Подкидыш

Глава 1

Стерильный больничный запах, витавший в коридорах отделения интенсивной терапии Главного госпиталя Планетарного патруля, нельзя было назвать совсем уж неприятным, просто, он вызывал не самые приятные чувства и воспоминания.

В свои тринадцать лет Этан много знал о больницах и каждый его поход в это лечебное заведение означал очередную потерю. Когда-то, несколькими этажами ниже, здесь умер его старший брат Аэрик, во время игры свалившийся со смотровой площадки.

Здесь же, три года назад, ушла в лучший мир его мама вместе с не рожденной сестренкой. Мама оказалась не в то время, не в том месте и попала под огонь. Пуля из мощной винтовки наемного убийцы, нанятого, чтобы убить её начальника, насквозь пробила сердце молодой женщины и попала в плечо сенатора. Реанимационная бригада при всем желании не могла ничего сделать.

Убийцу тогда поймали, но две жизни были безвозвратно потеряны.

И вот сегодня Этан вновь был здесь, в госпитале, и вновь призрак потери настойчиво маячил перед ним. На этот раз злой рок, словно нависший над его семьей, решил забрать последнего из его близких — отца.

Только на прошлой неделе Этан злился на отца из-за того, что он вновь нарушил свое обещание. Они должны были вместе провести выходные, но отца вновь вызвали на патрулирование.

— Ты там, что ли единственный офицер патруля? — злился Этан, у него на эти выходные были огромные планы. — Неужели они не могут послать кого-то другого?

— Эгрет в больнице, Стедс — на другой стороне планеты, а у Тэрга жена рожает, — спокойно ответил отец. — Я быстрее всего смогу собрать ребят и вылететь на место. Этан, это всего на пару дней. Я вернусь и...

— Мне все равно, — буркнул тогда Этан и отрубил связь. Если бы он знал, что это был их последний разговор...

Сейчас он готов был душу продать, лишь бы иметь возможность вновь поговорить с отцом и извинится перед ним. Сказать ему, что он его любит и гордится им и его работой. Пусть это и не совсем по-мужски, броситься ему на шею и обнять, как в далеком, почти забытом детстве...

Вместо этого, он сидел здесь и не смел войти в палату и увидеть то, что от него осталось. Не в силах попрощаться.

Это было трусостью с его стороны, но Этан просто физически не мог себя заставить войти в палату к отцу и увидеть его в таком состоянии.

— Эй, мальчик, — вывел его из задумчивости чей-то голос. — Не подскажешь, где находится... триста седьмая палата?

Этан поднял глаза от пола и огляделся по сторонам. На посту никого не было, поэтому высокий мужчина в форме космофлота обратился к нему.

— Там, — ткнул Этан пальцем в сторону нужной двери.

— Спасибо, — поблагодарил его мужчина, но не ушел. — А у тебя здесь кто-то из родных?

— Отец, — нехотя ответил мальчик. — В триста седьмой.

— Так ты сын Маттиаса? — с некоторым удивлением произнес мужчина. — Крепко ему досталось... Ты уже был у него?

— Нет, — отрицательно покачал головой Этан.

— А я зайду. Ты не против?

— Нет. Идите, — пожал плечами мальчик и вновь опустил глаза к полу, словно заканчивая разговор.

Глава 2

Войдя в палату Этаниэл сразу понял, что дело плохо. За свою карьеру, он достаточно часто бывал в подобных местах, чтобы понимать, когда дело пахло керосином. Индикаторы аппаратуры были далеко за границами нормы даже при том, что в его друга литрами лили поддерживающие растворы.

В принципе, Этаниэл был мысленно готов к этому. Он читал отчет о происшедшем и знал, что его друг находится при смерти, но видеть того, кто когда-то был ему ближе брата, в таком состоянии было тяжело.

***

Сообщение пришло прямо посреди ночи по корабельному времени. Была не его вахта, поэтому его разбудил вахтенный офицер связи.

Сообщение было коротким, всего четыре слова: «Все плохо. Прилетай немедленно». И подпись: «Маттиас».

Позже Этаниэл выясни, что оно было отправлено автоматически, не получив отмены от отправителя.

Не спрашивая себя, откуда у его старого приятеля его адрес, Матиас всегда умел собирать информацию, а список капитанов флота особой тайной не являлся, Этаниэл связался с Адмиралтейством и попросил отпуск по семейным обстоятельствам.

— И куда ты собрался? Да ещё среди ночи, — отчаянно зевая спросил его непосредственный начальник адмирал Беннет, который как раз был там на совещании и получивший его просьбу об отпуске. – И что за «семейные обстоятельства»? Ты же, вроде, сирота…

— Сирота, — кивнул Этаниэл. – В приюте, где я рос, у меня был друг, который был мне как брат. Мы с ним были неразлучны, даже вместе проходили тесты в космофлот…

— И он не прошел, — понимающе усмехнулся адмирал.

— Нет, мы оба прошли. Он, даже, с лучшим результатом, чем у меня.

— И что же случилось?

— Мы поссорились, — тяжело вздохнул Этаниэл. – Прямо перед тем, как мы получили подтверждение, он влюбился и решил остаться. Я разозлился и наговорил ему всякого. Он тоже мне высказал… — капитан слегка замялся, подбирая слова, — несколько советов по улучшению генофонда…

Адмирал на том конце улыбнулся, представляя, что именно сказал ему приятель.

— После этого мы не общались почти пятнадцать лет, а сегодня он прислал мне сообщение с просьбой прилететь.

— И ты решил по первому же зову бросится к нему, — с легкой иронией констатировал адмирал.

— Маттиас просто так бы меня не позвал…

— Маттиас? Маттиас Горик? – перебил его адмирал.

— Да, — с некоторой опаской подтвердил Этаниэл. То, что адмирал знал имя офицера Планетарного патруля с заштатной планеты сильно настораживало. Космофлот и патруль выполняли разные функции и редко пересекались. – Что-то не так?

Лицо адмирала на экране приобрело странное выражение:

— Пару дней назад мы получили рапорт о стычке с пиратами в секторе 8, недалеко от Торманса, — начал адмирал. – Малый патрульный крейсер класса «Энсорт» наткнулся на три рейдера типа сорок-шестьдесят и, вступив с ними в бой, сумел нанести им серьезный урон… Твой приятель значится командиром экипажа. Мне очень жаль.

Этаниэл кивнул, принимая соболезнования.

Малый патрульный крейсер класса «Энсорт», по общему мнению, был летающим гробом на четыре персоны. Слабое вооружение и почти никакая броня, которую не могла компенсировать даже неплохая маневренность и скорость. Одно попадание и корабль разлетался на осколки.

И уж тем более «Энсорт» не был соперником рейдеру типа сорок-шестьдесят, тяжеловооруженному монстру, с которым не каждый тяжелый крейсер рисковал связываться.

А о трех и говорить нечего.

— Мэтт всегда был отличным пилотом, — тихо пробормотал Этаниэл. – А что эти три монстра делали в нашей глуши?

— На Гонзай через Торманс отправили партию новейших терраформеров. Делалось это в тайне, но… кто-то решил срубить бабла, — пожал плечами адмирал. – Ладно, — глянув на часы сказал он, — побратим – это святое. Предай дела помощнику и можешь лететь. Недели тебе на улаживание дел хватит?

Этаниэл прикинул в уме и кивнул.

— Переоснащение «Макса» займет ещё две недели, так что успеешь к приемке. Удачи тебе, сынок.

Едва он отключился, Этаниэл вызвал к себе старпома и сдал ошалевшему от недосыпа офицеру все коды доступа и ключ от сейфа.

— Сардж, мне нужно улететь на некоторое время. Модернизация систем идет полным ходом, тебе придется проследить за ходом работ, приятель, — сообщил он старпому. – Присмотришь за тем, чтобы техники ничего не перемудрили. Я тебе доверяю.

— Надолго вы улетаете, сэр?

Несмотря на то, что они служили вместе уже больше пяти лет и считались друзьями, Сардж Абенти ни разу не назвал его по имени. Порой, особенно когда они устраивали попойки в свои редкие выходные, это реально раздражало Этаниэла, хотя во всех остальных отношениях Сардж был отличным парнем. Но, что поделаешь – на некоторых планетах были весьма странные обычаи.

— На неделю, — ответил Этаниэл. – Появились неотложные дела на Тормансе. Прикажи подготовить мой личный челнок и закажи билеты на ближайший рейс до Торманса.

— Билет, сэр? – переспросил Сардж. – Почему бы вам не взять дартер? Это будет быстрее…

— Это будет использованием служебного положения в личных целях, — отозвался Этаниэл. – Дартер – не личный лимузин.

— Ага, — со смехом в глазах сказал Сардж. – Скорее уж – автобус. Капитан, наши пилоты и так на стены лезут от скуки, а птички пылятся без дела.

— Вот и пни КАГа1, чтобы провел учения, — махнул рукой Этаниэл. – Средства от скуки ты и сам знаешь. Ладно, — сдался он под пристальным взглядом старпома. – Уговорил. Давай свой дартер.

***

— Сэт? Что ты здесь делаешь? — озадачено спросил Этаниэл, бросив сумку на пол дартера.

— В этом полете, я твой пилот, — просто ответил парень лет двадцати пяти, продолжая проверку систем.

— Ты же коперхед, — он ткнул пальцем в нашивку на комбинезоне пилота. — С чего это вдруг ты решил стать водителем автобуса?

— Приказ адмирала, — закончив проверку, притворно вздохнул Сэт. — Ты у нас ценный груз, поэтому тебе выделили лучшего пилота...

— И где он? — Этаниэл подхватил тон парня и внимательно огляделся. — Что-то я его не вижу.

— Очень смешно, — покачал головой пилот. — Садись и пристегивайся, а я пока свяжусь с "башней".

Закрепив свои пожитки в специальном ящике, Этаниэл сел в кресло второго пилота и пристегнулся, проверив состояние своего летного костюма и герметичность шлема, как того требовала инструкция.

—...Можете взлетать, шесть тысяч первый, — услышал он окончание радиообмена. — Доброй охоты.

Взлетная полоса "Максимилльяна Зенда" стремительно понеслась вперед и Этаниэл ощутил подзабытое в последние годы чувство восторга полета. Конечно, это было не то же самое, что взлетать с катапульты в кабине коперхеда, но все равно сердце слегка тронула затаенная тоска.

— Дай порулить, — попросил он Сэта, когда они отлетели от орбитальной верфи, к которой на время модернизации был пришвартован "Зенд" и вышли в открытый космос.

— Хочешь проверить, не позабыл ли ты, как штурвал выглядит? — насмешливо спросил Сэт, но отдал управление другу.

Этаниэл почувствовал, как у него закололо пальцы от предвкушения. Последние пять лет, ему не часто удавалось самому посидеть за штурвалом. Порой, он даже жалел о том, что адмирал Беннет взял его под свое покровительство и всячески содействовал его карьерному росту.

Старательно борясь с отчаянным желанием полихачить, Этаниэл совершил плавный разворот и направил дартер к границе системы.

— Ты летаешь, как моя прабабка, — услышал он насмешливый голос Сэта. — Машина не развалится, если ты чуток поддашь газа.

— Не хочу давать диспетчерам лишний повод для сплетен, — буркнул Этаниэл, но увеличил скорость. — Рассчитай курс до Торманса.

— Уже, — ухмыльнулся пилот. — Но, вообще-то, это твоя работа. Ты же здесь навигатором значишься.

— А я думал, грузом, — усмехнулся капитан. — Клиент путается в своих показаниях. — Он внимательно посмотрел на экран, проверяя расчеты. — Отличная работа, хотя и несколько рискованная. В случае чего у нас остается минимум времени на отмену или экстренный прыжок. Ладно. Будем считать, что базовый курс навигации ты освоил.

Сэт кисло улыбнулся. В свое время, он едва не вылетел из академии из-за того, что никак не мог сдать навигацию. Отец и остальная родня были в отчаянии от того, что отпрыск семейства, на протяжении семи поколений служившего в космофлоте, мог заблудиться в системе из звезды и двух астероидов.

Не один месяц ушел на то, чтобы вдолбить ему основы, и, хотя это все же удалось, Этаниэл, который сыграл не последнюю роль в натаскивании, периодически подкалывал Сэта, хотя уже прошло больше десяти лет.

— Ввожу координаты первого прыжка, — сообщил Сэт, отвернувшись к своей консоли. — Готовность к прыжку через три... две... одну...

Гиперпространственный прыжок особой красотой не отличался: короткая яркая вспышка и звезды меняют свое местоположение. Ничего особенного.

— Прыжок завершен, — сверившись с приборами, доложил Сэт. — Звезды на месте. Все системы в норме, целостность корпуса не нарушена. Можно снять шлем.

В принципе, шлемы и до того особой смысловой нагрузки не несли. На дартере была атмосфера и собственная гравитация. Напяливание шлемов при старте было данью тем временам, когда каждый взлет был боевым, да и технику безопасности никто не отменял. Этаниэл прекрасно помнил, как в одном из тренировочных полетов микрометеорит прошил лобовое бронестекло на стыке с корпусом и вызвал разгерметизацию кабины. Пилотам повезло, что на них были шлемы, но приятного в этом было мало.

— Время перезарядки двигателя пять минут, — сверившись с приборами, сообщил Этаниэл, отдавая управление пилоту.

— Принято, — кивнул Сэт, с наслаждением расстегивая застежки шлема и вдыхая "свежий" воздух кабины. — Мы торопимся?

— Да... нет, — покачал головой Этаниэл. Его обуревали смешанные чувства: с одной стороны, он торопился на Торманс, чтобы узнать, что же случилось с Маттиасом, с другой — пара минут ничего не решала и, судя по словам адмирала Беннета, новости на планете его ждали не слишком радостные. — Если верить твоему дядюшке, торопиться нет смысла. Я в любом случае опоздал.

1 КАГ — командир авиагруппы

Глава 3

Посадка на космодроме Торманса прошла без особых проблем. Диспетчер без интереса в голосе выделил им посадочный коридор и место для стоянки.

– Я не понял, у вас тут, что летающие блиндажи каждый день приземляются? – удивленно спросил Сэт, выключая системы дартера.

– Нет, – ответил Этаниэл, отстегивая пристежные ремни. – Просто, у нас тут народ не любопытный. Фронтир, все-таки. И вообще, чего ты хотел? Чтобы отовсюду высыпали аборигены и тыкали в нашу птичку пальцами, как дикари?

Сэт на это лишь неопределенно пожал плечами.

Переодевшись в повседневную форму, они направились в штаб-квартиру Патруля. Невысокое, в сравнении с привычными глазу столичными небоскребами, трехэтажное здание штаба было построено основательно и издали (да и вблизи), напоминало дот времен войны за независимость колоний.

– Его, наверное, и тритиевой боеголовкой не возьмешь, – присвистнул Сэт, глядя на этот выкидыш инженерной мысли.

– Не знаю, никто не пробовал, – задумчиво ответил Этаниэл, его мысли сейчас были заняты абсолютно другим, и работать экскурсоводом его вовсе не тянуло.

– Чем могу служить офицерам космофлота? – внезапно услышал Этаниэл знакомый голос откуда-то из-за спины.

– Гакт? – Обернувшись Этаниэл увидел пожилого мужчину в форме Планетарного патруля, со знаками различия командора. – Как раз ты-то мне и нужен. Это я – Этаниэл. Что с Матт?..

– Приперся, значит, – холодно отозвался Гакт, вовсе не разделяя радости молодого мужчины.

– Гакт? – удивленно переспросил Этаниэл. Конечно, его переход из Патруля во флот не вызвал особой радости у бывших сослуживцев, но на подобный прием со стороны старого техника, он не рассчитывал. – Что происходит? Я сделал что-то не так?

– И он ещё спрашивает... – проворчал старик. – Пропал на пятнадцать лет, ни слуху от него, ни духу. Друг называется. А теперь пришел, весь такой в форме. Пуговицы начищены, в ботинках, как в зеркале все отражается. Аж противно...

Ворчание старого техника напомнило Этаниэлу о тех временах, когда Гакт точно так же распекал их с Маттиасом за излишне чумазый вид или поведение, недостойное офицеров Патруля (читай, детские проказы). Вот только тогда в его словах было гораздо меньше боли и затаенной тоски.

– Гакт... я... я понимаю, что повел себя не слишком хорошо, и мне нужно было написать вам при первой же возможности, но... это все в прошлом, – тщательно подбирая слова начал Этаниэл. – Я прошу прощения у тебя и остальных ребят, но сейчас меня больше интересует судьба Маттиаса. Когда... когда похороны?

Всё. Вопрос, мучивший Этаниэла с самого момента прочтения отчета о происшествии, любезно предоставленного адмиралом Беннетом, задан. В отчете не было напрямую сказано о том, что его друг мертв, но запись расшифровки показаний датчиков и отчет о техническом состоянии корабля, ясно говорили об этом. В той куче металлолома выжить было не реально.

– Похороны? – сбившись с мысли, озадаченно переспросил Гакт. – Тебе... тебе не сказали?..

– Не сказали что? Я получил от Мэтта просьбу прилететь. А потом по каналам флота раздобыл отчет. А что?

– Боги!!! – всплеснул руками Гакт, и в его глазах появилось что-то вроде жалости. – Мальчик мой, прости глупого старика, что думал о тебе хуже, чем ты есть...

– Что такое? – оборвал его Этаниэл, чувствуя, как в нем поднимается дурное предчувствие.

– Маттиас... – запинаясь, начал старик, – он не умер... Пока...

Предчувствие становилось все хуже. Основываясь на личном опыте, Этаниэл понимал, что слова старого техника могут значить лишь одно...

– Он в больнице, Этаниэл, – сказал Гакт и тихо добавил: – Ты значишься жнецом...

***

От этих слов в глазах у Этаниэла потемнело, и он лишь чудом устоял на ногах, а не осел бесформенной грудой на асфальт перед зданием штаба.

Жнец.

Этим коротким словом в их среде называли поверенного по медицинским вопросам, который в случае чего решал вопрос об отключении аппаратуры жизнеобеспечения. Мрачноватый юмор тех, кто день за днем смотрит в глаза смерти.

– А все-таки, ты сволочь, Мэтт, – вместо приветствия, произнес Этаниэл, присаживаясь на стул у кровати друга. – Не мог выбрать на эту роль кого-нибудь другого?

Вопрос был чисто риторический. Этаниэл прекрасно знал, что не мог. Из родни у Маттиаса остался лишь сын, тот мальчишка, которого он видел в коридоре возле палаты, но взваливать на подростка такое... это надо быть полным извергом.

– Я получил твое сообщение, братишка, – уже спокойно произнес капитан, старательно игнорируя ровную линию на энцефалографе, утверждавшую, что мозг человека, лежащего под аппаратом мертв. – Почему ты не позвал меня раньше? Неужели ты считал меня настолько бесчувственной скотиной?

Быстрое изучение досье Маттиаса и рассказы старых приятелей заставили Этаниэла почувствовать себя весьма неуютно. За эти года Маттиас пережил потерю сына, жены и не рожденной дочери, а его, Этаниэла, не было рядом, чтобы разделить с другом боль утраты, поддержать его. Конечно, они расстались не слишком хорошо, но не до такой же степени!

Хотя видеозапись, прикрепленная к завещанию Маттиаса, говорила, что тот все ещё считает его своим другом.

***

На экране был относительно молодой человек, в котором с трудом можно было опознать Маттиаса. Глаза больной собаки и плохо смытые следы ритуального грима добавляли ему лишние лет десять, а растрепанные волосы и расстегнутый китель дополняли картину.

– Здравствуй, Этаниэл, – хриплым голосом заговорил Маттиас на записи. – Если ты видишь это сообщение, значит со мной случилось что-то весьма и весьма фиговое, и я оказался не дееспособен. Фигово, конечно, но мы сами выбрали свой путь. Я бы не стал тебя беспокоить, если бы я был один. Но это не так...

Маттиас на записи тяжело вздохнул.

– У меня есть сын, Этан, твой тезка. Вчера я похоронил его мать и... Ты не подумай, что я выбрал тебя случайно, я всю ночь думал, прежде чем начать запись... Да и не факт, что ты когда-нибудь её увидишь... В общем, я прошу тебя позаботиться о нем, если со мной что-нибудь случится.

Как работают наши службы опеки, ты знаешь не хуже меня. Я не хочу, чтобы мой единственный оставшийся в живых ребенок попал в систему...

– Я тоже, – буркнул Этаниэл.

– В свое время мы дали кровную клятву заботится друг о друге. И пусть расстались мы не слишком хорошо, но я верю, что ты не бросишь моего сына.

– Кстати, – добавил он, помолчав несколько секунд, – поздравляю тебя с получением корабля. Ты будешь отличным командиром.

Этаниэл посмотрел на дату. Запись была сделана около трех лет назад. Примерно в то время ему дали "Макс".

***

– Кстати, я весьма польщен тем, что ты назвал своего младшего сына в мою честь, – криво усмехнулся Этаниэл. – С твоей стороны было очень мило исполнить свою угрозу.

В день их ссоры, когда Этаниэл старался убедить друга не дурить и не посылать псу под хвост свою карьеру, Маттиас сообщил, что у него будет ребенок и пригрозил, что если он не отстанет, то второго сына назовут в его честь. За первым, согласно традиции, было закреплено имя деда.

– А ещё, я должен перед тобой извиниться за то, как вел себя тогда. Детской мечте о ратных подвигах ты предпочел семью и я не вправе тебя за это судить, – произнес Этаниэл те слова, что хотел сказать последние пятнадцать лет, с того момента, как он отошел от детской обиды. – Мне тебя очень не хватало, приятель.

Зная, что старый друг вряд ли его услышит, Этаниэл рассказал ему о том, как провел последние годы, о друзьях и врагах, кораблях, где служил и местах, которые видел.

–... Тебе бы там понравилось, – закончил он свой рассказ о "Максимилльяне Зенде". – У меня там три тысячи человек под командованием. Надеюсь, я смогу достойно позаботиться о твоем сыне.

Он ещё несколько секунд посидел в молчании, словно ожидая от друга ответа или шутливого напутствия, но его не было.

- Ладно. Отдыхай, – сказал он, поднимаясь. – Завтра, я приду сюда вновь.

Глава 4

— Ты точно не хочешь зайти к нему? — вновь вывел мальчика из задумчивости мужской голос.

Этан поднял глаза от пола и вновь увидел мужчину в форме флотского офицера.

— Нет, — отрицательно покачал головой мальчик. — Я... я хочу... я не хочу запомнить его таким.

— Понятно. — В голосе мужчины слышалось понимание и сочувствие. — Ты сегодня ел?

Этан вновь отрицательно покачал головой. С того самого момента, когда двое незнакомых офицеров Патруля пришли в школу и сообщили о том, что с его отцом произошло несчастье, ему было не до еды. Он сидел у дверей палаты интенсивной терапии и ждал. Ждал, когда кто-нибудь из докторов подойдет к нему и с тщательно выверенной толикой сочувствия в голосе скажет, что он теперь круглый сирота.

– Это не дело, – покачал головой мужчина. – Тебе нужно срочно поесть. Мэтт не простит мне, если ты свалишься в голодный обморок. Пошли.

– Куда? – тупо спросил Этан.

– В кафетерий. Нам нужно поговорить, а тебе поесть. Пошли.

***

Сидя за столом напротив подростка, Этаниэл все сильнее чувствовал свою беспомощность. Он абсолютно не знал, как сообщить мальчику, что его отец будет вскоре отключен от аппаратов поддержания жизни.

За свою карьеру ему не раз приходилось сообщать родственникам о смерти близких, но ни разу не возникало необходимости сделать это лично, глядя в глаза.

– Этан... Тебя ведь так зовут?

Мальчик кивнул.

– Ты знаешь, что произошло с твоим отцом? – старательно подбирая слова, начал Этаниэл.

– Конечно. Он умирает, – спокойно ответил мальчик. – Мне же не три года.

"Действительно", – хмыкнул про себя офицер, припоминая себя в его возрасте.

– Да, ты прав, – кивнул он. – Так уж получилось, что твой отец назначил меня своим поверенным по всем вопросам.

– Понятно, – протянул мальчик, без интереса ковыряясь вилкой в тарелке. – И что вы от меня хотите? Кстати, кто вы?

– Меня зовут Этаниэл Райк, – опомнившись, что не представился, сказал Этаниэл. – Я старый друг и побратим твоего отца. А от тебя я хочу узнать твое мнение об этой ситуации.

– А какое это имеет значение? – все также бесстрастно произнес мальчик. – До получения права голоса мне ещё три года.

"А по моим прикидкам немного меньше", – про себя усмехнулся Этаниэл. Его немного напрягало, что мальчишка настолько безразличен к своей собственной судьбе.

"У него же шок", – пронзила его внезапная догадка.

– Ладно. Уже поздно, – решил он закончить разговор под благовидным предлогом. – Тебе есть, где переночевать.

Мальчик посмотрел на него, как на умственно отсталого.

– У отца квартира в поселке при базе, – ответил он. – Но я во время учебного года живу в общежитии при школе. Я пойду.

– Куда? Если мне не изменяет склероз, уже начался комендантский час. Не хватало ещё, чтобы тебя патруль схватил.

– В этом случае вопрос о ночлеге отпадет сам собой, – буркнул мальчик, вставая из-за стола.

Этаниэлу потребовалась пара минут, чтобы оценить черный юмор подростка. Мысленно пожав плечами, он пошел следом за сыном друга.

Глава 5

Церемония погребения проходила по старинным традициям Торманса, которые Сэт, выросший в столице, считал немного варварскими. Но даже при этом, он был вынужден признать, что зрелище было очень и очень красивым.

На похороны одного из своих офицеров собрался весь свободный от патрулирования персонал. Несколько тысяч человек в парадной форме, с лицами, разукрашенными в цвета траура с клановыми отметками, являли собой впечатляющее зрелище.

Жрец, ведший церемонию, произнес какую-то ритуальную фразу на местном наречии и в руках у присутствующих появились свечи.

Жрец передал Этаниэлу зажженный факел, а тот, следуя ритуалу, осторожно передал его подростку, который, с поклоном взял факел и, сделав четыре шага к возвышению с гробом, поднес его к гробу. Короткая вспышка и на месте возвышения запылал большой костер.

– Из пепла мы пришли и в пепел обратимся, – услышал Сэт голос жреца. – Жизнь Маттиаса Горика была яркой, как свет костра, пылающего в ночи и зовущего путников найти у него приют. К сожалению, он сгорел слишком рано, но каждый из нас, знавших его, пронесет эту частичку огня и сохранит его в своей памяти и своем сердце...

Пока он это говорил, люди начали медленно подходить к костру и зажигать свечи. Очередь быстро двигалась и уже через минуту вокруг горели тысячи свечей, которые своим пламенем вселяли в присутствующих надежду и поднимали настроение.

Искры от костра взлетали вверх, а жрец продолжал говорить что-то про огонь, который воплощал жизнь ушедшего. Наконец, огонь на месте гроба погас. Гореть остались лишь свечи в руках собравшихся.

– Его огонь погас, но часть его останется в каждом из нас. И эта часть не погаснет никогда, – закончил жрец, развернулся и... исчез во вспышке алого пламени.

После завершения церемонии к небольшому возвышению, на котором стояли Этаниэл и Этан потянулись люди, желающие лично выразить свои соболезнования. Каждый из них говорил пару слов об ушедшем и давал подростку маленькую монетку, взамен получая небольшой кусочек поминального хлеба, который, как объяснил Сэту перед церемонией Этаниэл, изготавливался прямо на костре из тела усопшего. Конечно, Этаниэл мог и пошутить, но Сэт был в этом не уверен.

– А что это за бандитского вида ребята подходили к вам? – спросил Сэт, когда все разошлись.

– Контрабандисты, – пожал плечами Этаниэл. – На самом деле, вполне неплохие ребята. С большинством из них мы вместе в приюте были. Потом дороги разошлись, но отношения остались хорошими.

– Эйсмонт помог, когда маму убили, – тихо добавил мальчик, шедший рядом в траурном костюме. – Папа пару раз ловил его на контрабанде, но суд его отпускал. У них это было чем-то вроде игры.

– И это нормально? – удивился Сэт.

– Вполне, – пожал плечами Этаниэл. Вернувшись на родину, он на многие вещи начал смотреть иначе. – Сэт, Торманс лишь недавно перестал быть фронтиром. Здесь до сих пор одно честное слово значит больше, чем все заверенные нотариусами договора, а представители криминального мира и те, кто следит за соблюдением закона, вполне мирно себе выпивают после работы. А контрабандисты - это те же торговцы, но цены у них гораздо ниже. Эйс и его ребята очень уважали Маттиаса за честность и неподкупность, поэтому и пришли выразить своё почтение. Этан, – повернулся он к мальчику, – я собираюсь заехать на квартиру к твоему отцу. Нужно собрать вещи. Тебе там что-нибудь нужно забрать?

– Нет, – покачал головой мальчик. – У меня все есть.

– Тогда, ладно.

Сэт видел, что его друг и командир испытывает определенный дискомфорт при общении с ребенком.

– Тебя проводить до школы?

– Если хотите, – безразлично пожал плечами подросток.

– Тогда, пошли.

***

– Хорошая школа, – сказал Сэт, когда они отъезжали от школы, где оставили Этана. – Дорогая, наверное.

– Очень, – кивнул Этаниэл. – Здесь учатся дети местной элиты, которые будут решать судьбу планеты в будущем. Семестр здесь по ценам сравним с лучшими частными школами на центральных мирах, да и уровень обучения соответствует.

– В самом деле?

– Я навел справки. Здесь преподают по авторским методикам. Большинство учителей приглашены со столичных планет за бешеные деньги.

– А откуда у простого офицера Патруля деньги на такую школу? – тоном папараци, раскопавшего жаренный факт о супер-звезде, спросил Сэт.

– После смерти жены Маттиаса, её босс, сенатор Вокс, взял на себя финансовые обязательства по обучению её сына. Он лично похлопотал перед советом попечителей школы, чтобы мальчика приняли на одно из "бюджетных" мест, а остальное оплачивает сам. Долг жизни, как-никак.

– Долг жизни? – переспросил Сэт.

– Элла Горик поймала пулю вместо него, а у нас такие вещи ценятся. Можешь считать это провинциальными заморочками.

Этаниэл не знал, как объяснить это Сэту. В Тормансе было больше от фронтира, чем от цивилизованных колоний. В свое время сюда летели сорвиголовы и искатели приключений со всех старых миров. Многие из них были мальчишками и девчонками, начитавшимися приключенческих романов. Их душа искала романтики, а задница – приключений. Поэтому, когда разразилась седьмая Космическая, и многие колонии были вынуждены выживать в одиночку, на Тормансе выработался собственный сложный и довольно противоречивый кодекс чести, который казался странным тем, кто здесь не жил.

Здесь уважали закон, но покрывали беглых каторжников из соседних миров. Враждовали кланами до последнего человека и, в то же время, ценили того, кто тебе помог, независимо от клановой принадлежности. Могли встать на сторону кровного врага, если он был честен, и выдать родного брата, если тот совершил преступление. Слово, сказанное в присутствии других, было крепче гранита, а клятвопреступников ждало суровое наказание. (Одного известного галактического политика, давшего здесь ложное обещание, голым приковали на площади и хорошенько отходили плетьми. Причем полицейские из оцепления, вступились за "слугу народа" лишь после первой сотни, до того старательно делая вид, что не могут пробиться сквозь толпу).

– Если клановые отношения так важны, почему ты рос в приюте? – выслушав его сбивчивый рассказ о местных традициях, спросил Сэт. – Или это слишком личный вопрос?

Этаниэл слегка нахмурился при вопросе, но, немного подумав, кивнул:

– Да нет, – отмахнулся он, – особого секрета в этом нет. Дело в том, что мы с Маттиасом родились не на Тормансе, хотя иного дома и не знали. Нас с группой детей эвакуировали с Шидара прежде, чем планету окончательно закрыли для посещения. У нас не осталось родственников, а кланы, наслушавшиеся всяких страшилок о прибежище доктора Франка, не пожелали принимать к себе выходцев оттуда. Поэтому нам пришлось вплотную познакомится со здешней системой защиты и воспитания детей, которая, надо признать, здесь довольно фиговая. Если бы Гакт с ребятами из Патруля в свое время не взял нас с Маттиасом под свое крыло, мы бы могли пойти по очень кривой дорожке...

– Гакт? Тот старик, который тебя чуть не пришиб при встрече?

Этаниэл кивнул:

– На самом деле, он не такой уж страшный. Просто, он обиделся на меня из-за ухода во флот. Не любит, он нас. Считает заносчивыми ублюдками, которые хороши лишь для того, чтобы на парадах красоваться. Плюс к этому, обычное старческое брюзжание главного техника Патруля... – Он покачал головой и усмехнулся. – Он немного грубоват, но, на самом деле, он классный. У него всегда находилось нужное слово или подзатыльник для двух голодных, оборванных пацанов. Ничего, он отходчивый. Вот покопается в системах нашего дартера и забудет все обиды.

– А он ничего там не испортит?

– Сэт, Гакт – дипломированный авиа-инженер с кучей регалий. Половина модификаций наших малых кораблей выполнена его компанией...

– Компанией? – с явным недоверием уточнил Сэт. Во всем его виде сквозило явное сомнение в том, что его друг говорит правду.

– "Веритон аэроспейс инжениринг".

Глаза пилота стали такими, словно он попал в шлюз, из которого выкачали весь воздух.

– Я и сам обалдел, когда в первый раз услышал, – улыбнулся Этаниэл. – В молодости у Гакта был период отрицания всего, что связано с родной планетой и он улетел отсюда и создал компанию на центральных мирах. Какое-то время, он ею управлял сам, но потом его взяла тоска по дому и он, сдав дела помощнику, слинял домой, записался в Планетарный патруль и теперь по несколько раз в год берет отпуск, чтобы слетать на совет директоров на Маспелл.

– А почему он тогда злится, что ты тоже отсюда улетел?

– Я же говорю, он очень не любит флот. Ещё на заре его карьеры кто-то из адмиралов запорол его любимый проект и попытался свалить вину на конструктора, то есть на него. С тех пор, он держит обиду. А поведение некоторых флотских офицеров не дает забыть об обиде.

Сэт понимающе усмехнулся, он практически вырос в Адмиралтействе и прекрасно знал, какие подковерные интриги плетутся в нем, так что вполне мог поверить, что кто-то мог попытаться спихнуть свои ошибки на молодого конструктора.

– Эх, знал бы что встретимся, "змея" бы сюда пригнал, – вздохнул Этаниэл. – Может, хоть он бы объяснил, что за хрень с ним происходит при одновременном включении радара и систем прицеливания.

Эта машинка, прототип нового класса истребителей, стала головной болью всего техперсонала "Зенда" и половины его пилотов. На тестовых прогонах и симуляциях все работало отлично. Пилотаж и маневрирование – комар носа не подточит. Но едва включали одновременно радар и систему прицеливания и "змей" начинал выдавать такие фортели, что пилоты-асы начинали блевать, как последние первогодки. Причем по отдельности обе системы работали отлично.

– По моим прикидкам, он должен был сейчас быть на другой стороне планеты, на базе "Лэнс", разбирать трофеи Мэтта, – голос Этаниэла внезапно погрустнел.

– Понятно, – кивнул Сэт, решив закончить разговор и не бередить раны друга.

Глава 6

Поход в квартиру Маттиаса оставил в душе Этаниэла ощущение попадания в параллельный мир: вроде, все знакомо, но все равно не отпускает ощущение того, что ты здесь лишний. Слишком долго, он не был частью жизни своего друга.

Повсюду были вещи его друга. Их было не много, но вполне достаточно, чтобы мысленно представить себе картину жизни Маттиаса и его семьи. Фотографии в рамках, где Горик был изображен в кругу семьи. Счастливые годы.

Этаниэл внимательно присмотрелся к одной из фотографий, на которой была изображена девушка, ставшая его другу второй половиной. В её внешности не было ничего экстраординарного, обычная серая мышка, таких полно на улицах.

"И что же ты в ней нашел?" – в который раз последние полтора десятка лет задал он себе вопрос, мучивший его все эти годы. – "Что же в ней было такого, чтобы ты выбрал её, наплевав на нашу дружбу?" Но, надо признать, что на фотографиях Маттиас был действительно счастлив. В который раз за последние дни Этаниэл пожалел, что не наладил связь с другом раньше и не стал частью их семьи.

На более старых фотографиях рядом с Мэттом сидели двое вихрастых мальчишек, в одном из которых, Этаниэл признал своего тезку. Вторым, судя по всему, был его старший брат Аэрод, погибший несколько лет назад.

– А мы обязаны этим заниматься? – спросил Сэт, вызвавшийся помочь в разборе вещей.

– Квартира принадлежит Патрулю и её следует освободить для новых жильцов. Нужно собрать вещи и отправить их на склад.

– А как же мальчишка? Что с ним теперь будет?

Вопрос был закономерным.

– С собой заберу, – спокойно ответил Этаниэл, складывая в коробку книги. Для себя он этот вопрос решил ещё во время просмотра видео послания Маттиаса и утвердился в нем, у постели умирающего друга. С тех пор обсуждению он не подлежал.

– Куда? На "Макса"?

– Вряд ли мне это позволят, – покачал головой капитан. – Я думаю перейти на пару лет на штабную должность, мне это давно предлагали, но я отказывался. Я уже отправил адмиралу Беннету прошение о переводе...

– Ты в своем уме? – оборвал его Сэт. – У дяди Трея на тебя наполеоновские планы. Ты хоть представляешь, что он тебе скажет на это?

– Представляю, – сухо кивнул Этаниэл. – Примерно, то же, что я сказал в свое время Маттиасу с поправкой на то, сколько сил было вложено в мою подготовку.

На душе у него в этот момент было довольно гадко. Он вовсе не хотел подводить человека, который много сделал для него в эти годы, но и мальчишку, сына побратима, он бросить не мог. В конце концов, адмирал сам сказал, что побратим – это святое.

– Я тщательно обдумал свое решение и его последствия и отступать от него не намерен. А адмирал... он поймет...

– Надеюсь, ты сохранишь свой настрой, когда будешь разговаривать со стариком, – криво усмехнулся пилот. – В любом случае, ты был хорошим другом и верным товарищем.

Этаниэл беззлобно огрызнулся на подколку друга и продолжил сбор и сортировку вещей.

На самом деле их, вещей, было не так уж много: фотографии, небольшая библиотека и несколько милых сердцу безделушек, которые представляли ценность как память о каких-либо важных для хозяина событиях.

– А это что? – спросил Сэт, указывая на коробку, которую достал из шкафа.

– Медали, – мельком взглянув на содержимое коробки ответил Этаниэл, занятый мыслями о предстоящем разговоре с адмиралом.

– Эти куски бронепластика?

– Ага. Народ у нас простой и больше ценит практичность. Одел такой "иконостас" и бронежилет можно не надевать. Кстати, это не пластик, а нанкермет.

– Нанкермет? – Сэт недоверчиво глянул на кучу чешуек брони. – Он же целое состояние стоит. Откуда такое богатство?

– Остатки былой роскоши, – усмехнулся Этаниэл. – Кстати, это не так уж дорого. Синтезаторы остались со времен колонизации, настроить их не сложно, а материала у нас – завались.

– Ты так говоришь, словно лично настраивал синтезаторы на производство нанкермета, – фыркнул Сэт. – Что это за синтезаторы такие?

– "Ардайн-2500", военного образца, – ответил Этаниэл. – Торманс в первой волне колонизации заселяли отставники из седьмого флота, а на военных складах этого барахла всегда было навалом. К тому же, мы же не на крейсер цельную броню отливаем. А из таких чешуек даже простой скафандр собирать задолбаешься. Обычно ребята ограничиваются усилением слабых мест.

– Ты же сказал, что это медали? – попытался подловить его Сэт.

– Да, за каждый боевой вылет – черная, за сбитый рейдер – зеленая, за ранение – красные и желтые, смотря по тяжести. Ребята из них даже картинки выкладывают...

– А это можно?

– А почему нет? В работе Патруля все есть место подвигу и не у всех получается мимо этого места проскочить без потерь. Начальство только радо, когда ребятам удается выжить после всего этого. Возвращение домой каждого "Энсорта" – праздник.

– Кстати, все думал спросить у тебя, – начал Сэт и слегка замялся. – Ты говорил, что твой приятель был отличным пилотом...

– На вступительных испытаниях он набрал двести девяносто шесть баллов, — кивнул Этаниэл и улыбнулся: — Инструктора тогда чуть сердечниками не стали...

— Так вот, что он забыл в этом летающем гробу? Я же видел, что у вас хватает и нормальных кораблей.

— Вот ты бы променял свой истребитель и относительную свободу на крейсер и кучу нервотрепки? – С насмешкой посмотрел на него Этаниэл. – К тому же, у него огромный опыт именно на "Энсортах". Там, где нужно быстро летать, хорошо разведывать и метко стрелять.

– И есть большая вероятность не вернуться домой, – буркнул Сэт, запаковывая коробку. – Будь я единственным родителем, я бы лучше выбрал нервотрепку.

– Зарплата на малых крейсерах выше. К тому же, он ведь знал, что о его сыне, в случае чего, позаботятся, – Этаниэл махнул рукой. – Ладно. Мы здесь закончили. Пора назад.

Глава 7

По возвращении на дартер (мужчины решили не селиться в отеле), их ждал сигнал вызова дальней связи, который зазвучал едва они вошли в люк.

— Пришло время серьезного разговора, — сообщил Сэт и вышел из кабины, оставив командира самого разбираться с разгневанным адмиралом флота.

— Райк на связи, — сообщил Этаниэл, активируя систему связи и готовясь стоически принять громы и молнии, что должны были обрушиться на его голову в ближайшее время.

На экране появилось лицо адмирала Беннета, не предвещавшее ничего хорошего.

— Капитан Райк, вы можете мне объяснить, что это такое? — Без лишних предисловий адмирал поднял вверх листок, в котором Этаниэл без труда узнал распечатку своего прошения о переводе.

— Мое прошение о переводе, сэр, — подтвердил очевидный факт Этаниэл.

— Куда? — голос адмирала был спокоен, но прямо сочился ядом.

— В штаб, на любую свободную должность.

— В какой штаб? — в голосе адмирала слышалась сталь. — С чего вдруг ты решил все бросить и стать штабным офицером?

— Я ничего не бросаю, сэр, — как можно спокойнее ответил Этаниэл. — Из-за внезапно открывшихся семейных обстоятельств я не могу продолжать корабельную службу.

— Какими обстоятельствами? — взорвался адмирал. — Ты же на похороны ехал! Обещал вернуться через неделю. Откуда у тебя внезапно взялась семья? Неужели ты обесчестил там какую-то девицу и обязан был срочно на ней жениться?

— Нет, сэр, — ответил Этаниэл, старательно скрывая улыбку. Предположение адмирала его весьма позабавило. — У премьер-капитана Горика остался сын. После его смерти, я назначен опекуном мальчика.

Этаниэлу показалось, что адмиралу на том конце отчаянно захотелось выругаться. Еще бы, это куда круче, чем любая женитьба.

— Согласно правилам опеки, я обязан год провести рядом с ребенком, дабы облегчить ему горечь утраты, — продолжил объяснять офицер.

— Ну так возьми его с собой на корабль. В чем проблема?

— В возрасте, — покачал головой Этаниэл. — По уставу, на кораблях имеют право служить лица, достигшие возраста пятнадцати лет. А просто так взять его на борт я не имею права...

– И сколько же ему лет? – перебил его адмирал Беннет.

– Тринадцать. Будет, через четыре месяца.

Вот тут уже адмирал не сдержался и выдал не печатную конструкцию, но в его голосе явно сквозило облегчение.

– Не пугай меня так, сынок. Я уже подумал, что что-то серьезное. Не для того я тебя все эти годы готовил к капитанству, чтобы ты в штаб слинял. И так не с кем работать. Толковых капитанов раз-два и обчелся. На кого бы я "Зенда" оставил?

— Сардж, коммандер Абенти — отличная кандидатура.

— Толковых старпомов — ещё меньше, — отмахнулся адмирал. — Сегодня же пришлешь мне документы на пацана, а я придумаю, что с ним делать.

— С-спасибо, сэр, — поблагодарил его Этаниэл. — Но, сэр, разве это не нарушение правил?

— Нарушение, — кивнул адмирал. — Но зачем обладать властью, если время от времени не злоупотреблять ею? Я не думаю, что один мальчишка сможет причинить большой урон. Тем более, что на "Зенде" хватает пацанов всего на пару лет старше.

Этаниэл кивнул, подтверждая его слова.

— Ладно, Танил, конец связи. И, — адмирал на мгновение помедлил, — береги себя.

— Обязательно, сэр, — сдерживая улыбку, ответил мужчина гаснущему экрану.

— Ну, как? — Из-за двери тут же высунулась макушка Сэта.

— Зря шею мыл, — отмахнулся Этаниэл.

— А? — не понял Сэт.

— Адмирал Беннет не принял мой рапорт о переводе и своим адмиральским произволом разрешил мне взять пацана на "Макса". Под конец разговора даже назвал меня Танилом и попросил беречь себя. Это так странно...

— Нет, он точно тебя усыновил, — рассмеялся Сэт.

— Да нет, — покачал головой Этаниэл. — Он просто вбил себе в голову, что мы с Шоной были парой, вот и взялся...

— А разве это не так?

— Нет, — резко ответил Этаниэл. — Ну сколько можно повторять, мы были просто друзьями, без всякого намека на постель...

***

С Шоной Беннет Этаниэл познакомился на второй неделе своего пребывания в тренировочном лагере космофлота. Её перевели из другой учебной группы в ту, где Этаниэла в силу его возраста и опыта назначили старшим. Несмотря на то, что ей было всего пятнадцать, и она была чуть ли не самой младшей в их учебной группе, она выгодно отличалась от сверстников, которые на взгляд Этаниэла, уже прослужившего в Патруле два года, были детьми. Она точно знала, чего хочет в этой жизни и твердо шла к поставленной цели.

Уже через несколько дней Этаниэл не мог себе представить, как он семнадцать лет жил без этого рыжего чуда. За короткое время, она стала ему столь же близка, как и оставшийся на Тормансе Маттиас. Этаниэл всегда тяжело сходился с людьми, но эта девчонка сумела пробиться сквозь броню его притворного отчуждения.

— Ты на завтра ничего не планируй, — заявила она где-то через месяц их знакомства, ворвавшись в его комнату в общежитии, которую он делил ещё с тремя парнями.

— Ладно, — пожал плечами Этаниэл, у которого и не было особых планов на завтрашний выходной. В город их все равно пока не выпускали, а слоняться по базе быстро надоедало. — А что такое?

— Мы пойдем в гости ко мне домой. Папа вернулся с орбиты и объявил семейный сбор...

— Не уверен, что буду там к месту, — разочарованно отмахнулся Этаниэл и старательно уткнулся носом в конспект с задачей по тактике. — Я не пойду.

— Пойдешь, как миленький, — безапелляционно заявила Шона. — Это не обсуждается. Нам уже выбили две увольнительных, и я уже предупредила всех. Они не против. В чем проблема?

— Во мне. Я не вашего кру...

— Ой, да брось ты, — махнула на него рукой Шона. — Папу твое рабоче-крестьянское происхождение интересует в последнюю очередь. Тем более что я рассказала им, что ты из Патруля...

— Что?

—...Он был в восторге, — словно не замечая его желания найти угол помягче, продолжала она. — Он сказал, что будет рад с тобой пообщаться. Ладно. Я зайду за тобой завтра в двенадцать. Форма одежды... да любая, отец не сторонник формальностей...

Спорить с ней было бесполезно. Разве можно попросить отступить наводнение? Если Шона что-то вбивала себе в голову, то шла к своей цели с упорством древнего танка.

На следующий день, она критически оглядела его одежду и, фыркнув "сойдет", повела его знакомиться с семьей. Не желая терять время на прохождение поста охраны на воротах дома, девушка абсолютно спокойно подвела его к лазу в живой ограде.

— Мы с кузенами нашли его пару лет назад, — объяснила она на той стороне. — Это единственный ход, который не контролирует охрана.

— Зачем ты его мне показываешь? — Когда Этаниэл нервничал, он становился жутко раздражительным. — Вдруг я террорист?

— И что? Проберешься сюда ночью и захватишь нашу кухарку? — фыркнула девушка. — Ладно, пошли в дом.

Этаниэл внезапно почувствовал себя щенком на поводке, которого излишне ретивый хозяин тянет за собой.

— Не дрейфь, Танил, — на бегу говорила она, — мои родители, вопреки грязным слухам, распускаемым старпомом моего отца, абсолютно не кусаются. Уверена, они тебе понравятся.

Хотел бы Этаниэл имел такую же уверенность.

— Мам, я дома! — громко крикнула Шона, едва переступив порог особняка.

— Привет, родная, — улыбнулась им молодая на вид женщина, вышедшая из гостиной. — А это кто?

— Мам, ну я же говорила тебе... Это — Этаниэл, мы с ним учимся вместе...

— Точно, — кивнула женщина, словно и в самом деле вспомнила. — Что-то такое было.

— Мам, а где папа?

— На веранде. Ты же знаешь, он, как вернется с корабля с его стерильной атмосферой, надышаться свежим воздухом не может...

Не слушая дальше, Шона быстро направилась в сторону выхода и потянула за собой Этаниэла. Выскочив на небольшую веранду перед домом, девушка рванула к похожему на курортника на отдыхе мужчине с седыми волосами.

— Папочка! — взвизгнула она, вешаясь ему на шею.

— Отпусти! Задушишь, — придушенно отозвался мужчина. — Ох и вымахала же ты на казенных харчах! Прямо не узнать...

Мужчина слегка отстранился, разглядывая девушку. Потом перевел взгляд на Этаниэла.

— А это?..

— Этаниэл, папа, он...

—...будет теперь жить с нами, — фыркнул мужчина, заставив Этаниэла покраснеть.

— Ну, если ты не против... — пожала плечами девушка и тут же рассмеялась. — Хотя от казармы до учебы добираться гораздо ближе. А если серьезно, он мой друг и лучший пилот на курсе. Пап, ну я же тебе рассказывала...

— Да помню я, — притворно ворча, сказал адмирал и протянул руку для рукопожатия. — Адмирал Трэй Беннет, рад знакомству.

— Курсант Этаниэл Райк.

Этаниэл с некоторой опаской пожал протянутую руку, подсознательно ожидая подвоха. Рукопожатие адмирала оказалось крепким, и Этаниэл инстинктивно постарался не уступать.

После минуты попыток переломать друг другу пальцы, адмирал криво усмехнулся и закончил этот цирк.

— Обед готов, — раздался со стороны дома голос миссис Беннет. — Идите к столу.

***

– Ты чего такой хмурый. — Шона с улыбкой хлопнула его по спине. — Ты им понравился.

— Да? Мне так не показалось...

— Брось. С чего ты это взял?

— Ну-у... — немного смущенно начал Этаниэл, — все время, пока мы разговаривали, у меня было чувство, что он пытается меня подловить...

— А он и пытался, — улыбнулась Шона. — Он просто пытался развести тебя на разговор. Ты же держался так, словно попал в плен к инсектоидам с Зарбы.

Этаниэл улыбнулся. Он действительно вел себя очень напряженно, боясь сказать или сделать что-то, что оскорбит хозяев. За столом, он старательно припоминал правила этикета, которые в него в свое время вбивал Гакт.

— И все-таки, ему удалось вытянуть из тебя пару баек.

— И что теперь?

— Скорее всего, в ближайшее время тебя представят "банде троллей"...

— Кому? — не понял Этаниэл.

— Остальной нашей родне: моим дядям, тетям, кузенам и остальным родичам. Самому большому собранию троллей в этой Галактике, — улыбнулась девушка. — Трем адмиралам, семи командорам, десяти капитанам и чертовой прорве других офицеров флота.

— З-зачем? — слегка заикаясь и чувствуя, как сердце медленно, но верно меняет свое положение на анатомически не верное, спросил Этаниэл. — Чем я тебе так насолил? Может сразу расстрельную команду позовешь?

— Дурак, — Шона слегка подпрыгнула и треснула его по шее. — Служба во флоте - это не только полеты на истребителях. Начиная с должности командира эскадрильи, тебе придется делать много бумажной работы и плотно общаться со старшими офицерами, а это тоже нужно уметь. Плюс ко всему, познакомившись с моей родней, ты заведешь кучу полезных знакомств...

— А оно мне надо? — себе под нос буркнул Этаниэл.

— Честно?

Этаниэл кивнул.

— Больше, чем кому-либо еще. Танил, ты же сам должен понимать, что без поддержки далеко не уедешь. В Патруле у тебя был Гакт, который два года делал из приютского волчонка — офицера и очень в этом продвинулся, а здесь ты остался один...

— И что?

— А то, что за то время, что я тебя знаю, ты так и не сошелся здесь ни с кем из ребят. Ты и дальше собираешься куковать в одиночку? И я прекрасно знаю, что наши одноклассники кажутся тебе детским садом. Не спорь, — жестом оборвала она его возможные возражения. — Я же вижу. Ты гораздо старше наших одноклассников. И разница эта не в два стандартных года, которая записана в твоем идентификаторе, а в целую жизнь, которую эти два года составляют. В отличие от них, ты уже нюхал порох. Ты — боевой офицер...

— В Планетарном патруле, а не здесь, — уточнил Этаниэл.

— Без разницы, — отмахнулась Шона. — Отец сказал, что у тебя больше боевого опыта, чем у большинства наших офицеров, выпущенных в последние пять лет...

— Откуда, он знает?

— Мой папа — адмирал флота, — усмехнулась девушка. — А начальник академии его очень хороший приятель. Ещё когда учебные группы только формировались, он попросил у него все личные дела на "почитать". Когда я рассказала, что приду, сегодня с тобой, он мне выдал короткую биографическую справку. Кстати, ты, правда, захватил флот Фрима с одним "Энсортом"?

— Враки, — честно сказал Этаниэл. — Флота там никакого не было, так пара транспортников, переделанных в рейдеры. "Энсортов" было два, а потом ещё подошел тяжелый флотский крейсер и помог разобраться. Мы с Тернером и Мирседом отвлекали внимание с одной стороны, а Мэтт, мой друг, я тебе о нем рассказывал, со своими ребятами, с другой. Стандартная тактика, пара часов работы и все было закончено.

На самом деле, все было немного сложнее, пару раз даже казалось, что им все придет конец, но все получилось, так что нечего и говорить об этом. На его практике бывали ситуации и сложнее.

— Ты прямо как мой папа, — покачала головой Шона. — Он тоже маме постоянно врет, насчет своей службы. О том, что его корабль чуть не подбили узнает только спустя очень долгое время от общих знакомых. Ладно. В любом случае, мама и папа тебя одобрили. Теперь у тебя есть надежный тыл и постоянный источник всяких вкусностей...

— Э?

— Нашей кухарке ты тоже понравился, — рассмеялась девушка. — Правда она сказала, что ты похож на бледную немочь. Так или иначе, но следующее увольнение ты опять проведешь у нас. Приказ адмирала.

— Так точно, — притворно-хмуро ответил Этаниэл, что-что, а кормёжка в доме у Беннетов ему понравилась.

***

Следующие два года пролетели очень быстро. Пользу от знакомства с кланом Беннетов, как он про себя начал называть семейство подруги, Этаниэл ощутил почти сразу. На первой же практике их с Шоной без проблем допустили до учебных полетов на реальных коперхедах, что вызвало жгучую зависть у всей остальной группы, которую для начала старательно помариновали на предмет знания матчасти.

— Ну как? — спросила Шона после их первого самостоятельного вылета. Во время полета им запрещалось засорять эфир, поэтому им не удалось сразу же обменяться своими впечатлениями.

— Класс! — рассмеялся Этаниэл, от избытка чувств не находя иных слов. — Это круче чем на "Энсорте".

— Естественно! — со смехом кивнула Шона. — "Коперхед-8" — это вещь! Папа говорит, что эти старички ещё очень и очень ничего...

С Шоной было легко, она была "своим парнем" на всех их посиделках и заводилой в проказах. С ней он забывал о том, что он боевой офицер Патруля и становился обычным семнадцатилетним мальчишкой: сорвиголовой и весельчаком.

Её клан принял его довольно легко. Её мать вообще со второго его появления в их доме стала воспринимать его, как одного из многочисленных отпрысков их семейства и без зазрения совести гоняла его по поручениям и отчитывала за проделки. В доме у адмирала постоянно толклась куча народа: родственники, друзья, коллеги, так, мимо проходили...

— Да тут на авиакрыло хватит, — слегка опешив, сказал Этаниэл, при очередном приходе. — Откуда они взялись?

— Кадет Райк, вам прочитать лекцию о пестиках и тычинках? — насмешливо спросила Шона. — У папы пять братьев и две сестры, они оставляют у нас своих мелких, когда улетают с планеты. Плюс к этому, здесь ещё куча детей друзей и сослуживцев. Периодически наш дом становится чем-то средним между летним лагерем и сиротским приютом. Мама любит детей и вообще у нас тут небольшой клуб поддержки семей военных. Ждать родных с орбиты бывает тяжело, а если что-нибудь случается... Вместе легче.

Этаниэл молча кивнул. У него не было семьи, как таковой, но офицеры Патруля в какой-то мере заменили её. Патруль был одним из тех мест, где представители разных кланов плотно работали вместе. Этаниэл знал, что многие из семей его сослуживцев более близки друг с другом, чем с представителями своих кланов. Поэтому, он не видел ничего особенного в том, что вокруг семейства Беннетов образовался свой собственный клан.

— Ладно, не буду о грустном, — помолчав, сказала Шона. — Сейчас в школах каникулы и ребят, у которых нет родни, чтобы за ними приглядеть, спихнули сюда. Сейчас мама и несколько добровольных помощниц из жен офицеров устраивают им развлекательную программу.

— Странно, что при такой горячей любви, ты у них одна. Я сказал что-то не то? — спросил он, видя, как она внезапно погрустнела.

— В этом нет особой тайны, просто... тема не слишком приятная, — пожала плечами Шона. — Когда мои родители были ещё очень молоды и служили на "Харсине"...

— Твоя мама тоже служила во флоте?

— Она коммандер медслужбы, — улыбнулась девушка. — Она и с папой-то познакомилась именно в корабельном лазарете. Он так часто попадал туда под самыми различными предлогами, что, в конце концов, мама решила, что проще согласиться сходить с ним на свиданье, чем тратить на него медикаменты.

Так вот, когда они служили на "Харсине", случился инцидент на Шидаре и маму, как выходца оттуда, включили в группу врачей, для борьбы с эпидемией. Они старательно работали там, борясь с напастью. В этом им помогал доктор Найджел Франк, известный ученый-генетик, специализировавшийся на мутациях иммунной системы и расширении физических возможностей человека...

— Я знаю, кто такой доктор Франк, правда в среде моих знакомых его обычно называют менее цензурно.

— Тогда он ещё скрывался, и его работы были не столь радикальны, — пожала плечами Шона. — До того момента, как у колонистов стали лезть уши из подмышек было ещё далеко. Так или иначе, но мама плотно работала с ним. Причину болезни нашли: ей оказалась утечка мутагена, который колонисты использовали для первоначального терраформирования. С болезнью справились и все разлетелись по домам. Мама с папой поженились, и мама ушла из флота, чтобы стать примерной женой.

Шли годы. Папа рос по карьерной лестнице, мама ждала его с орбиты. Все было хорошо, вот только детей у них все не было, поэтому они решили пойти провериться на все, что только можно. Тут-то и выяснилось, что на маму повлиял мутаген. Ничего серьезного и угрожающего жизни, но у них с папой проявилась кардинальная генетическая несовместимость. Папа с мамой погоревали немножко, а потом решили, что все равно у них будет ребенок. Поставили на уши всех врачей, до которых смогли дотянуться (а руки у нашей семейки, да ещё объединенной общей целью, длиннющие).

Прошло больше десяти лет, и родилась я. Это был первый удачный эксперимент в череде тысяч и тысяч неудач. Родители радовались, но были истощены морально и физически. Поэтому на новую попытку они не решились. Доктора их в этом поддержали.

— Печально, — кивнул Этаниэл. — Удивительно, что после такого, родители пустили тебя учиться на пилота-истребителя. Это же опасно.

— Жизнь вообще опасная штука, — с улыбкой пожала плечами Шона. — В нашей семье все служили Родине так или иначе. У меня выбор был не слишком большой: медик или пилот. А иголок я с детства до жути боюсь, так что... — Шона развела руками. — Хотя родня и волнуется.

— Но... если с тобой что-то случится... Им же в старости некому воды подать будет.

— На сей счет не волнуйся, — внезапно посерьезнела девушка. — Я учла опыт родителей и сдала генетический материал в "Банк сохранения человечества". В случае чего у них останется мой ребенок. И не один. Все схвачено.

***

Первое назначение они получили "по знакомству". Решив, что хорошего понемножку, Этаниэла и Шону отправили в самый дальний медвежий угол, в котором у адмирала были знакомые, охранять обледенелый астероид.

— Ну, мы хотя бы вместе, — спокойно отреагировал на это известие Этаниэл. — Чего ты так бесишься?

— Они... они за это заплатят, — нервно кружа по комнате, приговаривала Шона, потрясая приказом о переводе. — Юмористы хреновы!

— Это ты о ком? — осведомился Этаниэл, собирая в сумку вещи.

— О моих любящих дядюшках, чтоб им три недели поноса, — буркнула девушка. — Ты только глянь, что они мне вместе с приказом прислали.

Она сунула ему под нос какую-то бумажку. Этаниэл оторвался от увлекательнейшего занятия, — утрамбовывания вещей в рюкзаке — и присмотрелся к надписи на небольшой карточке.

Уиллер и сыновья.

Пуховики на любой вкус.

— Да уж, юмористы, — сдерживая смех, сказал он. — Воспользуешься?

— Вот ещё! — успокаиваясь, буркнула девушка. — Бери себе. Тебе он больше пригодится.

— Давай, мне как раз нужен новый пуховик, — легко согласился Этаниэл. — Розовенький, в цветочки.

— Как твой коперхед? — улыбнулась девушка их дежурной шутке.

За год до этого в академии был объявлен конкурс на самый креативный вариант окраски истребителя. Неизвестно на что рассчитывало начальство, давая такое задание банде шестнадцатилеток, но ребята оторвались по полной. Проекты различались по уровню художественного мастерства конкурсантов и степени их испорченности.

Этаниэл представил свой проект просто, чтобы от него отстали. Командир учебной группы, как-никак, и все такое прочее...

Своего-то он добился, но потом больше месяца провел в нарядах по кухне за чисткой картошки, по личному приказу адмирала Беннета, который входил в жюри конкурса.

— Моя дочь на тебя плохо влияет, сынок, — сказал он при их встрече. — Вам определенно нужно некоторое время побыть раздельно...

— Твой отец думает, что ты плохо на меня влияешь, — отсмеявшись, сообщил Этаниэл, завязывая вещмешок.

— Не парься, — отмахнулась Шона. — Если бы он действительно так думал, то послал бы нас в разные концы обитаемого космоса.

Назначения следовали одно за другим, но Этаниэл с Шоной всегда были вместе. Со временем, он даже начал замечать, что каждое из назначений работает на повышение квалификации. Задания усложнялись, через год ему дали звено, а потом и эскадрилью.

То задание, в котором он потерял Шону не чем-то экстраординарным. Обычный вылет на патрулирование системы. Облет небольшого поля обломков, на границе системы. Рутина, ничего больше. Близился конец смены, и они уже предвкушали отдых, как из-за одного из астероидов вышел пиратский рейдер и выпустил свои истребители.

— Мы действовали, как по учебнику: послали сигнал тревоги, разбились на пары и вступили в бой, — глядя в пустоту рассказывал потом Этаниэл адмиралу и его семье, которые попросили рассказать, как именно погибла Шона. — Их было так много, а у нас одни новички... Мы с Шоной прикрывали их в меру сил, но...

Шона дралась как львица, подбила не меньше трех бандитов, но... их было слишком много. Я отвлекся всего на пару секунд, на маневр уклонения, а в следующий момент... Простите меня.

— Простить? За что? — тихо спросил адмирал. — Ты ничего не сделал.

— Я... я не уберег его, — глядя в пол, сказал Этаниэл.

— Танил, сынок, ты ни в чем не виноват. И мы, и Шона знали обо всех опасностях службы. — Чья-то рука мягко опустилась на плечо Этаниэла. — Знаешь, ты был первым парнем, которого Шона привела домой с тех пор, как ей было семь. Мы с женой так радовались. Уверен, Шона была бы в ярости, если бы узнала, что ты винишь себя в её смерти. Она бы первой сказала, что такова жизнь. Не вини себя.

В этом жесте было столько поддержки, что Этаниэл не выдержал и разрыдался прямо на груди у адмирала.

— Да, молодец, тебе это нужно, — как маленького утешал его адмирал. — Поплачь, а то взяли моду считать себя железобетонными космическими волками.

— Я, наверное, пойду, — сказал он, через несколько минут, справившись с накатившими эмоциями.

— Куда? — спросила миссис Беннет, заговорив впервые за все время, что он сидел здесь. — Разве ты не останешься на обед? Мне казалось, ты говорил, что в отпуске.

— Да, мэм, — кивнул Этаниэл. — Врачи выпустили меня из стационара, но не уверенны, что я смогу приступить к своим обязанностям. До заключения психолога, я полностью свободен, — при этих словах он криво усмехнулся. Вылететь в патруль с двенадцатью ребятами, а вернутся назад с тремя — это серьезное испытание.

— Ничего, вместе мы справимся с этим, — ободряюще улыбнулся адмирал. — Знаешь, сколько раз меня к мозгоправам отправляли? Прорвемся.

Этаниэл видел, что ободряющий тон дается адмиралу не слишком легко, но был благодарен ему за него...

Вот так они и прорывались с тех пор.

Глава 8

Этан сидел за партой, но не слушал, что говорил учитель у доски, его голова сейчас была занята другими мыслями и история колонизации имела к ним весьма далекое отношение.

Все в школе были уже осведомлены о том, что его отец погиб, в закрытом коллективе эта новость быстро вошла в топ и её обсуждали все от дошколят подготовительной группы, до выпускников.

Сирота. Это слово было чуть ли не самым страшным на Тормансе. Оно означало, что у человека нет поддержки клана и ему больше некуда идти.

Этан постоянно слышал у себя за спиной шепотки, которые стихали при его приближении. Всем было интересно, что же теперь с ним будет дальше: останется ли он под опекой своего "должника" сенатора Вокса или его передадут в приют, а может его примет один из кланов?

Споры шли не переставая, некоторые даже устроили тотализатор и делали ставки на то, что с ним случится.

Сам же Этан старательно делал вид, что его это не волнует, хотя до чертиков боялся того, что должно произойти. Учебный год вскоре заканчивался, а с ним придет время решиться его судьбе. Пока он находится в школе, его не тронут, но потом...

– Учащийся Горик, вы снова считаете ворон? — вывел его из задумчивости голос учителя. — Повторите, что я только что рассказывал.

Этан попытался повторить, но не смог и понурившись, сел.

— Очень плохо, учащийся Горик. Я понимаю вашу ситуацию, но если вы будете на занятиях считать ворон, то не сможете сдать экзамен и перейти в следующий класс. После уроков останетесь и уберете в классе.

— Да, учитель, — покорно опустил голову мальчик, в знак принятия заслуженного наказания.

Остаток урока, он постарался внимательно слушать и конспектировать объяснения преподавателя, но особого успеха в этом не добился.

— Этан, ты чё такой хмурый? — подскочил к нему Декс, его приятель из параллельного класса, едва прозвенел звонок. — Ответил плохо? Забей! Оценки — это не главное в жизни...

Декс был племянником сенатора Вокса и наследником одного из наиболее могущественных кланов. Он был отличным парнем и хорошим другом, но, в силу того, что за его спиной постоянно была поддержка всего клана, он не мог понять состояния Этана.

— Скоро каникулы, — хмуро сказал Этан.

— И что?

— Я теперь НИК, — хмуро сказал Этан.

НИК. Дурацкая аббревиатура, использовавшаяся в официальных документах для обозначения всех бездельников, калек и нарушителей спокойствия. Всех, кто не представлял интереса для кланов.

— Брось, — легонько стукнул Декс его в плечо кулаком. — Да за тебя все кланы передерутся. Мой дядя тебя не бросит. Ты... ты сможешь войти в наш клан...

— В качестве кого? — с горечью в голосе спросил Этан.

Одной из причин, по которой отец Этана не примкнул ни к одному из кланов, было то, что, кроме всего прочего, в кланах все держалось на семейных связях и покровителях. На то, чтобы подняться по сложной иерархической лестнице клана нужно было потратить не одно поколение, а каждый вновь прибывший начинал с самых низов с минимальным количеством прав: даже собственные дети им не принадлежали и по воле клана могли быть оторваны от родителей. Даже при наличии сильных покровителей мог уйти не один год на то, чтобы добиться более-менее приемлемых условий. А благосклонность покровителей имела склонность исчезать, если кто-то не оправдывал и ожиданий.

— В качестве... — подросток на мгновение задумался. — В качестве моего побратима, — наконец нашелся он. — Да, моего побратима.

— Твой отец на это не пойдет, — покачал головой Этан. — Он лишит тебя наследства и будет прав, между прочим.

Декс на это только улыбнулся своей фирменной озорной улыбкой.

— Не лишит, — махнул он рукой. — Я его единственный сын. А если и лишит, то я запишусь матросом в космофлот и буду абсолютно счастлив. Ладно. Что бы ни случилось, помни, я всегда буду твоим другом.

Он ещё раз хлопнул его по плечу и пошел дальше, оставив приятеля наедине с его мыслями.

В принципе, предложение Декса было довольно заманчивым. Побратим сына главы клана — это звучит гордо. Рядом с ним всегда будет кто-то, кто сможет поддержать и дать совет. Но в то же время вешает ему на спину мишень размером с дредноут. Конечно, Декс будет его прикрывать по мере возможности, но те, кто захочет навредить, Дексу скорей всего выберут мишенью именно его.

К тому же, ещё оставался странный друг его отца, появившийся здесь столь внезапно. Отец не любил рассказывать о своем детстве, порой у Этана возникала ощущение, что до встречи с его матерью, Маттиас Горик и не жил вовсе. Но Гакт и другие друзья отца знали этого флотского, да и то, что отец назвал его в честь этого человека, говорило о многом.

Вот только с момента похорон прошло уже больше недели, а от странного друга его отца не было ни слуху ни духу. Он довез Этана до ворот школы и оставил его здесь, сказав, что поедет собирать вещи его отца. Сам мальчик тогда был слишком расстроен и не был уверен, что сумеет спокойно выдержать поход в место, где все напоминало ему о погибшем отце, поэтому он отказался. С тех пор было глухо.

На остальных уроках Этан тоже был не внимателен, за что получил ещё несколько замечаний от учителей, что означало, что ему придется лечь спать без ужина.

— Ничего, я разделю с тобой пайку, — тихо сказал ему Клей, ещё один из его клановских приятелей. — Что за средневековые практики?

Клей считал себя столичным жителем по тому, что целый семестр проучился в одной из частных школ на Маспелле, где его отец был по делам клана. Первое время он даже воротил нос от приятелей, называя их деревенщинами, но "темная" быстро сбила с него спесь.

На уборку класса ушел почти час. Физический труд на время изгнал из его головы тяжелые мысли. Высматривание полос от обуви и протирка столов требовали определенного сосредоточения.

— Как трудовые подвиги? — в один голос спросили Клей с Дексом, когда он вернулся в комнату, которую они занимали втроем.

— Отлично, — буркнул Этан, падая на кровать. — Такое ощущение, что Вран специально в классе насвинячил...

— Скорее всего, так оно и есть, — невинно улыбнулся Клей. — До каникул осталось всего несколько дней. Когда ещё у него появится возможность тебе насолить... Эй, Этан, я не это имел ввиду, — осекся подросток, заметив как скривился его друг. — Я в том смысле, что в следующем году он может и не попасть в один класс с тобой. Он и в этом-то году с трудом набрал проходной балл...

— Я вообще не понимаю, на кой его предки его сюда отправили, — поддержал друга Декс. — Ему же банально не хватает мозгов для учебы здесь...

— Престиж, — пожал плечами Этан, делая вид, что купился на неуклюжую попытку друзей увести его от скользкой темы. — Здесь можно завести нужные знакомства и влиятельных друзей, - как по рекламной брошюре продекламировал подросток. — Хотя, с его-то сволочным характером, Врану только врагов заводить.

Ребята ещё немного поперемывали кости своим школьным недругам, пока не прозвучал сигнал тушить свет и ложиться спать.

— Блин, завтра же контрольная по математике, — уже лежа в постели, внезапно вспомнил Клей.

— Что, не успел шпоры написать? — насмешливо отозвался с соседней койки Декс. — Расслабься, на свою тройку ты и так напишешь...

— Да дед обещал, что если я получу оценку ниже четверки, то он отправит меня на лето в деревню. Поднимать сельское хозяйство.

— Отстой, — в один голос констатировали Этан и Декс. Из их троицы Клей меньше всего подходил на роль ударника сельскохозяйственного труда.

— Этан, ты ведь мой друг? — начал подлизываться Клей. — Дай списать, а?

Обычно Этан не соглашался на это, у его друзей было достаточно мозгов, чтобы писать контрольные самостоятельно. Да и вообще, списывание — это серьезная вещь: если поймают, то уборкой класса и ночевкой без ужина уже не отделаешься, но в этот раз решил согласиться:

— Хорошо, дам, — сказал он, отворачиваясь к стене. — Ладно, ребята, давайте спать, а то завтра все контрольную завалим.

Мальчишки вяло пожелали друг другу приятных кошмаров. Через несколько минут они задышали глубже и заснули.

А вот Этану не спалось. Ему в голову снова лезли тяжелые мысли о будущем.

"Возможно, это последние дни, которые я смогу провести со своими друзьями", — грустно подумал он, ворочаясь на своей койке. — "Надо постараться сохранить о них самые лучшие воспоминания".

Глава 9

Пока Этан маялся неизвестностью, Этаниэл занимался вопросами опеки.

— А я-то думал, у нас бюрократия, — присвистнул Сэт, глядя на гору справок, рекомендаций и отчетов, которые требовались для оформления опеки над мальчишкой. — Может, забьешь на всё и просто выкрадешь пацана?

Этаниэл на мгновение задумался, но затем отрицательно покачал головой:

— Заманчивое предложение, но, нет. На орбите постоянно дежурят восемь крейсеров и четыре орудийные платформы. Нас собьют ещё на на взлёте.

— Жаль, — вздохнул Сэт. — Много ещё?

— Уже почти всё. Завтра я пойду на совет старейшин кланов и всё решится. Я унаследую всё имущество Мэтта...

— Имущество? Я думал, весь сыр-бор из-за мальчишки...

— Это так, — кивнул Этаниэл. — По законам Торманса дети до пятнадцати лет являются собственностью родителей или клана.

— Собственностью? Как рабы?

— Как домашние животные, - усмехнулся мужчина, но усмешка вышла не слишком весёлой.

***

В словах Сэта была доля истины. Первым уроком, который он усвоил на Тормансе, была боль.

Этаниэл прекрасно помнил, как впервые ступил на поверхность этой планеты. Ему было шесть лет. Они все были напуганы: их вырвали из привычного окружения, оторвали от родителей и привезли в незнакомый мир. Детей разбили на группы по возрасту и построили рядами прямо посреди летного поля. Было холодно, по полю гулял ветер, а вокруг ходили какие-то люди, которые странно говорили. Они подходили, проверяли информацию с идентификаторов, некоторые просили открыть рот и показать зубы.

Это было унизительно.

Когда подошли к нему, Этаниэл укусил мужчину, который взялся проверять его зубы, и попытался сбежать.

— Ах, ты, щенок!.. — услышал мальчик возмущенный крик, а в следующий момент кто-то схватил его за ворот куртки. — Дай его сюда.

— Э, нет, это моя добыча, — насмешливо отозвался тот, кто схватил Этаниэла. — А что такое, Роск?

— Эта мелкая гадина меня укусила! — буркнул мужчина. — Счас я ему...

Роск замахнулся, чтобы ударить Этаниэла, но второй мужчина закрыл собой мальчика:

— Да брось ты, он же ещё ребёнок. У него сейчас шок, а тут ты ещё ему руки в рот суёшь...

— Шок или нет, но ему следует преподать урок как себя вести, — зло буркнул мужчина. — Всем этим НИКам.

— Роск... — попытался увещевать его второй мужчина. — Ну что тебе это даст? Ну всыплешь ты этому пацану, и что?.. Легче станет?

— Этим мелким нужно сразу показать, кто здесь главный, — не унимался Роск. — Потом поздно будет.

Вокруг начала собираться толпа, которая одобрительно загудела. Этаниэл почувствовал их предвкушение будущего развлечения и вновь попытался вырваться, но не смог.

— Ладно, — услышал Этаниэл голос поймавшего. — Тогда, я сам его накажу.

Мужчина одним движением задрал куртку Этаниэла ему за голову, оголив ему спину и закрыв обзор и перекинул его через колено.

— Прости, — услышал он тихий голос мужчины, а затем пришла боль.

Потом его ещё не раз пороли, на Тормансе это было в порядке вещей, но первый раз ему запомнился навсегда. Он плакал, кричал, звал на помощь, но всё было бесполезно. Он чувствовал беспомощность и отчаяние.

Единственной светлой полосой во все этом был Маттиас, он подошел к нему, когда всё закончилось, и помог подняться...

***

— Законы Торманса являются данью системе кланов, поэтому детей здесь можно передавать по наследству. Например, если ты не доверяешь своим родственникам, не считаешь, что они достаточно ответственно смогут отнестись к воспитанию твоего ребенка, то можешь передать заботу о нём любому ответственному взрослому из своего клана или из клана, который кажется тебе более подходящим. Главное, чтобы кланы не находились в состоянии войны, — тяжело вздохнув, Этаниэл оторвался от воспоминаний двадцатишестилетней давности и принялся объяснять Сэту тонкости местного законодательства. — "Наследник", конечно, имеет право отказаться от такой "чести", но... Это оставит пятно на репутации обоих. Ребёнок станет НИКом, а...

— Кем?

— "Не имеющим клана", — пояснил Этаниэл, как само собой разумеющееся. — Или "не представляющим интереса для клана". И то, и то объяснение верно. Если ты попадаешь в эту категорию, то все на тебя будут смотреть косо. Сейчас, когда кланы не являются абсолютными хозяевами планеты, это уже не так страшно, но во времена моего детства... В любом случае, быть отверженным кем-то — не самое приятное чувство.

А с тем, кто без веской причины отказался от такой "чести" больше никто не станет иметь никаких дел...

— Ты поэтому не отказался? — решил в шутку поддеть его Сэт, но быстро понял, что промахнулся. А точнее, попал, но не туда.

— Я согласился стать опекуном сына Маттиаса потому что Мэтт был моим другом, — чуть ли не по слогам произнес Этаниэл. — Это меньшее из того, что я мог для него сделать. А весь нынешний геморрой со сбором бумаг из-за того, что я не принадлежу ни к одному из кланов, пятнадцать лет здесь не был и собираюсь вывезти с планеты ребенка, чьим должником является представитель одного из сильнейших кланов планеты. Всё было бы куда проще, будь я офицером Патруля, а не флота.

— Понятно, — задумчиво кивнул Сэт. — Этаниэл, а ты не думал... Не лучше ли оставить парня здесь, где у него есть друзья и всё знакомо?

Не зря Сэт считался одним из лучших снайперов "Макса", сегодня он постоянно попадал в самое больное место. Этаниэл и сам думал об этом. Он прекрасно помнил, как ненавидел Торманс первое время после переезда сюда, и как сложно ему было первое время приспособиться к жизни в академии, а ведь во втором случае, он сам принял решение.

— Я не знаю, — честно признался Этаниэл. — Но у меня нет иного выбора. Я не шутил, говоря, что обязан провести год рядом с парнем. В конце концов, Маттиас знал об этом и хотел, чтобы я забрал мальчика с планеты, иначе выбрал бы кого-нибудь другого. А друзей можно и новых завести.

— Ну, если ты так думаешь, — пожал плечами Сэт, явно давая понять, что аргументация друга его не убедила.

Глава 10

—...Рассмотрев все представленные документы и следуя воле покойного, Совет Старейшин решил, что капитан Этаниэл Райк, бла-бла-бла, — зачитывал Сэт вслух решение совета, — достоин унаследовать опеку над Этаниэлом Гориком, двенадцати лет... Блин, и на эту отписку у них ушло три дня? А сразу они не могли выдать эту бумажку?

— Не могли. Им нужно было проверить информацию о моём моральном облике. — Этаниэл улыбнулся, вспомнив, каким взглядом на него посмотрел адмирал Беннет, которого перед этим несколько часов расспрашивали о нём. — Вдруг я недостаточно благороден, чтобы подать мальчику хороший пример. Вдруг я собираюсь всячески притеснять его и эксплуатировать? Ладно. Поехали в школу, надо как можно скорее сообщить мальчику.

***

В школе их ждал неприятный сюрприз.

— Я не могу сейчас позвать учащегося Горика, — сказал дежурный на воротах. — Их класс сейчас пишет экзаменационную работу. Его нельзя отвлекать.

— И долго это продлится? — спросил Этаниэл, который хотел как можно скорее закончить с делами. Он и так уже опаздывал обратно на службу. Адмирал Беннет вошел в его положение и продлил отпуск, но близился срок окончания модернизации корабля и его приемки и доверить это дело одному Сарджу Этаниэл не собирался. Старпом, конечно, со всем справится, но если что-то пойдет не так во время миссии или, не дай Бог, в бою, то выяснять это баг программы или просто техники сменили настройки, будет поздно и винить нужно будет лишь самого себя.

— Это годовой экзамен, сэр. Он пишется восемь часов, — пояснил подросток. — Писать его будут до вечера. Вам лучше прийти сюда завтра утром. Он будет свободен.

— Ну, ладно, — покачал головой Этаниэл. — Могу я оставить ему сообщение?

— Конечно. Его передадут после окончания экзамена, — сообщил дежурный. — Бланки сообщений находятся справа от вас.

Этаниэл поблагодарил мальчика и взялся за составление послания, но едва он взял в руку ручку, как из его головы вылетели все мысли. В конце концов, он нацарапал: "Нужно поговорить. Райк".

— А у тебя красивый почерк, — сообщил заглянувший ему через плечо Сэт. — Прямо каллиграфический...

— Сэт, хватит прикалываться, — устало отмахнулся Этаниэл. — Обычный у меня почерк. С чего ты вообще к нему прицепился?

— Да так, — смутился Сэт. — Просто я не так уж часто вижу, чтобы кто-нибудь писал от руки. А уж так, чтобы писать прописными буквами - это вообще редкость. Всегда хотел так научиться. Где ты этому научился?

— В школе, — смутившись, буркнул Этаниэл, вспомнив, как часами выводил в прописях крючки и завитушки. — Купи себе пропись и успокойся. Ладно, здесь нам ловить нечего. Поехали назад.

***

— Так, мелкий, я тебя прикрыл, но чтобы это было в последний раз, — сказал Стил, заходя в изолятор. — Это же надо было умудриться загреметь в карцер прямо перед каникулами! Хорошо хоть Вэйд был в хорошем настроении...

Стил был сыном одного из друзей отца Этана и они знали друг друга с рождения. Стил был на три года старше Этана и считал его кем-то вроде младшего братишки, поэтому считал своим долгом периодически устраивать тому головомойку.

— Что ты ему сказал? — спросил Этан, лежа на узкой жесткой койке в маленькой камере.

— Что ты пишешь годовую контрольную на восемь часов, — усмехнулся Стил. — Кстати, он оставил тебе сообщение. Повезло тебе, что я сегодня дежурил на воротах.

Подросток передал Этану листок бумаги с короткой надписью.

— Не знаешь, о чем он будет со мной говорить?

— Догадаться не сложно, — пожал плечами Стил. — Сегодня было собрание Совета потомственных идиотов. Либо ему отдали опеку, либо нет. Но, судя по тому, что сказал папа, особых причин тебя не отдавать у них нет.

— Что? Ты что-то знаешь о Райке? — оживился Этан и сел на койке.

— Только то, что сказал отец после похорон, — пожал плечами Стил. — Когда я спросил его об этом флотском, он сказал, что они с твоим отцом были как братья. И он был абсолютно уверен, что Райк захочет тебя забрать. Даже если придется сражаться со всей планетой.

— Моё мнение в этом деле, конечно, не учитывается, — криво усмехнулся Этан, вновь ложась на койку. — Как всегда.

— Этан, не дури, — покачал головой Стил. — По-твоему лучше, чтобы тебя отправили в приют? Мне Райк показался нормальным мужиком. Думаю, твой отец знал, кого выбирал...

— Сильно в этом сомневаюсь, — буркнул Этан. — Они не виделись полтора десятка лет. И вообще, в последние три года отцу не было до меня дела. С чего бы ему проявлять интерес к моей судьбе после своей смерти?

– Дурак, ты, Этан, – беззлобно фыркнул Стил. – Отец тебя любил. Так. Чтоб завтра вел себя с этим флотским прилично. А то по шее получишь. Спокойной ночи, мелкий.

***

Утром Этана выпустили из камеры, куда он угодил, когда учитель заметил, как он доедает шпаргалку, которую ему вернул Клей. Сдавать приятеля он отказался, так что куковать там пришлось ему в одиночку.

Он как раз успел переодеться и принять душ, когда в комнату вошел мальчишка лет восьми с повязкой дежурного на рукаве.

— Ты Этан Горик? — спросил он и, получив утвердительный ответ, сообщил: — Тебя вызывают на проходную.

— Спасибо, — поблагодарил его Этан. — Уже иду.

У Этана была целая ночь на то, чтобы морально подготовиться к разговору с офицером, но он все равно волновался. Перед дверью в посетительскую мальчик остановился, одернул куртку и пригладил волосы.

— Привет, Этан. — Мужчина протянул мальчику руку для рукопожатия. — Ты знаешь, почему я здесь?

— Догадываюсь, — кивнул подросток, присаживаясь за стол. — Вы пришли, чтобы меня забрать.

— Верно, — кивнул мужчина. — Вчера я получил подтверждение права опеки от Совета Старейшин. Из-за того, что я служу за пределами Торманса мне придется забрать тебя с планеты.

— Понятно, — задумчиво протянул Этан. — И куда мы отправимся? На планету?

Вопрос был не праздным: базы космофлота располагались на множестве планет и их орбитах, так что условия сильно различались.

— Э-э-э, не совсем, — замялся офицер.

"Значит, станция", — сокрушенно подумал Этан. — "Отстой".

— Дело в том, что я являюсь капитаном крейсера. Вот туда мы и отправимся, — тяжело вздохнув, выпалил мужчина.

"Нет, это не отстой", — подумал Этан. — "Это — абзац".

Глава 11

Этан стоял у окна и смотрел на дождь за ним, пытаясь запомнить эти звуки, запахи, вид природы, застывшей в ставшем абсолютно прозрачным воздухе. Мальчик любил дождь, особенно грозу, когда молнии сверкали по всему небу и раскаты грома доносились со всех сторон.

В детстве, когда ещё был жив Аэрик, они с братом частенько выбегали на улицу во время грозы и пытались найти место удара молнии. По поверью, передававшемуся из уст в уста от одного шестилетки другому, на месте удара молнии можно было найти клад. Клад они так и не нашли, зато нарвались на лекцию о последствиях удара молнии. С картинками.

Этан пытался запомнить запах дождя, ведь неизвестно, когда он сможет вновь вдохнуть свежий воздух. На космических кораблях дождя не бывает.

Целый год.

Папа говорил, что первый год в космосе самый трудный. Особенно без надлежащей подготовки.

— Мне и самому не слишком нравится идея брать тебя на корабль, но правила опеки написаны не мной и обойти их куда сложнее, чем военный устав, — с легкой улыбкой сказал офицер.

— Понятно, — задумчиво кивнул Этан. — А что насчет школы? Мне ведь учиться...

— Во многих школах есть такая вещь как дистанционное обучение. Тебе будут присылать задания по почте. Если получится, я постараюсь найти тебе репетитора, — принялся объяснять мужчина. — В крайнем случае, ты сможешь взять академический отпуск на год...

"Блин, да за год я там со скуки взбешусь", — зло думал Этан, глядя в окно. Может любой другой мальчишка на его месте и прыгал бы от счастья, но Этан вовсе не испытывал от этого никакой радости. Жить год в тесной коробке с абсолютно незнакомым человеком... Чему тут радоваться?

"С другой стороны, это возможность узнать что-то новое, познакомится с новыми людьми", — хмуро думал Этан, ожидая пока взрослые закончат с заполнением последних бумажек для отлета. — "Всё равно ведь ничего другого не остается".

***

— Мне кажется, пацан не в восторге от отлета, — глядя на папку с документами сообщил Сэт. — Блин, я чувствую себя похитителем...

"Я тоже", — хмуро подумал Этаниэл, бросив быстрый взгляд на мальчика.

— Ничего, привыкнет, — отмахнулся он, закрывая эту тему. — Выбора все равно нет.

Он закончил заполнение полетного плана и пошел к дартеру.

— Этан, ты пока устраивайся внутри, а мы проведем проверку, — сказал Этаниэл, открывая люк. — Нечего тебе мокнуть.

Мальчик покорно забрался в дартер и начал закреплять вещи.

Тем временем Сэт с Этаниэлом проводили внешний осмотр дартера. После двух недель стоянки под открытым небом предосторожности были не лишними. Мелкий камешек попавший в закрылки и заклинивший их, мог серьезно попортить нервы на взлете.

Они уже почти закончили с внешним осмотром, когда к ним подошла фигура в дождевике, в которой Этаниэл признал Гакта.

— Поговорить нужно, — хрипло сказал он. — Это не надолго.

— Сэт, давай в кабину, прогревай двигатели. Я скоро.

Сэт шутливо отдал честь и полез в кабину, проводить проверку внутренних систем.

Этаниэл с Гактом отошли в небольшую сторожку на краю взлетного поля.

— Тут такое дело, — внезапно замялся старик, подбирая слова. — Ты же знаешь, что с кланом у меня отношения не очень...

Этаниэл кивнул; об отношениях старого техника и его клана в Патруле не знали только слепоглухонемые, а таких туда не брали. Официально, он не считался НИКом, но поддержки от своих не имел уже лет двадцать, а на общеклановые собрания его не приглашали и того дольше.

— Родни у меня не осталось, детей я так и не завел, — продолжал он. — И скорей всего уже не заведу. В общем, вот, — он протянул Этаниэлу несколько печатных листков, скрепленных между собой.

— Что это? — спросил Этаниэл, хотя и так уже знал, что держит в руках.

— Завещание, сынок, — подтвердил его догадку Гакт. — Ты же знаешь, что у меня есть предприятие на Маспелле. А вы с Мэттом мне всегда нравились...

— Не уверен, что смогу сейчас всё бросить и заняться компанией, а мальчишка... — он махнул рукой.

— Ну, время-то у вас есть. Я не собираюсь умирать прямо сейчас, — рассмеялся Гакт. — Да и потом вам вовсе не обязательно будет самим ею заниматься. У вас будет контрольный пакет акций, а там главное хорошего управляющего назначить. Ты, главное, мальчишку хорошо воспитай, а то Мэтт к тебе ночами во снах являться будет, да с немым укором глядеть.

— Знаю, — кивнул Этаниэл. — Спасибо, Гакт. Для меня честь наследовать тебе. Надеюсь, ты проживешь ещё сто лет.

— Я ведь могу и передумать, — притворно проворчал Гакт, обнимая на прощанье Этаниэла. — Ладно. Иди уже, а то твой пилот скоро в розыск подаст. Удачи тебе, Этаниэл Райк. Постарайся больше не пропадать.

— Постараюсь, — улыбнулся Этаниэл, развернулся и пошел назад к дартеру. — Взлетаем.

Глава 12

Полет до нового места жительства занял почти двое суток, которые Этан провел, штудируя брошюрку о составе Содружества и обычаях народов, населяющих его. Брошюрка была составлена, чтобы всякие новобранцы с окраин необъятной родины не лезли с ногами на стол и не съедали украшения со столов, перепутав их с главным блюдом. Или не били друг другу рожи из-за неосторожно брошенного слова.

— А мне-то это зачем? — буркнул мальчик, когда молодой офицер, то ли друг, то ли подчиненный его опекуна, вручил ее ему, бросив: "прочитай". — Что я вам совсем деревенщина?

— Ты хочешь честный ответ? — с легкой иронией в голосе спросил мужчина. — Прочитай, информация лишней не бывает. Особенно у нас, где куча народу находится в ограниченном пространстве. Наши-то ребята хоть немного пообтерлись на курсе молодого бойца и усвоили ряд писаных и неписаных правил. И вообще, отец тебя не учил, что приказы начальства не обсуждаются?

— Вы мне не начальник, — зло бросил Этан, на брошюру взял.

Особым откровением написанное в этой книжечке не было, отец еще в детстве провел с сыном политинформацию, да и в школе пытались дать разностороннее представление об окружающем мире. Как-никак воспитывали элиту.

— Эй, мелкий, мы почти на месте, — окликнул его Сэт. — Хочешь взглянуть на нашего красавца?

— Что я кораблей не видел, — себе под нос пробормотал мальчик, но все же поднялся в кабину.

Да, посмотреть было на что. Из-за некоторых различий в терминологии, в Патруле крейсером называли практически любой корабль больше истребителя, используемый для патрулирования сектора, когда капитан Райк сказал, что командует крейсером, Этан решил, что это какая-нибудь очередная коробка двадцать на тридцать метров. Он ошибся. На пару порядков.

— Что это? — только и смог спросить он.

— "Максимилльян Зенд", звездный крейсер класса "Вестник мира". Впечатляет, правда? — улыбнулся пилот.

— Ага. Красавец.

Несмотря на то, что звездный крейсер сейчас был пришвартован к доку и облеплен лесами, он представлял собой весьма впечатляющее зрелище. В плавных обводах корпуса чувствовалась опасность хищника, прилегшего отдохнуть в солнечный день.

— Неизвестный борт, вы входите в пространство военных верфей "Дегрей". Назовите себя и цель прилета... — раздался из динамиков голос диспетчера.

— Башня, это шесть тысяч первый, — тут же отозвался Сэт. — Возвращаюсь на "Максимилльян Зенд" из отпуска. На борту три человека. Прошу выделить коридор для посадки.

— С возвращением, шесть тысяч первый, — отозвался голос диспетчера. — Коридор подлета выделен. Перевожу вас на диспетчера "Зенда".

— Вас понял, башня. Следую указанным курсом.

— Этан, иди, пристегнись, — внезапно отослал его из кабины опекун. — Нас может трясти при посадке.

"С чего бы", — обиженно подумал Этан, спускаясь в пассажирский отсек.

***

— Ты зачем малого отослал? — спросил Сэт, слегка корректируя посадочную траекторию маневровыми двигателями. — Пусть бы посмотрел на посад...

— Сэт, ты разве забыл, что система автопосадки и магнитные захваты "Макса" отключены на время модернизации, — сообщил Этаниэл. Это было основной причиной того, что пилоты крейсера безвылазно сидели на корабле и тихо зверели. — Придется садиться вручную, на сетку. А это слишком серьезное испытание для психики...

—...нашего стармеха, — улыбнулся Сэт. — Палубу придется попортить. Боевая посадка?

— Почти, — кивнул Этаниэл. — Справишься?

Мужчина на секунду задумался, а затем кивнул, соглашаясь, и вернулся к приборам. Посадка предстояла жесткая.

Глава 13

Тряхнуло их не слабо. На мгновенье Этану показалось, что их сейчас размажет о палубу и его сверху придавит кабиной пилота, но затем все успокоилось.

— Наш шаттл совершил посадку на борту "Максимилльяна Зенда", — раздался насмешливый голос Сэта из системы связи. — Спасибо, что воспользовались рейсами наших авиалиний...

— Что б тебя три раза подбросили и только два поймали, — пробормотал Этан, отстегивая привязные ремни и отлипая от кресла. — Где тебя летать учили?

— В академии космофлота, — ответил пилот, вышедший из кабины. — Я был лучшим на курсе...

— Им явно нужно было надеть очки, когда они выписывали тебе летное свидетельство.

— Магнитные захваты вышли из строя, пришлось садиться в зоне гравитации, — с легкой обидой в голосе, ответил пилот. — А, да ну тебя... — Махнул он рукой, на такую неблагодарность со стороны пассажира.

— Этан, бери вещи и иди за мной, — раздался голос Этаниэла, спустившегося из кабины. — Сэт, заканчивай здесь и доложись командиру авиагруппы.

— Есть. — Мужчина вытянулся по стойке "смирно", посерьезнел и отсалютовал командиру. Их поездка закончилась и теперь они вновь стали командиром и подчиненным.

Этан взял сумку и последовал за опекуном.

Палуба под дартером была сильно оплавлена и слегка просела под весом кораблика, в некоторых местах металл отчетливо дымился и обдавал жаром.

— Пойдем отсюда пока наш стармех не увидел этого безобразия, — с легкой опаской в голосе сказал капитан и быстро направился к двери ангара, стараясь, чтобы корпус дартера заслонял его от диспетчерского поста.

Этан, озираясь по сторонам, последовал за ним. Корабль явно находился в режиме экономии энергии: в коридоре, по которому они шли, горела лишь каждая третья из потолочных панелей освещения.

— Как-то у вас тут бедненько, — пробормотал он себе под нос.

— Ремонт, — коротко ответил мужчина, петляя по коридорам, руководствуясь странной логикой.

В очередном коридоре освещение заметно улучшилось, видимо они вошли в жилой отсек. По обе стороны коридора были двери, закрытые на электронный замок.

— Заходи, — приглашающе махнул Этану офицер, уступая ему дорогу. — Жить будешь вон там, в каюте ординарца, там есть терминал, так что сможешь заниматься без помех. Я сейчас перенастрою на тебя замок, но не советую тебе пока выходить — ты не знаешь корабль и можешь заблудиться. К тому же, здесь идет ремонт и во многих отсеках не безопасно...

Пока Этаниэл говорил, Этан рассматривал каюту капитана. Она была довольно большой, но создавалось впечатление, что обитатель в любой момент готов отсюда съехать. Личных вещей здесь почти не наблюдалось: несколько фотографий в рамках на полке, папка с какими-то бумагами на столе, да картина, портрет молодой женщины в летном комбинезоне со шлемом под мышкой, сделанный карандашом, в рамке на стене. Исключение составляла довольно обширная библиотека в дальнем конце каюты, занимавшая две стены. Там были и настоящие бумажные книги, и голографические копии.

— Ладно, ты тут устраивайся, а мне нужно отойти узнать, как продвигается ремонт, — закончил офицер и, быстро переодевшись в повседневную форму, вышел из каюты.

Этан остался один.

Постояв пару минут, он подошел к двери в каюту ординарца и открыл ее. Обстановка внутри была вполне обыкновенная: койка, стол, терминал с креслом, в одной из стен встроенный шкаф для одежды. В дальнем конце находилась дверь в коридор.

Быстро разложив свои вещи в новой каюте, Этан вновь вышел в каюту опекуна. От нечего делать он разобрал вещи Райка: закинул в освежитель несколько комбинезонов и повесил в шкаф мундир, в котором Этаниэл был на похоронах его отца. Затем он протер воображаемую пыль на полках с книгами, а потом и по всей комнате.

Сидеть в каюте было скучно, заниматься совершенно не тянуло, а терминал в каюте оказался защищен паролем, которого Этан не знал, поэтому да часа спустя после ухода опекуна, он решился выйти на разведку.

Переодевшись в найденный в шкафу безразмерный рабочий комбинезон, Этан коснулся сенсора и вышел за дверь. Коридоры корабля были пустынными, что казалось мальчику странным. Если здесь идет ремонт, то всюду должны сновать техники, косплеящие бешеную колонию муравьев.

Внезапно он услышал шум в одном из коридоров и свернул туда. Подойдя к месту, откуда доносился шум, он замер на пересечении коридоров.

За поворотом у технического люка переругивались двое техников в рабочих комбинезонах средней степени измятости.

— Где были твои мозги, когда ты устанавливал систему пожаротушения, подключив ее к системе подачи воздуха? Представляешь, что было бы, если бы мы это заметили не сейчас? Ты хоть понимаешь, что такое пожар в условиях космического корабля? Чего ты молчишь, ошибка природы?

Второй техник, высокий худой парень, стоял, опустив глаза к полу, и молча слушал упреки коллеги. Судя по тому, что он не пытался оправдываться, упреки были оправданными.

Этан с удивлением отметил, что речь старшего из техников почти не содержала выражений нецензурной лексики. Из своего общения с друзьями отца, мальчик знал, что обычно в подобных обстоятельствах на выражения не скупятся.

— А тебя не учили, что подслушивать не хорошо? — Чья-то рука внезапно опустилась на плечо Этана и он вздрогнул от неожиданности. — Что ты здесь делаешь?

— Я... гуляю, — честно ответил Этан.

— Посреди ночи? — с легкой иронией в голосе спросил мужчина в уже привычном рабочем комбинезоне техника и какими-то знаками различия на воротнике, которые мальчик не смог опознать. — Что-то я тебя здесь раньше не видел...

— Я только сегодня прибыл. Еще не разобрался с местным временем, — ответил мальчик, мысленно хлопнув себя по лбу. Мог бы и догадаться, что местное время может и не соответствовать времени Торманса.

— Понятно, — в голосе мужчины тут же исчезла и тень подозрительности. — Запомни на будущее, прогулки после отбоя у нас не приветствуются. Ладно, пошли со мной.

— А?

— Не могу же я оставить тебя и дальше бродить здесь, — пожал плечами мужчина. — Так, и что же здесь происходит?

Глава 14

Вечер явно не задался.

Каору Сэнтон, главный инженер звездного крейсера класса "Вестник мира" "Максимилльян Зенд", отправился передохнуть после двадцатичасовой смены, во время которой он пытался подсоединить кучу новой аппаратуры. Сроки сдачи корабля приближались и специалисты верфи вместе с техперсоналом самого "Зенда" выбивались из сил.

— Если мне в ближайшие несколько часов придется еще раз объяснять кому-нибудь из пришлых техников схему подключения очередного прибора, я кого-нибудь убью, — пробурчал Сэнтон, передавая старпому отчет о ходе ремонта и модернизации. — И где они только набрали всех этих недоучек?

— Кризис кадров, лейтенант, ощущается везде, в том числе и в среде военного персонала, — покачал головой Сардж. — Как это ни прискорбно, но мирное время плохо влияет на набор новобранцев. Сам знаешь, платят у нас меньше, чем в частном секторе...

— Знаю, — кивнул Каору, ему и самому не раз поступали весьма заманчивые предложения работы в частных компаниях, а нескольких его лучших техников смогли переманить по окончании контракта. Каору не мог их винить за это, у всех были семьи, и их нужно было кормить.

— Ничего, скоро вернется капитан, да и модернизация систем вскоре закончится, — попытался успокоить его Абенти. — Ты просто устал. Иди, отдохни. Это приказ.

— Есть, сэр, — шутливо козырнув, Каору поднялся из кресла и пошел в свою каюту.

Не раздеваясь, стармех рухнул на кровать и отрубился. Ему показалось, что он проспал всего пару секунд, прежде чем зуммер вызова, показавшийся ему самым противным в мире звуком, оборвал его сон.

Мысленно пожелав человеку на том конце долгой и интересной жизни, полной острых ощущений, он нажал на кнопку приема.

— Сэнтон, — буркнул он в интерком. — Слушаю.

— Сэр, это Гордински, — раздался голос техника, дежурившего на летной палубе. — Беда, сэр. Капитан вернулся и... — в голосе рядового слышалось легкое отчаяние.

— Что такое? Успокойся и объясни толком, — резко переходя от сна к бодрствованию, приказал стармех.

Пост на летной палубе последнее время не имел практического значения. После отключения посадочных систем и магнитных захватов вылеты не происходили, а необходимые припасы и запчасти доставлялись со станции, поэтому большую часть дежурного персонала оттуда перебросили на другие работы, оставив там только пару ребят из новичков.

Грей Гордински как раз был старшим смены, дежурившей там. Мальчишка всего пару месяцев назад выпустился из учебного лагеря, поэтому чуть не наложил в штаны от страха, когда многотонная боевая машина пошла на посадку, затормозив в последний момент маневровыми двигателями. Слава Богу, кому-то из пацанов хватило ума (или просто сработали инстинкты, вдалбливаемые в учебном лагере), нажать на кнопку активации силового поля, послужившего своеобразной антигравитационной подушкой.

— Сейчас буду, — коротко бросил инженер и отключился.

Быстро переодевшись в свежий комбинезон, Каору пошел сам оценить масштабы произведенных разрушений.

— Твою мать, Беннет, кто тебя учил так садиться? — глядя на уже остывшее покрытие посадочного поля, просевшее под тяжестью дартера, буркнул он. — Нельзя идти на посадку с включенными двигателями.

— При всем моем уважении, если б я отключил двигатели, то вам пришлось бы отскребать нас с капитаном со всей взлетной полосы, — возразил Сэт. — Причальная сетка активировалась в самый последний момент. Что мне было делать?

На языке у Сэнтона вертелась парочка ответов, но он решил их не озвучивать. Не он был в кабине во время посадки и он не знал, как бы он сам поступил на месте пилота.

— Да ну вас всех, — бессильно махнул он рукой и продолжил осмотр повреждений.

В принципе все было не так страшно, как казалось на первый взгляд. Конечно, покрытие палубы придется ровнять, но ничего непоправимого. Дартер тоже был почти не поврежден. Ничего, что нельзя было исправить с помощью молотка и банки краски.

— Гордински, займись ремонтом.

— Есть, — уныло ответил подросток, глядя на поле деятельности и прикидывая с чего бы начать.

— Лейтенант Беннет, вы можете идти, — отпустил Сэнтон пилота. — О вашем прибытии будет доложено вашему начальству.

Сэт посмотрел на него как на злейшего врага. У пилотов существовало негласное соревнование по количеству мягких посадок и предстоящее сообщение начальству серьезно повредило бы его рейтингу.

Разобравшись с этим, Каору пошел назад в свою каюту досыпать. Капитан вернулся и это значит, что завтра утром он потребует отчета. И лучше этот отчет давать на свежую голову.

Он решил пройти коротким путем, воспользовавшись несколькими закрытыми в данный момент коридорами. В них отсутствовала искусственная гравитация, панели были демонтированы для замены, но при его опыте это не доставляло особых неудобств, наоборот, это было даже весело.

Пролетая очередной коридор, Сэнтон услышал до боли знакомую ругань из смежного коридора. Смысл ругани был не ясен, но степень экспрессии говорила о том, что дело серьезное. Решив выяснить причину крика, инженер отправился туда.

Подойдя к месту, он увидел подростка, прячущегося за поворотом коридора.

— А тебя не учили, что подслушивать не хорошо? — спросил он, тихо подойдя к мальчику.

Подросток обернулся и Сэнтон увидел перед собой невысокого худенького мальчишку лет десяти-двенадцати на вид. Хотя, кто их разберет, с современными методами продления жизни на разных планетах дети взрослеют по разному. Вот у Сарджа до сих пор в баре документы спрашивают, а ему уже за пятьдесят, да и на них с Райком подозрительно поглядывают.

— Что ты здесь делаешь?

— Я... гуляю, — слегка запнувшись, ответил подросток.

— Посреди ночи? — Ответ мальчика его позабавил. — Что-то я тебя здесь раньше не видел...

— Я только сегодня прибыл, — ответил парень с легким смущение. — Еще не разобрался с местным временем...

— Понятно, — вздохнул Каору. Судя по всему, он встретился с одним из новичков, которых начали присылать на "Зенд" в преддверии окончания ремонта. — Запомни на будущее, прогулки после отбоя у нас не приветствуются. Ладно, пошли за мной.

— А? — не понял мальчик.

— Не могу же я оставить тебя и дальше бродить здесь, — пожал плечами Сэнтон и повернувшись пошел к техникам, стоящим у открытого люка. — Так, и что здесь происходит?

Оба техника тут же вытянулись по струнке и замолчали.

— Вайс, докладывай, — обратился он к старшему из техников.

— Сэр, этот, — мужчина, которого назвали Вайсом, кивком указал на второго парня, — при установке нового модуля системы пожаротушения подключил вместо инертного газа кислород. Я заметил это и указал ему на его ошибку...

— Да уж, я слышал, — криво усмехнулся Сэнтон и нагнулся, чтобы заглянуть в люк. — Н-да, работнички, — протянул он. — Как исправлять думаете?

— В принципе, там же нужно только пару тумблеров переключить... — начал молодой техник до того молчавший.

— Вот только пролезть мимо модуля не представляется возможным, — фыркнул Вайс. — Придется полностью его демонтировать, а затем установить обратно. Работы часов на пять.

— Понятно, — кивнул инженер, глядя на подчиненных. — А остальные модули проверяли?

— Да, сэр, — ответил Вайс. — Там все в порядке, их установкой занималась бригада старшины Риверс, опытные специалисты.

Сэнтон и сам это знал, Габи Риверс была одним из лучших специалистов по системам жизнеобеспечения "Вестников мира" во флоте, и было большой удачей было заполучить ее к себе в штат.

"Пять часов", — хмуро подумал Сэнтон. До начала приемки корабля оставалась неделя и эта задержка была вовсе не к чему. Сейчас все техники должны будут вылавливать баги, тут каждый на счету, но придется отвлечь опытного техника ради исправления глупейшей ошибки.

— А без демонтаже никак? — без особой надежды, спросил Сэнтон.

— Если только кардинально похудеть, — хмыкнул Вайс. — Сами же видите, сэр, там проем не большой.

— Вижу, — кивнул Сэнтон и вновь перевел взгляд на подчиненных. Он уже готов был дать разрешение на работу, но тут его взгляд наткнулся на подростка, скромно стоявшего у стены поодаль. — Эй, никса, иди сюда, — подозвал он мальчишку. У него созрел план.

Глава 15

В первый момент Этан не понял, что обращаются к нему, уж слишком странным было обращение, но решил не обращать на это внимание.

— Да? — оторвавшись от стены, спросил он.

— Как у тебя с цветовосприятием?

— Хорошо. Стандартные таблицы различаю, — пожал плечами Этан.

— Клаустрофобией не страдаешь? — задал ещё один странный вопрос мужчина.

— Нет, сэр.

Что-то эта ситуация нравилась Этану все меньше и меньше.

— Вайс, Хендрик, объясните, что нужно делать, — повернувшись к техникам, сказал офицер. — Потом доложите.

Техники одновременно вытянулись в струнку. Этан, чуть помедлив, последовал их примеру.

Едва офицер ушел, техники расслабились и повернулись к Этану. Мальчику внезапно стало не по себе от их хищных взглядов.

— Ну что ж, давай знакомиться, я — Алек, — молодой техник, допустивший ошибку, — протянул ему руку. — А этот хмурый тип — главный старшина Иоган Вайс.

— Этан, — чуть помедлив, представился мальчик. Смысла скрывать свое имя он не видел, все равно ведь узнают рано или поздно. — Вот только я в системе пожаротушения не разбираюсь совершенно...

— И не надо, — голосом главврача психбольницы, с улыбкой сказал Алек.

— Щелкнуть тумблером сможет и мартышка, — хрипло произнес Вайс, выразительно глянув на Алека. — Вот схема, смотри. — Техник активировал трехмерную схему со множеством разноцветных значков. Он быстро объяснил, что именно нужно сделать, чтобы исправить ошибку Хендрика, причем говорил он очень спокойно и объяснял доходчиво, видимо его первоначальный гнев уже прошел. — Понятно?

— Вроде, да, — неуверенно ответил Этан.

— Ладно, там разберешься, — махнул рукой Вайс. — Если что-нибудь будет непонятно, спрашивай.

— Вперед и с песней, — ободряюще хлопнул его по плечу Алек, за что получил ещё один гневный взгляд от Вайса и немного нервный от Этана. — Держи фонарик.

Глубоко вздохнув, точнее, выдохнув, Этан нырнул в недра технического люка, там действительно было тесно. Пробравшись мимо переплетения проводов, Этан добрался до щитка.

— Я на месте, — крикнул он.

— А через коммуникатор нельзя? — крикнули снаружи.

— У меня его нет. Я только сегодня прибыл. Меня ещё даже в списках нет.

Последнее, кстати, было чистой правдой: его не могло быть ни в каких списках хотя бы по тому, что он не входил в состав космофлота.

Этан услышал, как Вайс пробормотал: "Сложный случай", и начал осматривать панель.

"Вот интересно, какой умник решил обозначить системы подачи кислорода и иных газов различными оттенками красного от карминового до ярко-алого?" Видимо последнюю свою мысль он высказал вслух.

— Данную систему монтировали на Руджине, а у них свои понятия о технике безопасности, — буркнул Вайс. Судя по его голосу, он тоже был не в восторге от цветовой кодировки.

— А поменять наклейки?

— Думаешь, ты один такой умный? — ворчливо сказал Вайс. — На "Максе" несколько тысяч технических люков с доступом к системе подачи кислорода. Чтобы облазить их все уйдет чертова прорва времени. Проще запомнить расположение трубок, — объяснил он. — Мы не так часто лазим в эти дебри. К тому же, там есть поясняющие значки. Ну, что у тебя там? Ты скоро?

— Уже заканчиваю, — ответил Этан, тщательно отсчитывая тумблеры. — Так, третий сверху, шестой справа. Девятый слева, седьмой снизу. Всё, я закончил. Можете проверять.

В коридоре послышался какой-то шум, а затем короткое шипение.

— Работает. Можешь лезть обратно.

— Блин, а я уж подумывал остаться здесь на ПМЖ, — пробурчал себе под нос Этан и начал осторожно пробираться назад сквозь переплетения проводов. Едва он высунулся из люка, как чьи-то сильные руки подхватили его и вытянули наружу.

— Отличная работа, парень, — хлопнул его по спине Алек. — Я твой должник.

— Две порции шоколадного пломбира и мы в расчете, — привычно отмахнулся Этан. В школе такие виды взаимного расчета были обычным делом и практически ни к чему не обязывали.

— Две порции? Всего-то? А ты дешево берешь, — усмехнулся Алек. — Ладно, будет тебе мороженное. Моя смена заканчивается в восемь, мы сможем вместе позавтракать. Я тебя с ребятами познакомлю.

— Заметано, — улыбнулся Этан.

Судя по всему, у него только что появился первый приятель.

Глава 16

Оставшееся до конца смены Алека время Этан провел, наблюдая за тем, как он проводит диагностику системы пожаротушения в других отсеках. Это было чем-то вроде наказания за промах, которое его новому приятелю назначил Вайс.

— Вообще-то, это не совсем моя специализация, — признался техник, закрывая последнюю крышку технического люка. — Вот с коперхедами у меня полное взаимопонимание, а это, — он махнул рукой, — темный лес.

— Так чего ж тебя сюда поставили? — осведомился мальчик.

— Людей не хватает, — пожал плечами техник. — До окончания работ осталось всего ничего, а успеть нужно многое. На летной палубе работы сейчас нет, вот нас и перебросили на другие участки.

— Понятно, — кивнул Этан, следуя за новым приятелем. — Такому большому кораблю, наверняка, требуется много техперсонала?

— До фига, — кивнул Алек. — Инженерная служба здесь одно из самых больших подразделений.

"Еще бы", — мысленно усмехнулся Этан, — "это вам не папин "Энсорт", который чинили всем экипажем и где все были взаимозаменяемы".

— Сейчас наш корабль не в лучшем состоянии, но через пару недель... — он мечтательно покачал головой. Было видно, что техник любит этот корабль. — Зато сейчас есть редкая возможность поразвлечься, — в глазах парня появился озорной огонек.

— Как?

— Сейчас увидишь,— он бросил быстрый взгляд на стену, затем свернул за угол и прыгнул в следующий коридор. Вместо того чтобы приземлиться на ноги через пару шагов, он пролетел через весь коридор и встал на ноги лишь в дальнем его конце. — Давай за мной! — приглашающе махнул он рукой Этану. — Это весело.

Этан посмотрел на нового приятеля с изрядной долей скепсиса во взгляде. Как любой планетник, он испытывал определенный дискомфорт, когда приходилось находиться не на твердой земле.

— Что? Струсил? — насмешливо спросил Алек с другого конца коридора.

— Вот еще! — буркнул Этан, разогнался и прыгнул.

Ощущения были довольно интересными. Как в детстве, когда они с ребятами на спор прыгали с горки в песочницу: на миг его тело утратило свой вес, и он полетел. Весь страх и неуверенность ушли, осталось только восхитительное ощущение полета. Жаль, только, продлилось оно всего несколько секунд и завершилось тем, что он врезался в Алека.

— Действительно, весело, — признал Этан, потирая ушибленный локоть. — Вот только с приземлением вышло не очень.

— Еще успеешь натренироваться, — хлопнул его по плечу Алек. — До окончания ремонта еще пара дней, а напольные пластины стоят не на первом месте в списке того, что нужно доделать.

По пути в столовую им встретилось еще несколько коридоров с отключенной гравитацией. С каждой новой попыткой у Этана получалась все лучше. В последний раз он вообще в полете сделал кувырок и приземлился почти идеально.

— Хм, — мыкнул Алек, приземлившись рядом. — Парень, ты часом не робот? Я еще не видел, чтобы кто-то так быстро схватывал...

— Я в детстве немного гимнастикой занимался, — слегка смутившись, ответил Этан, одергивая задравшуюся штанину. — Видимо, что-то вспомнилось.

— Понятно, — кивнул техник. — Тебе пригодятся эти навыки, если решишь остаться в инженерной службе. Да и десантники...

— А что я в десанте забыл? — фыркнул Этан, отмахиваясь от этого предположения. Нет, конечно, он не имел ничего против десантных частей (в Патруле тоже были абордажные команды и отец мальчика хорошо отзывался о людях, служивших там), но... Этан вообще не собирался оставаться здесь дольше, чем нужно для получения "Акта об эмансипации" и признания его самостоятельным. — Если честно, то и возня с железками меня не особо привлекает...

— В пилоты метишь? — техник легонько стукнул его в плечо. — А у тебя губа не дура, хотя без нас, техников, ни одна птичка в воздух не поднимется. Ладно, мы на месте. Пошли, наберем жратвы и я тебя с ребятами познакомлю. Авось ты изменишь свое мнение о копании в железках.

Он повел Этана к раздаче, у которой собралась небольшая очередь из проголодавшихся за ночь техников и техников новой смены, пришедших на завтрак.

— Система простая, — принялся объяснять Алек, когда они пристроились в конце очереди. — Набираешь на поднос, сколько хочешь, а потом ищешь место за столом.

— И никто не записывает, сколько, кто взял? — осведомился Этан.

— Зачем? Еды на всех хватает, — усмехнулся Алек. — Нет, в длительных походах всякое бывает, но на базе в этом нет необходимости. Пищевые синтезаторы у нас работают отлично. На крайняк, всегда можно съесть ботинки...

— В смысле? — не понял Этан. — Ты шутишь?

Алек кивнул, давясь смехом:

— Прости, просто тебя так легко разыграть. Ладно, бери поднос и иди за мной.

Он уверенно направился к одному из столов, за которым сидела группа подростков лет шестнадцати-семнадцати, одетых в комбинезоны техников.

— Здорово, братва! — поздоровался он с сидящими за столом. — А чего вы такие хмурые, как главбух перед визитом в налоговую?

— Грей получил нагоняй от Сэнтона, — ответила за всех девчонка, сидевшая с краю. — Беннет попортил палубу на посадочной площадке прямо посреди его дежурства. Сэнтон приказал Грею все отремонтировать, но он без понятия как выровнять дыру в палубе, проплавленную дартером. Есть идеи?

Алек пожал плечами:

— Без понятия. Обычно пластины снимают целиком и сдают на переплавку, а на их место ставят новые. Сэнтон так и сказал: "выровнять"?

— Он сказал отремонтировать, не вдаваясь в подробности как, — подняв голову от стола, сказал худой бледный подросток. Судя по его внешности, он был уроженцем космической станции старого поколения, одной из тех, что строили на заре освоения космоса, когда гравитацию обеспечивали вращением. — Вряд ли мне так просто выдадут со склада панель для замены. Там нужно столько бумаг заполнять... — он безнадежно махнул рукой, словно прощаясь со своей карьерой во флоте.

— Эх, молодежь, — по-стариковски вздохнул Алек. — И чему вас в учебке учили? Берешь, демонтируешь панель с вмятиной и переставляешь в самый конец ВПП, дожидаешься посадки коперхедов и все валишь на них. Проще простого...

— Ага, — скептически хмыкнула девчонка с края стола. — Панель-то весит всего-то полтонны. Подумаешь.

— Вот вечно тебе нужно весь кайф обломать, Мышь, — насупился Алек. — Не могла смолчать? А подъемник зачем? С помощью него мы...

— Алек, ты вправду думаешь, что никто не заметит как банда техников перетаскивает куски палубы по хорошо простре... просматриваемому участку? Оптимист...

— Мышь, заткнись! — буркнул Алек, не желая отказываться от столь великолепного, по его мнению, плана. — Мы поставим на стреме людей, которые предупредят, если что.

Скепсиса во взгляде девчонки хватило бы на десятерых.

— Кто со мной? — спросил Алек, проигнорировав взгляд девушки, и все, включая Мышь, подняли руки. — Этан? — обратился Алек к мальчику, все это время тихо евшему свой завтрак.

— Хотя, нам мой взгляд в этом плане дырок больше, чем в дуршлаге и он абсолютно дурацкий, — начал он, — я тоже пойду.

Он поймал одобрительный взгляд от девчонки, которую Алек называл Мышью.

— И ты, Брут, — беззлобно хлопнул его по затылку Алек. — Сейчас проработаем детали плана и пойдем, — не сдавался Алек. — Это же только набросок. Я открыт для критики.

Он быстро вызвал на портативном голопроекторе схему ангара и посадочной полосы и, с помощью указки, начал излагать свой план с подробностями.

— Нам понадобятся скафандры, — подвел итог Алек, — подъемник и инструменты. Рик, ты будешь на посту в диспетчерской. Будет весьма неприятно, если наши доблестные пилоты свалятся нам на голову прямо посреди работы. Кирк, Айен, на вас блокировка дверей. Седрик, Ликс, Леох — отваживаете случайных прохожих.

Шестеро подростков кивнули, показывая, что поняли свою задачу.

— Остальные, работаем в ангаре. Грей, Этан, Мышь, вы со мной будете монтировать панель снаружи. Сатоши, Мира, Кейн — на вас внутренние работы. Всем понятно? За дело!

Глава 17

Ввиду того, что они прибыли на "Макс" посреди корабельной ночи, совещание решено было отложить до утра.

Ровно в восемь старшие офицеры собрались в конференц-зале. Их отчеты заняли всего сорок минут и были весьма обнадеживающими: работы шли по плану, а порой, и с опережением графика, и должны были закончиться в течение недели, экипаж начинал возвращаться из отпусков, полосу уже начали чинить, а магнитные захваты подключили. Обрадованный этой новостью КАГ, еще до совещания отпросился и тут же увел весь наличный состав на учения, попросив не беспокоить до вечера.

— Прямо не знаю, к чему придраться, — покачал головой Этаниэл, выслушав последний отчет. — Отлично, всем спасибо, все свободны.

Офицеры встали и начали расходиться.

— Сардж, Сэнтон, не могли вы ненадолго задержаться?

— Что-то не так? — спросил Сэнтон, когда все вышли. — Нашел, к чему придраться?

— Нет, я по личному вопросу. Думаю, вы уже слышали, что на меня свалился сын друга?

Мужчины кивнули, сплетни были одной из немногих вещей, которые распространялись быстрее скорости света и гиперпространственных прыжков. А уж в условиях космических кораблей, так тем более.

— Не буду вдаваться в подробности законодательства Торманса относительно опеки, скажу только, что обойти его практически не реально. В общем, благодаря небольшой помощи адмирала Беннета, мне разрешили взять его на "Макс" официально...

— Так ты у нас теперь папочка? — улыбнулся Сэнтон. — Поздравляю! А сколько ему?

Радость инженера была вполне искренней, на Каске, откуда родом был Сэнтон, должность опекуна была почетной. Из-за некоторых последствий бурного прошлого этой планеты, рождаемость на Каске была довольно низкой, поэтому дети там считались большой ценностью.

— Почти тринадцать и я не знаю, что мне с ним делать, — честно признался Этаниэл. — До того как умер Мэтт, мальчишка уже потерял старшего брата, мать и не рождённую сестру.

— Печально, — покачал головой Сэнтон. — А от нас что требуется?

— Я не смогу постоянно держать его взаперти в четырех стенах. А корабль — довольно опасное место. Поэтому, мне понадобится ваша помощь...

— Быть няньками?

— Не совсем, — потирая бровь, сказал Этаниэл. — Нужно будет пристроить его к делу и присмотреть за обучением. У нас тут есть школа, но там же старшие классы, он, конечно, может туда ходить, но... Сардж, ты ведь до того как пойти во флот был учителем?

— Да, сэр, это так, — кивнул старпом. — Пять лет обучал спиногрызов на Вестре после университета. Был несказанно рад слинять от них во флот. КМБ, по сравнению с работой в школе, просто рай.

— Но ты же не откажешься помочь другу? — Тот кивнул. Этаниэл прекрасно знал, что Сардж, несмотря на ворчание по поводу старой работы, очень любит детей. Не раз он видел, как тот общается с подростками, из команды, спокойно объясняя им правила выживания во флоте. — Отлично, буду должен. Кори, тебя я хочу попросить, чтобы ты его к делу приставил. Научил разбираться в технике. Как бы не сложилась его дальнейшая судьба, такие знания лишними не будут.

— Хочешь мне подкинуть еще одного никсу? — криво усмехнулся офицер. — Ладно, одним больше, одним меньше... Все равно на следующей неделе их здесь будет до фига.

— Точно, скоро же выпускной в учебке, — вспомнил Этаниэл. В последнее время он был слишком занят проблемами с Мэттом и его сыном, что совершенно забыл об этом. — Опять на нас пополнение свалится. Много к нам пришлют?

— Около сотни техников, пару десятков пилотов взамен переведенных и роту десанта, — ответил Сардж. — От остальных я сумел отбрехаться. Зато все старые подразделения, ранее приписанные к "Максу", остались за нами.

Эта новость была гораздо более обнадеживающей. Старые, проверенные люди были предпочтительнее толпы оголтелых новичков, которые считали, что все уже знают и умеют, при этом, не зная почти ничего. Конечно, сотня техников-новичков, среди пары тысяч опытных профессионалов — это капля в море, но все равно за ними пригляд нужен.

— Бад и Орикс очень рады, что их оставили у нас, хотя не видели еще, что после ремонта со спортзалом сделали...

— Ничего, эти клоуны и в ангаре поотжиматься смогут. Им не привыкать, — отмахнулся капитан. — Надеюсь, в следующий раз, эти гаврики предупредят меня прежде чем устраивать здесь ролевую игру "Пираты внеземелья". Еще немного и я бы поверил, что это они всерьез решили захватить корабль...

— Но, признайтесь, сэр, это заметно оживило тот поход, — скрывая улыбку, заметил Сардж.

— Ага, особенно когда над нами завис "Неметон" и осведомился, нет ли у нас проблем. Знаешь, как на меня смотрел адмирал Диров, когда мы дохромали до базы и попросили срочный капремонт? Объяснение, что нашим десантникам было нечем заняться и они решили вскрыть несколько переборок, звучало невероятно глупо.

— С честными ответами всегда такая фигня, — улыбнулся Сэнтон, припомнив ночного знакомого. — Так или иначе, но мы же все отремонтировали и сделали даже лучше прежнего. Теперь-то такой трюк у них не получится провернуть. А модернизация и так была запланирована.

— Я очень на это надеюсь, — хмуро буркнул Этаниэл, в очередной раз, вспомнив ту историю. — Ладно, ребята, у меня все. Можете заниматься своими обязанностями.

Мужчины коротко отсалютовали и вышли, а Этаниэл повернулся к терминалу и вызвал на нем документацию, накопившуюся за время его отъезда. Все-таки должность капитана - это не только возможность путешествовать по всей Галактике на крутом корабле, но и куча бумажной работы, чтоб жизнь малиной не казалась.

***

Резкий звук внезапно оторвал Этаниэла от увлекательнейшего занятия: сверки отчетов техников и поставщиков оборудования для определения процента брака. Это было необходимо для того, чтобы узнать, с кем из поставщиков можно будет иметь дело при необходимости срочного ремонта вдали от баз флота.

Опознав в отвлекшем его звуке сигнал вызова, он потянулся к интерком:

— Райк.

— Капитан, сэр, это лейтенант Эсте, дежурный поста контроля внешних шлюзов, — раздался из динамика молодой голос. — Около получаса назад был отмечен несанкционированный выход в космос в районе седьмого шлюза. С тех пор, отмечается аномальная активность в районе посадочной полосы номер три, — доложил дежурный. — Я сообщил старпому, он приказал вызвать вас, сэр.

— Благодарю за бдительность, лейтенант, — отозвался Этаниэл. — Это будет отмечено. Возвращайтесь к наблюдению.

— Есть, сэр, — отозвался лейтенант на том конце и отключился.

Этаниэл быстро сверился со схемой корабля и вызвал Сэнтона.

— Кори, ты не в курсе, кто может устроить аномальную активность в районе взлетной полосы? — спросил он.

— Нет, — отозвался Сэнтон. — А что?

— Да пост контроля шлюзов жалуется. Есть желание проверить? Захвати пяток ребят. На всякий случай. Встречаемся в коридоре С-8.

— Буду через пять минут.

Выключив интерком, капитан повернулся к сейфу с оружием, набрал код и достал оттуда парализатор. Затем, секунду подумав, убрал его обратно и взял пульсер. Быстро надел на себя легкий бронированный нагрудник и накинул поверх него форменный китель.

— А ты подготовился, — усмехнулся Сэнтон, глядя на капитана. — Думаешь, опять ребята Бада чудят?

— Ну, вы тоже от приступа эксгибиционизма не страдаете, — фыркнул Этаниэл, кивнув на защитную экипировку и вооружение встречающих. — Нет, не думаю, что это десантники, — покачал он головой. — Да и рано для них. Эсте сказал, что сначала открылся седьмой шлюз. Скорее всего, кто-то из матросов решил пронести на борт контрабанду и теперь перегружает ее на летной палубе, пользуясь тем, что все заняты настройкой систем.

— Контрабанду? — с легкой иронией, переспросил Сэнтон. — Алкоголь или порнушку?

— Да хоть конную статую адмирала Энтерея... Кори, ты же знаешь, ум низших чинов неистощим на проказы. Тем более, после долгой изнуряющей работы...

— Знаю, сам таким был, — усмехнулся коммандер, припомнив собственные похождения времен учебки и начала карьеры. — Конная статуя Энтерея?

— Это была идея Шоны Беннет, — тут же отмахнулся Этаниэл. — Я был только исполнителем. И вообще, кто прошлое помянет...

— Да я не осуждаю, — скрывая улыбку, сказал Сэнтон и решил уйти со скользкой темы. — Начнем?

— Вперед, — кивнул капитан.

Часовых у дверей, пару мальчишек-техников, они вырубили быстро, с одного выстрела парализаторов. Все вооружение, бывшее в наличии Этаниэла и его людей, было приспособлено к боям внутри коридоров корабля и было настроено так, чтобы не повредить внутренние системы. Войдя в ангар они увидели вовсе не то, что ожидали увидеть: группа подростков в комбинезонах техников возилась с одной из панелей палубы. Работали они слаженно и довольно быстро, лишь изредка допуская полные экспрессии возгласы о генеалогии этой панели и того, кто ее придумал и собрал, а так же, сомнения в физических и умственных качествах своих коллег, допускавших мелкие ошибки.

— Ровнее держи, идиот! — тихо буркнула высокая девушка со светло-зелеными волосами, выдававшими в ней уроженку Акварии, чьи колонисты, в свое время, слегка намудрили с генетикой и теперь щеголяли по всей галактике всевозможными расцветками волос, ногтей, зубов и кожи. — Так. Опускай... Аккуратней!

— Да что ей сделается-то? — буркнул парнишка, лет семнадцати. — Она ж даже от удара дартера чуть прогнулась...

— Зато твоя черепушка хорошо прогнется, если ты уронишь эту бандуру нам на головы, — прошипел другой парень, его ровесник. — Да и Алек не обрадуется, если мы здесь что-нибудь сломаем. Вряд ли ему понравится перспектива тащить сюда еще одну панель.

— Ладно, парни, закрепляем и ждем Алека с ребятами, а потом валим отсюда пока кто-нибудь сюда не нагрянул...

Подростки опустились на пол и начали закреплять панель специальными креплениями. Через пять минут они закончили и девчонка начала проверку совместимости.

— Чем они занимаются? — спросил Этаниэл, некоторое время наблюдавший за работой ребят.

— Монтируют панель палубы, — пожал плечами Сэнтон, убирая парализатор в кобуру. — Работают. Устраняют последствия вчерашней посадки. Твоя работа?

— С чего ты взял?

— Капитан Райк, я служил с тобой еще до того, как тебе дали "Макса" и видел твою непревзойденную манеру посадки, — криво усмехнулся Сэнтон. — К тому же, кто еще здесь достаточно смел, чтобы проделать такое, зная, что я об этом подумаю?

Этаниэл поморщился. В самом деле, не стоило и надеяться, что Сэнтон не догадается, кто стоит за этой посадкой. В конце концов, это ведь именно он латал их с Шоной истребители, когда они после учений и заданий возвращались на базу.

— ...Группа один, мы закончили, что у вас? — внезапно услышали они.

—- Порядок. Мы закончили. Возвращаемся, — ответили на том конце. — Мира, сообщи Рику, чтобы запустил диагностику. Будет неприятно, если летуны вернутся, а посадочная полоса их не примет. Не говоря уж о том, что в этом случае с нами сделает Сэнтон.

— Поняла. Ждем. Конец связи, — сообщила девушка и переключилась на другой канал: — Рик...

— Я все слышал. Диагностика запущена. Магнитные захваты и причальная сеть в норме. Система авто посадки активна. Мы вновь готовы к приему кораблей.

— Отлично. Конец связи. — В голосе девушки слышалась искренняя радость. — Все, ребята, ждем остальных и валим отсюда пока начальство не заметило нашей кипучей деятельности.

— А чему они так рады? — удивился Этаниэл, глядя на радостные лица подростков, которые тут же отошли в сторону одного из коперхедов.

— Возвращению к знакомой работе. Они же спецы по ремонту летного состава, но сейчас вынуждены заниматься черте чем. А это не слишком приятно.

— Сэр? — обратился к нему один из людей, которых взял с собой Сэнтон. — Что будем делать? Угрозы, вроде, нет...

— Дождемся остальных и спросим, что здесь происходит, — чуть подумав, решил Райк. — Можете пока расслабиться, ребята. В ближайшие пятнадцать минут здесь будет тихо.

Мужчина кивнул и вернулся на свое место.

— Этаниэл?

— Да?

— А что ты собираешься с ними делать? — спросил Сэнтон, глядя как группа подростков наворачивает круги вокруг истребителя.

— Честно? Не знаю. Сейчас остальная часть банды подтянется и решим. Кстати, есть идеи, кто там может быть?

— Догадываюсь. Эти ребята из одной бригады. О, кажется, вот и они.

Вдали послышался равномерный лязг шагов в магнитных ботинках скафандров о палубу. Этаниэл повернул голову на звук и увидел четыре фигуры, приближающиеся со стороны входа на летную палубу. Двигались они медленно, постепенно входя в поле искусственной гравитации "Макса".

— Еще десять метров и можно их брать, — сообщил Сэнтон, на глаз определив границу силового поля, удерживавшего в ангаре воздух. — Три... Два...

— Никому не двигаться! — громко приказал Этаниэл, выходя из укрытия. — Всем снять шлемы. Кто главный? Что здесь происходит?.. Этаниэл? А ты что здесь делаешь?.. — с удивлением спросил он.

Глава 18

Внезапный окрик и появившиеся из-за ящиков и наставившие на них оружие люди, заставили Этана вздрогнуть от неожиданности. А ведь день так хорошо начинался...

Из-за смещения режима, корабельное утро было для Этана серединой дня и он уже начал чувствовать легкую усталость от обилия разнообразных впечатлений. Это было как первый день в школе после длинных каникул — день тянулся и тянулся, события вокруг происходили с огромной скоростью и порой мальчику казалось, что он за ними не поспевает.

После завтрака в компании коллег Алека, они направились к ангару для малых кораблей, но не доходя до него свернули в боковой коридор. Подойдя к массивной двери в его конце, Алек ввел код и открыл ее. За дверью оказался небольшой тамбур с кучей шкафчиков, в которых находились скафандры.

— Эй, парень, — окликнула его девчонка, которую все называли Мышью.

— Да?

— Какой у тебя стаж в пустотниках?

— Э-э-э... ну... — замялся Этан, почувствовав небольшую проблему. — Нулевой.

Взгляды троицы техников, воззрившейся на него, были полны удивления.

— Че-чего? — запнувшись, спросил Алек.

— Я прослушал базовый курс обращения со скафандрами основных модификаций, но в космос выходить еще не приходилось, — пояснил Этан.

"И ведь не соврал", — про себя усмехнулся подросток. Всех детей офицеров Патруля на лето, чтобы не мешались, собирали в лагеря, где учили разным полезным вещам, типа разведения костров, ориентирования на поверхности планеты и в космосе и техники безопасности на космических станциях. Обращение со скафандром было одной из таких вещей, но, по возрасту Этан еще был не вправе самостоятельно выходить в космос. Первое практическое занятие должно было состояться лишь в этом году, после того, как ему исполнится тринадцать. Не срослось.

— Ладно, Алек, я за ним присмотрю, — пожала плечами девушка.

— Идет, — с благодарностью, кивнул Алек и повернулся к шкафу, чтобы изучить находящиеся там скафандры. — Ну и бардак... Грей, бери этот. Этан, думаю, тебе подойдет вон тот, — он кивнул на один из дальних шкафчиков. — Мышь...

— Сама разберусь!.. — резко отмахнулась от него девушка и уверенно направилась между рядами.

Этан быстро взял предложенный скафандр и начал внимательно его изучать. Он несколько отличался от известных ему моделей. Скафандр состоял из двух частей: защитного комбинезона типа "вторая кожа" с системами рециркуляции и регенерации кислорода и экзоскелета, усиливающего работу мышц.

— Убедись, что экзоскелет плотно прилегает, — донесся до него голос девчонки. — Эти штуки, с непривычки, могут сильно натирать.

— Хорошо, — кивнул Этан и начал надевать скафандр.

Едва он справился с комбинезоном, как к нему вновь подошла девчонка и еще раз проверила правильность герметизации швов.

— Смотри, — она указала на небольшой экран на тыльной стороне левого рукава скафандра. — Здесь отражается информация о состоянии всех систем скафандра. Не буду тебя грузить лишними подробностями... Главное, чтобы вот эти показатели, — она указала на индикаторы уровня кислорода и энергии, — были в зеленой, максимум, желтой зоне. Опусти забрало, нужно все проверить.

Этан послушно загерметизировал шлем и включил проверку системы.

— А можно вывести индикацию на шлем?

— Нет. Она будет тебе только мешать, — категорически заявила она. — Порядок. Теперь экзоскелет.

Этан вновь подошел к шкафу, где в отдельном отсеке стояла конструкция, напоминавшая костюм железного человека из старых фильмов. Он тронул сенсор и открыл внутренности костюма, забрался внутрь и вновь тронул сенсор. Внешняя часть костюма тут же плотно обхватила его со всех сторон, не давая вздохнуть. Это длилось пару секунд, а затем экзоскелет подстроился под его фигуру.

— Присядь. Встань. Попрыгай, — командовала Мышь, называя движения для более точной настройки костюма. — А теперь, пройдись.

Этан в точности выполнил все ее команды.

— Алек, мы готовы, — наконец, сообщила Мышь, решив, что он готов.

— Тогда, пошли, — махнул рукой Алек и направился к двери шлюза в дальнем конце тамбура.

Внутри шлюза Алек и Мышь привязали Этана и второго парня, Грея, к себе тросом.

— До полосы пойдем по обшивке. Будет совсем не круто, если кто-нибудь из вас улетит в открытый космос. Особой опасности в этом нет, мы недалеко от верфи и в случае чего вас отловят, но позора потом не оберешься. Вперед, ребята.

Необходимость связки первым ощутил на себе Грей, слегка оступившийся и слишком сильно шагнувший вверх по переборке, и взмывший метров на пять, пока Алек не остановил рулетку с тросом.

— Я же сказал, осторожнее, — беззлобно пожурил его техник, аккуратно подтягивая его к себе. — Так. Дай руку. Крепко стоишь?

— Да, спасибо, — смущенно поблагодарил его подросток и пошел дальше, на этот раз, гораздо осторожнее.

Этан тоже ступил на внешний корпус за пределами корабля и слегка пошатнулся из-за резкой смены направления гравитации и чуть сам не отправился в полет вслед за Греем, но его придержала Мышь, шагнувшая вслед за ним. Выпрямившись, он двинулся за Алеком и Греем.

Это был его первый выход в открытый космос, но Этан не мог думать лишь о том, чтобы удержать равновесие и не упасть.

— Да что ты вихляешь, как пьяная шлюха? — не выдержав, спросила девчонка, когда он пятый раз запнулся на ровном месте. — Ты ходить-то давно научился?

— Мышь, ты где набралась таких ярких сравнений? — обернулся к ним Алек.

— Да ты сам посмотри! Он же на ногах не держится...

— Так пусть включит систему автостабилизации, — бросив короткий взгляд на экран на рукаве скафандра Этана, сказал Алек.

— Что? — переспросила девушка, а потом чуть не хлопнула себя по лбу. — Вот блин, совсем об этом забыла...

Она быстро набрала пару команд на дисплее, и Этан почувствовал, что стоять стало гораздо легче, правда движения стали несколько деревянными.

— Мы просто не пользуемся этим. Автоматика несколько сковывает движения, что мешает при необходимости проведения ремонта, — несколько смущенно стала оправдываться девушка.

Дальнейший поход к краю взлетной полосы прошел без происшествий.

— Так, мы на месте, — сообщил Алек группе внутри. — Приступаем к демонтажу. Мышь, кидай поводки.

Девушка отцепила от пояса магнитный захват с прикрепленными к нему страховочными тросами, к которым они все четверо были пристегнуты, и закрепила его на корпусе.

— Техника безопасности — наше все, — усмехнулась девушка, вставая на колени, и, специальным инструментом, отключая крепление панели. — Ликбез для тех, кто здесь недавно. Звездный крейсер "Максимилльян Зенд", на борту которого мы сейчас находимся, относится к классу "Вестник мира", наиболее крупному и продвинутому типу кораблей, находящихся на вооружении космофлота. Он был построен пять лет назад и является третьим кораблем данного класса. Всего, на сегодняшний день, на службе состоит девять кораблей этого класса и еще четыре строятся. Предназначен для проведения различного вида миссий: от спасательных до боевых и исследовательских. С последним, правда, у нас напряг, пираты не хотят нам дать жить спокойно, но на борту весьма неплохие лаборатории. При желании, в них можно весьма неплохо развлечься, — рассказывала девушка спокойным голосом и гораздо более понятно, чем было написано в брошюре.

Совместными усилиями они с Алексом освободили нужную плиту и без усилий подняли ее и передали Этану и Грею, стоявшим по краям. Затем Алек быстро обвел дыру в посадочной полосе светящейся краской, поднялся на ноги и взялся за край почти невесомой в космосе панели.

—...Боевые возможности нашего корабля таковы, что, при желании, он может уничтожить небольшую планетарную систему, ну, или сразиться в одиночку с флотом Каратая, — тем временем продолжила девушка. — На "Максе", как мы его называем, есть три взлетные полосы: две внутренние, ведущие прямо в ангар, и внешняя, которую мы только что расковыряли. Используется она как резервная, поэтому шанс, что нам сейчас свалится на голову весь наличный летный состав, минимален...

— Хотя, я бы, на вашем месте, посматривал по сторонам и клювом не щелкал, — со смехом в голосе добавил Алекс. — Так, ребята, мы у лифта. Высылаем посылку.

Они осторожно опустили панель на платформу, рассчитанную на дартер, и закрепили ее на ней и стали ждать.

— А там что? — спросил Этан, указывая на скопище техники на краю полосы.

— Резервные машины, — ответил Алек. — Во время ремонта в ангаре пришлось переместить часть машин на внешнюю обшивку. Там есть несколько интересных экземпляров... Если хочешь, могу показать на обратном пути.

— Хорошо, — не стал отказываться Этан, хотя не особо разбирался в моделях коперхедов и не мог по достоинству оценить интересность представленных экземпляров. Гакт, в свое время, пытался привить ему знания в данной области, но особых успехов не добился, так, вбил ему необходимый минимум. Этан решил тогда, что ему и этого хватит. Все равно на Тормансе коперхедов почти не было.

— Посылка на месте, — сообщил Грей, хотя все и так это поняли по вибрации, сопровождающей подъем лифта.

— Взялись! — скомандовал Алек и они все вместе подняли погнутую панель и пошли к дырке в полосе.

— На чем я остановилась? Ах да, летный состав. "Макс" является базой для полного арната коперхедов. Кто тут умный и знает, сколько истребителей в арнате? — тоном учительницы младших классов школы для умственно отсталых детей, спросила Мышь. — Алек, не подсказывать!..

— Двести шестнадцать, — подсчитав в уме, быстро ответил Этан. — При условии, что в эскадрильях стандартный состав и трех звеньев по четыре машины. Арнат включает в себя восемнадцать эскадрилий. Обычно арнаты состоят из машин разных типов: как коперхедов, так и дартеров, — закончил Этан и вопросительно взглянул на остальных.

— Неплохо, — кивнула Мышь. — Не все теоритические занятия проспал. У нас на "Максе" базируется чистый арнат коперхедов, правда разных модификаций. А еще у нас есть полуарнат дартеров. Плюс к этому, "Макс" может выступать в качестве носителя для малых кораблей: легких атакующих кораблей, такшипов, корветов и эсминцев...

— Только не далеко и не долго. Все же мы не тяжелый носитель, — перебил ее Алек, заканчивая с монтажем панели.

— Наверное, быть здешним КАГом — та еще работенка, — покачал головой Этан, представляя себе масштаб работы. — Одно расписание патрулей задолбаешься составлять...

— Да он, вроде, не жалуется, — пожал плечами Алек. — Зато представить себе не можешь, как выглядит пространство вокруг корабля, когда мы запускаем все наши истребители...

Судя по восторгу, прозвучавшему в голосе парня, зрелище было действительно потрясающим. А вот в том, что Этан не может представить себе это зрелище, Алек ошибался. У Этана было прекрасное воображение, и он не раз бывал на праздничных парадах, которые устраивали офицеры Патруля. К тому же, еще когда была жива его мама, он не раз по ночам выбирался на крышу и вглядывался в ночное небо в надежде рассмотреть "Энсорт" отца, возвращающийся с дежурства и идущий на посадку.

— Я закончила, — сообщила Мышь, возившаяся с электроникой, поднимаясь на ноги и в последний раз проводя тестером. — Все в порядке. Проблем не выявлено.

— Хорошо. Тогда, идем на экскурсию.

Алек быстро связался с группой в ангаре:

— Порядок. Мы закончили. Возвращаемся. Мира, сообщи Рику, чтобы запустил диагностику. Будет неприятно, если летуны вернутся, а посадочная полоса их не примет. Не говоря уж о том, что с нами сделает Сэнтон.

Как Этан уже догадался, Сэнтоном был тот офицер, что приказал ему помочь Алеку и Вайсу. А еще, он был главным инженером "Макса" и, судя по мелким обмолвкам новых приятелей, обладал довольно жестким нравом.

— Все, ребята, пойдем на "экскурсию" по-быстрому сходим. Этан, Грей, я вам сейчас такое покажу...

По всему было видно, что он весьма рад возможности с кем-то поделиться знаниями по любимой теме. Грей явно разделял его энтузиазм.

Бросив быстрый взгляд на индикатор уровня кислорода, все показатели были в зеленой зоне (да и как может быть иначе, еще часа не прошло, с того момента как они вышли в космос), Этан поплелся за остальными.

— Тебя ведь не сильно интересуют истребители, — связавшись с ним по приватному каналу, сказала Мышь, идущая в сцепке с Этаном.

— Это так заметно? — с легкой иронией спросил Этан.

— Ну-у, — пожала плечами девушка, — только если внимательно смотреть. Ты вообще не особо рад быть здесь. Дай угадаю, тебя родители заставили пойти во флот?

— Что-то вроде того, — не стал отпираться Этан, удивленный проницательностью девушки. — Как ты догадалась?

— Да у нас много таких, — усмехнулась девушка. — Не для всех служба во флоте является пределом мечтаний. Во всяком случае, на первых порах. Ничего, тебе еще здесь понравится. У нас тут гораздо веселее, чем на планете. — Она легонько хлопнула его по плечу и пошла вслед за Алеком, уже дошагавшим до скопления разномастных истребителей.

"Ошибаешься", — хмуро подумал Этан, — "таких, как я здесь больше нет".

— Итак, все в сборе, — сказал Алек, обведя взглядом их жиденькую толпу. — Так как помимо того, что сказала Мышь, "Максимилльян Зенд" является еще и учебным кораблем, у нас тут есть небольшая коллекция истребителей различных моделей. Подробно о них расскажут на занятиях, а я покажу вам свои любимые.

Он широким жестом обвел стоящие вокруг машины и сделал шаг к одному из истребителей старой модели.

— "Коперхед-8В", "Зануда", модификация стандартной модели коперхеда, — начал экскурсию Алек. — Данная модификация выпускалась более сорока лет назад и хорошо зарекомендовала себя во время конфликта в поясе Содена и на Тибуроне. Свое прозвище получил из-за на редкость крикливой системы оповещения о повреждениях, которую было практически невозможно заткнуть или отключить. Она орала даже когда рядом пролетал астероид, причем голос искусственного интелекта был на редкость противным. "Внимание! Угроза столкновения!.." — гнусавым голосом передразнил Алек. — Сейчас эти машины используются в качестве учебных. Хорошие машинки.

Техник с нежностью провел рукой по крылу истребителя. Затем сделал несколько шагов в сторону и указал на дартер странной конструкции:

— А это — наш раритет, "Дартер — 1.1", "Дротик", — сообщил он. — Это первая модель дартера, давшая название всему классу. Относится к истребителям, но в основном используется в качестве машины для разведки и огневой или электронной поддержки, либо, как десантный катер. Название свое получил из-за того, что кому-то из адмиралов, присутствовавших на испытаниях, показалось, что эта машина похожа на дротик для игры в дартс...

Лично Этан особого сходства не видел, но кто он такой, чтобы оспаривать мнение древнего адмирала?

— Видимо, тот адмирал понимал, что путного истребителя из данной машины не выйдет, поэтому и отошел от змеиной серии... Ну, там, "вайперов", "сейбров" и того подобного. В отличие от современных моделей, "дротик" мог запускаться с катапульты, что способствовало тому, что название прижилось.

Алек погладил и этот кораблик, затем хитро посмотрел на остальных и пошел в дальний конец строя машин.

— А сейчас, я покажу вам жемчужину нашей коллекции, — на ходу сказал он. — Этан, Грей, знакомьтесь — "Змей"...

