Подари мне жизнь

Глава 1

Я с облегчением выдохнула. Все, идут последние церемонные прощания, и делегация понемногу рассаживается по креслам в микроавтобусе. Как все азиаты, делегация дисциплинированно пристёгивается ремнями безопасности. Я сажусь рядом с водителем Николаем Ивановичем, дядей Колей, на крутящееся кресло, оглядываю своих подопечных - все ли на борту, и командую старт водителю. Правда, дядя Коля меня беспокоил немного с утра, сказав, что его супругу под утро увезла скорая с гипертоническим кризом в больницу. Да и сам он выглядел неважно. Но к вечеру вроде бы ему стало лучше.

Я смотрела на асфальтовое полотно дороги, мягко бегущее под колеса забугорного "Мерседеса", и мечтала, как завтра с утра заберу характеристики и отзывы о моей преддипломной практике, получу причитающиеся мне деньги в кассе алюминиевого холдинга, сдам документы в универ, и вечерней лошадью, то есть, вечерним автобусом, отбуду домой, в таёжный городок. Где тоже имеется огромный алюминиевый гигант, на котором работают мои родители. Как же я хочу домой! Отдохну пару недель, и надо начинать писать диплом, потом защита, а затем и работа в холдинге. Мне уже предложили ее.

Как ни странно, но в отделе внешних связей сибирского филиала холдинга не было технического переводчика с парой английский-корейский. А у меня, единственной из выпускного курса местной Лингвы, как раз такая пара есть. Когда на третьем курсе пошел выбор второго языка, девочки, которые педагоги, выбирали вторым языком какой-либо европейский, а мы, переводяги, выбирали в основном вторым восточные языки. Первый все равно был европейский. Из двадцати двух переводяг семнадцать выбрали китайский, ещё двое - японский, одна студентка выбрала тайский, один из парней выбрал экзотику - арабский. Ну, и ваша покорная слуга, Маргарита, в силу своего природного неприятия стадного инстинкта, выбрала корейский.

Моя профессорша, носительница языка, госпожа Пак Чи Соен, женщина около пятидесяти лет, была очень хорошим преподавателем. Поскольку на этом курсе я была у нее единственной студенткой, она могла позволить себе не только обучать меня языку, но и рассказывать о Корее (она была родом из Сеула), ее обычаях, культуре, бытовых подробностях. В общем, дала она мне много, и я ей была глубоко благодарна. Из каждой поездки в Корею на каникулах она привозила мне мелкие сувениры, диски с музыкой, книги, фотоальбомы.

Я вздохнула и осторожно расстегнула пуховик, в салоне микроавтобуса было жарко. Тогда как на улице было сильно морозно, конец января, как никак. А пока шли все эти церемонные прощания на улице, я изрядно замёрзла. Конечно, я могла бы немного посидеть ещё в офисе, но выскочила следом за делегацией, чтобы избежать очередных липких приставаний Павла Петровича, директора по развитию холдинга. С чего он решил, что я должна скрасить его служебный досуг - не знаю. Никаких поводов я не давала, да и мысли такой не возникало. Этакий, знаете ли, мачо из новых "эффективных манагеров", получивший образование где-то за бугром, попавший на эту должность благодаря родственной очень мохнатой лапе кого-то в МИДе, и посему считавший, что теперь весь мир у его ног. Тем более, бабы. Пока мне удавалось более-менее удачно бегать от него. А после защиты я надеялась на то, что мне крупно повезет и его, наконец, переведут в Москву. О чем он неоднократно похвалялся.

Я вгляделась в дорогу, пытаясь понять, где мы сейчас едем. Дорога тут вся изобилует крутыми спусками, затяжными подъёмами, резкими поворотами. Да и сам профиль трассы - с одной стороны скалы Саян, с другой стороны - глубокий обрыв, не способствовал расслабленности водителя. Но это был последний опасный участок, далее прямой отрезок шоссе до города. Вот не везёт Иркутску с транспортными артериями! Федеральная трасса от города до Байкала -американские горки. А международный аэропорт - вообще страх и ужас всех пилотов. Каждый взлет или посадка - цирковой аттракцион. Взлетел или сел - значит, сегодня ты счастливчик! Аэропорт ведь прямо в городе!

Внезапный невнятный хрип привлек мое внимание. Я повернула голову к водителю. Дядя Коля упал головой на руль и хрипел. Я потеряла несколько драгоценных секунд на понятие ситуации. Потом как кипятком меня окатило. Дядя Коля умирает! И автомобиль неуправляем! Ломая ногти, я рвала замок ремня безопасности, чтобы я могла дотянуться до управления. Наконец, замок щёлкнул и я чуть не упала на пол, но выпрямилась и потянулась к водителю, сталкивая того с руля и кресла. Не до церемоний! Видимо моя возня привлекла пассажиров, послышались испуганные, встревоженные голоса.

Но чаша моих испытаний была, очевидно, неполной. Только я хотела занять водительское место, вспомнив все то, чему научили меня на курсах экстремального вождения, как из-за поворота, огибающего очередную скалу, вынырнул огромный КАмАЗ-лесовоз. Такие ещё горными называют. Высокие, тяжёлые. Железные, не то, что пластиковый микроавтобус. И я у него на встречке. И отвернуть ему некуда. Резерва тут нет, за ограждением сразу обрыв вниз.

Единственное решение состояло в том, что мне надо вывернуть руль до упора влево и биться в скалу. Тогда у пассажиров будет небольшой шанс остаться в живых. У меня, к сожалению, нет. Я ещё успела подумать: "Жалко-то как!", и крутанула рулевое колесо.Сознание милосердно покинуло меня, не дав услышать звук удара, хруст ломающихся костей, крики корейцев. Вот все и закончилось.

***

Я плавала в черно-красном океане боли. Иногда боль чуть уменьшалась, и я отдыхала, но затем вновь поднимались багрово-красные языки пламени? Волн? И я вновь ныряла в этот океан с головой, захлебываясь болью. Иногда слышала голос, как будто издалека: "Рита! Рита, девочка моя!", но отзываться не хотелось. Я уже привыкла тут. И даже начинала осознавать, что скоро все закончится, придет конец всему - боли, желаниям, метаниям… будет только покой, а жизни не будет.

Но кто-то наверху решил, что я недостойна покоя и безжалостно вышвырнул меня из моего уже уютного океана. Я лежала на чем-то твердом, боль была постоянная, но терпимая. Но при малейшей попытке шевельнуться пронзала острой молнией в области таза и бедренных костей… попыталась открыть глаза. Не сразу, но удалось. Вокруг царил мрак, местами разбавленный темно-серой мутью. Ночь? Наверное.

Рядом что-то пищало, противно так, прямо над ухом. Совсем уж дурой я не была, догадалась, что нахожусь в больнице, а пищит, скорее всего, контрольная аппаратура. Я попыталась пошевелиться, опять боль, но тело меня не слушалось. Испугалась до холодного пота: я что, парализована? Тогда почему чувствую боль? Единственное, что я смогла, это пошевелить пальцами на одной руке. Было больно, но я упрямо пыталась раз за разом сжать пальцы в кулак. И у меня это получилось! Писк аппаратуры перешёл уже в натуральный вой, когда я услышала, что распахнулась дверь, женский голос вскрикнул что-то неразборчиво, и женщина убежала. Дверь она, похоже, не закрыла, поскольку топот нескольких бегущих человек услышала издалека. К этому времени я уже пыталась сжать-разжать пальцы на другой руке. Пока получалось плохо, но я старалась.

Ко мне подошёл явно мужчина, так как запах мужского парфюма просто бил в нос.

- Рита! Рита! Вы меня слышите?

Вот дурак! Какая-то хрень в горле никак не давала мне говорить. Наконец, мужик это понял, увидел мои движения пальцами и распорядился:

-Таня, сними пульсоксикометр с пальца у нее, иначе сейчас всю клинику воем на уши поставит. Рита, я возьму вас за руку, если вы меня слышите - сожмите пальцы!

Ну, а я чего? Послушно выполнила, что он сказал. Приободренный врач продолжил эксперимент.

- Вам что-нибудь мешает?

Я с раздражением сильно сжала пальцы. Медсестра рядом сказала:

- Да труба ей мешает, видите, пытается вытолкнуть ее из гортани!

Врач, подумав, сказал:

- Хорошо, экстубируем. Но пока дыхалку не отключай, мало ли.

Чуть неприятно, и я вздохнула. Сама. Но говорить не могла, только невнятный сип вырывался из моего горла. Врач все понял и мягко сказал:

- У вас пока что связки растянуты, вот и не можете говорить. Вам сейчас сделают ингаляцию со смягчающими маслами, и все потихоньку восстановится.

Но я упрямо качнула головой и едва слышно просипела:

- Свет, пусть включат свет! Не хочу в темноте!

Тишину, наступившую после моих слов, можно было резать ножом, такая она была густая. Так я узнала, что теперь я слепая.

Мама, бывшая моей сиделкой весь месяц, что я была в коме, многое мне рассказала. А про то, о чем она умолчала, рассказала медсестра, болтушка Таня. Да, я месяц была в коме. Никто уже не давал положительных прогнозов. Пару раз маме предлагали отключить меня от аппаратуры, поддерживающей жизнь в моем переломанном и измученном болью теле. Но мама плакала, в прямом смысле слова, валялась в ногах у зав.отделением реанимации, вымаливая мне ещё пару недель жизни. И вот такое чудо - мало того, что я вышла из комы, так ещё и в своем уме и памяти. Но бочка дегтя на эту ложку мёда все-таки была.

Томография показала, что моя слепота связана с повреждением зрительного нерва. Видимо, длительное сдавливание во время отека мозга и комы так повлияло. Но перспективы были - я все-таки реагировала на свет. В таких случаях тьма из темно-серой превращалась в светло-серую. Необходима была операция не только офтальмологов, но и нейрохирургов одновременно. Как честно сказал нейрохирург, обследовавший меня, у нас за такую операцию не возьмутся, результат может быть непредсказуем. Лучше это делать за границей.

Не лучше дело обстояло и с переломами. Нет, я не была парализована, перелома позвоночника не было. Но переломы таза и раздолбанные в хлам тазобедренные суставы ничего хорошего мне не сулили. За месяц, что я лежала, переломы головок бедренных костей успели "схватиться" и срослись неправильно. Операция была нужна в первые же дни после травмы, но никто не стал бы оперировать больного в коме. И теперь мне необходимо ставить протезы в суставы. А пока я прикована к инвалидной коляске. Я могу стоять и даже делать несколько шагов, но это причиняет мне такую боль…

Рассказала мама и о самой аварии. К сожалению, водитель дядя Коля умер от обширного инфаркта ещё во время движения. Несколько из моих подопечных из делегации получили синяки и ушибы, и более ничего серьезного. Пострадала серьезно я. Водитель лесовоза вызывал и скорую, и полицию. Монтировкой открыл заклинившую дверь в минивэн. Вытащил меня из водительского кресла, освободив от двигателя мои ноги. Он почти въехал в салон от удара. Да ещё и ухитрился водитель запихнуть практически всех корейцев в кабину своего лесовоза, благо она большая, чтобы не мёрзли на дороге. Нормальный мужик оказался.

Корейская делегация вместе с моим начальством и директором по социальным вопросам навестили меня в больнице. Но я пребывала тогда в своем, отдельно взятом мире. Корейцы, в знак благодарности за их спасённые жизни, пообещали помочь с моим лечением, оставили свои номера телефонов и заведующему, и маме. Со своей стороны, наш директор, хоть и кисло, но тоже пообещал принять участие в моем лечении.

В универе мама от моего имени написала заявление на академический отпуск на год, в ректорате ей, конечно же, пошли навстречу. Очень переживала за меня моя профессор, госпожа Чи Соен. Она же и посоветовала моей маме везти меня в сеульскую клинику, предварительно списавшись с ней и позвонив по тому номеру, что ей оставили.

После этого мама развила бурную деятельность, не посвящая меня во все проблемы. Сама списалась с клиникой, получила их приглашение, позвонила по заветному номеру. Переводчиком выступила госпожа Чи Соен. Корейская компания была готова оплатить одну операцию, вторую обещал оплатить холдинг.

Все это мама рассказала мне уже постфактум, когда готовились последние документы. Но лететь я должна была одна. Отпуск маме больше не хотели продлять, да и в Сеуле надо было бы ей снимать жилье, а при наших невысоких зарплатах это было бы весьма проблематично. И я убедила маму, что великолепно обойдусь сама. В самолёте помогут стюардессы, а в аэропорту меня встретит представитель клиники.

Глава 2

Перед самым отлётом мама ещё раз расчесала мои волосы, заплела косу, велела обязательно два раза в день расчёсываться, иначе опять буду реветь, как после выхода из комы, когда расчёсывали меня от свалявшихся волос. Дело в том, что природа наградила меня двумя необычными вещами. Внешность у меня самая обычная, рост тоже самый средний: метр шестьдесят восемь см. Худощава немного, но все вторичные признаки имеются - вполне приличная двоечка, без силикона, попа и все дела… Но вот коса до пояса и цвет волос. Я, хоть и блондинка, но оттенок моего блонди был не белоснежный, не платиновый, а теплого, золотистого оттенка. Девчонки мне жутко завидовали, пытаясь добиться такого же цвета окрашиванием, а у меня натуральный цвет. И глаза. Радужка у меня необычного, глубокого синего цвета. Не голубого, не бирюзового, а именно синего. Первое время все были уверены, что я ношу цветные линзы и все не верили, хотя я сто раз показывала, что не ношу линзы никакие вообще.

И вот, все готово, документы в сумке, вещи в чемодане. Последние поцелуи, объятия, слезы. Обещания видезвонков.

Стюардессы помогли выкатить коляску со мной по специальным накладкам на трап. Вообще, молодцы девочки, все время полета заботились обо мне. А теперь - здравствуй, Сеул! Я приехала к тебе, чтобы вновь обрести жизнь!

***

Старая травма голеностопа все чаще стала о себе напоминать. После репетиций по хореографии он тайком глотал обезболивающее, туго бинтовал спортивным бинтом сустав, но особого эффекта это не приносило. Наоборот, раза два он валялся по полу в раздевалке, пытаясь унять рвущую ногу боль. Немного помогали массажисты с их волшебными руками и мазями. Но долго так все равно продолжаться не могло, и в один, далеко не прекрасный день, его приперли к стенке. Против него объединенным фронтом выступили лидер группы, менеджер группы и врач, уполномоченный наблюдать за их драгоценным здоровьем.

Ему поставили ультиматум - или он идёт в клинику, или лидер Джун идёт к Председателю компании. Всегда сдержанный и доброжелательный Джун сказал:

- Пойми, мы же хотим одного - чтобы ты был здоров и был с нами! Ты и так слишком затянул с визитом к врачу! Ты пройдешь обследование и тогда будет ясно, что делать дальше. А мы будем перестраивать нашу работу так, чтобы ты тоже участвовал в ней, но не перегружался. Запомни - мы всегда будем на твоей стороне! Помнишь, как Юн после операции на плече отсутствовал некоторое время? Как ему было плохо, и нам морально тяжело? Вот, больше мы так не хотим, и ты будешь с нами! А пока завтра же идёшь в клинику.

