Подлянка для попаданки. Часть 1 (ред. 2022 г.)

Подлянка для попаданки

Парамонова Елена

Подлянка для попаданки

Часть 1

Дайте прЫнца! Срочно!

ВНИМАНИЕ!!!

Разыскивается без вести пропавшая гражданка Зарецкая Ольга Викторовна, 1993 года рождения. Исчезла 10 июля 2012 года при невыясненных обстоятельствах во время пожара в здании «НИИ квантовых явлений», возникшего вследствие короткого замыкания. До настоящего времени её местонахождение неизвестно.

Приметы: рост 172 см, среднего телосложения, крашенные светлые волосы средней длины, глаза зелёно-карие.

Особые приметы: на левом запястье небольшое тату в виде иероглифа «маленькое животное», пирсинг носа (маленький гвоздик с бриллиантом с правой стороны). Представляется Лёлей.

Была одета: жёлтое платье-мини, бирюзовые пиджак и туфли на высоком каблуке. В ушах серьги в виде гроздей винограда.

Всех, кто может сообщить какую-либо информацию о местонахождении, просим позвонить: + 7499 ХХХ ХХ ХХ.

За достоверную информацию вознаграждение гарантировано.

Глава 1

Обычно свою историю люди любят начинать с красивого описания природы или чего-то возвышенного. Так вот, чёрта с два вы от меня подобное услышите! И не потому, что во мне нет чувства прекрасного и любви к природе, а потому что посреди снегов в лёгком пиджачке и платье, едва прикрывающем задницу, особо не повосхищаешься. Даже попрыгать на месте не могу. В снегу застряла!

Папуля, как же холодно! Невыносимо! Пробирает до самых костей! У меня уже ноги посинели. Руки, наверняка, тоже, только под пиджаком не особо видно. Как раз в цвет. «За счёт красивого сочетания жёлтого платья из лёгкого шифона и насыщенного бирюзового пиджака и туфель ваш образ получится ярким и смелым», – обещал журнал. А ярко синяя девушка не подойдёт?!

Вот теперь я вся такая яркая и модная среди сугробов и замерзаю. И позвать некого. Вокруг тишина, сугробы и ёлки гигантские.

А как я тут оказалась непонятно! Не мог же меня папка в лес сослать, как Настеньку в «Морозко». Он у меня, конечно, суровый, но я же дочка. Не мог он.

Неужто калдаедры эти в НИИ заработали, что меня выкинуло неизвестно куда? Вот чёрт! Точно!

Может это от того, что я пнула какую-то фигню во время пожара? Так это Серёжка, ботаник фигов, из-за него всё, так тащил, что я за всё цеплялась. Очки нужно носить и калдаедрами заниматься, а не организовывать спасательные мероприятия. Для этого, такие как Кирпич есть, а учёный должен умничать и что-то изобретать! Он ведь так и делал всегда, а теперь вот…

Сходила я раз с ним на свиданку. Костюм на нём чёрте какой, а рот не закрывается. Ни слова не поняла, даже когда не про науку. Ещё всё про нобелевку долдонил. Да знаю я, что такое нобелевка! Премия какая-то! Но ведь мне с ним даже поговорить не о чем, кроме его квантов и кварков, которые что-то делают, куда-то скачут. Ни черта не понимаю! Замороченный на своих молекулах! Или чем он там занимается? Уж не помню…

Эх!.. Лучше бы подсказал, как у папки выбить бабок на сиськи, чтобы не хуже других быть. Все подружки себе хоть что-то, а сделали, одна я натурпродукт. Макс уже застыдил. Всё во мне не так.

И-и-и! Холодно как!

– Ау!

Божечки, у меня и голос уже проморозился. Где же я? В какую сторону идти нужно? Вообще ни на что не похоже. За ёлками и неба не видно. Торчу словно пугало посреди поля. На меня, вон, уже даже вороньё заинтересованно смотрит. Или кто тут может водиться? Кто-то же должен, да?

Не дождётесь! Лёля вам не жратва!

А! Всё, уже ни черта не чувствую. И глаза закрываются. Присесть бы, но даже пенька ни одного рядом нет, даже хоть заметенной тропинки. Чёрт!!!

Когда уже провидение выведет сюда хоть одного принца? Кто-то же должен меня спасти! А-то я ж закоченеть так могу!

Я уже и не на принца согласна, пускай будет лорд, граф или кто там у них ещё может быть в таком захолустье? Только побогаче и покрасивее. Кого-то вроде Макса Плавского, только поумней и без закидонов, а то, когда парень одевается и причёсывается дольше меня, слишком раздражает. Ещё и тоналку ворует, гад.

Воспоминания о моём бывшем парне были последними, что я помнила перед тем, как потеряла сознание. Призыв «Спасите» так и остался не озвученным. Но судьба, однако, откликнулась, я это поняла, когда сквозь глубокий сон услышала человеческую речь.

Пришёл, значит? Принц или граф? Да, ладно, я и на барона согласна, хотя в книжках бароны часто плохо кончали. А вообще не важно это, люби только…

Замёрзшее тело ничего не чувствовало, одеревенев на холоде, но я уже была уверена, что спасена. Не могла же я тут оказаться просто так, такого в сказках не бывает.

Так я думала до тех пор, пока не очнулась. Первое, что почувствовала, приходя в себя, это боль, будто тысячи иголок вонзились в тело и разрывают на части. Больно, чёрт возьми! Я даже зарыдала. Ненавижу боль. И пускай все об этом знают, а кто не услышит, так ему передадут.

А вы думаете, это классно, когда тебя буквально раскалывает? В такую минуту и думать ни о чём ином не захочешь. Я и не стала, целиком отдаваясь состраданию к себе самой, да тихо подвывая.

Не могу даже рукой пошевелить. И не хочу… Что же это такое?

Только шорох и отчётливый звук тяжёлых шагов заставил меня опомниться. Раскрыв глаза, я пыталась понять, куда всё-таки попала и кто же мой спаситель, но в полутьме помещения мутным от слёз взглядом немного сумела разобрать. Пока проморгалась, шумевший приблизился да так, что я тут же увидела его стрёмную рожу ровно надо мной.

– А-а-а!

Мой вопль должны были услышать и в Америке, где бы я тогда не находилась.

Такого страшилы я в жизни не видела!

Он был огромный, точно гора. Да, тёмная, зелёная гора с ужасно злыми глазами. Смотрел на меня так, что до дрожи пробирало. Заранее захотелось во всём покаяться.

Это что ещё такое?! Это как?! Кто ты?! Кто?..

Глава 2

Взвизгнув, я насколько была только способна в тот момент, поспешила от него отползти, попыталась укрыться от него первым, что в руки попалось. Так меня трясло от испуга.

Я смотрела на него и не могла поверить, что он существует. Будто все сказочные сюжеты, виденные мной, вдруг ожили. Будто бы попала в какой-то фентэзюшный фильм.

Но ведь этого не может быть на самом деле? Не должно!..

Но этот недочеловек, кем бы он ни был, двигался, отступил на шаг, морщась от моего визга.

К боли во всём теле прибавилось головокружение и тошнота, показалось, что вот ещё немного и я могу в обморок свалиться. Невозможно было отвести от него взгляда, поверить, что всё на самом деле. Но он стоял напротив меня и смотрел с неприязнью, весь зелёный и большой, с руками и силой, способными свернуть шею на раз.

Я на самом деле куда-то попала? Я не дома? Не сон?..

Зелёная кожа и широкие плечи недочеловека убеждали меня в этом очень хорошо. Такого ведь и в алкогольном бреду не выдумаешь, не представишь.

Нет! Как же так?.. Страшно.

Он ничего не делал, но я всё равно чувствовала опасность. Само по себе пребывание неизвестно где пугало меня, а что уж говорить об антураже. Это был какой-то старый деревянный дом, освещаемый только лампадкой. Полутемень, теснота, духота, страшила и я, лежащая на каких-то набросанных по полу шкурах. И всё это в плюс к осознанию, что под шкурами этими я голая, совершенно!

Боженька, что же это такое? За что?

А этот страшила продолжал на меня пялиться. И глазки его становились только масленее и жирнее. От его взгляда у меня аж волосы на голове дыбом встали. По крайней мере, мне так показалось. От страха даже позабыла, что всё болит, и двигаться тяжело. Вдавливалась в стенку так, что наверняка выскочила бы сквозь щель между брёвнами, если бы она там была.

Лёля, дыши!

Как же это всё!.. Кто же?.. Огр? Орк? Я совсем в этом не разбираюсь!.. Фентэзи – не моё. Кое-что смотрела, но не рассчитывала вот совсем!..

Но тут мне совсем стало наплевать кто он, какой расы, потому что в этот момент это чудище, косящее под человека, решил снова подойти и протянул ко мне свои лапищи. Что мне было делать? Ментами не пригрозишь, папу не припишешь, Кирпичом не заслонишься. Пришлось орать. Во всю глотку. Так, чтобы и мёртвого проняло.

Не знаю, как на счёт трупа, но этого проняло. Сплюнул себе под ноги и отошёл к столу, давая мне короткую передышку, чтобы осмотреться. Хотя тут и пары секунд более чем достаточно: добрую половину комнаты занимала печь, а на остальной части расположился стол с двумя пнями вместо стульев и моё суперложе из шкур. В глубине, там, куда почти не доходил свет от лампадки, просматривались очертания двери.

И стала она мне до того вожделенной эта дверь, что хотелось нестись к ней, сломя голову, особенно, когда увидела, что возмутитель моего спокойствия вновь приближается, но за окном, разрисованным морозными узорами, отчётливо завыл волк. Бежать сразу же расхотелось. Но и рядом с этим зеленокожим монстром оставаться было страшно. Выкатил на меня свои зенки, того и гляди кинется.

Что делать-то? Куда бежать по снегу, если там за окном могут быть монстры пострашнее? Я ещё и голая, выйти так на мороз – это же самоубийство.

А мой монстр снова зашевелился, только в этот раз я заорала раньше, чем он подошёл. От страха всю аж трясло. А может не только от страха, но из-за последствия обморожения. Но меня уже ничто не могло остановить. Вопила самозабвенно, вкладывая в голос всю себя без остатка. До тех самых пор, пока чуть не захлебнулась водой, выплеснутой из ведра на меня. Правда, я к тому времени уже хрипеть стала.

Отплевавшись, хотела снова закричать, но он на меня так посмотрел, что в горле разом пересохло. И пустое ведро в его здоровенной лапище выглядело как-то опасно, что я тут же решила, что быть убитой этим чудовищем куда хуже, чем изнасилованной. Но голос моего разума страшилище предпочло проигнорировать, удовлетворённо кивнув, он вместе с ведром уверенно протопал к выходу и скрылся за дверью, напоследок впуская внутрь морозяки.

Я аж подскочила на лежанке от удивления, забыв про то, что только-только не могла и рукой двинуть. Неведомая сила эмоций волшебным образом подняли меня. Я зашипела, согнулась, почувствовав разом каждую клеточку своего организма.

Ох, папочка, как же это больно!..

Застонав, стиснула в руках шкуру, которой прикрывалась, и постаралась прислушаться. Боль болью, а в такие моменты стоит думать о более важном. Напряглась, водя головой по сторонам, прислушалась. Этакий суслик-переросток. Если бы могла, ещё бы и ушами пошевелила, лишь бы понять, куда он пошёл, и не стоит ли мне ждать его возвращения вместе с парой-тройкой таких же зелёных дружков. С волос капала вода, но я, целиком обратившись в слух, ничего не замечала, даже боль ушла куда-то.

Только, один чёрт, это не помогло, ничего существенного так и не услышала, а открывшаяся дверь стала полной неожиданностью. Чудовище вернулось с ведром, наполненным до краёв снегом, чтобы у входа его и оставить. Зыркнул на меня своими здоровенными тёмными зенками.

Я среагировала в соответствии с уже имеющейся позицией – заголосила снова. Но так, больше для острастки, чем во всю мощь. Побаивалась заполучить очередной душ, но теперь уже снежный. Он, видимо, так и хотел сделать. Маньяк чёртов. У него взгляд убийцы, точно. Аж горло перехватило. А эта скотина ещё и ухмыльнулся, вроде бы. Понравилось. Такая мерзкая полуухмылочка появилась, от которой озноб пробил. Уцепилась я за шкуру так, что костяшки пальцев побелели. Так мы и стояли, эта зелёная маньячная гора и я, милая папина принцесса.

Может потому, что я была настолько мила, но мой маньячило внезапно в один прыжок забрался на печь и там залёг, более демонстративно решив не обращать на меня внимание.

Это что же? Он меня игнорирует? Вот так?

Ну, и ладно. Это было как нельзя кстати, но слишком подозрительно. Нет, я на такую фигню не поведусь. Лёля у папочки девочка умная, она не позволит какому-то перекаченному мордовороту из чужого мира себя обвести вокруг пальца. Я-то знаю, что он задумал. Решил дождаться, пока усну, а потом напасть. Небось, кляп там потихоньку на печке готовит.

Не дождёшься! Настанет утро, погляжу что там снаружи и, если чё, сбегу. А ночью ко мне и не думай подойти! Я – сова, ночное время для меня пик активности. Сейчас вот дождусь, пока он задрыхнет, найду какие-нибудь шмотки и сбегу. Кажется, вот там в углу что-то висело из его одёжки. Без света никак не разглядеть, но только рассветёт и сбегу, точно сбегу.

Где-то рядом ведь должны быть люди. Не может их не быть. Меня же не ради этого страшилища сюда забросило, где бы это ни было? Ведь точно не ради него?.. Бог, дьявол, ведь так?! Принц эльфов, дождись меня!

Глава 3

Тёмные, почти чёрные, необтёсанные и очень тяжёлые брёвна и доски над головой – это то, что я, проснувшись, с минуту непонимающе разглядывала. А потом взвизгнула, когда до меня дошло.

Чёрт!!! Я уснула! Уснула! Идиотка несчастная!

Подскочила как ужаленная. Всё что могло интересовать меня, это местонахождение ужасного зелёного монстра. Вдруг он, уже стянув свои вонючие мешковатые штаны, ко мне тянется. Тут разве до самобичевания? – Ничуть.

Но его не было. Совсем. Я глянула лежанку на печи, отдёрнула занавеску, натянутую от стены до угла печи, и огляделась вокруг. Никого не было, никого, кроме меня, а за занавеской были только полки с чугунками и горшками, да металлические банки с какой-то фигнёй.

По сравнению со вчера я себя чувствовала на удивление лучше. Мышцы или даже кости, не совсем понятно, ныли сильно, но двигаться могла. Это уже радовало.

Подумав немного, я подобрала приставленную к печи палку с округлой железной рогатиной. Знать не знаю, как называется, но как оружие, вполне годное. В старых фильмах-сказках ею героини в печи орудовали, вроде котелки носили или горшки. С такой штукой наперевес почувствовала себя куда смелее.

Получше приглядевшись к полкам, нашла и ножи. А один сразу же с полки тиснула. Теперь я под завязку вооружена и опасна. Только держать шкуру, нож и рогатулину одновременно неудобно, чуть из-за этого себе полруки не отчекрыжила.

Эх, не послушала Кирпича, не стала учиться с ножом управляться, вот теперь жалеть буду. Почему папа против был?

Подумав немного, припрятала ножик за шкуры на полу, в качестве последнего средства против маньячилы. Крайний случай. Мало ли какие у него мысли на мой счёт. Попаданок тут может в жертву приносят божеству или дракону. У монстров всякие бывают убеждения.

Кстати, вопрос о том, куда он всё-таки подевался это чудище, начинал беспокоить. Может готовит что-то для меня опасное? Или решил позвать кого?

Я кинулась к окну, прилипла к стеклу вплотную, аж нос мгновенно примёрз. Но ничего, кроме ледяных узоров, рассмотреть не смогла. Захотела открыть окно, но даже ручки не нашла, зато между стёкол заметила разложенные куски ваты.

И зачем? Украшение что ли?

Мысль о побеге зрела и крепла во мне с каждой секундой всё сильнее. Где-то же должны быть люди. Надо только выяснить, где и тикать к ним. Для начала было бы неплохо разведать обстановку, хотя бы выглянуть на улицу, вдруг он меня вытащил в деревню или даже город. Одна загвоздка – я всё ещё голая.

Поковырявшись среди серых тряпок, свисавших с гвоздя у входа, не отличавшихся ни красотой, ни мягкостью, отыскала только огромных размеров рубаху и такие же большие штаны. Мужские причём. Если я попробую надеть, то утону в них. Даже с поясом невозможно будет ходить, запутаюсь. Да и как я такое на себя нацеплю? Лёля Зарецкая в таком убожестве никогда не станет ходить! Даже под страхом смерти. Засмеют сразу же. Нет уж, не хочу такого больше.

Зато копаясь в этом мерзком безвкусном тряпье, я случайно заметила валявшееся под лавкой, будто половая тряпка, своё платье и босоножки. Решила их поднять и чуть не заорала. Порвано! Всё было порвано.

Негодяй! Сволочь! Варвар! Это же Victoria's Secret! Чтоб у тебя из друзей только гориллы были, и те в зоопарке! Ненавижу!

Ладно, раздевал ты меня, но зачем же бельё рвать? Трусики теперь на ажурную драную тряпицу похожи, а платье точно два полотенчика. Где я, в этом захолустном лесу, полном сине-зелёных ёлок-мутантов, другую одежду куплю? На что? Как я теперь без лифона своими сиськами хоть одного принца соблазнять буду? Ватой из окна набивать лиф платья?

Я заревела, отбросив в сторону рогатину. Так обидно было, что появись в тот момент эта образина зелёная, прибила бы, наверняка. Не важно, как, вот точно бы смогла.

Из-за порвавшегося ремешка на одной из босоножек я уже не стала расстраиваться. Их всё равно зимой носить нельзя. Они были дороги скорее, как напоминание о моём прекрасном мире, где у меня было почти всё, что хотела.

Стоп! А это точно мои босоножки?!

Я внимательнее пригляделась к найденной обуви. Танкетка из пробкового дерева выглядела знакомо, размер мой, я даже приложила к стопе проверить, но ремешки-верёвки красные. Босоножки красные! Вообще не в цвет. Я так не могла одеться! Я так не могла из дома даже выйти… Меня бы тогда, если бы девчонки увидели, застыдили бы, что вообще больше не вышла бы на улицу. Нет, не моё это. Не могло быть моим. Слишком простые, будто бы с рынка.

От греха подальше откинула от себя обувь и даже отползла.

Что за чертовщина такая?! Это чьё? Ещё какой-то бедалажки-попаданки, которую этот образина успел употребить до меня? Боженька, я сейчас в обморок упаду. Страсти какие!

Я, почти уже рыдая, со страхом косилась на обувку.

Что делать-то? Куда бежать? Как? А может мои всё-таки? Ведь подошли же? И вроде были точно такие… Или нет? Не помню! И в чём я в сугробе толкалась не помню, что не на плоской подошве точно, а там кто знает, по колено в снегу же, не поймёшь. А другой обуви нет рядом, и одежда моя. Непонятно. Я даже не помню, как сюда попала и почему. Может это магия какая сработала при перемещении? С этими аппаратами в НИИ чёрт его знает, что может случиться! В чём я вообще в это НИИ приехала? Что делала?

Забросило же, теперь мучайся!

И за что меня сюда только пихнули? А главное – зачем?! Хотела ещё пореветь, но поняла, что слишком есть охота и в туалет. Пришлось встать, вытереть слёзы и подумать о более насущном.

Всё равно бежать, завернувшись в шкуры, невозможно, тем более, не зная, где находишься и куда можно податься. В лесу есть волки, а, может быть, ещё и кто покруче. Здесь же только монстр своей зеленью и горой мышц напоминающий Халка. Но с ножом в тайнике он не так страшен, как дикое зверьё.

Правда, он куда-то запропастился, но это только на руку пока. А тем временем, желудок начал ворчать, а мочевой пузырь ныть. Так прихватило, что совсем не осталось времени поругать себя за не вовремя напавшую сонливость.

В поисках места для справления нужды мне показалось необходимым выйти наружу. Тем более, уже так подпёрло, что можно лопнуть. Между рубахой аля балахон монстрилы и одеялом-шкурой выбрала сначала второе. Закуталась в него как в сари и тут же грохнулась. Поняла, что ходить в этом невозможно. Долго думала, не отрезать ли часть и не сварганить себе этакое меховое платьишко, но решила, что Халк, если вернётся, может за такое прибить. Побоялась. В итоге, стянула одно из его одеялок, то, что было потоньше, обмоталась, обулась в какие-то старые валенки больше моей ноги раза в три и мужественно шагнула к двери, естественно, с рогатиной, хотя копьё тут куда больше пригодилось бы, или лопата.

Не очень мне нравилось, что из-за своей округлости и загнутых кончиков опасность моего орудия сильно понижена. Чтобы в глаз ткнуть, надо прицеливаться. А живот точно не проткнёшь, так, синяков только наделать, или по спине долбануть. В конце концов, решила, в случае чего, именно так рогатулину и использовать.

Укрепив этой мыслью свою смелость, выдохнув, как перед опрокидыванием стопаря, я толкнула дверь. Ещё раз, и посильнее. В конце концов, поднатужилась, навалилась плечом и… не открыла. Билась об неё билась, а дверь ни в какую. Я уж думала, что запер меня этот козлина, но когда решила подергать ручку, то дверь неожиданно открылась внутрь. Лёля Зарецкая не глупая, всё из-за этого Халка недоделанного, на кой чёрт он дверь внутрь сделал?! Её же братки с пол пинка снесут!

Выйдя, я решила оглядеться. Смотреть только особо оказалось не на что. Вокруг тот же дурацкий лес, где я замерзала. Высокие-высокие ёлки, так что верхушку чтобы разглядеть, приходится голову задирать, хотя макушек я так и не заметила. В обхвате эти ёлочки такие, что я в жизни не видела. Даже у монстра, наверное, не получилось бы. Может, это не ёлки, а баобабы какие? Стволы здоровенные. Пыталась засвистеть, но только заплевала себе подбородок. С художественным свистом как-то не задалось.

А снега-то вокруг, прямо тьма. Сугробы высились почти в мой рост, обступили избушку и сараи по соседству, один чищенный пятачок между ними и остался нетронутым, и то не по своему желанию. А сверху снег валит, не прекращая. Хлопья огроменные, одна полглаза залепляет.

Тут у всего гигантизм что ли? Я от всех этих видов себя блохой стала чувствовать, показалось, того и гляди, чей-то толстый палец меня к земле придавит. Аж, замутило от страха.

Если бы очередной позыв не случился, я бы от накатившего испуга сбледнула бы. Заозиравшись по сторонам, поохала, и кинулась дверями сарайчиков хлопать, выискивая нужный.

Больше всего боялась, что ничего не найду, и придётся мне осваивать дикую жизнь и все её прелести. Зря. Деревянная будочка всё же отыскалась. Этакий привет из далёкого детства. Невольно вспомнился бабушкин деревенский дом. Эх…Но с таким настроением и входить было уже не так противно.

А внутри ничего. Обыкновенно даже. И вполне чисто. Даже запахов обычных нет. Куда лучше, чем в биотуалетах на рынке. Можно представить, что это стилизация под старину а-ля русская деревня. Только прохладненько бегать по морозу. Хорошо, что внутри утеплён и близенько к дому.

Другие сараюхи рядом с домом имели непонятное для меня назначение. В одной вот, например, с потолка какие-то пахучие сушёные кусты свешивались, и на полках несколько бочек закрытых стояло, в другой - только стог сена зачем-то, несколько хлипких закутков и какие-то палки друг под другом на расстоянии от стенки. Ещё были пустые сараи.

Покрутившись ещё немного по двору, и не найдя для себя ничего полезного, кроме разве что широкой лопаты, вернулась продрогшая в дом. Отсутствие Халка начинало беспокоить.

Глава 4

Оказавшись снова в тепле, я искренне порадовалась, что хоть и в таком виде, но цивилизация в этом долбанном мирке присутствует. Чтоб я делала, если бы судьба занесла меня в допотопный мир, населённый обезьянами, живущими в пещерах. Лёле жарка мамонта на кострище и ухаживания дубиной вместо комплиментов задарма не сдались.

Кстати, я была совсем не против узнать, кто и на кой чёрт меня сюда ткнул, но особо на это не рассчитывала. Если б чего хотели – уже бы явились и рассказали. Пока я кроме Халка никого не видела, значит, именно он меня к моей судьбе и выведет. Так ведь бывает. Или я ничего в этом не понимаю.

Домой только очень хочется, к папе… Неправильно всё это, но думать о нём мне сейчас нельзя. Сначала нужно осмотреться, разобраться, что тут да как, а там уже планы строить, как вернуться.

Эх, жрать-то как охота! Ладно, раз обо мне позаботиться никто не спешит и даже монстр куда-то сгинул, придётся самой о себе подумать. Ща всем богам и божкам продемонстрирую, чего стою. Меня никакие неприятности не сломят!

Хорошо сказала. Прямо, аж всколыхнулась вся от позитива. Только чего-то в перспективе так и остались крупа да ведро воды. Решив ещё раз осмотреться, но уже повнимательнее, взялась осматривать полочки.

Ничего интересного. С сомнением запустила руку в одну из банок, чтобы получше рассмотреть зёрнышки. Крупа оказалась мелкой, бурой, ужасно твёрдой и странной на вкус. На зубах скрипела, чтобы разгрызть, приходилось подолгу гонять её во рту языком, чтобы на зуб хотя бы попала.

Только и осталось, что запить её топлёным снегом. А он, кстати, точнее вода из него, оказалась очень даже вкусной. Я-то было побрезговала, мало ли кто по нему бегал и чего делал, но потом всё же приложилась к полному ковшу. Всё ж таки на улице бывала, аж два раза, снег там чистый, искрится весь, если кто где его и успел загрязнить, то далеко от нашей избушки. По крайней мере, я на это надеялась. Хотелось сразу из ведра, как у бабули делала, но снег растаял, и вода оказалась слишком глубоко в ведре, неудобно прям так пить.

А меж тем водица разбудила во мне не шуточный аппетит. Я даже о монстре вспомнила. В смысле, подумала, что этот жлоб зелёный наверняка жрёт много, а, значит, еда в избушке должна быть. Просто я её найти не могу.

Окинув помещение соколиным взором, остановилась на печи. Такая здоровенная, пышущая жаром печь. Но меня заинтересовало в первую очередь не это, а две ниши в ней: одна побольше, что прикрыта железным полукруглым заслоном с ручкой, как у бабы Яги в сказке, куда, по идее, должны ставить горшки, а в том, что поменьше и ближе к полу было подозрительно темно. Здраво рассудив, что за то время, пока маньячины нет, вся еда в топке давно бы сгорела, я принялась примериваться к нижней, подумав, что там как раз еду спрятать хорошая идея, потому что из-за темноты ничего не видно и руку сунуть страшно.

Но не на ту напали! Я взялась за свою рогатулину и давай там шебуршать. Что-то определённо нашла, но понять, что именно, не смогла. А через некоторое время с ужасом осознала, что сунуть руку всё-таки придётся. Утешала себя только тем, что никого живого и страшного там точно нет, иначе давно бы выскочил, сколько я рогатиной там ворочала. Но убедить себя не так просто. Не оставляла мысль, что там реально огроменный провал, в который меня засосёт, а там вход в местную преисподнюю. Если уж у них сверху только снег да гигантские ёлки, какая ж чертовщина может быть внизу? Не-не-не, ни за какие коврижки не полезу. В крайнем случае, ещё пожую крупы до возвращения Халка.

Где вот он только столько времени валандается? Есть ему не охота, что ли? По моим внутренним ощущениям уже несколько часов где-то шляется. Куда его нелёгкая могла занести? Может охотится? Такой и медведя вполне может завалить. Голыми руками, причём. Такую ряху наел, что свинья позавидует. С ним рядом и Шварц ребёнком покажется. Как он тут в лесу такой накачался? Ёлки пилит-рубит? С медведями борется?

Интересно, они тут все такие? Такой здоровенный… Не помереть бы… Вообще этот орк больше на телохранителя смахивает. Кто-то, вроде моего Кирпича, только покрупнее и молчаливее. Оторопь берет от всех этих мускулов. И зелёный к тому же. Не может же он быть королевских кровей. Но вот если бы…

Эта мысль мне понравилась, настолько, что я немедленно принялась за её развитие. А что? Хорошая идея. На самом же деле принцы не бродят в одиночестве по глухим лесам: им это делать незачем. Уж я, коли была бы на их месте, точно бы с трона не слезала. А то так уйдёшь на час, а там бах! и уже революция, а ты никто.

Не-не-не, принцам шататься где-то, кроме дворца, совершенно противопоказано. Значит, встретиться с ним можно, только оказавшись спасённой кем-то из его верных слуг, которые непременно обо мне расскажут. Обо мне? – Ну да, обо мне, конечно же, что мне о ком-то ещё думать. Так было в мультике, такой же зелёный перс спасал принцессу для короля или принца. Не важно! Главное не для себя. Хотя там вроде бы всё плохо закончилось. Не важно! Разберусь по ходу. Я уж своим шансом распоряжусь, а там маги найдутся, я про Землю узнаю, попрошу папку к себе выдернуть. Это, если влюблюсь сама конечно, а так лучше домой. Этот допотопный быт не особо пока впечатляет.

За этими мыслями, я вновь оказалась у печи. Еды там точно не должно было быть, но что-то интересное вполне. И мне стало любопытно, вдруг Халк не просто так занавесочку задёрнул. Мысль о том, что она там ни к селу ни к городу, меня не оставляла и, в конце концов, побудила залезть и разведать обстановку, хоть и трудно для меня это было.

Теплынь какая, будто в сауне греюсь. А широко-то как: царское ложе, никак не меньше. Я там мёрзну в этих вонючих шкурах, а этот хмырь тут, понимаешь, дрыхнет. Нет бы, меня сюда положить, а самому, как полагается любому мужику, на полу спать. Скотина безжалостная. Никакого воспитания.

Опа! Внезапно, когда я уже хотела было слезать, на глаза мне попалась тоненькая замасленная книжка. «Ничего себе, этот хам и читать умеет?» – удивилась я, открывая книгу примерно на середине и тут же понимая, что в отличие от него, мне это не светит. Шрифт был не слишком крупный, не слишком мелкий, но важнее было то, что буквы совершенно ни на что не были похожи. Сплошные палки. Я бы это даже иероглифами не решилась назвать.

Я-то в них шарю, у самой татуха на запястье как раз китайский иероглиф. Написано «мечта». Хотя Серёжа Юркин, что за мной ухаживал, пытался убедить, что на самом деле написано «маленькое животное». Серёжка же с китайцами общался только на симпозиумах своих или типа того, а язык учил по книжке. Глупость какая! Какой дурак стал бы на себе такое писать? Я ж её в Китае делала, а самим китайцам лучше знать, что означает их чёрточки-закорючки.

Сейчас я бы тоже не отказалась от возможности знать, о чём в этой книжке писано такими чудными палками. Вдруг, это кулинарная книга каннибала, и Халк всю ночь ею зачитывается, выбирая рецепт как меня приготовить, а с утра побежал за остальными ингредиентами, а не докладываться своему хозяину-принцу?

Ни одной нормальной буквы. Одни куцые куриные лапки и стрелки: в прямом положении, перевёрнутые, обрезанные или просто палки. Различить удалось только подобие «П» и английской «R», но и те выглядели как-то непохоже, слишком острые, прямые. И ведь ни одной картинки, зараза! Чем больше её листала, тем страшнее мне становилось. Слишком много текста для зеленого монстра, без оттенка образования на лице.

Покрутила книжку в руках, перевернула другой стороной, пытаясь угадать с какой стороны её положено читать, но с любой выглядело одинаково непонятно.

За этим занятием меня и застал внезапно вернувшийся Халк. Кубарем скатившись с лежанки, кинула книжку куда подальше, но не рассчитала и та, ткнувшись в печной угол, тут же плюхнулась к моим ногам, выразительно распластав страницы. Чёрт! Я застыла, не зная, что и предпринять: то ли заранее вдавливаться в стенку, то ли книжку поднимать или же рискнуть до рогатины первой добраться.

А этот недоделанный стоит и тоже пялится на меня, а в руке целый ворох шкур и тряпок. Не хорошо пялится, и вроде как с осуждением или злостью. Не совсем поняла, но точно знаю, что нехорошо. Пробурчал что-то непонятное на своём тарабарском и отвернулся к лавочке, чтобы свалить туда свою модную охапку. Не иначе, как бегал в местный магазин за этим тряпьём, хотел для меня принарядиться.

Я же шустренько дотянулась до рогатины, и, встав в позу, нацелив её на монстра, почувствовала себя куда защищённей.

Только Халк чего-то не сильно впечатлился. Уверен был в себе на все сто процентов. Попытался ещё о чём-то спросить, но я, конечно, ни черта не поняла. Как там поймёшь, когда он не говорит, а будто рычит: у меня аж поджилки затряслись от его голоса. Чего удивляться, что, когда он попытался ко мне приблизиться, я так заорала, что у самой уши заложило. И рогатиной в его сторону ткнула – для острастки пока.

– Хопц! – выкрикнул Халк.

Я почему-то без перевода поняла, что это значит. Оторопела на мгновение, а потом хотела продолжить ор, но тут увидела его кулак. Эдакий булыжник из костей и мяса. Даже с рогатиной в руках от его вида стало как-то стрёмно. Уж не знаю, как там кто, но я вот вообще не была уверена, что монстр меня не тронет. А когда я не уверена – нагнетать не буду, по щам могу получить. Один раз получила, кстати. Больше я в такие места не ходила. Кое-кто из охранников моего папеньки точно прописал бы, не запарился.

А зелёный, будто издеваясь, протянул руку, как бы жестом предлагая мне отдать ему рогатину. Я отступила, автоматически прижав к себе своё допотопное оружие. Расставаться с ним не хотелось. Халк взглядом настаивал на своём. Я сделала ещё шаг назад и упрямо замотала головой, безмолвно давая понять: хрен тебе! И, на всякий случай, выставила вперёд рогатину, нацеливаясь на его толстую шею. С разбегу могу попасть.

Вот тут и случилось то, чего я вовсе не ожидала. Халк раздражённо рыкнул и вырвал у меня из рук рогатулину, умудрившись даже не шевельнуться.

Раскрытая пасть и выпученные глаза стали великолепной иллюстрацией моего удивления. Это что ещё такое?!

Глава 5

Ни черта себе!!! Офигеть! Это вообще как?! Как такое вообще возможно?

От шока меня буквально заклинило. Я и верила, и не верила в то, что только что увидела. Точнее я всячески хотела не поверить, но болезненно покрасневшие руки меня убедили в обратном.

Как? Как это вообще возможно? Я видела, конечно, представления всяких там, типа, магов и иллюзионистов, которые выделывали похожие фокусы, но там ты точно знаешь, что это нереально, а тут… Он ведь будто магнитом рогатину притянул. Даже пальцем не шевельнул, а она раз! и к нему полетела. Ни ниток никаких не было, ни чего-то ещё. Он просто взял это и сделал!

Чёрт! Куда я, вашу мать, попала?! Что это ещё такое? Неужто магия?! У него? Вот так сразу?

А пока я изумлённо таращилась на него, пытаясь совладать с эмоциями, этот колдунский монстр, как ни в чем не бывало, взмахом руки, мягко отправил книгу обратно на лежанку. От такого я ещё больше очертенела. Если до этого ещё была возможность убедить себя, что увиденное глюк, вызванный голодовкой, то вот теперь не было ни единого шанса так сказать. Книжка с шорохом пролетела прямо перед моим носом. Так что даже вякнуть нечего: это было. Было, чёрт возьми!

А Халк тем временем с той же невозмутимостью, что и прежде, магичил с книжкой, отодвинул засов у печи и с помощью моей роготулины вытащил чугунок. Наверное, мои глаза стали больше, но не от того, что, наконец, узнала для чего на самом деле нужно полюбившееся мне оружие, а от вида посудины с едой. То, что внутри именно она, сомневаться не приходилось, я уже чувствовала запах, совершенно ни на что не похожий, чарующий, слюновыделительный запах, от которого мне как-то внезапно стало совершенно начхать на магию монстра. Пусть хоть под потолком кульбиты выполняет, лишь бы дал пожрать.

А монстр чего-то как-то не спешил делиться. Сняв крышку с чугунка, уверенно накладывал еду себе в широкую глиняную миску с высокими бортами, а на меня даже не смотрел. Я демонстративно повела носом и со значением взглянула на белёсый дым, что поднимался от еды, а Халк прикрыл чугунок крышкой и отошёл к столу.

Я аж чуть не завыла от досады. Это что ж это такое?! Он меня что, совсем кормить не собирается?! Тиран! Деспот! Мало того, что принца не позвал, так ещё и измывается.

Но даже мысленно ругаться не получалось, когда я целиком прибывала во власти дивного аромата еды. Сглотнув, неуверенно потопталась на шкуре, что ещё недавно служила мне постелью. Что делать – не представляла, а монстр подсказывать не собирался. Уселся на пень, служивший стулом, и, подперев башку ладонью, скучал о чём-то у миски, полной еды. Деревянная ложка осталась не тронутой.

Оголодал, видать, ещё не так сильно, есть время нагулять аппетит. А вот обо мне такого не скажешь, я как раз наоборот, готова была уже собственный язык проглотить. Мне даже плевать было, что у него там, в тарелке: хоть суп из улиток, хоть каша из лягушек. В конце концов, и устриц, и лягушатину уже пробовала, а о фуа-гра отзывалась хорошо только для создания образа прекрасной леди. Печёнка, она и в Африке печёнка. Терпеть её не могу. И греческий салат тоже. Заказывала только потому, что считается круто.

Сейчас я готова была на всё ради еды. О чём решила сообщить своему мучителю.

– Миленький монстр, а можно мне покушать?

Сказала я вежливо-вежливо, с ноткой мольбы, чтобы у этого злобного хмыря и мысли не возникло отказать. А он молчал. Только и сделал, что повернул ко мне свою морду, так, что теперь при свете дня бросались в глаза несколько мелких шрамов. Зря он меня надеялся таким испугать. Даже эта его неприятная блёклая зелень не могла лишить меня аппетита.

Уверенно глядя ему в рожу, я повторила просьбу, ещё больше прибавляя просительных ноток, от которых в душе стало мерзко-примерзко. В жизни так не унижалась. Если бы папенька узнал, его бы удар хватил. У меня и самой под ложечкой засвербело, но что делать, расстановка сил была определена, и, пока я не обзаведусь защитничком, придётся строить из себя паиньку.

Халк хмурился, глядя мне в лицо, размышлял. Не дебил же он, чтобы не понять, чего я прошу. Давай, соображай! У меня сейчас желудок свернётся в фигу, пока ты напрягаешь извилины.

Но вместо кивка или каких слов согласия, эта зелёная рожа вновь кинулась вопросы задавать. И опять на своём тарабарском. Бесишь, придурок! Я мотала головой пытаясь сказать, что ни черта не понимаю и просто хочу жрать. А он вновь и вновь что-то повторял, вглядываясь в меня.

– Да ты задрал! Я есть хочу, в конце-то концов! – не выдержав, выкрикнула я.

Халк даже не вздрогнул. Похоже, мой голодный обморок – это именно то, чего он добивался. И я, наконец, поняла, что таким образом монстр надеется меня сломить, купить за миску жрачки. Ах ты ж скотина! За жратву? Лёлю?! Да никогда!

– Ну и подавись! – решительно рыкнула я, отошла в угол и села там сложив руки у груди, чтобы у этого придурка не осталось сомнений в том, что я обиделась и такого отношения не потерплю. Изверг!

Секунды истекали, а Халк отмораживаться не спешил. Пробубнил мне что-то, будто думая, что пойму его и остался сидеть, продолжая соблазнять меня аппетитными парами. Издевается сволочь.

Чёртов мир. Была бы хоть возможность поговорить с ним, я бы быстро ему плешь проела, вытянула бы совесть из тёмных закоулков души. А так рычи, не рычи, всё одно ни черта не поймёт. Пока меня не понимает, можно как угодно разговаривать, а вот если б знал, пришлось бы иначе.

Есть хочется. И запах приятный такой... Невозможно терпеть!..

Ну и ладно, тогда сама возьму. То, что он меня силой брать не намерен, и орущая под ним баба его не возбуждает, я за это время убедилась, значит, и за чашку жрачки не убьёт. Если бы хотел, ещё сегодня бы сделал, или вообще на мороз выкинул бы. А раз оставил у себя, отогрел и пытается купить моё расположение, можно чувствовать себя повольнее. Что, офигел с моей красоты, да, образина? И не надейся, тебе ничего не обломится! Ещё не хватало таких, как ты, поощрять. Жадоба.

Я уверенно направилась к заветному чугунку. Аж слюнки заранее потекли, предчувствуя вкус горячей еды. Но только я попыталась открыть крышку, как буквально выросший рядом со мной Халк меня дёрнул за руку, отчего я тут же, едва не рухнув, оказалась у него на груди.

Заголосила от испуга так, что по идее, его тут же должно было от меня отбросить метра на два, но на деле этого ни черта не случилось. Совсем. Отшатнулась сама. Отскочила так, что не поняла, как оказалась у самой стенки, и, к счастью, в удачной близости от припрятанного ножа. Поднятая ладонь Халка усилила желание его поскорее выудить из-под шкур.

Вот тогда-то он меня удивил не меньше, чем когда проявил своё колдунство. Сначала чертыхнулся. Нет, не по-русски, на своём чего-то ляпнул. Но я отчётливо по интонации поняла, что это в мою сторону и что-то не очень лестное, и явно что-то про моих предков добавил, свинья. Мне бы возмутится, да в его присутствии больше хотелось помалкивать, вдруг, он всё-таки не такой уж и пацифист, насколько я решила.

Дальше – больше: Халк поскучнел, вернулся к столу, сел и со значением подвинул чашку с серьёзно подстывшей едой к краю стола, который мне был ближе. Я аж чуть не прослезилась от радости. Но подходить сразу же забоялась, вдруг, это всего лишь уловка. Недаром, же он воспользовался тем, что я была увлечена едой, чтобы быстренько меня полапать. Ну и что, что ничего не успел! Зато я поняла, что он хотел большего!

А этот искуситель зелёный ещё и ложку подвинул. Я сглотнула. Желудок настойчиво требовал не выкобеливаться, а поторопиться. Делать нечего, осторожно, маленькими шажками я приблизилась к нему, готовая в любую минуту отскочить. Если бы он шевельнулся в этот момент, то его барабанные перепонки уже ничего бы не спасло, так я была напряжена.

Но Халк, будто подозревая об этом, нарочно не двигался: застыл, точно Ленин в мавзолее. Так что вскоре я оказалась с ним за одним столом с ложкой в правой руке, готовая вкусить пищу чуждого мне мира. Наконец-то!

Глава 6

О, да! Испытывали ли вы когда-либо неземное удовольствие от еды? Нет? А я вот так точно. Я думаю, что миг, когда я, наконец, сумела сунуть в рот первую ложку непонятного пюре с едва различимыми кусками мяса, был похож на падение в нирвану. Я не шучу. Казалось, будто я не делала этого лет сто или двести, как минимум. Непередаваемые ощущения…

Правда, вкус еды, как оказалось, я почувствовала не сразу: скорее всего, ложки с третьей, может даже четвёртой, причём поначалу показалось, что пюре это горчит. И сильно. К тому же солоновато, не критично, но ощутимо. Наверное, тут так принято. Вот эта соль горечь потом похоже и перекрыла. Уж не знаю отчего так. Может из-за шока. Но радость заполучить что-то, так давно желаемое, затмила эту маленькую неприятность.

Я поглощала рагу с удовольствием, мало уделяя внимания этикету. Кому он тут нужен среди снегов, где единственным свидетелем моей трапезы является лишь один зелёнокожий монстр. А он уж точно потерпит и чавканье, и смачное облизывание ложки. Не то, чтобы я это делала намеренно, но и особо за собой не следила. После постоянной надобности держать себя среди моих друзей, это было особенно в кайф. Я даже не заметила, как моя еда закончилась.

Я с вожделением оглянулась на чугунок, но меня тут же окликнул Халк и погрозил пальцем, словно я ребёнок какой. Насупилась. Он не уступил, нахмурил брови. Было до слёз обидно.

– Жмот! – выпалила я ему в лицо, бросая с досады ложку в миску.

Но моему мучителю уже достигнутого показалось мало, и тогда он уверенно ткнул пальцем сначала в грязную миску передо мной, а потом в угол нашей избушки, где состоял деревянный таз с подвешенным рядом металлическим рукомойником с клапаном, а-ля я снова у бабушки в деревне без водопровода.

Да ладно?! Неужели, он и правда хочет заставить меня мыть посуду? Я же гостья! И вода холодная! «Ты ведь шутишь, да?» – спрашивали мои глаза. Но нет, он не шутил. И даже шанса не оставил, чтобы увильнуть. Смотрел так, что хочешь, не хочешь, а пойдёшь и вымоешь.

Вода и, правда, оказалась холодновата, а еда была вполне жирной, так что посуда отмываться просто так не хотела. Я бы на это плюнула, да отставила в сторону как есть, типа, не получилось, но за моей спиной стоял этот долбанный монстр и бдил. Скотина чистоплотная. Откуда это только в тебе? Живёшь у чёрта на куличках, одеваешься в шкуры, а за чистотой следишь хуже маман какой. Бррр, руки уже замёрзли. Но вместо того, чтобы пожалеть, подоткнул мне ещё и плошку с тёмно-серым порошком, в котором я не сразу признала обыкновенную золу из печи.

Здорово, чё, теперь я ещё вместо комфортного мытья средством для посуды под струёй горячей воды, должна тереть углями миску в кадушке? Блеск, а не жизнь. Может, я всё-таки умерла и попала в ад? Хотя для ада тут слишком холодно. И чертей я представляла куда более харизматичными, чем эта зелёная рожа-бодибилдер. Раскачался гад.

И почему эта зола пенится? Ничего так-то.

Когда я покончила с мытьём, мне, наконец, позволили отойти и присесть обратно за стол. Ну, как сказать позволили, настояли скорее: Халк ткнул пальцем, и всё. Я и села.

А чего мне прикажете? – Лечь? Ага, так и завалилась на шкуры в чужой свободной рубашке. Это ж будет прямым приглашением к непристойностям. Я, конечно, Халка уже не так боюсь, но это совсем не значит, что стремлюсь познакомиться с ним куда ближе. С таким, как он и стрёмно, и страшновато, такой огромный разорвать в процессе может – и не заметит. К тому же где-то слыхала, что у качков ниже пояса с размерами совсем не так хорошо, как сверху.

У Халка, наверняка, с этим как раз беда. Иначе, чего бы ему быть таким агрессором? Было бы всё в порядке, не стал бы угрожать мне.

А он, будто бы слыша мои мысли, принялся хмуриться. Я оторопела. Что если и правда читает мысли? Вещами-то на расстоянии умеет управлять. А где одно умение, там и до другого близко! Вот же колдунский колдун!

Вытянулась я, как по команде, и попыталась ни о чём не думать, но, чем больше старалась, тем хуже у меня получалось. Мысли копошились в голове, как червяки в навозе, так что уже через секунду от натуги, я думала, башка взорвётся.

Потому его внезапный оклик стал для меня столь неожиданным, что я подскочила, как ужаленная, с намерением снова заорать, но не успела, тяжёлая ладонь Халка быстро залепила мне рот. Тогда я замычала. А как иначе?! Он же мне уже этим одним движением чуть полчелюсти не снёс.

– Архопц, – приказал монстр, взглядом унимая мой голос, загоняя его куда-то в самые глубины, туда, где должна была быть моя трусливая душонка, слинявшая теперь в пятки. – Хопц, – снова повторил он, отводя руку. Это было единственное слово из тех, что я поняла, но не последнее им сказанное.

После возобновился чудной допрос, во время которого Халк задавал вопросы один за другим, меняя интонацию и, возможно, даже используя для этого разные языки своего мира, а я только мотала головой в ответ, потому что как бы он ни старался, я так ничего не поняла. Вздох разочарования, вырвавшийся у него в последствие, стал заключительной фазой в нашем непростом общении.

Я тоже вздохнула, грустно глядя на столешницу. Ещё одной порции рагу не предвидится и завязывания иномирной дружбы тоже, зато вскоре мне, может, захочется выйти на двор, а как это сделать в присутствии Халка – неизвестно. Кто знает, насколько ревностно он относится к девушкам, желающим потаскать его валенки, вдруг обидится и обратно не захочет пускать.

– Кижум, – подал голос монстр, вызывая во мне только усталость.

Подняла на него взгляд только из вежливости.

– Кижум Кроен, – вновь повторил он, указывая на себя пальцем.

Это чего он представляется что ли? Самое время, уже думала, не случится. А имечко у него так себе, как я и подозревала. Ещё бы понять, что из этого имя, наверное, всё-таки Кижум…

Его палец переместился на меня.

– Лёля, – со вздохом представилась я.

– Олё? – мысленно посмаковав моё имя, выдал внезапно он. Ну, не придурок ли?

– Лёля, – исправила его я.

Кивнул, а потом снова повторил своё «Олё».

– Да, Оля я, Оля, но мне больше нравится Лёля. Что тут непонятного? Называй людей так, как они говорят. Переименовывать кого-то это невежливо!

Ой! Чего-то я разошлась…

Попыталась заискивающе улыбнуться. Не хотела его за зря злить. Его недоумение стало ответом на мою отповедь.

Придурок!.. Дурак необразованный.

Но всё это я, конечно, говорила мысленно, а вслух произнесла другое:

– Неужели, не можешь колдануть чего-нибудь, чтобы я тебя понимать стала? Заклинание там какое-нибудь или таблетку? Я слышала про такое. Или давай, к вашему какому-нибудь… шаману сходим. Чего ты меня мучаешь? Я ни черта ж не понимаю! Амулет какой-нибудь дай, только такой, чтобы я ещё и читать на вашем тарабарском научилась и ошибок при письме не делала, а то и на своём родном пишу неграмотно.

Он молчал и хмурился, всем видом давая мне понять, что так же не понял ни слова из всего, что я сказала. Похоже, лёгкого способа научиться общаться для нас с Халком нет, или именно здесь, нет. Фигово.

– Если ты надеешься, что я выучу твой дурацкий язык, то зря. Бесполезно. Девять классов школы и те не помогли, – заявила ему я, но в ответ тот же сосредоточенный взгляд и тишина.

Чёрт! Чёрт, чёрт! Ну что за непруха? Лес, зима, избушка, зелёный здоровяк и никакой возможности даже поговорить – боги, вы что, надо мной издеваетесь? Где дворцы, принцы, дорогое шмотьё и супермагия? Почему из всех суперисторий именно мне надлежит быть Золушкой? Я не собираюсь намывать полы и перебирать гречку под надзором этой зелёнорожей «мачехи», пока фея не озаботится подарить мне стеклянные туфли и путёвку на бал!

От обиды слёзы потекли из глаз нескончаемым потоком. Остановить их у меня совсем не получалось. Кажется, шок прошёл, и началась естественная реакция. Или не очень естественная. В любом случае, ревела я самозабвенно, чем переполошила, кажется, даже монстра.

Не то, чтобы он впечатлился сильно и кинулся меня утешать, но выглядел, по крайней мере, озабоченным. Хотя лучше бы ему было по фигу, потому что чтобы меня утешить, этот придурок не нашёл ничего лучше, чем подарить мне ворох шкур, которые принёс раньше. Ну, как подарить, вывалил просто их все разом передо мной на стол, и широкой рукой махнул, на, типа, копайся, может, найдешь какую шкурку со стразиками, чтоб не ревела.

Я так обалдела от этого, что слёзы враз высохли. С сомнением покосилась на шкуры, подозревая подвох. Но монстр так радушно на меня смотрел, подбадривал, можно сказать взглядом, что не осталось ничего другого, кроме как взглянуть на его, так сказать, дары. Осторожно действуя двумя пальчиками, я взялась за край одной из шкур. Она похожа была на козлиный мех, такой же мягкий, чуть волнистый, но потяжелей. Пощупав и поворочав немного, я вскоре сообразила, что это не просто шкура, а что-то, типа шубы, мехом внутрь. Пошита была довольно грубо, об изыске никто не думал, работая над ней. Да, моднота-а. В таком наряде мне пугалом можно будет работать, всех галок распугала бы, если бы они тут были вместе с огородом.

Но Кижум думал, видать, иначе. Он, легко приподняв шубейку, или это, скорее, тулуп, быстренько накинул мне его на плечи. От веса, так внезапно свалившегося на меня, ноги едва не подкосились. Ёкарный бабай! Как я в этом ходить-то буду? Я собой-то едва управляюсь, а тут такой вес. Он же мне до пяток! Ну ладно, соврала, не до пят, конечно, но до колена, тоже, знаете ли, та ещё длина. Может, так и теплее будет, но тяжелее. А я девочка хрупкая, во мне всего пятьдесят килограмм… с хвостиком.

Никогда, особо, не обращала внимания на то, сколько там делений после пятидесяти, всё равно весы часто врут. Постоянно приходилось подкручивать. В нашем мире вообще система измерений давно поломалась, от того весы вечно не те цифры показывают. А ещё одежду маломерную производят.

Эх, где ж ты моя жизнь прошлая? Как мне тебя не хватает.

А вот монстриле понравилось. Похвалил даже… Наверное. Мне-то услышалось в его речи что непонятное: то ли с улиткой сравнил, то ли с пакетом, но по интонации было похоже на похвалу. На всякий случай, решила не обращать внимания, хотя из головы не выходило сравнение. Может, и правда для него улитка красивее всех, сам-то он не очень, потому что зелёный, как лягушка. На этом фоне даже его блондинистость не усваивается у меня. Разве что глаза красивые, тёмные такие, шоколадные.

В куче тряпья, презентованного мне Ки… Кимамом? Кижором? Как же его?.. Короче, Халком, кроме того, были: просторная хлопковая рубаха без украшений, ещё одна, но длиной в пол и с воротом на завязках, то ли шарф, то ли пояс из прочной тёмной ткани, меховая шапка, типа кубанки, и две юбки. Две офигенно длинные чёрные юбки! (Я что в монашки иду?!) И ни одних штанов. Если только за них не считать ужасные панталоны, от вида которых меня аж затошнило. Монстрила же тактично отвернулся.

Да вы шутите?! Чтобы я это одела? Да никогда!!!

Глава 7

Ну, и зима здесь! Прямо Снежное королевство. Вроде, ещё недавно площадка перед домом была чищеной, ровненькой, а теперь валенки в снегу утопают. Обалдеть, просто, можно. Хорошо хоть тулуп и шапку всё-таки надела, а то бы пока шла до туалета, то сосульками из носа уже к земле приросла. Ходить стала помедленней, конечно, но зато теперь вполне тепло. Только колени чуть подмерзают и под юбку немного задувает. На мне сейчас рубашка длинная, панталоны, юбка и тулуп ещё, а всё равно ногам прохладненько.

Вот как не отнекивалась от этого допотопного стиля, а как приспичило наружу выйти, пришлось надеть. Кошмар, конечно, самый настоящий. Летом, так понимаю, мне Халк ко всему этому лапти ещё подарит, но иного выхода нет. Голой ходить тоже не вариант.

Ну и ладно, всё одно меня тут, кроме Халка, никто больше не видит, а ради него беспокоиться о своём внешнем виде слишком хлопотно. Надо бы, кстати, расчесаться, а то я чего-то совсем расслабилась. Без моих шампуней, бальзамов да лосьонов, волосы так в большой колтун могут превратиться, хоть они и относительно малой длины. Правда, я пока плохо представляю, как буду расчёсываться деревянным гребнем, который видела у умывальника. Он, конечно, натуральный и вроде как полезно будет, но как это реально делать? У меня очень тонкие волосы, и в прежние времена деревянные расчёски совсем не подходили.

Всерьёз переживая об этом, я уже неспешно шла обратно в дом, когда уголком глаза заметила шевеление у деревьев. Оглянувшись, я почувствовала, как сердце потихоньку пакует вещи в вечные края, а волосы ожили.

Волк! Огромный, невероятно огромный, волк стоял среди сугробов и глядел на меня с явно гастрономическим интересом. В сгустившихся сумерках он выглядел демоном, вырвавшимся из самой преисподней для людоедов.

Я взвизгнула и опрометью понеслась в дом, благо до него осталось всего пара шагов. В дверь буквально ввалилась, захлопнула её за собой и тут же задвинула запор для надёжности. Дышала я, как загнанная старая кляча, всё внутри от страха ходило ходуном. Чтобы я ещё раз на улицу вышла? – Да ни за что!

А вот монстра моё поведение озадачило. Смотрел он на меня с подозрением, близко не подходил, почти не двигался и явно размышлял о моём умственном здоровье.

– Волк! Там огромный волк! - сообщила я ему, а в ответ, как всегда, ни гу-гу. Чёрт бы побрал этот языковой барьер! – Что б ты провалился, немчура поганая! – в сердцах пожелала я, прижимаясь лбом к стеклу и пытаясь разглядеть сквозь метель зверюгу на улице.

С перепугу я выбрала окно совсем не с той стороны и долго глазела в противоположную сторону, а когда сообразила, внезапно увидела неясную тень на снегу, которая двигалась в мою сторону. Я резко спряталась под подоконник, с опаской выглядывая в окно и ожидая, что там вот-вот появится морда с горящими алым глазами, но ошиблась. Вместо этого до нас отчётливо донесся звук, как будто кто-то скрёбся в только что закрытую мной дверь. Иии! Хорошо, что я успела в туалет сходить, а то случись это раньше, получился бы конфуз.

Пока я прибывала в пяти минутах от обморока, Халк совершенно спокойно вытащил из своего снаряжения нож и подошёл к двери, намереваясь её открыть. От этого мне стало ещё страшнее, да так, что я, не помня себя, кинулась к нему, повисла и ни в какую не давала уйти. Слёзы как-то сами собой полились в три ручья. Жалась к этой мускулистой громадине, едва умудряясь свести руки за его спиной, но в итоге получалось соприкоснуться лишь кончиками пальцев. Но так, чувствуя его силу и слыша удары сердца, мне было уже не так страшно.

А вот ему, похоже, это не очень нравилось, потому что всячески пытался отцепиться, но я сопротивлялась. Ничего такого, он мне не нравился! Он ведь страшный, и ноги у него кривые. А может и не страшный, но зелёный же, а ноги вообще в его широченных штанах не видно. Дело-то не в этом! Просто я боялась, что его там съедят, и тогда мне отсюда точно никогда не выбраться. Или ещё хуже, впустит сюда этого волчару, и тот схарчит меня. Нет-нет-нет, ни за что не отпущу. Висеть буду, пока не обессилю.

Но в реальности удержать мне Халка удалось разве что пару секунд, не больше. Когда ему надоело моё упрямство, он просто взял меня за шкирку, используя для этого ворот тулупа, и отбросил. Даже не покраснел. Будто я котенок шелудивый.

Козёл! Вот и вали! Пусть тебя этот волк схарчит там, а я тут сидеть стану. И даже если будешь орать, спасать не стану.

Эти пожелания я послала ему в спину, но он их даже не заметил, выходя на улицу. Быть может, не услышал потому, что я не произнесла слова вслух? И хорошо, что не сказала: вдруг сбудется. Я ведь остаться в одиночестве здесь не хочу. Без Халка в избушке как-то не по себе. А уж когда знаешь, что на улице волк, и вовсе с катушек от страха можно слететь.

Я сидела ни жива, ни мертва, прислушиваясь к шорохам на улице, но почти ничего не слышала, немного голос монстрилы, но толку-то, ничего ж не понять. И от того становилось ещё страшней. Ужасно хотелось задвинуть засов, но боялась, что тогда не успею его отодвинуть вовремя, если вдруг Халк попытается укрыться в доме. Потому я прилипла к двери и напряжённо сжимала брусок в руках, ожидая нужного момента, когда можно будет закрыть дверь за чужой спиной. От переживаний я вспотела, как лошадь (Или может это от того, что я в тулупе?), руки и вовсе пристыли к деревяшке, а установившаяся тишина за дверью едва не довела меня до безумия. Я уже себе столько страшных картин напредставляла. Мама дорогая! Столько всего передумала.

Пыталась также наскоро припомнить хоть какие-то способы оказания первой помощи при ранениях, но на ум приходил только непрямой массаж сердца и искусственное дыхание, делать которые я всё равно не умела. ОБЖешник в моей престижной школе был редкостным трусом, который слова не смел вставить против нас. Так что теперь я знала только одно – мелкие царапины смазывают перекисью водорода и потом заклеивают пластырем, но где это всё взять в этом богом забытом деревенском домишке посреди непроходимого леса, я понятия не имела.

Когда моя паника практически достигла апогея, а ноги совершенно ослабли от страха и стали медленно подкашиваться, внезапно вернулся Халк. И воздал мне за моё волнение и долгое стояние у дверей, ею же ровно в лоб.

Больно! А перед глазами огоньки и всё размыто. Вот уж приложил так приложил, образина! Чтоб тебе на могиле вместо эпитафии написали «Наконец-то»!

Я покрыла его трёхэтажным родным в ответ, что моментально позабыла, чего, собственно, толкалась всё это время у входа в дом и чего так боялась. Лоб пульсировал, будто там второе сердце завелось.

А этот только кудахтал надо мной, совал какой-то пузырёк. Сама взяла тряпку и, помочив в корце с водой, приложила ко лбу. Сразу стало чуть полегче. Болван бесполезный. Зачем ты туда только пошёл? Чуть не поседела из-за тебя!..

На всякий случай, из-под своего импровизированного компресса одним глазом я взглянула на него, вдруг всё-таки мысли читает. С него станется, это скрывать от меня! Но лицо Халка осталось таким же внимательным, как и прежде. Фу, пронесло! Было бы не очень хорошо, смоги он такое. Не, может, конечно, прикидываться. Глянула ещё раз, повнимательнее. Нет, точно не может. Слава моим тапкам.

Постепенно пульсация в шишке прекратилась, а боль начала затихать. И хорошо, надо бы встать. Не сидеть же и дальше на полу, как какая-то нищенка. Это не то место, где должна быть Лёля.

Только вот незадача, с управлением я почему-то справлялась слабо. Голова слегка кружилась, а в ногах твёрдости я со своего появления тут не чувствовала. Может быть, к миру никак этому не привыкну: притяжения, сила земли. Что-то такое.

И за что мне это, спрашивается? За какие такие прегрешения? Неужели это месть за Юркина? Просто, потому что не полюбила? Но мы ведь разные! Совершенно! Вот когда галстук его учишь завязывать, там легко, и про то, что котиков нельзя мучить в экспериментах, я могу, а что-то другое – не понимаю. Невозможно же. Словно с иностранцем!

Не слишком ли ты суров ко мне, Боженька? Вот вспомни Борьку Мишина, я ведь его никогда не дразнила, как остальные, хоть он и жирдяй, и действительно смешно выглядел, когда отжиматься пытался. Но ведь ему об этом я не сказала, и не ржала даже при знакомстве с его папенькой – городским прокурором. А он ещё тот свин, хотя и очень могущественный, за попу всех подряд щиплет, и в прямом и переносном смысле.

Поток мысленного увещевания был в очередной раз прерван Халком, который от жалости к моей немощи решил меня поднять всё-таки с пола. Подхватил легко, я даже понять поначалу ничего не успела. Хотела заорать, и почти начала, но его, уже выученное мною, «хопц» быстро отвадило меня от этой мысли. А вот страх не прогнало. Слишком додельно он действовал. А нёс ведь не ужинать, кроме шкур на полу другого места нет, и я не маленькая девочка, чтобы думать, что у него не возникнет по этому поводу совершенно определённых мыслей. Чёрт! Спасите меня кто-нибудь. Волк что ли вернулся бы…

Между печью и шкурами монстрило внезапно остановился, задумался. Я напряглась, боясь смотреть ему в глаза. Вдруг его, как зверя, это только подстегнёт. Стиснула зубы и молилась. Толком не знаю, кому молилась, так как кроме обращения «боженька», ничего не знала, но мой бессвязный бред из «пожалуйста» и «отвали», наверное, всё-таки для первого раза сгодился, потому что вскоре я отчётливо почувствовала, как меня укладывают на шкуры.

Я зажмурила глаза, а Халк принялся стягивать с меня тулуп. «Началось», – решила было я, но звук удаляющегося монстрилы убедил меня в обратном.

Это как это? Я открыла глаза и увидела, как он аккуратно вешает мой тулупище на гвоздь рядом со своим. А потом ещё и за остальное шмотьё принялся: сложил, и на угол скамейки стопочкой поставил. Ничего себе! Аккуратист какой.

Дальше – больше, разобравшись с моим скудным гардеробчиком, Халк уверенно крутанул вентиль в лампе, погружая дом во мрак. Я сглотнула, медленно отползая к стене и выщупывая под шкурой нож. С перепугу не сразу смогла его отыскать, так что вытащить не успела до того, как громада мускул в виде моего мучителя нависла надо мной. Сразу как-то мучительно захотелось в туалет. Я бы ему так и сказала, но вот беда – он меня не понимает!

Мысленно я заставила себя успокоиться. В конце концов, что я, первый раз что ли с мужчиной буду! Там и надо-то всего лишь пару минут потерпеть. Это в эротическом кино всё длится часами и всем супер, а в жизни – раз-два и курим. Потерплю. Бить меня он, вроде, не собирается, а что рожа зелёная, так в темноте не видно. Зато не такой дрищ как Макс, без заскоков, маникюра и не курит к тому же.

– Сън, – тихо приказал Халк, и запрыгнул к себе на лежанку.

Что?!

Глава 8

Темнота, окна чуть отсвечивают, но этого едва хватает, чтобы разглядеть очертания печи и стола, часть дома, ближе к выходу, – сплошное тёмное пятно. Тихо, слишком тихо, даже дыхания монстрилы не слышно. Прямо возмутительное спокойствие. А я всё равно прислушиваюсь, жмусь к стенке, кутаюсь в шкуры.

Нет, ну, это надо такое отчубучить! Совести у него нет! Вообще. Напугал меня так. Я ж уже, считай, всем богам помолилась, а он взял и спать лёг! Нет, ну, кто так делает? Тролль! Специально надо мной издевается. Ржёт теперь, небось, на печке, потому и храпа не слышно. Такая груда мышц не может не храпеть.

И злюсь я не потому, что сама от него чего-то хотела. На что мне сдались эти пять минут его пыхтения. В жизни ни одного мужика не хотела. Разве что Макса Плавского, ну так, в общем. Он ведь популярный. Но получив, тут же и перехотела. А Халка с Максом даже сравнивать не стоит, небо и земля. Чем меня, стильную девушку двадцать первого века, может увлечь здоровенный шкаф с тупым рылом из доисторического мира? – Ничем. Так что и нечего думать, на фиг мне его приставания не сдались.

Другое дело Кирпич, он вот не такой перекаченный. Он мне нравился даже, давно или не очень. Только Кирпич мне, почти как старший братик, он сам всегда так говорил. И вообще у папы много ребят хороших. Не то, что Макс, обычных, нормальных, не фэшен, но и не такие вот, как этот Халк.

Вот потому и бесит. Он ведь знал, что я его боюсь, что противно, потому и каждый раз ко мне лезет. И есть мне сегодня не давал специально. Дождался, когда я распсихуюсь, чтобы полапать. Точно-точно, для этого и подошёл. Не чугунок ему было жалко, пощупать меня хотел. Просто я неудачно повернулась, вот и не смог. А руки чесались, я ж видела.

