Под знаком Песца

Пролог

Святослав не любил работать в общих лабораториях, когда любой балбес может влезть в размышления или, того хуже, в эксперимент, в самое неудобное время: когда мозг занят решением задачи и у него не хватает ресурсов на общение с кем-то извне. Поэтому он предпочитал серьезные вещи делать у себя дома, запершись в собственной, пусть и маленькой и с минимумом оборудования, но зато имеющей максимальную защиту от постороннего вмешательства. В ней заниматься любимым делом не помешает даже локальная магическая война.

Вот и сейчас он перешел к себе, чтобы довести до совершенства новое изобретение. За образ артефакта был взят один из типовых — стилизованная змейка, кусающая себя за хвост, но содержимое… Святослав был уверен, что совершил прорыв в магической науке. На себе он уже протестировал и пришел в восторг, а теперь делал копию испытанного образца, внося правки там, где появилась необходимость. Правок почти не было, да и те, что были, можно было считать косметическими. Разумеется, подобные артефакты уже существовали, и Святослав сделал так, что для его артефакта подходили те же блоки. Последних существовало много, и они были столь разнообразны, что каждый мог выбрать на свой вкус и кошелек. Если кошелек позволял — доступно все, или почти все, если артефакт не посчитает это вредным для носителя.

Святослав погладил змейку, и ему показалось, что та ответила на ласку едва заметным потеплением. Но именно что показалось — до активации артефакт спал, но до последней осталось не так уж много времени. Стоит показать свое творение — и заказы прольются золотым дождем. Возможно, испытать захотят сразу же. Святослав пошарил в столе, но блоков для артефакта обнаружилось всего несколько, да и остались те, что относились к второстепенным разделам. Вот незадача, придется сначала отправиться в общую лабораторию и подхватить там еще с десяток.

Святослав провел еще раз рукой по своему творению и открыл дверь лаборатории, дезактивировав одновременно всю защиту. До того, как умереть, он ничего не успел понять, даже не увидел, как стены лаборатории, державшиеся на защите, с громким треском обрушились, захоронив под собой моментально высохшее тело незадачливого мага.

«Магическая чума» — так назвали явление, возникшее в результате схватки двух армий, применивших столько заклинаний, что они породили новое, уничтожившее сильную магическую цивилизацию почти полностью. Сильные знающие маги погибли, и тем, кто пришел им на смену, пришлось с почти нулевого уровня поднимать не только магию, но и много другое, потому что человеческая цивилизация рухнула даже не в средневековье, а намного, намного ниже. И от тех знаний, что раньше были общим достоянием, сейчас остались только крохи, которые сберегли отдельные рода.

Глава 1

Дверь не открылась, и холодом от нее поперло так, что сомнений не осталось — Владик постарался. Дури в нем куда больше, чем силы, которую он тратит на такие мелкие пакости, как вытащить из воздуха влагу, направить в определенное место и приморозить дверь к косяку. Поди еще и в замок дополнительно влил, чтобы наверняка нельзя было открыть. Мелкие пакости, сказали бы вы. Но бесят они чем дальше, тем сильнее. И ведь успел, гнида, за то время, что я был в душе после тренировки — вода гасит магию, что уменьшает вероятность попасться на горячем.

Магии у меня меньше, чем у кузена, но зато я использую ее куда эффективнее, что сейчас и доказал: приложил палец к косяку и отправил волну, превращающую лед в мелкие крупинки снега. Хватило еще сил осушить замок, а то заржавеет еще — и тогда мне прилетит очередное наказание. Почему мне? Ну не Владику же, надежде и будущему клана Вьюгиных? Объемной такой надежде, из которой двоих можно собрать. Зато и кругов силы у него на двоих середнячков хватит — аж семь. Против трех моих. Не зря дядя в свое время подсуетился и женился на представительнице рода Живетьевых. У той сил тоже было не слишком много, но видно, какие-то клановые практики помогли двинуть силу сына вверх. Так-то на подобных практиках блок стоит, то есть рассказать или передать кому перешедшая в другой клан девушка не сможет, но использовать для усиления собственной семьи — почему бы и нет. Потому и ценились невесты из клана Живетьевых. Никто в девках не засиживался.

Дядька, вон, в свое время подсуетился, притащил в клан тетю Аллу и был уверен, что ему улыбнулась удача, хотя тетя, прямо скажем, не красавица и дар у нее троечка. Но ему невеста породовитей и сильнее не светила, потому что наследницей считалась моя мать. Она хотя и была моложе, зато дар — девятка, грозящая развиться до десятки, как у деда, а возможно, и выше. У отца пониже был, до пятерки немного недотягивал, но все равно странно, что у них родился ребенок с моим уровнем дара. Возможно, следующие дети вышли бы поудачнее, но проверить это возможности не получилось: родители погибли в аварии, когда мне было шесть лет. За год до того, как замерили уровень моего дара. Замеряли одновременно и мне, и Владику. Он старше меня на год, но прошлый замер пропустил, потому что сильно болел. Именно после этой болезни его телосложение пошло вразнос, и он принялся расти в ширину быстрее, чем в высоту. В школу он тоже пошел на год позже. До замеров дед выделял меня, после — Владика. Ведь теперь он был надеждой рода, а я — его разочарованием. При взгляде на меня дед кривился и лишний раз старался не смотреть, Владику же он прощал все. Он, но не я.

Замок я открывал тихо, практически беззвучно, а дверь распахнул резко, потому что, чуть усилив слух, обнаружил сопение Владика аккурат за дверью. Меня всегда удивляло, как в нем сочеталась такая сила вместе с полным нежеланием использовать что-то, кроме простых техник. Ах да, еще секретных техник рода, которые мне не доверили. Дед заявил, что для меня от них толку не будет и вообще я могу пострадать, но мне казалась, что причина в другом: он пока не решил, что со мной делать — оставить в роду или сплавить куда, в другой род, тем самым заручившись союзниками. Обычно в чужой род отдавали девчонок, но с ними у нас был полный швах, а от меня дед ничего хорошего не ждал, что он любил подчеркивать, когда бывал в плохом настроении.

Я рассчитывал стукнуть Владика по лбу, но когда выглянул на возмущенный вопль, обнаружил, что расквасил кузену нос. Причем хорошо так расквасил — кровь текла не каплями, а тонким ручейком.

— Дед тебя накажет, — прогундосил он, зажимая нос и пытаясь втянуть вытекающую кровь.

— За что? Я просто открыл дверь, которую почему-то немного заело. — Он опять шмыгнул, я протянул ему носовой платок и посоветовал: — Ты бы к маме сбегал, а то еще кровью истечешь и не останется у нашего рода надежды.

Платок он взял и к носу приложил, но посмотрел ненавидяще и потопал жаловаться, наверняка выдаст опять версию, очень далекую от истинной. Оправдываться смысла не было. Все равно всегда верили ему. Поначалу я из кожи вон лез, стараясь угодить деду. Медали с соревнований и грамоты с олимпиад я стал приносить с класса пятого, но дед только кривил физиономию со словами: «Жаль, что не магия». Так что потом я занимался уже исключительно для себя — знания и умение драться еще ни одному магу не помешали. Я и без магии мог найти себя на любом поприще, даже боевом. Родовые клинки мне, конечно, не доверяли, но я и с обычными неплохо управлялся.

До общего сбора, назначенного дедом, оставалось еще минут пятнадцать, но я спустился в гостиную, чтобы уж наверняка не опоздать из-за очередной пакости Владика. Вроде не маленький уже, девятнадцать стукнуло не так давно, а ведет себя временами как дегенерат.

Я попросил принести стакан сока — после тренировки хотелось пить — и уселся со стаканом в кресло. От нынешнего сбора ничего хорошего я не ожидал, потому что на нем будут решать наше с Владиком будущее. Ему-то прямая дорога в Военное училище, где его дар отшлифуют, а вот со мной возможны варианты, хотя я подозревал, что выбрать мне вряд ли дадут: проскальзывали намеки, что мне прямая дорога на экономический факультет нашего университета. Бухгалтерия — это было настолько не мое, что я предпочел бы что угодно, даже пойти по стопам дяди, не дяди Володи, конечно, а дяди Олега, который вряд ли сегодня появится. Он занимался археологией, потому что в свое время дед решил, что это перспективное направление для рода, о чем, кстати, уже неоднократно пожалел.

Дядя с тетей появились одновременно, и тетя сразу на меня наехала:

— Илья, неужели нельзя было выяснить отношения без членовредительства?

Голос у нее был под стать характеру и внешности — противный.

— Тетя Алла, я просто открыл дверь. Откуда мне было знать, что Влад там стоит? — состроил я честнейшую физиономию.

— Владислав мне сообщил другую версию. Ты его ударил кулаком по лицу.

— Алла, ты же знаешь нашего сына, — бросил дядя Володя. Он часто брал мою сторону. Толку от этого не было, правда. — Он слишком часто врет.

— Володя, то есть ты считаешь, что такие повреждения могла нанести дверь? — возмутилась тетя Алла.

— Я приложил силу, потому что она не открывалась.

— Илья, твоя зависть к Владу должна иметь границы. Твое поведение ставит под угрозу его жизнь.

— Тетя Алла, да я к нему даже никогда не подхожу первым, — возмутился я.

— И очень плохо, что не подходишь, — заявил дед, выбравший как раз этот момент, чтобы войти. За спиной у него обнаружился Владик, что было ожидаемо. — Владислав — будущий глава рода. Тот, кто придет мне на смену. Ты должен его всячески поддерживать. А что мы видим в результате? Дня не проходит, чтобы он не пострадал от твоих идиотских шуток. С этим надо что-то решать.

Решение было одно: развести нас с Владиком как можно дальше, чтобы у него не было возможности оттачивать свое нездоровое чувство юмора на мне. Я это уже предлагал, и мое предложение проигнорировали. Как и мое желание поступить в учебное заведение подальше и жить на снятой квартире. Я даже на общежитие был согласен. «Семья должна быть единым целым», — безапелляционно бросил дед.

— Вот именно, Василий Дмитриевич, — поддержала его тетя. — Я только и делаю в последнее время, что подлечиваю Владислава. Если так пойдет дело и дальше, то это плохо закончится. У нас нет запасного наследника. Возможно, Илья как раз и рассчитывает занять это место, но меня это не устраивает.

Довольным выглядел только Владик, лыбился он препротивнейше. Еще бы: наказание для меня становилось неотвратимым.

— Меня тоже, — сказал дед. — Я долго думал, но иного выхода не вижу, потому что Илья становится неуправляемым. Чтобы Илья не мог больше вредить Владиславу, он должен принять клятву Слуги Рода.

Признаться, дар речи потерял не только я. Фактически, за разбитый нос Влада мне предлагали пойти к нему в пожизненное рабство. Нет, я предполагал, что сегодня услышу что-то неприятное для себя, но не настолько.

— Отец, это не слишком? — первым опомнился дядя. — Он все же твой внук.

— Не слишком. Я долго терпел, считая Илью ребенком, но мое терпение закончилось.

— А если я не согласен? — спросил я.

— Тогда ты пойдешь вон из рода, — бухнул дед. — Роду не нужен человек, ненавидящий главу и только и мечтающий с ним расправиться. Я хочу обезопасить Владислава, только и всего.

На лице Владика расцвела дебильная улыбочка. Представил, поди, как продолжит надо мной издеваться, а я ему даже слова дурного сказать не смогу. Быть мальчиком для битья — это не мой путь. Быть может, как маг я и не представляю из себя ничего особенного, но самоуважения не лишился.

— Я не буду приносить такую клятву.

— Тогда вон из дома! — рявкнул дед. — Убирайся прямо сейчас! Можешь забрать личные вещи, но только те, что влезут в одну сумку. Денег тоже не дам.

— У меня есть те, что принадлежали родителям, — напомнил я.

— Ах, у тебя есть… — издевательски протянул дед. — Получить ты их сможешь не раньше, чем тебе двадцать пять стукнет. Так что считай, что ничего у тебя нет.

Не знаю, имел ли он в виду, что не даст эти деньги мне сейчас или что к моему двадцатипятилетию от них ничего не останется, для меня разницы не было. Дед смотрел с насмешкой и явно рассчитывал, что я склоню голову и соглашусь с предложенным вариантом. Но я ощущал лишь злость и, неожиданно, чувство освобождения. Сам бы я, наверное, никогда не решился уйти из рода, но выбора мне не оставили. Я развернулся и пошел собирать вещи. В конце концов, всему есть предел, вот и мое терпение закончилось.

— Илья, не горячись, — испуганно крикнула мне вслед тетя Алла. — Василий Дмитриевич, сделайте что-нибудь. Нельзя, чтобы мальчик ушел из дома.

— Ничего, ему полезно будет пожить без поддержки семьи, — заявил дед.

За мной пошел только дядя Володя. Тетя начала выговаривать что-то деду срываясь на высокие визгливые ноты. Кажется, у нее начиналась истерика. Странно, она же добивалась именно этого?

— Илья, твой дед разозлился после разговора с Владом, но он отойдет. Не торопись, он успокоится и передумает. У него всего два внука.

— Мне кажется, он давно об этом забыл и считает, что внук один, — резко ответил я.

Дед носился с Владиком как с тухлым яйцом, в постоянном страхе, что с тем что-то случится и у Вьюгиных не останется сильного мага. Казалось бы, два сына и дочь должны были гарантировать ему наследников. Но нет: из внуков были только я и Владик. Даже умения тети Аллы не позволили им с дядей завести хотя бы еще одного ребенка.

— У рода слишком много проблем, вот нервы у твоего деда и не выдерживают.

Дядя прошел со мной в комнату и теперь, страдальчески морщась, смотрел, как я укладываю в сумку одежду. Аккуратно укладываю, хотя хотелось побросать все и свалить побыстрее. Но побросать означало остаться без нескольких нужных вещей. Ноут я засунул в сумку и прикрыл курткой. Странное требование деда оставить множество своих личных вещей дополнительно бесило, потому что эти шмотки все равно никому, кроме меня, не нужны. На Владика разве что шапка налезет, да и то не факт. А ко мне в сумку эта шапка уже не войдет.

— Я смотрю, тебя не переубедить, — проворчал дядя.

— Не переубедить. Если задержусь — ничего не изменится. Твой сын все так же будет меня подставлять, а твой отец — мне не верить. Я давно уже хотел уйти.

Последней в сумку легли карта идентификации, школьный аттестат и фотография родителей, и то я уже застегивал с трудом. Дядя вздохнул, принимая мою правоту, и неожиданно вытащил из кармана кошелек.

— У меня при себе мало, — смущенно сказал он. — Потом сниму, добавлю.

— Спасибо, но зачем? — удивился я. — У меня на карте достаточно на первое время.

— Ты забыл добавить: если ее не заблокировали, — поморщился дядя и всунул бумажки мне в руку. — Ты вообще куда собираешься идти?

— Сниму номер в гостинице на сутки и буду думать.

Я дернул плечом и подхватил сумку. Задерживаться даже на минуту не хотелось. Я чувствовал себя здесь чужаком, о котором заботились по обязанности, а не по любви. Нормально ко мне разве что дядя Володя относился, да и тот старался особо с женой не ругаться. Очень уж она скандальной особой была и всегда старалась настоять на своем.

— Подожди. — Дядя вытащил телефон и застыл с трубкой у уха. Ответили ему через пару гудков. — Олег, ты в городе? … Хорошо, что я тебя застал. … Нет, отец совсем в разнос пошел. Илью выставил. … По факту выставил, потому что альтернативой было принятие клятвы Слуги Рода. … Вот и я о чем. … Хочу предложить, чтобы он у тебя пожил. … Ну так с собой его возьми. Парень хоть успокоится, поймет, что делать. … Сейчас приедем.

Дядя Володя выключил телефон и сказал мне:

— Олег в экспедицию уезжает. Предлагает тебе либо с ним, либо остаться у него на квартире.

У дяди Олега в порядке исключения была квартира при университете, и дед не сильно возражал, потому что тетя Алла деверя ненавидела. У нее были на то причины: в результате срабатывания одного древнего артефакта оба моих дяди теперь не могли иметь детей. И если на дядю Олега ей было наплевать, то собственный муж для нее был залогом будущего, которое сейчас опиралось на весьма шаткое основание в лице Владика.

— Лучше с ним, — решил я.

— И правильно, — ожил дядя Володя. — Одному в пустой квартире одиноко. Я тебя отвезу. Только… — он замялся. — Давай по черной лестнице спустимся, чтобы не на глазах у деда.

В этом он был весь: доброе дело может быть совершено, только если никто не узнает, потому что в противном случае ему докажут, что дело было не добрым и направлено против рода Вьюгиных.

— Без проблем, — согласился я.

— Тогда возьми еще что-нибудь. Все равно никто не узнает.

— Нет уж, дед сказал — одна сумка, значит, так тому и быть.

— Вторую я понесу. Если что, бросишь здесь, — предложил дядя Володя. — Все самое нужное у тебя с собой. Но дополнительная футболка или штаны лишними не будут, ведь так?

Не дожидаясь моего ответа, он вытащил вторую мою сумку, поменьше, с которой я ездил на соревнования, и сам принялся ее заполнять, торопясь, чтобы нас не застали за этим делом. Правда, хоть он и говорил про футболки, но заполнял в основном обувью. Две пары кроссовок и высокие зимние ботинки прикрыл пуховик. Похоже, дядя был уверен, что я сюда не вернусь.

— Да не надо…

— Надо, надо. Твой дед если разозлится, может приказать все оставшиеся вещи уничтожить. Тебе наград не жалко?

Награды я оставил все. В сумку они бы все равно не влезли, пришлось бы выбирать, что оставить.

— Новые получу. Эти все равно детские.

— Ну как знаешь. Пойдем?

— Пойдем.

Я даже осматриваться на прощание не стал. Умерло так умерло. Ключ от комнаты я оставил в замке. Пусть что хотят, то и делают. Владику при желании сжечь ничего не удастся, он у нас больше по тому, чтобы что-то заморозить. Да и то сказать, морозит криво, как будто магия льда ему не родная.

В коридоре дядя остановился, прислушался и на цыпочках пошел к черному ходу, в котором вероятность встретить кого-то из нашей семьи была нулевой. Мог бы и не осторожничать: из гостиной доносился нудный голос тети Аллы, прерываемый возмущенными возгласами деда, который никак не успокаивался из-за того, что все пошло не так, как ему хотелось бы. Ну простите, Слуга Рода накладывает слишком много ограничений, чтобы кто-то на моем месте в здравом уме согласился принять это на себя.

До машины дяди Володи мы дошли без приключений. Сумки полетели в багажник, мы сели в машину, и я уже начал думать, что на этом все, но на выезде нас остановил охранник и, сильно смущаясь, сказал:

— Василий Дмитриевич приказал изъять у Ильи Евгеньевича ключи, карточку и телефон.

— Я же говорил, — пробурчал дядя.

Я молча вскрыл телефон, чтобы достать симку. Телефон относился к личному имуществу и был мне подарен на последний день рождения, но, скорее всего, расчет как раз и был на то, что я вернусь и стану что-то доказывать, после чего дед предложит компромиссный вариант, который не будет устраивать никого. Странно, что про ноут забыли. Наверное потому, что интернетом дед почти не пользуется, а вот звонит постоянно.

Телефоном со всего маху я лупанул по дороге, отчего он разлетелся на несколько частей, ключи и карточку я передал охраннику, после чего ворота распахнулись.

Глава 2

Дядя Олег, можно сказать, сидел на чемоданах, полностью готовый к отъезду. Чемоданов было три, но, зная моего родственника, можно было с уверенностью сказать: по большей части там оборудование и артефакты, а не личные вещи. Дядя Володя всунул мне в руки пакет с купленным по дороге телефоном и смущенно сказал:

— Ну, вы тут как-нибудь без меня разберетесь, а я поеду.

— Скандала боишься? Вовка, да что ты такой бесхребетный? Вы пацана в никуда выставили, а ты голову в песок, как страус, суешь, лишь бы ничего не видеть и не делать. Алка загнобила не кого-то постороннего, а твоего родного племянника.

У меня претензий к дяде Володе не было. Он не только помог мне выбраться из дома с дополнительными вещами, довез до дяди Олега и купил телефон, но и снабдил наличкой, снятой поблизости от салона связи.

— Не тронь Аллу, — нахмурился дядя Володя. — Это не она, а отец.

— А то мы не знаем, под чью дудку он поет. Алка его подлечивает, вот он и чудит в ее пользу. Илья — сын Софьи, единственное, что от нее осталось, а вы с ним так по-скотски поступили.

— Все, я на эту тему разговаривать не буду, — разозлился дядя Володя. — Да, Алла тебя не любит, но согласись, у нее на это есть причины.

Чтобы оставить последнее слово за собой, он выскочил из квартиры и захлопнул дверь, как обычно уходя от неприятного разговора самым простым способом.

— Как можно быть таким бесхребетным? — покрутил головой дядя Олег. — И ведь понимает, что эта крыса мутит, но всегда на ее сторону становится. Ладно, проехали. — Он махнул рукой, приглашая меня пройти в гостиную, и продолжил не раньше, чем мы сели: — Рассказывай, что случилось.

— Дядя Володя тебе все рассказал. Дед предложил либо клятву слуги Рода, либо вон из Рода.

— Причина?

— Я Влада дверью стукнул, не скажу, что случайно, но думал, что двину по лбу, а расквасил нос. Влад дверь в мою комнату к косяку приморозил. Наверняка рассчитывал, что я опоздаю.

— Куда?

— Дед сегодня запланировал обсуждение нашего будущего с Владом.

Я скривился. Хорошенькое обсуждение получилось. Прям все как Владику хотелось. И будущее еще туманней, чем раньше.

— То есть, как обычно, Владик тебя подставил. Вопрос — по собственной инициативе или по матушкиной.

Нелюбовь между дядей Олегом и женой дяди Володи давно уже стала семейным анекдотом. В чем они только друг друга не обвиняли. Самым серьезными обвинениями со стороны тети Аллы было намеренное нанесение вреда ее мужу, а со стороны дяди Олега — порча тетей Аллой того самого взорвавшегося артефакта. Якобы не должно было случиться от его срабатывания таких последствий. В это можно было бы поверить, если бы пострадал один дядя Олег, но своему мужу тетя Алла гадить бы не стала.

— Он сам по себе придурок. Ему чужих инструкций не надо, чтобы сделать пакость.

— Что ты хочешь? С такой-то наследственностью, — опять намекнул дядя Олег на тетю Аллу. — Все равно со стороны отца слишком резкое решение. Точно больше ничего не было?

— Если и было, то я о том не знаю.

У дяди Олега пиликнул телефон, он глянул на пришедшее сообщение и присвистнул.

— Дед официально выгнал тебя из рода, с занесением во все реестры, — сообщил он, глядя на меня с состраданием. — Слов нет, одни нецензурные выражения. Что делать будешь?

— Уж не возвращаться на их условиях, — зло сказал я. — Родительское наследство как-нибудь вытащить бы. Боюсь, до моего двадцатипятилетия от него ничего не останется.

— Возможно, от него уже ничего не осталось, поэтому и пытались провернуть со Слугой Рода. Сейчас вытащить что-либо нереально, разве что ты войдешь в другой род или создашь свой.

Я скептически хмыкнул. Свой можно было создать, либо имея дар больше десятки и уникальную технику, либо дослужившись до полковника. Рода, возникшие в результате второго варианта, все равно считались второсортными. Те же Зыряновы, к которым принадлежала Дашка, историю рода имели совсем крошечную и, хотя пользовались всеми правами Родов, веса не имели, потому что родоначальник добился этого выслугой, а не силой Дара. Главное — личная сила, вот поэтому дед за Владика и уцепился. Что же касается другого рода, то туда с моим уровнем меня разве что на таких же условиях возьмут, как теперь во вьюгинский. Как бы не получилось, что известное дерьмо меняю на неизвестное, которое окажется куда хуже.

Дядя Олег бросил взгляд на часы и раздосадовано сказал:

— Нам бы еще многое обсудить, но поезд через два часа. Если едешь со мной, нужно подойти заранее, зарегистрировать тебя.

— А если мест не будет?

— Купе оплачено мной полностью, спальных мест там все равно два. Вещей много не набирай, я еду на день-два. Только оценить перспективность.