Все он понимал, конечно. Но боялся признаться даже себе в том, что боится того, что ему предложат оперировать сустав. Настолько боится, что предпочитает терпеть боль. Боится того, что придется после операции выпасть из жизни группы. А в этом и был смысл его существования. Друзья, даже скорее братья, репетиции, записи, гастроли, фанаты, любовь и восторг публики… все это так затягивало, что порой казалось, все это будет вечно. Но теперь все это оказалось под угрозой. И он, сцепив зубы и подгоняя себя едва ли не пинками, поехал в клинику.

Врач, принимавший его в отделении травматологии, немного успокоил. Внимательно рассмотрел его анализы, результаты томографии, рентгеновские снимки и сказал:

-Конечно, качественное новое обследование вам необходимо. Но показаний к операции я у вас не вижу. Будем лечиться консервативными методами. Займет это определенное время, не менее двух-трех недель, но мы сможем купировать все воспалительно-дегенеративные процессы в суставе. Так что завтра приходите в отделение, проходите обследование, и приступаем к курсу физиотерпии. Занимать это у вас будет не более двух часов в день. Думаю, что сможете найти это время в своем графике. Жду вас завтра.

Из отделения он вышел успокоенный и даже смог немного расслабиться от постоянного напряжения, в котором жил последние дни. Поэтому решил немного пройтись по парку клиники, посидеть в одиночестве на скамье. Бейсболка с длинным козырьком, темные очки и плотная маска на лицо надёжно скрывали его от узнавания. Да и одежда самая обычная, без притязаний. А то, что его ожидал служебный автомобиль с водителем на стоянке - так это на парковке за оградой парка.

Он медленно прошёлся по аллее цветущей вишни, машинально отметив, что в этом году весна ранняя и что он уже несколько лет не успевал увидеть цветущей вишни за круговертью дел и работы почти без выходных, на износ. Присел на скамью, наслаждаясь тишиной и одиночеством. Даже закрыл глаза от удовольствия и умиротворённости. Спустя некоторое время его привлекли голоса неподалеку. Он поморщился - испортили такой отдых! Возле соседней скамьи стояла инвалидная коляска, в ней сидела девушка (молодая женщина?), другого не разглядеть. Рядом стояла девушка в форме работницы клиники и в чем-то горячо убеждала пациентку.

Та, наконец, согласно кивнула головой. Медсестра радостно взвизгнула и, подпрыгнув на месте, повернулась и убежала. Девушка осталась сидеть одна. Он продолжал лениво наблюдать за ней сквозь темные очки. Вот она взяла в руки бутылочку с водой, попыталась открыть ее, но бутылочка выскользнула у нее из рук и упала на землю поодаль от нее. Девушка как-то странно пошарила руками вокруг и, сгорбившись в кресле, затихла. Но пить ей, видимо, всё-таки хотелось, судя по тому, как она облизывала губы.

Сиделки же, все не было. Вздохнув, он поднялся со скамьи и пошел к девушке. Не бросать же ее беспомощную. Он всегда занимался благотворительностью, а тут… надо помочь. Подойдя немного ближе, он негромко, чтобы не напугать девушку, сказал. Причем машинально, по-корейски:

- Агасси, вам нужна помощь?

Девушка развернулась вместе с креслом на его голос, и он понял, что промахнулся - девушка явно была европейкой. Он смутился и перешёл на английский, хотя и говорил он на нем не слишком хорошо:

- Сорри, мисс, чем я могу вам помочь?

Девушка как-то неуверенно улыбнулась и ответила ему на отличном корейском, с сеульским акцентом:

- Да, я нечаянно уронила бутылку с водой и теперь не могу ее найти. А сиделка отлучилась по делу.

Он быстро нагнулся, поднял и подал девушке воду. Она держала ее в руках и почему-то не решалась пить при нем. А он, как сопливый мальчишка, залюбовался необычной красотой девушки - симметричное лицо, аккуратный носик с тонкой переносицей, красивой лепки губы, естественного розового цвета, ни грамма косметики. Но больше всего внимание привлекали волосы необычного цвета, длинные, заплетённые в мягкую косу. И глаза! Очень уж цвет был невероятным - синий! Не голубой, а именно синий.

Но при всем этом взгляд девушки был направлен куда-то в сторону от него. Парень даже обернулся, чтобы посмотреть, что ее так заинтересовало. Но там была только пустая аллея. И только теперь он понял, что его смутило - ее взгляд был неподвижным и в глазах стыла синяя пустота. Девушка была слепой?!

Понимание этого вдруг ударило в него, заставив окрасится багровым румянцем щеки. Видимо, он не сдержал эмоций и как-то среагировал вслух. Девушка кривовато улыбнулась.

- Да, предвосхищая ваш вопрос - я не вижу, я слепая. Но не от рождения, это последствия автоаварии. И я не парализована.

- Вы здесь проходите лечение? И, простите, вы же не кореянка?

Девушка ответила ровным голосом:

- Да, я не кореянка. Я из России. Я русская. В этой клинике я сейчас прохожу обследование, потом буду готовиться к операции. К сожалению, на моей родине мне не гарантировали удачного исхода операции, поэтому я приехала сюда.

Что ещё сказать - он не знал. Но и уйти не спешил. Была бы девушка кореянкой, то он бы давно ушел, после того, как подал ей воду. Но у европейцев, он знал, нравы гораздо более демократичные, и для них поддержать разговор с незнакомым человеком - нормальное явление. Корейские же обычаи более консервативны и патриархальны. Не зная, о чем ещё сказать, он похвалил ее владение языком. Девушка легко поддержала разговор:

- Да, мой преподаватель корейского очень хорошо может доносить знания до бедовых голов студентов! Она родом из Сеула, поэтому у меня сеульское произношение. А вот у вас, скорее всего, поставленная речь. Потому что в голосе не слышно вообще никакого акцента. Уж простите мою откровенность. Обычно такое бывает у теле-и радиоведущих, актеров, певцов, ну, то есть, у тех, кто ежедневно пользуется своим голосом, как рабочим инструментом.

-Вам повезло с преподавателем, - ушел он от темы голоса. Надо же, почти угадала!

Девушка согласилась:

-Да, у нас в России дают хорошее образование! Надо лишь самому проявить некоторое усердие!

Он решил быстро попрощаться и уйти. Его свободное время заканчивалось, девушке он помог и этого достаточно. А разговор мог пойти непредсказуемо, а он этого не любил. Вообще, он любил, чтобы все было по правилам, по порядку, терпеть не мог разбросанные вещи или грязную посуду. Причем он не делал замечаний парням в общежитии, а закатывал рукава и начинал наводить порядок.

Попрощавшись и пожелав девушке скорейшего выздоровления, он легко встал со скамьи и пошел к ожидавшей его машине. Почти дойдя до ограды парка, увидел сиделку, которая флиртовала с парнем, сидя на скамье. Ага, так вот какое у нее "дело"! Но вмешиваться не стал, это не его проблемы.

За круговертью дел, записей и тренировок, он и думать забыл о той странной встрече. Но спустя несколько дней, освободившись раньше обычного после физиотерапии, он опять решил немного посидеть в парке. Он ведь практически двадцать четыре часа проводит в помещениях.

***

Время шло. Почти закончили обследование и постепенно начали готовить меня к операции, но в этом месяце меня точно не будут оперировать. Как объяснил мне мой врач, придется пройти длительную подготовку к операции, так как долгое пребывание в коме не прошло бесследно для меня. Все бы ничего, да скучно очень. Раз-два в неделю звонила мама по видеозвонку, но я её все равно не видела. Мама уверяла, что у них все хорошо с папой, но я слышала у нее в голосе усталость и озабоченность. Мама говорила, что они очень ждут свою доченьку на своих ногах и прекрасными видящими глазками.

Затем отключалась, и я опять оставалась одна наедине сама с собой. Кажется, теперь я хорошо поняла смысл фразы из песни нашей известной певицы Дианы Гурцкая: "А я до слез наговорилась с тишиной". Свою палату я изучила до мелочей и вполне могла обходиться без услуг сиделки в палате. Да и не нравилась мне почему-то девица, хотя она и старалась быть вежливой со мной. Но иногда в ее голосе проскальзывало то ли снисходительность, то ли некоторое превосходство - мол, вот ты калека, сидишь сиднем в кресле, а я молодая, здорова, красивая, могу бегать на свидания, кружить парням голову. Иногда, после некоторых своих отлучек по "делам", она приходила, пахнущая мужским парфюмом. Уж это я не спутаю. У меня сейчас резко обострилось обоняние и слух… в общем: "а нюх как у собаки", только вот глаз, как у орла, у меня нет.

Глава 3

От полного безделья я принялась переводить на корейский язык свои любимые русские песни. Поскольку я не литературный переводчик, а технический, то дело шло со скрипом. Начала я с песен своего любимого Макса Фадеева. У него очень сложная музыка, ее трудно петь, зато стихи всегда со смыслом. За несколько дней смогла перевести и правильно подобрать рифму, и чтобы смысл не потерялся, всего пару его песен. Да пару песен Славы, у нее тоже тексты в песнях почти всегда стихи несут смысловую нагрузку. Для разнообразия добавила одну из песенок в стиле "два прихлопа, три притопа". Это для контраста.

Минусовок мне мама накачала на флешку ещё в больнице на родине. Пой - не хочу! Но в палате это делать не получится, и так сестры косятся с недоверием на меня, когда я начинаю разговаривать одна в палате. Наверное, считают, что у меня крыша поехала. Вот пойду сегодня гулять в парк, там буду петь с удовольствием. Сиделка все равно удерет на очередную свиданку…

Невольно вспомнила того парня, который подал мне упавшую бутылочку с водой. Не мужчина, именно парень, голос молодой. Но такой приятный, драматический тенор, скорее, хотя иногда прорывался такой бархатный баритон… можно влюбиться просто в голос, даже не видя его. Пусть даже он слегка на Квазимодо походит.

***

Девушку он заметил, как только подошёл к той самой скамье. Она опять была одна. И, он даже не поверил своим ушам и глазам, она пела! Он постарался подойти как можно тише к ней. Где-то он слышал, что у слепых обостряется слух. Остановился он метрах в трёх от нее. И стал слушать. Девушка пела, закрыв глаза. На голове наушники, вероятно, она подпевает песням в своем телефоне. Голос у девушки оказался очень красивым сопрано, даже скорее меццо-сопрано. Возможно, не слишком сильный, всего две-три октавы, но профессионально поставленный. Очевидно, она училась вокалу.

Вначале она пела на своем языке, похоже. Но потом перешла на корейский. И вот это было потрясением для него! Он точно не слышал никогда этих композиций ни у одного современных исполнителей!Интересно было бы послушать и звуковую дорожку.

Нарочно потопал ногами, изображая подход к ней, потом кашлянул. Девушка вздрогнула, сняла наушники, негромко спросила:

- Кто здесь?

Парень ещё раз кашлянул, смущённо произнес:

-Простите, агасси, но несколько дней назад мы уже с вами виделись, вы нечаянно уронили воду, а я подал ее вам. А, сейчас вновь вас увидел и решил подойти, поздороваться. А вы опять одна, я смотрю. Это может быть опасно...

- Рита, - перебила его девушка, - меня зовут Рита. Если хотите, то Маргарита, или Марджори, но друзья меня зовут Рита. Я знаю, что в корейском этикете не принято девушке первой знакомиться, но давайте отбросим церемонии. Надо же вам как-то ко мне обращаться.

Немного подумав, он тоже представился:

-Тэ, меня друзья зовут Тэ. Я слышал, что вы пели. Никогда не слышал у наших исполнителей таких песен. А можно послушать оригинал, звуковую дорожку?

Рита протянула ему наушники и сказала:

- Вы правы, Тэ, и не могли слышать здесь эти композиции. Это русские песни. Я от безделья и скуки попробовала перевести тексты на корейский язык. Но, поскольку я не литературный переводчик, а технический, то рифмы, вероятно, получились немного корявые. Пожалуйста, слушайте, но это минусовка.

Тэ в удивлении вздернул бровь - девушка, оказывается, не подпевала артистам, а пела полноценно, самостоятельно.

***

Я про себя хмыкнула: «Тэ». Семантику корейских имён я знала и понимала, что парень сказал ей далеко не все и выбрал лишь часть имени. Да и ладно, пусть будет Тэ.

Парень слушал внимательно и машинально отбивал ритм носком ботинка по дорожке. Потом попросил меня ещё раз спеть те песни, что я перевела на корейский. Но с минусовкой в звуке, без наушников. Первой песней я по какой-то интуиции выбрала "Плохая видимость" певицы Славы. Только чуть изменила текст как для мужского варианта и заменила слова Москва на слово Сеул. К концу композиции Тэ тоже негромко начал мне подпевать. Как я и думала, у него оказался очень хороший драматический тенор.

А вот композиция Фадеева "Стану ли я счастливей" вызвала длительное раздумье у Тэ. Когда я допела последнюю песню на корейском, он тихо сказал:

- Какие же у вас песни с глубоким смыслом! Я уже не говорю про саму музыку. Всё-таки, правда, русские - очень мудрая нация.

Я криво усмехнулась.

- Да, мудрая. Только периодически у нас куда-то эта самая мудрость исчезает и остаются только безрассудные, смелые до глупости, отчаянные поступки. Плевать на то, что будет потом, главное -сейчас не чувствовать себя подлецом и трусом…

Потом мы ещё какое-то время обсуждали песни, он попросил меня спеть то, что я ещё не переводила. Ну, почему бы и нет? Я была рада возможности петь, в парке мы не особо привлекали внимания, ибо я слышала шаги проходящих людей, но никто не замедлил шага, чтобы оглянуться или остановиться.Ещё одно свойство огромного города - никому нет до тебя дела. А я и в самом деле до слез наговорилась с тишиной. И теперь была рада, что кому-то интересно со мной разговаривать, слушать музыку.

Потом я вспомнила, что как-то видела на каком-то шоу хореографию на песню Фадеева "На пределе" ничуть не хуже, чем у известной корейской k-pop группы BT, уже с десяток лет не сходящих с пьедестала айдолов. Молчание, потом Тэ спросил:

-Ри-та, а вы слышали или видели эту группу? В России знают о ней?

Я пожала плечами.

-Слышали, конечно. Не настолько уж мы дремучие. У нас есть фанаты, которые специально летают на их концерты по всему миру.

-А вы как относитесь к этим айдолам, Ри-та?

Интересно он произносит мое имя, на корейский манер, в два слога. Я вслушивались в его голос, и не сразу поняла, о чем он меня спрашивает. Мне показалось или нет, но в его голосе появилось лёгкое напряжение?

***

- Нет, я не отношусь к ARMY, - легко ответила ему, - и вообще не поклонница этой группы. Но слышала, видела несколько онлайн-трансляций, некоторые альбомы их слушала.