А когда посуду мыла, он ведь тоже близко-близко подошёл. Почти тёрся об меня. Я-то ведь тогда внимания не обратила, слишком занята была сохранением своих ручек от холодной воды, а он в это время об меня тёрся. Это я от сосредоточенности не просекла всю фишку.

И когда долбанул дверью, тоже не просто так рядом сидел. Чёрта с два это он от жалости делал. Небось, лыбился как дурак, от счастья. А озабоченность проявлял, когда я только в его сторону смотрела. И взгляд у него масляный при этом был, если подумать. Я ж для него как кусок мяса для волка.

Чёрт! Вот зачем я об этом вспомнила? Какой-то сразу особенно пугающей стала окружающая тишина, точно из какого ужастика её тиснули. И метель снаружи вроде как разыгралась. В такую погоду, наверное, зверью и вовсе тяжко жратву найти, как бы их завтра ещё больше не понабежало к нашему порогу. Страшно.

И трудности какие. Мы же заперты окажемся: без воды и еды. Ну, снега набрать у дверей, допустим, сумеем как-нибудь сподобиться, а вот с мясом беда будет, его в доме нет, монстрило ведь не зря по лесу шляется, охотится, думаю. Где-то же он брал его для рагу, которым меня кормил. Не в бочках же оно запрятано в том маленьком сараюшке рядом с домом. А питаться одной крупой как-то слишком сурово. А о невозможности уединиться для естественных нужд я вообще не хочу вспоминать. Как всё это будет для нас?

Раньше я об этом ведь и не задумывалась. То, что в этом лесу есть звери, конечно, для меня не стало таким уж откровением, а вот то, что они так запросто могут подойти к дому и напасть – это действительно пугает. Даже заборов против них нету. А ведь леса вокруг полно!

Глядя на монстрилу, что так свободно бродит по этим лесам, пропадает там подолгу, убедило меня в их абсолютной безопасности. Потому я, изучая местность в округе домика, спокойно шастала по двору, ничуть не беспокоясь о своей безопасности. Тогда для меня тем единственным, кто мог причинить вред, являлся Халк, вот и расслабилась в его отсутствие. А теперь что выходит? Выходит, он как раз для меня единственная возможность выжить здесь? Очуменная перспективка, Лёля! Вот, что называется, попала, так попала.

И как мне теперь с этим жить? Придётся теперь с монстрилой поласковее быть, а то, может, и пожамкать разок себя разрешить. Пусть помнет что помягче. Что с меня – убудет? Нехорошо это как-то, неправильно, ведь он меня спас, взял к себе и даже худо-бедно, но кормит. Непонятен он мне, а всё ж не могу не заметить.

Значит, орать придётся завязывать, Халка это как-то не на ту волну настраивает. Да и сама устала. Достаточно того, что ослабла как-то и тело побаливает-покалывает всё ещё. Всё, больше не ору.

На хорошую мысль внезапно решил откликнуться волк, чей вой, из чащи леса, сквозь метель прорвался в наш тёплый домик. Это не какой-то там звук леса, это была реальная песня голодного волка! Сначала звучала тихо, а потом вроде бы стала нарастать, множиться, перекрывая отзвуки ветра. Я мгновенно покрылась пупырышками от страха. Забилась под шкуры глубже. Меня начало не по-детски трепать.

Глаза теперь были прикованы только к окну и двери. Я знала, что и то, и другое закрыто, но вой, заполнивший округу, не позволял сердцу успокоиться. Впотьмах нащупала нож под шкурой, тихонько передвинула его ближе к краю, чтоб суметь вытащить в нужный момент, и стала ждать.

Сон не шёл. Мурашки ходили по мне строем из одной стороны в другую так, что вскоре там точно должны были появиться если не мостовые, то непременно вытоптанные тракты. Хуже всего было в моменты, когда волчий вой достигал особо пугающей высоты, от которой даже волосы дыбом вставали, или когда разыгравшаяся вьюга билась в окна. Я так вздрагивала, что пугала вдобавок саму себя.

Дверь тоже спокойно стоять не хотела и, несмотря на всю свою видимую мощность, время от времени вроде как тоже подрагивала, чуть звеня засовом. А пару раз мне даже послышалось будто кто-то скрёбся за ней, пытаясь пробраться внутрь. Жутко хотелось встать и убедиться, что засов надёжно задвинут и не откроется в ненужный момент под давлением стаи волков, но я слишком хорошо помнила плачевную участь персонажей ужастиков, которые так делали, поэтому всё плотнее прижималась к стене.

Только это мне всё равно не помогало. Хорошо вон Халку, лежит себе наверху, даже если кто вломится, его не сразу заметят. Специально, поди, положил меня так, на случай, если зверьё прорвётся. Пока меня харчить будут сам сбежит или из своего лука расстреляет. Хотя как он там лук развернёт и куда можно убежать в метель, я не знаю, но от такого монстра чего угодно можно ожидать. Может, я не приметила, а у него там ближе к стене под досками целый склад оружия. Я ж сильно копаться там не стала, одеяла поднимать муторно, да и темно, клопы, наверное, стадами живут. От монстрилы чего угодно можно ожидать. Не удивлюсь, если он способен волкам головы голыми руками откручивать, не зря ж ручищи такие огроменные: одна что моих две ноги.

Дверь опять мягко громыхнула, а вой за окном усилился, вроде как ближе стал. И воют, точно бы оплакивают кого. Сколько их там? Пара десятков? Сотня? Тысяча?

Пупырки с меня уже не сходили. Бодрись, не бодрись, а мысли возвращаются к одному: надо что-то делать. Местечко на лежанке рядом с Халком становилось всё более привлекательным для меня. Звериная песнь высвистывала из меня гордость и предубеждение. К тому же была ещё надежда, что Халк меня рядышком и не заметит, я ж миниатюрная.

Осторожно приподнялась с кровати, прислушалась. Оправила на груди белёсую долгополую рубашку. Не в юбке же мне спать, а в панталонах очень неудобно. И чего там в исторических фильмах от них тащились, неужели рюшки так вштыривали? Не понятно.

Но поскольку от монстрилы мне нужна только защита, а не короткое любовное приключение, одеваться нужно в строгой противоположности и для нашего уединённого образа жизни вполне подойдут невзрачные рубашки и презентованные панталоны в количестве целых двух штук. Что за минимализм?! Я что все дни в стирке и их вывешивании над печью должна проводить? Средние века, никакого понятия о гигиене!

Эти мысли какое-то время помогли мне отвлечься от волчьего воя, но дрожь не уняли. Вот слышала и не могла не реагировать. Аж голова заболела.

Чёрт, как же это унизительно самой лезть в кровать к Халку. Будто сама себя ему предлагаю. А ведь всё только из-за страха. Если бы не он, ни за что не полезла бы. Может, разбудить Халка и попытаться заставить его меня к себе утащить? Так моя репутация неприступной девушки сохранится, а его распутность, наконец, проявит себя. А что! Хорошая мысль.

Я уже с деланной уверенностью приглядывалась к громоздящейся на лежанке груде мышц, когда в голову прокрались сомнения. Этот недоделанный может ведь и неправильно оценить мою внезапную побудку. Вместо того, чтобы взять меня к себе, вновь может кинуться на улицу искать, что меня напугало. А то и по щам потом даст. А может и сразу вломит. Вдруг, для него сон – нечто драгоценное. Нет, будить Халка, чтобы обольстить, не хочу, тем более, ради сомнительной гордости и теплого местечка. Вынуждена подвести итог, что лезть придётся самой, и каким-то образом вразумлять, что не ради его сомнительных мужских достоинств, а токмо из-за страха.

Дверь решила мне в этом внезапно помочь, клацнула засовом так громко, что я тут же, сама не поняв как, оказалась на лежанке тесно прижавшись к Халку и дрожа как осиновый лист. Он открыл глаза и выжидающе на меня посмотрел, не спеша ни отпихивать от себя, ни проявлять интерес к моим прелестям.

– Мне страшно, – проблеяла я, ничуть не пытаясь играть.

Общая пупыристость моего тела, как нельзя лучше, подтверждала слова. На всякий случай, если вдруг решит меня прогонять, сжала край его рубашки или подштанников. Схватилась за первое, что под руку попалось.

Монстрила молча продолжал меня разглядывать, видимо, считая недостаточными, приведенные мной аргументы и «внешнюю атрибутику» происходящего. Тупица! Как же с тобой тяжело!

– Волки воют, – попыталась я донести до него главную мысль, дёрнув для пояснения головой в сторону окна.

Кажется, впервые громила понял меня правильно, прислушался, обречённо вздохнул. Затем Халк буркнул это своё дурацкое «сън», прикрыл глаза, отвернулся и, кажется, тут же уснул. Мне же стало чуть менее страшно, но зато куда более сердито.

Да он издевается надо мной! Страшила конченый! Импотент зелёный! Стручок не политый!

Глава 9

Утро после мучительно-неприятной ночи началось для меня тоже неважно. А как ещё может быть, если легла спать рядом с неотёсанным мужланом типа Халка? Только так, и никак иначе. Я ведь даже в тесной близости с ним ещё долго не могла уснуть. Хотя с лежанки меня вой и тряска дверного засова уже не так напрягали, но сон никак не шёл. Хамское поведение монстрилы не укладывалось в моей голове.

И не от обиды, конечно, от жалости. Когда есть Лёля – виагра не нужна! Не мог же он на меня не среагировать. Значит, что-то нарушено. Только так. Бедняжечка. Серьёзный недуг для мужика.

Меня так это проняло, что всю ночь его костерила, в смысле, жалела.

И вот, после такого этот жабёныш-переросток меня взял и разбудил! Да ладно бы просто по имени позвал, теперь-то познакомились ведь. Хотя, как его зовут, я напрочь не помню. Но он-то моё имя запомнил наверняка, несколько раз пытался повторить, шепелявый. Криво, но смог же изобразить. Вот и утром стоило попробовать снова. Меня бы от его «Олё» так бы передёрнуло, что тут же встала.

Но нет, этот придурок решил меня за плечо потрясти вместо того, чтоб окликнуть. Дебила кусок! Тряхнул так, что я у меня все кости чечётку друг об друга отбили, а зубы едва не повываливались. Дал же Боженька столько силы умалишённому. Я ж так и богу могу душу отдать.

Я уже хотела Халку сказать, чтобы так не делал, как едва ли не столкнулась лицом к лицу с ним. Я так подскочила, что чуть о притолоку не убилась. Хорошо, Халк удерживал за плечо, спас.

Я ойкнула. Вот это сила! Я б восхитилась, если бы не мою шкуру попортил. И вроде бы не настолько сильно схватил, а вон какое пятно красное. Или это я такая хлипкая?.. Не, вряд ли, я стойкая, это он силы не контролирует, переросток. Вот уж точно «Халк крушить!»

Не успела рассмотреть своё покраснение, как он бодренько так стал меня сначала словами и жестами, а после уже, пустив руки в ход, принялся спихивать с тёпленького местечка, откровенно пытаясь отвоевать лежанку в единоличное пользование. Возмутительное хамство! Так прямо ему в лицо и сказала. Только сначала слезла с печи и в сторону отошла. Затем уже насупилась, всем видом показывая, как он не прав, но, не забывая при этом приглядываться к нему, чтобы, в случае чего, вовремя среагировать.

Халк же, как был бревном неотёсанным, так им и остался. Кажется, ничто случившееся не может изжить в нём этого пофигисткого отношения к девушкам. Вот и сейчас, просто соскочил вслед за мной с лежанки, быстренько оделся, и к печи. На меня ни единого раза не взглянул. И вид такой сверхсосредоточенный. Но мне-то ясно, что это он от стыда так себя ведёт, придурок. Да-да, всё я теперь про тебя знаю, поняла вчерашней ночью, так что прячь не прячь глаза, а ничего не изменишь.

Тихонько хихикнув в кулачок, я важно прошла к рукомойнику, чтобы первым делом заняться собой. Может тебя женщины и не интересуют, но себя я из-за этого запускать не стану. Красота всем нужна.

И вообще у нас вот бывают всякие там стимулирующие таблеточки, может и тут так. Может, ходит по лесу ищет тоже всякие травки. Бывает. Не буду сразу крест на нём ставить. Зелёный, конечно, грубый ещё, но ведь сильный.

Только я его пожалеть хотела, как этот гад новую гадость мне приготовил. У печи пробыл всего ничего, покопался там, заслонку пооткрывал, пошебуршал чем-то, побрязгался с водой, а потом снова ко мне. Ни слова не говоря, ткнул мне тряпку и ведро. Я застыла в недоумении, глядя на этот удивительный своей примитивностью дуэт чистоты. Да ладно?!

Ни черта, монстрила не шутил. Тыкал мне на полном серьёзе замусоленную тряпку, а потом показывал пол, подкрепляя своё мычание круговыми движениями руки перед моим лицом, видимо, считая, что эта достаточная иллюстрация того, что я должна сделать. Я же натянуто улыбалась, до последнего решив прикидываться ничего не понимающей дурочкой.

Какое-то время у меня это даже получалось, Халк трижды повторил мне приказ не просто в жестах, а почти в картинках, изобразил в лучшем виде. Бродвейский актёришка так бы не справился, как он. Талант! Мне с трудом удавалось удерживать выражение лица идиотки.

Однако, последовательные указания на ведро, половую тряпку и печь дали понять, что без уборки о еде мне стоит забыть.

Такого коварства снова я никак от него не могла ожидать. Даже заключённых в тюрьме кормят! Шантажировать же едой вообще не гуманно! Неандерталец! Понятно, что ты приютил меня, хочешь отработки, но не вот так сразу-то! Может я ещё денёчек просто посуду помою? Нет? Совсем никак?

Только выслушивать мои возмущённые вопли Халк не стал, спокойно вышел из дома.

Весёлая жизнь мне тут предстоит, ничего не скажешь. Не та сказка мне попалась, не та. Как-то слишком реалистично и совсем не магично. Обидно. Мне как-то казалось, что попаданкам положены приключения, платьишки и всякая магия. Вот же непруха!

Да, Лёля, надо бы тебе всерьёз заняться собой, а то какой-то монстр из глуши в тебе не видит ничего, кроме поломойки. Видать, совсем я свою привлекательность под его присмотром подрастеряла, надо с этим что-то немедленно делать.

Я переместилась к умывальной кадке. Попыталась рассмотреть себя на поверхности воды, но изображение было хуже, чем в телефонных камерах двухтысячных годов. Заметила, что без косметики выгляжу, как моль белая, а волосы на макушке колтуном встали. Чёрт! Вот засада-то! Конечно, монстр на меня не реагирует, я ж сейчас вообще страшилка. Тут же схватилась за гребень, чтобы хоть как-то исправить катастрофу, но волосы жестоко сопротивлялись подобной экзекуции, убеждая меня, что натуральность материала расчёски для них ничего не значит. Я же настаивала на своём, потому что другого варианта всё равно не было.

А меж тем пол ждал моей заботы, о чём не преминул мне напомнить ещё раз Халк, вернувшись в дом с ведёрком полным снега. Помахал на меня и снова вышел.

Вздохнув, я опустилась на корточки перед ведром. Прикасаться к тряпке совсем не хотелось. Такой запашина от неё, будто бы в полыни и ещё какой-то дряни валялась. А уж как драить полы не было желания, не передать. Однако голодать я себе позволить не могла. Придётся мыть. В конце концов, чего там сложного, вози себе мокрой тряпкой по полу да вози. Э-эх! Придётся вспомнить бабушкину науку. Что она зря что ли учила!

Подоткнув подол рубахи так, чтобы не мешался, я ткнула тряпку в ведро, чтобы намочить. Хорошо, приступим. Вода оказалась совсем не холодной, так разве что слегка, но руки опустить можно. Выудив из ведра тряпку, так смачно шмякнула её на пол, что самой понравилось. А чего? На ощупь она какая-то очень тонкая, того гляди развалится, к тому же грязная, будто намасленная или намыленная, это не особо понятно из-за цвета, но наощупь сильно чувствуется. Запах прямо в руки впитывался. Бе… Жалко ногами мыть нельзя, они у меня тоже босые, и монстриле это возможно не очень понравится. Ладно, придётся руками.

Взялась решительно, не хуже бабули, думаю. В душе, конечно, морщилась от этого, но как говорится, захочешь жить – не так раскорячишься. Вот я и корячилась, тёрла. Даже под стол залезла, чтобы там тоже помыть. Только под лавкой и у запечного шкафа слегка махнула, потому что в углу паук сидел, а от печи жарко и почти ничего не видно. И так сойдёт. Не хватало ещё тут вкалывать, как рабыне. Может он меня завтра на мороз выпрет, а я тут буду слишком стараться.

В общем, у меня всё получилось. Любуясь на дело рук своих на то, как блестит мокрый пол, я едва не лопалась от гордости. Правда, стоять теперь можно было разве что на том небольшом сухом пяточке, что остался подо мной. Я ж не любитель шастать босыми ногами по лужам. Но мне ведь никуда и не надо, подожду монстрилу здесь, чтобы прямо с порога ткнуть в то, какая я молодец и как хорошо убираюсь.

Если бы знала, чем это потом обернётся, наплевала бы на всё и тихонько переждала бы бурю. Но я ведь, как распоследняя дура, рассчитывала на благодарность, стояла у дверей, ждала. А этот свин, едва зашёл, огляделся и тут же заставил переделать. Причём заставил одним только взглядом. Откуда же я знала, что тряпку лучше выжимать надо! Я не занималась этим уже лет семь!

Что за трудовой лагерь? Я хочу домой!!! Верните Лёлю к отцу!!! Ну, пожалуйста…

Глава 10

После того как я тщательно перемыла полы под надзором Халка, так что теперь с него наверняка можно было есть, получила в благодарность только полную чашку вчерашнего разогретого рагу. Только радовалась я недолго, потому что вскоре настал момент, когда поход до туалета стал для меня неизбежен. Но память о встреченном вчера волке была всё ещё слишком яркой, чтобы решиться на поход самостоятельно.

Монстрилу после его резкостей я, конечно, ненавидела, но другого выбора не видела. И надо было поторопиться, потому что Халк уже явно собирался уходить: обулся, одел тяжеленный тулуп и стал подвязывать его кушаком.

– Ха-а-алк, – тихонько подёргав его за рукав, любезно обратилась я.

Зовя его мною же данным прозвищем, я надеялась только на то, что он не обратит на это внимание, приняв за вежливое обращение моего народа. А что делать, я так и не вспомнила его дурацкое имя. Помню, только первые две буквы, «ки», а дальше пробел, полный. Но не страдать же теперь моей пятой точке из-за этого, в самом-то деле.

Но монстриле это, кажется, не очень понравилось, как-то нахмурился, глядя на меня. Даже морщина прорезалась между густых бровей, хотя на фоне тёмных выразительных глаз, она была едва заметна. Если бы не утренний яркий свет то, может быть и не обратила внимания, зато теперь, заметив, внезапно осознала, что Халк-то мой, в общем-то, далеко не так стар, как думалось мне по началу. Меня сбили суровый взгляд и его размеры. Потому не обратила внимания на гладкость кожи, отсутствие морщин, пышность шевелюры. Теперь же это всё буквально бросилось мне в глаза, на время вызвав шок.

Монстрила же, похоже, принял моё онемение за внезапное отупение, потому вновь вернулся к своим сборам, решив не обращать на меня внимания. Волей-неволей пришлось мне быстренько собрать мысли в кучку, чтобы не упустить свой шанс выйти из дома и вернуться в него живой. Кто знает, насколько в этот раз он уходит, я ж не секретутка Миранды Пристли, чтобы терпеть до бесконечности.

– Пожалуйста, мне нужно в туалет, – повторив дёрганье за рукав, попросила я.

И, конечно же, он меня не понял. Закусила губу, выискивая что-то в доме, что могло бы мне помочь. Конечно же, не нашла. Подумав, краснея от стыда, характерно потопталась на месте. На этот раз вроде сработало, но в ответ мне всего лишь указали на дверь: пожалуйста, типа иди.

– Я боюсь, там же волки ходят, – проблеяла я, мотая головой.

Монстру мой страх был не очень понятен, приглядываясь ко мне, морщился, силился понять. Дурак! Может, тебе нормально жить в лесу, где тебя у сараюшек будет поджидать какой озверевший хищник, чтобы тобой полакомиться, а для меня это не так. У нас в городах тоже есть, кого бояться, жизнь везде неспокойная, но там хотя бы ты можешь держаться в стороне от опасных мест: подворотни, метро. Тут же у меня просто нет иного выхода.

Рассуждая в таком ключе, я вцепилась в него, как клещ в первую подвернувшуюся лодыжку, сжала твёрдые мышцы руки, но вряд ли ощутимо, особенно через рукав тулупа. А этот даун громоздкий только вопросительно глянул на меня, до последнего играя в непонимание. Нет, дорогуша, даже не надейся, я с тебя живым не слезу, пока не проводишь меня на улицу.

Но Халк был больше и сильнее, так что в итоге сумел отцепить меня от себя. Пришлось мне действовать решительнее, перекрыла ему дверь, чтобы не мог выйти, попутно повторяя просьбу, но, уже не так умоляя, намного громче и, наверное, грознее. Монстрила потёр переносицу, размышляя над моим поведением, и, решая для себя, как ему следует поступить. Понятное дело, я сейчас для него всё равно, что умалишенная. Ну и плевать! Лишь бы добиться своего.

Пока он думал, я кинулась к своим вещам: буквально впрыгнула в валенки и тулуп. На подпоясывание время тратить мне показалось лишним, не за дровами же иду. Едва застегнувшись, я сразу же ухватила Халка за руку и потащила на улицу. Хотя перед дверью всё ж я притормозила немного, предоставляя роль открывающего ему, а сама предпочла остаться чуть позади так, что, если бы там был волк или ещё кто клыкастый, в зоне доступа оказалось бы чудище. А чего?! Он и так собирался уходить, и уже на улице был, значит, знает, как защититься! А я девушка молодая, красивая, воспитана в реалиях современного мегаполиса, знакомая с деревенской жизнью только по пребыванию первых лет жизни у бабушки, так что это вовсе не в счёт. Здесь даже сковороды чугунной нет, которой я могла бы как оружием воспользоваться! Кошмарный мир, мужской, девочкам даже защищать себя нечем.

Выглянув из-за плеча Халка, я не без радости смогла узнать, что путь до туалета чист и ни одна клыкастая морда нас там не подкарауливает. Не ожидая, пока мой монстрила решиться на что-нибудь, я совершенно уверенно потянула его туда. Ну, как потянула, скорее попыталась, сдвинуть эту гору, а для такой худышечки как я, естественно задача не из лёгких. Пришлось мне сильно напрячься, показывая, насколько мне это необходимо не только наваливанием на эту массу живого тренированного мясца, но и словами. К чёрту его непонимание!

Видимо, моё упрямство было непрошибаемым, потому что Халк сдался и вскоре вполне себе ходко шествовал к вожделенной мной деревянной будке, пока я напряжённо оглядывалась по сторонам, всё ещё опасаясь появления вчерашнего волка. Везение – понятие непостоянное, а мне, судя по попаданству в пустынный средневековый мирок к зелёнорожему чуваку, живущему посреди леса в одиночестве, вообще рассчитывать на него просто категорически противопоказано. Вот ни капли меня не удивило бы, если сейчас из-за какого-нибудь широкого ствола выпрется какая клыкастая тварь.

К счастью для меня, ну, может быть и для Халка тоже, ему бы с ней всё равно пришлось бы расправляться, ничего такого не случилось. До туалета мы дошли вполне себе без приключений, чему я тихонько порадовалась. С таким настроением я ткнула Халку пальцем в место рядом с другим сараем, где я его могла хорошо рассмотреть из древнерусского клозета, чтобы ждал меня там, и поспешно шмыгнула за узкую дверь. Всё-таки как-то неудобно, что он будет обретаться совсем рядом, смущает. К такой близости между парнем и девушкой я не привыкла.

Но уже плотно прикрыв за собой дверь, чтобы та ни в коем разе не открылась, и посетовав, что защёлки на ней нет, отчётливый звук хрупающего под ногами монстрилы снега за нею, заставил меня тут же выскочить наружу.

– Куда?! – завопила я на него, видя совершенно точное намерение этого придурка оставить меня в одиночестве. – Ты что, подождать пару минут не можешь? У тебя тут чёрте что творится! Среди бела дня волки из леса приходят, того и гляди меня схарчат! А ты две минуты подождать не хочешь! Скотина! – разревевшись, кричала я, совершенно забыв, что он меня совсем не понимает.

Но что-то, возможно, слёзы, всё же воздействовало на этого тупицу, вынудив поступить, наконец, не по-скотски, как раньше, а по-мужски. Я может быть, даже порадовалась этому, если бы до этого он меня до слёз не довёл.

К туалету на этот раз Халк подвёл меня самостоятельно, и даже жестом пригласил войти, подбадривая заодно взглядом. Бесит, скотина! Входила с опаской, постоянно прислушивалась, и даже выждав несколько секунд выглянула проверить на месте ли этот придурок. Он был там, ждал, скучающе глядя в сторону и держа руки скрещенными на груди. Глумливый пенёк! От раздражения аж пнуть его захотелось. Вместо этого я закрыла плотнее дверь, и буквально тут же открыла, ещё раз желая убедиться, что этот придурок не надумал снова уходить. Убедившись, что меня всё-таки ожидают, я наконец-то успокоилась.

Однако, когда я вышла, градус ненависти к Халку поднялся вдвое. Как тут не пожелать его прибить, если этот свин зелёный опять успел слинять, благо не в лес, как я боялась, а в одну из сараюшек. Оттуда он и выходил нагруженный огромной миской с куском соли?..

Я непонимающе захлопала глазами. А этот гад, как ни в чём не бывало, ткнул мне в руки миску, махнул в сторону хаты и потопал в лес. Я хотела послать ему какое проклятье вдогонку, но вместо этого поспешила в дом. А то мало ли чего. Дикие края, не успеешь моргнуть как, с другой стороны, ещё какая тварь клыкастая нарисуется. Куска мяса в моих руках ему может не хватить, чтобы отделаться.

Глава 11

Вернувшись домой в компании куска соли, я долго размышляла над тем, что с ним теперь делать. Поковыряла пальцем, попробовала. Вроде бы соль, а вроде и не очень похожа. Горчило почему-то.

Что ж мне с этим куском делать? Я ж не лось. На что он мне нужен? Хоть бы что сказал! А то ушёл и всё, дело с концом.

Подумав, я поколупала ещё немного кусок и внезапно что-то нашла. Пришлось поднапрячься, поработать, не жалея собственных ногтей. Один даже надломила, пришлось откусить. Ножниц я в этом домишке не надеялась отыскать, а уж на маникюршу рассчитывать и вовсе не стоило.

И так, с небольшими потерями, я вскоре отыскала под невкусным солевым слоем кусок мяса. Только мяско это даже после соскабливания части соли выглядело как-то удручающе. В цвете потеряло, потемнело, к тому же высохло. Короче, его вид аппетита у меня не вызывал. От мяса в таком виде осталось одно название, а хотелось настоящего, чтобы пожарить можно было.

Да уж…

Но ничего, расстраиваться заранее я себе запретила. Решила попробовать. Вдруг это такой местный деликатес, а я тут нос ворочу. Вроде ж у нас тоже раньше мясо солили-сушили. Что-то такое будто бы даже я пробовала, было прикольно. Солёно только, но в этом и вся соль, в смысле суть.

Грызть от целого куска я, правда, не привыкла, поэтому решила отрезать немного. Но вытаскивать недавно припрятанный ножичек из-под шкур всё равно не стала, воспользовалась другим, широким и не особо острым. Долго маялась, не столько резала, сколько пилила, но в итоге отрезала себе кривоватый ломоть. Выглядело подошвой, но пожевать удалось.

Что я могу сказать?Солёно. Этому можно было бы и не удивляться, конечно, просто самое первое впечатление. А вот когда пожуёшь немного, начинаешь ощущать вполне себе мясной вкус. Только с перцем переборщили или другой какой травой, несло чем-то ещё незнакомым. К тому же ни черта не разжуёшь, а зубы поберечь надо бы.

Или это просто не для моих зубов. У монстрилы они, поди, помощнее, и все один к одному белые, здоровые. И как такое только возможно в их Средневековье? Непорядок. Сегодня утром, пока завтракали, когда увидела, чуть от зависти не позеленела. И это притом, что сама я не скупилась на стоматологов: отбеливание, чистка, регулярная профессиональная чистка. Вот несправедливость какая – средневековье, сортир на улице, а с зубами полный порядок.

Сплюнув не дожёванный кусок мясца, не нашла ничего лучшего, чем подкинуть его в печку. А куда ещё? На улицу не буду, вдруг волка приманит, привыкнет бродить под окнами и попрошайничать, я ж тогда поседею. В кадку под умывальником тоже не бросишь, мерзковато, мне там ещё умываться. А мусорного ведра тут как-то не предусмотрели. Вот я и решила пожёвок свой сжечь, а заодно глянуть, насколько глубока печь.

Лучше бы этого не делала! Отодвинув заслон, для чего за него пришлось браться двумя руками, и, заглянув внутрь, я просто очертенела: точно целиком войду. Можно даже на потрошение и резку на части не запариваться. Жар внутри был такой, что у меня даже волосы зашевелились у лица. Я быстренько сделала, что хотела и тут же, всё обратно закрыв, отошла в сторонку от греха подальше.

Отныне приближаться к печи позволительно только со стороны лежанки. Нечего испытывать судьбу. Я, может, не сильно мясистая, но кто знает, вдруг Халк периодически любит устраивать себе разгрузочные дни или сидеть на диете. В качестве диетического продукта могу и сгодиться. Чужой мир – чужие правила. Если уж на моей родной планете и в двадцать первом веке даже среди цивилизованного населения встречались каннибалы, то кто знает, что тут среди леса может быть нормой для зелёномордого чувака с идеальными зубами. Может, именно эти зубы он и получил от своих диких богов за достойное принесение в жертву такой же вот случайно или не очень занесённой сюда иномирянки.

В этом ключе появление женских шмоток для меня выглядит очень подозрительно. Откуда они, и куда делась их прежняя хозяйка, например, я бы очень хотела узнать. Нет, панталоны и рубашки новые, я в этом уверена, если не на все сто процентов то, по крайней мере, на восемьдесят, а вот тулупчик определённо кто-то носил до меня. Недаром так потёрт и повыдерган мех спереди. Не бросается в глаза, но всё равно заметно, мне-то уж во всяком случае.

И вот это вновь возвращает меня к мысли о том, что близкие отношения с Халком мне следует развивать. Хвалить, конечно, не похвалишь, раз уж у нас языковой барьер, да и нашёптывать всякую ерунду, чтобы он на меня лупился своими огромными глазищами, словно какая дворняга, тоже не пристало. Придётся обласкать не словом, а делом. Но это только ради моего будущего, ради моего выживания, а не потому, что он такой огромный, сильный и с ним рядом как-то спокойнее в этом дурацком средневековом мире.

Точно! Сейчас же пока монстрила отсутствует можно позаботиться, наконец, о своей красоте. А то подзапустила я её. Макса Поплавского нет и некому же за всё подряд укорять. Стилист чёртов! Пришло время пустить в ход не только гребень, но и хорошенько глянуть на себя, так сказать, со стороны, а то с этим придурком одеваюсь и раздеваюсь всё время по-быстрому да спрятавшись, себя не рассматривая. А то вдруг у меня хвост вырос или рога, потому Халк меня и сторонится, а я не в курсе. Да и помыться бы мне не мешало, вспотела вчера не на шутку. Но как нагреть много воды и в чём купаться, я не знаю, а к холодной не привыкла, не морж.

Перво-наперво взялась опять же за волосы. Чесалась долго, будто вшей выбирала, а дело-то было всего лишь в колтунах на затылке, которые вообще непонятно как успели у меня появиться. О мех, когда спала, наверное, накатала. Но расчёсывались, как ни странно, хорошо, я аж обалдела. Словно и не мои вовсе, будто утолщились, не жжёные, хотя ведь сколько ни бубнили в парикмахерской про щадящий режим красок, всё равно всегда концы сохли, и маски надолго не помогали. А тут вдруг сами собой улучшились. И даже, будто бы, отрасли: по крайней мере, казались длиннее. Только вот особо радоваться тут мне нечему, потому что если это на самом деле так, то красота моя тут и потеряла парочку балов, корни волос-то теперь тёмными окажутся. А потом отрастут совсем и вообще полный швах будет. Беда…

Другой бедой, о которой мне давно стоило бы подумать – это макияж, а точнее его полное отсутствие. При моей, так сказать, обычной славянской внешности без туши и косметического карандаша глаза и брови мне нарисовать, прямо скажем, нечем. А иначе буду бледной молью, как сейчас. Надо думать, на фоне зелени Халкуши выгляжу ещё белёсей, чем есть. Разве что приспособиться углём брови намалёвывать. Да где его взять? Печь топится дровами вроде. Использовать золу? Копоть с печки? Присмотрелась к заслону внимательнее, идея не внушала доверия. Может, когда прогорит, смогу достать золу и посмотреть, чего из этого получится?

Пока же мне лучше заняться непосредственно гигиеной. Отлила воды в глиняную чашку и попыталась задвинуть её в печь, на то место, где ранее стоял чугунок с рагу для прогрева. Получилось не очень. Рогатина оказалась для чашки узковата, ею можно было только задвинуть, а как потом – непонятно. На то, чтобы после голыми руками лезть в печку за чашей с водой не было и речи, поэтому оставила чашку греться у самого входа.

Как ни странно, потеплела водичка довольно быстро. Зря думала, что этого мало. Если уж чувствую я, то вода внутри должна нагреваться отлично.

Я с радостью стянула с себя длиннополую рубаху и взялась за чистую тряпку, найденную здесь же в доме в запечном шкафу. Он прямо нереально вместительный!

Начала, как полагается, обтирание сверху и едва не пищала от восторга. Как же хорошо-то! Нет, принять ванну или хотя бы душ куда как лучше, но и так удовольствие большое.

Я и не думала торопиться, можно сказать растягивала удовольствие. Халк ведь только ушёл, значит, опять будет шататься допоздна. Поэтому-то невнятное постукивание в окошко стало для меня полной неожиданностью.

– Ах, какие мы вежливые, – фыркнула я, заметив, что сквозь стекло никого не видно. – Насмотрелся, а теперь решил постучать.

Нахал. Ночью в ледяного истукана играл, игнорировал, а подглядывать, значит, можно. Ладно, я сегодня добрая, орать не стану.

Только я пришла к этой благосклонной мысли, натянув на себя рубаху снова, как в приоткрытую мною дверь вместо Халка начала лезть длинная серая морда с клыками.

Волк!!!

Глава 12

– Ааааа! – голосила я, как резаная, всем телом налегая на дверь и тем самым придавливая зверюге голову. Он скулил, извивался, пытался меня куснуть или хотя бы лапой ударить, но я готова была стоять насмерть, как севастопольцы. И добилась своего, выдавив этого зубастого покемона обратно на улицу, закрыв даже дверь на засов.

Ох!.. Я сделала это!.. Теперь бы только отдышаться. Трясёт всю от страха.

С улицы донёсся душераздирающий вой, от которого я тут же с ног до головы покрылась пупырками, и эйфория от победы спала на нет. Чёрт! Что этому зверю вообще надо? Неужели, в таком огроменно-дремучем лесу все зайцы передохли? Или я просто побольше? Судя по деревьям, которые изначально я приняла за колонны, здесь должны быть и зайцы соответствующие, с кабана, как минимум. А у меня ведь и мяса почти нет, я худенькая, только на попе, но она неприкасаема! Лёля тебе не жратва!

Я не могла отойти от двери ещё минут двадцать, а то и с полчаса, боялась. Вдруг волчара рваться начнёт. Засов на двери, но волк не обычный, а едва ли не с лошадь. Огроменный, косматый. Жуть! Сама в шоке, что сумела его выпроводить. Чем он, интересно, питается, что такой вымахал? Хотя, что это я спрашиваю? И так ведь понятно, Лёлями и питается, от того и шея толстенная, как ветки елей-мутантов.

Кошмарный мир! Почему меня именно сюда забросить надо было? Кому я так насолила? Я и пожить-то нормально не успела, как меня сюда пихнуло! Даже не доучилась…

Слёзы текли и текли, а я размазывала их по щекам. Горю моему не было придела. Я, наконец, окончательно поняла, что на сказку рассчитывать бесполезно. Эта изба и Халк всё, что мне предназначено.

Жутко захотелось выпить. Стопарик водочки я сейчас бы с радостью хлопнула. Хотя раньше никогда её не любила. Девочкам положено любить всякие коктейльчики или шампусики. Но я сейчас хотела именно водки, любой, можно даже спиртяжки, лишь бы хватануть и забыться. Вдруг так бы отпустило. Только в избушке ничего такого не имелось. Мутанский мир трезвенников. Я в аду!

Погрустив ещё какое-то время, я поняла, что снова хочу есть. Мясцо трогать я себе отсоветовала, поберегла зубы. В этих дебрях не только на манекюрщицу, но и на стоматолога рассчитывать не стоит.

Покрутившись по дому ещё, решила доесть остатки рагу, хоть там почти ничего и не осталось. Хотелось бы чего-то другого поесть, но готовить в печи я, естественно, не умею. Видела, как делала это бабуля, но у неё другая была, по сравнению с этой маленькая совсем, две кастрюли поставить можно было только и ещё что-то в духовку. По идее-то понятно как тут всё устроено: ссыпать всё в чугунок, а потом в печь к огню, но сделать надо всё ж уметь.

И попробовать хочется, и страшненько что-то.

Решила пока обойтись всё же рагу. Да и не до готовки сейчас было, когда волки в избу лезут, как к себе домой.

Поставить чугунок с помощью роготулины в печь получилось не сразу. Такой слабой я себя не чувствовала никогда. А ведь на фитнес хожу, то есть ходила. Однако, чугунок показался неимоверно тяжёлым, особенно если держать на весу и рогатиной. Руки напряжённо дрожали, будто не мои собственные, а какой-то старухи.

Что со мной в этом мире случилось?!

Я вновь нависла над ведром воды, всячески стараясь рассмотреть себя в его отражении. Ничего необычного. Ни рогов, ни усов у меня не выросло, зря я переживала. А волосы и, правда, немного успели отрасти, у корней заметно темнее. Больше ничего необычного я не увидела. И тело вроде не изменилось, я бы сегодня заметила. Разве что для всякого зверья аппетитнее стало.

Вспомнив о волке, тут же глянула в окошко. Там было пусто. Приблизившись, попыталась осторожно рассмотреть, что там снаружи, но ничего кроме края сарая и снега не увидела. Слышно тоже ничего не было. Может он ушёл? Не станет же он меня поджидать снаружи часами? Или станет? Чёрт их знает, насколько волки терпеливы, когда голодны.

Мне-то ладно, я тут сколько-то смогу продержаться, а что будет с Халком? Ведь тот может скоро вернуться. Перспективка остаться в одиночестве в этом домишке совсем не вдохновляла. Пускай монстрила ещё тот козёл, но его компания куда лучше, чем компания грызущего тебя волка. Тем более, только он может топить печь и колоть дрова. Короче, я без него тут выживать буду не долго. Как раз до тех пор, пока дрова не кончатся и от крупы на воде у меня заворот кишок не случится. Ыыы!

Нет, стоп! Лёля, не реви! Надо что-то придумать. О! Буду караулить монстрилу. И тогда, когда он вернётся, вовремя ему дверь открою, чтобы успел сбежать от волчары. Точно! Классная идея. Я реально гениальна. Прямо Кулибин. Или этот, как его? – Левитан. Или это не изобретатель, а художник? А, не важно, раз известен, значит крут.

На этой мысли врасплох меня застал внезапный грохот дрогнувшего в пазах засова. Я застыла на месте, точно заяц, прихваченный за зад, вся съёжилась, глазищи выпучила.

Что это?

Халку видать за дверью было тоже это интересно, потому что в его оклике, донёсшемся до меня из-за закрытой двери, чувствовались вопросительные нотки какого-то непонятного иностранного, но мата. А ещё в нём чувствовалось удивление и раздражение.

Я тут же кинулась открывать, боясь упустить блаженный миг безопасности. Распахнула дверь и, применив недюжинную силу, приходящую ко мне никак не иначе только под действием страха, взяв монстрилу за грудки, тут же втащила в дом. Он офигел очень, но мне было плевать, я спешила закрыть дверь, да поскорее, чтобы ни один клыкастый не успел забраться. Перед тем как это сделала, я успела увидеть только спокойный зимний пейзаж у дома и пару капелек крови на снегу у порога. Здорово я всё-таки этому волчаре задвинула!

Но радость моя была немедленно омрачена Халком, а точнее очередным вопросом, который понять мне было не дано. Ну, как не дано, суть я уловила: интересовался чегой-то я опять удумала, что кинулась к нему, в дом затаскиваю и дверь закрываю. Чего мне ему сказать в ответ? Не поймёт ведь ни слова, немтырка. Какого спрашивает? Но делать нечего, ждет же.

– Там был волк, – спокойно пояснила я. Приставила ладони к голове, изображая стоячие уши, а потом передвинула их ко рту, изображая звериный оскал, и «поклацала» для наглядности пальцухами. – Волк, понимаешь?

Халк смотрел на меня с сомнением, явно подозревая в очередном съезде крыши на побывку в другой город. Придурок! Живёт здесь, словно дикий ненец, пасущий оленей, а туда же, выпендривается. Как можно не понять меня, если я жестами всё показываю? Если бы мы в «Крокодила» играли, ты бы продул. Рррр! А Халк ещё попытался мне чего-то втолковать в ответ, похлопал по плечу в стиле «брось, всё нормально». Я же в ответ только упорствовала: то головой мотала, то, как в детском саду прикидывалась волком.

Вскоре этот цирк надоел нам обоим, и мы разошлись по разным сторонам, точнее это монстрила от меня отошёл, и сразу к столу, где едва отгрызенным осталось лежать просоленное мясцо. И опять стал сильно недовольным. Уже чую засаду.

Только один чёрт, вину осознать будет тяжело, так как из его возмущения я ничего не поняла. Вообще ничего! Нет, всё равно не поняла, хоть обмашись передо мной своими граблями. Что? Приготовить надо было? – Нет, не поняла. И даже не знаю, как со всем этим управляться. Да, я в полном шоке!

Что, съел? – Так-то! Думаешь, ты один такой умный, делать вид будто не петришь по-моему и поэтому измываешься. Лёля тоже не пальцем деланная. Вот научишь с печкой обращаться, тогда и ругай.

Мне уже хотелось как-то ему объяснить, что я готовить тут не приспособлена, но в этот момент до нас дошёл отчётливый запах горелого, источником которого стал чугунок, поставленный мною в печь для разогрева.

Твою-то маму! Моя жратва! Ыыы, придурок, всё из-за тебя. И зачем только о тебе беспокоилась, собой рисковала. Меня же ведь могли сожрать с тобой на пару, но я всё равно дверь открыла.

Почерневшие остатки рагу, намертво прилипшие к стенкам чугунка, вызвали во мне тонну разочарования. Я бы, наверное, заревела опять, чтобы успокоить свой бедный, оставшийся снова голодным желудочек, если бы этот наглый хмырь, считающий себя тут самым крутым, не ткнул бы меня в мою ошибку, то есть не предъявил мне чугунок с подгоревшим.

Образина чистоплюйская!

Глава 13

А, мои бедные несчастные ручки… На кого же вы теперь-то похожи после того, как я час драила вами чугунок. Как будто бы другим пользоваться нельзя. Вон их у печки на полках сколько, бери любой. Но нет, этому придурку понадобился именно этот и непременно чистый прямо сейчас. Вот если бы самому нужно было драить, наверняка бы выкинул, а раз на меня сумел свалить грязную работу, то, конечно, нужность одного единственного чугунка просто колоссальной стала. Чтоб тебе жена давала только раз в год, образина!

Я же рук теперь не чую. Хорошо хоть мне мыть не холодной водой пришлось, монстрило смилостивился, додумался погреть. А если бы нет, как пить дать, истерику бы закатила. Что я ему, рабыня, себя гробить ради него. Я вообще такие скандалы могу закатывать, всем чертям в аду тошно станет.

Ой. Чёрт, чё-то я так разошлась, что и не заметила, что он за мной наблюдает. Я аж вскочила, как дура, руки в боки. Чуть на ещё одну штрафвахту от монстрилы не нарвалась. Ууу, сопля накаченная, ты у меня ещё попляшешь, дай только время, найду способ тебя прикормить, тогда отольются кошке мышкины слёзки.

А пока придётся мне продолжить чистку твоих дурацких овощей, уж, не знаю, что это вообще такое. На картошку не похоже, разве что, если только мутанскую: шишка на шишке и твёрдая, да жёлтая внутри. А чистится хреново как, пока отколупаешь кожурку во всех этих неудобных местах, с ума сойдёшь. Может, это имбирь? Сорт только какой-нибудь особый. Но ни по запаху, ни по вкусу на имбирь не было похоже.

Да, лизнула чутка, интересно же. Сочная, кстати, картоха, и такая, в общем, мне и сырой понравилась. Я даже парочку пупырок, что отрезала от главного клубня при чистке, тихонько схарчила. Голодно же, а Халк с готовкой не очень торопился. О чём только думал, уходя из дома? Понятно же было, что, когда вернется, есть нечего будет. Недальновидный. Хоть бы обо мне подумал, я ж отощаю так совсем. Хорошо хоть подкинул эту странную картоху на чистку, можно прихарчеваться огрызками, перебить голод. Жаль закончила уже.

К разговорам о волке мы не возвращались. На улице снова было тихо и ничто не указывало на зверьё, желающее за наш счёт набить себе брюхо. Такое ощущение, будто волчара намеренно появляется только когда я одна. Начала подозревать, что он мой личный глюк.

Так как на улицу мне из-за чистки котелка всё-таки пришлось выходить, хоть и под присмотром Халкуши, была возможность убедиться в этом. Я даже смогла беспрепятственно походить по двору и заглянуть в туалет, пока монстр дрова колол у сараев. И вот, что странно, пока бродила, ни одного следа волка не нашла. Я ж едва не ползала по земле, рассматривая. Очень мне хотелось показать его монстриле, чтобы тот меня дурой больше не считал, но почему-то ничего не нашла. Даже кровь, которую я ранее успела заметить, куда-то подевалась. Снега сегодня было мало, так что на чищеной площадке искать было бесполезно, а вокруг, там, где сугробы, зверина не бегал. Культурный какой. Вот и поверишь после такого в мистику.

Как бы мне тут и правда с катушек не съехать. Недаром сны начали сниться какие-то странные: то вспышки какие-то, то аппаратура вокруг меня непонятная, а ещё Юркин с совершенно ошалелым лицом, от которого дурней всего было, потому что втирал мне что-то, почти орал, наверное, про Нобелевку. Прямо вспомню и трясти начинает.

Это из-за его экспериментов в том числе я сюда загремела. «Мы сделаем машину времени! Вы заработаете на этом миллионы!» – бубнили эти чудики из НИИ. А папаня, как лох, повёлся, бабло обещал ещё отстегнуть, Юркина наслушавшись. Ничему его девяностые не научили. Лучше бы мне на сиськи дал, тогда бы меня никуда не засандалило. Эх, папка, не уберёг ты дочку. Как ты там теперь без меня? Всю жизнь жилы рвал, а кому теперь всё это достанется? Надеюсь, не этим твоим бабам из сауны. Лучше пусть брат или сестра будут, хоть не так обидно. Лучше уж так…

О-ё! Внезапно поставленная перед лицом миска с едой, меня сильно испугала. Это ж я в тоске по дому о голоде позабыла так? Очертенеть! Надо срочно исправлять. Папанька мне не зря всегда твердил, чтобы о себе заботилась в первую очередь, а потом уже о нём переживала. Я – папкина радость, значит, если счастлива я – счастлив и он.

Слёзы быстрыми дорожками потекли по лицу. Аааа! Хорошо говорить, а домой к отцу всё равно хочется.

Халк прямо офигел с моей реакции. Чё ты смотришь, рыло зелёное? Не видишь – тошно мне от тебя. Домой я хочу! Там у меня папка волнуется, и друзья, наверное, тоже. Может быть. Максу, наверняка, по фиг, ногти лишь бы были при маникюре. Зато Кирпич точно скучает, он хорошим был. И другие парни тоже, хоть и рожами не вышли некоторые.

А ты вот точно грустить не станешь, если меня волк схарчит, пока ты по своим лесам бродишь.

Ну, чё ты?! Чё ты? Нормально всё с твоей кашей, не боюсь я, что отравлено. Ем я уже. Вот ем, только отвали. Неуёмный какой.

Да не заглядывай ты мне в лицо, не видишь – реву, значит, страшной стала. Нечего тебе пугаться раньше времени. Потом испугаешься, когда уже на крючке будешь. А сейчас отодвинься, дай мне поесть спокойно, мне слёзы уже не мешают.

А каша так ничего. Крупа только непонятная какая-то. Но не гречка, и то хлеб. Не люблю я гречку, одно время на диете на ней пересидела, так после ни на эту кашку, ни на кефир смотреть не могу. Как вспомню, так вздрогну. И почему диеты всегда такие невкусные должны быть? Нет, я раз попробовала и теперь больше не затащите. Лёля всегда красотка! Даже когда весы врут на пару делений.

– Что? – устав от взгляда Халка, насупившись, спросила я вслух.

Сидит, вперил в меня свои зенки, раздражает. А теперь кочаном своим качает, нет, мол, ничего. А раз ничего, то и нечего пялиться на меня так пристально. Задолбал своими испытующими взглядами, можно подумать, от этого я заговорю на твоём тарабарском. Нет бы, подсуетиться, подучить меня, а он только в лес на гулянки ходит.

Сегодня вообще ничего не принёс. И чего каждый день туда таскается, даже оружие не берёт. За белками по деревьям, что ли прыгает. В прошлый раз хоть какое-никакое шмотьё подкинул, а сегодня ноль без палочки.

Весь день я в ночнухе так и отбегала, а теперь в ней же ложиться. Дурдом. Я тут в этом дурацком мире совсем на себя не похожа. Где ж это видано, в одном и том же гулять и спать! Надо с этим заканчивать, а то так вообще не понять, в кого превращусь.

А меж тем за окном ощутимо начало темнеть, и, хотя спать мне совершенно ещё не хотелось, мысли о предстоящей ночи уже терзали меня. Есть стала медленнее, чтобы дать возможность монстриле меня опередить. Ясен пень, что это грозит мне непременным мытьём посуды, которое теперь с такой лёгкостью монстряч свалил на меня, но зато пойму, где собирается сегодня спать эта сволочь мужского пола.

А тот, словно бы разгадав мои коварные замыслы, тоже не сильно торопился, пялился в мою сторону, неторопливо жевал. У, гоблин-переросток! Меня ты чёрта с два переплюнешь. Не уступлю. Медленнее меня могут жевать только черепахи. Что съел?! Не съел? Опять не съел? Да он чего, надо мной издевается, что ли? У меня ж на ложку от силы осталось каши. И зачем так налегала на неё, не могла заранее подумать о том, что будет дальше.

Может ножку оголить или плечико, чтобы он мне печку уступил? Нет, тупо получится, если я вдруг во время еды подол рубахи стану задирать или плечо выпихивать через не сильно-то широкий ворот. Вот если бы разрезы имелись, тогда так ножкой шевельнёшь и всё видать. Ещё этот стол дубовый такой громоздкий, что меня за ним едва видно. Тут всё против Лёли, начиная со стола и заканчивая глючными волками.

Ладно, иду ва-банк: пойду мыть посуду. Так, встала и пошла, а бёдрами кач-кач. Ох, хорошо, как получилось, сама бы на себя засмотрелась. Жаль только тесно тут, а то бы ещё лучше сделала. Но я и так молодец! Гений!

Теперь надо поглядеть как Халк, не сильно обалдел?

Не сильно. Вообще ничего не заметил! Да как так-то?! На кой чёрт тебе в этот момент окно сдалось? Я тут из себя выбиваюсь, чтобы ему понравиться, а он вдруг природой заинтересовался. Рррр! Ну, и чёрт с тобой! Не нужен мне ни ты, ни твоя печь, импотент несчастный. Всё, свою чашку я вымыла, а твою не стану. Вот так и знай.

Перекипев от возмущения, быстрым шагом я направилась к шкурам. Буду спать!

Глава 14

Уснула! Надо же, я и правда смогла уснуть. Легла ведь на шкурах со злости, а потом долго маялась. А этому всё равно: задрых, будто ничего и не случилось, как с гуся вода. Он даже не шевельнулся ни разу на лежанке. А я вся извозилась на этих дурацких шкурах, всё думала о нём.

Ой, чего это я говорю, и вовсе я не о нём думала, просто страшно было на полу, и подумала, что не плохо бы лежать повыше. Дверь-то я проверила, что закрыта, но всё равно страшно. Хотя сегодня ночью было совсем тихо, никаких буранов, вьюг и волчьего воя. Прямо, как назло! В смысле - удивительно даже.

Интересно, сколько сейчас времени: утро или день? Дурацкий мир, даже точно время суток нельзя узнать. Хоть бы солнечные часы изобрели, что ли. Непонятно же: то ли ты ранняя пташка, то ли припозднившаяся сова. Живу, как сурок: сплю да ем. Тоска! В кино хочу или погулять хотя бы…

Это только Халк может решить, будто чистка чугунков меня развлекает. А где он, кстати? Приподнявшись со шкур, я не без удивления заметила отсутствие моего мордоворота-благодетеля. В доме стояла тишина, а засов не был задвинут.

Так быстро я, наверное, даже от волка не бегала, как тогда кинулась закрывать дверь. Вот же ж придурок! Взял, свалил, а меня оставил в неведении. Он бы ещё вокруг моей постели разложил салатиков, чтобы волчара подзакусил после того, как меня сожрёт. Ненормальный! Ну, как так можно-то, а? Совсем без понимания человек… монстр…

Чёрт, а кто он вообще такой? Для человека слишком зелёный и здоровый: я ему чуть ли не в пупок дышу, хотя среднего роста. Ещё это его умение взглядом вещи двигать. Нет, точно не человек. Я ж его Халком зову просто по аналогии с персом из кино, но, по сути, никогда не задумывалась, кто ж монстрила такой. Может он это, как его из «Властелина колец», орк какой-нибудь или тролль? – Не, совсем не похож. Уши у него нормальные, не рваные, не с заострённым кончиком, и даже без серёжек, рожа не опухшая, зубы белые и ровные, глаза большие, тёмные, можно сказать даже красивые, а ещё татуировок всяких разных на нём нет, и жрать он меня вроде бы не собирается. Может он гоблин? – Тоже чего-то не очень похож, они, вроде, маленькие и злобные. Хотя монстрила тоже злобный, но по-своему, пассивно злобный.

И что в итоге? В итоге – ничего. Чёрт его знает, кто он такой. Халк он, и всё тут. Жаль, так звать его нельзя, обидится. Хотя, почему он мог бы обидеться, если ничего о персонаже из фильма не знает. Не с чего. Он мне олёкает, значит, и я его Халкушей могу звать. Вот решено, сегодня же и начну.

Так, ладно, надо собой заняться, для начала поесть. Чего он тут мне оставил, посмотрим. А осталось мне и вчерашняя кашка, и даже эта странная картоха с мясцом. Красотень. А пахнет-то как! Восторг. Тут еда всё-таки как-то по-особенному вкусная, хоть и простая, не сравнить с нашими ресторанами. Но вот, кажется, будто ярче вкус, хотя причин этому нет. Два ингредиента да соль, ничего особенного. Мясо и то так расходится, что не найдёшь. Или я просто опять голодная? Скорее даже, всё время голодная. Может, это чистый воздух на меня это так влияет?Похоже на то.

В любом случае хороший аппетит – это признак здоровья, а значит волноваться мне не о чем.

Хорошенько позавтракав, бодро приступила к «чистке пёрышек». Я умылась, причесалась и оделась. Панталоны – это, конечно, смех, но что делать, дальше бродить в ночной сорочке уже будет полным маразмом. А если под юбку ничего не надену, то будет казаться, что это я монстра хочу соблазнить. Вот ещё! Если полезет, пусть помучается, сам же мне всё это припёр, так что сам с меня пусть и снимает.

К тому же, может, Халкуша как раз от такого бельишка и тащится, этакая его собственная таблеточка для подъёма мужеского духа. В средние века ведь мужики тащились от баб в корсетах, кружевных панталон, юбок из китового уса, оголенных женских щиколоток, вот и он может быть всего лишь сыном своей эпохи. Чего я на него так вскинулась. Тогда становится куда понятнее его способ раздевания девушки, после которого я осталась без дорогущего нижнего белья от Victoria's Secret. Ох, и тяжело мне тогда с ним придётся.

Но это проблема дальняя, а теперь передо мной стояла другая, более насущная на сегодняшний момент – очередной выход на улицу. Монстрилы нет, а значит придётся рассчитывать только на себя. К счастью, лучшее оружие для девушки в этом средневековье осталось при мне: рогатулина деловито ждала меня у печи. Для верности натянула на себя ещё одну юбку, авось, волчара в ней запутается и не успеет меня цапнуть. Тулуп у меня и так толстый, с одного раза не должен прокусить.

Вышла я с опаской уже после того, как трижды выглядывала из-за приоткрытой двери и дважды потопталась с минуту у входа. Рогатину держала ровно перед собой, зорко вглядываясь в линию окружавшего дом леса. Вокруг было так тихо, что я, слыша собственное тяжёлое дыхание, вздрагивала, думая, будто это волк крадётся.

С трудом поняла, как добралась до туалета, но хорошо, в деталях запомнила, как засовывала рогатину в ручку в качестве стопора, чтобы никто не смог открыть. Глупо, конечно, волк бы это никак не смог бы сделать, но мне было тогда наплевать, рогатина, служащая заслоном давала мне хоть какое-то чувство защищённости. Вот с ней-то было расставаться тяжелее всего, когда встала необходимость возвращаться в дом. Тишина снаружи всё так же меня не вдохновляла. Однако идея сидеть до посинения или, скорее, до возвращения Халка, мне как-то тоже не улыбалась, так что выходить пришлось. К счастью, когда я выглянула, «на горизонте» было по-прежнему «чисто», и ни одной клыкастой морды не наблюдалось. Оставив дверь туалета открытой на тот случай, если придётся срочно возвращаться, я опрометью бросилась в дом.

Оказавшись внутри и надёжно заперев дверь на засов, мне в голову внезапно пришла мысль, что пока меня не было, волчара вполне мог успеть забраться внутрь и поджидать меня с распахнутой пастью на ужин, как тот его серый собрат из «Красной шапочки». Я тут же покрылась холодной испариной от испуга. Было от чего. Если в сказке всё прошло замечательно, то в моём дурацком попадалове, даже если дровосек в лице Халкуши явится, то меня из брюха волка будет доставать только по частям или в качестве полупереваренного фарша.

Нет, об этом лучше уж мне не думать. Зачем себя сразу настраивать на плохое. Я в доме под замком, пробраться незаметно ко мне волк не сможет, так что можно расслабиться. Вот только валяться без дела осточертело до жути. Интересно, чем люди в этом средневековье занимали себя, чтобы не подохнуть от тоски. Я бы даже почитать чего-нибудь согласилась, только такое ненапряжное, на сотню страничек, не больше, и чтобы с юмором, но, кроме монстровой книжки, ничего не было, а ту я уже посмотрела всю в прошлый раз. Язык бы Халков поучить, но без него это нереально, придётся ограничиться знанием единственного слова: «Хопц». Интересно, а монстрила как отреагирует, если я его скажу в ответ на очередной приказ что-нибудь выдраить или почистить. Разозлится или обрадуется? Наверное, всё же взбесится.

Надо бы узнать, как по евойному здороваются, может, если буду приветствовать умеючи, он ко мне подобреет. Ой, чего это я? Совсем от скуки с ума сошла, нужна мне его доброта, дурачины этого деревенского. Вот только снег стает, и поминай меня как звали. Выберусь на волю, а там непременно отхвачу себе какого-нибудь прынца, да побогаче. Ну, или может не принца и не такого уж богача, лишь бы человек был хороший, купец какой или посол. Да. Чтобы любил меня и всячески заботился обо мне, оберегал. А не как эта зелёная рожа, только издеваться и работать заставлять. И сделал-то всего одно доброе дело – не дал замёрзнуть, а выпендривается, будто ежедневно одаривает мерседесами.

Вот был бы тут мой папка, он бы ему объяснил, что к чему, и почему так себя вести нельзя. Когда меня в пятом классе Леонов стал задирать, папка ему уши так накрутил, что тот полгода боялся ко мне подходить, и ещё два года после делал вид, что не знакомы, до тех пор, пока я сама с ним не заговорила. А что? – Ему ведь тогда родаки компьютер подарили, а я тоже хотела поиграть. Папанька же ещё тогда свои баблосы не заработал, а у бабушки с дедушкой пенсии не очень большие, это уже потом у меня всё появилось, а тогда пришлось хитрить. Но с Леоновым я быстро справилась, чмокнула при всех в щёку и потом гоняла на машинках в компе, сколько хотела. Эх, золотое время. Прямо ностальгия накатила.

А ко мне в придачу притопал Халк. Как всегда, не вовремя. Как будто назло ждёт такого момента, чтобы явиться и всё настроение мне испортить.

По-быстрому добежала до двери босиком, сняла засов и мигом обратно на шкуры. Там тепло, уютно и подальше от этого бесноватого, а то вдруг опять работу какую подкинет.

Но сегодня меня ждал совершенно иной сюрприз, потому что едва дверь отворилась, на пороге нашего дома возник огромный тёмно-серый волк. (Сколько ж их в лесу бродит!) Позади него, по-добрососедски придерживая входную дверь, стоял мой монстрила, словно официант, приглашающий гостя к столу.

Па-па-папочка!

Глава 15

Боже… Боженька, пожалуйста, спаси меня. Я ведь на все праздники ходила в церковь, стояла. Пожалуйста, боженька…

Волчара медленно, с оглядкой на монстрилу-предателя, переступил порог. Одна лапа по толщине с мою ногу.

Боже!!! Молитва, нужна молитва… Отче наш, да святится… Нет… Отче наш еже ли… Какой же рукой креститься левой и правой? Я не помню!!! Спаси меня, я исправлюсь. Всё выучу. И стоять стану взаправду на службе, а не по моде, молиться, как бабушка учила, только, пожалуйста!..

Но сколько я не умоляла, зверюга продолжал приближаться ко мне. Каждый его шаг отдавался новой волной дрожи по телу. Я жалась к углу избы, не найдя ничего лучшего для укрытия, кроме шкур. Кажется, из этого мира до моего бога не дозваться, абонент вне зоны доступа. Интересно, а в этом мире отпевают? Остаётся только одно:

– Халк! – хныча, позвала я громилу – последнюю надежду на моё спасение, но эта скотина даже от двери не отлепился, предпочитая её подпирать собой сложив руки на груди, вместо того чтобы меня спасать. – Халк… – повторила я, всхлипывая.

Никакой реакции, спасать меня монстр не желал, хотя даже у оглянувшегося на него волка на секунду возникли сомнения в их дружественности. Ах, ты, скотина! Так ты, значит, со мной?

Я опустилась у стены на колени, подняв левой рукой шкуры до уровня глаз, правой принялась шарить под ними. Я искала нож и очень боялась, что его там не будет: вдруг Халк нашёл и вытащил, специально готовился к этому дню. Что я ему только сделала? Неужели спасал, чтобы только потом отдать этой огромной зверюге? Священный он, что ли, волк этот? Недаром он пытается мне в глаза заглянуть. Ага, щас! Я взгляну, а ты тут же на меня и накинешься. Фигушки! Наслушалась в деревне про такое!

Нож, который я, наконец-то, выудила из-под шкур, придал мне уверенности. Чуть опустила шкуры, показывая этому людоеду, что так просто не дамся. Ну, и что, что трясусь, как осиновый лист, пырну так, что мало не покажется. Уж как с этим обращаться я знаю, не только в кино смотрела, мне Кирпич показал, как надо. Что заволновались? То-то же!

А эти двое и, правда, заволновались, когда увидели у меня нож: волк остановился, оглянулся на монстрилу, а тот, отлепившись от двери, что-то грозно рявкнул. И без перевода было понятно, о чём он. Но не дождёшься, дитя девяностых без боя не сдастся! Чёрт, вы меня просто так жрать будете?! Если вам девичьи слёзы ни по чём, то тогда перо под ребро лучше научит.

Только чего-то всё равно мне страшно. Вспотела вся, и слёзы не перестают литься, совсем плохо вижу. Что ж ты за изверг, а я тебе ведь поверила, спала рядом. Скотина!

Внезапно нож в руке сильно завибрировал: Халк определённо пытался у меня его вырвать своей дурацкой магией. Если бы я не была тогда в опасности, то наверняка уже стояла бы перед волчарой безоружной, но, когда в двух шагах от тебя серая клыкастая масса в одной холке, доходящая тебе до груди, любой будет держаться за нож с тройным усилием. Вот и я держалась, ревела, рычала, но из рук не выпустила, в то время как животное с каким-то особым интересом предпочитало наблюдать за нами, усевшись задом прямо на ещё вчера вымытый мною пол. Издевается сволочь!

Дальше больше, он повернул морду в сторону Халка и с этаким пренебрежением посмотрел. Выглядело так, будто бы бороться со мной выше их достоинства, что я презренная букашка, которая должна быть рада стать блюдом на его столе.

Однако, хватка монстрилы после этого немного ослабла, из-за чего я едва не свалилась с ног. Быстро переступила, возвращая себе равновесие, но зато столкнулась взглядом с волком и эти несколько секунд, что наши взгляды были едины, показались мне сущим адом. Перед глазами заплясали цветные огоньки, голова закружилась, виски сдавило, а тело словно бы закипело. Ах, ты ж!..

Действуя скорее под аффектом, резко шагнув вперёд, я слепо резанула ножом прямо перед собой и тут же отступила. Остриё успело черкануть по чёму-то плотному, мне разглядеть было тяжело, приходила в себя. Жар медленно оставлял тело, перед глазами светлело. Я уже готова была повторить манёвр, как внезапно передо мной оказался Халк, одним движением руки вырвал у меня нож, да так, что я тут же прилегла к стеночке.

– Скотина… – зарыдала я, прижимая к груди руку и втягиваясь в стену.

Шкуры смягчили моё падение, так что кроме руки и моей гордости ничего не пострадало, только всё это было маленькой толикой того, что теперь я вновь оказалась безоружной перед этими двумя зверями. От отчаяния хотелось волосы на себе рвать за то, что была так беспечна.

Но странное дело, вместо того, чтобы наброситься на меня, эти двое оказались внезапно поглощены только друг другом. Халк явно отчитывал волка, да так строго, будто командир подчинённого, а тот только внимал ему и угрожающе рычал время от времени, глядя в глаза. Я ошалела от увиденного. Было бы куда лучше, если бы я понимала, чего он такого говорит, вдруг ругает, что зверюга оказалась не столь расторопной, как он думал, и поэтому красная шапочка в моём лице успела его ранить. Кстати, ранила я волчару не сильно, но кроваво, каким-то образом умудрилась подпортить тёмно-серую шкуру у носа.

Пока я сожалела о своей косорукости и ждала нового подвоха (Не успокоятся же они на этом!), Халк выдохся, замолчал. Только с виду добрее не стал. Я опасливо жалась в угол, вновь пытаясь прикрыться шкурами, пока эти людоеды гадские стояли и смотрели друг на друга.