Это было обычным делом: если у рода не было своего специалиста по археологии, приглашали постороннего. Ограничения, конечно, были: специалист должен был быть сертифицированным, иначе прилетал нехилый штраф от властей. Дед в свое время пожадничал, когда на наших землях обнаружились остатки древнего жилища. Место законсервировал, дождался, пока дядя Олег окончит гимназию и отправил его получать профильное образование, в расчете сорвать жирный куш. Расчет не оправдался, потому что поселения там не нашлось, даже дома не было, просто кусок, перенесенный взрывом. Там ничего ценного не нашлось, одни обломки.

Скандал случился тогда знатный. Я уже не совсем мелкий был, запомнил хорошо. Дед орал как оглашенный, ногами топал и вопил, что его обманули и что кто-то за это ответит. И отправил бы дед дядю куда-нибудь переобучаться, но тот выкрутился, быстренько защитил диссертацию и устроился преподавать в университет. Работа ему нравилась, менять он ее не хотел, а университет находился под патронажем императора, поэтому служить там было почетно и род с того имел какие-то преференции. Жалование же, наоборот, было маленьким, поэтому дядя Олег всячески изворачивался, стремясь увеличить свой доход. Он не делился своими деньгами с родом, считая, что Вьюгиным достаточно того, что они имеют от государства, но и от деда почти ничего не брал. Можно сказать, снизил свои контакты с родом до минимума, хотя и не совсем порвал.

Я вытряхнул вещи из сумки поменьше, и дядя Олег сразу удивился:

— Зимнее-то тебе зачем?

— Мне дед вообще разрешил только одну сумку взять — пояснил я, вытаскивая из большой сумки ноут, который собрался взять с собой. — Эту дядя Володя собирал. Он же нес. Даже странно, что ему разрешили меня отвезти и багажник не проверили, потому что телефон на выезде охранник отобрал.

— Ну офигеть у отца крыша поехала. Уверен, без Алки там дело не обошлось. Все же собственный целитель — палка о двух концах. Я лучше к университетским обращусь, чем к тому, кто сможет на меня регулярно влиять. Полотенца у тебя нет?

— Нет, — признал я. — Даже в голову не пришло.

— Мое возьмешь.

Дядя Олег двигался быстро, но рывками, как будто энергия его распирала и постоянно требовала выхода, а он ее пытался удержать в себе. Кроме полотенца, он притащил еще набор из пасты, щетки и мыла, дождался, пока все уложу, и скомандовал:

— Поехали. Мне еще машину грузить.

Машина у дяди Олега была не из тех, что ездят только по гладкой дороге, зато на огромной скорости. Мощный внедорожник с вместительным багажником и набором артефактов на все случаи жизни впечатлял. Можно сказать, это был не автомобиль, а крепость на колесах, в которой в случае чего можно было отсидеться. Поэтому, когда дядя ездил «в поля», он всегда брал с собой собственное транспортное средство, которое приедет тем же поездом, что и он, разве что не в купе, а на грузовой платформе.

В дороге мы не разговаривали. Я устанавливал на телефон все, что было на прошлом, не отвлекаясь на сообщения, которые посыпались, стоило оказаться в сети. Потом посмотрю. Или даже смотреть не буду — ни к чему мне фальшивые соболезнования. Из лица непонятного статуса в роду я одним махом превратился в безродного. По факту, выбросили меня в никуда, прав дядя Олег.

На вокзале дядя быстро внес меня в список пассажиров, потом проследил за погрузкой автомобиля на платформу, причем чемоданы так в машине и остались, а из багажника была извлечена сумка, после чего дядя накрутил на свое средство передвижения кучу заклинаний, как охранных, так и сигнальных, замкнув их на себя. Времени это заняло прилично, но все равно в купе мы попали минут за двадцать до отправления поезда. Большое купе с двумя спальными местами и отдельным санузлом.

— Уф. — Дядя Олег рухнул на правую полку. — Все, осталось только доехать. Хорошо, что ты со мной, ассистентом будешь. Кстати, если уж у тебя появился выбор, не хочешь по моим стопам пойти? Все секреты передам.

— Дядь, ну какой из меня археолог?

— Специализирующийся на «Магической чуме». Вариантов подзаработать хватает. Серьезно, Илья, если у тебя появилась возможность выбрать то, что хочется самому, то грех ее не использовать.

— То, чем хотелось бы мне заниматься, требует слишком много магии, — мрачно ответил я.

И ведь не сказать, чтобы я не пытался увеличить свой магический резерв. Раскачивал всеми возможными методиками и останавливаться не собирался, потому что существовали зафиксированные случаи, когда прорыв случался во взрослом возрасте. Одному, про кого я не так давно прочитал, уже за сорок было, когда кольца начали раскручиваться, так что надежду я не терял.

— Нужно объективно оценивать свои возможности и, опираясь на них, выбрать лучший вариант. Вот что, вернемся, я тебя к знакомому отведу, тот протестирует, к чему у тебя склонность, от этого и плясать будем, хорошо?

— Хорошо, — с фальшивой готовностью отозвался я.

Говорить на эту тему не хотелось, я пока еще до конца не осознавал изменений. Только сейчас в голову пришло, что без дяди Олега мне такое купе не светило бы даже с деньгами, потому что это — привилегия родов. Раньше жизнь была паршивой, но обеспеченной и понятной…

Телефон дяди зазвонил.

— Да, отец, слушаю, — мрачно сказал он в трубку. — Разумеется, знаю. … Он мой племянник, уже поэтому я его не выброшу на помойку, в отличие от некоторых. … Да что ты говоришь? Я не маленький ребенок, знаю чего хочу, а вот у вас семь пятниц на неделе. … Ты все решил, так чего ты от меня хочешь? … В любом случае я уехал по делам. Пока не приеду, ничего не изменится. … Отец, черт побери, ты выставил парня из рода, так отстань от него!

Дядя Олег рявкнул в трубку и отключился. Таким злым я его никогда не видел.

— Василий Дмитриевич с требованиями? — спросил я, подчеркнуто не называя деда дедом. Все, чужой он мне.

— Да он как с цепи сорвался. Теперь грозит и меня выставить, если буду помогать. Квартиру он, видите ли, отберет. При университете есть прекрасное общежитие для преподавателей. Вселюсь туда.

— Не стоит с ним ругаться. Я все равно буду жить отдельно.

— Илья, то, что они сделали, это ни в какие рамки не вписывается. Твоя мать не заслужила такого отношения к сыну. Это самое натуральное скотство. И мутит все это Алка, которая хочет для Влада безграничную власть. Была бы мама жива, она бы вправила отцу мозги.

Бабушка погибла вместе с моими родителями, и дед винил в этом моего отца. По оговоркам выходило, что с их смертью был связан дополнительный скандал, который с трудом удалось замять. Возможно, дед ко мне относился с прохладцей именно потому, что я был для него напоминанием позора семьи. Неудачным напоминанием, пошедшим в отца, которого взяли в род, но который не оправдал надежд.

Дядя Олег возмущался недолго, потому что я поддерживать разговор упорно не хотел. Он вздохнул, отправил заказ в вагон-ресторан и принялся набивать черновик статьи на захваченном с собой ноуте. Я же занес деда, тетю и Владика в черный список на телефоне, чтобы никогда больше с ними не разговаривать, а потом полез смотреть, что пишут друзья, с интересом обнаружив, что часть из них мне теперь не друзья. Исключением стали Федька Шишкин, с которым мы дружили с первого класса, и Даша Зырянова, которую тоже можно было назвать моей подругой, но с оговорками: я нравился ей отнюдь не только как друг, хотя мы оба старательно делали вид, что ничего такого нет. Они возмущались постигшей меня несправедливости и писали, что для них ничего не изменилось. Я написал обоим, коротко поблагодарив, и уже совсем собрался было выключать телефон насовсем, как пришло сообщение от тренера, Романа Егоровича Власова. Забавно, но дед никогда не выступал против моих занятий. Наверное, рассчитывал, что когда-нибудь наш род допустят до прокола на Изнанку, а у нас готовый тандем из мага и фехтовальщика. Раньше маги умели открывать и закрывать проколы сами, а сейчас официально проколов осталось с десяток, в Российской Империи — всего два. В проколах не работал огнестрел, защищаться и нападать можно было лишь магией и холодным оружием, причем часть тварей не брало первое, а часть — второе. Ходили же туда по вполне понятной причине: алхимия. Самые активные и нужные зелья имели в своем составе ингредиенты, происходившие именно с Изнанки. Поэтому собственники порталов сидели на неиссякаемых золотых жилах, не слишком охотно подпуская к ним посторонних, даже за деньги. Возможно, дед рассчитывал на нелегальные проколы, о которых ходили слухи, но, на мой взгляд, вообще было наивно предполагать, что мы с Владиком когда-нибудь станем биться не друг с другом, а вместе с одним противником. Кузен был трусоват настолько, что при малейшем признаке опасности смоется, бросив всех, кого должен защищать.

Я отбросил мысли о бывшей семье и вчитался в сообщение Романа Егоровича. Он выразил удивление решению семьи и предлагал работу, суть которой пообещал рассказать при личной встрече. Я коротко поблагодарил, написал, что не готов пока ни к каким решениям и вообще не в городе. После чего телефон выключил, открыл собственный ноут и все время, пока нам не принесли ужин, изучал варианты, которые подойдут человеку с тремя кругами силы и без денег. За помощь дяде Олегу я благодарен, но сидеть у него на шее не собираюсь, а что там предлагает Роман Егорович я не знаю и не уверен, что хочу знать. Иной раз излишнее любопытство приводит к тому, что пути назад нет, а тот, что вперед, не особо нравится. Про вовлеченность Романа Егоровича в криминальные круги ходили нехорошие слухи, и, хотя как тренер он был прекрасен, его помощь может очень дорого обойтись.

За ужином дядя принялся вдохновенно рассказывать о своей работе, ненавязчиво, как он думал, подводя меня к выбору профессии.

— Мне неинтересно копаться в прошлом, — как можно вежливее заметил я.

— Прошлое может многому научить.

— Чему может научить отставшая по развитию от нас нынешних цивилизация? — насмешливо сказал я.

— С чего ты взял, что отставшая? — удивился дядя.

— В учебнике написано.

— Ах, в учебнике… — насмешливо хмыкнул он. — Ты еще не понял, что там не всегда пишут правду? Прежняя цивилизация обгоняла нас нынешних как в магии, так и в технологии. Мне иногда кажется, что мы всего лишь жалкая тень величия предков.

— Дядя Олег, они использовали для расчетов между собой монеты, — скептически усмехнулся я. — Даже не бумажные деньги. Монеты. Серьезно? Это говорит об их высоком уровне развития?

— Илья, а с чего ты взял, что это вообще монеты? Не надо ссылаться на учебник. Посмотри. — Дядя открыл ноут на фотографиях своей коллекции. — Там нет единообразия, какое должно быть для монет.

— Возможно, у тебя экземпляры из большого количества стран? — предположил я. — Каждая маленькая гордая страна чеканила свои?

— А почему тогда на реверсе различающихся изображений считаное количество? А высокий уровень изготовления как с этим согласуется? Нет, официальная версия, конечно, что это денежные знаки, но очень уж много нестыковок в этой официальной версии.

Дядя принялся все их перечислять, и, хотя я не особый любитель истории, но слушал с интересом, мы даже поспорили в паре мест. Я — больше ради приличия, а дядя — с настоящим азартом, приводя все новые аргументы в пользу своей точки зрения, отличающейся от официальной.

Рассматривать монеты оказалось увлекательным занятием. Они отличались цветовым разнообразием (даже удивительно, что покрытие не уничтожилось за столько лет нахождения в агрессивной среде) и надписями на аверсе и реверсе, среди которых встречались цифры, узнаваемые, хотя и видоизменившиеся к нынешнему времени, и буквы, часть которых мне была неизвестна. Были монеты и похожие на современные нам обычные металлические без покрытий, но их дядя ставил в отдельный ряд и уверял, что как раз они — настоящие монеты, а все, которые цветные, к монетам не имеют отношения и использовались для чего-то другого.

— К сожалению, никаких письменных источников до нашего времени не дожило, — со вздохом закончил лекцию дядя. — Бумага давно разложилась, а если и остались какие-то записи на носителях типа нынешних электронных, то мы их не можем прочитать. И потому, что не можем определить эти носители, и потому, что нет устройства для их прочтения. И это грустно.

Глава 3

В Оборинск приехали мы ближе к обеду, дождались, пока сгрузят машину и поехали. Нет, не на место, где планировались раскопки, а в ресторан, потому что дядя Олег сказал, что на голодный желудок никуда не поедет, а готовить обед на природе — занятие совершенно бессмысленное, на которое уйдет времени гораздо больше, чем на еду в приличном месте.

По дороге я осматривался с интересом — из нашего княжества мне выезжать пока не доводилось, поэтому хотелось найти хоть какие-то отличия. Но их не было. И я сейчас даже не про язык — понятно, что он был такой же. Но и вывески встречались тех же корпораций, что у нас. Официально, конечно, мы были единым государством, возглавляемым Императором при поддержке Княжеского Совета, а неофициально приграничные стычки были довольно часты. Любили князья проверять друг друга на предмет, не готов ли противник немного прогнуться и уступить что-то ценное. С князей брали пример бояре, которые временами использовали все средства, чтобы захватить чужое, уничтожив при этом владельцев в ноль. На этом фоне мелкие стычки Родов казались несерьезными драками новорожденных котят.

В ресторане дядя созвонился с заказчиком, и тот приехал, когда мы еще обедали.

— Я хочу, чтобы вы вели разбор под запись, — заявил тот, не успев поздороваться и присесть за наш столик. — Чтобы ни у кого не было сомнений.

Требование было оскорбительным, но дядя даже не изменился в лице.

— Вы можете поехать с нами, — предложил он. — Чтобы у вас никаких сомнений не было, а то, мало ли, мы присвоим что-нибудь.

— Нет, увольте, — поморщился заказчик. — Не хочу рисковать. Записи с камеры меня вполне удовлетворят, если вы будете ее постоянно носить при себе. — Он вытащил упомянутое устройство, включил, активировав отпечатком пальца, и произнес: — Подтверждаю, что в качестве оплаты господин Вьюгин может взять предметы на оговоренную сумму. Предметы, ценность которых не может быть определена по каталогу, в оплату не войдут ни в каком случае. Или же господин Вьюгин может получить оплату деньгами, но сейчас, до выезда на место.

— Предметами, разумеется, — недовольно ответил дядя.

Место, на которое его вызвали, могло оказаться пустышкой, и тогда дядя ничего не получил бы, но древние артефакты были для моего родственника куда ценнее любых денег. Потому что с того, что держишь в руках, можно добыть дополнительную информацию. Да и сумма, на которую можно было набрать артефакты, была в два раза больше, чем та, которая выплачивалась без такой возможности. Стоимость артефактов определялась по той, что была выставлена гильдией археологов. Конкретный артефакт мог продаваться по цене как выше, так и ниже, но для расчета с оценщиком использовалась именно средняя стоимость, указанная на сайте гильдии.

— Также обещаю пригласить на дальнейшие раскопки господина Вьюгина, если он сочтет это целесообразным.

На этом заказчик попрощался и ушел, оставив включенную камеру нам. Выключить ее теперь мог только он сам, а проработает она неделю, не меньше. И все это для того, чтобы заказчик был уверен, что его не обворуют. На мой взгляд, за такое нужно было бить сразу по наглой роже и отказываться от всех предварительных договоренностей. Но то ли такое считалось нормой, то ли мой родственник был не столь богат, чтобы послать хама, но дядя сделал вид, что ничего не случилось, лишь сказал:

— Илья, семейные вопросы не обсуждаем.

Я кивнул, поскольку ничего обсуждать и не собирался. Остаток обеда прошел в полном молчании. Но был он не такой уж и длинный — буквально через полчаса мы уже выезжали с ресторанной парковки. Ориентировались мы по карте заказчика, поэтому уже вскоре съехали с трассы и попрыгали на колдобинах сначала грунтовки, а потом и вовсе бездорожья. Подпрыгнув в очередной раз на сиденье, я не удержался:

— Как кому-то вообще удалось что-то здесь найти?

— Грибники, — коротко ответил дядя и клацнул челюстью на очередной кочке.

Так-то ход у внедорожника был мягким, но иногда амортизаторам не удавалось компенсировать слишком резкие перепады высот на том направлении, в котором мы двигались. Хорошо хоть, что, судя по точке на выданной карте, к цели мы были уже близки. А вскоре она обозначилась огороженной территорией. Даже не огороженной, а обозначенной штырями с предупреждающими табличками. На тех, что были прямо передо мной, значилось: «Магическая опасность» и «Собственность рода Волковых».

До этой минуты фамилии заказчика я не знал, а тут прочитал — и невольно заулыбался, потому что заказчик на волка не тянул, напоминал пугливого грызуна, который ото всего шарахался. Датчиков и камер вокруг хватало, даже непонятно, зачем дяде всучили еще одну, персональную: имеющиеся просвечивали территорию со всех сторон. Но дядя в точности выполнял условия и носил выданную заказчиком камеру постоянно.

Посреди огороженного участка был небольшой бугор, разворошенный любопытствующими, побывавшими тут раньше нас. Дядя к этому месту даже не приблизился, потому что раскопки раскопками, а безопасность нужно обеспечивать в первую очередь.

Дальше мы таскали громоздкие приспособления, расставляя их в требующуюся дяде Олега композицию. Оборудование было не из дешевых, но от него зависело многое: в древних завалах встречалось всякое и не всегда это всякое было безобидным.

Дядя Олег отнесся к безопасности основательно: сделал множество замеров, двигая артефакты по разным местам, пока не определил четкие границы и полное отсутствие активированных опасных вещей. Но и на этом он не успокоился, перепроверил несколько раз, делая одному ему понятные отметки на карте.

— Ну что, Илюш, копнем? — неожиданно спросил он. — Выбирай. Я отметил десяток перспективных мест. Проверь свою интуицию.

Он подсунул мне под нос карту, и я тыкнул наугад, даже не думая прислушиваться к тому, что говорила мне интуиция. Потому что, как я был уверен, интуиции у меня либо не было, либо она настолько завралась, что можно считать ее отсутствующей.

На выбранное мной место дядя поместил еще один артефакт, который и принялся осторожно миллиметр за миллиметром счищать наросший земляной слой. Над поверхностью артефакт парил, двигаясь в пределах участка, ограниченного при его программировании. Расчистка шла медленно, и, перетаскав отключенные артефакты, понаблюдав какое-то время и не увидев ничего интересного, я повернулся к дяде, чтобы спросить, насколько это затянется. Но спросить не успел, потому что его телефон зазвонил. Дяде имя звонившего не понравилось, он поморщился, но ответил.

— Слушаю. … И тебе добрый день, Аллочка. … Нет, сдурел не я, а вы. … Конечно, ты там рядом, тебе виднее. … У меня нет ни настроения спорить, ни времени. Я на объекте. Если хочется поскандалить, перезвони позже, здесь идет постоянная запись. … Хорошо, приедем, поговорим. Хорошего дня желать не буду.

Он отключился, бросив на меня предупреждающий взгляд, но я и без того не собирался его расспрашивать о звонке. Ничего тетя Алла хорошего сказать не могла. Мне вообще казалось, что она должна была разозлиться на мужа, который мне помог, потому что это шло вразрез с ее планами. Не знаю уж, почему ей так хотелось, чтобы я оказался полностью подконтрольным ее драгоценному Владику, но двигалась она к этому планомерно, никогда не забывая нажаловаться деду на мою агрессию к их общему любимчику. Мне иногда казалось, что там что-то личное, восходящее еще к тому времени, когда были живы мои родители и мать считалась наследницей Вьюгиных. При ней такое решение деда было бы невозможным.

Стоило вспомнить неприятности, как все удовольствие от поездки пропало. И даже предвкушение чуда исчезло, потому что хоть артефакт пыхтел уже давно, видимое проявление было совсем незначительным.

— Дядя Олег, а почему так долго? — не удержался я.

— Торопыга, — беззлобно сказал он. — Чтобы ничего не повредить и ничего не пропустить. Да и недолго вовсе. Видишь, скелет уже вырисовывается?

Для определения скелета в том холмике нужно было обладать недюжинным воображением, которого у меня не было. Но артефакт продолжал старательно обрабатывать земляной слой, даже не снимая, а сдувая по миллиметру, и вскоре я действительно разглядел скелет, у которого не было ни одной полностью сохранившейся кости. Не знаю, время ли там постаралось, или смерть его была очень страшной, но желание возиться с раскопками у меня это зрелище отбило полностью.

— Маг был, — заметил дядя.

Но я и сам это видел: слишком характерные артефакты валялись вперемешку с костями. Из общего ряда выбивалась разве что странного вида металлическая змейка, валяющаяся рядом.

— Что это? — я потянулся к ней и отдернул руку. — Можно? Что это?

— Какой-то артефакт древних, — ответил дядя. — Он часто встречается рядом с телами магов, но что он делал, неизвестно. Носился как браслет. Видишь эти выступы на голове? Стоит их одновременно нажать, и змейка открывает рот, в который отправляется излишек хвоста. Если хочешь снять, точно так же нажимаешь и вытаскиваешь хвост. Оно неопасно. Ничем враждебным не фонит. Хочешь себе? Можешь взять. Этот артефакт не дорогой и не редкий.

Странно, но змейка, пролежавшая в земле, выглядела как новая и даже поблескивала металлическим тельцем. Взял я ее без опаски: если дядя сказал, что она безвредна, значит это так. Рот у нее забавно открывался при нажатии. Все работало, как будто было сделано только вчера. Не поверишь, что игрушке несколько тысячелетий.

Дядя продолжил изучать то, что обнажалось после чистки раскапывающим артефактом, прикидывая, что взять в зачет оплаты. Я же раздумывал, нужна ли мне эта змейка. Был бы рабочий артефакт, было бы круто, а так выходило обычное украшение, даром что ископаемое. Я приложил к руке и нажал на выступы на голове. Змейка забавно приоткрыла рот, как будто только и ждала возможности укусить хвост. Захотелось посмотреть, как она будет выглядеть браслетом, и я позволил змейке исполнить свое заветное желание: зажевать собственный хвост. Замкнувшийся артефакт я крутанул на руке, и мне показалось, что змейка насмешливо блеснула глазами, но остальное мне не показалось.

Вращение усилилось и браслет превратился в размытую полосу.

— Дядя, это нормально? — нервозно спросил я, выставив руку от себя.

— Твою ж мать, — выдохнул он. — Что ты сделал?

— Замкнул и покрутил. Попытаться остановить?

Но сделать я ничего не успел, потому что размытая полоса со свистом рассыпалась, но это ничуть не успокоило, потому что внутри прозвучал механический голос: «Активация начата».

— Песец, — выдохнул я. — Полный песец.

«Пожелания визуализации приняты» — прозвучало в ответ.

Дядя Олег подлетел ко мне и принялся вертеть мою руку, пытаясь там разглядеть хоть что-то. Но рука была точь-в-точь как до того, как я надел на нее этот клятый артефакт. Потом дядя метнулся к машине и притащил какой-то целительский артефакт, но тот засветился зеленым, показывая, что со мной все в порядке. Но со мной все в порядке не было, потому что тот же механический голос сказал: «Активация завершена. Начинаю диагностику».

Если бы не камера заказчика, которая продолжала работать, я бы все сразу выложил дяде. Но теперь что-то внутри противилось обнародованию происходящего.

— Черт. Черт. Черт, — тем временем злился дядя. — Как же так? Эти штуки всегда считались безопасными. Едем к целителю.

— Но артефакт работает…

— К черту артефакт. Я должен быть уверен, что с тобой все в порядке, иначе я этого себе никогда не прощу.

Он потащил меня к машине, но я заупрямился и напомнил:

— Вещи.

— К черту вещи. Ты важнее.

— Пока не соберем — не поеду.

— Илья, ты идиот? Тебе срочно надо к целителю! — зло рявкнул дядя.

Вместо ответа я подошел к артефакту расчистки и спросил:

— Как он отключается?

Дядя еще раз чертыхнулся, подошел и выключил, поймав артефакт в воздухе сразу, как тот начал опускаться, после чего сунул его мне в руки, а сам сгреб отчищенные артефакты в вытащенный из кармана пакет.

— Доволен? — буркнул он.

— Теперь да.

Мы даже не отъехали далеко от места раскопок, как загадочный голос ожил опять. «Диагностика завершена. Пол мужской. Возраст восемнадцать лет три месяца и четыре дня. Маг. Сила двенадцать кругов».

