Подарок от вьюги

Глава 1

Зима - самое красивое время года. Природа, которая замерла, дожидаясь весны. Пушистый снег, деревья, укрытые в искристые одежды. Морозный воздух вокруг такой прозрачный, что кажется, он звенит от чистоты и свежести. Окна, разрисованные кружевным инеем и темные ночи, когда небо такое низкое, что можно рукой потрогать звезду.

Теплые свитера, уютные пледы, мягкие кресла. Тихие вечера дома или душевные посиделки с друзьями.

Ожидание волшебства.

Все любят зиму перед Новым годом. Все, кроме меня.

Я, Рыжова Лета, этот день вообще не люблю.

Нет, мне, конечно, нравится ощущение праздника, время, проведенное с друзьями, ночь с тридцать первого декабря на первое января, посиделки за столом под бой курантов и звон фужеров. Я очень люблю смотреть салют и загадывать желания. Но! У меня не было еще ни одного Нового года, который прошел бы так, как я это описываю. Со мной каждый раз обязательно что-то происходит. И если бы это просто были милые нелепицы. Нет, все гораздо сложнее, опаснее для здоровья, да и жизни порой.

Но однажды все изменится. Я твердо уверена, когда-нибудь все наладится.

Череда новогодних неприятностей закончится, и я наконец-то встречу свой идеальный праздник. Когда-нибудь…Ну, или меня все-таки собьёт машина. Ха!

Глава 1

Большой деревянный дом, скорее, загородный коттедж, построенный на территории бывшей турбазы, окружали высокие ели, подпирающие своими макушками звездное небо. Вокруг не было ни души, слышался лишь перелай собак, охранявших эти владения, а в остальном только природа и тишина.

Этот дом Воронцов Геннадий Максимович строил долгие пять лет: то решались вопросы с землей, ведь не каждый день несколько гектар разом выкупают в частную собственность, и не все были этому рады; то появление сына.

Вот так живешь себе вполне успешным человеком, уверенным, что все в своей жизни контролируешь, и вдруг, очень неожиданно, тихим летним вечером на пороге своего дома находишь подарок.

Может, сначала Геннадий и подумал, что это большая проблема, когда в обычной сумке-переноске увидел маленького человечка с такими знакомыми глазами (а прочитав короткую записку и вовсе решил, что это бред), но сейчас-то он точно знал, что это подарок.

Ту записку он давно выкинул, но ее содержание помнит до сих пор: "Это твой сын. Можешь делать любые анализы, но он твой. Меня не ищи, а ему, поверь, будет лучше с тобой. Я уверена, ты воспитаешь из него достойного человека. Извини".

Кто она, почему не пришла сама, почему не попросила помощи? Геннадий не знал, слишком много вариантов приходило в голову. Искал ли? Да. Но не нашел.

Делал ли тест на отцовство?! Конечно, черт возьми, да!

И вот, когда пришел ответ - степень родства девяносто девять и девять десятых процента, он успокоился. Да, это его сын. Нет, Геннадий не знает, что делать с маленьким ребенком. Да, ему, взрослому, казалось бы, мужику, тридцать лет, и он не готов стать отцом.

Отдал ли он этого мальчишку на попечение государства? Нет, конечно! Пройдя через ад, доказывая всем и каждому, что именно он имеет право усыновить СВОЕГО сына, мужчина смог добиться того, что ребенок остался с ним. В конечном итоге результаты теста и хорошая взятка помогли решить вопрос в кратчайшие сроки.

А вот нанять няню, это была не прихоть, а необходимость. Геннадий еще долго привыкал к новому статусу - отец. Ему многому пришлось учиться и многое менять в своей жизни, но полюбить ребенка смог, да что там, он души в нем не чаял.

Хотя Воронцов вообще мало что любил. Сына, тишину и свой дом на большой территории. А еще уединение. Его больше всего хотелось после кажущихся бесконечными переговоров, встреч, онлайн-конференций. Поэтому, когда он приезжал сюда, то выключал все телефоны, оставался с сыном наедине, и просто отдыхал.

Тут всегда было весело. Максим, а именно так он решил назвать ребенка, никогда не давал скучать.

Вот и сейчас на улице воет метель, где-то на кухне Анна Гавриловна готовит праздничный ужин, а сын сидит в засаде и обстреливает отца из бластера.

- Макс, Макс, погоди, я хочу новости послушать.

- Сдавайся, я беру тебя в плен... пиу-пиу... тыдыдыдыды... пиу-пиу...

Невозможно не смеяться вместе с этим мальчуганом. Вот и Геннадий не смог:

- Мааакс, ну, подожди, доберусь я до тебя, возьмешь ты меня в плен! Устрою я тебе диверсию на корабле захватчиков, только дай новости посмотреть. Ну очень прошу!

Из-за кресла показались темная макушка и лицо, перемазанное шоколадом.

- Обещаешь? – спросил Макс.

Воронцов засмотрелся на этого шалопая девяти лет.

Он был точной копией отца, вот только губы… Губы, видимо, достались от мамы: более мягкие, более полные, с приподнятыми уголками. А еще задорная ямочка на правой щеке.

- Конечно, обещаю, сын, ты же знаешь. Я ничего не люблю так, как устраивать диверсии!

Максим постоял, все так же внимательно разглядывая отца, в темных, почти черных глазах плескалось сомнение: «А вдруг обманет?». Но затем мальчишка задорно улыбнулся, выпустил еще пару мягких пуль в лоб своему будущему пленному и с гиканьем убежал на кухню, уже по дороге крича:

- У тебя десять минут, потом я пойду в наступление!

Геннадий Максимович включил звук на телевизоре и погрузился в мир местных новостей. Но не мировая политика его сейчас интересовала и не экономические новости.

Просто погода была такая, что ничего хорошего ждать не приходилось. И хотя дом был полностью на самообеспечении и никакой обрыв проводов, завалы снега и неожиданное отключение центрального отопления ему были не страшны, все же на душе было неспокойно. А метель выла строже и строже, погода не хотела давать людям отдыха на Новый год, она их как будто наказывала.

Но нет, вроде все спокойно, в городе тихо, катаклизмов не происходит, об убийствах в это время не говорят, а сводки о дебошах будут только завтра. Да и подводить итоги человеческой глупости начнут после праздничных выходных.

Мужчина уже потянулся к пульту, чтобы выключить телевизор, как вдруг замер.

- Как нам стало известно, поступил сигнал о помощи. Рядом с поселком Рябинино занесло машину, – вещала с экрана диктор. - Пострадавших нет, но автомобиль выехать самостоятельно не может. Водитель обратился за помощью, запросил эвакуатор, из-за сильных снегопадов пробраться в ближайшее время к месту аварии не получится. Насколько мы знаем, в машине с водителем находится маленький ребенок...

Дальше Геннадий уже не слушал, выключил телевизор и подорвался с места.

- Макс, Анна Гавриловна! Анна!

Он очень спешил на второй этаж, быстро одеться в теплый лыжный комбинезон, схватить перчатки, куртку. Скорее!

- Геннадий Максимович?!

- Пап, папа, что случилось, ты куда?

Запыхавшиеся Макс и Анна Гавриловна встретили его уже около лестницы. В глазах беспокойство. На лицах вопрос.

- Анна, готовь гостевую комнату, набери теплую ванную, найди одеяла, одежду. И приготовь теплое вино!

- Папа!

- Максим, тут рядом с нами, где-то в районе поселка, занесло машину, там внутри ребенок. Понимаешь? Я не могу сейчас сдаться в плен. Нужно постараться помочь людям. Там же такая метель.

- Пап, можно я с тобой? - маленький мужчина все правильно понял, сейчас не до игр: - Я тоже смогу помочь!

Отец как никогда сейчас гордился своим сыном. Девять лет, а он уже мужчина, смелый и решительный. И не боится поступать правильно. Но рисковать его здоровьем? Нет уж.

- Макс, ты сможешь помочь уже здесь. Если привезу их к нам, уверен, твоя помощь будет необходима. А в такую метель, прости, я не возьму тебя на снегоход, тем более ехать нужно быстро.

Геннадий наклонился и поцеловал сына в черную макушку.

- Все, мои родные, ждите, я уверен, что вернусь не один.

И мужчина тут же стремительно вышел из дома.

Буквально через пять минут Максим вместе с Анной Гавриловной наблюдали, как от гаража, набирая скорость, отъезжает снегоход отца.

- Пошли, Максимка, нам еще многое нужно успеть. Папка твой справится, и я не сомневаюсь, привезет гостей нам к новогоднему столу.

***

- И тогда злая Вьюга решила прогнать людей из своих владений. Закружила снег хороводом, призвала ледяной ветер, попросила мороз усилиться....

- Мам, а нас Вьюга тоже прогнать хочет? Зачем она нас в сугроб толкнула?

Маленькая девочка шести лет сидела, поджав под себя ножки. Она была укутана в плед, да так, что из-под него был виден только нос с россыпью веснушек да глаза, которые светились любопытством.

Мать посмотрела на этот комок одеяла, из которого с ней говорила замерзающая дочь. Уже полчаса как в малолитражке закончился бензин. Совсем. И она, естественно, заглохла. А ветер быстро выстудил все тепло, которое помогало им не унывать первые два часа.

Целых два с половиной часа Катерина вместе со своей маленькой дочерью Летой сидела в снежной ловушке. Они не имели возможность открыть двери, потому как их небольшая машина крепко нырнула в сугроб. Занесло так занесло.

Это надо же! Решила завернуть в поселок и поискать возможность переждать метель, а получилось еще хуже. Хотя, как знать, ехать по трассе было уже невозможно, видимость почти нулевая.

А теперь...

Катерина зябко поежилась, она одела на Лету свои шерстяные носки, которые возит с собой на всякий случай, одела ей свои большие варежки поверх ее перчаток и завернула в плед. Но сама уже чувствовала, что замерзает. А сколько еще сидеть в этой выстуженной железной коробке, не знала. Только надеялась, что помощь все-таки придет.

Но это же тридцать первое декабря, уже девять часов вечера и надежда таяла. А вот страх холодными пальцами все крепче сжимал сердце.

«Лета, солнышко мое теплое, что же делать-то?»

- Лета, ты знаешь, я думаю, что это Вьюга нас специально заставила повернуть на эту дорогу.

Катя внимательно вглядывалась в темноту, но там все еще было пусто. А вот Лета встрепенулась после ее слов.

- А зачем? Зачем ей это надо было?

Девчушка поерзала на своем сиденье и с любопытством посмотрела на маму, которая сейчас ей нежно улыбалась.

- Мне кажется, она готовит нам подарок, - тихо, как будто это большой секрет, прошептала Катя. – Сюрприз, понимаешь?

Маленький любопытный нос смешно дернулся, глаза сузились и Лета, наклонившись к маме, также шепотом спросила:

- Даааа? А в сугроб она нас засунула, чтобы раньше времени не приехали?

- Нет, это такое испытание. Она проверяет, достойны ли мы ее подарка, - ответила Катя своей недоверчивой крохе.

На пару минут в машине повисла тишина. Мать с дочерью думали. Катя о том, как сильно у нее замерзли ноги, Лета о том, что это несправедливое испытание, ведь ей точно легче, чем маме. Она маленькая и вся поместилась в коконе из пледа.

- Мам, - долго молчать девочка не могла, - а что будет, если Вьюга решит, что мы недостойны?

Катя и сама уже об этом думала: что будет, если в течение получаса так никто и не пробьется к ним? Сидеть тут всю ночь? Или рискнуть и пойти искать помощь? А как быть с Летой? Брать ее на этот колючий мороз? А как брать? А как не брать? Неужели она может оставить свою дочь одну в машине?

И так страшно, и по-другому ужас!

- Не знаю. Может быть, она найдет способ выпустить нас отсюда. А может быть, нам придется открывать окно и вылезать через него, и идти по сугробам, и искать...

- Деда Мороза со Снегурочкой?

- Хм, а может, без Снегурочки? - Катя знала, что дочь Снегурочку любит гораздо больше, чем какого-то там бородатого старика, и не могла ее не подразнить.

- Ты что, мам? Без нее никак. Без нее не Новый год. Вот совсем не праздник. И если мы пойдем навстречу приключениям в темный лес, то только за Снегурочкой!

Категоричность дочери, а еще ее авантюризм, помогали Кате не падать духом. Но время шло, и нужно было что-то решать.

- Лета, как думаешь, если мы пойдем на поиски Снегурочки, мы ее найдем?

- Обязательно найдем, мам! Ведь сегодня Новый год. Если не сможем найти, тогда мы ее громко будем звать, и она сама найдет нас.

Катя смотрела на свою такую маленькую дочь, но в той веры в лучшее было больше, чем у половины человечества вместе взятых. А понимание того, что идти по дороге, хоть и в метель, все-таки лучше, чем медленно замерзать в машине, подтолкнуло Катерину к принятию этого сложного решения.

- Значит, давай допьем чай и будем выбираться отсюда. А то встречать Новый год в машине и без Снегурочки я отказываюсь!

- Не переживай, мам, с нами все будет хорошо, вот увидишь! – неожиданно серьезные глаза густого зеленного цвета посмотрели на мать. – Просто поверь.

Катя разлила остатки теплого чая и уже хотела продолжить рассказывать историю про Вьюгу, как замерла прислушиваясь.

- Лета, Летка, ты слышишь? Как будто мотор ревет рядом?!

Девочка быстро скинула с головы плед и как-то настороженно начала прислушиваться.

- Да, жужжит, мам! Точно что-то жужжит. Но мне кажется, это не Снегурочка!

Девушка поспешно начала открывать окно, при этом объясняя дочери:

- Я думаю, что это помощник ее, ну, или гномы. Заждались нас, вот и отправились искать, – наблюдать за тем, как медленно стекло ползет вниз, было мучительно. – Давай, Лета, на счет три громко кричи и зови кого хочешь. Лучше всего кричи, что мы тут! Давай, ТРИ!

Наклонившись к окну со стороны дочери, Катя заорала что есть сил:

- Ээээй! Мы тут! По-мо-гиии-те! Ээээй!

- Снегурочка, - как могла, помогала ей дочь, - скорее, мы тебя ждеееем! Сне-гу-роч-каааа!

Господи, Катерина готова была молиться всем богам и даже Деду Морозу, только бы эта "Снегурочка" их услышала и пришла на помощь, а посему:

- Снегурочка! Помогииии! – она присоединилась к зазыванию чуда. Что угодно, только бы ее дочь улыбалась и только бы их нашли.

Мама с дочкой так кричали и шумели, что не услышали, когда совсем рядом с ними замолк двигатель мощного снегохода. Им было и страшно, и весело, и они продолжали звать Снегурочку. Поэтому, когда какой-то человек в занесенной обледенелой шапке и больших лыжных очках наклонился к окну, реакция была однозначной:

-Аааааааааааааааа! - кричала Катя.

- Уииииии! - визжала Лета. А следом за этим визгом кинула в незнакомца свой стакан с чаем.

- Дамы, я, конечно, не Снегурочка, я понимаю, но, может, не стоит так сильно кричать?

Геннадий, а это был именно он, медленно поднял очки себе на лоб, чтобы лучше рассмотреть двух замерзших пассажирок этой маленькой машины.

Он был бесконечно рад, что выбрал правильное направление, и ему не пришлось дольше необходимого искать их. Услышал крики, и это чудо, потому что как раз в это время стоял на развилке и думал, куда ехать дальше. Но Геннадий Максимович был очень удивлен, услышав, кого они зовут.

За ревом мотора было непонятно, но стоило его заглушить, как дружный хор потряс мужчину слаженным:

- Снегурочка!

Кричали две эти девочки: одна совсем кроха, но такая боевая - сразу кинулась на защиту матери, вторая ее мама - молодая еще девушка, на вид лет двадцати восьми, к тому же очень замерзшая, которая сейчас смотрит на него с испугом.

- Добрый вечер, дамы! Снегурочка послала меня найти и спасти вас, - он хитро подмигнул малышке с зелеными глазами. - Примете помощь от местного снеговика?

Катя вздохнула и закивала головой раньше, чем смогла говорить. Такого облегчения она не испытывала еще ни разу в жизни.

- Да-да, конечно! Господи, спасибо. Спасибо! Вы нам только выбраться помогите! Снеговик, ну надо же! - она смеялись, а по лицу катились слезы. - Как хорошо, что вы нас нашли! Мы уже собирались выходить и идти по дороге. Спасибо!

Она все говорила и говорила, то смеялась, то всхлипывала, а маленькая Лета с удивлением переводила взгляд с мамы на большого чужого дядю в белом комбинезоне. И что-то девочке во всем этом не нравилось.

- Мам, а ты уверена, что он от Снегурочки? А может, он злодей? Ты посмотри, какие у него глаза темные!

Вот так, с ходу, Геннадия еще никто не обзывал. Удивительная девочка!

- Ну что ты! Я, конечно, не обещаю тебе сегодня встречу с самой Снегурочкой, но вот с одной волшебницей познакомлю. Я услышал, что двум принцессам нужна помощь, бросил всё и поспешил вас найти. Не бойся, малышка, я тебя не обижу!

- А маму? - Лета серьезно смотрела на этого великана. - Маму мою вы обижать не будете?

Геннадий с восторгом и удивлением смотрел на эту маленькую, но такую смелую девочку: в то время как родительница просто отпустила свои страхи, кроха строго смотрела на него и защищала самое дорогое, что у нее есть - маму.

- Как тебя зовут, фея? – спросил мужчина.

- Лета. Я – Лета.

- Послушай, давай заключим с тобой договор?

Катя наблюдала, как ее дочь знакомится с этим мужчиной. С тем, кто пришел к ним на помощь. И только сейчас поняла, что там, где она успела обрадоваться, ее малышка смело проверяет незнакомца.

- Договор? Это как? - Лета всегда легко сходилась с людьми, но сейчас ей важно было понять что-то новое, то, о чем мама еще не успела рассказать

Геннадий снял перчатку и протянул ей мизинец:

- Давай, нам нужно зацепиться мизинчиками и пообещать друг другу! - и тут же маленькая ладошка выскользнула из маминой варежки и смело протянула свой крошечный мизинец. - Меня зовут дядя Гена, и я обещаю тебе, что не обижу ни тебя, ни твою маму. А, наоборот, помогу вам добраться до тёплого дома, где нас всех уже ждут. Торжественно клянусь, что там будет много вкусной еды, подарков и самая красивая елка. А также один рыцарь.

- А Снегурочка?

- Снегурочку обещать не могу. Ты же сама понимаешь, сегодня Новый год и ей очень нужно помочь Деду Морозу развезти все подарки. Но вот то, что там будет горячая ванна, - это Геннадий говорил специально для мамы малышки, - я тебе гарантирую. Ну что, поедешь со мной?

- А я что должна пообещать?

- Обещай, что не будешь бояться кататься на моих санках. И мне этого будет достаточно.

- Я Лета, обещаю тебе, Гена, что буду очень смелой и помогу спасти мою маму.

Ого, вот это подход! Тихо посмеиваясь, он протянул руку матери этой необычной девчонки:

- Геннадий.

- Катерина. Спасибо вам!

- Потом, это все потом, сейчас нам главное вас вытащить. Я на снегоходе, поэтому вещи с собой взять не получится. Максимум - обычную сумку, но не переживайте, у меня в доме найдется, во что вас переодеть. И давайте поторопимся, а то вы уже совсем замерзли.

- Да-да, конечно, вы правы.

Катя быстро, без лишней суеты, достала пакет с детскими вещами, и, вытряхнув все лишнее из своей объемной сумки, переложила туда запас одежды для Леты, а также свои документы и севший телефон. Распутала дочь из пледа и натянула на нее сапожки.

- Давай, моя смелая, лезь в окно. Дядя Гена тебя поймает.

Лета маленькой обезьянкой легко протиснулась в открытое окно малолитражки и попала в надежные руки большого дяди Гены. Следом из окна был спасен плед, который тут же укрыл малышку, сумка и лишь потом Катерина.

Ей пришлось сложнее всех: все-таки не ребенок шести лет, да еще и в зимней одежде.

Малышка, наблюдая за тем, как маму вытаскивают из окна машины, тихо приговаривала:

- Тянут-потянут, вытянуть не могут. Мам, ну втяни ты в себя куртку, она у тебя цепляется!

В такие моменты Геннадий громко смеялся, а Катерина краснела. Но не объяснять же дочери, что это не куртка цепляется, а грудь. Вот она еще задаст этой маленькой сказочнице!

И опять детский голосок:

- Дедка за репку тянет-потянет и все никак. Дядя Гена, вам, может, помочь?

Теперь уже хихикала Катя, а Геннадий недоуменно смотрел на Лету и шепотом спрашивал:

- Это я сейчас за дедку никак, да?

Такой удар по самолюбию Воронцова еще ни одна женщина не наносила. Вот так в тридцать девять лет почувствовать себя дедкой, который никак... Жизнь жестока и несправедлива!

Подумать только, он - дедка!

- Лета, зайка, а какие еще сказки ты знаешь?

Девчушка тихо хихикнула и выдала в продолжение его вопроса:

- Спросил серый волк у Красной шапочки.

Звонкий детский смех сплелся с раскатистым Геннадия, и Катерина, наконец, вывалилась к мужчине на руки прямо из окна машины.

- Простите, Геннадий, она много сказок слышала. А еще у нее потрясающая способность перерабатывать информацию и выдавать вот такие перлы.

- Да нет, все в порядке. Идемте уже, Репка.

Все еще посмеиваясь, Гена поставил Катерину на ноги.

- Мааам, а машина у нас так и будет открытой? А что, если мои игрушки убегут?

Но и эту проблему снеговик Гена нашел, как решить: банально использовал пленку, которая была в багажнике машины. А дальше он повел своих найденышей к снегоходу.

Закутав девочку в плед и посадив ее перед собой, мужчина помог Кате устроиться сзади.

- Держитесь крепче, а руки мне в карманы спрячьте, а то ветер сильный, обморозит. Поедем быстро, но недолго, всего минут пятнадцать. А то, боюсь, вы окончательно замерзнете. Да и Лету пора согреть.

И как только почувствовал, что Катерина прижалась к нему, а ее ручки нашли карманы и обняли его, тут же сорвался с места. Он понимал, что, несмотря на защитное стекло, ветер все равно рано или поздно заморозит и так продрогших пассажирок.

Они ехали не по дороге, сокращая путь через лес. Геннадий торопился домой, к сыну, и очень ему хотелось, чтобы эти две девчонки оказались в тепле: та, что сейчас так тесно прижималась к его спине, скорее, пытаясь поймать крохи тепла, чем из-за скорости; и непоседа Лета, которая успевала крутить головой, рассматривая деревья, и громко хохотать, когда они наезжали на кочки.

А еще ему было любопытно посмотреть, как его Макс встретит эту маленькую девочку, такую смелую и необычную.

Но реальность превзошла все ожидания.

Когда они подъехали к дому и, наконец-то, смогли зайти в теплый холл, их встречали Анна Гавриловна с двумя теплыми одеялами в руках и Макс, который спокойно стоял чуть в стороне, но с любопытством рассматривал нечаянных гостей.

За суетой взрослых гости были плохо видны ребенку, а посмотреть хотелось. Поэтому, прислушиваясь к тихим разговорам, Максим медленно подходил ближе.

- Давай, маленькая, вот так, снимай скорее эти холодные сапоги. Давай помогу с курткой. Вот, а теперь комбинезон. Ох, Геннадий Максимович, вы посмотрите, какая она кроха, а волосы, волосы видели? - говорила Анна Гавриловна, помогая раздеться той, кого Макс еще не видел, но уже понял, что это девочка. - Давай мы тебя закутаем в согретое одеяло. Сейчас я вас с мамой провожу в комнату, там вы сможете принять ванну и переодеться.

- Спасибо вам, это было бы чудесно! – по холлу поплыл приятный голос женщины, которой помогал раздеваться его отец. - Ой, а это и есть тот самый рыцарь?

Максим замер на месте. В тот момент, когда его заметила гостья, все взрослые расступились. Перед ним оказалась крошечная девочка: ниже его на голову, тоненькая, на голове у нее была целая корона из оранжевых кудряшек. Их было так много, что стоило развязать ее шапку, как та сама начала съезжать с головы, не в состоянии удержать это буйство цвета. У девочки было много-много веснушек, а еще большие зеленые глаза, которые неотрывно следили за ним. Максим не понимал, почему эта малышка так на него смотрит, но под взглядом любопытных глаз почувствовал себя неуверенно. Он повернулся к отцу, ища помощи, но тут же его внимание вернулось обратно к девочке. Было в ней что-то волшебное. Может быть, во всем виноваты ее волосы, или губки, которые сейчас были приоткрыты? Но не смотреть на нее Максим не мог.

- Пааап…

Ему достаточно было просто позвать, и отец сразу понял - пора спасать сына.

- Максим, знакомься, это Катерина, тетя Катя. Ее с дочерью я нашел в сугробе. Представляешь, машину почти полностью замело. Хорошо, что они услышали звук мотора и стали кричать, - Геннадий старался говорить нарочито веселым голосом, будто рассказывает увлекательную историю, а не тот страх, что пережила эта девушка и ее дочь. – Ну, а это рыжее чудо - ее дочка Лета. Правда, она красавица?

- Она необычная. У нее такие волосы…

Это, наверное, был самый искренний комплимент, который мог сделать Максим в свои девять лет. Он не мог сказать, что девочка красивая, но что-то в ней не отпускало его взгляд.

И тут снова заговорил Геннадий:

- Ну что, Лета, будем искать Снегурочку?

Малышка же зачарованно смотрела на Максима. Катя тоже с любопытством разглядывала парнишку, пытаясь угадать, каким его видит дочь. Возможно, она видела высокого для своего возраста мальчика, с глазами почти черными, в которых, казалось, живут тайны; с темными, непослушными волосами: они были растрепаны так, будто с ними только что играл ветер, а еще его губы, которые сейчас были немного поджаты, прятали в уголках счастье. Потому что они все равно улыбались. Несмотря на серьезный вид мальчика, на слегка нахмуренные брови, эти губы пытались улыбнуться самыми уголками. Вполне достаточно для того, чтобы одна маленькая егоза замерла, очарованная новым знакомым. Лета смотрела на него и тихо ответила дяде Гене:

- Я не хочу искать Снегурочку.

- Лета, солнышко, как же так, ведь ты ее любишь? - Катерина была очень удивлена. Снегурочка - это нерушимая вера в чудо для ее ребенка. А какой ребенок отказывается от чуда? - Почему ты не хочешь Снегурочку?