Столкновение взглядов закончилось неожиданно, волк сдался и решил уйти, даже не чихнув на прощание. Этому я очень обрадовалась, аж сердце зашлось в груди. Но праздник в моей душе длился не долго, почти у самой двери Халк окликнул зверюгу, пробормотал что-то и тот, чёрт возьми, взял да остался.

По мне тут же поскакали пупырки. Я уже ждала второго раунда, размышляя, успею ли добежать до рогатины, так некстати оставленной зелёным предателем с другой стороны печи. Больше мне защититься нечем.

Но для этих двоих я как будто бы вдруг перестала существовать. Зелёный гамадрил налил в одну из чашек воды и принялся рвать тряпки, пока волчара усевшись у двери, будто копилка огромная, чего-то ждал, искоса наблюдая за ним. Кажется, Халк собирался оказывать ему первую помощь при ранении. Очертенеть! Чего он слишком офигенный, чтобы зализывать, как это положено у всех зверей! Тоже мне, король волков выискался, вождь стаи, Акела посеревший.

Чёрт, а если он такой тут, правда, не один? Я как минимум двоих сама видала, или троих, тяжело сопоставить, похожи же. Но один был точно светлым, белый скорее даже.

Я же так точно не выживу! Стоит мне выйти за порог, и они меня тут же на куски разорвут, ни нож, ни рогатулина не помогут. А главное, уже не помог Халк. Эх, и чего я ему подержаться за себя не дала? Теперь может быть хоть пожалел, а не сидел бы, отирал кровушку с хитрой клыкастой морды. А мне тоже больно между прочим! Вот так ни за что взял и ударил, отбросил то есть. А я ведь защищала себя. Что я, по-твоему, придурок, должна была дать себя сожрать из-за того, что ты не был достаточно настойчив. Всё у вас тут не по-людски. Звери…

И я снова заплакала только тихо, боясь, что могу этим на себя обратить внимание. И было отчего, потому что едва ли не сразу же заметила подёргивание ушей волка, определённо услышал. Я быстро задержала дыхание и прикрыла рот руками, только помогло мне это ненадолго. Халк остался неподвижен и, кажется, ничего не замечал. Скотина бесчувственная! Даже слёзы тебя не трогают уже! Что ж ты за мужик-то такой, если даже зверь и тот жалостливее тебя…

Монстрила снова что-то с презрением спросил про меня, но обращаясь почему-то к волчаре. Покачал башкой и встал, чтобы убрать миску и выкинуть окровавленные тряпки. На меня даже не глянул.

А сказал-то как?! Будто я тварь, какая на ножках! Плесень на дне его любимой кружки. Вот сволочь!

И самое обидное, в тот момент меня пожалел даже волк. Я снова зарыдала, на этот раз уже не пытаясь сдерживаться. Плевать, пусть уже жрут, раз даже за человека не держат.

Но есть меня не стали, волк кивнул монстриле и тихонько покинул нас. Его огромный хвостатый зад я видела сквозь пелену собственных горьких слёз.

Глава 16

Снова ночь, а я одна и на полу. Что-то не так в этом дурацком мире однозначно, раз такая красоточка и умница оказалась сегодня не только одинока, но и бита. Нет, Лёля, не плачь, от твоих слёз ничего не изменится, потому что всякие зелёнорылые гамадрилы всё равно, что бревно: никакого понимания!

И ведь этот скотина даже не подумал передо мной извиниться. Ни разу. Даже вины своей не почувствовал, вёл себя потом будто так и надо. А у меня рука до сих пор горит, вандал! У меня, может кожа сверхчувствительная. Теперь наверняка синяк будет. Расплывётся, и совсем ни один принц не дождётся. Хоть бы поторопился он там, пока меня этот монстр зверюге своей карманной не отдал на пожрать.

С волком-то это зелёное чудище ласковый, кровь отирал, шёрстку приглаживал, а меня по рукам бьёт. Ну, разве ж это нормальный мужик? Нормальный так бы не поступил. Вот мой папка, все говорят, что суров, но своих баб я что-то не слыхала, чтобы он бил. И меня ни разу пальцем не тронул. Даже, когда я его швабру Иришечку за лохмы оттаскала, только тоскливо вздохнул. А чего она начала мне втирать, что важнее ему? Что я не знаю, что для папки всех важнее. Стерва! А ведь мы с ней почти ровесницы, пять лет разницы – такая ерунда. Теперь, когда я пропала, небось, опять объявится, будет его охмурять.

Эх, папанька, знал бы ты, как я скучаю. Если будет шанс, я обязательно вернусь, обещаю, а не получится… Нет, об этом не хочу думать. Лёля не сдастся! Слышишь, папка, я обязательно выживу, всё у меня будет, ты там тоже не раскисай. Можешь и Ирке малого заделать, я нормально. Я переживу. Лишь бы тебе не одиноко без меня было.

Чёрт, опять я плачу. И всё из-за этого… Глаза сами собой нашли Халка, мирно дрыхнувшего на лежанке. У-у-у, скотина безрогая, всё нипочём! Дрыхнет и в ус не дует, как мне плохо. Теперь-то мне стало понятно, чего он так спокоен был, когда я тряслась от волчьего воя: ему ж бояться было нечего, не его за жратву зверюга посчитал. Поэтому-то он и на улицу не боится ходить и в лес надолго сбегает. Хорошо ему, а обо мне не подумал.

Вот и чего теперь делать? Завтра днём волчара опять может нагрянуть, а у меня ножа даже в этот раз при себе нет. Своровать снова? Если сейчас, пока монстрила спит, тихонько возьму, он и не заметит. А утром может. Теперь ведь знает, на что я способна. А если начнёт трясти, я помру ещё до волка, ручищи, что два экскаватора.

Думай, Лёля, думай. А то папаньке пообещала, а сама только ныть горазда.

Пораскинем мозгами ещё раз. Уйти я отсюда одна не могу. Уже знаю, что там за сугробы, тем более без запаса жрачки и без оружия для защиты от зверей, это для меня нереально. Завалить волчару в одиночку даже при удачном стечении обстоятельств вряд ли сумею. Закрыться в доме и выждать весны, пускай Халк живёт в норе со своей животиной, идея интересная, но также трудновыполнимая. Этот бугай ведь меня тогда не оставит в покое, будет ломиться и, в конце концов, прорвётся, с такой силой может дверь разворотить в клочья, и мне тогда не жить. Выход один – доказать Халку, что живой я ему нужнее, чем в качестве жратвы для клыкастого питомца.

Чёрт! Реветь у меня точно лучше получается, чем думать. Или это просто ситуация у меня полный песец.

Выходит, у меня нет никакого другого варианта, кроме охмурения этого долбанутого на всю голову бугая. Ыыыы! И что же, я к нему опять должна сама лезть после сегодняшнего? Чёрт! Чёрт! Чёрт! Ненавижу поганца!

– Ну, ты у меня потом за всё поплатишься, – пообещала я злым шёпотом, неохотно поднимаясь со шкур.

Ладно, надо собраться. Трижды выдохнем и вперёд! Что нам стоит дом построить… Нет, что мне какие-то средневековые мужики. Пошла…

Нет, не пошла. Чёрт! Как же это противно. Ыыы… Пристрелите меня лучше кто-нибудь. Не могу я к нему вот так просто на печь завалиться и начать приставать. Я не мусор какой-то, чтобы самой лезть к тому, кто меня только сегодня бил.

Чёрт, а жить-то хочется… Какая несправедливость всё-таки. Этот гамадрил и я! Знал бы ты только, какое счастье тебе достаётся. Вот оказались бы мы в клубе, я бы на тебя даже не взглянула. Ходишь непонятно в чём, питаешься одной кашей да чудной картохой, из друзей только волк, а развлекаешь себя колкой дров и гулянием по зимнему лесу. А теперь что? А теперь я вынуждена тебя соблазнять, только чтобы не быть скормленной волчаре. Ну, и житуха…

Выговаривала я всё это Халку, пока тихонечко забиралась на печь. Труднее всего было уговорить себя улечься. Если бы он в этот момент проснулся, точно струхнула бы. А так его безмятежное спящее лицо вызывало во мне только желание треснуть по лбу.

Резко выдохнула как перед опрокидыванием стопоря водки и полезла на лежанку. Ну, всё, монстрила, как хочешь, а теперь ты мой!

Я ещё вторую ногу не успела закинуть на лежанку, как он открыл глаза. Чёрт… И чего теперь? Чего ты пялишься на меня, болван? – Хватай давай! Я что всё сама должна делать? – По ходу, да. Блин блинский. Что ты за чурка стоеросовая? К тебе красавица лезет прямо в постель, на лежанку, то есть, а ты как бревно, только глаза на меня лупишь. И чего мне теперь делать? Застыла как дура и двинуться боюсь. Так, Лёля, соберись. От этого зависит твоё будущее. Чёрт, надо было ворот рубашки разорвать хоть чутка, чтобы что-то было видно, а так я как моль в мешке, никакой привлекательности. О чём я только думала?!

А этот всё смотрит, ни капли сознательности. Хоть бы чего спросил, а то я зависла, как мать Тереза у его постели. В лоб поцеловать что ли? Нет, надо быть настырнее, тогда сразу сдастся.

Завалилась прямо на него. А чего он руки свои развалил, я хоть и стройняшка, а всё ж не настолько, чтобы на десяти сантиметрах свободного места уместиться. Сам виноват!

Чего ты опять на меня так смотришь? Чего не ожидал, что я приду? Сама в шоке, так что квиты. Да приходи уже в себя, а то я больше ни на что, кажется, не решусь. До чего же ты здоровенный? Какими стероидами тебя мамка в детстве кормила? Я ж тебя даже обнять, если понадобится, не смогу, руки не сойдутся.

Во, наконец-то, зашевелился! Я уж думала – не дождусь. Ты, конечно, недомужик, я помню, но ведь не можешь ты совсем ничего не почувствовать, когда я, вся такая мягкая, рядышком прилегла.

Эй! И что это всё, что ты хотел? Отодвинуться? Ну, ты вообще! Да ты самый худший из людей! Или кто ты там! Как можно быть таким чурбаном? Как бы дать тебе по макушке, чтобы думать начал, да нельзя, тут же огребу, а днём мои косточки станет глодать одна серая морда. Вот будет у меня возможность, я тебе всё припомню.

Ладно, перехожу в наступление. Запомни этот момент, образина, такого в твоей жизни никогда не повторится! О такой, как я, тебе мечтать и мечтать, да всё равно не исполнится. Ох, хорошо, папанька не видит. Вот на какие жертвы приходится идти ради выживания, всем этим попаданочкам из фентэзятины ни разу и не снилось.

Что?! Офигеть. Вот просто взял и отвернулся. Эй! Так не честно! Я же уже собралась, я уже была готова. Ну, как так-то?

Хотя нет, подожди, так ведь даже лучше, на рожу твою смотреть не надо. А то очень уж ты зелёный, будто в наших речках-вонючках с детства купался.

Так даже лучше, да. Вот, сначала подвинуться надо, осторожненько так прижаться. Ух, какая я молодец! Жаль, сисяндры подкачали, трись не трись о твою спину, тебе, наверняка, нипочём. Но, на всякий случай, потрусь, вдруг подействует всё-таки. Не двигается. Ну, и ладно. Так теперь надо обнять его, погладить. Сверху руку положить или протиснуть между его рукой и телом? Сверху далеко, у меня так ладонь максимум бок ему почешет, а от этого ни тепло, ни холодно.

Эй, монстрила, ты бы хоть вздохнул что ли, а то не понятно же, как тебе. Или ты просто в шоке? Точно в шоке.

Тогда беру быка за рога, в смысле, протискиваю руку, чтобы погладить. О, сдвинул, спасибо, так даже удобнее. Какой ты оказывается тёплый и большой. Вот, если бы ещё меня защитил сегодня…

Так, а теперь куда? Выше по пузу или ниже? Чё-то мне страшно. Нет, вниз – не вариант, я ж поглажу, а дальше что – чёрт его знает. А я ещё не уверена, что готова. Хотя с Халком мне же не стоит опасаться за свою честь… Погладить его что ли? – Нет, не буду, зачем наступать на больную мозоль, ещё разозлится. Верх – самое то для меня. Вон, у него какая грудина, что поле для выпаса скота, хоть гуляй.

Ого, какие рельефы. Я и не догадывалась. Одетый всё время ходит, не хвастается. Ничего так. Не то, что Макс, дрищ модный. Когда меня в ветряную погоду обнимал, казалось, будто он за меня на самом деле держится, чтобы не унесло в Африку. Зато с ним не стыдно было по клубам и вечеринкам шататься, стильный и язык подвешен. А вот с Халком только дрова пилить вместе да на печке валяться. Хоть он и такой здоровенный, мощный, приятный на ощупь, мужественный…

Ну, как он там, кстати, впечатлился? Да ладно?! Ты чего уснул, поганец?!

Скотина!

Как ты мог?!

Глава 17

Вот и утро. Очередное утро в этом снежном захолустье и вдали от родного дома, а будущее моё всё ещё туманно и не предвещает ничего приятного. За ночь ещё дважды пыталась пробудить в Халке мужика, но всё безрезультатно. Импотент хренов! Что делать сегодня буду, если волк заявится, ума не приложу. На всякий случай, надела на себя всё сразу, чтобы, если кинется, труднее было до тела добраться. Просидела так с час, даже картоху чистила в этом же. Чуть не стухла от жары, и поэтому тулуп всё-таки пришлось снять. Но вешать на стенку не стала, положила рядом, на шкуры, чтобы, в случае чего, на себя напялить.

Халк на всё это смотрел сквозь пальцы, то ли к чудачествам моим привык, то ли уверен, что мне уже ничего не поможет. Однако за ножами и даже ложками следил, сама видела, как всё пересчитывал перед тем, как есть с ним сели. Да не взяла я ничего у тебя, не трогала, смысл в этом какой, ты же сразу всё отнимешь.

На улицу ходила с опаской и без рогатулины, Халк и её зажилил. Зато я смогла ещё раз обежать все сараюшки на территории, облазила всё и отыскала там какую-то железяку очень похожую на нож, только проржавевшую слегка и побольше в размерах. Эта фигня была воткнута между досок в сарае, где загоны и сено, так что я его тихонько вытащила и под тулупом припрятала, чтобы Халк не заметил и не отобрал.

Была у меня ещё мысль забаррикадироваться в сарае, где бочки со жратвой и там до весны переждать, но побоялась, что замёрзну. Но, как запасной план, оставила, даже, на всякий случай, пустующий чугунок снегом наполнила, чтобы, если что, не остаться надолго без воды. Мало ли, вдруг спрячусь от монстрилы и волка, а они с той стороны дверь подопрут, так что останусь я без воды и сдохну.

Прошла чутка в лес, проверила, может, снег плотный, смогу убежать. Наверняка где-то здесь есть ещё жильё, тряпьё же мне монстрила где-то надыбал. Но уже через несколько метров от очищенного участка я чуть ли не по уши увязла в снегу, стоило только отступить в сторону от натоптанной Халком дорожки. И чего мне приспичило на небо глянуть?

Короче, день ожидал быть для меня напряжённым.

Не зря я так подумала, интуиция всё же работает, потому что вскоре волчара действительно припёрся. Вежливо так поцарапал нашу дверь снаружи, дождался, пока ему откроют и только после вошёл. Открывал, конечно, Халк, не я, я бы под дулом пистолета ни за что не согласилась впустить эту зверюгу.

Ишь, под интеллигента косит, если б не волчья морда, то очки нацепить, был бы вылитый профессор университета, типа поздоровался со мной даже, по крайней мере, его тявк и покачивание лобастой башкой было на это похоже. Я только быстрее в тулуп завернулась и отпрыгнула к стене. Ага, ща, не на ту напали, чтобы я поверила в твою приветливость, вчера познакомилась да пересчитала каждый зуб.

Халк пренебрежительно махнул на меня рукой и широким жестом пригласил хвостатого в дом. И взял коробку, что волк припёр. Она у волчары на шее болталась на ремешке. Здоровенная, кстати, по размеру. Интересно, что это ещё за фигня у них такая, и насколько это для меня опасно. Не зря же монстрятина так рад.

Я, на всякий случай, отодвинулась ещё подальше. В тулупе и под шкурами было вообще невыносимо, начала подпревать сразу же, но вылезать не собираюсь. В ножище вцепилась, сижу, жду, пока эти здоровкаются.

А они у стола рассаживаются. Отодвинули с одной стороны пенёк, чтоб волчара поместился, как раз напротив монстрилы. А это моё место, между прочим. Конечно, вам всё равно. Гады!

И вот зачем вам эта коробка? Положили посреди стола, переговариваются теперь, а мне ни черта не видно, что в ней. Подозрительно это, уж больно рожи у этих двух поганые. Маньяки, я уже вся пупырками покрылась. Не иначе, как топор припёрли и теперь решают, кто первым в меня его воткнёт. Папанька, как же ж мне страшно.

О! Вот оно, началось… Раскрыли коробочку. Сейчас начнётся. Чёрт, надо было вместо ржавого ножа брать с улицы совковую лопату, вот ею можно отбиваться, или хотя бы эту ржавую хрень заточила бы. Хорошая мысля приходит опосля. Может попытаться проскочить в дверь? – Нет, не успею, вон Халк уже руку в коробку запустил, чтобы достать… кольцо?

Они меня что, украсить решили перед тем, как съесть? Даже не надейтесь, я на такую побрякушку не куплюсь. Это же даже не золото и без драгоценных камней. Я же не лохушка вам какая-то, чтобы на такое клюнуть.

О, как! Ну, и зачем ты его себе на палец надел? От этого твоя рожа зелёной не перестанет быть, не надейся. А дальше-то что? Чего-то я совсем перестала понимать, что вы задумали. Волчара чихнул в коробку, монстрила кольцо из неё себе взял, а теперь не переговариваясь туда пялятся. Если вы так меня врасплох хотите застать, то фиг у вас получится, даже не подумаю приближаться.

Подождала ещё немного, но принципиально ничего не поменялось. Сидят, как дураки, в коробку пялятся, сосредоточенные, молчаливые. Халк, конечно, вообще не разговорчив, а от волка болтовни ждать и того глупее, но до этого хоть чего-то было слышно, а тут тишина. А я под шкурой совсем взопрела, мою сорочку уже выжимать можно, скоро завоняю, как тухлая рыба.

Я тихонечко пошевелила ногой. Подумала, они сразу среагируют на это. Но нет, я словно бы перестала для них существовать. Обкурились они что ли? Втыкают как-то уж очень по-наркомански. Встать, что ли посмотреть, чего они там такого увидели в коробке этой или ещё подождать? Прямо не знаю, что и делать. Ясно только одно: шкуру и тулуп надо с себя снимать, иначе помру. Печь Халк натопил сегодня жарко, у меня уже по волосам пот потёк. Невыносимо терпеть. Всё, снимаю. Ох, как же ж хорошо-то! Лафа!

А эти двое даже не шелохнулись, всё сидят, втыкают. Волк только заметно ушами изредка подёргивает.

Была не была, подойду ближе. Так, где мой тулуп? Это на время.

Ну-с, и что тут у нас? Всё так же – ни фига. Пустая хорошо сбитая коробка с невысокими бортами и распашными дверцами сверху, и только сбоку, то ли кнопка, то ли лампочка, вроде как светится. Ну, и зачем эта фигня им? Ничего же интересного просто пялиться туда, а они именно так и делают. Вообще ничего не понимаю. Ладно бы, правда, чего зажевали или курнули перед этим, тогда всё понятно, глюки ловят, а то же ведь ничего такого не было, я бы заметила. Просто сели и втыкают. И Халк при этом время от времени так нехорошо ухмыляется, что у меня сердце уже устало в пол через пятку стучаться.

Решила отойти от греха подальше, вдруг они буйные. Чёрт с ними, пускай сидят, лишь бы на меня не бросались.

Нет, ну, разрешить-то я им разрешила, да только сидеть и смотреть на них со стороны вскоре совсем осточертело. У меня всё затекло, я спарилась окончательно даже без тулупа, а ещё жрать захотела и в туалет. А эти два чёрта ни гу-гу. Правда, теперь иногда обмениваются короткими репликами, рычат. Чего им там в коробке приглючилось – непонятно, но с виду до того увлекательно, что реальный мир перестал будто бы существовать.

В конце концов я плюнула и внаглую села есть, причём прямо из чугунка. Боялась, что иначе, пока буду возиться с готовкой, подогреванием и перекладыванием в чашку, эти могут отойти и вновь за меня взяться. Зря беспокоилась, просидели они так едва ли не до вечера, я даже на улицу дважды успела выйти и ещё раз поесть, а потом, довольные друг другом, разошлись. Коробка осталась у нас, только со стола переехала на полку. Ничего не понимаю.

Глава 18

Едва я порадовалась уходу зверюги, как в нашем доме началась какая-то непонятная суета, и источником её стал, как это ни странно прозвучит, именно Халк. Сначала он зачем-то поставил греть до фига воды, потом куда-то пропал, а когда вернулся, то припёр ещё и деревянное корыто, похожее на то самое, которое бабка у золотой рыбки выторговывала.

Если он меня хочет за стирку сейчас посадить, точно прибью, вот зуб даю, огрею рогатулиной. После всех стрессов, что у меня из-за него случились, работать не стану.

Стирать буду если только своё… Взмокла я капитально, из чистого теперь только одни панталоны да ночная сорочка, которая тоже стала сомнительной свежести. Чёрт! Что же делать? И сдаваться так быстро не хочется, и надобность есть. Хотя руками стирать – то ещё удовольствие, почти как мыть посуду. О, идея! Подожду, пока заставлять станет. Только для вида надо поломаться.

Стоп! А с чего это он вообще на ночь глядя стирку задумал? Неужели из-за меня? Я принюхалась. Точно! Чёрт, как же стыдно! Хотя в этом виноват больше он, чем я, но всё равно стыдно. Блин, надо мне отползти подальше, может, тогда будет не так чувствоваться. Хотя в доме жарко, вряд ли расстояние сильно поможет. Может, на улицу выйти? Нет, на себе проветривать шмотьё бесполезно, толку мало, а заболеть легче лёгкого.

Может, от меня и ночью так же разило, поэтому Халк отвернулся. Эх, помыться бы. Как бы монстрилу из дома спровадить, чтобы сначала помыться в этой воде, а уже после стирать. С моим знанием его языка никак.

А тем временем Халк уже наливал в корыто горячую воду. Всё уже готово, а я так и не придумала, как ему объяснить, что надо свалить на полчаса хотя бы. Только хотела что-то начать бормотать, как тут же получила в руки чистое полотенце вместо указаний о стирке. Теперь мне оставалось только, открыв рот, смотреть в спину уходящего монстрилы.

Неужели так сильно воняю?!

Спросила, конечно же, не вслух, но за дело тут же принялась: нечего терять время зря, неизвестно, сколько его у меня в запасе. На всякий случай, кроме засова, подпёрла дверь ещё столом и завесила окна тряпками. Пока двигала стол, дважды чуть не надорвалась. Водичка за это время слегка поостыла, но не страшно, зато результатами своего труда я была очень довольна. Хотя, думаю, что стол, даже такой добротный, вкупе с засовом – преграда для Халка и его зверюги ненадёжная, но так как ничего лучше придумать в столь короткие сроки не смогла, стала купаться.

Хорошо было бы в коробку их глянуть, что там да как, но сначала «почищу пёрышки». А коробочкой лучше займусь, когда монстрила погулять пойдёт, вдруг там исследовать чего придётся.

Боженька, как же ж это было хорошо. Пускай я целиком в корыте не поместилась, пускай согнуться пришлось в три погибели, чтобы голову помыть, но зато чувство чистоты, что я ощутила, было просто неземным счастьем для меня. Ну, всё, монстрила, теперь ты от меня не уйдёшь, захомутаю!

Только сначала постирать всё своё нужно. Кстати, на счёт всего – это идея. Устрою-ка я сегодня большие постирушки, так что всё в корыто. Всё-всё-всё! Вот так. Намочим, повозюкаем, и вывесим на обозрение, чтобы и подумать никто не смог, что я это специально.

На всякий пожарный бросила в корыто и рваное нижнее бельё, и рваное же платье. А где же мой пиджак? Ведь я в пиджаке была… Странно, я его после того, как здесь оказалась, даже не видела. Наверняка его Халк тоже порвал и на половую тряпку пустил. Болван не модный.

Тогда я в корыто заодно докинула его сменную рубашку и штаны из мести, и чтобы вообще ко мне никаких вопросов не было. Вот я, типа, какая милая и хозяйственная, даже о нём позаботилась. Только стирать мне их совсем не понравилось. Тяжёлое дело – громоздкие, да ещё выжать невозможно, сколько не старалась, всё вода то с одного края стекала, то с другого. Как же это женщины в прошлом веке без стиральной машинки жили. Моя бабуля как-то скручивала бельё, я тоже так попробовала, но ни черта не получилось, только по мордасам сама себе мокрым концом заехала. Пора признать – никудышная я хозяйка. Надо с этим что-то делать, без навыков в этом мире выживать трудней.

Вот как раз за этим занятием меня Халк и застал, точнее не он сам, а вежливый стук в дверь, предшествующий его появлению. Вошёл он, кстати, почти сразу, как только я ему ответила. Возможно, хотел застать в самый пикантный момент, и это у него получилось, только вместо меня обнажённой в его корыте, там бултыхались его штаны, а над ними уже чистенькая и укутанная в полотенце я. Вот тебе, зараза! Теперь тебе такую красоту не захочется сожрать!

А потом была немая сцена. Халк ошалел от этого вида. А смотрел так, что у меня аж поджилки затряслись, стало как-то внезапно жарко, несмотря на открытую дверь на улицу. Я даже штаны от удивления из рук выпустила, из-за чего те шмякнулись обратно в воду и тут же меня окатили кучей брызг. Ну, ё-моё! Вот я клуша!

Халк закрыл дверь, не напрягаясь сдвинул стол на место и что-то спросил у меня. Судя по интонации, это был вопрос из разряда «какого чёрта ты тут делаешь», но так как отвечать мне на него не хотелось, привычно сделала вид будто вообще ничего не поняла и только виновато опустила взгляд в пол. Такое моё поведение не оставило ему ни единого шанса продолжать ругань и перевело на место наблюдателя, чем монстрила тут же воспользовался, усевшись на пень у стола.

Пробыл только он там не очень долго, в конце концов, моя криворукость в отжимании белья достала его, видимо, до печёнок и он притащился мне помогать. Лучше бы и дальше сидел, всезнайка хренов! Всё-то он умеет! Показал, как выжимать бельё. Не бог весть какая наука, но получилось у меня всё равно не сразу. Зато потом дело быстро пошло, я кинулась отжимать вещь за вещью, потому что боялась, что грозные лапищи Халка успеют добраться до моего бельишка и мини-платья.

Но бояться мне тогда нужно было совсем не этого, а этих самых его злополучных штанов, с которых весь этот бедлам, собственно, и начался, потому что, когда я за них взялась, чтобы выжать, у меня вновь стало получаться просто из рук вон плохо, а монстрила решил мне помочь. Сначала всё нормально было. Сложили вещь пополам, Халк подал мне один конец, а сам взялся за другой и стал закручивать. Я, правда, не сразу поняла, что от меня требуется, поэтому тоже чутка покрутила, но после того, как он на меня ругнулся, застыла как вкопанная, держала штанины, будто от этого моя жизнь зависела.

Однако, когда скручивание затянулось, я, желая спросить его, как долго он собирается ещё выжимать эту вещь, посмотрела на него, и мы оказались так близко друг к другу, что в любовных романах такое обычно заканчивалось поцелуем. От этой близости у меня внезапно дыхание перехватило. Халк так смотрел на меня, что я пошевелиться боялась. А потом его лицо стало медленно приближаться ко мне. Я уже понимала, что сейчас между нами случится, и моё сердце дико билось в груди, предвкушая. Но слишком увлёкшись ситуацией, я, сама не знаю отчего, выпустила свой конец штанов. Они чуть стегнули меня по рукам, а потом снова крякнулись в воду. И этого было достаточно, чтобы мы оба пришли в себя.

Я отскочила от Халка на полметра от испуга. Но испугалась не самого поцелуя, что в этом такого особенного для девушки двадцать первого века, а того, что почувствовала.

Нет! Это не может быть правдой! Это магия, гипноз! Точно! Он меня заколдовал! Маг доморощенный, деревенский колдунишка!

Глава 19

Половину ночи я ворочалась с бока на бок на своих шкурах, размышляя, как и когда меня Халк успел околдовать. Коварная скотина. Вот значит, ты что задумал? Не получилось меня запугать настолько, чтобы я бросилась исполнять все твои извращённые фантазии, так ты магией воспользовался. А вот фиг тебе! Ни за что не поддамся. Я тебя рассекретила, а значит, теперь не попадусь.

И как я раньше не догадалась-то, дурында? Это ведь и, правда, глупо – сначала спасти бабу, а потом её захотеть скормить зверюге тупой. Понравилась ему просто моя реакция на волка, вот и решил повторить. Только монстр сильно просчитался, у меня был нож, и я даже сумела им воспользоваться. И теперь его реакция куда понятнее. Не ожидал он такого! Ну, ничего, я тебе ещё и не такой концерт исполню, дай время.

А помывка? На что ты надеялся, образина? Что я полезу к тебе после того, как ты весь день проторчал в доме со своим клыкастым дружком пялясь в коробку? Вот ещё!

Интересно, как же он на меня всё-таки воздействовал? Во сне? Или подсыпал чего в еду? Ведь недаром же я ничего не почувствовала, хотя должна была. Ещё вчера должна была понять, что что-то со мной не так, раз мне вдруг его мускулы так приглянулись. Нет, я же цивилизованная девушка, зелёнокожий качок точно не может быть в моём вкусе. К чему мне его мышцы пригодились бы в моём мире? – Только если бы охранника себе искала. С таким качком в паре меня бы девчонки засмеяли. Никуда с ним.

Это дома нормально. Кирпич вот сильный, он меня даже на руки поднимал, через лужи переносил всегда. Хороший такой, но в клубном тусяке не шарил и за моду тоже. Но он-то добрый, зато внимательный ко мне был, с Найдой всегда играл, а Халк грубый и угрюмый. Совсем другое.

Вот. Такой не мог мне понравится. Только если я с ума сошла или под воздействием магии. С ума я сойти не могла, такое бы сразу заметила, значит, это магия. А Халк как раз ею обладает, я же видела. Вражина…

Будто услышав меня, эта скотина тут же появилась из-за печи с чашкой, полной каши с мясом. На его оклик и приглашение я отвернулась к стене. Даже не подумаю вставать. Есть с тобой за одним столом не хочу. Я обижена. И зверюгу твою больше не боюсь, в случае чего, у меня есть ещё один нож, им и воспользуюсь.

Но Халка это в качестве ответа не устроило, поэтому он, отставив в сторону тару с едой, быстро протопал ко мне, чтобы нависнуть надо мной, как коршун над добычей. Вот и чего тебе надо, скотина? Непонятно что ли, что я тебя видеть не хочу? И нечего заглядывать мне в лицо, бестолочь! Уйди, ты мне противен. Если хотел меня заполучить, так надо было ухаживать, как надо, в ресторан сводить или в клуб… Ну, или хотя бы цветы подарить… Чёрт! Как у вас тут положено ухаживать за девушками?! – Не важно. Всё равно ты виноват!

– Эй! Ты чего делаешь, придурок?! – подскочив на месте, завопила я, цепляясь в шкуры, так что костяшки пальцев побелели, чтобы не дать сорвать их с меня.

Ты что обалдел? С меня же полотенце почти свалилось во сне, потому что крутилась много. Не смей снимать с меня шкуры! Я не хочу, чтобы ты меня голой увидел!

Но мой возмущённый вид Халка отнюдь не напугал. Он держал свой край шкуры так, будто это было в порядке вещей, и право взглянуть на то, что под нею, прописано в законе этого государства. Я же пылала от стыда и злости.

Ну, не скот ли, так себя со мной вести?

А этот монстр, будто бы ему и того мало, ткнул пальцем на стол с чашкой для меня, а после дернул шкуру, как бы предупреждая, что, если не пойду с ним есть, тут же останусь без укрытия. Вот ты гад! А, ладно-ладно, поняла я! Не надо больше дёргать! Согласна я. Для убедительности закивала так, что от усердия чуть собственным подбородком в себе дырку не сделала.

Чёрт возьми! Какая же ты сволочь всё-таки! А вслух буркнула «спасибо» за подкинутую рубашку и юбку. Накрылась шкурой с головой и начала возиться под ней, пытаясь освободится от закрутившегося вокруг талии и задницы полотенца. Вдруг шкура резко приподнялась, и я тут же заголосила как резаная, не зная, какие части тела прикрывать в первую очередь.

Только через несколько минут безостановочного ора поняла, что рожи Халка совсем не вижу, потому что держит он шкуру выше собственной головы, используя на манер ширмы, чтобы мне было удобно переодеться. Мог бы и предупредить, придурок. Я же испугалась. Ты там не подглядываешь случаем? Я боялась отвести руки от груди и низа живота. Понять подглядывает или нет, не вставая, оказалось невозможно, так что пришлось действовать на свой страх и риск. В конце концов, если подглядывает, с этим я сделать уже ничего не могу. Буду надеяться на лучшее. Хотя ждать от этого козла порядочности, как надеяться на переход Макдональдса полностью на вегетарианское меню. Вообще без вариантов.

Так, всё, переоделась. Меня сейчас в солдаты советской армии можно было смело брать, за пару секунд управилась. А этот всё стоял, не шевелился. Хотелось из вредности подержать его так подольше, но на столе еда остывала, а холодной кашу мне есть как-то вообще нет желания. Придётся мне сжалиться.

Надо подкрепиться получше, чёрт его знает, какие ещё потрясения меня будут сегодня ожидать. С этим придурком что ни день, то сплошное приключение. Аниматор чёртов! Специально что ли всё это выдумывает, чтобы себя и меня развлечь?

А есть чего-то мне совсем не хочется. Настроения нет и в помине. Да и откуда ему взяться, если напротив меня такая скучная зелёная морда. Вот чего ты в меня опять вперился? Зенки сощурил, недоволен. Я тоже, между прочим, недовольна. А знаешь кем? – Тобой. Задрал ты меня уже своим чудачеством.

И каша твоя надоела, хоть бы что новое придумал. Сейчас бы шашлычок или курочку жареную да под картошечку, как бабушка в детстве делала. Ничего не было вкуснее её блюд. Ни в одном ресторане не было так вкусно, как у бабушки. А блины какие она тонкие пекла, на солнце просвечивались. И все в дырочку. А тут, то каша, то месиво овощное, никакого разнообразия. Мяса не видно, одна труха. Эх… И на кой фиг ты только в лес ходишь? Ни разу ведь ничего не принёс, зато, как дельный, собирается, тоже мне, охотничек.

Сам хоть по лесу бродит, а мне только в избушке сидеть приходится. Скучно. Ни телека тут нет, ни даже романчика какого простенького на моём родном. Скоро совсем одичаю.

Что, всё? Халк резко поднялся из-за стола. За своими сетованиями я и не заметила, как он закончил есть. Эй, куда пошёл, а посуду грязную мне что ли оставил? Офигеть, ты наглый чёрт! Что, один раз заставил помыть, так это теперь целиком моя обязанность? Ну, ты вообще!..

Я обиженно засопела в свою чашку. Есть расхотелось совсем. Да только Халку было начхать на моё настроение, завозился у печи, на меня внимания не обращает.

Ну, и чего дальше? Сегодня будет очередной сеанс втыкания, или что-то новое придумаете? Жаль, задать этот вопрос я вслух не могу. Всё оказалось куда проще, этот придурок снова поставил передо мной ведро с водой и половой тряпкой на дне.

Здорово! Опять я должна убираться. Я тут не мусорю, это твои клыкастые гости тут топчутся без конца. Но суровый взор монстрилы заставил слова застрять в глотке. Вздохнув, согласно кивнула. Уж лучше так, чем седеть от страха за свою жизнь.

Удовлетворившись этим, Халк снова сбежал от меня гулять в лес.

Глава 20

После ухода Халка, я ещё долго поносила его вслух, спуская накопившееся за всё это время раздражение. К делам приступила только спустя час, наверное. И, конечно, сильно не усердствовала. Ещё чего не хватало. Ему вожжа под хвост попала, а я потом должна обливаться. Да ни за что!

Поэтому расправившись с помывкой полов и посуды, собрав высохшие за ночь вещи, я, закрыв дверь на запор, принялась бродить кругами вокруг вчерашней коробищи. Долго не решалась в неё заглянуть. Мало ли, вдруг они туда чего специально для меня подложили! Ловушка типа. Но уж очень мне хотелось поглядеть на неё поближе, понять, что за фигня такая.

Конечно же, я не выдержала и открыла коробку, но внутри, кроме кольца, которое одевал Халк вчера, было с пяток ещё точно таких же и ничего больше. Как странно. Тщательный осмотр коробки и её содержимого мне ничего не дал. Может, тоже кольцо надеть? Страшно как-то. Вдруг, оно какие потоки передаёт, от которых я тут же кони двину? Халк и волчара уже, видимо, привычные глюки ловить, а я могу и умом тронуться. И кольцо мне как-то великовато, только на большой палец, пожалуй, и можно одеть. А! Была не была, а то, пока буду думать, шанс уплывёт!

И только кольцо оказалось у меня на пальце, как мир вокруг меня будто бы моргнул, сменяясь чужим пейзажем. Это ещё что такое? Пустыня? Нет-нет-нет! Не надо, верните меня обратно в зиму, в лес, там я хотя бы от жажды не умру! Я так резво снимала с себя кольцо, что в итоге его обронила. Кинулась поднимать и поняла, что вновь нахожусь в нашем домике перед столом с раскрытой коробкой.

Не поняла…

Это что телепортатор их какой-то? Или как у магов это должно называться? Перемещатель? Хотя какая разница, если вещь полезная. Я же так и домой могу вернуться.

Вновь нацепила кольцо на палец и тут же оказалась в той же пустыне. Особо осматриваться не стала: подумаешь, двор пустынный и что-то типа дворца. Красиво, конечно, но мне совершенно не нужно, когда я так близко к мечте попасть домой. Всё, прощай, Халк, скучать не буду. Так, теперь нужно понять, как тут загадывают место назначения.

– Планета Земля, Россия, – гаркнула я в немое небо и зажмурилась.

Открывала глаза в предвкушении, но постигла разочарование. Передо мной была всё та же пустыня. Чё-то как-то фигово всё. Попробовала ещё раз и ещё раз. Я называла вслух и про себя, и название планеты перебрала на всех языках, какие только знала, страны, и, на всякий случай, даже назвала полный адрес и индекс, и кличку овчарки Кирпича, но как стояла посреди этой дурацкой пустыни, так и осталась стоять. Ну, и для чего эта коробка нужна тогда, вообще не понятно.

С досадой стянула с себя кольцо, кинула обратно в коробку и всё вместе убрала обратно. Очередной парад скуки, можно считать открытым!

До чего же тоскливо, хоть веники плести учись. Чем там себя бабы развлекали в прошлые века в России? Вышивка да плетение кружев? Бе… Гадость какая. Да и вряд ли у Халка иголки и нитки найдутся для подобных занятий. Но, на всякий случай, лучше про это молчать, а то вдруг найдёт, и буду я сидеть за пяльцами каждый вечер ширинки или рушники ему вышивать для оберега.

Но насколько далеко могла зайти фантазия монстра в попытке разнообразить мой досуг, я узнала только спустя час, как раз, когда долгие минуты ничегонеделания довели меня до того, что я принялась горланить песни, развалившись на шкурах. Хорошо хоть из-за закрытой двери он не смог увидеть, что при этом я ещё пыталась изобразить езду на велосипеде, ничуть не беспокоясь о задёрнутой до пупа юбке.

Конечно, впуская его, я быстренько приняла вид добропорядочной девицы, знать не знающей, чего тут без него происходило, и тут же слиняла к шкурам во избежание очередной неожиданной встречи с волчарой. Как знала, что он придёт. Так и было, только в этот раз зверюга решил остаться на улице. То, что это из-за нежелания меня снова пугать, я и не надеялась.

А Халк тем временем, снял мой тулуп с гвоздя и руками замахал, приглашая выйти. Ага, ща! И не подумаю! Вы теперь меня там решили начать жрать? Вот уж дудки. Где это видано, чтобы жертва добровольно на заклание пошла?

Я сопротивлялась, как могла. Но разве ж с ним справишься? Не с таким слабым телом, как у меня. В итоге, в наскоро нахлобученной шапке и завёрнутая в тулуп, как ребёнок в пелёнки, я всё-таки оказалась снаружи дома. И хотя я брыкалась, пыталась вырваться, в итоге всё равно была притащена к сараю с закутками, вокруг которого теперь обретались какие-то чудные птицы, лишь отдалённо напоминавшие мне кур. Во-первых, они оказались куда больше наших квочек, я бы сказала, размером с поросёночка где-то, прямо мини страусы, а не куры. Во-вторых, у них совершенно дикая раскраска оперения: ядовито-красная и неоново-зелёная, будто у райских птиц каких или попугаев. В-третьих, хвосты были чересчур длинными, как будто все птицы были петухами, а голову украшал не гребень, а внушительный хохолок, частенько падавший на глаза пернатым, делая их схожими с болонками.

А натоптано-то как вокруг, будто бы стадо овец прошло, разгребли как! Интересно, на чём Халк припёр этих горлопанок пернатых, за раз не унесёшь, а повозки или саней не видно. У, страшилищи!

Рассматривая их, я тихонечко отодвигалась подальше от сидящего поодаль от нас с Халком волчары. На всякий случай, вдруг я ошиблась в своих предположениях и у него всё-таки есть желание забить мною своё брюхо. Только монстрила это заметил, одёрнул меня, сжал в своих медвежьих объятиях, а потом потащил за собой. Сначала для чего-то показал мне мешок с зерном, откуда-то взявшийся в сарае с запасами еды, потом отсыпал из него немного в корзинку и потащил обратно к «курам». Как это чудо селекции чужой природы назвать, я не знала, так что по-старинке присвоила имя сама.

Я думала, что Халк таким образом решил меня познакомить со своим приобретением, порадовалась было за него, пока не поняла, что куры эти – ни что иное, как очередной пункт в списке моих обязательных занятий по дому. Да и как тут не поймёшь, когда тебе так настойчиво в руку корзинку с зерном впихнули и указали на кур, предлагая немедленно приступить к кормёжке питомцев. Зерно, кстати, было насыпано в миску, которая лежала на дне корзины.

Нет, он надо мной издевается. На кой чёрт мне этот птичник сдался? Я телек хочу смотреть, в кино ходить, на дискотеке танцевать, а он мне кур где-то достал и радуется. Свинтус! А вот не буду я ими заниматься, можете меня схарчить.

Возмущённо поставила корзину на снег, сложила руки у груди и надула губы. Халк нахмурился, а волчара задёргался чего-то, замотал мордой, быстро переводя взгляд с меня на монстрилу. Чего-то мне это совсем не нравится. Особенно то, как эта скотина зелёная на меня смотрит. Стало очень жутко, мне показалось, что мой обед медленно стал превращаться в несбыточную мечту, и быстренько подхватила корзинку за ручку, чтобы ещё ужин не перешёл в ту же категорию.

Пришлось мне всё-таки со вздохом двинуться раздавать пернатым их порцию сегодняшнего рациона. Я только три шага сделала им навстречу, как несколько десятков хохлатых голов повернулись в мою сторону и понеслись, как солдаты на врага, бодро работая мясистыми бёдрами так, что только «ура» и «за родину» не орали. Я аж оторопела. Такой популярности у меня даже в школе не было, хотя несущиеся на тебя крылатые недоразумения смотрелись страшновато. Я уже думала, что обедом буду сама, вместо зерна. Быстрее всех нёсся их «петух», самый пёстрый и мощный. Он вообще, как ходит с таким хвостом и хохолком? Прямо Чапаев впереди на лихом коне на гей-параде. Они меня наверняка сбили бы, если бы я вовремя не подняла корзинку повыше.

Да, я умная и находчивая. Даже Халку это, похоже, понравилось, вон на роже даже что-то похожее на улыбку нарисовал. А ты что думал? А я такая. Гордись, что встретил меня.

Пара хохлаток проскочила мимо по инерции, остальные успели перегруппироваться и в секунду организовали под дном корзинки митинг за еду, осталось только касками стучать по рельсам. Клянусь, в их криках я так и слышала лозунги похлеще большевистских «Земля крестьянам!» и «Фабрики рабочим!». От поднятого ими гвалта я чуть не оглохла, но зажать уши руками не могла из-за корзины. Нужно было срочно избавляться от неё, иначе мои барабанные перепонки могли серьёзно пострадать. Да и домой уже хотелось, мне эта развлекаловка с кормёжкой живности уже начала надоедать. В итоге я не нашла ничего более умного в этой ситуации, кроме как просто тупо перевернуть корзинку, высыпав всё содержимое прямо на кур вместе с миской, которая ударила меня по ноге. Хорошо, что в валенках была.

И только, когда я увидела какая куча мала из этого получилась, поняла, что такой поступок вряд ли понравится монстриле. Куры только что морды друг другу не били. Главный петух почему-то взял шефство надо мной и отогнал наиболее ретивых. Вот спасибо, не ожидала такого джентльменского поступка от птицы. Пернатый кавалер ё-моё. А одна хохлатка, наиболее свирепая, посматривала на меня как-то уж очень подозрительно. Да не нужен мне твой хахаль, у меня свой есть, зелёный. Болван бесчувственный, хоть бы помог немного, защитил. Поворачивалась я к нему с опаской, готовая в любой момент изобразить покаяние. Он был в шоке, смотрел на меня, как на седьмое чудо света, или чего у них тут может быть такой же редкостью, как я? Потом досадливо махнул рукой на меня и потопал в дом.

А я осталась стоять рядом с орущей, бушующей живой кучей кур, от возни и драк которых снег уже был усыпан неровным ковром мелких цветных перьев. По-утиному выпятив губёшки, я медленно обводила взглядом двор, пока вдруг не наткнулась на волчару, мирно сидящего буквально в двух шагах от меня.

Ииии!

Взвизгнув, я кинулась следом за Халком. А потом сама не поняла, как опередила его, первой влетев в дом, ища в нём своё спасение. Но в этот раз зверюга в гости заходить не стал, попрощался с монстрилой снаружи. Его прощальный тявк я расслышала через неплотно прикрытую дверь.

Глава 21

За окном перекрикиваются куры, роясь в снегу в поисках хоть чего-нибудь съестного. (И как у них только лапы не отмерзают?!) Ужин прошёл в молчании, и теперь я вновь развлекала себя мойкой посуды, пока Халк неторопливо листал книгу, сидя за столом. Вместо книги бы газету, и прямо быт домохозяйки или даже семейной пары далеко за сорок. Ну, вот и что это? Как называется? Зачем меня нужно было сюда зашвыривать, если вокруг только лишь тоска зелёная… Я и дома в России также могла, достаточно в Сибирь уехать.

Невольно скосила глаза в сторону монстрилы. Вот здорово! Он у меня теперь ассоциируется со словом зелёный. Какая глупость! Вот вспоминать его при словах «придурок», «бугай», «монстр» и «Халк» – это нормально, а цвет уже диагноз. Я теперь ведь даже при мысли о еде сразу о нём вспоминаю. Кошмар какой-то. С другой стороны, всё в норме, ведь именно Халк меня кормит, а значит ничего предосудительного в ассоциации с ним у меня нет. Правильно ведь?

И вообще, это тоже, скорее всего, последствия его зачарования. Хотя, мне кажется, сейчас магия приворота действует на меня намного меньше. Вот смотрю на него и ничего не чувствую. Образина, как и раньше. Подумаешь, что лицо у него вполне себе человеческое и даже, можно сказать, симпатичное, несмотря на преобладающий зелёный цвет. Грубоватые черты, конечно, челюсть тяжеловата, зато глаза тёмные, такие шоколадные, красивые. К тому же, мужик, даже зелёный, и не должен быть слишком симпатичным, чтобы не затмевать девушку рядом с собой. Должен быть чуть красивши обезьяны. Зато Халк вон какой крупный, сильный, с ним рядом так спокойно, прижмёшься и отходить не хочется…

Ой, чего-то меня опять не в ту степь понесло. Действует, значит, всё-таки богомерзкое колдовство. Чёрт! Надо что-то с этим делать, а то пропаду ни за грош. Перекреститься что ли? А потом сплюнуть. Забыла через какое плечо. Сплюну через оба. Не сработало. Сильная магия. Здесь святая вода нужна и кроличья лапка, и кактус. Хотя кактус, наверное, лишнее. Он для чего-то другого используется. Были б карты, хоть погадала бы.

Понятно только, что сила заклинания или зелья, не важно, чем он воспользовался, ослабевает, а если не задумываться, то никакого влияния на меня она вообще не оказывает. Вот если просто смотрю на Халка, то тот же монстр, как и раньше.

Нормально. Хорошо даже. А то нужно было бы волноваться о вызове дурки из своей реальности, чтобы меня быстренько связали и в комнатку с мягкими стенками отправили. Буду биться головой себе в удовольствие и без увечий.

Хотя градус моей нынешней привязанности к Халку неплохо было бы выяснить, а может даже воспользоваться. А что?! Он меня обманом пытается заполучить, так что отомстить я имею полное право. Мне ведь нужно выживать в этом по-мутански огромном мире, значит все средства, пущенные в ход, хороши. Некогда о морали задумываться. Мне так папка всегда говорил, так что извини, монстрила, всё, чего ты сумеешь от меня добиться, будет спродюсировано именно мной. Смирись. Тебя сегодня танцует Лёля!

Ух, даже на сердце как-то легче стало. Хорошо, когда держишь ситуацию под контролем. Теперь Халк от меня никуда не уйдёт. Сам того не подозревая, он развязал мне руки. Раньше от одной мысли о поцелуе с ним меня всю трясло, а теперь уже спокойно к этому отношусь. На самом деле не совсем спокойно, сердце у меня тогда просто взбесилось, но это мы в результаты записывать не станем, это огрехи приворота. Тело реагирует автоматически, недаром я отпрянула тогда, соображаю ещё, что делаю.

А вот любопытно, что было бы, если бы мы тогда поцеловались?.. Ох! Аж мурашки по телу пробежали. Вот сила колдовства. Пробирает до мозга костей. А за мной такого не водилось, хотя я с красавчиком Максом Плавским встречалась, а это вам не какой-то зелёный монстр, за ним толпы девок бегали. День и ночь СМС-ки строчили, на телефон названивали и в соцсетях лайкали. Хотя это просто потому, что он будущая модель.

Интересно, а у Халка баба была? Я оценивающе уставилась на него. Судя по возрасту, была, может даже не одна. И выглядел он тогда, во время нашего недопоцелуя, очень уверенно. Был бы нецелованным, занервничал бы. С другой стороны, в этом захолустье с одним единственным волком на всю округу непонятно (Ура! Один всё-таки!), где можно отыскать любовь. Если только до его переселения сюда. Как-то не верится мне, что он тут жил всегда. Хотя, кто знает… Ещё эта куча чугунков не даёт покоя.

А вдруг Халк тут и родился, а мама и папа уже умерли, и он поэтому в одиночестве с волком бирючиствует? Тогда понятны его ужасные манеры, невоспитанность и грубость. Некому было ему преподать эти уроки, жил дикарём, бедненький.

У меня даже слёзы на глаза навернулись от этой картины. Вон и книжка у него одна единственная, и читает, наверное, по слогам, потому и пальцем по страницам водит. На полном серьёзе. Сидит, уткнулся в книгу, а палец по бумаге скользит. А я на него ещё ругалась. Неандертальцем называла. А тут трагедия. И меня ему, конечно, хочется. Кроме меня ни одной девки в округе нет, ни с волком же ему любовь крутить.

Ой, об этом мне лучше не думать. Зато о волке стоило бы. Их дружба теперь выглядит совсем в ином свете. Может быть, это не обычная зверюга, а брат его? В смысле, не кровный, конечно, брат, а этот, ну сводный или приёмный! Короче, с которым они вместе выросли, как Маугли. То, что волчара не сестрёнка, понятно невооруженным взглядом, сомневаться нет возможности. Такое шерстью не прикроешь. Братишка, однозначно.

О! Я всё поняла! С папкой и мамкой Халка что-то случилось, и тогда его к себе взяла волчица и воспитала вместе со своим волчонком, поэтому монстрила вырос такой большой и сильный, но совсем невоспитанный. Ах, ты ж несчастный! Может, мне тебя Маугли звать, а не Халком? И на лягушонка ты по цвету смахиваешь. Только для сиганья по лианам великоват. Да и нет их тут, ёлки одни.

Так, если волчара, что к нам ходит, твой брат, то, где же тогда маманя? Тоже умерла, и вы теперь сиротки? Или живёт в лесу, и ты именно к ней шастаешь каждый день? Точно! Теперь, зато понятно, зачем ты туда так регулярно ходишь и почему возвращаешься ни с чем. Да я прямо Шерлок Холмс! Такое сложное дело распутать, это вам не чихнуть.

Только откуда Халк тогда читать умеет? Я с сомнением взглянула на него ещё раз. Напрягла извилины, и ответ нашёлся тут же сам. Ну, конечно! Мамка с папкой успели научить, вот по этой же самой книжке. А потом померли, и всё так и осталось в запущенном состоянии.

Вдруг Халк поднял на меня взгляд, видимо почувствовав, что я на него смотрю. Ох! Кажется, я недооценила силу его колдовства, у меня снова дыхание перехватило. Не пялься на меня, придурок, у меня какие-то странные ощущения из-за этого. Лучше бы ты мне опять нахамил, чем так изучающее смотреть. Чёрт, уши и щёки сейчас сплавятся. Чего тебе надо от меня, скотина?

– Лёля, – тихо позвал меня он.

Меня прямо чуть не разорвало от счастья. Запомнил! Знает! Никакого этого его дурацкого «Олё» нет. А Халк повторил. Да он меня убить, что ли так пытается? Сейчас передоз эндорфинов случится, или разорвёт от гордости.

Спокойно, спокойно, Лёля! Чего это я так обрадовалась? Подумаешь, этот тупица наконец выучил, как моё имя правильно произносится. Чего мне теперь ему памятник поставить? И не подумаю. Так и должно быть. Я, может быть, первая и последняя женщина, которую он видит в своей жизни, так что это имя должно врезаться ему не только в память, но выжечь дыру в сердце.

– Лёля!

А! От его крика у меня чуть барабанные перепонки не разорвало. Чего ты орёшь так, придурок? Слышала я тебя. Подумаешь, немножко отвлеклась. Да я просто в шоке была, что такой дурак, как ты, смог меня удивить. Может для тебя ещё не всё потеряно в плане правильного развития. А ты разорался. Ну, чего тебе надо?

Подошла поближе, раз уж зовёт. А Халк мне свою книжку в руки пихает.

И чего? Видела я её уже, ни черта не понятно и даже картинок нет. Но монстрила так настаивал, что пришлось подчиниться, открыть книжку. Тут я и офигела, потому что с первых странниц на меня смотрел красочный рисунок, где была изображена девочка, стоящая на сфере, среди звёзд и метеоров. Закрыла книгу и вновь осмотрела обложку. Нет, всё правильно, она же, тот же цвет – светло-коричневый, та же кожа. Но содержание почему-то отличалось. По-быстрому пролистала и поняла, что внутри совершенно другой текст, с обилием картинок, укрупнённым шрифтом. Походило на азбуку в картинках, но чуть посложнее, с обилием пояснений. И откуда он её только притащил, а главное, когда, ведь я видела, сегодня он книжку эту с лежанки доставал. Значит, принёс раньше, ведь кроме той, прошлой, скучной, раньше я ничего не находила.

Но Халк похоже сегодня меня решил шокировать по полной! Осторожно отобрав у меня книгу и раскрыв на одной из страниц с изображением огромного волка на подобие своего братца, а потом провёл пальцем по слову, которым было подписано изображение и, ох ты ж, боже мой! Оно внезапно было озвучено.

Я прифигела, хотя это мягко сказано. Покрутила книжку, нигде ни динамика, ни чего-то подобного не нашла. Провела пальцем по слову и приятный женский голос его вновь повторил. Вот это магия! Вот это я понимаю! Только почему-то, когда звук слышен, страница немного вибрирует, это на ощупь чувствуется, но визуально ничего не видно.

– Форкош, – повторил за книжкой Халк, указывая ещё раз на картинку.

Я кивнула, повторяя за ним. Понятно, теперь волчара и не волчара, а форкош. Занятно.

Глава 22

С книжкой я занималась до поздней ночи, пока не окосела сидеть на неудобном пеньке под лампадку. Спать меня, правда, загнал Халк, сама я сознательность так и не смогла проявить. Ох, и интересно у них всё, магию, реальность и выдумки перемежают между собой, и от этого получается полный фарш из понятий. В книжке прямо за форкошем сразу же поместили картинку с летающим на каких-то деревянных крыльях человечком, но это был не Икар, а… Чёрт, опять забыла. Вообще теперь в голове хаос, перепутались не то, что чужие слова, но и русские. Надо поспать, чтобы переварилось.

Зато я наших кур там нашла. «Мурф». Ага. Именно так их там и назвали. Чудное слово, похоже на «смурфиков». Хотя этим пёстрым долбокурам именно такое и нужно, чтобы непонятно и чудно, как они сами. Смурфы, вот уж подходяще.

Загонять их, кстати, Халк сам ходил, меня в этот раз не стал впрягать. А я через приоткрытую дверь тихонько наблюдала, зазывал зерном и быстро в сарай. На всякий случай запомнила, вдруг в следующий раз меня заставит это делать.

А он это может, любит эксплуатировать меня, наверное, считает бесплатной рабсилой. Гад зелёный. А сам только гуляет по лесам, а больше с него толку никакого. Всё на меня взвалил. А я - хрупкая девушка, могу от такой ноши и сломаться. И вообще не жена ему, чтобы домашними делами заниматься. Вот пускай на мне женится, тогда и гоняет. Тогда можно. А так мне нет никакого резона на него пахать. Только всю свою красоту и молодость загублю.

Чего-то меня совсем понесло. О какой-то женитьбе вдруг заговорила. Чур, меня! Чур! На что это мне за Халка замуж, если я за принца хотела.

Опять магия работает. Точно-точно! Вот странно, я же на него не смотрела даже, а глупости такие в голову лезут. Я вообще замуж не хочу. Пока, естественно, не хочу. Я ещё маленькая. Сама ещё ребёнок. А вот потом, как предложит, тогда и подумаю об этом. Надо же его помучить, чтобы не думал, будто я, такая красивая, только его одного и ждала. Ещё больше тогда терроризировать станет, а мне это совсем не надо.

Чёрт! О чём я только думаю? Вместо того, чтобы спать. Ерунда всякая лезет в голову. А всё из-за этого. Вот дрыхнет без задних ног, будто и проблем нет. Хоть бы раз бессонница одолела, мысли всякие разные спать помешали. Нет, всё ему по барабану, стойкая сволочь.

У меня зато всё наоборот, никак я не усну. Голову бы проветрить, да на улицу страшно выходить, что-то снег зачастил, ветер поднимается. Буран, наверное, будет. Страшно, избушка маленькая, вдруг не выдержит. А к Халку на лежанку нельзя лезть, мигом главенствующие позиции потеряю. В этот раз точно не отверчусь, так меня колдунство его разбирает, что страшно. Кидаться я на него, конечно, не стану, в сознании ещё, но лучше будет поберечься, раз уже сейчас, вдали от него, мысли всякие лезут в голову.

Хотя иногда меня так и разбирает проверить, как далеко его колдовство может завести. Но пробовать надо не в ночь, когда до греха буквально шаг и выглядеть будет, будто напрашиваюсь. Мне его, как сиротку, выросшего среди зверей, жалко, но не настолько, чтобы жалеть ласкою.

И вообще, меня бы сейчас кто пожалел, всё равно даже как. На улице чёрт знает что творится, снег прямо тоннами валит и в окна сыпет так, будто кто с другой стороны стоит и совковой лопатой в стекло его подкидывает. Ветер свистит, даже печь гудеть стала из-за этого. Жутко тут в такие ночи. Темно же ещё, тени гуляют по всему дому. Боязно.

Забралась поглубже в угол и сижу, страдаю. Вот если бы про приворот ничего не знала, давно бы уже на лежанку сиганула, а так приходится зубами у пола стучать. Чёртова догадливость. И зачем ты, папка, такую умную дочку заделал, ей теперь так трудно от своего ума живётся. Была б я какой-нибудь среднестатистической девочкой мышиной наружности и недалёкого ума, вообще не парилась бы. Там не о мечтах, там о будущем думать надо. Мне, конечно, тоже надо, кто не совсем дура, всем нужно, но у меня только маленькие недостатки, так что просто так я не имею права сдаться.

О! Сейчас было реально опасно. Такое ощущение, будто крышу унесёт. И дверь дрожит, будто кто-то в неё ломится. Да и если бы кто звал, от шума ветра не разберёшь.

А вдруг это волчара вернулся? На улице чёрте что творится. Может быть, ему уже негде укрыться, и он пришёл проситься в дом к брату? Нет, если бы была такая возможность, Халк бы первый насторожился, а он спит. С другой стороны, он так засыпает, что пушкой, наверное, не разбудишь.

В конце концов, я тихонько приподнялась со шкур и прислушалась, но так и не смогла понять, есть кто-то за дверью или мне только кажется. Вьюга разошлась не на шутку, на улице был просто какой-то Армагеддон. Мне то казалось, что время от времени кто-то скребётся, то я была уверена, что за дверью лишь ветер.

Когда же запор в пазах громко лязгнул, я сама себя, не помня от страха, скакнула к печи. Забралась наполовину и, как в прошлый раз, остановилась в нерешительности. Халк лежал на спине, лицо было спокойным и уже не казалось таким суровым, как раньше.

Нужно было его разбудить, я поднесла руку к его плечу, но долго не могла уговорить себя дотронуться, очень переживала за последствия. Ночь, вьюга. Я немного продрогла и напугана, а рядом с ним так тепло и спокойно, тут и без магии любая проникнется ситуацией, мне же тяжелее всего после его колдунства.

Только очередной порыв ветра, сотрясший дверь, ускорил процесс. Я вздрогнула, и сама не знаю, как так вышло, вцепилась в его плечо, а монстрила открыл глаза так резко, будто только того и ждал. И хотя я точно знала, что схватилась за него по совершенной случайности, лицо и кончики ушей обдало жаром. Руку я отдёрнула, а в ответ на его взгляд бессвязно забормотала: «Волк… и вьюга. А там стучит… может к нам хочет… страшно».

Халк хмуро смотрел в моё лицо, не веря ни единому слову. Я уже хотела разобидеться на него, наорать, как вдруг вспомнила, что говорю на родном мне русском, который монстрила даже захоти – не понял бы. Перетряхнув наскоро только сегодня вызубренные слова его языка, я без перехода брякнула «форкош» и ткнула указательным пальцем в дверь. Будто в ответ на это в неё тут же кто-то стал ломиться, раскачивая дверной запор в пазах.

– Сьэль, – спокойно ответил Халк, проследив за моей рукой.

– Кого? – автоматически спросила я, испугавшись, потому что с перепугу от его близости приняла его «сьэль» за русское «съел». А что такого? У него голос громкий, грубый, у него и моё имя очень страшно выходит, грозно.

Мы оба напряглись, задумались.

– Форкош? – тихо переспросила я, почему-то чувствуя себя ещё неуютнее из-за того, что стою тут перед ним, будто какая-то бродяжка. А разбушевавшаяся вьюга так страшно выла, что волей-неволей испугаешься.

– Ховихар, – так же тихо, насколько это было для него возможно, парировал Халк и указал мне на окно.

Что я не знаю, что там творится? – Вьюга, понятно всё. От одного вида поёжилась, что там ещё разглядывать. Стоять так и дальше было совсем неудобно, а говорить что-то ещё или делать этот придурок не собирался, поэтому кивнув, я уже собралась вернуться к себе на шкуры, когда почувствовала, как Халк, повернувшись на бок, вдруг взял меня за руку.

Э-э-э-э… О, божечка, ты мой! Что?

Я глаза боялась поднять от вида его здоровенной ладони, покрывшей моё запястье. Выглядело, будто бы меня взяли в плен, страшно и как-то волнительно. У него ужасно горячие руки, и жар этот какой-то до странности текучий, прямо от руки побежал по всему телу. Дурацкая магия, приворот этот! Я должна помнить об этом. Лёля, держись! Поддаваться нельзя. Я не этого ведь хотела, я ведь о принце мечтала…

– Лёля… – прошептал Халк, призывно похлопав свободной рукой на месте рядом с собой.

О, боже мой! И что мне делать?! Внизу страшно и с ним тоже неспокойно. Это магия! Магия! А я на самом деле ничего такого не хочу! Он зелёный, а я не такая. Мне совсем не одиноко. Немножечко страшно и всё. Нет, наоборот, мне очень страшно, поэтому я ложусь рядом и только поэтому. И из-за приворота. Вот зуб даю, что магия и страх, а совсем это ни что-то другое.

Чёрт, какой же ты мощный. И не смотри на меня так.

Укладывалась я осторожно и неуклюже, всё время, боясь, что вот-вот он на меня набросится, и я уже не смогу сбежать. Более всего пришлось помучаться с его правой рукой, потому что Халк её даже не подумал убирать, так что, в конце концов, мне пришлось на неё прямо и улечься, используя вместо подушки под голову. Бугристо, твёрдо, но, как ни странно, так трогательно-уютно стало.

А снаружи очередной порыв ощутимо прошёлся по нашей крыше, так что я тут же сжалась, испугавшись, что полдома снесёт. Но избушка выстояла, а я вот совсем была на грани, ощущая жар в его груди под собственными ладонями, что так находчиво уложила на него. Боже! Неужели вот сейчас… Нет, я должна что-то сделать! Нужно сопротивляться! Не могу же я и в самом деле из-за какой-то вьюги поддаться ему и просто согласиться с этим дурацким приворотом. Так ведь нечестно. И я не люблю его. Совсем-совсем не люблю, просто мы одни, а он такой сильный. Мне ведь нужно выживать.

И нельзя влюбиться за два дня. Или сколько я тут? Всё перепуталось. Влюбляться ведь нужно в классного, интересного, чтобы ух!.. Чтобы… что?

А лицо Халка было всё ближе. Моё сердце стучало как бешеное, тело пробила мелкая дрожь. Зачем так смотришь?.. Ожидая поцелуя, я зажмурилась.

Однако, мои ожидания не оправдались, потому что в следующий момент монстрила просто взял и повернул меня к себе спиной, да так ловко будто я была игрушкой, а не живым человеком. Потом разгладил складки сорочки на моём бедре и, легко приобняв рукой, так замер.

От произошедшего я ещё пару минут пребывала в шоке, со страхом ожидая того, что будет дальше. Подобное обращение мне пришлось совсем не по нраву, но я боялась пикнуть, чтобы не нарваться на оплеуху. Халк не двигался и ничего не говорил. Осторожно повернув голову к нему, я внезапно поняла, что он собрался спать.

Что?!

И это всё, что он хотел? Так не бывает! Так просто не может быть! Что ты за мужик-то такой! Я же легла рядом, когда ты захотел, легла, хотя и не хотела, просто магия… А ты вот так меня просто обнял и предлагаешь спать? Ты!.. Ты!.. Ты не человек, ты – чудовище.

Сжала зубы, зажмурилась, но всхлип всё-таки вырвался из меня. Так меня ещё ни разу в жизни не оскорбляли.