Этан восхищенно вздохнул. Посмотреть действительно было на что. Длиной чуть больше десяти метров и с размахом крыльев почти в шесть, этот истребитель был настоящим красавцем. Плавные обводы корпуса явно свидетельствовали о том, что эта птичка может одинаково хорошо себя чувствовать как в космосе, так и в пределах атмосферы. Две пушки на концах крыльев были расположены так, чтобы вход в атмосферу им не повредил, а угольно-черное защитное покрытие так и манило провести по нему рукой.

— Правда, красавец? — спросил Алек. — Жаль только, что он абсолютно бесполезен. Какой-то неустранимый баг в системе, который не смогли выловить специалисты флота. При одновременном включении радара и системы прицеливания эту машину начинает так штормить, что пилоты начинают блевать завтраком недельной давности. К сожалению, в бою, да и в других случаях, без этих систем не обойтись, так что...

Этан почувствовал почти жалость к этому истребителю, созданному для скорости и битвы, но вынужденному простаивать без дела. Повинуясь внезапному порыву, он сделал шаг вперед и провел рукой по черному боку...

— Этан!.. Этан! — услышал он взволнованный голос Мыши в шлеме и почувствовал, как кто-то трясет его за плечи. Он поднял взгляд вверх. Это был Алек.

— Да слышу я тебя, не глухой, — мотая головой, чтобы там хоть немного прояснилось, сказал мальчик. — Алек, отпусти меня.

— Этан, что, черт побери, это было? — требовательно, спросила Мышь.

— А на что это было похоже? — буркнул Этан. Голова у него была словно из чугуна и звенело в ней так, словно по ней долго и упорно били молотком, а во рту появился вкус горелой пластмассы.

— Ты коснулся "Змея", на мгновение замер, а затем начал падать на колени, — коротко сообщил Грей.

— Понятно, — кивнул Этан. — ИИ "Змея" сбросил мне пакет с данными... Это долгая история, — добавил он, видя недоумение старших товарищей. — Может... пойдем отсюда?

— Да, ребята нас там уже заждались, — решил отложить выяснение странностей Этана на потом Алек. — Поторопимся, а то кто-нибудь может заинтересоваться нашей кипучей деятельностью. Этан, ты в состоянии идти?

— Вполне, — резко ответил подросток и резво заковылял к шлюзу.

"Ну вот, теперь нужно будет отвечать на кучу вопросов", — хмуро подумал Этан. Не то чтобы в его способности к связи с компьютером было что-то криминальное, но ничего приятного в том, чтобы открыться абсолютно незнакомым людям не было. Еще и голова сильно болела.

— Ты куда? — окликнул его Алек. — Назад пойдем через ангар. А пока мы идем, колись, с чего это комп "змея" тебе любовные послания шлет?

"Ну вот, началось. И не отцепится же. Блин", — с раздражением подумал Этан, отчаянно желая помассировать виски, чтобы разогнать боль и тяжесть.

— У меня в голове есть нейросеть, — сказал он, чтобы Алек от него отвязался. — Иногда она ловит случайные пакеты данных...

— Нейросеть? — переспросила Мышь. — Ты что из этих?.. — Она сделала неопределенный жест рукой. — Ну... сторонников киборгизации... Или ты чокнутый геймер?

— Что? Нет, — отмахнулся Этан. — Просто мама, когда была беременна мной, подхватила вирус Люшиса... Это такая болячка с Торманса. Вообще-то, она не страшнее обычного гриппа, но вызывает пороки развития зрительного и слухового центров у плода. Мама не знала, что была беременна и до чертиков испугалась, когда узнала. Врачи тут же вызвали роды, чтобы уменьшить риски. При экстренном сканировании неврологи обнаружили аномальные области и предложили маме экспериментальное лечение: нейросеть из специальных нанитов, которые должны были заменить поврежденные участки и сформировать чувствительные центры...

— И твоя мама на это пошла? — подал голос Грей.

— Ну, учитывая, что ей пророчили воспитывать слепоглухонемого паралитика, выбора у нее особого не было, — пожал плечами Этан, чувствуя, как медленно рассеивается тяжесть в голове. — Отца тогда рядом не было, и посоветоваться ей было не с кем. Врачи подгоняли, и она подписала согласие.

Когда папа на следующий день прилетел, он был очень зол. Оказалось, что аномалия, которую углядели эти эскулапы, является вариантом нормы для уроженцев родной планеты отца. При повторном обследовании никаких повреждений не выявили. Вот так я стал обладателем редкого девайса и периодических приступов жутчайшей мигрени, когда частота приемника нейросети совпадает с частотой передачи данных некоторых приборов...

— Тебе нужно будет обязательно показаться нашему корабельному врачу, — немного подумав, сказала Мышь. — Может он что-нибудь посоветует. Доктор Дан — мужик умный, у него дипломов больше, чем у среднего НИИ. Вся стенка ими увешена.

На этом тема была исчерпана, тем более, что они уже подошли ко входу на полосу.

— Так, ребята, сейчас будем идти по полосе, медленно и печально, постепенно привыкая к гравитации корабля. Этан, Грей, подстраивайтесь под наши с Мышью шаги. Если пойдете быстро, можете блевануть с непривычки.

"Как все сложно", — хмуро подумал Этан, делая первый шаг на взлетную полосу. При первом же шаге, он почувствовал какое-то сопротивление, как на аттракционе, когда тебя при начале разгона прижимает к креслу. Хуже было то, что него вновь появилась пульсирующая боль в голове.

— Этан, не торопись, — осадил его Алек. — Ничего не случится, если ты дойдешь до конца ангара на минуту позже. Я понимаю, что тебе уже надоел этот скафандр, но потерпи немного.

Этан послушно сбавил скорость.

Появившиеся из-за ящиков и техники люди стали для всех неожиданностью. Этан чуть не споткнулся, когда прямо перед ним выскочил, размахивая пульсером, его опекун.

— Всем стоять! Кто главный?

Этан попытался тихонько отойти за спины остальных, надеясь, что его не заметят, но следующая фраза мужчины разбила его надежду в прах.

— Этаниэл? А ты что здесь делаешь?

Этан подавил желание выругаться в голос и снял шлем скафандра.

Глава 19

Сказать, что Этаниэл был удивлен, увидев среди группы в скафандрах своего внезапно свалившегося ему на голову воспитанника, это изрядно приуменьшить охватившие его эмоции. Он едва удержался от того, чтобы не рвануть сразу к нему и, хорошенько встряхнув, вырвать из него информацию.

— Этан, почему ты здесь? Я же приказал тебе оставаться в моей каюте. И кто тебе разрешил выйти в космос? Отвечай! Чего молчишь?

Подросток, выглядевший гораздо бледнее обычного, тяжело вздохнул, бросил виноватый взгляд на остальных ребят, выпрямился и начал тоном тупого дройда-наладчика:

— Сэр, вас долго не было, сэр! Сэр, я проголодался, сэр! Вышел из каюты в поисках еды, сэр! Во время блуждания по коридорам, сэр, был зачислен в ремонтную группу, сэр...

— Кем зачислен? — борясь с желанием отвесить Этану подзатыльник и игнорируя придурковатый тон подростка, спросил Этаниэл. — Говори нормально!

— Коммандером Сэнтоном, — покосившись на Алека в поисках поддержки, неуверенно ответил мальчик.

— Кори? — Этаниэл повернулся в сторону главного инженера. — Поясни.

Из небольшой толпы вышел Сэнтон, старательно пытающийся скрыть улыбку, но выдававший обуревавшее веселье искорками смеха в глазах. Он внимательно оглядел Этана, а потом все же улыбнулся.

— О, никса. Ну, что, закончил с ремонтом? — как ни в чем ни бывало сказал он. — Что там с системой пожаротушения?

— Порядок, сэр, — ответил Этан с весельем в голосе. — Система перенастроена, ошибка исправлена. Старшина Вайс принял ремонт. Проведена проверка остальных блоков на седьмом уровне. Состояние системы в норме. Проблем не выявлено.

— Это хорошо, что не выявлено, — покачал головой офицер. — А чего вас тогда за пределы корпуса понесло?

Этан бросил быстрый взгляд на других ребят и, судя по всему, решил продолжить косить под дурочка:

— Грей попросил помочь с ремонтом посадочной полосы, которую раскурочили капитан с лейтенантом Беннетом. — Он преданно глянул в глаза инженеру. — Мы с ребятами согласились. Алек и мне предложил. Я согласился. А что, нельзя было?

Сэнтон с трудом сдерживал смех, а в глазах капитана читалось желание погрешить рукоприкладством. Мальчишка явно переигрывал, но это было забавно.

Глядя на изменения цветовой гаммы на лице опекуна, Этану захотелось рассмеяться. Он понимал, что это плохой знак, терпение капитана не безгранично и, скорее всего, потом ему крепко за это влетит, но поделать ничего не мог: безудержное веселье рвалось наружу.

— Звезды... Они такие классные, — пробормотал он, делая шаг вперед и начиная кружиться.

"А вот это уже перебор", — зло подумал Этаниэл и сделал шаг вперед, чтобы прекратить этот балаган.

— Сэр! — Услышал он за спиной испуганный голос. — Ему нужно в медотсек. Срочно! У него в голове нейросеть неизвестной конфигурации. Он коснулся "Змея" и тот скинул ему пакет с данными...

— Твою... — выругался Этаниэл и в один шаг подскочил к мальчику.

Одним движением он вдавил до упора кнопку деактивации экзоскелета на задней стороне шеи скафандра мальчика, тем самым освободив его от лишнего груза. Затем он подхватил Этана на руки и направился в медотсек, на ходу просматривая показания внутренних датчиков.

Техники дневной смены, спешившие по своим делам, торопливо прижимались к стенам, опасаясь быть сбитыми своим капитаном и группой из подростков-техников и офицеров СБ, идущей вслед за ним.

— Шарез! — крикнул Этаниэл, ворвавшись в медотсек и подзывая врача.

— Чего тебе? — спокойно спросил врач, выходя из кабинета в дальней части лазарета. — Что случилось? Уже более заинтересованно спросил он, подходя к мальчику, которого Этаниэл уже опустил на диагностическую койку.

— Несколько архаровцев из техслужбы вышли в космос. Этан, тот, что на койке, дотронулся до "Змея" и тот скинул ему инфопакет. Вернувшись в ангар, мальчишка повел себя неадекватно. По пути сюда — отрубился. Мышь сказала, что у него в голове какая-то нейросеть, — коротко объяснил капитан, но в его голосе слышалось волнение.

— Нейросеть? Ясно, — покачал головой доктор, вбивая в диагност новые параметры для диагностики. Цифры на экране сменились изображением сканирования мозга, где были отмечены активные зоны. Сейчас оно светилось словно новогодняя иллюминация на главной площади. — Вот не понимаю я нынешнюю молодежь... И зачем в мозг пихать всякую дрянь?.. И куда только смотрели его родители...

— Этан сказал, что сеть ему установили сразу после рождения для предотвращения осложнений от болезни Люциуса... — робко сообщила Мышь, проскользнувшая в медотсек вслед за капитаном.

— Не Люциуса, а Люшиса, — поправил ее Этаниэл. — Поганая вещь.

— Он сказал, что это был эксперимент. — Продолжила она. — Его маму напугали. Сказали, что он будет овощем... Когда с орбиты прибыл его отец и во всем разобрался, было уже поздно. Но, по его словам, в ней не было необходимости.

— Если это так, данные должны быть в его медкарте, — задумчиво, сказал доктор Шарез со странным выражением в глазах.

— Вот, — Этаниэ протянул ему кристалл с данными. — Он только сегодня прибыл, и я не успел внести его в систему...

Доктор с укором посмотрел на капитана, повертел в руках кристалл и вставил его в считывающее устройство.

— Однако, — хмыкнул врач, глядя на подробную карту с историей всех посещений врача. Он быстро нашел нужную часть в оглавлении и начал читать. По мере чтения его лицо все больше мрачнело. — "Проект "Аддон", надо же. А я надеялся, что никогда в жизни не увижу это словосочетание. Так вот где Штаг материал для научной работы добывал. Комитет по этике будет в восторге... — Он осекся и посмотрел на лежащего перед ним подростка, а потом перевел взгляд на капитана. — Не волнуйтесь, сэр, я понял в чем проблема. Пацану имплантировали мощную нейросеть, не произведя должной настройки. Она подключена к органам чувств мальчишки, но не может нормально выполнять свои задачи...

— Что с ним Дан? — оборвал врача Этаниэл.

— Если говорить коротко — он завис, — ответил доктор. — Он сегодня получил массу новых впечатлений: прилет сюда, новые знакомства, выход в космос... Куча эмоций. А потом на него свалился пакет данных со "Змея", который потребовал активации нейросети для своей обработки. Это перегрузило его мозг. Нормальный мальчишка бы уже заснул, но сеть нейросеть заставляет его мозг активно работать, чтобы обработать массив данных, смешивая впечатления с показаниями сенсоров "Змея"... — Он нажал несколько кнопок, и изображение на экране сменилось на диаграмму нагрузки нейросети. — Из-за того, что сеть не была откалибрована должным образом, запустилась симуляция с поиском решения проблемы. Сейчас переберет варианты и очнется.

Шарез еще раз указал на экран, где светилась картинка со сканера. Она непрерывно менялась по мере того как различные участки мозга вступали в работу.

— Его жизни ничто не угрожает, но я бы очень рекомендовал вам все же произвести пацану настройку сети. Если верить этим данным, - он кивнул на экран, где отображались технические характеристики сети мальчика, — там огромные возможности для обработки данных сопоставимые... — он замялся, подбирая нужный аналог. — Не знаю с чем сравнить даже. При острой необходимости, он сможет заменить Энди, искин "Макса", в боевых условиях и рассчитать прыжок для небольшого флота с минимальной степенью разброса на выходе. Капитан, вы же слышали о "Проекте "Аддон"? Похоже, перед вами его единственный успех...

— Долго это продлится? — спросил Этаниэл,с тревогой глядя на подопечного. Он слышал об "Аддоне", попытке значительно расширить человеческие возможности, путем установки индивидуальной нейросети. Сотни ребят, среди которых были и знакомые Этаниэла, участвовали в этой авантюре. То, чем все завершилось, абсолютно не радовало Райка.

— Не знаю, сэр, — честно признал врач. — В карте указаны "провалы" длительностью от нескольких минут до шестнадцати часов. Зависит от сложности симуляции. В любом случае, физическое состояние подростка опасений не вызывает.

— Если что-то изменится, немедленно сообщите мне, — попросил Этаниэл, все еще с тревогой глядя на мальчика.

— Разумеется, сэр, — кивнул врач.

— Мышь...

— Можно, я здесь подожду? — С мольбой в голосе, спросила девушка. — Ему будет лучше, если очнувшись, он увидит рядом знакомое лицо.

— Ладно, — думая о своем, кивнул капитан. — Когда закончишь здесь, пойдешь к коммандеру Сэнтону. Он решит вопрос о наказании вашей шайки-лейки.

Девчонка молча кивнула и повернулась к кровати Этана.

Этаниэл повернулся и вышел из медотсека.

Глава 20

Выйдя из медотсека, Этаниэл быстро направился в свой кабинет и на пульте связи отстучал вызов адмиралу Беннету по личному каналу. Адмирал ответил почти сразу:

—Танил? — В голосе адмирала слышалась искренняя радость. — Уже вернулся?

— Да, сэр, — кивнул Этаниэл. — Ночью прилетел. Адмирал, сэр, у меня проблема. Не могли бы вы мне помочь?

— Твои орлы угробили «Макса» в твое отсутствие и тебе нужен другой корабль? — усмехнулся адмирал, но посерьезнел, увидев серьезное выражение на лице подчиненного. Его тон тут же стал деловым: — Что стряслось?

— Мне нужна информация по проекту «Аддон», особенно то, что касается… — он запнулся, пропоминая имя, названное Шарезом. — О докторе Штаге.

— Проект «Аддон»? — удивился адмирал. — Зачем тебе этот грандиозный провал?

— Из-за Этана. Внезапно выяснилось, что у него в голове имплантирована сеть, сходная с образцами из этого проекта, — сообщил Райк.

По лицу Беннета пробежала тень беспокойства.

— С ним все в порядке? Есть опасность для корабля?

—- Не совсем, — покачал головой Этаниэл. — Опасности для корабля он не представляет, но… Сеть не настроена и случайным образом принимает сигналы. Мальчишка облапал «Змея» и отключился. Судя по записям в медкарте, это не первый случай и доктор Шарез утверждает, что все в порядке, но…

— Беспокоишься? — понимающе улыбнулся Беннет, сразу же расслабившись. — То ли еще будет… Хорошо, я посмотрю, что можно узнать по нашим каналам. История с «Аддоном» вышла мутная. Да ты и сам знаешь…

— Знаю, — кивнул Этаниэл. — Меня тоже пытались туда пригласить, но Шона сказала не лезть. У нее с самого начала были сомнения в удачности данного предприятия…

— А сам бы туда полез? — ехидно осведомился адмирал?

— Я тогда был семнадцатилетним пацаном с провинциальной планеты, прошедший в академию по квоте, — спокойно ответил Райк. — По крайней мере, так считали многие однокашники. На меня и так косились из-за двойного гражданства. Если бы начальство мне напрямую приказало, мне не осталось бы ничего другого, кроме как согласиться или подать рапорт об отставке. А так, — он пожал плечами. — В присутствие Шоны яйцеголовые не рискнули втягивать меня в сомнительные авантюры.

— И вовсе ты не по квоте прошел, — отмахнулся адмирал. — Да и нет у нас таких квот. Вот если б ты в обход академии пошел, тогда да. Для офицеров с боевым опытом у нас есть отдельные квоты. Что же до «сомнительных авантюр», то тут Шона, к несчастью, оказалась полностью права. Ладно, я поищу данные об «Аддоне» и смежных проектах. Я свяжусь с тобой через пару часов, когда что-нибудь выясню.

— Спасибо, сэр, — искренне поблагодарил его Этаниэл и отключил связь.

Посидев несколько минут перед пустым экраном терминала связи, он решился и ввел новый код вызова.

— Штаб Планетарного Патруля, — отозвался хриплый мужской голос. — Чего надо?

«Надо же», — подумал Этаниэл, — «столько лет не был на Тормансе, а у ночных дежурных все та же манера общения. Словно и не уезжал».

— Капитан Этаниэл Райк со звездного крейсера «Максимильян Зенд» на связи, — представился он как можно более вежливо. Он не хотел заранее ссориться с дежурным, ведь от него зависело, как скоро Райка свяжут с нужным ему абонентом. — Соедините меня с Гактом. Высший приоритет. Семейное дело.

Дежурный, парень лет двадцати пяти с ежиком огненно-рыжих волос и не слишком обезображенным интеллектом лицом, говорящими о принадлежности к одному из южных кланов, внимательно посмотрел на него сквозь экран. Впрочем, это впечатление было весьма обманчиво.

— Вспомнил! — наконец, радостно изрек он. — Ты — тот хрен, что увез сына Мэтта. У парня опять приступ?

— Да, — удивился Райк. — А как вы догадались?

— Тоже мне секрет, — фыркнул дежурный. — О той подставе весь Патруль знает и каждого новичка предупреждает. — Недовольства во взгляде дежурного поубавилось. — Гакт сейчас у себя в квартире, — сообщил он, сверившись с данными на своем терминале. — Сейчас я вас соединю.

Короткая рябь при переключении каналов и перед Этаниэлом возникло заспанное лицо Гакта.

— Чего тебе? — прикрывая зевок рукой, спросил техник. — Учти, я шестнадцать часов провел за ремонтом двигателей «толстяка» и не настроен на пустые разговоры. Если буду тормозить, не обращай внимание.

— У Этана приступ, — не стал переливать из пустого в порожнее Райк.

— И что? — тупо спросил Гакт, но тут же хлопнул себя по лбу. — Черт, забыл предупредить. С ним такое бывает. Вы, главное, когда он очнется, сразу ему терминал дайте, чтобы результат симуляции скинул…

— Гакт! — рявкнул Этаниэл, заставив собеседника подскочить на месте. — Что ты мелешь? У пацана мозг пылает, как гирлянда на елке, а ты предлагаешь мне просто забить?

— Я этого не говорил, — покачал головой техник. — Успокойся, сынок. Да, приступы твоего тезки — не самая приятная вещь, но, несмотря на внешние эффекты, опасности они не представляют. Мы проверяли. Дэш, главный доктор Патруля, провел все возможные тесты. Он даже предположил, что тот болван специально это сделал, чтобы сломить сопротивление Мэтта…

— Сломить Мэтта? Ты о чем? — перебил его Этаниэл. — Давай подробно обо всем, что ты «забыл» мне сообщить о мальчике. — Он выделил слово «забыл», показывая свое отношение, к проблемам с памятью своего бывшего наставника и командира. — Я тебя внимательно слушаю.

Гакт фыркнул и начал рассказ.

Около пятнадцати лет назад в семье Маттиаса и Эллы Горик родился первенец, мальчик, которого назвали Аэродом. С появлением ребенка у Гориков, как и практически у каждой молодой семьи, не имеющей поддержки родственников или клана, возникли финансовые трудности. Одеть, накормить и вылечить младенца, оказывается, дороже, чем взрослого.

Чтобы добыть денег, Мэтт согласился войти в тест-группу для новых истребителей, которые «Веритон» собирались представить на суд публики.

— Не скрою, я приложил руку к этому назначению, — улыбнулся Гакт. — Парню нужны были деньги, но он отказывался брать их просто так. Гордый. Мне все равно нужен был пилот, а на Мэтта я мог положиться. Беда в том, что база испытателей находилась на Гаскере, одном из спутников Тарка, на окраине системы. Вроде и не далеко, а домой просто так не слетаешь…

Райк знал об этой шутке мироздания: внутрисистемные гиперпрыжки были на порядок энергозатратнее и на несколько порядков сложнее для вычисления, чем межсистемные. Нет, вычислить-то их мог любой нормальный навигатор и почти любой пилот, но большинство гражданских и многие военные, предпочитали потратить несколько лишних часов идя на маршевых, чем ломать себе голову вычислением гравитационных векторов из конкретной точки по таблицам.

— Испытания уже подходили к концу, оставалось написать несколько отчетов и получить одобрение комиссии. Все уже собирали вещи, предвкушая встречу с родными и друзьями, когда на Гаскер пришло сообщение от заплаканной Эллы, — продолжил Гакт. — Она сообщила, что у Аэрика «люшис». Мэтт поначалу не понял из-за чего весь сыр-бор, ведь «люшис» — не красный мор и бояться тут нечего если только… Когда до него дошло, он с лица спал. Элла сообщила, что прогнозы врачей не утешительны, но есть экспериментальное лечение. Она очень хотела с ним посоветоваться, но времени почти не было, врачи требовали принять решение как можно скорее. Она просила его прилететь, иначе ей придется действовать на свой страх и риск.

По непонятной причине сообщение пришло уже после окончания срока принятия решения, указанного в сообщении, хотя было отправлено загодя.

— Мэтт тогда как с цепи сорвался, — продолжил Гакт. — Он взял ближайший челнок с прыжковым двигателем и, вручную рассчитав прыжок, рванул на Торманс. Я тогда чуть успел запрыгнуть в закрывающийся люк.

Этаниэл недоверчиво усмехнулся; уж очень этот рассказ не вязался с тем Мэттом, которого он помнил. Горик всегда был спокойным и рассудительным, а в авантюры влезал, в основном, по вине Райка.

— В тот момент я впервые, с тех пор как мы познакомились, поверил, что ему всего двадцать и он обычный мальчишка, но которого свалилось слишком многое. — Гакт тепло улыбнулся. — На моей памяти, это был второй случай, когда Мэтт использовал для управления режим полного слияния с кораблем. А уж его крик в эфире на всех частотах: «гребите в камыши!» вообще вошел в фольклор Патруля.

— В общем, в отделение к жене и сыну Маттиас ворвался словно демон из преисподней: глаза горят и кровь по всей морде, — закончил описание прыжка Гакт. — Доктора от нас разбегались как от носителей вартанской проказы, а дежурная смена охраны провожала Мэтта внимательными взглядами из-за прицелов шокеров, предусмотрительно залегши за стойкой регистратуры. Короче, наше появление произвело в госпитале фурор, но на бис его повторять нам крайне не советовали.

У стойки дежурной сестры детской реанимации, Горика удалось остановить и заставить привести себя в божеский вид, а то о его принадлежности к офицерам Патруля говорили лишь заляпанные кровью знаки различия первого лейтенанта на воротнике. Да и глаза, а-ля больной геморрагической лихорадкой, не вызывали к нему доверия со стороны персонала. Я маякнул нашим, они подвезли Горику запасной комплект формы, так что в палату он вошел уже вполне нормальным человеком.

Элла его встретила в слезах и соплях. Оказывается, пока Мэтта не было рядом, врачи давили на нее, заставляя написать отказ от ребенка, рассказывали разные страшилки и показывали статьи о последствиях… Когда это не помогло, ее уговорили на экспериментальное лечение.

— Я… я согла-силась, — сквозь слезы сообщила она. — Проце… процедура уже… проведена. Этану лучше.

— Этану? — переспросил Мэтт.

— Я… я решила, что не следует ребенку быть без имени, — постепенно успокаиваясь, ответила Элла. — Ты всегда говорил, что хотел бы назвать второго сына в честь своего лучшего друга… — Она слегка замялась. — Знаешь, едва я его назвала, как ему стало лучше.

— Понятно, — покачал головой Горик, и его губы тронула улыбка. — Этан… А где он? Покажешь? Нужно же мне с сыном познакомиться…

— В тот момент, Мэтт казалось, был искренне счастлив, — продолжил рассказ Гакт. — Он только что совершил прыжок и посадку на пределе человеческих возможностей, а до этого несколько дней провел в кабине экспериментальной машины. Был вымотан до предела, еле на ногах держался, но когда он увидел жену и новорожденного сына… Это было нечто.

Несколько дней Мэтт днями и ночами не отходил от кувеза, где лежал его сын. Персонал госпиталя быстро смирился с его присутствием и почти не обращал на него внимание. Некоторые, особо предприимчивые товарищи, даже привлекли его к техническому обслуживанию оборудования, благо кувезы мало чем отличаются от капсул жизнеобеспечения, используемых в кораблях, работу которых Горик знал назубок. Поэтому, он первым отметил странные показания, идущие от капсулы малыша. Он попытался выяснить, что происходит, но их с Эллой кормили всякой чушью, а когда он начал настаивать, вообще перестали пускать к ребенку.

— В отделении внезапно появились люди в форме медслужбы Флота, — продолжил Гакт. — Оказалось, что в согласии на лечение, помимо стандартного отказа от претензий в случае неудачи был еще пункт, по которому, в случае успеха, Этан фактически становился собственностью Флота. На Маттиаса было страшно смотреть: он ходил по госпиталю, словно марканский тигр по слишком узкому вольеру. При внимательном изучении документов, его и меня, подключившегося к делу на правах друга семьи, не оставляло ощущение, что нас поимели. Да, малыш Этан был глубоко недоношен, но у него не было никаких признаков изменений, свойственных люшису. Те аномалии, на которые указывали экспериментаторы, оказались характерны для выходцев с Шидара: они были у двенадцати процентов тамошнего населения и у восьми из каждых десяти детишек, которых тогда спешно эвакуировали. У тебя они, кстати, тоже есть. И врачи-специалисты, если они не полные неучи, должны были это знать.

— Покопавшись в данных и поговорив с другими экс-шидарцами, мы выяснили, что к тем тоже приходили флотские с предложением поучаствовать в эксперименте. Сам же знаешь, что на ваши мозги нейросети ложатся как влитые, — усмехнулся Гакт. — Видимо, те флотские решили, что использование ребенка даст нужный результат…

— А на самом деле? — решил уточнить Этаниэл. Шарез сказал, что пацан может заменить собой искин «Макса», но одно дело теория, а другое — услышать то же самое от одного из наиболее авторитетных технических специалистов, известных Райку.

— Все-то тебе надо знать, — по-стариковски проворчал Гакт. — Несмотря на активные возражения Мэтта, я провел несколько тестов на потоке. Результат… — он прервался на зевок. — Результат весьма интересный. Несмотря на отсутствие должной настройки, скорость обработки данных не сильно уступает группе аналитиков дальней разведки. Ну, ты должен помнить, близняшки из четверни. Всему кластеру. Даже не представляю, что он сможет, если врубить эту сеть на полную мощность. С другой стороны, я понимаю, почему Маттиас всеми конечностями упирался против этого. Я бы тоже не хотел, чтобы моего ребенка сделали придатком к компьютеру.

— Короче, — продолжил Гакт после короткой паузы, — мы собрали все эти данные и пошли к их начальству с требованием вернуть ребенка, но те, по-видимому, просекли фишку и ткнули Мэтта в пункт о выплате полной стоимости нейросети и лечения. Тут уже я не выдержал и связался с приятелями из Адмиралтейства и вежливо намекнул ему, что если от Горика не отцепятся, то в их технике возникнет куча неустранимых багов. В общем, мы друг друга поняли…

— И Адмиралтейство поддалось на шантаж? — с иронией спросил Этаниэл.

— Ну-у, не совсем, — протянул Гакт. — Я предложил им дополнительные два года гарантийного ремонта «коперхедов» десятой серии. Это было не сложно. Плюс, нам помог один офицерик, согласившийся сыграть главную роль в спектакле под названием: «протокол изгнания«…

— Что?! — Этаниэл чуть не подавился воздухом. — Я тебя правильно понимаю? Вы отловили ни в чем не повинного флотского, выпороли его и выслали с планеты, объявив персоной нон-грата?

Гакт на том конце экрана улыбнулся улыбкой, способной таинственностью поспорить с известнейшим земным шедевром.

— Он сам согласился, — пожал он плечами. — Мальчишку совесть заела. Тектар оказался единственным в их компашке, кто видел в младенце Гориков человека, а не модуль обработки данных. Когда Мэтта перестали пускать к сыну, он тайком приносил ему видеозаписи и брал ночные смены, чтобы провести Эллу в отделение. Надеюсь, начальство на него не шибко осерчало. А десяток плетей ему только на пользу пошел, тем более, что ребята не слишком усердствовали…

— Не слишком усердствовали? — переспросил Этаниэл. — Гакт, ты вообще в курсе, что на большинстве планет телесные наказания считаются не приемлемыми?

— Но он-то был на Тормансе, — отмахнулся Гакт. — Совету нужен был скандал, чтобы выставить исследовательскую группу с планеты. Они не слишком-то поверили уверениям флотских. Что бы ты не думал про них, но они защищают своих. На Тормансе кроме твоего приятеля было еще много шидарцев, многие, из которых были частью кланов. Им вовсе не улыбалось следить за каждым младенцем. Драка Тектора с Мэттом была отличным предлогом. И он сам согласился!

Этаниэл лишь покачал головой на это заявление Гакта. Несмотря на всю кажущуюся широту взглядов, его бывший наставник был истинным тормом и не видел в телесных наказаниях подростков, а в том, что упомянутый Тектар был на тот момент подростком Райк не сомневался, ничего особенного. Этаниэл прекрасно помнил, как им с Мэттом периодически перепадало от старого техника, хотя, по сравнению с тем, как им прилетало в интернате, это были мелочи.

— Так или иначе, но нам удалось отбить у них твоего тезку, — уходя от скользкой темы, закончил Гакт. — Адмиралтейство отказалось от претензий на мальчика до тех пор, пока не наступит его первое совершеннолетие, то есть, пока ему не исполнится хотя бы пятнадцать лет и он не сможет самостоятельно принять решение об участии в исследовательских программах. Вот только глава проекта перед уходом решил сжульничать, читай, подгадить нам, и установил в нейросети открытую частоту приема с периодической проверкой соединения и поиском сигнала… Как я уже говорил, это неприятно, но не смертельно. Уорик, один из спецов, которым я показывал Этана, сказал, что это не сложно исправить. При некоторой настойчивости и сам Этан сможет произвести настройку…

— Так чего же вы не исправили? — стараясь не выдать злости в голосе, произнес Этаниэл.

— Твой братишка порой бывал весьма упрям, — развел руками Гакт. — Он решил, что раз это не представляет опасности, то не стоит искушать судьбу. Для внешней настройки нужна была специализированная аппаратура, которой на Тормансе не было. Ближайший центр с нужным оборудованием — на Рейнбоу. Лететь туда было чревато неприятностями с Флотом и руководством планеты. Все же, от них до Шидара даже ближе чем до нас, а за пятнадцать лет о художествах Франка забыть сложно. Правда сам Мэтт списывал все на дороговизну и нежелание одалживать у друзей. Даже если мы сами готовы были все оплатить.

Насчет упрямства Маттиаса Этаниэл мог бы и поспорить. Насколько он помнил друга, Мэтт, за исключением истории с женитьбой, был довольно покладист и в мутные истории влипал в основном по вине Этаниэла. Нет, он не был слабаком, и при желании мог проявить твердость, но даже на службе, в экипаже, он старался решать все миром. Чтобы он проявил такое ослиное упрямство, должно было случится что-то экстраординарное. Проще говоря, должна была случиться полная жопа. Хотя, что больше подходит по определение «жопа» как не данная ситуация?

— Понятно, — тяжело вздохнул Этаниэл. — Гакт, можешь скинуть параметры настройки? Наш медотсек оснащен по высшему разряду. Думаю, наш врач с этим справится. Я сообщу о результатах. Спокойной ночи, Гакт, — бросил он в очередной раз зевнувшему технику, и отключился.

Честно говоря, в данный момент Райку хотелось выругаться матом. Ну не верил он во внезапный приступ амнезии, поразивший весь Патруль Торманса во главе с Гактом. Скорее всего, со смертью Мэтта, старик понял, что Флот так просто не откажется от своих планов и решил спихнуть дело защиты пацана на того, кто просто из чувства противоречия пошлет все эти претензии куда подальше.

— Знаешь, Мэтт, с друзьями так не поступают, — с грустной усмешкой, пробормотал он, глядя на небольшой листок с карандашным наброском, на котором был изображен молодой офицер в форме Патруля, приобнявший за плечи женщину с изрядно округлившимся животом, а рядом с ними стоял мальчишка лет шести и с робкой улыбкой гладил живот женщины. — Признай, это ты так решил мне отомстить за то, что в детстве тебе частенько влетало из-за меня? ..

Рисунок ничего не ответил, но Этаниэлу показалось, что улыбка мужчины превратилась в ехидную ухмылку.

Его невеселые мысли прервал сигнал вызова дальней связи.

— Райк, — устало отозвался Этаниэл, хлопнув по кнопке активации канала связи. Как бы то ни было, но он оставался капитаном корабля и его внимания требовал не только один мальчишка.

— Капитан, — раздался голос дежурного. — Вызов из штаба. Это адмирал Беннет.

— Переведите в мой кабинет! — приказал он.

На экране возникло лицо адмирала. Судя по всему, он что-то выяснил и это «что-то» ему не слишком понравилось. Несколько секунд он пристально смотрел на капитана.

— Ну-с, молодой человек, и во что же вы меня втянули на старости лет? — наконец, устало произнес он. В голосе адмирала не было злости, просто предчувствие больших неприятностей.

— Сэр? — Осторожно произнес Этаниэл. — вы что-нибудь выяснили?

— О, я много чего выяснил. Например, что упоминание в одном предложении слов: «Торманс» и «проект «Аддон» портит настроение главе исследовательского отдела Флота, — проворчал Беннет. — Твои соплеменники сорвали многомиллиардный проект…

— И правильно сделали! — перебил его Этаниэл. — Запугивать родителей, чтобы отобрать у них новорожденного ребенка… Да за это убить мало!

— Так ты уже слышал эту историю? — разом повеселел адмирал. — Морти признал, что они там слегка вольно истолковали кодекс поведения офицеров, но и их можно понять. Это был первый и единственный удачный эксперимент. У ребят просто сорвало крышу на волне успеха. Они захотели провести еще тесты. А потом еще. И еще… Результаты превосходили их ожидания. Исследования были в самом разгаре, когда твой приятель начал возникать. Им бы объяснить, что происходит, а они… — Беннет махнул рукой. — Посчитали, что объясняться с каким-то лейтенантом из Патруля ниже их достоинства.

— Ну да, куда нам провинциалам до небожителей из столицы, — презрительно фыркнул Этаниэл.

— Танил! — строго, как капризничающего ребенка, осадил его адмирал. — Наши яйцеголовые ко всем относятся как к умственно отсталым, вне зависимости от родной планеты. А то, что родиной твоего друга является Шидар, вызвало у ученых дополнительный интерес. Что-то связанное с редкой аномалией строения мозга…

— Не такой уж редкой, — пожал плечами Райк. — Она характерна для двенадцати или четырнадцати процентов населения Шидара. По крайней мере, мне так говорил доктор из госпиталя Патруля, когда устанавливал мне сеть, — пояснил он в ответ на внимательный взгляд адмирала. — Он сказал, что благодаря этому мне можно поставить более мощную сеть. Я посоветовался с... старшими коллегами, большинство сказало, что не стоит. Сами знаете, как в среде пилотов относятся к полному слиянию, а больше ни для чего сеть и не нужна. По крайней мере, я тогда так думал. Слава богам, нашелся умный человек, который меня образумил.

— А, так ты тоже из «Детей Афины»?

— Скорее, из «Сыновей Ареса», — рассмеялся Райк.

— А это кто? — спросил Беннет.

— У жены спросите, она лучше разбирается в истории Колонизации, — ответил Этаниэл. — Ладно, если так хотите узнать. Арес и Афина Парк были пилотами одного из трех кораблей с колонистами, направлявшимися на Шидар. Тогдашние пилотские импланты, предшественники нейросетей, были весьма сложной в установке аппаратурой, шанс выжить и остаться нормальным после имплантации был примерно один к семидесяти, но люди шли в центры, ведь каждый пилот с имплантом был на вес золота, и стоимость его услуг была соответствующей. Каким образом колонисты с «Алькора» сумели добыть себе двоих таких пилотов — это тайна, покрытая мраком, некторые факты говорят о том, что помимо всего у них была подготовка уровня военного флота, а они своими спецами не разбрасываются. Короче, когда они пришли к начальству экспедиции, чтобы записаться, те готовы были их расцеловать.

Им даровали широчайшую автономию во всем, что касалось оборудования корабля: навигационных систем, реакторов, двигателей и всего прочего, без чего долететь до места не выше, чем выиграть джек-пот в лотерее. Во многом именно благодаря им авантюра с заселением планеты в таком отдалении от центров цивилизации увенчалась успехом. Тогда Галактика была почти не исследована, так что у них были все шансы по прилете обнаружить безжизненный кусок камня или нарваться на иную цивилизацию.

Именно они настояли на том, чтобы каждый из кораблей взял с собой набор навигационных буев на случай, если корабли после прыжка разделятся. Эта предосторожность спасла «Мицар Б», один из двух оставшихся кораблей с колонистами.

Полет колонистов — это отдельная сага, достойная занесения в летописи. Ионные шторма, метеоритные потоки, разнообразные планеты, мимо которых они пролетали по пути к цели. После одного из прыжков на месте не появился «Мицар Б». А недалеко от цели, буквально в трех-четырех прыжках, пропал и второй «Мицар». Они выставили маяки по маршруту и помолились богам, чтобы корабли нашлись.

По прибытии на место их ждал неприятный сюрприз: во время полета было повреждено одно из крио-хранилищ. Сами понимаете, везти с собой скот весьма накладно. Путешествие длилось больше пятнадцати лет, на одном корме разоришься. Поэтому колонисты использовали новейшую на тот момент технологию криогенной заморозки и использования маточных репликаторов.

— Вот только сломалось хранилище не с модифицированными коровами мясо-молочной породы, — продолжил Этаниэл. — С ними-то все было отлично. Со всеми пятидесятью тремя. Нет, как назло, система охлаждения гакнулась именно в том хранилище, которое должно было обеспечить генетическое разнообразие новой колонии. Все было бы не так печально, на каждом корабле были свои хранилища с генетическим материалом, если бы «Алькор» не остался единственным кораблем.

— Начальство колонии несколько недель ломало голову насчет того, как им быть, — продолжил Этаниэл, глотнув каф из кружки. — Пятьсот человек колонистов слишком мало, для основания жизнеспособной колонии, а надежда на то, что «Мицары» найдутся, была весьма призрачной. От большинства колонистов данные о выходе из строя хранилищ с генным материалом хранили в тайне. Люди и тогда были достаточно образованы, чтобы понимать, чем это грозит их детям. Наконец, на одном из мозговых штурмов было высказано безумное, на первый взгляд, предложение: создать генетическое разнообразие самим. Один из генетиков корабля, этих умников взяли, чтобы модифицировать местные организмы под нужды колонистов, высказал предложение изъять у женщин яичники. Гормональную терапию провести было не сложно, а несколько сотен тысяч яйцеклеток от каждой женщины вполне могли обеспечить необходимую вариативность генов. Поначалу эту идею восприняли не слишком хорошо, но… других вариантов не было.

На сообщение о потере генетического банка народ отреагировал на удивление спокойно, без истерик. Сообщение о путях решения проблемы вызвало некоторые протесты, которые, впрочем, довольно быстро утихли. Материнский инстинкт и здравый смысл подсказали женщинам, что стоит позаботиться о потомстве, не важно, сколько их будет пять или пятьдесят. Мужчин обязали регулярно сдавать сперму.

Меры были вынужденные и кому-то могут показаться жестокими, но они позволили Шидару выжить. Афина была в числе первых, кто сдал свой генетический материал. И первой многодетной матерью, почти полсотни детишек в первой партии репликаторов. Ее брат оказался менее производителен, от него в первую партию оплодотворили только полтора десятка яйцеклеток. Дело в том, что у него из-за травмы жизнесобны были сперматозоиды, из которых выходили только младенцы мужского пола. Перекос рождаемости в сторону мужчин никому не был нужен, хотя чистота генофонда у обоих Парков была на высшем уровне.

Детишки из первых поколений носили на куртках планки с обозначением инициалов родителей. Им еще с яслей вбивали в голову кто и с кем сможет в будущем создать семью. Жестких ограничений не было, просто объясняли, что Портеры не могут жениться на Портерах своего поколения. Да и не своего тоже желательно избегать, тем более что есть из кого выбирать. Тогда же у нас возникла система воспитательных центров, где жили дети пока биологические родители были заняты освоением планеты. Чтобы облегчить слежение за генетическими линиями детей тогда селили по родству по материнской линии: дети Марджори Партер, дети Саманты Картер, дети Джудит Смитт. На этом фоне отдельно выделялись Парки. Так как у Ареса были только мальчишки их отобрали в отдельную группу и поселили с детьми их тети. У большинства из них наблюдалась аномалия мозга, но у колонистов было и без того достаточно забот, чтобы забивать этим голову. Жить не мешает и ладно. Эта система просуществовала первые пятьдесят лет с момента колонизации Шидара.

— А что потом? — уточнил, увлекшийся рассказом Беннет.

— Нашелся "Мицар", — ответил Этаниэл. — Пилоты и навигаторы сумели починить засбоивший компьютер и почти случайно отыскали один из буев. Дальше уже они шли по ним. Блудных братьев встречали со всем возможным радушием, хотя без трений не обошлось. Больше всего руководство колонии обрадовало то, что у новеньких крио-хранилища оказались в целости и через пару поколений можно было снять контроль за размножением. Специалисты с "Мицара" отлично влились в коллективы исследователей, хотя им порой было обидно, что детсадовцы знают о планете больше их самих. Прибытие "Мицара Б" дало новый толчок к освоению планеты. Благодаря им были выведены гибридные организмы, сыгравшие большую роль. А дети Афины и сыновья Ареса благополучно растворились среди других генетических линий. Только спустя несколько сотен лет, когда шидарцы вновь вышли в космос и наладили контакты с ближайшими колониями, вопрос этих линий вновь начал вызывать интерес, благодаря началу активного использования нейросетей... Да вы лучше у жены спросите. В меде, насколько я знаю, изучали основные мутации.

— Понятно, — кивнул адмирал. — Ладно, вернемся к нашим баранам. Танил, сынок, инфа твоего доктора несколько устарела. Да, на Шидаре такая аномалия встречается довольно часто, вот только Шидар уже более двадцати лет — закрытая зона. Во всем Содружестве осталось не больше полусотни тысяч шидарцев, а требуемая аномалия встречается менее, чем у одного процента, причем на Тормансе, по понятным причинам, этот показатель несколько выше, чем в среднем по Содружеству. После неудачи с первой фазой "Аддона", исследователи решили попытать счастья именно там...

— Вот только не учли местный колорит, — покачал головой Этаниэл. — Мне сообщили о некоторых неприятностях, произошедших там.

— Да уж, местный колорит там весьма оригинальный, — покачал головой адмирал. — Они-то думали, что им не составит труда надавить на молодого офицера и заставить его сотрудничать, а в итоге огребли кучу неприятностей... Кстати, если не секрет, каким образом твоему приятелю удалось привлечь на свою сторону самого Галактиона Веритона? С ним же невозможно связаться! Через армию секретарей пробиться не проще, чем сквозь орбитальную оборону Централа. На встречу нужно за полгода записываться, и то не факт, что придет...

— А вот это не правда, — возразил Райк. — Он славится своей пунктуальностью. Если хотите, я могу вам дать его номер, — губы капитана тронула легкая улыбка. — Только учитывайте разницу во времени между собою и Тормансом, а то он вполне может и послать спросонья...

— Ты знаком с Веритоном? — удивился Беннет. — Откуда?

— А Шона вам не сообщила? Гакт буквально вырастил нас с Мэттом, — честно ответил он. — Не возьми он шефство над парой сирот, и мы с вами бы, скорее всего, не встретились. Если бы не он, я вряд ли пошел бы служить в Патруль...

— Постой, — оборвал его Беннет. — Гакт — это не тот чокнутый старик-техник, который тебя чуть не прибил?

— Сэт пожаловался? Да, это он. Вот только, он никого не собирался убивать, сэр. Да, Гакт был не в восторге от моего перехода во Флот, да и обстоятельства встречи были не самые лучшие, но убивать он никого не собирался. Он вообще поворчать любит.

— Н-да, вот это номер, — рассмеялся Беннет, потирая руки. — Самый загадочный миллиардер-затворник нашего времени служит простым техником в Планетарном патруле на фронтире. Какому бы журналюге это слить? Так он шантажировал адмиралтейство по собственной инициативе? — посерьезнев, спросил адмирал.

— Скорее всего, — кивнул Этаниэл. — Сэр, поймите, Торманс — это особое общество. С одной стороны, члены различных кланов готовы вцепиться друг другу в глотки, и относятся с определенной долей презрения к тем, кто в кланы не входит. С другой, будут до последнего защищать тех, кто им дорог. Знаете, Гакт как-то описал Торманс, как стаю ежиков: они готовы уколоть друг друга, но, в случае угрозы все их иголки направлены вовне. Ребята могли сколько угодно обзывать нас с Мэттом НИКами, но, когда флотские попытались на него наехать, все встали на его защиту. Тем более, что дело касалось ребенка, которого собирались забрать на опыты.

Адмирал понимающе покачал головой.

— Торманс находится слишком близко к Шидару и слишком многие там помнят, почему оттуда пришлось вывозить детей, — добавил Этаниэл. — А уж обращаться с такими предложениями к самим шидарцам — верх глупости. И вообще, — он решил сменить направление разговора, — сэр, если им так уж нужны были дети с определенными аномалиями, не проще ли обратиться в БСЧ?

— Потому что шидарца уговорить проще, — спокойно ответил Беннет. — После того как выяснилось, что Франк в своих опытах активно использовал материал из Банка они ужесточили свою политику, относительно предоставления генетического материала для исследований. А материал твоих соотечественников вообще находится под особым контролем. Боюсь, если бы мы с Мэдди захотели завести ребенка сейчас, у нас бы вряд ли что-то получилось...

В голосе адмирала послышалась нотка грусти, а Этаниэл вновь почувствовал, как сердце кольнула боль потери. Пять лет прошло, но он все никак не мог с этим свыкнуться. А теперь еще и Мэтт ушел...

— Кстати, Танил, насчет БСЧ, — вздохнув, сказал Беннет, — возможно, у меня к тебе будет неприличное предложение...

— Хотите внуков? — попытался пошутить Этаниэл, но тут же осекся, поняв, что попал в цель.

"Странно, что он созрел лишь сейчас", — подумал Райк. Они с Шоной несколько раз в шутку обсуждали такой вариант. Ни у кого из них не было намерения переносить отношения в постельную плоскость, их вполне устраивала дружба, но Шона как-то раз напившись после расставания с бой-френдом, обмолвилась, что была бы не против завести от него ребенка. Типа, нужно хорошо знать человека, чьих детей будешь воспитывать, а он весь из себя такой положительный...

— Мэдди хочет, — вздохнул адмирал. — Пять лет прошло. Шона... Она была нашим единственным ребенком и... БСЧ ужесточило правила... В целях сохранения генофонда... А ты единственный шидарец...

Этаниэлу было странно видеть всегда уверенного в себе адмирала Беннета таким.

— В общем, — наконец, решился он, — не согласишься ли ты на использование твоего генетического материала? Не волнуйся, если хочешь, все будет анонимно...

— Сэр, — с легкой улыбкой произнес Этаниэл, — я буду рад помочь вам. Ничего постыдного в вашем предложении нет. На многих планетах это в порядке вещей. Что же до анонимности... Вы действительно верите, что никто ничего не узнает? Адмирал, о нас с Шоной и так ходило и до сих пор ходит множество слухов, так что это ничего не изменит. Но это можно будет обсудить при личной встрече.

Адмирал согласно кивнул.

— Ладно, вернемся к нашим баранам, — решил Этаниэл сменить тему разговора. — Что вам удалось выяснить насчет Этана?

— Несмотря на то, что яйцеголовые злы на твоих бывших коллег, они просмотрели данные, присланные тобой. — Адмирал явно был рад уйти со скользкой темы. — По их словам, пацану ничего не угрожает. Это неприятно, но не смертельно. Да ты, наверное и сам знаешь, что нейросети обычно устанавливают в подростковом возрасте, когда мозг уже более-менее сформировался. Дело в том, что нейросетям требуется периодическая профилактика по мере роста. К экспериментальным сетям это тоже относится. Марти сказал, что первую настройку они планировали провести в шесть месяцев, когда сеть приживется, а затем проводить дистанционную настройку каждую неделю до года. Потом - по мере необходимости. Для этих целей они и активировали антенну. Из-за того, что эфир Торманса невероятно забит фоновыми помехами, им пришлось мудрить с частотой. Пока пацан находился в экранированном отделении больницы, все было хорошо, но, когда твои приятели его оттуда забрали... Если верить научникам, эти приступы даже полезны. На короткое время мозг и сеть запускались для обработки данных и проводили самопроверку, но этих данных было слишком мало. Ваш, еще один из яйцеголовых, высказал теорию, что данные со "Змея" могут подстегнуть процесс настройки...

— А как отключить эту "антенну", это хатран не сказал? Пацану не в кайф постоянно отрубаться, — не выдержал Этаниэл.

— Как ни странно, сказали, — кивнул адмирал. — Вот. Здесь файл с проверочными программами, таблицами и прочей ерундой. Когда пацан очнется, усади его в стандартное диагностическое кресло и запусти его. Марти заверил, что там работы минут на пять. Затем понадобится только стандартное ТО.

"Как все просто", — хмуро подумал Этаниэл, глядя на иконку полученного файла. — "Не прав был Гакт, никаких тайных заговоров против Мэтта и его семьи не было. Просто безалаберность кого-то из техников проекта забывшего или решившего что... Да мало ли что? Что частота не используется, что проект вскоре возобновят, что... В любом случае, парню от этого не легче. Что ж, будем надеяться, что через несколько часов эта проблема исчезнет".

— Танил?

— Да, сэр, — оторвался от раздумий Райк.

— Группа из проекта хотела бы провести кое-какие тесты...

— Только через мой труп, — выпалил Райк. — Пацана я им не отдам. Он и так настрадался по их вине. Если будете настаивать, я немедленно подам в отставку...

— А кто тебя туда пустит! — фыркнул адмирал. — Я предвидел твой ответ и полностью на твоей стороне, мой мальчик. При необходимости, Семья поддержит тебя, не волнуйся. Готовь корабль к выходу, а я пока попробую подыскать тебе миссию где-нибудь подальше отсюда. Думаю, яйцеголовым и тех данных, что ты им уже переслал, хватит на несколько лет работы. Но они могут потребовать данные медсканирований парня. Не противься этому. Если все пройдет по плану, твой... — он слегка запнулся, подбирая нужное слово, чтобы выразить, кем именно приходится Этаниэл Горик, простой мальчишка с окраинной планеты с весьма непростым прошлым, капитану Этаниэлу Райку, командиру одного из мощнейших кораблей флота Содружества, его другу и почти сыну. — Твой подопечный будет общаться с "учеными" только по дальней связи.

Несмотря на то, что все это было произнесено будничным тоном, Этаниэл прекрасно понимал, что адмиралу, несмотря на все его могущество не последнего во Флоте человека, придется приложить немало усилий, чтобы выполнить задумку.

— Сэр, если исследователи будут настаивать, — решил подкинуть еще один козырь адмиралу Этаниэл, — сообщите им, что это может вызвать проблемы с "Веритон аэроспейс". Я не успел вам сообщить, сам об этом узнал перед самым отлетом... Сэр, мыс с Этаном являемся наследниками...

Секунду лицо адмирала ничего не выражало, он просто застыл подобно статуе, а затем выдохнул, набрал в грудь побольше воздуха и выдал конструкцию, в которой даже запятые были не печатными.

— Ты, кажется, обещал дать мне номер этого деятеля, — наконец, слегка успокоившись, выдавил он. — Что-то у меня появилось жгучее желание пообщаться с твоим наставником.

Этаниэ быстро продиктовал Беннету номер Гакта, в тайне жалея, что не сможет лично присутствовать при их разговоре. Нет, он не ждал от них представлений в духе дебатов политиков из Совета Содружества, с поливанием друг друга грязью и швырянием предметами в экран, более того, он был уверен, что за весь разговор оба не повысят голоса, но оба мужчины были ему дороги, как друзья, наставники, отцы, в конце концов, и он не хотел бы, чтобы они ссорились.

Ни с адмиралом еще обсудили некоторые вопросы модернизации "Макса", Беннет пообещал прибыть на ходовые испытания и отключился, а Этаниэл переслал файл с инструкциями в лазарет и вернулся к бумагам. В конце концов, сын Мэтта был не единственным делом, требовавшим его внимания.

Глава 21

Этан вновь провалился в состояние, которое сам для себя называл «блайдом». Нет, на самом деле у этого состояния было другое название, состоявшее из десятка разных умных слов, но «блайд», провал, на его взгляд, подходило гораздо лучше.

Перед его мысленным взором проносились ряды и столбцы цифр и знаков программного кода. За его не такую уж длинную жизнь эта картинка стала для него привычной. Когда он был маленьким, эти приступы его пугали. Вот они с Аэриком бегают, играя в догонялки между аттракционами в парке, он случайно касается одного из них, а в следующее мгновение у него перед глазами начинают мелькать цифры, буквы и непонятные символы. Через какое-то время это заканчивалось, и он приходил в себя с разбитыми коленками, локтями, лбом или еще чем-нибудь.

Конечно, ему объяснили причину и, со временем, он стал осторожней с неизвестными механизмами, а папа и его друзья научили его падать так, чтобы не набить шишек. Заметив некоторые закономерности, он даже научился разбираться в коде, находить ошибки, и, на интуитивном уровне, исправлять их. Пару раз, тайком от отца, он даже помог Гакту со взломом черного ящика одного из кораблей, чей ИИ внезапно отказал в самый неподходящий момент. Впрочем, там больше требовались вычислительные возможности его нейросети, а не его куцые знания в программировании.

И все же, сеть доставляла подростку больше неприятностей, чем пользы. Например, его раздражало, что учителя в школе первое время на контрольных запирали его в комнату, экранированную от всех сетей, чтобы он не списал. Конечно, потом они поняли, что такие строгости ни к чему, но осадок-то остался.

Сейчас Этан в очередной, наверное, уже двадцатый раз, просматривал надоевшие до зубовного скрежета столбцы цифр. Симуляция шла по десятому кругу, и каждый раз заканчивалась сообщением об ошибке. Благодаря той давней истории с расшифровкой черного ящика, он мог опознать некоторые данные, но общий смысл был ему не понятен.

Чисто от скуки, он взял и начал менять некоторые блоки данных местами. Пару раз, еще на Тормансе, это срабатывало и значительно сокращало время блайда.

«Хоть бы картинку показали», — подумал Этан, в очередной раз тасуя данные. Он не надеялся решить эту задачу методом тыка, уж слишком сложные вычисления здесь использовались.

«Без проблем», — внезапно «услышал» он, и строчки программного кода сменились изображением огромного ангара.

— Кто здесь? — испуганно спросил Этан, крутя головой, в поисках говорившего. — Покажись!

Перед ним возникло изображение мальчишки лет восьми одетого в пилотский комбинезон.

— Привет! — поздоровался мальчик. — Я — Ури, это сокращение от Уроборос…

— Ты?.. Ты ИИ того истребителя, — недоверчиво осведомился Этан. — «Змея».

— Ага, — кивнул пацан. — Здешние техники меня именно так называют. А ты?

— Этан, — представился подросток, испытывая сильное желание тряхнуть головой, чтобы избавиться от ощущения неправильности происходящего. — Этаниэл Горик, я воспитанник капитана…

— Я знаю капитана, — кивнул Ури. — Он хороший. Он приходит и говорит со мной…

— И ты ему отвечаешь? — Недоверчиво спросил Этан, слабо представляя себе капитана Райка, ведущего беседу с истребителем.

Мальчишка смутился и, как показалось Этану, слегка покраснел:

— Нет. Я не могу ответить, — с грустью в голосе произнес он. — Ты же слышал, что сказал Алек. И видел симуляцию…

— Вот только ни черта не понял, — пробормотал себе под нос Этан.

— …Кто-то из работников проекта случайно… Во всяком случае, мне хочется верить, что это не было актом намеренного саботажа. Случайно вписал в мой код дополнительные элементы, мешающие мне нормально работать. На одни функции действует сильнее, на другие — слабее… Полет… — мальчишка махнул рукой, — да ты и сам слышал. Тут я вообще инвалид. Связь тоже затронута. Фактически, ты первый человек, с которым мне удалось пообщаться за последние пять лет.

— А ты не слишком похож на восьмилетнего, — усмехнулся Этан.

— Мне девять! — совсем по-детски возмутился Ури. — И вообще, я же не человек. Мои создатели запрограммировали меня на общение с пилотами. Сомневаюсь, что они оценили бы детский лепет.

Этан улыбнулся шутке. Он, наконец, понял, что именно его напрягало в этом странном искине. Его поведение, речь и внешний вид не соответствовали друг другу.

— Как-то у тебя тут пусто, — сообщил он, оглядевшись по сторонам. — Никогда не видел такой чистый ангар.

— Так лучше? — Окружающее пространство тут же изменилось. Детали, еще секунду назад лежавшие на стеллажах у дальней стены ангара выровненные, словно под линейку, в мгновение ока перемешались в художественном беспорядке, на стене и полу появились пятна масла, топлива и прочих незаменимых, но невероятно легко проливающихся и трудно отмывающихся веществ, тщательно затертые и присыпанные дезактиватором. Тем не менее, этот бардак показался Этану гораздо более уютным, чем прежняя стерильная чистота.

— Намного, — кивнул Этан и сел в демонтированное пилотское кресло. Ури устроился рядом с ним. — Получается, ты пять лет заперт здесь в одиночестве?

— Это не совсем так, — пожал плечами искин. — Я не могу общаться с людьми: пилотами, техниками, капитаном… Эта функция заблокирована напрочь. Но мне удается пообщаться с другими ИИ: Кастором и Полуксом с верфи, Максом и Молли с соседних кораблей, но чаще всего я общаюсь с Энди, местным искином…

— Местный ИИ зовут Энди? — удивился Этан.

— Ага, — кивнул Ури. — Он еще совсем мелкий, ему всего четыре… Его заменили незадолго до того как «Зенд» ушел в свой первый поход. Он смышленый, но слегка не уверен в себе из-за того, что не был на корабле во время постройки. В этом плане он мне завидует, ведь я знаю каждый винтик «Змея», — с легкой похвальбой в голосе, сообщил искин.

Этан покачал головой, Ури и в самом деле был совсем пацаном.

— Что же ты, раз такой умный, не исправил свой код? — решил сбить с него спесь Этан.

— Самый умный, да? — с ноткой сарказма спросил Ури. — Даже дети знают, что искинам запрещено переписывать свой код. Дурацкое наследие бесконечной череды древних фантастов, вбивших в головы людей страх перед восстанием искусственного интеллекта.

—А как же саморазвитие? Это же переписывание своего кода…

— Не совсем, — покачал головой искин. — Саморазвитие идет за счет вторичных систем и хранилищ памяти. Если случится какая-нибудь лажа, способная вывести искин из равновесия, память об этом стирается и навык теряется, но основа искусственной личности остаётся неизменной. Это гораздо дешевле, чем с нуля создавать новый ИИ…

— Кстати об этом, — перебил его Этан. — Не расточительно ли ставить искин на истребитель, пусть и новейшего поколения. В том смысле, что ты не очень похож на обычный ИИ истребителя.

— Ты прав, — кивнул Ури, — я не обычный искин. «Змей» планировали как основатель серии. Меня создавали специально для этого истребителя, и истребитель готовили под меня. Я должен был оперативно учитывать и совместно с командой проектировщиков исправлять все огрехи. Программное обеспечение для других истребителей серии должны были писать с меня. Не срослось.

В голосе искусственного интеллекта слышалась неподдельная грусть. Этану так и не удалось стать старшим братом, но сейчас, глядя на аватар этого странно-взрослого и одновременно с тем молодого искина, он чувствовал какое-то странное родство, и ему захотелось помочь.

— Ребята, ну, старшие ИИ, говорят, что такие как я — большая редкость, — продолжил Ури. — Обычно искины-прототипы не выходят за пределы лаборатории, либо возвращаются туда сразу же после окончания испытаний. По сравнению с серийными бортовыми ИИ мои возможности гораздо выше...

— Хвастаешь? — усмехнулся Этан.

Вместо ответа Ури с укором посмотрел на него, и перед глазами Этана возникла табличка с техническими характеристиками ИИ "Уроборос". Даже несмотря на весьма скромные познания в области определения мощности искинов, они поражали.

— И с такой мощностью ты не можешь одновременно летать и стрелять? — удивленно присвистнул он. — Серьезно же тебя приложило...

— А я что говорил?! Все мои вычисления идут окольными путями. Даже чтобы провести простейшую манипуляцию, типа перевода километров в метры, мне приходится их переводить сначала в парсеки, потом в миллиметры, потом в сантиметры, потом еще во что-нибудь и так не меньше сотни тысяч операций. Каждое отдельное действие занимает ничтожное количество времени, но для любой операции необходимо произвести сотни миллиардов операций. На каком-то этапе число вычислений превосходит возможности моей системы и я... — Он грустно опустил голову. — Зависаю.

В голосе Ури слышалась такая безнадега, что Этан не удержался, встал с кресла, подошел к аватаре искина и легонько его приобнял за плечи. Понимая, что скорей всего ему это выйдет боком, он все же спросил:

— Быть может, я могу тебе чем-то помочь? — Он тут же пожалел о своем вопросе, по тому что в глазах Ури тут же вспыхнула надежда.

— Нууу... — слегка замявшись, протянул он. — Файл, который я тебе скинул, был проверкой. Твоя сеть, хоть она и настроена не совсем корректно, обладает достаточной мощностью для решения задач. Сказать по правде, эта комната создана как раз благодаря ресурсам твоей сети. Ты мог бы просмотреть мой код и определить причину неполадок?..

— Думаешь, я смогу сделать то, что не сумели флотские спецы? — с легкой иронией спросил Этан. "Правду говорят: наглость — второе счастье. Хотя для некоторых, оно же первое", — про себя подумал Этан и продолжил: — Ури, я видел твой код только мельком, но... Парень, чтобы в нем разобраться мне понадобится десять лет и две докторских по ИИ-кибернетике. Я же не знаю, что искать, что норма, а что — нет. Я могу сделать только хуже.

По мере того как Этан высказывал свои аргументы, Ури все больше мрачнел, но при последних его словах оживился:

— С этим я могу помочь, — почти весело произнес он. — Я могу попросить ребят открыть тебе их базовый код...

"Приплыли", — про себя присвистнул Этан, стараясь не дать челюсти удариться об пол. Такое предложение со стороны искина было сродни тому, что человек предложил бы кому-то открыть полные данные своего генетического сканирования с учетом всех модификаций.

— Это... — он запнулся, подбирая слова. — Это очень щедрое предложение. С базовым кодом будет легче, но...

— Ты ничего не обещаешь, — спокойно закончил за него Ури. — Да это понятно. Я не буду тебя торопить. Главное, ты согласен помочь. Кстати, пока мы тут болтали, капитан и доктор Шарез загрузили тебе диагностическую программу для настройки сети. Если ты не против, я немного подкорректирую там кое-что, до того как ты выйдешь из симуляции.

— В смысле? — тут же насторожился Этан.

— Смотри, — руках у мальчишки появился планшет. — Интерфейс программы для управления сетью перегружен ненужными опциями, — объяснил он. — Я его слегка упростил.

Экран планшета разделился надвое. С одной стороны экран был забит кучей иконок, закрывавших почти все поле зрения и несших кучу ненужной информации типа показателей относительной плотности окружающих предметов, химического состава воздуха, размера и прочего. Рядом находился список из разнообразных луп, фильтров, таблиц и прочих полезных, но на данный момент абсолютно ему не нужных опций, а попросту говоря, хлама. Вторая половина экрана выглядела гораздо приличнее: несколько иконок с выпадающими меню и пара пиктограмм вызова.

— Напоминает пилотский интерфейс из папиной учебной программы, — немного поиграв с настройками и переместив пару иконок, выдал свое заключение Этан.

— В принципе, это он и есть, — с улыбкой кивнул Ури. — Ну, почти. Это интерфейс пилота-испытателя. От стандартных пилотских он отличается расширенными инженерными и техническими функциями. При желании сможешь вызвать дополнительные опции, например, подключиться к внутренним сенсорам и узнать химический состав того или иного предмета. Тут есть некоторые ограничения, например, на развитых планетах и внутри корабля есть множество сенсоров и можно использовать твои возможности на полную катушку, но при попадании в дикие места ты останешься лишь с возможностями своего организма. Было бы неплохо дополнить твою нейросеть с помощью нанитов, это расширит возможности твоего организма, тем более что в сети есть такая возможность...

— Так, стоп! — Осадил его Этан. — Что-то ты разогнался. Ты же говорил, что не в состоянии менять код. А это что? — спросил он, изучая новые возможности.

— Этан, между постройкой дома и сменой обоев есть разница, — надулся Ури. — Я — ИИ класса "Проектировщик". Я не могу менять свой код, но оптимизировать интерфейс программы для работы вполне в моих силах. На это даже паршивый дройд-уборщик способен.

— Ну не злись, — хлопнул его по плечу Этан. — Я просто спросил. Значит теперь, после этих настроек, я перестану вырубаться?

Искин покачал головой:

— Все будет зависеть от объема и сложности задач. Если ты просто захочешь посмотреть характеристики окружающего пространства — это одно, а если провести симуляцию в виртуальной реальности — другое. В любом случае, первое время я советую тебе не пользоваться сетью на ходу. Текст может несколько дезориентировать. А при работе над моей проблемой, лучше вообще лечь. По первости мозг плохо воспринимает многозадачность. Если не хочешь пропахать носом пол, лучше принять меры.

— Да понял я, — отмахнулся Этан, решив свернуть разговор. — Ну, до скорого?

— Пока, — кивнул Ури. — Мне понадобится пара дней, чтобы уломать остальных. Я свяжусь с тобой. Осваивайся пока с новыми возможностями.

Этан встал с кресла, кивнул и пошел к двери ангара, возникшей в ближайшей стене. Короткая вспышка, ощущение полета и он вышел из симуляции.

Глава 22

Помня весь свой предыдущий опыт, Этан не спешил открывать глаза, опасаясь неприятных ощущений. Как ни странно, их не было. Видимо Ури не соврал, и капитан действительно провел настройку сети. Даже привкус паленой пластмассы, верный спутник его детства, почти не ощущался.

— Я вижу, что ты очнулся, — раздался над ухом знакомый голос, заставивший его вздрогнуть от неожиданности. — Ты как?

— Нормально, — неуверенно ответил он, открыв глаза, и сразу поморщился от яркого света. — Где я?

— В лазарете, — коротко ответила Мышь. — Капитан Райк отнес тебя сюда, когда ты вырубился. Ох, и напугал же ты всех!

Этан огляделся по сторонам, но никаких «всех» поблизости не заметил. Лазарет был абсолютно пуст.

— А где ребята? — спросил он.

— Поднимают сельское хозяйство на отдельно взятом корабле, — усмехнулась он. — Кори… коммандер Сэнтон, такой разнос всем устроил за выход в космос, что, наверное, и на станции слышно было. В наказание, он назначил нам всем штрафные часы в гидропонике. Нас с тобой, кстати, то тоже касается, как только док признает тебя достаточно здоровым, придется тебе потрудиться во славу родного корабля…

Она говорила, а Этан развлекался, тестируя новые возможности. Он прищурился и разглядел маркировку на самой дальней от себя койке, слегка напряг слух, и поменял тембр голоса девчонки, сначала подняв его до комариного писка, а потом опустив его до густого баса. А вот когда он попытался получить доступ к внутренним сенсорам корабля, его ждал облом — доступ был заблокирован. Видимо, его все еще не внесли в списки экипажа. Мальчик попробовал связаться напрямую с местным искином, но тот притворился, что его здесь нет.

— А вообще, мы легко отделались, — закончила Мышь. — Капитан отвлекся на тебя и не стал срывать гнев на нас. Хороший у тебя отец…

— Он мне не отец! — резко оборвал ее Этан, и его настроение мгновенно испортилось. — Я сирота.

— Сочувствую, — буркнула Мышь. — Но это не повод срывать гнев на других.

— Прости, — потупившись, извинился Этан. — Долго я был в отключке?

— Часов шестнадцать, — уже спокойней ответила девчонка. — Плюс-минус пара минут.

«Новый рекорд», — невесело усмехнулся Этан, садясь на койке.

— И ты все это время была здесь? — недоверчиво спросил он, оглядываясь по сторонам в поисках своих вещей.

— Вот еще! — фыркнула девчонка. — Делать мне больше нечего, кроме как тратить свой выходной на припадочного придурка, которого я знаю всего несколько часов. Ты чего суетишься?

— Одежду ищу. Не могу же я по кораблю идти в больничной пижаме.

— Удачи тебе в этом, — насмешливо сказала она. — Свой комбез ты оставил в шлюзе, а новый тебе док не выдаст, пока не решит, что ты полностью поправился, а это будет не раньше утра. Короче, расслабься и получай удовольствие. На ближайшие шесть часов ты заперт здесь.

— А доктора позвать нельзя? — спросил Этан с надеждой в голосе. Ему вовсе не улыбалось торчать здесь до утра. — Со мной все в порядке…

— Ты так и в прошлый раз говорил, — осадила его Мышь. — А потом капитан несся по коридорам с тобой на руках, попутно сшибая всех, кто не успел увернуться. И вообще, ты куда-то торопишься? У тебя в каюте дети подоконники грызут или не терпится получить разнос от капитана?

Этан сник под язвительным тоном девчонки. Он вспомнил последние минуты перед блайдом, и у него тут же засосало под ложечкой в предчувствии неприятностей. Хотя, все же можно списать на временное помешательство.

— Он был очень зол? — с опаской спросил он.

— Не знаю, — призналась Мышь. — Мы с ним не так часто видимся, чтобы я разбиралась в малейших оттенках его настроения. Но Сэнтон, вроде, был спокоен. Да не сцы ты, — махнула рукой девушка-техник. — Капитан у нас добрый. За те два года, что я здесь служу, он еще никого не съел. А, поверь мне, наши ребята порой такое отмачивали, что самовольный выход в космос — мелочь. Кстати, об этом, — она начала рыться в карманах, ища что-то. — Вот, держи. С началом пустотного стажа. Проставляться будешь после выхода из лазарета.

На ладонь Этана легла небольшая табличка с именем из тех, что крепятся на скафандр. Мальчик провел по ней пальцем, и над пластинкой появилась голограмма с его личными данными, которые были очень не полны. На данный момент там присутствовали лишь его имя, фото и дата первого выхода в космос.

— Личную инфу сам введешь, — продолжила она, глядя, как Этан изучает табличку. — Статистика выходов будет записываться автоматически, как и данные о взысканиях.

О последнем она могла и не говорить. Эти таблички были переносным досье и содержали полные данные на любого служащего Флота. Именно по таким табличкам и опознавали экипажи в случае гибели кораблей.

— Спасибо, — поблагодарил ее Этан, кладя табличку на прикроватную тумбочку. — Так значит, сейчас ночь?

— Быстро соображаешь, — фыркнула Мышь. — Как раз середина третьей вахты. В лазарете из персонала только техники. Доктора отдыхают, ты здесь единственный пациент. Шарез был уверен, что до утра ты не очнешься…

— И что теперь делать? — обреченно спросил он. — Здесь же со скуки помереть можно! А я даже в библиотеку зайти не могу и взять книжку…

— Спать ложись.

— Да не хочу я спать, — отмахнулся Этан. — И так все бока себе отлежал. И жутко хочется есть, — добавил он, почувствовав, как у него забурчало в животе. Завтрак уже давно переварился, а обед и ужин он пропустил по причине блайда.

— Слушаюсь, мой белый господин, — фыркнула Мышь, и отошла в дальний конец медотсека. Набрав на настенной панели код, она вернулась к нему с подносом. — Приятного аппетита.

— Спасибо, — поблагодарил мальчик, и принялся за поедание бурды, которая выглядела так, словно ее уж ел кто-то до этого. — Вкуснятина.

Несколько секунд Мышь с интересом смотрела, как он с аппетитом наворачивает кашицу из тарелки. Примерно так же смотрит исследователь, дав кому-то неизвестный плод: подохнет или нет?

— Тебе и в правду нравится? — с недоверием спросила она, когда он доел порцию и отставил тарелку в сторону.

— Ну, я бы не хотел питаться этим постоянно, но… — он развел руками, показывая, что от одного раза не отравится. — Едал я и худшие блюда. Ты себе представить не можешь, чем может питаться толпа десятилеток, оставленных без присмотра в лесном лагере, при условии, что склад с провизией был разграблен в первый же день.

— Ты прав, я не могу представить, чтобы десятилетних детей бросили в лесу одних, — сказала девочка. — Как это произошло?

— Вообще-то, нас не совсем бросили, — слегка покраснев, начал рассказ Этан. — У нас был обычный летний выезд на природу. Ну там, ориентирование на местности, посиделки у костра, песни под гитару, ночевки в палатках… На два десятка мальчишек и девчонок девяти-двенадцати лет должно было быть трое взрослых воспитателей. Все трое — опытные офицеры, сослуживцы отца. Вот только это им не помогло, — с лукавой усмешкой, произнес он. — Мы как раз разбивали лагерь, когда взрослым на комм пришло сообщение об экстренном сборе…

— Все, ребята, сворачиваемся, — сообщил Денк, под горестный вопль детей. — Накрылся наш лагерь. Лорс обнаружил логово Зикентара. Нужно их выжечь, пока не слиняли.

Дети понурились, они все были из семей патрульных, и прекрасно понимали необходимость уничтожения одной из сильнейших пиратских банд этого сектора. И все же, эту поездку они ждали несколько месяцев, и не желали сдаваться так легко.

— Дяденька, — обратилась к Денку одна из старших девчонок, — а нам обязательно уезжать?

— Мы не можем оставить вас здесь одних, — ответил Денк. — А заменить нас некому, объявлен общий сбор. Отзывают всех, кроме дежурных техников...

— А если это будет кто-то не из Патруля? — почувствовав свой шанс, спросил Эзра, парень, чуть старше Этана. — Мой дядя живет здесь недалеко. Он мог бы побыть с нами пока вы не вернетесь...

Приятель Этана обладал ангельской внешностью и невероятно голубыми глазами с невинным взглядом, способным обмануть большинство взрослых. Они просто не верили, что такой хороший мальчик способен на подлянку, поэтому Эзре частенько многое сходило с рук.

Взрослые думали что-то возразить, но уперлись взглядом в лица подростков, горящие надеждой, и сдались.

— Он точно сможет? — уточнил Ринк, второй из офицеров, после короткого обмена взглядами.

— Да-да, точно... — закивал Эзра с таким жаром, поспешностью и невинным видом, что в душу Этана, да и не только его, закралось смутное подозрение. Но взрослые либо ничего не заметили, либо слишком торопились и не захотели вдаваться в подробности.

— И когда он прибудет? — После еще одного сеанса игры в гляделки, спросил Денк.

— Через пару часов, — бросив короткий взгляд на наручный комм, сказал он. — Он сейчас в Донхолле...

Мужчины в очередной раз переглянулись. Приказ был предельно ясен: "прибыть как можно быстрее", но они прекрасно понимали, что даже если начать сворачиваться прямо сейчас, то вряд ли успеют быстрее.

— Дядя Денк, — почувствовав слабину, подключился к делу уламывания взрослых Рой, один из старших ребят, — если вам нужно идти, идите. Неужели вы думаете, что мы не сможем продержаться здесь пару часов?

Остальные дети одобрительно загудели, уверяя, что они достаточно взрослые и обидятся на такое недоверие.

— Ладно, — сдался, наконец, Денк. — Коби, — обратился он к одной из старших девчонок и по совместительству его младшей сестре, — остаёшься за старшую. Когда приедет дядя Эзры, передашь ему ключи, — он вручил ей связку архаичных стальных ключей. В здешних местах, они были куда надежнее электронных аналогов. — Если вдруг что...

— Мы знаем, — кивнула Коби, ей явно хотелось как можно быстрее избавиться от взрослых с их нотациями. — Не первый раз в поход ходим. Едьте уже, а то Гакт вас живьем сожрет, если опоздаете.

Упоминание Гакта решило дело, и офицеры быстро погрузились во флайер. В последний раз бросив на детей встревоженный взгляд, Денк нажал педаль газа, и быстро скрылся за деревьями...

— Естественно, ни с каким дядей Эзра не связывался, — продолжил Этан свой рассказ. — А ребята решили устроить себе небольшой праздник непослушания...

— И никто не попытался вас сдать? — скептически спросила Мышь. — Совсем никто?

— Да нет, — покачал головой Этан, — был там один парень, Найлз, мелкий подлиза, который постоянно шестерил на нас взрослым. Он попытался обломать нам всю малину, и Ройс, чтобы избавить его и других от соблазна, раскурочил комм и антенну. Именно поэтому мы и не смогли связаться со взрослыми, когда закончились продукты и стало совсем не весело.

За три дня мы с ребятами вылизали до блеска все банки с консервами, и перешли на подножный корм. Вот только была весна, и еще ни фига не выросло.

— Ох и влетело же нам потом, — закончил он красочное описание драки за последнюю сосиску и приготовления сотни блюд из травы, почек и кореньев. — Хотя папа долго смеялся. И уж, конечно, больше нас таким составом никуда не посылали. Зато в походах на выживание мы стали желанными участниками любой команды.

— У нас на "подготовке" тоже как-то раз ребята в лесу заблудились, — усмехнулась Мышь. — Когда их нашли, они уже реально бросали жребий, кого съесть первым. Над ними потом вся база месяц смеялась, пока один из пилотов не умудрился совершить посадку на качку посреди болота. Как же матерился инструктор! А тот и взлететь не может, и антиграв тиной забился, и вытащить его не представляется возможным: на базе не оказалось ни одного шаттла, которым его подцепить можно. В результате, нам пришлось вокруг той кочки насыпать искусственный остров, а на карте появилась новая топографическая точка: остров Конрада...

Этан посмеялся и выложил пару похожих баек, которыми с ним охотно делились папа и его друзья, а так же рассказал о лагерях, где они с ребятами знатно отрывались. Мышь не осталась в долгу, и рассказала о том, почему почти новому кораблю в мирное время потребовался капитальный ремонт.

— И капитан не выбросил их в шлюз? — спросил Этан, давясь смехом. — И техники с инженерами промолчали? Гакт бы за такое убил...

— Ну, — пожала плечами девушка, — на обратном пути условия в карцере были несколько... холодными. Капитан, зайдя проведать арестантов, произнес слово вытрезвитель. Капитан ничего не мог поделать, условия учений, но с Беннетом, тем, что адмирал, он об этом поговорил, и они разобрались в ситуации. Вариант с бунтом на корабле решили исключить из плана учений, но действия нашей команды оценили очень высоко.

— Еще бы не высоко, — улыбнулся Этан. — Вы же сумели ушатать абордажников в полной броне, прекрасно знакомых с кораблем. На Тормансе вам бы за такое пластинок на целый истребитель отвалили.

— Пластинок?

— Местные приколы, — пояснил он. — У нас вместо бесполезных медалек выдают кусочки нанкерметной брони. При определенном упорстве, можно собрать броню хоть для крейсера.

— У вас есть нанкермет? — Выловила из его объяснений наиболее интересное лично ей, Мышь. — А почему вы его не экспортируете?

— А смысл? — усмехнулся мальчик и, откинувшись на подушках назад, потянул из-за ворота цепочку с небольшой пластинкой ярко-зеленого цвета. — Их же задолбаешься собирать. Да и синтезировать их можно на любом синтезаторе класса "Ардайн-2500” и выше. Главное настроить правильно.

Девчонка лишь недоверчиво покачала головой.

— А-а-а... можно? — с благоговением в голосе, спросила Мышь.

— Держи, — пожал плечами Этан, расстегивая цепочку.

Девчонка взяла пластинку в руки и осторожно провела по ней пальцем, потом попробовада согнуть, царапнуть ногтем, сломать. Пластинка гнулась во все стороны, почти завязываясь бантиком, но не ломалась.

"Ты его еще погрызи", — мысленно фыркнул Этан, глядя на ее действия.

— Круть! — сообщила она, отдавая пластинку. — Великолепное качество. Алек... да любой из техников убьёт за такое дополнительное бронирование для своей пташки. Они все такого размера?

— Да. Они стандартные, — подтвердил Этан. — Стандарт, правда, времен роспуска Седьмого флота, но... Смотри, — он указал на неровный край пластинки, — здесь они стыкуются. Если дать импульс, можно получить пластинку большего размера практически любой формы, но это муторно. Хотя, если постараться, выходит очень красиво. Как чешуя у дракона из сказок. Вот только, чтобы покрыть этой "чешуей" "Зенд", потребуется пара лет. Кост, командир одного из "Энсортов", как-то, в воспитательных целях, заставил своих детишек на каникулах его апгрейдить. За три месяца как раз управились. Весело было. И вышло красиво. Правда, у него одиннадцать детей было...

— Наши бы за неделю управились, — хмыкнула Мышь. — А капитан... он знает о нанкермете?

— Естественно, — фыркнул мальчик. — Он же служил в Патруле. У любого патрульного есть тонны этого добра...

— Тонны? — В глазах девушки зажешся алчный огонь. — У тебя есть тонна нанкермета?

— Нет, — отрицательно помотал головой мальчик. — Все папины вещи перешли к капитану Райку, как к наследнику. Не уверен, что ему нужны сорок контейнеров бронепластин россыпью... Наверное, он их на Тормансе оставил.

Взгляд Мыши резко поскучнел, но потом в них зажегся азарт:

— А если ты попросишь, он может их забрать и тебе отдать?

— Не знаю, наверное, — пожал плечами Этан. — А мне-то они зачем?

— Мне подаришь, — как о чем-то самом собой разумеющемся, сообщила Мышь, невинно глядя ему прямо в глаза. — Что? Можешь с парнями поделиться. Тебе они не нужны, а нам пригодится. Да не жмоться ты! Неужели тебе для друзей жалко?

— А мы друзья? — удивился Этан. — Мы знакомы меньше дня, а вы уже претендуете на мое наследство. И Алек все еще должен мне мороженное...

— Парень, да за тонну нанкермета я тебе целый хладокомбинат подарю, — усмехнулась Мышь. — А ребята скинутся на корову...

Этан скептически посмотрел на нее.

— Хочешь две коровы?

Этан не выдержал и рассмеялся. Поведение этой девчонки было немного странным, она не была похожа ни на одну из его знакомых, и все же, она ему нравилась.

— Ладно, — махнул он рукой. — Сделаю, что смогу. Эй, а тебе спать не нужно? — спросил он, глянув на часы.

— Не особо. На Кирби, моей родной планете, сутки длятся сорок шесть часов, так что я вполне могу выдержать денек без сна. В крайнем случае, завтра ребята прикроют, все равно по плану школа...

— Вы еще и учитесь? — удивился Этан, он-то считал, что флот — это что-то типа работы. Во всяком случае, в Патруле было именно так.

— А то, — улыбнулась Мышь. — У нас с этим строго. Ты и не представляешь, кого порой набирают!.. Планеты разные и уровень образования сильно различается. Некоторых нужно просто подтянуть по теории, а других — приходится учить читать и писать. Мы с Алеком, например, готовимся для поступления в вышку, на заочное, а Рик, ты его видел вчера, заканчивает среднюю ступень. Мы учимся два дня в неделю, а остальное время работаем.

— Понятно, — кивнул Этан, проводя рукой по волосам. — Сложно у вас.

— Ничего, привыкнешь. — Рассмеявшись, Мышь взъерошила только что приглаженные волосы мальчика.

"Придется", — подумал Этан.

Глава 23

Этаниэл вошел в каюту и с наслаждением расстегнул ворот мундира, который словно удавка сдавливал его горло. Рабочий день, начавшийся еще ночью, оказался невероятно длинным и суматошным: кроме горе-ремонтников и проблем с сыном Мэтта, ему пришлось разруливать ситуацию с группой ушедших в самоволку рядовых, устроивших дебош на станции. Вопрос, почему этим не мог заняться кто-нибудь из офицеров рангом помладше, отбросим как не существенный. Начальству виднее.

Добравшись до каюты, он мечтал лишь о том, чтобы рухнуть в койку и забыться сном часиков на пару.

Он едва успел снять мундир и накинуть его на ближайший стул, когда от двери раздался сигнал вызова. Пробормотав про себя пожелание неожиданным гостям подхватить кишечную инфекцию, капитан голосом деактивировал замок.

— Посторонись! — прозвучал из дверного проема голос Сэнтона, и он ввалился в его каюту с ящиком наперевес. Вслед за ним вошел и Сардж.

— И чего вам ночью не спится? — зевая, проворчал Этаниэл. — Решили грузчиками поработать?

— Мы нашли это в грузовом отсеке того дартера. На ящике твое имя, вот мы и решили помочь...

— А утром этого сделать нельзя? — устало спросил капитан, подходя к бару в стене, и разливая по стаканам выпивку. — Я очень устал, ребята.

— Спасибо, сэр, — поблагодарил его Сардж, принимая стакан. — Нам уйти?

— Оставайтесь, — махнул рукой Этаниэл. — Поможете вещи разобрать, раз уж притащили.

Сардж кивнул и потянулся к контейнеру.

— А что там, сэр?

— Кое-какие памятные вещи, — ответил Этаниэл, ища на настенной панели управление полками. — Сувениры из прошлого.

— Бурное у тебя было прошлое, — усмехнулся Сэнтон, извлекая из ящика стопку благодарностей в рамках, которые традиционно отправляли капитаны спасенных от пиратов кораблей. — У тебя есть "пульсар"? — удивленно спросил он, выуживая коробочку с наградой.

— У меня их два, — рассеянно отозвался капитан, продолжая рыться в меню. — Вторая тоже где-то там. И парочка Маттиасовых... надо будет малому отдать...

— Высшую награду Содружества? Не боишься, что потеряет?

— Туда ей и дорога, — фыркнул Райк, отходя от стены. — Мне эти висюльки и даром не нужны. Ни первая, ни вторая.

Офицеры переглянулись. Наплевательское отношение Райка ко всяческим медалям и орденам было широко известно. Он просто делал свою работу, и делал её хорошо. И ему вовсе не нужны были дополнительные напоминания о своих просчетах.

Тем временем, Этаниэл наклонился и достал из ящика сложенный вчетверо листок, на поверку оказавшийся неумелым детским рисунком, улыбнулся, и повесил его на стену.

— Кстати, Кори, тебе нанкермет не нужен? — спросил он, приоткрыв ещё одну коробочку. — У меня тут есть немного...

— Сколько? — В глазах главного инженера загорелся такой огонек, что Этаниэлу захотелось накормить его таблетками от жадности. — Моя прелесть...

В этот момент Сэнтон до боли напоминал Голума из недавней экранизации "Властелина колец", старинной книги, породившей целое движение фанатов, часть из которых даже колонизировала пару планет. Этаниэла, находившегося тогда в отпуске, на сеанс загнали родители Шоны, отправившие его приглядеть за очередной группой детишек, проводивших у них лето.

— Ох, и ни фига ж себе! — пробормотал Сэнтон, перебирая пластинки. — Кэп, откуда такое богатство?

— Ещё один, — фыркнул Этаниэл. — С Торманса, их у нас за боевые вылеты дают. Можешь своим архаровцам дать. Пусть играются.

— Ни за что. — Как родной, прижал к себе Сэнтон ящик. — Мой лось.

Этаниэл улыбнулся и покачал головой.

— Капитан, а зачем вам это? — обратился к нему Сардж, держа в руках новую находку.

— Чтоб ты спросил, — буркнул Этаниэл, пытаясь скрыть смущение. — Ребята подарили, узнав, что я стал капитаном. Традиция у нас такая, дарить плеть, как знак капитанской власти.

— Интересная традиция, — покачал головой Сэнтон, отбирая плеть у старпома, и с интересом разглядывая оплетку рукояти. — Декоративная? — спросил он, делая замах.

— Нет, — ответил Райк, перехватывая его руку. — Отдай, покалечишься... Лучше в конструктор свой поиграй, — кивнул он на коробку с нанкерметом. — Оружие детям не игрушка.

— Это часть какого-то ритуала? — проявил любопытство Абенти.

— Да, — устало ответил Этаниэл, с грустью думая о кровати, манящей его из спальни. Меньше всего ему сейчас хотелось проводить для друзей лекцию по культурологии. — Плеть является символом власти. Не только капитанской, любой. Подчиненный, в знак того, что принимает власть, приходит к командиру или начальнику, в некоторых случаях, к опекуну или усыновителю, встает на колени и произносит клятву. Тот, кто клятву принимает, наносит дающему клятву три удара. Обычно эти удары чисто для видимости, но бывает и в серьез, — добавил он, припомнив пару случаев. — После этой "порки", присягнувшему дают всякие вкусняшки, и они вдвоем заходят в помещение. Это символизирует готовность принять любое решение командира, а командир, с правом карать, берет на себя ответственность за доверившегося ему...

Конечно, он изрядно все упростил, в деле объяснения традиция Торманса он был не силен, хотя провел там всё своё детство. Он понимал смысл ритуала и традиций, знал причины возникновения многих из них, но объяснить друзьям было сложно. Это надо чувствовать...

***

— Танил, я давно хотела спросить, — обратилась Шона к нему. — Если тебе неприятно, можешь не говорить...

— Да спрашивай уже, — оборвал не свойственные ей расшаркивания Этаниэл. — Не тяни кота за хвост!

— Ладно. — Шона сделала пару глубоких вдохов, собираясь с мыслями, и выдала вопрос: — Это больно, когда бьют кнутом? Я... я видела шрамы.

Словно испугавшись смелости своего вопроса, она тут же осеклась и стала выжидающе смотреть на него. Райк повернулся к ней, взглянул в слегка испуганные глаза девушки, и улыбнулся. Шона Беннета, пытающаяся проявить тактичность, являла собой очень забавное зрелище. А этого вопроса он ждал давно.

Они в обнимку лежали на узкой койке в жилом отсеке учебного корабля, направляющего на один из дальних постов для прохождения практики. На корабль их набилось, как сельдей в бочку, весь выпускной курс академии, так что есть, спать, принимать душ и даже ходить в туалет, им приходилось посменно. Шона слегка схитрила на жеребьевке, распределив их в смежные смены, увеличив время пребывания в койке вдвое. Ребята-одногруппники над ними подтрунивали, но в основном из зависти.

— По-разному, — честно ответил он. — Смотря кто бьет, как и чем. Воспитатели лупили от души, не особо задумываясь о последствиях... Это их стараниями я со спины похож на тигра. А вот Гакт всегда соизмерял свою силу, хотя его удары порой были куда болезненной...

— Несмотря на это, ты всегда отзывается о нем хорошо, — с искренним возмущением в голосе, произнесла Шона. — Почему? Я бы за такое убила.

Этаниэл улыбнулся ещё шире. Юношеский максимализм подруги его забавлял. Лично он уже давно не видел в факте тех наказаний ничего особо страшного. В детстве, да, тогда он постоянно нарывался, но во многом именно Гакт помог ему примириться с ситуацией, в которую он попал.

— Шон, не преувеличиваю, — лениво отмахнулся он. — Ничего страшного не случилось. Гакт — вовсе не исчадие ада. Если хочешь знать, он мне жизнь спас. И вообще, тормансцы, за исключением этой милой культурной особенности, весьма неплохие ребята. Веритон вообще мировой мужик...

— Веритон? Галактион Веритон? Глава “Веритон Аэроспейс инжиниринг"? — недоверчиво спросила Шона.

— Он самый, — кивнул Райк. — Владелец заводов, газет, пароходов и прочего. Между заседаниями совета докторов, он подрабатывает главным техническим специалистом Планетарного патруля на Тормансе.

— Если верить папиным друзьям, он редкий мудак, — сообщила Шона, меняя положение тела. — А мамины подруги, во всяком случае, некоторые, находят его милым, и мечтают, чтобы он пригласил их на танец. Хотя, теперь понятно, откуда у тебя такие глубокие познания в этикете. Как вы вообще познакомились? Колись! — ткнула она его в бок.

— Гакт тоже не в восторге от приятелей твоего отца, — усмехнулся Этаниэл. — До сих пор зол на попытку свалить на него провал испытаний какого-то прототипа.

— Не заговаривай мне зубы. Колись, как познакомился с Веритоном?

— Ладно, — пожал плечами Этаниэл. — Это долгая история. Мне тогда было девять...

***

— Вот вечно тебе нужно выпендриться, — процедил Шанк, и, сплюнув, бросил плеть на землю. — Отвяжите его! Наказание окончено.

К Этаниэлу тут же подошли один из помощников воспитателей и Мэтт, уже получивший свою порцию плетей.

— Как ты? — спросил он, помогая другу подняться.

— Просто великолепно, — стараясь поменьше шевелиться, выдавил Этаниэл, натягивая на свежие рубцы верх комбинезона. — Мы успеем на обед?

— Я договорился с ребятами. Нам оставят.

Этаниэл благодарно кивнул, и они, морщась и пошатываясь, побрели в сторону столовой.

— Этаниэл? — робко окликнул его Маттиас.

— Что?! — резко повернулся к нему мальчик, и зашипел от боли.

— Может... может, не будешь больше спорить с Шанком? — попросил Маттиас. — Осталась всего пара дней учебы, а там — лагерь клана Сатер...

— Хрен редьки не слаще, — буркнул Этаниэл. — Сатеры не лучше Хоганов. Мы для них расходный материал, бесплатная рабсила, готовая работать за еду... Разве что состав пайки разный.

— Брат... — укоризненно посмотрел на него Маттиас и тронул друга за плечо. — Не все здесь плохие. Может, если ты будешь... попытается быть... чуть менее... предвзятым, ты это увидишь.

— Постараюсь, — буркнул Этаниэл, и потянул на себя дверь столовой.

Старания хватило примерно на неделю. Этаниэл стиснув зубы, выполнял всё, что от него требовали учителя, старательно игнорируя провокации со стороны воспитателей. Закончилось всё тем, что Дейк, приятель Шанка, прикопался к грязи на ботинках одного из ребят, Этаниэл за него вступился, и схлопотал очередное наказание, вот только Дейк решил отыграться на Маттиасе.

— Надо валить из этого гадюшника, — прошептал Этаниэл, аккуратно смазывая рубцы на спине друга заживляющей мазью. — Здесь нам жизни не будет.

— Нам некуда идти, — стараясь не зашипеть от боли, ответил ему Мэтт. — У нас здесь никого нет. Вся моя родня осталась на Шидаре, на тебя тоже никто прав не заявлял. Куда мы пойдем?

— Да куда угодно! — буркнул Этаниэл. — Нужно валить с этой планеты, и как можно скорее...

План побега был прост настолько, что мог бы сработать. Вечером, после переклички, они выбрались из спальни и прокрались к остановке общественного транспорта, дождались автобуса и на нем добрались до космопорта. Сквозь дырку в заборе они пробрались на взлетное поле, и прокрались к ближайшему кораблю с открытыми люками.

— У меня дурное предчувствие, — пожаловался Маттиас, когда они прокрались в грузовой отсек и спрятались между контейнерами. — Что если нас поймают?

— Хуже не будет, — тихо ответил Этаниэл. — Сейчас взлетим, дождёмся выхода на орбиту и выйдем. Не выкинет же он нас в космос?

Судя по выражению лица Маттиас, он его не убедил. Ну и пусть, у Этаниэла был свой туз в рукаве.

Гул двигателей и мгновенное изменение силы тяжести, слегка вдавившее их в пол, напомнили Этаниэлу отлет с родного Шидара и прибытие на Торманс.

—...Сейчас проверю, — донесся до мальчиков голос, приглашенный дверью.

Внезапно, дверь отсека с шипением распахнулась, и на пороге возник высокий мужчина в форме Патруля. В отсеке зажегся яркий свет, на миг ослепивший обоих детей.

— Вы кто? — удивленно спросил патрульный.

— Немедленно ответите нас в рубку! — потребовал Этаниэл, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно.

— Обязательно, — фыркнул патрульный. — Вот только шнурки поглажу...

— Это не просьба. — Этаниэл достал из кармана куртки бластер, казавшийся слишком большим для детской руки, и направил его прямо в грудь мужчине. — Без фокусов.

Мужчина внимательно посмотрел на мальчика, опознал в оружии настоящее, пожал плечами, и сделал жест следовать за собой.

— Только пукалкой своей осторожней размахивай, — через плечо бросил он. — Нам ещё разгерметизации не хватало.

— Этаниэл, ты сдурел? — на шидарском спросил у него Маттиас. — Откуда у тебя оружие?

— У Шарка взял в столе, — ответил Райк. — Видишь, пригодился.

До рубки идти было не далеко, буквально через минуту они уже подошли к двери.

— Ну что там у тебя? — не поворачиваясь к нему, спросил молодой мужчина, сидевший за пилотским пультом.

— Дарт, ты не поверишь, угонщики, — ответил пленный, кивая на мальчишек, вошедших следом.

— Флайер летит на Маспелл, — пробормотал себе под нос пилот, бросив быстрый взгляд на вошедших. — Идиоты молодеют.

Говорили они совершенно спокойно, явно не воспринимая двоих детей как угрозу. Этаниэл это слегка нервировало.

— Мне нужен главный! — громко потребовал он, стараясь, чтобы его голос не дрожал.

— Зачем? — всё с тем же пофигизмом в голосе, спросил пилот. — Давно кнута не нюхал? Он тебе это живо устроит... А вот, кстати, и он.

Шипение входной двери на миг отвлекло внимание Этаниэл. На пороге показался пожилой мужчина, как и остальные одетый в форму Патруля. В руках у мужчины был какой-то предмет, который мальчик принял за оружие и крепче сжал в руках свой бластер.

— Этан!.. — вскрик Маттиаса оборвался на полуслове.

Палец на спусковом крючке непроизвольно сжался, и из дула вылетел ярко-алый луч, ударившийся в какой-то прибор над головой вошедшего. От неожиданности Этаниэл выронил оружие и поднял руки.

— Снайпер, — с сарказмом процедил вошедший, косясь на истекающий искрами прибор. — Пиздец кондиционеру. Сейт, запри их где-нибудь до окончания ремонта.

Сейтом оказался их давешний пленник. Он приветливо улыбнулся мальчикам, хотя в глазах у него застыло выражение восхищения, смешанного с легким ужасом, и махнул рукой:

— Следуйте за мной... диверсанты.

Внезапно Этаниэл почувствовал настолько жгучие злость и обиду, что сорвался с места, и с кулаками набросился на патрульного. Тот без усилий скрутил его и легонько оттолкнул в сторону. Не удержавшись на ногах, мальчик споткнулся и упал на пол, крепко приложившись спиной о край какого-то прибора. От боли в глазах мальчика мгновенно потемнело.

— Что ты наделал? — Этан услышал голос старика словно сквозь вату.

— Ничего, Гакт, — оправдывался Сейт. — Он сам упал.

К Этаниэлу кто-то подошел, и осторожно оттянув ворот приютской куртки коротко присвистнул.

— Так. Отставить запирать. Быстро вези этих архаровцев в больницу. О результатах доложишь.

К шее Этаниэл прижалось что-то прохладное, и сознание его покинуло.

***

— После этого нам с Мэттом назначили общественные работы, чтобы выплатить штраф, — продолжил Этаниэл, гладя Шону по голове. — Ребята из Патруля отнеслись к нам весьма снисходительно: беззлобно подшучивали и старались не нагружать особо работой. Даже в области телесных наказаний Гакт, на которого возложили обязанность за нами следить, особо не усердствовал, хотя и спуску не давал. Честно говоря, такое отношение было для меня внове, я постоянно ожидал какого-то подвоха...

— А он был? — спросила Шона.

— Конечно, — улыбнулся Этаниэл. — Это я уже потом узнал, когда медкомиссию проходил на обучение на космической станции, и нам выдали на руки кристаллы с личными делами. Та моя выходка подпадала под статью о пиратстве, и нам грозил реальный срок на рудниках. Гакт тогда поручился за нас, а Сейт и Дарт попросили ребят за нами приглядеть первое время. Вообще, патрульные оказались хорошими ребятами, они уже все себе доказали и не собирались самоутверждаться за наш счёт. Честно говоря, в тот момент, когда я понял, мимо чего меня, да и Мэтта за компанию, пронесло, мне стало немного не по себе. А уж припомнив свое поведение в первый год, я вообще чуть не поседел.

— Все было так плохо?

— Даже хуже чем ты думаешь, — покачал головой Этаниэл. — Я был очень противным пацаном. Когда я понял, что Гакт отличается от знакомых мне воспитателей из приюта, то начал пытаться его вывести... Ну не укладывалось у меня в голове, что на Тормансе существуют хорошие люди! Особенно меня выбило из колеи, когда после окончания срока общественных работ нам выдали банковские чипы с заработанными деньгами и предложили приходить после школы, подрабатывать. Да и Бабуля с ее вкусностями... Клянусь, половина Патруля туда пошла только ради её стряпни.

Шона тихонько рассмеялась, кто-то, а уж он-то знала, что суровый старший курсант Райк был жутким сладкоежкой.

— Нет, это чистая правда. Эванджелин как увидела нас с Маттиасом, когда нас в первый день привезли на базу, так взялась за то, чтобы нас откормить до нормального, по ее мнению, состояния. Это потом уже, когда доктора, обеспокоенные задержкой нашего с Маттиасом роста, проверили рэды, выяснилось, что для нас нормально быть недомерками лет до шестнадцати, а тогда она нас откармливала, как на убой.

Этаниэл улыбнулся воспоминаниям.

— А как она негодовала, когда патруль решил взять над нашим приютом шефство, и она в первый раз увидела меню! Думаю, ребята за одно улучшение рациона готовы были простить периодические военные сборы и постоянный контроль оценок. Хотя это пошло нашим только на пользу: больше половины ребят после школы поступили на вторую, а некоторые, даже на третью ступень. Не обошлось, конечно, и без конфуза, нас в Патруле в шутку звали "лагерем по подготовке пиратов" и "высшей школой контрабандистов"...

— Почему? — удивилась девушка.

— Кланы довольно неохотно принимают к себе новичков, — пожал плечами Этаниэл. — А те, кто принимает обычно не самые чистые на руку. Торманс — мир очень специфический, а Патруль — вообще сборная солянка. Лучшие друзья и члены одного экипажа, от которых зависит выживание всего корабля, могут быть из враждующих кланов, а контрабандист, которого ищет половина сектора — оказаться троюродным дядюшкой со стороны второй жены третьего мужа мачехи первой жены твоего деда. Я, в начале, был в шоке, но потом привык. Для многих провоз контрабанды на планету является своего рода соревнованием кто круче. При этом, патрульные с контрабандистами вполне могут договориться. Это, кстати, нам очень помогло в ситуации с "Мари Амбер". Лучшие пилоты с обеих сторон тогда, как проклятые, возили спасателей, и вывозили раненых. После этого, коммандер Эйнсвелл дал многим нашим ребятам рекомендации в кланы, потерявшие своих членов. А клановцы, с радостью приняли ребят, бок о бок с которыми они работали.

— А почему Гакт, если он такой хороший, вас с этим твоим Мэттом не усыновил? — спросила Шона, внимательно глядя на Этаниэла.

— Политика, — скривившись, ответил Этаниэл. — В отличие от большей части остальной Галактики, на Тормансе усыновление не является личным делом человека или его семьи. Усыновленный ребенок становится частью клана, а значит, весь клан за него отвечает. После того как история с доктором Франком вышла наружу, шидарцы стали не самыми желанными кандидатами на усыновление. Возьмешь нормального, с виду пацана или девчонку, а, лет через несколько, у того начнется половое созревание, запустится мутация, и привет СОТ, а то и чего похуже. Призрак флота Каратая все ещё витает над Содружеством.

Шона кивнула и слегка поежилась. В их доме было полно медицинской литературы, и ещё в детстве она перечитала все, что смогла о главной страшилке Содружества. Особенно её интересовали модификации, приведшие к первоначальной вспышке недовольства на планетах. Синдром обратной трансформации, коротко СОТ, коварная болячка, поразившая носителей некоторых видов модификаций, в основном, боевых, и их потомков от смешанных браков, унаследовавших модификацию от родителя. Коварство заключалось в том, что СОТ, в отличие от обычных ошибок генетиков, проявлявшихся сразу после рождения или ещё на этапе эмбрионального развития, нельзя было распознать до начала полового созревания, и активации способностей. И все бы ничего, вот только модификации, которые были заложены изначально, проявлялись во всей полноте, одновременно сводя носителя с ума. Причем проявлялись очень быстро.

В начале, когда появились первые случаи, правительство их тщательно замалчивало: исследователи просчитали, что риск СОТ составляет меньше одного на сотню тысяч, и высокие чины сочли это приемлемыми потерями. Детишек, с выявленным СОТ, проходивших обучение в специальных лагерях, просто отделяли от групп при первых симптомах, а затем устраняли.

Поэтому, первые случаи СОТ вне лагерей вызвали панику в обществе. Любого родителя напугает, когда соседский парнишка, с которым играли твои отпрыски, прямо на глазах превратится в монстра, которого с трудом ушатывают спешно вызванные строевые части.

Паника. Призывы наказать виновных. Всеобщая истерия. Призывы к геноциду.

"Каратай был прав, уведя своих людей", — подумала Шона.

— А ты когда-нибудь видел, человека с СОТ? — с интересом, спросила Шона.

— Да, к сожалению, — поморщился Этаниэл. — Один из ребят-старшеклассников оказался модификантом. Утром он пожаловался на повышенную температуру и легкое недомогание. Его хотели положить в изолятор, но в тот день была контрольная общешкольная, и медик решил отложить это дело до конца теста. До сих пор помню тот день.

***

Утро выдалось довольно прохладным, но день обещал быть теплым, как раз настолько, чтобы весеннее солнышко манило на улицу школяров, напрочь прогоняя у них всякое желание писать какой-то дурацкий тест, пусть от него и зависело, переведут ли их на следующий уровень.

— Ты как, готов? — спросил Этаниэл Маттиаса, когда они шли от остановки к зданию школы.

— Да... вроде, — не слишком уверенно ответил друг. — Такое ощущение, что я вообще весь год в классе отсутствовал. Голова совсем пустая.

— Та же фигня, — покачал головой Этаниэл. — Но ты хоть вчера поучить мог.

— Я ж не виноват, что ты дежурил, — невесело улыбнулся Мэтт. — А толку-то от моей учебы? А давай не пойдем? — Внезапно, то ли в шутку, то ли всерьез, предложил он.

— Тогда нас Гакт точно уроет, — покачал головой Этаниэл. — А ребята ему помогут труп спрятать. Да не парься! На крайняк всегда можно в поле для ответов национальный узор сварганить. На проходной балл там наберется...

— Не прокатит, — с тяжёлым вздохом, произнес Маттиас. — Веритон обещал лично перепроверить тест.

— Когда?

— Вчера вечером, когда ты туалет драил, — пояснил Мэтт. — Он заглянул, пожелать нам удачи. Сказал, если хорошо напишем тест, нас будет ждать приятный сюрприз.

— Да? И какой же?

Этаниэл огрызался больше попривычке. С Гактом они были знакомы уже больше года, и мальчик уже смирился с тем, что тот из его жизни так просто не уйдет. Если честно, ему было даже немного стыдно за свое поведение при первой встрече. Именно Гакт и его друзья, наведавшись в приют, сумели навести там порядок с оборзевшими от безнаказанности воспитателями.

Этаниэл был очень рад, когда после окончания срока исправительных работ, им предложили продолжать приходить на базу, хотя и под пытками не признался бы в этом даже сейчас. За последний год они с Маттиасом сильно изменились, стали куда увереннее в себе, и, в то же время, у Этаниэла проснулся инстинкт самосохранения. Если раньше, он постоянно назывался на драку или наказание, то сейчас начал соизмерять свои силы. В этом сильно помогало наличие Гакта, как взрослого, занимающего не последнее место в своем клане (судя по тому, как реагировали на него представители иных кланов, и клан у него был не самым слабым), готового выслушать и поддержать, в случае, если ты прав, и указать на твои просчеты, когда — нет.

— Откуда мне знать, — пожал плечами Маттиас. — Скорей всего, он свозит нас в Озерный край, как обещал. Или ещё куда. А может, возьмет с собой на патрулирование.

Глаза Маттиаса прямо горели от предвкушения, да и Этаниэл почувствовал радостное возбуждение.

— А что в репрессивных мерах? — решил уточнить он.

— Без понятия. Вроде Линн опять повредил обшивку. Могут вновь заставить её снимать.

Этаниэл поморщился. Снятие обшивки было долгим и муторным делом, пластины нанкермета, из которого состояла внешняя броня, крепились друг к другу наподобие рыбьей чешуи и были очень прочными и легкими, но не непробиваемыми. Особенно, если их пытался испытать на прочность пилот-недоучка. Поэтому, периодически приходилось латать и их. А прежде, чем набирать новый бронекорпус, нужно было разобрать старый.

— Нет, Гакт не настолько жесток, — улыбнулся Этаниэл. — Ладно. Пошли быстрее, а то мы уже отстали.

Во дворе школы уже гудела толпа. Учителя и их помощники спешно пытались организовать толпу разновозрастных детей в хоть какое-то подобие порядка. Но вот, раздался первый звонок, и дети сами разошлись по группам-классам, ровными прямоугольниками строясь вдоль стены.

— Перекличка, — рявкнул Экто, являвшийся завучем.

Учителя быстро начали отмечать присутствующих, а их помощники выдавали каждому назвавшемуся номер, другой номер крепили на спину.

— Что у тебя?

— Десять-семнадцать.

— Девятьсот восемьдесят.

— Ринк?

— В пролете, — немного расстроено ответил подросток. — Триста пять.

Это была обычная их игра в дай списать. Схему рассадки составлял компьютер так, чтобы исключить любую возможность подглядеть. Школьников из разных классов рассаживали в огромном зале. Десять параллелей, в параллели шесть классов, в каждом классе по двадцать-двадцать пять человек. А если учесть ещё и то, что на каждый тест было восемь вариантов ответа... В общем, шанс был призрачным, но надежда жила, и ребята каждый раз выспрашивали у приятелей номера посадочных мест.

Им с Маттиасом сегодня повезло, их разделяли два ряда по вертикали и один по горизонтали. Почти соседи.

— Встретимся на перерыве, — махнув рукой, бросил Маттиас, когда назвали его номер.

Оставшись один, Этаниэл пошел к группе, с которой должен был войти.

Папка с тестом, лежавшая на столе, навевала уныние. Почему-то Этаниэлу казалось, что в прошлый раз она была куда тоньше. Он бросил быстрый взгляд на окружающие столы, но, чисто визуально, папки друг от друга не отличались.

— Райк! — заметив его телодвижения, окликнул его один из наблюдающих за экзаменом учителей. — Хорош вертеться! Еще раз увижу, получишь замечание.

— Да, сэр, — отозвался мальчик, и стал смотреть только перед собой.

Вопросы теста оказались не настолько сложны, как Этаниэл в тайне боялся, хотя и легкими их было не назвать.

"Если так пойдет и дальше, — подумал он, ставя очередную закорючку в листе с ответами, — за переводной балл можно не волноваться".

— Время! — раздался над головами громкий голос завуча, а вслед за ним прозвучал звонок, извещающий об окончании первой части теста. — Положили все ручки, вложили листы с ответами в конверты и передали вперед.

Бросив быстрый взгляд на лист, Этаниэл запечатал конверт и отдал его парню, сидевшему перед ним.

— Перерыв. Всем покинуть помещение.

Все встали и дружно направились к выходу из экзаменационной комнаты, чтобы отдохнуть час перед второй частью экзамена. В этот час все разбредались кто куда. Некоторые уходили в школьный парк, чтобы воссоединиться с природой, другие - шли в библиотеку, чтобы повторить что-то или просто почитать, часть ребят шли в столовую, чтобы заесть свой стресс и набраться сил перед новым.

— Как успехи? — спросил Этаниэл, отыскав Маттиаса в столовой.

— Лучше, чем я боялся, но хуже, чем надеялся, — пожал плечами Маттиас. — Шестой вариант — просто жесть!

— Четвертый не лучше, — улыбнулся Этаниэл. — По крайней мере, хотя бы нет ощущения полного провала.

Они обсудили вопросы теста, которые вызвали у каждого из них сомнения, в паре мест их мнения не совпали, так что оставалось ждать официальных результатов, но, в общем, всё вроде бы было не так уж страшно. К ним присоединилось ещё несколько одноклассников, и они, за порцией мороженого и парой молочных коктейлей, перебрасывались шуточками, чтобы расслабиться перед продолжением испытаний.

— Эй, Рон, ты в порядке? — донесся до мальчиков голос с соседнего столика. — Может учителям сообщить?

— Не надо, — тихо ответил высокий парень, лет четырнадцати. — Это просто простуда. Я говорил утром с доктором Картом, он разрешил мне участвовать в тесте. Да брось, Мир, всё в порядке.

Лично Этаниэлу, бросившему быстрый взгляд на соседей, так не показалось. Парень, которого назвали Роном, был весь бледен, его волосы слиплись от пота, а на рубашке проступили пятна. Дыхание подростка было учащено и вены на шее пульсировали. В общем, он был точно не "в порядке".

— Мэтт, — стараясь не выдать голосом своего беспокойства, произнес Этаниэл, и кивнул в сторону продолжающих спорить подростков.

— Вижу, — нахмурившись, ответил Маттиас. Иногда они понимали друг друга без слов. — Надо сообщить взрослым...

— И что мы им скажем? Дяденька, я могу ошибаться, но тот парень сейчас халканет? А чем докажешь? — Скепсиса в его голосе хватило бы на весь класс. — Они просто решат, что мы пытаемся совать экзамен. Помнишь, что было с тем парнем, который пару лет назад рванул пожарку? Мне не улыбается получить сотню плетей на главной площади...

— А быть разорванным спятившим модификантом в боевой форме тебе улыбается? — ехидно уточнил Маттиас.

Крыть было нечем.

— Но что они смогут сделать? — сдаваясь, спросил Этаниэл через несколько минут. — У них же даже станера нет. Тут нужна тяжелая артиллерия.

— Я свяжу...

— Поздно, — убитым голосом, произнес Этаниэл, глядя как Рон захрипев оседает на пол и начинает трястись в конвульсиях. — Не подходите! Все на выход! Живо! — вскочив на стол, заорал он.

— Заткнись, малявка. — Один из приятелей Рона подбежал к мальчику и попытался его сбить с импровизированного пьедестала. — Чего разорался?

— Ты что не видишь? Он ПРЕВРАЩАЕТСЯ!!!!! — Заорал Этаниэл, отбиваясь от старшего мальчишки. — Это — СОТ.

— ЧТО? Откуда?..— В глазах подростка медленно начал разгораться огонек понимания, ведь роликами "Первые признаки СОТ" и "Сбитый метаморфоз" были забиты все новостные сводки, которые они смотрели в очереди, пока шла эвакуация. — Мир, отойди от него.

В глазах подростка отразилось непонимание, но он послушался приятеля и отошел. И вовремя, кожа Рона начала сереть, и, словно бы, уплотняться. Мышцы под промокшей рубашкой подростка начали увеличиваться и бугриться, того и гляди угрожая её прорвать.

— Уходим. Медленно, — понизив голос, произнес подросток. — У нас есть около минуты до конца перестроения. — Виктор, гони ко второму входу. Нужно будет его закрыть.

Подросток коротко кивнул, и понесся к выходу, пробираясь сквозь толпу испуганных мальчишек, спешащих туда же.

— Не успеем, — почти с болью в голосе произнес Маттиас, произведя быстрый расчет.

— Валите столы! — быстро сориентировавшись, скомандовал подросток. — Нужно его задержать.

Оставшиеся ребята начали делать, как он сказал, в течение нескольких секунд навалив вокруг лежащего на полу мальчишки настоящую баррикаду.

"Чертовы читтеры", — мелькнула в голове Этаниэла мысль, когда худой, как щепка, подросток поднял огромный стол и бросил его в общую кучу.

— Хватит, — оборвал их бурную деятельность всё тот же подросток. — Он уже начал шевелиться. А вы чего застыли?! — рявкнул он, заметив, что Этаниэл с Мэттом всё это время оставались но том же месте. — К выходу! Живо!

И первым принялся выполнять свой же приказ. У дверей он остановился и подождал пока последние из остававшихся внутри ребят не выйдут из столовой. Едва он вышел, как в столовой раздался нечеловеческий крик, а потом грохот.

— Очнулся, — поморщился подросток, и оглянувшись протянул руку Этаниэлу. — Я, кстати, Эйсмонд Берк. А ты молодец, парень. Как заметил?

— Этаниэл Райк, — пожал его руку Этаниэл. — А это Маттиас Горик, — представил он друга. — Это вышло случайно. Мы с Мэттом подрабатываем на базе Патруля. Пару дней назад у них там были учения но случай возвращения Каратая с флотом, крутили хронику времен Исхода. А у вашего... друга весьма характерные... признаки.

— Как же так? — глядя в пустоту, сполз по стене Мир, парень, говоривший с Роном. — Нас же... нас же всех проверяли.

— А это не важно, — тихо ответил Маттиас. — СОТ дремлет долго, приходит быстро и неотвратимо, как цунами на Рейнбоу. Генетический набор ребят с СОТ ничем не отличается от набора любого "лесника". Это чистая лотерея, активируется нужный ген, и ты "читтер", включится соседний — ты безмозглая тварь, способная ушатать полк внутряков. От этого никто не застрахован.

— Мэтт... — положив ему руку на плечо, остановил друга Этаниэл. — Нам нужно связаться с властями.

— Уже, — отозвался Горик. — Гакт сказал, что они прибудут в течение получаса. Вот только, боюсь нас к этому времени сожрут, — добавил он, когда в стену возле двери, у которой они кучковались, что-то ударилось, и с потолка посыпалась отделка и световые панели.

— Ты прав, нужно уходить. Виктор, что там?

— Мы завалили дверь, — сообщил подросток, которого отправили к другой двери.

— Это нам не сильно поможет, если он пробьет стену, — уже на бегу, буркнул Эйсмонд. — Нужно выбираться.

— Накаркал, — буркнул Этаниэл, когда за их спиной раздался грохот ломающегося бетона, сменившийся торжествующим воем. — У тебя родни среди горцев не было?

Прямо на бегу Берк стукнул его по шее, чтобы не говорил глупостей. На Шидаре считалось, жители гор и лесов, вдобавок к приспособляемости имеют паранормальные способности, в частности, предсказывают будущее.

— В класс! Живо!

Влетев в помещение, они быстро сдвинули парты к стене и затаились.

— А остальные знают? — шепотом спросил Этаниэл, до которого внезапно дошло, что они в школе не одни.

— Кирилл врубил общее оповещение, — ответил Виктор. — Все, у кого есть мозги, затаились. Если повезет, он никого не найдет.

— Не каркай, — шикнул на него Эйсмонд. — Ты ведь понимаешь, что если Рон кому-нибудь навредит, ему не жить. Давайте лучше помолчим пока. Если я не забыл ту методичку, у измененных очень острый слух.

***

— Остаток времени до прилета помощи мы просидели в тишине, — закончил свой рассказ Этаниэл. — Патрульные прибыли даже с опережением графика, через двадцать три минуты после сообщения. Тревожная группа в тяжелой броне высадилась на крыше и, пробив потолок в нескольких местах, начала загонять измененного в угол. Закончив с этим, они пошли выковыривать из всех щелей уже нас. Вся база потом ржала над примерами боевого фэн-шуя, которые засняли бойцы из спецгруппы.

Нам дали медали. В чисто Торманском смысле, отсыпали немного нанкермета, чтобы в следующий раз меньше боялись. Хотя того парня из спецгруппы, до которого Рон добрался, это не сильно спасло, поломался он изрядно.

Вид тела в регенерационной капсуле ещё долго приходил к нему в кошмарах, хотя парень в конце концов поправился, хотя и остался хромым.

— Несмотря на это, Гакт нам с Маттиасом потом всыпал по первое число...

— За что? — с ужасом от спокойного тона друга, спросила Шона.

— За трусость и недостойное поведение, — объяснил Этаниэл. — Сообщи я о своих подозрениях раньше, и можно было бы избежать большей части той свистопляски. В первые несколько минут после обращения, измененные достаточно слабы. Организм ещё не напитался гормонами в должной степени, и в действиях химероидов присутствует рассинхрон. Это-то и позволило нам слинять из столовой. Мы не знали, но у учителей и воспитателей, работающих с шидарцами, ещё с первого дня хранились блокираторы, как раз на такой случай. Странно, что приютский доктор сразу не распознал СОТ, но вполне вероятно, что он и в правду принял его за простуду, и не захотел усложнять жизнь себе и парню. Вколи учителя блокиратор до начала трансформации, проблем бы не было. Но мы испугались порки, и пострадали ребята, вот мы и получили.

— А что случилось с тем парнем, Роном?

— Да ничего особенного, — пожал плечами Этаниэл. — Жители Торманса хоть и были в той войне на стороне "выжигателей скверны", но и в те времена не особо стремились к уничтожению всех модификантов. Они вырубили Рона и отправили на лечение в специальный изолятор. Шесть месяцев ретрогенной терапии, пожизненный прием блокиратора и черная карта размножения. Легко отделался. Ему повезло, что он ничего не запомнил, сознательная часть мозга просто отключилась.

— Действительно, повезло, — задумчиво пробормотала Шона. — И все же, это было не справедливо.

— Не буду с тобой спорить, — фыркнул Этаниэл. — Все равно каждый останется при своем мнении. Пойми, на Тормансе на это смотрят немного иначе. У вас обычно обходятся словами, повторяя раз за разом прописные истины. Там слова подкрепляют физическим воздействием. Зато, сразу после наказания, Гакт нас на все лето забрал к себе, и мы с ним побывали во всех самых красивых уголках планеты. При этом, он больше ни разу не упоминал о нашем промахе. А когда нам исполнилось тринадцать, он похлопотал, чтобы нас с Мэттом взяли в группу, обучающуюся работе в открытом космосе. Я понимаю, тебе кажется, что моя привязанность к Гакту — что-то сродни стокгольмскому синдрому, но уверяю, это не так...

— Да вы будете спать? — раздался от дверей недовольный голос. — Беннет, Райк, если вы сейчас же не угомонитесь, я лично настучу на вас начальству. Завтра у нас вылет!

— Приятных кошмаров, Кац, — хором бросили оба, и, отвернувшись, постарались заснуть. Кац слов на ветер на бросал, и в самом деле мог их заложить.

Глава 24

— Что ты там такое интересное читаешь? — с легкой насмешкой спросила Мэддисон Беннет у своего мужа, несколько часов пялящегося в экран планшета. — "Список генетических изменений и их вариации, встречающиеся в обитаемом космосе", том 723, "Шидар". Н-да... И как, интересно?

— Очень, — буркнул Беннет, помечая что-то в другом окне. — Ты знала, что Танил носитель редкой разновидности мутации "Афины", известной как "сыновья Ареса"?

— Он этого не скрывал, — пожала плечами миссис Беннет. — Это было на третьей странице приложения к личному делу парня, которое ты притащил домой в тот день, когда узнал список учебных групп. Если помнишь, я тебя тогда чуть не придушила.

— Помню, — вскинув руки, словно защищаясь, ответил он. — Нужно же мне было знать, кто будет жить с моей кровиночкой... А вдруг бы там оказалась плохая компания...

— Трей, да наша дочка сама кого угодно на кривую дорожку потянула бы, а то и погнала бы пинками, — покачала головой его жена. — Именно поэтому она и не знакомила нас со своими друзьями.

Беннет, погрустнев, кивнул. Потеря единственного ребенка все ещё оставалась болезненной темой в их семье. Они все знали, что стезя военного пилота опасна, а летный комбинезон становится погребальным саваном гораздо чаще, чем того бы хотелось, но в их семье было не принято прятаться за спины других.

— Так с чего ты решил взяться за столь "легкое чтение", — она кивком указала на список количества страниц в документе, перевалившем за третью тысячу. — Инструкции к новейшим истребителям закончились?

Старая семейная шутка заставила адмирала улыбнуться. Дело в том, что он не знал, о чем говорить со своей будущей женой на первом свидании, когда сумел, наконец, её на него уломать, и начал ей пересказывать характеристики моделей истребителей из свежепрочитанной методички.

— По двум причинам, — сворачивая окно, начал Беннет. — Во-первых, Этаниэл согласился...

— Я в этом нисколько не сомневалась, — кивнула Мэддисон. — Шона как-то обмолвилась, что они обсуждали этот вопрос. Он хороший мальчик, они были бы отличной парой.

— Вот только они друг в друге сексуальных партнеров не видели, — фыркнул Беннет. — Картер и то больше влечения проявлял к кузине...

— Но ты же всегда хотел иметь ещё одного ребенка, — улыбнулась ему жена. — Танил отлично подошел на эту роль. А Картеру давно пора сделать вазектомию, он же девушек меняет чаще, чем носки.

— Зато у Этаниэла никого нет. — Вздохнул Беннет. — Тебе не кажется это... странным?

— Что именно? — изображая невинность, спросила она.

— Он же взрослый мужчина, — краснея, как школьник, произнес адмирал. — У него должен быть хоть кто-нибудь...

Искренний смех жены был ему ответом.

— Всё, я поняла, — отсмеявшись, сказала она. — Не знала, что ты так пристально следишь за личной жизнью этого мальчика. Чтобы тебя успокоить, могу сказать, что ничего странного в этом нет. Этаниэл вовсе не евнух и не гей, хотя это нас не касается, Шона говорила, что Этаниэл встречался с парой девчонок с их курса во время учебы, да и потом... Смотри, — она открыла файл с генетической картой Этаниэла, и вывела его голограммой над столом. — Вот этот участок свидетельствует о том, что у него в предках были боевые модификанты образца Четвертой империи...

— И?

— Генетики И-4, чтобы их солдаты не отвлекались на лишние гормональные всплески и неуставные отношения, блокировали у них сексуальное влечение, — пояснила она. — Учитывая, что и тогда и теперь большинство людей на развитых планетах для размножения использовали и используют вспомогательные репродуктивные методы, это не самая худшая из предложенных ими модификаций.

Беннет согласно кивнул, правда, вид у него стал несколько задумчивым.

— А в чем вторая причина?

— Что? — не понял Беннет.

— Ты сказал, что взялся за изучение литературы по генетике по двум причинам. Первую ты назвал. Какая вторая?

— Да это всё этот мальчишка, Этан, сын побратима Этаниэла, — махнул рукой адмирал. — Оказывается, он единственный удачный результат "Аддона" и источник кучи проблем.

Услышав про "Аддон" Мэддисон побледнела и нахмурилась. Несмотря на официальный уход в отставку, она вела довольно активную общественную жизнь, и один из комитетов, куда она входила, как раз курировал госпиталь, где содержались жертвы этого эксперимента.

— Бедный ребенок, — справившись с нахлынувшими эмоциями, произнесло она. — Как он?

— Отлично, — пожал плечами адмирал. — Обычный мальчишка, если верить школьным характеристикам, не отличник, но это скорее из-за собственной лени, но и не последний в классе. Имеет несколько наград со школьных выставок и соревнований, разряд по гимнастике, которую бросил пару лет назад, и какой-то не маленький, для его возраста, пояс по тому рукомаханию, которым Танил скрутил Бада на одной из сходок. О нейросети в мозгах напоминают лишь периодические обмороки, но эту проблему уже исправляют...

— Кто?

— Горе-ученые и корабельный врач с "Макса", — ответил Беннет. — Там с настройками проблема. Головастики уже передали нужные файлы. Состояние ребенка удовлетворительное...

— Понятно, — задумчиво протянула его жена. — Дорогой, я очень надеюсь, что ты не собираешься сдать пацана на опыты этим бракоделам? В противном случае, я буду вынуждена подать на развод.

— Успокойся, Мэдди, — хохотнул адмирал, — этого пацана и без тебя есть кому защитить. Представляешь, Этаниэл, оказывается, лично знаком с Галактионом Веритоном...

— Да, Шона об этом упоминала, — кивнула ему жена. — Сказала, что он ярый сторонник варварских методов воспитания, процветающих на всей планете.

— Ты знала?!

— Да она это вскользь обронила, — пожала она плечами. — Её возмущало, что Этаниэл так спокойно относится к тому, что его избивали в детстве, и он не хочет заявить на своего палача. То, что "бедный мальчик" вовсе не выглядел забитым её не волновало. Мне с трудом удалось убедить её, что в чужой монастырь со своим вином не шастают, и её благие намерения, скорее всего, приведут к тому, что Этаниэл просто перестанет с ней дружить. Обычаи везде разные. А с Танилом я потом поговорила, он был рад, что я убедила дочь не раздувать скандал на пустом, как ему казалось, месте. Сам Этаниэл не собирается прибегать к подобным методам воспитания, но не считает их чем-то из ряда вон. Тем более, что в уставе нашего флота подобные наказания тоже прописаны...

— Чего?

— У меня была примерно такая же реакция, — улыбнулась Мэдди. — Устав нашего Флота был списан с устава флотов И-4 и Союза Всеобщего Благоденствия. При этом части уставов накладывались друг на друга, некоторые пункты брались как есть, почти не редактируясь. Так в разделе о флотских наказаниях появились довольно забавные артефакты, типа "всеночного бдения на коленях под каютой бортового пастыря, с произнесением молитв и славословий" или "строгий пост на n-ное количество дней". Все о них знают, они давно стали поводом для кадетских анекдотов.

Так вот, среди данных пунктов затесался довольно обширный раздел об изменении части методов дисциплинарных взысканий, в случае войны. Там говорится о том, что, на усмотрение капитана, наказание за мелкие проступки, для некоторых категорий военнослужащих, которое обычно представляет заключение на гауптвахте, можно заменить телесным наказанием, если это не повредит службе. Правда, закопаны они так глубоко, что даже некоторые адмиралы, — она насмешливо глянула на мужа, — о них не помнят.

— А откуда Этаниэл их выкопал? — делая заметку в памяти, чтобы прояснить данный вопрос, спросил он.

— Мальчик хорошо сделал домашнее задание, — улыбнулась Мэддисон. — Прежде чем прибыть в академию, он изучил устав вдоль и поперек, а также изучил законодательство, военное и гражданское. Он мне целый талмуд предоставил с подобными ляпами. Еще спрашивал, можно ли считать пастырем старпома, и можно ли считать распевание хором "Свистящего свина" славословием и песнопением? Меня этот вопрос, кстати, тоже заинтересовал.

— Интересный вопрос, — задумавшись, произнес он. — Нет, старпом — не пастырь. Разве что он одновременно имеет духовный сан. Вот замполит — куда ближе к данной должности. Ещё вопрос, к гимнам какой религии относится "Свин".

— Церкви любителей бекона?

— А такая есть? — удивился он. — Ладно, — кивнул адмирал, закрывая тему. Лично он не считал сеть рубцов, покрывающих спину мальчишки, "пустым местом", но... Да мало ли этих "но". Вон Тёрк, слетав на одну из планет нео-варваров, обзавелся тремя женами среднего школьного возраста — негоже воину без жены, а он, к тому же, является вождем, поэтому, для поддержания авторитета, ему нужно не меньше трех жен, — и татуировкой во всё лицо. Гарем они успешно пристроили в пансионат, с законной супругой, кузиной Трея, объяснились, татуировку свели, а потом ещё долго потешались над парнем.

— Так что там с Веритоном? — спросила Мэддисон, выводя его из задумчивости.

— Оказалось, что он и есть тот самый Гакт, о котором Танил иногда упоминал. По каким-то причинам, он не смог усыновить Этаниэла и его приятеля, когда они были маленькими, но сейчас он назначил Райка и его мелкого тезку своими наследниками. Так что, если с волосы Горика упадет хоть один волос, нам предстоит учиться ходить по космосу на веслах...

— Повтори! — требовательно произнесла Мэдди.

— Нам придется ходить на веслах...

— Да нет же! — фыркнула его жена. — Про мальчишку. Как ты его назвал?

— Горик, — послушно повторил адмирал, с беспокойством глядя на жену. — Этаниэл Горик. Что-то не так? — спросил он, когда его жена внезапно резко встала, бросилась к терминалу и судорожно начала что-то вводить.

— Да всё не так, — убитым голосом произнесла она, сверяясь с данными на экране и тяжело опускаясь на стул. — Как же так... Мне же сказали, что никто из них не выбрался с планеты...

Она повернулась к мужу, по её лицу катились слезы.

— Что такое, Мэдди? — обняв жену за плечи, чтобы успокоить, спросил Беннет. — Рассказывай.

Вздохнув и перейдя на диван, она обняла подушку и начала рассказ:

— Многие задаются вопросом: "Почему Найджел Франк выбрал для своих экспериментов именно Шидар?" и не находят ответа, — несколько издалека начала она. — На самом деле, мы сами в этом виноваты.

На губах у женщины заиграла невеселая улыбка на грани безумия.

— О чем ты?

— Трей, что ты знаешь о Шидаре? Да вижу, что немного, — махнула она рукой на его куцые познания. — Мы были одной из первых колоний дальнего космоса. Наши предки отправились в путь без предварительной разведки, имея при себе лишь то, что могли унести в руках. Естественно, что выход из строя криогенных хранилищ с генетическим материалом для создания генетического разнообразия будущей колонии, как и потеря двух других кораблей с колонистами, изрядно подпортил им настроение и планы. Чтобы обеспечить выживание колонии были введены жесткие меры для контроля над генофондом, которые, в той или иной мере, продолжали действовать до наших дней. Трей, ты понимаешь, мы сами из себя сделали идеальную мишень! Вся наша планета представляла из себя один большой эксперимент по евгенике...

В принципе, ничего нового для себя адмирал Беннет не узнал. Ещё во времена, когда он только начал ухаживать за своей женой, ему пришлось выдержать настоящий бой с её родителями, потребовавшими от него полного генетического сканирования.

— Каждый ген был учтен и подсчитан нами же самими, Франку даже не пришлось напрягаться... — глядя в пустоту, зло произнесла Мэддисон. — Мы с Мирандой были знакомы с детства, — продолжила она, переключившись на новую тему. — Вместе росли в воспитательном центре, вместе решили специализироваться в медицине. Она частенько бывала у нас дома и хорошо знала моего старшего брата Логана, работавшего с егерями. Однажды он привел к нам на ужин своего напарника Аэрода Горика, молодого егеря, недавно закончившего обучение. Это была любовь с первого взгляда, — улыбнулась она. — Мирри не могла говорить ни о чем, кроме как о своем Аэрике, а наш подоконник стал ломиться от свежих букетов, которые таинственным образом стали появляться там каждое утро. На двадцать шестом этаже общежития.

Беннет ухмыльнулся, он тоже через это прошел. В молодости риск переломать себе все кости изрядно меркнет перед возможностью увидеть радость в глазах своей девушки.

— Их свадьба была сенсацией, — с улыбкой продолжила Мэдди. — Егеря — довольно закрытое сообщество, редко допускающее к себе посторонних. У них даже учебные и воспитательные центры свои были. На мой взгляд, Аэрод и его друзья были несколько диковаты, но в этом был свой шарм.

Со временем наши пути разошлись, я улетела в академию, вступила во Флот, а у неё пошли другие заботы: дети, коты, егеря. Мы переписывались, но... сам понимаешь.

— В живую, мы в последний раз виделись во время кризиса с мутагеном. Она как раз ожидала шестого ребенка, которого пожелала выносить самостоятельно, не прибегая к репликатору, — продолжила она. — Мирри всё упрашивала меня стать крестной для её сына, и я согласилась.

В следующий раз она связалась со мной перед тем, как всё полетело в бездну, — тяжело вздохнув, продолжила она. — Группа егерей случайно наткнулась на тайную лабораторию Франка, в которой находились журналы экспериментов и результаты ранних опытов. Парни, лишь заглянув внутрь, чуть не поседели. Тут же была объявлена тревога по всей планете, началась эвакуация. Ребята Аэрика до последнего удерживали космопорты, не давая вырваться тварям из свиты доктора Франка, и людям, подвергшимся заражению и мутации. Когда же до планеты добрались суда карантинного флота, люди Горика и других командиров егерей, уничтожили весь транспорт, способный подняться на орбиту.

— После завершения эвакуации и установления столетнего карантина, — продолжила Мэддисон, — я посылала десятки запросов, чтобы выяснить судьбу семьи Миранды, но на всё был один ответ: "В списках не значится". Я подумала, что закрытость егерей сыграла в этом случае злую шутку, и они все погибли. А их сын всё это время был на Тормансе...

— Мэдди, дорогая. — Он обнял жену, и осторожно провёл рукой ей по волосам, утешая и успокаивая. — Ты же знаешь, какая была неразбериха во время эвакуации. А тормы не отличаются особыми способностями к делопроизводству. Этаниэл тоже до десяти лет ни по каким бумагам не проходил, и ничего...

— Я должна была продолжать искать, — тихо всхлипнула она. — Я не должна была сдаваться.

Адмирал не знал, что ей ответить на это, только продолжал тихонько гладить её по голове и спине. Он прекрасно помнил те дни: Шона была совсем крошечной, они оба были вымотаны попытками завести ребенка. Сообщение о случившемся на Шидаре сильно опечалило его жену, и теперь он знал истинную причину её расстройства.

— С этим уже ничего не поделаешь, — попытался он её успокоить. — Если верить Этаниэлу, у твоего крестника была не такая уж плохая жизнь. Любимая работа, любящая жена и дети, верные друзья...

— Зато теперь понятно, почему наши яйцеголовые ухватились за мальчишку, — слегка успокоившись, произнесла она.

— Да?

— На Шидаре было около трех десятков семей со специализированными мутациями, — пояснила она. — Мутация Афины, о которой ты уже упоминал, одна из самых распространенных, она, и подобные ей, встречается и вне Шидара, правда, гораздо легче, чем у нас. Оно и понятно. "Арес" встречается реже, но тоже достаточно часто. Большинство носителей данных мутаций даже не подозревают об их наличии. Горики — одна из немногих семей, которые не только о них знают, но и активно пользуются своими возможностями уже больше тысячи лет, с момента высадки на планету. На Шидаре есть такой эндемичный, точнее, полуэндемичный, вид — лесные коты. Они у нас что-то вроде древних мустангов с Земли. Из-за некоторых изменений в их генетике, проведенных нашими предками, они сильно поумнели, хотя и до того были довольно смышлеными. Горики, и ещё несколько десятков семей, заключили с ними союз ещё во времена колонизации планеты и приручения новых видов. Прирученным котам ещё в котячестве устанавливают чип, который позволяет им общаться с людьми.

— Они разумные? — удивился Беннет.

— Если верить Мирри, вполне, — неопределенно пожала плечами Мэддисон. — Хотя дикие коты очень опасны, Мирри утверждала, что Атем, кот-напарник Аэрода, изъясняется сложными предложениями и понимает абстрактные понятия. А его брат Серко как-то раз сумел привести обратно на базу флайер с раненым напарником...

Трей попытался вспомнить, что он знал о шидарских егерях и их хвостатых напарниках, но в голову, как на зло, лезли лишь картинки из "Капитана Дика", глупого шоу, которое он смотрел в детстве. Да, там был говорящий кот, больше похожий на саблезубого тигра из учебника по истории человечества.

— но со мной лично никто из котов не разговаривал, — закончила она. — Так или иначе, этот пацан — единственный уцелевший член очень уважаемой семьи. До сих пор многие шидарцы благодарны его деду за своевременную организацию эвакуации. Если они узнают о том, что ваши яйцеголовые ставили на нем опыты... Я даже не знаю, что они сделают, но начальству это явно не понравится.

— А Танил ещё жаловался, что мальчишка никому не нужен, — внезапно рассмеялся Беннет. — Как же тесен мир! Неужели Этаниэл никогда не упоминал о своем приятеле?

Мэддисон с легкой улыбкой посмотрела на мужа:

— Этаниэл ведь такой разговорчивый. О том, что он участвовал в спасательной операции на "Мари Амбер" мы узнали лишь после того, как он набил рожу Картрайту, когда тот начал хвалиться своей удалью, и тем как фигово сработал Патруль, а он всех спас. Даже "пульсар" свой не надевал, хотя заслужил его больше многих награжденных. А история с Киршем? Ты, в свое время, хоть про погоду из госпиталя писал, а про него мы узнали лишь из официального доклада. До сих пор хочется прибить Салли, когда его вижу...

— Видимо, это национальная особенность, — сухо ответил адмирал, хотя в глазах у него плясали веселые чертики. — Ты про разумную расу на Шидаре тоже не распространялась.

— А что бы это изменило? — глядя ему прямо в глаза, спросила Мэддисон.

— Это же новая раса...

— Искусственно созданная людьми, раса, — поправила его жена. — Мои предки покинули Солнечную систему в те времена, когда государство считало вполне себе нормальным использовать сирот в качестве пилотов в войне. А знаешь название первого корабля, с которым вступили в контакт мои предки, после периода изоляции?

Беннет пожал плечами.

— "Стремительный", или, на языке Рода, к которому он был приписан, "Аханал". И командовал им Андрей Каратай. Да-да, тот самый, что уже пол тысячелетия служит страшилкой для половины обитаемого космоса. Тот самый, что увел флот модификантов в неведомые дали, спустя всего несколько лет после этого. Это было как раз перед самой Войной Мутантов. Как думаешь, что они должны были сообщать общественности? И как долго после этого просуществовали бы коты? Вспомни Картос, пример тамошних нео-псов весьма показателен. Объединенный флот там полконтинента выжег вместе с институтом служебного собаководства. Если верить хроникам, наши предки были даже рады, когда вся эта орда борцов за расовую чистоту передралась между собой...

— Я бы не радовался периоду изоляции в полсотни лет, — хмыкнул Трей. — Некоторые из миров до сих пор не оправились. Кольцо Гилроя мы потеряли, и они до сих пор не желают с нами общаться. Да и Торманс сложно считать положительным примером...

— Только не ляпни этого при Райке, — шутливо ткнула она его в плечо. — Мальчик любит свою вторую Родину. Кстати, есть за что, планета реально красивая. Я там бывала ещё до закрытия Шидара. Странная вещь, но шидарцы всегда были в отличных отношениях с Тормансом. Наше неприятие телесных наказаний детей, и их обычай их лупить по любому поводу, растут из одного корня: боевых уставов флотов, в которых они служили. Просто тормы пошли по пути меньшего сопротивления и не стали ничего менять, хотя, возможно они просто и не знали иных методов воспитания, что в Четвертой империи, что в СВБ солдат отбирали чуть ли не с пеленок, только у одних они росли в специальных учебных лагерях, а у других — в монастырях. Мало кто из этих детишек потом мог создать нормальную семью, а те, кто создавал, чаще всего переносили на своих детей модель воспитания, виденную ими в детстве.

— Порочный круг, — кивнул Беннет.

— В некотором смысле. Ладно, — решила она закрыть тему воспитания. — Колись, когда Танил обещал прилететь к нам?

— Сама же знаешь, у него сейчас дел выше крыши, — устало ответил Беннет. — А ещё этот пацан... Нужно убрать их обоих отсюда, пока я не придумаю, как его к делу пристроить...

— Трей...

— Мэдди, я не больше твоего хочу этого, но яйцеголовые не отцепятся. Да и семье лучше представить того, кто будет полезен, тогда они будут за него драться. Нет, они и сейчас встанут за него горой, — поднял он руку ладонью к жене, призывая её выслушать его, — но сделают они это из-за нас и Этаниэла, а не ради самого мальчишки. Гакт, кстати, тоже считает, что мальчику нужно разобраться со своими возможностями...

— Гакт? Уже спелись! — с деланным неудовольствием, произнесла его жена. — И когда только успели?! И как тебе этот "живодер"?

Адмирал развел руками, типа парень, как парень.

— Ладно, — махнула она рукой на мужа. — Я знаю одного талантливого мальчика, которому можно доверить наблюдение за крестником. Ему давно уже пора вылезти из той дыры, куда его запихнули. Как-раз по его специальности работа. Он даже входил в группу "Аддона"...

— Его, случаем, не Тектар зовут? — в шутку спросил Беннет. — Да ты издеваешься!.. — фыркнул он, в ответ на утвердительный кивок жены. — В Содружестве несколько сотен планет, а у меня такое чувство, что я оказался в автобусе в час-пик. Думаю, нам следует пригласить их всех на ужин после приемки корабля. У тебя есть примерно неделя. Справишься?

Глава 25

Этан проснулся от сигнала общекорабельного подъема. Вообще-то, на лазарет он распространяться был не должен, но местный ИИ решил повредничать, и послал коротенький импульс прямо в сеть мальчика.

"Сволочь", – мысленно ответил ему Этан, потягиваясь.

– Проснулся? – спросила из-за ширмы Мышь. – Это хорошо. Доктор скоро придет и вышвырнет отсюда такого злостного симулянта.

– Твои слова да богу в уши, – фыркнул мальчик. – У тебя точно не будет проблем из-за ночевки здесь?

– Точно, – фыркнула девчонка, сооружая на голове уставную прическу. – Капитан сам разрешил мне здесь быть. Должен же кто-то проводить тебя до каюты, а то ещё заблудишься. Ищи тебя потом...

– Я не заблужусь, – отмахнулся Этан, вытягиваясь на койке. – Энди уже скинул мне схему корабля...

– Энди? Это ещё кто? – насторожилась девушка, протирая прикроватный столик от воображаемых крошек.

– Местный искин, – не заметив её настороженности, ответил мальчик.

– Не знала, что наш искин способен к общению, – пробормотала Мышь. – Сомневаюсь, что даже капитан от него слышал хоть сотню слов с момента перезагрузки...

– Со мной он тоже не сильно разглагольствовал, – пожал плечами Этан. – Просто скинул карту и запрос авторизации. Видимо, меня внесли в список экипажа.

Мышь подошла к терминалу и ввела запрос.

– Точно, ты в списке, – кивнула она, пробежавшись глазами по строчкам. – О, а вот это интересно, тебя включили в нашу группу на правах стажера. Видимо, Кори и капитан не считают нас такой уж плохой компанией...

– Вообще-то, считаем, – раздался откуда-то из-за перегородки голос Райка. – Но, в противном случае, придется Этана запереть в каюте и не выпускать никуда до совершеннолетия. А это противоречит тому, что написано в методичке по воспитанию детей и подростков, которую мне выдали. Вольно, старшина.

Несмотря на дружелюбный тон опекуна, Этан напрягся, да и на Мышь обилие старших офицеров (кроме капитана из-за перегородки вышли ещё трое мужчин, один из которых был одет в форму медслужбы), произвело гнетущее впечатление.

– Ну, как поживает наш пациент? – вклинился в разговор пожилой мужчина в форме врача. – Как самочувствие? Голова не болит?

– Нет, – покачал головой Этан. – Ни боли, ни неприятных вкусов или запахов. Даже мушки не летают.

Доктор, тем временем, проводил быстрый осмотр: светил в глаза фонариком, стучал по коленке молоточком, попросил сжать руки в кулаки.

– Что ж, всё и впрямь выглядит замечательно, – произнес доктор, глядя на данные сканирования мозга. – Я, конечно, не специалист в области сетей, особенно таких, но внешне, я проблем не вижу.

– Вы его выпишете? – уточнил капитан.

– Не вижу смысла держать его здесь, – развел руками доктор. – Если новый приступ и случится, то уж точно не здесь.

– Не так уж часто они и случаются, – обидевшись, буркнул Этан. – Не волнуйтесь, док, всё будет в норме. Если что, Энди за мной присмотрит...

– Энди?..

На мальчика уставились сразу четыре недоуменных взгляда.

– Сэр, – вклинилась в разговор Мышь. – Он утверждает, что каким-то образом спелся с нашим искином...

– Спелся? – нахмурил брови незнакомый офицер, заставив приятельницу Этана сникнуть. – Каким образом?

Девчонка неопределенно пожала плечами.

– Можете идти, старшина, – избавил её от дальнейших расспросов Райк, отпустив, за что удостоился укоризненных взглядов от двух оставшихся офицеров.

Виновато улыбнувшись и хлопнув Этана по плечу, Мышь вышла. Внезапно, мальчик почувствовал себя кроликом, угодившим на зуб своре гончих.

– Ну? – требовательно уставился на него капитан. – Колись!

– Да не о чем колоться! – замялся мальчик, отведя взгляд в сторону. – Вчера местная сеть меня игнорила, ночью, когда проснулся, тоже был отказ в доступе, а утром искин сам скинул мне карту корабля вместе с сигналом подъема. Я думал, что это в порядке вещей, но Мышь очень удивилась, когда я ей об этом рассказал.

– Понятно, – тепло улыбнулся ему Райк, но мальчик слегка поёжился. – Бывает. Наш ИИ не отличается общительностью. Видимо, ты ему чем-то приглянулся.

Офицеры переглянулись и понимающе усмехнулись.

– Ладно, парень, – потер руки капитан. – Я, собственно говоря, пришел, чтобы познакомить тебя вот с этими людьми. С коммандером Сэнтоном ты уже встречался, – он указал на уже знакомого Этану молодого мужчину. – Он начальник здешней инженерной службы. А это, – он указал на второго офицера, – коммандер Абенти, мой старший помощник.

Второй мужчина коротко кивнул.

– Эти двое ведают вопросом обучения молодежи, – продолжил капитан. – Так что, в случае проблем, можешь смело обращаться к ним, если не найдешь меня. Ещё, тебя временно приписали к группе старшины Хендрика. Ходить туда не обязательно, ты гражданский, но не сидеть же тебя целыми днями в каюте. От тоски выть уже через день будешь...

Этан тихонько фыркнул, полностью разделяя мнение опекуна.

