"Подарок" для генерала

Пролог

Богов, создающих миры, не так уж и много, а женщин среди них ещё меньше. Но я не испугалась ответственности и кропотливой работы, требующей постоянного внимания к своему детищу. Это мой первый проект, и как к первому ребёнку, я относилась к нему очень трепетно, сдувая с него пылинки.

Мне казалось, что я продумала всё досконально и никаких сбоев не должно быть. Но как сказал один гений в одном из миров, который я изучала для примера: «Опыт — сын ошибок трудных».

Первая ошибка заключалась в том, что я населила свой мир двумя видами разумных существ: людьми, этот вид очень мне понравился в изучаемом мной мире, и лесными жителями – эльфами. По задумке они должны были мирно сосуществовать, помогая друг другу, развиваться. Сначала, так и было, но прошло несколько веков, и мой неразумный мир утонул в крови. Такой жестокости я не ожидала от обеих рас. Пришлось изолировать одних, научив их создавать защитный контур, внутри которого строить свой мир и ограничить доступ в него для других. Первые – эльфы, теперь не могли долго существовать вне своего кокона, черпая из него энергию. А вторые – люди, не могли пройти защитный контур, без разрешения первых.

Наделить людей магическим даром – это было второй ошибкой. Дар распределялся неравномерно и быстро люди разделились на две части: маги и дроты. Дроты не имели дара или он был столь незначителен, что не влиял на улучшение жизненных условий. И я не сразу заметила, как первые сделали своими рабами вторых. Одно я уяснила точно, эта раса не должна владеть большой силой, так как неограниченная власть слишком портила их личности. Рабство – это самое гнусное, что может завестись в твоём мире, и в гневе я лишила магов этого дара, оставив лишь маленькие зачатки. Несколько лет я наблюдала, как бывшие маги страдали и искали причину потери своих возможностей, пока я не явилась одному во сне, объяснив, за что они наказаны. Надеюсь, эта прививка избавит людей от этой проказы навсегда.

Чрезмерная опека сделала мой мир инертным. И правда, зачем что-то придумывать, менять, когда придёт Первородная — это они меня прозвали, и всё поправит, подскажет и сопли подотрёт. И он стал неинтересным, тихим, как больной ребёнок. Решение, больше не вмешиваться в дальнейшее развитие моего дитятка, а лишь наблюдать и незаметно помогать, далось не сразу. Несколько сотен лет я не показывалась в нём, держась из последних сил, как мать в первой разлуке с ребёнком, отпустив его во взрослый мир. Каково же было моё удивление, когда я, не увидела никаких сдвигов ни у эльфов, ниу людей, они замерли в своём развитии. Даже разделение на разные страны не привело к значительным переменам в лучшую сторону.

Идея смены власти в одной из крупной стране, Серединии, как главного тормоза развития мира, стала целью моей незаметной помощи. Царь – Тюрих Третий, престарелый ретроград, потерявший интерес к жизни – доживал последние года. Наследника у него не было, одни дочери, все красавицы, и только старшая была удачно замужем за заморским принцем. Претендентом на престол я выбрала боевого генерала — Саргона Вялича, который маялся без дела уже не один год.

Мысль женитьбы генерала на одной из дочерей царя я подбросила служителям культа Первородной, а те ловко вложили её во все нужные головы. Только упрямый Саргон воспротивился. В грубой форме он послал моего гонца в… (девушки не ругаются, поэтому я не буду повторять это слово), а жениться он не желает, особенно на бабах царской крови. Вот так можно коротко изложить грубый отказ от моей идеи, который быстро донесли царю, приукрасив отзывы о его дочерях. Тюрих Третий хоть и растерял свой пыл, но обиду не стерпел и в наказание отправил генерала к эльфам за молодильными яблоками (вовремя я идею подкинула).

Но этот упрямец просто спрятался в лесной сторожке и пережидал, когда царь помрёт, при этом постоянно посмеиваясь над моей идеей. Моё терпение лопнуло. Так относиться к божьей воле я не позволю.

Я приглядела это «чудо» в том технически развитом мире, где она была наёмным бойцом, воюя наравне с мужчинами. Короткая стрижка, хрипловатый голос и скверный характер, с множеством вредных привычек. Изъяла я её за секунду до гибели от мощного взрыва, так что обвинение во вмешательство развития других миров мне не грозит. Царские невесты, воспитанные, скромные, красавицы, ему не по нраву, ну, так держи подарочек.

Правда, пришлось немного поработать с памятью девушки и добавить знание местного языка, и да, маленький бонус, я связала их невидимой нитью, не дающей им отойти друг от друга больше, чем на пятьдесят шагов.

Глава 1. Наказание строптивого

1. Я лежала на незнакомом мужике и тихонько приходила в себя. Это, наверное, меня так взрывом закинуло. Вроде не ранена, я тихонько пошевелила всеми конечностями – всё в порядке. «Так, а это кто у нас? Вроде живой. Вон как глаза таращит» — думала я, осматривая беднягу. Я встала и ощупала тело мужчины на предмет увечий. Незнакомец замычал и ещё больше вытаращил на меня глаза. Опасности он не представлял, так как был в исподнем белье и без оружия.

- Ты кто такая и откуда взялась? – заговорил пришибленный мной бедолага.

Я не спешила отвечать, так как меня что-то неуловимо настораживало. Осмотревшись, я сделала вывод, что это не то место, где я была в последних воспоминаниях. Нас (помню было пятеро) направили в маленькую деревушку выследить оставшуюся часть повстанцев и уничтожить. Дома там были глиняными мазанками, а здесь, посреди леса, стоял настоящий деревянный дом. И мужик спрашивал меня на чужом языке, однако я его прекрасно понимала.

- Имя моё, тебе ничего не скажет, а откуда взялась неважно, так как там меня уже нет, - ответила я на его языке, будто он мой родной. Видно после падения, я всё же ударилась головой, потому что совершенно не помнила: откуда я, кто я. Нет, я вспомнила только свой позывной в команде – Мира, но он же не может быть настоящим именем. Отряд, с которым мы были на задании, помнила смутно, только лица, а кто нас послал, и что за война – не помнила. А может это следствие контузии? Ну, дай бог, это не навсегда и скоро пройдёт.

- А сам-то ты кто? – обратилась я к отряхивающемуся аборигену, - Других таких, как я, не видел?

Он внимательно осмотрел меня.

- А что, будут ещё другие? – игнорируя мой первый вопрос, задал он встречный.

- Не знаю, это зависит от того, где я очутилась, и как.

- Это страна Серединия и всё здесь принадлежит Тюриху Третьему. А появилась ты с неба, просто упала на меня.

Слушая его, я нутром понимала, что это какая-то ересь, знакомых названий и имён не было, а было стойкое убеждение – меня разыгрывают. Я была единственной девушкой в отряде, и некоторых бойцов это напрягало, поэтому я бы не удивилась обману. Кивнув, я сделала вид, что поверила молодцу, и, подойдя поближе, приёмом уложила его лицом в траву. Заломив руку за спину и для фиксации, сев на него сверху, я крикнула, обращаясь к шутникам:

- Эй, придурки, выходите! Я вас раскусила.

В ответ была тишина, и только мужик глухо ругался матом, пытаясь высвободиться из захвата. Я огляделась, никого вокруг не было. Вдруг большая тень наползла на нас. Посмотрев вверх, я замерла, потрясённая увиденным. Над нами пролетал дракон. Самый настоящий. Он летел немного выше деревьев, на секунду накрыв нас своей тенью. Я даже успела разглядеть желтоватое брюшко и остроконечный хвост. Ослабив захват при виде фантастического ящера, я не заметила, как в одно мгновение оказалась снизу под незнакомцем. Не сопротивляясь, лёжа на спине, я изумлённо смотрела в небо, а противник удобно на мне расположился, прижимая меня к земле.

- Дракон?! – ошарашено спросила я.

- Ну, дракон. Сейчас они не опасны, — подтвердил он. – Ты зачем на меня напала?

- Я думала, что ты разыгрываешь меня. У вас, что драконы есть?

- А у вас, что нет?

- Нет, — уверенно заявила я.

- И где это у вас нет драконов, когда они по всему миру расплодились? – удивился он.

- Не знаю, вернее, не помню. Но точно уверена, что у нас их нет.

- Если у вас, — он сделал многозначительную паузу, — драконов нет, как ты узнала, что это дракон?

- Не знаю.

- Звать-то тебя как, знаешь?

- Мира. Только мужчина должен первым представиться даме и слезть с неё.

- Где дама? Что-то не вижу, а то бы я ей обязательно представился, — встал он и театрально развёл руками.

Я не стала вставать, так лучше приходить в себя. Мы с любопытством разглядывали друг друга, крепкий мужчина лет сорока с кудрявыми волосами пшеничного цвета, с небольшими усами, делавшими его старше и солиднее. Только приглядевшись повнимательнее, я поняла, что рано записала его в безопасные объекты. Руки с закатанными рукавами были в шрамах, а под одеждой ощущались сильные мышцы, да и сложен он был на славу. Всё это говорило об опытном воине, знавшем своё дело не понаслышке. Я протянула руку, он принял её и помог подняться.

- Покурить у тебя есть? – спросила я, с надеждой глядя на него. — Я, когда не покурю, жуть какая злая становлюсь.

Он недоумённо смотрел на меня, пришлось разъяснять, что такое курить. Оказалось, здесь табак выращивали, как приправу и средство против вредителей, ещё из него изготовляли бумагу, но курить не научились. Тяжело вздохнув, я подумала – «дикие люди» и заранее пожалела мужчину, которому придётся терпеть меня во время отвыкания от сигарет.

- Ну, добрый молодец, веди в свои хоромы. Не век же на улице стоять, — немножко намекнула я на гостеприимство, подталкивая его к дому.

2. Ночь была лунная и хорошо освещала полянку перед домом. Я любовался серебристым пейзажем за окном, иногда с печалью косясь на кровать, в которой по-хозяйски спала девица. Ладно бы просто спала, но она храпела как пьяный простуженный моряк. Попытка её растолкать не привела к результату – проснувшись, она извинилась, сказав, что это из-за перебитого носа, и тут же, упав на подушку, снова захрапела. Только одним я успокаивал себя, что это ненадолго и завтра я высплюсь, отправив восвояси незваную гостью.

За что мне такой подарок с небес я не понимал. Я старался не гневить богиню: нечасто нарушая её заповеди, например, про прелюбодеяние, и исправно посещал храм. Скрываясь на заимке я, конечно же, скучал по ласкам вдовушек и сначала подумал, что богиня вняла моим молитвам и одарила своего верного воина. Но так я думал ровно пять минут, пока меня не скрутили и не ткнули лицом в землю. Ну, а после того, как она нагло расположилась на моей кровати, я начал подозревать, что где-то нагрешил. Ночью я уже был уверен, что грешен.

Во сне её хмурое лицо разгладилось, и с удивлением увидел в гостье совсем ещё юную и весьма привлекательную девушку. Небольшой нос, аккуратные слегка припухлые губки, ямочка на заострённом подбородке и изящная шея, делали её облик нежным и притягательным. Нежный облик не портили даже короткие тёмные волосы. Скорее всего, она перенесла какую-то тяжёлую болезнь, что подтверждала её худоба, из-за которой она была похожа на мальчика. Но когда в тебя впивался холодный суровый взгляд, то ты уже не воспринимал её как нежный цветок, и ты понимал: перед тобой воин, бесстрастный, решительный, уже видевший много смертей. После небольшой стычки с ней у меня появилась версия: у моря есть поселение женщин-воительниц, которые отказались от своего предназначения и выбрали тяжёлую долю мужчин, и они так же, как и она, носят мужской наряд. Но как объяснить, что она раньше не видела драконов, ведь в скалах у моря их основные гнёзда.

Она начала придумывать всякие разные прозвища, когда обращалась ко мне, тем самым вынудив меня представиться ей по всей форме. К моему удивлению, моё имя не произвело на неё никакого впечатления, а ведь обо мне и моих боевых подвигах знали даже в отдалённых уголках мира. Сократив моё имя до Сарго, она не обращала внимания на мои возражения, а на предложение добавлять к имени слово господин, начала так возмущаться, что я даже пожалел о сказанном. Кто же она, эта загадочная Мира, я так и не разгадал.

Утром, как только рассвело, я с лёгкой душой собрался на охоту, взяв с собой только маленький арбалет. Дойдя до леса, я вдруг упёрся, не понимая, что не пускает меня дальше, я с усилием сделал шаг, поднатужился и шагнул ещё. Нет, так далеко не уйдёшь, а если попробовать с разбега прошибить невидимую преграду. Сказано — сделано, рывок и меня с силой дёрнуло обратно, а из дома раздался истошный вопль Миры. Вернувшись в дом, я застал ошарашенную девчонку на полу у дверей.

- Что это было? – испуганно прошептала она, — Кто-то невидимый сначала скинул меня с кровати, протащив по полу, а затем с силой впечатал в дверь.

Я отвернулся, чтобы не рассматривать её почти голое тело. Короткие подштанники и тряпочка, даже не закрывающая плечи, одеждой никак нельзя назвать. Поняв, почему я стою спиной, она быстро оделась. Мы вышли на улицу и, чтобы проверить свою версию, я поставил Миру у калитки и попросил крепко держаться за столб, а сам стал отходить от неё, считая шаги. После пятидесяти шагов, невидимая нить между нами натянулась, не дав мне возможности двигаться дальше. «За что мне такое наказание!» — видно, я чем-то сильно огорчил Первородную, надо подношение хорошее сделать.

Объяснять Мире ничего не требовалось, так как по её изумлённому лицу было понятно, что она сама обо всём догадалась. Она предложила проверить «наоборот» и уже сама отчитывала шаги, у неё получилось пятьдесят два шага. Мы молчали, переваривая неожиданный «дар» от богини.

Пришлось брать Миру с собой на охоту. Мы блуждали целый час, но даже на расстоянии нити, связывающей нас, гостья издавала столько шуму, что вся дичь разбегалась, задолго до нашего появления.

- Ну, так дело не пойдёт, — остановился я, — Ты очень шумная. Если я никого не подстрелю, то мы останемся голодными.

- Командир, так бы сразу и сказал: «Режим скрытности». Всё, я исчезаю.

Она посмотрела мне за плечо, и я отвёл глаза, проследив за её взглядом, а затем обратно, но никого рядом уже не обнаружил. Больше она себя никак не проявляла, и вскоре, я подстрелил зайца и куропатку. Её навык, или как она сказала «режим», мне понравился, видно, что школу воина она закончила хорошо.

Вернувшись, я застал Миру на крылечке, ожидающую меня. На земле были разложены кучками грибы и ягоды. Она предложила разобрать их, так как не знала, которые из них съедобные. Я бросил ей зайца и куропатку и попросил разделать добычу.

- Я не умею, — без стеснения произнесла она и ушла в дом.

«И как девица её возраста и не умеет разделывать добычу? Интересно, где она росла, где это её холили и лелеяли, как принцессу? А приготовить-то еду она сможет?» — задавался я вопросами, пока потрошил трофеи. Спросив её об этом напрямик, она пожала плечами:

- Если покажешь, как и где готовить, то попробую, но за результат не ручаюсь.

Пришлось обед полностью готовить самому, она вертелась тут же, наблюдая за моими действиями и то хорошо, может ещё научится. Мы быстро съели зайца, а птица, обмазанная в глине, была закопана под костром и планировалась на ужин. Сытые мы отдыхали в тени большого дерева. Девушка с любопытством разглядывала мой арбалет, и, размякнув от жары, я добродушно разрешил взять его и показал, как стрелять. Она ушла, а меня сморил сон. Проснувшись, я увидел её рядом с собой.

- Мира, не хочешь сходить на речку, постираться, помыться, — спросил я.

Она кивнула, и я, быстро собравшись, отвёл её к тихой заводи.

- Вот здесь можешь постираться и помыться. Не бойся, тут неглубоко. А я дальше буду, вон за теми кустами.

- А там за кустами глубоко? – спросила она

Я подтвердил и абсолютно уверенный, что она оценила мою заботу, в предоставленном ей мелководье. Как же я заблуждался, когда через некоторое время она появилась в маленьких штанах, короткой рубашке без рукавов и нырнула в реку.

- Ты зачем сюда пришла?

- Там мелко, сам-то себе вон какое хорошее место выбрал.

- Мира! Ты, зачем в этом-то пришла, — пытаясь её пристыдить, строго спросил я.

- Ой, и правда, я сначала подумала, что ты стесняться будешь, — раздеваясь под водой, она выжала своё бельё и кинула его на берег.

Острые грудки виднелись из-под воды, и зачарованный, я не мог от них отвести взгляд. Она подплыла ко мне и, глядя прямо в лицо, произнесла:

- Отомри! Ты, служивый, наверное, голых-то девок и не видал?

- Видал, — откашлялся я и отвёл взгляд.

Искупавшись, она без стеснения вышла из воды, сверкая своей белоснежной попой. Остальное гибкое и красивое тело покрывал загар. Гадать, в чём она загорала, оставив тонкую полоску на спине, я не стал.

- Выходи, обсохнем, — крикнула она мне.

Выйти сейчас я не мог.

- Я ещё не накупался, — крикнул я и уплыл.

3. Проверку Сарго прошёл. Он сдержался и не полез ко мне, когда я вышла к нему в трусах-шортах и топике. Даже когда, я голая, вышла из реки, он проявил благородство и уплыл. То, что здесь пуританское отношение к женщинам, стало понятно, когда он настаивал сшить мне юбку из какой-то мешковины, обосновывая, это недопустимостью женщине ходить в мужской одежде. На голову, чтобы спрятать короткие волосы, предлагал подвязать свои стираные портянки. Образ какой-то Настеньки, ещё и измазанной сажей, стоял перед глазами, и я, со смехом отказалась, сказав: «Что уж лучше гореть на костре, чем расхаживать в таком виде». По его взгляду было понятно, что версия про костёр вполне реальная.

Вечером мы накрыли стол: жаренные на костре грибы, запечённая курица и чуть кислые ягоды, составляли аппетитный натюрморт, но чего-то не хватало.

- А выпить у тебя ничего не припасено? – с надеждой спросила я.

Он странно посмотрел на меня и достал из-за печки бутылку, чуть больше пол-литра. Разлив напиток по кружкам, Сарго продолжал наблюдать за мной. Я понюхала и залпом сделала большой глоток. Горло обожгло крепкой настойкой с ягодным вкусом.

- Ух, хороша, — крякнула я.

- Правда понравилось? — не поверил он и понюхал свою кружку.

- А ты что не пьёшь? Давай пей! Ну, за встречу! – и я ещё раз приложилась к кружке.

Мы выпили и закусили. Генерал очень поразился, что мне понравилось угощение, он ожидал от меня совсем другой реакции, но я его разочаровала.

- Обычно дамы предпочитают более лёгкие напитки и не пьют наедине с мужчиной, если не хотят его соблазнить.

- А где ты здесь даму увидел? Да, и не совсем уж и крепкий этот напиток, ты ещё наш самогон не пробовал. А, насчёт — наедине, я тебе в этом плане абсолютно доверяю. Ты замечательно прошёл проверку, поэтому успокойся и наслаждайся этим чудесным напитком.

Постепенно расслабляясь, мы настроились на минорный лад и у нас потёк задушевный разговор. Он сетовал, что не может разгадать, откуда я, а сочувствовала, что не могу помочь, из-за потери памяти.

- Мне в город надо, к врачу, чтобы он обследовал на предмет потери памяти. Давай завтра пойдём, в этой дыре всё равно делать нечего, — предложила я.

- Нет, мне нельзя в город, голова мне ещё на плечах нужна. Да, мне и здесь хорошо, лес полон зверья, ягод, грибов. А хочешь, завтра в деревню сходим, хлеб и масло у них возьмём, крупы какой-нибудь.

- Почему нельзя? Ты что, кого-нибудь убил или ограбил?

- Да нет, – он бросил на меня хмурый взгляд, оскорбившись на вопрос. – Задание у меня невыполнимое, от самого царя-батюшки. Вот жду теперь, когда он преставится, тогда и обратно можно воротиться. Старый он, максимум год, два протянет.

Сидеть в этой глуши, я не собиралась, даже месяц. Потихоньку я вытащила из него, что за задание и почему оно невыполнимое. У меня было устойчивое ощущение, что я знаю, как достать эти самые молодильные яблоки. Вроде что-то с серым волком связано. А если, это уже кто-то делал, то и мы сможем. Только осталось этого упрямого осла, уговорить выполнить приказ. Скучать здесь и питаться подножным кормом, меня категорически не устраивало. Он ещё не знает, с кем связался, я и избу спалить смогу, с конём вместе. Что-то похожее, про коня и горящую избу, вертелось на языке, но никак чётко не формулировалось. Это всё этот «спотыкач» виноват, будь он неладен.

Сарго продолжал упорствовать. Ну, ничего — вода камень точит, и я постоянно возвращала разговор, к вопросу выполнения задания. То на долг и совесть надавлю, то жалость вызову, даже угрожала, всё бесполезно. Я поняла, этот мужик — кремень, его не взять с наскока, здесь длительная осада нужна, и я отступила. Временно!

4. Солнце светило прямо в лицо, голова гудела, язык распух и занимал всё свободное место во рту. Я прикрылся от луча рукой, но он постоянно менял своё расположение. С трудом открыв глаза, я увидел мучительницу, которая пускала зайчика прямо мне в лицо. Оказалось, я так и спал, сидя за столом, откинувшись на стену.

– Ммм, — дал я сигнал, что уже не сплю.

– Воды, — раздался хриплый голос с кровати.

Я бы и сам не отказался, но понимая, что никто, кроме меня этого не сделает, я, кряхтя, еле разгибая затёкшие ноги, выбрался из-за стола, споткнувшись о две пустые бутылки. «Две!» — я помнил, как доставал только одну. «Это же мы все вчера вдвоём приговорили! А она пила наравне со мной» — никогда раньше я не видел бабу, пьющую как мужик. «Зря я спорил, кто кого перепьёт» — пытался я восстановить последовательность событий.

Напившись холодной колодезной воды, мы лежали рядом на кровати, не имея желания шевелиться. Какая-то мысль жужжала в голове, но никак не могла сформироваться во что-то определённое. Проспав до обеда, Мира проснулась голодная и злая.

– Вставай! На охоту пошли, — грубо толкнула она меня.

Я отвернулся и продолжал лежать, хоть и проснулся. «Баба мной ещё не командовала», — обиделся я. Она выскочила из дому, ругаясь как сапожник. «Пусть побегает, всё равно далеко не убежит» — только и успел подумать я, как меня окатили из ведра холодной водой.

Теперь уже я бегал вокруг дома, ища её. Но предусмотрительная стерва включила свой режим скрытности. Успокоившись, всё равно когда-нибудь выйдет, я переоделся и вынес постель сушиться, развесив её на заборе. Обернувшись, я увидел грозную Миру, направляющую на меня арбалет.

– Ты зачем оружие без спроса взяла? – спокойно произнёс я.

– Оно теперь моё. Ты мне его на цу-е-фа проиграл. Забыл?

– Нет, этого просто не может быть, я не играю в азартные игры! Отдай оружие, детка, тому, кто умеет с ним обращаться.

Рядом с моей головой в столб вонзилась стрела, похоже, она обиделась на слово «детка». Я не стал больше спорить с ней и поплёлся на «охоту». Похоже, ужина нам сегодня не видать. Мы болтались по лесу около двух часов, так никого и не встретив. Идя за Мирой, я не мог скрыть ехидную ухмылку, не бабское это дело – охота. Через некоторое время она остановилась и, повернувшись ко мне, произнесла:

– Перестань скалить зубы. Ты мне надоел. Стоишь на месте и не звука, если хочешь сегодня поесть. Понял? – как змея прошипела она.

Если она пыталась меня напугать, то у неё ничего не вышло, только рассмешила меня, но я предусмотрительно сдержался, всё-таки арбалет был у неё. Присев возле дерева, я понимал, что придётся доставать сухой паёк, который я берег на крайний случай. Я немного задремал, когда меня швырнуло на землю и протащило несколько шагов. Быстро вскочив, я бросился на звук раздавшегося визга. Выбежав на просеку, я увидел Миру верхом на каботе*, небольшом, но свирепом животном. Она со всей злостью воткнула ему в глаз стрелу. Такое использование арбалета я видел впервые. Вскоре животное захрипело в агонии и затихло.

– У тебя же нож есть, зачем стрелу было портить, — не сдержался и съязвил я.

– Твой арбалет даже не пробил его шкуру, — огрызнулась она.

– О, всё-таки, мой! И на каботов ходят с большим арбалетом, у них шкура очень толстая. Маленький арбалет, только на мелкую дичь.

Она слезла с добычи и приказным тоном сказала:

– Потроши, целиком тебе его не дотащить.

– Твоя добыча, ты её и потроши, — возразил я.

Не люблю, когда мной начинают помыкать и кто, мелкая девчонка, по счастливой случайности сумевшая добыть крупный трофей.

– Прости, кажется, я взяла не тот тон, — подняла она обе руки вверх, — Ты же понимаешь, не умеючи я могу испортить всё мясо.

Она жалобно посмотрела на меня, скорчив смешную рожицу. Чистое дитя! Я достал свой нож и принялся разделывать зверя.

Уже начало темнеть, когда мы вернулись домой. Я еле передвигал свои ноги, неся на плечах тушу. Зайдя за ворота, мы замерли. Такой подлости от богини я не ожидал. Весь двор был залит водой, большая лужа от ворот до крыльца напоминала небольшое озеро, с одеяла и подушек, что висели на заборе, стекала вода.

– Тебя кто-то проклял? – резко повернувшись ко мне, задала вопрос девушка.

Меня самого интересовал этот вопрос.

– Видно, богиня на что-то намекает.

– Намекает? Да она просто в лицо тебе кричит, а ты идиота из себя корчишь. Сознавайся, чем обидел женщину? — кричала она.

– Тебе-то какая разница. И попрошу без оскорблений, а то и обидеться могу.

– Обижайся, сколько влезет, дубина стоеросовая, если ты не понимаешь, что я теперь с тобой связана и делю гнев богини с тобой за компанию. Меня-то за что наказывать? А? – раскраснелась она от гнева.

– Ау, Первородная! Прошу впредь наказывать только его, я же ни в чём не виновата. А свои слова я подтверждаю жертвой, только что убитой мной, — и она показала на наш планируемый ужин.

Не успела она произнести свои слова, как туша кабота исчезла.

5. Чёрт дёрнул меня за язык, и слова сами, полились из меня, в несвойственной мне манере сказания. Откуда этот пафос. Ещё вертелось на языке: «мы с тобой одной крови», но это я сумела сдержать и не выпустить наружу.

Я сидела на крылечке, пытаясь осмыслить, что это было. Неужели богиня действительно существует. Да вот оно, доказательство, плещется у самых ног. Живот заурчал, и я печально вздохнула. Ещё на меня Сарго обиделся, он мучился, разделывал, а потом тащил на себе эту тушу, наверняка представляя её на вертеле, а я от щедроты душевной — раз и всё. Домой не пойду, стыдно. Пусть сначала заснёт, а я потом тихонько прокрадусь. Теперь всё равно, где спать, кругом одни доски. От безделья я решила затащить на чердак перину, там-то она просохнет, и уж никто больше не замочит её. Подойдя к забору, я с удивлением обнаружила абсолютно сухую постель. «Слава богине!» — подумала я. Если я её притащу домой, то сердитый генерал сможет и отобрать её. А что, если мне уйти спать на чердак, типа «не хочу досаждать тебе своим храпом», он и не узнает. Напившись до отвала воды, чтобы заткнуть урчание живота, я забралась под крышу и с удобством устроила себе гнёздышко. Счастливая улыбка застыла на моих губах, и я не заметила, как заснула.

На рассвете меня разбудил мой будильник. Воды я выпила, как раз столько, чтобы застать, как лучи утреннего солнца осветили чердак. Сбегав в нужник, я вернулась в тёплую постель, но тут мой взгляд упал на сухие пучки травы, развешанные под крышей. Очень хотелось курить и надежда — а вдруг это табак, вытеснила все другие разумные мысли. Растерев сухую траву пальцами, я понюхала её. Что это была за гадость, я не знаю, но она пробрала меня до печёнок. Глаза слезились, нос распух, лишь бы не отекла гортань. Испугавшись, что могу задохнуться, я быстренько спустилась и уселась на крылечке.

Сарго вышел потягиваясь. Сев рядом, он подозрительно посмотрел на меня.

– Ты чего, всю ночь проплакала, что ли? Нашла из-за чего расстраиваться.

Мне стало смешно: «я всю ночь проплакала», да за кого он меня принимает. У меня получился всхлип вместо смешка, и я прикрыла ладонью лицо, что бы не светить свою улыбку. Живот не вовремя выдал трель, и у меня от беззвучного смеха затряслись плечи.

– Подожди, не реви, я сейчас, – крикнул он и убежал в дом.

Он с виноватым видом вынес сухари, орехи и сухофрукты, завязанные в узелке, и положил передо мной. Оценив, что еды хватит на двоих, я поделила сухой паёк и вежливо кивнула. С полным ртом набитый сухарями, я не могла остановить смех. Опустив голову, я размазывала слёзы по лицу, выступившие от сдерживаемого смеха, и одновременно старалась прожевать еду.

– Ты не расстраивайся так,– растерянно бормотал он. – Всё я решил, завтра же пойдём на это невыполнимое задание?

Я кивнула, не ожидая такой быстрой сдачи крепости. Неужели, женские слёзы такое сильное оружие в достижении цели. И почему я им раньше не пользовалась!

6. Мне было очень стыдно, довел девчонку. Ну, оставила нас без ужина, но не со зла же. Ведь видел я по ее растерянному лицу, не ожидала она, что ее жертву примут. Богиня стала редко открыто проявлять себя, вот молодежь и разуверилась. А когда она не пришла ночевать, я спокойно уснул, не спросив нужна ли помощь. Я попытался ее успокоить, но лишь только разворошил ее переживания. Ее тело содрогалось от сдерживаемых рыданий, распыляя мое чувство вины. Это она с виду такая боевая, а внутри маленькая девочка.

Даже запас сухих продуктов не помог, я видел, как она, глотая слезы, пыталась успокоиться. В этот момент я готов был исполнить любое желание, только бы не видеть ее слез. Что она там хотела – в город, но счала зайти за этими яблочками. Да, пожалуйста, только не реви.

Целый день я носился, исполняя любое ее пожелание и одновременно готовясь к дороге. Охота, готовка, копчение, обязательно помыться и постираться и прибрать дом после себя. Уставший от беготни, желая растянуть свои косточки, я все же предложил ей кровать, но Мира оказалась с понятием, и стеснительно сославшись на храп, ушла на чердак.

Утром мы выдвинулись, она так и не отдала мне арбалет, но у меня был еще меч. Вообще-то там, куда мы идем оружие бесполезно. Мы много веков не общались с эльфами, но то, что записано в хрониках не дает никакой надежды на положительный исход дела. Люди до сих пор помнили те ужасы и зверства, творившиеся в те времена, когда не было непреодолимого барьера между нашими расами. И сейчас, конечно, находятся смельчаки, которые пытаются попасть на их территорию, но обратно они не выходят. Однако, слухи о эльфах постоянно пополнялись, обогащая рассказы все новыми страшилками.

Маршрут я проложил через деревню, надо было избавиться от излишков мяса, забрать коня и запастись непортящейся едой. Теперь стояла задача скрыть её женский силуэт, хотябы под моим плащом. А то деревенские бабы за такое бесстыдство, космы могут повыдергивать. Хотя у нее и кос нет. Мы уже почти пришли, и я остановился, не зная как подступиться к ней с этим деликатным вопросом.