И тогда малышка ответила:

- Мам, ты посмотри на него, он лучше! Он гораздо лучше какой-то Снегурочки!

Вот так в шесть лет Лета отказалась от своей веры во внучку Деда Мороза. Теперь она верила, что на свете есть рыцарь, который ее всегда спасет, и он точно настоящий. А Снегурочка… Пойди пойми, есть она или нет.

Девочка смело шагнула навстречу Максиму, маленькой ладошкой погладила его по руке.

- Привет, меня зовут Лета. Ты не уходи никуда, я сейчас согреюсь в ванной и вернусь к тебе.

- Ко мне? - мальчишка был удивлен и растерян. Он посмотрел на отца в поисках поддержки, но взгляд снова вернулся к девочке. - Почему ко мне?

- Потому что мне тебя подарила Вьюга!

Глава 2

Был поздний вечер тридцать первого декабря. Уличные гуляния еще толком не начались, в домах вовсю идут последние приготовления, а где-то уже и собираются гости. В спальном районе города, в обычном, казалось бы, доме, в тринадцатой квартире на втором этаже Катерина с Летой готовились встречать свой Новый год. В этот раз они решили никуда не ездить, а остаться вдвоем. Позже к ним, возможно, заглянут соседи, и они вместе пойдут во двор пускать салюты и лепить снеговиков, но сейчас это был их маленький девичник. Катя очень не хотела на праздник куда-то уезжать одна и оставлять свою девятилетнюю дочь с соседями. Хотя подруга Леты, Юляшка, очень просила отпустить ее к ним, да и родители девочки были совсем не против оставить Лету у себя. С соседями им очень повезло.

Сразу после того памятного Нового года, когда их машину занесло в сугроб рядом с Рябинино и добрый "снеговик" их спас, отогрел и приютил, а маленькая Лета всерьез влюбилась в рыцаря Максимку, который, по словам девочки, стал самым главным ее подарком, после того, как все волнения вечера были окончены, и их машину, целую и невредимую, первого января смогли вытащить из снежной ловушки, Катя с Летой поехали знакомиться со своей новой квартирой, которую они купили буквально за пару недель до тех событий.

Они и тридцать первого числа ехали как раз в свой новый дом. Хотели встретить праздник на новом месте. Ну, встретили! Правда, не там, где должны были, но, вспоминая тот Новый год, Катерина не могла не улыбаться.

Она на всю жизнь запомнила восторг, светящийся в глазах ее маленькой дочери, с которым та смотрела на Максима. И неудачные попытки мальчика сбежать каждый раз, когда ее рыжее чудо подкрадывалась к нему, чтобы потихоньку погладить ладошкой его руку.

Это были незабываемые мгновения.

Свой первый Новый год в новом городе встретить не получилось. В квартире как раз заканчивался ремонт, и Катерина решила отвезти Лету к бабушке. Девочка сначала расстроилась и не хотела уезжать. Даже просила маму оставить ее одну, но потом с удовольствием встречалась со старыми знакомыми, гуляла по знакомым улицам с бабушкой и с радостью ходила по гостям. На вопросы взрослых, почему же она так сильно не хотела ехать к ним в гости, Лета молчала, лишь тяжело вздыхая время от времени.

А в прошлом году Лета очень плакала, узнав, что и в этот праздник Максима снова не будет рядом.

Если честно, Катя думала, что ее дочь давно забыла своего рыцаря, ну или уже охладела к нему, ведь этот случайный знакомый появился в их жизни лишь однажды. Но нет. Маленькая Лета просто ждала зиму и свой подарок от Вьюги. Дочка была уверена, что зимой он к ней вернется, ведь это ее личное чудо, которое приходит редко, но неизменно. А еще рыцарь, да. Он же должен был ее спасать.

А так получилось крушение всех надежд, и разбитое детское сердечко в канун самого волшебного праздника.

Катерина до сих пор помнит поездку на утренник тридцатого декабря и горящие предвкушением глаза Леты. Только Катя думала, что девочка ждет костюмированный праздник под елкой, а оказалось...

Девушка погрузилась в воспоминания.

Вот они стоят в пробке на светофоре, и маленькая Лета елозит в детском кресле рядом с ней.

- Мам, мам, а Дед Мороз там будет?

- Да, солнце мое, обязательно будет!

Катя ласково потрепала дочь по голове.

- Мам, а Зима, Зима там будет?

- Не знаю, Летка, не знаю. Но кто-то же должен будет воровать Снегурочку, может, и Зима.

- Нееет, Снегурочку воруют всегда злодеи!!

- А зима не злодейка? Она же у людей тепло ворует, краски, ты смотри, все белое кругом и холодное.

Лета внимательно посмотрела в окно, там, рядом с дорогой, по тротуару бежали мальчишки из школы, размахивая своими мешками с обувью, а их рюкзаки смешно болтались за спинами. Вот у одного шапка сползла на бок, потому что его друг метко запустил снежком. А вот, чуть дальше, девочка поскользнулась на льду и упала, но она не плачет, она лежит и хохочет. И пока ее друзья с красными щеками и со счастливыми улыбками пытались ее поднять, она что-то им говорила, махала руками и продолжала хохотать.

- Нет, мам. Зима добрая, она очень добрая. Она дарит детям счастье играть в снегу, а природе дает отдыхать. Ты же сама говорила, что зимой вся природа спит.

- Конечно, спит, холодно же, - Кате было очень интересно, что еще скажет дочь. Девочка была очень наблюдательной и всегда удивляет маму своими выводами. - Я бы тоже спала, что тот мишка, хлоп и в спячку.

- Да нет, мам, ты что. Так же все самое интересное проспать можно! Вот смотри, зима укрыла природу и дает ей отдохнуть. Ты говоришь, она краски забрала, а мне кажется, она подарила нам другие. Видишь, щеки красные у мальчишек?

- Ну, красные, и что?

- Так они как яблочки, а глаза, смотри, какие счастливые. Нет, мам, Зима добрая и щедрая!

- Щедрая?

- Конечно, она же нам подарки дарит.

- Кать, ты ее с Дедом Морозом не путаешь?

Девочка снисходительно посмотрела на маму, так, как умеют только очень взрослые девочки семи лет.

- Мам, Дед Мороз нам может подарить конфеты. И те игрушки, которые ты ему даешь для меня. А Зима, она нам дарит чудо.

Катерина надолго замолчала, обдумывая слова дочери. Лета, как всегда, смогла ее удивить.

- Мам, мам, скажи, а рыцарь, рыцарь там будет?

Лета опять поерзала на своем кресле, и с надеждой посмотрела на мать.

Катя на секунду отвлеклись от дороги, улыбнулась дочери.

- Рыжик, там костюмированный праздник, я думаю, будет не один рыцарь.

- Не, мне нужен только один. Очень хочу, чтобы там был рыцарь.

И вот тогда бы Кате и обратить внимание на то, что дочь говорит про кого-то конкретного, но она была сосредоточена на дороге, а еще мысленно перебирала продукты в холодильнике и пыталась вспомнить - все ли доделала на работе. Очень уж не хотелось неожиданно срываться в офис ее маленького магазинчика. Она твердо решила, что новогодние каникулы дочери проведёт с ней дома.

Да, свое дело - это хорошо, конечно, хлопотно и нервно, зато нет начальников. Но дочь для Кати была важнее. Магазин будет работать, ее помощница со всем справится, а недельный отпуск она заслужила.

За такими мыслями и под легкие разговоры они добрались до театра юного зрителя, где сегодня была их первая елка в череде праздничных гуляний.

Найдя место для своей маленькой машины, Катя с дочерью поспешили внутрь. Ведь еще нужно переодеть Летку, а костюм у нее сложный, девочка очень хотела быть снежной вьюгой. Поэтому костюм шили на заказ, с множеством небольших лоскутков всех оттенков белого, синего и серого, даже на голову надевался ободок с сеткой, в которую прятались ярко-рыжие волосы Леты. И вместо огня на голове царила сложная конструкция из лент, тонкой проволоки с нанизанными на нее снежинками и маленькими кристаллами. Лета в этом костюме превращалась в настоящую снежную пургу.

Понадобилось совсем немного времени, чтобы все детали костюма были надеты, а девочка преобразились, и они наконец-то попали в зал, где их тут же закружил хоровод из детских счастливых лиц, смеха, гула разговоров и танцев. Кого тут только не было: мушкетёры и пираты, принцессы и феи, Красные шапочки и всевозможные звери. А также несколько рыцарей и даже богатырей.

- Смотри, Лета, а вон и рыцари, – Катя держала дочь за руку, то и дело показывая на пробегающих мимо детей: - Смотри, такие костюмы у всех красивые!

Но девочка не торопилась радоваться, она встала на носочки, вытянулась в струнку, чтобы быть хоть немного выше, и внимательно оглядывала зал, заполненный людьми.

- Лета, кого же ты ищешь?

- Рыцаря, мам, я же говорила.

Катя с недоумением посмотрела на дочь, но не стала заострять внимание на сказанном, вероятно, девочка ждет кого-то из знакомых.

- Может, он еще не пришел. До начала представления есть время.

Девочка тяжело вздохнула, ее плечи немного ссутулились.

- Да, наверное, он придет позже.

И тут же сбрасывая с себя легкую грусть, она ринулась в самую гущу событий. Лета легко заводила знакомства, и уже через пять минут играла вместе со всеми, весело смеялась и танцевала танец Вьюги собственного сочинения.

Да и чуть позже, когда праздник был в самом разгаре, девочка участвовала во всех конкурсах, была веселой, казалось, она уже и думать забыла про какого-то рыцаря. Все было хорошо до тех пор, пока ее не вызвал к себе Дед Мороз, который объявил ее костюм самым красивым и оригинальным. Он спросил про подарок за победу в конкурсе (был у него сундук с приготовленными сувенирами):

- Ну что, маленькая Вьюга, какой подарок ты возьмешь себе? - добродушно говорил актер в костюме Деда Мороза.

- Где мой рыцарь? - звонкий голос Леты разнесся по всему залу, и затих где-то под потолком

- Ты своего друга потеряла? Ну-ка, дети, кто тут рыцари, подходите ближе!! - Дед Мороз улыбался всем и каждому и вызывал к себе всех мальчишек в костюмах рыцарей. - Ну, смотри, маленькая Вьюга, вот все рыцари. Нашла своего друга?

- Нет, вы не поняли, этих мальчиков я не знаю, у них костюмы, а мне настоящий рыцарь нужен. Мой рыцарь! Мой, понимаете? Максим. Вы что, его забыли?

Катя видела, как в глазах дочери гаснет веселье, и ее маленькие плечики опускаются. В то время пока Дед Мороз смотрел удивленно на Лету, Катя осознала, что ее девочка ничего не забыла, что она все так же ждет того мальчишку, который год назад стал их случайным знакомым.

- Нет, девочка, мы не дарим живых людей. Твой рыцарь, наверное, спасает другую принцессу, поэтому его тут нет.

Дед Мороз отчаянно пытался спасти свое выступление, но сделал только хуже. Разве можно говорить маленькой девочке, чье сердце ждет и надеется, что ее рыцарь где-то с другой принцессой?!

Да и не маленькой тоже. Катя еще помнит, что чувствовала, выкидывая в окно вещи своего рыцаря, узнав про его активные спасательные операции чужих принцесс. Она плакала и швыряла испорченную мужскую одежду на потеху всем соседям, а в кроватке мирно спала трехмесячная дочь, отец которой сейчас пытался найти хоть одну уцелевшую вещь у них под окнами.

Вот и дочь сейчас плакала. Из ее таких красивых глаз катились крупные слезы, она медленно уходила от Деда Мороза, пытаясь стянуть корону Вьюги с головы. Ленты и бусинки путались перед лицом, да и вся конструкция была не очень удобной, хоть и эффектной. Как только Лета смогла снять ее, она побежала, Катя увидела только рассыпавшиеся по плечам огненные волосы убегающей через толпу девочки.

Катерина звала малышку, пыталась догнать, но там, где легко и быстро могла пройти Лета, Катю задерживали люди.

Когда она наконец-то смогла выбежать в холл ТЮЗа, Леты уже не было, девушка успела только заметить рыжие пряди волос дочери, мелькнувшие из-за угла здания. На улице, зимой, в одном тоненьком костюме.

***

Катя вынырнула из своих грустных воспоминаний. Не получился веселый отпуск в прошлом году с дочкой. Потому что та пробежка по морозу, а еще многочасовая истерика, во время которой девочка выплакивала свою боль и разочарование, обернулись для Леты серьезной простудой. Высокой температурой и сидением дома. Да дочка и не хотела никуда. Она всю неделю была как неживая кукла. Ела, пила, принимала лекарства, не капризничала, но в доме не звучал миллион ее вопросов. Она не придумывала свои сказочные истории, и почти не смеялась.

Если бы Катя могла, то перевернула бы весь город, нашла того самого Максима и его папу. Но разве можно заставить чужого ребенка дружить с ее дочерью? Конечно, нет. Максимка был лишь случайным знакомым, который разбил детское сердце сам того не зная.

А потом, неделю спустя, все вернулось на свои места. Летка стала опять счастливым, беззаботным ребенком, она играла и смеялась, она ходила в школу и заводила друзей. Как будто вместе с болезнью ушла и та боль, что не давала ее девочке быть счастливой.

И именно поэтому Катерина решила: в этом году, во что бы то ни стало, устроить веселый праздник только для них двоих. Просто она не хотела повторения прошлого года. Но Лета молчала, не искала рыцаря, не ждала чуда от Вьюги. Она сейчас спокойно играла у себя в комнате, рассадив все свои игрушки на кровати, рассказывала им сказки.

Катя окинула праздничный стол придирчивым взглядом и решила, что пора добавить в оливье (так любимый ее дочерью) зеленый горошек и идти уже, наконец, наводить красоту. Не важно, что они вдвоем, все равно будут самые красивые на своем девичнике.

Но уже через пять минут по кухне прокатится стон разочарования и тихие ругательства.

- Да что за гадство-то такое! – Катя не хотела в этом случае звать дочь, но пришлось. - Лета, детка!!

Легкие стремительные шаги по квартире, и Лета Витальевна вбежала на кухню.

- Звала?

Девочка в свои девять лет был чудо как хороша, с длинными, буйно вьющимися волосами, с глазами цвета густой зелени на пол-лица. Она сильно вытянулась в росте, и сейчас становилась похожа на маленькую тоненькую фею, которая еще не приобрела всей возможной красоты, но уже была необыкновенной.

- Летка, не будет у нас салата. Я случайно горошек опрокинула.

Катя знала, что дочь расстроится. Ведь она часто говорила: «Что это за зимний праздник без зимнего салата?», но не собирать же с пола такой необходимый ингредиент.

- Мам, ты что??? Как так?

- Ну, прости меня, дочурик. Давай мы его так размешаем, без горошка? А завтра сделаем другой. Давай, да?

Лета стояла и с сожалением смотрела на кучку горошка, который сейчас украшал их пол. И вроде ничего страшного, всего лишь горох. Но уже что-то не так. Лета очень старалась, она не хотела расстраивать маму рассказами про вьюгу, рыцарей и сказками про надежду, это все она носила в себе. Но вот зеленый горошек на полу, это уже выше ее сил.

- Знаешь, мам, а давай я в магазин сбегаю, тут же недалеко? Десять минут, и я дома, с горошком.

- Зайка моя, так там же темно, а я пока соберусь, ничего не успею потом.

- Да что поздно-то, мам, мне уже девять лет, что я до соседнего дома в магазин не дойду? А ты пока иди прими душ.

И не слушая возражений матери, она побежала одеваться. Подумаешь, ерунда какая, добежать до магазина. Девочка готова была смириться с отсутствием горошка в салате или с тем, что и в этом году не увидит Максима, ведь она его не может найти, а он не торопится находиться сам. Но вот и с тем и другим… Нет, так дело не пойдет. Получается, что ее и горошек, и рыцарь предали. Хоть одного, но она должна заполучить на этот праздник!

Собравшись, Лета взяла деньги, которые всегда лежали у них в ящике комода в прихожей "на всякий случай".

- Мам, я скоро!!

- Лета, давай аккуратнее и возьми телефон свой.

Телефон, конечно, взяла, но дальше уже не слышала, она бежала в магазин, боясь опоздать.

А на улице было красиво, всюду веселые огоньки, люди, слышен смех. В воздухе витает ощущение праздника и новогоднего чуда.

И Лета так увлеклась этим ощущением, что совершенно не обратила внимания ни на компанию подростков, стоящую рядом с магазином, ни на то, что они начали ее обсуждать. Да и девочка, которая никогда не сталкивалась с грязью в своей жизни, не поняла бы, что значат те слова.

Купив банку горошка, выбежала из магазина и быстрым шагом пошла в сторону дома.

Вот только повернув за угол, наткнулась на ту самую компанию.

- Эй, пацаны, смотрите, какая малышка!

- Девочка… рыыыжая!!

Мальчишки громко смеялись, обступив ее со всех сторон.

- Вы что, дайте пройти, меня мама ждет!

Лета пока еще не успела испугаться, но она понимала, что происходит что-то плохое, и вот эта компания мальчишек, от которых странно пахнет, ей совершенно не нравится.

Может быть, кучка подростков и не хотела ничего плохого, просто жестоко пошутить, просто припугнуть.

Но они так громко смеялись, начали хватать за волосы, руки, толкать от одного к другому, приговаривая:

- Кто ж тебя одну из дома-то выпустил?

- А ну, как Бармалей украдет?!

- Парни, смотрите, у нее кудри! Я не могу, заберу ее себе, сестре подарю, ну чисто кукла…

И вот после этих слов Лета испугалась по-настоящему.

Испугалась и разозлилась, наверное, именно поэтому она со всей своей силы кинула в них железной банкой. Не думала девочка, что попадет, и не думала, насколько больно и плохо может сделать. Ей было страшно, по щекам текли слезы, она очень хотела убежать домой к маме.

И поэтому, после на удивление меткого броска, пока все парни вдруг замолчали и в растерянности смотрели на друга, который упал на колени, держась за кровоточившую губу, Лета не стала ждать, она побежала.

- Су.... хватайте ее, пацаны, она мне губу рассекла! - Лета, обернувшись, увидела, что пострадавший от броска подросток поднимается на ноги, со злостью смотря на нее. Вдруг он убрал руку от лица и зло закричал ей вслед: - Ну, мелкая, погоди!!!

И вот тогда она побежала еще быстрее, не видя и не слыша ничего вокруг. Только шум крови в ушах и глухие удары маленького, напуганного сердечка: тук-тук, тук-тук, тук-тук...

Лета мчалась, не разбирая дороги, поскальзывалась, падала, вставала и бежала дальше. Не слыша жужжание телефона у себя в кармане, который оказался на беззвучном режиме. Не замечая, что дорога уводит ее совсем в другую сторону от дома.

Девочка просто была очень напугана, а сзади иногда слышались свист и выкрики, заставляющие маленькую Лету бежать все быстрее.

Даже когда она врезалась в какого-то прохожего и с нее упала шапка, она не стала ту поднимать. И услышав удивленное «Лета?», сказанное взрослым мужским голосом, не остановилась. Она просто продолжила бежать, потому что там, чуть дальше, слышала топот и крики:

- Стой, стой, дура мелкая, иди сюда!!!

И не видела, как большой "снеговик" Геннадий Максимович грозно свел брови, не видела мальчишку, стоявшего рядом с ним, растерянно обернувшегося вслед ее удаляющейся фигурке.

Только услышала грозный голос:

- Макс, лови ее, это Лета, я ее помню, - и тут же уже кому-то другому: - Эй, орлы, а ну-ка, стоп! Какого черта девчонку загоняем?

Ей было не важно, что происходит, она старалась убежать как можно быстрее и дальше, поэтому не сразу разобрала, кто кричит слова, которые неслись ей в спину, и зачем.

- Стой, эй, ну стой! Да постой же!!!

Макс мчался за маленькой девочкой с огненными волосами.

Он видел, что малышка устала, но бежала так, будто от этого зависит ее жизнь. А еще он смотрел на ее волосы, и смутные образы маленькой девочки с зелеными глазами мелькали у него в голове.

Макс был высоким подростком с сильными ногами, но вот так сразу догнать ее не мог, на ее стороне была хорошая фора, цель и разгон. И тогда, чувствуя себя последним дураком, он во всю силу своих легких закричал:

- Вьюга, сто-ой!

Продолжая бежать, он видел - девчонка замерла на краю тротуара. Остановилась в последнюю секунду, ведь она уже собиралась рвануть через дорогу на другую сторону.

Подбежал и схватил ее за руку, отводя от края дороги, притянув ближе, он осторожно развернул ее к себе. На них оборачивались прохожие – кто-то смеялся, кто-то хмурился. Но большинство просто не обращали внимания на двух детей - ну играют в догонялки, бывает. Настроение хорошее.

Она стояла, крепко зажмурив глаза, а из-под век текли слезы.

- Лета, Лета, это ведь ты?! Пошли, пошли к папке, идем. Открывай глаза, - Максим тормошил ее за руки, гладил по голове. - Лета, идем.

Вдруг девочка распахнула глаза и, глядя в них, двенадцатилетний Максим замер, столько надежды было в этом зеленом омуте. Первыми вспыхнули искорки узнавания, а затем и радость.

Лета не верила себе. Она хотела этой встречи, она мечтала еще хоть один разик увидеть своего рыцаря, и уж тем более она хотела, чтобы он ее спас.

Но…

Но после двух лет разочарования и ожиданий, Лета не могла поверить, что он появится именно тогда, когда больше всего ей нужен.

Девочка стояла и смотрела на Максима, как в ту их первую встречу в холле незнакомого ей дома. Он изменился, стал выше. Взрослее. Но она узнала его тут же.

Нет, на самом деле она узнала его после того, как он назвал ее Вьюгой.

- Идем, Лета, слышишь, идем, нас мой папа ждет.

Максим крепче перехватил маленькую ладошку и потянул за собой. Он не знал, что делать с этой девочкой, он до сих пор помнит, каким раздраженным был, пока она сутки напролет ходила за ним хвостиком и постоянно пыталась трогать.

Уже потом, после того как их гостьи уехали, он долго стоял перед зеркалом и рассматривал себя, все пытаясь понять, что же такого особенного она нашла в его волосах или руках и даже щеках. Вот и сейчас он почувствовал, что Лета крепко ухватилась за него уже двумя руками, и спокойно пошла рядом. Главное, думал мальчик, довести ее до отца, он знает, что делать.

А Лете было уже не важно, куда он ее ведет, куда делись те взрослые мальчишки, которые так долго за ней гнались, главное, рядом был ее Максим.

- Макс, хорошо, что ты ее поймал! - Геннадий Максимович с облегчением посмотрел на своего сына, который уверенно вел девчушку. - Лета, что случилось, почему ты одна?

Только увидев этого мужчину, взрослого человека, она поняла, что не знает, где находится, что мама давно ее ждет дома, и что она очень устала. Очень.

- Я в магазин пошла, у нас горошек неожиданно упал, а он нужен, понимаете, без него никак. И я пошла, а там эти. Они окружили меня. Толкались, дергали за руки. А я взяла и бросила в них банку. Я не хотела, п-правда, оно само так получилось. Я испугалась, понимаете, а они стояли и смеялись, а меня мама ждет, – захлебываясь словами, иногда всхлипывая, Лета спешила выговориться. - А она, наверное, волнуется, а я бежала, и падала, а потом опять бежала. В дырку в заборе пролезла, мальчишки и отстали. А потом опять догонять стали, а тут вы, а я в вас врезалась.

Она не замечала, насколько крепко держит руку Макса, близко прижимаясь к нему. Девочка просто выплескивала свой страх. Рядом с этими людьми она чувствовала себя в безопасности.

Геннадий Максимович видел, как сильно Лета напугана, видел, что она цепляется за его сына, словно за спасательный круг, а тот стоически терпит. Вообще Макс не любит, чтобы его вот так трогали посторонние люди. Он был очаровательным малышом и его часто пытались тискать в детстве все кому не лень, поэтому пацан давно уже научился отмахиваться от чужих рук. А сейчас он разрешает этой незнакомой, по сути, девчонке почти висеть на его руке. Той самой малышке, после встречи с которой он торжественно заявил:

- Никогда я не смогу дружить с девочками, они такие прилипалы!

А сейчас он как будто точно знал, что ей это необходимо и даже не позволял себе недовольно поморщиться. Только смотрел на него с вопросом «долго еще?».

Геннадий дождался, пока ребенок сделает паузу в своем сумбурном рассказе и поторопился спросить:

- Лета, а мама где?

Девочка запнулась, глубоко вздохнула, успокаиваясь, и уже более внятно ответила:

- Она дома, у нас магазин рядом, за углом, я туда часто одна ходила, а там эти. Я и убежала.

- Убежала это хорошо. Адрес свой скажешь?

- Да, да, конечно, улица Мех… Ой! Мама!

Геннадий наблюдал за девочкой, пока она одной рукой доставала телефон, который светился от входящего вызова.

- Да, мам?! - малышка поднесла трубку к уху. Из телефона даже на расстоянии был слышен взволнованный женский голос. - Мам, мам, я бежала, мам ...

Но голос все кричал, а она не успевала вставить и слова. Только стояла и слушала, и в какой-то момент из глаз опять покатились слезы. Геннадий Максимович не стал ждать, когда мать девочки успокоится, твердой рукой забрал у Леты телефон.

- Алло. Да, здравствуйте. Мы знакомы, не знаю, помните ли вы, пару лет назад я вас с дочкой из сугроба вытаскивал, возле поселка Рябинино..

Геннадий разговаривал с ее мамой, а Лета уже ничего не слышала, она уткнулась в плечо Максиму, и тихо плакала.

- Ну, ты чего, эй. Не плачь, сейчас папа все решит. Мы тебя не бросим. Ты, главное, не убегай, я тебя еле догнал.

Максим как мог успокаивал Лету, девочку с огненными волосами. Он стоял и гладил кудряшки, стараясь разговорить эту коротышку, которая так и липла к его руке, и кажется, не собиралась его отпускать.

- Там твоя мама звонит, да?

- Угу.

- Ну вот, папа с ней поговорит, и все будет хорошо.

Макс еще не знал, каким образом успокаивать плачущих девочек, но уже точно понял, что ему не нравятся их слезы. Как себя с ними вести в такие моменты? У него в школе они были совсем другие, бойкие, веселые. Они могли постоять за себя. И даже тихоня Алиса, которая ни разу ни с кем не дралась и не ругалась, не плакала. А эта, она же совсем маленькая, еле достает ему до плеча, вся какая-то худенькая. Она так горько плачет. Вот как ее успокаивать?

