Подмена

Пролог. Осуществление Подмены

— Вы доверчивы, — гранд-мофф Таркин посмотрел на принцессу. Обыкновенно суровое лицо сановника украсила довольная улыбка, не предвещавшая Лее ничего хорошего. — Дантуин слишком далеко для демонстрации силы. Не волнуйтесь, — сказал он со злорадным участием. — Вашими друзьями мы тоже займёмся.

— Нет… — донёсся слабый возглас принцессы. Бессилие изменить судьбу своего дома обрушилось на неё невыразимым отчаянием. Не отдавая себе отчёта, она потянулась к Таркину в бездумной попытке схватить мужчину за руку, чтобы привлечь внимание, умолять… предпринять хоть что-то.

Сделать это ей помешал Вейдер, небрежно ухватив и притянув к себе одной рукой. Прижатая к внушительной фигуре лорда ситхов, Лея испуганно замерла, ощущая бесполезность сопротивления. Здесь и сейчас всё было кончено.

В противовес мятежнице, Дарт Вейдер испытывал к происходящему лишь интерес, нарастающий с каждой секундой. И его причиной было вовсе не желание увидеть боевую станцию в действии. Внимание ситха привлекло нарастающее возмущение в Силе.

Оно было ему не в новинку, являясь провозвестником масштабных и судьбоносных событий, что вот-вот затронут его и многих других. Хорошей аналогией для не владеющего Силой было бы сравнить это ощущение с напряжённой музыкой, звучащей в важный момент театральной постановки или кинофильма. Палач Императора, до того многократно сталкивавшийся с этим чувством, давно научился интерпретировать его. Сила готовилась отреагировать на скорую гибель Альдераана, противясь столь неестественному событию, как уничтожение целой планеты. В тщетной попытке предотвратить это, она обращается к нему — единственному восприимчивому человеку, способному хоть что-то изменить. Но он не внемлет, храня молчание и оставаясь неподвижным.

Так нужно. Император дал Таркину добро, а значит, «доктрина ужаса» будет приведена в действие.

Наконец, расчёт самого мощного орудия в истории галактики выполнил всю последовательность действий, и разрушительный изумрудно-зелёный луч пронзил космическое пространство в направлении ничего не подозревающего мира. Мира, что несколько секунд спустя исчез в огненной вспышке.

Не верящая своим глазам принцесса ощутила позыв упасть в обморок, но остаться в сознании ей помог Вейдер, ладонь которого больно сдавила её плечо. Не успев вскрикнуть, девушка тут же почувствовала, что её уже никто не держит. А новой неожиданностью стал озадаченный вид Таркина, посмотревшего ей за спину:

— Вейдер? Что с вами?

Слух девушки уловил знакомый шорох плаща, моментально сменившийся грохотом, заставившим её вздрогнуть. Обернувшись, принцесса озадачилась не менее гранд-моффа и всех, кто в этот момент находился в центре управления станцией.

Потому что в обморок упал сам лорд Вейдер.

Глава 1. Осмотреться

Он опять вляпался. А, впрочем, ничего нового…

Когда-то давно Зейн самокритично сказал о себе: «Сила не хочет меня убивать. Не хочет радовать, но и убивать не хочет». Стоит заметить, что тогда он произносил эти слова, пребывая в счастливом неведении относительно ещё больших бед, что в будущем обрушатся на галактику и на него самого.

С того момента ещё множество раз он оказывался в смертельной опасности, но каждый раз побеждал, либо спасался бегством или обманом. Но всё имеет свой конец. Зейн потерпел поражение, и ситский меч должен был оборвать его жизнь, но вместо этого он оказался здесь.

А где это "здесь"?

Предположительно, в далёком будущем. На борту боевой станции, постройка которой была невозможна в его время. На территории государства, управляемого ситхом. Ситхом, который законным путём был избран канцлером, а потом, пользуясь поддержкой Сената и народа, реорганизовал Республику в Империю, поставив вне закона и истребив орден джедаев.

Воистину, Палпатин имел полное право собой гордиться. Ведь только ему удалось то, что оказалось не под силу Куну и Кель-Дроме, а также Ревану с Малаком. И будто бы мало было Зейну угодить в такое негостеприимное место и время, так он ещё и оказался в теле личного ученика Императора — Энакина Скайуокера, падшего джедая, известного галактике под именем Дарта Вейдера.

Восстановить картину событий, предшествовавших его появлению, не составило особого труда. Вейдер, давно привыкший к ощущению смерти разумных существ, рассчитывал, что выдержит возмущение Силы, вызванное уничтожением Альдераана. Но он просчитался: боль от неестественной гибели столь большого числа живых существ, разумных и неразумных, ударила по нему со всей мощью. Зейн имел право судить о подобном: некогда ему довелось почувствовать боль жителей Серокко, гибнувших под ядерными бомбами мандалорцев, а спустя несколько лет он, как и все одарённые галактики, ощутил катастрофу Малахора 5, прокатившуюся по галактике волной боли. В обоих случаях ощущения были просто отвратительными, но теперь они померкли в сравнении с ощущением близкой гибели Альдераана. Ещё одна причина для ночных кошмаров, усугубляемая полным осознанием, что он мог предотвратить трагедию.

Вернее, не он, а Вейдер, память и умения которого достались ему в наследство вместе с изувеченным телом. Всё это богатство упало в его руки без малейшего сопротивления — дух и воля падшего джедая оказались начисто стёрты возмущением Силы.

Как и почему именно он? Что стало со Скайуокером? Эти и многие другие вопросы, рождавшиеся в его голове, не имели ответа. Да и с поисками ответов можно было повременить. Сейчас на первом месте стояло собственное выживание.

Зейну было не в новинку притворство. За свою короткую, но насыщенную жизнь ему пришлось сыграть немало разных ролей: от побирающегося милостыней беженца до внушающего угрозу падшего джедая. Отыграть нелюдимого лорда ситхов, отталкивающего окружающих своей бескомпромиссной строгостью и жестокостью, буквально находясь в его «шкуре», не составило для него труда.

Для начала, очнувшись в лазарете под присмотром лучших врачей станции, Зейн немного побуянил, Силой раскурочив несколько дроидов-медиков. Тут он даже не притворялся — всё же перемещение заставило его пребывать немного не в себе.

Наконец, взяв эмоции и новообретённую мощь под контроль, он молча выслушал доклад главного врача, стоически воспринимавшего происходящее, о странном обмороке, проблема которого не решалась средствами традиционной медицины, после чего немедленно удалился в выделенную ему каюту, холодно сообщив, что со всем разберется сам. Всё в рамках образа: Вейдер как огня избегал малейших проявлений слабости, а любые, даже самые малые, ранения старался доверять только собственной команде медицинских дроидов.

Путь до каюты прошёл под неутихающим потоком воспоминаний ситха, подсказавших Зейну кто есть кто в этой эпохе и позволивших ему определиться с дальнейшими действиями.

Первым из них стало сообщение для Таркина, в котором он сообщил, что пришёл в себя и скоро вернётся в норму, не забыв напомнить, что допрос Леи Органы — его и только его задача, к которой он непременно вернётся. Пока же его не стоит беспокоить, не имея к тому серьёзного повода. Он знал — это сработает. Таркин и сам будет рад не видеть тёмного лорда как можно дольше.

Второе сообщение он адресовал Императору, совершенно точно осведомлённому о конфузе ученика. Да и сам он наверняка ощутил, что с Вейдером сейчас не всё в порядке, если такое понятие вообще было к нему применимо. Здесь Зейн честно сознался, что ощущение гибели Альдераана стало для него болезненным опытом, тут же солгав, что возмущение в Силе превзошло все самые смелые ожидания. Пусть дезинформированный старик немного подумает о том, как неприятно и опасно взрывать заселённые планеты… Тут же он заявил о необходимости долгой и глубокой медитации, для того чтобы привести себя в норму, разобраться в ощущениях и понять, как не допустить подобного в следующий раз, после чего он точно свяжется с Императором и подробно доложит ему обо всём. Дело сделано. Зейн знал, что Палпатин прислушается к нему, ведь если Вейдер не рвётся напролом, а решает действовать вдумчиво – значит, дело серьёзное.

Вот и первая маленькая победа. Он выиграл время, которое можно потратить на подготовку к будущим вызовам и развитие инициативы. С такими жизнеутверждающими мыслями Зейн закончил обход немаленькой каюты, предназначенной для высшего офицерского состава. У него уже давно выработалась привычка к осмотру территории с целью наметить пути отхода или спланировать оборону. Без этого он чувствовал себя уязвимым. Вот теперь-то и можно приступить к главному — долгой и глубокой медитации, как он и обещал своему «Владыке». Память и умения Скайуокера требовали окончательного освоения. Сейчас это имело первостепенную важность.

***

Зейн вновь бродил по каюте, подводя мысленные итоги. Медитация прошла замечательно, и память Скайуокера оказалась, пусть и поверхностно, но усвоена.

Годы детства, юношества и взрослой, даже семейной, жизни промелькнули перед ним. Рабство на Татуине, обучение и жизнь в ордене, кровопролитная Война Клонов и удушающая тяжесть Нового Порядка. Тысячи лиц и сотни битв. Радость и горе, победы и поражения, надежды и их крушение, поступки и последствия.

Как бы ни были велики боль и гнев, пропитавшие воспоминания Энакина, Зейн не растворился в них, сумев разграничить свои и чужие воспоминания. Все решения, ошибки и потери Скайуокера останутся только на его совести; он же не имеет к ним никакого отношения — ему хватает и своих. Двойственное чувство: с одной стороны, на него не давит груз грехов, совершённых падшим джедаем, но и не считаться с ними он не может. Сделанного не воротишь, и память жителям галактики не сотрёшь. В Империи его боятся и тихо ненавидят. Все, кто не поддерживает режим Палпатина, будут рады видеть его мёртвым, да и сами имперцы с не меньшей радостью отправят его в мир иной, если он в открытую выступит против государства или попадёт в окончательную немилость своего владыки. Сплошная засада, если выражаться цензурно.

Одновременно с этим нельзя было не признать ценности памяти и знаний Вейдера. Скайуокер обладал поразительным объемом актуальной информации о жизни галактики, так необходимой чужаку. А будучи далеко не последним человеком в Империи, имел допуск к огромному количеству служебных данных и знал немало тайн, умелое использование которых могло как погубить, так и спасти многие жизни.

Не менее ценными были и умения Энакина, максимально сохранить которые он постарался изо всех сил. Опыт тактика, прошедшего множество битв, великолепные навыки пилота и талант механика-самоучки, обладавшего огромным багажом знаний, начиная ремонтом бытовых приборов и заканчивая пониманием устройства самой современной военной техники, не пропали бесследно, хоть и пользоваться этим богатством так же эффективно, как Скайуокер, он не сможет.

Впрочем, этого пока и не требовалось. Несмотря на любовь Вейдера к личному участию в наземных и космических боях, никто, за исключением самого Императора, не мог приказать ему лично отправиться в битву. Джедаев, требующих устранения, также давно не появлялось на горизонте, а одарённых, способных заметить подмену, на всю Империю было крайне мало, и он постарается держаться от них подальше. Словом, нынешняя диспозиция была неплоха. Теперь требовалось подумать и на более далёкую перспективу.

Пусть Зейну и приходилось много раз играть чужую роль, общим было одно — притворство было недолгим. Либо он достигал поставленной цели, и в маскировке уже не было нужды, либо его так или иначе разоблачали. Очевидно, что и сейчас над ним нависала угроза раскрытия. Долго притворяться Вейдером он не сможет: проводить войсковые операции против мятежников, выслеживать джедаев ради убийства и потворствовать уничтожению целых планет… и это и близко не в его стиле. И пока всё не закончилось безвыходной ситуацией со взятием в заложники Таркина, решившего взорвать ещё какую-нибудь планету, ему требовалось самому взять инициативу в свои руки.

Но для чего ему эта инициатива? Каковы его цели здесь?

Ну, основная цель выражалась просто: поспособствовать поражению Императора, его последователей и Галактической Империи как главного детища этого человека. В этом решении он не сомневался ни секунды. Кому, как не ему, столкнувшемуся с последователями Тёмной стороны ещё до того, как отдаться ей решили Реван и Малак, знать, какой вред они способны принести. Относилось это и к нынешнему поколению ситхов — память Энакина хранила воспоминания о внушительном списке преступлений новой власти. Преступлений, взывавших к справедливости.

Злая ирония заключалась в том, что Зейн сейчас как никогда понимал Завет джедаев, что был готов на всё, лишь бы не допустить возвращения ситхов. И как же тяжко в своё время ему было осознать, что ужасное видение четырёх мастеров с Тариса, побудившее их убить собственных падаванов, в конечном итоге сбылось в точности, как они и предсказывали. Лишь ошибка в трактовке деталей не позволила им понять, что добраться до истинного виновника событий им не под силу. Но эти четверо не дожили до Гражданской войны, а его несчастный учитель — Люсьен Дрей, пытавшийся убить уже его, должно быть, был в ужасе, осознав, что всё сотворённое им зло оказалось напрасным.

Как ни странно, но мысль о противостоянии ситхам и всем, кто следует их приказам, оказалась той точкой опоры, что позволила Зейну легко адаптироваться и сохранить здравомыслие в новой обстановке. Для него, совершившего путешествие во времени и пространстве, почти ничего не изменилось — ведь он и без того жил в обстановке этого противостояния все последние годы.

Пацифист, сторонящийся войны, он раз за разом попадался в её сети. Доказав свою невиновность и положив конец Завету джедаев, оставив орден, принёсший ему столько боли, он вскоре угодил в лапы призывной комиссии родного мира. Потом была передовая и спасение дантуинского анклава от мандалорцев и джедаев-перебежчиков, после чего он заслужил пристальное внимание республиканского командования. Штабные начальники, придя к каким-то своим выводам, направили его в ведомство военной полиции*.

*Здесь я сознательно изменил концовку серии комиксов, посвящённой Зейну. Ну не поверил я в то, что он сможет занять такое положение. Оно там никому не надо.

Новое место службы оказалось совсем не синекурой. Конец мандалорской войны Зейн встретил сержантом, имеющим опыт участия в огромном количестве расследований — от самострелов до хищений военного имущества в особо крупных размерах. Не фронт, конечно, но применять силу и Силу ему приходилось не раз и не два.

Сообщение о возвращении экспедиционных сил Ревана застало его дома — на Феде. В ту пору он, окружённый семьёй и друзьями, был поглощён приятными хлопотами подготовки собственной свадьбы, до которой оставались считанные дни. Это время не теряли и Реван с Малаком, перетягивая на свою сторону побольше войск, чтобы поднять мятеж аккурат в день его, с Джараэль, бракосочетания.

Новый конфликт быстро набрал обороты, оказавшись в разы страшнее войны с мандалорцами. Свежеиспечённые ситхи не стеснялись в средствах, быстро заставив галактику вспоминать «ведроголовых» как образец чести и милосердия.

Вскоре Зейн уже был вынужден проклинать свое близкое знакомство с Алеком Сквинкваргасимусом, который, не сумев в своё время поприсутствовать на его свадьбе, сполна компенсировал это вниманием на посту Дарта Малака. «Косой», высоко ценивший таланты Зейна, выслал по его душу вербовщика для склонения к Тёмной стороне. Но, получив категорический отказ, посланный им падший джедай моментально отбросил всю обходительность, перейдя к угрозам его семье. Как не оригинально… и вместе с тем страшно. «Гражданская война джедаев» стала временем террора, развязанного против джедаев и всех, кто был близко с ними связан. Временем, когда джедаям, которым он сам де-юре не являлся, было безопаснее находиться на передовой, чем где бы то ни было ещё.

Команду «Проекта Блуждающей луны» пришлось распустить ради безопасности участников, а семью погрузить на корабль старины Марна Херрогрифа, уповая на изворотливость сниввианина, и отправить в странствие куда подальше. Самому Зейну пришлось примерить мундир служащего контрразведки для противостояния ситхам за линией фронта. Противостояния, продолжавшегося спустя многие месяцы после гибели Малака, державшего юную Империю в кулаке, и последовавшего за ней разгрома сил остальных тёмных лордов, разобщённых, но не намеренных сдаваться.

Этот конфликт оставил Республику истекать кровью, но открытая война сменилась войной незримой. И для джедаев она оказалась ужасна вдвойне. Тёмная сторона затапливала галактику, скрывая будущее во мраке. В глубинах космоса пропадали целые флотилии, а прежде обитаемые миры находили мёртвыми. Ситские ассасины неуклонно сокращали численность ордена джедаев, доведя его до официального роспуска, а все, кого он называл своей семьёй, так и не смогли избежать опасности и были убиты руками охотников на джедаев*.

*Пусть оригинальный комикс о Зейне является весьма позитивным произведением, но я просто не представляю, как можно сохранить его настрой в более суровые времена Которов 1 и 2.

После такого, личное горе Энакина Зейна не смутило.

Чем кончился этот виток противостояния он уже не увидел, довольствуясь лишь выведенными из памяти Вейдера выводами о том, что Республика устояла, а орден джедаев, пережив эти тёмные времена, сумел возродиться.

Прошло четыре тысячи лет, а диспозиция, странным образом, и вызывала ассоциации с его родным временем, и перевернулась с ног на голову. Республика и орден джедаев были разбиты, но их сторонники всё ещё несли угрозу, нанося удары из подполья, в то время как последователи Тёмной стороны были крайне немногочисленны, но опирались на силу государства, охватывающего большую часть галактики. Иронично…

Но надежда на лучшее была сильна в Зейне. Галактика, ощущаемая им через Силу, воспринималась гораздо более «светлой» даже, чем в его бытность юнлингом. Над причинами подобного можно было порассуждать и позже; он же счёл это добрым знаком и просто… наслаждался. Наслаждался свободой от тяжести Тёмной стороны, незримо давящей на плечи и мысли, открывшись лёгкости и умиротворению, заставляющим на время забыть обо всех увечьях Вейдера и неудобствах, что приносил его доспех. К сожалению, сейчас у Зейна не было времени на созерцательные медитации. Давно уже не было, а кое-что, похоже, не меняется под светом родных звёзд.

Именно что родных. Всё та же медитация, направленная на усвоение памяти Скайуокера, избавила его от всех сомнений по поводу места и времени, в которое он угодил. Это действительно была всё та же галактика, где он появился на свет и прожил свою жизнь, чтобы продолжить свой путь, но уже на четыре тысячи лет тому вперёд.

Всё это подтверждалось множеством фактов: от совпадения известных всем физических законов до координат знакомых им обоим планет, схожести в подготовке джедаев и преподаваемой им философии Силы. Убеждала в этом и Сила, пронизывающая Вселенную. Да, баланс Света и Тьмы, а также насыщенность этих аспектов, ощущались иначе, чем в его время, но на деле Сила была куда как сложнее, и вот уже её характер, невыразимый ни устно, ни письменно, совпадал с известным ему ощущением.

Не меньшее влияние на впечатлительную натуру Зейна оказали воспоминания Вейдера о единственном человеке, что, пожалуй, сможет понять его лучше, чем кто-либо. Просто потому, что своё путешествие во времени совершила и она.

Зейн даже не удивился, узнав, что ковчег Дрейпы, ставший за эти тысячелетия известным как «Короб с Джеббла», затерялся в хаосе Мандалорской и Гражданской войн. Пусть он честно передал всю информацию Совету джедаев, но Зейн понимал, что в ближайшее время ордену будет не до решения столь трудной задачи. Так оно и вышло: не стало даже самого ордена, да и архивная информация, похоже, была утрачена.

Действенное оправдание, но ему от этого не легче. Он дал обещание помочь и не сдержал его. Но, пронесённое сквозь века, оно всё ещё имело свою силу. Первым, что произнесла освобождённая из стазиса Селеста, было его имя. Но надежды джедайки на помощь не оправдались: её сон прервали имперцы и лично Вейдер, ищущий способы увеличить своё могущество.

К счастью, Селеста сумела дать достойный отпор и не расстаться с жизнью в бою со Скайуокером. Да и сам он, смутно видящий призрак Муура и слышащий обрывки его слов, засомневался в том, что обладание талисманом пойдёт ему на пользу. Зейн разделял его мысли: Карнесс Муур силён и хитёр, пытаться играть с ним по его правилам — гиблое дело. Сомнения спасли жизнь джедайки — потеряв своих солдат, Вейдер отступил, «заперев» Селесту на необитаемой луне, где она должна пребывать и доселе.

Усилием воли Зейн направил мысли в сторону от несчастной, заставляя себя сосредоточиться на текущем моменте. Тень Завета долго ждала помощи — сможет подождать и ещё. Он же, чтобы оказать эту помощь, должен выжить и не проколоться хотя бы в ближайшее время.

А события тем временем шли своим чередом. Освоившись с памятью Скайуокера, Зейн узнал о различных вариантах действий, которые могли быть осуществлены с момента уничтожения планеты. И большой радостью для него было узнать, что обморок Вейдера поспособствовал одному из самых безобидных.

Отчёт адъютанта, приставленного к Вейдеру на станции, позволил ему разобраться с тем, что произошло после подмены.

В суматохе, поднявшейся после того, как главное пугало Империи брякнулось на пол, принцессу тут же отослали обратно в камеру, не тронув и пальцем, — вызывать неудовольствие тёмного лорда, отвечавшего за пленницу, не решился даже Таркин. Он же, не откладывая дело в долгий ящик, собрал совещание, по итогу которого постановил остаться в системе Альдераана, продолжая претворять «доктрину ужаса» в жизнь.

Подобный вариант был хорошо проработан заранее. Всё же никто изначально не ожидал, что мятежники сумеют выкрасть чертежи станции, результатом гонки по возвращению которых станет пленение Леи Органы. Принцесса — невероятно ценный «язык» и ключ к базам повстанцев, но быстро расколоть её не удалось даже Вейдеру, впрочем, при всей сложности их взаимоотношений, Таркин верил в умения тёмного лорда и готов был подождать результатов. Ему ли жаловаться в обстоятельствах того, что ещё недавно у него вообще не было никаких явных зацепок?

К моменту пробуждения Зейна галактику уже облетело официальное сообщение об уничтожении Альдераана силами Имперского флота. Вскоре по всем официальным каналам было запущено краткое видеообращение Таркина, в котором тот заявил, что планета, ставшая одним из ключевых центров Мятежа и «язвой на теле Империи», была решительно уничтожена, дабы сохранить жизни солдат, коим пришлось бы жертвовать собой для очищения очага повстанческой заразы, и продемонстрировать всем врагам Нового Порядка мощь имперских вооружённых сил, получивших в своё распоряжение оружие, не имеющее аналогов.

Конечно, всё не ограничится только этим — уже завтра на борту станции должна будет пройти пресс-конференция с присутствием журналистов всех ведущих информационных агентств, где гранд-мофф раскроет детали операции и обнародует допустимый минимум информации о новом оружии. Очевидно, что кого попало на эту конференцию не пустят, да и члены распущенного Сената уже не смогут сказать своего слово, вследствие чего её ход будет легко предсказуем. Зейну не нужно было быть провидцем, чтобы живо представить, как Таркин будет вежливо и обходительно угрожать галактике, намекая, что судьба Альдераана может постичь и другие нелояльные миры.

Иронично, что сам Император не спешил делать никаких громких заявлений. Хотя и так было очевидно, что главной мишенью для ненависти и страха широких масс должен будет стать автор самой идеи «доктрины ужаса». Палпатин же должен будет «сдерживать» и сдерживать, почувствовавшего абсолютную силу гранд-моффа и его ближайших подчинённых.

А ныне станция вошла в спокойный рабочий ритм. Исследовательские корабли и зонды, выпущенные со Звезды Смерти, изучали место катастрофы, накапливая научные данные. Безопасники досматривали корабли, захваченные в период между прибытием станции в систему и уничтожением планеты, а также те, что появились в системе, не смотря на блокаду основных гиперпутей, ведущих сюда. Участь тех, кто вызывал хоть малейшее подозрение, будет незавидной — за них возьмутся всерьёз.

Система блокирована и закрыта для посещений. Вызванные на усиление силы армии и флота блокировали все оставшиеся поселения и станции в скоплении. Мощнейшие сенсоры Звезды Смерти неустанно сканируют пространство, которое дополнительно патрулируют истребители, а также большие и малые корабли. Горе тем повстанцам, что попытаются улизнуть или разведать здешнюю обстановку.

Зейн был доволен происходящим. Пока Звезда Смерти не летит навстречу новым целям, у него есть время для продумывания дальнейших шагов. Очевидно, что ему понадобится принцесса — она ключ к Альянсу Повстанцев, с которым ему стоит скооперироваться. В том числе и по вопросу уничтожения станции. Как провернуть упомянутое, Зейн пока не представлял, но был согласен с Таркиным в том, что пока Звезда Смерти находится в строю, о любом крупномасштабном сопротивлении можно забыть.

Допрос принцессы следовало затянуть на максимально возможное время, которого, опять же, было мало. Он был уверен, что за Альдерааном последует ещё какой-нибудь мир, который можно будет уничтожить уже без эффекта внезапности, но у всех на глазах, демонстративно. К примеру, Ралтиир или Джабиим, стоящие костью в горле Империи из-за непрекращающейся там партизанской войны.

Но при этом он как-то должен завоевать доверие девушки, для которой Вейдер является воплощением зла. Который убил её людей, который угрожал и пытал, наконец, спокойно смотрел, как гибнет её родина. Впрочем, обморок наверняка смазал эффект последнего. О, вот с него-то и надо начинать! Вот и ей он расскажет про возмущение в Силе, упирая на…

Протяжный звонок комлинка отвлёк его от размышлений. На связи был адъютант. Сила… Зейн чувствовал, что офицер, чётко проинструктированный насчёт важности любых сообщений для него, звонит явно не из-за пустяка.

— Говорите, лейтенант.

— Лорд Вейдер, мне поручено доложить, что станцией был замечен корабль, объявленный в розыск. Он вылетел с Татуина, по нашим предположениям, на нём могут находиться дроиды с корабля Леи Органы. Получен приказ захватить и досмотреть корабль. Гранд-мофф Таркин держит эту задачу на своём контроле и зовёт вас к себе, чтобы, цитирую: «согласовать возможные варианты действий».

Ну-ну. Как будто бы у него хоть когда-то было время на то, чтобы спокойно всё обдумать и сделать как надо. Разве что в порядке исключения…

Лейтенанту же он ответил:

— Вас понял. Буду в ближайшее время.

Увы, но выпить чашечку кафа или потеряться в офицерской кантине по дороге к гранд-моффу было нельзя. Вейдер стоически игнорировал подобные соблазны в силу определённых причин, да и сам являлся примером редкой исполнительности. Словом, ему следовало поторапливаться, чтобы банально не вызывать подозрений.

Путь до конференц-зала, где его ожидали, Зейн провёл, прорабатывая варианты возможных действий. Приходилось признать, что Таркин по праву занимает своё место: он не пассивен, не только ожидает результатов от Вейдера, но и действует сам. Получив возможность вернуть чертежи самолично, он моментально ухватился за неё, и, если на этом корабле действительно найдутся искомые дроиды с нужной информацией, это станет его личным успехом. Но гранд-мофф никогда не рассчитывает на самый оптимистичный вариант, поэтому, если всё окажется не так просто, присутствие Вейдера понадобится ему для утверждения дальнейших шагов.

Одно лишь это событие отрезвило Зейна, обозначив границы его возможностей. На Звезде Смерти его власть невелика, и переиграть Таркина на его поле будет очень сложно. Или не сложно, если обернуть ситуацию так, что даже возможности станции и её огромного экипажа ничего не решают.

С такими мыслями он и достиг входа в конференц-зал, чтобы замереть истуканом в уже открывшихся для него дверях. Причиной сего происшествия стало полузабытое присутствие в Силе, отчётливо нарастающее с каждой секундой. Энакин Скайуокер страстно желал ощутить его уже давно, а Зейн Керрик настороженно замер, не веря в подобные случайности. Вихри Силы закручивались, формируя грядущее, создавая ситуации, когда малое действие может привести к колоссальным последствиям. Подобное призывало быть вдвойне бдительным, но также было и добрым знаком, обещая возможности что-то изменить.

— Лорд Вейдер! — позвал его Таркин. — Как ваше самочувствие? Если…

— Я в полном порядке! — решительно перебил он гранд-моффа, резко шагнув в его сторону, позволяя дверям закрыться за спиной. — Чувствую, что корабль почти в ангаре.

— Д-да, — удивлённо откликнулся адмирал Мотти. — Ваша… информация верна.

— Вейдер, я хотел обс… — продолжил хозяин станции.

И он снова оборвал его.

— Я чувствую, что на корабле находится могущественный джедай! — перешёл в наступление Зейн, которому даже не нужно было разыгрывать возбуждение и жажду деятельности. — И если вы не хотите больших жертв и разрушений на вашей драгоценной станции, то вы дадите мне возглавить эту операцию!

Таркин, Мотти и Тагге поражённо отпрянули. Генерал и адмирал тут же обратили взоры на начальство, напряжённо ожидая каких-нибудь распоряжений. Лицо гранд-моффа словно закаменело, и только сухая, худощавая рука потянулась к подбородку. Его эмоции бурлили, а мозг усиленно работал, перебирая варианты. Из всех троих он лучше всего представлял возможности джедаев. И лучше всех знал Вейдера, а в особенности то, что последний обычно не бросал слов на ветер и не был склонен к преувеличению угрозы. При всей нелюбви к тёмному лорду, высшие имперские сановники даже немного ценили его грубую честность. А значит, нужное решение не заставит себя ждать.

— Хорошо, — в голосе Таркина зазвучал металл. Он справился с эмоциями и тоже был готов действовать. — Принимайте командование.

Сухие пальцы застучали по клавиатуре консоли, встроенной в стол, а через комлинк понеслись приказы для дежурного офицера сектора. Потоки новой информации устремились в системы брони*, а база его комлинка пополнялась каналами связи.

*Влияние современной фантастики слишком велико, поэтому я своим произволом несколько "прокачал" доспех Вейдера.

— Отправляюсь на место, — бросил Зейн, резко развернувшись. Задерживаться в обществе этих людей он не собирался.

— Вы знаете, что это за джедай? — раздалось уже внутри шлема, когда двери за ним закрылись.

— Оби-Ван Кеноби, — ответил Зейн после краткого раздумья. — Бывший магистр. Убийца генерала Гривуса. Закалённый ветеран.

— Намерены убить его?

— Сначала хочу увидеть, что он предпримет.

— Понял вас, мы будем на связи.

Глава 2. Договориться

— Докладывайте, майор, — обратился Зейн к офицеру, отвечавшему за ангары этого сектора.

— Лорд Вейдер, — немолодой офицер резко выпрямился. Волнение он скрывал неплохо, но капли пота, блеснувшие на висках, выдали его. — Как я и доложил, корабль приземлен в ангаре. С этого момента прошло уже пять минут, но экипаж упорно не выходит с нами на связь.

— Предполагаете, что на нём кто-то есть?

Мужчина набрал в грудь воздуха и уверенно ответил.

— Выполненные маневры выглядят убедительно, а сканеры фиксируют отсутствие форм жизни и низкую энергетическую активность. Но, учитывая выданные ориентировки, предполагаю, что нас пытаются обмануть.

— Тогда почему не помогло сканирование? Мне говорили, что станция создана по последнему слову техники, — Зейн упорно сверлил офицера взглядом, и это доставляло тому заметный дискомфорт.

— Это так, — голос мужчины дрогнул. — Но против некоторых приёмов ещё нет средства надёжнее обыска. Подозреваю, что на корабле могут быть экранированные отсеки для контрабанды. Это судно не из простых.

— Что можете сказать о самом корабле?

— Сильно модифицированный грузовик YT-1300 производства Кореллии. Выглядит неказисто, но только по внешнему наблюдению видно усиленное вооружение и двигатель. Кто знает, какие ещё секреты у него внутри…

— Я недоволен, — резюмировал подменённый, с удовлетворением ощущая страх, порождённый его словами. — Для нас не должно быть неожиданностей. Сканируйте, изучайте, сопоставляйте чертежи — делайте что угодно, но когда я поднимусь на борт, я должен знать все закоулки этого судна. Вам понятно?

— Да, мой лорд! — офицер вытянулся, демонстрируя решимость выполнить приказание.

— Я буду ждать у дверей ангара.

***

Неторопливо шагая по коридору, Зейн размышлял над экстравагантным планом Оби-Вана. Прятаться на корабле, ожидая подходящей возможности чтобы выбраться… нестандартно. Впрочем, что ещё можно было придумать на скорую руку, ведь корабль явно спешил на планету, которой больше нет, а попался в лапы имперцев, наводнивших систему? Прорываться куда-то с боем в такой ситуации — подобно смерти, а вот сыграть на неготовности противника ко встрече с джедаем всегда можно.

Пока всё складывается просто отлично. Экипаж судна изображает своё отсутствие, давая ему время подумать и взять ситуацию в свои руки.

Имперцы же, повинуясь его приказам, делают вид, что корабль их не сильно-то и волнует. Судно стоит в ангаре под прицелом внутренних пушек и камер наблюдения, а вызывает судно теперь дроид, монотонно талдычащий приказ выйти на связь и пропустить на борт группу досмотра. Приказ по-прежнему остаётся без ответа, и лишь спустя десять минут после посадки, сопровождаемая чисто символической парой солдат, в ангар вваливается опытная, но уже заметно уставшая команда техников, вскрывшая внешние узлы и принявшаяся сражаться с доступом к аппарели. Группа захвата, заранее высланная Таркиным, держится подальше, повинуясь приказу тёмного лорда. Её командир как раз отдаёт ему воинское приветствие, когда он достигает помещения неподалёку от входа в ангар.

Ответив кивком, он замирает у стены, всецело пребывая в обдумывании своего плана, обретающего всё более крепкий скелет и ответвления на случай разных вариантов развития событий. От этого полезного занятия его отвлекает гранд-мофф, голос которого звучит внутри шлема:

— Не стану отговаривать вас от штурма корабля в одиночку. Но неужели вы не опасаетесь, что мятежники могут просто подорвать корабль от отчаяния?

— Все риски учтены, — холодно отрезал Зейн.

— Вы согласны с тем, что на корабле кто-то есть? Вы поняли это с помощью Силы?

— Верно. Она поможет там, где бессильны сканеры. Оби-Ван уверен, что ваши люди будут не готовы встретить джедая. Он будет смертельно удивлён, — на самом деле он несколько лукавил. Присутствие старого наставника сейчас ощущалось чрезвычайно смутно — тот явно скрывал себя в Силе, предчувствуя опасность. Спрятать своих неодарённых спутников он вряд ли смог бы, но здесь уже сам Зейн не провоцировал его, не пытаясь обыскивать корабль с помощью Силы.

— Как знаете, — хмыкнул его собеседник. — Но вы можете рассчитывать на моих людей. Они окажут вам любую помощь.

— Сейчас их задача — не мешать мне. В нашем бою они только погибнут зря.

— Доверюсь вашей оценке…

***

Ожидание растянулось на двадцать минут, за которые Зейн успел выполнить все свои приготовления, чему был чрезвычайно рад. Давно он не ощущал такого контроля над ситуацией.

Наконец в комлинке шлема зазвучало долгожданное:

— Лорд Вейдер, техники заканчивают взлом.

— Понял вас, майор.

Потянулись секунды томительного ожидания. Он замер у двери ангара, готовый в считанные секунды ворваться на корабль. Наблюдают за ним или нет, но он не должен дать им времени среагировать. Все указания розданы, и скоро всё будет зависеть лишь от него.

— Аппарель открывается!

— Давай! — рука в чёрной перчатке рубанула воздух, и стоящий рядом штурмовик нажал на панель открытия двери, в проём которой тут же устремилась могучая фигура тёмного лорда.

Несколько секунд, и массивная чёрная тень промелькнула мимо техников, скользнув по поверхности аппарели, что едва успела опуститься на пол. Ещё пара мгновений потребовалась им на осознание произошедшего, после чего те, заранее проинструктированные, бросились наутёк, побросав всё оборудование, мешающее бежать.

***

Корабль встретил его тихим гулом основных агрегатов и тусклым светом аварийных ламп. Ни «комитета по встрече», ни ловушек, ни единого подозрительного шороха… да и опущенная аппарель не спешила закрываться, хотя он настоял, чтобы техники не обрубили управление ей со стороны корабля. Возможность улететь будет не лишней…

Пока всё складывается благоприятно. Тихо и осторожно, задействовав Силу и сенсоры брони, он продвигался в направлении кают-компании. Именно это место он избрал лучшим вариантом для переговоров с первым учителем Энакина и его спутниками.

Имперцы не подвели: майор и его люди предоставили ему планы корабля, отметив вероятное расположение тайников, но Зейн не собирался стучаться в них с требованием выйти наружу или выковыривать кого-то при помощи светового меча. У него была идея получше.

Осмотревшись в кают-компании, джедай осторожно включил освещение с настенной панели, после чего расположился на полу в позе для медитации.