Я невольно рассмеялся и сказал:

— Двенадцать? А три не хочешь?

— Илья, что с тобой? — заволновался дядя.

«Со мной не надо разговаривать вслух, достаточно направленно подумать».

— Дядя, со мной все в порядке. Это я так, сам с собой говорю.

«А ты кто?» — сделал я попытку направленно подумать.

«То есть ты меня активировал, не зная, что делаешь?» — в голосе прорезалось первое чувство, и это было удивление.

«Я не знал, что что-то активировал. Взял артефакт, безопасный, по словам дяди. Активировался ты сам».

«Малыш, само ничего не активируется, — снисходительно сказал голос. — Откуда ты вылез такой необученный? Даже самый маленький ребенок знает, что нельзя пихать руки в незнакомые артефакты».

«Мне сказали, что артефакт неработающий. Странно было сомневаться при условии, что его возраст больше двух тысяч лет?»

«Двух тысяч лет? Не может быть! Я не могу быть совершенно бесполезным!»

«А ты вообще кто?»

«Я твой персональный обучающий симбионт, — ответил голос в моей голове и тут же передо мной спроецировалось изображение песца, добродушно улыбающегося и неимоверно пушистого. Или толстого? — Я могу использовать абсолютно любые обучающие модули. Хотя… За две тысячи лет они могли сильно измениться, да и само обучение шагнуло так, что мне не угнаться».

Песец выглядел несчастным, пришлось его подбодрить:

«Магическая чума отбросила развитие человечества очень сильно. Предположительно у нас сейчас такой же уровень, как был у погибшей цивилизации. Но ни о каких обучающих модулях я не слышал. Ни наших, ни ваших. Возможно, ваши сохранились, но их принимают за что-то другое».

Разговаривать с голосом в голове, с одной стороны, было странно, с другой, — интересно. Ведь этот артефакт был сделан в ту эпоху, о которой у нас ходят легенды, а это живой свидетель. Кроме того, иметь в себе артефакт Древних было само по себе круто, а возможно, еще и полезно.

«А что ты вообще можешь?»

«Выстраивать программу обучения и следить за состоянием организма подопечного. Кроме того, одной из моих функций является диагностика. Очень точная диагностика. Поэтому я и сказал, что твоя сила двенадцать кругов, просто она заблокирована для использования тобой, но идет поток в сторону близкого родственника, увеличивая его силу».

Это было неожиданно, но я почему-то даже не удивился.

«Кто мог заблокировать?»

«Ты не знаешь? — удивился песец. — Это делает целитель. Либо с согласия пациента, либо по желанию главы рода, чтобы усилить конкретного мага».

В последнем я сильно усомнился. Не стал бы глава рода жертвовать магом с двенадцатью кругами силы в пользу появления мага с семью. А уж что касается моего согласия… Смешно. Нет, по-настоящему смешно. Моим мнением никто никогда не интересовался. И разумеется, я не стал бы жертвовать своим будущим в пользу будущего Владика.

«А другие целители это видят?»

«Разумеется», — подтвердил песец, точнее, Песец.

И это было странно, потому что меня неоднократно осматривали разные целители, не только тетя. Например, на соревнованиях. И не все они были из рода Живетьевых. Поэтому, как бы ни хотелось верить Песцу, сомнения у меня оставались.

«Что еще можешь сказать в плане диагностики?»

«Ты — на редкость здоровая особь, — признал Песец. — Сильный маг, но ленивый, потому что знаний у тебя… Мало, если не сказать грубее. Из постороннего: маскирующее заклятье и два блока нашлись. Один — на силу, второй — на либидо».

Тут я окончательно перестал что-либо понимать.

«На либидо-то зачем?»

«Может, чтобы девочками не интересовался и не отвлекался от занятий? — предположил Песец. — Стремлений к учебе у тебя не вижу. Ты очень мало знаешь для мага твоих лет».

«Я выучил все, что мне было доступно», — оскорбленно огрызнулся я.

«Странно… В восемнадцать лет обязательно уже делать проколы на Изнанку второго уровня, а у тебя я даже возможности делать первые не вижу. Из чего следует, что ты обычный лентяй».

«Тогда мы целый мир лентяев, потому что у нас проколы делать никто не умеет. Все это было утеряно. И не только это. Многие заклинания остались только в легендах. Будь у меня возможность выучить хотя бы родовые, я бы ею пренебрегать не стал, но у меня ее не было».

— Илюш, у тебя все нормально? — обеспокоенно спросил дядя. — У тебя лицо такое, как будто что-то болит.

— Душа у меня болит, дядя. Но рассыпавшийся артефакт тут ни при чем.

Песец молчал, переваривая то, что я ему рассказал. Желание поделиться с дядей жгло меня изнутри, но пока он не сдаст камеру, приходилось молчать.

Глава 4

По дороге дядя нервничал все сильнее — видно, мое поведение отличалось от обычного и вызывало вопросы. К приемному покою лечебницы мы подъезжали с максимально разрешенной в городе скоростью.

Но первым вопросом было, когда я предъявил свою карту идентификации, отнюдь не «что случилось?»

— Господин Вьюгин, кто будет оплачивать наши услуги? — спросила милая девушка за стойкой регистрации.

— Я! — рявкнул дядя.

— А вы?..

— Вьюгин Олег Васильевич, и я принимаю на себя все обязательства по оплате ваших услуг в отношении моего племянника.

— Будьте любезны подписать вот здесь. — Она вытащила из принтера наскоро распечатанный договор и подсунула под руку дяде Олегу, тот черканул подпись не глядя и рявкнул:

— Моему племяннику требуется немедленный осмотр! Он попал под действие неизвестного артефакта Древних.

Только после этого в клинике началось шевеление и меня пригласили на осмотр. Дядя, как меценат данного действия, прошел без приглашения. Когда начался опрос, он настолько часто отвечал вместо меня, что целитель попросил его подождать за дверью.

— Я буду молчать.

— И все же будет лучше, если вы выйдете, — целитель был непреклонен.

Был он из рода, конкурирующего с Живетьевыми, — Ведищевых, поэтому появилась надежда узнать правду про блок.

— Дядя Олег, ты можешь пока позвонить заказчику, — предложил я. — Я как бы уже взрослый.

— Взрослый, а руки пихаешь куда попало, — проворчал он, но все же вышел.

Дверь за собой он прикрыл, но неплотно. Я слышал, как он расхаживал по коридору, а он наверняка слышал, что происходило у нас.

— Итак, — мягко сказал целитель, — что же с вами случилось? Версию вашего дяди я слышал. Теперь хотел бы услышать вашу.

— На мне рассыпался артефакт Древних, и дядя испугался, что это на меня повлияет.

— Только дядя?

«Обо мне не говори, — ожил Песец. — Мало ли как сейчас к симбионтам относятся».

Возможно, это было неправильно, но я ответил:

— Я чувствую себя нормально и считаю, что дядина забота чрезмерна.

— В отношении древних артефактов никакая забота не чрезмерна, — наставительно сказал целитель, водя по мне руками.

«Какое убогое сканирование, — проворчал Песец. — И это целитель? Да он половину болячек пропустит. Радуйся, что у тебя их нет».

— У вас все в полном порядке, молодой человек. Я, конечно, могу запустить сканирование еще и артефактом…

— Запустите, чтобы мне не переживать, — бросил в открывшуюся дверь дядя.

— В этом нет необходимости. У него совершенно ровный отклик.

«А почему так, если блоки стоят?»

«Потому что они заглажены. При поверхностном сканировании неотличимы от естественных особенностей организма. А это сканирование было довольно поверхностным. Дилетантским, я бы сказал. В меня загружено не так уж и много, но того, что есть, хватает понять примитивность используемой методики».

— И все же давайте проверим, — настаивал дядя.

— Это дорого.

— Не дороже здоровья моего племянника. Полное сканирование.

Целитель всем своим видом показал, что считает его просьбу глупой, но тем не менее провел меня в другой кабинет, где стояла огромная гудящая бандура. В этот раз целитель прикрыл дверь плотно, полностью отрезав дяде возможность подглядывания и подслушивания.

«Какое доисторическое безобразие, — проворчал у меня в голове Песец, которому через меня было доступно ощущение всего в округе. Данное мнение относилось к целительскому артефакту. — Этой штуковиной если и можно что-то отловить, то только деньги из карманов пациентов».

«Ты говоришь, как живой человек».

«Слепок личности. У меня он от моего создателя, Святослава Зырянова. Умнейшая голова».

Было бы странно, если бы сам Святослав о себе думал по-другому, но в его случае такое мнение имело основание, и нехилое — кто еще мог похвастаться, что созданный им артефакт столько просуществует? Случаев работающих артефактов Древних было известно не так много.

Целительский артефакт жужжал долго и натужно. Я даже начал беспокоиться, что он тоже развалится от соприкосновения со мной. Но нет, работу по обследованию устройство выдержало с достоинством, отправляя информацию на принтер, который время от времени выплевывал из себя листы. Этакое маго-техническое устройство. Прорыв научной мысли. Доисторическое безобразие, по мнению Песца.

Наконец устройство прокашлялось и плюнуло в целителя последним листом, который тот поймал на лету. Получилась изрядная стопка, но целитель просмотрел ее быстро, подтвердил мнение Песца о моем почти абсолютном здоровье и открыл дверь, впуская дядю.

— Ну что?

Результаты обследования тут же оказались у дяди в руках.

— Как я и говорил, все в полном порядке. Будут ли у вас еще вопросы или обследование считаем завершенным?

— У меня вопрос, — подал я голос. — Что вы знаете о блоках на силу магии?

— Это сказки, юноша, — снисходительно улыбнулся целитель. — Вокруг нашего дела ходит множество слухов, ничем не подтвержденных. Это один из них. Ни ставить, ни снимать блоки на силу мы не умеем.

Он прочитал короткую лекцию о том, что могут целители. По всему получалось, только то, что относилось непосредственно к телесному разделу, к функционированию организма. Но и там были ограничения. Признаться, я их все не запомнил, да и не вникал особо, потому что лекция оказалась на редкость нудной и читалась со слишком самодовольным видом. Дядя тоже слушал невнимательно, он просматривал распечатку, все больше и больше успокаиваясь. Потому что по ней здоровье у меня выглядело образцовым.

Наконец лекция закончилась, целитель провел нас к стойке регистрации, где дядя оплатил немалый счет только за то, чтобы ему сообщили, что со мной все в порядке. В последнем я сильно сомневался, и желание поделиться случившимся все росло. Приходилось себя сдерживать.

К счастью, Волков встречал нас на выходе из лечебницы. Видно, дядя позвонил ему, когда меня обследовали.

— Что с вашим племянником, Олег Васильевич? —равнодушно-вежливо уточнил заказчик.

— Целитель сказал, что без последствий.

— Опасная у вас работа.

— Такое случается редко, — сухо ответил дядя и протянул заказчику флешку. — Здесь вся информация по предварительной оценке. Пригодится тому, кто будет работать на раскопках. Место перспективное.

— А вы сами, Олег Васильевич?

Дядя отрицательно помотал головой и протянул Волкову камеру, которая продолжала работать.

— Извините, но нет. Плохая примета продолжать разработку там, где уже что-то случилось.

— Неужели вы столь суеверны? — показательно удивился Волков, сообразивший, что после происшествия, закончившегося поездкой к целителю, привлечь кого-то из археологов будет сложно.

— Только потому до сих пор жив и здоров.

— А если я предложу, кроме оплаты деньгами, еще и любой артефакт на ваш выбор? Дополнительно к оговоренной сумме? Не отказывайтесь сразу, Олег Васильевич, подумайте.

— Хорошо, я подумаю, — сказал дядя, но как мне показалось, только чтобы прекратить ненужный разговор.

Но это я его хорошо знал, а вот заказчик — не очень, поэтому принял это за чистую монету и успокоился. После чего наконец попрощался и ушел, а мы сели в машину. Но дядя никуда не поехал, бросил целительские бумаги назад, сложил руки на руль, помолчал недолго и выдал:

— Прости меня, Илья.

— Ты мне ничего плохого не сделал, — ответил я. — Напротив. Я не стал говорить при работающей камере, но артефакт Древних не рассыпался, а активировался. И у меня теперь есть обучающе-диагностический симбионт.

Дядя вытаращился на меня так, как будто я говорил на китайском, потом испуганно выдохнул:

— Илья, почему ты не сказал об этом раньше? Нужно было рассказать целителю. Мы немедленно возвращаемся.

— Дядя, целители либо этого не видят, либо у них договоренность с Живетьевыми не замечать блоки.

— Какие блоки? Тебе целитель ясно сказал, что это из разряда сказок.

Он взялся за ручку дверцы, явно собирая ее открыть, а меня вытащить из машины и отправить на дообследование.

— Симбионт нашел у меня два блока, один из которых не только блокирует уровень силы, но и перекачивает ее близкому родственнику. Ставил его целитель.

Дядя замер. Он прекрасно понял мой намек, который у него протеста не вызвал: тетю Аллу дядя Олег недолюбливал и до этого.

— Ага, — дядя задумался. Я видел, как его проняло. — Но тут. — Он кивнул на полный целительский отчет, валявшийся на заднем сиденье. — Тут действительно ничего нет про блоки. Но я почему-то больше верю твоему симбионту, чем этому отчету. Ты прав, Живетьевы и Ведищевы могли договориться по некоторым вопросам. А сколько у тебя кругов силы?

— Двенадцать.

— Офигеть! Да это, считай, княжеский уровень. Если бы отец не задурил и не выставил тебя из Рода, могли бы и на Боярство претендовать, как он мечтал. Носился с этой идеей как курица с яйцом. Все хотел твоей маме мужа подобрать посильнее, но такого, чтобы ее не к себе увел, а к нам вошел и фамилию нашу взял. Ты же понимаешь, нереально это. Твоя мама ждать не стала, да. И пришлось ее срочно выдавать замуж. Самое удивительное, что отец тогда даже не расстраивался, для него главным оказалось, что дочь из Рода не уводят. Хотя на внуков он тоже рассчитывал. Знал бы он правду, порадовался. Ведь у тебя кругов больше, чем было у твоих обоих родителей. Все же есть толк от этих методик, которыми ты раскачивался. Есть толк, даже если никто не верит, — обрадовался было дядя, но тут же вернулся в реальность: — Но после того, как тебя официально выгнали из рода, даже если вернешься, будешь стоять ниже Влада по закону о наследовании.

— Я не вернусь. Лучше создам свой.

— Вполне реально, — согласился дядя. — С такой-то силищей. Осталось только что-то уникальное из заклинаний придумать. Или выучить? Чему может обучить твой симбионт? Что он вообще делает?

Глаза у него загорелись нездоровым исследовательским интересом.

— Он воспринимает все, что со мной происходит, и может начать обучение, если мы найдем модули.

— Обучение чему?

«И правда, чему?» — спросил я Песца, который с интересом прислушивался к нашему разговору.

«Тому, для чего найдутся модули. Предполагалось разработать программу на основе склонностей носителя, — пояснил он. — Но теперь я не уверен, что модули вообще сохранились за столько лет».

— Для обучения нужны какие-то модули. Так что что найдем — тому и обучит.

— Но это же сенсация! — неожиданно выпалил дядя, но опомнился тут же: — Но об этом никому говорить нельзя. Это же такое преимущество для рода.

— Для какого рода, дядя Олег? — вкрадчиво спросил я.

— Для нашего, Илья, для нашего, — заявил дядя, но не успел я возмутиться, когда он добавил: — Который ты создашь и в который ты меня примешь. Потому что оставаться в роду, который пригребла под себя Алка, я не собираюсь. Да что Род, считай, это заявка на Боярство. Если у тебя сейчас двенадцать кругов, а рост идет до тридцати лет… Кстати, второй блок какой?

— На либидо, — неохотно ответил я.

— То есть эта стерва хочет, чтобы дети у Вьюгиных были только у Владислава, а ты был при нем батарейкой… — Дядя потер лоб, собираясь с мыслями. — Видать, сохранилось что-то у Живетьевых из старых знаний. Твою ж мать, мы же ничего не докажем…

Он опять потер лоб, глубоко задумавшись.

— Снять блок твой симбионт может?

«Не могу. Не заточен на это. Я только диагностику делаю, чтобы не было перегрузки при обучении».

— Говорит, не может. Только целитель.

— А сказать, есть ли какой блок у меня? — неожиданно спросил дядя.

«Могу попробовать, но не уверен. Возьми его за руку. Даже за обе, чтобы течение энергии было беспрепятственным».

— Говорит, попытается, но не обещает.

Я выполнил просьбу Песца, и мы с дядей замерли, держась за руки. Симбионт молчал, никак не выказывая своего присутствия, а время шло. Со стороны мы с дядей наверняка смотрелись дико: сидят два придурка, держатся за руки и таращатся друг на друга. Но плоды это дало, потому что через какое-то время Песец сказал:

«Все. Можете расцепляться. Сложно было. Еще немного — и я не вытянул бы. И так не уверен, что все вытащил. Очень уж умело заглажен блок».

«Тоже на либидо?» — прикинул я, куда могли быть направлены интересы тети Аллы.

«В точку. Именно он и стоит»

— Есть, дядя Олег. Какой, думаю, ты догадываешься, иначе бы не спросил. Получается, что тетя Алла ставила его тебе и своему мужу? Но дяде Володе почему? Ей же невыгодно?

— Ага, невыгодно, скажешь тоже. После смерти твоего отца витала идея Вовку с Алкой развести, у него на тот момент была любовница с довольно хорошими данными. Но знаешь, я вот сейчас вспоминаю те дни, и смерть твоих родителей кажется все подозрительней и подозрительней. Целители много чего могут, а щепетильностью там не все страдают. Как выяснилось, Алка не страдает точно. Вопрос, как снять блок, если его видит только твой симбионт, а целители либо не видят, либо притворяются, что не видят? В последнем я сомневаюсь. Такую возможность ткнуть Живетьевых носом в дерьмо Ведищевы бы не упустили.

— Если не практикуют сами.

— Взаимная договоренность? В этом что-то есть. — Дядя побарабанил по рулю. — Но нам-то что делать? Вот она — твоя сила, но до нее не дотянешься, она утекает к сыну Алки, причем с критическими потерями утекает. Кстати, там может быть критично расстояние между вами, то-то она заволновалась, что ты далеко уедешь. Но тыкаться по целителям — не вариант. С большой вероятностью никого не найдем для снятия, а слухи пойдут, что у нас с тобой не все в порядке с головой.

В этом я с дядей был согласен. Потому что тетя Алла никогда не упускала возможности пройтись по дяде Олегу, особенно упирая на его неадекватность. Если мы с ним вдвоем будем требовать убрать несуществующие, с точки зрения целителей, блоки, то говорить будут о ненормальности нас обоих. Уверен, тетю Аллу устроит наше пребывание в психушке, которое решит сразу кучу проблем.

«Ты можешь снять сам с себя и дяди, но нужен третий уровень целительства»

«В каком смысле?»

«Да что ж ты такой?.. Выучишь целительство до третьей степени — и вперед».

Песец выглядел так гордо, как будто он уже снял лично этот клятый блок. В моем случае — сразу два.

«Где я тебе модули возьму?»

«Меня же ты где-то взял? Думаю, там же, если хорошо поискать, можно найти и модули. Они были хорошо защищены».

— Песец говорит…

— Кто?!

Дядя посмотрел на меня так, как будто засомневался, в здравом ли я уме вообще.

— Я вижу симбионта как песца.

«Сам выбрал при активации».

Не совсем выбрал, конечно, но результат мне понравился: такая хитрая рожа точно должна была что-то придумать, чтобы помочь мне и выжить самой.

— Ага, понял. Так что он говорит?

— Что можно с помощью модулей выучить целительство до третьей степени, а на ней я смогу самостоятельно снять блоки с тебя и с себя. Модули были хорошо защищены и могли дожить до нашего времени. То есть нам их нужно просто откуда-то выкопать.

Вероятность, что они существуют, была мизерной. А уж в том, что они сохранили в себе информацию, я конкретно сомневался.

— Так, это уже интересно. Что из себя представляют модули, чтобы знать, где копать?

«Круглые плоские разноцветные диски размером в ноготь пальца взрослого человека».

Я представил дядины монеты, и Песец обрадованно подтвердил: «Да, они!»

— Кажется, дядя, у тебя есть целая коллекция модулей. Вопрос, есть ли там нужные…

— Коллекция чего?

— Монет. Ты был прав, это не монеты.

Но сохранили ли свои свойства предметы, пролежавшие столько в земле? Похоже, этот вопрос беспокоил не только меня, но и дядю, который пробормотал еле слышно:

— А с ними чего только не делали. Даже распиливали.

«Варвары», — прокомментировал Песец.

«Не варвары, а ученые».

«Иногда это одно и то же, если человек ничего не знает о том, что изучает. Или доступные ему способы сильно ограничены. Когда я смогу увидеть, какие модули есть?»

— Дядя Олег, ты вроде что-то с раскопок забирал?

— Точно, — обрадовался он. — Заодно поймем, они ли это.

Он высыпал содержимое мешочка мне на ладонь. Модулей оказалось три, и Песец их сразу определил:

«Первый — самый интересный, он на определение и изготовление растительных ядов. Но тебе не подойдет. Требует курс алхимии. Второй — простенький, на запаховые иллюзии. Может использоваться сразу после усвоения. Вопрос — нужен ли он тебе? Его обычно добавляют к другим иллюзорным. И третий — развернутый по флоре, фауне и минералам проколов первого уровня Изнанки. Как раз то, что тебе нужно».

«А как же умение делать проколы первого уровня? Без него эти знания бесполезны».

«Проверить все равно надо».

Я передал дяде полученную от Песца информацию, и он надолго задумался, потом выдал:

— А как правильно активировать такого симбионта? У меня в запасниках что-то такое валялось.

«Скажи ему, что то, что валялось, всего лишь имеет такую же форму и симбионтом не является. Я существую в единственном экземпляре».

После того как я передал это дяде, он поскучнел, посмотрел на часы и решил:

— Так, Илья, у нас скоро поезд. Там и подумаем. Это все очень заманчиво, но опасно. Я не готов экспериментировать на племяннике. На себе бы согласился, но у тебя вся жизнь впереди.

После чего машина плавно вырулила со стоянки перед лечебницей и поехала в сторону вокзала. Модули дядя не забрал, и я пересыпал их в карман.

«Нет там никакой опасности. Я же следить буду», — возмутился Песец.

«Не уверен, что дядя считает безопасным тебя».

«Это оправданные опасения, — неожиданно признал он. — Потому что все новое нужно проверять. Может даже случиться, что то, что было нормой у нас, совершенно не подойдет для людей нынешних. По физиологии я отличий не вижу, но кто знает, что там происходит в мозгах?»

«А как активируются обучающие модули?»

«Сжимаешь между большим и указательным пальцем — и я получаю возможность скачать оттуда данные и закачать прямиком тебе в мозг. Хочешь рискнуть?»

«Давай попробуем на иллюзиях? Как я понимаю, самое безвредное из того, что есть. Этот?»

Я достал один из модулей, но уверенности, что правильный, не было. Нужно бы разобраться с тем, что на них написано, не зря же Песец отлично ориентируется даже без контакта.

«Этот, — согласился Песец. — Зажимаешь и не отпускаешь, пока я не скажу».

Глава 5

Когда Песец сказал об окончании, я испытал разочарование, потому что для меня ничего не изменилось. Ну что ж, как говорится, отрицательный результат — тоже результат. Теперь будем знать, что нам, современным людям, не подходят методы обучения предков. Правда, могли быть варианты: неподходящие мозги, переставший работать от старости артефакт, развалившиеся внутри модули.

«Бардак у тебя в голове, — пропыхтел Песец, как будто он самолично этот бардак разгребал слабыми иллюзорными лапами. — Вот что значит несистематическое обучение. Пока в порядок приведешь, семь потов сойдет».

«А смысл?» — уныло поинтересовался я.

«Что значит смысл? Ты как нужное искать собрался? Хочешь, чтобы я весь запаховый архив в кучу в угол сложил, так, что ли?»

Песец показал мне картину пыльного угла с паутиной, в котором как попало валялось множество папок, местами погрызенных мышами, а местами залитых водой. Уже один такой вид архива намекал на то, что с ним не все в порядке.

«А он усвоится?»

«Он уже практически усвоился, когда я обнаружил, что, если это пустить на самотек, ты потом ничего не найдешь. Образование без системы — горе для мага».