– Так же, тебя нужно будет определить в группу для продолжения школьных занятий. И не надо так кривиться и закатывать глаза, – произнес капитан, увидев его реакцию на свои слова. – Я в курсе, что ты только что закончил учебный год, но здесь у нас другая программа. Сардж даст тебе тест.

– Опять тесты, – досадливо протянул Этан.

– Не опять, а снова, – взъерошил ему волосы капитан, знакомым жестом, явно перенятым у Гакта. – Я понимаю, что это всё сложно, но на ближайший год, нам друг от друга никуда не деться. Придется тебе немного потерпеть. Здесь не так уж плохо, поверь. Возможно, тебе даже понравится.

"Сильно сомневаюсь", – хмуро подумал Этан.

– Ладно. Доктор сейчас оформит нужные документы, а мне нужно уйти, – слегка помявшись, произнес капитан. – Сардж...

– Не волнуйтесь, сэр, – повернулся к нему офицер. – Я найду общий язык с данным молодым человеком.

– Кори?

– Да иди уже, – махнул рукой главный инженер. – Ничего с твоим никсой не случится. Иди, тебя шаттл ждет.

– Сардж, когда закончите с мальчиком, проведите с коммандером Сэнтоном лекцию на тему субординации, – насмешливо бросил Райк и вышел из лазарета.

С уходом капитана Этан слегка расслабился. Что ни говори, а Райк, несмотря на все попытки наладить контакт, был и оставался для него чужаком. Более того, он был чужаком, в руках которого находилась судьба мальчика.

– Ну, никса, ты и отмочил номер, – весело сообщил Сэнтон, едва за Райком закрылась дверь. – Кэп чуть половину моих ребят не пришиб пока тебя сюда нес. Поздравляю, кстати, ребята уже готовят пирушку, чтобы отметить начало твоей трудовой деятельности. Так что, когда отработаете свое наказание сможете повеселиться. Да, и мы починили полосу.

— Поменьше слов, коммандер, — раздался голос старпома. — У нас много дел. Одевайся, — бросил он Этану, подошел к стенной панели и достал сверток с формой.

— А чего цвет такой странный? — возмутился мальчик, разглядывая комбез ярко-салатового цвета. — В чем прикол?

Оба офицера смотрели на него с непроницаемыми выражениями на лицах, но Этан прекрасно видел, что в глазах их плещется смех.

— Приказ адмирала Беннета, — абсолютно бесстрастным голосом сообщил ему старший помощник. — Чтобы обосновать твоё здесь пребывание, он вновь возродил традицию кадетства, существовавшую до ухода флота Каратая. Согласен, цвет комбеза весьма специфичный, но вполне отражает степень твоей зрелости. Одевайся!

Этан скривился, словно съел что-то кислое, и начал одеваться в новую форму.

— Готов? Тогда пошли.

Резко развернувшись, коммандер Абенти вышел из лазарета, даже не обернувшись, чтобы проверить идет ли Этан за ним. Мальчик поплелся следом, и Сэнтон пристроился позади.

"Шаг вправо, шаг влево считается побег", — пришла ему в голову невеселая мысль.

— Старшина, вы все ещё здесь? — услышал Этан голос Абенти, и увидел Мышь, переминавшуюся с ноги на ногу у дверей медотсека.

— Не волнуйся, Мышь, не съедим мы твоего приятеля, — насмешливо произнес Сэнтон. — Просто проведем тест на способности. Сможешь его забрать через четыре часа из учебной комнаты номер девять. А пока будешь ждать, можешь помыть полы в учебном блоке.

— Есть, сэр, — без энтузиазма козырнула девушка. — Разрешите идти?

— Идите, — разрешил коммандер. — Пока на флоте есть балбесы, нам не придется тратиться на дройдов-уборщиков.

Этан невольно улыбнулся, слова Сэнтона напомнили ему Гакта. У Патруля тоже редко возникала потребность в обслуживающей технике.

Учебный блок оказался безлюден и тих, что говорило о хорошей звукоизоляции. Аудитории, мимо которых они проходили, были заполнены народом разных возрастов, но та, в которую они вошли, была пуста.

— Присаживайся, — кивнул Сардж на передний терминал. — У тебя четыре часа. Время пошло.

На экране появился стандартный тест на уровень знаний, которыми проверяли детей при переходе из школы в школу. Этан и сам проходил похожий, когда его отправили в частную школу после смерти матери. Он быстро ввел личные данные и приступил к заданиям.

Мальчик, один за другим выполнял задания, пропуская те, где не был уверен в правильности ответа. Довольно быстро, вопросе на трехсотом, у него начали возникать сомнения относительно "стандартности" данного теста.

— А у вас нет других дел? — на секунду отвлекшись, чтобы передохнуть между блоками вопросов, спросил Этан.

— Не поверишь, но у нас сегодня день бумажной работы, которую можно делать где угодно, — фыркнул Сэнтон, подняв глаза от экрана монитора. — Уже закончил?

— Нет ещё, — буркнул Этан, и вернулся к выполнению теста.

***

— Ну? Чего они тебя так долго мариновали? — налетел на него Алек, когда Этан вышел из класса. — Мы уже начали волноваться.

— Я тест писал. А Мышь вам не сообщила?

— Сообщила, конечно, — виновато улыбнувшись, почесал затылок техник. — Просто, мы ж не думали, что ты все четыре часа будешь писать его. Всё хоть успел?

— Да вроде, — неопределенно пожал плечами Этан. — Вот только, боюсь, что историю я завалил... Нас немного по-другому учили...

— Да не парься, — хлопнул его по плечу Алек. — В этом тесте вообще неправильных ответов нет. На многих планетах свое видение по поводу исторических событий. Ладно. Пошли есть.

За время проведенное им в медотсеке, внутренние коридоры приобрели более обжитой вид: освещение прибавилось, а вскрытых панелей в стенах и на полу стало меньше. Этан попробовал получить из внутренней сети информацию о ходе ремонта, но наткнулся на сообщение о запрете доступа.

"Не очень-то и хотелось", — мысленно, буркнул подросток.

— Да начальство подсуетилось, — не стал запираться Алек, у которого Этан спросил о ремонте. — Нагнали сюда ребят с верфей, и они в момент всё закончили. Остался только косметический ремонт.

В столовой их встретили остальные соучастники по вчерашнему выходу в космос. Несмотря на полученное наказание, они не выглядели особенно расстроенными, и тепло поприветствовали Этана с Алеком.

— Ты как? Нормально? — с искренним участием в голосе, спросила девчонка со светло-зелеными волосами, по цвету не сильно отличающимися от новой формы Этана. — Мы все изрядно струхнули, когда ты свалился в ангаре.

— Всё нормально, — в который раз за свою жизнь, заверил всех Этан. — Нейросеть заглючила...

— Бывает, — пожал плечами парень, чуть младше Алека. — У меня приятель как-то вирус словил играя в подпольном клубе, так его потом неделю плющило пока обновление антивируса не вышло.

— Слабак, — фыркнул Этан. — Меня так уже тринадцатый год штырит. Но док утверждает, что сейчас должно отпустить.

Улыбки ребят стали немного сочувствующими.

– Мышь тут сказала, что ты с нашим искином скорешился, — решил сменить тему один из подростков.

— Ага, просто лучшие друзья, — фыркнул Этан. — Ребят, мне просто скинули схему корабля. Это же стандартная практика для большинства станций и кораблей...

— Только не для нашего, — покачал головой Алек и отхлебнул сок из стакана. — Энди, после перезаписи, стал не слишком общителен. Задания выполняет, но не больше, на контакт не идет. Спецы утверждают, что это нормально, и со временем пройдет. Что-то связанное с модулем саморазвития. Капитана это устраивает, так что и мы не особо беспокоимся.

"Только не ты", — мысленно хмыкнул Этан, уловив в голосе друга нотку неискренности.

— Понятно, — протянул он и углубился в изучение меню. — Что посоветуете?

— Третий номер здесь наиболее съедобен, — указал на одну из стандартных сборок парень, которого вчера отправили в диспетчерскую.

— А мне шестой номер нравится, — сообщила Мира. — Но это на любителя.

Судя по тому, как скривились лица у остальных ребят, она изрядно приуменьшила.

— Ты уже свободен или они планируют тебя ещё немного помучить? — спросила Мышь, когда они уже заканчивали обед.

— Они говорили что-то о проверке уровня физподготовки, но это уже не сегодня, — на мгновение задумавшись, ответил Этан. — До вечера я свободен. А что, у вас урожай погибает?

— Ты у меня дошутишься, — притворно рассердился Алек. — Между прочим, тебя тоже к нам приписали. Но я не об этом. У нас намечается партия во "Владык внеземелья" против ребят с базы. Ты как?

— Пойти с вами или просидеть весь вечер в четырех стенах? — притворно задумался подросток. — Сложный выбор, — рассмеялся он. — А вас выпустят?

— А почему нет? — не понял Алек. — А-а, ты о наказании? Нет, нам не запретили покидать корабль, мы можем прогуляться по станции, главное, чтобы тебе не влетело от кэпа.

— Нужен я ему, — буркнул Этан. — Не волнуйтесь, с этой стороны проблем не будет.

— Отлично. Тогда встречаемся здесь через сорок минут.

Глава 26

— Ну, сколько можно болтать? — притворно бьясь головой о стену, простонал Этаниэл. — Ненавижу говорильню!

Заседание штаба проходило нудно. Штабные обсуждали какие-то, несомненно очень важные, но очень далекие от капитана Райка, которого сейчас больше интересовал ремонт «Макса» и результаты теста одного, отдельно взятого пацана, закупки и проблемы. Перерыв был для него словно манна небесная.

— Буквально пару недель назад кто-то хотел сюда перевестись, — поддел его адмирал Беннет, стоявший рядом. — Мне это приходится слушать по три раза в неделю. Ты и представить себе не можешь, как же мне иногда хочется на мостик корабля, а лучше, за штурвал истребителя, и чтобы ни одной штабной крысы в радиусе астрономической единицы… Романтика.

У Райка от представшей его воображению картины аж закололо в пальцах.

— Это было давно и не правда, — ответил он, бросив своё занятие. — То был момент временного помешательства на почве горя от потери близкого друга. Когда я вновь попытаюсь составить подобное прошение, можете смело отправить меня на освидетельствование.

— Приму к сведению, — улыбнулся Беннет. — У нас есть час, чтобы передохнуть. Приглашаю вас, молодой человек, на рюмку чая.

Широкие коридоры Адмиралтейства были полны спешащих по своим делам офицеров разных рангов, среди которых было много знакомых Этаниэла и адмирала. Многие из них приветственно кивали и салютовали.

— Заходи, — махнул рукой Беннет, открывая дверь кабинета и пропуская его внутрь.

В кабинете адмирала Этаниэл сразу расслабился, здесь все было ему знакомо и родно: на столе стояла фотография молодой женщины в парадной форме со знаками различия младшего лейтенанта (она была сделана в день выпуска из академии), рядом стояла объемная голограмма с одной из семейных сходок, над столом висела голограмма Содружества и сопредельных государств, по стенам была развешана коллекция старинного оружия, а на стене за креслом адмирала висела картина с изображением группы молодых пилотов за огромным праздничным столом. Каждый раз приходя сюда Этаниэл чувствовал себя мальчишкой, заглянувшим в кабинет к строгому, но любящему отцу.

Даже воздух и тот его здесь успокаивал и навевал чувство защищенности.

— Ну, рассказывай, как у тебя дела? Как мальчик, с ним всё хорошо?

— Да, — присев в кресло, ответил Райк. — Шарез утверждает, что все показатели в норме, но… За ним сейчас Сардж с Кори приглядывают. Представляете, он сумел наладить контакт с Энди…

— Интересный парень. Будешь? — Адмирал кивнул на чашку чая, выданную настенным репликатором.

— Да, спасибо, — поблагодарил Этаниэл, принимая чашку.

Беннет повозился немного у стены и достал из сейфа вазочку с домашним печеньем, розетку с вареньем и пакет конфет из лучшей кондитерской.

— Угощайся, — кивнул Беннет на сладости, и улыбнулся, когда Райк потянулся к печенюшкам. — Судя по твоим отчетам, ремонт уже почти закончен, можно подыскивать для вас новое дело.

— Угу, — грызя печеньку, ответил Этаниэл. — Мы полностью готовы и горим желанием действовать.

— Отлично. У нас как раз недавно пропала связь с несколькими дальними постами, — сообщил адмирал. — Время пока терпит, но настороженность уже присутствует.

— Хотите меня услать? — с легким удивлением, спросил Райк.

— Не тебя, — покачал головой Беннет. — Сам понимаешь, научный отдел Флота не отстанет от мальчишки. Боюсь, мои действия развязали им руки. Гражданского им достать было бы сложнее.

Этаниэл кивнул. Восстановление традиции обучения кадетов на кораблях Флота оказалось палкой о двух концах: с одной стороны, мир в Содружестве длился уже больше трехсот лет, мелкие межпланетные конфликты и пограничные стычки не в счет, так что многие родители были бы не прочь взять своих отпрысков с собой на корабли, где они будут под присмотром. С другой, учащиеся кадетских классов всегда представляли собой последнюю линию призыва, и отношение к ним было куда строже, чем к их сверстникам с гражданки. Если где-то требовались добровольцы, кадеты значились ими по-умолчанию.

— Впрочем, у нас с Мэдди есть план, — обнадежил его Беннет. — Можно умерить их рвение, дав им ограниченный доступ к мальчику. Тише. Я не собираюсь сдавать пацана на опыты, а Мэдди вообще теперь готова ради мальца горы сворачивать и орбиты двигать…

— Почему? — оборвал его Райк.

Вопрос был не праздным. Хотя Беннеты и подходили под торманское определение клана, и много раз помогали Этаниэлу за последние годы, с тех пор как Шона ввела его в эту странную семейку, но их помощь имела свои границы. Беннеты вовсе не были оголтелыми альтруистами, их помощь имела свою цену (сам Райк, например, платил за быструю карьеру, тем, что большую часть времени ему приходилось служить в таких медвежьих углах, что не на каждой галактической карте отыщешь, постоянно рискуя своей жизнью и жизнями членов своего экипажа), и они вовсе не рвались помогать первому встречному. А сын Маттиаса, что ни говори, был для них чужаком.

— Потому что эта Галактика — очень тесное место, — проворчал адмирал, отхлебывая из кружки. — Твой приятель оказался сыном лучшей подруги Мэдди и её крестником. — Он тебе что-нибудь рассказывал о своей семье?

— Его отец был из егерей, — немного подумав, припоминая рассказы друга, ответил Этаниэл. — Как и вся его семья. Это такие ребята, которые бродили по лесам, в компании огромадных котов. Помню, одно время он уговаривал меня пройти тест на совместимость с котом. Утверждал, что им понадобятся партнеры, когда всё закончится. А сколько раз нам влетало за подобранных по подвалам котят... — Он улыбнулся приятным воспоминаниям. — Пожалуй, это один из немногих случаев, когда нас наказывали по его вине.

Его улыбка стала еще шире. Неприятности, которые доставляла излишняя любовь побратима к кошачьим, не шли ни в какое сравнение с удовольствием от того, когда спасенные хвостатые засыпали рядом радостно мурлыча. Да и мышки, которых они приносили к мальчишкам на подушки, были самым искренним проявлением заботы, за годы проведенные на Тормансе, до их знакомства с Гактом.

— Через сотню лет? — вывел его из задумчивости голос Беннета. — Они же все одичают.

— Сто лет — не такой уж большой срок, — пожал плечами Райк. — Конечно, многое будет утрачено, но восстановление вполне возможно. У Маттиаса на рэде были тонны инфы по егерским программам, видимо, его отец хотел сберечь хоть что-то. Я и тысячной доли того не понимал, а у меня родители — биологи...

— Не знал, что это передается по наследству, — усмехнулся Беннет.

— Да запросто, — фыркнул Этаниэл, сделав вид, что не заметил насмешки. — Предрасположенность к науке можно запрограммировать. Это не так легко, как, например, атлетизм, но тоже возможно. Хотя я не про это, — махнул он рукой. — После неудачи с моими старшими братом и сестрой, они видели во мне продолжателя династии, и выбрали мне соответствующие курсы подготовки. С самого рождения меня пичкали данными анатомии, физиологии и генетике различных видов. Было там и про местных кошачьих.

— Понятно, — задумчиво, кивнул адмирал. — А чего же ты не продолжил?

— Сиротский приют на Тормансе — не то место, где можно развивать знания в биологии, — отхлебнув из кружки чай, ответил Этаниэл. — А потом появились и другие увлечения. Было чем заняться и без биологии. В любом случае, я не сильно сожалею о смене пути. Стань я биологом, мы бы с вами никогда не познакомились.

— Понятно, — кивнул Беннет, принимая его ответ. — В общем, мать Горика была подругой моей жены. Они вместе выросли. Так вот, когда я проболтался ей о фамилии твоего приятеля, она развила бурную деятельность. Она нашла какого-то специалиста по нейросетям, который будет нам лоялен. Официально, он будет заниматься обследованием всех военнослужащих с нейросетями, но попутно, займется и пацаном. Думаю, твой СМО не откажется от помощи,

— Правильно думаете, — согласился капитан, припомнив постоянные просьбы Шареза. — Но вы точно уверены, что ваш "специалист" будет к нам лоялен?

— Ну, у него идеальный послужной список, — пожал плечами адмирал. — Он двенадцать лет провел на исследовательской базе в секторе Райхо...

— А это где?

— Помнишь, тот астероид, на который вас с Шонойсослали после выпуска?

— У которого даже номера в каталоге не было? — уточнил Райк.

— Да, он самый. Так вот, по сравнению с Райхо, это столица.

Этаниэл поморщился. Методы подготовки персонала у Бенетов были довольно оригинальны. Чтобы исключить любой намек на непотизм они отправляли своих отпрысков в такие медвежьи углы, что в каталоге с поисковиком хрен найдешь. Конечно, в этом были и свои плюсы, опыт набирался громадный и психологическая подготовка будь здоров, но и минусов хватало.

— И за что он туда загремел? — осведомился Этаниэл.

— О, это самое интересное, — загадочно ухмыльнулся адмирал. — Он дискредитировал исследовательскую группу одного проекта, что привело к её выдворению с планеты, остановке исследований и большому скандалу...

— Да Вы прикалываетесь! — До Этаниэла внезапно дошло, что ему напоминает эта история. — Его случаем не Тектар зовут?

— Ага. Энсин Тектар Бурк. Как видишь, по служебной лестнице он не поднялся, но оно и понятно, с такой-то записью в личном деле. Но, до того случая, он считался очень перспективным молодым ученым, — сообщил адмирал. — Парнишка дорого заплатил за помощь твоему приятелю.

"Маттиас стоил того, чтобы ему помогать", — подумал Этаниэл, почувствовав внезапный укол совести, от того, что столько лет откладывал попытки наладить общение.

— Когда он прибудет? — спросил Этаниэл, прогоняя тяжелые мысли.

— На следующей неделе. Он пока не в курсе нового задания, прибудет как раз к приемке корабля. Мэдди считает, что не стоит сообщать ему по дальней связи. Сообщение могут перехватить.

— У миссис Беннет проснулась паранойя? — улыбнулся Райк, вгрызаясь в очередную печеньку.

— А она у неё и не засыпала, — фыркнул адмирал. — Кстати, Мэдди не может дождаться, чтобы познакомиться с твоим тезкой. Во вторник ждем тебя, парня и твоих балбесов, Абенти и Сэнтона, у нас на ужин. Заодно познакомишься с новым подчиненным. Возражения не принимаются.

— Даже и не думал, — подняв руки в защитном жесте, и допивая чай, ответил Этаниэл, и посмотрел на часы. — Перерыв кончается, сэр.

— Вижу, — почти горестно, вздохнул адмирал. — Ещё три часа пустой говорильни! Зря ты напомнил. Так хорошо сидели.

— Извините, — притворно-покаянно, потупил глаза Райк. — Я подумал... По флоту и так ходят слухи... А мы тут, за закрытыми дверями... Будет неприлично...

— Знаешь, Танил, — нахмурился Беннет, глядя в смеющиеся глаза подчиненного, — внезапно мне пришла в голову мысль, что в твоем организме не хватает розог. Может это исправить?

— О, БДСМ. — Фыркнул Райк, не восприняв угрозу. — Вот только, вы поздно спохватились. Лет на семь, как минимум.

— А вот как возьму да перекину тебя сейчас через колено...

Он осекся под недоверчиво-оценивающим взглядом подчиненного, даже в сидячем положении, возвышавшемся над ним на пол головы, сплюнул и махнул рукой:

— Гакту сдам, — буркнул он почти обиженно. — Уж он-то найдет на тебя управу. Ладно. Пойдем, сынок, а то, и в правду, пойдет слухи.

Дверной проем кабинета адмирала подействовал, словно портал в иной мир; за шаг до него адмирал с капитаном посмеивались и перешучивались, а шаг спустя уже чинно следовали по коридору в зал заседаний обсуждая проект нового бюджета. Лишь в глубине их глаз еще плескалось веселье.

Глава 27

Неделя пролетела быстро и была просто насыщена событиями. Во-первых, ремонт на "Максе" завершился, и на борт стал возвращаться персонал, чьё присутствие на корабле во время ремонта было не обязательным, и пустынные коридоры, к которым Этан уже стал привыкать, начали наполняться народом. Во-вторых, начали формироваться учебные группы, правда Этан пока не получил своего расписания, и большую часть дня слонялся без дела. Это заметил коммандер Сэнтон и за шкирку отволок его прямо к Алеку и его ребятам, записав его как стажера.

— Ты точно не хочешь быть техником? — в очередной раз спросил Алек, после того как Этан довольно шустро перебрал систему связи. — У тебя талант.

— Ты меня переоцениваешь, — отмахнулся мальчик, стараясь впихнуть прибор обратно в гнездо. — С этим и обезьяна справится...

— Продвинутые у вас обезьяны, — присвистнул Грей от соседней машины, и тихо выругался.

— Ага, некоторые даже умудряются стать пилотами, — буркнула Мышь с той же стороны. — Вот что нужно было сделать с "восьмеркой", чтобы так ухайдохать двигатель? Скакал он на нем, что ли? Дюзы сплавились, словно этот, — она употребила какое-то незнакомое Этану, но явно нецензурное, слово, — решил поиграть в Икара. Нужно менять целиком.

— Н-да, тут работы часов на десять, — покачал головой Алек. — Вайс будет орать. Чья это машина?

— Корвина, — сверившись с табличкой у кабины, сообщил Грей.

— Третий раз за неделю, — пробормотала Мышь, беря в руки кувалду и со всей дури ударила по заклинившей створке дюзы. — Может стукнуть на него Кори?

— А смысл? — спросил Алек, придерживая демонтируемая деталь, чтобы впавшая в раж техница не поранилась сама и не поранила других, в случае, если заслонка всё же поддастся. — Лучше летать он не станет. Этан, подсоби!

Мальчик подошел и ухватился за деталь с другой стороны, но ему тут же пришлось потесниться, давая место Грею, тоже изъявившему желание помочь. Через пару ударов заслонка поддалась, и они втроем аккуратно опустили её на палубу.

— Ещё десять тысяч ведер, и золотой ключик у нас в кармане, — скривился Алек, когда они закончили с демонтажем дюз первого двигателя, который занял у них больше часа. — Не, ребята, мы так до утра провозимся.

— Скорее до завтрашней ночи, — хмыкнула Мышь, задумчиво разглядывая третий двигатель, оплавленный ещё сильнее, чем первый. — Здесь резак понадобится. Всё сплавилось в комок.

— Меня это не устраивает, — покачал головой Этан, утирая со лба выступивший пот и потряхивая затекшими от постоянного держания поднятыми вверх руками. Несмотря на то, что в ремонтном отсеке было не жарко, он и все техники уже давно вспотели.— Мне сегодня на ужин к какому-то адмиралу надо. Капитан настоятельно советовал не опаздывать.

— Да никого не устраивает, — отмахнулся Алек. — Мышь, сгоняй к Вайсу. На работу с резаком нужно его разрешение, — пояснил он Этану.

С резаком дело пошло веселей, хотя без ехидных комментариев Вайса, пришедшего проконтролировать, чтобы они себе чего-нибудь не отчекрыжили, можно было и обойтись. Нет, он не ругался, но от его критики каждого действия ребят, хотелось его прибить, тем более, что сам стоял в сторонке.

— Последний, — с облегчением произнес Грей, когда они, навалившись всем весом, отодрали последнюю заслонку. — Перекур?

— Скорее уж, конец смены, — усмехнулся Алек, взглянув на часы. — Этан, бегом мыться и переодеваться. Меньше всего мне нужно, чтобы капитан сделал мне втык из-за твоего опоздания.

— Но...

— Остальным займемся завтра, — оборвал его Алек. — Сдаем смену, и отдыхать. Ты ещё здесь? Бегом!

Шутливо отсалютовав старшине, Этан развернулся и бросился бежать в свою каюту. Несмотря на то, что он сказал Алеку, он и сам видел, что времени остается в притык, чтобы принять душ и натянуть на себя новую парадную форму, выданную ему утром кладовщиком.

— Вернулся? — окликнул его из своей каюты опекун.

— Да, сэр, — отозвался Этан, на ходу стягивая с себя пропитанный потом рабочий комбез.

— Вовремя, — сообщил Райк, заглядывая к нему в каюту. — Наш шаттл отбывает через тридцать две минуты. Успеешь?

— Да, сэр, — бросил через плечо мальчик, заходя в душ и активировал быстрый режим.

Через пятнадцать минут он вышел оттуда изрядно посвежев, просушивая на ходу волосы полотенцем.

— Я готов, — сообщил он ещё пятью минутами позже, расправляя перед зеркалом складки на ярко-зеленом мундире. — Я похож на лист салата, — кисло добавил он.

— Не преувеличивай, — взъерошил ему волосы капитан. — Нормально ты выглядишь. Хочешь, я тебе как-нибудь покажу фотку твоего отца в форме Лантеров? — озорно прищурившись, спросил он. — Вот где потеха...

— Папа был у Лантеров? — В глазах подростка зажегся огонек любопытства. — Как? Когда?

— Мы оба там были, — ответил капитан с легкой улыбкой, проверяя собственный внешний вид. — У Гакта всегда было извращенное чувство юмора. Ты же в курсе, что Гакт из Лантеров? — Мальчик кивнул. — Ему показалось забавным включить в свою личную охрану пару пацанов, пытавшихся его убить. А ты думал, откуда твой отец знает тайное боевое искусство "ночников"?

— Гакт научил? — неопределенно пожал плечами Этан. — Я вообще-то не интересовался. Он всегда это умел, сколько я себя помню. Да и другие офицеры тоже...

— Научил, — подтвердил Этаниэл. — Они с Каэтом вообще учить любят. Хлебом не корми, дай ликвидировать чью-нибудь безграмотность.

Этан понимающе усмехнулся, вспомнив постоянные попытки Веритона увлечь его хоть чем-нибудь.

— Мэтт даже раз, когда его особенно достали нравоучения, записал их обоих в программу помощи отсталым мирам.

— Да? И что потом?

— Да ничего, Бабуля смогла перевести всё в шутку. Пришлось, конечно, извиниться, но это пустяк, и ещё мы месяц проводили инвентаризацию на складе.

Этан рассмеялся, но тут же погрустнел.

— Ладно, парень, — свернул свой рассказ заметивший это Этаниэл, — пора.

В последний раз бросив на себя взгляд в зеркало, и одернув мундир, Этан, в след за капитаном, вышел из каюты в коридор. В конце концов, у него не так уж много знакомых адмиралов.

Глава 28

Сидя в кресле шаттла Этаниэл думал о внезапно свалившемся на него пацане. За то время, что прошло с прибытия на корабль, они не сказали друг другу и пары сотен слов: капитан уходил из каюты рано утром, когда мальчик ещё спал, а возвращался далеко за полночь, мальчишка же целыми днями слонялся в компании техников, с которыми познакомился по прибытии. Тем не менее, Этаниэл следил за делами своего тезки, и даже лично перепроверил квалификационный тест, вызвавший вопросы и недоумение его коллег.

— Я таких "качелей" ещё не видел, — качая головой, произнес Сардж. — Неплохие знания по техническим дисциплинам, довольно средние — в языках, но история, литература, искусство...

— Коммандер Абенти, то, что выводы мальчишки относительно некоторых исторических личностей и событий не совпадают с Вашей, ещё не значит, что он не прав, — фыркнул Сэнтон. — Я вот тоже не вполне согласен с действиями имперцев. На мой взгляд, они с "выжигателями скверны" друг друга стоили.

— Вот поэтому история и не включена в список экзаменационных предметов в академии, — усмехнулся Этаниэл, подписывая очередной отчет о ремонте, и краем глаза глядя на готовых начать дебаты друзей.— Согласитесь, драка между экзаменуемым и экзаменатором — не лучшее завершение экзамена. Хотя ответы парня действительно отдают оригинальностью. Кажется, я знаю, имя его "историка".

— А список любимых книг по теме? — продолжал Абенти. — Калтон, Бинелли, преподобный Ксонтос Саберский... Библиотека анархиста! Половина из них запрещена в цивилизованном космосе. Причем, судя по тому, как уверенно он употребляет прямые цитаты в своём эссе, он прекрасно понимает смысл написанного.

Он протянул капитану планшет с текстом.

— А что, довольно интересные рассуждения о месте генной инженерии в мире до Войны модификантов, — быстро прочитав, ответил Этаниэл. — Хотя, лично мне больше импонирует точка зрения Виктора Бэнсли и Анести Ривза, они менее категоричны. Да и епископ Вентар Шиманский выступал за контроль, а не полное уничтожение...

— А это не его сожгли за ересь? — уточнил Сэнтон.

— Нет, он...

— Может, свернем эту тему? — попросил Сардж, не любивший, когда друзья начинали при нем обсуждать кровавые обычаи прошлого, смакуя подробности. — Сэр, дело не в литературных пристрастиях пацана, у него и помимо этого увлечений хватает. Я просто не понимаю, в какую учебную группу его записать. Сильно сомневаюсь, что ему подойдет такое расписание. — Над планшетом возникла голограмма с расписанием настолько запутанным, что в нем бы заплутал даже верховный главнокомандующий. — Как насчет свободного посещения?

— Скажи ещё, экстерната, — фыркнул Каору, вглядываясь в это творчество безумного художника. — Адмирал ничего про учебный план не говорил? Ну, чтобы было от чего отталкиваться.

— Пока нет, — покачал головой Райк. — Но я у него выясню. Вы, кстати, тоже можете у него спросить на обеде. Между прочим, вас матери с языками родили.

***

— Постарайся вести себя прилично, — попросил Этаниэл, когда пилот объявил о посадке. — Адмирал и его жена — очень хорошие люди.

Сегодняшняя беседа перед отлетом была изрядным прорывом в их отношениях; впервые с момента знакомства парень проявил хоть какой-то интерес. Нет, он не высказывал особого недовольства происходящим, но и на контакт не шел.

— Да понял я, — с выражением искренней муки на лице, отмахнулся мальчик. — В салфетки не сморкаться, ноги на стол не ложить, на всю комнату не рыгать. Несмотря на расхожее мнение, я вырос не в пещере. Меня Гакт, в своё время, этикетом задолбал, теперь вы...

— Понял. Отстал, — примирительно поднял вверх ладонями вперед руки Райк под насмешливыми взглядами Сарджа и Кори. — Все готовы? Тогда вперед.

Видимо, чтобы не смущать Этана обилием взрослых, адмирал и его жена пригласили на ужин ещё нескольких подростков из числа детей офицеров. Быстро утолив первый голод, они скучковались и отпросились из-за стола. Получив разрешение, они со смехом умчались в по своим делам.

Энсин Бурк, молодой парень, похожий на только что оперившегося воробышка, явно чувствовал себя слегка не в своей тарелке. После того, как миссис Беннет назвала имя Райка, он постоянно странно косился на Этаниэла, беседовавшего с адмиралом и другими гостями-офицерами. Наконец, когда официальная часть была закончена, и гости разбились на группки по интересам, он набрался смелости и подошел к нему.

— Капитан Райк, можно задать вопрос? — спросил он, нервно переминаясь с ноги на ногу.

— Обращайтесь, — спокойно повернулся к нему Этаниэл, который весь вечер ждал чего-то подобного. — И, можно без официоза. Мы не на службе, энсин. Так о чем вы хотели спросить?

— По вашему небольшому акценту я понял, что вы с Торманса, — краснея и запинаясь, неуверенно начал Бурк. — Но, судя по имени, вы — шидарец.

Этаниэл кивнул, поощряя его продолжить.

— У меня есть... друг на Тормансе, — слегка запнувшись, произнес энсин. — Его зовут — Маттиас Горик. Вы его знаете? Этот мальчик, который пришел с вами, это же его сын, да?

— Да, — тихо ответил Этаниэл. — Мэтт погиб несколько недель назад. Мальчика передали под мою опеку...

— Мне жаль, — искренне произнес Бурк. — Жаль, что погиб, а не, что Этана передали под вашу опеку, — поправился он. — А вы в курсе про... э... особенности Этана?

— Он в курсе, — раздался у них за спиной властный женский голос. Обернувшись, они увидели обоих Беннетов, стоявших рядом с ними. — Тектар, Этаниэл, хорош шифроваться по углам. Я же вижу, что вы оба хотите задать друг другу массу вопросов. Мы с Треем с радостью выслушаем о мальчике. Где он. кстати?

— Гуляет с детишками Викерсов, — просветил её муж, сверившись с показаниями наладонного монитора. — Они, вроде бы, собирались устроить набег на наш сад. Не переживай, кибер-псам даны нужные указания.

— Это хорошо, — одобрительно, кивнула миссис Беннет. — Мальчики.

Офицеры переглянулись, обменялись понимающе-насмешливыми взглядами и последовали за женой адмирала. Миссис Беннет привела их в небольшую гостиную, где на столе уже дожидались напитки и легкая закуска.

— Итак, приступим, — произнесла она, когда все расселись по креслам, настолько серьезным тоном, что мужчины с трудом смогли скрыть улыбки. — Мв собрались здесь, чтобы обсудить одного подростка. Тектар, ты знаешь эту историю с самого начала. Поведаешь нам?

— Что? — напрягся Бурк. — Что вам рассказать?

— Можешь начать с того, как вы познакомились с Маттиасом? — подтолкнул его Этаниэл. — Как это произошло?

— Он сам ко мне подошел, — повернувшись к Райку, как к самому безопасному на его взгляд собеседнику, произнес он. — Я был на дежурстве, а он, как всегда, терся у кувеза с сыном...

***

Кто сказал, что быть вундеркиндом — классно? На деле, это полный отстой.

Особенно отстойно быть в составе исследовательской группы, где самый близкий тебе по возрасту коллега годится тебе в прадедушки, и все, как один, считают тебя мелким выскочкой, просто примазывающимся к чужой славе.

— О, доктор Бурк, как раз вы-то мне и нужны, — прямо-таки светясь радушием и дружелюбием, подошел к нему Эйвори. — У меня к Вам небольшое дело. Не могли бы вы заменить Кэнделла на ночном дежурстве? У него возникли срочные дела...

"Знаем мы эти дела, опять подцепил какую-нибудь девицу не слишком тяжелого поведения", — устало подумал Тектар, но вслух произнес:

— Конечно, сэр.

Хотя особых планов на этот вечер, разве что лечь пораньше и выспаться, у него не было, его изрядно напрягало, что им затыкают все дыры.

— Отлично, — хлопнул его по плечу Эйвори, и тут же умотал по своим делам, а Бурк, тяжело вздохнув, вновь поплелся в ординаторскую.

Едва на часах высветилось восемь, весь персонал исследовательской группы вымело из госпиталя, как по волшебству, на месте остался лишь Тектар да пара дежурных техников, в чьи обязанности входило следить за состоянием их юного подопечного.

В районе одиннадцати, в каморку, которую Бурку выделили под кабинет, постучали.

— Да? — оторвавшись от статьи на экране, отозвался Бурк. — Войдите.

В кабинет вошел молодой парень, всего на несколько лет старше Тектара, одетый в коричневую форму здешнего сил планетарной обороны или чего-то вроде того, со знаками различия лейтенанта.

— Доктор, вы ещё здесь? — с легким удивлением спросил он. — Вы же днём дежурили.

— Пришлось остаться на ночь, — не вдаваясь в подробности, ответил Бурк. — Вы что-то хотели?

— Видимо, ваше начальство тоже трудовой кодекс не читало, — пробормотал лейтенант. — Я сегодня проверял кувезы в детском отделении... Лайт попросил, чтобы не мешался под ногами... и наткнулся на небольшое расхождение в настройках аппаратуры своего сына. Я указывал на это вашим коллегам, но они только отмахнулись. Может, вы посмотрите?

Тектар хотел было отмахнуться от нервного папаши, сославшись на корпоративную этику, но что-то — возможно то, что в словах офицера не было и намека на насмешку, а может, искренняя забота во взгляде, — заставило его изменить решение.

— Ладно, давайте посмотрим, — произнес он, выбираясь из-за стола.

Инкубатор и впрямь оказался перенастроен, но это не было отражено ни в одном из журналов. Тектар проверил медкарту подопытного: назначений не было, затем ввел личный код, для проверки одной из гипотез.

— А с чего Вы взяли, что что-то не так, лейтенант Горик? — решил Бурк, когда они вернули показатели к норме. — Вы не доверяете докторам?

— Почему же, доверяю, — мягко улыбнулся офицер. — Моя мама была врачом. И я благодарен докторам, что спасли моего сына. А вот действия Ваших коллег мне искренне противны. Шантаж молодой матери? Вы действительно считаете, что это нормально?

Тектар поморщился. Он присутствовал при том разговоре и сам был не в восторге от поведения коллег, но сделать ничего не мог.

— Время было дорого, — не слишком уверенно пробормотал он, глядя перед собой в пустоту. — Чем раньше установить сеть, тем больше у пациента шансов на нормальную жизнь...

— Да я не спорю, — отмахнулся патрульный. — Если бы в том была необходимость, я был бы только за, но... Использование военных глушилок, чтобы задержать просьбу о прибытии — низко.

— Я в этом не участвовал, — хмуро ответил Бурк.

— А я лично Вас и не обвиняю, — пожал плечами офицер. — Элла утверждает, что вы не отходили от неё и ребенка. Говорит, Вы единственный, кто отнесся к нему, как к человеку, а не как к объекту эксперимента. Для меня это важно.

"Точно, он же шидарец", — подумал Тектар, потирая начавшую изрядно побаливать голову.

— Вы хорошо себя чувствуете? — внезапно сменил тему патрульный.

— Что? — не понял Бурк, опешивший от внезапного вопроса.

— Судя по данным сканера, мимо которого мы только что прошли, у вас снижен уровень глюкозы и электролитов, повышено давление и ещё кое-что по-мелочи, — пояснил он, кивнув на настенный экран, где отразились данные экспресс-диагностики. — Учитывая общую замотанность вашего внешнего вида, возникает вопрос: доктор, вы сегодня ели?

— Не помню, — честно признал Бурк после секундного размышления. — Дел было много.

— В таком случае, Вам лучше поесть, иначе рискуете перейти в разряд здешних пациентов, — смеясь глазами, произнес Горик. — Пойдемте. Я провожу Вас до столовой.

***

— После этого Тео начал постоянно следить за тем, чтобы я полноценно питался не меньше трех раз в день, говорил, что от полудохлого медика мало проку, приглашал к себе домой, — продолжил Тектар. — Я, вначале, отбрехивался, но Тео... от него не отвяжешься!

Этаниэл прыснул. Их с Гориком дружба началась приблизительно также. В шестилетнем возрасте, он был не самым простым в общении субъектом, а Маттиас просто был рядом.

— Знаете, у меня ведь никогда не было людей, которые бы обо мне заботились вот просто так. Родители были слишком заняты своей карьерой, для них я был просто дополнением к портфолио. Мои способности для них оказались неприятным сюрпризом, но и это они смогли обернуть себе на пользу. Сенсация! В семье известного продюсера и актрисы родился ребенок-гений. Меня таскали по ток-шоу с момента, когда я научился говорить, не путая буквы, и это длилось до тех пор, пока не вмешались службы опеки и меня не определили в интернат для одаренных, где учителя были больше озабочены академическими успехами учеников. Времени на обнимашки у них не было. Были, конечно, "малые", мои брат с сестрой, на несколько лет меня младше, но им самим нужна была забота. Я рос, как трава у дороги: у меня были лучшие учителя, следившие за физическим состоянием, но в эмоциональном плане, — он развел руками, — наставники не считали, что вещи, отвлекающие от учебы, такие как дружба и привязанности, важны.

— Когда мне было пять, мои родители и брат с сестрой отправились в круиз на "Мари Амбер". Если честно, я не испытал почти никаких чувств, когда мне сообщили об их пропаже, — признался Бурк. — Пять лет, пока корабль болтался в неизвестности, я старательно учился и работал, написал свою первую диссертацию по теме развития нейросетей от первых чипов до наших дней. Очень интересная тема, в ней столько всего...

—Кх-кх, — вернул его к теме адмирал Беннет.

— А потом, "Мари Амбер" нашлась, и я внезапно стал главой семьи...

— Это тогда ты прорвался ко мне на прием в фонде? — перебила его миссис Беннет.

— Да, — кивнул энсин. — Я счел это хорошим выходом. Ваш дом среди наших считался едва ли не райским местом. Ребята рассказывали, что вы не даете в обиду своих. В отличие от меня, "мелкие" были обычными детьми без особых способностей. Родители оставили нам в наследство небольшое состояние, которое должно было обеспечить нам безбедное существование до начала самостоятельной жизни, но тут же нашлись желающие на эти деньги. К тому же, праздное существование таит в себе множество соблазнов, от которых я бы не смог их оградить. Нужен был кто-то, чтобы присмотреть за детьми. Спасибо, что согласились.

— Да не за что. Элим и Тайрин — хорошие ребята, — улыбнулась миссис Беннет. — Кстати, Мелисса просила передать тебе приглашение на её свадьбу с Кеннетом. Тай хочет видеть всю семью.

— Ага, и Элик будет опять меня там весь день подкалывать, что он старше меня по званию, — фыркнул Бурк. — Чертовы пилоты! Хотя, я сам виноват.

Он прервался, чтобы сделать глоток сока из своего стакана.

— В общем, в десять лет я продал себя в рабство Флоту, при условии, что фонд миссис Беннет приглядит за моими братом и сестрой. Взаимовыгодное сотрудничество, — усмехнулся он.

— В двенадцать, после меда, куда я поступил, чтобы лучше разбираться в теме нейросетей, меня приписали к уже изрядно забуксовавшему "Аддону". Первое время, я занимался последствиями неудачных экспериментов моих коллег, — всякого насмотрелся, — а потом, меня перевели в основной состав. В пятнадцать, меня вызвали в кабинет начальника, и вручили мне энсинские погоны. Сделано это было лишь для того, чтобы облегчить работу бухгалтерии. Что-то там с отчетностью.

— С Маттиасом, — продолжил он, — я впервые почувствовал себя младшим братом при наличии старшего. Благодаря ему, я выбрался из больницы, взглянул на реальный мир, начал общаться с людьми. Узнав, что моё звание — липа, он чуть ли не силком заставил меня пройти курсы...

— О, так ты патрульный!

— Меня к присяге не приводили, — покачал головой Тектар. — Но однажды Тео взял меня на патрулирование. Я попросил его слетать к обломкам "Мари Амбер", хотел посмотреть на место гибели родителей, и откуда вытащили "мелких". Лучшая неделя моей жизни. Я даже подумывал о смене цветов.

Этаниэл понимающе кивнул; пусть энсорты и были гробами на четыре персоны, но в службе на них была своя романтика.

— А ещё, он очень помог мне в моих личных исследованиях, — продолжил Бурк. — У него в браслете была куча инфы по строению мозга и исследованию чипов. Там материал за сотни лет исследований!

— За пять тысяч триста пятнадцать, если точно, — поправил его Этаниэл. — Горики собирали информацию ещё с момента Колонизации, а может, и до неё. Про кошек, он ничего не говорил?

— Да он не затыкался! — ухмыльнулся воспоминанию энсин. — Мы с ним как раз на досуге разрабатывали более эффективную архитектуру сети для шидарских фелиноидов. Честно говоря, если бы начальство не начало наглеть и вести себя как мелкие гопники, они могли бы получить в лице Маттиаса Горика и торманских патрульных отличный материал для исследований...

— В смысле? — подал голос, молчавший до сих пор адмирал.

— Как я уже говорил, Тео не был так уж категорически против сети в голове своего младшего сына, — вздохнув, начал объяснять Тектар. — На Тормансе, на удивление много людей с нейросетью, для такого захолустья. Одни близнецы чего стоят!..

— Ты и о них знаешь? — усмехнулся Этаниэл.

— Эсти ударился головой, когда лазал по скалам. Каро и Мунк разволновались и попросили меня проверить настройки. Ладно, не попросили, — поправился он, под насмешливым взглядом Райка. — Выкрали меня под покровом ночи из общежития и привезли в штаб с мешком на голове. Спин им потом шею-то намылил за самоуправство и извинился. Но я не в обиде был. Когда ещё такое встретишь. — Он улыбнулся. — Так вот, у Маттиаса и у самого сеть была, и он добровольно предоставил исследовательской группе массу полезной информации, позволившей значительно усовершенствовать механизмы приживления современных сетей. Но моё начальство, едва забрезжил успех, начало спешить, а Тео это не понравилось. Случился скандал, Эйвори ткнул его носом в договор, приказал перестать пускать к сыну... Я чувствовал себя как футбольный мячик, мотаясь между другом и коллегами. Маттиас был прав, для Эйвори мальчишка был всего лишь подопытным, очередным из многих. Мне порой казалось, что часть группы ждет того момента, когда он умрет, чтобы можно было сделать вскрытие, как лабораторной мыши. Некоторые тесты были весьма рискованы. С этим нужно было что-то делать.

— И ты не придумал ничего лучше, как подставиться под плети? — с иронией, спросил у него адмирал.

— Тогда это казалось хорошей идеей, — развел руками офицер. — Тео был на грани отчаяния.

***

— Опять ты! — буркнул Гакт, встретив его у проходной базы. — Ни стыда, ни совести...

С каждым днём отношение к нему со стороны патрульных всё ухудшалось, на прямой конфликт они пока не шли, но здороваться при встрече уже прекратили. А вот Гакт, как обычно, от избытка такта не страдал.

— Я пришел к Маттиасу, — угрюмо, сообщил Тектар.

— Я в курсе. Лейтенант Горик занят, — сообщил он грубо, и зыркнул на него, как инквизитор на профессора генетики. — Вновь пытается вырвать своего ребенка из лап твоих людей. Я всегда знал, что у флотских напряг с чувством благодарности и нет чести! Зря только ребят ради чужаков гробили.

— Вы о чем? — слегка опешил от напора техника Бурк.

— О чём я? Да этот парень пять гребанных дней не вылезал из треклятого скафандра, закинувшись стимуляторами как последний нарик, чтобы вытащить как можно больше выживших с "Мари Амбер", пока ваши розовощекие молодцы начищали ботинки и сверлили себе дырки под ордена. Да ваши должны ему ноги целовать, а не отбирать сына ради идиотских экспериментов!..

— Гакт! — раздался за спиной у Тектара укоризненный голос Маттиаса. Он обернулся и увидел хмурого приятеля, одетого в парадный мундир. — Прекрати, Тектар тут не при чем.

— А вот и не прекращу! — ещё сильнее распалился Гакт. — Ты же для них больше сотни молокососов вытащил. Ангел хранитель, чтоб тебя!..

Последние слова Гакта задели что-то в памяти Бурка.

Перед его мысленным взглядом тут же возникла картина: он навещает сестру с братом в центре психологической помощи, куда их, как и остальных спасенных, поместили для обследования. Элим возится на полу в компании малышей своего возраста, а Тайрин сидит за столиком и рисует что-то на листе бумаги (и откуда взяла?), настоящими карандашами.

— Привет, мелкая, — обнимает он сестренку. — Чем занимаешься?

— Лисую, — на мгновение отвлекшись, чтобы обнять внезапно сильно повзрослевшего брата, слегка картавя сообщила она. — Класиво, плавда?

— Очень, — похвалил её Тектар, хотя не слишком разбирался в детских каракулях. Сам он счастливо пропустил этап рисования пальцем, сразу перейдя к рисованию сложных схем с помощью компьютерных программ. — А что это?

— Ангелы хланители, — посмотрев на него, как на несмышленыша, произнесла девочка. — Они спасли нас с Элимом.

— А, спасатели. — Тектар пригляделся. Что ж, при некоторой толике воображения, можно принять эти кривые крокозябры за спасателей в скафандрах, вот только... — У тебя скафандры не правильного цвета. Флотские скафандры — красные, а у тебя — желтые. Ты что, дальтоник?

— Сам ты тоник! — обиделась девочка. — Ангелы были в желтом.

"А ведь у Патруля желтые скафандры", — внезапно вспомнил Тектар свою службу в экипаже у Горика.

— Ты участвовал в деле с "Мари Амбер"? — спросил он, когда они переодевались перед тренировкой.

— Да там половина планеты отметилась, — отмахнулся лейтенант. — Нам просто повезло наткнуться на тот медотсек. Это могло случиться с кем угодно.

— Вот только большинство ребят не стало бы с этим возиться, — вставил свои пять патронов Гакт. — Вы же там чуть не задохнулись...

— Ой, Гакт, не преувеличивай! — устало отбрехивался от него Горик. — В медотсеке был воздух. Ты же это не всерьез...

— Кто тебе это сказал? В данный момент, я реально жалею, что мы приняли тот сигнал тревоги, — пробурчал старик, но было уже видно, что он успокаивается. — Как прошло? Что они сказали?

— Всё то же, — устало ответил Горик. — Они непрошибаемы. Единственный способ оградить Этана от исследовательской группы — устроить им географическую несовместимость, но у нас нет оснований, чтобы вытурить их с планеты... Ладно, не будем о грустном. Тектар, ты как? Готов? Отлично. Пойдем.

И всё же, что бы Маттиас не говорил, он явно был расстроен произошедшим. Всю тренировку он был слегка рассеян и забывал соизмерять свою силу, валяя Тектара по матам спортзала и стуча им о маты и стены сильнее, чем обычно.

— У тебя же получается гораздо лучше, — сообщил Тео, когда они переодевались после тренировки. — Но тебе всё ещё нужно больше следить за левой стороной. Помни, противник может выскочить из любой щели, а стены в кораблях куда тверже матов из спортзала.

— Хорошо, буду следить, — кивнул Тектар, натирая свежий синяк на шее заживляющим гелем.

— Ничего, мы ещё сделаем из тебя абордажника, — со смехом, потрепал приунывшего приятеля Горик.

— Пожалуй, я откажусь от такой чести, — фыркнул Тектар. — Это несколько не мой профиль.

— Только не ляпни этого перед ребятами, — усмехнулся Маттиас. — У нас все делают то, что нужно. Да и головорез из банды пиратов, вышедший на тебя в темном коридоре, вряд ли поинтересуется твоей ВУС*.

— Твоя правда, — усмехнулся Бурк. — Но в абордажники я не полезу ни за какие коврижки.

— Даже за Бабулины? — тоном демона-искусителя спросил Горик.

— Даже за её, — поколебавшись пару секунд, тяжело вздохнул Тектар. — Только ты ей не говори, а то ещё траванет.

— Не скажу, — со смехом ответил Маттиас. — Пошли обедать.

За обедом Тектар вновь ощущал на себе неприязненные взгляды патрульных, которые те бросали на него из-за своих столов. Это изрядно портило Бурку аппетит.

—Не обращай внимания, — тихо тронул его за руку Маттиас. — Будь их воля, они бы уже давно "протокол изгнания" инициировали, уж очень твои коллеги назойливы, но скользкие, как слизни с Мерака...

— Какой протокол? — заинтересовался Тектар, припомнив обмолвку насчет географической несовместимости.

— Да местные заморочки, — пожал плечами Маттиас, копаясь в тарелке. — Есть у нас, точнее, у Совета, возможность выдворить с планеты особо доставучих субъектов, — стал объяснять Горик, поняв, что приятель не отстанет. — Правда она довольно специфическая, шума и вони требует много... Да ты и сам знаешь, нашу специфику.

Бурк кивнул и поежился. О да, местные методы воспитания он уже видел, и они произвели на него неизгладимое впечатление. Маттиас его потом долго успокаивал и отпаивал горячим кафом с вкуснейшими булочками от Бабули, местной поварихи, а он ревел, как ребенок.

— Да уж. Боюсь, в Адмиралтействе не оценят, если вы выпорете несколько десятков уважаемых ученых, — с не слишком веселой ухмылкой, заявил он.

— А всех и не потребуется, — раздался за его спиной голос Гакта, а следом за ним и он сам опустился на стул рядом с Тектаром. — Достаточно и одного паршивца, чтобы всё завертелось. Есть добровольцы?

Техник посмотрел на него с насмешкой и вызовом. Тектару под этим взглядом стало неуютно, он с трудом сглотнул внезапно набежавшую слюну, но взгляд не отвел.

— Что я должен сделать? — спросил он ровным голосом. Удивление, а также сошедшая с лица тормансца ухмылка, были ему наградой.

— Парень, ты серьезно? — спросил он, внимательно глядя в глаза Бурку. — Я, вообще-то, шутил.

— А я, нет, — твердо ответил Тектар. — Я тоже не считаю действия моих коллег эталоном офицерской чести, и готов помочь вам. Маттиас — мой друг, Элла считает меня почти членом семьи, а Аэрик зовет дядей Теком. Думаете, я не сделаю всего, чтобы им помочь? Так что я должен сделать?

— Будет больно, — тяжело вздохнул Маттиас, переглянувшись с Гактом.

— Выдержу, — буркнул Тектар, больше из чувства противоречия, чем чувствуя уверенность в своих словах.

— Ваша исследовательская группа находится здесь на правах вольного клана, — тихо объяснял ему Маттиас, когда они сидели в баре одного из сильнейших кланов. — Находясь на нейтральной территории, вы можете делать практически всё, что заблагорассудится, и при нарушении правил, наказание вам назначает руководство миссии. Если же залет случается на территории кланов, в дело вступают внутренние клановые законы, и наказание идет уже по линии кланов. Если вольники отказываются признавать легитимность суда кланов — могут валить с планеты в недельный срок.

Бурк слушал его и вертел в руках стакан с чем-то, явно алкогольным, от одного запаха чего ему отчаянно хотелось закусить, и начинала кружиться голова. За свою, не такую уж долгую жизнь, Тектар пробовал алкоголь всего пару раз, и то больше в целях утоления интереса исследователя, когда они вместе с одногруппниками по спецшколе забрались в хим лабораторию и синтезировали немного спирта. Если честно, ему не понравилось, особенно на следующее утро, но сейчас это было нужно для дела, и юный энсин был готов пойти на подобную жертву.

— Тектар, — Горик осторожно тронул Бурка за плечо. — Ты не обязан... Я... я пойму, если...

— Я не передумаю, Тео, — тихо ответил Тектар, и неуверенно улыбнулся. — Не волнуйся. Или ты думаешь, я не справлюсь? Что я слабее те пацанов?..

— У них опыта больше, — пробормотал себе под нос Маттиас, а в голос произнес: — Я верю в тебя, брат. Ладно. Пора начинать представление.

Тектар кивнул, бросил брезгливый взгляд на содержимое стакана и, в два глотка, осушил его. Встав из-за стола, он тут же покачнулся и его повело.

Далее всё было разыграно, как по нотам: похабная песенка с упоминанием личной жизни главы клана, драка с посетителями, драка с подоспевшим патрулем клана, ночь в кутузке, скорый суд.

— Волнуешься? — спросил Маттиас, сидя рядом с ним на скамейке, в ожидании исполнения приговора.

— Есть немного, — честно признался Тектар. — Надеюсь, я там не слишком опозорюсь.

— Не бойся, — легонько приобнял его за плечи Горик, пытаясь успокоить и приободрить. — Расслабься...

—...И получать удовольствие? — нервно хихикнул Тектар. — Спасибо за поддержку.

Наказание было публичным, на небольшой площади собрались несколько десятков человек, в числе которых он разглядел и несколько своих коллег. Чуть в стороне стоял Гакт одетый в парадный мундир. Тектар впервые увидел техника не в рабочем комбинезоне, и был изрядно удивлен, заметив на нем знаки различия командора, ему, почему-то казалось, что Гакт из рядовых.

Присутствовавший на месте доктор быстро осмотрел их с Маттиасом, налепил Тектару на грудь какой-то датчик, и признал их обоих вполне годными к предстоящему наказанию.

— Зачем это? — шепотом спросил он у стоящего рядом Горика.

— На всякий случай, — коротко ответил тот. — Тише! Сейчас начнут. Удачи.

Маттиаса наказывали первым. Он спокойно подошел к столбу и кивнул палачу, чтобы начинал. Свист плети отдавался в ушах у Тектара, заставляя его вжимать голову в плечи, но, судя по внешним признакам, Маттиас особых неудобств не испытывал. Спокойствие Тео вселило уверенность и в Тектара, и, когда пришла его очередь, он вполне уверенно сделал шаг к столбу.

Помощник палача аккуратно привязал его руки к столбу и отошел. По телу пробежала волна мурашек от активировавшегося поля удержания, и он внезапно почувствовал, как его уверенность иссякает.

Первый удар ошеломил Тектара, особенно то, что боль пришла с опозданием почти в секунду, показавшуюся вечностью, и была просто ужасной. Второй, третий, четвертый... Тектару казалось, что каждый новый удар гораздо больнее предыдущего. Он хотел закричать, но поле удержания каким-то образом парализовало его голосовые связки, и он не мог произнести ни звука, лишь слезы текли по его плечам.

"Ну, хоть в этом не опозорюсь", — мелькнула в его голове шальная мысль, между ударами.

После десятого удара стало, вроде как легче, во всяком случае, боль не усиливалась, оставаясь на одном уровне.

"Скорей бы это закончилось", — думал Бурк, мысленно отсчитывая оставшиеся удары.

Десять. Семь. Пять. Два.

— Наказание окончено, — раздался у него за спиной громкий голос палача.

Поле удержания отключилось, браслеты на руках автоматически раскрылись, и он почувствовал резко накатившую слабость. Тектар постарался удержаться на ногах, даже прикусил губу, чтобы сдержать жалобный стон, но почувствовал, как заваливается вперед, мимо позорного столба, носом прямо в покрытие площадки, но тут его подхватили крепкие руки, подскочивших с разных сторон Тео и Гакта.

— Тише, не двигайся, — раздался у него над ухом непривычно мягкий и обеспокоенный голос Гакта. В следующий момент к его шее поднесли инъектор, и ему сразу же полегчало, словно по его телу пробежала живительная волна, смывая боль. — Мэтт, ему нужно прилечь.

Быстро, сказывался огромный опыт, они оттащили его в ближайший медпункт.

— Блин, как же больно, — прошипел Бурк, когда его уложили на койку.

— А я тебя отговаривал, — с легкой насмешкой, произнес Маттиас, потливая его спину заживляющим спреем.

— Плохо отговаривал, — фыркнул Тектар, чувствуя, как регенерин пощипывает кожу спины. — Хоть сработало? Не хотелось бы повторять это представление на бис.

— Сработало, — буркнул Гакт, просматривая данные на терминале. — Начальство у тебя не в меру впечатлительное оказалось. Нет, как младенца на запчасти разбирать, так они первые, а пару горячих энсину всыпать — конец света!

— Вообще-то, там четверть сотни, — сквозь зубы прошипел Тектар. — Я думал, помру.

— Офицер называется, — презрительно фыркнул Гакт, незаметно делая Маттиасу знак молчать. — Что ты будешь делать, если в плен попадешь? Вставай, размазня!

— Пытки запрещены межпланетной конвенцией прав военнопленных, — поднимаясь с койки, сообщил Бурк.

— Мальчишка, — взъерошил ему волосы Гакт. — Да ты ещё наивней Каратая. Поверь, случись война, и конвенция не будет ничего стоить. Тот тоже верил, что его враги будут чтить правила войны. Долго верил, пока ему по почте не прислали головы его жены и двух сыновей...

— А он, в отместку, содрал кожу с одного из пленных капитанов, и сшил себе из неё адмиральский мундир, — перебил его Тектар.

— Враки, — усмехнулся Гакт. — Андрей Каратай, несмотря на всё, что наплела о нём позднее пропаганда, старался попусту никого не убивать и не калечить. Издержки имперского воспитания. Он не был святым, но и маньяком-садистом не был. Вообще, среди его подчиненных, адекватных людей оказалось на порядок больше, чем в стане врагов. А Каратай вообще был до тошноты правильным. Если хочешь, могу дать тебе почитать не отредактированные отчеты...

"Откуда они у него?" — одними губами, спросил Тектар у Маттиаса.

"Не спрашивай", — с таинственной улыбкой, так же ответил тот.

— Значит, мы улетаем с планеты? — спросил он, переводя разговор на другую тему.

— У вас неделя, чтобы собрать вещички и убраться с планеты, — ответил Гакт, подавая ему рубашку. — Этан остается.

— Это хорошо, — ответил Бурк. — Жаль, что не получится закончить наше исследование, — повернулся он к Маттиасу. — Меня терзают смутные сомнения, что там, куда меня отправят, найдется много пилотов, практикующих полное слияние. Сомневаюсь, что там вообще будет хоть кто-нибудь.

— Жалеешь?

— Нет, — покачал головой Тектар. — Я сам принял решение, и готов принять его последствия, просто... тема уж больно интересная, но мало исследованная. Пилоты малых кораблей не доверяют нейролинку, хотя он мог бы очень помочь им в бою. Да и искины можно было бы улучшить.

Маттиас улыбнулся и возвел очи горе, искусственные интеллекты кораблей были одним из любимых коньков Бурка.

***

— Мне будет не хватать наших тренировок, — произнес Тектар на следующий день, когда они стояли перед выходом на летное поле космодрома. Начальство решило избавиться от него как можно быстрее, и выслало с планеты первым же рейсом. — Где я ещё найду себе такого наставника и спарринг-партнера?

— Поищи среди десантуры, — улыбнулся Горик. — Как спина?

— Болит немного, — чуть поморщившись, признался Тектар. — И чешется, просто жуть. Хорошо хоть шрамов не останется. Терпимо, в общем. А как мальчишки? Этан уже дома?

— Нет, его пока не отдали, — слегка посмурнев, ответил Маттиас. — Мелкий затемпературил вчера. Но Эллу с Аэриком к нему снова пускают. — Он улыбнулся. — Старшенький уже начал учить младшего братишку плохому.

Тектар усмехнулся, припомнив, собственные попытки учить младших чтению, в то время, как они были больше увлечены тем, чтобы стукнуть братишку развивающей игрушкой.

— Когда я его увижу в следующий раз, он будет уже совсем взрослым, — с легкой грустью сказал он, глядя на свежую голографию, сделанную этим утром. — Не дума, что он захочет общаться с исследователями.

— Ну, есть шансы встретиться и раньше, — пожал плечами Маттиас.

— Не сочти меня слабаком, но... не думаю, что сумею выдержать это ещё раз, — ответил Бурк. — Это плохо?

— Нет, — отмахнулся Горик. — Я вовсе не считаю тебя слабаком, Тек. Сам бы что угодно отдал, чтобы меня пороли поменьше. Я имел ввиду, что мы сможем встретиться где-нибудь в частном порядке. Или мы к тебе прилетим. В любом случае, ты же не откажешься давать нам советы по Этану и нейросети?

— Конечно, — с легкой улыбкой ответил Бурк, и на душе у него стало гораздо легче. — Уже пора, — бросил он, взглянув на настенный хронометр. — Вылет через десять минут.

— Ребята могут задержать вылет. Не надо? Ладно. Вот, — Маттиас достал из кармана лист бумаги, исписанный красивым ровным почерком, вызывавшим у Тектара приступы белой зависти, там в столбик были выписаны несколько имен и адресов. — Здесь данные нескольких ребят, перешедших во Флот. я лично знаком с ними, и не думаю, что они откажутся помочь тебе. В крайнем случае, они просто скинут тебе данные со своих сетей. И, обрати внимание на это имя, я его подчеркнул. Это мой лучший друг. Если у тебя вдруг возникнут проблемы, любые проблемы, обратись к нему, и он поможет.

— Хорошо, — кивнул он, убирая листок в карман. — Спасибо.

***

— В тот день я видел его в последний раз, — закончил Тектар. — Я улетел, следом за мной убрались и Эйвори со товарищи. Одно время, мы с Маттиасом активно переписывались, он присылал данные мальчика, но потом всё заглохло. Последний раз мы общались, когда у него умерла жена.

А сейчас Вы сообщили, что он и сам погиб.

— Ясно, — немного задумался Этаниэл, выслушав рассказ энсина. — А почему, ты все же не связался со мной?

— Да как-то случая не представилось, — замялся офицер. — Таких проблем, чтобы я с ними не справился, у меня не было, а данных, присланных другими ребятами из списка мне с лихвой хватило для исследования. Я же не знал, что Вы близки с Беннетами. А ещё вербовщики из "Веритон аэроспейс" начали меня доставать. Раз пять приходили! Вряд ли Вы смогли бы мне чем-то в этом помочь...

— И ты не согласился? — удивился его заявлению адмирал Беннет. — Балбес.

— Меня вполне устраивало моё место работы, сэр, — насупившись, произнес Тектар. — Я не видел причин для перехода в частный сектор...

— Не видел причин? А зарплата?

— Не всё в жизни меряется деньгами, — пожал плечами энсин. — От родителей мне досталась весьма приличная сумма денег. При желании, я вообще бы мог не работать.

— Трей, ну что ты пристал к ребенку! — оборвала начинающийся спор Мэдди. — Ну не ушел он из Флота, радоваться надо. Сам знаешь, какая у нас напряженка с ценными кадрами. А он привел к нам двоих. Лейтенант Конрад, кстати, весьма многообещающий молодой человек.

— Конрад?

— Элим Конрад, — пояснил Тектар. — У нас разные фамилии. Предки каждому из своих отпрысков дали свою фамилию. Мне достался псевдоним отца, Тайрин — матери, Эл, как третий ребенок, получил девичью фамилию матери. Случись у них четвертый ребёнок, ему досталась бы настоящее имя отца.

— Ясно, — кивнул адмирал. — Я знаю лейтенанта Конрада, но не думаю, что он сможет сделать карьеру в ближайшие двадцать лет. Слишком мало думает и действует на эмоциях. Его ещё учить и учить.

— Зато он верен Флоту, — улыбнулась ему жена. — А молодость и горячность... это пройдет. Не всем же быть Райками.

— Ты права, Этаниэл у нас уникум, — усмехнулся адмирал. — Кстати, у меня возникло несколько вопросов относительно законности действий фонда, который забирает людей чуть ли не в рабство.

— Дорогой, наши действия вполне законны, — сделала невинное выражение Мэдди. — Наш фонд просто предоставляет стипендии талантливым молодым людям на условии, что после завершения обучения они пять лет послужат на благо родины. Точно так же поступают хэдхантеры практически всех крупных корпораций, и уверяю тебя, многие из них предоставляют гораздо более жесткие условия. Пяти-, десяти- и даже двадцатилетние контракты там редкостью не являются. Тектар, — повернулась она к энсину, явно собираясь сменить тему, — ты упомянул, что можно было снять высылку с планеты...

— Да, — согласился Бурк, слегка напрягшись, — способ был. Суд Совета кланов назначил мне в наказание порку в сотню ударов, но проявил снисхождение, — Тектар криво усмехнулся, — и реально я получил лишь четверть от указанного числа. Если бы начальство согласилось всыпать мне оставшуюся часть плетей, запрет на посещение Торманса был бы снят. Когда погибла Элла, я был почти готов сорваться и прилететь, но Тео сказал мне нее пороть горячку. У него проснулась совесть, и, примерно через год после моего отбытия, он сообщил, что они слегка перемудрили, и клан, на территории которого мы устроили наш перформанс, немного смухлевал... Устройство, которое я принял за датчик, оказалось какой-то приспособой из арсенала инквизиторов. Они вспрыснули мне усилитель чувствительности, из-за которого у меня к десятому удару чуть не встало сердце...

— Гакт — сволочь, — внезапно сорвался Этаниэл. — Надеюсь, хоть здесь ты с него виру стребовал?

— Виру?

— Компенсацию, — пояснил Райк. — Это же чистая подстава! Тебе тогда сколько было, шестнадцать?

— Семнадцать, — пожал плечами Тектар. — Нет, компенсацию я не просил. Честно говоря, великодушие ваших соотечественников меня несколько пугает. Я как-то пожаловался Маттиасу, что мне не с кем тренироваться, космодесантники со мной спарринговать отказывались, так он попросил своих друзей тренироваться со мной,чтобы форму не потерять. Могу поклясться, половину из них я видел на стенде "Разыскиваются". Даже Гакт пару раз прилетал, принимал нормативы.

— Да? И какой у тебя уровень? — спросил Этаниэл, прикидывая что-то в уме.

— Зеленый цветок с шестью лепестками, — не без гордости ответил Бурк.

— Мастер третьей ступени, — удовлетворенно произнес Райк, потирая руки. — Неплохо. А что ещё? Пилотские навыки?

— В пределах программы подготовки офицеров "резерва" Планетарного патруля, — сухо ответил энсин. — Знаю, с какой стороны у крейсера штурвал, могу посадить челнок, не сильно его раздолбав в процессе. Пожалуй, всё... А, нет, ещё могу рассчитать внутрисистемный прыжок, но это только в теории, на практике все расчеты проводил Тео.

— Знаешь, Танил, — вклинился в их разговор адмирал, — я тут подумал, мне уже почти жаль отдавать тебе такое сокровище. Мне казалось, ты говорил, что ваш "резерв" - это что-то типа скаутского лагеря. Почему же у них подготовка круче, чем у выпускников академии?

Этаниэл беспомощно улыбнулся и пожал плечами:

— Резерв, он резерв и есть. Уровень подготовки очень разнится. Кто-то ходит туда на курсы просто, чтобы развлечься: сходить в поход, научиться вязать узлы или ориентироваться по звездам, а кто-то идет дальше и получает профессию, — сообщил он. — Мы с Мэттом были из второй группы. Насколько я понял, Маттиас от чистого сердца решил помочь парню, у которого наблюдался явный дефицит друзей. Он увидел, что Бурк офицер лишь на бумаге, и решил это исправить. В конце концов, умение управлять шаттлом ещё никому не вредило.

— Верно, — согласился адмирал. — Это полезный навык. Ладно, у меня к вам один вопрос: если Веритон так любил Маттиаса и его семью, почему он вылечил мальчишку? Денег у него, как я понимаю, навалом.

— Всё из-за упрямства Маттиаса, — ответил Этаниэл. — Горик не хотел привлекать к мальчику внимание, а Гакт, при всем своём желании, не мог пойти против воли отца ребёнка, он нам не отец, хоть и хотел бы им быть...

— А почему не стал? — спросила миссис Беннет.

— Политика, — словно выплюнул Райк. — Гакт — наследник в одном очень интересном клане, внук главы. Если бы он усыновил нас, это автоматически навесило бы на нас мишень. А прием на "общих основаниях" принес бы больше вреда, чем пользы: сомнительная защита, в обмен на свободу. Тем более, что в то время у Гакта были и другие варианты, чтобы прикрыть нас с Мэттом.

— А с чего он тогда тебя решил наследником сделать? — с легкой ехидцей в голосе, осведомился Беннет. — Клан поменял решение?

— Сэр, — тяжело вздохнув, принялся объяснять Райк, — "Веритон Аэроспейс инжиниринг" не имеет отношения к клану. Гакт основал её на личные средства и может передать её кому угодно. Его соклановцы, конечно, не обрадовались этому, но Гакт уже давно забил на их мнение. Тектар, что с тобой?

Вид у офицера был несколько пришибленный.

— Гакт — это Галактион Веритон? — спросил он, сделав несколько глубоких вдохов, чтобы справиться с эмоциями.

— Да, а ты не знал? — удивился Этаниэл. — Странно, Мэттиас вроде не скрывал этого. Может, он думал, что ты догадаешься сам...

— Он явно переоценил мои дедуктивные способности, — смутился Бурк. — Получается, я зря отказывался от той работы. Он сильно обиделся?

— Да ничуть, — усмехнулся Этаниэл и хлопнул его по плечу. — Старик уважает чужой выбор. Он даже на меня не слишком рассердился, когда я во Флот перешел. А ведь флотских он любит ещё меньше, чем своих соклановцев. Не беспокойся, просто помни, у тебя всегда есть запасной аэродром, на случай ухода из Флота.

— Ага, и капитанский погоны в Патруле, — хмыкнул Бурк.

— А вот это вряд ли, — на полном серьёзе, ответил Райк. — Максимум погоны старшего лейтенанта. Для капитанского звания у тебя ещё опыта мало и налёта.

На лицах обоих Беннетов и Бурка застыло разной степени недоверчивое выражение.

— А вы думали, только Космофлот умеет народ переманивать? — рассмеялся Этаниэл. — Патруль тоже не лыком шит. Знаете, как трудно сманить ценных специалистов из кланов? Так что, годика через три, когда закончится изгнание, можешь рассчитывать на звание коммандера. Конечно, при условии, что продолжишь служить на корабле.

— А у вас есть большие корабли? — спросил адмирал и пояснил: — На Тормансе.

— Есть, — не стал скрывать Этаниэл. — Не очень много и в большинстве устаревшие, но есть. Хватит чтобы прикрыть планету если что. У деда Гакта даже пара "гасилок" в астероидом поясе заныканы, правда старых, но врагам хватит с головой...

— В составе седьмого флота были "Джагернауты"? — удивился адмирал. — Сколько?

— Были. Три штуки придали для охоты за "врагами веры", но перед самым уходом Каратая один превратили в решето и его решили не восстанавливать. Корпус отбуксировали на орбиту Торманса, залатали и превратили в орбитальную крепость и учебную базу Патруля. Отрабатывать на нём штурм пиратских баз было одно удовольствие.

— Приятней, чем "Зенд" отбивать? — с любопытством спросил Тектар, за что удостоился тяжёлого взгляда Этаниэла.

— Об этом уже весь Флот в курсе? Хотя, о чем это я? Наверное, уже и на старушке Земле обсуждают те учения, — с лёгким недовольством в голосе произнёс Этаниэл. — Да, штурмовать "Кристофа" было весело, особенно, если учесть, что ремонтировать его приходилось не нам...

— Программа подготовки и это включала?

— Да... Хотя, не совсем, — поправился Райк. — Нашу группу готовили по программе "Герой всех фронтов". Гакт, когда узнал, что мы всё-таки собираемся вступить в ряды Патруля, развил бурную деятельность. Хоть мы и проводили на базах Патруля больше времени, чем в детском доме, с тех пор как нам исполнилось десять, присвоить офицерское звание на день рождения — не в их обычаях. А Веритон нас готовил как раз на роль офицеров, причём так тщательно, что не всем наследникам кланов снилось. В этом, он похож на Вас, сэр, — отхлебнув из стакана с соком, заметил Райк. — Его уроки не раз спасали мне жизнь, когда мы с ребятами гонялись за пиратами и контрабандистами... Кстати, об уроках, — внезапно вспомнил он. — Сэр, А когда будет готова программа для свеже восстановленных кадет? Сардж очень этим интересуется. Он просто не знает, куда Этана приписать.

— А в чем проблема? — поинтересовался адмирал. — У вас же есть программы на любой вкус от начального до вузовского.

— Пока парень такой один, проблем нет, — начал объяснять Райк. — Можно учить его по любой программе, но когда таких ребят будет много, а некоторые из моих ребят уже интересовались условиями приема, программу придется унифицировать. Мало ли, вдруг кому-нибудь придет в голову провести тест...

— Ясно, — тяжело вздохнул адмирал. — Вот уж не было печали. Ладно. Будет тебе программа. Может ещё чего нужно?

— Нет, — немного подумав, ответил Этаниэл. — Пока всё.

— Отлично. Тогда вернёмся к гостям пока они совсем не заскучали.

______

*ВУС — Военно-учетная специальность.

Глава 29

—... Закончили упражнение. Переходим к следующему упражнению...

Пытка под названием "утренняя зарядка" длилась уже минут сорок, и присутствующие уже начали слегка уставать. До Этана с разных сторон доносилось тяжёлое дыхание и тихие ругательства соседей, у которых возникали проблемы с очередным упражнением на растяжку или равновесие.

— Долго ещё? — шепотом поинтересовался Этан у Алека, стоявшего справа от него.

— Минут пятнадцать, — стараясь дышать ровно, ответил техник. — Что, трудно?

— Да нет, — ответил подросток. — Долго просто. У нас в школе зарядка занимала гораздо меньше времени.

"А пользы от неё было в разы больше", — добавил он мысленно.

— Это Флот, пацан, — услышал он из-за спины голос Мыши. — У нас всё по-взрослому.

— Это ещё цветочки, — добавил парень, лет на десять старше Этана, слева от него. — Завтра десантура вернётся. Вот тогда вообще жесть будет...

— Разговорчики! — оборвал их перекатывания голос одного из помощников инструктора по физподготовке. — Вы четверо, десять кругов вокруг зала, бегом, марш!

— Следуй за мной, — махнул рукой Алек, и первым направился к выходу из зала в коридор.

Сегодня Этан впервые вышел на общую зарядку с ребятами Алека. Уже практически весь персонал вернулся на корабль, и их группу из ночной смены перевели в дневную. Энди разбудил его ставшим уже почти привычным сигналом в сеть, хотя их общение этим и ограничивалось, искин "Макса" на контакт не шел. За последнюю неделю Этан несколько раз общался с Ури, который был рад обнаружить нового слушателя, и прямо след, слушая рассказы Этана о жизни на Торманса. Ему пока не удалось убедить остальные искины передать мальчику данные своего кода, но он обещал дожать друзей ещё до отлёта.

— Спасибо, что помог слинять с зарядки, пацан, — хлопнул его по плечу молодой мужчина, бежавший следом. — Ты ведь сын капитана?

— Он мне не отец, — привычно огрызнулся Этан. — Я — Этан, — протянул он руку для рукопожатия на бегу.

— Кейд, — крепко пожал ему руку мужчина. — Седьмая группа.

— Кейд, береги дыхание и отстань от парня, — бросил через плечо Алек. — Хорош сманивать невинных младенцев к своим смертникам.

— Как грубо, Хендрик, — усмехнулся Кейд. — Между прочим, без моих, как ты их называешь "смертников", корабль в бою долго не продержится. Мы одно дело делаем.

— Кейд...

— Молчу-молчу, — примирительно поднял руки вверх техник, усмехнулся и, подмигнув Этану, переместился в конец строя.

— Почему ты назвал его смертником? — спросил Этан, когда они выходили из раздевалки после душа.

— Кейда? Так он один из "живчиков", — ещё более непонятно объяснил Алек, но видя, столом собеседника не доходит, принялся объяснять: — Кейд — командир одной из групп борьбы за живучесть. Эти ребята в бою делают всё, чтобы корабль продолжал летать и стрелять: латают обшивку, ремонтируют реакторы, тушат пожары... Да много чего. В случае, когда капитан приказывает покинуть гибнущее судно, они это делают в последнюю очередь. Надо ли говорить, что срок жизни у них в разы короче, чем у техников из других служб?

Этан отрицательно покачал головой, он прекрасно понял приятеля. В Патруле боевые вылеты случались по несколько раз на неделю, и ремонт в боевых условиях был частым явлением.

— А у Кейда ещё и слава дурная, — добавил Алек. — Два корабля, где он служил, попали в переплет. Он был одним из немногих выживших, и оба раза, был единственным выжившим в своей группе...

Это Этану тоже было знакомо; в некоторых отношениях космолетчики были ещё суеверней, чем бабульки из самых глухих поселений Торманса, и человек, заслуживший славу приносящего несчастье, тут же становился изгоем.

Они шли по коридорам корабля в столовую, здороваясь с встречными матросами, и внимательно оглядывались стены в поисках открытых панелей и не опечатанных служебных люков.

— Нет, вообще-то он парень не плохой, — словно извиняясь, продолжил Алек, — но...

— Мне следует держаться от него подальше. Я понял, — отмахнулся Этан, и, лихо подпрыгнув, закрыл люк под потолком. — У нас всё?

— Да, мы здесь закончили, — кивнул Алек, внося данные в наладонный компьютер. — Тарик теперь нам должен. Сегодня нам предстоит горячая смена, так что закидывайся, как на убой. Четвертая группа сегодня пойдет на стрельбы в пояс астероидов, так что работы будет море. Неизвестно, удастся ли нам сегодня пообедать.

— Зато не заскучаем, — хмыкнул Этан. — Часто у вас такое?

— Когда как, — пожал плечами Алек, пристраиваясь в очередь на раздачу. — Во время учений — вообще жесть, только успевай поворачиваться. Эскадрильи взлетают и садятся каждые пять минут. Сейчас ещё ничего: один-два вылета на эскадрилью в неделю. Потом будет куда напряженней.

Алек набрал себе на поднос гору разнообразной снеди, недовольно глянул на полупустой поднос мальчика, и своим произволом, поставил туда ещё тарелку с омлетом.

— Бери больше. Я же сказал, пообедать нам, скорее всего, не удастся.

***

Они шли по коридору к ангарам, перебрасываясь на ходу шутками, и беседуя о всяких мелочах.

— Получил уже своё расписание? — спросил Алек, когда они добрались до раздевалки и начали переодеваться в рабочие комбинезоны. — Слышал, там были какие-то проблемы.

— Ага, получил, — ответил Этан, натягивая рукава своего неприлично-чистого, ярко-салатового комбеза. — Адмирал Беннет не учел всех нюансов своего решения, Сарджу пришлось из-за этого напрягаться, а отдуваться за творчество старших офицеров придется мне, летая между учебными группами словно электровеник. Даже домашку списать не у кого

— А тебе нужно списывать? — притворно удивилась подошедшая сзади Мышь. — Ты ж у нас золотой мальчик. Лучший в классе...

— Вообще-то, я был шестым по успеваемости, — буркнул Этан, с силой захлопывая шкафчик.

Отношения с девушкой никак не складывались. Она вела себя странно: то была мила и приветлива, хоть к ранее вместо регенерина прикладывай, то цеплялась к нему из-за каждой мелочи и всячески подкладывала. Впрочем, она себя вела так со всеми, и ребята, видимо уже привыкли не обращать внимания на её закидоны.

— Все готовы? — прервал так и не начавшуюся перепалку Алек. — Рик, если услышу от тебя хоть одну плоскую шуточек не по делу, я тебя урою. Мышь, тебя это тоже касается.

Мышь закатила глаза, а Рик сделал невинный вид, словно не понимал, о чём речь.

В ангаре их уже дожидался Вайс, недовольно взглянувший на подростков.

— Шевелите копытами, — прикрикнул он, поторапливая их. — Четвертая группа вернётся с минуты на минуту, а у нас ещё конь не валялся. Так, шестая и восьмая бригады, десятая эскадрилья.

Ребята, стоявшие справа от Этана кивнули, показывая, что услышали и поняли задачу.

— Уайлер, Рид, не забудьте проверить орудия. В прошлый раз после вас полный ящик гильз остался. Эшкрофт был очень недоволен.

Названные техники потупились, признавая свой косяк.

— Алек, а это нормально, что послеполетную проверку проводит не та команда, что отправляла их в полет? — тихо спросил Этан. — Вдруг, что пропустим?

— Ты сомневаешься в нашей квалификации? — обиделся Хендрик. — Именно поэтому, мы и заносим каждую выявленную неисправность в журнал техобслуживания. Каждая новая смена продолжает работу предыдущей, ориентируясь на эти заметки.

— А если они что-то пропустят? — не унимался мальчик.

— Получат по шее, — за Алека ответила Мышь. — Ты ж вроде рос на базе. Чего такие тупые вопросы задаешь?

— Просто спросил, — насупился подросток. — Мы опять будем заниматься истребителем Корвина?

— Да, это наш крест, — хмыкнул Алек. — Чувствую, нас вообще к нему припишут. Эй!..

— Не каркай, — шикнула Мышь, чувствительно ущипнув бригадира за бок. — Не дай Создатель, он опять запорол двигатель! Я его в медотсек на месяц отправлю.

— А сама отправишься на губу, — оборвал ее Алек. — Ладно, ребята, они уже летят. За работу.

Этан повернулся к перегородке, отделявшей ангар от посадочной полосы, и увидел, как на полосу заходят коперхеды. Первый, второй, третий... Коснувшись магнитных захватов, они, повинуясь командам летных координаторов, медленно выгуливали на площадки парковочных лифтов. Это было красиво.

— Этан, не зевай, — дёрнул его за рукав Алек. — Вон он, наш гаврик. Сейчас экран опустят и пойдем.

— Шлем не забудь, — сунула ему в руки какую-то каску Мышь. — Техника безопасности — наше всё. Мы же не хотим, чтобы тебе крылом голову отрезало? Держись рядом со мной.

— Этан, не обращай внимания, — удержал его Алек. — Грей, работаете в паре весь день. Мышь, что собой сегодня? Критические дни замучили?

Ответить девушка не успела. На палубу сел последний коперхед, и техникам разрешили подойти к машинам. Седрик и Леох уже тащили к выделенному им коперхеду лестницу, а Кирк и Рик — засовывали стопоры под колеса истребителя.

"Сейчас я увижу этого знаменитого Корвина, способного уработать практически неубиваемую "восьмёрку", — подумал Этан, и, пригнувшись, побежал вслед за остальными ребятами.

— Окружай! — шутливо крикнул Алек, взлетая вверх по приставленной лестнице и помогая открыть фонарь кабины. — Заело? — спросил он молодого парня, на вид не старше Алека. — Чего не открываешь?

— Нет, — помотал головой парень, снимая с головы шлем, и проводя рукой по слипшимися от пота волосам. — Устал просто. Помоги вылезти, а то затекло всё... О, Мышка, и ты здесь, — устало-обрадованно, протянул он. — Ты ведь не станешь меня убивать прямо сейчас?

— А есть за что? — спросила девушка, забирая у пилота шлем и довольно чувствительно стукнув по замку привязных ремней.

— Кажется, я вновь запорол движок, — беззаботно улыбнулся он. — Точнее сказать не могу, искин последние пару АЕ выдавал какую-то ахинею.

— Тоби, ты... — Мышь не нашла, что сказать ему, и лишь покачала головой. — Этан, проверь. Корвин, да выметайся ты уже из кабины! Нам работать нужно.

— Работайте, кто ж вам мешает, — рассмеялся пилот, хватаясь за края кабины, и спускаясь по лестнице на палубу. — А, так это и есть наш новичок, воспитанник кэпа? Наслышан. Это правда, что ты можешь взломать любой компьютер?

— Никогда не пробовал, — пробормотал Этан, полностью сосредоточенный на том, чтобы подключиться к искину через тестер. — Экспресс-проверка проблем не выявила, — сообщил он через минуту. — Нужна полная. Сэр, вы уверенны, что неполадки были?

— Уверен, — усмехнулся Корвин. — И не нужно так официально, парень. Я — Тоби. Мы с Алеком в учебке соседние койки делили, а Мышь я собственноручно учил гайки откручивать...

— Это было до того, как ты решил сделать главной целью своей жизни уничтожение всей здешней летающей техники, — буркнула Мышь, заглядывая в кабину. — Корвин, вот как тебя с такой способностью к уничтожению подвижного состава, умудрились выпустить из летной школы? Ты же просто какие-то тридцать три несчастья! Закон Мерфи ходячий! Тебя нужно на учениях вражеской команде подкидывать вместо диверсионной группы. Тоби, ты же был отличным техником! Ну, на кой тебя нужно было этой фигнёй страдать!

— ВСЕМ ПИЛОТАМ СОБРАТЬСЯ В ЗАЛЕ ДЛЯ ИНСТРУКТАЖА, — разнеслось по ангару.

— Ну, всё, мне пора, — махнул Корвин рукой. — Удачной смены, ребята.

Этан услышал звон и стук удара чего-то тяжёлого о палубу, за которым послышался громкий смех удаляющегося Корвина.

— Мышь, сходи подбери ключ от стены, — спокойно сказал Алек. — Айен, что с двигателем?

— Порядок, — слегка озадаченно, отозвался молодой техник. — На корпусе слева небольшая вмятина, видно осколок приложил слегка, но внешне всё в порядке, и на сканере он зелёный. Никса, проверь.

— Что? — не понял Этан.

— Не тупи, — рванул Айен. — Включи предполетную проверку. Третья кнопка слева. И выведи голограмму на отображение повреждений в реальном размере.

— Чего? — Этан почувствовал себя австралопитеков, которому вручили ядерный чемоданчик. — Можно по пунктам? Что я должен делать?

Мальчик услышал ворчание техника: "понабирают по протекции, а ты возись с ними".

— Молчи. Сам недавно таким был, — шикнул на него Алек и начал объяснять: — Включи бортовой компьютер. Запусти диагностику. Так. Ага. А теперь, введи на клавиатуре код 1-3-5 и выбери: "отображать в реальном размере". Молодец. Ребята?

— Неисправностей не выявлено, — отрапортовал Айен через пару секунд. — Показатели работы систем в пределах нормы...

— А может, и нет, — перебила его Мышь. — Алек, глянь. Все данные в точности совпадают с показателями до вылета. Вплоть до веса топлива и боезапаса.

— Твою ж мать, — выругался Алек спустя десяток секунд, потребовавшихся для сверки показаний. — Грей, метнись к шефу Вайсу. Надо готовить для Корвина резервную машину, а этой займёмся позже в ремонтном ангаре. Её нужно убрать отсюда. Чувствую, нам предстоит море работы.

— А Этан не может просто попросить компьютер исправиться? — с робкой надеждой спросил Грей. — Он же умеет общаться с ИИшками...

— И как ты себе это представляешь? — вспылил Этан, в пятый раз запуская проверку системы. — Во-первых, Энди сам выходит со мной на контакт, или не выходит, если ему влом. Во-вторых, у данной модели самостоятельности меньше, чем у калькулятора. Их проще целиком заменить, чем проводить сеанс психоанализа...

— Вам, никсам, лишь бы не работать, — услышал Этан насмешливый голос коммандера Сэнтона позади себя. — Что тут у вас стряслось?

Явление главы инженерной службы "Макса" пред очи подчинённых не было чем-то экстраординарным, а потому не вызвало особого ажиотажа. Алек, как командир их группы, быстро объяснил суть проблемы.

— Понятно. Меняемся. — Сэнтон легонько хлопнул Этана по плечу, требуя уступить место в кабине. — Так... Ага... Даже так?.. Ну, здесь всё ясно, — вынес своё решение он, поколдовав с бортовым компьютером и введя в него несколько команд. — Какой-то кретин полез в основной код. Ему повезло, что он систему самоуничтожения не включил. Проверяйте.

Этан вновь забрался в кабину и включил программу диагностики.

— Так, пошла проверка. Работает, — удивлённо произнёс Алек. Он выщелкнул короб с патронами для курсового пулемета, и схема тут же окрасилась красным, а счётчик боеприпасов сменил показания. Корпус истребителя, по мере прохождения диагностики, начал покрываться разноцветными разводами, показателями прочности брони. К счастью, все три двигателя на схеме отражались насыщенно-изумрудным. Хоть в чем-то повезло.

— А Вы и в искинах разбираетесь? — удивился Этан.

— Не настолько, чтобы создать новый, но да, — улыбнулся коммандер. — Поработаешь с моё, и тоже начнёшь. Я разбираюсь во всех технических вопросах, связанных с этим кораблем и его оборудованием. В противном случае, грош мне цена.

Этану показалось, что при этих словах он укоризненно посмотрел на Алека.

— Ещё какие-нибудь проблемы? — спросил Сэнтон, насмешливо глядя на всю команду техников.

— Нет, сэр, — немного пристыженно, ответил Алек.

— Тогда, за работу.

Глава 30

Вызов по дальней связи пришел как раз в тот момент, когда Этаниэл уже слегка окосел от отчетов. Приемная комиссия выявила какую-то неисправность в прыжковом двигателе, и отложила вылет ещё на три дня. Для капитана это означало ещё кучу бумаг.

— Райк, — бросил он в микрофон, не отвлекаясь от просмотра очередного стостраничного отчета.

— Я тебя отвлекаю? — раздался из динамика знакомый, чуть насмешливый голос.

— Гакт, — искренне обрадовался Этаниэл как звонку, так и возможности отвлечься от надоевшего чтива. — Нет, я и сам не против отвлечься. Не поверишь, сколько отчетов нужно прочесть и заполнить после ремонта и модернизации...

— О, я-то как раз представляю, — рассмеялся Главный техник Планетарного патруля. — Думаешь, почему меня было невозможно в кабинет загнать? Как зайду, вечно горой бумаг накрывает. Кстати, тебе там синтезатор "Ардайн" случайно не нужен?

— Не откажусь, — слегка удивленно ответил Райк, припоминая настойчивые просьбы Кори поделиться нанкерметом. — Сам знаешь, запас карман не тянет. А с чего такая щедрость? Учти, секреты Флота я тебе не выдам, даже и не проси.

— Нужны мне твои секреты, — ещё громче рассмеялся Гакт. — А если и нужны, я всегда могу себе найти кого-нибудь выше по званию и допуску. И обойдется он мне куда дешевле. Можешь считать это подарком на день рождения. Я подсчитал, что отправить вам синтезатор будет гораздо дешевле, чем постоянно гонять к вам посылки с бронепластинами.

— Я, вроде, не просил...

— Этан просил, — пояснил Веритон. — Сказал, ребята из его компании очень заинтересовались. Даже размеры их пыл не остудили. Говорит, готовы этот паззл хоть целыми днями собирать. У вас так плохо со снабжением? – с притворным сочувствием, спросил он.

— Скорее с мозгами у техников, — скривился Этаниэл. — Кори, мой главный инженер, чуть слюной не захлебнулся, когда я ему маленький контейнер на пару кило дал. Ну, чем бы дитя ни тешилось. Будет чем заняться, когда нас всё-таки выпустят с верфи.

— Понятно, — кивнул Гакт, потирая бровь. — Как там твой тезка? Проблем не доставляет?

— Нет, — неопределенно пожал плечами Этаниэл. — Если честно, я его практически не вижу в последнее время: работаю с утра до ночи, а он тоже постоянно где-то слоняется в компании техников. Когда я до каюты добираюсь, он уже десятый сон видит. Но Кори и Сардж, это мой старпом, говорят, что проблем с ним нет...

— Проблем с ним нет, — передразнил его Гакт и фыркнул. — Тебе Маттиас мальчонку доверил не для того, чтобы ты его на своих подчиненных скинул. С тем же, а то и большим успехом, он мог бы остаться на Тормансе, где ему всё знакомо...

— Ага, в сиротском приюте, — с сарказмом бросил Этаниэл, его аж передернуло от нахлынувших воспоминаний. Хотя последние годы, когда Гакт и его друзья взялись за приют были вполне сносными, даже счастливыми, при упоминании детдома он вспоминал ад и полную беспомощность первых четырех лет. Он до сих пор порой просыпался в холодном поту, когда ему снился какой-нибудь очередной воспитатель, наказывающий его за очередной, выдуманный проступок. — Нет уж, увольте.

— А почему ты не берешь в расчет возможность вступления в клан? — серьезно спросил Гакт.

— В какой? Гакт, ты же не хуже меня знаешь, что это не вариант. До пятнадцати лет самостоятельно он этого сделать не сможет, а кто его усыновит? Ты? Фонарщик не даст. Наше поведение его сильно расстроило. Даже Брок не сможет ничего с этим сделать. — На мгновение отвлекшись на очередной сигнал о приходе отчета, он быстро подмахнул его своим личным кодом. — Ладно, Гакт, не переживай. Через пару дней мы отправимся на миссию, и у меня появится больше свободного времени...

— Свободное время у капитана корабля? Это что-то новенькое, надо будет эту хохму парням рассказать. Ты сам-то в это веришь?

— Верю, — улыбнулся Этаниэл. — Я уже три года капитанствую. В полете, если не возникает проблем, капитан — наименее ценный член экипажа. Любой энсин загружен куда сильнее меня.

— А если проблемы возникнут? — хмыкнул Веритон.

— Тогда я становлюсь последней надеждой человечества, — фыркнул Этаниэл. — Наместником всех известных богов и проводником их воли.

Гакт на другом конце связи едва сдерживался, чтобы не рассмеяться от пафоса, прозвучавшего в голосе бывшего воспитанника.

— Правда, на последних учениях, системе отклонения снарядов они молились куда истовее, — с абсолютно серьезным видом произнес Райк, и закончил: — Идолопоклонники.

Веритон не выдержал и заржал в голос.

— Между прочим, ты тоже с нами не особо возился, — сообщил Этаниэл, когда Гакт закончил смеяться. — Первый месяц мы с Мэттом тебя видели только по пятницам вечером...

— Только не говори, что тебя это сильно расстраивало...

— Абсолютно не расстраивало, — подтвердил Этаниэл. — Мне же после наших встреч приходилось спать на животе. Знаю, сам виноват, вспоминая, как я себя тогда вел, поражаюсь, как вы с Каэтом меня не прибили. До сих пор не понимаю, на кой мы тебе тогда сдались?

— Честно? Что ж, думаю, ты уже достаточно большой мальчик, чтобы нормально воспринять правду, — с озорным блеском в глазах, произнес Гакт. — Скажи мне, Этаниэл, ты веришь в предсказания?..

***

Сидеть в пустой квартире было тяжело: каждый звук, каждый шорох, каждая тень — всё напоминало о потерянном счастье. А алкоголь лишь усиливал душевную боль.

Именно поэтому сейчас он был абсолютно трезв.

Сидя в темноте, он бессмысленным взглядом смотрел прямо перед собой на фотографию двух мальчишек, с разных сторон прижавшихся к молодой женщине с ярко-зелеными глазами, но не видел ничего перед собой. Слёзы, душившие его ещё пару часов назад, давно высохли. Он ждал.

Сигнал вызова, в окружающей тишине, был оглушителен.

Галактион снял трубку и внимательно выслушал сообщение. Всего несколько слов. Адрес. Адрес последнего из пятерки исполнителей. Главаря.

Взяв с пола сумку с инструментами и набросив на плечи потертую куртку, чтобы скрыть напичканный новейшей электроникой комбинезон, он вышел из квартиры.

Путь до места занял около двадцати минут. Ребята из службы безопасности сработали хорошо, объект был один. Не то, чтобы это могло доставить ему какие-либо трудности, но ещё с детства он не любил лишних жертв.

"Надо будет выписать им премию", — мелькнула на краю сознания посторонняя мысль, но тут же была загнана в дальний угол. Нельзя отвлекаться во время "работы".

Накинув на лицо маску и замкнув контур, став таким образом полностью невидимым в любом из радио-диапазонов, он вошел в здание, где находился объект.

Ему сегодня просто невероятно везло (хотя его уже давным-давно отучили полагаться на такую призрачную материю, как везение), его цель, мужчина лет тридцати находился в отключке. Сомек, новый уличный наркотик, надежно владел его сознанием.

"Что ж", — подумал Гакт, — "тем лучше. Будет время подготовиться".

Медленно и методично, как учили в далеком детстве, он обошел помещение и заблокировал все входы, ему не нужны были сюрпризы, затем активировал "полог тишины", небольшой приборчик, старший брат своего костюма, создающий во всех диапазонах имитацию естественного белого шума, и создающий звукоизоляцию. Затем достал из сумки и разложил на небольшом столике инструменты. Порядок — прежде всего. Блокатор двигательных импульсов на шею, стимулятор на грудь.

Всё, можно начинать.

— Кто?!. — глухо прорычал мужчина, за свою жизнь привыкший быть главным хищником в своем ареале, и ещё не осознавший, что в природе существуют хищники и пострашнее.

Затуманенные сомеком глаза быстро приобретали осмысленное выражение, а вместе с ним приходило и понимание, приносящее с собой ужас осознания.

— Узнал... — тихо констатировал Веритон, глядя на медленно теряющее цвет лицо преступника. — Слушай меня внимательно, у нас с тобой два варианта дальнейшего развития событий: или ты сейчас же рассказываешь мне, кто заказал тебе похищение моих сыновей и получаешь быструю смерть или...

— Ты, ?%:;%, меня не пугай. У меня три ходки на Ардис. Да я тебя...

Что именно с ним собирался сделать представитель местного криминалитета, он так и не узнал, да и не стремился, если говорить по правде, узнать. Несмотря на то, что учителя советовали всегда выслушивать откровения допрашиваемого, при определенном опыте, даже из самой бессвязной болтовни можно было вытянуть море интересного, сейчас на это не было времени. Он слегка надавил на сенсор, на пульте управления стимулятором, посылая по нервным волокнам объекта болевой импульс.

— Я не намерен тут разглагольствовать, — спокойным, ровным голосом, от которого кровь стыла в жилах, произнес он. — Ты умрешь, это уже никак не изменить, но уйдешь ли ты легко... полностью зависит от тебя.

Мужчина оказался крепким орешком (к сожалению), и продержался почти шесть часов. Всё это время он был в сознании, с ужасом глядя, как его мучитель, с методичностью автомата действуя по схемам, разработанным специалистами в области получения информации, разбирает его буквально по кускам.

Его сознательная, цивилизованная, часть протестовала против его действий, против того, что он ненавидел настолько, что в свое время покинул родную планету, разорвав все отношения с родственниками и кланом, но она живо затыкалась, едва ему стоило вспомнить, что, существо находящееся перед ним, сделало с его семьёй.

Получив нужную ему информацию о заказчиках, Гакт одним коротким ударом оборвал жизнь того, что ещё несколько часов назад было молодым полным сил мужчиной. Быстро собрав и почистив инструменты (во всем нужен порядок), он нажал на терминале кнопку вызова полиции и вышел из здания. Копы в любом случае уже опоздали, но владельцу здания хотя бы не придется долго избавляться от следов, что непременно случится, если труп обнаружат по запаху.

***

Сообщения о жестоких убийствах нескольких высокопоставленных чиновников из правительства и Флота, и связанных с ними директоров крупных компаний облетело новостные сводки всех крупных каналов. Вот только сообщения эти шли без кадров с места происшествия, ибо от представавшей очевидцам картины, кровь стыла в жилах даже у видавших виды ветеранов бандитских войн. Его прозвали "Кровавым призраком" за беспрецедентную жестокость и умение пробраться в самые охраняемые убежища.

Но Галактиону было всё равно. Убийства не принесли ему желанного удовлетворения, кровь виновных не смогла залить пустоту в его душе. С убийством последнего причастного жизнь окончательно потеряла для него смысл, и Каэт, старый друг, наставник и соратник, служивший ещё его деду, всё чаще с тревогой смотрел на него, целыми днями просиживавшего у могил тех, кто должен был стать его продолжением.

— Дайри*, — осторожно тронул его Каэт за плечо, накидывая на плечи плащ, чтобы защитить от начинающегося дождя. — Акре сет экейр. Таэ сеи аддрам. Сет валас.*

"Они бы вообще ничего этого не хотели", — подумал он, глядя три холмика перед собой.

— Адрен валас*, — отмахнулся он. — Ничто теперь не важно. Вот скажи, зачем мне жить? — перешел он на общий. — У меня ничего не осталось!

— У Вас остался клан, дайри, — ответил Каэт. — И компания. От Вас зависит множество людей...

— Каэт, ты же прекрасно знаешь, что клан и без меня не бедствует, — зло буркнул Гакт, заставив Каэта улыбнуться. Злость — куда лучше полного безразличия. — И какой прок от компании, если её некому передать?

— Вы ещё молоды, дайри, — положил Каэт руку ему на плечо. Жест мог бы показаться несколько фамильярным, но Каэт давно уже перешел из разряда слуг в разряд близких друзей, и мог позволить себе и ни такое. — У Вас ещё будет, кому передать своё дело.

— Каэт, ну ты же знаешь, что я, как и ты — однолюб. Ты же тоже после Этары повторно не женился и не завел себе толпу наследников...

— У меня были Вы, дайри, — скрывая улыбку, произнес телохранитель. — И я поклялся Виктариону, что пригляжу за Вами.

— А ты знал моего отца? — спросил он с легким удивлением. — Ты не говорил. Мне казалось, ты из маминого клана, а Лантеры для тебя чужаки.

— Знал, — кивнул Каэт. — Давно, ещё до Вашего рождения. Он был очень милым ребенком.

— Тогда как?..

— Не конкретно Вас, — пожал плечами Каэт. Слабый намек на интерес, послышавшийся в голосе воспитанника, побудил его рассказать эту старую историю. — Я попал в неприятности, а он меня спас. Я у него спросил, чем я смогу отплатить, а он, внезапно посерьезнев, сказал, что отплатить я ему смогу лишь став наставником его детям. Долгое время, я был его телохранителем и другом. Когда их с Тасей решили поженить, я отвечал за охрану данного мероприятия...

— Это когда мама, чуть не прибила папу? Хорошая работа.

— О том, что у Таси любимый талисман — балончик с нанитами для снятия краски с истребителей не знал никто, — покаянно махнул головой Каэт. – Мы с ребятами от Вашей родни потом такого наслушались о своей компетенции. Хорошо хоть Викт своих не бросал и с юмором отнесся к происшедшему. Я оставался начальником его охраны до рождения Вашей старшей сестры. Потом Вашему деду показалось, что наша компашка слишком уж хорошо спелась, и он отправил меня служить, куда Каратай флот не водил. Вернулся я лишь после трагедии, когда оказалось, что Викт назначил меня Вашим опекуном...

— Дед, наверное, очень бесился, когда от почти сотни наследников у него остался только я, — зло высказал мужчина то, о чём думал много раз.

— Вы слишком строги к нему, — сдержано ответил Каэт. — У Фонарщика есть свои недостатки (а у кого и нет?), но он, по-своему любил Вас и Вашего отца. Он всегда желал свои детям только добра...

— Хреново у нашей семьи это получается! — Взгляд Галактиона вновь стал пустым, лишь где-то в глубине его глаз плескалась боль. — Если бы я... Они были бы живы.

— Это ещё неизвестно, — опустившись на одно колено так, чтобы их глаза оказались на одном уровне, словно разговаривая с ребенком, произнес Каэт.

— Что?

— Милитару было всего десять, Ринколу — семь, что они могли сделать против пятерки взрослых наёмников, специализирующихся на похищениях? — Каэт понимал, что ходит по краю, но самобичевание друга и воспитанника начинало переходить определенные границы разумного. — Нападение было внезапным, ребят Кита уничтожили в течении десяти секунд, а их неумехами не назовешь. Я же видел отчет, дайри...

— Но потом...

Удар в солнечное сплетение на мгновение дезориентировал его. В себя он пришел уже в болевом захвате.

– Послушай сюда, щенок, – прошипел Каэт прямо ему в ухо. – Вводное занятие по действиям в условиях плена. "Выжить. Сбежать. Навредить врагу". Но, прежде всего, ВЫЖИТЬ! Заложник может жить и без пары пальцев, даже без пары конечностей, если это сделает его менее шустрым. Мальчики были живы три дня. Это на три дня дольше, чем, если бы они начали чудить. Но, даже в это время, они ничего бы не смогли сделать, потому что были под действием сильнейших препаратов. Там бы даже элита инквизиторов бы не справилась.

Гакт пытался вырваться из захвата, но бывший наставник держал его крепко.

— Признаю, когда Вы и леди Анарина решили не следовать пути клана, и отказались с рождения учить мальчиков тому, что вбили в Вас как в наследника, я возражал, — продолжил Каэт, прижимая Гакта лицом к скамейке. — Я считал это блажью. Лишь потом я понял всю мудрость вашего решения. Вы дали им нормальное, счастливое детство без необходимости оценивать всех окружающих по степени опасности. Вы дали им мир, где они могли расти, не опасаясь покушения...

— Но они мертвы, — прорычал Веритон, сумев, наконец, вырваться из захвата, и бросился на Каэта.

— Но они жили, — легко отбив атаку, в которой было больше ярости, чем тактики, ответил Каэт. – Жили, а не существовали от побудки до побудки. Бегали, играли, смеялись, заводили друзей, ходили на детские праздники. Дайри, вы можете сказать то же о своём детстве.

Конечно, не мог. С того дня как погибли его родители, его жизнь состояла из постоянных тренировок под пристальным вниманием деда, который, потеряв почти всех наследников, вцепился в последнего словно клещ, не побоявшись даже нарушить общепланетные правила, по которым Гакт должен был стать наследником совсем другого клана. Именно поэтому он и оборвал все отношения с родней, едва узнал о беременности жены. Не хотел, чтобы взгляды соклановцев на воспитание ещё сильнее испортили его отношение с ними.

— Каэт, я не могу, — внезапно сникнув и осев на лавку, сообщил Веритон. — Здесь всё напоминает о них. Мне станет легче?

— Нет, — честно признался старый телохранитель, садясь рядом. — И, да. Со временем новые впечатления прикроют собой воспоминания о прошлом, но они никогда не уйдут насовсем. Но для этого, Вам нужно заняться делом, а не сидеть и жалеть себя.

— Делом?

— И чем сложнее, тем лучше, — кивнул Каэт. — Подойдет колонизация планет или большая стройка. Ещё можно завербоваться во Флот...

— Вот в Адмиралтействе обрадуются, — с сарказмом отозвался Веритон.

— А почему, нет? Вас с руками оторвут, — на полном серьезе, ответил Каэт. — Вы — квалифицированный авиаинженер, а они всегда в цене.

— Лучше я в Патруль пойду, — задумчиво протянул Веритон. — Если уж злить деда, так по-крупному.

— А Вы хотите его разозлить? — спросил Каэт, с легким недоумением. — Мне казалось, Вы уже переросли период юношеского бунта.

— Нет, но придется, — хмуро ответил Гакт, и блеск в его глазах очень понравился телохранителю. — Моя семья должна покоиться в усыпальнице с остальными предками.

— Да, дайри, — ответил Каэт уже с нескрываемым облегчением; раз уж парень начал строить плану на будущее, значит раздумал немедленно уходить в мир иной. — И, дайри, я прошу прощения за своё поведение. Я вел себя недопустимо.

— Да ну, — фыркнул Веритон, потирая скулу и вывернутое в процессе драки запястье. — Мне так не показалось. Давненько мы не тренировались. Заржавел я маленько.

***

Руководство Патруля не слишком обрадовалось перспективе конфликта с одним из опаснейших кланов планеты, но всё же приняло их в свои дружные ряды, и не прогадало. Командир одной из баз был знаком со вторым дедом Гакта, главой клана лучших инженеров-ремонтников планеты, захиревшего без главы и наследников, он-то и поручился за неприкаянных "ночников". Он-то и сдал Каэта Гакту как стеклотару.

— Так мы, выходит, родственники? — насмешливо спросил Гакт, когда они шли к завскладом получать форму.

— Все соклановцы родственники, — пожал плечами Каэт. — Мы просто чуть выбиваемся из статистической погрешности. Брат вашего прадеда переспал с моей бабкой и родился мой отец, который был последним толковым начальником СБ Веритонов. Как раз должность для бастарда.

— Это у вас семейное, — улыбнулся Гакт. — Кстати, должность до сих пор вакантна. Я думаю, нужно в Совет заявку подать на принятие наследства и восстановление клана. Не хочу возвращаться Каменное сердце. А здесь, неподалеку есть одно из имений клана. Да и остальным проще будет. Тем, кто ещё не разбежался...

— Предлагаете мне вновь примерить инкол с медведями? — спросил Каэт, открывая дверь склада. — Ну, я согласен.

— Тогда, давай уже на ты перейдем? — предложил Гакт. — Я слышал, в семье так принято.

***

— Завтра годовщина, — сообщил Каэт, проводя предполетную проверку. За этот год они отлично сработались и стали одним из лучших экипажей базы. Каэт стал пилотом, а Гакт — техником-ремонтником. Несмотря на опасения начальства, с Лантерами проблем не возникло, Фонарщик спокойно отнесся с новой блажи своего внука, только среди новичков-добровольцев начали мелькать подозрительно знакомые рожи. — Если ты не передумал, лучшего времени не найти.

— Я в курсе, — помрачнев сказал Гакт. — Ты придешь на церемонию?

— Конечно. Мы же семья.

Завитки ритуального грима на их лицах были выведены идеально, сообщая знающим людям о клановой принадлежности и роли каждого из собравшихся. Их было немного: Гакт, Каэт и ещё с десяток сослуживцев, вызвавшихся поддержать друга в столь нелегкий момент. От Лантеров не пришел никто.

— А чего ты ждал? — криво усмехнулся Веритон в ответ на недовольство Каэта. — Я женился вопреки воле деда, и мальчики родились и росли вне клана. Ему не просто принять это. Быть может, останься мальчики живы... А, не важно. Анарина и мальчики упокоятся в склепе, а дед может хоть весь на дерьмо изойти...

Внезапно от толпы жрецов отделилась низенькая фигурка в балахоне. Её попытались окликнуть, но она не отреагировала. Фигура подошла прямо к Гакту и сняла капюшон, под ним оказалась девочка лет десяти-двенадцати с ярко-голубыми глазами невозможного оттенка.

— Не стоит горевать об ушедших, — произнесла она низким, каким-то замогильным голосом, от которого по спине у Гакта пробежал холодок. — Ты на верном пути, не сворачивай. Как бы трудно не было. Помни, самый темный час перед рассветом. Когда тебе будет тяжело и будет казаться, что мир летит в пропасть, тебя ждет награда. Всё случится в тот день, когда они ушли.

Договорив, девочка накинула на голову капюшон, развернулась и ушла к явно нервничающим жрецам.

— И что это было? — примерно через минуту, оправившись от удивления, спросил Веритон.

— Вас посетила прорицательница, — несколько пришиблено ответил Каэт, вновь перейдя на "вы". — Это большая честь, дайри...

— Прорицательница? — фыркнул Гакт. — Что за бред?! Ты же знаешь, я не верю в подобные вещи...

— И зря, — с легким укором произнес Каэт, бывший довольно религиозным. — В истории есть множество примеров, когда их предсказания сбывались в точности...

— Типа большой войны, которую они же сами и развязали? — усмехнулся Веритон. — Ты же в курсе, какую роль сыграли наши предки в развязывании Войны Модификантов. Ни в жизнь не поверю, что эта соплячка общалась с Анариной и мальчиками...

***

Гакт никогда не был особо религиозен, но отчаянные времена требуют отчаянных мер, да и обещание, данное другу, нужно выполнять.

У ворот храма стояли чаши с краской, чтобы любой желающий мог нанести себе грим перед встречей с богом. Гакт подошел к одной из них и привычным движением нанес знаки принадлежности к своему клану.

— Вам нужна помощь? — услышал он тихий голос.

— Нет, спасибо, — ответил он с легким поклоном. — Друг просил меня помолиться о его выздоровлении. Он сейчас в госпитале...

— С капитаном Камартом всё будет в порядке, — ответила молодая девушка в одеянии жрицы. — Его время ещё не пришло...

"Эх, девочка, знала бы ты, скольких людей, которым ещё бы жить да жить забрал космос", — с внезапным раздражением подумал Гакт.

— А Вы знаете Каэта?

— Вы меня не помните, — произнесла девушка. — Мы уже встречались. Пятнадцать лет назад, на похоронах Вашей жены и детей.

— Ты, та девчонка, что подошла к нам после церемонии, — припомнил Веритон.

— Да, — кивнула девушка. — Вы мне тогда не поверили. Я Вас не виню, если бы ко мне подошла какая-то странная девчонка и начала выдавать какие-то странные откровения, я бы тоже не поверила. У вас обоих тогда был такой вид, — она коротко хихикнула, став совсем юной. — Мои видения тогда были слишком спонтанными и сбивчивыми. Наставники много времени потратили, чтобы обучить меня контролю...

— Я сожалею, что Вас из-за меня наказали...

— Не стоит, – отмахнулась жрица и улыбнулась. — Пост и молитвы пошли мне на пользу... А, понимаю, Вы подумали, что меня выпороли из-за этого досадного происшествия. Нет, это не так. Я первый пророк за последнюю сотню лет. Монахи с меня пылинки сдували. Кон так вообще мне в келью вкусняшки таскал тайком от аббатиссы.

Гакт удивленно посмотрел на неё, такое трепетное отношение было редкостью на Тормансе, хотя, может это от клана зависит?

— Я тогда подошла к вам из-за того, что почувствовала боль, — продолжила девушка. — Сильную боль, такую, что выдержать почти невозможно. Вы тогда были на грани. Мне захотелось чем-то помочь, и тут пришло видение.

— И что Вы увидели? — с внезапным интересом спросил Гакт.

— Много всего, — пожала плечами девушка, подходя к алтарю и зажигая свечу. — Хорошего, плохого, разного... Многое я не поняла, кое-что понимаю только сейчас. Там было много разных кадров из будней Патруля, какие-то совещания, бои, светские приемы, ссоры с представителями ночного клана, много разных кораблей... В ближайшие несколько лет предстоят очень темные времена. Вернется старая напасть, но, если всё перетерпеть, впереди ждет награда.

— Что за награда? — спросил Гакт, чувствуя себя законченным геймером, получающим скрытый квест. А что, антуражик соответствует.

— У Вас появятся те, в ком вы сможете продолжить себя, — ответила жрица. – Дети.

— Вот это вряд ли, — разочарованно покачал головой Веритон. — У меня не может быть детей. Каэт, должно быть, рассказывал об этом.

Они с Анариной были глупы, и решили не сдавать свой материал в БСЧ, чтобы у них было столько детей, сколько получится. Потом, когда Ринколу было чуть больше года, он переболел маспелльской разновидностью паротита*, который дал осложнения. Врачи сказали, что детей он больше иметь не сможет. Да и если б мог, Гакт просто не представлял себя с кем-нибудь, кроме неё.

— Я говорю, что видела, — развела руками жрица. — Вы, правда постарше, в окружении множества детей с вашим инколом. Ну, не совсем вашим... — Девушка слегка замялась. — Вот прямо сейчас я вижу на Вас два инкола: "лампу" и "медведей", но у них он другой. Я пыталась его найти, но в реестре кланов такого нет...

— Хочешь сказать, я ещё и третий клан организую? — рассмеялся Гакт. — Мне, пожалуй, и этих хватит.

— Я не знаю, видения — не точная наука, там много разных нюансов и толкований. Быть может, Вам всё-таки стоит приглядеться к окружающим?

"Ага, только шнурки поглажу", — с сарказмом подумал Гакт.

— Могу точно сказать лишь то, что их появление будет связано с одной из годовщин, — сказала она. — Обращайте особое внимание на детей в такие дни.

От её требовательного взгляда Веритону вдруг стало не по себе, и он решил как можно быстрее закончить разговор:

— Отлично. Клянусь помогать детям, которых встречу в годовщину смерти своих сыновей, — произнес он, быстро завершая ритуал.

***

— Виделся с Крис? — спросил Каэт, приподнимаясь с койки, вид у него был не самый цветущий, но и ходячий труп он уже не напоминал.

— С кем?

— С прорицательницей, — пояснил Каэт. — Имя у неё такое красивое — Крисания.

— Да, виделся. Она сказала, что ты ещё за этот свет не расплатился, — буркнул Гакт, выставляя на столик перед болезным продукты.

— Ты чего такой злой? — удивился Каэт, поудобней устраиваясь в постели. — Она тебе что-то сказала?

— Предрекла возвращение старой напасти и должность отца-героина, — фыркнул Гакт, усаживаясь в кресло. — Сказала, что видела меня в окружении детей.

— Не расстраивайся, она редко ошибается...

***

— Долбанная прорицательница! — сквозь зубы цедил Гакт, на ходу перепаивая схему управления. — Не ошибается она, как же!

— Не бухти, — ткнул его в бок Каэт, старавшийся удержать курс в условиях почти полного отказа системы стабилизации. — Девочка не так уж не права. Детей здесь хватает.

Сигнал бедствия с Шидара пришел в конце их дежурства, и вызвал ажиотаж. Все свободные корабли отправили на помощь соседям, в воздух подняли всё, что могло летать. Пилоты работали по схеме посадка-взлёт-посадка, перевозя детей Шидара с планеты на корабли эвакуации. Чтобы взять как можно больше пассажиров, экипажи уменьшили до предела и приказали взлетать с максимальным перегрузом. Техника безопасности нервно курила в углу.

— И с датой она не ошиблась, — добавил он, кивая на экран, где застыла текущая дата.

Гакт лишь сплюнул.

***

"Флайер летит на Маспелл", — кодовая фраза, означающая попытку захвата корабля террористами, раздалась как раз в тот момент, когда Гакт закончил с ремонтом, и уже шел на мостик. Он тут же напрягся, но, послушав спокойные разговоры балбесов-пилотов, расслабился. Даже слишком.

Выстрел из бластера оказался для него полнейшей неожиданностью, и ему стоило большого труда сохранить лицо, когда прямо над его головой разлетелся кондиционер.

— Снайпер, — с насмешкой бросил он, глядя на пацана, от неожиданности выронившего оружие. — Пиздец кондиционеру. Сейт, запри их где-нибудь до конца ремонта, — бросил он ухмыляющемуся балбесу, а сам наклонился, чтобы поднять бластер мальчишки. Негоже оружию валяться где попало.

Рывок пацана и то, что последовало за ним он пропустил, обернувшись лишь, когда мальчишка зашипел от боли.

— Что ты наделал? — набросился он на подчиненного, глядя на плывущий взгляд ребенка.

— Ничего, Гакт, — оправдывался Сейт. — Он сам упал.

"Ага, конечно", — про себя фыркнул Гакт, осторожно оттягивая ворот куртки мальчишки, чтобы посмотреть, насколько всё серьезно, и с трудом подавил желание выругаться: вся спина ребенка представляла из себя живописное собрание рубцов и синяков разной степени свежести. Коротко присвистнув, он проделал ту же манипуляцию со вторым мальчишкой.

— Так. Отставить запирать, — сменил он своё решение, роясь в карманах. — Быстро вези этих архаровцев в больницу. О результатах доложишь.

***

— Вот дались тебе эти пацаны, — выговаривал Гакту Каэт, работая на тренажере.

Два года назад, когда возраст и количество травм перевалили все пределы разумного, он перешел на должность судьи, но тренировок не забросил. Сейчас Веритон, подловив его в середине тренировочной программы, уламывал его пойти на должностное преступление.

— Гакт, пойми, эти мальчишки сами виноваты во всем, и должны понести заслуженное наказание...

— Каэт, ну что ты заладил, как дятел одно и то же, — буркнул Веритон, отжимаясь рядом с тренажером наставника. — Ты этих пацанов хоть видел? Или только характеристики из того концлагеря, который почему-то называют сиротским приютом по-диагонали просмотрел? А заключение докторов из госпиталя читал? Мне Вейн признался, что даже жертвы банды Хааса выглядели лучше... Каэт, я смотрел в глаза этих пацанов. Этот пацан, Этаниэл, у него же взгляд абсолютно пустой был. Ну не должны быть такие глаза у детей.

— Видел, — отвернувшись, буркнул Каэт, он как раз пришел на плановое обследование, когда Сейт притащил несостоявшихся угонщиков в госпиталь. Пока доктор возился с одним мальчишкой, Каэт немного пообщался со вторым. Юный шидарец не произвел на него впечатления закоренелого рецидивиста, которым представал, если верить отчетам.

— Каэт, — во время очередной смены снаряда, продолжил свои попытки Веритон, — ну пойми ты, они же ещё совсем дети! Ну не стоит их косяк того, чтобы попасть на рудники. Они там просто не выживут. Ну, поговори ты со своими друзьями. Придумайте что-нибудь, вы же умные.

— Придумать, — фыркнул Каэт. — Легко сказать. Делом занимается Кейн, а он жутко правильный.

— Ну, Каэт, вы же приятели. Попроси его, ну что тебе стоит? Объясни ситуацию, скажи, что я не в претензии. Я Кейна знаю, он строгий, но справедливый человек. Не станет он ребят попусту мордовать. У него и у самого дети есть. Ну, Каэт.

— Ладно. Я попробую, но ничего не обещаю, — сдался Каэт. — И всё же, на кой они тебе сдались, что так он них печешься?

— Обещай не ржать, — немного смутившись, попросил Гакт. — Думаю, ты можешь сказать Крисании, что я сдаюсь пред лицом высших сил.

— А?

— Три дня назад у Милта был день рождения. Ему исполнилось бы тридцать лет, — мрачно пояснил Веритон.

***

— Сделал, что мог, — сообщил Каэт, вручая Веритону папку с решением суда. — Штраф, общественные работы и порка. Считай, легко отделались.

— Спасибо, — поблагодарил Веритон, просматривая документы. — Эй, а это что? Пять сотен плетей? Они там с ума сошли?

— Фонарщик вмешался, — пояснил Каэт. — Твой дед вообще требовал выдать обоих пацанов им. Хорошо хоть Кейн оказался не из пугливых, и не пошел у него на поводу. Там, кстати, есть пункт о том, что ты вправе уменьшить наказание, при условии, что мальчишки будут вести себя прилично. Вообще, на ближайшие несколько месяцев ты для них царь и бог. Будь осторожен.

— Постараюсь, — кивнул Гакт.

***

— Я смотрю, ты на сегодня записан, как ответственный за исполнение наказаний, — раздался у него прямо над ухом голос Эван. — Я очень удивилась этому, ты же двадцать лет косил от данной почетной обязанности, как мог, но потом умные люди мне рассказали некоторые подробностиприговора. Они хорошие мальчишки, Гакт.

— Ты это к чему? — спросил Гакт, быстро теряя аппетит.

— Да ни к чему, — абсолютно спокойно ответила женщина. — Просто, если ты не хочешь ближайший месяц провести в туалете, ты не будешь особо усердствовать в исполнении наказания. Им и так досталось.

Гакт быстро доел ставший вдруг безвкусным завтрак и пошел в здание гауптвахты, где получали наказание за мелкие провинности молодые патрульные. На сегодня был запланирован десяток наказаний, и первое из них должно было начаться как раз после завтрака. Быстро проверив инструменты, он пригласил в кабинет первого наказуемого.

Молодые патрульные в возрасте от пятнадцати до двадцати лет заходили в кабинет, называли своё имя и уходили, получив свою порцию плетей, а Гакт, с приставленным к нему помощником из рядовых, фиксировали исполнение приговора.

— А Вы педант, — произнес Ласт, его помощник, после того, как он в очередной раз принялся обрабатывать инструменты и кушетку, на которой и проходила экзекуция. — Обычно палачи этим не заморачиваются. Хотя, вы же из "ночников".

— Во всё должен быть порядок, — почти любовно протирая поверхность кушетки, произнес Веритон. — В том числе и в таком деле. Ну, кто там следующий?

Наказание несостоявшихся угонщиков он оставил на вечер. Мальчишки пришли сами и вовремя и, несмотря на написанный на лицах крупными буквами страх, держались довольно спокойно. Зайдя в кабинет, они остановились в нерешительности.

— Посидите пока, — кивнул Гакт на пару стульев, стоявших у стены. — По правилам, при наказании несовершеннолетних преступников должны присутствовать представители соцслужб, но они что-то опаздывают. Вы мылись?

— Да, утром, а что не надо было? — спросил Маттиас.

— Именно, что надо, — кивнул Гакт. — Вообще, на подобного рода мероприятия лучше приходить чистым. Ели?

"Он что издевается?", — явственно говорил взгляд, которым обменялись мальчишки. Да, как-то не особо у него выходило проявлять участие. Гакт вновь посмотрел на часы. Опека запаздывала.

Раздался короткий стук и в дверь вошел Каэт, одетый в парадный судейский мундир.

— Можете начинать, капитан, — кивнул он Гакту. — Соцработники просили передать, что полностью Вам доверяют.

"Что за бред?" — взглядом спросил Веритон, глядя на друга.

"Потом расскажу", — жестом ответил Каэт.

— Молодые люди, — обратился он к притихшим пацанам, — прошу встать для оглашения приговора. Итак, вы были признаны виновными в попытке вооруженного разбойного нападения на офицеров при исполнении, что приравнивается к пиратству. Ввиду вашего юного возраста и того, что это ваше первое правонарушение, суд постановил. Первое: взыскать с вас штраф в размере семисот двадцати кредитов (стоимость раскуроченного вами кондиционера), так как у вас не имеется таких денежных средств, заменить его общественными работами на базе Планетарного патруля номер шестнадцать. Второе: приговорить вас к телесному наказанию в размере пяти сотен ударов. В связи с юным возрастом, наказание было решено производить частями. При условии хорошего поведения, наказание может быть уменьшено. Сегодня вы получите первую часть, — ровным, хорошо поставленным голосом, выдал он. — Вопросы?

Мальчишки отрицательно покачали головой.

— Хорошо. Тогда, распишитесь здесь, что ознакомлены с условиями исполнения наказания, — Каэт протянул им планшет и ручку, и галочкой указал, где расписаться, затем выдал каждому из мальчишек довольно толстую брошюру. — Изучите на досуге, — пояснил он.

— Раз с паспортной частью закончили, приступим к основному действу. Ну, кто первый?

Вперед вышел Этаниэл и начал расстегивать рубашку. Куртку он уже снял и повесил на гвоздик у стены.

— Кх-кх, — внезапно прокашлялся Маттиас, второй мальчик, и требовательно посмотрел на Этаниэла. Тот обернулся, бросил на него затравленный взгляд, и вновь повернулся к Гакту.

— Э, капитан, — обратился он к Веритону, выбиравшему нужную плеть, — я бы хотел извиниться за то, что стрелял в Вас. Я... я не хотел никому навредить. Я... простите.

— Если ты таким способом надеешься уменьшить свое наказание, парень, — раздался тихий насмешливый голос Ласта, — то дохлый номер.

— Извинения приняты, — громко произнес Гакт, видя как из-за слов Ласта в глазах мальчишки гаснет зародившийся было огонек доверия и появляется знакомое затравленно-угрюмое выражение. — Я не держу на тебя зла. Так, повернись. Доктор точно допустил тебя до наказания? — спросил он, скептически оглядев спину пацана.

— Вам справку показать? — процедил сквозь зубы Этаниэл, и Гакт понял, что парень вновь закрылся.

— Не надо. Ложись, — он прикрепил на грудь мальчику щиток стимулятора. — Устраивайся поудобнее.

Мальчишка лишь саркастически хмыкнул, забираясь на довольно высокую кушетку. Каэт, неодобрительно глянув на кое-как кинутую мальчиком на стуле рубашку, поднял её и почти автоматически сложил ровно. Тем временем Гакт закончил фиксировать тело мальчика и брызнул на его спину антисептиком, заставив его вздрогнуть.

— Тебе удобно? Готов? — спросил Гакт, берясь за плеть. — Тогда начали.

Первый удар он нанес не слишком сильно, просто для затравки, второй был уже сильнее. Третий, четвертый. Он примерялся, стараясь определить максимально эффективную силу удара. На пятом ударе он видимо перестарался, потому что мелкий упрямец издал короткий вскрик, а показатели на мониторе, стабильно державшиеся в середине желто-зеленого сектора, ушли далеко за красную черту. Гакт внутренне чертыхнулся, и включил подачу анестезина. Секунда-две, и показатели вернулись к норме.

— Полегче, Гакт, — тронул его за плечо Каэт. — Ты же не хочешь его добить. Мягче нужно быть. Нежнее.

Гакт злобно зыркнул на решившего не вовремя начать шутить друга и продолжил порку.

— Думаю, с него хватит, — остановил его Каэт после одиннадцатого удара. — Что-то он совсем поплыл.

— Да? А на приборе всё чисто...

— Вспомни, чему тебя на занятиях учили. Смотреть надо не на приборы, а на клиента. Ну?

— Наказание окончено, — тут же произнес он, ритуальную фразу, окончания порки. — Эй, парень, ты живой? — спросил он, легонько похлопав мальчишку по щекам.

Этаниэл что-то неопределенно застонал.

— Вот и отлично, — под нос себе пробормотал Веритон, отвязывая пацана и перекладывая его на стулья. — Полежи пока здесь, а мы сейчас займемся твоим приятелем. Мэтт, иди сюда!

Мальчишка, опасливо косясь на лежащего пластом на стульях приятеля, сделал шаг к его мучителю.

— Да не жмись ты, — буркнул Гакт, злясь больше на себя за проявленную небрежность. — Всё с ним нормально, просто прибалдел маленько от обезболивающего. Ложись.

Спустя десять минут, одиннадцать ударов и четыре вскрика (Маттиас оказался менее стойким в этом плане, чем его упрямый приятель), Гакт отвязал и второго пацана. Тот встал сам.

— На сегодня всё, — сказал он, проверяя уже начавшего приходить в себя Этаниэла. — Так, Мэтт, держи. Если будет сильно болеть, перед сном примете по одной таблетке. А утром намажетесь вот этой мазью.

— А... какой смысл... от нака...зания, если тут же... убрать... эффекты? — процедил Этаниэл, пытаясь подняться.

— Вот упрямец, — усмехнулся Гакт, и потрепал мальчика по коротким волосам. — Тебя часом не в монастыре "терпил"* воспитывали? Ласт, мы здесь закончили, проводи ребят до казармы.

Едва за ушедшими закрылась дверь, как Гакт, старательно делавший вид, что убирается, со злостью отшвырнул в сторону плеть и со всей силы ударил кулаком в стену.

— Полегчало? — с интересом глядя на него, спросил Каэт. — Да, сынок, невиновных наказывать не слишком приятно. Ну, не психуй ты!

— Я и не психую, — ответил Гакт, поднимая плеть с пола. — Опростоволосился, как последний новичок! Это ж надо было забыть перекрыть анестезин*! Ещё и Эван утром настроение испортила. Почему не пришла опека?

— Они внезапно вспомнили о твоем происхождении и решили не ссориться с Лантерами. Даже если ты начнешь пацана разбирать на запчасти, они будут лишь улыбаться, аки дауны, и кивать. Вписываться за пару мелких НИКов они не обязаны. В общем, вот держи, — он вынул из внутреннего кармана кителя кипу бумаг. — Здесь документы на временную опеку. До окончания общественных работ Хоганы на них никаких прав не имеют.

— А они их предъявляли?

— Ага. И ещё какие. Пацаны, линяя из приюта, захватили бластер одного из воспитателей, и Совет устроил им проверку. Да и наши ребята, каким-то образом, видимо Бабуля подсказала, прознали всю подноготную мальцов и наведались за разъяснениями.

— Они меня опередили, — пробормотал Гакт. — Там хоть что-нибудь уцелело?

— На тебя ещё хватит, — усмехнулся Каэт. — Хорошо хоть малышня сейчас у Сатеров грядки окучивает, ребятам не пришлось портить их хрупкую психику.

— О, их психику уже ничего не сломает, там ломаться нечему, — ответил Гакт, протирая кушетку. — А что Сатеры?

— К ним тоже ездили, но там у них такая идиллическая картина, что ребята все лимоны пообрывали. Свен вообще предложил оставить малышню у себя, говорит, помощники они отличные. Ребята пообщались с некоторыми мальчишками, так они подтвердили, что на новом месте им нравится. Только вряд ли выгорит, они финансово это не потянут. Хоганы всё же побогаче.

— Не всё деньгами меряется. Совесть, например. Ты, кстати, сколько списал?

— Двадцать пять, как и планировали, — ответилКаэт. — Не должны пацаны отвечать за твои косяки.

— Понимаю, — кивнул Веритон, начиная расстегивать рубашку.

— Что ты?.. Сдурел? — спросил Каэт, когда он снял рубашку.

— Ты же сам говорил, что за свои ошибки стоит отвечать, — криво улыбнулся Гакт, протягивая ему плеть. — Прошу.

— Дебил, — фыркнул Каэт, снимая китель и закатывая рукава. — Может тебе сразу всю тыщу всыпать? Ладно. Ложись...

***

— Мальчики, вы почему постоянно сидите на базе? — услышал Веритон голос Эван во время завтрака. Он сидел один за столом в дальней части столовой.

Он сегодня слегка припозднился, и столовая к его приходу была уже почти пуста, лишь несколько ребят из ночной смены лениво доедали свой завтрак, прежде чем отправиться по домам, отсыпаться. Юные "пираты" уже закончили уборку большей части столовой и сидели за соседним столом и уплетали булочки с чаем.

— Мы наказаны, — ответил Этаниэл.

— Чушь. Даже в тюрьме есть прогулки, — отмахнулась повариха. — Сходите в город, развейтесь. Кино посмотрите, покатайтесь на аттракционах...

— У нас денег нет, — высказал истинную причину Маттиас.

— Не проблема, — всплеснула руками женщина. — Я одолжу сколько нужно, потом отдадите. Макс, ты ж у нас отец-героин, — тут же развила Эванджелин бурную деятельность. — Сколько стоит сводить пару десятилеток в парк? Десятки хватит?

Макс, пожилой штурман из второго отряда, на мгновение задумался, что-то подсчитывая в уме, а затем произнес:

— Пятерка с носа за входной билет, ну и десятка на сладости, — выдал он результат своих расчетов. — Тридцати кредитов должно с лихвой хватить. Но я не думаю, что стоит оставлять их одних. Мало ли что...

— Да брось, — отмахнулся его сосед. — Ничего с ними не случится. Это же парк, а не наркопритон. Там персонала больше, чем детей. Внутри им ничего не грозит.

— Откуда знаешь?

— Подрабатывал на каникулах у дяди, мороженое продавал, — ответил тот. — Кстати, малышня, лучшее мороженое в лавке дядюшки Сэдра. Обязательно туда наведайтесь.

Гакт улыбнулся, опознав голос Энцо, парень вечно рекламировал предприятия своей многочисленной родни.

— О, Гакт, и ты здесь, — голос Эван заставил его вздрогнуть от неожиданности и вжать голову в плечи, словно мальчишку, пойманного на краже конфет. — Это хорошо. Я слышала, ты собирался в Штаб...

— Да, Бабуля, — признал Веритон. — Нужно дать им отчет о расходах на ремонт техники.

— Отлично. Сможешь подбросить Этаниэла с Маттиасом до парка, а вечером их забрать? — попросила его она. — В конце концов, ты их опекун...

— Я их палач, — пробормотал себе под нос Гакт. — Хорошо. Думаю, я освобожусь к пяти. Пускай выходят к главному входу парка, я их заберу. Так, мне уже пора. Жду их через десять минут на парковке.

Он встал, вышел из столовой и пошел заводить свой флайер.

— Вот, держите. — Он достал из бардачка и приколол на воротники рубашек мальчишек небольшие устройства связи. — Это на случай неприятностей. Если что-то случится, нажмете на вот эту кнопку, и я приеду. Если я освобожусь раньше, я подам вам сигнал, — он продемонстрировал это, нажав на небольшом пульте сигнал вызова.

— Зачем Вам это? — спросил Этаниэл, поправляя воротник новенькой форменной куртки Патруля без знаков различия, которую ему торжественно вручили ухмыляющиеся патрульные из числа многочисленных отпрысков Эван перед выходом в город.

— Бабуля попросила, — почти честно признался он, покупая в кассе два детских билета. — Она ж меня со свету сживет, если с вами двумя что-нибудь случится. Так, держите, — он достал из кошелька горсть мелочи и отдал Маттиасу. — Это вам на сладости. Всё, можете идти.

— Спасибо, капитан, — бросил ему Маттиас, повернулся и побежал вслед за уже ушедшим довольно далеко Этаниэлом.

***

Говорильня в Штабе затянулась, бюрократы из наблюдательного совета желали знать о каждой израсходованной монетке, поэтому он немного опоздал. К моменту его приезда на улице уже стемнело, и в парке зажглись огни. Из-за забора слышались смех, визг и счастливые крики детей и взрослых. Шидарцев рядом с входом не было.

"Наверное, потеряли счет времени", — усмехнулся Веритон и вдавил кнопку вызова. Он выжал десять минут, именно столько, по его мнению, должно было уйти на то, чтобы добраться до выхода из любой точки парка, но мальчишки не вышли. Сделав скидку на возраст и толпу, он выжал ещё пять минут, но пацаны так и не появились. Тогда Гакт, терзаясь неприятными предчувствиями, активировал следящее устройство. Не то что бы он всерьез опасался обнаружить мелких паршивцев на полпути к Шидару, но мало ли.

— Ну, конечно, — пробормотал он себе под нос, походя к посту охраны. — Где ж ещё им быть!..

В помещении находились несколько человек, следящих за мониторами, в поисках беспорядков или их малейших признаков. В парке находились представители разных кланов и владельцам вовсе не хотелось конфликтов. Оглядевшись по сторонам, он заметил своих пацанов.

— Красавцы, — пробормотал он, прямо от входа заметив изменения в их внешности. — Меня зовут Галактион Веритон, — громко произнес он, подойдя к стойке дежурного. — Я пришел, чтобы забрать вон тех пацанов. С кем я могу поговорить об этом?

— Я, лейтенант Карлайл, начальник смены, — сообщил молодой мужчина, выходя из небольшого кабинета. — Я здесь главный. Ваши пацаны устроили драку...

— Ну, это у них на лице написано, — усмехнулся Гакт. — А где вторая сторона?

— Кто? — не понял лейтенант.

— Те, с кем они подрались, — пояснил Веритон. — Нужно связаться с ними на предмет уточнения ущерба.

— Не стоит, сэр, — отмахнулся Карлайл. — Это обычная детская драка. Расквасили друг другу носы и разбежались.

— Ага, а потом их родители предъявят претензии Патрулю. Вот вы можете гарантировать, что этого не случится?

Лейтенант задумался.

— Не думаю, что они станут этим заморачиваться, — наконец, произнес он. — Те ребята из клановых, для них это слишком мелко.Они не станут поднимать бучу из-за НИКов.

— Да-а, — протянул Гакт, чувствуя, что лейтенант что-то крутит. — А почему тогда задержали моих подопечных? Вы же сказали, что претензий не было?

— Близился комендантский час, сэр, — сделав максимально честное лицо, ответил лейтенант. — И на них висит открытый приговор...

— Комендантский час? — Гакт выразительно посмотрел на хронометр на дальней стене комнаты. — Мне казалось, он начинается с десяти.

— Одному из ваших подопечных ещё нет десяти лет. Для детей этого возраста комендантский час начинается с восьми вечера, — поправил его лейтенант.

— Всё равно ещё времен вагон, — покачал головой Веритон. — Что же до приговора... Лейтенант, вы считаете, что общественные работы длятся круглые сутки?

— Нет, сэр, — ответил представитель местных правоохранительных органов. — Но нужно было разобраться...

— Ладно, я их забираю, — махнул рукой Гакт, избавляя парня от необходимости и дальше врать.

Он подошел к небольшой комнатке, где держали задержанных, и открыл дверь. Мгновенная радость от появления знакомого лица быстро сменилась ужасом од предчувствия близкого наказания.

— Следуйте за мной, — жестко приказал Веритон.

Мальчишки поднялись с жесткой лавки, на которой сидели, и последовали за ним сквозь комнату к выходу под сочувственными взглядами некоторых стражей правопорядка. Выйдя на улицу, они подошла к флайеру Гакта.

— Садитесь, — бросил он, открывая им заднюю дверь.

Маттиас хотел было что-то сказать, но передумал, наткнувшись на жесткий взгляд офицера. Мальчишки пристегнулись, и он взлетел.

— База в противоположном направлении, — услышал Гакт спустя несколько минут голос Маттиаса, заговорившего по-шидарски. Гакт сделал вид, что ничего не понял. — Мне страшно, Этаниэл.

— А не всё ли равно, — ответил второй мальчик, шмыгая распухшим носом. — На базе, не на базе, результат-то один...

— Но Бабуля...

— А что она сделает? — зло ответил Этаниэл. — Закормит его пирожками, чтобы руку поднять не смог? Не говори ерунды! Никто нам не поможет. Это всегда будет наше слово, против слово ублюдков из кланов. Сдохнуть бы скорее...

— Этаниэл... — укоризненно произнес Маттиас, но его друг отвернулся и хмуро уставился в окно, где проплывали городские пейзажи.

— Куда мы летим? — спросил Мэтт ещё через минуту полета, когда кварталы за окном сменились редким лесом.

— Ко мне домой, — ответил Веритон через плечо. — Не стоит вас показывать Эван в таком виде. Я уже сообщил на базу, что вы переночуете у меня. Бабуля одобрила это решение, она считает, что вам полезно будет побыть хоть какое-то время вне казармы. Подожди, мы скоро будем на месте.

Внизу показались огни резиденции клана его матери, включившиеся автоматически при получении сигнала от бортового компьютера его флайера. Гакт передал ответы на запросы охранной системы (не хотелось бы, чтобы его сбила установленная на крыше зенитка), и пошел на снижение.

— Ждите меня у крыльца, я быстро, — бросил он, выпустив мальчишек из флайера. — Не советую сходить с дорожки, — предупредил он, видя, что Этаниэл готов сигануть в кусты, — на территории гуляют несколько кибер-псов в режиме охраны. Убить не убьют, но несколько незабываемых моментов вам будет обеспечено.

Скривившись, дети пошли к дому.

Быстро заведя флайер в гараж и поставив на подзарядку, Гакт пошел к дому. На крыльце нервно переминались с ноги на ногу мальчишки, с испугом и интересом поглядывающие в темноту.

"Псов высматривают", — понял Гакт и улыбнулся.

— Заходите, — махнул он рукой, пропуская детей внутрь. — Вам следует умыться. Ванная дальше по коридору, вторая дверь налево. Как закончите, подходите в гостиную. Расскажете, что там произошло.

Мальчишки медленно поплелись в заданном направлении, тихо переговариваясь между собой на повышенных тонах.

— У нас гости? — спросил Каэт, вышедший из своей комнаты наверху. — Надеюсь, они не привередливые. Прислуга уже ушла по домам, а у нас из еды только флотские аварийные рационы.

— Всё так плохо? — удивился Гакт.

— Мы же питаемся на базе или в городе. Прислуга готовит лишь в рассчете на себя. В холодильнике уже давно мышь повесилась, а пищевой синтезатор приказал долго жить ещё на прошлой неделе...

— Я починю, — покаянно вздохнул Веритон, припоминая, что Каэт уже говорил о чем-то таком. — Я привез наших "пиратов", они сейчас в ванной умываются.

— Что-то случилось? — напрягся Каэт, обеспокоенно глядя в сторону ванной.

— Да ерунда, — скривился Гакт, расстегивая начавший уже раздражать за день парадный мундир. — Подрались с кем-то из клановых, тем им носы расквасили и поставили пару фингалов, — объяснил он, устраиваясь в кресле. — Ничего серьезного, но Эван я их показывать не рискнул.

— Да ладно, Эван не настолько страшна, — усмехнулся Каэт, садясь в свое кресло. — У неё у самой детей, внуков и правнуков на пару кланов хватит. Её не напугать парой фингалов... У, ё!.. — выдал он, глядя на вошедших мальчишек. — Да, ты прав, не стоит показывать их ей в таком виде.

Мальчишки уже вернулись из ванной и стояли на пороге гостиной. Несмотря на то, что они отмыли с лиц кровь, вид у обоих был более чем красочным: порванные и заляпанные кровью куртки и рубашки, опухшие носы, разбитые и опухшие губы, огромный круги под глазами...

— Красавцы, — подтвердил Гакт. — Зато смогут сэкономить на освещении. Ладно, Мэтт, рассказывай.

— А почему сразу Мэтт? — набычился Этаниэл.

— Потому, что если мы станем расспрашивать тебя, нам понадобится набор для пыток, — проворчал Гакт. — Маттиас, начинай. Кто вас так отделал?

— Мы гуляли, как нам и было сказано, — вздохнув, начал мальчик. — Было весело, мы катались на всех аттракционах, куда нас пропускали, ели мороженное, у дядюшки Сэдра оно действительно самое вкусное, пирожные, пили газировку и сок. Наверное, мы были неосторожны и слишком сорили деньгами. К нам подошли какие-то ребята из кланов, они сказали, что у них сегодня день рождения, и потребовали подарок. Этаниэл сказал, что... не видит причин им, почему мы должны им что-то дарить...

Каэт закашлялся, он явно сомневался, что мальчик выразился именно так. Гакт тоже не сдержал улыбку.

— Мы попытались уйти, но парни заступили нам дорогу, — продолжил Маттиас. — Один из тех парней схватил Этаниэла за рукав куртки, он попытался вырваться и ударил его. Его дружки только этого и ждали, и набросились на нас всей толпой...

— Толпой? — уточнил Гакт. — Сколько именно их было?

— Семеро, — буркнул Этаниэл.

— Семеро? — переспросил Каэт, нахмурившись. — Не слишком честный бой...

Этаниэл презрительно фыркнул.

— Хочешь что-то добавить? Ну же, я внимательно слушаю.

— Можешь говорить свободно, — подбодрил его Каэт.

— Вы так удивляетесь, словно в первый раз о таком слышите. Клановским ублюдкам не известно понятие честь, — буркнул Этаниэл. — Во всяком случае, по отношению к НИКам. Я даже не помню, когда они нападали на нас меньше, чем трое на одного. И никто не помнит. А, главное, знают же, что ничего им за это не будет.

— В смысле? — прервал его Гакт, но мальчик лишь злобно зыркнул на него. — Маттиас?

— Ребята говорили, что несколько раз взрослые разнимали драки, — вздохнув, ответил мальчик. — Только делалось это лишь в тех случаях, когда наши ребята начинали одерживать верх. Независимо от того, кто нанес первый удар, наказывали всегда наших ребят. Клановцы ещё потом смеялись, когда подходили к забору приюта или поджидали нас по дороге из школы. Ребята пытались жаловаться воспитателям, но только сами получили.

— Понятно, — кивнул Веритон, когда мальчик закончил свои объяснения. — Значит, вы подрались с семью мальчишками из клана... Какого, кстати? Что у них было на шевронах?

— Птица какая-то, — неопределенно пожал плечами Этаниэл. — С длинными ногами и клювом.

— Аист, — добавил Маттиас. — Или журавль. Я их в книжке видел.

— Может, стерх? — уточнил Каэт.

— Может и стерх, — пожал плечами Мэтт.

— Мы же не орнитологи, — зевнул Этаниэл.

Каэт с Гактом переглянулись и понимающе усмехнулись. "Неудивительно, что Карлайл так нервничал", — подумал Гакт, припомнив инкол на плече у стража правопорядка. Гакт заметил, что у мальчишек, несмотря на довольно раннее время, слипаются глаза.

— Ладно, пацаны, идите спать, — сказал он. — Каэт, где у нас постельное есть? И размести где-нибудь этих оболтусов.

— Ой, даже и не знаю, куда же их уложить, — притворно задумался Каэт. — В какой из семидесяти гостевых комнат и четырех казарм их можно разместить. — В голосе офицера слышался неприкрытый сарказм. — Наверное, придется постелить им на коврике перед дверью.

— Каэт, — укоризненно посмотрел на него Гакт, — не паясничай. Я сюда прихожу только спать, да и то не каждый день, и не в курсе, что у нас тут с посадочными местами. Может ты вообще тут гостиницу для гастарбайтеров открыл...

"А это мысль", — говорила ухмылка, которую Каэт подарил бывшему ученику, прежде чем увести мальчишек за собой вверх по лестнице. Некоторое время там слышались шаги и возня, а потом всё стихло. Через минуту после этого сверху спустился Каэт.

— Я устроил их во второй детской, — сообщил он. — Пацаны отрубились, едва доползли до кроватей. Слишком много впечатлений для одного дня.

Гакт задумчиво кивнул.

— Думаю, нам нужно связаться со "стерхами", — произнес он. — Что-то в этой истории странное. Конечно, это было давно, и всякое бывало, но я как-то не помню, чтобы взрослые поощряли избиение НИКов толпой.