Мастера с Тариса были выдающимися провидцами — провидца из него не вышло. Собственный учитель был грозным бойцом — воина из него не вышло тоже. Но жизненная позиция и образ действий, пережитые испытания и жизненный опыт, а также специфика последних лет службы сделали его экспертом в области работы с разумом и памятью. А значит, ему было что продемонстрировать Оби-Вану, для того чтобы задать тон их встрече.

Объяв Силой корабль и отыскав скрытый огонёк разума Кеноби, он деликатно прикоснулся к нему, с удовлетворением отмечая его ошеломление и стремительно нарастающее напряжение. Сбить настрой старого наставника помогла картинка из прошлого, когда маленький Энакин, воодушевлённый вступлением в орден, впервые назвал его «учитель». Да, не таких картин и эмоций тот ожидал от павшего на Тёмную сторону ученика. Но воздействие продолжалось, и на разум Кеноби продолжали обрушиваться картины самых светлых моментов из жизни учителя и ученика. Совместные тренировки и дружеские беседы, беззлобные шутки и битвы, в которых учитель и ученик действовали как один, прикрывая друг другу спину. Насыщенные подлинными эмоциями, вызванными к жизни его мастерством, они кардинально ломали все ожидания от встречи с учеником, возникшие у старого джедая.

Зейн уже знал — он может имитировать присутствие Энакина в Силе, прячась за ним, подобно тому, как изувеченное тело Скайуокера прячется за доспехом. Почему? Отличный вопрос для теоретических изысканий, на которые у них не было времени.

В реальности минуты текли одна за другой, а Оби-Ван не стремился разрывать крепнущую с каждым мгновением связь разумов, купаясь в светлом наслаждении положительными эмоциями. Но пора было перейти ближе к делу. Один за другим стремительно понеслись отрывки из жизни Дарта Вейдера, чёрно-белые, с приглушёнными эмоциями — Зейну не хотелось лишний раз соприкасаться с этой пакостью, он и без того всякого насмотрелся. Финальным аккордом здесь стало зрелище уничтожения Альдераана — его он продемонстрировал во всей своей полноте.

Видение произвело своё впечатление — Зейн это почувствовал и пошёл дальше, демонстрируя джедаю отрывки уже своей жизни. Вид молодого Кеноби, изо всех сил старающегося казаться взрослым и уверенным перед своим юным падаваном, сменился снисходительным взором Люсьена, без энтузиазма взиравшим на потуги своего ученика. Лица других падаванов, с которыми он близко сошёлся в Храме и которые были отлично известны Оби-Вану, сменились лицами его товарищей с Тариса. Один Совет джедаев заменил другой, а вместо мастера Йоды перед ним сидел Вандар Токейр*

*Ещё один зелёный чебурашка, только разговаривает нормально.

Белые доспехи солдат-клонов обратились чёрно-красно-золотыми доспехами республиканской армии, нескончаемые ряды боевых дроидов превратились в волну мандалорцев, атакующих с земли и с воздуха, Аккламаторы и Венаторы превратились в молотоглавы и…

Добрался Зейн и до ситхов, образы которых будто бы сами просились наружу из глубин памяти. Яростный натиск Ассаж Вентресс сменился буйством других, жаждавших познакомить свои мечи с его плотью, а картина боя с Дуку на Джеонозисе, в момент, когда тот отсёк Скайуокеру руку, неуловимо даже для него самого сменилась сценой последнего боя.

Он загнан в угол… Он ранен… Не помогло ничего. Яд… взрывчатка… Следы бластерного огня лишь слегка дымятся, а световые мечи не могут рассечь плоть, оставляя лишь шрамы, на глазах рубцующиеся поверх других. Тот что-то говорит, но он не понимает — герметичность доспеха нарушена, и он уже надышался отравы, наполняющей воздух. Той, что никак не подействовала на его противника.

Враг бросается в атаку, и Зейн бьёт навстречу, но ситх слишком хорош, да и не страдает от ран — он сам одна большая рана. Его клинок проходит мимо, а вражеский отсекает кисть!

Фантомная боль в руке заставляет его потерять концентрацию и прервать поток видений. Зейн тяжело задышал, ощущая, как нелегко далась ему эта «трансляция памяти». Под конец он и вовсе забрался слишком далеко и слишком хорошо передал эмоции и чувства последней схватки, случившейся для него буквально вчера. Но успеха он всё же достиг. Связь разумов по-прежнему существовала, и в воцарившейся «ментальной тишине» до него дошёл посыл, выражавшийся двумя словами — «я иду».

Спустя несколько секунд чувствительная автоматика шлема уловила тихий скрип люка, раздавшийся на противоположной стороне корабля. Звук послужил сигналом, и Зейн поднялся с пола, не прекращая ритмично и глубоко дышать, успокаиваясь после так некстати подвернувшегося воспоминания.

Осторожные шаги, звучавшие всё отчётливее, возвестили о приходе старого джедая. Тот замер на пороге: похудевший, усохший и седой, но ни в коем случае не немощный. Их взгляды встретились, и Зейн не увидел в его серо-голубых глазах ни намёка на страх, и кое-что для него прояснилось. Все эти годы, минувшие после схватки на Мустафаре, Энакин Скайуокер мечтал отыскать старого учителя и поквитаться за всё, растоптать один из последних осколков своего прошлого, явив тому превосходящую силу Тёмной стороны. Но поиски не увенчались успехом, притом, что за время, прошедшее с момента объявления Приказа 66, Вейдер и другие имперские службы отыскали и уничтожили немало джедаев в самых глухих уголках галактики. Они вели себя по-разному, но большинство из них объединял страх. Страх за свою жизнь, за жизни родных и близких, обретенных после гибели ордена, за жизни учеников и прочее… Но джедай, стоящий напротив, обуздал его, а значит, не трусостью объясняется то, как хорошо тот скрывался от Империи все эти годы. Тогда что? Некий продуманный план, следование воле Силы? Вопросы-вопросы…

— Не так представлял я эту встречу, — заговорил с ним старец. — Признаю, ты можешь ввести в заблуждение, но теперь я ясно чувствую, что ты не Он. Что произошло?

— Именно то, что я показал, — развёл Зейн руками. — Гибель Альдераана дала возмущение в Силе, к которому тот был не готов. Тогда и произошла эта подмена. Дарта Вейдера больше нет, хоть его умения, память и даже, отчасти, присутствие в Силе достались мне.

— Допустим, — задумчиво протянул Оби-Ван, поведя рукой, от чего отражённый свет блеснул на детали светового меча в его руке. — А кто ты сам?

— Меня зовут Зейн Керрик, — он чуть склонил голову. — Джедай, живший в эпоху, известную как Старая Республика.

Конечно, сам Зейн уже давно не состоял в ордене, отношения с которым складывались своеобразно, но, по общему признанию окружающих, да и врагов тоже, джедаем он всегда и был. Времени на объяснение всех нюансов у него, само собой, не было.

— Что же, брат-джедай, — Кеноби вздохнул. — Показанное тобой было очень необычно. Необычна вся эта ситуация. Я вижу, ты пришёл один, а не с полком штурмовиков. Ты мог без труда найти место, где мы прячемся, и убить нас прямо там. Скажи, с какой целью ты показал мне всё это и что собираешься делать теперь, когда наши жизни в твоих руках?

Выслушав старика, Зейн мысленно поаплодировал ему. Вот это разумный и деловой подход! Сила редко баловала его встречами с толковыми разумными, сохраняющими спокойствие в столь сложном положении.

— Я не хотел, чтобы наша встреча закончилась дракой, поэтому и показывал тебе эти воспоминания, чтобы заинтересовать. Я не враг джедаям и повстанцам, наоборот — я враг ситхов, а следовательно, и Империи. Скажи, на этом корабле находятся дроиды принцессы Органы? Вы ведь собирались доставить их на Альдераан кому-нибудь из повстанцев, может быть, Бейлу Органе?

Его речь не произвела на Оби-Вана видимого эффекта. Выслушав Зейна с настороженным интересом, тот подумав несколько секунд, кивнул.

— Это правда. Не вижу смысла отпираться, когда мы в невыгодном положении.

— К счастью, — мрачно заключил Зейн. — Вы опоздали. Ты знаешь, что за информацию несут эти дроиды?

— Только один из них. И нет, я не знаю — она зашифрована. Знаю лишь, что она имеет ценность для Восстания.

— Верно. Повстанцы украли планы Звезды Смерти, — на этих словах он взмахнул высоко поднятой рукой. — Этой огромной станции, способной уничтожать планеты. Задачей Вейдера была погоня за виновными, так он и захватил принцессу, но вот пара дроидов сумела сбежать.

— А теперь ты почти их нашёл, — криво улыбнулся Оби-Ван. — Что сделаешь теперь?

— Придумаю, как передать их повстанцам, спасу принцессу и выведу станцию из строя.

Вот теперь-то самоконтроль Оби-Вана дал трещину, и удивление открыто отразилось на его лице.

— …хорошие цели, — осторожно заметил старец. — Ты не откажешься от нашей помощи?

— Конечно, нет! — оживился Зейн. — Наоборот, мы сможем здорово помочь друг другу! И раз ты согласен, зови сюда всех своих товарищей, включая дроидов. Я объясню вам план нашего спасения.

— План? — вновь удивился Кеноби, по-новому глядя на него. — У тебя уже есть какой-то план?

— Ну да… Один из. На случай, если найдём общий язык.

— Хорошо… Эй там! — крикнул джедай вглубь коридора. — Все идите сюда! Клянусь вам, он нам не враг! Знайте, что бы вы ни увидели, не нападайте на него!

После предупреждения Оби-Вана в коридоре послышалась неуверенная возня и нервная перепалка, сдобренная рыком, явно принадлежащим вуки, и беспокойным синтетическим голосом.

Первым на свет послушно выкатился дроид-астромеханик. И, о Сила, что это был за дроид! Да, пусть многие дроиды сходят с конвейеров многотысячными и даже многомиллионными партиями и практически неотличимы друг от друга, те дроиды, в задачи которых входит близкое взаимодействие с органиками, производятся несколько иначе. Незначительные изменения внешних деталей, малозаметные символы, иногда собственный рост и размер, не говоря уже об уникальном голосе вокодера, делают таких дроидов узнаваемыми для тех, кто близко их знает. Вот и сейчас, по сумме мелких деталей внешнего облика и интонации «бинарного произношения» Зейн опознал в этом R2-D2 некогда верного спутника Энакина Скайуокера, которого Оби-Ван забрал с собой после их дуэли на Мустафаре.

— Вижу, ты узнал его, — заключил Кеноби, внимательно наблюдавший за встречей.

— Да. Всё это время он был с тобой?

— Нет, — ответили ему после небольшой паузы. — Ему стёрли память, и теперь он служит семье Органа.

— Им? Это что, был дружеский подарок Бейлу? — удивился Зейн.

— Вроде того, — вильнул взглядом джедай. — И не только он.

— Приветствую вас, неожиданный союзник, — донеслось от нового гостя, чей корпус ярко блеснул, когда тот вошёл в комнату.

Во второй раз Зейн удивился не сильно. Судьба слишком часто сталкивала этих дроидов вместе. А пугливый болтун, к его чести, просто замер безмолвным истуканом, притом, что должен был точно узнать одно из первых «лиц» Империи. — Ещё и Трипио. Не вижу смысла удивляться.

Из-за спины протокольного дроида вдруг вынырнул низко пригнувшийся юноша. Отскочив в другой угол кают-компании, он принял нескладную стойку, воинственно вскинув подрагивающие руки с крепко зажатой в них рукоятью светового меча.

О, неужто Кеноби завёл себе нового падавана? Староват — по стандартам ордена, да только где тот орден? А не учить такого паренька — только врагу помогать: потенциал в Силе ощущается без труда. Особенно сейчас, когда тот готов дать ему последний и решительный бой.

— Нет, Люк! — повысил голос джедай, рубанув рукой воздух. — Опусти меч, он нам не враг!

— Не враг?! — резко ответил юноша. — Это же Вейдер!

— Нет, только выглядит как он. Если бы ты мог почувствовать…

— Не понимаю…

— Он прав, Люк, — вступил в разговор Зейн. — По воле Силы произошла подмена, и теперь тело Вейдера занимаю я. Зейн Керрик, джедай, рад нашему знакомству.

— Бе-е-ен, — произнёс сконфуженный юноша, не отрывая от его фигуры напряжённого взгляда. — Ты ему веришь?

— Клянусь тебе, он не лжёт. Это не тот тёмный лорд, о котором я тебе говорил. Опусти меч, и мы сможем всё обсудить.

— Хорошо, — неуверенно произнёс обветренный блондин, опуская руки, но не спеша подходить ближе.

На этом моменте о себе дали знать другие действующие лица.

— Ну, допустим, — строго и громко сказал молодой мужчина, держа его на прицеле бластера и прикрываясь углом прохода, в то время как вуки, чей рык он услышал до этого, медленно обходил его по комнате, наведя уже собственный бластер. — Мы ребята простые и ваших джедайских штучек не понимаем! У нас правила несложные: хочешь показать, что ты друг, — сдай оружие и не делай глупостей! Тогда мы тебя хотя бы выслушаем.

— Капитан, я за него ручаюсь! — встал Кеноби на его защиту, но Зейн остановил этот греющий душу порыв.

— Спасибо, мастер Кеноби! Но я согласен сдать оружие!

Произнеся эти слова, он медленно пошёл в направлении старого джедая, держа раскрытые ладони на виду. Но никто не ждал от него такой покладистости. С-3РО невнятно заголосил и заметался из стороны в сторону, желая оказаться подальше. Парень снова вскинул световой меч, теперь активированный, сделав в его направлении пару шагов, а капитан корабля сильнее вжался в стену, сняв с пояса что-то, напоминающее гранату.

— Не стрелять! — прогрохотал голос Оби-Вана, поднявшего руки для привлечения внимания, а после и самого сделавшего шаг ему навстречу.

— В ваши руки, — улыбнулся Зейн под маской, тут же морщась от неприятных ощущений. Отдавать клинок кому-то ещё он посчитал плохой идеей. Старик отрывисто кивнул, принимая меч из его рук.

— Теперь мы наконец поговорим?! — во всеуслышание осведомился подменённый джедай.

— Ещё не всё, — продолжил наглеть этот пройдоха. — Будь добр надеть наручники. Они у вуки.

Зейн хмыкнул, смерив уроженца Кашиика насмешливым взглядом. Тот, конечно, достал их из подсумка, но не спешил к нему приближаться, да и в глазах его не было видно желания делать этого.

— Если собираетесь взять меня в заложники, так бы сразу и сказали, — перешёл он в наступление. — Этого я и хотел с самого начала!

— Чего?!

— Того! Кончайте уже валять дурака и выслушайте меня! Сделайте, как задумано, и вы выберетесь отсюда живыми и спасёте свою принцессу! Поймите, если бы я замыслил что-то плохое, я бы уже это провернул!

— Он прав, — рыкнул вуки. Как же хорошо, что в чудо-шлем был встроен автоматический переводчик. В его время о такой разнообразной начинке для боевого доспеха приходилось только мечтать.

— Спасти? — удивился юноша, выключив световой меч, который… что?! Принадлежал Скайуокеру до дуэли на Мустафаре?! А вот это уже странно, с чего бы Кеноби доверять ученику этот клинок? — Она тоже здесь?

— Вот именно, — уцепился за эту ниточку Зейн. — Она здесь и ждёт спасения. Если мы не поможем, имперцы сломают её и узнают секреты Восстания, а после казнят!

Паренёк заметно побледнел от его слов, да и Оби-Ван не остался равнодушен, приняв хмурый вид.

— Будь оно проклято! — ругнулся капитан корабля, выходя из коридора, но не переставая держать его на прицеле. Покрутив головой и отметив, что все остальные уже оставили свои враждебные намерения, он наконец опустил бластер. — Ладно, Зейн Керрик, рассказывай, что ты задумал.

— Отлично, — кивнул Зейн, краем глаза сверяясь с виртуальным таймером в шлеме. — Времени всё меньше, поэтому слушайте внимательно. Дроиды, запоминайте всё, что услышите, потом сможете напомнить тем, кто что-то забудет на нервах.

Глава 3. Ввести в заблуждение

Напряжение, сгустившееся в диспетчерской посадочного сектора Д-3, казалось, можно потрогать руками. Обыкновенная рабочая суета притихла и замедлилась, а операторы общались между собой взглядами и шёпотом, тревожно поглядывая на своё начальство, сгорбленно сидящее за одной из консолей.

Сам же начальник сектора, майор Рент Аламастра, был отрешён от окружающего мира, который сейчас сузился для него до одной консоли. Гипнотизируя экран с выведенными на него показаниями со злополучного корабля и таймером, отсчитывающим час, который Дарт Вейдер взял на обследование судна, офицер буквально физически ощущал, как в нём нарастает плохое предчувствие.

Что Вейдер, эта неубиваемая, заговорённая машина смерти, может делать там так долго? Почему он до сих пор не вышел на связь и не приказал забирать трупы или конвоировать пленных, почему не объявил, что дело сделано? Ведь прячущихся мятежников он явно нашёл — мощнейшие сканеры, обнаружившие несколько крупных живых существ, не врут. Тогда почему они ещё не вышли строем с поднятыми руками, боясь моргнуть без разрешения Палача Императора?

Этими вопросами наверняка задаются и выше, и от такого внимания командования ему становится не по себе. Но что он может, ведь приказ Вейдера, ничего не предпринимать в течение часа, не имеет двойного толкования…

Неожиданно раздавшийся писк получения входящего сигнала погрузил диспетчерскую в гробовую тишину.

— Сэр, запрос на связь с того корабля! — озвучил очевидное один из операторов, ведь на тот ангар они вывели особый звуковой сигнал, который ни с чем не перепутать.

Майор почувствовал, как взгляды всех разумных, дроидов да и камер наблюдения тоже, скрестились на нём. Быстро одёрнув мундир и прочистив горло, Аламастра скомандовал:

— Выводи на меня!

Дурное предчувствие взвыло раненым зверем. Вейдеру незачем пользоваться корабельной системой связи, но если не он, то кто? Не к добру всё это, не к добру…

— Неопознанный корабль, на связи начальник посадочного сектора Д-3 майор Аламастра. Я… — офицер допустил небольшую заминку, сообразив, что в такой неординарной ситуации прежние уставные фразы будут не к месту. — Слушаю вас.

— Приветствую, майор, — раздался уверенный, но вполне молодой, мужской голос с заметными синтетическими нотками. Намеренное искажение? Картинку передавать там отказались, что тоже стало фактом в копилку плохого предчувствия. — Говорит капитан Декард* Альянс за восстановление Республики. Сообщаю, что нами взят в плен Дарт Вейдер, в связи с чем, у нас есть ряд требований к вашему командованию. Требую предоставить связь с гранд-моффом Таркиным.

*Мне попадался материал о куче отсылок на «Бегущего по лезвию» в ЗВ. А чем я хуже?

— Вам есть чем подтвердить ваши слова? — произнеся это, майор тут же захотел прикусить себе язык. И так понятно, что если бы Вейдер сделал всё как надо, ему бы не пришлось это выслушивать.

— Разумеется. Пусть кто-то из ваших людей заберёт её у нашего дроида.

— Заберёт что?

— Увидите.

— Сэр! — вмешался в диалог всё тот же оператор. — Из корабля кто-то выходит… Дроид! И он что-то несёт!

Зажав кнопку, отключающую передачу в одностороннем порядке, Аламастра распорядился:

— Картинку в зуме для меня, — и тут же, переключившись на канал штурмовой группы, заговорил с их командиром. — Капитан, к вам посланец от наших мятежников. Пусть ваш человек его встретит. И без агрессии!

— Видим и встретим, — деловито отозвался штурмовик.

Закончив с этим, майор сосредоточил внимание на изображении с камеры, а разобрав то, что он видит, плотно сжал челюсти, не позволяя ругательствам выйти наружу. Всё потому, что дроид, семенящий в сторону выхода из ангара, нёс в своих руках кусок ноги, — ступню и часть голени, обутую в характерный чёрный сапог, тускло светящийся оранжевым на срезе. Похоже на протез, и совсем не сложно догадаться чей. Вот дерьмо…

Когда дроид добрался до середины своего пути, двери ангара открылись и навстречу железяке медленно вышел штурмовик, оружия на котором не было видно. Но безмолвие момента было нарушено сигналами об изменении показателей корабля. Стремительно оживали основные и вспомогательные системы, в двигателях фиксировались процессы, однозначно опознаваемые как предполётная подготовка. Ожили и пушки, стволы которых медленно повернулись в сторону турели, нацеленной на корабль.

— Верю в ваше благоразумие, но мои орудия готовы, — в голосе Декарда послышалась усмешка.

Тем временем штурмовик, остановившийся поначалу, продолжил свой путь, встретился с дроидом и принял его ношу в свои руки. Теперь они явно говорили: протокольник жестикулировал и ворочал корпусом, а боец пару раз кивнул ему. Спустя пару секунд оба развернулись, и каждый из них двинулся в обратный путь.

Движимый желанием быть в курсе дела, Аламастра вызвал командира штурмовиков:

— О чём был разговор, капитан?

— Мой боец спросил, жив ли лорд Вейдер. Дроид ответил, что жив, и позже мы в этом убедимся. Но сначала переговоры с Гранд-моффом. Протез настоящий, высококлассный. Отделён энергетическим оружием. След характерный — подозреваем световой меч.

— Вас понял.

— Что насчёт нашего требования? — напомнил о себе Декард.

— «Соединяйте нас!», — раздался хлёсткий приказ с канала гранд-моффа.

— Дано добро. Соединяю вас с Гранд-моффом и отключаюсь.

Отдав нужные команды, майор Аламастра незаметно для подчинённых выдохнул и откинулся в кресле. Несмотря на попискивание с консолей и бинарные переговоры дроидов, офицер воспринимал эти звуки как тишину, от которой загудело в ушах. Свою работу он сделал, теперь дело за одним из первых лиц Империи. Посмотрим, что из этого выйдет, а это дежурство, в любом случае, запомнится на всю жизнь.

***

— Покажитесь, прежде чем что-то требовать! — убийственный взгляд, натренированный Таркиным за годы службы и политической работы, был адресован неизвестному мятежнику сквозь камеру.

— Не могу, — равнодушно откликнулись с той стороны. — Мне приказано хранить тайну моей личности на этом задании.

— Ну а я не могу контактировать с несуществующим лицом… — парировал гранд-мофф. — По такому сложному вопросу. Каковы гарантии, что вы исполните достигнутые договорённости?

Его собеседник не ответил, а резкий звук, раздавшийся с консоли, заставил мужчину дёрнуться от неожиданности.

Острый взгляд, брошенный Таркиным в сторону сидящего неподалёку Мотти, был полон скрытого раздражения. Но вид округлившихся глаз адмирала, смотрящего на экран и едва не выронившего на пол комлинк, за которым тот потянулся, смутил гранд-моффа, заставив его недовольство поутихнуть.

Генерал Тагге, сидящий на другом конце стола и, по-видимому, получивший ту же информацию, оказался куда расторопнее:

— Крупный взрыв на одной из энергомагистралей суперлазера! Уточняем масштаб повреждений…

Сердце уже немолодого мужчины пропустило удар. Что?! Как?! Там…

— Вместо тысячи слов, гранд-мофф, — напомнил о себе скрытный капитан. — Теперь, когда мы показали серьёзность своих намерений, вы выслушаете наши требования?

— Серьёзность?! Так это вы сделали?!

— Почти мы, — вкрадчиво поправили его с небольшой издёвкой. — Жаль признавать, но такой саботаж для нас нереален. Вы знаете, чья это бомба и как она оказалась там.

Сухие ладони, не попадающие в поле зрения камеры, до боли сжались в кулаки. О да, Уилхафф Таркин подозревал, а кое о чём и знал, благодаря особенно верным людям. Способ, который Император предусмотрел на случай выхода станции из-под его контроля. Бомбы, заложенные ещё на этапе постройки, чьё наличие намеренно от него утаили*. Об одних он знал, о других догадывался, и ничего не мог с ними поделать, потому как это сразу привлечёт внимание агентуры Палпатина. Впрочем, причин для предательства у него не было, вот только это не помешало мятежникам использовать данное оружие против него.

*Идея подобного средства пришла после прочтения романа «Звезда Смерти», в одной из глав которого Таркин размышляет о возможных подлянках Палпатина.

— Взломанный доспех Вейдера позволил нам получить к ним доступ, — поделился откровением Декард. Выходило логично — уж Вейдеру Император точно доверил бы детонатор от его станции. — Паранойя тирана сыграла нам на руку. Мы могли бы уничтожить всю станцию и погибнуть вместе с ней, но это не входит в наши планы. Это достаточная гарантия нашей честности?

— Достаточная, — холодно ответил военачальник. Добавить ему было нечего, если мятежники не лгут, то бластер уже у его виска. Выслушать их — меньшее, что он может предпринять. — Чего вы хотите?

— Рад это слышать. Итак, наши требования составляют четыре пункта. Первый: выдать нам принцессу Лею Органу, находящуюся в вашем плену, целой и невредимой, в сопровождении капитана медицинской службы Корнелла Дивини*. Последний будет обязан взять с собой личную медицинскую укладку**.Второй: позволить нам забрать Дарта Вейдера — нашего законного пленника — с собой. Третий: передать нам денежную сумму в размере пяти миллионов кредитов на «открытых» чипах, помещённых в незащищённый от сканирования контейнер. Четвёртый и последний: позволить нам беспрепятственно покинуть станцию и систему. Не пытаться открыть по нам огонь, взять на абордаж и не преследовать.

*Персонаж романа "Звезда Смерти".

**Спасибо этой работе, иначе я так бы и не узнал, как называется чемоданчик, с которым врач идёт на вызов =).

— Амбициозно, — холод в голосе Таркина приблизился к абсолютному нулю. — А что мы получим от этого обмена?

— Сохраните жизни сотен тысяч своих подчинённых, — его собеседник остался невозмутим. — Сохраните жизнь и карьеру, которые не оборвутся из-за того, что вы дали Вейдеру погибнуть. Сохраните станцию за полтора триллиона. Согласитесь, запрошенная нами сумма и рядом не стояла.

— К слову, зачем вам деньги?

— Как это зачем? — демонстративно удивились на том конце. — Это компенсация за захват корвета "Тантив IV" и членов экипажа, погибших и пленённых. Заметьте, мы не выставляем вам счёт за варварское уничтожение планеты. Этот долг Альянс взыщет с Империи позже.

— Прекрасно, — вежливо улыбнулся Таркин самыми уголками губ. Вера мятежника в победу забавляла: его маленький сынишка тоже когда-то обещал отцу, что победит ранкора «на-кулачках». — Но зачем вам доктор?

— Доктор Дивини проследит за состоянием принцессы и обеспечит гарантию того, что вы не сделаете с ней что-то нехорошее. Например, дадите яд замедленного действия.

— Распоряжусь, — быстро согласился гранд-мофф. Биться за этот пункт их требований он не видел смысла. Посчитали нужным забрать своего шпиона? Логично — кому ещё они бы доверили заботу о ней? Значит, варианты с ядами и прочими хитростями действительно придётся отбросить. Ну а изучением персоны этого доктора займётся ИББ*, которая не упустит возможности пройти «по горячим следам» рассекреченного агента. — Но более всего, — спокойно и деловито проговорил Таркин, — меня волнует Вейдер. Уверен, вы хотите допросить его — это логичное желание, но вам ли не знать, как он может быть непреклонен? На фоне него даже самые стойкие повстанцы покажутся детьми…

*Имперское бюро безопасности, так же известное как Имперская служба безопастности (ИСБ).

— Наши условия окончательны! — отрезал Декарт.

— Вы могли бы взять куда большую сумму…

— Нет, гранд-мофф! — повысил голос мятежник. — Наши требования окончательны и не подлежат обсуждению! Но, довольно церемоний, что скажете на это?

С консоли вновь прозвучал тревожный сигнал.

— Что там?! — оклик Таркина хлестнул Мотти и Тагге. Но внешне тот остался абсолютно невозмутим, — он не доставит мятежнику удовольствия видеть его злым.

— Взрыв на коммуникациях основного центра связи! — в этот раз докладывал уже Мотти, оправившийся от шока. — Пока фиксирую уменьшение дальности покрытия и снижение мощностей передачи! Есть сообщение о пожаре! Масштаб и жертвы ещё не ясны!

Новые проблемы не прибавили сановнику добродушия. Обратив в камеру убийственный взгляд, тот ровно проговорил:

— Ваши террористические замашки не приближают нас к согласию. К чему всё это?

— Торг и затягивание переговоров не приближают нас к согласию, — передразнил его мерзавец. — Ваше дело проиграно, гранд-мофф. Выполнение наших требований — единственный способ сохранить для вас хоть что-то. Мы даём вам один час на их исполнение, иначе взорвутся новые бомбы, а может быть, и вся станция. Деактивации кодов бомб мы тоже не боимся: в этом случае я взорву корабль и похороню вашу карьеру — Император не простит того, что вы практически убили его ученика. То же относится и к нашему преследованию. Если я почувствую, что не довезу пленника до своих — он умрёт.

— А он вообще жив?

— Да. Сейчас вы в этом убедитесь. Мы не шутим и не лжём. И угрозы свои выполним, уж будьте уверены!

Эти слова стали последним зёрнышком на весах принятия решения. Таркин принялся лично отдавать распоряжения на выполнение всех условий. Что ещё ему оставалось? Слишком многое было поставлено на карту, а его позиция оказалась слишком уязвима.

И ведь каков парадокс… Огромная станция, самая вооружённая и защищённая в Галактике, сейчас не может ничего противопоставить одному крошечному грузовику, а смерть Вейдера, что могла бы стать подарком судьбы, сейчас является недопустимым исходом, который он просто обязан предотвратить.

— Сэр, — обратился адмирал Мотти, — вывожу для вас картинку из ангара.

Закончивший с приказами гранд-мофф весь обратился во внимание, навеки отпечатывая у себя в памяти эту сюрреалистическую картину. По аппарели корабля, медленно и неловко, изредка стреляя искрами из нагрудной панели доспеха, спускался Дарт Вейдер. Неугомонный Палач Императора и раньше попадал в опасные неприятности, получал раны и повреждения доспеха, но даже так, по свидетельствам очевидцев, всегда держал себя уверенно и непоколебимо, не позволяя заподозрить себя в слабости. Но только не сейчас. Вейдера словно подменили — из него как будто вытащили прежний стержень, прочный, как кваданиевая сталь, из которой сделана обшивка станции. Чем вообще можно объяснить эту неловкость движений, эту рыхлость и плохо скрываемую боль, наполняющую теперь его фигуру и жесты? Что эта повстанческая мразь с ним сделала?!

Раньше Таркину казалось, что сруби одну ногу, и Вейдер будет, как ни в чём не бывало, стоять на одной, а лишившись обеих, будет ползти на врага словно дроид. Но сейчас он безвольно опирался на плечо невысокой фигуры в плаще с капюшоном. Само по себе это одеяние ещё ничего не доказывало. Вот только рукоять, открыто висящая на поясе прячущего лицо гуманоидного мужчины, наводила на однозначный вывод. Джедай.

Ещё один джедай, потому что второй шёл чуть позади, с активированным клинком синего цвета. В отличие от своего товарища, тот не прятал лица, и даже выступил вперёд, когда вся процессия спустилась с аппарели и немного отошла от корабля, позволяя рассмотреть себя получше.

Неужели это тот самый Кеноби? К сожалению, камеры ангара были не настолько хороши и не давали возможности рассмотреть лицо седовласого джедая во всех подробностях. Не исключено, что тогда гранд-мофф смог бы его узнать. Но без дополнительной обработки, которую эти кадры пройдут позже, здесь не обойтись.

Пристально посмотрев в сторону камеры, явно немолодой мужчина поднёс ко рту некое устройство.

— Соединяю вас с нашим другом, — нарушил молчание Декард.

— Говорит магистр ордена джедаев Оби-Ван Кеноби, — разнесся по конференц-залу глубокий и ничуть не искаженный голос. — Дарт Вейдер, участник многих преступлений и убийца многих моих товарищей, взят нами в плен. Смерть будет слишком легким наказанием за его грехи, поэтому он будет жить. Жить до тех пор, пока Альянс Повстанцев не сочтет нужным и не вынесет ему строгий, заслуженный приговор. Клянусь, что он будет не последним, кого настигнет правосудие за содеянное! Твоё слово, — в голосе зазвучала смутно знакомая едкая усмешка, — «тёмный лорд».

Ранее Таркин не думал, что фирменное шипение маски Вейдера может его успокоить, но только сейчас оно звучало иначе, и ему не требовалось хорошо знать фаворита Палпатина, чтобы понять — он не в лучшей форме.

— Пустые… обещания… Кеноби, — с ощутимым трудом выдавил тёмный лорд спустя несколько секунд молчания. — Ваши… подлые… трюки… вам не… помогут. В честном бою… вы… ничто.

Значит, всё-таки попался в ловушку… Идиот, слишком давно не встречавший достойных противников, возомнил себя бессмертным и поплатился за это. Ну почему именно здесь и сейчас? Что мешало ему найти свой бесславный конец где-нибудь в другом месте?

Но поток нерадостных мыслей был прерван новой иконкой, возникшей в углу экрана. Сообщение от адресата с наивысшим приоритетом. Стоило ознакомиться, но уж точно не на виду у мятежника.

— Упрям, как и всегда, — понимающе вздохнул Кеноби. — Но хватит с меня этих демонстраций. Время пошло, гранд-мофф, жизни ваших людей зависят от вас.

***

В небольшом, полутёмном помещении находились трое. Одним из них был Уилхафф Таркин, двое других носили белые мундиры, что отличало их принадлежность к Имперскому бюро безопасности.

Сейчас их внимание было приковано к компьютеру, на котором младший из безопасников колдовал над поступившим гранд-моффу файлом, оказавшимся зашифрованным сообщением от Дарта Вейдера. Чутьё подсказывало военачальнику, что содержимое послания, отправленного в момент, когда захват тёмного лорда уже был подтверждён, содержит некую информацию, которая определённо будет полезной.

— Расшифровка окончена. Установленные условия проигрывания соблюдены. Воспроизвожу, — сосредоточенно откликнулся лейтенант службы безопасности.

«Таркин… выполни их требования. Отпусти меня… с ними. Они думают, что победили… перехитрили… Но они не знают всех… секретов… моего доспеха. И как… хорошо… я могу притворяться. Их кровью я искуплю… свой позор… или погибну. Передай Императору… что Кеноби стал сильнее… чем был… и обучил… сильного падавана. Они что-то… сделали со мной… Это не был… честный бой… Сделай, как… я прошу… и мы оба отомстим за унижение…»

Сановник задумался над словами тёмного лорда. Их он тоже запомнит навсегда, потому что этот человек обычно требует, а не просит.

В тихом и ослабшем голосе Вейдера сквозили эмоции, так созвучные его собственным: досада и злость, желание расплаты... Хотел он того или нет, но эта запись сильно ослабит груз вины, который неизбежно ляжет на него после этого происшествия. Но теперь ему будет, что предъявить Императору помимо собственных умозаключений. В данной ситуации решение Вейдера для него закон, а разум и сердце имперского губернатора всецело на его стороне.

— Полковник, есть сомнения в подлинности записи?

— Никаких, — Вульф Юларен, командир контингента ИББ на станции, поднял голову от своего инфопланшета. — Переданные коды подлинные. Шифр и образец голоса совпадают. Передача прошла с доспеха лорда Вейдера в момент, когда его выводили с корабля. Надеюсь, она осталась незамеченной.

— Я тоже, — произнёс Таркин, мысленно утверждая свои решения. — Разработку Дивини начали?

— Да. Прибыл на строящуюся станцию в числе первых врачей, лечил принцессу после допроса лорда Вейдера, и… — вздохнул офицер. — Входил в группу врачей, оперировавших адмирала Даалу*.

*Протеже и любовница Таркина. Надолго пережила своего мужчину и попортила немало крови хорошим ребятам.

— Покажите фото…

Рассмотрев изображение, гранд-мофф ощутил холодное прикосновение страха. Не за себя, а за возлюбленную.

Да, он был там, когда Таркин, сам не свой от волнения, явился, чтобы узнать новости из первых рук. Один из лучших врачей станции, призванных во чтобы то ни стало спасти ей жизнь. Стоял рядом со старшим группы и, как положено, дисциплинированно смотрел на высокое начальство, отслеживал малейшую реакцию, готовый отвечать, если к нему обратятся.

Ранение Даалы невозможно было предвидеть — подозревать неладное бессмысленно. Сама операция прошла успешно, и теперь её жизнь вне опасности, но расплатиться за это пришлось комой и вероятной потерей памяти. И мимо этого факта уже нельзя было пройти. Мог ли Дивини внести в операцию свои коррективы и привести её к такому исходу? Могли ли другие доктора помешать ему, понять намерения, и если да, то почему всё закончилось так? Сплошные вопросы, которые нуждались в ответах.

Но одно было ясно точно — сейчас ей нечего было делать в Утробе. Адмирала придётся доставить на Корусант. Пусть лучшие врачи Империи дадут свой вердикт и займутся её лечением. Конечно, у этого поступка будут последствия, а врагам откроется его слабое место, но рисковать жизнью Даалы он не желал.