- И какое у вас впечатление от них?

***

Господи, да что он привязался с этими танцующими мальчиками? Но вопрос задан, надо отвечать. Хотя бы для того, чтобы потянуть разговор, не сидеть в полной тишине. Но скажу честно, как я сама это понимаю.

- Сразу скажу, что больше всех мне импонирует лидер группы, Джун. Он просто потрясает меня своей выдержкой, интеллектом и работоспособностью. Джин. Отличный вокалист, в остальном нейтрален. Джей - гениальный хореограф. Скромняга, стеснителен. Юн - рэпер хороший, но вспыльчив, интроверт. Ну и троица младших. На месте Джуна давно бы выдрала эту троицу ремнем, чтобы не корчили из себя дураков. Чимми - мелкий провокатор, причем делает это не из желания напакостить, а из любопытства, чтобы посмотреть, что же из этого выйдет. Чон - хороший парень, но он ведомый. Все трое - отличные вокалисты и танцоры.

-Но вы не сказали ничего о Тэхи. Он вам не нравится?

Я засмеялась:

- Для того чтобы он мог мне понравиться, ему надо выгнать к чертовой матери своего стилиста! Возможно, вам будет обидно за своего соотечественника, я знаю, что он считается самым красивым мужчиной нашего мира. Но все эти звания присудили ему, когда он был в истинном облике корейца! Да, он очень красив именно своей необычной внешностью и восточной красотой. А парней, мужчин с обесцвеченными волосами у европейцев хватает, и ничего особо привлекательного мы в них не видим. Простите, Тэ, возможно, я рассуждаю с точки зрения европейца, но, к сожалению, это так. Хотя лично мне нравятся корейцы. У ваших девушек такие миленькие кукольные личики! Да и мужчины тоже очень красивые. Я не могу сказать, что без ума от вашей культуры, но я ее изучала, мне она интересна, хотя не все ум европейца может понять и принять. Но в гостях надо вести себя по правилам хозяев. Иначе это будет хамство.

Я замолчала, молчал и Тэ. Потом он выдавил из себя:

-Интересная точка зрения. Никогда не думал об этом. Но, простите, Ри-та, мое время заканчивается и мне пора ехать. Если вы завтра будете в парке примерно в это же время, можно я подойду к вам?

Я откликнулась:

-Разумеется! Мы всегда можем поговорить о музыке, культуре, обычаях вашей и моей страны.

По быстрому движению воздуха рядом со мной я поняла, что парень поклонился, прощаясь. Обиделся. Возможно, он тоже экспериментировал с цветом волос? Как мне помнится, в Корее мужчины много внимания придают своей внешности и уходу за ней. В магазинах косметики часто можно встретить мужчину, выбирающего уходовую или декоративную косметику именно для себя, любимого. И при этом он будет абсолютным гетеросексуалом. Законы в Южной Корее довольно жёсткие по отношению к … ээ… другим направлениям ориентации.

Ладно, пока это все в сторону. Ну, и где там моя сиделка? Мне пора на мучительные процедуры. Поскольку ноги у меня не парализованы, просто переломы не дают нормально ходить, то меня усердно готовят к операции - чтобы после эндопротезирования мышцы ног не были атрофированы, чтобы суставы двигались в полном объеме. Вот и возят меня то на физио, то на массаж. И это очень больно и неприятно мышцам, привыкшим за месяц неподвижности к безделью. И когда врач мне говорит, что после операции мне придется заниматься танцами, причем не бальными, а эстрадными, чтобы вернуть гибкость суставов и эластичность мышц - я только улыбаюсь. Как-то мало мне верится в столь радужное будущее. Но хотелось бы. Для этого я не только шаффл готова танцевать, но и нижний брейк-данс.

О, вот и моя пропажа бежит! Только она так бегает, чуть косолапя, что хорошо слышно, и пыхтит, как паровоз, от усердия. Опять на свиданку бегала. Да и пусть бегает, девчонка совсем молоденькая, лет восемнадцать ей. Моложе меня. Я, в свое время, не успела этим заняться, а теперь уже... поздно, наверное.

****

Садясь в автомобиль с ожидавшим его водителем, Тэхи ещё внутри кипел от возмущения. Ну, надо же, какая-то соплюшка (ну, во всяком случае, лет на шесть его моложе!), посмела ему указывать! Ему, айдолу с мировой известностью! Потом, немного остыв, он нехотя, в душе, согласился с девчонкой. Да, волосы ему испортили, и теперь целая команда стилистов стаффа пыталась вернуть им живой вид. Да и характеристики, данные его братьям по группе, в основным были верны. Он сам иной раз поражался долготерпению Джуна, его знаниям. И Чимми… как она правильно сказала, "мелкий провокатор". Но он никому не причинил зла, наоборот, всегда первым придет на помощь.

Немного остыв, он расслабился и подключил наушники к телефону. Ри-та не видела, но он записывал на телефон все, что она пела, минусовку тоже записал. Послушал ещё раз несколько композиций, выключил запись и бездумно уставился в затемнённое стекло задней двери автомобиля. Медленно повторил про себя понравившиеся строки:

- Все покорив Олимпы, все отомстив обиды

Стану ли я счастливей??!!

Встретив менеджера своей группы на одном из этажей, он уточнил расписание. Сейчас пара часов отдыха, затем они все едут на прямой эфир одного из радиоканалов к известному радиоведущему. Съёмки рекламы одной из крупных компаний перенесли на завтра. Вот и отлично, он как раз успеет зайти к звукачам.

Глава 4

Звукооператор, работавший с их группой уже более десяти лет, принял из его рук телефон, быстро перегнал записи, вернул телефон и надвинул на голову большие профессиональные наушники. Минут через двадцать он сдвинул их на шею и ворчливо поинтересовался:

-Ну и что ты хочешь от этой записи? Качество, кстати, отвратительное.

-А что можно сделать?

- Ну, запись я почищу. Сам голос преобразовывать будем? Хотя девушка и так хорошо поет. На корейском все понятно. А далее на каком языке - не пойму. Эту часть тоже чистить?

-Да, все чистить. А язык - русский.

Звукооператор с уважением присвистнул, щёлкнул языком, пробормотал:

- И где только тебя носит…?

- Вам огромное спасибо, Сок Чжан-хен!

-Приходи через пару часов.

Оставшееся время до онлайн-эфира он провел в репетиционной, наверстывал пропущенное время. Оставалось только несколько минут забежать к звукачам, забрать флешку с записью, принять впопыхах душ и отдаться в руки стаффа. Хотя это и радиоэфир, но все же они едут в публичное место, где будет уйма людей, и обязательно их будут снимать и на телефоны, и на камеры. Так что и гримеры, и костюмеры будут задействованы.

Свободно он смог послушать записи лишь дома, то есть в общежитии. Конечно, они давно могли приобрести себе достойное жилье, но для работы им было удобнее жить всем вместе, неподалеку от здания компании. Да и особого смысла в приобретении жилья сейчас, перед армией, ни у кого не было. Они давно договорились с парнями об этом, что после армии купят себе квартиры. Но если для работы им будет удобнее в общаге - то будут жить там, уезжать в личное жилье на выходные.

Вначале он просто слушал через наушники чистую, без посторонних шумов и скрипа запись, в очередной раз восхитившись песнями. Потом, поужинав, ушел в свою маленькую студию звукозаписи и начал подбирать удобную для него тональность композиции.

Увлекшись, он даже не заметил, как тихо открылась дверь в студию, и туда постепенно набились все остальные члены группы. Даже умница Джун бросил ради этого свою английскую книжку. Очнулся он тогда, когда раздались аплодисменты. Ребята хлопали в ладоши. Джун серьезно спросил:

- Тэхи, это ты все сам написал? Тексты - отпад!

-Нет, Джун-хен, это не я. Видишь ли, в этой клинике, куда вы меня загнали, я встретил странную девушку... - и он рассказал всю историю знакомства с Ри-та.

Неожиданно Юн, в который молчал все это время, только что-то проговаривал про себя, отстукивая ритм карандашом по столешнице, сказал:

-А знаешь, тут пара композиций так хорошо ложится на рэп! А припевы вы можете петь! Ты не хочешь показать эту запись Председателю? Можно же купить права на исполнение у владельца композиции? После аранжировки вообще будет конфетка! Все равно же покупают для нас песни. Так какая разница - у кого купить?

Рассудительный Джун добавил:

- Вот эти композиции, явно женские, Председатель, возможно, захочет купить для девчонок из группы нашей же компании.

-Нет! - неожиданно для самого себя и для парней, воскликнул Тэхи - Надо будет - сам куплю! Пусть они будут только для Ри-та! И те записи, где двойные партии, оставлю так! Сам спою мужскую партию, они как раз подходят мне по тональности. А женскую партию оставлю для Ри-та. Даже если и в записи будет идти! Ей сейчас очень нужно и важно! Вот смотрите, я тайком сфотографировал ее.

И он показал друзьям фотографии. Телефон переходил из рук в руки, ребята молча смотрели на худенькую девушку в инвалидном кресле, с золотистой косой на груди, с необычайно синими, как небо высоко в горах, глазами. Наконец, Чимми, возвращая телефон Тэхи, сказал:

- Теперь понятно, чего ты так взбеленился! Девочка не красотка, а такая живая, настоящая. Первый раз искренне тебе завидую! – и, не изменяя себе, тут же добавил: - Вот что бы мне в ту клинику не поехать!? Ты даже голеностоп повредил с выгодой для себя! Везунчик чертов!

Утром, испросив аудиенцию у Председателя, отправились к нему делегацией - Джун, как лидер группы, Тэ, как инициатор, Юн, как главный рэпер, и менеджер группы. Изложили свое предложение, поставили запись с корейским переводом. Запись, после чистки и перезаписи в тон-студии, слушалась очень выигрышно. Сложный, смысловой текст, оригинальная музыка. Председатель слушал внимательно, под конец даже стал постукивать карандашом в ритм музыке. Когда закончились треки, Юн добавил:

- Там даже аранжировка небольшая нужна. А несколько композиций отлично лягут на рэп. Нам с Джуном тоже будут свои партии. Мы, как группа, становимся предсказуемы в музыке, а тут совершенно другой стиль. Вновь подогреем интерес публики.

Председатель кивнул головой:

- Да, в принципе я не против. Женские партии могут, и девочки из нашей группы спеть.

-Нет! - с горячностью возразил Тэ, потом смутился: - Вы же слышите, какой голос исполняет. С ним хорошо будут сочетаться и голоса Чона, Чимми, Джина, ну и мой тоже. А теперь представьте кукольные голоса наших девочек. Совсем не бьётся.

Председатель задумчиво смотрел на Тэ. Потом медленно сказал:

-Но, если брать на запись эту исполнительницу, то это сделает композиции намного дороже. Не забывайте, нам ещё выкупать композиции у владельцев. И переводчику тоже.

-Но, господин Председатель, переводчик и есть эта исполнительница. Не думаю, что она запросит значительные суммы, русские не умеют ценить свой интеллектуальный труд.

Неожиданно Тэ поддержала менеджер группы:

- Я слышала эти композиции ещё у себя на родине, Председатель. Оригинальная исполнительница, и в самом деле поет голосом меццо-сопрано, он практически совпадает с этой девочкой. А высокие альтовые голоса девочек из вашей группы совсем не подойдут. И по тональности, и по смыслу стихов. Они ближе к рэпу, року. Так что Тэ прав.

Тэ посмотрел в сторону менеджера, Джун показывал ей под столом большой палец вверх, Юн что-то тихонько говорил Анне на ушко. Он все утро проводил с ней разъяснительную работу, во всяком случае, так он сказал, оправдывая свой побег с утренней разминки.

А дальше все завертелось - Председатель вызвал в кабинет финансистов и юристов, обсудить предложения для покупки неэксклюзивных прав. Найти композиторов пообещала Анна, ей они известны. Когда будут заключены все контракты, тогда дойдет очередь и до Ри-та. Тэ почему-то очень нравилось произносить ее имя на корейский манер, хотя он вполне мог сказать и «Марго».

Когда он после процедур опять пошел в парк, он опять увидел, что девушка одна. Лицо ее выражало и некоторое напряжение, и печальную покорность. Очевидно, она с нетерпением ожидала его прихода, но боялась, что вчера он обиделся и не придет. И покорно принимала то, что вряд ли она, слепой инвалид, может быть интересна кому-нибудь. У Тэ от этого выражения на лице Ри-та даже перехватило дыхание, будто его со всей дури пнули в живот. Однажды он уже видел такое выражение глаз у бездомного щенка, и потом ему долго снился тот пёсик. Но он был тогда совсем ребенком. Ругая себя за сомнения и глупую детскую обидчивость, он решительно зашагал к девушке.

И понеслось. Время сильно ускорилось, до камбэка оставались считанные дни, ещё надо было снять клип на заглавную песню, затем релиз, и через пару недель был запланирован большой тур в США, потом возвращение, несколько концертов в крупных городах Кореи, и прощание. В армию решили уйти все одновременно, даже подали заявления все в один день. Отсрочку взяли только до последнего концерта.

Нога беспокоила все меньше, на хореографии он уже выкладывался полностью. И давно бы бросил лечение, не пройдя его до конца, как неоднократно делал раньше. Но это была единственная возможность встречаться с Ри-та, выкраивая это время из своего напряжённого графика. Быстро пройдя процедуры, он спешил в парк, где его уже ждала Ри-та. С ней ему было интересно и легко с одной стороны - они могли обсуждать музыку, живопись, культуру и обычаи их стран. Ри-та рассказывала о своем городе, где она училась, и он, как воочию видел могучие сосны и кедры, суровые пики Саян, старинный и вместе с тем молодой город на берегах красавицы-Ангары. И, разумеется, она рассказывала про безбрежные шири Байкала, красивейшего и, вместе с тем, таинственного озера, до сих пор хранящего много своих загадок.

Рита переводила тексты понравившихся ему композиций, пела их своим мягким, грудным голосом. А он, как воришка, в это время записывал теперь и видео с поющей девушкой, и сами композиции. По приезду в офис первым делом бежал к звукачам, чтобы довести запись до нормального состояния. Показывал друзьям. Ребята что-то принимали охотно, в чем-то сомневались - совпадет ли с концептом группы. Но такие песни откладывались в отдельную папку - для сольников.

С другой стороны, сложность в их странных отношениях была. Рита не относилась к фанатскому движению, даже более того - считала это неуравновешенностью подростковых гормонов. И поэтому далеко не всегда восхищалась айдолами. Да и в некоторых других вещах у нее было свое мнение. Она его высказывала, но не навязывала никому.