Продолжая аккуратно гладить рыжую голову, Максим твердо решил, что ему категорически не нравится, что такие маленькие девочки плачут!

- Ну, не плачь. Лета, слышишь, а то я с тобой дружить не стану, - пошел на шантаж Максим. - Ты знаешь, рыцари с плаксами не дружат.

Наверное, он нашел те самые, нужные, слова. Потому что Лета сразу притихла, только тихонько шмыгнула носом.

- Я не буду больше плакать никогда-никогда. Только ты сам не убегай от меня.

Максим совершенно не знал, что ей ответить, и обрадовался, что именно сейчас отец подошел к ним ближе и заговорил:

- Лета, мы с твоей мамой решили, что мы тебя домой отвезем. Тут не так далеко, минут за двадцать доберемся, так что не переживай, Новый год вы с мамой встретите вместе. Все хорошо. Пошли?

- А вы? Вы с нами будете встречать Новый год?

Глава 3

Был поздний вечер тридцать первого декабря. Уличные гуляния еще толком не начались, в домах вовсю идут последние приготовления, а где-то уже и собираются гости. В спальном районе города, в обычном, казалось бы, доме, в тринадцатой квартире на втором этаже Катерина с Летой готовились встречать свой Новый год. В этот раз они решили никуда не ездить, а остаться вдвоем. Позже к ним, возможно, заглянут соседи, и они вместе пойдут во двор пускать салюты и лепить снеговиков, но сейчас это был их маленький девичник. Катя очень не хотела на праздник куда-то уезжать одна и оставлять свою девятилетнюю дочь с соседями. Хотя подруга Леты, Юляшка, очень просила отпустить ее к ним, да и родители девочки были совсем не против оставить Лету у себя. С соседями им очень повезло.

Сразу после того памятного Нового года, когда их машину занесло в сугроб рядом с Рябинино и добрый "снеговик" их спас, отогрел и приютил, а маленькая Лета всерьез влюбилась в рыцаря Максимку, который, по словам девочки, стал самым главным ее подарком, после того, как все волнения вечера были окончены, и их машину, целую и невредимую, первого января смогли вытащить из снежной ловушки, Катя с Летой поехали знакомиться со своей новой квартирой, которую они купили буквально за пару недель до тех событий.

Они и тридцать первого числа ехали как раз в свой новый дом. Хотели встретить праздник на новом месте. Ну, встретили! Правда, не там, где должны были, но, вспоминая тот Новый год, Катерина не могла не улыбаться.

Она на всю жизнь запомнила восторг, светящийся в глазах ее маленькой дочери, с которым та смотрела на Максима. И неудачные попытки мальчика сбежать каждый раз, когда ее рыжее чудо подкрадывалась к нему, чтобы потихоньку погладить ладошкой его руку.

Это были незабываемые мгновения.

Свой первый Новый год в новом городе встретить не получилось. В квартире как раз заканчивался ремонт, и Катерина решила отвезти Лету к бабушке. Девочка сначала расстроилась и не хотела уезжать. Даже просила маму оставить ее одну, но потом с удовольствием встречалась со старыми знакомыми, гуляла по знакомым улицам с бабушкой и с радостью ходила по гостям. На вопросы взрослых, почему же она так сильно не хотела ехать к ним в гости, Лета молчала, лишь тяжело вздыхая время от времени.

А в прошлом году Лета очень плакала, узнав, что и в этот праздник Максима снова не будет рядом.

Если честно, Катя думала, что ее дочь давно забыла своего рыцаря, ну или уже охладела к нему, ведь этот случайный знакомый появился в их жизни лишь однажды. Но нет. Маленькая Лета просто ждала зиму и свой подарок от Вьюги. Дочка была уверена, что зимой он к ней вернется, ведь это ее личное чудо, которое приходит редко, но неизменно. А еще рыцарь, да. Он же должен был ее спасать.

А так получилось крушение всех надежд, и разбитое детское сердечко в канун самого волшебного праздника.

Катерина до сих пор помнит поездку на утренник тридцатого декабря и горящие предвкушением глаза Леты. Только Катя думала, что девочка ждет костюмированный праздник под елкой, а оказалось...

Девушка погрузилась в воспоминания.

Вот они стоят в пробке на светофоре, и маленькая Лета елозит в детском кресле рядом с ней.

- Мам, мам, а Дед Мороз там будет?

- Да, солнце мое, обязательно будет!

Катя ласково потрепала дочь по голове.

- Мам, а Зима, Зима там будет?

- Не знаю, Летка, не знаю. Но кто-то же должен будет воровать Снегурочку, может, и Зима.

- Нееет, Снегурочку воруют всегда злодеи!!

- А зима не злодейка? Она же у людей тепло ворует, краски, ты смотри, все белое кругом и холодное.

Лета внимательно посмотрела в окно, там, рядом с дорогой, по тротуару бежали мальчишки из школы, размахивая своими мешками с обувью, а их рюкзаки смешно болтались за спинами. Вот у одного шапка сползла на бок, потому что его друг метко запустил снежком. А вот, чуть дальше, девочка поскользнулась на льду и упала, но она не плачет, она лежит и хохочет. И пока ее друзья с красными щеками и со счастливыми улыбками пытались ее поднять, она что-то им говорила, махала руками и продолжала хохотать.

- Нет, мам. Зима добрая, она очень добрая. Она дарит детям счастье играть в снегу, а природе дает отдыхать. Ты же сама говорила, что зимой вся природа спит.

- Конечно, спит, холодно же, - Кате было очень интересно, что еще скажет дочь. Девочка была очень наблюдательной и всегда удивляет маму своими выводами. - Я бы тоже спала, что тот мишка, хлоп и в спячку.

- Да нет, мам, ты что. Так же все самое интересное проспать можно! Вот смотри, зима укрыла природу и дает ей отдохнуть. Ты говоришь, она краски забрала, а мне кажется, она подарила нам другие. Видишь, щеки красные у мальчишек?

- Ну, красные, и что?

- Так они как яблочки, а глаза, смотри, какие счастливые. Нет, мам, Зима добрая и щедрая!

- Щедрая?

- Конечно, она же нам подарки дарит.

- Кать, ты ее с Дедом Морозом не путаешь?

Девочка снисходительно посмотрела на маму, так, как умеют только очень взрослые девочки семи лет.

- Мам, Дед Мороз нам может подарить конфеты. И те игрушки, которые ты ему даешь для меня. А Зима, она нам дарит чудо.

Катерина надолго замолчала, обдумывая слова дочери. Лета, как всегда, смогла ее удивить.

- Мам, мам, скажи, а рыцарь, рыцарь там будет?

Лета опять поерзала на своем кресле, и с надеждой посмотрела на мать.

Катя на секунду отвлеклись от дороги, улыбнулась дочери.

- Рыжик, там костюмированный праздник, я думаю, будет не один рыцарь.

- Не, мне нужен только один. Очень хочу, чтобы там был рыцарь.

И вот тогда бы Кате и обратить внимание на то, что дочь говорит про кого-то конкретного, но она была сосредоточена на дороге, а еще мысленно перебирала продукты в холодильнике и пыталась вспомнить - все ли доделала на работе. Очень уж не хотелось неожиданно срываться в офис ее маленького магазинчика. Она твердо решила, что новогодние каникулы дочери проведёт с ней дома.

Да, свое дело - это хорошо, конечно, хлопотно и нервно, зато нет начальников. Но дочь для Кати была важнее. Магазин будет работать, ее помощница со всем справится, а недельный отпуск она заслужила.

За такими мыслями и под легкие разговоры они добрались до театра юного зрителя, где сегодня была их первая елка в череде праздничных гуляний.

Найдя место для своей маленькой машины, Катя с дочерью поспешили внутрь. Ведь еще нужно переодеть Летку, а костюм у нее сложный, девочка очень хотела быть снежной вьюгой. Поэтому костюм шили на заказ, с множеством небольших лоскутков всех оттенков белого, синего и серого, даже на голову надевался ободок с сеткой, в которую прятались ярко-рыжие волосы Леты. И вместо огня на голове царила сложная конструкция из лент, тонкой проволоки с нанизанными на нее снежинками и маленькими кристаллами. Лета в этом костюме превращалась в настоящую снежную пургу.

Понадобилось совсем немного времени, чтобы все детали костюма были надеты, а девочка преобразились, и они наконец-то попали в зал, где их тут же закружил хоровод из детских счастливых лиц, смеха, гула разговоров и танцев. Кого тут только не было: мушкетёры и пираты, принцессы и феи, Красные шапочки и всевозможные звери. А также несколько рыцарей и даже богатырей.

- Смотри, Лета, а вон и рыцари, – Катя держала дочь за руку, то и дело показывая на пробегающих мимо детей: - Смотри, такие костюмы у всех красивые!

Но девочка не торопилась радоваться, она встала на носочки, вытянулась в струнку, чтобы быть хоть немного выше, и внимательно оглядывала зал, заполненный людьми.

- Лета, кого же ты ищешь?

- Рыцаря, мам, я же говорила.

Катя с недоумением посмотрела на дочь, но не стала заострять внимание на сказанном, вероятно, девочка ждет кого-то из знакомых.

- Может, он еще не пришел. До начала представления есть время.

Девочка тяжело вздохнула, ее плечи немного ссутулились.

- Да, наверное, он придет позже.

И тут же сбрасывая с себя легкую грусть, она ринулась в самую гущу событий. Лета легко заводила знакомства, и уже через пять минут играла вместе со всеми, весело смеялась и танцевала танец Вьюги собственного сочинения.

Да и чуть позже, когда праздник был в самом разгаре, девочка участвовала во всех конкурсах, была веселой, казалось, она уже и думать забыла про какого-то рыцаря. Все было хорошо до тех пор, пока ее не вызвал к себе Дед Мороз, который объявил ее костюм самым красивым и оригинальным. Он спросил про подарок за победу в конкурсе (был у него сундук с приготовленными сувенирами):

- Ну что, маленькая Вьюга, какой подарок ты возьмешь себе? - добродушно говорил актер в костюме Деда Мороза.

- Где мой рыцарь? - звонкий голос Леты разнесся по всему залу, и затих где-то под потолком

- Ты своего друга потеряла? Ну-ка, дети, кто тут рыцари, подходите ближе!! - Дед Мороз улыбался всем и каждому и вызывал к себе всех мальчишек в костюмах рыцарей. - Ну, смотри, маленькая Вьюга, вот все рыцари. Нашла своего друга?

- Нет, вы не поняли, этих мальчиков я не знаю, у них костюмы, а мне настоящий рыцарь нужен. Мой рыцарь! Мой, понимаете? Максим. Вы что, его забыли?

Катя видела, как в глазах дочери гаснет веселье, и ее маленькие плечики опускаются. В то время пока Дед Мороз смотрел удивленно на Лету, Катя осознала, что ее девочка ничего не забыла, что она все так же ждет того мальчишку, который год назад стал их случайным знакомым.

- Нет, девочка, мы не дарим живых людей. Твой рыцарь, наверное, спасает другую принцессу, поэтому его тут нет.

Дед Мороз отчаянно пытался спасти свое выступление, но сделал только хуже. Разве можно говорить маленькой девочке, чье сердце ждет и надеется, что ее рыцарь где-то с другой принцессой?!

Да и не маленькой тоже. Катя еще помнит, что чувствовала, выкидывая в окно вещи своего рыцаря, узнав про его активные спасательные операции чужих принцесс. Она плакала и швыряла испорченную мужскую одежду на потеху всем соседям, а в кроватке мирно спала трехмесячная дочь, отец которой сейчас пытался найти хоть одну уцелевшую вещь у них под окнами.

Вот и дочь сейчас плакала. Из ее таких красивых глаз катились крупные слезы, она медленно уходила от Деда Мороза, пытаясь стянуть корону Вьюги с головы. Ленты и бусинки путались перед лицом, да и вся конструкция была не очень удобной, хоть и эффектной. Как только Лета смогла снять ее, она побежала, Катя увидела только рассыпавшиеся по плечам огненные волосы убегающей через толпу девочки.

Катерина звала малышку, пыталась догнать, но там, где легко и быстро могла пройти Лета, Катю задерживали люди.

Когда она наконец-то смогла выбежать в холл ТЮЗа, Леты уже не было, девушка успела только заметить рыжие пряди волос дочери, мелькнувшие из-за угла здания. На улице, зимой, в одном тоненьком костюме.

***

Катя вынырнула из своих грустных воспоминаний. Не получился веселый отпуск в прошлом году с дочкой. Потому что та пробежка по морозу, а еще многочасовая истерика, во время которой девочка выплакивала свою боль и разочарование, обернулись для Леты серьезной простудой. Высокой температурой и сидением дома. Да дочка и не хотела никуда. Она всю неделю была как неживая кукла. Ела, пила, принимала лекарства, не капризничала, но в доме не звучал миллион ее вопросов. Она не придумывала свои сказочные истории, и почти не смеялась.

Если бы Катя могла, то перевернула бы весь город, нашла того самого Максима и его папу. Но разве можно заставить чужого ребенка дружить с ее дочерью? Конечно, нет. Максимка был лишь случайным знакомым, который разбил детское сердце сам того не зная.

А потом, неделю спустя, все вернулось на свои места. Летка стала опять счастливым, беззаботным ребенком, она играла и смеялась, она ходила в школу и заводила друзей. Как будто вместе с болезнью ушла и та боль, что не давала ее девочке быть счастливой.

И именно поэтому Катерина решила: в этом году, во что бы то ни стало, устроить веселый праздник только для них двоих. Просто она не хотела повторения прошлого года. Но Лета молчала, не искала рыцаря, не ждала чуда от Вьюги. Она сейчас спокойно играла у себя в комнате, рассадив все свои игрушки на кровати, рассказывала им сказки.

Катя окинула праздничный стол придирчивым взглядом и решила, что пора добавить в оливье (так любимый ее дочерью) зеленый горошек и идти уже, наконец, наводить красоту. Не важно, что они вдвоем, все равно будут самые красивые на своем девичнике.

Но уже через пять минут по кухне прокатится стон разочарования и тихие ругательства.

- Да что за гадство-то такое! – Катя не хотела в этом случае звать дочь, но пришлось. - Лета, детка!!

Легкие стремительные шаги по квартире, и Лета Витальевна вбежала на кухню.

- Звала?

Девочка в свои девять лет был чудо как хороша, с длинными, буйно вьющимися волосами, с глазами цвета густой зелени на пол-лица. Она сильно вытянулась в росте, и сейчас становилась похожа на маленькую тоненькую фею, которая еще не приобрела всей возможной красоты, но уже была необыкновенной.

- Летка, не будет у нас салата. Я случайно горошек опрокинула.

Катя знала, что дочь расстроится. Ведь она часто говорила: «Что это за зимний праздник без зимнего салата?», но не собирать же с пола такой необходимый ингредиент.

- Мам, ты что??? Как так?

- Ну, прости меня, дочурик. Давай мы его так размешаем, без горошка? А завтра сделаем другой. Давай, да?

Лета стояла и с сожалением смотрела на кучку горошка, который сейчас украшал их пол. И вроде ничего страшного, всего лишь горох. Но уже что-то не так. Лета очень старалась, она не хотела расстраивать маму рассказами про вьюгу, рыцарей и сказками про надежду, это все она носила в себе. Но вот зеленый горошек на полу, это уже выше ее сил.

- Знаешь, мам, а давай я в магазин сбегаю, тут же недалеко? Десять минут, и я дома, с горошком.

- Зайка моя, так там же темно, а я пока соберусь, ничего не успею потом.

- Да что поздно-то, мам, мне уже девять лет, что я до соседнего дома в магазин не дойду? А ты пока иди прими душ.

И не слушая возражений матери, она побежала одеваться. Подумаешь, ерунда какая, добежать до магазина. Девочка готова была смириться с отсутствием горошка в салате или с тем, что и в этом году не увидит Максима, ведь она его не может найти, а он не торопится находиться сам. Но вот и с тем и другим… Нет, так дело не пойдет. Получается, что ее и горошек, и рыцарь предали. Хоть одного, но она должна заполучить на этот праздник!

Собравшись, Лета взяла деньги, которые всегда лежали у них в ящике комода в прихожей "на всякий случай".

- Мам, я скоро!!

- Лета, давай аккуратнее и возьми телефон свой.

Телефон, конечно, взяла, но дальше уже не слышала, она бежала в магазин, боясь опоздать.

А на улице было красиво, всюду веселые огоньки, люди, слышен смех. В воздухе витает ощущение праздника и новогоднего чуда.

И Лета так увлеклась этим ощущением, что совершенно не обратила внимания ни на компанию подростков, стоящую рядом с магазином, ни на то, что они начали ее обсуждать. Да и девочка, которая никогда не сталкивалась с грязью в своей жизни, не поняла бы, что значат те слова.

Купив банку горошка, выбежала из магазина и быстрым шагом пошла в сторону дома.

Вот только повернув за угол, наткнулась на ту самую компанию.

- Эй, пацаны, смотрите, какая малышка!

- Девочка… рыыыжая!!

Мальчишки громко смеялись, обступив ее со всех сторон.

- Вы что, дайте пройти, меня мама ждет!

Лета пока еще не успела испугаться, но она понимала, что происходит что-то плохое, и вот эта компания мальчишек, от которых странно пахнет, ей совершенно не нравится.

Может быть, кучка подростков и не хотела ничего плохого, просто жестоко пошутить, просто припугнуть.

Но они так громко смеялись, начали хватать за волосы, руки, толкать от одного к другому, приговаривая:

- Кто ж тебя одну из дома-то выпустил?

- А ну, как Бармалей украдет?!

- Парни, смотрите, у нее кудри! Я не могу, заберу ее себе, сестре подарю, ну чисто кукла…

И вот после этих слов Лета испугалась по-настоящему.

Испугалась и разозлилась, наверное, именно поэтому она со всей своей силы кинула в них железной банкой. Не думала девочка, что попадет, и не думала, насколько больно и плохо может сделать. Ей было страшно, по щекам текли слезы, она очень хотела убежать домой к маме.

И поэтому, после на удивление меткого броска, пока все парни вдруг замолчали и в растерянности смотрели на друга, который упал на колени, держась за кровоточившую губу, Лета не стала ждать, она побежала.

- Су.... хватайте ее, пацаны, она мне губу рассекла! - Лета, обернувшись, увидела, что пострадавший от броска подросток поднимается на ноги, со злостью смотря на нее. Вдруг он убрал руку от лица и зло закричал ей вслед: - Ну, мелкая, погоди!!!

И вот тогда она побежала еще быстрее, не видя и не слыша ничего вокруг. Только шум крови в ушах и глухие удары маленького, напуганного сердечка: тук-тук, тук-тук, тук-тук...

Лета мчалась, не разбирая дороги, поскальзывалась, падала, вставала и бежала дальше. Не слыша жужжание телефона у себя в кармане, который оказался на беззвучном режиме. Не замечая, что дорога уводит ее совсем в другую сторону от дома.

Девочка просто была очень напугана, а сзади иногда слышались свист и выкрики, заставляющие маленькую Лету бежать все быстрее.

Даже когда она врезалась в какого-то прохожего и с нее упала шапка, она не стала ту поднимать. И услышав удивленное «Лета?», сказанное взрослым мужским голосом, не остановилась. Она просто продолжила бежать, потому что там, чуть дальше, слышала топот и крики:

- Стой, стой, дура мелкая, иди сюда!!!

И не видела, как большой "снеговик" Геннадий Максимович грозно свел брови, не видела мальчишку, стоявшего рядом с ним, растерянно обернувшегося вслед ее удаляющейся фигурке.

Только услышала грозный голос:

- Макс, лови ее, это Лета, я ее помню, - и тут же уже кому-то другому: - Эй, орлы, а ну-ка, стоп! Какого черта девчонку загоняем?

Ей было не важно, что происходит, она старалась убежать как можно быстрее и дальше, поэтому не сразу разобрала, кто кричит слова, которые неслись ей в спину, и зачем.

- Стой, эй, ну стой! Да постой же!!!

Макс мчался за маленькой девочкой с огненными волосами.

Он видел, что малышка устала, но бежала так, будто от этого зависит ее жизнь. А еще он смотрел на ее волосы, и смутные образы маленькой девочки с зелеными глазами мелькали у него в голове.

Макс был высоким подростком с сильными ногами, но вот так сразу догнать ее не мог, на ее стороне была хорошая фора, цель и разгон. И тогда, чувствуя себя последним дураком, он во всю силу своих легких закричал:

- Вьюга, сто-ой!

Продолжая бежать, он видел - девчонка замерла на краю тротуара. Остановилась в последнюю секунду, ведь она уже собиралась рвануть через дорогу на другую сторону.

Подбежал и схватил ее за руку, отводя от края дороги, притянув ближе, он осторожно развернул ее к себе. На них оборачивались прохожие – кто-то смеялся, кто-то хмурился. Но большинство просто не обращали внимания на двух детей - ну играют в догонялки, бывает. Настроение хорошее.

Она стояла, крепко зажмурив глаза, а из-под век текли слезы.

- Лета, Лета, это ведь ты?! Пошли, пошли к папке, идем. Открывай глаза, - Максим тормошил ее за руки, гладил по голове. - Лета, идем.

Вдруг девочка распахнула глаза и, глядя в них, двенадцатилетний Максим замер, столько надежды было в этом зеленом омуте. Первыми вспыхнули искорки узнавания, а затем и радость.

Лета не верила себе. Она хотела этой встречи, она мечтала еще хоть один разик увидеть своего рыцаря, и уж тем более она хотела, чтобы он ее спас.

Но…

Но после двух лет разочарования и ожиданий, Лета не могла поверить, что он появится именно тогда, когда больше всего ей нужен.

Девочка стояла и смотрела на Максима, как в ту их первую встречу в холле незнакомого ей дома. Он изменился, стал выше. Взрослее. Но она узнала его тут же.

Нет, на самом деле она узнала его после того, как он назвал ее Вьюгой.

- Идем, Лета, слышишь, идем, нас мой папа ждет.

Максим крепче перехватил маленькую ладошку и потянул за собой. Он не знал, что делать с этой девочкой, он до сих пор помнит, каким раздраженным был, пока она сутки напролет ходила за ним хвостиком и постоянно пыталась трогать.

Уже потом, после того как их гостьи уехали, он долго стоял перед зеркалом и рассматривал себя, все пытаясь понять, что же такого особенного она нашла в его волосах или руках и даже щеках. Вот и сейчас он почувствовал, что Лета крепко ухватилась за него уже двумя руками, и спокойно пошла рядом. Главное, думал мальчик, довести ее до отца, он знает, что делать.

А Лете было уже не важно, куда он ее ведет, куда делись те взрослые мальчишки, которые так долго за ней гнались, главное, рядом был ее Максим.

- Макс, хорошо, что ты ее поймал! - Геннадий Максимович с облегчением посмотрел на своего сына, который уверенно вел девчушку. - Лета, что случилось, почему ты одна?

Только увидев этого мужчину, взрослого человека, она поняла, что не знает, где находится, что мама давно ее ждет дома, и что она очень устала. Очень.

- Я в магазин пошла, у нас горошек неожиданно упал, а он нужен, понимаете, без него никак. И я пошла, а там эти. Они окружили меня. Толкались, дергали за руки. А я взяла и бросила в них банку. Я не хотела, п-правда, оно само так получилось. Я испугалась, понимаете, а они стояли и смеялись, а меня мама ждет, – захлебываясь словами, иногда всхлипывая, Лета спешила выговориться. - А она, наверное, волнуется, а я бежала, и падала, а потом опять бежала. В дырку в заборе пролезла, мальчишки и отстали. А потом опять догонять стали, а тут вы, а я в вас врезалась.

Она не замечала, насколько крепко держит руку Макса, близко прижимаясь к нему. Девочка просто выплескивала свой страх. Рядом с этими людьми она чувствовала себя в безопасности.

Геннадий Максимович видел, как сильно Лета напугана, видел, что она цепляется за его сына, словно за спасательный круг, а тот стоически терпит. Вообще Макс не любит, чтобы его вот так трогали посторонние люди. Он был очаровательным малышом и его часто пытались тискать в детстве все кому не лень, поэтому пацан давно уже научился отмахиваться от чужих рук. А сейчас он разрешает этой незнакомой, по сути, девчонке почти висеть на его руке. Той самой малышке, после встречи с которой он торжественно заявил:

- Никогда я не смогу дружить с девочками, они такие прилипалы!

А сейчас он как будто точно знал, что ей это необходимо и даже не позволял себе недовольно поморщиться. Только смотрел на него с вопросом «долго еще?».

Геннадий дождался, пока ребенок сделает паузу в своем сумбурном рассказе и поторопился спросить:

- Лета, а мама где?

Девочка запнулась, глубоко вздохнула, успокаиваясь, и уже более внятно ответила:

- Она дома, у нас магазин рядом, за углом, я туда часто одна ходила, а там эти. Я и убежала.

- Убежала это хорошо. Адрес свой скажешь?

- Да, да, конечно, улица Мех… Ой! Мама!

Геннадий наблюдал за девочкой, пока она одной рукой доставала телефон, который светился от входящего вызова.

- Да, мам?! - малышка поднесла трубку к уху. Из телефона даже на расстоянии был слышен взволнованный женский голос. - Мам, мам, я бежала, мам ...

Но голос все кричал, а она не успевала вставить и слова. Только стояла и слушала, и в какой-то момент из глаз опять покатились слезы. Геннадий Максимович не стал ждать, когда мать девочки успокоится, твердой рукой забрал у Леты телефон.

- Алло. Да, здравствуйте. Мы знакомы, не знаю, помните ли вы, пару лет назад я вас с дочкой из сугроба вытаскивал, возле поселка Рябинино...

Геннадий разговаривал с ее мамой, а Лета уже ничего не слышала, она уткнулась в плечо Максиму, и тихо плакала.

- Ну, ты чего, эй. Не плачь, сейчас папа все решит. Мы тебя не бросим. Ты, главное, не убегай, я тебя еле догнал.

Максим как мог успокаивал Лету, девочку с огненными волосами. Он стоял и гладил кудряшки, стараясь разговорить эту коротышку, которая так и липла к его руке, и кажется, не собиралась его отпускать.

- Там твоя мама звонит, да?

- Угу.

- Ну вот, папа с ней поговорит, и все будет хорошо.