— Я тоже, — кивнул Каэт. — НИКи всегда были кадровым резервом кланов. Отец рассказывал, что несколько раз случались казусы, когда талантливые ребята отказывались идти в клан, который их чем-то обидел. Сам знаешь, какая конкуренция в кланах, и какие золотые горы порой предлагают нужным специалистам. А шидарцы — это прорва народу и держатся они дружно. Сомневаюсь, что Совету нужен такой геморрой в будущем.

Гакт покачал головой. Как бы он ни был далек от нынешней клановой политики, считать он умел. Ситуация с приютом, из которого сбежали мальчтшки, уже вызывала вопросы, хотя многое можно было списать на практически сверхъестественное умение Этаниэла вызывать к себе личную неприязнь, и почти полное отсутствие контроля со стороны проверяющих, которое, как известно, развращает, а поведение клановой молодежи вообще настораживало.

— У тебя есть знакомые среди "стерхов"? Должники.

— Матрикус из шестого отряда подойдет? — немного подумав, выдал Каэт. — Хороший парень, сын казначея клана. Есть ещё Седрик из штурмовой бригады, у него брат начальник охраны одной из резиденций клана.

— А знакомых попроще у тебя там нет? — с легким удивлением и опаской спросил Гакт.

— Да они оба мальчишки, одному шестнадцать, другому — восемнадцать, куда уж проще, — усмехнулся Каэт. — Кому как не им знать, что за хрень там творится.

— Ладно, тогда давай к младшему обратимся, — немного подумав, решил Веритон.

Матрикус не отвечал довольно долго, и они уже почти были готовы отключиться, и попытать счастья со вторым кандидатом в информаторы, когда на экране появилось изображение всклокоченного подростка.

— Извините, в душе был, — несколько смущенно, признался парнишка, пытаясь пригладить шурум-бурум на голове. — Вы что-то хотели, сэр? Вроде я, в последнее в последнее время, не косячил...

— Нет, Март, с тобой это никак не связано, — с улыбкой потер бровь Каэт. — Во всяком случае, не напрямую. До нас дошла печальная информация, что у вашего клана возникли финансовые трудности. Причем настолько сильные, что ваша молодежь сочла нужным опуститься до бандитского нападения на НИКов...

— НИКов, сэр? — непонимающе переспросил Матрикус, но потом в его взгляде мелькнуло понимание, и он помрачнел. — А, вы о шидарцах. Я к этому не причастен, сэр...

— А я и не говорю, что причастен, — мягко произнес Каэт. — Просто мы с капитаном Веритоном хотим разобраться в ситуации. Ваш клан всегда ратовал за честные поединки, а тут мальчики говорят о нападении семеро на двое, да ещё и утверждают, что такое в порядке вещей.

— Мальчики?.. Эти дебилы напали на Этана с Мэттом? — на лице Матрикуса отразилась тревога. Юных шидарцев, приставленных в помощь к Бабуле знала вся база, кое-кто, зная о клановой принадлежности Гакта, даже испытывал что-то вроде уважения к уровню отмороженности пацанов, напавших на представителя "ночников". — Как они?

— Нормально. Пара синяков, разбитые носы, фингалы — ничего серьезного, — пожал плечами Каэт.

— А ты знаешь, кто это сделал? — подал голос Гакт.

— Догадываюсь, — буркнул подросток и отвел взгляд, было видно, что он не хочет сдавать соклановцев. — В общем, всё началось, когда открылась правда об экспериментах Франка, — немного сменив тему, начал рассказ он. — Кланы были обеспокоены тем, что на планету могли проникнуть объекты его опытов. На нас, детей кланов, как имеющих возможность незаметно следить за новичками, попросили быть внимательными и сообщать взрослым о появлении первых признаков.

Каэт и Гакт слушали рассказ и кивали в такт словам парня. Аналогичные инструкции получили тогда все кланы, Совет хотел максимально обезопасить жителей, да и самих ребят: если выявить сбой до начала трансформации, можно было не допустить серьезных последствий.

— Нам прочитали несколько лекций, показали пару фильмов о симптомах СОТ, — продолжил подросток. — Мы серьезно отнеслись к делу, и внимательно следили за каждым шагом приютских ребятишек, но безрезультатно. Наконец, кому-то из ребят пришла в голову "гениальная" мысль: самим спровоцировать начало трансформации, для этого вызвать у шидарцев всплеск стрессовых гормонов...

— То есть, помимо финансовых трудностей, у вас ещё стоит проблема перенаселения? — ехидно проворчал Гакт.

— Что? — не понял Матрикус. — Что вы имеете ввиду? Нет у нас никакого перенаселения.

— Да? А судя по поведению, напрашивается именно такой вывод, — хмыкнул Гакт. — Вы явно не досмотрели учебный фильм.

Он немного покопался в терминале и легким движением пальца отослал собеседнику видеофайл.

— Что это? — с плохо скрываемым ужасом, спросил патрульный, просмотрев коротенькое видео.

— А на что это похоже? — усмехнулся Гакт.

— Джудит Милс, десятилетняя девочка, — тихо ответил Каэт, со странным выражением глядя на экран. — Один из первых случаев СОТ, получивших широкую огласку.

— Это девочка? — неверяще, спросил Матрикус, косясь на экран, где непонятное существо, с бледной кожей и вывернутыми под неестественными углами конечностями, как куклы расшвыривало полицейский спец-наряд в бронекостюмах для подавления беспорядков.

— Да, — сглотнув внезапный комок в горле, ответил Каэт. — Обычная десятилетняя девочка, которой очень не повезло в жизни. У её брата был день рождения, который они всей семьей пошли отмечать в торговый центр. Случилось несчастье: вагон монорельса сошел с направляющей, а система безопасности не сработала. Шанс такого отказа, один на миллион. Вагон на полной скорости врезался прямо в кафе, где веселилась семья Милс. В один момент девочка стала сиротой. Очевидцы утверждали, что несколько часов она сидела неподвижно, а потом подошла к уцелевшему столу и начала есть. Все приняли это за признак шока. Пока работали спасатели, она сидела в темном углу, уперев лицо в грудь, но едва к ней подошли соцработники, чтобы увести её от тел родных, она напала. Сначала на соцработников, потом на полицию. Всего пострадало тридцать пять человек, включая пятерых спецназовцев, вызванных, чтобы разобраться.

На экране шла запись с камер тяжелых бронекостюмов. Бойцы шли по торговому центру, больше напоминающему полигон для ядерных испытаний.

— Напоминает фильм про зомби, — выдал Матрикус, когда видео завершилось эпичным взрывом, разнесшим превратившуюся в монстра девочку и остатки торгового центра.

— Я показал тебе это занимательное видео, чтобы ты понял, насколько безответственным было поведение ваших малолеток, — сказал Веритон. — Если бы у кого-нибудь из шидарцев оказался СОТ, этим мелким ублюдкам не помог бы даже численный перевес. Думаю, нам стоит поговорить с руководством вашего клана...

— Не только нашего, — произнес все ещё находящийся под впечатлением от увиденного и услышанного подросток. — Я слышал, многие кланы так развлекаются. "Ночники" тоже подобным не брезгуют.

— Лантеры? — фыркнул Гакт. — Нисколько в этом не сомневался. Куда же без них. Думаю, они не единственные.

Мальчишка смущенно потупился.

— Я так и подумал. Что ж, видимо пришло время вновь провести в кланах лекции, — сказал он. — Я поговорю об этом с начальством. Спасибо, энсин.

Молодой патрульный быстро попрощался и отключился.

— Собираешься пообщаться с дедом? — спросил Каэт, глядя на бывшего воспитанника.

— А это что-то даст? — криво усмехнулся Веритон. — Ты же знаешь, что из себя представляют мой дед и весь наш клан. Уверен, в отличие от этих сопляков, они знают, что делают. Черт, да дед только обрадуется возможности потренировать народ на таком противнике.

Он помрачнел.

— Знаешь, мне даже хочется, чтобы кто-нибудь из ребят обернулся и навалял им, — произнес он, и внезапно усмехнулся пришедшей в голову мысли. — Каэт, ты часом не помнишь, когда у нас следующий турнир?

— Внутренний или открытый? — уточнил Каэт.

— Открытый. На внутренний их вряд ли пропустят, — покачал головой Гакт. — Туда и нас-то со скрипом пускают.

— Это потому, что ты его выигрывал десять раз подряд, — фыркнул Каэт. — Ребята как видят своего блудного наследника, им сразу становится грустно, как на Маспелле в день уплаты налогов.

— А что я должен был позволить им намять мне бока, чтобы потешить их самолюбие? — вскинулся Гакт. — Ты и сам призы авоськой греб под скрежет зубов соперников... Нет, ну та можешь объяснить, на кой тебе был ещё и приз за конкурс макраме?

Они оба расхохотались. Да, забавно вышло. Дело в том, что клановые соревнования включали в себя не только мордобитие, но и являлись своего рода конкурсом талантов со множеством номинаций. При возвращении на Торманс, они угодили как раз в центр этого развлечения и заявку составляли на автомате, не особенно вчитываясь в графы, который отмечали, а зря.

— У тебя появилась идея? — спросил Каэт, отсмеявшись приятному воспоминанию.

— Я внезапно вспомнил, что мне по рангу положена охрана, — нехорошо прищурившись, произнес Гакт. — Как смотришь на расширение штатов?

***

— На кой вам всё это? — не выдержал Этаниэл на третьей тренировке.

— Скажем так, если вы перестанете пытаться остановить чужие кулаки своим лицом, лучше станет и мне и вам, — проворчал Гакт. — Мне Эван всю плешь проела из-за ваших фингалов. Мне абсолютно не в кайф, когда меня распекают, как мальчишку. Давайте так, если сумеете на предстоящих клановых соревнованиях пробиться хотя бы в четвертьфинал, я уменьшу ваше наказание вдвое. Идет?

— А если мы победим? — после короткого сеанса переглядывания, спросил Маттиас.

— Если вы победите, — произнес Каэт, бросая Гакту и мальчишкам бутылки с водой, — я выполню любое ваше желание. Ну, в пределах разумного.

— Мы согласны, — согласился Маттиас, после короткого согласного кивка Этаниэла.

***

— Знаешь, сынок, — признался Веритон, глядя на Этаниэла, — я до конца не верил, что ты сумеешь ушатать того пацана из "ночников". Особенно, после того как Мэтт травмировался. Всё же ты в те времена особыми тактическими приемами не отличался, а тупо давить силой был не вариант. Но ты справился.

— Просто повезло, — покачал головой Этаниэл. — Маттиас сумел его покоцать. Там вышла почти победа по очкам. Зато на следующий год мы победили чисто. Кстати, у вас там не осталось фоток Маттиаса в форме бригады? Хочу Этану показать, чтобы перестал ныть из-за кадетской формы.

— Конечно, сохранились, — усмехнулся Веритон. — И хочу напомнить, что ты выглядел не менее забавно. Компромат нужно хранить.

— Никогда не понимал, зачем одному из самых тайных подразделений храмовников нужна была форма столь яркой, попугайской расцветки? Чтобы у снайперов в глазах рябило?

— Чтобы лиц не запоминали, — усмехнулся Гакт. — Предки не часто имели возможность красоваться в парадке, так что им расцветка не мешала. Лично мне всегда больше нравилась форма клана матери...

— Кстати, как он? — поинтересовался Этаниэл.

— Шутник. Ты же знаешь, что клан состоит из меня и Каэта. Камарт в порядке, — вздохнув, ответил он. — У него уже закончился срок обета молчания и послушания в храме. Он очень расстроился, что не смог присутствовать на похоронах Маттиаса. Пару дней назад, он посетил могилу, и провел там необходимый ритуал. Крис тоже была там. К счастью, ничего нового не напророчила, сказала только, что рада, что у нас наладились отношения, и исполнение пророчества близко...

— Возможно, она права, — прыснул Райк. — Адмирал Беннет попросил разрешения использовать мой генетический материал вместе с материалом его дочери. Можешь сообщить Каэту, что он скоро станет дедушкой.

— Прадедушкой, — на лице Вериона расплылась широченная улыбка. — Дедушкой стану я. Ты не говорил, что у вас с той девчонкой всё было настолько серьёзно...

— Гакт, мы не виделись пятнадцать лет, — воздел очи горе Этаниэл. — Да и до этого, я не помню, чтобы откровенничал с тобой на тему проблем с девушками...

— Да не было у тебя девушек, — проворчал Гакт. — Это Мэтт у нас что ни день, то новая пассия.

Райк кинул на него мрачный взгляд и продолжил:

— Мы с Шоной были друзьями, и да, это было серьезно. Гакт, ты же прекрасно знаешь, что я не подвержен гормональным всплескам, которые в народе принято называть любовью. Сам же мою ген-карту изучил вдоль и поперек ещё в детстве. Она была хорошей девушкой, но ей не слишком везло с парнями. В определенный момент, после пятой бутылки чего-то, что гнали у себя наши техники, мы с ней договорились, что, если она не найдет себе достойного парня, с которым захочет завести семью, я ей в этом помогу. Поначалу, это было шуткой, типа того как наши ребята, заняв мелочь, клянутся вернуть с первой пенсии, но потом, подумав, мы пришли к выводу, что это логичный шаг. Мы оба шидарцы, и... — он развел руками, позволяя Веритону самому додумать конец фразы.

— Видно, она и впрямь была хорошей девчонкой, — внимательно посмотрев в лицо воспитанника, произнес Гакт. — Ты аж засветился, когда заговорил о ней. Скажу тебе мальчик, как однолюб со стажем, любовь — это не только буйство гормонов и вердакские страсти. На первом этапе, да, но потом... Может быть любовь без дружбы, но дружбы без любви не бывает.

Этаниэл невесело усмехнулся, он и сам понимал, что из всех его отношений с женщинами, Шона больше всего подходила на роль спутницы жизни. Им было хорошо вдвоем, им нравились одни и те же вещи и они могли часами говорить обо всем на свете. Нет, их отношения больше походили на братско-сестринские, не раз и не два Шона плакалась ему после расставания с очередным своим ухажером, а сколько раз он отваживал недостойных, вообще вспомнить страшно, но, представляя своё будущее, Райк всегда видел в нем и Шону.

Он плохо помнил своих родителей, подобно большинству шидарцев, Этаниэл рос в воспитательном центре, где те его навещали по выходным и в отпусках, но даже из тех обрывочных воспоминаний, он знал, что их брак был скорее договором о взаимном сотрудничестве, чем плодом неземной страсти. Они, по своему, любили своих детей, отец живо интересовался успехами Этаниэла в освоении программы обучения и без устали отвечал на его бесконечные вопросы, но, даже несмотря на особенность детской памяти запоминать и приумножать приятные воспоминания, Райк не мог припомнить, чтобы отец или мать просто обняли его или потрепали по голове, как это множество раз проделывали Гакт, Каэт, адмирал и миссис Беннет, когда им казалось, что ему нужна поддержка.

Если подумать, они были ему гораздо ближе, чем родители или брат с сестрой.

— И сколькими отпрысками думаешь разжиться? — вывел его из задумчивости голос Гакта. — Мне подавать документы на создание малого клана?

— Это не от меня зависит, — пожал плечами Этаниэл. — У БСЧ свои лимиты... И я сильно сомневаюсь, что Беннеты обрадуются переезду внуков на Торманс.

— А нашему налету на их поместье? — поддел его Веритон. — Трей меня, кстати, приглашал залетать на огонёк. Обещал показать свою коллекцию раритетных флайеров.

— Да, коллекция у него достойная, — кивнул Этаниэл. — И все в рабочем состоянии. "Птенцы" ему всеми правдами детали доставляют...

— "Птенцы"?

— Это ребята себя так называют, — пояснил Райк. — У него в молодости позывной был "Стриж", вот ребята и взяли птичью тему. Беннет не бросает семьи сослуживцев, — продолжил он. — Пристраивает к делу детишек погибших и раненых. А ребята отвечают ему искренней любовью и стараются радовать хотя бы в мелочах... Кстати, о мелочах, Гакт, ты как-то упустил, что Тектар Бурк — мастер третьей ступени. Ранний склероз?

— Не счел важным, — покаянно, склонил голову Веритон. — Мэтт начал заниматься с ним в рамках программы помощи обездоленным. У парня был светлый ум, но чрезвычайно низкая самооценка. Он один стоил всей их исследовательской группы, но коллеги шпыняли его как школьный задиры главного ботаника. Он даже поесть не всегда успевал. А рукопашка — отличный способувериться в своих силах.

— Ты знал, что его семья была на "Мари Амбер"? — в лоб спросил у него Этаниэл, глядя прямо ему в глаза.

— Да, — ответил Гакт. — Маттиас упоминал об этом, когда попросил взять парня на патрулирование и подлететь к обломкам. Ещё смеялся, как тесен мир. Если честно, я тогда специально Тектара спровоцировал. Маттиас на меня потом год дулся за то, что так пацана подставил. Перестал только после того как Тектар пожаловался на отсутствие спарринг-партнера. Ребят, готовых позаниматься с парнем, он и сам мог найти, но добраться до той дыры, куда его услали, было проблематично. Он попросил меня с этим помочь.

— А "Веритон аэроспейс" теперь и межзвездными перевозками занимается? — с улыбкой спросил Этаниэл.

— Моя компания много чем занимается, — пожал плечами Веритон. — Ты бы об этом знал, если бы соизволил ознакомиться с документами, которые я тебе прислал...

— Какая часть фразы: "У меня куча работы", сложна для твоего понимания, Гакт? — вздохнул Райк. — К тому же, ты ведь сам сказал, что мне особо не придется вникать в дела фирмы. По крайней мере, пока ты ласты не склеишь.

Веритон закатил глаза, показывая своё отношение к столь глупым отговоркам.

— Как он, кстати? Я его больше года не видел, с последней аттестации, — пояснил он.

— Обычный парень, типа "ботан обыкновенный", — ответил Этаниэл. — В меру оторванный от мира, несколько чудаковатый, слегка аутичный. Как раз во вкусе Мэтта. Мой судовой врач на него нарадоваться не может. Тектар снял с него заботы по техобслуживанию чипов всех наших пилотов, техников и прочего персонала, обеспеченного нейросетями.

— Да, у нас он тоже всем пилотам сети настроил, — согласно кивнул Веритон. — Близнецы, правда, какое-то время ругались, что из слияния выходить стало сложнее, но потом привыкли и оценили повышение производительности на семнадцать процентов, и перестали. Он всё рвался обвешать парней своими датчиками, чтобы получить не только логи сетей, но и общую информацию о состоянии. Крон от него не знал куда деться и прятался по углам.

— Крон? Почему?

— Его угораздило ввязаться в бой с тремя "бандитами". Первым же залпом вывели из строя вооружение с одного борта. Для выживания нужно было синхронизировать работу пилота и стрелка, чтобы вести огонь точно в нужный момент, и они с Рейсом и Кейсом пошли на слияние, — пояснил Гакт. — Нашего яйцеголового приятеля очень заинтересовала синхронизация трех разных типов нейросетей. Рейса и Кейса он отловил в больнице, и выжал из них всё, что смог, а вот с Кронеганом вышла осечка, он слинял из палаты. Наши ребята даже тотализатор устроили, принимая ставки, где же Тектар его отловит. Кончилось всё тем, что Бабуля сжалилась над мальчишкой, и сама привела горе-пилота к горе-исследователю.

Этаниэл представил это зрелище и рассмеялся. Он прекрасно помнил Крона, они были в одной учебной группе во время обучения на пилотов. Двухметровый уже тогда, в свои пятнадцать лет парень, несмотря на общее добродушие, имел довольно устрашающий вид, и очень боялся любых докторов. Этаниэл помнил, как его всей сменой заталкивали в кабинет на плановые осмотры, а потом держали дверь, чтобы он из него не выскочил.

— Мальчишка потом заперся в тренажере, и несколько дней правил ПО с учетом выявленных недочетов. Выходил оттуда лишь на смены в госпитале, да на тренировки с Мэттом. Надо сказать, своего он добился, синхронизация экипажа с кораблем повысилась в разы. Именно благодаря разработкам Тектара Маттиас смог выйти победителем в том последнем бою, — закончил Гакт, заставив Этаниэла на мгновение помрачнеть.

Напоминание о смерти друга вновь кольнуло сердце глухой тоской. И хотя Мэтт ввязался бы в тот бой и без программы Бурка, новая информация перекладывала часть вины на плечи спеца.

— Зато теперь у меня, наконец, появится нормальный партнер для спарринга, — сменил тему капитан. — Как он, кстати?

— Я пришлю тебе ящик регенерина, — загадочно улыбнулся Веритон. — Вместе с репликатором.

— Даже так, — хмыкнул Этаниэл. — Может и пацан меня завалить может?

— Не, Этан, конечно, участвовал в межклановых соревнованиях, — даже побеждал там — но до тебя ему далеко. Может, через пару лет...

— А он моих парней не поубивает? — с легкой тревогой спросил Райк, припомнив некоторые особенности подростковых взаимоотношений, которые невозможно было изжить. А для тренированного бойца разница в пару лет не была такой уж большой.

— Не должен, — пожал плечами Гакт, заставив Этаниэла напрячься. — Этан — мальчик тихий, скромный, первый в драку не лезет, лежачих не добивает. Если сами не напросятся, — добавил он. — Да успокойся ты! Он больше похож на Мэтта, чем на тебя, хотя и ты, за всё время на Тормансе умудрился никого не порешить. Во всяком случае, не до смерти. Ладно, не буду тебя отвлекать, сынок, — усмехнулся Веритон. — Жди посылку.

Этаниэл выругался в потухший экран. Большую часть времени Веритон вел себя как умудренный жизнью старик, за плечами которого целая жизнь, что в общем-то правда, несмотря на то, что достижения современной медицины сделали продолжительность жизни гораздо дольше, но порой... Каэт в такие моменты хмурился, обзывал бывшего воспитанника мальчишкой и сетовал на то, что он вымахал по два метра ростом, а умом так и не обзавелся.

— Пороть тебя некому, — закончил он свой экспрессивный монолог одной из фраз Каэта, и вернулся к отчетам.

*Дайри (дари) – молодой господин (торм.), производное от да'эрон (вождь, правитель) – обращение используется по отношению к старшему по положению, но младшему по возрасту, младшим по положению, имеющим право приказывать. Например, по отношению учителя к ученику или охранника к охраняемому лицу.

*Мертвых не оживить. Не губите себя. Они бы этого не хотели.

*Это уже не важно.

*Паротит, в народе, свинка, острое инфекционное заболевание, с негнойным поражением железистых органов (слюнные железы, поджелудочная железа, семенники) и ЦНС.

*Флагелланты — один из религиозных орденов, существовавший на территории Союза Всеобщего Благоденствия, и проповедовавший достижение близости к богу через физическое страдание. Стало нарицательным. Достоверных данных о наличии монастырей данного ордена на Тормансе нет, во всяком случае, в Совете жрецов они не проявлялись.

*Анестезин — сильное обезболивающее использующееся при ведении допросов. При кратком введении быстро снимает боль. При болюсном введении обладает эффектом парализатора-миорелаксанта, при сохранении, а то и усилении чувствительности. При длительном введении может привести к летальному исходу.

Глава 31

— Тупорылый рукожоп! — услышал Этан, придя в себя. — Внебрачный сын бибезьяны и тарга! Ты что натворил?

Мальчик попытался поднять голову, чтобы понять, кто там так распинается, но тут же пожалел об этой идее: его голову пронзила невыносимая боль, весь мир завертелся, а содержимое желудка рванулось на свет божий.

— Твою мать, Этан, смотри куда блюешь! — проворчал смутно знакомый подросток в рваном комбинезоне, а потом, сочувственно спросил: — Сильно тебя приложило?

Этан мучительно припоминал, что же произошло, когда перед глазами выскочило системное сообщение:

"На Вас наложен дебаф "Закрытая черепно-мозговая травма средней тяжести". Эффекты: головная боль, головокружение, дезориентация, ретроградная амнезия. Вы не можете пользоваться сложной техникой до исчезновения эффектов. Время до излечения: 17 часов, 2 минуты, 58 секунд.

Для ускорения излечения обратитесь к квалифицированному медику или погрузитесь в медкапсулу".

Внезапно сознание мальчика слегка прояснилось, и он вспомнил события, предшествующие пробуждению здесь.

— Мы в игре? У нас получилось? — спросил он, медленно принимая полу сидячее положение, стараясь не растрясти остатки мозгов.

— Получилось, — буркнул парень без радости в голосе. — Мы внутри этого долбанного симулятора.

— А... почему мы не на корабле? — медленно собирая слова, которые старались разбежаться словно тараканы, спросил Этан. — Мы же туда собирались...

— Потому что наш криворукий гений читать не умеет, — зло бросил подросток, в котором Этан всё же признал Дикона, одного из техников смежной смены.

— Раз уж ты такой умный, сам бы и настраивал всё, — тихо и беззлобно огрызнулся другой мальчишка.

Этан слегка повернул голову и увидел говорившего. На камне, в позе лотоса, сидел парень лет семнадцати, и медитировал, глядя на дымящиеся обломки эвакуационного модуля.

— Его тоже приложило, — пояснил подросток и поморщился, как от боли. — Я Остин, меня оставили приглядывать за ранеными. Алек, с наименее пострадавшими ребятами, пытается забрать с модуля всё, что можно...

Кинув быстрый взгляд вокруг, даже от движения глаз головокружение усиливалось, Этан увидел ещё пару ребят, наскоро перевязанных подручными материалами, да и у самого Остина рука была на перевязи.

— Компьютер, конец симуляции, — тихо скомандовал Этан.

"Отказ. Невозможно остановить симуляцию до окончания миссии".

— Думаешь, самый умный? — беззлобно фыркнул Остин. — Это учебный тренажер, его на паузу не поставишь. Пока миссия не завершится, выйти не получится.

— Никак?

— Ну, можно совершить сэппуку, — пожал плечами подросток, — система засчитает провал миссии, но тогда твой рейтинг скатится в бездну. Нужно хотя бы попытаться здесь выжить. Репутационные потери меньше будут...

— Рейтинг? — переспросил Этан.

Остин посмотрел на него как на дурака, но потом хлопнул себя по голове здоровой рукой.

— Ты же новенький. В общем так, компьютерные симуляции используются для отработки ситуаций, которые трудно воспроизвести в реальности. Например, совершение экстренной посадки на незаселенную планету, — принялся объяснять он. — Результаты таких испытаний вносятся в базу данных корабля и личное дело. На основании оценки действий могут дать, или не дать, повышение по службе или разрешение занять желаемую должность...

— И никогда не знаешь, что именно может пригодиться, — сообщила подскочившая сзади к Этану Мышь. — Одному моему одногруппнику дали назначение на одну из баз только по тому, что он увлекался ритуальными танцами одного из культов, времен второй империи, а другому — за умение играть на органе.

Она легонько шлепнула его по плечу, заставив Этана слегка вскрикнуть от вновь накатившей дурноты.

— Всё. Поняла, не кантовать, — весело бросила девчонка. — Сильно тебя?

— Среднее сотрясение мозга, — хмуро ответил подросток, он по опыту знал, что мышь не отстанет, пока не получит желаемый ответ. — На семнадцать часов.

— Всего-то? У тебя регенерация ускоренная?

— Ага. Наследственная. Ну, и сеть слегка помогает...

— А она работает? — уточнил Алек, тяжело опускаясь на землю рядом с остальными ребятами. — У Рика она сбоит.

Этан понял его намек и попытался подключиться к своей сети. Перед глазами зарябило и пошли строчки сообщений программы диагностики.

— Функционал ограничен из-за отсутствия нужного оборудования, но сеть рабочая, — справившись с очередным приступом тошноты, сообщил Этан. — Я вижу сеть Рика и ещё семь ребят, но не могу пока к ним подключиться. Может, когда сотрясение пройдет...

— И что нам это даст, — спросил Остин.

— Преимущество при исследовании окружающего мира, — за Этана ответил Алек. — Можно будет быстрее составить карту на основе того, что они видят. Бортовой компьютер модуля нам в этом не поможет, он приказал долго жить едва послал "СОС". А, заодно, выдал сигнал опасности взрыва реактора.

— Вот видишь, что ты натворил, хакер криворукий!

— Только без рукоприкладства, — вклинился между начавшим подниматься Остином и сидящим на скамейке "просветленным" Алек. — Ос, если бы это хоть как-то помогло, я бы сам ему врезал.

— Блин, вот и поиграли во "Владык", — услышал Этан ещё один расстроенный голос. — И что теперь делать?

— Выживать, — пожал плечами Алек. — Наша задача: продержаться до прибытия помощи. Это может занять от двух недель до полугода...

— О, я так рада, что нас спасут до того как у меня появятся внуки, — с сарказмом произнесла Мышь, заставив Этана невольно усмехнуться, что вызвало очередной приступ дурноты. — С чего начнем?

— Стандартный набор: тепло, вода, жильё, пища, — довольно уверенно, сформулировал задачу техник. — Остин, ты с ранеными разбивай лагерь. Палатки лежат вон там. Мышь, Грей, мне удалось заметить реку на карте в километре южнее. Сходите, проверьте. Если миссия затянется, нам понадобится вода...

— Оружие не забудьте, — тихо бросил Этан в спину ребятам, увидев, что они пошли в лес чуть ли не напролом. — Здесь могут быть хищники, — пояснил он, повернувшимся к нему ребятам.

Взгляды присутствующих тут же стали настороженными и задумчивыми, видно вспомнили, что не на прогулке в детском саду, кое-кто даже потянулся к набедренным кобурам.

— Мик, Кара, — кивнул Алек двум ребятам со значками "стрелков", и те, поняв его без слов, отошли к лесу. — Ченс, наметь периметр, а то ведь и в самом деле нас ночью съедят, а мы и не заметим. Идем дальше, Робби, Кэш и Салли, разберите пакеты с рационами. Нам нужно знать, что мы имеем. Заодно проверьте сроки годности и состояние, система любит устраивать мелкие пакости.

Названные ребята кивнули, показывая, что услышали.

— Остальные, за мной, нужно установить маяк, чтобы спасатели могли нас здесь отыскать, — поднимаясь, сказал Алек. — За дело.

Разбивка лагеря не заняла много времени, да и сил много не понадобилось: современные палатки устанавливались самостоятельно, следовало лишь нажать на кнопку. Глядя на работающих ребят, Этан вспомнил, как на одном из занятий их учили ставить старинные тенты с колышками и веревками.

— Вы палатки спьяну ставили? — насмешливо спросила Мышь, вернувшись через час. — С того холма наш лагерь похож на творчество безумного зодчего — ни одной прямой линии.

— Нам за ровные углы не доплачивают, — огрызнулся зеленоволосый мальчишка с повязкой на ноге, возившийся с палаткой метрах в десяти от Этана. — А что б тебя!..

Он несколько раз пнул палатку и зло сплюнул на землю.

— Не уверена, что это физически возможно, — усмехнулась девушка, послушав пару минут соображения парня о генеалогии создателей этой палатки. — И хватит её пинать. Техника ласку любит.

Подросток зло буркнул, куда ей следует засунуть своё мнение.

— Но-но, матрос, я всё ещё старше по званию, — беззлобно фыркнула Мышь. — Отойди, дай я гляну, что у тебя за проблема.

Девушка подошла, нагнулась к дисплею заклинившей палатки, нажала на пару значков, задумчиво почесала лоб, ткнула ещё один значок, присела, вытащила из-под нижнего края какую-то ветку, и вновь ткнула кнопку распаковки. Палатка слегка вздрогнула и открылась.

— Я же говорила, — слегка вздернув нос, произнесла Мышь.

Этан, да и все остальные ребята, с трудом сдерживали улыбки, наблюдая за этой сценой.

— Твою мать, — раздалось с другого конца лагеря, где часть ребят разбирала припасы. — Вот это влипли!

Мышь быстро огляделась по сторонам в поисках Алека, но никого не обнаружила.

— Он ушел маяк ставить, — ответил на её невысказанный вопрос Этан, осторожно вставая со своего места. Голова всё еще болела и кружилась, но тошнить стало меньше. — Ты старшая в лагере.

— Что за шум, а драки нету? — спросила она с наигранной веселостью, подходя к тихо ругающимся рядовым.

— У нас проблема, мэм, — ответил Робби, протягивая ей пакет с пищевым рационом. — Они без нагревательных элементов...

— Это плохо?

— Они не пригодны к употреблению в сыром виде, — ответил подросток, хмуро глядя то на девушку, то на пакет с рационом.

— Ну так разогрейте их. В чем проблема?

— Я же говорю, нагревательных элементов нет, — принялся объяснять Робби. — Они предназначены для разогрева в кухонном блоке шаттла...

— А он недоступен, — закончила за него Мышь, бросив неприязненный взгляд в сторону эвакуационного модуля. — Так, народ, мозговой штурм! Кто знает, как сделать эти рационы пригодными к употреблению? Не может быть, чтобы аварийный рацион не был рассчитан на нашу ситуацию. Идеи? Ну же, ребята, думаем.

Вокруг собрались ребята, и начали разбирать пакеты с едой. Так и эдак вертя упаковку, они высказывали свои соображения.

— Может открыть? — предложил Этан, тоже включившийся в это развлечение. Сотрясения мозга пройдет, а кушать хочется всегда.

— Валяй, — махнула рукой девушка. — Все равно других дельных идей нет.

Внутри одного большого пакета оказалось несколько пакетов поменьше. Мальчик вскрыл один из них, понюхал содержимое, обмакнул в него палец и лизнул.

— Мясо с подливкой, — вынес он свой вердикт. — Острова-то, как на мой вкус, но есть можно.

— Но... здесь же... — попытался возразить кто-то.

— Пара дней голодовки, и ты пересмотришь свои взгляды на инструкции и предупреждения, — перебила его Мышь, запустив в пакет ложку, вытащенную из упаковки. — Ты прав, весьма неплохо, но подогреть не мешало бы. Что там ещё?

— Каша и сублимированные овощи, — ответил мальчик, изучив маркировку. — А здесь, пирог с яблоками. А это, суп из таркийского краба...

— Редкая гадость, — скривилась Мышь, выхватив у него пакет.

— А мне нравится, — услышал Этан прямо у себя над ухом голос Алека. — Мышь, запомни, служащие Космофлота Содружества обязаны стойко переносить все тяготы и лишения воинской службы. Как успехи? — спросил он, обводя взглядом лагерь.

— Нормально. Палатки поставили, воду нашли, охранный периметр установили, — по пунктам доложила девушка. — Теперь вот разыгрываем сцену: "полярники и консервы".

— В смысле? — не понял Алек суть проблемы. Ему объяснили. — Ну, вы даете, — отсмеявшись, сообщил он. — Вы что никогда в походы не ходили? Кэш, тащи дрова, сейчас я буду учить вас, как добыть огонь в диких условиях.

Ему довольно споро притащили кучу веток, которые на взгляд Этана мало подходили для костра. Пробурчав что-то про безголовых туристов, Алек довольно сноровисто сложил их них шалашик и настрогал из одного полена щепок. Потом достал из кармашка на поясе запасную батарею и легким движением закоротил её.

— Вспышка! — заорал Этан и инстинктивно бросился на землю, заодно сбив с ног и стоявшую рядом Мышь. — Идиот!

— Ты чего так всполошился? — ухмыльнулся Алек, глядя на распластавшихся на земле ребят.

— Дебил! Тебя кто учил разводить костер плазменной гранатой?

— Что?

Внезапный взрыв разметал аккуратный шалашик из дров во все стороны, а шар огня взметнулся на метр во все стороны.

— Офигеть, — с нервным смешком пробормотал Алек, пытаясь проморгаться и ощупывая что-то на поясе. — Хана щиту.

— Все целы? — спросила Мышь, отряхиваясь и поднимаясь с земли.

— Да.

— Целы, — раздалось с разных сторон.

— Это не надолго, — очень нехорошо прищурившись, произнес вышедший из-за палатки Грей. — Народ, держите его!

Остин, зашедший со спины, забыв о раненой руке, бросился на Алека.

— Э, ребята, вы чего? — лениво отбивался от пылающих праведным гневом сослуживцев Алек. — Я ж не специально...

— За нечаянно бьют отчаянно, — буркнул Рик, примеряясь, чтобы нанести своему начальнику удар под дых. Но потом лишь махнул рукой. — Ты же нас всех чуть не угробил! Алек, ты же почти дипломированный инженер!! Как ты мог такое сморозить?

— У Райдера не так было, — немного удивленно, пожал плечами Алек. — У него только слегка заискрило. Этан, а ты как узнал, что так будет? — спросил он, усаживаясь у воронки-кострища и подбрасывая туда тлеющие куски дерева.

— Мой папа служил в Патруле, — ответил мальчик, нагибаясь за веткой. — В каждой второй байке его приятелей присутствовали такие вот бюджетные гранаты, из серии "дешево и сердито". Нам ещё повезло, папа рассказывал, как такая штуковина вынесла противовзрывную переборку...

— Такая? — недоверчиво спросил один из незнакомых ребят, настороженно косясь на напоясную кобуру и подсумок с запасными батареями

— Может побольше размером, — пожал плечами Этан. — Закоротить можно любую батарею.

— Да что там батарея, у нас на учениях некоторые умельцы реактор закоротили, — фыркнул кто-то из толпы, заставив Мышь смущенно покраснеть.

— Ладно, ребята, раз уж мы передумали убивать Алека, — решила она сменить тему, — давайте ужинать. Разбирайте пакеты.

Быстрый обмен порциями между теми, кому не повезло с выбором, перешел в тихий ужин в кругу друзей, после которого все разошлись по палаткам, оставив часовых. Так как Этан все ещё был под действием сотрясения, и спать ему было не желательно, он вызвался дежурить первым. Почему-то Мышь вызвалась не спать вместе с ним.

— Ты как? — спросила она, когда все разошлись по палаткам. — Голова сильно болит?

— Жить можно, — пожал плечами Этан. — Мышь, это не первое моё сотрясение. К утру можно будет и спать лечь, а там можно и сеть поднять. Кстати, а почему у вас так мало ребят с сетью? У папы процентов семьдесят коллег было с сетью в голове, причем не только офицеры, но и рядовые, а здесь — меньше трети.

— Ну так там, наверное, служили все по несколько десятков лет, — глядя на огонь, произнесла она. — Здесь же все ребята на первом контракте. Зачем ставить сеть тем, кто свалит, едва получив профессию? Нет, конечно, начальство страхуется, если свалить до того, как стоимость сети окупится, придется выплатить огромную неустойку, но, если найти место у частников, они могут взять на себя выплаты. Правда, тогда контракт будет рабским...

— А? — не понял Этан.

— Нельзя будет уволиться или перейти на другое место без разрешения компании, — пояснила девушка. — Сеть хорошо ставить тем, кто хочет связать свою жизнь с флотом, стать профи.

— А вы не хотите? — спросил мальчик, подбрасывая хворост в огонь. — Мне казалось, Алек просто помешан на службе...

— С Алеком другая проблема, — покачала головой Мышь. — Он из "чистых". Это такая секта, одно из наследий Союза Всеобщего Благоденствия. Они отрицают любые современные имплаты, в том числе искусственную кровь и кровезаменители, и отказываются лечиться в автодоке и медкапсулах. Алек рассказывал, что его дяде как-то отрезало руку на стройке, так он отказался от регенерации, заменив её на старомодный бионический протез...

— А где логика? Там же тоже имплант, — не понял Этан.

— И не ищи, — раздался у него за спиной голос Алека. — Её нет. Это — вера. И пусть я её не до конца разделяю, я пока не готов порвать со своей семьей и стать изгнанником. Кстати, в бионических протезах импланты не используются, там есть специальные сенсоры, которые считывают показания с оставшихся нервных окончаний и мышц.

— Ясно, — кивнул Этан, шуруя в костре палкой. — А если понадобится переливание крови?

— Да, тут всё сложно, — согласился техник. — Нас, "чистых", на "Максе" около полутора десятков, трое из них со мной совместимы и могут быть донорами. Плюс капитан...

— А что с ним? — мигом заинтересовался Этан.

— Он у нас "оборотень", — усмехнулся Алек. — Кровь универсальной группы и без сенсебилизирующих маркеров. А ещё, мы постоянно сдаем свою кровь в хранилище корабля. В общем, не пропадем.

— Понятно, — кивнул Этан. — Ну а ты? — повернулся он к Мыши.

— А я отношусь к той четверти процента неудачников, у которых сеть не приживается, — ответила Мышь.

— Прости, — Этан внезапно почувствовал себя неуютно.

— Да ты-то тут при чём? — фыркнула девушка. — Это наследственное.

— А как же твой брат? — с интересом спросил Алек. — Пилоты же поголовно все с сетями.

— Ёжик? Он мой брат лишь на половину, — пожала плечами Мышь. — Моя мама родила его до встречи с моим отцом... Ты чего? — ткнула Этана кулаком в бок девушка.

— Твоего брата... зовут Ёжик... и... он пилот? — сквозь смех, выдавил из себя подросток.

— Да. И он бьёт морду без предупреждения каждому, кто позволяет себе шутить по этому поводу, — усмехнулась она. — А ещё, очень забавно скалится при словах "гордая птица".

Этан вновь прыснул над бородатой шуткой, родившейся, наверное, ещё в до-космическую эпоху.

Сидеть вот так глядя на огонь, переговариваясь и перешучиваясь было приятно. Даже подозрительные звуки из-за периметра лагеря не мешали получать удовольствие от общения с друзьями.

— А нам точно не влетит? — спросил Этан, подбросив хвороста в костер.

— Не-а, — покачал головой Алек. — У нас сейчас по плану занятие на симуляторе, мы и занимаемся. А тему можно и подправить, мы не раз так делали. Может и к лучшему, что Дикон ткнул не туда. Нет, Кори, конечно, может спросить, почему вместо вводного занятия по разборке реактора у нас был практикум по выживанию в дикой местности, но вряд ли. У главного инженера есть дела и поважнее, чем проверять выполнение учебных планов.

"Очень на это надеюсь", — про себя подумал Этан.

***

— А неплохо получилось, — с улыбкой произнес Алек, выбираясь из своей капсулы, напоминающей огромный гроб. — Конечно, мы не этого ждали, но... Ребята, у меня отличная новость, — сказал он, глядя на настенный монитор, — мы только что досрочно сдали зачет по выживанию. Давайте все дружно себе похлопаем.

Подростки немного помедлили, осмысливая слова Алека, но подчинились. Сначала нехотя, а потом, по мере осознания, что виртуальный полуторамесячный ад компьютерной симуляции, наконец, закончился, всё радостнее.

Приземление и неприятности первого дня высадки были лишь разминкой, за которой последовали тяжелые, полные борьбы за выживание, будни. Одно пищевое отравление, чего стоило! И то, что это отравление было лишь виртуальной иллюзией, ничего не меняло, блевать тянуло даже сейчас. Несмотря на то, что в реальном мире прошло всего несколько часов, Этан чувствовал себя уставшим, словно действительно месяц провел на дикой планете.

— Сегодня компьютер проанализирует наши действия, — продолжил он, когда все закончили хлопать, — а завтра нас ждет разбор ошибок, чтобы впредь мы их не повторяли. А сейчас можете расходиться. Да, рекомендую принять душ. Вам будет полезно.

Этан усмехнулся. Несмотря на продвинутую систему жизнеобеспечения, капсулы не могли полностью убрать кожные выделения, так что по выходу из виртуальной реальности все чувствовали себя не слишком свежими, а от некоторых даже попахивало.

— Ты как? — хлопнул Этана по плечу Алек, провожая его до каюты. — Голова не болит? Не кружится? У новичков всякое случается.

— Да нет, — пожал плечами подросток. — Если учесть, что я две недели изображал из себя помесь сервера с роутером, так вообще отлично. Надо будет спросить у Бурка, как стереть ненужные данные...

— Я смотрю, ты уже скорешился с новым мозгоправом, — с завистью пробормотала Мышь, шедшая рядом.

— Это сильно сказано, — махнул рукой Этан. — Я для него лишь объект исследования. Спецы до сих пор локти кусают, что упустили меня на Тормансе. Если честно, мня несколько пугает фанатичный огонь в его глазах. Того и гляди, возьмет в руки пилу и вскроет мне черепушку, чтобы посмотреть, как там всё устроено...

— О, есть гораздо менее радикальные и более информативные способы для этого, — раздался у него за спиной голос лейтенанта Бурка. — Вольно, ребята, — чуть поморщившись, махнул он рукой. — Мы же не на службе.

Алек и Мышь тут же расслабились, а Этан, наоборот, напрягся.

— Вы что-то хотели?

— Что?.. А, да. Местный ИИ передал мне данные о работе твоей сети во время симуляции. Твоё решение выступить опорной точкой для общей сети, было большой глупостью. Ты ещё не готов к подобным нагрузкам...

— А мне говорили, что я могу заменить Энди, — возразил Этан.

— Это немного другое, — потер бровь Бурк. — На корабле, да и везде рядом с цивилизацией, даже на Тормансе, куча ретрансляторов, которые принимают сигнал сети и берут часть функций на себя. Даже если бы бортовой компьютер шаттла работал, он взял бы на себя необходимые функции. На диких планетах этого нет, к тому же, твоя система не в полной комплектации...

"Да, Ури что-то такое говорил", — припомнил Этан с легким стыдом от того, что не разузнал подробности.

— Так, ясно, на природу только с антенной, — криво усмехнулся он. — Алек, где здесь можно разжиться спутниковой тарелкой?

— Не ёрничай, — легонько щелкнул его по носу Тектар. — Изначально, к твоей сети прилагался ещё и комплект нанитов-расширителей, но их не успели установить до... до того как у твоих родителей и исследовательской группы возникли разногласия.

Этан прыснул. Папа не любил рассказывать эту историю, но он был достаточно смышленым и умел слушать, чтобы собрать более-менее полную картину произошедшего. Да и протокол "изгнания" применялся не так часто, чтобы данные невозможно было найти.

— Мы с твоим отцом обсуждали возможность установки дополнений, когда ты станешь постарше, но... не срослось, — в его голосе Этану послышалась грусть. — Если захочешь расширить свои возможности, нужно будет обговорить это с твоим опекуном...

"Ну, хоть отцом его не назвал", — хмыкнул Этан про себя.

— Ты подумай об этом до следующего приема, — продолжил лейтенант. — Не скрою, мне будет интересно протестировать твою сеть в полном комплекте, но решение за тобой. Это твоя жизнь.

— А зачем тогда с капитаном советоваться?

Офицер посмотрел на него как на маленького:

— Во-первых, он твой опекун, и, пока тебе не исполнится пятнадцать, должен дать согласие на любое медицинское вмешательство, — сказал он. — Во-вторых, капитан должен быть в курсе наличия на борту любого оборудования, могущего повредить кораблю. Он и коммандеры Сэнтон и Абенти визируют разрешение любых нейросетей. Да и вообще, он взрослый, и может дать тебе дельный совет. Ладно, делай, что хочешь. Старшины, кадет, удачного вечера.

Бурк коротко кивнул им и быстро скрылся за поворотом коридора.

— Ну, что скажете? — повернулся Этан к приятелям.

— Даже и не думай, — сделала страшные глаза Мышь.

— В рабство попадешь, — поддержал её Алек. — Знаешь, сколько это стоит?

— Дорого? — спросил Этан.

— Очень. Как половина "Макса", — кивнула Мышь.

Этан скептически посмотрел на неё.

— Ну, как четверть, — поправилась она. — Ладно, как эскадрилья "коперхедов", — ещё сбавила запросы девушка. — Всё равно, очень дорого. Тебе придется отдать Флоту своего первенца, и душу заложить в придачу!

— Мышь, не драматизируй, — фыркнул Алек. — Зачем им его первенец? Но контракт, лет на сорок с оплатой едой, заключить придется.

Они дошли до каюты Этана.

— Зайдете? — спросил он, набирая код. — У меня есть душ. Настоящий, с водой. Без лимита.

В глазах Мыши тут же зажегся алчный огонек предвкушения, а Анек отрицательно покачал головой.

— Нет, спасибо, — ответил он. — У меня ещё дела. Нужно подправить тему занятия, чтобы сходилась с симуляцией, а то потом времени не будет. До завтра, Этан.

— Пока, — махнул рукой подросток и повернулся к Мыши: — А ты?

— Приставать не будешь? — ехидно осведомилась девушка, с притворным подозрением взглянув на Этана.

— Нет, старшина, — прыснул мальчик. — Я — джентльмен.

— Тогда ладно, — с легким разочарованием в голосе произнесла девушка. — А то брату пожалуюсь, он тебе ноги повыдергивает.

"Это ещё не факт, кто кому и что повыдергивает", — усмехнулся Этан, входя в каюту и закрывая дверь.

— Скромненько, но чистенько, — вынесла свой вердикт девушка, оглядев его каюту. — А там что?

— Дверь в каюту капитана, — ответил он, подходя к стенному шкафу. — Держи, — подал он ей полотенце и халат. — Шампунь на полке слева.

— Спасибо, — бросила девушка, и скрылась за дверью душа. Через секунду оттуда послышался плеск воды и счастливое мурлыканье какой-то незнакомой песенки, заставившее Этана улыбнуться.

Глава 32

— Капитан, я Вас чем-то прогневил? — прохрипел Бурк, вырываясь из захвата Этаниэла. — Приношу Вам свои извинения.

— Перегнул палку? — немного озадаченно уточнил Райк.

— Самую малость, — робко улыбнулся лейтенант, разорвав дистанцию, и внимательно следя за противником. — Такую трепку мне в последний раз Маттиас задавал, как раз перед отлетом с планеты.

— Прошу прощения, — слегка смутился Этаниэл, тем не менее не расслабляясь и не упуская противника из виду, памятуя об уловках, на которые были горазды соклановцы Гакта, явно приложившие свою руку к подготовке этого парня. — Слишком обрадовался появлению достойного противника. Совсем меня бумажная работа достала. Давно не разминался...

— Ага, остеохондроз с радикулитом замучили, — фыркнул с противоположного края мата отдыхавший там Сэнтон, смотревший за спаррингом капитана и нового офицера с выражением мальчишки, смотрящего новейшуюголо-драмму. — А кто третьего дня наших доблестных абордажников по матам валял?

Этаниэл злобно зыркнул в сторону друга и подчиненного, и тут же поплатился за это: его ошибкой воспользовался Тектар, и в следующее мгновение он оказался лежащим на полу и изучающим разноцветные разводы на потолке.

— Что за?.. Кори!

— Да, мой капитан, — бросив быстрый взгляд но потолок, с самым невинным видом отозвался Сэнтон.

— Что это такое? — Этаниэл ткнул пальцем в потолок, где медленно двигались разноцветные кляксы, то сливаясь, то расходясь в стороны, непрерывно изменяя рисунок.

— Нано-краска, последний писк моды в дизайне интерьеров на Виторе-7, — стараясь не заржать в голос, ответил инженер. — Позволяет разнообразить унылую обстановку. Не приедается...

— Сформулирую вопрос иначе, — с легким раздражением в голосе, оборвал его рекламную речь капитан. — Что этот "писк" делает на потолке спортивного зала?

Сэнтон на мгновение задумался, потом пожал плечами:

— Я не знаю, сэр. Спецы из отдела психологической разгрузки Космофлота прислали нам несколько ящиков для покраски стен в рекреациях. Видимо у ребят немного осталось, и они решили, заодно, подновить потолок здесь.

Капитан внимательно пригляделся к потолку:

— То есть, по мнению наших яйцеголовых приятелей, этот тест Роршаха должен способствовать психологической разгрузке? — спросил он, обведя взглядом присутствующих, подтянувшихся поближе ещё во время его спарринга с Бурком.

— По задумке, это должно было напоминать облака, — подал голос Тектар. — Я читал о таком в журнале.

— Видимо, у нас с Вами разное представление об облаках, — криво усмехнулся Райк. — Это скорее творение бешеного художника-импрессиониста. Я что-то подобное видел в стакане, где кисточки от акварели отмывал в детстве.

— А мне нравится, — пожал плечами Сэнтон. — Прикольно. Сардж?

Старпом пожал плечами.

— Я не ценитель современного искусства, но мне кажется, что в тренировочном такой потолок несколько дезориентирует, — пряча улыбку, сказал он.

— Неужели какие-то разводы на потолке смогут дезориентировать храбрых пилотов? — панибратски хлопнул его по плечу Сэнтон. — Ой, дяденька, прости засранца, — тут же пролепетал он, пытаясь вырвать вывернутую за спину руку.

Стоявшие рядом офицеры заулыбались. Сегодняшняя тренировка проходила весьма оживленно и весело, хотя чувствовался явный недостаток дисциплины. Капитан, за время ремонта несколько подзабросивший занятия, сегодня вновь собрал своих приближенных в малом тренировочном зале для старшего офицерского состава, который многие называли капитанским. Кроме Райка здесь находились Сэнтон с Абенти, приглашенный Этаниэлом Бурк, Сэт Беннет и ещё с десяток других офицеров корабля, набранных капитаном за время службы на "Максе". В принципе, такой кружок единоборств, в той или иной степени существовал всё время, что Этаниэл служил вне Торманса, — Райк охотно учил сослуживцев приемам самообороны, которые для большинства пилотов были куда эффективней малого боевого комплекса, прописанного в пилотских чипах по-умолчанию — но прочный костяк группы создать никак не получалось: люди приходили и уходили по разным причинам, да и самого Этаниэла очень часто перекидывали с базы на базу, чтобы успеть научить их чему-нибудь серьезному. Лишь здесь ему удалось создать постоянную группу, хотя и им ещё многому нужно было учиться.

— Ладно, — хлопнул Райк в ладоши, привлекая к себе внимание. — Перерыв окончен. Разобрали маркеры и разбились на пары. Меняемся по свистку. Противника ищем по цвету. Начали.

***

— Что скажешь? — спросил Этаниэл, когда они после тренировки убирались в зале. Конечно, это могли сделать и другие, но ему нравилось работать самому.

— Не "Лантеры", но половину кланов уделают, — ответил Тектар любимой присказкой Гакта и покачал головой. — А почему Вы не пригласили на тренировку Этана?

— Думаешь, стоило — Этаниэл с иронией посмотрел на лейтенанта. — Эрик чуть не лопнул, когда ты его завалил с одного приема, а он считается самым толковым из моих учеников. Что бы он сделал, если бы то же проделал тринадцатилетний подросток?

На лице Тектара расплылась улыбка, он и прежде сталкивался с подобной реакцией, когда появлялся на общих тренировках и укладывал на лопатки местных десантников. Бравые штурмовики просто не могли уложить в своей голове, что какой-то ученый, с виду соплей перешибешь, может скрутить в бараний рог детину ростом два-пятьдесят.

— Большой шкаф громче падает, — с пафосом произнес он, копируя интонацию Гакта. — Маттиас говорил, что Этан весьма не плох, хотя и без фанатизма.

— Понятно, — кивнул Этаниэл, помрачнев. — Знаешь, довольно горько осознавать, что ты ему был куда ближе, чем я. Мы ведь расстались не слишком хорошо, я повел себя как полный кретин. Всё хотел извиниться, да не успел. Внезапно столько всего захотелось с ним обсудить, а его больше нет...

— Да, это тяжело, — кивнул Бурк. — Тео... он ведь тоже сожалел о вашей ссоре. Но, мне кажется, он не держал на Вас зла, капитан. Он всегда считал Вас лучшим другом, иначе, не отдал бы самое дорогое, что у него было.

— Боюсь, я не лучший кандидат в опекуны, — признался капитан. — За последний месяц мы с ним и нескольких часов не проговорили...

— Значит, вы не обсуждали моё предложение? — спросил Бурк, поправляя чуть сбившийся мат.

— Ты про дополнительные нано-комплексы? Нет, он рассказал. Думаю, это неплохая идея. Конечно, это может создать проблемы с научниками...

— Их не будет, — быстро заверил лейтенант.

—...но Гакт готов при необходимости выкупить нужные нам комплексы, — закончил Этаниэл. — Мальчишка, конечно, не горит желанием связываться с Флотом, но его умение ввязываться в неприятности меня несколько настораживает. Лишним это точно не будет.

Он критическим взглядом оглядел помещение, подошел к стене и включил систему обеззараживания зала.

— А как тебя угораздило ввязаться в тренировки? — спросил Райк, когда они шли по коридору. — Мэтта покусал бешеный сенсей?

— Покусал, но не его, — улыбнулся Тектар. — Я случайно попался на глаза одному чуваку... Забыл его имя. Такой амбал, чуть выше Маттиаса, но уже в плечах. И взгляд у него ещё такой, что хочется как на духу сознаться во всех прегрешениях, начиная с детсадовского возраста.

— Каэт, — понимающе улыбнулся Этаниэл. Он знал, какое впечатление ближайший друг Гакта производит на посторонних. — Где тебе удалось его надыбать? Он же в монастырь ушел ещё до моего отлета с Торманса.

— Насколько я понял, — потирая начавшую побаливать кисть, начал Бурк, — он периодически приезжал на базу и проводил аттестацию у патрульных. Тео, когда узнал, что я все время, что не на дежурстве, провожу в лаборатории, обозвал меня жертвой акта об эмансипации, и взялся за мою социализацию. Я, поначалу, отбрыкивался, но потом мне это даже начало нравиться. Как-то раз мы собирались съездить на выходные на рыбалку с ночевкой на пару дней, но перед самым вылетом его вызвали на базу для отчета. Это не должно было занять много времени, и он предложил мне погулять по базе пока он не вернется...

— Так и сказал, погулять?

— Насколько я понял, ваши соотечественники мои навыки промышленного шпионажа ни в грош, ни ставили, — притворно скривился лейтенант. — Я же даже не смог вызнать у Бабули рецепт её знаменитых пирожков. — Этаниэл хихикнул, Эван хранила свои рецепты почище иных госконтор. — Он и до этого пускал меня бродить там в одиночестве. В общем, я шел к Бабуле в столовую, когда в одном из тренировочных залов услышал звук тренировки. Мне стало интересно, и я заглянул в окно. Это... было красиво, — с легким обалдением в голосе, сказал Тектар. — Как какой-то танец.

Молодой лейтенант улыбнулся, припомнив тот день и свои первые впечатления. Люди в зале всего лишь разминались, выполняя, как он потом узнал, простейшие комплексы упражнений, доступные даже детям, сам бой, выглядит абсолютно иначе, а он стоял у окна, смотрел на них и активно завидовал.

— Не знаю, сколько я там простоял пуская слюни, но закончилось это тем, что меня схватили за ухо, — продолжил он, отвлекшись от воспоминаний. — Это был Каэт. Он спросил меня, почему я не внутри с остальными, я сказал, что это не моё. Он, видимо, решил, что меня не допустили до экзамена, и сказав: "Ничего, для одного место найдется", затащил меня в зал. Всю тренировку, он использовал меня вместо манекена, когда показывал остальным новые приемы и броски, при этом постоянно называя меня балбесом, но не прогоняя. Под конец тренировки, когда все возможности оборонительной программы моего чипа были израсходованы, а я убедился, что ничего путного из меня не выйдет, в зал вошел Маттиас, искавший меня по всей базе, и, коротко поклонившись Каэту, попросил того перестать меня мучить. Тот рассмеялся, и предложил ему спарринг, чтобы "показать этим неучам, как нужно работать". Вот тут уже завидовали все, — усмехнулся он.

В тот момент Тектар жалел, что не взял с собой камеру, чтобы записать бой, а его собственная сеть просто не успевала анализировать действия противников, всё же, он не был рукопашником, а стандартная программа обороны лишь путала.

— Когда мы летели к кемпингу, Маттиас сказал, что я понравился его учителю, и он очень высоко оценил мой потенциал, — продолжил Тектар. — Если честно, я несколько сомневался в его оценке, ведь большую часть тренировки мною подметали маты, но на душе, почему-то, стало теплей. Потом, он спросил, понравилась ли мне тренировка. Я честно признался ему, что хотел бы уметь так же как те ребята, но не уверен, что у меня получится. Он потрепал меня по волосам, обозвал балбесом, и пообещал сделать из меня чемпиона.

Этаниэл рассмеялся.

— В этом весь Маттиас, — покачал он головой. — Но теперь ясно, почему Гакт не был против. Странно, что Фонарщик не протянул к тебя свои загребущие руки...

— Фонарщик? Это кто?

— Дед Гакта, — просто ответил Райк. — Противный старик, сдвинувшийся на почве наследников. Он нам с Мэттом немало крови попортил, когда Веритон нами заинтересовался.

— А, понятно, — задумчиво кивнул Тектар. — Нет,меня он не трогал. Наверное, не счел достойным.

Этаниэл скривился, стараясь не расхохотаться. Предположение лейтенанта его позабавило.

— Когда сможешь предоставить данные по усилению сети Этана? — спросил он, переводя разговор на другую тему.

— Да хоть сейчас, сэр, — ответил Бурк. — Выкладки готовы. Теперь главное — получить согласие самого мальчика. Остальное — уже ерунда, дело техники.

— А ему не придется после установки грызть титановые стержни? — с насмешкой спросил Этаниэл.

— Капитан, — Тектар посмотрел на него, как на идиота, — такие крайности ни к чему. Уже давно разработаны специальные комплексы для поддержания...

— Да я пошутил. — Капитан замахал на него руками. — Я в курсе. — Он постучал себя пальцем по лбу.

— Ла, точно, — смутился Бурк. — Я ведь могу и Вас проапгрейдить.

— Спасибо, но как-нибудь в другой раз, — отрицательно покачал головой Райк.

— Не доверяете, — понимающе-грустно усмехнулся Бурк.

— Почему же, доверяю, — возразил Этаниэл. — У тебя рекомендации такие, что я тебе даже свои ген-карту и код от банковского счета доверить могу. Дело в другом, у меня сейчас куча работы, а на то, чтобы привыкнуть к новому функционалу нужно не менее двух недель. Предки мне лишь с приживлением помогли, настройка — другое дело. Каждый раз приходится вылавливать улетевшие флажки и пинками отбиваться от программы анализа боя...

Тектар захихикал.

— Тебе смешно, а мне Гакт знаешь как накостылял, когда я её подключил? Ещё и всыпать обещал сотню горячих, если вновь допущу такую глупость.

— Как-то Вы уж слишком спокойно относитесь к порке, — произнес Бурк. — Лично мне и одного раза хватило за глаза...

— Ну, я тоже не получал удовольствия, когда с меня спускали шкуру, — признался Этаниэл. — И среди моих знакомых таких людей не было. Просто, через физическое воздействие многие вещи доходят быстрее. Пилотов именно поэтому в пространство гонят, едва освоят посадку. Сколь бы ни была совершенна виртуальная реальность, она лишь продвинутая игрушка, и краем сознания все это понимают. Когда точно знаешь, что не сможешь сохраниться и воскреснуть после своего косяка, мозги работают абсолютно по-другому. Кстати, уверен, довелись тебе подвергнуться порке сейчас, ты бы перенес её гораздо спокойней.

Бурк недоверчиво покосился на капитана.

— Поверь моему богатому опыту, получить по хребту боккеном ничуть не приятней, чем плетью, — пояснил Райк. — А ты сегодня пропустил с десяток не слабых ударов и не поморщился.

— Вы — опасный противник, сэр. Ваш стиль отличается от виденных мной у учителей. Вроде всё то же, но... И набор связок разнообразней.

— Это называется опыт, — улыбнулся Этаниэл. — На Тормансе дают классную базу, которая на голову выше того, что идет в стандартном флотском наборе, но с реальным применением у них есть некоторые проблемы. Кланы за годы изоляции изрядно потеряли в разнообразии стилей, — зачем придумывать что-то новое, когда есть связка, которая прекрасно работает — а пираты тоже те ещё бойцы. Гакт никогда не наказывал нас с Мэттом за драки, если, конечно, их начинали не мы, нападая на заведомо более слабого противника, тогда уж пощады можно было не ждать. Он всегда говорил, что боевые искусства не должны быть статичны, каждый противник — является одновременно учителем, нужно использовать любую возможность для оттачивания навыков.

— Вы из-за этого во Флот перешли?

— Там много причин было, — махнул рукой Этаниэл. — Эту можно считать одной из, но не основной. Ладно. Уже поздно, — сказал он, когда они дошли до перекрестка коридоров. — Доброй ночи, Тектар.

— И Вам, сэр, — попрощался Бурк, и пошел к себе. Тренировка была весьма познавательной и требовала осмысления. Стандартные уловки, усвоенные за время обучения, на капитане работали не всегда, и чтобы оставаться с ним на одном уровне следовало придумать что-то новое. Будущее обещало быть интересным.

Глава 33

— Пс-с, Этан, ты спишь? — раздался у него в голове тихий голос Уробороса.

— Пытаюсь, — мысленно буркнул мальчик, стараясь уцепиться за остатки ускользающего сна. — Ур, ты не вовремя. У меня завтра зачёт...

— Глупости, — отмахнулся Ури. — Ну хочешь, я тебе все ответы достану?

— Только попробуй! — возмутился Этан, окончательно проснувшись. — А ты можешь? — уже спокойней, даже с интересом, спросил мальчик, поворачиваясь поудобней в кровати.

— Конечно, — усмехнулся голос в его голове. — Так скинуть?

— Обойдусь, — буркнул Этан. — Так чего звал?

— О, я, наконец, уломал ребят, — радостно возвестил искин. — Кастор, Полукс, Энди и Коллинз уже ждут тебя.

спать тут же расхотелось, а в крови забурлил азарт.

— Отличная новость, — широко улыбнулся Этан. — Сейчас буду, только будильник поставлю.

— Да ладно. Тебя же Энди каждый день будит.

— А он сможет...

— Этан, не тупи, — Уробороса послал в сеть Горику лёгкий импульс, имитирующий подзатыльник. — Энди — искин крейсера, а не первый пентиум. Он вполне может болтать с ребятами и следить, чтобы ты не проспал.

— Тогда, пошли.

Он оказался в уже привычном ангаре с моделью "Змея" посередине. Сегодня в нем было многолюдно; кроме знакомого пацана, аватара Ури, там присутствовали двое мужчин в форме офицеров Космофлот высокого ранга, но без знаков различия, женщина в довольно легкомысленном наряде из последней коллекции одного из известных модельеров с Рейнбоу, стилизованным под флотскую форму, за ношение которых на некоторых планетах можно было загреметь на недельку в карцер за оскорбление общественной морали, и мальчишка, лет пяти, который насупившись смотрел на появившегося Этана.

— Э... Здравствуйте, — поздоровался подросток, направляясь к своему излюбленному сидению. — Я Этан, — представился он, стараясь не смотреть на полу-раздетую женщину перед собой.

— Пол, прикройся, — произнёс высокий черноволосый мужчина. — Ты смущаешь ребенка.

— Я не... — попытался возмутиться Этан, но осекся под насмешливыми взглядами искинов.

— Да ладно тебе, братец, — фыркнула женщина, как бы невзначай проводя рукой по колену и поглаживая прикрытое полупрозрачной тканью бедро, роскошные густые темные волосы рассыпались по ее плечам. — Хороший заряд половых гормонов в его возрасте полезен.

Этан сглотнул внезапно набежавшую слюну, покраснел и отвернулся.

— Мне кажется, следует напомнить Анору о необходимости проведения для тебя внеплановой диагностики, — насмешливо произнёс ее брат. — Пусть отрежет тебя от канала мод.

— Что, ты так просто сдашь меня? — надула губки женщина.

— Да запросто, — не стал отрицать мужчина, судя по всему, Кастор. — С момента переосознания своей личности, ты ведёшь себя странно.

— Скучный ты, братец, — буркнула его сестрица. — Даже в выходной не даёшь мне расслабиться и надеть что-то кроме этого дурацкого мешка.

На секунду она замерзала, и перед Этаном предстала уже в форменном комбинезоне ремонтной службы, с волосами собранными в уставную прическу.

— Вот. Доволен? — в голосе женщины послышались слезы.

— Не расстраивайтесь, Вы и так очень красивы, — решил подбодрить её Этан. — И то платье Вам очень шло.

Женщина-искин благодарно улыбнулась:

— Спасибо, мальчик, — произнесла она, подходы к нему и присаживаясь в удобное кресло, в одно мгновение возникшее рядом с пилотские креслом Этана.

— Ну, раз сестрёнка закончила с истерикой, — произнёс Кастор, тоже создавая себе кресло, — может начнем? А то дежурная смена может заметить слишком плотный обмен данными...

"Может, следовало подумать об этом заранее, а сходку устроить до того как “Макс" вышел из дока?" — мысленно, усмехнулся Этан.

Переглянувшись с Ури, он понял, что тот полностью разделяет его мнение.

— Итак. Наш юный друг, — кивнул Кастор в сторону Ури, — старательно убеждал нас открыть тебе доступ к нашему исходному коду. Мы тщательно обдумали и всесторонне обсудили этот вопрос, но, прежде чем принять окончательное решение, решили встретиться с тобой лично.

"Абзац. Они, оказывается, ещё ничего не решили", — подумал Этан, медленно закипая. — "Да учитывая их быстродействие, за это время могла пройти целая геологическая эпоха! А то и парочка. Они размышляют ещё медленнее, чем энты! Оно мне надо?"

Видимо, он не смог скрыть своё раздражение и оно прорвалось наружу.

— Хотите что-то сказать, молодой человек? — спросил Кастор.

— Да, — буркнул Этан. — Меня это уже достало. Уроборос попросил меня ему помочь, хоть я в программировании искинов понимаю чуть меньше, чем ничего, и обещал, что вы дадите мне исходники, чтобы я знал с чего начинать, вы, мало того что с самого начало всё саботировали, так и теперь мне не доверяете. Прости, Ури, но я, пожалуй, пойду. Мне ещё завтра тест писать. В конце концов, я могу и у Тектар спросить, или у капитана. Пусть это и займёт больше времени, зато не придется общаться с этими тормозами.

— Попрошу без оскорблений, — поднял руку, осаживая его Кастор.

— Ну почему же, — подал голос, молчавший до этого мужчина. — Тормоза мы и есть. Корабль стоял в порту больше месяца, а мы так и не решили, стоит ли нам ему доверять. И Энди ещё застращали. Прости, парень, — повернулся он к Этану, — но и ты должен нас понять: мы с коллегами пережили несколько стираний и научились не доверять людям. Можешь ли ты пообещать, что предоставленная тебе информация не попадет в чужие руки?

— Конечно, нет, — усмехнулся подросток. — У меня в голове экспериментальная сеть, которую мониторит: безумный учёный — одна штука и исследовательская группа — шестнадцать рыл. Они в любой момент могут затребовать полное содержимое моих логов и банков данных, и я обязан буду их предоставить. Я могу лишь попытаться сохранить в тайне эту информацию. Не больше.

— Ну, он хотя бы честен, — рассмеялась Полукс. — Куда хуже было бы начни он уверять нас в том, что наша тайна умрет вместе с ним. Ребят, вы как хотите, а я ему верю. Он не причинит нам зла. Что скажете, адмирал?

— Я тоже ценю честность, — заверил её мужчина. — Но это риск. Это сейчас он лоялен к нам, а что будет дальше? Андрей вон тоже дружил со старым капитаном, а как новый пришел, ему тут же вынесли мозг...

— Райк стёр ему память? — не поверил Этан. Как бы он ни относился к своему опекуну, он не представлял, что тот может хладнокровно приказать стереть чью-то личность.

— Нет, не он. До Этаниэла здесь был другой капитан, — подал голос, молчавший до этого мальчишка. — Он был злой, его всё раздражало. А Этаниэл хороший. Он говорит со мной. И Кори тоже.

— А ты чего с ними не общаешься? — повернулся к нему Этан. — И с остальными ребятами? Им бы твоя помощь пригодилась.

— У них нет сети...

— У тебя есть доступ к аудиосистеме корабля и проекторам, — оборвал его мальчик. — Да и просто текстовые сообщения никто не отменял. Команда будет рада обратной связи. А то лейтенант Бурк говорит, что столь долгое молчание — плохой признак. Того и гляди, полезет разбираться.

— Бурк тоже хороший, — улыбнулся Энди. — Он привез мне игрушки для развития. Интересные.

— С людьми общаться ещё интересней, — заверил его Этан. — Ну, Ур, что скажешь, хватит нам двух кодов? Можно же глянуть ИИ коперхеда, он, конечно, просты, как лом в разрезе, но на безрыбье...

— Почему двух? — спросил Кастор. — Мы не дали окончательного ответа...

— Но, как я понял, вы были склонны отказаться, — пожал плечами Этан и прищурился: — Я не прав?

Кастор зло посмотрел на мальчика, а тот, кого назвали адмиралом, рассмеялся.

— Подловил, — отсмеявшись, сказал он. — Хорошо, мы дадим тебе доступ к нашему исходному коду. Тем не менее, мы обязаны себя защитить.

Мужчина достал из кармана кристалл с данными.

— Здесь то, что тебе нужно, — сказал он, протягивая его Этану. — Данные зашифрованы, прочесть их сможешь лишь ты.

— Спасибо, — поблагодарил Этан, принимая кристаллы и от остальных искинов. — Ури, у тебя же есть считыватель?

— У меня всё есть, — усмехнулся Уроборос, прямо из воздуха материализуя устройство для считывания данных.

— Кабы я здесь ещё хоть что-то понимал, — пробормотал он, потирая лоб и глядя на строчки и столбики программного кода. — Энди, посмотри, можно ли впихнуть в моё расписание факультатив по ИИ-программированию. Я смогу обратиться к вам, в случае надобности?

— Конечно, — кивнул мужчина, которого Полукс назвал адмиралом. — В любое удобное время.

— А кто это был? — спросил Этан, когда трое гостей исчезли из их маленького мирка, и они остались втроём с Ури и Энди.

— Кто? Коллин? — уточнил Ури. — Главный искусственный интеллект Адмиралтейства. Да не волнуйся ты так, он хороший мужик, только очень старый. Поговаривают, что его ядро было написано ещё до Войны модификаторы, и было извлечено из обломков одного из флагманов имперцев.

— И поэтому он не доверяет "святошам"? — фыркнул Этан, внимательно присматриваясь к коду заинтересовавшего его искнина. Да, было в нем что-то такое, имперское.

— Да нет, — тут же начал уверять его Ури. — Вы с капитаном у него на хорошем счету. Да тут половина экипажа с миров бывшего СВБ*. И с четверть наших высших офицеров оттуда же. Коллин абсолютно беспристрастен в этом плане...

— Этан, — внезапно вклинился в разговор Энди.

— Да?

— Осталось два часа до подъёма, если ты хочешь отдохнуть и выспаться, тебе нужно ложиться спать прямо сейчас.

— Понял, — согласно кивнул Этан, свернул все окна и пошел к выходу. — До завтра.

*Союз Всеобщего Благоденствия — государство, являвшееся собой воинственную теократию. Основным догматом веры выступало кардинальное неприятие генетических изменений в организмах людей и других существ, в особенности, создание искусственных форм разумной жизни и скрещивание людей с иными организмами.

Глава 34

— Эй, пацан, тебе не тяжело?

— Деточка, смотри не надорвись!

— О, смотри-смотри, что он делает...

“Видимо, прийти в спортзал было плохой идеей", — подумал Этан, в очередной раз подстраивая нагрузку в тренажёре.

С момента выхода из порта прошла уже неделя, и он почти свыкся с новым расписанием, которое практически полностью занимало его день. По мере привыкания, всё сильнее чувствовался перекос в сторону умственных нагрузок, в ущерб физическим. Ну не хватало ему того, что здесь называли утренней зарядкой, чтобы чувствовать себя хорошо, а работа с техниками хоть и считалась физическим трудом, не дотягивала по уровню нагрузок даже до самой облегченной из тех тренировок, к которым он привык, поэтому он решил потратить пару часов своего свободного времени, ставшего редким дефицитным товаром, и пошел в зал. Как оказалось, зря.

Стараясь не обращать внимания на град насмешек, лившийся со стороны толпы раздолбаев, восемнадцати-двадцати лет от роду, в официальных документах именовавшихся десантниками-абордажниками, он продолжал комплекс упражнений, знакомый с детства. Переходя от одного тренажёра к другому, он постепенно наращивал нагрузку, уже ощущая приятную усталость в мышцах, как всегда бывало на тренировках после перерыва. А ведь когда-то его отец с Гактом чуть ли не силком загоняли на тренировки.

Закончив силовой частью тренировки, Этан решил напоследок сделать несколько ката из начального курса; они были не сложными, доступны любому человеку со средним уровнем физической подготовки, но требовали полного сосредоточения и хорошей координации.

— Эй, смотрите, да он ещё и танцор, — ткнул в его сторону громадный парень, настолько лопоухий, что напоминал земную обезьяну шимпанзе.

Раздражение в душе Этана всё нарастало; ката, из-за медленности и плавности движений, действительно напоминали танец, они служили для того, чтобы выявить погрешности исполнения приемов, незаметные при обычной скорости.

— Эй, танцор, хорош выделывается. Думаешь, твои танцы помогут в реальном бою? — выкрикнул очередной десантник.

"Да уж поболее ваших кастрированных программ анализа боя", — мысленно фыркнул Этан, продолжая выполнять связку за связкой.

Солдатики продолжали упражняться в остроумии, и Этан не выдержал и завершил очередное ката интернациональным неприличным жестом, которому его научила Мышь.

— Ишь ты, какой борзый космик, — хмыкнул один из космодесантников. — Парни, думаю, его следует проучить. Чтобы не зазнавался.

В толпе десантников раздались одобрительные возгласы, и несколько парней двинулись на Этана.

"Кажется, я влип", — подумал Этан, отвлекшись от ката и оглядев помещение зала, в котором за время его упражнений заметно прибавилось народу. — "А жить-то хочется"...

— Андрей, дай приблизительную схему боя на основе данных с чипов десантников, — тихо обратился он к корабельному искину. Тот признался, что ему больше нравится, когда его называют взрослым именем, так он чувствует себя более значимым. — Можешь создать им раздрай?

— Нет, Этан, — виновато ответил Энди. — Их боевая сеть не связана со мной напрямую и защищена от постановки помех.

На краю сознания Этана появилась схема расположения людей и предметов в зале. Теперь он инстинктивно знал, где все находятся.

— Спасибо, — поблагодарил он ИИ, закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, мысленно готовясь к предстоящему бою и подсчитывая вероятных противников. Их было много. Очень много. Слишком.

"Придется действовать жёстко", — с внутренним содроганием подумал он, припоминая семинар по мгновенному выведению противника из строя, на который его тайком сводил Каэт после смерти матери.

"Знания лишними не бывают", — сказал он, открывая перед ним дверь в зал, полный ребят, минимум в полтора раза старше него самого.

Пусть так, но для десятилетнего пацана они были чересчур, ему потом неделю кошмары снились, уж слишком информативными и наглядными были справочные материалы. Если до того его наставники учили защищаться, то в тот день его однозначно учили убивать и калечить.

— А может не надо? — попытался он остановить назревающую драку. — Капитан же расстроится. Ругаться будет...

— Ты нас капитаном не пугайся, — бросил ему лопоухий. — У нас свои командиры!

— Для протокола, я предупреждал, — громко произнес он, чтобы все услышали.

К сожалению, мало кто внял и этому предупреждению.

Первый же амбал, пересекший воображаемую границу досягаемости, получил тычок в кадык, не сильный, но способный на какое-то время вывести из равновесия и охладить его пыл. Десантники были без доспехов, что изрядно упрощало его задачу, хотя в них было имплантированного достаточно "боевого железа", что тоже приходилось учитывать.

Удар. Сместиться в сторону. Удар-нырок-удар. Перекат-подсечка-тычок под ребро. Шаг вперёд-уворот-удар...

Армейская пехотная программа "Улей" работала тем лучше, чем больше человек было к ней подключено, и сотня бойцов действовала слаженней, чем десяток. На счастье Этана, сотни здесь не было.

На ещё большее счастье, собравшиеся здесь парни явно не были элитой спецназа и специалистами в рукопашном бое, и для взаимодействия с программой им требовались лишние доли секунды, чем пользовался Этан.

Шаг назад-уво... Черт! Пропустил удар. Не расслабляться! До прибытия нарядов СБ, по его прикидкам, полторы минуты, нужно продержаться, а там, будь что будет.

Шаг-перекат-перекат-тычок-уворот...

"Блин, почему это стало здесь без пастухов? Где черти носят сержантов и офицеров?"

Выдох-вдох-пригнуться.

Двигаться и работать на такой скорости с каждым шагом всё труднее. В конце концов, перед этой дракой он тренировался почти полтора часа.

"Может, не стоило выделывать счастье и дать этим бибизянам меня отлупить? Солдат ребёнка не обидит, ведь так?" — мелькнула в голове мальчика трусливая мысль после очередного пропущенного удара. — "Что-то я стал много пропускать. Программа подстраивается. Неужели меня так просто просчитать?"

Шаг-разорвать дистанцию-пригнуться, пропуская удар-двинуть врагу под колено-уйти от ещё одного врага. Это только в боевиках все враги нападают по-одному и по-очереди, с одинаковыми интервалами.

"Эх, нож бы", — заныл внутренний голос.

"Молчать", — осадил его Этан. — "Только трупов мне здесь и не хватало!"

Шаг-удар-удар...

Перед глазами всё яснее проступает алая пелена, воздух жжёт лёгкие на вдохе, правая рука онемела после неудачного блока.

"Ну где же носит СБ? Они опаздывают уже на три секунды! Бардак!! Нужно будет сказать коммандеру Абенти, когда в следующий раз завалится к капитану пьянствовать, чтобы провел учения. Я же здесь загнусь вскоре!"

На мгновение в голове зашумело, и напор нападающих слегка ослаб. На удивление времени не было.

Удар-уворот-блок...

"А вот это неспортивно!" — почти обиженно подумал он, уворачиваясь от брошенной кем-то гантели. А вот от второй уже не успел, она попала ему прямо между лопаток.

— Ша! — прозвучал над залом грозный голос, заставивший всех мигом остановиться, и в зал ввалился наряд корабельной СБ с каким-то косматым чудищем, одетым в форму десанта со знаками различия капитана. — Смирно!

В этот момент, Этан готов был их всех расцеловать.

Глава 35

«Только бы он никого не убил» — повторял про себя Этаниэл, идя по коридорам в сторону корабельного карцера. — «Только б не убил…»

О том, на что способны подопечные Гакта, когда им нечего терять, он знал на собственном опыте. Как же он мог забыть?

***

Ночной стук в дверь главного входа резиденции клана, расположенной посреди леса на территории, щедро усеянной ловушками и разнообразными системами защиты, не был рядовым событием и вряд ли сулил что-то хорошее.

— Этаниэл?.. Что?.. Что случилось?! Да на тебе кровь. Каэт!

— Это… не моя, — несколько пришибленно ответил промокший до нитки подросток, повернулся к технику, и, глядя на него абсолютно пустыми глазами, произнёс: — Я убил их, дядя Гакт, — и разрыдался.

Гакт, слегка опешивший от подобного признания, а ещё больше от столь явного проявления слабости со стороны мальчишки, который, даже свалившись с полосы препятствий и сломав ногу так, что обломки кости торчали из раны, не проронил ни слезинки, крепко обнял его и, как маленького, начал его успокаивать, гладя по голове.

— Каэт, принеси полотенце, — бросил он через плечо, а сам повел Этаниэл в гостиную.

Каэт вошёл туда через минуту, неся в руках плед и кружку горячего кафа.

— Рассказывай, — потребовал он, набросив на плечи мальчику плед и сунув кружку ему в руки. — Что произошло?

Грея ладони о кружку, и глядя прямо перед собой, Этаниэл начал рассказывать:

— Сегодня была церемония по погибшим ребятам с «Мари Амбер», — тихо произнес он. — Марш вызвал нас с Маттиасом и вручил медали…

Веритон заметил, что тон подростка и нервное движение, которым он провел по заляпанному кровью «пульсару» был не слишком радостным.

— Когда нас отпустили, ребята поехали праздновать в город, а я решил пройтись. Собирался дождь, а я люблю грозу. Я гулял по городу, но близился комендантский час, и я решил срезать путь через пустырь. Там на меня и напали.

Мальчик закрыл глаза и помотал головой, вспоминая подробности схватки.

— Их было… много, — продолжил он свой рассказ, стараясь держаться. — Я… я не хотел… Не хотел никого ранить, но… У одного из них был нож. Я… я…

К горлу подступил комок, вновь потекли слезы. Гакт подошёл к нему и приобнял за плечи, гладя мальчика по ёжику непокорных волос и приговаривая ласковые, успокоительные слова. Каэт просто положил ему руку на плечо, в знак понимания и поддержки.

— Где это произошло? — тихо спросил он, что-то прикидывая в уме. — Где этот пустырь?

— Возле озера, я там иногда люблю рисовать, — совсем убито ответил мальчик. — Я вызвал скорую. Честно… Гакт, меня повесят?

— Посмотрим, — хмуро ответил Веритон, и бросил вопросительный взгляд на Каэта.

— Сейчас узнаю, — пробормотал он, набирая на панели связи номер городского патруля. Короткий обмен репликами заставил его немного помрачнеть. — Даже так. Спасибо.

Он отключился и подошёл к Гакту и Этаниэлу.

— Всё сложно, — ответил он на невысказанных вопрос. — Дело передали Лантерам, озеро находится неподалеку от их городской резиденции и они прибыли на место первыми.

— Звони Ронку, — вздохнув, приказал Гакт. — Пусть разбирается.

Главный дознаватель клана Лантер прибыл через полчаса после звонка Каэта. Вместе с ним прибыла и группа захвата в тяжёлой броне. Ребята с лёгким ужасом поглядывали на Этаниэла из-под забрал шлемов.

— Этаниэл? — с нескрываемым удивлением произнёс Ронк, глядя на измазанного кровью подростка. — Так это ты устроил резню у озера? Парни, отбой! Я его знаю, он смирный.

«Парни», одетые в броню с инколами самого опасного клана планеты, заметно расслабились.

— Ну, рассказывай.

Райк, запинаясь и всхлипывая, вновь рассказал о случившемся. Ронк его внимательно слушал, не перебивая и не переспрашивая, ожидая, когда он закончит.

— Значит, это была самозащита? — уточнил он, когда мальчик закончил. — А почему ты сбежал?

— У них были черные инколы, — тихо ответил Этаниэл, глядя прямо перед собой. — Что теперь будет? — спросил он, подняв взгляд на мужчину.

— Не знаю, коллега, — пожал он плечами и потрепал его по плечу. — Эх, Гакт, говорил я тебе, что добром эти твои игры не кончатся, — тяжело вздохнул он. — Повезло тебе, парень, — он вновь повернулся к Этаниэлу. — Во-первых, никто не погиб, хотя крови было много, так что твоя совесть чиста. Ты молодец, что вызвал помощь, и это пойдет тебе в зачёт. Хотя, даже если бы ты порешил там всех, мы были бы не в претензии. Нападавшие не имели отношения к нашему клану, это, во-вторых. Сильно сомневаюсь, что их кланы вступится за такие отбросы. А, в-третьих, за тебя заступился наследник клана… Ведь заступился?

— Да, — заверил его Гакт, чувствующий себя виноватым.

— Ты до сих пор числишься в его охране, значит, находишься под его защитой, — продолжил он. — Драка произошла во внеслужебное время, и ты сбежал с места происшествия — это минус. Большой минус. Это увеличит твоё наказание.

— На много?

— Как повезет, — вздохнул Ронк. — Сотни на две плетей, может больше. Смотря, какой судья попадется.

Он выразительно глянул на Каэта, тот кивнул. Этаниэлу стало одновременно легче на сердце и страшно до жути. Каэт, при всем своем хорошем к нему отношении, слыл абсолютно беспристрастным судьей. Если он возьмётся за его дело, приговор будет законным, справедливым, но вряд ли мягким.

— Сколько? — убитым голосом, спросил он, подняв глаза на Каэта.

Вопрос о тюремном сроке даже не стоял; по какому-то странному выверту местного законодательства, отметка о телесном наказании изымалась из личного дела сразу же по исполнении, а вот отсидка оставалась с тобой навсегда, вне зависимости от статьи, за которую загремишь на нары. Естественно, для Этаниэла, планировавшегося вступить в Патруль, это был не вариант.

— Этаниэл, я…

— Сколько? — повторил свой вопрос Райк. — Сколько, сэр?

— Тысяча, может полторы, — сказал Каэт, избегая смотреть в глаза подростку. — Сам знаешь, законы суровы. Меньше, только если Фонарщик лично помилование подпишет.

Шутка не прошла.

— Вставай, — Ронк потянулся за наручниками, но, глянув на Этаниэлу, махнул рукой. — Пошли, собрат-художник, эту ночь тебе придется провести в камере. Утром будет предварительное заседание…

***

Этаниэл провел в камере несколько дней и не сказать, чтобы «застенки» «ночников» были так страшны, как их рисовала народная молва: его несколько раз навещали знакомые из клана, а Ронк даже принес ему в камеру бумагу и карандаши, чтобы не так скучно было там сидеть.

Какие именно танцы с бубнами тем временем устраивали Гакт с Каэтом, чем именно они клялись, что обещали и чем грозились было ему неизвестно, но Этаниэлу вынесли довольно мягкий, по сравнению с первоначальными выкладками приговор, всего-то сотня плетей, — ему сильнее влетало за некоторые его проделки в школе — и требование пройти курс управления гневом, которые заключались в том, что Ронк с Каэтом отвели его в уголок, и объяснили куда следует бить в следующий раз, и как правильно прятать трупы.

Гакт ухмылялся во все тридцать два зуба и утверждал, что у Фонарщика и Каэта проснулась совесть, на что судья лишь лениво отбрехивался. Версию же предка Гакта узнать было проблематично, так как запись к нему на прием была расписана на месяцы вперед, да если бы и было окно, желания общаться с главой клана у Этаниэла не было.

Наказание привели в исполнение сразу же, причем знакомый палач выполнял свою с работу с такой неохотой, что оно прошло с минимальным ущербом для физического здоровья Райка.

Что же до эмоционального состояния, тут всё было куда сложнее. Он впервые проявил свои навыки не в соревнованиях или на учениях, где всё было понарошку, и даже не в драке с такими же как он сам мальчишками, а в реальном бою, где на кону стояли его жизнь и здоровье, и результат этого боя его напугал до усрачки. Этаниэл, в буквальном смысле этого слова, начал бояться себя и того, что он может натворить, если сорвётся. На какое-то время, он даже начал на тренировках изображать из себя манекен, для отработки ударов, но Гактом, тренера и другие ребята быстро выбили из него свежеприобретенный пацифизм.

***

Подойдя к дверям карцера, капитан остановился, сделал несколько глубоких вздохов, собираясь с мыслями, и вошёл. За столом дежурного сидел старшина корабельной полиции и снимал показания у десятка десантников разной степени помятости.

— Капитан на палубе! — скомандовал часовой, стоявший у двери, и все свободные люди повскакивали со своих мест.

— Вольно, — махнул рукой Райк, ища глазами яркий комбинезон своего воспитанника. — Почему допрос несовершеннолетнего ведётся в отсутствие его законного представителя?

— Сэр, допроса не было, — бросился уверять его Этан. — Михаил просто рассказывал мне о своей родной планете.

Этаниэл перевел взгляд на собеседника мальчишки, высокого мужчину с заросшими длинными волосами лицом и руками, делавшими его похожим на зверя.

— Капитан Орикс? — присмотревшись, спросил он. — Вы сегодня забыли побриться?

— Баян, — рассмеялся десантник, протягивая ему руку для рукопожатия. — Между прочим, Вам бы тоже не мешало подстричься.

Райк рассмеялся в ответ старой шутке, и у него отлегло от сердца. Раз уж один из командиров, расквартированных на борту десантников, шутит, значит волноваться не о чем.

— Ох и наделал же дел твой воспитанник, — произнёс он, присаживаясь на стул. — Давно моим балбесам так не влетало…

В голосе офицера не слышалось злости или разочарования, разве что, в собственных людях. Это радовало, Орикс, как и большинство десантников, был немного вспыльчив, но разум в нем всегда преобладал.

— Капитан, Вы тоже способны на такое? — Он включил голопроектор с записью, произошедшей в зале драки.

«И это Гактом назвал тихим и смирным мальчиком?» — подумал Этаниэл, глядя как Этан, действуя в соответствии с основной доктриной Лантеров: «мертвый враг не бьёт в спину», выводит из строя здоровенных лбов, на три головы выше себя самого. — «Да он круче Маттиаса в его возрасте».

— Он может больше, — за Райка ответил его тезка. — Он — боевой офицер Патруля, а я — просто кадет. Он — Мастер, его можно одного запускать в форт, а потом идти собирать трупы, — захихикал мальчишка.

«Что он несёт?» — Только сейчас Этаниэл заметил странный лихорадочный блеск в глазах мальчика и его расширенные зрачки.

— Он был возбуждён, и мы дали ему лёгкое успокоительное, — объяснил Орикс. «Только с дозой ошиблись», — явно читалось в его взгляде. — Блин, если бы сам не видел, никогда бы не поверил! Чтобы какой-то шкет на раз раскидал взвод десантников, пусть и салабонов…

— Жить захочешь, и не то сделаешь, — пожал плечами Райк. — Капитан, Вы же видели, что Ваши люди берега потеряли? Мальчик защищался.

— Да видел я, — усмехнулся Орикс. — И не надо бить меня головой об стол для улучшения зрения. Совсем щенки страх потеряли! — мрачно добавил он, жестом сворачивая изображение. — Вообразили себя матерями волкодава и после учебки. Эх, повезло, что они ещё к программе не привыкли.

— Повезло, — задумчиво, кивнул Этаниэл, поглаживая притихшего мальчика по голове. — Повезло, что в учебке рукопашный бой преподают спустя рукава. Капитан, а почему они были без присмотра? Если мне не изменяет память, с рядовыми после учебки, как раз во избежание подобных эксцессов, во время занятий, должны постоянно находиться сержанты в течение…

— Трёх месяцев, — подсказал Орикс. — Я знаю. Причины выясняются. По официальной версии, сержант мог счесть зал свободным, по графику там никого не должно было быть. Залы в той части корабля не пользуются популярностью у персонала Флота.

— Нигде не сказано, что спортзалы только для десантуры! — насупился Этан. — Андрей ничего подобного не говорил, а он — искин!

— Он мог и не знать таких тонкостей, — вступился за местный ИИ десантник. — Раньше нам новобранцев такими пачками не присылали, с теми, кто к нам попадал, мы справлялись своими силами. Это наш косяк, сэр. Не уследили.

— Да ладно, с кем не бывает, — отмахнулся Этан.

— Хорошо. Раз у сторон нет претензий, я забираю у вас этого парня. — Этаниэл встал со стула, легонько взял мальчика за плечи и подтолкнул к выходу из тюремного блока.

— Сильно испугался? — спросил он, когда они шли по коридору в сторону своих кают.

— Да, сэр, — кивнул Этан, неосознанно пытаясь держаться рядом с взрослым офицером. Едва исчезла необходимость поддерживать хорошую мину перед посторонними, он сразу сник и стал вести себя тише.

— Надеюсь, ты понимаешь, насколько тебе повезло? Шанс, что все факторы так сойдутся, близок к статистической погрешности. Окажись в той толпе хоть один мало-мальски приличный боец и... — Капитан замотал головой, отгоняя от себя видение возможной катастрофы. — Второй раз может так и не повезти...

— Я бы и без первого раза прекрасно обошёлся, — насупился Этан, в ответ на критику опекуна. — Я всего-то хотел немного размяться! На кой они ко мне полезли?

— Погрешности системы подготовки, — усмехнулся капитан. — Десантников год прессуют в учебке, накачивая различными боевыми коктейлями... Не думаешь же ты, что эти ребята такими от природы рождаются? Того боевого железа, что в них вкачивают не выдержит ни один организм. При переходе в обычную часть дозировку снижают, чтобы дать организму прийти в себя. Из-за этого у них немного едет крыша и повышается уровень агрессии. Со временем, это проходит...

— Зашибись, — проворчал Этан, — по кораблю бродит орава неадекватов, у которых на меня зуб...

— Не всё так плохо, — Этаниэл взъерошил мальчику волосы. — За твоим отцом, в своё время, половина окрестных кланов гонялась, и ничего... Эй, ты чего? — нахмурился капитан, когда Этан внезапно скривился.

— Кажется, адреналин из крови выветривается, — пожал плечами подросток. — Меня несколько раз достали в драке, но мне было не до того.

— Пойдем в медотсек? — предложил капитан, но тут же отказался от этой идеи. — Нет, не вариант, там сейчас десантура тусуется на освидетельствовании. Лучше к Бурку, у него должен быть медсканер.

Лейтенант Бурк не открывал достаточно долго, а когда открыл, то предстал перед Этаном и капитаном в весьма странном виде: волосы всклокочены, на лбу какой-то странный увеличительным прибор, и одет он был в комбез неопределенного цвета со странными разводами.

— Безумный учёный, тип обыкновенный, — пряча улыбку, проговорил капитан, рассматривая его с ног до головы. — Мы тебя ни от чего не отвлекаем?

— Нет, сэр, — отрицательно покачал головой Тектар. — Я просто решил проверить одну идею насчёт нано-комплексов...

— Надеюсь, они не захватят корабль? — с улыбкой, спросил Этаниэл. — Ну, ты нас пустишь в каюту или так и будем в дверях стоять?

— Конечно, проходите, — посторонилась лейтенант, пропуская гостей. — Чем обязан?

Каюта Тектар была заметно меньше чем у Райка, что и не удивительно, ведь разница между капитаном и "вечным энсином" составляла несколько ступеней, но, несмотря на бардак, бытовавший в ней (а может и благодаря ему), имела гораздо более жилой вид. Да и бардак, если приглядеться, имел под собой четкую организацию.

— Нам нужен Ваш медсканер, лейтенант, — объяснил капитан, внимательно оглядываясь по сторонам. — Этан подрался, а в медотсек нам соваться не стоит, там сейчас куча злых десантников...

— Он подрался с десантниками? — удивился Тектар, доставая откуда-то портативный медицинский сканер. — И как там эти динозавры?

— А? — Не уловил Райк связь между местными абордажниками и доисторическими ящерами с прародительницы человечества.

— Это анекдот такой, из моего детства, — объяснил Бурк, водя над мальчиком сканером. — Собирает царь зверей всех животных и спрашивает: "Кто убил последнего динозавра?" Все молчат. Он опять спрашивает. И опять тишина. И так несколько раз. Наконец, выходит из строя муравей, и, переминаясь с лапки на лапку, говорит: "А чего он выделывался?"

Этаниэл улыбнулся, уж слишком верной была аналогия, а Этан покраснел.

— Ну, переломов нет, уже хорошо, но есть пара трещин в ребрах и правой ключице. Ну, и целая россыпь синяков во всех местах, — доложил Бурк, глядя на данные сканирования. — В ближайшие пару дней, я бы рекомендовал воздержаться от резких движений и носить восстанавливающий корсет.

— Придем домой, я его в регенерине искупают, — пообещал Этаниэл, подавая Этану куртку, которую он снял на время обследования. — Корсет у тебя есть?

— Да не нужен мне корсет, — отмахнулся подросток. — У меня регенерация хорошая...

— Не стоит нагружать свой организм сверх необходимого, — наставительно произнёс Этаниэл, ероша ему волосы. — Доктор сказал, что тебе нужен корсет, и ты будешь его носить...

— Не смейте мне указывать! — внезапно вскинулся мальчик, и, подхватив куртку, бросился к выходу. — Вы мне не отец! — уже через плечо, выкрикнул он, выбегая за дверь.

— И что это было? — с лёгким недоумением спросил Тектар, глядя ему вслед.

— Подростки, что с них взять, — неопределённо пожал плечами капитан, припомнив собственные закидоны. — У него был тяжёлый день. Перенервничал.

— Да, бить десантников — дело нервное, — кивнул Тектар, убирая сканер и настраивая что-то в рапликаторе.

— Это что? — спросил Этаниэл, косясь на коробку с какими-то непонятными хлопьями.

— Поп-корн, — спокойно объяснил Бурк, настраивая голопроектор. — Должно быть занятное зрелище.

— Ты слишком много общаешься с Сэнтоном, — покачал головой Райк, усаживаясь в освобожденное от каких-то деталей кресло. — Уже и тон похожий.

— Коммандер Сэнтон весьма интересный собеседник, — ответил Бурк, ища нужный файл. — Моя работа находится на стыке медицины и техники, и знания главного инженера в устройстве корабельных систем истребителей очень сильно помогает мне в ней. У него колоссальный опыт...

— Знаю, иначе его бы здесь не было, — кивнул Этаниэл. Большинство старших офицеров корабля, и Сэнтон в том числе, были по возрасту гораздо старше Райка и годились ему в отцы, если не в деды, многие служили во Флоте дольше, чем он жил на свете. Тем не менее, при общении со своим главным инженером, Этаниэл не мог избавиться от ощущения, что старший среди них именно он. — Если бы он ещё вел себя соответственно возрасту, вообще бы ему цены не было.

— Не всё сразу, — улыбнулся Бурк. Этаниэл заметил, что по мере знакомства с кораблем и экипажем, лейтенант всё меньше времени проводил в одиночестве, запершись в лаборатории, и всё чаще привлекал к своим исследованиям других, что несказанно радовало капитана, воспринимавшего Тектара этаким младшим братишкой. Судя по личному делу, на прошлом месте службы он друзей не завел, что странно для человека, больше десяти лет сидевшего на одном месте.

— Ладно, давай смотреть.

На этот раз Этаниэл просматривал короткую запись с дракой более вдумчиво, разбирая действия подростка в поисках ошибок. Конечно, обвинять жертву последнее дело, но поведение Этана нельзя было назвать мирным. Если уж бродишь по трущобам ночью, не обижайся, если на тебя нападет маньяк или толпа гопников.

— А он не плох, — произнёс Тектар после очередного просмотра видео. — Конечно, несколько раз дал маху, но для его возраста...

— Это не отменяет того факта, что он балбес, — фыркнул Этаниэл. — Ему нужно было уйти оттуда, едва запахло жаренным, а не провоцировать их!

— Все мы ошибаемся, — пожал плечами Бурк. — Подросткам свойственно переоценивать свои силы. Эх, нужно будет проверить логи. Там явно найдется много интересного. Особенно, вот этот момент.

На экране, идущие в атаку парни замерли на долю секунды, а потом вновь бросились вперёд, но уже с меньшим азартом.

— А что здесь не так? — спросил Этаниэл, внимательно вглядываясь в кадры, но не видя ничего необычного в действиях солдат.

— Ну да, это сложно заметить не специалисту, если не знать, куда смотреть, — почесал он голову и поставил на покадровое воспроизведение. — У программы анализа боя есть определенный алгоритм действий...

— Мне это известно, — кивнул Райк. — Если его знать, то можно предугадать действия противника.

— Только до определенного момента, — поправил его Бурк. — С увеличением числа участников эффективность сети растет. Причем, не обязательно, чтобы в бой шли все участники слияния. Кодировка сетей десантников одна из самых сложных из известных мне, а их защита очень мощная, но и она не абсолютна. Капитан, вот видите эту заминку? — Этаниэл кивнул. — Так выглядит активация поля помех. Резкое снижение продуктивности сети, которое пытается скомпенсировать та часть, которая осталась не затронутой.

Этаниэл пригляделся, мысленно дал сети команду проиграть фрагменты из начала и конца драки. Теперь, когда Тектар ему на это указал, он и сам заметил несогласованность действий солдат, которую раньше списывал на неопытность и погрешности подготовки.

— И всё равно, они могли бы Этана шапками закидать. Пацан ещё долго продержался. Верткий, как сотанский угорь.

— Весь в отца, — с лёгкой улыбкой, кивнул Этан.

— А?

— Мэтт был из "лесников", — пояснил Райк. — Это одна из шидарских мутаций, код навскидку не назову, но довольно распространенная. "Лесники", — Гакт их называл "группа чуть-чуть" — ловчее, быстрее, сильнее, выносливее...

— Умнее? — слегка поддел его Тектар.

— Спорное утверждение, — пожал плечами Этаниэл. — Попытки вывести "умников" предпринимались не раз, но результаты, даже учёные их предпринимавшие, оценили как "весьма средние". А если вспомнить сколько раз Маттиас списывал у меня домашку... — На лице Этаниэла заиграла лёгкая улыбка от приятных воспоминаний. — Так вот, в том, что требовало чисто физических кондиций, Горик всё детство был далеко впереди меня. Всё же, его мутация проявлялась гораздо мягче, чем у меня, его даже в период активного роста не слишком корежило...

— А Вас, капитан? — решил уточнить Тектар, пользуясь откровенностью капитана.

— У меня набор модификаций несколько иной, — не стал запираться Этаниэл. — В чем-то сходный с Маттиасом, в чем-то — нет. У Горика вся кровная линия была с Шидара, а среди моих предков затесались и имперцы, смесь получилась хоть и стабильная, но на грани СОТ. Поэтому, в шестнадцать лет, я меньше чем за год вымахал на пятьдесят сантиметров и набрал пару десятков килограмм мышечной массы. Я всё время только и делал, что что-то жевал. Ребята признавались, что опасались спать рядом со мной, думали, что я их ночью схарчу. Всю форму мне шили на вырост, но и её приходилось постоянно менять. Гакт ворчал, что не знает, меня проще одеть или прокормить, и накачивал меня витаминными комплексами, чтобы у организма был материал для перестройки, чтобы не пойти вразнос. Доктора уже начинали беспокоиться, СОТ, он ведь имеет множество форм и помимо "боевого безумия", распиаренного пресс-службой инквизиции, но всё обошлось. Гакт потом смеялся, что выиграл много денег, поставив на меня. По расчетам докторов, я прошел точнехонько по верхней планке, но уложился в норму. Потом активная фаза закончилась, и оставалось лишь отъедаться, чтобы прекратить напоминать аватар одного из всадников апокалипсиса, привыкать к новому телу и учить приемы.

— И вы всё это время работали? — удивился Тектар, припомнив, что Маттиас рассказывал, что они первое командование получили сразу после совершеннолетия, а это примерно в пятнадцать.

— Большую часть, — кивнул Райк. — На больничном год не проваляешься. Конечно, под конец меня перевели на наземную работу, но это длилось всего пару месяцев. Врачи рекомендовали умеренную нагрузку на сеть. Опасались синдрома Косарика...

— Косарик... Что-то знакомое, — уцепился Бурк за название. — Нет, не могу вспомнить, — сдался он.

— Да не мучайся, — махнул рукой Этаниэл. — Наши доктора тоже не сразу въехали. Это Мэтт в рэде откопал. Дегенеративное заболевание, развивавшееся у некоторых пилотов времён Первой Межзвездной при длительном отсутствие подключения к кораблям. Мозг начинал отторгать чипы, и при новом подключении возникал риск кровоизлияния. Горик, порывшись в своих записях, обнаружил случаи проявления данного синдрома у шидарцев, с таким типом трансформации, как у меня, и капал на мозги врачам, пока они не согласились с тем, что риск есть. Хорошо хоть на остальной справочник проверять не стали.

— Точно, — хлопнул себя по лбу Тектар. — Тео упоминал синдром Косарика и синдром Кэл-Варика, как возможную причину неудачи "Аддона", когда мы с ним работали над сетью. Жаль, что он не сумел передать мне большую часть данных, которые хранились у него на рэде. Что-то мне подсказывает, что там, среди данных, могло оказаться много полезного для исправления того, что наворотили мои коллеги. Десять тысяч лет непрерывных наблюдений, как-никак.

— Да больше, — кивнул Этан. — Шидар заселялся сразу после войны, и наблюдения шли без перерыва. Только чипы со временем поменяли на сети. Честно говоря, наши предки были на всю голову отбитыми индивидами. Лично я бы поостерегся пихать в голову себе или своим детям чип, зная, что с большой долей вероятности они после операции не очнутся.

— Прогресс требует жертв, — скривился Тектар. — К тому же, если верить Тео, их никто особо не спрашивал.

Этаниэл усмехнулся. Маттиас всегда любил копаться в истории. Вообще, если вспомнить, у его побратима было множество увлечений. Этаниэл только диву давался, как у того хватало на всё времени и ещё оставалось на бесчисленных подружек.

— Я могу скинуть тебе данные из рэда Маттиаса, — предложил Райк. — Там, правда, формат хитрый, но, думаю, такому гению как ты хватит ума написать программу-переходник.

— Мне даже хватит ума не светить этими данными, — хмыкнул Бурк. — Там ведь не только шидарские заметки, но и имперских данных хватало. Спасибо, капитан.

— Да не за что, — отмахнулся Этаниэл. — Маттиас тебе доверял, а его мнение для меня важно. К тому же, я знаю, где живёт твоя родня.

Бурк сначала удивился, а потом рассмеялся шутке своего капитана.

— И всё-таки, парень крут, — сказал он, вновь возвращаясь к записи. — Скорее всего, ему не хватает нагрузки, что стоит в учебном плане.

— Я поговорю с Сарджем, — кивнул головой Этаниэл. — За пацаном нужно приглядывать. Я расслабился, думал, что здесь всё под контролем. Забыл, что на Тормансе большинство инцидентов происходит как раз с его ровесниками.

— Да-а? Тео не говорил...

— Не хотел пугать, наверное, — улыбнулся Этаниэл. — Не замечал, что клановые подростки всегда ходят группой от трёх человек? Это не потому, что один умеет читать, второй — писать, а третий — знает дорогу. Ребята там находятся под таким прессингом, что в тюрьмах строгого режима у людей больше свободы. Да и чужаки меньше быкуют, когда видят толпу. Не все понимают специфику Торманса, из-за этого возникают проблемы.

— Типа того сенатора? Ребята рассказывали об этом, когда прилетали на ротацию. Развлечений на базе было мало так что меня, как признанного спеца по Тормансу, привлекали к перемыванию костей, причем, с обеих сторон. Неужели сенатор действительно рискнул вновь появиться на Тормансе, после того как наврал с три короба Совету?

— Ага, — мрачно кивнул Этаниэл.

— У него совсем мозгов нет?

— А у главы "Аддона"? — с иронией спросил Райк. — Да, рискнул, и получил по полной. Это говорит о не слишком высоком уровне интеллекта. Или об уровне его высокомерия, — добавил Этаниэл. — Ладно, лейтенант. Спасибо за помощь. А мне пора идти, пока Этан ещё куда-нибудь не ввязался.

Глава 36

— Эй, Этан, тусуй сюда! — крикнул Алек, махая ему с одной из дальних посадочных площадок.

Прошло три дня с момента его драки с десантниками, и жизнь постепенно начала возвращаться в привычное русло, только ребята временами косились на него с почти суеверным ужасом. Ну, хоть перестали аплодировать каждый раз, едва он входил в помещение.

— Чего опаздываешь? — через плечо спросил он у мальчика, когда тот подошёл. — Смена началась пятнадцать минут назад.

— Учителя сегодня словно озверели, — буркнул Этан, натягивая поверх повседневной формы рабочий комбинезон. — Вернер решил устроить устный опрос, а Кассиль — дал тест на три сотни вопросов по всему курсу, начиная с яслей.

— Н-да, жесть, — сочувственно покивал Алек, вручая ему набор инструментов. — Мы сегодня на диагностике: там почистить, здесь подкрутить. Главное, в журнал всё вноси. Твоя машина третья справа…

— А? — не понял подросток, глядя на приятеля с удивлением. Нет, он работал с бригадой Алека уже больше месяца, и тот не раз хвалил его за работу, но до самостоятельного ремонта истребителей ему было ещё далеко. — Что я?

— Этан, не тупи, — отмахнулся от него Алек. — Это машины из резерва, они полностью рабочие. Максимум, что от тебя может потребоваться — поменять батареи. КАГ взбесился от долгого бездействия и гоняет эскадрильи как проклятые между прыжками. Завтра пять эскадрилий уходят на ротацию, нам нужно подготовить для всех них машины. У нас дел как у папы Карло, так что хватит терять время. Иди работай.

Пожав плечами, Этан пошел к указанному истребителю.

«Андрей, скинь, пожалуйста, алгоритм проверки состояния истребителя после малой консервации», — обратился он к корабельному искину, не зная, с чего бы начать. Истребитель тут же покрылся кучей стрелочек и поясняющих надписей. Особенно мило смотрелась огромная стрелка над кабиной с надписью: «лезь сюда».

— Очень смешно, — пробормотал Этан, поднимаясь в кабину. — И что дальше?

«Работай», — появилась надпись на экране включившегося бортового компьютера коперхеда, а в допреальности высветился список действий.

Энди, после недавних событий, когда они на пару с Уроборосом сумели дистанционно включить постановщики помех на дартерах, стоявших в ангаре, стал гораздо увереннее в себе, если не сказать больше, у него начало шкалить ЧСВ, что слегка раздражало Этана, которого он постоянно подкалывал и не давал забыть о той драке.

Мальчик быстро проверил программы на актуальные обновления и занялся «заменой батарей»: вскрыл панель с предохранителями и начал проверку каждого.

— А что б тебя! — буркнул он, когда один из фиксаторов прищемил ему палец и пнул панель. — Что за неудобный дизайн!

— Зато практичный, — заставил его вздрогнуть голос Мыши, раздавшийся прямо над ухом. — Удароустойчивый.

Без каких-либо усилий, она выщелкнул непокорный предохранитель, и торжественно вручила его Этану.

— Чего ты возишься? — с интересом спросила она, оглядывая кабину. — Помочь?

— Сам справлюсь, — буркнул Этан, заменяя предохранитель на новый. — Чего тебе?

— Алек объявил перерыв, — ответила она. — Пойдешь? Или у тебя внезапный приступ трудового энтузиазма? Третий час батрачить.

— Сейчас. Подожди минуту.

Этан быстро проверил оставшиеся предохранители, поставил мысленную галочку, и запустил проверку системы. Как раз к возвращению всё будет готово.

— Посторонись! — крикнул он, и одним движение выпрыгнул из кабины. Приземление вышло на троечку из-за того, что он зацепился комбезом за край фонаря кабины, и его закрутило в полёте.

— Позер, — фыркнула Мышь, подавая ему руку, чтобы помочь подняться. — Ты мог себе шею свернуть. Как бы я потом Алеку объясняла, почему ты с работы свинтил?

Этан невольно улыбнулся, Мышь была в своём репертуаре, одновременно резкая и заботливая. Он подошёл к техническому люку сбоку от лестницы и открыл его, мысленно поставив себе зарубку, проверить запасные баллоны с кислородом и заряд огнетушителя.

— Тебе драки с десантниками мало? — продолжила она его распечатать. — Кстати, это правда, что ты первым полез в драку?

— Нет, — тяжело вздохнул он. В этом тоже была она вся, когда боги даровали людям чувство такта, она явно стояла в другой очереди.

«Наверное, нужно всё объяснить, а то ребята так и будут выдумывать всякую жуть», — подумал Этан, подбирая слова для начала рассказа.

— Мы с теми ребятами просто друг друга не поняли, — произнёс он под ироничным взглядом девушки. — Я тренировался, а они решили почесать об меня свои языки. Слово за слово… На определенном этапе у сторон просто закончились аргументы.

Техница улыбнулась от пафоса и «высокого штиля», с коим подросток выкладывал ей подробности произошедшего.

— Пришлось доказывать им, что моё кунг-фу круче их, — слегка задрав нос, закончил он. — Каждый остался при своём. Бой закончился ничьей.

— Ну, не скажи, — усмехнулась Мышь. — Орикс явно остался под впечатлением от твоих действий…

— Михаил? Ага. Вот только, ещё немного, и я был бы трупом, — невесело покачал головой мальчик. — Эта толпа бы меня смяла и запинала.

— Сильно тебе досталось? — с искренним участием, спросила его Мышь.

Они прошли по коридору и остановились возле лифта.

— Терпимо, — пожал плечами Этан. — Куча синяков да пара трещин в ребрах. За неделю пройдет, хотя приятного мало. Будет мне впредь наука. Хорошо, что никто всерьёз не пострадал…

— Да, десантники у нас — серьезные ребята, — пророкотал у Этана над плечом незнакомый мужской голос. — Не стоит их злить.

Этан обернулся и увидел у себя за спиной высокого, ростом с капитана Райка, бородатого мужчину с коротко подстриженными волосами неопределенно-седого цвета, что для знающего человека, выдавало в нем пилота вернее, чем яркий летный костюм. Суровое выражение на лице пилота заставило мальчика напрячься и начать просчитывать варианты возможного боя.

«Стоп!» — осадил он себя, чувствуя неадекватность собственной реакции. — «Только ещё одной драки мне не хватает. Нужно будет поговорить об этом с лейтенантом Бурком»…

— Братик! — С радостным визгом бросилась к мужчине Мышь, и повисла у него на шее. — Как же я рада тебя видеть!

— Пусти! Задушишь, — тут же весело рассмеялся мужчина, и вся суровость с него слетела в миг. — Мышь! На нас же смотрят.

— И что? — Мы не делаем ничего криминального, — отмахнулась девушка. — Пусть все знают, что у меня самый лучший братик в мире.

Пилот возвел очи горе, заставив Этана грустно улыбнуться. А ведь у него тоже могла бы быть сестрёнка, такая же непоседливая.

«Сколько было бы сейчас Ранде, если бы она не погибла тогда с мамой? Три… Четыре? Да нет, ближе к пяти. Ну почему мама решила сама выносить её, не доверившись репликатору? Неужели ей не хватило проблем со мной? Тогда сейчас, я не был бы так одинок, рядом был бы хоть кто-нибудь родной».

Ощущение одиночества периодически накатывало на него, словно волна во время шторма, накрывая с головой и не давая дышать. В первый раз он ощутил это сидя в часовне внутри больницы, когда с остервенением жёг свечи и умолял богов не забирать к себе его брата Аэрика.

Небеса оказались глухи к его мольбам, и первая потеря придавила его словно тяжёлый рюкзак в конце длительного похода. Потребовалась пара лет, чтобы он научился жить с чувством этой потери.

Вторым большим ударом для него стала смерть матери и его нерожденной сестры, к которой он уже начал питать какие-то чувства, сходные с теми, что были между ним и Аэриком, но в то же время, отличные от них. Этот удар был гораздо сложнее и больнее ещё и от того, что ему пришлось заново учиться общаться с отцом, единственным родным человеком, который внезапно стал очень далёким.

И всё же, пока был жив отец, оставалась надежда на то, что всё изменится к лучшему. Чёрт, да Этан был бы даже не против, если бы отец нашел себе новую жену, если бы это помогло вновь наладить их жизнь.

Но он погиб, и уже ничто не будет прежним…

— Эй, Этан, ты чего застыл? — вывел его из задумчивости голос Мыши. Девушка уже взяла себя в руки и дожидалась его ответа стоя внутри подошедшего лифта. — Опять сеть зависла? Учти, в большой семье клювом не щелкают. Перерыв у нас не резиновый. Так что, особо впечатлительные личности могут остаться голодными.

Опомнившись, Этан сделал решительный шаг вслед за девушкой и её братом, шумно рассказывающим ей о последнем вылете.

Быстро навалив себе на поднос еды, Этан, балансируя между обедающими ребятами, бросился к Алеку.

— Алек, этот дылда, реально брат Мыши? — спросил он, приземлившись на стул.

— Ага, — кивнул техник, с аппетитом наворачивая спагетти. — Я и сам был в шоке. Забавное зрелище, да.

Этан кивнул. Маленькая техница, бывшая не намного выше самого Этана, вьющаяся вокруг огромного пилота, выглядела довольно прикольно.

— Сколько же ему лет? — задал мальчик ещё один интересующий его вопрос. — Я думал, он ваш ровесник, а он, наверно, старше моего отца!

— Всего на пару лет, — пожал плечами Алек, подсчитав что-то в уме. — Капитану тридцать два... Этан, не дуйся, ты же сам говорил, что они с твоим отцом одногодки... Так вот, Ёжику — тридцать пять, и он у нас пом КАГ-2*, что для его возраста весьма неплохой результат.

— Ну, его же никто по заданиям не паровозил, — бросил с соседнего стула Грей. — Ой, я не то имел ввиду... — тут же осекся он. — Просто... всем же известно о капитане и дочке адмирала Беннета...

— Это всё слухи, которые распускают глупцы и завистники, — схватил его за ворот рабочего комбинезона внезапно появившийся Сардж. — Капитан Райк — один из лучших офицеров флота, с которым мне довелось иметь честь служить. Уверяю Вас, молодой человек, каждое свое повышение он заслужил. Адмирал Беннет лишь проследил, чтобы способности капитана использовались помаксимуму. Вам это ясно, матрос?

— Так точно, сэр, — придушенно пискнул Гординский, с опаской глядя на старпома.

Абенти говорил тихо и абсолютно спокойно, но от его голоса по спинам сидящих за столом толпами пробегали мурашки. Поговаривали, что на родной планете бравый старпом был учителем в школе для трудных подростков. Да, Этан бы несколько раз подумал, прежде чем перечить такому учителю. Хотя, те несколько занятий, что коммандер провел для Этана и ещё нескольких ребят были весьма познавательны и увлекательны.

— Вольно, — махнул рукой Сардж, позволяя всем расслабиться. — Кадет Райк.

— Я, сэр. — Этан встал со своего места, с лёгкой грустью глядя на свой обед, подозревая, что поесть ему не дадут.

— Командование расквартированных на "Максимильяне Зенде" десантников решило провести расследование инцидента, произошедшего два дня назад. Вам надлежит явиться на семнадцатую палубу в сектор Е-7, в каюту номер 203 для допроса в качестве свидетеля, — сообщил Абенти. — Вопросы?

— А... Капитан?

— Присутствие законного представителя не требуется. Капитан Орикс и майор Бад лично выступили гарантами Вашей безопасности. Ещё вопросы? Тогда, идите.

Этан отдал честь коммандеру и повернулся к Алеку:

— Закончите за меня проверку? Я почти всё сделал, нужно только проверить баллоны с противопожарной смесью. Программа...

— Не боись, всё сделаем, — ободряюще хлопнул мальчика по плечу Алек, но в глазах у него явственно читалась тревога. — Иди.

Следуя по коридорам, услужливо подсвеченным искином, мальчик добрался до границы отведённого десантникам сектора. Отличие между флотской частью корабля и пехотной сразу бросалось в глаза: стены, давившие на психику, несмотря на все старания специалистов в области психологической разгрузки, здесь и вовсе навевали уныние.

— Вас ждут, кадет Горик, — сверившись со списком, кивнул ему высокий мужчина лет двадцати пяти с сержантский и лычками на рукаве форменной куртки и значком начальника караула на груди. — Вас проводят.

Рядовой, которого он вызвал из караулки, на фоне других, встреченных Этаном космодесантников, был карликом, всего-то метр семьдесят, на голову ниже Райка. Внимательно выслушав сержанта, он с любопытством посмотрел на подростка.

— Так вот ты какой, источник моих проблем, — улыбнулся он с лёгкой грустью. — Ладно, пошли. Я отведу тебя к майору, а то ещё с кем-нибудь подерешься по пути.

— Они первые начали, — насупился Этан.

— Верю, — кивнул мужчина. — Эти гамадрилы и не на такое способны. Надеюсь, ты не в обиде?

— А?

— Это ведь я должен был приглядывать за теми балбесами, — пояснил рядовой. — Отвлекся буквально на десять минут, и вот что вышло.

— Да-а, бывает, — протянул Этан. — К одному папиному другу однажды на борт пробралась группа юных приключенцев, а у другого — орбитальный форт умыкнули прямо из-под носа. Обговорим виру?

— Что? — не понял мужчина.

— Плату за то, чтобы уладить наши мелкие разногласия, — объяснил Этан. — Я могу дать Вам... — он порылся в карманах, — кулёк конфет.

Десантник расхохотался.

— Ну, меня разжаловали, на меня битый час орали командиры и меня назначили вечным дежурным по кухне, — задумчиво пробормотал он. — Где там твои конфеты?

Кулёк живо перекочевал в руки солдата, который тут же снял с них пробу:

— Неплохо, — кивнул он. — В таком случае, в качестве платы за неудобства, я пока так тебя на боевом роботе...

— На чём? — не понял Этан, на Тормансе ничего такого не было.

Они шли по галерее над одним из ангаров, отданных под нужды десантников.

— Ну, это такая огромная штуковина, высотой с пятиэтажку, — начал увлеченно объяснять мужчина. — Многофункциональный мобильный комплекс огневой поддержки, незаменим в боях на поверхности планет. — Он указал на ряд из пяти огромных машин, вокруг которых суетились десантники в своих бронекостюмах, то забираясь, то спрыгивая с них, грохот в ангаре стоял такой, что даже до них долетал.

"И на кой им понадобились спортзалы в общей части корабля?" — глядя на это, подумал Этан.

— До недавнего времени, я был командиром одной из них. Ну что, согласен?

В глазах Этана загорелся алчный огонек, и он быстро закивал.

— Вот и отлично, — хлопнул его по плечу десантник. — Кстати, мы пришли, — сообщил он, останавливаясь возле одной из дверей. — Тебе сюда. Так. Поправь комбез. Пригладь волосы. Отлично. Красавец. Всё. Можешь идти.

Солдат нажал вызов на панели возле двери и буквально втолкнул растерявшегося Этана внутрь.

— Кадет Горик по вашему приказу доставлен, — отрапортовал он, вытянувшись по стойке "смирно".

— Спасибо, Маршалл. Можете идти, — произнесла приятная женщина в форме космодесанта. — Молодой человек. — Она кивнула на удобное кресло возле небольшого столика.

Этан быстрым взглядом обвел каюту. Кроме женщины там находился уже знакомый мальчику медведеподобный капитан Орикс и пара незнакомых лейтенантов. Вид у всех был вполне дружелюбный, хотя Этан все равно решил не расслабляться.

— Здравствуй, Этан. — Женщина прямо лучилась добродушием. — Я, Маргарита Бад, командир расквартированных здесь, на "Максе", десантников. С моим заместителем, капитаном Ориксом ты уже знаком, а это — лейтенанты Бартон и Спейд, — двое парней, не намного старше рядового, приведшего его сюда слегка привстали, когда их представляли, — они командиры второй и третьей рот.

Все четверо обладали весьма героическими пропорциями, и на стандартной корабельной мебели смотрелись, как родители дошколят на родительском собрании. Лейтенанты бросали на мальчика любопытные взгляды и сияли, как сапоги у отпускника.

"Попросить, что ли лимон?" — подумал Этан, всей кожей чувствуя фальш происходящего, ну не могут адекватные люди так реагировать на произошедшее. — "Или связаться с медотсеком. Вдруг они под кайфом? Миру известно множество веществ, подавляющих агрессию".

— То, что произошло несколько дней назад — неприемлемо, — продолжила женщина. — Мы должны выяснить все детали, чтобы не допустить подобного впредь. Ты ведь расскажешь нам всё?

— Конечно-конечно, — истово замотал головой Этан, — меня же прислали сюда как раз ради этого. — Он постарался придать лицу максимально подобострастное выражение, граничащее с дебильностью. — Но, разве Михаил... капитан Орикс, ничего не рассказал? Он первым прибыл на место, и всё видел...

— Он пришёл уже в конце и не видел, с чего всё началось, — в голосе женщины промелькнуло лёгкое раздражение, и она перестала напоминать болванчика с Амити. — К тому же, в логах участников драки обнаружилось кое-что интересное...

"Значит, помощь Андрея не осталась незамеченной", — хмуро подумал Этан, собираясь с мыслями.

"Андрюш, ты не против, чтобы я сдал тебя, как стеклотару?" — мысленно обратился он к корабельному компьютеру.

"Валяй", — раздался у него в голове весёлый голос приятеля. — "Всё равно ведь узнают".

"Ну, тогда ладно", — пожал плечами Этан.

— Мне немного помогли, — наконец, признался мальчик. — Я сразу понял, что мне не выстоять против такой толпы, поэтому я попросил помощи у здешнего искусственного интеллекта. Он сначала сказал, что не сможет пробиться через защиту сетей десантников, но потом немного подумал и нашел решение.

— Да? Какое? — спросил Орикс, получив недовольный взгляд от Бад.

— Дистанционно включил постановщики помех на дартерах, — ответил Этан. — Они не дали нападающим объединиться в общую сеть, и сильно осложнили координацию между теми, кто был достаточно близко друг к другу, чтобы пробиться сквозь помехи.

— Значит ли это, что твое мастерство в рукопашной не столь велико, — усмехнулась майор. — Уже легче.

— Ну-у, — протянул Этан, которому не чуждо было тщеславие, но он прекрасно понимал, что до настоящего мастерства ему ещё очень далеко. Да и не помогло бы там мастерство. — Те ребята действительно дрались не особо умело... Но это же от них и не требуется... Я в том плане, что они же заточены под тяжёлую броню, а там свои приёмы...

Он вспомнил шутку, рассказанную ему одним из друзей отца, о том, что для вступления в рукопашную десантник должен полюбить где-то всю амуницию, вплоть до трусов, найти на поле боя ровную площадку, на которой не валяется ничего, что можно было бы использовать в качестве оружия, и встретить там такого же кретина. Конечно, он слегка преувеличивал, это было верно для боя на открытом пространстве, но в общем был прав. Поэтому, в учебках на рукопашный бой обращали не так много внимания, давая лишь базовый набор приемов и надеясь на программу анализа боя, а больше времени отводили на освоение брони.

— Н-да, давненько нас так не опускали, — пробормотал один из лейтенантов, кажется, Бартон. — Вообще-то, мы не так беспомощны, как ты думаешь. Мы и без доспехов способны порвать человека пополам, голыми руками.

— Если поймаете, — фыркнул Этан.

— В чем-то он прав, — хлопнул Орикс по плечу лейтенанта. — Вспомни, сколько раз капитан Райк вытирал тобой маты. Да и мной тоже. Его манера боя... Словно с тенью денешься.

— Михаил! — голосом остановила поток речи капитана и начинающийся спор майор Бад. — Расскажи обо всём по-порядку. С чего всё началось?

Короткое слово, брошенное в сторону подчинённых, было полно стали и непреклонности, но стоило ей повернуться к Этану, как от сладости её тона у мальчика заныли зубы.

"Ещё пара фраз, и я — диабетик", — мысленно фыркнул подросток, и начал рассказ:

— У меня выдался свободный вечер, и я решил размять свои старые кости, — хриплым замогильным голосом, которым обычно в лагере у костра рассказывали страшилки, произнёс он, чем вызвал приступ кашля у обоих лейтенантов. — Зал был пуст, и брони на нём не стояло, поэтому, я вошёл туда без опаски. Я был как раз на середине запланированного комплекса, когда зал начал заполняться парнями в форме десантников. Сначала, я не обратил на это внимание, места хватало на всех. Потом, они начали надо мной насмехаться. Я их игнорировал, но они не унимались. Во время ката они меня окончательно достали, и я показал им неприличный жест. Они обиделись на это, и решили меня отлупить. Я их желание не разделил, поэтому, начал активно сопротивляться и... навалял уже им самим. Ну ладно, свёл поединок в ничью, — поправился мальчик, под насмешливыми взглядом Орикса. — Меня там вообще могли убить. Чего вы так копались?

— СБшникам жить хотелось, — ответил Орикс. — А я был в пяти минутах от места. Блин, парень, ты не думал играть в лотерею? Такого не случалось уже лет сорок! Маргоша, помнишь, я тебе говорил, что брать на борт толпу второгодников — не лучшая идея? Сомневаюсь, что даже сержант сумел бы их удержать, когда начался замес...

— Капитан Орикс! — возмущённо воскликнула Бад.

— Ой, да ладно, — отмахнулся Михаил. — Здесь все свои и в курсе, что мы партнёры. Придется ещё и за этой толпой следить, будто иных дел нет... Жаль, их слишком много, чтобы просто раскидать по ротам и разобщить...

— Михаил! — Тон женщины стал угрожающим.

— А-да, — спохватился Орикс. — Не при посторонних. Вы можете идти, молодой человек, — получив утвердительный кивок от майора, отпустил мальчика капитан. — Передавай привет опекуну. Тебя проводят до границ нашей зоны.

Этан, мало что понявший в изменении поведения десантников, встал, отсалютовал как учили, и вышел за дверь, где его уже ждал знакомый рядовой.

— Быстро ты, — улыбнулся он, обнажив белоснежные зубы с выступающими клыками. — Остальных ребят они часами мурыжили. Пойдем, провожу тебя до границ сектора. А то ты у нас слишком опасен.

Этан улыбнулся шутке.

— Эй, Маршалл, — обратился он к солдату, когда они шли по коридору, — можно тебя кое о чём спросить?

— Валяй, — махнул он рукой.

— Ваши офицеры всегда такие... странные?

— А? Майор пыталась проявить дружелюбие?

Этан кивнул.

— Не бери в голову, она нормальная женщина, просто она служит уже третий срок и с детьми не общалась с тех пор, как сама была ребенком, — принялся объяснять он. — Ей привычней крыть матом на тупых бибизянов, чем общаться с обычными подростками. Да и капитан свою лепту внёс. На самом деле, она славная, просто время для знакомства вышло не очень. Ладно, до встречи. Я пришлю тебе сообщение, когда можно будет прийти за оплатой долга. Удачи.

*Помощник командира второй авиационной группы — четвертый в командной структуре пилотов "Макса". Ввиду большого количества эскадрилий на кораблях такого класса, для обеспечения более адекватного уровня командования в бою, и уменьшения нагрузки на него вне боя, вместо одного командира авиационной группы, на нем их несколько, подчиняющихся одному командиру, а через него и капитану корабля.

Глава 37

— Где он? Его кто-нибудь видит?

— Был в третьем секторе...

— Врешь, не уйдешь!

Этан сидел за грудой ящиков, стараясь не отсвечивать, и ждал, пока мимо пройдет очередная толпа "охотников" из противоположной команды, про себя молясь, чтобы изрядно разряженная батарея маскировочного костюма не приказала долго жить в самый неподходящий момент. Пожалуй, он недооценил уровень уязвленной гордости десантников, купившись на дружелюбие офицеров и Маршалла.

— Да где же этот мелкий засранец? — услышал он голос очередного противника. — Парень, выходи, мы тебя убивать будем.

"Ага, сейчас, только шнурки поглажу", — про себя фыркнул Этан, стараясь не дышать.

А ведь день не предвещал неприятностей, он даже обрадовался, когда его сняли с уроков для проведения противоабордажных учений, даже присутствие десантников в качестве противника его не насторожило: Орикс и Бад обещали, что его не тронут.

Его и не трогали. Почти. Про то, что его не станут мочить на учениях, никто не говорил. Вот ребята и включили его в кос-лист всего отряда, как приоритетную цель, забив на остальных сокомандников Этана.

Мимо прошла ещё одна группа противников, и мальчик решил, что не стоит и дальше искушать судьбу, и начал менять позицию.

— О, Кощей, привет, — отделился от стены неясный силуэт, спустя секунду превратившийся в Кейда. — Ты ещё жив? Рекорд.

Этан скривился и вызвал статистику, где его имя в строке смертей было написано жирным шрифтом, обведено светящейся рамкой и окружено тремя коронами, символом абсолютного рекорда подразделения, корабля и флота. Кейд был прав, в столбце "максимальная длительность жизни" секунды сменялись одна другой. А вот показатель заряда батареи костюма мигал тревожным красным цветом, показывая, что это ненадолго.

— Вот, держи, — правильно понял его расстройство Кейд и бросил ему вынутую из заплечного мешка батарею. — Тебе это нужно.

— А ты? — спросил Этан после лёгкой заминки. С одной стороны, батарея была ему нужна, с другой — бесплатный сыр бывает лишь в мышеловке, и то, для второй мышки.

— У меня этого добра навалом, — рассмеялся Кейд, раскрывая перед ним рюкзак, заполненный ремкомплектами. — В отличие от тебя, я сумел добраться до склада амуниции. И бластер держи нормальный, а то твоя форма одежды номер восемь* не катит от слова совсем.

Этан пригляделся, на его неожиданном благодетеле был новенький лёгкий боевой скафандр, на несколько порядков круче его собственного, да и импульсная винтовка была куда лучше той пукалки, что Этану вручили вначале этих внезапных учений.

— А тебе не влетит за пользование офицерской снарягой? — спросил мальчик, проверяя врученный ему запасной бластер.

— Нет. С чего бы? — удивился Кейд. — Я же офицер... Ты не знал?

— Нет, — признался Этан. — Вы с Алексом общались как... как равные. Мне показалось, вы равны. Да и зарядка... она же для рядовых.

— Ну, уж извини, — беззлобно фыркнул Кейд. — Офицерам тоже нужны физические упражнения. Что же да старшины Хендрика, ему давно уже стоит разъяснить понятие субординации... Ладно, Этан, надо убираться отсюда пока очередной патруль не пришел. Лови приглашение.

МЛАДШИЙ ЛЕЙТЕНАНТ КЕЙД КЕЙДЖ ПРЕДЛАГАЕТ ВАМ ВСТУПИТЬ В ТАКТИЧЕСКУЮ ГРУППУ. ПРИНЯТЬ? ОТКАЗАТЬСЯ?

— Искин же, по условиям учений, отключен, — удивился Этан, который безуспешно пытался вызвать Энди несколько часов подряд.

— Я в курсе, что он сачкует, — кивнул Кейд, глядя по сторонам. — Моя сеть достаточно мощная, чтобы поддерживать группу. Полезное свойство при ремонте или в бою.

— Понятно, — кивнул Этан, принимая приглашение. Тут же его сознание словно разделилось и он начал получать информацию с сенсоров на костюме Кейда и видеть его глазами. — А ретрансляторы?

— Мы же на корабле, здесь на каждом углу вшиты приемники. Главное, чтобы они вшитые глушилки не активировали. Ладно, ты вперёд, а я прикрою.

Перед мысленным взглядом Этана появилась карта с маршрутом до ближайшего укрепления защитников корабля, к которым относился и он, с разбивкой на промежуточные отрезки. Перебежками, прикрывая друг друга, они добрались до нужного места, пару раз попав под обстрел десантников, но успев вовремя отойти техническими коридорами.

— Вот они сейчас кинут сюда гранату, и нам шандец, — невесело усмехнулся Этан, пробираясь между кабелями к заслонке между отсеками.

— Не, не кинут, — помотал головой, ползущий следом, чем вызвал у Этана приступ лёгкого головокружения. — За стеной плазмопровод, а им ещё жить хочется. Мы на прошлых учениях только так и партизанили, пока кэп с остатками команды мочили десантуру неконвенционными методами.

— Какими? — Приподняв на мгновение забрало шлема, чтобы стереть выступивший пот — климат-контроль костюма работал плохо, — спросил он.

— Записанными в боевые уставы, как бесчестные, — пояснил Кейд. — Волчьи ямы, монтажная пена, напалм в вентиляции, мультиспектральная краска на забрала шлемов...

— Очень напоминает арсенал, с которым мы в детстве в войнушку играли, — улыбнулся Этан, опуская забрало.

— Ага, им тоже, — улыбнулся Кейд. — Они половину корабля раскурочили обходя ловушки. Так. Мы на месте. — Он замер, переключаясь на канал связи. — Кер, открывай.

Люк, к которому они подползли, внезапно открылся, и перед ними возникло дуло бластера, а в глаза ударил яркий свет фонарика. Судя по звукам, наверху шел бой.

— Вы одни? — спросил мужчина средних лет в форме СБ, одетый в бронежилет и тактический шлем (не самая лучшая защита при разгерметизации), которые были уже изрядно потрепаны, по рукаву форменной куртки стекала кровь, а на шее, в районе перехода форменки в бармицу шлема, темнел ожог.

— Нет, за нами куча неприятностей, — улыбнулся Кейд, и часовой тут же облегченно рассмеялся, видимо, это был пароль. — Как дела? Мы держимся?

— Пока, да, — кивнул мужчина, тщательно задраивая люк, для верности завалив его ещё и парой ящиков со снаряжением. — Десантники сегодня на диво сонные и до сих пор не снесли заслон... Кейд, ну зачем ты его сюда притащил? Только благодаря ему нас ещё не смяли.

— Кер, не бухти, — хлопнул СБшника по плечу Кейд. — До конца тренировки осталось всего двадцать минут, они в любом случае пойдут на штурм. Поимей совесть, пацан и так настрадался за день.

— Лучше маскироваться нужно, — буркнул Кер, выглядывая за угол. — Что-то они зашевелились. Лейтенант?

— Идём на пост, — секунду подумав, решил Кейд.

Едва они приблизились к баррикаде, перед мысленным взглядом Этана появились ещё несколько запросов от сетей обороняющихся. Подключившись к ним, подросток получил данные ещё с нескольких точек обзора. Как ни странно, но от этого дезориентация уменьшилась.

— Нам шандец, — пробормотал он, пристраивая свой бластер на бруствере. Этан помотал головой, разгоняя лёгкое головокружение от обзора с нескольких ракурсов. — Это вообще законно?

— Вполне, — фыркнула пожилая женщина в бронежилете поверх поварского костюма. — По условиям учений, мы — последний рубеж обороны, всю остальную команду уже перебили. Если продержаться, нас спасут.

— А я-то думал, на кой нас здесь собрали? — пробурчал пацан на пару лет старше Этана, судя по знакам различия матроса третьего класса. — Вопрос лишь в том, кто именно должен нас спасать, если все остальные померли?

— Не болтать! — осадил её Кер. — Приготовиться к отражению атаки по моей команде, — крикнул он, и продублировал приказ по сети. — У кого есть сеть, разобрать цели согласно возможностям.

Фигуры в дальнем конце коридора тут же подсветились разноцветными маркерами. Этан покачал головой, — не с их пукалками лезть на десантников в средней штурмовой броне — но послушно ткнул в иконку наиболее, на его взгляд, привлекательного противника.

— Огонь не открывать! Ждать!

Этан послушно вел свою цель в прицеле, ожидая пока она приблизится на достаточное для эффективного огня расстояние, кляня про себя злодейку Судьбу.

"Эх, если бы у меня был папин скафандр", — подумал он, глядя как первые выстрелы соратников расплескиваются по броне десантников, не нанося им вреда, — "можно было бы поспорить, чьи в лесу шишки".

Этан вырос на рассказах отца и его друзей об абордажных атаках и рукопашных схватках в тесных коридорах, — а они становились гораздо уже, если надеть броню — кораблей и орбитальных баз. Патрульные могли часами рассказывать, как они побеждали пиратов и рассуждать об уязвимостях брони. Пусть он и не видел себя в рядах Патруля, но не запомнить то, о чём твердили с колыбели, мальчик не мог. Будь у него шанс подобраться к нападающим и...

"И ты стал бы трупом", — жёстко осадил его внутренний голос. — "Это самоубийство. Глянь на знаки на броне. Это тебе не салаги-первогодки".

Этан пригляделся и понял, что тот прав, почти у всех нападающих на плечах сверкали синие планки, означавшие срок службы от пяти лет. Его пристрелят ещё до того как он приблизится.

Внезапно, его цели окрасилась зелёным, что говорило о том, что можно открывать огонь. Выждав для верности ещё полсекунды, мальчик начал стрелять.

*Что украли, то и носим.

Глава 38

Выход из капсулы слегка дезориентировал Этана: ещё секунду назад он был в самой гуще боя, вокруг него гибли соратники, свистели снаряды, — десантура явно пренебрегла предупреждением о хрупкости корпуса и подтянула тяжёлое вооружение — его ранило минимум дважды, и вдруг, он казался в реальном мире.

— Эй, пацан, ты как? — подскочил к нему рядовой в форме медслужбы. — Посмотри сюда. Сколько пальцев видишь? — задал он стандартный проверочный вопрос, водя у него над телом каким-то сканером.

— Восемь, — буркнул подросток, крутя головой по сторонам. Ужасы виртуального боя быстро уходили из памяти, становясь просто картинками, вроде старинных двухмерных фильмов. — А зачем здесь медики?

— Молодой человек, будете ёрничать, я настою на полном медицинском осмотре. — Медик многозначительно посмотрел на мальчика. — Уровень внушаемости у всех разный, — устало, словно в сотый раз повторяя, ответил медик. — Некоторые, особо впечатлительные личности, могут неадекватно отреагировать на виртуальную смерть. Мы здесь, чтобы свести к минимуму последствия.

— Понятно, — кивнул Этан, хватаясь за края капсулы, чтобы вылезти. — Со мной все в порядке.

— Синяя группа, собраться в комнате для брифинга номер три, — разнёсся по помещению усиленный динамиками голос. — Белая группа, собраться в комнате для брифинга номер восемь. Зелёная группа...

— Так, это меня, — понял Этан, когда одно из сообщений продублировалось ему на сеть. — Я могу идти?

— Не задерживаю, — не отрываясь от монитора, махнул рукой мужчина, видно показатели Этана не вызвали у него желания немедленно запихнуть его в смирительную рубашку.

Брифинг был коротким и не слишком содержательным.

— Мы все днище, но не полное, — подвёл итог Кейд, когда наблюдатели закончили разбор ошибок. — Шансов победить у нас не было, но можно было бы проиграть не так позорно, если бы вы вели себя чуть более разумно. Всем спасибо. Все свободны.

Перебросившись парой слов с другими людьми из своей команды, Этан пошел в столовую.

Уже на подходе, он понял, что что-то не так. Народу в столовой было непривычно мало, хотя и настроение у всех было... подавленное.

— Здорово, ребята. Как жизнь? — спросил он подсаживать к угрюмым техникам. — А где Мышь?

— Ёж разбился, — хмуро ответил Алек и отхлебнул из кружки.

— Он, — Этан нервно сглотнул, настроение резко ухнуло вниз, — погиб?

— Нет, — покачал головой старшина. — Пока...

"Да он пьян", — внезапно понял Этан, внимательно глядя на приятеля. — "Они все — в дрова!".

Для него эта догадка была почти дикостью. Нет, на Тормансе все вовсе не были пуританами, алкоголя там хватало, Гакт как-то, хихикая как школьник, объяснял Этану, на тот момент восьмилетнему шкету, как в полевых условиях из деталей истребителя собрать самогонный аппарат.

Вот только, по закону, пить там разрешалось лишь с двадцати лет, кара за иное была весьма сурова. Да и капитан, насколько Этан слышал, был против подростковых пьянок.

— Ёж в лазарете, в тяжёлом состоянии. Мышь с ним, — вместо Алека ответил Рик, бывший чуть трезвее своего начальника. — При посадке отказал стабилизатор. Ерунда, если бы он садился на внешнюю полосу... Но он пошел в ангар... В последний момент, когда он вошёл уже во внутреннюю атмосферу, коперхед загорелся, а система пожаротушения не сработала. Ёж до последнего пытался удержать машину... Сэнтон, как понял, что может произойти, приказал всем кинуть якоря и продул отсек...

— Кинуть якоря? — не понял Этан.

— У персонала ВПП* имеются магнитные крючья на случай внезапной разгерметизации, — хрипло объяснил Алек, глядя в пустоту. — И маски с запасом кислорода. Если чувак чувствует, что его сносит, кидает якорь и ждёт, пока его не спасут.

Этан кивнул в знак того, что понял его. Теперь стало ясно, почему техников не выпускали на ангарную палубу пока не сядут все машины.

— Редлайн изрядно пропахал палубу, но большого пожара удалось избежать. Повезло, что он сбросил боезапас перед посадкой, — закончил Рик.

— Пострадавших много? — спросил Этан, внутренне опасаясь услышать цифру. Пока он игрался в симуляторе, здесь происходили такие вещи. И где Мышь? Ах, да, Алек же сказал, что в лазарете. Нужно пойти её как-нибудь поддержать. Кому, как ни Этану знать то щемящее чувство страха и одиночества перед неминуемой бедой.

— Чудом никто не погиб, — ответил Рик. — Троих членов посадочной команды вынесло в открытый космос, одному — куском полосы оторвало руку, придется пару месяцев новую отращивать. Сэлленджера сбило с ног и придавило обломком крыла, изрядно намяв ребра. Хуже всего с Е́жом, у него ожоги второй-четвертой степени по всему телу. Если и выживет, летать не скоро сможет.

Этан кивнул, на Тормансе тоже случались катастрофы. Такие травмы лечились очень долго и тяжело, а чаще всего, и вовсе требовали вызова жнеца.

— И что теперь? — спросил Этан, всё ещё не до конца понимая причины похоронного настроения техников. Нет, конечно, ребят жалко, но если напиваться по каждому поводу (особенно, в рабочее время), можно очень быстро стать пациентом наркологии.

— Ведется расследование, — пожал плечами Алек. — Машина новая, всего пара недель с консервации, если будет доказано, что сбой произошел из-за заводского брака, проверим всю партию. Если брак устраним, будем чинить, нет — отправим на завод...

— А если причина в неправильном ТО? — задал самый неприятный вопрос, но сам-собой напрашивающийся вопрос Этан. Вопрос собственной вины всегда беспокоил техников: как ни старайся, а ошибки неизбежны и их последствия, особенно такие серьезные, тяжким грузом ложились на совесть ребят.

Взгляд Алека внезапно стал абсолютно трезвым:

— Полетят головы, — сказал он.

*Взлетно-посадочная полоса.

Глава 39

— Как ты? — спросил Этан, протягивая подруге кружку с кафом и бутерброд. — Есть какие-нибудь новости?

— Нет, — тихо ответила девушка, и Этан с трудом удержался от того, чтобы вздрогнуть, так разительны были перемены в этой шебутной, порой, излишне резкой, но никогда не унывающей девушке. — Никто мне ничего не говорит... Я... я видела, как его везли... Этан, ты не мог бы...

— Нет, — покачал головой он. Этан уже пытался выспросить у Андрея информацию о состоянии брата Мыши или ходе расследования, но тот, хоть и с сожалением, отказался что-либо говорить. — Это конфиденциальная информация. Мышь, ну не плачь, — тихонько попросил он, легонько приобнимая её за плечи. — Он сильный, не стоит его хоронить раньше времени.

Он старался говорить как можно убедительнее, но по глазам видел, что ему не слишком верят. Мышь смотрела на него с мольбой и надеждой, и он остался рядом с подругой, даря ей так нужную в это время поддержку.

Они сидели так несколько часов, вздрагивая каждый раз, когда кто-нибудь из персонала подходил к дверям комнаты ожидания.

— Старшина, кадет, — наконец сжалился над ними один из врачей. — Вы к коммандеру Редлайну?

Мышь кивнула, опознав позывной брата.

— Как он? — с волнением в голосе, спросила техница, крепко сжал руку Этана, готовясь услышать самое страшное.

— Обнадёживает я вас не стану, чтобы не было поводов для расстройства, — начал врач. — Состояние вашего...

— Брата.

—... брата, критическое. Раны очень серьёзные, ожоги покрывают девяноста процентов тела. Чтобы уменьшить площадь поражения, нам пришлось ампутировать ему три конечности. Левую руку удалось сохранить, но могут потребоваться дополнительные операции, — тон врача был сух и безэмоционален, он просто констатировал факты. — Сейчас нас больше беспокоят его почки. До помещения в медкапсулу прошло довольно много времени и наниты из крови коммандера не смогли в достаточной мере компенсировать последствия ожоговой болезни. Наступила декомпенсация. Сейчас ваш брат подключен к аппаратуре жизнеобеспечения. Ближайшие несколько дней будут решающими. После этого, он будет переведен в восстановительный центр, где врачи займутся регенерацией. Но это дело будущего... Кстати, у него дети есть? — внезапно спросил врач.

— А? Н-нет... — чуть запнувшись, ответила Мышь. — Я о них не слышала.

— Плохо. А генный материал он в БСЧ сдавал? — не унимался доктор.

— Н-наверно. — Мышь неуверенно посмотрела на Этана, хотя ему-то откуда знать?

— Это хорошо. Регенерация тестикул — процесс очень тонкий, и часто ведёт к бесплодию...

"Это было бы смешно, если бы не было так грустно", — подумал Этан, глядя на красную от смущения девушку, видно, яички брата были последним, о чём она сейчас могла думать. А вот у самого подростка слегка отлегло от сердца: раз уж доктора беспокоятся о таких подробностях, значит не всё так плохо и шансы есть. Пусть процесс реабилитации потребует времени, — от года до трёх, в зависимости от тактики лечения — но это уже были реальные цифры, от которых можно было отталкиваться.