Тэ начинал бояться своей зависимости от этой странной хрупкой чужеземки. Его тянуло каждый день бежать после лечения в парк, чтобы увидеть ее лёгкую улыбку, протянутые к нему в приветствии тонкие руки. Синие глаза, даже пусть они и не видят его. Зато все ее искренние эмоции отражались на ее лице. Где-то он читал, что слепые все свои эмоции показывают лицом, они не могут обмануть. Именно это нравилось ему в девушке, ведь она не знала, кто он такой. Она видела в нем не айдола, кумира миллиона девчонок, красивую мордашку на обложке модного журнала, а просто парня Тэ. С которым смеялась, шутила, пела ему свои странные песни, разговаривала на простые и сложные темы.

Но и у нее были свои секреты. Она никогда не рассказывала о том, как она попала в аварию. И ещё некоторые темы, на которые она не хотела говорить. Конечно, его связывал контракт, которым ему запрещались отношения без разрешения руководства, а оно разрешало лишь встречи с девушками из группы этой же компании. И то это были рекламные отношения. И ни одна из них ему не нравилась.

И он боялся, что узнают об этих несанкционированных свиданиях с Ри-та. Причем боялся не за себя, выкрутится как-нибудь, не впервой. Боялся за Риту. Если узнают папарацци, а и того хуже -ARMY, бедной девушке здесь не лечиться! Парни из группы о чем-то догадывались, но дружно молчали, не считали себя вправе вмешиваться и давать советы.

Но, все закончилось как-то быстро и неожиданно для них обоих. В этот день он, как обычно, чуть ли не вприпрыжку, как влюбленный пацан, торопился в парк. И когда до Ри-та оставалось всего несколько шагов, как он понял, что что-то не так. Девушка выглядела так, как будто не спала и проплакала всю ночь. Но при этом пыталась ему улыбаться. Правда, улыбка была какая-то кривоватая, дрожащая.

-Ри-та, что случилось? - он искренне беспокоился за нее.

Но девушка уверяла, что все хорошо, все отлично. Просто спала сегодня плохо. Наверное, сменится погода. Тэ сделал вид, будто поверил ей. Но встреча не задалась, Ри-та все больше молчала, погружаясь в свои раздумья. И тогда он попросил девушку спеть что-нибудь из нового, ещё не слышанного им. Рита ответила:

- Из нового? Есть одна такая, я только начала переводить. С самим текстом пока идёт тяжело, а вот повтор (припев), лег на корейский хорошо. И она негромко запела:

Где твоё плечо? Я устала быть сильной!

Сколько мне ещё притворяться любимой?

Где твоё плечо? Моё небо в осадках.

Где твоё плечо? Я хотела поплакать.

Где твоё плечо? Я устала быть сильной!

(Покутный А.Сидоренко И.)

На последней ноте ее голос сорвался, и она подняла лицо вверх, боясь, что он увидит непролитые слезы. Этого уже Тэ вынести не мог. Он подхватил девушку под руки и поставил на ноги. Она стояла сама, но он все равно крепко прижал ее к себе, чтобы уменьшить ее боль. Хотя по сравнению с кореянками Рита и была достаточно высокой, но все равно ниже его на голову. Какое-то время они так и стояли - он обнимал и придерживал чуть на весу, она стояла, уткнувшись лбом ему в плечо.

Глава 5

Не помнил, в какой момент он стянул маску с лица, с которой практически не расставался на улице, и наклонился к ее губам. Самым обычным, без всякой накачки и килограмма помады. Вначале девушка от неожиданности замерла, а потом эмоции взяли вверх, и она начала ему отвечать - не слишком умело, как-то бесхитростно, по-девичьи. И не было никакого сексуального подтекста в этом поцелуе, так целуются первый раз подростки, в первую свою влюбленность. Нежность, радость узнавания друг друга... Тэ на все был готов, лишь бы не видеть этих не пролившихся слез в удивительных глазах.

Он первый отстранился, продолжая держать девушку в объятиях, уткнувшись ей в макушку лицом, с трудом переводя дыхание. И тяжело дыша, как после особо сложной хореографии в длинной композиции. Пробормотал:

-Прости, у меня совсем сегодня нет времени. Я завтра приду.

И развернувшись, решительно зашагал, почти побежал, назад, в отделение травматологии. У него и в самом деле оставалось совсем мало времени, но из врача Риты он всё-таки выбьет всю правду о девушке. Подкупит, подарит автограф, пару билетов на концерт, в конце концов. Но все узнает.

Впрочем, методов физического воздействия не понадобилось. Врач, вздохнув, объяснив причину такого состояния девушки:

- Понимаете, вчера у нас с ней был тягостный разговор. Корейская компания, жизнь руководства этой компании спасла эта девочка ценой своей жизни, перевела деньги на одну операцию, как и договаривались. Но русская компания, которая и являлась второй стороной в этой истории, тоже должна была внести свою часть платежа на вторую операцию. Но время шло, а деньги на счёт клиники так и не поступили. Мы вежливо им напомнили о договоре. И вчера пришел ответ, что эти расходы не были заложены в бюджет компании, и поэтому денег на это у них нет. И мне пришлось разговаривать с Ритой. Поверьте, я бы с радостью не говорил с ней об этом, это был нелегкий разговор.

Но девочка очень мужественно все это перенесла, и ей пришлось делать тяжёлый выбор в сторону той или другой операции. Она выбрала операцию с целью восстановления зрения. Как она горько сказала: "Доктор, вы где-нибудь видели слепого переводчика? В инвалидном кресле ещё возможно, а слепого переводчика не видела ни разу. А больше я ничего не умею. Коробочки клеить в обществе слепых - точно не смогу. Мы, русские, доктор, мы всегда идём до конца…". Честно говоря, после этих слов внутри все перевернулось. Я сам чуть не заплакал. Надо же, малышка, в чем душа держится, столько перенесла боли, и такое мужество! Нечасто нынче можно встретить такое. И правда, русские - оникак с другой планеты.

Врач рассказал и историю аварии, как девушка спасла людей.

И опять перед Тэ возникли, как живые, те глаза щенка из детства. Но теперь-то он не беспомощный мальчишка, он вполне состоятельный человек! И он решительно произнес:

- Давайте реквизиты, я оплачу операцию вторую! Только у меня одно условие - никто не должен знать, что это я оплатил! Мне не нужна реклама. И девушке тоже внимание папарацци ни к чему, если они узнают.

Врач радостно засуетился, нашел в компьютере все данные по счету Риты в их клинике, распечатал и вручил их парню. Тот поспешил на выход, он и впрямь задержался. У лифтов он чуть не столкнулся с Ритой, которую сиделка катила на кресле от лифтов. Он прижался к стене, пропуская их. А потом стоял, глядя ей вслед. Он ещё не знал, что это их последняя встреча. Во всяком случае, пока.

Вернувшись в офис компании, узнал, что тур по США перенесли на одно время с релизом, завтра день на сборы и в ночь они вылетают в Лос-Анджелес.

***

Накануне у меня был тяжёлый разговор с мамой. Как только она появилась в Скайпе, я сразу поняла, после первых же ее слов, что-то случилось. Конечно, я ее не видела, но голос своей мамы я хорошо знаю. И после ее слов о моем здоровье и сколько там человек передают мне приветы и пожелания скорейшего выздоровления, я ее невежливо перебила:

-Мама, что случилось? Вы с папой здоровы?

Мама подавила всхлип и бодро продолжила:

-Конечно, Ритуля, мы здоровы! Вот, на дачу покупателей мы уже почти нашли, папа сейчас в автосервисе, хочет нашу машину немного отремонтировать, чтобы продать подороже. Вот, ещё гараж и наша квартира… Наверное, все вместе и хватит...

-Мама, что ты несёшь? Какие продажи, ты о чем?

И тут мама заплакала. Вытирая слезы, рассказала, что она сегодня ходила к заму генерального по социальным вопросам, узнать, когда холдинг перечислит деньги в сеульскую клинику на мое лечение. И получила ответ, что эти расходы не были заложены в бюджет и поэтому денег на эту статью расходов нет. И смысла в дальнейших разговорах он не видит.

Маме пришлось уйти ни с чем. Уже в коридоре догнала ее подруга Вера, секретарь того самого зама. Сочувственно вздыхая, она, оглядываясь, полушепотом поведала маме, что деньги переводить запретил тот самый Павел Петрович. Он долго орал в кабинете на ее шефа, но своего добился. Зам сдался. Павла Петровича перевели в Москву, но холдингу от этого не легче - он теперь его курирует.

Вот после этого мама с папой и решили срочно продавать всю нашу недвижимость и движимость. Я не стала говорить маме, что даже всех этих денег не хватит. Просто сказала маме, чтобы не смели ничего продавать, ещё не хватало, чтобы родители, на старости лет, остались даже без своего жилья.

Понятно, что я ночь не могла уснуть, проплакала, уткнувшись в подушку, чтобы никто не слышал… Поэтому, ничего нового в разговоре с моим врачом для меня не было. Решение я приняла ещё ночью и озвучила его врачу. Тот, повздыхав, согласился с моим решением. Но вот встретившись в парке с Тэ, я не смогла сдержать эмоций. Сама не знаю, что меня понесло так на жалость, захотелось и в самом деле спрятаться от всех бед за сильным мужским плечом.

А потом он неожиданно поднял меня на ноги, прижал к себе, держа почти на весу, и поцеловал. От неожиданности я вначале замерла, а потом разрешила себе хоть немного удовольствия. Вряд ли когда мне ещё выпадет шанс испытать искренний, настоящий, мужской поцелуй. Потому что я чувствовала, что меня целует не мальчик, не юноша. Мужчина. И делал он это так сладко, так умело, что я полностью растворилась в ощущениях и уже не понимала где я, кто я, только пыталась вобрать в себя все эмоции, чувства, ощущения. Чтобы потом, оставшись одна, переживать все заново и помнить, что и в моей жизни был настоящий поцелуй, который никогда не повторится.

Но Тэ оторвался от меня, бережно усадил в кресло, сказал, что у него сегодня совсем нет времени и он придет завтра. И действительно, судя по торопливым шагам, он почти бежал. А я все сидела, ошеломленная той бурей чувств, что до сих пор сотрясали меня. Конечно, это был не первый в моей жизни поцелуй. Второй. Первый раз я поцеловалась в седьмом классе с Петькой, моим одноклассником и сыном маминой подруги тети Веры. Мы с ним всю жизнь вместе, с яслей, на одних горшках сидели. В школе за одной партой. Меня даже из мальчишек постарше никто не рисковал задеть, не то, что ударить. Все знали, что Петька измолотит потом до кровавых соплей. Только после уроков наши дороги расходились - я бежала в музыкалку, Петька на свое самбо.

И к седьмому классу мы решили, что это судьба, и мы так и будем всю жизнь вместе. И поцеловались в знак этого. Надо сказать, что нам обоим эта процедура не слишком понравилась, но мы бы продолжали считать себя парой, если бы Петька не влюбился безоглядно в первую нашу красавицу Настю. После школы наши пути окончательно разошлись - я уехала поступать в Лингву, а он - в какое-то военное училище. Каникулы у нас не совпадали, так что эти пять лет мы так и не виделись.

Тэ не пришел завтра. И послезавтра тоже. И вообще, не пришел. Моя сиделка, с каким-то плохо скрытым злорадством, сказала:

- А тот красивый парень, с которым вы все в парке сидели, закончил лечение и выписался!

Я угрюмо промолчала в ответ. А что я должна была сделать? Зарыдать, чтобы порадовать сиделку? Или броситься к врачу, чтобы отыскать хоть какие-то данные о моем неизвестном собеседнике? Да и понимала я, что не было никаких надежд и даже малейшей вероятности на продолжение. Кто он и кто я? Безвестная нищая девчонка, слепая, неходячая, из далёкой страны. А он парень явно не бедный и не простой. Я его не видела, конечно, но запах дорогого парфюма, брендовой одежды - их не спутаешь ни с арабской подделкой парфюма, ни с одеждой из бутика "На каждый день". Да и ещё пахло от него кожей дорогого салона автомобиля. В связи со слепотой мое и так отличное обоняние развилось почти до собачьего.

Зато мой врач неожиданно объявил мне, что неизвестный меценат оплатил мое лечение, и теперь мне сделают обе необходимых операции. Первую решили делать на головном мозге, чтобы восстановить зрительный нерв. Конечно, я ожидала чуда. Но его не произошло, когда сняли защитные повязки с глаз, я поняла, что вижу только размытые силуэты, двигающиеся туда-сюда вокруг меня, и заплакала. Но нейрохирург, оперировавший меня, успокоил, сказав, что так и должно быть. Ничего не произойдёт сразу, зрение будет восстанавливаться постепенно, то, что я сразу же начала видеть силуэты - это очень хороший симптом.

А потом последовала и вторая операция по замене суставов, исправлению неправильно сросшихся переломов. И потянулись мучительные дни реабилитации. Только теперь я поняла, что значит настоящая боль. Я не просто плакала на массаже и физиотерапии - я выла! Но врачи клиники, привыкшие к подобному, хоть и относились ко мне с сочувствием, но нагрузку не уменьшали.

После операции прошло две недели, сегодня массажисты и физиотерапевт были в особом ударе. Поэтому притащилась я в палату вся в слезах и соплях. Не успела я умыться, так и сижу на кровати, вся такая красивая, как песня… открывается дверь и в палату входит мой врач, а вместе с ним двое важных дядечек в импозантных костюмах. Представляются как представители юридического и финансового отделов компании BE. И сообщают, что желали бы оплатить мой труд по переводу нескольких песен на корейский язык и за исполнение нескольких вокальных партий в композициях, которые они приобрели у правообладателя.

Я сидела, раскрыв рот от удивления, и только хлопала глазами. Кстати, видела я сейчас примерно как близорукий человек, но зрение продолжало улучшаться. Но по-прежнему ничего не понимала. Наконец, дядьки начали раздражаться на мою тупость, хотя и старались это скрыть. Финансист уже прямо сказал:

-Простите, мисс, но нам предложили купить композиции с вашим переводом текстов и несколько записей, где вы исполняете вокальные партии. Мы купили. Вам положены выплаты за ваш труд. И мы привезли готовый договор на оплату. Вы готовы его подписать?

Я растерянно пролепетала:

-Но у меня нет счета в корейских банках.

Финансист успокоил:

-Если вы готовы предоставить данные своего загранпаспорта и скан его, то открытие счета не займет более пяти минут. Наш юрист заверит документы, и завтра деньги поступят на ваш счёт.

И он назвал сумму, от которой у меня захватило дух. Но это по нашим российским меркам. А по здешним - всего лишь достойная оплата. Вот и хорошо, а то я уже ломала голову, как оплачивать реабилитацию, пока оплачивали с оставшихся после операции денег. Конечно, я все подписала, там, где мне тыкнули пальцем.

И после их ухода я долго лежала и улыбалась. Я догадалась, что это последний привет от Тэ. Он всё-таки не забыл обо мне! Нашел способ помочь мне. И тихая, светлая грусть поселилась в душе. Как напоминание, как призрак несостоявшейся любви, которой точно никогда не могло быть. И, вероятно, теперь всю оставшуюся жизнь я буду подходить с этой меркой, с этим эталоном ко всем отношениям с мужчинами.

