Под ручку с мафией

Глава 1

Такого паршивого «праздничного» Нового года у меня ещё точно не было. И не только потому, что отмечать собралась сугубо женская компания – просто накануне боя я сказала своему Даньке:

– Милый, мне кажется, нам вместе больше делать нечего. Извини.

Как раз совсем недавно я застала любимого в объятиях весьма привлекательной особы, причём всё это почему-то происходило в моей квартире. Они были так увлечены, что не заметили моего прихода, – я же сочла нужным на глаза им не попадаться и тихонько вышла.

Домой возвращаться не хотелось, а потому сразу пошла к своей Лене. Она у меня девушка неунывающая, с весьма симпатичной внешностью: невысокая брюнетка с блестящими карими глазами и красивой фигурой. Подруга почему-то глубоко вздохнула и, окинув меня взглядом, сочувственно произнесла:

– Катюшка, да не огорчайся. Подумаешь, другого быстренько найдёшь.

– Это уже второй, – рыдала я. – Свадьба скоро, платье купила. Дорогое.

– Ничего с твоим платьем не будет. Пусть пока в шкафу повисит: есть-пить не просит. Вдруг ещё раз замуж соберёшься.

– Нет уж. С меня хватит, – ответила с рёвом подруге. – Тебе вот хорошо говорить: твой Стасик, как верный пёс, всегда при тебе, а я уже двоих сменила.

– Да, что верно, то верно. Но ты, моя дорогая, тоже одна не останешься, я-то уж знаю.

– Ну уж нет, – упрямо повторила Лене. – Не хочу я больше страданий.

Итак, Данил оказался ничем не лучше моего первого мужа, и так как у меня уже имелся горький опыт расставания с любимым мужчиной, голову я долго не ломала, думая, как поступить. Благо, девица оставила на нашей кровати предмет своего туалета. Когда мой жених пришёл домой с работы, то вместо обещанных котлет на тарелке ему был преподнесён эффектный бюстгальтер, а я произнесла сакраментальную фразу, разделившую нас.

Как всякая женщина, я с надеждой ждала, что он станет валяться у меня в ногах, но Данил, представьте себе, даже и не думал этого делать. Он совершенно молча собрал вещи и также молча ушёл, оставив на полочке у двери ключи от моей квартиры.

Вот так за несколько дней до праздника я осталась абсолютно одна.

Ну почему мне так фатально не везёт? Как только я устраиваю свою личную жизнь, тут же появляется какая-нибудь пигалица и уводит мужчину в неизвестном направлении. Что во мне не так? Почему мужики сначала слетаются ко мне, как бабочки-однодневки на свет, а потом с такой же скоростью удирают со всех ног. Просто феномен какой-то. И ведь не страшилище. Подруги утверждают, что с такими внешними данными можно смело покорять Голливуд, да и реакция мужчин всегда однозначная: они как по команде поворачивают головы, проходя мимо меня. Конечно, я стараюсь с оптимизмом смотреть на жизнь, и всё же…

Да ещё работаю в весёленьком местечке: учителем в школе. Коллектив – одни женщины. А если и попадаются мужчины, то они либо такие, что без слёз не взглянешь, либо чьи-то мужья.

Работа учителя – ад кромешный. В школе, на мой взгляд, работают только оптимисты, энтузиасты и альтруисты. Какие сейчас пошли деточки! Подпиленные ножки учительского стула и подброшенная в стол крыса – это, поверьте, цветочки. Дети теперь политически подкованы и не хуже депутатов знают свои права, отстаивая их не только на переменах, но и на уроках, а вот об обязанностях почему-то забывают. Если за невыученный урок учитель, не дай бог, поставит "двойку" в журнал или потребует дневник, то обиженный и оскорблённый в своих чувствах ученик имеет полное моральное право далеко отправить своего старшего обидчика, а если тот как-то ещё и отреагирует – подать жалобу директору школы, дабы он принял соответствующие административные меры.

А так как иногда попадаются особо наглые экземпляры – дети состоятельных родителей, – то, сами понимаете, что порой приходится выслушивать бедному учителю, стоя «на ковре» в кабинете у директора. Иногда подобные экзекуции проходят в присутствии самих родителей, примчавшихся по первому зову своих чад. Не стоит говорить, кто в итоге оказывается виновным.

В конце каждой четверти школа становится похожей на сумасшедший дом. Ликующие толпы малышей носятся с радостным визгом, предвкушая отдых на каникулах. Обезумевшие учителя рисуют в классных журналах оценки, а обступившие педагогов стайки старшеклассников умоляют их ставить оценки получше, обещая все земные блага. Учителя внутренне готовы к длительной осаде, хотя некоторые сдаются и очень быстро. Счастливчик же прыгает от радости, при этом вспоминая единственное слово, случайно застрявшее в памяти посла уроков английского языка – «Е-э-эс!».