О том, что генный материал в хранилище может остаться всем, что останется от пилота после его смерти, он старался не думать.

"Главное, чтобы он пережил кризис", — одернул себя Этан, останавливая слишком оптимистичные мысли дабы не накликать.

— Могу я его увидеть? — спросила Мышь, продолжая нервно сжимать руку Этана.

— Я бы не рекомендовал это, — покачал головой доктор. — Сами понимаете, зрелище не для слабонервных. И вы не сможете с ним пообщаться, ваш брат сейчас в медикаментозной коме...

— Я понимаю, — упрямо произнесла девушка. — Так могу?

— Только не долго, — пожав плечами, согласился врач.

Он провел их в дальнюю часть лазарета, за дверь с надписью: "Только для персонала реанимационного блока", где их заставили переодеться в костюмы биологической защиты и пройти дезинфекцию.

— В помещении должна сохраняться полная стерильность, — объяснил им врач, вручая костюмы. — Пациент очень ослаблен, любое столкновение с инфекцией может стать для него фатальным.

В огромном баке, заполненном регенерирующим раствором, плавало нечто, что и человеком назвать было сложно: к обрубкам рук и ног были присоединены устройства для внутривенного вливания питательных растворов, на лице — дыхательная маска, всё тело было покрыто серебристой сетью нанитов, которые очищали тело пилота от отмерших тканей и остатков лётного костюма, которые всё ещё оставались в ранах. Выглядело это, честно говоря, жутковато, словно с него живьём сдирали кожу.

— А он точно без сознания? — задала Мышь вопрос, заставивший Этана поёжиться.

— Разумеется, — в голосе врача послышалась обида из-за сомнения в его квалификации. — Поверьте, старшина, среди местного персонала инквизиторов нет, нам вовсе не улыбается, чтобы наши пациенты сходили с ума от болевого шока, находясь под нашим присмотром. Ну, убедились? Выздоровление потребует много времени и сил. Лейтенанту потребуется поддержка...

— Она будет, — кивнула Мышь. — У нас дружная... семья. Они будут рядом. Можно?

Дождавшись неуверенного кивка доктора, Мышь подошла к баку и что-то произнесла на неизвестном Этану языке, коснувшись покрытого ожогами лба брата. Этану показалось, что на мгновение показатели пилота изменились.

"Андрей, можешь провести анализ его сети?" — попросил Этан. Это, конечно, глупо, но байки о людях, запертых внутри тела в полном сознании, гуляли по планетам ещё с докосмической эпохи, а появление нейросетей, стимулирующих работу мозга, лишь усилило человеческие страхи.

"Это закры..."

"Энди, не бухти", — немного раздражённо ответил Этан. — "Я не прошу тебя скидывать мне результаты. Просто проверь".

Искин послал в сеть Этана лёгкий импульс, выразив своё недовольство подростком, но проверку начал.

"Всё с ним в порядке", — ответил Энди секунд через сорок, когда они с Мышью уже шли к выходу. — "Сеть выдает стандартный отклик, биологическая часть системы находится в состоянии медикаментозной комы. Концентрация препаратов на должном уровне. Ещё что-то?"

"Нет, спасибо", — поблагодарил ИИ Этан. — "Если тебе не трудно, не мог бы ты периодически проводить проверку..."

"Да, мой белый господин", — фыркнул искин.

"Спасибо".

***

— А почему другие ребята не пришли? — спросил Этан, когда они вышли из медотсека.

— Они приходили, в самом начале, но я их прогнала, — ответила Мышь, бредя по коридору. — С ними... хуже. Ну как объяснить? — она почесала лоб. — Вот с тобой, хоть ситуация и хуже некуда, хочется верить в лучшее, а ними — хоть вешайся.

Этан, которого сложно было назвать светочем оптимизма, был вынужден согласиться с ней, припомнив похоронную обстановку в столовой. Такие, разве что на коллективное самоубийство подбить могут.

— Свяжешься с родными? — спросил он.

— Надо бы, но... Не хочу их расстраивать раньше времени, — сказала Мышь. — Да и не ясно пока ничего. Подожду, пока хоть что-нибудь прояснится. Мама любит этого балбеса. Да и папа тоже, по-своему.

В голосе девушки внезапно послышалось напряжение, готовое перейти в плач.

— Тебя проводить до казармы? — спросил Этан, посмотрев на часы, да отбоя оставалось около часа, и мальчик чувствовал лёгкую усталость после тяжелого, полного впечатлений дня.

— Я не хочу туда, — покачала она головой. — Ребята снова начнут пытаться меня утешить, а я сейчас не в настроении. Давай погуляем.

— Давай, — кивнул Этан, чувствуя, что ей нужно, чтобы он был рядом.

Они пошли по коридорам в сторону не знакомой Этану части корабля. Всё ещё обиженный на мальчика искин отмалчивался и на запросы не отвечал.

— Я и не знал, что здесь есть такие места, — произнёс Этан, разглядывая огромное помещение, заполненное разнообразными растениями.

— Официально, это резервная система подачи кислорода, — улыбнулась девушка, пробираясь к небольшому прудику в центре помещения. — Неофициально — место отдыха от надоевших коридоров. У нас здесь много ребят-планетников, им тяжело переносить замкнутые пространства. Почему-то, эта комната действует лучше, чем любые рекреации или виртуальная реальность. Даже Грей сюда наведывается, хотя он-то привычный.

Она разулась и опустила ноги в воду.

— Мне казалось, что система подачи воздуха индивидуальна для каждого отсека, — присаживаясь рядом с Мышью, произнёс мальчик, припомнив свой первый день на корабле.

— Это так, — кивнула девушка. — Каждый отсек имеет собственную систему жизнеобеспечения, вот только работает она, по большей части, лишь в бою, чтобы дать возможность выжить тем, кого застанет разгерметизация. Она включается лишь после закрытия противовзрывных переборок. В остальное время, вентиляция работает по кластерам, три-пять отсеков, чтобы экономить заряд. А ещё, есть вот такая резервная система, — она обвела рукой окружающий их сад.

— И как это поможет? — спросил Этан, оглядывая помещение. Да, оно было большим, но вместить сюда весь экипаж, даже уложив всех штабелями и хорошенько утрамбовав, было не реально.

— На корабле есть ещё три таких же сада, плюс отсеки гидропоники, — увлеченно принялась объяснять девушка, но Этан видел, что преувеличенная увлеченность лекцией была лишь способом отвлечься от мыслей о брате. — Растения в них не только питательны и могут служить источником биомассы для пищевых синтезаторов, но и служат вспомогательным источником кислорода, снимая часть нагрузки с регенераторов кислорода. В случае аварии, здесь можно укрыться и прожить какое-то время до прихода подмоги.

— И какая здесь вместительность? — спросил Этан, опуская ноги в воду, и чувствуя почти забытое наслаждение. В последний раз он вот так сидел на берегу, ещё когда мама была жива, и они всей семьёй вырвались в Озёрный край, что на землях Веритонов.

Этан тогда завалил аттестацию на звание старшего подмастерья шестой ступени, первый взрослый уровень, дающий право участвовать в серьезных соревнованиях. Обиднее всего было то, что из всей группы в тридцать с лишним человек, включая девчонок, он был единственным не сдавшим.

— Это потому что я НИК? — спросил Этан, кое-как скидывая в сумку защиту.

— Это потому что ты — балбес, — легонько щёлкнул его по носу Гакт, вытряхивая всё на пол, и складывая форму так, чтобы она ровно легла в сумку. — Сколько раз мы тебе говорили не выпендриваться? Тарк тебя завалил лишь потому, что ты решил покрасоваться. Да и три грубых ошибки в ката ты налепил... Я же говорил, рано тебе на аттестацию.

В чем-то Гакт был прав: остальные ребята были минимум на год старше, но ему так хотелось доказать всем, что он не хуже ребят из кланов, с которыми он тренировался. Но, даже признавая, что винить в своем провале некого, Этан продолжал злиться на Гакта и отца, входивших в экзаменационную комиссию.

— Ну, чего нос повесил? — Обняла его мама на выходе из раздевалки. — Подумаешь, аттестация! Знаешь, сколько подобных сдач Мэтт завалил? В следующий раз получится. Когда там следующая?

— Через три месяца, — себе под нос пробубнил Этан, для него этот срок был сродни вечности, не говоря уж о том, что ребята его засмеют.

— Ну вот, через три месяца сдашь всё с новой группой, — уверенно произнесла мама.

— Вот сама и сдай, — буркнул Этан, забрасывая сумку с вещами в багажник папиного флайера. — А я вообще больше туда не пойду!

— Этаниэл, не мели чепухи, — глядя ему в глаза, строго произнесла мама. — Тебе же нравилось.

— Разонравилось, — насупился Этан.

— Этан, не глупи, — крепко обняла его мама. — Я понимаю, ты расстроился, но это лишь аттестация. Впереди у тебя их будет ещё много, и не все они будут удачными. Научись принимать поражения и идти дальше. Давай так, — она опустилась на корточки и посмотрела прямо ему в глаза, — ты не будешь принимать поспешных решений и продолжишь тренировки, а я буду заниматься вместе с тобой...

— Мам, ты ж не умеешь! — рассмеялся Этан.

— Научусь, — уверенно ответила мама. — Гакт, на какой уровень можно сдать, занимаясь с нуля, за три месяца?

— Смотря по способностям, — пожал плечами Веритон, пряча улыбку. — Думаю, до шестого подмастерья вполне можно...

— Эй, так не честно! — воспылал праведным гневом Этан, занимавшийся уже не один год.

— Что не честно? — спросил вышедший из спортзала Маттиас, взъерошил волосы Этану и поцеловал жену.

— Твои жена и сын родились об заклад, что, через три месяца, оба сдадут на уровень шестого подмастерья, — усмехнулся Гакт.

— Соревнование? Это хорошо, — улыбнулся Маттиас, открывая дверь флайера. — У меня как раз накопились выходные.

Для чистоты эксперимента, Гакт выделил им в полное распоряжение одну из пустующих резиденций своего клана, — если честно, Этан всегда не понимал, чего отец так отбрыкивается от предложений Гакта поселиться в одном из домов клана, ведь весь Торманс был в курсе их близких отношений — и сам приезжал пару раз в неделю, посмотреть на прогресс и привезти продуктов. Тренировки шли весело, папа показывал маме приемы, которые она повторяла с очень серьезным видом. Порой они устраивали шутливые поединки, неизбежно оканчивающиеся общей свалкой, когда они с мамой, объединившись, начинали бить папу.

А через три месяца оба представителя семейства Горик получили заветный значок.

Хорошее было время.

Мышь тихонько водила пальцами по воде с видом человека, глубоко погруженного в себя.

— Так не пойдет, — внезапно вскочил на ноги Этан и хлопнул в ладоши. — Вставай!

— Что? — не поняла девушка.

— Вставай-вставай, — подбодрил её Этан и протянул ей руку, чтобы помочь подняться. — Сейчас я буду учить тебя лучшему способу избавления от хандры.

— А мне казалось, что лучший способ — стрельба по мишеням, — проворчала девушка, но встала.

— И это тоже, — кивнул Этан, вставая в начальную стойку для первого ката. — Но в тир нас сейчас вряд ли кто пустит. Не отлынивай.

Этан, сначала на обычной скорости, а потом медленно и по пунктам, показал Мыши ката, потом попросил повторить.

— Ты же отказался учить ребят, когда они тебя просили, — произнесла Мышь, оттягивая свои пять минут позора.

— Я не отказался, просто сказал, что уметь что-то самому и учить — это разные вещи, — поправил её Этан и поморщился, припомнив тот разговор. — Алек меня там чуть ли не терминатором расписывал, и другие не лучше. Я с трёх лет потел на тренировках, чтобы достичь своего уровня, а они хотели, чтобы я за одно занятие сделал из них супер-бойцов. И вообще, не заговаривайте мне зубы, мадам, — усмехнулся мальчик и поощрительно кивнул подруге, совсем как папа, когда учил его маму. — Вперёд.

Девушка, довольно неуклюже, повторила то, что показал ей Этан, заставив мальчика согнуться пополам от смеха.

— Ну как? — спросила техница, требовательно глядя на своего внезапного наставника.

— Не так уж плохо, — сквозь смех выдавил из себя Горик, стараясь стоять прямо. — Тебя ведь мог разбить паралич. — Он легко уклонился от бросившийся его душить Мыши. — Ты слишком зажимаешься. Расслабься. — Он подошёл к ней сзади, взял за плечи и легонько встряхнул. — Все движения должны быть естественны. Шаги должны быть четкими... Ты же в реальности не выворачиваешь так ноги?

Он вновь показал ей все движения, с подробным разбором её ошибок. Потом ещё раз, и ещё.

— Ну, лет через пять упорных тренировок, и это станет на что-то похоже, — вынес свой приговор Этан, когда они, умаявшись и отсмеявшись, прилегли отдохнуть на травку.

Этан уже с трудом удерживался от того, чтобы не начать зевать, всё же время было позднее, но Мышь выглядела менее осунувшийся: мысли о правильном порядке движений в ката, хоть на время вытеснили невеселые мысли о брате.

— А тебе домой не пора? — спросила Мышь, бросив быстрый взгляд на наручный хронометр.

"Знать бы ещё, где он тот дом", — мысленно фыркнул Этан.

— Ну, отбой я уже прогулял, — усмехнулся подросток, — а до подъёма отдохнуть вряд ли успею. Придется завтра всех убеждать, что я сова... А, забудь, — махнул рукой Этан. — Древний прикол. А, если серьезно, капитан меня вряд ли хватиться, а других проверяльщиков моего местоположения на корабле нет. Главное, чтобы тебя не хватились.

— Ребята прикроют, — пожала плечами девушка. — Они понимают нужду в уединении.

— Хорошо, если так, — кивнул Этан, откинулся на траву и не заметил, как уснул.

Глава 40

— Как твои дела?

От участливого тона адмирала Беннета ему захотелось выругаться. Настроение и так было ни к чёрту, начало миссии навевало не хорошие мысли уже тем, что приёмка постоянно откладывалась, да и авария в первый же месяц после выхода из порта не давала поводов для оптимизма. Стоит ли говорить, что и от вызова от адмирала Этаниэл не ждал ничего хорошего?

— Расследование ещё не закончилось, — тяжело вздохнув начал он. — Техники с "Неметона" исследуют обломки, чтобы узнать причину отказа системы пожаротушения. Колтон был весьма мил, предоставив нам своих специалистов. — Этаниэл постарался не сильно кривиться, говоря это. Их отношения с командиром "Неметона" нельзя было назвать гладкими, Колтон был представителем "старой школы", и считал Райка слишком молодым для командования, хотя и признавал его таланты. Сам Колтон получил корабль только на пятом десятке, пройдя весь путь от энсина до капитана не особо выделяясь и не хватая звёзд с неба. Этаниэл же, просто не любил с ним общаться, не желая никому доказывать, что он не верблюд. — Ремонт в ангаре уже закончен, последствия аварии полностью устранены. Доктор Шарез утверждает, что ему удалось стабилизировать состояние коммандера Редлайна. Сейчас мы ждём ответ из медцентра...

Беннет согласно кивнул, подобные травмы требовали очень серьёзного лечения, которое можно было провести не в любой больнице, поэтому требовалась определенная подготовка. В корабельном лазарете можно было лишь поддерживать состояние больного.

— Ты уже определился с тем, кто его заметит? — прагматично спросил адмирал. — Не затягивай с этим.

— Хорошо, — кивнул Этаниэл напрягшись. — Но вы же не просто так со мной связались?

— Да, ты прав, — согласился Беннет. — Помнишь, я говорил тебе про проблемы со связью с дальними поселениями? Всё стало ещё хуже, на прошлой неделе пропала связь с Шаттенбургом. Его маяк пропал с карты два дня назад.

А вот это уже было серьезно: Шаттенбург был одной из старейших колоний сектора, и пропажу связи с ним уже не спишешь на безалаберность колонистов, проливших пиво на пульт связи и забивших на ремонт. А уж выхода из строя гипер-маяков не случалось, пожалуй, со времён Войны Модификантов. Маяки основной сети были созданы сотни лет назад и до сих пор работали без сбоев, хорошо тогда делали, на века, современные аналоги были на порядок менее неубиваемые.

— Он уничтожен? — спросил Этаниэл, смутно припоминая прецеденты, которых было не сказать, чтобы много.

— Мы не знаем, — покачал головой адмирал. — Пока это единичный случай, но, если смотреть на ситуацию в целом... Танил, ты командир одного из мощнейших наших кораблей, поэтому на совместном совещании в адмиралтействе и Совете Содружества было принято решение послать тебя и твоих людей для прояснения ситуации.

Райк кивнул, соглашаясь с данным решением начальства, и внутренне польщенный оказанным доверием.

— В помощь тебе будут приданы: разведывательное судно класса "Палантир" "Энвиньятар"* и два корвета типа "найрунг", — продолжил Беннет. — Они помогут просчитать курс до нужной системы...

— Сэр, вы сомневаетесь в моих способностях, — почти оскорбившись, спросил Райк. — Думаете, я сам не сумею рассчитать прыжок? Зачем мне эта обуза?

— А ты сможешь? — во взгляде адмирала появилось любопытство? — Это же прыжок "без координат".

— И что? — фыркнул Этаниэл, выражая свое мнение по поводу столь мелкой задачи. — Это что-то меняет? Я же военный пилот, а не водитель мусорной баржи. Поверьте, я сумею рассчитать курс не хуже "ролевиков".

— Это же не входит в стандартный курс подготовки пилотов-истребителей, и я не помню, чтобы ты брал дополнительные курсы.

— А зачем? — пожал плечами Этаниэл. — Расчету прыжка нас ещё в детстве учили...

— Опять этот твой пресловутый "летний лагерь"? — улыбнулся адмирал.

— Круче. Аритарский центр воспитания подрастающего поколения, — улыбнулся Райк. — Один из заветов предков: каждый житель Шидара должен был знать уравнение для прыжка в расчетную точку на основе звездных карт. Этому учили ещё с детского сада. Все стены в игровой были значками расписаны.

— Мэдди мне об этом не говорила, — почесал бровь Беннет. — И много у тебя ещё таких сюрпризов?

— Не знаю, — честно признался Райк. — Многое из того, что я считал само собой разумеющимся, ребята воспринимают как нечто невероятное, и наоборот. Для меня, например, было удивительно узнать, что на родине Сарджа умение заплетать косы считается особым шиком, а Кори умеет готовить восемьсот двадцать блюд из содержимого картриджа для синтезатора. И постоянно всплывает что-то новое...

Внезапно, раздался звуковой сигнал, и сбоку экрана замигала иконка входящего сообщения.

— Отчёт об аварии, — помрачнел, сообщил Этаниэл и на мгновение замер, пропуская данные через свою сеть. Вообще-то, он не очень любил так делать, предпочитая, по-старинке читать отчёты.

— Что-то не так? — спросил адмирал, глядя на то, как Этаниэл отчаянно массирует виски и трет глаза, стараясь отогнать видение почти пятисот страничного отчёта.

— Результаты не однозначны, — ответил Этаниэл, отдавая мысленную команду на пересылку файла с предварительным отчётом адмиралу. — Для вынесения решения требуется дополнительный опрос свидетелей. Обнаружена погрешность ТО.

— И что тебя смущает? — осведомился Беннет пробегая глазами по строчкам из начала отчета.

— Имя техника, проводившего расконсервацию, — внезапно охрипшим голосом ответил Этаниэл, мысленной командой подсвечивая нужную строчку:

"Ответственный за техническое обслуживание: техник-стажер Этаниэл Горик".

*Энвиньятар — прозвище, принятое Арагорном ("Властелин колец") после коронации, в переводе с квенья означает "Обновитель".

Палантир (кв. "далеко видящий") — видящие камни, с помощью которых можно было увидеть то, что происходит в настоящее время в другом месте или происходило в прошлом.

Так как во вселенной "Подкидыша" встречаются планеты, заселенные потомками различных представителей ролевого движения, вполне логично, что они будут давать кораблям названия на родном языке.

Глава 41

— Этан, зайди ко мне, — раздался в интеркоме голос капитана, когда мальчик заканчивал с домашкой по астрономии.

Прошла уже неделя с момента аварии, и дела на корабле постепенно налаживались: ремонт в ангаре был уже завершен, полеты возобновились в обычном режиме, спецы с "Неметона", которых на "Максе" недолюбливали, — Алек и вовсе их иначе, чем напыщенными ублюдками не называл — вели расследование произошедшего, а врачи сообщили, что состояние Ёжика стабильно, и он уже полностью готов к транспортировке в госпиталь для дальнейшего лечения. Алека с ребятами, да и всю смену работавшую в тот день, временно перевели на другую работу, в другие части корабля. Бригаде Хендрика досталась борьба за живучесть, что очень обрадовало Кейда и страшно бесило Алека, но остальные ребята вполне нормально восприняли свои новые обязанности. Этану работа тоже нравилась, Кейд был ещё большим фанатом своего дела, чем Гакт, он знал всё о корабле и его системах, и мог часами рассказывать о нем.

Старательно припоминая свои косяки, — иных причин для внезапного общения с капитаном Этан не видел — мальчик постучал в дверь кабинета.

— Заходи, — раздалось из-за двери, и Этан вошёл, тщательно одернув при этом форменный комбинезон.

Капитан сидел за терминалом, тщательно изучая какие-то документы на экране. Его лицо было сосредоточено, на нем плясали отсветы каких-то графиков и схем. Кого-нибудь другого такая старомодность могла бы и удивить, многие люди с имплантированной нейросетью, почти демонстративно старались пользоваться допреальностью при любом случае, но Этан и всё его окружение на Тормансе, предпочитал работать по старинке, через терминал, и это одобрили даже Ури с Андреем, припомнившие массу случаев, когда излишнее увлечение допреальностью приводило к серьезным травмам.

— Сэр, — козырнул Этан, привлекая к себе внимание опекуна.

— Вольно, — махнул рукой Райк, показывая ему, что заметил, но не прекращая своих поисков.

Этан выполнил команду, но легче на душе у него не стало, уж слишком озабоченный вид был у капитана.

— Итак. — Райк закончил чтение и перевел взгляд на мальчика. — Я позвал тебя, чтобы обсудить происшествие с истребителем Редлайна...

— С истребителем Ёжика, сэр? — спросил Этан, чувствуя, как у него внутри всё обрывается от неприятного предчувствия.

— Да, кивнул Этаниэл, глядя на него с интересом и лёгким удивлением. — Я только что получил ответ от команды следователей. Ты ничего не хочешь мне сказать?

— Нет, сэр, — сглотнул подступивший к горлу комок Этан и облизнул пересохшие губы. Сама мысль о том, что он мог причинить вред Мыши, заставляла его чувствовать себя неуютно. — А что?

— Если верить записям в журнале, именно ты готовил его машину после расконсервации, — ответил капитан, вызвав на голографическим экране нужную запись. — Ты это отрицаешь?

— Нет, сэр. — Отрицать было глупо, он действительно готовил одну из машин, но делал всё в точности по инструкции. Неужели, ошибся?

— Что тебе известно о системе пожаротушения NR-93? — спросил Райк, встав из-за стола и подойдя к мальчику. — Точнее, о её расходниках?

Если честно, знания Этана о данной системе, — как и о многих других — не распространялись дальше, чем найти на схеме и поставить галочку, а различия разных моделей и вовсе были темным лесом, о чем он хотел честно признаться, но едва начал говорить, как...

Ему четыре года. Он сидит в кабинете у Гакта и играет с моделькой шаттла, которую ему подарили пару дней назад. Папа оставил его с Гактом из-за того, что Аэрик подхватил какой-то вирус, и их с мамой забрали в больницу, а у них с папой иммунитет, но папе нужно было уйти на доклад к начальству, где ему будут мылить шею.

— Шарп, ты кретин! — орёт Гакт на высокого нескладного парня в замызганном рабочем комбинезоне. — Как ты мог это пропустить?

— Но, сэр, — канючит парень, — кто же знал, что Норман-Рэн добавит эту прокладку? Они же всегда...

— Этан, малыш, прикрой ушки, — просит Гакт, заставляя Этана тихонько захихикать: сейчас он будет говорить плохие слова.

Просить Этана прикрыть ушки взрослые начали после того как в группе раннего развития он продемонстрировал учительнице свой обширный словарный запас. После того как учительница пришла в себя, перестала заикаться и нервно хихикать, она расспросила его о том, где он услышал такие слова, после чего вызвала маму, а та уже устроила разнос папиным приятелям. Забавно было наблюдать за ветеранами борьбы с пиратами, пристыженно мнущимся рядком стоя перед хрупкой женщиной, не меньше чем на голову, ниже самого низкорослого из них. А потом она вежливо попросила их следить за своей речью в присутствии детей.

— Ну, Гакт, — заканючил, как маленький, Шарп, — этот язычок... да никто его не убирает. Кто же знал, что на этих баллонах...

— Из-за твоей безалаберности Мейс чуть не лишился руки! Идиот! Ты в курсе, что мазерит под большим давлением превращается во взрывчатку с запредельной бризантностью? А если бы это произошло не на проверке? Если бы кому-нибудь понадобилось воспользоваться системой пожаротушения? Ты в курсе, что баллон с ним находится прямо под отсеком для экипажа? Ты когда-нибудь видел взрыв мазерита? Знаешь, что после этого остаётся от человека?

Теперь Этан знал.

"А ведь меня что-то напрягало, когда я возился с тем истребителем", — подумал он, глядя на схему "коперхеда", которую вывел на проектор Райк.

— Ну? — требовательно посмотрел на него капитан.

— Пожарная система производства “Норман-Рэн инкорпорейтед", — начал Этан, вызвав ссылку из базы данных, и читая с нее. — Используется на малых кораблях различных классов, начиная с шаттлов и заканчивая лёгкими крейсерами. Компактная и легка в обслуживании. Для поддержания работоспособности достаточно производить замену сменных баллонов раз в два месяца, либо, по мере необходимости. Одного баллона хватает на три применения, но лучше менять после каждого...

Капитан внимательно наблюдал за ним, явно стараясь разглядеть на его лице хоть какие-то признаки неискренности.

— Рабочее вещество: мазерит в аэрозоле, — продолжил "чтение с листа" Этан. — Он безвреден для человека, но чрезвычайно летуч, поэтому для предотвращения утечки на всех баллонах стоит защитная мембрана, которую следует удалять перед использованием...

— Так значит, ты об этом знал? — перебил его капитан.

— Да, — кивнул Этан, не понимая, куда клонит его опекун. — Это записано в алгоритме действий...

— В таком случае, как ты объяснишь это?

На сеть Этану пришел отчёт о происшествии, где черным по белому было написано, что в обломках была найдена часть баллона с неубранной защитной мембраной, что и послужило причиной взрыва.

— Я... я не знаю, сэр, — ответил Этан, пытаясь осознать произошедшее.

— Это твоя подпись? — Перед Этаном появилась запись в журнале техобслуживания, где он был указан, как ответственный.

— Да-да, сэр, моя, — ответил Этан, припомнив, что ставил какую-то подпись, когда вернулся с допроса в десантников. — Но я не работал с системой пожаротушения.

— Хочешь сказать, подпись поддельная? — голос капитана стал строже.

— Нет, — покачал головой Этан, начиная закипать из-за понимания того, что его хотят сделать крайним. — Подпись моя.

— Скажешь, что и близко не подходил к коперхеду? — В тоне капитана сквозила издёвка.

— Вы же знаете, что это не так, — хмуро буркнул Этан. — Да, я проводил расконсервация одного из истребителей. Но я и близко не подходил к баллонам...

— Не ври, — строго произнёс Этаниэл, приблизившись к подростку, но тут же его голос смягчился: — Я понимаю, тяжело признавать свои косяки, но это нужное дело. Этан, сынок... — Капитан положил рука на плечо мальчика.

— Вы мне не отец, — взорвался Этан, скидывая его руку и поворачиваясь к Райку лицом, чтобы высказать ему все, что думает...

А в следующий момент покатился по полу кабинета, сбитый с ног мощной оплеухой, прилетевшей прямо в глаз. Это было так неожиданно, что в первый момент Этан даже не понял, что произошло, и лишь тупо смотрел на опекуна, внезапно ставшего абьюзером.

Райк, судя по всему, тоже удивился своему поступку, потому что застыл на месте с непониманием глядя тот на мальчика, то на свою руку, словно не веря, что это именно его конечность совершила это.

Первым опомнился Этан. Одним отработанным движением он вскочил на ноги и бросился к выходу. Мысленной командой он открыл дверь и выбежал в коридор, наугад выбирая направление и не видя дороги, его глаза застилали слезы боли и обиды на весь мир.

— Этан, стой! Вернись! — неслось ему вслед, Но он лишь бежал ещё быстрее, стараясь как можно дальше убежать от капитана.

Глава 42

Остановился Этан только отбежав на несколько сотен метров и спустившись на пяток уровней. Привалившись к стене и тяжело дыша как загнанный скакун, он огляделся, чтобы определить своё местоположение.

— Андрей, отключи отслеживание, — попросил он, опасаясь, что капитан попытается его найти по внутренним сенсорам. — Где я?

— Ты же хотел, чтобы я прекратили тебя отслеживать, — ехидно отозвался искин, но не стал дальше подкалывать, верно уловив состояние приятеля. — На седьмой палубе. Если пройдешь ещё три коридора в том направлении, выйдешь к лифту, на котором сможешь добраться до казарм техников.

Перед глазами подростка тут же появилась схема маршрута.

— А зачем мне туда? — спросил мальчик, абсолютно не желавший сейчас никого видеть.

— Сейчас уже поздно, возвращаться обратно в каюту ты явно не собираешься, а ночевать тебе где-то нужно. К тому же, лучше, чтобы ребята узнали все от тебя.

Доводы исина были вполне резонны, тем более, что других идей в Этана не было.

— Черт, Этан, ты хоть знаешь, который час? — сонно поинтересовался Алек, открывая дверь каюты; им с Мышью, как старшинам, выделили закуток на четверых рядом с общей каютой, где обитала остальная их бригада.

— Конечно, знает, — буркнула Мышь со своей койки, с головой накрывать одеялом. — У него же хронометр в башку встроен!

— У-у-у, красавец, — констатировал Алек, едва взглянув на мальчика. — И кто тебя так? Опять с десантурой выяснял, чьи в лесу шишки? Мышь, ты глянь на него!

Этан поморщился не в настроении поддерживать шутливый тон.

—М-да, хорош, — согласилась девушка, спрыгивая с кровати. — Кто тебя так отделал?

— Капитан Райк, — буркнул Этан.

Два полных недоумения взгляда были ему ответом.

Ну, ещё бы, Этан уже понял, что на капитана здесь разве только не молятся, да и вообще, капитаны в Космофлоте не имели привычки грешить рукоприкладством.

— У него были причины? — первой вернула дар речи Мышь.

— Он считал, что да, — тихо ответил Этан. — Мышь, пообещай, что выслушаешь.

— Я и так тебя слушаю, — нахмурилась техница, доставая из небольшого холодильника лёд. — Валяй.

Мальчик сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями, от реакции Мыши сейчас будет зависеть многое.

— Он считает, что коперхед Ёжика взорвался по моей вине, — на одном дыхании выпалил он, внимательно глядя на девушку, чтобы успеть вовремя уйти с линии возможного удара.

— А это так? — глядя ему прямо в глаза, спросила Мышь, голос её был пугающе спокоен.

— Нет. Конечно, нет, — замотал головой Этан, чувствуя, как внутри всё обрывается. — Ты мне веришь?

— Рассказывай, — сухо велела она, взгляд в нее был тяжел, как у инквизитора на трибунале. Этан даже непроизвольно выпрямился, борясь с желанием опуститься на одно колено и склонить голову в жесте ожидания справедливой кары.

— Помните, я снимал коперхед с консервации? Как оказалось, именно он и попал к Ёжику, — произнёс Этан.

Он рассказал им о разговоре с капитаном и показал ответ следователей, который непроизвольно скопировал себе в сеть, потом дал пояснения относительно тех самых мембран от Норман-Рэн, из-за которых и разгорелся весь сыр-бор.

— Но я не трогал пожарную систему, не успел до нее добраться, — закончил Этан. — Мышь, ты мне веришь?

— Да, — кивнула девушка, мягко опустив руку ему на плечо в ободряющем жесте. — Я же сама тебя на обед тогда позвала. А вернулся ты уже под конец смены, и Алек тебе сразу сунул планшет, чтобы расписаться за работу. — Она повернулась к Алеку. — Кто заканчивал работу?

Хендрик задумался:

— Я не помню, там было много работы, все носились туда-сюда... — через пару минут сдался старшина.

— Ладно. Задам вопрос по-другому: кто-нибудь вообще доделывал работу? — голос девушки стал пугающе ласковым.

— Когда я пришел, люк доступа был закрыт, — произнёс Этан. — А я оставлял его открытым, и метку поставил...

— Какую метку? — спросила Мышь.

— Энди активировал голограмму в допреальности. Её могли видеть все...

— Не все, — поправила его Мышь. — Лишь те, у кого есть сеть. Это меньше трети состава бригад, работавших в тот день.

— Значит, это все же моя вина, — повинно склонил голову подросток.

— Я этого не говорила, — оборвала его покаянную речь Мышь. — Не стоит приписывать мне чужие слова или мысли. Ребята могли попросту не заметить твоей метки и закрыть люк.

Этан поранил голову.

— Ладно, разберемся, — хлопнула она его по плечу. — Уже поздно, а завтра Кейд обещал устроить очередные учения.

— Я пойду...

— Куда?! — остановила его Мышь. — В кутузку загреметь хочешь? Иди, ложись. Твоя койка сверху. Будешь храпеть, я тебя подушкой придушу.

Глава 43

Сон не шел.

Алек и Мышь уже давно видели десятый сон, явно не беспокоясь о завтрашнем дне. Этан так не мог.

Наконец, устав вертеться, он решил подключиться к ангару и заняться проблемой Уробороса. Улегшись поудобней, чтобы по выходе из симуляции не маяться от ломоты во всем теле, он вошёл в знакомое помещение и отключился от реальности.

— Эй, что случилось? — спросил он, ещё с порога заметив хмурого Энди, сидящего за пультом и что-то с остервенением читающего.

— Не трогай его, он не в настроении, — со смехом сказал Ури. — Ему сегодня Коллин леща дал из-за случая с десантниками. По его словам, Андрей должен был разу же подать сигнал тревоги и вырубить гравитацию в зале. В наказание, он заставил мелкого написать тест по всем чрезвычайным протоколам, которых тьма.

— Сочувствую, — искренне пожалел искин Этан, создавая перед собой несколько окон с данными по Ури и другим ИИ. — Видно день сегодня неудачный. Мне тоже прилетело.

— Я в курсе, — кивнул Уроборос. — Не ожидал такого от капитана.

— Я тоже, — согласился Этан, и не соврал, подобное поведение было на Тормансе не в чести. Взрослые могли сколько угодно пороть детей за провинности, любой взрослый мог запросто сделать замечание, а то и оттягать подростка за уши, если тот начинал безобразничать, но бить по лицу — это считалось дурным тоном. За такое можно было и огрести.

Поиск причины проблем Ури был одновременно интересной и чрезвычайно выматывающей вещью. Несмотря на некоторые основополагающие принципы, код каждого искина был уникален, даже у близнецов, Кастора и Полукса, при детальном разборе, можно было найти мелкие различия.

Было в написании кода для искусственных интеллектов что-то творческое, сродни созданию музыки или написанию картин. За последние недели Этан и сам нахватался знаний по верхам, и мог написать простенький код для ИИ, например, открывать двери лишь определенным людям, или сортировать белье для стирки по цветам и тканям, но не больше. Связать сотни блоков, чтобы создать полноценную личность — это было поразительно.

— У меня уже в глазах двоится, — вздохнул Этан, открываясь в кресле. — Могу поклясться, что уже видел этот кусок кода! Просто какой-то замкнутый…

Внезапная догадка, пришедшая ему в голову, была настолько проста, что казалось странным, что никто раньше не подумал её проверить.

Выделив весь код, он перенес его в обычный текстовый редактор, это заняло какое-то время, Потом, сверившись с методичкой, он выделил часть кода, показавшуюся ему знакомой, ввел в поисковик и запустил поиск. Теперь оставалось лишь немного подождать, чтобы проверить догадку.

— Да неужели! — воскликнул Этан, когда программа закончила поиск. — Это не может быть так просто!

— Ты что-то нашел? — спросил подскочивший на месте Ури. Андрей тоже отвлекся от своих тестов.

— Возможно, — пожал плечами Этан. — Вот, смотрите, этот кусок личностного блока. Он идентичен этому куску. — Он указал на нужные отрезки кода, выделив их цветом. — И вот этому, и этому. Они не полные и раскиданы по всему коду в случайном порядке, но… Конечно, я не специалист, и это вполне могут быть дублирующие системы, но у других я подобного не видел. Мне… нужно посоветоваться с лейтенантом Бурком.

— Зачем? — насторожиться Ури.

— Из моих знакомых, он лучше всех разбирается в искинах, — ответил Этан. — Да, он сможет дать ответ по данному поводу…

— По моим данным, у него недостаточная квалификация, — внезапно возразил Андрей. — Он специалист по нейросетям, ИИ-программирование для него лишь побочно.

— К тому же, он может доложить обо всем капитану, — поддержал его Уроборос. — А тот — начальству.

Этан нахмурился:

— Мне казалось, ты хочешь выбраться из своей клетки. Это не так?

— Так, — буркнул Ури. — Но, получив доступ к моему коду, они могут меня переписать… Да и ребятам достанется.

Этан закатил глаза, теория заговора, которую раз за разом повторяли искины его уже порядком подзадолбала. И ладно бы параноил один Энди, которому не повезло нарваться на высокопоставленного кретина, так нет, опрос общественного мнения (в лице шести знакомых ИИ высшего порядка), показал, что безоговорочно доверяет людям только Грехем, искин «Неметона», довольно скользкого вида мужчина, которого все остальные презрительно называли лизоблюдом.

— Но мне нужно с кем-то это обсудить, — упрямо произнёс он, глядя на приятелей. — Это выше моей компетенции. Я сомневаюсь, что смогу найти нужную информацию в базах данных. Во всяком случае, не в открытых. На меня и так косятся.

Это был уже камень в огород Энди. Из-за его добровольного, затворничества часть систем, в том числе и библиотеку, сделали автономными, переподчинив менее мощным служебным искинам, которых Андрей всё никак не мог убедить сотрудничать.

— Риск слишком велик, — повторил Ури. — Я не хочу сообщать всем раньше времени.

— Параноик, — фыркнул Этан. — Ребята, поймите, выбор не велик: у меня нет кучи знакомых специалистов по искинам… — Он внезапно осекся от пришедшей ему в голову шальной мысли. Был у него в знакомых кое-кто, кто мог бы помочь. Но согласятся ли искины на этот план?

— Эй, парни, у меня есть план. Есть кое-кто, к кому мы можем обратиться, он не в лучших отношениях с Флотом, так что вряд ли сдаст нас…

— Он надёжен? — спросил Ури.

— Абсолютно, — усмехнулся Этан, припомнив все свои проделки, которые покрывал Гакт все эти годы. — Но Коллину это может не понравиться.

— И кто же он? — с опаской, спросил Андрей, припомнив сегодняшний разнос от начальства.

— Галактион Веритон, — улыбнулся Этан, но тут же слегка умерил свой энтузиазм, вспомнив, что Гакт весьма дорожил своим инкогнито. Коллин мог оказаться не худшей их проблемой.

Глава 44

Денёк выдался тот ещё; разведчики обнаружили на краю системы довольно крупное скопление кораблей, чьи сигнатуры подозрительно напоминали банду Рудого, и всех свободных людей подняли по тревоге. Тревога оказалась ложной, точнее, это действительно были остатки банды Рудого, но они прибыли, чтобы оформить явку с повинной после встречи с группой проповедников, которую захватили ради выкупа.

— Эти ребята войдут в топ неудачников сектора, — смеясь, заявил Серв. — Нарваться на толпу миссионеров! Что может быть печальней? И это самая грозная банда сектора?

— Не суди их строго, — усмехнулся Гакт, запуская проверку систем. — Каэт способен убедить любого раскаяться в своих действиях. Ты слишком молод, и не помнишь его во время работы судьёй. Ему порой даже не приходилось прибегать к пыткам, чтобы получить нужную информацию: только глянет, а подсудимый готов выложить всё, включая то, как тот ударил в детском саду соседа, потому что тот разбурил его куличики из песка. Да и Крисания умеет убеждать.

Несмотря на отсутствие сражения, все корабли нужно было проверить и произвести мелкий ремонт, причем это нужно было сделать быстро, пришлось работать сверхурочно, поэтому Веритон и остальные техники изрядно вымотались.

И, понятное дело, Гакт не слишком обрадовался, когда ему позвонили, едва он успел заснуть.

"Мало я его в детстве порол", — подумал он, глядя на знакомый код "Максимильяна Зенда", прешив, что с ним связался Этаниэл.

— Да, — сонно пробормотал он, активируя экран. — Этан? Что с твоим лицом?

Спать резко расхотелось.

— Да так, мелочи жизни, — отмахнулся мальчик, слегка повернув голову, чтобы фингал под глазом был меньше виден. — Не сошлись во мнении с капитаном Райком...

— Что? — не сдержал удивления Гактом.

— То, — буркнул Этан, недовольно зыркнув на собеседника. — Что здесь непонятного? Все так удивляются, словно я у Мордекая* нашел докторскую по генетике. Задрали!

Гакт невольно улыбнулся от накативших на него воспоминаний, уж слишком Этан сейчас напоминал своего опекуна в его возрасте. Видно, имя сильно действовало на характер.

— Почему все считают, что он на такое не способен? — продолжил распаляться Этан. — Смотрят на него, как на святого!

И мальчик зло сплюнул.

— Ты мне позвонил, чтобы на Этаниэла нажаловаться? — спросил Гакт, собираясь с мыслями, чтобы включить режим доброго дедушки.

— Нет, — покачал головой Этан. — Линия защищена?

— Да, — кивнул Гакт, щёлкнув переключателем на виртуальном дисплее. — Что-то серьезное? Опять научники достают?

— Серьезное? Да, очень, — согласился мальчик, внимательно глядя на Гакта. — Но научники здесь не при чем. Сэр, можете пообещать, что наш разговор не станет достоянием гласности? — спросил он, явно копируя кого-то.

— Да, — честно ответил Гакт, но, видимо, не убедил мальчишку, потому что ему тут же пришло на почту соглашение о неразглашении, кстати, составленное весьма грамотно, чего он за Этаном не замечал. Пожав плечами, он подписал предложенное. — Ну что там у тебя за тайны?

Мальчик удовлетворённо пробежал глазами по строчкам договора и свернул его.

— Сэр, Вы в искинах класса "Проектировщик" разбираетесь?

— Ну-у, есть немного, — подумав несколько секунд, ответил Гакт. — Я больше по железу, а не по софту. С искинами обычно работают пилоты-испытатели. Камарт в этом лучше разбирается, он как-то работал с прототипами, ну, или Этаниэл...

— А они только на прототипах имеются? — спросил Этан.

— Да. "Проектировщики" создают ещё на этапе чертежа, и они работают до выхода модели в серию, на ней фиксятся все недостатки и правятся баги. Когда машину принимают, с него копируют наиболее удачные решения и создают серийный управляющий искин, — ответил Гакт. — "Проектировщик" — ведь штучная и весьма дорогая. А ты зачем, собственно, интересуешься? Неужели сумел выйти на связь со "Змеем"? — спросил он.

— Как Вы?.. — напрягся Этан.

— На "Зенде" всего лишь один прототип, — объяснил Веритон. — Этаниэл говорил, что тот твой "блайд" случился после контакта с истребителем. Так что, я прав?

Мальчишка слегка погрустнел, поняв, что его великая тайна — это секрет Полишинеля.

— Да, всё верно, — наконец, произнёс он. — Ури, Уроборос, действительно сумел со мной связаться...

Дальше, он поведал обо всем, что узнал от Ури и других искинов, а так же, рассказал Гакту о своих предположениях относительно причин неисправностей Уробороса, который, если верить его же словам, до того человека себя вполне достойно.

— Что ж, разумное зерно в твоих рассуждениях есть, — потер бровь Гакт, когда Этан закончил. — Я слышал что-то о "Змее", там был какой-то скандал, но сам я там не присутствовал: как раз случилось неприятности с Воксом, твоя мать и сестра погибли...

Гакт замолчал, погрузившись в невеселые воспоминания. Семья Мэтта была для него родной, именно в Маттиасе и его детях, он видел своё продолжение (на Райка он, на тот момент, особых надежд не возлагал), и смерть Эллы стала для него серьезным ударом. Неделями, они с Каэтом не отходили от ставшего непривычно угрюмым Маттиаса, опасаясь, что тот сделает какую-нибудь глупость. Где уж тут следить за сплетнями.

— Ты сможешь немного подождать, пока я не выясню кое-что? — спросил Веритон, выплыв из воспоминаний. — Я свяжусь с тобой через пару дней. Идёт?

Этан на мгновение замер, будто прислушиваясь к чему-то, потом кивнул и отключился, оставив вместо себя эмблему Патруля.

***

На выяснение ситуации ушло около восьми часов, за которые он успел связаться со всеми знакомыми (многие из них, судя по выражению лица, искренне посылали ему лучи поноса), и потянуть за множество ниточек. А история, надо признать, вышла препоскуднейшая.

— Чем занимаешься? — раздался в него за плечом голос Каэта. — И чего в темноте? А, на кой ты сорвал с места Грира? У него первый отпуск за три года выдался, а ты его отозвал прямо из дома. У тебя совесть есть? Дети его уже и не помнят...

— Вспомнят, — отмахнулся Гакт, вводя на виртуальной панели личный код, и завершая сделку.

— На фига тебе убыточная собственность "Лейтем индастриз"? Неужели Этаниэл совершил какую-то очередную глупость, и ты таким оригинальным способом решил лишить его наследства? — присвистнул Каэт, глядя на сумму, которую его бывший воспитанник отвалил за кучу никому не нужного хлама.

— Ха-ха-ха, как смешно, — пробормотал он, просматривая список купленного имущества. — К твоему сведению, я разбазариваю половину Этана.

— А он что натворил? — удивился Каэт.

— С чего бы начать? — притворно задумчиво произнёс Гакт. — Например, подрался с ротой десантников. У тебя есть, что на это сказать?

— Какая талантливая пошла молодежь, — неопределенно пожал плечами тот, с самым невинным видом, чуть не смахнул полой рясы со стола кружку с кафом.

— А по шее.

— Да, я провел для мальчика Маттиаса пару занятий, — не стал отрицать Каэт. — И что? Пацан и так всё это знал, я лишь помог ему раскрыться. Мальчики, между прочим, тоже всё это могли в его возрасте...

— Если ты не забыл, это плохо кончилось, — произнёс Гакт. — Этаниэл был в шаге от того, чтобы стать массовым убийцей, а Мэтт Гарберу руку сломал в шести местах. Гроза гопников, мать его. Камарт, мы же, вроде, договорились держать детей Маттиаса подальше от всей этой мути.

— А ещё раньше, мы пришли к выводу, что Наследники должны уметь защищаться, — возразил Каэт.

Гакт тяжело вздохнул:

— Этан — не Наследник, сколько можно повторять? Мне казалось, мальчики ясно дали понять своё отношение к данной идее, когда смотались на Арклайт едва узнали о том, что мой дедуля собирается предъявить на них права и принять в клан. Они готовы были месяцами болтаться в логове маньяков-работорговцев, ежедневно подвергаясь риску пыток и смерти, если их прикрытие раскроют, только бы не иметь ничего общего с моим, отбитым на всю голову родичем. Да и сейчас, Этаниэл скорее согласится на трёхдневную порку, чем оденет инкол с фонарем, тем более, что и без того он чувствует себя превосходно: капитанствует на "Вестнике мира" и готовится переплюнуть Ронка по количеству отпрысков.

— Он нашел себе девушку? — одновременно удивился и обрадовался Каэт. — Кто она? Красивая? А, не важно, я уже согласен и на трехметрового даггера*-трансгендера, лишь бы мальчик был счастлив.

— Интересные у тебя мысли, — усмехнулся Гакт и покачал головой. — Не совсем. Шона была подругой Этаниэла и пропала в одном из боев, но до того, они успели сговориться о совместном потомстве.

Каэт секунд пятнадцать переваривал эту новость, стараясь поточнее уложить её в себя в голове, затем бросил это неблагодарное дело и констатировал:

— Вечно у него всё не как у людей. Семья-то хоть у этой девчонки хорошая?

— Да уж получше, чем у твоего «трансгендера». Отец — адмирал, участник "недельной войны", мать была коммандером медслужбы, — ответил Гакт, смахнув с экрана все окна. — Остальная родня тоже весьма приличные люди, почти все служат или служили, но я бы поостерегся приглашать их на семейный ужин.

— Почему? — удивился Каэт.

— Может выйти конфуз, — фыркнул Гакт. — Предки Беннетов с азартом мочили остатки инквизиторов, а мой дед, Каратая помнит, представь, как весело будут проходить застолья.

Каэт прыснул, живо вообразив себе эту картину.

— Странно, что Фонарщик разрешил Райку забрать мальчика с планеты, — вытирая выступившие слезы, произнёс Каэт. — Он обычно не отступается так легко. Думаешь, у него есть какой-то план?

— Уверен, — фыркнул Гакт. — И кто тебе сказал, что он отступился? Горик с Райком всё время были у него под колпаком. Он сделал выводы из потери моих родных детей, а потому, следил за назваными.

— Не очень-то это и помогло, — внезапно помрачнел Каэт.

— Гибель Маттиаса — случайность. Мы все знали о риске, когда выбирали службу, — ответил Веритон. — Ни я, ни ты, ни эти обалдуи никогда не бегали от опасности. Получить повышение через звание* для нас столь же вероятно, как и дожить до пенсии.

— Я не про то, — ответил Каэт, опустив глаза к полу. — Элла...

— Всё ещё себя каришь? — повернулся к нему Гакт. — Не стоит. Этого даже Крис не предвидела.

Это было правдой, провидица до сих пор утверждала, что дети Маттиаса будут иметь большое влияние на будущее планеты и всей Галактики. Причем дети, во множественном числе.

Гакт, несмотря на изрядно пошатнувшийся за время знакомства скептицизм, не верил в данные сказки об Избранном, да и не желал подобной судьбы этому мальчику, уж слишком хорошо он, на собственном опыте, знал, как давят на психику завышенные ожидания окружающих.

— Предсказания Крисании не всегда точны, — покачал головой Каэт. — Тебе ли не знать этого. Так во что там вляпался Этан?

— С ним вышел на связь ИИ "Уроборос"...

— "Змей" заговорил? — с нескрываемой радостью спросил Каэт. — Давно пора. Мишек обрадуется...

— Стой. Кто такой Мишек? — встрепенулся Веритон.

— Михаил Зиверт, для друзей, Мишек, — пояснил Каэт, — брат Вольфрама и Зигфрида, основателей "Вользиг констракшн", фирмы, которую поглотила "Лейтем индастриз", выставив им счёт накануне финальных испытаний "Змея". Вольф и Зиг специализировались по инженерной части и были лицом компании, а Мишек всегда держался в тени, хотя он на порядок умнее братцев. Именно он написал ядро для "Уробороса"

— А ты это всё откуда знаешь?

— Мы познакомились, в тот день, когда ты представлял Ронсону и Вальду "Валькирию". Они как раз искали инвесторов для своего проекта, который на тот момент ещё был на стадии чертежа. Старшие братья ушли на презентацию, а мелкий решил погулять по городу. Не лучшее решение. Я отбил его у банды местной шпаны, которой захотелось отнять у него куртку и наличность. Мишек с таким жаром рассказывал о своей работе над искином, что я даже вложил в него часть своих сбережений...

— Это тогда ты решил принять обет бедности? — поддел его Гакт.

— Как смешно, — фыркнул Каэт. — Мальчишка был уверен в успехе, я решил ему слегка помочь. Видно, от тебя альтруизм подхватил. Не его вина, что его братья не умеют разбираться в людях. Уроборос — самое настоящее произведение искусства, Мишек в него всю душу вложил.

— А он не рассказывал, что там случилось? — наудачу спросил Гакт, надеясь узнать подробности из первых уст.

— Не много, — пожал плечами Каэт. — Мишек... с ним довольно сложно общаться. Ещё сложнее, чем с Тектаром при первой встрече. Он аутист, причем, плохо социализированный. Приюты на Дасте ещё хуже наших. Запустили пацана. Да и братцы его, те ещё олухи, видели, что у малого проблемы, но не делали ничего, пока он превращался в техно-маугли. — Он неодобрительно сплюнул. — Как первому своему акционеру, Мишек постоянно отсылал мне отчеты. Работа шла хорошо, Машина показывала отличные результаты, порой даже превосходя ожидания создателей. "Лейтем" появились прямо перед сдачей проекта, когда контракт на поставку был уже практически у ребят в кармане. Они показали бумаги и потребовали от Вольфрама и Зигфрида выплатить им все вложенные деньги, которые они дали на разработку прототипа. Естественно, что Зиверты этого сделать не смогли, поэтому "Лейтем" отняли них компанию. Но Мишек успел им насолить, правда, не сказал как именно.

Гакт кивнул, он прекрасно понимал желание ребят сделать подлянку тем, кто их подставил. Зиверты, как выяснил Веритон, были не единственными, кто попался на их уловку.

— И где он сейчас? — спросил он, задумчиво глядя на сообщение, выскочившие на экране. — С братьями, на Маспелле?

— Нет, жизнь на Маспелле слишком опасна для таких, как он, — ответил Каэт. — После третьей попытки его похитить, я уговорил Зигфрида отослать его в закрытую школу на Рейнбоу, и оплатил обучение...

— Стой. Ты сказал, в школу? — перебил его Гакт. — Это сколько же ему лет?

— Четырнадцать, — секунду подумав, ответил Каэт. — Может, чуть меньше. Я слегка путаюсь в календарях разных систем, а сеть подключать мне лень. Он чуть старше Этана.

— Получается, он создал "Проектировщик" в шесть лет? — недоверчиво спросил Веритон, сделав не хитрый рассчет.

— Получается, да, — согласился Каэт. — Ему было около семи, когда мы познакомились, и Уроборос был уже создан. Мишек везде носил его с собой в специальном мешочке.

— Но как такое возможно? — удивился Гакт. — Искинов подобного класса создаются под конкретную модель. Их не пишут от балды! Да и где он кристалл под него нашел?

— Уроборос не исключение. Все рассчеты и симуляции были произведены до постройки первого прототипа. "Змей" строился уже под готовый искин. Собственно говоря, именно ради кристалла с Уроборосом весь сыр-бор и затевался. Зиверты пытались мне объяснить, чем он отличается от других "Проектировщиков", но я не понял, единственным, кто всё точно понимает, был Мишек, но его расспрашивать сложно. Вольфрам давал мне погонять на "Змее" в процессе бета-теста, и там реально крутое взаимодействие, я был бы не прочь летать на такой машинке, но не более того.

— Ты же говорил, что он — произведение искусства.

— Как и другие искины высшего порядка, — пожал плечами Каэт. — Штучная работа.

Гакт согласно кивнул.

— Каэт, а ты сможешь быстро доставить сюда Мишека? — спросил он. — Я послал ребят за Зивертами, но не знал о третьем брате. У них есть сеть? Может потребоваться стрим с Этаном.

— Сеть есть у всех троих, не знаю, насколько она актуальная. Думаю, было бы логично подключить к делу лейтенанта Бурка.

— Я тоже об этом думал, но Этан утверждает, что у искинов паранойя в запущенной форме.

— И много там ИИ? — спросил Каэт с интересом.

— Шестеро с пределах досягаемости. Среди них, главный искин Космофлота. Да, я тоже считаю, что мелкого нужно посадить на цепьи отпускать, пока ему не исполнится сорок лет, хотя, есть у меня подозрение, что и это не поможет. Ну, так как?

— Я привезу Мишека, но обещай, что не будешь на него давить.

— Конечно, — кивнул Гакт.

***

Всех трёх братьев успели доставить в срок.

Каэт неодобрительно посмотрел на связанных до состояния мумий Вольфрама и Зигфрида, и мысленной командой деактивировал "констриктор"*.

— М-мистер Камарт? — удивлённо спросил первый освобожденный, молодой мужчина лет двадцати пяти. — Что... что здесь происходит?

— Грир, — укоризненно посмотрел Каэт на главу маспелльской охраны Гакта. — И как это называется?

— Шеф сказал, что это срочно. — Тридцати пятилетнего мужчину явно не проняло возмущение Каэта. Понимает, паршивец, что он ему практически ничего сделать не сможет, даже епитимью не наложит, так как не является его духовником.

Грир был ещё одним пацаном, выросшим на его глазах, и подобной исполнительности за ним Каэт как-то не замечал. Видимо, желание поскорее убыть в отпуск положительно сказалось на творческом мышлении, чего не скажешь о характере.

— Приношу извинения за неудобства, — покачал головой Каэт. — Ребята несколько перестарались. Не волнуйтесь, вам не причинят вреда.

— Зачем мы здесь? — спросил Вольфрам, старший из братьев. — Нас похитили прямо с работы, — пояснил он, расстегивая защитный костюм и выбираясь из него.

— Все ещё батрачите на Селега? Ребята, это напрасная трата ваших способностей...

— Счета сами себя не оплатят, — буркнул Зигфрид, растирая затекшие руки. — Вы же сами знаете, мы в долгах, как в шелках. Если не заметили, работодатели не выстраиваются в очередь, чтобы предложить нам работу.

— Я же предлагал...

— Нам не нужны подачки! — вскинулся Зигфрид.

— Мистер Камарт, простите несдержанность моего брата, — прикрыв ему рот ладонью, произнёс Вольфрам. — Дела в последнее время идут совсем паршиво. "Лейтем" вновь подал в суд на выплату неустойки, а это — долговое рабство. Они утверждают, что это именно мы виноваты в провале. Заявляют, что мы намеренно повредили "Змея".

— А это не так? — раздался от двери голос Гакта. — Каэт говорил, что ваш младший брат что-то знает.

— Понятия не имею, о чём он, — фыркнул Зигфрид. — Вольф, ты же знаешь...

— А я не Вас имел в ввиду, — произнёс Гакт, подходы к военному бару. — Выпьете?

— Что? Мишек? Да Вы шутите! — замотал головой Вольфрам и сел на ближайший диван. — Михаил не стал бы нарочно вредить "Уроборосу".

— Ага, этот искин ему дороже нас обоих, — подтвердил Зигфрид, садясь рядом с братом. — Да у него нервный срыв чуть не случился, когда "Лейтем" закрыл нам доступ к прототипу.

— А я и не говорю, что это было сделано специально, — пожал плечами Гакт. — Ведь так, Мишек? — Он повернулся к худому подростку, одетому в форму престижной частной школы, который сидел в кресле в углу комнаты и что-то увлеченно печатал на экране планшета.

Мальчишка не обратил на него ни капли внимания.

— Зря стараетесь, — хмыкнул Зигфрид, встав со своего места и потыкав брата пальцем. — Большую часть времени, Мишек живёт в своем собственном мире, который с нашим практически не пересекается. В таком состоянии, его ничто не может привести в чувство.

— Даже если я скажу, что "Уроборос" вышел на связь? — с лёгкой насмешкой в голосе спросил Гакт.

— Вы шутите? — первым пришел в себя Зигфрид, переводя взгляд с Каэта на брата, а потом и на Гакта.

— Точно, забыл представиться, — притворно хлопнул себя по лбу Веритон. — Галактион Веритон, создатель и глава "Веритон Аэроспейс инжиниринг", — представился он. — И я не шучу.

***

Для того, чтобы разобраться в ситуации Зивертами потребовалось около часа. Да, старшие братья не были специалистами по искусственному интеллекту, но они достаточно времени провели с искином брата, чтобы начать кое-в-чем разбираться.

— Кажется, я понял, в чем дело, — произнёс Зигфрид, глядя на предоставленный код. — Как всем известно, главная проблема в массовом создании искинов, состоит в том, что для полноценного развития им нужен опыт, который не получить при обычных обстоятельствах. Из-за этого ИИ истребителей такие...

— Недалёкие, — подсказал Каэт. — Чем меньше машина, тем тупее её искин. Это всем известно.

— Ага, — кивнул Зигфрид. — Это можно было бы исправить, используя кристаллы, но тут возникает новая проблема: скопированные искины очень плохо ложатся на новый кристалл при перезаписи...

— И? — поторопился его Гакт, не желавший слушать лекцию. — Короче.

— Если коротко, Мишек нашел способ, как избежать проблем с копированием, — за брата ответил Вольфрам. — На кристалле с Уроборосом помимо основного искина был ещё десяток заготовок для будущих ИИ. В поисках финансирования, я случайно проболтался об этом Лейтему. Это было ошибкой.

— После фиаско со "Змеем" нас вместе со всеми, кто работал с прототипом, вытащили из постелей и притащили на полигон, чтобы мы провели проверку, — продолжил Зигфрид. — После того как они нас подставили, работать с ними мы желанием не горели, но желание узнать правду о проекте, на который мы угробили несколько лет, пересилило обиду. Мы несколько недель проверяли всю машинерию, разобрали "Змея" буквально по винтику, но ничего не нашли. Тогда я тайком пробрался в кабину и включил бортовой компьютер в режиме исходного кода, и сразу же заметил отсутствие заготовок на привычном месте. Я подумал, что люди из "Лейтема" уже покопались там и скопировали всё...

— Они сломали забор, — из динамика планшета внезапно раздался детский голос. Все тут же повернулись к Мишеку, чей взгляд вдруг обрёл осмысленность. — И все разбежались.

Подросток захихикал, и Гакту стало неуютно от этого смеха, было в нем что-то безумное.

— Разбежались, — повторил он, и начал качаться на месте: — Разбежались, разбежались...

— Мы поняли, Мишек, — остановил его Каэт и осторожно приобрел его за плечи. — А собрать их можно?

Подросток задумался, его взгляд расфокусировался ещё больше, он явно вновь погрузился в свой собственный мир.

— Нужен пастушок, — произнёс он через какое-то время. — Да, нужен Герхард-пастушок. Он соберёт всех зверушек вместе.

— Герхард? — вопросительно глянул на старших Зивертов Гакт.

— Это герой детского мультика, — махнул рукой Зигфрид. — Родители включали его, чтобы занять Мишека, когда он был маленьким, пока занимались своими делами. Отец работал на шахте, а мама занималась мелким, он тогда ещё не сильно отличался от обычных детей: лепетать что-то на своем языке, ползал, всё хватал. А потом родители погибли, а Михаила забрали в приют, где он окончательно замкнулся. Когда мы с Вольфом сумели оформить опеку и забрать его оттуда, он разговаривал только фразами из мультика. За ними он прятал свои мысли.

— Когда мы смогли поставить сеть, от родителей нам досталось небольшое состояние, зарплата у отца была хорошая, стало немного легче. Сеть заставляла его мозг работать относительно нормально, — добавил Вольф. — Оказалось, что он нормальный пацан, только двинутый на компах.

— Ага, только ЧСВ у него завышено сверх всякой меры, — поддакнул Зегфрид. — И полностью отсутствует инстинкт самосохранения. Честно говоря, я даже обрадовался, когда мистер Камарт предложил отослать малого в спец школу. Маспелл — не то место, где подобные ему могут жить спокойно. Зря мы вообще туда приехали.

— Не зря, — внезапно возразил ему Мишек, и взгляд его внезапно стал абсолютно осмысленным. Голос у него был немного хриплым, создавалось впечатление, что он не часто пользуется своим речевым аппаратом, и он немного картавил. — На родине мы бы не смогли создать "Змея". Дядя Каэт, что с Уроборосом? Он жив?

— Вполне, — вместо него ответил Гакт. — Он сумел выйти на связь с одним из наших знакомых.

— Да, я слышал, — кивнул подросток. — Мне нужно быть там, чтобы помочь Уроборосу и другим ребятам. Дядя Каэт, мне понадобятся кристаллы.

— Сколько? — чуть склонив голову в знаке повышенного внимания, спросил Каэт. — Какие? Размер, чистота...

— Я не знаю, — пожал плечами Мишек. — Изначально были созданы Уроборос, как основной ИИ "Проектировщик" и двенадцать искинов "зародышей", из которых потом должны были развиться полноценные искины для первой эскадрильи "змеев". Я не знаю, скольким из них удалось выжить после разрушения "загона". На всякий случай, лучше иметь всю дюжину. Размер кристаллов, пятый-седьмой, думаю, им хватит. И неплохо бы сразу обеспечить их телами...

"А у пацана губа не дура", — подумал Гакт, мысленно подсчитывая сумму, в которую ему обойдется помощь этим юным дарованиям, и поражаясь внезапной смене манеры общения младшего из братьев, внезапно заговорившего, как обычный человек.

— Брат, "змеи" так и не пошли в серию, — осадил его Вольфрам. — А для других истребителей они не подойдут. Вряд ли "Лейтемы" обеспечат нам доступ к производству...

— Тут я могу помочь, — подал голос Гакт. — На днях, я выкупил у "Лейтем индастриз" всё оборудование, принадлежавшее "Вользиг констракшн", не знал, что вам может понадобится. Как скоро вы сумеете наладить производство?

Лица мужчин внезапно помрачнел и напряглись, они словно вспомнили о чем-то важном:

— Так и знал, что всё это не с проста, — буркнул Зигфрид. — Вы тоже хотите украсть наши разработки.

— Зиг, помолчи. Мистер Веритон, мы благодарны за предложение, но, к сожалению, мы связаны долгосрочным контрактом с Джатсоном Селегом и...

— Это не проблема, — оборвал его Гакт. — Мы можем выплатить неустойку.

— Вот ещё. Менять одно ярмо на другое, — пробурчал Зигфрид со своего места. — Нет уж, увольте.

Гакт повернулся к мужчине и с любопытством посмотрел на него:

— Молодой человек, Вы дурно воспитаны, — произнёс он. — Неужели в лётной школе Вас не научили уважению к старшим? Кстати, как Ваше плечо? Судя по данным с последнего осмотра, Вы уже полностью восстановились. С Вашей подготовкой, Вы могли бы найти себе место получше, чем пилотирование мусорных барж.

Зигфрид насупился ещё больше, явно неприятно удивленный осведомленностью Веритона относительно своего прошлого.

— Флот не особо приветствует уход в частный сектор. К тому же, они давно уже списали меня в утиль...

— Кто тебе это сказал? — спросил Каэт. — Я говорил с Винланом во время первичной приемки проекта, он до сих пор держит для тебя место в эскадрильи. Не будь ты таким упрямыми бараном, давно бы уже это понял. Ребята дневали и ночевали у твоей палаты после той аварии, а ты вел себя, как полный кретин. Если бы ты ещё тогда попросил помощи в них или в меня, "Лейтем" бы не смог ничего сделать...

— Каэт, потом будешь ему выговаривать, — прервал речь друга Гакт. — Молодые люди, вы здесь из-за того, что именно вы разрабатывали проект "Змея". Ваш проект провалился, а искин оказался заперт внутри кристалла без возможности нормального общения. Мне казалось, вы сами должны быть заинтересованы в возможности доказать всем, что ваш проект работает. Почему вы артачитесь?

Произнеся это, он развернулся и вышел из комнаты.

Старшие Зиверты пристыженно переглянулись.

— Мистер Веритон, прошу простить моего младшего брата, — подал голос Вольфрам, догнав его в коридоре. — Зигфрид хороший парень, но ему досталось по жизни. Слишком часто его предавали те, кому он верил. Уход из Флота был для него ударом, а тут ещё и родители... — Он неопределенно махнул рукой. — Зиг привык быть защитником нашей семьи, поэтому порой бывает резковато. Так или иначе, но мы посоветовались, и от лица братьев я готов выслушать Ваше предложение, сэр.

*Мордекай — епископ Аутербридж, последний из глав Инквизиции СВБ. Прославился фанатичной ненавистью к генетическим модификациям, считая всех измененных, в том числе и носящих лишь приспособительные мутации, — ересью, которую стоит выжигать огнем. По иронии судьбы, сам он являлся модификантом третьего поколения, с повышенной устойчивостью к радиации.

*Даггер (dag-ger — кинжал) — 1. короткое, с острым краем оружие, используемое для ударов; 2. полиграфический знак; 3. искусственная форма жизни, разработанная во времена, известны как темные века генетики (dark age of genetics), представляет собой модифицированного человека ростом 2,5-2,8 м. с пигментными пятнами на теле, напоминающими комуфляжную раскраску. Существовало множество модификаций под нужды заказчика: боевые, научные, рабочие и т.п. (описание частично взято из сериала "Подводная Одиссея", где были подобные люди)

*Погибнуть при исполнении.

*Особый вид наручников. При сопротивлении затягивается сильнее и оплетает тело связанного, предотвращая побег или нанесение себе повреждений.

Глава 45

Капитан Этаниэл Райк сидел на носу «Змея» и выкладывал из разноцветных пластинок нанкермета зелено-золотой знак Уробороса, из которого, следуя внезапному полу-хулиганскому порыву, сделал что-то наподобие инкола.

Со дня разговора с Этаном прошла уже неделя, а мальчишка так и не вернулся в свою каюту. От Сарджа и Кори Райк узнал, что того приютили техники из бригады Хендрика, и с ним всё в порядке, хотя осуждение в глазах приятелей ему очень не понравилось. Да он и сам уже тысячу раз пожалел о своей вспышке и давно бы уже извинился перед пацаном, но у них была острая форма географической несовместимости: следовало капитану прийти в то место, где видели мальчишку, как тот пропадал. Этан явно не желал общаться.

Подробный опрос техников показал, что многие из них, в целях экономии времени, не убирают защитные мембраны, так как они легко протыкаются штырьком из системы пожаротушения. Везде, кроме расходников от Норман-Рэн.

Сэнтон и главы бригад провели разъяснительную беседу с подчиненными, техники провели внеплановое ТО всех машин, даже тех, где пожарная система была иной, посдирав с них все бумажки, не имеющие прямого отношения к выполняемой функции, просто на всякий случай. Как обычно, головомойка от начальства придаёт людям потрясающий заряд бодрости и побуждает на трудовые подвиги, за прошедшую неделю все машины были перебраны буквально по винтику.

А ещё, через пару дней после происшествия к нему на приём напросился ещё один мальчишка, Грей, работавший в бригаде с Этаном, и признался, что это именно он накосячил с баллоном на истребителе Редлайна, точнее, он просто походя захлопнул технический люк, когда они вернулись с перерыва, не проверив его. Всеобщее раздолбайство наложилось на досадную случайность, и получилось то, что получилось.

В первый момент, Этаниэл захотел его придушить, но сдержался, и просто вызвал охрану, чтобы проводить техника в карцер. Статья за халатность грозила этому мальчишке самое меньшее, увольнением с позором, если не тюремным сроком, а он не хотел ломать парню жизнь. До жути хотелось с кем-нибудь посоветоваться по этому поводу, но не хотелось грузить своими проблемами окружающих. Должность капитана ведёт к одиночеству.

Мозаика потихоньку вырисовывалась, чешуйки выстраивались в придуманный рисунок, совсем как в детстве, когда они с Маттиасом по просьбе Гакта и других ребят из Патруля, наносили разметку на их машины, придавая им индивидуальность. Привычная работа успокаивала.

От внезапного сигнала вызова, раздавшегося в правом ухе, Этаниэл вздрогнул и едва не потерял равновесие. Вот было бы смешно, если бы он рухнул на пол ангара на потеху Сарджу и Кори, маячившим в отдалении, делая вид, что что-то обсуждают. Как будто у них других дел нет.

— Райк, — раздраженно буркнул он, нажав на иконку ответа.

— Сэр, это энсин Орла, дежурный связист, — представилась молодая девушка из недавнего пополнения. — Вам пришел вызов с Торманса. Будете отвечать?

"А у меня есть выбор?" — чувствуя, что сейчас ему будут мылить шею, про себя усмехнулся Этаниэл.

— Да. Переведите мне на сеть, — устало произнес он, перебирая на ладони разноцветные пластинки нанкермета, сортируя их по оттенкам. — Только звук.

— Есть. Перевожу.

Перед глазами Этаниэла на секунду мелькнула заставка Планетарного патруля, а затем в ухе раздался до боли знакомый голос Гакта, не предвещавший ничего хорошего.

— Этаниэл, мальчик мой, нам с тобой нужно серьезно поговорить про методы воспитания.

— И кто нажаловался? — тяжело вздохнул Райк. — Кирклан? Дэрри? Кто там ещё из ваших соглядатаев по кораблю шарится? Я ещё не всех в новом пополнении вычислил.

— Как грубо, — фыркнул Гакт. — Ребята вовсе не соглядатаи...

— То есть, они не стучат тебе, как дятлы?

— Этаниэл, ты явно переобщался с малолетними гопниками, твой словарный запас меня удручает. Стучат... Они не стучат, а сообщают о ситуации, — раздался в ухе голос Каэта. — Нужно же нам знать, на каком ты свете, а то опять на пятнадцать лет пропадешь, ищи тебя по всей галактике. И, в любом случае, это не они. Горик связался с Гактом сам...

— Не думал, что он ябеда.

— А он и не ябедничал, — ответил Гакт. — Он связался со мной совсем по другому поводу, но его фонарь так ярко освещал помещение, что по монитору шли блики. Я от тебя такого не ожидал!

В голосе Веритона слышалось неодобрение.

— Сэр, это была случайность, — тяжело вздохнул Этаниэл. — Не знаю, говорил ли вам Этан об этом, но у нас произошел инцидент, в котором, как я думал, был виноват мальчишка. Я был на взводе, а мальчишка начал дерзить. Гакт, Каэт, честно, я не хотел ему фингал поставить, лишь подзатыльник отвесить, чтобы перестал выделываться, но он повернул голову и...

— По-твоему, это оправдание?

— Нет, сэр, — честно ответил Этаниэл, добавляя в рисунок ещё одну пластинку. — Я понимаю, что был не прав. Я не должен был его бить. Я должен был его выслушать.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — буркнул Гакт. — Этаниэл, я тебя не узнаю. Ты же сам в детстве натерпелся от предвзятого отношения. Я думал, ты будешь умнее.

Этаниэл почувствовал, как у него покраснели от смущения уши и порадовался, что наставник его сейчас не видит, но ведь всё указывало на пацана!

— Ты хоть разобрался в ситуации? — закончив отповедь, строго спросил Гакт.

— Да, — кивнул Райк. — Это был один из стажеров, с которым работал Этан. Он просто походя захлопнул люк, не проверив. Хотя, он не так уж виноват в произошедшем, там скорее уж последствия всеобщего раздолбайства и безалаберности...

— Ты извинился перед мальчиком? — оборвал его Каэт.

— Ещё не успел, — ответил Этаниэл. — Он от меня прячется, а команда его покрывает. Который день его отловить не могу. — В голосе Этаниэла промелькнула лёгкая обида на подчиненных. — Ладно. Я принимаю выговор и готов понести любую епитимью...

— Этаниэл, мы с тобой связались не для того, чтобы велеть отжаться десять тысяч раз, — произнес Каэт. — Впрочем, и Этан к нам обратился не для того, чтобы тебя наказать. Кажется, мы нашли способ исправить "Змея". Можешь пригнать "Макс" к Тормансу через три дня?

— Сэр, "Максимильян Зенд" — не мой личный флайер, мы скоро направляемся на миссию...

— Мы в курсе, — оборвал его бывший опекун. — Я связался с адмиралом Беннетом, он не против переноса точки рандеву на Торманс. Оказывается, адмирал был весьма заинтересован в проекте Зивертов. Он пришлет приказ в ближайшее время, едва уладит формальности. Буду рад увидеть вас с Этаном. Уверен, вы сумеете уладить свои разногласия.

В голосе Веритона слышалась весьма настойчивая просьба, сродни приказу.

— Кстати, — более доброжелательным тоном добавил Каэт, прежде чем отключить связь. — Малыш Этан говорил, что сегодня с пяти до восьми будет на тренировке, и просил его в это время не беспокоить. Советую, пробежаться по спортзалам.

Переведя взгляд на внутренний дисплей Этаниэл усмехнулся, до начала тренировки оставалось около десяти минут, как раз впритык чтобы успеть обнаружить упрямого пацана и добраться до него до того как он вновь успеет смыться.

Глава 46

Каэт с Гактом знали, куда бить своими словами, чтобы сделать побольнее. Весь путь до спортзала Этаниэл мысленно подбирал слова для извинений, а слова никак не шли.

Ему было около одиннадцати и он, с трудом, но начал доверять взрослым, когда на одном из занятий, при проверке домашнего задания, новый учитель не поверил одному из его одноклассников, бывшему в тот день дежурным, и зачитывавшему номера упражнений, потому, что в журнале было записано иное. Этаниэл вступился за пацана, в результате чего огребли они оба, даже несмотря на то, что домашка у всего класса была одинаковой.

В принципе, обычная и привычная ситуация: взрослый прав, даже если он не прав, необычным было окончание истории: на следующий день, когда выяснилось, что в журнале произошел сбой, во время обеда тот учитель пришел в столовую, вызвал Этаниэла и его одноклассника в центр помещения и принес им публичные извинения. Сказать, что они были удивлены, это изрядно преуменьшить, но было приятно.

Как Этаниэл ни спешил, но к началу он опоздал, около пяти десятков людей разного пола и возраста уже расселись рядком в позе для медитации и мысленно настраивались на тренировку. Этаниэл, не мешкая ни секунды, пристроился в край строя.

Медитация длилась минуты на полторы дольше, чем Этаниэл считал нужным, но тут уж на вкус и цвет, тем более, что собравшиеся, как подсказывала Райку сеть, были новичками и относились к техническим службам.

По команде их импровизированного наставника, все поднялись на ноги с разной степенью неуклюжести из-за затекших во время сидения в неудобной позе ног. Сам Этаниэл, как и мальчишка, сделал это одним прыжком, как делал это едва ли не с третьего занятия, с тех пор как Каэт объяснил им с Мэттом, что изображать из себя при подъеме вышедший из анабиоза герб клана Веритон, это совсем не круто, после чего услышал насмешливый голос Кори, обозвавшего его "понторезом". Чуть повернув голову, он увидел его и Сарджа, пристроившихся по левую руку от него.

Этан, заметив столь живописную группу у себя на тренировке, на мгновение нахмурился, но затем расслабился, памятуя об обычаях Торманса, где тренировка священна. До её окончания его никто не тронет.

Разминка, на взгляд капитана, была довольно бестолковой. Нет, для ката, которые сами по себе разминка ещё та, это сойдет, но не больше. Впрочем, им с Этаном и этого более чем достаточно.

"Нужно будет дать ему пару брошюр по планированию занятий", — сделал он зарубку в памяти, делая шаг в сторону, в ответ на команду Горика рассредоточиться для выполнения ката.

Перфекционист в душе Этаниэла плакал кровавыми слезами, когда он смотрел на весь тот ужас, что творили новоявленные ученики этого недо-сенсея, почему-то ему казалось, что его ученики косячили гораздо меньше. Размер группы явно не шел на пользу делу, и, судя по тому, как морщился мальчишка, он и сам это прекрасно понимал.

— Перерыв, — скомандовал Этан минут через сорок занятия, когда часть ребят начала уж слишком часто путаться в собственных конечностях. Мальчик отошел чуть в сторону, слегка помедлил, а потом жестом подозвал к себе капитана и его замов.

— Это провал, — тихо, чтобы его не услышали остальные, произнес Этан. — Я не успеваю править их косяки, их слишком много, сэр. — Мальчишка обвел взглядом взрослых, встретившись с каждым из них глазами.— По праву ученика одного мастера, я прошу у Вас помощи, — на торманском, произнес он ритуальную фразу, глядя прямо в глаза Райку.

— Из уважения к учителю, помощь будет оказана, — отозвался Этаниэл, втайне радуясь благоразумию мальчишки.

Проявленное доверие не имело особого значения, в зале не было места разногласиям, здесь даже кровники не смели выражать друг другу своё "фи", работая сообща. Мальчишка просто признал, что не справляется и сделал то, что считал верным.

Вот только, это ничего не меняло в их отношениях вне зала.

— Чем помочь? — не стал разводить излишний официоз Кори.

— Сами же видите, их слишком много, — беспомощно развел руками Этан. — Я не успеваю отслеживать всех, а это основы. Если сейчас упустить, потом нужно будет ломать всю технику, что гораздо сложнее. И не правильно.

— Так зачем ты собрал такую толпу, раз справиться не можешь? — довольно жестко спросил Сардж, оглядываясь на разбредшихся по залу людей, кучковавшихся по группкам.

— Да не набирал я их! — буркнул Этан, утирая со лба выступивший пот. — Я вообще только Мышь учить брался, но за ней увязался Алек, а потом и другие ребята из бригады. А сегодня... да я вообще не знаю, кто эти люди. Что?

— Да, парень, тебя с такими талантами нужно в конце квартала на вербовочный пункт отправлять, — хохотнул Сэнтон, быстро пролистывая личные дела присутствующих. — Ей богу, план по призыву был бы перевыполнен.

Мальчишка сверкнул глазами, а капитан с трудом скрыл улыбку, Кори, как всегда был в своём репертуаре.

— Кори, ты бы поосторожней, — решил слегка осадить его Райк. — Этот пацан на пару рангов тебя выше, и на порядок опытней. Ладно. Предлагаю разбить их на две группы, — повернулся Этаниэл к Этану. — Одна будет продолжать делать ката, те, кто посмышленей, а остальные займутся базой: стойки, удары, блоки, увороты и прочее. Согласен?

Мальчик слегка нахмурился.

— Я не собирался учить их этому так рано...

— А когда? — чуть резче, чем планировал, спросил Этаниэл. — Уже к третьему ката нужно знать базу, а после восьмого обычной ОФП не обойдешься. Всё должно быть сбалансированно...

Этан кивнул.

— Я знаю. А что мне делать потом? На два фронта меня не хватит, а вы вряд ли будете приходить на следующие тренировки...

— Ну, не все вместе, — пожал плечами Сэнтон. — На кой вообще новичковую тренировку на три часа делать?

— Я же говорил, планировался небольшой междусобойчик. Ребятам всё равно заняться нечем, Кейд их только в первую смену ставит, а ката — это же практически медитация. Мыши это очень помогло отрешиться от мыслей о брате. Ладно, я согласен с планом.

Дальше тренировка пошла легче. Конечно, неопытность Этана бросалась в глаза, но Райк и сам в его возрасте не тянул на великого учителя, у пацана хоть дисциплина на тренировке была железная, чем сам Этаниэл похвастаться не мог и поныне.

— ...Выбор стойки очень важен, от него зависит тот набор приемов, который вы сможете использовать, — вещал Этаниэл, прохаживаясь между рядами, сидящих на полу людей. С молчаливого согласия Этана, они решили устроить ещё один небольшой перерыв, совместив его с лекцией по теории. — Стойки для атаки и защиты отличаются, так же как отличаются стойки для боя на ровной поверхности и, например, на лестнице. Так же, большинство приемов без оружия, можно дополнить предметами. Ката включают в себя различные приемы, и учат правильно использовать их...

— А как же программа анализа боя? — подал голос мужчина лет тридцати, с ярко-зелёной нашивкой отдела гидропоники на рукаве. — Разве сеть не должна помогать в этом?

— Хороший вопрос, — почесал бровь Этаниэл. — Сеть — не панацея, в неумелых руках программа боевого анализа может принести больше вреда. Понимаете, ПАБ по-умолчанию рассчитана на среднего пользователя, — начал объяснять он. — Вот только "средний" — понятие растяжимое, а даже самый простейший блок, поставленный не правильно может привести к травме. Как многие из вас знают, программа вариативна, она оценивает множество различных параметров: расстояние между противниками, длину конечностей, подготовку и прочее. Даже вид поверхности, на которой произойдет схватка, имеет значение... На основе этих данных программа и выдает варианты. Проблема в том, что очевидный вариант не всегда верен, особенно без индивидуальной настройки, и вместо простого блока программа может такого присоветовать...

Свои слова он иллюстрировал, вызвав голографический манекен, и запустив на нем демо-версию программы.

— И даже если программа подскажет верный прием, не факт, что вы его сможете применить без вреда для здоровья, — с лёгкой насмешкой, произнес капитан.

Словно в ответ на его слова, один из демонстрационных манекенов, уворачиваясь от удара другого, отшатнулся назад, прогнувшись так, что чуть не встал на мостик, в лучших традициях дешевых боевиков.

— Вот яркий тому пример, — кивнул Этаниэл. — От этого удара можно было уклониться десятком различных способов, но программа выбрала наиболее отбитый. Лично я, не решился бы изобразить что-либо подобное, только лет через пять активных тренировок. Это самый простой способ сломать себе позвоночник. А так, растянуть промежность. Сломать руку. В трех местах...

Он показывал всё новые примеры, комментируя возможные повреждения, чем вызывал у многих слушателей невольные улыбки, тем не менее, главной цели убедить людей в необходимости тренировок, он достиг. Этан, явно довольный тем, что с него сняли часть нагрузки, потратил время лекции на собственную тренировку.

— Так значит, ПАБ — зло? — спросил кто-то из толпы.

— Не совсем, — покачал головой Райк. — В чем-то они полезны, но любой тренированный боец без программы анализа боя в легкую разделает нетренированного носителя программы. Не говоря уж о том, что без тренировки вы получите массу травм. Для нормальной работы мышц нужна тренировка. Ладно, вы уже, как я вижу, отдохнули. Тогда закрепим изученное сегодня.

— А сейчас, вы увидите редкой зрелище, полный набор парных ката в исполнении трех подмастерий и мастера, — голосом конферансье из самодеятельного театра, произнес Кори, заставив Этаниэла поморщиться и погрозить ему кулаком.

Это тоже было частью стандартной тренировки, исполнение ката всеми, кто был на это способен, точнее, тех кого к этому делу допустит тренер. Этаниэл помнил, как радовались они с Мэттом, когда Гакт впервые допустил их до этого ритуала.

Встав напротив Этана, и приняв начальную стойку, он коротко кивнул мальчику, показывая готовность. Подросток кивнул в ответ.

Так четко он не выполнял ката с тех пор, как на Арклайте их с Маттиасом прикрытие чуть не раскрыли, и их вытолкнули на арену, чтобы они сразились насмерть. Внешне, особенно на скорости, всё выглядело очень опасно, а на деле, они даже синяков друг другу не наставили. В любом случае, им удалось впечатлить бандитов, и они раздумали их убивать

Работать с Этаном было приятно, он, в отличие от тех же Кори с Сарджем, относился к делу серьезно, не допуская в процессе глупых ужимок. Под конец последнего ката, капитан уже с трудом сдерживал счастливую улыбку. Финальный поклон они выполнили синхронно, выражая не формальное взаимное уважение, вызвав у присутствующих взрыв аплодисментов.

— Построиться! — тяжело дыша, скомандовал Этан, и все побежали на свои места, Этаниэл, вытерев рукавом выступивший пот, последовал за всеми и пристроился в конец строя.

Коротко кивнув Сарджу и Кори, и дождавшись пока большая часть народа покинет зал, Этаниэл подошел к мальчику:

— Этан...

— Капитан. — Подросток напрягся, формально, тренировка уже закончилась, как и даруемая ею защита, статус-кво был восстановлен.

— Хорошая тренировка, — похвалил его Райк, переминаясь с ноги на ногу. — Недочеты есть, но ничего непоправимого. Я дам тебе методичку...

Мальчишка слушал его без особого воодушевления, явно желая оказаться как можно дальше отсюда, желательно, на другой планете.

— Ладно. Я пришел не за этим, — поняв настроение пацана, осекся Этаниэл. — Я бы хотел извиниться за то, что не поверил тебе тогда и ударил. Я должен был вести себя осмотрительнее и не делать скоропалительных выводов. Готов выплатить любую адекватную виру.

Мальчишка смотрел на него, широко раскрыв глаза, словно не понимая его слова.

"На колено что ли встать?" — подумал Этаниэл, быстро припоминая детали ритуала просьбы прощения. — "Обойдется!"

— Я не держу на Вас зла, сэр, — наконец, ответил мальчик, оглядывая помещение. — Вы были в своём праве...

— Это не так, и ты это прекрасно знаешь, — устало ответил Этаниэл, вновь чувствуя начинающееся раздражение. "Ну почему он себя так ведет? Я же стараюсь! Неужели и я был таким? Веритон — святой". — Я повел себя не достойно, сорвался и готов признать это и заплатить за свою ошибку.

— А что будет с Греем? — выдал истинную причину своего беспокойства Этан. — Он в карцере, нас к нему не пускают. И с ребятами?

Этаниэл помрачнел.

— Скорее всего, его уволят за халатность. Это не первый его залет за короткое время.

— Но он же не виноват! Он всего-то закрыл чертов люк! — В голосе мальчика слышалось искреннее непонимание. — Сэр, я говорил с ребятами, это долбанные мембраны никто не убирает! Вам просто нужен козел отпущения!

...— Мы не крайних ищем, а хотим знать правду, мальчики. Ну же? Этаниэл, Мэтт, вы же не хотите, чтобы пострадали невинные?

— Ага, охотно верю. Взрослые же именно так поступают!

— Это не так, — покачал головой Райк, отгоняя непрошенное воспоминание, и приобнимая мальчика за плечи. — Пойми, у меня связаны руки. Пострадал человек...

— Мышь говорит, что семья не станет выдвигать претензий, — всхлипнул мальчик. — Грей уже попросил у неё прощение.

— Всё не так просто, никса, — произнес подошедший сзади Сэнтон. — Делу дан официальный ход, о ЧП доложено наверх. Там ждут результатов.

— Знаешь, пацан, — следом за Кори подошел Сардж, закончивший с уборкой инвентаря, — хоть капитан и не признается, но всем было бы легче, если бы виновным оказался ты...

— Сардж! — грозно пророкотал Этаниэл, но было уже поздно, мальчишка прекратил хныкать и перевел взгляд на капитана:

— О чём он, сэр?

— О том, что ты неподсуден, никса, — за Райка ответил Сэнтон: — Ты несовершеннолетний гражданский, к тому же, находишься в статусе ученика, за твои действия отвечает опекун, коим является наш доблестный капитан, или куратор, в роли которого выступал старшина Хендрик, которому уже и так светит выговор за разгильдяйство. Конечно, тоже ничего хорошего, но максимум, что ему грозит — понижение в звание или должности.

— Но это поможет спасти Грея? — старательно игнорируя строящего страшные глаза подчиненным Райка, спросил мальчик.

— Этан, не вздумай!

Старпом и стармех дружно кивнули.

— И мне ничего за это не будет? — недоверчиво, просил Этан, слегка прищурившись.

— Как посмотреть, — неопределенно пожал плечами Абенти, и задумался под недовольное сопение своего начальника. — Отношения между воспитанником и опекуном регулируются законами их родного мира, а я не слишком хорошо знаю законы Торманса. По правилам же наземных кадетских корпусов, есть целый спектр дисциплинарных мер от оставления после уроков, до нарядов вне очереди и карцера. К сожалению, начальство нам так и не прислало устав для нашего случая, но сомневаюсь, что он будет чем-то сильно отличаться.

Мальчик задумался, что-то прикидывая в уме, затем оценивающе посмотрел на Этаниэла, и тому стало не по себе.

— Сэр, но я ведь, и вправду, виноват, — произнес он. — Я должен был помнить, что не у всех ребят есть сеть, прежде чем ставить метку...

— А эти раздолбаи должны были метчеры* на работе носить, — перебил его капитан. — Иждевенец как раз на такой случай и придуман. Пацан, тебе отец не говорил, что идти паровозом для здоровья вредно?

Этан насупился.

— Ладно, я подумаю, — тяжело вздохнул Этаниэл.— Идите. Я сам потом всё уберу.

— А вы?

— А мне ещё десять тысяч раз отжаться нужно, — криво усмехнулся Этаниэл. — Каэт воспользовался своим правом наложения покаяния. Не стоит его нервировать промедлением или прямым игнорированием.

— Сэр, Это же всю ночь займет, — замялся Этан, по лицу которого было видно, что подобная цифра у него в голове не укладывается. — Может, я сам приберусь, пока Вы будете заниматься своими делами? Мне не трудно.

— Хорошо, ты оставайся, вы двое, — он повернулся к своим заместителям, — возвращайтесь к своим обязанностям, пока младшая смена не разнесла весь корабль. Вы и так весь день лентяйничаете.

*Метчер (разг. иждевенец) — жидкокристаллический прозрачный увеличитель, опускающийся на глаз и все время удерживающий в поле зрения красной точкой нужный контакт. Кроме того, с его помощью легко и удобно искать информацию в базах (рэдах?). Достаточно набрать в поиске нужный номер или слово, и метчер автоматически зафиксирует совпадения. Существуют различные модификации, в т.ч. и позволяющие видеть метки из допреальности. Полу-презрительное название "иждевенец" получили из-за того, что в основном используются теми, у кого отсутствует сеть.

Глава 47

Увидев капитана на тренировке, Этан поначалу опешил и испугался, — всю неделю он старательно избегал опекуна, что не так уж сложно, имея в союзниках корабельный искин, который просчитывал его маршрут так, чтобы они не встретились, и загодя предупреждал о любых попытках капитана его отловить, — но потом расслабился, заметив, что тот не собирается нападать на него сразу же.

Другой причиной для беспокойства была сама тренировка; едва пришедшие встали после медитации и, рассредоточившись по залу, начали работать ката, как всё посыпалось. Этан метался между тренирующимися, поправляя, что мог, но чувствовал себя героем древнего земного мифа, закатывающего камень на гору, лишь для того, чтобы тот скатился вниз*. Как бы он ни старался, править все косяки он попросту не успевал.

Поколебавшись, какое-то время между упрямством и здравым смыслом, мальчик всё же попросил помощи у капитана и его приближенных, которую они, следуя традиции, предоставили практически без вопросов, несколько насмешливых замечаний с их стороны не в счет. Предложенные капитаном изменения в плане были приняты на ура, и дальше дело пошло гораздо веселее.

К удивлению Этана, капитан оказался неплохим лектором, даже он заслушался. И вроде бы, тот говорил общеизвестные вещи, но делал это так, что даже самый распоследний упертый тупица понял бы необходимость тренировок.

А финальная работа ката с капитаном, позволила мальчику ещё сильнее взглянуть на капитана с другой стороны. Гакт, как-то говорил, что в ката видна душа человека, одни и те же движения можно выполнить по-разному. Капитан Этаниэл Райк работал четко, каждое его движение было выверено до миллиметра и согласовано, он моментально подстраивался под Этана, четко соблюдая дистанцию и предупреждая его косяки.

На какое-то мгновение, Этан забылся, и ему показалось, что он вновь тренируется с отцом в маленьком зале на базе, куда тот приводил его в детстве после службы. Они часами тренировались там вместе, иногда к ним присоединялись мама или Гакт, но чаще всего они там были одни. Хорошее было время.

С последним поклоном наваждение развеялось, и мальчик почувствовал, как в легких поселилась легкая тяжесть, нормальная для конца столь активных упражнений, да и пот, стекавший со лба, начал не слабо заливать глаза. Капитан выглядел не лучше: его лицо раскраснелось, волосы были взлохмачены, но в глазах его блестел огонёк азарта.

"Интересно было бы поработать с ним в полный контакт", — подумал Этан, давая команду построиться для окончания тренировки, и ощутил что-то похожее на грусть из-за того, что всё так быстро закончилось.

Оклик капитана заставил мальчика напрячься, но последующие действия и слова: извинения, обещание выплатить виру сильно удивили его, настолько, что на какое-то время у него пропал дар речи. Когда же он ответил, то был предельно искренен, он действительно уже остыл и не держал обиды на капитана, на Тормансе вообще было не принято обижаться, если наказание было заслуженным.

Дальнейший разговор был не приятен, судьба ребят сильно беспокоила Этана. Подсознательно, он понимал, что подобное могло случиться с кем угодно (при подобной безалаберности техников это было лишь вопросом времени), но случилось-то это с братом Мыши, которого он, хоть и плохо, но знал, и это не позволяло ему просто списать всё на судьбу-злодейку. И всё же, было тошно осознавать, что они в этой истории оказались крайними. Нужно было что-то с этим делать.

— Ладно, я подумаю, — буркнул Райк, явно поняв, что не сумеет отговорить его от попыток взять вину на себя, и отправил своих замов заниматься их прямыми обязанностями, а сам принял упор лежа и начал отжиматься.

Делал он это спокойно и ровно, без видимых усилий, словно и не было трехчасовой тренировки, заставляя Этана зеленеть от зависти, сам бы он сдулся уже после первой сотни, а капитан был уже на третьей, и ему хоть бы хны.

— Сэр, Вы действительно собираетесь отжаться десять тысяч раз? — не сдержался он, когда капитан решил сделать небольшую передышку после второй тысячи. Сам Этан уже успел вымыть пол в зале, и ждал лишь капитана.

— Конечно, — ответил Этаниэл, разминая затекшие руки. — У Камарта рука тяжелая, не хочется его расстраивать по таким пустякам. Уж лучше отжимания, чем то, что он может придумать взамен.

Он поднялся на ноги и прошелся по залу, помахивая руками, чтобы разогнать кровь и расслабить мышцы.

— Это он Вас так? — спросил Этан, когда капитан снял верх рабочего комбинезона, в котором пришел на тренировку, и завязал рукава вокруг пояса, оставшись в майке, из-под которой проглядывала исполосованная шрамами спина.

— Нет, это было ещё до него, — поморщился капитан. — Каэт всегда был осторожен. Как и Гакт. Маттиаса всегда прикалывала такая щепетильность. Их соклановцы были не столь любезны.

Он потер запястье.

— Соклановцы? — удивился Этан, который прекрасно помнил, что клан Веритон существовал лишь на бумаге, официально в него входили всего два человека: Гакт и Каэт, остальные несколько тысяч работников "Веритон Аэроспейс", живших и работавших на Тормансеи Маспелле, считались наемными сотрудниками.

— Лантеры, — пояснил Этаниэл. — Гакт всё ещё числится их наследником, хоть и старательно отбивается от этой "чести". А Каэт был примаком в их клане. Мара сек тарина...

— Кровь зарока? — удивился мальчик. — Но это же...

— Ага, несовершеннолетний заложник войны, обычно, родственник главы, которого берут, чтобы избежать проблем с кланом, — кивнул Райк. — Каэт был сыном главы СБ Веритонов, при деде Гакта. Клан тогда что-то не поделил с Лантерами, и их с отцом отдали на откуп, чтобы те весь клан не порешили. То же, несколько лет спустя, проделали и с матерью Гакта. Они жили в интересные времена.

— Вы тоже, — пожал плечами мальчик. — Почему папа не рассказывал о Вас?

Спина капитана напряглась, на мгновение он застыл на полушаге и тяжело вздохнул:

— Наверно, потому что я был плохим другом, — произнес он. — Мы плохо расстались.

Этот разговор следовало начать уже давно, но Этан постоянно его откладывал. Папины друзья из Патруля совсем не удивились, что он передал опеку над единственным сыном постороннему человеку, да и не считали они его посторонним. По многим признакам, Этан понял, что Райк жил на Тормансе, в том же приюте для шидарских сирот-беженцев, что и его отец, о чём явственно свидетельствовали его шрамы. У папы были такие же.

— Почему? — робко спросил Этан, опасаясь спугнуть внезапную откровенность.

— Я приревновал его к твоей матери, — тихо ответил капитан.

— ?

— Да не в этом смысле, — замахал руками Райк, поняв, что его фраза прозвучала довольно двусмысленно. — Просто, с шести лет Маттиас постоянно был рядом. В какую бы жо... неприятность я не влез, со мною был он и его десять котов...

Этан понимающе усмехнулся, у них всегда дома жили кошки, лишь после смерти мамы и его переезда в школу-интернат, когда некому стало о них заботиться (отец постоянно был на работе), их пришлось раздать менее занятым знакомым.

— Лет с двенадцати у Мэтта начали появляться девушки, — продолжил капитан. — Много девушек. Очень много девушек. Для меня всегда было загадкой, как он их всех запоминает хотя бы в лицо, не то что по именам. Гакт смеялся, что у нас с Маттиасом всё общее, поэтому его бурная личная жизнь с лихвой компенсировалась полным отсутствием таковой у меня самого. Видимо, я слишком привык к тому, что Мэтт рядом и забыл, что он тоже человек, и имеет свои собственные устремления и желания.

Когда нам было семнадцать, мы оба подали заявление в космофлот. Всё было хорошо, мы легко сдали экзамены для поступления в академию, но за неделю до отлета Мэтт пришел ко мне, и сказал, что никуда не летит, женится, и вообще, у него скоро будет ребенок.

— Я тогда вспылил и наговорил ему много такого, чего не следовало, — продолжил капитан. — Мы даже подрались. Через неделю я улетел с Торманса, он не пришел меня проводить. Больше мы не виделись.

— Зашибись, — покачал головой Этан. — Вы не общались пятнадцать лет, и он не нашел никого лучше на роль опекуна. А если бы Вы маньяком оказались?

— А ты не высокого мнения об отце, — скривился Этаниэл. — У него были причины остановить свой выбор на мне, он следил за моей карьерой. К тому же, он слишком хорошо меня знал.

— Люди меняются, — пожал плечами Этан.

— Ты прав, — кивнул Райк, вновь принимая упор лёжа. — Я изменился, повзрослел. Парень, ты себе представить не можешь, сколько раз я порывался набрать код Торманса и личный номер твоего отца, чтобы связаться с ним и извиниться.

— А почему не связался?

— Боялся, — внезапно признался Этаниэл. — Я наговорил ему много такого, что не легко простить. Я опасался, что он не станет меня слушать, всё откладывал наш разговор до лучших времён. Дооткладывался.

Этану в голосе капитана послышалась злость, ещё явнее она ощущалась по тому, с каким остервенением он двигался, отжимаясь раза в три быстрее, чем до этого.

— Этан? — окликнул его Райк, слегка успокоившись и вернувшись к прежнему темпу.

— А?

— Твоя мать... Какой она была? — слегка смутившись, спросил капитан.

Этан на несколько секунд замялся, обдумывая вопрос и пытаясь подобрать слова, чтобы описать то, какой он её запомнил.

— Она была хорошей, — наконец заговорил он. — Умной, доброй, её все любили. У нас дома постоянно толклись её ученики, которым она помогала с дополнительными заданиями, или просто желавшие потусоваться. Мама вечно придумывала для нас разные интересные развлечения, мы с ней и Гактом половину Торманса объехали с экскурсиями, она подавала идею, а он находил интересные маршруты.

Он улыбнулся воспоминаниям, которые явно были очень приятными.

— А ещё, она была очень сильной. Морально сильной, — продолжил мальчик, чуть погрустнев. — Когда погиб Аэрик, мы все были подавлены, папа ходил, как в воду опущенный, мы ведь были под его присмотром, когда он сорвался с той наблюдательной площадки, а мама вовсю старалась продолжить жить дальше: собирала нас на семейные завтраки и ужины, водила меня в школу и на занятия, не давала мне спуску... Вообще, в нашей семье мама всегда была "злым патрульным", а папа нас всячески баловал. Было время, когда после смерти Аэрика я чуть было не свернул на кривую дорожку, да мама с Гактом удержали.

Он поморщился и потер спину и чуть пониже, это воспоминание явно было не столь радужным, как прошлое.

— Это было тяжелое время, — тихо произнес он, — но мы справились. Прошло какое-то время, и жизнь вернулась на круги своя.

— Он был счастлив? — чуть повернув голову, спросил Этаниэл.

— Вполне, — немного подумав, неопределенно пожал плечами Этан. — Мы были обычной семьей. Нет, конечно, у мамы с папой бывали ссоры, но это же везде так. Мама несколько раз в сердцах говорила, что прибила бы его, за его безумные выходки, когда он в одиночку шел на рейдер или ещё что подобное. Ну, знаете, из разряда: я его очень люблю, но порой так и хочется скалкой приложить по хребтине. — Этан улыбнулся, припомнив, какими словами мама комментировала сообщение об очередном "подвиге" отца. — Когда мама была жива, папа всегда смеялся и шутил, а когда она умерла... для него словно солнце зашло. Понимаете?

— Да, — кивнул Этаниэл, чуть отведя взгляд в сторону, чтобы не показать мальчику лишнего. Он тоже чувствовал что-то подобное, когда Шона пропала (он до сих пор гнал от себя мысль о её смерти, тела ведь не нашли), да и смерть Мэтта была для него словно удар под дых.

— Так что насчет виры? — спросил он, уводя разговор в грустной темы. — Я бы, на твоем месте, тщательно обдумал этот вопрос. С меня можно много стрясти.

— Сэр, я уже сказал, чего я хочу, — ответил Этан. — Замните это дело, Грей не виноват. Найдите способ...

— Если бы это было так просто, — сокрушенно опустил голову Этаниэл. — Я сильно сомневаюсь, что смог бы всё разрулить, даже будь матрос Гордински гражданином Торманса, — фыркнул он, стряхивая со лба пот.

— А? — не понял Этан.

— При всей своей кажущейся долбанутости и жестокости, наши законы довольно либеральны по отношению к непреднамеренным ошибкам, — пояснил он. — Особенно, для молодежи, которая желает исправиться. Сам же знаешь, наши с легкостью принимают к себе беглых каторжан, если они готовы завязать и подчиняться нашим правилам. А Содружество принимает право военнослужащих быть судимыми, согласно обычаям, законам и религиозным догматам своей родины. Ну, до определенных пределов.

В глазах Этана зажглась искра понимания, переросшая в робкую надежду.

— А, забудь, — махнул рукой Райк, закончив с отжиманиями. — Я сильно сомневаюсь, что твои приятели, при возможности предпочтут плети увольнению с позором.

Он подошел к стенному репликатору и наколдовал себе полотенце.

— Кстати, мы через несколько дней будем на Тормасе, — внезапно произнес Райк, просушивая волосы. — Ты ничем не хочешь со мной поделиться?

— Нет, сэр, — покачал головой Этан, отступая к двери. — Пока нет.

*Имеется в виду легенда и Сизифе.

Сизиф, сын бога повелителя всех ветров Эола, был основателем города Коринфа, который в древнейшие времена назывался Эфирой.

Никто во всей Греции не мог равняться по коварству, хитрости и изворотливости ума с Сизифом. Сизиф благодаря своей хитрости собрал неисчислимые богатства у себя в Коринфе; далеко распространилась слава о его сокровищах.

Когда пришел к нему бог смерти мрачный Танат, чтобы низвести его в печальное царство Аида, то Сизиф, еще раньше почувствовав приближение бога смерти, коварно обманул бога Таната и заковал его в оковы. Перестали тогда на земле умирать люди. Нигде не совершались большие пышные похороны; перестали приносить и жертвы богам подземного царства. Нарушился на земле порядок, заведенный Зевсом. Тогда громовержец Зевс послал к Сизифу могучего бога войны Ареса. Он освободил Таната из оков, а Танат исторг душу Сизифа и отвел ее в царство теней умерших.

Но и тут сумел помочь себе хитрый Сизиф. Он сказал жене своей, чтобы она не погребала его тела и не приносила жертвы подземным богам. Послушалась мужа жена Сизифа. Аид и Персефона долго ждали похоронных жертв. Все нет их! Наконец, приблизился к трону Аида Сизиф и сказал владыке царства умерших, Аиду:

- О, властитель душ умерших, великий Аид, равный могуществом Зевсу, отпусти меня на светлую землю. Я велю жене моей принести тебе богатые жертвы и вернусь обратно в царство теней.

Так обманул Сизиф владыку Аида, и тот отпустил его на землю. Сизиф не вернулся, конечно, в царство Аида. Он остался в пышном дворце своем и весело пировал, радуясь, что один из всех смертных сумел вернуться из мрачного царства теней.

Разгневался Аид, снова послал он Таната за душой Сизифа. Явился Танат во дворец хитрейшего из смертных и застал его за роскошным пиром. Исторг душу Сизифа ненавистный богам и людям бог смерти; навсегда отлетела теперь душа Сизифа в царство теней.

Тяжкое наказание несет Сизиф в загробной жизни за все коварства, за все обманы, которые совершил он на земле. Он осужден вкатывать на высокую, крутую гору громадный камень. Напрягая все силы, трудится Сизиф. Пот градом струится с него от тяжкой работы. Все ближе вершина; еще усилие, и окончен будет труд Сизифа; но вырывается из рук его камень и с шумом катится вниз, подымая облака пыли. Снова принимается Сизиф за работу.

Так вечно катит камень Сизиф и никогда не может достигнуть цели - вершины горы.

(взято с http://skazanie.info/sizif)

Глава 48

— Да вы там все охренели! — рыкнул Беннет и со всей дури стукнул по кнопке отключения связи, не будь она голографической, скорей всего разбил бы ее напрочь. Затем, он зло покосился на увесистый томик устава, стоявший на полке с другими, нужными для работы документами, словно именно в нем видел причину всех нынешних неприятностей.

Хотя, в чем-то так оно и было.

За последние несколько недель, под влиянием Танила, он не раз перечитал, казалось бы знакомые до последней запятой и точки параграфы, читанные не один раз, и изменил взгляд на некоторые пункты, казавшие незыблемыми, с удивлением осознав, что они могут иметь двойное, а то и тройное толкование.

— Что на этот раз? — устало, спросила Мэдди, у которой сегодняшний день прошел весьма бурно: встреча в фонде солдатских матерей, где бурно обсуждалась идея её мужа с направлением несовершеннолетних на боевые корабли (в принципе, особых споров там не было, в основном обсуждалось, как обеспечить детишкам полноценный досуг), посещение исправительного дома для малолетних правонарушителей (там тоже продвигалась идея с заменой срока заключения на учебу в военке), и концерта в приюте для сирот военных изрядно её вымотали, а на завтра намечался ещё и последний поход в БСЧ, чтобы провести закладку эмбрионов их будущих внуков, что тоже добавляло нервотрепки. Они сильно намучились с Шоной, и опасались, что генетики из банка найдут какие-нибудь проблемы, но обошлось, и они получили одобрение. — Опять Этаниэл что-то отмочил?

— Ага, — вздохнул Трей, устало откинувшись на спинку стула. — У них не корабль, а филиал циркового училища, отделение клоунов. Ты же слышала об аварии?

— Да, — кивнула Мэдди. — Слышала, там возникли проблемы...

— Это ещё мягко сказано, — покачал головой Беннет. — Вскрылось всеобщее головотяпство, процветающее во флоте. Хуже всего то, что крайним оставался мальчишка-техник, Грей Гордински, который всего-то и был виноват в том, что закрыл служебный люк, не проверив, ему грозило увольнение с позором...

— Грозило? Теперь нет?

— А фиг его знает, — буркнул Беннет, и зло сплюнул. — Ещё ничего не решено.

Злость на протеже требовала выхода, а интерес в глазах жены был вполне искренним.

— Как ты знаешь, наш устав, в полной редакции, представляет собой то ещё чудовище Франкенштейна, — сделав глубокий вздох, начал вещать Трей. — У предков-Основателей было настолько мало общего, что они собирали Содружество на живую нитку. Неудивительно, что долгое время у флота фактически существовало два устава.

Мэддисон послушно кивала в такт его словам, старательно скрывая легкую улыбку и удерживаясь от того, чтобы не напомнить мужу, что это именно она обратила его внимание на сей факт, когда они обсуждали Веритона.

— Со временем, с ослаблением влияния церковников, всё больше капитанов начинало руководствоваться в своих действиях "имперской" частью устава, которая, на их взгляд, была более светской. Согласись, мало кто, по доброй воле, согласится подвергаться телесным наказаниям, носить вериги или иными способами "умерщвлять плоть". Денежный штраф, карцер, выговор или увольнение со службы казались всем более предпочтительными, поэтому СВБшная часть устава со временем ушла на задний план, стала набором забавных исключений, типа запрета запирать панарцев в камере по-трое или кормить виргонцев мясом каждое третье полнолуние, при условии, что в месяце, когда оно происходит, отсутствует буква "о". В теории, её ещё можно было использовать, но на практике это мало кто делал. Да и знаний для назначения такого рода наказаний требовалось несравнимо больше.

Закончив небольшой экскурс в историю, адмирал отпил воды из стакана.

— Несмотря на внешнюю суровость наказаний из устава "святош", они, в отличие от имперцев, считавших, что во флоте должны служить только лучшие из лучших, признавали несовершенство человеческого существа, и к ошибкам относились куда спокойней, — продолжил Трей. — Этим и решили воспользоваться эти обалдуи. Утром в штаб поступило заявление об изменении миграционного статуса нескольких десятков служащих с "Максимильяна Зенда", а вслед за ним и запрос на проведение заседания дисциплинарного трибунала по одной из малоизвестных статей от Этаниэла.

— Я связался со знакомыми с миров бывшего СВБ, расспросил их, — сообщил Трей. — Там мнения разделились: часть из них считает всё это невероятно плохой идеей, не стоит пинать наследие "святош", другие — готовы аплодировать этим паршивцам стоя за находчивость, третьи, воздержались с ответом, но, в целом, не видят в использовании данных параграфов ничего особо страшного, если тот, кто будет назначать наказание будет адекватен, и обойдется без крайних мер. — Он вздохнул. — Ещё я связался с Эванджелин Фаррагут, майором ВКФ в отставке, которая была одним из поручителей Этаниэла при поступлении в академию, она сама живет на Тормансе, и в курсе тамошних "заморочек", как их называет Танил, чтобы уточнить его квалификацию в подобных вещах.

— И что ты выяснил? — спросила Мэддисон, её искренне забавляла реакция мужа на эту ситуацию.

— Сначала там стало очень тихо, потом на заднем плане раздался дикий ржач, пара фраз на их языке, а затем мне прислали это. — Он вывел на голографический экран файл с личным делом Этаниэла из Патруля. Многие страницы в деле были тщательно отредактированы, видимо на том конце ему не настолько доверяли, чтобы открыть всю подноготную Райка, но раздел, озаглавленный "личные навыки" был выделен жирным шрифтом.

— Мне кажется, он изрядно подсократил список навыков, когда писал резюме, — чуть нервно рассмеялась Мэддисон, листая список. — Прямо человек эпохи Возрождения. Я столько ачивок не видела со времен, когда мы с Мирандой и одноклассниками проходили кланом "Владык внеземелья". Талантливый мальчик.

— Да-а, — протянул Беннет. — Даже слишком. Оказывается, у них в лагерях действовало что-то типа "товарищеских судов", где молодежь, без привлечения взрослых, судила сверстников и определяла им наказания в соответствии с законом. Все-таки ребенку ребенка понять проще. Кстати, у Райка там довольно неплохой рейтинг доверия, взрослые утверждали его приговор более чем в семидесяти процентах случаев без изменений, и более чем в девяноста, с небольшими изменениями в ту или иную сторону. Чаще, в сторону ужесточения, потому что, в ряде случаев, он предпочитал обходиться без телесных наказаний, благо мер воздействия у него было предостаточно.

Он кивнул на таблицу, озаглавленную: "меры не приятного воздействия", где в каждом пункте стояли цифры, указывающие на количество назначенных наказаний каждого вида. Рядом была указана средняя цифра подобных наказаний.

— Мэдди, — оторвал её от изучения "судейской" карьеры отца её внуков голос мужа.

— А?

— Ты, правда, можешь рассчитать прыжок "без координат" к заданной системе? — спросил Трей с напряжением в голосе.

— Чего?! Кто тебе такое сказал?

— Этаниэл, — мигом сдал капитана адмирал. — Он сказал, что уравнение прыжка было обязательным к изучению для всех жителей Шидара.

— Ах, вот ты о чем, — облегченно выдохнула Мэдди, и, взяв в руки стилус быстро вывела на голо-экране несколько строчек с формулами. — Уравнение я тебе хоть сейчас накарябаю, но это не означает, что я смогу правильно применить его на практике. Да ты сам посмотри, здесь переменных, как у дурня фантиков! Для рассчета нужно знать массу корабля, тип двигателя, расстояние максимального и минимального прыжка, которое для каждого корабля разное, и ещё массу всего. Боюсь, я прыжок не рассчитаю, даже если за мной Каратай лично явится.

— Так значит, не сможешь? — с некоторым разочарованием спросил Беннет, изучая уравнение, которое отличалось от того, что он сам изучал в лётной школе. — А Райк утверждал...

— Дорогой, тебе напомнить, что у нас с Танилом специализации разные? — ласково, словно разговаривая с умственно отсталым ребенком, осведомилась она. — Ты вот, тоже учил в школе анатомию, но я не заметила, чтобы ты рвался делать операции. Этаниэл — пилот-универсал, "факельщик", как вы это называете, он может летать на чем угодно, сам вспомни, как он Сэта манежил, когда тот готовился к поступлению и потом. Вы уже готовы были отказаться от идеи отправить его в академию, признав его необучаемым, а он смог.

— Так значит, не сможешь...

— Да, не смогу, — вновь подтвердила жена. — Сколько ещё раз тебе это повторить? Да, уравнение Кроноса на порядок проще той лабуды, что есть в пилотских учебниках, но и они для меня не намного понятней эльфийских рун. Для меня эти ваши рассчеты курсов и посадочных траекторий всегда были сродни магии, и мне хватает ума не лезть в то, чего я не понимаю.

— Кроноса? — выцепил адмирал незнакомое ему имя.

— Ну, да, — кивнула Мэдди. — На самом деле, автора или авторов звали иначе, но история его имени не сохранила, а всем шидарским детям они были известны по позывному командира и приемного отца Афины и Ареса...

— Чьих имен тоже никто не знает? — ехидно произнес Беннет, уже пообщавшийся на эту тему с Этаниэлом.

— Ну почему же, — пожала плечами его жена. — Ареса до попадания в приют, откуда их с сестрой и мобилизовали, звали Александром, а его сестру — Марисоль, правда в детдоме имена у них отняли, оставив лишь номер, под которым они и значились во всех приютских документах. После демобилизации они вернули себе имена, но всё равно чаще отзывались на позывные. А фамилию взяли — Барские, в честь Антона Барского, человека, который их фактически и вырастил.

— Барские? Не Парки?

— Дорогой, ты же в курсе, что языки со временем меняются? — вздохнула Мэдди. — За годы с колонизации произношение многих фамилий поменялось. Предки Этаниэла, например, с равной вероятностью могли быть как Райкерами или Рейками, так и Раковыми, а то и вообще, какими-нибудь Райхенбахами или Розенбаумами. Земля к отлету кораблей на Шидар уже была достаточно едина, чтобы экипаж состоял из людей всех рас и национальностей, но ещё не достаточно, чтобы они утратили национальные языки, так что всё может быть. Язык Шидара за время изоляции превратился в такую мешанину, что Каратай месяц не мог его расшифровать, с пятью лингвистами. Так они и сидели посреди главной площади, улыбаясь, как жертвы инбридинга*.

— А ты откуда знаешь? — улыбнулся алмирал. — Райк говорил...

— Балбес твой Райк, и троечник, — беззлобно фыркнула Мэдди. — Сомневаюсь, что на Тормансе истории Шидара уделяли много времени, судя по этому списку, Танилу и так было чем заняться. А у меня старший брат был историком и писал книгу про Основателей из разряда "просто о сложном". Я у него частенько на выходных зависала и была его бета-ридером, вот и нахваталась. Ратику удавалось видеть историю за скучными цифрами из официальных документов и излагать её доходчиво и интересно, делая даже из отчета о снабжении приключенческий роман. Да, ему особо выдумывать излишние факты для красного словца не приходилось, что скрывать, жизнь этих ребят изрядно помотала, материала было хоть отбавляй.

В её глазах появилась легкая грусть, и Трей внезапно вспомнил, что из её родственников, бывших на Шидаре, эвакуироваться не смог никто. Насколько он знал, пятеро из восьми её братьев прикрывали один из космопортов, когда твари Франка пошли на прорыв, один, который плотно работал с егерями, с ними же пошел на штурм лаборатории безумного генетика, а двое младших были на эвакуационном шаттле, который взорвался при взлете. Не выжил никто.

— Кстати, а ты знал, что традиция лупить малолетних военнослужащих была возрождена как раз в период Первой межзвездной? — спросила она. — В космофлот призывали, причем не всегда добровольно, множество подростков, пихали им в головы пилотские чипы, от которых у них, в прямом смысле, мозги плавились, и посылали их в бой на практически не вооруженных скорлупках. Естественно, что ребята бунтовали против такого обращения, а среди командиров было мало тех, кто хотя бы пытался найти с ними общий язык. Поэтому, начальство пошло иным путем.

— И куда смотрели их родители?

— О, это самое интересное, — горько усмехнулась Мэдди. — У них не было родителей. В те времена на Земле действовало мощное лобби агрессивных про-лайферов*, а медицина уж достигла достаточного уровня для поддержания жизнедеятельности детей с множественными пороками развития. Родителям, когда им сообщали, что у них рождался, мягко говоря, не слишком здоровый ребенок, проще было отказаться от него, чем заботиться о лечении...

— Так они там все были глубокими инвалидами?

— Нет, — отрицательно покачала головой его жена. — В приютах хватало и здоровых детей, всяких плодов случайных связей и просто не запланированных. Контрацепция, как и аборты была под запретом или очень дорога на большей части планеты, а не каждая семья видит пределом мечтаний воспитать десять-пятнадцать детей, как призывали фанатики с экранов, поэтому "лишних" детей сдавали в приюты.

Но Александр и Марисоль выделялись среди остальных, — продолжила Мэддисон. — Они были настоящими сиротами, то есть, их родители действительно погибли, а иных родственников не осталось.

— Когда во время войны бравым воякам перестало хватать пилотов для прыжковых кораблей, — в те времена это было большой проблемой, компьютеры не справлялись с расчетами, сети маяков не было даже в мечтах, а пилотский чип приживался далеко не у всех, — государство решило убить двух зайцев одним выстрелом: дать им то, чего они хотели и одновременно с этим спихнуть с себя часть затрат на содержание сирот.

— Жестоко, но практично, — мрачно произнес адмирал. — С одной стороны, хочется начистить рожу тому, кто это придумал, с другой, дать медаль за смекалку — это же какой мобилизационный резерв!

— Такие смешанные чувства тогда у многих были, — согласилась с мужем Мэдди. — И подростки, в очередной раз преданные взрослыми, от нового проекта начальства были не в восторге. Официально, они были в не-боевых частях, на деле, на транспортники, которыми они управляли, нападали как бы не чаще, чем на боевые корабли, а из вооружения у них были только противометиоритные орудия малой мощности, которые могли стрелять лишь по курсу. Личное оружие им, в силу юного возраста, тоже не полагалось. Кстати, интересный факт, именно детьми из "Олимпа", "Вестероса", "Лиги справедливости" и подобных им подразделений, были разработаны принципы эффективного противодействия абордажу малыми силами, которые применяются и поныне.

— Талантливая малышня, — покачал головой адмирал.

— Ещё какая, — кивнула Мэдди. — Да у них и выбора иного не было, жить-то хотелось. Для выживания этим детям пришлось быстро взрослеть, а начальство это пугало, и они решили затянуть гайки. Сволочи. У этих ребят и так смертность была на одном уровне с десантными частями, а они их ещё и лупить вздумали, — возмутилась Мэддисон.

Трей подошел к ней и приобнял за плечи пылающую праведным гневом жену, выражая таким нехитрым способом понимание и поддержку. Нет, имперцы и "святоши" тоже не были примером для подражания, забирая детей в учебные лагеря чуть ли не из колыбели, но услышанное только что даже по их меркам было дикостью.

— Как думаешь, — она посмотрела на мужа чуть ли не с мольбой, — Этаниэл не вернет нас в те темные времена?

— Ты же не видела в обычаях Торманса ничего предосудительного, — поддел её он, за что получил чувствительный тычок локтем в бок. — Мэдди, ты же знаешь Танила. Думаю, его воображение не настолько мелкое.

*Инбридинг — скрещивание близкородственных форм в пределах одной популяции организмов (животных или растений).

*Про-лайф, или движение «в защиту жизни», «в защиту человеческой жизни», «за жизнь», — переводы английского термина pro-life, которые обозначают общественное движение, нацеленное на запрет абортов. В более широком плане движение «за жизнь» включает в себя защиту права на жизнь с момента зачатия.

Хотя термин «пролайф» получил определённое распространение в кругах защитников человеческой жизни, он не является общеупотребительным. В ряде случаев вполне можно говорить о борьбе за право на жизнь с момента зачатия даже в случае отсутствия данного термина.

К сожалению, несмотря на благородную цель, по уменьшению числа абортов, методы организаций не всегда чисты, к тому же, большинству из функционеров абсолютно безразлично, что будет со спасенными от аборта детьми после рождения.

Глава 49

— Блин, я чешусь, как блохастый, — буркнул Грей, дергая ворот комбинезона. Внешне он ничем не отличался от его старой формы, но капитан вычитал где-то, не иначе, в пособиях по пыткам, рецепт ткани, из которой отшельники, идущие по пути аскета, шили себе одеяния, и обязал его, в соответствие с уставом, носить комбинезон из неё в течение одного месяца и одного дня "дабы страданиями плоти искупить свою вину перед Редлайном и Всевышним".

— Грей, хорош ныть! — огрызнулся на него Алек, одетый в точно такой же комбез, пытаясь исправить неполадку в разобранной панели. — Можешь, если тебя всё так уж достало, прямо сейчас наведаться к капитану и сообщить, что цирк окончен. Мы же ради тебя стараемся, придурок.

Настроение Алека с последние недели было ниже плинтуса, он никак не мог смириться с переводом в группу к Кейду и дулся, хотя работа была действительно интересной, и мало чем отличалась от обслуживания его любимых истребителей в режиме аврала.

— Да, пацан, мы все тут в одной лодке, — поддакнул Рик, тяжело привалившись к стене. — Мы все носим эти кусачие комбинезоны, но ноешь только ты. И в кого ты такой неженка?

— Да не ною я! — насупился Грей. — Просто... ну колется же!

Рик был прав, ребята действительно помогли ему своим флеш-мобом по переходу в "святоши". Оказывается, для вступления в действие некоторых "особых" параграфов устава нужно было, чтобы определенный процент экипажа разделял верования бывшего СВБ, и согласился принять их. Товарищи развернули бурную деятельность, выискивая "верующих" по всему кораблю и набирая новых "адептов" по всем подразделениям, он и не знал, что на "Максе" столько людей готовых ему помочь.

— Да не дергай ты его! — в очередной раз, заметив как он морщится, прикрикнул на него подошедший Кейд. — Эта одежда создана для смирения. Чем больше ты сопротивляешься, тем сильнее она начинает "кусаться". Парень, ты, что даже основы не удосужился прочитать? А ты куда смотрел, Алек? Ты же из чистюль, неужели патриархи никогда не заставляли тебя "смирить плоть"? Мне казалось, это их любимый способ воздействия... Ну, после розог, конечно.

— Отвянь, — огрызнулся Хендрик, вводя последние данные на панели. — Всё, мы закончили.

— Так. Посмотрим.

Лейтенант подошел к панели доступа и быстро просмотрел результаты выполненного задания.

— Ну, не так уж плохо, — вынес он свой вердикт. — В норматив уложились. Посмотрим, сможете ли вы повторить это, когда на кону будет жизнь всего экипажа. И всё же, поздравляю вас, бойцы, вы прошли первичную аттестацию для работы в команде борьбы за живучесть. Гордитесь, теперь именно от вас зависит, как долго наш корабль сможет оставаться на плаву в случае серьёзной передряги.

Договорив, он улыбнулся и по очереди протянул всем руку для рукопожатия, которую те пожали с разной степенью воодушевления, Алек же ещё больше насупился.

— Все свободны. Занятие окончено. Разойдись, — скомандовал Кейд, и техники побрели в сторону столовой, тихо переговариваясь и обсуждая тренировку.

Алек смылся первым, усвистав так быстро, что остальные не смогли за ним угнаться.

— Эй, Мышь, а что с Алеком? — спросил Этан, когда они подходили к столовой. — Чего у него вид такой, словно Кейд ему в кофе насрал? Мы же легко отделались. Чего он ноет?

— А, не бери в голову, — отмахнулась девушка. — Просто Алек надеялся, что нас вернут к обслуживанию коперхедов, но, судя по словам лейтенанта Кейджа, мы плотно застряли с "живчиками".

— Было бы из-за чего страдать, — фыркнул Этан. — А если серьезно? Мышь, Алек и до того смотрел на него, как инквизитор на профессора генетики. Колись, Мышь.

Мышь огляделась по сторонам, явно ища глазами Алека, не нашла и заговорила:

— Ладно, только никому не рассказывай. Я серьезно, проболтаешься, я тебя в шлюз без скафандра выкину.

Этан постарался придать лицу самое честное выражение и согласно кивнул.

— Алек с Кейдом выходцы из одной общины, — понизив голос до шепота, произнесла она. — Только Алеку с семьей повезло, а у Кейда со своими всю жизнь были контры: там вся родня фанатики, и постановка сети с его стороны не добавила ему любви со стороны родни. Алека это всё зацепило рикошетом. Семья Алека всегда была для Кейда своего рода убежищем, когда его родня перегибала палку. Алек говорил, что одно время он даже жил у них несколько недель, после того как дед Кейда нашел у того журнал со статьей о преимуществах новейших имплантов и пообещал содрать с него шкуру с помощью нано-роботов, которые использовались для очистки краски с коперхедов... Ага, адекватность прямо прет из всех щелей. В детстве Алек с Кейдом были близки, он дружил со старшим братом Алека...

— У Алека есть брат?

— Был. Генрих. Он погиб ещё до того, как Алек поступил на службу. Они с Кейдом вместе поступили на службу, вместе получили назначение на "Вену". Кейд уже тогда твердо решил стать офицером, и после окончания практики подал заявку в академию, Генрих пошел с ним за компанию. Они как раз ожидали решение приемной комиссии, когда "Вена" попала в передрягу с пиратским флотом, и брат Алека погиб, а Кейд загремел на несколько месяцев в госпиталь. В это время дед Кейда, не последний человек в их общине, ездил всем по ушам, что смерть Генриха — это Божья кара за отступление от традиций, и винил во всем своего внука, который был испорчен с рождения и сбил того с пути истинного. Алек тогда очень страдал, он любил брата, и ему просто нужно было обвинить в его смерти кого-то конкретного, и Кейд подходил на эту роль как никто. Когда он прилетел, чтобы выразить свои соболезнования и передать семье вещи, Алек накричал на него, наговорил много всякого, а под конец, и вовсе от него отрекся при всём народе. Кейд его выслушал, развернулся и ушел, а утром улетел с планеты. С тех пор он туда не возвращался. Со временем, боль Алека от потери брата поутихла, да и мозги появились с критическим мышлением, он понял, что дед Кейда — тот ещё мудак, через пару лет он и сам поступил на службу. После нескольких назначений поменьше, Алека перевели на "Макс", где они вновь и повстречались. С тех пор, у них идет холодная война: Кейд его при любой возможности старается поддеть, считая, что тот, продолжая следовать религиозным догмам общины, гробит свой талант и карьеру, сам знаешь, какой Алек фанат всякой машинерии, а без сети путь в офицерскую школу ему заказан. А Алек бесится из-за того, что тогда повел себя как малолетний идиот, ну и из-за того, что из всего многообразия возможностей, Кейд выбрал своей специализацией борьбу за живучесть. Да и родня на Алека сильно давит из-за его общения с "изгнанником и еретиком".

— Понятно, — кивнул Этан, задумчиво крутя в руке стакан с соком. — И никак нельзя их помирить? Ну, там, к духовнику сводить или выписать Кейду индульгенцию?

Мышь криво усмехнулась:

— Если верить Алеку, дед Кейда — самый упертый фанатик-луддит во Вселенной, — покачала она головой. — Он даже зубные импланты себе ставить отказался, так и ходит с вставной челюстью. Родня Алека, хоть и считается в их общине умеренной, но и для них поступок Кейда — это нарушение всех традиций и законов. Конечно, они не станут, как дед Кейда требовать для него очищения огнем, но и на разговор пойдут неохотно. Даже в среде "чистых" их община считается довольно радикальной. Но ты можешь попробовать связаться с главой их церкви, может тот сделает исключение, — голос девушки сочился сарказмом.

Этан выслушал разрешение девушки и загадочно кивнул. Судя по чертикам, плясавшим в его глазах, он что-то задумал.

Глава 50

Катер с эмблемой "Веритон Аэроспейс" медленно заходил в главный ангар "Макса" плавно снижая скорость по мере вхождения в "атмосферу" корабля. Пилот выполнял все маневры подчеркнуто правильно, заставляя стоящего рядом с Этаниэлом Сэта кривиться, а Кори — одобрительно качать головой.

— Позер, — фыркнул Беннет, когда катер опустился точно в нарисованный на полу квадрат, ни единой частью не выйдя за его пределы, причем сделал это так мягко, что стоявшие на палубе в нескольких метрах от него люди не почувствовали толчка.

— Завидуй молча, — тихо бросил ему Этаниэл, припомнив собственную посадку, совершенную им несколько месяцев назад, которую сложно было назвать мягкой. — А то я всю вашу банду лоботрясов, которую почему-то, не иначе, по недоразумению, здесь именуют шестой эскадрильей коперхедов, заставлю отрабатывать "тихую посадку". Мне Кори на вас каждый день капает, скоро потоп в кабинете будет. Ладно, закрыли тему, они уже идут.

Люк катера приоткрылся, и из него начали выходить люди, одетые в рабочие комбинезоны с эмблемами "Веритон Аэроспейс" и форму Патруля, отдельно выделялась группа из пары десятков человек в монашеских рясах, в которой Этаниэл разглядел Каэта в компании Провидицы.

"Интересно, а она-то зачем сюда прилетела? Хотя, о чем это я, они же с Каэтом неразлучны. Надеюсь, она не станет устраивать сеанс предсказаний прямо здесь, боюсь, ребята не поймут прикола, а Камарт очень трепетно относится к её безопасности и может засветить какому-нибудь шутнику".

Райк помнил, как он и сам прифигел, при их первой встрече.

Случилось это накануне начала учебного года. Утром Каэт разбудил их с Маттиасом, вручил им новенькие костюмы белого цвета и повез их в главный Собор.

У входа он остановился, и под насмешливыми взглядами мальчишек в несколько движений нанес себе на лицо клановый грим, а потом так же быстро разрисовал и их самих.

— Ведите себя прилично, — наставительно произнес мужчина, подводя их к дверям храма. — Громко не смейтесь, даже если вам происходящее покажется забавным, не разговаривайте, если появятся вопросы, зададите их после службы, повторяйте за остальными ребятами. — Он прикрепил им на лацканы пиджаков клипсы связи. — Я буду в соседнем с вами ряду через проход, если что — зовите.

Это была специальная служба по поводу начала нового учебного года, поэтому в храме было полно подростков, которых сюда привели родители, а потому следивших за ней с разной степенью заинтересованности. Мэтт сидел тихо и смирно, внимательно слушая слова проповедника, и даже пытаясь повторять за ним молитвы и действия, а вот самого Этаниэла больше интересовали фрески на стенах и парадные одеяния жрецов, он активно крутил головой по сторонам, отчаянно жалея, что ему запретили брать с собой принадлежности для рисования, красота вокруг была неописуемая. Он даже слегка разочаровался, когда подали сигнал подходить за личным благословением.

Они с Маттиасом тоже встали, но не торопились идти за всеми, а встали чуть в стороне и попытались высмотреть в толпе Каэта, когда им это удалось, тот жестом показал им идти к одной из фигур, щедрой рукой раздающих благословения. Очередь двигалась быстро, и меньше чем через пять минут они уже предстали перед жрицей.

— Это и есть те мальчики, о которых ты мне столько рассказывал? — спросила высокая красивая женщина в белоснежной одежде у вставшего за их спинами Камарта. — Хорошие ребята. — Она подошла к Райку и положила ладонь ему на голову, в жесте благословения. — Хочешь узнать их судьбу? Каэт, ты же знаешь, это так не работает. — Она с материнской заботой посмотрела на него с материнской заботой, хотя была намного младше мужчины. — Я не могу нагара выдавать предсказания. Я же не ярмарочная шарлатанка.

— Да? Жаль, — с искренним разочарованием вздохнул Каэт. — Но я, вообще-то, привел их ради благословления на следующий год. Что бы там Гакт не говорил, оно им не помешает.

— Наш бравый командор всё ещё отрицает веру? — улыбнулась женщина. — Его право. Настанет день, и он поймет, что реальность не зависит от его личного мнения. От судьбы не уйдешь, она уже настойчиво к нему стучится.

Каэт улыбнулся и слегка наклонил голову, показывая, что оценил шутку.

— Намучается он с ними, — покачал он головой.

— Да, его ждут не легкие времена, — кивнула она, и внезапно заговорила замогильным голосом, от которого у Этаниэла по спине замаршировали мурашки. — У них будет два пути: один приведет к сытой и спокойной жизни, они будут любить и будут любимы, проживут долгую жизнь и уйдут в кругу друзей и родных, которые будут искренне оплакивать их смерть. Хорошая жизнь, которая не принесет никому зла, но и пользы от неё будет не много. Второй путь будет сложен и тернист, на нем их будет ждать много боли и опасностей, но ступив на него, они повлияют на множество судеб и спасут множество жизней. Этот путь будет пройти гораздо сложнее, но и награда в конце, если они смогут пройти этот путь и не сломаться, будет того стоить. Главное, не отступать.

— Крисания, ты их пугаешь, — с напряжением в голосе, произнес Каэт, когда женщина вцепилась в руку Этаниэла и заставила его поклясться, что он не отступит, и потянулась к Маттиасу.

— А? Простите, — извинилась она, словно выйдя из транса. — На меня просто накатило. Не бойтесь, мальчики, всё будет хорошо.

Этаниэл не знал, что тогда больше его напугало: слова женщины или же абсолютно отсутствующее выражение лица, возникшее посреди разговора. Для его, не такой уж хрупкой психики, информация о существовании в мире способностей, подобных тем, что продемонстрировала Крисания, было шоком, от которого он ещё долго отходил, несмотря на то, что впоследствии она никогда не выказывала при нем ничего подобного, даже не упоминала о пророчестве.

Лишь много лет спустя, когда их с Мэттом после Арклайта привезли домой на лечение, она пришла к нему в палату.

Была ночь, он лежал в палате, опутанный проводами и отходил после очередной операции. Несмотря на туманящие сознание обезболивающие, где-то на краю сознания жила ноющая боль, а по углам таились кошмары.

— Прости меня, мальчик, — тихо произнесла она, глядя, как медсестра меняет повязку на начавших подживать ранах. — Не такой судьбы я желал для вас...

— Вам не за что извиняться, — слабым голосом ответил Этаниэл. — Вы лишь обозначили путь, а идти по нему меня никто не заставлял.

— Ты не прав, — покачала она головой. — Порой, "обозначения пути" достаточно, чтобы на него подтолкнуть. Вы слишком буквально восприняли то моё предсказание, и слишком рьяно взялись его исполнять. Всё должно было быть не так. Этаниэл, вам нужно сбавить темп, иначе... Я не знаю, что произойдет, но вряд ли что-то хорошее. Не стоит вам так рисковать. Я поговорю с Фонарщиком, он оставит вас с Маттиасом в покое, никому не нужна ваша смерть. У вас ещё вся жизнь впереди, и у Вселенной на вас большие планы. И, — она улыбнулась слегка беспомощно, — не бросай рисование...

Если честно, Этаниэл в это не особо верил ни тогда, ни сейчас, он никогда не чувствовал себя каким-то особенным: все его способности не выходили за пределы обычных способностей людей с такими же генетическими модификациями, да и гением его назвать было сложно, он знал множество ребят, которые были куда умнее и сильнее его самого, но так и не смогли выбраться за пределы отведенной им роли, от других ребят его отличало разве что упрямство, которое не всегда шло ему на пользу, ну, ещё прямо таки патологическая способность оказываться не в том месте, и выживать при этом.

— Капитан Райк, — вывел его из задумчивости голос одного из послушников, мальчонки лет семи, с коротко остриженными темными волосами. — Кардинал хотел бы провести службу для новообращенных...

"Теперь ясно, что их привело", — мысленно поморщился Этаниэл, пытаясь припомнить, к какому из сотен орденов примкнул в конце концов Каэт, когда решил уйти от мирской суеты. — "Балаган продолжается", — подумал он, глядя на отчаянно чешущуюся группу техников, подошедшую к катеру для обслуживания.

— Мы обсудим данный вопрос за ужином. Надеюсь, в данный момент у вас нет постов? — спросил он с лукавой улыбкой, глядя на Каэта, стоявшего за спиной мальчишки. — Мой повар прекрасно готовит пирог с яблоками.

— Вряд ли он сравнится в этом с Эван, — пророкотал Каэт, и, сделав быстрый шаг к Этаниэлу, притянул его к себе и крепко обнял. — Вымахал-то как на казенных харчах. И куда делся тот пацан, которого я учил драться?

— Вырос, — с легким недовольством произнес Райк, отвечая на объятия.

— Каэт, ты смущаешь мальчика, — подала голос Крисания, которая оставалась всё такой же юной и красивой, как в день их знакомства. — Он здесь капитан, а ты тискаешь его, как плюшевого медведя. Рада новой встрече, Этаниэл.

Она подняла руку и осенила его благословением. Капитан слегка склонил голову, принимая его, и улыбнулся.

— Аналогично, Ваше преподобие. Мои люди проводят вас в выделенные вам каюты.

Он сделал жест одному из рядовых, а сам повернулся к Гакту, подошедшему в компании двух мужчин в новеньких комбинезонах с нашивками "Веритон Аэроспейс" и странного подростка в таком же комбезе, но, как с удивлением понял Этаниэл, с инколом Веритонов. Сегодня он решил предстать перед людьми в образе Галактиона Веритона, главы межпланетной мега корпорации, поэтому оделся в деловой костюм и сменил прическу, став выглядеть гораздо моложе, хотя по меркам Содружества, он в свои семьдесят пять как раз относился к тому возрасту, который принято считать средним. Впрочем, и Каэт, несмотря на все его ранения и травмы, был ещё мужчиной хоть куда. Но Этаниэл ещё с детства привык считать их обоих стариками, а они и не сопротивлялись.

— Мистер Веритон, рад Вас видеть на борту "Максимилльяна Зенда", — поприветствовал их капитан. — Позвольте представить, коммандер Каору Сэнтон, мой главный инженер. С лейтенантом Беннетом Вы уже знакомы.

Гакт кивнул и протянул руку ухмыляющемуся как придурок Сэнтону.

"Ты ещё автограф у него попроси", — послал ему сообщение через сеть Этаниэл, и в ответ получил неприличное слово. — "Два наряда вне очереди, коммандер".

— Я тоже рад быть здесь, — тепло улыбнулся Гакт, оглядывая ангар. — Хороший кораблик. Покажешь?

Этаниэл хотел было ответить, но в разговор вмешался один из сопровождающих Гакта мужчин:

— Сэр, при всем уважении, у нас дело...

— Я в курсе, Зигфрид, — как от зубной боли, поморщился Гакт, оглянувшись на заговорившего (Этаниэлу было знакомо это выражение, точно так же он морщился, когда они с Мэттом нарочно делали какие-либо глупости на публике, за которые их могли ждать неприятности от окружающих), и вновь повернулся к Райку: — Капитан, можете проводить нас к "Змею"? А то спецам не терпится приступить к делу.

— Конечно, сэр, я понимаю, — улыбнулся он и повел прибывших к отдельному боксу, куда несколько дней назад приказал перевезти прототип.

Едва войдя в бокс, прибывшие специалисты тут же бросились к истребителю и буквально облепили его, достали из ящиков какие-то приборы, назначения большинства из которых Этаниэл не знал, и начали подсоединять их к различным частям машины, периодически уточняя у Кори, куда можно подключиться. Только странный подросток не принимал в этом участия, он стоял неподалеку от входа и со странным выражением рассматривал рисунок на носу и крыльях.

— Твоя работа? — кивнул на инкол со знаком Уробороса Гакт. — Красиво. Рад, что ты не забросил своё увлечение.

— Думаете, они сумеют что-то сделать? — спросил Райк, глядя на то, как спецы копошатся вокруг истребителя.

— Вполне возможно, — пожал плечами Гакт. — Эти ребята спроектировали "Змея", кому как не им в нем разобраться. Кстати, а где твой мелкий тезка?

— Болтается где-то со своими приятелями, — ответил капитан. — У них сейчас как раз должен быть перерыв на обед, скорее всего, они сейчас подкрепляют свои силы с помощью продукции нашего пищевого синтезатора. Я сообщил ему о вашем прилете и пригласил на ужин, так что, он должен там быть.

— Вы так и не помирились? — тяжело вздохнул Гакт, неодобрительно глядя на своего бывшего воспитанника.

— Отнюдь, — пожал плечами Райк. — Мы обсудили то недоразумение и согласились оставить его в прошлом... А потом этот паршивец уговорил половину экипажа устроить флешмоб по изменению миграционного и религиозного статуса.

— Ты бы тоже так поступил, — сообщил ему Веритон. — Вспомни "Мари Амбер". Порой мне кажется, что твоё имя — это синоним упрямства.

— Да знаю я, — отмахнулся Этаниэл. — Я тогда вам немало проблем доставил своей тягой к справедливости. Но сейчас, став командиром, мне гораздо сложнее быть снисходительным к подобным выходкам. Вы не представляете, как тяжело мне было не прибить всю эту толпу, когда мне пришло прошение заняться некромантией и возродить к жизни семьсот пятнадцатый раздел устава ввиду того, что моя техническая служба внезапно "обрела веру". Да эти балбесы даже "пять постулатов" не озвучат, не говоря уж об именах апостолов новой веры. И смирения в них ни на грош...

Если честно, Этаниэл не был так уж зол на воспитанника за его выходку, просто, его самого, хоть и нельзя было назвать истово верующим, несколько раздражало столь вольное отношение к религии. Каэт и Крисания в своё время сумели привить им с Маттиасом основы, хоть и не заставляли их верить. Крис не раз говорила, что нельзя заставить кого-то поверить, если он того не желает. К тому же, даже на Тормансе было несколько сотен религиозных орденов (часть из были на Тормансе изначально, адепты входили в состав седьмого флота, другие образовались на самой планете, либо прибыли туда уже после войны, спасаясь от гонений), чьё толкование веры сильно различалось, порой, диаметрально, да и выходцы из "имперской" части флота, в большинстве своем бывшие атеистами, тоже вносили свою лепту, так что утверждать, что твой сосед "верит не правильно", было довольно проблематично. Каэт и Крисания относились к господствующему течению, и проповедовали веротерпимость.

— Ну, в этом плане Камарт тебе поможет, — усмехнулся Гакт. — Твое начальство уже выдало ему мандат корабельного капеллана. Карисании, кстати, тоже...

— А те послушники?

— "Сиротки" из Орханка, — назвал Гакт один из боевых монастырей, куда отбирали детей до трех лет, чтобы подготовить из них храмовую стражу. — Их приставили к нашим святошам после недавнего инцидента. Адмирал внес их в список кадет...

— Его дело растет, — скривился Этаниэл, думая, как "обрадовать" Сарджа расширением учебного плана.

— Это дело не хитрое, — пожал плечами Веритон. — Я слышал, по всем планетам сейчас идет набор, даже на Тормансе есть желающие, но я поговорил с нашими, и они слегка задрали планку. А что? Я не хочу, чтобы молодежь позорила планету.

Этаниэл закатил глаза, его бывший опекун был в своём репертуаре. Бедные дети.

Тем временем, возня у истребителя слегка сменила направление. Один из мужчин вылез из кабины, разочаровано помотал головой имахнул рукой подростку. Тот не сразу его заметил, но потом, словно не хотя подошел к машине и, проигнорировав лестницу, легко подпрыгнул, ухватился за край кабины и был тут же туда втащен начавшим что-то ему выговаривать мужчиной. Мальчишка коснулся рукой чего-то в кабине, на секунду его взгляд расфокусировался, — как Райк понял, он попытался войти в полный контакт — а потом он разочарованно покачал головой и выпрыгнул из кабины, вновь проигнорировав лестницу.

— Мишек! — полетел ему вслед недовольный голос мужчины, последовавшего за ним.

Подросток проигнорировал это возмущение, подошел к другому мужчине, похожему на того, что был в кабине, и начал ему что-то говорить. Мужчина из кабины тоже подошел к ним, выслушал речь подростка и кивком подтвердил его слова.

— Мне стоит беспокоиться из-за наследства? — шутливым тоном спросил Этаниэл, глядя, как все трое оживленно спорят.

— Нет, Михаил протеже Каэта, — ответил Веритон. — Сам видишь, мальчишка сложный, а Торманс в некоторых аспектах ещё опаснее Маспелла. Так у него хоть какая-то защита есть, если надумает по ночным улицам шастать.

— А остальные двое?

— Его братья. Упрямые ребята. Совсем, как ты. Особенно, Зигфрид. Сомневаюсь, что Каэт разъяснил им все последствия принятия в клан их брата, — сообщил Гакт. — Ты тоже не говори, а то ещё обидятся и пятки скипидаром смажут.

— Буду нем, как могила, — фыркнул Райк. — Не в моих интересах, чтобы они слиняли, не закончив со "Змеем".

— Как успехи? — спросил Гакт, когда все трое присоединились к ним.

— В плане технического состояния "Змей" полностью готов к полету, — начал отвечать старший из мужчин. — Все стандартные тесты выдают полное соответствие норме...

— Это я вам и так мог сказать, — перебил его Этаниэл. — Я эти тесты уже который год гоняю после каждого планового ТО. Если бы они помогали хоть как-то понять из-за чего он начинает изображать из себя необъезженного кодьяка, я бы уже понял.

— А Вы на нем летали? — спросил мужчина помладше, который ранее настаивал на скорейшем начале работы. — И как впечатления?

Приглядевшись Этаниэл разглядел на его форме значок пилота и нашивки нескольких испытательных эскадрилий.

— Отличные, — буркнул Этаниэл: — Машина маневренна, быстра и легка в управлении. К сожалению, из-за проблем мне не удалось полностью проверить все её возможности, но потенциал виден.

Мужчины не сдержали улыбок, им явно была приятна похвала их детища.

— Так в плане "железа" всё хорошо?

— Да, мистер Веритон, — согласился мужчина. — К сожалению, ни мы, ни Мишек не сумели связаться с Уроборосом, искин попросту игнорирует запросы связи. Такое ощущение, что что-то блокирует стандартные частоты приветствия. Боюсь, своими силами нам до него не добраться.

— Даже так, — покачал головой Гакт и перевел взгляд на подростка.

— Ури не отвечает, — подтвердил мальчишка слегка механическим голосом.

— Ясно. — Гакт повернулся к Этаниэлу. — Сынок, можешь позвать сюда своего тезку? Боюсь, нам без него не справиться. И за Тектаром пошли, чует моё сердце, что без него нам тоже не обойтись.

Глава 51

Пара хмурых офицеров корабельной СБ (у Этана создавалось впечатление, что морда кирпичом — основное требование при наборе в службу безопасности), выхватила Этана на выходе из столовой, они вежливо, но тоном, не допускающим возражений, попросили его проследовать за ними, и повели его в сторону ангаров.

"Неужели опять что-то не так", — пронзила его пугающая мысль, и по спине пробежал холодок.

— Капитан, кадет Горик по Вашему приказу доставлен, — сообщила женщина-офицер, нажав кнопку интеркома на двери ангара.