– Давай, выкладывай, что гложет твою душу? – она первая подняла вопрос.

– Ты, дева, не обижайся, но у нас бабе в мужской одежде срамно ходить. Не поймут тебя там, кабы чего не вышло. Ты вот, плащ мой накинь, может тогда за мальчонку и сойдешь. А там может, тебе платье какое-нибудь купим.

– Нет, уж лучше мужиком буду, чем в платье бегать.

Она безропотно накинула мой плащ, хоть и стояла жара, и мы вошли в деревню.

– Доброго здоровья тебе и твоим домочадцам, Харон, - приветствовал я местного старосту, – Нам бы с собратом переночевать где-нибудь, да харчей в дорогу собрать.

– Ну, так как обычно к Любимушке и определю. Она одна у нас молодая вдова и хозяйство у нее справное. А с харчами я вам помогу, Саргон Вялич, и коня вашего я к утру подготовлю.

«Ух, и славная эта вдовушка!» – воспоминания захлестнули меня. Когда я за запасами наведывался в деревню, всегда у нее останавливался и обласкает и накормит. Только надо Миру куда-нибудь отослать, да так, чтоб не обиделась.

Чтоб расположить Любимушку в благое настроение, я взялся за хозяйственную работу. Баньку затопил, воды натаскал, и крышу, на протечку которой жаловалась хозяйка, починил. А пока банька топилась, я конюшню вычистил. А девчонка сама предложила на сеновале ночевать, даже намекать не пришлось.

Вот только с банькой-то казус произошел. Я только разделся и приготовился себя похлестать веником, как ко мне ввалилась эта бесстыжая девка полностью голая.

– Ты это, не тушуйся, – нагло заявила она. – Это хозяйка настояла вдвоём мыться, чтобы жар сберечь, в целях конспирации вместе помоемся.

Она, не стесняясь, уставилась на меня. Я отвел глаза и прикрыл свое добро руками, как же мне теперь мыться, руки-то заняты. Эта нахалка рассмеялась и скомандовала мне лезь на полок, а она меня уж похлещет веничком. Я лег на живот и закрыл от стыда глаза, это ж дивчина теперь на мой голый зад смотрит. Толк в бане она знала, и я потихоньку расслабился, ежели девка не стесняется, то и мне голому, тьфу ты, бравому генералу и вовсе нечего стесняться. Предложив поменяться, я и не подумал, что теперь самому придется любоваться на ее упругую попку.

– Выше, выше хлещи, что ты все по заднице елозишь, – прикрикнула она, – А теперь спереди давай, - перевернулась она на спину.

Ее небольшая грудь, белыми холмиками возвышалась передо мной и соски сочными темными ягодками венчали ее. Но в ступор меня ввел ее голый лобок, открывая вид на ложбинку.

Я не сразу осознал, что у меня отобрали веник, и она сама продолжила париться. Я вылил на себя холодной воды и немного пришел в себя. Теперь, даже закрывая глаза, я видел ее гладкое голое тело. Быстро помывшись, она выскочила из бани.

Намыливаясь, я мечтал о сладком грехе. Ну, ничего, ночью я удовлетворю свои желания сполна.

7. Я сразу поняла, что я здесь чужая. Постоянно я сталкивалась с необычными вещами, вызывающими у меня чувство дискомфорта, удивления и нереальности происходящего: драконы, лучины для света, деревянная посуда, одежда. А когда он достал свой меч, я поняла, что с таким оружием сталкиваюсь впервые. Я видела его тренировку, он мастерски владел своим оружием, достичь такого уровня возможно только, если занимаешься этим с детства. Если я воин, то здесь я могу только стрелять из арбалета, еще неплохо бросаю нож, но меч, это точно не мое.

Но самое неприятное, что сильно задевало меня, это было отношение к женщине. Роль ее сводилась к безропотному подчинению мужчине: отцу, брату, мужу. А если никого не осталось, то старосте. Вот и вдовушка, молодая еще девчонка, не сильно была рада, когда ей определили нас на постой. Но недовольство не выказывала, но по тоскливому взгляду я поняла, надоело ей обслуживать постояльцев. Пока Сарго помогал по хозяйству, я поговорила по душам с нашей хозяйкой. Муж ее охотником был, так в первый же год супружества подрал его сильно дракон, и стала она молодой вдовой, без мужской защиты, вот староста и определил ей занятие. А мечтает она о муже, о детках, но кто ее теперь опозоренную возьмет, а дитя она себе не позволяет, не желает, чтобы он наблюдал этот срам.

– Да не верю я, что эту красоту никто не приглядел себе в жены. Ты посмотри на себя, умница, красавица, и дома у тебя чисто, уютно и готовишь ты, язык проглотить можно, – удивлялась я.

Она печально помотала головой.

– Спасибо тебе, солдатик, за слова добрые, – зарделась она, – Очень ты мне мужа напоминаешь, он такой же красивый был, только чуток повыше тебя. Звать-то тебя как?

- Эээ, Мирос.

- Какое имя у тебя красивое, не слыхала раньше такого.

Генерал ушел в баню, и хозяйка стала отправлять меня туда же.

- Шел бы ты, Мирос, к командиру париться, чтобы жар за зря не тратить, а уж после вас я схожу, – протянула она мне полотенце и мужнино нижнее бельё.

Я зашла в баню и разделась, не решаясь войти в парную. Ну, пусть привыкает, теперь нас в каждой деревне вместе в баню отправлять будут.

Нет, я все понимаю, и стеснение, и стыд, но с таким видом на меня таращиться, как на таракана. По его понятиям, я худосочная, болезненная, куда мне до сиськастых деревенских девок. Я еле сдерживалась, чтобы не наговорить ему гадостей. Быстро помывшись, я вышла. Было обидно, он не держал меня за женщину. «Ну, ничего, ты еще пожалеешь» – рассердилась я.

Хозяюшка вынесла кринку холодного кваса и меня осенило.

- Любимушка, милая, а нет ли у тебя какого сонного зелья? Сплю я что-то плохо.

– Есть. Принести?

Я кивнула, и она скрылась в избе.

– Вот, – она протянула склянку с темной жидкостью, – достаточно пяти капель.

Я отпила немного кваса, а в остальное добавила пять капель, подумала и еще добавила пять.

– Что ты задумал, Мирос? – испуганно вскрикнула вдовушка.

– Я устраиваю для тебя спокойную ночь, выспишься со мной на сеновале.

– Да, как-то не по-людски это. Как бы он не осерчал, когда проснется.

– Ты что, хочешь развлекать его? А утром мы выдвигаться будем, ему не до тебя станет.

Разговор прервал распаренный и довольный Сарго. Я с милой улыбкой поднесла ему кринку с квасом и отвесила шуточный поклон. Не сводя глаз с двигающегося кадыка, открыв рты, мы обе наблюдали, как он медленно, смакуя каждый глоток, пьет. Протягивая пустую посуду хозяйке, он уже раздевал ее глазами, только мое присутствие помешало ему осуществить сие намерение.

– Вы устраивайтесь пока в хате, господин, а я в баньку схожу, – выкрутилась Любимушка.

Я сидела на лавочке возле бани и ждала, когда генерала сморит богатырский сон. Я давно приметила, что за забором, из соседских кустов, кто-то наблюдает за мной.

– Эй, ты в кустах, выходи, если не боишься. Разговор есть.

– А чего мне тебя, сопляка, бояться.

Через забор перепрыгнул здоровый малый. Он был совсем еще молодой, наверное, одних годков с хозяйкой и назвать меня сопляком – это был вызов.

– Чё, надо? Зачем подсматривал? – задала вопрос я.

– Не твоё дело. Ты с Любимушкой спать собираешься? – зло глянул на меня он, – Попробуй только тронуть её.

– А давай, решим это на кулаках. Кто победит, тот и на сеновал пойдёт, – предложила я растерявшемуся парню.

Я собиралась поддаться и немного поиграть в сваху. Авось сладиться что-то у этой парочки.

Он ухмыльнулся и, как бык, попер на меня. Замахивался он широко, открывая все уязвимые места, и я, не сдержавшись, легонько шлепнула его по щеке и отскочила. Под такой силы удар я не хотела подставляться. Он не понимал, почему его пудовые кулаки не достигают цели. Изображать мельницу ему надоело и он, схватив меня за грудь, пытался свалить с ног, но попался на совсем легкий прием и через секунду лежал глядя в небо. Он удивленно смотрел ввысь и не шевелился.

– Баба! – прошептал он, – Ты, баба? О, Первородная, она баба.

– Ну, что ты заладил: баба, баба, – передразнила я его. – Я тебе сразу сказала – разговор есть, а ты в зал**у полез.

– Куда? – не понял он.

– Все, проехали.

– Куда?

– Так, похоже, у тебя шок. Ты, это, соберись. Нам поговорить надо, без свидетелей, а то Любимушка сейчас из бани выйдет, и разговор весь нам испортит. Вставай, пойдем куда-нибудь в укромное место, но не далеко.

Он поднялся и повел в соседский дом, не дальше пятидесяти шагов. Родители у него были на покосе, а его домой отправили на ночь за сестрой присмотреть. Она сейчас у подружек была, и мы спокойно беседовали.

– Я смотрю нравится тебе Любимушка, раз ты за ее честь драться полез.

– Так я не знал, что ты баба. Думал, староста опять к ней мужиков направил. Ведь знает зараза, что она мне нравиться, говорил я ему, но он видимо не понял, – зло бросил женишок.

– Так что ты резину то тянешь, давно сватов бы заслал, женился и старосте нос бы утер.

– Так родители против нее. Я только не понял, что я тяну?

– Неважно, – отмахнулась я, – а без родительского-то благословления никак?

– Только если староста прикажет, ему родители перечить не будут.

В общем, у них так заведено, если парня на девушке поймают два свидетеля, то староста обязан заставить его тут же жениться. При этом мнение девушки никого не интересует, что с них возьмешь – «дикие» люди. Обсудив все детали плана, я взяла с него слово, что никто не узнает от него, что я женщина.

Я вернулась и застала хозяйку развешивающей наше стираное белье. Вот как они, эти женщины, везя на себе все хозяйство, даже выполняя работу умершего мужа, и при этом не имеют ни каких прав и даже возможности защитить себя, я не понимала. Ау, богиня, мне просто интересно, у вас там тоже имеется дискриминация по половому признаку? – задала я вопрос в никуда.

Отправив Любимушку на сеновал и проследив, что ушлый Борей, так назвался женишок, проскользнул за ней, я немного постояла, подумала и решила устроиться рядом с начальником. Он все равно до утра будет спать мертвым сном, и даже мой храп не потревожит его.

Проснулась я от того, что по моему телу шарили мужские руки. Я попыталась освободиться, но крепкие объятия не дали мне такой возможности. Тяжелое тело давило на меня, не ощущая моего сопротивления. Пытаясь дозваться до его разума, я звала его, пока мои губы не накрыли поцелуем. Тело с такой быстротой откликнулось на его ласки, что сопротивляться не было никакого желания. Ну, а если не можешь победить – возглавь.

Сарго продолжал спать, а я ошеломленная лежала рядом и немного приходила в себя. Вот это мужик! Даже во сне он умудрился утолить все мои желания. Так и влюбиться недолго.

Пропели первые петухи, и я поняла, что больше не усну. Убрав все улики, моей ночевки в избе, я пошла, воплощать наш план.

Дойдя до дома старосты, я крикнула его жене, с утра копавшейся в огороде, чтобы она послала мужа к вдове, его генерал ждет. Вернувшись, я предупредила парочку о готовности номер один и села на крыльцо, наблюдать запланированное действие. Староста не заставил себя ждать и, явившись, вопросительно глянул на меня. Я кивком головы отправила его прямо на сеновал. Кряхтя, он забрался по прислоненной лестнице и, открыв дверцу, стал свидетелем номер один. Услышав его удивленный возглас, я тут же взлетела наверх и тоже заглянула вовнутрь. Наша красавица, пунцовая как рак, прикрылась платьем, а жених, не стесняясь своей наготы, нагло лыбился, глядя на старосту.

8. Я проснулся и, не открывая глаз, вспоминал свой ночной сон в таких подробностях, что тело тут же откликнулось. Уж не сама ли богиня приходила в него. Она, вела себя так бесстыдно и так страстно, отдавая всю себя без остатка и это было великолепно. Нет, наши женщины не такие и теперь мне никогда не забыть эту божественную ночь. Я догадался, что хозяйка так и не разделила со мной ложе, но так даже лучше, сама богиня утешила меня.

Собирая припасы в дальнюю дорогу, я приметил недовольство старосты, но зато Мира и Любимушка вели себя подозрительно, перемигиваясь и перешептываясь. Хозяйка благоволила к моему солдату и даже подала какое-то зелье, думая, что я не вижу. Девчонка стояла в обновках, подаренных Любимушкой, охотничий жилет, прикрывавший попу, сделал свое дело, теперь ее не отличишь от мальчика. И шапка с пером и плащ делали ее привлекательным юношей, на которого засматривались все деревенские девчонки. Я дал ей знак подойти ко мне.

– Что произошло, пока я спал? И кто подмешал мне сонного зелья? – задал я ей вопрос, пытаясь подтвердить свою догадку.

– Не сердись командир, это я подлила его тебе. Но только все ради твоей пользы, чтобы ты хорошенько выспался перед походом, – не стала отпираться она.

– Ну, об этом мы еще поговорим, а что со старостой приключилось?

– Ему пришлось выдать замуж Любимушку, и он теперь без постоялого двора остался.

Я недоумевал, как за такое короткое утро Мира могла все это провернуть, в том, что это ее рук дело я не сомневался.

Мы выдвинулись, все припасы вез мой верный конь Славный, а мы шагали налегке, каждый думая о чем то своем. Мне не давали покоя ночные воспоминания, пробуждая во мне желание, снова окунуться в сладкие грезы, надеюсь, что богиня опять посетит меня ночью.

__________________

* Кабот – небольшое, но свирепое животное с толстой шкурой, напоминает нашего дикого кабана, но значительно мельче.

Глава 2 Сказки для генерала

1. Мы встали на ночлег недалеко от практически заросшего тракта. Как пояснил генерал, дальше больших деревень не будет, а только небольшие хутора, как правило, заселенные крестьянами, состоявшими в родстве и занимавшимися одним делом.

– Тут тихо, разбойников нет, так как дорогой редко кто пользуется, а из крупного зверя только волк, но вряд ли он сейчас к нам сунется, добычи и в лесу хватает. Так что дежурить ночью не будем, спи спокойно, – пояснил Сарго, устраиваясь возле костра.

Он быстро заснул, как будто на свидание торопился. Скорей всего он думает, что ему все приснилось, а мне сознаваться о нашем сексе гордость не позволит. Когда я у Любимушки зелья против детей попросила, она сразу все поняла и отнеслась к этому, как к шутке, еле сдерживая смех. Зато с радостью поделилась одеждой, которая осталась от прежнего мужа.

Сарго сопел, а я никак не могла уснуть, думая, зачем нас богиня связала нитью. Что мне нужно сделать, чтобы порвать эти кандалы с мужиком на другом конце. Хрустнула ветка, но я не придала этому значения и тут же поплатилась за свою беспечность, получив удар по голове.

Очнулась я связанная с кляпом во рту, когда меня, как вьюк привязывали к лошади. Не далеко же вы уедете, усмехаясь, подумала я. И правда, через несколько шагов лошадь встала, и я услышала, как ее тихонько понукает хозяин, не понимая в чем дело. Но к моему удивлению вскоре она резво поскакала, увозя меня в неизвестном направлении. Неужели нить порвалась, забеспокоилась я. Но подумав, склонилась к версии, что Сарго просто следует за нами.

Мы въехали на хутор, тявкнула собака и тут же заткнулась. Спешившись, воришка постучал в окно и на грозный оклик ответил:

– Батя, это я. Помоги жениха для Снежки с коня снять.

Меня затащили в дом, отнесли на кровать и оставили одну. Развязывать меня никто не торопился. Вскоре скрипнула дверь, в кровать ко мне кто-то шмыгнул и стал устраиваться под боком. Холодные руки ощупали мое лицо и вынули кляп.

– Ты кто? - шепотом спросила я.

– Снежка, невеста твоя. А тебя как звать? – спросил нежный голосок.

Я не смогла ответить, меня сотрясал беззвучный смех. Но я не собиралась раскрывать карты, желая досмотреть сей спектакль до конца.

– Не смейся, все по-честному будет, вот застукают нас родители, и придется тебе жениться на мне.

– И это ты называешь – «по-честному»? А если я не хочу?

Первые лучи проникли в маленькое оконце, и девушка склонилась надо мной, рассматривая «женишка».

– А ты красивый, детки-то, у нас какие замечательные получатся, – не слушала она мои возражения.

За дверью послышалась возня. Она, развязав меня, скинула с себя рубашку и улеглась обнаженная рядом. В светлицу ворвалась целая делегация, вместе с Сарго.

– Вот посмотрите сами, господин генерал, никто никого не удерживает, если только прелести моей дочери. Свидетелей много и он теперь по божьему закону должен жениться.

– Так он же одетый полностью и вот, веревки рядом валяются, – возмутился командир.

– Так у вас в войсках, все обучены быстро одеваться. Облачиться-то он успел, а сбежать нет. Закон на нашей стороне и свидетелей вона скока, – обвел он рукой родственников. – А веревки я вчера забыл тут.

Я лежала и улыбалась, наслаждаясь забавнейшей ситуацией. Невеста, застенчиво спряталась под покрывало и не сводила с меня влюбленных глаз. Ну, когда же Сарго достанет чеку из гранаты и кинет им убийственное известие.

– Да не может он жениться, нет такого закона, чтобы бабу за бабу выдавать.

После секундного затишья, все разом начали кричать. Большой детина, подскочил ко мне и положил руки на грудь, я с усмешкой смотрела на его ошарашенное лицо.

– Девка, батя, девка! - кричал он.

– Не отдам, все равно пусть женится, – истошно заревела невеста.

– Срам-то какой, она ж одета как мужик. А косы-то где? – волновалась толпа.

– Убери от нее руки, паршивец! – взревел генерал.

Гвалт не прекращался, у меня даже уши заложило. Я оторвала от себя вцепившуюся, как клещ, несостоявшуюся невесту, и поднялась с брачного ложа.

– Смииирно! – рявкнула я, как нас учил сержант в учёбке (отметила я прорыв в памяти).

– Слушать меня! Я воительница с берегов синего моря и мы там все ходим в боевой одежде. Все заинтересованные в женитьбе – за мной, остальным живо освободить помещение, – взяла я командование в свои руки.

Выставив ненужных свидетелей, мы сели за стол переговоров. Когда все недоразумения были улажены, глава семейства пожаловался, что на одиннадцать душ живущих на хуторе, мужиков-то всего двое. Женихи не забредают сюда, вот и приходиться воровать их для его пяти дочерей.

– Послушай меня, любезный, – взяла я слово, - Отправь-ка ты дочь в люди, пусть сама мужа приведет.

– Так она баба глупая, толку у нее не хватит. А если в подоле принесет?

– Как своего дите растить будем. Внук нам на старость опорой будет, – встряла жена, прятавшаяся за печкой.

Он махнул на нее рукой, но по глазам было видно, что этот вариант он еще обдумает. Накормив нас обедом, все семейство высыпало провожать нас.

– Мы тоже, когда вырастим, воительницами будем, – махали нам в след пятилетние двойняшки.

2. Когда она крикнула, я по привычке вытянулся в струну и готов был кинуться исполнять любой её приказ. Вот тебе и боевой генерал, а ведь я растерялся, а она нет. Но меня оправдывает то, что когда этот сынок руки на ее грудь положил, я еле сдержался, чтобы не зарубить его.

Она удивляла меня: одновременно открытой душой, располагающей к себе людей, и хладнокровием, с которым убивают людей. Женщина – убийца, такой вот парадокс.

Я тихонько наблюдал за ней, копошащейся возле костра. Она разделась до коротких подштанников и облегающей рубашки без рукавов. Как же ее фигура напоминала ту, которую я обнимал во сне. Она была так уверена в своем бесстыдстве, что скоро и я перестал бурно реагировать на ее оголенное тело.

Мы шли уже третий день, к вечеру мы дойдем до последнего хутора, а дальше дикие земли, в которые никто по доброй воле не ходит.Привал закончен, и я снова посадил ее на коня. Она совершенно не умела ездить верхом и на вопрос на чем же они воюют, затруднилась с ответом. Опять минус к версии женщины-воительницы, те славятся умением держаться в седле.

Хутор выглядел заброшенным: прохудившиеся крыши домов, покосившийся забор и тишина. И только по скошенной тропинке можно догадаться, что тут ещё кто-то обитает. Тропинка вела за деревья к самой дальней избе. Солнце уже клонилось к закату, и жара постепенно спадала.

Я поднялся на крыльцо и постучал в дверь.

– Кого это нечистая принесла на ночь глядя? – услышали мы сердитый детский голосок.

– Не ругайся, хозяйка, а прими на постой добрых путников. Меня, боевого генерала, да женщину-воина, – стараясь не напугать ребенка, представился я.

– Правда женщина-воин? – высунулась из приоткрытой двери любопытная мордаха.

Мира выступила вперед. Дверь распахнулась, и девчушка, лет шести, стоя в дверях спросила: «А она может что-нибудь показать?».

Мы недоуменно переглянулись, и Мира, сделав стойку на руках, прошлась немного по крыльцу.

– У нас Вятко тоже так может, – сомневаясь, произнесла хозяйка.

Тогда Мира достала нож и метнула его, попав в столб посреди двора.

– А так Вятко не умеет. Проходите, только ноги вытирайте. У нас чисто, я недавно полы помыла.

Мы вошли, тщательно вытерев ноги о цветной половик, брошенный у дверей. Маленькая красавица с русой косичкой и большими голубыми глазами внимательно осматривала нас.

- Вот Вятко с охоты придет, тогда и угостим вас, – проявила гостеприимство хозяюшка.

– А зачем ждать, у нас вот и гостинцы для вас есть, – обрадовал я девчушку.

Мира уже доставала запасы, отвечая на вопросы – «что это?». На печке послышалась возня.

– Ладно уж, слезайте озорники. Это малышня шумит, нисколько спокойно посидеть не могут, – по-взрослому вздохнула маленькая нянька.

Дверь распахнулась, на пороге стоял парнишка немного старше хозяюшки, с топором в руке. Дрожащая ручонка крепко держало орудие, а внимательный взгляд сердито смотрел на нас из-под нахмуренных бровей.

– Лунка, ты опять меня не послушалась? – с тревогой в голосе спросил он.

Я встал и, как полагается, поклонился хозяину, прося оказать гостеприимство. Он кивнул, но на сестру все еще глядел сердито. Охота у Вятко не удалась, и наши запасы оказались как нельзя кстати. С печи слезли еще два постреленка один чуть старше другого. Пока я беседовал с парнишкой. Луна и Мира готовили ужин.

Как оказалось, за печкой еще лежал больной старик, который доживал на этом свете последние деньки. Родители ребятишек померли, а дядька с женой пропали на покосе еще в прошлом году.

– Вам господин коня-то ночью не сберечь. Волки нас одолели, еще с весны всю скотину перерезали, остались только две курицы и коза. Мы и сами по ночам ни куда не выходим, страшно. Конюшня-то у нас маленькая, для коня места не хватит, – озабоченно произнес Вятко.

Странно было то, что волки летом стаей охотились, может мальчик ошибается. Или не волки это вовсе. Время на подготовку встречи серых гостей было мало, дав знак Мире следовать за мной, я вышел во двор.

– У меня есть сомнения, что это волки, как бы сюда волколак не пожаловал, тогда арбалетом его не возьмешь. Переночуешь в доме. Поняла?

Мира сердито посмотрела на меня и спросила: - Кто такой волколак, оборотень что ли?

– Да, только утративший способность возвращаться в тело человека.

После того как она предложила бороться с ними с помощью серебра, я понял, что она ничего не знает о них, пришлось ей все рассказать про волколаков. Раньше, когда маги еще были сильны, они могли оборачиваться в животных и птиц. После потери силы, некоторые из них так и остались в обороте. Волколаки с умом человека и характером хищника, были самыми безжалостными оборотнями. Они могли подчинить себе волчью стаю, и тогда ее поведение не соответствовало общепринятым правилам вида. Размножаются они только с подобными себе, поэтому их практически не осталось.

Несколько лет назад мы уничтожили целое логово волколаков, всех, кроме вожака. Я до сих пор не понимаю, почему тогда наше оружие не причинило ему хоть какой-то вред, видно заговоры были на нем сильные. Он ушел, но с тех пор больше случаев нападения оборотней не случалось. Не здесь ли он обосновался, на самой границе, откуда новости в столицу почти не поступают.

3. Генерал рассказывал, а я слушала и не верила. Как в сказку попала, какую только не помню. Но все вроде по сценарию, волк должен съесть коня и как-то помочь с яблоками. Только очень задумчивый вид Сарго и его встревоженный взгляд убедили меня отнестись к его речам серьезно. Я действительно не знала, как сражаются с оборотнями, но отсиживаться в доме не собиралась.

Луна оказалась хоть и маленькой, но образцовой хозяйкой. Она ловко руководила мной на кухне и с понятием отнеслась к моей неопытности в кулинарном деле. Каша у нее получилась отменная, рассыпчатая и мягкая, наполненная ароматом мяса и трав. Первым делом она накормила деда, а уж потом пригласила всех за стол. Видно было, что дети давно так сытно не ели. Малышня, быстро расправившись со своими порциями, жадно поглядывала на чугунок, в котором остались остатки каши.

– Хватит вам, нечего на ночь наедаться, а то спать плохо будете, – покрикивала маленькая нянька, – опять ночью испугаетесь. А это на завтрак останется, – припрятала она остатки еды в печи.

Генерал отказался от ужина, он тщательно обследовал каждый закуток во дворе, что-то колотил и сооружал для встречи ночных гостей.

Я решила осмотреться с высоты окна под самой крышей и, спросив разрешения хозяина, поднялась на чердак. Дом окружал хиленький заборчик, к тому же без ворот. Справа были хозяйственные постройки, пришедшие в упадок, кроме одного небольшого домика, видно в нем и ютилась выжившая скотина. Сарай, который облюбовал Сарго, стоял с самого краю, часть крыши обвалилась, двери были сняты с петель и стояли рядом, прислоненные к стене. Если встать в промежутке между домом и сараем, то тыл будет прикрыт примыкающими вплотную к дому строениями. Я приметила большое дерево у забора, толстая ветка которого тянулась почти до самого сарая. Идея устроиться на ней и наблюдать прочно обосновалась в моей голове, и я начала обдумывать, как реализовать ее.

– А вы в доме ночевать будете? – спросил Вятко, неслышно подошедший сзади.

– Нет, мне бы незаметно, вон на той ветке устроиться, да так, чтобы волки не учуяли и генерал не заметил.

Он улыбнулся и взял из вереницы развешенных под самой крышей трав, небольшой пучок и протянул мне.

– Вот возьми табак, правда, он прошлогодний, еще от дядьки остался, но очень он у нас ядреный был, может еще сгодиться. А выйти можно через окошко в сенях, ты худенькая, протиснешься.

Не поверив своему счастью, я с наслаждением вдыхала знакомый запах, но пучок был всего один, и благоразумие победило. Я растерла его в мелкую пыль и насыпала в карманы. Проверив нож и арбалет и, когда начало смеркаться, я ужом выскользнула из окна. Вятко подал мне арбалет и закрыл за мной окно ставнями.

Пока Сарго копошился в сарае, я успела рассыпать табак под веткой, на которой предполагала разместиться и забралась повыше на дерево, чтобы меня не учуяли. Обзор был хороший, весь хутор был как на ладони, только жалко, что быстро темнело, и видимость стремилась к нулевой отметке.

Я не понимала, как сражаться в полной темноте, с тем, кто отлично видит и чует тебя. Признав бесполезность в этой ситуации арбалета, я пристроила его на ветке и задремала, обняв ствол руками. Неожиданно внизу кто-то то ли чихнул, то ли фыркнул. Сонливость как рукой сняло, и я стала вглядываться в кромешную тьму. Из сарая послышался шум, а немного погодя и визг. Там видно шло нешуточное сражение. «Хоть бы луна взошла» – подумала я. Словно услышала меня Первородная и из-за тучи показалась огромная луна, посеребрив своим светом все вокруг. Из сарая вышел генерал. Он отбросил в сторону труп волка и встал перед двумя матерыми хищниками, заходившими к нему с разных боков. Я засмотрелась схваткой и не сразу заметила, как под самой веткой стоит, сгорбившись, на двух ногах оборотень. Было такое ощущение, что я уже видела где-то такое существо с вытянутой мордой, также отметив про себя, что страха я не испытывала. Если он сейчас кинется на Сарго, то мне уже тому никак не помочь, моя сила в неожиданности. Не раздумывая, я прошлась по ветке и прыгнула с нее прямо на загривок ничего не подозревающей твари. Ухватившись за шею левой рукой, правой я наносила беспорядочные удары своим ножом. Волколак выл и крутился, пытаясь сбросить меня. Когти прошлись по моей левой руке, но отпускать его я не собираясь и зарычав от боли, я вцепилась зубами хищнику в ухо, продолжая колоть его. Когти прошлись по моей голове, на краю сознания, я последний раз воткнула нож в зверя.

4. Я подозревал, что Мира не захочет отсиживаться в доме, поэтому подпер дверь поленом, обезопасив ее таким образом. К приходу хищников я подготовился, и стал ждать, затаившись у дверного проёма, приглашая заходить по одному.

С первым волком я быстро расправился, так как был предупрежден чихом и ждал гостя. К другим вышел на встречу, так как луна, как нельзя вовремя осветила двор. Оборотень стоял передо мной, скаля свою пасть и ждал, когда с боков на меня нападут волки. Я не сводил с него взгляда, узнавая старого знакомого, понимая, что биться с ним буду долго. Но сперва надо уничтожить двух прихвостней.

Я добивал последнего волка, когда оборотень взвыл. Он крутился и на месте пытаясь сбросить противника, оседлавшего его. В темноте, я сначала и не понял, что это человек, он рычал, вцепившись волколаку в ухо так, что заглушал визг того. Я не мог помочь неизвестному соратнику, так как была вероятность зацепить его самого. Зверь пытался когтями отцепить от себя впившегося в него человека, когда последний удар того пришелся ему в шею. Оба рухнули замертво мне под ноги. Когда я отцепил зубы, сжавшие мертвой схваткой ухо зверя, и перевернул бойца, то не поверил своим глазам. Мира истекала кровью на моих руках. Страх сковал мое сердце, неужели я потерял ее. Подхватив девушку на руки, я кинулся в дом, ногой сбивая полено. Дверь тут же распахнулась, видно за схваткой наблюдали и лучиной осветили путь до лавки.

На удивление, смертельных ран не было. Была сильно оцарапана левая рука и немного голова. Луна меня заверила, что знает травки очищающие раны, а так же помогающие быстрому заживлению. Я оставил непослушную девицу на попечение девочки, а сам вышел убрать двор. Вятко увязался за мной, и мы принялись наводить порядок. Голову волколака я отделил, за нее в любом крупном поселении можно получить солидную награду, а остальные трупы мы закопали в небольшом овраге. Мы пошли спать, договорившись, что утром Вятка поедет в деревню и обменяет трофей на необходимые продукты. Телега у них имелась, а коня возьмет моего и записку старосте я отписал, чтобы не думал обманывать мальца.