Макс еще не знал, каким образом успокаивать плачущих девочек, но уже точно понял, что ему не нравятся их слезы. Как себя с ними вести в такие моменты? У него в школе они были совсем другие, бойкие, веселые. Они могли постоять за себя. И даже тихоня Алиса, которая ни разу ни с кем не дралась и не ругалась, не плакала. А эта, она же совсем маленькая, еле достает ему до плеча, вся какая-то худенькая. Она так горько плачет. Вот как ее успокаивать?

Продолжая аккуратно гладить рыжую голову, Максим твердо решил, что ему категорически не нравится, что такие маленькие девочки плачут!

- Ну, не плачь. Лета, слышишь, а то я с тобой дружить не стану, - пошел на шантаж Максим. - Ты знаешь, рыцари с плаксами не дружат.

Наверное, он нашел те самые, нужные, слова. Потому что Лета сразу притихла, только тихонько шмыгнула носом.

- Я не буду больше плакать никогда-никогда. Только ты сам не убегай от меня.

Максим совершенно не знал, что ей ответить, и обрадовался, что именно сейчас отец подошел к ним ближе и заговорил:

- Лета, мы с твоей мамой решили, что мы тебя домой отвезем. Тут не так далеко, минут за двадцать доберемся, так что не переживай, Новый год вы с мамой встретите вместе. Все хорошо. Пошли?

- А вы? Вы с нами будете встречать Новый год?

Глава 4

- Лета, зайчонок! Лета!

Катя стояла под дверью ванной комнаты их квартиры и прислушивалась, но там было тихо.

Когда она сказала дочери, что той придется поехать на новогодние каникулы к отцу, то испугалась - такой ураган эмоций полыхнул в глазах Леты.

Девушка очень боялась, что будут слезы, истерика, но нет. Ее дочь не проронила ни слезинки. Вообще за этот год дочь плакала только один раз, когда упала на танцах и вывихнула кисть руки.

Но сейчас... Мать знала, что Лета ждет Новый год. Опять ждет свое чудо.

И долго не могла начать этот разговор. Да, она была в плохих отношениях с бывшим мужем. У нее были свои причины обижаться на него и не прощать. Но он отец Леты. Давно уехав жить и работать на Север, он часто писал им. Общался с дочерью по скайпу. А в этом году, вот сюрприз, решил Новый год встретить с родителями.

- Катерина, ты же понимаешь, что не можешь запретить мне видеться с дочерью?! - говорил он ей при очередном звонке. - Я ей не чужой человек. Конечно, у меня мало возможностей быть с ней рядом, но я же ее не бросал. Это ты решила переехать в другой город.

Да, она решила.

Увезла дочь. И да, она не против, чтобы Лета общалась с отцом. Но как же ему объяснить, что именно Новый год тот праздник, который девочка так сильно ждет, и будет совсем не рада уехать из города. Все разговоры, все доводы и попытки объяснить, уговорить забрать Лету второго числа ни к чему не привели. Он в своем праве и точка. А то, что дочь ждет своего рыцаря и надеется на встречу с ним...

- Ха-ха-ха! Какой мальчик, нашей дочери всего десять лет! Катя, что за чушь. Да тут столько соседских пацанов, она и думать забудет про какого-то Максима, которого уже черт знает сколько не видела.

И Катерина сдалась. Ему не объяснить. А дочь разочаруется в матери. Но что она могла сделать? Тем более сейчас у нее было множество дел, и эти праздники пройдут в разъездах. Намечается крупная сделка - эксклюзивный договор с одним дизайнером, и если всё получится, тогда ее магазин свадебных товаров превратится в очень дорогой салон.

Да, этот год многое изменил. Даже не так, прошлый Новый год и банка зеленого горошка перевернули жизнь Кати с ног на голову.

Конечно, отъезд Летки на пару недель ей сильно развяжет руки, но как сказать дочери, что все ее чаянья и надежды на такую долгожданную встречу... Ох. Вот и откладывался этот разговор до последнего. А сегодня решила сказать, ждать дольше просто невозможно. Завтра, уже завтра приедет Виталик и заберет Летку. А через четыре дня Новый год.

Как бы Рыжова-старшая ни боялась, что дочь будет плакать, она и предположить не могла, что все может быть гораздо хуже. Потому что к слезам, истерики, укорам она была готова, а то, что происходит сейчас, Катерину откровенно пугало.

После того как сообщила, что этот Новый год дочь встретит с отцом в их родном городе, в ответ услышала только одну фразу:

- Мам, я не хочу, - Лета смотрела очень серьезно, - почему именно Новый год?!

И все. На любые объяснения Лета молчала. Что бы мама ни говорила, как бы ни пыталась объяснить и успокоить дочь, в ответ была только тишина.

Молчала и слушала, в ее глазах можно было прочитать, как она разочарована, что это предательство, а еще там, в глубине зеленых омутов, плескалась боль.

Когда у Кати закончились аргументы, и она замолчала, Лета просто развернулась и вышла из комнаты. Катерина же осталась стоять на кухне в абсолютной тишине, и только вздрогнула от звука захлопнувшейся двери.

И вот уже второй час, как Лета не выходит из ванной, не отвечает на просьбы матери открыть дверь, не включает там воду. Не было слышно движения, не хлопали дверцы шкафчика. Просто тишина, как будто там никого и нет. Если бы у них в ванной было окно, Катя решила бы, что дочь сбежала несмотря на то, что квартира на втором этаже.

Она прислонилась лбом к закрытой двери и предприняла очередную попытку достучаться до дочери.

- Лета, не молчи, пожалуйста, не молчи. Я знаю, что ты хотела увидеть Максима. Я знаю, какого чуда ты ждешь. Но мы же даже не знаем, в городе ли Геннадий с сыном. Не нужно так расстраиваться, Летка.

Она замолчала, ожидая хоть какого-нибудь ответа, но его не было.

- Дочка, ну что ты от меня хочешь, не могла я ему отказать. Просто права не имею. Я пыталась объяснить, он не понял. Его не спасал снеговик, он просто не понимает, что для нас значит Новый год. И он твой папа. Лета, ну мне что, дверь нужно выбить, чтобы тебя оттуда выковырять?

Это был не первый раз, когда девушка вынуждена была признать, что ее дочь имеет твердый характер, не то, что она сама. В то время как малышка ушла в глухую оборону, Катерина уже готова была начать плакать. Она не хотела отпускать ребенка на праздники, она знала, как та будет переживать, но вот так молчать... С закрытой дверью сложно справиться, поэтому сейчас было так жутко.

При покупке квартиры сразу было видно, как предыдущие хозяева любили свою жилплощадь и как они любили дерево, поэтому квартира им досталась – конфетка: с паркетным полом и дубовыми дверьми. Да, даже в ванную. И вот сейчас Катя жалела, что не стала их менять, хотя многие и говорили ей, что они тяжело смотрятся в интерьере. Но на самом деле новой хозяйке все нравилось: и деревянные панели на нижней половине стены, и шелковые обои. Дорого, статусно. Новым хозяйкам очень мало где пришлось менять отделку стен, а двери они не трогали вовсе.

- Рыжова Лета Витальевна! В последний раз прошу, выйди, иначе иду звать соседа, пусть приходит с топором и выносит эту дверь к чертовой матери!!!

Буквально через минуту, щелкнув, открылся замок. И снова тишина.

Приоткрыв дверь, Катя увидела свою дочь сидящей на полу. Слез в глазах девочки не было, а комната выглядела так, как будто в ней ничего не трогали.

- Лета, что ты тут делаешь? - она никак не могла понять, почему ребенок закрылся именно в ванной. - Идем в твою комнату, хватит сидеть на кафеле.

И пусть пол был теплый, но такое поведение ее дочери в десять лет пугает, это просто ненормально.

Не став ждать, она развернулась и ушла, решив дать пространство ребенку. Еще нужно пойти и собрать вещи - завтра будет не до этого. Главное, Лета не плачет и не делает глупости. А то, что закрылась… многие девочки так делают, когда их мечты рушат. Но почему именно ванная?! У нее и в комнате есть замок. Вот эта загадка так и осталась непонятной.

В комнате дочери она сразу взялась за дело. Теплые вещи, домашние платья, майки, пижамы, штаны, колготки, носки. На автомате складывала одежду, а сама уже думала, что необходимо успеть сделать до Нового года на работе.

Год назад, когда за несколько часов до полуночи Геннадий с Максимом привезли домой заплаканную, усталую Лету, а та всеми правдами и не правдами уговорила их остаться встречать Новый год с ними, в итоге получился очень уютный праздник. Хотя это была немного странная ночь. Лета была счастлива, Катерина успокоилась, Максим мужественно терпел повышенное внимание со стороны девочки, а Геннадий, он просто многое изменил в жизни Кати.

После обязательных тостов и после совместной прогулки во дворе с запуском красивейших салютов (которые, к слову, мужчина достал из своей машины), когда, вернувшись в квартиру, Лета увела Максима к себе в комнату, они с Геннадием как-то незаметно завели разговор про работу. Девушка рассказала, как открывала магазин, чем занимается и какие у нее планы, а он предложил ей помочь в развитии. Геннадий был хозяином крупной инвестиционной компании. С хорошими связями и умением вести бизнес. Он за полчаса набросали ей план, расписал риски убытков, обозначил возможную прибыль и предложил попробовать с его поддержкой. Они проговорили не один час: сначала о делах, потом о детях. Тогда-то Катя и рассказала о том, как в семь лет Лета на новогоднем утреннике искала своего рыцаря и как сильно переживала потом. Неизвестно, как именно к этому отнеся Геннадий, но он пообещал, что постарается сделать так, чтобы маленькая девочка имела возможность хоть иногда видеть своего героя.

То ли это обещание не дало исчезнуть мужчине после праздников, то ли он и правда заинтересовался в проекте свадебного салона, но клиентов в магазине прибавилось. И это было прекрасно. Лета не раз встречала Геннадия у мамы на работе, и он всегда передавал ей привет от Макса.

Наверное, именно поэтому этот праздник Лета ждала с особым трепетом.

Катерина потянулись за праздничным платьем дочери, когда та вошла в комнату.

- Не надо, мам, я его не хочу брать с собой.

Катя растерянно оглянулась. Дочь стояла в дверях: глаза потухшие, плечи опущены, вся такая маленькая и хрупкая фигурка дочери больше всего сейчас напоминала бездушную сломанную куколку.

- Почему нет, мы же его специально покупали для Нового года?

- Не возьму, - упрямо повторила дочь, и мать решила с ней не спорить.

- Хорошо, пошли тогда с тобой пить чай?

Однако пить чай Лета также не захотела. Сказала, что лучше ляжет спать. И это в девять часов вечера! Но дочь настояла. А ранним утром приехал Виталий и забрал ее с собой.

***

- Макс, давай не сегодня, нам еще ехать два часа. Анна ждет, готовит.

- Пап, я быстро. Мне ну очень надо. Давай заедем.

Если честно, Макс и сам не понимал, почему настаивает сделать крюк по городу. Он, также как и Геннадий, хотел как можно быстрее добраться до уединённого дома и провести каникулы с отцом. Но перебирая сегодня книги в поисках той самой, что давно хотел прочитать - о приключениях Черной Бороды, случайно наткнулся на "Маленького принца", книгу, которую ему бесконечное количество раз читал отец на ночь, самая любимая история, выученная почти наизусть.

Поглаживая пальцем потрепанную обложку, парень вдруг совершенно неожиданно вспомнил маленькую девочку с огненными волосами. И ему очень захотелось поделиться с ней этой сказкой про принца, лиса, летчика и, конечно, розу.

Макс не мог объяснить это желание даже самому себе. Ведь весь год, когда отец передавал ему привет от этой девчонки, он только досадливо морщил нос. Он совсем не хотел с ней встречаться, хотя папа не раз предлагал ему съездить в магазин к Катерине, где он часто встречал Лету.

Но Максу было совершенно неинтересно общаться с этой прилипчивой девочкой, которая каждый раз смотрела на него своими зелеными глазами. Он не понимал, почему ей нужно было постоянно дотрагиваться до него. И почему она каждый раз говорила, что он ее зимнее чудо. Что в нем такого чудесного?!

Но, с тех пор как лег снег и в городе стали зажигать праздничные гирлянды, Макс все чаще стал вспоминать маленькую девочку, которая напуганная и уставшая убегала от компании старших пацанов. Да еще как бежала, как пуля, легкая и очень быстрая. Вспоминал и то, как она потом цеплялась за его руку и дрожала.

Он до сих пор помнит полные слез глаза, когда малышка уговаривала их с отцом остаться на праздник.

Честно сказать, Максим тогда сильно удивился, он не ожидал, что грозный Геннадий Максимович, который так ценит уединение, согласится остаться в доме малознакомых людей.

Хотя, в итоге праздник получился забавным. Неожиданно, но Максиму понравилось. Да, Катерину с дочерью он знал плохо, но с ними было уютно. Началось все с домашнего застолья, и пусть это были не те привычные блюда, что готовила обычно Анна, но они оказались не менее вкусными. А потом прогулка во дворе, где взрослые и дети все вмести лепили снеговиков, делали снежных ангелов в сугробах, пускали салюты. Было много смеха, и все кричали друг другу поздравления.

А та война в снежки, когда толпа детей разных возрастов спланировала атаку и обстреляла всех взрослых? В ответ, казалось бы, взрослые и серьезные, родители отлавливали маленьких бойцов и закидывали их в сугробы, чтобы остыли. Было шумно и весело.

А еще было смешно наблюдать, как маленькая Лета с горящими глазами защищала его от любых нападок. Как гоняла она подружку Юлю, которая пыталась чаще других засыпать Макса снегом. Тогда многие взрослые заметили это, а ему было неожиданно приятно и совсем не стыдно, даже под понимающими взглядами отца.

Позже, когда они вернулись в квартиру к гостеприимным хозяйкам и отец с Катериной пошли ставить чайник, а Летка взяла его за руку и увела к себе в комнату, тоже было здорово. Необычно. Она познакомили его со всеми своими игрушками. Причем не просто познакомила, а рассказала про каждого свою историю. Куклы, пони, единороги, непонятно как затесавшиеся в их ряды фигурки солдатиков и самолеты. У каждого была своя судьба, а Лета была самой настоящей сказочницей.

И потом, когда они пошли умываться в ванную, девочка показывала ему "волшебство" из мыла. Макс никогда в жизни так долго не возился с водой.

Сначала, когда она смело взяла его за руки и начала закатывать ему рукава, он дернулся, попытался как всегда скинуть с себя чужое прикосновение, но был остановлен тихим:

- Постой, я покажу тебе настоящее волшебство.

И Макс замер. Стоял и смотрел, как девчонка осторожно подняла ему рукава вверх, как будто он сам не мог это сделать. А потом потянула его руки к умывальнику.

- Давай, соедини ладони чашечкой, - она говорила тихо, наверное, чтобы было более таинственно, - и держи их прямо под водой. Да, вот так.

И он послушно стоял и держал руки под краном, чувствовал, как упругая струя теплой воды бьется ему в ладони, смотрел и не видел, как Лета берет какие-то пузыречки с разноцветными жидкостями внутри, в этот момент Макс, как заворожённый, наблюдал за маленькими ручками с тонкими пальчиками, которые творили свое "волшебство".

Вот девочка капнула ему на ладони синюю жидкость, и вдруг густая голубая пена наполнила его ладони. Из следующей баночки срывается красная капля и сначала розовые, а следом и фиолетовые пузыри растекаются по умывальнику.

Они так увлеклись смешиванием цветов и большими, упругими разноцветными пузырями, что не заметили, как пролетело время. Максим не обратил внимания, когда девочка встала совсем близко и что их руки постоянно касаются друг друга. Что вся его майка намокла, а у Леты на голове время от времени оседает мыльная пена. Этот момент был наполнен настоящей магией. Да, сделанной при помощи рук, мыла и красок, но такого еще никто не делал для Максима. Ему было очень приятно получить такой подарок.

Лета, маленькая девочка с большими глазами, тогда стала ему очень и очень близкой. Позже, когда Макс засыпал в царстве кукол, он уже не думал, что ему неприятны ее прикосновения. Ведь когда девочка обняла его и пожелала сказочных снов, перед тем как оставить в своей комнате, Макс не почувствовал обычного недовольства. Он просто радостно улыбнулся рыжей юле.

Но настало утро, они с отцом уехали в свой дом. Вернувшись к учебе после новогодних каникул и встретившись, с друзьями, Макс снова погрузился в свою жизнь. А приключения новогодней ночи остались там, в чужой квартире в ванной с мыльными пузырями. Прошло время и ему уже вовсе не хотелось встречаться с рыжей малявкой, общаться с ней. С чего отец вообще такое выдумал?!

Но вот сейчас, держа свою любимую книгу в руках, он вдруг остро почувствовал, что тоже хочет подарить немного волшебства. И пусть это лишь старая книга, но это история, которая всегда ему нравилась, и этим чудом, магией слова, он хотел поделиться с Летой, девочкой, которая верит в сказки.

Поэтому он завернул книгу в обычную плотную бумагу, нарисовал на ней елочный шар, и уже который раз принялся уговаривать отца:

- Пап, на пять минут, я просто передаем подарок, и мы уедем. Ну, пожалуйста!!

- Макс, что это за друг, которому именно сегодня необходимо отдать подарок? Почему так срочно?

- Да какой друг, так просто, - Максим неожиданно смутился. – Ладно, не важно.

Ну как объяснить то, что он и сам не мог понять?! Но, видимо, отец что-то решил для себя, потому что спустя пару минут тишины он все-таки спросил:

- Куда ехать-то?

- На улицу Механиков, - почти шепотом признала Максим, - ты помнишь.

- Лета? Ты хочешь поздравить девчушку, с которой отказывался встретиться весь год? - Геннадий был немало удивлен.

Его сын весь год избегал разговоров о случайных знакомых, которые появились в их налаженной жизни и внесли толику сумбура. Неожиданно для себя Геннадий стал помогать Катерине в ее бизнесе, зачем? Да черт его знает. Но она умница, все быстро схватывала, и сейчас уже почти не нуждалась в помощи. Нет, у него не было к ней каких-то чувств, он не рассматривал ее как возможную партнершу для эротических приключений и уж тем более не рассматривал ее как партнера в более серьезных отношениях. Скорее, это была дружба. Удивительно, как эта девушка и ее маленькая дочь легко вошли в его жизнь. И заняли свой уголок в его сердце. Такие непохожие: крошечная Лета с огненными волосами, огромными глазами и очень изящной фигуркой, девочка, которая обещала вырасти в настоящую красавицу, и ее мама, яркая, красивая шатенка с мягкими волосами, крупными чертами лица, сочными губами и легким характером, но с хорошей деловой хваткой.

Жаль, что его сын пока не может оценить эту верность детского сердца. То, как малышка ждет встречи с ним, с какой надеждой каждый раз смотрит на него, Геннадия, при встрече и спрашивает про Макса – это настоящая любовь. Пусть детская, пока еще непонятная им обоим, но самая настоящая. Почему-то эта девчушка продолжает ждать встречи с его сыном, а Макс... Мальчишка просто не понимает, да и малы они еще для понимания того, что происходит. Единственное, что понял Максим после той встречи, это необходимость быстро бегать.

Геннадий вспомнил слова своего ребенка:

- Пап, она такая малышка, а ее не смогли догнать взрослые пацаны. И я не догнал бы, если бы не позвал, - видно было, что мальчишке это совсем не понравилось. - Я хочу тоже стать сильнее и быстрее.

Так его сын пошел заниматься легкой атлетикой. Развиваться - так по всем направлениям, целеустремленности ему не занимать.

И вот, тридцать первое декабря, они уже и так задерживаются, Анна обрывает телефон, а Максу приспичило подарок девчушке подарить. Конечно, Геннадий не против отвезти сына, но он не может понять, почему именно сейчас возникла такая необходимость во встрече. Ведь весь год отказывался, а сегодня вдруг захотел увидеть эту девочку, так похожую на сказочного эльфа.

- Ладно, Макс, уговорил. Но быстро! Слышишь, одна нога там, другая уже в машине, а то Анна нам уши накрутит!!

Тот бегом помчался за подарком, который он оставил на столе, пока ходил по их большой квартире за отцом в попытках уговорить сделать крюк ради прихоти сына. Но это уже не важно, главное, что согласие получено!

Схватив книгу и быстро натянув куртку, мальчишка уже стоял у входной двери, пританцовывая от нетерпения.

- Пап, ну где ты там, я уже готов!!! Па-ап!

Геннадий Максимович вышел из своей комнаты, и тихо посмеиваясь над сыном, начал молча одеваться. А то сейчас как скажет свое мнение о непостоянных рыцарях, и останется девчонка без долгожданной встречи.

Макс постукивал ногой от нетерпения все время, пока они ехали на улицу Механиков, вряд ли сам осознавая это.

Геннадий наблюдал за ребенком и гадал, что именно ждет его сын от этой встречи. Но видя, как разгораются нетерпением глаза мальчишки все сильнее с каждой минутой в дороге, то и сам вдруг понял, что хочет поздравить Катерину и Лету с наступающим праздником. Он остановил машину около торгового центра.

- Макс, подожди меня тут, я на пять минут.

- Пап, ты куда? Мы же опаздываем...

Но отец уже захлопнул дверь и быстрым шагом пошел за подарками. Он точно знал, что хочет купить Катерине фарфоровую куклу в наряде невесты, видел ее тут пару недель назад, и еще тогда подумал, как выгодно та бы смотрелась в витрине ее магазина.

А Летке он хотел взять какую-то мягкую игрушку, просто в знак внимания. Ведь не его подарок будет главным для этой малышки.

Когда машина полчаса спустя подъехала к дому Леты, Максим неожиданно растерялся:

- Пап, а ты что, тоже пойдёшь?

Геннадий задумчиво смотрел на сына, и тихо улыбался своим мыслям.

- Нет, ребенок, это твоя идея, сам иди. Вот только передай от меня подарок и давай недолго там.

Макс как-то затравленно посмотрел на окна дома, передернул плечами.

Опять посмотрел на отца...

- Иди, иди. Не тяни время, нам еще до дома ехать.

Вот так, не оставив сыну и шанса отвертеться от его же идеи, Геннадий наблюдал, как парень глубоко вздохнул, а потом уверенно расправил плечи, взял подарки и решительным шагом пошел к подъезду. Только открыв окно, крикнул сыну:

- Тринадцатая квартира!

Вовремя отец напомнил Максу номер квартиры, потому что при всей видимой решительности, тот совсем забыл, где именно живут Лета с матерью. Неопределенно махнув головой, сын скрылся в подъезде. Первый этаж, второй... вот и нужный номер.

Вытерев влажную ладонь о джинсы, он нажал на звонок.

- Максим, – открыв дверь, Катерина была удивлена, увидев гостя, и не скрывала этого, - ты как тут?

- Ммм... Здравствуйте… А я вот, - Макс протянул пакет с подарками от отца, - с Новым годом вас. Это папа вам передал.

Катя с недоумением смотрела то на пакет, то на мальчишку и снова на пакет в его руках, а в голове билась испуганная мысль: "Лета никогда мне этого не простит!".

- Ты проходи…

- Нет, нет, я на минуту. Лету позовите, пожалуйста

- Ох, а... - Катя понимала, что неспроста у парня на щеках вспыхнул румянец, и в полной мере осознавала, чего ему стоит стоять тут и не сбежать вниз по лестнице, но вот помочь парню не могла. - Ее нет, Максим.

- Как это нет, Новый год же скоро!

Голос парня дрогнул, но, тем не менее, от мальчишки исходила твердая уверенность в том, что Лета всенепременно должна быть здесь, дома, ждать его. Как будто по-другому и быть не могло.

И не было бы, если бы не Виталик.

- Она уехала с отцом в наш родной город. Ну, знаешь, встретиться со старыми друзьями, повеселиться. Навестить бабушку с дедом.

Что толкнуло ее сказать именно так? Зачем она сейчас соврала этому парнишке? Какие друзья, Лета там не была уже почти четыре года. Уезжать и вовсе не хотела. Но глядя сейчас на Максима, такого уверенного, что ее дочь только и делает, что ждет встречи с ним, она поймала себя на мысли, что сделала все правильно. Ему нужен этот щелчок по носу. Чтобы не думал, что он центр вселенной.

- А ты что-то хотел ей передать?

Хотел ли он передать? Нет, он хотел увидеть девочку с удивительными глазами и длинными волосами, в которых живет огонь. Он хотел видеть, как вспыхнет радость на ее лице, когда он отдаст свой подарок. Но передать? Нет. Как оказалось, он хотел не просто подарить подарок, он хотел опять увидеть тот взгляд и почувствовать, как маленькая мягкая ладошка аккуратно дотронется до его руки. А она уехала к друзьям.

- У вас есть ручка? Я не успел подписать подарок.

Ага, не успел, как же. Макс и не собирался его подписывать, он хотел сам отдать любимую книгу в руки рыжей девчонке!

- Подожди, я сейчас. И зайди уже в дом!

Катерина быстро прошла по коридору и скрылась в одной из комнат, чтобы уже через минуту вернуться с ручкой.

- Вот, держи.

Катя стояла и смотрела, как парнишка что-то старательно выводит на подарке, завернутом в обычную бумагу.

- Вот, отдайте ей как приедет. И с Новым годом вас.

Почти грубо Макс вручил девушке подарок для Леты и тут же сбежал. Закрывая дверь, она не удержалась и посмотрела, что же там написано. Любопытство? Ну, конечно, да!

Выведенная аккуратным округлым почерком через всю широкую сторону подарка шла надпись:

"Это не новая вещь, но это то чудо, которое я могу подарить тебе. Не скучай, Вьюга!"

Катерина стиснула сверток в руках и зажмурилась. Как, ну КАК, теперь смотреть в глаза дочери, когда та узнает, что Максим приходил к ней, а ее тут не было? Только бы Летка смогла простить. Только бы поняла, что это не вина матери, а просто так сложились обстоятельства. Но ведь дочери будет абсолютно все равно на все оговорки, как проявить понимание ребенку, душа которого ждала праздника, а этот праздник случился без нее? Остается только надеется, что это был не последний шанс на их встречу.

Глава 5

- Эй, Макс, привет! – за стол рядом с парнем сел Егорыч, и поставил свой поднос с едой. - Ты чего меня не дождался?!

- Егор, отвали, – Максим очень не любил школьную столовую, поэтому настроение его было, как и всегда в этом месте, плохим, - дай поесть спокойно.

Нет, вообще, эта столовая не самый плохой вариант из возможных: большое светлое помещение, множество небольших столиков на четыре человека. Ну, это если не наглеть, а то, вон, старшие классы могут сдвинуть столы, и нормально сидят большими компаниями. Вполне вкусные обеды, кому не хватает, в столовой еще и автомат со снеками имеется.