«А почему я ничего нового не знаю?»

«А ты прям хотел, чтобы знания у тебя разом в голове оказались? — ехидно спросил Песец. — Они уложиться должны, причем не абы как, а правильно, чтобы ты всегда к ним имел мгновенный доступ. Чем я сейчас и занимаюсь. Утром встанешь — убедишься»

После этих слов я почувствовал, что на ходу засыпаю, прямо глаза слипались, и все тут. То ли дало себя знать напряжение тяжелого дня и полное целительское сканирование, то ли усваиваемые знания перегружали мозг, но факт оставался фактом — единственное, чего хотелось, — это лечь на полку в купе и отключиться от мира часов так на десять. Дядя обеспокоенно спрашивал несколько раз, все ли со мной нормально. Я отвечал, что просто вымотался, вот высплюсь — и приду в норму. Состояние было — как после усиленной тренировки на весь день.

Поэтому погрузка сначала автомобиля на платформу, а потом нас — в комфортабельное купе для меня прошла фоном, как и ужин. Что я там ел, убей, не вспомнил бы. Зато сон вышел на славу — когда я проснулся утром, почувствовал себя настолько хорошо отдохнувшим, каким давно уже не был.

А еще у меня в голове отложилась сложнющая формула по запаховым иллюзиям. Параметров оказалось столько, что я забеспокоился, смогу ли ее когда-нибудь применить. Но на деле все оказалось не так страшно, после пары тренировок шаблон я вызывал за секунду. Еще секунда требовалась, чтобы найти нужный запах в каталоге — Песец постарался на славу, и поиск занимал всего ничего. Параметры тоже менялись взмахом пальцев. Немного потренировавшись в собственной голове, я все же рискнул и воспроизвел это в реальности, если так можно говорить про иллюзии. В купе запахло хвойным лесом, что учуял проснувшийся дядя.

Он поводил носом, потом глянул в окно и «сообразил»:

— В туалете ароматизатор заработал?

— Так воняет? — уязвленно удивился я, потому что пытался сделать запах слабым и сравнение с туалетным ароматизатором оказалось обидным.

— Нет, запах как раз естественный. Но откуда ему взяться в поезде, как не из туалета? Даже если бы мы проезжали через лес, все равно бы уже ничего не осталось в купе.

— Запомни, дядя Олег, — я картинным щелчком пальцев изменил параметры иллюзии, отчего в купе сразу завоняло, — в туалете пахнет вот так.

Мучить близкого родственника я не стал и быстро поменял запах на первый, но это ему хватило, чтобы понять.

— Илья, ты идиот? Зачем ты использовал симбионта?

— Я его со вчерашнего дня использовал, а это всего лишь проверка того, что информация может быть усвоена.

— Мозги выжжешь, узнаешь, — проворчал дядя.

— Если выжгу — мне точно будет все равно.

— Тебе-то да, а нам?

— Все же получилось, дядя Олег, — напомнил я. — Так что не о том ты думаешь. Нам нужны модули с целительством, тогда завтра я смогу снять блоки.

«Размечтался, — проворчал песец. — Целительские модули — это тебе не иллюзионная фигня. Это сложно усвояемая информация, которая перед следующим блоком должна быть усвоена и опробована. Между отдельными модулями должно пройти три-четыре месяца. Так что ориентируйся месяцев на девять-двенадцать».

— Упс, — вслух сказал я. — Поправочка. Примерно год потребуется.

— Илья, — схватился за голову дядя, — как ты не понимаешь, что это опасно? Если экспериментировать, то под присмотром целителя.

— Тетю Аллу предлагаешь? — ехидно спросил я. — То-то она порадуется, когда узнает, что мы ее блоки обнаружили. Нет, дядя, любого целителя звать — все равно что сообщать общественности о том, что должно оставаться в тайне. Да и что они сделают в случае чего?

«Ну и перестраховщик твой дядя. Я создавался для работы с живыми людьми не для того, чтобы их убивать, а для того, чтобы обучать. Лучше бы посмотрели, к чему доступ есть, чтобы программу можно было составить. Хоть примерную».

Дядя вздохнул, посмотрел на меня, покачал головой.

— И что ты предлагаешь?

— Посмотреть, что у тебя есть. Сделать выводы.

— Давай для начала позавтракаем, — пробурчал он и отправил заказ в вагон-ресторан, после чего отправился умываться.

Из санузла он вышел куда радостней, и туда же отправился я. Иллюзия продолжала радовать запахом, но вскоре она должна развеяться — время я выставлял на полчаса. Когда я вышел, почистив зубы и освежившись в душе, еду уже принесли, но дядя до нее не дотронулся, в окно пялился. При моем появлении отмер и спросил:

— Илья, а теперь подробнее, как ты сделал иллюзию запаха.

— Подставил параметры в формулу.

— В формулу?

Я хотел ответить, что она простенькая совсем, сейчас покажу, но понял, что показать не получится, потому что она в трехмерную модель не укладывалась, а значит, визуализовать не выйдет.

— Она вроде простая, — удивленно сказал я, — но показать не смогу.

«Потому что твоя голова дает куда больше возможностей, чем обычный трехмерный мир. Эту формулу можно выучить либо так, либо вывести самостоятельно после специальных курсов».

Примерно это я и пересказал дяде. Потом мы завтракали, он задавал вопросы, я их переадресовывал Песцу и получал ответы от него. Кажется, ответы дядю успокаивали все больше и больше. Как вариант — успокаивал его хороший плотный завтрак или осознание, что все уже случилось и ничего не изменишь, поэтому надо думать о том, как повернуть случившееся в свою пользу.

Поэтому после завтрака дядя вытащил ноут и с гордостью принялся демонстрировать свою коллекцию «монет Древних». Песец молчал долго, а потом спросил:

«Твой дядя увлекается кулинарией?»

«Почему вдруг?»

«У него почти полный курс, со всякими дополнениями в виде национальных кухонь. По срокам примерно на года три обучения».

Я посмотрел на ожидающее чуда дядино лицо, вспомнил, как он относился к готовке, и невольно заржал.

— Илья?

— У тебя подобран полный кулинарный курс, прикинь?

Дядя смущенно потер лоб рукой, но тут же оживился.

— Это говорит о том, что я интуитивно понимал, что они близки друг другу. Но обидно, что там нет ничего нужного. Или есть?

«Смотря чего ты хочешь. Здесь почти готовый набор на конкретный вариант развития. Интересный вариант. Могу его просчитать».

Но я почему-то представил Владика, который будет жрать приготовленное мной, и решил, что, даже если это единственный доступный мне курс, брать его не буду. Потому что повар не должен ненавидеть тех, кто съедает им приготовленное. А я ненавижу заранее.

— Если я не планирую стать звездой в поварском искусстве, то вряд ли.

«Не мое это, — продублировал я для Песца. — А что-то ценное в дядиной коллекции есть?»

«Есть, но ничего использовать не сможешь, потому что там модули, начиная со второго. Тебе нужны первые. Разве что есть служение душ первого уровня, но оно тебе без умения делать проколы не пригодится».

«Служение душ что дает?»

«Призывает тварь изнанки, которую ты самостоятельно убил».

Звучало заманчиво и стоило взять хотя бы потому, что в прокол я мог попасть и чужой, для этого необязательно уметь делать свои. Считывать информацию нужно перед сном, но так и у дяди при себе этого модуля нет. Но этого, конечно, было очень и очень мало. Стоило понять, на что я могу рассчитывать в принципе. Считалось, что «монет» много, но это не значило, что сохранились полезные для меня.

— Дядя Олег, а можно взять чьи-то модули на время? У тебя нет ничего подходящего.

— Подходящее — это что?

— Целительское и то, что может меня усилить, — пояснил я. — Например, делать проколы на Изнанку. Песец говорит, что в моем возрасте нужно их делать уже второго уровня.

— А их делают? — удивился дядя. — Считается, что они существовали всегда.

— Их можно открывать и закрывать, — повторил я слова симбионта. — Еще они бывают разного уровня. Первого — самые безопасные.

— Они бывают безопасными? И про уровни я не слышал.

Дядя надолго задумался. Я его не отвлекал от размышлений, беседуя с Песцом по поводу того, каким может быть развитие. Варианты ошеломляли. Даже если брать боевое, то и там существовало огромное количество разнообразных направлений, рассчитанных как на тех, кто будет сталкиваться с противником лицом к лицу, так и на тех, кто будет действовать на отдалении или вообще находиться на таком расстоянии, откуда противник даже не виден.

«Нужно смотреть, что мы можем получить, и планировать, исходя из этого, — завершил он короткую лекцию. — Возможно, что нужное вообще не сохранилось, потому что даже если найдется модуль, он может оказаться нерабочим».

— Самая большая коллекция, к которой я могу получить доступ — из музея университета, — наконец сказал дядя. — Что-то наверняка есть и у знакомых, но к ним стоит обращаться только в крайнем случае. Иначе пойдут слухи, которые нам не нужны. Как пить дать, свяжут с твоим прорывом и созданием нового рода.

Коллекцию музея университета Песец просмотрел и не нашел там ничего подходящего, но дядя сказал, что в открытом доступе есть фотографии только очень небольшого количества модулей, поэтому нужно смотреть на месте. Но я не особо на это рассчитывал: Горинск — город небольшой, а университет хоть и назывался университетом, но размерами не потрясал, а все самой ценное у него отжимали в пользу столицы княжества, а то и Империи. Но касалось это только материальных ценностей, потому что, по словам дяди, прекрасных преподавателей хватало, которые, может, и хотели бы переехать в столицу на более выгодные условия, но род не отпускал.

Оставалось надеяться, что то, что мне необходимо, встречается часто и есть в музее если не в основной экспозиции, то в запасниках. Признаться, успешное использование первого блока заставило меня посмотреть на будущее с оптимизмом.

— Скажу, что хочу тебя направить по своим стопам, вот и показываю все, что может заинтересовать, — предложил дядя. — Под таким предлогом выписать пропуск вообще не проблема. А то и оформить тебя лаборантом, чтобы был временный допуск на месяц-два. Ты же одновременно все это не впитаешь?

— Не впитаю, — подтвердил я. — И у меня откат после использования модуля был.

— Какой?

— Я на ходу вырубался.

«Это нормально. Обычно их используют перед сном, — пояснил Песец. — И слишком часто применять нельзя. Разрыв — от суток до недели».

Я передал слова Песца дяде, тот приуныл и опять задумался. Даже если мы найдем что-то полезное в музее университета, использование может затянуться. Поэтому приоритеты следовало выставить заранее.

— Главное — целительство, — наконец решил дядя. — И для тебя, и для меня. Хочу посмотреть в глаза этой суке, когда она поймет, что блоки слетели. Вовке тоже снимем. А обвиняла меня, тварь. — Он сжал кулаки и оскалился. — Так, мечтать будем потом, сейчас надо планировать. Нужно, чтобы я мог разбираться в том, что написано на модулях. Цифры-то не изменились, а вот буквы…

«Язык тоже не тот, что был во время моего создания. Я понимаю все только потому, что понимаешь ты».

— Песец говорит, язык тоже изменился.

— Обидно, что статью на этом не напишешь, — вздохнул дядя. — Ну и ладно, иногда умение молчать намного полезней умения объявить во всеуслышание. Но язык Древних мне бы не помешал. Проще будет искать модули.

— А еще читать надписи на всем, что найдешь, — поддел я его.

— Разумеется, — даже не стал отказываться он, выглянул в окно и сказал: — Подъезжаем. До того, как приедем домой, на эту тему больше ни слова.

— Заметано.

За окном замелькали дома пригорода, и мы начали собираться, забрасывая в сумки все, что выложили. Меня словно распирало от нетерпения, хотелось двигаться дальше, чтобы доказать тем, кто в меня не верил, что они ошибаются, а тем, кто, верил, — что они правы.

Но когда мы выходили из вагона, первым знакомым лицом оказалось лицо тети Аллы. Взволнованное лицо, на котором явственно проявилось облегчение, когда она меня просканировала. Песец об этом сообщил, но не препятствовал ее действиям, скрыв лишь себя.

— Боже мой, Илья разве можно так? — с укоризной сказала, она как будто ее дед выставил из рода, причем по моей наводке. — Мы переволновались за тебя. Я как узнала, что ты опять стал жертвой безответственного Олега Васильевича, места себе не находила.

Мы с дядей переглянулись. Неужели я прав и Ведищевы и Живетьевы в сговоре? Сообщили ей точно Ведищевы. Нельзя давать понять, что я что-то знаю.

— Здравствуйте, Алла Дмитриевна. Никакой жертвой я не стал. У меня в руках от древности рассыпался предмет, а дядя Олег перепугался и потащил меня к целителям, хотя без этого можно было прекрасно обойтись.

— Можно было прекрасно обойтись без этой поездки и не подвергать тебя опасности. Как будто мало Олегу Васильевичу, что из-за него пострадал родной брат, он еще и племянника решил угробить. Решил, что племянники ему не нужны. Чтобы к Владу ты на пушечный выстрел не подходил со своими чертовыми артефактами, Олег!

Она выставила палец в сторону дяди, как будто хотела из него расстрелять.

— И не собирался. Чего тебе надо от нас?

— От тебя ничего, а Илья поедет со мной домой, хватит ему потрясений.

«Она пытается взять тебя под контроль. Я не позволяю».

«Спасибо», — ответил я, сохраняя внешнее спокойствие, хотя внутри все трясло от злости.

О том, что целители могли воздействовать на буйных пациентов, заставляя тех делать то, что нужно, я знал, но что вот так, внаглую, кто-то начнет применять свои умения не в профессиональных целях, даже представить не мог. Странно, что она не попробовала так сделать на злополучном собрании. Побоялась, что дед почувствует или была уверена, что не хватит сил заставить меня принять клятву? И тут я вспомнил: такие клятвы должны приноситься добровольно, иначе они не действуют.

— Вы меня выгнали, — напомнил я. — Я возвращаться не собираюсь.

— Боже мой, да это чудовищное недоразумение. Я не знаю, что нашло на Василия Дмитриевича. Я никогда не думала, что он выставит из рода собственного внука. Он уже десять раз об этом пожалел и хочет, чтобы ты вернулся.

— Слугой Рода? Вот спасибо.

— Да нет же, об этом речи теперь не идет.

— Я не вернусь. Выгнали так выгнали. Дальше буду выплывать сам.

Тетя Алла зло развернулась к дяде Олегу.

— Это все ты и твой поганый язык.

— На себя и своего сыночка ничего не хочешь взять? — возмутился дядя Олег. — Пойдем, Илья, не о чем нам с этой гиеной разговаривать.

— Олег, не вмешивайся. Уж тебя в случае чего, точно назад никто не позовет и в другой род не возьмет. Ты вообще ни для кого интереса не представляешь! — зло выпалила тетя Алла и было в этом что-то такое личное, что я впервые задумался: уж не подкатывала ли она к брату мужа и получила отпор? — О твоем поведении Василий Дмитриевич узнает немедленно.

— В жопу пошла! — сорвался дядя Олег. — Как вы меня все достали! Да выгоняйте на фиг, ни слова против не скажу. Только все преимущества клана, которые у вас есть от моей работы в университете, потеряете, и не факт, что они больше никому из родов не нужны. Илья, пойдем, мне еще за разгрузкой машины наблюдать.

Дядю Олега в такой ярости я раньше не видел. Видимо, наложилось отношение к жене брата на полученные от меня сведения, вот и сорвало крышу. Хорошо еще что обвинять начал только в изгнании меня из рода.

Тетя Алла от откровенной грубости застыла на месте, открывая и закрывая рот, как будто не могла подобрать достойного ответа. Она и так была не красавица, но растерянный вид искажал ее черты еще сильнее. Но как оказалось, врага я недооценивал.

«Опять пытается взять тебя под контроль».

Мне захотелось добавить что-то в дядином стиле, но пока было не время.

— До свидания, тетя Алла. Не скажу, что мне было приятно вас повидать, поэтому надеюсь в ближайшее время с вами больше не встречаться.

Она пошла пятнами, совсем как гиена, которой не так давно ее назвали, развернулась и пошла в противоположную от нас сторону. Я же догнал дядю.

— Интересно, что она теперь предпримет? — хмуро сказал тот. — Похоже, ей необходимо, чтобы ты был рядом с ее сыном хотя бы несколько часов в день. И рядом — это не в одном городе.

— Песец заблокировал подчиняющее воздействие.

— Даже так? Ничего не боится. — Покрутил дядя головой. — Здесь же полиция с артефактами. Засек бы кто, штрафом бы не отделалась. Вовремя тебе этот Песец достался. Жалею, что у меня такого не было. Стой! Все же такие браслеты встречаются часто. Возможно, я все-таки смогу один активировать?

«Твой дядя говорит про обучающие браслеты, а я обучающий симбионт. Таких, как я, больше вообще нет. Это только форма общая и используемые модули. Браслеты настраиваются, но для них нужен источник питания, который вряд ли сохранился за столько лет. Поискать можно, конечно, но без гарантий. Теоретически я могу скопироваться, но точно не в ближайший год и для этого надо слишком много условий».

Глава 6

После встречи с тетей Аллой дядя Олег долго не успокаивался. Зло бурчал себе под нос: «Вот же сука, мало ей было Вовке жизнь испортить, так она еще и мне ее сломала. И племянника не пожалела, тварь. Родителей его убила».

Последнее утверждение казалось спорным. Убийство противоречит целительской этике. Во всяком случае именно это они утверждают.

— Возможно, она просто воспользовалась их смертью?

— Возможно, — неохотно согласился дядя, уже назначивший жену брата Мировым Злом. — Но это никак не оправдывает ее отношение к тебе. Блин, мы же могли ничего не узнать! И я так и винил бы себя за Вовку.

Он экспрессивно стукнул по рулю, от чего машина вильнула и чуть не врезалась в другую. Водитель той нажал на клаксон, выразив длинным гудком, что он думает о тех, кто ездит по дорогам зигзагами.

— Так, Олег, успокоиться и сосредоточиться на деле, — скомандовал дядя сам себе, — а то угроблюсь, на радость Алке. Но какая все-таки тварь!

Как ни странно, мы умудрились доехать без происшествий, хотя эмоции дядя до конца так и не обуздал. Немного успокоился уже дома, когда забросил чемоданы в чулан, показал комнату, где я буду жить, и заказал обед, а заодно и ужин с завтраком. Готовить сам он терпеть не мог, хотя в еде был достаточно неприхотлив, но предпочитал пищу здоровую, так что мне у него питаться пиццами и газировкой не грозило. Но я не Владик — никогда этим не увлекался. От такой пищи не растет ни магия, ни мозги, только тело и то — вширь.

Заказ из ближайшего ресторана привезли быстро, я едва успел распихать свои вещи в шкаф и застелить кровать выделенным постельным бельем. Комната была гостевой, но было очень заметно, что ею давно никто не пользовался.

— Значит так, сейчас пообедаем и идем в наш музей смотреть запасники, — с боевым настроем заявил дядя Олег, открывая один из контейнеров. — Найдем тебе что нужно, если не там то, по знакомым посмотрю. А там будем планировать дальше. Твой Песец составит для меня алфавит?

«Составлю. Там не только алфавит нужен, но и словарь».

— Говорит, и словарь нужен.

— Это было бы прекрасно, — обрадовался дядя. — И очень помогло бы мне в работе.

— Ты прям влюблен в нее, — не удержался я.

— Знаешь, когда нет личной жизни, нужно же куда-то изливать свою нерастраченную любовь, — подмигнул он мне.

— Если все пойдет хорошо, с любовью наверстаешь, и я сейчас не про работу.

До происшествия с артефактом, в котором пострадали оба моих дяди, у дяди Олега была невеста. Помолвка была давно расторгнута, но кто сказал, что не удастся заключить новую? Студентки у дяди Олега попадались очень даже ничего и из хороших Родов. И интерес к преподавателю проявляли, вот только он ответить ничем не мог. Как выяснилось, это обратимо. И я теперь понял, почему Даша для меня была только другом и не больше. А ведь красивая девчонка, скольким парням сердца разбила. Могла бы и мое — но тут подсуетилась «любимая тетушка». Наверное, как целитель, беспокоилась о целостности моих органов, которые должны поддерживать перекачку магии к ее сыночку. Правильно ее дядя назвал — тварь.

Мои слова упали на благодатную почву, и дядя сразу стал вспоминать знакомых, отношения с которыми он бы с радостью поменял с платонических и дружеских на более близкие. Оставалась самая малость: найти три целительских модуля, чтобы запустить процесс нашего с ним восстановления.

Дядя был уверен, что найдем:

— Смотри, Илья, это не какая-то там экзотика, типа никому не нужной кулинарии каких-нибудь задрыщенских островов, где все население — пара десятков человек. Целителей всегда было много, значит, модули непременно должны найтись. То, что они работают, мы уже проверили.

Говорил он с такими горящими от предвкушения изменений глазами, что я не стал напоминать, как он на меня ругался не так давно именно за проверку.

Строили планы мы недолго, потому что в дверь позвонили.

— Странно, я никого сегодня не ждал… — удивился дядя, но открывать пошел.

Зря он это сделал, потому что нас своим визитом осчастливил глава рода Вьюгиных, изгнавший меня за отказ принести клятвы Владику. Выглядел он сейчас не столь грозно и уверенно, как тогда.

— Так и будем стоять на пороге, Олег? — с вызовом спросил он.

— Илью не выставлю, — предупредил дядя. — Ни под каким соусом, понятно? Если тебе вожжа под хвост попала, это не значит, что и остальные могут наплевать на человека одной с нами крови.

Дед поморщился и, отстранив с дороги дядю Олега, шагнул внутрь.

— Не собираюсь я ничего от тебя требовать. Ты уже взрослый мальчик. Знаешь, что делаешь. Что касается Ильи, я не понимаю, что на меня тогда нашло, — устало сказал он. — Я не собирался делать из Ильи Слугу Рода. И изгонять не собирался. Но тут прям помутнение какое-то случилось, когда про травму Влада рассказали, а когда Илья заартачился, я окончательно потерял над собой контроль.

Дядя выразительно посмотрел на меня, опять найдя конкретного виноватого — тетю Аллу. Но целители постоянно на поведение влиять не могут, а дед ко мне относился с пренебрежением всегда. Даже если тетя Алла внезапно стала специалистом по ментальной магии, все равно она не могла постоянно ни на кого влиять. Но если попытка взять меня под полное управление была деду внушена, то возможно дело вовсе не в его плохом ко мне отношении?

— Если ты теряешь над собой контроль, то не правильней ли откладывать решение до времени, когда ты остынешь? Ах да, проходи, — спохватился дядя и сделал приглашающий жест в сторону гостиной.

Дед на пороге топтаться не стал, прошел и уселся в кресло, смерил меня хмурым взглядом, как будто это я был виноват в том, что он от меня отказался.

— Илья, я сильно перед тобой виноват, — выдавил он из себя намек на извинения. — Возраст и излишняя вспыльчивость сыграли со мной грязную шутку. Я предлагаю тебе вернуться в наш Род безо всяких условий.

— А потом вам что-то опять ударит в голову и вы меня опять выгоните? — без всякого уважения к деду спросил я. — Извините, меня такой вариант не устраивает. Лучше я сразу буду рассчитывать только на себя и не зависеть от перепадов вашего настроения.

— Ох ты ж, какие мы официальные, — издевательски сказал дед, начиная опять злиться. — Да ты и сейчас не рассчитываешь только на себя. Сразу к дяде под крылышко прибежал. А тот как квочка над тобой трясется.

— Не всем же трястись над твоим любимым Владиком, — издевательски заметил дядя Олег, — кто-то должен подумать и о втором твоем внуке.

— Я не собираюсь вечно сидеть на дядиной шее. Я здесь временно, пока я не найду работу.

— Я предложил Илье поработать летом у меня лаборантом, — сразу заявил дядя, подводя базу под наш интерес к модулям. — Может, заинтересуется археологией и пойдет по моим стопам.

— Я уже заинтересовался и почти решил поступать туда же, где учился дядя.

— Илья, не дури, — почти умоляюще сказал дед. — Я знаю, что ты хотел в Военное училище. Поедете вместе с Владом. Оплачу.

