Подарок папаши с того света...

Пролог.

Майклсоны. О них можно сказать много чего. Например то, что они богаты, знамениты и властны. Особенно глава семьи. Майкл Майклсон, мужчина, у которого уже поседевшие волосы, глаза когда-то были ярко-карими. Они потухли. В них когда-то играла озорная искра. Но всё прошло. Появились морщины на лице. Руки последнее время часто трясутся. Но это не от старости, Майклу всего пятьдесят пять. Около полугода назад его врач обнаружил опухоль головного мозга. Он незамедлительно пошёл к нотариусу и составил завещание, которое он считал правильным.

Эта семья считается авторитетом. Им хотят подражать все семьи. Они думают, что в этой семье всегда всё гладко. Что все друг друга любят. Но это всего лишь иллюзия. Игра на публику. Пиар. Никто не знает, что происходит за кулисами. Никто не знает самые грязные тайны Майклсонов, кроме них самих. Но каждый секрет рано или поздно выходит наружу. Вот и секрет Майкла вышел в день его смерти, когда врач оповестил детей, из-за чего скончался их отец.

Но он не увидел сожаления на их лицах, как ожидал. Он не увидел боли от потери отца, даже у единственной дочери. Уже не говоря о трёх сыновьях. Если говорить честно, то их было на четыре человека больше ровно пятнадцать лет назад. Тогда случился пожар в их бывшем доме. Пожар был устроен конкурентами Майкла по бизнесу. Их не нашли. Тогда погибла супруга Майкла и трое детей. Старшая дочь Фрея, второй сын Финн и самый младший сын Хенрик.

Майкл стал ещё жестче, чем был раньше. Он часто напивался. Один раз дошло до того, что он чуть не убил своего среднего сына Никлауса. Тогда вовремя появился третий сын — Элайджа, которому на тот момент было шестнадцать. Только спустя год Майкл вернулся к работе. Но ничего не изменилось. Он стал растить детей жестче, учил их хладнокровности. Тому, что надо идти по головам ради того, чего хочешь.

Но вот он умер, и настал день, когда четверо его детей узнают, что им досталось в наследство.

Они находились в фамильном особняке, в гостиной. Она была сделана в тёмных тонах. Источником света были только большие окна. На кожаном диване чёрного цвета расположилась девятнадцатилетняя девушка с прямыми блондинистыми волосами ниже плеч и серыми глазами. Эти глаза всегда завораживали мужчин, но она не всем отдавалась. На ней было строгое платье чёрного цвета на одно плечо. Оно доходило до колен. Туфли были на высоком каблуке, тоже чёрного цвета. На шее висела подвеска, подаренная матерью почти перед смертью. Подвеска была в виде золотого сердца, а на нём была роза. Макияж был легкий, выражающий скорбь. В руках у неё был бокал, в котором плескалась кровавая жидкость. Ребекка Майклсон.

С правой стороны от неё в таком же кожаном кресле восседал старший из выживших сыновей. У него были темно-каштановые волосы и стальные карие глаза.Только эти трое знали, как убрать эту сталь из глаз брата. На нём был строгий костюм чёрного цвета, рубашка белого, на ногах были лаковые туфли. На левой руке были золотые часы. У него в правой руке был стакан виски. Элайджа Майклсон.

Около камина стоял парень со светло-русыми волосами, они были немного кучерявые. Глаза этого парня были серо-зелёного цвета. На щеках были изумительные ямочки, которые свели не одну девушку в постель к нему. На нём были джинсы тёмно-синего цвета, кофта с V-образным вырезом и рукавами три четверти серого цвета. На ногах были ботинки этого же цвета. На шее висела пара подвесок. В правой руке он держал стакан бурбона. Никлаус Майклсон.

Напротив Элайджи в кожаном кресле, только коричневого цвета, сидел парень лет двадцати с тёмными волосами и ярко-карими глазами. В его глазах всегда играла озорная искра. Он любил тусить в клубах. Делать ставки. Но самой большой слабостью были гонки. Он сам в них участвовал, а также ставил на лучших игроков. Вот уже который месяц он ставил на загадочного гонщика, который ещё ни разу не проиграл. Сам парень был одет в красочные шорты, ярко-красную майку, на ногах были кеды красно-чёрного цвета. У него в левой руке был стакан текилы. Кол Майклсон.

— Итак, все в сборе, и теперь я могу огласить завещание вашего отца, — произнёс мужчина, который только что вошёл в комнату. На нём был белый костюм, а рубашка чёрного цвета. На ногах белоснежные туфли. Волосы были огненно-рыжего цвета, а глаза — цвета моря.

— Мистер Кит, давайте вы быстро нас ознакомите с завещанием и мы разойдёмся по своим делам, — без эмоций произнёс Элайджа.