На шее волколака я нашел оберег, с мощной защитой. Я уже видел такой и знал, что он защищает от всякого вида оружия выкованного в нашем мире, а также от воинов, которые не могли навредить ему. С воином оберег не сработал, потому что оборотня убила девушка. Но откуда у Миры нож не из нашего мира. Я рассматривал ее оружие и понимал, что такое невозможно выковать у нас, да и сама девушка точно была не местной. Мне не давал покоя один вопрос: для чего богиня перенесла ее в наш мир, да еще вменила мне заботу об этом непонятном существе, так мало походившей на нашу женщину. Она постоянно чем-нибудь, да удивляла меня, особенно манерой сражаться верхом на противнике. Может это стратегия такая или ее индивидуальная особенность? Вот придет в себя, придется ей ответить на мои вопросы.

Утром, проводив Вятко, я занялся ремонтом и заготовкой дров, видно, что мужских рук в доме не хватало. Пережить зиму с таким хозяйством ребятишкам не удастся, а на мое предложение уехать с нами мальчишка ответил категорическим отказом.

В полдень расторопная хозяюшка позвала обедать. Я смотрел на нее и впервые пожалел, что не обзавелся семьей, что дома меня никто не ждет и не позовет трапезничать. Луна была столь мала, что ей приходилось постоянно подставлять приступочек, чтобы дотянуться до чего либо, даже разливая щи, она стояла на нем. Как она управляется с большим чугунком было непонятно.

– Тяжело одним-то, без взрослых? – спросил я.

– Да уж привыкли как-то, – по взрослому ответила она. – Дедко то у нас только весной слег, посеял рожь и занемог. Если бы не волки, мы бы хорошо жили, у нас и лошадки были, и овцы, и курей полный двор. Спасибо, господин, что спасли нас от такой напасти, – поклонилась она в пояс.

– У меня будет к тебе Луна еще одна просьба. Мне нужно коня оставить у вас на год, другой. Вот, подбери – я протянул ей деньги, – это на фураж коню к зиме прикупите.

Она посмотрела на них и растерянно прошептала:

– Так не умеем мы с братом считать, не успели нас обучить грамоте.

– Не волнуйся, я отпишу старосте, сколько овса вам отпустить. А травы я сейчас немного накошу в округе, на первое время хватит.

Я обкосил всю траву вокруг дома, когда она крикнула, что Мира очнулась.

Девушка, как растрепанный воробей, сидела на лавке и смотрела на меня удивленными глазами.

– Я все вспомнила, я вспомнила, – нервно шептала она.

– Тихо, тихо, Мира, не пугай ребятишек. Это хорошо, что ты все вспомнила, но сначала немного поешь щей, выпьешь отвар, а потом уж поговорим. Договорились?

Она кивнула, и подсев к ней я принялся аккуратно кормить ее с ложечки. Девушка молча ела и тихонько приходила в себя, а я пересказывал, как она убила волколака, как я разжимал ее зубы, чтобы достать его ухо.

– Раны у тебя не глубокие, главное, чтобы не загноились. Голова как? Не кружиться?

Она мотнула головой и молча ждала, когда я начну ее расспрашивать. Догадливая Луна ушла доить козу и забрала младших ребятишек с собой.

– Давай, я сначала расскажу, куда ты попала, а потом ты поведаешь, откуда тебя к нам занесло.

Она кивнула, и я рассказал о нашемцарстве-государстве Серединии, о столице Окольте, да соседних странах Леверии и Праверии. О том, что были мы когда-то единым миром с эльфами, и последовавших потом годах вражды и раздора. О том, как наказала нас богиня, разделив и лишив магии. Поведал также и о нашей миссии, что корни ее уходят в отсутствие законного наследника престола, возможности возникновения междоусобицы за власть, и интригах по вовлечению во все это меня. И поход этот скорее служит мерой, принуждающей меня согласиться на выдвинутые условия, так как все понимают, что добыть мифические яблоки не возможно.

– Зачем я здесь? – испугано спросила она.

– Не знаю. Вот думаю подарок ты мне или наказание. Знаю только, что точно мне, богиня неспроста связала нас. Я понял, что ты из другого мира, он сильно отличается от нашего?

– Совсем нет, наш мир только по техническому развитию далеко вперед ушел, да еще у женщин равные права с мужчинами, немного слукавила я про всех женщин. А так миры очень похожи. У нас еще эльфов, драконов и волколаков нет, только сказки про них и пишут.

После ее короткого рассказа многое стало понятным в ее поведении. Так как доктор был ей уже не нужен, осталось уговорить ее не ходить к эльфам и пересидеть смутное время, да хотя бы здесь.

5. Я все вспомнила. Шок осознания, что это все происходит на самом деле, потихоньку отпускал, пока я слушала Сарго. Я умерла для своего мира. Меня разорвало бы на несколько частей, если бы Первородная не закинула меня сюда. Но зачем? Из ответа генерала мало что прояснилось.

На удивление я чувствовала себя довольно хорошо. И намеки командира, что не плохо бы перезимовать на хуторе, отвергла категорически. Видя мое боевое настроение, он предложил сначала сходить на охоту и проверить выдержу ли я длительные переходы. На следующий день рано утром мы вышли на промысел. Выглядела я по-боевому: голова обвязана, на щеке глубокая царапина, забинтованная левая рука висела на перевязи. Я понимала, что охотник сейчас из меня никакой, поэтому отдала свой арбалет Сарго.

Ушли мы недалеко, я старалась не шуметь, и генералу удалось подстрелить зайца. Но через некоторое время у меня закружилась голова, и стало знобить. Пришлось срочно сворачивать охоту и возвращаться на хутор. Осмотрев мою голову, Сарго нахмурился и покачал головой.

– Началось воспаление. Пока раны не заживут, мы никуда отсюда не двинемся.

Я понимала, что из-за меня он привязан к дому и старалась выходить на двор и лежать в теньке, чтобы хоть как-то удлинить поводок. Через неделю мне стало гораздо лучше, но командир не разрешал мне отходить далеко от дома. Они с Вятко занимались подготовкой к зиме: ремонтировали, косили, сушили, но по озадаченному лицу Сарго было понятно, что этого всего недостаточно, чтобы пережить зиму.

Понемногу помогая Луне по дому, я научилась растапливать печь, определять какая температура нужна для каждого блюда и сколько времени ему нужно томиться. Маленькая хозяюшка вставала с петухами и ложилась, когда солнце уже садилось, успевая переделать все домашние заботы: и приготовить, и постирать, и прибраться, да еще за стариком и маленькими братьями приглядывать. Хотя для нее самое время в куклы играть, а не тащить на себе всю женскую работу по дому. Чтобы хоть как-то скрасить однообразный быт, я рассказывала на ночь ребятишкам наши народные сказки и меня слушали все, даже генерал. Особенно ему понравились сказки Пушкина, которые в детстве я очень любила.

Сарго наблюдал за моим состоянием еще неделю и только, когда я начала активно пользоваться левой рукой, решил, что пора выдвигаться. Коня он оставил на хуторе, наказав Вятко следить за ним, и чтобы дети могли протянуть зиму, снабдил их значительной суммой денег. До границы с эльфами оставалось не более дня ходьбы, и, чтобы успеть до захода солнца, мы вышли, как только рассвело.

Мы шли не торопясь, генерал щадил меня, беспокойно оглядываясь. Мне нравилось его внимание, предусмотрительность и забота, но он не делал никаких намеков, что я ему симпатична, как женщина и это меня немного расстраивало. Все-таки та ночь запала мне в душу и я неосознанно ожидала от него реакции, при этом понимая, что он ничего не помнит.

В лесу темнеет быстрее, чем на открытом пространстве. Тени деревьев переплетались межу собой, редко пропуская лучик заходящего солнца.

– Мира, ты ничего не замечаешь? – спросил остановившийся Сарго.

Я огляделась и отрицательно мотнула головой.

– Мне кажется, что мы уже здесь были. Все, мы дошли до границы, – присел он под деревом.

– И как нам позвать эльфов? – спросила я.

– Не знаю. Никто не знает, – озадаченно ответил он.

Мы стали осматриваться, ища какую-нибудь особенность, которая бы оповестила эльфов о приходе гостей. Недалеко стояло дерево похожее на дуб, и я решила обойти его ища место для ночлега.

– Эй, сова, открывай! Медведь пришёл! – пнула я дерево и дернула за лиану, свисающую с ветки.

Неожиданно с дуба что-то свалилось, оглушив меня. Очнулась, а на мне красавец голубоглазый лежит и растерянно смотрит на меня. Я улыбнулась остроухому блондину и спросила: «Вам удобно? Не жестковато будет?».

Но он еще не отошел и продолжал удивлённо таращиться на меня.

– Молодой человек, бездействуя, вы бессмысленно тратите мое время. Еще минута в этой позе и вы, как честный человек, обязаны будете жениться на мне.

– Чем это вы занимаетесь? – услышала я грозный рык подбежавшего Сарго.

– Не мешай, Сарго, не видишь, мне предложение делают.

– Чего предлагают? – не понял он.

– Руку и сердце в мое вечное владение, в знак внезапного вспыхнувшего чувства, – съязвила я, ерзая под незнакомцем.

Сарго хмыкнул, оценив мою шутку, и тут же подыграл мне.

– Пусть сначала с родителями познакомит, а то потом в кусты сиганет, и ищи ветра в поле.

Эльф зашевелился, испуганно рассматривая нас.

– Ты понимаешь нас? – спросил генерал.

Эльф кивнул и ловко вскочил, отходя в сторону.

– Ну, я так не играю! – возмутилась я. – А кто меня поднимать будет?

Я строго посмотрела на юношу и протянула ему руку. Он подошел и помог мне встать. Возникло неловкое молчание. Я отряхивалась от налипшего мусора и одновременно рассматривала эталон красоты. Если бы не фильмы про красивых эльфов и глянцевые модели мужчин, которые пресытили взор современных женщин, может я и пришла бы в полное восхищение от данного знакомства. Голубоглазый блондин с утонченными чертами лица был идеалом нашего представления об эльфах.

– Может познакомимся? – предложила я.

Он изящно поклонился и представился:

– Лютиэн, из дома Квендара.

– Мирослава Игоревна Миронова, – присела я в книксене.

Оба мужчины удивленно посмотрели на меня. А что, никто меня ранее не просил представиться полным именем. Да, к тому же не так давно я его и вспомнила.

– Саргон Вялич, – приложив правую руку к груди, склонил голову генерал.

Глаза эльфа заинтересованно разглядывали генерала. Видно слава о нем дошла и до них. Видя, что прямолинейный генерал собирается вывалить причину, по которой мы тут находимся, я решила вмешаться.

– Вам Лютиэн из дома эээ, – забыла его я название, – выпала честь встречать послов доброй воли из Серединного государства.

Глава 3. Эльфы и дипломатия

1. Я сначала не понял, почему вдруг Мирослава представила нас послами. Кстати, полное имя ей очень идет, видно, род ее знатен, раз она имеет право использовать два имени. Как вести себя с бывшими врагами я не представлял, поэтому, когда она выступила со своей инициативой, я не стал вмешиваться, наблюдая, как дальше развернутся события. Да и не по-людски это, прийти и сразу требовать дары, но приказы царя не обсуждаются.

Правда написана в хрониках о надменной красоте эльфов, вот только то, что женщины от нее разум теряют, не подтвердилась. Мира еще и подшучивала над ним. А когда он со всей серьезностью заявил, что не может жениться на ней, также подтвердилась запись об отсутствии у них чувства юмора. Было видно, что он расстроился, когда она ответила, что и не собиралась, а просто пошутила.

Нас привели в очень красивое место, возле небольшого водопада стояли изящные строения, так естественно вписывающиеся в растущие деревья, что они не сразу бросались в глаза. Дома на уровне второго этажа и выше соединяли веревочные переходы, дающие возможность передвигаться по верху, не спускаясь на землю. Всюду были цветущие кусты и лианы, которые обвивали террасы, крылечки и балконы.

Нас расположили в комнате на втором этаже одного из домов, дав понять, что мы можем отдыхать. Хоть это была не тюрьма, но я понимал, что просто так нам из нее не выйти. В комнате были две кровати, два стула и стол, да еще под потолком маленькое оконце. Вскоре к нам вошла женщина – человек и молча поставила на стол блюдо с разными яствами и кувшином вина. Мира спросила «как ее зовут», но та мотнула головой, давая понять, что ей нельзя разговаривать.

– А туалет здесь имеется? – снова задала она вопрос.

Женщина подошла к незаметной двери и сдвинула ее в бок. Я услышал восторженный возглас девушки и тоже заглянул в открытую дверь, за которой оказалась еще одна маленькая каморка. На удивление Мира быстро разобралась, как там все устроено, наглядно показывая мне, как включать и выключать воду. Моему удивлению не было предела, но я, не показывая эмоций, спокойно воспринимал техническое чудо.

Мирослава первая заняла волшебную комнату, называя ее «ванной». Пока она напевала там, я успел перекусить, и когда она вышла, завернутая в простыню, то и я вслед за ней решил освоить новшество. Такого чуда не было даже во дворце царя. Раздевшись, я зашел в маленькую клетушку и, на меня с потолка полился дождь. В неглубокой нише стояла чаша с чем-то вкусно пахнущим, также пахло от Миры, когда она вышла, и я догадался, что это мыло. Я дольше ее разбирался с комнатой, не решаясь воспользоваться туалетным стулом, но естественные потребности добавили мне храбрости.

Мира уже спала, когда я вышел из ванной. От ее храпа дрожали стены, и я настроился на бессонную ночь. Но видно она не давала спать не только мне. Через некоторое время к нам вошли двое, молодой воин и седой мужчина, назвать его старцем не поворачивался язык, так как тело его было мускулистым и подвижным. Они очень удивились, что храп издавал не я, старец молча подошел к Мирославе, держа открытой ладонь в районе ее носа. Храп внезапно прекратился, и она спокойно задышала, улыбаясь во сне. Я приложил правую руку к сердцу и признательно склонил голову. За несколько минут он избавил ее и меня от страшной проблемы, только подержав руку над ее головой. Кивнув, в знак того что благодарность принята, они покинули нашу комнату. На сегодня чудес хватит, я последовал примеру Миры и спокойно уснул.

Утром принесла завтрак все та же женщина и также молча удалилась.

–Ты хоть немного поспал? – сочувствующе спросила меня соседка, одновременно вцепившись зубами в зажаренную ножку курицы.

Она имела хороший аппетит, который почему-то не сказывался на ее фигуре.

– Я замечательно выспался, ты больше не храпишь, вчера ночью приходил лекарь и чудесным образом избавил тебя от этого недуга.

Она перестала жевать и подозрительно посмотрела на меня, проверяя, шучу я или нет, хотя я ни разу не давал повода сомневаться в моих словах. Я выдержал ее взгляд, и она продолжила завтрак.

– Все чудесатее и чудесатее! - произнесла она, покачав головой.

После завтрака нас пригласили на встречу со старейшиной этого эльфийского поселения. Им оказался тот лекарь, посетивший нас ночью. Гильтитор из Северного дома, представился он после нас.

– Для принятия послов Серединии мы собираем общий совет, который состоится через три дня. А пока, в это вынужденное время ожидания, прошу воспользоваться нашим гостеприимством. Все это время вас будет сопровождать Лютиэн, он уполномочен решать все ваши вопросы. Встреча закончена.

Мы откланялись и вышли в город в сопровождении уже знакомого эльфа. Намек, что передвигаться можно только под присмотром, мы уяснили, и Мира попросила нашего охранника провести ознакомительную экскурсию.

2. Это была ожившая сказа, яркая, необычная и волшебная. Я не знаю, куда нас привели, но здесь мне очень понравилось. Двух и трехэтажные домики утопали в зелени и цветах, тротуары выложены мелкими разноцветными камушками. Почти с любой точки поселения виден прекрасный водопад. Вдоль дорожки на высоте полметра тянется гирлянда маленьких светильников, ими также освещен и вход в дом. Я бы здесь пожила. Комната, по сравнению с внешним великолепием, казалась казармой, но все изменила ванная комната. Никогда не думала, что встречу в этом мире блага цивилизации, и вот они: душ с водой приятной температуры, душистое крем-мыло и унитаз, так похожий на наш современный.

На следующий день нам устроили экскурсию. Если это так можно назвать, нас провели по улице, называя имена владельцев домов, которые я даже не пыталась запомнить. Ни каких общественных зданий, кроме того, в котором мы были утром, мы не встретили, магазинов как таковых не было, а был товарообмен, нужную вещь также можно обменять на драгоценные камни или золото. Каждый эльф чем-то занимался, и на первых этажах домов располагались мастерские. Что удивительно, но эльфиек и маленьких детей на улице не было видно. Да и праздно шатающихся эльфов нам не довелось встретить, все спешили куда-то, не обращая на нас внимания, как будто послы у них ежедневно по улицам гуляют.

Оказывается дом, в котором нас расположили, принадлежал Лютиэну и он являлся стражником в этой общине, это все, что мне удалось вытянуть из него. Отвечал он на вопросы нехотя и односложно. Жил он один и прислуживала ему женщина. Кстати, когда мы прогуливались, то встретили мужчину, и он был так удивлен, что остолбенел. Очнулся он только после окрика эльфа и, опустив голову, пошел своей дорогой.

Перед ужином мне пришла замечательная идея. Когда женщина принесла нам ужин, я очистила поднос и высыпала на него соль, написав пальцем: «Как тебя зовут?». Показав ей надпись, я снова стряхнула поднос. Это может сработать, только если она грамотная. Мы с надеждой смотрели на нее. Женщина нерешительно подошла и написала – «Вилена», тут же встряхнула надпись и отошла. Мы приступили к трапезе, и я обратилась к генералу:

– Какая в Серединии образовательная система?

Пока он пытался что-то рассказать, я снова написала – «Откуда ты?». Она уже смелее подошла и изложила ответ – «Крайний хутор» и тут же стерла.

– Саргон, а возможно ли как-нибудь обучить грамоте Вятко и Луну или их младших братьев? - спросила я.

Делая знаки генералу и показывая на Вилену, я пыталась донести про связь между ними.

– Возможно, как сирот пристроить в приют, но пока у них есть дед и хорошее хозяйство, они не голодают, не болеют, я думаю, что они сами откажутся куда-то уезжать, – быстро сообразил он как отвечать.

Я больше не стала расспрашивать, у нее и так блестели глаза, и она закусила палец, сдерживая эмоции. Вилена ушла, а я довольная откинулась на спинку стула. Сарго внимательно меня рассматривал, как будто увидел впервые.

– Расскажи о себе, почему ты стала воином?

– Да рассказывать-то и нечего. Я росла прилежной девочкой, одна у родителей. Никогда не доставляла им хлопот: хорошо училась, занималась спортом – скалолазанием, сама поступила в университет. А дальше, как в плохом романе, влюбилась в «плохиша», он меня бросил, и я решила доказать, что чего-то стою. Я бросила учебу и записалась наемником в частную военную компанию, физические данные у меня были неплохие, поэтому меня взяли. После учебы попала в боевой отряд и должна была погибнуть, но вмешалась Первородная, и я тут, с тобой. «Мы с тобой одной веревкой связаны - стали вместе мы скалолазами!» – пропела я.

– Что сделали с ним твои родители?

– С кем с ним? – не поняла я.

– С Плохишем, – исковеркал он слово, произнеся его как имя.

– Ничего. Я им не сказала. Научишь меня на мечах сражаться? – спросила я, уводя разговор в другую сторону.

– Завтра. На сегодня все. Отбой, – скомандовал генерал, поняв мою уловку.

Я не могла уснуть. Надо же, столько времени прошло, а сердцу до сих пор больно. Он учился на последнем курсе, красавец, мажор – Руслан. Я заканчивала второй, тихоня, заучка, и такими богатенькими мальчиками, как он я не интересовалась. Поэтому сразу отмела все его подкаты, понимая, что наверняка буду «одной из». Но как же он был настойчив и изобретателен в ухаживании. Он делал это открыто, на показ и только ленивый не знал, что он влюблен. Взял он меня своим искрометным юмором и легким отношением к жизни. Он не настаивал на близости, и я стала ему доверять. Однажды утром проснувшись, я поняла, что люблю. Но всё оказалось не так, как я себе нафантазировала, сняв на выходные номер на турбазе, он подсыпал мне снотворное и изнасиловал меня. Вернувшись одна на следующий день, я с удивлением обнаружила, что мои фото после первой ночи бродят по интернету, оказывается, он поспорил на меня и устав ждать, таким образом, ускорил события.

Я сорвалась с экзаменов и бросилась к родителям за утешением и помощью. Мой папа был успешным юристом, и смог бы вытрясти душу из богатой семейки. Я с детства боготворила его и хотела, чтобы будущий муж хоть чуточку походил на него. Хоть папа и был властным в семье и его решения не оспаривались, но одновременно он был и любящим, чутким и щедрым мужем и отцом. Я видела завистливые взгляды женщин, которые моя мать, казалось, не замечает, она посвятила всю себя отцу, похоронив ради него карьеру синхронного переводчика.

Ворвавшись в родную квартиру, я застала беспорядок и мать с пустыми глазами. Я не знала, что делать, она не реагировала на мои слова, и я позвонила тете, ее младшей сестре. Оказалось моя проблема ­– вовсе и не проблема, по сравнению с катастрофой, которая обрушилась на маму. Папа ушел к своей любовнице, моей ровеснице, при этом обвинив во всем маму. Он предпочел письменно известить ее, даже не удосужился лично объясниться. Я дозвонилась до него, но ничего хорошего из разговора не получилось, он резко оборвал меня, обвинив мать в том, что она настроила меня против него, а раз так, то он не хочет больше слушать меня и бросил трубку. Вот только тогда мой благополучный мир рухнул и хорошая девочка умерла.

Оставив мать на тетю Розу, я вернулась в университет и написала заявление на академический отпуск. Секретарь видно была в курсе событий, поэтому не задавала лишних вопросов, лишь сочувственно вздыхала и выражала надежду, что все наладится. Я записалась на прием к отцу Руслана, занимавшего солидный пост в администрации города, определив суть обращения как «личное». Солидный толстый дядечка не ожидал угрозы от такой мелкой букашки, как я, но узнав, кто мой отец побагровел. Я выложила свое единственное требование – вся информация обо мне исчезает из интернета и у тех, кто ее успел скачать. А наказание для своего сынка, пусть придумает сам, но только, чтобы я приняла сатисфакцию, вот тогда я не буду вовлекать в эту истории папу.

Выйдя из администрации, мой взгляд уткнулся в плакат ЧВК. Так, в одну секунду, было принято решение о моей дальнейшей судьбе.

3. Следующие два дня я посвятил обучению Миры владения мечом. Тренировочный зал был в этом же доме и Лютиэн часто наблюдал за нашими тренировками.

Задав вечером личный вопрос Мирославе, я видимо нечаянно растревожил еще не зажившую душевную рану. Она с такой яростью отдавала себя тренировкам, а ее темно серые глаза выражали столько боли и гнева, что я задумался, как сильно она любила мужчину, принесшего ей столько страданий.

– Позвольте мне потренироваться с вами Саргон Вялич, – спросил эльф, когда мы устроили перерыв.

– С удовольствием, Лютиэн, на тренировочных или боевых мечах.

– На боевых.

Мы прощупывали друг друга, постепенно наращивая темп. Мирослава наблюдала за нами с открытым ртом, зачарованно следя за тренировочной схваткой. Эльф двигался плавно, словно танцевал, даже я залюбовался, его техникой владения мечом, но на моей стороне был большой боевой опыт. С пятнадцати лет я участвовал в постоянных сражениях за границы нашего государства и дослужился до самого высокого поста в военном деле. Поэтому, хорошенько погоняв соперника, я с легкостью выбил меч у него из рук. Лютиэн поклонился, и тут к нему обратилась Мира, попросив о тренировке. Эльф растерялся и не знал, как вывернуться из щекотливой ситуации.

– Мы не сражаемся с женщинами, – наконец ответил он.

– То есть, если на вас нападут женщины-воины, то вы сложите оружие без битвы, – не отставала девчонка. – А может вы боитесь оказаться слабее?

– К нам они не смогут пробраться, и оружие не женское дело.

– Так давай сразимся на кулаках, без оружия, – предложила она свой вариант тренировки.

Нехотя он дал согласие. Поклонившись, они встали друг перед другом. Схватка началась. Ничего более зрелищного я не видел. Сначала они немного покружили, затем эльф отлетел, напоровшись на ногу Миру. Она дала время ему подняться и снова ринулась в атаку. Он пассивно защищался и очередной подсечкой, она уложила его на лопатки, сев на него верхом.

– Ты почему поддаешься? Трусишь? Я заставлю тебя сражаться, – и она, отвесив ему звонкую пощечину, отскочила.

Глаза Лютиэна потемнели, и вот уже она ушла в глухую оборону, еле успевая блокировать его удары. Они мутузили друг друга, поочередно падая и давая возможность противнику подняться. Выдохнувшись, они сплелись в клубок и катались по полу пытаясь взять верх над противником. Наконец эльф прижал ее и она сдалась. Ее глаза сияли, и я увидел, вернулась прежняя Мира. Поднявшись, она протянула руку Лютиэну, и когда он протянул свою, пожала, а потом со страстью обняла его, похлопывая по спине.

– Зачет, – сказала она и, прихрамывая, поплелась в нашу комнату.

Ошеломленный Лютиэн стоял столбом и влюбленными глазами смотрел ей вслед. Мое сердце кольнула ревность, и я поспешил за ней, чтобы не видеть этого счастливого взгляда.

Я наблюдал за Мирой, смазывающей свои ушибы мазью, которую лично принес эльф. Он готов был сам смазать ей все синяки, но она закрыла перед его носом дверь, сказав, что справится сама.

– Смажь сзади, – обратилась она ко мне, оголив спину.

Я нежно прикоснулся к ее загорелой коже и ее спина напряглась. Стараясь не причинить ей боль, невесомыми вращающимися движениями я втирал средство в нежную кожу. Ее хрупкое телосложение всколыхнуло во мне воспоминания той сладостной ночи. Нежные прикосновения вскипятили мою кровь и, не контролируя себя, я развернул ее и впился поцелуем в губы. Я смял их со всей своей необузданной страстью, наслаждаясь чувствами, которые она разбудила во мне. Она не ответила на мой порыв, и с трудом я отстранился от нее. Глаза ее горели, выдавая сдерживаемые эмоции, но внешне она оставалась спокойной.

– Ооо, господин генерал соизволил заметить во мне женщину, – с сарказмом произнесла она.

Я отошел, не понимая, почему не смог сдержаться. Видно страстные взгляды эльфа, зажгли во мне ревность. Я отвернулся, чтобы не смотреть на ее разрумянившееся лицо.

– Прости. Это больше не повториться.

– Не извиняйся, мне понравилось. Не знала, что тебя возбуждает мальчишеская фигура.

Ее необоснованный намек оскорбил меня. Она позволила себе без причины высказать обидные слова. Я развернулся и молча вышел, решив выплеснуть гнев в тренажерном зале.

4. Грубая насмешка вылетела из меня прежде, чем я включила мозги. Я была раздосадована тем, что он остановился, неосознанно желая продолжения. Хотя я и ощутила чувство вины, но бежать и извиняться не собиралась. Даже, если он и не виноват, то все равно пусть признает свою неправоту – включила я женщину.

В дверь постучали и, не дожидаясь приглашения, вошли Лютиэн и Гильтитор. У нашего стража наливался хороший синяк под глазом, а у меня такой же слева на скуле. Поприветствовав меня наклоном головы, старейшина предложил избавить меня от ссадины на лице, но я отказалась.

– Ссадины украшают воина, и я их не стесняюсь. Но я очень вам благодарна, что избавили меня от храпа.

Он кивнул и внимательно посмотрел на меня, а потом перевел взгляд на восторженного Лютиэна, который, видно желая поддержать меня, тоже отказался от исцеления, мотнув головой.

– Завтра будет совет старейшин и мне перед ним хотелось бы выяснить, кто вы. О Саргоне Вяличе мы знаем почти все, а вот кто вы и почему именно вас направили послом, непонятно, – заинтересованно произнес седой эльф.

– Вообще-то меня никто не направлял. Первородная закинула меня в ваш мир и привязала к генералу, теперь я его вынуждено везде сопровождаю.

В наступившей тишине я пыталась догадаться, поверили или нет мне эльфы. По их лицам ничего не удавалась прочесть.

– Причину, по которой я здесь, мне не озвучивали. Но скорей всего я должна на что-то повлиять или что-то изменить. Только я не знаю что. Но я могу посмотреть на любую ситуацию беспристрастным взглядом и готова со всеми поделиться своими идеями, – продолжила я.

– Вы можете это доказать? – спросил меня старейшина.

– Да. Нужно только отойти от генерала более чем на пятьдесят шагов.

После того как мы вышли на улицу и через несколько шагов я не могла и шагу шагнуть даже с помощью Лютиэна, мне поверили. А через минуту выскочил обеспокоенный Сарго. Я быстро рассеяла его тревогу, и мы все вернулись в нашу комнату.

– Чьи интересы вы собираетесь представлять на совете, – спросил меня старейшина.

– Свои собственные, ну и немного Саргона Вялича, так как у нас одна дорога.

– А теперь, мне бы хотелось узнать вашу цель, генерал? – переключился он на моего соседа.

Тот не стал лукавить и прямолинейно выложил, что исполняет царское пожелание обладать молодильными яблоками. Выслушав ответ, эльфы удалились. Перед уходом Лютиэн успел пригласить меня на вечернюю тренировку. Мазь, снимающая боль, еще осталась и я согласилась.

Я вошла в зал и увидела накрытый стол, вот удивил, так удивил. Ну да, приглашение на ужин я бы отклонила.

– Мирослава, не желаете ли познакомиться с нашими яствами, – сделал эльф приглашающий жест.

– С удовольствием, Лютиэн, но только если вы расскажете о каждом представленном блюде.

Он с таким восторгом наблюдал, как я поглощаю каждое из предложенных деликатесов, состоящих в основном из растительных продуктов. Отсутствием аппетита я не страдала.

– Вот, еще попробуйте бутоны цветка забвения, засахаренные в нектаре гибистера, с добавлением пыльцы лотери и посыпанные орешками.

– Я не потеряю память от этих бутонов? Это очень неприятное ощущение – не помнить.

– Нет, что вы. Налить вам нектара хамора?

– Ммм, очень вкусно. А почему только глоток? – удивилась я маленькой рюмочке ароматного напитка.

– Он очень пьянит, больше глотка не рекомендуют употреблять.

– А если попробовать больше? Что будет?

– Не знаю. Я не пробовал, – растерялся эльф.

– А давай еще по одной!

5. Она не пришла ночевать. Я долго не мог уснуть, фантазируя, чем они с эльфом могут заниматься и мне стоило больших усилий не броситься на ее поиски. Утром я в одиночестве позавтракал и привел себя в порядок. Я пытался сосредоточиться на предстоящей встрече, это очень ответственно – быть представителем целой страны, по мне будут судить о современном человечестве. Стараясь не думать о Мире, я подготовился к совету старейшин. Дверь открылась, на пороге стоял Гильтитор. На нем была белая рубаха, перевязанная широким поясом и светлая накидка вышитая узором. Именно так изображались эльфы в хрониках.

– Где Мирослава и Лютиэн? – спросил он после приветствия.

Я пожал плечами, меня не удивило одновременное отсутствие обоих. Размышлять, во что переросла их вечерняя тренировка, мне не хотелось.