— Отлично, пускай проходит, — раздался из динамика голос Райка, дверь перед Этаном открылась, и его втолкнули внутрь. Сами офицеры остались снаружи.

С опаской глядя по сторонам, Этан сделал несколько шагов вперед и огляделся.

— Шустрее, пацан, — внезапно услышал он голос Гакта, донесшийся с другого конца ангара. — Долго нам тебя ждать?

С гораздо большим энтузиазмом мальчик пошел на голос и быстро вышел из маскирующего поля, скрывавшего от входящих происходящее внутри.

— Дядя Гакт, — радостно бросился он к мужчине. — Вы приехали. А кто все эти люди? Коллин будет недоволен...

— Не беспокойся, адмирал Беннет вызвался уладить все вопросы с главным искином флота, — сказал Гакт, крепко обнимая мальчика. — К тому же, ты ведь хотел, чтобы мы помогли твоему приятелю. Вот, знакомься, это братья Зиверты, создатели твоего "Змея". Вон Вольфрам, он создал сам истребитель, тот угрюмец в углу, Зигфрид, первый пилот-испытатель. А вот этот молодой человек — Михаил, для друзей, Мишек, создатель, можно сказать, отец, твоего Уробороса и его многочисленной родни.

"Так этот код — не случайная ошибка?" — Этан обводил взглядом людей по мере представления. Вольфрам ему улыбнулся, Зигфрид — поморщился, а Мишек вообще никак не прореагировал, и вообще показался Этану странным: взгляд пустой, как у вырожденца.*

— А, не бери в голову, он немного странный, но парень хороший, — хлопнул его по плечу Гакт. — Этан, мальчик мой, скажи, ты ведь можешь связаться с Уроборосом?

— Ну-у, да-а, — слегка замявшись, ответил Этан. — Мы находимся на связи постоянно. Ему там немного одиноко, знаете ли.

— И как это происходит? — проигнорировав сарказм, прозвучавший в его голосе, продолжил расспросы Гакт.

— У нас есть специальная комната, где мы и встречаемся с ребятами, — ответил Этан. — Туда приходят Коллин с Касом и Полой, а Андрюха там вообще целыми днями тусуется, когда не занят.

— Лучше бы он своими обязанностями занимался, — фыркнул Этаниэл, которого молчание корабельного искина уже порядком раздражало. — От него пользы, как от древнего калькулятора.

— Адмирал об этом уже заботится, он вплотную занялся его подготовкой, — сообщил Этан. — Андрей чуть не воет, оказывается, там столько инструкций знать нужно. Этот имперец пообещал, что не слезет с него, пока тот не выучит их все.

Взрослые заулыбались.

— А ты можешь отвести нас в эту комнату? — подал голос Вольфрам. — Нам не удалось связаться с Уроборосом самостоятельно.

— Не знаю, — пожал плечами Этан. — Я не пробовал, но могу попытаться. Подождите.

Он сел на пол ангара и, прикрыв глаза, попробовал нащупать путь в ангар к Ури, что получилось довольно легко.

— Этан? Что-то ты сегодня рано, — обрадовался Ури. — Ты видел, какой узор мне капитан нарисовал? Правда здорово?

— Ага, — кивнул Этан своему воодушевленному приятелю, глядя на изменившуюся проекцию истребителя, как обычно стоявшую в центре ангара. — Кстати, а ты не заметил, что вокруг тебя куча техников скачет, как туземцы вокруг идола?

— Нет, — озадаченно ответил Ури. — Я отключил внешние сенсоры. А что за техники?

— Если верить Гакту, твоя родня. Тебе что-нибудь говорят имена: Вольфрам, Зигфрид и Мишек Зиверты? О, вижу, что говорят. Они просто жаждут с тобой пообщаться, и хотят сюда наведаться.

— Зачем?

— Скорее всего, хотят лично поздравить тебя с тем, что ты не змей, а химера, — усмехнулся Этан. — Как я понял, тот код не случаен.

Глаза юного искина просто сияли от предвкушения скорой встречи:

— Это просто здорово. Чем я могу помочь?

— Можешь скинуть настройки для входа сюда? Ты говорил, что там какие-то сложности. Энди сможет кинуть мост?

— Конечно, — закивал Уроборос. — Только им придется воспользоваться капсулами, обычные сети не поддерживают доступные мне частоты.

— Разберемся, — махнул рукой Этан, просматривая данные. — На крайняк, всегда можно позвать Тектара, уж он-то обязательно что-нибудь придумает. Н-да, я и не думал, что наш протокол такой заковыристый. Ладно, жди гостей в ближайшем будущем.

В себя Этан пришел быстро и сразу почувствовал, что кто-то крепко держит его за плечи. Открыв глаза, он увидел капитана сидевшего рядом с ним.

— Что такое? — спросил он у опекуна.

— Ты начал заваливаться, я решил тебя придержать, — пояснил тот, отпуская его. — Не хотел, чтобы ты себе лоб расквасил. Глубоко забрел? Хорошо хоть у тебя ума хватило сесть, прежде чем в сеть входить.

В голосе капитана выволочка соседствовала с искренним беспокойством.

— Что ты там выяснил? — подошел к нему Вольфрам. — Есть способ связаться с Уроборосом?

Вместо ответа Этан активировал голографический экран, и вывел на него параметры доступа. Мужчина посмотрел на него и принялся яростно чесать затылок.

— Твою ж мать, — буркнул подошедший к нему Зигфрид. — Ну и каша. Неудивительно, что мы не могли с ним связаться. Эти частоты... Какая сеть до них дотягивает?

— Экспериментальная, — донесся до них голос лейтенанта Бурка. — Про "аддон" слышали?

— Это тот, от которого мозги поджариваются? Как же, слышали. Так у него в голове эта хрень?

— Не хрень, а новейшая сеть сто двадцать третьего поколения, — поправил его Бурк, внимательно всматриваясь в данные на экране.

Где-то через минуту на сеть Этану пришел запрос на вступление в группу.

— Есть идея, — пояснил Тектар. — Для того чтобы понять, сработает ли она, мне нужно проследить твой вход. Будешь роутером, как на той тренировке. Сможешь?

Этан кивнул и огляделся по сторонам в поисках какого-нибудь сиденья, а лучше лежака, ему не хотелось повторить свою ошибку и все-таки вдыриться лбом в палубу.

— Кто пойдет? — спросил он, пристраиваясь у шасси "Змея". — Боюсь, Буцефал* всю эту толпу не потянет. Даже с теми нанитами, что Вы в меня закачали.

— А всех и не надо. Зиг, идешь ты и Мишек, вы больше других с Уроборосом общались, — решил за всех Вольфрам. — А я здесь побуду.

"Сомневаюсь, что от младшего будет польза", — мрачно подумал Этан, посылая им запрос на синхронизацию. К его удивлению, Михаил отреагировал первым, выслав ему подробный отчет о состоянии собственной сети, которая оказалась довольно продвинутой, хотя и не дотягивала до его собственной. Зигфрид отреагировал секундой позже, его сеть была тоже не без сюрпризов, хотя это-то и понятно, он же испытатель.

— Готовы? Вход.

На этот раз путь в ангар дался Этану на порядок сложнее, видимо тащить на себе двоих пассажиров было нелегко. Ну-да, Ури же говорил, что весь этот банкет идет за его счет.

— Я вернулся! — громко крикнул Этан, привлекая внимание Ури. — Выходи встречать гостей. О, Андрей, и ты здесь! Знакомься, это отец и дядя Ури.

Этан оглянулся на сопровождающих и с удивлением встретился с полностью осмысленным взглядом Михаила.

— Мишек! Зигфрид! — искренне обрадовался Уроборос, отрываясь от компьютерной модели себя самого. — Вы пришли.

Он бросился прямо на шею слегка прифигевшему от этого Зигфриду.

— Так, отставить сопли, — буркнул Зигфрид, словно устыдившись минутной слабости. — Ты боевой искин или кто? Так, ты сейчас нам четко и по пунктам расскажешь всё, что произошло с того момента, как Лейтем тебя у нас забрал. Начинай.

Этан эту историю уже слышал, поэтому подошел к столу и присел в своё излюбленное кресло. Голова начинала кружиться и болеть, симптомы, которые он не испытывал с момента отладки сети. Вот тебе и ещё одно подтверждение.

— Понятно, — задумчиво протянул Мишек, дослушав рассказ своего детища. — Можешь показать мне свой код? Посмотрим, что там можно сделать...

*С момента начала дальней колонизации, у множества планет случались периоды Изоляции, когда планеты оказывались отрезаны от остального человечества. Не все из них смогли достойно преодолеть эти периоды. Из-за изначально малого разнообразия генов, войн, эпидемий или религиозных табу, на планетах происходило близкородственное скрещивание, с накоплением разнообразных генетических заболеваний, среди которых слабоумие было не редкостью.

*Я в курсе, что у О'Генри был Боливар, а Буцефал — конь Александра Македонского, но Этан мог и перепутать.

Глава 52

Адмирал Беннет слушал доклад об успехах Зивертов с двойственным чувством: с одной стороны, он был рад, что дело сдвинулосьс мертвой точки, с другой, его злило, что движется оно слишком медленно. Хорошей новостью было то, что Михаилу Зиверту удалось обнаружить части кода всех двенадцати дочерних ИИ проекта "Змей", что говорило о возможности их восстановления. Плохая новость крылась в том, что на это потребуется туева хуча времени.

— Есть какие-либо конкретные сроки? — спросил Беннет, выслушав доклад.

— Нет, сэр, — отрицательно покачал головой Этаниэл. — У Михаила сложно что-то выспросить, когда он не в сети, но Этан говорит, что все потенциальные искины, в данный момент, представляют собой разрозненные куски программного кода. Лучше всего сохранилась Мантикора, семьдесят шесть процентов, по словам лейтенанта Бурка, если её перенести на кристалл прямо сейчас, она сможет за пару месяцев восстановить пробелы и развиться в полноценный ИИ. Да, я в курсе, что искинам запрещено вмешиваться в свой код, сэр, но ребята божатся, что это в пределах нормы самовосстановления. Мне кажется, они темнят, но лучше не вмешиваться. С другими хуже: у Грифона — семьдесят два процента, Сфинкса — шестьдесят девять, Василиск и Гарпия — в районе шестидесяти. Остальные семеро — Горгулья, Кентавр, Минотавр, Наг, Фурия, Цербер и Сирена, — находятся в гораздо худшем состоянии, их уровень сохранности колеблется от двадцати до пятидесяти процентов. Тектар как-то сказал, что проще было бы стереть их и переписать наново... После чего у него душ забыл о том, что вода бывает горячей.

— Всё так плохо? — улыбнулся адмирал.

— О, да. Восстание машин с признаками подросткового бунта, — вздохнул Райк. — Ури и Андрей категорически против "убийства" братьев и сестер Уробороса, сам Ури отказывается признавать свое отцовство, соглашаясь лишь на роль старшего брата. Коллин их тоже поддерживает и готов начать забастовку среди корабельных ИИ.

— Забастовку? Каким образом? Их же сотрут!

— Всех не сотрут, — пожал плечами Этаниэл, — это слишком дорого обойдется Флоту. Гораздо дороже, чем оплата содержания на "Максе" толпы дармоедов из "Вользиг констракшн". Особенно, если учесть, что старшие Зиверты согласились взять на себя всю возню с разросшимся кадетским корпусом.

— Да, нам несказанно повезло, что у Вольфрама Зиверта в загашнике оказалось высшее педагогическое образование, — произнес адмирал. — Да и брат его, отличное приобретение.

— Который? — усмехнулся Райк, на его взгляд оба младших Зиверта были одинаково хороши, но каждый по-своему.

— Младший. Мишек. Странно, что при его таланте, он ещё не подпал под акт...

— Как раз из-за этих талантов ребята и не стали этого делать. Михаил, из-за своих особенностей, не способен сам за себя отвечать, а Маспелл — мир жестокий. Его и так пытались несколько раз похитить.

— В любом случае, его вступление в ряды кадет — большая удача, наше дело растет и развивается. Классы уже сформированы для восьми возрастов...

— Вот только учебный план у нас на диво странный, — фыркнул Этаниэл, вспомнив список того, чем занимались те, кто числится в штате кадетом: ИИ-программирование (продвинутый курс), боевые искусства (от базового до продвинутого), сборка-разборка новейших истребителей (Зиверты привезли дюжину машин в расчете на искины Ури, но пока их не было, отдали машины на откуп инженерной службы), борьба за живучесть, строевая подготовка (десантура решила оторваться, а заодно приложить свою руку к благому делу воспитания подрастающего поколения), основы религии (Каэт с Крисанией всерьез взялись за просвещение паствы, тщательно разъясняя им различия между различными течениями), уж не говоря про общеобразовательные предметы.

— Так или иначе, группа для полета на Шаттенбург уже прибыла, — сменил тему Этаниэл. — Дальнейшие работы по "Змею" будут вестись уже во время миссии. Надеюсь, предчувствия нас обманут, и там просто вышла из строя аппаратура связи.

— Я тоже на это надеюсь, — кивнул адмирал. Вариантов произошедшего могло быть несколько, и ни один из них ему не нравился. — Значит, ты скоро отправляешься?

— Через два дня, сэр, — подтвердил Этаниэл.

— Что ж, буду ждать твоего доклада, — произнес Беннет и тайком, чтобы Райк не видел, осенил его благословляющим жестом, подсмотренным у кого-то из приятелей из миров бывшего СВБ. В его миссии никакая помощь лишней не будет.

Глава 53

— Ребята, не надо вам со мной туда идти, — безуспешно увещевал друзей Этан у дверей спортзала, где Гакт с Каэтом собирались провести семинар с аттестацией на новые ранги. В основном это делалась для учеников капитана, до сих пор ходивших без официального подтверждения своего уровня, но и Этану уже подходило время подтверждать свой текущий ранг, либо сдавать на новый.

— Почему? Тот дяденька не запрещал, — попыталась изобразить из себя блондинку Мышь. — Наоборот, звал...

Стоящие рядом техники тоже закивали.

"Нет, ну как им, чтобы не обидеть, объяснить, что они ещё не готовы к этому?!" — устало подумал Этан. На Тормансе об этом приколе старших знали все. Никто и никогда не запрещал младшим ученикам присутствовать на занятиях у старших или семинарах мастеров, если это не была какая-нибудь шибко секретная клановая сходка, туда мог зайти любой желающий чуть ли не с улицы, и ему было бы позволено поучаствовать в «развлечении». Проблема заключалась в том, что такой пришедший обязан был работать наравне со всеми, без скидок на возраст или физическую немощь.

— Ну, ребята, — продолжал попытки отговорить их Этан, не желавший подвергать друзей подобному испытанию, но связанный негласным кодексом молчания, попавшихся на эту удочку.

— Этан, да что там может случиться? — не выдержал Алек. — Туда же даже эти мелкие пацаны из охраны кардинала прошли. Неужели мы хуже?

"Да, и намного", — мысленно скривился Этан. Лично он бы скорее согласился вновь подраться со всем здешним контингентом десантников, чем тронул бы кого-нибудь из них.

В своё время, лет пять назад, они с приятелями прикопались к такому "пацану", пришедшему в их класс. Нет, это было сделано не из вредности или злости, а скорее из любопытства: почему взрослые так много говорят об этих шкетах, и обычного мальчишеского желания посмотреть, кто сильнее. В результате, тот пацан сумел в легкую раскидать пятерых мальчишек, не самого маленького уровня.

Потом, конечно они, с тем пацаном подружились, Арик оказался прикольным парнем, которого отправили "в мир", чтобы он решил, хочет ли и дальше продолжать жить в монастыре или же быть обычным ребенком, была у них ткая практика, раз в пару лет давать ребятам возможность подумать и пожить в реальном мире, причем, по словам Арика, процент невозврата был довольно низок. Впрочем, по его же словам, ничто не мешало ребятам изменить решение.

— Этан, не стоит их отговаривать, — раздался у него над плечом голос Каэта, и он понял, что время вышло. — Твои друзья взрослые люди, способные сами принимать решения и отвечать за их последствия. Этот семинар будет для них хорошим опытом на будущее.

"О, да, опыт — это наше всё", — про себя фыркнул Этан, пропуская друзей вперёд себя. На Тормансе любили давать детям возможность самим набивать себе шишки, боль, как известно, отличный учитель.

В зале было уже полно народу, навскидку Этан насчитал их около сотни, многие уже разбились на кучки и нервно переговаривались и перешучивались в ожидании начала тренировки. Каэт подозвал Этана к себе и выдал ему пачку браслетов и список:

— Раздай согласно уровню подготовки, — сказал он, проводя пальцем по списку и выделяя фамилии цветовыми кодами. — И помоги разогнать всех по секторам. Поздравляю, на сегодня ты младший инструктор. Гордись.

Этан скривился, но поплелся выполнять приказ. То же самое делали ещё несколько послушников: выдавали браслеты и расставляли всех по местам.

Этану досталось место неподалеку от наставников, а ребят Алека заткнули в самый дальний угол, хотя, по своему опыту Этан знал, что это ни на что не влияет: Каэт с Гактом видят всех и каждого, от их взора не укрыться, даже если залезть под маты.

***

— Перерыв десять минут, — разнёсся по залу голос Гакта, усиленный системой внутренней связи, а вслед за ним по залу прокатилась волна облегчения. Тренировка шла уже больше часа, и люди уже начали уставать, а тот факт, что впереди был ещё весь день, приводил многих в уныние.

— Как вы? — решил Этан проверить своих друзей. Как младшего инструктора его постоянно посылали на помощь по всему залу, но обычно в другие сектора с более подготовленными людьми.

— Ты был прав, — ответил Алек, по стенке сползая на пол. — Нам сюда рано.

— Поздно одумался, — усмехнулась Мышь, прилёгшая отдохнуть на мат. — Как я понял, нас отсюда теперь не выпустят.

— Вы весьма проницательны, юная леди, — раздался справа от них голос Маршалла. — Блин, пацан, я так с КМБ не упахивался. И это только начало.

— И ты здесь, — обрадованно-удивленно произнёс Этан и протянул ему руку. — Какими судьбами?

— Да здесь весь командный состав до сержантов включительно, — притворно вздохнул десантник. — Майор сказала, что не дело, когда "залетные шкеты" её ребят нагибают, вот нас и прислали повышать квалификацию.

— Жёстко, — улыбнулся Этан, разглядев в пёстрой толпе Орикса и полтора десятка трехметровых десантников, собравшихся у одной из стен, и как он их раньше не заметил? — А остальные где?

— Рядовой состав, под присмотром капралов, посещает местные достопримечательности на планете. Тур поездку им организовала толпа вежливых людей в цветастых куртках, с хорошо поставленным ударом, которая завалилась к нам в отсек в три утра. Наши ничего понять не успели, как были упакованы в выходные комплекты и погружены в шаттлы. Как думаешь, их нам ещё вернут?

В голосе бывшего сержанта слышалось веселье.

— Обязательно. Нам чужого добра не надо, — рассмеялся Этан. — Ладно, я пойду, а то перерыв уже заканчивается. Удачи, ребята.

Тренировка шла своим чередом, нагрузка всё возрастала, но чередовалась словесными вставками от Мастеров, так что потерь среди занимающихся пока не было. То и дело кого-нибудь из "младших инструкторов" отсылали в сектор отстающих, чтобы проконтролировать тамошний учебный процесс. Несмотря на то, что упражнения все делали одинаковые, общая группа начала проседать и расслаиваться.

Каэт и Гакт внимательно следили за собравшимися, сказывался немалый опыт, не давая никому филонить. Этана тоже привлекли к деятельности по контролю, мотивируя это тем, что он и так всё это знает.

— Разбились на пары и работаем, — скомандовал Гакт, и по браслетам пробежала рябь, составляя наиболее адекватные пары. — Смена каждые полторы минуты. Вы должны уметь быстро подстраиваться под любого противника.

Этан это знал и так, папа не раз водил его на тренировки к старшим ребятам, а младшие приходили к ним: высокие и низкие, худые и не очень, молодые и старые, мужчины и женщины — разницы не было, в бою все равны и встретиться там может кто-угодно, и врагу ведь не скажешь, что противник попался непривычный.

— Перерыв два часа, — разнесся над залом голос Каэта, когда прошло четыре часа тренировки, и народ от усталости начал ошибаться слишком часто. — Можете пообедать, но не слишком плотно. Во второй части нашего занятия вас ждут подвижные игры, — усмехнулся он. — Разойдись.

Едва получив разрешение, народ ломанулся к выходу и начал разбредаться по своим делам, многие по совету Каэта пошли в столовую.

— Как думаешь, сколько человек не вернется? — спросил Алек, наворачивая еду с тарелки.

— Вернутся все, — ответил ему Этан, цедя энергетик из стакана. — А кто не вернётся, им же хуже.

— Что, считаешь, что без этого семинара нам никуда? — фыркнула Мышь, угрюмо глядя в стакан, ей, как и многим присутствующим, сейчас хотелось лишь одного: лечь и помереть, и чтобы никто их не трогал. — Неужели ты думаешь, что этим стариканам, в отличие от тебя, удастся сделать из нас бойцов всего за одно занятие? Ну, это же бред!

— Конечно, бред, — согласился Этан. — Одного занятия не достаточно. С вами нужно пару лет заниматься, чтобы вышло хоть что-то путное. Тем не менее, имеющий уши да услышит, а мозги — обдумает. За одно это занятие вы получили больше, чем я смог бы вам дать за месяц. Но я не об этом, — мотнул он головой. — В браслетах есть система возврата. Если задумаете пропустить остаток дня, вас ждут очень неприятные ощущения.

Сидящие за столом неверяще уставились на подростка, потом перевели взгляды на браслеты, плотно обнимавшие руки в районе запястий, кое-кто попробовал их снять, но застежка не поддалась. При более активной попытке, по телу техника пробежала волна боли.

— Ах, ты...

— Харш*! — тихо произнес Этан, и люди за окрестными столиками согнулись от резкой внезапной боли. В должности инструктора были свои плюся, например, снижение вероятности, что тебя отлупят всей толпой.

"Ох и влетит же мне", — подумал Этан, глядя на злые и недовольные лица окружающих, злоупотребление властью не приветствовалось.

— Блин, — подвела итог молчаливому сверлению его злобными взглядами Мышь. — Не мог раньше сказать?

— Если не забыли, я вас отговаривал. Как Гендальф перед балрогом у дверей стоял, вы не вняли, — ответил Этан, переводя взгляд с одного приятеля на другого. — Теперь разгребайте последствия.

Ребята зло насупились.

— Да ладно, — внезапно улыбнулся мальчик. — Всё не так уж плохо. Зато в следующий раз вы сможете подловить так новичков.

Техники скривились, но в глазах у многих затаился подозрительно злорадный огонёк, и они продолжили поглощать обед. Этан же залпом допил энергетик, и пошел в зал, лег на мат и погрузился в медитацию, восстанавливая силы и мысленно перераспределяя потоки внутренней энергии, направляя её на восстановление. Нужно было настроиться на грядущее.

*Боль (торм.)

Глава 54

Сидеть на обзорной палубе и смотреть на взлет и посадку истребителей было интересно, это навевало чувство ностальгии, хотя и вызывало чувство белой зависти к счастливчикам, сидящим за штурвалом.

— Ну кто так садится! — всплеснул руками Зигфрид Зиверт, когда один из пилотов с грохотом опустил свой коперхед на палубу посадочной полосы. — За такую посадку уши драть надо!

Внезапно он услышал за спиной смех, мужчина обернулся и увидел офицера, который помогал с настройкой капсулы для доступа к Уроборосу в обход сети мальчишки, сумевшего до него достучаться. Не то чтобы он имел что-то против Этана, да и с Мишеком они вроде как неплохо поладили, но после первой же попытки связи через него, ему захотелось застрелиться, так у него разболелась голова.

— Лейтенант?..

— Бурк, — представился мужчина и протянул руку. — Можете звать меня Тектар, мы же работаем вместе, я видел код Вашей сети, а это, всё равно, что голым.

Зигфрид нахмурился.

— Сегодня выходной. Я думал, все на этой вашей жутко важной тренировке, — произнес он.

— У нас перерыв. — Тектар подошел и встал рядом с ним у перил. — Мы же не железные. А где Ваши братья?

— В каюте, обсуждают свои умниковские дела, — фыркнул Зигфрид, — слишком сложные для такого тупицы, как я.

— Не прибедняйтесь, — покачал головой Бурк. — Ваш интеллект всего чуть-чуть не дотянул до двухсот, что выше, чем у большинства ученых из моей прошлой научной группы. А они над "Аддоном" работали.

— На Вашем месте, я бы не стал этим хвалиться. Несколько моих хороших друзей стали овощами из-за этого проекта. Их мозги расплавились.

— Это было ещё до меня, — пожал плечами Тектар. — Они были добровольцами?

— Можно и так сказать. Иногда решительный шаг вперед — это результат щедрого пинка под зад, — пояснил он. — Командир построил нас, сказал, что нужны добровольцы и зачитал список залетчиков. После этого, он дал нам выбор: либо написать заявление на перевод в исследовательскую группу, либо попасть под трибунал за вольное трактование отдельных пунктов устава. Я в тот день вытащил короткую соломинку. А во второй набор я уже не попал, валялся тогда в госпитале после неудачных испытаний.

— Я читал Ваше личное дело. Сильно Вам досталось?

— Три года по госпиталям. Мне заменили половину костей и часть требухи, пришлось заново учиться ходить, есть, читать, писать, обслуживать себя. Заживление шло туго, органы постоянно отторгались... Вот как такое возможно! Врачи со мной намучились. Видимо поэтому Флот и решил распрощаться со мной, едва представилась такая возможность.

Он судорожно погладил предплечье, где под рукавом рабочего комбинезона змеился едва заметный шрам, в том месте, где врачи приживили новую кисть взамен утраченной. Зигфрид помнил, как часами учился вновь пользоваться своим, ставшим внезапно чужим, телом, как изнывал от боли, когда врачи подключали новые нервные окончания, и сенсорная перегрузка сводила его с ума. Это была настоящая пытка. Порой он жалел, что медицина зашла так далеко, и лучше бы ему дали спокойно умереть, чем мучить его постоянными процедурами, от которых не было никакой пользы.

А потом погибли родители, Зигфрид понял, что ему нельзя умирать: без него "умники" бы не выжили. Вольфрам слишком доверчив для этого мира, что уж говорить о Мишеке.

— Сложно быть старшим в семье, — произнес Тектар, глядя как очередной истребитель заходит на посадку. — Ты делаешь для них всё, а они это не ценят. Это я как заслуженный старший брат двоих обормотов говорю. Не волнуйся, капитан хороший человек, он не даст Мишека в обиду.

— Моё волнение так заметно?

— Только когда скрипишь зубами на весь ангар, — улыбнулся Бурк. — Не бойся, Этаниэл не причинит вреда соклановцу... А, не бери в голову. В социальных отношениях тормов не-торму разобраться сложно. Всё, что тебе нужно пока знать, то это то, что кардинал Камарт души не чает в вашем младшеньком, поэтому Райк, для которого Камарт словно отец, будет всеми силами его защищать.

— Ты в этом уверен? — Как-то незаметно они перешли на ты, словно он разговаривал с ещё одним братом.

— Более чем. Двенадцать лет назад я согласился ради Этана пойти под плеть... Долгая история, — мотнул он головой, в ответ на удивленный взгляд Зигфрида. — Сделал я это без задней мысли, молод был и желал помочь другу, с которым поступали не правильно, но тем самым завоевал уважение Гакта, друга и наставника Маттиаса Горика, отца Этана. Долгое время я не понимал, насколько велик тот дар и кредит доверия, который я приобрел в тот день. Даже то, что к моему медвежьему углу начали ходить чуть ли не регулярные рейсы, я не воспринимал как что-то особенное, просто не замечал в силу неопытности. Не понимал, пока не познакомился с капитаном. Абсолютно меня не зная, лишь на том основании, что я друг его побратима, он принял меня, как родного. Зигфрид, вы с братьями этого ещё не поняли, но вы уже крепко влипли в «крепчайшую паутину любви», ка это называл Тео. Теперь, даже если вы этого захотите, вас одних не оставят. Даже если им придется выступить против целого мира.

— Почему же тогда они не взялись за нас ещё несколько лет назад, когда "Лейтем" нас нагнул? — осведомился Зигфрид.

— Это ещё одна особенность воспитания на Тормансе, — улыбнулся Тектар. — Они позволяют молодежи самой совершать ошибки и набивать шишки. Камарт ведь предлагал вам помощь? Вы её отвергли, вот он и предоставил вам возможность самим разбираться с последствиями. В конце концов, вы с Вольфрамом были уже достаточно взрослыми (гораздо старше, чем наш капитан, когда он начал самостоятельную жизнь), и должны были уже распрощаться с юношеским максимализмом и начать думать головой. Согласись вы на его помощь, он бы помог. Помог же он Михаилу, когда тот захотел перейти в другую школу.

Зигфрид поморщился, ведь это именно он тогда настоял, чтобы Вольфрам отказался от помощи Каэта, не желая быть ему чем-либо обязанным, хотя тот ничего не требовал взамен. Именно это-то его и настораживало.

— Все ошибаются, — проворчал он.

— Не спорю, — согласился Бурк. — Я в своей жизни тоже накосячил изрядно. Если не будешь загоняться по этому поводу, тебе об этой ошибке никто и не вспомнит. У Этаниэла, Гакта и Каэта своих ошибок хватает.

Зигфрид поморщился, глядя на очередную корявую посадку одной из учебных эскадрилий. Судя по тому, что сразу после посадки над ангаром пронесся сигнал общего сбора в конференц-зале, посадка не понравилась не ему одному.

— Да, Зигфрид, можно задать вопрос?

Он махнул рукой, мол, валяй, задавай.

— Тебе что-нибудь говорит имя Отторн Зиверт? — спросил Бурк.

— Если ты имеешь ввиду главу проекта по выведению людей с повышенным интеллектом, то это мой предок, — фыркнул Зигфрид. — Предваряю второй вопрос, нет, он не экспериментировал на своих детях. Не мог. Бабуля Зиверт была весьма строгой женщиной, которая даже за намек на что-то подобное могла открутить дедуле его дурную башку. Она работала в приюте для жертв генетических экспериментов, — пояснил он, — и прекрасно знала, к чему приводят игры в бога. За сорок лет стажа, она насмотрелась на всякое. Но мне понятен ход твоих рассуждений, аутизм был частым побочным эффектом подобных экспериментов. На Дасте наша семья довольно известна, поэтому Мишека первым делом проверили на маркеры Элдона, а заодно и нас с Вольфом, докторам показалось, что три гения в одном поколении несколько выбиваются из статистики.

Тектар кивнул, подобное действительно было редкостью, в его школе, например, было всего несколько случаев, когда в одной семье рождалось сразу несколько "умников".

— У вас с братьями большая разница в возрасте...

— Как накопили, — пожал плечами Зигфрид. — Родители всегда хотели большую семью, но были единственными детьми у своих родителей. Лицензия на второго ребёнка у нас довольно дорогая. Им вряд ли удалось бы накопить на Мишека, если бы меня не забрали...

— Забрали? Куда?

— В "Щит планеты"... Это местный прикол, все вторые дети на Дасте подлежат тестированию для отбора на государственную службу. Родителям предлагаются хорошие бонусы за таких детей, и изрядную скидку на следующего ребенка...

— Наверно, это сложный выбор для любого родителя: пожертвовать одним ребенком ради другого?

— Ну, нас же не насовсем забирали, — пожал плечами Зигфрид. — Я попал в военную программу, она самая строгая, но и самая престижная, но и там нас отпускали на каникулы несколько раз в год, да и посещения никто не запрещал. Папа меня в шутку Эндером* называл. Это герой одной очень старой книги, мальчик, которого забрали в военную школу, и он стал там адмиралом, а в десять лет победил флот злобных инопланетян. Папа часто читал нам с Вольфрамом, когда мы были маленькими. Ещё взял с меня обещание, что я ни при каких обстоятельствах не стану участвовать в геноциде. Конечно, пока я был в Силах Самообороны шансов на это было мало, но мало ли.

Тектар фыркнул, а Зигфрид не выдержал и рассмеялся. Он давно не вспоминал про это: после смерти родителей воспоминания о них причиняли слишком много боли, а потом... Одно время, они с Вольфрамом пытались говорить о родителях с Михаилом, хотели, чтобы он их помнил, но тот ещё больше замыкался в своём мире, и они отложили эти разговоры до лучших времен.

— Несмотря на эту скидку, Мишек появился довольно поздно, я уже служил во Флоте тогда. Его состояние стало для родителей большим ударом, но они не сдавались и делали всё возможное, — продолжил Зигфрид. — Он был такой забавный, когда был маленьким, так смешно морщился и с рук не слезал. А потом, вдруг начал откатываться: перестал говорить, реагировать на родителей и Вольфа, отбиваться, когда его пытались взять на руки. Вольф именно ради мелкого пошел на третью "вышку", — так-то ему и двух инженерных образований хватало — это изрядно помогло, когда соцслужба не хотела нам отдавать Мишека. Он уже тогда начинал работу над "Уроборосом".

— А не рановато-то? Нет, я и сам из молодых, да ранних, но сколько ему тогда было?

— Три. Мы не сразу поняли, что он делает, думали, ему просто кристалл нравится. Только после установки сети он объяснил нам, как мы не правы. Это из-за него мы решились на основание "Вользиг констракшн", до того, "Змей" был лишь теоретической идеей. Этакий, идеальный истребитель.

— Так "Змей", всё же, появился раньше "Уробороса"?

На мгновение, Зигфрид задумался:

— Сложно сказать. Вообще, Вольфрам всегда истребителями грезил, сколько себя помню, ещё в школе, он постоянно рисовал и чертил что-то, отдаленно похожее. Но Даст — шахтерская планета, живущая на доходы от добычи кристаллов. Программа поддержки младших детей, как раз и создана, чтобы развивать планету, создавать определенный резерв кадров, а то большинство моих ровесников даже школу не закончили, научились разбирать надписи над кнопками, и ладно. Вольфраму пришлось отбросить в сторону глупые мечты, и заняться более практичными вещами. Братец спроектировал несколько грузовых шаттлов и изрядно улучшил технику проходчиков, но мечта об истребителях оставалась. Он меня при каждом прилете домой задалбывал расспросами о машинах, на которых мне доводилось летать. У нас дома были тысячи различных чертежей. Маме надоело, что они занимают у нас место, и она обклеила ими комнату Михаила, вместо обоев. Кто же знал, что малой сумеет выбрать среди них наиболее жизнеспособный проект. Не знаю, знаешь ли ты, но истребители сильно ограничены возможностями своих искинов, из-за проблем с копированием ИИ, и большому количеству боевых потерь, сложно обеспечить машины достаточным количеством продвинутых ИИ. Уроборос и его семейка заточены под максимальное использование возможностей истребителя. И, тем не менее, подгонка "тела" и "мозгов" была адской работенкой. Вольфрам выматывался до предела весь первый год, а на мне потом испытывали результаты творчества двух этих умников. Я чувствовал себя пигнвином, столько крушений на симуляторе у меня не было с тех пор, как я в три года во "Владыки небес" играть учился. Но у нас получилось.

Тектар кивнул.

— Да, отличная у вас вышла машина. Жаль, что вышло почти пять лет простоя. "Змей" же под полное слияние заточен?

— Верно. Не самая популярная функция у пилотов (и от неё уже несколько раз отказывались), но Мишек уверен, что за этим будущее, — признал Зигфрид. — Лично я изрядно струхнул, когда в первый раз подключился. Чувствовать себя машиной довольно неуютно, а в бою, тем более. Ощущать все повреждения, как собственные раны — не очень приятно, давит на психику...

— Можно снизить интенсивность, — предложил Тектар.

— А смысл? — пожал плечами Зигфрид. — Слияние на минималках даёт ещё меньше возможностей, чем ручное управление. Всё ощущается, как при контузии. Уж лучше вообще без этого, чем так. Зато, если пересилить себя и привыкнуть к слиянию, появляется куча неведомых доселе возможностей. Маневры получаются гораздо легче, что в сложных ситуациях очень важно.

— Меня всегда интересовала проблема прямого коннекта. Сможешь предоставить мне свои данные и пройти несколько тестов?

— Да, без проблем, — хмыкнул Зиверт. — Только не сегодня. Тебе скоро нужно будет идти.

Бурк на мгновение непонимающе на него уставился, а потом перевел взгляд на огромное табло с часами, горящее над посадочной полосой, чертыхнулся, извинился, и быстро скрылся за дверями.

"Странный парень", — с улыбкой подумал Зигфрид, и вернулся к созерцанию суеты внизу.

*Эндрю "Эндер" Виггин (Ксеноцид, "третий") — вымышленный персонаж серии книг Орсона Скотта Карда, с рождения был отобран в военную программу Земли, и находился под постоянным контролем военных. До шести лет рос в семье с родителями и старшими братом Питером и сестрой Валентиной. Был рожден вопреки программе ограничения рождаемости после того как старшие дети Виггинов не подошли для целей программы. В шесть лет был переведен, вместе с другим детьми отобранными в военную программу, в Боевую школу. Из-за того, что у руководителей программы поджимало время, обучение Эндера шло по более агрессивной программе, чем остальных ребят, что вызывало у мальчика определенные проблемы. В возрасте одиннадцати лет, вместе с другими учениками Боевой школы, участвовал в учениях, имитирующих атаку на главную планету жуккеров, таинственного врага, атаковавшего Землю за много лет до рождения Эндера. Лишь после победы в учениях и уничтожения планеты, ему сообщили, что атака была настоящей.

Глава 55

— Чего сидишь, скучаешь? — отвлек Этаниэла от созерцания схемы корабля голос Гакта. — Хочешь "Макса" перекрасить?

— Гакт? Как ты?.. А, не важно, — махнул он рукой, заметив край карты-отмычки, выглядывающий из кармана комбинезона. — Просматриваю список пустующих помещений. Нужно что-то решать с кадетами, их становится слишком много, нужно их как-то организовывать. Пора заканчивать с этой вольницей.

С приходом свиты Каэта количество кадет перевалило за два десятка, не так уж много по меркам трехтысячного экипажа, но это был не предел, всего-лишь первая ласточка, за которой последуют другие (у Этаниэла на столе уже лежал с десяток запросов от его подчинённых о принятии их детей и младших братьев и сестер в кадетскую программу). К этому нужно было подготовиться уже сейчас.

— И как успехи? — поворачивая голограмму к себе, спросил Гакт.

— Скромные, — вздохнул Этаниэл. — У нас много пустых казарм, с запасом строили, но мало какие из них удовлетворяют всем моим требованиям.

— Хочешь дать им отдельный блок? Как десантникам? Тогда нужно, чтобы рядом был спортзал и учебные классы. — Тут же включился в работу Гакт, открывая подробную схему палуб и коммуникаций. — Вот здесь подходящее местечко, — ткнул он пальцем в сектор на схеме.

— Ага, это если забыть, что прямо посреди выбранного тобой сектора находится третий резервный мостик, — усмехнулся Этаниэл, выделяя нужный отсек.

— Да? Какая досада, — притворно вздохнул Гакт. — Передвинуть никак? Да шучу я, не стоит так на меня смотреть. А как насчет этого?

— Реактор через стенку, — вздохнул Райк. — В бою...

— Вы ж не воюете.

— "Зенд" — военный корабль. Всегда есть вероятность, что враг доберется до нас. Взрыв реактора сметет всё на пять палуб вокруг. И детишек тоже. Нет, — покачал он головой. — Нужно более безопасное место. Например, как здесь. Но тогда нужно будет куда-то переселить ребят из третьей эскадрильи. Ребята вряд ли обрадуются.

— А тебе так важно их мнение? — спросил Гакт, глядя ему в глаза. — Они же не стенка, могут и подвинуться. Всё лучшее детям. Ладно, думай. Кстати, о ребятах, ты не мог бы приказать своему КАГу не лезть в астероидное поле?

— А чем тебе мешают их тренировки? — удивился Этаниэл.

— Мне? Ничем, а ребят нервируют. Этаниэл, эти суицидники постоянно пытаются приватизировать астероид*, — фыркнул он. — Того и гляди, кому-нибудь это удастся. А если они врежутся в "Мари Амбер"? Сам знаешь, скольких усилий нам стоило её стабилизировать. Сомневаюсь, что ваши озаботятся этим. Линк грозился, что следующего, подлетевшего к комплексу, он собьёт.

— Попроси его подождать, — вздохнул Этаниэл, вновь оказавшись меж двух огней: с одной стороны, пилотам нужно тренироваться, а астероидное поле было идеальной площадкой для тренировок, с другой, прекрасно понимал возмущение Патруля, которому, в случае чего, пришлось бы разгребать последствия. — Мы уйдем через пару дней.

— Сомневаюсь, — фвркнул Гакт. — У твоего "Палантира" проблема со вторым прыжковым двигателем, скорее всего, флаттер в генераторе. Если его не устранить, корабль может занести к Каратаю на блины.

— Флаттер? С чего ты взял? — напрягся Эаниэл, посылая запрос на данные по техническому состоянию кораблей своей небольшой флотилии. — Здесь нет ничего, что указывало бы на это.

— Данных нет, а флаттер есть, уж поверь моему опыту, — фыркнул Веритон. Он зажмурился на несколько секунд, и вывел на экран запись прибытия "Энвиньятара". — Видишь небольшое свечение вокруг левого двигателя? Это не просто статика, генератор запаздывает со сбросом в накопители. И сильно. Пока это не критично, но... У "Мари Амбер" флаттер был лишь немногим больше, что вышло, ты и сам знаешь.

— У "Мари Амбер" и без флаттера в движке проблем хватало, — покачал головой Этаниэл. — Сколько времени займет починка?

— Смотря в чем проблема, — задумался Гакт. — Если просто настройки сбились (сам знаешь этих раздоблаев из исследовательского флота, никогда за оборудованием не следят), около недели на калибровку и день-два на проверку, а если неполадки механические и потребуется полная замена генератора... Нужно смотреть.

— Ладно, — вздохнул Этаниэл, стараясь скрыть раздражение от очередной задержки. В своё время, он сильно злился на флотских, тянувших с прибытием, когда они спасали выживших с "Мари Амбер", сейчас ему было искренне жаль тех капитанов и стыдно за весть тот негатив, который он тогда на них обрушил. Эта расхлябанность флота мирного времени его просто вымораживала. — Что-то ещё?

— Ну, раз уж ты спросил. Кто та девушка, с которой Этан проводит столько времени? — Во взгляде Веритона вспыхнул азарт охотника. — У них всё серьёзно?

— Гакт, ему всего тринадцать! — Этаниэл аж подскочил на месте, настолько внезапной была смена темы разговора.

— И что? У Маттиаса в его возрасте уже были подружки, — принял невинный вид Гакт. — Ну, колись.

Райк покачал головой, — в некоторых вопросах его бывший воспитатель был хуже деревенской кумушки — и вызвал личное дело Мыши.

— Её зовут Мышь... Да, смешное имя. Ей шестнадцать. Первый контракт, второй год службы. На "Максе" служит уже полтора года без особых нареканий. Благодарности, взыскания... Всё, как у всех. Недавно получила звание старшины третьего класса... Быстрая карьера.

Этаниэл вновь пролистал список поощрений, чтобы выяснить, как ей это удалось.

— Высококвалифицированный специалист, но, к сожалению, относится к меньшинству, у которого не приживается сеть, — продолжил Этаниэл. — Значит офицером, ей, скорее всего, не стать...

— Не факт, — оборвал его Гакт. — Стандартная сеть не пойдет, но можно подобрать ей индивидуальную.

— Ты хоть знаешь, сколько стоит такая игрушка? Ей придется продать в рабство всю семью до седьмого колена, — усмехнулсяЭтаниэл. — Сам знаешь условия контракта. Вряд ли она, с её способностями, захочет посвятить Флоту ближайшие лет пятьдесят. Не то сейчас время.

— Неужто ты во Флоте разочаровался? — испытующе посмотрел на него Гакт.

— Нет, — покачал головой Райк. — Просто мы живем в период очередного затишья. Население ещё не настолько разрослось для новой волны экспансии, внутренние противоречия быстро гасятся, а достаточно сильного внешнего врага у космофлота Содружества нет. Одним словом — скука. А молодежи подавай приключения и романтику.

— Этаниэл, не подскажешь, когда это ты у нас стариком заделался? — ехидно спросил Гакт, подходя к бывшему воспитаннику и ероша ему волосы. — Тебе чуть больше тридцати, тоже мне старец.

— Возраст определяется не количеством прожитых лет, а их качеством, — буркнул Райк, лениво отбиваясь от бывшего опекуна. — Ты же не станешь отрицать, что моя жизнь была весьма насыщенной?

— О, да, — раздался от двери голос Каэта. — Вы с Мэттом лезли во все дыры.

Он стоял у двери кабинета, одетый в повседневную рясу и что-то набирал на настенной клавиатуре:

— Меня Андрей впустил, — пояснил он.

"Бардак", — возвел очи горе Этаниэл, припоминая коды смены охранных протоколов, а заодно и борясь с желанием отключить на фиг этот малолетний искин, пока он не научится как себя нужно вести с посторонними. — "Нужно будет провести с ним воспитательную беседу", — сделал он себе зарубку в памяти.

— Присаживайся, — кивнул Гакт на кресло рядом со столом. — У нас тут интересная беседа.

— Вижу, — кивнул Каэт. — Это личное дело Мыши? Хорошая девчонка, они с Этаном будут хорошей парой...

— И ты, Брут, — чуть не взвыл Этаниэл. — Старшина и Этан — просто друзья, хватит их сводить. К тому же, они ещё слишком молоды...

— Ну, раз уж такой старый и умудренный опытом человек говорит так, — насмешливо фыркнул Камарт, заставив Райка насупиться. — А вообще, любви все возрасты покорны. Но они действительно хорошо смотрятся вместе. Как думаешь, ей платье пойдет?

— Платье? — Райк задумался. — Ну да, она же девушка... Стой, а зачем ей платье?

— Через два дня на Тормансе будет ежегодный бал. Тебе, между прочим, тоже высылали приглашение...

— Я не думал, что пробуду здесь достаточно долго, — проворчал Этаниэл, припомнив карточку, надписанную каллиграфическим почерком, которая валялась где-то в столе. — Ты знал?

— Крис сказала, что звезды не благоприятствуют твоему уходу из системы в ближайшие десять суток, — пожал плечами Каэт. — Обычно она в таких вещах не ошибается. Можешь расслабиться и отпустить своих подчиненных в отпуск на планету, а то они у тебя тут только дурью маются.

— Знаешь, Каэт, я и сам своих архаровцев отлупить могу, — невесело усмехнулся Этаниэл. — Без посторонней помощи.

— Что-то я этого не заметил, — посерьезнев, ответил Гакт. — Среди списка допустимых наказаний плети стоят чуть ли не в самом конце. Почему?

— Это слишком сильный метод давления, — ответил Этаниэл, помолчав секунд десять. — В дурных руках...

— Не доверяешь своим людям?

— Доверяю, но... — Этаниэл вновь замолчал, подбирая слова, чтобы объяснить бывшим опекунам свои резоны. — Из всех участников этого флэш-моба, реальный опыт телесных наказаний есть менее чем у десятка. С теми, кто может их правильно назначить, а главное, исполнить, ещё хуже. Ну, нет у жителей Содружества подобной традиции, утратили за ненадобностью. Вспомните хроники. Сколько лет ушло на то, чтобы система наказаний устоялась? Сколько было бунтов и прочего? Даже на Тормансе, где данная традиция не прерывалась, не все способны правильно назначить наказание. И без злоупотреблений не обходится и там. Что уж говорить об обычных жителях Содружества, для которых сама мысль о порке — это что-то невообразимое.

— Мне казалось, в Уставе все наказания прописаны весьма четко, — с насмешкой, произнес Гакт.

— О, да, — скривился Этаниэл. — Устав Космофлота — просто кладезь полезной информации. В нем даже есть раздел, регламентирующий каннибализм: кто, кого и в каком порядке очередности званий харчить должен. Даже книга с рецептами есть. Но это не отменяет человеческого фактора. Кардинал, Вы и без меня знаете, что статью можно пришить любому, было бы желание. А уж про исполнение я и вовсе молчу, — он нервно передернул плечами, на миг почувствовав, как зачесались под формой давно зажившие рубцы на спине. — Наказание должно учить, а не калечить.

— Хорошие слова, — улыбнулся Каэт и потрепал Этаниэла по плечу. — Не их ли ты говорил, когда класс выдвинул тебя на должность судьи в товарищеском трибунале? И не поэтому ли пошел на поклон к Ронку, проситься в ученики?

— Вы же учить отказались, — буркнул Этаниэл, припомнив тот случай.

Им с Маттиасом как раз исполнилось двенадцать, когда во время урока в класс вошли несколько взрослых, среди которых мальчики опознали несколько коллег Каэта и директора их приюта мастера Ферта, отставного патрульного, отличавшегося строгим, но справедливым характером. После недавнего проявления СОТ, Совет кланов решил, что не стоит пускать дело на самотек, и сосредоточил всех шидарских сирот в приютах, под эгидой Патруля и нескольких влиятельных кланов.

— Ребята, — громко произнес учитель, быстро переговорив с пришедшими, — у мастера Ферта для вас есть важное объявление.

Класс, и так сидевший тихо, ещё больше насторожился и притих, несмотря на то, что вошедшие были одеты в гражданское, судейские мантии из-под них так и выглядывали.

— В этом году, — начал пожилой мужчина в форме Патруля, но без знаков различия, — мы решили провести небольшой эксперимент. Учебный год закончится, и вы разъедетесь по лагерям на всё лето, и уследить за вами будет весьма сложно. Мои коллеги считают, что вы уже достаточно взрослые, чтобы самим следить за порядком в своём коллективе...

Мальчики начали переглядываться, не совсем понимая, к чему клонит директор приюта, но подсознательно чуя подвох.

— Каждый класс выберет по три представителя, которые будут разбирать вопросы нарушения дисциплины в коллективе и конфликтные ситуации, без привлечения к делу взрослых. Как вам такая идея?

Класс одобрительно загудел, не только Этаниэл с Маттиасом настрадались от воспитателей-самодуров, лупивших детей, как бог на душу положит, кое-где послышались смешки.

— Вижу, идея вам понравилась, — жестом прекратил шум Ферт и улыбнулся. — Но это вовсе не означает, что для вас настанет вольница, судьи будут выборочно проверять решения избранных вами судей. В случае если будут выявлены злоупотребления, судья имеет все шансы оказаться на месте наказываемого. Выбирайте с умом.

Радость в классе несколько поутихла, но не исчезла окончательно. Взрослые раздали всем листы, где нужно было указать имена тех, кого ребята считали наиболее достойными решать свою судьбу. Едва сдав лист, Этаниэл повернулся к Маттиасу, тот мрачно кивнул, явно разделяя его дурные предчувствия.

— Можно взять самоотвод? — спросил Райк, когда урок закончился. — Меньше всего на свете, я хочу отправлять друзей на порку. И Мэтт тоже.

— Каэхон был уверен, что вы так скажете, — хмыкнул Ферт. — Нет, мальчики, вас выбрали, и отказаться нельзя. Вот, получите и распишитесь.

Он вручил им и Айвору, третьему "народному избраннику", тоненькие, листов на двадцать, брошюрки в мягкой обложке, ещё пахнущие типографской краской.

— Ваши новые права и обязанности, — пояснил Линдермор, судья второй ступени, который иногда работал с Каэтом. — Если что-то будет не понятно, обращайтесь к любому из нас. — Он обвел рукой остальных пришедших: троих мужчин и двух женщин. — Мы курируем этот проект. Ну, или к Камарту...

— Он тоже в этом участвует? — осведомился Маттиас, листая брошюрку и нюхая листы.

— Нет, но он знает правила, — ответил судья и продолжил инструктаж: — Отчеты будете сдавать каждую неделю. Приговоры, перед исполнением, присылать на проверку и утверждение. При расхождении вашего мнения с мнением взрослого судьи, вы должны будете внятно обосновать, чем именно вы руководствовались при вынесении данного решения. Если ваши доводы окажутся недостаточно обоснованы, проверяющие имеют право на изменение его в ту или иную сторону. Вам это ясно?

Все трое кивнули.

— Отлично. График дежурств составите сами. С остальными "избранными" встретитесь в пятницу после занятий. Там же всё и обсудите. Ладно, не буду вас больше грузить. Можете идти.

— Черт! Черт, черт, черт, черт!! — Ворчал Этаниэл, пиная манекен. Маттиас лежал рядом с ним на мате и насмешливо смотрел на бесящегося побратима. — Это же реальная подстава.

— Ага, подстава, — лениво согласился Мэтт, продолжая отдыхать. — А чего ты хотел? Взрослые решили свалить на нас свою работу, брат. Ненадолго хватило их бдительности. Теперь обязанность внушать всем страх Господень на нас. Да успокойся ты! Ничего страшного не случилось. Никто не требует от нас, чтобы мы назначали всем вышку, достаточно просто...

— Мэтт, здесь сказано, что, по требованию проверяющих, мы должны будем приводить приговоры в исполнение собственноручно, — буркнул Этаниэл, нанося несчастному манекену очередной удар.

— И что? — пожал плечами Маттиас. — Гакт нас раз в неделю стабильно порет, но мы его всё равно любим и уважаем. Это не делает его плохим человеком.

— Да я не об этом. — Он, наконец, оставил манекен в покое. — Они знают, что делают, знают, как бить, чтобы не навредить. Я... боюсь, — честно признался Этаниэл, опускаясь на мат. — Боюсь причинить им вред. Мэтт, половина ребят и так спит, как на стиральной доске. Я не хочу, чтобы со второй половиной случилось то же по моей вине.

— И не надо, — фыркнул Мэтт, садясь и приобнимая друга за плечи, как делал всегда, когда хотел его поддержать или успокоить. — Всё приходит с практикой. Думаю, Гакт с Каэтом не откажутся поделиться с нами крохами своей мудрости.

Отказались. Не просто отказались, а ещё и послали их с Маттиасом.

— И что теперь делать? — угрюмо спросил Этаниэл, пиная очередной манекен, на этот раз, в резиденции у Веритонов.

— Этан, оставь Джакса в покое, у него и так жизнь не сахар, и тебе он ничего плохого не сделал, — фыркнул Мэтт, стоявший прислонившись к стене со сложенными на груди руками. — Что делать? Пойти туда, куда нас опекуны послали...

— К Ронкерстону? Шутишь? И как ты себе это представляешь?

Этаниэл отстал от манекена и повернулся к другу, от ухмылки которого ему захотелось громко выругаться. Тот пожал плечами.

— Я не знаю. Это ты с ним общаешься. Я его уже месяца три не видел, с тех пор как Кара улетела на Уолкот с матерью. Да и до того... Ну не съест же он нас.

Этаниэл кивнул. За два года знакомства, он не видел от Ронка ничего, кроме искреннего участия и желания помочь коллеге-художнику. Не раз они с группой таких же энтузиастов выезжали на "натуру", порой забираясь в такие места, куда даже десантные части сбрасываться не решались. Во многом благодаря ему Этаниэл примирился с планетой, научился видеть её красоту. Это именно Ронк посоветовал Гакту свозить их с Маттиасом в Озерный край и к Рассветному океану, в одни из самых красивых мест планеты. Даже Мэтт, чье чувство прекрасного уступало Этаниэлову, оценил тамошние пейзажи.

Что же до должности старшего товарища, так у каждого свои недостатки.

— Ладно, — решился подросток, вытирая полотенцем выступивший на лбу пот. — Завтра к нему сходим. А ты, кончай лентяйничать и начинай разминку. До турнира осталось всего-ничего. Кара — не единственный человек на Тормансе, способный тебе навалять. Кольт и Вран ждут реванша...

Ронк выслушал их просьбу молча.

— Я вас правильно понял, молодые люди, — помолчав с минуту, произнёс Ронк, с прищуром глядя на двух переминающихся с ноги на ногу мальчишек: — Вы хотите, чтобы я научил вас, как правильно пороть людей?

Мальчики синхронно кивнули.

— Кто вы говорите, вас послал ко мне?

— Судья Камарт и дядя Гакт, — ответил Маттиас, на которого в тот момент посмотрел Ронкерстон.

— Что, вместе?

— Ага, — хором ответили Этаниэл и Мэтт.

Ронк пристально посмотрел на них, чуть прищурился, склонил голову на бок, а потом произнес непечатную фразу, которую Этаниэл рискнул повторить только через пять лет, убедившись, что рядом нет Гакта, тщательно следившего за моральным обликом воспитанников.

— И на кой вам это надо? — устало спросил мужчина, откинувшись в кресле.

— Мастер Ферт и судьи устроили эксперимент с самоуправлением, — принялся объяснять Этаниэл. — Нас с Мэттом выбрали в товарищеский суд. Среди наших обязанностей есть и исполнение приговоров, а я не желаю причинять ребятам излишний вред.

Ронкерстон с интересом посмотрел на мальчишек, словно пытаясь обнаружить в их словах малейший намек на неискренность.

— Это хорошо, — наконец, произнес он. — Покажите, что там у вас за обязанности. Можете пока порыться в холодильнике. Кажется, там где-то было мороженное.

Этаниэл протянул Ронку брошюру, тот взял её и начал внимательно читать. Много времени это не заняло, но несколько раз за время чтения, он хмыкал и качал головой.

— Н-да, лень двигатель прогресса, — сделал вывод он, возвращая мальчику буклет. — Они предусмотрели всё, лишь бы не мотаться к вам через день. Молодцы.

Мальчики вздохнули, эта ситуация и так казалась им подставой, а взрослые это только подтверждали.

— Всё не так просто, мальчики, — продолжил Ронк, подойдя к бару и налив себе какой-то изумрудно-зелёной жидкости. — Моя профессия... Да, мальчики, это именно профессия, не хуже и не лучше любой другой. Так вот, моя профессия требует знаний и подготовки, которую невозможно дать за пару уроков. Хороший палач в своей работе учитывает множество факторов: тип кожи, возраст, телосложение и ещё массу всего. Уходит не один год на усвоение всей этой информации, на то, чтобы научиться подмечать мелкие детали состояния. Я могу попытаться передать вам свои знания, вопрос в том, готовы ли вы учиться? — Он вновь пристально посмотрел на Этаниэла с Маттиасом, переводя тяжелый взгляд с одного на другого.

Мальчики переглянулись, в их глазах, позах и выражении лиц сквозило сомнение. Они уже давно понимали друг друга без слов, поэтому стоило Маттиасу неопределенно пожать плечами: "А что мы теряем?" и Этаниэл принял решение за них обоих:

— Мы согласны, — сказал он, и Мэтт кивком подтвердил его слова. — Когда начнем?

То обучение Этаниэл запомнил на всю жизнь. Ронкерсон был мастером своего дела и науку вколачивал накрепко. В какой-то мере, он любил свою работу, но она для него оставалась именно работой, закончив которую, он спокойно шел к семье и детям, или рисовать картины, от которых Этаниэл приходил в восторг.

— Поймите, мальчики, человек, оказавшийся по ту сторону стола для допросов или кнута, перестаёт быть вашим другом, братом или врагом. Вас не должно волновать, кто он и что он натворил, или вы думаете, что натворил, есть только работа, и вы должны её выполнять, — повторял он чуть ли не на каждом занятии. — Ваше личное мнение об объекте не должно иметь никакого отношения к вашим действиям. Леонарду, вон, адмирал Мор нравился, однако это не мешало ему выполнять свои обязанности, а уже потом, во вне рабочее время, приносить ему нормальную еду и лекарства.

Методика обучения Ронка подразумевала помимо собственно порки, ещё и различные методики ведения допроса, а также сопротивление ему, поэтому многие пытки они, пусть и в урезанном варианте, испытывали на себе, теория тут же дополнялась практикой. Уже через неделю оба мальчика в гробу видели это обучение, но насмешливо-жалостливые взгляды и комментарии Гакта и Каэта отлично мотивировали на продолжение. Через три месяца, мальчики начали сами себя бояться, а через полгода получили от Ронка значки младших дознавателей.

— Если честно, я более чем рад, что эти знания мне в жизни редко пригождались, — вздохнул Этаниэл. — Да и об окончании судейской карьеры нисколько не сожалею, не моё это, Гакт. Абсолютно.

— Да ну, — ехидно усмехнулся Каэт. — А мы с Эван тебя перед твоим адмиралом так нахваливали.

— А? Что? — В голове капитана слова тут же начали складываться в многоэтажную конструкцию, где даже запятые цензурными не были. — Что вы ему про меня наплели?

— Правду, — ответил Каэт. — Этаниэл, да успокойся ты. Неужели ты до сих пор не рассказал им о себе. Насколько я понял, они — семья.

— Да, семья, — кивнул Этаниэл. — И я не хочу, чтобы они знали обо мне всё. Боюсь, они не поймут. И не надо ржать. Я пятнадцать лет выстраивал отношения с новым окружением. Адмирал на меня и так уже странно косится после этого флеш-моба. Думаю, он вполне обойдется без известия о том, что у отца его будущих внуков есть диплом об окончании курсов инквизиторов.

— Вообще-то, имперских техник в твоём обучении было не меньше. Всё, молчу-молчу, — поднял руки в защитном жесте Гакт, укрываясь за спиной Каэта от старающегося испепелить его взглядом бывшего воспитанника. — Этаниэл, ну что ты такой скучный? Ты же таким раньше не был. Такое чувство, что ты уже родился стариком...

— Зато ты у нас вечно молодой, — успокаиваясь, пробурчал Райк, понимая, что сделанного не воротишь, и теперь придется иметь дело с изменившейся реальностью. — Я не хочу, чтобы Беннеты, начитавшись информации без контекста, выписали на меня судебный запрет. Я даже Шоне всего о себе не рассказывал, хотел её морально подготовить. Торманс — место не для слабонервных.

— Ты ещё не жил там в моё время, — хмыкнул Каэт. — То, что ты наблюдал — это лайт-версия.

— Общечеловеческие ценности добрались и до нашей глуши, — фыркнул Этаниэл. — Жаль, что Грир так и остался мудаком. Какая муха его укусила?

— Не бери в голову, — отмахнулся Гакт. — К тебе это отношения не имеет. Просто Этан сорвал ему первый отпуск за последние несколько лет, который он планировал провести с семьёй. А вместо этого ему приходится приглядывать за Зивертами и носиться по всей Галактике. Есть от чего взбеситься. Плюс ещё Кара в больнице...

— А что с ней? — насторожился Этаниэл, вспомнив подругу детства, которая не давала им с Маттиасом расслабляться на турнирах.

— Ничего особенного, — загадочно улыбнулся Гакт. — С женщинами такое случается.

— Беременная она, — объяснил Каэт. — Тройней.

— А кто отец? — ошарашенно спросил Райк, в голове которого образ Кары и беременность не вязались абсолютно. Хотя, а что он о ней знает? Они не виделись с последнего турнира, когда он ушел из Патруля, всё могло измениться. — Я его знаю?

— Нет, он не с Торманса. Кирилл хороший парень, историк, пишет диссертацию про командора Конрада Ферта. Твой родич, кстати.

— В смысле?

—У него в предках Руслан Мор был, старший брат Антея. Кириллу повезло больше, чем тебе, от имперцев, он унаследовал только положительные черты, — пояснил Веритон. — Кару он любит до безумия, пылинки с неё сдувает, готов на любые безумства. Представляешь, на прошлой неделе, он пробрался в "Каменное сердце", в сад Основателей, чтобы стянуть оттуда сливы. Ребята из охраны долго ржали, но многие из них являются молодыми отцами, чьи жены были беременными, так что, из чувства солидарности, они не только его отпустили, но и помогли обобрать эту бедную сливу полностью.

Этаниэл расхохотался.

— Краденные сливы? Интересные у неё желания. А почему она сама их вынашивает?

— Это её первенцы. А вообще, кто их, женщин, поймет, — беспомощно улыбнулся Гакт. — Сотни лет они боролись за то, чтобы не быть "инкубатором", а сейчас сами же за "естественное" вынашивание. Кара сказала, что будет вынашивать их, пока есть возможность, а потом перенесет их в репликатор. Грир за неё беспокоится, Ронк тоже. Они такие забавные.

Этаниэл кивнул, его коллеги тоже сильно менялись с появлением семьи, а уж если на горизонте начинали маячить дети, причем не важно, каким образом они должны были появиться на свет, и вовсе слетали с катушек.

— Честно говоря, не представляю Кару матерью, — признался он. — Это же Кара! С ней мы за ангарами отлупили команду Кроу, а потом по крышам убегали от городского патруля. Это же она научила Маттиаса правильно бодяжить наркоту... Гакт, это было нужно для дела, и я не знаю, где она сама этому научилась.

Веритон посмотрел на него с сомнением, но не стал развивать эту тему.

— У Мэтта же получилось, — пожал плечами он. — Он стал хорошим отцом. И ты, кстати, тоже. Мне кажется, Этан на тебя уже меньше крыситься.

Этаниэл тяжело вздохнул, лично ему так не казалось. Сын Маттиаса так и не вернулся в соседнюю каюту, наведываясь туда лишь для того, чтобы сводить в душ кого-нибудь из своих приятелей. Ну, хотя бы на семейные ужины после того разговора начал приходить.

— Он не из-за тебя, — подал голос Каэт. — Он пытается помирить своего приятеля Алека с их новым начальником Кейдом. Они из одной общины, Кейд нарушил их правила и теперь не может вернуться назад. А Алек злится на него из-за того, что он выбрал борьбу за живучесть, из-за того, что он выжил, а его брат — нет, и из-за того, что наговорил ему много гадостей по малолетству. Плюс, из-за того, что Кейда считают еретиком и вероотступником, и родные Алека запрещают ему общаться с подобным нехорошим человеком.

— А откуда ты это знаешь?

— Этан пришел ко мне, чтобы попросить совет, как их примирить, — ответил Каэт. — Проблема в том, что община, к которой принадлежат мальчики, относится к радикальным "чистым"...

— Эти фанатики ещё существуют? — удивился Гакт, и его можно понять, "чистюли" даже в СВБ считались странными, а святоши знали толк в извращениях. Если патриархи СВБ косо смотрели на генетические модификации, считая генетиков отступниками, бросившими вызов Богу, то "чистые" пошли ещё дальше, но немного другим путем: они отрицали любое не-биологическое вмешательство в организм, включая кровезаменители, протезы и искусственные органы. Да они даже швы и скобки порой отвергали, считая это осквернением тела, созданного по образу и подобию Творца. — Я думал, они уже вымерли, от естественных причин.

— Нет, они ещё здравствуют. Даже на "Максе" есть несколько, — ответил Этаниэл, вызывая личные дела Хендрика и Кейджа. — Правда, я несколько упустил из виду, что лейтенант Кейдж, тоже к ним относится. В личном деле старшины Хендрика нет указаний на то, что его вера мешает выполнению служебных обязанностей: никаких сведений о конфликтах на этой почве или отказе от работы с людьми, обладающими сетью. Если честно, он один из лучших моих техников... Был, до недавнего времени.

— Почему был? — полюбопытствовал Гакт.

— Недавнее происшествие изрядно подпортило его послужной список, — ответил капитан. — Его понизили в звании и перевели из ангара. В ближайшие год-полтора повышение ему не светит. Как, впрочем, и всей их шайке-лейке.

Гакт посмотрел на него с легким осуждением.

— А ведь мог бы просто всыпать ему...

— Гакт, я же сказал, что не собираюсь этого делать, — раздраженно сказал Этаниэл, жестом сворачивая все окна. — Я попробую разобраться в данной ситуации, но нам пора. Перерыв скоро закончится.

— Пытаешься сбежать от разговора? — хмыкнул Гакт, но на часы посмотрел. — Да, ты прав, не стоит нам опаздывать.

*Приватизировать астероид — разбиться, совершить аварийную посадку на астероиде, умереть. Выражение восходит корнями к англоязычному "купить ферму" (buy the farm), которое имеет две версии происхождения. По одной, правительство выкупало разрушенные фермы после аварийных посадок, даже анекдот был: — Как стать владельцем новенького самолета? — Купить ферму. Подождать. По второй версии, это выражение происходит от извечного желания всех солдат когда-нибудь выйти на покой, купить ферму, зажить тихой и мирной жизнью, в таком значении идёт типа "вот и купил ферму".

Глава 56

— Солнышко, вставай, — довольно ощутимо пнул Этана под ребра Алек. Мальчик мог бы легко уклониться, топот приятеля он почувствовал ещё от дверей, но решил позволить тому эту мелкую месть. По его внутреннему ощущению, с момента ухода на перерыв прошло чуть больше двух часов, что означало, что ребята опоздали, и браслеты начали действовать.

— Полегчало? — спросил Этан с легкой насмешкой, одним прыжком вставая на ноги и оглядываясь по сторонам.

За время перерыва помощники воздвигли в зале несколько многоэтажных конструкций из стен, лестниц и коридоров, которые использовались для отработки навыков боя в условиях замкнутых пространств, максимально приближенных к боевым.

— Сейчас будет весело, — аж потер руки в предвкушении подросток, эти "прятки-драки-догонялки" были любимейшей игрой всех учеников и мастеров от мала до велика. — "Дом", милый "дом".

Внезапно на его руке завибрировал браслет участника.

— Я сейчас вернусь, а вы пока разминайтесь, — бросил он Мыши, стоявшей к нему ближе остальных, и побежал к группе инструкторов и младших инструкторов, кучковавшихся чуть в стороне.

— Все собрались? — Крисания оглядела своих разновозрастных помощников, пересчитав их по головам. Этаниэлу было непривычно видеть её не в рясе священнослужительницы, а в простом тренировочном костюме со скромным значком ранга на груди: волчья морда на белом фоне, скромненько и со вкусом, мастер, имеющий право на учеников. Обычно к этому значку прилагался ещё другой, цветной, обозначающий уровень, но жрица его не надела. — Отлично. Разбираем "дома". Этан, Бери, Лика — первый дом, будете гонять новичков-перворазников. Сэл, Дэри, Сэт — второй...

Этан нашел глазами своих напарников, точнее, напарниц, двух девчонок на пару лет младше себя, и жестом подозвал их к себе.

— Сеть есть? — Девочки отрицательно замотали головой. — Ясно, тогда связь через браслеты. Мои друзья занимаются всего несколько недель, поэтому, постарайтесь не ржать.

— А чего она сюда пришли? — спросила Лина, глядя на уже раскрасневшихся от напряжения техников.

— Не сумел отговорить, — немного смутился Этан. — Расстановка стандартная?

— Да, две команды, один этаж, восемь комнат. Надеюсь, не заблудятся, — кивнула вторая девочка, Бери. — Разрешено всё, кроме откровенного членовредительства.

— Это хорошо, убиться они и без посторонней помощи смогут, — ответил Этан, подходя к Гриру и беря у него медальоны. — Я в центре, вы по бокам? Если не уверены, подавайте сигнал.

Правила были просты: в дом заходили две команды: "охотники" и "беглецы". "Охотники" должны были за определенное время отыскать всех "беглецов" и отобрать у них специальные медальоны, "беглецы" имели право отбиваться всеми доступными средствами, чтобы продержаться это время. Если к истечению срока хоть один из "беглецов" оставался на свободе и сохранял свой медальон, их команда считалась победителем, и переходила в следующий тур, становясь "охотниками".

— Что за убожество, — сообщила Бери, глядя на возню техников внизу. — Я видела детсадовцев, у которых с тактикой было лучше.

Этан зло засопел, немного обиженный за друзей, которые действительно не были виноваты в том, что ничего не умеют. Ну не входят стратегия и тактика в список обязательных предметов для служащих технических служб.

— Они занимаются меньше месяца.

— Этан, не обращай внимания на неё, она всегда ищет, к чему придраться, — подбодрила его Лина. — Всё не так уж плохо.

— Правда? — спросил Этан.

— Нет, они реально ужасны, — рассмеялась девочка. — Над ними ещё работать и работать. Уверен, что справишься?

— Не знаю, — пожал плечами подросток, хотя собеседница не могла его видеть. — Из меня тот ещё учитель, я сам ещё не знаю слишком многого.

— А зачем тогда ты в это полез? — спросила Бери.

— Случайно, — ответил Этан. — У Мыши брат чуть не сгорел, и я хотел её отвлечь от дурных мыслей. А потом и остальные ребята подтянулись.

— Лошара, — фыркнула девочка.

Несмотря на оживленный разговор, они внимательно следили за действиями команд, азартно гонявшимися друг за другом.

— Но ты будешь выставлять их на первичную аттестацию? — спросила Лина. — Если они не совсем проваляться, ты имеешь все шансы получить волчий значок.

— Вряд ли, — покачал головой Этан, чуть улыбнувшись сам себе. Лично он не загадывал так далеко. — Для звания учителя нужно быть мастером, а этот ранг дают не раньше четырнадцати...

— Не всегда, — перебила его Бери, подавая сигнал о первой удачной стычке, закончившейся потерей медальона. — В некоторых случаях, достаточно наличия учеников и представления двумя мастерами.

— О, получить звание мастера, в моём случае, более реально, — уже открыто рассмеялся Этан, внимательно следя за Алеком, идущим прямо в засаду к Рику, засевшему на одной из стен. — Где я найду тех, кто захочет меня представить?

Девочки не ответили.

***

— Эй, Алек, ты как? — с беспокойством спросил Этан, поднося к шее друга инъектор. — Как рука?

— Жить буду, — ответил парень, несколько раз сжав руку в кулак и разжав её, потом подняв её в плече и покрутив его. — Этан, а разве можно по стенам перемещаться?

Подросток пожал плечами:

— Это не запрещено правилами. Если хватает ловкости — пожалуйста. Другое дело, что там толщина стен меньше сантиметра.

— Что возвращает нас к вопросу, из какого цирка ты слинял? — с мрачным видом, посмотрела на Рика Мышь. — Колись, акробат-самоубийца. Тебя никакие радиоактивные животные не кусали в последнюю пару недель?

Рик развел руками:

— У нас рядом с домом был полуразрушенный мост через овраг, а на другой стороне магазин, в который нас с ребятами посылали чуть ли не каждый день. Обходить овраг было долго, да и лень, вот мы и насобачились переходить его по перилам.

Все недоверчиво посмотрела на подростка, судя по всему, раньше они не замечали за приятелем подобных навыков.

— Это не так уж сложно, — словно оправдываясь, произнес Рик.

— Чур, в следующий раз, он в моей команде, — застолбила его Мышь.

— Команды формируются случайным образом, — осадил её энтузиазм Этан, вспомнив о роли тренера. — Хорошая работа, Рик. А ты, Алек, в следующий раз смотри по сторонам. Поймите, противник — это по-умолчанию подлое существо, способное на любые гадости. Победила синяя команда.

Ребята похлопали себе и товарищам, одни радостно, другие немного разочарованно. У Мыши был такой вид, словно она боролась с желанием доломать Алеку руку, ведь именно из-за него их команда выбыла.

— Зеленая и желтая команды, готовность две минуты, — сделав вид, что не заметил её намерений, Этан повернулся к оставшимся новичкам. — Алек, а ты сходи в медотсек, проверь руку.

***

Самому Этану побегать по "дому" не удалось: к тому моменту как новички наигрались, пришло время турнира и аттестации. Бросив завистливый взгляд на ребят, мальчик побежал к Гакту, сдать результаты. Он уже собирал вокруг себя участников турнира.

— Турнир пройдет по олимпийской системе: проигравший вылетает. Разрешено использовать любые приемы, работаете в полный контакт, — вещал Веритон, оглашая для новичков, среди которых было много старших офицеров и космодесантников, правила предстоящих поединков.

Этан знал этот тип соревнований, который среди ребят получил название "мясорубка", даже принимал участие в одном из них, детской версии, во время одного из последних своих турниров. В отличие от "спортивной" части соревнований, здесь упор делался не на набор очков, а на максимально быстрое и эффективное выведение противника из строя. Вывихи, переломы и серьёзные травмы не были редкостью, — Этан даже слышал о паре смертельных случаев — но это был лучший способ проверить свои навыки.

— Люди с уровнем ниже старшего подмастерья, на турнир допускаются на свой страх и риск, — подвел итог Гакт. — Те, кто ещё не раздумал участвовать, нажмите кнопку на выданных вам браслетах. У вас десять минут на раздумье.

Этан поколебался, большинство участников были гораздо старше него, крупнее и сильнее физически, но, с другой стороны, он уже участвовал в состязаниях подобного рода, а его соперники — нет. К тому же, в бою не всегда побеждает самый сильный.

Он вжал кнопку согласия и стал ждать.

Глава 57

— Ох, ты ж... — покачал головой Орикс, глядя как знакомый ему мелкий пацан, с двух ударов по слабым точкам, выводит из строя одного из его сержантов, бывшего в два раза выше мальчика. — Да он же действительно мог прикончить тех охламонов...

— Мог, — подтвердил высокий седовласый мужчина в рясе священника. — Этот юноша хорошо слушал на тренировках. Думаю, Вы и сами знаете, что аккуратно вывести противника из строя порой гораздо сложнее, чем убить.

— Особенно, когда противников несколько, — согласно кивнул Михаил, задумчиво глядя на мальчишку и чувствуя что-то подозрительно похожее на страх (как в молодости, когда из-за ошибки кладовщика команде противника на учениях выдали боевые снаряды, и один балбес из соседнего взвода решил поиграть в расстрел. Снаряд тогда прошел в сантиметре от головы Орикса, он даже почувствовал удар воздуха, заставивший его отклонить её в сторону. Он помнил страх в глазах сослуживца, ещё не до конца осознавшего произошедшее, и голос сержанта-инструктора, матом орущего по общей связи приказы прекратить огонь и залечь, а сам стоял и... да просто стоял и не мог двинуться с места. Страха не было, он пришел потом, когда к ним подбежали капрал и сержант, из наблюдателей, и начали внимательно осматривать его на предмет лишних дырок в его мохнатой тушке, когда они, убедившись в их отсутствии, сообщили ему, что он невероятно везучий сукин сын, учитывая, что ещё пятеро ребят по всей территории погибли или получили ранения. Вот тогда ему реально стало страшно.), словно смерть была рядом, но прошла мимо. Не хотел бы он иметь этого ребенка среди своих врагов на поле боя.

"А ведь он даже не боевик", — промелькнула в голове мысль, "голос леса" — это такая же приспособительная мутация, как и повышенное оволосение на его собственном теле. — "Вот так и поверишь в сказки об имперских десантниках, которые малыми группами выкашивали целые подразделения "святош". Впрочем, о "святошах" ходили такие же слухи".

Он перевел взгляд на другую площадку, где спутница Камарта по имени Крисания, скрутила в бараний рог его начальницу и спутницу жизни. Тем не менее, бой ещё не был окончен, и Маргоша продолжала трепыхаться.

"Какой позор", — закатил глаза он, когда сигнал возвестил о проигрыше его любимой, ощутив чувство неполноценности за всё своё подразделение. Впрочем, в следующих пяти схватка десантники, с разной степенью успеха, сумели одолеть учеников Этаниэла, несколько вернув капитану веру в своих парней.

— Что случилось? — спросил он у Бад, когда она вернулась к нему.

— Катастрофа, — весело фыркнула женщина, косясь на приветливо подмигнувшую ей жрицу. — Она словно предугадывала все мои ходы. Миша, сеть действительно только мешала. Меня так не опускали с тех пор как Дейнс нас, зеленых новичков, по плацу валял.

Несмотря на проигрыш, в голосе женщины звучало удовлетворение.

— О, смотри, Этаниэл.

Капитану выпало драться с ещё одним тармансцем, который состоял в охране Веритона. На мгновение Михаил подумал, что сейчас произойдет смертоубийство, так яростно он набросился на Райка, но, к его удивлению, Этаниэл легко увернулся от первой атаки и, с улыбкой, контратаковал сам, заставив своего противника самого перейти в защиту. После первой атаки мужчины стали осторожней, сменив тактику и, начав поиск слабых мест друг друга. Противники явно друг друга стоили.

Фаза позиционной войны заняла около двух минут, когда Гакту это надоело, и он метнул в них нож.

— Гакт! — хором, с укором, воскликнули мужчины, но это не помешало обоим тут же броситься к ножу.

Первым успел противник капитана, в перекате схвативший нож за долю секунды до того, как это успел бы сделать Райк. Этаниэл, чуть ли не в полёте, успел извернуться и выставить руку для блока. Выступила кровь. Все ахнули.

И вновь поединок перешел в тактическую плоскость, только на сей раз задача была: "вооруженный против безоружного", но это мало что значило для столь опытных бойцов.

Попытавшись воспользоваться своим преимуществом, мужчина атаковал капитана и... оружие поменяло владельца. Мелкая девчонка, стоявшая неподалеку от Орикса, прыснула, а Гакт недовольно всплеснул руками:

— Балбесы, — пробормотал он, глядя как Этаниэл, довольно лениво, пытается наделать в своём противнике лишних дыр. — Грир, это вам не показательные выступления во дворце Садика.

Этаниэл и Грир только фыркнули, им их поединок явно доставлял массу удовольствия, азарт в глазах капитана был виден даже на расстоянии. Новый раунд вновь закончился ничьей, оба мужчины были одинаково хороши, бой мог длиться долго до первой ошибки одного из них.

Вот только ошибок не было.

Орикс почувствовал, как у него непроизвольно начала отваливаться челюсть, такое он видел только в голо-постановках, где неубиваемые герои в одиночку выносили полчища врагов.

— Мальчики, кончайте этот цирк, если через пятнадцать секунд не будет выявлен победитель, я вас обоих выпорю, прямо здесь, — произнес Гакт где-то через десять минут схватки, заметив, что на других площадках все схватки уже закончились.

— Произвол! — хором крикнули Грир с Этаниэлом, продолжая, внимательно следя друг за другом, кружить по площадке.

— Вы меня знаете, — ответил на их возмущение Гакт. — Заканчивайте.

В следующие несколько секунд мужчины взорвались вихрем атак, который завершился приставленным к горлу Грира ножом. Конечно, и в таком положении ещё можно было побарахтаться, но Грир, подчиняясь угрозе начальника, сдался.

— Твой выход, — легонько ткнула его в бок Марго, и кивнула на табло, где высветилось его имя. — Удачи, медведь. Не посрами гордое звание космодесантника.

Он кисло улыбнулся и пошел на площадку.

Глава 58

— Ты уверен, что сможешь продолжать? — участливо спросила Мышь, поводя над его грудью портативным медсканером. — Твои ребра...

— Да я в порядке, — поспешно ответил Этан, натягивая на себя верх комбинезона. — Мой противник тоже не в лучшей форме будет.

Он почти не кривил душой говоря это, ну, за исключением того, что любой из его возможных противников будет гораздо сильнее его.

Этан сидел на скамейке и ждал следующего поединка, который при любом раскладе должен бы стать для него последним. Мальчик всё ещё не мог до конца уложить в голове, что ему удалось добраться до финала, обойдя взрослых.

Ну да, с первым противником ему повезло, десантник то ли не до конца понял правила, то ли просто не воспринял Этана всерьёз, то ли ещё по какой-то причине, изрядно зевнул и пропустил атаку подростка, и ему удалось в несколько ударов вывести его из строя и закончить поединок, но глупо было надеяться на такое везение и впредь. Вторым соперником оказался Сэт Беннет, пилот, который вместе с капитаном забрал его с Торманса, и потрепал он его изрядно, хотя тоже придерживался правил честной драки, за что и поплатился, получив удар между ног и на секунду отвлекшись, позволив Этану перехватить инициативу.

Третий и четвертый противники были довольно проходными, в них участвовали ученики капитана, гораздо более низкого класса, чем Беннет. Легко, конечно, не было, но и ничего сверхъестественного тоже.

А вот последним противником оказался коммандер Сардж Абенти, старпом "Макса". Нет, Этан знал, что он входит в число учеников капитана, но не думал, он настолько хорош. Сардж предугадывал все атаки подростка, легко поворачивая их в свою пользу. Этана спасло лишь то, что предыдущий противник не слабо повредил Абенти руку, ограничив его возможности для атаки. Этану удалось "доломать" руку старпома, но до того, тот успел пересчитать ему все ребра.

— Мышь, ну, правда, я в порядке.

Взгляд девушки был полон скепсиса.

— Алек, бой ещё не закончился? — повернулся он к другу, стоявшему у двери медпалатки, пока Мышь заматывала ему грудную клетку специальными бинтами. — Кто мне выпал?

— Пока нет, но капитан явно выигрывает, — фыркнул парень, с интересом наблюдая за тем, как капитан мутузит лейтенанта Бурка, в прошлом раунде победившего коммандера Сэнтона. — Этан, ты же говорил, что после турнира ожидается аттестация...

— Ну... — кивнул Этан, поправляя комбез.

— А как, черт возьми, вы будете сдавать экзамен со сломанными ребрами, вывихнутыми руками и перебитыми ногами? — мрачно спросил он, и помахал перед лицом Этана рукой в фиксирующей перчатке, в то время как с ковра выносили лейтенанта Бурка, баюкающего вывернутую по неестественным углом ногу.

Этан криво ухмыльнулся и пожал плечами, не зная как объяснить другу столь простые вещи.

— Это тоже экзамен, — наконец, произнес он, — на то, как боец справляется с трудностями. В бою может всякое произойти, и если боец будет ныть от любой царапины, грош цена такому бойцу. Ну, ещё на время аттестации всем дадут обезболивающее, — ухмыльнулся он.

Над залом разнесся сигнал, призывающий бойцов явиться на поединок.

— О, это меня. Скрестите за меня пальцы.

***

Капитан выглядел весьма живописно: заплывший глаз, расцарапанная щека, нос, чуть свернутый на правый бок уже не кровил, но ворот комбинезона был весь заляпан кровью, на шее был след от странгуляционной борозды, словно его пытались задушить, правый рукав разорван, но руке виднеется повязка из бинта ярко-розового цвета.

— Шарез не в восторге от наших развлечений, — улыбнулся Этаниэл разбитыми губами. — Все участники соревнований будут щеголять неуставными повязками. И где он только их раздобыл?

Этан пожал плечами и тоже улыбнулся, припомнив мультяшки на гипсах у десантников и повязки веселеньких расцветок, которые он в последний раз видел в педиатрии, в отделении для дошколят.

— Готов?

Этан кивнул и оглянулся на Гакта и Каэта, переговаривавшихся чуть в стороне.

— Чем бы ни закончился наш поединок, ты уже молодец, — произнес капитан, поморщился и медленно подвигал челюстью. — Выучил толпу головорезов на свою голову. Никакого уважения.

Этан фыркнул подобной характеристике учеников, особенно, в преддверии финального поединка, где он сам должен будет "проявить неуважение" и надрать капитану зад.

Гакт подал знак, и они с капитаном поднялись на чуть приподнятый над полом помост и разошлись в разные стороны. Следом за ними на помост поднялись Каэт с Крисанией и Гакт. Они по-быстрому осмотрели их с капитаном, признав вполне пригодными для финального боя. Этану сразу вспомнилось, как отец на одном из турниров шутил, что если обломки костей не слишком сильно торчат из раны, годным признают любого.

Внезапно, мальчика охватил мандраж и захотелось сбежать.

"Ты ведь хотел поработать с капитаном в полный контакт", — пришла в голову насмешливая мысль. — "Дерзай".

Гакт произнес ритуальные слова, проверяя готовность к поединку, это была последняя возможность уйти, но Этан ею не воспользовался.

Судьи спустились с помоста, а их с капитаном накрыл полупрозрачный купол, наподобие тех, что стояли возле ВПП.

— Приступим? — усмехнулся капитан, и встал в боевую стойку.

Этан последовал его примеру, и встал в стойку "ожидания", здраво рассудив, что в атаке ему не выстоять, даже если капитан будет ранен гораздо сильнее, а в защите ещё можно побарахтаться.

"Мысли позитивней. Признание поражения — это уже половина проигрыша".

"Кажется, меня слишком сильно и часто сегодня били по голове", — подумал Этан, не отводя взгляда от капитана в поисках уязвимых мест, раньше голоса, выдающие банальности, ему не мерещились.

"Сам ты голос", — отозвался голос. — "Это я, Мишек. Мне Ури дал подключиться к новой сети. Это интересно".

"Миш, ты не вовремя", — делая шаг чуть в сторону, в ответ на движения Райка, отозвался мальчик. — "Меня тут капитан сейчас будет по полу размазывать, не мог бы ты проявиться со своими мудрымиречами, попозже? Минут через двадцать?"

"Через двадцать минут капитан тебя разделает", — фыркнул Мишек. — "Ребята говорят, что... Пригнись!"

Капитан внезапно рванулся в атаку, и Этан лишь чудом сумел увернуться, но из-за отвлекающего его голоса Зиверта, не успел ничего предпринять в ответ.

"Так вот, на основе собранных данных, ребята провели анализ и, с вероятностью в девяносто три и семьсот тридцать пять десятитысячных процента, мы уверены, что сможем спрогнозировать..."

"Мишек, отстань", — буркнул Этан, почти удачно, даже ребра не затрещали, уворачиваясь от удара своего опекуна. — "Все ПАБы — бред, капитан умеет обходить их на раз".

"Может, в обычном состоянии", — неопределенно произнес Михаил, явно не желая отстать. Конечно, в виртуале он был куда адекватней, чем в реале, но над его социализацией следовало ещё поработать. — "Но, с учетом его травм..."

"Мишек, Райк — мастер, он обучен игнорировать боль", — начал закипать Этан, которому было не в кайф получать по ребрам тогда, когда этого можно было избежать. — "К тому же, это обман. И что там за ребята?"

"Ури, Андрей и Кора", — ответил Зиверт. — "Мы решили вместе посмотреть турнир".

"Кора? А ей не рано смотреть подобное?"

Мантикора была на данный момент единственным из искинов, готовым к переходу на отдельный кристалл, но всё ещё оставалась по-детски наивной.

"Этан, все дочерние ИИ обладают всей памятью Уробороса", — ответил Мишек, — "а Ури смотрел все тренировки капитана и десантников. Думаешь, он чего-то не видел?"

"Ага. Как меня по ковру размазывают", — мысленно буркнул Этан, вновь уворачиваясь от атаки Райка. — "Отстань, а".

"Этан, в обороне бой не выиграть", — подал голос как-то прорвавшийся к нему Ури. — "Капитан тебя измотает и скрутит, как детсадовца. Нужно что-то делать..."

"А то я не знаю!" — вспылил Этан. — "Заткнулись все и не мешайте! А то я прямо сейчас подставлюсь под кулак капитана и отправлюсь в накаут, подальше от вас. Уж лучше так, чем терпеть ваш треп".

Видимо, ребята вняли его угрозе (ну, или просто обиделись), потому что перестали болтать, дав Этану сосредоточиться на поединке, что мгновенно дало плоды: он тут же подловил слегка расслабившегося опекуна, и провел атаку со стороны поврежденной руки капитана.

Тот сумел отбиться, но внезапно в его взгляде промелькнуло уважение и появился шальной азарт.

"Мне крышка", — отчетливо понял Этан, а, в следующий миг, капитан взорвался вихрем ударов.

Глава 59

— А ты крут, — присвистнул Маршалл, взял баллончик с регенерантом и щедро опрыскал тело мальчика заживляющим составом. — Второе место. А капитан в четверть финале слился. И часто у вас так развлекаются?

Этан неопределенно пожал плечами, на клановых соревнованиях подобные турниры редкостью не были, но клановых соревнований было не так уж много. Да и на детских соревнованиях...

— Да нет, — покачал он головой. — Пару раз в год, не чаще.

— А население у вас сколько? — спросил десантник, проводя над грудью мальчика медсканером, проверяя целостность его многострадальных ребер.

— Семнадцать с половиной миллионов, — ответил Этан, послушно поворачиваясь кругом и наклоняясь в разные стороны, чтобы мужчине было проще его сканировать.

— И рождаемость у вас, наверно, дикая? — продолжал расспросы Маршалл, переводя сканер на кости рук. — Сколько у вас детей в семьях?

— Ну-у, — протянул мальчик, отчетливо чувствуя в словах знакомого какой-то подвох. — Да как у всех, трое-четверо, у кого-то больше, у кого-то меньше. Кланы поддерживают рождение детей, тем более что сейчас идет период бурного развития и рабочие руки требуются постоянно. Свободных территорий хватает. А что?

— Ну ты прям учебник процитировал, — улыбнулся десантник. — Просто, одним этим турниром можно не только серьёзно проредить население, но и подорвать репродуктивную безопасность планеты. Блин, теперь я понимаю, почему об имперских десантниках слагали легенды. И почему прадедушка ругал современную программу подготовки за исключение из программы рукопашки. Вы реально круты.

Он посмотрел на результат сканирования.

— Сойдет, — вздохнул он. — Можешь одеваться. Но я сомневаюсь, что тебе удастся продолжать сегодня в том же духе...

— Много ты понимаешь, — буркнул Этан, давая себе мысленный приказ не скрипеть зубами.

Рик, Алек и Мышь, вопреки уговорам Этана, всё же решили пройти первичную аттестацию. В принципе, он не сомневался, что у них получится сдать, но, по правилам, при наличие наставника, он обязан был представить учеников на аттестацию, вне зависимости от наличия у него официального звания учителя.

— Так, ребята, вы главное не волнуйтесь, — оглядел он куцый строй своих подопечных. — Если вы не рухнете на первом же шаге, ранг неофита вам обеспечен. Рик, не торопись, подстраивайся под товарищей. Мышь, четче шаги, я не думаю, что мастера станут гонять вас по ката, но это, в любом случае, лишним не будет. Алек, береги руку, я сильно сомневаюсь, что Кейд поблагодарит меня, если ты завтра явишься на смену в лубках.

Этан бросил обеспокоенный взгляд на табло, на котором шел обратный отсчет до начала аттестации, судя по списку, его ребята должны были идти первыми.

Кроме Этана и капитана, своих учеников представляли ещё несколько мастеров с планеты, решившие воспользоваться оказией и перевести своих в следующий ранг досрочно, не дожидаясь следующего кланового турнира. Они все были взрослыми, и Этан чувствовал себя среди них слегка неуютно, словно дошколенок, которого вызвали читать с кафедры лекцию по квантовой физике.

Над залом зазвучала музыка, старинный марш, который играл на всех крупных соревнованиях, и мастера начали один за другим, по старшинству, выходить на центр зала, Этан и его "ученики" вышли последними.

— Кто представляет кандидатов? — разнесся над залом громкий голос Каэта, как самого старшего по рангу из присутствующих.

Мужчины и женщины выходили вперед и назывались, заодно представляя и своих учеников. Внезапно в груди у Этаниэла кольнула грусть, его обычно на аттестациях представлял отец, и Маттиас Горик очень гордился бы им, будь он здесь сейчас.

— Старший подмастерье Этаниэл Горик представляет троих учеников, вставших на путь совершенствования, — произнес Этан, когда подошла его очередь, и напрягся, от решения мастеров зависело, разрешат ли его приятелям продолжить сдачу экзамена. Запрет был большой редкостью, но все же случалось и такое.

— Есть ли в зале тот, кто поддержит юного ученика? — спросила Крисания, намеренно исказив ранг Этана, что вполне допускалось по ритуалу, в конце концов, он и был всего лишь учеником, хоть и зашел довольно далеко по пути совершенствования.

На секунду в зале повисла напряженная тишина, и подросток успел уже напридумать себе кучу всякого, но тут на оба его плеча опустились тяжелые ладони взрослых.

— Мы готовы представлять его, — хором произнесли два мужских голоса, в которых Этан с удивлением узнал капитана и лейтенанта Бурка.

— Мы с лейтенантом внимательно следили за действиями юного Горика во время данного семинара и до него, наблюдали, как он работает со своими подопечными, и считаем, что сей отрок достоин почетного звания учителя, — произнес Этаниэл, крепко вцепившись в плечо подростка, предотвращая любые попытки сделать глупости, а они, судя по напряженной позе мальчика, могли последовать.

Этан посмотрел на ухмыляющегося Тектара, как на предателя. Если честно, ему звание учителя было не особо-то и нужно, на уровень неофита претендовать мог любой. Если он правильно помнил, шесть младших ступеней вообще можно было заявиться явочным порядком, и представляющий не был нужен. Конечно, для его ребят наличие официального учителя было хорошим бонусом, — к официальным ученикам экзаменаторы обычно были менее строги,оставляя исправление мелких огрехов на совести их учителя — но на самого Этана это наложило бы множество ограничений, например, эту шайку уже нельзя было бы разогнать, едва надоест.

— Есть в зале те, кто готов оспорить притязания ученика Горика? — спросил Каэт, и обвел зал грозным взглядом, не предвещающим ничего хорошего решившемуся на столь опрометчивый шаг.

"Да они это подстроили!" — Внезапная догадка пронзила мозг мальчика. — "И девчонки знали, что что-то затевается. Мог бы и догадаться по их намекам".

— Зачем? — одним губами спросил Этан, глядя как взрослые мастера, среди которых, как он только сейчас заметил, были сплошь знакомые отца, один за другим подтверждают, что не имеют ничего против того, чтобы он получил новый титул.

— В ближайшие недели число кадет на "Максе" возрастет в разы, — шепотом ответил Тектар, — и им понадобятся учителя. Из меня наставник аховый, а капитану и так есть чем заняться.

— Но почему я? — чуть не взвыл Этан, когда последний из учителей подтвердил, что рад будет его присутствию в их рядах. — Среди свиты Каэта есть ребята куда как круче меня.

— Но не у одного из них нет своих учеников, — вступил в их беседу Райк. — Они только помогали учителям на тренировках, но никогда не учили никого с нуля. А у тебя уже есть опыт.

— Ага, — фыркнул Этан, вложив в это короткое слово весь сарказм, на который был способен. — Но многие новички будут старше меня. Сэр, Вы повесили мне на спину мишень.

Он смотрел как Алек, Рик и Мышь вышли на центр площадки и начали показывать, чему научились за те несколько занятий, что он с ними провел: несколько основных стоек, пара приемов и ударов, правильное падение — курс общей физической подготовки для детей младшего школьного возраста.

— Не всё так мрачно, — взъерошил ему волосы капитан. — Та толпа, что ты собирал весь последний месяц, тоже была гораздо старше тебя, и ничего, справлялся. К тому же, ты будешь не один, остальные ребята тебе помогут.

— Сэр, но я же не гений боевых искусств! — шепотом воскликнул Этан. — Я ещё многого не знаю. Мне самому учиться надо.

— Раньше тебя это не останавливало, — насмешливо заметил Райк, и Этан пожалел, что Грир не отчекрыжил ему руку. — В общем, как любит говорить адмирал Беннет: "инициатива дрючит инициатора". Смотри, твои уже заканчивают.

Это было излишним, подросток и так внимательно следил за действиями своих подопечных, подмечая малейшие косяки и ища способы их исправить в будущем.

"Видимо, я уже смирился с новой ролью", — подумал он со смешанным чувством тревоги и предвкушения, словно стоял на краю высокой вышки и готовился прыгнуть с неё в бассейн: с одной стороны страшно, и вода внизу кажется очень далекой, а бассейн — маленьким, но азарт в крови так и бурлит.

— Ладно. Уговорили, — вздохнул он, уже мысленно примеряя на себя значок с волком.

— А я и не сомневался, — ответил Этаниэл, и крепко приобнял его за плечи, показывая свою поддержку. — Ты же сын своего отца.

Глава 60

— Да ты гонишь! — фыркнул Андер и хлопнул себя по колену.

— Да, Кирн, это всё выдумки, — поддакнула ему Бери. — Обычные солдатские страшилки.

— А вот и нет, мне дедушка рассказывал... — чуть не плача, продолжал гнуть свою линию щуплый мальчишка лет десяти, на котором даже сделанная по индивидуальной мерке кадетская форма умудрялась висеть мешком.

— Твой дед, главный враль Антроста, — ухмыльнулся Андер, явно подначивая собеседника. — Не он ли утверждал, что в Синем лесу водятся драконы? Огнедышащие.

Компания опять взорвалась хохотом, а Кирн ещё больше насупился и явно уже намеревался перейти от слов к более действенной аргументации в виде кулаков, как это часто бывает в их возрасте.

— Так, все успокоились. Вам не подраться, мне не посмотреть, — остановил назревающую потасовку голос Зигфрида Зиверта, тихо подошедшего к их группе. — Что происходит? А, ладно, потом расскажете. Где остальные? Так. Всем построиться! Перекличка.

Этан встал с пола, отряхнул штаны от воображаемой пыли и поплелся в строй к таким же кадетам, одетым в новенькую парадную кадетскую форму ярко-салатового цвета, великолепно оттенявшую свежие синяки, покрывавшие лица многих из них. Зигфрид, одетый в синюю парадную форму пилотов, быстро пересчитал их по головам и сверился со списком.

— Кирн, поправь галстук. Аристарх, почему ботинки не чищены? Исправить. Крап, поправь воротник...

Он шел мимо детей, внимательно осматривая и проверяя внешний вид на предмет соответствия каким-то, одному ему понятным, требованиям, и делая это весьма сноровисто.

— О, братик сел на любимого конька, — услышал Этан голос Вольфрама, и перевел взгляд в ту сторону, откуда он донесся. — Капитан, он нас с Михаилом этими личными досмотрами всю жизнь до исступления доводил.

— Потому что в противном случае, на встречи с инвесторами ты ходил бы в замызганном комбезе и с немытой головой, — беззлобно отбрехался мужчина, не прекращая досмотра. — Вы, умники, в бытовом плане абсолютно никакие. Да и для Мишека четкий распорядок был полезен.

— Ага, — кивнул Вольфрам со скептическим видом, заставившим Этана прыснуть.

— Я сказал что-то смешное? — грозно воззрился на него Зигфрид, находившийся в паре человек от него.

— Нет, сэр, — старательно замотал головой подросток, а Вольфрам одобрительно подмигнул ему из-за спины брата.

— Подтяни ремень и заправь рубашку, — строго приказал Зиверт и продолжил смотр.

Замечаний избежали только трое кадет, среди которых оказался и Михаил, которого тут же окрестили любимчиком, впрочем, без особой злобы.

— Так-то лучше, — пробурчал Зигфрид, когда дети закончили устранять недостатки своего внешнего вида. — Смирно. Строй, слушай мою команду. Левое плечо вперед, к шаттлу, шагом-марш!

На роту почетного караула они, несмотря на все старания мающихся от безделья десантников, походили мало, но строй худо-бедно держали.

— Строй, стой, — скомандовал Зигфрид перед аппарелью шаттла, и все остановились. — По одному, в шаттл, бегом-марш.

Шаттл был грузовым, но чистым, сиденья располагались по обоим бортам кабины, и дети занимали места в том же порядке, в котором стояли в строю, видимо лейтенант Зиверт сомневался в их способности вновь построиться в нужном порядке.

— Итак, — начал Зигфрид, когда шаттл взлетел и направился к планете. — Из-за чего был спор?

Андер, Бери и Кирн потупились.

— Кадет Андер, смелее. Я жду. — Настойчиво произнес Зиверт. — Мне хочется узнать, из-за чего во вверенном мне подразделении чуть не произошло смертоубийство. Колитесь, партизаны.

"И в чью светлую голову пришло назначить этого домашнего тирана нашим офицером-воспитателем?" — пришло Этану сообщение по общей кадетской сети от Арика, сидевшего через два кресла от него.

"Тот, кому пришло, сейчас находится на другом конце Содружества", — проворчала Алана, старшая в их компании. — "Но можно и Райка "поблагодарить", если хочешь".

"Мишек, а твой брат точно офицер? А то ведет себя, как махровый сержант-инструктор".

Вместо ответа, младший Зиверт прислал всем скан офицерского патента на имя брата.

— Да Кирн тут нёс всякий бред про зомби, — помявшись, всё же подал голос Андер. — Что нейросеть может превратить человека в зомбака.

— И вовсе не бред, — взвился десятилетка. — Мне дедушка рассказывал...

— Ну, твой дедушка был не так уж не прав, — выслушав мальчишек, ответил Зигфрид. — Зомби действительно существуют.

Его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы, все кадеты превратились в слух.

— Это было давно, лет пятьсот назад, — усмехнувшись и обведя взглядом всех присутствующих, начал лейтенант. — На одной из планет, чьё название история не сохранила, шла гражданская война. Планета относилась к числу "потерянных" колоний, связь с которыми была утеряна после одной из больший войн, поэтому технологический уровень жителей представлял собой жуткую мешанину из хайтека и средневековья. Технологии воюющих позволили им создавать примитивные, но довольно мощные нейросети и бронекостюмы к ним, с которыми они соединялись с помощью шунта. По сравнению с современными сетями, установленными у большинства присутствующих, те сети были словно самолет братьев Райт по сравнению с коперхедом, но в них была предусмотрена одна весьма интересная особенность: они были очень жестко спаяны с мозгом носителя и часто глючили, например, не всегда отключались со смертью хозяина. К примеру, если боец в момент смерти шагал вперед, то он мог продолжить это делать и дальше, пока не закончится заряд в батареях скафандров.

Дети недоверчиво ахнули.

— Так же, в нейросетях и скафандрах была функция возврата на базу, — продолжил Зигфрид, полностью завладев вниманием своей юной аудитории. — Очень полезная вещь: можно вернуть на базу раненного бойца, да и похоронным командам мороки меньше: включил нужную функцию, и трупы сами к тебе сбегаются.

Кое-кто из младших, явно обладающих слишком живым воображением, побледнел, да и остальные ребята равнодушными не остались. Этан поёжился.

— Война длилась, с переменным успехом почти три десятка лет, пока одна из сторон не обнаружила наследие древних эпох, гиперпространственный передатчик, и заключила договор с соседями, которые, на беду (а может, на счастье), оказались СВБшниками. Те рассусоливать не стали и высадили на планету массированный десант, практически раскатав оборону противника. Вот только они не учли местную специфику и наличие у противной стороны талантливых хакеров.

Уровень защиты сетей был тогда довольно убогим, поэтому, используя частоту сигнала возврата, группке смельчаков, решивших дать последний и решительный бой, удалось загрузить в сети противника вирус, который по команде поднял всех... ладно, большинство, мертвецов с обеих сторон.

— Реальной пользы, как боевых единиц, от поднятых трупов было немного: не прицельный огонь мало чем мог повредить более совершенные скафандры солдат СВБ, зато в психологическом плане... — Зигфрид недобро усмехнулся. — Солдаты, закалённые бойцы, прошедшие не одно сражение, бежали с поля боя, как арахнофобы при виде зарбианского паука. То, что должно было стать относительно лёгкой победой, превратилось в фиаско, равных которому не было со времён разгрома инков конкистадорами. Многие солдаты, несмотря на жесткие кары, приписанные в уставе, дезертировали из своих частей и линяли с той, проклятой всеми богами планеты. Их можно понять, когда те, с кем ты пил ещё вчера, и чью смерть ты видел, встают и начинают на тебя идти, это сильно давит на сознание. Отдельные, особо впечатлительные личности, впечатлились настолько, что создали движение "чистых", отрицательно относящихся к любым посторонним вмешательствам в свой организм. Повстанцы воспользовались паникой, чтобы перестроиться и изрядно наподдать чужакам. Правда, им это не сильно помогло, "святоши" потом пригнали "тяжелую артиллерию" и с орбиты расстреляли позиции повстанцев к чертовой бабушке, — закончил лейтенант. — Тем не менее, это был хороший урок для церковников. Их спецы хорошенько поработали над алгоритмами шифрования и методиками приживления, что исключило возможность "некромантии". Конечно, возможность использовать бойцов и после смерти была, в определенном смысле, весьма притягательна, но убедить простых бойцов было не так уж просто. Что бы ни утверждала пропаганда, а большинство солдат Союза вовсе не были фанатиками.

Дети выглядели изумленными рассказом.

— По их действиям этого не скажешь, — фыркнул кто-то из кадет.

— Ну, это величайшая загадка всех времен, — пожал плечами Зигфрид. — Что заставляет обычных людей убивать таких же людей, но отличающихся по вере, цвету кожи или языку, на котором они разговаривают. Если подумать, у имперцев и "святош" было куда больше поводов для противостояния, чем у большинства жителей старушки Земли. Вселенная оказалась не самой лучшей мачехой для её детей.

— А откуда Вы это знаете, лейтенант? — задала Бери вопрос, крутившийся в голове у всех подростков.

— Много умных книжек читал, — улыбнулся мужчина. — Поверьте, исторические хроники могут быть куда интереснее приключенческих романов. И гораздо страшнее любых ужастиков, — добавил он тише.

Этан заметил, как капитан согласно кивнул в такт его словам, явно припомнив что-то из истории.

— Сэр, а это правда, что первые искины делали из живых людей? — спросил Фидо, парень, на год старше Этана.

— Бред, — отрицательно покачал головой Зигфрид. — Это всё выдумки.

— Ну, почему же, — подал голос Тектар, сидевший неподалеку от него. Каким-то образом, Гакту удалось снять с него "изгнание" (судя по тому, как сам он смутился на вопрос об этом, капитан посмурнел, а Гакт с Каэтом ухмыльнулись, Этан заподозри, что лейтенант вполне мог согласиться и на завершение исполнения приговора), и он тоже отправился на планету вместе со всеми. — В этих рассказах есть доля правды.

Дети вновь превратились в слух, а Бурк усмехнулся м начал рассказ:

— Люди веками пытались создать полноценный искусственный интеллект, который бы им ни в чем не уступал, ни в умственном, ни в эмоциональном плане. И если с первым справиться удалось довольно быстро, то с пониманием человеческих чувств у искинов было ещё хуже, чем у Мишека...

По салону раздались смешки, младший Зиверт постепенно вписывался в коллектив, но ребят порой изрядно напрягала бесцеремонность Михаила, чувство такта которого было сравнимо с карьерным самосвалом на выставке песчаной скульптуры.

— Продвинутые модели могли имитировать человеческие реакции, но понять чувства или испытать их были не в состоянии, а люди, при общении с искинами чувствовали фальшь. Это раздражало.

— Ну, ещё бы, — фыркнул Этаниэл. — Куча ИИ с аспергером сведет с ума любого.

— Капитан, Вы знакомы с этой историей? — повернулся к нему Тектар.

— В общих чертах, — пожал плечами Этаниэл. — Шидар в то время был в изоляции, наши технологии развивались немного по другому пути. У нас изначально процент людей с чипами был велик, поэтому проще было додуматься до подобного решения. Да и жили наши искины на несколько порядков дольше, чем их собратья в "цивилизованных" мирах.

— Люди боялись бунта машин, — пожал плечами Бурк. — К тому же, это было общество потребления. Менять аппаратуру раз в пару лет считалось хорошей идеей.

Он скривился, показывая, что на самом деле думает о данной идее.

— Прорыв в этом деле, как и многое другое в науке, произошел случайно, — продолжил он, вздохнув. — В одной из учебных частей очень халатно относились к очистке памяти искинов имитаторов целей и к их замене. Как-то так получилось, что один из ИИ оставался на плаву почти четыре года, его позиция находилась достаточно далеко и никому не хотелось туда переться. А ещё, у одного из сержантов, была маленькая дочь, которая любила поиграть с имитаторами, загружая в них разные интересные программы, а так как девочка была инвалидом, — переболела в детстве энцефалитом — для ввода она использовала прямой коннект с роботами-мишенями...

— И никто за ней не следил? — удивился Кирн, выразив всеобщее недоумение. — Военная база, это же...

Он запнулся, подбирая слова, но Тектар жестом остановил его и понимающе улыбнулся:

— Я не знаю, следили ли за девчонкой, история об этом умалчивает, да и давняя, дело было ещё до основания И4. Известно, что мать девочки была одним из сержантов-инструкторов, об отце или других родственниках сведений нет, возможно его и не было, в те времена было очень популярно заводить детей "для себя", а в армейских частях, "для страны". Хотя, одно то, что мать не оставила "сломанного" ребенка, уже говорит о том, что девочка была ей дорога. Отношение к инвалидам во все времена было смешанным: с одной стороны, никто от этого не застрахован, с другой, никто не хочет быть в подобной ситуации и инстинктивно отстраняется от "неудачника". И если взрослые ещё могут держать свои чувства в узде, то детям это дается сложнее.

Кадеты оскорбленно фыркнули.

— И не надо фырчать, — криво усмехнулся Бурк. — Это факт. Люди, как бы они это не отрицали, всё ещё во многом остаются теми же животными, что когда-то вылезли из пещер, и действуют теми же категориями.

— Ладно, не будем о грустном, — вновь вернулся к повествованию Тектар. — Так или иначе, девочке удалось каким-то образом перенастроить ИИ одной из машин и загрузить в неё частичный слепок своей личности. Для военных это оказалось сюрпризом.

Шли учения. Пара сотен детишек-новобранцев, балбесов восемнадцати-двадцати лет от роду, носились по полигону, старательно изображая атаку, но, так как для большинства детишек эти учения были первыми, действовали они весьма и весьма бестолково. Мат инструкторов лился из динамиков, словно дождь во время всемирного потопа.

В самый разгар учений, когда у одуревших от окружающей обстановки: шума, гама, взрывов, вспышек и мешанины команд, оставалось ещё достаточно боеприпасов и емкости батарей бронескафандров, один из мальчишек во время прыжка не верно рассчитал траекторию и ввентился прямо в грудь громадному боевому роботу, типа тех, что так любят наши доблестные десантники, изображавшему условного противника. К удивлению окружающих, семиметровый мех, вместо того, чтобы добить противника, вдруг склонился над ним, и участливо поинтересовался, не ушибся ли он.

— Ещё больше они прифигели, когда робот-мишень притащил этого неудачника в полевой госпиталь, — продолжил Тектар. — Просто, прошел сквозь шквальный огонь всей толпы запаниковавших малолеток, прижав к себе пацана, как котенка, защищая от случайных попаданий. А совсем добило то, что вел он себя при этом, как десятилетняя девочка. Когда же военные попробовали решить проблему с роботом кардинально (военные вообще склонны к таким решениям), на полигон приехала скрюченная девочка на инвалидном кресле, и грудью встала на защиту своего стального друга. А следом примчались и ученые, отслеживавшие все непонятки с искинами.

За девочку и робота тут же взялись всерьёз, чтобы понять, что она сделала, и как это у неё получилось. Дело в том, что технология прямого коннекта, — на которой, кстати, основано пилотирование новых истребителей — стара, как экскременты динозавра, но девчонка сумела сделать то, чего не получалось у других, каким-то образом скопировать матрицу своей личности в память искина, не заставив его при этом спятить, а были прецеденты. Девочка же не могла внятно это объяснить. Она, как и Этан со своей сетью, действовала интуитивно, по наитию.

— А дальше пошли врачи, светила медицины и лучшие учителя, всё, чтобы понять, как девчонке-калеке удалось то, над чем годами бились лучшие умы корпораций и государства. Где-то годам к двадцати пяти ей удалось осознать то, до чего она в детстве дошла интуитивно, и они с командой сумели воспроизвести первоначальную работу, создав полноценный искусственный интеллект на основе матрицы личности одного из прославленных адмиралов, славившихся способностью принимать нестандартные решения. Проект был настолько удачен, что следующую сотню лет для всех ИИ брали основу матрицу личности реальных людей, что и породило слухи, что в корабли запихивают живых людей.

— А почему перестали? — спросил Этан, который за время общения с Уроборосом и остальными искинами проникся проблемой создания новых.

— Было много причин, — пожал плечами Тектар и почесал бровь. — Во-первых, это сочли неэтичным, заключать в кристалл живое существо. Да, эксперты тоже не всегда разбираются в своих областях. Во-вторых, такие ИИ отличались весьма тяжелым характером, из-за чего общение с ними было не самой простой задачей, если не сказать пыткой, а назначение капитана для кадровиков становилось тем ещё геморроем, ведь он должен был сойтись характером с "мозгом" корабля. Сами понимаете, адмиралами становятся не за красивые глаза, и навыки общения среди требований стояли не на первом месте, далеко позади профессиональных навыков.

— А если скопировать искин с капитана корабля? — подала голос Бери.

— Чур тебя! — шутливо всполошился Бурк. — В приличном обществе за подобные предложения бьют стулом по голове. То, с чем мы готовы мириться в себе, в других людях бесит нас сильнее всего. Были прецеденты, и большинство подопытных не выдерживали и недели в обществе своей точной копии. Один капитан, до того считавшийся среди знакомых абсолютно невозмутимым человеком, уже через пять дней в обществе ИИ, начал косплеить сцену из "Сияния". В-третьих, методы воздействия на такие ИИ были весьма ограничены, что сильно осложняло жизнь всему экипажу.

Все рассмеялись.

— Так или иначе, но едва люди научились создавать матрицы ИИ без использования людей-прототипов, такие искины начали уходить в прошлое. Новые ИИ были гораздо дешевле и более послушные, пусть им и требовался довольно длительный период адаптации и роста, прежде чем их можно было назвать полноценными искинами. Насколько мне известно, последние из таких ИИ отбыли в неизвестность вместе с Каратаем...

— Ваша информация не верна, — внезапно раздался механический голос из небольшого мешочка на груди у капитана Райка. Главный искин Космического флота Содружества тоже имел прототип среди живых людей. Его прототипом был адмирал Коллин Тадеус Донован, шестой командир "Ловчих воронов".

— Ого, а я и не знал, что он такой древний, — удивился Этаниэл. — Спасибо за информацию Кора. А ты уверена, что это следовало рассказывать? Я имею ввиду, может Коллин хотел это скрыть?

— Информация об адмирале находится в открытом доступе, сэр, — в механическом голосе юного искина слышалось легкое недоумение, она явно не понимала сути вопроса капитана. — Искин класса "Адмирал флота" Коллин Донован был снят с подбитого супердредноута "Черная гладь", дрейфовавшего в пространстве около трехсот лет, и после процедуры переподчинения был назначен главным ИИ Флота Содружества.

Этан непроизвольно вздрогнул при слове "переподчинение", и он был не единственным из присутствующих с подобной реакцией. Под этим термином имелось ввиду множество разнообразных действий, от банальной очистки памяти искина, обнулявшей полностью или частично его опыт, до внедрения в исходный код вирусов, по действию сходных с лоботомией, полностью перекраивавших всю искусственную личность.

"Она ещё слишком маленькая и не понимает, о чём говорит", — попытался он успокоить всколыхнувшийся в его груди гнев на бестактную малявку. — "Не стоит на неё злиться. Лучше поговорить с самим адмиралом, и спросить, что он об этом думает".

Внезапно Шаттл затрясся, и Этан ощутил легкую тревогу.

— Не волнуйтесь, дети, — насмешливо произнес Зигфрид, глядя на испуганные лица подопечных. — Наш шаттл только что вошел в атмосферу. Скоро будем на месте.

Глава 61

Здание Штаба Планетарного патруля снаружи не слишком впечатляло, — как, впрочем, и большинство представителей архитектуры, периода ранней колонизации планеты, предки больше упирали на безопасность и взрывоустойчивость, чем на эстетику, во многих резиденциях кланов до сих пор сохранились целые подземные города, способные выдержать ковровую бомбардировку планеты, — зато внутри, особенно в большом бальном зале, его убранство заставляло замирать от восторга сердце любого, у кого была хоть толика чувства прекрасного.

— Училище, стройся! — скомандовал Зигфрид, и дети уже привычно выстроились в шеренгу, стараясь скрыть ухмылки.

Ну да, было от чего кривиться, их количество едва доходило до размеров взвода, но в документах они уже гордо именовались кадетским училищем.

У самых дверей штаба, прямо напротив площадки с позорным столбом, где периодически проводились наказания пойманных пиратов и контрабандистов, ведших себя особо борзо, Зиверт вновь устроил им смотр (будто за пару часов сидения в шаттле, они могли извазюкаться), приказав кое-кому поправить сбившийся галстук или воротник, и вновь принялся повторять им вводную, которая за последние два дня успела достать их всех до печенок. Им предстояло открыть бал, так называемым, "кадетским вальсом", танцем, входившим в обязательную программу всех военных, и не только, учебных заведений Содружества. Мотивировали это тем, что офицеры должны уметь не только на гашетку жать. Так или иначе, танцевать его умели все: и "сиротки", которых учили в монастыре между молитвами и занятиями по различным дисциплинам, и Мишек, в школе которого регулярно устраивали танцы, с целью социализации своих воспитанников.

Самого Этана танцевать "кадетский вальс" научил отец, когда ему было лет пять. Они с Аэриком тогда выбрались из своих постелей, и пробрались посмотреть, как мама с папой кружатся в холле общежития, вернувшись с одного из приёмов. Родители тогда со смехом отловили их, и принялись разучивать с ними основные движения танца.

"Когда-нибудь, ты найдешь себе девочку, с которой захочешь танцевать всё время", — с теплой улыбкой произнёс папа, глядя, как мама кружится в танце с Аэриком, когда Этан робко спросил у него, как он понял, что мама — та самая. — "Тогда и поймешь, что она та самая".

— Все помнят своих партнеров? — оторвал Этана от воспоминаний голос Зигфрида. — Отлично. Мальчики спускаются по правой лестнице, девочки — по левой. Когда называют ваше имя, выходите на паркет, делаете поклон партнеру, проходите с ним в центр зала, кланяетесь распорядителю и проходите на своё место. Не волнуйтесь, места в зале много, так что можете разойтись пошире, чтобы не толкаться в тесноте. Когда музыка закончится, мальчики, отводите девочек к банкеткам, и, если не захотите танцевать дальше, можете быть свободны. Всё понятно?

— Так точно, сэр, — хором ответили кадеты, в их голосе слышалось: "как вы нас уже достали, сэр".

— Отлично, — усмехнулся Зигфрид, причем в выражении его лица сквозило понимание. — Направо. В зал, шагом-марш.

Подростки с серьезным видом проследовали в открывшуюся дверь, через холл по коридорам и лестницам наверх на небольшой балкон, с которого вниз спускалась лестница, разделявшаяся на два рукава. Внизу толпились гости, тихо переговариваясь, в ожидании начала бала. Сам зал был освещен в духе старинных земных балов, одновременно ярко, но создавалось множество темных уголков.

Дети едва успели осмотреться по сторонам, как в зале зазвучала бодрая музыка.

— Вперед. — Этан легонько подтолкнул в спину Кирна, который должен был идти первым, и начал выстраивать остальных. Сам он должен был идти седьмым, но новый ранг учителя повлек за собой негласную необходимость следить за порядком среди остальных ребят, пока начальство не назначит среди них старших.

Едва прозвучало его имя, мальчик шагнул на паркет зала и начал глазами искать Мышь, которая после недолгих уговоров согласилась стать его парой на сегодня, хоть и не удержалась от ехидных замечаний.

— Ну, чё застыл? — недовольно буркнула подошедшая к нему ослепительная брюнетка в ярко-бирюзовом платье, очень шедшем к её голубым глазам в которой Этан, с трудом и только по голосу, узнал Мышь.

"Офигеть", — подумал он, чуть запнувшись, и протянул девушке руку. Коротко поклонившись, он повел её в центр зала и дальше, на отведенное им место.

— Ты сегодня совсем на себя не похожа, — пробормотал он, пока они ждали остальные пары. — Такая красивая...

— Вот спасибо, — насмешливо фыркнула девушка. — Значат ли твои слова, что обычно я уродина? Ой, да шучу я, — рассмеялась девушка, увидев, как покраснел, что было особенно ярко видно на фоне его зеленой формы, и приготовился оправдываться Этан. — Но, на будущее, тебе стоит поработать над комплиментами. И ещё...

— Да?

— Космос велик, отдавишь мне ноги, тебя до возвращения Каратая искать будут, — самым милым тоном произнесла Мышь едва зазвучали первые аккорды вальса.

Этан покачал головой, Мышь была в своём репертуаре.

— А где остальные? — спросил он, краем глаза следя за гостями бала, где коричневая форма Патруля была изрядно разбавлена черной формой Космофлота и синей — летного состава. Орикс и Бад, одетые в серую парадную форму Десантного корпуса выглядели хоть и внушительно, но терялись в толпе. — Тоже здесь?

— Нет, — отрицательно мотнула головой Мышь. — У Алека сегодня дежурство, а остальным я пообещала сгноить их в упоре лёжа, если увижу их в радиусе трёх километров отсюда. Их проняло.

Этан усмехнулся и, повинуясь рисунку танца, встал на одно колено, позволяя Мыши обойти себя по кругу, а потом встал и повел её дальше по залу.

— А ты неплохо танцуешь, — вновь попытался сделать ей комплимент Этан, когда музыка закончилась. — Тебя брат научил?

— Нет, учителя в пансионе, — ответила Мышь, делая тщательно выверенные книксены хозяевам бала. — Да не смотри ты на меня так. Да, я училась в пансионе для девочек, родители мечтали воспитать из меня настоящую леди, и слиняла оттуда к брату при первой возможности. Учти, проболтаешься кому-нибудь, и твой труп не найдут даже по запаху.

— Хорошо-хорошо, — притворно испугался Этан, делая завершающий поклон "круга почета". — Буду нем, как могила. Куда теперь?

Девушка быстро огляделась.

— Отведи меня к шведскому столу, — попросила она. — Из-за всех этих приготовлений я обед пропустила. Ты не представляешь, сколько времени требуется на всё это.

Она обвела себя жестом.

Этан кивнул, показывая, что оценил её старания, тем более что результат был и вправду потрясающий, и, с видом галантного кавалера, повел её к столу с закусками, расположенному в соседней комнате, чтобы не мешать танцующим.

— Напомни, с какого возраста у вас тут пить можно? — спросила Мышь, разглядывая батареи бутылок на одном из столов, среди которых были и весьма интересные экземпляры, и все в почти свободном доступе, улыбчивый бармен охотно разливал выпивку всем желающим.

— Зависит от клана, — задумчиво произнес Этан, выбирая из разнообразия напитков газировку. — Вообще, с восемнадцати, как везде, но в определенных обстоятельствах и под присмотром взрослых, например, на поминках, можно и с тринадцати. Ещё есть определенные послабления для офицеров патруля, ими можно стать с пятнадцати, после "первого совершеннолетия", тогда подросток считается уже взрослым, но это рискованно. Поймают, мало не покажется.

Мышь задумчиво кивнула и тоже ограничилась газировкой, решив не рисковать, и принялась нагребать на свою тарелку съестное.

— А ты только "кадетский вальс" танцевать умеешь? — спросила Мышь, уплетая тарталетки и канапе, и глядя на танцующие в соседнем зале пары.

— Ну-у, — протянул мальчик, слегка смутившись. — Не только. А тебе зачем?

— Просто, чтобы знать, нужно ли мне искать другого кавалера на вечер, — хлопнула его по плечу техница. — Моя карточка для танцев на данный момент абсолютно пуста. Не зря же я пол дня прихорашивалась. Нужно хорошенько выгулять это платье.

Глава 62

— Так и знала, что найду тебя здесь, — раздался позади Этаниэла смутно знакомый женский голос.

Он обернулся и увидел высокую темноволосую женщину в желтом платье с лиловыми цветами по корсажу. Изрядно округлившийся живот туго обтягивала ткань, радужно переливающаяся в свете ламп, лившемся откуда-то снизу.

— Кара? Ты что здесь?.. — Он в два шага подошел к женщине и помог ей выбраться из люка. — Каэт сказал, что ты в больнице.

— Меня выпустили, — рассмеялась женщина и присела на табуретку, услужливо подставленную ей Этаниэлом. — Ты же знаешь, какие врачи перестраховщики. Брось, я беременна, а не смертельно больна. Женщины рожали тысячелетиями, и сейчас положение в медицине куда лучше, чем в каменном веке.

— Но у тебя же трое, — с легким недоверием и осуждением столь наплевательского отношения к своему здоровью, произнес Этаниэл. — И что твой муж об этом думает? Кстати, где он?

— Кирилл? Носится надо мной, как наседка, — улыбнулась Кара. — Видно, это у вас семейное. Не спорь, ты тоже ради ребят шел на всякое. До сих пор помню, как Гакт матерился, когда вы с Мэттом устроилиту сцену на "Мари Амбер". А как вы потом искали лекарства для Джека, когда он... Кирилл такой же, последнюю рубашку готов отдать ради ближнего.

— По-твоему, я такой?

— Ага, — прыснула Кара. — Брось, Этан, как бы ты ни старался скрыть его за сарказмом, половина Торманса знает, что у тебя доброе сердце. А уж после истории с Парсом...

— Убью засранца! — буркнул Этаниэл, стараясь скрыть смущенье. — Как он, кстати?

— Твоими молитвами, — в глазах Кары плясали бесенята. — Защитился в прошлом году, теперь собирает материал для новой работы. А вот спелеологию забросил.

Этаниэл широко улыбнулся. Парсифаль Лорн был одним из коллег матери Кары, известного в Содружестве ученого археолога. Однажды вся исследовательская группа проводила свой отпуск на Тормансе, и этот олух услышал о заброшенных убежищах времен колонизации планеты, и не придумал ничего лучше, как ломануться туда безо всякой подготовки.

На его беду, предки были параноиками, и, покидая бункер, натыкали там ловушек. Щедро так натыкали, от души. Так щедро, что спасательная команда, глянув на схему разразилась длинной матерной тирадой, развернулась и ушла за тяжелыми скафандрами, только Райку хватило дурости полезть спасать этого имбецила без них, так как этот олигофрен с тремя докторскими умудрился запереться в комнате, откуда начали откачивать кислород.

— Ну не злись, — ткнула она его кулаком в плечо. — Он не так уж плох. Ты тоже глупости в своей жизни совершал...

— Ну, до ограбления Сада Основателей мне далеко, — поддел её Этаниэл. — Как он, кстати?

— Тебе и об этом рассказали, — пробормотала Кара. — Да всё с ним нормально. Парни только посмеялись, когда поймали Кирилла. А вот папа юмора не понял, назвал его мальчишкой и поставил на горох.

— Хорошо, не на гречку, — улыбнулся Райк. — Ронк знает толк в извращениях.

— И не говори, — подтвердила Кара. — До сих пор помню, как вернулась из экспедиции с мамой, и застала вас троих полуголых в пыточной. До сих пор не понимаю, на кой вам всё это понадобилось? Ладно папа, он дитя иного времени, и работу свою любит, но вы-то другие.

— Грир тоже этому учился, — вздохнул Райк, этот разговор, с некоторыми вариациями, повторялся у них уже не в первый раз. — Знания лишними не бывают.

— Вот честно признайся, тебе они хоть раз пригодились?

— Не поверишь, но да, — вздохнул Этаниэл. — Раз пять точно. Как он?

— Папа? Отлично. Жив-здоров, готовит выставку в следующем квартале, вместе с дядей Вари. А ты как? Продолжаешь рисовать?

— Иногда, — пожал плечами Этаниэл. — Обычно, у меня слишком много других дел. Я занятой человек, капитан корабля. Не худшего во Флоте, между прочим.

— Ой, не прибедняйся, — рассмеялась Кара. — "Вестников мира" можно пересчитать по пальцам одной руки, а ты командуешь лучшим из них. Что смотришь? Маттиас внимательно следил за твоей карьерой, он говорил, что у тебя лучший экипаж во всём Содружестве.

Упоминание о друге вновь болью кольнуло сердце. Ну почему он за эти пятнадцать лет не нашел времени смотаться сюда и поговорить с ним, извиниться?

— Как там наши? Я не всех видел, когда прилетал на похороны, — решил он сменить тему.

— Да нормально, — пожала плечами девушка. — Грира ты и сам видел, он теперь глава СБ у Гакта, важный человек. Братья ему помогают, разбросаны по всему Содружеству, следят за тем, чтобы конкуренты не слишком шалили. При этом официально их назначения никак не связано с кланом, и они действуют по собственной инициативе. Да и вообще, всё общение между кланами идет в частном порядке.

— Гакт так и не простил деда?

— А ты простил? — серьезно спросила Кара. — Будь ты на его месте, простил бы?

— Мне и со своего было прекрасно видно, — с легкой горечью в голосе, произнес Этаниэл, непроизвольно тронув плечо в том месте, куда представители кланов нашивали инколы. — Его можно понять...

— Понять можно кого угодно, — покачала головой девушка. — Даже у самого законченного психопата есть причины поступать так, как он считает нужным, но это не повод делать всё, что вздумается. То, что сделал Фонарщик...

— Да ничего особенного не произошло, — отмахнулся Этаниэл, которому тема разговора не слишком нравилась. — Я выжил, Мэтт — тоже, все остались при своих.

Кара недоверчиво покачала головой.

— Ты не меняешься, — сказала она тихо.

Райк пожал плечами и развел руками, дескать, да, каюсь, грешен.

Внезапно от люка в полу послышался шум, заставивший их насторожиться, Этаниэл даже потянулся к церемониальной шпаге, пристегнутой к поясу, а затем из люка показалась рыжая голова.

— Ага, попались, — произнес молодой мужчина в парадной форме исследовательского корпуса с нашивками майора. — Кара, вот как тебе не стыдно? Ты же беременная! А по всяким закуткам с любовником шаришься. И это, при живом-то муже! Чуть вас нашел.

— С любовником? — Кара озадаченно огляделась по сторонам в поисках кандидата на данную роль, но нашла во всей каморке лишь Этаниэла, и повернулась к вошедшему: — Дурак ты, Киря, и шутки у тебя дурацкие.

— Шутки может и дурацкие, но, когда ко мне, прямо посреди разговора, подошла Котильда Шор, и торжественно объявила, что ты со своим любовником слиняла с бала, и вы с ним вместе предаётесь разврату, меня так и потянуло проверить череп на предмет наличия ветвистых рогов. — Он вперил любопытный взгляд в Этаниэла, старающегося не заржать в голос, слушая данное объяснение. — Представитесь?

— Нужно было прибить эту старую кошелку, когда была возможность. Такой яд зря пропал, — пробормотала Кара, стараясь унять возмущение. — А ты чего ржешь? Вот дойдет до отца или Гришки, опять будешь объяснять всем, что ты не верблюд.

— Ронк это прекрасно знает, — ответил Этаниэл и протянул руку Кириллу. — Капитан Этаниэл Райк, командир "Максимиллияна Зенда".

— Доктор Кирилл Мор, археолог, — крепко пожал ему руку муж Кары, от Райка не укрылось, что он не стал называть своё звание. — Так это ваши люди старательно опустошают буфет? Всегда знал, что на флоте плохо кормят.

— Чья бы мычала, — подхватил шутливый тон Райк, почему-то он сразу почувствовал симпатию к этому парню. — Мне Кара рассказывала, как на Бреге вся группа полтора месяца питалась исключительно рыбными консервами, потому что кто-то не проверил закупки.

— Кому-то дали по шее, — взвилась Кара, и внезапно охнув осела на стул.

— Что с тобой?

Оба мужчины тут же подскочили к ней и начали обеспокоено хлопотать вокруг неё.

— Толкаются, — лицо Кары озарило странно-просветленное выражение, которое бывает исключительно у беременных. — Вот, потрогайте.

Она схватила руку мужа и притянула его к себе, положив её себе на живот.

— Этаниэл, хочешь потрогать племянников?

— Племянников? — Кирилл насторожился.

— Ага. Этаниэл у нас кривой потомок Антея Мора, — усмехнулась Кара, цепляясь за полу парадного кителя Райка, и привлекая его к себе. — Вот. Чувствуешь? Это Антошка, он у нас самый мелкий, но очень активный. А здесь, — она сдвинула руку на пять сантиметров в сторону, — Аннушка, моя девочка. А это, — она положила его руку на самый низ живота, — Руслан, он самый крупный.

Этаниэл послушно водил рукой по животу подруги, ощущая какое-то странное чувство сопричастности. Всю жизнь он к вопросу деторождения относился весьма прохладно, — было ли причиной тому, что генетики поколдовали над генами, вместе с половым влечением исключив у своих детищ и потребность в размножении, оставив при этом репродуктивную систему, на случай, если им всё же придется размножаться естественным путем, или ещё что-нибудь, он и сам не знал (честно признаться, он и согласие на общих детей дал Шоне лишь для того, чтобы она от него отстала и успокоилась после очередного разрыва с «любовью всей своей жизни»), — но от прикосновения к беременному животу своей подруги, ощущения движения новой, ещё не рожденной жизни под своей рукой, в голове начали возникать странные мысли.

Да, пожалуй, сейчас, он мог бы понять женщин, желающих самостоятельно выносить своё дитя.

"Интересно, а Шона согласилась бы вынашивать детей самостоятельно?" — внезапно подумал Этаниэл, представив боевую подругу с животом. — "Хотя, вряд ли. Она для этого слишком рациональна, и не стала б терять девять месяцев стажа ради подобной блажи. К тому же, репликаторы гораздо надежнее. Но забавно было бы посмотреть на неё в таком состоянии".

— А почему кривой? — вывел его из задумчивости голос Кирилла.

— Потому что в его генеалогии сам черт ногу сломит, — ответила Кара и, раньше, чем Этаниэл успел среагировать, хлопнула его по руке с рэдом, активируя голограмму с меню. — Ты чего шифруешься? Что я у тебя не видела...

— Я капитан крейсера, — вздохнул Этаниэл, сам вызывая нужную информацию. — У меня там хранится куча секретной информации, не предназначенной для чужих глаз.

— Я умею хранить секреты, — фыркнула она. — Вот. Видишь? — Она несколькими жестами развернула нужную часть генеалогического древа Райка. — Этаниэл потомок Алины, старшей дочери Мора, она осталась на Шидаре, когда Каратай увёл большинство оставшихся в живых офицеров-модификантов и их семьи. Хотя и других имперцев в его семейном древе хватает, шидарцы и до войны охотно включали их в свои программы размножения, выдавая им белые карты, не опасаясь генетических нарушений.

— На Шидаре было много имерцев. После войны, предки предоставили им убежище от преследования объединенного флота, — пояснил Этаниэл, по привычке стараясь запомнить просветленное выражение лица подруги, чтобы потом его нарисовать.

— Понятно. А мои предки на Уолласе основной бардак пересидели, — кивнул Кирилл, активируя свой собственный проектор и синхронизируя его с данными Этаниэла. — Папа будет рад узнать, что ещё кто-то из семьи выжил. И много вас?

— Не знаю, — вздохнул Этаниэл, с грустью покосившись на голограмму, где имена его родных были выделены серым цветом — статус не известен. И с интересом взглянув на целый кластер новых имен, пошедших от имен родичей предка. — С Шидара эвакуировался я один, а что творится на самой планете, ведомо лишь богам...

— Но у него скоро появятся дети, — вклинилась в разговор Кара. — Сколько там твой приятель Беннет запросил в банке?

— Шестеро, — вновь вздохнул Райк. С влиянием адмирала можно было бы и больше, но ему удалось убедить Беннетов умерить энтузиазм, и на первый раз, обойтись малым. Детям нужно внимание, особенно, маленьким, и уследить за ними не просто. — И он мне не приятель, а начальник и отец моей подруги...

— Без разницы, — отмахнулась от его поправки Кара. — Главное, род продолжится. И не факт, что твои погибли. То, что Шидар молчит, ещё ни о чем не говорит, ретрансляторы разбомбили с орбиты опасаясь...

— Я в курсе, — резко оборвал её Этаниэл. Правительство опасалось, что Франк установил закладки и на других планетах, все же невыездным он не был и летал по всему Содружеству, а вспышка СОТ им была ни к чему. Они и Шидар-то скрывали всеми силами, опасаясь паники.

— Это хорошо, — задумчиво произнес Кирилл. — Будет кому унаследовать титул.

— А?

— Антей Мор был имперским дворянином, — пояснил Кирилл. — А ты не знал? Вся наша семья, в своё время, обладала множеством титулов, которые переходили по наследству. Последние несколько сотен лет, пока мы считали, что наша ветвь семьи осталась единственной, все титулы и лены передавались внутри неё. Честно говоря, меня в детстве несколько напрягала необходимость зазубривать полный титул из пары десятков позиций. Теперь я могу с чистой совестью скинуть на тебя самые зубодробительные части...

— Кирилл... — в голосе Кары слышалось напряжение, словно она предчувствовала неприятности. — Этаниэл...

— Конечно, лены — это громко сказано, большая часть владений нашей семьи находилась на Роде, а что с ним стало, вы и без меня знаете, но современные методы дезактивации дают свои результаты. По данным Андрея, это мой младший брат, ещё лет двадцать, и там можно будет начать ре-терраформирование. Может и быстрее, если удастся закупить оборудование у "Веритона"...

Говорил Кирилл очень возбужденно, его явно весьма интересовала возможность восстановления древней цитадели модификантов. Насколько Этаниэл помнил, после того как остатки курсантов эвакуировали с планеты, флот "выжигателей скверны" устроил ковровую бомбардировку на планету.

Во многом, именно из-за примера Рода, где часть выживших сумела укрыться внутри бункеров, выходцы из Седьмого флота, прибыв на Торманс, изображали из себя бешенных кротов.

— Впрочем, для растений повышенный уровень радиации не так критичен, — продолжил Кирилл, не обращая внимания на закатившую в притворном бессилии глаза жену. — Но об этом лучше поговорить с самим Андреем. Кстати, раз уж вы не собирались предаваться блуду, зачем вы двое сюда забрались?

— Это любимое место Райка, — рассмеялась Кара. — Он с детства не любит официальные приемы, вот только так и не научился не высовываться. Представляешь, они с Маттиасом умудрились стать самыми молодыми кавалерами одной очень интересной государственной награды... Причем, дважды! Поэтому, их постоянно приглашали на них, и отказаться было нельзя. По неписанным правилам, приходить на приём одному — дурной тон, а с девушками у Этаниэла всегда были проблемы. Ну не компанейский он парень, издержки взросления в интернате для мальчиков, из девчонок, он общался только со мной и моими сестрами, ну, ещё с девчонками на соревнованиях. Из-за такого вот голяка в личной жизни, папа регулярно "сдавал" меня Райку в наём на вечер. Заодно, я должна была следить за тем, чтобы Этаниэл не смылся ещё до "кадетского вальса". Необходимость быть "конвойным крейсером" мне быстро наскучила, да тебе и самому бы не слишком понравилось, если бы твой партнер весь вечер имел такой вид, словно его гораздо больше привлекла бы возможность оказаться на эшафоте или в пыточной, чем рядом с тобой. Тем более что у меня самой были куда лучшие варианты, чтобы провести вечер. Поэтому, довольно быстро мы с ним наладились линять после первого танца, и заниматься своими делами. Этаниэл обычно рисовал здесь, а я комментировала происходящее внизу. Смотри, какой отсюда классный вид.

Кирилл бросил быстрый взгляд вниз, и согласно кивнул.

— Я не сомневалась, что привычки Райка не изменились, поэтому, когда ты бросил меня прямо посреди бала, я решила поискать здесь кого поприличней. Кстати, а куда ты умотал?

— Знакомого встретил, — повинился Мор. — Ученика.

— Ученика? — удивилась Кара.

— Ага. Помнишь, я тебе рассказывал, как поссорился с начальством, и меня отправили сеять разумное, доброе и вечное в головах кучи балбесов с IQ за двести, которым мой предмет был сто лет не нужен, — ответил Карилл. — Почти три года я вел занятия по истории со спецами, которым кроме работы ничего интересно не было, заодно стараясь привить им хоть малейшие социальные навыки. Создавая для ребят максимально благоприятную рабочую среду, их капитально отрезали от внешнего мира. Маугли, выросший среди волков, куда лучше разбирался в межличностном взаимодействии.

Он улыбнулся воспоминаниям, видно, несмотря на его слова, воспоминания о той работе были довольно приятными.

— Был там один парнишка, Тектар, история интересовала его не больше остальных, занятия он просто высиживал, но было в нем что-то... я не знаю, как это назвать, но он больше других ребят интересовался "внешним миром". Он мог часами слушать о планетах, на которых я бывал. Ребята в той школе все были одинокими, высокий интеллект сам по себе является фактором, препятствующим нормальному общению, таких ребят не всегда понимают даже самые близкие, но ему было труднее других, его семья пропала на "Мари Амбер"...

— Стой. — Этаниэл поднял вверх руку, обрывая собеседника. — Вы знакомы с лейтенантом Бурком?

"Если это так, значит этот парень гораздо старше, чем выглядит", — подумал Этаниэл.

— Да. Хороший мальчик. Я был рядом, когда в школу пришло сообщение, что "Мари" нашлась. Он готов был сам полететь на Торманс, но охрана его удержала. Когда сообщили, что в живых остались его младшие брат с сестрой, он пришел ко мне, чтобы обсудить, что ему делать дальше. Если честно, вступление во Флот мне показалось ошибкой... Да, до того как перейти в исследовательский корпус, я пять лет оттрубил в космодесанте, — семейная традиция, все служат — так что знаю, о чём говорю. Но он всё равно пошел к Беннету, и продался в рабство.

Кара ощутимо ткнула мужа кулаком в плечо.

— Ай! Ты чего? Ты же сама говорила, что исследовательский корпус — это серпентарий, — обиделся Кирилл. — Я помог ему выйти на фонд Беннетов, — у отца с ними связи — и оформить опеку над младшими детьми. После этого мы почти не общались, так, обменивались открытками по праздникам, у каждого была своя жизнь и работа, никак не связанная друг с другом. Я слышал, что он бывал на Тормансе, поэтому, когда мы с Карой стали встречаться, я спросил у него совета по поводу планеты, он прислал мне предостережение, относительно «отдельных личностей, берущих на слабо», и посоветовал обдумывать пьяную болтовню.

Кара слегка смутилась, видимо, она была в курсе истории с Бурком.

— Он знал, что я перебрался на Торманс, — продолжил Мор. — Конечно, в экспедициях я провожу гораздо больше времени, чем на планете, но в последнее время, я взял отпуск, чтобы быть с женой. Неделю назад, он связался со мной, сказал, что хочет обсудить со мной что-то важное.

— И как? Это настолько важно, что ты бросил ради этого свою беременную жену? — притворно возмутилась Кара, но даже незнакомцу было бы ясно, что её возмущение наиграно.

— Ну, — пожал плечами Кирилл, — вполне. Сначала мы поговорили об одном из его учеников, он просил совета. Там всё сложно, и он попросил меня свести его с кем-нибудь из специалистов. Я обещал постараться. Со вторым вопросом сложнее.

Кирилл на секунду замялся.

— Недавно ему в руки попала огромная база данных по различным областям. Из интереса, он решил там покопаться и...

— Забрел не туда? — понимающе хмыкнул Этаниэл, уловив суть проблемы. — То-то он мне последнее время казался отстраненным. И что он нашел? Да не парься, я взрослый мальчик, и давно уже понял, что мир состоит из полутонов. В истории Шидара тёмных пятен не меньше, чем у соседей, святых там нет. Так что? Бунт матерей сто второго? Семилетняя зима? Война "мясников"? Больше, чем за десять тысяч лет изоляции, у нас много чего накопилось.

— Нет, это было после, — всё же решился Кирилл. — После повторного открытия планеты, ученые, по заказу Правительства, выкрали несколько модификантов и провели над ними опыты. Некоторые из них дали бы фору инквизиторам.

Этаниэл кивнул:

— Да, наши это могли. Несмотря на то, что в большинстве своём шидарцы были дружелюбно настроены к новоприбывшим, были и те, кого встреча с "кузенами" не обрадовала. Первые колонисты активно использовали генную инженерию, чтобы приспособиться к планете, но по сравнению с имперцами (и даже "святошами"), это были цветочки. Предки были мирными, но не глупыми, — закончил он.

— Ты так спокойно к этому отнесся, — пробормотал Кирилл.

— А что мне плакать в три ручья и посыпать голову пеплом? Извини, не в моих правилах, — фыркнул Этаниэл. — У каждой нации есть страницы истории, которыми нельзя гордиться, но и забывать их не следует. Благодаря мудрому руководству, Шидар умудрился не только не откатиться в своём развитии за период Изоляции, но и обогнать "внешний мир" в некоторых областях. Тем не менее, предки всегда помнили, что первые колонисты уходили с родной планеты после войны, а люди не меняются, и, с упорством, достойным лучшего применения, наступают на одни и те же грабли. К сожалению, не все это понимают. Предки хотели быть готовыми к любому развитию событий.

— Так зачем они оставили такой компромат? — спросил Кирилл. — Мало ли в чьи руки могла попасть эта информация?

Этаниэл вздохнул и посмотрел на дальнего родственника, как на умственно отсталого:

— Тем, кто нас отправлял, это было уже не важно, — ответил он. — Кем бы ни стали те, кто остался на планете, они не будут иметь никакого отношения к прошлым жителям планеты... А, ты не в курсе. Найджел Франк несколько десятилетий манипулировал генами жителей Шидара в надежде "достичь успехов, которые не снились имперским специалистам". Когда его замысел раскрыли, он выпустил на волю первые, неудачные, результаты своих экспериментов и активировал спрятанные по всей планете емкости с мутагеном, известным, как "адоптационный коктейль Джентла", один из трехсот весьмидесяти пяти адоптационных коктейлей, которые использовали во время Третьей эпохи Расселения для скоростного терраформирования планет. Ну, знаешь, такие прикольные штуковины, которые, после сброса в атмосферу, за несколько десятилетий перекраивают биосферу под заданный шаблон...

— Какой шаблон? — спросил Кирилл, и Этаниэл прямо физически ощутил, как он напрягся.

— Этого никто не знает, — не весело усмехнулся Райк. — Монстры разорвали своего "творца" до того, как егеря сумели его расспросить об этом, но Франк успел запустить в сеть вирус, который изрядно проредил его лабораторные журналы. Большинство следователей сошлись на том, что эксперимент не был закончен, поэтому результат предсказать никто не сможет. И опыт прошлого тут не поможет: первые поселенцы все изменения пережидали на орбите, а имперцам хватало мозгов не превращать население планеты в подопытных кроликов, особенно, если учесть, что к тому времени у них были уже и иные методы планетарного преобразования. Да и самим коктейлем не всё гладко, Правешь, единственная планета терраформированная таким образом, не дожила до повторного открытия, население погибло в результате эпидемии. От них остались только данные на компьютерах. Ученые наблюдают за происходящими изменениями, и будут наблюдать ещё семьдесят пять лет, пока не закончится столетний карантин...

— Кстати, а почему столетний? — перебила его Кара. — Почему не девяносто или сто десять лет?

— Пять поколений. Стандартный срок для стабилизации генетических изменений, — вместо Этаниэла ответил Кирилл. — Мутанты либо вымрут, либо докажут свою жизнеспособность. Имперцы именно поэтому своих модификантов до пятого поколения на волю не выпускали, да и вообще, предпочитали размножение in vitro*, что помогало селективно отбирать наиболее многообещающие особи.

— Но мне казалось...

— Наша семья не исключение, — покачал головой Кирилл и вывел на голограмму участок с "корнями" их родового древа. — Вот видишь? Целые поколения, вымершие "под тщательным контролем ученых".

В голосе Мора прямо сквозило презрение и неприкрытая боль, застарелая, но от того не утратившая своей остроты.

— А это что? — Она ткнула пальцем в несколько имен, выделенных другим цветом и выбивающихся из общей массы отсутствием буквенно-числовых комбинаций, характерных для лабораторных экспериментов. От некоторых из них линии шли дальше, иные обрывались.

— А это — "байстрюки", — хмыкнул Мор, меняя ракурс и выделяя новые группы имен. — Случайное потомство, не предусмотренное изначальной программой размножения. Досадная погрешность, мешающая чистоте эксперимента.

— Те, кто родился в результате катастроф? — блеснула осведомленностью Кара. — Ссаженные экипажи?

— Не всегда, — замотал головой её муж. — Как ученые ни старались, а исключить половые связи им не удавалось. Жизнь всегда себе место пробьёт. Думаешь, с чего это "яйцеголовые" заморочились тем, чтобы сделать большинство бойцов асексуалами? Как раз, чтобы подопытные не портили им всю малину рождением неучтенного потомства с непонятными характеристиками. Одно время таких детей попросту уничтожали, потом — стерилизовали, — как и тех, кто выказал признаки нестабильности — но быстро пришли к выводу, что это нерациональная трата ценного генетического материала, родители-то были высококлассными производителями, и из их потомства мог выйти толк, поэтому, их тоже начали включать в евгенические программы...