Глава 6

Ещё месяц реабилитации, и я уже самостоятельно стояла на ногах, даже могла ходить на небольшие расстояния. Хромоты, как я боялась, не было. Но при долгом стоянии или ходьбе на более длинные расстояния, появлялись боли в области повторных переломов и металлоостеосинтеза. И тут я так невыносимо захотела домой, в Россию, к маме. Я даже спать по ночам перестала, раздражалась по пустякам, в общем, вся издергалась. И уже наступил сентябрь.

Я решительно заявила своему врачу, что все, я возвращаюсь на родину. Он задумчиво покивал головой, просмотрел ещё раз мою историю болезни и сказал:

-Я вас понимаю, мисс Ри-та! Вы скучаете по дому, и лечение замедлилось из-за этого. Но я бы рекомендовал вам продолжить курс реабилитации у себя на родине. Я сделаю вам копию истории болезни. Переведёте на русский язык вы сами.

Все приготовления к выписке и сама выписка прошли за сутки, и даже билет на самолёт смогла купить по интернету. И вот я возвращаюсь домой. На трапе чуть притормаживаю и оглядываюсь. Там, далеко, на горизонте, виднелись небоскребы мегаполиса. Спасибо тебе, Сеул! Ты приютил меня на полгода, ты подарил мне жизнь… но все когда-то должно было закончится, вот и моя сказка закончилась. Я возвращаюсь в реальную жизнь.

Дома я пробыла неделю, наговорилась с мамой, наобнималась с папой, черпая от него спокойствие и силу. Написала запрос в областную клинику насчёт продолжения курса реабилитации. Перевела свою историю, потом сразу и распечатала ее в бумаге. Получился приличных размеров том, с "Войну и мир" примерно толщиной. Но что поделать, любят наши читать в бумаге.

Пришёл ответ из клиники буквально на следующий день. Да, они согласны меня принять. Платно. И сумма оплаты меня поразила - получалось дороже, чем в Сеуле! Хорошо, что деньги ещё были, но и счёт у меня не бездонный. Делать нечего, перевела на счёт клиники деньги, собрала чемодан. Вновь самолёт, часовой перелет до областного центра. А там такси до микрорайона Юбилейного, где областная клиника.

Жадно смотрела в окно такси, вдруг, что изменилось за полгода? Вроде бы ничего, только высотки строящихся домов. И вновь больница, снова болезненные процедуры. К декабрю меня всё-таки выписали. Я была практически здорова. Зрение восстановилось, ходила я нормально, даже бегала на дорожке-тренажере. Но мой врач всё-таки настойчиво рекомендовала заняться мне танцами. И не бальными, а эстрадными, где и движения сильнее и резче, и скорость выше. Набрала себе видео-уроков и буду заниматься.

Тут и академка закончилась, надо было готовиться к защите. Защита прошла отлично, все-таки за полгода я здорово подтянула корейский, с круглосуточным тренингом это неудивительно. И вот я дипломированный переводчик. Без работы. Место, которое мне предлагали в холдинге "Сибирский алюминий", давно уже было занято. Хотя, я догадывалась, что даже будь это место свободным, мне бы оно все равно не досталось. Павел Петрович, мой "злой гений", начеку, даже сидя в Москве. Вот я и перебивалась случайными переводами, преподавала английский в детских садах.

С момента моего возвращения в Россию прошло уже два года и я, если честно, потеряла надежду иметь приличную работу на родине. И начала просматривать объявления о работе за рубежом.

Но и зарубежная работа была тоже весьма сомнительного качества. Одной ЧВК требовался переводчик с английским, желательно бы ещё и с французским. Немного я лопотала на "франсе", нахваталась от девчонок-"француженок", но подтянуть его для меня не составляло труда. Это одна из моих особенностей - способность быстро усваивать чужие языки. Но я хорошо понимала, что ЧВК там не цветочки нюхают… и можно влегкую не дожить до окончания контракта. Такая работа только для больших авантюристов.

Ещё нашла предложение для переводчика с парой корейский-английский. Но это предложение от одной из северокорейской компании. Когда я ещё училась, у нас, среди "кореистов","ходили упорные слухи о пропаже нескольких переводяг из наших в Северной Корее. И мы все догадывались, в чем там дело. Так что и этот вариант мне не подходил.

Я очень хотела бы вернуться в Сеул. Не знаю, на что я надеялась. Нет, о Тэ я не забывала, хотя сто раз приказывала себе забыть это нечаянное знакомство. Я даже, посмеиваясь сама над собой, проглядела в интернете все, что было написано о BT. Раз Тэ как-то сумел связаться с ними, чтобы компания оплатила мне работу, может, он как-то связан с ними? Инвестор какой-нибудь?

Так я узнала, что парни из бойз-бенда эти два года посвятили службе в армии. И сейчас возвращаются со службы, один за одним. Однажды мне даже показалось, что я слышу голос Тэ. В наушниках как раз грохотал один из старых альбомов группы. Я ещё раз внимательно вслушалась. Да нет, показалось! Хотя нельзя быть ни в чем уверенной. Очень часто певцы разговаривают совсем другим голосом, нежели поют. Вот, к примеру, тот же самый Чимми из ВТ говорит тенором, а поет альтино. Так что, вероятно, я услышала то, что хотела слышать.

И вот, однажды, во время моего блуждания по всемирной паутине, случайно увидела объявление о вакансии технического переводчика от одной южнокорейской компании. И им требовался переводчик со знанием русского и английского. Так, требования к соискателям, возраст, пол… вроде бы я им должна подойти. Английский у меня на уровне, русский - так я вообще носитель языка. И корейский значительно улучшился за эти годы - это и общение в клинике, и переводы в России.

Заполнила анкету, нажала на «Enter» и отправила, скрестив пальцы на удачу. Мне и впрямь повезло. Всего через четыре дня пришло приглашение на окончательное собеседование в Сеул и оформление контракта. И я развила бурную деятельность. Мой загранпаспорт был ещё действителен, только получить рабочую визу, но это в областном центре, запрос со сканом приглашения я уже отправила в консульство в нашем областном центре. Теперь вытрясти из заказчиков последние оплаты переводов, и за работу в детских садах. Собрать одежду. У нас разгар зимы, а там уже заканчивается. Так что тяжёлой зимней одежды можно не брать. Достаточно нескольких свитеров и пуловеров, лёгкого пуховика, демисезонные ботинки, брюки и прочее. В общем, чемодан закрывался только от беспощадного давления коленом. Как только пришёл ответ из консульства о том, что виза готова, я сразу же заказала билет до Сеула и до нашего областного центра, где и был международный аэропорт.

Сам перелет ничем особенным не запомнился, кроме того, что меня все время подгоняло нетерпение, как будто меня сильно ждали там, на "том конце воздушного моста"(с). И это чувство придавало мне уверенность в том, что все будет хорошо. Но, не зря говорят: "Хочешь рассмешить Бога - расскажи ему о своих планах".

На трапе самолёта я опять замерла на несколько секунд, мысленно здороваясь с городом и обращаясь к нему с нехитрыми словами: «Ну, здравствуй, Сеул! Вот я опять вернулась к тебе! Ты в свое время приютил меня, подарил мне незабываемые моменты жизни, да и саму жизнь тоже подарил! Прошу тебя, и в этот раз поддержи меня! А я тебя уже люблю!».

Автобус за час с небольшим домчал меня из Инчхона, где располагался международный аэропорт Сеула, до автовокзала. Было достаточно тепло, накрапывал небольшой дождь. Достала из чемодана зонт и задумалась - что мне делать дальше? Таскаться по городу с чемоданом - не вариант. Лучше оставлю его здесь, в камере хранения. В небольшом обменном банковском пункте при вокзале обменяла небольшое количество долларов, что были у меня в наличности, на здешние воны, чтобы можно было заплатить за камеру хранения и такси. Основная сумма, хоть и не стоило ее воспринимать всерьез, оставалась у меня на счету.

Назвав таксисту адрес пригласивший меня компании, я бездумно уставилась в окно. Вдоль оживленного шоссе пролетала парадная картинка столицы. Парки, мосты, река, сверкающие высотные здания. Вот, наконец, и деловой центр, где и находилась нужная мне компания. Расплатившись с таксистом, я вошла в здание. Секьюрити были на высоте, пропустили меня только после демонстрации моего паспорта, приглашения и звонка на ресепшн компании. Там подтвердили, что меня ждут.

Собеседование было чисто формальным, ибо начальник отдела внешних связей компании хорошо помнил меня, оказывается. И два с лишним года назад он и был как раз в том злополучном микроавтобусе. Поэтому он просто поздравил меня с выздоровлением, а потом подвинул лист бумаги и авторучку. Я написала заявление о приеме на работу, он наложил свою резолюцию, сказал, что завтра ждёт меня на рабочем месте и отправил в отдел кадров оформлять документы.

Но и в бочке меда может появиться ложка дегтя. В отделе кадров меня приняли доброжелательно, моим устройством занималась кореянка неопределимого возраста, но явно не молоденькая. Шустро занесла все данные в электронный носитель, потом бумажные копии документов в отдельную папку. Сфотографировала меня для пропуска и для пристегивающегося бейджика на лацкан. Когда я вернулась из отдела безопасности с готовым пропуском, она спросила у меня адрес места проживания в Сеуле.

Вот в этом и была главная засада. Если честно, то я рассчитывала на служебное жилье. Но оказалось, что пока я на испытательном сроке два месяца, то такового мне не положено. Зарплату мне выдадут в полном объеме, как и было обещано, но только через месяц.Сочувственно посмотрев на мою растерянную моську, сотрудница посоветовала сейчас просто снять квартиру на это время. А ещё срочно, лучше всего сегодня, встать на консульский учёт в российском посольстве. Я пообещала так и сделать, не затягивать с этим. Когда сниму квартиру, сразу же зайду в отдел кадров и оставлю адрес.

Выйдя из здания компании, добрела до ближайшего скверика и плюхнулась на скамью. Благодаря тому, что перелет был ночной, то в Сеул я прилетела рано утром, и теперь у меня был целый день на решение своих проблем. Вздохнув, выудила из маленького кармашка сумки завёрнутую в маленький полиэтиленовый пакетик сеульскую сим-карту. За два года так и не решилась выкинуть ее. Теперь вот и пригодилась, там должен быть даже положительный баланс.

Поменяла сим-карты, теперь в сумку отправилась российская симка. Телефон распознал карту, и теперь грузил данные. Собственно, контактов у меня здесь у меня было мало. Врач из клиники, сиделка, телефон банка, куда ВТ перечисляли мне деньги за переводы песен. Телефон консульства. И Тэ. Ему я тогда отправляла готовые тексты и треки.

Загрузила поиск аренды жилья. Вот тут и ожидал меня облом. Да крупный такой, размером со слона. Сдаваемых в аренду квартир было полно, от апартаментов в самых престижных районах, таких как Каннам, и до гошивонов сеульской бедноты. Но если за апартаменты в Каннам никакого депозита не надо было, ибо там и так стоимость жилья доходила до двухсот тысяч в месяц, то во всех остальных случаях необходимо внести депозит. А это от трёх до пяти тысяч долларов. Плюс сама арендная плата.

Таких денег у меня не было, да и откуда? На саму аренду мне бы хватило, плюс мало-мальская еда и проезд до места работы, но вот депозит… какие деньги или сбережения могли быть у вчерашней студентки, которую никуда не брали на работу, перебивавшейся случайными подработками переводов да небольшими кружками английского языка? Да и оплачивался этот труд, мягко говоря, неважно. Ну, и большую часть я отдавала маме, стыдно было здоровой девке сидеть на шее у родителей.

Глава 7

На билет в Корею я как раз набрала денег сама, а мама, собрав свою и папину зарплаты, положила мне на счёт, сказав, что в случае, если меня не примут на работу, то хоть будет на что купить обратный билет. Мама у меня неисправимая «оптимистка». Она считает, что если может случиться что-то плохое, то оно обязательно случится. Вот эти деньги я и хотела использовать для аренды хоть чего-нибудь. Но депозит мне не потянуть. Стыдно, но это так.

Ужин в самолёте давно уже забылся, завтрак был не положен. Кишки давненко играли похоронный марш, напоминая своей дурной хозяйке, что их надо чем-то наполнить. Надо бы пообедать где-нибудь. Но вначале дело. Позвонила в консульство по поводу постановки на консульский учёт, поскольку я сюда не туристкой, а работать приехала. Сухой голос по телефону сообщил мне, что третий секретарь посольства примет меня по этому поводу через два часа и предложил оставить свои данные для пропуска.

Достала и развернула карту Сеула с обозначенными на ней всеми транспортными линиями. Мне нужно метро, благо станций его в столице очень много и почти всюду можно добраться на метро. Мне необходимо было добраться до станции Сити-Холл. Я огляделась. Неподалеку от сквера, где я сидела, как раз и была очередная станция. К ней я и двинулась.

Ехать пришлось не слишком долго, полчаса, и я на месте. Тихий, престижный район в старом, респектабельном месте столицы. Здесь поблизости друг от друга расположено несколько посольств разных стран, поэтому по улице прохаживаются сурового вида полисмены, я даже оробела слегка. В первый раз консульский сотрудник сам приезжал ко мне в клинику, так что в посольстве я ни разу не была.

Желудок булькнул что-то совсем уж неприличное, и я решила поискать кафе поблизости, а то стыдоба будет, если такую музыку услышит тот самый аж целый третий секретарь посольства. Вернулась ближе к станции метро, вроде видела там какую-то нехитрую забегаловку. Забегаловка была на месте, как и большое количество пьяных корейцев, что меня удивило - разгар рабочего дня. Но они вели себя тихо, песен не орали, "Ты меня уважаешь?", тоже не слышала. Ну, пьют себе и пьют. Вон за соседним столиком отдыхающий товарищ мирно спит лицом в салат. Вспомнила, что моя профессор, грустно сказала как-то, что корейцы - самая пьющая нация в мире, русские тут точно проигрывают.

Подошедшей официантке я заказала курицу и зелёный чай с жасмином. Та удивилась - почему я не заказываю кимчхи и овощи. Сказала, что болит желудок. На самом деле, я не люблю острые салаты, особенно кимчхи. Курица с лапшой в кисло-сладком соусе меня вполне устроили. Поела, посидела, но проблемы и дела никуда не исчезли, надо идти решать их.

Третий секретарь посольства, замотанный различными бумагами, громоздившимися у него на столе (и это в век цифровизации!), дядечка около пятидесяти лет, в строгом офисном костюме, заполнял бумаги на мою персону, а я с грустью размышляла о своей невеселой ситуации. И пока выхода не видела, если честно.

Чиновник оторвался от бумаг, внимательно посмотрел на меня:

-Маргарита Сергеевна, у вас что-то случилось? У вас такой вид, что будто небо сейчас рухнет…

Не знаю, почему, может, в голосе секретаря прозвучало чисто человеческое сочувствие, но я честно вывалила ему все - и про работу, про нехватку денег на депозит за жильё, даже про операции здесь и то рассказала. Чиновник покивал головой.