— Это было дельное дополнение, полковник, — ровно произнёс гранд-мофф, вернув контроль над эмоциями. — Берите в разработку двух оставшихся докторов и изучите проведённую операцию. Надо узнать, не является ли состояние адмирала следствием саботажа. Также напоминаю, что информация не должна выйти за пределы следственной группы и круга непосредственных свидетелей. Происшествие должно держаться в секрете до распоряжения… или пока мятежники сами не завопят о своём успехе.

— Будет исполнено!

Таркин бросил взгляд на часы. Время было неумолимо. Шантажисты уже получили свои деньги, а принцесса и доктор-шпион были на полпути к ангару. Скоро эта нервотрёпка закончится, и ему предстоит новое испытание. Доклад Императору.

Глава 4. Вызволить узницу

Её дни уже сочтены.

С этой мыслью принцесса Лея Органа уже успела свыкнуться за время своего нахождения в плену. И пусть сама она была не робкого десятка, а также прошла определённое обучение, немного подготовившее девушку к текущему положению, ей приходилось признать, что надежды больше нет.

Рассчитывать на чудесное спасение не приходится. Не отсюда. Но это ещё не значило, что всё кончено.

«Бороться до последнего вздоха!» — с такими словами командиры и агитаторы обращаются к бойцам Альянса. Эти слова повторяют для новобранцев в полевых лагерях. И для неё этот призыв актуален как никогда.

Единственное, что она может и на чём должна сосредоточиться, — это тянуть время. Терпеть боль, нести пустую болтовню, твердить, что она ничего не знает, что её ни во что не посвящали, и упорно бороться с наркотическим дурманом, развязывающим язык. Неустанно биться за каждое имя, место, дату, деталь шифра и цифру того или иного кода. Чем дольше она продержится, тем меньше ущерба понесёт Восстание, когда она заговорит. А она заговорит… Это только вопрос времени.

Первые же допросы и первые, деликатные, пытки развеяли детские иллюзии о том, что она — особенная, самая смелая, хитрая и стойкая. Что она выдержит то, что не выдерживают другие. Ведь как же она может предать своих товарищей? Никак не может…

Какие глупости… Реальность оказалась намного сложнее, и столкновение с ней вышло страшным и болезненным. И будто бы мало ей было имперских сволочей, использующих самые современные технологии в неблагородном деле допросов, в наличии ещё был Дарт Вейдер, использующий Силу для копания в её голове. Пусть Лея и не была сведуща в сверхъестественных практиках, но она могла признать: что последнее получалось у него очень плохо. Развязать ей язык или как-то «считать» воспоминания он не мог, а вот сделать больно, даже не прикоснувшись и пальцем, ему было проще простого. Пока что и Вейдер, и его подручные берегли её, делая скидку на возраст, статус и мирный характер её профессии, явно опасаясь, что загубят дело при слишком сильном нажиме. Но они ведь не остановятся… Сведения, которыми она обладает, слишком важны, а значит, рано или поздно её «дожмут».

Печальная судьба Альдераана тоже не добавляла ей хорошего настроения. Мысли против воли раз за разом возвращались к отцу, матери, всем и всему, что она потеряла… Пока её не осенило, что даже эту трагедию можно использовать себе во благо. Теперь в уме она перебирала имена тех, кого она могла бы выдать имперцам позже, когда сопротивляться нажиму станет ещё труднее… Все они наверняка погибли вместе с планетой. Пусть теперь ИББ, разведка и кто угодно ещё мучаются, пытаясь извлечь пользу из этой информации, ведь ни арестов, ни обысков им уже не провести.

Придется свидетельствовать и против матери с отцом… Это неизбежно, ведь их уже подозревали, да и просто нечестно — выгораживать родителей, но сдавать их соратников, делая имена этих людей запретными на долгие годы. И это тоже стоит делать с умом и осторожностью. Всего она не знает в любом случае. А всего того, что известно ей, она рассказывать не будет. Будет утаивать и увиливать, пока может, выигрывая драгоценное время.

***

От продумывания деталей этого интеллектуального противостояния её оторвали служащие Бюро Безопасности, молча возникшие в её камере.

Без лишних слов те, дежурно обыскав её, вывели из камеры и, пристегнув к репульсорному креслу, какое обычно использовали для неходячих больных или заключённых, которым не давали даже самостоятельно ходить, сноровисто повезли на выход из тюремного блока. Группой белых мундиров руководил неприметного вида капитан, бесцветным голосом ответивший на все её вопросы тем, что Лорд Вейдер, покинувший станцию по срочному делу, распорядился доставить её на свой корабль.

К счастью, ограничивать её зрение не стали, и принцесса вовсю осматривалась, пользуясь данной поблажкой. И не зря. Минуя тюремные коридоры и диспетчерскую на входе, она отметила увеличенное число охраны и горящее красным табло, обозначающее тревогу по объекту. Интересно, что же случилось? Связано ли это с тем, что отсюда её забирают служащие ИББ, а не конвойного подразделения станции, которым Вейдер поручил её в прошлый раз?

Ещё и Вейдер… Сначала упал в этот странный обморок, хотя никто во всей Империи не мог заподозрить его в слабом здоровье, а теперь спешно покинул станцию, бросив её здесь, хотя ранее уже давал ей понять, как она важна и что он от неё не отстанет. Связано ли это с… Силой? Или с Императором, чей приказ мог заставить его бросить всё и спешно куда-то лететь? А хочет ли она вообще это знать?

Тем временем их путь продолжался. Опустевшие коридоры, освещённые тревожными огнями, были наполнены чувством какого-то подспудного напряжения. И если капитан беломундирников, уверенно шествующий во главе, был непрошибаем, то в жестах и переглядываниях его подчинённых она заметила некую нехарактерную взволнованность, которая заставила её сомневаться в том, что это учебная тревога.

Дорога привела их к станционному монорельсу, по которому они прибыли в один из множества посадочных секторов. Что ж, значит, её недолгое пребывание на этой станции подходит к концу. Впереди её ждёт челнок и камера на звёздном разрушителе тёмного лорда. Опять.

Их процессия вошла в большую комнату, оглядевшись в которой принцесса вновь испытала сомнения в том, что у кого-то всё идёт как задумано. Вооружённые до зубов штурмовики, рассредоточенные по помещению и разнообразным укрытиям, были явно напряжены и готовы к обороне. От кого?! И по тому, как равнодушно они отреагировали на их группу, становилось кристально ясно, что здесь они собрались не из-за неё.

Новое удивление она испытала, увидев знакомое лицо доктора Дивини, окружённого четвёркой безопасников. Что же он тут делает? И почему же озирается так удивлённо, словно сам не ожидал того, где оказался?

Рослый лейтенант, стоящий в стороне рядом со штурмовиком в звании капитана, о чём-то тихо заговорил с уже знакомым ей офицером, после чего те синхронно посмотрели в её сторону. По спине Леи побежали мурашки. Тут творилось что-то неладное. Что-то было совсем не в порядке, и она не знала, как на это реагировать.

— Доктор Дивини! — громко, с фальшивым радушием обратился капитан ИББ к моментально насторожившемуся врачу. — Принцесса Органа наконец-то здесь, а значит, вам пора.

— Да… — протянул тот, стреляя глазами по сторонам и задерживая взгляд на ней. — Я ведь правильно понял, что мы идём одни?

— Правильно. Здесь мы попрощаемся, а вас встретят ваши друзья.

Что он такое несёт? Какие ещё друзья? Почему конвой хочет оставить её? Безумие…

— Тогда кресло не понадобится, — вздохнул доктор. — Вы не могли бы…

— Момент!

Автоматические и закреплённые вручную фиксаторы были расстёгнуты. Она поднялась, разминая руки, и обнаружила, что доктор подошёл к ней вплотную.

— Как вы?

— Спасибо, чувствую себя неплохо, — ободряюще улыбнулась ему Лея, следуя глубоко вбитой привычке дипломата.

Однако мужчина молча взял её под руку, отвечая на невысказанный вопрос:

— Я знаю, что вы ещё слабы. Пойдём вместе.

— Вам пора! — вновь напомнил о себе капитан ИББ. Но в этот раз и в словах, и во взгляде у него проскочила явная неприязнь.

— Мы идём, — спокойно ответил Дивини. Но лёгкая дрожь, которую ощутила принцесса, выдала его волнение.

В молчании они подошли к двери ангара, которая немедленно начала открываться. Больше за ними никто не следовал, а множество взглядов и прицелов, смотрящих в их спины, она буквально ощущала своей кожей.

В такой же тишине они миновали зону дезактивации, никак не давшую знать о себе, хотя им предстоял перелёт. Глупо повторяться, но что-то здесь нечисто.

Наконец, когда массивная дверь отсекла их от имперцев, оставив в обширном ангаре, оба они могли вздохнуть свободнее.

— Доктор, вы знаете, что происходит? — Лея сжала локоть Дивини, когда вместо ожидаемого шаттла типа «Лямбда» увидела впереди корабль, модель которого точно не состояла на вооружении имперского флота.

— Не знаю, — тяжело вздохнул тот. — Меня притащили сюда белые мундиры, сказав, что лорд Вейдер выбрал меня, чтобы я следил за вашим здоровьем. Мне поступил приказ немедленно явиться на шаттл, даже вещи не дали собрать. Мы сюда буквально бежали…

— Странно… — задумалась Лея. — Я видела, что на станции тревога. Это учения?

— Нет. Тревога настоящая. Случилось что-то нехорошее. Всем медработникам приказано явиться на посты, на всех важных для станции объектах оставлен минимум персонала, формируют внештатные пожарные и спасательные команды. Переполох знатный…

— Загадочно, — заключила принцесса. — Пойдёмте к кораблю, думаю, нас не пустят обратно.

Доктор хмыкнул и мягко потянул её за собой.

Ощущение чужого взгляда вернулось вновь. Чего удивляться? С корабля за ними точно наблюдали, да и сквозь камеры наверняка отслеживали. И что-то, конечно, здесь было нечисто.

Даже если этот корабль не проходит по штату, то почему подчинённые Вейдера не встречают их? Неужели их поручили настолько засекреченным агентам, что те даже не собираются покидать корабль, а белые мундиры боятся зайти в ангар, чтобы ненароком не увидеть их? Нет, не сходится. Любые предположения портят готовые к бою штурмовики. От кого они готовы обороняться здесь, на Звезде Смерти?

— Пушки…

— Что?

— Пушки ангара и пушки корабля нацелены друг на друга, — пояснил Дивини. — Это странно.

— Действительно, — согласилась принцесса и уже было приготовилась озвучить какое-либо предположение, как они оба заметили движение на опущенной аппарели корабля.

Корабль был уже близко, поэтому не узнать R2, лихо скатившегося вниз, она не могла. Лея удивлённо замерла, будто натолкнувшись на невидимую стену.

Как, из всех мест в этой галактике, он оказался здесь?! Он, во что бы то ни стало, не должен был сюда попасть!

Следом за дроидом спустился пожилой мужчина с прекрасной осанкой, сильно контрастирующей с его неброской одеждой. Завидев её, он тепло улыбнулся Лее, словно старой знакомой. И… он и сам был ей знаком! Пусть он был стар и седовлас, но известные ей черты лица вдруг явно бросились в глаза, а устройство, которое никто в здравом уме не посмеет повесить на пояс, довершило впечатление.

Внезапно R2 «затанцевал» на месте, переваливаясь с одной подпорки на другую, а ангар огласила радостная бинарная трель, в которой принцесса с шоком разобрала два слова: «Задача выполнена!»

Задача… Какая задача…

Она приказала ему найти Оби-Вана Кеноби, заручиться его помощью, сберечь чертежи и обеспечить их доставку командованию Альянса. И если астромех заявляет, что справился с задачей, то это значит…

Не веря своим глазам, она стояла как вкопанная, только сейчас заметив доктора Дивини, который с беспокойством вглядывался в её лицо.

Раздавшийся в тишине рык вуки заставил вздрогнуть обоих. Тот вышел вперед из-за спины Оби-Вана и нетерпеливо махнул свободной рукой. Во второй он сжимал энергетический арбалет, что само по себе говорило о многом. Лицо свободного* воина народа вуки было спрятано за сварочной маской, скрывавшей мимику, но и так было понятно, что он велит им поторопиться.

*Немаловажная деталь для местных. Кашиик порабощён: но вот перед нами вуки, вооружённый традиционным оружием своего народа.

Им не оставалось ничего другого, кроме как приблизиться к этой колоритной компании.

— Приветствую, мастер Кеноби, — промолвила Лея не своим голосом. Самоконтроль имперского сенатора дал сбой, и не удивительно — ведь сегодня случилось Чудо. Перед ней, уже заранее похоронившей себя и старательно гнавшей любые мысли о спасении, открылся путь к нему. Да и какой! Словно сон наяву…

— Здравствуйте, принцесса, — приветственно кивнул старик, продолжая освещать своей улыбкой неприветливый ангар. — Сообщение дошло. Мы здесь, чтобы спасти вас.

— Вы ведь спешили на Альдераан, он…

— Не продолжайте, — джедай мягко прервал её, взяв ладонь девушки в свою, сухую и тёплую. — Я знаю достаточно. Сейчас не время.

— Что теперь? — устало промолвила она.

— Досмотр, — глаза старца сверкнули, а взгляд напомнил хищную птицу. — Доктор Корнелл Дивини?

— Я.

— Поставьте чемодан на пол и откройте. Сами отпустите принцессу и отойдите на шаг. Замрите оба. Мы проверим вас обоих на возможные сюрпризы.

Они оба безропотно подчинились. Сначала каждого из них просканировал R2, а потом и вуки, снявший с ремня какой-то кустарного вида сканер. Не обошли вниманием и медицинскую укладку доктора.

— Всё нормально? — поинтересовался Дивини, когда всё закончилось.

— Да, — кивнул Оби-Ван. — Теперь на корабль. Пора покинуть это место.

— Подпишусь под вашими словами, — улыбнулась Лея, в этот раз сама подхватывая под руку доктора, не испытывающего и тени её энтузиазма. Неудивительно, ведь если её вызволяли из плена, то он, получается, в этот плен попадал. — Пойдём, Ули, — она намеренно назвала его дружеским прозвищем, которое он так легко ей раскрыл. — Ты помогал мне, а я не дам в обиду тебя.

Дивини удивлённо воззрился на неё, но не спешил вырываться.

— Хорошо… Лея, — плечи мужчины опустились — согласие далось ему не без труда. — Пойдём.

Когда все они поднялись на корабль, аппарель закрылась за их спинами, и Оби-Ван, бросивший на неё взгляд, выдохнул с видимым облегчением:

— Наконец-то.

Они прошли направо и через мгновение зашли в небольшую кают-компанию, где Кеноби заботливо усадил её на диван, после почти недели, проведённой в имперских застенках, показавшийся ей мягким как облако.

— Рад снова видеть вас, принцесса, — поприветствовал её C-3PO, подойдя поближе. — Я так за вас боялся!

— И я рада, что ты в порядке, Трипио, — улыбнулась Лея. Но протокольный дроид был не единственным, кто дожидался её здесь.

— Здравствуйте, — обратился к ней светловолосый юноша, до того нетерпеливо ходивший по помещению из конца в конец. Одеждой он был схож с Кеноби, и, так же, как и он, держал на поясе световой меч. Похоже, что джедаи не канули в небытие. Да сегодня просто день хороших новостей!

— Это Люк — мой ученик, — представил парня Оби-Ван.

— Приятно с вами познакомиться, — благожелательно кивнула ему принцесса.

— Я-то что здесь делаю… — тихо произнёс доктор Дивини, однако был услышан всеми.

— Вас рекомендовали.

— Кто?! — прозвучало чрезвычайно удивлённо.

— Джедай, благодаря которому мы здесь, а сейчас сможем свободно улететь.

Это известие заставило её встрепенуться. Ещё один джедай! Это всё больше начинало походить на прекрасный сон. Неужели орден так хорошо скрывался в тени, что сумел провести абсолютно всех?!

— Люк, Чуи! — ожил интерком корабля. — По местам! Я выхожу с Таркиным на связь!

Не успел пока неизвестный ей человек произнести последнее слово, а оба названных, одним из которых оказался тот вуки, уже исчезли, словно их и не было.

— Сила с нами, — ободряюще произнёс джедай. — Мы скоро покинем систему. А пока я представлю вам нашего спасителя.

— Но я его не вижу…

— Верно. Он уже занял одну из турелей, а за вторую сядет Люк. Предосторожность, на случай если боя не миновать. Но я думаю, что всё обойдётся.

— Мне тоже интересно, кто он, — сказал Дивини, усевшись на противоположном краю дивана.

— Его зовут Зейн Керрик, он джедай, чей дух занял тело Дарта Вейдера. Мудро распорядившись доставшимися знаниями и положением, он обставил всё так, что мы сможем улететь отсюда без единого выстрела.

— Что?! — недоверчиво произнесли они в унисон. Услышать такое… не ожидал никто.

— Понимаю, как это звучит, — терпеливо ответил старик, прикрыв глаза. — Однако это правда. Принцесса, вы ведь помните, что в момент гибели Альдераана Вейдер упал в обморок?

— Естественно, — те кошмарные минуты она не забудет никогда…

— Гибель всего живого на планете создала колоссальное возмущение Силы. Я ощутил боль погибающего мира за сотни световых лет отсюда, а он находился в самом эпицентре. Дух Вейдера просто смело, тогда и произошла эта… хм-м, подмена.

— Звучит невероятно, — откликнулся Дивини. — Впрочем, всё, что связано с Силой, надёжно засекречено…

Это принцесса услышала фоном, уйдя в свои мысли. Да, после всего что произошло, она желала Вейдеру смерти и радовалась когда время покоя с момента его обморока всё длилось и длилось. Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Словно сладкий сон для измождённого узника. Но если подумать, эта версия объяснила бы многое. Особенно то, как легко она попала на свободу.

— И… — промолвила она дрогнувшим голосом, поскольку воспоминания о пытках и допросах были свежи, а Вейдер умел внушать страх, — он здесь? В его… теле?

— Да, — кивнул джедай. — Зейн летит с нами, притворившись, что мы победили его и взяли в плен. Жизнь Вейдера — гарантия того, что нас отпустят.

Доктор Дивини удивлённо присвистнул.

Справившись с моментом своей слабости, принцесса сказала уже гораздо увереннее:

— Окончательно поверю, только когда пообщаюсь с ним лично.

— Конечно, — пожал плечами Кеноби. — Но поздороваться можно уже сейчас. R2?

Повинуясь слову джедая, дроид активировал голографическую передачу.

— Рад вас видеть! — да… голос был очень похож на тёмного лорда. Но вот интонация, да и сам выбор слов, вкупе с прекрасно известной личиной производили неизгладимое впечатление. — Уверен, мастер Кеноби уже меня представил. Приятно познакомиться. Вижу у себя чьё-то плечо… доктор Дивини, это вы?

— Я, — сглотнул медик.

— Приношу свои извинения за то, что сломал вам жизнь, но мне нужна ваша помощь. Выбрал я вас тоже не случайно — Вейдер прекрасно прочёл ваши мысли, в тот раз, когда вы на него огрызнулись.

Когда прозвучали эти слова, опытный врач побледнел на глазах.

Установилось краткое молчание, которое никто не спешил нарушать. Принцесса гипнотизировала глазами голограмму шлема и никак не могла облечь свои мысли в слова. Впрочем, к её облегчению, этого не понадобилось.

Корабль ощутимо тряхнуло, а помещение наполнилось тихим гулом трудящихся агрегатов. Судно готовилось к взлёту.

— Поговорим позже, — сказал «Вейдер», и голограмма погасла.

— Дамы и господа! — вновь ожил интерком. — Мы сваливаем отсюда!

Глава 5. Предложить сотрудничество

«Маршрут утверждён», — отозвался навигационный компьютер.

— Ну вот и готово, — Соло откинулся на спинку кресла и с наслаждением потянулся.

Беглый взгляд, брошенный на Люка, тихо стоявшего рядом последнюю пару минут, заставил пилота усмехнуться. Ну прямо ребёнок, заворожённо наблюдающий за взрослыми… И его можно было понять. Деревенскому пареньку, не видевшему в жизни ничего, кроме песков Татуина, всё было интересно, и мимо оживлённого обсуждения по составлению дальнейшего курса он пройти просто не мог.

Но мало было составить маршрут, по которому они будут удирать от имперцев, его ещё нужно было успешно пройти, так что расслабляться пока рано. Да и этот вариант пути был далеко не окончательным. Вместе с Керриком, чьи знания, полученные от Вейдера, помогали обойти самые основные маршруты патрулей, базы флота и зоны контроля космических станций, они проложили курс до места, где смогут без лишнего внимания пополнить запасы топлива и продовольствия, чтобы продолжить перелёт, который ещё неизвестно где закончится.

— Теперь дело за тобой, — он развернулся к джедаю, сидящему рядом. Взгляд опять упёрся в блестящую поверхность маски и своё отражение в её окулярах. Дурацкое ощущение, когда говоришь с кем-то, но смотришь в свои же глаза, не говоря уже о том, что и сам шлем Вейдера язык бы не повернулся назвать красивым. Не для того его делали, чтобы с него кто-то умилялся… — Пора узнать у принцессы точку назначения.

— Да, пора, — согласился тот и поднялся из кресла. Взял в руку импровизированную трость, представлявшую собой кусок трубы, обрезанной Чуи под его рост, и, бодро ковыляя, скрылся из рубки вместе с татуинским парнишкой, нервно поглядывавшим на него. Опаска последнего тоже веселила контрабандиста: блондинчик то ли боялся, что калека сейчас завалится на пол, то ли проломит ему голову своей «тростью». Хотя Хан и сам бы не сказал, что окончательно привык к его присутствию. Слишком уж колоритная внешность была у попутчика.

Дождавшись, когда их шаги стихнут, он посмотрел на Чуи, что сейчас сидел в капитанском кресле и гипнотизировал взглядом приборную панель:

— Что хотел сказать?

Сейчас, когда корабль находился в гиперпространстве, а все первостепенные вопросы были решены, они оба могли немного расслабиться и что-то высказать про тот переплёт, в который угодили, подрядившись на рядовой контракт по перевозке пассажиров без лишних вопросов. Разных мыслей у Соло было немало, но первое слово он решил передать товарищу.

— Хотел, — отстранённо уркнул Чуи, — Я тут гляжу на показания… Короче, дроид уже почти всё починил.

— Чего?! — удивился мужчина, быстро выводя на консоль второго пилота показания корабельных систем. — Сейчас гляну сам.

Посмотрел. Подумал. Осознал, что это ему не привиделось.

Хо, а идея выпросить у принцессы R2 для несения дежурства в инженерном отсеке и устранения возникающих неполадок оказалась просто гениальна! Сама девушка очень серьёзно восприняла его слова о состоянии корабля, от которого сейчас зависит успех их побега, так что моментально приказала дроиду отправиться на место и сделать всё возможное, чтобы системы звездолёта работали идеально. И астромех немедленно взялся за дело. Получив от капитана право доступа к системам и проведя диагностику, R2 нелестно высказался о далёких от нормы показателях и криво работающих модификациях, но, «засучив рукава», принялся за дело, снова и снова обращаясь к нему за одобрением тех или иных нестандартных вмешательств.

Соло было некогда слушать его бинарное ворчание: ему следовало посветить лицом перед принцессой, узнать, как там дела у пассажиров, а потом решать вопрос с дальнейшим курсом, так что общение с астромехаником он свалил на Чуи. Конечно, всё это время друг был рядом и непрерывно переговаривался с дроидом, общаясь с ним, в том числе и вербально, но он к этим спорам не прислушивался.

Но вот теперь, глядя на новые, приятные глазу показатели мощности, температуры, быстродействия и многого другого, он понимал, что теперь «Сокол» их не подведёт. Обыкновенная бравада и набивание цены, совершенно нормальные для человека его рода занятий, уступали место дюрасталевой уверенности в том, что ничто теперь не помешает успеху этого предприятия. С его стороны так уж точно. И чувство это было необычайно приятным.

— Ты думаешь о том же, о чём и я? — губы контрабандиста искривились в знакомой многим ухмылке.

— Я знаю, чем ещё его нагрузить, — согласно кивнул вуки. — Вообще, хочу расспросить его, что он умеет, вдруг ещё чем поможет…

— Дерзай. Если всё в рамках её приказа, отказать он не сможет.

— Давай я схожу сейчас? На месте будет проще.

— А давай, — разрешил капитан. — Я буду здесь.

Вуки спешно поднялся из кресла и вышел из рубки, а Хан, подумав пару секунд, вызвал R2, вежливо и торжественно объявил ему капитанскую благодарность за умелое устранение неполадок. Заодно предупредил, что к нему подойдёт Чубакка и обсудит новые задачи, выполнение которых тоже повысит эффективность корабля и вероятность успешного завершения их главной миссии.

Обычно древнюю пословицу о том, что доброе слово приятно любой форме жизни, к дроидам не применяют. Но не делают этого только дураки или те, кому не приходится близко работать с дроидами. Образованные же разумные знают, что чем более развит искусственный интеллект дроида, тем более он эффективен, но вместе с умом и накопленным опытом дроид развивает свою личность, и эта личность, как и любая личность вообще, не будет довольна хамским отношением к себе. Конечно, оскорбляемый хозяином дроид не оскорбит его в ответ и тем более не поднимет на него руку, ибо вшитые протоколы поведения и верности никто не отменял, но он обязательно найдёт, как подгадить хозяину, не нарушая ни его приказов, ни управляющих протоколов.

Жаль, но даже при всей старательности чего-то сверхъестественного этот смышлёный малыш не сотворит. Одно нажатие — и на экране консоли отобразился длиннющий список новых запчастей и процедур, так необходимых «Соколу» для раскрытия всего потенциала его модификаций. На всё это нужны были деньги, и немаленькие, но теперь Хан смотрел на этот список без привычного раздражения.

Миллион кредитов… Бешеные деньги, которые ему пообещал Керрик за успех всего предприятия. Этой суммы с лихвой хватит на полный ремонт, идеальную отладку и новые улучшения для «Сокола», и остаток всё равно будет велик. Велик настолько, что, имея на руках подобную сумму, они с Чуи могут осесть где-нибудь подальше от имперских властей и больше никогда не думать об опасной работе контрабандиста.

И это ещё не считая деньжат от старика Бена. Помимо аванса в две тысячи, за прибытие на Альдераан он обещал пятнадцать, и с уходом в гипер, когда опасность на время миновала, Хан прилюдно поинтересовался судьбой этих денег. Планета оказалась уничтожена — в том нет его вины, он честно довёз их до места, а потом разделил с ними смертельную опасность, когда звездолёт затянуло лучом на Звезду Смерти. Может быть, они бы и не выбрались из этой передряги без помощи Керрика, вот только улетели они по-прежнему на его корабле, а значит теперь всё зависело от него. И это требовало определённой денежной компенсации.

Расчёт на честность и благородство джедая удался, так что старик расстался со своими кровными. Далее капитан обратил свой взор и обаяние на принцессу, чтобы узнать, во сколько обойдётся её доставка к своим. Не сказать, что она была рада его вниманию, но, посверлив его тяжёлым взглядом карих глаз, сдержанно ответила, что не может обещать какой-то конкретной суммы, но вот то, что она явно будет больше, чем пятнашка от седого джедая, гарантирует.

Торговаться дальше он не стал. Сложные ребята эти повстанцы, и было у него с ними всякое, но спорить из-за каждого кредита ему сейчас не хотелось. Недоброжелателей у него хватало и раньше, нечего добавлять к их числу ещё и Альянс. И это ещё не считая двух полноценных джедаев и одного недоученного, астромеханика в святая святых его звездолёта и имперца, который то ли пленник, то ли нет. Если эта компашка захочет, то вмиг захватит его корабль, и никакие трюки, рассчитанные на пиратскую шваль, ему и Чуи не помогут. Короче, лучше не борзеть — глядишь и репутация будет лучше.

И что-то ему подсказывало, что репутация в глазах Альянса Повстанцев для него теперь важнее любой прочей. Перейти дорогу Империи — это не шутки. Керрик уже обронил, что их художества на станции стали ЧП галактического масштаба, а значит на поиски «подло захваченного» лорда Вейдера и выменянной шантажом принцессы будут выделены огромные силы и лучшие спецы. Вот это как раз и пугало. Конечно, своих лиц ни он, ни Чуи не засветили, но нужно быть реально самоуверенным дураком, чтобы верить, будто лучшие имперские шпики сначала не разнюхают всё про «Сокол», а потом и про его текущих владельцев.

Ситуация, однако. Это вам не долг Джаббе. Рядом с имперской махиной ни один хатт не валялся, и если он не будет достаточно расторопен, то, в попытке добраться до повстанцев, эта Система его раздавит и не заметит.

Надо обсудить это с Чуи. Может быть, он сможет дать какой-то разумный совет. Потому что ничего умнее, чем залечь на дно на долгие годы, а может быть, и навсегда, Хан придумать не мог.

Но именно это решение пугало лихого капитана: для него расстаться с «Соколом» и жить неизвестно где, постоянно оглядываясь, было равносильно смертной казни, только растянутой во времени. Только не сейчас: когда им, пусть и настолько криво, улыбнулась Удача, когда им сулит жирный куш, на который, в качестве разнообразия, никто не пытается наложить лапы. Соло отчаянно не хотел расставаться с жизнью пилота, и сейчас в нём отчаянно боролся авантюрист, грезящий о том, каких вершин можно достигнуть, вложив в дело такую солидную награду, и реалист, осознающий, чем грозило стать мишенью для Империи.

Кто же победит? И что сможет покачнуть чашу весов этого противостояния: житейская мудрость Чубакки или ещё какой-то фактор?

***

Соло был прав, и оттягивать разговор с принцессой больше было нельзя. Зейн не боялся этого момента — содеянное Вейдером осталось в прошлом, пусть пока ещё недалёком, а сам он не имел к этому никакого отношения, но из заботы о состоянии юной девушки, что многое пережила, он решил пока не показываться перед ней, благо конструкция корабля позволяла обходить её стороной. Лея Органа имела сильную волю и крепкую психику, но даже ей требовалось немного перевести дух, расслабиться и осознать, что она больше не в имперских застенках. Присутствие благожелательно настроенных разумных тоже должно было хорошо повлиять на неё, так что, возложив на Оби-Вана задачу окружить её заботой, Зейн занимался другими вопросами.

От Люка, «нашептавшего ему на ушко» последние новости, он знал, что Дивини закончил полный медосмотр принцессы, к счастью, не выявивший никаких сюрпризов, после чего Кеноби принялся отпаивать её горячим кафом и развлекать непринуждённой беседой. Самое время и ему было выйти на сцену.

— Эм… мастер? Я хотел спросить, — осторожно обратился к нему Люк, мягко дёрнув за плащ.

— Что?

— Есть пара вещей, о которых я хотел вас спросить. Вейдер мог знать…

— Что-то личное? — догадался Зейн.

— Да, — кивнул парень. — Касается только меня и Бена.

— Интригует. Ладно, подойди, как будет возможность. После «отбоя по кораблю».

— Э… — озадачено посмотрел на него юноша. — А, когда все лягут спать! Хорошо.

В момент, когда фигура тёмного лорда появилась на пороге кают-компании, негромкий разговор оборвался, а двое из трёх его участников заметно напряглись, не смея отвести от него глаз. Невозмутимым остался лишь Оби-Ван, заведомо ощутивший его приближение, да и тот нет-нет да бросал на него сложночитаемые взгляды. Разговор, кстати, Зейн тоже услышал издали благодаря автоматике шлема. К его удивлению, говорил Дивини, которого джедай и дипломат, по-видимому, раскрутили на рассказ о службе, и только появление подменённого помешало тому и дальше просвещать их о льготах и социальных гарантиях для медработников в имперских вооружённых силах.

— Принцесса Органа, доктор Дивини, — Зейн вежливо кивнул обоим, начав задавать благоприятный тон их общению. — Люк передал мне, что медосмотр прошёл отлично. Рад это слышать. Принцесса, как ваше самочувствие сейчас?

— Спасибо, неплохо, — медленно и осторожно, будто бы балансируя на лезвии, произнесла Органа.

— Это замечательно. Я пришёл, чтобы обсудить с вами несколько вопросов. Да и вы, уверен, хотите о многом меня спросить.

— Это так, — кивнула девушка, не отводя взгляда от его шлема. Отчётливо ощутимые мысли и эмоции Леи было нетрудно истолковать. Разумеется, она не приняла объяснения Оби-Вана на веру, и вместо этого сама искала подтверждений его словам, кои находила в огромном количестве. Сейчас Зейн не так двигался и не так держался, не так подбирал слова и даже говорил более мягким тоном, чем Вейдер, отчего бывший сенатор раз за разом испытывала диссонанс, вынуждая себя перестраивать ожидания. Так и должно быть. Уж кто-кто, а она должна осознать, что Дарта Вейдера больше нет. На смену ему пришёл подражатель, с которым ей предстоит сотрудничать хотя бы в ближайшей перспективе, и переносить на него старое отношение к тёмному лорду совсем не нужно.

— В таком случае прошу увести отсюда уважаемого доктора.

Дивини, воспринявший это с видимым облегчением, быстро поднялся и ушёл в сопровождении Люка, откликнувшегося на выразительный взгляд джедая. Кеноби, похоже, всё больше вживался в роль учителя, давая парню различные несложные поручения вида «подай-принеси» и «поди-спроси». Сам парень не роптал, всё делал быстро и чётко, однако невооружённым взглядом было видно, что в падаванах он не пробыл и недели. Интересно, как юноша повстречался с Оби-Ваном, и от чего тот решил сходу снабдить его старым мечом Энакина? Да и глупо было отрицать, что сам Зейн с удовольствием послушал бы рассказ о том, где Кеноби скрывался и что делал все эти годы. Как-никак, а в жизни Скайуокера и Дарта Вейдера его фигура занимала особое место…

— Присядь на моё место, — заговорил джедай, вставая и пересаживаясь к принцессе. — Я вижу, как тебе непросто.

— Спасибо, — охотно согласился Зейн. Полагаться на одну лишь трость при обрубленной ноге было жутко неудобно даже для тренированного одарённого. — Вначале я хотел поговорить о деньгах. О ваших долях в нашей общей прибыли.

— Ты пообещал капитану миллион…

— Верно. Пять миллионов я намерен поделить на четыре части. Два миллиона я забираю себе, как автору идеи нашего побега и тому, без кого бы он не состоялся. Оставшиеся три мы делим поровну. Один отходит капитану корабля. Один получишь ты, Оби-Ван, считай, что это на возрождение ордена джедаев. И ещё один я передам принцессе, как материальную помощь Альянсу и знак моих добрых намерений.

Выслушав его, собеседники задумались. Было ясно, что всем им было что сказать, однако первой заговорила принцесса.

— Значит, добрых намерений… Мастер Кеноби рассказал мне, что вы не друг Империи, но ваши цели мне не совсем понятны. Всё, о чем вы сказали при вашей встрече, почти исполнено, но что дальше? Что вы намерены делать хотя бы в ближайшей перспективе? Вы назвали себя врагом ситхов, и я кое-что слышала о приверженности Императора и некоторых его сторонников этому учению. Как мне следует понять вашу позицию? Вы назвали себя противником Империи на основе конфликта ваших религиозных догматов, на основе вражды джедаев и ситхов?

Старый джедай приподнял бровь в удивлении. Точка зрения принцессы была для него необычна, но для Зейна вполне предсказуема. В годы Гражданской войны он очень много работал с неодарёнными разумными, не посвящёнными в тонкости Сторон Силы, и мог с уверенностью утверждать, что предположения девушки даже не входили в число наиболее странных точек зрения на этот конфликт. — Что же… спасибо за вопрос. Чтобы ответить на него, я должен рассказать вам немного о себе…

***

Какой же он идиот. Но что он ещё мог сделать? Она просила ответов — он отвечал, как можно более кратко и точно, экономя время и стараясь не разбрасываться ценной информацией, обладание которой его новоиспечённым союзникам ещё предстояло заслужить. Но ответы порождали лишь новые вопросы.

Принцесса обладала острым умом и недюжинными талантами переговорщика, стремясь вытянуть как можно больше сведений о прошлом Зейна, его взглядах на текущую ситуацию и мотивах его поступков. Он осторожно отвечал, не желая обнажать душу перед той, кого знал лично всего день, чем только запутывал и утомлял девушку. Считывать её поверхностные мысли и настрой с помощью Силы не было нужды — всё и так начало отражаться у неё на лице, а потом начали вылезать и другие, нехорошие признаки. Принцессе, ещё не успевшей должным образом оправиться после нескольких дней заключения, стремительно становилось дурно.

Теперь он стоит на одном колене в тесном кубрике, у изголовья кровати нижнего яруса, направляя все свои невеликие целительные способности на то, чтобы сон девушки был крепче и полезнее для организма. Приходилось признать, что он поторопился и всё-таки слишком рано бросился проводить такие важные переговоры. Разум принцессы не вынес массива новой информации, сдобренной необходимостью принятия непростого решения, а измотанное тело исчерпало свои ресурсы.