Мы нашли их спящими в обнимку на полу в тренировочном зале. Все оружие беспорядочно валялось, стол был перевернут, остатки еды разбросаны, у стены лежали осколки разбитой посуды. Они не проснулись, даже когда их окрикнул старейшина. Ему пришлось склониться над ними и проводить манипуляции, он долго держал руки над их головами, говоря что-то на эльфийском. Наконец они зашевелились, и у обоих вырвался стон.

– Что здесь произошло? – строго спросил Гильтитор.

Они сидели, опираясь на стену и растерянными глазами, рассматривали обстановку.

– Кто это все сделал? – с трудом проговорил Лютиэн.

– Не помню, – подняла голову Мира. ­­– А я г-говорила, что б-бутоны забвения могут п-повлиять на память, – запинаясь, произнесла девушка.

– Дааа? – удивился ее напарник.

– Эх, п-попадешь к вам в гости, научишься есть всякую г-гадость, – хохотнула она.

Они не замечали нависшей над ними угрозы. Старейшина метал молнии и мне кажется, что сдерживался он с трудом.

– Лютиэн, ты позоришь свой род, хорошо, что твой отец этого не видит.

– Ну, дедушка, я ни в чем не виноват, я просто оказывал гостеприимство этой милой девушке, – сказал он и захихикал.

–Ты что забыл? Мы же п-побратались с тобой. Братан! Никаких больше д-девушек, – толкнула она его в плечо.

– Дааа!? – морщил лоб эльф.

– Да они просто пьяны, - констатировал я очевидный факт.

То, что их нашли одетыми и пьяными, неожиданно обрадовало меня.

– Я привожу в порядок Мирославу, вы внука. Сколько у нас времени до совета? – спросил я.

– Около часа, но я не могу, мне срочно нужно уйти. Этот позор должен остаться в тайне, я позабочусь, чтобы вас никто не побеспокоил.

– Хорошо, мы попробуем справиться сами.

Гильтитор ушел, а я отвел эльфа в его комнату и позвал Вилену. Дав рекомендации женщине, я засунул его под холодный душ прямо в одежде. В комнату Миру пришлось нести на руках. В виду отсутствия у нее запасной одежды, пришлось аккуратно раздевать ее. Она сначала сопротивлялась, пока не поняла, что это я.

Через полчаса, они завернутые в простыни, сидели в нашей комнате и допивали горячий напиток. Смотреть на них без жалости было нельзя. От них шел такой стойкий запах перегара, который перебить не мог даже крепкий и ароматный напиток, сваренный Виленой. Как они будут присутствовать на совете, я не представлял. Ситуацию спас старейшина, перед самым выходом нам были доставлены две склянки отрезвляющего зелья.

Мирослава и Лютиэн, украшенные синяками шли рядом, тихонько переговариваясь, они улыбались друг другу. Эта сладкая парочка вызывала во мне невольную досаду, и я старался не смотреть в их сторону, сосредоточившись на предстоящей встрече.

Мы пришли в просторный зал, уже заполненный эльфами. Старейшины восседали на невысоких тронах, остальные эльфы стояли, окружая их. Нас вывели на середину, огласив наши имена и титулы, мы склонились, приветствуя старцев.

Совет состоял из двенадцати старейшин, облаченных так же, как и наш Гильтитор. Я честно пытался запомнить их трудно произносимые имена и рода, но признав тщетность этого занятия, стал просто наблюдать за процессом.

– Мы понимаем желание Тюриха Третьего иметь в своих руках золотые плоды священного дерева или, как вы его называете, молодильные яблоки. Но нам не понятно, какое предложение он хочет нам сделать? – обратился ко мне самый древний из старейшин.

– Может, вы сами выскажете то, что вам нужно, и тогда царь Тюрих Третий рассмотрит вашу потребность.

– У нас и без людей все есть, – встрял самый молодой представитель совета.

Остальные старейшины тоже стали выкрикивать свои мнения.

– Да вам просто нечего нам в ответ предложить.

– Это просто наглость, прийти и требовать дар, не предлагая ничего взамен.

– Мы не должны доверять людям, которые не раз доказывали свое коварство.

– Нужно забрать у него женщину-воина, а его выставить за пределы наших владений.

У меня не было ответа на их претензии, так как со многими из них я и сам был согласен. Идя сюда, я заранее знал, что возложенная на меня миссия обречена на провал. Главное, чтобы Мирослава не пострадала от гнева седовласых старейшин. Я готов был вступить даже в смертельную схватку, если они будут претендовать на нее.

Неожиданно Мира громко откашлялась и подняла руку.

6. Только после этого волшебного напитка мир вокруг перестало сотрясать и кружить, а мысли выстроились в ряд, как им и положено: не толкаясь, не пытаясь вытеснить друг друга. Воспоминания вчерашнего вечера всплывали обрывками. Я помню, как эльф признавался мне в любви, но очень сожалел, что не может взять меня в жены.

– Напомни, Лютиэн, почему ты не можешь взять меня в жены? Кроме того, что ты мне брат, – обратилась я к идущему рядом побратиму.

– Я уже женат, только моя жена еще не выросла, – улыбнулся он мне.

– У вас, что так мало женщин, что вы определяете им мужа с пеленок? – удивилась я.

– Тсс, не так громко, Мирослава, – придвинулся он. – Это нельзя обсуждать, – печальная улыбка не сходила с его губ.

– Ну, хоть скажи, а от брака с человеческой женщиной могут быть дети?

– Да, могут. Очень давно такое практиковалось. Только необходимо, чтобы невеста была истинной парой.

– Как определяется эта истинность?

– После прикосновения, эльф сразу поймет, подойдет ли ему девушка. Ты бы мне подошла.

Я посмотрела на него и улыбнулась, не каждый день тебе вот так просто и правдиво рассказывают о своих чувствах. Больше мы не разговаривали, я с головой ушла в воспоминания дружественной попойки.

Очень хотелось прилечь, и я незаметно вздохнула, осознав, что все заседание совета нам придется стоять на ногах. Тихонько я наблюдала за старейшинами, хоть они и были в годах, но рассуждали здраво. Я практически не слушала, о чем они говорят, пока не поняла, что это касается меня напрямую. «Интересно на что надеялся генерал, придя суда?», «А будут ли тут слушать женщину?» – мысленно задавалась я вопросами. Решив проверить, я подняла руку, привлекая к себе внимание.

– Вы, что-то хотите сказать? – спросил меня один из старейшин.

– Да, у меня есть что добавить к сказанному. Как вам уже известно, я не представляю интересов Серединии, но взглянув на ваш мир со стороны, я увидела, что вы нужны друг другу. Две расы на одной земле взаимозависимы и, пока вы не договоритесь, каждая раса будет страдать, находясь в изоляции.

– Неправда, мы самодостаточны и от людей нам ничего не надо. Им нечего нам предложить, – вскочил с места один из них.

– Я еще не договорила, – строго глянула я на перебившего меня эльфа. – Гуляя по вашему поселению, я заметила опечалившую меня особенность – это отсутствие детей. Нет радостного ребячьего гомона. Счастливых детских взглядов, любующихся этой красотой – нет.

Я сделала паузу, оглядев притихших эльфов.

– Всем известно, что мы не можем далеко отходить от нашего источника, чтобы найти подходящую пару. Да и к себе мы посторонних не пускаем. Может у вас есть решение этой проблемы? – спросил Гильтитор.

– Решать эту проблему вы будете сами. А я предлагаю создать на ваших границах города-поселения. Торговля - вот мост, который соединит ваши интересы и поможет решить проблемы обеих рас. Первый шаг в этом направлении сделал Тюрих Третий, но не факт, что он сможет довести это до конца без молодильных яблок. Какую позицию займет его преемник, никому неизвестно. Поэтому, будущее обеих рас в ваших руках.

Я замолчала и услышала, как стало тихо в зале. Сарго смотрел на меня с восхищением.

– Свое решение мы доведем до вас. Можете идти, – сухо произнес самый старый эльф.

Я с удовольствием растянулась на кровати. Убойная штука этот хамор, вон как после него ломает. Интересно, что помнит эльф. Вилена принесла нам обед.

– Спасибо тебе, Мирослава! Лютиэн разрешил мне разговаривать с вами. Я так давно не говорила с людьми и боюсь заболтать вас.

– Расскажи, Вилена, как ты попала к эльфам? – спросил женщину генерал.

Я без аппетита поела и немного задремала под мирную беседу Саргона и Вилены. Когда на них с мужем напал оборотень, тот заслонил ее, велев бежать в лес. Эльфы предоставили ей убежище, но с условием остаться здесь навсегда. Дальше я уже не слушала, улетая в мир сновидений.

– А ты молодец, – сказала эффективная брюнетка, сидевшая напротив меня в кресле. – Я не ожидала от тебя такой прыти. Ты заслужила подарок. Что ты хочешь?

– Свободы. Отвяжи от меня Саргона, – сразу догадалась я, с кем разговариваю.

– Хорошо, но только после того, как ты убедишь Тюриха принять участие в этой замечательной идее, которую ты предложила эльфам. Жаль, вы гармонично смотритесь с Саргоном в одной связке, каждый скрывает, что чувствует, – засмеялась она и исчезла.

– Мира, ты хоть разденься, неудобно же в одежде спать, – разбудил меня генерал.

Я подняла голову, за окном была ночь. На столе стоял сок и фрукты, видно ужин я проспала. Сарго, после того как я его обидела, практически не обращал на меня внимания, обращаясь только по делу.

– Решение совета сообщили?

– Нет. Если оно будет отрицательным, ты можешь оказаться в опасности.

– Не волнуйся, оно будет положительным, – успокоила я его.

– Откуда ты знаешь?

– Первородная сообщила, – не стала скрывать я от него правду.

Он внимательно смотрел на меня, проверяя, шучу я или нет.

– Я не вру, она мне приснилась. Иди спать и не беспокойся.

Утром, сразу после завтрака, Гильтитор сообщил нам о положительном решении совета старейшин.

– После обеда вам доставят плоды священного дерева, – он протянул генералу свиток скрепленный печатью. – Здесь изложены встречные предложения Тюриху Третьему. Когда совету ожидать ответа от царя?

– Думаю, что не больше трех месяцев, точно затрудняюсь с ответом, – ответил Сарго.

– Хорошо. До границы вас проводит мой внук. Доброго пути, – намекнул, что нам пора собираться, эльф.

Мне собираться, только подпоясаться, я была готова в любое время стартануть, но у меня осталось еще одно дело к Лютиэну. Оставив генерала в одиночестве, я пошла искать эльфа. Он нашелся у себя в кабинете, Вилена проводила меня до его дверей. Постучав и дождавшись приглашения, я вошла. Стоя у окна, заложив руки за спину, он даже не повернулся.

– О, какой у тебя уютный кабинет, братик, – сделала я ему комплимент.

– Раз ты начала с похвалы, значит тебе что-то нужно, – ухмыльнулся эльф, повернувшись ко мне.

– Ты прав, мне нужна Вилена. Вернее не мне, а своим детям и племянникам, – медленно подошла я к нему. – Что ты хочешь за нее?

– Она мне не принадлежит. Она свободна, здесь ее удерживает лишь клятва, которую она дала.

Я не ожидала, что все окажется так сложно, но отступать я не привыкла.

– А освободить ее от этой клятвы можно?

– Я не знаю таких случаев. Все, кто произнес клятву, остаются у нас до конца своих дней.

Увидев, что я расстроилась, эльф подошел и спросил разрешения обнять меня. Я тут же потянулась к нему, мне было одиноко, и он тонко чувствовал меня. Мы замерли, обнимая друг друга, нам было хорошо и спокойно. Я уткнулась ему в плечо, он пах летним лугом, утренней свежестью и свободой. Мы оба были связаны обязательствами и понимали, что кроме этих объятий у нас ничего больше не будет, но нам было достаточно и этого.

– Мне так будет не хватать твоих прикосновений и колких замечаний, ты хоть изредка присылай весточку, что у тебя все хорошо, – прошептал мне на ухо эльф.

Я вздохнула и отпустила его.

– Перескажи слова ее клятвы, как она звучит? – не сдавалась я.

Пока я слушала эльфа, надежда вспыхнула вновь. Кажется, есть малюсенький шанс забрать Вилену с собой.

– Я так поняла, что она клялась сама не нарушать ваши границы, а если ее кто-нибудь без сознания заберет и перенесет через границу, – выдала я идею удивленному эльфу. – Только надо будет ее усыпить.

Он ненамного задумался и решился попробовать, ведь если она пройдет, то в их обороне существует брешь. А этот эксперимент многое прояснит.

7. Мира ушла к своему эльфу и до обеда не показывалась, а когда она вернулась, глаза ее сияли. Когда Вилена накрыла на стол, она спросила, не хочет ли та проводить нас до границы? Вилена согласилась при условии, что эльф даст на это разрешение. Я незаметно наблюдал за Мирославой, она явно что-то задумала, довольная улыбка не сходила с лица. Но я не стал интересоваться, если посчитает нужным, сама расскажет.

Яблочки для царя оказались тремя маленькими, с детский кулачок, невзрачными плодами. Я из-за всех сил старался не выказать своего сомнения, насчет их волшебности. Поблагодарив эльфов за гостеприимство и щедрый дар, мы вчетвером вышли за пределы поселения. Я удивлялся, какой нелюбопытный народ эти эльфы. Появись у нас кто-нибудь из них, так его бы обязательно сопровождала толпа ротозеев.

У границы эльф остановился и подозвал к себе Вилену. Он посмотрел ей в глаза и что-то зашептал, через минуту Мира подхватила ее обмякшее тело.

– Саргон, возьми ее на руки, мы попробуем перенести ее через границу в бессознательном состоянии, возможно клятва и не сработает, – позвала меня она.

Я подхватил на руки Вилену, все-таки Мира умеет удивить. Я ждал, когда они попрощаются, но не ожидал, что Лютиэн схватит ее в охапку и вопьется страстным поцелуем. Гад! Он знал, что я не брошу женщину. Будь у меня свободные руки, я бы выбил ему все его белоснежные зубы. Не дожидаясь окончания их страстного поцелуя, я двинулся к границе.

У нас получилось. Мы уже отошли на приличное расстояние от эльфийских земель, когда я положил Вилену на опушке леса, чтобы передохнуть.

– Она уже должна очнуться. Лютиэн сказал, что она будет спать минут пятнадцать-двадцать.

– И когда это он успел сказать, у него же все время рот был занят, – не сдержавшись, съязвил я.

Её щеки порозовели, и она подняла на меня сердитый взгляд.

– Он все успевает и целуется не плохо, – зло бросила она мне.

– Мне эта информация ни к чему, прибереги ее для своего жениха, ему про всех, с кем целовалась и расскажешь.

Она набрала воздуха и собиралась высказать что-то в ответ, но в это время зашевелилась женщина и она выдохнула, не сказав больше не слова. Всю обратную дорогу она успокаивала плачущую Вилену, которая никак не могла прийти в себя от счастья, что скоро увидит своих детей и племянников.

Мы с Мирой старались не встречаться взглядами и не обращались напрямую друг другу. Я сердился на себя за тот поцелуй, приоткрывший ей мои желания, за ревность, высказанную в сердцах. Она свободная женщина и ничего не обещала мне, так почему же я веду себя как обманутый муж. Я не вправе предъявлять ей свои претензии, она для меня просто вынужденный попутчик.

К хутору мы подошли, когда уже совсем стемнело. На наш стук долго никто не открывал.

– Кто тут по ночам ходит, добрым людям спать не дает? – раздался из-за дверей грозный голос мальчишки.

– Вятко, это мы, Саргон и Мира. Мы вернулись, встречай нас, – сказал я.

– Может вы нежить, морок на себя накинули и обманом нас выманить хотите.

– А ты спроси нас про то, про что нежить знать не может, – предложила Мира.

За дверью замолчали и через некоторое время выдали вопрос.

– Как ты ночью вышла из дома, когда с волколаком сражалась?

– Ты же мне и помог через оконце выскользнуть.

Дверь открыли, и мы вошли в дом освещаемый лучинкой.

– А это кто еще с вами? – строго спросил мальчишка.

– Неужели не признал меня Вятко? Я ж тетка твоя Вилена, – всхлипнула женщина.

– Нет, тебя же волки съели, ты часом не нежить? – не поверил осторожный ребенок.

Вилена рассказала, как она спаслась и только тогда, мальчишка бросился к ней в объятья. А следом и Луна, выскользнувши из-за печи. Я отправился спать на сеновал, и неожиданно Мира тоже пошла со мной, устраиваясь рядом.

– Пусть наговорятся, я с тобой тут, чтобы не мешать, – пояснила она.

– Прости меня, Мирослава, что не сдержал грубых слов в твой адрес. Не заслужила ты их. Не держи на меня зла.

Она ответила что-то непонятное про какого-то бога, который меня должен простить и повернулась ко мне спиной.

Утром я проснулся один, щурясь от луча солнца, светившего мне прямо в глаз. Я потянулся, гадая, зачем девушка так рано встала. Что-то не давало мне покоя и я, схватив заплечную сумку, открыл ее. Молодильных яблок было всего два. Я кубарем скатился с сеновала и налетел прямо на Мирославу.

– Подожди, Сарго, ты все равно уже опоздал, так что сделай милость, выслушай сначала меня, прежде чем начнешь что-то говорить или действовать.

Я собрал всю свою силу воли, чтобы не разнести тут все вокруг и кивнул, показывая, что готов слушать.

– Во-первых, – начала она, – я думаю, что не только мне яблоки показались подозрительными, а и тебе тоже. И как ты собирался отдать царю непроверенный товар. Вдруг они окажутся просто обыкновенными яблоками. Тогда тебя накажут, но не так сильно, как если они будут ядовитыми. Поэтому их необходимо было проверить самим, как они действуют.

– Ты не пожалела старика и использовала его для опыта, – не сдержал я обвинения в её адрес.

– Ну, я же просила не перебивать. Нет, я все ему обрисовала, и он сам согласился, – замолчала она после этих слов.

– А дальше, что?

– Зачем дальше? – удивилась она.

– Ты сказала: «во-первых», значит должно быть и «во-вторых».

– Ну, не могли же мы оставить женщину одну с детьми зимовать на хуторе. Ты же сам сомневался, что они смогут выжить без мужских рук, – посмотрела она мне в глаза. – Да к тому же никто не знает, что яблока было три.

Я понемногу остывал, признавая ее правоту, только ее манера решать важные вопросы, не советуясь со мной, меня порядком беспокоила.

– Неужели надо было делать это все в тайне, не посовестившись со мной? Ты мне совсем не доверяешь?

–Доверяю, – подумав, сказала она. – Я просто не хотела тебя будить, так как была уверена, что ты согласишься со мной.

– Мира! Впредь прошу не принимать самостоятельно никаких важных вопросов, особенно касающихся меня! – закричал я, больше не сдерживаясь.

Она не обратила никакого внимания на мое возмущение, а подмигнув, предложила пойти посмотреть на результат.

На крыльце нас встречал исхудавший мужчина, чуть старше меня, его глаза по-молодецки блестели.

– Ничего, были бы кости, а мясо нарастет, – радовался он жизни. – Теперь не пропадем! Я ведь из последних сил держался, боялся одних деток оставить. Спасибо вам, Мирослава, и вам, Саргон Вялич! – поклонился он до земли.

– Проходите в дом, я стол накрыла, – пригласила нас Вилена.

Мы все уселись за большой стол. Когда только они успели всего наготовить, всю ночь, наверное, хозяйничали. Впервые я увидел открытые взгляды детей, лучившиеся счастьем и уверенностью. Вдруг сердце защемило и до одури захотелось свою семью, детей, жену. Так же сидеть во главе стола и просто радоваться жизни.

Глава 4. И царский гнев и царская любовь

1.

– Не одену, я этот балахон! Что хочешь делай, а не одену! – кричала я этому тупоголовому генералу.

Русских слов совсем не понимает. Притащил чей-то сарафан с рубахой, да колоду на голову и предложил все это надеть.

Придя в Окольт, мы сначала заскочили домой к Сарго. Дом у него оказался большой, я бы даже сказала не дом, а терем о двух этажах. К царю гонца с запиской послал, а адъютанту своему велел баню срочно топить. И вот нас сытых и чистых через час ожидают во дворце, а этот болван забрал мои штаны, пока я мылась в бане, и вместо них выдал груду тряпья. Я со злостью пнула по этой куче и колода, как футбольный мяч, отскочила прямо генералу в голову.

– Ой! – вскрикнула я, видя, как припухает у него скула. – Я не хотела, прости! Просто представь, что тебя заставляют в этом перед самим царем предстать. Отдай штаны, а то я голая пойду.

– Не дай богиня, кому попадется такая жена. Это ж сущее наказание. Ты ведь даже не понимаешь, какой это позор. У меня язык не повернется, царю тебя женщиной представить.

– Ты аккуратнее с выражениями, думай, что говоришь! – рассвирепела я. ­– Ты еще не видел меня, когда я злюсь, вот тогда это будет наказание, тогда ты пожалеешь, что на свет родился, – обиделась я на его слова. – Я сама представлюсь царю, а ты стыдливо в уголке постой.

Он молча протянул штаны и вышел, хлопнув дверью.

Мы стояли в тронном зале и уже полчаса ожидали, когда появится государь. Саргон Вялич блестел как медный таз. В его доспехи можно было смотреться вместо зеркала. Пока меня принимали за мальчика, все было хорошо. Некоторые девицы строили мне глазки – курицы слепые. Я не обращала на них внимания, тем больше раззадоривая их интерес. Кстати, в сарафане я тут никого не увидела. Девушки в длинных платьях из красивой плотной ткани, с перетянутыми поясами, подчеркивающими их красивый стан. Вышитый рисунок шел по подолу и горловине, у большинства голова была не покрыта. Женщины постарше уже носили свободные платья, с вышитой жилеткой или накидкой. Ну, а головные уборы были разнообразны: и обручи на тканях, и маленькие короны, даже колодки с платком поверху, и много других, которые мне не были известны.

Наконец-то внесли царь-батюшку вместе с резным креслом. Все как-то разошлись по углам и на середине остались только мы вдвоем. Что сказать, он и правда доживал последние деньки, но глаз был цепкий, колючий, и разум похоже на месте, заметила я после того, как он поприветствовал генерала.

– Как ты посмел явиться пред мои очи, хитрая ты задница? Или ты думал, что я не узнаю, как ты отсиживался в лесной сторожке, Саргон? – прохрипел Тюрих Третий.

– Прости, государь-батюшка, – склонил генерал голову, – но я выполнил твое задание.

– Все лишние вон! – прошептал царь.

И тут же шустрые стражники разогнали всю толпу и закрыли двери. Осталось только человек десять – охрана да советники. «Молодец, зачем лишние уши при таком деликатном деле» – про себя похвалила я царя.

– Продолжай, Саргон.

– Мы, с посланницей Первородной – женщиной-воином были у эльфов, и они выслали тебе в дар молодильные яблоки и свиток с предложениями о взаимной торговле.

Сарго встал на колено и протянул в одной руке свиток, а в другой яблоки. По знаку царя свиток забрали, а яблоки трогать не спешили.

– Почем я знаю, что они съедобные?

– Мы проверили их, государь-батюшка, на одном старце. Он помолодел лет на тридцать.

– Ну-ка попробуй немного от одного, а я посмотрю на тебя.

Мне нравился царь, в таком преклонном возрасте и так здраво мыслит. Генерал надкусил яблоко и, прожевав, проглотил. Все неотрывно наблюдали за ним. Сначала видимых изменений не было, но постепенно волосы стали становиться более темными, морщинки разгладились, и он шире развернул плечи.

– Надо же действуют! Неси их сюда сам. Нечего лишние руки задействовать, – приказал царь.

Пока он медленно жевал яблоки, с трудом пережёвывая твёрдую пищу, в зале стояла полная тишина. Я с удивлением наблюдала за волшебными изменениями, происходившими прямо на глазах. Я хоть и знала, какой будет результат, но наблюдать сам процесс было захватывающе. А царь-то – красавец, может еще себе запросто наследника сделать, осталось только жену найти.

– А почему ты, генерал, посланницу Первородной не привел с собой? Скрываешь?

– Это я, – сделала я шаг вперед из-за спины генерала, – Разрешите представиться – Мирослава Игоревна Миронова, – сделала я книксен.

Он долго оценивающе разглядывал меня.

– Сразу видно – не из нашего мира. Прошу вас задержаться у меня в гостях Мирослава Игоревна, а ты генерал свободен. Благодарю за службу, можешь недельку отдохнуть – он сверкнул глазом, и охрана стала надвигаться на генерала.

– Позвольте, государь-батюшка, сказать, – проворковала я елейным голосом и, дождавшись кивка, продолжила, – Богиня связала нас вместе с генералом невидимой нитью и мы не можем отойти друг от друга больше чем на пятьдесят шагов.

– Проверить!

Голос у царя стал звонкий и властный, он наслаждался наливающейся силой. Сейчас не было нужды вслушиваться в его слова, видно сразу – он повелевал много лет. Нас развели по сторонам, генералу пришлось выйти за дверь и почти сразу меня потянуло за ним. Два охранника еле удержали меня за руки. Царь удостоверился в моих словах и велел отпустить, а сам задумался.

– Ну что ж, Мирослава, учитывая ваш возраст, позвольте мне вас так называть. Завтра, в вашу честь организуем прием. Буду с нетерпением ждать нашей встречи. И прикупите себе платье, во избежание смуты в головах наших дам.

Он дал знак, и генералу поднесли тяжелый кошель, и тут же выставили из белокаменных палат. Или женщины здесь самостоятельно не распоряжаются деньгами, или царь предположил, что я ничего не понимаю в ценовой политике.

Генерал растерянно рассматривал меня, видно решая как меня на платье уговорить.

– Где платья у вас готовые можно купить? – разрешила я его думу.

Он выдохнул и улыбнулся.

– Сразу пойдем за платьем или отдохнуть желаешь?

Я выразила желание идти сразу, а чего тянуть, время то мало осталось. Он задумчиво оглядел меня, и я поняла, он сам не знает, где одеваются девушки. Лицо его разгладилось, явно пришла какая-то идея, и он решительно зашагал к намеченной цели. Знала бы я, куда он меня ведет, то отказалась бы.

Красивый двухэтажный дом с балкончиком, а вокруг красиво подстриженные кусты, яркие цветы – все ухожено, видна женская рука. Да и хозяйка под стать саду – цвет и благоухает. Красивая женщина, не старше тридцати лет, очень ухоженная с выдающимися частями тела. Я даже позавидовала немного, как гармонично смотрелись пышные груди и бедра с тонкой талией. Она бросилась в объятия генерала и впилась в него страстным поцелуем.

– Саргон, милый, что же ты не предупредил, я бы подготовилась?

– Матильда, дорогая, я к тебе по делу и не один, – сконфужено отстранился генерал.

– Кто это прелестный юноша? Неужели твой сын? – заворковала она, осматривая меня.

– Вам бы, женщина, зрение проверить, я то оно вас с возрастом подводить начало, – съязвила я, догадавшись, что Сарго привел меня к своей любовнице.

Надо отдать должное, она быстро пришла в себя, поняв, что я девушка.

– Генерал, где ты нашел это чудо, она что больная? Надеюсь, это не заразно.

– Девушки, не надо ссориться, – встрял в наше знакомство мужчина.

Я хмыкнула, а она поджала губы. Генерал изложил проблему и спросил у нее совета, где можно купить готовое платье.

– Приличные девушки платья загодя шьют, а готовую одёву только челядь да крестьяне покупают, за такое короткое время вам ничего не найти.

Саргон приуныл, и она решила смягчить отказ, предложив свои платья, которые ей уже не подходят.

– Благодарю, но я не приму от вас такой жертвы, внучкам своим подарите, – резко отказалась я.

Развернувшись, я быстро вышла из дома. Щеки мои пылали, да меня две надо, чтобы завернуть в ее платья. Ну, допустим, у каждого аристократа своя швея, но должно же быть здесь какое-то подобие ателье, где шьют не столь состоятельные граждане. Приметив прилично одетую женщину, я догнала ее и в вежливой форме спросила.

– Извините меня, мадам, не подскажите где можно купить или быстро сшить женское платье.

– Позвольте поинтересоваться, зачем юноше платье? – удивилась она.

– Это для моей младшей сестры. Мы не местные и попали в очень неловкую ситуацию. У нас украли весть багаж и бедняжке не в чем выйти в люди. И туфли нужны хорошие.

Она, поохав, что это за безобразие, куда только городовой смотрит, посоветовала найти Касью – швею, у той всегда готовые наметки имеются. Ну, а хорошая мастерская сапожника на центральной площади есть, возле базара. Взяв адрес Касьи, и, поблагодарив прохожую, я решила навестить сначала швею. Подхватив вышедшего генерала, я обозначила наш дальнейший маршрут.

– Почему ты отказалась от платьев Матильды, - спросил он.

– Ты, правда, не понимаешь, что это было просто издевательство с ее стороны? Да, как тебе вообще такое в голову могло прийти, привести меня к своей любовнице?

– Но я больше никого не знаю, кто бы смог нам помочь. А она первая красавица и модница в столице и при дворе часто бывает.

Мужчина искренне недоумевал и объяснения мои вряд ли до него дошли, поэтому я придумала правдоподобную версию.

– Сарго, не знаю как у вас, но в нашем мире знатная девушка никогда не оденет то, что до нее носила другая. Это очень унизительно для нее. Но это правило не касается мужской одежды (вовремя вспомнила я о подаренном жилете). Теперь, тебе понятно?

Он покраснел и начал извиняться, что просто этого не знал и больше никогда не предложит мне обноски.

Касья мне понравилась, молодая да шустрая, с лету все схватывала. Правда готовые платья были все простоваты и не подошли мне, а вот заготовка из цветной парчи с золотой нитью как меня ждало, я попросила рукава к нему из легкого шелка в тон основного цвета и длинный пояс из него же. К обеду завтрашнего дня она обещала доставить его в дом генерала. У нее, кстати, и косметика нашлась: румяна, сурьма, белила, какие-то притирания и ополаскивания из трав, и она с радостью мне ее продала. Пусть и по завышенной цене, но времени искать дешевле не было.

2. Как тяжело с женщинами разговаривать. Раньше я всегда считал, нечего с ними попусту болтать, по мне не для этого они созданы, чтобы с ними умные беседы вести. Но с иномирянкой беседовать интересно, почти как с мужчиной, только если она не злится в это время. А сейчас ее глаза метали молнии, и я молча сопровождал ее, даже не пытаясь заговорить.

Идея привести Миру к Матильде была дурной, это я опосля осознал. Зная боевой нрав обоих, я допустил тактическую ошибку: свел кошку с собакой. Теперь бывшая любовница попробует ей отомстить, хорошо, если все сплетнями обойдется.

Платье, вопреки прогнозам Матильды, нам обещали подготовить к приему, и я уже было обрадовался, что все будет хорошо, как Мира поразила меня очередной выходкой. В лавке у сапожника она выбрала обувь на высоком каблуке, что я не удержался и высказался о столь неразумном поступке. Продавец уверял меня, что в Леверии такие носят все молодые барышни и волноваться о сломанных ногах не стоит. Я отказался платить и увидел, как в ее суженных глазах появился лед.

– Саргон Вялич, – начала она официально, – или вы купите эти сапожки, или я пойду босиком и пожалуюсь на вас государю.

– Как ты не понимаешь, я же о тебе забочусь. Ты не выдержишь прием в этом, – я ткнул пальцем в обутки – сломаешь ногу, и мне придется таскать тебя на себе.