Но вот сидеть в толпе, когда подходит куча знакомых, здороваются, хлопают по плечам, пристают с вопросами - Макс терпеть не мог все это. Жалко, что нельзя питаться где-то еще. Он бы, наверное, уходил в библиотеку и там, в тишине и почти одиночестве, с удовольствием сидел всю большую перемену. Но нет.

И Егор, зная, что Воронцов не любит болтать во время посещения столовой, каждый день продолжает его донимать. Он хороший друг, но просто не может понять потребность приятеля хоть иногда побыть одному.

- Земля вызывает Макса. Макс ответь!

Егор протянул руку, чтобы потрепать друга за ухо, но тот лишь отмахнулся от него. Ну не карманная собачка же он!

- Егорыч, отвали. Просил же!

Макс был не в настроении, и дело не только в толпе подростков - чертова контрольная по химии, дурацкие реактивы, он не понимал этот предмет. И парня одолевало плохое предчувствие, что сегодняшнюю, как и три предыдущих, он завалил.

- Вам не о чем переживать, – говорил учитель, - это маленькая проверочная работа.

Да ну, конечно! Еще бы тренер по легкой атлетике не требовал от своих «орлов» хороших оценок: «Если из-за спорта у вас будет падать успеваемость, команды и соревнований вам не видать как своих ушей». И ведь не объяснить ему, что чертова химия не дается не из-за спорта, а потому что он в ней, как дурак, – ничего не понимает.

А повышенное чувство справедливости просто не оставляет шанса сейчас так подвести ребят. Значит, нужно будет опять зубрить учебник и идти пересдавать.

То, что началось как желание научиться быстрее бегать, сейчас превратилось в серьезное увлечение. Правда, с прыжками и метанием снарядов у парня как-то не заладились отношения, но вот беговые… Да, как оказалось, бег — это его стихия. И если спринтерские забеги ему кажутся скучными: слишком мало, слишком быстро все заканчивается, то вот длинные дистанции или по пересеченной местности - вот это круто. Ведь там побеждает не просто тот, кто быстрее, там нужно уметь правильно рассчитывать свои силы, необходима хорошая выносливость, а еще умение сдерживать себя. И что? Химия! Еще один провал и зимние соревнования пройдут без участия Макса.

Конечно, в любом случае останется бассейн, в который пришлось пойти, чтобы развивать выносливость, но как бы парень ни любил плавать, это все-таки был не бег.

- Ух ты-ы-ы, - в размышления подростка ворвался голос Егора. -Эй, ты только посмотри!

Ну что еще нужно неугомонному другу? Макс только закрыл глаза и покачал головой.

- Вот это волосы. В жизни таких не видел!

После такого восторженного возгласа Максим не удержался и внимательно посмотрел на друга. Смешной он. Высокий, тощий как жердь, с курносым носом и хитрыми голубыми глазами. Сейчас этот блондинистый охломон сидел и пялился куда-то за плечо Воронцова, а рот его был приоткрыт. Да что там. У него и глаза в два раза больше стали.

- Горыч, ты челюсть-то подними, а то слюна капает.

Ноль реакции. Вот это друга пробрало! Любопытство шевельнулось в груди, и тут же улеглось.

Наблюдать за приятелем было гораздо интереснее.

Вот он наклонил голову набок и прищурил глаза.

- Мелкая такая, интересно, откуда она тут?

- Что, Егорка, в начальной школе что-то интересное увидел? – «Да, я тот еще язва, ха!» успел подумать Макс, но продолжил подтрунивать над другом: - Или там...

- Макс, там такой эльф зашел, не поверишь. Но очень мелкая.

Воронцов уже собирался ответить, как громкий возглас из дальнего угла столовой отвлек внимание друга на себя:

- Эй, малышка, ты что тут забыла? Твои в другой столовой едят. Беги, пока не затоптали!

- Идиоты,- вскинулся Егор. Не понравилось ему, что кто-то из старшаков потешается над девчонкой. Он тот еще мушкетер, - запугают малышку сейчас.

- Ой, девочки, посмотрите на ее волосы, интересно, она эту копну вообще расчесывает?

А вот и змеиный клубок первых красоток девятых классов зашипел. На памяти Максима им еще ни разу никто не понравился. И вот парадокс, чем громче шипят и плюются ядом эти "леди", тем лучше оказывается человек, в которого весь этот яд летит. Мелочные, гадкие. Кичатся деньгами своих родителей. Хотя, справедливости ради, стоит отметить, что школа была непростая, и детей из семей среднего класса тут почти не было, только те, кто попал сюда по гранту или специальной стипендии. Но это единицы, и держатся они, как правило, друг друга. И тем нелепее казалось поведение этих «леди».

- Фу, ну и веснушки у нее. Как будто мало того, что...

Дальше Макс уже не слышал, о чем шепчется трио гадюк. Просто он вспомнил одну знакомую девочку с веснушками, и снова его настроение упало. Так бывало каждый раз, когда он думал о Лете, и то, что так и не встретился с ней на Новый год.

- Макс, тебе стоит на это посмотреть. Девчонка просто крошка. Заклюют ведь! А волосы, да только из-за прически ей прохода не дадут наши змеищи.

Макс только раздраженно закатил глаза.

- Егор, ну что там с волосами?

И не дождавшись ответа, начал нарочито медленно поворачиваться.

- Да они как огонь!

Но эти слова друга Максим Воронцов уже не воспринимал. Он замер, не веря своим глазам: рядом с раздачей стояла хрупкая, но такая знакомая фигурка в их обычной школьной форме со стандартным подносом в руках. Ее огненные волосы привлекали внимание как маяк, а широко распахнутые глаза сейчас растерянно оглядывали столовую в поиске свободного места.

“Лета!

Но почему она тут?

Летка, маленькая девчонка с восторженным взглядом. Летка. Та малышка, которая пускала цветную пену ему в ладони и говорила, что это волшебство…”

- Лето? Да нет, друг, ты не прав, ее волосы - это, скорее, осень.

Голос Егора выдернул Макса из воспоминаний, а через мгновение он понял, о чем говорит Романов. И тут же как вспышка в голове: «Что? Это я сейчас вслух ее по имени назвал?». Максим отвернулся и решил сейчас больше не смотреть на нее. Он, с одной сторон, хотел позвать малявку за их столик, но... но, с другой стороны, было понимание, что если она опять начнет смотреть на него этим своим щенячьим взглядом, ему потом змеи прохода не дадут. А уж ей и подавно.

- Смотри, стоит как пугало и не двигается.

Егор резко развернулся к столику с шипящими девушками:

- Знаешь, Лана, вот ты сейчас помолчи, а то я за себя не отвечаю…

И удивительное дело, Светка Романова, заводила этой компании, молча опустила глаза. А впрочем, чему тут удивляться, Егорыч ее младший брат, и много интересного может про свою сестру рассказать. А у нее ре-пу-та-ция. И если Егор обычно не лезет к ней с близкородственными отношениями, это еще не значит, что он не может ей сильно испортить жизнь в школе. Как говорит сам Егорка: "Меня родили только для того, чтобы кто-то мог ее осадить в нужный момент".

Романов резко встал, и на всю столовую заголосил:

- Да не стой ты там, идем лучше к нам, место есть, и мы не кусаемся!

Какого лешего он сейчас творит? Ну вот какого?! Макс с возмущением посмотрел на друга.

- Егор! - кажется, так Воронцов еще не рычал ни разу в своей жизни.

Но Егор предпочел просто не обращать внимания на слова друга, и продолжил зазывать Лету за их столик:

- Ну, ты чего, рыжик, время-то не резиновое, а кушать надо!

- Ой, Ланка, ваш доморощенный рыцарь опять на защите сирых и убогих.

Вот это уже совсем наглость. Макс просто не мог стерпеть насмешек над другом. Да и тем более, это же не просто какая-то незнакомая девчонка. Это Лета. Отец никогда бы его не понял, если он из-за глупого смущения не поддержит малявку.

Максиму достаточно было просто развернуться в сторону раздачи, и он тут же поймал ее испуганный взгляд.

- Макс.

Это были не слова, даже не шепот, скорее, неуловимое движение губ. И радость, море радости вспыхнуло в зеленых глазах. Лета уже увереннее сделала первый шаг, второй…

- Ну, слава богу! - все не унимался Егор. - Иди на самого долговязого пацана, не пропустишь наш столик.

«Ох, Егор, заткнулся бы ты», - но парень не стал ничего говорить другу, он смотрел на Лету, как будто если он сейчас отпустит взгляд девчонки, она не дойдет до их столика. Странный момент, когда ты хочешь повернуться, но просто не можешь. Ему было нужно видеть, что Лета нормально дойдет до него.

- Ой, Летка, прости, я задержалась. Пошли, вон наш столик, мы всегда там обедаем!

К Лете подбежала девчонка и потянула ее за локоть. Стоило рыжей малышке лишь слегка повернуть голову в сторону знакомой, и Макса тут же отпустило. Он уже мог моргать, смог повернуться, вернулась способность дышать и двигаться, поэтому он решил просто встать и уйти из столовой. О мелкой есть кому позаботиться, ее явно приняли в свою компанию, и она уже не будет одна. Егор переживет как-нибудь этот день и без подвига, а Воронцов уже наелся.

Забрав поднос и отнеся его на ленту, парень быстро вышел из помещения.

Уходя, он чувствовал на себе два взгляда: один удивлённый от друга и второй, тот, который прожигал ему спину. Но оборачиваться? Нет уж, не будет, хватит с него!

Где-то на полпути к спортивному залу Егор догнал друга и пошел рядом.

- Макс?

- Егорыч, просто помолчи!

Он не хотел говорить, не хотел обсуждать свое поведение с этим «психологом», ему хватало своих мыслей.

Что сейчас было?

Почему он замер? Почему не хотел, чтобы девчонку обижали? А он не хотел, ему это было неприятно и стыдно, не за себя, а за тех, кто шутил над ней.

Какого черта?

Это же Летка, просто навязчивая малявка. Та, кто постоянно его трогает, та, что смотрит на него своими лучистыми глазами каждый раз при встрече, та, кто подарила Максу "волшебство" и та, которая уехала к друзьям… Стоп!

Максим резко замер, прокручивая в голове последнюю мысль: «Ну-ка, еще раз, меня расстраивает, что я ее не увидел на Новый год?! Да ну, бред!».

- Максимыч, я, конечно, молчу, но ты хоть заметил, что прошел мимо спортзала, спустился на этаж ниже, а сейчас поднялся и опять идешь к залу? - Егор как-то приглушено прокашлялся в кулак. - Друг, а, собственно, ты знаешь, что у нас сейчас будет урок биологии?

Макс постарался сосредоточиться на словах Егора, и одновременно с этим он как-то растерянно оглянулся в пустеющем коридоре.

- Егор, а зачем мы идем к залу? У нас же биология! Блин, Егор, ты что творишь?!!

Воронцов развернулся на пятках и сорвался на бег, а за спиной звенел заливистый смех друга.

- Егор! Давай быстрее!

***

Лета сидела за столом со своими новыми одноклассницами. Странный день, сумбурный.

Этот перевод в новую школу. Как она не хотела, плакала, уговаривала маму, но нет, та была непреклонна:

- Лета, ты опережаешь программу обычной школы, тебе там учиться нет смысла.

А то, что там друзья, привычный уклад, знакомые педагоги и, в конце концов, ее лучший друг Иван Германович, это маму не беспокоит.

- Лета, тебе одиннадцать лет, друзей ты заведешь в любом месте, а твоя дружба с библиотекарем…это вообще за гранью моего понимания.

Ну, конечно, а то, что этот библиотекарь бывший профессор, это мелочи. То что он, заметив смешную малышку, увлеченно читающую учебники, стал с ней заниматься, это тоже пустяк. Как и то, что именно благодаря ему Лета сейчас как орешки щелкает сложные расчеты в физике, с легкостью решает задачи по алгебре и геометрии, да такие, что не все девятиклассники знают, с какой стороны их рассматривать. И химия ей давалась легко, спасибо Иван Германовичу - договорился с учительницей по химии заниматься с чужим ребенком бесплатно. Эти двое шли на многие нарушения школьных правил, но они гордились Летой и ее успехами.

- Мам, ты не понимаешь!

- Лета, я уступила тебе, и ты к занятиям танцами теперь занимаешься и в художественной школе. Хотя давай будем откровенны, это просто увлечения, да, у тебя получается, но это не то, что станет делом всей твоей жизни. Как хобби да, конечно, и я тебя поддерживаю в этом, но закопать твой талант в точных науках только потому, что ты держишься за своих друзей и страхи... Зайка моя, этого я просто не могу позволить.

Наверное, Катерина была права. Возможно, Лета сильно изменила их отношения, когда прекратила говорить с матерью после поездки к отцу. Даже не так, после того как получила подарок, тот единственный подарок, который она хотела бы получить сама. Да, девочка понимала, что мама не виновата и так сложилось, да и время с папой было веселым и интересным, но... Но пересилить себя она не могла.

Лета согласилась, конечно, согласилась пройти тесты, согласилась на перевод и вот что самое интересное, вместо четвертого класса ее взяли в пятый, больше пропустить не получалось. Не потому, что ее знаний не хватало, а потому, что тогда она потеряла бы многие предметы помимо так любимых ею. Но эта школа славилась тем, что была новаторской, и система обучения была более гибкой, именно это позволило составить расписание для Леты так, чтобы она могла посещать некоторые занятия со старшими классами. Так, алгебру, геометрию и физику она будет учить с восьмым классом, химию, там как пойдет, но начнет с седьмого. Реактивы, кислоты тут без вопросов - взрослые просто перестраховываются. А вот остальные предметы, это уже со своими одноклассниками, просто чтобы было общение со сверстниками и не было пробелов в общем образовании.

Но учебный год давно начался, уже подходит к концу октябрь, а ее документы только смогли подготовить. Очень много пришлось побегать Кате с оформлением необходимых бумаг.

Как она радовалась, как гордились своей дочерью! И если не лукавить, то и Лета предвкушала перемены в своей жизни.

Она волновалась, переживала, даже боялась, но с нетерпением ждала, когда же уже сможет надеть свою новую, такую красивую, школьную форму. И наконец-то посещать уроки с интересом, а не уныло смотреть в окно, пока ее одноклассники силятся решить свои примеры, периодически кидая в нее бумажные шарики в попытке привлечь внимание и попросить о помощи. Вот по этому она скучать точно не будет!

Постепенно отношения Леты с мамой оттаивали, и хотя пока что они не вернулись к прежней близости, но тем не менее сегодня Катерина сама отвезла ее к новой школе, так же нервничая и переживая, как и дочь. Уже одно то, насколько были сцеплены пальцы рук Кати, говорило, как сильно она волнуется. Но на лице мамы Лета не увидела ничего, кроме радостной улыбки и гордости за неё.

- Давай, детка, я в тебя верю, ты всех покоришь!

И вот с таким напутствием Лета шагнула в новый для нее мир. Мир удивления, шепотков и насмешек.

Только непонятно было, что больше возмущает новых однокашников - ее волосы или то, что она выглядит младше своих лет, да и что уж там, ростом она тоже не вышла.

Пока Лета шла к кабинету заведующей, она многое о себе узнала: и малышка, и недоросль, и рыжая, и конопатая, и коротышка, и красотка, и даже первоклашка!

Не то чтобы ее никогда не дразнили и уж тем более ничего нового ей не сообщили, но было неприятно. Самое обидное, что чаще всего цеплялись именно к волосам.

Не просто рыжие, они были слишком густыми, слишком кудрявыми, возможно, для ее роста слишком длинными и на свету играли всеми оттенками красного.

Но...

- Ты мое солнце, Лета, и не слушай тех, кто не понимает в красоте, поверь, твои волосы настоящее сокровище! - мама всегда так говорила, когда речь заходила о ее кудрях. - Пусть злопыхают как хотят, просто поверь мне, это либо от зависти, либо говорят недалекого ума люди.

И все, ни слезы, ни обиды, ни даже "щенячьи глаза", маму было не переубедить.

В общем-то, к Лете обычно быстро привыкали, и уже давно не было в ее жизни этих насмешек и обзывательств, но новая школа и все повторяется.

Наконец-то дверь завуча, зайти, поздороваться, получить расписание, устные наставления держать голову выше, и подробные объяснения, как пройти в кабинет литературы, в котором как раз сейчас собирается пятый класс. Лета только молча улыбалась и кивала на каждое наставление.

Коридор, еще коридор, лестницы, снова коридор. Лабиринт, а не гимназия! Но вот та самая дверь, и, конечно, весь класс уже внутри. Сделать глубокий вдох...

- Привет, - девчонка за соседней партой наклонилась как можно ближе к Лете, чтобы ее не услышали, - да не расстраивайся ты так, ну, опоздала, поставили тебя у доски и представили всему классу. Пять минут позора еще никого не убили.

Лета, щеки которой пылали, несмело посмотрела на эту забавную девчонку: полноватая, с добрым лицом и открытой улыбкой, густая челка падает на глаза, а через плечо свисает толстая коса насыщенного шоколадного цвета.

- И тем более, у тебя не было и шанса, чтобы остаться незамеченной.

- Ну да, с моими-то волосами, - Лета кисло улыбнулась

- Да нет, просто ты новенькая, а все лица уже давно примелькались. Хотя да, с такими волосами, пожалуй, можно и не пытаться прятаться.

«Ну надо же, волосы не первая причина!» - подумала Лета и уже более широкая и искренняя улыбка появилась у нее на лице.

- Привет, я Лета.

- А я Тина, ну, это сокращенно, - новая знакомая подмигнула.

И, может быть, девчонки продолжали бы такое интересное знакомство, но тут раздался хорошо поставленный голос учителя:

- Ну что ж, надеюсь, вы, девочки, успели познакомиться ближе, и с вашего позволения я начну урок. Лета, слушаешь, пишешь, участвуешь по мере возможности. Начали. Тема нашего урока...

И время побежало, тут программа обучения достаточно сильно отличалась от программы ее школы, и если бы не проведенные часы в библиотеке, возможно, Лета и не смогла бы так сразу втянуться в процесс. Но спасибо Ивану Германовичу, который так многому ее научил. Благодаря ему сейчас Лете было интересно, любопытно и совершенно не скучно. В окно она успевала посмотреть только на переменах, да и то не всегда, Тина оказалась девочкой с очень бойким характером и всячески опекала свою новую маленькую подружку. Конечно, весь класс уже был в курсе того, что Летка младше их, но, в общем, приняли ее хорошо.

Постепенно она успокоилась, и даже решила не дожидаться Тину, а пойти в столовую одной, пока подругу задержал учитель.

А в столовой все вернулось вновь. Шутки, смех, обидные слова. Летка растерялась, она поняла, что в таком большом помещении ей просто некуда пойти, а со всех сторон раздавались чужие голоса, которые не были ни добрыми, ни сочувствующими. Так продолжалось до тех пор, пока не встал высокий подросток и не позвал ее к себе за стол. Но Лета не пошла бы, да она шагу бы не сделала в ту сторону, вот только его друг обернулся, и все стало абсолютно не важно...

- Вот, ребят, представляете, а она младше нас на год, даже чуть больше, ей еще и двенадцати нет, а учиться будет по некоторым предметам с восьмым классом. У меня наконец-то появилась умная подруга!

Голос Тины ворвался в мысли Леты. Она вскинула голову и осмотрела своих соседей по столу.

О, а лица-то все незнакомые. Лета думала, они сядут с одноклассниками.

- Привет.

Она несмело улыбнулась двум девочкам, которые выглядели чуть старше ее подруги.

- О, в себя пришла. Значит так, - разливалась соловьем Тина, - это моя сестра, родная старшая, - палец уперся в грудь голубоглазой шатенки, - Ева у нас молчунья.

Лета внимательно посмотрела на Еву, но схожести во внешности между Тиной и ее сестрой так и не обнаружила.

Та, в свою очередь, рассматривала Лету и спокойно улыбалась ей.

- Эта, - палец Тины переместился на вторую девочку, - ее подружка - болтушка Иринка. Она знает все новости нашей гимназии, кстати, о тебе не знала, разведка дала осечку. И да, прекрати так смотреть на Еву, мы с ней не похожи, мы поделили родителей честно. Я выбрала папу, она маму.

И видя недоумение на лице новой подруги, милостиво пояснила:

- В смысле, я на папу похожа, она на маму, - и Тина заливисто рассмеялась. Смех был замечательный, искренний, открытый и какой-то густой. Невозможно было не улыбнуться в ответ, слыша такой смех.

- Ну что, Лета, как тебе наша гимназия, что думаешь? - у Ирины глаза горели любопытством. - Как тебе представление, которое устроили детки богатых родителей?

Как только от Иры посыпались вопросы, стало понятно, что сбор сплетен начался. Но Лета и не думала врать, с улыбкой и загадочным блеском глаз она тихо призналась:

- Знаешь, я думаю, мне тут понравится гораздо больше, чем казалось еще сегодня утром.

Сразу после этих слов прозвенел один короткий звонок как предупреждение, что большая перемена заканчивается.

Поэтому проигнорировав множество вопросов от Иры, Лета вместе с Тиной молча ушла из столовой.

Но сказала она чистую правду. Кто бы мог подумать, что гимназия, в которую она так не хотела переводиться, подарит ей такое чудо, как встреча с Максимом. Да непросто одну встречу, а возможность видеть его почти каждый день. И пусть времени на общение в школе у них почти нет, да и окружение будет разным, но пока Лете достаточно и просто наблюдать за своим рыцарем со стороны... Тем более теперь она обязательно сможет поблагодарить его за такой чудесный подарок на прошлый Новый год.

Глава 6

Лета даже не знала, насколько она была неправа насчет случайных редких встреч с Максом. Только выяснилось это не в первый день, и даже не во второй.  

Среда, середина недели, девочка готовилась к этому дню особенно тщательно. Нет, дело не в том, что она попыталась как-то обуздать копну волос, это почти бесполезно. И не в том, что надела сегодня свою самую красивую белую рубашку с гипюровыми рукавами - "Чтобы выглядеть более взрослой". Нет, она весь предыдущий вечер отчаянно повторяла физику. Ведь ее ждал первый урок с восьмым классом! И от того, как она себя на нем покажет, многое зависит! 

- Давай, Летка, удачи! - удивительно, что всего за пару дней они с Тиной так сдружились. - Покажи этим задавакам, как нужно учиться!  

И ведь никакой фальши, просто твердая уверенность, что новая подруга справится. Тине было достаточно сказанного:

- Я люблю физику и понимаю математику, а на наших уроках мне было бы скучно, все, что будут объяснять вам, я давно уже знаю.  

И не было ни просьб доказать это, ни капли сомнения! Только восхищённое:  

- Господи, я в тебе не ошиблась, девочка, ты реально умная!  

Вообще, Тина относилась к ней как к младшей сестренке, вот это "девочка" Лета уже слышала, только так говорила Ева, обращаясь к своей сестре. А та, видимо, переняла эту манеру общения. Но Рыжовой все нравилось.  

А сейчас Тина проводила ее до нужного кабинета. Ну, почти, они стояли за углом, а там, за поворотом, всего в нескольких метрах от них галдел восьмой «В», с которым Лете еще только предстояло познакомиться. Она волновалась, что естественно, но не сомневалась - справится. Просто нужно будет перетерпеть начало урока. И массу насмешек.  А потом, потом как получится: или она покажет себя, или насмешек станет еще больше. Поэтому она справится! 

Тина, которую, как выяснилось, зовут Валентина, но быть Валей эта девчонка категорически отказывалась, убежала, ведь ей еще нужно было добраться до своего класса, а Лета так и осталась стоять за углом и ждать конца перемены. От волнения у нее потели ладошки и мелко подрагивали пальчики. Она ждала и боялась этого урока, но жажда знаний и тот уровень, который ей был недоступен (ведь никто в ее старой школе не позволил бы посещать занятия со старшими учениками, а Иван Германович не мог с ней заниматься так часто, как того хотелось) не давали ей просто сбежать в кабинет директора и уговорить переделать расписание на обычное.

Но вот голоса в коридоре стали стихать, и Лета поняла, что все входят в класс, а значит, урок сейчас начнется, и прятаться больше не получится.  

Глубоко вздохнув и расправив плечи, она сделала уверенный шаг в сторону кабинета.  

"Только бы не было этих всеобщих знакомств около доски", - пронеслось у нее в голове, когда она вошла в кабинет и в абсолютной тишине направилась к столу учителя.  

Девочка старалась не смотреть по сторонам, сейчас это только собьет с настроя, а ей просто необходимо сохранить невозмутимый вид и сесть уже за парту, потому как коленки ее предательски тряслись! 

- Добрый день, — вежливость еще никогда не подводила Лету. - Я Рыжова Лета, мне сказали, вас должны были предупредить… 

Ох, неужели этот пищащий звук - ее голос?!  

- Рыжова, Рыжова...  

Молодой учитель задумчиво смотрел на Лету, его глаза из-за стекол очков внимательно рассматривали девочку, подмечая детали. Он оценил рост, прищурился, глядя на яркие волосы, как будто их можно было не заметить без этого, оценил тоненькую фигурку малышки и рассеяно скользнул взглядом по помещению.

Лета с интересом ждала, пока педагог вспомнит, о чем же его должны были предупредить. Очень колоритный персонаж. Худой, с черными волосами, которые падали ему на лоб, в модных очках и, видно, дорогом костюме, сейчас тихо отстукивал рваный ритм ногой об пол. Видимо, так ему было легче сосредоточиться. Но вот его взгляд вернулся к Лете, и в глазах мелькнула догадка:

- Ааа, Рыжова. Пятиклассница, которая будет посещать наши уроки. А что, правда хорошо знаешь физику?  

Самое настоящее любопытство разгорелось в его глазах. Казалось, он забыл, что его внимания ждут двадцать подростков, которые сейчас явно изнывали от любопытства, но тишину соблюдали полную.  

- Люблю, понимаю, и, надеюсь, что моих знаний будет достаточно, чтобы посещать ваши уроки, - Лета скромно опустила взгляд. Она совсем не хотела, чтобы учитель догадался, что этот ответ она готовила не один день. - Куда мне можно сесть?  

- Сесть... А почему бы и нет… - казалось, что сейчас Никита Сергеевич, а именно так звали педагога, говорил не с ней. - А вот к Егору садись, третья парта слева.  

И только Лета порадовалась, что ее не оставили у доски и уже повернулась, чтобы идти на указанное место, как растерянно замерла и обвела взглядом класс.  