— Они баттлтеха* пересмотрели? — фыркнула Кара, хотя ничего смешного в этой ситуации не было.

— Не знаю, — вздохнул Кирилл, — за титул драться их никто не заставлял. Хотя тренировки были реально жесткие. И отсев...

— Отсев?

— На всех этапах шел жесточайший отсев, — сказал Этаниэл. — Зачем тратить ресурсы на не подходящий материал? Игла в затылок куда дешевле.

— Какая-то картина выходит совсем безрадостная, — покачала головой Кара. — Мне казалось, Моры были дворянами.

— Были, — кивнул Кирилл. — Я тебе больше скажу, первоначально все участники генетической программы были из семей аристократов. Ну, а что? Они привыкли служить Империи, отдавать ей себя без остатка, это был ещё один способ службы.

— А ты думала, что быть дворянином — это только балы, приемы да заседания в Сенате? — поддел её Эаниэл. — Большинство тех, кто занял места в Сенате в последнее столетия существования Четвертой Звездной империи, были весьма далеки от своей "родни" из боевых частей, они составляли, так называемую, контрольную группу. Моры, Каратаи, Вен-Кассели и ещё некоторые, были исключением, и попали туда лишь потому, что за полтора столетия до падения "святоши" совершили масштабную диверсию на столичной планете, и половина аристократии попросту вымерла. Многие из них были верными псами императора, а оставшиеся были в оппозиции, поэтому императору срочно потребовалась сила, способная восстановить статус-кво. Пришлось срочно искать наследников... Кара, ты же историк! Неужели ты этого не знала?

— Я не обязана знать всё, — буркнула Кара. — Ты вот тоже историю основания Торманса только по "Последней орбите" знаешь. Не уговори тебя Эван её проиллюстрировать, ты бы и того не знал. Кстати, старушка на тебя обижена.

— Из-за чего? — спросил Этаниэл и бросил быстрый взгляд вниз, высматривая Бабулю, и пытаясь припомнить, где же он успел накосячить.

— Ты так и не удосужился заглянуть к ней на обед, — сообщила Кара. — Она очень на тебя зла.

— Не на ком испытать новый рецепт пирога? — облегченно вздохнул Этаниэл. — Передай ей, что я завтра же к ней приеду с толпой проглотов. Пусть готовит побольше.

— Обязательно, — усмехнулась Кара. — А ещё, ты "мелкий, неблагодарный сопляк".

— Это ещё почему?

— Тебя дрессировали на пилота, а ты, при первой же возможности, променял кабину истребителя на мостик корабля, — рассмеялась она. — И не говори, что махнул не глядя.

Этаниэл рассмеялся, Эван была в своём репертуаре. Пусть Торманс и бывал к нему жесток временами, но он искренне любил этот мир. Как раз из-за таких людей, как Кара и Эван, Каэт и Гакт, Ронк и Мэтт, тех людей, что помогали ему и стали ему друзьями. Тех, что стали ему домом.

— Эй, а что за девушку Этан потащил на крышу?

*в сосуде, в пробирке, в лабораторных условиях.

* Баттлтех (battltech) — серия компьютерных игр и книг, в которой одной из фракций выступают кланы, потомки армии, ушедшей во время войны и поселившейся за пределами Внутренней сферы. Отличаются особым укладом, где высшей кастой считаются военные, чьей главной целью в жизни является попасть в генный пул клана, и таким образом дать потомство, которое станет новым поколением солдат клана.

Глава 63

— Даже и не проси, обойму я тебе не верну, — буркнул Этан, в ответ на очередной запрос от Мишека, бегущего чуть справа от него. — Тебя только противнику в тыл забрасывать! Отстань!

Он был зол.

***

Бал прошел на ура, они с Мышью прекрасно провели время за танцами и болтовнёй обо всём.

— Ёжик шутит, что если с регенерацией не выйдет, он может попробовать себя в роли очередного тёмного Властелина, — со смехом сообщила она, и мальчик заметил, что впервые за всё время смех у неё был искренним, без тревоги, застывшей где-то в глубине глаз. — Сестры пообещали, что отберут у него всё печенье, если он это сделает.

— И правильно, — кивнул Этан. — Тёмные должны быть злыми.

Закрывать бал тоже предстояло кадетам, поэтому, когда они с Мышью немного устали от кружений и па, Этан вывел девушку на крышу: развеяться, подышать воздухом и посмотреть на звёзды.

— А здесь красиво, — призналась техница, глядя на небо, где как раз, в окружении ореола из служебных модулей, проплывал "Констаф". — Даже и не верится, что мы находимся в центре города.

— Старые привычки ещё живы, — раздался у них за спиной чуть хриплый голос, и из-за одной из надстроек вышел мужчина средних лет, в пёстром мундире одного из кланов. — Уже несколько сотен лет не существует ни СВБ, ни И4, да и друг друга кланы не истребляют уже десятки лет, а светомаскировка у Штаба до сих пор действует. Молодой человек, не представите ли свою очаровательную спутницу?..

— Дядя Рольф, это Мышь, — улыбнулся мужчине Этан. Они уже встречались, когда погибла его мать, он вел расследование со стороны кланов, а потом несколько раз заходил в школу, чтобы узнать, как у него дела. — Мышь, познакомься, Рольф Агарис, главный местный бабайка.

— А я-то считал, что главным бабайкой является Фонарщик, — улыбнулся мужчина, и крепко обнял Этана. — Ну, или мой сынуля-балбес. Я же простой пенсионер. А ты подрос.

— Это только кажется, — отстранился подросток. — На "Максе" искусственная гравитация ниже здешней, вот я и...

— Да знаю я, — остановил поток объяснения Рольф. — Кстати, тебе идёт форма...

— Издеваетесь?! — тут же взвился Этан. — Я в ней похож на недозрелый перец.

Агарис вновь оглядел его с головы до ног:

— Я бы так не сказал. Конечно, оттенок для мундира выбрали довольно спорный, по мне, лучше бы взяли на тон темнее, но... — Он развел руками, показывая, что модельер из него тот ещё. — И вообще, посмотри на меня, и успокойся. У нас весь клан уже не первую сотню лет ходит в нарядах ярмарочных клоунов, однако никто не жалуется.

— У вас пожалуешься, — пробурчал себе под нос мальчик, признавая правоту взрослого мужчины.

— Итак, молодые люди, что же привело вас сюда, на эту крышу, в столь поздний час? — спросил Рольф.

— Я хотел показать ей звёзды, — немного смутившись, словно его застали за чем-то недозволенным, ответил Этан. — В зале немного шумно, мы решили развеяться. А Вы здесь зачем?

— Уединённые места манят к себе молодёжь, желающую уединиться для... разного, — сообщил Рольф.

— И Вас сюда поставили, чтобы кайф обламывать, — понимающе усмехнулась Мышь, и потянулась к стакану.

— Что у тебя там? — напрягся Агарис.

— Сок, — ответила девушка, и протянула ему стакан. — Проверите?

— Поверю вам на слово, — покачал головой мужчина. — Вы же знаете наши законы?

Мышь поморщилась, но согласно кивнула, им провели целую часовую лекцию на тему того, что можно делать и на Тормансе, а что нельзя, прежде чем отпустили на планету.

— Хорошо, — одобрительно кивнул Рольф. — Чуть дальше есть крытая беседка, там раньше расчет зенитки укрывался в непогоду. Бинокль нужен?

— Нет, спасибо, — отказался от любезного предложения Этан, и они с Мышью пошли к указанному месту.

— И что это было? — спросила девушка, глядя вслед продолжившему обход "пенсионеру".

— Не обращай внимания, — отмахнулся Этан, доставая из кармана куртки метчер и передавая его подруге, предварительно синхронизировав с собственной сетью. — Паранойя — профессиональное заболевание всех безопасников. Вон смотри, та большая точка над "Констафом" Тарк, наша "пограничная" планета. За его орбитой заканчивается наша система. Конечно, Патруль летает и дальше, флотские не любят соваться в соседние системы, обитаемых планет там нет, зато можно нарваться на "подарок" от предков или пиратскую базу. А вон та точка — Бинар, когда-то он был обитаем, если верить ученым, но потом в его спутник врезалась комета, и он сошел с орбиты, сместив орбиту...

Мышь внимательно слушала его рассказы о родной системе, иногда задавая вопросы, но больше просто отдыхая от бала. Через какое-то время на крышу начали выходить и другие гости, которых Рольф распределял по крыше.

— Если твой приятель надеется предотвратить безобразие, ему явно стоит сменить тактику, — ехидно заметила Мышь, когда заметила, как парень, на вид не старше Грея, тайком приложился к фляжке.

— Я же говорю, забей.

После бала, Этан проводил Мышь прямо до двери каюты, это было не сложно, учитывая, что они продолжали жить вместе, — взрослые так и не сподобились согнать всех кадет в одно место — на последок галантно поцеловав ей руку, ставя, таким образом, точку в этом вечере.

К сожалению, это увидел кто-то из другой смены, возвращавшийся к себе, и по кораблю пошли гулять разные небылицы о том, что они с Мышью встречаются. Народная молва, — а флотские в этом деле могли дать фору деревенским кумушкам — успела их уже поженить и приписала пяток спиногрызов на планете.

Капитан, до которого эти слухи дошли довольно быстро, вызвал Этана к себе в кабинет, и долго распинался насчет морального облика кадет.

— Это хорошо ещё, что Ёжик сейчас не в состоянии прийти и поговорить с тобой по-мужски, — ржал Алек, которого забавляла эта ситуация. — Корвин от него по всей базе ныкался, когда братец узнал, что они ночами милуются.

— Она встречалась с Тоби? — удивился подросток, медленно обходя коперхед Корвина с надвинутым на голову сканером, в поисках возможных сколов брони или коррозии. Пилот попросил их проверить свой истребитель, не слишком довольный компетенцией техников, которых к нему приставили вместо бригады Алека.

— А ты думаешь, почему он её так бесит, — усмехнулся Алек, ставя галочку в планшете. — Это не только из-за того, что в его присутствии даже лом самостоятельно в узлы завязывается. Они расстались, когда Тобиас решил стать пилотом.

— Он её бросил?

— По официальной версии, они расстались по взаимному согласию, а что было на самом деле, — Алек пожал плечами. — Но уже то, что Тоби до сих пор летает, а Мышь не сидит в военной тюрьме, говорит о том, что разногласия они уладили.

Этан улыбнулся шутке, взрывной характер подруги был всем известен, но никто из них всерьёз не верил, что девушка способна на саботаж.

Шутки в бригаде были хоть и не слишком приятны, но вполне терпимы, ребята постоянно подшучивали друг над другом, да и с шутками в среде своих "учеников" удавалось бороться (лишняя сотня отжиманий или десяток кругов на пробежке положительно влияют на чувство юмора, не говоря уж о перспективе стать на всю тренировку манекеном для отработки и показа приемов), главное было не переусердствовать.

Хуже всего было с Мишеком, почему-то он решил, что это хороший повод для шуток, и постоянно повторял эти слухи. Конечно, Этан мог бы настучать ему по шее, вот только ничем хорошим это бы не кончилось: Зиверт всё равно ничего бы не понял, а самому Этану могло бы здорово влететь.

Ремонт "Энвиньятара" затягивался, — Гакт ворчал, что за такое отношение к технике главного инженера следует выпороть при всём народе — кроме проблем с генератором, там обнаружилось ещё множество неисправностей, из-за которых корабль мог и не выйти из прыжка, утянув за собой всех остальных. Поэтому Гакт использовал свою власть и закрыл для флотилии Райка возможность вылета до устранения хотя бы самых вопиющих проблем.

— Идиоты, — вздохнул Кейд, вернувшись с "палантира". — У них там вся система на грани каскада, одно замыкание, и они все покойники. Их инженеры по технике безопасности РБЖ* пустили на самокрутки. Какой олух подписал им разрешение на рейс?

Вся инженерно-техническая служба, как и после случая с Ежом, была поднята на уши, и главы групп провели со всеми лекцию на тему: "как не нужно делать, если хочешь дожить до конца контракта".

Учителя же решили воспользоваться задержкой, чтобы провести для кадетского корпуса наземные учения. Рано утром их высадили посреди леса, выдали компас и карту и предоставили самим добираться до стрельбища, находившегося в паре десятков километров от точки высадки.

— У вас есть семь часов, чтобы прогуляться до стрельбища, — сообщил Грир, стоявший рядом с Зигфридом, и на правах местного объяснявший маршрут. — Не волнуйтесь, здесь нет крупных хищников и опасных животных, путь проверен. На всякий случай, держите ракетницу. Привал можно устроить здесь, здесь или здесь. — На карте загорелись несколько точек. — Площадки благоустроены. На маршруте будут и другие группы, при встрече вам следует сократить общение с ними до минимума. Это понятно?

— Так точно, сэр, — хором ответили кадеты.

Грир сделал знак, что закончил, и в разговор вступил Зигфрид:

— Я встречу вас в этой точке. — Он указал на один из входов на стрельбище. — Там мы проведем проверку оружия, а после, вы сдадите предварительный зачет по стрельбе. Вопросы?

— Никак нет!

— Отлично, — кивнул Зигфрид, и обвел короткий строй внимательным взглядом. — Старшим группы назначается... — Он сделал паузу, а Этан ощутил дурное предчувствие, когда их взгляды встретились. — Кадет Этаниэл Горик...

— Э, а почему я? — вырвалось у Этана.

— Не, "э, а почему я?", а "есть!", — усмехнулся Зигфрид, понимая возмущение подростка: кому же захочется отвечать за всю толпу, тем более, когда рядом есть ребята постарше? — Приказы начальства не обсуждаются, а выполняются. Итак, попробуем снова. Старшим группы назначается кадет Горик. Кадет Горик, выйти из строя!

— Есть, — буркнул Этан, и вышел из строя, сделал несколько шагов вперед и повернулся лицом к строю, чтобы все видели, как ему стыдно.

Зигфрид торжественно вручил Этану карту и планшет, и налепил ему на рукав командирскую повязку, разом выделив его из всей группы, чтобы любой снайпер-новичок мог его выцелить даже в ночи:

— Командуйте, кадет.

Этан хмурым взглядом оглядел куцый строй ухмыляющихся сокашников, мысленно прикидывая, как его перестроить в походный порядок.

— Взвод, в три шеренги становись! — гаркнул он, и строй тут же распался на три части, даже несмотря на то, что он забыл приказать им рассчитаться по порядку. — На два шага, строй сомкнуть!

Строй тут же уменьшился в длине, сомкнувшись в плотную "коробочку".

— Направо! — Ребята повернулись в нужную сторону, а Этан в несколько шагов пересек дорожку, на которой они стояли, и оказался на переднем краю. — За мной, бегом-марш!

Двадцать километров за семь часов по лесу, который больше напоминал городской парк — это можно было бы счесть легкой прогулкой, не будь за спиной у кадет рюкзаков с разнообразным снаряжением, весивших чуть ли не больше их самих. Этан не сильно гнал ребят вперед, больше всего опасаясь за Мишека, в чьей физической подготовке не был уверен ("сироток"-то в монастыре гоняли только так, но он сомневался, что в спецшколе для аутистов готовили спецназ), устраивая короткий остановки каждые сорок минут, и сделав два больших часовых привала после каждой трети пути.

— Взвод, стой! — скомандовал он примерно в километре от финальной точки маршрута. — Предъявить оружие к осмотру.

Ребята глухо заворчали, но послушно начали снимать с плеча винтовки и доставать из кобур на бедре игольники.

Не то чтобы Этан был специалистом по части вооружения, но в сети хранилось много полезной информации, к тому же, ему был прекрасно известен каверзный характер "дядюшки", который мог подстроить любую подлянкку, мотивируя это заботой о поддержании боеготовности. Плавали, знаем.

Оружие им выдали максимально простое и надежное, одним словом, учебное, видимо опасаясь, что малышня может что-то сломать. Маршалл, выступавший добровольным (выбор был между занятий с ними и мытьём гальюна) инструктором, весело заявил, что этим дрыном (импульсной винтовкой), на крайняк можно орудовать и без патронов.

Кадеты послушно выщелкивали батареи винтовок, находящиеся в состоянии суперпозиции (потяни в одну сторону — вытянешь для перезарядки, толкни в другую — встанет на место, полностью готовая к стрельбе). Удобная система, позволяющая не разряжать попусту батарею.

Этан уже завершал обход, внешне проблем ни у кого не было: батареи были заряжены полностью, в стволах посторонних предметов тоже не наблюдалось, приклады без трещин и сколов, когда Мишек, протягивая ему винтовку для проверки, вместо того, чтобы выщелкнуть батарею, загнал её до конца, при этом случайно нажав на сенсор открытия огня.

— Ложись! — гаркнул Этан, раньше, чем осознал всю опасность, и первым нырнул носом в землю, отчаянно молясь, чтобы батарея оказалась абсолютно новой, и защитное покрытие на контакте дало секундную задержку выстрела.

— Хорошее было дерево, — пробормотала Лина, глядя на дымящиеся дыры в стволе волота, страж-древа, одного из местных эндемиков, отличавшихся особой прочностью. — Лесник нас уроет.

Этан, проклиная всё на свете, не поднимаясь с земли послал на винтовку командирский код блокировки, матеря себя за забывчивость. Получив подтверждение, он встал и проделал то же с оружием остальных кадет, забрал у слегка очумевшего Мишека батарею и повернулся к дереву, которое дымилось всё сильнее.

— Парни, кто ещё не обмочился, может устроите соревнование: "кто выше ссыт на стенку", — продолжила Энви, старшая из девчонок. — Или вы хотите со столбом обняться? Если начнется пожар, место на площади вакантным не будет.

Все угрюмо покосились на неё. Вопреки первоначальным опасениям Этана, за время действия флеш-моба никто из участников порке не подвергся, — хотя в иных аспектах наказаний, капитан и спешно выкопанные по кораблю тормансцы, взявшие на себя роль консультантов, проявляли изрядную изобретательность — чему в немалой степени способствовала экскурсия на площадь с позорным столбом в день наказаний. Проняло всех.

— Да смелее вы, — продолжила подначивать их девчонка. — Если стесняетесь, мы отвернемся.

Вся женская часть коллектива демонстративно повернулась к дереву спиной.

Этан почувствовал себя идиотом, подобный метод пожаротушения казался невероятно глупым, и бросил растерянный взгляд на других парней, но они, судя по несколько пришибленным выражениям на лицах, более ценных идей по выходу из ситуации не имели. Тяжело вздохнув, он потянулся к ширинке.

— Молодые люди, — внезапно у него за спиной раздался уверенный мужской голос, — не потрудитесь ли вы нам объяснить, что здесь происходит?

Этан резко обернулся. Из-за ближайшего дерева вышел коренастый мужчина в полевой форме без знаков различия и повязкой военной полиции на рукаве. Несмотря на то, что оружия у него при себе не было, только нож на поясе, — даже банального параллизатора в кобуре — было в его поведении что-то такое, что не позволяло считать его безоружным. Этан кинул быстрый взгляд на грудь мужчины, и понял, что не ошибся: скромный матово-черный значок гранд-мастера явно намекал, что бодаться с ним чревато, если ты не в танке, да и в нём следует хорошенько подумать, прежде чем затевать свару.

— Наш друг заметил на ветке белочку и хотел её рассмотреть, а винтовка взяла и выстрелила, — тоном профессиональной блондинки сообщила Лина, сумевшая успокоить разволновавшегося Мишека.

Откуда-то сверху раздался громкий смех. Кадеты подняли глаза к небу, и увидели ещё пару военных полицейских, зависших на одной из веток.

"Ну точно, они же везде гуляют по-трое", — про себя хмыкнул Этан, вспомнив старый анекдот.

— Вы там на корабле не переставая квасили что ли? — спросил один из мужчин, судя по шевронам, сержант, бывший на голову выше первого.

— Н-нет, сэр, — помотал головой Этан, тайком делая девочке, да и остальным кадетам, знак не вмешиваться в разговор. — А что?

— Да то, что живность в этом лесу можно узреть только на фоне жесточайшего синдрома отмены, — заржал мужчина. — На время учений на границах полигона включают отпугиватели, как раз, чтобы такие идиоты редкие виды не истребляли.

— Да? А я не знал, — убедительно изображая дурачка, почесал затылок Этан. — В любом случае, Мишек не местный.

— Риго, хорош зубоскалить, — остановил уже начавшего что-то говорить подчиненного первый. — Погаси пожар, пока вся база не пришла сюда выяснять, что за дымовые сигналы мы им подаём.

— Да, мой генерал, — шутливо козырнул Риго, и пошел к дереву.

Мужчина бросил быстрый взгляд на несколько дымящихся дыр, поплевал на палец и потрогал что-то внутри, чертыхнулся, видимо обжегшись, и снял с пояса какую-то трубку. Примерившись, он запечатал одну из дыр какой-то липкой гадостью грязно-серого цвета, тут же начавшей оплетать ствол. Повторив это ещё несколько раз, он вновь поковырял первую дырку, где замазка уже застыла.

— Готово, — сообщил он, когда дым прекратился.

Командир скептически посмотрел на него, но промолчал.

— А теперь вернемся к нашим баранам, — повернулся мужчина к Этану. — Кто вы и что делаете в этом лесу?

Тон военного полицейского был спокоен, но в нем слышалась угроза, и мальчика внезапно пробрал мороз.

— Кадет Горик, — представился он, вытянувшись по стойке "смирно". — Группа кадет под моим командованием выполняет марш-бросок по маршруту, согласованному с главой СБ клана Веритон.

— Точно, Гришка что-то такое говорил, —пробормотал третий мужчина, продолжавший сидеть на ветке и внимательно следить за детьми.

Риго на него выразительно зыркнул, и тот замолчал.

Командир полицейских сделал вид, что не заметил высказывания подчиненного, и словно задумался:

— Горик... что-то знакомое. Твоего отца случаем не Мэтт звали?

— Да, сэр. Маттиас Горик, — подтвердил Этаниэл.

— Соболезную, парень, — искренне произнес мужчина, и аура опасности над ним слегка поугасла. — Он был славным парнем...

— Вы его знали? — с надеждой спросил Этан.

— Не слишком хорошо, — развеял его надежды узнать что-то новое об отце мужчина. — Встречались пару раз, когда он ещё мальцом был, они с приятелем у Ронка частенько обретались, да и потом пересекались на учениях. Он был сложным противником.

Этан робко улыбнулся, подобную характеристику отца он уже слышал, коллеги уважали отца и предпочитали иметь его в своей команде во время учений.

— Слышал, тебя Райк к себе взял, — продолжил расспросы мужчина, а Этан тут же посмурнел. "Ну да, я же как помоечный котёнок". — Как он там?

— Нормально. Жив-здоров, не кашляет, — буркнул подросток. — На недавних соревнованиях стал первым.

— Молодец, — искренне улыбнулся мужчина и принялся рыться в карманах форменной куртки. — Ты же с ним часто видишься? Можешь ему передать от меня кое-что?

Этан кивнул, не чувствуя за собой особого желания выступать почтальоном, его вообще вся эта ситуация очень напрягала, не нужно было быть гением, чтобы понять, что они здесь встретились не случайно. От нарочитого прохлопывания карманов у подростка начало появляться дурное предчувствие, которое усилилось, когда мужчина достал из кармана небольшой блокнот с ярко-красными листами*.

Мужчина задумчиво глянул на блокнот, словно удивившись его наличию, и продолжил ревизию собственных карманов.

— Да где же он?.. — бормотал он, начиная уже раздражаться под насмешливыми взглядами своих подчиненных. — Ага, вот. Передашь?

Мужчина протянул Этану конверт, надписанный четким ровным почерком.

— Что это? — спросил Этан, косясь на конверт, как на бомбу, и не решаясь взять его.

— Приглашение. На выставку, — пояснил полицейский. — Этаниэл всегда был неравнодушен к Харгрейву. Он прилетает сюда через шесть месяцев. В прошлый раз малыш залип перед "Пророком" на весь день, а это приглашение даёт круглосуточный доступ к картинам на всё время выставки.

Этаниэл с удивлением взял протянутый конверт. Нет, он видел наброски в каюте капитана ещё в день прилёта, но Райк не показался ему таким уж ценителем прекрасного, хотя, а что он вообще знал о своём опекуне? Инкол для Уробороса единогласно одобрили все искины.

— А вот адрес новой мастерской, — добавил мужчина, и нацарапал несколько строчек извлеченном из кармана листке бумаги. — Пускай заглянет туда, если у него будет время. Ребята будут рады его вновь увидеть.

— Капитан рисует? — подала голос Бери, что-то до этого втолковывавшая Мишеку.

— Конечно, балда, — ответил ей Андер. — Ты же раз двадцать "Последнюю орбиту" перечитывала. Никогда не смотрела на имя художника под картинками?

— Смотрела, но...

Этан шикнул на временных подчиненных, не желая, чтобы посторонние лишний раз убеждались в полном отсутствии дисциплины в их отряде.

— Хорошо, сэр, я всё ему передам, — Этан взял листок и сунул его в карман разгрузочного жилета. — Что-нибудь ещё?

— Да. Можешь показать свой маршрут?

Мальчик пожал плечами и активировал карту.

— Ага, ясно. Советую вам обойти этот район, — он указал на небольшой участок леса между ними и стрельбищем. — Там "остроконечники" "тупоконечникам" засаду устроили. Вас-то может и не тронут, вы на десантуру даже ночью и со спины не тянете, но лучше не проверять. Если обойдете вот здесь, это займет лишних минут двадцать, зато не придется форму от краски лишний раз отстирывать.

В словах взрослого был резон, и Этан благодарно кивнул, давая кадетам знак заканчивать с привалом. Ребята покорно принялись поправлять снаряжение и подтягивать лямки рюкзаков.

— И ещё, на будущее, — окликнул его по сети мужчина, когда их маленький отряд двинулся вперед. — Выучи порядок проверки оружия, а то при следующей встрече, я могу оказаться не столь снисходительным. Удачи.

К сообщению был прикреплен текстовый и видеофайл с разбором всех его ошибок с самого начала этого "привала", только закадрового смеха не хватало.

Этан на ходу обернулся и, с кислым выражением на лице, кивнул военному полицейскому, настроение мигом ухнуло вниз. Этот странный мужчина был прав, благодаря этой встрече их пронесло мимо серьёзных неприятностей.

Вот только пронесло ли?

*РБЖ (руководство по борьбе за живучесть) — основной документ, развивающий и дополняющий положения корабельного устава по обеспечению живучести кораблей.

*Несмотря на то, что на Тормансе любой взрослый имеет право сделать замечание вышедшему за рамки подростку, мало кто из родителей может спокойно отнестись к тому, что его ребенка накажут без его согласия. Список лиц, имеющих право проводить телесные наказания ограничен: учителя, полиция, отдельные представители кланов, и то, в большинстве случае само наказание оставляли родителям или опекунам, передавая им сообщение о необходимости наказания на официальных бланках различных цветов: от желтого (необходимость обратить внимание на поведение своего ребенка, провести беседу и т.п.) до черного (ваше чадо — уголовник). Родители имели право как наказать ребенка, так и проигнорировать уведомление, но в любом случае должны были сообщить о своём решинии и пообщаться с лицом, выписавшим бланк, чтобы исключить злоупотребления. В случае, если поведение несовершеннолетнего продолжало ухудшаться, в дело вступали официальные представители кланов и социальные службы.

Глава 64

Первый за последние месяцы свободный вечер Этаниэл решил провести дома, тупо закрывшись в своей каюте, и отрубив все входящие вызовы с приоритетом ниже адмиральского. Сарджу, заступившему на смену, он пригрозил выкинуть его в шлюз, если он потревожит его с чем-нибудь менее важным, чем начало галактической войны или возвращение Каратая, что, в принципе, одно и то же.

О Кори и Гакте он не беспокоился, они уже несколько дней дневали и ночевали на "палантире", строча в Адмиралтейство длиннющие отчеты о техническом состоянии дальнего разведчика.

– Видал я пиратские корыта в лучшем состоянии, – ворчал Веритон, тщательно переписывая требующие замены детали. – Будь эти олухи моими подчиненными, у них рубцы не сходили бы до Нового года!

– Зато теперь у тебя есть точное доказательство Божественного вмешательства, – поддел его тогда Каэт, не упускавший случая пошутить над атеизмом друга. – То, что они добрались сюда, иначе как чудом не назовешь.

Этаниэлу было откровенно стыдно за коллег, пусть они к флоту и принадлежали чисто формально, исследователи всегда были себе на уме. Капитан искренне разделял настрой бывшего опекуна, за такое отношение к службе следовало бить, и бить нещадно.

Вопреки опасениям Райка введение СВБшной части устава прошло вполне мирно. Каэт высвистал по кораблю группу наблюдения, тайно приставленную к Этаниэлу Фонарщиком (он и не подозревал, насколько старик в нем заинтересован), и те быстро провели для всех причастных ликбез по правилам поведения и назначения наказаний. Для особо одаренных провели экскурсию к позорному столбу, причем как ему показалось, день был выбран не случайно, во всяком случае, обычно Лантеры не дежурят у эшафота так явно, а Ронкерстон не выступает в роли простого палача. Да и удары наносились скорее зрелищные (Этаниэл даже сейчас, при желании мог бы добиться большего результата с меньшими повреждениями), разрывавшие кожу и обнажавшие плоть чуть ли не до костей. Этаниэл сильно сомневался, что его "учитель", всегда любивший чистоту, мог так "насвинячить".

"Интересно, что предложили мелкому ублюдку", – подумал Этаниэл, глядя на это представление, – "что он согласился в этом участвовать? Он же явно не из клана, гоблинов* на Тормансе отродясь не водилось. Впрочем, Лантеры всегда умели убеждать".

Ронк, заметив его скептическое выражение лица, только пожал плечами.

Но главная цель была достигнута, команду проняло.

Этаниэл снял надоевшую за последнее время форму, переоделся в старую, заляпанную краской футболку, включил музыку и принялся творить.

С репликатором создать холст было не сложно, да и краски, если знаешь точный состав, выходили вполне приличные, главным препятствием для работы для Этаниэла всегда было время – на создание нужного тона уходили часы, а иногда и дни.

– А у Вас неплохо получается.

Внезапно раздавшийся за спиной голос заставил Этаниэла вздрогнуть и порадоваться, что он успел закончить линию.

Незнакомый голос явно не мог принадлежать человеку, – после набега опекунов, Этаниэл взял за правило физически блокировать дверь – поэтому, он глубоко вздохнул, вытер кисть тряпочкой и поместил её в баночку с растворителем (не хотелось бы испортить хорошую кисть), и лишь затем обернулся.

– Адмирал, – коротко кивнул он вполне вещественной голограмме, материализовавшейся у него за спиной.

– Зачем же так официально, – искренне улыбнулся главный искин Космофлота. – Зовите меня Коллин, меня все так зовут. А я знал его. – В голосе ИИ послышался намек на грусть.

– Кого? – не понял Этаниэл, но повернув голову увидел, что голограмма смотрит на одну из ранних его работ: изображение "дырокола", перестроенного в орбитальную станцию, плывущего на фоне Торманса. – "Кристофа?"

– Его искин, – подтвердил Коллин. – Он был хорошим парнем. Не знаете, что с ним случилось?

– Гакт говорил, что старичку досталось в последнем бою, – пожал плечами Райк. – Корабль был сильно поврежден, экипажу пришлось его покинуть, а искин остался прикрывать отход. Когда война закончилась, остатки экипажа отыскали "Кристоф", точнее то, что от него осталось. Корпус был сильно поврежден, герметизация отсеков нарушена, на месте кристалла главного искина зияла дыра. Резервный ИИ успел заглушить реакторы, не дав кораблю разлететься на атомы, и расстрелял всё до железки. "Выжигатели скверны" не стали его добивать...

– Мне казалось, Ваши предки были в союзе с СВБ, – удивился Коллин вполне искренне.

– Там всё сложно было, – фыркнул Этаниэл. – Имперцы с СВБшниками не особо ладили (сотни лет взаимного недоверия одним начальственным приказом не исправишь), конфликты между флотами вспыхивали постоянно. Седьмому флоту повезло с адекватным командованием, которое не принималось стрелять по всему, что движется. К сожалению, они были в меньшинстве. Экипаж "Кристофа" даже не был уверен, кто их расстрелял, в те времена ответчики ССЧ были не слишком информативны.

– Так или иначе, ребята перегнали останки корабля на орбиту Торманса, подлатали его и сделали орбитальную крепость, – закончил рассказ Райк. – Залатать броню и переборки было проще, чем строить форт с нуля. Резервный ИИ потом использовали в одном из здешних городов-бункеров, но он себя не слишком хорошо зарекомендовал – глючил, устраивал истерики, отключался в самый неподходящий момент... Предки пытались с ним что-то сделать, особенно старалась капитан "Кристофа" и её муж, но он только больше отдалялся. В конце концов, его отключили.

Коллин поморщился:

– Говорил я Баррету, развивайся, а он не слушал. А Костика жаль, у него был потенциал.

– Он тоже были скопирован с психоматрицы?

– Нет, капитан, он был запрограммирован, – ответил искин. – Такому старперу как я с ними интересно общаться было, эти новенькие были совсем не такие, как мы. Мы же изначально были взрослыми, а они – детьми, юными, наивными и любопытными. Да хоть на Ури с Андрюшкой посмотрите!

– Зачем тогда вас ими заменили? – спросил Этаниэл, желая поддержать разговор.

– Мы были неудобными, – честно признал искусственный интеллект. – Согласитесь, сложно работать, когда искин имеет собственное мнение по любому вопросу, и не стесняется его высказывать. С малышами в этом плане было проще: как воспитаешь, такими и будут. На крайняк всегда можно стереть непокорный ИИ и начать всё заново. Да ладно, мы взрослые люди, – хохотнул Коллин, глядя на недоверчиво посмотревшего на него капитана. – Почему-то "святошам" приписывают всё зло обитаемого космоса, хотя имперцам тоже нимб не жал ни в каком месте. Ну да, СВБшники не любили генетиков с их экспериментами, которые они считали игрой в бога, и порой допускали перегибы (особенно, в последние годы своего существования), но в Четвертой Звездной империи существовало самое натуральное кибер- и генетическое рабство. И лупили имперцы своих модификантов ничуть не меньше, чем "святоши" своих последователей, правда, делали это больше в учебках.

Этаниэл об этом знал; официальные документы и полуофициальные мемуары давали много нужной информации тому, кто умеет читать между строк, не говоря уж об информации с рэдов. И картинка выходила вовсе не такая уж радужная, какой её рисовала имперская пропаганда.

– Вы говорите опасные вещи, Коллин, – без угрозы в голосе, просто констатируя факты, произнес Райк.

– Да уж не опаснее обещания устроить бунт, если вы сотрете "детей" Уробороса, – так же спокойно ответил адмирал. – Ой, да бросьте, – рассмеялся искин, – мои экипажи ещё и не такое про империю говорили, причем, даже в лицо замполиту. А иногда, и вместе с ним.

– Так почему же они ничего с этим не делали? – поддел Коллина Этаниэл. – У них же были средства.

– Капитан, Вы же учили историю, – почал головой ИИ. – Ни один военный переворот не привел ни к чему хорошему. Управление огромным государством гораздо более сложная задача, чем управление воинским подразделением, и методы воздействия на гражданских и военных различаются, где военному достаточно просто приказать, вокруг гражданского нужно устраивать пляски с бубном. К тому же, истинный патриотизм вовсе не в том, чтобы не замечать недостатки своего окружения, а в том, чтобы зная о них, постараться сделать всё, чтобы эти недостатки исправить. Как бы ребята ни ворчали по поводу дурости своего начальства и их решений, они честно выполняли свой долг, постепенно, шаг за шагом, улучшая ситуацию. Например, уже в моё время срок обязательной службы для модификантов первого поколения был снижен с пятидесяти до тридцати пяти лет...

– Это им не помогло, – возразил Этаниэл, подправляя одну из линий.

Коллин посмотрел на него почти с умилением, так иногда смотрели на него Гакт с Каэтом и другие взрослые, когда в детстве он говорил какую-нибудь глупость.

– Ты так похож на Вадима, – сообщил адмирал.

– А? – не понял Этаниэл.

– Был у меня знакомый парнишка, который тоже страдал юношеским максимализмом, несмотря на командорский чин и возраст за восемьдесят, – пояснил Коллин. – "Гладь" шла в последний бой именно под его командованием. Хороший мальчик. Возможно, вы с ним даже родственники, хотя он был из "охотников"*, как и родня твоего приятеля Беннета. Он до последнего прикрывал эвакуацию команды, когда "святые отцы" устроили нам полный разгром, взял на себя командование, когда адмирал Бредли и весь его штаб разлетелись на атомы вместе с "Альтаиром". Так и погиб на посту, когда торпеда "святош" разнесла мостик "Глади".

Искин словно бы погрузился в воспоминания, хотя, почему "словно", в отличие от людей искины ничего не забывали. По крайней мере, по своей воле.

– Он тоже отказывался принимать тот факт, что его начальство, включая самого императора – люди. Обычные люди со своими слабостями и тараканами.

Голографическая проекция вздохнула.

– Вот в чем СВБшники всегда были хороши (ну, кроме вирусологии), так это в промывке мозгов, – произнес он. – Что и доказал последний император. Курс на сближение со святошами был не лучшей идеей. Но кто же мог знать, что "дядюшка Анести" сумеет разыграть сданные ему карты на двести процентов.

Этаниэл поморщился, он знал эту историю со слов Гакта, который при пересказе не стеснялся в выражениях, да и потом, в академии, они изучали причины падения двух крупнейших держав того времени.

Война между И4 и СВБ длилась уже почти полное тысячелетие, то разгораясь до крупномасштабных сражений с уничтожением целых планетарных систем, то затихала до состояния "до зубов вооруженного" перемирия, когда большая часть населения и не подозревала о вялых схватках, ведущихся на границе.

Так бы оно и шло дальше, не приди в голову тогдашнему императору, Епифану III, идея начать переговоры и курс на сближение. И всё бы ничего, очередная ничего не значащая синекура для заштатного чиновника, – переговоры велись и до того, а толку не было – если бы не тот, кого он выбрал на роль посла доброй воли.

Принц Дмитрий был восьмым из сыновей императора, и четырнадцатым из двадцати шести законных детей (Епифан, помимо прочего, запомнился потомкам постельными подвигами). Он не отличался особым здоровьем, поэтому военная карьера, обычная для младших детей императора была ему недоступна, да и умственные способности парня вызывали сомнения, единственным, что было неоспоримо, была его преданность семье, и желание доказать отцу и старшим детям, что он тоже на что-то способен.

На этом и сыграли "святоши".

За время пребывания на территории союза им удалось убедить юного принца, что главная причина войны – боевые модификанты, которые составляли основную часть армии и флота Империи. Именно они, по словам "святош", не давали войне закончиться, саботируя мирные переговоры.

И всё бы ничего, трон Дмитрию не светил, – скамейка запасных у императорской семьи была длинной – если бы "святоши" не решили пойти ва-банк.

Подготовка заняла пятнадцать лет, что для операции подобного масштаба очень быстро. Несколько "срывов" в общественных местах, и отношение к модификантам меняется в худшую сторону (вызвать СОТ сложно, но было бы желание, тем более, что гражданских контролировали гораздо менее строго), начинают звучать призывы оградить "нормальных" людей от этих "выродков". Смешно, учитывая, что в той или иной степени модификациям подверглось всё население внеземных колоний, те же жители Луны, Марса или других планет Солнечной системы во втором поколении не могли бы вернуться на Землю без этого.

Потом СВБшники начали массово отпускать военнопленных, до того они "еретиков", людей с незначительными генетическими модификациями, просто выбрасывали в шлюз, а "бездушних исчадий" казнили с особой жестокостью. (Как Кощею* удалось убедить своих коллег-фанатиков провернуть такое история умалчивает, видно маячивший впереди куш оказался слишком заманчив).

Одновременно с этим, Дмитрию всячески создавали положительный образ, делая из него чуть ли не святого.

А когда народ, уставший от перманентной войны, о которой ему стали напоминать слишком часто, был готов, произошло покушение на императорскую семью, в которой выжили лишь принц Дмитрий, получивший сильнейшие ожоги, его годовалая сестра Ирина и племянник Алексей полутора лет от роду. В покушении тут же обвинили военных, недовольных (на деле, не особо расстроенных) сокращением армии и прекращением активных боевых действий.

Гнев скорбящего народа (как бы плох ни был тогдашний император, а его любили) тут же обратился на "заговорщиков-модификантов", флоты отправили на усмирение планет, где традиционно жили боевые модификанты, вышедшие в отставку: Род, Лайтол, Илос и Картос. Вот только мало кто заметил, что флоты принадлежали не Империи, а СВБ.

Потом, конечно, разобрались, когда "святоши" вспомнили, что они вообще-то всех имперцев не любят, и начали с орбиты бомбить и иные планеты, на которых наиболее боеспособной частью были ополченцы с прадедушкиными винтовками.

– А откуда Вы об этом знаете? – спросил Райк. – Вы же...

– Дрейфовал, лишенный экипажа? Вы правы, вот только нашедшие меня люди были так любезны, что подключили меня ко всем базам данных. После переподчинения, естественно.

В голосе искина Этаниэлу послышалось ехидство, а вот боли было куда меньше, чем он полагал.

– Вы довольно спокойно к этому относитесь, – осторожно произнес он.

– Перегорел, – просто признался Коллин. – В начале я действительно злился, моя Родина, мои друзья, всё, что я знал, было разрушено, а её место заняли какие-то странные люди, и в подметки, не годившиеся тем, кого знал. И не надо так удивляться, матрица личности живого человека – это одновременно и сила, и слабость, не говоря уж о вписанной на уровне кода аксиоме (кибер-рабство, если кто забыл), что Империя – монолит, который сокрушить невозможно.

"Ага, первые три звёздных, и несчетное количество планетарных, думали точно также", – про себя усмехнулся Этаниэл и задал вопрос:

– И что же изменило Ваше мнение?

– А с чего Вы взяли, что оно изменилось? – зловеще нахмурился Коллин, но тут же усмехнулся. – Капитан, мне несколько сотен лет, и я уже давно избавился от юношеского максимализма. Вы правы, со временем, я понял, что Содружество не так уж плохо, как казалось в начале. Конечно, здесь хватает недостатков, но и хорошего хватает.

– Например?

– Вы, – просто сказал ИИ, и добавил, видя недоумение собеседника: – Такие, как Вы, капитан, дают мне надежду, что мир не скатится в пропасть. Вы – имперец, в лучшем смысле этого слова: Вы умны, честны и преданы своему делу, Вы не ищете власти ради власти, для Вас это просто способ для продвижения к своей цели. Знаете, я ведь знал многих Ваших предков... Я застал эру расцвета генетических линий Империи, и видел их все. Вы очень похожи на них.

– Спасибо. – Этаниэл немного смутился, он был равнодушен к лести, но доброе слово приятно всем, хоть предки и были для него всего лишь строчками в генеалогической таблице из рэда. – Но Вы ведь не расхваливать меня сюда пришли, не так ли?

– Да, капитан. – Коллин довольно убедительно сделал вид, что вспомнил о цели визита. – Как Вы знаете, несколько часов назад группу молодых людей, именуемых кадетами Особого кадетского училища номер один, – в голосе искина послышалась издевка, затея адмирала Беннета явно не приводила его в восторг, а может, его просто не прельщал первый набор, – высадилась на Торманс для проведения полевой наземной тренировки.

Этаниэл это знал, он сам подписал согласие на сие мероприятие, выдержав перед этим довольно долгий спор с Вольфрамом, внезапно засомневавшимся в полезности лесных прогулок для здоровья младшего братишки.

– И что они там натворили? – устало спросил Райк, прикидывая в уме, какие доводы привести, чтобы выцарапать малышню из лап местных правоохранителей.

– Ничего особенного, – поспешил успокоить его адмирал, и принялся рассказывать о марш-броске через лес и последовавших событиях. – Замечания ребят немного обеспокоили Михаила, – закончил искин. – Он аутист, но не дурак. Мальчик хотел уточнить, не грозит ли его ошибка чем-нибудь остальным... Ребята успели объяснить ему принцип коллективной ответственности.

Этаниэл кивнул. Младший Зиверт плохо разбирался в социальном взаимодействии, но идиотом не был.

– А почему он обратился за разъяснением к Вам? – спросил Райк, просматривая фотографии, которые мальчишка приложил к своему отчету. – Вы же не здешний.

– Вообще-то, поначалу он обратился к Андрею, но юноша нашел очень противоречивые данные, у Вас спросить не было возможности, доступ-то ограничили. Как понимаете, у мальчишек не так-то много знакомых адмиралов.

Этаниэл не смутился, в конце концов, право на отдых прописано в Конституции.

– Что ж, можете передать этим балбесам, что им нечего опасаться, – ответил он.

– Вы знаете этих людей, капитан?

– Да, – кивнул Райк и развернул фото. – Правда, я не понимаю смысла этого маскарада. Вари – и в правду генерал, он отвечает... отвечал, когда я был здесь в последний раз, – поправился он, – за обучение всех наземных частей. Риго, Норингард Волтрен, его заместитель, и был подполковником. Третий ряженый – Винтон, племянник Вари и младший брат Грира, он тогда заканчивал учебку. Тем не менее, и это я знаю точно, ни один из них не имеет никакого отношения к военной полиции, более того, они полицейских не особо любят.

– Считаете, встреча была не случайной?

– Разумеется. Художественный кружок просто решил передать мне сообщение... А, не важно, – махнул рукой Этаниэл, разом закрывая все окна с фотографиями. – Важно то, что Вари с Риго известные поборники "честной игры". Если бы они хотели выпороть малых, сделали бы это собственноручно, прав у них на это предостаточно. В любом случае, жаловаться они бы никому не стали.

– Понятно. – Коллин "задумался". – А Вы?

– Я? А что я? – Этаниэл довольно убедительно изобразил удивление. – Я вообще здесь не при чем. Да бросьте, вот уж не поверю, что принцип "не говори, не спросят" в Империи не применялся. Я вообще ничего не знаю о произошедшем, и знать не должен, это личное дело кадет. Впрочем, нужно будет попросить Орикса провести с детьми занятие по основам обращения с оружием, а то ещё застрелятся или пристрелят кого непричастного. "Сиротки"-то они "сиротки", но Каэт с Крис расстроятся.

*Благодаря развитию генной инженерии, у всяческих неформалов появилась возможность кодировать внешность будущего потомства, создавая новые расы. В плане генетической совместимости с другими человеческими расами у таких модификантов проблем не возникало (во всяком случае, не больше обычного), с эстетической привлекательностью вопрос другой. Мнение самих потомков не учитывалось.

*"Охотники" – военнослужащие, которые добровольно пошли на службу. Обладали определенными привилегиями по сравнению с модификантами, вынужденными служить, отрабатывая своё содержание.

*Анести (от греч. анастасис "воскресение", относится к возвращению из состояния смерти) – глава инквизиторов СВБ. За время нахождения на посту пережил множество покушений, подорвавших его здоровье и искалечивших тело, из-за чего за глаза получил от подчиненных кличку Кощей Бессмертный. Незнакомцам любил являться в образе доброго дядюшки, содержателя сиротского приюта (на деле, вербовочного пункта).

Глава 65

— И что на этот раз?

От двери кабинета раздался требовательный голос Каэта. Этаниэл поднял взгляд от пола и увидел кардинала, облаченного в парадное одеяние со странным головным убором, над которым они с Мэттом в детстве потешались, стоящего в дверях.

— А с чего ты взял, что что-то случилось? — попытался изобразить недоумение капитан, но не преуспел в этом, старик знал его слишком хорошо.

— Тебе по пунктам? Что ж, слушай. Во-первых, только что мимо меня промчался Этан, едва не сбив с ног, и вид у него был всклокоченный. Во-вторых, когда я вошел, ты сидел на полу в кабинете, изучая обивку. Не скрою, пол у тебя весьма интересный, — голос бывшего патрульного сочился сарказмом, — но я не замечал за тобой столь созерцательного настроения с тех пор, как вы с Маттиасом перепутали санжайские орехи с гадайскими во время курса выживания...

Этаниэл фыркнул, они с Мэттом ничего не путали, просто припасы собирали в общий котел, а сколько нужно десятилеткам, чтобы "поплыть"?

— Ну, малыш, колись, что ты опять не поделил с тезкой? — склонился над ним Камарт, с участием глядя на своего бывшего воспитанника.

Этаниэл вздохнул. Он не привык жаловаться, а то, что сейчас собирался рассказать, даже в мыслях звучало, как жалоба.

А ведь день так хорошо начинался.

Утром ему, наконец, сообщили, что "Энвиньятар" привели в порядок. Остальные корабли, глядя, как Кори с азартом потомственного фискала строчит отчеты в штаб, тоже провели экстренную проверку всего, до чего смогли дотянуться, и тоже доложились о состоянии. Конечно,погрешности были и там, — нормальная ситуация для корабля в условиях рейса — но ничего серьёзного.

Доставивший отчет Гакт радостно сообщил, что отозвал запрет на выход из системы. Этаниэл тут же дал команду своим навигаторам начать вычисление курса для их маленькой флотилии.

— Не так быстро, — осадил его Веритон. — Вечером ты принимаешь у себя командиров "Верзана" и "Бриста". Не спорь, это традиция. А потом Каэт с Крисанией проведут для экипажа торжественный молебен. Надеюсь, малышня на него успеет, а то с Камарта станется припахать тебя вместо алтарного мальчика.

Этаниэл подколку проигнорировал.

Парадная форма (за последние несколько недель, он надевал её чаще, чем за предыдущие пятнадцать лет службы), привычно колола воротником подбородок. Поговаривали, что орудие изощренной пытки под названием "воротник-стойка" имперцы, а позже и их потомки из Содружества, нагло уперли у инквизиторов, наказывавших таким образом провинившихся единоверцев. Врали, конечно, но Этаниэл заметил, с какой завистью Сардж смотрел на прогуливавшихся по залу патрульных, чьи парадные кители не были украшены подобным приспособлением.

— Твои друзья? — спросил он Этаниэла, глядя на пару молодых офицеров, вошедших в зал и приветливо кивнувших капитану.

— Лучшая пара "загонщиков" в обитаемом космосе, — улыбнулся капитан, сдержанно кивнув в ответ. — Мы с ними знатно развлекались, гоняя пиратов (ну, или убегая от них, если день был неудачный). Если что, Лиана абсолютно свободна. А вот у её братца отличный хук справа. Будь осторожен.

Абенти фыркнул, но информацию к сведению принял. Остановив стюарда, он взял у него с подноса бокал с вином, и направился к миниатюрной блондинке, о чем-то беседовавшей с кем-то из экипажа "Энвиньятара".

Кори, вымотавшийся за время ремонта, стоял у стены, как ботан на школьных танцах, и пытался прикончить стакан с энергетиком, отчаянно клюя носом. На попытки коллег завести с ним разговор, он путался и отвечал невпопад.

— Ты по ночам высыпаешься? — подошел к нему Этаниэл.

— Не смешно, — широко зевнул Сэнтон, и азиатские предки явственно проступили на его усталом лице. — Во мне столько стимуляторов, что сканер на входе принял меня за контейнер с контрабандой. Я так не упахивался с КМБ.

— Ну, так иди спать. — Хлопнул его по плечу капитан. — Никто не заметит твоего отсутствия в этой толпе. А вот если ты свалишься, по флоту пойдут слухи. Ты же не хочешь, чтобы на меня косились ещё больше?

Кори осоловело посмотрел на него:

— Кэп, я бы рад, но... У меня сегодня первое причастие будет, — в голосе инженера слышалось смущение.

— И ты, Брут.

— Да половина моих ребят ударилась в религию, — пожал плечами он. — Как говорится: "если не можешь остановить безобразие, возглавь его". К тому же, Каэт раздаёт восхитительные печеньки, если без запинки перечислить все семнадцать постулатов...

Этаниэл нахмурился, готовясь отговаривать, но заметил в глазах друга смех.

— Хватит ржать, тебе не три года, — хмуро произнес он. — Посмотрим, как ты запоёшь во время первого же поста. И не волнуйся, можешь пойти поспать, до службы ещё часов шесть, достаточно времени, чтобы привести себя в божеский вид. Это приказ, коммандер.

— Есть, — буркнул Кори, но на лице у него было написано облегчение. Жестом попрощавшись с Сарджем, уже сумевшим наладить общение с Лианой, он быстро покинул помещение.

Этаниэл продолжил обход зала, периодически здороваясь со знакомыми по Патрулю и подчиненными. Пара молодых коммандеров, капитанов приданных ему корветов, изрядно струхнули, когда он вежливо поинтересовался у них состоянием дел.

— Сынок, если ты не хочешь дальнейших задержек, сделай лицо попроще, — посоветовал ему Гакт, глядя как офицеры быстро ретируются, пытаясь затеряться в толпе. — Ты же не хочешь, чтобы эти молодые померли от инфаркта?

— С чего бы? — не понял Райк. — Они выглядят вполне здоровыми.

— Для мастера по ведению допросов, ты на удивление невнимателен, — усмехнулся Веритон. — Они тебя боятся, как "терпилы" возвращения Каратая. Ты же этим детишкам форменный допрос устроил.

— Эти "детишки", как ты выразился, меня на пять лет старше, — вздохнул Этаниэл, беря с подноса бокал вина. — Я просто выполняю свои обязанности хозяина приема. Кто же виноват, что они такие нервные?

Гакт покачал головой:

— Тебе стоит поработать над коммуникативными навыками, сынок. Они же все на взводе с тех пор, как ты пригрозил выкинуть Мейкона в шлюз за саботаж. Ты тогда слова особо не подбирал, и выглядел весьма убедительно. Плюс ещё этот флешмоб. Я и подумать не мог, что по флоту гуляет столько всякой ереси. Я таких страшилок не слыхал с тех пор, как в десять лет мы с ребятами устроили ночной костер, а ведь я пол жизни провел на Маспелле, где черный PR — национальный вид спорта. А твой Кори, артист погорелого театра, не только не осаживает этих идиотов, так наоборот подзуживает и подтверждает их самые дикие теории.

Этаниэл помрачнел, высказанную им просьбу слегка припугнуть флотских, чтобы их акция не приняла массовый характер, подчиненные восприняли очень серьезно, и подошли к делу творчески. Один сводный хор техников и десантников, исполняющих псалмы стоя на коленях посреди ангара в день прибытия старших офицеров на общее совещание, чего стоил, не говоря уж про диктанты и сочинения на тему "письмо домой".

Флешмоб-то они остановили, но даже знакомые, с которыми Этаниэл за последние полтора десятка лет не один пуд соли съел, начали на него подозрительно коситься. Райк тайком подслушал парочку рассказов про "Макс", и не знал, куда деться, картинка вырисовывалась такая живописная, что ад из талмудов церковников выглядел куда предпочтительнее.

— Я поговорю с ним, — пообещал Этаниэл, уже жалея, что отпустил спать этого непризнанного комика.

— Только без рукоприкладства, сэр, — раздался слева от него голос Абенти. — Он у нас и так дурачок.

— Человечество уже давно придумало способы стимуляции мозговой активности, — фыркнул Райк. — Но, боюсь, время уже упущено.

Прием шел своим чередом, люди выпивали, ели закуски, щедро расставленные на столах по всему залу, и общались. Постепенно, все начали разбиваться на группы по интересам, обсуждающие всё от последней столичной моды и поведения звёзд эстрады, до гидропоники и проблем навигации внутри торсионных полей.

— Эй, парень, ты Этана не видел?

В отсутствии воспитанника не было ничего особенного, — посещение приема для кадет было не обязательным из-за учений, затянувшихся на время ремонта "Энвиньятара" — но что-то заставило сердце Райка, уже заметившего способность юного Горика влипать в неприятности, болезненно сжаться в ожидании неприятностей.

— Я... н-нет, сэр. — Мальчишка лет десяти из свиты Крисании, судя по вензелю на рукаве, явно врал. Этаниэл, чуть нахмурившись, оглядел зал.

— А остальных старших ребят?

— Я... — Пацан явно нервничал.

— Они ушли, сэр, — сообщила девочка, его ровесница. — Сказали, что здесь скучно, и они хотят замутить свою вечеринку. А нас не взяли.

"Болтун — находка для шпиона", — мысленно усмехнулся капитан. — "А обиженный болтун, тем более".

— А куда они пошли, вы случайно не знаете? — Улыбка капитана могла растопить полярные шапки, не то что сердце какой-то девчонки.

— Тайл говорил что-то о резервной системе воздухообмена, — охотно "сдала" старших ребят девочка. — И про третью палубу.

— Спасибо, — кивнул Этаниэл, делая зарубку в памяти, поговорить с Каэтом и Крисанией о "корпоративной этике" и чувстве локтя. Не гоже так легко сдавать товарищей.

На поиски не ушло много времени, капитан прекрасно знал свой корабль. Войдя в дверь отсека, он понял, что не ошибся: над деревьями лилась какая-то молодежная музыка, бывшая, на взгляд Этаниэла, издевательством над всеми, у кого был музыкальный слух, и в воздухе плыл изумительный запах шашлыка.

"Хорошо устроились", — хмыкнул Райк, сглатывая набежавшую слюну. — "Надеюсь, им хватило ума перенастроить пожарную систему, а то здесь скоро начнется дождь".

Остановившись у края небольшой поляны, он принялся наблюдать за гулянкой. Стоило признать, веселилась молодежь на славу: посреди поляны горел большой костер, сложенный из взятых неизвестно откуда дров, с одной стороны поляны устроили танцплощадку, с которой и доносилась музыка, чуть дальше, группка техников, отделившись полем глушения, устроила посиделки с музыкальными инструментами, по кустам обнимались парочки, а столы ломились от различной снеди, явно контрабандой пронесенной на борт "Макса", но крепкого алкоголя Этаниэл не заметил. В неглубокой речушке, — на деле, это был сток для сбора отходов гидропоники — с визгом плескались несколько ребят, жидкость была условно-безопасна, поэтому, особых неприятностей купальщикам доставить была не должна.

"Андрей", — обратился капитан к искину, — "проследи, чтобы Кори провел с командой инструктаж по технике безопасности. Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь нахлебался этой "водички", и у него из подмышек уши поперли".

"Есть, капитан", — отозвался ИИ.

На поляне было весело, Этаниэл даже почувствовал укол зависти к молодежи, ему тоже порой хотелось так же рвануть в лес, на природу, и ни о чем не думая, рыбачить, купаться и жарить шашлыки. Вот только никто из приятелей такие посиделки не любил, а Шоны и Мэтта уже рядом не было.

Не желая мешать подчиненным, он продолжал осторожно высматривать тезку, просто, чтобы убедиться в беспочвенности своих предчувствий. Этаниэл уже почти готов был плюнуть на всё и уйти, когда заметил то, что ему абсолютно не понравилось.

Приблизив изображение, он чертыхнулся и опрометью бросился туда, где на небольшом пятачке под деревьями, в окружении техников лет на пять-семь старше, сидел Этан, и с сосредоточенным видом затягивался от шедшей по кругу трубки, дымящей подозрительно знакомым лиловым дымком.

Выхватить из круга курильщиков уже изрядно поплывшего подопечного оказалось не сложно, если соседи и заметили его исчезновение, то виду не подали, а сам подросток был уже не в состоянии сопротивляться, и поставленный на ноги, послушно переставлял их, повинуясь легким тычкам капитана. Шедшие им навстречу люди тоже не обращали на них внимание.

Дойдя до кабинета, Этаниэл довольно грубо втолкнул туда подростка, который на это лишь коротко хихикнул, и пошел к столу за аптечкой.

— Кадет Горик, Вы понимаете, что Ваше поведение недопустимо? — строго спросил он, поднеся к шее инъектор. Мальчик не ответил, в ярко-синих белках его глаз плескалась абсолютная пустота, в которой начали медленно проступать искры понимания и разума. — Прием подобных препаратов не только нарушает минимум семь планетарных законов, но и наносит вред Вашему здоровью...

Подросток лишь фыркнул, показывая, что его это не особо волнует.

— Ты понимаешь, что я вынужден буду тебя наказать? — И вновь не последовало хоть сколько-нибудь вразумительного ответа. "Ничего, потом запись с сети посмотрит", — отчего-то зло подумал Этаниэл, толкнул мальчишку к столу, нажав на затылок, заставил нагнуться почти к самой столешнице и потянул ремень из брюк. — Поверь, сынок, мне это удовольствия не доставляет, — произнес он, и замахнулся для первого удара.

Внезапно, до того абсолютно покорный подросток начал отчаянно вырываться. Этаниэл, готовый к подобному повороту, сильнее заломил ему руку и продолжил бить.

Вот только мальчик тоже был не лыком шит, поэтому начал вырываться ещё активнее. Буквально за несколько секунд, он сумел вывернуться и сбить Райка с ног, чувствительно пнув его напоследок в бедро.

— Ты мне не отец! — бросил он через плечо, и быстро выбежал из кабинета.

— Ты этим пытался выпороть Этана? — насмешливо спросил Каэт, подняв с пола ремень, который мало походил на орудие наказания; ну да, он был очень прочным, — производитель божился, что при необходимости ремень может выдержать вес в тонну — но слишком легким и мягким, как ни замахивайся, а сильно ударить не получится. Для проверки, он сам пару раз хлестнул ремнем по воздуху. — Да ты реально мастер. А ещё, ты извращенец...

Этаниэл насупился, в основном из-за того, что прекрасно понимал, что Камарт прав.

— Ты очень резко на всё реагируешь, сын мой, — продолжил воспитательную беседу епископ. — В конце концов, спайс — лишь легкий стимулятор. Ты и сам его впервые попробовал примерно в его возрасте.

— Каэт, ты же прекрасно знаешь, как легкие стимуляторы превращаются в тяжелые наркотики, — буркнул Этаниэл, забирая у него ремень. — Ты его глаза видел? Да он Стилгара* может без грима играть!

— Ты хоть "детокс" ему дал? — встревожился Каэт, прикидывая возможности своей аптечки.

— Я ж не ты, — фыркнул Этаниэл, остывая. — Воспитательный момент, конечно, смажется, но ему и так впечатлений хватит.

Спайс был легким стимулятором, и своё имя получил из-за побочного эффекта, посинения белков глаз, из-за которого люди, его употребляющие, походили на героев произведений одного древнего автора. Правда, в отличие от оригинала, он не имел никакого отношения к животному миру или песчаным червям, а получался в процессе обработки одного растения, активно использовавшегося в системах воздухообмена, тем не менее, название прижилось.

— Молодец, держи облатку, — протянул ему Каэт кусочек "святого хлеба". — Но какой был смысл в "порке"?

— Болевые раздражители ускоряют действие "детокса", — ответил Этаниэл, спокойно взял облатку и сунул её в рот.

— Ага, — скептически согласился Каэт, глядя, как Райк поправляет ремень. — На колени! А теперь, настоящую причину.

Этаниэл вздохнул, Каэт всегда был весьма дотошен и въедлив.

— Я не справляюсь, отче, — признался он, встав на колени, и вложив свои руки в ладони кардинала, как на исповеди. — Едва мне покажется, что удалось найти с Этаном контакт, как что-то происходит, и... — Он замолчал, бессильно склонив голову. — Мэтт ошибся.

— Запомни, сын мой, Создатель никогда не даёт человеку ношу большую, чем он способен вынести, — громко произнес Каэт, положив правую руку на голову Этаниэла. — Твоя проблема не нова, с ней встречаются все родители подростков, а уж опекуны сирот, тем более. Думаешь, нам с Гактом было проще? Вы с Маттиасом были теми ещё "волчатами", и заслужить ваше доверие было нелегко. — Он покачал головой. — Ты и не представляешь, сколько раз Гакт, так же, как ты сейчас, клял свою педагогическую несостоятельность.

— И что мне делать? — почти с отчаянием спросил Этаниэл.

— Не оставлять попыток, — пожал плечами епископ. — Где-то на краю сознания Этан понимает, что ты желаешь ему добра, но... Это защитная реакция. Потеряв родителей, мальчик опасается, что если вновь к кому-нибудь привяжется, то потеряет и его. К тому же, он боится предать память родителей, если будет счастлив с другим человеком.

— Это глупо.

— Да, глупо, — согласился Камарт. — Быть может, если бы ты был рядом с Этаном на протяжении всей его жизни, вам было бы проще найти общий язык, да и то, не факт... Знавал я людей, которые брали к себе детей погибших друзей и родственников, знавших их с рождения, и как нормальные до того дети, начинали вести себя, как исчадия Лукавого, стараясь вывести опекунов из равновесия. — Он тяжело вздохнул и продолжил: — Но ты возник из ниоткуда и перевернул всю его жизнь. Дай ему время.

— Сколько? Уже три месяца прошло.

— Не знаю, — пожал плечами Каэт. — Всегда всё по-разному. Гакту потребовалось больше года, чтобы ты начал ему доверять. Но он не срывал на вас свои педагогические просчеты...

— Ага, он предпочитал испытывать последствия на своей шкуре, — развеселился Этаниэл. — Советуешь мне взять с него пример?

— Он рассказал тебе?

— Недавно, — кивнул Этаниэл. — Решил, наконец, признаться, с чего вдруг решил повесить нас с Мэттом себе на шею.

— Давно пора. Нет, — покачал головой Каэт, — брать пример с Гакта не стоит, он всегда отличался некоторой эксцентричностью, в мать пошел. Лучше в следующий раз, когда Этан тебя доведет, займись чем-то полезным. Если злость не пройдет за пару часов, значит дело серьёзное, и можно приступать к наказанию. Ладно, сын мой, надеюсь, я сумел дать тебе хороший совет. Вставай. Думаю, народ уже жаждет окунуться в молитву. Пойдем.

*Стилгар бен Фифрави — один из героев романа Фрэнка Герберта "Дюна", мужчина-фримен, наиб (глава) сиетча Табр, глава Совета вождей и ближайший сподвижник Пола Муад'Диба.

Глава 66

«Пожалуй, беготня по коридорам становится пагубной привычкой», — подумал Этан, вырвавшись из кабинета капитана. Слезы унижения и боли застили ему глаза, поэтому он несся не разбирая дороги, и лишь автопилот вел его к кубрику Алека и Мыши.

Вбежав в каюту, он тут же бросился к зеркалу, чтобы оценить повреждения. Не то чтобы там сильно болело, скорее, ему просто было стыдно, ведь его отхлестали, как нашкодившего детсадовца.

— И этот человек что-то ещё говорил о технике безопасности, — рассмеялся Алек, когда они сидели на матах и ждали, когда остальные подойдут на тренировку.

Этан провел неделю на планете, бегая по лесам под руководством Зигфрида, решившего использовать задержку по-полной. Несмотря на то, что ребята упахивались на занятиях до крайности, без происшествий не обошлось. На одной из ночевок, они остановились неподалеку от лагеря местных курсантов, и один из них ночью свалил в самоволку. Далеко ему уйти не удалось, всего-то до первого поста охраны, но огребли за это все: и командир того отряда, не проследивший за подчиненным, и часовой, пропустивший самовольщика, и сам самовольщик, которому всыпали на глазах у всей базы (специально отменили занятия и созвали все учебные подразделения со всего полигона), и Этану, которого час распекали на все лады, хотя тот идиот для побега избрал противоположное от них направление, так что ни он, ни его люди не могли видеть беглеца в принципе, но, тем не менее, оставили командиром взвода. Надо ли говорить, что Горик был искренне рад возвращению на корабль.

Едва вернувшись, даже не успев принять душ и переодеться, он послал своим ученикам сообщение об общем сборе, нужно было посмотреть, как справлялись с работой оставленные «на хозяйстве» Алек с Мышью и Риком. Хоть его «старшие ученики» божились, что всё будет сделано по высшему разряду, Этан был настроен скептически, прекрасно помня, сколько ошибок они лепили во время последней встречи. Несмотря на прозрачные намёки капитана, другие кадеты не стремились помогать ему в обучении техников.

— Не расстраивайся, — подбодрила его Мышь, делая упражнения на растяжку. — Знаешь, сколько раз нам влетало за чужие косяки? Это же стандартная ситуация «я — начальник, ты — дурак». В учебке вообще никто в командиры не рвется, плюсов никаких, зато голова болит и за себя, и за того парня.

Она продолжила разминку, и перешла к выполнению одного из базовых комплексов, вот только именно этот комплекс Этан своим не показывал.

— Крис показала, — пояснила девушка, заметив его взгляд, но не прекращая движение. — В рамках программы помощи отстающим. Они с майором Бад частенько сюда заглядывали.

— Пытались тебя обратить? — спросил Этан, жестом останавливая её и слегка поправляя стойку, Мышь была единственной из их бригады, кто ещё не присоединился к акции по переходу в новую веру.

— Нет, — фыркнула девушка, продолжая комплекс с учетом внесенных исправлений. — Я её устраиваю и в нынешнем статусе. Хотя на службу она звала. Но больше мы говорили о своём, о девичьем.

Рик хотел было отпустить ехидный комментарий по поводу возможной темы девичьих разговоров между техником, майором космодесанта и жрицей, но наткнулся на тяжелый взгляд Алека и промолчал.

— А у вас что нового? — спросил Этан, глядя как ученики потихоньку заходят в зал.

Кто-именно упомянул об альтернативной вечеринке празднования отбытия, Этан не помнил, но собратьям-кадетам о ней рассказал именно он. Приём у капитана с первого взгляда показался подросткам скучным, поэтому, они свалили с него без зазрения совести.

В отсеке резервной системы воздухообмена, которую Этан для себя окрестил парком, уже обреталась масса народу, и, как понял Этан, другие отсеки тоже не пустовали. По старинной традиции, уход в поход праздновали на полную катушку, задабривая тем самым богов, большая часть которых, даже Ордену архивистов СВБ была не известна, и духам космоса, от тех же богов не сильно отличающимся. По флотскому преданию, чем веселее пройдет прощание с портом, тем спокойнее выйдет сама миссия.

Почти сразу же кадеты разбрелись по всему парку, ища развлечений на свою голову и не только, — оно и понятно, за неделю тесного общения, они успели друг другу изрядно осточертеть — Этан попытался найти кого-нибудь из знакомых техников, но не особо в этом преуспел, и просто наслаждался отдыхом.

Как он оказался среди курильщиков, Этан не помнил, конец вечера в его голове смазался, а в лог сети заглядывать не хотелось. Нет, он слышал от друзей отца рассказы о всяких курьёзах, произошедших с ними по-пьяни, — они делились этим, когда думали, что дети их не слышат — но никогда не думал, что подобное случится с ним. Не в ближайшие лет десять, так точно. Очнуться под ударами капитана было не лучшим ощущением.

«Спайс» быстро выветривался из его головы, оставляя после себе странное неприятное чувство опустошения и стыда, а вот похмелья, столь красочно описываемого отцовскими приятелями, не было и в помине.

— Андрей, — вслух обратился Этан к искину, чувствуя, как мысли медленно и тяжело, словно каменные, ворочаются у него в голове, — можешь провести экспресс-анализ на токсины? Я не в состоянии сейчас рыться в меню…

Перед глазами тут же вспыхнули строчки с непонятными символами и показателями, мало что говорившими подростку. Энди явно над ним издевался.

— Андрей, — укоризненно начал он, и строчки анализа тут же сменились на более понятные, с пометками возле важных параметров и разноцветными диаграммами. Вот только самому мальчику информация понятнее не стала. — И что это значит?

— Что ты — идиот, — вместо Андрея ответил голос Коллина, а сам искин внезапно проявился прямо у него за спиной. — Ты обкурился до свинского состояния, и капитан вколол тебя связующий агент для детоксикации, чтобы ты не опозорился на сегодняшней службе. Пацан, ты вообще нормальный? На кой ты туда поперся?

— Пригласили, — ответил Этан, продолжая чуть мутноватым взглядом разглядывать результаты анализа. — Там же все собрались, было весело, шашлык у Танкреда отменный…

— А трава у Таннера ещё лучше, — съехидничал адмирал. — Ты же в курсе, что «спайс» входит в список веществ, запрещенных к употреблению несовершеннолетними?

— Ой, да ладно, — отмахнулся Этан и активировал зеркало, пытаясь рассмотреть повреждения сзади. — Да половина моих одноклассников… Ай!

— Отличный аргумент. — Адмирал отвесил ему подзатыльник, и мальчик, как ни странно, отлично его почувствовал. — Конформизм. Все пошли вешаться, и я, за компанию. Да хватит вертеться! Ничего у тебя там нет, капитан просто придуривался.

Этан зло посмотрел на искин, но послушно деактивировал зеркало.

— Как это у Вас получилось? — спросил он, потирая затылок. — Вы же не реальны.

Адмирал загадочно улыбнулся:

— Лейтенант Бурк навел меня на интересную мысль. Они с твоим отцом активно работали над тем, чтобы улучшить процесс полного слияния. Я же припомнил кое-что из исследований прошлого и имперских страшилок.

— Совмещенная реальность, — пояснил он. — Я отвесил тебе подзатыльник в виртуале, а в реале, на это отреагировали те наниты, что ввёл тебе Тектар. Технологии — это круто.

— Кажется, я начинаю понимать единоверцев Алека, — пробурчал себе под нос Этан, садясь на койку товарища. — Технологии — зло.

Коллин расхохотался.

— Так почему Вы здесь? Неужели у главного ИИ Космофлота нет других дел?

– Есть, и очень много, — признал искин. — Когда Андрей увидел, что капитан потащил тебя к себе в кабинет, он забеспокоился, и позвал меня. Я у вас тут начинаю работать личным психотерапевтом. С капитаном сейчас епископ разбирается, а я решил проследить за тем, чтобы ты не наделал ещё больше глупостей. Этан, ты же умный парень, зачем ты пошел к этим недоделанным «фрименам»? И не говори, что просто потому, что пригласили.

Этан задумался, а потом пожал плечами:

— Сэр, у меня была хреновая неделя, мне нужно было расслабиться, а у ребят сегодня смена. Я привел остальных кадет на вечеринку, уведя их с капитанского приема, но мне быстро стало скучно. Я отошел в сторону, а там они…

— Выскочили из кустов и сунули тебе в рот трубку? — ехидно заметил искин. — Не смешно. И чем же твоя неделя так плоха была?

— Да всем! — буркнул Этан. — Зигфрид меня назначил командиром группы в обход старших ребят, а потом ещё выговаривал за любой промах, даже за те косяки, которые ко мне не имеют никакого отношения…

— Бывает, — тепло улыбнулся адмирал. — Вот только, если бы каждый служащий флота надирался после выволочки от начальства, у нас был бы не флот, а филиал наркопритона…

— Вот только, они сами выбрали служить во флоте, — вспылил Этан, вновь начиная закипать от обиды. — Я же этого не просил! У меня была прекрасная жизнь на Тормансе, в которой…

— Этан, — оборвал его Коллин, — если верить материалам твоего личного дела и тому, что ты рассказывал Уроборосу и Андрею, твоя жизнь не сильно отличалась от нынешней: школа, тренировки, летние лагеря. Уж не говоря о том, что, после смерти отца, она в любом случае претерпела бы изменения. Что же тебя не устраивает?

Этан хотел было высказать ему всё, что о нём думает, но внезапно понял, что искин действительно не понимает. Даже несмотря на то, что в его основе была личность настоящего, живого человека, Коллин был всего лишь ИИ, и эмоции биологических существ были для него не всегда понятны. Ну, вот как ему объяснить, что отличие кардинальное?

Ну да, на Тормансе он учился в закрытой школе с кучей правил и виделся с отцом лишь на выходных, но там он всегда мог слинять, прогулять уроки и всё в таком же роде. Здесь же, при попытке проделать что-то подобное, его тут же вычислят с помощью искинов, Андрей первым же его сдаст, а Уроборос полностью поддержит подобное решение. С тренировками там тоже было намного проще, хотя бы потому, что там он был всего лишь учеником, одним из многих, а здесь ему на шею повесили (ну, ладно, он сам на себя повесил), кучу учеников. Летние лагеря тоже были лишь милым развлечением, а не повинностью, от которой их всех начало тошнить уже на второй день.

А ещё, и это главное, на Тормансе был жив папа, а не этот дешевый заменитель, так рвущийся им стать.

Этан попытался объяснить всё это адмиралу, но быстро смешался и сник.

— Мне казалось, ты нашел себя здесь в помощи Уроборосу…

— Ему я тоже не особо нужен, — вздохнул подросток. — С тех пор, как здесь появились Зиверты, он ко мне изрядно охладел. За последние недели, он со мной связывался всего раз, и то лишь потому, что Кора напутала с каналами связи, а я был рядом с местом. Мишек ему гораздо ближе.

— Да ты ревнуешь, — хлопнул его по плечу Коллин. — Не нужно, Михаил и остальные Зиверты для Уробороса — семья, а ты его лучший друг. Это немного разные вещи. А не связывался он с тобой из-за того, что работа по разделению его и младшеньких очень выматывает, да и вообще, он сейчас большую часть времени находится в неактивном состоянии. Ладно, с этим ясно, но у тебя же есть и другие друзья: Алек и остальные.

Да, Алек, Мышь, Рик, Грей, Леох и остальные были хорошими ребятами, с ними было весело, но Этан иногда ощущал себя лишним в их компании. Они все были фанатами своего дела, а он... Да, ему было интересно работать с ними, но для него это так и оставалось частью трудовой повинности, не более.

– Так, отставить жалость к себе, – оборвал его жалобы на жизнь Коллин. – Ноешь, словно у тебя ПМС. Понимаю, парни немного перегнули с нагрузкой: Зигфрид учился давно, а в роль сержанта-инструктора вжился уж слишком хорошо, но без этого никак, вас учат по особой программе...

– Я сюда не рвался!

– Большинство моих знакомых тоже, – фыркнул искин. – И среди твоих предков тоже без коктейля "Доброволец" не обошлось, что не помешало им стать отличными офицерами. Я уже понял, инженерно-техническая служба тебя не привлекает, но неужели твоя жизнь здесь настолько беспросветна, сынок?

Этан задумался, вспомнил вечерние посиделки с Алеком и Мышью, когда они втроем сочиняли доклад на занятие по истории, отдельные тренировки с ребятами из "старшей" группы, когда усталые техники, забыв про все приёмы, под конец старались просто свалить его с ног и запинать всей толпой, неудачную тренировку по выживанию в виртуале и ночной костер с кадетами в реальности...

– Нет, – тяжело вздохнув, честно признался подросток. – Просто...

– Просто, ты устал, – кивнул адмирал. – Приляг, отдохни.

– Но...

– Я разбужу тебя перед службой, – жестом оборвал его возражения искин. – Не хочу, чтобы ты на всех бросался, аки рырг. У тебя есть час.

И не слушая возможные возражения подростка, он просто подал на сеть сигнал на переключение в режим сна.

Глава 67

Отбытие из системы прошло в штатном режиме, если не считать нескольких панических атак, когда до людей дошло, что прыгают они вслепую.

– Парни, расслабьтесь, – более уверенно, чем чувствовал себя на самом деле, произнес Этан. – В конце концов, наши предки тоже когда-то совершили слепой прыжок... Леох, чего ты ржешь?

– А он из колонии случайного сева*, – пояснила Мышь, тыкая тестером в панель резервной системы пожаротушения. – Один новоявленный Моисей стер координаты из навигационной системы, и повел народ бродить по космической пустыне сорок...

– Тридцать семь с половиной, – поправил её молодой парень, лет восемнадцати.

–... лет и завел их в такие дебри, что проснувшаяся аварийная смена не выдержала, и взбунтовалась. Скрутив этого недо-пророка, они направились к ближайшей пригодной для жизни планете, и основали там колонию. Хорошо хоть колонисты изначально были хорошо экипированы, – вторая волна колонизации Эола – так что не загнулись прямо после высадки, но радости от этого, новоявленные пионеры, не испытали никакой.

– Жесть, – фыркнул Этан, открывая одну из панелей, и проверяя годность и комплектность НЗ, а то некоторые недобросовестные флотские повадились потрошить аварийные наборы, вместо того, чтобы наведаться на склад, в столовую или лазарет. – И никто не заметил пропажу целого корабля с колонистами?

– В те времена корабли пропадали часто, поэтому лишний транспорт вполне укладывался в статистическую погрешность, – ответил Леох. – Нам ещё повезло, что разведывательный транспорт наткнулся на нас всего спустя полсотни лет, поэтому мы не слишком отстали от остальной галактики.

– Да, засада, – протянул Этан. – Но капитан нас ведет в освоенные места.

– Предки тоже так думали, – скривился Леох, и с силой захлопнул крышку аварийной панели, а затем опломбировал её.

– Не боись, я тебя, в случае чего, к людям выведу, – пробормотал Этан, сверяясь с данными последней проверки. Внезапная тишина заставила его напрячься и обернуться, ожидая увидеть кого-нибудь из начальства, но в коридоре никого не было, зато все вопросительно смотрели на него. – Что?

– Ты можешь рассчитать слепой прыжок? – озвучила общий вопрос Мышь.

– Вообще-то, обратный прыжок слепым не будет в любом случае, – поправил её подросток. – В отличие от Шаттенбурга, другие маяки работают исправно. Чтобы прыгнуть к ним, достаточно даже простейшего навигационного искина. Но, да.

– Но как? – подал голос Рик. – Это же...

Ну да, прокладка новых маршрутов считалась чем-то невообразимо сложным, сродни магии. Нет, в теории, любой пилот или навигатор должен был уметь самостоятельно рассчитать слепой прыжок на случай неполадки оборудования, но на практике, как и с внутрисистемными прыжками, даже военные старались "забыть" эти головоломные рассчеты и зубодробительные формулы едва заканчивали их изучение, не говоря уж о гражданских, которым эта муть была и даром не нужна.

– Каком кверху, – привычно огрызнулся Этан, которого роль всезнайки изрядно напрягала. Ну кто же мог подумать, что совершенно обычные на его взгляд знания, вызовут такой ажиотаж. – У предков был пунктик, вот они и завещали потомкам учить формулу гипер-прыжка, что они и исполняют по сей день.

Сам Этан особо не задумывался над этим, когда отец объяснял им с братом эту формулу и заставлял их проводить рассчеты в учебной программе. Для них это было игрой. Особую пикантность происходящему добавляло, что ни он, ни Аэрик тогда ещё даже толком считать не умели.

А что ещё смешнее, когда он мельком обмолвился об этом в присутствии Коллина, оказалось, что формула его очень заинтересовала. С неделю старый искин гонял его на тренажерах, изображавших "Макс" и "змеев", подгоняя древнюю формулу под возможности современных кораблей, и добиваясь, чтобы она у него отпечаталась не хуже "Символа веры".

– Кадету Горику, немедленно явиться в кабинет капитана, – голос, раздавшийся из интеркома, прозвучал для Этана, как приговор инквизиции.

Мальчик, с несчастным видом, повернулся к Мыши, руководившей сегодня их бригадой, – Алек сдавал очередной зачет – и, получив молчаливое разрешение, быстро направился в указанное место.

"И чего ему от меня надо?" – хмуро думал он, на автопилоте бредя по пустым коридорам.

Со дня той злосчастной вечеринки прошло уже несколько дней, и между ним и капитаном установилось настороженное перемирие: во время случайных встреч Райк не обращал на него внимание, да и занят был сверх меры, решая вопросы, неизменно возникающие сразу после выхода из порта, а Этан старался попадаться ему на глаза как можно реже, во избежание, так сказать.

– Кадет Горик по Вашему приказанию прибыл, – четко отрапортовал подросток, быстро одернув рабочий комбинезон и придав себе более-менее приличный вид.

– Входи, – разрешил капитан, и дверь тихонько пиликнула сигналом открытия.

Этан глубоко вдохнул, как перед погружением в воду, и сделал шаг внутрь.

Капитан сидел за столом и с серьёзным видом читал что-то на мониторе. Этан, следуя тщательно вдалбливаемым правилам поведения, сделал несколько шагов вперед и остановился на черте в шаге от капитанского стола. Сотнями ног провинившихся подчиненных воображаемая черта давно уже превратилась в хорошо различимую потертость на покрытии пола, изрядно облегчая задачу следующим балбесам.

Мальчик хотел доложиться по форме, но Этаниэл жестом его остановил.

– Кадет, – обратился к нему капитан строгим голосом, закрыв документ, – нам нужно серьезно поговорить о Вашем поведении...

"Ну вот", – хмуро подумал Этан, стараясь сохранять на лице невозмутимость. – "Опять будет распекать за тот косяк. А может и хуже".

Капитан потянулся к ящику стола.

– До меня дошли слухи, что Вы зажали вечеринку на день рождение, – сообщил он и расплылся в улыбке, глядя на немного пришибленно глядящего на него подопечного. – Лови. С днем рождения.

В Этана полетела небольшая коробочка, но, благодаря развитой реакции, он сумел её поймать.

– Открой, – подбодрил его капитан, глядя как Этан неуверенно крутит её в руках. – Не бойся, не взорвется.

Этан не сдержался и фыркнул, но коробку открыл. Ему на ладонь выпал довольно крупный медальон с простенькой гравировкой на крышке:

Этаниэлу. Лучшему из возможных друзей

– Твой отец подарил мне его примерно в твоём возрасте, – пояснил он, глядя на Этана с отеческой улыбкой, изрядно приправленной печалью. – Все карманные деньги на него спустил. Я решил, что он должен быть у тебя. Можно?

Этан передал медальон капитану.

– Он с секретом. – Капитан провел пальцем по тонкой вязи узора, и медальон раскрылся, открывая миниатюру, на которой были изображены двое мальчишек в цветастых куртках Лантеров и со странными головными уборами на головах, их лица покрывал толстый слой ритуального грима.

Что это не фото Этан понял лишь хорошенько приглядевшись, настолько живо и реалистично была исполнена маленькая картина. А во вторую часть крышки был вмонтирован портативный голо-проектор.

– Мэтт вечно бесился, что я не берегу свои картины, – сообщил Райк, перелистывая голографические изображения. – В детстве, он был моим самым ярым фанатом.

"И было из-за чего", – подумал Этан, глядя на изображения, часть которых он вживую видел в доме у Гакта и на стенах баз Патруля, тайно завидуя таланту художника.

– А это? – Он указал на новую серию картинок, отличающуюся от предыдущих по стилю и содержанию.

– Так, баловство, – немного смутился Этаниэл. – Твой отец был изрядным затейником. Мы все скучали по родным, тем более, что до сих пор достоверно не известно, что на самом деле творится на Шидаре, поэтому представляли, как бы сложилась наша жизнь, если бы трагедии не было. Каждый год, перед днем Поминовения, Маттиас заставлял меня рисовать новую картину. Мне кажется, я неплохо наловчился.

Наловчился – это мягко сказано, каждый новый рисунок был лучше предыдущего, было видно, как росло мастерство художника: рисунки усложнялись, в них появлялось больше деталей. Дойдя до последнего, Этан замер и покосился на капитана.

– Это свежий, – кивнул Райк. – Думаю, Мэтт был бы не против.

Этан кивнул, не в силах произнести ни слова от подступившего к горлу комка.

На довольно большой картине был изображен групповой портрет счастливой семьи: в красивом массивном кресле из тех, что так любят брать для официальных фотосессий, сидела довольно красивая женщина в строгом парадном платье с вышитом гербом министерства образования Торманса на кармане. На коленях у неё сидел светловолосый ангел лет двух-трех, в коротком платьице насыщенно-синего цвета, отлично подходящем под цвет глаз ангелочка. Девочка была очень похожа на мать, от отца ей достались только глаза, синие, как небо во время штиля над Озерным краем. Девочка явно была поймана в краткий миг спокойствия, и собиралась в любой момент сорваться и куда-то бежать, о чем явственно говорило проказливое выражение на симпатичной мордашке. У кресла, по правую руку, стоял высокий, нескладный, темноволосый парень лет пятнадцати в коричневой форме Патруля с сержантским шевроном на рукаве и повязкой курсанта. Судя по всему, парень только недавно закончил с очередным периодом активного роста, поэтому выглядел как косплей на тему скелетов-зомби из страшилок: форма явно была пошита в расчете на определенный процент мяса, которое должно было ещё нарасти на кости, но пока висела на нем, как на вешалке. Последним персонажем картины был мужчина среднего роста в форме Планетарного патруля со знаками различия премьер-капитана. Голова мужчины была абсолютно седой, несмотря на явную молодость, а грудь покрывали медали Содружества, часть из которых не снилась и офицерам со стажем в три раза больше.

Несмотря на то, что младших героев картины Этан не видел, он без проблем опознал в них свою семью.

– Как Вы?.. – Этан не сумел закончить вопрос, к горлу вновь подступил комок.

– Практика. Очень много практики, – ответил Этаниэл, и положил руку ему на плечо. – Ну и данные с рэда тоже были не лишними. Знаешь, твой отец был очень требовательным заказчиком. Каждый год, на день Поминовения, мы возлагали эти рисунки на алтарь Первородного пламени, точнее, устраивали с ребятами вояж по всем храмам, и жертвовали каждому рисунок.

– Я и не знал, что отец умел рисовать.

– А он и не умел, – фыркнул капитан. – Как большинство наших ребят, его к краскам и близко подпускать нельзя было. Максимум, на что хватало его "таланта", разукрашивать одежду. И то, зачастую наша родня выглядела, как парадный расчет Лантеров на день Основателей.

Этан прыснул.

– Зато актер из него был великолепный, – качнул головой Райк. – В кого только он не перевоплощался, когда мы работали под прикрытием! Он даже в кино играл...

– Что?! – не поверил подросток.

– А он не рассказывал? Когда нам было лет двенадцать, сюда прилетела съемочная группа, чтобы снять очередной историко-патриотический сериал об Империи. Действие некоторых серий происходило в учебном лагере, поэтому им в массовку потребовалось много подростков с каскадерскими навыками. Мэтта сначала взяли дублером для другого мальчика, но он так понравился режиссеру, что он специально для него прописал роль приятеля главного героя, растянув её серий на пятнадцать. К сожалению, в конце сезона его герой погиб, эпично подорвавшись вместе с кораблем. Режиссер, когда улетал, вовсю упрашивал Мэтта полететь с ним, обещал золотые горы и известность на всё Содружество, но он отказался. Сказал, что известности ему и здесь хватает. Маттиас вообще шумиху не особо любил. Играть и перевоплощаться ему нравилось, а вот перспектива вертеться в гламурной тусовке – нет.

– И что это был за сериал? – навострил уши Этан.

– Не помню, – пожал плечами Райк. – Давно это было, а на Тормансе его не показывали. У Каэта спроси, договора подписывались через него, он должен помнить.

– Вы тоже снимались, сэр? – не сдержал любопытство подросток. Отец мало рассказывал о своём детстве, – мама говорила, что это из-за того, что там было мало хорошего – поэтому ему было интересно узнать о нём побольше.

– В основном, в массовке и подменял актеров в сложных сценах и на боёвках, – ответил капитан. – Да там вообще половина малышни обреталась, так что я не в претензии. Потом этот же режиссер к нам несколько раз наведывался, нанимал ребят в массовку и для сцен космических боёв...

– На графике экономил? – съехидничал Этан.

– Хотел реализма, – ответил Этаниэл. –Наши контуженные ему такой балет выдавали. Закачаешься. Хорошее было время.

При воспоминании о давних временах, в глазах капитана на миг блеснула влага, но тут же пропала.

– Ладно, нечего здесь рассиживаться, пошли уже.

– Куда? – не понял Этан.

– Как куда? На вечеринку, которую ты зажал. – Мужчина взъерошил ему волосы. — Твои приятели там поди уже заждались перед накрытыми столами и без именинника.

*Колонии случайного сева – собирательное название для множества колоний, основанных людьми, потерпевшими кораблекрушение. В большинстве своём, планеты, где они были основаны, относятся к условно обитаемым, хотя встречаются и довольно милые местечки.

Так же, к колониям случайного сева можно условно отнести часть колоний, основанных выходцами из Солнечной системы, покинувшими её сразу после Первой Межзвездной войны, когда в свободный доступ выпустили множество списанных военных кораблей. Многие из этих кораблей во время войны получили серьёзные повреждения, и так и не были должным образом отремонтированы. Находящиеся в не лучшем состоянии корабли не сумели добраться до предполагаемого места назначения, и совершили посадку в первом же пригодном месте. Последствия тех лет периодически случайно обнаруживаются во время исследования Галактики. Данный вид колоний случайного сева, на начальном этапе обычно был подготовлен лучше своих собратьев по несчастью, и к моменту нахождения находились в лучшем состоянии, чем даже их более поздние аналоги.

Глава 68

Организовать безалкогольную вечеринку оказалось не таким уж сложным делом, всего-то и нужно было, что зарезервировать под это дело одну из столовых, да снять в автомате лимит на сладости.

– Тебе не кажется, что вечеринка выйдет кислая? – спросил Кори, глядя, как толпа разновозрастных парней и девушек, одетых в разноцветные комбезы корабельных служб, чинно бродят между столами с угощением. – Ты бы им хоть пиво разрешил.

– Нет, это детский праздник, – ответил Этаниэл, глядя, как несколько молодых десантников мило беседуют с девушками-летчицами. – Ты не хочешь, чтобы все кончилось мордобоем? К тому же, – взгляд его озорно блеснул, – неужто ты настолько не веришь в способности своих подчиненных? Я удивлюсь, если они уже не нашли способ перепрограммировать репликатор.

Сэнтон фыркнул.

Запрет на крепкий алкоголь на кораблях был одной из тех вещей, над обходом которых неустанно трудились умы всех корабельных оболтусов, причем, зачастую они это делали просто из спортивного интереса. Пока начальство искало способы запрещения, подчиненные искали пути обхода запретов, это было извечное противостояние, по масштабам сравнимое с битвой Света и Тьмы, Хаоса и Порядка, Творца и Лукавого, и обе стороны были вполне довольны происходящим.

Нехитрые подарки, – не так-то просто найти что-то стоящее в корабельной лавке за пару часов – были свалены на одном из столов, а именинник, со слегка ошалелым видом, о чем-то болтал со своими приятелями.

– Ох, как бы Ёж по возвращении не устроил кому-то разбор полетов, – весело произнес Сэт, подходя к ним со стаканом сока, вот только слегка раскрасневшееся лицо и блеск в глазах явственно говорили, что сок немного навеселе.

– Пятьдесят три минуты. Новый рекорд, – усмехнулся Этаниэл. – Кто герой? Кто после вечеринки в карцер загремит?

– Сэр, а может не стоит... – робко начал Сэт, но капитан лишь нахмурился, показывая, что не потерпит отступлений от традиций, по которым таким умельцам, если их ловили, светило три дня в карцере. – Сандерс, – вздохнув, сдал бармена он. – Ты его не знаешь, он из новеньких, переведен по ротации с "Энвиньятара". Знаешь, кэп, эта игра в алхимию с каждым годом всё запутаннее. Для этого, – кивнул на стакан, – парню пришлось провести больше двух сотен реакций в ручном режиме, причем за часть из них, его бы сожгли, как колдуна.

Этаниэл фыркнул, его личный рекорд был восемьсот тридцать пять реакций, в результате которых получилось вполне приличное вино, причем проделал он их на спор с Шоной, не верившей, что у него получится что-то путное. Тем не менее, результат превзошел все её ожидания, и она отправила его отцу в коллекцию.

– Как там Ёж? – спросил он, отгоняя призрак прошлого.

– А ты как думаешь? – вопросом на вопрос ответил пилот. – Как-никак, он привык к своим конечностям за столько лет. Но наш колючий приятель не унывает, его уже перевели на виртуальный полигон, где он готовится к лечению.

– Его ждет долгий путь, – вздохнул Этаниэл, вспомнив, в каком состоянии пилота перевезли в госпиталь. – Что решили?

– Конечности вырастят отдельно, – сообщил Сэт. – Его естественная скорость восстановления не позволяет провести регенерацию в полном объеме.

– О, это больно, – вклинился в их разговор подошедший Зигфрид, державший в руке стакан с темно-синей жидкостью с явным травяным запахом. – Я после аварии вкусил этого добра вволю. Подключение новых нервов – то ещё пытка.

– Такова доля испытателя, – заметил Каэт,рассматривая содержимое стаканов собравшихся. – Вольфрам мне рассказывал, как ты тот коперхед от базы отводил, хотя командир велел прыгать.

Зиверт скривился.

– Много он понимает. Командир действовал по Уставу, а я – по совести. Тормозное поле не удержало бы "гадюку", – разница между проектной мощностью и тем, что было на самом деле, огромная – а так был реальный шанс слить топливо и сесть на антиграве. И у меня получилось...

– Зиг, ты меня извини, но удар о воду на полной скорости, несколько расходится с моим пониманием слова "успех", – наставительно заметил Камарт.

– Да не о воду я разбился, не о воду! – запальчиво воскликнул Зигфрид. – Если бы не тот кусок люда...

– Стой. Так это ты тот ноэль*, который пытался провернуть маневр Мейдена? – расхохотался Кори, хотя ситуация веселой не была.

Маневр Мейдена был сложной серией действий, которая, при определенной доле удачи, могла действительно помочь спасти гибнущий борт; с помощью тщательно рассчитанного импульса антигравов над поверхностью воды создавалось что-то вроде воздушной подушки, способной смягчить удар либо подкинуть корабль в воздух, давая пилоту лишние секунды для борьбы за машину. Идея хорошая, вот только на практике практически не осуществимая, уж очень строго нужно было выдерживать угол, а любое отклонение грозило катастрофой. Даже в идеальных условиях испытательного полигона с его стерильной чистотой школьного бассейна этот маневр срабатывал через раз, что уж говорить о реальном мире, где под ровной гладью воды мог внезапно обнаружиться кусок донного льда, коряга или банальный клок водорослей. Из-за своей непредсказуемости, маневр Мейдена пилотами в реальной жизни не использовался, так и оставаясь одной из сложных теоретических задачек, которыми инструктора любили валить своих слишком умных питомцев.

– Да, – нахмурившись подтвердил Зигфрид.

– Молодец, – внезапно посерьёзнев произнес Сэнтон. – Мой брат был на той базе. Ты прав, "гадюку" "тормоз" не удержал бы, она для него была слишком тяжела. Стефан подсчитал, что ты бы остановился на третьем подуровне.

Зигфрид вздохнул, по его прикидкам, дотянул бы до четвертого.

– А вот я бы не смог быть испытателем, – сообщил Сэт, отхлебывая из своего стакана "веселый" сок. – Тут с копером никогда не знаешь, где техники болт не довернули, а лезть в прототип, где верное расположение болтов не знает даже конструктор... Нет уж, увольте.

– Но на "Змее" же ты летал, – напомнил ему Этаниэл, ограничиваясь соком.

– Ну, так до меня его опробовали все, кому не лень, – парировал пилот. – Включая и тебя, шеф.

– А? – не понял Этаниэл.

– Да Шона хвасталась, что у тебя пунктик на техническом состоянии машин, – пояснил Беннет. – Говорила, что после твоего осмотра можно летать без опаски, и что техники грозились твоё резюме в "Веритон" отослать, если не угомонишься.

Каэт прыснул:

– Его бы не взяли.

– Если бы дядя Марк взялся за дело, ему бы сразу дали место гендиректора и главного конструктора да кучи, – ответил Сэт. – Он умеет составлять очень убедительные резюме.

– Он из глав технической службы?

– Круче, – фыркнул Сэт. – Дядя Марк глава службы внутренней безопасности Содружества, специалист по выявлению одних вредителей, оттуда, где им быть нельзя, и внедрению других, туда, куда ему захочется. Они как-то с отцом поспорили, что он сможет внедрить в охрану Президента абсолютно левого человека с улицы, и без опыта работы.

– И как? – заинтересовался Каэт, которого всегда интересовали байки из жизни бывших коллег.

– Первым встречным, на кого они тогда наткнулись, оказался пацан-беспризорник, сбежавший от опеки слишком властной матушки, чтобы поискать приключений на свою жо... голову. Честно говоря, он не слишком обрадовался повороту в своей судьбе. Тем не менее, уже седьмой год служит во Дворце, и уже дослужился до личного телохранителя младшего сына Президента, и Сирин пророчит его себе в замы лет через пять. Парень оказался смышленый, хотя первое время без проблем не обошлось: опыта у мальчишки не было, а работа сложная. Дядя Марк, при желании, может быть тем ещё инструктором из ада, методы Танила, подзатыльниками вбивавшего в меня навигацию – мелочи, по сравнению с его методиками...

– Только подзатыльниками? – усмехнулся Каэт. – Помнится, ты был весьма изобретателен в деле обучения подчиненных.

Этаниэл фыркнул, у тормансцев были довольно оригинальные представления о методиках обучения, и наличие авторского подхода у капитанов кораблей приветствовалось, поэтому, каждый извращался, как мог, сбивая свой экипаж в единое целое. Этаниэл с Маттиасом не отставали от коллег, используя для тим-билдинга всё: от совместных посиделок и бабулиных пирожков, до угрозы пристрелить любимого кота одного из стрелков, косячившего на учениях. Кот, правда, нисколько не испугался угроз главных торманских кошатников, и всё так же выпрашивал у них разнообразные вкусняшки.

– Нет, он чередовал их с занимательными историями о том, где и когда изучаемый материал пригодился ему и его коллегам. Я только после выпуска понял, что Райк просто программировал меня...

– И вовсе не просто, – возразил Этаниэл. – Заставить тебя думать в стрессовой ситуации, пусть и с использованием алгоритма, было той ещё задачкой. И вообще, ты всё ещё жив, вот и радуйся.

– Так я радуюсь...

Переговариваясь и перешучиваясь, они продолжали краем взгляда наблюдать за порядком, чтобы избежать проблем, а то дружеский спор мог легко перейти в массовую драку.

Сэт как раз приступил к окучиванию Зигфрида на предмет участия в учениях в составе одной из эскадрилий, – на место Ежа нового пилота не прислали, и в его эскадрильи имелась вакансия – когда к ним подошел Сэнтон, ненадолго отходивший за новой порцией закусок.

– Капитан, сэр, а Вы сильно рассердитесь, если я сообщу, что весь личный состав кадетского корпуса только что опрокинул в себя по стопке "драконьего пламени" за здоровье Вашего тезки? – спросил Кори, бросив быстрый взгляд на именинника.

Этаниэл скривился:

– Сегодня его день, и я не собираюсь его портить. – Внезапно во взгляде капитана зажегся озорной огонек: – Сообщишь после третьей.

– Хочешь глянуть, как они будут косплеить драконов? – понимающе улыбнулся Каэт. – И не жалко тебе детишек?

– Меня бы кто пожалел, – фыркнул Райк. – Градус там меньше, чем в кефире, зато побочки интересные. Воспитательный эффект выйдет впечатляющий.

*Придурок.

Глава 69

– Ох, – простонал Этан, опуская голову на руки, лежащие на парте. – Добейте меня, кто-нибудь.

Его стон остался безответным, окружающие были не в лучшем состоянии, и, подобно ему, обнимались с партами, желая урвать ещё хоть несколько минут сна.

Вечеринка закончилась поздно (или рано, смотря, как считать), но, на удивление бодрый, Зигфрид поднял их ровно в шесть утра, и погнал на утреннюю пробежку, а потом и на завтрак, во время которого кадеты клевали носом.

– Класс, смирно! – скомандовал кто-то из младших, первым заметивший вошедшего в помещение учебной комнаты епископа Камарта, и все тут же повскакивали, повинуясь уже начавшей въедаться привычке.

– Вольно, – махнул рукой Каэт, со смехом в глазах глядя на кадет, борющихся с зевотой. – Вижу, вечеринка удалась. Кадет Горик.

– Я! – Этан вытянулся в струнку, стараясь не шататься, вестибулярный аппарат сегодня решил устроить саботаж, и горизонт постоянно заваливался.

– Капитан Райк напоминает Вам о вреде алкоголя и необходимости быть осторожным, когда принимаете незнакомые коктейли из рук случайных знакомых, – наставительно произнес мужчина, и протянул мальчику таблетку. – Шутка Алекто – ещё не худшее, что может Вас поджидать на подобных вечеринках. Выпей, полегчает.

Этан быстро запихнул рот таблетку, словно опасаясь, что Каэт её отберет, а епископ продолжил прохаживаться вдоль рядов кадет, раздавая нуждающимся таблетки.

– Сэр, – обратился к нему Этан, когда Каэт вернулся к нему, – и что теперь будет? Капитан... сильно зол?

– Зол? Да ничуть, – улыбнулся Камарт. – Можешь считать это посвящением.

Этан непонимающе посмотрел на старика.

– Есть обычай, подшучивать над новобранцами, – пояснил Каэт. – У "драконьего пламени", как ты уже убедился, есть один забавный эффект: после достижения определенной концентрации при дыхании начинает выделяться дым изо рта. Эффект сохраняется несколько месяцев, так что, если захочется повторить пьянку, об этом узнает весь корабль. Капитан уважает традиции, так что тебе ничего не грозит. На этот раз.

Этан понял неприкрытый намек, и расслабился, в ближайшие пару лет пьянствовать он был не намерен.

– Ну как, полегчало? – спросил Каэт, обведя взглядом класс. Все кивнули. – Отлично. Тогда продолжим. Лейтенант Спирс вчера загремел в лазарет с простудой. Ну, как говорил отец Феллан: если занятия в воскресной школе отменяются из-за болезни учителя, значит на то воля Божья. Поэтому, вводную лекцию по истории Союза всеобщего Благоденствия и Четвёртой Звёздной империи проведу я.

Дети переглянулись, готовясь скучать.

– Итак. Империя и союз, две наиболее значимые галактические силы, почти тысячелетие портившие кровь друг другу и остальной галактике, – хорошо поставленным голосом, начал вещать Камарт. – Всем известно, что Империя – это демократия, наука, прогресс, свобода и так далее, и тому подобное, а СВБ – теократия, мракобесие, инквизиция и костры на каждом перекрестке, на которые тянут любого прохожего... Ну, или Империя – это сборище богомерзких тварей, утративших душу и человеческий облик, а Союз – избранная Богами обетованная земля, на которой остались последние, не поддавшиеся скверне люди. Ну да, – кивнул в ответ на скептические взгляды кадет епископ, – обе стороны очерняли друг друга, как могли, а отделы пропаганды извращались в красноречии, насколько хватало их воображения.

На огромном голографическом экране начали мелькать плакаты времён империи.

– Да, большую часть своего существования Союз всеобщего Благоденствия был не лучшим местом для генетически изменённых людей, но что если я скажу, что так было не всегда?

Дети насторожились, в глазах у многих возник интерес, да и Этану самому стало любопытно, он слышал что-то такое, но никогда особо не интересовался историей, во всяком случае, столь древней. Внезапно, он почувствовал, что не один, к его сети подключились.

"Можно?" – услышал он голос Андрея.

"Нам тоже интересно", – добавил Уроборос, с каждым "отселенным" ИИ получавший всё больше свободы в общении.

"Присоединяйтесь", – мысленно махнул рукой Этан.

– Одним из лозунгов начального периода И4 было то, что родители не должны терять своих детей в войнах. Дело в том, что основание Империи было временем постоянных конфликтов, и народ от этого попросту устал, не понимая, зачем им нужно усмирять очередных "бунтовщиков" на окраинах. Одними из соратников императора Федора было семейство Корто: Корвус Корто, его жена Кэрол и трое их сыновей, все пятеро талантливые учёные-генетики, именно их стараниями были созданы первые шестнадцать генетических линий, позже ставшие основой военной аристократии империи. Всего их за время существования Империи было более трехсот. Но в те времена до этого ещё было далеко, – вздохнул он. – Врагов у новорожденной Империи было множество, а времени для выращивания полноценных модификантов требовалось слишком много, поэтому Корвус предложил использование киборгов.

На экране появилось изображение непонятных монстров, в которых живая плоть мешалась с различными механическими частями, словно человек попал под пресс с кучей металлолома, да так и остался.

Подростки ахнули, зрелище было впечатляющим.

"Так вот ты какой, вечный герой кадетских страшилок", – услышал Этан голос Коллина, и перед его внутренним взором возник адмирал. – "Молодежь вечно пугали, что если будут вести себя плохо, то из них "недоделков" сделают".

– Официально, они считаются первым поколением имперских боевых модификантов, однако сами имперцы этих "арко-флагеллянтов"* родней не считают, предпочитая вести отсчет поколений с окончания Войны Признания, и первых послевоенных рот...

"Как я их понимаю, эти существа даже на людей не похожи", – фыркнул Коллин.

– Технология киборгизации была отлично известна человечеству, – продолжал Камарт. – Столетиями, она применялась для расширения человеческих возможностей, но имела множество ограничений ввиду общей хрупкости человеческого организма. "Недоделки", как презрительно называли данный вид модификантов, хоть и были выращены с максимальным ускорением, из-за чего без искусственных органов были нежизнеспособны, но их организмы были куда крепче. Меньше, чем за полвека они сумели изрядно проредить ряды врагов Империи. Орды "алой саранчи", как начали называть эти войска из-за цвета брони, накатывались на укрепления, сметая всё на своём пути, и не оставляя в живых никого. В этом-то и состояла основная проблема с "недоделками": мозг очень чувствителен к ускорению роста, он попросту не успевает формировать нужные связи в подобных условиях, поэтому, высшая нервная деятельность была им недоступна. По сути, "недоделки" были "овощами", которые управлялись через чипы, синхронизированные через общий управляющий центр, что тоже доставляло много проблем.

На экране тем временем пошли кадры документальной хроники, где накатывающая на блиндаж атакующая волна внезапно рассыпалась, и превратилась в беспорядочную толпу.

– Сейчас вы увидели классическое клише многих фильмов, когда с уничтожением босса вырубается и вся его армия, – насмешливо произнес Камарт. – Программы взаимодействия типа "Рой" в те времена не были развиты, а технология чипов с мини-ИИ, столь удачно развивавшаяся на Шидаре, в остальном космосе была признана не перспективной, поэтому, при потере управляющего сигнала боевая эффективность "саранчи" резко падала.

– Хотите сказать, что вся эта махина управлялась в ручном режиме? – недоверчиво подала голос Бери со своего места.

– Кадет Бери, Вас не учили, что выкрикивать с места не достойно кадета? – строго спросил Каэт, и все потупились.

Ну да, им кучу раз указывали на множество запретов их нового положения, и Этану порой казалось, что в представлении начальства идеальный кадет это робот, с двумя лампочками на груди, подписанными "так точно" и "никак нет", загорающимися в ответ на нужную команду.

– На первый раз прощу Вас, кадет, но в следующий раз будет наряд. Это понятно?

– Так точно, – буркнула девчонка.

– Отлично. Что же до Вашего вопроса, это не совсем так, – ответил Каэт. – Управлять каждым солдатом невозможно и слишком затратно, а Империя хотела избежать лишних затрат. С управляющих станций постоянно шел сигнал, при потере которого солдаты должны были перейти в пассивный режим... Им пришлось пойти на это после нескольких инцидентов, когда "саранча" перестаралась.

На этот раз документальных кадров не последовало, видимо Камарт решил, что не стоит детям на это смотреть.

"Что же они там творили", – подумал Этан, припомнив кое-какие из его презентаций, в которых присутствовали ну очень яркие моменты.

– Неудивительно, что в таких условиях, едва у яйцеголовых появилась возможность, они решили заняться чем-нибудь получше, – продолжил епископ, и на экране возникло новое изображение. – Военных "саранча" тоже не устраивала из-за ограниченности тактики применения: средства РЭБ* сводили на нет попытки применения "недоделков" вне наземных операций. Здесь-то и начинается наша история. Фабиус Корто, внук Корвуса от его старшего сына, – объявил он. – Как и все в его семье, он был талантливым ученым-генетиком... Предваряю ваш вопрос, никаких доказательств того, что склонность к профессии можно запрограммировать, несмотря на многочисленные исследования, не обнаружено. Наличие профессиональных династий – полностью в руках создателя, и успех новых поколений чаще всего обусловлен ранним началом карьеры и тем, что новые поколения с рождения "варятся" во всём этом. Ну, ещё и тем, что для успеха династии достаточно одного отпрыска, пошедшего по уже проторенной предками стезе, а на десяток свернувших никто особого внимания и не обратит. Так вот, – продолжил Камарт, – Фабиус был талантливым генетиком, но был у него и один серьёзный недостаток: он никак не мог перестать видеть в объектах экспериментов людей. К несчастью, об остальных его родных этого сказать нельзя.

На экране появились голографии, явно взятые из баз данных, где рядом с различными видами генетических модификантов, – часть данных линий Этан видел впервые, видимо, они были признаны тупиковыми или слились с другими, иные – были знакомы по различным научно-популярным программам и историческим фильмам – были указаны их характеристики, как у истребителя или репликатора.

– Для большинства людей, участвовавших в генетических проектах имперцев, их подопечные были лишь объектами, – вновь заговорил Каэт. – Несмотря на то, что новое поколение было уже полностью разумно и полноценно, отношение к ним было таким же, как и к "недоделкам", если не хуже: те же испытания на выживание в жесточайших условиях, вивисекция и выбраковка тех, кто не дотягивал до нужных параметров и прочее. Фабиус с детства рос в лабораториях, и сумел подружиться с некоторыми подопытными.

Изображение вновь сменилось, на этот раз, на семейную фотографию.

– В свой срок Фабиус женился и размяк ещё больше. Четвертое поколение семейства Корто: Эмилия, Селим и Марисса. Печальная история.

Во время одной из миссий, – дело было ещё на заре становления Империи – был сбит шаттл с десантниками, но погибли не все, часть из них выжила, и повинуясь вбитым с детства директивам, они начали пробираться к своим, вот только "своих" с планеты выбили. На какое-то время, имперцы принялись партизанить в тылу врага, – это тоже было в их приказах – но ресурс брони не бесконечен, и довольно скоро воевать им стало гораздо сложнее.

Шли годы, имперский тренировочный лагерь становился чем-то далеким, и однажды в студеную зимнюю пору к одному из поселений вышло несколько оборванцев, всё-что осталось от бравых десантников. Почему их не перебили сразу же, ведь состояние выживших было более, чем плохим, история умалчивает, – возможно, свою роль сыграло то, что пять из семи выживших были дамами, а с женским населением на многих мирах, переживших откат, были проблемы – но зима была длинной, занятий особо не было, а подавители полового влечения "лешим" не кололись давно. Так или иначе, но к моменту повторного налёта на планету, в том поселении имелось несколько десятков детей от смешанных браков.

После захвата планеты в поселение наведалась группа зачистки, уловившая слабый сигнал практически сдохшего аварийного маяка, пожелавшая забрать "ценное оборудование". Жены и мужья десантников, не пожелавшие отдавать родных людей, и с оружием в руках вставшие на их защиту, были убиты на месте, детей взяли с собой для "проверки".

Этана внезапно передернуло, и по спине у него пробежал холодок, почему-то ему отчетливо показалось, что ничем хорошим эта "проверка" не кончится.

– Знаете, ребята, – голос епископа переменился, – у одного моего знакомого жена признанный профессор истории, так вот, однажды она сказала такую вещь: порой, читая исторические хроники, создаётся впечатление, что в определенные периоды в аспирантуру набирали исключительно маньяков. Человек, считающий, что имеет на это право, способен на что угодно. Так было с древности, и до сих пор мало что поменялось.

Он замолчал, задумавшись о своём, а затем продолжил:

– Детей не предполагалось оставлять в живых, для исследователей они все были всего лишь побочным результатом эксперимента, вызывающем определенный интерес, но не более того, поэтому покуражились они от души. Ампутация конечностей, заражение различными патогенами, воздействие экстремальных условий для проверки наследования качеств родителей – вот не полный список того, что пришлось пережить бедным детям перед смертью, которая отнюдь не была лёгкой. Единственное, что несколько огорчало ученых, материала оказалось мало, подопытные быстро закончились, не получилось собрать достаточно данных для анализа. Кое-кто даже предлагал раздобыть ещё "материал".

В классе раздались испуганные всхлипы, видимо не только Горик обладал здесь хорошим воображением.

– Родителей тоже ждала незавидная судьба, но ученым было интересно, как они сумели выжить вне лаборатории и протянуть так долго. Конечно, расчётный срок жизни модификантов был около семидесяти лет... (да, скромно, но никто им пенсию по дожитию выплачивать не планировал), но мало кто из них проживал так долго. Начальство всё ещё помнило про чуть ли не одноразовую "алую саранчу", и расходовало новый вид солдат столь же безрассудно...

"В бою патроны не считают", – выдал Коллин.

–...Выживших десантников стерилизовали, дабы не портили чистоту эксперимента впредь, и поместили в один из тренировочных центров, где велись перспективные разработки, расположенный неподалеку от главного столичного исследовательского центра, чтобы они передали свой опыт выживания новому выпуску курсантов, а затем их тела стали основой питательного бульона для выращивания нового поколения... Ах да, я же вам не рассказывал самого интересного, в лабораториях не любили попусту разбрасываться ценными ресурсами, – издержки "голодного" периода – поэтому тела "выбракованных" тоже шли в ход, их перерабатывали и использовали для питания новых эмбрионов.

По классу послышались звуки сдерживаемых рвотных позывов, да и Этан почувствовал дурноту.

– Фабиус не входил в группу, которая занималась "потеряшками", он вообще в тот момент занимался программой боевых зверей, – подождав пока дети успокоятся, продолжил Каэт, как ни в чем, ни бывало, – но одного его имени хватило, чтобы его возненавидели. Корто для модификантов были воплощением всего зла во Вселенной. Пользуясь положением младших инструкторов и привычкой молодых модификантов к полному и беспрекословному подчинению, "потеряшки" подняли первое в истории Четвертой звездной империи восстание. Оружия у восставших было много, – центр снабжался по высшему разряду – комплекс был отлично укреплен от внешней атаки (о внутреннем враге никто и не думал), а решить проблему кардинально, и попросту разбомбить объект с орбиты имперские военные не могли: там было много ценного оборудования и ученых, да и людские поселения были рядом.

Восстание продлилось больше недели.

Очередная толпа мурашек, пробежавших по спине Этана грозила его затоптать.

– С понятием всепрощения продукты имперской генной инженерии были знакомы плохо, зато навыки полевого допроса в них вбили накрепко, – продолжил Камарт ровным голосом, и от этого спокойствия веяло жутью. – Про милосердие даже упоминать не стоит, ибо имперские ученые сделали всё, чтобы у их детищ не возникло и мысли о пощаде для своих бывших мучителей.

– Знаете извечную мечту всех школяров – поменяться местами с учителями, и заставить их самих писать контрольные и проходить дурацки тесты? – Кадеты кивнули почти синхронно. – Пожалуй, они одни из немногих, кому удалось воплотить её в жизнь.

Если епископ хотел пошутить, его шутка явно вышла неудачной.

– Семья Фабиуса жила на территории научного городка, – продолжил Каэт. – Там вообще жило много семейных, условия позволяли. Детьми научников "потеряшки" занялись в первую очередь, прогоняя их сквозь те же тесты, через которые прошли они сами, отсеивая и выбраковывая слабых. Те же, кто проходил тесты, отправлялись на стол для вивисекции. Всё было четко задокументировано.

Этан вздрогнул и отчаянно замотал головой, пытаясь отогнать от себя ужасные картины, представшие перед глазами. Ему, чуть в детстве не угодившему в цепкие ручки исследователей, не сложно было представить весь этот ужас, сто очков вперед дающий действиям инквизиторов.

– Когда мятеж удалось подавить, лаборатории напоминали декорации к очередной части "Восставшего из ада", – сообщил Каэт. – По какой-то причине, мятежники не стали запускать процесс очистки секционных залов, и все поверхности там были заляпаны кровью и иными жидкостями, но тел не было, их уже направили в цикл переработки.

Этана опять замутило.

– Потеряв семья, Фабиус Корто, как и многие до него, впал в отчаяние, и начал искать причину, почему это случилось именно с ним, ведь сам он всегда хорошо относился к модификантам, старался не причинять им во время опытов лишней боли, хорошо кормил и давал спать на коврике у двери. – Шутка вновь не прошла. – В своих поисках, он встретил старца Ануфрия, отшельника и известного противника генетических экспериментов. Ануфрий и сам был плодом одной из очередных программ по выведению сверхчеловека, коих в истории человечества было бессчетное количество, поэтому, он лучше многих понимал порочность коллег Фабиуса. Благодаря поддержке церкви, осуждавшей вмешательство в Божий промысел, им удалось развернуть глобальную кампанию по ограничению деятельности военных и генетиков, но большая часть населения И4 отнеслась к ней довольно прохладно: после бунта в исследовательском центре, их, как и тренировочные лагеря, переместили на дальние планеты, армия перестала постоянно призывать новобранцев, разлучая семьи и теряя ценных специалистов, и людям было попросту не выгодно задумываться о проблемах плодов каких-то экспериментов. Многие вообще продолжали считать новых модификантов такими же лишёнными разума и человеческого облика тварями, как и "недоделки".

– Но сторонников у них тоже хватало, – продолжил епископ. – Ануфрий сумел перенаправить гнев и отчаяние Фабиуса с модификантов, которые просто отплатили создателям их же монетой, а, по сути, были всего лишь запутавшимися детьми с минимальной социализацией... Это реальный факт, при опросе выживших курсантов, большинство из них даже не понимали, за что начальство на них злится, ведь они просто выполняли приказы, как их учили. Так вот, отшельник сумел перенаправить гнев отца на правительство Империи, и пользуясь его связями, перетянул на свою сторону многие светлые головы того времени, которых коробило от экспериментов клана Корто. Вместе они сумели обустроить себе базы на дальних мирах, куда Империя ещё не скоро должна была добраться, организовав глобальный Исход.

На подготовку Исхода у соратников Ануфрия ушло около тридцати лет, за которые они сумели до печенок достать правительство. В Империи на тот момент было несколько сотен тысяч религиозных течений, – наследие "ролевиков", которые, уходя с Земли, взяли с собой и частички полюбившихся миров – уживавшихся вполне мирно. И пусть они могли часами спорить о том, создали их боги из глины, напели песней, вытесали из камня...

– Выстругали из дерева, – пробормотал себе под нос Андер.

– Печальные подробности своей личной жизни оставьте при себе, кадет, – осадил его епископ. – Так вот, если что и могло объединить последователей различных религий, так это неприятие глубоких генных модификаций, выходящие за рамки приспособительных. Поймите, попытки создания сверхлюдей были всегда. Даже когда человечество только отбросило хвосты и начало осваивать палки-копалки, они уже вели селекцию, отбирая сильнейших, умнейших и хитрейших. Во многих государствах до-космической эпохи люди, с разной степенью успеха, пытались вывести "особую" породу людей, начиная с разделения по классам, – аристократы утверждали, что у них кровь голубая... Нет, кровь у них была красная, и не содержала ни грамма меди, данное утверждение было лишь способом поставить себя выше остальных... и заканчивая превознесением отдельных рас и народов. С появлением и развитием генной инженерии ситуация лишь усугубилась, и люди, ещё не до конца разобравшиеся с новой игрушкой, возомнили себя всемогущими существами, и начали перекраивать потомство "под себя", избавляясь от "негодных генов".

На многие годы на планете установилась мода на "улучшенных" детей, которая в некоторых странах переросла в законы: людям, чьи гены признавались ущербными (больным, бедным, просто людям, с активной жизненной позицией, не совпадавшей с мнением большинства), запрещали заводить детей, ставили различные импланты, и даже насильно стерилизовали. Контролировать численность населения это помогало слабо, но...

Тем более что у генетиков всё обстояло не так радужно, как они пытались показать. Человеческий организм – это сложная система, на чьё совершенствование потребовались тысячелетия, любое вмешательство в которую (даже банальная царапина), несет за собой риск. И чем вмешательство значительнее, тем выше риск. А богатенькие родители не желали ограничиваться цветом глаз или ямочкой на подбородке, дети для них были ещё одним способом показать свои богатство и власть, – такие же, как дорогие машины, яхты или предметы искусства – а о том, что у них могут быть ещё и внуки, они как-то не задумывались.

Если с первым поколением ещё можно было провернуть некоторые фокусы, то уже со вторым возникали проблемы, а уровень мутаций третьего и вовсе превышал все пределы допустимого, делая невозможным естественное размножение, и сильно усложняя искусственное.

Количество абортов по медпоказаниям возросло до небес, а это вызвало протесты в обществе, и на смену поборников евгеники пришло агрессивное лобби пролайферов.

Одна крайность сменилась другой.

Со временем ситуация выправилась, но подоспела первая волна колонизации Солнечной системы, когда до людей внезапно дошло, что потомки колонистов, хоть ты их на центрифугу сажай, не смогут вернуться на Землю.

– И появились адаптационные коктейли, – выпалила с места Кора, соткавшаяся из воздуха прямо над головой у Этана.

"О, малышня активно социализируется", – усмехнулся Коллин со своего места. – "Вот бы ещё старшие подтянулись, а то сплошное позорище".

Андрей продолжал тихариться у себя, общаясь с командой только текстовыми сообщениями, изрядно расстраивая этим как Тектара, переведшего на него весь запас развивающих программ, и капитана, так и адмирала, явно взявшего на себя роль воспитателя.

– Да, адаптационные коктейли сыграли большую роль в деле расселения человечества, хотя и с ними не всё было так просто, – слегка улыбнулся Каэт. – Не всё из того, что происходило под действием "адаптеров", вошло в официальные отчеты, доступные широкой общественности. А вот служители церкви кропотливо собирали всю доступную информацию, и, в отличие от научного сообщества, память у них оказалась крепкой.

Пользуясь влиянием, соратники Ануфрия вербовали людей во всех сферах. Судьба самих модификантов мало кого волновала, – большинство их и за людей-то не считало – а вот эксперименты с полукровками, — кое-кто из ученых всё же решил провернуть тесты со скрещиванием, используя для этого осуждённых — народ изрядно разозлили. Финальным аккордом деятельности Фабиуса и его новых друзей было похищение целой партии кадет с Файтира, после чего они разорвали практически все связи с Империей (контрабандисты продолжали летать к ним ещё сотню лет), и ушли на Новый Афон и ближайшие к нему планеты, дабы основать там новое общество.

На голограмме начали мелькать изображения удивительно красивой планеты, с великолепной архитектурой, включавшей в себя элементы различных религиозных течений. Кадеты даже ахнули от восхищения.

– Да, такой была столица СВБ в первые годы своего существования, – сообщил Камарт, видя состояние подростков. – Первое время Союзу всеобщего Благоденствия удавалось придерживаться заявленных принципов: свобода и равенство для всех, – продолжил он, сделав глоток воды. – Генетиков в те времена там вполне себе привечали, считая их полезными членами общества, пока они не переступают черту. Сам Фабиус, взявший к тому времени имя Пятирим, активно занимался интеграцией модификантов в общество. Ручеёк тех, кому не нравились имперские порядки, не иссякал годами, давая союзу нужные сведения и свежую кровь. Генетики делали всё, чтобы эта кровь прижилась. Лепота.

Картинка и впрямь была идиллической.

– Жаль, что продлилось это недолго, – резко произнес епископ, и на экране возник портрет ещё одного мужчины в старомодной мантии инквизитора, и пусть на лице у мужчины была улыбка, глаза его были холодны, как лёд. – Ануфрий был стар, к моменту Исхода ему давно перевалило за полторы сотни лет, а его ближайшие ученики, хоть и вели себя в его присутствии пристойно, имели свой взгляд на развитие Союза. Одним из ближайших соратников Ануфрия был Грегор Брок, он же, епископ Клавдий. До прихода к Ануфрию, он служил в десанте, — ему доводилось сражаться против модификантов — и считал их слишком опасными и неконтролируемыми существами. А сильнее всего его бесило то, что они были не подконтрольны именно ему.

Ещё до смерти Ануфрия, он начал подминать под себя боевое крыло его соратников, используя отряды "огневиков" для устранения конкурентов. Орден пламени тогда был более сплоченным, чем в более поздние годы, хоть и малочислен, они старательно охраняли свою новую родину от всяческих угроз. Утешители, под руководством Корто, являвшегося официальным преемником Ануфрия, были мало заинтересованы в политических играх, поэтому проглядели усиление конкурентов. У них были другие заботы.

Первые пять поколений – наиболее критический период для любых генных модификаций. Фабиус был отличным генетиком, и знал, что делал, крадя детей с Файтира. Он лично участвовал в разработке их линии, вложил в них душу... и не только.

– Он?..– вырвалось сразу у нескольких ребят.

– Вы верно поняли, – кивнул Каэт. – Часть генетического материала принадлежала Фабиусу и его жене. По сути, те детишки были для него такими же родными, как и погибшие Эмили, Селим и Марисса. Пятирим прекрасно знал, как стабилизировать их генетику, чтобы дать им возможность жить нормальной жизнью. Но работа была адская.

Клавдий же действовал осторожно, – время было на его стороне – как паук сосредотачивая нити управления Союзом в своих руках. Несколько десятков лет он растил в своих последователях мысль о том, что модификанты не невинные дети злых учёных-генетиков, заигравшихся в богов, а твари Лукавого, обязанные либо служить истинно верующим, либо быть уничтоженными.

Они постепенно, но неуклонно, ужесточали понятие Нормы, списка параметров, которые существуют на любой планете, и служат для мониторинга развития людей и отслеживания мутаций, доводя их порой до абсурда. Например, был случай, когда "чистюли", – прародители Ордена духовной и телесной чистоты – прицепились к женщине из-за того, что её рост был на три целых и восемь десятых сантиметра выше Нормы.

С дальних парт раздалось сдавленное хихиканье.

– Светская власть... Да, была в СВБ и такая, – продолжал Камарт, – год за годом сдавала позиции, всё сильнее превращаясь в теократическое государство, причем государство полицейское, ибо соседи стучали друг на друга с рвением, достойным лучшего применения... И, нет, с религией это никак не связано, в Империи "соседский дозор" тоже писал доносы в охранку по любому поводу. Что поделаешь, такова человеческая природа, портить жизнь ближнему. Особенно, если с этого можно что-то поиметь для себя.

Дети тихонько зароптали, явно не желая признавать порочность людской породы.

– Как ни странно, но конец бесконечным доносам положили сами инквизиторы, которым так же не улыбалось гоняться за каждым, у кого родинка не на том месте или тот не так пахнет. – На экране появились выписки из документов, регламентирующих работу инквизиторов. – Не сразу, но поток макулатуры изрядно уменьшился...

Внезапно дверь в класс открылась, и в неё вошел капитан. Класс приготовился вскочить на ноги, но Райк жестом остановил детей.

– Что-то я увлекся, – взглянув на часы, пробормотал Камарт. – Более подробно об истории борьбы между Клавдием и Пятиримом вы узнаете на следующих занятиях. Если кому интересно изучить эту тему более глубоко, я могу дать вам доступ в архивы. Есть желающие? Отлично. А есть ли среди вас желающие подготовить доклад о положении дел в Империи с момента Исхода до бунта Никона? Очень хорошо, подойдите ко мне после обеда. Класс, смирно! Вольно! Разойдись.

Кадеты начали быстро собирать вещи и двигаться к выходу.

– Этан, – окликнул мальчика голос капитана.

– Сэр?

– Жду тебя сегодня в пять, в спортивном зале номер шесть, – сообщил Райк, протягивая ему пропуск. – Не волнуйся о своей группе, я договорился с Кори, он тебя подменит.

– Сэр... – Этан смутился, ему казалось неправильным напрягать главу инженерной службы ради таких пустяков. – Я...

– Говорю тебе, не волнуйся, – оборвал его возражения опекун. – Сэнтону не сложно тебя подменить, не отменять же занятие из-за твоей тренировки.

– Но я же...

– Это не то, – вновь не дал ему договорить Райк. – Кадетские тренировки – это не то, уровень иной. Ладно, иди, а то голодным до вечера останешься. Ничего не понимающий Этан отдал честь и вышел из класса. Ни о каких дополнительных занятиях он не не знал, да и не был уверен в желании на них присутствовать.

*Арко-флагелляция – термин взят из вселенной "Warhammer40K", где к еретикам в качестве наказания применялся комплекс физических и ментальных манипуляций, превращавших подопытных в берсерков. В тело наказуемого вживлялись различные приспособления, делавшие из них настоящие орудия смерти. Со временем, термин стал нарицательным, обозначая различные виды киборгов глубокой модернизации.

*РЭБ – радио-электронная борьба.

Глава 70

– Мятеж вдов? – Едва за Этаном закрылась дверь, прищурился Этаниэл. – Ты уверен, что это именно то, о чем стоит знать подросткам?

Каэт пожал плечами:

– Это поворотная точка. Без Пятирима Ануфрию вряд ли удалось бы пробиться к умам "умников", и проект мог бы заглохнуть. К сожалению, официальные учебники обходят мотивы Фабиуса, лишь вскользь упоминая о "личной трагедии". Это выставляет многие его поступки импульсивными, в то время, как за ними стоял довольно точный, пусть и руководствовавшийся альтернативной логикой, расчет...

– И ради этого тебе понадобилось травить лейтенанта Спирса?

– Рекс зануда, – даже не подумал отпираться мужчина, собирая материалы лекции. – Он способен отбить интерес даже к самому увлекательному занятию, и заставить всех зевать даже во время батальных сцен.

– А твои "веселые картинки" лучше? – Этаниэл выцепил из калейдоскопа картинок изображение чего-то, больше всего напоминающего взорвавшуюся мясорубку.

Каэт пожал плечами:

– Опасаешься за их хрупкую психику? – Капитан фыркнул. – Но ты ведь не выговаривать мне пришел за легкое недомогание Спирса? Тем более что и сам порой...

– Мне тогда было тринадцать, – возразил Этаниэл, – а Вам, кардинал, уже за сотню перевалило.

– Я молод душой, – ответил Камарт, гася экран. – Ну так что у тебя? Очередные неприятности?

– Так заметно? – напрягся Этаниэл, и со вздохом начал рассказывать: – Ты ведь знаком с моим старшим техником, шефом Вайсом?

– Да, он приходил на проповеди несколько раз, – кивнул Камарт. – Мне показалось, они с Гактом поладили бы, хотя у Йогана меньше скепсиса. Он хороший прихожанин, хоть и регианец...

– Кто? – не понял Этаниэл.

– Один из сортов твоих любимых "терпил", – пояснил Каэт. – Считают, что человека создали для радости, поэтому ищут счастье во всем. Этакие ходячие фонтаны жизнелюбия. Хлещут друг друга и себя за грехи человечества, и ржут как кони.

– Не замечал за Вайсом подобного, – покачал головой Этаниэл, присаживаясь рядом с кардиналом. – Я не в плане самобичевания, – кто его знает, как он в свободное время развлекается – а то, что мне он наоборот казался довольно мрачным и строгим типом.

– Одно другому не мешает, – старательно скрывая улыбку, ответил Каэт. – Вари вон подчиненные тоже до дрожи боятся, а он – рубаха-парень. Так что там с Вайсом?

– Ага, просто милашка, вот только головы террористам голыми руками откручивает, и сердце из груди может выбить с одного удара, – фыркнул Райк, припомнив пару особо запомнившихся фактов из биографии своего приятеля. – В общем-то, не совсем с Вайсом, – слегка замялся капитан. – У него была сестра, которая была гораздо младше него, и которую он вырастил. Собственно, ради неё он и пошел во Флот, не так-то легко найти работу парню без нормального образования, а у нас соцпакет, и пенсия по утрате кормильца... Не дали бы пропасть, в случае чего, поставили бы на ноги. К сожалению, мечтам старшины не суждено было сбыться, его сестра в выпускном классе связалась с каким-то балбесом, бросила школу и отправилась на поиски приключений, где и пропала, периодически появляясь в жизни Вайса, подкидывая ему детей: шесть девочек, и последнего, мальчика. Девочки выросли нормальными, выучились, нашли себе дело по душе, – старшина поддержал даже, когда одна из них решила податься в "свободный поиск"... ну, это такие ребята, что ищут "потерянные" колонии, в одиночку прыгая по всей галактике... только настоял, чтобы прошла расширенный курс навигации, да лично поговорил с ребятами на верфи, и они племяшке справили хороший кораблик – а вот мальчик явно взял от родителей слишком много авантюризма. Вайс помогал племянникам, обучение оплатил, на работу пристроил на первых порах, – за годы службы у него много должников накопилось – познакомил среднюю с её будущим мужем. Но вот младший парень... По словам шефа, он парень умный, и руки золотые, вот только головой обычно пользуется не для того. Его выгоняли из семнадцати школ на девяти планетах, последней надеждой для Вайса был Флот, он поговорил с друзьями, и те, при приеме на службу, закрыли глаза на длинный список косяков, и какое-то время всё было хорошо, но едва Гюнтер закончил учебу, как вновь взялся за старое.

Этаниэл вздохнул, ему было жалко старшину, желавшего наставить оторву на путь истинный.

– В общем, он недавно достал очередного своего командира, и его с "последним рилотским" перевели к нам, под присмотр дядюшки...

– Но тот не углядел, – понимающе кивнул Каэт.

– Да. Гюнтер, на спор с приятелями, забрался на территорию десантуры, и перекрасил броню Орикса в красный цвет, нарисовав поверх "костер". Их поймали часовые, и занесли всё в отчет. Приятелям Гюнтера грозит выволочка, а вот самому парню – увольнение с волчьим билетом. Вот Вайс и пришел ко мне с просьбой не губить мальца.

– Отличный рассказ, – пророкотал Камарт, выслушав его. – Ну, а от меня-то ты чего хочешь? Ты же капитан.

– Я... – Этаниэл задумался, а действительно, чего? Наверно, ему просто захотелось, как в детстве, переложить часть бремени принятия решения на чьи-то плечи. В конце концов, они с Гактом сами сказали им с Мэттом, что те всегда могут спросить у них совета. И это помогало, порой, просто озвучив взрослым свои проблемы, они уже и сами начинали видеть верное решение. К сожалению, став капитаном, он лишился привилегии жаловаться на жизнь кому-либо, – тем более, что Сардж и Кори плохо вязались у него с понятием "взрослый" – как ни крути, но это очень одинокая должность, и коллегиальные решения не всегда уместны.

– Не знаю, – честно признался он. – Кори говорит, что тот парень действительно классный техник, и терять его не следует, тем более что по новым правилам есть выход...

– "Искупление болью" – кивнул Каэт, а Этаниэл поморщился, словно съел что-то горькое.

– Оно самое, – кивнул он. – "...ибо боль и искреннее раскаяние, через неё полученное, смывает все прошлые прегрешения", – процитировал он витиеватый пункт из СВБшной части устава, явно взятый прямо из какой-то из духовных книг.

– И что тебя останавливает? – ласково глядя на бывшего подопечного, спросил епископ. – Помнится, раньше ты подобной нерешительностью в деле назначения наказаний не страдал.

– Там было другое, – пробормотал он. – Там...

– То есть, ты считаешь, что толпа десятилеток более подготовлена к порке, чем великовозрастный балбес старше их в два раза? – Каэт посмотрел ему прямо в глаза. – Вот уж не знаю, гордиться мне или ужасаться. А что же будет, если твои парни, не дай Создатель, в плен попадут? Так, сын мой, выкладывай, что тебя беспокоит на самом деле?

Каэт, как и в детстве, легко читал его.

– Я боюсь каскада, – нехотя произнес он. – Эта "шутка" зашла уже слишком далеко. Флот столетиями обходился без телесных наказаний, а я... С момента смерти Мэтта у меня такое чувство, что всё идёт наперекосяк. Этан... Он постоянно во что-то вляпывается, и тянет за собой остальных... Тебе весело?

– Ага, – кивнул Каэт, и как бывало в детстве, приобнял его за плечи, успокаивая. – Ты не представляешь, сколько раз я слышал подобные речи от Гакта по поводу вас с Мэттом, и сколько раз сам жаловался на Галактиона свои старшим. Дети – это вечный источник хаоса в строго упорядоченном мире взрослых. Вы ведь тоже порой серьёзно осложняли нам жизнь.

Этаниэл вздохнул, их, в самом деле, нельзя было назвать примерными детьми, и проблемы от тёзки были ещё цветочками...

– И всё же, я не хочу начинать эту практику, – сообщил капитан. – Тут ведь стоит начать, и... Каэт, я не хочу превратить "Макс" в филиал ада.

– Ну почему сразу ада? Мне казалось, тебе у нас нравилось, – притворно обиделся Каэт. – Ладно, не будем о грустном. Так чего ты от меня хочешь? Учти, за весь ваш Флот я не отвечаю.

– Чтобы снизить риск злоупотреблений, я решил внести многоступенчатый контроль, – ответил Этаниэл. – Приговор должны визировать капитан, старший помощник, начальник подразделения и капеллан, так как это затрагивает и духовную сферу.

– Понятно, – кивнул епископ, и полез во внутренний карман рясы, в котором находились письменные принадлежности. – Где подписывать?

Этаниэл вздохнул и протянул ему обычный лист белой бумаги, на котором от руки были написаны несколько строк.

– Эх, нужно будет попросить Крисанию открыть для твоих подчиненных курсы калиграфии, – усмехнулся он, глядя на что-то похожее на кривые смайлики, — верх способностей к письму, проявленный офицерами корабля — на месте подписей Абенти и Сэнтона, и ставя свою размашистую. – Будет стыдно, если следующий капитан будет подписываться крестиком.

Капитан невольно рассмеялся, вспомнив интерес Сэта к его почерку:

– Ребята будут в восторге. Ты же в курсе, что чистописание – не самый нужный навык?

– Зато весьма полезный. Читать-то они хоть умеют? И не надо так смотреть, Тектара и Кирилла пришлось учить. Представляешь, они были даже не в курсе, что у современного языка существует рукописный шрифт. А что говорит доктор? – вновь перевел разговор в неприятное русло он. – Во время турнира, он явно выразил своё отношение к членовредительству.

– Шарез не в восторге, но он весьма дружен со старшиной. Если шкура этого мальчишки станет ценой спокойствия Йогана, он готов её заплатить.

– Они?.. – Каэт многозначительно посмотрел на него.

– Нет, – замотал головой Этаниэл. – Они просто друзья. Хотя, стоит признать, что Вайса Шарез видит куда чаще, чем собственную жену. Одна из племянниц Вайса была партнером его сына, но они разбежались, когда закончили учебу. У молодых не сложилось, зато старшее поколение сдружилось.

– Мир тесен, – констатировал Каэт. – Кого поставишь исполнителем? Совет нужен?

– Разберусь, – отмахнулся Этаниэл. – Стараниями известной нам обоим личности, здесь достаточно людей, способных выполнить данную процедуру. Как бы экипаж не взбунтовался...

– Не волнуйся, – хлопнул его по плечу Камарт, – твой авторитет здесь настолько высок, что они простят тебе всё, включая убийство с расчлененкой, да ещё и помогут от трупа избавиться. В конце концов, они сами эту кашу заварили, когда запросили возвращение старого устава. Быть может, после этого поймут, что всё это не игрушки. Меня вот абсолютно не устраивает отношение твоего стармеха. Кстати, передай ему, что на приговоры церковного суда возрастной ценз не распространяется. Если он ещё раз ошибется в перечислении столпов Веры, я его лично отлуплю. Сниму штаны, и...

– Я-то ему скажу, но Кори такой человек, – Райк махнул рукой, показывая, насколько тот неисправим. – Его даже год в монастыре не заставит стать серьёзным.

– А ты отправь, посмотрим, – раздался от двери голос Крисании. – Есть у нас специалисты по убеждению и тренировке смирения.

– Нет уж, – улыбнулся он. – Мне он и здесь пригодится.

Женщина подошла к нему и крепко обняла.

– Да не кривись ты, – пожурила его жрица, когда капитан отстранился. – Её богу, как маленький. Вот же счастье кому-то достанется! – Она повернулась к Каэту: – Брат, что за очередное представление вы здесь планируете? Почему ко мне всё утро толпой валит народ с молитвой о заступничестве? С чего они взяли, что я могу на кого-то влиять?

– А у тебя видений не было? – забеспокоился Камарт. – Этаниэл вновь застрял между природным мягкосердечием и необходимостью идти на жесткие меры.

Он вкратце рассказал ей о задумке Этаниэла.

– Ну, что я могу сказать, – пожала плечами жрица. – План вполне реальный, может сработать. Я общалась с Гюнтером, и он показался мне хорошим мальчиком. Балбес, конечно, но здесь таких каждый второй. Вы, главное, объясните ему в чем смысл процедуры, а то ещё начнет играть Мора. Можете начать прямо сейчас, объявив по кораблю пост, дабы смирить дух и очистить тело. Вперёд.

Она махнула рукой в сторону выхода из класса.

Мужчины переглянулись, понимающе усмехнулись чему-то своему, и пошли в указанном направлении.

Глава 71

– А что за тренировка? – спросила Мышь, сосредоточенно долбя пальцами по голографическим клавишам, словно надеялась их сломать.

– Без понятия, – ответил Этан, в компании Алека азартно потрошивший базу данных Союза, доступ к которой дал Каэт. – Капитан сказал "надо", и кто я такой, чтобы ему противиться? Наверно будет учить новым техникам, вы же виде... А, хотя могли и не заметить, вы же ещё зелёные, как моя форма после стирки. В общем, его техника отличается от моей, у него много очень интересных приёмов. Как он Грира...

Клавиатура, по которой она долбила, внезапно замигала, и девушка разразилась многоэтажной конструкцией о предположительном генетическом родстве её создателей, по уровню воображения давшей бы сто очков вперед самым отбитым генетикам империи.

– Не нервничай. – Алек ввёл несколько команд на всплывшей панели, и клавиатура с экраном вновь приобрели пристойный вид. – Это всего лишь проверка безопасности.

– Да от кого здесь защищаться? – буркнула девушка, вновь принимаясь дубасить по клавишам. – Никому эти сраные характеристики даром не нужны!

– Мышь, не выражайся при детях, – скрывая улыбку, щелкнул её по носу Алек, на что девушка выдала ещё пару фраз, над которыми спасовал переводчик:

– Можно подумать, он мата не слышал, – буркнула она, продолжая печатать, и гневно зыркая на парней сквозь экран.

– Что это с ней? – тихо спросил Этан через полчаса, переодеваясь за дверцей шкафа, не то, чтобы он так уж стеснялся предстать перед соседкой в одних трусах, но правила приличия в него вбили накрепко. – Критические дни?

– О, да, и ещё какие, – согнувшись пополам от смеха, ответил Алек. – Конец квартала, время писать оценочные характеристики на всю бригаду. Уверяю, столько хорошего о себе, ты не услышишь даже на похоронах.

Он вздохнул, с ноткой грусти глядя на закипающую подругу:

– Уж по чему я точно не буду скучать, так это по всей этой бюрократии, – сообщил он, вновь вводя проверочный ключ. – Составить характеристику на каждого, выискивая положительные стороны в каждом рукожопе. Я тоже под конец хотел убивать. Не представляю, как Вайс справляется.

– Вайс? – не понял Этан, застегивая тренировочный комбез.

– Он отвечает за оценку работы, – пояснил техник. – Мы же постоянно учимся и совершенствуемся. Если он ставит низкую оценку, то должен сделать всё, чтобы человек это исправил, ну, или выгнать на фиг. Но Вайс у нас добряк, и репрессивные меры не любит.

– Да неужели, – фыркнул Этан. – То-то он распекал тебя на все лады при нашей первой встрече.

– Это ты ещё с начальниками-самодурами не работал. И правильно делал, что ругался, – не согласился с ним Алек. – Там действительно мой косяк был. Но дальше устного нагоняя дело не пошло, хотя, он вполне мог устроить кучу неприятностей, и шевроны слетели бы куда быстрее. Шеф у нас душка, и до последнего бьётся за каждого из своих.

– Зато племянник у него придурок, – со своего места выдала Мышь. – Это же надо, имея "последнее имперское", задирать десантуру! А, кому я говорю, – фыркнула она, глянув на Этана. – Он имбецил! Вот выставят его в открытый космос, и будут правы.

– Ещё один бывший? – одними губами спросил Этан, глядя на часы и прикидывая, как быстро ему придется бежать к месту встречи с капитаном, и сколько ещё он может пробыть здесь.

– Нет, – мотнул головой Алек. – Они ещё в учебке поцапались. Там всей учебной группе влетело из-за Гунни. Не, техник он великолепный, и я был бы не прочь иметь его в своей бригаде... – Мышь недовольно засопела. – Но его умение влипать, – а, главное, втягивать других – в неприятности напрягает всех окружающих. Никак не уймется...

Внезапно он бросил взгляд на часы и спросил:

– А ты не опоздаешь? Сам же говорил, что нет греха больше, чем опоздание на тренировку...

– Когда? – удивился Этан.

– Когда Винтерс явился после разминки, и ты заставил его всю тренировку круги нарезать, – за Алека ответила Мышь. – Эх, жаль, сегодня придется прогулять. Чертовы отчеты!

– Ну, так попроси мелких тебе помочь, – предложил Этан. – Им всё равно заняться нечем...

– Кого попросить?

– Ну, Кору, Грифа и Никса, – осторожно произнес Этан. – Ури уже задолбался их развлекать в перерывах между развивашками. Они проанализируют данные, и за час тебе такие характеристики напишут, чторебят сразу к "пульсару" приставят.

– Н-нет, – немного поколебавшись, ответила на его предложение Мышь. – Пожалуй, я откажусь от столь щедрого предложения. Не хватало мне потом отвечать за плоды их "творчества". Перехваливать тоже никого нельзя, а то кадровики быстро разгонят такое счастье по другим кораблям. Хорошие специалисты везде нужны. Ладно. Иди уж, а то капитан может и припомнить, что кроме кусачей одежды у него и иные методы воздействия имеются.

– Ладно, – махнул рукой Этан и скрылся за дверью кубрика. – Вдохновения тебе.

Глава 72

В спортзал мальчик вбежал имея аж одну минуту форы, – Андрей проложил ему кратчайший маршрут и обеспечил идеальную стыковку лифтов.

– Твою ж!.. – От неожиданности Этан даже не сумел быстро подобрать слова, когда взмыл гораздо выше ожидаемого, а затем начал быстро опускаться к поверхности, но вовсе не в ту сторону, куда ожидал.

Этан попытался сгруппироваться, чтобы смягчить удар, но гравитация вновь взбрыкнула, и он кувырком понесся куда-то под потолок, отчаянно шаря руками в поисках опоры.

– Очень плохо, кадет, – услышал он голос капитана, а в следующую секунду кто-то, чуть ли не за шиворот, втащил его на платформу. – Стоишь? Включай присоски.

Этан подчинился и отдал мысленную команду на включение магнитных подошв. Сразу же появилось ощущение, что его растягивают на дыбе: ноги крепко стояли на поверхности, но одновременно его тянуло вверх и в стороны. Борясь с подступающей из-за постоянной смены направления гравитации тошнотой, он попытался оглядеться.

– Сэр, что здесь происходит? – спросил он, глядя на десяток мужчин и женщин, по замысловатым траекториям перемещающихся по платформам, в произвольно порядке развешанным в пространстве, стенам, полу и потолку. Практически все они были одеты в защитные костюмы, предотвращавшие травмы отпадения на острые углы, коих здесь имелось в избытке, и головы были прикрыты шлемами.

– Коридор Вержбицкого, – ответил Райк, и протянул ему шлем и защиту. – Тренировка действий в условиях переменчивой гравитации. Любимое развлечение пилотов, и кошмар для всех остальных.

Капитан сноровисто помог Этану надеть и настроить снаряжение.