Я еле сдерживал гнев, кипя от негодования, как смеет женщина мне угрожать. Она при этом излучала холодное спокойствие, сверля меня глазами.

– Хорошо, но в дополнение купим тебе еще удобные туфли, выбирай, – нашел я компромисс.

Допустим, сапожки и затеряться могут, если блажь сама не пройдет. Она довольная одержанной победой с гордо поднятой головой вышла из лавки.

Мира рано ушла спать, а я думал, как скрыть ее короткие волосы, платок-то мы не купили, а моей кухарки убор она не наденет. Хозяйство у меня вели Мирон, мой камердинер и его жена Сатья, она вела работу в доме по женской части, готовила и убирала. Мне одному хватало, но теперь Мирославе обязательно нужна горничная и я зашел на кухню, посоветоваться.

– Чего-то хотите господин? – встретила меня кухарка, вытирая руки о передник.

– Посоветоваться с тобой хочу, Сатья, нет ли у тебя на примете девки молодой. Нашей гостье нужна горничная, чтоб там и одеться и прическу навести, да ты сама больше знаешь чего там барышням необходимо.

– Да вы как подгадали, господин, сегодня с утра знакомая спрашивала, только она ужо не молода, двадцать пять годков стукнуло, ее хозяйка то замуж пошла, а с собой ее-то не взяла.

– Ну, так беги, пусть сегодня придет, я посмотрю. А завтра с самого утра, если понравится, пусть приступает к услужению.

Я проснулся от шума, доносившегося с первого этажа. Выглянув, я увидел новую горничную таскавшую воду в одну из комнат.

– Что здесь происходит? – спустившись, спросил я.

– Барыня приказали в бочку горячую воду набрать, – ответила Дарена.

У нее было очень серьезное отношение к жизни и полное отсутствие чувства юмора, при этом она, судя по отзывам с прежней работы, исполнительна, расторопна и скромна. Хотелось бы понаблюдать, как смешливая и языкастая Мира и полная ее противоположность поладят.

После завтрака, пока Мирослава нежилась в горячей воде, я решил спрятать ее безумное приобретение – сапожки на каблуке. Зайдя в ее покои я осмотрелся и не нашел их. Обыскав сундуки и шкаф, даже под кроватью проверил – нигде нет. Купленные туфли стоят, а их нет. Послышался равномерный цокот и дверь распахнулась. В моей исподней рубахе, доходящей ей до колен, с полотенцем на голове и новых сапогах, она вошла и встала в позу, уперев руки в бока.

– Сапожки искал? Думаешь, я совсем глупая, да? – ехидно улыбалась она.

– Ну, что ты такое говоришь, я просто хотел спросить, может тебе платок, какой на базаре купить? Мирона пошлю, он быстро сходит.

Она хмыкнула и съязвила – «Вот пусть твой Мирон и ходит в платке».

Я невольно любовался ее открытыми и стройными ногами, похоже, она уверенно чувствовала себя на каблуках.

– Тебе удобно в них ходить? Сможешь несколько часов продержаться? Может, еще туфли возьмем с собой? – засыпал я ее вопросами, не сводя с нее глаз.

– Да. Да. Нет, – резко ответила она. – Если все, то прошу выйти, мне нужно готовиться к приему.

Я пятился к двери и любовался, как моя рубашка подчеркивает ее хрупкость и делает беззащитной. Мне не хотелось уходить, но злить ее я не хотел. Занеся ногу за порог, я вдруг вспомнил о важном для каждой женщине моменте.

– Прости, совсем забыл, могу я тебе предложить на вечер украшения, – спросил я, следя за ее реакцией.

– Можешь, если тебя это не затруднит, – милостиво согласилась она.

От мамы у меня остался сундук с драгоценностями, и я принес ей его. Приняв слова благодарности, я ушел готовиться к приему.

Как я не люблю ждать! Полчаса я торчу внизу как вельможа и жду, когда спуститься моя «царица». Я уже морально подготовился к стриженым волосам, подкованным сапогам – этакая кобыла на копытах и если она нисколько не стесняется, то и я не буду. Поговорят, потычут пальцами, да и привыкнут, я же привык.

Швея сама лично приехала, да еще двух помощниц привезла и вот уже три часа за закрытыми дверями что-то колдуют. Меня прогнали, когда я хотел поторопить их. Устав ходить из угла в угол, я присел на стул, напротив лестницы и постарался расслабиться. Успокоившись, я пропустил момент, когда она вышла из комнаты. Посмотрев на неё, я не поверил своим глазам, на верхней ступени стояла настоящая царица. Гордая осанка, холодный взгляд серых глаз, смотревший требовательно и угрожающе. Я вскочил, как ужаленный, сидеть пред такой особой непозволительно. Красота и величие были в ее движениях, когда она начала спускаться по лестнице. Быстро забившееся сердце вдруг остановилась, я испугался, что эта прелесть сейчас навернется, под ноги она не смотрела, только чуть приподняла подол бесподобного платья. И пока она спускалась, я не дышал и был готов в любой момент броситься на помощь. Когда ее нога покинула последнюю ступеньку, я громко выдохнул и наконец-то смог оценить ее волшебное превращение.

– Мирослава Игоревна, вы превзошли все мои ожидания, вы прекрасны, – перешел я на официальный тон. – Позвольте вас сопроводить, – я подставил ей локоть и она, с улыбкой на лице, подхватила его.

Я с трудом узнавал в ней прежнюю Миру. Такие выразительные глаза, а волосы! Я только сейчас осознал, что по уложенным вокруг головы волосам совсем не видно, что они короткие. Сзади отсутствие косы прикрывала ткань, идущая от диадемы, закрепленной на голове. Всю дорогу я, не переставал любоваться ею, как вдруг меня пробрали мурашки от осознания, что она теперь обязательно заинтересует Тюриха Третьего. Слухи о его любовных похождениях в молодости до сих пор ходят по дворцу. Настроение тут же упало, нехорошее предчувствие тревожило сердце, уж лучше бы она так не старалась и выглядела, как мальчишка.

3. Я все еще перебирала украшения, когда явилась Касья. Она ахнула от такой красоты, и мы вместе отложили то, что подойдет к наряду. А дальше все засуетились, и началось превращение. Первым делом я примерила платье, с каблуками оно стало короче и швея предложила пустить понизу кайму, но я отказалась, не хотелось оторвать ее, запнувшись, пусть лучше будут видны сапожки. За макияж я взялась сама, опыта у меня было гораздо больше, девушки только подавали нужную косметику. Показав на одной из них, как я хочу заплести косу вокруг головы, мне ловко соорудили прическу-корзинку, закрепив ее сладкой водой, отсутствие косы скрыли фатой из шелка прикрепленной к диадеме.

Дарена стояла, открыв рот, наблюдая за моим преображением. Она с утра, увидев мои короткие волосы, начала причитать, какой это позор и все пыталась нарядить меня в платок. Пришлось сказать, что это после ранения меня волколаком и показать шрам, только тогда она успокоилась и отстала. Причина коротких волос перестала быть срамом, так как являлась следствием нападения монстра и была принята положительно, даже с уважением. Я думаю, теперь она заткнет все рты любопытным сплетницам.

Генерал нервничал, то и дело, подгоняя нас. Мне было интересно, как он отреагирует на мое перевоплощение. Я очень себе нравилась в отражении мутного зеркала. Тяжелые серьги оттягивали уши и одновременно заставляли держать осанку, напоминая, что я женщина. Кольца оказались великоваты все, кроме одного, с красивым, крупным, красным камнем в окружении мелких, видно прежняя владелица носила его когда была молода. Одев его на средний палец левой руки, я заметила, как все разом затихли и вздохнули одновременно. Вытянув руку, я полюбовалась, да действительно, смотрится красиво, согласилась я с их восторгом.

Мне была непонятна первая реакция генерала, пусть только попробует что-то сказать едкое. Я начала осторожно спускаться, стараясь не опускать голову. Это же, сколько народу убилось на лестницах из-за этих длинных подолов. Внизу кавалер опомнился и одарил наконец-то меня комплиментами, я немного расслабилась и улыбнулась ему. Всю дорогу он не сводил с меня восторженного взгляда. Как это все-таки чертовски приятно, когда в тебе видят привлекательную женщину, жалко только что для этого нужно соответствующе нарядиться и накраситься. «Останется ли у него интерес ко мне без всех вот этих украшений?» - думала я, разглядывая его в ответ.

Гражданский костюм выглядел на нем не менее привлекательно, чем парадные доспехи. Волнистые волосы были собраны в хвост, лицо, будто высеченное из камня, не выражало эмоций. От Сарго веяло силой, даже без оружия он выглядел опасным.

– Что тебя беспокоит? – спросила я, увидев, как он нахмурился.

– Я думаю, что царь теперь не отпустит тебя и мне придется, как псу на привязи, находиться подле вас, – грубо сказал он.

До меня дошел смысл его высказывания, и я разозлилась. «Значит, он уверен, что я тут же прыгну в государеву кровать?» – негодовала я.

Я покраснела и он, увидев мой гнев тут же исправился.

– Государь не отпустит тебя, а неповиновение расценивается, как крамола, – тихо сказал он.

– Вот это подстава, – выдохнула я. – Может ещё есть время все исправить? – показала я на себя.

Он отрицательно покачал головой и печально посмотрел на меня, как будто зачитал приговор, не подлежащий обжалованию. Но к своему удивлению, во мне проснулся азарт: «Буду импровизировать по ходу пьесы» – решила я.

Прибыли мы вовремя, нас с генералом сразу пригласили в главную залу. Как только я устроилась на стул возле трона, а Саргон рядом чуть позади, стали запускать по очереди остальных приглашенных, оглашая их имена и титулы. Я с любопытством разглядывала прибывающих, даже не стараясь запомнить их. Как только мы вошли, государь одобрительно посмотрел на меня, но восхищения в его взгляде я не увидела. Да и не мудрено, каких только красавиц тут не было, на любой вкус и цвет, и, честно сказать, я многим проигрывала по красоте, молодости и нарядам. Придворные быстро сообразили, что теперь царь-то должен будет жениться и снарядили своих дочерей по высшему разряду. Может, всё и обойдется, и мы с ним расстанемся друзьями, ну, хотя бы не врагами.

Официальная часть была скучна, мне подсказывали, что и когда делать, Тюрих предусмотрительно представил ко мне человека, чтобы этикет мной был соблюден. Я кивала, вставала и говорила то, что мне нашёптывали, с нетерпением ожидая конца протокольных мероприятий. Мой наряд, особенно сапожки на каблуках, несомненно, вызвал интерес у придворных дам, не раз я ловила на себе заинтересованные взгляды модниц. Царь подал знак, и церемониймейстер объявил начала бала. Все ждали, кому из дам выпадет честь открыть бал с государем. Тюрих Третий, не спеша прошёлся перед выстроившимися вряд девицами, у которых замирало сердце, когда он приближался. Высокий, с гордым профилем, от него так и веяло властью, он не обратил никакого внимания на девушку, лишившуюся чувств от волнения, и небрежно обойдя её, продолжил путь. Его выбор пал на скромную девицу, уступающую красотой и богатством наряда большинству претенденток на роль невесты.

– Запоминайте движения, следующий танец ваш, – прошептали мне в ухо.

Только я обрадовалась, что первый танец достался не мне, как эта новость, сразила меня. На секунду я растерялась, пропустив начало бала, но быстро собралась и внимательно следила за партнёрами. Танец включал различные фигуры и кружение, как в вальсе, ничего сложного, даже если ошибусь, думаю, мне простят, как иномирянке, маленькие недостатки.

Подглядывая, как отвечают на приглашение другие девушки, я также ответила царю, и он вывел меня, держа за руку в центр зала. Пока ничего сверхъестественного, практически как у нас в фильмах.

– Я смотрю, вы уверенно держитесь в своей обуви, – произнёс Тюрих, когда мы выполнили все фигуры и закружились в вальсе.

– Это всё опыт, такая обувь привычна для моего мира, – с улыбкой ответила я.

– А танцы у вас такие же?

– Раньше у нас танцевали так же, а сейчас в моде более ритмичная музыка.

– Хотелось бы посмотреть, – лукаво посмотрел он на меня. – Мне нравится, что вы смотрите мне прямо в глаза, отвечаете смело, из вас бы вышла неплохая царица.

– Боюсь, вы ошибаетесь, мой государь. Царица должна быть примером для подданных, олицетворением женщины – хранительницы домашнего очага, кроткой и верной женой. А я не подхожу на эту роль, даже в платье. Представьте, если все дамы захотят равных положений с мужчиной, наденут штаны и будут указывать мужу, как лучше вести дела.

Царь хмыкнул, но его глаза сверкали от сдерживаемого веселья, похоже, я заинтересовала его своей прямотой. Танец закончился, и, склонив голову, он перешёл к другой партнёрше. От растерянности меня спас генерал, пригласив на следующий танец.

– Что он спрашивал? – закружил меня партнёр.

– Уф, кажется, он согласен, что царица из меня никакая, – выдохнула я.

– Невеста уже определена, он сейчас выбирает фаворитку, – озадачил меня Сарго. – Ты его очень заинтересовала, просто так он тебя не отпустит.

– Я что-нибудь придумаю, ты же меня знаешь, покажу себя во всей красе.

– Только не переусердствуй, он не терпит оскорблений и возражений.

После танца на генерала насели дамы, окружив его плотным кольцом, а меня тихонько вывели из зала, крепко держа за локоток. Мой суфлёр провел меня в кабинет и вышел, оставив одну. Я прошлась по комнате, красиво и по-деловому обставленной, ухмыльнувшись про себя, хорошо, что не спальня, и упала в мягкое кресло, вытянув ноги. Долго наслаждаться покоем мне не дали.

– Сидите, сидите, – прервал мою попытку вскочить, царь.

Он выдвинул второе кресло и сел напротив меня.

– Представляю, как у вас устали ноги, но, действительно, походка очень эффектна на таких каблуках. Думаю, скоро большинство дам будут щеголять в такой обуви.

– Толи еще будет, если эльфийские товары наводнят Серединию. Ждите модной революции, – перевела я разговор на интересующую меня тему.

– Отчего вы уверены, что я соглашусь на их предложения, – заинтересовался Тюрих.

– Потому, что вижу в вас разумного и дальновидного политика. Торговля с эльфами даст толчок в развитии вашего государства, и страна, первая открывшая дипломатию с ними, получит значительные преференции. Другие государства, несомненно, тоже придут к пониманию необходимости таких отношений, но они будут играть на правилах, установленных первым государством, наладившим дипломатические отношения с эльфами.

– Браво, сначала лесть, потом расчет, немного шантажа и бенефит. Кто вас учил вести переговоры? – усмехнулся он, но глаза были холодными.

– Отец, он у меня был хорошим, ммм, переговорщиком. Я тоже хотела пойти по его стопам.

– Какой у вас мир, расскажите?

Пришлось в общих чертах обрисовать нашу жизнь, смягчив некоторые аспекты современности. Государь слушал меня внимательно, и когда я закончила, долго сидел задумавшись.

– Понимаете ли вы, Мирослава, какой вред вы способны нанести нашему миру? Лучше бы вас заточить в подземелье или вовсе уничтожить, как заразу, пока она не распространилась. Не боитесь такой участи?

– Да, понимаю и не боюсь. Изменения, которые я несу, угодны богине и они неизбежны. Ну, убьёте вы меня, а Первородная к соседям другую посланницу направит. Я, как камень, брошенный в воду, круги от него уже не остановить. Но, насколько и как изменится ваш мир, зависит от вас государь.

– Речи твои дерзки, но мне по душе, поэтому я не буду тебя наказывать. Ответь дитя, как ты собираешься жить в нашем мире?

– Если честно, я ещё не задумывалась. Замуж пока не хочу, да и претендента подходящего нет.

Тенью в кабинет прошмыгнул суфлёр и шепнул царю что-то на ухо, тот неслышно ответил и визитер незаметно испарился.

– А ведь замужество и правда решило бы проблему, а претендент неплохой у меня имеется. А вот и он.

В кабинет втолкнули взъерошенного генерала.

– Что сказать желаешь, Саргон Вялич, зачем сюда рвался? – от тона царя повеяло холодом.

– Не гневись, царь-батюшка, беспокоюсь я за судьбу посланницы, не знает она нашего уклада, по неведению не то сказать может.

– А вот это правильно, что беспокоишься. Её жизнь теперь будет твоя забота, женю я тебя сейчас.

– Помилуй, Государь, не готов я ещё к семейной жизни, не нашёл ещё спутницу себе по нраву.

– Зато я нашёл, вот Мирослава Игоревна – твоя невеста. За неё головой отвечать будешь, – с угрозой произнёс Тюрих.

Мы переглянулись с генералом и, не сговариваясь, опустились на колени.

– Пощадите, мы и так уже связаны, – взмолился ошеломлённый генерал.

– Молчать! Перечить вздумали. В храм немедля обоих, а кто клятву откажется давать, тому голову с плеч, – взорвался Тюрих, сверкая глазами.

С испугу я мало, что понимала, нас сопровождали в храм шестеро стражников. Обряд почти не помню, по привычке повторяя подсказываемые слова, видно его провели по ускоренной программе, так как спустя каких то полчаса мы уже сидели в карете направляющейся домой.

– Что это было? – спросила я, на удивление спокойного Сарго.

– Всё хорошо, это лучшее окончание вечера. Испугалась?

Я кивнула, понемногу приходя в себя и возобновляя мыслительную функцию. Там, я ни на секунду не сомневалась, что откажись мы от обряда, нас немедля бы казнили.

– Лучшее?

– В других вариантах из дворца вышел живым кто-то один или вообще никто.

– Мне он казался разумным и рассудительным.

– Он такой и есть, только не любит, когда ему возражают.

– Так ты специально отказывался жениться?

Сарго не ответил, лишь загадочно улыбнулся и, откинувшись на спинку сидения, закрыл глаза.

4. Отбившись от надоедливых кумушек, я бросился искать Миру. В зале её не было, как и государя. Выйдя из зала, дорогу мне преградил страж, быстро оглушив его, я оттащил тело в сторонку. Далеко уйти мне не дали, четверо охранников окружили меня, и, оказав сопротивление только для вида, я дал скрутить себя. Как я и предполагал, меня доставили к царю, Мира сидела, расслабившись, не догадываясь о нависшей над ней опасности. Тюрих понимал, какую угрозу она несёт нашему спокойному миру и никогда не выпустит её без гарантии безопасности, гарантом которой могу стать только я, женившись на ней. Решив сыграть на его желании наказать меня, я бурно выказал отказ от женитьбы на посланнице, тем самым добился чего и хотел.

Всё обошлось. Мирослава понемногу отходила от шока, без истерик, внешне она спокойно восприняла нашу свадьбу. Дарена, хлопотала возле неё, возмущаясь, что её подопечную скоропалительно выдали за муж без должного наряда и подготовки. Я ушёл к себе, вряд ли стоит сегодня настаивать на супружеском долге, пусть девочка отдохнёт, да и я устал. Как только голова коснулась подушки, сон тут же сморил меня.

– Сарго, муженёк, просыпайся, – Мира трясла меня за плечо, стоя возле кровати.

– Что случилось, почему ты не спишь?

– Ты меня, что опозорить хочешь? Дарена вся извелась, говорит, если первую ночь врозь спать, то хорошей жизни не будет. Вопросы задаёт, почему ты ко мне не явился? – не переставая меня трясти, шипела она.

– Предрассудки это всё, я думал, ты устала, и не стал тебя беспокоить.

– Подвинься, – залезла она ко мне под одеяло, грея об меня холодные ноги. – Думал он, чем только неизвестно. Как бы я завтра в глаза людям смотрела? – ворчала она.

Сон пропал, и я прислушивался к тихому дыханию жены. Жены! Она теперь на веки со мной связана, моя жена. По-хозяйски повернув её к себе, я нежно поцеловал её, она тут же отозвалась на ласку, и мой заветный сон вдруг воплотился в жизни. Я мечтал о возвышенной, нереальной любви, а она постоянно находилась рядом со мной, терпеливо ожидая когда я прозрею.

Мирославу словно подменили, утром она сама кормила меня завтраком, целуя в уста, ни в чем мне не перечила, была со мной ласкова и даже оделась как женщина, подвязав лентой голову. Наверняка, это под влиянием её строгой горничной, да и мне по нраву пришёлся её новый облик. А ведь Дарена права, необходимо по-людски провести свадьбу, чтобы Мирослава, как и положено, на миру вошла в мой дом хозяюшкой. С обеда я споро занялся делами, благо знал, кто мне поможет всё организовать.

– Милая, послезавтра отпразднуем нашу свадьбу, пир будет человек на сто, не больше, – оповестил я за ужином свою жену.

– Зачем ещё проводить свадьбу, когда мы уже супруги? Мне это не нужно, – нахмурилась Мира.

– Так у нас принято, сейчас никто не знает о проведённом обряде, а на пиру я тебя официально представлю своей женой.

– Но разве за день можно подготовиться? Приглашений только сколько писать.

– Не волнуйся, я уже нанял распорядителя пиршества, тебе только нужно подготовиться самой, наряды там всякие, спросишь у горничной, она подскажет, что требуется.

С удивлением я смотрел на раскрасневшуюся жену, она отложила вилку и сжала кулаки, сдерживая свой гнев. Не понимаю, что могло ей не понравиться? Я освободил её от забот, и вместо благодарности – она ярица.

– Что случилось, дорогая? – как можно мягче спросил я.

– Ничего, милый, – прошипела она. – Просто я уже наелась, пойду готовиться к свадьбе.

С грохотом отодвинув стул, она демонстративно удалилась в свою комнату. Ночью она не пришла, выказывая обиду, и я сам пошёл прельщать мою строптивицу. Засыпала она довольная, с улыбкой на лице. «Вот так – нужно решать семейные проблемы» – самодовольно подумал я и спокойно уснул.

Следующий день показал моё заблуждение в быстром урегулировании возникших трудностей с женой. Я совершенно её не понимал, она странно реагировала на мои действия и слова. Ну что такого, если накануне свадьбы ко мне придут мои боевые друзья, у нас так принято, жених прощается со своими приятелями, так как это последняя холостяцкая попойка.

– Дорогая, не надо злиться, ты тоже можешь организовать посиделки с девицами, только в залу прошу не спускаться, сидите в своих светелках, во избежание неприятностей, – пытался я урегулировать спор.

– Сарго, ты специально меня доводишь? Нет тут у меня никаких знакомых девиц, и ты об этом прекрасно знаешь, – её голос стал сиплым от волнения.

– Ну, тогда просто посиди у себя, займись рукоделием или ещё чем – я неопределённо помахал рукой.

Её глаза сверкали гневом, но ответом она меня не удостоила. Мира вскочила и молча удалилась, хлопнув дверью кабинета. Опять обиделась, а я ведь даже не успел сказать зачем позвал. Царь прислал подарок, с двойным смыслом, нам предписывалось в течение пяти дней направиться в подаренный нам, от всей государевой щедроты замок. Вот только он находился на границе с Леверией, окружённый с одной стороны морем, с другой скалами, где гнездятся драконы. Тюрих Третий дальновидно одарил нас: посланницу изолирует от столичного общества, границу укрепит, и казну пополнит с подати со старого заброшенного замка. Придётся после свадьбы обрадовать её предстоящими сборами к длительной поездке в обозе. Ничего, подуется и простит, деваться то ей некуда, да пора и ей привыкать к здешнему семейному укладу, у нас жене не принято показывать мужу свой норов.

Почти весь офицерский состав, квартируемый в столице, пришёл проводить меня в семейную жизнь. Некоторых я не знал, это были совсем юные отпрыски богатых семей, недавно поступившие на службу. Мы выпивали, вспоминая былое, и травили солдатские байки, не совсем приличного содержания. В самом конце стола сидел какой-то молодой зубоскал, он похабно шутил, чем вызывал бурю веселья.

– Этот новобранец ещё порох не нюхал, а баек знает, как заправский воин, – усмехаясь, заявил Кобарь, мой старый сослуживец.

Я вслушивался в очередную историю под пьяный гам, пытаясь уловить суть.

– Стоит этот воин с факелом возле огромной пещеры, а войти боится. Стал звать врага: «Эй, дракон, выходи на бой! Смерть твоя пришла. Выходи, гад, сразимся не на жизнь, а на смерть!». Вдруг из-за горы голова дракона высовывается и говорит позёвывая: «Сейчас выйду. Но зачем так в задницу-то орать?».

Взрыв хохота разошёлся по всему дому, как раскат грома, я ухмыльнулся – «Ай, да малец!».

– Нашли над чем смеяться, – пошатываясь, поднялся Кобарь. – Давайте ка, лучше, послушаем, как наш доблестный генерал задание выполнил, где эти волшебные яблоки добыл? Расскажи, Саргон, уважь соратников.

– Поведаю только то, что дозволено, а остальное – государева тайна, – не стал я отнекиваться.

Пусть лучше уж от меня услышат, меньше разных домыслов и слухов будет. Упустил в рассказе я лишь про дипломатические дела, да участие Мирославы в этом деле, незачем всем знать про подвиги моей жены, заканчивая рассказ наградой царя-батюшки.

– Вот так, просто женил тебя на посланнице Первородной и проклятый замок даровал? – услышал я недоверчивый глас.

– Указы царя не обсуждаются, сказал жениться и в течение пяти дней отправиться в замок, значит женюсь и сразу с жёнушкой на границу махнём, – заверил я.

– Что-то мало это смахивает на награду, скорее на наказание похоже, – похлопал меня по спине друг. – А невеста-то, хоть хороша?

– Не хуже других, баба и есть баба, – не стал я нахваливать Миру, меньше завистливых взглядов будет, рассудил я.

Все загалдели, прославляя меня, и подняли за меня чаши с хмельным вином. Пирушка шла своим чередом, только хохмача больше не было слышно, видно спасовал перед моими боевыми подвигами. Вино крепко ударило в голову, и я не сразу понял, что хочет этот юнец, поднимая за меня тост.

– Эту чашу я хочу выпить за самого храброго, за самого честного воина, в одиночку совершившего такой подвиг, – саркастически ухмыльнулся наглец. – Так пожелаем же ему спокойной и счастливой семейной жизни с даренной ему обыкновенной бабой, – он еле стоял на ногах и когда он поднял на меня свои злые глаза, я мгновенно узнал Миру. От неожиданности, спазм сдавил моё горло – я закашлялся, пытаясь вдохнуть. Жена опрокинула залпом сосуд с вином и бросила его под ноги, все зашумели, а я прирос к креслу, не имея возможности ни сказать что-то, ни пошевелиться. Я потряс головой, стряхивая навалившееся на меня оцепенение, и, когда снова сфокусировал взгляд, то её уже рядом не было. Желание броситься за ней и всё объяснить быстро растаяло и на смену ему пришло раздражение – какого дракона она ослушалась меня. Решив оставить разговор на завтра, я подал знак виночерпию налить еще вина.

Я проснулся с тягостным чувством вины и оправдания, типа «сама виновата» – не помогали. Приведя себя в порядок, я с беспокойством постучался в её светёлку. В двери выглянула Дарена.

– Вы господин сегодня не тревожьте, Мирославу. Примета у них такая имеется – нельзя, говорит, видеться супругам до самого пиру. Вы уж лучше не настаивайте, мало ли как бывает, – протараторив, она закрыла дверь перед моим носом.

Нехорошее предчувствие терзало моё сердце, не давая покоя ни на минуту. Гости уже собрались и я с беспокойством поглядывал, ожидая, когда же моя жена войдет в залу. Сопроводить её ко мне, попросил старого друга, так как родни у неё не было. Еле сдерживая себя, чтобы не броситься за ней, я уже жалел, что не предложил сопровождение Миры более расторопному соратнику.

Двери распахнулись, все гости повернулись и по залу пролетел одновременный восторженный возглас: «Ах!». В дверях стояла богиня, в которой я с трудом узнал свою жену. Она была ослепительно прекрасна в белом платье, расшитым блёстками и прозрачными бусинами. Стоячий, высокий воротник обрамлял её красивое лицо, делая его боле выразительным. А голову венчала корона, которой бы сама царица позавидовала. Она величаво шла, держа под руку, смущенного, но довольного Кобаря. Подведя её, он передал её руку мне и тихонько шепнул: «Значит, баба как баба? Хитрец. Боишься, что уведут?». Я не стал отвечать на его иронию, я только мог восхищенно смотреть на мою жену – никого краше я еще не встречал. Меня тихонько подтолкнули, и только тогда я вышел из оцепенения. Объявив начало пира, и, представив всем свою жену, я пригласил всех к столу.

Мирослава была со мной холодна, едва удостоила взгляда, не то, что с гостями, с ними она шутила, приветливо улыбаясь и смеялась в ответ на их любезности. Рассеяно принимая поздравления, я молча кивал, предоставляя жене возможность благодарить гостей. Её красота никого не оставила равнодушным, кто-то восторгался, кто-то бросал завистливые взгляды, а некоторые хмурились, раздражаясь, что не они в центре внимания. Организаторы пира постарались на славу, всё было продуманно и на высшем уровне, сразу видно профессионалы своего дела, они с лихвой отработали свой гонорар. Но я поймал себя на том, что еле сдерживаю раздражение, мне вдруг захотелось всех прогнать и остаться с женой наедине. Слушать её чуть хрипловатый стон, предназначенный только мне, тихий приятный смех. Я заскрипел зубами, сдерживая себя, но пришлось натянуть улыбку и терпеливо дожидаться окончания пира. Я практически не ел и не пил, только украдкой поглядывая на жену, ожидание ночи измотало меня.

– Что за выражение лица у тебя, чем ты не доволен? – подошёл сзади друг. – Давай, Саргон, выпьем за твою жену – красавицу и умницу, – громогласно произнёс он.

Тут же подоспели виночерпии, наполнив до краев наши чаши, пришлось встать и выпить вино до дна, а потом обнять и расцеловать друга, не сводившего взгляда с Мирославы.

– Глаза не сломай, Кобарь – легонько я подтолкнул его в бок.

– Не боись, не сломаю. Дай хоть на старость лет хорошенько рассмотреть такую кралю. А то увезёшь её и запрёшь в своем замке, никому не показывая, – посмеивался он.

Весёлый пир с музыкантами и паяцами начали сливаться в одну шумную какофонию, голова закружилась, неужели так подействовала чарка вина. Всех позвали в сад на огненную потеху. «А не ускользнуть ли после неё с женой в опочивальню» – подумал я. Желая поскорее оказаться на свежем воздухе, я встал, и, опершись на друга, пошатываясь, вышел со всеми в сад. Свежий воздух не помог, мне становилось хуже, вертящиеся огни смешались, сознание замутилось. Мысль об отравлении мелькнула, но позвать на помощь я уже не смог. Прежде чем сознание покинуло меня, я услышал крики: «Спасайся! Драконы!».

5. Сарго оказался хорошим мужем, предупредительным, ласковым и щедрым, я с нетерпением ожидала очередной супружеской ночи. Я уже была на всё согласна: всегда ходить в платье, косу отрастить, пока он не повёл себя, как самый настоящий доминант, которому совсем не интересно мнение жены. В первый раз я ему намекнула, сделав вид что обиделась, понимая, что у них так принято. Но когда он, на следующий же день заявил прямо в глаза: «Сиди смирно и не отсвечивай», это меня просто взбесило, я не собиралась терпеть такое отношение ко мне. Словно он забыл, кто я и откуда попала к ним, что со мной нельзя обходиться так же, как с местными женщинами – я другая. Обида сильно обожгла меня, что я впервые за долгое время заревела – как баба. Быстро успокоившись, я усмехнулась, когда-то я давала зарок себе, что не буду реветь из-за мужчин, а плачу по сущему пустяку, подумаешь у мужа мальчишник, а меня не позвали. Разве мне в своём доме, нужно чьё-то приглашение?

