Подполковник (Часть 2) Назад в СССР. Книга 20

Глава 1. Гонка по серпантину

Уважаемые читатели, первый том тут: https://author.today/reader/358750

_______________________

Внезапно, из-за поворота показались фары грузовика.

Сразу за ними тёмный силуэт кабины, надвигающейся прямо на меня, а следом длинный прицеп, гружёный огромными брёвнами. Рёв двигателя, визг тормозов, скрежет шин по асфальту — всё это слилось в один оглушительный звук, от которого заложило уши.

Дорога-то узкая, извилистая. Особо места для маневров нет, а я практически на встречке... Белуга сориентировалась чуть раньше — резко вильнула вправо, цепляя обочину, пусть и с трудом удерживая машину.

Я сделал тоже самое — резко рванул руль, повинуясь инстинкту самосохранения, который за годы тренировок и боевых операций был буквально вбит в голову на уровне рефлексов, но при этом часто игнорировался из-за самых разных обстоятельств. Мой сорок перввый «Москвич» слегка занесло, задние колёса сорвались в юз на мокром асфальте, и машина на секунду стала почти неуправляемой. Благо, транспорт тяжелый, что делать в таких ситуациях я знал, поэтому и контроль восстановил почти сразу. Правда, при этом едва не влетел в задницу «Копейки» впереди.

А чертов грузовик пронёсся мимо, в бок автомобиля ударила плотная волна холодного влажного воздуха, отчего машину снова качнуло. Фух, пронесло. Эмоции я, как всегда, держал под контролем, хотя адреналин в крови все-таки подскочил.

Я быстро выровнял машину, затем бросил взгляд в зеркало заднего вида. Красные огни грузовика уже почти растворились в темноте., а впереди, метрах в тридцати, снова светились габариты «копейки» Белуги. Впереди был прямой участок, поэтому она начала набирать скорость. Вероятно, она решила, что сможет оторваться от меня, а дальше как получится. Вот только она жестоко ошибалась. «Москвич» здесь вне конкуренци — мощнее движок, лучше тормоза, передний привод, выше крутящий момент. Он устойчивее, надежнее, лучше, особенно в таких условиях.

— Ну-ну, — сухо усмехнулся я, вжимая педаль газа в пол. — Посмотрим, кто кого!

Дорога шла вниз, плавно петляя между выступающими скалами.

Слева тянулась тёмная стена леса, справа — обрыв, за которым угадывалась огромная темная масса воды. Луна то выглядывала из-за облаков, заливая асфальт бледным светом, то снова пряталась, и тогда дорога становилась почти невидимо. Свет фар выхватывал из темноты серый асфальт и белые столбики ограждения, которые мелькали по обочинам. Я не знал эту дорогу — да, ездить доводилось, но это в будущем. Уже после масштабного ремонта… Впрочем, сейчас это не имело особого значения. Главное, не упустить Белугу…

Удивительно, но она дважды получила легкое ранение, а держится так, будто бы ничего не произошло. Поразительная сила воли и стойкость для молодой девушки. Но черт возьми, кто же она такая? Наемница — это понятно, скорее всего, выходец из спецподразделения КГБ, либо какой-то иной структуры, связанной с армией. Профессионал, и для меня такой противник опаснее других… Женщины всегда коварнее и опаснее!

Ее «Копейка» шла быстро. Слишком быстро для такой дороги. Я начал замечать, что ее иногда заносило на поворотах, задние колёса цепляли обочину, визжали по асфальту. Белуга боролась с управлением, заметно нервничала, торопилась и совершала ошибки. А ведь на дороге каждая ошибка может стоить жизни. И сейчас ее состояние было моим преимуществом! Общеизвестно, что страх делает человека предсказуемым. А предсказуемого врага легко переиграть, предсказать его дальнейшие действия, подгадать момент, чтобы нанести удар!

Я держался метрах в двадцати, потом сократил дистанцию. Я видел как она оглядывается в зеркало, как её машина виляет, пытаясь уйти от моего «Москвича», но у неё не получалось, потому что дорога была узкой, с одной стороны море, с другой скалы, и развернуться здесь было негде. Навыков ей тоже не хватало.

Мы вошли в очередной поворот, ее «копейку» занесло так сильно, что Белуга растерялась. Она лихорадочно вывернула руль, однако сделала это слишком резко, и машину развернуло. Она ударилась задней частью о бетонное ограждение, едва не оторвав бампер. Брызнули искры, раздался душераздирающий скрежет. Машина на мгновение потеряла скорость, затем Белуга выровняла машину, снова вдавила газ. ВАЗ-2101 рванула вперёд, опять зацепив правыми колесами обочину. Там шла небольшая канава для стока воды… Если машина зацепит ее, погоня может окончиться жесткой аварией.