— А ты неплох в исцелении, — негромко прокомментировал Оби-Ван, всё это время находившийся рядом. — Я сам не справился бы лучше.

— Надо было мне заткнуться и дать ей переварить всё это.

— Все мы ошибаемся, — слегка пожал плечами старик. — Но твоя спешка мне действительно непонятна.

— У нас мало времени, — убрав ладонь со лба девушки и сделав недюжинное усилие, Зейн поднялся с пола. — Звезда Смерти вернётся в строй в ближайшие дни. Таркин нанесёт новый удар, и мы должны упредить его, потому что лучшего шанса у нас не будет.

— Мы? Для этого ты хочешь объединиться с повстанцами?

— Да. Станция должна быть уничтожена. Оружие такой мощи не должно существовать. Сам факт его наличия подталкивает к боевому применению. Взрыв Альдераана — не пробный выстрел, суперлазер уже испытали на планете-тюрьме Деспайр. На её орбите строили станцию, а из заключённых набирали рабочих — Таркин решил, что она будет хорошей мишенью. Лазер применим и по крупным кораблям. Ты ведь помнишь, каков из себя «Барышник» Торговой Федерации? Пары процентов мощности хватит, чтобы его распылить. Зная это, я не могу предсказать, сколько ещё раз станция будет пущена в дело.

Кеноби внимательно выслушал Зейна и не шелохнулся, ощутив посыл сложных эмоций, вложенный им в эти слова. А он всего лишь в красках представил, сколько непокорных планет взорвал бы Малак ради победы над Республикой, располагай он таким оружием…

— Пугающие факты, — согласился старик. — Но я так и не понял твоей главной цели. Чего ты хочешь? Мести ситхам? Краха Империи? Это его воспоминания так повлияли на тебя?

Подменённый взял маленькую паузу, собираясь с мыслями и облекая чувства в слова.

— Я хочу лишь справедливости. Я должен признаться тебе — я не джедай. Я покинул орден по собственным причинам и собрал команду единомышленников, чтобы помогать тем, кого проглядели джедаи и Республика. Но война внесла свои коррективы, и мне пришлось переключиться на глобальную угрозу мандалорцев а потом и ситов. Даже умер в бою с ситхом — фанатичным охотником на джедаев. И вот я здесь — в будущем, в эпохе торжества ситов. Я в любом случае не раздумывал бы долго, но я попал в его тело, — рука в чёрной перчатке прикоснулась к испорченной нагрудной панели. — И забрал его память. Меня переполняют знания о кошмарных преступлениях, о чудовищном предательстве, и я не могу оставить всё как есть.

— Имею представление о том, что ты увидел. Мне жаль…

— Не нужно жалости, — Зейн смягчил тон. — У меня много дел, и мне понадобится твоя помощь.

— Помощь? — Кеноби слегка приподнял бровь, демонстрируя удивление и интерес.

— Я собираюсь привлечь к ответственности Палпатина и его пособников, предать огласке их преступления, разрушить дело их жизни, — распалялся он полушутливо. — Думаешь, будет легко?! Так что хватит бездельничать, давай соберем всех оставшихся джедаев и унизим наших врагов так, что и потомки будут помнить!

Старый джедай неловко улыбнулся. Он смотрел на него как на человека, предлагающего безумную, смертельно опасную авантюру, и тем не менее искренность Зейна, транслируемая им на ментальном уровне, тронула израненное сердце старика.

— От скромности ты не умрёшь, — узловатая ладонь прикоснулась к короткой седой бороде. — А у тебя есть какой-то план? Как ты собираешься уничтожить огромную боевую станцию? На что ты рассчитываешь и что думаешь о судьбе её экипажа?

А вот это уже другой разговор. Мастер-джедай вновь изъявил желание выслушать его. Что же, он не ударит в грязь лицом.

— В самых общих чертах. Но без слова генерала Кеноби, сказанного в мою поддержку, у меня ничего не получится.

— Что ж, послушаем…

***

Капитану Соло было, мягко говоря, неуютно находиться в рубке наедине с ним. Вот уже минут десять здоровяк в чёрных доспехах сидел в соседнем кресле, чуть наклонив голову, и молчал. Шипение маски было совсем тихим, казалось, что он спал. Вот только дрянное ощущение взгляда, сверлящего затылок, становилось всё сильнее и сильнее. Ну хватит, он не намерен больше терпеть эти джедайские штучки, а на то, что тут замешаны именно они, пилот мог бы поставить и тысячу кредитов!

— Эй, Керрик! Ты там заснул что ли?! Может, тебе подсказать место получше, чтобы вздремнуть?! Эй!

Не видя никакой ответной реакции, Соло наклонился в сторону и помахал рукой перед шлемом. Ноль эффекта, правда, ощущение взгляда в спину неожиданно пропало.

Может, его потормошить за плечо? Что-то не хочется… ведёт он себя, может, и нормально, но так борзеть не хочется.

— Я медитировал, — наконец отозвался пройдоха-джедай. — И вспоминал…

— Что-то приятное?

— Интересное. Хан, я хочу предложить тебе работать на меня.

Любопытно… Неожиданно… И такого счастья ему не надо! Ну, надо его хотя бы выслушать, чисто из вежливости.

— Ну не-е-ет, уговор был не таким. Сдадим вашу компанию Альянсу и отчаливаем, а то вы ещё в какие-нибудь неприятности вляпаетесь.

— Но что ты теряешь? — продолжал окучивать фальшивый Вейдер. — Подумай как следует, и поймёшь, что уже вляпался так, что дальше некуда. Нам всем здесь терять нечего, и мы сработаемся с Альянсом, но вот что будешь делать ты? Капитана Декарда будут искать лучшие люди ИБР*, а учитывая, что дело касается Вейдера, тут не обойдётся без адептов Силы из состава Инквизитория или Рук Императора, слышал про таких?

*Имперское бюро разведки.

За свою жизнь Соло наслушался немало угроз, в том числе и от действительно опасных разумных. Керрик не угрожал, а просто обрисовывал мрачные перспективы, что было поэффективнее обычных угроз. И если две последние организации, чем бы они реально ни являлись, были знакомы ему на уровне страшилок, то вот угроза от конторы Айсарда* была более чем реальна.

*Забавно, но в этот момент он уже, наверное, казнён по обвинению в помощи повстанцам=). Дочка отплатила за добро.

— И ты предлагаешь прибиться к тебе, чтобы рисковать шкурой в твоих авантюрах? А не будут ли все эти ребята гоняться за тобой, когда поймут, что к чему?

Из шлема донёсся странный звук. Это что, был смешок?

— Обязательно будут, — гордо заявил чудак. — Вот только если тебе, в лучшем случае, светят годы тюрьмы, которых ты можешь не пережить, я предлагаю тебе участие в прибыльных делах и свою защиту. Работая со мной, ты будешь иметь шанс встретить старость очень небедным человеком, увидеть детей и внуков. Слава — по желанию, но такое бывает сложно контролировать.

— Дети, внуки? — Хан скривился от абсурдности предложения. Да он хоть что-то знает о том, как ведутся дела?! — Ты совершенно не умеешь вести деловой разговор! Пойми ты, я представляю, в какое дерьмо ты собираешься влезть! Сколько ни обещай, но мертвецам-то деньги не нужны! Ни один контрабандист в такое дело не полезет.

В ответ на его слова Керрик вольготно облокотился на консоль, подперев голову рукой. И пусть лицо было спрятано за маской, сама его поза просто кричала о ехидстве.

— К счастью, я знаю одного не обычного контрабандиста. Смелого лейтенанта Соло, что пожертвовал карьерой и законопослушной жизнью ради спасения раба-вуки.

— А это тут при чём?! — воскликнул капитан. Как он вообще может об этом знать?!

— При том, что ты не похож на обычного уголовника. Уверен, что тебе не чужды высокие порывы, кроме того, никуда не пропала твоя военная выправка, и ты всё ещё носишь свои «полосы»*, а ведь их не дают кому попало.

*Речь про «Кореллианские кровавые полосы». Это красные (а позже и золотые) лампасы на штанах Хана. Уживающийся с Империей элемент кореллианской военной традиции, и единственная награда, которой он не лишился, когда его вышибли из ВС Империи.

— Всё-то ты знаешь…

— Вейдер знал многое. Он всегда был неравнодушен к флотским академиям, и, по иронии судьбы, присутствовал на совещании, где драли начальника Каридской академии за то, что один из его лучших выпускников сотворил такое.

Соло не выдержал и рассмеялся, представляя эту картину. Впрочем, и рассчитались с ним за это так, что мало не показалось.

— Так что нас ждут великие дела. Присоединяйся. Я не обижу капитана Декарда жалованием.

— Дело не в деньгах, — возразил Хан, сам удивившись сказанному. — А в риске.

— «Кто не рискнёт — тот куш не сорвёт».

— Да с тобой бесполезно спорить! — возмутился пилот. — Шёл бы лучше спать! На Джанкфорте* надо держать ухо востро!

*Космическая станция. Одно из пристанищ преступного элемента на Внешнем Кольце.

— Месяц! — не сдавался джедай. — Поработай со мной месяц, а потом реши: уйти или продолжить.

— Чтобы мишень на мне стала ещё ярче?! Держи карман шире!

Громко выдохнув, Соло ждал нового выпада от своего оппонента, но его не последовало. Керрик замолк. Неужели сдулся?

— Я сказал тебе что хотел. У тебя есть время подумать, кроме того, пока мы не прибудем в конечную точку, я подойду ещё. Спокойного дежурства.

— Ага… Отдохни лучше.

Вот же заноза. Подкинул пищи для размышлений. И нельзя сказать, что его предложение ничего не задело в нём, но ведь и было оно совершенно безумным. Надо посоветоваться с Чубаккой, когда он придёт сменить его.

***

— Долго ждал? — участливо поинтересовался Зейн у Люка, задремавшего в полумраке кают-компании.

— Ерунда, — негромко отозвался юноша, подавляя зевоту. — Так что насчёт моей просьбы?

— Я помню. Давай отойдём подальше.

Разговор ожидался конфиденциальный, и Зейну не хотелось случайных ушей. Конечно, все уже должны спать, набираясь сил перед заходом в космопорт. Даже пленник, принявший собственное снотворное, видит десятый сон под неусыпным взором С-3РО, неподалёку от чутко дремлющего старого джедая.

— Слушаю тебя, — заговорил подменённый во мраке пустующего грузового отсека. Он заранее попросил капитана Соло выделить ему место, чтобы посекретничать, на что тот заявил, что за миллион кредитов тот может чувствовать себя на «Соколе» как дома.

— Я хотел спросить про одного джедая. Вейдер должен был знать, — решительно произнёс юноша, уперев взгляд в его маску, пусть и не имея возможности разглядеть его в темноте.

— И кого же ты ищешь?

— Он давно мёртв, — продолжил Люк печальнее, — Энакин Скайуокер. Я хочу узнать, как он погиб.

Зейн задумался, блуждая взглядом по его лицу и фигуре. Здесь определённо присутствовала некая связь. Связь, что объяснила бы владение юноши мечом Скайуокера. Хотя решение может лежать и на поверхности. Характерная одежда со следами ветра и солнца. Выгоревшие волосы, загар. Да и у Оби-Вана он наблюдал всё те же детали. Кроме того, от кого ещё он мог бы узнать это имя? Ну и конечно, «Тысячелетний Сокол», который засекли ещё на Татуине.

— Твой родственник?

— Отец.

…Да уж, счастье пришло откуда не ждали… Тут придётся хорошенько поломать голову над ответом, потому что последствия сказанной правды или лжи будет трудно предсказать.

Глава 6. Избавиться от надзора

— О, так значит, у него всё же были дети! — воскликнул Зейн, и его радостное удивление, пожалуй, было подлинным. Сам-то Скайуокер был уверен, что погубил детей вместе с Падме, и это не добавляло в его жизнь радости, а тут оказалось… — Хорошая новость!

— Ну да… Стоп, вы сказали дети? — удивился Люк. — Я был не один?!

— Не спеши, — подменённый остановил его порыв. — Для начала, пожалуйста, скажи, что тебе известно о твоей семье и судьбе отца. Ты знаешь это только со слов Оби-Вана? Что он тебе сказал?

Разумеется, Керрик мог ответить практически на все его вопросы, но делать это вот так сразу… да ещё и за спиной Оби-Вана… Самому Зейну бы не понравилось, если бы кто-то посторонний начал выбалтывать его тайны без его ведома, а старый джедай явно не стал вываливать на юношу всю правду об Энакине Скайуокере. Вполне предсказуемо: к этой информации нельзя было относиться легкомысленно, и выдавать её неподготовленному слушателю было бы очень глупо.

— А это важно? — с подозрением отозвался молодой человек. — Я же потому и спрашиваю, что почти ничего не знаю.

— Это важно, а ещё это этично. Пойми, Люк, мне и правда многое известно, но тебе бы понравилось, если бы посторонний человек начал выдавать твои личные секреты без твоего согласия? История Энакина для Оби-Вана очень личная, и, рассказав её сейчас, я огорчу его, а я не хочу этого делать. Мне важно его доверие, равно как и твоё, и я не хочу его разрушать.

— Не хотите, но отказываетесь говорить.

— Да. Впрочем, я предлагаю нам вместе подойти к Оби-Вану и решить вопрос с историей твоей семьи. Бывают вещи, которые нужно держать в секрете для блага других, но упорное сохранение некоторых тайн подтачивает доверие между близкими. Раз ты решил постигать Силу и стать джедаем, то Кеноби должен рассказать тебе правду, ну а я смогу дополнить его рассказ подробностями со «стороны врага». Вы оба только выиграете от этого.

— Здорово! — от былой угрюмости Скайуокера-младшего не осталось и следа. — Давайте так и сделаем. Но… вы совсем ничего не хотите сказать сейчас? Даже о моей матери?

Невысказанная печаль, звучащая в этих словах, тонкой иглой уколола сердце Зейна. Поэтому тот решил всё же «подсластить пилюлю» и немного укрепить доверие юноши.

— Сожалею, Люк, но твоей матери тоже нет в живых. Однако, Вейдер знал, что твои родители ждали двойню, он был уверен, что не рождённые дети погибли вместе с матерью, но раз жив ты, то…

— У меня есть близнец?! — поразился парень, от избытка чувств шагнувший ближе и в последний момент оборвавший порыв протянуть к нему руки.

— Сестра, — прояснил Зейн после секундного раздумья. Если правда всё равно будет открыта, то зачем утаивать такую подробность?

— Вы знаете и такое, — сделал Люк какой-то свой вывод. — Всё как и сказал Бен: Вейдер был близок с отцом, раз смог предать его…

— Близок? — переспросил подменённый, чувствуя возможность разговорить парня. — Так Кеноби сказал, что Вейдер убил Энакина?

— Ага. Сказал, что он был джедаем и его учеником, а потом перешёл к врагу, предал и убил отца и помог уничтожить орден.

— Ну, — подытожил Зейн, обдумывая услышанное. — В це-е-елом это правда, хоть и без подробностей.

А Кеноби не глуп — не стал прямо врать мальчику, хоть и не выдал ему истину. Будем надеяться, что это ненадолго.

— Кстати, — продолжил подменённый, желая утолить собственное любопытство. — С кем ты жил всё это время? Не похоже, чтобы тебя воспитывал Оби-Ван.

— Я с Татуина, — на этом моменте и в словах, и в самой Силе от юноши потянуло печалью. Неужели уже начал скучать по дому и родным? — Меня вырастили Оуэн и Беру Ларсы. Дядя Оуэн приходился отцу сводным братом и не скрывал, что я для них приёмный. А Бе… Оби-Ван жил отшельником среди скал. Он показывался редко, но вся округа про него знала.

Выслушав парня, Зейну оставалось лишь возблагодарить судьбу за то, что с переходом на Тёмную сторону, гибелью Падме и своим поражением на Мустафаре Энакин решительно порвал со своим прошлым. Не совершая даже символических движений в сторону семьи Ларсов или родственников жены, Вейдер исключил всякий интерес со стороны Палпатина и его соглядатаев, в противном случае судьба малыша Люка и Оби-Вана могла быть незавидной.

Это уже немного позже новоиспечённый лорд ситхов осознал, что последователю Тьмы не пристало иметь слабое место в виде семьи и друзей, а узнав Палпатина получше, понял, что давить на эти слабые места будет в первую очередь именно он. Смерть Падме в этом свете даже виделась благом…

И даже так стоило бы поинтересоваться у Кеноби, чем он думал, спрятав ребенка на Татуине? Да, мир пустынь был не самым худшим вариантом, чтобы затеряться, и вместе с тем не слишком рисковать — с приходом Империи на планете стало гораздо безопаснее, но вот зачем отдавать ребёнка на воспитание людям, хоть немного, но связанным со Скайуокером, он понять не мог.

Оставалось лишь надеяться, что сестрёнка Люка находится в большей безопасности и не воспитывается на Набу в семье Наберрие. В противном случае ему бы оставалось только побиться головой о стену.

— Не ожидал, что ты попадёшь именно к ним. Нам стоит подумать, как спрятать их как можно скорее — имперцы будут «копать» под вас, и они тоже окажутся под ударом.

— Уже.

— Что уже?

— Дядя и тётя мертвы, — мрачно произнёс Люк. — Я не знаю, как это случилось. Но это явно не были тускены или прихвостни Джаббы, мы думаем, что это устроили имперцы, искавшие дроидов. Ещё раньше мы с Беном нашли тела тех джав… ну, торговцев, что продали нам Эрдва и Трипио — их тоже просто убили, но не ограбили.

— Ужасно, — искренне признал Зейн, припоминая, как Вейдер лично отдавал приказ прочесать планету и найти искомых дроидов любой ценой. Если замешан он, то перегибы и злоупотребления не кажутся чем-то невозможным. — И, скорее всего, твои догадки верны. В погоне за украденной информацией не стеснялись в средствах*.

*Гибель семьи Ларсов описана в рассказе «Когда ветер пустыни поворачивает вспять: Рассказ штурмовика», где история подаётся глазами молодого солдата, включённого в отряд, направленный на поиски дроидов. Рассказ ниже среднего, где имперцы играют роль злодейского зла. Поэтому, видимо, и валят всех, кто этих дроидов хотя бы видел. Только Мос-Эйсли истребить постеснялись :/

***

Холодное прикосновение Тьмы пробудило его ото сна. Подобно хищнику, стремительно атакующему из засады, Оби-Ван бесшумно выпрыгнул из-под одеяла, оказавшись в центре узкого кубрика, готовый отразить нападение. Верный меч скользнул в руку, тело напряглось, изготовившись к прыжку, а взгляд искал опасность.

Опасность, которой здесь не было. Никто не в силах проникнуть на корабль, идущий сквозь гиперпространство. Физически не в силах, потому как чье-то давящее, холодное присутствие чувствовалось совсем рядом.

Без лишних раздумий Кеноби ринулся прочь из кубрика, туда, где находилась точка фокуса чужой, тёмной воли.

Увидев фигуру Дарта Вейдера, напряжённо замершую на диване в кают-компании, он совсем не удивился. Некогда было — Сила сама влекла его сюда, наполняя тревожным предчувствием. Старый джедай отчётливо понимал: если сейчас он не поможет Керрику с этим неясным происшествием, то последствия ему не понравятся.

Меч здесь бессилен, и потому обе свободные ладони легли на плечо, забравшись под тёмный плащ. Может быть, для Силы и не существует преград, но вот для живых существ, направляющих её, такие «мелочи», как правильная поза для медитации или физический контакт, имеют значение.

Ему даже не пришлось долго настраиваться на контакт с чужим разумом: Керрик будто бы только и ждал его прикосновения, став для него навигатором в потоках Силы. Кают-компания «Сокола тысячелетия» исчезла, как исчезли звуки, запахи, ощущения температуры и босых ног на холодном полу.

Оказавшись в новом «месте», Оби-Ван огляделся. Безрезультатно: повсюду стоял непроглядный туман, явственно подвижный, несомый куда-то потоками неощутимого кожей ветра.

«Пожалуйста, молчи!» — раздался в голове голос Зейна. — «Ты вовремя, поможешь мне укрыться».

«Укрыться?» — переспросил Оби-Ван так же мысленно. — «От кого?».

Но он не успел услышать ответа. По эфемерному пространству прокатилось нечто, сравнимое с ударной волной, вместе с которой устремился и туман, моментально ставший менее густым.

«Отзовись же, Повелитель Вейдер!» — вопрос снимается. Оказывается, на ментальном уровне голос Палпатина звучит так, как звучал в дни пребывания на посту Канцлера, ещё до того, как ситх уподобился скрюченному старику.

«Я не могу путать его вечно!» — вновь зазвучал голос Керрика, уже с заметным волнением. — «Если закроюсь от него — он заподозрит неладное. Но ты можешь помочь».

«Как именно?»

«Связь в Силе! Вейдер связан и с Палпатином тоже, так он и нашёл меня. Используй её, разорви, но дай ему понять, что это сделал ты. Я буду направлять тебя».

«Надеюсь, ты знаешь, что делать».

«Неплохо представляю. От тебя лишь потребуется стать тем язвительным Оби-Ваном, которым ты был под конец войны. Действуй по нашей старой схеме: заставь врага поверить, что ты силён и что всё под контролем. Веди себя так, словно он уже проиграл — просто ещё этого не понял».

Оби-Ван хмыкнул. Дело не из простых, но «не пытайся — делай», как говаривал Йода.

«Я начинаю!»

Ментально промолвив эти слова, Кеноби уселся в позу для медитации. Как и до этого, дух Зейна выступил проводником и помог ему отыскать в потоках Силы струны их связи.

Уделив несколько мгновений изучению тёмного потока Силы, некогда связывающего лорда ситхов с его повелителем, джедай, собрав воедино всю свою мощь, нанёс по нему удар. Одних лишь его усилий недостаточно, это было очевидно, но незримая помощь нынешнего хозяина этой связи усилила удар многократно.

Неописуемый звук раздался в ментальном пространстве, всколыхнулась Сила, и поднявшийся вихрь рассеял туман, отогнав его на самый край видимости.

Событие не осталось незамеченным и на той стороне. Из-за горизонта показалось объятое грозовыми разрядами тёмное облако. По мере приближения атмосферного явления росла и неосязаемая тяжесть Тёмной Стороны, всё более давившая на плечи. Такого он ещё не чувствовал. Пожалуй, по голой мощи Палпатин превосходит и Дуку.

«Здесь он не сможет навредить», — успокоил его Зейн. — «Теперь вживайся в роль». Гроза замерла неподалёку, обдавая его холодом и колючим ощущением чужого гнева. Заметно, что последний не рад этой встрече.

Облако плавно опустилось к земле, на глазах ужимаясь в размерах. Наконец, из непроглядной тьмы и молний соткалась фигура Императора Палпатина. Эффектно, нечего сказать. Заметно, что в ментальных дисциплинах тот далеко не новичок.

— Магистр Кеноби, — мягко проговорил ситх. — Какая встреча.

— И правда, — изобразил улыбку джедай, поднимаясь. — Энакин не сможет выйти на связь, я за него.

— Вы путаетесь. Энакин Скайуокер сгорел в пламени Мустафара. Я же искал своего ученика.

— Вы плохо его учили. Он опять проиграл.

— Вот и гадаю, почему? — взгляд ярко-жёлтых глаз бесцеремонно прошёлся по его фигуре. — Вы хорошо сохранились, магистр. Может, прятались на какой-то райской планете? Без устали тренировались? Увы, Энакин не мог работать так же продуктивно. Мы с ним были заняты: истребляли джедаев, строили Империю и сносили остатки Республики.

— И ни в чём не преуспели, — парировал Кеноби, игнорируя искренность, с которой прозвучали последние слова. — Джедаи живы. И Альянс за восстановление Республики мне знаком не понаслышке. Не говоря уже о патриотах Империи, чьи выступления Энакин замучился подавлять. Совсем запустил тренировки и позабыл мои уроки, оттого и проиграл так позорно.

— Мхе-хе-хе, — вежливо рассмеялся ситх. — Пусть будет так, как вы сказали. Ну а что дальше? Скоро Альянс перестанет быть проблемой. Как вам Звезда Смерти? Впечатляет, не правда ли?

— Зачем тратить столько денег на то, что всё равно взорвётся? — тоном записного деревенщины подивился Оби-Ван.

— Вы переходите черту, — голос и взгляд Палпатина стали жёстче. — Такой глупый юмор вам не идёт. А на фокус с бомбами больше не надейтесь. Станцию повстанцам и джедаям не одолеть и даже не захватить.

«Соври, что тебе было видение! Соври, что станция будет уничтожена!» — ментально от Керрика повеяло каким-то злым весельем. — «Он испугается!»

— Её судьба уже решилась, — отозвался он после небольшой заминки. — В моём видении станция была уничтожена. Реализацию оставьте нам.

Император ответил искренним, пренебрежительным смехом.

— А ведь юный Скайуокер когда-то рассказывал мне, что вы умеете разрядить обстановку, — произнёс тот, отсмеявшись. — Неужели я похож на того, кому можно так нагло врать? До сих пор вы верили в то, что говорили. С тем же успехом можно было заявить мне, что огонь холодный.

— Поживём — увидим, — пожал плечами старик.

— А зачем же вам Дарт Вейдер? Хотите устроить публичный суд, или что-то ещё?

— Вроде того. Как я и сказал, убить его было бы слишком легко. Но сначала мы просто пообщаемся по душам, как учитель с оступившимся учеником.

— Тогда вы будете разочарованы. От Скайуокера в нём осталось немного.

— Спасибо, но я проверю это сам, — кивнул Кеноби. — На этом, думаю, и закончим.

— Уверены? Давно мне не доводилось так беседовать с джедаем.

Тон, с которым тиран произнёс эти слова, было сложно понять, если бы Кеноби не чувствовал, что судьба этого разговора в его руках. Сейчас, когда его связь с Энакином-Зейном была грубо оборвана, при всецелой помощи последнего, единственное, что позволяло Палпатину вести этот диалог, так это фокусировка на Оби-Ване. Пожелай он закрыться, и Император останется без собеседника.

— О чём мне говорить с чудовищем, не пожалевшим даже юнлингов? — как старый джедай ни старался, но эмоции оказались выше него. Боль и гнев, справиться с которым, наверное, не дано никому, у кого есть сердце, немного, но проявились в его голосе. — Ты… тоже ответишь за всё.

Готовясь разорвать соединение разумов, он чуть помедлил, надеясь услышать последнее слово оппонента. Мгновение ожидания длилось долго, но взгляд и усмешка, тронувшая безобразное лицо ситха, показали, что тот раскусил чувства Кеноби. Значит, этот раунд остался за ним…

Хватит. Он для подобного слишком стар.

***

Вынырнув из транса, пожилой джедай отстранённо заметил слабость в теле и не удивился тому, что был не в силах больше стоять. Но упасть на пол ему не дали руки в чёрных перчатках и руки… Люка?!

— Очнулись! — облегчённо воскликнул парень. — Вы нас так напугали!

Рядом согласно зарычал вуки. А-а, Чубакка. Да сквозь сон он слышал, как тот вставал, а Хан пришёл спать вместо него.

— Теперь всё хорошо, — бодро ответил ему Зейн. — Присядь, Оби-Ван, тебе досталось.

— Да… — устало согласился он, и всё же его дёрнуло спросить. — Ну, как я справился?

— Неплохо. Не кори себя за то, что не всё прошло идеально. Палпатин не пальцем деланный.

— Император?! — удивлённые Люк с Чубаккой потешно переглянулись. — О чём вы?!

— А, пустяки, — махнул ладонью Керрик. — Император попытался связаться с Вейдером телепатически. А я не мог просто закрыться от него, не вызывая подозрений. Но Оби-Ван меня выручил, подставив всё так, что это он не даёт нам пообщаться. Это если вкратце.

— С ума сойти! Сила может и такое?

— Наверное, она может всё, — философски заметил Кеноби, задействовав учительский тон. — Вопрос лишь в том, как искусно нам удаётся её направлять.

— И как искусно ей владеет наш оппонент, — вклинился лже-Вейдер. — Сегодня я узнал о силе Палпатина немного больше, чем знал вчера. Как и ожидалось, старик не сидит сложа руки и тоже развивается. Нехорошо, но удивляться нечему.

Чубакка прорычал что-то извиняющееся, выразительно глядя в сторону коридора на кабину пилота, но речь его понял только Зейн.

— Да, — кивнул подменённый. — Спасибо за беспокойство. Кстати, Люк?

— Что?

— Принеси, пожалуйста, своему учителю попить, и садись с нами.

Когда юноша отошёл в сторону корабельной кухоньки, Оби-Ван спросил о главном, что волновало его в текущую минуту:

— Думаешь, он поверил всему, что я сказал?

— И да, и нет. Но мы дали ему много пищи для размышлений, и ни от чего из сказанного он не отмахнётся.

— Особенно от «видения», — хмыкнул старик.

— После того как ты разорвал мою с ним связь, что считается едва ли возможным? После того как взял в плен Вейдера? — ехидно спросил Керрик. — После этого он уже не знает, чего от тебя ждать. Теперь к любой зацепке на твой счёт он отнесётся с высочайшим вниманием, даже если это путь в тупик.

— Это и есть твоя стратегия? Обман?

— Старая, как наша галактика, — подтвердил Зейн. — Если ты слаб, покажи, что силён. Если силён, покажи, что слаб. А про пользу видений, настоящих и мнимых, я расскажу тебе потом.

На этом моменте вернулся Люк с двумя стаканами.

— Учитель, я принёс воды.

Кивком поблагодарив юношу, Кеноби и сам удивился, с какой жаждой ухватил стакан и осушил его в один момент. Живительная влага заставила почувствовать себя немного лучше.

— Может, ещё? — парень без колебаний предложил уже собственный стакан, который жаждущий осушил так же до дна, пусть и медленнее.

— Спасибо тебе.

— Пожалуйста.

— Я хотел поговорить с вами ещё кое о чём, — доверительно обратился к ним джедай иного времени. — Оби-Ван, не так давно ко мне обратился Люк, с вопросом о своём отце.

Час от часу не легче… Впрочем, подобное можно было бы и предвидеть.

— И ты ничего не сказал, — быстро догадался он, легко прочтя это по лицу Люка. Но и расстроенным тот не выглядел. — Отчего?

— Потому что это не моё дело, — просто пожал тот могучими плечами. — Знаю, насколько этот вопрос важен для тебя, вот и не стал рассказывать без твоего ведома.

Улыбка сама появилась на лице. Да уж, давненько никто не беспокоился о его чувствах.

— Спасибо.

— Но я прошу подробностей, — заговорил и Люк. — Мастер Керрик сказал, что я имею право знать всю правду! И сам готов рассказать эту историю со стороны Вейдера. А ещё рассказать о матери и моей сестре!

Ох. Так значит, его молчание не было абсолютным. Жаль. Но, может, это уже и неважно. События уже закручиваются так, как никто не мог предвидеть, и тем не менее Сила не оставляет их своим присутствием. Быть может, это и есть шанс поведать всю правду сравнительно безболезненно и легко, наставив Люка на верный путь?

— Вот как… Да, я не имею ничего против. Но есть одна проблема.

— Какая? — подался вперед Скайуокер.

— Это долгая история, не предназначенная для чужих ушей. Я согласен поведать её позже, в более безопасной обстановке. Может, сейчас это покажется странным, но позже ты сам поймёшь, что этим знанием нельзя делиться с кем угодно.

— Соглашусь, — поддержал его Зейн. — Там есть много такого, за что можно и убить.

— Ну, хорошо, — подчинился Люк. — Но что насчёт моей сестры? О ней вы тоже не хотите говорить сейчас? Как её зовут, кто она, где её искать?

Что бы ответить теперь? Есть ли смысл в сохранении этой тайны, когда судьба самой Леи давно и прочно связана с Восстанием? Она уже не ведёт мирную жизнь, которую можно было бы разрушить раскрытием этой тайны. Она уже ощутила на себе тяжесть выбора борьбы с Империей. Претерпела пытки и допросы. Ей уже доверили информацию, за обладание которой могут убить. Она уже теряла подчинённых, а теперь потеряла народ и планету, ставших родными. Потеряла приёмных родителей.

Ей можно доверить такой секрет. А поддержка родного человека, так же, как и она, осиротевшего дважды, будет совсем не лишней. У Люка доброе сердце. Он поможет ей залечить свои раны и через это залечит свои. Строгость и боевитость принцессы его не остановят, ведь упрямство родителей есть и в нём.

— Твоя сестра ближе, чем ты думаешь. Её имя…

***

— А мы ведь договорились, чтобы нас не преследовали… — за язвительностью в голосе Соло слышалась нервозность. — Что на это скажет лорд Вейдер?

— Это тоже было ожидаемо, — взор Зейна был направлен на экран сканера, показывающий, что вышедший в погоню пиратский крейсер сбросил скорость, оставив попытку их догнать. — В Империи найдётся немало тех, кто будет рад его смерти. Этих пиратов могли использовать втёмную, или кто-то просто слил им инфу про богатеньких клиентов, — истины мы не узнаем.

— Прекрасно! Значит, нас всё же будут атаковать.

— Вспомни моё предупреждение и слова про защиту. Предложение работы в силе.

— Пффф…

— Предложение работы? — удивился Оби-Ван, управлявший другой турелью корабля.

— Ага, — ответил подменённый. — Я решил не бросать капитана Соло на произвол судьбы и предложил ему работать на меня. Со мной у него больше шансов выжить под прицелом Империи.

— Я вас слышу.

— Знаю. Передай Чубакке, что скоро я опять приду его агитировать.

— Понял, отключаюсь! Должен же кто-то пилотировать эту птичку.

На несколько секунд на канале связи установилась тишина.

— Надеюсь, больше мы не будем никуда заходить, — заговорил Кеноби. — Другая атака может быть подготовлена лучше.

— Всё в руках принцессы, — подытожил Зейн, разглядывая удаляющиеся отметки уничтоженных истребителей.

Заход на станцию Джанкфорт выдался кратким, но запоминающимся. Никто изначально и не собирался терять здесь много времени, слоняясь по рынку, выискивая всё необходимое по лучшей цене. Соло и Чуи поступили бы так раньше, но тогда у них не было на хвосте всей Империи, а счёт не украшала круглая денежная сумма.

Едва войдя в систему, Хан вызвал станцию, арендовал док и заказал туда всё необходимое. Надежда на то, что всё обойдётся миром, была сильна: имперцы не спешили трубить на всю галактику о похищении Вейдера, следовательно, информация могла ещё не дойти до всех преступных боссов и охотников галактики, а имперская агентура на станции могла либо проморгать их, либо не успеть что-либо предпринять. Изменить сигнатуру «Тысячелетнего сокола» тоже никто не забыл, но против действительно серьезных преследователей такая мера могла не помочь. И, похоже, не помогла.

Подстёгнутый щедрой платой, персонал станции быстро заправил и загрузил корабль, но даже факт появления богатого клиента на внешне непрезентабельном корабле был примечательным событием, и их явно отследили. За Соколом, стартовавшим к новой точке гиперперехода, пустилась погоня. Крейсер, принадлежащий явно не последнему местному пирату, выпустил десяток истребителей, но предполагаемая жертва оказалась опаснее, чем они думали.

Счетверённые лазерные пушки AG-2G были мощными и несложными в управлении орудиями, а уж если стрелками на них выступают опытные адепты Силы, то врагов остаётся только пожалеть. Все вражеские машины были уничтожены в течение нескольких минут.

Поток угроз и требований с крейсера поражённо оборвался, в ответ им удивлённо выругались Соло с Чуи, не верящие своим глазам. Их можно было понять — когда в дело вступает Сила, словосочетание «огонь на упреждение» стоит понимать буквально. У вражеских пилотов, специально подпущенных поближе, не оказалось шансов.

Пиратский корабль опомнился быстро: Сокол был быстрее и всё дальше удалялся от дистанции поражения, а значит, преследования не выйдет. Теперь бандиты были заняты спасением тех, кто успел катапультироваться.

Глава 7. Воссоединить семью

— Код принят. Нас приглашают на посадку, — спокойно рапортовала Джуно. — Что говорит Сила?

— Многое, — туманно ответил ей Гален, на миг подняв взгляд от консоли. — Но опасности для нас не чувствую.

— Прекрасно, — довольно отозвалась командир звездолёта. Вместе они прошли через достаточное число заданий и передряг, чтобы одна из лучших пилотов Империи оставила всякий скепсис в отношении Силы и начала воспринимать её как инструмент и козырь, дающий преимущество над противником. А козырем полагается пользоваться, чтобы не сложить голову на очередном поручении Его Величества.