Весть день мы с командой Касьи готовили свадебный наряд. Она удивилась, когда узнала, что хочу белое платье, у них невеста выходила замуж в ярких цветных уборах, показывая миру радость и благополучие. Выбор ткани она одобрила – кружева поверх шелка, смотрелись богато и необычно. Я быстро набросала эскиз платья Снежной Королевы, озадачив швею, чем расшить его. Высказав пожелание, чтоб сверкало и переливалась, я полностью дала карт-бланш Касье. А сама занялась короной, местные в основном из золота мне не подходили. Мирон отвёз меня к местному ювелиру, который лично принял меня.

– Мне срочно, до завтрашнего утра нужна корона, – я развернула перед ним рисунок, – форма резная, остроконечная. В центре украшения находится самый высокий уголок, остальные зубцы меньшего размера, уменьшающиеся к краям. Материал лёгкий, возможен любой, но обязательно должен блестеть, камни прозрачные или голубые.

Мастер молчал удивленно разглядывая набросок. Я терпеливо ждала, давая возможность осознать масштаб идеи и объем предстоящей работы.

– Можно полюбопытствовать, к какому торжеству сие украшение?

– Свадьба. Саргон Вялич женится на мне.

– Но к какому наряду она сможет подойти? – недоумевал ювелир.

Пришлось описать весть свадебный костюм, завершив его сапожками на каблуке. В его глазах появился интерес, он подумал и предложил.

– Как вы отнесётесь, если я оформлю металл слюдой?

– Превосходно!

– Позволено ли мне будет лицезреть на вас весть наряд?

– Если вы завтра лично доставите корону, то да.

К вечеру я освободилась от всех забот и переоделась в мужской костюм.

– Стыдоба то какая, не дай Первородная, узнает кто, до конца жизни от сплетен не отвяжемся, – причитала Дарена.

Она и на колени вставала, умоляя меня не срамиться и даже плакала, давя на совесть, что и о ней дурная слава пойдёт. Я взяла её за руку и усадила рядом на кровать.

– Пожалуйста, успокойся! Во-первых, меня, кроме своих, никто не знает, поэтому и не догадаются, что я женщина. Во-вторых, я сяду с краю, подальше от мужа, он даже не увидит меня. И я не собираюсь там находиться до самого конца, так немного повеселюсь и обратно. Посмотри, как я похожа на юношу.

Я прошлась размашистым шагом и низким голосом спросила: «Кто это у нас тут посмел обидеть такую прелестную девицу? Сейчас он у меня получит!» – Дарена заулыбалась, но вскоре не выдержала и захохотала в полный голос.

– Тише, ты тише! Сейчас все сбегутся узнать, чего у нас так весело.

На удивление Дарены, я быстро влилась в компанию мужчин, никто и не заметил, что несколько минут назад я просто сидела рядом и запоминала имена гостей. Обращение по имени к каждому, сработало и все думали, что я чей-то товарищ, а когда я начала рассказывать анекдоты, то все мы были уже друзьями. Мне давно не было так хорошо, так просто в общении, как будто я в своем отряде на отдыхе, где я могу всем абсолютно доверять.

Рассказ генерала вызвал у меня очередную волну обиды, ни одного слова про меня, как будто не было там меня, и с волколаком он один справился, и с эльфами сам договорился. Понимание, что он наверняка меня бережёт от лишнего любопытства, немного успокоило мой гнев, но веселье уже ушло, и я собралась было покинуть вечеринку, как услышала слова, снёсшие моё самообладание к черту. Гнев лишил меня разума, я схватила полную чашу и подошла к генералу. Мне хотелось, чтобы он узнал меня и понял, что я всё слышала. Произнеся сомнительный тост за честного генерала, я пожелала счастья с обыкновенной бабой и махом осушив сосуд, сбежала с пира.

Испуганная горничная не могла понять, что вызвало мою ярость.

– Госпожа, я не понимаю, в чем ваша обида? Разве «баба» плохое слово? У нас каждый муж жену – бабой зовёт.

Её слова немного успокоили меня, Я понимала, что одна обида наслаивалась на другую, надувая мой гневный пузырь и вот одно неосторожное слово, и он лопнул, лишив меня здравого смысла. Но с другой стороны мне стало легче, ярость выплеснулась и теперь я могу спокойно рассуждать.

– Ты права, Дарена, просто я думала, что являюсь нечто большим для мужа, чем просто «баба». Он сказал это с таким обидным смыслом, что я вроде как все – обыкновенная. К тому же он не советуется со мной по важным вопросам и скрывает важную информацию. Только там я узнала, что царь нам подарил какой-то «проклятый» замок и мы должны скоро туда отправиться.

– Вот, говорила я вам, что негоже жене на пирушке присутствовать. Мужчины меж собой завсегда по другому говорят – грубо и прямо, не подбирая слов, вот вам и не понравилось. А новостью бы он с вами завтра поделился, может, не хотел волновать заранее, – укорила она меня.

Спорить я с ней не стала, часть правды была в её словах, но проучить всё же его стоит. Завтра на пиру я всё же выкажу ему своё недовольство, буду холодна с ним как Снежная Королева.

Ювелир запаздывал, Дарена караулила его на крыльце, а я ходила из угла в угол, пытаясь успокоиться. В дверь постучали, и я не подумав, резко открыла её.

– Здравия желаю вам, барышня, меня Саргон послал сопроводить вас, – вошел старый друг мужа.

– И вам не хворать, Кобарь, – буркнула я, – придётся подождать, мой ювелир что-то задерживается.

– Разве мы знакомы? – он внимательно осмотрел меня. – Где-то я вас видел.

Вдруг его лицо вытянулось, и он удивленно уставился на меня.

– Не сойти мне с этого места, если вчера не вы травили байки на пиру, – с сомнением произнёс он.

– А у вас глаз-алмаз. По коротким волосам догадались?

– И по волосам тоже, а также по голосу и походке. Про глаз вы угадали – острый он у меня. Но зачем вы переодевались в мужчину? – спросил он, прищурив глаза.

– Да, в общем-то, я не переодевалась, это моя одежда, а то что все приняли меня за юношу, это влияние предрассудков. Ни кому из вас и в голову не пришло, что женщина может быть воином.

– Вы умеете сражаться?

– Только не на мечах, нож, арбалет, на кулаках то же могу, – я замолчала увидев на его лице снисходительную улыбку.

Черт меня дернул, но мне захотелось стереть её, и прежде чем я успела подумать о безопасности наряда, я ловко уложила старого воина приёмом, придержав его при падении.

В это время дверь отворилась, и в комнату вошёл ювелир, сделав вид, что не видит ничего необычного.

– Прошу прощения, Мирослава, за заминку, но ожидание этого сапфира стоило того. Меня задержал поставщик, – объяснил он опоздание.

Большой голубой камень украшал центр короны, по бокам изделия свисали пластинки, украшенные такими же, только маленькими камнями. Захотелось скорей примерить это чудо, и я не обращая ни на кого внимания, подошла к зеркалу и водрузила убор на голову. Костюм заиграл, ему как раз не хватало завершающего штриха. Я любовалась собой, теперь меня вряд ли узнают, я сама с трудом себя узнавала. Тишина в комнате насторожила меня и, обернувшись, я увидела восторженные взгляды. Дарена заохала, поправляя на мне платье, ювелир склонил голову в поклоне и я от всей души поблагодарила его.

– Госпожа, поспешите, там уже все заждались, – поторопила меня горничная.

Улыбнувшись и подхватив изумлённого вояку под руку, я повела его на выход. У дверей он опомнился и тихонько рассмеялся.

– Я рад, что мне выпала честь сопровождать вас, – дотронулся он до моей руки, лежавшей на его локте.

Так приятно ощущать всеобщий восторг, моё женское эго блаженствовало, впитывая энергию восхищения. Видеть благоговение в глазах мужа, доставило мне особое удовольствие. «Я покажу тебе «бабу»!» – мстительно думала я, игнорируя его внимание.

Организация пира оставляла желать лучшего, хотя может это на мой избалованный вкус. Замечая недостатки, я фиксировала их в памяти, чтобы в следующий раз не повторить их. Разные скатерти, ближе к нам более новые и чистые, представляю какие они в конце стола. Сначала закуски, ставились на первые столы, а последним доставались угощения похуже, такая градация гостей мне не понравилась. Оформление зала отсутствовало, о красивой сервировке организаторы видно даже не догадывались. В будущем, я сама буду заниматься организацией таких мероприятий и мужа даже близко не допущу. Вино было неплохое, а закуски вызывали у меня сомнение, и я старалась их не пробовать, от греха подальше. Сарго тоже почти не пил и не ел, он сидел с застывшей улыбкой, постоянно косясь на меня. Мог бы быть немного полюбезней со своими гостями, мне одной приходилось угождать его друзьям и родственникам. Сегодня, после пира, мы с ним обязательно серьёзно поговорим о нашей дальнейшей семейной жизни, и я приложу все усилия, чтобы мои претензии были услышаны.

Когда объявили огненную потеху, я подумала о фейерверке, но это было просто шоу: фаерщики вращали огонь на разных приспособлениях, факиры глотали и выдували огонь. Если меня было трудно удивить данным представлением, то гости восторженно ахали, им несомненно данное выступление в диковинку. Я обернулась на мужа, посмотреть на его реакцию и удивилась его состоянию – он еле стоял на ногах, опираясь на плечо друга, но он же почти не пил. Внезапное осознание, что ему нужна срочная помощь, так как вероятно его отравили, пронзило меня. Броситься ему на помощь мне помешала внезапная паника среди гостей, они в ужасе бросились обратно в дом, отталкивая друг друга, и оттеснили меня в сторону от мужа. Над нами парили два огромных дракона, они то снижались, пролетая над нашими головами, то снова поднимались, заходя на разворот. Несколько мужчин быстро пришли в себя и шестами забранными у артистов, пытались отогнать летучих тварей. Забрав у оцепеневшего юноши небольшой посох, я почувствовала себя увереннее и вышла на встречу снижающемуся промо на меня дракону. Но боя не вышло, на драконе оказался наездник, который ловко накинул на меня сеть. Животное тут же рвануло в небо, сеть лишила меня возможности свободно двигаться и я взлетела вверх, беспомощно барахтаясь, как пойманная рыба. Быстро удаляясь от дома, я всё же увидела Сарго лежащего без сознания. Надеюсь Кобарь быстро поймёт в чём дело, и поможет своему другу. Только через минуту я осознала то, что нас больше не связывает нить, не было ни рывка, ни чувства натяжения. Неужели Тюрих принял предложение эльфов и богиня исполнила своё обещание? Вариант со смертью генерала я не рассматривала, стараясь даже не думать об этом.

Мы летели в лучах заходящего солнца, я старалась не шевелиться, сомневаясь в прочности сети, видно, поэтому второй дракон страховал меня, летя рядом, чуть ниже. Любуясь красивыми пейзажами, я невольно сравнила себя с Людмилой, похищенной Черномором. Нелепость ситуации рассмешила меня и я, сбрасывая нервное напряжение, громко захохотала. Сопровождающий дракон приблизился, так что я смогла разглядеть наездника, с удивлением рассматривающего меня.

– Ну, и не повезло же тебе, Черномор! – со всей силой крикнула я, и засмеялась ещё громче.

Глава 5. Владения Беломора

1. Проснувшись с первыми лучами солнца, я, не дожидаясь прислуживающих девушек, быстро оделась сама. Вчера, как только мы прибыли и меня отвели в отдельные покои, я выпроводила всех служанок, запретив ко мне заходить, когда я сплю. Хочу оставить свои секреты при себе.

Замок, в который меня доставили, находился высоко в горах. Из моего окна открывался превосходный вид – заснеженные вершины гор; на фоне голубого неба, приглядевшись, я даже заметила ниже, пробивающийся сквозь растения, водопад. Ощущение, что я на курорте, окутало меня, для полного счастья не хватало чашечки горячего кофе и балкона, на котором бы я, наслаждаясь видом, потягивала любимый напиток.

В двери постучались, и после разрешения вошла служанка.

– Милорд ожидает вас в малой гостиной, – склонилась она в поклоне, – позвольте вас проводить.

Снисходительно кивнув, я гордо вышла из покоев. Дворец немногим уступал царской резиденции. Шик и блеск вокруг, видно, что хозяин очень богат и не скрывает этого.

Гостиная оказалась небольшой, но уютной комнатой, располагающей к мирной беседе. В камине тлели угли, утренние лучи мягко освещали комнату, проникая сквозь шёлковые портьеры, в середине гостиной стоял небольшой стол, накрытый на две персоны.

– Мирослава Игоревна, не откажите в любезности, разделите со мной трапезу – встал мне навстречу, невысокий господин.

Черные, слегка тронутые сединой волосы, сросшиеся брови и пышные усы и борода указывали на его почтительный возраст, я бы дала навскидку лет пятьдесят – шестьдесят. Лицо мне не понравилось – орлиный нос, чёрные, колючие глаза, и плотно сжатые губы, делали его угрюмым и мрачным. Ну, а одежда и безупречные манеры подсказывали мне, что передо мной сам хозяин замка. Я узнала его, это он сопровождал меня на втором драконе.

– Не откажу, тем более, я очень голодна, – присела я на выдвинутое слугой кресло.

– Я не знал, что вы любите, поэтому приказал приготовить разные закуски, – жестом пригласил он к трапезе.

Слева от меня стоял слуга, ожидая моих пожеланий, и я не стала тянуть, показывая на блюда, которые хочу отведать. Разговоры подождут, сначала я утолю свой голод. На аппетит я никогда не жаловалась, а после дня воздержания от еды, тем более. Если хозяин и был удивлён, то виду не подал, спокойно наблюдая, как я подчищаю стол.

– Позвольте спросить, почему вы не переоделись? Вам должны были предоставить платья, – не выдержал тишины старичок.

Я сыто вздохнула, давно так вкусно не ела, отпив из серебряного бокала местного вина, приготовилась к нелёгкому разговору.

– Вы так неожиданно пригласили меня в гости, что я просто не успела собрать сундуки с нарядами. Вот позавтракала, можно и обратно лететь. А чужие платья, я не донашиваю, принципы, знаете ли, господин похититель, – намекнула я, что пора бы уже представиться.

– Почему вчера, вы, меня назвали Черномором? – неожиданно спросил он.

– Ну, надо же вас как-то называть. А кто творит черные дела, похищая девушек со свадьбы, всех Черноморами зовут. Ваше настоящее имя мне неизвестно, так что я вправе называть вас как мне захочется.

– Раз так, значит, пора познакомиться, Мирослава Игоревна. Перед вами Владыка Беломорских земель – князь Канаил Беломор!– торжественно произнес он.

Ну, конечно же, я не смогла удержать смех, когда этот «Беломорканал» назвал своё имя. Понимая, что это, по крайней мере, невежливо, я пыталась сдержаться, закрывая свой рот рукой, но это приводило к обратному результату. Сквозь выступившие слёзы, я наслаждалась вытянувшими лицами слуг и взбешённой рожей хозяина. Он взмахом руки выпроводил всех из комнаты, значит, сейчас самое время отбросить все сантименты, решила я, немного успокоившись.

– Теперь понятна ваша реакция на Черномора, – я сама налила в бокал воды и отпила, – Что вам надо от меня, Беломорканал?

– Канаил – прошу запомнить.

– Канальчик, не надо сердиться, если вам что-то не нравится, то вы вольны отправить меня обратно, в любую секунду.

– Немедленно прекратите! Вы ведёте себя недостойно звания посланницы Первородной. Отныне вы моя пленница, ваша судьба в моих руках и лучше вам её не испытывать.

– Оо, вот мой статус и определился, может теперь, откроете тайну, зачем я вам?

– Я хочу знать, почему богиня направила тебя к царю, зачем ей понадобился этот старый маразматик?

– Так спроси это у Первородной, я не в курсе её действий. Да и к твоему сведению, Тюрих Третий уже не старый, а мужчина хоть куда в полном расцвете сил, цветёт и пахнет в отличие от тебя.

– Как он смог помолодеть, говори? – прошипел он, сузив глаза.

– Очень просто, записывай, повторять не буду, – он недоверчиво смотрел на меня. – Нужно три котла больших поставить: первый с ключевой водой, второй заполнить кипятком, а в третьем вскипятить молоко. Коли жаждешь молодиться – искупайся в молоке; а потом уж в кипятке и затем в воде студёной, вот и станешь вновь рождённый! – перефразировала я рецепт из знаменитой сказки.

– Я понял! – вскочил он так резко, что его стул опрокинулся. – Ты была направлена ему в наказание, а вовсе не в награду, не зря же он тебя своему генералу сбагрил, видно тот сильно провинился. Ты еще пожалеешь, вздорная баба, что смела так дерзко говорить со мной, – покраснел он, рассвирепев.

– Баба? Я тебе покажу бабу, Черномор проклятый!

После того как он перешёл на «ты», то и я подхватила этот тон. Мы орали так, что наверняка в замке все слышали нашу «беседу».

– Отныне, я запрещаю кому-либо заходить в мою комнату, – предупредительно, первая я закончила спор, выставив ему «наказание». – Не желаю больше вас видеть!

Оставив последнее слово за собой, я быстро ретировалась из гостиной, хлопнув дверью, пока хозяин не опомнился и не отправил меня в темницу. Заперев двери своей опочивальни на хлипкую задвижку, я на всякий случай еще придвинула к ним сундук, понимая, что он лишь чуть-чуть задержит вторжение стражи. Наверняка, в мою комнату еще есть ход, которым пользуется прислуга, я бросилась обыскивать покои и за гобеленом, возле камина нашла еще дверь. За ней оказались три девушки, вскочившие при моём появлении.

– Вы свободны, и больше мне не понадобитесь, – я махала руками, напирая на них, пока они, пятясь, не вышли за другую дверь, которую я тоже закрыла.

Теперь можно спокойно порассуждать: осмелится ли Беломор взломать двери или будет выжидать, пока я сама не выйду. Думаю, день у меня в запасе есть, но тянуть не стоит, надо действовать сейчас. Обследуя помещения, я нашла в каморке у девушек сундук с такой же одеждой, в которую были облачены все слуги. Быстро переодевшись в довольно таки удобное платье и белый чепец, я задумалась об обуви, которой в сундуке не наблюдалось. Каблуки точно выдадут меня, я продолжила поиски в своей комнате, где под кроватью нашлись мягкие пушистые тапки-шлёпанцы, украшенные брошью. Во мне погиб варвар, с каким удовольствием я кромсала обувь, отделяя всё, на мой взгляд, ненужное. Теперь они выглядели еще хуже, напоминая распотрошённого зверька. «Чулки!» – вспомнила я, что видела их в сундуке. Натянув их прямо на тапки, я подвязала их у голени и над коленом, теперь мой нож из голенища сапога перекочевал за подвязку. Взяв полотенце и кувшин с водой для прикрытия, я выскользнула через дверь прислуги. Как же мне повезло, задержись я еще хоть на минутку, то побег бы мне не удался, к дверям Посланницы приближалась охрана, один страж даже подмигнул мне, а остальные не обратили на меня никакого внимания.

Я уже полчаса бродила по коридорам, изображая при встрече с прислугой, что спешу по делам, нужно срочно найти укромное место и не мозолить людям глаза. Ночью же можно пробраться в кабинет Беломора и обыскать, возможно найдётся какая-нибудь стоящая информация. Я немного зазевалась и резко открытая дверь чуть не сшибла меня.

–Что встала, отойди, дура! – резкий крик молодой красавицы привёл меня в чувство. – Наберут необученных девок, – я резко отскочила, а хамка, скривившись, прошла мимо.

– Эй, новенькая, не бойся, – тихонько окликнула меня выглянувшая в след ушедшей дамы девушка, – Госпожа сейчас вернётся, давай воду. Тебя Матина послала? Она никогда толком не объяснит, а потом радуется, если новичкам достается. Ты пока посиди в уголке, понаблюдай, как я работаю, и на глаза хозяйке сегодня больше не попадайся, ладно? – Меня Силена зовут, а тебя как? Подожди, кажется, она возвращается.

Она юркнула в дверь, ведущую в комнату госпожи, а я устроилась в тёмном уголке комнаты для прислуги. Девушка относилась к категории людей, которым не нужны ответы собеседника, она сама задавала и отвечала на вопросы. Пока Силена помогала хозяйке, я немного расслабилась, прислушиваясь, что делается за стеной. Одевали и причёсывали барышню не меньше часа, угодить ей было не просто, и если это ежедневный ритуал, то горничным нужны железные нервы. Кто-то постучался, и служанка открыла дверь, знакомый голос заставил меня насторожиться.

– Выйди, – это Черномор выставил горничную.

– Доброе утро, Фриза. Что-то случилось, зачем ты послала за мной?

– Канаил, почему я узнаю всё последняя? Весь замок гудит, как ты «по-семейному» беседовал с нашей пленницей. Надеюсь, тебе удалось выудить у неё информацию?

– Нет, она ничего не сказала и заперлась у себя в комнате.

– Полагаю, братец, ты додумался выставить охрану у её дверей? Надо было сразу заточить её в подземелье, как я и предлагала и через неделю она уже была бы более сговорчивой.

– Не смей мне указывать, что делать. Моя будущая жена не должна сидеть в застенках. Дня через три она проголодается, вот тогда я и поговорю с ней уже на своих условиях.

– Жена? Но она же замужем? Ты что-то задумал?

– Саргон уже на пути в чертоги Первородной. Как только сведения о его смерти дойдут до нас – я женюсь. Ты же знаешь, я люблю укрощать строптивиц, эта пожалуй будет самой непокорной из всех.

– А я? Какие у тебя, Канаил, планы на мою судьбу?

– После твоего провала в столице, я вынужден выдать тебя замуж за первого попавшего. Кобарь, он хоть и безродный, но преданный вояка и возможно скоро займёт место генерала. На днях он прибудет, готовься к смотринам.

– За что, ты со мной так, Канаил? Я всегда делала только то, что ты просил.

– Разве я тебя просил путаться с этим офицером стражи? Всё, это не обсуждается.

Хлопнула дверь, и немного погодя в комнату постучавшись, вошла Силена, которая с лихвой испытала на себе недовольство госпожи.

«Боже я не хочу становиться вдовой! Помоги ему Первородная!» – взмолилась я. Только сейчас я осознала, что по уши влюблена в своего мужа, а мы даже пожить не успели. Я умоляла богиню вмешаться, клянясь быть прилежной женой и верной служительницей её культа, даже обещала назвать дочку в честь неё, причитая, что никого тут не знаю, и некому позаботиться о сиротинушке. Время остановилось, никто меня не беспокоил, давая мне возможность прийти в себя.

– Ты, что заснула? – трясла меня Силена. – Вечер уже, иди в комнату прислуги, Матина будет тобой сегодня недовольна, почти весь день проспала.

Поблагодарив горничную за участие, я решила вернуться к себе в комнату. У дверей стояли двое стражников. Одному, который моложе, я подарила очаровательную улыбку и, опустив глаза, прошла мимо. Заметив, что слуги пользовались нишами, расположенными вдоль коридора, уступая дорогу вельможам или встречной прислуге с грузом, я нашла одну, глубокую, за шторой и затаилась. Мимо меня текла жизнь, всё спешили по своим заботам, наверное, господа готовятся ко сну, а вот когда все потихоньку затихнут, тогда я начну действовать.

– Куда прёшь, слепая, видишь я с водой иду? – послышался грозный мужской голос.

– Сам слепой, мне из-за белья невидно, мог бы и пропустить, – огрызнулась тихо в ответ служанка.

Я выглянула, но оппоненты уже разошлись, на полу лежало белое полотенце. Подхватив его, я поспешила за девушкой, немного замедлившись у стражи.

– Не устали ещё стоять-то? – состроила я глазки молодому кандидату в кавалеры.

– Через три часа сменят, красавица, – ответил стражник.

– Меня Сатья зовут, – представилась я именем кухарки и пошла дальше.

Девушка, потерявшая полотенце, вышла мне на встречу и обрадовалась, когда я протянула ей потерю.

– Ты вниз? – дождавшись кивка, она сунула мне узел в руки. – Бельё в прачечную отнеси, пожалуйста, а то я не успеваю.

На обратном пути, я уже заранее заготовила сияющую улыбку для охранника.

– Это, а, меня Житень зовут, – первый окликнул меня ухажер.

– Красивое имя.

– Это, и у тебя тоже.

Проходя мимо их, я бросила на стража призывный взгляд и плавно вильнула бёдрами.

На удивление, на меня практически никто не обращал внимания, все занимались своими делами, бросая на новенькую мимолётные взгляды. Быстро найдя на первом этаже прачечную по звону тазиков и выходящему из дверей пару, я тихонько вошла, на меня никто не обратил внимания. В облаках пара я незаметно оставила узел на лавке, а взамен прихватила небольшую стопку белья. Мне нужна была причина, чтобы войти в комнату. Спрятавшись в своей нише, я выждала, когда все успокоятся и в наступившей тишине направилась к стражникам.

– А, я уже закончила, сейчас вот бельё занесу вот в эту комнату и совершенно свободна, – обратилась я к избраннику, соблазнительно облизнув губы.

– Входить в комнаты никому не велено, – рыкнул второй страж.

– Да, я же в комнату прислуги, только бельё разложу, – изобразила я растерявшуюся служанку. – Может, Житень меня туда сопроводит, и проверит – всё ли в порядке?

– И правда, Харин, я буду на страже, только с той стороны, – поддержал меня обрадованный кавалер.

Напарник нахмурился, но юноша так умоляюще смотрел на него, что тот махнул рукой. Мой план сработал, теперь осталось «вырубить» кавалера. Времени было в обрез, и я прямо с порога захватила его в свои стальные объятия. Страж опешил и не сопротивлялся, когда я усадила его на лавку и сев ему на колени, зафиксировала его бёдрами. От страстного поцелуя он так возбудился, что и не заметил, как я пережала ему сонную артерию. Минуты через две ухажёр обмяк, и я тихо уложила его на сиденье. Вытерев рот – целовался он плохо, я быстро вошла в свои покои. Мой план был прост – имитировать побег, открыв окно, тогда служанку никто искать не будет. Но оглядев раму, я пала духом, открывалась только одна узкая створка, в которую с трудом протиснулась моя голова. Под окном была глубокая пропасть, никаких простыней не хватит, чтобы связать такой длины верёвку. Я ходила из угла в угол, мне так лучше думалось, но ничего лучше, чем выбросить свой наряд в окно, в голову не пришло. Пока я собирала вещи, на окно села белая птица и тут меня озарила шальная идея. Стараясь не спугнуть пичугу, я удачно набросила на неё шёлковую занавеску.

– Тихо, тихо, моя хорошая, я не причиню тебе вреда. Ты просто немного побудешь мной, ладно? – шептала я, успокаивая голубку.

Она перестала трепыхаться, и я залюбовалась прелестницей, её оперенье переливалось, словно снег под луной, а хохолок напоминал корону. Аккуратно завернув её в платье, я уложила вещи так, чтобы создалось впечатление, что Посланница превратилась в птицу, но запуталась в наряде.

Вернувшись к кавалеру, я привела его в чувства, легонько похлопывая по щекам.

– Ты чего, Житень, поплыл-то? Так всё хорошо начиналось, – трясла я оклемавшегося парня.

– Где я? – потряс он головой.

– Так в карауле. Мы с тобой целовались, а потом ты сознание потерял от чувств. Ты скажи, надумал жениться? Если ещё нет, то мы расстаёмся.

Не дав опомниться женишку, я выскочила из комнаты и уже в коридоре поправила платье.

– Эй, красотка, может и со мной сходишь в комнату? – ухмыльнуться Харин.

– Как только женишься на мне, так сразу и схожу, – зло бросила я, уходя.

В замке было тихо, теперь осталось раздобыть подходящий мужской костюм и свалить от этого «укротителя жён».

2. Три дня я был в беспамятстве и, по словам моего верного Мирона, если бы не чудо, то не видать мне больше белого свету. На второй день хвори, в дом постучался странствующий чародей, уверявший, что сможет излечить меня, если мне без промедления дадут волшебное снадобье. Мой камердинер, видя моё состояние, решился довериться чужестранцу, который, как только в меня влили зелье, загадочным образом испарился. Это первое, что поведал мне старый слуга, как только я пришёл в себя.

– Сам царь присылал лекарей, все как один твердили, что от энтово яду нет лекарства. Видно нужон ты еще Первородной, Саргон Вялич, раз она такое чудо сотворила, – стирая слёзы радости с щёк, поведал он.

– Подожди, ты про какой яд говоришь? Совсем не помню, кто и где меня отравил, – прошептал я.

А и вправду, память меня подводила, всё словно густой белой пеленой покрыто. Что было после выполнения задания Тюриха Третьего совершенно ничего не помню.

– Так прямо на свадебном пиру и отравили, душегубы проклятые, а кто это сделал, не ведаю. Приходил от царя сыскарь, всех расспрашивал, да боюсь, толку от него не будет, больно он молодой ещё, молоко на губах еще не высохло.

– На чьём пиру, кто женился? – нахмурился я.

– Так вы, господин генерал и женились, на посланнице Первородной, неушто запамятовали?

Голова моя закружилась, и я откинулся на подушку. Мирон тут же захлопотал возле меня, поправляя мне подушку и поднося питьё.

Вечером мне значительно полегчало, и я уже был готов к рассказу камердинера. Я с трудом поверил его словам – почему я ничего не помню о посланнице Первородной? Как, там Мирон сказал её зовут? – Мирослава, имя красивое чужеродное, видно как она сама. Проанализировав рассказы Мирона и Сатьи, я сделал вывод о необходимости держать в секрете частичную потерю памяти. Всю ночь я раздумывал, осознавая своё положение, а утром велел послать известие царю, что я всё-таки не умер, благодаря чуду. Уже в обед я, лёжа в кровати, изображая сильную слабость, принимал делегацию. Вопросы в основном задавал Юрас Хом, его многие недооценивали из-за возраста и внешности наивного паренька, но я-то знал о его высоком уровне мастерства, недаром он возглавлял отдел тайного сыска. Он любил расследовать дела, прикидываясь обыкновенным сыскарём, люди часто беседовали с ним снисходительно, выдавая информации больше, чем хотели бы. Про похищение своей жены я не мог ни чего сказать, так как был отравлен ещё до нападения. Но информацию, что управлять драконами мог только опальный род Беломоров, а их осталось не так уж и много, выдал Хому. Князь Канаил с сестрой, да его дядя, но тот уже совсем дряхлый старик и вряд-ли удержится на драконе, значит надо выдвигаться в их владения. Доктора прописали мне неделю постельного режима и отправились с докладом к царю, с удивлёнными лицами.

Разлёживаться я не стал, времени на подготовку обоза к границам Леверии было мало, и я рьяно занялся организацией отъезда.

Чем больше я получал информации о своей жене, тем больше недоумевал – какая она? Получая противоположные отзывы, я не мог создать её образ: красивая, но похожа на мальчика, а это не в моём вкусе; милая и добрая – при этом умеет сражаться, воин; характер сильный, упрямый, но при этом покладиста и послушна, это её горничная рассказала. Я предложил Дарене отправиться в Беломорье, мне был нужен тот, кто узнает её, и она с радостью согласилась.