— Ну все, зараза! Ты мне надоела!

Я прибавил скорости. «Москвич» взревел, двигатель работал практически на пределе, и я чувствовал, как машина дрожит, как вибрирует руль, но я держал скорость, намереваясь ее обограть и вынудить остановиться.

Мы выскочили на прямой участок, и «копейка» рванула вперёд, медленно набирая скорость, и я тоже прибавил, и расстояние между нами сократилось до пяти метров. Я резко пошел на обгон по встречной — благо дорога была пустой.

Мощный двигатель показал себя хорошо — на скорости в девяносто километров в час, я ее обогнал, затем начал притормаживать. Та виляла, пыталась обойти, но тщетно. Дважды она ударяла меня сзади в бампер, но преимущество уже было на моей стороне. Снова пошли повороты. Она выскочила на встречку, хотела проскочить, но тут попалась глубокая яма.

Раздался глухой удар. «Копейку» подбросило в воздух на полметра, машина начала заваливаться влево. Удержать контроль здесь было почти невозможно. Может опытный водитель еще смог бы что-то предпринять, но не Белуга. Машина влетела в дорожный знак, срезав его, словно тростинку. Далее ее ВАЗ-2101 с треском проломив кусты, полетел куда-то вниз. А там ведь обрыв, берег, море…

— Вот дура! — напряженно подумал я. — Все-таки не удержалась…

Я резко дал по тормозам, довернул руль к обочине. Остановился, выскочил из машины и бросился к месту аварии.

Машина Белуги не рухнула в море. Она со всего маху влетела в одинокую акацию, что росла на самом краю обрыва. Камни слева и справа тоже сыграли свою роль, выступив как останавливающее средство. Одна фара еще горела, габаритные сигналы светились красным. Машина застыла в неестественной позиции, нависнув у края обрыва.

Капот был смят, из-под него валил пар. Двигатель заглох. Лобовое стекло ВАЗ-2101 покрыто сеткой из трещин. Дверь уже была открыта, а водительское место пусто.

Живучая же эта Белуга!

Та, прихрамывая, бросилась куда-то вниз. Было видно, что она уже не в себе - ее шатало, она с трудом удерживала равновесие.

— Стой! — крикнул я. — Стой, дура! Ты же убьешься!

Но та даже и не подумала остановиться. Я рванул за ней, держа пистолет наготове. Через несколько секунд, та вдруг споткнулась и кубарем покатилась прямо по камням. Ударилась головой обо что-то громоздкое, она замерла. В темноте ее было видно плохо — если бы не вышедшая из-за туч луна, можно было бы пройти мимо.

Я медленно подошел, держа её на прицеле. Она была жива, лежала на боку, однако все ее лицо в крови, волосы спутаны. На одной ноге не было обуви.

— Дура! Разве оно того стоит? — громко спросил я. — От тебя требуется только сказать имя, затем я отвезу тебя в больницу! И все! Это справедливые условия, чего ж ты так уперлась?!

— Ты этого не узнаешь, — сквозь боль, пробормотала она. — Никогда не узнаешь.

И вдруг она неестественно быстро взяла и просто перевалилась через плоский камень, скрывшись внизу, в темноте. Я попытался ухватить ее за одежду, но было уже поздно. Света подо мной было мало, ни черта не разглядеть. Даже непонятно, что там внизу — берег, пологий склон или уже море.

Я выругался. Не ожидал, что она с таким упорством пойдет до конца. Черт возьми, что ж там за заказчик такой, что эта девчонка готова убить себя, но при этом не раскрывать личность заказчика?! В это было сложно поверить.

И тут я услышал. Тихо, едва различимо, но услышал. Стон. Где-то внизу, недалеко. Всего в нескольких метрах.

Появилась надежда…

Я замер, примерно определил маршрут для спуска. Осторожно, держась за корни деревьев, я спустился вниз по склону примерно метров на двадцать. Там, в глубокой ложбине на больших камнях, лежала Белуга. Живая, в неестественной позе. Девушка сильно пострадала.

Спустился, быстро осмотрел ее. Возможно, у нее были переломы ребер, но определить это в таких условиях было практически невозможно. Заметил, что правая кисть у нее сломана. По всему телу были ссадины, ушибы, царапины. Повсюду кровь.