-Да, я помню эту историю. Мы, конечно, не благотворительная организация, но своих соотечественников не бросаем. Нет, мы не можем вам снять жилье, но есть такая программа -если наш гражданин попал в тяжёлую ситуацию, то он может прожить в нашем служебном общежитии на территории посольства бесплатно месяц. Я сейчас выпишу ордер на заселение, можете идти. Но только проживание, без питания.

Я усердно закивала головой, стараясь не заплакать от облегчения. Через месяц я получу зарплату и могу позволить себе снять крошечную квартирку, а там, глядишь, и служебное жилье предоставят. Получив заветный квиток, понеслась к коменданту посольства. Та, с неудовольствием оглядев мой наряд из джинсов, ботинок и куртки, поджала губы, но проводила меня до нужной мне комнаты. Ну, что же, как говорится "бедненько, но чистенько." Комнатка, больше похожая на узкий пенал, односпальная кровать, рядом тумбочка, узкий, высокий шкаф. Крошечный угловой компьютерный столик и единственный стул возле него. Портьеры на окнах сурового советского образца годов этак пятидесятых-шестидесятых. Бюста вождя мирового пролетариата не хватает только.

Но и это для меня сейчас было счастьем. Радостная, я поехала на автовокзал забрать свои вещи и купить какой-нибудь бутерброд себе на ужин. Буду пока что экономить на еде. Для фигуры полезно.Надо ещё одежду на завтра приготовить, ведь первый мой настоящий рабочий день.

Так прошло три недели. Первую неделю я безвылазно провела в офисе компании. Знакомилась с работой, коллегами и переводила, переводила, переводила... вначале расшифровывала то, что мне принесли, написанное кое-как, далёкое от технического текста. Вот вначале приводила все это в приемлемый текст на корейском, а уж потом - на остальные требуемые языки.

Переводяг, кроме меня, было ещё трое, все среднего возраста и только мужчины. Ко мне отнеслись по-доброму, как к младшей сестренке, помогали, когда уж совсем текст на корейском не соответствовал техническому. У всех троих были в работе европейские языки, русский только у меня. Соответственно, теперь все российские делегации были на мне. Мне было легче с ними контактировать, так я сама родом из России, соответственно, мне известна культура, привычки, поведенческие привычки русских. В том-то и беда, что я хорошо знаю привычки и манеры своих соотечественников. Всё-таки, по своей культуре, менталитету - мы европейцы. А культура, обычаи, привычки, и сам менталитет всех юго-восточных азиатов настолько сильно отличаются от наших, что это может стать проблемой.

И мне приходилось работать с российскими делегациями не только, как переводчик, но и как охранник, поводырь, экскурсовод и нянька в одном лице. Только сопли не вытирала и штанишки им не меняла. Вот как объяснить мужику пятидесяти лет, облеченному хоть и небольшой, но властью, что здесь он вовсе не пуп земли и вообще, она не вокруг него вертится? И что все свои амбиции и хотелки он засунуть себе в... поглубже, одним словом, и не питюкать. Делай, что велено и помалкивай. Сказали - кланяйся! Значит, кланяйся! Тыкнули пальцем - подпиши здесь, значит, подпиши! Если предложили после подписания контракта пропустить по рюмочке качественной соджу - выпей и не потирай руки, и не кричи: «повторить»! Потом в ресторане можешь нажраться до зелёных соплей, такси в отель тебя даже полумертвого привезет, только адрес вспомни! И никаких девочек в номер.

Однажды мне пришлось тащить практически на себе такого вот деятеля, руководителя группы, приехавшей заключать контракт на поставку редкоземов. Хорошо, я адрес отеля знала. На ресепшене охрана вызвалась помочь мне дотащить это тело до номера. Меня они уже не раз видели и знали, что я переводчик, а не девочка с пониженной социальной ответственностью. Но этот деятель с пьяных глаз решил, что именно второе. Открыв двери в номер, я свалила его прямо на пол в коридоре. Охрана ушла ещё от дверей номера, посчитав свою миссию выполненной. И я с огромным удовольствием убедила гражданина в обратном при помощи ботинок на толстой подошве, которые были у меня на ногах.

Наутро он ничего не помнил, только охал, удивляясь, где это он так "удачно "падал, что все ребра в синяках.

Вот примерно так и протекала моя работа - то сидела часами за переводом текстов, то таскалась по всем злачным местам с нашими согражданами. Но это, конечно, после деловой части. Я даже взяла за хорошую привычку иметь в рюкзаке смену одежды. На переговорах - строгий офисный костюм. В рюкзаке, если потребуется продолжения банкета - джинсы, футболка, безразмерный свитшот, ботинки. Для ночника (ночного клуба) самое оно. Заодно выучила все приличные ночные клубы Сеула.

Вот примерно я и описала свою работу. Вечерами, если не надо было работать допоздна или тащиться в ресторан или ночник, то я тихонько сидела у себя в комнатке в посольстве. Ещё пара недель - и я получу заветную зарплату и сниму себе жилье. За это время я тщательно изучила все предложения. Даже с учётом зарплаты я все равно могу позволить себе однушку у черта на куличках, не в самом лучшем состоянии и с минимумом мебели и техники. Что было необычно для нас, русских. Здесь вообще очень часто сдают жилье на длительный срок абсолютно пустое. Корейцы заезжают, как правило, со своей мебелью. Меблированной считалась квартира, если в ней был надувной матрац на полу, низенький стол, газовая плита на кухне и душ с унитазом в современном санузле. Ни стиралки, ни холодильника. Веника, и того не было.

Но что поделать, буду выкручиваться. Ещё вечерами я продолжала изучать французский, и у меня шло неплохо обучение. Во всяком случае, коллега с французским языком уже понимал мое лопотанье. И, конечно же, танцевала. Надев наушники, отплясывала все знакомые стили - от шаффла до хип-хопа. К сожалению, врач была права - плясать мне придется всю жизнь. Как-то не было возможности заниматься танцами с неделю, я сразу почувствовала боль в суставах и переломах.

В последнее время стала изучать и копировать хореографию ВТ, мне она нравилась своей пластичностью, но вместе с тем с резкими переходами. И ещё одно, хотя я в этом не призналась бы даже под пытками - мне казалось, что это единственная ниточка, которая связывает меня с Тэ. Я посмеивалась над собой, но убрать воспоминания о нем я не могла. В конце концов, я махнула рукой и позволила себе вспоминать и мечтать о нем ночью. Но, как обычно, судьба распорядилась по-своему.

С утра вызвал шеф отдела внешних связей и "обрадовал" тем, что сейчас мне надо ехать в Инчхон, в аэропорт, встречать российскую группу, представителей " Сибирского алюминия". Намечаются крупные сделки. И моя задача - полное сопровождение сделки, переводы переговоров, сопровождение досуга. Я чуть не хихикнула - у нас в понятие досуга входит несколько другое. Представила себе, как перевожу съем "ночной феи". Забавно.

В аэропорт прибыли со всем шиком и респектом - черный автомобиль вип-класса для руководителя и микроавтобус для простых смертных. Делегация прошла через вип-зал, так что мы почти и не ожидали их. Когда они вышли из здания аэропорта, то я вся внутренне обмерла -впереди остальных важно шагал собственной паскудной персоной Павел Петрович! Встречающий чиновник немного суетливо подбежал к автомобилю и с поклоном открыл ему дверь. Я же немного заторможено пригласила всех остальных в микроавтобус. И всю дорогу до Сеула я раздумывала - что же теперь будет дальше? Может, на мое счастье он давно забыл обо мне и не узнал вовсе? Всё-таки, больше двух лет прошло. Да и он даже виду не подал, что узнал меня.

Глава 8

Успокаивая так себя, к моменту приезда в офис компании, я уже была готова работать. Предварительные переговоры затянулись до самого вечера. Раз только спускались в ресторан на первом этаже этого же здания, чтобы пообедать, и продолжали работать. Закончив, Павел Петрович сказал, что сейчас они все в отель, устали, ночной перелет, долгая работа. Завтра они поедут осматривать то оборудование, что хотели бы закупить в обмен на металл. И технический переводчик им необходим. И бросил равнодушный взгляд в мою сторону. Глава компании благосклонно кивнул и заверил, что все будет. Проводив группу до отеля, попросила водителя довезти меня до посольства. Дядька он был добрый и частенько, если работа затягивалась допоздна, отвозил меня к посольству.

И второй день работы прошел спокойно. Весь визит был запланирован на три дня. На третий день должно было быть окончательное подписание контрактов, и наутро делегация улетала в Россию. Я даже немного расслабилась от того дикого напряжения, в котором пребывала все эти дни. А зря.

Все началось с того, что наши мужики, которым показалось мало традиционной рюмочки соджу после подписания, решили продолжить веселье. Для начала отправились в ресторан, где они изрядно подняли себе настроение при помощи дорогого алкоголя. Коли холдинг выделил деньги им для командировки, то почему бы и нет? А потом они, уже изрядно клюкнутые, потребовали поехать в самый престижный ночник Сеула. Такой я знала, это клуб " Октагон" в районе Каннам. И у президента компании даже был свой человек в администрации клуба, который мог провести в клуб без очереди…

Я торопливо переоделась в туалете ресторана, запихав офисный костюм и туфли в рюкзак, взамен надев свой боевой наряд. Только обувь сменила по сезону - в Сеуле уже можно ходить в кроссовках.Позвонила менеджеру клуба, тот сказал, что будет нас ждать. Мужики с удивлением оглядели мой наряд, но я им объяснила, что как раз в ночнике в офисном костюме я буду смотреться дико.

Разместили нас в вип-зоне, мои подопечные продолжали вкушать соджу и прочие дорогие напитки. Поглядывали сверху на веселящуюся и танцующую молодежь. Дальше в вип-зоне ещё были отдельные кабинеты, отгороженные лёгкими ширмами. Кто там был - нам было не видно, как, впрочем, и мы не были видны окружающим. Павел Петрович с каждой последующей рюмкой становился все мрачнее и пьянее. Он уже набычился, поглядывая на всех с плохо скрытым раздражением, исподлобья. И, казалось, только и ищет повод для скандала. Двое мужиков, сидящих рядом со мной, тихо переговаривались, я невольно прислушалась. Один спрашивал у другого:

-Что это с Пашкой, не знаешь? Того и гляди, кусаться начнет!

Второй собеседник хохотнул:

- Наконец-то нашему золотому мальчику крылышки подрезали! Папу отправили на пенсию из МИДа, а тестюшка, зам нашего хозяина, вообще поймал его на горячем, с секретаршей. И дочь часто жаловалась на мужа. Вот тесть и рассвирепел. Секретаршу выкинули в течение часа, а Пашке сказано было: «Шаг влево, шаг вправо - считается побегом, прыжок на месте – расстрел»! Да ещё эта старая, некрасивая история с аварией всплыла опять. Она изрядно подпортила репутацию холдинга, и все из-за Пашкиной дури и мстительности.

Потом они отвернулись и замолчали. А я подумала, как бы технично сделать отсюда ноги.

******

Адаптация после армейской службы длилась уже несколько месяцев. Вначале было осторожное привыкание вновь друг к другу - все-таки два года разлуки сказались. Да и сами парни изменились сильно. Теперь это были не те хрупкие мальчики с красивыми мордашками, а вполне взрослые мужчины с совсем уже другим отношением к жизни. И, хотя эта внешняя красивость сохранялась, да ещё подчёркнутая стараниями гримёров, но глаза выдавали. В них не было уже того щенячьего восторга от собственной популярности или бесконечной усталости от суматошного образа жизни. Зато появилось понимание и некоторая мудрость.

Да и внешне они тоже изменились. Чон стал ещё сильнее, он и в армии продолжал заниматься боевыми искусствами, Джун стал ещё выше и потерял пару килограммов веса. Сок, наоборот, прибавил пару килограммов, но при его худобе это не страшно. Даже невысокий Чимми и тот подрос, но при этом остался шкодливым ангелочком. Юн написал несколько песен.

И начались опять дни и недели, и даже месяцы пахоты. Бесконечные репетиции и тренировки. Выматывались так, что даже и речи не шло, чтобы каждый жил в своей квартире. Добирались до своего старого общежития, в душ и падали спать. Не всегда даже ужинали, компенсируя это за завтраком. Рекламщики тоже не дремали, вновь включили в ротацию их старые альбомы, устраивали им прямые эфиры на радио или телевидении, рекламировали их новый альбом и новые концерты.

Так что особо комплексовать было некогда. Конечно, все помнили свои партии в композициях и тренинги по вокалу были не столь интенсивными, как с хореографией. Ведь за эти годы изменились их тела, и центры тяжести сместились, то есть, надо было вновь привыкать к балансу движений. А самое главное - за это время они потеряли «чувство локтя», так сказать.

Если они раньше помнили до сантиметра расстояние между ними и движения в синхроне, чтобы не столкнуться и не мешать друг другу в танце, то теперь все приходилось начинать сначала. Были и неловкие тычки локтем в лицо, и даже такой интимный момент, когда в особо залихватском прыжке Чимми заехал пяткой в ээ… интересное место Джуну. После чего тот минут двадцать приходил в себя, а потом гонялся за мелким по всему репетиционному залу с криком: "Убью!"

Только начали справляться со всем этим, втягиваться в рабочий ритм, как грянула новая беда. Юн. Как только он узнал, что его обожаемая Анна, а заодно и любимая всеми парнями их менеджер группы уехала домой в Россию, то спокойствие потеряли все. (см. роман Татьяны Ткачук "Сеульская история любви"). Он раздражался по любому поводу, бросался на всех, едва только что не кусался. Мог сидеть сутками в своей студии, не выходя даже поесть. Или вдруг посреди репетиции по хореографии мог все бросить, сесть на стул и сидеть с отрешенным видом.

Не помогали ни увещевания Лидера, ни грозные предупреждения Председателя. Он оставался глух ко всему, кроме одного - верните ему его Анну. И точка. Но не зря же у них говорили: «Если Юн чего-то хочет, то он это получит». За годы службы парни обзавелись полезными знакомыми, да и Председатель подключил свои связи на самом высшем уровне, и через службу контрразведки Анну нашли. В общем, одного этого хватило бы на детективный роман с элементами триллера. Получив заветный номер телефона Анны, Джун позвонил ей.

Говорить об этом Юну было нельзя, иначе бы он уже бронировал билет на самолёт в Россию. Уж неизвестно, как сумел уговорить Анну вернуться в Сеул, но ему это удалось. Наутро, после прилёта Анны, Юн пришел в офис довольный, как кот, обожравшийся сметаны, и тыкал под нос всем желающим и не очень, телефон с фотографиями сына. Оказывается, теперь у него имеется полуторагодовалый сын Юнчик. И взрослый Юн был на седьмом небе от счастья. Если честно, то все парни в глубине души завидовали ему. Не так часто в наше насквозь меркантильное время можно встретить такую любовь.