Вечером третьего дня, как я очнулся, за мной явилась стража царя и «пригласила» меня во дворец. Я даже толком одеться не успел, как очутился пред светлыми очами государя.

– Да, видено крепко тебе досталось, Саргон, плохо выглядишь, поэтому наказывать тебя за то, что упустил божию посланницу, не буду. Через два дня выдвинешься в замок, который я вам подарил. Отбери отряд в десять человек, кому доверяешь, с собой возьмёшь, дозор на границе организуешь, да за местным князьком присмотришь. Больше дать не смогу, может вызвать ненужное напряжение – ты ведь не воевать идёшь. Понял?

– Да, мой государь, – кивнул я, склонившись в поклоне.

– Чует мое сердце, затевается там что-то. Земли их к нам недавно отошли, народ еще помнит власть Беломора, ты там помягче с ними, бунт нам не нужен.

Тюрих Третий сидел в кресле, в халате, опустив ноги в ушат с горячим отваром.

– Хоть яблочки и помогли омолодиться, но ноги всё равно болят, – заметив мой взгляд, пояснил он. – Хорошо, что я в прежнем уме остался, а то не отдал бы тебе Мирославу, в молодости гонор-то преобладал над разумом, – хмыкнул он. – Уверен, что Канаил не справиться с ней. Скорей всего, она от него уже сбежала. Умна, да бойка девка, не по зубам ему. А вот, интересно, почему связка ваша не сработала? Видно, так угодно Первородной, не забудь про щедрое подношение богине. Я всё сказал, иди прочь! – вздохнул он и махнул рукой. – В замок сразу не суйся, все кого отправлял туда – не вернулись. Храни тебя Первородная!

Последние слова долетели до меня уже за дверью. А ведь гнев его был напускной, возможно он так оберегал меня от завистливых взглядов и дворцовых интриг. Я ни разу не пожалел, что отказался от притязаний на престол, из меня бы вышел плохой царь.

Через два дня наш обоз, состоящий из пяти подвод и двух карет, покинул столицу. Мне очень не хватало женской руки, поэтому всё необходимое для того чтобы благородной женщине обосноваться на новом месте я поручил собрать горничной жены, и денег на это не пожалел. Царь даровал к замку значительную сумму средств, которую доставили накануне отъезда, видно, как компенсацию к «подарку с изъяном». Надеюсь, Мирослава будет довольна: одна телега была забита различными тканями, другая красивой домашней утварью, про остальные две точно не могу сказать, но по заверению Дарены, это всё будет просто необходимо моей жене. Провизия занимала пятую телегу, её запасов нам хватит на всю дорогу, с учетом пополнения свежим мясом, добытым охотой. Путь до Беломорья займёт десять дней и это при благоприятных обстоятельствах. Помехой в пути нам могла стать лишь погода, вряд ли лихой люд осмелиться ограбить вооруженный отряд. Беспокойство о судьбе жены, я практически не испытывал, вряд ли я женился по доброй воле, скорее всего исполнял приказ царя. Ну, а если она и в правду так хороша и умна, то наверняка встретит нас в конечной точке.

3. Охота на глупую крякву в сезон созревания физала, только называется охотой, на самом деле это сбор пьяной птицы, наевшейся спелых ягод. Я сидела в засаде уже второй день, ожидая, когда стая насытится и успокоится. Кряк очень осторожный, он может несколько часов наблюдать за деревом, прежде чем перед закатом солнца приведёт своих самочек с выводком. Удача охоты много зависит от погоды: в пасмурный прохладный вечер птица более спокойна и ленива, главное, не упустить момент, когда стая минут на пятнадцать практически заснёт. Вот тогда можно спокойно подойти и сложить в мешок крупную дичь, не трогая петуха. Самое важное, это вовремя удрать на такое расстояние, на котором кряк не услышит зова своих жен, иначе лучше бросить мешок и быстро свалить, дабы не лишиться жизни.

Моя добыча составила шесть крупных тушек кряквы. Мешок с трофеем бился о спину, сбивая шаг и сильно снижая мою скорость. От тряски птица быстро отошла от дурмана и раскричалась, как раненый осёл, к тому же простуженный. Встречаться с острыми когтями и мощным клювом, который одним ударом мог пробить голову, не хотелось. Но и лишаться золотого, который отвалят за такую добычу, желания не было. Подстрелить самца из небольшого арбалета практически невозможно из-за его оперения, похожего на слоистую броню. Учитывая опасность погони, я заранее выбрала отступление к неглубокой речке, решив утопить на время добычу, пока всё не успокоится. Сиганув в воду, я затаилась на дне, дыша через заранее приготовленную трубочку. Крякву не зря называют глупой, самец вообще мозгов не имеет – одна ярость, отсутствие страха и безмерное упрямство. Он не оценивает противника, и часто нападает на врага превышающего его в массе в несколько раз, с исступлением кидаясь на него, пока тот не испустит дух или не сбежит. Поэтому хищники предпочитают обходить стороной места гнездования крякв.

Вынырнув через довольно длительное время, по моим расчетам прошло не меньше двадцати минут, я прислушалась – кругом была неестественная тишина. Я предполагала, что разгневанный петух поднимет на берегу такой кипиш, что местная живность ещё неделю вздрагивать будет. Ночь наступила быстро, ничего не разглядишь дальше двух шагов, да еще это безмолвие вселило в меня тревогу. Выбравшись из реки, я осторожно двинулась к своей основной стоянке. Требовалось срочно переодеться и согреться. Напряжение не спадало и, прежде чем развести костёр, я замерла, вслушиваясь в темноту.

Повесив над костром котелок с местным вином, я высыпала в него смесь для глинтвейна, пять минут, и напиток от простуды будет готов. Переодевшись в шалаше в сухое бельё, и, налив кружку горячего напитка, я развалилась у костра, собираясь отдохнуть часика два или три.

– Мне не нальёшь?

От неожиданности я подскочила и пролила немного на себя целебного настоя. Чертыхнувшись, я с сожалением посмотрела на лежащий в трёх шагах от меня самострел, нож остался в шалаше. Ругаясь про себя на своё безрассудство, я решила не геройствовать.

– Кружка одна, после налью, – сохраняя спокойствие, села я обратно.

На свет от костра вышел молодой мужчина и, подвинув котелок ближе к огню, чтобы не остыл, сел напротив меня.

– Это ты на меня кряква натравил? – спокойно спросил он.

Приглядевшись, я заметила на лице незнакомца, подсохшие следы крови и испорченную одежду.

– Не я, ты сам встал у него на пути.

– Ну, и какая добыча у тебя, стоило из-за неё рисковать жизнью?

– А ты мою добычу не считай и жизнь не оценивай, о своей беспокойся, – огрызнулась я.

– Не сердись, мне требуется помощь, спину сам обработать не смог. Прошу, малец, помоги.

Я не стала обижаться на «мальца», кивнув ему в знак согласия. Несколько ран на плечах были глубокие и до сих пор кровоточили. Вот и пригодилась моя маленькая аптечка – смазав раны, я перебинтовала его. Он стоически терпел действие мази, периодически прикладываясь к кружке.

– Благодарю, вас… – сделал многозначительную паузу незнакомец.

– Маркелий, зовите меня Марк, – представилась я выбранным местным именем.

– А я – Юрас, будем знакомы, и давай на ты.

– Я выдвинусь рано, как только рассветёт, можете устраиваться в шалаше – уступив ему своё место, проявила я гостеприимство.

Мой опыт говорил, что гость сейчас не опасен, если бы он только захотел, я давно бы была уже мертва, больно ловко он с птицей справился. Но держаться лучше от таких умельцев подальше, целее буду. Ночь прошла спокойно и рано утром я тихонько, не разбудив гостя, собралась, покинув стоянку с первыми лучами солнца.

Эта была моя первая самостоятельная вылазка, мне нужно было заработать на приличную одежду, те старые лохмотья, что я прихватила впопыхах из замка, совсем расползлись. Уж три недели прошло, как я болталась возле замка, примкнув к охотничьей артели. Бродячий парень не вызывал ни у кого подозрения и меня охотно взяли помощником загонщика.

Золотой я всё-таки выторговала у повара князя, до хрипоты доказывая, что товар свежий. Теперь нужно наведаться в лавку готового платья, шить одежду конечно лучше, но тогда меня портной ощупает всю, а мне это не надо. Мне повезло, был готовый костюм, не новый, но в приличном состоянии, парень, с которого сняли его, был худой и невысокий, но всё же штаны и рукава требовалось подшить, что и предложила жена торговца за небольшую плату. Шляпа с пером, как у Робин Гуда, дополнила костюм и, поторговавшись для приличия, мы договорились на половине золотого. На остальные деньги я решила выкупить у артели старенький арбалет, который мне сдали в аренду и отдать долг за сапоги.

В таверне, где я снимала клетушку под крышей, постояльцы были редкостью. Но даже таким голодранцам как я, хозяин был рад. Расплачивалась я за жильё любой порученной работой или доставшимися мне трофеями. Войдя в зал, я не ожидала увидеть ночного гостя, заказывающего обед.

– О, Марк, и ты здесь, – обрадовался он мне как старому знакомому.

Охотники с любопытством разглядывали нас, и мне пришлось представить его.

– Это Юрас – мой старый знакомый, охотились как-то вместе.

– Хозяин, всем по чарке хмельного. За радостную встречу! – расщедрился новый постоялец, похлопывая меня по плечу.

Одобрительный гул прошёлся по залу, и радостный трактирщик бодро бросился исполнять заказ. Юрас быстро влился в коллектив, он добродушно поведал, что направляется в замок, надеясь устроиться на службу стражником. У кого-то там служил свояк и ему тут же пообещали замолвить словечко. Разомлевшие охотники с удовольствием выложили новичку все местные новости и сплетни. Отпив из кружки, я улыбалась, не в первый раз слушая байку о своём превращении.

– Не даст Первородная сойти мне с места, если вру – как есть говорю, прямо на глазах князя она превратилась в небесную голубку и упорхнула в синее небо. Князь объявил, что кто поймает её, тому он отсыплет мешок золотых.

Ээту почти мистическую птицу, увидеть и то к благодати, а поймать так совсем невозможно. Ну, а то, что она покинула замок, трактовалось неоднозначно: кто-то предрекал хозяину замка невезение, а некоторые наоборот, надеялись на божью милость. Незаметно наблюдая за Юрасом, я сделала вывод, что он не так прост: строит из себя простодушного парня, а сам всё подмечает и вопросы задаёт вскользь, вроде из простого любопытства, наверняка шпион. Вот только на кого он работает – неизвестно, но дружить с таким лучше на расстоянии.

Через два дня я отправилась в замок с двумя тушками крупных грызунов – бохов, питающимися плодами и корнями только орехового куста, поэтому их мясо считалось деликатесом. Мы их поймали вместе с Егошем, который наставлял меня в охотничьем деле. Дочка у него на выданье, вот он и надеется передать мне – будущему зятьку, промысловый опыт. Я заверила его – пока денег на семью не соберу, жениться не буду, вот он и взялся подсобить мне, чтобы ускорить свадьбу. На воротах стоял Юрас, быстро же он добился желаемого, глядишь, и самого князя скоро охранять будет.

– Ну, как служба? – спросила я, после приветствия.

– Мне нравится. Хочешь и тебя, Марк, устрою?

– Ну, уж нет, – отказалась я, – мне и на свободе хорошо.

– А я вот записался княжну Фризалию сопровождать. Они на границу собрались, туда, говорят, сам генерал Саргон Вялич прибыл на заставу, – сообщил он, внимательно наблюдая за мной.

Стараясь не выдать радость, охватившую меня, я небрежно поинтересовалась; «А охотники вам в дорогу не требуются? Мне нужно подзаработать к свадьбе». Охранник странно вытаращился на меня, как будто я что-то несуразное сказала, не может же он догадываться, что я женщина.

– Невеста у меня здесь – Заринка. Я бы с удовольствием в поход записался, если платят неплохо, – добавила я, чтобы развеять все подозрения.

– Хорошо, я узнаю, – с сомнением в голосе произнёс он.

Я со всей силы хлопнула растерянного товарища по плечу и пошла к кухне. Может он видел что-то, когда я переодевалась в лесу, и у него возникли сомнения насчёт меня? Надеюсь, мне удалось их развеять. Даже если места в отряде не добуду, пойду тайком за ними, самой, не зная дороги, мне не дойти.

Известие о том, что генерал жив, подняло мне настроение, я готова была сорваться к нему прямо сейчас, тем более, что собирать в дорогу особо нечего.

– Что это ты сегодня такой довольный ходишь, улыбаешься, словно лис, который сметану съел? – подозрительно спросил Егош.

– Возможно, скоро съем, из замка отряд пойдёт к границе, и я с ними. Оплата хорошая, вернусь, и свадьбу сыграть можно будет, – успокоила его я.

Эта новость его обрадовала, и он тоже заулыбался.

– Слыхал я, что князь надеется, что его сестра соблазнит генерала, и он заставит его жениться. Вот такой тайный план у них, – поведал он местные сплетни.

– Так если план тайный, то тебе-то, Егош, он откуда известен? – засомневалась я в его словах.

– Неужто, ты, Маркелий, не веришь своему будущему отцу? Да разве ж я врал тебе когда? Племяшка, моя, Силена у самой княжны в горничных ходит. Вот, утёр я тебе нос? То-то же! – обиделся он на моё недоверие.

– Не обижайся, Егош, вот лучше Заринке леденец передай от меня, пусть ждёт и к свадьбе готовиться, – умаслила я его гостинцем для дочери.

Вечером ко мне пожаловала невеста, я надеялась, что леденцом обойдётся, и личное прощание не планировала.

– Вот, собрала тебе немного в дорогу, – протянула она мне узелок. – Я тебя ждать буду.

Она всхлипнула, и я её приобняла успокаивая.

– Не реви, я же не на войну собрался.

Она прильнула ко мне, и в этот момент в таверну вошел Юрас. Почему наши объятия вызвали у него шок, я не поняла, неужели думал, что я наврала.

– Всё, иди домой, Зарина, здесь не место девушке. И береги себя, солнышко.

Как только девушка вышла, я пригласила растерянного стража за стол.

– Обрадуешь новостью, иль нет? – сразу спросила я.

– Сговорился я про тебя, Марк, будешь в авангарде с разведкой идти и охотиться. Завтра утром выдвигаемся, жду тебя у ворот, как только рассветёт.

Мы немного поговорили за чаркой вина и разошлись, требовалось хорошенько отдохнуть перед дорогой.

4. Наконец, мы добрались до села Лихчи, на окраине которого стояла заброшенная застава. Работы по восстановлению форпоста будет много: окна и двери в помещениях отсутствовали, крыша местами прохудилась. Взяв Мирона в сопровождение, я двинулся к сельскому старосте за помощью. Разных старшин я повидал, но этот экземпляр превзошёл все мои ожидания. Разодетый в парик и расшитый камзол он встретил меня с барским высокомерием, не разглядев во мне высокий чин. На законное требование оказать помощь в восстановлении заставы, я получил грубый отказ.

– Ты, служивый, на моей земле не командуй, жили мы до вас – не печалились и от вашего присутствия ничего не изменится. Будете вести себя тихо, и с вами ничего плохого не случится. Народ здесь горячий, служивых не любят, – угрожающе пообещал он.

– Негоже мелкому чинуше, генералу тыкать. Не хотел я тебя, Радуй, сразу пугать, поэтому не представился. Саргон Вялич, – склонил я голову, – направлен государем для организации пограничного поста, заметь не на твоих, а на царских землях. Ты тут, смотрю, возомнил себя высокородным, думал власти нет над тобой? – тихо произнёс я.

Мой спокойный тон его не обманул, он покраснел и несколько секунд не мог вдохнуть, отрывая и закрывая рот.

– На первый раз, по незнанию твоему, прощаю тебя. Но если еще услышу такие крамольные слова, то казню на месте без суда. Имею на это все права. Отныне Беломорье вверено мне в административное управление. Тюрих Третий даровал мне Беломорский замок и проучил навести порядок на границе, а то шастают через вас все, кому не лень.

– Простите меня, Саргон Вялич, – плюхнулся на колени Радуй. – Не ведал с кем разговариваю, вот язык и распустил. Отвыкли мы тут от власти, вот и дурим. Клянусь, больше такого не повториться, я всё понимаю и в знак моей глубочайшей признательности приглашаю вечером вас и ваших офицеров в мой дом на ужин.

Я тянул пазу, не давая согласия, чем напугал старосту ещё больше.

– Хорошо, мы придём. Но завтра с утра, жду плотников с материалом на заставе, – смилостивился я и вышел, хлопнув дверью.

Всего за неделю застава была полностью восстановлена и на границе организовано дежурство. Теперь каждый корабль, приставший к пристани проверялся и записывался, а все ступившие на нашу землю подлежали досмотру и облагались пошлиной. Радуй, с льстивой улыбкой исполнял все мои пожелания, но когда я отворачивался от него, спину жёг злобный взгляд, так что доверять ему хоть в чем-то я не спешил. Местный гостевой дом, где обосновались я, женщины и командир заставы – капитан, Демир Тадор, принадлежал старосте. Добротная двухэтажная гостиница до нашего прибытия была практически законсервирована, сейчас на удивление в ней было много постояльцев, прибывших удовлетворить своё любопытство из близлежащего города, находящегося всего в трёх часах езды от Лихчи.

Демир сам напросился с нами, последнее время он был в опале, офицер охраны самого государя был на время отстранён от службы по причине амурных дел. Я особо не интересовался этим, полагая, что это личное дело каждого, да и при его внешности и стати не мудрено, что дамы весьма охотно соблазнялись им. Когда-то он служил под моим началом, а затем перешёл в личную гвардию Тюриха Третьего, где его карьера пошла в гору. Я рад, что он со мной, есть на кого оставить заставу, когда я уйду на разведку в замок.

Спустившись в ресторацию, я решил позавтракать в уединении от любопытных глаз в нише отделенной шторой, но разносчик предложил столик в углу за размашистым кустом, угадав мои намерения, принеся извинения, так как ниша занята. Мне стало любопытно, кто уединился там и я невольно стал наблюдать, не сводя глаз с уютного уголка. К моему удивлению там был Демир, с очень привлекательной девушкой, они были оба взволнованы, на щеках красавицы был яркий румянец. Мне хватило несколько секунд оценить их, пока откинув полог шторы, к ним внесли завтрак. Они явно были знакомы и оба обрадовались этой встрече, я был рад тому, что хоть у кого-то счастливо сложиться личная жизнь. Повар здесь был великолепен, да простит меня Сатья, но её сытная и простая стряпня не шла не в какое сравнение с его изысканными блюдами подаваемыми здесь. Неожиданно перед моим столиком появился юноша, пристально разглядывающий меня.

– Что вам угодно молодой человек, – пробурчал я, недовольный тем, что мне помешали.

Мне показалось, что он удивился, когда я обратился к нему и не сразу изложил то, чего хотел.

– Разрешите обратиться, господин генерал, – сказал он, как заправский воин.

Я почти доел, наслаждаясь заморским, модным напитком, который доселе не пробовал, он мне понравился и я заказывал его каждое утро, он хорошо поднимал мне настроение. Благодушно кивнув юноше, я откинулся на спинку стула, маленькими глотками отпивая из изящной чашки.

– Я – Маркелий, охотник, сопровождал госпожу Фризалию Беломор, теперь хочу наняться к вам на службу. Из меня неплохой разведчик и следопыт, метко стреляю, смышлёный, приходилось быть в бою. Не трус. Хоть и не местный, но достаточно изучил здешнюю обстановку и население.

– Кто может подтвердить твои слова?

– Здесь, только Юрас, он служит в охране княжны. Вы можете проверить меня, если сомневаетесь в моих словах, – самодовольно заявил он.

Мне не хватало людей, но столь тщедушный малец, не знавший бритвы, по моему мнению, не годился для разведки.

– Через два часа на полигоне заставы. Не придёшь, тогда больше не смей меня беспокоить.

Он склонил голову в знак согласия и быстро удалился – словно испарился, по крайней мере, я не заметил, как он покинул зал. Произнесённое знакомое имя Юрас, заинтересовало меня, в совпадения я не верил, а в том, что царь отправит сюда своего соглядая – был уверен. Но сам начальник отдела? Хотя это в его характере – быть в самой гуще событий.

Когда я спустился в вестибюль, заметил ту самую красавицу капитана, скромно сидевшую в уголке.

– Выслушайте меня, прошу вас Саргон Вялич! – кинулась мне в ноги девица, у самых дверей. – Прошу вашей защиты, господин генерал!

– Встаньте, Фризалия Беломор, – сопоставив информацию, догадался я, кто передо мной.

– Как, вы уже знаете? – смутилась она.

– Знаю, что защита у вас уже есть и не хуже моей.

Девушка покраснела и поднялась.

– Мне рассказывали о вас, как о благородном человеке, который не оставит женщину в опасности, – вскинула она голову и с вызовом посмотрела на меня.

– Какого рода опасность вам угрожает?

– Мой брат, я сбежала от него, после того как он хотел выдать меня замуж за Кобаря. Это опасный и жестокий человек, он сознался брату, что отравил вас, и даже после этого Канаил не изменил решения, – она и в правду выглядела испуганной.

– Хорошо, Фризалия, я беру вас под свою защиту, но пока я буду отсутствовать, Демир Тадор позаботится о вас. Вы разместились в этой гостинице?

– Да, мой генерал, благодарю вас, – она хотела броситься мне в объятия, но я предусмотрительно выскользнул за дверь – не люблю навязчивых женщин.

Не успел я отойти от столь неожиданной встречи с красавицей, как на улице меня встретил Хом.

– На ловца и зверь бежит, – улыбнулся он, кивком головы приглашая меня за сарай, подальше от людских глаз. – Хорошо выглядите генерал. Думаю, княжна без промедления взяла вас в оборот.

– Да, просила защиты от брата. Про Кобаря правда, это он меня отравил?

– К сожалению, правда, он сейчас в темнице у Канаила, захотел жениться на посланнице Первородной, впрочем, как и сам хозяин. Поэтому, вам следует быть особо осторожным, уж больно много людей желает, чтобы Мирослава овдовела.

«Видно знатная красавица моя жена, если столько охотников женится при живом муже имеется» – размышлял я. Мне захотелось самому убедиться, что владею редким экземпляром женщины. Такой красавице и умнице необходимы подобающие её статусу апартаменты.

– Я готовлю разведывательный поход в замок и ко мне обратился некий Маркелий, ссылался на твою рекомендацию.

– Марк! Ты видел его и разговаривал с ним? – удивленно спросил меня сыскарь.

– Сегодня, а почему ты удивился?

– Тебе он никого не напоминает?

– Да вроде нет, а должен? – в свою очередь удивился я.

Юрас растерянно посмотрел на меня и задумался. Допытываться у него, кого мне должен напоминать мальчик я не стал.

– Так ты подтверждаешь его надёжность? – напомнил я.

– Да, да, хороший парень, шустрый, хоть и молодой.

Напоследок я поинтересовался, не знает ли он, где моя жена, на что он странно ответил: «Думал, что знаю, но сейчас не уверен, одно скажу, что у Беломора её уже нет».

Марк был уже там, когда я появился на полигоне. Ещё раз пристально осмотрев юношу, я не нашёл сходства не с одним моим знакомым: стройный, симпатичный, но на мой вкус ему не хватало мужественности, которая возможно придёт с возрастом. Он метал нож в деревянную мишень, с отличным результатом.

– Вижу, ножом ты владеешь мастерски, чем ещё удивишь?

Юноша взял арбалет и на ходу пустил стрелу в цель, делая акробатические кувырки, он стрелял по мишени, быстро перезаряжая оружие.

– Молодец. Теперь если удивишь меня в ближнем бою, без оружия, то считай – принят.

Он убрал оружие и неуверенно стал приближаться ко мне, его растерянный взгляд переместился мне за плечо и мальчишка широко кому-то улыбнулся. Детский прием сработал, я не совсем понял, как быстро он свернул меня и ткнул мордой в землю. Хороший мне урок, никогда недооценивай противника: я ждал от него взрослых продуманных действий, а он свалил меня хитростью и профессионально удерживал, пока я не вывернулся. Парень вызывал у меня симпатию: у него не было подобострастия при общении со мной, и в то же время он держался почтительно и смело. Первое задание, которое я ему поручил – узнать у местных всё о замке Беломора и найти проводника, который знает все местные тропы.

5. Дарена полоскала белье в местной неглубокой, но бурной речушке и не замечала меня. Не желая пугать девушку, я не спеша вышла из кустов, давая возможность хорошенько рассмотреть себя.

– О, Первородная! – вскрикнула она, зажав себе рот рукой.

– Тише, Дарена, я здесь, как мужчина. Прошу не выдавай меня, пока я не разберусь с нашими врагами, – утихомирила я служанку.

Пока я рассказывала, что со мной приключилось, она быстро пришла в себя и поведала о том, как чудом мой муж спасся от неминуемой смерти, потеряв частично память, что характерно, только обо мне. Многое стало понятно, а то я и не знала, что и думать, когда его взгляд скользнул мимо меня, даже на секунду не задержавшись. Но когда он попался второй раз на финт с взглядом за плечо, поняла, что он забыл меня.

Попросив горничную осторожно предупредить остальных слуг, чтобы не выдавали меня при встрече, я клятвенно пообещала быть осторожной и открыться перед генералом, как можно скорей. Проводив девушку до гостиницы, я направилась выполнять задание генерала.

Небольшая улица на окраине села разительно отличалась от его центральной части: покосившиеся заборы у маленьких домов, давно требующих ремонта, отсутствие тротуара и самой дороги как инфраструктуры, просто между домов было месиво из грязи и мусора, видно служившей общей помойкой. Вряд ли сюда заезжают кареты, даже телега и то редкий гость, судя по отсутствию следов транспорта. Сюда меня вывел шустрый парнишка лет пятнадцати, которого я приметила на базаре. Незаметно я следила за ним, пока не удостоверилась, что он тот, кто мне нужен. Постучавшись в ворота дома, за которыми он недавно скрылся, я придумывала на ходу свою легенду, но она не понадобилась.

– Хозяева, есть кто дома? – колотила я по воротам, не замечая, подошедшего сзади человека.

Почувствовав приставленный к боку нож и шёпот в ухо: «Не дури, парень», поняла, что мня давно срисовали и ловко заманили сюда.

– Там открыто, заходи в дом и не балуй, – толкнули меня в спину.

В полутьме старого дома, меня встретил местный клан «дона Карлеоне», состоящий из трёх подростков и молодого мужчины. Меня усадили у небольшого окна, я вся была на виду, когда остальные оставались в тени.

– Что надо приспешнику генерала от скромных жителей села? – спросил меня мужчина с красивым голосом.

Вот так прямо дал знать, что знает обо мне всё, несмотря на то, что я прибыла сюда всего два дня назад.

– Информацию. Лишь она является ценнейшим ресурсом, которым владеет столь достопочтимая публика.

– Это ты так нас ласково босяками назвал? Вроде того, что с нас и взять больше нечего, – ухмыльнулся вожак.

– Отнюдь, – вернула я ему оскал, – кто владеет информацией, тот владеет миром, – выдала я избитое у нас выражение.

– Хм, я никогда не думал об этом под таким углом. Чем готов платить за сведения?

– Договоримся. Вы же понимаете, что скоро поток контрабанды иссякнет и вам потребуется новая сфера деятельности. Пока предлагаю расположение генерала и при благоприятных результатах дальнейшее сотрудничество на взаимовыгодных условиях.

– Тебя генерал уполномочил на такие заявления или ты отсебятину лепишь, чтобы вывернуться?

А парень не дурак, пырнут сейчас меня в бок и никто не узнает, где моя могилка. Подбирая слова, я осторожно прощупывала настроение банды.

– Саргон Вялич самолично дал мне задание, но и по наблюдениям я сам сделал кое-какие выводы. Время вашего Радуя истекает и скоро освободится вакансия на его место, это будет кто-то из местных: толковый, грамотный и имеющий уважение у населения, а главное лояльный к новой власти.

– Не верь ему, Кариш, больно ловко он вербует нас, староста нам не простит измены, – встрял в разговор мальчишка, за которым я следила.

– Связать и в подвал его, – скомандовал главарь.

– Стойте! – крикнула я испугавшись. – У меня есть важная информация! Только вам, Кариш, одному скажу, пусть все выйдут.

Прежде чем покинуть дом, мальчишки предусмотрительно связали мне руки за спиной и оставили нас наедине.

– Нас точно не подслушивают? Это тайна стоит головы на плечах, не хотелось бы подставлять ребят, – тихо произнесла я.

– Я уверен в своих братьях.

– Но всё равно подойдите поближе, это необходимо, не бойтесь.

Я долго шептала ему на ухо, с удовольствием наблюдая за его мимикой: удивление сменилось недоверием, затем растерянностью и смущением.

– Как вы это докажете?

– Вам, Кариш, придётся самому проверить мои слова или поверить мне на слово, – серьёзно произнесла я.

Он мило покраснел и отошёл от меня на шаг, чтобы повнимательнее осмотреть. Его рука медленно потянулась к моей груди и я, не выдержав, резко крикнула: «Ав!» – при этом щелкнув зубами. Испугавшись, он резко отскочил, и с обидой посмотрел на меня, хохочущую во всё горло.

– Не обижайтесь на меня за мою шалость, но больно вид у вас был забавный, – успокоившись, произнесла я для примирения. – Никто не догадывается обо мне, даже генерал не узнал, теперь вы понимаете, почему это следует держать в тайне, даже от ваших братьев. Я являюсь гарантом всех предложений, выдвинутых вам.

Он задумался, а затем вышел из дома, оставив меня в ожидании принятого им решения. Конечно, я понимала, чем рискую, если мне не удастся склонить его на свою сторону, но надежда, что он благотворит Первородной, а значит доверится мне, как её посланнице, была сильна. Прошло довольно много времени, у меня даже руки затекли, прежде чем Кариш вернулся и молча развязал меня.

– Какая информация вам нужна, возможно, мы не владеем ей, что тогда?

– Вы ребята местные, даже если и не владеете сведениями, то можете расспросить население, не привлекая внимания. Нам нужна любая информация, сплетни или слухи о проклятом замке, а так же нужен проводник, который укажет дорогу. Теперь скажите, что хотите взамен?

Мужчина хитро прищурил взгляд, разглядывая меня, даже захотелось поправить волосы под его взглядом. Когда он заговорил бархатным голосом, я на секунду забыла, о чём его спрашивала. Вот же напасть, кажется, меня пытаются соблазнить.

– Я очарован вашей смелостью и поистине мужским умом. За информацию мне достаточно будет вашего расположения и защиты генерала, а с проводником обсудите цену завтра.

Подмигнув ему, я мило улыбнулась и проворковала: «Это вам аванс».

– Завтра я приду за ответом сюда, перед заходом солнца, надеюсь, вам будет чем меня порадовать.

Только когда я оказалась на своей лежанке в общей комнате гостиницы, реакция на психическое напряжение накрыла меня. Голова кружилась, тело сотрясалось от озноба, к горлу подкатывала едкая тошнота. Вспомнив, что сегодня я только завтракала, я решила спуститься в низ, поесть и снять стресс народным способом.

– Марк, иди сюда, здесь есть место, – расслышала я сквозь шум крик Юраса.

Зал был полон: люди с заставы, охрана княжны и местные пропойцы бурно обсуждали грядущие изменения, касающиеся села и пограничного поста. Заказав жаркое и большую чарку пивного напитка милой девушке, я подмигнула ей, чем вызвала у неё лёгкий румянец и интерес. Сначала я не прислушивалась к разговорам, но когда градус споров поднялся, я поняла – драки не избежать. Мужчины уже успели набрать боевой дух, достигнув нужной степени опьянения, но я катастрофически отставала. Отодвинув жаркое в сторону, я подозвала девицу, заказав бутылку креплённого вина.