Ирония судьбы заключалась в том, что чем выше сила, тем меньше плата, поэтому за меня будет внесено куда больше денег, чем за Владика. И я еще останусь должен Роду. Роду, в котором меня лишили моего законного места. Теперь, даже если я сниму блок, наследником все равно будет Владик, а ни мне, ни моим потомкам ничего не светит. Кроме денег, но и те с таким руководством вскоре превратятся в ничто. Разве что его линия вымрет в ноль, но ставить на такой исход с целителями в родстве — так себе идея.

— Василий Дмитриевич, я не вернусь ни на каких условиях. Я не хочу быть вам ничем обязанным. У меня свой путь и я сделаю все, чтобы он не пересекался с путем Владислава.

— Ишь ты, путь у него, — окончательно разозлился дед и стукнул кулаком по подлокотнику. — И с каких это пор я тебе Василий Дмитриевич, а не родной дед?

— С тех самых, как вы меня выставили. Если дед отказывается от внука, он автоматически перестает быть дедом.

— Олег, хоть ты ему скажи, — беспомощно повернулся он к младшему сыну.

— Что сказать-то? Илья все правильно говорит. Я тоже подумываю, а не уйти ли мне из Рода, в котором верховодит левая баба. И ничего хорошего от этого не получается.

— Алка мне не указ! — рявкнул дед.

— Что же ты под ее дудку поешь?

— Чушь не неси. Она знаешь как переживала, когда я Илью выставил? Рыдала и требовала, чтобы вернул.

— Еще бы, интрига пошла не по плану, — буркнул дядя.

— Олег, ты в своей неприязни к жене брата иной раз переходишь все границы. Она и то о тебе столько гадостей не говорит, хотя у нее конкретно есть причина. Илья, поехали домой. Ты Вьюгин, и этого ничего уже не изменит.

Я даже отвечать не стал, только головой покрутил. Щенка нашел, которого хозяин пинает, а тот на первый зов бежит. Какой я ему Вьюгин, если лишили всего, чего смогли? Я впервые задумался о смене фамилии. Не хочу быть Вьюгиным и имею на это полное право.

— Олег, я не понимаю, почему ты поддерживаешь Илью в этой дури.

— Отец, это не дурь. Я тоже считаю, что для него правильней будет не возвращаться к вам. Со всех сторон безопасней.

— Опять твои бездоказательные обвинения. Или ты знаешь что-то, чего не знаю я?

— Одно тебе скажу: под принуждением или нет, но, выгнав Илью, ты совершил преступление против клана.

— Что значит под принуждением? — рявкнул дед, вычленив только это. — Опять ты за свое. Чую, и тебя надо выгнать, чтобы в роду раскола не было. Все равно пользы от тебя…

Он пренебрежительно махнул рукой в сторону дяди, ухватился за подлокотники и тяжело встал с кресла, прицельно бросил на журнальный столик мои карту и комплект ключей, к которому оказался пристегнут и ключ от моей бывшей комнаты, после, не прощаясь, пошел к выходу, всем своим видом пытаясь показать, какие мы недальновидные идиоты. Ничего, через пару лет поймет, если доживет. А то ведь с тети Аллы станется ускорить его конец — слова дяди Олега о ее причастности к смерти родителей засели в голове. Но прошло слишком много лет, чтобы сохранились хоть какие-то улики. Если деньги появятся, можно будет нанять детектива — вдруг чего откопает.

— Интересно, а чужое ментальное влияние можно как-то определить? — задумчиво сказал дядя после того, как дверь за старшим Вьюгиным с треском захлопнулась.

«Можно. На четвертом уровне целительства».

— Четвертый уровень целительства нужен.

— От даже как. И снять можно?

«Можно, но на пятом».

— На пятом.

— Господи, сколько их вообще, этих уровней? — ужаснулся дядя.

«Всего семь. Но это только основа и к самому целительству цепляются другие модули, которые без него не взять. Тебе будет достаточно трех, если не планируешь пойти по целительскому пути».

Грузить этой информацией дядю я не стал, сказал коротко:

— Семь.

— Радует, что они конечны, но пока мы даже первый не взяли. А пора бы, пора… В музей?

— В музей.

И мне, и дяде собраться — только кроссовки надеть. И вскоре мы шли к университету, расположенному совсем недалеко от дядиной квартиры. По дороге дядя не молчал, уговаривал меня принять плату за обучение от Вьюгиных.

— С паршивой овцы хоть шерсти клок. Хе-хе. Хотя, конечно, клок этот мелкий и, по справедливости, твоим должно было быть все, но говорить об этом сейчас бессмысленно.

— Не хотел бы я от них ничего брать…

— Не дури. Это твои деньги по праву, нечего ими разбрасываться. Твои родители бы не одобрили.

— Может, дед передумает еще.

— Это да. У него семь пятниц на неделе, — вздохнул дядя Олег. — Шатает его из стороны в сторону. Но тут Алке выгодно, чтобы вы с Владом были рядом, так что настоит. Оплатит отец твое обучение, вот увидишь.

С Владом быть рядом категорически не хотелось. Сейчас я понимал, что большая часть пакостей, которую он устраивал мне, устраивалась еще и за счет моей магии. Вот гадство-то! Как бы ему доступ к моей магии закрыть?

«Я могу уехать так далеко, что из меня не смогут качать магию? И второй вопрос: блок слетит?»

«Блок не слетит. Магия все равно будет откачиваться, пусть и в меньшем объеме, из-за чего могут начаться проблемы уже у тебя. Можешь потерять в силе. Так что лучше пусть пока качает».

В музее дядя выписал на меня пропуск, для чего мне пришлось предъявлять карту идентификации. Чтобы иметь постоянный доступ к пополняемой коллекции, пришлось оформляться внештатным помощником.

Начали мы сразу с запасников, потому что основную коллекцию мы видели и Песец не нашел там ничего интересного для меня нынешнего. Дядя вытаскивал лоток за лотком, на которых стройными рядами лежали разноцветные монеты-модули. Песец через меня с ними знакомился и время от времени командовал, что отложить, пока отказываясь объяснять, что именно мы нашли. Отложил он всего ничего — четыре модуля, хотя просмотрели мы много.

«Итак, подходящие тебе здесь модули первого уровня: целительства, открытия и закрытия проколов, магии воды и разведка. Есть еще интересные модули, и мы к ним обязательно вернемся, когда достигнешь нужных уровней. В каком порядке будешь изучать? На этой базе программу не составишь, поэтому все зависит от твоего желания и нужности тебе».

«Целительство, потом проколы, — сразу решил я. — По остальному думать надо, что в приоритете».

«Это зависит от того, на что будешь делать упор, — пояснил Песец. — На магию или на физический урон».

«Совместить нельзя? Понимаешь, раньше я развивался как фехтовальщик, потому что не знал о своей силе. И от дальнейших знаний фехтовальщика я бы не отказался. Но магия тоже заманчивая штука. Мне бы магию Льда, чтобы доказать этим…»

«Она идет только после магии Воды. На самом деле это тоже магия Воды, но для простоты усвоения их разделили на подвиды, причем Лед напрямую зависит от Воды, отдельно его не взять. Первый уровень магии Воды освоил — можешь первый уровень магии Льда брать. Не раньше. Вообще все стихии взаимосвязаны, их стоит развивать параллельно. Но других первого уровня тут нет».

«Значит, следующим беру Воду, а потом Разведку», — решил я и потянулся к целительскому блоку.

Но отклика от него не получилось.

«Битый, — сказал Песец. — Нужно искать целый».

Охватившего меня разочарования хватило бы на весь город и еще немного осталось. Я так надеялся, что удастся сделать первый шаг к настоящей свободе. Я повертел поврежденный модуль перед глазами и обнаружил тонюсенькую трещину, которая его пересекала. Видно, в ней и причина несрабатывания. Сложные устройства весьма чувствительны к повреждениям.

— Дядя Олег, нам нужен такой модуль, только целый. Без них мы блоки не снимем. — Я протянул ему бледно-голубой модуль.

— Целительский?

— Он самый. Нерабочий, зараза.

— Голубых вроде много попадается… — задумался дядя. — Остальные?

— По Проколам, магии Воды и Разведке, — отрапортовал я. — Буду проколы пробовать. К ним у тебя модули есть. То есть не продолжения, а завязанные именно на проколы.

— Да? — азартно спросил дядя. — Какие?

— По тому, что можно в проколе найти, и Служение душ.

— Второе — это что?

— Это можно будет вызывать тварь из прокола, если ты ее лично убьешь. Короче, вот эту монету возвращаешь на место, эти две откладываешь типа на исследования, а эту я сейчас использую и тоже уберешь.

«Монеты, монеты… Привыкай говорить правильно: модули» — проворчал Песец.

Дядя оформил изъятие двух «монет» — хоть он их и не выносил из музея, но забирал из лотков, поэтому по правилам должен был составить объяснительную записку. После того как он закончил, я сразу сжал модуль с проколами.

«Готово, — через какое-то время сказал Песец. — Этот нормальный».

«То есть я завтра смогу сделать прокол?» — обрадовался я.

«Если ты знаешь место, где можно сделать прокол, то да. А если нет, нужно магию Земли Первого уровня искать. Там есть заклинание так называемого Сопряжения».

«А раньше сказать не судьба?» — разозлился я.

«В нашем положении приходится брать все, что находим. Отсекая разве что совсем ненужное. А Модули Стихий все равно придется искать все, потому что отсутствие любой сильно ограничивает использование имеющихся».

Пока мы возвращались, песец читал лекцию о том, какие заклинания одной стихии требуют знания другой. И это было бы необычайно интересно, потому что описываемые заклинания все как на подбор были такими, что хотелось протянуть руку и заорать: «Да это то что нужно! Дайте два!» Но эмоции были сильно притуплены поглощением знаний из модуля, и спать хотелось намного больше, чем орать. Это я еще мужественно дошел до квартиры дяди Олега, отвечая ему на какие-то вопросы, поужинал, после чего провалился в сон.

Глава 7

Выспался я прекрасно. Вообще, второй раз использую модуль — и второй раз просыпаюсь полным сил и желания что-то сделать. Судя по тишине в квартире, дядя Олег еще не встал, так что я тихонько занялся разными видами тихой физической активности, параллельно беседуя с Песцом. Удобно, когда дыхание на это не тратится.

«Если я найду модуль для второго уровня и нужный модуль по магии земли, то я смогу сразу делать прокол на второй уровень?»

«Нет, конечно. Более того, ты его и не освоишь».

«Почему?»

«Потому что знания ты должен не только впитать, но и уметь применять. Второй уровень можешь получить, только когда процент безошибочного использования навыков из первого станет выше определенного уровня. В противном случае он просто не сработает».

«Обидно».

«С чего бы? Первый уровень Изнанки — самый безопасный. Чем ниже, тем больше опасных тварей и растений. Ты просто не знаешь, о чем мечтаешь».

«У нас считается, что проколы все опасны, хотя какие-то опаснее других».

«И правильно считается. Это не то место, где можно расслабляться. Но на первом уровне твари послабее и среди них нет со смертельными ядами. Сам увидишь. Но не раньше, чем найдем нужный модуль с Землей».

Нагруженный усиленной тренировкой и печальными мыслями я отправился в душ, а когда вышел, дядя уже проснулся.

— Илья, можно же модули купить, — возбужденно сказал он. — Как я мог вчера забыть? Я проверил магазин при гильдии, там ожидаемо пусто, потому что продавцы должны ставить цены по каталогу. Но есть же еще аукцион! Я на него несколько раз сдавал не особо ценные монетки. Когда деньги были нужны…

Он замолчал, осознав, что не особо ценные с его тогдашней точки зрения, они могли быть очень ценными с нынешней, но на аукцион полез сразу после того, как умылся и притащил разогретый завтрак для меня и себя. Я встал у него за спиной и всматривался в каждую строчку на экране, тем самым передавая информацию и Песцу.

«Ничего полезного нет».

— Нет ничего для меня, — перевел я дяде.

— Слушай, меня мучает желание узнать, что находится вот в этом модуле, который самый красочный и дорогой.

Модуль действительно отличался от остальных рисунком глаза на ярком фоне. Наверное, поэтому нашлось столько желающих купить: даже во время нашего обсуждения цена несколько раз увеличивалась.

«Курс по макияжу. Один из. Фигня, короче говоря».

— Курс по макияжу.

— Да уж, — хмыкнул дядя. — А если посмотреть на перспективу, тоже нет ничего для изучения?

Вопрос получился невнятным, потому что совпал с пережевыванием очередной порции пищи, но Песец прекрасно его понял.

«Здесь одни бытовые навыки. Наверное, вскрыли хранилище».

«Бытовые тоже бывают нужны. Одежду срочно почистить, например».

В моем бывшем классе такими знаниями владели двое. Навыки были внутрисемейной тайной и вызывали зависть у остальной части класса, которой при определенных неприятностях приходилось идти на поклон, разменивая простенькое по виду действие на какие-нибудь обещания по факту куда серьезнее.

«Чистка одежды — это первый уровень Воздуха. Особо сложные загрязнения, в том числе магией, — алхимия».

— Ничего, — я вздохнул и отставил опустевший контейнер. Выброшу позже, когда досмотрим.

Дядя промотал ленту вниз, чтобы дать нам возможность глянуть на то, что было. Нужное встречалось и стоило оно куда дешевле, чем курс по макияжу, который покупатель не сможет использовать.

— Тогда регистрируешься и начинаешь отслеживать, — решил дядя.

— Почему я? У тебя же тут акк?

— Вот именно. И я тут под своим полным именем как специалист по археологии продаю ненужное. И вдруг внезапно начинаю покупать всякую ерунду. Кто не надо отследит и задаст вопросы. А так ты решил собрать коллекцию и подарить мне в благодарность за помощь. Карту тебе Вьюгины вернули, с нее и плати. Будет справедливо. Можно настроить оповещения на новый лот. Некоторые указывают цену, по которой можно выкупить сразу. Доставку ты оплачиваешь, то есть итог будет еще дороже. С тебя хотя бы минимальный словарь и список того, что должно быть на нужных модулях. Гляну по знакомым. Целительские мы должны достать все.

Это не было даже планом, но пришлось удовлетвориться.

— Кстати, а что там с проколом?

— Усвоился, но, чтобы его сделать, нужно найти подходящее место, а оно определяется заклинанием Магии Земли Первого уровня. Ну и прежде чем идти, стоит усвоить модуль по начинке этого Прокола.

— Везде задержки, — вздохнул дядя. — Информацию по тому, что встречается в проколах, можно найти и так. Часть — в открытых источниках, часть — в закрытых.

«Но там не будет разбивки по уровням, — напомнил Песец, — а модуль все равно есть».

Я все равно полез бы смотреть, если бы не прозвенел дверной звонок.

— Это еще кто? — удивился дядя. — Вовка бы позвонил, прежде чем приходить. Отец вчера был. Неужели опять Алка? Полетит она у меня с лестницы, как пить дать.

На за дверью оказалась Дашка Зырянова, что удивило как дядю, так и меня.

— Даша, ты тут какими судьбами?

— Здравствуйте, — указала она нам с дядей на издержки хорошего воспитания и лишь потом пояснила: — У Владислава узнала, где ты сейчас. Ну и гад ты, Илья. Из-за того, что ты выключил телефон, мне пришлось общаться с этим придурком. Он полчаса кочевряжился, пока наконец соизволил дать адрес.

Она обвиняюще махнула рукой в мою сторону. И мы с дядей издали слаженный вздох возмущения. Потому что на руке был браслет из «монет Древних», среди которых я сразу вычленил так нужный мне модуль Целительства первого уровня. Вот только был он безнадежно испорчен дырой, через которую крепился к браслету. Наверное, примерно такие чувства испытывает исследователь диких племен, когда видит ценные электронные устройства, проткнутые посередине, чтобы была возможность повесить на шею.

«Варварство, — не удержался и Песец. — Там еще магия Воздуха первого уровня. Была».

— Вы чего так на меня уставились? — удивилась Даша.

— Даш, это у тебя откуда? — Я показал на браслет.

— Сама сделала, — гордо ответила она. — Если покупать такое, то дорого выходит. А набором по десять монет и собрать самой — намного дешевле. Они настоящие, к ним даже сертификаты идут. Оставалось только просверлить.

— Сверлить-то зачем? — простонал дядя. — Можно было бы придумать не столь травматичный способ крепления.

— Скажете тоже, Олег Васильевич. Потеряются же. А они дорогие.

— Поврежденные стоят дешевле, — включил специалиста дядя. — Так что считай, ты сразу обрушила стоимость своего браслета раз в десять.

— Да? — удивилась Даша. — Ну и ладно. Мне все равно нравится. Он прикольный. Илья, поехали.

— А где продают наборами? — поинтересовался дядя.

— Илья поедет со мной — ему и скажу, — уперлась подруга. — Я же не просто так его искала, а по делу. А сейчас вы впустую тратите мое время.

Любила она иной раз напускать на себя вид деловой особы, в этих случаях с выбранного образа ее нельзя было сдвинуть никак.

— По какому делу? — подозрительно уточнил я.

— Папа хочет с тобой поговорить.

— О чем?

— Это он тебе сам скажет. Вообще, не выключал бы телефон, может, он с тобой созвонился бы и мне не пришлось бы сюда ехать спозаранку. Так что теперь я без тебя не уеду. Ты мне должен за беседу с Владом.

Она скрестила руки на груди, и мой взгляд опять прикипел к ее браслету.

— А там, где ты покупала монеты, можно выбрать?

— Нет, там наборами сразу продают, — нетерпеливо ответила она. — Поехали, я тебе по дороге все расскажу. И назад тоже отвезу. Поехали же.

Она ухватила меня за руку и потянула на себя. Я посмотрел на дядю Олега. Тот, сообразив, что информацию проще получить с источника в хорошем настроении от выполненной миссии, снял с крючка возле дверей комплект запасных ключей и протянул мне:

— На случай, если приедешь раньше, чем я появлюсь дома. Мне до кафедры сбегать надо. Аспирант должен подойти. К обеду вернусь. И да, телефон возьми и включи.

Телефон я прихватил, но включать не торопился, не хотел, чтобы ко мне кто-то сейчас лез, поэтому просто засунул в карман к ключам и карточке и пошел на выход.

По лестнице Даша неслась вприпрыжку, как ученица началки. Остановилась только около своей мелкой двухместной «Ласточки», которую очень любила и на которой начала рассекать сразу, как получила права. Род у нее был не самый богатый, но поскольку состоял всего из двух человек: ее и отца, то на Дашке никогда не экономили, хотя и не баловали особо. Так, машину отец ей купил, но не самую новую и дорогую.

— И все же, где ты купила монеты? — спросил я, когда она выруливала с парковки перед дядиным домом.

— Дались они тебе… — фыркнула Даша. — В одном магазинчике с украшениями.

— Магазинчиков с украшениями много.

— На Рябиновой.

— Рябиновая длинная, — намекнул я.

— Сто тринадцать. В полуподвальном помещении. Вывеска там такая, корявенькая, явно хозяин лично малевал. И монеты у них эти мертвым грузом валяются, потому что поначалу они разрешали выбирать и все яркие повытаскивали. Осталось вот такое. — Она приподняла руку над рулем и повертела, чтобы я лучше присмотрелся к браслету. — Мне слишком поздно про него рассказали.

Я и присмотрелся. С горьким сожалением, что не нашел этот магазинчик раньше Дашки. Хотя она наверняка затаривалась там не вчера, а до этого я «монетами» не интересовался.

— А зачем тебе?

— У дяди в коллекции пары экземпляров не хватает. Один из них у тебя на руке.

— Упс. — Она рассмеялась. — Могу отцепить и подарить. Нужно?

— Нет. Он же битый теперь, не для коллекции.

— Я тебя потом завезу в то место, — пообещала она. — Как вы с папой поговорите, так и завезу.

— А что он хотел?

— Он сам скажет.

Она защебетала о какой-то ерунде, уходя от моих наводящих вопросов, потому что подозрения у меня, о чем пойдет речь, были. И они полностью оправдались, когда я наконец встретился с Григорием Савельевичем.

— Привет, Илья, — радостно сказал он и потряс мне руку с такой силой, как будто проверял, оторвется или нет. — Наслышан о твоих проблемах. Вокруг и около ходить не буду, скажу прямо. Предлагаю тебе войти в наш Род.

Дашкин отец был прямолинеен как столб. Наверное, потому что большую часть жизни прослужил в Княжеской армии, из которой ушел, как выслужил право на Род и пенсию. На гражданке он открыл охранное агентство, в котором, на удивление, дела шли неплохо.

— Григорий Савельевич, это несерьезно, — ответил я.

— Почему несерьезно? Статус не теряешь. Это, знаешь ли, много значит. Ты просто пока не понял, как много дверей перед тобой закрылось, когда тебя изгнали. Почему это вообще случилось?

— Это наше внутрисемейное дело, — отрезал я, не желая никому ничего объяснять.

— Владик его наверняка опять подставил, — влезла Даша, явно разочарованная моим ответом. — Василий Дмитриевич только одного внука слушает, а тот этим пользуется.

— Дед приезжал, предлагал вернуться.

— А, то есть ты назад к Вьюгиным?

— Чего я там забыл? Свой род создам.

Григорий Савельевич натурально заржал, согнувшись буквой «зю» и стуча себя по коленям. От смеха у него выступили слезы, которые он утер кулаком и сказал подрагивающим голосом:

— Извини, Илья. Ты просто не представляешь, на что рассчитываешь. В ближайшее время — без шансов. Это я тебе говорю как человек, которому это удалось.

Я пожал плечами. Спорить и чего-то доказывать? Зачем? Пойдут ненужные слухи, которые помешают достичь цели.

— Ладно, Илья, мое предложение в силе в любой момент, — сказал Григорий Савельевич, не дождавшись от меня ответа. — Такой наследственностью, как у тебя, не разбрасываются. Решишься — звони. Ограничений на тебе пока нет, так что думай, кем ты будешь у Вьюгиных, и кем — у нас.

— У вас я тоже буду на вторых ролях, а это не по мне, — не удержался я. — И в подчинение к придурку Владику не пойду, так что у меня путь один.

— Ну-ну, помыкаешься — мозги прочистятся. Я тоже когда-то был идеалистом. Жизнь, она хорошо обламывает.

— Я не идеалист, Григорий Савельевич. Я — реалист, — не удержался я. — И я не вижу смысла продолжать этот разговор. Даш, ты обещала мне показать тот магазин, помнишь?

— Помню, — ответила она, недовольная результатом разговора. — Поехали, Вьюгин.

Почему-то звучание собственной фамилии вызвало отвращение. Сменить, что ли? Не Вьюгин так не Вьюгин, и держаться там не за что.

В машине Дашка старательно притворялась, что на меня дуется. Но она не понимала, что получила бы, если бы я согласился. С тем блоками, что поставила на меня любимая тетя, я никакому роду нафиг не сдался. Снимать их нужно, а уж потом думать дальше.

Я вытащил телефон и включил. Пропущенных звонков оказалось много, в основном от Вьюгиных, но и от тренера пара была. Подумав, я не стал ему перезванивать. Позже поговорю, без свидетелей.

— Вот этот, видишь? — Дашка затормозила прямо у спуска в полуподвальный магазинчик. Вывеска там действительно впечатляла: криво намалеванная, она могла бы быть времянкой, но, судя по общей побитости, стояла уже давно. — С тобой идти? Или сам найдешь?

— Я и до дома сам доберусь. Спасибо, Даш. Ждать меня не надо.

Рябиновая шла параллельно Княжескому проспекту, на котором находились все административные здания и университет. До дома дяди с этого места было минут пятнадцать ходьбы.

— Ну и ладно. Пока, Вьюгин.

Она резко стартанула, едва я вышел из машины и хлопнул дверкой. Вслед девушке я помахал, не знаю, видела она это или нет, а потом спустился в магазинчик. Витрину, которая мне была нужна, я заметил сразу, потому что над ней висели несколько артефактов Древних. Монеты, разложенные по пластиковым пакетам, стояли просто в картонной коробке сверху на стекле витрины. Выглядели наборы непрезентабельно, но Песец неожиданно возбудился.

«Вот эти три пакета надо непременно брать, там полный курс разведки. Видать, какое-то здание военного ведомства откопали».

«Слушай, давно хочу спросить. Ты говорил, что ты слепок личности. Значит ли это, что ты знаешь все, что знал тот человек?»

«Нет, конечно. Я упрощенная копия с определенными психологическими и речевыми особенностями, — пояснил он. — Я знаю только то, что в меня посчитали нужны вложить».