Теперь, как единственный женатик, Юн вечером уезжал к себе. Оставался в общаге лишь тогда, когда буквально на карачках выползали из репетиционных залов. Но и тогда за вечер Юн ухитрялся позвонить раз десять домой, чтобы узнать, как дела у семьи и что нового вытворил сынок.

Когда несколько недель назад Тэ обнаружил в сообщениях телефона, что абонент Ри-та вновь появился в сети, то вначале не поверил своим глазам. Нет, он не забыл девушку, но давно смирился с невозможностью встретиться и каких-либо отношений с ней. Но сколько раз он видел во сне эти невероятные синие глаза, чуть неуверенную улыбку, длинные волосы в косе. Снилось, что она вот рядом с ним, на узкой солдатской кровати, только руку протяни. Он и протягивал, но находил лишь пустоту и просыпался с чувством утраты.

Потом он запретил себе даже думать о ней. И постепенно привык к этому. Так было проще. А тут опять все всколыхнуло и вновь стало больно. Первым порывом было позвонить. Потом он подумал, что может быть, она прилетела в Сеул на осмотр в клинику. Да и забыла она, наверное, его уже давно. Так он себя уговорил не звонить. Но все равно хотел позвонить, только вот станет полегче с расписанием. А легче не становилось.

Неожиданно сегодня образовался свободный вечер, и Юн предложил сходить куда-нибудь всем вместе, как в прежние времена, выпить по рюмке соджу, поговорить. Ведь после возвращения они ни разу никуда не выбирались вместе. Пригласили и Анну, но она отказалась, сказав, что им с Юном надо побыть вместе только одним.

Решили пойти в "Октагон", клуб достаточно закрытый, папарацци там не пасутся. Они сидели в вип-зоне, потягивали соджу, разговаривали, смеялись, вспоминая что-то смешное из их прошлого или со службы. В общем, все как прежде. Исчезла некоторая натянутость, неуверенность в друзьях. Вернулась прежняя теплота отношений, и даже некоторая бесшабашность.

Но вдруг Чимми, который сидел у самого барьера, откуда хорошо был виден весь танцпол, не воскликнул.

- Смотри, Сок, как девчонка танцует! Ещё и тебя переплюнет!

Их ведущий танцор внимательно посмотрел туда, куда указывал Чимми, пробормотал нечто вроде: "Пойду, косточки разомну", и пошел на танцпол. Как будто не накувыркался сегодня до упаду на хореографии. Остальные сгрудились у барьера, комментируя увиденное. Подошёл и Тэ, посмотреть. Ри-та он узнал сразу.

*****

Пока я прикидывала пути отхода, ко мне неожиданно обратился один из тех самых двоих моих соседей, его я даже смутно помнила по практике в холдинге.

-Ритуля, ты бы пошла, потанцевала немного, и уезжай домой. Что тебе с нами сидеть? Мы сейчас напьемся, зачем девочке на это смотреть, как дядьки пьют? Да и Пашка больно нехорошо посматривает в твою сторону, а он та ещё падла. Адрес отеля ты нам на бумажках написала, денежку мы туда положили, доберёмся сами на такси.

Узнал, видимо, меня. Но совет он дал дельный. Пойду, в самом деле, немного потанцую, зато у себя в комнате не надо будет соседям надоедать. Как обычно, послушала немного музыку, уловила ритм и начала двигаться, вначале медленно, разогревая мышцы, а потом дала себе волю. Впрочем, тут все отрывались, как могли. Вспомнила одну из старых хореографий ВТ и погнала выделываться. Не заметила, когда народ расступился на пятачке, образовав круг и хлопая в ладоши, подзадоривая. В ход пошли и хореографии ASTRO, тоже отличные танцы у них. Огромная печаль, что теперь они без Мун Бина.

Неожиданно хлопки прекратились. Я повернулась. За моей спиной подбирал рисунок танца парень, странно мне знакомый. Танцевал он, как Бог! Мне только сесть в сторонке и сопли платочком вытирать. И просить дядю научить танцевать. Но вожжа уже попала мне под хвост. Когда я отступала? Баттл, так баттл! Я внимательно смотрела на ноги танцора, запоминая основной рисунок танца, потом, чуть выждав, чтобы попасть в синхрон, присоединилась к мастеру. В том, что это мастер, даже не сомневалась.

Музыка остановилась, чтобы смениться залихватским хип-хопом, парень выдернул меня из заполняющей площадку толпы за руку. Встали чуть в сторонке, я переводила дыхание, слегка подтанцовывая нечто в медленном ритме, нельзя резко обрывать нагрузку на мышцы, судороги будут. Проверено на личном опыте, ещё, когда занималась бальными танцами. Парень двигался неторопливо тоже, значит, знает о таких нюансах.

Глава 9

Профи? Но почему он мне так знаком? Он перевел дыхание и спросил:

-Что-нибудь ещё умеешь?

Ну, я ему и ещё шаффл изобразила. А что мне оставалось? Квикстеп ему изобразить или ча-ча-ча? Вряд ли кореец оценит европейские бальные танцы. Все, устала, чувствую, на сегодня я танцевальную программу выполнила. Надо сматываться. Только посетить бы дамскую комнату на дорожку.

-А ты где-то танцуешь? То есть профессионально танцами занимаешься?

Вопрос, хоть и был неожиданным, но никакого подвоха в себе не содержал, поэтому я, пожав плечами, ответила:

-Нет, конечно, это ты мне польстил! Я обычный переводчик. Каждый день, как попугай, перевожу с одного языка на другой.

Такой разговор в любом другом месте, кроме ночного клуба, был бы неуместен, но здесь он был вполне возможен. Не надо было никаких церемониальных раскланиваний и расшаркиваний, навеличивания типа: «оппа». В ночниках собирается в основном молодежь с уже другим, не столь традиционным менталитетом. И иностранцы здесь тоже есть. Поэтому мы и разговаривали столь вольно и на "ты".

- А какие у тебя языки? Ты же европейка?

-Кроме корейского, английский, французский, русский. Я из России, русская.

-О, здорово! Надо нашему Тэхи сказать, а то он все убивается по какой-то переводчице, кстати, русской тоже, хоть и пытается это скрыть. Может, знаешь ее? Хотя...

Парень смотрел на меня, и глаза его начали медленно расширяться. А у меня желание посетить "уголок задумчивости" стало просто невыносимым. Прямо чем дальше, тем мне хотелось быстрее исчезнуть. Это судьба давала мне шанс избежать всего последующего. А я, дура, не поняла и не оценила. Рюкзак с тряпками мне, видишь ли, понадобился! Поэтому, не дав парню более сказать ни слова, я торопливо пробормотала, что мне надо в дамскую комнату, стартанула на второй космической.

Схватив свою торбу со спинки стула, шепнула Семёну Васильевичу (о, вот и имя вспомнила!), что я уезжаю, побежала, таки в сторону дамской комнаты. Оттуда такси вызову и отсижусь, пока не придет заказанный автомобиль.

Но план был выполнен не полностью - такси я вызвала, но тут в туалет влетела целая толпа девчонок, и меня быстро оттеснили к стеночке - кто поправлял макияж, кто-то одергивал куцые юбчонки, кто-то подтягивал модные драные колготки. И все трещали так много и быстро, что у меня заболела голова. Решила, что подожду машину на улице у входа. Там освещение, секьюрити, опасности никакой.

Но только я успела пройти половину коридорчика, отделяющего туалетные комнаты от танцзалов, как почувствовала, что меня кто-то со спины резко хватает за плечо и рывком разворачивает. Черт! Павел Петрович! И практически невменяемый.

-Что, сбежать хотела? А я зна-а-л, что ты в Корее прячешься, знал! Куда же тебе деваться, дома-то я тебе кислород перекрыл! А эти придурки узкоглазые взяли тебя, видите ли, им специалист понадобился! Ну, ничего, они ещё пожалеют!

И он продолжил выкручивать мне руку, было очень больно. Выскочившие из туалета девчонки прошмыгнули мимо, не останавливаясь. Я пыталась вырваться, одновременно прикидывая ракурс, с которого будет удобнее, и чтобы наверняка, влепить кроссовкой в пах этой сволочи. Но он все удерживал меня на расстоянии, не давая приблизиться. А бить надо один раз и наверняка.

- А ты сейчас поедешь со мной в отель и будешь делать все, что скажу! Велю ползти на коленях, ползи! Поняла, сука?

Я молча продолжала выкручиваться, что ещё больше выводило из себя озлобленного пьяного идиота. Потом, наконец, сказала:

-Отпустите, Павел Петрович! Я буду кричать, и плевать на репутацию компании! Секс-услуги и изнасилование в мои должностные обязанности не входят!

- Ах ты ж падла, дешёвка! Ещё рот раскрываешь!

И он размахнулся, чтобы ударить меня. Но внезапно выросшего за его спиной высокого парня он не ожидал. Тот как-то так ловко завернул ему руку за спину, что Павел Петрович завизжал неожиданно тонким, бабским голосом, со взвизгами. Затем его впечатали мордой об стену. Я отскочила в сторону, воспользовавшись моментом. Но не удрала, как все нормальные люди на моем месте. Но где те нормальные, и где я?

Поэтому застыла сусликом, только пыталась растереть руку, этот гад ухитрился, таки передавить плечевой нерв и артерию. Сейчас чувствительность возвращалась, но было больно. Павел Петрович медленно отлепился от стены и прогундосил (видно, носом приложился), что мол, все, щас он этого щенка уделает. Но к нам уже подбегали такие же здоровые, плечистые парни. Самый здоровый с разбегу повис на плечах моего спасителя и кричал:

- Нет, Тэхи, не надо! Тебя же провоцируют! Слышишь, Тэ, остынь!

Я вздрогнула. Тот, которого назвали Тэ, что-то начал говорить своим друзьям. В ушах у меня стоял гул от биения крови, стука сердца… не узнать этот знакомый голос было невозможно. Этот голос я слышала ночами столько лет, что ошибиться было нельзя. Подбежавшие парни окружили плотным кольцом, чтобы проходящие мимо люди не видели ничего лишнего. Даже мой "злой гений" Павел Петрович притих, осознав, что соотношение не в его пользу.

Я переводила растерянный взгляд с одного на другого. Блин, ну почему они мне все так знакомы? Вон и парень, с которым я танцевала. Посмотрела на здоровяка, который удерживал Тэ, не давая тому пустить кулаки в ход. Высокий, накачанный, черные кудри, взлохмаченные небрежно, большие, круглые глаза… в голове, наконец, щелкнуло, и пазл сложился. Это Чон. Чон из самой известной k-pop группы ВТ. А вот этот красавчик, с огорчением качающий головой - лидер Джун. Утонченная красота Джина не давала усомниться в моих догадках. Парень, с которым я танцевала - улыбчивый Сок, он и сейчас улыбается. Коренастый парень, смотрящий на нас всех с тревогой - Юн.

Ангелоподобный мальчик - это несомненно, Чимми. Тогда у меня единственный вариант. Тэ - это вокалист этой группы, Кан Тэ Хе. Надо же влипнуть так! Ну, с моим-то еврейским счастьем… запросто. Тут и Техи решил высказаться:

- Парни, но это же Ри-та! А этот подонок хотел ее ударить и тащил ее за руку, она вырывалась! Вы же все видели ее фото, и голос на записях слышали!

****

Вернувшийся с танцпола Сок был необычно серьёзен и задумчив. Чуть посидев у барьера и поглядывая куда-то вбок. Потом всё-таки сказал:

-А знаешь, Тэ, я, кажется, нашел твою Ри-та. Это с ней я танцевал.

Тэ вновь посмотрел вниз. Девушки внизу уже не было. Ушла? Сок ответил на невысказанный вопрос:

- Нет, она пошла в дамскую комнату. Но свой рюкзак забрала. Она была вон с той компанией иностранцев. Сказала, что она переводчик и сопровождает деловую группу. Я посмотрел - назад из туалетов она не возвращалась.

Тэ почувствовал непонятное волнение. И никак не мог принять решение - подходить к девушке, когда она вернётся в зал или нет? Подойдёт, а она его не узнает, ведь они не виделись по-настоящему никогда! Точнее, он Ри-та видел, а она его нет. А, может, она и вовсе не вспомнит его. Так и не приняв никакого решения, он взглянул в зал. Девушки не было. И Сок с удивлением подтвердил:

- Да не было ее! Я смотрю! И на выход здесь по-другому не пройдешь, только мимо нас.

И вот тут Тэ стало страшно - мало ли что могло случиться с Ритой? Она ведь такие серьезные операции перенесла. И, он не раздумывая дольше, рванул в сторону туалетов. Надо будет - он и дверь в дамский туалет вынесет к чертям! Он даже не увидел, что за ним, с задержкой в секунд тридцать рванули и все его братья.Забежав коридор, он увидел картину, от которой у него аж в голове плеснуло красным от ярости. Какой-то тип крепко ухватил ее за плечо и выкручивал ей руку. Рита пыталась вырваться, но мужик держал ее крепко, но силы худенькой девушки и крепкого мужчины явно неравны. И при этом он что-то шипел ей в лицо, брызгая слюнями.

Уже не раздумывая, что он делает и какие будут последствия, Тэ резко дёрнул вторую руку мужика к себе, заведя ее ему за спину и резко поднимая за кисть ее вверх. Этому приему давно уже научил Чон, с самого детства занимавшийся то тхэквондо, то боксом. Мужик заверещал тонко, по-бабьи. Разозлившись, он добавочно приложил его об стену. И тут подбежавшие парни повисли у него на плечах, не позволяя продолжить начатое, уговаривали остыть и успокоиться. И закрыли своими спинами их от любопытных.

Ри-та стояла, прижавшись к стене и болезненно морщась, растирала руку. Уже за одно это хотелось ещё раз врезать этому типу. Рита внимательно смотрела на парней. Не плакала, не кричала, не убегала, что уже хорошо. И когда она ещё раз внимательно взглянула на Чона, так и висевшего на плечах Тэ (отъелся, гад, на армейских харчах, едва колени не подгибаются!), на ее лице мелькнуло узнавание. Ну, все! Сейчас она все сопоставит и поймет.

Неожиданно всеми забытый мужик загундосил на приличном английском:

- Парни, вы что, не понимаете, с кем связались? Да я вас… да из-за кого? Из-за этой шлюшки? Видишь ли, не захотела она со мной переспать, "голубая кровь, белая кость", дворянская гордость не позволяют ей опуститься до черни! Дала бы пару раз, так я, может, давно бы ее выбросил и забыл! Так нет ведь, рыпалась! Я даже холдингу запретил денег дать ей на операцию, хотел, чтобы они вместе с мамашей приползли! Так нет, не приползли! Здесь эта шлюха нашла какого-то корейца, видать, ублажила, он и оплатил ее операцию. На работу запретил брать - так она здесь пристроилась! Ничего, ещё все пожалеют! А ты, сучка, можешь сегодня не возвращаться в посольство, я сейчас позвоню! А завтра тебя вовсе выкинут, как шелудивую кошку!