Внимание одарённого вновь переключилось на консоль, куда были выведены данные с сенсоров и навигационного компьютера. С последним им совсем недавно пришлось побороться — по прибытии в систему, машина получила свежий пакет данных с навигационных буёв и, проанализировав их, заявила о катастрофе астрономического масштаба, начав надоедать им рекомендациями покинуть систему. Причины понятны, ведь размах произошедшего и правда поражал: Альдераан превратился в облако постепенно разлетающихся астероидов, его луна, опустошённая близким взрывом и его последствиями, сошла с орбиты и «отправилась в путешествие», а у Авишана* фиксировалось появление спутника, которого никогда ранее не было.

*Наиболее удалённая от солнца планета системы Альдераана.

Не считая астрографических перипетий, добавивших работы ученым и картографам, в системе и так было более чем оживлённо. Несколько стандартных часов назад возобновилось движение по Коменнорскому пути*, и многие сотни больших и малых кораблей продолжили свой путь через систему. Курс большинства из них пролегал в достаточной близости от Авишана, предоставляя возможность увидеть на сканерах его временный спутник.

*Крупный гипермаршрут, проходящий через систему Альдераана. В пятёрку наиглавнейших не входит, но на картах ДДГ рисуют.

Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Таркин дал гражданским такую возможность, позволив своими глазами убедиться, что заявленные размеры станции не преувеличены, а Альдераана и вправду больше нет.

Пусть проблемная для Империи планета и была уничтожена, но проблемы, с ней связанные, и не думали заканчиваться. В район взрыва стянули и продолжали стягивать всё новые и новые научные и военные корабли. Строились математические модели разлёта обломков, просчитывались курсы. Звёздные разрушители разворачивали наиболее крупные из них своими притягивающими лучами, а их меньшие коллеги упражнялись в прицельной стрельбе, начисто испаряя мелкие каменюки.

Разразилась драма вокруг луны мятежной планеты. Спутнику сильно досталось от последствий взрыва, и когда связь с его немногочисленными городами, развлекательными комплексами и научными лабораториями прервалась, никто не был удивлён. Но списывать со счетов всё его население оказалось рано. Сутки спустя исследовательские корабли со Звезды Смерти, отправленные на изучение последствий взрыва, посетили и луну, поймав первые сигналы бедствия. Просьбы о помощи не стали игнорировать, и на выручку к выжившим, запертым на подземных уровнях лунных комплексов, отправились инженерные подразделения имперской армии и флота вместе со штурмовиками и служащими ИББ, что не упустили возможности сунуть нос в прежде недоступные места и провести аресты любых подозрительных личностей.

Не упустил свою возможность и Таркин, затронув эту тему на своей пресс-конференции. Гранд-мофф предоставил общественности множественные материалы по этой операции, показал кадры с первыми спасёнными и вдохновенно вещал о самоотверженности имперских военнослужащих и твёрдом следовании букве закона, согласно которому все терпящие бедствие будут спасены, но не уйдут от правосудия, если их участие в мятеже будет доказано.

Насколько много галактическое сообщество знало о спасательной операции на луне Альдераана, настолько же мало оно знало о ситуации на Делайе*. Но, в отличие от широкой общественности, Гален Марек, известный многим под позывным Старкиллер, имел доступ к таким сведениям.

*Делайя – вторая обитаемая планета системы. Экономически и промышленно развитый мир.

Обстановка на планете накалена. Мир охвачен массовыми волнениями: улицы заполнили толпы разъярённых граждан, заявляющих о совершенном акте агрессии, не работают объекты инфраструктуры, предприятия и учреждения. Не смотря на разовые аресты тех, против кого имелись улики или серьёзные подозрения, правительство планеты в основном осталось на местах. И этому правительству, как узнал Гален, лично гранд-моффом был поставлен ультиматум: либо оно принимает самое деятельное участие в том, чтобы успокоить гражданские волнения, либо идёт по пути эскалации и познаёт на себе все прелести военного положения, с явственной перспективой повторить судьбу Альдераана.

Руководители планеты избрали первый вариант, в результате чего местные силы правопорядка пошли на обозлённую толпу в первых рядах. Очевидно, что кризис ещё далёк от завершения: запрошенная им сводка говорила о вооружённых столкновениях и жертвах, дезертирстве среди местных правоохранителей и «досадных случаях» утери ими боевого оружия, саботаже важных объектов и уничтожении архивных данных.

Будущее планеты окрашивалось в мрачные тона. Для Империи Делайя на многие годы впёред станет очагом инакомыслия и потенциального мятежа, статьёй расходов на сильный гарнизон и многочисленную агентурную сеть.

Но отдельную планету хотя бы можно взять под контроль. А как быть с рассеянными по галактике альдераанцами? С теми, кто имеет среди альдераанцев родственников, друзей, деловых партнёров? С многочисленными выпускниками учебных заведений, питающими приязнь к этому миру? С политиками, бизнесменами, деятелями науки, культуры и спорта, наконец, с высокопоставленными офицерами, что происходят оттуда родом и имеют ощутимые возможности принести вред словом или делом? Их имперская пропаганда, принявшаяся вещать об Альдераане как о гнезде вооружённых до зубов мятежников, только ещё больше разозлит и подтолкнёт в объятия Альянса Повстанцев.

Усилием воли Гален остановил поток своих мыслей. Опасных мыслей, что могут сослужить ему дурную службу. Не пристало Руке Императора критиковать политику государства — у него другие задачи. А вот то, что в будущем ему непременно придётся поохотиться на пылающих жаждой мести альдераанцев, становилось ясно как день.

Но и об этом ему ещё рано размышлять. Сейчас все его силы и внимание должны быть отданы текущей миссии.

Саботаж на Звезде Смерти! Дарт Вейдер побеждён и взят в плен! А многое знающая принцесса Органа вернулась к своим, так и не раскрыв всех секретов. Все эти далеко не рядовые происшествия являлись звеньями одной цепи, и сейчас многим, в том числе и ему, стоит постараться, чтобы она не стала петлёй, накинутой им на шею.

Альянс Повстанцев оказался наглее и осведомлённее, чем предполагалось. Вопреки всем оценкам и агентурным данным, мятежники спелись с джедайскими недобитками, что тоже сумели удивить. Их было как минимум двое, и один из них не постеснялся «засветиться».

Оби-Ван Кеноби. Одиозная личность. Магистр ордена, ветеран Войны клонов, убийца генерала Гривуса, что сумел не только пережить первые дни Приказа 66, но вместе с гранд-мастером Йодой, персоной не менее опасной, даже вломился в уже захваченный Храм джедаев. Наконец, именно его подозревают в резне лидеров КНС, собравшихся на Мустафаре*.

*Считаю логичным для Палпатина повесить всю вину на джедаев. Заявить, что это они перебили лидеров Сепаратистов, не дав заключить нормальный мир. (Да собственно, всю Войну клонов можно с успехом повесить на махинации джедаев — простор для пропаганды огромный).

События на Звезде Смерти уже вызвали грандиозный переполох. Поисками Лорда Вейдера и пленивших его джедаев занята рабочая группа во главе с Исанн Айсард — новым шефом разведки, чьи агенты сейчас роют носом землю в поисках зацепок. О результатах поисков она докладывает напрямую Императору, который, всерьёз восприняв эту призрачную угрозу, привлёк к делу свои Руки.

Сам же Гален был направлен на станцию и как новый представитель Его Величества, взамен лорда Вейдера, и как участник расследования, и, что даже более важно, участник спасательной партии, что должна будет отправиться вызволять повелителя ситхов из плена джедаев. Конечно, лишь при условии, что он окажется достаточно близко к месту его содержания.

Подобное высокое доверие было закономерным. Старкиллер, по специфике своей работы, являлся самым публичным из Рук Императора. Многие из власть имущих знали его в лицо и были осведомлены о его грозной репутации. Для них появление Старкиллера было знаком того, что дело не решится миром, и враги Империи не будут уничтожены или пленены без боя. Гален был откровенно молод, но уже мог похвастаться немалым боевым опытом, слыл умелым фехтовальщиком и был искусен в навыках Силы.

Большой дар прослеживался в нём с детских лет, отчего он и не был отобран в Инквизиторий, а пошёл гораздо дальше. Под патронажем Его Величества юный одарённый прошёл суровую школу и получил более обширную подготовку, чем инквизиторы. Куда чаще, чем им, ему доводилось упражняться с самим лордом Вейдером и даже медитировать наедине с Императором, о чём они не могли и мечтать. Его Величество милостиво признавал успехи юноши и ценил за упорную работу над собой. Визитной карточкой Галена всегда было именно боевое мастерство, на нём он и сосредоточил свои силы, без устали упражняясь с мечом или совершенствуя навыки телекинеза.

При всём признании его заслуг сейчас ему было запрещено вступать в бой в одиночку. Да он и не горел желанием геройствовать — всё же свои возможности стоило оценивать здраво, а ведь им даже не было известно число возможных противников. В бой он в любом случае пойдёт не один: приказом гранд-инквизитора Тремейна*, его подчинённые на время поисков организованы в группы быстрого реагирования численностью не менее трёх бойцов, которые будут рассредоточены как минимум по всем сверхсекторам**. Это внушало небольшой оптимизм — будет кем прикрыться, но не развеивало опасения полностью.

*Как я понял, сейчас Инквизиторий возглавляет совсем другая личность. Но нужен ли мне этот ноунейм когда есть вполне прописанный Тремейн?

**Большие области, на которые делится Империя. Губернаторами там поставлены гранд-моффы. Их то ли 20, то ли 21.

Причина для опасений была, и была она весомой. Ни для кого не было секретом, что инквизиторам, равно как и Рукам, преподаётся только ограниченный набор знаний и навыков. Набор, который сам Император счёл достаточным. Оттачивать то, что уже имеешь — правильно. Искать новые знания или стараться совершенствоваться вслепую — формально не запрещено, но это верный способ обратить на себя внимание, желательное или нет. Ну а целенаправленный поиск силы может расцениваться как вызов существующему порядку, попытку взобраться на вершину, где есть только два места: для Учителя и его Ученика — истинных ситхов. И тот, кто решится бросить этот вызов, должен быть готов ко всему…

Снова его уносит куда-то не туда. А ведь ему стоит просто быть честным перед самим собой. Он боится. Боится, что его умений не хватит. У Кеноби наверняка есть ученик, возможно, не один. Можно сколько угодно распинаться о слабости джедаев, способствовавшей их падению и истреблению, но послужной список магистра красноречив. И в отличие от последователей Тёмной стороны, джедаев не замечали за искусственным ограничением роста своих учеников, наоборот, сейчас у Кеноби был сильнейший стимул учить своих подопечных изо всех сил.

Рука Императора — это преданность. Это готовность, если потребуется, умереть за Императора. Но не лучше ли было бы одержать победу во имя Его? А вот в победе у него уверенности не было…

Лёгкое прикосновение руки к ладони, крепко сжавшей подлокотник, заставило Галена вынырнуть из собственных мыслей. Джуно…

— Эту громадину уже видно без приборов. Впечатляет, правда?

Старкиллер согласно хмыкнул. Если продолжить тему честности перед самим собой, то он ценил своего пилота. Не только за профессионализм, но и за подобную чуткость. Она сказала всё правильно… «Соберись».

***

В ангаре их встречали только служащие Бюро Безопасности. Возглавлял их человек, заочно ему знакомый.

— Рад приветствовать вас, господин Старкиллер, — поклонился немолодой офицер в белом мундире. — Был ли перёлёт комфортным? Нужен ли вам отдых?

— Полковник Юларен, — кивнул Гален. — Перелёт прошёл штатно, а отдыхать нам некогда. Чем занимается гранд-мофф?

— В данный момент гранд-мофф проводит совещание по вопросу ремонта повреждений. Спешу заверить, что восстановление идёт штатно.

— Хорошо. Каковы дальнейшие действия?

— Демонстрация силы продолжится, — приосанился Юларен. — Началась подготовка к отбытию в систему Карида. Планируются показательные стрельбы турболазерных батарей по учебным целям, астероидам. Манёвры эскадрилий станции. Будет отработана орбитальная бомбардировка силами турболазеров и высадка десанта.

— Шоу для своих и чужих, — хмыкнул одарённый. — А что главный калибр?

— Меня заверили, что суперлазер успеют отремонтировать за это время. Следует ожидать стрельбы по астероидам.

— Планеты не тронут?

— Система Кариды не пострадает, — в серьёзном голосе безопасника возник намёк на улыбку.

На том они и покинули ангар. Как и условились, Юларен приставил к нему одного из своих офицеров для связи и содействия. Старкиллер, в свою очередь, представил им Прокси. Его незаменимый дроид будет заниматься тем же самым. Джуно осталась вместе с Блуждающей Тенью, ей предстояло пополнить припасы и держать корабль готовым к отлёту. Всё как всегда.

Станционный монорельс вёз Галена в направлении другого ангара — того самого, где лорд Вейдер был захвачен в плен. Рука собирался войти там в медитацию, надеясь найти зацепки к произошедшему в самой Силе. По пути Юларен успел ознакомить его с последними новостями о перемещениях Тысячелетнего Сокола — корабля, на котором и скрылся их противник. Раньше ни звездолёт, ни его капитана однозначно с мятежниками не связывали, но теперь, когда за разработку Хана Соло и его второго пилота — вуки Чубакки — взялись лучшие специалисты Империи, в деле начали всплывать всё новые и новые факты.

Карьера офицера, бесславно оборвавшаяся незаконным освобождением раба, путь контрабандиста и участие в битве при Нар-Шадда. Потом было нечаянное участие в операции имперской разведки, когда именно из пушки Сокола был убит киборгизированный Яко Старк — легендарный пират и военный преступник. Оказав такую услугу галактике, он не прекращал занятий контрабандой и, по некоторым данным, выполнял заказы не только криминальных элементов, но и Альянса. Знал он об этом или нет — уже другой вопрос.

Немалый интерес вызывала связь Соло с Брией Тарен — известным командиром мятежников. Вместе они участвовали в налёте на Илезию, где бойцы Альянса под предводительством Тарен и различный сброд, объединённый Соло, атаковали активы и подчинённых хаттов из каджидика Бесадии. Они одержали победу, учинив грандиозный разгром, разграбление и освободив рабов. Всё было бы предельно ясно, если бы мятежники не оставили контрабандистов с носом, пользуясь правом сильного. Да ещё и Соло с его вуки остались крайними. Как-то это выпадает из образа мятежников и слишком рискованно для тайной игры…

Саму Тарен не спросишь — она и её люди совсем недавно погибли на Топраве, добывая чертежи Звезды Смерти, которые были переданы на альдераанский корвет Тантив IV и принцессе Лее, которая, предположительно, передала их своим дроидам, которые сбежали на Татуин, который покинули на Тысячелетнем Соколе, пилотируемом Ханом Соло, которого здесь никто не видел, а вот его неизменный спутник засветился, а значит, сам капитан наверняка и изображал из себя наглого капитана Декарда, который летел к Альдераану и был захвачен Звездой Смерти, и с которой тот благополучно улетел вместе с принцессой, имея при себе козыри в виде джедаев, которые таинственным образом победили и взяли в плен самого Дарта Вейдера, да ещё и станцию саботировали. Фу-у-ух… Картина получалась не до конца ясная, но любопытная. И либо Соло является матёрым и важным членом Альянса Повстанцев, либо… всё ещё запутаннее.

***

— Этот кофр определённо открывался, — отрапортовал безопасник, опустив свой инфопланшет.

— Кофр с припасами… — задумчиво произнёс Старкиллер. — Откроем.

Надежда на медитацию в ангаре не оправдалась. Ощущение эха гибели Альдераана и его обитателей было незабываемым и вполне подтверждало слова владыки Вейдера о возмущении в Силе, но не приблизило Галена к разгадке тайны его пленения.

Следующей остановкой стали апартаменты, выделенные для тёмного лорда. Здесь надежд на зацепки было ещё меньше: все материалы по обмороку Вейдера, его действиям и разговорам на станции были заблаговременно изучены, а в самой каюте никаких приборов слежения не было. Помедитировать стоило, хотя бы для порядка…

Однако внимание всех вошедших привлекло несколько ультрасовременных опечатанных кофров с интересными маркировками. Багаж Дарта Вейдера, который ищущий приключений тёмный лорд всегда брал с собой. Совсем не одежда, хотя Старкиллер готов был биться об заклад, что запасные плащи там есть, а расходники и ремкомплекты для его уникального доспеха.

Вскрыть личный багаж Палача Императора не имея должного уровня допуска никто не рискнул, но вот у Руки Императора, выполняющего важную миссию, такой допуск был. В отличие от явно опечатанных кофров, один был вскрыт. С него и начали.

Компьютер контейнера принял его код, явив миру своё содержимое. Припасы, в точности как написано снаружи. Блестящие ряды миниатюрных контейнеров питательной смеси и медикаментов, упакованных в специальные картриджи.

— Нескольких не хватает, — констатировал очевидное лейтенант. — Позвольте…

Произнеся это, офицер склонился над контейнером и выудил из неприметного места тёмный флимсипластовый листок.

— Опись предметов в контейнере. На обороте… нормы приёма. Скорректированные с учётом индивидуальных особенностей… Как странно… одного контейнера хватает на столько?!

— Дай сюда, — насторожился Старкиллер.

Пробежав листок глазами, он обратился к дроиду.

— Прокси! Уточни, в досье лорда Вейдера говорится, что он всегда носит с собой трёхдневный запас смеси?

— Совершенно верно, хозяин.

Гален ощутил привычное воодушевление. Дело хоть как-то, но сдвинулось.

— А теперь, — с улыбкой сказал он, — лейтенант… Онаси, мы проверим ящик по описи и сосчитаем, на сколько дней… или недель хватит лорду Вейдеру тех запасов, что он взял с собой. И уже потом будем думать, зачем он взял всё это и где спрятал.

***

— Было очень вкусно. Благодарю, — вежливо кивнула Лея, передавая пустую посуду.

Чубакка довольно заурчал, принимая её благодарность, и удалился с подносом, нагруженным пустой посудой.

— Чем планируете заняться дальше? — обратился к ней Оби-Ван, сидящий по соседству.

— Хотела продолжить работу. Или, — прищурилась девушка, — вы хотите предложить что-то ещё?

— Да, — подтвердил старец. — Есть нечто, о чем мы с Люком хотим вам рассказать.

— О. Тогда это объясняет, почему он так взволнован. Конечно, я не против.

Юноша неловко улыбнулся в ответ на эту мягкую подколку.

— Люк, позови сюда Керрика.

Отдых нужен был каждому, но, в отличие от остальных, Зейн не мог спать и питаться так же, как и все. В такие моменты он предпочитал уединиться для специальной медитации. В разговоре с глазу на глаз подменённый обмолвился, что Вейдер достиг огромных успехов в техниках Силы, направленных на контроль собственного тела. Боль, голод, жажда и необходимость в надлежащем отдыхе существенно ослаблялись соответствующей медитацией и Силовыми умениями, в противном случае даже самый высокотехнологичный доспех не помог бы тёмному лорду вести такую активную жизнь.

Кеноби и сам бы сейчас не отказался от расслабляющей медитации, а лучше — дополнительных часов сна. Голова у него гудела. Виной тому та самая «работа», о которой говорила принцесса.

Припасы и топливо были не единственным, что они получили на станции Джанкфорт. По приказу Леи, R2 скачал из Голонета множество выпусков новостей, официальных заявлений и распоряжений. Принцесса Альдераана жаждала быть в курсе текущих событий и нуждалась в дополнительной информации, чтобы принять окончательное решение. Вместе с Люком они составили ей компанию в изучении материалов, но куда больше пользы принёс Зейн, который пояснял и комментировал для них те или иные факты и решения имперских властей с позиции человека, знающего внутреннюю кухню режима и тех, кто эти решения принимал.

Позже они сделали ещё одну краткую остановку, чтобы скачать запись пресс-конференции Таркина и репортажи с экскурсиями по Звезде Смерти. Керрик был на высоте и здесь, поведав многое из того, что не было озвучено и показано широкой аудитории.

Знания о подлинных тактико-технических характеристиках станции навевали грустные мысли. Звезда Смерти была способна дать эффективный отпор могучим имперским флотилиям, а повстанцам и вовсе не стоило мечтать о честной битве с ней. Конечно, сейчас в их руках были подробные планы станции, но они нуждались в тщательном изучении специалистами, и даже так никому из них не верилось в лёгкий путь, вроде существования кнопки «самоуничтожение». На ум пришёл случай с подрывом станции управления дроидами во время битвы за Набу много лет назад. Вот только реактор Звезды Смерти надёжно укрыт внутри станции, и никакой мальчишка на истребителе не подберётся к нему на расстояние выстрела.

В такой ситуации план Керрика и правда заслуживал того, чтобы его хотя бы рассмотрели. Что-что, а уж удивить имперцев он будет способен. Сам джедай в шкуре ситха выглядел уверенным и спокойным, особенно после того, как проверил известные ему данные через навигационный компьютер.

— Слушаю вас, — заговорила принцесса, когда вошедшие в кают-компанию Люк и Зейн сели рядом.

— Бейл не рассказывал вам о ваших настоящих родителях? — сделал Кеноби первый шаг.

— Нет, — нахмурилась девушка, оглянувшись на сидящих рядом. — Отец сказал, что они были личными врагами Императора, и знание о них опасно. Для всех я была лишь сиротой войны.

— Это разумно, — согласился джедай. — Но сейчас я хотел бы поведать вам правду о родителях и семье.

— Можете… Но, при всём моём уважении, чем вы докажете правдивость этих слов?

Услышав это, Оби-Ван не растерялся от холодного настроя Леи. Мягко улыбнувшись, он произнёс:

— Полис-Масса.

— Это… меняет дело, — после краткого раздумья поза и взгляд принцессы неуловимо изменились. Теперь она была куда более заинтересована в разговоре.

— Что это? — поинтересовался Люк.

— Я знал, что Бейл оставит эту лазейку, — довольно заключил Кеноби. — Это место, где вы появились на свет.

— Мы? — неподдельно удивилась девушка. — Хотите сказать, что я и Люк родня?

— Так мне сказали, — пожал плечами юноша, внимательно следя за её реакцией.

— Вашими родителями были джедай, магистр ордена Энакин Скайуокер и Падме Амидала Наберри, некогда сенатор от планеты Набу, а в прошлом и её королева.

Реакция Леи на сказанное выдалась наиболее яркой. На лице это отразилось слабо, а вот во взгляде и в Силе сложная палитра чувств девушки ощущалась отчётливо. Имя матери произвело на неё особенно сильное впечатление, в отличие от Люка, который и об этой планете наверняка не слышал.

— Вы услышали что-то знакомое? — обратился Зейн к поражённо молчащей принцессе.

— Да… Семья Наберри мне знакома. Пуджа Наберри — моя подруга и сенатор от Набу. Однажды я даже летала к ним с дружеским визитом.

— Значит, у нас есть ещё родня! — взволнованно произнёс Люк.

— Есть, — медленно кивнула Лея, собираясь с мыслями. — У Пуджи есть младшая сестра — Риу. Я знакома с их матерью и отцом — Солой и Дарредом. А Сола — старшая сестра Амидалы, которую на Набу помнят и чтят. Значит, у нас есть тётушка и двоюродные сёстры. Кроме этого, меня представили старшим в семье — дедушке и бабушке Пуджи, Руви и… Джобель. Нашим дедушке и бабушке… тоже.

— Вот это да! — глаза юноши горели любопытством. — А Набу, какая она? И почему это наша мать — бывшая королева, её свергли?! Но почему тогда сделали сенатором?

— На Набу монархов выбирают. Долго объяснять. Сама планета находится на Среднем Кольце. Это благополучный и красивый мир с хорошо сохранившейся природой. Столица планеты — город Тид, где я была, расположен в живописном краю гор, зеленых лугов и озер. Вам всем бы там понравилось.

— Не сомневаюсь, — ответил Зейн задумчиво. У Оби-Вана возникло чувство, что сейчас он наверняка вытягивает эти пейзажи из памяти Энакина.

— Это не всё, — произнесла Лея, задумчиво укусив губу. — Меня приглашали в канун битвы за Набу — праздника в честь освобождения планеты от сравнительно недавней интервенции Торговой Федерации. Я возлагала цветы к могиле с прахом Падме Амидалы, а позже, в поместье Наберри, Пуджа рассказала мне подлинную, а не «официальную» историю тех событий. Ту, где джедаи помогли королеве отбить планету, — девушка пронзительно посмотрела на Оби-Вана. — Один из них носил фамилию Кеноби.

— Верно, — подтвердил старый джедай. — Я был участником тех событий.

В ответ на это признание оба Скайуокера не выдержали и запросили подробности той истории. Сопротивляться было бесполезно, и старец начал рассказ.

Дипломатическая миссия на Набу, засада вероломных неймодианцев и приключения на планете. Прорыв блокады, подвиг R2, волею судьбы ставшего спутником Леи, и вынужденная посадка на Татуине. Судьбоносная встреча с Энакином, знакомство с его матерью и собранным из старых деталей С-3РО, безумная затея с гонками и выкуп наделённого Силой мальчика из рабства. Корусант и Сенат, вотум недоверия Валоруму и избрание Палпатина на должность Верховного канцлера.

Что-то странное творилось с Оби-Ваном сейчас. Прежде ему не доводилось выстраивать историю этих приключений вот так, шаг за шагом, настолько подробно, ибо вопросы от Люка и Леи сыпались градом. Даже Зейн время от времени вклинивался в это повествование, проясняя некоторые факты и персоналии с позиций современности и человека, входящего в эшелон высшей имперской власти.

Реплики подменённого позволяли Кеноби восстановить дыхание или выпить воды, да и сами содержали немало интересного. Откуда бы он мог узнать, что нынче Панака стал имперским моффом, а добрый и наивный Джа-Джа Бинкс, не оценивший политику нового государства, был моментально отправлен в отставку и предан забвению. Хотелось верить, что он просто где-то живёт и больше не ввязывается в опасные передряги… В остальном же старый джедай просто плыл по волнам памяти в далёкие времена, когда он был молод и крепок, когда был жив учитель и многие другие братья и сёстры по ордену. Когда Палпатин был просто харизматичным сенатором с располагающей улыбкой, а уготованная им судьба была неразличима за пеленой тьмы.

Он говорил и говорил, слушал и удивлялся пояснениям Зейна, наслаждался улыбками, задумчивостью и грустью детей Энакина. Как-то некстати вспомнились последние сутки жизни Падме и перелёт до Полис-Массы длиною в вечность. Он провёл его возле женщины, отчаянно боровшейся за свою жизнь и жизни своих не рождённых детей. В гневе Энакин нанёс ей травму, несовместимую с жизнью, и ему пришлось призвать все свои способности к исцелению, чтобы просто не дать ей уйти. Не будь её воля крепкой, как вещество нейтронной звезды, он не сумел бы её удержать, но и так они лишь отсрочивали неизбежное.

Быстрее всего это признала сама Падме, уже во время родов, когда и Йода подключился к тому, чтобы удержать её на этом свете. Им, двум могущественным джедаям, удалось одержать маленькую победу над смертью — мать увидела своих детей и успела дать им имена, но спасти женщину окончательно ни им, ни врачам из медцентра было не под силу.

Звонок интеркома спас его от конфуза, когда речь начала сбиваться, а в глазах предательски закололо.

— Не хочу мешать вашим посиделкам, — раздался беспардонный голос капитана Соло, — но до выхода из гипера осталось минут десять. Её Высочество не передумала отправлять своё сообщение, или мне продолжить гнать дальше?

Звенящую тишину, установившуюся после его объявления, нарушила принцесса, поднимаясь со своего сиденья.

— За вашим рассказом время пролетело незаметно, — Лея признательно склонила голову. — Но время подошло. Пойдёмте, разыщем R2 и отправим послание Альянсу.

Глава 8. Обсудить союз

Репульсорная клетка*, узник которой висит в воздухе, не будучи способным на что-то сложнее шевеления пальцами. На руках и ногах – внушительные браслеты, обеспечивающие его фиксацию в рабочей зоне установки, «зажимая» между двумя антигравитационными потоками. Усилены дополнительными батареями – чтобы, чуть что, шарахнуть его током. Поставили с запасом: не стоило бы проверять мощь заряда на своей шкуре – это тело и так уже однажды поджарилось.

*Не сумел найти название устройства, в котором граф Дуку содержал Оби-Вана во 2-м эпизоде :(

Под решетками импровизированного пола, установленного поверх корабельного, его, по словам офицера охраны, ждал заряд взрывчатки, который будет подорван, если электричество не поможет. Сдержать взрыв призвано защитное поле, проецируемое с установленных вокруг переносных проекторов.

За ними – линии прикрученных к полу быстросборных укрытий, за которыми скрывались боевые дроиды и элитные боевики Альянса. Одни не сводят с него своих сенсоров, другие напряжены, словно натянутые струны, прислушиваются к своему чутью и опыту, ждут подвоха, с трудом веря, что смогли увидеть тёмного лорда в таком положении. Памятниками смерти среди них возвышались автоматические турели, призванные, судя по размерам, бороться с лёгкой техникой, готовые открыть немедленный огонь по указанию чувствительных сенсоров, отслеживающих его положение.

Уйти живым при такой охране почти нереально, и если бы кто-то из присутствующих на корабле офицеров Альянса хотел для Вейдера немедленной смерти, то у него были бы все шансы это устроить.

К счастью, встреча с руководством повстанцев осуществлялась на их собственных условиях. Сначала на борт взошли Лея и Оби-Ван. Их обоих обследовали, обыскали и бегло опросили, окончательно подтверждая личности. Потом, они, в сопровождении верховодившего здесь офицера, проинспектировали приготовленные меры сдерживания. R2 помог в осмотре и сканировании оборудования на предмет возможных неисправностей и сюрпризов. Принцесса и джедай, в свою очередь, пообщались с бойцами и офицерами охраны, задавали вопросы, отслеживали настроения, стремясь вычислить злой умысел или тех, кому эмоции могут помешать в выполнении долга.

Оставшись довольными увиденным и услышанным, они дали добро на перемещение лорда ситхов под охрану бойцов Альянса, а сами улетели на встречу к лидеру повстанцев, чей корабль прятался где-то в этой же системе. Поскольку вся ситуация со Звездой Смерти, взрывом Альдераана, чудесным спасением принцессы и пленением самого Дарта Вейдера была буквальным воплощением выражения “из ряда вон”, Лее было совсем не сложно убедить высшее руководство Альянса в организации личной встречи. И нисколько неудивительно, что встретиться с ними согласился именно Гарм Бел Иблис*. Решительный человек и непримиримый враг Империи, он охотно ухватился за возможность, обещающую уничтожение нашумевшего супероружия. А нелегальный статус бывшего кореллианского сенатора делал его более лёгким на подъём, чем покойного Бейла Органу, ведущего двойную жизнь, или Мон Мотму, плотно занятую в дебрях подпольной дипломатии и разведки.

*У вас бывало такое, что вы уходили с не устраивающего вас места работы, а после вашего ухода там всё начинало меняться к лучшему? По-моему, это история жизни Гарма Бел Иблиса. Один из основателей Альянса Повстанцев, бывший сенатор такой важной планеты, как Кореллия, покинул Альянс где-то между 4-м и 5-м эпизодами из-за невнятно упомянутых «разногласий с Мотмой». С группой единомышленников он продолжал сражаться с Империей где-то на задворках галактики и не прикладывал руку к значимым победам Альянса, а потом и Новой Республики. «Родителем» персонажа стал Тимоти Зан, которому понадобился персонаж, что внесет вклад в победу над другим его «ребенком» – гранд-адмиралом Трауном. Забытый всеми мужик, партизанящий где-то в жопе мира, был кандидатом что надо. Выручал он Республику и в войне с юужань-вонгами, когда сил главных героев серии и нового ордена джедаев не хватало для «победы вопреки».

Вполне логично, что политической власти и значимых постов такой «палочке-выручалочке» больше не обломилось, и даже на родной Кореллии Бел Иблис уже был никому не нужен. А что, жизненно!

Так что, ребята, имейте по жизни терпение. Иногда оно приносит пользу.

Плоды серьёзного подхода к делу со стороны кореллианца он сейчас испытывал на себе. И дело тут не только в мерах по содержанию самого Вейдера. Корабль просто-напросто заминирован, и его экипаж готов погибнуть, лишь бы не допустить его возвращения к имперцам. Всеобщая решимость и понимание того, насколько высоки ставки, отчётливо ощущалось на всём судне.

Здесь же Зейн свиделся с одним из близких соратников Бел Иблиса и живой легендой Альянса Повстанцев.

Старина Бомо, он же Бомо Гринбарк*, был настоящим ветераном борьбы с Империей. Нозаврианин сражался против нового режима буквально с первого дня, ещё будучи в рядах Сепаратистов. Потерял многих товарищей в боях с клонами, что в одночасье стали имперцами. Семью потерял в рабстве, на которое Империя обрекла Новый Плимпто – его родной мир. С планеты выбирался вместе со вчерашним врагом – джедаем Дассом Дженниром. Поражение Сепаратистов на планете, совпавшее по времени с Приказом 66, положило конец былой вражде. В конце концов, помыкавшись по галактике, пережив некоторое количество опасных переделок, в том числе и немного повоевав с имперцами, эти двое разошлись своей дорогой.

*Персонаж хорошей серии комиксов «Тёмные времена».

След Дженнира был давно потерян, а вот Гринбарк быстро нашёлся в отряде Рама Коты. Джедая, что организованно боролся против Империи, полагаясь на боевую организацию с ядром в виде добровольцев-республиканцев, сражавшихся под его командованием ещё со времён Войны Клонов.

Генерал Кота здорово попортил жизнь имперцам в первые годы Нового Порядка, но вечными его успехи быть не могли. Тем более когда Император лично потребовал закрыть вопрос с этим «пережитком прошлого». Двойные агенты в рядах бойцов Коты сделали своё дело – силы джедая были разбиты, а сам он пал в схватке с Вейдером. Выжившие, разумеется, были. Одну из групп и возглавил Гринбарк, сколотив новый отряд, со временем влившийся в боевую организацию Бел Иблиса, а потом и в Альянс Повстанцев. Сам же Старина Бомо уже давненько не участвует в боях – возраст и последствия ранений сделали своё дело. Так что ещё до образования Альянса как такового он занялся обучением новобранцев, а с формированием последнего прочно вошёл в группу офицеров, курирующих подготовку новых бойцов и командиров. Его появление именно здесь стало довольно неожиданным для Зейна, однако подтверждало информацию разведки о крепких доверительных отношениях между ним и Бел Иблисом.

С другой стороны, Старина знал о возможностях одарённых и противостоянии им поболее других. Ведь мир-то тесен!

И дело тут не только в совместном путешествии с джедаем и встречах с другими представителями ордена. Гринбарк пересекался с Вейдером дважды. И выжил!

Первый раз неофициально. Бомо находился в числе тех контрабандистов, что имели несчастье доставить в руки Вейдера ковчег лорда Дрейпы. Всем скопом они были пленены и стали невольными зрителями всей драмы с ковчегом, заключённой внутри него Селестой и талисманом Муура. Уже под конец развернувшегося боя, в ходе которого все зрители имели редкую возможность понаблюдать за битвой сильных одарённых и оценить степень своей ничтожности, контрабандистам удалось сделать ноги, избежав близкого знакомства с ракгулами. Сбежали вовремя, потому как в голове Вейдера, давшего дёру чуть позже, была мыслишка захватить их корабль, стоявший даже поближе, чем имперский челнок. Таким образом, не иначе как волей Силы и активными стараниями всех действующих лиц, Селеста с Мууром на пару лишились всех кораблей, которые могли бы позволить им сбежать.

Селесту было откровенно жаль: Зейн не хотел даже думать, какой досуг нашла там джедайка в компании призрака древнего сита и насколько цел сейчас её рассудок. Хорошо, если она сможет вновь запустить Ковчег и лечь в спячку. А сможет? Да и станет ли, зная, что где-то среди звезд жив сит, который знает о ней?

Скверная ситуация. И вывод из неё следует безжалостный: пока девушка находится во власти талисмана и его Хозяина, дорога в космос для неё закрыта. И готового решения, позволяющего помочь Селесте, у Зейна не было. Пока...

Ну а вторая, с оговорками, встреча произошла на Кеставеле, куда Вейдер с войсками направился, напав на след Дженнира и его спутников. Но штурм казино, где, по полученным сведениям, укрывался джедай, прошёл совсем не так, как было задумано.

Во многом потому, что последствия выбранного тёмного пути уже отчётливо сказались на падшем джедае. Весь боевой опыт генерала Скайуокера, небезразличного к жизням подчинённых, уже давно был выброшен в шлюз, поэтому Дарт Вейдер без колебаний влетел в ловушку не только сам, но и затащил туда солдат-клонов. Вот только если тёмный лорд сумел пережить полосу препятствий, приготовленных, как показало следствие, с участием Бомо Гринбарка, то его безрассудство стоило жизни многим бойцам.

По итогу Дженнир со своими спутниками благополучно сбежал, но и Палач Императора не остался без добычи. Первой жертвой стал позорный перебежчик Бейгор Садетт. Ради спасения своей жалкой жизни этот верпин, уже повязавший себя кровью сестёр и братьев по ордену, присягнул Палапатину, согласившись принять участие в Чистке. Он-то и навёл Империю на след Дженнира, но был вовремя разоблачён, что и помогло подготовить ловушку для тёмного лорда. Вейдер же встрече с «коллегой» не обрадовался и попросту прикончил конкурента, не понеся никакой ответственности перед своим Владыкой, что показательно.