– Ши… Ши, Лёля, – тихонько прошептал Халк, прямо в ухо. От горячего дыхания по нему тут же заскакали мурашки. А он, будто не чувствуя моего настроения, ещё и притянул к себе ближе, сжал в объятиях и тихо добавил:

– Сън, Лёля, сън.

Дурак…

Глава 23

Разбудили нас смурфы, в смысле мурфы, но нормально их называть мне не нравится, поэтому будут всё равно смурфами. Пусть хоть что-то будет звучать по-родному в планетарном смысле, типа привета с Земли.

Так вот, проснулись мы с Халком именно из-за их дикого гвалта. Так орали, будто их там волчара живьём жрал. У меня от их криков аж волосы дыбом встали.

Я в панике кинулась бежать, куда глаза глядят, но тяжёлая рука монстрилы удерживающая меня за талию не пустила. Поэтому-то теперь, осознав, в каком я положении и припомнив всё, что было вчера, я лежала тихо-тихо, будто бы ещё не проснулась. Под ор смурфов притворяться было очень трудно, но я всё равно терпела. Что удерживало меня там - спросили бы многие, но, на мой взгляд, ответ был очевиден – магия. Ведь мне не могло же и правда это нравиться: лежать в опасной близости с монстром, который позволил себе меня уронить, который совершенно не беспокоился обо мне и постоянно заставлял что-то делать. Только магия могла убедить меня, что ощущение уюта в этих сильных руках натуральное, что жаркое дыхание, касавшееся моей шеи и кончиков волос, вызывает не только щекотку, но и чувство радости, и что желание повернуться к нему лицом и поцеловать – это совершенно нормально.

Он – зелёный житель чужого мира, к тому же ужасно грубый и понятия не имеет, как ухаживать за мной, но я всё равно не хотела уходить. И от этого ужасно хотелось плакать.

Это я от одиночества. Конечно, я ведь вдали от дома, от отца, в обстановке, к которой совсем не привыкла. А монстрила, он – единственное живое существо рядом, потому что волка считать совершенно неправильно. Злыдень клыкастый!

И с мужчиной я никогда не спала, в том смысле, что на одной кровати всю ночь не спала, а не в плане всякого такого. У меня и было-то с Максом лишь раз, и тот не очень. Макс очень трусил, что папа узнает. Он бы ему тогда голову оторвал. А я, я просто боялась. Одно дело, когда подружки тебе говорят, что надо, и совсем другое, когда делаешь. Совсем разное. Стыдно, страшно и даже где-то мерзко, особенно от того, что твой парень постоянно поправляет себе волосы, чтобы красиво смотрелось или напомадился больше тебя.

Зато потом девчата от меня отстали. И Макс тоже. Они-то поопытнее меня были, их батьки своё бабло до девяностых набрали, так что просвещали меня, как надо жить, что делать. А вот там ничего не было про совместные ночёвки, только про взрослость. А нам, золотой молодёжи, без взрослости нельзя, а то свои же загрызут. Меня хотели…

Так о чём это я? С Максом, короче, вообще всё не так. Слабенький он, только на язык горазд, а когда проблемы, так за друзей цеплялся или охрану звал. Не то, что мой папка. С ним можно было без всякого сопровождения ходить, настоящий мужик. Любую проблему мог разрулить, даже в день ВДВ с ним не страшно было. А с Максом вообще в людных местах было трудно, за нами всё время его охранник таскался. Матуха Максова очень о нём пеклась, а то вдруг чего случится, не убережёт своё красивое личико, и карьера модели накроется медным тазом. Он себя сильно берёг… и на руки никогда бы меня не поднял. Ещё надорвётся. Он и не смог бы, такой тощий. И не готовил для меня …

– Лёля, – приподнявшись, над самым моим ухом прошептал Халк.

От неожиданности я вздрогнула и тут же скуксилась, боясь, что монстр догадался о моём обмане. Только говорить он мне ничего не стал. Да и сказал бы, толку не было бы, я ж не понимаю. Только позвал ещё раз, показывая, что пора вставать.

Суетливо кивнув ему, я быстренько сползла с печи и в шкуры. В лицо Халку смотреть не хотела, ещё начнёт позорить. Но он только оделся по-быстрому и вышел из дома, наверное, смурфов выпускать.

А я затосковала. Надо срочно что-то делать с моим приворотом, как-то пытаться избавиться. Конечно, от Халка уже никуда не уйдёшь, он – единственный мой шанс на выживание в этом чужом мире, и так-то совсем не плох, зелёный и зелёный, что тут такого. Но одно дело самовольно использовать его, и другое дело - согнуться под действием вероломных чар. Я же не хочу потом всю жизнь полы в этой избушке драить, считая это счастьем. Это неправильно, не по-людски. Если уж «в замуж», то по любви. Тогда полы мыть можно и посуду тоже, но только чтобы и он не сидел на печи и по лесу просто так шлялся.

Когда Халк вернулся, я уже была умыта и одета. Пользуясь лишь жестами для общения, мы вместе подготовили всё для завтрака, и в спокойной обстановке его съели. Раньше бы я сказала, что сидеть и жевать невообразимо скучно, но теперь у меня перед глазами был не какой-то там парень – ботан или будущая модель – не важно, а представитель иной цивилизации, поэтому даже такой простой завтрак должен считаться частью приключения. А почему нет? Я уже не дома, факт.

Ел, кстати, Халк для человека, выросшего под надзором животных, слишком аккуратно, что даже мне иногда становилось завидно и немного стыдно за себя. Вроде бы, что у него, что у меня были одинаковые чашки, еда и деревянная ложка, руками мы в посуду не лазили, не баловались, но как начнёшь убирать со стола, так на моём месте всё время крошки, а у него чистота. Как только умудрялся, не знаю.

А ещё я только сегодня обратила внимание, что Халк всегда чисто выбрит, хотя ни с бритвой, ни даже с ножом я его ни разу не видела. Хотела бы сказать, что просто не растёт у него ничего, но это не так, щетина есть. Он когда вчера укладывал меня с собой, случайно коснулся подбородком шеи, так вот чувствуется, а с виду выбритый. Непонятно. Не в лесу же он втайне от меня бреется, это глупо.

Может, заклинание какое использует по утрам. Прочтёт его тихонечко, и щетина волшебным образом сама отпадает, или обратно втягивается. Точно! Наверняка так и делает.

Чёрт! Надеюсь, ему никогда не придёт в голову из мстительности прочитать такое заклинание для меня, а то так можно внезапно лысой стать. У меня голова не из ровных, мне быть яйцом точно не пойдёт. На всякий случай больше не буду его злить, а то мало ли что у него там за колдунство ещё в запасе имеется.

Вообще, конечно, неплохо было бы выяснить, что он вообще умеет. Есть ли предел его могуществу, и почему же при таких знаниях он не кинулся завоёвывать мир. Как же здесь много странного и непонятного, жуть просто.

Глава 24

После совместного завтрака и мытья посуды, (надо же! привыкла!), я уже настроилась на очередной день, посвящённый безделью, но моим планам суждено было накрыться: Халк повёл меня проведывать смурфов.

Чёртовы куры! На кой только чёрт он их завёл?!

Однако, делать нечего, в наглую бастовать я побоялась, ещё помнилась мысль об умении в считанные секунды лишать всех волос. Правда или нет, но проверять это не хотелось. Потому вяло шаркала следом за моим монстрилой, изображая интерес всякий раз, когда тот на меня оглядывался. Да и заняться всё равно было нечем.

Для начала он меня повёл за зерном. Сколько можно их кормить? Они так и мешок схарчат за день – не заметишь! Но Халку лучше знать, так что я безропотно взялась за корзину.

По разумению монстрилы отмерив достаточное количество зерна, мы вместе пошли в сарай с курами. Здесь, несмотря на отсутствие электричества, вполне светло, два маленьких утеплённых окошка дают достаточно света. И вполне тепло. Понятно, чего они тут такие бойкие. Мы только вошли, как меня сразу облепили со всех сторон смурфы. Они заглядывали в корзину, кудахтали, клевали мне руки и дёргали за края тулупа. Это был настоящий куриный ад. Некоторые смурфы, видать, самые активные, вообще внаглую подлетали и пытались усесться прямо на обод корзинки, чтобы первее всех поклевать.

Естественно, стоять столбом, пока тут такое творится, я не могла. Да и клюют, между прочим, больно. Воспользовалась я проверенным на монстриле способом – заорала. Но орала не так, а связно, в смысле, на родном, исконном русском, трёхэтажном. А ещё отпихнула от себя парочку смурфов ногой, не то, чтобы сильно, но внушительно. Как ни странно, это мне помогло, чуть-чуть. А Халк хоть и удивился, но только головой покачал, не одобряя мои меры.

Я уже смутилась, хотела пообещать исправиться, но в этот момент какая-то пёстрая тварь меня снова цапнула за палец, так что вместо этого я снова заорала. И сильно. Потому что было больно, очень-очень. А Халк вместо того, чтобы им наподдать, отомстив за меня, заткнул мне рот своей пятернёй.

– Ши, – попросил он и осторожно убрал от меня руку.

Сглотнув потрясение, среди беснующейся вокруг нас куриной армии, я могла теперь только растерянно хлопать глазами.

А монстрила взялся за ручку корзины поверх моей руки и приподнял повыше, так что теперь эти наглые смурфы даже подпрыгивая до неё не доставали. Его ладонь сжимала мою сильно, но не больно. Я боялась двинуться, смотрела на него, ожидая, что будет дальше. Но дальше всё случилось вполне прозаично: Халк кивнул мне на кормушку и, отпустив руку, указал пересыпать туда содержимое корзинки.

Деревяшка чёртова. У меня же чуть сердце не выскочило от его внезапных касаний и шёпота. Сначала колдует, магией меня к себе привязывает, а потом строит из себя недотрогу. А вот хрен ты от меня ответных действий дождёшься! Ни за что не стану к тебе сама приставать. Мучайся. Не хочешь по-мужски себя вести, ничего не получишь. Жаба пупырчатая!

Высыпав зерно, я поспешно отошла в сторону, чтобы эти придурковатые смурфы меня не затоптали. Подумав немного, вскинула на Халка горделивый взгляд, вот мол, смотри, всё мне по плечу. Ещё можно было руки в боки сделать, но в тулупе такое проделывать неудобно, тяжеловат слишком.

А он только улыбнулся. Тяжёлым оружием бьёт, гад. А вот не проняло, не буду я выпрашивать похвалу. Лёля – девушка гордая.

И вообще, зря ты думаешь, что я ничего не умею. Я у бабушки жила в посёлке, так что о курах понятие хоть какое-то имею. Это хоть и постыдное прошлое для крутых тусовок, но умело пересказывая, даже это можно превратить в любопытный эксклюзив. Я, конечно, не ожидала, что прошлое может пригодиться мне для выживания, но, как видно, в трудном положении воспользуешься и не таким.

– Лёля…

Что он ещё сказал, я толком не расслышала, но даже и услышала б, вряд ли поняла, однако по жестам догадалась. В этот раз Халк, будто бы вновь подслушав мои мысли, решил проверить меня в умении сбора яиц. Ладно, сейчас я тебе покажу, как это делается.

Одно не пойму, если он и правда может мои мысли подслушивать, то почему меня не понимает. Я ведь думаю по-русски… Или нет? Вообще непонятно. А если всё-таки думаю я не по-русски, а на каком-то общем, то почему тогда он столько раз тупил рядом со мной? Я не о ночных обжималках, это вообще сейчас ни при чём. Ну, вот хоть взять случай с волком, чего монстрила не мог прочитать, чего я так испугалась? – Мог ведь. Должен был, раз сейчас прочёл. Или у него эта способность включается только в полнолуние, когда бесхвостая собака откапывает на кладбище кость? Совсем ничего непонятно.

А тем временем, пустующая корзиночка наполнилась десятком яиц. Яйца здоровые, раза в два больше куриных, даже больше, чем гусиные. Молодец я, хорошо постаралась. Хотела уже уйти подальше от этих неугомонных птиц, кудахчут, как сумашедшие, ещё и копаться в кормушке пытаются, так тут же мне дорогу Халк преградил.

– Что? – нахмурившись, недружелюбно поинтересовалась я.

А он мне только обратно в ящики с сеном показывает, туда, где смурфы сидят. И чего хочет, мне совсем непонятно. Чего я их с руки теперь кормить должна, если им лень сползти вниз и со всеми вместе ковыряться. Стою я, ошалелая, на него глазами хлопаю. Так что в итоге Халку пришлось взять меня снова за руку, подвести к ящикам и стать указывать то на сидящих смурфов, то обратно в корзину с яйцами, что-то пытаясь изобразить жестами.

Я думала в этот момент не о том, что он делал, а о том, чего это он вдруг стал таким вежливым да осторожным, взял меня не за голую руку, а за то место, что было спрятано под тулупом. Что бы это значило? Засмущался? Внезапно стал джентльменом? Противно? Я не могла этого понять.

– Лёля! – окликнул меня Халк, заметив мой расфокусированный взгляд.

Пришлось мне снова сосредоточиться на монстриле, отложив вопрос на вечер. А зрелище мне предлагали совсем нетривиальное, будь это кино, назвала бы как-нибудь в духе «Успеть за три секунды», потому что именно за это время Халк одним быстрым движением вытащил из-под сидящего смурфа или правильнее смурфихи свеженькое яичко, так что та и пикнуть не успела. Я, изображая радость, поаплодировала в ответ, но мне тут же указали на другую клушу…

На кой чёрт так нужно делать – вообще не понимаю, моя бабуля их всегда так собирала, и куры совершенно не возражали, копались рядом. Попыталась согнать наглую смурфиху, но та смотрела зло и определённо вставать не собиралась. Халк только помотал головой в ответ на мои действия, как бы подтверждая уже сделанное мною открытие, так просто птичка яйцо мне не отдаст. А монстрила, внимательно за мной наблюдая, помогать не собирался.

Ладно, хочет испытать меня, пожалуйста. Не знаю на кой мне это делать и вообще возиться с долбанными птицами, но сейчас я тебе такой класс покажу! Для удобства поставила корзинку с яйцами на выступ в стене, а сама, засучив рукава тулупа, приблизилась к смурфихе. Птица смотрела на меня недружелюбно, и по всему видать с честно снесенным делиться не хотела. Ну, и чёрт с тобой, всё равно отдашь! От Лёли не уйдёшь!

Но только я было протянула к птичке руку, как тут же получила удар, несильный, больше испугалась. Ах, ты ж тварь! Шмыгнув носом, я сделала ещё один подход, намереваясь в этот раз действовать быстрее и, подобно монстриле, суметь выцапать свою добычу, однако всё с самого начала пошло не так. Подлезть под смурфиху у меня не получилось, наткнулась только на неё саму, а когда отдёргивала руку, в дополнение она меня ещё и клюнула. А! Хорошо, что в руках у меня больше ничего не было, а то бы к чёрту раскидала. Вот это уже было больно, очень. Взглянув на руку, крови не было, но палец покраснел. Глаза в очередной раз наполнились слезами. Гадина… Я ж ничего такого не сделала…

Повернулась в слезах к Халку и жалостливо показала палец.

Это ты во всём виноват. На кой чёрт тебе её яйцо сдалось прямо сейчас, потом встала бы и вытащил! Но вслух я только плакала.

Наверное, ему всё-таки стало меня жалко. Халк подошёл поближе, взял меня за руку так осторожно, будто бы её можно было разбить, и тихонечко подул. Я снова шмыгнула носом. Всё равно больно. Наверное, он это понял по моему виду и подул снова, приблизив руку почти к губам.

Ведёт себя так, словно я ребёнок. Я же не маленькая, зачем смущать? Но ему это, по-моему, слишком понравилось, потому что в следующий момент он осторожно принялся вытирать мои мокрые щёки свободной рукой. Я удивлённо подняла на него взгляд, внезапно осознав, что мы снова находимся в опасной близости друг от друга, и одной рукой он удерживает меня за запястье, а другой касается щеки.

Всё шло к поцелую. Мы стояли среди продолжавших кудахтать и копаться в кормушке смурфов, посреди совершенно неромантичного места, но это было не так важно, потому что его лицо было всё ближе.

И тут от двери послышалось очень грозное рычание.

Глава 25

Едва клыкастая морда появилась у порога нашего сарая, как всей романтике настал конец, причём не только для меня, но и для Халка. Или правильнее будет сказать, что тот сразу же стал до безобразия сердитым. Меня обошёл и как-то так неприязненно уставился на волчару, что даже я перепугалась.

Но зверюга не выглядела дружелюбно: скалила зубы, тихонько рычала, широко расставив лапы. Пугающая картина. Я поспешно спряталась за спину монстрилы, так что смотрела теперь на форкоша из-за его плеча. Надежды на то, что зверина переметнётся на смурфов, ни на миг не возникло, его взгляд был нацелен только на нас, на крылатую мелочь, топчущуюся под его лапами, он даже не смотрел.

Вот когда я сильно пожалела, что утащила из этого сарая найденный здесь тесак. Теперь, будучи запертыми внутри сарая, словно в ловушке, я сто раз могла о нём вспоминать, всё без толку.

И Халк, как назло, около дома ножа никогда с собой не брал. Считал, видимо, ненужным. Возможно, и теперь он думал так же, потому что, сделав шаг навстречу волчаре, заговорил строго и зло. Меня он в качестве довеска даже не заметил, как и того, что я практически болтаюсь на руке в полуобморочном состоянии. Монстрила видел лишь волка, а тот только его, и, кажется, вполне понимал всё, что ему говорили, потому что выглядел вполне заинтересованным. В ответ же был очередной рык, но уже не в той же страшной позе, а скорее чуть разочарованный. Волчара уселся у входа, словно проповедник, ожидающий исповеди грешника. Только желания покаяться в моём монстре не чувствовалось, говорил он грозно, определённо считая себя правым во всём.

Уж не знаю о чём там речь, но я его полностью поддерживала, потому что, как ни крути, а быть на стороне волка мне, во-первых, само по себе странно, а во-вторых, страшно. Вот как пить дать, он разозлился из-за того, что заметил между нами что-то далёкое от гастрономии, и теперь злится.

И чего так раздухарился, ладно бы был волчицей, но его половая принадлежность слишком явна, чтобы посчитать за ревность. Может думает, что вкус у меня из-за поцелуев изменится? Нет, конечно, просто боится, что совращу, и монстрила меня сожрать не даст. Значит, не зря я к нему на печь лазила всё-таки, и теперь у меня есть хоть маленький шанс не быть съеденной этой шерстяной зверюгой.

Ох, и рано же я обрадовалась! Только подумала, что стою рядом со своим защитником, как он с силой отцепив мои руки от себя, выпятил меня перед собой, будто бы предлагая дружку полакомиться. И даже что-то такое сказал ему, по интонации приглашающее, но как-то зло, с завуалированным пожеланием подавиться.

Я, конечно, не будь дурой, такой перспективе не порадовалась и, наплевав на желания Халка, мигом юркнула обратно к нему за спину. К счастью для меня, монстрила с моим решением спорить не стал и позволил за собой прятаться. А вот форкош расстроился, я слышала его досадный чих.

Но ссора на этом не закончилась, хоть и велась она больше взглядами, чем словами, а в её финале Халк просто ухватил меня снова за руку и потащил за собой в дом, абсолютно игнорируя оставшегося у сарая волчару. Я покорно семенила за ним, боязливо оглядываясь, но зверь только тоскливо смотрел нам вслед, а догонять, похоже, не собирался.

Халк так летел вперёд, что я едва поспевала. Поэтому чуть не упала, а восстанавливая вертикальное положение, вдруг заметила ещё одного волка у деревьев. Сердце ёкнуло от страха, и я поспешила в дом, в этот раз опережая своего монстрилу.

Войдя в дом, Халк руку мою тут же отпустил, прошёл до печи, постоял там, а потом снова выскочил на двор. Я благоразумно осталась внутри, но дверь на улицу чуть приоткрыла, чтобы подсмотреть, куда его снова понесло, и, если что, иметь шанс подготовиться к тому, что случится. Очень мне страшно было, что монстрила кинулся извиняться перед волком, ещё чего доброго решит меня ему отдать, но всё было не так, потому что хоть форкош всё ещё оставался на нашей территории, Халк его, можно сказать, проигнорировал: причиной повторного выхода на улицу были собранные нами яйца.

Увидев в его руках корзинку, я вдруг вспомнила, из-за чего начался весь сыр-бор, и тут же кинулась смотреть свою руку. Мало ли, вдруг она уже почернела и готова отвалиться. Кто знает, какие смурфы ядовитые. Не в смысле, что вообще, о ядовитых птицах я никогда не слыхала, а ядовиты конкретно для меня. Всё-таки я попаданка, а мир чужой мне, и даже какая-то ерунда может оказаться для меня сильно опасной.

Если подумать, то пробуя на вкус всё подряд в этом доме, я сильно рисковала, любая еда могла оказаться последней пищей, что я бы попробовала в своей жизни. И о выживании уже не нужно было бы думать, летала бы себе в небесах и больше ни о чём не думала. Интересно, а я бы в чей рай попала? Местный или моего мира? Вообще, у рая есть разные отделения или там что-то типа бездонного мешка, куда попадают жители всей вселенной?

Размышляя об этом, я задумчиво смотрела на абсолютно целый палец. Оказалось, что всё в порядке, раны не было и ничего не собиралось отваливаться.

Разглядывая пальчик, я не обратила внимание на вернувшегося с куриными презентами Халка, а вот он, наоборот, заметил не только меня, но и моё ранение, которое так неудачно мы оба оставили без внимания из-за поганого волчары. Скотина, как только появится, так у меня всё тут же крахом идёт. Была б моя воля, обрила бы тварюшку.

Кстати, о нём. Пока Халк ставил яйца, я подошла к умывальнику, решив, что помыть моё боевое ранение совсем не будет лишним. А то мало ли какие у них тут вирусы да бактерии водятся, тоже, небось, не мизерные, а какие-нибудь гадзилы своего собственного микромира. Тут всё здоровенное, раскормленное, будто на дрожжах, так что и эта мелочь уже, небось, далеко не мелочь. А то заползёт в меня, начнёт размножаться, а потом очередной фильм «Чужие». Бррр! Нет, мне этого не надо.

Я у нас-то подцепить какую-то гадость всегда боялась, а тут и подавно надо бдеть. Конечно, насмотришься сначала на всякие страшные картинки в кожвене, а потом трясешься, как трансформаторная будка. Это Янке Шлосской всё нипочём, её ни гонореей, ни хламидиями не напугаешь после третьего раза-то. Ей наплевать на всё, бойкая такая, отвалит бабла врачихе и пошло лечение. На родаков начхать, знает же, что всё равно за неё.

А я так не могу. Если бы что случилось, папка бы не пережил. Может и надавал по жопке, но это нормально. Стыдно бы было очень перед ним. Растил меня один, растил, о внуках мечтать начал, а я ему трепак или ещё что. Нет, не пережил бы. А уж о бабушке и говорить нечего. Умерла она, а всё же откуда-то приглядывает. Сама мне говорила, что так будет.

Из-за этого-то у меня с Максом ничего не получилось. Он мне сам так и говорил. Ну и ладно, не велика беда. Взрослость взрослостью, а кроме папки у меня никого родней нет. Тем более Янка рада была, что у меня с Максом ничего не вышло, вернуться к нему хотела. И пусть, стоят друг друга. Ему бы только со спущенными штанами ходить, красоваться, а она вообще без башни. Таких ни одна бацилла не возьмет.

Вот странно, что здесь я совсем перестала об этом думать. Может, это влияние страха не выжить в этом чужом мире? Или обстановка так схожая с посёлком, в котором я провела своё детство настолько близкая, что я ассоциативно чувствую себя здесь лучше, чем там, среди буйства цивилизации? Печка, еда в чугунках, деревянные стены, всё это такое тёплое, что раньше я совершенно не думала, как опасен для меня этот мир, воспринимала его, как копию моего родного. Единственное, что не укладывалось, это Халк, поэтому на нём и сосредоточилась. Как же это называется в психологии? – Не помню, совсем ничего не помню. Надо было всё-таки лекции чаще посещать, слушать, что говорят. Ведь иногда интересно было. Вот теперь, может быть, знала, как себя вести… Да, фиговый из меня вышел психолог. Понятно, что училась я только для корочки, чтобы папаньку порадовать, но теперь как-то обидно. Вдруг это мне наладить отношения с Халком помогло бы. Всё одно пригодилось бы больше истории, на которую сама собиралась пойти, но не стала, не престижно.

А тут и Халк нарисовался. Вспомнишь… Короче, монстрила решил всё-таки за мной поухаживать. Не одних же волков ему лечить! Случилась переквалификация. Палец мазал какой-то настойкой, наподобие нашей перекиси, бесцветной, без запаха, но и без пузырьков. Щипало дико. После перевязал лоскутком и Халк от меня снова отошёл.

И ведь за всё время на меня ни разу не посмотрел. Вроде, он и не злой, и не обиженный, а всё равно какой-то странный. Вёл себя так, будто бы мы под прицелом сотни камер. Даже ели мы как-то по-особенному скучно, я ведь лишний раз ложкой боялась по миске черкануть, таким он раздражительным выглядел. Всё о чём-то думал и на меня поглядывал при этом. Планировал может чего. Чем ближе была ночь, тем больше мне не нравилось его состояние.

Ложась спать, я с опаской косилась на лежанку, молча удивляясь, что Халк вместо того, чтобы спать, пялится в потолок. Кино ему вряд ли кто-то показывал, а значит думал, и эти мысли меня очень беспокоили. Что же у них случилось с волчарой? И как мне теперь нужно себя вести, чтобы не оказаться жертвенной овечкой на алтаре их братской дружбы. Серьёзный вопрос. Так что в эту ночь плохо спалось нам обоим.

Глава 26

Утро началось для меня как-то неожиданно и, конечно же, снова с ора смурфов. И чего им не спится будильникам пернатым? Неужели каждое утро теперь будет начинаться именно так? Лучше зарубить и в суп. И яйца не нужны. Чем так мучиться, лучше без них. Всё равно омлет не сделать, молока-то нет.

Ууу… И зачем я про омлет вспомнила? Сегодня, по идее, у нас воскресенье, а папка останется без моего омлета. Я ведь всегда-всегда ему его делала, даже когда болела. Только когда в Америку ездила, был вынужденный перерыв. А теперь как же он без этого? И галстук ему некому будет подобрать к костюму, когда какие-нибудь шишкари из-за кордона приедут. Это ведь всегда на мне было. А теперь как он без меня?

Стоило вспомнить о папаньке, сразу глаза на мокром месте. А что делать? Он всегда был частью моей жизни, и выкинуть вот так его из памяти я не могла. Да, мы часто ругались особенно в последнее время, потому что ему совсем не нравились ни мои друзья, хотя они были схожи со мной по положению, ни образ жизни, который я вела. Да, большинство конфликтов возникало из-за того, что он взялся вдруг ограничивать меня в средствах, не понимая, как для меня важно заполучить новый телефон раньше Янки или получить приглашение на самую лучшую тусу. Но всё это ерунда, потому что я знала, что он меня любит, роднее его у меня никого нет, потому то, что я могла сделать для него, было важнее всего прочего.

А смурфы тем временем всё надрывались так, что и мёртвого наверняка подняли бы. Мы с Халком мертвыми не были, так что вскоре я отчётливо расслышала, как монстрила спрыгнул с печи и, наскоро одевшись, потопал на улицу отпирать вредных птиц. Я же всё это время лежала, не дыша, не желая выдавать ему свои слёзы. А то опять начнёт возиться возле меня, в лицо заглядывать. Не хочу. Если бы мне надо было что выклянчить, то можно чуть-чуть поплакать, на папу и Кирпича действовало, а тут взаправду, так что нечего с ним делиться своими переживаниями.

Оставшись в одиночестве, я быстренько оделась и кинулась умываться, чтобы к тому времени, как Халк вернётся, на лице не осталось и следа от недавних слёз. Лёля сильная, Лёля справится.

Я просидела, как мне кажется, не меньше получаса, а монстрила так в дом и не вернулся. Устав просто сидеть, я тихонечко подобралась ко входной двери и выглянула: во дворе шатались только смурфы и больше никого. Непонятно. Решив, что Халкуша засел в туалете или чем-то занялся в сарае, я решила ещё немного подождать. Примерно каждые пять-десять минут я бегала к двери проверять, появился он или нет, но там по-прежнему было относительно тихо, насколько это возможно при крикливых курах, гуляющих во дворе. Других признаков жизни, кроме наглых птиц, я не заметила.

И куда этот чудик пропал? Провалился что ли? Если это так, то чёрта с два я его стану вытаскивать!

Однако одеваться я всё равно начала: облачившись в тулуп, сунула ноги в валенки и, как была не застёгнутой и без шапки, выскочила во двор. После вчерашней ссоры между Халком и форкошем было немного страшновато выходить, вдруг серый захочет на мне отыграться за прошедшее, но сидеть в одиночестве, абсолютно не понимая, куда подевался мой образина, тоже невесело.

Побродив по двору, я быстро сообразила, что этот чёртов придурок куда-то снова ускакал, причём даже не подумав накормить ни меня, ни себя. Не иначе как к волчаре побежал извиняться. Хотя, может и нет, всё-таки вчера был сильно злой, может так просто это дело не замнётся, и мне надо начинать вновь переживать за свою жизнь. На всякий случай дверь в доме запру и ножичек поближе перепрячу.

Заглянув в сараюху, я убедилась, что хотя бы смурфов Халк покормить догадался перед уходом. Значит, мне можно по крайней мере до обеда про них забыть. Удачно.

Вернувшись в дом, я сразу принялась лазить по чугункам. Зрелище было неутешительное, как-то мало всего осталось, да и уже настолько надоело, что жуть. А мне хотелось чего-то иного. Пришлось мне основательно покопаться по запечным полкам, выискивая, что там завалялось, а затем снова отправиться на улицу и посетить сараюшку со съестными запасами.

К счастью, о растопке печи мне беспокоиться не нужно было. Халк, похоже, уже обо всём позаботился, встав спозаранку. Может, он хотел что-то после вместе приготовить, когда я уже проснусь, но почему-то вдруг передумал. Что ж, кое-что в этом деле я успела за эти дни понять, так что особо не переживала. Больше проблем возникло с готовкой, а точнее, что с чем мне смешать, чтобы получилось хотя бы съедобно.

Ну, не может же готовка супа или каши быть сложнее, чем жарка омлета. Не должно. Я ж видела, как делала бабушка. Нужно было только вспомнить.

Так выбор пал на рассольник. Бабуля его часто делала, а я при ней была, всё видела. А борщ я просто не люблю, поэтому рассольник будет.

Решила подойти к вопросу пошагово. Огурцы нашла в подвале, правда, они размером в половину моей руки и какие-то слишком тёмные, но, надкусив один такой, смогла убедиться, что вкус у них вполне подходящий к моей задумке. Там же надыбала и немного рассола.

Размышляя о мясе, хищно поглядывала в сторону смурфов, не из-за того, что соскучилась по мясу птицы или согласно рецепту, просто желание избавиться от этих пернатых недоразумений во мне росло с каждым утром всё сильнее. Жалко, самостоятельно открутить им бошки я бы никогда не решилась, иначе задуманный мною рассольник был непременно с птичьими крылышками и мясистыми окорочками. Ладно, с них и яиц достаточно, тем более что мы вчерашние так и не употребили, и они нас преспокойненько теперь дожидались на холодке.

Последним ингредиентом, который я хапнула из запасов, стало мясо в соли. Его монстрила при мне добавлял в рагу, так что и я решила воспользоваться этим же вариантом. Ничего другого всё равно нет. Не убивать же мне смурфов в самом деле.

Всё что мне осталось подобрать для моего рассольника, так это крупу. Баночек было не так уж много, как мне думалось в самом начале. По виду не очень было понятно, какая подойдёт лучше. Вообще в них не разбираюсь, а знакомого ничего не нашлось. Звёздочки, кубики да ромбики, ничего привычного. Ещё цвета какие-то непривычные мне, неоднородные. Ладно, пусть будет вот эта, более-менее на рис похожа: светлая и круглая, а ещё запах самый нейтральный. Пойдёт.

Взялась мыть её, так крупа вдруг поплыла, осклизла, начала превращаться в какое-то странное месиво. Что это ещё такое? Не зная куда это деть, не придумала ничего другого, как выкинуть смурфам. Им понравилось, и ладно. Другие крупы стала проверять под водой по щепотке. Не хотелось мне, чтобы в рассольнике потом какие-то сопли были.

Самая твёрдая оказалась крупа в виде зелёненьких звёздочек, Халк часто её сам использовал. Может, потому что не разваливалась или же из-за цвета. Хорошо, пусть будет эта.

Мясо я теперь тоже взялась обмывать с осторожностью – вдруг тоже расплывётся. Но нет, всё было в порядке, как и в прошлый раз. Такое же странное, но для моих нужд вполне подходящее. Только резать оказалось очень трудно. Совсем мне не давалось, как не пыхтела. Кое-как, но удалось его настругать. Руки болели ужасно. Зато теперь мне было понятнее, чего я это мясо едва вижу в кашах Халковых, тоже видимо не может нормально нарезать.

Расправившись с мясом, я быстренько покидала мясную стружку в чугунок, добавила рассол, а потом посолила.

Когда я, уже взявшись за ведро, собиралась залить в будущий рассольник воды, нарисовался мой бродяга. Ну, конечно, на готовенькое сразу прискакал!

Надо было видеть, какое лицо было при этом у этого гуляки, когда увидел меня за готовкой. Я даже немного смутилась, как он рот открыл от удивления. Ну, не открыл может быть, но был в шоке.

Погоди, ещё узнаешь вкус. Всю жизнь будешь вспоминать, что первым отведал мой знаменитый рассольник. Вот посмотришь. Это тебе не тяп-ляп, это песня. Реквием по желудку.

– Чего?

Халк чего-то решил действительно глянуть, причём прям сейчас. Ну, вот никак не может постоять в стороне, обязательно ему везде влезть. Вот зачем, спрашивается влез, остановил меня, когда я воду наливала? Ещё и не даёт долить, мычит, головой мотает, мордатый. Ладно, чёрт с тобой, пускай так. Всё равно уже достаточно. Хочешь быть причастным, помогай. Я и правда умаялась что-то.

Но Халк чего-то опять передумал, отошёл в сторону, уступая мне право распоряжаться делами. Окей. Только, вот беда, пока несла чугунок двумя руками, всё нормально было, а как попыталась запихнуть его в печь с помощью роготулины, едва не уронила. Хорошо Халк вовремя подскочил, спас наш не сваренный обед.

А, вот как надо! Сначала на приступочек, а потом уже рогатиной. Откуда ж мне было знать?

Теперь осталось только дождаться моего блюда. После него ты станешь моим вечным рабом, потому что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, а мой рассольник тебя привяжет крепче всяких пут.

Глава 27

Пока печь добросовестно варила мой рассольник, Халк подпихнул туда же чашку с яйцами и закрыл заслонку. Как он варить их собирался без воды – ума не приложу. Разве что скорлупки печёные погрызть захотелось. Я-то знаю, что с яйцами происходит, если их без воды, не разбивая, готовить. Сунула в своё время в микроволновку, такой чпок получила, ужас. Хорошо, отмывать не мне пришлось. И тут печь я отмывать от ошмётков не стану, пускай монстр даже не надеется.

Вот лучше книжку почитаю, куда полезнее будет. Так и сделала. Перво-наперво прошлась по уже известным мне словам, повторила произношение, под чутким присмотром Халкуши, который внезапно пристроился рядом, но поправлять моё произношение не стремился.

Он вообще сегодня был как-то по-особенному молчалив и смотрел странно. О чём ты думаешь, чудила? Нечего меня пугать своим блуждающим взглядом. Мне же реально становится страшно. Вдруг, поругавшись со своим клыкастым братом, ты теперь решил меня самостоятельно сожрать.

Что за мир? Ни минуты покоя. Сплошные переживания. Эти двое постоянно на нервы действуют своими переговорами и странностями. Я так скоро досрочно поседею. Я, конечно, всегда стремилась стать блондинкой, но настолько пепельной и клоками мне вряд ли пойдёт. Хорош на меня пялиться!

Я возмущённо отвернулась от него и продолжила читать. Только понимать ни черта не получалось, желудок жаждал есть, и это была единственная мысль, что меня занимала.

Сколько мы уже сидим? Чёрт его знает! Здесь же нет часов. И сколько суп варится обычно, я тоже не в курсах. Может быть час или больше? Бабушка его обычно мешала, всяко разно подкидывала туда ингредиенты и приправы. У меня же всё свалилось вместе, а приправ, кроме соли, я тут отродясь у Халка не видала. Кухня здесь вообще ни чета всяким там французам или японцам, простота в квадрате. И всё самое, что ни на есть здоровое, печёное.

Чёрт, я так по свежему жареному мясу соскучилась, что, наверное, скоро сама на волчару наброшусь. Интересно, а вот в печке жарить мясо можно или нет? На вертеле ведь жарят, а это открытый огонь. Хотя в печи на угли всё ставят, и мешать невозможно. Но ведь пироги и хлеб каким-то образом пекут, значит, и мясо пожарить можно. Надо это обмозговать хорошенько, а потом попробовать, когда Халка дома не будет. Так и сделаю.

Я оглянулась на монстрилу, но встретив сосредоточенный на мне взгляд, как-то растерялась. Что-то в нём убеждало меня, что голова у него занята точно не моей готовкой. Надо его быстро отвлечь чем-нибудь, а то мало ли что надумает. Дикарь ведь, что с него возьмёшь!

Только чем я могу его отвлечь? Не разговорами же.

Но делать мне ничего не пришлось, Халк молча поднялся и вышел на улицу. Я уже думала, что снова куда-то срулить надумал, а потом увидела, как он, взяв корзинку, идёт к смурфам. Фу! Кажется, на сегодня я от ухода за этими пернатыми освобождена. Троекратное гип-гип-ура!

Какое-то время я посидела ещё за книжкой, а когда надоело, снова затанцевала возле печи. В конце концов, не выдержав, я тихонько отодвинула заслонку и принюхалась. По запаху всё уже было готово, рот наполнился слюной, чтобы ею не захлебнуться, хотела вытянуть свой рассольник, но не могла, яйца мешали.

Пришлось с горем пополам вытащить сначала их. Как ни странно, но не полопались, целёхонькими были, только подзакоптились слегка или типа того, потемнели короче. И ладно, вытянула и отставила в сторону. Потом занялась чугунком с рассольником. Далось мне это очень трудно, но, действуя с особой осторожностью и позволяя себе небольшие передышки, всё у меня получилось.

Запах был обалденным. На что я к супам не очень на самом деле, но тут у меня даже слюнки потекли. Это ведь не кто-нибудь приготовил, а я сама.

Получилось довольно густовато, как по мне, но для первого раза выглядело очень круто. Я с удовольствием разлила супчик по чашкам, расставила их на столе и стала ждать, когда вернётся Халк.

А тот, как назло, не торопился, будто только у меня одной живот сводит, так что пришлось выглянуть наружу. Монстр колол дрова. То ещё зрелище. У меня даже волосы на голове зашевелились. С одного удара разбивал такое огроменное полено надвое, что тут грех не испугаться. Чем больше с этим чудовищем живу, тем больше понимаю, насколько он опасен, и как мне повезло, что ему не пришло в голову открутить мне башку в первую же нашу встречу. Боженька, если в этом твоя заслуга, то благодарю тебя.

Попыталась было позвать монстрилу, но вовремя одумалась. Я же имя его так и не вспомнила, а теперь придуманным прозвищем его кликать, лишь себе вредить. И чего теперь делать? Крикнуть ему «эй», тоже как-то не очень.

Пока я стояла, ломала голову, основательно вымораживая нашу избушку изнутри, Халк меня и сам заметил. Уставился на меня, зависнув с топором наперевес. Железный дровосек чёртов. Я только помахала ему рукой, призывая, и тут же закрыла дверь, надеясь, что этого достаточно.

Что ж, монстрила и правда оказался вполне понятливым, так что спустя пару минут уже сидел за столом. От него ещё немного веяло прохладой, а лицо чуть побурело после мороза, очень удивляя меня своим цветом. Раньше мне казалось, что при его зелёности краснеть он просто чисто физически не может, а тут, оказывается, вон как могёт, в смысле, может. Забавно. Вполне так по-человечески выглядит, я бы сказала. Так можно подумать, будто он на самом деле человек. Только на пять секунд, пока краска не сползёт и не поймёшь, насколько он тебя больше, громадина чёртова.

Однако сейчас мне нужно быть очень милой, так что именно такую улыбочку я ему поспешно изобразила. Жестом указала на чашку с супом, а сама изящно взяв ложку стала ждать, поглядывая за ним исподлобья.

Та-да-дам! Настаёт мой звёздный час! Ложка в руках Халка наполнилась гущей рассольника и медленно полетела ко рту. В миг, когда она достигла цели, я даже зажмурилась от удовольствия. А потом снова глянула на монстрилу, желая вкусить первые мгновения силы его изумления. И тут же получила, только картинка почему-то не показалась мне впечатляющей. Он как-то слегка сморщился, замерев на долю секунды, а потом вроде как, кивнув каким-то своим мыслям, принялся жевать.

А! Понятно, вкус наверняка непривычный. Конечно, они тут наверняка, не знают, что такое настоящий рассольник. Эх ты, бедолажка! Ничего, я тебя ещё не тем покормлю! Дай только вспомнить, что ещё моя бабушка готовила.

Вот если бы знала, что именно кулинария, а не знание всех мужчин-моделей, брендов шмоток и названия крутых групп окажется мне в будущем так полезно, занялась бы изучением её, а не всего того, что по часу заливали мне в уши Макс и Янка, с двух сторон.

Тут Халк заметил, что я до сих пор ещё так ни ложечки не попробовала, и с подозрением посмотрел на меня. Пришлось мне в срочном порядке сунуть в себя давно остывший в ложке суп.

Чёрт! Что это?! Меня всю скривило, как после целого лимона. Это было очень солёно, даже я бы сказала сверх солёно. На глаза снова выступили слёзы. Ну как так-то?! Расстроенная, я бросила ложку в чашку и зарыдала.

Глава 28

Что ж я такая дура-то! Почему никогда ничего не могу сделать нормально? Ведь я хотела как лучше! Я хотела его удивить! А теперь облажалась, как последняя лохушка. И я всё ещё голодна, а лазить по чугункам в поисках остатков вчерашнего мне теперь гордость не позволит. Ы-ы-ы!

От соли у меня всё во рту сначала стянуло, затем слюнями переполнилось. И пить хочется и от расстройства встать не могу себя заставить.

Халк встал из-за стола и отошёл к печи, забивая последний гвоздь в крышку моего гроба.

Конечно, что ему меня жалеть! Я же сама во всём виновата. Но мог бы хоть слово сказать. Чёрт с ним, что я не поняла бы, всё равно приятно. Чудовище! Нет в тебе ни капли сострадания. Вот папка меня всегда жалел и никогда не ругал, даже когда в моём первом омлете нашёл скорлупу. А ты, ты просто варвар, ничего не смыслящий в ухаживании за девушкой. Неандерталец! Только бы дубиной по голове и в пещеру. Уууу!

Ругаясь на него, мне как-то становилось легче, хотя я и понимала, что в первую очередь сама облажалась, а Халк к моей ошибке не причастен. Сидела, шмыгала носом, боясь взгляд на него поднять. Стыдно было. Я же его позвала, сделала вид, будто там шедевр, приготовленный чуть ли не шеф-поваром, а в итоге такое. Теперь запозорит.

На этих мыслях на стол прямо передо мной легла миска с низкими бортами, на которой лежало несколько яиц смурфов. И чего это? Предлагаешь мне есть яйца, посыпанные пылью? Я недоуменно подняла взгляд на Халка. Тот спокойно воспринял его, покивал для чего-то на яйца и вернулся на собственное место.

Я зло проводила его взглядом, совершенно не спеша трогать поданное мне «блюдо». От миски основательно тянуло теплом.

Пока я размышляла, снять мне пробу с этого чуда монстрячей кулинарии, моих ушей коснулся характерный звук касания ложки по краю тарелки. Я оглянулась на Халка, не веря своим глазам. Он ел мой рассольник, причём делал это спокойно, медленно и даже не морщился. Дурак!.. Слёзы снова потекли из глаз. Ты такой дурак.

А он продолжил, будто совсем не замечая моего замешательства и стыда. Я вскочила, подбежала к нему и накрыла его руку с ложкой своей, не давая продолжить.

– Не надо, – сквозь слёзы, выдавила я. – Я приготовлю ещё раз, лучше. Не ешь, а то мне будет стыдно до конца моих дней.

Он меня понял, не пытался сопротивляться, продолжать. Так мы и застыли, я над ним, удерживая его сильную огромную руку своей, а слёзы ручьём лились из глаз. В какой-то момент он, наверное, от моего молчаливого всхлипывания устал, осторожно отвёл руку, поднялся, приблизился, позволив разрыдаться на своей большой груди. Я не сопротивлялась, наконец, разрешив себе выплеснуть всю боль и страх, испытанные мной за всё то время, что я оказалась вдали от родного дома и своего дорогого отца. Сколько это длилось, не знаю, но рубаха моего зелёного утешителя успела сильно подмокнуть там, где я прикладывалась к ней.

Когда слёзы сами собой закончились, я сама тихонько от него отстранилась, буркнула «спасибо», и тут же отошла умыться. Он ничего не говорил, сел обратно и ждал, когда я приведу себя в порядок.

Сейчас бы очень пригодилась косметика и зеркальце, замазать следы от слёз, неприятную красноту, но пришлось обойтись. Повернулась я к нему медленно, с оттяжкой, вообще с удовольствием бы спряталась, но было некуда. Так что, набравшись мужества, просто шагнула к столу, взяла обе чашки с недоеденным рассольником и вылила обратно в чугунок. Халк возражать не стал.

Подумав, села на свой пенёк и принялась чистить печёные яйца. Первое я отдала ему, второе уже очистила для себя. Правда, прежде чем я о себе смогла позаботиться, пришлось выждать, пока до моего Халкуши дойдёт, что я его угощаю. Сидел, лупился на яйцо в моей руке, удивлялся.

Чудной какой! Да не травлю я тебя! Сам же готовил. Одичалый какой.

Ух, теперь попробуем! Внутри они оказались странного тёмно-коричневого цвета, но запах был приятный, так что я не стала кочевряжиться и сразу же откусила.

Мммм! Это что-то! Такой вкусноты я в жизни не ела! И это не потому, что я была сверхголодная. Это на самом деле было необыкновенно вкусно, просто пальчики оближешь. Яйца оказались ароматными, чуть упругими, когда откусываешь. Я чуть не прослезилась от удовольствия. Если бы какой шеф-повар это попробовал сейчас, то непременно бы уволился, поняв, что лучше приготовить никогда не сможет.

Вот так смурфы. Всё, больше не буду мечтать их в суп пустить, оправданы полностью. Пускай орут и дальше, лишь бы у меня была возможность есть это снова и снова.

Халк жевал рядом со мной с такой же флегматичной рожей, что и всегда, особо не испытывая радости от пищи богов, но увидев меня, радостную, с набитым ртом, он вдруг улыбнулся, смутив донельзя.

Ну чего такого-то?! Да, я очень голодна и мне понравилось! Нигде в удовольствие поесть не дадут – ни дома, ни в чужом мире. Там Макс всё время за меня эти долбанные калории считал, а тут этот гад надо мной смеётся. Если выучу язык, а он начнёт мне тоже про диету задвигать, тресну, не побоюсь ни мгновенной лысины, ни топора. Если жить впроголодь вечно с калькулятором над тарелкой, то на кой чёрт вообще жить. Я так не хочу. Папа не для того ради меня всю жизнь работал!

Оставшиеся печёные яйца мы быстренько с Халком поделили на двоих и тут же съели. Точнее, поделила я, а потом, видя, что он не торопится есть, решительно взяла это в свои руки. Чистила попеременно и ему, и себе, особо не заботясь о том, что он видит меня с набитым ртом. Для него это ведь нормально должно быть, этикетами в деревнях любого века не заморачивались. Расслабиться рядом с мужиком, хоть и таким – это кайф, так что лишать себя такой радости я не собиралась ни за какие коврижки. А то ходи, хлебай коктейли в ущерб желудку, имея возможность зажевать это только веточкой укропа. Ну их всех к чёрту!

Закончив есть, мы вышли на улицу, чтобы вытрясти неудавшийся рассольник смурфам. Вообще, идея изначально принадлежала именно мне, и я даже собиралась воплотить её самостоятельно, но уже у дверей силы почти покинули меня, и пришлось остановиться, передохнуть. Видя такое дело, Халк, как никогда раньше, решил мне всё-таки подмогнуть.

Так мы и оказались снаружи с полным котелком пересоленного супа в качестве подарка смурфам. Я хотела разбавить еду снегом, чтобы хоть как-то уменьшить солёность, но монстрила не позволил. Он влил смурфам суп в корыто, и те тут же приступили к трапезе. Хоть кому-то понравилось.

Я с грустью смотрела на их весёлую возню, стоя бок о бок с Халком, а в голове постоянно возникала постыдная картина моих рыданий на его груди. А он и правда очень тёплый, очень. И не такой уж ужасный на вид немного больше, чем нужно женщине. Может быть, я даже буду по нему скучать, когда наши пути разойдутся.

А они ведь разойдутся?..

Халк, наверное, ни о чём таком не думал, смотрел только на смурфов.

Глава 29

После кормёжки смурфов я уже собиралась отправиться снова в дом и, быть может, ещё немного почитать, но уже на подходе меня внезапно окликнул Халк. Подойдя ближе, он принялся меня осматривать: подтянул завязки шапки, поправил на мне тулуп, потуже завязал кушак и, кажется, остался удовлетворён увиденным. Я недоумённо наблюдала за этими его манипуляциями, чуя очередное приключение на моё мягкое место. Вот, как пить дать, придумал ещё какую-то ересь, чтобы разнообразить мой быт! Надеюсь, у него в планах стоит не охота на мамонтов или что-то в этом духе, потому что я заранее отказываюсь.

Но нет, я слишком преувеличила силу фантазии моего зеленорожего друга, его планы на день оказались куда прозаичнее, хотя суть предложенного занятия некоторое время от меня ускользала. Ну а вы что бы думали, если бы вам из сарая припёрли какие-то палки-доски разного размера, две из которых потолще и посередине имели незаметные серые верёвочки, и кинули на снег? Я, например, не сразу сообразила, что это, потому что таких допотопных конструкций даже на картинках старины не видела.

Доходить до меня начало только, когда Халкуша принялся прилаживать эти доски к моим ногам, подпихивая под стопу и завязывая поверх валенок. Чёрт возьми, это же лыжи! Вот именно так. Сказать, что я была в шоке от их вида – это всё равно что ничего не сказать. Я просто ошалела от такой фигни. А две более-менее ровные жердины с заострённым концом должны были послужить мне палками, не зря же монстрила сунул мне их в руки. Ошизеть! Неужели он думает, что я на этом стану кататься?

Халк так и думал, потому что пока я стояла в оцепенении, разглядывая недоразумение на своих ногах, которое должно было считаться лыжами, он рядышком преспокойно надевал точно такую же пару на себя. Подняв с земли свою пару палок, он уверенно указал мне кивком в сторону леса, где обычно подолгу пропадал.

Да ладно! Серьёзно? Моё лицо скривилось совершенно автоматически. Вот и как мне, не зная его языка, объяснить, что я и на нормальных пластиковых со всякими там креплениями и утяжелениями падала каждые два шага, а на этих тросточках точно закопаюсь где-нибудь в снегу и там и останусь до прихода весны. Замотала головой, но Халк не отступал, продолжая взглядом настаивать на своём.

Придётся пробовать. Раз упаду и ему станет понятно, что я не обучаема. Это всегда прокатывало на уроках физкультуры. Может быть, придётся свалиться несколько раз на случай, если Халкуша такой же упрямый, как физрук из универа. Главное, что всё равно придёт к тому же выводу. Ну, не годна я для спорта, не годна. Да и не модно у нас сейчас на лыжах кататься. По крайней мере, я вот ничего не слыхала о знаменитостях, увлекающихся подобным. Другое дело, если бы сноуборд или дайвинг, вот — это занятие, а лыжи – это прошлый век. Только вы тут, в своей глуши, в Неандерталии, можете таким увлекаться.

Ладно, гляди и кайся, что не понял с первого раза. Вцепившись в палки до посинения рук, я, выдохнув, оттолкнулась и поехала. И самое интересное, что поехала хорошо так, метра два пронеслась по мягкому снегу, прочерчивая сзади себя лыжню и две дорожки острыми кончиками палок по снегу. Только штормило меня при этом сильно почему-то и казалось, что лыжи вот-вот из-под ног выскользнут, и мы поедем каждый своей дорогой: они дальше, а я в сугроб. Однако боялась я напрасно, всё осталось при мне, и я даже умудрилась остаться на ногах, чему очень сильно удивилась.

Я ведь давно это не делала. Сразу вспомнилась физ-ра в моей первой школе. Там мы катались тоже по бугристым склонам маленького леска рядом с мини-стадионом. Я мечтала выкупить освобождение, но из-за Серёжки Казанцева ходила. Он был такой спортивный, высокий. Как тут устоишь. Я и не могла, падала с лыж постоянно. То-то у нас и не срослось.

А с год назад ещё пробовала сноуборд, но на нём я продержалась лишь пять минут и то только для того, чтобы сфоткаться, а потом послала всё это катание и морожение задницы к чёрту. Не моё это. Холодно и никакой помощи. Ну его! Так что моё отношение к лыжам, сноуборду и прочим зимним развлечениям очень стойко-неприятное.

Жаль, Халку всё это пересказать оказалось нереально, а первая попытка прокатиться прошла до чрезвычайности удачно, так что я даже на расстоянии чувствовала охвативший монстрилу энтузиазм к совместной лыжной прогулке. Чёрт! Лучше бы я так смогла перед Казанцевым.

Всё, в следующий раз буду лучше стараться. Пара падений, и ты у меня откажешься от своей глупой идеи. Я собралась с духом и сделала ещё один рывок вперёд. Согласно моим планам упасть я собиралась где-то в конце, чтобы аккуратненько улечься на бочок, но случилось это куда раньше и совершенно неожиданно. Мне попался совершенно маленький бугорок, легко въехав на который, я начала заваливаться вправо, взмахнув руками с палками, с радостью повалилась в снег. Что ж, удача на моей стороне.

Для вида постонала, но на выручку мне никто приходить не собирался. Халк прямо типичный физрук, такая же скотина безжалостная. Упала я, видишь, нет? А ему по фиг! Гад! Ладно, хочешь ещё раз? Будет тебе ещё раз!

И я уже со всей злонамеренностью стартанула ещё раз и уже через секунду валялась в очередном сугробе. Ах ты, козёл безрогий! Ничего тебя не берёт! Как можно быть таким спокойным, когда девушка постоянно падает? Ладно, продолжим. Я тебе всё равно докажу, что лыжи – это не моё, дурак упёртый!

Так мы и продолжили с ахами и охами продвигаться в лес, накатывая не слишком ровную лыжню, сопровождающуюся неизменными ямами в форме моего тела по обе стороны от неё поочерёдно. Я это Лёлиной ёлочкой назвала. И это было единственным весёлым моментом из всех наших покатушек, потому что, несмотря на череду моих бесконечных падений, сжаливаться надо мной Халк не собирался. Он уверенно шёл впереди меня, прокладывая путь, сдержано наблюдая за тем, как я каждый раз ловлю задницей сугробы и ни разу не попытался повернуть обратно.

Вот ни разу не джентльмен. Как можно так вести себя с девушкой, которая тебе нравится. Может, подобные брачные игры в ходу у волков, не знаю, но со мной такое точно не пройдёт. Я не Джейн, знаешь ли, и меня всякими там обнюхиваниями и катанием на лианах не соблазнишь. Вот так и знай!

Я уже устала валяться и начала пытаться хоть как-то балансировать на этих досках, именуемых лыжами. Сколько можно над собой издеваться, тем более что мои старания проходят явно даром. Находить причину для падения стало всё сложнее из-за прокатанной монстрилой для меня лыжни.

Я думала, что в таком порядке мы и станем кататься, но вскоре реальность убедила меня в обратном, потому что ещё метров через десять и всего двух моих падений (Я реально устала!), мы оказались перед оврагом. То есть его преодоление предполагало последовательные спуск и подъём на горку.

Халк первым преодолел спуск-подъём и теперь приободряюще улыбался мне с другой стороны.

Ухмыляется, скотина! Весело ему. Для тебя тут может быть плёвое дело, каких-то два метра до середины оврага, а как я это должна проделать, ты знаешь?

Он не знал, потому приглашающе махнул рукой в сторону спуска. Чёрт возьми! Что мне делать? Может устроить истерику? Упасть в самом начале? Нет, со спуска свалюсь и обязательно себе что-нибудь сломаю.

Я топталась на краю в сомнении, монстрила ждал, взглядом сигнализируя, что от спуска мне не отвертеться. Пришлось ехать. Я тебе и это, гад такой, припомню! Вот зуб даю, что припомню.

Ругалась я только до тех пор, пока ехала вниз, а там уткнулась лыжами прямо в подъём и в итоге рухнула на спину, сильно вывернув при этом правую ногу. Мой вопль разогнал всех окрестных птиц. Я силой отбросила от себя эти дурацкие палки и, заплакав, потянулась к правой ступне, которая, казалось, была раздроблена.

Рядом захрустел снег, и огромная тень упала на моё лицо, Халк полностью закрыл собой чистое голубое небо. На его тупой роже было написано непонимание. Кажется, он даже что-то у меня спросил, но в ответ только услышал моё шипение и очередную порцию русского, способного если не залечить рану, то в нужный момент хотя бы облегчить боль.

Монстрила попытался помочь мне подняться, но я только ругалась и стоять никак не хотела. Даже когда он отцепил от меня, наконец-то лыжи, стоять я смогла, только облокотившись на него и не наступая на правую ногу. Если из-за него я её себе сломала - убью! Покалечу придурка! Сдались мне эти лыжи! Не хочу я ни на какую прогулку!

Осознав, что я совсем не прикидываюсь, Халк, отбросив собственные лыжи, подхватил меня на руки и, как ни в чём не бывало, пошёл обратно к избушке. Лыжи и палки остались всё там же в снегу, на них нам было наплевать. Монстрила проваливался в снегу иногда по колено, но продолжал двигаться, не пытаясь больше заставлять меня идти самостоятельно.

– Это ты виноват, – всхлипнув, выдавила я, уткнувшись в его плечо. Так мне казалось, что болит меньше. – Дурак невоспитанный!..

Глава 30

Вернувшись домой, Халк уложил меня на шкуры, помог раздеться и занялся моей ногой. Моя лодыжка распухла и выглядела, прямо скажем, не очень, и когда он её касался, было очень больно.

Ну вот, сломала. Наверняка сломала. А не сильно болит, потому что я в шоке полном.

А ведь говорила, что не годна для спорта. Теперь будешь знать, как втравливать меня во всякие там покатушки. Вот делай что-нибудь теперь, лечи меня.

Этим Халк в общем-то, и занялся. Сначала принёс мне зачем-то воды, дал выпить, видимо, считая, что поможет, затем занялся ногой. Бинтовать почему-то не стал, приложил к ушибленному месту тряпицу со снегом и успокаивающе стал поглаживать. Руки у него были тёплые, добрые. Вскоре я почувствовала, что боль медленно начинает затихать. А потом и вовсе не заметила, как совсем уснула.

Проснувшись, увидела, что Халк за столом тихонько колупает странным ножичком деревяшку какую-то. Понял, что проснулась, всё отложил и ко мне подошёл.

– Аккор? – указывая на мои ноги, скрытые шкурами, спросил он.

– Что? – переспросила я, автоматически отодвигая от него конечности.

Как-то он странно на них смотрит. Чего? Там же у меня ничего не проросло? Теперь как-то волнительно. Вдруг намагичел чего пока я дрыхла. С него станется.

– Ши, ши, – успокаивающе зашептал мне Халк, через шкуры пытаясь остановить мои ненужные поползновения. Пришлось мне повиноваться. – Аккор? – снова повторил он, осторожно берясь за край шкуры.

– Можно, – так же тихо дала добро я, опуская взгляд.

Халк поднял шкуру и легонько прикоснулся к больному месту, взглядом проверяя мою реакцию. Я только поджала губы.

Что? Из-за твоих ручищ мне даже толком не видно, что там. Если бы ты меня понимал, я бы много чего тебе наговорила бы, а так всё равно, что в пустоту.

Его пальцы вновь осторожно пробежались по лодыжке, оценивая нанесённый ей урон. Боли не чувствовала, опухоль спала, и это давало мне надежду, что в подозрении перелома я перестаралась.

А Халк тем временем не унимался: ногу мою не отпускал, задумчиво поглаживая кожу вокруг припухлости. Погрел в пальцах какую-то фигню, катышек, растёр в руках и мягкими касаниями стал осторожно водить там, где болело. Колдует что ли опять? Было похоже, что именно так. Уж не знаю, что он там делал, но никаких спецэффектов, как это обычно любят показывать в кино или мультфильмах, видно не было. Однако тепло от его прикосновений маленькими, едва ощутимыми искорками пробегали под кожей, принося мне облегчение.

Я так разомлела под его руками, что сама не заметила, как улеглась обратно, и только когда ласки стали перемещаться в обе стороны от места ушиба, я вдруг осознала, что совсем не уверена в идеальной гладкости своих ножек. Не то, чтобы за неделю вне родной планеты у меня там всё стернёй покрылось, но всё же гладить поверх щетины может быть очень неприятно.

Я подскочила точно ужаленная, смело вырывая собственную болезную ногу из его рук, за что тут же поплатилась. Из-за своей же порывистости так приложилась кумполом, что едва не расколола. Спасибо шкурам, спасли. Я взвыла в голос.

Халк вновь на меня зашикал, в смысле зашептал своё неизменное за сегодня «ши». Прямо задолбал этим своим «тихо». Я бы с удовольствием промолчала, но больно ведь. Сам бы так попробовал.

Хотела снова зареветь, но такое простое желание было вновь перебито монстрилой, принявшемся заново успокаивать мою боль лёгким поглаживанием. Мне была приятна его добрая ласка, но мысль о том, что он при этом мог чувствовать, оглаживая мои шершавые ножищи, слишком коробила меня, так что пришлось это прекратить.

– Не нужно, – более громко, чем рассчитывала, заявила я, осторожно пытаясь выцыганить собственную лодыжку из его рук. Он остановился и позволил мне это проделать, чтобы не навредить снова, но взгляд, который был посвящён мне, вынудил меня выдать хоть какое-то правдоподобное объяснение происходящему. И я выдавила первое, что пришло на ум, совершенно позабыв, что мы не понимаем друг друга, так же, как и в первую нашу встречу: – Есть хочу.

Моя ложь показалась мне настолько очевидной, что, застыдившись её, я тут же опустила голову, предпочитая спрятаться за волосами от его внимания.

– Есть, – вполне отчётливо повторил за мной Халк, вынуждая к нему обернуться. Монстрила несколько раз кивнул мне, будто бы подтверждая, что всё понял и я совершенно правильно расслышала. – Йо. Есть, – добавил он, и тут же пошёл к печи возиться с чугунком и чашками.

Йо?! Ты что рэпер? Глупость какая. А под «есть» он как будто бы и правда имел ввиду есть. Неужели запомнил? Так он тоже учит мой язык?!

Я ошеломлённо уставилась на Халка, в то время как он, будто бы этого не замечая, продолжал накрывать на стол, как заправская официантка в столовой. На ресторанную не тянул ну никак, слишком здоровенный. Ему больше подходит в клубе на фейс-контроле стоять, мимо такого не пройдёшь. Но ещё больше ему бы пошло быть каким-нибудь правительственным агентом или шпионом ЦРУ. Представительно. Круто.

А ещё если на него доспехи старинные надеть, ну, как у богатырей на картине, то вот был бы среди них самым-самым. Этот, как его, Святогор. Шлем блестящий, кольчуга подлиннее и копьё огромное. Ва! От такого все бы девки сомлели. А он бы только меня…

Чего ж ты такое на меня колдонул, скотина безрогая, что я теперь всё чаще думаю о тебе, как о мужике? Нечестно!

Вдруг Халк, вклиниваясь в череду моих странных мыслей, подхватил меня на руки и быстро пересадил за стол, подтолкнув чашку с очередной кашей. На этот раз какой-то непонятной, точно белёсые сопли. Наверное, из той самой крупы, что растворяется в воде. Бе!.. Я поморщилась, есть что-то расхотелось.

И как это есть? Представить, что манка? Но ведь не похоже. Вид вообще не аппетитный.

Я совсем загрустила над тарелкой. Хотела придумать какую отмазку, чтобы не есть, когда в дверь громко заскреблись. Мне не нужно было гадать, чтобы понять, кто к нам снова припёрся на ночь глядя. Я судорожно заозиралась по сторонам, пытаясь понять, куда мне лучше себя запихнуть, чтобы в случае нападения форкоша был шанс выжить.

– Волк, – сухо сообщил мне Халк, как ни в чём не бывало отправившись открывать дверь.

По законам логики моя челюсть в этот момент должна была отвалиться и сплясать чечётку на дощатом полу, но эта была реальность, так что я осталась сидеть с открытым ртом.

В дверях же и правда сидел наш волк. Не совсем наш, но именно тот, который, едва появившись у нашего домика, зачастил сюда так, будто бы желает прописаться вместо меня на шкурах. В этот раз он припёр в зубах дохлую птицу, с виду напоминающую мне куропатку, только, естественно, как и всё здесь, сильно увеличенного размера. Не поверите, больше всего я была рада осознать, что она мертва и ухаживать за ней мне не придётся, хватит и смурфов.

Я уже думала, что Халк пригласит незваного гостя к столу, когда тот, сплюнув дичь на руки монстрилы, с достоинством выдержал претензии человекоподобного собрата и, развернувшись, затрусил обратно в лес. Не успев порадоваться его скорому уходу, взгляд мой остановился на птице.

Мясо. Ммм… Настоящая птичка. Её можно пожарить, потушить, сварить или запечь. Боже, у меня даже слюньки потекли! Ох, что же?.. Куда же мне?..

И вот тут в мозгу родилась безрадостная мысль, что эту тушу перед приготовлением надо как минимум ощипать. От этого мне сразу как-то вдруг стало настолько нехорошо, что я даже есть расхотела. Жалостливо посмотрев на Халка, я умоляла оставить готовку этой дохлятины хотя бы до следующего утра.

Только он понял меня совершенно иначе, отчего-то приняв мольбы о снисхождении за усталость, и решил проблему по-своему. Убедившись, что есть я более, не собираюсь, он вновь поднял меня на руки, а потом быстренько переправил спать, но на этот раз не на шкуры, а на печь, чем очень меня удивил. Подкинув мне туда же книжку, он пожелал мне отдохнуть (по интонации поняла) и ушёл с птицей на мороз.

Мне подумалось, что там слишком холодно, но останавливать его не стала. Побоялась, что может принять за моё желание помочь, а мне выползать ради этого наружу совсем не хотелось.

Хм, а как щипают птицу? Щиплют? Ощипывают?

Вот чёрт! Я даже сказать, как правильно не помню, не то что знать, как сделать. Бабушке бы сейчас за меня было бы стыдно.

Глава 31

Эх, ну, где же ты уже?!

Прошло много времени, а я устала ждать возвращения Халка. Десять раз пожалела, что не взялась щипать «индюшку» сама. Хоть она и огромна, но сидеть глотать слюну в ожидании ещё хуже.