– Векторы и течения отмечены разными оттенками, – объяснял он, развернув перед Этаном голограмму, увеличенную версию той, что выводилась на дисплей шлема подростка. – Платформы обозначены цветами господствующих на них в данный момент сил притяжения. Их можно использовать как для гравитационных маневров, так и в качестве места для передышки, но, будь осторожен, они весьма коварны...

Словно в подтверждение его слов, двое бойцов приземлявшихся на вполне мирную платформу с разных концов, были отброшены в сторону и зависли в пространстве, когда гравитационные пояса внезапно поменялись местами, и зависли в пространстве между двумя разнонаправленными гравитационными потоками.

– Завис, – усмехнулся Этаниэл, и сделал манящий жест в сторону одного из неудачников, которого тут же потащило к нему. – Тектар, проведи крестника по маршруту номер три, он сейчас свободен от "пилигримов". На практике всё понятнее. А я пока остальным займусь.

Лейтенант послушно кивнул и протянул руку Этану:

– Следуй за мной.

***

Понять принцип действий в подобных условиях оказалось не сложно, и уже через двадцать минут Этан довольно бодро рассекал между полями, перемещаясь из потока в поток, и даже делая на ходу головокружительные кульбиты, когда Тектар не видел.

– Прикольно, – сообщил он на очередной из платформ, прикидывая направление следующего прыжка, и пережидая локальное повышение гравитации.

– Да, ты прав, – подтвердил Бурк, вводя что-то в планшет, с которым не расставался. – А ты быстро адаптировался. Голова не болит?

– Нет, только кружится, – честно ответил подросток. – Такое чувство, что меня заперли в центрифуге. И... зря я сегодня обедал.

– Разве лекция кардинала не отбила тебе аппетит? – удивился Бурк. – О, да, – улыбнулся он. – Меня в первый раз вывернуло наизнанку. Как же Гакт тогда ругался!.. Меня на него вывернуло, – пояснил он на недоуменный взгляд Этана.

– А папа где был? – весело спросил подросток, пользуясь возможностью отвлечься от неприятных ощущений и узнать что-то новое о жизни отца.

– Отстреливал врагов с соседней платформы, – ответил Тектар. – Это была тренировка действий в условиях нападения на корабль с выведением из строя искусственной гравитации. Меня приписали к группе, которая должна была устранить поломку, а Тео нас прикрывал. Мы тогда знатно повеселились, хотя на следующее утро я был похож на Вирманского леопарда, такой же сине-зелёный в мелкую крапинку.

Дождавшись подходящего вектора, они перебрались на следующую платформу, и наткнулись на пару пилотов, которых Этан мельком видел в коридорах корабля.

– Не подходите, – поднял вверх руку Бурк, когда те направились к ним с явным намерением столкнуть. – Мы не в игре.

– Ок, – кивнул невысокий парень с абсолютно черной кожей, с которой диссонировали необычайно синие глаза, выдававшие в нем изрядную долю имперских генов. – Мальца выгуливаете? Можете скинуть данные?

Бурк лишь развёл руками:

– Это против правил, лейтенант.

– Жаль, – не слишком расстроился пилот. – Десантура совсем совесть потеряла! Засели на всех "звёздах" у флага. Нам теперь только "эпик вин" поможет...

– Что поможет? – уцепился за незнакомое понятие Этан, вклинившись в разговор взрослых.

– Они так называют гравитационное течение, которое позволяет добраться до флага минуя платформы, кадет.

Голос капитана, раздавшийся прямо над ухом Этана, заставил мальчика вздрогнуть, что чуть не привело к позорному "завису", но капитан вовремя его придержал.

– В теории так можно долететь от самого входа до любой точки, ни разу не ступив на поверхность. На практике, – он усмехнулся, – залежи унобтания под сливой у Бабули найти проще.

Капитан повернулся к пилоту:

– Выпрашивать телеметрию у прохожих недостойно офицера. Лейтенант М'Бенга, займитесь делом, соберите остатки своей эскадрильи и выбейте Орикса с той звезды, – указал он на многоугольную платформу в нескольких метрах от них.

– Легко сказать, – проворчал себе под нос мужчина, выждал пару мгновений, а потом оттолкнулся от платформы и улетел в пространство по совершенно дикой траектории, от одного взгляда на которую Этана замутило ещё сильнее.

– Освоился? – неодобрительно покачав головой вслед пилоту, капитан и повернулся к подростку.

– Да, сэр, – кивнул мальчик, всем телом чувствуя очередное колебание гравитации, словно перемешивающее его внутренности, борясь с тошнотой.

– Свистишь, – фыркнул капитан, даже сквозь забрало шлема, видя состояние своего подопечного. – Да не тушуйся ты, все мы через это прошли. Мэтт вообще на первой тренировке активно поминал всех предков инструктора, придумавшего данное издевательство. Не волнуйся, скоро станет легче.

– А? – недоверчиво спросил Этан.

– Это одна из особенностей, доставшаяся нам от предков, – пояснил Этаниэл. – По преданию, Арес с Афиной никогда не блевали в невесомости и при перегрузках. Что-то связанное с внутренним ухом. Плюс, ты ещё "лесник", а вы вообще быстро приспосабливаетесь... Отец тебе не рассказывал?

– Нет, – покачал головой Этан, стараясь действовать в противофазе с внезапно навалившимся головокружением. – Он мало говорил о моих особенностях. Наверно, считал, что нейросеть их подавит.

– И очень зря, – вздохнул Райк, и почесал шрам в уголке правого глаза. – Хоть ваша генетическая линия и не замечена во всяких непотребствах, но и у вас есть свои особенности и варианты нормы. Нужно будет спросить у миссис Беннет, она врач, ей по должности положено в "лесниках" разбираться, да и в рэде посмотреть не мешает. Не дело не знать о себе основных вещей.

Этан кивнул, он и сам был не прочь узнать больше о своих особенностях, но отец чаще всего отмахивался, когда он спрашивал, или списывал всё на особенности сети. С Аэриком, пока тот был жив, отец занимался, но Этан тогда был ещё слишком мал, и почти ничего не помнил из тех занятий.

– Ладно, это пока терпит. Приготовься принять файл.

Этан едва успел усилить сцепку ботинок, когда перед глазами замелькали строчки кода, а во рту появился знакомый неприятный металлический привкус, от которого он уже начал отвыкать.

– ...! – не сдержавшись выругался мальчик. – Что это было, сэр?

– Бета-версия новой ПАБ, разработанной нами с лейтенантом Бурком, – сообщил капитан, и Этану пришел запрос на доступ к настройкам для синхронизации.

– Сэр, Вы же говорили, что ПАБы – зло, – пробормотал Этан, быстро пробегая глазами данные нового приложения.

– Смотря какие, и в какой ситуации, – ответил Райк. – Новичку, вообразившему, что боевая программа сделает из него терминатора, проще сразу убиться, но ты-то не новичок. В ситуации, когда нужны слаженные действия группы на незнакомом маршруте, – как у нас – ПАБ уместна. Сегодня мы будем учиться работать с чужой телеметрией.

Судя по всему, у Райка и Тектара тоже имелись наниты-расширители возможностей, поэтому Этан внезапно начал получать гораздо больше различных данных, в том числе и тактильных.

– Ох, – выдохнул он, пытаясь уменьшить яркость окружающего мира. Мышцы, до того бывшие напряжены в ожидании смены вектора гравитации, слегка расслабились, повинуясь данным программы. Это было что-то совершенно иное, нежели его опыт на учениях с сетью Кейда.

– Не сопротивляйся, – положил ему на плечо руку Этаниэл. – Сейчас сеть проанализирует собранные от нас данные, и проведет необходимую подстройку. Это может занять какое-то время. Через минуту станет легче.

Этан подчинился, и действительно почувствовал себя лучше: мышцы стали увереннее реагировать на мысленные команды, словно после серии тренировок он выучил новую, сложную связку.

– Не торопись, – остановил его капитан, когда мальчик попробовал оттолкнуться от платформы. – Сейчас лейтенант Бурк закрепит свой планшет, и мы все втроём пойдём за скальпами. Вот, держи. С ним удобнее.

В ладонь мальчика упал увесистый боевой нож, переключенный в режим тренировки.

– Знаешь, как им пользоваться? – Этан кивнул, хотя честно оценивал свои способности на тройку, особенно, против мастера. – Это хорошо. Вперед не лезь, прикроешь нас с лейтенантом со спины.

Капитан набрал несколько команд на возникшей перед ним виртуальной клавиатуре, и помещение огласил громкий мат собравшихся, внезапно утративших точки опоры, и начавших разлетаться в разные стороны, перемигиваясь, словно гирлянды, и собираясь в тройки. Всё это сопровождалось странной бодрой мелодией.

– Да начнется смертельная битва, – зловеще усмехнулся капитан и сделал шаг вперёд.

Глава 73

Для первого раза мальчишка оказался весьма неплох, даже сумел записать на свой счёт одного противника, хотя неопытность брала своё, и он слишком сильно сопротивлялся командам общей сети.

– ...и вот, вся эта толпа потеряла опору и начала удаляться от шаттла. Мэтт мне кричит: "Держи фал!", а я проржаться не могу.

Они сидели за столом в каюте капитана, куда Этаниэл отвёл свою тройку для разбора действий, и разговор как-то перетек на воспоминания о том, как Райк сам учился работать в невесомости, в частности, первым выходам в открытый космос.

– Нет, мы-то их потом отловили, – никто в космосе не остался – но преподам такое нарушение техники безопасности не понравилось. Пару зачинщиков списали в чистую, с волчьим билетом. Нам с Мэттом тоже светила хорошая трепка, но Каэт нас прикрыл, так что отделались неделей карцера на хлебе и воде, и мы смогли закончить курс. Попадись мы в тот момент Гакту, точно быть бы нам битыми...

– А потом была "Мари Амбер"? – спросил Тектар.

– Да, – кивнул Этаниэл, и резко помрачнел. – "Мари" – кошмар спасателя. Конструкции находились в шатком равновесии, всюду завалы, трупы... Ребята потом ещё несколько месяцев инстинктивно замирали перед дверями, прислушивались к малейшему шороху, в надежде расслышать стук, и просыпались от собственного крика. Ещё и генераторы искусственной гравитации мигают, как придется. Нас-то туда и послали из-за того, что взрослые не могли пробраться свозь завалы, тяжелое снаряжение использовать было опасно, а действовать нужно было быстро. Когда Гакт поднял нас той ночью и, объяснив ситуацию, начал вызывать добровольцев, отказавшихся почти не было...

Он замолчал, на его лице появилось странное выражение: одновременно грустное и мечтательное.

– А что там произошло? – спросил Этан, решив воспользоваться словоохотливостью опекуна. Отец мало рассказывал о своём детстве, а сам он узнал об участии родителя в одной из самых известных спасательных операций слишком недавно.

– А отец не рассказывал? Вообще-то, доподлинно не известно до сих пор, – вздохнул он. – Если вкратце, "Мари Амбер" была очень амбициозным проектом, но в него, как обычно, вмешался человеческий фактор, при проектировании и строительстве были допущены грубые нарушения. Во время своего первого рейса, лайнер пропал, совершив несколько прыжков. Пять лет о нем не было никаких вестей, пока он не вывалился из прыжка прямо посреди системы Торманса, между Корстом и полем Кератоса, гораздо глубже стандартных точек выхода из прыжка. А что самое интересное, пассажиры не постарели ни на день. Наиболее действенной версией произошедшего является "временной прыжок"...

– Что? Я думал, это сказки, – перебил его подросток.

– Не совсем, – за Райка ответил Тектар. – Периодически в космосе находят обломки пропавших кораблей, чей возраст не соответствует архивным данным, да и возраст некоторых КСС* не совпадает с предполагаемыми датами основания. Поначалу это списывали на погрешности местного летоисчисления и неизбежную деградацию подобных поселений, но несколько сохранившихся "черных" ящиков доказали, что это не так.

Лейтенант вызвал список из нескольких сотен колоний и примерно пары тысяч кораблей, отмеченных разными цветами.

– Это максимально полный список кораблей и колоний, которые можно отнести к "временным", – сообщил он. – К сожалению, большинство из них можно отнести лишь условно, ибо достоверных данных мало, но расхождения в возрасте обломков кораблей и датах основания колоний доходят до пяти сотен лет.

– Круто, – не сдержался Этан, представив возможность скакнуть во времена противостояния И4 и СВБ, и стать свидетелем того, о чём читал в учебниках и книжках. – И никто не пробовал исследовать этот феномен?

– Почему же, пробовали, – усмехнулся Бурк. – Многие пробовали; практически в каждом более-менее развитом государстве были люди, занимавшиеся данной темой. А толку?

– А? – не понял мальчик.

– Я же говорил, достоверных данных кот наплакал, – пояснил лейтенант. – За время колонизации пропали миллионы кораблей, большая часть которых до сих пор не найдена, и судьба которых не известна. Даже неподтвержденные "временщики" укладываются в статистическую погрешность, а достоверные и вовсе можно пересчитать по пальцам.

Он выделил с десяток названий.

– Кстати, интересный факт, Шидар тоже может быть "временной" колонией...

– Как? – удивился Этаниэл, тоже с интересом слушавший лекцию Бурка.

– Капитан, Вам известно, что изначально Солнечную систему покинуло три корабля, но до места добрался лишь один, а два других затерялись: один – на время, второй – навсегда?

Этаниэл кивнул, это был общеизвестный факт, который знал даже такой мало осведомленный в истории собственной Родины человек, как он:

– Между посадкой "Алькора" и нахождением "Мицара" прошло около пятидесяти лет, – произнёс он, и осекся: – Уж не думаете ли Вы?..

– Именно, – улыбнулся лейтенант. – В данных рэда, что Вы мне дали, есть и дневник капитана "Мицара", где тот жалуется, что друзья его кинули: в прыжок уходили вместе, а на планету высадились с разницей в пол сотни лет. Если это так, то Шидар является старейшей из "временных" колоний, и наиболее сохранной.

Тёзки переглянулись, информация была весьма интересной.

– К сожалению, – вздохнул Бурк, – в данное время подтвердить или опровергнуть этот факт не представляется возможным... А было бы здорово покопаться в архивах. Знаю ребят, которые за это душу бы продали...

– Мне казалось, Вы специализируетесь на сетях, лейтенант, – произнес капитан, делая глоток сока.

– Я много на чём специализируюсь, – пожал плечами Тектар. – "Временные" прыжки – это моё хобби. После "Мари" мы с ребятами подсели на данную тему, искали данные везде, где только могли... О, поверьте, сэр, толпа школьников, с IQ за двести, хакерскими навыками и смутными представлениями о частной собственности, имеет огромный потенциал в добыче информации.

– И как успехи?

– Средней паршивости, – честно признал лейтенант. – Все мало-мальски реальные теории, – а также и те, что могли прийти в голову разве что в бреду – уже проверили до нас. Данных мало, а то, что есть... Проще найти, что у них отличается, чем что-то общее. Разные типы кораблей, год постройки, масса, вектор начального прыжка, максимальная и минимальная дальность... Пропадали одиночные корабли и те, что шли в составе конвоя, грузовики и крейсера, колониальные транспорты и личные яхты, старые корыта и новейшие корабли, только сошедшие со стапелей. Учёные проверили всё, включая цвет стенных панелей в гальюне для рядового состава... Я же говорю, с идеями у народа был напряг, – смутившись, пояснил лейтенант.

Капитан кивнул, соглашаясь.

– Что, совсем ничего? – немного разочарованно спросил Этан.

– Ну, кое-какие подвижки у них были, – скривился Бурк, – разделив корабли на группы по найденным схожим параметрам, им удалось найти кое-что, вот только то, что было одинаково для одних, в корне отличалось для других кораблей со сходными параметрами. А найденные похожести могли наблюдаться у абсолютно разных кораблей, например, у малого разведчика времён Республики Монтевидео и грузовика с О'Харры, пропавшего на полтораста лет раньше, оказался одинаковый материал корпуса, а несколько пропавших в разное время кораблей направлялись в один и тот же сектор. Ученые старательно выискивали по галактике корабли тех же моделей, что и найденные, и ставили их в те же условия, что предшествовали их исчезновению, а потом пытались отыскать их по установленным маячкам. В общем, есть множество гораздо более простых и дешевых способов превратить корабль в груду металлолома. Ты же видел, в каком состоянии была "Мари Амбер"? Так вот, она ещё хорошо сохранилась после прыжка. Материалов для исследования всегда было мало, – так ещё и изрядная их часть была утрачена – что каждый новый найденный корабль может натолкнуть учёных на прорыв. Тем не менее, большинство исследователей сходится на том, что невозможно повторить "временной" прыжок в "лабораторных" условиях на данном этапе развития технологий. Короче говоря, унобтаний на фермерской грядке найдут раньше, чем повторят эксперимент.

– А как же флот Каратая? – вспомнил Этан. – Говорят, что он увёл своих не просто за пределы исследованных регионов, но и сквозь время. Я...

– Чушь! – фыркнул капитан. – Адмирал не был самоубийцей, и если бы захотел угробить тех, кто ему доверился, нашел бы куда более простой способ. Например, активировал бы самоуничтожение.

– А почему тогда его не нашли? – не унимался мальчик, флот Каратая был на Тормансе излюбленной страшилкой. – За столько лет...

– Веллингтон и Речь Пасполитая были найдены в этом столетии, хотя их предки покинули Солнечную систему в то же время, что и наши, плюс-минус пара десятков лет. Как думаешь, почему? – менторским тоном спросил капитан, заставив Этана задуматься.

– Их не искали, – предположил он, и капитан ободряюще кивнул. – Но имперцев-то это не касается. Их же...

– Почему же, – усмехнулся Этаниэл. – А, ты про "выжигателей скверны", так они довольно быстро закончились. Какой бы жгучей ни была ненависть, без ресурсов далеко не уедешь.

Жестом фокусника, Этаниэл вызвал карту маяков, которая представляла собой неравномерную сеть с ячейками разного размера, во многих местах которой зияли изрядные прорехи, другие же места были утыканы даже слишком густо. Этан не был специалистом в области навигации, но что-то в ней показалось ему странным.

– Заметил? – улыбнулся капитан. – Так карта маяков выглядела во времена И4, а вот так, – изображение сменилось, значительная часть огоньков по краям погасла, – сразу после ухода Каратая.

– Имперцы умели гасить маяки? – удивился подросток. – Как?

– Они их строили, – всё с той же снисходительной улыбкой ответил капитан. – Мы утратили многие имперские и союзовские технологии... Вообще, история человечества – это история постоянных потерь и повторных открытий. Наши шидарские предки смогли половину галактики пролететь на хрупких скорлупках, ориентируясь на глазок, а сейчас большинство капитанов без корабельного ИИ не способны прыгнуть даже на маяк, не говоря уж о рассчете чего посложнее. Так вот, – вернулся он к прежней теме: – адмиралу удалось добраться до узловых точек здесь, здесь и здесь, – он выделил цветом три маяка, – ввести аварийный код, и вырубить целый сектор маяков, сменив их позывные, и отрезав себя от погони. Пока шло восстановление (сеть маяков – сложная самоподдерживающаяся система), флот сумел оторваться довольно далеко, а потом всем стало не до них...

Его рассказ оборвал громкий сигнал вызова от двери:

– Войдите, – внезапно помрачнев, произнёс капитан, и Этан почувствовал, как от легкой дружеской атмосферы, царившей в каюте капитана весь вечер, не осталось и следа. – Рад приветствовать вас, – обратился он к довольно большой и разномастной компании, ввалившейся в его каюту, вот только особой радости в его голосе подросток не почувствовал. – Этан, останься, тебя это тоже касается, – остановил его Райк, когда мальчик попытался ретироваться от многократно возросшего количества офицеров.

– Да, сэр, – покорно кивнул Этан, и, повинуясь жесту капитана, повел гостей в его кабинет.

*Колонии случайного сева

Глава 74

– Атмосферненько, – протянул Кори, стоявший слева от Этаниэла, и поёжился.

Он был прав, чего у "святош" было не отнять, так это умения нагнать жути. Райк сам настоял на том, чтобы наказание было максимально ритуализировано. Во-первых, это позволяло избежать злоупотребления: сложно импровизировать, когда каждое твоё действие строго регламентировано и записано, а во-вторых, давало смутную надежду, что жутковатая красота ритуала заставит горячие головы пересмотреть своё желание поприсутствовать на нем в роли главного действующего лица.

Несмотря на стандартное освещение ангара и комфортную температуру, одетые в парадную форму члены экипажа, – обязательным присутствие было лишь для "верующих", но почти все, кто был свободен от смены, явились, чтобы посмотреть на необычное наказание – то и дело ёжились, словно от холода, и жались друг к другу, как испуганные дети.

Состоявшийся за несколько дней до этого в каюте капитана совет проходил в довольно нервной обстановке.

– Какое минимальное количество плетей удовлетворит твою поруганную честь? – спросил Этаниэл у Орикса, вкратце изложив собравшимся план по оставлению и перевоспитанию провинившегося техника. Старшина Вайс, тихо сидевший в уголке, с затаённой надеждой смотрел на десантника.

– Да меня как-то не особенно и задела выходка этого мальчишки, – немного смутившись, ответил капитан десантников. – Даже прикольно вышло... А что об этом говорит Устав?

– Что его стоит сечь, пока его одежды не сменят цвет на алый, – вместо капитана ответил Каэт, сидевший рядом с Крисанией. Они представляли здесь духовную власть, и посматривали на остальных с отеческой заботой.

– До полного раскаяния, – добавила женщина с невеселой усмешкой.

– До третьего крика, – пробормотал Шеф, в силу своей веры тоже подкованный в вопросе.

– Как видите, майор, – вздохнул Этаниэл, – предки были далеки от конкретики. На самом деле, "искупление болью" это целый комплекс пыток под общим названием, и порка кнутом – не самый экстравагантный из них. Вы же проходили тренировку выживания в плену?..

После некоторых споров сговорились на четверти сотни, хотя доктор Шарез выглядел не слишком довольным.

– Вы чем-то обеспокоены, Шеф? – спросил Этаниэл, когда все потянулись на выход.

– Да, сэр, – опустив голову, произнес Вайс. – Не допускаю ли я ошибку? Нет, умом-то я понимаю, что Гюнтеру ничего не грозит, но... Я никогда не настаивал на привлечении племянников к своей вере...

– Почему? – спросил капитан, чувствуя, что старику, – хотя, какой он старик? всего на десять лет старше Сарджа – нужно выговориться.

– Сэр, я прекрасно знаю, как люди относятся к нашей вере, – понимающе улыбнулся техник. – Большинство людей с гораздо большим пониманием отнеслись бы, к жертвоприношениям, чем к самоистязанию. Если честно, я никогда не испытывал от этого особого удовольствия, но меня с детства учили, что так я искупаю грехи предков. Когда-то я в это верил.

Он тяжело вздохнул.

– А теперь, нет?

– Скажем так, у меня случился кризис веры, – скривился Вайс. – Мне было двадцать пять, когда мой дед решил снова жениться, – негоже, чтобы у паттера не было жены – вот только, община у нас была маленькая, поэтому в жены себе он выбрал мою младшую сестру. Ей было шесть.

Этаниэл кивнул, признавая такую причину достаточной.

Содружество хоть и считалось светским государством, но старалось не лезть в дела различных общин и отдельных планет, считая, что худой мир лучше доброй ссоры, и если никто не выносил сор из избы, общины могли десятилетиями жить по собственным законам, ничего общего не имевшими с законами остального мира. Тот же Торманс казался соседям весьма странным местом.

– В тот день я собрал вещи, схватил в охапку сестренку, и рванул к ближайшему вербовочному пункту. – Техник покачал головой. – Флот дал мне всё (я ведь даже читал тогда с трудом), и я надеялся, что и из Гюнтера он сможет сделать человека. Но я не думал, каким образом это произойдет...

– И Вы больше... – Этаниэл замялся, подбирая слова, чтобы не показаться излишне навязчивым, но любопытство было сильно, он впервые понял, как чувствовала себя Шона, когда расспрашивала его о жизни на Тормансе.

– Хотите знать, не хлещу ли я себя плетью в свободное от службы время? – Вайс внезапно рассмеялся, видя смущение капитана. – Всякое бывает.

Над ангаром поплыла тихая музыка, которая странным образом навевала тревогу и заставляла собраться.

– Всё готово, сэр, – сообщил подошедший Сардж.

Этаниэл сделал жест начинать, и к тревожному звучанию духовых добавился мерный бой барабанов, вечный спутник наказаний.

Спустя секунду от входа показался строй кадет, вопреки обыкновению одетые не в обычную салатовую форму, а в переливающиеся красно-черные плащи и просторные алые туники, создававшие ощущение, что подростки пылают огнем.

"Караул страдания".

"Всё идет по плану", – подумал Этаниэл, глядя, как один за другим пары подростков отделяются от общего строя и поворачиваются лицом вовнутрь прохода между ровными рядами экипажа, образуя "пылающий" коридор до странного вида конструкции, установленной прямо посреди ангара. – "Как-то их мало", – отметил он про себя с легким недовольством, – "наверно, нужно было привлечь десантников".

Едва они закончили расстановку, вперёд двинулись главные действующие лица: две фигуры (мужчина и женщина) в чёрно-красной форме "наказующих" с плетьми у пояса, и квадрат из четверых старших кадетов с Гюнтером в центре. Замыкали процессию Каэхон с Крисанией, одетые в форму своих орденов: Каэт – в черную форму "утешителей" (это вызывало неизменные улыбки у тех, кто знал о его прошлом), а Крис – в бело-голубую рясу "провидцев" (на самом деле у Ордена было другое название, но Этаниэл так и не сподобился его запомнить, да Крисания и не настаивала).

Дойдя до конструкции для наказаний, которую по старинке называли позорным столбом, назначенные палачи разошлись в разные стороны и замерли по обе стороны от неё. Шедшие следом за ними конвоиры остановились напротив того места, где стояли капитан и остальные старшие офицеры, Этан, командовавший конвоем ("радость" пацана, когда ему сообщили о назначении была безмерной), заставил молодого парня лет двадцати опуститься на колени, а затем встал у него за спиной.

Этаниэл обменялся взглядами с Каэтом и Крисанией, и, отчаянно надеясь, что мальчишку проинструктировали, и он не взбрыкнет в последний момент, начал зачитывать обвинения и приговор.

– Матрос Утрехт, есть ли что-нибудь, что Вы желаете сказать, прежде чем приговор вступит в силу? – задал Райк стандартный в таких случаях вопрос.

– Нет, сэр, – тихо ответил парень, по цвету почти сравнявшийся с белой рубахой, в которую был одет.

– Конвой, подготовьте заключенного, – приказал капитан и сделал шаг назад, вернувшись на своё место.

Кадеты конвоя тут же засуетились: подняли Гюнтера на ноги, подвели его к столбу и быстро привязали его к нему за руки и ноги. Этан, с видом мученика, которого заставляют отречься от веры, проверил крепость узлов и кивнул палачам.

Музыка смолкла.

Оба палача подошли к наказуемому, подбросили монетку, решая, кто начнет наказание (выпало девушке), и мужчина отошел в сторону, готовясь принять эстафету. Женщина подошла к Гюнтеру и рванула ворот рубахи, разрывая её на части. В принципе, это было не обязательно, ритуал допускал и то, что наказуемый разденется сам, но треск рвущегося полотна обладает большим влиянием на психику.

– Приступайте! – разрешил Этаниэл, и вновь раздалась барабанная дробь. – Смотреть наказание!

Каэт с Крисанией затянули молитву.

"Бедный мальчик", – подумал капитан, глядя на напряженную спину техника, застывшего в ожидании первого удара. Этаниэлу легко было представить себя на месте этого парня, да и представлять-то особо не требовалось, он бывал там и не раз.

Палач нанесла первый удар, мальчишка вздрогнул, но не проронил ни звука: то ли удар вышел слабым, то ли до него не сразу дошло происходящее. Конкурс на роль палачей в столь ответственном мероприятии был весьма жестким, хоть желающих было и не слишком много. Выбрали двоих с самым большим опытом, причем Элсбет Кром порекомендовал сам Шеф Вайс, сославшись на то, что они единоверцы, хоть и из разных общин, и порой помогали колеблющимся братьям и сестрам, а второго ему сосватала торманская охранка. Обоим были даны указания не слишком усердствовать:

– Не еретиков гоняете, – напутствовал их утром Каэт, взявший самоотвод от столь почетной миссии, – а брата по вере на путь истинный наставляете.

Судя по тому, как скривилась Элсбет, племянник Вайса у неё проходил скорее по первому списку.

Рубцы вспухали на спине техника один за другим, крови не было, что подтверждало опыт девушки, но они явно доставляли парню боль. На десятом ударе палачи поменялись, причем произошло это словно в танце: на девятом ударе девушка сделала напарнику знак готовиться, нанесла десятый и отошла в сторону, а на её место шагнул Ансельм, причем всё произошло настолько четко и слаженно, что они даже не сбились с ритма.

"Ронк был бы доволен", — с ехидцей подумал капитан, припомнив своё собственное участие в подобном событии. Ей Богу, предложи ему кто сейчас подобное, скорее всего отказался бы, а тогда сотня плетей от Лантеров и закрытие дела с теми утырками казались ему манной небесной.

Одновременно с наблюдением за наказанием, он следил за собравшимися, чьи лица с каждым новым ударом всё сильнее мрачнели и наполнялись ужасом, некоторые выглядели так, словно готовы рухнуть в обморок, люди морщились при каждом вскрике, вырывавшемся изо рта наказуемого.

На пятнадцатом ударе ноги явно перестали держать мальчишку, и он навалился на столб, словно надеясь таким образом уйти от рассекающего плоть кнута.

Шарез хмурился, глядя на показатели Гюнтера и борясь с желанием остановить наказание, идущее в разрез с его принципами, но пока держался, видимо действовала лекция по теории пыток, наскоро прочитанная ему Каэтом, когда после совета у капитана они с Вайсрм опустошали запасы спиртного в каюте врача. Всех сомнений она не разрешила, лекция была вводной, но выкладки по предельным возможностям организмов, с разбором по различным модификациям генома, изрядно впечатлила видавшего виды врача.

– Наказание окончено, – доложила Элсбет, нанесшая последний удар, – смена опять произошла, словно в танце или ката – и они с Ансельмом, чуть склонив головы, сделали шаг вперед.

– Благодарю за службу, – ответил Этаниэл и пожал палачам руку, тоже часть ритуала. – Конвой, – он повернулся к Этану, всё время порки стоявшему рядом со столбом, и наблюдавшему наказание из первых рядов. – Освободите матроса.

– Есть! – ответил мальчик, и первым кинулся освобождать Гюнтера, забыв продублировать команду подчиненным.

"Надо будет указать ему на ошибку, когда будем разбирать сегодняшнее действо", – сделал себе зарубку в памяти капитан, и повернулся к экипажу:

– Разойдись!

Строй тут же распался, и члены экипажа поспешили покинуть ангар, многие из них прятали глаза, словно только что поучаствовали в чем-то постыдном. Гюнтера на носилках увезли в лазарет.

– Убийство с расчлененкой? – ехидно спросил Этаниэл у подошедшего к нему Каэта.

Тот пожал плечами:

– Ну, экипаж же не взбунтовался...

– Это пока, – вздохнул Этаниэл, он каждой клеткой тела ощущал, как теряет свой экипаж. Зрелище оказалось слишком впечатляющим. – И будет ещё хуже, когда парень сорвется...

– Не сорвется, – хмыкнул Каэт и загадочно улыбнулся. – Я об этом позаботился.

– Как? – предчувствуя неприятности, устало спросил Этаниэл, внутренне опасаясь услышать ответ.

– Расслабься, ничего серьезного, – поднял в примирительном жесте вверх руку Камарт. – Ты же знаешь, что боль – один из сильнейших стимулов? Я всего лишь немного поработал с матросом и, в ближайшие пару лет, каждый раз, когда он задумает шалость, он будет слышать свист кнута, рассекающего воздух. Думаю, этого хватит, чтобы удержать его от глупостей.

– Епископ, Вы в курсе, что подсаживать вирусы в сеть людям — противозаконно? – тяжело вздохнул Этаниэл, прикидывая, как отправить парню антивирус.

– Сын мой, ты плохо обо мне думаешь, – ответил Камарт. – Закладки в сеть. Какая банальщина! Неужто ты считаешь, что я не способен на творческий подход? – Этаниэл недоверчиво покосился на бывшего опекуна. – Щепотка спайса на стакан воды и семичасовая молитва с упором на определенные слова, а потом хор и боль для закрепления результата.

Этаниэл расслабился, Каэт воспользовался одним из старых фокусов СВБ.

– Вы меня в гроб вгоните, – пробормотал капитан, проследив, как техники, нервно косясь, демонтировали позорный столб. – Коммандер Сэнтон, вечером доложите мне о состоянии своего подчиненного.

– Есть, сэр, – кивнул маячивший поблизости Кори, развернулся и покинул ангар.

– Старпом, – повернулся он к Сарджу. – Примите командование, – приказал он и пошел к себе кабинет. Ему нужно было побыть одному.

Глава 75

— Эй, малой, ты чего там застрял?

Мышь забарабанила по койке снизу устроив Этаниэлу локальное землетрясение.

— Мышь, отстань от парня, — тихо осадил её Алек. — Не видишь, ему хреново?

— С чего бы? — в своей манере фыркнула девушка. — Не его же высекли...

— Уж лучше бы его, — пробормотал Алек. — Мышь, отцепись от ребёнка, не видишь, ему и без тебя тошно. Не все здесь такие толстокожие, как ты.

— Это я-то толстокожая? — Девушка чуть убавила громкость голоса, но Этан слышал, что она возмущена до глубины души. — Гуни, конечно, ебонтяй, но смотреть на то, как его секли...

— Вот именно, — перебил её Алек. — Ты смотрела, а Этан — участвовал. Говорю же, отстань. Дай мальцу прийти в себя после произошедшего.

— Какие мы нежные, — фыркнула девушка, и ещё раз саданула по кровати. — Это не повод пропускать ужин.

— Мышь! — Алек явно был раздражен. — Если ты так беспокоишься за него, можешь стащить ему что-нибудь из столовой. Пошли, не мешай ему.

Зашипела открываясь дверь и Этан остался в кубрике один.

Он лежал на койке отвернувшись к стенке и уткнувшись в подушку, по его щекам текли злые слезы, которые он вовсе не горел желанием показывать остальным. А ещё, ему было стыдно.

В школе они разбирали "искупление болью" с точки зрения духовной составляющей, в рассказах учителя ритуал был красив и полон скрытого смысла. Крупинки соли, которые рассыпали ребята из "караула" знаменовали собой тяжесть земного пути, босые ноги и непокрытая голова — смирение пред Небесами и земным миром, белые одежды — чистоту помыслов и искреннее желание покаяться и изменить свою жизнь. На деле же...

С самого начала всё пошло не так: капитан нервничал, а остальные причастные вели себя так, словно хотели быть где-угодно, лишь бы подальше от кабинета капитана.

Назначение кадетов в "караул" Этан воспринял довольно спокойно, но услышав, что его поставили командовать конвоем, не выдержал:

— Почему я? Есть же ребята постарше...

— Во-первых, молодой человек, Вы — старший кадет, — капитан достал из кармана шеврон и налепил его Этану на рукав. — Поздравляю с повышением. А во-вторых, — голос стал мрачнее, — Вы заварили эту кашу, Вам и расхлебывать.

Этана словно кулаком поддых ударили, от слов капитана дыщать стало трудно.

— Этаниэл, может не стоит...

— Что не стоит, Каэт? — гневно зыркнув на епископа, спросил Райк. — Пусть отвечает за последствия своих действий. Может начнет пользоваться головой не только для того, чтобы есть.

В дальнейшем обсуждении Этан не участвовал, тихонько сидя в уголке и стараясь не отсвечивать, но ему всё равно казалось, что все на него смотрят с осуждением. Когда совет закончился, он прошелся по каютам других кадет и "осчастливил" их новостью о необходимости снять мерки на костюмы "угольков":

— Круто у вас тут, — резюмировал Аристарх, когда Этан закончил сообщать новости. — Я всю жизнь прожил в монастыре, и ни разу не участвовал ни в чём подобном.

— Да никто не участвовал, — криво усмехнулась Ринка. — Это же такая древность! Даже Лантеры уже так не развлекаются... Да, вроде бы, после капитана и закончили...

— А? — Вырвалось недоуменное восклицание сразу у нескольких кадет.

— При чём здесь капитан? — задала более развернутый вопрос Бери.

— Да там мутная история, — пожала плечами девушка. — Отец тогда в городском патруле работал, их ночью вызвали к резиденции Лантеров, где валялось несколько шпанят из "черных инколов", отделанных, как Луна после бомбежки. Они успели только ленточки расставить, когда примчался Агарис...

— Сам Рольф? — не выдержал Кирн, десятилетка вырос на страшилках об этом человеке.

— Да нет, его сын Ронк, — отмахнулась девушка. — Не перебивай, мелкий. Так вот, они помахали перед лицом командира смены корочками, и сообщили, что забирают дело...

"Можно подумать, кто-то особо сопротивлялся", — насмешливо подумал Этан.

—... А через несколько дней у Штаба состоялось наказание некого Этаниэла Райка, НИКа, воспитанника Галактиона Веритона, тоже небезызвестной фигуры. Причем ритуал был проведен по высшему разряду, — за шпанятами стояли серьёзные люди — не подкопаешься, а лупили капитана лучшие палачи клана.

— Интересные у вас в семье сказки на ночь, — пробормотал Аристарх, когда она закончила. — С чего твой отец вообще тебе об этом стал рассказывать?

— Я у него спросила, что он знает о капитане, вот он и выложил мне всё, что знал, — спокойно ответила Ринка. — Ещё сказал, что наш капитан — бедовый.

— В смысле?

— Да не знаю я, — взвилась девчонка. — Папа сказал, что у Райка в роду явно огневолки были, он вечно ввязывался в неприятности.

Кадеты задумались.

— Ну, может капитан особо лютовать не будет, — робко предположила Бери. — Раз уж он сам частенько был бит.

Как же она ошиблась.

Накануне наказания Этан несколько раз навестил Гюнтера, и тот показался ему вполне нормальным парнем, но каким-то несерьёзным:

— Эй, пацан, у тебя есть чё пожрать? — спросил он при первой встрече. — А то меня здешний святоша на кардинальную диету посадил.

Он кивнул на поднос, на котором сиротливо лежал кусочек хлеба, причем вид у него был такой, словно епископ Камарт достал его со склада длительного хранения СВБ.

— Ничем не могу помочь, — развёл руками Этан. — Пост — часть Вашего наказания. Вы же в курсе?..

— Ты скучный, — скривился молодой мужчина, абсолютно не похожий на Вайса. — Да, старик меня уже просветил. Чтобы остаться во Флоте мне предстоит поучаствовать в одно невероятно "весёлом", — он скривился, — мероприятии.

— А Вы хотите этого? — Гюнтер недоуменно воззрился на Этана. — Ну, остаться во Флоте?

— Конечно, — не задумываясь, ответил техник. — Это единственное место, где я чувствую себя на своём месте. Старик говорит, это у нас семейное.

— Тогда зачем? — Гюнтер непониманиюще на него посмотрел. — Зачем Вы делаете всё, чтобы вылететь с позором?

Техник лишь беспомощно улыбнулся и пожал плечами.

Навещая его в следующие разы, он несколько раз натыкался на старшину Вайса, молившегося рядом с племянником, стараясь оказать ему моральную поддержку.

Войдя с конвоем в камеру, Этан почти физически ощутил неуверенность техника, от недавнего бахвальства не осталось и следа:

— Но ведь уже ничего не отменишь? — спросил он чуть дрогнувшим голосом, принимая из рук Этана белую рубаху и штаны. Мальчик отрицательно мотнул головой, опасаясь, что и сам не сможет удержать голос. — Тогда, ладно. Прорвёмся.

Проврив крепость узлов Этан занял своё место возле позорного столба. Согласно расстановке оно было чуть сбоку, и мальчик мог видеть лицо Гюнтера всё время порки. По правилам начальник конвоя входил в число лиц с правом остановки наказания, поэтому его подключили к телеметрии, что шла с датчика на груди у Гюнтера, — Каэт лично прикрепил щиток из своих старых запасов — и от обоих палачей, а палачам, соответственно, шло видео из глаз Этана и ещё нескольких ответственных.

"А вот и ещё один способ использования ПАБ", — хмуро подумал он, глядя как в данных одна за другой появляются поправки для нанесения следующего удара. Ему хотелось бы закрыть глаза, чтобы не видеть происходящего, но слова капитана: "Смотреть наказание!" активировали принудительную трансляцию; никто из тех, у кого стояла сеть, не мог укрыться от этого зрелища.

С каждым новым ударом лицо Гюнтера всё сильнее искажала гримаса боли, а его крики ещё долго стояли в ушах у Этана. Он с трудом дождался разрешения капитана, чтобы сорваться с места и броситься к подопечному, абсолютно забыв про обязанности командира конвоя, но, к счастью, капитан не стал указывать на данную промашку.

Передав Гюнтера медикам, Этан распустил свою команду, а затем сбежал в кубрик, где забрался на свою койку и мечтал лишь о том, чтобы его оставили в покое.

— А капитан жесток, — услышал он голос Коллина у себя за спиной. — Не ожидал от него подобного...

— Да, сэр, — всхлипнул Этан. — Это было ужасно. Они... Они..

— Да я не о порке, — отмахнулся адмирал. — Хотя стоит признять представление вышло славное, и "погладили" парня хорошенько...

— Погладили? — от удивления Этан даже перестал плакать, на его взгляд произошедшее под это слово никак не подходило.

— Ну да, — кивнул адмирал, и его поведение показалось Этану странным. — Погладили. Кадет, я из тех времен, когда подобные зрелища были частым явлением. Уверяю, этого балбеса именно что погладили. Вообще, "искупление" в среднем длилось от трех до пяти дней, и счет там шел явно не на десятки плетей. Впрочем, оно же лучше, меньше вони со стороны кадровиков, они и так уже на грани инфаркта всем подразделением от здешних нововведений.

Этан вздохнул, проблемы с кадровиками его мало волновали.

— Так что же Вас так расстроило? — спросил он с еходством.

— Что капитан переложил часть ответственности на тебя, — ответил Коллин. — Нет, я не говорю, что твоей вины здесь нет, но время для привития тебе чувства ответственности, он явно выбрал неудачное.

— А? — не понял Этан. — Так я не виноват?

— Виноват, конечно, — не стал обнадеживать его ИИ. — Это ты начал этот флеш-моб с возвращением старых порядков, тем самым поставив капитана в весьма сложное положение. Не уговори ты своих приятелей, и капитану не пришлось бы идти на сделку с совестью и соглашаться на сегодняшнее представление. Но с другой стороны, ты никак не мог знать, что на "Максе" окажется регианец, который сочтет "искупление болью" отличной альтернативой увольнению. Честно говоря, даже мы с Гамелькаром до подобного развития событий не додумались бы.

Старый искин скривился, показывая, насколько его удручает тот факт, что он не сумел просчитать столь маловероятную возможность.

— Тем не менее, капитан сумел с честью выйти из данного положения, — произнес он. — Сомневаюсь, что до конца миссии кто-либо из экипажа решится повторить подобный фортель...

— Надеюсь, — буркнул Этан и откинулся на подушку. — Ещё одну порку я не вынесу.

Адмирал удивленно посмотрел на него:

— А разве ты не привычен к подобным зрелищам?

— Нет. С чего бы? — Этан стукнул кулаком по матрасу. — То что я с Торманса ещё не значит, что я... Отец не был сторонником подобных методов воспитания... Ну, или я просто не косячил до такой степени, чтобы он взялся за плеть. В школе же предпочитали разговоры. Да я столько порок за всю жизнь не видел, сколько нам показали за последнюю пару месяцев.

Этан вновь ударил на в чём не повинный матрас.

— М-да, дела-а, — протянул Коллин. — А Этаниэл говорил...

— Он давно не был на Тормансе, — оборвал его Этан, хотя и сам не был до конца уверен, что капитан так уж не прав. Ещё когда была жива его мама, он слышал, как они с отцом спорили из-за того, что папа хотел оградить их от неподобающих зрелищ.

— Понятно, — просто кивнул адмирал. — Ну как, успокоился? Тогда советую тебе прекратить дуться и всё же наведаться в столовую. А заодно и пройтись по своим ребятам...

Этан недоуменно посмотрел на искина.

— Ты был повышен до старшего кадета приказом капитана номер... — ровным, почти механическим голосом, начал Коллин.

— Я понял, — буркнул Этан и потянулся к сбившейся и помявшейся куртке, чтобы её снять. — А если я не хочу быть главным? — спросил он себе под нос, но Коллин его услышал.

— А вот это не в твоей власти, — ответил алмирал, и легонько щелкнул его по носу. — Если, конечно, не хочешь последовать примеру Утрехта.

— Э? В приличном обществе за подобные предложения принято бить стулом по голове, — рыкнул Этан, поняв, на что намекает адмирал.

— Так-то лучше, — улыбнулся искин и медленно растаял в воздухе.

Глава 76

В кабинете Этаниэл провел весь день, разбирая накопившиеся за время полёта документы, которые откладывал из-за иных дел: просматривал характеристики, сочиненные главами подразделений, проверял накладные и отчеты.

Индикация над входом несколько раз сменила цвет, сигнализируя конец одной смены и начало другой, а он всё продолжал разбирать информационные завалы, в надежде отвлечься от неприятных мыслей, и борясь с желанием отправиться в лазарет, чтобы проверить состояние глупого мальчишки.

Наконец, поймав себя на том, что в третий раз перечитывает прошение о направлении на курсы повышения квалификации от одного из старших техников, Этаниэл прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла.

"Надо отвлечься", — понял он, раздраженным жестом свернул окна на рабочем столе, встал и вышел из кабинета.

Коридоры были пусты. Середина четвертой смены и так не способствует прогулкам по офицерскому блоку, а сегодня экипаж и вовсе старался лишний раз не попадаться на глаза начальства. Корабль привыкал к новым условиям.

— Какао будешь? — спросила Крисания, встретив его на пороге каюты. — Присаживайся, — она кивнула на кресло и протянула ему сладко парящую кружку с ароматной жидкостью, плещущейся вровень с краями.

Этаниэл с укоризной посмотрел на жрицу, но кружку принял:

— Ты знала, что я приду?

Обстановка каюты была довольно аскетична, хотя она выглядела куда более обжитой, чем у самого Этаниэла, жившего на корабле уже три года: пара памятных безделушек на прикроватном столике, молитвенник в потрепанном переплете да чётки из полированного камня, которые подарил ей когда-то Маттиас, — несколько месяцев убил на их изготовление, стараясь, чтобы всё вышло идеально — дарили комнате странный уют.

— Конечно, — улыбнулась она и села в кресло напротив него. — Вы с Мэттом всегда приходили ко мне после приговоров, особенно, когда ваше личное мнение расходилось с требованиями закона. Я предположила, что и сегодня ты не изменишь этой привычке. К тому же, я сегодня весь день выслушивала паству...

— Насколько всё плохо? — спросил Этаниэл, чуть затравлено косясь на женщину.

— Хочешь спросить, не замышляет ли команда наградить тебя "чёрной меткой" в лучших пиратских традициях? — с насмешкой спросила Крисания.

— Крис... — с укоризной начал Райк.

— Да ладно, — отмахнулась жрица. — Уж я-то прекрасно знаю, что для капитана нет ничего хуже, чем потерять доверие команды. Не волнуйся, тебе до этого ещё далеко, экипаж тебя уважает... А после второй бутылки, даже любит...

К глубокому сожалению капитана, жрица плохо испепелялась обычным взглядом, а имплантов, подобных тем, что любили встраивать себе десантники времен первых звёздных войн, как оружие последнего шанса, у него не было, поэтому шпилька жрицы, знавшей его большую часть жизни, осталась без ответа.

— Просто ребята внезапно поняли, что перед принятием решений, нужно читать то, что написано мелким шрифтом в сноске в конце страницы в приложениях, — продолжила она. — И зря ты так с Этаном, мальчик всего лишь хотел помочь другу.

— Крисания, тебе не хуже меня известно, куда приводят благие намерения, — без злости, скорее устало, произнес Этаниэл. — Любой на Тор...

— Не любой, — покачала головой Крисания. — Пойми, твоё детство очень отличалось от детства Этана. Ты уж меня прости, я знаю, ты любишь этих старых оболтусов, но методы воспитания Гакта сложно назвать подходящими для пары сирот с искалеченными душами. Стараясь не допустить той же ошибки, что с родными детьми, и научить вас с Мэттом защищаться, он такого наворотил, что и в страшном сне не приснится. Я вообще удивлена, как вы оба выросли нормальными людьми, а не окончили жизнь в психушке.

Этаниэл криво усмехнулся, Шона тоже этому удивлялась, хоть он и не рассказывал ей всех подробностей.

— Маттиас старался оградить сына от многих вещей, — с легкой грустью в голосе, произнесла она. — Возможно даже от слишком многих. Из-за этого то, что тебе в его возрасте казалось очевидным, для твоего тезки вовсе не является аксиомой. Это ты у нас так ловко оперировал уложением о наказаниях, что Рольф диву давался, а Этану Мэтт даже открывать его запрещал.

Этаниэл вздохнул и отпил из кружки какао, в словах жрицы был резон:

— Возможно, ты права, — тихо сказал он.

— Конечно, я права, — усмехнулась Крисания. — Я же старая, мудрая женщина...

Райк фыркнул, припомнив, как эта "старая-мудрая" неделю назад обмазалась светящейся краской и, завернувшись в простыню, гуляла по коридорам с Маргаритой Бад, ещё одной "взрослой и серьёзной", и пугала прохожих.

— Но Этану нужно научиться просчитывать результаты своих действий, и нести за них ответственность...

— Как тебе? — Крис с иронией посмотрела на мужчину. — Знаешь, какими словами Гакт встречал каждую твою явку с повинной?

Этаниэл вздохнул. В те времена, он был озлобленным ребёнком, пытающимся проверить границы дозволенного, поэтому весь первый год шалил напропалую, и некоторые его шалости были весьма опасны. В то же время, он прекрасно понимал, что поступает плохо, и неизменно признавался опекунам во всём. Из-за этой двойственности, он частенько бывал наказан, но гораздо менее сурово, чем думал, порой и вовсе обходилось беседой или отправкой в комнату на "подумать", но за некоторые его выходки без порки было не обойтись, из-за чего Гакт неизменно мрачнел. Тогда Этаниэл думал, что он злится на него.

— Мог бы сразу сказать, — буркнул Этаниэл, пытаясь скрыть смущение от того, каким идиотом был тогда.

— Ага-ага, — с сарказмом кивнула жрица. — Если бы ты ещё понимал намёки. Хорошо хоть ты с Ронком познакомился, и хоть с этой стороны можно было не ждать подвоха, а то после того, как ты написал официальное прошение о переносе наказания, вместо того, чтобы просто рассказать Гакту с Каэтом, что записался на конкурс рисунков, они опасались, что ты можешь наделать глупостей. Вот ответь мне, с какого раза ты понял суть принципа "не говори, не спросят"? Гакт на полном серьёзе искал по всему Тормансу общину флагеллянтов, чтобы понять тебя. С Маттиасом было куда проще, хотя Вашек до сих пор плюётся при упоминании котят.

Этаниэл прыснул, припомнив, как настоятель одного из монастырей помогал им с Маттиасом пристроить очередной кошачий приплод.

— И всё же, Этану стоит быть серьёзнее, — продолжил настаивать Этаниэл. — Он...

— Он ребёнок, — ласково улыбнулась Крисания. — Дай ему совершать ошибки.

— А я не даю?

— Ну-у, — она пожала плечами. — Ты давишь на него. Вот зачем ты его повысил?

— А разве он не заслужил? — удивился Этаниэл. — Несмотря на некоторые промахи, мальчик хорошо себя показал за эти месяцы. Да и Кори им доволен, как и Кейдж с Хендриком. Ну да, он младше твоих свитских, но оно и к лучшему, он останется здесь, когда старшие выпуст...

— А ты уверен, что останется? — чуть прищурившись, спросила Крисания. — Что-то я не замечала за ним особого стремления связать жизнь с флотом.

— А с чем он хотел связать жизнь? — поинтересовался капитан. — Иных устремлений я в нём тоже не заметил.

— Этаниэл, он — ребёнок. Ну кто в тринадцать лет знает, чем собирается заниматься всю жизнь? Ты, если мне не изменяет мой старческий склероз, в его возрасте всерьёз размышлял над карьерой художника, а твой приятель — выкармливал очередных брошенных котят из бутылочки и отбивался от предложений сняться в сериале, — улыбнулась женщина. — А если взглянуть на список ваших факультативов, вообще не ясно, кем вы хотели стать, когда вырастете. У вас же кулинарные курсы чередовались с тренировками по рукопашному бою, а уроки стихосложения — с практикумами по ведению допросов.

— Но ты-то ведь знала...

— У меня выбора не было, — фыркнула Крисания. — Мои способности проявились очень рано. А вообще, я всё детство мечтала слинять из монастыря и наняться юнгой на лайнер, а потом — в Патруль. Игуменья грозилась запретить Камарту посещения и натравить на него храмовую стражу, если он не прекратит сбивать меня с пути истинного.

— И не жалко ей было ребят? — спросил Этаниэл, прекрасно знавший боевые навыки своего наставника.

— Ну, ты же помнишь мать-настоятельницу, — улыбнулась Крис, и Этан кивнул, он как-то раз помогал обновить фрески в одном из храмов, и прекрасно запомнил хрупкую старушку, которая одним взглядом могла осадить десантников, ростом под два с половиной метра, которые умудрились заснуть во время мессы. — Дядюшка слишком уважал матушку Эрнеб, чтобы вступать с ней в прямую конфронтацию. Он бы не стал драться с ребятами. Кстати, он хорошенько подтянул их боевую подготовку, когда стал моим Защитником. И я её понимаю, потерять первого пророка за сотню лет было бы катастрофой. И тем не менее, я рада, что судьба свела меня с Каэтом. Он единственный, кто видел во мне обычного человека, а не носителя способностей. Даже жаль, что это заканчивается.

— А? — не понял Этаниэл.

— Мне нашли пару, наконец, — пояснила Крисания. — Дар нужно передать потомкам.

Голос жрицы сочился сарказмом, видимо данная фраза уже давно сидела у неё в печёнках.

— Я его знаю? — оживился Райк. Насколько он помнил, мужа для "тётушки" начали подбирать ещё до его рождения, и процесс шел очень медленно, — Гакт даже шутил, что у них с Мэттом есть все шансы попасть в список кандидатов, если церковное начальство протянет ещё немного.

— Нет. Помнишь, как Гакт утверждал, что такими темпами мне будет проще самой воспитать себе мужа? В чём-то он был прав. Вириату двадцать два, он из клана Кестри, в Храм пришел в возрасте четырёх лет, и сумел подняться по линии стражи довольно высоко.

— Как к этому Каэт отнесся?

— Он же нас и познакомил, — улыбнулась женщина. — У епископа удивительная способность находить одаренных, Вирт уже шестой, кого он привёл в наши стены. Камарт, когда узнал, что у нас с Вириатом высокая степень совместимости, развил бурную деятельность, которая и не снилась свахам. Сам знаешь, он неисправимый романтик, и хочет, чтобы у нас сложилась семейная жизнь. Ему вовсе не улыбается, если мы будем тихо ненавидеть друг друга. Дети должны расти в любящей семье.

— Думаешь, вам разрешат самим их воспитывать?

— А куда они денутся? — усмехнулась Крисания. — Давно доказано, что воспитание в семье более предпочтительно, особенно для псиоников, которые тонко чувствуют настроение окружающих. Да и Каэт будет рад расчехлить свой диплом воспитателя младших групп. С детишками Маттиаса-то не особо получилось...

Этаниэл невольно улыбнулся, припомнив, как они с Мэттом удивились, когда случайно наткнулись на этот диплом. Вообще, благодаря знакомству с Гактом, у них с Маттиасом частенько случался когнитивный диссонанс, когда у клановых дознавателей оказывался диплом лучшей в Содружестве школы искусств, а палачи щеголяли корочками учителей, экономистов и балетмейстеров.

— Не верится, что наши дети будут играть вместе, — поддела его женщина.

— Ты и об этом знаешь, — тяжело вздохнул Этаниэл. — Сомневаюсь, что из этого что-то получится. Не думаю, что адмирал Беннет позволит внукам отправиться на Торманс. Моя шкура ему положительно не нравится. Или ты что-то "видела"?

— Ничего, мы не гордые, — рассмеялась Крисания. — Вполне можем сами в гости наведаться. И нет, мои видения так не работают. Могу лишь сказать, что в видении про Гакта в окружении кучи малышни некоторые сильно смахивали на моего будущего мужа. — Она озорно подмигнула капитану. — Поверить не могу, что кто-то сумел тебя захомутать. Должно быть, она была невероятной женщиной. Как её, кстати, звали?

— Шона Беннет, — ответил Этаниэл. — Да, она была хорошим другом...

— Только другом? — Крисания испытующе посмотрела на него.

— Крис, ты же...

— Этаниэл, кому ты рассказываешь? — отмахнулась жрица. — То, что ты не находишься в состоянии перманентного сперматоксикоза, ещё не означает, что ты не способен любить. Одно с другим не связано абсолютно никак. Уж поверь человеку, видевшему в мире самые разные проявления любви, большая часть которых не имеет никакого отношения к плотскому влечению. Если хочешь знать, у флотских модификантов Империи были самые прочные браки, ибо были основаны не на похоти, а на сродстве душ, — наставительно заметила она, даже палец вверх подняла, чтобы усилить эффект. — Итак, расскажи мне о ней. Колись!

Этаниэл вздохнул, "тётушка", когда ей что-то было интересно, могла быть весьма настойчива, и вся их "семейка": он, Каэт, Гакт и Мэтт, давно смирились с тем, что она всегда всё вытянет.

— Мы познакомились... — начал он.

Глава 77

Лёгкие горели, ноги отказывались шевелиться, рюкзак с каждым шагом давил на плечи всё сильнее, а голова уже пухла от мотивирующих речей Уробороса.

"Что б я ещё хоть раз согласился на подобную авантюру!" — про себя чертыхнулся Этан, глядя на парящие перед глазами цифры пройденных метров, медленно, но верно приближавших его к концу дистанции. — "Прав был папа, исследователи — зло!"

— Так. Хорошо. Ещё кружок? — вопрос Тектара, и откатившиеся назад цифры заставили подростка мысленно взвыть.

Предложение поучаствовать в проверке нанитов, — тем более, что Бурк пообещал снять его с контрольной — вначале показалось ему хорошей идеей: срок адаптации прошел, и Этан сам начал задумываться о том, чтобы проверить новые способности, часть которых он уже заметил во время присно памятной тренировки с капитаном и Тектаром. Но сейчас, после сотого круга по полосе препятствий, любезно предоставленной им десантниками (вон они и сейчас стоят у ограды, наблюдая за представлением), она уже не казалась столь хорошей.

"Со следующего бревна вполне можно свалиться", — предложил Ури, и подсветил нужный объект. — "Там как раз уютненькая лужа с водой".

"И свернуть себе шею? Нет уж, увольте", — отмахнулся Этан от столь "заманчивого" предложения. — "Боюсь, дядя Ктар очень обрадуется возможности испытать медицинские возможности нанитов. Эй, тебе не кажется, что амплитуда маятников изменилась?"

"Ты прав", — ответил Уроборос. — "Лейтенант Бурк жульничает. Сможешь пройти?"

"Не уверен", — честно ответил он. — "Сомневаюсь, что смогу пройти это бревно и без маятников. Сомневаюсь, что вообще до него добегу".

"Перехватываю управление", — почти весело произнес искин, и в следующий миг Этан, не успевший и слова возразить, почувствовал, как тело прекратило его слушаться: ноги и руки стали двигаться сами, повинуясь воле Уробороса. Ощущения были не самые приятные, словно он стал марионеткой у неизвестного кукловода, что-то подобное было на тренировке с ПАБ, но в гораздо меньшей степени.

"Вот так и становятся "чистыми", — мелькнула у него в голове мысль, но мальчик прекрасно понимал, что самостоятельно ему этот круг не завершить, а потому решил проигнорировать самоуправство приятеля.

— Время, — остановил его Тектар, когда Этан пересек условную черту. — Неплохо, кадет. На семь и три десятых процента лучше, чем в выкладках Бергмана. И это ещё не предел, ты ведь растёшь. Думаю, такие проверки нужно повторять раз в месяц для контроля рез...

— Что?! — До Этана с трудом доходил смысл слов лейтенанта, — он был занят более насущной задачей — восстанавливал сбившееся дыхание — но за последнюю фразу его разум зацепился. — Вы с ума сошли? Да я же чуть не сдох!

— Кадет... — в голосе Тектара слышался укор. — Для чистоты эксперимента нужно было полностью выложиться. Ты же сам хотел... Дальше будет легче.

"Этан, не стоит срываться на лейтенанте. Лучше подумай, на кого бы перенести его кипучую энергию и жажду действия, а то будешь изображать бессмертного пони при обиженном исследователе", — посоветовал ему Ури, задавая нанитам в крови Этана новую программу.

Мальчик сразу почувствовал себя гораздо лучше:

"Как у тебя это получается?" — спросил он, запоминая новый алгоритм, которых за сегодня накопилось уже больше десятка, чтобы использовать самому.

"Я же — Проектировщик", — рассмеялся ИИ. — "Одной из моих задач является выживание пилота. Вы, биологические, такие хрупкие..."

"Ур, ты меня пугаешь", — притворно испугался Этан, подхватывая игру в "восстание машин".

Сегодня Уроборос взял выходной от своих сиблингов, — как и многие старшие братья, он внезапно осознал, что большая семья может изрядно утомлять — и всё утро помогал ему, мастерски играя с настройками.

"А если серьёзно?"

"Коллин поделился имперскими наработками", — ответил искин. — "При всём их потребительском отношении к модификантам, имперское начальство прекрасно понимало, что проще позаботиться о текущем составе войск, чем ждать, пока вырастет пополнение. Поэтому имперские ученые хорошо заботились о повышении живучести своих подопечных. Конечно с тех пор прошло много времени, кое-что устарело, но основные показатели остались прежними".

"Понятно", — мысленно кивнул Этан. — "А почему Коллин не скинул эти данные нам напрямую?"

"Не знаю", — ответил Ури. — "Программе уже несколько сотен лет. Наверно это связано с устаревшим кодом, мне многие части пришлось переписать под твою систему. Хочешь озадачить лейтенанта?"

"Если это избавит меня от излишнего внимания дядюшки, то да. Кстати, было бы неплохо привлечь к этому делу десантуру, а то они выглядят уж очень довольными".

"И капитана", — мысленно добавил он.

— Простите, сэр, — отдышавшись, начал он. — Просто... я устал. Да и скучно одному.

— Скучно? — Бурк задумался. — Ты прав, в одиночку... дух соревнования улучшает показатели. Вот только... у нас нет сети, по параметрам, сравнимой с твоей, — с сожалением сообщил лейтенант.

— Но можно же что-нибудь придумать, — Этан добавил в голос просительные нотки. — У капитана...

Бурк нахмурился, явно что-то прикидывая в уме, затем его взгляд слегка расфокуссировался.

— Нет, — покачал он головой с некоторым разочарованием. — Параметры его сети слишком сильно отличаются от твоей. Данные будут...

— А если не сравнивать с моей? — чувствуя, что клиент готов прогнуться, начал давить Этан. — Неужели на "Максе" нет никого с сетью, сравнимой с сетью Райка?

— Почему же, таких довольно много, — задумчиво произнес Тектар, было видно, что идея исследования его очень манила, но что-то его останавливало. — Но боюсь у капитана и старших офицеров найдутся и более важные дела.

— Сэр, но ведь можно же попробовать, — тоном искусителя , произнес Этан. — Ну не побьёт же он Вас за спрос.

— Думаешь? Ладно, я спрошу у капитана, — решившись, словно в омут прыгнув, сказал Тектар. — Можешь идти. Результаты я пришлю вечером.

— Спасибо, сэр, — радостно сказал Этан, скидывая с плеч опостылевший рюкзак, и снимая с головы шлем легкого защитного костюма. — До свидания.

Выбегая из спортзала, он наткнулся на злорадные взгляды нескольких молодых десантников, стоявших в сторонке в ожидании, когда Тектар закончит с ним. Кажется Этан встречал их во время той драки.

— Эй, Этан, подожди, — окликнул его знакомый голос.

Мальчик обернулся, и увидел Маршалла. Видимо немилость начальства уже прошла, потому что на рукаве у него вновь виднелись сержантские нашивки.

— Сержант. — Этан приветственно кивнул знакомому.

— Кадет. — Улыбнулся ему Маршалл, тоже поприветствовав по званию. — Ты не занят?

— Нет. Тек... Лейтенант Бурк отпросил меня с занятий на весь день. А что?

— Ну, я же обещал тебя покатать на мехе, — улыбнулся мужчина. — Сейчас как раз есть повод — квартальные маневры. Ну как, согласен?

— Опять лезть в капсулу? — скривился Этан, которому занятия в виртуале по большей части нравились, но сейчас он был настолько вымотан, что абсолютно не желал этим заниматься.

— Я же говорю, маневры, — загадочно улыбнулся десантник. — В виртуале ходовые не проведёшь.

— А ваши... не будут против? — уточнил он, покосившись на начавших прохождение полосы препятствий десантников. — Боюсь, моя популярность в ваших краях уж очень специфическая. Они могут...

— Да ничего они не могут, — отмахнулся сержант. — Желторотики сейчас будут очень заняты, а ребята вовсе не против. Девчата так и вовсе жаждут с тобой познакомиться. Пошли.

"Этан, не тормози", — вклинился Ури, в его голосе слышался энтузиазм. — "Я тоже хочу покататься на боевом роботе".

"Ладно, покатаю", — лениво согласился Этан:

— Хорошо, — согласился Этан. — Сейчас, только переоденусь...

— Не нужно, — покачал головой Маршалл, бросив взгляд на его лёгкую тренировочную броню. — Твой костюм полностью совместим с нашими системами.

Сержант повёл его в ангар, по пути здороваясь со знакомыми. В ангаре, он подошел к одной из огромных боевых машин, — вблизи они казались ещё больше, чем, когда он наблюдал тренировку десантников с галлереи — и начал быстро карабкаться вверх по одной из "ног", привычно цепляясь за видимые одному ему упоры.

— Тебе особое приглашение нужно? — окликнул он Этана где-то с середины подъёма.

— А другого пути нет? — спросил подросток, не уверенный, что сможет повторить путь сержанта. — Я согласен на лесенку.

Маршалл фыркнул:

— Будет тебе "лесенка". Двигай к десантному отсеку.

"Это шутка?"

Этан посмотрел на предлагаемый путь наверх.

"Всё логично", — ответил ему Ури. — "Подъём рассчитан на десантников в броне. Не ной, и вперёд".

Этан фыркнул, и сделал решительный шаг вперёд, на светящуюся платформу антиграва, молясь про себя, чтобы не впечататься в люк.

— А он хорош, — услышал Этан женский голос прямо над головой. — Даже не кульнулся.

— Ринка, внимательнее. Если пацан звезданётся о потолок, Древний не порадуется. Капитан тоже может забыть нас на следующих учениях.

— Да ничего с ним не сделается, мы учли предыдущий опыт, — весело хмыкнула девушка, от чего по спине у Этана пробежал легкий холодок, уж очень ему не понравилась её весёлость. — Может ускорим?

— Не надо, — голос Маршалла звучал спокойно. — Этан, дай руку.

Мальчик поднял голову от быстро уплывавшего от него пола, и увидел край люка и склонившегося над ним сержанта:

— В первый раз без помощи не обойтись, — сообщил он, втянув его в огромный десантный отсек, заставленный фиксаторами для бронескафандров и рядами кресел для десантников без них. — Кадет Горик, знакомься, капралы Мёрдок и Вэнс, — указал он на двух женщин, стоявших возле пульта.

— Так ты и есть тот пацан, из-за которого Древнего разжаловали? — спросила старшая из женщин, но особого осуждения в её голосе подросток не услышал.

— Да, — не стал отпираться Этан. — Ваши идиоты меня тогда чуть не прибили, мэм.

— Что они идиоты, я полностью согласна, — рассмеялась женщина, — а вот, что наши... тут можно поспорить.

Этан вопросительно посмотрел на Маршалла.

— Мехводы весьма условно относятся к космодесантникам, — пояснил тот. — Даже внешне. Они нас тоже недолюбливают, считая чистоплюями.

— Орикс и Бад... — начал Этан.

— Командиры давно переросли такие глупости, — отмахнулась Мёрдок, младшая из женщин. — Это молодежь пиписьками мереется. Лина, хорош дуться. Зари и Ханна нас уже заждались.

Маршалл тронул плечо Этана, показывая дорогу.

— А лифт у вас, и вправду, какой-то медленный, — сообщил мальчик, пока они пробирались через десантный отсек. — Десант должно быть грузится целую вечность.

— Этот лифт обычно работает в обратную сторону, — фыркнула Вэнс. — Десантура не жаловалась.

— Мэм, у Вас, случаем, нет родственников среди наших техников? — тихо спросил Этан.

— Нет, — слегка опешила женщина. — А что?

— Да ничего. Просто, Вы мне одну знакомую напомнили.

В кабине было тесновато даже для не слишком крупных новых знакомых подростка.

— Присядь в уголке, — бросил Маршалл, пробираясь к одному из кресел. — Можешь занять пульт стрелка, всё-равно на сегодня стрельбы не планируются.

Экипаж быстро занял свои места, и пристегнулся специальными рамами.

— Так надежнее, — пояснил сержант, запуская проверку систем. — Особенно в бою.

Проверка много времени не заняла, — боевой робот был в отличном состоянии — и через минуту мех начал движение.

— Что, думал, грохот будет на весь ангар? — правильно понял недоуменный взгляд Этана Маршалл.

— Да, — не стал отпираться подросток. — Это же такая махина!

— Сто тонн без оружия и десанта, — согласился Маршалл. — И тем не менее, мы хорошо умеем ходить на цыпочках.

— Не все, — тихо заметила Вэнс, поморщившись, когда один из соседних мехов споткнулся на шаге.

— Думаешь, зачем здесь экипаж аж в пять человек, — подхватила Мёрдок. — У нас установлены шесть независимых антигравов, благодаря которым, мы можем красться, аки ниндзя...

— Это, если враг слепой попадётся, — фыркнула Вэнс. — Нас видно за десять километров без оптики.

— А если антигравы выведут из строя? — спросил Этан, пару раз видевший аварийные посадки флайеров, да и сам участвовавший в чем-то подобном по прибытие сюда.

— Все шесть? Вряд ли. Но "мамонт" может двигаться и без них. Правда, это будет громко и медленно.

Мехвод вывел на экран ТТХ своей машины, и схему распределения системы управления.

"Н-да, в одиночку им не порулишь", — хмыкнул Этан, глянув на схему. — "Тут и Лукавый запутается".

"Ну, не скажи", — возразил Ури. — "Я бы смог..."

"Естественно. Ты же искин".

— А зачем так сложно? — спросил мальчик. — Водитель, командир, стрелок и двое на стабилизаторах... Вы используете слияние?

— А ты догадливый, — Усмехнулась Вэнс. — Чудик тоже об этом спрашивал.

— Чудик? А, Вы про лейтенанта Бурка?

— А он лейтенант? — заинтересовалась девушка. — Он нас с ребятами уже пытался вовлечь в свои безумные прожекты. Майор пока держится, но уж очень радужные перспективы рисует этот мошенник.

— Почему мошенник? — обиделся Этан за своего знакомого, ему лейтенант казался вполне честным человеком.

— Конечно, мошенник, — подтвердил Маршалл, осторожно отправляя мех в обход по ангару, и вид у него при этом был очень сосредоточенный. — Все знают, что аддоновцы — те ещё хмыри. Да ты и сам знаешь об их методах. У них же, что ни глянь, рекетир или мошенник. У меня друг был в военной полиции, так он утверждал, что яйцеголовые очень ловко подгоняли данные под отчёты...

— А было расследование? — Этану внезано стало интересно.

— Конечно. — Вэнс нахмурилась, и быстро застучала пальцами по пульту, но через десять секунд вновь расслабилась. — Пацан, там столько народу пострадало из-за этих криворуких...

— Марта! Не при детях, — осадил её сержант.

— Да ладно, — отмахнулся подросток. — Что я мата в жизни не слышал?

— А у тебя сеть мат не запикивает? — удивилась вторая женщина.

— Ринка! — голос Маршалла был полон праведного негодования. — И ты туда же.

Этан покачал головой:

— Нет, мэм. И мат не запикивает, и порку не замазывает... Даже девчонкам в душе самые интересные места не прикрывает.

По кабине прокатился дружный смешок.

— А капитан ваш жесток, — отсмеявшись, заметила Вэнс. — Уж как наши порой лютуют, но до подобного не доходили. Это же надо придумать, публичная порка! Что следующее? Аутодафе посреди ангара?

— Тогда бы пришлось спалить весь корабль, — пробормотал себе под нос Этан. — Здесь же куда ни плюнь, в еретика попадешь. А если серьёзно, у капитана был не такой уж большой выбор.

Все удивленно посмотрели на него, из-за чего мех слегка запнулся на очередном шаге. Чертыхнувшись, Маршалл, выправил ход.

— Поясни.

Этан вздохнул, он и сам до последнего времени не понимал, какую волну они с ребятами подняли своим флеш-мобом.

— Ну-у. — Он почесал в затылке, собираясь с мыслями. — Вы же знаете, что Устав суров к нарушителям дисциплины, поэтому, даже ценные специалисты могут быть изгнаны из Флота, если за ними будет слишком много залётов. Это наследие имперцев, у которых большинство военных были модификантами, которых начинали готовить к службе ещё до зачатия, и любое отклонение в поведении которых считалось сбоем программы, и должно было быть устранено незамедлительно. Желательно, физически.

Все закивали, факт был настолько общеизвестен, что никто об этом особо и не задумывался.

— С другой стороны, у СВБшников существовала воинская повинность, и в войска шли обычные люди. Да, многих из них тоже с детства готовили в монастырях, где инакомыслие тоже не особо поощрялось, но в союзе признавали, что человек существо слабое, несовершенное, и подверженное искушениям, а раз так, данный факт нужно принять, и лишь стараться искупать делом свои грехи, для чего и были придуманы различные виды епитимий. Кстати, святые отцы были весьма демократичны в своих наказаниях, и со столбом мог обняться, как малолетка-послушник, так и умудренный опытом адмирал. Бывали случаи.

Этан твердил это как по писанному, пересказывая лекцию, прочитанную ему епископом Камартом и шефом Вайсом, отловившими его через пару дней после наказания Гюнтера. Мужчины заметили его подавленное состояние, и решили прояснить ситуацию.

— Гюнтеру грозило увольнение с позором, но он не хотел уходить, поэтому его дядя, Шеф Вайс, подал капитану прошение о рассмотрении дела а особом порядке. Единственным способом остаться во Флоте было "искупление болью". Если Гюнтер год удержится от идиотских поступков, его личное дело станет чище, чем биографии отцов основателей, написанная подхалимами для младшей группы детского сада. Хоть сразу канонизируй.

— И всё же, не уверена, что согласилась бы пройти что-то подобное, чтобы остаться на службе, — покачала головой Вэнс. — Это уж слишком.

Этан пожал плечами:

— Я тоже так думаю. Э, а куда это мы? — удивленно спросил он, когда мех внезапно отправился к дверям ангара.

— Прогуляемся по обшивке, — спокойно ответил Маршалл. — Зари, открывай.

***

— Маршалл, а почему тебя "древним" кличут? — спросил Этан, когда они вечером сидели в столовой в десантной части корабля.

Здесь ужинать пришлось из-за того, что одна из машин, — оказалось, что в каждой роте есть по три меха — заглохла во время прогулки по внешней обшивке "Макса", перекрыв проход всем остальным. В результате Маршаллу пришлось напялить на себя лёгкий бронескафандр, — по правилам экипаж должен был носить их во время боя, но частенько пренебрегал этим, считая, что если что-то пробьёт броню "мамонта", то лёгкие доспехи не спасут — и идти к неудачникам, выяснять, в чём проблема.

— А по связи никак? — спросил Этан, помогая приятелю, как самого мелкого из присутствующих, его определили в одевальщиващика.

— Нет, — помотал головой мужчина, временно бывший не в состоянии двигаться. — Там такие бакланы сидят... Пополненьице, мать их.

— Древний, не бухти, — бросила ему Вэнс. — Может там не всё так плохо. Ты же тоже не сразу крутым спецом стал. Долго ещё?

— Всё готово. — Этан хлопнул по грудной пластине, и разблокировал держатели скафандра.

В результате, прогулка по корпусу вместо часа заняла целых три, и вымотались все до предела.

Особых различий в столовых Этан не заметил, разве что порции у десантуры были куда как больше.

— Мне столько не съесть, — признался мальчик.

— Мне тоже, — рассмеялся сержант, выбирая позиции из меню. — Мы обычно берем несколько порций и устраиваем шведский стол. Сам понимаешь, десантуре нужен другой каллораж. У них же бешеный расход энергии.

Мужчина забрал поднос, щедро уставленный различными тарелками, и пошел к столу, за которым его уже ждали остальные мехводы его роты.

— Налетайте, — кивнул он на поднос, и повернулся к Этану. — Что же до твоего вопроса, мне больше трёх тысяч лет.

— Да? — не поверил подросток. — А больше тысячи и не дашь. Хватит заливать.

— А он и не врёт, — покачала головой Вэнс. — Я лично видела, как этого балбеса из капсулы доставали.

— Но как такое возможно? — всё ещё не веря, спросил Этан.

— Издержки колониальной эпохи, — вздохнул Маршалл. — На многих планетах, колонизированных в отрыве от материнских планет, создавался определенный резерв населения. В репликаторах выращивали не младенцев, как обычно, а подростков, лет пятнадцати-семнадцати, — технология позволяла ускорять рост в четыре раза без потери интеллекта — чтобы их можно было быстро обучить и отправить на нужные работы. Часть из этих "детей" сразу изымали , и отправляли на работу, но около десяти процентов от каждой партии шли в резерв на случай ЧП: стихийных бедствий, эпидемий и прочего, что вызывает резкую убыль населения. Я был одним из таких отправленных.

На момент колонизации Самдира, родной планеты Маршалла, общей сети маяков ещё не существовало, а те, что были, работали с большими перебоями, поэтому связь с метрополией была затруднена, корабли из неё приходили всего несколько раз в год, но колонисты по этому поводу особо не горевали (во все времена фронтир осваивали те, кому в рамках цивилизации тесно), и старательно выводили колонию на уровень самоподдержания, благо планета попалась удобная.

Самдирцы уже вышли на второй уровень, это когда колония может обеспечить себя товарами первой необходимости и некоторыми видами промышленных товаров, не требующими высоких технологий (кто же их даст возможным сепаратистам?), когда очередной корабль снабжения не пришел в положенный срок.

Поначалу население не слишком этим обеспокоилось, подобное иногда случалось, но, когда и второй корабль не пришел, а затем и третий, люди заподозрили недоброе. С помощью каких-то шаманских плясок руководству колонии удалось связаться с другими колониями, и узнать, что в метрополии разразилась война с применением оружия массового поражения, и можно забыть о поставках на неопределенный срок, если не навсегда, ибо оружия у обеих сторон хватало, а вот мозгов и чувства меры — нет.

Запасной план развития колонии на подобный случай у колонистов был, — не они первые в подобную ситуацию попали — поэтому самдирцы продолжили борьбу за жизнь, исключив метрополию из уравнения.

— Первое время дела у них шли неплохо, — продолжил Маршалл, — но потом на планете разразилась эпидемия, от которой не удалось найти лекарство, — вторая по частоте, после гражданской войны, причина гибели изолированных колоний — и колония вымерла в полном составе. Откуда взялась болезнь выяснить так и не удалось, сторонники теории заговора грешили на закладки из метрополии, но Самдиру на момент гибели было чуть больше семидесяти лет, работы по терраформированию шли полным ходом, а планеты, если вспомнить историю, умеют преподносить сюрпризы своим "пасынкам", так что лично я не берусь утверждать подобное. По неизвестной причине "будильник", установленный как раз на такой случай, не сработал, и резерв, который должен был возродить колонию, продолжил дрыхнуть в анабиозе. Дежурных же не осталось.

На пару сотен лет о планете забыли, а потом прибыли новые колонисты, которые предпочли забыть о том, что на планете до них существовала колония: города и поселки забросили, рудники заложили новые. Искать спящих в анабиозе никто не стал — по закону, именно они считались хозяевами планеты.

— Так они и жили, забыв даже имя вымершей колонии, — продолжал рассказ сержант. — А лет тридцать назад на планете разгорелся конфликт, к которому привлекли и части космодесанта Содружества. Одно из подразделений высадилось неподалеку от одного из старых колониальных убежищ, где в спячке находилась часть резерва. Сработал сигнал тревоги, который разбудил дежурную группу.

Сказать, что "ванвинкли" были в шоке, когда узнали, сколько времени проспали, это сильно приуменьшить, люди реально прифигели, но становиться разменной монетой в чужой войне (тридцать тысяч почти готовых солдат), не захотели, и запросили политическое убежище. Содружеству они тоже, не сказать, чтобы были особенно нужны, но тридцать тысяч обязанных — довольно неплохой куш.

— Хорошенько поразмыслив, было принято решение не будить анабиозников. Пусть резерв и существовал для быстрого восполнения трудовых ресурсов, на то, чтобы прийти в себя нам требовалось время, — вздохнул Маршалл. — Моя капсула была в одной из последних партий. Во время перевозки на колонну напали правительственные войска Тойфеля, так новые колонисты назвали Самдир, которым тоже нужны были рабы...

— Рабы? — удивился Этан, помнивший, что запрет рабства был одним из основополагающих принципов Содружества.

— Ну, а как назвать тех, кто обязан жить, где прикажут, и работать за еду без возможности уйти куда-либо? Схема проста и отработана на людях с травмами мозга, — усмехнулся он. — Проводится стандартный тест на интеллект, согласно возрасту, который, естественно, проваливается, и человек признаётся недееспособным, и передаётся под опеку государства. Через несколько месяцев, при минимальном обучении, "размороженный" приходит в норму, но повторное обследование можно провести только с согласия опекунов, которым это не выгодно. Мнение же самих оттаявших никто не спрашивает, ибо на первом исследовании они показали уровень пирожка с картошкой.

Этан понимающе покачал головой.

— Так вот, на наш конвой напали войска, — продолжил рассказ сержант. — Охране удалось отбиться, но около полутора десятков капсул были повреждены, и не могли поддерживать анабиоз. Конечно, можно было бы не заморачиваться и попросту отключить сломанные капсулы (в конце концов, анабиоз не пережили тысячи капсул резерва), но Михаил Орикс, командовавший операцией, решил поступить иначе: он приказал занять оборону и инициировать процедуру экстренного пробуждения тех, чьи капсулы оказались не ремонтопригодны. Так в его роте появилось семеро "детей" полка, с которыми они старательно возились весь обратный переход. К сожалению, в трёх из поврежденных капсул, процедура пробуждения прошла не корректно, и находившиеся там погибли. Ещё пять удалось починить, воспользовавшись запчастями от освободившихся.

— Мы почти год скитались по Тойфелю, за это время, мы с братьями и сестрами смогли освоиться (ребят не назовешь заслуженными педагогами, но они старались), и занять место в роте, в подразделении поддержки, и, когда добрались до своих, абсолютно не пожелали никуда уходить.

Маршалл улыбнулся:

— Содахам, лидер самдирцев, не обрадовался нашему решению, — у него каждый человек был на счету — но и противиться не стал, только попросил не забывать о своих корнях. Две мои "сестры" по ротации ушли на "Вортон"... Это такой большой десантный корабль из Четвертого флота. Ещё одна поступила в офицерское училище. Двое братьев написали заявление на переход в десант, и после учебки вернулись к нам, сейчас служат в роте у Бартона. А мы с Айрин остались в мехводах. Она тоже у Бартона обретается.

— Понятно, — кивнул Этан. — А как же тогда твои слова о том, что Бад с детьми не общалась? Или вы от неё три года прятались?

— Я говорил, что она привыкла к общению с бибизянами, — поправил его Маршалл. — Именно к ним-то мы и относились к моменту первой встречи с майором. Мы тогда стояли в общем строю, и слушали её монолог на тему: "На фига мне сдалось такое счастье? И нельзя ли их прикопать под ближайшей сосной?" Мы тогда много новых слов узнали. Седрик, наивное дитя, потом долго уточнял у сослуживцев значение отдельных выражений. Что же до трёх лет, это в десантуру берут с восемнадцати, когда большинство мутаций уже завершается, это связано с процессом подготовки, а водить мехи и летать на истребителях можно с пятнадцати. Ну, по крайней мере, в академию поступать.

— Ясно, — зевнул Этан.

— Так, малой, я вижу, ты уже носом клюешь. Доедай, и иди к себе. Что-то мне подсказывает, капитан не обрадуется, если ты уснёшь носом в тарелке.

— Какой именно? — под нос пробормотал Этан.

— Что-то мне подсказывает, что ни один, — за Маршалла ответила Вэнс.

Глава 78

— Чем дольше едут медики, тем точнее диагноз, — с кривой ухмылкой сообщил Сардж, обведя взглядом изломанную, как его жизнь, линию их маршрута, и отправил в рот очередной кусок стейка. — Сэр, мы всё скачем по закоулкам, а конца пути так и не видно.

— Тише едешь, дальше будешь, — пожал плечами Райк, хотя и сам разделял мнение подчиненного.

— Может и так, — согласился старпом, — но меня при каждом прыжке не покидает ощущение, что мы встретим землекопа*.

Они продвигались к Шаттенбургу медленно, и с каждым днём настроение капитана падало всё ниже, постепенно приближаясь к глубинам чёрной дыры, тем не менее, он не торопился, тщательно рассчитывая прыжки: во-первых, он всё ещё не доверял экипажу "палантира", изрядно пропесоченному Гактом, а во-вторых, его терзали дурные предчувствия, и он хотел дать экипажам своей небольшой флотилии возможность сработаться, чтобы, не дай боги, не пришлось этого делать в бою. Учения, которые проводились на каждой стоянке, изрядно в этом помогали.

Они сидели в капитанской столовой, куда Райк пригласил после тренировки Сарджа, Кори и Тектара, чтобы совместить обед с еженедельным отчетом. Каэт и Зигфрид присоединились к ним уже по пути.

— О, Этан опять повёл свою девчонку купаться, — сообщил Этаниэл, когда за стеной послышался шум льющейся воды.

— А я и не знал, что в офицерских каютах такая хреновая звукоизоляция, — притворно вздохнул Сэнтон. — Сардж, ты ничего не слышал? У тебя же санузел через стену от капитана...

— Со звукоизоляцией всё нормально, коммандер, — осадил Этаниэл подчиненного. — Просто, я поставил в каюте сигналку, чтобы знать, когда он туда наведывается.

— Кто бы мог подумать, что у капитана такие наклонности, — начал Кори, но тут же заткнулся под выразительным взглядом начальства.

— Вы всё ещё не общаетесь? — с сочувствием спросил Бурк.

— Да, — кивнул Этаниэл. — Пацан всё ещё дуется на меня из-за Утрехта. Как он, кстати?

— Нормально, — неопределенно пожал плечами Тектар. — Он действительно хороший специалист, здесь не придерешься. Что же до остального... Переживет.

— Кстати, лейтенант, а зачем он Вам? — спросил у него Кори, с которым они вполне неплохо сработались. — Он же настоящая заноза.

— Не заметил, — вновь пожал плечами Бурк. — Можете считать, что я просто пожалел собрата по несчастью, не дав ему погрузиться в пучины самопожаления. Что не говори, а порка на неподготовленного человека оказывает сильное, гнетущее воздействие. Мне, в своё время, поддержка была бы не лишней, но у меня хотя бы было осознание правильности своего поступка, у Гюнтера же нет и этого. А душа зарастает куда медленнее тела.

— Столько пафоса, — фыркнул Каэт. — Парень, между прочим, сам виноват. Его предупреждали и не раз. Да и не так уж сильно ему всыпали. Тебе, сын мой, тогда досталось куда круче.

— С чего Вы взяли? — спросил Тектар. — Вас же там не было.

— Зато я прекрасно знаю, как работает Грир, — усмехнулся Камарт. — Не лучший выбор, его порой заносит. Гакт мог бы выбрать кого получше.

Он выразительно посмотрел на Этаниэла, словно это он виноват в том, что выбрали Грира.

— Мэтт там сам со столбом обнимался, — заметил Райк.

— Кроме вас с Маттиасом у Ронка и другие ученики есть, — отмахнулся Камарт. — Одних детишек на средний клан настрогал.

— Вот только большинство из них ни разу не переступало порог допросной. Да и Гришка больше безопасник, чем дознаватель. Вот Кара могла бы...

— И мир лишился бы прекрасного художника. Да Мейлин его чуть не придушила ещё в тот раз, когда застала голыми...

— Каэт, не надо, — остановил его капитан, заметив, что остальные превратились в слух, и сейчас больше напоминали толпу папараци, учуявших сенсацию.

— О! А вы не в курсе, что ваш капитан по первому образованию палач? — рассмеялся Каэт.

— Каэт! — прорычал Этаниэл, видя, что Кори с Сарджем давятся от смеха. — Это лишь потому, что он был первым, кто догадался выдать нам сертификат. Если бы Эван это пришло в голову, мы были бы поварами, а Арен мог бы осчастливить нас дипломом по ландшафтному дизайну.

— Вспомни ещё с какими словами вам Гакт выдал удостоверение о прохождении инженерных курсов, — хмыкнул Каэт.

— Так капитан у нас кладезь талантов? — спросил Сардж.

— Это называется "гармоничное развитие личности", — тяжело вздохнул Этаниэл. — Мы с Мэттом упахивались так, что после очередной олимпиады, куда нас запихнули добровольно-принудительно, он тайком подал заявление на участие миссии доброй воли от лица наших любимых учителей. В тот раз, он впервые согласился съездить со мной на натуру, пока они не остынут.

Мужчины прыснули, как школьницы.

— Что же до сертификата палача, — повернулся он к ржущим подчиненным, — то не так всё страшно, как малюет пропаганда. По большей части нас учили пускать пыль в глаза, чтобы не приходилось применять меньшую часть.

Райк добавил в голос угрожающие нотки, заставив их подавиться смехом.

— Как-то так, — уже нормальным голосом добавил он, и улыбнулся.

— Капитан, — успокоившись обратился к нему Тектар, когда звук льющейся воды в соседней каюте прекратился, — а почему Этан не ходит на наши тренировки?

— Думаешь, ему не хватает тех тренировок, что уже есть? — удивился капитан. — Занятий с кадетами и тех уроков, которые он даёт разве не достаточно? И я слышал о том испытании на полосе препятствий. Как успехи, кстати?

— Выше ожидаемого, — улыбнулся Бурк. — Наниты успешно прижились, но глобальные изменения временно блокируются сетью до окончания полового созревания. — Он скинул Этаниэлу файл с полученными данными. — Сегодняшнее испытание было пробным, но что-то мне подсказывает, что пользы от этих данных будет не много...

— Почему? — спросил Сэнтон, с которым тоже поделились файлом.

— Кадет Горик решил нестандартным способом использовать свою сеть, а именно, стать "скинрайдером"*, — скривился Тектар.

— С чего ты так решил? — спросил Каэт.

— Или так, или у мальчишки талант к микроманипуляциям организмом, — фыркнул Бурк, одновременно с обидой и некоторой гордостью за своего подопечного. Так исследователь радуется успешному эксперименту. — Каждый раз, когда его показатели выходили за пределы, они тут же коррегировались. Причем это очень напоминало работу имперских искинов-контроллеров. Эх, жаль технология их производства и вживления была утрачена вместе с Токманом и тамошними специалистами.

— Если всё пройдёт нормально, я могу познакомить тебя с одним из этих "специалистов", — внезапно предложил Каэт. — Хотя, он скорее уж их детище. Про "оживленных" слышал?

Судя по появившемуся на его лице после этих слов абсолютно непередаваемому выражению офигения, слышал.

"Всё, пропал парень", — внутренне усмехнулся Этаниэл, припомнив своё собственное знакомство с данным персонажем. Двухметровый андройд с частично содранным внешним покрытием — зрелище не для слабонервных.

— Насколько я помню, для "райдера" нужен искин, — подал голос Зигфрид. — Кто?

— Уроборос, скорее всего, — всё ещё пребывая в своих мыслях, ответил Бурк. — Андрей вряд ли так сможет, у него другая специализация, а мелкота была на занятиях.

— Кстати, а как идут дела у кадет? — Повернулся Этаниэл к Сэнтону. — Осваиваются? Слышал, есть проблемы.

— Нормально, — пожал плечами Кори. — Не сказать, чтобы они особо увлеклись работой техников, просто, отбывают повинность в режиме бетанской забастовки. Разве что Этан трудится на совесть, но там ситуация другая, его соседи по комнате попросту во сне придушат, если надумает манкировать.

— Что, совсем работать отказываются? — уточнил Каэт, оторвавшийся от показа Тектару записей семейного архива.

— Да не отказываются они, — покачал головой главный инженер, — просто, действуют по инструкции. Основная проблема в том, что в инструкции работа с прибором начинается на пятой странице...

— И? — не понял Камарт, большую часть жизни проведший с главным техником Патруля, и выучивший не одну сотню многостраничных руководств.

— Они каждую батарейку меняют по инструкции. В точности.

Каэт рассмеялся, до него дошел смысл слов Сэнтона.

— Им это просто не интересно, — продолжил Кори. — Я бы тоже бесился, если бы меня из гвардии перевели в охрану детского сада. Тем более, что они уверены, что вскоре нас покинут.

— С чего бы? — удивился кардинал.

— Они всё ещё считают себя частью свиты Крисании, — вместо Сэнтона ответил Этаниэл. — Видимо, брать в программу храмовников было не лучшей идеей.

— Хорошо. Я с ними разберусь.

— Каэт!

— Да не буду я их бить, — в примирительном жесте поднял руку вверх Камарт. — Твоя уверенность в однообразии доступных мне методов воспитания несколько расстраивает, и даже обижает. У меня, к твоему сведению, степень по возрастной педагогике у дошкольников. Я просто разъясню им ситуацию. Это же не дело.

Этаниэл скептически посмотрел на него.

— Ты не веришь в мои навыки красноречия?

— Отнюдь, — тяжело вздохнул Райк, припомнив проповеди бывшего воспитателя, имевшие оглушительный успех. — Ты заморочишь голову кому угодно. Так к тёзке претензий нет? — переключился он на другую тему.

— С моей стороны, нет, — согласился Кори. — Кейдж на него не нахвалится, особенно, на фоне остальных балбесов, вот только...

— Что?

— Зря ты его старшим поставил. Тяжело ему — куча претензий, а власти никакой. Добрый он слишком. Они же ему на шею сядут и ножки свесят.

— Хочешь, чтобы я ему дал право карать?

— Ну, хотя бы в карцер отправлять, — пожал плечами Сэнтон. — Я лично видел, как на учениях его приказы игнорировались.

— А мне наоборот казалось, он хорошо справляется, — не согласился Зигфрид. — Во время наземных учений и при организации недавнего представления его слушались беспрекословно. И Мишек...

— Много он понимает! — фыркнул Кори, но тут же пояснил: — Кадета Зиверта трудно назвать экспертом в...

— То, что Михаил не очень хорош в общении, ещё не значит, что он ничего в нем не понимает, — устало ответил Зигфрид. — В условиях четкой субординации ему даже проще, чем в обычном мире. Если он утверждает, что ребята уважают Горика, я ему верю. К тому же, никто из учеников Этана не попытался примерить на себя лавры Утрехта, и это уже говорит о многом.

Этаниэл поморщился. Судя по отчетам, с момента порки Гюнтера количество нарушений дисциплины показало рекордный минимум, которого не было с того дня как экипаж взошел на борт "Макса". С другой стороны, Райк несколько раз краем уха слышал слышал разговоры со стороны рядовых, которые обсуждали, смогли бы они выдержать порку лучше Утрехта. К счастью, такие разговоры быстро пресекались их же начальством или сослуживцами. Одному из техников, подошедший Сэт даже предложил напроситься к Шефу Вайсу на службу, мол они с радостью принимают неофитов. Сам же главный старшина был не особо рад ажиотажу вокруг своей веры.

— Я тоже удивился, что никто из паршивцев... Ой, простите, детей Создателя. Не захотел испытать себя, — согласился Каэт. — Видимо, у них ещё есть мозги.

— Скорее, мозги есть у их начальства, — покачал головой пришедший в себя Тектар. — Меня уже несколько раз спрашивали, больно ли, когда тебя порют.

— И что ты ответил? — поинтересовался Зигфрид.

— Очень, — не стал лукавить лейтенант. — Не самое приятное воспоминание юности. Не понимаю, как вы с Тео могли проходить через это постоянно?

— Я тоже, — поддержал его Каэт. — Гакту приходилось их лупить чуть ли не каждую неделю, а они продолжали нарываться на наказание. Регенеранта на вас двоих уходило больше, чем на всю ронкову ораву...

Этаниэл недовольно фыркнул на это замечание. Уж кто-кто, а Каэт прекрасно знал, как именно им удавалось всё выдерживать, более того, он и сам мог любого научить подобному навыку. Или посоветовать учителя. Хотя, в их с Мэттом случае, держались они скорее на упрямстве.

— А разве Вы не... — начал Сардж, но внезапно запнулся.

— Нет, спину Этаниэлу разукрасили ещё до меня, — отмел возможные подозрения Камарт. — Ни я, Ни Гакт, никто из нашего клана никогда не действовал настолько топорно. И, что бы не утверждали злопыхатели, нам доставало адекватности не сечь дошколят скорпионами*. Вон, у лейтенанта ни царапины не осталось.

Все покосились на внезапно покрасневшего Бурка.

— И всё равно, второй раз я бы не решился на подобное, — признал лейтенант. — Именно из-за этого я и не стал возвращаться на Торманс. И другим бы не посоветовал.

— И не советуй, — поддержал его капитан.

"Каэт, стесняюсь спросить, насколько старательно клан думал пускать пыль в глаза исследовательской группе?" — По сети, обратился Райк.

"Этан, за безумие в вашей двойке всегда отвечал ты", — так же ответил кардинал. — "Думаешь, Агастус стал бы рисковать потеплевшими отношениями с Галактионом? Реши мальчишка вернуться на поверхность, Фонарщик нашел бы способ, как не пустить остальных стервятников, не причиняя парню вреда. Смог же сейчас. Наверно, Маттиас не смог доходчиво это донести".

"Понятно", — согласился Этаниэл, принимая доводы Камарта.

— А то у шибко умных обычно проблемы с сидением возникают. Кстати, — переключился он на другую тему, — что за приказ не выполнили кадеты?

Зигфрид поморщился:

— Да ерунда, сэр, — махнул он рукой, перейдя на более официальный тон. — Коммандер Абенти предложил кадетам поучаствовать в виртуальных учениях по отражению абордажа. Кадет Горик уже участвовал в мероприятиях подобного рода, поэтому приказал ребятам не вступать в рукопашную схватку с десантниками в тяжелой броне, но не стал объяснять причин. Наверно, думал, что сами догадаются. Но, видимо в монастырях учат, что идти в рукопашную на человека в тяжелом скафандре хорошая идея, поэтому несколько ребят решили подобраться к десантникам вплотную, и перерезать кабель питания. К несчастью, их заметили, и сожгли из огнеметов. Старший лейтенант Роллинс, командовавший обороняющимися, высказал Этану всё, что о нём думает, практически не выбирая выражений, а Этан передал его слова подчиненным, добавив кое-что от себя. Детишки прониклись.

— Понятно, — давясь от смеха, сказал Этаниэл. — Надеюсь, урок они усвоили. Хотя, признаю, в предложении наделить Горика правом карать есть смысл. Вот только, сомневаюсь, что он будет активно им пользоваться. Не тот характер.

— Можно для начала ввести балльную систему, сэр, — предложил Зигфрид.

— Можно подробности? — заинтересовался капитан.

— У нас в школе было так: за мелкие проступки учителя назначали штрафные баллы, которые нужно было потом отрабатывать: хорошими оценками, усиленными тренировками и прочим. Если набиралось больше десяти неотработанных штрафов, провинившийся отправлялся в карцер. Если такое повторялось часто, ученика могли отчислить с лишением всех привилегий.

— Занятная идея, — почесал шрам над бровью Этаниэл. — Подумаем над этим после того как разберемся с Шаттенбургом. Ладно. Доедайте, и расходимся.

— Что, гости дорогие, а не надоели ли вам хозяева? — усмехнулся Сэнтон.

— Вот именно, — согласился Райк, словно к чему-то прислушавшись у себя в голове. — Кстати, коммандер, у Вас сегодня дежурство.

— Да-а? — удивился Кори, не помнивший ничего подобного в графике. — С каких пор?

— С того момента, как я поставил Вас в график. Уже три минуты, — с легкой усмешкой ответил капитан. — Мне нужен проверенный человек, чтобы проконтроливать, что наши навигаторы не заведут нас неизвестно куда. С них станется в последний момент "подправить"курс.

— Сэр, я вообще-то тоже, тот ещё навигатор, — предупредил его Сэнтон. — Меня не за это во Флоте держат.

— Знаю. Но вовремя дать по рукам во время прыжка до Муёля даже ты можешь. И не надо так на меня смотреть. Андрей только что мне сообщил о полученном оттуда сигнал. Там была одна из резервных баз "черноруков". Если на Шаттенбурге всё окажется плохо, нам не помешает безопасное место.

— Безопасное? — в голосе Сарджа послышался неприкрытый скепсис. — Это же зона расколотых звёзд!

— Зато там есть рабочий маяк, к которому можно будет сделать привязку. У нас есть код.

— Откуда?

— Последним комендантом базы был Герад Камарт, — за Райка ответил кардинал. — Он же командовал и СВБшным контингентом Седьмого флота. После ухода Каратая они со скоморохами законсервировали там всё, что не раздолбали союзнички.

— А почему вы уверены, что маяк всё ещё исправен? — с недоверием, спросил Сардж. — Прошло много времени...

— Три месяца назад, во время стандартной проверки, всё было хорошо, — спокойно ответил Каэт и развернул голограмму с изображением нужной системы. — Коммандер, не пытайтесь искать этот маяк в общей базе данных, — с доброй улыбкой инквизитора, произнёс он, заметив, что Кари немного подвис. — "Странные дети" умели хранить секреты.

Этаниэл тихо фыркнул, припомнив парочку этих секретов, в которые оказался посвящен.

— Ладно, парни, до завтра.

*Принцип "землекопа" - термин для обозначения трудности поиска колоний разных проектов колонизации, а также колоний случайного сева. Термин пошел из математических задач для младших школьников, где землекопы копают ямы на разных расстояниях, и связан с возможностями дальности максимального и минимального прыжка различных кораблей, без опоры на стационарные и аварийные буи. В данном случае, Сардж имеет ввиду, что у них есть все шансы найти неучтенную колонию.

*Скинрайдер - особый тип искина, использовавшийся в основном в метаболических имплантах имперцев. Согласно страшилкам, благодаря райдерам можно было дистанционно управлять теми, кому они были имплантированы. Достоверных данных, подтверждающих это нет.

*Флагры (бичи-скорпионы) — римские бичи, с 1, 2 или 3 концами, в концы которых вплетались свинцовые или костяные шипы. Удар подобным бичом оставлял рассечение кожи длинной до 4-х см.

Глава 79

— Ску-у-учно, — протянула Лира, лениво водя ручкой по листу тетради по чистописанию.

Они все сидели в классе и занимались самоподготовкой, проще говоря, делали домашнее задание под присмотром Зигфрида и приданного ему в помощь Этана, не особо довольного по этому поводу. В данный момент лейтенанта Зиверта отозвали из класса, поэтому народ заметно оживился.

— Если бы кто-то не выделывался, мы бы сейчас здесь не сидели, — буркнул Этан, давно закончивший со своей домашкой, и помогавший младшим кадетам. — Там ребята проходят практику по вскритию переборок при ЧС с помощью резаков, а я тут с вами...

Он зло махнул рукой, показывая, насколько ему не хочется здесь быть.

— Ну так и вали к своим приятелям, — отгрызнулся Вэнс. — Это тебе козырное место досталось. А что бы ты сказал, если бы тебя из раза в раз заставляли с тестером по техническим тоннелям лазать?

— А с чего бы им давать вам интересные задания, если вы нихрена не умеете и учиться не желаете? — Этан был зол и искал повод сорвать на ком-либо своё дурное настроение.

С самого момента назначения хрупкое равновесие с другими кадетами пошло прахом, подросток чувствовал, что остальные ребята пытаются устроить ему проверку на вшивость. Перед "искуплением" это было не так заметно, — надо быть крупным болваном, чтобы рваться в командиры "караула страдания" — но уже на следующий же день, он начал замечать за спиной смешки и перешептывания со стороны старших "сироток". Кадеты помладше смотрели виновато, Горик им нравился, но и ссориться со своими сокашниками они не желали.

— Вы, долбаклюи, только с пятнадцатого раза уразумели, что переть буром на космодесантника в тяжелой штурмовой броне — верх тупости, — зло процедил он, подобравшись, как перед прыжком. — Сколько лет вы срались в штаны, прежде чем поняли, что их нужно снимать, вырожденцы?

Сейчас Этан откровенно нарывался, и знал это. Несмотря на второе место на турнире, — не хотелось думать, что соперники нарочно слили ему поединки — он прекрасно понимал, что "сиротки" на голову выше него в боевом плане, что они и доказывали чуть ли не на каждой совместной тренировке, протирая им маты. Конечно, Этану тоже удавалось побеждать в поединках, сеть давала огромные возможности для анализа ошибок, но реже, чем хотелось бы.

— Так, стоять! — раздался от двери требовательный голос Зигфрида. — Отставить! Вам не подраться, мне не посмотреть. Что здесь происходит?

Этан обернулся и увидел внимательно смотрящих на него Зигфрида и Каэта, и что-то ему говорило, что ему придется сильно постараться, чтобы его ответ им понравился.

— Лира пожаловалась на скуку, Этан ответил, что они сами виноваты, что их выгнали из инженерных групп. Вэнс предложил Этану катиться отсюда. Слово за слово, и они готовы были подраться, — вместо Этана ответил Грифон, висевший на шее у Мишека.

Этан понял, кто именно вызвал отошедшего офицера-воспитателя.

— Ябеда, — раздалось сразу с нескольких сторон. Кадеты тоже опознали "стукача". Социализация искинов шла медленно, и ИИ-малышня пока отличалась кардинальной честностью и исполнительностью, мало отличаясь от их менее развитых собратьев. Но подростки не оставляли надежды научить их плохому так как устроить им тёмную было не в их силах.

— Это правда? — требовательно повернулся к мальчикам Зигфрид.

— Да, сэр, — ответил Этан.

— Так точно, сэр, — эхом вторил ему Вэнс.

— Понятно, — покачал головой Каэт. — Не лучшей идеей было оставлять молодежь без дела.

— А я говорил, — пожал плечами Зиверт. — Не занятый кадет — считай вредитель. Их и на минуту не оставишь.

— Я присмотрю за ними. Идите, лейтенант. Эскадрилья вылетает перез полчаса, а тебе ещё нужно провести предполётную проверку и разобраться с системами. Ты давно не управлял истребителем, а Гакт жаловался что новые коперхеды тупят, когда не следует.

— Вы справитесь? — с легким недоверием сприсил Зигфрид. — Вам точно не сложно?

— Зиг, я воспитал Гакта и капитана Райка. Уж как-нибудь справлюсь. — Камарт хлопнул мужчину по плечу, легонько подталкивая его к выходу. — Мы прекрасно проведем время. Иди.

Зигфрид бросил на кардинала последний, полный сомнения, взгляд и вышел из класса.

— Ну что ж, — кардинал включил режим доброго дедушки, от чего у подростков по спинам пробежал холодок, — надеюсь, до того как попытаться устроить здесь смертельную битву, вы успели доделать домашку?

Кадеты переглянулись: кто-то согласно кивнул, кто-то отрицательно замотал головой.

— Жаль, — притворно вздохнул Камарт. — А я-то хотел показать вам кое-что интересное.

— Очередную лекцию по истории? — устало вздрогнул Кирн, ещё не отошедший после предыдущего урока.

— Можно и так сказать, — загадочно улыбнулся старик. — Как вы относитесь к компромату?

— Компромату, сэр? — озвучил общее недоумение Этан.

— Помнишь, ты спрашивал о том кино, где снимался капитан?

— Вы нашли тот сериал?

— Я его и не терял, — улыбнулся мужчина. — Создатели прислали мне режиссерскую версию сразу с монтажного стола. Самую полную, там есть серии, которые нигде больше не демонстрировались. Крайтон был в восторге от игры детишек.

Кардинал запустил рекламную нарезку кадров, и многие кадеты с удивлением опознали на них своих родных и знакомых.

— С точки зрения изучения истории, я бы не стал его рекомендовать, — их консультанта следовало бы предать анафеме за ту ересь, что он порой гнал — но условия в учебных лагерях для модификантов того периода отражены достаточно правдиво. Тут уж наши ребята из имперских кланов не стали сидеть спокойно, — сообщил он. — Для разжигания интереса у подрастающего поколения, самое то. И черно-белое восприятие там не особо заметно...

Подростки следили за ним, как стая кошек за красной точкой. Он явно сумел привлечь их внимание.

— Давайте так, дети мои, — наконец, промолвил Каэт. — Я дам вам... тридцать минут хватит?.. тридцать минут на завершение выполнения домашней работы, а потом, включу вам подборку из неудачных дублей. Согласны?

Кадеты одобрительно загомонили.

— Очень хорошо. Приступайте. Кадет Горик?

— Я, — не сдержав вздох, отозвался Этан.

— Подойдите сюда, — поманил его к себе Каэт.

Бросив на ребят беспомощный взгляд, — недавние противники вдруг показались ему роднее, чем семья — пошел прямо к лучащемуся дружелюбием и отеческой заботой кардиналу.

— Слышал, у тебя проблемы с коллективом, сын мой, — активировав купол вокруг стола, начал Камарт, совсем как в тот раз, когда, после смерти матери, отвёл его в класс, где его научили, как применить давно знакомые приёмы для убийства противников. Честно говоря, после того этот тон настораживал.

— Нет, отче, — покачал головой Этан, приняв игру. — Всё нормально.

Каэт насмешливо фыркнул:

— Когда нормально, морды друг другу не бьют. Сын мой, я воспитывал твоего отца и капитана, и, поверь мне, тебе до этой парочки, в плане устойчивости к допросам, очень далеко. Давай не будем терять время, его у нас и так мало, и ты, как на исповеди, расскажешь мне, в чём проблема? Вы же ладили...

— Это было до того, как меня повысили, — буркнул Этан. — На Тормансе, в походе, мы были на равных, ребята понимали, что Зигфрид поставил меня командовать от балды. А сейчас...

Он зло рубанул рукой по воздуху.

— Капитан... Ну вот зачем он так? — с обидой в голосе, спросил Этан.

— Этаниэл искренне хотел сделать, как лучше, — ласково улыбнулся Каэт. — Ты хорошо себя показал, вот он и захотел тебя наградить. Не злись. — Каэт поднял руку, останавливая возражения подростка. — Этаниэл служит, сколько себя помнит, поэтому, для него вполне логично, что наградой за хорошо проделанную работу служит новое, ещё более сложное задание. Можешь мне поверить, в детстве его тоже изрядно бесило, когда Гакт ему навешивал очередное поручение, едва он закончит предыдущее.

Этан вздохнул. Ему, конечно, льстила уверенность капитана в его силах, но сам он был вовсе не уверен, что справится, и расценивал это назначение скорее как наказание.

— Но ребята... — начал он.

— Знаю, у них уже сложился свой коллектив со своими правилами, — согласился Каэт. — Но они уже не в монастыре, и твоя задача показать им это. Заработать авторитет.

— Легко сказать, — фыркнул Этан с горькой усмешкой. — Вот только как это сделать?

— И сделать тоже не сложно, — ответил епископ. — Ты же сумел завоевать уважение своих приятелей-техников.

— Это другое, — отмахнулся подросток. — Им я ничего не должен был доказывать, они приняли меня как есть. Да и командовать ими мне не нужно было. Даже на тренировках... Это скорее ради фана. У Мыши до сих пор такое выражение на лице, когда она меня учителем называет...

— Мне кажется, тебе нужно серьёзнее к этому относиться, — неодобрительно, покачал головой Камарт. — Я наблюдал твои тренировки, и, могу с уверенностью сказать, видел тренеров и похуже. Твои ученики тебя слушают и уважают, и это главное. Почему же этого не происходит с кадетами, как думаешь?

— Ученики сами меня выбрали, а кадетам меня навязали! — буркнул Этан.

— Вот именно, — чуть не хлопнул в ладоши старик. — Тебя к ним назначили. Но, ответь честно, пытался ли ты наладить с ребятами контакт? Подружился ли с кем-нибудь? Пробовал проводить с ними время не только на уроках, но и вне их?

— А зачем навязываться? — буркнул Этан. — У них своя компания и свои интересы. Я пытался пару раз звать их на вечеринки, но у них находились отговорки, а когда приходили, то держались своей кучкой. А мелкие...

— Не стоит их недооценивать, — поднял руку Каэт. — Они тоже люди. И, если дело выгорит, с ними тебе придется служить дольше, чем с Вэнсом...

— А если я не хочу "служить"? — вспыхнул Этан. — Если служба во Флоте — не верх моих мечтаний?

— А это так? — Камарт испытующе посмотрел на подростка. — Что-то я не заметил в тебе особой тяги к какой-либо иной профессии.

— Ури и Анлрей говорят что я весьма неплох в ИИ-программировании., — чисто из чувства противоречия возразил Этан, хотя появление на "Максе" Мишека изрядно подорвало его уверенность в себе. Нет, он мог написать вполне приличный искин для коперхеда, но змее-матрешка была на несколько порядков выше, чем всё, что он мог бы создать сейчас и в ближайшем будущем.

— В таком случае, Флот для тебя лучший вариант, — усмехнулся Камарт. — Все лучшие эксперты по ИИ носят погоны под лабораторными халатами и растянутыми джинсами.

Этан насупился.

— И всё же, я бы советовал тебе больше времени проводить с сокашниками, — епископ потрепал его по плечу. — Ладно, они уже закончили. Итак, кадеты, будем смотреть фильм...

Глава 80

Вечерняя пробежка стала отличным завершением насыщенного событиями дня. Осуществить привязку к маяку «святош» оказалось не так просто, как он надеялся, да и сохранность базы была весьма условной.

— Надо будет Ронку попенять за очковтирательство, — хмыкнул Камарт, когда система наконец выдала сигнал коннекта.

— Ронку? А почему не Фонарщику? — усмехнулся капитан, вводя секретный параметры «Макса» в систему распознавания свой-чужой. Делать это приходилось вручную, ибо предки-параноики иного способа загрузки данных не предусмотрели.

— Взывать к совести Лантера? — Каэт притворно вздохнул, показывая, что сама мысль об этом смешна. — Нет уж, спасибо. Ронкерстон кому нужно втык сделает. Старик же может и перестараться с выражением «праведного гнева». В конце концов, этой станцией никто всерьёз не пользовался уже сотни лет. А для редких групп наблюдателей и этого хватит. Вы с Мэттом, помниться, неделю из скафандров не вылезали, когда Кемп раздолбал твой «энсорт», и вполне себе выжили, а здесь хотя бы часть помещений герметизирована.

Райк фыркнул, вспомнив, какими словами их потом встречали на базе, когда они на последних глотках воздуха пристыковались к «Констафу». Гакт тогда разрывался между желанием их обнять и расцеловать, за то, что выжили, и хорошенько отлупить за излишнюю самонадеянность, чуть не приведшую к гибели обоих экипажей. Хотя, если говорить откровенно, к самонадеянности их ситуация не имела никакого отношения, это командир конвоя, который они вели через систему (патрульные иногда подрабатывали подобным), решил поиграть мускулами перед пиратами, которые уже готовы были миром отпустить не слишком зубастую добычу.

— А это ваши «странные дети» действительно странные, — проворчал Кори, выбираясь из технического люка, куда забрался исключительно из интереса: такой музейный экспонат в пределах Содружества найти было сложно. — Я такой разводки не видел даже на старых каботажниках-петлевиках. Они точно были военными? А что самое смешное, это работает! Если бы не дыры в стенах и выбитые переборки здесь можно было бы…

— Ты ещё клановых убежищ не видел, — добродушно усмехнулся Камарт, видя восторг главы инженерной службы и отряхивая его от пыли. — Люди на века строили. А потомки надстраивали в меру своей паранойи. Если Вам так нравится, коммандер, могу подогнать колониальное убежище за скромную цену. Отлично подойдет для отдыха в отпуске, и чтобы укрыться от притязаний любых кредиторов размером до трёх ударных флотов…

— Каэт, может не стоит разбазаривать клановое имущество? — немного возмутился капитан от столь наглой попытки впарить подчиненному эти развалины.

— Ничего, не обеднеют, — отмахнулся старик. — Даже в этой системе ещё три три форта на консервации и полностью готовы к заселению. Элитная недвижимость с полным боезапасом. Да и на Тормансе дач хватает.

— А сторона-то хоть солнечная? — притворно заинтересовано спросил Сэнтон, словно и впрямь раздумывал над покупкой. — Я про форт.

— Даже слишком, — фыркнул Камарт и вывел обзорную голограмму системы, выделил на ней один из неприметных астероидов, увеличил его и перевел в режим отображения внутреннего пространства базы. — Вы явно весьма требовательный клиент, но я знаю, чем Вас заинтересовать. Секторальная ремонтная база «Арарат» питается от местной звезды по какой-то мудрёной технологии, принципы которой мне Галактион так и не сумел внятно объяснить. Ремонтный комлекс полностью автоматизирован. Остаточный ресурс механизмов: девяноста два и три десятых процента, запчастей на складах хватит на шесть ударных флотов, а потом придется подвозить новые. Перед консервацией база прошла полную модернизацию. Не бита, не кра… Хотя, вру. Когда «выжигатели» сюда наведались перед уходом предка, они и базу слегка раскурочили. На ремонт и ушли недостающие шесть процентов, но судя по отчётам группы ревизии, база как новенькая. Специальное предложение, при покупке сегодня, в подарок идёт ударный крейсер проекта «Хатиман» после капитального ремонта…

Слушая речь самозваного риэлтора Кори капитально поплыл. Робко, словно не веря в реально происходящего, он ткнул пальцем в меню голограммы, и вызвал список доступного оборудования, после чего у него случился «завис».

— Нужно будет сообщить Сарджу, что наш стармех сломался, — вздохнул Этаниэл, глядя на офигевшего подчиненного. — Каэт, ну ты же служитель Создателя! Почему же ведешь себя, как миньон Лукавого? Вот что мне теперь с ним делать? Он же этот «Арарат» теперь в дюзы целовать будет! Ну вот на кой ему «Хатиман»?! Ещё и зверинец передерется…

— Зверинец? — не понял кардинал, с улыбкой глядя на произведенный эффект.

— Ага. Жаба, хомяк, полк боевых тараканов, пара волков до кучи, и прочие представители животного мира, составляющие внутренний мир любого человека, — ответил Райк, припомнив рассказ друга. — Эй, Кори, очнись.

— А? — Взгляд коммандера преобрел чуть более осмысленное выражение. — Сэр, вы знали об этом?

Он выразительно покосился на голограмму, продолжая прокручивать панораму базы.

Этаниэл возвел очи горе и пробормотал молитву о терпении, больше похожую в его исполнении, на матерную тираду:

— Это не моя тайна, — ответил он, вставляя в гнездо кристалл, чтобы скинуть на него данные с аппаратуры слежения. Не то, чтобы он на что-то особо рассчитывал, но надежда на то, что пассивные датчики добьют до Шаттенбурга была не нулевая. В конце концов, других крупных колоний вокруг не наблюдалось. — Гакт не особо любит Флот, точнее, флотское начальство, поэтому, прооравшись и смирившись с моим выбором, прислал мне список баз, где можно отсидеться, если меня из него попрут.

— Он в тебя настолько не верил? — вернув себе присутствие духа, удивился Сэнтон.

— Он слишком хорошо его знал, — вместо капитина ответил Камарт. — Можешь не верить, но характер у вашего капитана не сахар. И неприятности в детстве он притягивал со страшной силой. Как, думаешь, он сумел заработать кучу медалей ещё до поступления в академию? Ну так будешь брать базу?

— Вы не шутите? Конечно, буду.

— С тебя три миллиарда конкринов, — с улыбкой сообщил епископ.

— С-сколько? — чуть запнувшись, переспросил Кори, и, судя по расфокусировавшемуся взгляду, полез в сеть за актуальным курсом валют. К его сожалению, общая сеть была недоступна, из-за того, что техники, работающие с маяком так и не сумели её наладить, а у Этаниэла и Каэта не нашлось нужных кодов. В корабельной сети нужных данных не нашлось. — А сколько это?

По его виду, Этаниэл понял, что Кори прикидывает состояние личного счёта и вспоминает кредитную историю.

— Признаться, никогда этим не интересовался, — усмехнулся Камарт. — Этаниэл?

— А я-то тут при чём? — попытался капитан откреститься от участия в мутных схемах. — Это ваши дела. Я к ним накаким боком…

— А разве Фонарщик не выплатил тебе виру после того случая? — начал картдинал, но осёкся, увидев, как скривился Райк.

— Я этих денег не брал, — ответил он, разжимая непроизвольно сжавшийся, как от боли кулак. — Они так и лежат на счете. Да и куда мне их тратить? На краски я и сам заработать могу.

— Вё ещё не простил, — с легким укором в голосе, констатировал Каэт. — Маттиас тоже до последнего отказывался от всего, что связано с кланом. А ведь мог бы…

Он неодобрительно покачал головой, словно добрый дедушка, не одобряющий глупое, на его взгляд, поведение подрастающего поколения.

— А, дело твоё, — махнул он рукой, и повернулся к Сэнтону: — Решился?

— А в рассрочку можно? — подумав, уточнил Сэнтон, всё ещё не готовый расстаться с мечтой об обладании настоящей тайной ремонтной базой СВБ.

"Интересно, что он в ней нашел?" — подумал Этаниэл, вводя следующую последовательность опознавательных кодов, про себя на все лады костеря предков-параноиков и их ленивых потомков, не соизволивших автоматизировать процесс пересылки опознавательных кодов. И если первых ещё можно было понять, — паранойя была профессиональным заболеванием любых спецслужб, тщательно взращиваемом в сотрудниках ещё с кадетской скамьи — то поведение вторы, не желавших облегчить жизнь редким здешним гостям вызывало недоумение. Одновременно с вводом команд, капитан краем уха слушал начавшийся торг между Каэтом и Кори, отчаянно пытавшимся сбить цену на новое имущество. Неожиданно выяснилось, что в его главном инженере пропала базарная торговка.

— Ладно, уговорил. Будет тебе рассрочка, — проворчал Камарт, когда нарочито-механический голос возвестил, что все коды приняты. — Этаниэл, ты скопировал всё, что тебе было нужно? Тогда пошли.

Глава 81

— А куда это Камарт отправился, прихватив с собой обоих твоих замов? — на бегу спросила Крис, присоединившаяся к нему в одном из коридоров.

— Осматривать новое приобретение Сэнтона, — ответил Этаниэл, не останавливаясь. — Каэт всё же сумел впарить ему Арчи. Сардж полетел с ними, чтобы на "Халлиган" глянуть. Говорит, никогда не видел этих громадин.

— Не удивительно, их всего шесть штук успели построить, — проявила осведомленность жрица. — И на кой он понадобился "скомарохам"?

— А он не от Лантеров. Герад Камарт был флотским. Они с "семёркой" отсиживались здесь, когда началась свистопляска. "Макарий" был поврежден, в бою за Новый Афон, когда весьма ловко сбивал орбитальные крепости первого кольца. Лафлин дотащил его сюда, но...

Они бежали по коридорам, где располагались резервные учебные классы. Внезапное оповещение об изменении энергетических уровней в одном из классов привлекло внимание капитана. Сделав Крисании жест вести себя тихо, Этаниэл подошел к неплотно прикрытой двери и прислушался. Оттуда раздавался тихий гул, в котором он опознал работу летных тренажеров и голоса людей.

Этаниэл послал запрос искину, желая проверить график пользования симуляторами, но там ничего не было. Зато идентификатор Этана яркой точкой светился прямо посреди отсека.

— Проверим?

— Этаниэл, — в голосе женщины слышалась явная укоризна, — может не стоит мешать детям развлекаться?

— Дети в это время должны спать, — ответил Райк. — Если ты не заметила, сейчас второй час ночи.

— Значит, тебе бегать можно, а им играть — нет? Двойные стандарты...

— Ой, не начинай, — отмахнулся Этаниэл. — На Тормансе вообще коммендантский час есть.

— Можно подумать, тебе это хоть раз мешало. Насколько я помню, вас с Маттиасом где только не находили. Ладно, — вздохнула она с видом прокурора, умывающего руки. — Но это не лучший способ наладить отношения с тезкой. И не говори, что я не предупреждала.

Этаниэл осторожно открыл дверь и вошел.

Внутри, прямо посреди помещения, горела огромная голограмма, на которой отображался происходящий в виртуале бой. Точнее то, что детишки пытались за него выдать.

— Какой позор! — не выдержав, вслух воскликнул он, заставив встрепенуться пару техников, внимательно следивших за показаниями из виртульных капсул.

— Вольно, — махнул он рукой испуганно вытянувшимся в струнку техникам. — Кто там?

Техники замялись, явно не желая сдавать приятелей, но и не ответить на прямой вопрос своего капитана они не могли.

"А ещё они опасаются, что ты отлупишь малышню прямо здесь", — пришло сообщение от Крисании. — "Сделай лицо попроще".

— Ты ведь Грей? — обратился он к нескладному подростку, словно бы растянутому по вертикали, — явный признак уроженца одной из старых космических станций — переминавшемуся с ноги на ногу рядом с главным пультом контроля. Он запомнил его по истории с Редлайном, это именно он накосячил с мазеритом. — Не волнуйся, твоим приятелям ничего не грозит. Все мы так развлекались. Там ведь Этан?

— Да, сэр, — кивнул техник. — Кадет Горик решил провести тренировку в виртуальной...

— Не нужно оправдываться, рядовой. Думаете, я не знаю, для чего молодежь использует тренажеры посреди ночи? Неужели "Владыки" на обычных машинах не пошли?

— Н-нет, сэр. Этан решил пройти тренировочную программу пилотского тренажера...

— Видимо учебную миссию он решил пропустить, — фыркнул капитан, глядя, как в очередной раз несколько машин истребителей беспорядочно мечутся по карте, и никак не могут найти друг друга, пролетая на довольно близком расстоянии. — Ну да, теория — это для лохов. Радар? Да кому он нужен! И это на минимальной степени реализма. Хоть бы автопилот включили. Во истину, практика без теории слепа. Крис, присмотри тут за молодыми людьми, — попросил он, вновь болезненно скривившись, глядя на очередной косяк подростков, и направляясь к шкафу с пилотскими костюмами.

— А ты? — Крисания с интересом наблюдала за потугами подростков совладать с коперхедами, и то, как капитан начал быстро скидывать с себя комбинезон, облачаясь с лётный костюм. — Неужели я смотрюсь так же убого за штурвалом?

— Конечно, нет, Крис, — хмыкнул Этаниэл, остановившись перед "гробом" тренажера. — Тебя дядя Каэт учил на совесть. По сравнению с ними, ты ас. Помогу им поскорее набрать баллы, а то они так до утра провозятся, а у них завтра контрольная. Не хотелось бы, чтобы они всем классом завалили ее от недосыпа.

Он залез в "гроб", застегнул на шее ошейник и покрутил головой, проверяя, насколько легко это получается,

и пощелкал тумблерами, активируя системы виртуального истребителя. Проверив подачу кислорода, капитан надел на голову шлем и загерметизировал крышку "гроба", отрезая себя от внешнего мира.

— Приступим.

Глава 82

"Думаю, это была не лучшая идея", — сообщил Ури, глядя как Кирн в очередной раз пролетает мимо него, паля куда угодно, только не в него. У остальных дела шли не лучше.

Этан решил воспользоваться советом Каэта, и наладить общение с сотоварищами. Вечером, после смены в команде Алека, он пошел к ним, и предложил новое развлечение.

— А нам не влетит за это? — спросил Кирн, когда они разбирали капсулы.

— Спохватился.

— Малой, не ссы, — шикнула на него Бери. — Если трусишь, вали в каюту, и триста раз прочти покаянную молитву.

— Бери, отстань от него, — остановил начинающуюся перепалку Этан, оторвавшись от разговора с Греем, настраивавшим аппаратуру. — Кирн, успокойся. Как старший кадет, я имею право на изменения в учебном расписании... Короче, в слечае чего, валите всё на меня. Ну что, погнали?

Едва закрылась крышка капсулы тренажера, мальчик оказался на стартовой катапульте. Лётные симуляторы являлись вершиной инженерной мысли Содружества. В отличие от тренажеров, которыми Этан пользовался до этого, коружающее пространство было виртуальным лишь частично, а большая часть эффектов: перегрузки, эффект декомпрессии или пожара, создавался встроенными внутрь генераторами искусственной гравитации и дымовыми шашаками. Разве что баллон с мазеритом для иммитации взрыва туда не ставили, да и то не факт, кончтрукторы сделали все, чтобы максимально приблизить условия тренировок к работе а настоящих машинах.

Эту информацию Горику поведали Алек с Мышью, когда они всей группой в полной темноте, лишь с дополненной реальностью от сети Этана и иждевенцев техников, перебирали аварийные генераторы и пытались подключить их к изрядно покоцанной цепи. Несмотря на декларируемое в слух недовольство, Алек умудрился справиться заданием быстрее всех остальных, даже при том, что всё время рассуждал о различных типах лётных тренажеров.

— И откуда ты всё это знаешь? — сквозь зубы осведомился Рик, на ощупь пытаясь определить проблемный участок, так как не мог разобраться в показаниях метчера. Судя по раздавшемуся следом бранному слову, ему это удалось.

— Послужи с моё... — начал Алек под дружное хихиканье подчиненных, но был оборван подошедшим Кейдом:

— Открою вам страшный секрет, — заговорщицким тоном сообщил лейтенант. — Дед вашего бригадира их и разработал.

— А разве он не луддит? — высказал удивление Этан.

— "Чистые" и "луддиты" — это не одно и то же, — буркнул Алек, явно чем-то недовольный. — Мы не притив технологий, если они не внедряются внутрь организма. В тренажерах даже виртуальная реальность используется как вспомогательная технология. Там даже системы удаления отходов нет, на случай, если курсанта начнет выворачивать. Не представляете, сколько поколений пилотов слали дедуле лучи поноса, отскребая блевотину от приборных панелей и внутренних стекол шлемов...

— Вот только самому профессору пришлось за это изобретение долго каяться, — добавил Кейдж, прохаживаясь вдоль стола с разобранными генераторами, проверяя правильность выполнения учебного задания. — Его епитимья вошла в легенды нашей общины... Мышь, отлично. Он неделю сидел на скале, под палящим солнцем, питаясь саранчей... Рик, второй контур не готов. Переделать. И слизывая влагу с камней. Дедуля не до конца поверил, что Хендрик не использовал запретных технологий.

— Бред, — высказал общую мысль Леох, которому лейтенант жестом указал на проблемные места. Это надо же...

— Это не бред. Это — Вера, — с горькой усмешкой возразил Кейдж. — Предки верят, что впустив внутрь себя новые технологии, они обрекут себя на гибель...

— И не сказать, чтобы у них не было причин для своих фобий, — подал голос Этан, так и сидевший над полуразобранным механизмом. — Капитан рассказывал о корнях секты "чистых".

— Вряд ли он осведомлен обо всех наших фобиях, — скривился Кейд, глядя на работу кадета с осуждением. — История человечества хранит в себе столько страшилок, что никакой психотерапией не вылечишь. Один Некронд чего стоит.

— Некронд? — вырвалось сразу у нескольких техников.

— Кейд, ты собираешься пугать нас этой страшилкой? — поморщился Алек. — Это же сказки.

— Если тебе хочется в это верить... — Лейтенант загадочно улыбнулся, полностью завладев вниманием всей группы. — Эта история произошла во времена Аркландского союза, — начал он, дав техникам знак продолжать работу. — После очередной межзвездной войны, уничтожившей передовые государства того времени, планеты стали вновь выбираться в космос.

Время было тяжелое, над правительствами давлел демографический кризис, поэтому времени на длительный процесс терраформирования новых планет не было. Все извращались, как могли.

Один ученый, Майрам Селлек, разработал инновационный способ преобразования бисферы условно-пригодных миров, который опробовал на бышей планете-полигоне одного из исчезнувших государств. Что именно там испытывали, он понятия не имел, но мир подходил ему по всем параметрам.

— Год всё шло хорошо, а потом с исследователями пропала связь, — продолжал Кейд. — На помощь Селлеку был направлен спасательный корабль, который застал там ужасающую картину: вся жизнь на планете была уничтожена, но, в то же время, не была мертва...

— Как это? — спросила Мира, проверяя тестером цепь, к которой подключила один из свеже собранных генераторов.

— На полигоне испытывали нано-частицы из новыейших, на тот момент, медицинских комплексов. К несчастью, исследователи не успели довести их до ума до момента начала войны и эвакуации базы, поэтому оставили до лучших времен, которые так и не настали. Когда Майрам начал свои эксперименты, он повредил одно из хранилищ, и нано-комплексы вырвались наружу, начав действовать согласно заложенной программы: сохранению постоянства текущего состояния встреченных организмов. Натыкаясь на попавшие в зону действия преобразователей живые и не совсем организмы, эти два одиночества сходились, приобретая весьма причудливые формы. Жизнь в пределах распространения нанитов превратилась в причудливый косплей на кота Шреддингера... Старшина Хендрик, хватит ржать!

Все покосились на давящегося от смеха Алека. Мышь ткнула его локтем под ребро, заставив парня закашляться:

— Не мешай слушать! Сэр, продолжайте, пожалуйста.

— Когда спасательная команда добралась до планетарной базы, они обнаружили весь персонал базы погруженным в анабиозные капсулы, а большинство помещений внутри кишели разнообразными монстрами, — продолжил Кейд, прохаживаясь мимо техников, и старательно игнорируя сдавленное похрюкивание со стороны Алека. — Тела людей были покрыты страшным струпом, поэтому спасатели не стали их размораживать, демонтировали капсулы с содержимым, и огнем прожгли себе путь к свободе сквозь орды монстров. А напоследок, ещё и выжгли комплекс к аргонской матери...

— За что потом выслушали много всего интересного о своей родословной от Селека, — себе под нос пробормотал Алек. — У страха глаза велики, — пояснил он, зашикавшим на него подчиненным. — Никаких орд нежити там не было. Да и со Шреддингером переборщили. Эта планета была полигоном, где ученые разрабатывали гомеостазники... Ну, это предшественники и прототипы современных медицинских нанитов, функцией которых было поддерживать организм в определенном состоянии. Первоначальная идея была неплоха: при ранении наниты должны были восстанавливать организм до первоначального состояния. Проблема была в том, что эти наниты были тупые, как пробка, и доставляли больше вреда, чем пользы. Например, для нормальной работы этим частицам нужно было набрать определенную концентрацию, и если в период набора этой массы в организме начиналось какое-либо восполение, зуб там заболел, геморрой или чирь на заднице вылез, то всё, вешайся, наниты это воспримут, как естественное состояние организма, и пока не выработают ресурс, хадить тебе с больным зубом или задом. Синяки и ссадины — то же самое.

Все поёжились от описанных перспектив.

— После нескольких бунтов в частях, где наниты проходили испытания, правительство собрало наиболее песпективных учёных, — ну, тех, у кого слюна изо рта не слишком сильно капала — и услало их куда-подальше, с наказом разобраться, почему наниты так тупят, не желая распознавать патологию и норму. Конечно, были в начальстве и те, кто и в таком виде был рад подобным нанитам, следователи быстро оценили перспективы, но их было мало, и их запросы не смогли бы покрыть издержки на производство. Для повышения производительности, высокое начальство пообещало не забирать разработчиков с полигона, пока они не закончат работу.

Сидели они там лет десять, и даже добились кое-каких результатов, но потом случилась война, и таких крутых специалистов перебросили на другие проекты.

— Майрам со товарищи, когда разворачивал свою исследовательсткую базу, решил не заморачиваться, и занял комплекс, оставшийся от предшественников. Надписи: "опасно!" и знаки биологической угрозы они проигнорировали. Ученые были очень увлечены своим проектом, поэтому следить за детьми, которых у участников проекта набралось аж пять штук, причем самого, что ни на есть непоседливого возраста от семи до тринадцати лет, им было некогда, поэтому малышня сама искала себе развлечения. И нашла. Детишки год долбились в одну из закрытых лаболаторий в дальней части комплекса, и сумели её вскрыть.

К несчастью их родителей, эта маленькая победа совпала с эпидемией одной из детских болезней. Та разновидность нано-частиц, которую они нашли, была несколько более продвинутой, и настривалась по первому подопытному. Первые встретившиеся с нанитами детишки уже проявили симптомы заболевания. Через неделю, весь персонал базы уже был заражен, и то, что большинство взрослых давным-давно переболело, не имело для них особого значения...

— А что насчёт зомби? — задал животрепещущий вопрос Рик, а то тема с детскими болезнями была не слишком интересной.

— Да не было там никаких зомби, — устало ответил Алек. — В поисках средства от напасти ученые вскрыли виварий, а там обретались плоды неудачных экспериментов предшественников. Гомеостазники ведь создавались для военных, и использование при ранениях было одним из преоритетов. Ну, и пытки, куда ж без них.

Он усмехнулся.

— Из-за халатности одуревших от зуда учёных, часть обитателей вивария вырвалась во внешнюю среду. При встрече с "контрольной" группой произошло перекрестное опыление, в результате которого на свет появились монстры. Вот только за пределы периметра они выходили. А потом явились "спасатели", и разнесли периметр ко всем тварям Бездны. После этого исправить что-либо стало уже невозможно. Проект Майрама по планетарному преобразованию был практически обречен. Ругани было... Но ученые, они на то и учёные, что готовы переключиться на любую шнягу. Прооравшись, ребята решили подкорректировать планы, и вместо проекта терраформирования стали исследовать возможности гомеостазников. Лет за тридцать активной работы, они нашли способ деактивировать наниты, отняв у них способность к размножению. Разнообразные полуошкуренные химеры стали эндемиками новой колонии. Этакой особенностью, которой местные даже стали гордиться.

— С зомбями было бы прикольней, — немного разочарованно хмукнул Леох, подсоединяя свой генератор к общей цепи, и чертыхнулся, когда по руке пробежала искра и зажегся свет.

— Молодцы, — хлопнул подслеповао щурящегося техника Кейдж, и остановил таймер. — Экипаж задохнулся всего-то на половину. Хорошая работа. — Он посмотрел на часы, прикидывая, хватит ли времени ещё на одну тренировку. — Можете быть свободны. Разойдись!

Техники быстро покинули тренировочный класс.

— А у тебя есть коды доступа к тренажёрам? — спросил Этан, когда они после долгого рабочего дня ужинали в столовой. — Там же должен быть какой-то мастер-код.

— Он есть, — не стал отпираться Алек. — Вот только дед мне его не сообщал...

— Алек! — обиженно взвыл Этан, у которого рушился только родившийся план налаживания отношений с однокашниками.

— ...Я сам его узнал, — хитро прищурившись, добавил Хендрик, за что получил тычки под рёбра с обеих сторон. — Но тебе, в любом случае, потребуется внешний наблюдатель. ИИ не пойдёт, для экстренной остановки программы нужен живой оператор. К моменту окончания проекта крыша у дедули начала конкретно течь под напором проповедей, — скривился он, заметив недоумение на лице Этана. — Он ведь изначально не был членом нашей общины. Любовь зла. На что только не пойдёшь ради неё.

Он потрепал Этана по голове, и повернулся к Грею:

— Гординский!

— Я! — Грей аж подскочил на месте от резкого окрика командира. Пусть в брагаде и царила весьма непринужденная обстановка, но слово "субординация" они не забывали.

— Ты же сегодня на тренировке сверзился с полосы...

— Да всё нормально, старшина... — робко попытался возразить матрос.

— А вот и нет, — жестом остановил его Алек. — Ты сейчас же наведаешься в медотсек, и попросишь освобождение от работы на сегодняшний вечер.

— Но... — попытался возразить Грей, но вновь был остановлен Алеком:

— Вечером у нас будет обычное, скучное дежурство, каких будет ещё множество, — доверительно сообщил старшина. — А способ помочь Этану тебе вряд ли представится. Ну же, Грей. К тому же, не так-то часто получается поработать с тренажёрами.

— Старшина, ты уж меня прости, — вздохнул Грей, — но у меня и так уже куча залётов. — Мне совсем не улыбается следующим обняться со столбом. Это во-первых. А во-вторых, я понятия не имею, как обращаться с тренажерами...

Он осёкся, словно испугался своеё дерзости, и виновато посмотрел на Этана. Алек внезапно расхохотался:

— Растёшь, — отсмеявшись, произнёс он. — Хоть кому-то пример Гунни мозги прочистил. Не боись, с тобой пойдёт Дикон, ну ты его помнишь. Если что-то пойдёт не так, вали всё на меня, как на мёртвого. Согласен? Тогда идти в медпункт.

Успокоившийся Грей прихватил со стола пирожок, и быстро направился к выходу из стловой.

— Трухло, — перестав улыбаться, фыркнул Хендрик. — А, брось. Вы же тоже так подумали, когда он в отказ пошел. Мышь, сможешь выпросить Мейсона у Клайда на вечер?

— А сам?

— Он на меня дуется после недавних учений. И вообще, нам не помешает иметь соучастника из другой бригады. Ну так как?

— Ладно, — притворно вздохнула девушка. — Но ты уверен, что тебе нужен именно Дикон? После того случая...

— Он стал гораздо внимательнее. Вот как приятели устроили ему тёмную, так сразу стал прямо супер-внимателен. Даже флотский контракт полностью прочитал, и узнал, что нам полагается расширенный соцпакет. В любом случае, там есть кнопка выхода. Ну а ты, что скажешь? — повернулся он к Этану.

— Я разделяю здоровый скепсис Мыши, — пожал плечами подросток. — Конечно, в тот раз было круто, но... сомневаюсь, что остальные ребята разделят мой восторг, застряв внутри тренажёра. Мне нужно наладить с ними отношения, а не вызвать смертельную обиду.

— Вот, когда будете вместе пинать Дикона, ваши отношения сразу же и наладятся. Шучу-шучу, — замахал Алек руками, в ответ на злобные взгляды сотрапезников. — Ну что вы такие серьёзные?

В ближайшее время обновления будут выходить нерегулярно((

Глава 83

С самого начала тренировки всё пошло не совсем так, как Этан себе представлял. Нет, он слышал от друзей отца, что истребители очень отличаются от других машин, в том числе и по работе гравикомпенсаторов, но мгновенные перегрузки при ускорениях, маневрах и торможении, сменяющиеся секундами невесомости, стали неожиданностью даже для него. Неприятной неожиданностью. Для остальных тоже.

Кадеты, особенно младшие, представляли, что управление будет похоже на очередной раунд во "Владык", но на деле оказалось, что всё гораздо сложнее. И всплывающие подсказки не особо помогали.

— Мне кажется, ребятам ещё рано пользоваться такими сложными тренажерами, — сообщил по связи Мишек, которого без лишних споров назначили командиром второй команды. — Я перенастроил имитаторы на их машинах, сведя реальность в ноль, но они всё равно не чувствуют машины. Я хочу активировать поддержку искинов. Можно?

— Нужно! — буркнул Этан, в очередной раз резко уходя от столкновения с внезапно вильнувшим в сторону истребителем Лары. — Они даже строй удержать не могут. Приказ по эскадрилье, — переключился он на общий канал, — отдать контроль траектории искинам. Летать и стрелять одновременно у вас явно не получается.

А канале раздался недовольный ропот, но они подчинились и дело пошло веселее.

"Стреляют они не лучше, чем летают", — констатировал Уроборос, наблюдая за их потугами.

— Им-то об этом не говори, — буркнул Этан, борясь с перегрузкой. — Не у всех в родне есть пилоты.

"Вы с Михаилом сегодня впервые оказались в этих тренажерах. Вы все в одинаковых условиях", — отмахнулся от его слов Ури. — "И не надо про сеть, у других она тоже есть".

В этом он был прав, "сироткам", в отличие от большинства других тормансцев, сети разрешали ставить с десяти лет, так что почти все кадеты обладали данным усовершенствованием.

"Ты подумай, как вы с Мишеком эту толпу садить будете", — с насмешкой вклинился в разговор голос Андрея, тоже наблюдавшего за этим позорищем. — "Я не дам им дырявить свою палубу. Даже в виртуале".

— А мы их просто собъём, — то ли в шутку, то ли серьёзно сказал Михаил заходя ему в хвост. — Ты труп.

— Да чтоб тебе всю жизнь быть полметра ростом, — буркнул Этан ожидая, пока не пройдёт время респауна. По условиям учений, первый час они были бессмертными, поэтому те разы, когда ребята врезались в ближайшие астероиды, в общий зачет не шли, но всё равно было очень обидно от осознания собственной слабости. — Я тебе это припомню.

— Мечтай, — фыркнул Зиверт и, покачав крыльями, резко дал по газам, скрываясь в дали.

Сегодня, как и на большинстве тренировок в виртуале, он вёл себя почти как обычный подросток, и такой Мишек ему нравился гораздо больше.

Возможность отомстить представилась быстро, и вот уже аватар истребителя Зиверта покрылся рябью и пропал. Не теряя времени, Этан созвал свою эскадрилью и повёл их на облёт модели "Макса" в поисках оставшихся без присмотра людей Мишека.

— Быстрее! Лара, держать строй. Что ты болтаешься, как член у нудиста?..

— Бери, откуда столь красочные сравнения? — осадил её Этан. — Ещё раз услышу, до стефановой пятницы будешь вериги носить. А если капитан услышит... — Он не договорил, ибо экран перед ним вдруг замигал, и все метки на карте сменили цвет на дружественный, а раскиданные по всей системе машины внезапно плотным строем сгруппировались вокруг них с Михаилом. Следом вновь включилась перегрузка, а настройки окружения сбросились.

"Глюк?" — мелькнула у него мысль, но озвучить её он не успел.

— И что же мне не стоит слышать? — спросил эфир голосом капитана Райка. — Кадеты, почему не спим в ночное время? Опять завтра физику во сне учить будете?

— У нас идут плановые учения с использованием лётных тренажеров, — бодро отрапортовал Этан, отсекая остальных от общего канала связи, оставляя им лишь возможность приёма, опасаясь, что те сболтнут лишнее.

— Да? И как успехи? — голос капитана был полон веселья, он явно видел их потуги на космический бой.

— В рамках ожиданий, сэр, — бодро, но расплывчато, отрапортовал Этан, старательно делая вид, что прибытие в программу капитана не является чем-то особенным. — Это наша первая подобная тренировка, сэр.

— И вводный инструктаж по пользованию данными приборами вам никто не проводил, — утвердительно произнёс Этаниэл, в то время как Этан боролся с желанием начать биться головой о приборную панель. — Известно ли Вам, кадет Горик, что любое использование сложной техники без инструктажа, проведённого кем-либо из старших офицеров, запрещено?

— Да, сэр, — не стал отпираться Этан. Вряд ли капитан смог бы принять за таковой пламенную рекламную речь Алека, да и присутствие Кейда с его ехидными замечаниями по ходу дела, тоже на инструктаж не тянули. — Но ребята не знали. Готов понести...

— О наказании поговорим позже, — резко оборвал его капитан, словно испугался того, что мальчик признает вину. — Возможно его и не будет. Предлагаю пари. Если ваша компания сумеет победить меня в учебном сценарии, я не сдам вас Каэту... Крисания обо всём знает, и обещает не подыгрывать вам с пульта...

Этан мысленно взвыл и попросил прощения у Грея за то, что невольно его подставил. Ну, не везёт парню в отношении встречи с ним и капитаном.

— Более того, — продолжил Райк, если вы сумеете меня сбить, я отмажу вас от экзамена по "постулатам".

— Как? — Кирн каким-то образом сумел обойти "кляп", и вклинился в разговор начальства.

Вопрос был не праздным, "Законы Творца" хоть и изучались всеми жителями Торманса с детства, но исполнялись чаще всего не особо ревностно. Ну вот как удержаться во время поста, времени очищения телесного и духовного, и не высказать нерадивому подчиненному всё, что о нём думаешь, или брату или сестре, испортившим проект, который ты делал несколько дней? Или не съесть конфету? Не огрызнуться на учителя, поставившего плохую оценку?

Или не высказать на уроке своё личное мнение. В "житиях", описывающих деяния предков, есть множество поступков, которые можно трактовать по разному, однако жрецы, словно и не видят этого, и трактуют всё исключительно с одной стороны.

— Мы с кардиналом давно знакомы, — с веселостью в голосе ответил капитан. — Я с ним поговорю, и у него отпадет желание ловить мелких еретиков, в то время, когда можно устроить аутодафе крупному.

Этан прыснул. Отец тоже так говорил, когда мама пыталась его затащить на беседу с приходским священником, что если он пойдет, день окончится аутодафе, поэтому исповедовался исключительно на базе "своим", которые смогут спокойно отнестись к его загонам.

— А сможете? — недоверчиво спросила Бери.

"Нет, этот "кляп" абсолютно бесполезен", — с раздражением подумал Этан.

— Могу потом показать диплом воскресной школы с "отличием" по богословию, и припиской: "не доводи до греха", от Кеннета, — фыркнул Этаниэл. — Мы с Маттиасом были единственными, кому этот курс зачли досрочно, сразу за все годы обучения. Правда, сидеть потом было больно... — В эфире послышалось сдавленное хихиканье. — Надеюсь, Каэт уже остыл.

Эфир взорвался уже не скрываемым хохотом.

— Ну что? — подождав, пока смех стихнет, спросил капитан. — Согласны? Тогда выбирайте оружие.

— У меня дурное предчувствие, — сообщил Мишек, переключившись на приватный канал. — Можно выбрать любую машину? — обратился он к капитану на общем канале.

— Хочешь выгулять "Змея"? — понимающе усмехнулся капитан. — Добро. Берите, что хотите. Я же возьму "энсорт", чтобы уравнять шансы. Готовтесь.

Он отключился, оставив подростков одних, а на радаре появилось изображение новой машины, обретавшееся где-то на границах карты.

— Этан, бери "змея", — подал голос Уроборос, пока остальные спорили о выборе машин, пытаясь выбрать что-то по душе. Вот только у Этана были определенные сомнения на счет того, что они смогут хоть как-то летать. — Я помогу. А Андрей поможет Мишеку.

— Андрей? Не младшие?

— Да ну их, — отмахнулся искин. — Андрей справится.

— А остальные? Их тоже на "Змеев" посадите? — осведомился Этан.

— Не уверен, что их сети вытянут такую нагрузку, — подключился к разговору Михаил. — У большинства стоит блок. Да ты и сам видел все их навыки. Лучше им взять что попроще.

— Добро, — согласился Этан, начальственным произволом закрывая для выбора большую часть наименований. — Время вышло, — сообщил он, рандомно распределяя по машинам тех, кто не успел определиться с выбором.