Настоящего джедая в тот день он тоже настиг. Только им стал не Дженнир, а мастер Кай Худорра. Хитромудрый ботан, который очень нестандартно скрывался от Империи, став воротилой игорного бизнеса. Поединок с ним и стал финальным актом расставленной ловушки. При всей решимости пожертвовать собственной жизнью, чтобы повергнуть Вейдера, Худорра не достиг своей цели. И даже заготовленная бомба джедаю не помогла.

Печально, что пообщаться с Гринбарком непринуждённо и честно для Зейна сейчас невозможно. Хотелось бы узнать, насколько хорошо его биография известна в самом Альянсе. Известно ли хоть кому-то о его краткосрочном плене у Вейдера, о луне, где осталась Селеста, или нозаврианин благоразумно молчит и по сей день?

Обдумав этот вопрос, Зейн мысленно отложил его на потом, пока не имея возможности что-то предпринять. Что он собирался сделать сейчас, так это попробовать поспать. Всё-таки на корабле было довольно тесно и шумно.

Недостатка в общении за эти дни у него не было: опаска перед его личиной у спутников стремительно уходила, уступая место желанию поговорить, и не только по делу. Старший Скайуокер, не склонный к ведению долгих бесед, и не подозревал, что может «договориться» до таких болей в горле. Не добавляло бодрости и постоянное нахождение в состоянии раздумий и просчёта различных вариантов действий. Медитации, техники самоисцеления и банальный сон помогали, но не идеально, а отдыха на райском курорте ему никак не светило.

Вопрос надвигавшегося голода и нехватки полезных препаратов тоже вставал всё отчётливее. С жаждой дела обстояли неплохо: пусть в обычной обстановке тёмный лорд потреблял минеральную воду, состав которой подгонялся под его организм едва ли не ежедневно, но не загнулся бы и от самой обычной фильтрованной. Но вот питательную смесь и лекарства для него уже нельзя было заказать в заурядной аптеке или медцентре.

Сила – могучий союзник, и тот, кто владеет ею, способен на многое, однако технику наполнения пустого брюха ещё никто не изобрёл.

Разрешить ситуацию Зейн планировал за счёт повстанцев, что не дадут своему пленнику окончательно зачахнуть в плену. Лея заранее передала своим товарищам список всего самого необходимого для жизни тёмного лорда. Им якобы поделился сам Вейдер, который, не смотря на весь агрессивный настрой, хотел жить. И, судя по тому, как серьёзно сообщение Леи восприняли на самом верху, всё потребное они получат.

Бомо Гринбарк в расцвете лет

***

Сон Зейна продлился сравнительно недолго и прервался, когда всё вокруг него пришло в движение. Уверенная походка старого джедая, направлявшегося к нему, сказала всё, что нужно: встрече с руководством Альянса быть!

Недолгий внутрисистемный перелёт на другой корабль в сопровождении Оби-Вана, Люка и дюжины боевых дроидов. Затем новая репульсорная клетка. Ничего необычного – видимость пленения Вейдера следовало по-прежнему сохранять.

Но были и отличия. В этот раз помещение было совсем небольшим, и его не окружала многочисленная охрана. Здесь не было ни камер, ни датчиков. Мерно гудела аппаратура, нарушающая работу следящих устройств. Непосвящённых здесь нет: только он и два джедая, молодой и старый.

Другие участники встречи тоже не заставили себя долго ждать. Один за другим ожили голографические проекторы, являя напротив изображения сидящих в креслах членов руководства Альянса.

Зейн изобразил кивок проекции Леи, расположившейся слева. Прочих следовало поприветствовать словами.

– Приветствую вас, госпожа Мотма, господин Бел Иблис. Генерал Додонна, рад видеть вас в добром здравии.

Принцесса позволила себе лёгкую улыбку, чуть развернув голову в сторону остальных. Те предсказуемо молчали, испытывая диссонанс от происходящего. Пусть все они уже знали, что оригинальный Дарт Вейдер приказал долго жить, увидеть воочию того, кто пришёл ему на смену, было для них удивительно.

– Приветствую вас от лица Альянса за восстановление Республики, – первое слово ожидаемо взяла на себя Мон Мотма, стоящая во главе дипломатии повстанцев, – от лица присутствующих благодарю вас за спасение принцессы Органы, содействие успеху её миссии и ваше денежное пожертвование. Также приношу наши извинения за все неудобства, испытанные вами ради сохранения конспирации.

– Я принимаю ваши извинения и вашу благодарность и надеюсь, что произошедшее послужит установлению наших союзнических отношений.

– А вот это уже вопрос, требующий обсуждения, – заговорил Бел Иблис, всё это время изучающий Зейна особенно внимательным взглядом. – Принцесса уже обрисовала и перспективы нашего сотрудничества, и ваши условия, но я настаиваю, чтобы вы прямо сейчас, во избежание каких-либо толкований, прямо высказались о своих целях и том, каким видите наш союз.

Ощущая скептический настрой, проистекающий из недоверия к джедаям и утрате ими авторитета, а так же банальное возмущение некоторыми требованиями, Зейн только хмыкнул про себя. Кореллианин только играл ему на руку. Ведь он и сам не хотел долгих обсуждений, а предпочёл бы говорить коротко и по делу.

– С удовольствием. Мои цели, как джедая, ощущающего ответственность за судьбу Галактики и её жителей, а так же принципиального врага ситхов, боровшегося с ними в прошлую эпоху, таковы: свержение Императора Палпатина и установленного им государственного строя, способствование возрождению Республики и возрождение ордена джедаев, который вновь займёт законное место хранителей мира в государстве и будет противостоять последователям Тёмной стороны.

– И правда, это достаточно прямо, – кивнул внимательно слушавший бывший сенатор. Впрочем, скепсис его тоже никуда не пропал. – Могу понять ваше желание восстановить прежнее положение ордена со всеми его преимуществами, вроде государственного финансирования и полномочий. Только всё это омрачает факт того, насколько неэффективно орден противостоял своим противникам. Трое из нас застали Войну клонов. Мы помним Дуку и тех, кто к нему переметнулся. Ваших собственных изменников. И как же нам не забыть Канцлера Палпатина, опасность которого ваш орден не замечал до последнего? А Дарт Вейдер? Всего один боец, ведущий внушительный счёт убитых джедаев.

Бел Иблис вздохнул, успокаивая себя. Он отчётливо понимал, что предъявлять этот список претензий потенциальному союзнику прямо сейчас не стоило, но и не указать джедаю «на его место» он не мог. Слишком велика была его ненависть к Империи и неприязнь к тем, кто так быстро пал на самом этапе её становления.

– Прошу прощения за свою несдержанность. По вашим словам, вы – джедай прошлой эпохи, вы и ваши братья одержали победу в былой войне, и я не имею права вас осуждать. Но так же я вижу перед собой Оби-Вана Кеноби – члена Совета и генерала ВАР*. Он точно несёт ответственность за падение Республики и своего ордена, где-то прячется девятнадцать лет, при этом имея связь с Бейлом Органой, а сейчас стоит перед нами, чтобы придать веса вашим словам. Вы, джедаи, всегда ратовали за искренность, вот я и был с вами честен. Ваше требование бывших привилегий меня возмущает.

*Великая армия Республики.

Взгляды остальных повстанцев, скрестившиеся на военачальнике, стали трудночитаемы. Однако никто из собравшихся не считал, что переговоры идут к провалу. Обеим сторонам было что предложить друг другу – они нуждались в этом союзе для претворения в жизнь своих целей. Так что Зейн продолжал смотреть на происходящее позитивно а искренность, между договаривающимися сторонами – это действительно хорошо.

Оби-Вана речь повстанца тоже не выбила из колеи. Из личного общения со стариком Зейн знал, насколько глубоко тот прочувствовал поражение джедаев, и мог только догадываться, сколько часов тот посвятил тяжким раздумьям о судьбе галактики, сестёр и братьев по ордену. Бывший сенатор Кореллии не мог знать, насколько больно в этот момент ударил старого джедая, не ведал той роли, что Кеноби сыграл в падении ордена и Республики.

И пусть на корабле они не могли беседовать открыто, подменённый отчётливо понимал и ощущал, насколько велик груз вины, взваленный им на себя за поступки Энакина. В том числе и те, что были совершены им после дуэли на Мустафаре. Оставление Скайуокера в живых не было ни милосердием, ни желанием мучительной смерти для раненного врага. И пусть Зейн не спросил его об этом напрямую, но подумать он мог лишь на волю Силы. Только предчувствие того, что смерть Энакина могла привести к ещё более худшим последствиям, могло удержать руку Оби-Вана, но никто не говорил о том, что это далось ему легко.

Кеноби повернулся к Зейну. Подменённый машинально взглянул на него, ощутив, что тот готов сказать своё слово. Веское и судьбоносное, оно направит историю в новое русло, а препятствовать ему означает стрелять себе в ногу. Внутренне подменённый только посетовал на то, какой простой его жизнь была раньше. Нет, жизнь его часто находилась в опасности, но принимаемые им решения, за редким исключением, не оказывали влияния на жизни бесчисленных разумных. Но теперь, с момента попадания в тело Скайуокера, ощущение «судьбоносности» практически не отпускало его. Становиться сапёром галактических масштабов ему совсем не улыбалось, но и бросить всё и всех он тоже не мог.

– Позвольте мне ответить на упрёк со стороны господина Бел Иблиса, – сказал старец, делая решительный шаг вперёд. Люк крепко сжал кулаки, бросив тревожный взгляд на его спину.

– Пожалуйста, – без особой радости откликнулась Мотма.

– Как наиболее высокопоставленный член ордена джедаев, член его Совета, я, перед лицом высшего руководства Альянса… за восстановление Республики, признаю, что мы, джедаи… проиграли.

Тяжесть в словах Оби-Вана не оставила повстанцев равнодушными, вызвав тени обеспокоенности на их лицах. Но, не смотря на боль, с которой старец произнёс эти слова, груз на его плечах стал немного легче. Кеноби словно стал чуть выше, хотя и без того держал ровную осанку.

– Орден джедаев проиграл противостояние с адептами Тёмной стороны, с силами, желающими уничтожения Республики. Перед многими поколениями джедаев прошлого мы покрыли себя позором. Множество моих братьев и сестёр по ордену, от магистров до юнлингов, было убито, наше имя было втоптано в грязь, наши жертвы и деяния забыты и стёрты, а архивы и реликвии оказались в руках врага. Мы сражались на Войне клонов, не зная, что пляшем под дудку того, кто желает нам лишь гибели. Мы сражались с предателями нашего дела: сепаратистом Дуку, графом Серенно и примкнувшими к нему тёмными джедаями, не видя, что истинный кукловод, как и полагается, был совсем рядом. А в момент, когда истина наконец открылась нам, мы проиграли.

Но иначе и быть не могло. Поражение джедаев, Республики и даже Сепаратистов было предопределено. До многого я дошёл спустя годы раздумий, на многое мне открыл глаза Зейн, вооружённый знаниями Дарта Вейдера, включающими личные беседы с Палпатином о произошедших событиях. Все мы были пешками махинатора, играющего за обе стороны, окружившего себя избранными бойцами, такими как Вейдер, Дуку, Генерал Гривус или Ассаж Вентресс, и почти все мы в конце концов были сметены с доски.

Но рыба гниёт с головы. В последние годы о коррупции в Республике не говорил только ленивый, а вы, бывшие сенаторы, сами отлично представляете царившие в ту пору нравы и порядки. Но, в отличие от большинства, вы были теми, кто пытался изменить что-то к лучшему законным путём. Я припоминаю, что вы, госпожа Мотма, и вы, господин Бел Иблис, входили в Делегацию двух тысяч*. Вы были в числе тех, кто видел приближение беды и пытался отвести её законным путём. Мы, джедаи, тоже действовали по закону. И вы, уверен, отлично помните, как сложно было правоохранительным службам Республики и джедаям работать с представителями Сената, как сложно было привлечь хоть кого-то к ответственности за преступления. А насколько неподсуден был сам Верховный Канцлер? И система эта складывалась задолго до рождения самого Палпатина. Он просто использовал её на полную, с той лишь разницей, что его интересовала абсолютная власть, а не банальное воровство.

*Делегация 2000 – группа сенаторов, обеспокоенных ростом полномочий Палпатина уже тогда, когда победа в Войне клонов была очевидна. Писали петицию, пытаясь воззвать к разуму Канцлера. Своего не добились, а всё оказалось даже хуже, чем они опасались.

Все мы были низвергнуты на самое дно. Но вы нашли в себе силы и смелость бороться с тиранией Палпатина и преуспели. Смею надеяться, что и я не последний выживший джедай прежнего ордена, хоть я и не могу обещать, что другие мои собратья смогут вам помочь. Эти девятнадцать лет я скрывался, следуя задаче сберечь надежду на возрождение джедаев, полученной от грандмастера ордена – Йоды. Сожалею, но я не могу открыть вам её подробности. Но сейчас, прервав своё затворничество, я сделал выбор в пользу Зейна Керрика. Я признал в нём, не совершившим наших ошибок, новую надежду для ордена джедаев. Надежду на возрождение в новом, лучшем качестве, надежду на победу над низвергнувшим нас Врагом.

Так давайте же объединим усилия! Давайте вместе выступим против Палпатина и его приспешников, построим Новую Республику, усвоившую уроки прошлого, на защиту которой встанет новый орден джедаев, что не допустит повторения этой истории!

Аплодисментов не было. Не те обстоятельства, не тот настрой и не те люди… Но искренняя речь Оби-Вана нашла путь к сердцам предводителей Восстания. Их лица просветлели, а сосредоточенные взгляды смягчились.

– Я согласен с магистром Кеноби, – улыбнулся генерал Додонна, с приязнью смотря на старика. – Мы должны объединить наши усилия в этой войне. А меня, как военного, будоражит сама возможность воспользоваться уникальными знаниями Дарта Вейдера. Вот только… сам способ получить их смущает.

– Спасибо, что подняли эту тему, генерал, – подобрался Зейн. – Понимаю, насколько вас смутил мой подход. Память Дарта Вейдера и правда настоящее сокровище. И я не собираюсь делиться этим сокровищем просто так, хотя я и предоставлю Альянсу определённый объем информации просто в качестве встречного жеста. Сами же условия доступа таковы: официальные союзнические договора с Дартом Вейдером и орденом джедаев в лице магистра Кеноби, доступ к финансированию, ресурсам и войскам Альянса для совместных действий и операций.

– Вы просите о многом, очень многом… – холодно заметил Бел Иблис.

– Вы хотите официальные гарантии для ордена джедаев, так? – вступила в разговор Мон Мотма. – Это возможно, хоть и обратит на себя усиленное внимание Инквизитория и лично Императора. Это выведет нас на новый уровень угрозы в его глазах, и я опасаюсь, готовы ли мы выдержать усиленный натиск.

– Вы верно подметили. До сих пор Палпатин не спешил всерьёз задействовать против Альянса адептов Силы. Даже таких ограниченных и «недоделанных», как инквизиторы. Предлагаю сохранять это положение как можно дольше. Договор останется не обнародованным, а магистр Кеноби заляжет на дно, чтобы сосредоточиться на обучении обретённого ученика. Юноша ещё не опытен и не готов сражаться как полноценный джедай, но, уверен, уже через пару лет значительно усилит наши ряды. А там, волею Силы, найдутся и новые кандидаты на обучение.

– Это вполне разумно, – кивнула женщина, переведя взгляд на Люка, смущённо склонившего голову. – Но вы ведь намерены нам помогать? Как вы видите нашу совместную борьбу?

– Сразу скажу, – улыбнулся Зейн под маской, – что не стану вашим двойным агентом в рядах Империи. Мой склад характера не позволит мне действовать так же, как Вейдер, а любые перемены в нём вызовут подозрения окружающих. В любом случае, первая же встреча с Императором приведёт к разоблачению, а он непременно вызовет к себе Вейдера, если мне придётся вернуться.

– Значит, раскрытие неизбежно. В таком случае многие возможности Вейдера будут потеряны для нас...

– Увы, но это так, – сказал подменённый с напускной грустью. – В обмен на это я обещаю вам на полную использовать пропагандистский эффект от объявления Вейдера изменником.

– Подробнее, пожалуйста, – заинтересовался Бел Иблис.

– Вейдер заявит о своём раскаянии, подтолкнувшем его принять сторону Восстания. Перед лицом Галактики он признает преступный характер режима Палпатина, лживость его обещаний и жестокость его политики. Память Вейдера полнится компроматом, способным сильно поколебать ряды наших врагов и оттолкнуть многих от поддержки Империи.

– Серьёзно?! Ох, прошу прощения, – седовласый генерал не смог скрыть своего шока. Люк хихикнул, не удержавшись. Оби-Ван улыбался одними лишь глазами, а другие предводители Альянса стали подобны статуям самим себе.

– Относительно этого я буду просить вашего совета. Считаю, что такую информацию следует подавать дозировано. Мы не должны допустить массовых волнений и беспорядков во избежание жертв при их подавлении. Нам следует действовать тоньше.

– Несомненно… – прокомментировал ушедший в себя кореллианин. Зейн без особого труда понял, о чем он задумался и нисколько не сомневался в словах, что собирался сказать далее.

– Могу пообещать вам, что в первой порции разоблачений пролью свет на руководство Альянса, опровергну имперские обвинения и клевету. Господин Бел Иблис, жители галактики узнают, кто стоит за гибелью вашей семьи.

Ответом был тяжёлый взгляд, но он выдержал его.

– Пусть так… – отмер военачальник. – Но даже после всего этого я не могу представить, чтобы мы смогли бы принять Вейдера в ряды Альянса. Нас не поймут наши же подчинённые. Начнутся такие бурления…

– Вам и не нужно, – помотал головой подменённый.

– Значит, вы и это продумали, – полюбопытствовала Лея. За время, проведённое на Соколе, Зейн обсудил с ней немало планов на будущее, но всё же далеко не все.

– Господин Бел Иблис прав. На руках Вейдера слишком много крови, чтобы с ним можно было вести дела, не опасаясь недовольства в собственных рядах. Кроме того, открытый союз Вейдера и Повстанцев заставит Императора воспринимать Альянс гораздо более серьёзно. Этого мы должны избегать всеми силами. Вам стоит «держать меня на расстоянии», создавать видимость того, что вы не в восторге от такого союза, я же постараюсь сыграть для Императора роль ученика, отчаявшегося свергнуть его обычным путём и теперь пытающегося использовать повстанцев в своих целях. Ясности в происходящем для окружающих должно быть как можно меньше, а правду пока будут знать только присутствующие здесь. Соответственно, и договор о союзе будет составлен так, чтобы создать впечатление того, что Вейдер предпринимает все шаги ради своей безопасности и снижения угрозы предательства с вашей стороны.

– Задача не из простых, но иного пути не видно, – Додонна огладил свою бороду. – Вейдеру придётся многое сделать ради своего «искупления». Эта инсценировка растянется на годы, но никто и не говорил, что наша победа будет завтра.

– Я тоже считаю, что это будет долгий путь. И я готов поработать над «отмыванием» репутации Вейдера. Всенародной любви мне не нужно, но я бы не хотел, чтобы кто-то продолжал требовать моей казни или пожизненного заключения, даже когда мы победим Империю.

– Ваша вера в лучший исход делает вам честь, – Мон Мотма улыбнулась открыто и доброжелательно, переглядываясь с Леей.

– Я бывал и в более безнадёжных ситуациях. А хороший настрой никогда не повредит.

– Рад видеть, что кто-то не теряет присутствия духа, – ядовито ухмыльнулся Бел Иблис. – Принцесса Органа поведала, что у вас есть план, который позволит нам уничтожить Звезду Смерти. Мы все жаждем его услышать.

– Ну а я жажду его озвучить, – язвительность кореллианца была заразительна. – В галактике есть система, столь опасная, что унести оттуда ноги не сможет и Звезда Смерти. Особенно она. И так вышло, что я знаю её координаты.

Глава 9. Обратиться к нации

Принцесса появилась на экране в скромном чёрном платье. Всякий, посвящённый в тонкости альдераанской культуры, распознает в его покрое и неброских декоративных элементах традиционный траурный наряд. Любой другой разумный тоже догадается, что девушка облачена отнюдь не в вечернее платье.

"Приветствую вас, граждане Империи. Моё имя – Лея Органа, принцесса королевства Альдераан и некогда сенатор, представлявшая этот субъект в Галактическом Сенате.

Все вы знаете, что моя родина, планета Альдераан, была уничтожена Империей при помощи новейшего супероружия – Звезды Смерти. Разумеется, такое радикальное решение имперских властей вызывает страх и непонимание у разумной части граждан нашей страны. Вызывает вопросы. Империя отвечает на них с уже привычной краткостью, бескомпромиссностью и… лживостью. Режим Палпатина не приемлет иных точек зрения, не терпит обсуждений и поиска истины. Моя же цель, как представителя иной, пострадавшей в этом деле стороны, – дать всем мыслящим разумным галактики другие ответы на возникшие у них вопросы.

Все прошедшие дни имперская пропаганда описывает Альдераан как «гнездо мятежа», рассказывает об оружейных заводах и спрятанных в подземных ангарах флотилиях, тренировочных базах и могучих оборонительных системах, что и подвигло командование не губить жизни своих солдат, а решить проблему радикально. И это...

Ложь! Ложь практически во всём. Была ли наша планета задействована в Восстании против тирании Палпатина? Скажу вам честно – да, была. В той же мере, как задействованы в нём многие другие миры по всей галактике, чьи жители не приняли навязанную им диктатуру и милитаризм, не приняли попрание их прав и свобод. Альдераан, где действительно были сильны антиимперские настроения, был только одним из множества «сердец» Восстания. Сердец, что продолжают своё биение, несмотря на то, что одного из них не стало.

Я не буду отрицать того, что многие граждане планеты сочувствовали Восстанию, помогали ему и сами вступали в ряды активных борцов за нашу свободу. Но имперские сказки об Альдераане как о мире-крепости, населённом миллиардами фанатиков, готовых взяться за оружие от мала до велика, остаются реальностью лишь в лживых материалах подконтрольных Империи СМИ. Кроме того, эти выдумки попросту оскорбляют представителей рас и народов, действительно славящихся своими воинскими традициями.

Те разумные, что хорошо знакомы с нашей планетой или просто внимательно относятся к поступающей информации, просто не могут сопоставить жалкие, невнятные и поддельные материалы имперской пропаганды с реальностью. Они не могут понять, как мирная планета, один из галактических центров культуры, науки и образования, добрая половина которого является природным заповедником, в одночасье стала миром, на который побоялись вторгаться даже имперские войска. Кроме того, они просто не могут понять, как сама Империя, «славная» своим желанием контролировать всё и вся, чьи спецслужбы до дрожи пугают даже законопослушных граждан, не заметила того, как мирная планета, расположенная в Центральных мирах, достаточно близко от самого Корусанта, вдруг стала миром-крепостью, перед которой померкнет и знаменитая Карида.

Причина провала имперской пропаганды состоит не только в самой лживости выдаваемых ею материалов. Она кроется в том, что изначально Альдераан и не планировался как цель для демонстрации возможностей Звезды Смерти. Уничтожение планеты – инициатива гранд-моффа Уилхаффа Таркина, печально известного соратника Императора Палпатина. Боевая станция – его главное детище, созданное для приведения в жизнь известной в военных и политических кругах «Доктрины террора», автором которой является он же. И доктрина, предполагающая удержание власти, опираясь на страх неминуемого уничтожения, который обеспечит могучее супероружие, пришлась по душе Императору, осознающему, что самые огромные армии и флоты бессильны в обеспечении его абсолютной власти.

Гранд-мофф решил судьбу Альдераана, захватив в плен меня, подозреваемую в сотрудничестве с Альянсом за восстановление Республики. Теперь я могу признать, что уже давно состою в этой организации.

В умах разумных тут же возникнут вопросы. Были ли связаны с Восстанием и другие члены королевской семьи? Другие аристократические семьи королевства? Насколько масштабной была поддержка Альянса на Альдераане?

Придёт время, и я во всеуслышание назову имена погибших вместе с планетой борцов, а их фамилии покроют монументы. Но сейчас, пока Империя лихорадочно пытается побороть поднявшуюся бурю, преследуя альдераанцев по всей галактике и притесняя жителей планеты Делайя, расположенной в нашей системе, я не посмею подвергнуть их жизни лишней опасности.

Подытожив, скажу, что скоропалительное решение гранд-моффа уничтожить Альдераан осложнило работу пропагандистов, вынужденных самим лепить доказательства и напропалую врать, оправдывая уничтожение мирной планеты. Впрочем, к вранью жители галактики давно привыкли. А лжи со стороны притеснителей будет только больше.

Ложь Таркина состоит и в том, что Альдераан не был первой обитаемой планетой, уничтоженной Звездой Смерти. Незадолго до того была уничтожена планета-тюрьма Дэспейр в системе Хоруз, секторе Атривис на Внешнем Кольце. Эта закрытая для посещений система являлась строительной площадкой станции, а многие заключённые с планеты были заняты на её постройке. Те из них, кого посчитали малополезными, были уничтожены вместе с планетой. Как это похоже на методы бандитов, заставляющих своих жертв рыть себе могилу перед расстрелом. Как похожа лживая имперская пропаганда на глумливые рассказы бандитов о поддержании порядка и взносах за защиту.

Появление Звезды Смерти – поворотный момент. Режим Палпатина начинает сбрасывать последние маски, стирать и без того слабый налёт цивилизованности. Не обманывайтесь, граждане Империи. С этого момента все вы находитесь в заложниках. В заложниках у бандитов. А Палпатин и его клика уже без всякого прикрытия продолжат действовать как бандиты. Они будут выжимать из вас все соки, спуская кредиты на всё новое и новое оружие, солдат и корабли. Они будут жестоко подавлять любое неповиновение и инакомыслие, прикрываясь рассказами об общественной безопасности. Они будут прятать свои преступления за глумливой ложью, что не проведёт даже ребенка, упиваясь своей безнаказанностью».

Ненадолго принцесса умолкла, восстанавливая дыхание. Но вот её полный холодной злости взгляд вновь поднялся к объективу камеры.

“А ещё, как и положено любым бандитам, они будут до дрожи бояться ответить за содеянное. Имперская армия и флот существуют не только для защиты от внешних угроз. Их главное назначение, как впрочем и назначение имперских спецслужб, – удержание власти. И они с трудом справляются со своей задачей.

Вот уже девятнадцать лет, с самого провозглашения Нового Порядка, в галактике то там, то здесь вспыхивают искры несогласия, неповиновения. Империя жестоко и отчаянно тушит эти огоньки, стремясь не дать им разгореться до большого пожара, но огоньков с каждым годом становиться всё больше. И на Корусанте об этом знают. Вот почему Таркин создал свою “Доктрину террора”. Вот почему была построена Звезда Смерти.

Но и здесь имперские власти просчитались. Яркий огонь Восстания уже горит, и он разгорится только сильнее. Звезда Смерти не сможет затушить это пламя – теперь она сама стала желанной целью для Альянса Повстанцев. Насколько грозной бы ни была станция, дни её сочтены.

В заключение этого видео я, как старшая, по праву наследования, представительница королевской семьи, обращаюсь к подданным королевства Альдераан. Сограждане! Я скорблю и негодую вместе с вами! И торжественно клянусь вам, что преступники, стоящие за уничтожением нашей прекрасной планеты, не уйдут от ответственности!

Но в этом благородном деле я прошу вашей помощи. Акт агрессии требует нашего общего ответа.

В первую очередь вы должны сохранить свою жизнь и свободу. Если имперская агрессия застала вас на Делайе или в ином месте системы Альдераана: старайтесь не провоцировать оккупантов, спрячьте свой гнев и горе, берегите себя и близких. Но не сотрудничайте с врагом, не предавайте себя и сограждан!

Если агрессия застала вас вдали от родной системы, берегите себя точно так же. Ну а если ваши возможности позволяют вам это, то бегите подальше от имперских властей, скрывайте своё происхождение. И присоединяйтесь к Альянсу за восстановление Республики в его борьбе. Будьте бдительны и разборчивы, знайте, что подлинные вербовщики Альянса будут располагать новыми и неподдельными видео с моими обращениями, которых не будет в распоряжении у имперцев или иных злодеев, что захотят сбить вас с пути. Не беда, если вы или ваши родные не способны сражаться. Альянсу пригодятся даже представители мирных профессий, готовые трудиться ради победы над тиранией. Главное – что вы будете в числе тех, кто уже вышел из-под власти Императора.

С тем же призывом я обращаюсь ко всем гражданам Империи, что устали от тирании и не приемлют её. Ваши родные миры не были и не будут в безопасности! Присоединяйтесь! Помогайте! Нам нужны те, кто готов сражаться, нам нужны те, кто может трудиться. Вместе, мы освободим Галактику от тирании и построим Новую Республику, что не повторит путь предыдущей!

Лея Органа. Конец связи."

На этих словах, камера начинает скользить в сторону от фигуры принцессы – на светлый фон, на котором, красный как огонь, как кровь большинства разумных существ галактики, начинает проявляться герб Альянса Повстанцев.

– ...пап! Пап, пей каф, а то остынет.

Седовласый мужчина с лицом, покрытым морщинами, придававшими ему солидности и благообразности, поднял взгляд от инфопланшета.

– Как ты меня назвал?

– Папой, – улыбнулся в кружку зрелый и подтянутый мужчина, которого можно было бы назвать его более молодой копией. – А что, неправда?

– Прозвучало фальшиво, – хмыкнул его собеседник, откладывая планшет в сторону и поднимая свою кружку. – Ты точно служишь в Разведке или обманывал меня?

– Больше не служу… пап. Разочаровался в своих навыках и даже не стал подавать заявление. Не захотел загружать Исанн в такое трудное время. Взял вот и дезертировал.

– Джейхан*, – взгляд старшего мужчины потяжелел. Пропустив мимо ушей шутку, он нанёс собственный удар. – Что ты будешь делать дальше?

*Джейхан Кросс – герой серии комиксов «Агент Империи», выходившей под самый конец РВ незадолго до продажи жадной мыши. Этакий Джеймс Бонд в антураже ЗВ.

На лице сына служащего дипломатического корпуса отобразились раздумья. До сих пор, за все дни, прошедшие с момента их побега с Корусанта, этот вопрос не был озвучен.

Но прошедшие события требовали своего осмысления. А поставленные вопросы – ответов.

Следует сразу сказать, что отец и сын, чьи отношения на деле были гораздо более тёплыми и доверительными, чем они демонстрировали на публике, были морально готовы к тому, что однажды им придётся отправиться в бега.

Когда-то он выступал против того, что сын выбрал для своего жизненного пути Имперскую Академию. Давим обоснованно считал, что может дать сыну лучший путь в жизни, чем военная карьера. Чего он не знал, так это того, что в будущем сын вляпается в ещё большую грязь под названием "Имперская разведка". Шли годы: Джейхан рисковал жизнью, здоровьем и свободой, защищая Новый Порядок, он же, во время их редких встреч, наблюдал, а скорее даже интуитивно чувствовал, как внутри его сына нарастает усталость и разочарование в режиме, в поддержку которого он горячо выступал в юношестве.

Сын тоже не был дураком. Он прекрасно осознавал, где служит. И заблаговременно принял меры. Единственным своим слабым местом сын считал его – собственного отца, на которого непременно будут воздействовать, если Джейхан окончательно не устроит кого-то наверху.

Сам он ничего не рассказывал отцу о своих заданиях. Даже в истории с престолом Серенно*, многое осталось для Давима покрытым тайной, но Джейхан дал понять, что его методы и взгляды не находят одобрения руководства, что он уже слишком много знает, а подозрения насчёт его верности возрастают всё больше. Гибель Альдераана стала для него ожидаемым сигналом к действию.

*Вторая и заключительная арка комикса “Агент Империи”, посвящённая борьбе за власть между аристократией Серенно. Империи нужен свой человек на престоле, и в средствах она не разборчива, а манавший всё это Джейхан Кросс, которому и поручили задание, крутится в этой истории как может.

К счастью, время на реакцию у него было, ведь взрыв планеты, по-видимому, стал неожиданностью и для представителей высших эшелонов власти. Это было заметно по реакции различных имперских институтов на произошедшее. Меры, принятые по поводу альдераанцев, служащих в имперских структурах, тоже не выглядели заранее подготовленными.

На квартиру к сыну никто не врывался. Он просто получил срочный вызов в штаб-квартиру. Но не отправился туда.

Новый директор Разведки, Исанн Айсард, так же, как и её покойный отец, недолюбливала Джейхана за его методы, сомневалась в его верности Империи. А гибель Альдераана, мира, где он появился на свет, где у семьи Кросс имелись родственники, с высокой вероятностью означала бы для неё то, что агент пойдёт на измену. “Если шеф Разведки, а особенно если он носит фамилию Айсард, ставит на тебе крест, лучше сразу спасаться бегством”, – так выразился его сын, поясняя причину своего поступка.

Приняв решение, Джейхан быстро собрал вещи, уничтожил всё, что следовало уничтожить, уходя в бега, и отправился за ним.

Своего отца он без проблем застал дома. К нему тоже никто не врывался. Ему просто пришло сообщение от начальства с требованием не покидать квартиру и, тем более, планету, до выяснения всех обстоятельств и получения новых распоряжений. Этот день Давим проводил за просмотром новостных сводок и чтением официальной новостной рассылки для государственных служащих, стараясь узнать об обстоятельствах гибели планеты как можно больше.

Будет ложью сказать, что он смог сохранить самообладание, осознавая, что огромного числа людей: друзей, знакомых, родственников – в одночасье не стало. Что погибла королевская семья Органа, в том числе и Лея, о судьбе которой ничего не было слышно и за несколько дней до гибели планеты. Что погиб Брон*, жизнь которого так старался спасти его сын...

*Брон из рода Дуку – наследник престола Серенно, жизнь которого спас Джейхан Кросс, подстроив его смерть. Предполагалось, что под покровительством семьи Органа он поживет на Альдераане до своего совершеннолетия, но...

Прибытие сына вывело его из этого потрясённого состояния. Но Давим не признается вслух, какое облегчение испытал, увидев, что Джейхан в порядке и у него есть план действий. Впервые он, потерянный и ошарашенный повиновался приказам собственного сына, так же, как и он, собирая в дорогу самое необходимое и уничтожая важные данные на личных устройствах и носителях.

Планету они покидали с соблюдением таких мер предосторожности, о которых он и не догадывался. А как никогда серьёзный настрой сына демонстрировал то, как высоки ставки и насколько серьёзно Джейхан воспринимает своих коллег, что рано или поздно пойдут по его следу.

– Ты ведь знаешь, – прикрыл глаза бывший разведчик, – что мирная жизнь не для меня. А вот тебя я могу свести с разумными, что помогут начать новую жизнь. Нужно только твоё согласие.

– Отвечай.

Но суровый тон отца не поколебал его выдержки. Не удивительно – наверняка он бывал в переделках и пострашнее.

– Сейчас у меня есть всё, чтобы неплохо устроиться в Альянсе Повстанцев, – с этими словами он поднял раскрытую ладонь. – Первое: происхождение. Второе: информация. Пояснения излишни. Третье: навыки. Хороших кадров и нам не хватало, а мятежникам тем более. Четвёртое: активы. Я давно был готов к подобному. У меня есть тайники и счета. Деньги, оружие, ценная техника, пара корабликов на стоянках. Связи, наконец. Неплохой вступительный взнос. Наконец, пятое: личное знакомство с принцессой. Повезло, что она осталась жива – у меня есть многое, что можно рассказать лично ей. Уверен, она скажет за меня своё слово, тем более раз решила привечать альдераанцев в Альянсе.

Давим кивнул головой, не сводя глаз с ладони, сжатой в кулак. Доводы сына были хороши. И ему, пожалуй, было что к ним добавить.

– Загни палец на второй руке. Я тоже знаю принцессу и могу сказать за тебя своё слово.

– Ты серьёзно? – подался вперёд мужчина, внимательнее вглядываясь в его лицо.

– Абсолютно. Одно дело, если ты явишься один. Другое, если я, – безобидный старик и твой отец, буду с тобой. Меня подозревать сложнее, и проверить мою искренность легче.

– Хм, да, ты прав. Это действительно поможет. Но... ты действительно собираешься рискнуть? Не хочешь просто пожить спокойно?

– Не хочу, – отрезал Давим, бросив упрямый взгляд из-под бровей. – И это Лея убедила меня в этом. – То, что чаша его сомнений окончательно склонилась под тяжестью неоднократного просмотра ролика с участием принцессы, он не озвучит. Дипломату не всё понравилось в произнесённой речи, но он с уважением отнёсся к неподдельной искренности принцессы и её не слишком удачной попытке говорить простыми словами для максимально широкой аудитории. – Я тоже не могу бросить своих соотечественников. И я вне себя от того, как Империя поступила с Альдерааном. Палпатин и Таркин пересекли черту – больше я этому государству не служу.