— Конечно, мистер Майклсон! — так же спокойно произнёс мистер Кит. Достав из своей сумки диск, он подал его Клаусу. — Прошу, мистер Майклсон, поставьте его и вы всё узнаете!

Может быть, Клаус и был озадачен, но выполнил все указания. И вот уже через пару секунд на всех смотрел глава семьи и тут же заговорил:

— Дети, если вы смотрите эту запись, значит, моё тело уже лежит в земле. Я не удивлюсь, если вы собрались здесь лишь затем, чтобы узнать свою часть наследства. Но, увы, мне придётся вас огорчить. — При этих словах братья с сестрой переглянулись. — Вы его не получите, если не выполните моё последние пожелание. А оно таково: вы должны пожениться в ближайшее время, завести детей. Но так как вырастил вас я, то знаю, что вы захотите обхитрить меня, поэтому я уже нашёл вам вторую половинку. Но вот незадача: они об этом не знают! — Он ухмыльнулся. — Даже для тебя, дорогая доченька, нашёлся! — Ребекка скривилась — Также у вас будет медовый месяц! Не беспокойтесь, уже всё готово, лишь надо позвонить. Ну, а теперь, вы наверняка хотите узнать, как я всё это проверю? Так вот, это вы узнаете в конце своего путешествия, а это ровно через полтора месяца, в воскресенье в 19:00 вместе со своими жёнами и мужем! И кстати, Никлаус, даже не пытайся выставить меня сумасшедшим. Доктор всё знает! Пока, семейка! — и он удалился.

Минут пять в комнате висела гнетущая тишина, лишь Кол ухмылялся. Он был удивлён папашей. Такой фокус провернуть. Да он даже не поленился отыскать девушек и парня сестре. Вот же старый манипулятор. Даже предвидел, что бы сделал Клаус, а это ой, как не легко.

— Ну, что же! — прокашлялся мистер Кит. — Думаю, вам стоит всё обдумать! А имена своих половинок вы узнаете в этой папке! — Он положил на стол жёлтую папку и покинул ребят.

— Итак, посмотрим, — похлопал в ладошки Кол и потянулся к папке. — О, тут письмо! — наигранно удивился он и начал читать:

Вы уже посмотрели видео, а сейчас Кол читает это письмо. Ну, что же я могу вам сказать! Вы выросли теми, кого я растил, но, увы, не хотел. Нет, вы не подумайте, что я вас не хотел, но такова судьба. Вы все прекрасно знаете, что Майклсоны не умеют любить, это наше проклятье. Ну, а теперь, я так думаю, вы хотите узнать имена своих избранниц и избранника. Я решил, что вам надо самим добиться их расположения, а может, вы с ними договоритесь, это не настолько важно. Так что я напишу лишь имена и где вы можете их встретить сегодня. А это должно произойти именно сегодня! Итак, Элайджа, сынок, для тебя стала избранницей Хейли Маршалл. Это странная личность и не твой типаж, но я уверен, ты справишься. Найдёшь ты её там, где часто находился после смерти матери. Никлаус, тебе досталась Кэролайн Форбс. Это вообще тёмная лошадка. Как по мне, так тебе вообще не составит труда её охмурить. А первая встреча ваша произойдёт в музее искусств. Кол, мальчишка, помешанный на гонках, эту девушку ты захочешь носить на руках, когда узнаешь, чем она занимается, ну а пока её имя Давина Клэр, и её место обитания — обезьянник в небольшом квартале, который ты так ненавидишь. И наконец, Ребекка, солнышко, не строй из себя мученицу, тебе не идёт. Ну, а твой избранник — Мэтт Донован. Его ты найдёшь в баре, где ты познакомилась со своей первой любовью!

Ну, а теперь, я могу со спокойной душой уйти на покой!

— Ну, папочка, ну, интриган, — рассмеялся Кол и, встав, направился к выходу.

— Ты куда направился? — хмуро спросил Клаус.

— Мне уже не терпится увидеть девушку, которую, по словам отца, я буду носить на руках, — ухмыльнулся Кол. — Ну и заодно вытащу бедную девушку

из обезьянника! — Кол пропал из поля зрения. За ним последовал Клаус.

— Что же, не буду отставать, — показал свои ямочки Ник и ушёл за братом.

— Ребекка, ты же понимаешь, что другого выхода нет? — спросил Элайджа, смотря в упор на сестру.

— Конечно! — усмехнулась она, отпивая из бокала и вставая с дивана. — Братец, а если та девушка не твой типаж, что она делает Там?

— Я этого не знаю, — проговорил Майклсон. — Но поверь, узнаю! Пойдём!