Я перебирал пакетики, целительского модуля там не было. Нашлись Земля первого уровня, Воздух второго и модуль с описанием наполнения проколов на второй уровень Изнанки. Но не факт, что не битые.

«Проверить, рабочие или нет, через упаковку можно?

«Можно, если сожмешь модуль в руке. Ты сначала проверь те, что я говорил. Стихийные часто встречаются, а по оружию ты можешь больше не найти или найти, но уже на браслетах».

Я проверил те наборы, на которые Песец указал. Нужные модули были целыми. Стихийные тоже.

— Что-то выбрали? — обратился ко мне консультант, которого напрягала моя медитация над коробкой.

— У вас это все? Мне бы в бело-голубой гамме.

— Наборы не разбиваем.

— Я несколько возьму, если понадобится. — Я отодвинул в сторону проверенные. — Эти возьму точно.

Продавец недоверчиво хмыкнул, но вытащил из подсобки еще одну коробку, в которой я так и не обнаружил нужное мне целительство. Зато нашлись Воздух, Лед и Металл первого уровня. И уже в последнем наборе — Проколы Второго уровня. Дальше, сколько я ни пересматривал, были либо дубли нужного, либо всякий хлам. Дублей оказалось очень много. Даже не удалось подобрать наборы, чтобы ничего не пересекалось. Всего получилось девять упаковок

— Скидка будет? — спросил я у продавца, сопевшего мне в ухо, пока я все это просматривал. — Не один набор беру. И часть из того, что у вас валяется давно.

Каждую нужную монетку я прощупал и был уверен, что смогу из нее что-то получить. А излишек можно сплавить на аукцион, на котором все равно придется караулить модули второго уровня и выше.

— Каждый десятый набор — бесплатно, — расщедрился продавец. — А зачем вам столько?

— Дяде подарю. Он увлекается.

Я решил, что стоит взять еще один набор, если он пойдет бесплатно, и спросил:

«Есть здесь не бесполезное?»

«Есть в предпоследнем пакете второй коробки Жизнь и Алхимия первого уровня. Но я не уверен, что оно тебе нужно».

«Пусть будет», — решил я и добавил этот пакетик в свою кучу.

Сумма получилась приличная. Хорошо, что карту дед вернул, а то наличных бы не хватило, пришлось бы откладывать и забирать позже.

— Приходите еще, — воодушевленно сказал продавец, вручая мне пакет с пакетами, в который он вложил бумажки, удостоверяющие, что я купил самую настоящую бесполезную древность. — Всегда рады вас видеть.

Еще бы не рады — столько хлама за раз спихнул.

«Теперь хоть как-то можно строить программу обучения. Она все еще получается вероятностной, но начальный уровень есть».

Ответить я не успел, потому что позвонил тренер. Ссориться с Власовым я не собирался, ответил сразу.

— Илья, можешь сейчас подойти? Разговор есть. Нетелефонный.

Глава 8

Игнорировать Власова я не собирался. Даже если его предложение меня не заинтересовало бы, все равно он оставался одним из самых лучших в Горинске тренеров по фехтованию, к которому всегда можно подойти с проблемой не только по его специальности и который почти всегда может ее решить. Не бесплатно, разумеется, но и цену он никогда не гнул, предпочитая иной раз взять услугой — тем же дежурством дополнительным по клубу. А что у него есть делишки в теневых сферах, так на это даже городское начальство глаза закрывало. Как, впрочем, и на многое другое.

Такси я заказывать не стал, потому что клуб находился совсем рядом. Занятий не было, и Власова я нашел в тренерской в полном одиночестве. Он сидел, вперившись в компьютер, и что-то внимательно там изучал. Даже не сразу обратил внимание на мое появление. Хотя последнее могло быть чистоя воды показухой.

— Добрый день, Роман Егорович.

— Илья? Здравствуй. Быстро ты.

— Я рядом был.

— Гуляешь, не знаешь, куда пристроиться? — понимающе улыбнулся наставник. — Выдал, конечно, твой дед, всех нас удивил. Но ты не переживай, те, кто тебя хорошо знают, всегда придут на помощь. И я первый. Нашлось для тебя дело. И навыки подкачаешь, и подзаработаешь. Но сначала ты должен усечь, что дело особое — узнает кто по твоей вине, проблемы будут у тебя, причем вплоть до смертельных.

Нагонять страху он любил и умел, при этом каждый, кто с ним общался, твердо знал — Власов пустых обещаний не бросает. Что скажет — будет выполнено.

— Если боитесь, что проговорюсь, так, может, и не надо мне ничего рассказывать, Роман Егорович?

— Я-то? Не боюсь. Я знаю, Илья, что ты не болтлив. Это я намекаю, что разговор серьезный, не для передачи посторонним, а то вдруг сам не догадаешься. — Он добродушно подмигнул. — Садись, в ногах правды нет, а разговор не на пять минут.

Подождав, пока я устроюсь на видавшем лучшее время потертом стуле, Власов продолжил с видом человека, делающего мне глубоко одолжение:

— Что скажешь насчет похода в Прокол? Есть одно место для фехтовальщика.

«Не нравится мне это предложение, — подал голос Песец. — Судя по всему, место не просто так освободилось».

Мне предложение тоже не понравилось, поэтому я сразу уточнил:

— Что случилось с тем, кто занимал это место раньше?

— Правильный вопрос, Илья, — Власов начал ответ с лести. — Ты мне всегда казался умным парнем, не ошибся я в тебе. Тот, чье место я тебе предлагаю, был неосторожен. Если четко придерживаться всех инструкций, тебе почти ничего не грозит, а он решил подзаработать. Посчитал, что тысяча рублей за выход — слишком мало. Хотя в условиях найма оговаривались только деньги, а все, что выносится из прокола, достается нанимателю. Наемник же получал деньги и опыт.

Я не стал уточнять, жертвами кого стал тот бедолага: тварей Изнанки или тварей с этой стороны. На его место меня не тянуло. Не такие это большие деньги, по сравнению с теми, что можно выручить за то, что выносят из Прокола.

— Но ты же парень ответственный, — продолжил Власов. — Ты всегда выполняешь договоренности в точности.

В прокол сходить хотелось, но ввязываться в мутные схемы Власова — себе дороже. И напрямую отказываться тоже чревато — я рассчитывал получать от него помощь и дальше.

— Это не понравится деду, и он лишит меня финансирования, — наконец подобрал я подходящую форму отказа.

— Разве уже не лишил? По слухам, он тебя выгнал, отобрав все.

Сочувствие Власова было наигранным донельзя — о моем материальном положении он точно не переживал. Человеком он был прагматичным и на жалость его было брать бесполезно — об этом знали все ученики.

— Нет. Он психанул и выставил, но сейчас успокоился, банковскую карту привез лично и предлагает вернуться.

— Ну так… А чего не вернулся-то? Разницы для тебя нет, все равно не наследник, — не скрывая разочарования, ответил Власов.

— Хочу понять, стою ли я чего-то сам. Возможно, и по Проколам похожу, но на других условиях.

— Кто же тебе их даст, другие условия? — не скрывая насмешки, спросил Власов. — Неучтенных Проколов не так много.

Это тоже было информацией не для разглашения, но то, что меня приглашали прогуляться не в один из зарегистрированных, я прекрасно понимал, как и то, что о таком надо помалкивать. Власов же тоже понял меня как надо.

«Спроси, примет ли добычу, если вдруг будет, — внезапно ожил Песец. — Все же для Проколов первого уровня мы собрали все нужное, осталось впитать и пробовать. А как попробуешь — хоть что-то да добудешь. Всё деньги, с которыми у тебя проблема, как я понимаю».

Странное дело, я о нем постоянно забывал, не чувствовал его в себе вовсе. Но подсказка оказалась кстати.

— А если дадут? Добычу можно будет предложить вам за хорошую цену? — понаглел я.

Власов посмотрел уже куда заинтересованней, наверняка решив, что мой поход — это форма извинения от деда. Поход в прокол, конечно, пока был только теоретическим, но почему бы и не найти заранее рынок сбыта, чтобы в случае, если получится, не тыкаться к кому попало?

— Уверен, что Вьюгины не предложат больше? — спросил Власов.

— Уверен, что не хочу с ними связываться. Но одно дело — не хотеть, а другое — терять большие деньги.

— Так уж большие? — Он хлопнул рукой по столу. — Я думал, ты двумя руками ухватишься за возможность попасть в прокол. Удивиться успел, а оказалось, ты уже с кем-то договорился. И с кем, если не секрет?

Спрашивал он вроде безо всякой заинтересованности, но я выходил победителем из множества фехтовальных поединков не только за счет мастерства, но и за счет того, что умел читать так называемый «язык тела». И на этом языке сейчас сообщалось, что ответ для Власова очень важен. Похоже, зря я спросил о возможности продавать через него. Но сказанного не воротить, а сбывать все равно придется через кого-то. Разумеется, если удастся построить Прокол.

— Извините, Роман Егорович, словом связан.

Разочарование Власов скрыл хорошо, даже улыбку выдавил вполне естественную, дружелюбную донельзя.

— Это мне в тебе и нравится. Дал слово — и его держишь. Ладно, перешлю тебе файлик. Напротив названия будут циферки. Это цена. Если циферки через дефис — цена за штуку в зависимости от особи. Но если ничего не выйдет с твоим походом, звони — фехтовальщики нам нужны всегда. Но в твоем случае теперь будет только на подмену, постоянного мы найдем. Экипировка с нас, в том числе артефактами.

— Спасибо, буду иметь в виду, — ответил я.

На мой взгляд, экипировку надо подбирать по себе. Что клинки, что артефакты — первое должно привычно лежать в руке, а второе — давать уверенность, что не откажет в критический момент.

Пока я не имел и не мог рассчитывать на что-то высокого качества. Родовое и даже мое тренировочное оружие осталось у Вьюгиных, так что придется подбирать что-то по средствам, а это не клинки из металла Изнанки. Впрочем, вьюгинские тоже были не из таких. Но Изнаночными клинками владели даже не все боярские рода, что уж говорить про рода обычные. Стоило такое оружие запредельно, и в продаже появлялось только на аукционах после исчезновения какого-нибудь значимого рода. Сама по себе покупка не давала бонусов владельцу Изнаночного оружия, потому что последнее необходимо было привязать, секреты привязки знали немногие, а те, кто знал, делиться не торопились. Потому что за привязку тоже можно было взять деньги, и неплохие.

— На тренировки-то будешь ходить? — перевел разговор Власов.

— Если никуда не уеду, то конечно буду, — подтвердил я. — То есть если Вьюгины опять не заблокируют мою карту.

— Это правильно. Любое умение нужно постоянно тренировать. Не буду тебя больше задерживать. Жаль, что отказался, но спасибо, что откликнулся и пришел.

Распрощавшись с Власовым, я отправился к дяде, размышляя по дороге, не приставят ли ко мне соглядатая. Я же дал понять, что пойду в неучтенный прокол, а их всегда готовы под себя подмять, если не властные структуры, то криминальные. А уж подмять под себя того, кто эти проколы умеет открывать и закрывать, они тем более захотят. Светить такие возможности нельзя. Нужно их как-то скрывать…

«Слушай, а что входит в модуль Разведки?» — решил я спросить у Песца.

«Тебе тоже показалось, что этот мужчина был неискренен?»

«Показалось, ага. Так что там с Разведкой?»

«На первом уровне дает Скрытность, Ускорение, Ночное зрение. Дальше уже требует первый уровень Стихий».

«А какое-нибудь сканирование живых объектов рядом на каком уровне?»

«Поиск есть на первом уровне магии Жизни. Модуль у тебя есть».

Все, о чем рассказывал Песец, вызывало желание выучить как можно скорее. Потому что это все казалось нужным. Причем не просто нужным, а в первую очередь.

«У меня много чего есть. Как только это все переварить…»

«Переваришь. Я именно для этого и создан — следить, чтобы у тебя мозги не перенапряглись и все было уложено так как надо. Те артефакты, с которых была скопирована моя форма, не имели ограничителей, приходилось следить либо самому, либо родителям и наставникам. И симбионтами они тоже не были. Просто устройство для передачи информации в мозг».

«Я уже понял, как мне с тобой повезло. Удобно, когда нужные знания — раз — и загружаются».

«На самом деле это куда более сложный процесс и от тебя зависит очень много. Мало вложить в голову, нужно все это отработать. Если не до автоматизма, то близко, потому что иначе толку не будет от знаний. Следующий модуль ты просто не сможешь принять в себя, если не усвоятся знания из предыдущего».

Звякнул телефон — на него пришел файл с ценами на добычу с изнанки. Причем пришел не с власовского, а с неизвестного мне номера. Перестраховывается тренер на случай подставы. Цены я изучил с интересом, но пока, в отрыве от самой добычи, они не говорили ни о чем. Неясно было, сколько принесет один поход. Возможно, с Прокола первого уровня добыча будет несерьезной. Предметно можно будет говорить только после того, как я там побываю и потрогаю руками то, перечисление чего вижу.

Самым дорогим был металл Изнанки, цена за грамм там выглядела офигительно — хватит и на оплату обучения, и на съем жилья в столице. Мечты, мечты… Им я и предавался по дороге к дому.

Дядя уже не только вернулся, но и заказал обед, курьер с которым вошел в подъезд одновременно со мной. Сумка в его руках была объемная — не иначе как там, кроме обеда, еще ужин и завтрак. В доме Вьюгиных есть разогретую еду никому бы не пришло в голову, но дядя Олег к питанию относился куда проще, не умея готовить ничего сложнее яичницы и не желая тратить много времени на ожидание, он иной раз запихивал в холодильник блюда на несколько дней. Не иначе как подсознание заставляло моего родственника собирать коллекцию с курсами по готовке. Смог бы использовать информацию — глядишь, стал бы знатным кулинаром и не пришлось бы полагаться на то, что доставка будет вовремя и еда там окажется вкусной даже после хранения в холодильнике.

Но похоже, это последнее, что беспокоило дядю. Он явно проявлял нетерпение и, как только расплатился и выставил курьера, сразу выпалил:

— Илья, мы чуть было не совершили глупость. Тебе ни в коем случае нельзя поступать в одно училище с Владом. Потому что когда ты вернешь себе свою силу, он ее потеряет, и тогда что? Правильно, обвинят в этом тебя. Если у нас нет возможности доказать, что Алка перекачивает твою энергию сынуле, это не значит, что она не сможет с кем-то договориться и не выкатит такое обвинение уже тебе.

— Возможно, ты прав…

— Не возможно, а точно. Тебе нужно выбрать другое и подальше. Да и, в сущности, зачем тебе вообще военное училище? В данной ситуации оно сильно тебя ограничит — казарменное положение не даст возможности нормально усваивать знания из модулей и увеличит вероятность того, что кто-то заметит что-то ненужное.

— Но… — начал было я возражать и понял, что возразить-то нечем, потому что рвался я туда, чтобы доказать, что я чего-то стою и без магической силы. А так, в ту же в княжескую дружину, самое престижное место службы, принимали по умениям, а не по документу об окончании училища, будь он сплошняком заполненным отличными оценками.

— Ага, — сразу понял дядя. — Ответить-то нечего. Тебе нужен свободный график, а не эта военная муштра. Так что нам нужен гражданский вуз. И специальность нужно выбирать с расчетом на самый плохой вариант: это я сейчас не про то, найдем ли мы вообще целительские модули, а про то, что, кроме иллюзий, ты вообще ничего больше не сможешь получить. Проколы мы пока не проверили и не знаем, как это будет работать.

— Почему? Я уже получил прекрасного собеседника.

«Спасибо».

«Не за что. Ты действительно говоришь интересные вещи, позволяющие взглянуть на вопрос с другой стороны».

— Прекрасного собеседника недостаточно для того, чтобы устроить свою жизнь. Тебе нужно получить хорошо оплачиваемую специальность. С твоим аттестатом тебя на любой факультет в нашем университете возьмут, а я устрою, чтобы тебе пришлось платить меньше. Пропихну в какую-нибудь программу. Еще и стипендию будешь получать.

— Проблема в том, что расстояние между мной и Владиком критично и для меня, — вспомнил я. — Запертая сила может привести к тому, что я ее лишусь. То есть если он едет в столицу, то мне тоже нужно в один из столичных вузов.

— Значит, будем выбирать из них.

— Здесь встает вопрос оплаты, — остудил я его оптимизм, — потому что я не уверен, что Вьюгины возьмут его на себя.

— Ха, — сказал дядя, — возьмут, конечно. Уверяю тебя, Алка подсуетится, чтобы связь не оборвалась. Она хочет для своего сына лучшее — значит, его отправят в столичное училище, пусть там и дорого. Так что садимся и выбираем место учебы для тебя.

— Мне нужно подумать. Я не могу так сразу определиться.

— У тебя месяц почти есть, успеешь. — Дядя успокоился сразу, как только донес до меня то, что считал важным. — Съездил-то как? Зырянов, поди, к себе звал?

— Звал, но сам понимаешь, это мне неинтересно. Я отказался, Дашка обиделась — это же наверняка была ее инициатива. Но к магазинчику, где она купила модули, отвезла. Нашел кое-что полезное, но целительства там не оказалось. А потом я зашел к Власову и, кажется, сделал глупость, поинтересовавшись, можно ли ему сдавать добычу из прокола.

— Илья, зачем? — вытаращился на меня дядя. — Это же незаконно, с таким к первому встречному нельзя подходить.

— Он первый предложил мне войти в состав группы в Прокол, — пояснил я. — Я отказался и решил узнать, не удастся ли что-то продать через него.

— Ты пока делишь шкуру неубитого медведя, — проворчал дядя.

— Есть такое. Но сделанного уже не вернуть, а я подозреваю, что он приставит ко мне соглядатая, чтобы выяснить, в чей прокол я хожу.

— Вот ведь незадача. — Дядя поморщился. — Некстати это, могут спалить. Ладно, давай пообедаем и подумаем.

Не успели открыть контейнеры, как дяде позвонил Волков, тот самый, на участке которого я подцепил Песца. Позвонил с тем же предложением о раскопках. Видать, приперло мужика: место уже вскрыто, а продолжать не соглашается никто после несчастного случая со мной. Не согласился и дядя, причем разговаривал в довольно сухих выражениях, расстроенно посматривая на стынущий обед.

— Мало предложил? — спросил я, когда разговор закончился.

— Не мало, и условия очень хорошие. Но считается плохой приметой, если раскопки начинаются с трагедии.

— А они начались с трагедии?

— Разумеется. С несчастного случая с тобой, — напомнил дядя. — Хм… А по результату он не такой уж несчастный…

— Вот именно. Если тебя останавливает только это, то имеет смысл согласиться. Там могут найтись нужные нам модули. А главное — уедем на какое-то время туда, где за нами никто не сможет наблюдать.

Дядя Олег побарабанил пальцами по столу.

— Там камер много.

— Но они все направлены на раскопки. Можно отойти подальше и тренироваться.

— Тогда соглашусь, когда он позвонит в следующий раз. Поторгуюсь, конечно, и соглашусь. Там недели на две работы, — прикинул дядя. — Если начну, то уедем не раньше, чем доведу дело до конца и извлеку из земли все. Еще нужно проверить, станут ли за тобой следить со стороны Власова. Есть у меня одна идея, завтра и проверим…

Глава 9

Утро началось с приезда дяди Володи, который привез тренировочное оружие, а заодно — и мою тренировочную одежду. Как оказалось, его об этом попросил дядя Олег. А еще попросил не занимать делами утро, побыть с нами.

— Я откупил на пару часов зал Полигона, — сообщил дядя Олег нам обоим. — Съездим потренируемся. Полезно держать себя в тонусе. А тебе, Вовка, полезно еще и проветриться.

— Не начинай, — скривился дядя Володя.

— Только не говори, что ты нас бросишь. Мы же договорились. Я рассчитываю на твою машину.

— Поеду при условии, что ты обойдешься сегодня без наездов на Аллу, — устало ответил дядя Володя. — Она наезжает на тебя дома, ты на нее — тут. Если бы ты знал, как мне все это надоело.

— Что мешает прекратить?

— Не вижу смысла выдерживать очередной скандал, все равно мы с Аллой почти не общаемся. Ее устраивает компания сына и моего отца.

— То есть ты сдал все позиции без боя?

— А ты? — с вызовом спросил дядя Володя. — Считаешь, что ведешь борьбу тем, что оскорбляешь слабую женщину?

— Это Алка-то слабая? — смущенно хохотнул дядя Олег. — Но ты прав, я тоже хорош. Но мне и драться не за что. Пока.

В его словах прозвучал вполне определенный намек на то, что мы собирались держать в секрете. Хорошо хоть дядя Володя понял это так, как посчитал нужным.

— Только не надо рассказывать сказки об очередном чудо-средстве, которое нас исцелит. Если собираемся ехать, то выдвигаемся. Жду в машине.

Он хмуро глянул на брата, подхватил весь набор тренировочного оружия, который только что притащил в квартиру, и ушел, а дядя Олег, дождавшись когда шаги стихнут, спросил:

— Выяснить, есть ли у него блок, ты сможешь?

— Смысл? Мы оба и без того уверены, что там стоит тот же блок, что и у нас. Проверяя дядю Володю, мы себя только выдадим. Если он нам поверит и устроит скандал тете Алле, то…

— …то в психушке мы будем лежать в соседних палатах все втроем, — вздохнул дядя Олег. — Ты прав, Илья: скажем Вовке, только если у нас все получится и этот клятый блок ты сможешь снять. Гадство, ни у кого пока нужного модуля не надыбал. Ладно, пойдем, время не ждет. И высматривай за нами хвост, чтобы понять: приставил к тебе Власов наблюдателя или нет. Я тоже буду, затем Вовку и просил за рулем посидеть.

Наблюдатель выявился сразу, причем он особо и не скрывался. Разве что машина была серенькой, неприметной, из тех, что забывается через полчаса, максимум через час. Но держалась она за нами как привязанная. Дядя Володя затормозил по просьбе дяди Олега у придорожного магазинчика, так те встали, даже не доезжая.

На Полигон их не пустили: нужен был пропуск, который оформлялся заранее и не оформлялся на кого попало. Впрочем, чем мы будем заниматься на Полигоне, наблюдателей точно не беспокоило, потому что речь о походе в Прокол из этого места не шла: оно было известно и не содержало никаких потайных помещений. А что выведено за пределы города — так только потому, чтобы при перегрузе защитного купола не было слишком много пострадавших. Техники на полигоне использовали разные, и по большей части весьма небезопасные. Вот и сегодня дядя Олег предполагал, что мы не только позвеним клинками, но и я смогу проверить в деле почти все заклинания, полученные вчера с модуля Земли. Было их не слишком много: Землетрясение-1, Прочность, Каменные Когти, Каменные Шипы, Каменные Оковы, Диагност (Состав породы), Сопряжение-1 (определение места для Прокола), Маяк. Но это немного оказалось куда больше того, на что я рассчитывал не так давно.

Что касается Маяка, когда Песец рассказал, что тот используется в том числе для построения порталов, для чего нужна магия Пространства, я поинтересовался, что может этот незнакомый мне вид магии, и понял, что хочу ее тоже. Там было всего три уровня, но модули с Пространством пока не встречались, и Песец сказал, что они должны быть довольно редкими, потому что магия Пространства была не слишком популярна из-за своей энергозатратности. «Но тебе они пока не нужны. Пока блок не снимешь — пользоваться заклинаниями оттуда не сможешь, — заявил Песец. — Но маяки я бы тебе все равно рекомендовал ставить сразу. Никогда не знаешь, когда пригодится. Они нужны не только для Порталов».

Поэтому первое заклинание, что я испытал, проснувшись поутру, — Маяк в квартире дяди Олега, в выделенной мне комнате. Прошло успешно. Обрадовавшись, испытал Сопряжение. От него отклика не было, но Песец успокоил, сказав, что это нормально: просто поблизости не нашлось ни одного места, где можно было сделать прокол на Изнанку первого уровня. И добавил, что, если я хочу найти такое место, отправлять заклинание нужно постоянно при каждом перемещении в пространстве, потому что Тонких мест не так много, чтобы на каждое применение Сопряжения был отклик. Остальные заклинания в жилой квартире, прямо скажем, делать не рекомендовалось — существовала немелкая возможность оставить дядю Олега без жилья. Хотя руки чесались опробовать все.