– Марк, зачем тебе столько выпивки, разве ты не видишь, что скоро начнётся заварушка? – пытался вразумить меня друг.

– Вот именно! – воскликнула я. – скоро начнётся, а я не готов.

Схватив бутылку прямо с разноса, я приложилась к ней, запрокинув голову. Юрас с удивлением и растерянностью наблюдал за мной. «Сейчас, я покажу тебе, как сомневаться в моей мужественности» – с сарказмом подумала я.

Подкинув пустую бутылку, я ловко поймала её за горлышко и как гранату кинула на стол к местным бугаям.

–Наших бьют! – крикнула я, и двинула первому попавшемуся у меня на пути.

Это был как залп Авроры, призывавший к бунту, безжалостному и беспощадному. Все как будто ждали моего приглашения, дружно вскочив со своих мест. Меня охватило такое воодушевление, с азартом я молотила кулаками, умудряясь ловко уворачиваться от ответных ударов. Находясь в самом эпицентре битвы, я получала огромное удовольствие, наконец-то выплёскивая накопившееся напряжение. Всё-таки пару ударов я пропустила и поплыла, но Юрас каким-то образом сумел вытащить меня из бушующей толпы.

– Перестань улыбаться, как идиот, – рассержено прошипел он, выталкивая меня из зала.

Ну, как тут не улыбаться, когда у него наливался такой здоровый фонарь, который освещал нам путь к светлому завтра. «Да, его заряда на целую неделю хватит» – захохотала я уже в голос,

– Ты казался мне разумным юношей. Я не ожидал от тебя таких действий, – он еле сдерживал свой гнев, сжав кулаки и покраснев от натуги.

– До чего же ты скучный, Штирлиц, такое развлечение испортил – оттолкнула я его и ушла спать.

С раннего утра я отправилась на заставу. Ожидая генерала, я перешёптывалась с Дареной, стараясь утихомирить её рвение позаботиться обо мне.

– Ну, подумаешь ссадины, для мужчин это в порядке вещей. До свадьбы всё заживёт.

– До какой свадьбы? – вскинула она на меня удивлённый взгляд.

– Да хоть до твоей. Наверняка, здесь у тебя от кавалеров отбоя нет? – увела я в сторону разговор.

Она засмущалась и вдруг, отчаянно махнув рукой с тоской пожаловалась.

– Да какие кавалеры! Местный бугай – охранник старосты совсем проходу не даёт, щиплет везде, снасильничать грозится. Я уж, как могу, берегусь, пока генерал здесь, он открыто опасается действовать. Боюсь, что когда Саргон Вялич в поход уйдут, не сдюжить мне.

– Не волнуйся, Дарена, я что-нибудь придумаю и в беде тебя не оставлю.

– Да, разве вам сладить с ним, он раза в три крупнее вас, да и норовом бешен, не зря его все сельские боятся, да чего уж говорить, даже служивые с ним не связываются.

– Не сомневайся во мне, а таких хамов надо умом брать. У меня, кстати, и идея уже есть, принеси ка мне бумаги да чернильную палочку.

Дарена громко смеялась, когда я рассказала о своей задумке. Мы вместе корпели над объявлением и у нас получилось довольно компактное письмо, следующего содержания: «Женщина, если ты также одинока, как я и желаешь найти любовь, обзавестись крепкой, богатой семьёй, то я жду тебя. В моих силах растопить твое сердце лаской и заботой, в моих руках ты расцветёшь красивым цветком. О себе: сильный, ещё не старик, в еде неприхотлив, заразных болезней не имею. Из недостатков: скромный, мне трудно первому заговорить с женщиной. Мне не важно: какая у тебя фигура, какой возраст, лишь бы ты смогла полюбить меня. Живу в селе Лихчи, служу охранником у местного старосты, зовут меня Гуам».

– Теперь осталась расклеить листовки в городе в людных местах: у колодца, на базаре, везде, где много женщин бывает. Ближайшие недели три, ему теперь точно не до тебя будет.

Да и шустрые мальчишки, наверняка не откажутся подзаработать, когда вечером я предложу им халтурку.

Не сдержавши радости, горничная бросилась мне на шею, и надо же в это самое время в комнату вошли генерал с Юрасом.

– Я смотрю, ты Маркел везде поспел? Смотри у меня, жениться заставлю, – строго сказал Сарго.

Дарена покраснела и выбежала из комнаты, а удивленные глаза Юраса, вернее один глаз, вызвали у меня невольную усмешку.

6. Юрас дожидался меня у дверей в казарму, где мне выделили кабинет. Кабинетом эту комнату было трудно назвать, массивный стол, четыре стула и лавка у стены. Пригласив его войти, я не ожидал увидеть там Маркелия, обхаживающего горничную моей жены. Оба юноши удивлённо уставились друг на друга, при этом молодой кобель умудрялся усмехаться, с превосходством поглядывая на сыскаря. Оглядев их лица, я задал вопрос, который сам напрашивался.

– Надеюсь, вчера вы были в одной команде?

Не дожидаясь ответа от смутившихся юношей, я спросил их о цели визита.

– У меня информация по заданию, – первым выпалил юнец.

– А я хочу записаться в группу, которая пойдёт в замок, – удивил меня Хом.

– Ну, раз вы по одному и тому же вопросу, обсудим его вместе.

Они оба шагнули к стулу, справа от меня, похоже, мыслили они одинаково. «Помощники». Смотреть на их лица без улыбки стоило мне большого труда. Я дал знак Маркелию, чтобы тот начинал.

– Местная банда пацанов к вечеру соберут всю информацию по замку и предоставят проводника. Я хотел узнать, сколько могу предложить за его услуги?

– Максимум пять золотых, но постарайся сбить цену, – кивнул я, одобряя его действия.

На самом деле я не очень надеялся на помощь местных, и так оперативно выполненное задание мальчишкой говорило о его несомненном таланте переговорщика.

– Саргон Вялич, позвольте сопроводить Марка на встречу, где один упустит, второй заметит, – попросил дознаватель.

– Хорошо, Юрас, назначаю тебя своим помощником в походе, а тебе Маркелий предлагаю, временно, место моего ординарца. Сразу после встречи с местными, ко мне с докладом, и проводника прихватите – закончил я, отпустив их махом руки.

На разведку в замок достаточно отряда из пяти человек, не зачем понапрасну рисковать людьми, даже если мы не вернёмся, застава будет действовать под началом Демира. В поход со мной пойдут Марк, Юрас и Мирон, он незаменимый помощник в организации быта. Мой камердинер уже занимался приготовлением к походу, и я решил проверить, как идут дела.

Заметив издали молодую княжну со свитой, направляющеюся к казармам, я предусмотрительно свернул к капитану.

– Демир, приказываю принять делегацию женщин, которые вот-вот посетят нашу заставу. Меня не будет целый день, принимай командование на себя.

Начальник заставы приложил правую ладонь к груди и склонил голову, показывая, что приказ принят и понятен.

– А если дамы пожелают встретиться с вами в другой день?

– Пусть запишутся на приём у моего ординарца Маркелия, это тот шустрый юноша, который уложил меня, – усмехнулся я.

Вовремя я ретировался, радовался я, поглядывая в зрительную трубу за раскрасневшимся капитаном, окружённым сворой девиц. В смотровой башне я слушал доклад камердинера, одновременно рассматривая окрестности.

– Думаю, Саргон Вялич, достаточно будет одной лошади, жалко будет животинок зазря губить. У драконов нынче брачный сезон, как есть говорю, растащат лошадок.

– А я говорю, у нас нет времени на пеший поход. Сделаем так, пусть конюх с нами собирается, поможет тебе с лошадьми.

– Тогда ладно, провизии я дней на пять подготовил, остальное охотой да рыбалкой добудем, шатёр один, на четверых хватит, кто-то всегда в дозоре будет.

– Шатёр не бери, чай не девицы, под открытым небом переночуем,– скомандовал я.

Мирон неодобрительно забурчал, косясь на меня, и я отпустил его, чтобы не слушать проповеди старика.

Я внимательно осмотрел всех собравшихся за столом в моём кабинете. После того, что рассказал молодой проводник, назвавшийся Каришем, все притихли и ожидали моего решения. Мало того, что время похода в замок совпало с пиком активности драконов, так ещё этот староста – мерзкий пройдоха, готовит отряду западню. Возможно, слухи про проклятье дворца это его рук дело и он основная причина пропажи предыдущих разведывательных групп.

– Во избежание утечки информации, выдвигаемся, – я бросил взгляд на хронометр, стрелка показывала начало следующего дня, – сегодня на рассвете. Если вам что-то нужно для похода, обращайтесь к Мирону. У нас есть четыре часа, ступайте и отдохните. Все свободны, Юрас задержись.

Дождавшись, когда все выйдут и закроют дверь, я обратился к сыскарю.

– Что скажешь, Юрас? Можно ли верить проводнику?

– Думаю, можно. Я вообще удивляюсь, что Марк нашёл к нему подход, здесь нет ни одного местного, который бы лояльно к нам относился. Кариш очень осторожен, он несколько раз проверил, не было ли за нами слежки, прежде чем тайно встретиться. Кстати, твой ординарец ещё тот затейник, проверял слежку зевотой – так и выявили пастуха, тот в ответ не удержался и тоже зевнул. Проводник доведёт нас до границы безопасной территории, практически до замковой стены, дальше никто из местных не ходил.

– Как он узнал про готовящуюся засаду?

– Так он работает на старосту, правда больше по контрабанде.

– Мне очень интересно, чем его смог завлечь твой друг? Вы случайно не из одного ведомства?

– Нет, не из одного, но мне тоже очень интересно, откуда у Марка такие специальные навыки. Я недавно с ним познакомился и полностью бы ему не доверял, больно прыткий и странный, не удивлюсь, если лазутчик Праверии.

– Пока он полезен, не трогай его. Спасибо за помощь, Юрас, в отряде я полностью могу положиться на тебя и Мирона. Это всё, иди отдыхай.

Всю ночь я ворочался, обдумывая сложившуюся ситуацию, беспокойство о жене усиливалось, зря я поверил в её ум и хитрость, всё же женщина, какая бы она не была – это не мужчина, в одиночку ей не справиться с проблемами. Чем раньше отправлюсь на её поиски, тем больше шанс положительного исхода дела. Мысль, что возможно я уже вдовец не вызвала сильных сожалений, но для успокоения своей совести, я сделаю всё возможное, чтобы найти её живой или мёртвой. Заснул я только перед рассветом и, когда Мирон тронул меня за плечо, я с трудом открыл глаза. Пора, медлить было нельзя, мы должны выдвинуться до того, как соглядатаи старосты проснутся.

Первый привал я разрешил только тогда, когда мы прилично удалились от села, лошадей необходимо было напоить и дать отдых после быстрой езды.

– Кариш, сколько ещё до замка? – спросил я, передавая поводья конюху.

Проводник, протирая лошадь, медленно произнёс: «При таком темпе ещё часа четыре».

Марк издал страдальческий стон, еще в начале пути я заметил, как неуверенно он держится в седле. Мирон хлопотал возле него, сочувствуя и давая советы, как наседка над птенцом, при этом, не обращая на меня ни какого внимания. Меня удивляла способность этого юнца располагать к себе людей, которые напрочь забывали свои прямые обязанности.

– Мирон, займись обедом, а тебе, Маркелий, надо было предупредить меня, что плохо держишься в седле. Сейчас уже ничего не сделаешь, терпи, ты же мужчина.

– Есть, терпеть, господин генерал, – вскочил он, но я уловил лёгкую иронию в его словах.

Ожидая обеда, мы с Каришем сверяли наш дальнейший маршрут по карте, дальнейший путь определили вдоль реки.

– Почему бы нам не перебраться на ту сторону, вот здесь?– ткнул я пальцем в карту.

– Мы только сделаем вид, что перешли реку, чтобы сбить со следу, а сами пойдём через лес, и от драконов скроемся, и путь сократим. Та сторона пологая, кругом заливные луга, дорога много петляет, а эта сторона круче будет и сразу нас к замку выведет.

– Тогда, где мы перейдём реку?

– Лошадей оставим здесь, – теперь он ткнул палец в карту, – А сами вплавь.

Вскоре Мирон позвал всех к костру, запах каши с маслом сводил с ума. После обеда я дал всем возможность отдохнуть и сам первый завалился под куст. В лагере стояла тишина, только доносился тихий голос конюха, разговаривающего с лошадьми.

– Ничего, не расстраивайся, всякая блоха на твоей спине тоже думает что она — всадник.

Глава 6. Проклятый замок

1. Устала быть мужчиной, хочу быть снова просто женщиной! Обратно пойду пешком, лошади – это не моё. Мой зад напоминал отбивную, наверняка там сплошной синяк, представляю какая боль в мышцах и ждёт меня завтра. Выбрав самый дальний угол в довольно сухой пещере, я свернулась калачиком и, несмотря на плохое настроение, быстро уснула.

Перед самым рассветом меня разбудил конюх, была моя очередь стоять в дозоре. Боль в теле на удивление была терпима и привычна, как после изнурительной тренировки. Я вышла из пещеры. От реки поднимался туман, заслоняя обзор на замок. Вчера увидев на том берегу сказочный дворец, я не нашла сил, чтобы им полюбоваться, сейчас же мне захотелось рассмотреть всё в мельчайших подробностях. Выбрав место, откуда просматривался вход в пещеру, я удобно устроилась, ожидая, когда спадёт пелена и в ярких лучах утреннего солнца покажется во всей красе мой будущий дом. Когда утренний свет придавил туман к самой воде, восторг, охвативший меня от увиденного, заполнил всю мою грудь. Я сидела, затаив дыхание, восхищаясь остроконечными башенками, цветными стёклами в окнах и каменными драконами, застывшими на крыше. Волшебный дворец ждал свою хозяйку. Следов разрушения и запустения не было, всё указывало на то, что он обитаем, и за ним тщательно следят.

Вдруг ощущение, что меня пристально разглядывают, накрыло меня и я, мгновенно сосредоточившись, стала осматривать периметр. Подняв голову, я встретилась с вертикальными зрачками дракона, смотрящего прямо на меня. Он сидел на ближайшей башне, в той же позе, что и другие статуи на козырьках, хотя я теперь не уверена, что это каменные изваяния. Дракон ждал от меня действий, как сигнал к началу охоты, я же, застыв от неожиданности, сама притворилась истуканом, играя в гляделки со зверем. Первым не выдержал ящер, моргнув, он в ту же секунду, оттолкнувшись, прыгнул и раскрыл крылья. Зрелище летящего мощного зверя заворожило меня, что я не сразу сообразила, что меня собрались атаковать.

– Дракон! Тревога! – вскочив, крикнула я.

Надежды на длинную и тяжёлую пику не было, орудие годилось только для того, чтобы отмахиваться. Почему меня раньше не интересовало, как сражаются с драконами, в голове была одна картинка рыцаря в доспехах на коне, пронзающего пикой змея. Самое лучшее, что я смогла предпринять, это спрятаться под кроной раскидистого дерева, по крайней мере сверху ему меня не достать. Мой зверюга превышал размером мои представления о драконах, так что моя пика годилась ему в качестве зубочистки. Однако у меня было одно преимущество – склон берега имел довольно крутой уклон и, животное, пытаясь меня выковырять из-под дерева, скользило вниз. Дракон стал разворачиваться, и я еле увернулась от удара хвостом. Второго удара я не стала дожидаться, уперев пику в землю, и, хорошенько оттолкнувшись, взлетела ящеру на спину. На секунду зверюга замерла, не ожидая от меня такого коварства, затем издав страшный рык, начала извиваться, пытаясь сбить седока. Вот и пригодились мне навыки скалолазания, я подтянулась к шее, обвила её ногами, а руками ухватилась за два рогоподобных отростка между ушами. Прилипнув к животному, как пиявка, я вдруг заметила, что сама рычу, вторя ему. Дракон поднялся в небо и уже на высоте стал выделывать кульбиты, пытаясь сбросить меня. Зажмурив глаза от страха, я невольно начала материться, нецензурные слова лились из меня, как песня. Мат в нашем отряде был обычным делом, но тут я бы взяла первое место на конкурсе традиционной славянской культуры «Нам мат строить и жить помогает». Даже змей впечатлился, он сразу успокоился, и несколько минут мы просто парили в небе. Я открыла глаза и увидела только облака везде: снизу, с боков, сверху; ощущения, как у ёжика заблудившегося в тумане.

– Ииихууу! – крикнула я от переизбытка адреналина.

– Домой вниз, – скомандовала я, надеясь, что дракон меня понимает.

К моему удовольствию зверь пошёл на разворот и плавное снижение, держа курс на замок. Сели мы на площадку прямо за центральными воротами, зверь затих, раскрыв одно крыло, словно приглашая меня спуститься. Я медлила: с одной стороны мне уже достаточно «покатушек», вон, от напряжения, как ноги дрожат; а с другой, вдруг он прикидывается смирным и, как только я спешусь – съест меня. Теплый ветерок обдул меня и я услышала шёпот: «Добро пожаловать, хозяин». Я осторожно слезла с дракона и он, как только я отошла от него, взлетел и уселся на ближайшей башне. Вокруг никого не было, я уже было подумала, что мне померещилось, как передо мной появилось нечто эфемерное. Облако приобрело очертания джина, похожего на человека без ног.

– Впервые хозяином замка стала женщина, – принёс ветер его слова.

Я чуть склонила голову и представилась: «Мирослава Игоревна, по мужу Вялич». Дуновение снова освежило меня.

– Ты не из этого мира, милое дитя?

– Да, Первородная перенесла меня сюда для миссии, которую я уже выполнила. Скажите, с кем имею честь разговаривать?

– Теперь понятно почему у тебя такое обличие. Я охраняю этот замок уже много-много лет.

– Но в этом мире уже нет магии! – удивилась я.

– Новой нет. Я существую, пока есть дракон и замок. Последний хозяин – король Кармин Красивый, запечатал заклинанием сей дворец для своих потомков, но не один из приходивших сюда не смог получить его, а надо было просто пожелать владеть им и укротить дракона.

– И ты это называешь «просто»?

– Для потомков рода Беломоров в этом нет ничего сложного, они с рождения обучаются подчинять драконов своей воле.

– Но я не имею никакого отношения к их семейству, почему же он мне подчинился?

– Кто поймёт этих животных, но приучить их практически невозможно, но ты жива только потому, что он признал тебя своей госпожой.

Дымка неожиданно рассеялась, я завертела головой пытаясь отыскать собеседника. Сомнения в своей вменяемости накрыли меня, да и вправду, может, меня глючит от переизбытка эмоций?

– Не беспокойся хозяйка, я бестелесная сущность и показался тебе только, чтобы представиться. Стоит тебе позвать меня и я тебя тут же услышу, но только в пределах замка.

– Как тебя зовут?

– У меня нет имени, я дух.

– А можно я буду звать тебя Бэрримор? – кстати вспомнила я верного служителя Баскервилей.

– Бэ-рри-моррр, красиво, мне нравиться, это лучше, чем дух замка Беломора, – радостно пророкотало возле моего уха. – Не желает ли госпожа осмотреть свои владения?

Снаружи замок был великолепен, он был своеобразным мини городом, со своими улицами и инфраструктурой. Три отдельных дворца: основной для хозяев и два с боков поменьше, одно для постоянно проживающих родственников, другое для гостей – со своими кухнями, столовыми и гостиными. Сад, оранжерея, фонтаны, даже имелись пустые клетки для животных, всё это находилось на разных ярусах, соединённых лестницами. За полчаса я смогла осмотреть только треть территории, без сопровождающего я бы тут заблудилась.

– Это ж сколько народу обслуживало этот дворец? – удивлённо спросила я.

– При прежнем правителе более ста человек челяди имелось, большинство здесь же и проживало. Раньше за стеной целая деревня была, душ триста жило в ней.

– А где же сейчас они?

– Так дракон всех разогнал, а кое-кого и съел. Как заклятье заработало, он всех в округе сожрал, никого не оставил. Чары на нём такие, как только, кто подойдет ближе чем на три версты – считай дракон сытый.

– Ой! – вдруг вспомнила я про генерала. – А где сейчас зверь? У меня там муж, – махнула я рукой за стену, – он ведь его не съест?

– Ну, это, как ты хозяйка пожелаешь, если муж надоел, так можно и скормить дракону.

– Нет, нет! Пока не надоел, – затрясла я головой.

2. Дракон вместе с моим ординарцем скрылся за облаками. Мы ничего не успели предпринять, как только Маркелий крикнул, я тут же выскочил из пещеры, на ходу выхватывая меч. Всё произошло мгновенно, на моих глазах мальчишка оседлал дракона, вцепившись в него мёртвой хваткой, но даже это вряд ли ему поможет выжить. Дракон был древний, такой огромной особи я никогда не встречал. Юный охотник наверняка уже мёртв. За спиной кто-то всхлипнул:

– Как же так, Сарго Вялич? – прошептал Мирон, не скрывая слёз.

– Не расстраивайся друг, все мы смертны, – мне было неловко утешать старика.

Он на удивление сильно привязался к мальцу за такое короткое время, видно, как сына его полюбил, своих-то детей у них с Сатьей не было. Весь отряд с ошеломлёнными лицами смотрел в небо, надеясь на чудо.

– Опасность оказалась куда больше, чем я предполагал. Кариш, вы выполнили свою часть сделки и можете покинуть нас или дождаться в пещере, когда мы вернёмся.

Проводник внимательно посмотрел на меня взглядом полным печали, как будто желая о чём-то сказать.

– Позвольте пойти с вами, господин генерал, возможно Марку нужна моя помощь. Да, и лишняя пика вам не помешает.

– Спасибо, Кариш, за твою смелость и преданность, я этого не забуду. В замок пойдём втроём, – я посмотрел на Юраса, тот кивнул в знак согласия. – Мирон останешься за старшего, берегите лошадей. Выступаем через час.

Все разошлись по своим делам, и вдруг сыскарь громко произнёс: «Я верю, Марк жив. Насколько я успел узнать его, то этому дракону сильно не повезло». От таких простых слов все оживились, их глаза засияли надеждой. Неужели, я один здраво оцениваю ситуацию, но разуверять их в обратном я не стал.

Плавать умели все, а для оружия соорудили небольшие плоты, главное, чтобы дракон не напал во время переправы. Протащив плоты выше по реке, чтобы течение вынесло нас как раз напротив замка, мы вознесли молитву Первородной, прося сил и защиты в ратном деле.

– Мирон, в случае появления дракона во время переправы, разрешаю пожертвовать одной лошадью, – тихо сказал я своему камердинеру.

– Да я, уже сам хотел предложить это, если что, обратно с Марком на моей поедем, – согласно закивал он.

Обняв на прощание старика, я дал сигнал переправляться на тот берег.

Вода была холодная, течение быстрое, поэтому все переплыли реку довольно дружно, но я всё время ощущал, что за нами внимательно следят. Меня волновало одно, если нас обнаружили, то почему не напали, ведь в воде мы были беззащитны, напрашивался один вывод – противник уверен в своей силе. На берегу, скорей всего, нас ждало нечто более опасное, поэтому, как только я почувствовал под ногами землю, тут же отдал приказ вооружиться и подготовиться к нападению.

– Какая неестественная тишина, – прошептал Хом, подтверждая моё тревожное предчувствие.

Вслушиваясь в безмолвие, я пытался понять, откуда нам грозит опасность, но вокруг был зловещий покой: листья на деревьях замерли, даже солнце остановило своё движение. Напряжение нарастало, дикое одиночество и растерянность охватило мою душу. Беспорядочные мысли о бессмысленности нахождения здесь, вызывали внутри меня раздражение и злость. Обернувшись, я наткнулся на злобный взгляд Кариша, и белое лицо Юраса, пытавшего совладать со своими эмоциями. Неужели на нас так повлияла тишина, что-то сводило нас с ума, ещё немного и мы с ненавистью бросимся друг на друга.

– Вперёд! Поднимаемся к стене, – громко скомандовал я, чтобы нарушить это беззвучие.

Не оборачиваясь, превозмогая ярость, я двинулся к возвышающейся над нами замковой стене. По хрусту веток за спиной понял, что товарищи последовали моему приказу. Продираясь сквозь кустарник я ощущал сзади опасность, которая подгоняла меня вперед и вперёд. Внезапно шипастые кусты кончились, и мы вышли на расчищенную площадку перед небольшой дверью в стене. Развернувшись, я приготовился к бою со своими товарищами. Мы стояли полукругом, охваченные непонятной яростью друг к другу, готовые в любую секунду окропить своё оружие кровью.

– Господин генерал! Юрас, Кариш, остановитесь! – донёсся до нас крик.

В то же мгновение напряжение давившее на нас внезапно отступило, мы смущённо переглянулись и опустили копья и мечи.

– Прости нас, Сарго Вялич, не владели мы собой, – неуверенно сказал сыскарь.

Я кивнул, вытер пот со лба и наконец-то расслабился. Проводник бледный и растерянный, испуганно смотрел на нас, осознание того, что он чудом избежал смерти шокировало его.

– Я же говорил, что дракону он не по зубам, – вдруг засмеялся Хом, показывая на стену, с которой нам весело махал Маркелий.

Кариш одновременно засмеялся и заплакал, сев на землю, и, закрыв руками лицо от невозможности унять выплеснувшиеся наружу чувства, Юрас хохотал во весь голос. Я их понимал: то, что овладело нами, отняв волю, было ужасно, и освобождение от этого гнёта лишило нас выдержки.

Мы всё ещё были в возбуждённом состоянии, когда мой ординарец впустил нас в замок, весело рассказывая о своих приключениях. Сначала я слушал рассеяно, рассматривая замок, но поведение Маркелия меня насторожило – он вёл себя, как хозяин замка, проводивший экскурсию для гостей, а его слова о подчинении им дракона возмутили меня.

– Представляете сколько народу надо, чтобы содержать это поместье. Это я еще внутри не был, думаю, что обосноваться можно в основном замке, а остальные пусть стоят запечатанными, – разглагольствовал малый, не ведая о нависшими над ним неприятностями.

Уверенность, что он лазутчик Канаила Беломора, утвердилась во мне. Я подал знак Юросу и неожиданно скрутил врага, обезоружив его.

– Хом, держи его, – передал я шпиона сыскарю.

Тот молча исполнил мой приказ, скрутив ему руки за спиной. Проводник, непонятно чему улыбаясь, сел на ступеньки и с любопытством рассматривал нас – видно ещё не отошёл от шока.

– Маркелий, ты обвиняешься в шпионской работе на опального князя Беломора. Посидишь под арестом, пока я не решу твою дальнейшую судьбу.

Ошеломленный арестованный вдруг покраснел и сильно разозлился.

– Ну, ты и болван, Сарго! Нет, ты просто идиот! – кричал он, напрочь забыв о субординации.

– И это после того, как я спасла его задницу! Слепец, дальше своего носа не видишь? – она ловко вывернулась из захвата, уложив охранника на лопатки и приставив к его шее нож.

– Почему ты назвал себя в женском роде? – озадаченно спросил я, стараясь не делать резких движений.

– Да потому что я твоя жена – Мирослава, дурак ты этакий, – резко сказал он, или она.

Я не поверил ему, не может быть, чтобы я женился на мужеподобной даме, даже под угрозой смерти. Явно он врал, чтобы выкрутиться.

Дальше было всё как в тумане, меня просто заглотили, моё нервное состояние служит оправданием того, что я не почувствовал угрозы подкравшейся ко мне сзади. В глотке дракона воняло, и я задержал дыхание, понимая, что меня не собираются есть.

– Фу, Тоша, выплюнь его, фу – это кака! Нельзя брать в пасть всякую гадость. – донеслось до меня.

В ту же минуту меня и вправду выплюнули. Я вытер лицо от слизи и открыл глаза. Мальчишка гладил дракона, ласково наговаривая с ним.

– Если хочешь кушать, лети туда, – она макнула рукой, показывая направление, – Там на нас нехорошие люди засаду устроили, ими можешь подкрепиться, – без жалости это существо отдало на съедение дракону несколько человек.

Дракон, словно понял её, взмахнул крыльями и полетел в ту сторону, в которую она указала. Она повернулась к нам лицом и засмеялась.

– Какое выражение лиц у вас смешное. Вы не поверили мне, что я приручила дракона? – весело спросила она.

– Тоша!? Это ты так назвала древнего дракона? – усмехнулся я, пытаясь сохранить своё лицо.

– Оо, значит, ты разглядел во мне женщину? – лукаво прищурилась она. – Между прочим, Тоша – очень хорошее имя и понравилось ему, – уперла она руки в бок, как сварливая жена, готовая дать отпор мужу.

– Сейчас я вижу, что ты дева, но уверен, что ты не моя жена. Не обижайся женщина, но ты не в моём вкусе. Сейчас никто не может подтвердить или опровергнуть твои слова, поэтому во избежание неприятностей тебе, то есть вам, придётся посидеть под арестом.

Её лицо почему-то пошло пятнами, глаза засверкали.

– Да как ты смеешь оскорблять меня, Сарго, ты до сих пор не понял, что всё ещёдышишь воздухом только благодаря мне. Может ты тоже не в моём вкусе, но я не говорю это вслух, уважая тебя, но ты позволил себе обидеть меня у всех на глазах. Тебя даже не оправдывает потеря памяти. Хам! Я не желаю видеть тебя.

Она с гордым видом поднялась по ступенькам и двери сами распахнулись перед ней. Но когда я хотел последовать за ней, створки захлопнулись перед моим носом.

– Значит, ты потерял память? – спросил меня Хом.

– Частично, не помню только жену.

– Я с самого начала подозревал Марка, так как знал, что посланница может ловко притворяться мужчиной, но она всегда обводила меня вокруг пальца. Теперь понятно, почему Мирон так возился с ней, вот ведь шельмец даже не проговорился тебе, – восхищенно улыбнулся сыскарь.

– Ты и в правду веришь, что это существо, похожее на мальчика – моя жена? – возмутился я. – Даже под страхом смерти я бы не женился на такой, мне нравятся женщины в теле – показал я руками свой любимый размер.

– Значит жить тебе нравиться больше, чем ты думаешь. Я в курсе, что государь женил тебя насильно прямо в замке, но и ты не очень-то протестовал, даже свадьбу потом отгрохал, – съязвил Юрас.

– А мне она сразу понравилась, – влез в разговор Кариш, – если вы разведётесь, я женюсь на ней, – мечтательно посмотрел он на меня.

– Ты знал, что Маркелий – женщина? – сильно удивил он меня своим признанием.

– Ну, разве мог я довериться первому встречному? Только посланница Первородной смогла убедить меня, я поверил ей – так вести себя может только женщина из другого мира, – уверенно произнёс он.

– Точно! – вскочил Хом. – Теперь всё встало на свои места, – радостно сообщил он. – Мало одеть мужскую одежду, нужно чувствовать себя равной мужчине, а у нас таких баб нет, вот я и ошибся, меряя её на наш мир.

Эмоции захлестнули меня, я не понимал, что больше меня расстраивало, то ли то, что жена меня совсем не волновала как женщина, или то, что теперь я стану посмешищем, когда все узнают, что она притворялась мужчиной.

– Хом, приведи сюда Мирона, я хочу немедленно поговорить с ним, – резко приказал я.

Пора становиться полновластным хозяином этих земель, а с женой я как-нибудь разберусь позже.