Бабушка таких не держала, только обычных кур. Ух, как она у меня им бошки рубила, раз и всё! Потом отпускала иногда, силы в руках уже не те, так они безголовые бегом по двору. Мне бабушка всегда запрещала смотреть на это, считала, что лишнее, берегла. Но я пару раз всё равно подглядела. Ребята ж смеялись, говорили трусиха, раз не видела. Потом сны плохие, правда, снились. Кровища. Брр… Даже вспоминать не хочется.

И щипала она их сама, пух ещё собирала мне на подушку в приданое. Только самый мягкий. Поэтому у бабушки все подушки мягкие-мягкие были, на них спать так хорошо. Парное козье молоко, яичница, хлеб из печки и смородиновое варение, как же давно это было. Я так скучаю…

По щеке тут же побежала слеза.

Одна я осталась. Никого больше нет со мной. Берегли-берегли и что теперь? Так нечестно.

Вот мама умерла, едва меня родила. Что такое год, если ты и запомнить ничего не можешь. Стыдно её не помнить. Фотографии старые, а в голове ничего, только папины и бабулины рассказы. Обидно.

Бабушка побыла со мной подольше, воспитала, но как жизнь стала налаживаться, умерла. Будто назло боженька забрал её. В городе толком не пожила. Она и в ванной не успела вдоволь накупаться, как мечтала.

Пусть хоть папа живёт. Очень прошу, Господи. Пусть хоть он останется. А я, я…

Боже, и пообещать-то нечего. Сколько уже тут, а всё в неведении, где я и как мир устроен. Нет ни приключений, ни друзей, готовых мир перевернуть. Жизнь тут совсем не похожа на сказку.

Неправильно как-то. Плевать на принца, на офигенное волшебство или суперспособности, когда утешить некому. Хоть самую малость. Просто хотелось, чтобы кто-нибудь был, кому небезразлично. Такая мелочь…

Открылась дверь. Это вернулся Халк. Мне пришлось поскорее вытереть глаза. Вот не буду я ему показывать, что плакала. Не понимает он, не хочет. Смотрит только странно, а больше ничего. Может, он и не знает, что это такое? Не понимает про чувства?

Я глянула на Халка. Тот разделся уже и теперь начал возиться в углу за занавеской, искал, наверное, чего-то.

Щипаная «индюшка» лежала на столе. А большая она хоть и без перьев, всего прочего, но всё равно заметно, что огромная. Всё ж у них тут реальный в мире гигантизм. Чёт стрёмно как-то стало. Что ж у них тут ещё за живность может бегать? Волки больше своих земных сородичей раза в три. Я думаю, тогда какие же тут слоны, если только они есть?

Ей, ты чего задумал?

Я подобралась на печи, заметив в руках Халка огромный чугунок, как раз вся «индюшка» войти может. Да ладно! Нет, не можешь…

– Не вздумай! – воскликнула я, не в силах удержаться.

Нет, нет, нет, я тебе этого не позволю! Ни за что! Даже не думай!

Я шустро начала сползать с печи. Высоковато, но чёрт с ним! Главное птичку спасти от этого варвара, который только и знает, как варить свои полезные кашки, которые я уже устала есть. Я в них мяса не чую, только знаю, что оно есть, но почти не нахожу.

– Лёля? – оказавшись за моей спиной, удивился Халк.

Надо же, спасать меня пришёл с печи, но лучше бы о нормальном блюде подумал. Меня сейчас это больше волнует, чем моя нога. Она и не болит вроде больше. Залечил, колдунишка.

– Никакого рагу! – выставив перед ним в предупреждающем знаке поднятый вверх указательный палец, предупредила я.

Он сузил глаза, присматриваясь ко мне. Не понимал, но мне нужно было достучаться.

– Ты понимаешь? Никаких каш или рагу! Ничего варёного или тушёного!

Я жестами снова показала, что против его чугунка и вообще его готовки. Хватит. Я же обещала сделать что-то другое, и я сделаю. Хочу жареного мяса. Настоящего жареного мяса, чтобы кусочками прям жирненько и с корочкой. Боже, сейчас от одной мысли слюной подавлюсь.

– Вот, посиди тут. Сама всё сделаю.

Я указала Халку на пенёк с другой стороны стола.

Давай-давай, усаживайся. В твоём исконно патриархальном мире должно быть в норме, что женщина за дом отвечает. Вот и порадуйся.

Так-с.

Я подтянула к себе тушку птички, чтобы осмотреть. Ух, какая! Здоровенная. Только чего такая чёрная местами? Ого, ты ее, что в костёр бросал что ли? Почему такая сильно закопчённая, кое-где кожу повредил.

Я сурово глянула в сторону Халка. Тот будто бы понял, отвернулся.

Ну ладно, жалко, конечно, но что поделать. Это можно протереть, кое-где можно. Но не стоит зацикливаться. Главное, что перьев нет, птичку можно готовить.

Ой, а где внутренности? Голова?

Я повертела тушу, но ничего не нашла. Как не погляди, а ничего такого не видно. Не иначе, как выкинул. Я оглянулась на дверь. Выйти поискать? Но жалко всё-таки. Бабушка мне головы варила, в ней мозги. Вкусная штука, и весело доставать.

Нет, уходить мне нельзя, а то выйду, а Халк тут же сварит из птички кашку и ищи её мяско потом. Нет, останусь. Понадеюсь, что он это хотя бы смурфам выкинул, а то за зря пропадёт. Нет, я хочу жареного.

Так-с. Жарка. Как мне тут её пожарить? В печи можно жарить? У бабушки была ведь не такая, маленькая, особенно если с этой сравнить, такой себе квадрат от стенки, два круга сверху, чтоб варить, топка, да железный ящик духовки. А у этой печи только внутрь можно ставить. Я заглянула в устье печи.

Хм… Это стоит обмозговать…

– Сиди, – заметив, что Халк задёргался снова, приказала ему я.

Нет уж, тебя я к готовке сегодня не подпущу. Ни за что. Сама я буду, понятно? Вот так и сиди. Возьми свои инструментики, стругай полешко и ни о чём не беспокойся. И мне не мешай, мне нужно всё хорошенько обмозговать, чтобы ничего не испортить, как с рассольником.

Глава 32

Отправив на отдых мужика, я наконец-то вернулась к птичке. Перво-наперво я её ещё раз осмотрела, убрала подпалины. Подколупала ногтём, зазря они у меня что ли такие длинные. И когда только успела тут отрастить. Если накрасить, хорошо было б. Но это потом…

Теперь же нужно подумать про посуду. Никакой варки. Я должна птичку пожарить, должна. Как угодно, лишь бы жареной. В идеале я мечтала о шашлыках, но за неимением возможностей и опыта не стоило и думать сейчас об этом.

Для начала пришлось перелопатить всю имеющуюся у Халка посуду. Запасливый он всё-таки, хозяйственный. А по виду и не скажешь, что у такого дома столько всякого домашнего барахла. Чего только им не пользуется? Не понятно.

Вот же, к примеру, плоская сковорода без ручки. Борта у неё высоковаты, но оно и хорошо, ничего не выскочит. И большая такая, мне как раз. В такой и раньше можно было чего-нибудь пожарить, а стоит в самом низу, не найдёшь. Мне как раз подойдёт.

О, тут есть и совсем маленький чугунок, может пригодиться. Тоже без дела пылится. Не понимаю. Зачем столько нужно посуды, если просто стоит? Кто ею тут раньше пользовался? На новую не похожа.

Оглянулась на Халка. Задумалась.

Что-то в этом подозрительное есть. Мужику ведь оно в таком количестве не нужно. Я тут уже несколько дней, заметила, что пользуется одним и тем же. Не иначе, как до меня тут была какая-то другая баба, вот всё это её или было для неё. Очень похоже. Не хочется об этом думать, но другого варианта нет.

Что насторожился? Чуешь всё, да? И с чего я взяла, что он всегда был одинокий? То, что здесь кроме волка никого нет - не доказательство ведь. Может, у него что случилось? Может, она его бросила или умерла?.. А Халк отшельником стал, общается только с волчарой.

Ох ты ж, какие мне мысли полезли в голову!

Чуть я остановилась, задержала взгляд на Халке, так он сразу всё отложил, вставать собрался. Чуткий какой стал. Подслушивает мысли всё же?

Не дёргайся.

Лучше делом займусь, готовкой вот, как и хотела. Потом про него узнаю. Обязательно узнаю. А сейчас не стану гадать, только хуже себе сделаю. Всё равно неприятно. Не могу теперь не думать, что готовлю на чужом. Точно бы у кого ворую. Точно бы место чьё-то пытаюсь занять.

И снова взгляд сам собой вернулся к Халку. Он так же не спускал с меня глаз.

Нет, переключиться надо. Мясо, мясо, мясо. Жареное, с корочкой, сочное….

Вот настроилась вроде.

Ага. Посуда есть. Надо смазать чем-то, но нечем. Проблемка. Ни масла, ни жира тут не имеется. Вообще ничего такого не видала, как и молочных продуктов. Кстати, молоко. Чёрт, зачем только вспомнила, захотелось очень. Необязательно даже козьего, как в детстве любила, обычное коровье и из пакета тоже сошло бы. Нет, не стоит и надеяться.

Ой, нет! Не стоило мне об этом сейчас жалеть, а то вдруг завтра к смурфам мне ещё что-то рогатое приведёт. Чур меня, чур!

Ты же не слышал, нет? Буду надеяться на лучшее. Я по молоку скучаю, но учиться доить пока не готова. Может после как-нибудь, потом. Я не очень уверена, но точно не сейчас.

– Я ни о чём таком не мечтаю! – на всякий случай сообщила Халку. – Никаких коров, ладно?

Он внимательно с опаской даже прислушался. Конечно, вряд ли меня понял, но вдруг. Лучше сразу всё оговорить, не хочу новых от него сюрпризов. Мне сегодняшних лыж хватило.

Сиди-сиди, нормально всё. Я отвлеклась чутка только.

Так-с, налью немного водички, другого ничего всё равно нет. Буду надеяться, что с птички жирок хоть какой-то выделится. Это не наши жирнющие бройлеры, чтоб прям свисал жир отовсюду, эта «индюшка» явно скакала по полям, набивала мышцы, но где-то в ней жир всё ж должен быть. На ощупь-то не сказать, что жёсткая.

Целиком она, наверное, не прожарится. Я задумалась. Сверила ещё раз размеры птички и посудины с устьем печи. Да, грудка вон какая огромная, точно не пропечётся. Да и не особо я её люблю, грудку эту, сухая всегда. Лучше её вырежу, Халку на его кашки и рагушки отдам, а остальное порежу по кусочкам, да зажарю, как хотелось.

Отлично! Приступаем.

Только было полезла за ножом, как Халк снова подскочил. Запрещать мне принялся.

– Перестань, мне курицу резать надо, – взмолилась я, не выпуская холодного оружия.

Неужели побаивается меня после того раза с волком. Да, мы могём. Ты что думаешь, зря меня Кирпич, а до него Толик учили, что нужно делать? Парни очень за меня волновались. Не могли ж они за мной везде след в след ходить, выдавали науку про запас.

– Пусти, я готовлю.

Я ещё раз ткнула в сторону птички. Она уж меня заждалась. Так протухнет раньше, чем в печь попадёт.

Халк с неохотой меня всё же отпустил, но позади стоял такой напряжённый, странный, что мне страшно стало. Я к столу отошла, а сама вся на пределе: вдруг ему чего странное в голову придёт. Я бы так и не решилась начать, но уж больно побаивалась, что тогда он нож совсем у меня отнимет, пришлось через себя переступить и начать.

Ну, птичка, прости. Постараюсь, чтобы ты стала вкусной.

Сначала, как и решила, стала вырезать грудку. Думала только филе, но потом решила, что кости от него мне тоже не особо нужны. Кости не очень хотели поддаваться. Где рёбрышки ещё ничего, а вот к шейке ближе, пришлось мне напрячься. Силы не хватало. Думала раньше, что не слабачка, а вот теперь засомневалась.

Ух! Нет, справлюсь, нормально всё. Как только с грудкой справилась, так вот уже и полегче стало. Разложила птичку, поломала чутка для верности, где надо суставчики подпилила. Хорошо пошла.

Халк теперь стоял рядом и удивлённо следил, как я разделываю птицу. От восхищения уже и рыпаться за ножом перестал.

– Да, вот так вот, – с улыбкой и подмигиванием похвалилась я. – Знай наших.

Расправившись, я все кусочки разложила по сковородушке с водичкой, расправила, подсолила слегка и хотела перенести к печи, да только тут почувствовала, как тяжело. Вот чёрт, не надорваться бы.

Тут помощь Халка пришлась, кстати. Спокойно отдала ему посудину и указала на печь. Он был какой-то странный, заторможенный, но всё сделал как надо и даже заслонку закрыл, не ожидая пока я за ней потянусь.

Хорошо, теперь вот можно и отдохнуть. День-то был долгий, уже вечереет.

Глава 33

Приготовления птички я с нетерпением ждала на печи. Это не потому, что замёрзла, а потому что Халк меня туда загнал. Я только хотела убрать всё на столе, помыть нож, как он меня туда почти что оттащил.

Но я посопротивлялась всё же. Не из вредности, а потому что в туалет хотелось.

Не знаю, что на него нашло, но вёл себя как-то странно. Даже на улицу проводил, подождал, а затем в доме снова на печь отправил. Ещё книжку свою опять мне сунул, чтоб занималась.

Не знаю уж, что ему вдруг в голову взбрело, но спорить не стала. Хочет помыть стол за меня – пусть моет. С поленом всё это время просто так просидел, ничего не сделал, вот теперь и решил показать себя. Тем более мы вместе живём и готовила я для двоих.

Я листала книгу, повторяла названия на чужом языке и постоянно принюхивалась. Халк с уборкой стола справился быстро, пошатался по дому, поглядел на меня и снова вышел на улицу. Может смурфов загонял, может ещё чего, но не было его довольно долго. Я уже снова начала волноваться.

Слава Богу, он вернулся. И вовремя, как раз запахи вкуснющие пошли по всему дому. Я и без того уже какое-то время начала облизываться, а тут уж от аромата едва в обморок не падала.

Пора.

Отложила книжку, стала примериваться, как получше слезть.

– Есть? – слегка напугав меня своим неожиданным вопросом, спросил Халк.

Я не сразу сообразила, что он спросил меня, хочу ли я есть на моём же родном. На обдумывание потратила примерно минуту, прежде чем ответить. Всё это время Халк стоял рядом, ожидая.

– Хочу, – закивав, призналась. – Да, хочу есть. Приготовилось вроде.

Монстрила слабо улыбнулся и так спокойно протянул ко мне руки, будто всегда так делал. Я удивилась, не зная, как это понимать, от неожиданности захотела даже отказаться. Непривычно что-то. Но тут-то до меня, наконец, дошло, почему Халк со мной стал таким обходительным. Ну конечно, провинился с лыжами, вот теперь так извиняется. Я-то думала…

– Ладно, – умерив свою радость от его галантности, буркнула я, подтягивая ноги к краю лежанки так, чтобы снова не задеть. – Только не урони меня, – зачем-то попросила я, хотя была уверена, что этого не случится. Не могло случиться. Никогда.

Так странно. Вроде знаю его без году неделя, а вот так уверена. Опять магия, наверное. Совсем я перестала замечать её влияние, каждый скачок в сердце воспринимаю как норму. И Халком его зову скорее по привычке, ведь уже не страшно совсем. Только и это не повод мириться с его хозяйскими замашками: постоянно приказывает, рычит, волчаре меня отдаёт. С этим меня не примирит никакая магия, чтоб ты знал. Если не прекратишь, сбегу от тебя даже со сломанной ногой.

Высказав всё это мысленно, я осторожно наклонилась вперёд. Ладони сами собой, будто бы знали уже этот путь, легли на его плечи, пока он подхватывал меня за талию. Взяв ситуацию под свой контроль, Халк легко потянул меня на себя, так что я медленно сползла вдоль его тела на пол, касаясь того только кончиками пальцев.

Так я оказалась зажатой между печью и монстрилой. Сквозь свою сорочку я хорошо ощущала каждый твёрдый изгиб его мышц и жар мужского сильного тела, чья притягательность, благодаря непонятной магии, так приводила меня в трепет. Хуже того, эта вынужденная близость вызывала во мне ответный жар. В голову начинали лезть совершенно бредовые мысли.

Конечно, ведь он и без магии такой большой, такой сильный, и смотрит теперь так ласково. Будто бы совсем и не мой Халк, а кто-то другой, особенный.

И всё меня не отпускал, продолжая смотреть в глаза, смущать. И ведь не тяжело ему! Держит, будто пушинку! У меня бараний вес, конечно, но ведь всё равно можно устать. А ему хоть бы хны! Специально, наверное, издевается. Знает ведь, что его приворот действует, вот и жмёт меня к себе. А вот я всё равно ничего делать не буду, потому что ты потом обязательно меня кинешь, или этот волчара припрётся не вовремя. И не смотри на меня так.

– Есть, – сквозь зубы процедила я, и не потому, что разозлилась, хотя и это тоже, просто сдерживать свои эмоции стало как-то напряжено под его воздействием.

Вот попробовал бы он на себе свою магию, я бы на него посмотрела. Скотина жестокая! Нечестно так. Заколдовал и радуется, а я… А мне каково? Хоть бы подумал. На себе бы попробовал.

Я вот, может, тоже хочу, чтобы ты нервничал, чтобы в груди ухало, чтобы волновался, что со мной, где пропадаю.

А ведь это неплохая мысль! Почему я раньше об этом не подумала? Нет, колдовать я, конечно, как он, не умею, но вот с соблазнением должна справиться. Я ведь красотка! Папа всегда так говорил, и Кирпич тоже. Нет, недостатки у меня тоже есть, не поспоришь. Но у кого их нет? Вон все эти супермодели они ведь тоже не идеальны. У одной уши торчат, у другой волосы жидкие. Да-да, я про это в журнале видела. Там говорили об этом. Девушки всегда в себе изъяны видят, это вполне обычно. Нас же не штампуют на заводе по одному чертежу. Разные. Я вот грудью недовольна, маловата. Но ничего ведь, жить и с этим можно. А и не было, так что ж теперь, вообще не жить. Не пойдёт!

Я клёвая! Так-то. Так что вперёд! К любви! К взаимности!

Однако пока я решалась, Халк как раз решил меня отпустить. Нет, сначала оттащил к столу и вот уже там усадил на пенёк.

Ничего не сказал, не сделал, просто перенёс, как какую-то вещь и тут же усадил. Чёрт, такой шанс упустила!

Или нет…

Глава 34

Вместо того, чтобы, как я ожидала, отойти к печи за едой, Халк, опустившись на корточки, принялся снова осматривать мою ногу. Тёплые руки обхватили правую ступню, осторожно проверяя насколько там всё запущенно.

Я чуть не запищала от удивления, а потом медленно нагнулась вперёд и положила свою руку на его плечо. Халк почему-то не отреагировал на это. Может, подумал, что мне так просто удобнее сидеть, пока он щупает мою лодыжку. Ну, я тебе покажу!

Всё, не могу больше бездействовать. Всё или ничего. В смысле, я должна покорить эту крепость или всю жизнь буду сожалеть.

Сосредоточившись, я решилась действовать. Моя рука плавно заскользила от его локтя вверх, а потом у ключицы перепорхнула к щеке и там и осталась.

Чёрт! Какого чёрта я разнервничалась больше тебя, дурак?! Ну и чего ты смотришь так на меня? Реагируй давай! Да не взглядом, прояви интерес! Ааа! Я сейчас от стыда сгорю из-за тебя, придурок!

Отдернула руку и быстро-быстро принялась за свои волосы. Чёрт, как же это тяжко! Почему ты такой деревянный-то? Почему не обнял? Не поцеловал?..

Дерево! Бревно бесчувственное! Мужик ведь! Так делай что-нибудь, не я ж сама… Что с тобой не так?!

Опустив голову, я смотрела теперь в сторону, прикрывшись от него рукой, делая вид, будто просто укладываю волосы за ухо. Пока сидела так, всё время чувствовала его взгляд и пальцы на лодыжке, и от этого ещё сильнее краснела.

Может быть, потому что он вспомнил о моём голоде, Халк в конце концов отпустил мою ногу и отошёл к печи, занявшись едой. Только перед этим он зачем-то коснулся моей головы, погладил.

Я что, ребёнок? Что это ещё такое? Моему возмущению не было предела. Я тут его соблазнить пытаюсь, переступая, можно сказать, через саму себя и собственную гордость, а он меня за дитё несмышлёное посчитал! Да я!.. Да ты!.. Гад!

Скрестив руки на груди, я возмущённо засопела. Вот, если бы ты понимал меня, я бы тебе сейчас как сказала бы… Ты бы у меня всё о себе узнал! Ты бы за всё поплатился! Дай только время, я выучу твой глупый язык и всё тебе тогда расскажу. Ты поймёшь, как был не прав!

Эй, погоди-ка!..

Услышав звук открываемой заслонки, я вдруг вспомнила о еде, о моей зажаренной «индюшечке». Тут же подскочила к печи, спеша поглядеть как моя птичка там. Запах был обалденный. А вид видно было не особо хорошо. Пора вынимать, пора, а то так сгореть может. Птичку будет жалко, а меня ещё жальче. Не хочу отмывать ещё и сковороду.

Я от нетерпения затанцевала рядом, подначивая Халка. На его роже вот совсем радости не было ещё и не торопился вовсе. Я же готова была уже лезть в печь, лишь бы поскорее достать. Хотела даже подать ему рогатулину, но осознала, что та не особо подходит, маловата или узковата скорее.

Чем же тогда надо? Скорее подыскать, очень скоро!..

А Халк будто на зло не суетился, смотрел в печное устье со скорбью, что мне даже пришлось его подтолкнуть под локоть, чтобы пробудить.

– Помогай! Или я туда голыми руками полезу, ну…

Вот, прочухался вроде. Мы сумели даже обменяться жестами и вроде как понять друг друга. Я спрашивала про замену рогатулине для сковороды, он что-то руками показывал. Решила, что ничего нет и придётся корячиться с рогатиной, но когда полезла, так тут же нашлась какая-то кочерга, которой сковорода выудилась из печи за секунды.

Вот ты гад! Если она у тебя под боком была, чего тогда стоял столбом?

Божечки, как же это прекрасно! Просто восторг! Лишь бы и на вкус было так же прекрасно.

От созерцания поджаристой корочки, блестящей от жира, у меня едва слёзы на глаза не выступили. Так захотелось хоть чуток оторвать и скорее в рот. Боже, с ума сейчас сойду. Как я давно её хотела! Вечность, наверное.

Фиг с тобой, усаживайся за стол, я сама буду дальше. Я попыталась прогнать Халка и начать уже раскладывать кусочки по тарелкам, но он чего-то засопротивлялся. Нет? Что такое? А… Перенести на стол хочешь. Ну, давай, я не против.

Я еле дождалась, пока он перенёс сковороду в середину стола. Плюхнула рядом пустые глиняные тарелки, одну Халку подвинула, другую к себе поближе. Теперь можно было браться за мясо.

Моё внимание так и притягивали две птичьи ножки: мясистые, блестящие, с корочкой, как я люблю. Очень хотелось захапать обе и тут же схомячить, но так нельзя. Нехорошо ведь всё самое лучшее себе забирать. Я готовила, а значит должна лучшим куском другого угощать. Так будет правильнее.

По-хорошему волчаре тоже нужно было бы что-то дать, а лучше за стол пригласить, но он ведь ушёл. Хотя я бы вряд ли смогла с ним в компании нормально поесть. С другой стороны, если он есть будет что-то кроме меня, то почему бы и нет. Нужно быть гостеприимной хозяйкой в доме, я ж не злыдня какая-нибудь.

Уговорив себя быть добрее и уважительнее к тому, кто меня содержит и защищает, я осторожно двумя ложками переложила ножку и бедро к ней. Халк в ответ как-то вымучено улыбнулся. Я напряглась.

Чего это он? Так смотрит, словно отраву даю. Это ж мясо, тем более при нём готовила, и…

Мне вдруг вспомнился недавний мой рассольник, который от переизбытка соли есть было невозможно. Стало понятно, чего так реагирует Халк. Меня сразу в жар бросило.

Ох, чёрт!.. Вдруг и в этот раз я напортачила…

Стало так неуютно, стыдно, захотелось спрятать от него лицо. Что делать теперь? Что если, правда?.. Я не переживу…

– Лёля? – удивившись мне, позвал Халк. – Есть?

– Есть, – вздохнув, согласилась я.

Нужно попробовать. Если нормально, то хорошо, а если опять напортачила, то придётся извиниться. Снова. Ой, как же страшно. Аж руки дрожат. Так обидно.

– Сначала сама попробую. Жди, – решилась я.

Да, так вернее. Сначала сама попробую, а потом, если всё в порядке, ему разрешу. Нечего ему мучаться из-за того, что я выросла неумёхой. Не по-людски это.

Под взглядом Халка ещё больше неуверенной стало. Один раз уже плохо себя показала, а теперь заранее со стыда сгорю.

Надо было больше с бабушкой на кухне бывать, чтобы понимать, чтобы чувствовать. Я же думала, у меня время есть ещё полно, что научусь, когда приспичит. А оно вон как. Всё всегда не вовремя, особенно потеря родных. Кажется, что ваше общее время бесконечно, но однажды оно просто заканчивается. Не у кого больше спросить, перенять, некому тебя любить.

А теперь мне нужно нагонять, учиться самой тому, что могла бы уже уметь. Обидно за собственную глупость.

Глава 35

– Лёля, – снова позвал меня Халк, поднимаясь и вроде бы собираясь нести куда-то свою тарелку и сковородку.

Я запаниковала, потому что подумалось, что он по воспоминаниям о рассольнике захочет выкинуть мою «индюшку» смурфам.

– Да ни за что! – спохватившись, тут же остановила его я. – Ну-ка сядь! Я ещё не попробовала, а ты уже выбрасываешь?! Кто так делает?

Моему возмущению не было предела. Как так можно-то?! Я тут стараюсь, готовлю, забочусь о нём, а он даже в меня поверить не хочет!

– Жлоб, – выдохнула обиженно я и потянулась за другой ножкой.

Вот на зло тебе, другую сама съем. А ты крылья жуй, чтобы улететь от меня, раз я такая фиговая и готовить не умею. И вообще можешь не есть. Да, вот так.

– Можешь не есть, не заставляю, – вдохновлённая обидой, расхрабрившись, я повторила ему вслух вертевшуюся в голове мысль. – Сама всё съем. А если останется, форкошу отдам.

– Форкош? – услышав знакомое слово в моём ответе и очень удивившись, переспросил Халк.

– Да. Ему. Он, наверное, не такой привередливый.

Повозившись для удобства на пеньке, я пальцами потянула за кожицу. Она тут же надломилась с тоненьким хрустом. Запах стал ощутимее, рот наполнился слюной. Я не стала себя мучить, решилась. Несколько секунд, зажмурившись, пыталась распробовать, затем счастливо замычала.

Да! Наконец-то! Я сделала это! Я смогла!

На глаза навернулись слёзы счастья. Маленький кусочек кожицы растаял, будто ничего и не было. Я тут же потянулась за добавкой, всколупнула уже самого мясца. Мммм… Как же прекрасно. Жестковато всё же немного, дикая потому что, но всё равно прекрасно. И приправ всяких не хватает, или чего там обычно кладут ещё. Соль тутошняя всё ж какая-то странная, с привкусом непривычным и слишком солёная. В будущем нужно меньше её класть.

– Всё хорошо. Не пересолила, – обрадовано сообщила я Халку, жестом предлагая попробовать. – Давай, кушай тоже. Есть.

Халк не торопился. Я жевала, он смотрел. Я прожевала, он всё ещё на меня смотрел. Пришлось повторно показать на мясо в его тарелке, подтолкнуть. Не особо сработало.

Вот же странный, пересоленный до невозможности рассольник, он ел, а тут, говорю, что можно, а он не двигается. Пробуй давай. Потом оттаскивать буду. Ну… Давай-давай, не отстану. Да что такое? Я же попробовала… Я же сказала… Ешь, пожалуйста…

Мне подумалось, что ему нужно ещё подтверждение и откусила ещё от своей голяшки. С удовольствием жуя, я продолжала ему кивать и показывать, что пора бы присоединиться.

Это что ещё за подозрения? Не доверяет мне? Я вот ела твои кашки, не гребовала, хотя тоже могла бы нос воротить, вдруг они из тараканов.

Ну, чего ты? Ну, правда…

В уголках глаз предательски защипало. Даже вкус мяска уже не так притягивал меня.

Я же так старалась. Я хотела удивить, хотела, чтобы вкусно… Я ведь раньше только омлет для папы умела. А ты…

Ну, что тебе стоит попробовать?.. Да-да, давай!.. Пожалуйста!..

Я с замиранием сердца стала следить за тем, как Халк, не торопясь, с оттяжкой подносит ко рту малюсенький кусочек мяса, точно бы издевался. Мне ужасно хотелось ему помочь. Вот взять и под локоть поддать, чтобы уже сделал это. Не по-мужицки медленный какой-то. А ж раздражать начал.

Ну?..

У меня от ожидания даже венка, кажется, на висках распухать стала. А Халк как был деревянный, таким и остался. Ничего по нему не ясно.

Если не понял, то давай ещё чутка съешь. Нужно распробовать. Нужно. Даже если ты никогда такого раньше не ел, нужно пробовать. Кашки — это не плохо, но должно же быть разнообразие. Мужики должны любить мясо! Оно им необходимо! Вот мой папа без него жить не мог вообще. Когда ко мне вернулся, так никак им наесться не мог.

Ну, Халк, давай же!..

Я не могла оставить его в покое. Это уже дело такое. Важное. Сама есть не смогу, если не оценит. Как же так? Как тогда? Ну, давай ещё пробуй! Вот. Давай-давай, не бойся. И я буду, видишь? Мммм… Всё же какая вкуснота. Понял, да? Оценил? Не очень понял? Тогда ещё попробуй. Чего ты так удивляешься? Ешь, ешь, и я буду.

Хорошо же…

Убедившись, что Халк перестал трусить перед мясом, я наконец-то смогла расслабиться и сосредоточиться на еде. Наконец-то!

Какое-то время мне не хотелось ни думать, ни говорить. Я была рада. Я была счастлива. Каким-то образом эта «индюшка» на время утешила меня. Вкус был похожим на тот, что помнился из детства, когда для моего дня рождения что-то подобное готовила бабушка. Мне было приятно вспомнить тот вкус и её саму. Подумалось, что что-то от неё во мне осталось, и от этого стало теплее.

Я ела и вспоминала, а потом вдруг поняла, что больше не влезет ни кусочка. Глянула на сковороду и ойкнула. Половины не было точно.

Это всё я?

Мне хотелось увидеть, что нет, но Халк за тоже самое время расправился только с тем, что я ему положила, а вот рядом с моей пустой тарелочкой на столе валялась просто груда огромных костей.

Ой… И что он обо мне подумает теперь?

Я неуверенно подняла взгляд на Халка. Да, так и есть, он в шоке от моей прожорливости. Чёрт! Вот я дура! А ведь девчонки говорили мне так не делать…

Подскочила, принялась поспешно ссыпать кости в тарелку, уносить посуду мыться. Засуетилась. Стыд торопил исправлять дурное впечатление о себе. Халк за мной не поспевал, поэтому я бойко отстранила его и принялась носиться по дому.

Нужно стол протереть, тарелки помыть, убрать куда-нибудь остатки птички и выбросить косточки. А вот ещё грудка осталась почему-то. Ты не стал ничего делать, так я займусь.

Почему-то пока я занималась уборкой и даже относила смурфам кости погрызть, Халк не возмущался, а как захотела поставить картошечки запечься с птичьим мяском что-то заупрямился. Но всё одно сдался. Вот ещё пропадать я его оставлю, нет уж. Тем более чистить эту картоху я так хорошо приноровилась, что это и не заняло много времени. Наверное, неплохо было бы сюда лучку добавить, но мне он не встретился нигде. У Халка вообще проблемы с корнеплодами, прямо беда.

Глава 36

В этот раз, пока я готовила, Халк взялся попутно показывать мне на всякие разные предметы и еду, называя их на своём языке, а я сначала повторяла за ним, а потом озвучивала версию названия на русском. Это был первый раз совместной готовки, который мы провели с пользой и не скучно. Не просто чистили и молчали, как прежде.

Правда, запомнила я из всего лишь несколько слов, зато наиболее полезных: «вода», «еда» и «умываться». Теперь хоть, в случае чего, смогу попросить поесть, попить и даже помыться. О последнем сейчас думаю больше всего, но побаиваюсь Халка от себя отпускать, вдруг в голову придёт ещё какая-нибудь дурь и припрёт в дом очередного хищника.

Может, когда закончим, попробую. Хотя мытьё в корыте, это совсем не тоже самое, что ванна или душ. Ой, лучше не вспоминать. Халк бы, что ли, сауну себе хотя бы построил! А то, что это вообще такое, тазиками мыться. Нет, вот выучу язык хоть немного и надоумлю. А то так могу совсем грязью зарасти, что потом сам Халк не отыщет в ней меня.

Расправившись с картохой, Халк помог мне водрузить чугунок в печь. Не просто сам всё сделал, а показал, как надо, и даже на пальцах попытался объяснить, как её поджигать, не забывая называть всё на своём языке.

После этого провёл меня заново по дому для чего-то жестами объясняя, что, где и для чего и особо уделил внимание огромному количеству колотых дров в нише под печью. Он не упустил ничего, ни единого угла. Всё показывал и называл, сам даже в валенки влез.

Я недоумённо смотрела на всё это, упав на ближайший пенёк, обвела взглядом нашу избушку.

И что это значит? Зачем ты мне всё это показал, будто бы я собираюсь сама заниматься печкой?.. Эй! Ты же ведь не собираешься?..

– Ты хочешь меня одну тут оставить?! – вскочив со стула, выкрикнула я.

Боль мгновенно пронзила меня насквозь, наверняка бы свалилась, как дура, если бы Халк вовремя меня не подхватил. В полуметре от пола, правда, едва не подмела волосами пол. Но зато успел. А я вцепилась в его руки, думая только лишь о том, что мои предположения могут оказаться правдой.

– Хочешь уйти?! – сжимая его рубашку, требовательно спрашивала я, заглядывая в глаза и совершенно наплевав, как ему там удобно меня держать навесу или нет. – Куда ты собрался? Почему хочешь одну меня оставить?

Вот же ж!.. Р-р-р! Немтырь поганый! И как мне тебя спросить, чтобы ты понял? Как мне объяснить, что я не хочу этого? Я боюсь! Я не хочу тут без тебя…

До чего же здесь я слезливая стала. Раньше держалась, только перед своими могла разреветься, а тут совсем будто и не я. При других ведь нельзя плакать, чужие сожрут. А тут день и ночь лью их по делу и нет. Это всё ты виноват. Жестокий. Чудовище! Монстр! Дурак!

Прижалась к Халку покрепче, вцепилась в его рубаху, что не оторвёшь. Как ещё я могу тебе сказать, что не хочу оставаться здесь одна? Не хочу одна… Не могу… Не нужно…

В груди больно тянуло, в глазах темнело от страха.

– Не уходи, – шмыгая носом, выдавила я, снова орошая его рубаху своими слезами.

– Лёля…

– Не уходи, – упорствовала я, зная, что он не понимает, что не может мне объяснить, куда и зачем собрался. Плевать мне на это было. На моём месте каждая бы испугалась.

Халк со мной на руках опустился на пень и осторожно, сверх аккуратно, будто боясь коснуться, усадил к себе на колени. Чтобы не видеть его лица, я только сильнее угнулась, заревев в его рубаху. Он этого и не хотел, тихонько поглаживая меня по волосам, успокаивая.

Он снова вел себя, как будто я ребёнок. Мне бы возмутиться, высказать ему всё, только не хочу. Пусть хоть так, но я хочу знать, что он рядом, что никуда не уходит. Пускай гладит по голове, как отец в детстве, я согласна. Не хочу оставаться одна. Это страшно. Одной ужасно страшно. Одна и жить не хочу…

– Не уходи…

Ты мне нужен. Но ты – это ты, только из-за магии. Ты наколдовал мне себя, но я не могу сопротивляться. Просто здесь страшно. Здесь форкош, и метель, и снега много. Я ничего не умею. Это чужой мир. Поэтому я боюсь. А ты меня магией. Не уходи… Никогда не уходи… Колдуй, если не умеешь по-другому, я переживу, всё-всё переживу, кроме одиночества. Не оставляй меня…

– Лёля, – ласково позвал меня Халк.

Что? Опять мысли мои подслушиваешь, да? Всегда подслушиваешь, когда не надо. Чувствуешь, что всё про тебя и слушаешь. Нравиться меня мучить, издеватель!..

– Лёля.

Ну что? Что тебе надо? Хочешь посмотреть, как я из-за тебя реву? Так на!..

О, Боже! Что… Что ты делаешь?..

Спрашивать было бесполезно, так как ответить никто из нас не мог, потому что после стольких неудачных моментов это внезапно всё-таки случилось. Как раз тогда, когда я совершенно не желала и была совсем не готова. Зарёванная, взвинченная, растерянная, но именно такую меня Халк решил поцеловать. Он легко, беспорядочно касался губами моих мокрых щёк, глаз, носа, подбородка, забравшись своей огромной пятернёй в мои волосы. Я не могла отстраниться, была растеряна и сломлена его внезапной нежностью, в которой не чувствовалось ни капли страсти.

Почему?.. Почему ты не целуешь меня в губы? Почему не показываешь, как хочешь меня? Почему твои руки так горячи, а сердце, оглушающе стучит, едва не проламывая грудную клетку, но ты не шаришь по моему телу? Почему мне так хорошо и так больно одновременно? Что ты сделал со мной?

Я совсем запуталась. И единственной возможностью успокоиться, было прекратить эту сладостную муку. Кое-как отстранившись, я тут же спрятала лицо у него на груди, прикрыла глаза. Он принялся тихонько поглаживать меня по спине, а я… я просто позволяла ему это делать, потому что не понимала, что всё это означает.

Как нам теперь себя вести? Что это значит для тебя? И чем это было для меня? Я не понимаю. Я не знаю этой магии.

Так нечестно!

Я спрятала лицо у него на груди, мышонком сжалась и замерла. Было тепло и тревожно сидеть вот так с ним.

Что же мне теперь на самом деле делать? Как к тебе относиться? К чему стремиться? Я не понимаю.

Глава 37

Холодно… Где я?.. Зачем?! Не надо, пожалуйста… Я не хочу… Папа!

Мой истошный крик заполонил всё вокруг. Я не переставала визжать и метаться, даже проснувшись. И только увидев нависшее надо мной лицо Халка, почувствовав его руки, я прекратила. Его глаза спрашивали меня, что случилось, но я и сама не знала. Я держалась за него и смотрела в это простое взволнованное лицо.

Что это было? Что за странный кошмар? Я даже точно сказать не могу, что испугало меня в нём. Смутные очертания? Отец? Холод?

Эта зима меня убивает. Постоянно снится какая-то ерунда. Теперь ещё и с уклоном в ужастик. Интересно, у них тут хотя бы иногда теплеет, не хотелось бы мне, чтобы оказалось, будто бы мы живём где-то на северном полюсе, и лето тут – та же зима, только чуть-чуть потеплее.

Ну что ты в меня так вцепился? Первый раз я, что ли ору? Или тебе кошмары никогда не снились? Дай встать.

Я отстранилась от Халка, встала со шкур.

И не подумаю смущаться, не надейся. Хватит с меня и твоей магии, и тебя самого. Вали, раз так хочется. Хоть на все четыре стороны. До весны протяну как-нибудь, а там сама уйду. Где-то здесь должен быть принц, и я его обязательно найду и женю на себе. И без всякой магии. А ты будешь и дальше втыкать у пустой коробки с форкошем. Я больше не поддамся на твои шуточки. Сам не знаешь, что от меня хочешь!

Сколько можно хныкать? Папке это не понравилось бы. Он учил меня держать удар. А я расслабилась, размякла. Это всё магия. Если так пойдёт и дальше, я собой перестану быть. Поэтому мне и кошмар приснился. Это предупреждение! Может, сам боженька предупреждает меня, что если не буду осторожна, поддамся ему, то ждёт меня только холод и ужас. Возможно, этот холод – это чистилище? Я слышала, там тоже страшно. Почему нет?

Халк пытался продолжить изучение языка, но я была не в том настроении. Ничего не могу поделать, раздражает он меня. Вот смотрю в его спокойное лицо, так прямо разорвать готова! Г-р-р! Как же бесит! И ещё хуже, что он этого, вроде бы, не замечает, всё так же непоследовательно вежлив. Даже целует, когда и то будто не со мной.

Вот чудит вдохновенно, с огоньком. Как что ему в голову взбредёт, так не знаю, куда прятаться. Я уже сбилась считать, сколько неприятных сюрпризов он мне уже преподнес: то шмотки допотопные, то волка привёл мной полакомиться, то смурфов завёл, и последним было катание на досках с шестами.

Как я ещё жива после всего этого, ума не приложу. Не иначе, что всё-таки боженька смотрит за мной. Не зря я, значит, каждое крещение с подружками на службе ноги отстаивала и водицей умывалась. Вот она, сила священная.

Вот что сейчас мне бы очень пригодилось, так эта та самая святая вода. Говорят, она от всего помогает. Может быть, выпила бы я сейчас кружечку и приворот монстрячий с меня, как рукой сняло. Точно-точно, сняло бы. Вот я, когда мы всей компанией на святой источник ездили, окунулась разок, после сразу же тройбан по «Охране прав потребителей» получила. Хотя, хоть убей, ни черта не понимала, чего там защищать надо. И это ведь я только раз нырнула, на второй-третий меня не хватило. Вода очертенеть какая ледяная. Если бы случайно не свалилась туда, поскользнувшись на мокром полу, то вряд ли сама решилась бы окунуться. А так случайность спасла меня от пересдачи и очередного обращения к декану. Сэкономила, так сказать.

Может, самой воду освятить? Я, конечно, не батюшка, но на мученицу теперь тяну точно. А что?! Самая она и есть мученица. Меня ж в другой мир с какого-то перепугу ткнул неизвестно кто и зачем, а я тут только и делаю, что мучаюсь. Грехов-то за мной, в общем, если смотреть - нет.

Ну, чего я там могла натворить? Полы два раза мыла, хотя не обязана, как бы Халк не думал. Посуду постоянно надраиваю, так что точно не ленива. Это я ещё про чугунок не вспоминала. Отчистила же! Вот! Лень мне уже нельзя приписать.

Переедание тем более не про меня, Халк не балует, а поначалу вообще жадобничал, жила впроголодь. Лёля едва не отощала из-за этого. Издеватель… А «индюшка» … Так я это от радости, не заметила просто.

Нет, не буду на него отвлекаться. И без того только об этом гаде думаю. Чёрт! Совсем не помню, сколько там вообще грехов и какие. Вот «не убий» – это грех или запрет? Наверное, и то, и другое: типа, запретили убивать, а ты нарушил, и это грех. Ага. Ну, это я точно не нарушала. Если, конечно, паук, живущий у Плавского в багажнике под запаской, не считается. Тем более, я же его грохнула не целенаправленно, я защищалась! Чего он на меня пытался залезть, когда я полезла из своего чемодана купальник доставать. Не-не, это не в счёт.

Нет, грехов точно больше. А! Во! Я вспомнила! Жадность – это тоже грех. А что у меня с жадностью?Ничего. Мне незачем жадничать, ведь у меня всё есть. Благодаря папке, я после четырнадцати лет, считай, вообще ни в чём не нуждалась. Если только сиськи… Но ведь желание стать красивой не имеет никакого отношения к жадности. Сисек много не бывает, конечно, но я ведь не до девятки догнать хотела, так, на размерчик. А то у меня как-то скромно, как будто я не русская и совсем на маму и бабушку не похоже. Хотя, наверное, даже хорошо, что я не успела ничего сделать до попадания в этот мир, а то случись что, тут бы мне некому было помочь. Вряд ли Халк шарит в силиконовых имплантатах.

Чёрт возьми! Если хорошенько подумать, то я вообще образец для подражания. Так не может быть, какие-то грехи за мной точно водились, раз я тут. Наверняка, это из-за прелюбодеяния. Я бы, конечно, один-единственный раз не стала считать чем-то сверхаморальным, но как факт - придётся. Чёрт! Ни радости от этого, ни обещанной взрослости. Знала бы, сдохла бы девицей!

Надо было бабулю слушать… Говорила она, что нужен тот самый… Эх, как жаль, что подобные истины все девушки постигают только после совершения ошибки. Отказывают уши, видать, в период взросления. Или мозги?..

– Что?!

Ну вот, чего тебе от меня опять надо? Да стою, втыкаю перед дверью. Нельзя, что ли? Ты в коробочку с волком втыкаешь, а я в дверь. Ой, всё! Пойду лучше твоих пернатых покормлю, чем под твоим «прицелом» сидеть. Заодно подумаю ещё о святой воде, повспоминаю, как попы это делали.

Буду избавляться от твоей магии, гад зелёный! Не нужен ты мне, обманщик, хитрюга. Магичишь и потом отталкиваешь. Гад! Всю душу вынул!..

Глава 38

В запале выскочив на улицу, я не сразу обратила внимание на то, как сегодня морозно. Облачко пара, в которое моментально превращалось моё дыхание, быстро дало понять, насколько суровые здесь зимы. Кто там ныл, что Россия – это ледяной ад? Так вот, утритесь! Вы ещё не были в этом мире. А я была и теперь втрое сильнее хочу обратно на Родину!

Ииии… Тут и окоченеть можно, если остановишься хоть на секунду. Кажется, я сегодня слишком рано поднялась. Из-за этих гигантских елок и не поймёшь, где солнце.

По-быстрому заскочила сначала в туалет, а потом за зерном, а дальше уже к смурфам. Вот тут можно было чувствовать себя получше, не так пробирало, как снаружи. То-то сегодня пернатые твари не такие бойкие и не лазят по снегу прямо под окнами. Выходят на улицу через небольшую дыру в двери, прикрытую тканью, чтобы сильно не сифонило, а потом обратно. Чего им вообще в сарае своём не сидится, я в толк взять не могу.

Хотя мне в нём бы тоже не сиделось, если бы вокруг постоянно кто-то орал, как эти долбанные куры. Я только вошла, а они уже на меня набросились. Упыриное отродье, а не птицы. Кто вас таких только создал? Наверняка с похмелья. Глотки лужёные!

Глядя на них, я всё время радуюсь только тому, что Халк корову-переростка для меня ещё не припёр. Вот тогда будет точно туши свет! Буду надеяться, что до этого голова у него не дойдёт. Иначе надо сразу сваливать или на крайняк к форкошу в глотку самой лезть. Другого выхода не вижу. Лучше уж смурфы. Тут уже обвыклась, считай.

В этот раз я уже знала, что делать: корзинку несла повыше, чтобы они не пытались даже допрыгнуть, и двумя руками тащила, чтобы не клевали. А то, что тулуп общипывают - чёрт с ними, страшнее его этим уже не сделаешь. Была б это шуба норковая, я бы волновалась. А тут, непонятно, какая зверина пожертвовала своим волосяным покровом: мех длинный с пестринами, но мягкий, как каракуль. Точно не из волка.

Высыпав зерно в кормушку, я наконец-то смогла насладиться кое-какой тишиной. В смысле, смурфы, конечно, не совсем затихли, но звуки возни и драки за жрачку – это совсем не то, что постоянно квохчущая многочисленная живность, толкающаяся под ногами.

Но и здесь попались назойливые крикуньи, как раз те, что были наиболее опасными для меня из всей птичьей стаи. Они ни за что не дрались, жрать не хотели и вообще просиживали свои пернатые задницы в ящиках. Но как при этом орали, поддерживая кого-то из толпы подружек! Футбольные фанаты позавидуют.

Пока я их решила обойти стороной, занялась яйцами, что были оставлены без присмотра. Но когда я закончила сбор, и корзина была полна, две смурфячьи курухи стали моими единственными целями. Они сидели на яйцах, как кощей над златом, растопырив крылья, словно я хотела отжать у них телефон в подворотне, а на новый денег не было.

Был соблазн свалить по-тихому, пока Халк не видит. Всё равно спросить с меня он ничего не сможет, языка то мы не знаем, но зато вполне способен притащить доделывать. А второй раз переться сюда мне вообще не хотелось. К тому же мне стоит реабилитироваться, чтобы этот гад зелёный не считал меня совсем размазнёй.

Для первой попытки выбрала ту, что мне показалась помоложе и поспокойнее. А может, она, наоборот, была старушкой, поэтому более вяло реагировала на моё приближение. Но в любом случае выглядела менее кровожадной. Для начала, я несколько раз примерилась, прокрутила в голове, как я должна проделать всю операцию, а потом уже приступила.

Первый же мой рывок был награждён клевком. Не больно, но всё равно неприятно. Попыталась ещё раз и опять провалилась. Это не куруха, а ленинградец на крыше, зато успела отдёрнуть руку до того, как эта тварь крылатая меня клюнула. Главная сложность для меня состояла в том, что мне никак не удавалось подлезть под смурфиху так, чтобы сразу наткнуться на яйцо, а не на её ноги. Однако, пожертвовав собой и рукавом тулупа, я всё-таки смогла это сделать: просунула руку под курушку и начала шарить в поисках яйца, но жестоко обломалась. Вот это она меня кинула, так кинула! Ящик оказался пустым, а смурфиха, увидев меня в офигении, ещё возмущённо соскочила с места и отправилась к кормушке. Тварь поганая!

Нет! И вот как это называется? Она что, специально сидела, чтобы прикольнуться надо мной? Вот же чёрт! Такое ощущение, что этот мир создан, чтобы только надо мной издеваться, раз уж здесь даже безмозглая пеструшка надо мной измывается.

Ну нет, так не пойдёт! Я вам покажу, как над Лёлей смеяться!

– Ну, а ты чего? – уперев руки в боки, с вызовом поинтересовалась я у смурфихи. Курица только презрительно взглянула на меня, не желая даже пасть открывать в ответ.

– Ах ты, зараза!Если прикидываешься, то лучше слазь! – приказала я.

Плевать, понимает она или нет, я больше не стану давать себя клевать просто потому, что ей приспичило тут сидеть вместо того, чтобы со всеми своими тупыми подружками возиться у кормушки. Пусть докажет, что под ней есть яйцо, тогда я ещё готова соревноваться. А просто так лишь дураки стараются.

Только вот смурфиха стояла на своём. В смысле, из ящика выползать не собиралась, на меня смотрела по-звериному. Форкошу бы такой взгляд, и я бы даже сопротивляться, наверное, не посмела бы. Хорошо, что он выглядел не так же страшно. Это меня спасло. Наверное, это влияние Халка. Может волчаре даже нечто человеческое присуще, поэтому временами он и кажется поразумнее этих кур. Конечно, не в тот момент, когда прёт на меня или пытается в дом ворваться, тут он выглядит как все тупые голодные псины.

Но о нём я буду думать после, сейчас же меня интересует только эта смурфиха и то, что под ней. Недолго думая, я начала орать и махать руками перед ней, пытаясь согнать, но это почему-то не подействовало. Может быть, я выгляжу недостаточно опасно? Другого варианта ответа у меня нет. Попрыгала перед ней ещё немного, снова ничего. Пришлось пустить в ход руки, а ей – клюв и крылья. Мы знатно помахались, навели в курятнике ещё тот шорох, но, в конце концов, я сумела согнать надоеду с насиженного места.

А там, среди примятой соломы, было оно, миленькое, светло-кремовое в мелкую крапушку, аккуратное яичко. О да! Но только я хотела взять его, как возмущённое кудахтанье и накинувшееся на меня существо в перьях нарушило мои планы. Мы дрались с ней, как заправские собутыльницы из-за пузыря портвейна, не жалея ни себя, ни своих когтей. В моменты, когда она набрасывалась на меня как бы с воздуха, используя крылья, мне казалось, что передо мной уже не курица, а какой-то четырёхлапый и восьмикрылый монстр. Прямо мессершмитт люфтваффе. Маленький, но страшный.

И всё же я справилась. Лёлю какой-то монстрячей курицей не напугать! Я потеряла шапку, на голове у меня наверняка было теперь ещё то гнездо кукушки, а руки и лицо поклёваны, но яйцо уже в моих руках. Я победно вскрикнула и тут увидела стоящего в дверях сарая Халка.

Смотри! Смотри! Я сделала! Я супер!

С наскока обхватила его шею руками, не забывая быть осторожной с хрупкой добычей. Восторг переполнял меня настолько, что я совсем позабыла, как сердилась на него ещё недавно. Сейчас всё трын-трава! Я супер! Восхищайся мной.

Халк улыбался, осторожно придерживая меня в районе талии. Эйфория настолько переполняла меня, что я даже не попыталась отстраниться от него, когда его лицо начало приближаться к моему с вполне понятным намерением. Сердце так быстро забилось в груди, мои губы сами собой немного приоткрылись. Я даже не слышала гвалта смурфов, так была поглощена происходящим. Неужели?.. Неужели вот сейчас он, наконец, сделает это?

Я торопливо потянулась навстречу, чтобы и не думал увильнуть. И тут мне на хребет приземлилась чёртова смурфиха!

Чтоб ты провалилась, скотина! Что б тебе всю оставшуюся жизнь яичница снилась! Что б куриная лапша была твоим адом!

Глава 39

Ну что за день-то такой сегодня, а? Всё у меня не слава богу! За каким я вообще в этот дурацкий курятник попёрлась. Как будто мне её яйцо нужно было. Не померла бы с голоду из-за него. Еды в доме полно со вчера. Тем более всё равно добытое яйцо от испуга раздавила. То-то Халк обрадовался после, когда отбил меня от смурфихи…

– Ай! Полегче там! Мне же больно.

– Лей турямашь, – невозмутимо парировал Халк, накрыв голову своей лапищей, чтобы я не дёргалась, и продолжил обрабатывать раны на шее, оставленные когтями обезумевшей курушки.

Я понуро упёрлась лбом в собственные руки, не смея возразить. Чего тут скажешь? Нечего. А раны при этом сильно саднили. Разделала меня тупая птица под орех. Да, Лёля, ты полное ничтожество, с курицей не смогла справиться. Если бы не Халк, то ты не отделалась бы царапинами и ранами на шее и затылке, тебе бы и фейс могли подправить. Вот говорил мне папка, что надо уметь за себя постоять, но почему-то так и не отдал меня ни на какие каратэ и айкидо. Вот я теперь, как дурочка и страдаю. А вот если бы чего-нибудь умела, то так бы её пнула, что завтра уже бы щи варила.

В следующий раз обязательно рогатулину с собой возьму. Эта овца сильно пожалеет, что решила со мной связаться. Только надо так, чтобы монстрила не заметил, он ведь не одобрит таких мер. Ничего, что-нибудь обязательно придумаю. Это война, и сдаваться на милость неприятеля я не стану.

– Ай! Ты что там творишь?! – вновь возмутилась я, почувствовав, как этот гад немилосердно давит на мои боевые увечья. – Поаккуратнее нельзя?

Монстр предпочёл промолчать, вместо этого встал и отошёл от меня. Спрашивать, можно мне подняться или нет, у него было бесполезно, так что я просто тихонько подняла голову и огляделась. На столе уже ничего не было, а свою нехитрую аптечку, состоящую в основном из воды и пары пузырьков тёмного стекла, в которых, наверное, плескались какие-то зелья из пауков, Халк уже убирал на место.

Усевшись поудобнее, я задумчиво прошлась взглядом по обстановке. Настроение было странное. Душа требовала развлечений, но от книжки уже с души воротило, так что в её сторону я даже не пыталась думать. О попытках изготовить святую воду самостоятельно в присутствии колдунствующего противника, тоже не могло быть и речи. А спать ещё не хотелось.

Однако, когда мой жадный взор наткнулся на деревянный ящик для втыкания, занятие прилетело ко мне само. Точнее даже свалилось. Халк, чтоб ему на надгробный камень денег не хватило, подкинул свой тулуп с остатками подсыхающего яйца и вполне понятным жестом посоветовал привести всё в порядок, как было.

Ну вот, ещё один день загублен. Ты из меня служанку, что ли, решил свою сделать, образина? Откуда у тебя только такие королевские замашки взялись, если ты среди волков воспитывался. В генах что ли?

Хм, а это мысль. Ведь его родаки тут откуда-то взялись, а значит, вполне могли оказаться существами как из бедноты, так и знатными. Читать ведь монстрилу научили, а в средние века, насколько я помню, это умение было большой роскошью. Эй, ты, случаем не потерянный принц из соседнего захолустья?

Я с интересом взглянула на Халка, оценивая теперь не только рост и ширину плеч, но и выправку, стать и породистость морды. Уж не знаю, как на счёт породы, тут так просто не определишь. Вон мопсы тоже породистые, а ведь без слёз не взглянешь. Короли тоже бывали те ещё образины, Гамбурги, кажись. Так что по виду гадать бесполезно. Лучше судить по фактам. Его умение читать, само наличие книги, а также аккуратность за столом. Это ведь о многом говорит.

Лёля, кажется, ты словила джек-пот. И чего же я раньше об этом не подумала? Ну разве стали бы меня сюда попаданить, если бы Халк не был принцем? Нет, конечно. В таких историях всегда кто-то очень крутой должен быть, потому что обычным людишкам не нужны девушки двадцать первого века, чтобы выжить в их суровом мире с интригами. Им нужны бабы для совместного ведения хозяйства и увеличения количества детей. Интриги! Точно! Нас-то они с Халком и будут ждать, когда его отыщут, на трон возведут и появятся соперники. Вот оно как!

Принц! И! Ща запищу от восторга! То-то меня к нему так тянет. Чует сердце, что он на самом деле не виноват, что такой мужлан, что где-то в глубине он самый что ни на есть рыцарь, то есть принц благородный. Ну и что, что зеленоват слегка. Это ведь только при свете дня в глаза бросается, а при свечах почти незаметно. Зато какие у него глаза красивые, тёмные, притягательные. И зубы белые, идеальные. Разве могут такие быть у простого мужика из леса?

А может, он вообще заколдованный? Может, зелень эта всего лишь неудачное заклинание какой-нибудь злой феи? Это типа нашей царевны-лягушки только с принцем. И если я его поцелую, то он станет красавчиком обыкновенного цвета. И черты лица чуть смягчаться, хотя мне и так нравится. Очень всё же мужественно выглядит. Впечатляет.

Тогда сразу же становится понятным, для чего был его приворот, и чего он ко мне всё целоваться лезет, заклинание пытается снять. Вот оно что…

Нет, а чего же он, когда я ногу поранила, меня так и не поцеловал? Не сходится. Сейчас бы уже был бы расколдован. Чего тянул? И когда я к нему на печь лазила, ничего не делал, игнорировал меня. Хотя тогда, может, был не уверен, что ему хочется именно на мне жениться. Точно! Мы же мало дней были знакомы, и я орала всё время так, что, может, решил, будто буду вздорной королевой и жить ему спокойно не дам, решил переждать, поискать другую. Это ты зря, от меня не отделаешься!

А вот на счёт вчера - другой вопрос… Может, заклинание подействует только, если я его поцелую? Вполне вероятно. Ах, ты, моё чудовище! Всё, теперь ты у меня на крючке. На быстрое избавление не надейся, помучаю. А вот когда ты поймёшь, что без меня тебе никак, так тогда, пожалуйста, тогда точно.

Но тебе всё же лучше поторопиться, а то это как-то неправильно. Что я, вечность, что ли на шкурах буду спать и форкошей бояться. Хочу быть в тебе уверенной.

А теперь бери свой тулуп, давай съедим что-нибудь и займёмся коробочкой для втыкания…

Глава 40

Я так уверенно поставила коробищу на стол, что Халк, не найдя, что мне сказать в ответ, покорно уселся напротив. Так, не отказался, это уже хорошо. Хватит смотреть на меня так оценивающе. Давай вещай, в смысле, показывай, чего это и как действует. Я должна это узнать и прощупать или от любопытства помру.

Сидит. Нет, похоже, обучать ты меня не собираешься. Глаза вылупил и не гу-гу. Что, испугался что ли? Странный. Тогда я сама начну.

Не заморачиваясь на расшаркивания, я тут же смело открыла коробку и, выцапав с её дна оба одинаковых колечка, быстро ткнула одно Халку, а другое надела себе на палец. Мир беззвучно сменился на пустынную местность с тем же самым унылым дворцом за стеной. Монстрилы рядом не оказалось. Я побегала вокруг, поаукала. А что ещё прикажете делать? На Халка он бы всё равно не отозвался.

Бесполезно. В ответ была лишь тишина.

Не придумав ничего лучше, в конце концов, я сняла колечко, чтобы глянуть, чем занимается этот гад, вместо того чтобы вместе со мной глазеть на песчаные просторы. Когда мой пальчик оказался свободен от оков, а окружающее пространство сузилось до привычного вида нашей маленькой избушки, я увидела спокойно сидящего напротив Халка и кольцо на его пальце.

Пришлось мне спешно возвращаться обратно, но его рядом по-прежнему не было. Чёрт! Что это вообще такое? Кольца в разные места переносят что ли? И в чём смысл? Волчара вообще без кольца был, но тоже долго втыкал.

Если подумать, они ведь тогда долго сидели и точно никуда не отлучались. Так какого чёрта я тогда решила, что это телепорт? Непонятно. Наверное, мне так подумалось, потому что когда я одеваю кольцо, то оказывалась здесь. Но тело-то моё, выходит, всё ещё там, а значит переношусь не вся я целиком, а только сознание? И зачем? Тут же скучно. Неужели волчара и Халк тогда целый день просидели на месте ровно, чтобы только на пустыню попялиться? Ничего не понимаю! Где, кстати, Халкуша-то?

Ё-моё!

Внезапно приблизившийся ко мне замок вынудил меня свалиться на землю под прикрытие каменной балюстрады, в надежде, что стены замка при столкновении выдержат такой удар. Визг шёл бессознательно. Я сжалась в комок, с каждой секундой ожидая столкновения.

Папочка! Боженька! Все, кто меня слышат! Пожалуйста!..

Но из всех, кого я вспомнила в тот момент, услышал меня только Халк. Его оклик заставил меня всё-таки кое-как разогнуться и поднять голову. Над головой было спокойное небо, а стены стояли на месте. Несмотря на это, вылезала я из-за балюстрады с опаской, всё ещё ожидая удара. И зря. Потому что когда глаза мои оказались выше уровня балюстрады, я смогла увидеть очертенеть какую ненормальную картину. Внизу, в районе высокой мощной стены моего замка впритирку был другой, практически точно такой же дворец, только в синих тонах, а не как у меня в красных. А на самом высоком его балконе стоял, опершись ручищами на ограждения, мой монстрила.

Вот ты скот, взял и так меня напугал. И чего вообще всё это значит? Чего ты крутишь пальцем у виска? Сам дурак! А!.. Это ты на голову просто показываешь… Ну, ладно. И чего?..

Вот на этом моменте Халк внезапно сменил одежду: в мгновение ока привычные для меня свободного покроя рубаха и мешковатые штаны с кушаком сменились на что-то тёмное и более обтягивающее, но с блестящими крупными пуговицами. И чего? Будто в ответ на это рядом с монстрилой так же внезапно нарисовался какой-то мужик, по крупности ничуть не уступавший ему самому, но на морду куда страшнее, даром что цвета был человеческого. Халк снова показал мне на свою башку, и в тот же миг вся одёжка на новоприбывшем сменила цвет на серый. Я нахмурилась. Разгадка происходящего для меня была только в пути, но, когда дворец Халкуши начал медленно отъезжать от того, в котором была я, а во дворе медленно проявлялись воины разной «калибровки», я, наконец, кажется, допёхала, что вообще тут происходит.

Чёрт возьми! Это ж игра! Магическая иллюзия, создающая целый мир. Офигеть! Офигеть! Дважды офигеть!

Облизнув вмиг пересохшие губы, я напряжённо принялась думать о том, что должна делать теперь и как. Понятно одно, воины появляются по желанию. Как удобно. Только в то время, как замок Халка заполнялся людишками и животными «всякой масти», у меня по-прежнему было пусто. Чего-то я делала не так. Думай, Лёля, думай! Чёрт! Неужели нельзя было обеспечить игроков информацией о правилах и способах управления!

– О, здорово!.. А на русском можно? – скривившись, поинтересовалась я, глядя на только что появившуюся передо мной табличку с непонятными символами. Она моргнула, знакомые символы в виде куриных лап и чего-то подобного забегали по ней, но разительно ничего не поменялось. – Свали! – раздражённо отмахнулась я, и, как ни странно, таблица тут же пропала.

Ага. Нужно просто приказать. Тогда… Платье!

Я моргнуть не успела, как тут же оказалась обряжена в розовое платье из кринолина в рюшах и оборочках. Мило, но слишком по-детски и плюшево. Я должна быть соблазнительной принцессой, а не фарфоровой куклой. Зато теперь понятно, что напрягаться и выдумывать ничего не нужно, достаточно просто желать. А это я умею.

Так-с!.. Рюшки к чёрту! Цвет темнее, ещё… нет, переборщила. Может, лучше винный? Или пурпурный? Ни черта непонятно. Может, золотых вставок или вышивки добавить? Ни черта же не вижу…

– Где зеркало?!

Во! Огромное ростовое зеркало появилось передо мной незамедлительно.

А теперь вернёмся к платью. Халк, готовься! Прекраснее принцессы ты в жизни никогда не увидишь. Я тебе покажу, что за приз ждёт тебя в конце этой битвы.

Пожалуй, платье будет всё-таки красным. Пойдёт. Так рукава подлиннее, а декольте пониже. Эй! Не настолько же! Во! Самое то! Теперь грудь побольше. О! Вот это я понимаю, размер! Эх, жаль, оставить нельзя и в реальность перенести. Так, чуть побольше, но так, чтобы Халк потом не разочаровался, увидев меня в реальности. Стоп! Хорошо. А теперь количество юбок уменьшить или пускай без сетки будут. Хэй! Вид-то пусть останется, как было. Просто тяжесть убрать. Нормально.

Вот! Теперь подумаем о причёске, макияже и украшениях.

– Лёля, – позвал меня Халк, будто бы находился совсем рядом со мной.

– Подожди. Сейчас приведу себя в порядок, а потом уже дальше посмотрим, что тут и как. Хоть тут покажу тебе, какой могу быть красивой.

Когда я закончила с собственной экипировкой, обустройством собственного замка и своего королевского окружения, обнаружила, что нахожусь в иллюзии совсем одна. А замок Халка остался без него самого, и воины куда-то подевались. Вот скотина! Хоть бы сказал. Сейчас я тебе всё выскажу! Хоть бы предупредил.

Но сняв кольцо, я внезапно поняла, что в избе никого кроме меня нет.

Это как так?! А куда он делся?

Глава 41

Вот же гад! Сам же собирался всё показать и свалил. Я только всё подобрала и украсила. И замок такой красивый у меня стал и придворные, а он просто взял и свалил.

И пускай, нарисуется.

Бросив своё колечко в коробищу, я отошла к окну. На улице было тихо и морозно. Халка не видно. Решила ещё подождать.

Сместилась к ведру, чтобы попить. Выдула полный ковшик с досады, а потом вспомнила о своих намерениях сделать святой воды.

Как раз самое время. Надо ж мне как-то этого гада зелёного наказать, а то, ишь, от рук отбился. Свалил в туман и не предупредил. Снова. Надо его от этого отучать, это точно. Уверена, ведёт себя так, потому что думает я ему подвластна. А я вот сейчас водички святой выпью, так глядишь, тут его чёрное колдунство и закончится.