На Полигоне как раз подошло время аренды зала, поэтому сидеть просто так нам не пришлось: после хорошей такой разминки я пофехтовал с обоими дядями и даже не запыхался к тому времени, когда следящий артефакт зафиксировал в обоих боях мою безоговорочную победу. Нет, фехтовали мои дядья неплохо, но я-то регулярно занимал призовые места в княжестве.

«Понял, почему ты колеблешься с выбором пути. У тебя к фехтованию талант», — внезапно сообщил Песец.

«Магия дает больше возможностей. Намного больше».

«Не поспоришь. Но и терять твой прогресс не стоит. Как ты смотришь на то, чтобы делать из тебя универсала? Путь получится длинней и заниматься придется куда больше».

«Как смотрю? Положительно смотрю», — обрадовался я предложению.

«Тогда стоит наведаться в тот магазинчик еще раз. Там оставались интересные модули. Брать надо все, — категорично заявил Песец. — В нашем положении никогда не знаешь, что удастся получить, а что — нет, поэтому перебирать не приходится».

«Боюсь, на все увиденное денег не хватит».

«До первого похода на Изнанку».

Песец был настроен куда оптимистичней меня.

— Умотал он нас, да, Вовка? — довольно сказал дядя Олег. — Давай мы его одного оставим магией заниматься, а сами пойдем… вон, кофе пойдем попьем.

Кафетерий при полигоне был маленький, но кормили там хорошо, хотя и дорого. Пользовались тем, что после активных занятий есть хотелось зверски, а таскаться со своим перекусом — ронять честь Рода.

— А Илья как же? — удивился дядя Володя. — Какой магией он будет заниматься один на полигоне? Ему отец и не передал почти ничего из нашего. И мне запретил.

— Вот он и позанимается тем, что знает. Ему — польза, а нам поговорить надо.

Дядя Олег мне подмигнул, намекая, что смогу опробовать все, что вчера получил с модуля. Полигон после активации становился непроницаемым для стороннего наблюдателя, зато позволял вытворять все, что в голову придет. Главное, не забыть надеть выданный защитный артефакт. Но без него и активировать зал Полигона не вышло бы.

Помещение получалось замкнутое, не взаимодействующее с внешним миром совсем, поэтому Сопряжение или Диагност применять смысла не было. А вот остальное…

Начал я с Землятресения-1. Как следовало из названия, заклинание было первого уровня и совсем слабенькое. Так, покачало немного пол подо мной. Концентрацию противника, возможно, сбило бы, но не каждого. И то — разве что от неожиданности. Расстроило ли меня это? Пожалуй, нет. С каждым уровнем магии Земли сила Землетрясения вырастает. Я немного поэкспериментировал и выяснил, что качать землю могу направленно и силу тоже подавать дозированно — чуть больше или чуть меньше. Большого размаха не получалось, но варианты уже появлялись, то есть удивить противника в случае чего смогу.

Прочность я тоже активировал, но это заклинание из защитных, эффективность можно проверить только в деле. Дядю Олега бы мне в противники — было бы интереснее, но тот без брата не смог бы пройти, а у дяди Володи появились бы ненужные вопросы. Поэтому с Прочностью пришлось поиграть, так сказать, на глазок. Силы туда тоже можно было вливать больше или меньше, но что это давало, понять без проверки я не мог.

«Это просто усиление тела, — понял мою задумчивость Песец. — В драке может помочь, против мага — почти нет. Разве что ослабит и без того слабую атаку».

«Усиление только защиты или удара тоже?»

«Разумеется, удара тоже. С прочностью удар будет, как если бы вместо кулака лупил куском камня».

«В обычной драке это использовать не стоит».

«Не все драки обычные. А вот если стоит вопрос: ты или тебя…»

Каменные Когти тоже не впечатляли — просто отращивалось продолжение руки в виде этаких кривых каменных сосулек. Чтобы ими драться, нужно было приноровиться. Парировать удары саблей или кинжалом? Я сомневался, что Когти этот удар выдержат.

«По ним можно пустить Огонь или расплавленный Металл, — правильно понял мое разочарование Песец. — Но Магия Земли сама по себе больше созидательная, ее архитекторы в обязательном порядке учат. Учили то есть. Хотя, начиная со второго уровня, в ней есть чем удивить противника и в бою.

Каменные Шипы оказались поинтереснее. Заклинание тоже можно было изменять как по площади, так и по величине этих шипов. Единственное, что оставалось неизменным, это острота вершин вне зависимости от того, выглядит ли результат заклинания тонюсенькими иголочками или обрезанными копьями, воткнутыми в землю. Это уже был настоящий боевой навык — противника можно если не повредить, то замедлить.

Оставались Каменные Оковы, но их проверить одному тоже не выходило, нужен партнер для отработки.

«На таких полигонах должен быть вызов плотной иллюзии», — подал голос Песец.

«Это в твое время было».

«У меня ощущение, что это строение из моего времени. Ну-ка приложи руку вот сюда к стене».

Прикладывал руку я со скепсисом, но внезапно передо мной появилась виртуальная панель со значками, в точности такими же, как и изображенные на модулях.

«Ага, — обрадовался Песец. — Давай-ка жми на красную кнопочку и выбирай Тренажер первого уровня. Параметры сейчас подберем».

С параметрами пришлось повозиться, выставил я их только с подсказкой симбионта и лишь только нажал на завершение выбора, как на противоположном конце зала сразу возник фантомный воин.

«Ни фига себе! Я о таких возможностях даже не знал».

«Обычные для Полигона такого типа».

Противник приближался, поэтому я сконцентрировался на нем, а не на продолжении разговора с Песцом. Хотя мог бы сказать, что про эти возможности если кто и знал, то Вьюгиным про них сообщить забыл. Подозреваю, что и не только Вьюгиным: не слышал я ни от кого, чтобы тут что-то отрабатывали что-то на фантомах, только тренировочные поединки между живыми людьми и показ магических техник.

На фантоме этого типа прекрасно сработали и Каменные Оковы, и Каменные Шипы, даже Землетрясение его покачало. Сработали и те заклинания, что я знал раньше: Шаровая Молния и Огненная Стрела. Но двигался фантом быстро, поэтому вскоре мы вступили в ближний бой. Противник оказался слабеньким, достать ему меня не удалось ни разу, и вскоре Система предложила поменять его на Тренажер второго уровня. Причем, что она предложила это сделать, я понял только по переводу Песца — слова звучали совершенно незнакомо и непривычно для моего уха.

Тренажер второго уровня вскоре пришлось заменить на третий, и вот третий меня наконец погонял так, что я взмок. Победителем я вышел и с ним, но это потребовало всех моих сил. После окончания боя я со скрытой гордостью поинтересовался у Песца:

«Третий — это высший уровень?»

«Ты что? Максимальный — десятый».

Такого удара по самомнению я не ожидал. Но каким же монстром должен быть Тренажер десятого уровня…

«Да, он отображает высший уровень бойца, применяющего как магию, так и холодное оружие и находящегося под Разгоном».

«Разгон — это что?»

«Техника такая магическая, ускоряет движения, но дает откат. Хороша при скоротечном бое. Есть в модулях с Оружием».

Время, оплаченное дядей Олегом, подходило к концу, но я все-таки решил вызвать Тренажер четвертого уровня. Зря я это сделал. Тот мой единственный удар, который зафиксировала Система контроля, был скорее случайным, чем целенаправленным. Зато на мне обозначилось ударов столько, что будь это реальный бой, я бы уже валялся без сознания, если не трупом.

«А чего ты хотел? — подметил мое разочарование Песец. — На четвертом без Разгона уже никак. Некоторые даже третий не в состоянии без него пройти. Ты достойно отработал, на самом деле. Вот изучишь еще пару модулей — и можно будет спарринги по борьбе в таком зале отрабатывать».

Тренировочная одежда была мокрой, хоть отжимай, поэтому, прежде чем искать, где там дяди пьют кофе, я ополоснулся в душе и переоделся, не переставая беседовать с Песцом.

«Получается, Полигон — из вашего времени? Но здание выглядит современно».

«Развитие часто идет по одному пути, но не в данном случае. Мне кажется, коробку воздвигли над Полигоном не так давно. Внутренняя отделка тоже новая, а вот сама начинка — еще наша. Полигоны — сложные самовосстанавливающиеся комплексы заклинаний в симбиозе со зданиями. Они рассчитаны на огромнейшие перегрузки и могли уцелеть даже в том, что вы назвали Магической Чумой».

Все Полигоны что в нашей стране, что в соседних принадлежали правящим домам. Всегда, без исключений. Выходит, правители пригребли под себя достояние прошлого и беззастенчиво собирали за его использование деньги? При этом даже не знали, как его правильно использовать. А ведь то, что у меня сейчас было, — это полноценная тренировка, максимально приближенная к боевым условиям, а не то ее жалкое подобие, которое я получил бы, если бы Песец не вспомнил про пульт.

«А что еще сохранилось со времени твоего создания?»

«На этот вопрос я не отвечу. Разве что твой дядя?»

Я признал его правоту и отправился разыскивать родственника. Особо этим заморачиваться не пришлось. Оба дяди нашлись в кафетерии и вели спокойный разговор. При моем появлении дядя Олег оживился, но я ему просигнализировал как мог, что все разговоры потом, хотя и показал, что результатом доволен.

— Выглядишь усталым, — отметил дядя Володя.

— Выложился полностью.

— Есть будешь? — спохватился дядя Олег и, не дожидаясь моего ответа, поднял руку, привлекая внимание официантки.

— Энергии потратил массу, — признал я, — так что буду.

Выбор тут был небогатым, но так сюда и не поесть приезжали. Есть что забросать в желудок — и ладно. Главное — от слабости по дороге не свалиться.

Не успели принести мне заказ, как зазвонил телефон дяди Олега.

— Ишь ты, сам Лихолетов звонит, — удивился дядя, глянув на экран. — И что потребовалось главе Гильдии?

На звонок он ответил тут же. И хотя до нас доносились реплики только одной стороны, общее направление разговора было понятно.

— Добрый день, Аристарх Петрович. … Внимательно вас слушаю. … С Волковым? Да что вы говорите, там договор выполнен в точности, чему подтверждение есть как в переписке, так и в записи. … Ах, его камера ничего не записала? Какая незадача. Зато у меня сохранилась диктофонная запись. После одного случая всегда подстраховываюсь, знаете ли. … Разумеется, я уверен, что вы меня ни в чем не подозревали. … С тем, что господин Волков неприятный и скандальный тип, я полностью согласен. И понимаю, почему с ним никто из его княжества не хочет связываться, но, может, стоит ему подыскать исполнителя подальше, там, где его никто не знает?

Дядя Олег был раздражен и не скрывал это от собеседника, хотя тот был его начальством по линии археологии. Позволить себе такое поведение мог только тот, кто принадлежал к сильному Роду и тот, кто являлся высококлассным специалистом. Дядя сочетал в себе и то и другое.

— …Извините, Аристарх Петрович, но мне не по душе такое отношение. … На вас сверху давят? И кто же, позвольте полюбопытствовать? … Вот как… Да, неприятно, конечно. Вот что, Аристарх Петрович, звонить я этому Волкову, разумеется, не буду, — «Волкову» он выговорил с таким отвращением, что усомниться в отношении к данному заказчику было невозможно. — Но, если он позвонит сам, соглашусь. Но только из уважения к вам, Аристарх Петрович. В противном случае занес бы этого типа в черный список. … Не за что, Аристарх Петрович. Возможно, Волков не решится на еще один звонок после своей жалобы.

Глава 10

Дядя Володя, задумчивый после разговора с братом, отвез нас на квартиру дяди Олега и уехал, отказавшись остаться даже на чай. Впрочем, дядя Олег не настаивал — с братом он пообщался, а теперь горел желанием пообщаться со мной, поэтому выпалил, не успела за гостем закрыться дверь:

— Ну как? Получилось что? Давай рассказывай, не томи.

— Получилось даже больше, чем мы думали. Ты знаешь, что на Полигоне можно вызывать фантомного противника разного уровня?

— В смысле?

— В прямом. Можно вызвать виртуальную панель и на ней выбрать параметры противника, после чего провести полноценную тренировку как с обычным спарринг-партнером.

Он недоверчиво вытаращился.

— Не может быть. Первый раз о таком слышу.

— Мне Песец показал. Говорит, Полигон — из его времени.

Дядя Олег задумался.

— А что? Очень даже может быть, — признал он. — Создание Полигонов всегда вызывало вопросы. Сами же Полигоны настолько окутаны тайной, что даже попытка ее вскрыть уже приравнивается чуть ли не к госизмене. И после твоих слов становится понятно почему.

— Получается, те, кто владеет, не знает всех возможностей?

— Вот это необязательно. Ты вон тоже не завопил во все горло после выхода из зала: «Смотрите, как я умею», а промолчал и рассказал только мне. Я допускаю, что есть знающие люди, и необязательно — владельцы. Запись там вести невозможно, проверяли неоднократно.

«Это не так, — подал голос Песец, — просто запись должна вестись на определенного типа носитель, который вставляется в ту же панель и который забирается с собой. Проигрывать его тоже нужно на определенном устройстве. Иногда полезно просмотреть свой бой и разобраться, что с ним не так».

— Песец говорит, что можно в теории, но на практике у нас нет подходящего оборудования для просмотра. И носителя для записи тоже нет.

— В теории носители наверняка где-то можно найти, — заметил дядя. — Если уж часть модулей дожили до нас, то носители для записей тоже должны где-то валяться. Но вопроса с просмотром потом это никак не отменяет. — Он вздохнул. — Возможностями Полигона ты меня поразил. Ездить бы туда почаще, да там цены не слишком гуманные. Я однозначно не зарабатываю на ежедневные поездки, а Вьюгины тоже не дадут, если не пояснить, зачем это тебе. А если пояснить, то в нагрузку ты получишь Владика. Но черт возьми, как обидно упускать такую возможность по такой банальной причине, как отсутствие денег…

Он бы еще долго сетовал на несправедливость мира, но тут, набравшись наглости, позвонил Волков.

— Слушаю вас, Дмитрий Михайлович. … Да? А я был уверен, что вы звоните с извинениями. … Как это какими? Вы пытались меня оболгать перед главой Археологической гильдии. Хорошо, что я тоже веду запись. …

Я просигнализировал дяде, что он собирался соглашаться, а то разговор пошел немного не в ту сторону, но родственник ответил жестом, что все идет по плану.

— Это не очень красивый поступок, Дмитрий Михайлович, и если бы за вас не просил сам Лихолетов, я бы даже отвечать на ваш звонок не стал. … Разумеется, нет. Удваиваете сумму, и в договор входит нераспространение о вашем позорящем доброе имя Рода Волковых поведении. Торговаться я не буду. … Чай, не на рынке.

Голос дяди Олега звучал так, что мне самому стало стыдно, хотя к поведению Волкова я не имел никакого отношения. Но зато и эффект от голоса сразу проявился. Волков быстро сдулся и согласился на дядины условия. Зря я переживал — дядя куда лучше меня знает, как вести переговоры. Причем обставил согласие так, как будто его выбили с боем, а не сам мой родственник хотел выехать на природу.

— Вовремя позвонил, — сказал дядя, отключив телефон. — Ты же заметил, что за нами следили? Вот это, напротив, не вовремя. Сложно будет проверить, если прокол найдем.

— Зато если найдем, у нас уже есть кому добычу нести, — заметил я. — Так и на учебу заработаю, не буду от Вьюгиных зависеть.

— Да, Вовка сказал, что Владислава не в дальградское училище планировали отдавать, а верейское.

Это означало, что и мне нужно подбирать учебное заведение в Верейске: по словам Песца, для откачки магии хватало нахождения в одном городе, пусть и не постоянно. Уезжать далеко от Владика без возможных негативных последствий для себя я мог максимум на месяц. Но выбор Верейска удивлял, потому что я был уверен: тетя Алла хочет для сына лучшего.

— Почему туда?Думал, что его в столицу Империи отправят, а не княжества. Вряд ли вопрос в деньгах.

— Вряд ли, — согласился дядя Олег. — Скорее всего, опять что-то наш князь мудрит и отец не хочет, чтобы наследник попал в ненужные разборки. Влад если влипнет куда, самостоятельно не выпутается. Да и на дуэли с серьезным противником у него шансов нет. Ни с магией, ни с холодным оружием. Опять же уровень у него, хоть и считается высоким, но в столице Империи он будет в середнячках, а в Верейске может оказаться на главных ролях. В любом случае правды мы не узнаем.

Я мог только согласиться с дядиными выводами, потому что хоть Владу и передали родовые техники, но использовал он их настолько коряво, что лучше бы и не передавали. Теперь я понимал, что корявость была вызвана как раз тем, что Владик оперировал не своей энергией, а чужой, но это не отменяло того факта, что как маг он, несмотря на показанную силу, был никаким, а как фехтовальщика его никто никогда всерьез и не рассматривал.

— Как думаешь, сохранилось ли еще что-то из времени Песца? Я про такое что можно использовать.

— Наверняка, — уверенно ответил дядя. — Известно о найденных работающих артефактах. Не таких уникальных, конечно, как Полигон или твой симбионт, впитывающий информацию с Модулей. Другое дело, что все эти работающие вещи из прошлого наверняка являются родовыми тайнами и даже не всем в Роду рассказываются. Такие симбионты, как твой Песец, дают огромное преимущество.

«Я уникален, — обиженно напомнил упомянутый симбионт. – Других таких не существует».

«Возможно, существовали и другие, но не идентичные тебе, от других изобретателей?»

«О том не знаю».

— Поэтому о подобных находках молчат, — продолжил дядя. — И не просто молчат, а заставляют забывать тех, кто случайно оказался в курсе. Иной раз радикально. Одной из версий гибели твоих родителей было то, что твой отец влез в княжеские дела как раз с секретами Древних.

— Я такого не слышал. Только версию об аварии. И что она была по вине отца, который был не совсем адекватен…

Я подозревал, что анализ крови показал, что родитель был под кайфом, но прямо этого не говорили ни разу. Все мои родственники съезжали с этой темы под любыми предлогами. Странно, что теперь дядя Олег решил поднять эту тему. Или он так намекал, что наш секрет должен оставаться только между нами?

— Может, и не был, но, когда ты имеешь лояльных целителей, нарисовать в отчете можно что угодно. Я, кстати, сильно сомневаюсь, что твой отец был наркоманом, — прямо сказал дядя. — Странностей в семье твоих родителей хватало, но они были странностями другого рода. Соня была очень сильной личностью. Слишком сильной для твоего отца. И отсюда возникали проблемы определенного рода. Я бы сказал, что, соглашаясь на брак, твой отец не осознавал последствий, не думал, что в их семье доминировать будет женщина. И это его очень тяготило, но не до такой степени, чтобы искать утешение в алкоголе или наркотиках.

Он помолчал и закончил совсем не так, как я ожидал:

— Илья, имей в виду, этот разговор должен остаться между нами и не иметь продолжения. Никому и никогда ни полслова, понял?

— Разумеется.

— И имей в виду, что княжеские дела — только одна из версий, которая ничем не подтверждена. Все могло быть совсем не так.

— И в смерти родителей виновата тетя Алла? Слишком все это неопределенно. Хотел бы я посмотреть файлы, связанные с расследованием.

— Скорее всего, там только бумажное дело, — с сомнением сказал дядя Олег. — И вряд ли оно тебе что-то даст. Если бы были подозрения на кого-то, не связанного с княжеской семьей, их бы разрабатывали, но я не слышал такого. Так что либо это действительно несчастный случай, либо сработали чисто, либо, сам понимаешь, на убийцу закрыли глаза.

Трагедия случилась при въезде в Верейск, и, насколько я помнил, занималась этим делом верейская же полиция. Но в связи с высказанной версией об участии княжеской семьи, официально знакомиться с делом чревато. Что ж, если мне там предстоит прожить несколько лет, возможно, удастся найти подход неофициальный…

Дядя собрался сходить до университета, подписать нужные бумаги в связи с отъездом на раскопки. Поскольку с ним ехал я, он решил больше с собой никого не брать, обойтись без дополнительных глаз при вытаскивании собственности Волковых, хватит и тех камер, что там установлены. Правильно расположенные артефакты минимизируют наше участие, оставив на нас только упаковку добытого. Упаковочной тарой, кстати, дядя загрузил клиента, и тот обещал все подготовить до нашего приезда.

В университет мне смысла идти не было, и я отправился до магазинчика забрать то, что приметил в прошлый раз Песец, так что мы с дядей расстались у дверей подъезда. Машина наблюдателей последовала за мной. Я отрываться от них не планировал, шел намеренно медленно, чтобы не потеряли.

Новых модулей, увы, не подвезли, пришлось зарываться в старые. Продавец в этот раз был другой, что не мешало ему так же подозрительно на меня посматривать. И было с чего: я перещупал столько пакетов, что пальцы заболели. Не хотелось переплачивать лишнего и брать битые. В этот раз я забрал четыре упаковки, и Песец сказал, что больше интересного там нет, одна ерунда осталась. Там же прикупил я кляссеры для монет, чтобы хранить их не как попало, а в порядке, определенном Песцом.

Возвращаясь, я опять отметил за собой слежку. Смешно, прямо скажем. На что они рассчитывают? Что я приведу их непосредственно к неучтенному проколу? Или что я решу, что прятать Прокол бессмысленно, и сдам его координаты Власову? Поэтому я решил, что эта машина — всего лишь отвлекающая от основной слежки. Расчет на то, что я не буду пристально искать других преследователей, удовлетворившись теми, что выявил.

Дома у дяди Олега я сразу же полез на аукцион, но в лотах была сплошная ерунда. По-видимому, на аукцион имело смысл сдавать только те «монеты», которые отличались яркой раскраской, а обычные легче было реализовать другим образом, через магазинчики, подобные тому, в котором я был недавно.

Мессенджер звякнул — пришло сообщение от Шишкина.

«Илья, не дело, что ты от нас прячешься».

«Я не прячусь, Федь, у дяди живу».

«Дашка рассказала. Но почему мы должны тебя вообще искать? Друзья мы или не друзья?»

«Только не говори, что ты тоже хочешь меня в свой Род позвать».

Линия смеющихся смайликов.

«Дашка учудила, да? Я не Дашка, я понимаю, что ты на такое не пойдешь. Да и потом, мой отец с твоим дедом разговаривал. Я знаю, что Вьюгин хочет тебя вернуть».

«Мало ли чего он хочет. Я возвращаться не хочу».

«Не дури. Нельзя отказываться от того, что твое по праву. Это ты просто отдаешь все козлу Владику, чего он и добивался».

«И что теперь? Возвращаться, чтобы дед меня в следующий раз точно так же выставил, когда ему моча в голову стукнет?»

Подумав немного, я заменил «моча в голову стукнет» на «захочется» и только потом отправил. Негоже так про родственника писать, пусть и другу, который за меня.

«Нет, конечно. Возвращаться нужно на своих условиях. Чтобы тебя после возвращения отделили в боковую ветвь».

Я насторожился. Предложение было сделано не просто так. Род Федора специализировался на юриспруденции, да и сам он планировал пойти именно по этой стезе. Очень уж ему нравилось изучать хитросплетения законов и находить там полезные лазейки. А тут возможно участие даже не его, не зря же дед подходил по столь щекотливому вопросу к Тимофею Игнатьевичу, отцу Феди. Поэтому я решил, что позвонить будет надежнее, чем переписываться дальше.

— Ага, заинтересовался, — обрадованно бросил моментально откликнувшийся друг.

— Пока не знаю. Что это даст?

— Изгнать не смогут. Власти над тобой у Владика почти не будет, если он встанет во главе. Если начнет сильно давить, ты всегда сможешь отделиться без потери статуса.

— А из минусов что?

— Фамилию менять нужно, а еще на финансы рода и на главенство в нем претендовать больше не можешь. Но тебе оно и так не светило бы. Так что из минусов только фамилия. Но что-то из активов тебе все равно отдадут. Сразу предупреждаю, что немного. Зато на это Владик никогда не сможет наложить лапу.

Я прикинул и решил:

— Годно.

— Документы сбросить?

Федя точно готовился к разговору, и я офигеть как был ему признателен за помощь. Потому что с утратой статуса я терял многие возможности. Сейчас я их закрывал с помощью дяди, но если уеду в другой город, то из серьезного однозначно теряю на это время возможность использовать Полигон и право носить с собой оружие. При открывшихся не так давно перспективах Полигона терять такие способы развития я не мог.

— Спрашиваешь. Сбрось, конечно. Если срастется, я твой должник.