Джейхан и Давим Кросс

***

Гранд-мофф Таркин заканчивал чтение отчетов по прошедшим учениям.

Этот эпизод великой постановки, призванной познакомить жителей галактики с возможностями Звезды Смерти и помочь им начать воспринимать станцию как некую константу, гарантирующую мир, покой и неминуемую расплату за неповиновение, можно считать оконченным.

Сами учения тоже прошли неплохо. Не идеально, стоит отметить, но никто и не ожидал от свежесформированного экипажа станции образцовых результатов. Прошло ещё слишком мало времени и тренировок, чтобы штурмовые и инженерные части, батареи станционных орудий, а так же корабли* и эскадрильи станции смогли бы действовать как единый организм. Несомненно, в воздухе витали сомнения в том, стоило ли вообще упорствовать в муштре. Мол, станция представляет собой объект настолько грозный, что атаковать его просто бессмысленно, а решившихся на это самоубийц ждёт разгром, подобный тому, что постиг мятежников, атаковавших строительную площадку станции.

*Имеется информация, что станция несёт на борту 4 крейсера.

К счастью, оспаривать его решения было просто некому. Сам же он не был склонен к расхолаживанию подчинённых и старался не допускать его нигде, где имел хоть толику власти. Посему у экипажа станции было впереди ещё немало локальных тренировок и масштабных учений. Этим людям только предстояло стать элитой вооруженных сил.

Прошедшие учения преследовали множество целей, к ним добавилась ещё одна – унять его собственное волнение. Вся ситуация с пленением Вейдера не укладывалась в привычные рамки, чем выводила немолодого администратора из душевного равновесия. Как можно было быть готовым к подобному? Вопрос, что называется, на миллион. И, к сожалению, решать его приходилось обычными методами: усовершенствованием протоколов безопасности, усилением дежурных смен и групп быстрого реагирования, да общей муштрой всего экипажа станции.

Отсутствие каких-либо хороших новостей в деле с дерзким налётом джедаев и мятежников тоже никак не добавляло настроения. След Тысячелетнего Сокола оказался потерян, а от Вейдера, обещавшего “отомстить за унижение”, тоже не было никаких вестей. Адепты Силы из Инквизитория разводили руками, а его новый надсмотрщик – Рука Императора Гален Марек немного нервировал своим желанием досконально изучить станцию и поприсутствовать на каждом сколько-нибудь важном совещании.

Работа агентуры в рядах самого Альянса сейчас была затруднена эффектом, произведённым применением Звезды Смерти. Мятежники по всей галактике притихли и затаились. Не было сообщений о масштабных столкновениях и громких диверсиях: враждебные государству элементы сейчас были слишком озабочены скрытностью и конспирацией. Такое положение входило в его расчёты, но сейчас оно же и осложняло поиски Вейдера.

Осложняло, но не было непреодолимой преградой. Как бы то ни было, юркий корабль мятежников достиг своей конечной цели. Это доказывает выброшенное в галактику обращение принцессы Леи к альдераанцам и прочим колеблющимся. Очень проблемное обращение, что насторожило многих осведомлённостью Альянса, а так же вынуждало к принятию скорейших и суровейших мер по пресечению его распространения. Так же, некоторые агенты одновременно докладывали о факте нескольких сеансов связи между членами высшего руководства мятежников, проведённых при наивысших мерах обеспечения секретности. Увы, но это немногое давало им в условиях крайне размытой общей картины. Получить ещё какие-то конкретные и достоверные сведения в момент, когда планетарные ячейки “залегают на дно”, базы уходят в режим молчания, коды и шифры лихорадочно меняются, а соединения экстренно перебазируются, было крайне сложно.

Документ, касающийся проведения учений, был закрыт, и гранд-мофф углубился в чтение нового сообщения, касавшегося подготовки к следующему этапу демонстрации галактике возможностей станции.

Звезда Смерти уже покинула систему Кариды и возвращалась в Центральные миры по Перлемианскому торговому маршруту*, вынудив ненадолго перекрыть движение по этой “артерии галактики”. Тоже уникальное и масштабное мероприятие, эффективность которого требовалось неустанно отрабатывать.

*Один из пяти сверхмаршрутов – гиперпутей, позволявших пересечь галактику от центра до самых окраин.

Гранд-мофф был уверен, что один лишь факт этого перемещения заставляет многих позволяющих себе лишнего политиков Центра нервничать. Ничего, “шоковая терапия” ещё не окончена. Достигнутый эффект стоило продолжить закреплять, чтобы даже самые скудные умом уяснили – с Империей стоит уживаться. Потому что оккупация или планетарные бомбардировки теперь не самое страшное что может случиться с их мирами.

Да, ещё одна планета будет уничтожена. Уничтожена демонстративно, под прицелом великого множества камер и сенсоров. На глазах у журналистов, учёных и... любителей необычных зрелищ.

Всё потому, что Дулатар 3, выбранный в качестве объекта для уничтожения, необитаем. Необитаема и вся система Дулатар, что, пусть и расположена в Центральных мирах, но давно утратила хоть какой-то интерес к себе ввиду того, что все имевшиеся в системе полезные ископаемые были выработаны многие тысячи лет назад. Но скоро, пусть и ненадолго, в системе снова забурлит жизнь, когда тысячи самых разных кораблей займут свои места в этой демонстрации.

Гранд-мофф находил большое удовольствие в том факте, что никому не нужный каменный шар можно было уничтожить с настолько большой пользой для общего дела. И ни ему, ни Империи в целом не придётся иметь дело с проблемами, каковые последовали за уничтожением Альдераана. Эти события были предсказуемы, комплекс мер, призванных снизить негативные последствия, заранее разработан, но с применением его на практике вышло немало накладок.

Это спровоцировало новый импульс политических бурлений внутри государства. Те, кто имел на то возможность, критиковали Таркина за “неожиданность” его решения, провалы в пропаганде и не лучший выбор цели. Не оставаясь в долгу, он обрушивался с критикой на “коллег” за их халатность, медлительность, недостаточную гибкость и требовательность к исполнителям.

Без неприятных инцидентов, связанных с уничтожением гнезда мятежников, не могло обойтись: дезертирство и саботаж, резкие публичные высказывания и призывы к измене, исчезновение и бегство лиц, которых пытались или попросту не успевали взять под арест, и многое, многое другое. Впрочем, и успехи в преодолении кризисной ситуации наблюдались тоже. Кадровые перестановки среди не справлявшихся с поставленными задачами, строгие и конкретные указания сверху, усердие и инициатива среди желающих проявить себя – с каждым днём эти тенденции набирали силу, нивелируя последствия произошедшего.

Махина Галактической Империи с успехом переваривала эту проблему, демонстрируя, что такое событие не в силах её пошатнуть. Признавал это и Император, не утративший благосклонности к нему, даже после всего произошедшего. Таркин хорошо делал то, за что отвечал и на что мог в полной мере влиять, а Владыка признавал это и дал ему добро на дальнейшее осуществление Доктрины его авторства.

И Доктрина эта не замедлила напомнить о себе. На рабочий компьютер поступило новое уведомление: это был доклад коммодора Тиона о принимаемых им мерах. Пока скрытных и замаскированных под решения оккупационных властей. Вывоз промышленного оборудования с неработающих предприятий, материальных и культурных ценностей, для их сохранности, перевод семей тех, кто доказал верность имперской администрации, на новые места жительства, для их защиты и ещё многое другое. Достигнутые успехи... возникшие проблемы... предложения... уточнения...

Всё это следовало изучить перед совещанием, что состоится через два часа. Предварительные и рациональные меры важны, но завязнуть в их исполнении, стать крохоборами, трясущимися из-за возможности увезти с собой лишний ящик с болтами, тоже непозволительно.

Как он уже отметил ранее, созданный эффект требовалось закрепить. Закрепить и усилить. А значит, галактику ожидает новое потрясение.

Грядущее совещание определит дату уничтожения Раллтиира.

Глава 10. Завершить подготовку

“Зейн Керрик – новый Экзар Кун?!”. Этот кричащий заголовок, более присущий низкосортной прессе, справился со своей задачей, сумев привлечь внимание Мон Мотмы. Но, углубившись в чтение публикации, женщина оказалась приятно удивлена: автор не спешил обличать, а спокойно и взвешенно рассматривал произошедшую трагедию, демонстрируя исторические знания и понимание внутренней кухни ордена джедаев. Журналист искал параллели между неудачливым падаваном, постоянно попадающим в неприятности на глазах у жителей Тариса, неожиданно для всех обвинённым в убийстве товарищей по учёбе, и одним из самых одарённых учеников своего поколения, развязавшим войну против Республики и нанёсшим страшный урон ордену джедаев.

В отличие от Керрика, в деле которого на тот момент было много неясного, преступления Куна были очевидны и доказаны. Глубина морального падения джедая, провозгласившего себя лордом ситхов, была прекрасно известна современникам – не каждому доводится убить и учителя, и самого Канцлера Галактической Республики при большом скоплении свидетелей, притом в один день. Природа порождённого им раскола тоже говорила о многом – предательское нападение сторонников Куна на собственных учителей, деяния джедая Улика Кель-Дромы, ставшего правой рукой лорда ситхов… Мрачные подробности того далёкого конфликта заставили женщину поёжиться от пробежавших по спине мурашек*.

*Будет не лишним отметить, что наиболее полной картиной тех событий обладают лишь читатели комикса «Сказания о джедаях». А вот жителям вселенной ДДГ приходится довольствоваться только имеющимися фактами и собственными догадками, так как в распоряжении победившей стороны имеются отнюдь не все элементы мозаики, и насколько много из этого попало в исторические записи, мы можем только гадать.

В заключение статьи автор приходит к простому выводу, что объявлять Керрика адептом Тёмной Стороны, самодеятельным либо “кадровым”, преждевременно. Особенно в свете того, что произошедшее является внутренним делом джедаев, а значит, банально скрыто от общественности. Сам же Керрик в ходе мероприятий по его поимке не продемонстрировал какой-то особой жестокости и циничности, как тот же Экзар Кун, история которого в принципе развивалась совсем не так, как в случае падавана-недотёпы.

Мон задумчиво потёрла висок. В свете известного о деяниях Экзара Куна и тех, кто за ним последовал, нет ничего удивительного в том, что внутри ордена возник Завет джедаев, действия которого так сильно повлияли на жизнь Зейна Керрика. Впрочем, о Завете им известно лишь только с его слов – раскопать что-то о тайном обществе джедаев, тем более существовавшем настолько давно, для них не представлялось возможным.

Воистину, непростым именем назвался им тот, кто завладел телом и памятью Дарта Вейдера. Если из бесчисленного числа имён джедаев прошлого прозвучало именно оно, значит, тому была причина.

Принцесса много общалась с их новым союзником во время перелёта – краткую биографию Керрика она, равно как и Кеноби со своим учеником, услышала из его уст, а позже пересказала при встрече с Бел Иблисом. Старый джедай принял эту историю, признал её правдивость. Но у неё, как и у других руководителей Альянса, не было Силы. И не было роскоши верить кому-либо на слово.

Решение проверить рассказанное было принято незамедлительно. А найти интересующую информацию оказалось неожиданно просто.

Далеко не все джедаи оставляют заметный след в истории, попадая в исторические записи о прошедших войнах или дипломатических инцидентах. Многие из них проживают свои жизни в абсолютной неизвестности для широкой общественности, тихо исполняя назначенные обязанности. Архивы ордена или аппарата Верховного Канцлера им были недоступны по понятным причинам, но в случае Керрика, с его не самой обычной биографией, этого пока и не требовалось.

Открытые Голонет-архивы сберегли для потомков публикации о трагедии на Тарисе: сообщения о ходе розыска и награде за падавана Керрика, обвиняемого в убийстве четырёх товарищей по учёбе. Нашлось даже несколько интервью с отцом юного джедая, категорически отвергающим его виновность в произошедшем.

Как странно... Похоже, у джедаев прошлого были иные отношения со своими родными.

Затем последовало официальное сообщение о снятии всех обвинений и восстановлении Керрика в ордене. После него след джедая в СМИ пропадает.

Но специалисты Альянса раскопали сведения о нём и в более закрытых архивах: личное дело гражданина Керрика, покинувшего орден джедаев и призванного на воинскую службу; личная характеристика; список дисциплинарных взысканий, короткий боевой путь и плен, окончившийся спасением анклава ордена на Дантуине от сил мандалорцев и перешедших на их сторону джедаев.

Тогда-то внимание на героя обратила военная полиция, быстро организовавшая его перевод в свои ряды. Способности джедая здесь оценили по достоинству. Амбициозный полковник Рестайн, в лице которого Керрик, по-видимому, нашёл покровителя, слал своему начальству увлекательные отчёты о перспективах и результатах использования возможностей одарённого в своём ведомстве.

Во второй половине Мандалорской войны Арен Рестайн командовал сводным полком сил военной полиции, перебрасывавшимся с одного направления на другое для выправления ситуации на наиболее проблемных участках. Он имел широкие полномочия, в том числе и возможность пополнять ряды подчинённых за счёт проявивших себя солдат и офицеров. Новые кадры обучались премудростям службы сразу на базе полка, и им тут же приходилось применять полученные знания на практике – трудный характер положения на фронте и в тылу постоянно подчёркивался в отчётах; роскошь обучать личный состав в тыловых академиях была непозволительна.

Ну а в обучении Керрика полковник развернулся на славу, занимаясь выработкой весьма креативных методик применения Силы в работе военной полиции.

Мон подобралась в кресле. Доклады Рестайна и отчёты его подчинённых о проведённых операциях оказались настоящим сокровищем, не говоря уже о банальной личностной характеристике и документах, составленных самим Керриком. Да, когда-то они были засекречены, но с тех пор вышли все возможные сроки, подарив им информацию, которая может оказаться бесценной.

Все они уже имели возможность оценить, как тщательно их новый союзник подходит к вопросам сведений о себе, насколько озабочен образом, который должен создать в глазах противника. Ей знакомы люди подобного склада: те, кто никогда не скажут о себе лишнего слова, не преследуя какой-либо цели; те, кто всегда скрывают потолок своих возможностей и истинную осведомлённость; те, кто всегда прячут козыри в рукавах, стараясь быть готовыми ко всему.

Здесь всё тоже самое, лишь с поправкой на сверхъестественные способности. И если они действительно имеют дело с Зейном Керриком, то им только что улыбнулась удача заглянуть под покров тайны, которым тот окружён.

Документы сами говорят о его возможностях: притвориться жалким и наивным, чтобы спровоцировать преступника явить свою суть или принудить к сдаче, убедив, что дело проиграно и сопротивление бесполезно; считывать скрытые эмоции и намерения собеседника, чтобы избежать неожиданностей, почуять ложь, чтобы не быть обманутым при опросе или допросе; обнаружить засаду или скрытую базу, ориентируясь на ощущение жизни; использовать телекинез, чтобы обратить окружение против оппонента или банально вырвать оружие из рук.

И это только при поверхностном изучении материалов!

Лишь доступных им материалов. По словам Керрика, с началом Гражданской войны он был в приказном порядке переведён в службу контрразведки, и этот след пока что вёл их в тупик, так как архивы этой службы оказались унаследованы Имперским Бюро Безопасности, умевшим хранить свои секреты.

Но этот досадный факт не мог поколебать оптимистичного настроя Мон. Их таинственный союзник, которого не стоило недооценивать, мог быть уязвим со стороны прошлого, и её долг лидера, отвечавшего, в числе прочего, и за разведку Альянса, диктовал ей использовать эту уязвимость, чтобы быть готовой ко всему. Если конфронтация с тем, кто назвал себя Зейном Керриком, никогда не состоится, а союз принесёт желаемый результат – это будет прекрасно. Но они обязаны быть готовыми к наихудшему развитию событий. В конце концов, это будет вполне честно, учитывая то, что тот, кто подменил собой тёмного лорда, заполучил все его знания, в том числе и те, что касались Альянса Повстанцев и его лидеров.

***

– Сэр... – один из двух комэсков сделал попытку доложить, но был остановлен поднятой ладонью.

– Не нужно, – заговорил генерал Додонна, поднимая взгляд от монитора рабочего компьютера. Потратив мгновение на то, чтобы оглядеть лица вошедших, продолжил: – Буду краток. Восстанию предстоит важная операция, которая должна показать, что нас ещё рано хоронить. Красная и Золотая эскадрильи отобраны мной для этой задачи. Вам даётся четыре часа на подготовку к дальнему перелёту. Люди, техника, припасы – всё как всегда. Дрейс, – обратился повстанец к командиру Красной эскадрильи. – На свободное место к тебе командирую Джейка Фаррелла* из Белой. В первую очередь проверьте людей и немедленно сообщите, если вам понадобится замена – обеспечу. По истечении отведённого времени я с заместителем вас лично проинспектирую.

*Пилот-ветеран, начавший службу ещё при Республике. Участник Войны Клонов, битв при Явине и Эндоре.

Мужчина сделал вид, что не заметил тени удивления, мелькнувшей на лицах Гарвена Дрейса и Джона Вандера*. Ещё бы, такие меры могли свидетельствовать лишь о том, что положение максимально серьёзное, а задание предстоит нелёгкое. Бегло отметив реакцию подчинённых, Додонна закончил заготовленную речь.

*Участники битвы при Явине. Командиры Красной и Золотой эскадрилий соответственно. Оба были сбиты лично Дартом Вейдером.

– Подробности операции узнаете в точке встречи с остальными выделенными силами. Маршрут пути передам со своего корабля после старта с планеты. Ваши эскадрильи будут моим эскортом. Вопросы?

– Нет, сэр! – ответили оба удивительно слаженно.

– Вот и славно. Передаю письменные приказы на ваши устройства. Время пошло. Свободны.

Комэски выскользнули из кабинета быстро и без неуклюжей суеты. Оба были опытными командирами, привычными к быстрым сборам и резкой смене обстановки. Потому-то и были выбраны им для этой операции, ведь там очень многое будет зависеть от слаженности действий эскадрилий и мастерства каждого отдельного пилота.

Генерал немедленно вернулся к работе. Перед тем, как его дела в структуре Альянса и на одной конкретной базе примут заместители, требовалось просмотреть ещё достаточно отчётов, сообщений и отдать некоторое количество распоряжений. Усилием воли Додонна вернул свои мысли к управленческим задачам, потому как на данный момент времени уже сделал всё, от себя зависящее.

Несколько часов назад пришёл развёрнутый доклад разведки. Пилоты Альянса совершили успешный прыжок в систему, сведения о которой были стёрты тысячи лет назад, и внимательно обследовали её. К счастью, рассказ Керрика о событиях, развернувшихся здесь много веков назад, подтвердился, но начинать радоваться не стоило – это был лишь первый, наиболее простой, шаг. Шаг в организации смертельной ловушки для Звезды Смерти.

Поле для ловушки готово. Дальше дело было за ними.

Следующим шагом стал сбор сил и средств, потребных для операции, и сокрытие её подготовки.

Невозможно спорить с тем, что, уничтожив Альдераан, Звезда Смерти нанесла урон по Восстанию. Притом моральный и информационный урон от этой акции и всей последующей имперской пропаганды, связанной со станцией, тот урон, что нельзя перевести в потери бойцов и техники, был наиболее сильным. Надежда на успех сопротивления начала угасать.

Поступающие доклады свидетельствовали об огромной работе, которая была проведена и продолжала вестись в рядах Альянса, чтобы удержать боевой дух на должном уровне. Но слова слабы без реальных дел. Бойцам и командирам, колеблющимся и сочувствующим, нужны были успешные акции, победы на поле боя. Их вера в руководство и собственные силы, вера в то, что имперскому колоссу можно успешно сопротивляться, как никогда нуждалась в зримом подтверждении.

Лидеры Альянса понимали это. Понимал Зейн Керрик, занявший тело Дарта Вейдера. Не могли не понимать имперцы, ожидая новых ходов противника. И они не собирались никого разочаровывать.

Силы повстанцев завершали перегруппировку и готовились к нанесению новых ударов, призванных показать, что Империя напрасно предрекает Восстанию гибель.

Непредсказуемость действий, умение удивить противника, считаются одной из основ победы в битве и войне. Что же, похоже, никто, кроме узкой группы посвящённых лиц, не способен предположить, что своей главной целью на ближайшее время Альянс избрал кажущуюся неуязвимой Звезду Смерти. Конечно, существовало обращение принцессы Леи, где станция была названа “желанной целью”, но никто, даже она сама, не рассчитывал на то, что конкретно эти слова будут восприняты всерьёз. “Только представьте, какие у всех будут лица, когда у нас всё получится”, – пришла ему на ум немудрёная шутка Керрика.

На самом деле и Керрик, и остальные лидеры повстанцев были далеки от самоуверенности – задача предстояла сложная и рискованная, но генерал Додонна и все прочие признавали, что составленный общими усилиями план... выполним. И этот факт дарил надежду.

Как бы то ни было, но попытка уничтожить станцию, поймав её в столь уникальную засаду, у них будет лишь одна. Силы, выделенные для засады, невелики. Додонна вместе с Белом Иблисом отобрал шесть эскадрилий опытных пилотов, по два фрегата «Небулон» и кореллианских корвета, чьи командиры и экипажи неизменно хорошо показывали себя в предыдущих операциях. Наступит час, и все эти разумные осознают размах и важность задачи, возложенной на них. Генерал лично разделит с ними эту ответственность, осуществляя личное командование операцией и поддерживая боевой дух на должной высоте.

Скрыть приготовления к засаде на станцию призвана общая подготовка к другим вспомогательным ударам, которые они наметили по целям, указанным им Зейном Керриком. В одной из акций джедай намерен принять самое деятельное участие, на полную использовав свою личину. Успех затеи обещал богатые трофеи, но он же, к великому сожалению, обещал и получение Вейдером статуса изменника. Это огорчало, впрочем, Керрик с самого начала предупреждал, что двойного агента из него не выйдет.

Не останется в укрытии и Бел Иблис. Сенатор-изгнанник тоже примет командование войсками в одной из операций, и, как советовал Керрик, «поработает на камеру» в случае... нет, когда она завершится успехом.

Поле боя, уготованное Мон Мотме, будет куда обширнее, а ответственность задачи трудно недооценить. Информационная война. Когда вспомогательные удары достигнут целей, эти успехи стоило как следует засвидетельствовать и распространить весть об этом по доступным им информационным каналам. Что и говорить о Звезде Смерти, которую они собирались уничтожить. Исчезновение станции сейчас, когда имперская пропаганда раструбила о ней всей галактике, уже вызовет вопросы у населения. Задача Альянса – рассказать всем, как это случилось, максимально быстро и достоверно, не дав имперцам времени составить свою версию.

Принцесса Лея тоже приложит руку к пропаганде Альянса. Девушка наверняка корпит над текстом нового обращения к галактике, приуроченного к сообщению о гибели станции, но никакой предварительной записи делать не будет. Младшая Органа уделяет большое внимание достоверности собственных обращений, подлинным эмоциям, а значит, будет ждать победной вести от него.

Генерал улыбнулся в бороду. Ему, пожалуй, ещё не выпадало возможности командовать в настолько судьбоносных сражениях.

***

– Теперь годится? – терпеливо спросил Гринбарк, когда Зейн закончил обходить истребитель кругами и заглядывать под корпус и крылья.

– Годится, – подтвердил джедай, проведя рукой в чёрной перчатке, по одной из подпалин на корпусе.

Нозаврианин, стоящий в окружении элитных бойцов Альянса, едва заметно выдохнул. Строгий лорд Вейдер уже один раз указал на недоработки в подготовке его машины к вылету. А с приближением момента, когда силы повстанцев должны были прийти в движение, любые накладки, ожидаемо, вызывали не лучшие чувства. Теперь одной небольшой проблемой стало меньше.

– Ещё раз проверю системы, – звонко постукивая по палубе грубым временным протезом, Зейн направился к лестнице, ведущей в кабину.

– Пожалуйста, – сквозь зубы произнёс офицер Альянса. Похоже, счёл это одним из проявлений недоверия к союзникам со стороны Вейдера. Что поделать – круг тех, кто знал текущую личность тёмного лорда, был невелик и должен был оставаться таковым как можно дольше ради их общего успеха. И Зейн продолжал играть свою роль.

Забравшись в кабину под прицелом множества взглядов, тщательно скрывающих страх и неприязнь, подменённый пробежался по клавишам бортового компьютера, запрашивая сведения о состоянии систем истребителя. Выделенный ему Z-95 «Охотник за головами»*, весьма потрёпанный внешне, вывел на экран хорошие, но совсем не идеальные показатели. Как оно и должно было быть.

*Одна из рабочих лошадок Альянса, не слишком прославленная в произведениях по вселенной, и просто машина с очень долгой историей эксплуатации. Более раннее детище корпорации «Инком», подарившей галактике знаменитый Т-65 «X-wing».

Истребитель, несущий на себе следы перестрелки из ручного оружия, космического боя и дальнего перелёта, должен был стать частью образа Палача Императора, героически бежавшего из плена мятежников. На образ должен был работать и внешний вид ситха, чей костюм будет нести следы работы техников Альянса. Показатели биометрии с костюма Зейн уже подделал, опираясь на знания самого Вейдера. Те, кто их получит, решат, что он истощён и ранен, что его тело нуждается в медицинской помощи, а импланты и протезы требуют починки или замены.

Отправившись на лечение, Зейн выиграет время для приведения плана в действие, а соглядатаи Палпатина, непременно обитающие в месте, куда он направится, поспешат присмотреться к кораблю и не найдут никаких противоречий его словам. Поработает на образ и трофей в виде меча Энакина Скайуокера, который ему согласился отдать Оби-Ван. Согласно легенде, которую Зейн должен успеть скормить имперцам, прежний меч Вейдера станет трофеем Кеноби, который оставит побитого ситха под охраной своего ученика. Но Вейдер исполнит данное обещание и кровью смоет позор своего плена. Этот меч он заберёт с тела молодого джедая.

Сам Люк не сильно пострадает. Полноценно использовать меч ему ещё слишком рано – для него сейчас куда полезнее бластер. А там, как придёт время, и собственный соберёт.

Уникальный клинок смогут опознать немногие, и вероятность вызвать ненужные вопросы и даже подозрения существовала, но Зейн не собирался заострять на этом внимание, рассчитывая в том числе и на то, что Корусант просто не успеет отреагировать на его действия.

Миновало несколько минут, которые Зейн потратил на проверку систем звездолёта, и не нашёл к чему придраться.

Саботажа со стороны повстанцев тоже не ожидалось. За операцию с его участием отвечал Бомо Гринбарк как лицо, приближённое к Бел Иблису и посвящённое в круг тайны о странном союзе Альянса и Вейдера. Успев поближе узнать его за эти дни, Керрик был уверен – нозаврианин не подведёт и не даст своей неприязни запороть их общее дело – давно научен сражаться с холодной головой.

– Проверка окончена. Машина в порядке, – Зейн поубавил твёрдости в голосе Вейдера, как если бы он собрался переступить через привычную манеру разговора. – Ваши люди проделали хорошую работу.

– Я передам, – Гринбарка его слова чуть-чуть развеселили. Наверно, представил лица техников, когда им передадут слова тёмного лорда, а их передадут хотя бы шутки ради. – Если вы закончили здесь, то нам пора поработать над вашим костюмом и снаряжением. Также генерал передал, что хочет переговорить с вами перед вылетом.

– Займёмся этим по порядку, – важно кивнул подменённый.

***

Всё хорошее когда-нибудь заканчивается. И сейчас Лея физически ощущала, как подходит к концу эта белая полоса её жизни, начавшаяся в момент её вызволения со Звезды Смерти.

Период целительного отдыха, и она легко могла назвать его таковым, заканчивался. Пройдёт ещё несколько часов, и эскадра Альянса под началом флагмана Бел Иблиса разделится. Боевые корабли и транспорты устремятся к назначенным целям, но ей предназначено держаться подальше от боя.

Скоро Лее предстояло по-настоящему близко столкнуться с трагедией и горем её народа. Встречи с ней ожидала группа офицеров Альянса и авторитетные представители её соотечественников в рядах Восстания. Вместе они составят группу по работе на альдераанском направлении. На них возлагалась ответственность за пропаганду, помощь в проверке поступающих, выработке практических рекомендаций по присоединению, поддержке и многое другое. Единого понимания того, что и как делать в работе с настолько крупной, разово пострадавшей группой населения, ещё не было – его только предстояло выработать, а её обращения были лишь началом, попыткой перехватить инициативу у имперских властей.

Но не предчувствие непростой работы было главным источником дискомфорта для принцессы.

Разлука с близкими людьми – вот что печалило девушку.

Родителей, а иначе Бейла и Бреху она не собиралась называть даже в мыслях, она уже лишилась. Как лишилась и других родственников по королевской семье, пусть и не со всеми она ладила идеально. Ожидаемо, в бытии сиротой не было ничего приятного.

Где-то среди бесчисленных звёзд своё задание выполняла Винтер*, и Лея тосковала о том, что не может не только обнять подругу, но и просто поговорить с ней по видеосвязи. Ум занимали вопросы о том, как она переживает случившееся? Думает ли о ней? Пострадало ли то хладнокровие, которым она выделялась? Но ответов у неё не было.

*Подруга детства Леи. Дочь помощницы Бейла Органы, осиротевшая в детстве, она была им удочерена. Впервые появляется в “Трилогии Трауна” Тимоти Зана.

А ведь недавно у неё появились и новые связи. И новый член семьи.

Путешествие на “Соколе Тысячелетия” положило начало дружбе с очень необычными людьми и одним вуки. Печальный старец Оби-Ван Кеноби, смотрящий на неё с такой теплотой, как если бы она была его внучкой. Облачённый в пугающий облик Зейн Керрик – энергичный плут, увлечённый своим грандиозным замыслом, неиссякаемый источник интересных бесед. Как жаль, что она ещё нескоро сможет пообщаться с ним с глазу на глаз – конспирация была неумолима.

Пилоты “Сокола” тоже были примечательной компанией. Верный и заботливый Чубакка и его капитан – язвительный, меркантильный, но эрудированный и слишком... правильный для контрабандиста Хан Соло. С ними она точно ещё когда-нибудь встретится. Принцесса знала, что Соло сдался под напором доводов Керрика – пусть поневоле, но он стал врагом Империи, и чтобы не только выжить, но и остаться с прибытком, ему пришлось согласиться работать на него. На него, а не на Альянс.

И конечно же, её брат – Люк Ларс* с Татуина.

*Было бы странновато жить в семье Ларсов и притом носить другую, широко известную в узких кругах, фамилию.

Несмотря на все приведённые доводы и рассказы двух джедаев, она не удержалась и протестировала их кровь на портативном приборе. Всё подтвердилось, а результаты пришлось стереть ради сохранения тайны их родства.

И Керрик, и Кеноби в своих советах были единодушны. Если есть хоть малый шанс того, что сведения о том, что дети могучего Скайуокера живы, могут заинтересовать Императора, значит, раскрытия правды стоит избегать как можно дольше. Чем меньше известно противнику – тем лучше. Это Зейн Керрик не уставал повторять.

И всё же он признавал, что принуждать их притворяться чужими людьми всю жизнь было бы жестоко. Но можно ведь ещё и банально умолчать о родстве со Скайуокером и семьёй Наберрие. Потому как последствия раскрытия подобного просчитать также непросто. По итогу и она, и Люк согласились держать своё родство в секрете, хотя бы ближайшие пару лет, за которые война с Империей точно не закончится.

А пока, на корвете, где ей предоставили площадь для работы и жизни, юноша сопровождал её как рыцарь-джедай и друг, и только за закрытыми дверями он становился ей братом.

Девушка была вполне довольна новым членом своей семьи. Люк был добрым и бесхитростным парнем. Неглупый и старательный, он внимательно впитывал её советы о поддержании легенды и поведении, приличествующем рыцарю-джедаю в чужих глазах. Она воочию оценила его упорство и усидчивость, наблюдая за тренировками у Оби-Вана. Весьма ограниченными, в целях той же конспирации, и для неё не было секретом, что оба мужчины очень ждут возможности приступить к серьёзной учёбе вдали от лишних глаз. Возможно, когда-нибудь в будущем, придёт и её черед.

Узнать от обоих джедаев, что овладеть Силой сможет и она, было... волнительно. Ведь девушка уже видела кое-что из того, на что способны одарённые. Только все они были единодушны в том, что сейчас обучение на джедая принесёт ей лишь нежелательное внимание.

Доходчивее всего эту тему преподносил Керрик, объясняя то, как выглядит Восстание в глазах Палпатина.

Да, Альянс доставляет проблемы его Империи, да, он и его подчинённые обеспокоены прогнозами растущей численности повстанческих выступлений на её территории, но сам Палпатин совсем не боится повстанцев. Долгое время, да и сейчас, Император рассматривал Альянс и другие повстанческие группировки как тренировочного противника, держащего в тонусе его вооружённые силы, как канал, посредством которого его наиболее ярые противники сами будут выходить на открытый бой и методично уничтожаться.

Восстание может заиметь большие флоты и армии, может вырвать из-под его власти целые сектора – последователь Тёмной Стороны, каковым является Император, увидит в этом благо, увидит борьбу, в которой и должна проходить жизнь. А в борьбе он становится лишь сильнее или гибнет. Иного не дано.

Появление джедаев в уже сложившейся формуле борьбы “Повстанцы-Империя” будет встречено враждебно. Лучше всего представляя возможности одарённых, Палпатин осознаёт свою уязвимость, осознаёт, как легко адепты Силы могут изменить такие привычные и предсказуемые расклады. Подобное вызовет ответную реакцию, осознание необходимости вернуть контроль над ситуацией, к которому он так привык. И потому Керрик с самого начала предлагал как можно дольше держать его в неведении, тянуть время, отодвигая миг того, когда уничтожение угрозы Восстания, сражающегося в союзе с джедаями, займёт все помыслы Императора.

Не самое приятное знание. И, прикоснувшись к нему, Лея как никогда осознаёт тяжесть ответственности, лежащей на лидерах Альянса. Обладать полной картиной происходящего тяжело, а ведь сколько ещё откровений может скрывать для них Керрик, завладевший знаниями Вейдера?

И всё же сегодня на первом плане для неё стоит скорая разлука. Необходимая во многих смыслах.

Люк и Оби-Ван должны на время покинуть их. Её брат должен освоить проснувшиеся способности и стать джедаем, способным постоять за себя. Тогда, во исполнение взятых обязательств, учитель и ученик должны оказать Восстанию посильную помощь в борьбе с Империей.

Сегодня – день вылета. Выделенный мужчинам кораблик приведён в порядок и обжит. Загружены припасы, комплекты запчастей. Проверяются и перепроверяются скромные сумки с пожитками.

В их силах было завалить джедаев полезными вещами на все случаи жизни. Но от этой затеи отказались – джедаи тоже играли свою роль, они создавали впечатление самостоятельной силы, выжидавшей своего момента. В таких обстоятельствах злоупотреблять гостеприимством союзника не стоило. Оби-Ван успокаивал: всё потребное они купят сами, благо деньги на то у них были.

Впрочем, это не означало, что она не сможет больше ничем помочь.

– Мы закончили со сборами. О чём ты хотела поговорить? – подошёл к ней немного усталый и раздражённый Люк.

Посмотрев в его глаза, Лея ещё раз убедилась, что разлука действительно необходима.

Что тут говорить – оба они уже взрослые, вполне сформированные личности. И брат явно пресытился обществом своей сестры, пресытился её заботой, и ему нужно время, чтобы свыкнуться со всем, что он узнал.

Они достаточно пообщались. Поговорили о детстве, о родных мирах, о семьях, в которых росли, и трагедиях, что постигли обоих. Неравенство... бросалось в глаза.

Фермер-влагодобытчик, не видевший в жизни ничего, кроме песков Татуина и его не блещущих изяществом городков, и принцесса с сияющего Альдераана. Парень, приученный к труду с малых лет, в простой, пусть и любящей семье, и девушка, введённая в благородную семью, не нуждающаяся ни в чём. Простая школа и курсы пилотов против блестящего образования, позволяющего войти в галактическую элиту. Безвестный парнишка из захолустья, осиротевший из-за беспредела имперцев, и видный член Альянса Повстанцев, имеющий определённые возможности и влияние даже после гибели родителей и всего родного мира.

Лея не считала выпавшую ей судьбу особо счастливой, а жизнь лёгкой и беззаботной. Кое о чём даже рассказала брату, чтобы тот не строил лишних иллюзий насчёт жизни принцесс. Он не глуп и должен будет понять, может, немного позже.

А пока он тяготился её заботой. Тяготился её постоянными советами, тяготился тем, что она подтягивала его неудовлетворительные навыки стрельбы из бластера. Но смирять проклюнувшуюся гордость он тоже умел, с благодарностью принимая подарки. Вот и сейчас он стоял перед ней в добротных, но неброских сапогах, а в кобуре на поясе висел подаренный ей бластер.

Тихо подошёл Оби-Ван, вопросительно глядя на неё.

– Просто ещё немного полезных подарков в дорогу, – улыбнулась Лея.