Зрелище, конечно, неприятное. Но это только на первый взгляд. На самом деле, ситуация хоть и сложная, но не критическая. Жизненно важные органы вроде бы не пострадали, хотя с уверенностью тут никто бы не сказал. Но при этом, она была без сознания, хрипло дышала.

Я не любил медицину, но за годы военной службы, волей неволей пришлось вновь постигать азы оказания медицинской помощи, в том числе и при переломах. Док был хорошим учителем, поэтому я от него достаточно нахватался. Однако применить навыки сейчас, без аптечки, без спецсредств было нельзя.

Торопливо осмотрелся, нашел другой подъем, более удобный. Я осторожно поднял Белугу на руки, медленно понёс ее наверх. Было тяжело и очень неудобно, но я справился. Добрался до своей машины, осторожно уложил девушку на заднее сиденье, затем сел за руль. Завел двигатель, развернулся и направился обратно в сторону Лазаревского. Там была своя больница, где ей могли бы оказать всю необходимую помощь… Главное, довезти!

Больница в Лазаревском действительно была, хоть и небольшая.

«П-образное» одноэтажное здание, приёмный покой… Я буквально ворвался туда, неся Белугу на руках, и она всё ещё была без сознания, и кровь была на моих руках, на моей одежде, на её лице. Дежурная медсестра вскочила, глаза расширились от ужаса, она что-то крикнула. Из соседнего кабинета выскочил врач, немолодой, лет сорока пяти.

— Что случилось? — крикнул он.

— Авария, — сказал я. — Машина упала с обрыва, это водитель и единственный пострадавший. Она без сознания. Сломана правая кисть, многочисленные ссадины. Торопился как мог!

Врач кивнул, крикнул вторую медсестру. Ее быстро уложили на каталку, покатили в операционную, а я остался в коридоре один. Двери закрылись.

Прошло около часа. Дверь в отделение открылась, оттуда вышел врач. Вид у него был уставшим, но спокойным.

— Все нормально, будет жить! — выдал он заключение. Он посмотрел на меня подозрительным взглядом. — Вот только…

Он не договорил, повисла напряженная пауза.

— Вы были со мной не до конца честны, молодой человек… Откуда у нее пулевые ранения? Причем, сразу два, оба поверхностные, но тем не менее!

— Что? — изумленно произнес я. — Да я понятия не имею! Я лишь увидел, как ее машина сходит с дороги и врезается в дерево! Остановился, бросился на помощь. Она летела с такой скоростью, с какой по серпантину ночью точно ездить нельзя! Может, ее кто-то преследовал?

— Не знаю... Вот так история! — хмыкнул врач. — Вы вообще кто? Пожалуй, нужно вызывать милицию!

— Я уже это сделал! - заверил я. - В дежурной части сказали машина будет минут через десять.

— Да? Ну, хорошо. Значит, вы ее не знаете?

— Первый раз вижу.

— М--м... Надо заполнить документы. Имя. Фамилия. Адрес. У нее были при себе личные вещи, может, какие-то документы?

— Если что и было, так оно наверняка уже в море, вместе с машиной.

— Ну да, ну да…

Не знаю, поверил ли он мне, но я был очень убедителен — уж этому-то я научился давно. Именно этот навык позволил мне обыграть Элис Крейн, хотя она сама была еще той рассчетливой тварью.

Врач понимающе кивнул.

— Может, она сама расскажет?

— Она без сознания, спит. Возможно, будет периодически приходить в себя, но... Если ее и можно допросить, то никак не раньше утра. Ладно, — добавил он. — Разберёмся. А сейчас ей нужен покой.

— Я могу подождать здесь?

— Да, пожалуйста. Как раз сотрудникам милиции расскажете, все, что видели. Чувствую, у этой девушки была бурная ночь.

Далее врач отправился по своим делам, а я вновь остался один. Через несколько минут, из той палаты, где ей оказывали помощь, вышли две медсестры. Прошли мимо меня, скрылись за углом.

Я осмотрелся, прислушался, а затем решительно двинулся вперед. Толкнул двери, оказался в помещении, где лежала Белуга.

Девушка была вся в бинтах. Голова замотана, лицо бледное, глаза закрыты. Дышала она ровно и спокойно. Я подошёл, посмотрел на ее. Теперь-то мне окончательно стало ясно, что это та самая девушка, которой я помогал на дороге. Только, тогда, она по-видимому была в парике. И накрашена по-другому.

Выходит, она все это время намеренно следовала за мной, причем точно знала куда именно нужно ехать. Значит, кто-то слил.