— Отправил. Подумаю, чем с тебя взять. Много не запрошу, потому что документы готовил я, но сама идея не моя, отцова. Твой дед с ним советовался, что можно сделать в вашей ситуации. И как минимизировать последствия сделанной им глупости. Отец мне поручил составить документы на случай, если такой вариант тебя устроит. Правильность документов отец тоже проверил, не волнуйся. Но знаешь, мне кажется, твой дед искренне расстроен и не понимает, как это могло случиться.

Как, как… Тетя Алла постаралась. Теперь у меня в этом даже сомнения не было. Но не было и доказательств, поэтому даже намекать на нее я не стал, ответил:

— Дед просто меня не любит.

— Да нет, не любил бы, не пытался бы исправить то, что натворил. Он не понимает, почему вдруг решился на твое изгнание и боится повторения. Мой отец считает ситуацию странной и требующей проверки, но Вьюгин от проверки отказался.

Потому что проверка ничего не изменит, даже если докажут, что Алла на него влияла. Нынешнему главе Рода не нужны скандалы, в которых окажется замешанной мать будущего главы. А проверка почти наверняка без скандала не обойдется. Я понимал, почему дед предпочел остаться при сомнениях, никак их не разрешая. Если бы он знал о моей реальной силе, то все было бы по-другому. Возможно. Потому что слабым местом здесь были доказательства вины тети Аллы.

— В принципе, твой дед на такой вариант согласен, он его с моим отцом обсудил. Так что если это и тебе подходит, то закрывайте этот вопрос поскорее, пока Вьюгин-старший не передумал.

Или пока об этом варианте не узнала тетя Алла. Дробить достояние любимого сыночка она не захочет, значит, сделает свой ход. Возможно, не самый законный.

— Да, и Вьюгин хочет оплатить тебе обучение в Верейском Военном училище, вместе с Владом, но я подумал, вдруг ты не захочешь с кузеном вместе учиться, поэтому сформулировал немного по-другому «В учебном заведении по выбору Ильи Евгеньевича Вьюгина при условии, что оплата не превышает таковую в Верейском военном училище».

— Спасибо, Федь, ты прав. Не хочу с ним рядом учиться и вообще в военное училище не хочу, буду думать по гражданским.

— И правильно. Чего там интересного, в муштре этой? Владику она не повредит. Может, человека из него сделает, а тебя окончательно там загнобят. Ты в Верейск поедешь или здесь останешься?

— В Верейск. Но пока не решил, где буду учиться. А ты?

— Тоже туда. По моей специальности здесь подготовка не очень.

— У тебя все равно основная подготовка от отца.

— Это да, но диплом хотелось бы получить не только на его знаниях, — гордо сказал он. — Не хочешь со мной на юриста?

— Не хочу. Это точно не мое.

— Это тебе только кажется, — оптимистично заявил он. — Встретимся завтра, обговорим?

Иной раз Федя был чересчур назойлив в продавливании своей точки зрения.

— Не знаю. Я с дядей не сегодня-завтра на раскопки.

— А отказаться?

— Не могу, обещал. Он из-за этого больше никого не берет с собой. Это на пару недель всего.

Поэтому, попрощавшись с Федей, я сразу занялся изучением присланных Шишкиным документов, после чего задумался, не рассчитывает ли дед заодно отделаться от дяди Олега, потому что все права главы нового рода я получу только в двадцать пять лет, а до этого управлением занимается опекун либо из моего рода, либо, за неимением такового, из старшего. Это был довольно скользкий момент в этой авантюре, потому что при назначении не того опекуна к двадцати пяти моим годам все выделенное вернулось бы в основной род, а я остался бы с голым задом.

«Надо соглашаться, — неожиданно подал голос Песец. — Я уже понял, что в этом мире, если ты безродный, теряешь очень много».

«А в твоем было не так?»

«В моем все зависело только от самого человека. Если сильный и умелый — имел статус. Ленивый же неумеха — статуса не имел».

«Правильный принцип».

«Разумеется. Но изменить ваш мир мы не сможем, поэтому нужно к нему подстраиваться. В документах, пересланных твоим другом, подвоха не нахожу».

Не нашел его и дядя Олег, который, вернувшись из университета и узнав от меня о предложенном Шишкиными выходе, рассмотрел все бумажки от и до и даже проконсультировался у своего приятеля по моменту, показавшемуся спорным.

— Надо соглашаться, — наконец решил он. — Войдем вдвоем, тогда тебе никого Алка не навяжет. Собственно, это как раз то, что мы планировали сделать — отделиться от Вьюгиных, а так отделяемся даже с некоторым прибытком. — Он осмотрелся и внезапно завершил: — И эту квартиру они мне оставят. Привык я к ней.

Переговорили мы вовремя, потому что вскоре явился дед, причем принес он вытянутую коробку, но ни открывать, ни сообщать, что там, не стал.

— Шишкины с тобой связались, Илья?

— Да. Мы даже успели обсудить это с дядей Олегом.

—И? — недовольно спросил дед.

— Мы решили, что нам этот вариант подходит, — ответил вместо меня дядя.

— Мы?

— У Ильи не получается контакта с Владом. У меня — с Аллой. Будет лучше, если мы с Ильей станем по минимуму пересекаться с остальными Вьюгиными.

— Остальными? Илье, как основателю Рода, придется сменить фамилию.

— Это мы поняли. Но мне же менять необязательно. При моей работе это было бы неудобно, — заметил дядя. — Я все же заработал себе имя в определенных кругах.

— Тебе — нет.

Дед был немногословен. Похоже, ситуация его действительно сильно тяготила.

— И много выделить — не выделю, — буркнул он. — Только деньгами, чтобы не дробить предприятия. Не получается там ничего вывести, чтобы не ломать логистику и не создавать себе в дальнейшем проблем.

Из его слов следовало, что он был уверен: рано или поздно мы от Вьюгиных отделимся окончательно.

— Оплата училища Илье пойдет отдельно, — продолжил он, — не будет входить в выделенную сумму.

— Я не хочу учиться вместе с Владом, — сразу сказал я. — Другое учебное заведение в Верейске.

— Хорошо, полный курс, но одно, — неожиданно зажлобился дед. — А то станешь учиться до старости, а мы тебе будем все прихоти выполнять. Нет, только одна специальность. Никаких дополнительных курсов и дополнительных занятий.

— Эта квартира остается за нами, — заявил дядя Олег. — Ее переход к нам точно не сломает никакой логистики.

— Хорошо.

Добавить все эти изменения мы могли самостоятельно, не прибегая к услугам юристов, тем более что по учебе Федя уже все сформулировал, как надо. Оставались мелкие детали. А, нет, не только мелкие.

— Фамилию решил, какую возьмешь? — Дед упорно не смотрел мне в глаза, отводил взгляд куда угодно, только не на меня.

— Песцов.

Вот тут он наконец на меня уставился. Причем зло уставился. В то время как дядя с трудом сохранил серьезность.

— Илья, это не шутки, это твоя будущая жизнь, — возмутился дед. — Кто к тебе будет относиться серьезно с такой фамилией? Нужно, чтобы сама фамилия вызывала уважение. Как, например, Вьюгин, солидно и все сразу понимают, что с нами можно иметь дело.

— А знаете, я передумал по поводу фамилии, — неожиданно заявил дядя. — Я тоже хочу быть Песцовым. Не фамилия красит человека, а человек фамилию. Песцов — это звучит гордо. Не то что Вьюгин.

— Два клоуна, — возмущенно засопел дед. — Знаете, я даже рад, что вы от нас уходите. Хоть краснеть не придется. Будете за себя краснеть сами.

Регистрировалось все через приложение, которое стояло на телефоне у деда, но подписанные документы, те копии, что предназначены в государственный архив, все равно придется отвезти в местную Родовую канцелярию. После этого ничего больше отменить будет нельзя. Заодно и дяде Олегу доступ к нужной программе дадут, как моему опекуну.

— Поехали, — предложил дед. — Завершим все сегодня, чтобы надо мной ничего не висело.

— Ты забыл. — Дядя Олег указал на оставленную коробку.

— Я не забыл. Это Илье. Хотел на окончание школы подарить, да все завертелось слишком быстро.

Дед водрузил коробку на стол и раскрыл. Там оказался футляр с подарочным комплектом: сабля и кинжал. Подарочные-то они были подарочные, но дело дорогими ножнами не ограничивалось. Клинки выглядели попроще, без ненужных украшений, но были кованые, хорошего качества, рукоятки полированные, черного дерева. Мечта, а не оружие.

— Спасибо, — восхищенно сказал я, не находя других слов, чтобы выразить свои чувства.

— Пользуйся на здоровье, — подобрел дед. — Не так я хотел тебе вручить, да чего уж теперь… Со смертью твоих родителей, Илья, все пошло наперекосяк. Словно кто-то нас проклял…

— Я обязательно разберусь и с этим тоже.

— Разберется он. Не вздумай. Нечего там ковырять, понял? — жестко спросил он. — Потому что можно откопать то, чего никому не нужно.

Но я для себя уже решил: по нраву деду или нет, но я выясню все, что связано со смертью родителей.

Глава 11

Дата отъезда перенеслась на несколько дней. Потому что мало было сдать документы на регистрацию, нужно было дождаться подтверждения и получить новые карты идентификации. Нам обоим получить, потому что дядя реально загорелся сменой фамилии. Не шутка это оказалась, и не желание потроллить отца.

— Это символично, — заявил дядя Олег. — К нам пришел Песец и изменил жизнь. Это знак, пренебрегать знаками нельзя, иначе не будет удачи. Моя репутация в любом случае останется при мне, будь я Вьюгин или Песцов.

Археологи вообще отличались повышенной суеверностью, и дядя исключением не стал. Можно было отнести желание сменить фамилию именно к суевериям, но Песец сказал, что это в нас играет сомнительное чувство юмора. И хотя ему очень приятно, что мы решили назваться в его честь, было бы правильней назваться в честь создателя, Святослава Зырянова. На этом моменте я невольно фыркнул, потому что принимать фамилию Дашки было бы еще смешней и вызвало бы куда больше шуточек. О том, что много лет назад существовал такой ученый, не знал никто, а Дашка Зырянова — вот она, совсем рядом. Еще подумали бы, что я действительно вступил к ним в Род. Нет, Песцов — это и солидней, и надежней, и прикольней.

В процессе оформления документов меня озарило, что мы могли бы поставить в главы Рода дядю Олега, если уж он сам решил перейти от Вьюгиных. Но бюрократический маховик уже завертелся, а когда я намекнул об этом самому дяде Олегу, тот заявил, что он, конечно, старше, зато я — потенциально сильнее. И вообще, быть главой Рода — этот геморрой не для него. Ему достаточно археологических отчетов, чтобы понять свою непригодность к такому роду деятельности. Потенциальная сила могла так и не стать реальной, если не удастся снять блоки, и я тоже чувствовал свою непригодность, но сейчас мог только огорчаться, что не предложил этого деду: он бы точно встал на мою сторону, предпочтя более взрослого.

В бумажной суете выбрать время и добраться еще раз до Полигона удалось буквально перед отъездом, зато дядя Олег своими глазами убедился, что я говорил правду о Тренажерах, которых можно было выбирать не только по сложности, но и по количеству. Опробовал я и новое оружие, и новые заклинания, но магия Воды первого уровня не давала никаких особых преимуществ в бою, потому что Лужу никто не посчитал бы за боевое заклинание, если в нее не добавить Электрический Разряд, а остальные — Чаша (создает воду в заданной емкости), Чувство воды (определяет ближайший источник), Чистка и Зонт — относились к бытовым. Зато первый уровень магии Воды открывал Магию Льда, которая как раз была по большей части боевой. Да и некоторые заклинания в стихийных Магиях второго уровня требовали магию Воды. Именно поэтому Песец настаивал на определенной последовательности — для перехода на второй уровень любой стихийной магии требовались все выученные первого уровня. В противном случае что-то из информации могло пройти мимо. Второй раз один и тот же Модуль не воспринимался, и для меня такая информация становилась недоступной.

Основной упор в этих тренировках я сделал на магию Земли и новые клинки. Последние замечательно лежали в руках и слушались, как будто я с ними уже сто лет работал. У дяди Олега личного оружия не было, но в этот раз он брата с тренировочным не вызывал и взял саблю в аренду при Полигоне.

Отработали мы там все оплаченное время и вышли такие мокрые, как будто приняли душ еще в зале. На майке не было сухого места, и даже волосы прилипли к голове. Хотелось побыстрее смыть с себя соленый пот, да и было пора выдвигаться на вокзал.

— Славно-то как, — выдохнул дядя Олег уже в душе.

— Ага, я тоже давно так не выкладывался, дядя Олег.

— Я вот подумал, Илья, ты же главой Рода становишься. Неуместно тебе ко мне обращаться дядя Олег.

— Олег Васильевич? — удивленно предложил я.

— Просто Олег. У нас разница в десять лет всего.

— Двенадцать, — педантично поправил я.

— Вот именно. Считай, что ее нет. У нас нынче свой Род, законы в нем устанавливаем сами. А то когда ко мне такой взрослый парень обращается: «Дядя», я чувствую себя древним стариком.

— Без проблем, — согласился я, потому что в последнее время, когда мы стали общаться с ним постоянно, я частенько ловил себя на желании опустить половину обращения. А теперь мне это, считай, официально разрешили.

После тренировки хотелось расслабиться, но времени на это не было. Пришлось возвращаться домой и грузить в машину Олега контейнеры с нужными артефактами. В этот раз их оказалось куда больше, чем в прошлый, ну так и едем мы на подольше. К своим вещам в сумку я добросил пока пустые кляссеры и наборы Модулей, намереваясь разобрать последние либо в поезде, либо уже на раскопках. После обсуждения с дядей Олегом на аукцион решено было отправлять только битые Модули и дубли — сейчас кажется, что этот навык не нужен, но кто знает, что будет через год?

Еще я взял с собой клинки, собираясь постоянно тренироваться, тем более что в тех Модулях, что у меня имелись, были и разные школы фехтования — наверняка что-то можно будет впитать и опробовать. Но даже если бы Модулей не было, расстаться с оружием я бы не смог — оно казалось продолжением меня самого.

Власовские соглядатаи проводили нас на вокзал, внимательно пронаблюдали за установкой машины на грузовую платформу и за посадкой нас на поезд. Мой тренер наверняка знал о том, куда мы едем, а возможности у него в другом княжестве куда меньше. Конкурентам же он о своих подозрениях в отношении меня сообщать не станет, ему не свойственно заботиться о чужом благосостоянии.

В купе Олег упал на полку и выдохнул:

— Ну и денечки выдались в Роду Песцовых.

— Суровые, — согласился я.

Самым сложным оказалось выдержать разговор с тетей Аллой и не дать ей понять, что я все знаю. Она приехала, выбрав время, когда в квартире был только я, без дяди. Подозреваю, что караулила этот момент перед домом. И с порога начала причитать, что чувствует себя виноватой в случившемся и что не переживет, если из-за нее мне придется распрощаться с мечтой. Уговаривала пойти в военное училище вместе с Владом, пообещав при этом пожизненную целительскую помощь от нее лично новосозданному Роду. И выглядела при этом такой несчастной, как будто у нее действительно была совесть, а не сплошной меркантильный подход к чужим жизням. Слова словами, но только на них она не полагалась, активно использовала подчиняющие техники, которые блокировал Песец, и заметно нервничала, когда у нее ничего не выходило. Успокоилась она, только когда я пообещал, что учиться буду в Верейске, а ушла, только когда я намекнул, что дядя совсем скоро вернется. Но перед уходом не преминула повторить, что я могу во всем на нее полагаться и что она всегда мне поможет, какие бы ни были разногласия у меня с ее сыном. Визит от дяди я скрывать не стал, и родственник до сих пор не мог успокоиться, временами прямо-таки взрываясь от злости по отношению к невестке.

— Зато теперь не зависим от Аллочкиных закидонов. Правда, с теми деньгами, что выделили Вьюгины, какое-то время придется жить в режиме жесткой экономии, — сообщил дядя, — потому что иначе разбазарим то, что есть, и ничего не останется на форс-мажор. Нужно думать, на чем можно сэкономить, чтобы была возможность постоянно ходить в Полигон.

При подписании договора с дедом мы сглупили и не согласовали сумму, которую нам выделяют Вьюгины, понадеялись на их благородство. Совершенно напрасно понадеялись, результат нас не порадовал. Но жалеть об этом я не стал, потому что, потяни мы с согласованием договора, и его вообще бы не было, потому что тетя Алла не допустила бы того, чтобы я сорвался в свободное плавание. И донесла бы свое мнение до деда если не вербально, то магией, хотя в действенности последней она наверняка сомневалась после последних неудач на мне.

«На ресторанах», — внес предложение Песец.

— Хранитель Рода предлагает перейти на самостоятельную готовку.

— Хранитель Рода?

— Песец.

— Действительно, хранитель, — рассмеялся дядя. — Нет, Илья, это не выход, потому что есть то, что я готовлю, нельзя. Можно заработать проблему с желудком. Подозреваю, что в круг твоих умений готовка тоже не входит.

«Можно изучить первый уровень Кулинарии. У твоего дяди он есть».

Идея мне не понравилась, но Песец ожидал, что я передам ее родственнику, поэтому я вздохнул и сказал:

— Песец предлагает воспользоваться твоей подборкой и взять первый уровень по непрофильному делу.

— Нерационально. В то время, что ты будешь изучать и тренировать кулинарию, ты не будешь изучать и тренировать ничего полезного.

«Рационально, — возразил Песец. — Во-первых, с базовой Кулинарией лучше изучается Алхимия. А во-вторых, в Верейске ты собираешься тоже ходить по ресторанам? Готовка, стирка и уборка — это то, на чем вы можете точно сэкономить. Последнее вообще отдавать на откуп приходящей прислуге — моветон для мага. Первый уровень Воды и Воздуха закрывают эту сторону жизни почти полностью. А то, что не закрывается, закрывается с помощью Алхимии. Бытовые заклинания ты сможешь передать дяде, они несложные».

Идею Песца я передал, но восторга у дяди она не вызвала.

— Есть еще такое понятие, как Статус. Уволь я сейчас приходящую домработницу — пойдут слухи, что у нас проблемы. И у нас, как у Рода, и у меня, как у археолога. Этого мы должны избежать — и без того слишком обратили на себя внимание. Поэтому нет.

«А как он обходится на раскопках?»

Вопрос я переадресовал, потому что ответа на него не знал.

— Элементарно, Илья. Набираю с собой много сменной одежды. При необходимости обращаюсь в прачечную в ближайшем городе. По приезде домой отправляю машину в полную мойку, артефакты тоже отдаю в чистку.

— А с готовкой?

— Этим занимаются обычно те, кого я беру с собой. Потому что как только я проявляю свои кулинарные таланты, остальные делят эту обязанность между собой.

— И мы возвращаемся к тому, что готовить я не умею.

Олег задумчиво наклонил к плечу голову, как будто хотел рассмотреть меня с другого ракурса.

— Это проблема, — неохотно признал он. — Возможно, твой Песец не так уж не прав, когда предлагает тебе получить базовые навыки, которые пригодятся и в Верейске. Но тут. — Он грустно посшкрябал ногтем мизинца по носу. — Возникает небольшое затруднение: моя коллекция осталась дома. Нет, я, несомненно, рад, что она оказалась полезной, но боюсь, полезность откладывается.

«У тебя есть начальный курс кулинарии в одном из неразобранных наборов, — сообщил Песец. — Кстати, как раз можно разложить все как нужно по кляссерам, а то, видите ли, раньше у него времени не находилось».

В результате до того, как принесли заказанный ужин из вагона-ресторана, я старательно раскладывал модули, систематизируя в порядке, предложенным Песцом. Схема была странная, но он утверждал, что наиболее оптимальная. Для каждого полезного курса было выделено место и в ячейки, соответствующие уровню навыка, были вложены имеющиеся модули. Пустых ячеек было куда больше, чем заполненных, но заполнение их теперь от меня не слишком зависело. В том числе и по финансам. Вьюгинскую карту я вернул, а своей, как намекал дядя Олег, нужно пользоваться только при острой необходимости, до тех пор пока не найдем источник пополнения счета. Жесткие условия нашего финансирования наверняка оказались следствием беседы Аллы с дедом, которая надеялась, что, побарахтавшись в свободном плавании и растратив все деньги, мы согласимся на полное подчинение основному Роду.

Тут она была неправа, потому что у Олега были дополнительные источники дохода, а я лучше буду жить в режиме жесткой экономии, чем пойду к ней на поклон.

Предложение Песца с Кулинарией было не слишком интересным. С дядей я был согласен, этот навык для меня куда менее полезный, чем те, на которые я нацелился, как на первостепенные. И то, что он идет как стартовый для Алхимии, для меня не аргумент, потому что это направление я никогда для себя не рассматривал. Вьюгинскому Роду дешевле было покупать при необходимости нужное, чем давать образование собственному алхимику — и дорого, и большинство нужных рецептов являются родовыми секретами. Даже странно, что то, что было до катаклизма общим достоянием для магов, в наше время стало тщательно лелеемой тайной.

«Может, ну ее, эту Кулинарию? В конце концов, можно попытаться что-то приготовить по самоучителям из интернета».

«Вот именно что попытаться. Отравитесь оба. Илья, это реально полезный навык для того, кто собирается несколько лет прожить один. Потренируешься на дяде и к моменту ухода в свободное плавание будешь готовить, конечно, не как шеф-повар элитного ресторана, но прилично. И нечего кривиться. Я же не предлагаю тебе этикет учить, а такой модуль у тебя тоже есть».

«Потому что этикет, использовавшийся давно вымершими людьми, мне точно нигде не пригодится».

Хотя, с точки зрения историка, знания из такого модуля наверняка представляли огромную ценность — вокруг цивилизации Древних ходило столько самых невероятных слухов, что развенчание или подтверждение хотя бы одного претендовало не меньше чем на Государственную премию. Но в историки я не собирался — и склонности к этому занятию не видел и легализовать знания было бы невозможно, не рассказывая про Песца.

«Вот, а в кулинарии есть плюсы и без Алхимии. В Модуле по диверсионно-разведывательной деятельности есть готовка в полевых условиях, — обрадовал меня Песец, — но она доступна только при Кулинарии первого уровня».

«А если у меня окажется полная неспособность к готовке, как у дяди Олега?»

«Остановишься на первом уровне, не будешь проходить дальше».

Заявление было возмутительным, потому что я и первый уровень хотел как-то обойти.

«Да дело-то не в этом, а в том, что за то время, что пойдет на отработку Кулинарии, я мог бы заниматься с Оружием».

«Не мог бы, потому что дядя на тебя готовку уже спихнул, а если ты будешь вооружен знаниями, то потратишь на нее меньше времени. На самом деле, ты можешь себе позволить чуть сдвинуть план, потому что подходящие модули вскоре закончатся».

«А еще тебе так понравилась дядина коллекция, что ты решил: грех ее не использовать».

Но ворчал я больше для порядка. Как ни крути, а готовить мне действительно придется. Если появятся лишние деньги, их лучше тратить на новые модули, а не на радости живота. Я в который раз за день заглянул на аукцион, и в который раз убедился, что Целительства туда не завезли. Но вообще, нужно срочно научиться дядиной суперспособности — спихивать все неприятное с себя на окружающих, и так, чтобы тебя при этом считали милейшим человеком.

К ночи Олег с Песцом меня на пару уболтали на Кулинарию, и я использовал Модуль первого уровня, чувствуя себя идиотом, хотя Песец пытался меня убедить, что в деле собственного выживания лишних знаний не бывает. Но спать я ложился расстроенным даже не из-за использования неправильного Модуля, а потому что в дороге постоянно отправлял Сопряжение и ни разу не получал от него отклика. То ли я что-то делаю неправильно, то ли возможностей для Проколов сейчас намного меньше, чем во времена создания Песца. Почему-то мне представлялся этот процесс так: захотел маг прогуляться на Изнанку — вышел из дома, сделал прокол и вперед, на прогулку…

На Проколы у меня была большая надежда в плане получения дополнительного дохода, который должен был пойти и на новые Модули, и на Полигон. Только на деньги дяди Олега на Полигон мы могли бы позволить себе ходить не чаще раза в месяц, а то и в два. Поэтому заклинания Сопряжения я отправлял и на следующий день, но тоже без результата: вдоль дороги мест для проколов не было.