Мужчины переглянулись и было принялись возражать, не желая навязываться, повторяя, что всё нужное купят сами. Она не слушала.

– Никто не сомневается в этом, – возразила девушка, скрывая веселье, вызванное предсказуемой реакцией. – Но такого вы точно не купите. R2-D2, C-3PO, подойдите.

Оба названных дроида, до этого старавшиеся не мешать сборам, послушно приблизились. Сам C-3PO, выполняя озвученный ранее приказ, подхватил два крупных кейса, заранее припрятанных. Кеноби и Люк встретили их подозрительными взглядами.

– Мой первый подарок будет для вас, мастер Кеноби, – Лея взяла из руки дроида первый кейс и открыла его на столике кают-компании, за которым до этого сидела.

– О, – просветлел лицом старик. – Давно я подобного не видел. Действительно полезный подарок.

– Шпионский набор для грима. Специалисты уложили его и добавили карту памяти с уроками по использованию. Уверена, он поможет вам в вашем странствии.

Выслушав благодарности, она продолжила.

– А тебе, Люк, – начала Лея, поймав его взгляд, – я дарю нечто очень ценное. Товарища, что много раз выручал наших родителей и даже помог спасти меня.

Не сдержав улыбки при виде неприкрытого удивления брата, она продолжила ещё более торжественно:

– R2-D2, запустить протокол смены владельца.

***

– Мне доложили, что Кеноби с учеником недавно улетели, – наконец заговорил Бел Иблис, закончив пристально рассматривать изувеченный костюм Вейдера.

– Я почувствовал, – Зейн улыбнулся под маской. – Но мы ещё встретимся. Галактика ведь такая маленькая.

Генерал хмыкнул, отводя взгляд.

– Что так не весел? Почему на столе такой подозрительный стакан?

– Империя уничтожила Раллтиир, – припечатал повстанец. – Опоздали.

Несколько секунд Керрик стоял неподвижно. Только голова его немного клонилась вниз.

– Опоздали, – согласно хмыкнул джедай, вынырнув из потока воспоминаний. – В первый раз, что-ли?

– Пока знает лишь несколько человек.

– Пусть так и остаётся, – покивал Зейн. – Лучше сообщить им перед началом боёв.

– Не учи ученого, – сердито нахмурился Бел Иблис, но Сила подсказывала, что эмоции он держал в дюрасталевых тисках.

– Тогда чего ты хочешь? Могу обнять, погладить по спине.

– Обойдусь, – осклабился генерал, одним движением поднимаясь из кресла.

Встав перед пожёванной фигурой в чёрном, он протянул руку:

– Удачи. И да пребудет с тобой Сила.

Подменённый крепко пожал руку, ни медля не секунды.

– Да пребудет с вами Сила. Ждите с хорошими вестями.

Глава 11. Приступить к исполнению

«Только попадись мне, Лея»: такой была мысль, ставшая итогом всех сегодняшних переживаний Тиона. Но озвучивать её вслух он не пытался, справедливо опасаясь прослушки в выделенной ему каюте.

Однако сдерживать счастливый вздох от соприкосновения головы с подушкой мужчина не посчитал нужным. Наконец, этот трудный день закончился.

И, в принципе, всё складывалось неплохо. После уничтожения Раллтиира Гранд-мофф вызвал Тиона вместе с несколькими офицерами его штаба на Звезду Смерти для участия в большом заседании, посвящённом проблемам подготовки обитаемых планет к уничтожению станцией.

Тиону и его людям дали остаток дня на размещение и подготовку к мероприятию, и это время было с пользой потрачено на то, чтобы на следующие сутки коммодор оказался во всеоружии перед лицом высоких чинов флота и армии, как непосредственно присутствующих в зале, так и подключившихся к совещанию с Корусанта или из сверхсекторальных штабов.

Тион оказался не единственным офицером, выступающим с докладом о том, как не только вывести подчинённых из-под удара, но и вывезти побольше ценностей с обречённой планеты. Первым докладчиком, после Таркина, кратко обрисовавшего саму суть заседания, стал комендант планеты-тюрьмы Дэспейр – первого мира, уничтоженного суперлазером станции. Мужчине в его ситуации можно было только посочувствовать: у него было менее суток на то, чтобы подготовить и провести вывод контингента, а так же спасти хоть что-то из ценного имущества и техники. Сам Тион невольно поёжился, представляя себя в его ситуации – у него было несколько суток на осуществление всех мероприятий, а некоторые процессы были запущены задолго до того, как Звезда Смерти вообще заявила о себе, и даже так оставление планеты потребовало от него много сил и нервов. Словом, ему ещё повезло...*

*Роман «Звезда Смерти» не даёт ясности в том, сколько времени дали имперцам на Дэспейре, чтобы свалить. Создаётся впечатление, что это решение было принято Таркиным в последний момент. В одной и той же главе приказ отстреляться по планете доводят до Тинна Гренита (командир расчёта суперлазера) за 2 часа до открытия огня, и только в следующем отрывке гранд-мофф ставит адмирала Мотти (свою правую руку на станции) перед фактом уже принятого решения.

С ближайшими подчинёнными старик ничего не обсуждал. Вот я и думаю о том, в каком шоке был старший офицер, отвечающий за планету, когда ему поставили задачу быстро делать ноги.

О своей доле коммодор и поведал высоким начальникам, ознакомив их с опытом заранее подготовленного оставления планеты. Были цифры, графики, рассказ о выявленных проблемах и методах их решения, о том, что удалось сделать полностью и что не получилось довести до конца. Говоря о собственных успехах и неудачах, Тион следовал одному простому правилу – не умалчивать ни о чём. Мужчина понимал, как высоки ставки, какое внимание было обращено на его деятельность. Скрывать какие-либо промахи в такой ситуации – значило курочить спидер, на котором перелетаешь пропасть. Всё равно ведь обо всём узнают и всё раскопают.

Тем более что его вина в том, что раллтиирское подполье пришло к мысли, что их планету готовят к уничтожению, невелика. Тион был готов к тому, что информация о Звезде Смерти и событиях с её участием просочится сквозь блокаду, несмотря на все предпринятые меры, и заранее предвидел вывод, к которому придут руководители сопротивленцев. А что ещё они могли подумать в обстановке, когда вся галактика помешалась на новом супероружии Империи? Вот поэтому коммодор и сосредоточился на подготовке к тому, что мятежники перейдут в отчаянное наступление, пытаясь отбить хоть какие-то корабли у оккупационных сил.

Противника ждал кровавый разгром и отчаянье, ставшие закономерным следствием нескольких недель вооружённого подавления мятежа, происходившего под его командованием. О чём он и поведал слушателям, добившись, как ему казалось, их благосклонности.

Доклад мужчина завершил, высказав несколько практических предложений, проработанных заранее. Это было не менее важно, чем сам доклад о проделанной работе – пусть высокие чины увидят перед собой деятельного и мыслящего офицера, на которого можно положиться и чьё продвижение по служебной лестнице есть смысл ускорить. И даже если следующие спикеры повторят его предложения, это только сыграет ему на руку: первый высказавшийся запоминается лучше всего, а другие голоса лишь укрепят его позицию.

Следом выступило несколько учёных и инженеров, приложивших руки к постройке станции, с докладами о чисто технических моментах. Представитель пропагандистов и высокий чин из КОМПОНП* на разные лады говорили о необходимости правильной подачи фактов уничтожения населённых миров, о недопущении складывания образа мучеников для жителей этих планет. Жестоко, да, но и пускать формирование общественного мнения на самотёк никто не собирался.

*Комиссия по охране Нового порядка – организация, занятая обеспечением поддержки имперской власти в широких массах.

Офицер, специализирующийся на логистике перелётов, рассказывал о самом перемещении станции по галактике, об опыте перекрытия гиперпутей и установления системных блокад. Поднял проблему того, что Звезда Смерти – не самый маленький объект, и обеспечивать скрытность её перемещений вблизи от любых поселений практически невозможно.

Верно подмечено. Станция якобы должна положить конец Мятежу, но на деле является слишком уж мощным инструментом. Проблемная планета никуда не сбежит – это верно, но как быть с небольшими группами противника? Флота, способного надеяться на победу в бою со станцией, у мятежников нет и не будет, а уничтожать каждый мир только из-за того, что там есть хоть горстка врагов Нового Порядка, просто невозможно. И всё же гранд-мофф не похож на человека, не способного просчитать подобное. Не страдает слабоумием и Император, профинансировавший такой проект.

Но как следует поразмыслить над стратегическим аспектом существования станции коммодор не успел. Заседание подошло к концу, и гранд-мофф объявил, явно принятое заранее, решение о формировании специальной комиссии, задачей которой станет выработка практических рекомендаций и алгоритмов действий для более эффективного применения Звезды Смерти, куда, помимо офицеров и гражданских специалистов, занимающих посты на станции, войдут и те, кто, при определённых обстоятельствах, пересекался с ней. Так Тион узнал, что здесь ему придётся задержаться.

Сразу была установлена дата первого собрания комиссии и предварительный срок её работы – месяц, по прошествии которого её номинальный руководитель Адмирал Мотти будет подводить итоги, решая вопрос о продолжении работы или роспуске текущего состава. Не обошлось и без неприятной новости: Тиону рекомендовали отпустить часть подчинённых для назначений по новым местам службы, в противном случае подать обоснование на каждого конкретного человека, и коммодор уже начал прикидывать, как будет отстаивать своих помощников, отсутствие которых осложнит ему работу.

Вдобавок ко всему, новоприбывшие члены комиссии не получили зачисления в экипаж станции, отчего оказались заперты в пределах нескольких «гостевых» секторов. О возможности отлучиться со Звезды Смерти речи тем более не шло.

Но коммодору и его людям было некогда сетовать на строгость начальства. Всех их, сразу по выходу из зала заседания, перехватили служащие ИСБ, вооружённые предписанием опросить их о визите принцессы Леи Органы на Раллтиир, состоявшемся незадолго до того, как девушка получила статус мятежницы.

Следующие часы выдались не лучшими для Тиона. Конечно, это был не арест, и белые мундиры были вполне вежливы и обходительны, но общение со въедливым следователем, по определению, не могло быть приятным, став вызовом его интеллекту и ораторским способностям.

«Интересуетесь связями моей семьи с домом Органа? Извольте, но более исчерпывающую информацию вы сможете получить от отца. Я оказывал принцессе знаки внимания? Не отрицаю – я люблю женщин, и всегда веду себя галантно с ними. И тем не менее Органа не ценила моего доброго отношения к ней, была со мной довольно холодна, что могут подтвердить свидетели. Мы ни в коем случае не сообщники... Возможно, она злоупотребила моим расположением к ней... Возможно воспользовалась боевыми действиями на планете для своих тёмных делишек...»

Возвращаясь в каюту вымотанным, коммодор Тион проклинал свою связь с принцессой. Может быть, слово «связь» и звучало слишком громко, но даже такое пересечение грязным пятном ложилось на биографию молодого лорда и его семью, соответственно. А ведь они ещё рассматривали вариант с браком!

Как же хорошо, что ни она, ни её дохлый папаша не слишком привечали его, всегда оставаясь в рамках формальной вежливости. Теперь то, что его персона никак не выделялась ими из ряда других охотников, было для него благом.

Сейчас коммодор понимал – принцесса не просто так посетила Раллтиир, она явно прибыла помочь местным мятежникам, а его любезность к ней только облегчила ей работу. Он даже отдал приказ не обыскивать её корабль, хотя мог это сделать. Что за дурак!

И как хорошо, что после этого он решил уделить больше внимания исполнению своих обязанностей на планете, отказавшись от идеи слетать на Альдераан, лишив безопасников ещё одного факта, который те не преминули бы использовать против него.*

*В каноне (радиопостановка, расширившая 4-й эпизод) лорд Тион закончил свою жизнь на обеде у семьи Органа. Офицер, клеящийся к Лее, завёл разговор о политике и новом супероружии Империи, а принцесса взяла и спалилась тем, что уже о нём знает. Пришлось валить...

Легко скрытый акт убийства высокопоставленного офицера показался мне очень притянутым. Не нашёл я убедительным и то, что Тион не только заранее знал о Звезде Смерти, но ещё и принялся болтать о ней. Поэтому в этом фике мужчина жив и здравствует. Меньше знаешь – здоровее будешь.

Настроение тоже было далеко не лучшим. Его злоключения отнюдь не закончились: со следователем он встретится завтра в то же время, да и основную работу никто с него не снимал.

Остаток времени перед самым сном он провёл в мыслях о принцессе. Но Тион больше не думал о её достоинствах или возможных выгодах от союза, не раздумывал над тем, что сказать и как посмотреть; теперь он старательно выкорчёвывал из себя все положительные эмоции, связанные с девушкой, как должен был сделать ещё раньше. Теперь она была врагом, её ум и упорство были обращены против Империи, а значит, и против него. Больше никакой симпатии, никаких поблажек.

Если их пути вдруг пересекутся, он не проявит снисхождения и сделает то, что должно.

Лорд Тион будет безжалостен к врагу.

***

Галактика огромна – этот факт был известен каждому образованному разумному. И для Галактики, насчитывающей миллиарды звёздных систем, катаклизмы астрономического и тем более планетарного масштаба были обыденнее и тривиальнее чем ежедневных транспортных происшествий на Корусанте.

И ни джедаи, ни ситхи, ни адепты менее известных учений, от опытных мастеров до только открывших свой дар детей, не испытывали никакого дискомфорта из-за всей той массы катастроф, ежедневно происходящих на просторах Галактики. На первый взгляд, причина очевидна – виной тому колоссальные межзвёздные расстояния, выраженные в понятиях «световые года» и «парсеки», знакомые каждому с детства. Знакомые, но непредставимо огромные для разумных существ, становящихся непередаваемо незначительными величинами в подобных масштабах. И всё же там, где отчётливо властвует Сила, привычная логика и чёткие закономерности отходят на второй план.

Истина заключалась в том, что, хотя адепты Силы и были способны раздвинуть границы возможного, такие понятия, как «время», «масса», «расстояние» и многие другие, всё ещё были важны для них. В то время как для Силы, пронизывающей Вселенную, они были незначительны.

Вместе с Дэспейром погибли миллионы разумных существ. На Альдераане погибло два миллиарда.

Население Раллтиира исчислялось десятью миллиардами. Планета и все её обитатели были уничтожены чётко просчитанным выстрелом, параметры которого были скорректированы специалистами станции с учётом опыта предыдущих запусков суперлазера. В этот раз имперским силам даже не пришлось разбираться с обломками небесного тела.

И всё же акты уничтожения этих миров, включая необитаемый Дулатар 3, оставались ничтожными событиями в масштабах целой Галактики. Но для Силы всё было иначе.

Уничтожение этих миров имело значительные политические, социальные и военные последствия, заметно или незаметно затрагивающие судьбы триллионов жителей Галактики, включая тех, кто проживал вне территории Галактической Империи. Вдобавок сама Сила улавливала, как с каждой уничтоженной планетой, с увеличением числа жертв, бесчисленное множество судеб незримо изменяется под влиянием этих событий.

Не было ни единого шанса, что эти деяния не породят возмущения в Силе, с каждым разом более мощные и заметные.

Звезду Смерти нельзя было назвать аномалией в Силе, ведь она была результатом естественного порядка вещей. Десятилетия назад, с появлением сырой концепции боевой станции, оснащённой лазером огромной мощи, будущий облик супероружия отобразился в изменчивом калейдоскопе образов грядущего. Шли годы, проект совершенствовался, росло число разумных, отдающих ему свои силы, всё больше ресурсов затрачивалось на научные изыскания, и вся совокупность этих действий формировала из размытого образа нечто конкретное. Нечто, что оставит заметный след в истории Галактики и населяющих её существ.

Затем могучий последователь Тёмной Стороны, и без того повелевающий множеством судеб, движимый предсказуемым желанием сохранить свою власть и оборвать вероятности возможного поражения, отдал приказ о строительстве станции, направив огромные ресурсы и массы разумных на выполнение этой задачи.

Звезда Смерти была продуктом чистой технологии. В этом её нельзя было сравнить с опустошительным голодом Дарта Нихилуса, забытого в эту эпоху, или ошеломительным могуществом мифического повелителя ситов Наги Садоу, способного провоцировать вспышки на солнце или создавать материальные иллюзии на огромном расстоянии от себя. Не аномалия, но направляемый тёмной волей инструмент, каждое применение которого становилось значимым событием для всей Галактики. Теперь этот инструмент исполнял то, для чего и был создан, реализуя сформулированную Уилхаффом Таркиным и одобренную Императором Палпатином «Доктрину террора».

Каждое применение суперлазера по населённой планете порождало всё более сильные волны. Волны эмоций. Предсмертная агония жертв и горе познавших потерю, решимость продолжать борьбу одних и молчаливое довольство других… Но самой главной эмоцией был страх. Страх попасть под удар, страх беззащитности перед чужой волей, перед абсолютным оружием. С каждым днём он укреплялся всё больше. Это было время торжества Тёмной Стороны.

***

Слова Зейна Керрика, сказанные от имени Дарта Вейдера, да и сам инцидент с обмороком тёмного лорда не остались без внимания.

В день уничтожения Раллтиира, все адепты Силы на службе Империи получили особые инструкции. С учётом тревожного положения, связанного с угрозой джедаев и мятежников, похитивших лорда Вейдера, никто не стал рисковать состоянием обученных бойцов. Служащие Инквизитория и Руки Императора получили приказ быть начеку и закрыться от любых возмущений в Силе. Иначе дела обстояли со свежей кровью Инквизитория: ученики посвятили этот день глубокой медитации под присмотром наставников и медицинских дроидов, чтобы наоборот, максимально полно ощутить эффект от произошедшего. Некоего результата они достигли – отголосок боли миллиардов почувствовали даже самые невыдающиеся ученики, но это не привело ни к ухудшению чьего-либо самочувствия, ни к более интересным эффектам. Впрочем, многого от этого «эксперимента» никто не ожидал.

Гораздо большее значение имела медитация самого Императора, исполненного уверенности в собственном могуществе и стойкости. Краткую вспышку страданий жителей Раллтиира он ощутил отчётливо, но и превозмог без особого труда. Гораздо больший интерес для сита представляла волна эмоций, расходившаяся по галактике вместе с известием об уничтожении очередного мира. И коллективный страх мирных жителей его Империи, получивший новую подпитку от заранее подготовленных СМИ, был ему приятен.

Видимое удовольствие получил он, ощутив, что власть Тьмы, его власть, над галактикой укрепилась. Но узрел Палпатин и сияние Светлой Стороны, непобеждённое пеленой тьмы. Это не стало откровением для повелителя ситов, скорее вызывало лёгкую досаду и настраивало на философский лад. Неужели дихотомия Тьмы и Света вечна? Вправду ли одного не существует без другого, и чем сильнее Тьма, тем ярче на её фоне воссияет даже самый слабый источник Света? И сможет ли он, самый успешный в истории тёмный владыка, превозмочь сложившийся порядок?

Конец его пути скрыт во мраке будущих веков. Он ещё столько не узнал, не совершил. Стагнация означает смерть. Звезда Смерти продолжит свою миссию по утверждению порядка в его Империи. И это лишь этап на пути грядущих, ещё более великих свершений.

***

Новый перелёт не дал Оби-Вану забыть о его нелюбви к полётам, особенно тем, в которых ему принадлежит роль основного пилота.

Но терпение! Сейчас их путь, ведущий путанным маршрутом, лежал на один из миров Внешнего кольца – перекрёсток секторальных торговых путей, известный своими рынками. Цели было две: закупить припасы и снаряжение для жизни и тренировок вдали от цивилизации, вдобавок вступить в контакт со специалистом по поддельным документам, тесно работающим с Альянсом. Новые личности для странствий по галактике им совсем не помешают.

Хотелось им и узнать последние новости, воочию увидеть эффект от скорого уничтожения Звезды Смерти. Более всего волновался именно Люк, старый джедай, наоборот, был в этом отношении спокоен, словно озеро в безветренную погоду. Он не пытался заглянуть в будущее специально, но то, что расставленная ловушка проглотит свою цель, предчувствовал так же, как можно предчувствовать наступление завтрашнего дня – как нечто само собой разумеющееся. И это даже удивляло.

В любом случае, они с Люком уже ничего не могли сделать. У них обоих была своя, большая задача.

Два или три года – такой предполагаемый срок определил Зейн на то, чтобы обучить Люка постоять за себя уже как джедая. Керрик был уверен, что накал противостояния Альянса и Империи будет только нарастать, а значит, будет расти и угроза лично для них – никто не забудет появления Кеноби и его ученика.

Говорил он и о политическом аспекте: чем большими будут самостоятельные успехи Альянса, тем сильнее будет позиция тех, кто будет убеждён в ненужности джедаев и в том, что ордену не следует давать тех же полномочий, что были у него ранее. Оби-Ван гнал от себя эти неприятные рассуждения – политики он давно наелся на всю оставшуюся жизнь и просто решил пока сконцентрироваться на вопросах учёбы.

В сложившемся для них положении каждый день, посвящённый тренировкам, был ценен. Но учиться всерьёз Люк пока не мог: сначала из-за множества свидетелей вокруг, теперь из-за ограниченного пространства корабля. Правда, сказать, что время уходило зря, тоже было нельзя.

Промежутки между упражнениями и разговорами с учителем юноша занимал чтением методичек по выживанию и военной подготовке, которыми его снабдила Лея, или занимался техническими моментами. Вместе с R2-D2 Люк получил и весь пакет документации на дроида, который прилежно, даже жадно изучал. Из проёма пилотской кабины как раз доносились бинарные трели и отзвуки вопросов Люка. Ученик знакомился с возможностями дроида, в том числе и с его слов, стремясь в полной мере овладеть столь полезным инструментом.

Оби-Ван не препятствовал его энтузиазму, прекрасно зная, насколько надёжным помощником может оказаться конкретно этот дроид. Имея на своей стороне этого астромеха, в будущее можно было смотреть увереннее.

В свою очередь, он, вернувшийся к роли учителя после более чем двадцатилетнего перерыва, упорно корпел над «учебной программой», делая заметки в датападе. Разностороннего храмового обучения Люку не видать, и многим из того, что Кеноби теоретически и мог бы преподать, придётся пренебречь в пользу физической подготовки, владения мечом и практических навыков применения Силы. Реальность была сурова – противник не даст им поблажек, а Оби-Ван не сможет заслонить Скайуокера от всех угроз. В первую очередь ему нужно подготовить бойца и дать ему хоть какие-то моральные ориентиры. Выживаемость Люка была приоритетом. Всё прочее придётся оставить на потом.

***

Сержант службы безопасности Имперского флота Нова Стил* изо всех сил старался сохранять спокойствие и относиться к происходящему философски.

*Персонаж романа «Звезда Смерти».

Случившееся с ним было более чем предсказуемо. Дэспейр, Альдераан... Когда он скорчился от боли и потерял сознание на глазах у множества людей, то не очень удивился, очнувшись в медблоке одного из тюремных отсеков станции.

Тюремный доктор, немолодой и въедливый человек, внимательно осмотрел и подробно опросил его об обстоятельствах странного обморока. Нашёл старик и незажившие до конца следы падения в душе – именно там его застало уничтожение Альдераана.

От последствий обморока он оправился довольно быстро, и через полдня его доставили в ничем непримечательную допросную, где его собеседником выступил молодой и серьёзный юноша. При внимательном взгляде на которого у Стила по спине бежали мурашки. Перед ним был боец намного опаснее самого сержанта, и дело тут было вовсе не в возможном таланте к боевым искусствам или умелом обращении с бластером. Открыто носимый на поясе световой меч говорил о нём всё что нужно.

Представитель самого Императора на станции, сменивший улетевшего Дарта Вейдера.

Юноша не стал ходить вокруг да около, сходу заявив, что изучил личное дело Стила, а его самого на данный момент ни в чём не обвиняют. Скорее, подозревают в наличии чувствительности к Силе – той самой мистической энергии, которой пользовались джедаи, чтобы превзойти возможности обычных разумных существ.

Его собеседник сразу сообщил, что банально чувствует ложь, и любая попытка обмануть сильно испортит его настроение. Интуиция подсказывала что ему стоит верить.

Юноша долго и обстоятельно расспрашивал сержанта о его биографии, послужном списке, случаях, когда его жизнь висела на волоске. Расспрашивал о занятиях боевыми искусствами, увлечениях, взглядах на жизнь, отношении к необъяснимому и случаях столкновения с подобным. Тут Стил был вынужден поведать о вспышках озарений, позволяющих предсказать движение оппонента, о необычных снах, наконец о тех случаях когда он ощущал коллективную боль гибнущих на планетах людей.

Естественно, Нова не собирался сообщать, что его верность Империи пошатнулась. В разговоре он упирал на то, что приказы не обсуждают, и вышестоящим виднее, как поступить. Но и те случаи, когда страдания миллиардов били ему по мозгам, не оставили его прежним. Выражать горячее одобрение этим решениям он не смог.

На этом допрос постепенно сошёл на нет. Юноша представился ему Галеном Мареком и по итогу сообщил, что сержанту представилась возможность послужить Императору в новом качестве. И ему, как предполагаемому обладателю Силы, согласно существующим предписаниям, не даётся права на отказ.

Его освободили из тюремного блока и сняли с занимаемой должности. Остаток дня прошёл для сержанта в бюрократических формальностях оставления службы и кратком прощании с сослуживцами и командирами. Забрав вещи, он переселился в пустующую офицерскую каюту в привилегированной части станции. Здесь он познакомился с личным дроидом Марека, который передал ему новый комлинк и браслет с датчиком. Пусть Стил и показал, что не собирается делать глупостей, сам императорский представитель предпочёл держать его в поле зрения и иметь возможность связаться в любой момент. Впрочем, дроид тут же сообщил, что на станции он пробудет не долго – уже в скором времени за ним придёт звездолёт и увезёт к новому месту службы.

Ему не оставалось ничего другого, как закрыться в собственной каюте. На станции было неспокойно: после памятного дня, когда прогремели взрывы бомб, белые мундиры впали в неистовство. Вызовы на допросы, внезапные обыски целых блоков, прослушка. Вряд ли на всей станции не осталось кого-то, кого не задели все эти следственные мероприятия. Слухи донесли, что известный многим доктор Дивини оказался шпионом мятежников, и теперь безопасники сильно трясли всех, с кем он хоть немного общался. На допросы вызывали даже тви`леку Миму Рутис, заправлявшую в кантине «Холодное сердце», куда часто захаживал Дивини, да и самому Стилу там нравилось. Разумеется, после «дня взрывов» он, не будь дурак, больше туда не захаживал*.

*События фанфика нарушили ход событий романа, так что некоторые его герои не сумели перезнакомиться.

Чтобы как-то занять время и немного унять волнение перед полным неизвестности будущим, сержант занялся упражнениями, благо в каюте хватало и места, и удобств, чтобы привести себя в порядок после тренировки.

Да, он не знает, что ждёт его завтра. Но он жив и здоров, а это уже очень неплохо. Его жизнь только что круто изменилась, но что это, в сущности, изменило? Моральные установки остались на месте, а жизнь и так постоянно испытывала их на прочность. Выбор. Он есть всегда, просто иногда ведёт к тяжёлым последствиям.

Стил не знал, на что его подписал Гален Марек, и не хотел волноваться раньше времени.Дерзить обличённому огромной властью юноше было опасно и глупо. Он и не пытался.

Только завтрашний день покажет, что его ждёт. Он столкнётся с вызовами будущего и сделает выбор. Так же, как и всегда.

***

– Лорд Вейдер, погони не обнаружено, и мы готовы к стыковке.

– Принято.

Зейн позволил себе немного порадоваться. Пока всё складывалось как и задумано. Его тайное послание было получено, и группа встречающих прибыла в назначенную точку.

Согласно легенде операции «Героически бежавший из плена», лорд Вейдер узнал от своих пленителей нечто такое, что заставило его отказаться от идеи направиться в ближайшую возможную систему, где имелись имперские силы. Вместо этого он направился в место, где мог почувствовать себя в наибольшей безопасности – в своей тайной крепости на планете Вджун. В замке Баст.

Разумеется, местонахождение замка не было тайной для властной верхушки Империи. Сам Император в своё время позволил ученику забрать эту планету в личное владение. Владыка с пониманием воспринял желание Вейдера обладать личной цитаделью, где тот мог бы ощущать себя в относительной безопасности, и с готовностью пошёл навстречу этому желанию, дав добро на выделение сил и средств.

Пребывая на формальном посту главнокомандующего имперских вооружённых сил, Дарт Вейдер жил насыщенной жизнью и даже на Корусанте в последние годы бывал не так часто. Большую часть своего времени тёмный лорд посвящал исполнению поручений Императора: подавлению восстаний или разгрому пиратских баз, изучению зацепок по поиску джедаев. Иногда проводил показательные аресты и казни неугодных или серьёзно проштрафившихся политиков или высокопоставленных офицеров. Время, проходящее между этими поручениями, Вейдер заполнял инспекциями подворачивавшихся по пути кораблей, баз, полигонов и лабораторий. Его статус открывал любые двери.

Находил он время и на то, чтобы удалиться в личный замок. Какие бы усилия ни прикладывал Император, чтобы держать ученика в постоянной занятости, дабы тот нигде не задерживался подолгу и не плёл интриги против своего владыки, но и он не мог отказать тому в подобных «выходных» и «отпусках», чтобы не возбуждать у того чрезмерное недовольство.

В личном медблоке замка Вейдер лечил раны и дорабатывал доспехи, в собственных покоях медитировал, оттачивал навыки боя и уделял время тем крупицам знаний джедаев и ситхов, что всеми правдами и неправдами добывал сам. Здесь, следуя примеру генерала Гривуса, хранил коллекцию световых мечей побеждённых джедаев. Здесь он строил планы возможного восстания против учителя и готовил контрмеры на случай, если тот сам решит покончить с учеником.

На текущий момент замок разросся, представляя собой хорошо укреплённую военную базу, главным предназначением которой было заставить тех, кто явится за его головой, умыться кровью. Но, как бы ответственно Вейдер ни подходил к формированию своего гарнизона, он понимал, что полностью рассчитывать может только на дроидов и свою импровизированную гвардию – воинов ногри.

Вскоре после провозглашения Нового Порядка Вейдер явился на погибающий Хоногр и, впечатлённый навыками и самоотверженностью дикарей, предложил этой расе спасение от вымирания взамен на верную службу. Император благосклонно отнёсся к достижению своего ученика и позволил тому получить в услужение целую расу, во многом и потому, что численность ногри в тот момент совсем не впечатляла. Замыслы Скайуокера тот видел насквозь, но большой угрозы в них не видел.

Годы были потрачены на то, чтобы оттащить народ ногри от гибельной пропасти, у которой он оказался, и вместе с тем разработать средство контроля, которое позволит удерживать его в зависимом состоянии. Выросло поколение детей, для которых имперцы были спасителями, и те с готовностью приняли приказы своих матриархов отправиться к далёким звёздам, чтобы служить Дарту Вейдеру до последнего вздоха.

Новую расу легализовали как наёмников из Неизведанных Регионов, представителей союзной Империи расы. Они могли свободно перемещаться по галактике и рассчитывать на медицинскую помощь, поскольку информация на них была внесена во все основные базы данных. Годы ушли на их подготовку: язык, культура, технологии, современные виды оружия. Наиболее обученные ногри первых наборов были сосредоточены в замке Баст как охрана покоев и секретов Вейдера, его телохранители и противники в тренировочных боях.

Но группы более молодых воинов и диверсантов уже были рассредоточены по Галактике. А в нескольких тренировочных лагерях новые призывы готовили к выполнению миссий на благо Империи – наивно было бы полагать, что Император пустит всё на самотёк и не попытается ограничить единоличное владение Вейдера таким инструментом – собирать личную армию ему никто не позволит.

Ну а Зейн задумал и вовсе вывести этот инструмент из-под власти Палпатина.

Стыковка с кораблём телохранителей-ногри, вызванных им с Вджуна, успешно завершилась, и джедай в облике ситха оказался перед группой встречающих.

– Приветствуем вас, повелитель, – пятеро ногри поклонились синхронно. – Происки врагов привели нас в ярость. Наши меддроиды ждут команды, чтобы излечить ваши раны.

– Это подождёт, Кан`хаар, – обратился подменённый к командиру группы. – Моё дело крайне важно и не терпит отлагательств. Готов ли ты выполнить любой мой приказ?

– Всегда готов, повелитель, – изрёк ногри абсолютную правду.

– Хорошо. Тогда перенастрой управление кораблём и его связью на меня. Затем собери всю свою группу передо мной. Я сообщу вам важные сведения.

– Будет сделано, – отозвался насторожившийся ногри после крохотной заминки.

Никто не стал покидать необитаемую систему, где произошла встреча, корабль просто укрыли на тёмной стороне ближайшего планетоида, уменьшив его заметность через снижение активности различных систем. Исключительные капитанские полномочия были беспрекословно переданы Зейну, и теперь без команды с доспеха Вейдера нельзя было вновь запустить двигатели, вооружение и, что особенно важно, отправить или принять какое-либо сообщение.

Дроиды были временно отключены, а все члены группы телохранителей, всего двадцать ногри, собрались перед своим владыкой. Иных мер предпринимать не стали. Дарт Вейдер давно приучил своих фанатичных подчинённых к неусыпной бдительности – те постоянно выискивали возможную слежку и не допустили бы появления на одном из закреплённых за ними кораблей каких-либо следящих устройств.

Зейн внимательно изучал серокожих гуманоидов, вставших перед ним полукругом, сравнивая их с ощущениями самого Вейдера. Те, в свою очередь, не отрывали от него цепких взглядов глаз с вертикальным зрачком. Каждый из них уже понял, что, несмотря на свой плачевный внешний вид, их господин практически невредим. Ростом они были невелики – взрослый мужчина-ногри доставал своей макушкой лишь до груди среднестатистического человека, но их крепкие, жилистые фигуры, хищные, скупые на мимику лица и плавные, тихие движения против воли настораживали даже самого беспечного разумного. Параллели с гандами – другой низкорослой, но пользующейся грозной репутацией расой – напрашивались сами собой.

Едва заметное движение фигуры Зейна не осталось незамеченным. Ногри приготовились слушать.

– Воины ногри! Все вы уже знаете о произошедших событиях, а увидев меня, понимаете, что всё обстоит иначе, чем вам сообщали. Вы не задаёте вопросов, но я расскажу вам правду о произошедшем.

Моё пленение было инсценировкой. Я решил вернуться на путь джедая, которым когда-то был. Я больше не могу закрывать глаза на ложь и злодеяния Императора, которому когда-то поклялся служить. Я пересмотрел своё отношение к прошлым поступкам и хочу искупить свои грехи. И теперь я заключил союз с джедаями и Альянсом Повстанцев для совместных действий против Империи.

Я вижу… и чувствую ваше удивление. Знаю, что готовил вас к тому, что бы вы следовали за мной во что бы то ни стало. Но я хочу, чтобы вы смогли понять мои чувства, чтобы вы последовали за мной сознательно. Своё искупление я начинаю здесь, и для этого открою вам секрет, который тяготит мою душу.

***

Голограмма показала темного лорда, сидящего в медицинском кресле. Его доспех был заметно раскурочен, но в позе Вейдера вновь была характерная для него твёрдость. Голос ситха, пусть и звучавший устало, тоже не оставлял сомнений – своего он добился.

«Таркин, я узнал то, что хотел. Действовать нужно немедленно. Мятежники и джедаи сильнее, чем мы думали, и у них есть поддержка предателей в наших рядах. Им давно было известно о создании Звезды Смерти. Они искали способ противодействия и нашли. От отчаяния они заключили союз с врагом из-за границ нашей галактики. Чужаки строят на неё захватнические планы, а мятежники надеются использовать их к своей выгоде.

Авангард их вторжения накапливается в неразведанной системе Неизведанных регионов, но я заполучил параметры прыжка для неё. Время дорого, силы врага пребывают там в режиме молчания, но рано или поздно весть о моём побеге дойдёт и до них. Мобилизация наших флотов будет замечена, но Звезда Смерти имеет шанс упредить их. Тебя будет ждать флот из нескольких сотен крупных кораблей, я точно узнал, что они не похожи на привычные нам, и мятежники возлагают надежды на технологии чужаков.

Скажу для тебя и Владыки, которому ты перешлёшь моё сообщение. Это те самые чужаки, что в прошлом атаковали Зонаму-Секот, это они ответственны за исчезновение рыцаря-джедая Верджер*.

*События романа «Планета-бродяга», Грега Бира.

Моё возвращение должно пока остаться тайной. Я связался с бойцами ногри и сейчас нахожусь у них на корабле. Я на время удалюсь в свой замок на Вджуне – моему доспеху нужен ремонт. Вероятно, там меня ждут предатели: с помощью ногри я собираюсь разоружить гарнизон и начать их поиск. Помощь мне не нужна, но на время я оборву связь с внешним миром.

Позже я сам свяжусь с Императором и отвечу на его вопросы. Действуй, Таркин. Времени мало.»