Дело в том, что в этом кабинете были обычные сдвоенные парты, а не индивидуальные, как во всех тех кабинетах, где она успела побывать в гимназии. Но не это удивило Лету. Парты стояли полукругом, а в центре находился небольшой стол, за которым большую часть времени проводит педагог и при необходимости демонстрирует различные приборы.

Взяв себя в руки, Лета уже сделала более уверенный шаг в сторону своего места, когда подняла взгляд и увидела, что ее соседом будет тот самый долговязый парень из столовой, который в первый день звал ее за свой столик!  

Макс сидел и не мог пошевелиться. Он просто не понимал, что происходит. Как обычная среда могла преподнести такой сюрприз? Да еще где, в гимназии!  Что она тут делает?! 

Ведь все шло нормально. Четвертый урок в расписании, дурацкая физика, которая чуть лучше химии, но все равно не этот предмет Макс хотел бы изучать всю жизнь. Все, как обычно, ждали в коридоре начало урока и были заняты своими важными делами. Они с Егором обсуждали длину юбок одноклассниц. Подростки давно заметили, что чем старше они становятся, тем юбки одноклассниц короче. Кто-то играл в телефон, девчонки обсуждали черт их знает что, может, какие-то журналы, а может, строили планы на выходные. Кто-то смеется, кто-то молчит. Всё абсолютно обычно. Вот Никита Сергеевич открывает дверь за пару минут до звонка, и все проходят на свои места. Физика, это единственный предмет, где ученики всегда ведут себя тихо, и только когда начинаются дебаты, класс превращается в нечто среднее между рынком и гладиаторской ареной. Никита Сергеевич чуть ли не единственный педагог, который так построил свои уроки, что даже полные профаны волей-неволей понимают тему. И за это его все уважают.

Вот знакомая парта и рядом, как всегда, сидит Маринка. Та еще сорока, любительница много болтать и всего блестящего, именно поэтому Макс очень не любит свою соседку по парте, а она это знает и уже не пытается вести с ним беседы ни о чем.

Как только все расселись по своим местам, дверь, тихо скрипнув, впустила еще одного человека. Макс резко поднял голову от своего рюкзака, да так и застыл. Огненно-рыжие волосы, легкий шаг и такая крошечная фигурка. Что она тут делает? В полной тишине Максим слышал, как гулко, тяжело, бьется его сердце. Он, не отрываясь, смотрел на такую знакомую девчонку, и никак не мог понять, зачем она пришла к их учителю.  

Воронцов всеми силами избегал встречи с Летой. Завидев где-то рыжие всполохи ее волос, он тут же уходил в другую сторону. Не хотелось встречаться и говорить с ней в стенах гимназии. Макс и сам не понимал, почему так ведет себя, но ему было очень неуютно от понимания, что она теперь тоже учится тут. И вот после стольких удачных маневров, она стоит в кабинете и говорит с его учителем. И как бы он ни старался подслушать, преподавательский стол стоял достаточно далеко, чтобы их разговор остался загадкой. Но вот громкая фраза нарушает тишину класса: 

- Садись с Егором...  

Макс был уверен, что сейчас любопытство у всех просто зашкаливает. Но только Воронцов от волнения сглотнул вязкую слюну. 

«Это что, какой-то эксперимент?» 

Хотя он совсем не о том думает, нужно было подумать о том, что парта его друга стоит всего лишь через проход. То есть сейчас мелкая поднимет глаза и заметит его, а все одноклассники увидят тот самый восторг в ее глазах. Тот, который появляется во взгляде девчонки, каждый раз, когда она смотрит на Максима. Черт!

А еще этот рыжик будет сидеть с ним рядом, всего-то один метр прохода между партами. Дважды черт!

Макс неотрывно наблюдал за Летой, и поймал момент, когда она увидела Егора, более того, узнала, но вопреки его, Макса, ожиданиям, не стала оглядываться на всех, кто сейчас сидит и наблюдает за ней, наоборот, девочка с очень прямой спиной прошла на указанное место, сосредоточенно глядя прямо перед собой. 

Как только она села за парту, еще до того как Егор успел открыть рот, по классу разнеся голос учителя:  

- Ребята, минутку внимания!  

Конечно же, все двадцать человек, точнее, теперь двадцать один, посмотрели на Никиту Сергеевича:

- Как вы уже обратили внимание, произошли некоторые изменения в составе вашего коллектива.  

И он показывает прямо на Лету. Как? Как такое может быть, ведь она младше на три года! 

- Да, я вижу удивление на ваших лицах. Но это так. Это Рыжова Лета, и она с вашей бандой восьмого «В» будет посещать некоторые уроки, и физику в их числе. Дело в том, что ее тесты на перевод в нашу школу показали высокий уровень знаний в некоторых точных науках. И физика входит в этот список. Так что прошу любить и жаловать. И вот только попробуйте мне девчонку обижать! Я вам, охламонам, быстро все уши откручу и мозги на место вставлю!

Угроз от Никиты эти ребята еще не слышали ни разу! А он тем временем продолжал:  

- И благодаря тому, что сегодня с нами новый человечек, даже не придется искать повод для быстрого теста, вас ждет экспресс-проверка  знаний. Давай те дружно скажем Лете спасибо, что она решила присоединиться к нам! 

«О, да, - подумал Максим. – Вот сейчас ее все и стали любить особенно сильно! И в "дружном" спасибо эта любовь зазвучала всеми красками!»

- Итак, закрываем учебники и тетради, готовимся слушать и быстро отвечать на вопросы. Вы помните, если вы молчите больше трех секунд, ответчика я выбираю сам. Так что быстренько втягиваемся. Ах да, Лета, ты по возможности активно участвуешь, мне нужно понять уровень твоих знаний по данной теме.

Макс покосился на Лету, и увидел, как она легко кивнула, при этом мягко улыбаясь. Ему было интересно, она и правда знает физику настолько, чтобы учиться вместе с ними? 

Ну что ж, видно, этот учебный год принесет гораздо больше сюрпризов, чем Макс ожидал. И, наверное, теперь нет смысла пытаться прятаться от нее в коридорах.  

Услышав голос учителя, Макс решил сосредоточиться на тесте. Думать о том, как так получилось, что малышка будет учиться с ним и что это для него значит, он будет позже. А уж о том, как красиво смотрятся ее волосы в свете осеннего солнца, он думать вообще не будет. Уж точно не сейчас. И вообще не в гимназии. Может быть, дома. Да, дома можно, если, конечно, он не забудет. 

«Черт, какая там тема теста?!» 

Лета сидела  почти не шевелясь, если не считать того момента, когда  она доставала тетрадь для занятий.  

Мысли, так много мыслей в голове, но пока для них не время. Потом она расслабится, сядет удобнее и обязательно осмотрит весь класс. Она знала, чувствовала, что Максим где-то рядом, но сейчас не могла позволить себе отвлечься. Да, ей было любопытно познакомиться с Егором, увидеть, как отреагировали другие ребята, но коварный Никита Сергеевич не оставил ей шанса на знакомство. Этот тест и то, как учитель ее представил, просто не оставляло выбора, кроме как показать знания не ударив  в грязь лицом. И так сейчас все «люто»  полюбили новенькую, ведь именно для проверки ее знаний и был устроен этот тест, а остальные просто попали под раздачу.  

Вот учитель подошел к центральному столу, быстро пролистал какую-то тетрадь, и началось:  

- Какие вещества обладают наименьшей теплопроводностью? – вот так, без объявления темы, без лишней минутки на то, чтобы ученики собрались с мыслями: – Твердые,  жидк...  

И не давая закончить педагогу, Лета не задумываясь громко сказала:  

- Газообразные.

По большому счету, это очень легкий вопрос, и девочка не стремилась показать себя умнее других, просто ее так учили: «не трать время, соображай быстро, делай выводы моментально, признавай свои ошибки  и иди дальше» - да, уроки Ивана Германовича даром не прошли, и пока по кабинету разносился удивленный шепот ее временных одноклассников, девочка слушала уже следующий вопрос: 

- Какое физическое явление лежит в основе устройства и работы ртутного термометра? –  тишина была ответом.  – Молчите, голуби мои? Тогда, Лета, может, ты знаешь?  

Ну вот, что и требовалось доказать, этот тест, прежде всего, для нее . Лета позволила себе мимолетную улыбку и тут же выдала ответ :  

- Расширение жидкости при нагревании. 

- И снова правильно, давай, девочка, покажи этим оболтусам, как надо учиться. Следующий вопрос специально для тебя, - хитрая улыбка скользнула по губам Никиты Сергеевича. - В каком из перечисленных тел теплопередача происходит главным образом путем теплопроводности? Вода, воздух или вакуум? 

Лета не смогла сдержать смех, она оценила хитрость педагога, и почувствовала недоумение, исходящее от соседа по парте.  Только внимательный взгляд учителя не позволил ей придаваться веселью долго.  

- Вообще-то, кирпич, – несколько ребят рассмеялись, но одобрительный взгляд учителя был ей наградой, а редкие смешки тут же утихли. 

- Вы запоминайте, детки, завтра объясню, почему кирпич, и эта девчонка будет скромно молчать, да, Лета?  

Ну что ей оставалось делать, только кивнуть.  И тут же услышать следующий вопрос:  

- Какую энергию называют внутренней энергией тела?  

Но прежде чем Лета успела ответить, совсем рядом с ней заговорили сразу два человека: 

- Движущегося тела, – буквально выкрикнул Егор. 

- Взаимодействия частиц, – раздалось с другой стороны. 

Никита Сергеевич же был недоволен этими ответами, которые были верными, но не совсем полными.  

- Лета, а ты что скажешь?  

Но Лета в этот момент повернула голову направо и встретилась взглядом с тем, кто пытался отвечать вместе с Егором. Когда она увидела темные волосы, почти черные глаза и улыбку в уголках губ, физика осталась уже за пределами внимания девочки. Поэтому и ответ ее прозвучал медленно и каким-то глухим голосом:  

- Движения и взаимодействия частиц, из которых состоит тело.

Лета говорила, а сама не могла оторвать взгляд от Макса. Горло неожиданно пересохло, а сердце забилось сильнее в попытке выскочить из груди.

Он тут, совсем рядом, протяни руку - и можно дотронуться до его ладони, крепко сжатой в кулак. Лета жадно смотрела на героя своих мечтаний, на своего рыцаря, и не могла поверить, что теперь будет так близко к нему, так часто и близко. Да, конечно, три урока в неделю это не так много, как она хотела, но гораздо, гораздо больше, чем было у нее за все годы их знакомства.

Ее взгляд в очередной раз нашел его глаза, и в них она увидела какое-то напряжение. И только благодаря этому вспомнила, что урок продолжается, вокруг одноклассники и Максим явно против ее присутствия. Лета видела, насколько ему неуютно, поэтому, приложив титанические усилия, она отвернулась от такого близкого, но вместе с тем такого далекого друга, и постаралась сосредоточиться на уроке.  

Тест уже подходит к концу, и Никита Сергеевич разбирал, кто и как справился и на что нужно обратить внимание. Ее неожиданно похвалили, и тут же, почти без перехода, преподаватель объявил новую тему. Больше Лета не позволяла себе отвлекаться. Она участвовала в уроке, записывала, спрашивала, отвечала и очень старалась не думать о Максиме.  

В конце занятия ее попросили задержаться, а когда все вышли, и она подошла к учителю, у них состоялся странный разговор:    

- Лета, ты меня сегодня приятно удивила. Если честно, я думал, это очередная блажь обеспеченных родителей, но нет, ты и правда понимаешь, о чем идет речь, – он даже для убедительности покивал. -  Скажи, кто с тобой занимался, это ведь непростой репетитор был, чувствуется рука настоящего профессионала.  

Лете было безумно приятно, и особенно, что хвалили не только ее, но и Ивана Германовича. Она не хотела скрывать имя своего друга и учителя. 

- Я не знаю, какой он профессионал, мы не обсуждали его предыдущую работу, но знаю, что он в прошлом профессор. 

- Надо же, как интересно. А как его зовут?  

- Иван Германович Силин, - Лета с гордостью назвала это имя. 

- Да быть не может! Как вы смогли уговорить его заниматься с ребенком?! -  такое искренне неверие даже обидело Летку. - Он же терпеть не может всех, кому еще нет хотя бы двадцати пяти лет!!! 

- Неправда! Иван Германович совсем не такой, он добрый, и очень любит детей, по крайней мере тех, кто занимается в библиотеке!  

Лета готова была защищать своего учителя до хрипоты, он один не прошел мимо, единственный, кто бесчисленное множество раз объяснял ей тему за темой, до тех пор, пока она не понимала саму структуру. И не важно, физика ли это или математика. А как он помогал ей с историей? Нет! Иван Германович ей друг, и она точно знает, как он относится к детям. С любовью и терпением!  

- Любит? Детей?! Лета, ты уверена, что именно Силин тебя учил?  - большие глаза Никиты Сергеевича лучше, чем что-либо еще, говорили о его удивлении. - Или он друг вашей семьи? 

- Нет, он библиотекарь в моей школе. Ну, в той, где я училась. Он увидел, что я пытаюсь читать учебники по геометрии, и начал задавать мне вопросы, а потом и объяснять то, что было непонятно. Однажды попробовал рассказать   про физику, а мне неожиданно понравилось. Так мы и стали постоянно заниматься. Мы были друзьями!  

- Ну надо же, Германович - библиотекарь. Старый черт, видимо, очень заскучал без любимой работы, - удивление никак не сходило с лица Никиты Сергеевича. - Лета, ты не подумай, я тебе верю, очень знакомая школа. Я у него когда-то  тоже учился, только будучи аспирантом в институте. И Германович всегда был очень требовательный, вредный, и натаскивал так, что отвечали мы на вопросы, даже будучи в невменяемом состоянии. Вот как ты сегодня, когда отвлеклась, и вроде даже не слышала меня. Да-да, я все заметил. Но ты же сидела и отвечала. Тихо, почти неслышно, но я наблюдал. 

Услышав такие новости, девочка покраснела. Было очень неприятно узнать, что она так себя выдала, и как теперь смотреть на учителя?  

- Да ладно ты, не переживай, на Макса многие девочки так засматриваются. Он очень популярный, хотя сам на это внимания не обращает.

Ну вот, еще лучше, она только что оказалась в глазах учителя одной из многих влюбленных дурочек. Так не пойдет. 

- Да нет, все не так, просто мы знакомы, но я не ожидала, что он учится именно в этом классе.  

- Знакомы, говоришь? Угу, ну хорошо, беги. А то на уроки опоздаешь…

И Лета пошла, что ей еще оставалось делать, не доказывать же, что все не так, как кажется, особенно после слов, которые раздались за спиной: 

- И Германович ей друг, и Макса Воронцова она знает. Очень интересная малышка. Очень.

Но  Лета только ускорили шаг. Хватит, поговорили. 

Остаток дня проходил для нее как в тумане. Девочка ходила на уроки, но, скорее, присутствовала там, чем училась. Она что-то ела в столовой, но не могла вспомнить, что именно. Все ее мысли были о Максиме.  

Лета точно видела, что он не хотел, чтобы она с ним общалась. И дело не только в сегодняшнем уроке. Она замечала, как Макс ее избегал в коридорах, видела, что старается уйти из столовой быстрее, чем она туда придет. И вот сегодня это напряжение в глазах мальчишки.

Лета не могла понять, с чем это связано, но ей совсем не хотелось, чтобы Максим продолжал играть в прятки. И она решила, что не будет навязывать ему свое общение. Если он этого хочет, она очень постарается игнорировать его в школе. В конце концов, просто видеть его и знать, что он рядом, это уже намного больше, чем девочка смела мечтать.

А еще Лету не покидала уверенность, что, если ей нужна будет помощь или будет плохо, Максим не оставит ее одну. Он обязательно поможет.

Глава 7

Однажды приняв решение, Летка очень старалась придерживаться выбранного пути. Время шло, и девочка привыкла к гимназии и новым педагогам, новым друзьям. Ей было трудно учиться в трех разных классах, поэтому от химии она отказалась сама. Просто договорилась с учителем о факультативах. А уроки, нет, их она не стала посещать, пройдет время и все будет. Но вот от любимой физики, так же как и от геометрии, она отказаться не смогла. И дело вовсе не в том, что в этом классе учится Макс. Она и не смотрела на него, если этого не требовали обстоятельства. Со временем Максим расслабился, стал спокойнее, даже улыбался ей иногда, а однажды попросил помочь с задачей. Да и сама Лета уже привыкла входить в кабинет на ватных ногах, но с гордо расправленными плечами и поднятой головой. И не важно, что во рту каждый раз пересыхает, а руки дрожат. Главное, она получает новые знания и может видеть героя всех своих сказок.

Так прошли месяцы. И вроде все было хорошо, но приближался Новый год, время очередных приключений, по крайней мере, для Леты это было именно так.

Хотя она даже не представляла, что ее ждет на обычной школьной новогодней вечеринке.

С радостью и волнением Лета собиралась на свой первый праздник в гимназии. И, несмотря на то, что пятые и шестые классы будут веселиться отдельно от остальных, Лета все равно волновалась. И как оказалось, не зря...

***

- Макс, я тебе запрещаю оставаться дома, - Геннадий Максимович стоял в дверях комнаты сына. - У тебя там праздник, тебя ждут друзья, и вообще, чего ты киснешь, а?

Парень полулежал в кресле, его длинные ноги были перекинуты через подлокотник, голова опиралась о спинку. Наушники, висевшие на шее, что-то хрипели, а сам он с равнодушием смотрел на отца.

- И что? Пап, да я этих друзей каждый день вижу, - Макс передернул плечами. – Может, я хочу этот вечер спокойно провести дома с тобой?

Геннадий многозначительно покосился на наушники сына:

- Ну да, именно поэтому ты закрылся тут с музыкой, - отец все-таки зашел в комнату и сел на диван. - Я очень, знаешь ли, люблю... А что, вообще, у тебя там так противно орет?

И правда, звуки, доносившиеся из белых капелек, не вызывали доверия.

Макс только хмыкнул, демонстративно посмотрев на плейлист…

- Оу, пап, вообще-то их ты можешь знать. Это же шотландцы с волынками, - хитрый блеск глаз мальчишки не укрылся от отца. - Ну ладно, возможно, это келтик-рок. Но волынки там есть. Runrig.

С тех пор как пару лет назад один юморист привез Геннадию настоящую волынку и килт, эдакий подарочек с юмором - "Генка, это только для настоящих мужиков!", сын не прекращал его подначивать на эту тему.

- Ну да, как я сразу не признал "настоящих мужиков" в плиссированных юбках и с мочевым пузырем коровы в руках, - Гена уже давно научился отвечать сыну на доступном языке так, чтобы неповадно было безнаказанно дерзить отцу. – Ты, я смотрю, восхищаешься ими, так, может, к тебе в комнату перенесем эти подарочные трофеи? Волынку на стену, а килт, так и быть, можешь надеть на свой праздник! Я уверен, девчонки обзавидуются!!!

Наблюдать, как глаза сына расширяются от ужаса, а на лице появляется брезгливая гримаса, было удовольствием. Да, возможно, Геннадий не тот образцовый отец, который своим хорошим поведением подает пример. Но черт, зато его сын не теряется почти в любой ситуации. Да и чувство юмора в жизни пригодится.

- Макс, ну серьезно, ты же собирался на этот праздник, почему передумал?

- Не знаю, – парень отвел взгляд и пожал плечами. - Ну что там делать? Вот смотри, я туда припрусь и что? Те же лица, те же сплетни. И девчонки всё те же.

Макс, даже сам того не заметив, тяжело вздохнул.

- А ты кого там хотел увидеть? Клоунов и жонглёров? Макс, это школа, как бы она ни называлась. И поверь, ты потом будешь вспоминать этих девчонок еще не один год, - Геннадий игриво пошевелил бровями. - Или ты кого-то конкретного ждал, а она не придет?

В ответ Максим покраснел. Видя это, брови Геннадия, которые только что проявляли такую завидную подвижность, спрятались где-то под волосами от удивления.

- Сын, а ты ничего не хочешь мне рассказать?

Но тот упрямо молчал. Только отвернулся от отца и вставил наушники в уши.

Пару минут понаблюдав за упрямым сыном, Геннадий сорвал это оруще-визжащее безобразие с его головы и, серьезно глядя на мальчишку, сказал:

- Не хочешь говорить, я не заставляю. Но на праздник все-таки стоит пойти. Максим, жизнь, она все-таки очень непредсказуема, и ты никогда не узнаешь, где она тебе оставила подарок.

Макс наблюдал за отцом: тот засунул руки в карманы и, кажется, что-то вспоминал, но молчание было недолгим:

- Знаешь что? - длинный палец родителя уперся в грудь подростка: - Боишься, что она не придет, так иди к ней сам!

И с этими словами Геннадий вышел из комнаты. А Максим уже через три часа стоял в заполненном людьми зале и откровенно скучал.

Да, он послушал отца и все-таки пришел в свою гимназию. И, в общем, был рад этому, ведь наблюдать, как Егор танцует, было уморительно. Да и ведущий старался отработать свои деньги. Он не давал скучать, то и дело заводил толпу подростков - то шутки, то конкурсы, а то и просто нелепые розыгрыши, и зал сотрясался от дружного хохота.

Вечер был в самом разгаре, когда они с Егором решили выйти в пустой, а главное, тихий коридор и побродить по этажу.

Темно. А тишина после зала была почти оглушительной, наверное, поэтому друзья шли молча, размышляя каждый о своем. Все-таки вечер получился не таким уж и плохим, как опасался Макс. Дойдя до конца, парни остановились у окна.

- Эй, друг, что у тебя с настроением? - Егор облокотился на подоконник и внимательно смотрел на Воронцова. - Ты в последнее время какой-то другой стал. Чаще молчишь, ничего не рассказываешь. У тебя все в порядке?

- Гор, да все со мной нормально. Просто учиться стало тяжелее, тренировки много сил отнимают.

- Всем тяжело, не верю, что дело в этом. Давай колись, друг!

- Гор, ты как мой отец, не отстанешь, пока не узнаешь все, что хочешь, да?

- Да, - Егор широко улыбнулся, - так что давай просто расскажешь, не тратя время.

- Я думаю бросить бег, - глядя на удивленного друга, Макс пожал плечами. – Нет, не совсем забросить, но тренер хочет, чтобы я занимался этим профессионально, а я, если честно, не уверен, что хочу этого.

- Но, Макс!

- Да знаю я, Егор, мне уже тренер все уши прожужжал: "У тебя отличные результаты, ты не должен бросать, это твое будущее", - запустив руку в волосы, Макс растрепал свою укладку, - но знаешь, я пошел в атлетику только по одной причине. И я никогда не хотел заниматься спортом профессионально. Бегать здорово, но бегать всю свою жизнь? Нет, не этого я хочу.

Егор долгую минуту молча смотрел на друга. И все-таки решил спросить:

- Что за причина?

- Я хотел научиться быстро бегать, - Макс хмыкнул. - Мне было одиннадцать лет и я не смог догнать одну девчонку. Мелкая, младше меня на три года, она бежала, как выпущенная стрела, и я не смог догнать ее.

- Ты пошел бегать, потому что какая-то малышка тебя обогнала? - у Егора даже рот приоткрылся. - Макс, ты три года занимаешься бегом из-за малявки?

- Егор, ты ее не видел. Это было страшно, если бы она меня не услышала и сама не остановилась, точно бросилась бы бежать через дорогу, а там перекресток. И машин было много, девчонка даже не смотрела, куда бежит. Была напугана и плакала.

Макс не знал, почему рассказывает Егору эту историю. Даже отец не знал до конца, почему его сын неожиданно решил заняться бегом. А он, каждый раз вспоминая маленькую Лету и то, как она бежала, думал - а что было бы, не назови он ее тогда Вьюгой, ведь догнать девочку вовремя он не смог.

- Да ладно, Егор, не бери в голову, просто я понял, что бег останется моим хобби, не более того.

Он отвернулся к окну и друзья опять замолчали.

А спустя буквально пять минут за углом раздались голоса. Говорили две девочки:

- Ланка, ты уверена, что так надо было? Она ведь мелкая еще совсем…

- Ой, да прекрати ты, ничего с ней не случится, посидит в подсобке, пообнимается со швабрами. Когда все разойдутся, сторож ее найдет. А может, и раньше кто-то выпустит эту малолетку!

Голоса были очень хорошо знакомы друзьям, и они замерли прислушиваясь. Кажется, змеиный кружок опять сделал какую-то гадость.

- Лан, но она же расскажет, что это мы ее заперли. Нас накажут!

- Ты такааая трусиха! Ха-ха-ха, сегодня последний день, завтра каникулы. А потом все забудут об этом маленьком происшествии. Зато это рыжее пугало запомнит урок!!!

Макс с Егором переглянулись, неужели речь идет о Летке? Девчонке, о которой они оба беспокоятся.

- Я прибью твою сестру, - шепотом сказал Максим. - Если они заперли Лету, Лане спокойно не учиться тут!

Егор выразительно посмотрел на друга:

- Я тебе больше скажу, ей и дома спокойно не жить.

А разговор Светланы и ее подруги тем временем продолжался:

- Знаешь, как мне надоело слушать от брата: рыжая то, рыжая се. Рыжая нам с Максом помогла решить контрольную, бла, бла, бла… Лета такая молодец!

- И что? – кажется, одна из подруг, которая была сейчас с Ланой, сомневалась в решении девушки. - Она и правда умная, и молодец, что помогла твоему брату, за что ты ее так ненавидишь?

- Я всегда была для него лучшей, а сейчас только и слышу про эту заучку. И ходит по коридорам такая вся тихая, улыбается всем. Бесит!

Макс не стал слушать дальше, он резко вышел из-за угла:

- Светка! Ты совсем с катушек слетела? - Максим был зол, и ему было все равно, что она старше. Какого черта из-за глухой ревности к брату она обижает мелкую?!

- Где ты ее заперла?

Но несмотря на то, что Макс возвышался над ней почти на голову, Света предпочла молчать. А вот когда из-за угла вывернул ее брат, она побледнела.

- Знаешь, Лана, ты, конечно, моя сестра, но ты идиотка!

- Егорка, да ничего я ей не сделала...

- Где ты ее заперла? - Макс почти рычал. - Быстро!

И тут ее выдержала Инга, одна из двух подруг этой садистки:

- Второй этаж, подсобка. Там ключ в замке торчит

- Инга, дура, зачем ты им сказала? - Светка очень разозлилась на подругу, даже кулачки сжала. - Ну что эти пацаны нам бы сделали?