И пока мы усваивали сказанное, он размахнулся и ударил девушку кулаком в лицо и захохотал:

- А это тебе на сладкое!

Тэ было рванулся к нему, но Чон его опередил. Очень быстро и почти незаметно пробил "двойку" кулаками в корпус и в пах. И пока тот выл, согнувшись, Тэ быстро взял Ри-ту за здоровую руку и решительно поволок ее в сторону их кабинета, где они сидели до этого.

*****

Но Павел Петрович не был бы собой, если бы не крикнул сдавленно вслед, теперь уже на русском:

- А твоих дружков-защитничков я уничтожу! Думаешь, у меня до Кореи руки не дотянутся? Они ещё пожалеют, что связались со мной!

Я повернулась, несмотря на то, что Тэ крепко держал меня за руку, и сказала устало:

- Боюсь, как бы вас, Павел Петрович, не уничтожили за этих мальчиков. И если они захотят раздуть скандал, вас не спасут ни связи, ни отец с тестем. Они звёзды мировой величины и стоят столько, сколько у вас никогда не будет денег! Меня вы можете извести, их - нет. И не рыпайтесь даже.

Тэ целеустремлённо волок меня куда-то. С пострадавшей руки мой рюкзак осторожно снял Джун, и сейчас по-джентельменски нес его. В отдельном кабинете меня усадили за стол, сунули в руки бокал с соком и велели: «Рассказывай!». Хорошо говорящий на английском Джун и поэтому понявший все, что хотел донести до всех Павел Петрович, спросил:

- Простите, Ри-та, но что из того, что сказал этот недостойный человек правда, а что нет?

Я усмехнулась:

- Практически все правда. Даже родословную мою раскопал, стервец! И не лень ему было! Да, все именно так. Я была здесь, в Сеуле, на лечении. Мне предстояли две сложные операции, на родине мне не гарантировали не только выздоровление, но и саму жизнь. Одну операцию, по договоренности, оплатила корейская компания, а вторую должен был оплатить наш алюминиевый холдинг. Для них эта сумма - тьфу, и забыть. Но почему-то деньги они не дали. И мне предстоял выбор - остаться слепой и ходить, или видеть, но сидеть в инвалидной коляске. Но неожиданно мой врач сообщил, что некий меценат, пожелавший остаться неизвестным, оплатил мою вторую операцию. Я, правда, не знаю, кто это!

Глава 10

Парни многозначительно переглянулись, хмыкнули и уставились на Тэхи. Я не видела, что он в это время показывал им кулак из-под стола. Я продолжила:

- А потом продюсерская компания заплатила мне за перевод текстов песен. Теперь я понимаю, что это была ваша компания и песни, скорее всего, предназначались для вас. Кстати, не слышала их в вашем исполнении.

Лидер мне пояснил:

-Тогда у нас был мировой тур, а после мы пошли в армию. Поэтому песни мы только сейчас начали готовить к релизу.

И тут Чимми, тоже неплохо говорящий на английском, спросил:

- А что там этот мужик говорил про посольство и больную кошку?

Я побагровела, вот же вредина этот Чимми! Рассказывать было стыдно, всё-таки передо мной миллионеры, а тут я со своей нищетой. Буду жалко выглядеть. Но лучше сказать правду, чтобы не опуститься до вранья. Прав в чем-то Павел Петрович - дворянская кровь и честь не даёт соврать. И я чётко, не жалея себя, ответила:

- Дело в том, что я живу временно в посольском общежитии. Служебную квартиру, на которую я рассчитывала, мне предоставят только через два-три месяца. Столько я ещё не отработала. Мне и первую зарплату выплатят только через две недели. Но и в посольстве мне можно жить только месяц, и он уже на исходе. Я хотела снять небольшую квартиру, на арендную плату у меня деньги есть. Но здесь сумасшедший залог. Вот на него у меня денег пока нет. А теперь Павел Петрович сказал, чтобы я не надеялась жить в посольстве, даже сегодня. И я уверена, что он так и сделает, связей у него достаточно. Я очень благодарно вам, что вы так выручили меня. Неизвестно, чем бы могло все это закончиться.

Уходивший куда-то Сок, вернулся и протянул мне бокал, полный колотого льда.

- Вот, возьми, заверни в салфетку и приложи к лицу. Синяк завтра все равно будет, но хотя бы отека такого не будет. И что ты сейчас намерена делать?

Я бодро пожала плечами и постаралась ответить ровным голосом:

-Ну, на сегодняшнюю ночь попробую найти хостел, а завтра буду искать жилье хоть какое-нибудь. Поищу в гошивоне, ведь живут и там люди.

Повисшее молчание прервал Тэ. Он хлопнул ладонью по столу и решительно сказал:

- Парни, я пока прощаюсь, мне надо Рите показать квартиру, оставить ключи. Потом я вернусь в общагу, поговорим. Вызовите нам такси. Джун-хен, завтра у нас первое что утром и во сколько? Вдруг ты уже спать будешь, когда я вернусь?

- И не надейся! - хмыкнул Лидер. - Но сообщаю, что первое у нас завтра вокал в десять утра.

- Разминку я точно прогуляю, прикройте ребята!

Молчаливый Джин, сидевший с телефоном в руке, сообщил, что машина нас ожидает у второго подъезда, можем выходить. Тэ подхватил мой рюкзачок и опять, как детсадовку, за руку, потащил к выходу. Я только успела обернуться, приложить руку к груди и неловко поклониться остающимся. Они в ответ помахали мне руками.

Я настолько устала, да и щека с рукой болели все сильнее, что даже сама не поняла, как отключилась. Но продремала я недолго, ехать оказывается было не далеко, в этом же районе Каннам. И спала я на плече у Тэ. Он осторожно разбудил меня, мы прошли через ярко освещенный холл первого этажа с кучей секьюрити в униформе. Скоростной лифт доставил нас на пятнадцатый этаж, мелодично блымкнув, открыл двери.

Мда… а путеводитель и карту по этой квартире выдают? Иначе я заблужусь и погибну в поисках туалета! Тем временем, Тэ галантно помог мне стянуть куртку с больной руки, оглядев мою руку, короткий рукавчик футболки совсем ничего не скрывал. Налившиеся уже синим пятна красиво орнаментировали мою руку от запястья до середины плеча. Болело и зудело одновременно. Оглядев мою руку, а затем лицо, парень повел меня куда-то вдаль. Наверное, в голубую. Наконец, нашлась одна комната, по мнению Тэхи, подходящая мне. Большая комната, окно почти во всю ширину, шторы открыты. Хотя кто нас увидит на пятнадцатом этаже.

Встроенный шкаф для одежды, зеркало на двери шкафа. Белый ковер на полу. И, о счастье! обычная кровать! В глубине души я боялась увидеть подиум и матрац на нем.

- Садись, сейчас принесу мазь и обезболивающие таблетки.

И ушел. Вернулся быстро, с коробкой в руках. Достав мазь и палочку, нанес аккуратно мазь на все мои пострадавшие места. Выдал блистер с таблетками, принес бутылку с водой и стакан. В комнате, за дверью, которую я не сразу разглядела, оказалась ванная. Показав все необходимое, Тэ сказал:

- Я завтра приеду с утра, съездим в твое посольство, заберём вещи и привезём сюда. Поживешь пока у меня, здесь я бываю только по выходным, а они у нас редкость. Сразу и карту гостя тебе оформим. А тебе во сколько на работу?

Я немного посмущалась, а потом решительно сказала:

-Мне к десяти. В офис, а потом будем провожать делегацию.

Ещё минут пять поговорили ни о чем, затем Тэ вызвал себе такси и уехал в свое общежитие. Я быстро помылась под душем, таблетка начала действовать, боль утихла, и я отрубилась до утра.

******

Ну как же, лягут спать они! Все шестеро, включая женатика Юна, который бурно рассказывал сегодняшнее происшествие жене по телефону, сидели в гостиной нашей общаги и поджидали Тэ. В руках у всех были бокалы или бутылочки. Думаете, соджу? Нет, сок или минералка! Стоило Тэхи только зайти, как шесть пар глаз уставились на него, и Джун обманчиво-ласковым тоном начал:

- Ну, давай рассказывай, меценат ты наш таинственный! Что это было за сольное выступление, что за девушка, откуда она взялась, и что за невиданное благородство - поселить девушку в своей квартире? Ты ведь туда даже Джессику ни разу не приводил, хотя она всем уши прожужжала и папарацци все слила, что у вас та-аки-ие романтические отношения!!

Тут Лидер театрально закатил глаза и томно вздохнул. Парни заржали. Вот кони, им бы все посмеяться. Тэхи устало плюхнулся в кресло и прикрыл глаза. Верный друг Чон сунул в руку бутылочку холодной минералки, он отхлебнул и благодарно кивнул головой. Потом помолчал, собираясь с мыслями, и начал подбирать нужные слова:

-Ну, это я оплатил ту операцию, и что? Права не имею? Вы хоть представляете, какой выбор пришлось делать этой девочке? Знать, что ты можешь быть полностью здорова и сознательно выбирать себе инвалидность! Знаете, что она выбрала? Зрение и инвалидную коляску! Потому что, как она сказала, что не бывает слепых переводчиков! Неходячие бывают, а слепые - нет! А ведь ей тогда всего-то был двадцать один год! Если вы хотите сказать, что нам тоже пришлось несладко вначале зарабатывать свои деньги, то правы, конечно. Но мы хотя бы были здоровые! А она - нет! Да вы должны ее помнить, ведь это она переводила тексты песен, которые мы сейчас готовим. И вообще, показала их мне именно она. Откуда она? Разве я не говорил? Из России. Здесь, в Сеуле, работает по контракту переводчиком.

Чимми азартно хлопнул себя по коленям.

- Ну вот, я же говорил! Все то же, серия вторая! Драка уже была, как у Юна-хен? Была! Теперь ждём, когда и эта сбежит, а наш великий мачо Тэ полезет на стену и начнет кусать всех, кто под руку подвернётся! Сколько мне тогда подзатыльников от Юн-хена прилетело, а?

Юн, сидящий рядом с Тэ в кресле, проворчал:

-Удивительно ещё, что с твоим языком, Чимми, ты ещё так хорошо выглядишь! И даже язык тебе не вырвали!

Тэ пришлось рассказать все - и историю аварии, и как лечилась здесь Рита. И что сейчас она спит в его квартире под обезболивающим. И какие синяки у нее на руке и лице. Молчавший до этого Джин негромко сказал:

- Тогда ты мало тряхнул этого стервеца, Тэ!

-Да мне особо было некогда, но Чон отплатил тому вместо меня!

Чон согласно кивнул, любовно поглаживая свой кулак. Джун задумчиво сказал:

- И что ты теперь думаешь делать? Ведь появление девушки в твоей квартире - это очень серьезный шаг! Ты же помнишь условия контракта.

Тэхи вспыхнул, он всегда быстро заводился, когда его хоть в чем-то задевали. Правда, и остывал быстро.

- А что такого? Я там практически не живу! Появляюсь только в выходной, который редко бывает, и хочется побыть одному. Пусть пока поживет, а там посмотрим. Вы знаете, что она от безысходности наметилась искать жилье в гошивоне? У нас, конечно, низкая преступность, но давайте не будем повышать ее за счёт Риты! Завтра с утра съездим, заберём ее вещи из посольства, и пусть живёт пока. Поэтому ещё раз прошу - прикройте меня на разминке, к вокалу я приеду. Синяки на руке она и одеждой скроет, а вот как быть с лицом?Точно же к утру синячище будет!

-Ну, ты даёшь! - засмеялся уже Сок. - Ты что, до сих пор не научился гримироваться? Если дома нет ничего, с утра забеги к стаффу, тебе девочки-гримеры дадут все нужное! Накрасишь ее, а на нос темные очки, да и все.

Все дружно поддакнули на это предложение Сока. Народ начал уже активно зевать, и день был не из лёгких, и вечер…"удачно" отдохнули. Да и время уж позднее. Все разбрелись по своим комнатам. Тэ даже не помнил, как он раздевался, мылся и заползал под одеяло, вместо памяти - черная дыра.

*****

Утром я подскочила, что называется, ни свет, ни заря. Спосонья вообще понять не могла, где я и почему. Потом, поняв, рухнула назад в подушки, повыла немного, пока никого нет, стало легче. Поплелась в ванную умываться. Глянула на себя в зеркало над умывальником - мама моя! Синячище цвета грозового неба с лёгкими разводами фиолетового оттенка шикарно цвёл на моем лице. Глаз ехидно смотрел в щёлочку между отекшими веками. Но Сок был прав - большого отека не было, помог вчера лёд. Глаз заплыл, это верно, а щека была обычных размеров. Только в сине-фиолетовых тонах. Очки можно купить в супермаркете, хоть глаза прикроет, а на лицо - маску, что ли? Н-да.

Безнадежно порылась в своей косметичке, вздохнула. Ну, нет у меня никаких маскирующих средств! Всегда была кожа лица чистая, даже юношеских прыщей не было, на зависть девчонкам. Ну, буду ждать Тэ. А пока торопливо убрала свою постель, потом пошла, блуждать по этому мавзолею. Что-то Тэ вчера говорил про техническую комнату, вроде бы там есть утюг и гладилка, надо же мне офисный костюм освежить. Все нашла и отгладила, переоделась. Бельишко пришлось вчера простирнуть перед сном, за ночь высохло. Какая-то я непредусмотрительная, не ношу с собой запасной комплект, как выяснилось, это иной раз необходимо.

Из чистого любопытства заглянула на кухню, слегка напоминавшую ходовую рубку межзвездного крейсера. Открыла холодильник. М-дя… там сейчас хорошо в хоккей играть - так же холодно, светло и пусто. Надо вечером какой-никакой еды купить. Как его…? Рамен, что ли? Ну, или Доширак, по-нашему. Только не кимчи! Именно к этому блюду у меня стойкая идиосинкразия. Похлопала дверцами других шкафов. Соль, сахар, перец. Чай разных видов, просто черный, черный с кусочками фруктов, зелёный, зелёный с жасмином. Кофе нет. Ах, да! Тэ ведь не пьет кофе. Не забыть бы! Время ещё было, и я уселась у окна в комнате, ожидая приезда Тэ и любуясь видами утреннего Сеула.

Как Тэ не спешил встать рано, но Лидер встал раньше его. Когда Тэ осторожно проходил через гостиную, чтобы не потревожить сон своих друзей, Джун как раз вошёл в общежитие, он вернулся из спортзала, где по утрам бегал. Фигура и раньше у него была на зависть худосочным макнэ, а после армии вообще стала загляденье. В свободной футболке и таких же тренировочных брюках, с полотенцем на шее - он производил впечатление. Тут он окликнул:

- Погоди, Тэ! Ты к себе, за Ри Та намерен ехать? Скажи, что ты намерен делать дальше? Вряд ли у тебя такие серьезные намерения. Или ты опять заморочишь девочке голову и бросишь потом?

Тэ возмутился:

- Когда это я так поступал, хён?

- Всегда! - отрезал Джун.