Настало время для моего колдовства. То есть, для моего ведьмовства. Нет… Как же это назвать? Святовства? Освящения? Святение? Ладно, не важно. Главное - суть дела не меняет.

А для дела я зачерпнула ещё водицы, потом села за стол, сдвинув попутно коробку. И так, что теперь? Теперь бы нужен крестик, ну, такой же, как был у священника на Крещение, но у меня ничего нет. Значит, буду так представлять. Здесь я всё равно не отыщу ничего похожего. Теперь молитва. Надо только вспомнить. Сейчас меня ничего не отвлекает, как в тот раз, так что должна припомнить, тем более что я и знаю только «Отче наш» за что большое спасибо бабушке.

Прикрыв глаза, я на одном дыхании прошептала молитву, неожиданно не сбившись ни в одном месте, но и вряд ли поняв, чего говорила. Зато смогла!

Теперь перекрестить. Три раза. Всё! Готово.

С огромной радостью приложившись к ковшику, я тут же выдула всю воду, едва не лопнув. Переборщила, однако.

А как узнать, подействовало или нет? Халка же в доме нет. Вроде ничего не чувствую. Хотя чего я могла почувствовать от его вида? Нет, надо спать лечь, переждать, дать водице сделать своё дело. Как там в сказках?.. Утро вечера мудренее… Только ложиться рано. Дело вроде к обеду только. Я даже не проголодалась ещё.

Где Халк-то? Может, к смурфам пошёл? Вон чего-то разгорлапанились снова. Может, он их там казнит?

Я подскочила к окну, ничего не разглядела важного, поэтому перешла к двери, приоткрыла и выглянула. Несколько смурфих бродило около сарая, несколько горланили внутри.

Непонятно. Вряд ли Халк им там шеи крутит, наверное, от этого шума бы больше было. Подождать или сходить глянуть?

Я переступила на месте в нерешительности, поджимая по очереди босые ноги, по которым шёл с улицы холодок. С утра заметно потеплело, но не настолько, чтобы можно было вот так спокойно торчать у раскрытой двери. Захлопнув её, я крепко задумалась.

После утренней драки с курухой что-то мне в курятник не особо хочется идти. Вдруг она меня запомнила? Вдруг снова кинется? С другой стороны, что я так это оставлю? Как я после тогда яйца буду собирать? Кормить за так смурфов нечего. И вообще, я человек, корона природы. Или типа того. Главное, что я тут самая крутая, а они живность и должны себя вести прилично. Их мне Халк завёл для яиц и мяса иногда, если вот как раз нестись не станут или клевать будут при сборе…

Яйца! Точно! Я же их забыла в курятнике!

Вот чёрт!

Это уже становится традицией в нашей семье.

В раздумьях пошлёпала по полу босой ногой.

Делать нечего, придётся идти. Не могу же я им целую корзину яиц оставить. Сожрут и не запарятся, такие дурные. У бабушки в деревне одна такая куруха была, всё, что плохо лежит склёвывала. Сама снесёт, сама и съест. Дурная. Но в супе оказалась вроде ничего, хотя я не уверена, что помню. Просто моя бабуля всё вкусно готовила. Кроме риса, я его не люблю, и отвар от него тем более. Гадость, а не лечение!

Подкрепив свою решимость, воспоминаниями о бабушке, я стала одеваться. Теперь это давалось мне легко, будто бы всю жизнь в тулупе ходила. Хотя в эти секундочки мне хотелось, чтобы вернулся Халк и идти никуда не пришлось, но ничего такого не случилось.

Вот же гад, запропастился куда-то, а мне волнуйся. Вернётся, всё ему выскажу. Нельзя так делать!

Снаружи Халка видно не было. Я крикнула, а в ответ тишина.

Что за дела? Куда его нелёгкая дёрнула?

Делать нечего, придётся как-нибудь самой справится. Яйца хочу запечь сегодня, к индюшке вчерашней. Отличненько будет.

Хорошо бы волчара ещё чего-нибудь нам сегодня принёс. Не бычка, конечно, но от кабанчика маленького я бы не отказалась. Зайчика тоже можно. Ух, аж слюнки потекли.

Нет, ну наглость, конечно, о таком мечтать, но ведь я готова поделиться. Честное-пречестное. Я его уже почти не боюсь, опасаюсь только. А еды не жалко, особенно когда он меня угощал, пусть и сырым. Папка говорил, что с любым можно договорится, ну, кроме конченых.

Прежде чем идти в курятник, зашла в амбар за зерном. Так всяко полегче будет с ними дела решать. Халка по-прежнему не наблюдалось, зато у курятника оказалось ужасно натоптано. Не поняла, то ли это мы так намесили снега с Халком утром, то ли смурфы тут забеги какие устраивали.

Тряхнув зерном, я решительно прошла к кормушке и высыпала всё в неё. Вокруг тут же набежали смурфы. До меня никому из них дела не было.

Вот и хорошо. Вот и правильно.

Можно было вздохнуть спокойно. Никаких разборок. Я даже не могу сказать с какой из курух у меня была война. Все вроде тут, у кормушечки пасутся, ни одна из угла вроде не целится пробить мне клювом затылок. Хорошо.

Тут вот как раз я увидела свою корзиночку с яйцами.

Моя ты дорогая! Целёхонькая.

Я хотела порадоваться находке подольше, подойти, поднять, но в какой-то момент мне послышался какой-то шум или шаги, но, выглянув из курятника, никого не увидела. Я даже крикнула, думала Халк вернулся, но в ответ была тишина. Можно было всё же обойти двор, поискать его снова, но подумалось, что дело это бесполезное.

Если Халк тут, то давно бы откликнулся. Наверняка снова по лесу шляется, а о том, что мне тут одиноко не думает. Всё у него не так, как у людей. Нормальный давно бы меня поцеловал и всё было бы у нас, как в сказке. Разве ж я многого хочу? Только признания!..

Я шмыгнула носом, подхватила корзинку с яйцами и собралась вернуться в дом.

Вот сейчас пойду, напеку яиц побольше, чтобы, когда Халк вернётся, ему показать. Пускай ему стыдно станет, что бродит где-то, пока я о нас, о еде и доме думаю.

Но выйдя наружу, я увидела неожиданного гостя. Посреди вычищенного от снега пятачка почти у самого входя в избу между строениями меня поджидал волчара.

Папочка...

Глава 42

Как ты тут оказался?! С той стороны нет ни одной дорожки и снег не тронутый… Когда успел?!

И что мне делать? Бежать? Как-то глупо, он ведь кинется за мной и точно догонит. Только спровоцирую. Попытаться забаррикадироваться в сарае со смурфами? Не уверена, что смогу. Снега вон сколько навалило. Да и как-то это всё…

Сидит, смотрит на меня. Ну вот, что тебе нужно от меня, скотинка шерстяная? Нет Халка дома, а я не знаю, как с тобой общаться.

Чёрт. Что за странная ситуация? Я стою тут с корзинкой в руках перед огроменным волчарой на фоне леса… Мы что, в Красную шапочку играем? Только моя дорогая и всесильная бабушка и по совместительству лесоруб сейчас где-то бродит и спасать меня не торопится. И это очень-очень плохо, потому что даже если попытается меня достать из живота этой зверюги, то только по кусочкам.

Спокойно! Я вижу этого волка не первый раз. Агрессии он ко мне не проявляет. Может быть, просто ласки хочет? Мало ли какие пристрастия у здешних зверюг. Попытаюсь-ка я вести себя с ним добрей, другого варианта нет. Как-то ведь одна блондиночка приручила Кинг-конга. О том, что это фильм и выдумка, мне сейчас лучше не думать.

Так с чего начать? Подходить к нему как-то стрёмно. Нужно что-то сказать. Но что можно сказать животному?

Кис-кис-кис! Ага, ща, это ведь не кошка, может не прокатить.

Бобик! Тузик! Форкош, апорт! Тьфу ты, форкош фу! Невкусная я!

Он ведь из этих, как его псиных, в смысле собачьих, должен же в командах шарить? Хотя уж слишком форкош сообразительный, может не прокатить.

Спросить, как дела и кого он сегодня успел живьём сожрать? Нет-нет, не пойдёт. Нужно что-то нормальное, доброе. Как бабушка меня учила с курами общаться? Ох, как же давно всё это было. Я ведь думала, что в городе среди модных тусовщиц, мне это не пригодиться… Бабуля-бабуля, нужно было вбивать в меня свой опыт кувалдой. Здесь ведь не главное слова, главное – смысл и интонация.

– П-п-привет, – неуверенно протянула я. На что волчара повернул голову на бок, как бы удивившись тому, что я голос подала.

Но и это уже вселяло в меня уверенность, что всё может, между нами, пройти миром. Вот если бы зарычал, то всё, можно уже ждать свет в конце тоннеля. Волчара молчал, на меня смотрел с любопытством.

– М-мы не представлены… Я Лёля.

Чёрт! Кажется, я сейчас от страха в обморок свалюсь. Держись, Лёля, держись. И скулы ещё свело от этой улыбки, и убрать не могу, она ко мне намертво прилипла. Зато голос почти не дрожит, в отличии от коленей. Надеюсь, ему это не очень заметно, я слышала, собаки кидаются на людей, если чувствуют их страх.

– А Халка нет дома, – не зная, что ещё можно ему сказать, выдавила я с той же залипшей улыбкой.

Хорошо, что он зверюга и не понимает, что его дружка я зову совсем не по имени, а то прокол был бы. Мог бы и разозлиться, а так сидит, пялится на меня, а я на него. А глаза-то у него совсем не злыми кажутся…

Вдруг виски сдавило от жуткой боли, я пошатнулась и выпустила корзинку из рук, взвыв. Такое со мной тут уже второй раз случилось, и оба раза рядом с этой зверюгой. Неужели это его воздействие, опасные для землянок радиоволны, что ли, излучает?

Хорошо, что боль в этот раз продлилась всего лишь секунду, так что я всё-таки не упала. А вот в корзинке я уже ожидала найти только омлет со скорлупой, но не угадала, форкош осторожно её держал зубами за ручку.

– Спасибо, – ошалело выдохнула я, глядя на это чудо.

Как это он так успел?

Но протянуть руки, чтобы забрать у него корзинку, не решилась. Как-то в опасной близости от зубов располагать свои милые драгоценные ручки очень не хотелось. Волчара, похоже, это понял и, ничуть не удивившись, медленно потрусил к нашему с Халком дому, так что, в конце концов, мне пришлось идти за ним следом. Ну и что, что у меня колени при этом подгибались, а сердце едва не выпрыгивало из пяток, куда оно давно свалилось. Не в лес же мне теперь бежать…

Перед дверью мы немного замешкались: я не особо спешила, потому что решиться открыть дверь в собственный дом хищнику — это испытание не для слабонервных. Но сделать это мне всё же пришлось, я слишком боялась разозлить его отказом. А ещё вдруг мне опять поплохеет, и я свалюсь прямо тут в снег, Халк потом при таких снегопадах будет меня искать лет десять, если вообще станет.

Войдя в дом, форкош осторожно опустил корзинку на лавку у двери и нагло уселся посреди комнаты с видом гостя. Здорово. И чего мне с ним теперь делать? Чаю предложить, а себя вместо печенья? Нет уж, Лёля не еда, а волки чай не пьют.

– М-может еды? – с натянутой лыбой, поинтересовалась я, а для лучшего понимания указала рукой на чугунки. – Есть жареная птичка, что вы нам вчера принесли. Очень хорошо получилась. Не желаете?

Но волк отказался, вполне отчётливо покачав лобастой башкой. Ничего себе, он меня, и правда, понимает. Только вскоре удивляться мне пришлось ещё больше, потому что следующее, что сделал этот лохматый, так это вполне уверенно, встав на задние лапы и использовав стол, как опору для передних, указал мордой в коробочку.

– Хотите сыграть? – округлив глаза, уточнила я. – Да, конечно, пожалуйста.

Форкош чего-то ждал, глядя только на меня. Что теперь-то? Только не говори мне, что я должна тебе кольцо на коготь нацепить. Ни за что!

Тогда волчара, тихо заскулив, подтолкнул носом ящик так, что крышки лязгнули, и я, наконец, догадалась помочь ему открыть его. Но даже после этого зверюга смотрел на меня, чего-то ожидая. Неужели? Да ладно? Ты что, хочешь играть со мной? Ну, я… Впрочем, лучше играть, чем каждую секунду бояться быть съеденной.

И я согласилась. Уселась напротив него и, дождавшись пока его взгляд застекленеет, как в прошлый раз, нацепила на палец колечко. Всё было так же, как с Халком, только в этот раз на мне сразу появилось платье и всё прочее, что я выбрала в предыдущую игру. Не было нужды напрягаться. Каким-то образом всё сохранилось, и пускай не перед тем, для кого делалось, но я была красивой. Я бы такую причёску сама в жизни бы не навертела!

Это было настолько приятно, что больше тратить время на подбор аксессуаров и форму для армии я не стала. Тем более, я очень не хотела, чтобы и этот партнёр по игре сбежал прежде, чем мы начнём. В этот раз я хочу узнать все, на что способна эта игрушка. С правилами некоторое время пришлось разбираться, но после пробного раза я сумела въехать, как стоит действовать и какой отряд для чего, так что больше не пыталась высылать стрелков против кавалерии. Так началась наша серия сражений с форкошем.

Но мне кое-что непонятно. На кой ляд здесь отряд каких-то ниндзя-самураев-азиатов и дикари - не то обезьяны, не то орки с дубинками? Почему на фоне обычных людей и эльфов были ещё и динозавры, соседствующие со слонами или верблюдами? А где же драконы? Где всякие ангелы и демоны? Где отряд магов или ведьм на мётлах?

Глава 43

Давай! Ну, пожалуйста! Вы же можете, лошадки…

Что?! Нет? Только не снова! Я на это не рассчитывала! Почему не отступил? Как ты это сделал? Как?!

Всё. Теперь бесполезно на что-то надеяться… Да-да, понятно и так, что, разбив мою кавалерию, зажав её в тиски между двумя отрядами наездников на динозаврах, моей армии кранты. У тебя ещё и катапульты остались? Да, остались... Чёрт!..

Я с грустью смотрела на то, как моё войско стирается с лица земли, а волчьи катапульты лупят по моему замку. Скоро в этом замке целым останется только балкон и я. И вот знаю, что ничего мне не сделается, а всё равно страшно, пригибаюсь каждый раз, когда сверху черепица сыпется. Замок очень жалко тоже, в нём же люди. Придуманные мной, как вся армия и обстановка, но ведь есть. Жестоко.

Эффекты в этой игрухе слишком реалистичны, хотя сама она странная. Вроде бы войнушка, но в тоже время и не совсем. Двигаю целые роты или отряды, но только определённым путём. Такие странные шахматы армиями, где лошади ходят только по прямой, а ящеры стоят всегда на месте и жрут только зазевавшихся рядом врагов. Не жрут, мнут скорее даже. Но главное, что всё без крови и всего такого. Для меня и лучше, иначе как-то слишком ужасно. Пробирает холодок.

Ой, полегче! Я и так всё поняла.

Над головой опять сыпалась черепица. Мой замок доживал свои последние минуты игры. Во второй раз разрушен. Это если не считать пробной игры.

Внутри установилось такое гнетущее чувство. Ужасно. Я каждый раз хотела сделать всё правильно, но всё равно проигрывала. Наверное, это потому, что мне мешала жалость. Знаю, что все тут выдуманные, но всё равно не могу так просто пехоту пускать вперёд, зная, что их тут же покромсают. Потому и не выбираю их, коплю тех, кто посильнее, но в итоге ограничена в силах. Не очень-то из меня стратег. А может, не во всём успела разобраться ещё, как зверюга ни старался помочь с этим.

Наверное, Халку такое нравится. Он ведь мужик, они все стратеги. Мой папка в шахматы умел, но не очень любил, зато с ребятами иногда даже в нарды резался. А я в этом не очень шарю, да и тематика не по сердцу. Война… Для неё ведь и причины-то нету…

Ещё и форкош оказалось так крут. А я-то считала, что быстро его облапошу, потому что зверь. А тут вон как.

Хотя я предпочла бы что-то более мирное. Война — это ведь не для девочек. Совсем. Наверное, поэтому. Лучше бы мы в морской бой поиграли, квадратики не жалко.

Почему тут вот карт нет. Блэк-джеки это тоже, конечно, не для меня, не обучена, но в дурака бы могла сыграть разочек или два. Проигрывать так-то не особо приятно.

Я невольно вздохнула на пустеющее поле боя, радуясь, что здесь не во всём стараются прописать реалистичность. Показывай коробочка кровищу и всё такое, я бы не смогла играть.

Ну что, ещё раз? Есть, правда, хочется. Но не могу же я сбегать. Он гость всё-таки. И не знаю, чем его ещё можно будет занять, поболтать не можем, а сидеть, пялиться друг на друга как-то тупо и немного страшновато.

Напрягает другое, что вскоре и этот самый гость может проголодаться. Вот что тогда будет со мной – непонятно.

Только я об этом подумала, как башня форкошевского замка потеряла цвет, а затем и вовсе истаяла.

Это чего? Это куда? Не поняла…

Я нехило так испугалась и поспешила стянуть колечко от коробочки. Мне потребовалось какое-то время, чтобы прочухаться, а когда проморгалась, увидела форкоша у двери с намерением покинуть меня.

– Уходите? – давя вежливую улыбку, поинтересовалась я.

Форкош кивнул, задержался у двери, ожидая других вопросов.

Хоть он на меня и не бросается, а всё равно опасаюсь. Не могу забыть, что он зверь и наши первые встречи к тому же прошли не очень хорошо. А вот он вроде бы и зла на меня не держит, всегда спокойный, внимательный. И смотрит вроде бы теперь по-доброму, даже как будто с грустью. Птичку для нас даже поймал и придушил, а я всё трушу перед ним. Неудобно как-то.

– А отобедать не желаете перед этим?

Ой. Чего это меня дёрнуло спросить? Прям бабушка во мне вдруг проснулась. Память о вчерашней птичке жареной, наверное, повлияла. А-ну как согласиться? Буду потом кормить его и внутренне бояться. С другой стороны, так можем подружиться. Собак ведь человек когда-то одомашнил именно так. Вдруг и у меня что-то получится?

Я затаила дыхание, ожидая его ответа. Форкош не торопился, приглядывался ко мне, но всё же решил уйти.

Фу, теперь можно выдыхать. Как-то напряжённо всё же без Халка.

Что-то такое внутри меня прям странное происходит из-за форкоша. Не пойму никак. Но может и не от вида. Генетическая память там. А волк – это не пёс всё-таки. Не привыкну никак.

Высидев несколько минут, я подскочила к двери и, широко распахнув её, выглянула наружу. Смурфы бродили по двору, как ни в чём не бывало, рыли снег, но увидев меня, сразу же загалдели, прожорливые заразы. Волчары уже не было видно, как и Халка тоже.

Куда запропастился только? Неужели ушёл?..

Стало не по себе. Верить в это не хотелось.

Не мог ведь он так со мной. Целовал ведь… И переживал, когда поранилась… А где он тогда?

На глаза снова наворачивались слёзы.

Нет! Вот не буду я плакать! Ещё рано что-то думать! Рано. Надо подождать! Он ведь не первый раз уходит из дома.

Вот поем лучше пока. Так время пройдёт. Подожду, а потом уже думать буду. Халк ведь всегда возвращался. Всегда.

Подбодрив себя таким образом, я взялась за еду. Только в одиночестве она не показалась такой же вкусной, какой была прежде. Жевала бездумно, буквально впихивала в себя, постоянно прислушиваясь к звукам на улице.

Глава 44

Кое-как перекусив и помыв посуду, я выбралась наружу. Волчары уже вроде как бояться не стоит даже если вернётся. Буду считать, что подружились. Надоело ждать дома, тяжко одной.

Не зная, чем себя занять, я снова пошла к смурфам. Покрутилась у них немного и выбралась наружу. Вокруг было тихо и пусто. Меня пробрало насквозь от одиночества.

Не мог же Халк меня бросить, правда? Нет. Тут его дом, должен вернуться. Нужно было мне бросить игру и с ним пойти. Тормоз.

Я немного послонялась у избы, зашла в туалет, затем в амбар, но не имея никакой цели, снова вернулась на улицу. Когда мои мысли свелись к тому, чтобы хотя бы форкош вернулся, из-за ёлок появился нагруженный двумя корзинками Халк.

Фух!.. Вернулся!.. И зачем только меня так пугать?..

Я пошла ему навстречу, не могла стоять на месте. Да и интересно стало, чего он в этот раз припёр. Точно не одежда, корзинки же.

Подскочила, ухватила за руку, сунула нос к нему в обе корзинки: в одной были мёрзлые ягоды, наподобие нашей рябины, гроздьями, только пожелтее и покрупнее, и ещё что-то тёмное и волнами, за ягодами не разглядишь, а в другой - три огроменные рыбины, слава Богу, мёртвой.

О! Ты у меня ещё и рыбак! С таким точно с голоду не помрёшь! И ягодки — это неплохо. Кажется, нас ждёт царский ужин сегодня. Запрыгав на месте от восторга, я, поддавшись настроению, тут же прильнула к своему грозному зелёному мужику. Повиснув на нём, как на тяжёлом спортивном снаряде, я прикинулась кошечкой и замурчала. Но этот дурила, кажется, совсем не оценил моего порыва, так что через прямой высокий лоб тут же пролегла тёмная некрасивая складка.

Ладно-ладно, отхожу, вредина! Показав ему язык, я шустро отскочила в сторону, подхватила одну корзинку, только тут заметив, что у него от налипшего снега весь низ штанов мокрый.

Нехорошо это, надо бы переодеться. Пойдём домой скорей.

Окрылённая, я уже решила заняться яйцами, запечь их побольше, чтобы всем хватило. Форкош может опять зайти, угостим тогда. И к рыбе как гарнир должно подойти. Будет интересно попробовать. А рыбок тоже запеку. Да, точно так же, как вчера птичку. Отлично должно получиться. После можно будет начать экспериментировать. Поискать что ещё у Халка имеется из приправок, может аналог фольги найду или чего-то такого. Разнообразить рацион нужно.

Ух, он тогда от меня обалдеет. Дома я особо этим не заморачивалась, папка ничего не просил от меня. Омлет в общий выходной и тот моя инициатива. Но тут-то другое дело, тут придётся постараться, чтобы не одно и тоже жевать. Кроме меня некому же.

Принцы и прочее – дело хорошее, у них всегда слуги и всё самое лучшее, а если у меня этого нет, то надо уж постараться. Не сидеть же на попе ровно и только ныть. Папа бы это не одобрил. Он для меня много старался. Вот и я для себя постараюсь. И для Халка немножечко тоже. Он ведь добытчик. И форкош… Но с этим после разберёмся.

Так-с. А с этими ягодами я...

Не успела додумать, глядя на содержимое собственной корзинки, когда Халк грубо у меня её отобрал, всучив вместо неё другую с рыбой и отослав в сторону пристройки с выступом на вроде скамейки.

– Что? – обалдев, удивилась я. Глянула ему в спину, затем в корзину.

Халк не остановился. Видимо не расслышал вопроса. Корзину свою он оставил у двери в избу, скрылся внутри. Мне не осталось ничего другого, как разместиться там, где он указал, поставив на скамью-выступ свою корзину. Была мысль всё же пойти за ним в дом, но пока решилась, Халк вышел на улицу снова.

И не переоделся, болван. Заболеть же так можно.

Но ему было наплевать, подхватил вновь корзинку с ягодками, подошёл ко мне и выложил на скамью рядом два ножа.

Интересненько. Или не очень.

Я чуть наклонилась вперёд, с любопытством наблюдая за тем, как он вытаскивает из-под низа собственной корзинки что-то тёмное, жутко похожее на камень или руду. Надеюсь, он не предложит мне это готовить, а тем более есть. Некоторое время мне было всё так же непонятно что это, а когда Халк поворочал эту глыбу, до меня дошло, что похожа та на странный гриб.

Вот тебе на!.. Неожиданно. Что с ним делать я не представляю, вообще. Как-то в них не очень, да и вдруг ядовитый. Я всё ж попаданка.

Что? Мне? Нож? Зачем? А?

Я непонимающе захлопала глазами, разглядывая попеременно рыбу в своей корзине и предложенный мне Халком нож. А он снова махнул мне на лавку и затопал куда-то в сарай со своим странным грибом-глыбой.

Что правда? Чистить? На улице? Я?

– Я не умею, – заявила ему вслед, но чего-то вдруг смутилась.

Это, конечно, враньё, просто последние годы этим было кому заниматься, мне не доверяли, а я и не просила. Чисткой я занималась только в далёком своём почти босяцком детстве и то, когда бабушка покупала у местного рыбака с пару десятков карасиков. Мы их потом вместе чистили и сушили. Хорошо было. А вот этих вымахавших морских коней я не знаю, как чистить, у них даже чешуя какая-то странная, мелкая очень и переливается.

– Ладно, твоя взяла, сделаю, – решилась я, рукой отсылая от себя Халка. – Иди, переоденься лучше, а то заболеть можешь.

Чёрт, и чего это я такая добрая сегодня? С другой стороны, ну это ведь честно. В конце концов, птицу ты щипал и опаливал. Теперь выходит, моя очередь. Эх!.. Где наша не пропадала!

Халк не послушал, продолжил путь в сарай, оставляя меня наедине с нечищеной рыбой.

И я взялась за нож и рыбину. Она была огромная, походила на нашего кижуча, такая жирненькая с виду, блестющая, но с такой заметной мелкой чешуёй. А ещё плавники какие-то длинные и почти треугольной формы. Как она с таким плавала? Не знаю даже.

Да и не важно, главное сделать всё в лучшем виде и побыстрей, чтобы не замёрзнуть. Я примерилась и, стараясь не задумываться особо, начала вспарывать пузо первой рыбки, разместив её прямо на выступе у сараюшки.

Ух, какая! Жирненькая, правда. И мясо приятное, розовенькое. М-м-м…

Когда Халк вышел со своим грибом-глыбой из амбара, я как раз отрезала бошку первой рыбине. Давалось мне это нелегко, сил почему-то приходилось прикладывать слишком много. Но я не отчаивалась, старалась как могла. Рыбка сама вдохновляла, уже слюнки начали течь от мысли, какая она вкусненькая будет. Так хотелось попробовать, будто бы сто лет не ела ничего такого.

Халк меня окликнул, что-то вдруг разволновался, побледнел будто бы. Не знаю, чего он, может бревно жалко, перепачкалось в кишках, но я его поспешила успокоить, отсалютовав рукой с ножом.

Потом ототру. А сейчас нечего отвлекаться, а то так замёрзну быстрее, чем почищу.

Глава 45

Расправившись с первой рыбкой, я обтёрла её о снежок и положила отдельно. Неплохо.

Только хотела порадоваться, как меня в валенок клюнула смурфиха.

– Эй, тварь, ты чего? Обалдела?!

Смурфиха мне, естественно, не ответила. Она уже потянула рыбьи кишки и побежала прочь.

Во даёт! Ну точно наши куры, тоже всё, что плохо лежит тащили. Когда бабуля свиньям носила жрачку, и то запрыгивали на ведро. Эти видать такие же.

Я ещё тогда не подозревала, насколько смурфы оказались похожи на наших земных кур. Оглянулась и поняла, что давно уже не одна, вокруг меня потихоньку собирались крылатые рейдеры, готовясь отжать мою рыбу. Это чего, девяностые перенеслись вместе со мной? Ага, щас!

Но первая птичка уже подала остальным пример, и скоро вокруг меня оказался весь курятник. Сначала они копались только в снегу, выжидали, после начали заскакивать ко мне на бревнышко, мешать разделывать рыбу.

Пришлось их основательно погонять. Поорала, попинала даже легонько некоторых, а потом подключила Халка. Пока он отпугивал дурных птиц, я пыталась кромсать рыбьи головы. Настоящая вакханалия.

Потом Халк рявкнул что-то, обращаясь в небо. Я подобострастно подняла туда глаза, подумав, что от такого точно должен местный божок или что-то вроде того выглянуть. Такая мощь в голосе, у меня даже виски стянуло от боли. Задолбался мой бедняжка от меня курей гонять.

Никто не выглянул, ни облачка не мелькнуло. Я немного даже расстроилась. Как-то совсем немагично у нас тут всё. Халк, кроме моей любви, ничем не занимается. Неправильно, не по сказочному, я б сказала.

Вздохнув, я уже собралась продолжить войну с крылатыми тварями за рыбу, как увидела их улепётывающими.

Да ладно! Не может быть! Все?!

Я ещё раз осмотрелась, ни одной смурфихи около меня не осталось.

Опа! А ты крут! Я тебя ещё больше даже зауважала! И чего раньше так не сделал? Терпел.

Ну хорошо, тогда дочищу. Уже почти надумала бросить, но раз уж ты позаботился обо мне, то придётся доделать. Поскорее бы только, а то руки уже совсем окоченели. А ещё ведь чистить.

Я взялась за рыбу вновь, когда Халк ко мне приблизился, опустился на корточки рядом.

– Лёля, – с придыханием потянул он, тронув мою испачканную и грязную руку.

– Чего? – удивилась я, чего-то заволновавшись от этого прикосновения.

Ой, как горячо. Это я так замёрзла или ты нагрелся? Чего ты?.. Какой-то странный, грустный что ли.

Я с непониманием уставилась в его лицо.

Переживаешь, что заставил меня чистить? Это правильно. Было б лучше, разреши ты мне это сделать дома. С другой стороны, эта грязь…

Я невольно осмотрела во что превратилась из-за меня бревно. Чистого места осталось едва-едва и только там, где оно было занято мной. Ещё эти следы от кишок, размазанные смурфами. Неприятное зрелище. Надо быстрее закончить и пойти домой руки отогревать, а Халку переодеваться.

– Нормально. Только руки мёрзнут очень, – призналась я, поднимая перед его лицом покрасневшую и извазюканую в крови и мелкой чешуе руку.

Он глянул на неё с сочувствием. У меня даже сердце от этого быстрее забилось.

Ой, нет, только не снова твоя магия. Лучше рыбой займусь.

Но у меня не получилось, Халк поймал мою руку, с грустью на неё уставился, потом, подумав немного, спрятал в своей огромной лапище, намереваясь погреть.

Ох… Горячо и… и как-то… Я… Я просто не знаю, как на тебя сейчас реагировать. Не знаю. Но тепло, очень.

Я только хотела ему вторую руку дать, чтобы погрел и её, как Халк отпустил меня и взялся за рыбу сам. Выглядел он при этом решительно, как-то по-особенному решительно, что мне даже стало как-то смешно. Точно бы он тут какую-то задачку сложную собрался решать.

Но смеялась я тихонечко только до того момента, когда он, легко надавив ножом, в миг отчекрыжил рыбе голову.

Вот же ж!.. И сказать-то нечего. Не, ну, мужик, чё уж там! Но ты подвинься. Я отставать не стану, её ещё чистить нужно, кстати.

Взяла второй ножик, что Халк оставил с обтёсанным грибом в другой корзинке и стала чистить. Уж тут мне не хотелось ему проиграть. Сила-то не так нужна, знай вози по шкуре, чешую поднимай. А что разлетается не страшно, на улице же. Правда, лучше было это делать до того, как выпотрошила. Но хорошие идеи, как обычно приходят в самом конце, то есть, когда уже не надо.

Халк, подумав, поглядев на меня, со вздохом принялся за чистку другой рыбины. Я старалась в его сторону не особо смотреть, чтобы и тут не получилось, что у него лучше меня выходит. Правда, так и вышло, потому что пока я мучилась с одной, он почистил двух.

Вот же! Ничего нового.

Но я всё равно много сделала, не забывай!

Доверив Халку обе корзинки, я понесла в дом ножи. Мне не терпелось вернуться в тепло избушки, погреть о печь руки, так они у меня заледенели.

Я даже помыть их так не спешила, как погреть. Ну, кровь, ну, кишки, обычное дело - перепачкаться, когда готовишь. Я даже когда яйца била, всё равно нет-нет а извазюкаться могла, потому что белок - он такой, он тянется за скорлупкой и может на руки попасть. А тут рыба, да ещё какая огромная, прямо королевский осётр или что-то типа того. Вообще, неплохо бы узнать у Халка её название, интересно.

Ух, наконец-то! Печечка, обожаю тебя. Как же хорошо. Ой, заляпала. Я нечаянно, извини. Чёрт, не сотрёшь, только размажу. Нет, надо руки помыть, а то правда всё тут перепачкаю, а потом отмывать придётся.

Справившись с этой задачей, я вернулась к печи ненадолго. Погрелась ещё чуток, легко оттёрла пятно, оставленное мною, будто бы и не с печи, а затем вернулась на улицу за Халком. Показалось странным, что тот не идёт в дом.

Халк опять куда-то задевался, шебуршал в одном из сараев, в то время как корзинки с нашей едой стояли всё у того же брёвнышка бесхозными. Никто из смурфов не пытался больше на них покуситься, сидели в своём курятнике и клюва не вытаскивали. Чудеса, да и только.

Это конечно неплохо, но рыбку мог бы и в дом занести. Я бы уже начала думать, как буду готовить.

Хотела сделать это сама, но взгляд зацепился за грязищу на снегу и бревне. Снег, ладно, заметёт, а вот брёвнышко.

Слинять или протереть? Я вроде говорила, что уберу… Но не вслух же, Халк не понял...

В нерешительности постояла ещё несколько секундочек, поразмышляла. Легко было убедить себя в чём угодно. И рыбка меня ещё в дом звала, ага, прямо как будто бы подмигивала… Но кровища тоже не очень приятное зрелище.

Эх!.. Что уж там! Лучше самой начать убирать, прежде чем Халк станет заставлять. Нечего мне тыкать. Сама всё знаю. Большая уже.

Взялась снегом протирать бревно. Кровь не успела пристыть намертво, хоть и впиталась. Пришлось применять усилия. Тереть пыталась рукой, запрятанной в рукав. Руки-то ещё не согрелись до конца.

– Лёля, – окликнул меня Халкуша.

Я оглянулась и увидела в его руках долбаные лыжи. Опять!

Глава 46

Когда же тебе надоест надо мной издеваться, скотина? Чтоб ты провалился в этом лесу вместе со своими лыжами и этой рыбой, которую я, оказывается, чистила вообще непонятно для чего! Нет, сначала облысей, а потом уже провались, жлобина проклятущая. Гадёныш.

Все эти проклятья сыпались из меня, ясное дело, только мысленно. Да даже захоти я высказаться вслух, не смогла бы, все силы уходили только на то, чтобы преодолеть сугробы. Ноги у меня проваливались в него по самое колено, так что тащиться за Халком было неимоверно трудно. Я ужасно устала, вспотела, а дыхание сбилось, но всё равно не пожалела, что отказалась от лыж. На них я бы ещё больше намучилась. Дороги тут не было, а овраги такие, что я бы ещё и шею себе сломала в комплект к ноге.

Халк шёл впереди, ориентируясь одному ему известным способом, иногда возвращаясь для того, чтобы выдернуть меня из очередного сугроба, как репку. Получалось у него отлично несмотря на то, что он сам при этом утопал не меньше.

От того, чтобы наплевать на всё и пойти обратно, меня удерживало только две вещи: горячее желание помыться. Художник из монстрилы, кстати, никакой: домик, что он для меня наваял, вышел очень громоздким и кривым с одной стороны. Я вообще с трудом поняла, что он мне там пытался нарисовать. С этим у него не очень, даже до уровня пещерных людей не дотягивает. У них вот там палка-палка и человечек, а что Халкуша пытался изобразить, разлиновывая снег, как говорил Кирпич, без ста грамм не разберёшься.

Собственно, я идти и согласилась, потому что он по-русски сказал «есть» и «мыться». Вот так и поняла, что это он мне дом какой-то рисует или баню. Странно только, что на рисунке выглядело трёхэтажным. Я бы могла в это поверить, если бы мы в деревню шли, может, там староста какой жил, но то, что баня будет в три этажа. да посреди леса – это уже из области фантастики.

Хотя моё попадание, в общем-то из той же оперы. Или это всё-таки фентэзи: под боком серый волк, типа орк, и все они с магией? Для меня, конечно, без разницы, лишь бы боженька не заскучал, да в триллер всё это не превратил. Ужастики – не моё. Вся эта кровища, бензопилы и маски… Бррр!

Не-не-не, лучше уж снега и упёртый Халк, у которого сила и не думает кончаться. Вот прёт, как Т-34, а обо мне опять позабыл. А я застряла, между прочим! Чёрт. Правая нога провалилась в снег по самую задницу, левая почти так же, но в согнутом состоянии. Ииии! Снег в валенки ползёт и коленки морозит. Ё-моё! Быстрей доставай меня, пока я себе всё там не отморозила и цистит не заработала. Какого чёрта ты мне штанов не надыбал вместе с тулупом, гад болотный?!

Ух! Чёрт, чуть не окочурилась. Все валенки в снегу. Холодно!..

Что ты там меня поучаешь? Стой спокойно, дай высыплю снег. Как же я задолбалась уже! Ещё немного и баня не понадобиться, так вымокну. Не заболеть бы, кто знает, какие у них тут методы лечения. Снадобий с пиявками пить чего-то не хочется.

– Долго ещё? – захныкав, спросила я, стараясь сделать так, чтобы намокшая ткань не прикасалась к коленкам.

Халк хмурился, упрямо молчал, пытаясь от меня отодвинуться.

Даже не думай. Я уже так устала, что едва стою. Притомила меня твоя дорога, даже начало казаться, что на лыжах легче было.

Чего? Там?

Я прищурилась, пытаясь рассмотреть что-то среди елей, куда Халк указал рукой. С виду они ничем не отличались от тех, что нас окружали, но там должна была быть баня или дом.

Подумав, я отпустила Халка и сделала шаг в сторону, желая рассмотреть получше.

Чёрт!

Я снова провалилась. Это было ожидаемо, если подумать. Если б я ещё это делала почаще. Но хуже было то, что провалился и Халк. Я ещё от него отойти, кажется, толком не успела, а он уже… Я от неожиданности даже обалдела, и потому не сразу сообразила, что мне в валенок насыпался снег.

– Прости… – терпя холод, проблеяла я. Вот сейчас совсем не время о мелочах думать.

Халк очень рассердился, смотрел на меня так, что я забеспокоилась, что мы отсюда уже не выберемся. Я уже привыкла, что он меня только доставал, а сам молодцом, ходил по снегу, точно Иисус по воде. А тут я глянула на него, осознала, какой крупный, и подумала, что такому может быть затруднительно выбраться.

Божечки…

Я только начала молиться и страдать, а он уже, как ни в чём не бывало, стоял передо мной и протягивал руку.

И стоило меня так пугать?! Я-то думала ты застрял, раскапываться придётся, по траншеям идти… Я уже приготовилась начинать прокапываться к тебе. Вот всё время так волнуешь за зря!..

– Так, что? Куда? – замотав башкой, деловито поинтересовалась я.

Со всеми этими провалами я забыла, в какую сторону он показывал. Повторил, помог сделать несколько шагов на очередную горку, а затем я увидела спуск. Точнее, я вдруг сообразила, почему мне показалось, что впереди нас зелёного стало больше. Конечно, ведь там был овраг, а на его дне – пустота. В самый раз, чтобы сломать себе шею, скатываясь клубком.

– Нет, я туда не пойду. Там и деревьев нет, так что ухватиться тебе не за что будет, если снова провалишься.

Халк не слушал, тыча в самую глубину оврага, выглядящую ужасно ровно, а потому ещё более подозрительно.

– Там река, да? – подумав, догадалась я. – Река?

Конечно, Халк ничего не ответил и потянул меня снова.

Да чёрт! Что ж такое! Не можешь ты без приключений на мою пятую точку. На кой чёрт мне эта баня нужна была? В корыте прекрасно помылась бы!

Глава 47

– Нет, погоди, сначала скажи, река же, – дёрнув его за руку и едва снова не отправив в сугроб, попросила я.

Халк только глазами хлопал. Повторяй, не повторяй, толку никакого не будет. Чёртов языковой барьер!

Я с сомнением глянула ещё раз вниз.

Ничем иным это быть не может, кроме как рекой. Потому снег там так ровно лежит, точно бы накатали. Если бы я сюда переместилась, то подумала бы, что на трассу меня выкинул кто. Ждала бы у обочины своего спасителя на фуре и гадала бы, чего никого нет. А спаситель в избушке в это время в войнушку с волчарой играл и ни о чём не думал бы. Если подумать, и хорошо, что всё как есть случилось.

А река меня всё ж волновала, не своим наличием, а глубиной. Плавать-то я умею, но не сказать, что очень круто и тем более не в тулупе и валенках, да в ледяной воде. Сейчас вроде мороз держится, должен лёд продержаться, чего ему ломаться. С другой стороны, дед Ваня в деревне в январе провалился, тоже мороз стоял. Он, правда, в прорубь старую вроде как провалился, но это не доказано.

Эх, ладно, была не была. Раньше вроде в России по рекам зимой и передвигались. И со мной Халк, нечего бояться. Так ведь?

Во какой деловой, бдительный. Осматривается.

Надо только бочком и потихонечку. Вот да, вот так, тут ведь и снега не так много, как выше. Или мне только кажет…

Чёрт!

Вот тут мысль моя оборвалась, потому что ноги повезли меня куда-то в сторону. Я ничего такого не ожидала, ну, провалиться если только, но не соскользнуть. Уж не знаю, почему так вышло, но показалось, что там, под снегом, что-то было, и именно оно поехало и потянуло меня за собой. Я заголосила, валясь в снег, перед глазами мелькнула зелёные пальцухи, а потом, больно ткнувшись об землю плечом, я в объятиях Халкуши полетела вниз.

Папочка!..

Я ухватилась за него посильнее и зажмурилась, ожидая момента, когда мы с разгона соскочим в реку и, возможно, сразу в воду, но уже через минуту, почувствовав мягкий толчок, поняла, остановились.

Как это так?

А? А-а-а… Вон как!.. Фух! Речка-то дальше.

Халк при скольжении наткнулся ногами на ствол очередной великой ели. Эту самую их встречу я и почувствовала, как лёгкий толчок. Чёрт, наверное, ступни себе отбил. Я-то меньше ростом, ничего не могла почувствовать.

Беспокоясь за него, подняла глаза на своего спасителя, который не только пострадал из-за меня при столкновении, но к тому же сейчас ещё и оказался завален рыбой, ягодами и грибами. Не особо-то героический вид у Халкуши теперь, вопреки всем законам романтики, зато спас. Мы на снегу, а не холодно.

Сдерживая смех внутри себя, я протянула руку, чтобы убрать хвост рыбины.

Смеяться нельзя, ещё обидится. Он же меня спасал. Но еду нашу жалко. Мы её чистили столько, а она теперь в снегу, и ягоды тоже…

Ой…

Я подняла голову, прослеживая след, оставленный на снегу нами, по которому растянулись ягоды, гриб, рыба и корзинки, и вдруг увидела его. Волк. Огроменный, бурый какой-то со странными пятнами, стоял на самой вершине и на нас пялился, опустив к земле лохматую голову.

Вот чёрт!

Не сводя глаз с волчары, я испуганно вцепилась в Халка.

Что же делать? Что?

Это был не тот же форкош, что приходил к нам ранее, с которым я по-добрососедски играла в военные стратегии. Тут не перепутаешь. Ни цвета, ни размеры не совпадали. Я думала наш здоровенный, но этот мне показался вдвое больше.

Кажется, я непроизвольно принялась выть, тихонько и протяжно, потому что Халк тут же среагировал, вывернулся, чтобы глянуть, что я там увидела.

Я надеялась, что он сразу же подскочит, попытается с этим что-нибудь сделать, как-то нас обезопасить, а тот только вздохнул. Мне подумалось, что он не увидел просто, что надо показать, но, когда попыталась, поняла, что форкоша на вершине нет. Заметалась, задёргалась на Халке, пытаясь понять, куда зверюга делась. Только лес вокруг, и ничего больше не видно.

Халк подо мной зашевелился, и я тут же подскочила. Назначив ель нашей единственной и надёжной защитой на сейчас, я тут же принялась осматриваться, подозревая, что зверь решил нас обойти с другой стороны.

– Форкош, – нелюбезно сообщил мне Халк, отряхиваясь от снега.

– Ага.

– Виде. Нам тез телез шаммид, – принялся он мне что-то втолковывать.

Я автоматически кивала в ответ, но бдительности не теряла. Знаю я этого неандертальца, ему здесь все хорошие, а я тут для них чужачка. Своего пощадят, а меня схарчат за милую душу. Мне бы тут на ихнем выучить какую фразочку, типа той, что бубнил Маугли. Пригодилась бы.

А Халк никак не хотел успокоиться, что-то продолжал доказывать, уговаривать или утешать даже, а после даже по голове погладил, но как-то не особо решительно и будто бы испросив благословления.

– Да поняла я, свой он. Только это тебе свой, а не мне.

Я ему хотела объяснить причину своей паники, но передумала, озадачилась кое-чем поважнее.

– Ты скажи, он ушёл или вернётся?

Халк внимательно прислушался, но, похоже, не понял. Я шумно выдохнула. Уже устала страдать из-за вечного непонимания. Я повторила вопрос, а заодно приправила его жестами, пальцами показывая уход. Халк что-то переспрашивал, показывал в ответ, пока я не сообразила, что волк так и не объявился, а мы как два дурака просто без особого толка машем руками.

– Короче ушёл, – сделала вывод я, на всякий случай поглядев по сторонам.

Халк молчал, прищуривался, будто силясь понять, а я только рукой махнула.

Глава 48

Ну и ладно. Надоело бояться. Если за это время ни меня, ни Халка никто не съел, то чего бы им теперь делать это. Был бы этот волк голодный, он бы сразу проявил интерес, не уходил бы. Этот форкош тем более вон какой крупный был, я ему на один зубок только.

Я непроизвольно поёжилась и ещё раз осмотрелась на всякий случай. Представлять подобное было против моего желания. Решила же уже, что никого тут нет, никому я не нужна. Да, так вот и надо думать. А если бояться дальше, так с места не сойду. Халкуша согласился, что волк ушел. Всё, баста.

Да, идём-идём, согласна я. И побыстрее давай пойдём. Хочется уже куда-то прийти, кстати. А то ночь наступит, а мы всё тут.

Я откликнулась на призыв Халка, почти руку подала, а потом вспомнила о нашей снеди. Ткнула в разбросанные грозди ягод и рыбу, но ответа не услышала. Халкуша выглядел совершенно незаинтересованным.

– Ты собираешься оставить это тут? – догадалась я.

Он ничего не сказал в ответ, но потянул меня за собой вниз. Я на некоторое время оледенела.

Оставить? Всё это? Просто бросить из-за того, что рассыпалось и в снегу? И даже корзинки? Их вид тревожил меня.

– Ты обалдел?! – не выдержав, рявкнула я и вырвала свою руку из его лапищи. – Как можно всё это выбросить? Варвар! Неандерталец! Всего лишь в снегу и вдруг выбросить!

Пылая от гнева, я бросилась к корзинкам собирать наш провиант. Всё, конечно, было в снегу, но такое же хорошее. Может парочку ягодок потеряется, но это не так страшно. Снег оттает или смыть можно после. Целёхонькое же. Ничего им не будет.

Халк попытался меня остановить, тронул за плечо, хотел увести, но я зарычала на него.

– Чурбан! Если тебе нравится на одной каше жить, так и живи, а я не хочу! В кое-то веки принёс что-то интересное и тут выбросить.

Он что-то забубнил в ответ, попытался меня остановить, но я не собиралась его слушать. Чтобы не было у него на уме, ни за что не соглашусь. Еду выбрасывать нельзя, неправильно. Тем более я рыбу эту сама чистила, между прочим, и вовсе не для того, чтобы она была выброшена. Лучше бы дома остались, уже бы запекла и съела.

Я была так зла на него, что даже треснуть захотелось. Сто раз пожалела, что куда-то пошла.

Когда подхватила обе корзинки, готовая продолжить путь, Халк молча протянул руку, чтобы взять их у меня. Был большой соблазн отказаться, опасаясь, что выкинет, но я побаивалась спускаться дальше с такой ношей, снова свалюсь и до речки докатится снежный колобок. Для начала я осторожно и с заметным недовольством протянула ту, где были грибы да ягоды. Их меньше жалко. Рыбу я собиралась сберечь в любом случае. Попробуй налови её зимой, всё себе не раз отморозишь.

Халк спокойно забрал корзинку и протянул руку за второй. Я подумала-подумала и согласилась. Несколько секунд пробыла в тревожном ожидании, а потом мы начали спуск, в ходе которого я куда больше старалась не упускать из виду корзины, чем идти, не проваливаясь в очередной сугроб. Причем мне всё время хотелось ругаться, но я терпела, убедившись, что Халку куда труднее меня.

Вскоре мы наконец достигли ровного участка. Халк с удовольствием прошёлся по нему, определённо чувствуя облегчение, я же замерла у самого края, приглядываясь к плотному слою снега. Меня сильно смущал его утрамбованный вид, будто бы кто-то специально сделал. И ни единого рыхлого места, ровнёхонько, а следов ничьих не видно.

Как так?

Пошмыгав носом, я присела и тронула рукой. Снег. Обыкновенный снег. Ни корочки, просто примятый и ничего больше. Я копнула слегка под подозрительным взглядом Халка и ничего не нашла. Только ногти чуть не поломала, а льда не почувствовала.

Магия, не иначе.

Халк чего-то пытался мне объяснить, но я не вслушивалась. Всё равно не пойму, про что он.

Ладно, раз такого бугая выдерживает лёд, то меня тем более выдержит. Сделала шаг, затем другой. Никаких скрипов, шороха. Словно по заснеженной дороге шла, была бы в своём мире, подумала, что на шоссе вышли. Но у нас под снегом был бы асфальт, а тут ничего.

А может, взаправду и нет реки, а это такая дорога. Тогда магия тут просто высший класс. Аж завидно.

Но кто бы мог такое сделать? Халк? Нет, не может быть, он только вроде предметы может перетягивать и то, всего пару раз делал. А если бы он так умел, то не стал бы дорожки у избушки чистить, а колдонул бы.

Кто-то здесь другой старался. Но кто? И зачем? Если это дорога, то она куда-то ведёт. В смысле ведёт в какое-то особое место. Что мне там Халкуша рисовал? Говорил только про мытье и еду, а рисовал дом огромный.

Неужели в город пойдём?

Эта мысль и встревожила, и порадовала одновременно. Я не из тех, кто так уж любит сюрпризы. Предпочла бы хоть примерно представлять, чего ждать. А то это как с Серёжкой, хочется про будущее что-то хорошее слышать, а он только про чернуху.

Я стрельнула глазами вправо, дорога уходила далеко-далеко и где-то там будто бы терялась. От этого стало дурно. Затем я глянула влево и напряглась. Там что-то было. Я подскочила, сделала несколько шагов по утрамбованному снегу и убедилась, что вижу крышу, да не одну, а несколько.

Дома!..

Для города мелковато вроде, но на деревню было очень похоже. Оглянулась на Халка, чувствуя, как у меня всё внутри задёргалось.

Там могут быть люди! Там может быть маг!

Теперь уже я сама ухватилась за Халкушу и потянула в сторону домов по дороге.

Глава 49

Чем ближе мы подходили, тем больше я волновалась. Вскоре я уже могла разглядеть большой деревянный терем с заснеженной крышей и домики поменьше вокруг него. Мои частые взгляды на Халка ничего не давали, он не мог ничего мне объяснить и шёл, будто бы на зло, всё медленней и с неохотой.

Меня же, напротив, разбирало любопытство. Я хотела узнать, что это такое, куда мы пришли.

Зуб даю, что тут должен жить кто-то крутой и богатый. Терем это не для простых людей. Может, это как раз маг? Тогда и понятно, зачем дорогу сделал, и уединение объяснимо. Наверняка много желающих на дармовую магию. Я и сама хотела б кое-чего попросить, если это он тут живёт.

Преодолев ещё немного, я уже смогла различить живое существо на фоне терема, но не особо порадовалась, потому что это был волк. Я могла ошибиться, но он был похож на Халкового знакомца. Что ему тут надобно? Я даже не стала гадать. В некотором смысле это для меня даже было ожидаемо.

Я на всякий случай чуть замедлилась, поравнялась с Халком, решив, что торопиться, возможно, не стоит. Стала повнимательнее приглядываться к домикам и терему, искать, кто там ещё есть, но в округе было так же тихо, как и раньше.

Теперь уже было хорошо видно, что форкош стоит на невысоком помосте в окружении полукруглой металлической рамы и только изредка двигал головой, но совсем не в нашу сторону, так как к нам он был повёрнут только левым боком.

Ему вроде бы до нас дела не было, но кто его знает. Я ещё не могла чувствовать себя уверенной с этим хвостатым. Не то, чтобы я всё так же боялась этой зверюги, всё-таки игра нас в некотором смысле сблизила. Но на всякий случай пока опасалась. Тем более тогда он меня ведь и правда не тронул. Вспомнив об этом, я перестала трусить и решила оглядеться. А посмотреть мне было на что. И Халк, наверняка понимая это, решил остановиться.

Огроменный домина, нет, терем всё же потому, что весь такой деревянный, только резных наличников на окнах не хватает и расписного конька на высокой крыше, а то бы точь-в-точь из русской народной сказки. А этажей то и точно три, как Халк мне нарисовал. И балкончики с резными деревянными же балюстрадами, и лесенок полно, и разные входы. Халк, наверное, это пытался изобразить, но в итоге получилась каляка-маляка на снегу. А главное, сложен терем был из цельных, считай, брёвен. Но нашим русско-народным - в красоте уступал. Уж очень просто сделан, без изысков. Зато внушительно выглядел, не отнять. Тем более на фоне других домиков, в которых если и жили, то кто-то не особо притязательный. Слишком маленькими многие из них были, но не все. Я заметила и большие строения, одноэтажные, но вполне себе вместительные с виду.

Что же это? Деревня или усадьба? Спросить-то не у кого? Точнее никак. Чьё же это добро, раз мы сюда на помывку пришли? Или я чего-то напутала? Точно! Мы ведь кроме рыбы с ягодами-грибами ничего с собой не взяли. Так зачем Халк меня сюда привёл?

Я быстро забегала глазами по терему, желая разглядеть за многочисленными окнами хоть кого-то из его жильцов, но там было пусто. Встречать нас тоже никто будто бы не собирался. Даже форкош на нас внимания не обращал, пялился перед собой, то ли в небо, то ли на верхушки елок.

Ничего не понимаю.

Ну не может же быть, что это всё принадлежит Халку. Зачем бы ему тогда жить в той избушке вместе со мной, если можно отлично устроиться здесь. Если только из страха надорваться отапливать всю эту громадину, других вариантов у меня нет. Надеюсь, он меня сюда привёл не для того, чтобы совместно дрова рубить и таскать, с него станется.

Я, насупившись, уставилась на терем, пытаясь понять, что тут такого неправильного, когда внезапно из-под фигурного сугроба рядом с волчарой взлетела какая-то металлическая фигня, похожая на что-то типа бумеранга, и быстро-быстро со свистом понеслась куда-то вверх над макушками деревьев.

Это что ещё такое? Это?.. Это как так? Это чем?

– Э?! – этот звук всё, что я сумела выдавить из себя, ошалев, ну, ещё хваталась за рукав тулупа Халка и указывала рукой в небо, где это железная фиговина уже практически превратилась в точку и скрылась за верхушками елей.

– Кем, – сухо пояснил он, зачем-то успокаивающе погладив меня по плечу.

В ответ я скорчила рожу. А что ещё я должна сделать или сказать, если его ответ мне вообще ничего не пояснил. Я хочу знать, куда они запустили эту фигню, для чего и кто именно это сделал! Если это делает Халк, я точно в обморок свалюсь. Это ж сколько дури надо иметь в запасе, чтобы такую штуку в небо запустить, чтобы она через три метра не упала. Ну и мужик!..

И тут в небо сорвался ещё один бумеранг, оставляя после себя бледное крошево из взъерошенного снега, и чёткий рисунок в сугробе, через который я смогла заметить проглядывающую каменную площадку. На этот раз для путешествия была выбрана противоположная сторона. А я успела заметить, как быстро вращается при движении эта штукенция. Попадись ей, что на пути, срежет и не заметит.

– Хет кесели ким, – пояснил Халк, последовательно указывая на форкоша, плиту и небо.

Да ладно?! Это что он делает? Эта клыкастая тварь не только играть и корзинки носить умеет, но и колдовать?

Но на моё удивление никто внимания не собирался обращать. Халк в один миг развернул меня лицом к терему и, крикнув напоследок что-то волчаре, тут же повёл меня внутрь. Когда мы были уже на середине лесенки, за спиной раздался ужасный металлический лязг. На трясущихся ногах я развернулась, чтобы увидеть вернувшийся на своё место первый бумеранг.

Мне конец!

Глава 50

Входила я в терем с опаской. Мало ли что меня там может ждать! После волчары, каким-то образом умеющего пулять железяки в воздух, и монстрилы, притягивающего предметы, как магнит, я бы не удивилась даже Чубаке, встречающего меня с хлебом-солью у порога, или Лизуну, жрущему огромный торт из слизняков прямо в морозильной камере. К тому же где-то на улице остался форкош, которому может прийти в косматую башку что угодно. И про другие домики не стоило забывать. Кто в них проживает - неизвестно.

Ох, чёрт, чего-то мне совсем неспокойно.

Халк тоже странный какой-то, будто бы в воду опущенный, отстранённым кажется. Поставив корзинки у входа, сразу начал разуваться. Я решила от него не отставать. Некогда было осматриваться, побоялась остаться без мужика. И всё же, я успела заметить под лестницей, с другой стороны, чей-то валенок, почему-то одинокий. Больше ничего интересного.

Зато в доме было очень тепло. Думала, с мороза, мне кажется, но едва сняла тулуп, поняла, что ошиблась, действительно, жарень.

Какого же здесь размера печь? А уж сколько дров, наверное, уходит! Халк бы устал таскать. Мне даже любопытно взглянуть на это чудо. Интересно, печка всё-таки внизу стоит? Мы же по лестнице сразу на второй этаж поднялись, так что она вполне может быть именно там.

В сенях, по крайней мере, ничего не было, хотя им следовало бы дорожку постелить. Да, пол тёплый, деревянный, но уюта какого-то не хватает. Не то, что у нас в избе.

Раздевшись, Халк позвал меня за собой снова. Делала я это теперь с не меньшей опаской, чем раньше. Как-то всё это странно: дом без хозяина, волчара, как собака, охраняющий дом здоровенными летающими бумерангами. Чего ждёт нас ещё впереди – неизвестно, но то, что это точно что-то впечатляющее, магическое, я была уверена.

Когда же мы вошли в коридорчик, и Халк, едва сделав два шага, вдруг остановился, что-то рассматривая перед собой, я уже предчувствовала неладное. Всё, что я успела рассмотреть из-за его спины — это поднятая с пола шуба. Красивая, пушистая, не то, что у меня.

Я подумала было, что ошиблась, что это какой зверёк или шкура чья, но нет, действительно шуба. Халк сунул её себе подмышку и, нахмурившись, пошёл дальше.

Что за чертовщина хотелось бы узнать?

Я ещё не успела обдумать, а мой мужик снова остановился, чтобы поднять с пола какую-то тёмную тряпку. У меня глаза начали медленно ползти на лоб.

Что-то это мне всё не нравится. Просто так шмотки не разбрасывают. А вот то, как Халк их собирает, слишком напоминает рогатого мужика из анекдотов.

Не лучше ли будет нам свалить отсюда по-тихому пока ничего не увидели?

Только Халк думал иначе и вопреки здравому смыслу, только ускорил шаг, вторгаясь в единственную на этаже огромную комнату. Я уже ожидала увидеть в ней огромную кровать и всякое такое непристойное, но ничего подобного. На площади, в пять, а то и шесть раз превышающей нашу избушку, находились большой обеденный стол с массивными стульями и несколько широких лавок у стен, и даже что-то вроде дивана, этакой здоровенной скамьи, обитой тканью, почему-то повёрнутой сидением в стену, очень красивый фарфоровый шкаф (Я не шучу! Именно такой!) в углу комнаты и (О, Боже!) зеркало.

У меня прямо всё сразу зачесалось, как захотелось на себя взглянуть, тем более что тут не оказалось ничего такого, что я ожидала. Я бы кинулась к зеркалу тут же, если бы не уловила тихое мурлыканье в комнате.

Это чего такое? У них что, тут кошка? Надеюсь, не такая же здоровенная, как волк. Но, быстро осмотревшись, я не нашла ничего даже отдалённо похожего на животное, зато уловила какое-то движение на скамье, к которой уже топал Халк.

Подойдя ближе, он просто ссыпал на него собранные вещи и возмущённо высказался.

– Ха!.. – послышалось откуда-то из-за скамьи.

Я невольно напряглась, не только из-за того, что в комнате кто-то всё же есть, но и Халка, того, как он был сердит и будто бы совсем забыл про меня. Но оказалось не так, не забыл, потому что он что-то возмущённо проговорил, сначала обращаясь к кому-то на скамье, а потом ко мне.

Я оторопела. Я-то тут причём? Что я сделала? И чуть было не начала оправдываться, когда рядом со мной возмущённо рявкнул форкош в ответ на все его обвинения.

И когда успел только появиться?! Я ведь даже не заметила. Почему-то видя сердитого Халка, мне уже и не так страшно было рядом с волчарой. И вообще, он меня так-то ни разу не обидел, ещё играть в коробочку научил.

А вот на Халкушу он, кажется, тоже немного сердился. По виду я так поняла. Глядели как-то вот зло друг на друга.

Тем временем на скамье началось шевеление. Кто же там? Лучше бы я не спрашивала, может быть, тогда там по какому-нибудь особому волшебству из сказки оказалась бы самая обыкновенная простая земная кошка. Пускай даже не земная, а четырёхглазая и шестилапая, но не та, кого я увидела.

Девушка! Это была девушка! И она была совершенна. Жгучая синеволосая красотка с точёными чертами идеального же личика и соблазнительным телом. Причем цвет волос казался естественным, как будто с ним и родилась. И с белой кожей! С замечательной белой, а не зеленой кожей, которая тоже была идеальной и гладкой к тому же. Только почему-то заляпана у скул и висков какими-то крупными, даже не блёстками, а вроде бы блестючими пластинками-чешуйками. Красятся они тут, что ли, так?

У меня даже глаз задёргался от её вида.

Когда она грациозно поднялась с диванчика, даже у меня что-то внутри дрогнуло. И платье на ней было короткое, едва попу прикрывало. Ох, нет, это же не платье, а рубаха! Нижняя рубаха! На мне такая же почти, только прикрыта юбкой и блузкой широкой.

Вот же швабра!

Оказалось, что пластинки-чешуйки у неё были не только на лице, но и руках, начинаясь от локтей россыпью и уплотняясь к запястьям, и даже на ногах от коленей до самых стоп.

Чёрт возьми! Я же по всем параметрам проигрываю ей. Сколько бы я не кичилась тем, что красотка, без красок-замазок и суперстилистов с крутыми шмотками, здесь я обычная серая мышка. Одним пирсингом и серьгами тут никого не удивишь, когда тут гадины чешуйчатые блестят, точно обсыпаны алмазами.

Я автоматически коснулась уха рукой, вдруг осознавая, что серёжек на мне давным-давно нет, так же, как и моего бриллиантика в носу, а куда они делись, я не знаю. Странно… В избе я ведь их не находила.

Отлично! Теперь мне вообще щегольнуть перед ней нечем даже. И что мне тогда делать?

Стоило подумать об этом прямо сейчас, потому что эта «Мальвина» увидев меня, определённо радости от встречи совершенно не испытала. Взгляд её тут же перестал быть томным, сощуренные глаза теперь разве что молнии в меня не метали. Неужели признаёт во мне соперницу? Прекрасно!

Я тут же выпрямилась, выпятила грудь, приподняла подбородок. Пускай я обычная земная девчонка с неизвестной им планеты, но я – это я. Не надейся меня сломить своими взглядами. Ишь, расфуфырилась! Видала я тебя! Если бы Халк только на красоту западал, я бы переживала, а так – свободна!

Но она пошла дальше, требовательно накинулась с одним единственным вопросом на Халка и форкоша. В чём он состоял, для меня не было загадкой. Конечно, ей было любопытно узнать, кто я и что тут делаю. И когда она спрашивала, почему-то так же, как и Халк до этого, называла меня Олё.

Что за ерунда? Ей-то откуда знать, что я Оля? Или не про то говорят?

Однако ни монстрила, ни зверюга не спешили отвечать на вопрос этой крашеной, переглядывались, словно заговорщики, будто я стриптизёрша, которую случайно застала невеста на мальчишнике. Не знаю, к чему такая таинственность и почему нельзя признаться, что я попаданка, ну или что случайно нашли в лесу, но мне эта заминка была приятна. Ещё бы! У этой красотки аж рожа пятнами пошла от злости.

Пыхти, пыхти, мне плевать!

Тогда она открыла рот с явным намерением заорать. Я даже ухмыльнулась, увидев это. Надо же, мы пользуемся одинаковыми методами. Правда, я это делала, чтобы защитить себя, а она от капризов. Дура.

И тут она завизжала, да так, что у меня кровь из ушей едва не полилась. Ощущение было, будто в них ножи впились. Благо, длилось это недолго. Когда я подняла голову, её рот был заткнут огромной пятернёй Халка, но она совершенно не сопротивлялась, стояла, обмякнув и зачарованно глядя в глаза приблизившегося к ней волчары.

Что они делают?!

Глава 51

Дурацкий мир! Дурацкие принципы! И Халк – дурак! Самый-самый что ни на есть дурак.

Вот оно, истинное мужское коварство! Чуть девку покрасивее встретил - и всё про меня позабыл. Даже форкош не замечает. Оба оккупировали эту синюшную Мальвину, эту чешуйчатую дискотеку и не отлипают. То затыкают ей рот, то дают орать, пищать и ногами топать. Тыкала в меня пальцами, будто я экспонат какой из музея.

А в экспонаты как раз она годится больше: для Кунсткамеры самое подходящее. Там таких уродов как раз любят выставлять. Не, ну с виду-то она как бы красотка, врать не буду, но что за блёстки на ней, я уже рассмотрела, и это действительно оказалась чешуя. Русалица это, оказывается. Рыба непотрошеная! Горланка хвостатая!

Я ей чем-то не по нраву пришлась. И эта дура даже скрывать этого не собиралась. Правда, какая-то психическая. Пищала, как будто примадонна какая, и губы дула. С её-то пельменями это очень дико. Интересно, у них тут магическая пластика есть? А то уж больно она искусственной кажется. Если бы такую у нас встретила, подумала бы, что с силиконом. А здесь наверняка или заколдованная, или иллюзиями балуется.

Эта рыбья истеричка на последнюю любовницу нашего мэра смахивает, такая же дикая. И пищит тоже без повода. Ту тоже припадки били, когда на приёме в честь майских праздников жена банкира Коломовича в похожем с ней платье появилась. А ещё она моего батьку считала глубоко верующим человеком из-за выколотой на теле церкви. Идиота кусок!

Вот и эта такая же, похоже. Совсем не понимает, когда нужно помолчать. Декор не должен шевелиться!

Ещё в мою сторону смотрит и повторяет снова это дурацкое «Олё». Сама ты «Олё»! Гадина не воспитанная. Дура крашеная! Нас друг другу не представили, а ты встреваешь. Да у тебя даже кожа рыбья, чешуйчатая, непарнокопытная!