- Извини, Лан, я пойду, - и ничего не объясняя, и не глядя на девушку, Инга ушла.

- Светка, даже не сомневайся, о твоем подвиге узнают все. И отец с матерью в первую очередь! - Егор свирепо свел брови. - А Макс тебя прибьет, если с Леткой что то случится.

- Да нафиг она ему, эта зубрилка малолетняя? - Светлана презрительно скривила губы. - Он на нее и внимания-то не обращает!

- Дура ты! – Егор резким движением растрепал светлые волосы. - Кроме самой Летки и, видимо, тебя, все уже заметили, как он ее опекает.

Брат с сестрой даже не обратили внимания, когда Макс убежал. Ему было неинтересно слушать семейные ссоры. Он очень спешил. Коридор, еще один, лестница, переход между корпусами и еще лестница. Мимо зала, где веселились младшие классы, поворот… а вот и чулан. И правда, в замке торчит ключ, хорошо, что Инга не обманула. Максим бы ей этого потом не простил. Как можно было закрыть Лету в чулане?! Да, конечно, на двери висела табличка "Подсобка", но это было маленькое, пыльное, темное помещение. Разве ей там место?

Парень прижался ухом к двери и попытался услышать Лету, но там было тихо.

Он слегка постучал костяшками пальцев в дверное полотно:

- Лета?

В ответ загремело ведро, и Макс услышал тихий вскрик.

- Летка, не переживай, я сейчас дверь открою, не бойся!

Пока возился с замком, ведро гремело все громче, и тихий голос сопровождал этот шум.

Макс даже не пытался понять, что она говорит, слишком тихо звучал ее голос. Только бы не плакала!

Распахнув дверь, подросток был готов ко всему. Он так думал до тех пор, пока из недр чулана на него не начали падать швабры и щетки. И только чудо и быстрая реакция позволили ему увернуться. Ведро, выкатившиеся из подсобки с жутким грохотом, он постарался оттолкнуть ногой, а вот споткнувшаяся Лета, которая буквально упала на него, не оставила шансов устоять на ногах. Хотя, может быть, было виновато ведро, которое так подло остановилось у ног парня, и когда он попятился, удерживая Лету за плечи, они просто упали.

Ведро, Макс и сверху Лета.

Парень охнул, больно приложившись затылком об кафель и на мгновение зажмурился, а когда открыл глаза, не сразу понял, что произошло. Все вокруг было красно-рыжее. И только ощущение, что на нем сверху лежит маленькая Лета, помогло понять, что это ее волосы закрыли весь обзор.

Но вот девочка зашевелилась и подняла голову с его плеча. И сразу появилось чувство, что они вовсе не в коридоре, на холодном полу, а в каком-то сказочном шатре. Занавес из ее волос, накрывший голову Максима, дарил чувство маленькой чуда. Эдакий волшебный домик для двоих. Домик из живого огня.

Воронцов замер и, кажется, не дышал, только крепче стиснул руки на спине у Леты. Он всматривался в ее глаза и не мог сказать ни слова.

А Лета с беспокойством смотрела на него.

- Ты меня спас, - тихий голос, скорее шепот, и Макс снова начал дышать. – Опять.

- Ты как? Сильно напугалась? - Максим тоже не стал громко говорить. - Извини, я не знал, что они тебя заперли, пришел бы раньше…

Лета счастливо улыбнулась, но тут же с беспокойством стала рассматривать Максима:

- Ты сильно ушибся?

- Да нет, все нормально, просто ты неожиданно выпала оттуда, - он криво улыбнулся, - но ты не плачешь, вот что меня радует.

- Я давно уже не плачу, я обещала.

Лета слегка отвернулась и попыталась встать, но Максим ее не отпускал, он все так же с беспокойством вглядывался в веснушчатое лицо:

- С тобой точно все нормально?

- Да, я почти подружились с местным пауком, и тесно познакомилась со швабрами и ведром. Они были мне не рады, - пожав плечом, продолжила, - но сильно испугаться я не успела. Была уверена, что меня скоро выпустят.

Она опять попыталась встать, и на этот раз Макс это заметил, помог подняться девочке и встал сам. Хотел уже предложить проводить ее домой, но та заговорила первой:

- Спасибо, что спас меня, я пойду.

Лета уже развернулась, чтобы уйти, но Максим поймал ее за руку:

- Подожди. Почему ты сбегаешь от меня?

Максим и правда не понимал, почему она торопится уйти. Почему не смотрит на него, как раньше. И даже старается не трогать. Последнее, как ни странно, задевало чуть ли не сильнее всего остального. Нет, он, конечно, все также не любил чужие прикосновения, но это же Лета. Она всегда это делала вне зависимости от его желаний. А сейчас она сторонилась его. Вопрос сам сорвался с губ:

- Лета, может, я тебя провожу домой?

Девочка стояла и смотрела на Максима. Ей было приятно чувствовать его пальцы, которые осторожно удерживают ее запястье. Ей нравилось выражение его глаз, в них легко угадывались забота и беспокойство. Но она не понимала, что изменилось. Зачем он сейчас стоит и разговаривает с ней, хотя сам же и установил границы. А когда Лета что-то не понимает, она спрашивает.

- Зачем, Максим? Нас же могут увидеть вместе, - Лета сделала один маленький шаг в сторону парня. - Ты же сам не хотел, чтобы я с тобой общалась в гимназии.

Макс почувствовал, как краснеет, и был рад темноте в коридоре, так оставался шанс, что Лета не увидит вспыхнувших щек . А еще ему очень не понравилось, что она думает, будто он стесняется ее.

- Лета, нет, с чего ты это взяла?

Конечно, Макс сейчас лукавил, ведь он прекрасно помнил, как он сам избегал ее. Но уже давно этого не делает, наоборот, сейчас малышка его не замечает.

- Лета, ты же сама всегда проходишь мимо, никогда не заговариваешь со мной, если мы не на уроках. Почему? Мы же знакомы, а ты с Егором общается больше, чем со мной.

- Максим, ты же сам прятался от меня в коридорах, - тихий голос девочки, но такой громкий крик для него, - сам не хотел, чтобы кто-то видел, как я с тобой общаюсь…

Лета внимательно смотрела на Макса. Ведь правда, прятался, не сопротивлялся, когда она стала его игнорировать. Сам никогда не заговаривал с ней, если рядом не было Егора, который не испытывал ни малейших трудностей, общаясь с малявкой. И Лета привыкла к такому. Ей хватало и того, что было: совместных уроков и мимолетных улыбок. На большее она и не претендовала, ведь Максим ее новогоднее чудо.

- Я пойду, Максим, меня все равно мама заберет скоро. Спасибо, что выпустил, на самом деле я очень боюсь темноты.

И Лета, в первый раз с того памятного Нового года, когда они устроили мыльное шоу в умывальнике, сама дотронулась до его руки. Нежно погладила пальцы, все еще удерживающие ее. И улыбнулась. Просто улыбнулась, а Максим затаил дыхание. Но он больше не держал ее и Лета ушла.

Мальчишка еще долго стоял и думал, что же случилось. Когда ему стало не важно, что она постоянно где-то рядом, более того, ему стало обидно, что Лета так легко общается с его другом и почти не обращает внимания на самого Максима. Ведь это он тот, кого она всегда была рада видеть. А сейчас она вот так запросто ушла от него.

В этот момент Максим решил, что будет больше общаться с этой необычной девочкой.

Ведь, как оказалось, ему очень даже нравится, когда она так невесомо дотрагивается до него своими тонкими пальчиками.

И Максу совсем не понравилось смотреть, как маленькая Лета отворачивается от него, и самое неприятное было то, что она так и не поздравила его с днем рождения. Он, оказывается, этого ждал. Ждал всю неделю. Но, видимо, она так и не узнала, что двадцать пятого декабря ему исполнилось пятнадцать.

Глава 8

Прошло два года.

Макс ненавидел осень. Особенно когда на календаре ноябрь, а за окном серая хмарь. Утром не хочется просыпаться и выходить на улицу. Там промозгло, небо мрачное и хорошо, если нет дождя.

В общем, ноябрь тяжелый месяц. Месяц, когда у Максима больше всего прогулов первых уроков по банальной причине - проспал.

Вот и сейчас он вытянулся на кровати, одна нога выглядывает из-под одеяла, а голова прячется под подушкой, будильник, стоящий на столе, подальше от кровати, продолжает пронзительно кукарекать каждые десять минут.

- Ну, папа, я тебе эту птицу ощипанную еще припомню…

Приглушенный голос раздался из-под подушки, но Макс даже не пошевелился, чтобы встать. Через мгновение эта гадость замолчит и будет целых десять минут блаженной тишины, ритуал, который за утро был пройден уже не единожды.

Так и случилось, спустя всего полминуты петух заглох, и юноша уже собрался опять погрузиться в легкую дремоту, как неожиданно сверху в него прилетела подушка и противно-бодрый голос отца прогремел на всю комнату:

- Нас утро встречает рассветом,

Нас ветром встречает рекааа.

Фальшивя на каждой ноте, еще и безжалостно переделав текст, Геннадий Максимович пел во всю силу легких, иногда срываясь на хохот.

- Давай, Макс, подъем! Кто-то уже опаздывает и, если не поторопится собраться, я его не буду ждать. Пойдешь пешком, тебе полезно!

Вот после этой угрозы парень буквально скатился с кровати. Осознание того, что есть шанс доехать в теплом салоне автомобиля, приятно радовало. Ну и очередной удар подушкой придал весомости словам отца.

- Десять минут, па.

И парень бодрой рысью помчался в душ.

Геннадий смотрел на сына с улыбкой. Вырос пацан. Возмужал, и не скажешь, что всего семнадцать.

Отец очень гордился им. Не только как сыном, но и как хорошим человеком. Он занимался спортом, хотя бег все же забросил, остались лишь редкие утренние пробежки, но зато увлекся боксом. Бассейн тоже для него дом родной. И из-за постоянных нагрузок фигура у парня давно сформировалась. Да и вырос Макс уже на метр восемьдесят, почти догнал отца. Красивый, чертяка. Глаза горят, и эта его вечная насмешливая улыбочка на лице. Еще совсем чуть-чуть и приведет девушку в дом - "На, папка, люби и жалуй".

Эх.

Геннадий так глубоко погрузился в размышления о сыне, что не заметил, как тот тихо подкрался к нему со спины и самым наглым образом треснул родного отца мокрым полотенцем!

- Ах ты паршивец! – Воронцов-старший аж подпрыгнул от такого подлого нападения. - Ты хоть штаны надень сначала, а потом на меня нападай.

Он сделал плавный шаг в сторону парня и хитро улыбнулся, Макс, наоборот, сделал такой же шаг в сторону выхода, но улыбка у него была не менее хитрой.

- Ты сейчас от меня по коридору в одних трусах бегать собрался? - еще один плавный шаг. - А там, между прочим, Анна ходит...

Улыбка на лице Макса стала только шире, а в глазах плясали чертята, но он внимательно следил за движениями отца, что ему совсем не мешало дерзить:

- Главное, что я в трусах. Вот если бы с голой жопой от тебя убегал...

И когда родитель решил атаковать, подросток, проворно увернувшись от отца, наподдал тому еще раз полотенцем, отчего Геннадий по инерции, чтобы сохранить равновесие, шагнул в коридор, и за ним тут же захлопнулась дверь.

- Макс, - взревел раненым зверем, - бойся выходить из комнаты!

Но разве этот нахал напугался? Нет, конечно. Из-за двери послышался заливистый смех.

А уже через пару минут двое мужчин семейства Воронцовых чинно пили утренний чай на кухне. Они вежливо улыбались Анне Гавриловне, делились планами на день, но в глазах у каждого черти строили планы мести.

- Значит, ты сегодня поздно освободишься? - спрашивал отец

- Ну, дома я буду точно раньше тебя, - так же сдержанно отвечал сын.

Обычный, казалось бы, разговор двух взрослых, уравновешенных людей был прерван:

- Так, если хоть один из вас опять разольет на пол масло или поменяет шампунь, я вам обоим сделаю очень весело! - грозно потрясая половником, Анна Гавриловна вмешалась в разговор отца с сыном. - И ладно Макс, он ребенок еще, но вы-то, Геннадий, вы-то что творите?

В ответ оба начали весело хохотать и Анна, махнув на них рукой, вышла из комнаты.

На самом деле, за последние годы это стало их любимой игрой - устраивать друг другу мелкие розыгрыши. Плотный график сына и еще более плотный у отца не давали им много времени на общение. А вот такие игры делали их ближе и понятнее друг другу.

Но смех смехом, а Максим уже и правда опаздывал в гимназию. Поэтому быстро доев завтрак, Воронцовы поспешили на выход.

Тем более что у обоих день был загружен, и начинать его с опозданий никому не хотелось.

А спустя час Макс со смехом и шутками выходил с первого урока, на который успел в последнюю секунду. Они с Егором устремились в любимый тихий угол коридора, туда, где за кадками с пальмами можно было спрятаться от толпы и спокойно поговорить.

- Ворон, от кого сегодня скрываешься? - Егор с преувеличенным вниманием осмотрел коридор. - Вот те раз, время уже полдесятого и пока ни одной охотницы за твоей задницей. Не порррядок!

Парень только досадливо поморщился на шутку друга. Хотя какие уж тут шутки.

Как-то совсем неожиданно для себя в этом году он стал жутко популярным. Девчонки как будто с ума сошли. Или у них открылся сезон охоты. Но всем нужен был кусочек Максима Воронцова.

Он, конечно, был не против общаться с девушками. Ну легкий флирт, куда ни шло. Но то, что творили эти... парню категорически не нравилось.

На прошлой неделе какая-то малолетка из шестого класса на весь коридор заявила, что хочет за него замуж.

А до этого совершенно незнакомая девчонка подошла к нему, когда он разговаривал с учителем биологии, и повисла на его руке. Как будто так и надо. Желание стряхнуть ее с себя, как назойливую муху, было почти непреодолимым. Что он, собственно, и сделал, как только учитель отошел на пару шагов.

А вчера?! Вчера его ущипнули за зад. И кто?! Сестра лучшего друга! Это вообще нормально?

А ее подруга с предложением "Макс, позвони мне. Весело проведем время", это было за гранью добра и зла!

От такого внимания Воронцов дурел, ему хотелось сбежать и спрятаться. И только Егор, с его вечными шутками, сдерживал приятеля от большого взрыва. Если бы не друг, Ворон, дурацкая кличка прилипла к нему намертво в конце прошлого года, наверное, давно уже начал всех посылать по известному адресу с интимном уклоном.

- Гор, не издевайся, - Максим прислонился к стене и хмуро смотрел на друга, - мне уже вообще не смешно.

Егор, встав так, чтобы максимально загородить собой Макса, только криво улыбнулся в ответ.

- Знаешь, я не понимаю, что они все от тебя хотят, - парень почесал затылок, - нет, в принципе, понимаю, ты, конечно, красавчик, но вот чего ты шарахаешься ото всех как черт от ладана? Правда, друг, тебе семнадцать лет, девочки - это нормально!

- Мне шестнадцать, - Максим хмуро смотрел на своего друга, - и чувствовать себя костью, брошенной своре су...собак, мне совершенно не нравится.

- Аха-ха-ха... мосол с мясом, ага, - ну, конечно, разве Егор мог промолчать. - Я тебе давно уже сказал, как от этого избавиться!

Ворон только повел плечами на выпад друга. Знает он его совет. Егор давно говорит, что другу нужно завести себе девушку, и тогда остальные сами отстанут.

Но что значит "заведи девчонку"? Собак заводят, кошек тоже, и даже хомячков. Но девушка должна как минимум вызывать интерес. Лучше, если она будет нравиться. А вообще идеально, если его, Максима, не будет передергивать каждый раз, когда эта девушка до него дотрагивается.

Хотя в чем-то друг был прав. Если у него будет хотя бы видимость отношений, то постепенно это ажиотаж должен прекратиться.

Но где взять девушку, которая не будет слишком навязчива, которой не нужно будет уделять много времени за пределами школы, и которая не будет постоянно висеть у него на руке?!

Егор наблюдал за мыслительным процессом на лице друга. На самом деле, он чуточку завидовал Воронцову. Макс уже выглядит как вполне взрослый парень, тогда как Егор все еще был длинной, тощей жердью. И пусть у него было море обаяния, но сейчас девчонкам нужна была красивая обложка, а он, к сожалению, не соответствовал их требованиям.

Нет, конечно, у Егора с Максимом были подруги: одноклассницы, с которыми они вполне мирно общались, несколько хороших девушек с параллели и одна рыжая конфетка.

- Макс, а может... - Егор многозначительно посмотрел на друга, но тот не понял намека.

- Что может?

- Макс, не тупи. Ну не нравятся тебе эти охотницы, может, расширить круг потенциальных девушек? - еще более выразительный взгляд на Макса. - Вспомнить всех наших НОРМАЛЬНЫХ подруг...

Судя по вспыхнувшим глазам, до Макса наконец дошло, на кого именно намекал Егор.

Вот только продолжить этот разговор друзья не смогли, прозвенел звонок, зазывая их в класс.

А зайдя в кабинет физики, они увидели радостную Летку. Девчонка сидела на парте и, улыбаясь, объясняла их однокласснику Диману что-то в его тетради.

И если бы она в этот момент подняла взгляд на вошедших, то увидела бы абсолютно одинаковые угрюмые лица. Все потому, что им не понравилось, как Димка рассматривает ноги их подруги, которыми она беззаботно покачивала. Вообще, Диман был не самым лучшим парнем в школе. Скользкий. Он любил сплетничать о своих победах у девчонок, а также постоянно подначивал других парней спорить. И не всегда это были споры ради интереса.

Но Лета, добрая душа, просто не знала всего этого. Она вообще редко замечала плохое в людях. Хотя справедливости ради стоит отметить, что рядом с ней даже самые задиристые отморозки их гимназии старались вести себя спокойнее. Как будто вокруг девушки была аура добра, и всем хотелось получить хоть немного внимания от этого чуда.

- О, явились. А Никита задерживается, - Алиска, главный информатор класса, улыбалась им со своего места. - А вы, вообще, опаздуны!

- Макс, - шепотом, наклонив голову ближе к другу, прошептал Егор, - а, может, Алиска? Она на тебя еще с шестого класса слюной капает. И заметь, за зад не щипала ни разу!

- Изыди, демон! - хорошенько стукнув друга кулаком в бок, Воронцов со смехом пошел к своей парте. - И не каркай!

Тот на такой выпад лишь поморщился, потирая бок, и что-то проворчал насчет того, что каркают наглые вороны, а он вообще белый зайка. Но переведя взгляд на младшую подругу, тут же забыл о своей роли несправедливо обиженного.

- Лета, рыжик наш, брось каку, иди сюда, я с тобой здороваться буду, - Егор, широко улыбаясь, развел руки в приглашающем жесте. - И вообще, хватит тратить время на этого неудачника. Я точно знаю, что нашему Димочке мамочка наняла репетитора!

Егор видел, как Диман дернулся в его сторону, но под хмурым взглядом Макса быстро сник. Мало кто хотел связываться с друзьями, а уж если они защищали эту крошку с огненными волосами, которая сейчас со смехом шла к Егору, и подавно. Уже всем давно было известно, что за Лету эти двое открутят голову и даже разбираться не будут, кто прав, а кто виноват. И только Лета не замечала этой опеки. Она просто с радостью общалась с ними.

- Гор, наклоняйся ниже, обниматься с твоими подмышками я не буду!

Вот так всегда, с Егором она всегда шутила, тогда как с Максом они чаще молчали. Но казалось, что им хватает взглядов, чтобы понять друг друга. Егор давно заметил, что, если с ним Летка была легкой и смешливой, то рядом с Максимом она была совсем другой: серьезней, спокойней. Но ее глаза загорались, когда она видела Воронцова, и тот всегда мог найти и время, и возможность, чтобы поговорить с девчонкой, если она того хотела. Вот только Летка старалась не злоупотреблять дружбой с ними.

- Рыжик, а ты сегодня чего такая красивая вся? - закинув свою ручищу на плечи малышки, Егор повел ее к парте. - И щечки румяные, и глазки светятся. Влюбилась, что ли?

Лета даже споткнулась от такого предположения, с недоверием покосилась на друга, перевела взгляд на Макса, который с улыбкой наблюдал за нелепой парочкой. Они, и правда, смотрелись смешно - Егор с его ростом почти метр девяносто и крошечная Лета с ее метр сорок сантиметров. То есть ее макушка была примерно на уровне его подмышек. Да, ростом девчонка не вышла. И если бы не туфли на небольшом, но все же каблуке, и волосы, которые ей прибавляли еще сантиметра три, она вообще спокойно могла сойти и за десятилетнюю девчушку, особенно стоя рядом со светловолосым охламоном.

Макс смотрел на друзей и думал о том, как Егору могло прийти в голову предложить ему подумать о Лете как о потенциальной девушке. Ее же сожрут и не подавятся. Сестра Егора первая же и начнет травлю. А этого допустить парень никак не мог, все в нем было против того, чтобы девчонку обижали, тем более из-за него.

Не давая себе и минуты времени задуматься о таком варианте, Максим переключился на подошедшую парочку.

- Привет, Вьюга.

Макс иногда любил ее так называть, но только если был уверен, что никто больше не слышит. Это прозвище из их детства, и они оба не хотел делиться им ни с кем. Ворону очень нравилось видеть, как малышка в эти моменты смущается, такая вот странная потребность - знать, что только он может заставить ее глаза загораться тем самым, особым светом, ведь только в такие моменты она позволяет себе смотреть на него как тогда, когда называла рыцарем, и дарила ему чудо из мыльных пузырей.

- Привет.

Тихий шепот и широкая улыбка были ему ответом; неожиданно, когда Макс уже думал, что вот сейчас она, как часто это бывало, отвернется, прохладные пальцы невесомо погладили его ладонь, которая лежала на краю парты.

Та самая ладонь, которая сжалась в кулак, стоило Лете повернуться в другую сторону, будто пытаясь сохранить это прикосновение. Словно летний ветерок подул на кожу.

Макс понимал, что, наверное, Лета единственная из всех ему знакомых девчонок, которая своими прикосновениями не вызывает у него острое желание пойти и помыть руки. Но это же Летка. Ходящее пламя рыжих волос, и такая кроха, что Максим каждый раз опасается - не сломает ли ее Егор своими медвежьими объятьями. Как можно представить такую малышку его девушкой? К тому же ей всего тринадцать лет. Это ведь смешно!

Или...

Но додумать эту мысль ему не дал Никита Сергеевич, который стремительно вошел в класс, и суета, которая началась с его приходом.

А дальше день пошел своим чередом: уроки, переменны, шутки Егора. Еле дождавшись большой перемены, друзья быстро сходили на обед, а потом опять засели в тихом углу за пальмами.

- Макс, клянусь, ты эти деревья любишь больше, чем всех учеников этой гимназии.

- Ты что, Гор, эти не то дерево. А вот пальму у кабинета физики я заберу домой, когда мы закончим тут учиться. Все-таки мы с ней столько пережили.

И парни начали громко смеяться, удобно устраиваясь на небольшом диване.

- Господи, спасибо тебе за директора и за эти уголки счастья, которые он сказал организовать в нашем учебном заведении! - Егор вольготно устроился на мягком сиденье, перекинув свои длинные ноги через подлокотник. - Макс, ты подумал над моими словами?

- Ты насчет Леты? Егорыч, это смешно. Она мелкая. И потом, ей жизни не дадут. Твоя же сестра и начнет, а остальные подхватят.

Макс не хотел обсуждать эту тему, и ему не нравилось, что Егор так настаивает. Но, видимо, нужно было это прояснить с другом, Летка, конечно, классная, но, скорее, она для него вроде сестренки, и она не может быть кем-то большем. Это неправильно.

- Блин, Воронцов, а ты прав. Ей жизни не дадут, - Егор, как часто это бывало, запустил руки себе в волосы. - Жаль, вот это была бы бомба!

- Господи, Романов, ты придурок. Что с ней делать-то? Девчонке тринадцать лет! - Макс раздраженно закатил глаза. - Мне с ней что, за ручку ходить? Да мне родной отец голову открутит!

- Да ладно, понял я, понял.

Егор на минуту замолчал, а потом решил выдвинуть следующее предложение. Наклонившись ближе к другу, он прошептал:

- Может, Анька из параллельного класса?

- Нет! Егор, забудь! - Макс не стал понижать голос, ему вообще весь этот разговор быть неприятен. И да, он знал Аньку. Занятная девушка, немного грубая, быть может, но свойская. Просто она была неинтересна Максу.

- Ну что с ней не так-то? - Егор искренне не понимал упрямства друга.

- Ты ее волосы видел? Она как пугало!

Макс был так искренен в своем возмущении, что друг только громко засмеялся над ним.

- А что не так с ее волосами?

Друзья так увлеклась своим разговором, что даже не заметили - на соседнем диване, который стоял по другую сторону от пальм, уже давно сидит Лета с подругами.

И она очень даже слышала весь их разговор.

Вот только в один момент ее отвлекла Тина, пихая в бок и строя смешные мордочки. Когда парни обсуждали, что она еще маленькая.

Ну да, маленькая. Но вообще-то, ей уже не тринадцать. Сегодня ей исполнилось четырнадцать лет.

- Летка, они же про тебя говорят. Слышишь, слышишь? - Тина не могла усидеть на месте. - Романов явно подбивает Макса встречаться с тобой.

Тина перегнулась через подругу, чтобы быть ближе к растениям и лучше слышать. А Летка не могла поверить, что Егор говорит серьезно. Разве Макс мог обратить на нее внимание как на девушку? Нет, конечно, он всегда к ней относился как к навязчивой малявке.

А то, что она не представляет рядом с собой никого больше... Макс об этом не знает. Лете было сложно. Ей очень хотелось больше времени проводить с Максимом, он ей все так же нравился, и она все еще верила, что он ее рыцарь. А как иначе, ведь каждый раз, когда она попадала в передряги, он всегда приходил на помощь. Но все, что она могла позволить себе, это взгляды, когда он не видел. Пока общался с друзьями или кушал. Когда шел, такой уверенный, по коридорам. И даже когда около него крутились девочки. Она всегда смотрела на него. Конечно, Тина давно все заметила. И подруга думала, что Лета страдает от любви. Но это не так. Она не страдала. Она была уверена, ей надо только подрасти, и тогда он ее заметит. Не только как девчонку, которую его папа когда-то привез к ним в дом, а как девушку, которая очень хочет быть с ним рядом. Пока же она просто ждала и надеялась. В конце концов, Максим был единственным, кто никогда над ней не смеялся из-за ее внешности, а ведь смеяться было над чем: слишком большие глаза, слишком широкий рот, слишком много волос, которые торчали во все стороны, и не хотели укладываться. Много всего «слишком», а еще эти дурацкие веснушки. И все это при ее крошечном росте с полным отсутствием фигуры. Конечно, она была предметом насмешек.