Кто-то, кто знал, что куда я еду и зачем. Удивительно. Даже я сам до конца не понимал, что еду в санаторий не на три дня, а на неопределенно более длительный срок. Странно, получается. Откуда у нее такая информация?

Неужели телефонная прослушка? Но ведь я говорил через телефон на почте, а там никаких прослушек быть не должно. Ну, это я так думал.

Я сел на стул рядом, задумчиво посмотрел на неё.

В какой-то момент, она вдруг чуть открыла глаза. Медленно, с трудом, посмотрела на меня. Во взгляде не было ни страха, ни злости, ни удивления. Белуга просто смотрела, а о чем она там могла думать, можно было только догадываться.

— Быстро же ты очнулась! — произнес я, стоя у ее кровати. — Полагаю, самочувствие дрянь?

Та не ответила, продолжала молча смотреть на меня пустым взгядом. Это меня насторожило, мол, что-то не так…

— Ты меня вообще узнаешь, эй? — спросил я, приблизившись. Взгляд у нее по-прежнему был пустым.

Она меня не узнавала — в глазах полная пустота. Черт возьми, неужели при падении с обрыва у нее отшибло память?!

Да-а, вряд ли мне в скором времени удастся что-то из нее вытащить.

— Заказчик! — произнес я прямо так, в палате. — Скажи, кто заказчик и ты меня больше никогда не увидишь, ну?

Однако ответа не было. Вообще.

Такое имитировать невозможно… Врач, что оказывал ей помощь, скорее всего, еще не в курсе состояния. Ну, замечательно, твою мать! Все мои планы рухнули в один момент…

Впрочем, у меня еще была возможность понять, что делать дальше после всего этого. Нужно было найти Марину и подробно ее обо всем допросить! А Белуга уже никуда не денется! В ее личных вещах, на стоянке санатория наверняка должна быть какая-нибудь информация!

***

Я вышел из палаты, тихо прикрыв за собой дверь.

В коридоре было пусто, только где-то вдалеке, у поста дежурной медсестры, слышались приглушённые голоса. Пахло хлоркой и лекарствами — этот запах вызывал у меня отвращение. Слишком много раз видел эти стены, капельницы, бинты. И каждый раз, когда я выходил из такой вот палаты, оставляя за спиной очередного раненого, у меня внутри что-то сжималось.

Сейчас было то же самое, только раненый был врагом. Врагом, который хотел меня убить, причем неоднократно.

Я остановился у окна в конце коридора, посмотрел на тёмный больничный двор. Вернулся к своей машине.

Дорога обратно заняла минут двадцать. В такое время на дорогах уже почти никого не было.

Я гнал по пустому серпантину, и фары выхватывали из темноты знакомые повороты, скалы, деревья. В голове крутились мысли о Белуге. Кто она на самом деле? Откуда? Почему так упорно молчит?!

И главное — кто ее заказчик? Собачкин? Или кто-то другой?

В санатории было тихо. Я припарковался у главного корпуса, вышел, осмотрелся. Свет горел только в нескольких окнах — в холле на первом этаже, в комнате отдыха, в номере Хорева на втором этаже. Я направился прямиком туда. Поднялся по лестнице, прошёл по коридору, постучал в дверь со знакомым номером. Дверь открылась почти сразу, и на пороге появился Хорев. Он был в гражданской одежде, усталый, но встревоженный.

Увидев меня, он отступил в сторону, пропуская в номер.

— Ну, наконец-то! — выпалил он, закрывая дверь. — Ты представляешь, что тут было?

— Нет, товарищ генерал-лейтенант… — честно говоря, это мелочи меня не волновали. — Тут все сложнее. Где Марина, вы ее видели?

— Та медсестра, что за тобой как хвостик ходила, а потом попыталась утопить?

— Угу… Вы ее видели?

— Нет, Максим. Но можно попробовать узнать на стойке регистрации санатория, где именно она живет… Там могут быть ответы на наши вопросы! Возможно, тогда мы поймем, связана ли она с Собачкиным...

- Может быть, а может и нет. Впрочем, она скорее всего уже выписалась и ее вещи могли быть в ее машине. А в итоге, ее «Копейка» сорвалась с обрыва и теперь лежит где-то в море… Черт возьми!

_________________

Наберем 500 лайков за день?)

_________________

У него была современная радиостанция, любимое дело и планы на вечер. А оказался он у заснеженной Вазузы в ноябре сорок второго, накануне тяжелейшего наступления. Инженер-радиолюбитель из нашего времени попадает в тело рядового связиста — туда, где от него зависит исход боя, а может и всей операции: https://author.today/reader/671961/6456120