Задолбала уже возмущаться! Ну не нравлюсь я тебе, чего теперь орать-то? Подойди и разберёмся. Можно даже подраться, чего уж теперь. В деревне у бабули было дело, и потом, поначалу в школе для блатных, куда меня папанька перевёл, когда забрал к себе в город. Уж, не знаю, на что ты можешь быть способна, но я в долгу не останусь, пару клоков твоих волос обязательно вырву, да и нос размажу до соплей. Будешь уклейкой, которую наш водитель любит ловить. Меня Кирпич пару приёмов заставил выучить. В крайнем случае, буду кусаться.

А то строит тут из себя! Смотрит на моего мужика. Чёрт с ним, что зелёный, принц не принц, мой он! На чужой каравай рот не разевай!

Ишь выставилась, волком смотрит. Волком, не форкошем.

Только вот этот, мой самый, почему-то с тех, пор как увидел эту скумбрию получищенную, на меня почти не смотрит. Гад! Скотина! Сижу тут в уголке с корзинкой полной сырой рыбы, тухну заодно с нею.

Какого чёрта меня сюда только притащил?! На эту русалицу смотреть? Её визги слушать? Лучше бы дома остались. Я бы и в корыте помылась. Зато без концертов обошлись бы тихо, мирно, полюбовно. И рыбку твою пожарили бы или запекли - не важно. А ещё компотик сварганили бы. Не сладкий, конечно, но зато пользы больше.

Ну чё вы на неё смотрите? Гасите давайте. Нельзя же просто орать разрешать. Ей тут даже никто не угрожает, а она психует. Вещи на неё скинул, подумаешь цаца какая. А ты не разбрасывай. Развела тут непонятно что. За собой следить нужно и за домом тоже.

Во! Не знаю, чего сделали, но раз заткнулась - всё прекрасно!

Или не очень…

Я с подозрением глянула на русалицу. Какой-то она теперь неживой казалась. Морда ещё красная от натуги, а глаза точно стеклянные. Смотрит как-то странно.

Или мне это показалось? Или она оттаивать начала. Нет, вот глазами вращает. Просто это из-за её резкого молчания. Только орала и вдруг точно бы стухла. Хотя, может быть, что Халкуша её незаметненько по голове своим телекинезом стукнул, чтобы мозги на место встали. Это, конечно, не очень хорошо. Баб бить нельзя. Я как бы против, но, с другой стороны, радует, что заткнулась. Хм… Вот же прям не знаю, какую сторону принять.

Господи, теперь эти в гляделки поиграть решили.

Пока русалка пыжилась и краснела, дула губы вовсю, форкош с Халком уставились друг на друга и молчали.

Неужели игру какую затеяли? Коробочки не видно, но, никогда не знаешь, что от этих двоих можно ожидать. Выглядят сейчас слишком знакомо. Вот как пить дать, втыкают без коробульки.

Окликнуть что ли? Напомнить бы им неплохо, чего мы тут собрались. Не знаю уж для чего они, но я тут как бы есть хотела и мыться.

Эй, ты куда это? Не поняла…

Пока Халк и форкош друг на друга зырили, русалка вдруг подсобралась и заспешила на выход. Я дёрнулась предупредить мужиков, но передумала что-то.

Пускай валит. На фига она мне тут? Орать я и сама умею. А психов будет поменьше. Я-то берега хотя бы чую, а она совсем без башни.

Эй, а вы куда?

Вот, чёрт! Только обрадовалась побегу рыбины, как форкош с Халкушей за ней выскочили.

Придурки! Мне-то что делать?!

Нет, ну это разве нормально? Сначала притащил меня в непонятный дом непонятно для чего, потом слушал психи какой-то психованной синюшницы, а затем сбежали все вместе!

Дурдом на выезде!

Насупившись, тиснула из корзинки ягодку и сунула в рот, отходя к окну. Вдруг смогу увидеть, чего они так понеслись на улицу. Если из-за этой селёдки на гормонах, то плюну на Халка и больше думать о нём не стану, хоть пятьдесят раз окажется принцем! Не нужен мне такой изменник! Дома то он милый, заботливый, а тут безразличен ко мне. Обидно, вообще-то.

От расстройства запустила руку в корзинку за ягодами, решив заесть обиду.

Тьфу ты! Кислятина какая! Ягода на нашу клюкву похожа, только пожелтей да помягче. Зато такая же кислая.

Пока отплёвывалась, параллельно обходила окошки комнаты, пытаясь разглядеть сквозь них выход из терема и Халка с волчарой.

О! Вот они где! Не в ту сторону сначала пошла. Чего это она?

Я вовремя у окна оказалась, потому что в этот момент русалка дико заорала.

Чёрт возьми!!!

Глава 52

Папочка! Забери меня, забери меня отсюда!

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Я шокировано пялилась на срезанный на уровне моей головы толстоствольную ель у самого края дороги и всё ещё отказывалась верить в такое.

Эта психичка!.. Эта девка!.. Как?! Да что это такое, а?! Она ведь только заорала, а огроменной ели, как и не было! Что это за сила такая?! Что это за дурацкая магия?!

А ведь до этого она и в мою сторону пыталась так орать!

Если бы не вовремя среагировавший Халк, заткнувший ей рот, то сейчас бы и я вот так половиночками бы валялась… О… Я едва могла стоять на ногах от испуга. Ухватилась за подоконник, но и это, боюсь, не поможет. Меня прямо так и развезло. Держись, Лёля, держись! Хорошо этой дуре, ей волноваться о себе не нужно.

Сейчас только Халк не успел её тормознуть, припозднился. Вырубили они эту русалицу, я даже не поняла как. Магией, что ли? Упала самостоятельно, без рукоприкладства.

Рухнула бы, если бы Халк не удержал на весу. Какой заботливый гад!

А эта висит теперь в отключке в сантиметрах двадцати над землёй, и всё нормально. Правильно, а то она так выкосит весь лес, одни пеньки останутся. Вот кто значит тут дорогу сделал, орнула пару раз и вот тебе просека. Психическая!

И ведь будто мне мало бумерангов форкоша, телекинеза Халка, теперь ещё и эту клиничку подкинули с голоском сильнее Витаса и острее бензопилы «Дружба». Как же мне хочется к себе обратно, домой, в Россию. У нас тоже много отморозков, но хотя бы не каждый второй. Да и Кирпич никогда в обиду не дал бы, а в случае ЧП я бы папе пожаловалась. Тогда бы писец пришёл всем козлам и отморозкам, жирный и толстый, кило на двести, со множественными переломами и реанимацией. А тут! Что не существо, так супер маг, то рогатины взглядом вырывают, то бумеранги в небо пускают, то деревья ором пилят. Перепелихи ихтиандровые. А некоторые смотрят так, что всё трясётся и голова раскалывается. Радиоактивные черти! Чернобыльские монстры!

Каждую секунду с ними чувствую себя в опасности. Хоть ложись и помирай.

Нет, ну конечно, я Халка ни в чём таком не подозреваю, но то, что у них есть всякие там силы, в отличие от меня, очень напрягает. В конце концов, это нечестно. Я вот тоже теперь в этом мире живу, почему я ничего не умею? Мне бы телепортация какая-нибудь не помешала или скатерть-самобранка и посудомойка. Или ещё сила огня, тоже очень мощно и очень круто. Можно печку без лучины и трута запаливать.

Стоп! Кстати, а почему это правда у меня ничего нет? Так нечестно! Если меня сюда запихнули и здесь, куда не плюнь – всё маги, почему я осталась без сил? Что за дискриминация попаданок? Тут даже волчара вон и тот предметы взглядом двигает, как монстрила, и понимает человеческую речь, а может, даже разговаривать умеет.

Разговаривать!.. А не трепятся ли они с Халком вот прямо сейчас?

Я, резко прильнув к стеклу, внимательнее присмотрелась к этой неразлучной парочке и поняла, что всё это время была непроходимой дурой, раз не замечала очевидного. Эти два козла безрогих телепатят! В смысле, общаются, не открывая рта. Или нет. Халк всегда базарит вслух, особенно когда его подопрёт и хочется настучать кому-нибудь по черепушке, по крайней мере, вид у него именно такой. Хотя это с тем же успехом может быть его фишкой. Может, ему нравится вслух говорить. Некоторые вон сами с собой любят поболтать ведь. Я тоже себя очень люблю, но вслух трепаться у меня нет желания. А вот Халк…

Эй, ты что задумал? А ну положи её туда, где взял! Положи! Тащи её лучше за волосы и по снегу, что ты её подхватил, будто она принцесса какая!

Но Халк моих возмущённых возгласов не слышал, да и не мог, потому что я оставалась в доме и ругалась только мысленно, а он был снаружи вместе с волком и на руках с психической недорыбой. И то, как осторожно он её держал, с какой внимательностью вглядывался в лицо, мне совершенно не нравилось. В какой момент мой естественный страх перерос в злость и обиду, я не успела понять, но видеть то, что я видела, заставлять себя было слишком тяжело.

Поворачивая к терему, мой монстряч внезапно обернулся к волку, словно бы что-то выслушивая, потом мотнул головой, явно выражая своё несогласие, но форкош, по-видимому настаивал. Так грозно звучало его рычание, что даже мне его удалось расслышать. Кажется, животинке тоже не нравилось излишнее рыцарство Халка, и он ругался, но этого оказалось недостаточно, потому что упрямство монстрилы, похоже, ничто не сможет перебороть. Рассорившись с волчарой, он гаркнул что-то в ответ и быстрым шагом, не выпуская синюху из рук, направился к лестнице, буквально вынудив собеседника следовать за собой.

Придурок!

У меня прямо злости на него не хватало. Вцепился в неё, как в родную!

Видеть их мне уже совсем не хотелось. Я даже о голоде, терзавшем меня ещё совсем недавно, позабыла.

Развернувшись, опустив голову, я просто ждала их возвращения. Как себя вести, что мне делать, когда это синюшница проснётся и как теперь суметь защититься от неё, я представляла себе слабо. Я была испугана и, наверное, поэтому чётко различала звуки шагов монстрилы даже через толстые бревенчатые стены, хоть он и ступал всегда мягко, почти беззвучно, будто бы ничего и не весит.

Однако, будто бы назло мне и моим ожиданиям, в комнату вошёл только форкош. И зря я оглядывалась на дверь, надеясь, что вот-вот войдёт Халк, пускай и с русалицей, в коридорчике была тишина и бездействие: монстрила куда-то пропал вместе с этой психованной девкой.

А волчара уселся напротив меня и всячески пытался поймать мой взгляд. Что ж, ладно, чего бы ты не хотел, я готова!

Только куда же делся Халк? Нет, всё не думать. Не буду о нём думать. Ты ведь со мной хочешь поговорить, да, волк? Давай. Плевать мне и на этого дурака, и на его любовницу! Понятно, чего он на меня внимание не обращал! Зачем ему какая-то землянка, в чужих панталонах и вшивом тулупе, если тут вон какая краля бегает. От такой не загуляешь! Чуть что - бошку ором срежет!

Ну, чего ты сидишь?! Давай, делай, что ты там хотел! А то сел копилкой, пялится на меня! Ууу… Скоты вы! Издеваетесь только надо мной. То кур припрут, то на моих глазах развлекаются, то на лыжи ставят, а сами потом тут ржут, небось, надо мной. Чтоб на вас черти всю ночь ездили! Ироды иномирные!

И тут волчара как рявкнет. Я от страха и удивления аж присела.

Ты чего это? А ну не балуй!

Я опасливо глянула на эту лобастую морду. А он заюлил под моим взглядом, задёргался чего-то и даже зарычал. А потом мне опять виски сдавило, я зажмурилась… Да что ж ты делаешь, скотина такая? Да больно ведь! Халку вон мозги вскрывай! Ему это нужнее. Что б со всякими синеволосыми швабрами не шлялся, где не надо. Паразитина!

Уууу… Голову будто сплющило.

– Остановись ты уже, придурок! – сквозь боль, ослепившую меня, выкрикнула я.

И он подчинился. Уж не знаю, догадался ли, о чём я или прочитал мысли, но отпустил. Мне в общей сложности было всё равно, почему послушался, куда важнее было не чувствовать этого его давления.

– Воу!

Голос Халка, внезапно разорвавший установившуюся в комнате тишину, всколыхнул во мне сразу и боль, и обиду, и гнев. Подняв на него глаза, всё ещё придерживая голову у висков, я почувствовала нереальный прилив сил.

– Где ты был? – накинулась на него я, совершенно лишившись рамок дозволенного. – Бросить меня здесь решил?! Эта деваха тебе больше нравится? Бегаешь с ней, как курица с яйцом! Шмотки её собираешь! И на руках носишь! – всхлипывая, вытирая слёзы, охрипнув, кричала я. – А я… А меня!.. А этот меня пытает тут! – обвинила я, тыкая пальцем в волчару, который и без того весь издёргался рядом с нами, пытаясь привлечь к себе внимание, пытаясь оправдаться. - Гад! Да лучше бы я дома осталась! Лучше бы я всю ночь одна на шкурах дрожала! Бессердечный! Ненавижу тебя!

– Лёля…

– Мне же больно! – всхлипывая, снова повторила я. – Почему нельзя просто магией научить меня языку? Почему нужно мозг мне бурить ради этого? А ты с ней… А я что, уже не важна, что ли? Обо мне ты так не волновался. И уронил даже. А её не тронул, хотя она ведь на меня… Дурак! Даже если принц, ни за что вот тебя не полюблю… Вот так и знай! Не нужен ты мне! – шмыгнув носом, пообещала я, гневно сверля Халка взглядом. – Да что?! Что тебе надо, проклятый?! – оглянувшись на волчару, рявкнула я.

Лезет тут ещё! Не даёт поговорить! Что?!

«Наконец-то впустила», – вдруг пронеслась мысль в моей голове, но мне она совершенно не принадлежала. На волчьей морде прорисовалось удовлетворение.

Что?!

Глава 53

Это что ещё за гадство?!

Заговорил! Заговорил со мной!

Я вытянула руку с поднятым указательным пальцем и автоматически сделала шаг назад, глядя на этих двух чертей иноземных. Это же надо! И правда, заговорил! В смысле, пробрался ко мне в башку! Ну нет! Нечего тебе там делать! Ааа! Я не хочу! Я не буду! Нечего там копаться, там всё только моё!

Один колдунствует магию любви, другой в голову без спроса лезет! Чёрт! Есть в этом вашем долбанном захолустье фольга, кактус или CD-диски наконец? По фиг! Дайте мне что-нибудь, лишь бы защититься!!! Я согласна нацепить что угодно и ходить так, не снимая.

Я спешно шарила взглядом по комнате, безуспешно пытаясь найти хоть что-нибудь. Из отражающих поверхностей мне попалось только зеркало, но оно было слишком громоздким и в тяжёлой оправе, я бы не смогла его даже снять, не говорю уже о том, чтобы постоянно держать около себя. Что ж делать?!

Что притих?! Копаешься у меня в мыслях? У, клыкастое отродье, добрался и рад!

Ну чего-чего ты теперь на него пялишься? Пересказываешь, что ли, всё, что узнал?! Ну и что?! Да он мне понравился, хоть и хмырь зелёный! Просто тут больше мужиков нет! А не потому, что он такой сильный и крутой! А ещё с ним не страшно и волнительно… Нет, это не говори. Вообще ничего не говори! Я требую адвоката!

А волчара и слушать меня не хотел, смотрел в сторону Халка. Нечестно.

– Он всё врёт! – с ходу выпалила я, когда Халк резко перевёл на меня взгляд.

Монстрила почему-то не поверил. Кажется, я у него вышла из доверия или вообще в этой категории не состояла. Ыыы! Ну и что это за подстава такая? Не хочу! Не хочу я так! Ещё не хватало делить свою бошку с волчарой на двоих. Будет туда теперь бродить, как к себе домой. Я, конечно, хотела иметь возможность объясняться с ними, но не так ведь!

Никакой конфиденциальности ведь!

– Лёля.

– Что? – отозвалась я, не поднимая на него заплаканных глаз и без остановки шмыгая носом.

Естественно, в ответ я ничего не услышала, и даже волчара предпочитал таинственно молчать в моей голове. Пришлось мне всё-таки на них глянуть, не сидеть же дура-дурой, делая вид, что ничего не случилось.

«Ладно, читай, чёрт с тобой!» – шмыгнув носом, разрешила я. Хотя и знаю, что дозволение тебе не требуется! Только не всё! И лазай там поосторожнее, не вороши всё подряд! У меня и так, похоже, «сдвиг по фазе», нервная стала…

Ааа! Как же это стрёмно-то!..

А волк вместо того, чтобы с радостью штудировать просторы моей памяти и выуживать самые пикантные моменты из моей жизни, почему-то тихо заскулил, опуская морду к полу.

Чего? Не нравится что-то? Да мне тоже не очень приятно, что ты ко мне в башку так просто вламываешься! Может, вам с Халком нравится такое общение, а мне нет! Тоже мне, Копперфилд! Ещё воды мне зарядите, чтобы я по-вашему начала шпрехать. Кстати, вот это было бы куда лучше. Какого чёрта я должна своими мыслями с вами делиться, будто последним куском хлеба? У вас что, своих нема?

Волк чего-то заскулил ещё отчаяние.

– Лёля, – сурово позвал меня вновь Халк.

– Да чего?! Я вообще ничего не делаю!.. А вы!.. Вы!..

Ух! А ж прямо зла на них не хватает! Столько времени меня обманывали! Ведь это сколько же недоразумений можно было избежать, если бы он сразу со мной потелепатил?! Нет, взялся пугать! Зубами на меня клацал! А ты, морда зелёная, уронил! Я всё помню! Всё! Как пить дать, отомщу. И за курей тоже.

Нет, мне всё ещё не нравится такой способ, но если он был, то нужно хотя бы использовать по делу. А не как вы…

Ну чего ты рукой морду прикрыл? Мне всё это тоже не по душе, но я же не демонстрирую всё, что о вас думаю? А если не по вкусу всё это слушать, то нечего ко мне в голову лезть! А если залез, то дай высказаться! И вообще, в лицо собеседнику надо смотреть! Чего вы в пол пялитесь?

На всякий случай тоже поглядела, но ничего не нашла, даже согнувшись – ничего. Пол как пол. Может, у них там кто невидимый ползает? Мошки или эльфята с домовятами. Мало ли какая ещё нечисть тут водится. Ничего не видать. Но отойду на всякий случай подальше.

Чего? Опять чего-то не так? Ну, вы подозрительно смотрели туда, вот я и отошла, а то ещё наступлю на что-нибудь…

Да чёго ты молчишь-то? Начал, так говори! От тебя теперь всё равно, видно, не избавиться.

Нахмурившись, я уставилась на форкоша, а он, поняв ситуацию, посмотрел на меня, но контакт взглядов длился вряд ли больше секунды.

Не могу! Ну не могу я вот так вот добровольно допустить кого-то к своим мыслям. Читай так! Не хочу на тебя смотреть. Я же понимаю, чего ты сейчас там рыть будешь! И не надейся, я с Халком даже не целовалась ещё! Тот раз не считается. Вот так-то! Помри от скуки!

Это ещё что? Ты что чихнул на меня? Вот ты тварь лохматая! Ну и ладно! Ты мне тоже не очень-то нравился!

Я уселась прямо на пол перед ними, возмущённо отвернулась и скрестила руки у груди. Пусть знают теперь, как я ими возмущена. И я, конечно, чёрта с два повернулась бы и отреагировала на их оклики, если бы чётко не различила слова «еда» в речи Халкуши, обращённой к форкошу.

– Есть! Да-да! Пора есть!

И чего ты ржёшь, гамадрил зелёный? Да, я хочу есть. Я целый день, считай, не ела, потому что ты меня то рыбу чистить для чего-то заставляешь, то по лесу сквозь сугробы водишь, то со своей психованной русалицей забавляешься. А я голодная!

«Передай ему, что он дурак!», – разобидевшись, буркнула я, обращаясь к волчаре, пока Халк принялся возиться со странным, типа фарфоровым шкафом в углу, подтащив туда нашу рыбу.

«Непременно, только сначала…», – снова без спроса вспыхнули в моей голове неродные мне мысли, и я вздрогнула, внезапно ощутив потерю связи.

О-па! Да ты не постоянно в моей башке сидишь! Как же ж это хорошо! Фу!.. Как гора с плеч. Так, только осталось понять, как ты туда забираешься всё-таки и каким образом тебя можно оттуда же выкинуть. Мне твоё вмешательство как-то не в кайф.

Тем более, болтаешь ты не так, как мне думалось, работает телепатия. Обманщики эти киноделы! И вовсе это не похоже на речь, хотя что-то общее отдалённо имеется. Воспринимается только иначе. Примерами – нет. Картинками – тоже нет. Ассоциациями? Ух ты ж какое слово я вспомнила! Что-то типа всего вместе. А всё равно не пойму.

Главное, что общаться можно, это уже хорошо. Только с отключением как быть? Похоже, будто бы то, что я отвернулась, помогло. Неужели достаточно тебе в глаза не смотреть, чтобы защититься?

Надо будет проверить.

Глава 54

Проверять я кинулась прямо тут же, не отходя от кассы, как говорится. А чего тянуть? Есть, конечно, очень хочется, но к готовке меня вроде бы не привлекают, и чтобы этого не случилось, как раз можно заняться разведкой боем. Так-с, клыкастик, давай болтать.

Я развернулась всем телом к форкошу и настойчиво глянула ему в глаза, мысленно давая дозволение на контакт. По крайней мере, мне думалась, что именно так я и сделала, но моя голова была полна только мной, и ни единой чужой мысли в ней не стрельнуло в ответ. Волчара выжидающе на меня пялился.

Чего я делаю не так? Неужели вслух надо разрешение дать. А в прошлый раз я чего ему сказала? Чтокнуть что ли? Нет, как-то это неуместно, когда он молчит. И тогда я в запале была. Разозлиться что ли теперь нужно? Тоже как-то не очень красиво. Он ещё ничего не сделал, а я уже злюсь, так и на контакт сам не пойдёт. Засада…

Не, ну второй ведь раз я мысленно к нему обращалась. Просто попросила и совсем не зло. Только если сейчас повторю тоже самое, Халк может рассердиться. Один раз-то он мне может такое спустить, я думаю, а на второй чёрт его знает, как среагирует.

Нет, ругать его мне не следует, а то возьмёт к нам в дом ещё и русалицу, и станем мы жить в нём такой милой шведской семьёй. Кошмар какой! Я, он и уха. И зима, кстати, для антуражу, под тесный сугрев. Брр! Лучше не представлять. Придётся пробовать так, пусть не мысленно.

– Привет, – выдавила я, не найдя ничего получше.

А что? Всё по бабушкиным заветам. В прошлый раз вот вообще отлично всё вышло, поиграли даже. Надо ж с чего-то начинать, так почему бы не с приветствия, хотя бы и не мысленного.

Вот и волчаре понравилось. Кивнул даже. Бабушки плохому никогда не учат: их уроки пригодятся и на родине, и на чужбине среди не понять кого.

– Я хочу с тобой говорить, – натянув миролюбивую улыбку, сообщила я.

Прозвучало странно. Слишком похоже на индейцев из старого кино аля «Большое Перо приветствует тебя», ещё ведь и руку зачем-то подняла.

Но важнее ведь суть, что я согласна. Только чего-то напряжно от этого всего. А кто бы тут не напрягся? Как бы быть уверенной, что он со мной только потрындит, а не станет лезть глубже, чего-то там менять или выуживать. Вон сколько фильмов о том, как гипнотизёры людей до самоубийств доводят: перещёлкивают в башке чего-то, и они сигают под поезда и машины. А этому мало ли что может вздуматься, отправит меня искать берлогу медведя и всё, стану я ранним завтраком для местного Потапыча.

Нет, конечно, так не может быть. Если бы хотел убить, сам бы справился, а не пытался в голову мне впихнуть свои звериные мыслишки. Тут опаснее другое, он же меня может настроить и на любовь к себе, например. Вдруг он извращенец!

Или усилит колдунство Халка, и стану я его рабыней любви. Стыд-то какой!

А ещё меня просто рабыней могут сделать. И буду я полы в этой большой избушке день и ночь драить, а после ещё чистить для них рыбу и картоху. Хотя куда страшнее дрова таскать для такой махины. За такой работой и сдохнуть недолго.

Ой, что-то меня совсем не в ту степь понесло. И волчара загрустил совсем, смотрит так жалостливо, того и гляди, слезы по шерсти потекут. Ладно-ладно буду я с тобой говорить, буду.

Как будто у меня есть выбор! Либо жить всё одно что немой, либо тебя в башку впустить. Эх!.. Вздохнув, глянула ему в глаза. Интересно, а в какой нужно смотреть: правый или левый? Вот всегда меня смущал приказ: «посмотри в глаза», потому что не знаю, кто как, а в оба разом глядеть у меня никогда не получалось, только если окосеть. Потому и не люблю в глаза людям пялиться, чувствую себя дурой. И голова сразу кружиться начинает.

Решено, гляжу в правый! Он мне больше нравится. Я ведь женщина, мне неприятно всё, что связано с изменами, поэтому лево отсекается. Всё. Правый глаз. Гляжу. Говорить-то интересно надо что-нибудь? И чего я не посмотрела, чем теперь Халк у стола занят? Нет, не буду отвлекаться. Ну, давай, подсуетись, конектись, а то я нервничаю.

«Уже».

Иии!

Несколько раз пришлось сделать вдох-выдох, чтобы не сбежать. Было ужасно неприятно понимать, что в этот самый момент наши сознания с форкошем объединены. И хуже всего было то, что этого соединения я вообще не ощущала, а значит, не могла знать, делает он там что-нибудь со мной или нет. Может я, конечно, и слишком пугливая, но папка учил меня никому на все сто не доверять, потому что «крыс» и среди с виду хороших людей полно, а я девушка милая, значит, мне больше других за себя бояться надо.

«Эм… Привет», – выровняв дыхание, вторично попыталась поздороваться я, но теперь уже мысленно. Что спросить у него вот так с ходу я не знала, пришлось повторить уже закрепленное.

«Здравствуй», – отозвался форкош, и его ответ не то чтобы словами отозвался в моей голове, а скорее как нечто эфемерное, не ощутимое, но приятное. То, что он сказал именно «здравствуй», а не «привет» или какое-нибудь высокопарное «приветствую» вот я вообще не уверена, просто распознала ответ именно так, сама не зная, на чём основываясь.

Беседа телепатически – это вообще, оказывается, очень странная штука, и совершенно непонятно к тому же, как действует, ощущения, будто работает какой-то иной орган чувств.

А ещё, когда форкош поздоровался со мной, мне почему-то подумалось, что он в этот момент улыбался, хотя по его морде это почти и не заметно. А может это по тому, что улыбка и волк у меня как-то не совмещались в принципе. Что уж там! Волк, который не хочет меня съесть, это тоже в моей голове слабо укладывается. Когда я жила ещё с бабушкой, то они мне много рассказывали про то, как к ним в деревню раньше волки заходили в голодные зимы, даже медведи, я это, конечно, не застала, тогда уже такого не случалось, но рассказы запомнила. Вот уж когда волчья улыбка не предвещала ничего доброго.

Но этот улыбался и был к тому же совсем не волком, а форкошем. Нужно привыкать.

Глава 55

А всё же это неплохо – общаться телепатически. Можно теперь хоть пообщаться, объясниться. Только вообще не поймёшь, то ли тыкать ему, то ли выкать всё-таки.

И тут, не успев обрадоваться толком, я опомнилась, сообразила, что всё подноготную вещаю буквально в лицо. В смысле - морду, волчаре. То-то он нос повесил и смотрит так тоскливо. Круто я сейчас облажалась.

«Извините…», – мысленно проблеяла я, но, когда тот не ответил, пришлось повторить то же самое вслух. Только он в ответ чуть заскулил и всё, ни «слова» в голове у меня не пронеслось. «Вы меня слышите?» – заёрзав на месте, спросила я.

Эти его внезапные пропажи очень напрягали. Вот чем он там занят, что ответить мне не может? Это не вежливо, в конце-то концов! И страшно. Хватит лазить без спроса в моей голове! Неужели нельзя просто со мною говорить?!

«Я бы с радостью, но ты постоянно меня выпихиваешь своими рассуждениями», – внезапно проявилась в моей голове обиженная мысль.

«Что значит выпихиваю?» – удивилась я, с непониманием заглядывая в его хитрую морду. Как пить дать, дурит меня.

И вообще стоит сесть, стоймя у меня в голове всё это плохо укладывается. Хорошо рядом лавочка есть.

«Когда ты сосредоточена на самой себе и своих размышлениях, то для меня, как бы закрывается возможность обмениваться с тобой мыслями».

«А разве вы не можете вклиниться ко мне в мозг насильно?» – едва переварив втюханую мне информацию, оторопело поинтересовалась я. И тут же напряглась. Это было очень важно.

«Могу, но так делать неправильно. Я волчара, мы не управляем другими ради своей выгоды, мы живём по законам природы и морали».

Я с трудом удержалась от того, чтобы не рассмеяться. Но он, похоже, что-то всё равно сумел заподозрить, потому что тут же осторожно спросил: «Ты придумала какой-то смешной аналог названию моего народа?»

Я замотала башкой из стороны в сторону, отсылая подальше от себя всякие нехорошие мыслишки, которые могли меня рассекретить. И вовсе я смеялась не над названием, а над ним самим. То же мне, важная персона, лохматый и с хвостом, а туда же! Прямо как Юркин, весь «из себя». Тот тоже про какие-то поля и будущее мне, когда толкал, всё себя превозносил. Или меня всё-таки? Про что он там на самом деле так вещал? За руки меня хватал ещё. Не помню точно. Да и не важно, Юркин там, на Земле, как и папка, а я здесь.

Ой, опять я его пендальнула, кажется. Не хорошо это как-то. Хотя я ж не виновата, что у меня мысли есть, была б тупой так только бы форкоша и слушала. А это не дело.

Так, а теперь-то что? Поздороваться я поздоровалась, и чего? Спросить, где я? Нет, это глупо. На кой чёрт мне название их мира, тем более спустя столько дней пребывания. Мне названия вообще ни на что не нужны, мне нужно быть уверенной, что меня не схарчат на следующий день и не препарируют. Надо в доверие входить.

Ладно, вариантов других всё равно нет, буду знакомиться. Имя-то у него наверняка должно быть.

«Я Лёля, а как тебя зовут?» – обращаясь к форкошу, мысленно сообщила я ему, очень надеясь, что он там в этот момент не перекраивает мои мозги, пока я тут реверансы раздаю. Но к моей радости, - ответил он сразу же.

«Я волчара, а он Халк», – выдал форкош с таким же чистым внимательным взглядом, что и раньше, а под конец указывая взглядом на монстрилу.

А вот у меня едва глаза не вылезли из орбит от «услышанного», а то, что рот открылся, тоже вполне понятно. Кто бы не удивился после такого-то.

Я глянула в сторону Халкуши, копавшегося с нашими корзинами около фарфорового шкафа. Он вроде бы был очень занят и на нас особо внимания не обращал, хотя вот сейчас глянул и вроде бы заинтересовался.

Нет, не смотри, не спрашивай ничего. Это бы неплохо обмозговать. Или может быть я ошиблась, типа послышалось, если такое вообще возможно телепатически.

«Что? Можно ещё раз?» – взволнованно мысленно попросила я.

«Я волчара, а он Халк», – так же спокойно повторил мой лохматый собеседник, что я даже не могла понять - он так хорошо меня троллит или серьёзен.

Э-э… Я совсем растерялась, не зная, как реагировать. В самом деле что ли? Халк? Но он же иначе говорил? Такое реально? Или я во сне на самом деле?

«Что-то не так?» – внезапно заинтересовался форкош, привставая с места и таким образом приблизив свою лобастую морду к моему лицу.

«Я… А имя?..», – «полузадушено» неумело попыталась пояснить я, но мои мысли путались, так что уверенности, что он правильно меня понял, у меня не возникло.

«Представиться незнакомому человеку мысленно невозможно», – пояснил волк, очевидно поняв мой шок.

«Почему?» – отупело спросила я, едва в моей голове уложилось его сообщение. Я всё больше чувствовала себя устаревшей моделью компа, основательно подвисающего при каждой операции.

«Потому что в твоей голове нет этой связи между именем и кем-то конкретным, если ты до этого его не знала. Обычно вместо него мозг самостоятельно подставляет некий образ того, что видит из раннее известных фактов или заменяет чем-то иным, вроде тех же прозвищ или признаков».

Я нахмурилась. Вообще не уверена, что допетрила, чего он сказал. Как это нельзя представиться, если в фильмах так всегда делают и никаких проблем не возникает? Не понимаю. Чего же проще. Просто взял и сказал, в смысле, передал.

А форкош сразу как-то загрустил.

«Но я-то представилась!» – возвращаясь к нашей беседе, возмутилась я, мгновенно привлекая его внимание к себе.

«Нет».

Чего?

Глава 56

И вот снова я сижу и, как дура, хлопаю глазами. Ну, ничегошеньки в этом мире не бывает нормально, понятно, по-человечески. Вот как можно говорить мне, что я не представилась, если я точно знаю, что именно это и сделала. Ладно, если не понял, повторю!

«Меня зовут Лёля!» – сверля волчару взглядом, мысленно выдала я. Уже начинаю привыкать к этому общению. Ух!

Форкош лишь печально вздохнул, прежде чем вдолбить в мою голову свой ответ: «А я – волк».

Да что ж такое? Опять двадцать пять! Я только всплеснула руками, зло, косясь в его сторону. Издевается он надо мной что ли?

«Почему ты волк-то? Если я уже знаю, что ты форкош?» – злясь, пыталась выяснить я. Тут и монстрила к нам как раз подошёл, будто привлеченный спором. Недаром смотрел так внимательно-внимательно, словно нам не доверял ни в чём.

«Потому что моего имени ты не слышала, а если и слышала, то не отождествляешь его со мной», – игнорируя пристальный взгляд Халка, вкрадчиво пояснял форкош. Каждое слово его довода, как отдельный пазл, тяжело вклинивался в мою голову, отяжеляя её непониманием и раздражением.

Кошмар какой-то! Всё-то здесь с оговорками и сложностями. Как колдунствовать, так всё раз-раз, а как для меня чего облегчить, так вот сразу городушки. Ну, вот, нигде я такой ерунды не слышала, чтобы имена были непонятны телепатически. И разговаривали всегда очень легко, как через рот, только не вслух. Там всё понятно, а тут точно бы какая-то ерунда во мне в слова и образы собирается. Непередаваемые ощущения.

А с именами всё ж нужно разобраться.

«А с Халком тогда что?» – раздражённо спросила я, для наглядности указывая в монстрилу ладонью. «Его имя я слышала, но забыла, а ты его почему-то представил мне, как Халка, а не по имени».

«Ты не помнишь его имени?» – вместо ответа, поинтересовался форкош, и в обычно эмоционально-нейтральных мыслях от него, я вдруг отчётливо почувствовала заинтересованность, и, возможно, радость.

«Я…» – неуверенно оглядываясь на Халка, протянула я.

Что сказать-то теперь? Вроде бы и нормально, мы с ним не так много знакомы… И имя у него чудное, для меня оно странное, и совсем не по родному звучит. Что я, забыть ничего не могу?! А я тогда ещё в шоке была, а больше он не представлялся! Точно-точно! Вот так и надо сказать. Так. Ну, где ты там?

Но пересказать я всё это волчаре не успела, потому что в этот момент, как раз под финал моего вдохновенного оправдания, Воу сосредоточился на Халке, а меня вроде бы и не слышал.

Эй, чего это ты задумал? Погоди, я ведь ещё должна объяснить… Мне нужно сказать почему так!.. Это… Я же ведь…

Никто меня не слышал, Халк бросил свою возню у форфорового шкафчика и подошёл к нам. Я же в его присутствии захотела сжаться так, чтобы стать незаметнее.

А, Боженька, как же стыдно. Не нужно, пожалуйста. Я не хочу, ну…

Брови нахмурил, складка меж ними.

Божечки мои!..

Халк повернул ко мне свою голову и с тихой грустью в голосе представился вновь:

– Кижум. Тис Кижум Кроен.

Чёрт!.. И почему мне так стыдно, если я только что сама себе объяснила, что моя забывчивость не критична? Не смотри на меня так. Я это не специально. Вот честно. Теперь запомнила. Точно запомнила. Кижум. Запомнила. Тис Кужум Кроен.

Только что из этого фамилия? А имя? Имя всё же Кижум, наверное. Два раза его повторил. Но ведь может быть и фамилия! А слова вроде три. Может, у них, как у китайцев слогами и всё имя? Ох, как же сложно!

– Кижум, – ещё раз повторил мой Халк, вводя меня в краску.

– Я не дура! Я запомнила!.. – взвыла я и тут же скуксилась. Это уже слишком. Стыдно очень было. – Кижум…

Хоть сквозь землю проваливайся, так печёт щёки. Смотрят на меня, как дуру. А я не виновата, просто тогда не поняла, не осмыслила. Я не думала, что так будет, иначе переспросила бы. Хотела тихонько узнать, а не вот так вот…

Как-то мне совсем уже не весело от этой вашей телепатии. Сплошные неудобства и повод для тревоги. Вот если бы этот форкош нашёл у меня в голове что-то важно, всякие там крутые технологии, чтобы от колеса и до самолёта поскорее мир развился, хотя бы до водопровода и качественной сантехники, а вот нет же, только всякие глупости. Необязательно выставлять меня ещё тупее, чем я есть. Я буду исправляться, ну.

– Ишо нэве Воу.

Чё?

Я тут же подняла на него взгляд, пытаясь сообразить, что он под этим имел ввиду, но Халк указывал рукой на волчару и смотрел тоже только на него.

– А нэве Воу.

Я кивнула. Всё понятно. Его зовут Воу.

Желание разговаривать отпало само собой. Хотелось бы мне этого Воу пнуть хорошенько за то, что встрял и «помог» со знакомством, но нельзя. Вот сейчас это всё было вообще не вовремя.

Что-то я уже устала. Не нравится мне так в гости ходить, одно расстройство. Ещё вот сейчас Халк на меня обидится и будет вообще ужас. Мы с ним без вашей телепатии отлично жили.

Домой хочу, к себе в избушку…

Возможно, волчара понял это, и настаивать на продолжении беседы не стал. Для себя же я сделала два вывода: во всём, что говорит Воу лучше не сомневаться, а имена всех, кого мне представляют лучше сразу переспрашивать. Теперь так буду делать. Лучше пусть думают, что я глухая, чем считают тугодумкой, неспособной запомнить чьё-то имя.

Некстати, сразу же вспомнилась русалица, но на неё я предпочла новые правила не применять. А, ну, её! Обойдётся. Хотя имя и так помню: Ис. Достаточно. Много чести запоминать больше. А и не вспомню, не велика потеря. Ишь, селёдка!

Глава 57

Я вздохнула. И сама не знаю, что больше меня угнетет – безразличное молчание монстрилы или я сама.

Надо признать, виновата, можно было что-то придумать заранее, выкрутиться, вызнать, а я всё откладывала. Только и Халк сейчас не прав, злиться нечего, не такая уж и кошмарная ситуация. Плохо, но не прям кошмар-кошмар. Мог бы и понять. Я всё же попаданка, мне непривычен и сам его язык и его имя тем более.

Может, он не злиться уже?

Нет, злиться. Вон как неприязненно смотрит теперь на волчару. Ой, Воу. Кижум смотрит на Воу. Так вот надо теперь даже про себя говорить, чтобы больше не лажать.

Эх!.. Хотелось бы, но я так не умею.

Даже плакать захотелось.

Чего? Есть?

Опять вы!.. Больше не верю вам… Только обещаете.

Я даже отвернулась. Не хотелось снова попасться как девчонке. Вы вот только-только позвали меня есть, а потом начали про знакомство. Пока стол с едой не увижу, я с вами не дружу. Обманщики. Всё бы вам только бы меня дурочкой выставить.

А? Иду я, иду.

Халк отошёл к столу, за ним вроде как поплёлся и Воу. Я бы ещё пообижалась, но как-то вроде не с руки. Так мы с Халкушей не помиримся тогда. Он ведь вроде как пошёл мне навстречу, позвал к столу, хотя бы там и жрать нечего, зато позвал. Вот если бы молчал дальше, так стало бы ещё хуже.

Но раз уж он позвал меня, сам, да по имени, хотя я его до сих пор знать не помнила. Как тут не пойти. Только шла к столу всё равно понуро. Даже если в моей забывчивости нет вины, он должен чувствовать, что я сожалею.

А как иначе? Папка мой, вот, если ему не показать, что всё осознала, может и, как в детстве, нахлестать. Это только с виду считается, что он мне во всём потакает, а на самом деле за кое-какие проделки влетало мне, как в раннем детстве. Да, что там, он мне поджопник дал, когда я пирсинг носа сделала, а ещё неделю из дома никуда не выпускал и телефон отнял. Мы тогда с Кирпичом до одури в карты резались, я после могла любого сделать в «Дурака». Жаль, мне меряться не с кем было, в нашей компании все только про «Покер» болтают, хотя знать, не знают, как в него играть, престиж на словах только. А пирсинг мне папанька всё-таки разрешил, дырку-то уже сделали, чего уж теперь, да и покаяние было отыграно на славу: Кирпич со своей Найдой всё подтвердил. Он хороший, за меня вместе с собакой просил. Найду даже папке тапочки принести заставил.

А вот с тату было полегче, чуть огребла по пятой точке, и всё, свободна. А пятая точка мягкая, стерпит, тем более это ж отец, он не больно, просто в сердцах. Не мог же папанька меня взаправду «лечить», коль у него самого церковь выбита. Я уже большая, всё понимаю.

Только то, что было тогда с отцом, это одно, а то, что сейчас с Халком, совсем другое. Тут ведь и прикидываться не нужно, ситуация сама по себе получилась неприятная. Эх, Воу, вот же ж дёрнуло тебя! А время-то идёт, дальше было бы ещё стрёмнее. Так что, не знаю, уж, теперь, то ли продолжать желать пнуть мерзкого волка, то ли сказать спасибо.

– Леуль, Лёля, – вежливо пригласил меня к столу Халк.

А там!.. У меня даже глаза разбежались от этого изобилия: и соленье, и варенье, и что-то типа густого супа со всякой всячиной. Откуда что взялось – вообще непонятно. Халк, никуда не выходил, я бы заметила. Рядом со столом никаких ящиков и шкафов нет, и даже под лавками ничего не спрятано. Разве что вон тот фаянсовый расписной шкафчик всё хранил? Только как-то он маловат для всего этого. И не испортится ли всё в простом шкафу?

Стоп. Это же наши грибы. А вот это варенье, разве не из наших ягод? Но как? Когда? Вот это магия, чёрт возьми! Вот это я понимаю, шикарно! На всякий случай, тронула стол, выискивая невидимую скатерть-самобранку, но ничего такого не было, только удивительной гладкости дерево, и больше ничего. Может, это стол-самобранка?

А ты куда? Я с недоумением заметила, что вместо того, чтобы сесть со мною, монстрила почему-то вновь попёрся к тому самому шкафу. А дверца-то в нём сильно маловата, где-то с дырку в нашей печке, а остальное, выходит, только для украшения. Глупость какая. И зачем он?

А! Божечки!

Из шкафчика Халк выудил запеченную рыбу.

Мммм… От неё такой запах пошёл, что я чуть собственный язык не проглотила. Круто-то как! Наконец-то я её попробую! Сейчас слюной захлебнусь от этого запаха.

– Давай её вот сюда, рядышком со мной, – попросила я, по мере сид раздвигая местечко на столе для большого блюда.

Вот, чёрт, все чудеса из-за этого Воу пропустила. Лучше бы я за Халком наблюдала.

Ой, нет, не Халк ведь, а Кижум. Тис Кижум Кроен. Да. Я помню. Только как теперь на него это имя перенести? Всё равно ведь Халк… Ну, и бестолочь же я. Хоть плачь!

Но лучше я буду это делать после, а сначала поем. С голоду плачется хуже, точно-точно. Тем более, когда перед тобой столько еды, совсем не до плача.

И ты с нами?

Я удивлённо уставилась на Воу, занявшего место на узкой стороне стола, где не было лавок. Перед ним так же была тарелка, но без прибора.

Ты тоже будешь за столом есть?

Форкош повернулся ко мне, глянул в глаза, как бы спрашивая, что не так. Я тут же опустила взгляд, подумав, что это будет нехорошо, если я спрошу у него про такое. Почему бы ему и в самом деле не есть, как все за столом. Он вон даже телепатией обладает, разумен, так, что ему теперь с пола есть что ли? Надо мне как-то переучиваться, свыкаться. Не у себя дома, а Воу не Кирпичова Найда, ему бросать палки, чтобы побегал не нужно, и на поводке выводить тоже.

Да, вот именно так. Это другой мир, а огромный разумный волчара за общим столом – это вполне нормально.

Но только я пришла к этой мысли, как кусок мяса поднялся над блюдом и неслышно полетел в тарелку форкоша.

Ни черта себе!..

Я сидела хлопала глазами, заставляла себя дышать.

– Лёля? – тихо позвал меня Халк, определённо интересуясь моим состоянием.

Я повернулась на него с всё так же широко открытыми глазами, дважды моргнула и попыталась осознать, что только что видела.

Воу телепатией добыл себе со стола еды. Это если не вдаваться в подробности. А почему бы и нет? За столом сидит, значит и есть как-то должен. Магия всюду. Магия.

– Лёля? – снова позвал Халк. Волнуется.

– Нормально всё, – отмёрзнув, сообщила ему я, пододвигаясь к нему ближе и спокойно беря за руку. Главное, чтобы ты рядом оставался, а то и свихнуться не долго.

Лучше буду есть. К магии здесь можно привыкнуть. Можно. Я точно смогу.

Глава 58

Но только я было взялась за ложку, как напротив меня, появившись будто бы ниоткуда, и на лавку плюхнулся непонятный субъект. За ним двери так хлопнули, что я думала сорвутся с петель.

Ты кто, чудо-юдо?!

Я так и зависла с ложкой. Было от чего. К зелени моего Халка я ведь уже привыкла, но увидеть какого-то бомжару в тереме никак не ожидала. Это был не подросток, не юноша, но и не мужик в годах. Казалось, будто его кто законсервировал в момент взросления, поэтому кожа уже была не столь упругой и гладкой, как у мальчишек, подбородок густо зарос щетиной, но детскость не вышла. И не поймёшь сколько ему годков. А ещё он был такой себе доходяжка по местным меркам, рядом с Халкушей вообще всё одно что гном, но если приглядеться, вспомнить обычных людей, то вроде бы и ничего такой. Только как тут про Халка забыть, коли он рядом сидит, почти всю лавку занимает, и в плечах что богатырь Святогор. Рядом с ним и мой папка мог щуплым показаться. Конечно, вот этот оборванец и выглядит мелким. Хотя если присмотреться он и ничего, не такой уж хлипкий, очень даже жилистый, точно подсушили его, да так, что в остатке одни мышцы остались и ни грамма жира.

Вот как может измениться восприятие!

Я украдкой глянула на Халкушу, он это заметил и мне пришлось поспешно отвернуться. На своего мужика я ещё насмотрюсь, а вот это чуду-юдо интересное.

Во, глазищи какие, непривычно круглые, большие, тёмно-карие и по-собачьи жалостливые. Или не собачьи, а коровьи даже. Да, точно, что у бабушкиной Милки, и ресницы даже такие же почти длинные-длинные. Умильно очень смотрелось. Доходяжка.

И не то, чтобы он таким грязным был, но какая-то общая неопрятность в нём наводила меня на мысль о бродягах. Рубаха болталась, точно на вешалке, к тому же была сильно разорвана у ворота и лишена даже тесёмок, поэтому из дыры этой наружу лезли крупные золотистые кудри с груди, точно такие же, которые украшали густым подшёрстком и его руки и даже, кажется, спину. Нет, он не был волосат, как обычные животные, скорее, как заросший мужичонка, которого спьяну дружки обрили всего разом, а потом всё это заколосилось. Хотя тут, я думаю, виновата природа была, недаром у него голова разлохмаченный одуванчик напоминала. Волосы прямо чуть ли не дыбом стояли, но с виду были такие мягкие, пушистые и тоже с золотым отливом.

Что за одуван такой?

– А… Ага, привет… – неуверенно протянула я в ответ на его приветствие, по крайней мере я это так поняла.

Не успел он сесть, как сразу принялся по тарелкам и чашкам шарить и всё к себе подгребать. Я от такой скорости в конец обалдела.

Вот это аппетит! И чего тогда такой плотный? Не в себя ешь что ли?

– Отэ! – рыкнул на него Халк, а потом ещё что-то выдал вслед, но там уж я вообще ни слова не разобрала.

Только на лахмача это подействовало неплохо, пригнулся как-то, втянул голову в плечи и из такого положения принялся кланяться мне, будто извиняясь. А сам взглядом по столу шоркает, а потом на меня, и прямо сплошная милота. Но на монстрилу она, естественно, не подействовала, он снова рыкнул что-то, отчего лохмач сразу встрепенулся, вытянулся в струнку, точно солдат на плаце.

– Отэ Тропс! – тявкнул он. Нет, ну, сказал, конечно, но мне это больше тявк напомнило: как-то у него это слишком быстро и резко вышло. – Отэ. Отэ Тропс, – зачастил он, кивая постоянно. И его лохмы тут же падали на глаза, а потом снова поднимались.

– Лёля, – выдавила я, всё ещё не понимая, откуда этот бродяжка вылез.

Пояснить мне, конечно, кроме Воу это было некому, так что, внутренне повыв от отчаяния, я повернулась к форкошу, но тот смотрел не на меня, так что пришлось некоторое время выждать, пока он обратит внимание.

«Он здесь живёт?» – тихонько указав взглядом на зачесавшегося во всех местах разом Отэ, мысленно обратилась с вопросом я.

Ответил мне Воу не сразу, почему-то тоже сначала сурово покосился на лохматого соседа по столу и только потом, когда тот убрал свои «клешни» обратно под стол, обратил своё внимание на меня.

«Нет. У него своя избушка. Здесь постоянно нахожусь только я и кое-кто из семьи».

Что? Я не знала, чему больше удивляться, тому, что терем принадлежит форкошу или тому, что он тут такой ещё и не один, а с целым выводком.

Стоп! А волки разве не стаями живут? Я едва усидела на месте, удерживая себя от того, чтобы выглянуть в окно и проверить, не окружили ли они нас там в ожидании нашпигованной яблочками меня.

Но, в тот момент, когда к горлу подкатывала паника, рядом со мной зашевелился Халк. Почувствовав его силу, мне как-то сразу стало полегче.

И чего это я, в самом-то деле? Как будто первый день сюда попала. Лучше дальше расспрошу.

Но моим планам не суждено было свершиться, потому что в этот момент Халк меня чуть ли не в чашку ткнул, чтобы я есть начала. А вот Отэ особого приглашения не потребовалось, тот уже вовсю орудовал ложкой и руками, умудряясь одновременно хлебать густой суп и ссыпать себе в тарелку грибы. Вот это скорость. Его на голодном пайке тут что ли держат?

Глянула в сторону Халка – ноль эмоций, будто ничего необычного не происходит вообще, ест и даже поворачиваться в мою сторону не хочет. Ну, ладно!

Глава 59

Так, теперь ты, Воу! Что, тоже ничего не хочешь говорить? Ты же не занят, вон кусок мяса перед тобой вообще ещё не тронут. Кстати, а почему мясо варёное? Ты что сырое не ешь?

Молчит чего-то. Я поднапряглась, уставилась на него и спросила снова: «Эй, Воу, ты меня слышишь?».

«Теперь да», – как-то не слишком радостно отозвался форкош, опуская морду к тарелке, но пока только чтобы обнюхать.

«Почему теперь?» – нахмурившись, уточнила я.

«Потому что до этого не слышал».

«А почему?».

«Занят был».

Занят… Чем ты можешь быть так занят, если даже ни на кого толком не смотрел и даже не ел? Ты только сейчас есть-то начал.

«А почему у тебя мясо варёное?» – не удержавшись, спросила я. А что? Как Отэ метает еду со стола, я уже насмотрелась, а вот еда форкоша куда интереснее. Если он только варёным питается, мне же легче. Нервы будут не в таком напряжении.

«А почему оно должно быть сырым?» – подняв морду от тарелки, чтобы заглянуть мне в глаза, заинтересовался Воу.

«Потому что ты…», – сходу начала я, но тут осеклась, задумалась. Я хотела назвать его волком и напомнить, что у нас они как раз сырым мясом питаются, но он ведь не волк на самом деле, и мы не у нас, а у них. – «Не знаю».

«И я не знаю».

И вот чего на это скажешь? Не могу же я ему теперь объяснять правила хорошего тона и очевидности, вроде тех, что зверю положено бегать по лесу и грызть живьём всякую живность. Это норма! А вот волчаре жевать с тарелки бифштексы и отварную солонину – это уже диагноз, причём неутешительный.

Да чего там, Воу вообще на приличного волка не тянет, нет в нём всё-таки какой-то настоящей, природной агрессии. Он даже рычит как-то фальшиво-интеллигентно, даже не страшно. Если бы не его размеры и внушительные клыки, я бы, может, с ним гораздо раньше подружилась. Но вдолбленная в мою голову бабушкой песенка про серого волчка, не позволяла мне раньше заметить его неправильность. Или я просто не туда смотрела, когда он к нам прибегал.

Ладно, дура, признаюсь сразу. Зато вот теперь, если подумать, сложить всё, можно предположить, что его шкура серая для него не постоянна. Не может же зверь взаправду быть таким вежливым да разумным.

Чёрт! А что если?.. А вдруг?.. Но ведь может быть. У нас лягушки и всякие там дрозды королевских кровей, а почему бы тут не быть принцу в волчьей шкуре.

«А ты в человека превращаться умеешь?» – забыв про еду, с замиранием сердца, спросила у форкоша я.

Ну… Да! Скажи «да»! Не то, чтобы я сразу переметнусь к тебе от Халка, но жуть как хочется увидеть взапрадашнего принца, хоть и хвостато-клыкастого!

«Нет».

Чёрт! Что за непруха? А ведь такая хорошая сказка складывалась.

«А почему?» – отправляя в рот кусочек рыбки, уныло спросила я.

Ммм, вкуснотища какая. А то, что раскрошилась и выпала за пределы тарелки, так я нечаянно. Честно. Просто неудобно есть и одновременно смотреть форкошу в глаза, а без этого у нас с ним связь как-то подбарахливает.

А ты не следи за мной! Смотри в свою тарелку и не обращай внимания на нас! Я сама могу за собой убрать, если что.

«А почему я должен уметь?» – получила я ответ от Воу, как только снова воззрилась в его огромные зелёные глаза.

Вот тоже странно. Разве у наших волков они такого цвета? Вроде же нет. Зелёные это ведь только у кошек или нет, у них тоже жёлтые вроде. Забыла что-то как там. Но воу идёт, и если всмотреться, сразу понятно, что разумный.

«А, может, ты раньше умел это делать? Или был человеком?» – докапывалась я.

А чего? Ну, ведь странный он для зверя, даже волшебного, к тому же, вроде как хозяйничает над всеми и даже Халк его, временами, слушается, спорит, конечно, но ведь не пытается прибить. А это дорогого стоит. А меня вообще за ранение Воу тряхнул, в смысле уронил. До сих пор злюсь.

«Нет. Я всегда был и остаюсь самим собой».

«Печально».

И это самый тактичный комментарий, что я смогла выдать. Чёрт ты меховой, шуба ходячая! Такую идею запорол? Вот бы сюжетец вырисовался, закачаешься!

«Почему? Тебе неприятен мой вид?» – изучая моё лицо, поинтересовался Воу.

Причём интерес этот так живо отразился на его морде, что я ошалела, как в самом деле могла раньше не замечать в нём этого. Всё-таки мы, бабы, невнимательные дуры, где не надо въедливые до жути, а где надо, мысль работает только в одну сторону.

«Нет. Такую шикарную мысль зарубил на корню», – пришлось признаться мне. «А, может, ты хотя бы принц или вожак стаи, не знаю, как у вас, форкошей, принято это называть?».

«Нет. У форкошей нет правителей, и мы не голодное зверьё, чтобы сбиваться в стаи. Мы всё делаем сообща, но каждый форкош в ответе за собственную семью».

Как всё сложно. Ни черта ж не поняла! Да и чёрт с ним, какая мне разница, я ж в его семью не собираюсь вступать, уж зоофилией я точно никогда не страдала. Надеюсь, что Воу тоже подобных наклонностей не имеет, а то мало ли какие у них тут предпочтения. Кстати, про странности и про них…

«А мы где? Как называется этот мир?» – спросила я тогда и для наглядности обвила всех сидящих за столом разом.

«…».

Здорово! Мне прямо сразу стало всё понятно. И чтобы это значило? Связь испортилась?

«Как?».

«…».

Чёрт! Я ему что, мозг перегрузила своими вопросами? И зачем я про мясо спросила? Видать подвис теперь. Конечно, жил себе, жил форкош, как все, питался варёным мясом, а потом появилась у него на горизонте я, непонятно откуда выпавшая попаданка, и на тебе вопросец, почему они мясцо варят. Тут любой зациклится.

Сидит, смотрит на меня, а ответа нет. Или название мира тоже нельзя мысленно узнать, как имена? Чёрт возьми! Какой-то сплошной лохотрон с этой телепатией!

– Эшо хазаё, – буркнул рядом со мной Халк.

А? Это название? Какое длинное. Я совсем ничего не поняла и не запомнила.

– Ешь, – рыкнул на меня он. Ясен перец сказал он это на своём, но так как я это слово уже знала, среагировала тут же.

Ну и ладно. Уж с названием мира я в просак не попаду, не помню и не помню. Какая разница. Мне его название ни для чего не пригодится. Может, у них даже такого понятия, как мир, нету?

Хотя чему тут удивляться, когда тут, похоже, даже колеса не придумали. Эх, ждёт меня карьера вышивальщицы, и стирка кучи зассаных пелёнок. Хорошо хоть с тканью у них тут не дефицит. Но что-то подсказывает мне, что о памперсах я в нашей семейной жизни с Халком, то есть Кижумом ещё не раз вспомню.

Глава 60

Наш шикарный обед подходил к концу, теперь я чувствовала себя счастливей некуда. Запивая всё это кружкой прохладного морса (может и компота, просто кисленький и насыщенный), я уже подумывала, как на такой полный желудок потащусь обратно через лес к нам в избушку, когда на пороге комнаты нарисовалась русалица.

Ну вот, опять истерить припёрлась. Кончилось моё счастье. На всякий случай, прижалась к Халку и присмотрела на столе, что попрочнее, в случае чего, хоть попробую прикрыться. Как на зло, вокруг одна глиняная посуда, не очень полезно, как защита, но, если что, метнуть в неё можно успеть. Ей же потребуется передышка между криками, точно помню.

А эта рыбёшка на ножках исподлобья следила за мной, но на тявк Воу среагировала, нервно повела плечами, а потом разобижено подошла к нашему столу и царственно уселась рядом с Отэ, постаравшись при этом щегольнуть бёдрами.

Стерва!

Я может, тоже так умею, просто у меня одёжки такой нет. И вообще, я бы посмотрела на неё, как она бы задницей крутила, если бы перед этим её полы в избушке заставили драить или смурфов кормить.

О! Чего это Отэ засуетился? Ничего себе, как задёргался. Неужели и он её боится? Хотя я его очень понимаю, непросто сидеть спокойно рядом с подключенной к сети бормашиной, одно неосторожное движение – растрескаешься, и тебя можно в мешок для мусора по кусочкам складывать.

Эй, нет, не боится! Не может быть! Она тебе нравится?!

Я ошарашено уставилась на краснеющего лохмача, силой впихивая в себя мысль о его симпатии к русалице. Для этого требовалось что-то тяжеловесное, вроде кувалды, роль которой, однако, прекрасно выполнял влюблённый взор Отэ.

Вот чёрт! Мне его даже жалко стало. Она ж на него внимания даже не обращает, пялится только на моего Кижума. Килька облезлая!

Пора валить. Иначе я сейчас сама орать начну и ничуть не меньше её. Ишь уставилась. Дырку в нём протрёшь!

И на меня нечего зыркать, дура расфуфыренная.

Лучше пораньше свалить, чем с нами ждать начала неприятного представления, у неё же, вон, до сих пор глаза как у быка кровью налиты. Чёрт, неужели опять начнётся? Халкуша, спасай меня, пойдём уже домой, я даже полы могу там помыть и чего-нибудь приготовить попробовать, только пошевеливайся.

Фу!.. Встал. Была бы церковь – всем святым бы свечки поставила. А так, спасибо тебе, Боже!

Эй, а я? Так ты что только за морсом вставал что ли? Чёрт! Обознатушки.

Чего-то я уже нервничаю. О чём ты там Воу втираешь? Прощайся и побежали отсюда или одолжи мне свои силы на время, чтобы я хоть что-то могла сделать в ответ этой психованной.

Чего ты смотришь? Пришла, так ешь, нечего на меня пялиться, на мне цветы не растут. Подумаешь, человек. Не видала что ли никогда раньше? Хотя, может, и не видала.

Чёрт! Я реально нервничаю из-за неё. Да и как тут остаться спокойной, если она теперь с меня взгляда не сводит, точно бы хочет дырку прожечь. А я даже не уверена, что у неё этой способности в плюс к «перепелиховскому» голоску не имеется. Я так насторожилась, что даже не сразу услышала, как меня Халк окликает.

Что? Мыться? Какое мытьё, когда тут психопатка рядом? Тут бригаду надо вызывать, а не о купанье думать.

Я в недоумении уставилась на Халка, не веря в то, что тот на полном серьёзе сейчас мне про помывку говорит. А он был серьёзен. И Воу тоже. Повернули на меня головы и изучают. И русалица, кстати, тоже заинтересовалась, только интерес у неё не очень добрый, небось, желает мне утопиться в процессе.

И чего делать? Мыться я, конечно, хочу, но если он о тазике и корыте сейчас, то лучше я это дома буду делать. Хотя, вдруг, в этом тереме есть настоящая ванна… Нет, это я, конечно, загнула, такое просто нереально при деревянном сортире и засолке мяса в бочках. Хе-хе… Зато о большой бадье, наверное, можно помечтать.

«Ты хочешь помыться?» – поймав мой взгляд и удерживая его, спросил форкош.

«Где?» – спросила я, начиная ещё больше нервничать под пристальным взглядом русалицы и Халка, смотрящих на меня будто два стервятника в ожидании падали.

«Во дворе баня. Ты ведь знаешь, что это?».

«Конечно», – фыркнула я.

Он мне ещё будет рассказывать, что есть что. Вы тут хоть колесо-то изобрели? Поди, только пешком и ходите, не зря ни одной кареты не видала, только лес кругом да избушки. Дощатые лыжи – главное средство передвижения. Чего вы делаете летом, боюсь спросить.

И тут я опомнилась, кажется, я опять выпихнула форкоша из сознания. Это, конечно, круто, но и очень неудобно. Хорошо, что он терпеливый, вон уставился на меня, ждёт. Ща!

«Извини…» – растягивая губы в виноватой улыбке, про себя пропела я, очень надеясь, что Воу не обидчивый. «Ты тут?».

«Теперь да. Но, пожалуйста, постарайся не отвлекаться», – миролюбиво попросил волчара.

Какой он милый, ещё бы клыки поменьше и вообще душка. Интересно, он мне себя погладить даст? Ой, ну да…

«Я попробую. Но вообще-то для человека разумного сложно совсем ни о чём не думать», – нравоучительно заметила я. Знай наших! А то начал мне тут. Что ж мне теперь, сидеть только с открытым ртом и его слушать. Ага, сейчас! Тоже мне профессор!

«Это с непривычки. Когда выучишь язык, научу тебя разделять сознание, чтобы при телепатическом обмене связь не терялась, пока ты думаешь».

Ах, ты ж, интеллигент лохматый! Это ты что же, хочешь сказать, что я дура тупая, поэтому могу либо с тобой болтать, либо думать? Ну, ладно-ладно, погоди же у меня, вот научусь здесь чему-нибудь этакому, так хвост тебе мигом подпалю. Профессор клыкастый!

Ладно, что там с баней? Надо уже разобраться с этим поскорее, пока русалица во мне дырку взглядом не прожгла. С неё станется. Кто вас тут, мутантов, знает, на каких стероидах вы все сидите.

Хорошо, что Халк рядом, с ним хоть тридцать таких психичек, не страшно. Он у меня вон какой большой, сильный, конечно, ей завидно. Пялься-пялься, чёрта с два я тебе его уступлю. Найди себе кого-нибудь психа, который согласиться терпеть твои визги, а этот мой, приколдованный, зато с ним ничего не страшно. А у неё вон Отэ рядышком, низковат слегка, и волосатенький, зато вон как смотрит, аж про еду позабыл.

Но я опять отвлеклась. Какая же эта телепатия неудобная, лучше бы я и дальше за Халком следовала, чем так. Ладно, выбора всё равно нет. Да не тявкай ты, смотрю я на тебя, смотрю. Вещай, давай!

«Ты опять меня выбросила», – укорил меня форкош, как только воссоединилась мысленная связь между нами, которую я по-прежнему как не чувствовала, так и не чувствую. Прямо засада какая-то!

«Я случайно. Так что с баней?».

«Пойдёшь?».

«Одна?» – с сомнением оглядываясь на русалицу, уточнила я. Как-то мне её компания не очень нравилась, тем более мало ли во что она там, в воде, может превратиться. Вдруг она осьминог на самом деле или каракатица какая. А у каракатиц чешуя есть, интересно?

Похоже, его намерения я угадала правильно, форкош как раз задумчиво перевёл взгляд на русалицу. Нет! Да ни за что! Я тут же замотала башкой и замахала у него перед мордой руками. Ещё чего не хватало, чтобы они меня вместе с этой психованной голышом в парилке закрыли. Свихнулся что ли?!

«В чём дело?» – «серьёзным тоном» удивился Воу, причём, эта его серьёзность каким-то образом чувствовалась буквально всем телом. Чудное общение, ни слов, ни фраз, а как-то ведь понимаю! То картинки, то ощущения… Чуднота!

«Мне лучше одной», – продолжая по-дурацки улыбаться, заявила я. Очень надеюсь, что выгляжу сейчас убедительно. «Что я там не смогу посидеть в парилке сама, а потом в водичку нырнуть? Нормально, я справлюсь».

«В бане нет бассейна, лишь печь…» – заелозив на полу и с какой-то особой жалостью глядя мне в глаза, возразил форкош.

Как же ты меня бесишь, интеллигент лохматый! Как тебя Халк только выносит? Хотя, что это я? – Он такой же почти. Нудные вы оба!

«Да, знаю я. Золото снять, шапочку надеть, в бассейн не мочиться. Плавали, знаем».

Только мои мыслишки его совсем почему-то не убедили: форкош заелозил на месте ещё сильнее. Если тебе надо выйти, то беги уже, а на меня не наговаривай. Что я про баню ничего не знаю? Были мы там раза три с девчонками, мазались всякими кремами да масками, чтобы быть красивыми и без целлюлита. Ко мне ещё тогда чуть цепочка с крестиком золотым не прикипела, такой ожог заработала, что ещё долго не хотела в баньку ходить.

«Тебе лучше пойти с русалицей», – после долгой задумчивой паузы уверенно заявил волчара.

– Нет!

Я даже с места подскочила. Ещё чего не хватало!