Все хоть иногда, да шутили над ней, но только не Макс. Лета так сильно задумалась, что пропустила часть разговора, но тут в ее мысли ворвался голос Максима:

- Нет, Егор, забудь! – он говорил громко, так что и прислушиваться не нужно было. - Ты ее волосы видел? Она как пугало!

Дальше Лета уже не слышала ничего, кроме шума в ушах. Все как-то неожиданно расплылось у нее перед глазами. И девушка пошатнулась. Хорошо, что она сидела, а то обязательно упала бы.

Она просто не могла поверить в услышанное, но в голове упорно звучал голос Макса:

"Чучело! Чучело... чучело".

Зачем он так? Она же не виновата, что у нее такие волосы.

- Летка, девочка моя, не слушай идиотов! - перед глазами появилось лицо подруги. Тина прищурилась, а во взгляде было море сожаления. - Тоже мне друзья! Не стоят они твоей дружбы!

Тина хотела помочь. Лета это видела, но не могла ничего сказать в ответ. Наверное, с того новогоднего утренника, когда она так и не встретила своего рыцаря, сегодняшний день стал самым большим разочарованием.

Она ни за что бы не поверила, если бы ей кто-то сказал, что Максим так про нее говорит. Но себе она не могла не верить. Она же своими ушами все слышала. И мелкая, и неправильная и....Чучело.

Но зачем тогда он сегодня назвал ее Вьюгой?! И не только сегодня! Или это он так издевался над ней? Насмехался?! А она, глупая, понимала все неправильно. Может, ему общение с ней и вовсе не нужно. Это Егор всегда первый с ней здоровался, обнимал, а Макс просто был рядом. Это что получается, он ее просто терпел?

- Тин, извини. Я… я пойду, ладно?

И не слушая подругу, Лета, взяв свой рюкзак, быстрым шагом ушла.

Она не слышала, как ее завет Тина.

Как Егор удивленно окликнул ее:

- Рыжик? Эй, ты куда?!

И она не слышала, как Макс взволнованно спрашивал у Тины, что же случилось с Леткой.

Она шла, не останавливаясь и не обращая внимания ни на что вокруг. На автомате зашла в гардероб, забрала свою одежду и вышла из гимназии. Ей не хотелось ни с кем общаться, наверное, именно поэтому до дома она шла долгих полтора часа, под мелким дождем, не обходя лужи. И только попав в родные объятия мамы Лета поняла, как сильно замерзла. Она молча терпела, пока мама ее раздевала. Не отвечала на вопросы, пока ее отпаивали чаем. Она все хотела отогреться, но от жуткого холода, который, казалось, пробрался ей под кожу, так и не получалось избавиться, даже после горячей ванны.

И тогда она приняла решение.

- Мам, давай не пойдем сегодня в кафе. Я не хочу.

Катерина с тревогой смотрела на свою дочь. Было понятно, что с Летой что-то случилось. Домой пришла раньше времени, не разговаривает, взгляд странный, как будто она смотрит внутрь себя, не видя, что происходит вокруг. Катя была уверена, что за час, который девочка была дома, она только сейчас осознано посмотрела на мать. Вот только беда в том, что она знала - из дочери и слова не вытянешь пока та сама не захочет что-либо рассказать. Это ослиное упрямство, которое досталось Лете от отца, но было очевидно, что дочь только что что-то решила для себя и переубедить ее теперь будет крайне сложно. Если вообще возможно. Поэтому, задавая вопрос, Катерина надеялась на лучшее.

- Детка, мы же с тобой планировали провести вечер вдвоем. Ты передумала?

- Нет, просто я не хочу в кафе. Не хочу праздновать, - такой взрослый, холодный голос. Как будто это и не Лета вовсе.

- А что ты хочешь? Что будем делать?

- Отведи меня в салон. Я хочу, чтобы мне отрезали волосы. Я больше не хочу ходить как чучело.

- Лета, да что ты такое говоришь?

Катя растеряно смотрела на девочку, но та не дала ей продолжить.

- Мам, сегодня мой день рождения, и я хочу такой подарок. Хочу, чтобы они стали короче и чтобы меня научили их укладывать, - Лета крепко сжала кулаки под столом, и вздохнув, продолжила: - Я не хочу больше слышать, что из-за своих волос я похожа на чучело. Надоели!

И вот тогда Катя поняла. Так расстроить ее ребенка мог только один человек. Насмешек в ее жизни было предостаточно, но Летка никогда не зацикливалась на них. А вот мнение одного мальчишки всегда много значило для нее. И Катерина не могла поверить, что Макс сказал так про ее дочь. Просто в голове не укладывалось. Но спрашивать что-либо у дочери бесполезно. А уж у Макса и подавно.

- Отрезать, говоришь...

Катерина сидела и барабанила своими ухоженными пальчиками по столешнице. Может, и правда, пора ее дочери научиться выглядеть не малышкой, а девушкой. Возможно, давно пора было заняться этим вопросом. Конечно, Катя считала, что косметика в едва исполнившихся четырнадцать лет, это не панацея красоты, ее дочь и так была красавицей, но Лете явно не хватало уверенности в себе. И слова матери о ее красоте уже не являются авторитетным мнением, а значит, пора обратиться к профессионалу.

- Хорошо, лисенок. Я сейчас отменю бронь в кафе и позвоню в одно место. Если все получится, нас с тобой ждет удивительный день! А если нет, значит, удивительный день будет завтра, а сегодня вкусный салат с зеленым горошком, - Катя решительно встала из-за стола и, поцеловав дочь в рыжую макушку, пошла в свою комнату. - Допивай чай, я скоро!

Катерина не обманула дочь. Остаток дня и правда вышел удивительным. Как выяснилось, она договорилась с салоном красоты, с которым сотрудничал ее магазин, о срочной и полной «релаксо-терапии» для себя и дочери. В итоге они провели веселый вечер в неге и заботе о себе. Там Лету научили, как справляться с ее буйной копной и правильно ухаживать за «такой красотой». Получился отличный девичник, на котором была Лета, Катерина и все девушки, вышедшие в тот день на работу. Никто не остался равнодушным к переживаниям девочки, но мастера наотрез отказались делать волосы короткими. Они всего лишь придали форму и убрали длину. Теперь волосы лишь закрывали лопатки, а не доходили до попы. Но уже одно это сильно облегчило жизнь подростка. Голова стала легче, а волосы послушнее. Теперь распущенный каскад рыжего пламени сменили разнообразные косы, укладки и смешные пушистые пучки.

Глава 9

Время как будто побежало быстрее. Лета полностью сосредоточились на учебе: бесконечные занятия по химии, танцам и рисованию, непрекращающиеся уроки. А когда было время, они с мамой ходили по магазинам. Катерина очень серьезно отнеслась к переживаниям дочери, и несмотря на то, что так и не получила подтверждения своим подозрением о Максе, решила помочь дочери стать увереннее.

Поэтому научила ту пользоваться косметикой так, чтобы не выглядеть веселым клоуном, а просто подчеркивать свою естественную красоту: капелька румян, совсем немного туши и блеск для губ. Большего там и не нужно было. Откровенно говоря, при наличии длинных темных ресниц там и туш не нужна, но дочь хотела. И Катя не смогла отказать.

А еще они поменяли гардероб. Долой скучные блузки и юбки длиной ниже колена. К черту строгие брюки. Нет, все осталось прилично, но юбки стали немного короче и ноги Леты теперь казались длиннее. Брючки, капри, все скромное, но очень удачно подчеркивает силуэт и хорошо сочетается с приталенными рубашками и водолазками.

Небольшие перемены в стиле почти кардинально изменили девочку. Теперь стало видно, что Лета выросла, превратилась в молодую девушку, и она уже совсем не ребенок одиннадцати лет.

А еще Лета почти прекратила общаться с друзьями. Нет она, конечно, делала вид, что все в порядке. Но придя на следующее занятие по физике, а это произошло через неделю после ее дня рождения, Лета не сдержала свою обиду.

Так уж получилось, что она не ходила в гимназию эту неделю. Официальная версия - болела. На самом деле? Они с мамой просто забили на учебу и работу, и решили, что неделя для них двоих - это то, что нужно!

И вот, обновленная версия Леты: прямая спина, серьезное выражение лица, и волосы... Волосы, которые стали сильно короче и сейчас были забраны, открывая лицо с большими глазами.

Первым, кто ее увидел, был Егор, он же на весь класс и сообщил:

- Рыжик, что ты с собой сделала?

Лета даже споткнулась от возмущения, звучавшего в голосе парня. Она была уверена, что выглядит хорошо! Поэтому не став отвечать на такое своеобразное приветствие, молча пошла в сторону парт.

- Лета, детка, ты как будто подросла? - Егор не унимался. - Макс, посмотри, что-то с нашей маленькой подружкой не так.

А Макс смотрел. Лета видела, как он смотрел на нее и ждал, когда она подойдет. Парень хмурился. И никак не показывал, рад он видеть старую знакомую или удивлен.

Лета дошла до своего места, но вместо того, чтобы как обычно обнять Егора и сесть за парту, она пошла дальше, не оглядываясь на друзей, туда, где могла быть одна.

Она больше не хотела сидеть между двумя парнями, которые так нагло обсуждали ее за спиной.

- Лета?

Макс резко встал со своего места и пошел за ней.

- Эй, у тебя все хорошо? - он удивлено наблюдал, как девочка садится за крайнюю парту и молча достает свои учебники, окинул знакомую фигурку острым взглядом и не удержался от вопроса: - Ты отрезала волосы?

Воронцов внимательно рассматривал странно молчаливую Летку. И ему не нравилось то, что он видел. Волосы стали вполовину короче. И может быть, ей это и шло, но ему не нравилось! Вот совсем. Как будто с длинной волос он потерял и часть этой девчонки, и то чувство волшебства, что она дарила ему.

- Точно, она постриглась, - Егор тоже подошел ближе. - Эээ, а я не понял, ты почему не за нашей партой? Летка?!

Лета поняла, что как-то объяснить свое поведение нужно, с этими двумя мало просто отмолчаться. Ответ получилось выдавить из себя, но голос звучал глухо и немного холодно. Может, так было и лучше.

- Я больше не хочу сидеть с вами. Хочу сосредоточиться на учебе

Она услышала, как Макс со свистом втянул в себя воздух, будто ему не понравилось, что он услышал. А подняв на него взгляд, увидела, что была абсолютно права. Он выглядел злым. Ниже наклонился над партой, упираясь ладонями в край, и, смотря ей прямо в глаза, тихим голосом спросил:

- А мы тебя, значит, отвлекаем?

Ей ничего не оставалось делать, задетая гордость и чувство обиды все еще не отпускали девушку.

- Да. Вы мне мешаете.

- Егор, отойди, пожалуйста, я с ней сам хочу поговорить, - Макс обращался к другу, но смотрел при этом на Лету. - Ненадолго, Егорыч…

Егор и сам хотел поговорить с подругой, но разумно решил уступить приятелю. Только надеялся, что парень не обидит девчонку. Очень уж он сердитым выглядит. Но Лета спокойно смотрела в глаза Ворону, и Егор отошел. Ладно, пусть.

Воронцов же, присев на край стола, уже спокойнее спросил:

- Лета, что случилось?

Она смотрела на чуть хмурого Макса. Такой требовательный, такой обеспокоенный, но чего стоит это беспокойство, если он за ее спиной говорит такие обидные слова?

Он тот, в ком она всегда была уверена, герой ее тайной, самой главной мечты.

- Все хорошо, - она понимала, что нужно сказать что-то еще, но не могла. Просто не могла. - Правда.

- Ты пропала на неделю, телефон у тебя молчал. Даже твоя Тина уже начала наводить панику и выносить Егору мозг, - Макс обошел стол и, присев на корточки рядом с Летой, заглянул ей в глаза. - Кстати, почему она говорит, что это мы во всем виноваты?

Макс смотрел на Лету исподлобья, слегка сведя брови и сжав зубы, но отвечать она не хотела.

- Не отвечаешь? Молчишь? Ты вернулась неделю спустя, вся такая уверенная, спокойная. Красивая. И говоришь, что мы с Егором тебе мешаем?

Ему хотелось схватить эту холодную, незнакомую версию девочки, которая теперь как никогда была похожа на ту самую вьюгу, и хорошенько встряхнуть ее. Или отогреть.

Но Лета все так же молчала.

И что бы Макс ни говорил, она продолжала молчать. Лета просто не могла отвечать. Так было плохо, и грустно и... Больно? Да, больно. И разочарование все сильнее разворачивало в ней свои щупальца. Разочарование не в этом парне, нет, в себе.

Она была уверена, что он ее. А кто ей дал эту уверенность? Максим ей никогда не предлагал ни свою дружбу, ни свое общение. Дружил с ней Егор. А Макс всегда был вежлив, добр, часто спасал ее из неприятностей, но он никогда не подходил к ней на переменах, не приходил в гости, не звонил. Они ни разу не общались где-то, кроме классов физики и математики. Наверное, беседа на прошлый Новый год, рядом с чуланом, была самым длинным их разговором наедине. Так кто же дал Лете повод думать, что она для него нечто большее, чем навязчивая малявка?

Она сама.

Только Лета виновата в этой обиде и разочаровании. Пусть парни сами, как раньше, учатся, решают, с кем дружить и общаться, она больше не будет навязчивым чучелом. Хватит. Пора найти своих друзей и свою дорогу. Пора отпустить свою мечту о маленьком рыцаре.

И пока Лета боролась с собой, с мыслями, которые роились у нее в голове, Макс что-то продолжал говорить. Он даже трогал ее волосы, теребил за руку, аккуратно, почти невесомо, но Лета ничего не слышала. Она смотрела и смотрела в глаза Максиму и молча прощалась с ней - мечтой о мальчишке с темными глазами и растрепанными волосами, о подростке, который назвал ее Вьюгой, и о парне, который вырос и стал настоящим рыцарем. Смотрела в его глаза и понимала, что сейчас своим молчанием портит все, что было, но не хотела этой дружбы из жалости и какого-то мнимого долга из-за того, что их родители хорошо общаются.

В какой-то момент она поняла, что Макс замолчал. Смотрит на нее и в его глазах обида. Настоящая обида. Лета наблюдала, как он глубоко вздохнул, прикрыв на мгновение глаза, а затем, поднявшись на ноги, развернулся и ушел, так и не проронив ни слова.

Не пошел на свое место за партой, он вышел из класса.

А сама Лета так и продолжала сидеть и смотреть перед собой. Хотя на самом деле не видела и не слышала ничего вокруг. Перед глазами стоял его обиженный взгляд, и она все думала - почему. Почему он обиделся?

И с тех пор ответа так и не нашла. Ни в тот день, ни месяцем позже.

Лета жила, Лета менялась, но общение с Максом было потерянно.

Она так и не вернулась на свое место к Егору, не вела с ним и милых бесед как раньше, не объясняла непонятные парням темы на переменах. Все их общение свелось к легким кивкам головы в знак приветствия. Максим полностью ее поддерживал. Кивнет и отвернётся. И только Егорыч продолжал задумчиво на нее смотреть. Хотя, он пошел много дальше. Он упорно пытался с ней поговорить, а когда понял, что в школе она с ними общаться перестала, узнал у Тины домашний номер телефона, поскольку смартфон Лета напрочь игнорировала.

В первый раз Егор позвонил на выходных после очередного урока в пятницу, на котором Рыжова старательно избегала даже смотреть на друзей.

Он долго говорил с ее мамой, но Лета трубку так и не взяла.

Но звонки не прекращались, и девочка сдалась. Она позволила себе эти разговоры, один раз в неделю, с Егором. Он всегда звонил сам, каждый раз пытаясь выяснить, что же все-таки произошло, и каждый раз натыкаясь на тишину в ответ. А заканчивались их разговоры всегда одинаково: Егор приглашал ее пойти погулять вместе, ему было не важно в парк, в кино, в кафе или просто в торговый центр. Он старался вытащить Летку. И каждый раз, получая отказ, неунывающий Романов утверждал:

- Значит, в следующий раз.

Вот только непонятно, кого убеждал в этом, себя или ее. Так прошел ноябрь и половина декабря.

Метаморфозы закончились, и теперь девушка стала гораздо увереннее в себе. Она все чаще замечала заинтересованные взгляды мальчишек, брошенные в ее сторону. Ее больше не называли чучелом, все меньше смеялись над веснушками. И она начала получать удовольствие от общения не только с Тиной и ее сестрой. Все реже смотрела в сторону Воронцова. Нет, конечно, бывало. Когда стояла в тихом углу, скрытая ото всех большими цветами, могла и посмотреть, борясь с внутренней тоской, но это случалось все реже.

Лета просто отпустила свою обиду. Она решила жить дальше и не навязываться никому. Зачем? Ведь как бы она того ни хотела, но, если человек не заинтересован в общении с ней, заставить его не получится.

***

Воронцов стоял рядом со спортзалом. Дикая усталость давила на плечи, в своих попытках убежать от мыслей в последние два месяца Макс слишком усердствовал на тренировках.

Он не понимал.

Не понимал, что произошло с маленькой рыжей девчонкой, которая больше не смотрела на него тем самым взглядом - как будто он ее личный, самый лучший праздник в жизни, ну, или она знает много маленьких, грязных тайн про него и обещает их все сохранить.

Черт!

Нет, конечно, на самом деле она смотрела на него как на чудо. И это и пугало, и сбивало с толку. Но главное, что этот ее взгляд каждый раз заставлял думать, а достоин ли он вообще его.

Не понимал, что заставило ее так сильно измениться. Почему она прекратила всяческое общение с ним? Что же случилось?! Весь этот бред, что несла ее грозная подружка...

Пфф! Да о чем она, вообще? Они с Егором обидели Лету? Как будто такое могло произойти в этой вселенной! Кто угодно, но не его благородный друг. И уж тем более не сам Макс. Они говорили про нее гадости и девчонка все слышала?! Снова бред! Этого просто не было!

Но самое главное, чего не понимал Максим, это почему он вообще об этом думает. Почему переживает. И почему ему так тяжело смотреть на то, как она делает неуверенные шаги в более взрослую жизнь…без него.

Он столько раз сам себя убеждал, что она ему неинтересна. Что он общается с ней только из–за отца и надуманного чувства долга. И что? Почему же он стал скучать по ее тихому голосу, когда она объясняла им с Гором эти дурацкие формулы и расчеты? Когда называла их балбесами, но упорно разжевывала непонятый материал. А они специально притворялись совсем непробиваемыми идиотами и слушали как завороженные. Почему-то она избегала общения с ними, если это не касалось уроков, а сейчас он лишился и этого. Максим скучал по ее ненавязчивому присутствию рядом.

По ее улыбкам, смеху, зеленым глазам. И самое удивительное, Макс скучал по виду ее распущенных волос. Это рыжее пламя, которое мелькало в коридорах, как огонь маяка, всегда показывало – «Смотри, вот она, рядом». Длинные, как будто живые, такие переменчивые. Сейчас этот огонь все чаще был жестоко стянут в косу или странного вида пучок. Она не была похожа на других девушек - слишком маленькая, слишком тоненькая, но в ней было столько нюансов, которые цепляли взгляд.

Какого же черта она отстригла свои волосы?! Это Максима бесило. Он смотрел на Лету и видел, как она изменилась, и ему это не нравилось.

А еще больше Макса раздражало непонимание своего поведения - ПОЧЕМУ ОН ВООБЩЕ ОБО ВСЕМ ЭТОМ ДУМАЕТ?!!!

Это же всего лишь Летка, малышка. А он стоит сейчас как идиот, и пялится на нее. На то, как она в коридоре общается с каким-то малолетним придурком из девятого класса. Чертов коротышка со слюной, которая течет у него из уголка приоткрытого рта. Точно, течет. Макс так и видит, как сейчас вязкая капля упадет прямо Лете на блузку! А нет, ему показалось. Но все равно он идиот, не Воронцов, нет, тот коротышка, которому сейчас улыбается Летка.

- Зайчик, я пойду, скоро урок. Увидимся на следующей перемене? Пообедаем вместе?

Макс перевел взгляд на свою руку, за которую цеплялась блондинка. Маша? Марина. Вот гадство, он опять забыл ее имя. Ну и к черту. Он не может запомнить имя девушки, которая завет его Зайчиком? Не важно, да и какой он, к черту, Зайчик?

- Не смогу, извини, придется задержаться, – да, врал, и ему не было стыдно, но он просто не хотел опять смотреть в эти полные надежды глаза. – Давай позже увидимся.

Маша или Марина попыталась его поцеловать в щеку, но куда там. Макс за последний год стал мастером по игнорированию таких жестов. Поэтому эта Ма..лышка ушла ни с чем, и только слегка опущенные плечи выдавали ее расстройство. Но парень уже не смотрел на нее, он вернулся к прерванному занятию – наблюдать за одной рыжей мелкой задавакой. Какая, к черту, муха ее укусила?

Но не успел Максим сбежать опять в свои мысли, как почувствовал сильный толчок в плечо:

- Эй, друг, ты чего тут замер, как статуя забытого героя? – Егор встал лицом к нему и ехидно улыбнулся. – Видел Маньку, она расстроенная. Ты опять отшил девчонку еще до начала нормальных отношений?

- Гор, тебе ее жалко? Иди пожалей, она будет рада, – Воронцов устало потер лицо руками. – Все равно ты с ней общался больше меня.

- Эй, приятель, да девчонка-то хорошая. Что не так опять?

- Егор, во-первых, она называет меня Зайкой! Во-вторых, постоянно висит у меня на рукаве и, – тут Макс позволил себе ухмыльнуться, – она блондинка!

Пантомима «Егор в глубоком шоке» стоила того, чтобы высказаться. Макс даже готов был рассмеяться. Но тут опять обратил внимание на Лету, и поднявшееся было настроение резко вернулось к привычной отметке «под плинтусом и чуть ниже».

- Но, друг…эээ… ты же сам. Черт, Макс! – кажется, красноречие покинуло Егора.

- Ага, я знаю. Я и сам не помню, как ее зовут!

- Да нет, я не о том. Ты же сам выбираешь блондинок. Эта, кстати, была уже пятая блондинка за последние два месяца. Так какого черта?

- Нормально все, Гор, я просто...

- Подожди, ты забыл, как ее зовут?! Воу, мужик, далеко пойдешь. Ага. Так что не так с ее волосами?

Воронцову хватило наглости тихо рассмеяться. Все-таки друг у него был замечательный.

- Да нормально все, говорю же. Просто я терпеть не могу блондинок, – видимо, для наглядности Максим даже брезгливо поморщился. – Уверен, она неплохая девчонка, но ты же знаешь, для чего мне все эти «отношения».

- Офигеть, ему не нравятся блондинки. Ворон, а девушки тебе точно нравятся?

- Да.

- Брюнетки?

Макс как-то странно посмотрел на друга и до него наконец-то дошло, что они сейчас обсуждают - не гей ли он! Ну, конечно, о чем же еще поговорить?!

- Нет, эти слишком хищные. Тоже не нравятся.

А что, чистая правда. Ему уже давно не нравятся девочки с темными волосами. Только зачем же объяснять причины другу?

- Мммм… Что, неужели шатенки? – Егор уже как-то скептически смотрел на друга. – Или с ними тоже что-то не так: слишком коричневые?

Макс не знал, что сказать на это. Рассказать о том, как на очередной большой пьянке отца с кучей незнакомых людей в их доме, он потерял свою девственность с очень аппетитной брюнеткой? Или как на следующий день она плакала и просила ничего не говорить Воронцову-старшему, потому что Максим, как выяснилось, еще несовершеннолетний? Он и не сказал. В конце концов, его не насиловали. А зачем об этом знать другу? Ведь не такая это история, которой хочется делиться. Или рассказать, как они с парнями по команде легкоатлетов неплохо провели время буквально пару недель назад с гимнастками?

Зачем?

Егор прекрасно знал, что жизнь Максима не замкнута только на школе и школьных друзьях. А обсуждать свою, иногда чересчур насыщенную, жизнь Макс не считал необходимым. В конце концов, это личное.

- Да нет, обычные, – Воронцов наконец-то ответил другу, – но тоже не хочу.

Он периодически бросал взгляды на рыжую малышку и слюнявого гнома, и сейчас увидел, как тот пытается удержать девушку за руку, а она со смехом вырывается. Макс дернулся в их сторону, даже не заметив этого, желание защитить, огородить Лету от любых проблем ломало все внутренние установки парня. Зато это движение заметил Егор.

- Да что там такое-то? – резко развернувшись, Романов как раз увидел парочку подростков и то, что они расходятся в разные стороны. – О, Рыжая!

Гор задумчиво покосился на друга. Он знал, что Макс переживает, но упрямец категорически отказывался обсуждать эту дурацкую ситуацию. Ну что ж, сам напросился!

- Пошли уже мяч в кольцо бросать, любитель рыженьких!

И Егор, довольно улыбаясь, первым вошёл в зал, а в спину ему неслись тихие проклятия от друга:

- Пошел к лешему, юморист доморощенный. Понял меня? Мне на нее пофигу! - Макс говорил тихо, не желая привлекать внимание всего класса вместе с учителем. – Она сама отказывается с нами общаться!

- Ой, обижунчик. А ты пробовал с ней поговорить? – Егор резко остановился и, повернувшись, слишком серьезно посмотрел на друга. – Вот кроме того случая на уроке, когда попросил оставить вас одних, впервые, прошу заметить! Хоть раз ты пытался с ней нормально поговорить? Ты ей звонил? Ты к ней подходил? Пофиг говоришь? Отлично! Хорошие же мы друзья оказались. Ты, который просто обиделся и принял ее молчание. И я, который звонит ей каждые выходные, но так и не может решиться поговорить о том, что действительно беспокоит! Пофиг тебе? Да ты мне то не ври. И себе тоже, раз уж на то пошло!

Приятель развернулся и ушел в раздевалку, а Макс еще долго стоял на одном месте и думал: «Какого черта Егор раньше не сказал, что общается с рыжиком?!», хотя не так уж и долго, ведь добрый Саныч, их учитель физкультуры, быстро привел его в чувство, банально бросив в Максима мячом и крикнув на весь зал:

- Воронцов, быстро переодевайся!