«Не волнуйся, она уже пришла в себя и ничего тебе не сделает», – вкрадчиво добавил он, поймав мой взгляд.

Но русалица тут же состроила такую рожу, что Воу, похоже, сам засомневался в собственных мыслях. Заволновался и Халк, поочерёдно глядя на нас всех.

– Я лучше дома искупаюсь, – повернувшись к своему монстриле, сказала я и для верности его за руку цапнула, чтобы если что, за него держаться, если начнут куда-нибудь с этой психованной тащить. – Пойдём, ладно? – попросила я, стискивая его бугристое плечо в своих ручонках. Едва сумела дотянуться. – А, чёрт возьми, сейчас ему скажу… – вспомнив о форкоше, пробормотала я.

Но когда я уже обернулась к Воу сообщить о своём решении, Халк неожиданно решительно поднялся вместе со мной из-за стола. А как иначе, я ж его за плечо держала крепко, вот и взлетела вместе с ним, потому что в таких обстоятельствах отпускать его было нельзя.

Конечно, хорошо, что ты так легко согласился, но, может, не стоит так торопиться. И со стола, наверное, надо помочь убрать, а то эта психичка вряд ли Воу поможет…

Но Халк был неумолим, так что мы, вскоре, уже были у самого выхода.

Глава 61

Я-то думала, что если Халкуша что решил, то это уже всё, не оспаривается, либо срочно исполняем, либо лечим кости, а оказалось, что всё совсем не так. Мы с моим монстрилой не успели за дверь даже выскочить, как скандал разросся. Ну, может, сначала это был и не совсем скандал, так, очень громкие оклики, но потом стало на него очень похоже, потому что, если одновременно трещит одна психическая, грозно рычит форкош и на всё это отбрёхивается Халк, как ещё назвать. Зрелище ещё то!

Так я узнала, что мой милый не просто может за раз выговаривать больше трёх слов, но и очень даже задвигать крутые речи. Как же жаль, что я ни слова из их трескотни не поняла, но на всякий случай прильнула к своему защитнику. Очень надеюсь, что мой выбор был верен, хоть это так расстраивало Воу. Русалица же постоянно ворчливо повторяла что-то своё, постоянно размахивая своими длинными ручищами с неимоверно крутым и острым маникюром, и в её высказываниях узнаваемым для меня было только одно слово «Олё». Причём эмоции, с которыми она это слово произносила, всё больше наводили меня на мысль, что оно уже никак не связано с моим настоящим именем.

Мы же с Отэ только и могли на всё это молчаливо взирать, не имея возможности поучаствовать. Я даже разозлиться не смогла, потому что ни черта не понимала. Подстава прям какая-то!

Однако скандальчик оказался недолгим: всё-таки мужики, даже если и не человеческие, а некоторые ещё и хвостатые, всё одно мужики, нет в них любви к процессу, не умеют смаковать. А Халк так вообще прямо как мой папка, только «чисто конкретику любит». Отбрил притязания Воу и застыл с суровым лицом, а до психической ему вообще дела не было.

Или это потому, что он проиграл? Я озадаченно пригляделась к моему монстриле. Не пойму, какой-то он злой и в тоже время будто обиженный. Да и волчара как-то не выглядит довольным. Чего это с ними? Почему у меня ощущение, как будто тут что-то странное происходит и виной тому я?

Эй, чего вы на меня все так уставились? Что?!

Я машинально спряталась за спину своего мужика, однако его руку не отпустила. Чёрт их знает, что они там придумали.

И ты туда же? Что, нельзя, что ли за тебя держаться теперь? Она тебе что, жена, что ли? Да в чём дело-то?!

«Всё в порядке, не волнуйся», – тут же последовал мысленный ответ Воу.

«А чего вы на меня так смотрите? Из-за чего ругаетесь?» – пытливо с прищуром приглядываясь к ним, спросила я.

«Из-за бани».

«Что не можете решить, кто печь будет топить?» – хотелось спросить мне, но было не до шуток, поэтому я максимально чётко попыталась дать понять свою точку зрения по этому поводу: «Я с ней мыться не пойду!».

«Да. Халк тоже против этого. Он собирается сам тебя проводить».

«Хорошо», – чувствуя какой-то подвох в его ответе, всё равно согласилась я. Чего-то мне вообще не нравится ситуация. Домой бы вернуться. Такой шухер вокруг бани слишком напрягает. Папка в таких случаях посоветовал бы «тикать без оглядки». На кой чёрт я вообще сказала, что хочу мыться? Но ведь хочу…

«Ты не против?» – сделав несколько шагов ко мне, поинтересовался Воу.

На всякий случай глянула на Халка. Может, я чего-то не понимаю, и он выглядит как маньяк? Может, они по одному его взгляду определили, что живой мне уже из бани не выйти, если только мы вместе туда зайдём? Да нет, выглядит он, как всегда. Даже скорее более притихшим, чем обычно, или даже пришибленным слегонца. Ничего не понимаю.

«А должна?» – на всякий случай уточнила я.

Русалица, пока мы обменивались мыслями с волчарой, совсем изнервничалась, поднялась со скамьи, встала, руки на груди сложила, как будто мы ей что-то должны. Лучше бы поела, меньше нервов потратила бы, моих, естественно.

«Тебе видней, насколько прилично для мужчины и женщины вашего вида совместное купание», – осторожно протранслировал в мою голову мысль Воу, причём это происходило так долго и утомительно, что я едва не завяла.

Особенно мне понравилось то, что слова «мужчина» и «женщина» образно имели скорее значение «самец» и «самка» и только в моей голове каким-то образом преобразились в нечто приемлемое для меня. А уж на то, что мы с Халком оказались, по его мнению, одного вида, я вообще не удивилась, надо полагать, для него цвет кожи ничего не значит, двуногие и двуногие. Я не особо уверена, что других волков смогу между собой различать. А вот то, что в его высказывании мне совсем не понравилось, так это намёк на всякое разное между мной и монстрилой в бане. Вот неймётся ведь! Так и хочется послать его по-нашему, по-русски, трёхэтажно!

«А он меня разве идёт мыть?» – спросила я, хотя хотелось узнать, какое его дело до наших приличий.

Ты чью честь вообще блюдёшь? Его или мою? Выглядит, что его.

Столь неожиданная мысль серьёзно всколыхнула мою нежную душу. Я с тревогой и недоверием смотрела в лицо отчего-то занервничавшего Халка.

Да ладно?! Чего ж мы будем делать с тобой, я же ведь ни черта не умею!

Мне как-то внезапно стало жарко, очень жарко. И душно ещё. Скорее бы на улицу! Ой! Да не смотри ты хоть на меня ещё! Не видишь, я волнуюсь!

И вот тут этой чёртовой психичке нужно было снова рот открыть. Слава богу, не для того, чтобы срезать нам бошки, а так, потрещать просто. Задвинула что-то на своём тарабарском, но мужики (волчару уж так и быть, тоже причислю, он всё-таки не девочка) среагировали.

Я уже собиралась спросить, о чём она там трындит у Воу, когда русалица рявкнув, через секунду притащила мне тарелку с двумя маленькими блестящими пилюлями на дне. И ещё так со значением мне под нос их тыкать начала. Я отодвинулась, одновременно обращая взор к форкошу, чтобы узнать, что эта ненормальная русалица задумала, но вместо объяснений получила только малоприятный совет:

«Съешь пилюльку».

Ага, ща! Кинулась! Вы тут что, все офигели? Жрать какую-то таблетку, когда у этой психованной натурально вид маньяка, наверняка яд предлагает!

Оглянулась на Халка: уж он-то меня поддержит! Что? Ты чего на меня не смотришь? Тоже хочешь, чтобы я это ела? А почему злой такой? Что, прямо очень надо? Да не молчи ты! У, чурбан бесчувственный!

«Что это?» – найдя взгляд волчары, спросила я у него.

«Это защитит тебя от необдуманных поступков. Ты ещё слишком плохо знаешь наши законы, поэтому сейчас должна быть осмотрительнее».

«Может быть, лучше объяснишь мне ваши законы?» – отодвигаясь ещё дальше от чаши, предложила я. Улыбка на моём лице наверняка вышла кривой, но уж как получилось.

О каких таких законах он твердит, не пойму! И причём здесь баня?! Неужели здесь, если войдёшь в баню с мужиком, то могут за это сжечь, как блудницу? Или что? Чего он молчит.

«Я всё тебе объясню, но не прямо сейчас. Поверь, это в твоих интересах».

А вот ни грамма не уговорил! Что это ещё за «поверь»? Так только в сериалах говорят, а потом как раз и происходят необратимые последствия. Знаю я одного чела – предложили ему таблеточки от избавления от иллюзии, а потом всю жизнь безуспешно боролся за выживание. Я тебя от силы три дня знаю, а разговариваем мы вообще впервые! И эта ещё… Она своим ором тысячелетние ели режет, как масло, а я из её рук пилюльки брать и пить должна? Вы меня что, за лохушку держите?!

«Запомни главное: только здесь твой голос имеет значение, а за пределами этой земли ты лишь объект для изучения».

Что?

Но я не успела сформировать своё удивление в вопрос, потому что Халк внезапно очень разнервничался.

– Ар! – рыкнул Халк и одним махом вырвав тарелку из рук русалицы, опрокинул себе в рот. Мощный кадык на его шее дрогнул, доказывая нам всем, что обе пилюли проглочены.

Ошалела от этого не только я, но и Воу с русалицей, но опомниться Кижум никому не дал, дёрнул меня за руку легонько, и мы оба заспешили вон из комнаты.

Глава 62

В валенки меня Халк буквально вставил, как вилку в розетку. Тулуп накинул сверху, а сам вообще только обулся. У меня было ощущение, что мы только что ограбили банк и теперь смываемся, чтобы мусора не повязали. Так вот, мы неслись по коридору терема и лестнице.

Но вдруг мой Халк как-то внезапно тормознул, покачнулся, яростно вцепившись в перила одной рукой и в меня другой. Хорошо, что опёрся при этом не столько на меня, сколько на лестницу. Она скрипнула, но выдержала весь его вес, а вот я бы точно крякнула. А так у меня только коленки подогнулись.

Монстрила побледнел, будто к нему тётя Ася приехала зелень выводить. Зелень, конечно, совсем не исчезла, но на тона три посветлее стала, испарина на лбу выступила, а дышать он стал как-то очень тяжело!

Это что ж такое мне пытались скормить?!

Милый, держись давай! Не умирай только!

– Кижум! – очень испугавшись, вслух позвала я.

Я прижалась к нему посильнее, захотела посмотреть в глаза, а он их закрыл. Совсем, видать, плохо стало. А сам шепчет мне что-то через силу. Не пойму ничего. Но почему-то думаю, что утешает.

Дурак! О себе бы подумал! На кой чёрт ты её пилюльки жрал! Дурак!

– Эй! Помогите! – закричала я, с силой зажмуриваясь на миг, чтобы слёзы не мешали.

А сама за него ещё сильнее схватилась - вдруг упадёт ещё. До земли всего три ступеньки, но и с них можно здорово навернуться. Но стоило мне заорать, как Халк и сам меня к себе прижал, уткнулся лицом в волосы и опять что-то зашептал тихо-тихо и так проникновенно, что у меня сразу мурашки по всему телу побежали. Ты ведь не умираешь?

– Помогите! Кто-нибудь! – набрав воздуха побольше, дурным голосом заорала я снова. – Сюда! Скорее!

Оу!.. Осторожнее! Что ж ты меня так жмёшь, я ведь не убегаю.

Первым на мой крик прибежал Отэ. Я слышала его суетливые возгласы, но увидеть не могла, потому что для этого пришлось бы шею себе свернуть, а Халк не отпускал. Чёрт его знает, что хотел сказать мне этот чудик, но помощи я от него никакой не дождалась.

Зато через несколько секунд услышала трёп психованной. Надеюсь, ты не подумаешь, что мы стали обниматься ни с того ни с сего на выходе? Или подумала? Опять чего-то возмущённо вопит…

Да не вертись ты, лохмач, займись лучше русалицей, заткни ей чем-нибудь рот.

– Да помогите же! – рявкнула я, теряя терпение. Только сквозь слёзы получилось у меня это не очень убедительно.

Зато на мой возглас откликнулся Воу. Так я поняла, что он тоже здесь, просто мне его не видно. Пришлось мне поднапрячься и всё-таки вывернуться так, чтобы суметь взглянуть на волчару, благо хватку свою Халк немного ослабил к тому моменту. Я сразу же поспешила воззвать к помощи снова, но теперь уже обращаясь мысленно к форкошу, потому что от суеты Отэ и возмущённого шипения русалицы толку всё одно никакого не было. Но в ответ я услышала снова не то, что хотела:

«Не волнуйся, скоро ему станет легче».

«Что значит легче? Чем вы его накормили?» – я даже не подумала согласиться с таким ответом я. Это что ещё значит? Меня такое не устраивает!

«Он сам решил выпить двойную дозу», – возможно почувствовав мою злость, прокомментировал Воу.

Ах ты, интеллигент лохматый! Никакой в тебе солидарности мужской нет, что ли? Гад хвостатый! Вот услышал бы это Халк, сказал бы тебе тогда…

«Что это было? Слабительное? Успокоительное? Яд?».

«Охлаждающее…» – переступая с лапы на лапы, признался форкош.

Чего-то я ничего не понимаю. И ещё мысли так долго передаются, может я неправильно что-то понимаю.

«Что? Что это значит? У вас тут и без того холодно, как на Ледовитом полюсе. Он теперь в ледышку превратится?».

«Это не для понижения температуры тела, а для снижения полового влечения».

– Что?! – отупело переспросила я вслух, забыв, что должна делать это мысленно, но Воу меня всё равно понял, только прояснить я ему ничего не дала, так как отвернулась, чтобы взглянуть в лицо моего дурака.

Ну а как ещё его можно назвать, если выпил такое? Местный бромчик, да? Только ни черта мне от этого не легче. Чёрт! Да как так можно-то?! Это как же называется? Это он за меня их съел, чтобы они были уверены, что нам в бане ничего не захочется?! Скоты!.. Изверги!

Ну а ты чего, дурак, делаешь? На кой чёрт ты их послушал?

И я, заплакав, снова припала к его груди, обхватила руками за бока, потому что до спины бы, как не старайся, не достала бы.

Воу пытался мне ещё что-то сказать, но мне было на это фиолетово. Не нужны мне его советы и объяснения и на законы ваши мне тоже плевать, если вы вот так над здоровым мужиком издеваетесь. Это же выходит, он всё время так… Постоянно, значит, пил эту их отраву, чтобы со мной ничего.

А я тебя импотентом считала, смеялась. А ты вон какой… Дурак! Самый настоящий дурак. И мир у тебя совсем дурацкий. И магия твоя такая же.

– Лёля… – позвал меня Халк.

Я подняла на него заплаканное лицо, сквозь слёзы посмотрела в эти глупые, добрые, тёмные глаза, радуясь, что зелень медленно к нему возвращается. Дурак…

– Ты как? – всхлипнув, спросила я, надеясь, что он меня и без перевода поймёт.

И понял. Понял! Он ободряюще мне улыбнулся, а потом, отмахнувшись от волчары и остальных, указал мне на сруб рядом с теремом. Туда мы неторопливо и пошли: я и он, не разрывая объятий, потому что уверенности в том, что он сможет делать это самостоятельно, у меня не было совсем.

Вслед донёсся волчий тявк, но от него Халк только отмахнулся напоследок перед тем, как мы вошли в баню, бросив лишь одно слово «мыться».

Глава 63

Когда мы с Халком вошли в баню и за нами закрылась дверь, мне сразу как-то полегчало. Не думая ни о чём, я тут же прижалась к нему, слёзы было не остановить. И вот плевать, что он, чурбан такой, застыл, как изваяние, и даже в ответ меня не обнял. Плевать! Ну, дурак он у меня, дурак. Что поделать?

– Что ж ты делаешь? – промычала я, уткнувшись в его стальные мышцы лбом.

– Лёля…

– Что Лёля? – подняв на него взгляд, злясь, спросила я.

Дурацкий языковой барьер, только и может, что имя моё с разной интонацией произносить, чтобы было хоть что-то понятно. Да! Я плачу. Потому что ты болван. Треснул бы этому волчаре по лбу и пошли бы дальше. Или домой вернулись. Какое им дело до нас? Законы!.. Нравишься ты мне! Что это запрещено?

Молчишь. Опять молчишь! А я уже на нервах вся из-за вас.

Ну хоть бы обнял по нормальному, болван неуклюжий. Тоже что ли запрещено? Или это пилюльки мешают? Как часто ты их пьёшь? Каждый день?

Я снова взглянула ему в лицо. Слёз было много, пришлось проморгаться, прежде чем я смогла заглянуть в его честные глаза. Точно пил! Всё время пил эту гадость! Дурак! Какой же ты дурак!

– Лёля…

– Зачем ты это пьёшь? – всхлипнув, спросила я, но ответа не дождалась.

Халк только грустно смотрел на меня, из-за чего мне только хуже становилось. Уже ненавижу этот мир. Здесь живут одни ненормальные!

– Лёля мыться.

Да что ты заладил со своим мыться? Хотя ладно, мыться, так мыться. А то эти придут и опять начнут нас пичкать какой-нибудь ерундой.

Придётся утереться и забыть. Ничего же не поделаю. Он уже выпил. Но в следующий раз ни за что не дам.

Я вынуждено отлипла от Халка и отошла, чтобы осмотреться. Что ж, баня не для VIP-персон. Никаких душевых кабинок и бассейна не предусмотрено, но сойдёт. Вполне такое добротное сооружение, вокруг одно дерево, как и всё здесь. Внутри несколько широких лавочек, стол с кувшинами и чашами, а в углу печка, очень маленькая, причём прямо вдавленная в стенку. Как это так? Куда от неё всё остальное делось – непонятно.

Но внутри было тепло, очень даже, с меня уже пот начинал литься, а я только сейчас обратила внимание. Халку-то хорошо, он в одной рубашке, только валенки снять, а я тут уже запреваю. Пришлось мне подсуетиться: раздеться, разуться. Делала я это тихо, косясь в сторону монстрилы: вдруг тому опять поплохеет, надо же будет ловить. В крайнем случае, грохнемся вместе. Но лучше будет для меня не оказаться при этом снизу – раздавит.

Так, тулуп и валенки я сняла, а дальше что? Если я мыться собралась, то совсем должна раздеться… Неужели прямо при нём? Я оглянулась на Халка, теребя ворот рубахи.

– Мегу, – взявшись за ручку внутренней двери, позвал меня он.

Фух! Как гора с плеч! Идём, конечно, идём. Нет, он, конечно, сейчас не дееспособный, и бояться мне вообще нечего, если так подумать, но как-то вот так сразу раздеться при нём… Ой!.. Не нужно мне об этом думать. Ему и самому, наверное, из-за всего этого неприятно. Хоть и выглядит сейчас как обычно, но наверняка смущен не меньше меня.

Чёрт, а дышать-то тут как? Ох… Я прямо как старая кляча, того и гляди задохнусь. Что-то не думала, что тут настолько будет жарко и душно. Надо как-то обвыкнуть. О, бочечка! Фух! Лобик если смочить, ничего, жить можно. Но дышать ещё трудно.

Чёрт! Вот это встреча! Здрасти, а мы вас и не ждали! А не печка ли в углу? Точно она, а точнее её часть, та самая, которой мне не доставало в предбаннике. Нашлась пропажа! Теперь понятно, куда она подевалась, разъелась на два помещения. Только теперь не совсем ясно, зачем. А… Теперь понятно. Там чан с водой стоит, греется. Из него-то мне, похоже, с помощью кадок мыться предлагают. Цивилизация, блин. А как я туда буду забираться, чтобы воды налить? Хоть бы лестницу приставили, высоко же! Ещё каменюка какая-то вделана наверху в трубу. За каким чёртом непонятно!

Так, ладно. Что тут у нас ещё? Опять лавки… или лежанки? Ступеньками и из досок, значит, лежаки. А с виду точь-в-точь, как у нас в наших саунах, только попроще немного. Бассейна только по соседству нет. Если только в снег предполагают прыгать, но я на это ни за какие коврижки не пойду. Ещё чего не хватало.

Я вот в эту кадочку лучше залезу, тут как раз водичка прохладная, для меня сойдёт. Или лучше просто польюсь, тут и ковшичек как раз плавает. Снега и проруби мне точно не нужно, я не морж. Лёля девочка нежная.

А украшением у нас выступает здесь веник. Как мило. Берёзовый если, то убьюсь на месте... Ан нет, на берёзовый не очень похож, листья пошире вроде. Хотя я ж не ботаник, откуда мне знать, тем более листья жухлые. И вообще, почему бы и у них берёзкам нашим не быть. Каждому миру по берёзке, я так считаю. Красиво, стильно и зелёно. Уж получше их колючих мегаёлок.

Фух! А жарко-то тут как! Раздеться бы надо. Пора выгонять Халка. Рано его моими прелестями соблазнять, теперь будет не в тему. И я бы предпочла, чтобы он как-нибудь сам этим занялся. Мужик всё-таки он.

Эй, ты чего делаешь? Чёрт! Хоть бы предупредил! Нет, вот просто так взял и плюхнул из половника воду на камень. И я теперь ни черта не вижу из-за пара. Да-да, я поняла на кой чёрт он там, полезно, только офигеть как жарко и мокро стало.

Я всё поняла! Честно! Это очень фиговая баня, поэтому моются без душа, прямо в парилке. Хорошо хоть ты мне веник не подал, как у нас мылись. Хлестаться им мне как-то вообще не хочется. А тебе бы я это вовсе не доверила, запорешь. Это было бы ещё то БДСМ. Брр!..

Фу!.. Воздуха мне воздуха. А тут ещё и мыться. Хорошо хоть пар немного развеялся, я даже лицо Халка стала различать. Пора его выгонять отсюда, потому что вряд ли мыться из бадьи у меня получится красиво, а на меньшее я не согласна. Тем более, зачем его травмировать дополнительно. Хотя отпускать его к этим дебилам очень не хочется, а то ещё какую ерунду заставят съесть, чтобы ему ещё и говорить со мной не захотелось. С них станется. Но всё равно ведь придется…

– Нальёшь мне воды? – тронув его за руку, попросила я. Хотела добавить «пожалуйста», но почувствовав, как Халк вздрогнул от моего прикосновения, внезапно забылась.

Ты чего? Мне что, за тебя даже браться теперь нельзя? Ты чего отвернулся? Я же на тебя не наскакиваю и ничего делать не собираюсь.

– Кижум?..

Совсем ничего не понимаю. Что происходит? Я же тебя первый раз по имени позвала, а ты даже не среагировал на то, что я запомнила. Ты не хочешь, чтобы я тебя трогала или смущён? Я осторожно прижалась к нему, положила ладони на тяжело вздымающуюся грудь. Под пальцами громко билось его сердце, а в глаза он мне не смотрел. Или злишься? Злишься за то, что пришлось выпить их пилюли? Но я же не просила. Я не хотела этого.

– Прости, – сглатывая слёзы, прошептала я. – Я не знала… Я ведь не хотела.

Кажется, мои слёзы произвели на него впечатление, слова-то он вряд ли понял, разве что по интонации. Но важнее не это, а то, что он наконец-то на меня взглянул и зашевелился даже: обхватил меня своими ручищами, позвал по имени. Я только всхлипнула, не зная, радоваться или нет такому повороту. А если поцелует? Нет, должен, обязательно должен поцеловать. Вот прямо сейчас…

Но первой потянулась к нему я сама, хотя видела, как он из-за этого заволновался. Я очень боялась, что он меня оттолкнёт. Вдруг русалица эта ему важней. Может даже не просто девка, а какая-нибудь невеста… Да ни за что!

Тогда я задрала голову повыше, руками потянулась к его шее, но, естественно, не достала. Ну и рост у тебя! Хоть за табуреткой беги!

Ну же!.. Если ты не наклонишься, ничего не получится… Или ещё хуже…

Но ещё хуже случилось раньше, чем я додумала даже…

Глава 64

Ну что за мир-то такой дурацкий тут! Куда я только угодила? Всем до нас дело есть! Вот, казалось бы, стоят себе люди в парилке, беседуют, так нет, обязательно кому-нибудь надо ввалиться! И прямо, когда мы так близко, мы почти…

Я уже ненавижу эту психованную русалицу всей душой!..

Эй! Не надо! Нет!

Я зажмурилась, потому что спрятаться тут вообще негде было, тем более моему мужику. Но тот, как оказалось, и не собирался, потому что в следующую минуту я услышала очень громкий хлопок и ор русалицы, но не такой, каким она деревья срезала, а какой-то придушенный. Я боялась глаза открыть, но пришлось, потому что с закрытыми было ничуть не спокойнее.

Дверь в парилку была вновь закрыта, но не плотно, что-то мешало ей отделить нас от тех, кто настойчиво рвался внутрь. Она серьёзно подрагивала под чьим-то напором с другой стороны и время от времени открывалась чуть сильнее, но после усилиями Халка возвращалась на место. Не знаю, противостоял ли он только Воу или ему помогал ещё и Отэ, но русалица, судя по ругани, была занята только поливанием нас оскорблениями, иначе бы хоть раз сбилась.

У меня даже волосы зашевелились от мощи, которую Кижум вкладывал в то, чтобы не пустить к нам непрошеных гостей. Не знаю, может быть, ему куда проще было подпереть дверь собой, тогда точно никто бы никто не пробрался, но Халк вместо это повернулся ко мне и, взяв мои руки в свои, пытался мне что-то сказать. Мышцы на его груди и шее при этом так вздулись, будто он прилагал все свои силы, чтобы сделать это.

И тут же из-за двери грохот усилился, как и рычание. Из всего происходящего я отчётливо понимала только одно: то, что говорит мне Кижум, очень важно. Но слышать мне это и тем более перевести-передавать Воу не станет, потому что очень против этого. Я во все глаза смотрела на своего дорогого зелёного мужчину, пытаясь если не понять, то хотя бы запомнить. Когда-нибудь ведь я всё равно выучу его язык и тогда буду знать, что он говорил.

Конечно, я ничего не поняла. Запомнила? Кое-что. Но это было не так важно, потому что его слова и взгляд убедил меня, что бояться мне больше нечего. И я не сдержалась. Кинулась ему на шею, чтобы поцеловать. Наверное, он всё-таки наклонился или поднял меня. Я ничего не поняла, кроме того, что это наконец-то случилось! Мой зелёный, огромный, возмутительно безразличный, наконец-то меня поцеловал! Может, для первого раза вышло и не так, как хотелось, может, не сразу он позволил быть себе решительным, но я была счастлива.

И вот в этот момент я отчётливо услышала знакомое грозное рычание, которое вынудило Халка прекратить поцелуй и медленно, нехотя опустить меня на пол.

Мог ли кто-то подумать, что я была удивлена? Нет, я не была удивлена. Я зла! Достали! Впервые перестав думать о последствиях, я сгоряча схватила ковш из кадушки и, зачерпнув им холодной воды до краёв, выплеснула на форкоша. Отэ оказался очень шустрым, поэтому на него ни капли не попало, а вот русалица слегка огребла, на ноги ей всё-таки выплеснулось, но хвост не отрос. Наверное, этого мало для превращения.

– Чего вам нужно-то от нас?! – взвилась я, махнув от переизбытка эмоций ковшиком. Я позабыла про страх, сорвалась. – Сколько можно уже преследовать? Не можешь ничего объяснить, так не лезь ко мне! И эту ещё притащил… – Мой ковш тут же указал на русалицу, из-за чего у той вдруг лицо ещё больше от удивления вытянулось. – Хочешь, чтобы она меня на куски, как те деревья попилила? Так чего ждать? Давай! Надоел! Хватит ловить нас всякий раз, когда он меня поцеловать собирается! – топнув ногой, приказала я, а у самой уже слёзы из глаз потекли от обиды, потому что вспомнила, сколько раз меня этот волк позорный обламывал.

А слёзы так и лились, и голос у меня был уже не так силён. А они смотрели, будто бы всё нормально и не специально нам мешали. Вредители!

– Что я вам плохого-то сделала? – продолжая размахивать ковшом, спросила я, больше обращаясь больше к форкошу, чем к психованной и бомжарику. – Ну, чужачка – да, попаданка – да, но что мне из-за этого теперь всю жизнь одной прожить? У меня и так здесь никого нет. А Халк мне нравится, понимаешь? Нравится! Я, может, как все хочу быть. Чтобы тоже замуж, и чтобы любил и детей хотел, и даже на щи и каши согласна! Только отстаньте вы, – всхлипнув, взмолилась я. – Дайте мне, в конце концов, хоть немного побыть счастливой, как другие. Чтобы ему нравилась я, а не деньги моего папки и то, как я круто рядом смотрюсь… Я хочу, чтобы вот такой - несуразный, правильный, упрямый и строгий, стойкий и мужественный…

На этом слёзы потекли из глаз вообще без остановки. Я прикрыла лицо руками, пытаясь успокоиться. Все молчали. Даже Воу не пытался влезть ко мне в голову и вставить слово против. А может быть, он просто этого не мог сделать, потому что я совершенно не хотела с ним говорить. Я хотела остаться одна и поплакать.

– Уходите, давайте отсюда, – шмыгнув носом, сказала я им смело, жестом указывая на дверь. – Мыться я лучше буду. Надоели вы мне со своими помощью, законами и правилами. Ничего не хочу знать… Я вся вспотела, «мыться» мне надо.

Чтобы им понятно было, последнее слово «мыться» я произнесла на их языке.

– Лёля… – коснувшись моего плеча, тихо позвал Халк.

– Да иди ты… – отвернувшись, махнула я на него рукой. – Такой же. Нет бы уже пристать ко мне, как надо, а ты вместо этого только пилюльки жрать. Дурак ты. И магия у тебя дурацкая. Зачем ты меня только привораживал, я же ничего не умею.

А пока говорила, - снова указала на дверь, чтобы он катился с остальными вместе. Всё равно, если останется, нам побыть вместе не дадут. Поговорю с ним дома, после, когда вернёмся. Сейчас лучше займусь собой, а то мокрая вся уже, но немытая.

– Кижум, – вдруг опомнившись, окликнула его я, когда мой монстрила уже готов был выйти следом за волком из парилки. – Налей мне, пожалуйста, воды.

Конечно, свою просьбу я подкрепила жестами, подробно указав на то, что нужно сделать, но при этом умудрилась не смотреть ему в глаза, потому что чувствовала, как вся эта троица продолжает следить за нами. Гады!

И ведь знают, что я возмущаться особо не могу, и пользуются этим. Что я, попаданка, могу сделать против них? Уйти? Куда? Да я в первом сугробе застряну и закоченею! И даже если не в первом, а во втором, то это тоже не вариант. А о том, что идти без еды и чёрт знает куда, вообще лучше не вспоминать! А начну истерить или права качать - жахнут по роже и на хлеб и воду в чулан посадят. Тут-то я и окочурюсь. Вот потому и гады, что знают об этом и пользуются моей беспомощностью! Скоты! Эти, как их? Эксплуататоры!

Глава 65

Наконец-то одна! Жарко и душно тут, но зато никто не рвётся, не пытается остановить или научить. Теперь хоть раздеться можно.

Все на улице сейчас топчутся, голос Халка даже сквозь стены доносится. Интересно, они там все вместе или только Воу с Кижумом. Почему-то думается, что только вдвоём.

А начали разборки свои в предбаннике, но я их оттуда шуганула. Хватило просто выглянуть, как они сами догадались и свалили. Нет, я была бы не против подслушать, узнать, что да как, но толку никакого, ни слова же не понимаю. Снова. Когда уже я выучу что-то путное? Всё, вот завтра с утра засяду за книжку, и пусть Халк топает лесом со своими помывками, прогулками и чисткой рыбы. Не буду ничего делать!

А вообще интересно, станет он меня теперь так же рьяно заставлять по дому работать или постесняется. Мы ж теперь вроде как влюблённые…

М-м-м… Как странно, я тут и так вся красная и потная, а вспомнила, и ещё жарче стало. Кошмар. И что это со мной стало? Если подумать, то хотеть мужика – это нормально, но если вспомнить, что раньше за мной такого не водилось, то это уже странность. А ведь мальчики все были богатые, стильные, симпатичные. Непонятно. Халк ведь вообще не такой, ну ни капельки. Он как папанька, совсем не учтивый, не задорный, ничего не смыслит в шмотках и тусе. Он как старый бабушкин утюг - здоровенный, тяжёлый и на углях, а приложится один раз, и уже не пикнешь.

И чего его Воу от меня так оберегает? И эти ведь Лохмач с русалицей тоже вроде как против. Что, у них секс до свадьбы недопустим, что ли? Или это я ему совсем не подхожу? Наверняка. А форкош ещё про какие-то законы говорил. Ничего же не поняла, так растерялась. Ещё и про правила приличия напоминал, интеллигент хвостатый.

И про то, что за пределами избушки я никто, напомнил. Это понятно - я чужачка. Конечно, кому-то может захотеться меня изучить, чтобы узнать секрет моего перемещения. Только ведь мне он не известен, не знаю я, как сюда попала и почему. Наверняка, это аппарат из НИИ виноват, но ведь объяснить трудно.

Ну, Серёжка, на кой чёрт ты таким гением оказался? Твой аппарат меня попаданкой сделал!

Ой, что-то как-то…

Вот сказала так и как-то вдруг нехорошо стало. Замутило даже. И кончики пальцев будто похолодели.

Что за фигня? Что за магия такая? Реакция аппарата? Ну, это уже совсем фантастика! Но на всякий случай лучше пока не буду выступать.

Так что там тогда про Воу и его предупреждениями? Выходит, я тут как бы в этом лесу под защитой, что ли? А если выйду, меня тут же на ленточки порежут, выискивая магию перемещения?

А я его водой облила и накричала вдобавок. Вот чёрт!

Я аж подскочила на месте от страха. Надо будет извиниться, я ведь на эмоциях. Просто такой был момент, он так говорил и смотрел на меня.

Нет-нет-нет, обязательно извинюсь. Вот сразу же. И лес этот ни за что не покину теперь. Я уже к нему привыкла почти. Даже русалица уже не такой мерзкой стервой выглядит. И принц мне не нужен. Зачем мне принц, если у меня Халк есть, он всех принцев вместе один переплюнет.

Для чего мне вообще понадобится отсюда уходить? Если только Халк куда потащит… Халк!

Неужели это он должен будет уйти? Уйти по каким-то законам? На это мне пытается намекнуть Воу, оберегая от этих отношений. Не может быть… Неужели именно это они от меня скрывают.

Конечно, ни мощи во мне нет, ни зелени, на что я Кижуму сдалась?

Хотя, если вспомнить про русалицу, так она не зеленей меня, а глазки строила. Упырица. Жалко, что она рыба, а была б вампиром, я бы кол-то для неё заточила, чтобы сдуло её с дороги, а рот чесноком забила.

Эх!.. Не везёт мне с мужиками всё-таки! Раз в жизни попался такой, что ух!.. Сколько не дави на него – не сдвинется. Теперь вот и принцы побоку. Несправедливо, однако. Неужели ради такого финта меня сюда забросило?

Боженька, ты не прав! Вот честно, не прав! Давай я тебе пообещаю стать ему хорошей женой, а ты всё исправишь? А? Ну вот, очень надо. Я даже больше не буду воду святить против его магии, пускай думает, что это он меня добивается. Что, мне жалко, что ли?

Только не пойму, зачем он на меня магичил, если ему со мной быть нельзя. Чего-то тут непонятно всё. Темнят эти местные, недоговаривают, мозги мне пудрят.

А ведут себя как? Если не вспоминать, что дело меня касается, то выглядит их поведение смешно. Они же взрослого мужика ограждают от «этого самого», глупо. А когда форкош рвался в баню, вообще можно было бы подумать, что он мой отец и так пытается не допустить растление дочери. Ха!.. Смешно же… Русалица с Лохмачём только в эту схему не вписались. Не, ну Отэ ещё за братика может сойти, а вот психическая никак на маман мою не тянет, скорее на любовницу Кижума. Нет! Вот об этом я лучше думать не буду, даже в шутку.

Нужно будет всё разузнать получше, а тогда уже действовать. Понятно одно, Халка нужно держать рядом, а то вот так возьмёт и исчезнет. Что я тогда делать-то стану?

И вообще, надо скорее домываться и домой отчаливать, пока они тут ещё чего не придумали для нас. Пока я тут сама с собой лясы точу, эта чешуйчатая синяя швабра моего мужика там обхаживает. Надеюсь, Воу, ты ему там подольше будешь мозги вкручивать, чтобы эта селедка не подобралась. Ты уж там постарайся, сил не жалей, отчитывай моего монстрика по полной. Я потом всё поправлю как-нибудь.

Так, ну чего употеть я в этой парилке уже употела, теперь чего? Чего-то на полочку лезть мне вообще не хочется, обойдусь. Чёрт! А где мыло-то? Понятно, что мочалки не дали, веник привесили, а без мыла как? Что, мне голову тоже веником долбить нужно, по их мнению?

И я пробежалась по бане ещё раз: веник оказался единственной вещью похожей на мочалку. Здорово! Просто обалдеть, как здорово! Ладно, придётся себя побить. Только осторожно. Надеюсь, в тебе паучков нет, а то я против, чтобы меня лапал кто-то, кроме Халка. Если он вообще решится когда-нибудь.

Глава 66

И раз-два… Нет, ну не могу я себя сама хлестать! Глупо это. В чём смысл? С меня что, грязь отваливаться, что ли начнёт? В чём вообще был смысл этого древнего способа? Ы-ы-ы… Не хочу. Так может ополоснуться? Плеснула на себя из ковшичка, но чище чего-то себя не почувствовала. Придётся всё-таки пробовать древние методы. Ух!.. Странное чувство. Ладно, продолжим. Задница у меня не маленькая, она стерпит. Если папкин ремень стерпела в детстве, то и тут не раскромсается. Ух! Это я так и БДСМщицей стать могу. Лучше не привыкать. Так в остальных частях понежнее лучше буду, мне шрамы не нужны.

М-м-м… А пахнет этот веник ничего так, приятно даже. Тут и какие-то цветы примешаны, кажись. Назову это ароматерапией. А чего, салонщикам можно, а мне нет?

Так, хорош с меня на сегодня. Ополоснусь и всё. Ух! Нет, всё-таки хорошо! Очень хорошо, я прямо сразу такая бодрая стала. М-м-м… Жаль, по башке сколько себя не бей, лучше не станет. Придётся так прополоскать.

Сойдёт. Одна беда, что мне надеть теперь? В мокрые и грязные вещи одеваться нет желания. Хоть бы полотенце дали, гады. Или всё-таки дали?

Я подошла к двери в предбанник и прислушалась. Вроде тихо. Попробую выглянуть. И я попробовала. К счастью, там было действительно пусто, никто не подумал вернуться и подождать меня. И ладно бы, если бы это Халк был, но мог быть и Лохмач. На счёт Воу как-то не понятно, вроде бы волк, а всё ж разумный.

Но там было пусто. На лавочке двумя стопками сложены какие-то тряпки, с другой стороны, от того края, где я пристроила снятые с себя вещи. Ну не могли же они не продумать этого момента. Надо было до того, как ругаться, у Воу спросить.

Так что рыпнулась я за вещичками очень резво, не страшно всего-то шаг сделать, тем более всё равно прикрылась юпищей своей старой, потом обмоюсь, если что.

Вот тут-то я заметила на столе в предбаннике не только кувшин с компотом каким-то да плошку с несколькими яйцами среди других плошек с какими-то жидкостями. Ага, шампунька - натур-продукт! Вот ведь как раз яйцами нам в «Нефертити» в прошлый раз с Янкой голову мыли, там в них ещё аромомасла добавляли, но ведь и без них должно получиться. Сколько было подобных советов в «Cosmo». Вот как раз и попробую! На всякий случай тряхнула яичко для проверки, что свежее, не варёное, и обрадовано понеслась с ним в парную.

Ух! Духотень! А ведь пока мылась, казалось, обвыклась, а вышла, так сразу опять грудь сдавило. Надо с этим заканчивать побыстрее. Так, во чтобы мне его перелить? Или надо прям так, сразу на голову? У парикмахерши всё перемешено было, но это понятно, салон ж. А бабульки наши, как интересно, делали? Моя-то мылом мылась до последних дней, и всё было у неё нормально, о яйцах только рассказывала, мыть ими не советовала.

Так-с, ковшичек возьму, над головой удачно разбить всё равно не удастся. Долбанув яйцо об край ковша, я ловко опрокинула содержимое на его дно, а скорлупку положила рядышком. Талант не пропьёшь! Вот не зря же я папке омлет делала столько раз. Будь у меня хоть страусиное яйцо, и то бы так же хорошо получилось.

Решила помять на всякий случай немного яйцо, чтобы смешать желток и белок, кто его знает, как правильно, но пускай будет так. Вообще не очень приятная консистенция у него, и холодным оно кажется. Хотя я думаю, что в такой жаре, как здесь, я не озябну от такой шампуньки.

А теперь приступим… Зачерпнула немного и, шмякнув на макушку, тут же принялась растирать. На шампунь вообще не похоже, и не мылится почти совсем. Может, добавить надо? Ладно, яйца у смурфов большие, мне на всю голову одного точно должно хватить. Экономить не будем. Через минутку я обвыклась и уже вполне неплохо размазывала смесь по волосам и втирала в голову, уже предчувствуя то ощущение чистоты, что меня посетит после. Ерунда, что не очень это прикольно, главное - эффективно.

Хотя мыльность у этого яйца явно низкая, у парикмахерши это всё так легко пенилось и мягким было, а тут не успеешь намазать - всё куда-то подевалось. Смою лучше, на первый раз достаточно.

Мне бы ещё тёпленькой, маловато осталось для мытья головы. А Халка не позовёшь. Придётся своими силами обходиться. Обмозговав эту мысль, я кинулась строить городушку из подручных средств. А что? Нормальная башенка из нескольких кадушек получилась, почти ступеньками. Главное, чтобы если она подо мной начнёт рассыпаться, будет падать на пол, а не в чан. А то потом варёная, я Халку точно ни на что не нужна буду. Точно придётся до старости с Воу его волчат качать. Интересно, они у него уже есть? Он вроде бы не такой молодой, как мне показалось вначале.

Башенку я проверила два раза, нормально всё. Осторожно забравшись на неё, я всё-таки ухитрилась налить себе кадочку горячей водички и даже не ошпариться. Теперь надо в другой бадейке смешать холодненькую и тёпленькую, и вуа-ля всё готово.

Но когда я начала смывать с волос яйцо, пальцы внезапно нащупали среди волос какие-то ошмётки!

Это ещё что за фигня? Я принялась разглядывать, что это ещё такое. Чёрт! Оно свернулось! Это грёбаное яйцо свернулось, и у меня в волосах теперь омлет! Омлет!!! Чёрт! Я яйцо на башке пожарила. Лёля – повелительница омлетов. Одной головой может забубенить яичницу. И чё? Мне так и идти с яйцом на голове?

В сердцах я отбросила ковш, но неудачно, потому что одного его удара хватило, чтобы моя башенка, увенчанная кадушкой с горячей водой, пошатнувшись, начала разваливаться. Чтобы не ошпариться, я, недолго думая, запрыгнула в полупустую бочку с холодной водой. Ой, я дура!

А-а-а!

Глава 67

Вот же ж!.. Чёрт, я чудная! Теперь понимаю, за каким надом предки сигали после бани в снег: очень бодрит. Но ну её к чёрту, такую бодрость. Я же чуть Богу душу не отдала. А теперь вот, раскорячившись поверх бочки, сижу, после того как вынырнула, перевариваю впечатления. Вот интересно, ногу на пол уже можно ставить или лучше не стоит, подождать ещё? Дымиться, ничего не понятно.

Додумать эту важную мысль я не успела, потому что в этот момент дверь парной резко распахнулась, и на пороге показался встревоженный Халк. Я взвизгнула и не нашла ничего разумнее, как снова сигануть в бочку с холодной водой, чтобы спрятаться. А! Чёрт! Какого тебя сюда только принесло? Нет, вода, конечно, не настолько холодная, всё-таки стоит в парной, согрелась слегка, но после жаркого воздуха она мне прямо ледяной казалась. Но можно привыкнуть, особенно если в парной кроме тебя ещё и мужик… с волчарой. Тебя-то чего сюда притащило тоже? Тьфу ты!

Погрузившись до плеч в воду, я рукой замахала на них, прогоняя. «Идите уже, я сама тут справлюсь», – уверенно транслировала я Воу, но тот смотрел на Халка и будто бы не собирался меня ни о чём спрашивать. Беспредел!

И ещё больше беспредела началось, когда Халк, забыв снять валенки, невозмутимо прошёл в баню, чтобы осмотреть размеры устроенного мной бардака. Вид разбросанных кадушек ему очень не понравился. И моя омлетная башка тоже. Он так легонько подхватил прядку волос, пригляделся, а может и принюхался, я не поняла. А потом так с вопросом в глазах на меня уставился, что я ещё поглубже опустилась в воду, оставляя снаружи только глаза.

Я знаю, что дура, не нужно мне об этом ещё раз напоминать. Со всеми бывает.

«Помылась или только начала?» – миролюбиво поинтересовался Воу.

И когда успел ко мне в башку залезть? Вот тебе и смущение. Не успеешь отвлечься, а по твоим мозгам уже всякие хвостатые интеллигенты топчутся.

«Помылась», – буркнула я, очень надеясь, что вместе с мыслью передастся и моё настроение.

У волчары-то не больно много эмоций я заметила, но он ведь зверь, хоть и телепатский. Или он считается теперь не зверем, раз разумен? Наверное, да. И вот как мне его воспринимать? Вроде бы треплюсь с ним, понимаю, но воспринимаю его как частность из общего потока. Волки - они же звери… Чёрте что!

– Эй! – возмущённо пискнула я, когда Халк так легко и без палева сунул руку ко мне в бочку. Что он себе позволяет, хотелось бы мне знать?

А теперь-то что? Ты куда? А Халк, не думая мне отвечать, протопал в предбанник, невозмутимо обходя Воу, взял верхнюю простынку-полотенце и, бросив что-то по ходу волчаре, вернулся ко мне. Мне только и осталось, как недоумённо наблюдать за тем, как он с невозмутимым видом её разворачивает и натягивает перед бочкой со мной на манер ширмы. Как же мне это что-то напоминает…

– Ладно, не смотри только, – буркнула я, скорее по инерции, чем реально считая, что Халк станет это делать.

Эх!.. И в кого ты только такой правильный?

О!.. Когда я потянулась за полотном, чтобы завернуться в него, оно внезапно пришло в движение, само по себе опережая меня. Не из-за магии, конечно, а с помощью моего монстрилы, аккуратно решившего меня завернуть в него. И ведь не притронулся ни к чему запретному ни на миллиметр. Скрупулезный до чёртиков. Даже когда он сразу после этого легко вытащил меня из бочки, будто репку из земли, так же себя вёл. Правильность так и прёт. С таким воспитанием тебе принцем надо быть, а не в глухом лесу обитать вместе с фриками всякими.

Принцем…

Я внимательнее уставилась в его лицо. Чёрт его знает, какое оно у принца должно быть. Писателишки любят выдавать что-то в духе «его красивое породистое лицо» или «аристократическая внешность». А что это конкретно значит, никогда не объясняют! Может, вот эта его тяжёлая челюсть и есть та самая пресловутая породистость. Откуда вот мне знать? А зелень, возможно, признак этой самой королевской крови в этом мире. Кто их тут поймёт, кто разберёт. Возможно, у них «голубая» кровь – зелёная.

Вон, в Англии и сейчас есть королева, вроде как самая что ни на есть. А ведь глянешь - нет там в ней ничего такого, и особенно «аристократического». Бабуська как бабуська. Корону снять, надеть галоши да кофту вязанную и на мою бабушку даже очень будет похожа. Хоть сейчас картоху копать.

А если ещё волосы подфиолетить, так вообще вылитая Марья Евдокимовна, наша «домомучительница». Модница наша, только и терплю её, потому что вкусно готовит. Мясо у неё просто супер! Порции огромные, хорошо прожаренные, не то, что полусырые отбивные в ресторанах. Ещё бы меньше нравоучений выдавала, вообще бы ей цены не было. А так залечила про то, что надо парня хорошего мне, а не дрища модного.

Ну вот он хороший, аж до слёз, усадил на лавку и начал вычёсывать омлет из башки моей непутёвой. Мне ещё маслица растительного не хватает и пары желтков, а-ля котелок с глазуньей. А я молчу, мне стыдно. Разве ж я виновата, что непутёвой такой родилась, Марья Евдокимовна? Я, может, и сама хотела бы лучше, да не получается уже. Если бы я знала, что сюда попаду, разве тратила бы я силы, чтобы соответствовать всем из своей блатной школы. Да не сдались они мне. Лучше бы я у вас щи училась готовить. И папка был бы доволен. Он их, эти ваши щи, очень любит.

Вот уж теперь точно понятно, что умение лазить по инету через смартфон в жизни вообще не пригодится. Кстати, про мой смартфон. Вот интересно, весной, если погулять по тому месту, куда меня выкинуло из нашего мира, я его отыщу? Он мне, конечно, без надобности тут, туземцев только пугать странными коробочками. А вот сумка, в которой тот лежал, очень пригодилась бы. Там ведь запас косметики! Кое-что за это время могло подпортиться, но что-то ведь и могло сохраниться: косметический карандаш и тушь уж точно. Я ведь сама-то не испортилась, а уж зима всё сбережёт.

Правда, когда я в снегах замерзала, сумочки со мной не было, хотя должна быть, ведь я её при пожаре из рук не выпускала. Потеряла, если только при перемещении. Или обронила в снег, когда в сугробе застряла. Пиджак вот мой тоже куда-то Халк задевал. Хотя я уверена, что он его просто выбросил, это на него похоже очень. А туфли заменил. Я такие бы с платьем не надела. Да и не могла купить подобные, да и негде. Сережки, наверное, тоже выкинул. Только зачем? А труселя порванные при этом оставил. Проказник. Прикидываешься правильным, а сам тихий извращуга?

Да сижу я, сижу. Не надо на меня так серьёзно смотреть, я себе запеканку на голове устроила не специально.

Эй, что там происходит? Но мне?.. Эй!..

Халк мне совсем не дал посмотреть, что там за моей спиной происходит. Странный шум. Кажется, мой бардак разбирают. Только кто? Халк и так может? Ого!

А куда Воу подевался? Что-то я этого хвостатого из виду потеряла. Неужели больше не беспокоится, что я на тебя наброшусь? Интересно… Чего ж ты ему там сказал такого, пока я мылась, что у вас всё снова так чинно-благородно? Сплошные секреты.

А ты тут всё-таки. Или нет. Затихло что-то.

А Кижум всё меня чешет. Хорошо, что волосы у меня короткие, иначе бы не так легко пошло. А вообще приятно. Ты такой осторожный, нежный даже. Не думала, что на такое способен будешь. Что-то я даже разомлела. Не знаю, помогает твой чёс или нет, но очень приятно, будто в салоне крутом.

– Ага. Спасибо, – крикнула я вслед Воу, когда он положил рядом ещё простынку. – Что всё? – оборачиваясь, удивилась я, почувствовав холодок по спине от того, что Халк встал.

Как быстро. Я с сомнением запустила руку в волосы и ничего лишнего не ощутила. Как-то всё равно не очень верилось, я делала это снова и снова, но ничего не находила. Чудеса.

Поблагодарить его хотела, но Халк снова меня куда-то потянул, напрочь игнорируя Воу или как раз слушая его.

Эй, ты чего задумал?

Глава 68

– Фф! Фф!.. Хватит! – завопила я, устав от его головомойки.

Вот же ж! В фильмах, когда тебя мужик моет, сплошную эротику показывают, даже если это баня, а меня тут точно котёнка макают и ни черта не прикольно. Три ушата на меня без остановки, считай, опрокинул. Бе… У меня вода и в нос, и в уши уже залилась. Хватит, я сказала! Неугомонный.

А в простынке, между прочим, полоскаться не прикольно вообще. Но снимать я его при тебе, конечно, не буду. Сейчас, по крайней мере.

Наконец-то отстал. После того, как он мне так ненавязчиво указал на плошку с водой, которая почему-то пенилась и пахла получше любого дорогого шампуня. Так вот как ваше мыло выглядит! Мне хотелось только одного - под землю от стыда провалиться.

«Этим можешь намылиться, если есть желание», – посоветовал мне Воу, топчась у двери в предбанник. «Мыло для людей. На лавке чистое бельё. Помоешься, наденешь и выходи к нам».

Пока он мне это вкладывал в голову, Халк быстро вышел. За ним последовал и форкош, оставляя меня одну.

Ладно, помоюсь ещё, теперь уже по нормальному. Теперь у меня и «мыло для людей» есть, и вода нормальной температуры, а не кипяток и ледяная из бочки.

Оставшись в одиночестве, с радостью намылилась и ополоснулась снова. Отфыркалась, отжалась, а потом уже кинулась заворачиваться в свежую простынь. Взялась, а потом под ней нашла чистую рубаху до колен. Удачно. Очень надеюсь, что не с плеча русалицы.

Кроме рубашки ничего больше не было. А обувка? А что-то сверху?

Подумав, решила выглянуть в предбанник. Тут снова никого не было, а моя одежка вся куда-то задевалась. Одни валенки только и остались.

Что за ерунда? Я что тут сегодня ночую? Или предполагается, что с мокрой головой и почти раздетая? Темнеет вон, а одёжки нет.

Может быть, вещи в предбаннике? Это логично. В парилке же за секунду употеешь и уже не будешь таким же чистым, каким был. Я уже начинаю.

Вышла и действительно одежду для себя нашла. Вот оно, всё, что мне нужно. Отличненько.

А где же все? В тереме ждут? Домой надо возвращаться.

– Кижум! – окликнула я монстрилу. Показалось, что голос его за дверью расслышала.

И не ошиблась. Тут же и вернулся в баньку, будто только и ждал, когда кликну его. Самое прекрасное, что один, без хвостатого или чешуйчатого сопровождения. Вот даже поругаться не из-за чего на него: только позвала, а он и тут. Даже Кирпич не был таким расторопным, как-то меня упустил… Мне кажется, было… А!.. Не важно теперь. Лишь бы у него тоже было всё хорошо.

Ой, что-то я перегрелась, наверное. Кости как-то всё равно ломит, а ведь от бани должно быть лучше. Что-то я в этом мире хлипкая стала, как никогда раньше. И волосы палками висят.

А?

Халк, постояв около меня немного, вдруг протянул мне флакончик с какой-то прозрачной жидкостью.

– Чего? – с предосторожностью косясь на предложенное зелье, переспросила я.

Неужели тебя там переубедили и теперь я тоже антивиагру вашу должна глотать? Что это? Бром?

– Я не хочу, – замотав головой, отказалась я.

Халк сделал ещё одну попытку. Я стояла на своём. Он задумался, потоптался на месте, а затем просто вышел.

Его не было несколько минут. За это время я успела одеться. На самом деле я натянула только валенки и юбку, а за тулуп только бралась, когда вернулся Кижум, а вместе с ним и Воу.

Явились не запылились.

И в очередной раз Кижум протянул мне какую-то склянку. После очередного отказа он перелил его в пустую глиняную кружку и снова протянул мне.

– Не буду я.

В кружке или из баночки, какая разница? Я отвернулась, давая понять, что ничего настолько подозрительного пить не стану. Чего ещё не хватало. Они мне так втюхать могут всё, что угодно, а потом я и позеленею, и грибами обрасту, а может и вообще монстром стану.

«Выпей это», – порекомендовал Воу, решив вступить в наш молчаливый спор, из чего я сделала вывод, что это совместное мероприятие.

«А что это?» – прищурившись, поинтересовалась я.

А что? Это ведь нормально - спросить, чем меня хотят тут напичкать.

«Лекарство».

«От чего? Я вполне здорова. А от ваших странных лекарств некоторым потом плохо», – напомнила я форкошу, потому что всего ничего назад на лестнице подпирала собой огроменного Халка, чтобы тот не свалился от их пилюлек, одна из которых была предназначена мне.

«Оно как раз, чтобы ты не заболела».

Я только фыркнула.

– Лёля, – строго прокомментировал моё поведение Халк.

А я угнулась посильнее, надула губы. Вот не буду я её пить!

– Лёля!

Халк практически насильно поднял мою голову, ухватив за подбородок так, чтобы я посмотрела на него, а другой поднёс ближе кружку. И всё это под бдительным, но всё же тревожным взглядом Воу. Форкош вдруг решил меня попугать, принялся рычать.

Всё равно не хочу.

Я забрыкалась в руках монстрилы, ухватилась за его руку, попыталась вырваться. Однако оставлять ему на память все свои зубы мне очень не хотелось, так что я практически смирилась со своей участью.

– Не надо…

Он разжал пальцы, отошёл.

Я обрадовано отскочила от них на несколько шагов.

Вот же докопался! Не нужны мне никакие лекарства. Я не перестраховщица. Вот если что-то будет, так тогда!..

Тогда…

Что-то это мне напоминает… Такое чувство странное. И голова что-то… Тяжело как-то и холодно. Магия опять или?..

Я поёжилась, почувствовав себя так, будто бы макнули в ледяную воду.

Ой, что-то я отвлеклась, а этого делать было нельзя, когда тут такое! Что такое, я понять не успевала, потому что в следующий момент от удивления подскочила на месте, увидев, как Халкуша опрокидывает в себя предложенное «лекарство».

– Эй, ты чего? Зачем это?

Я аж ошалела от этого. Ты чего всё за меня есть будешь? Ты чего, как двое из ларца из мультика? И как далеко у тебя это желание распространяется? Лучше давай обойдёмся без этого. Я тут сама как-нибудь всё «нарублю и замесю»!

Но нет, ни нарубить, ни замесить мне ничего не дали самостоятельно, потому что зелье тут же оказалась в моём рту вместе с языком Халка. От неожиданности я так растерялась, что даже не подумала сопротивляться. Да чего там, я даже о зелье не вспомнила и вообще не поняла, куда она делась. Само как-то проскочило.

Боже, это вообще реально? У меня сейчас ноги отнимутся от счастья. Это… Это так приятно… То есть нет, это неправильно же!.. Он же в меня влил чего-то!

Эй!..

А Халк так же быстро отстранился, отошёл, делая вид, будто бы ничего сверхъестественного не сделал.

Сейчас разревусь.

Дурак! Извращенец! Как ты смеешь меня так целовать, только чтобы какие-то зелья в меня влить! Придушу!

Я заметалась по предбаннику, пыша гневом. На что я злилась? Да на всё разом. И что заставил меня зелье проглотить, и что сделал это таким вот методом, и что мне это ужасно понравилось, так, что дрожь до сих пор не унять, и больше всего меня злило, что он так легко всё прекратил, в то время как я чуть в лужу от счастья не превратилась. На глаза так и напрашивались слёзы, я с остервенением тёрла глаза, гоня их прочь.

А Воу и Кижум всё это время тихонько стояли в стороне, не мешая мне злиться, хотя на самом деле раздражали этим только ещё сильнее. Больше всего бесил их внимательный взгляд, сосредоточенный на мне. Будто бы ждали, что у меня вот-вот хвост вырастит.

Точно зелье!

Я внезапно остановилась и прислушалась к себе. Чёрт! Что мне нужно делать? Может, сесть или лечь лучше? Вдруг упаду. Лечь некуда, лавочки узкие и маленькие, всё равно свалюсь. Сидеть на них нормально, но если отключусь, опять же на пол свалюсь. Сразу на пол сесть? Или лечь? А! Что делать-то? Хотя, если буду падать, Халк поймает, наверное, иначе чего бы он так выжидающе смотрел на меня.

Страшно!.. Что происходит-то? И волчара молчит, даже зателепатить меня не пытается, ждёт чего-то.

Кажется, у меня ноги отнимаются. Вот чувствую уже холодок в правом мизинце на левой ноге, то есть на левом. Вот и заговариваться уже начала, язык заплетается. Нет, это ведь я мысленно, вслух я и слова ещё не сказала. Точно! Это значит, мысли у меня путаются. Неужели наркоту какую подсунули. Зачем? Я телепортироваться не умею, не надо меня резать!

– Шелек-милек, – прошептал Халк, обращаясь к форкошу.

Я тут же подскочила на месте. О чём это они? Что? Что уже что-то случилось? Что? Что у меня выросло?

Я закрутилась вокруг своей оси, пытаясь себя рассмотреть, а заодно ощупывала саму себя. Всё вроде бы как и раньше, ничего нового не отросло. Даже цвет кожи вроде бы не изменился никак. Только я хотела обрадоваться, как увидела свои волосы.

Что?! Это как это?!

Спасите!!!

Глава 69

– Что вы со мной сделали?! – подняв взгляд на монстрилу с волчарой, спросила я.

Мои волосы колыхнулись в такт движению головы, ещё раз мне напоминая, в чём причина моего недовольства. Я была русой! Снова стала русой, будто последние пять лет и не красилась в блондинку.

Что за магия такая, что перекрашивает в течение нескольких секунд?

– Лёля, – подняв ладони вверх, успокаивающе проговорил Халк.

Ага, сейчас прям я от этого успокоилась. Вредитель! Я ж теперь ещё большая мышь, чем была в юности! Как я буду соблазнять тебя? Придурок, без косметики и с обычным цветом волос? Изверг!

Чёрт! А вдруг это ещё не всё? Вдруг у меня сейчас не только цвет волос поменялся? И я снова начала себя осматривать со всех сторон. Ничего нового не нашла, но это ещё не доказательство отсутствия изменений. Я ж их просто могу не видеть.

Нет, неправильно я себя веду. С этой мыслью я впилась взглядом в Воу, намереваясь выбить из него ответы, а тот вроде, как и сам был готов на контакт, потому что легко откликнулся.

«Успокойся. Мы не пытались тебе навредить», – миролюбиво донёс форкош до меня свои мысли.

Успокойся! Тебя бы перекрасить за секунду, я бы посмотрела, каким спокойным ты бы стал.

«А что вы сделали? Я русая! Я снова просто русая!» – возмутилась я, не сдерживая эмоций, хотя и подозревала, что они до него не долетят. Может это и к счастью, а то ещё чем накормят. Мои волосы…

«И что? Цвет как цвет», – не понял форкош, глядя на меня своими звериными глазами и явно не понимая, отчего я так переживаю.

«Что ты в этом понимаешь? У тебя шерсть вообще всегда одного цвета», – тыкая его в очевидные вещи, продолжила возмущаться я.

Стоило бы добавить ещё, что он мало того, что зверь, так ещё и мужик дважды недалёкий то есть. Но у меня ещё были тормоза, и глаза пока хорошо видели размеры его клыков. Боженька, дай мне терпения с этими придурками!

«Если нужно, я хоть в красные пятнышки могу стать, но зачем?» – очевидно не восприняв моё возмущение всерьёз, прокомментировал Воу, неизменно пробуждая во мне интерес.

«Да?».

«Да».

«Эй, не отвлекай меня!» – опомнившись, шикнула я на него, подкрепляя бесцветные мысли суровым взглядом. «Что за зелье вы мне подсунули? У вас тут что, крашенными запрещено ходить? Чем вам мой оттенок волос не угодил?» – наседала на него я, хмуря брови.

И плевать, что Халк в этот момент на меня смотрел как на парковую белочку, что стрёкотом вымогает орешки и семечки из посетителей, главное, добиться ответов. Не хочу стать непонятно кем. Им я, может быть, зелёной и буду поприятнее, а вот самой себе - вряд ли.

Неужели нельзя меня любить такой, какая я есть? Я ж и так исправляюсь… Я посуду за собой мою… И вообще, в книжках и фильмах ведь принимают и с чудачествами, а тут всего и недостаток, что белая…

Нет, Лёля, не сейчас, не отвлекайся.

«Что за зелье?» – вновь повторила я вопрос, обращаясь к форкошу, чтобы дать понять, что не отстану от него, а заодно проверить, «подключен» он ещё к моим мозгам или я его опять пендальнула. Оказалось, не успела, счастье какое.

«Изменение цвета волос не было целью этого препарата. Зелье дано тебе для общего улучшения твоего здоровья, чтобы предупредить возможность ухудшения самочувствия из-за твоей неприспособленности к окружающей среде», – медленно и вкрадчиво пояснил мне волчара, буквально вкладывая каждое понятие в мою голову, разжёвывая его образами, что едва не запутал, вместо того, чтобы разъяснить.

У меня сразу же разыгралась от этого мигрень, наверное, стоило бы прекратить трёп телепатический, но очень уж хотелось понять, чего ждать.

«А что у вас тут со средой? Агрессивная, что ли?» – оглядываясь по сторонам, уточнила я.

Почему-то вспомнились нашенские микробы из-под унитаза, которые там растут и увеличиваются так, что, если их не полоскать химией, могут, наверное, до монстра разрастись и не дай бог, сожрать любого. Чёго-то мне как-то не по себе, о вирусах-то я всяких и позабыла. Мало ли чего у них тут вредного летает. Может свой какой ещё герпес существует. Б-р-р-р.

«Для тебя вполне может быть», – сквозь головную боль пробился ответ Воу, похожий на то, будто у меня уши ватой забиты.

Среда агрессивная… Чего ж вы так долго ждали?! Надо было раньше мне зелья свои втюхивать, а то вдруг я уже чего подхватила из местного. Может, меня уже какой ваш малярийный комар укусил или я отравилась русалочьей слюной. Спасать меня надо! Только…

«А волосы тут причём? Их цвет каким образом влияет на моё здоровье?».

«Зелье восстанавливает твой организм в общем, приводя его к значению условного момента времени, когда твоё состояние было на наивысшем уровне, а заодно улучшает, приводит в норму все функции».

«Что значит восстанавливает? В какой именно момент? Я чего могу сейчас обратно пятилетней стать из-за вашего зелья, если оно решит, что у меня тогда здоровья было больше?» – ужаснулась я, слабо представляя, как я буду Халка завоёвывать, будучи от горшка два вершка. Он же так от меня точно сбежит в свой большой и непонятный мне мир.

«Трудно сказать, в какой именно момент, но не детство, так далеко это зелье тебя вернуть не сможет. Лет пять для него максимум, я думаю, будет. Хотя никто не гарантирует, какой эффект оно может оказать на тебя. Два процента неожиданного эффекта существуют, мы не можем от них избавиться».

А что было два года назад? А пять? Это до Плавского, что ли? До моего переезда? Я вообще не помню, болела я тогда чем или нет. Восстанавливает. Что оно там может восстановить? Только ведь я уже тогда крашенная была, а волосы вернулись к натуральному цвету, какой у меня был ещё до перехода в новую школу и переезда к отцу, плюс-минус год-два к тому времени.

Улучшает ещё. Страшно представить, что за улучшения по вашим меркам могут быть. Ещё и знать ничего не знаете. Эксперименты на мне проводите, гады! Как есть гады! Я ведь живая…

Что-то мне совсем плохо и глаза закрываются. Что ж вы сделали со мной, скоты?..

Но вслух я успела прошептать нечто другое, прежде чем отключиться:

– Кижум…

Маленький словарь

Аккор – можно.

Архопц – замолчи.

Вьер – кровь.

Мурф – название кур.

Сиа – привет.

Сън – спи.

Сьэль – ветер.

Форкош – название волка.

Ховихар – вьюга.

Хопц – молчать.

Ши – тихо, тише.

Лей турямашь – терпи.

Кем – шпион.

Хет кесели ким – управляет шпионом он.

Идеени – пора есть.

Шелек-милек – подействовало.

Не фей – не бойся.

Хазбан. Менин хаза – Дом. Пойдём домой.