Я стараюсь по мере возможности не ранить юные души, но считаю, что русский язык и литературу должен знать каждый уважающий себя человек. Свой имидж «справедливой русички» сохраняю вот уже несколько лет, предпочитая над журналом колдовать в гордом одиночестве, вдали от любопытных детских глаз.

Вот и на этот раз, выставив положенное количество «двоек», «троек», а также других оценок, я с чувством выполненного долга захлопнула журнал и пошла на «а ля фуршет» по случаю новогоднего праздника, привычно названного итоговым педсоветом.

Как всегда слово взял наш директор, милейший человек, если с ним редко видеться. Он поздравил всех с Новым годом, и мы дружно выпили шампанского. Посчитав, что на этом свой долг выполнил, директор удалился, слегка пританцовывая, мы же остались что-то допивать и доедать.

Глава 2

Глава 2

Настроения у меня перед праздником по известным причинам не было. Чудес никаких не предвиделось. Тут весьма кстати Лена подозвала меня и предложила:

– Катюшка, мой, как и всегда, дежурит на праздник. Дача свободна, я тоже, и мы в твоём распоряжении на целые сутки.

– Опять дежурит, говоришь? Почему-то это меня нисколько не удивляет. Впрочем, иногда это даже очень удобно.

– Ой, Катя, иногда это удобство начинает раздражать.

Я ничего не ответила, а только лишь хмыкнула: Ленке всё же виднее. Её Стас, бедный военный, замученный всякими дежурствами, очень редко составлял нам компанию. Из весёлого парня с озорным блеском в глазах он превратился в уставшего мужика с лицом, напоминавшим по цвету его «хэбушку».

– Что, так вдвоём и будем? – спросила я.

– Ну почему сразу вдвоём? Давай девчонок пригласим – Маринку с Надей, например.

Марина и Надя тоже работали в нашей школе, и на данный момент ни детьми, ни мужьями они обременены не были. Впрочем, злые языки в нашей школе утверждали, что Марина когда-то была замужем, что же касается замужества Надюшки, то тут сплетники молчали то ли из-за недостатка информации, то ли по какой-то другой причине. А другая причина и в самом деле была: Надька приходилась племянницей нашему директору.

Девчонки, конечно, сразу же согласились с предложением Лены, а у меня всё равно другой альтернативы не было.

Таким образом, в восемь часов вечера тридцать первого декабря я катила по Минскому шоссе на своей старенькой «шестёрке», доставшейся мне от предыдущего мужа. Я думала о Димке, о своём невезении и старалась смотреть за дорогой.

Дача Лены, на которой нам предстояло провести, судя по всему, скучнейший вечер, ночь и утро, была небольшая, но довольно уютная. Располагалась она в прелестном уголке, прямо в берёзовой рощице, а рядом протекала на редкость чистая речушка. Достоинства Лениной дачи мы оценили давно, а я – ещё с детства, поэтому частенько гостили там в любое время года. Родители подруги, оставив ей эту миленькую дачку, уехали в дальнюю провинцию на родину.

Вот так мы и собрались: одинокие, молодые и красивые. Одни женщины. Даже Ленкина собака, пуделиха Машка, и та была, как вы уже поняли, женского рода. Как всегда нас ждали салаты, шампанское и телевизор. Мне было очень тоскливо, хотя я и делала вид, что уже всё в порядке. Девчонки старались развеселить меня изо всех сил. Марина нарядилась Дедом Морозом, Надюшка – Снегурочкой, даже Машке надели наряд Снежинки. Машка так вошла в образ, что мы с трудом сняли с неё кукольную белую юбчонку: она рычала, пряталась от нас и легонько кусалась. Промучившись до утра, я не стала будить подруг, села в свою «старушку» и поехала домой.

Ну, уж как не везёт, так не везёт!.. У людей радость и счастье приходят сразу после того, как пробьют куранты, одного ко мне они почему-то приходить не спешили. «Старушка», почувствовав волю, ни с того ни с сего заглохла в двух километрах от Лениной дачи. Мне пришлось выйти из машины, но так как я не видела разницы между аккумулятором и карбюратором, то капот просто не открыла, ограничившись тем, что протёрла его, и снова села за руль.

Стасик всё время искренне возмущался:

– Катюшка, как ты ездишь? Ты же должна хоть немного разбираться в машине.

На что я справедливо возражала:

– А чем тогда будет заниматься автосервис?

Только сейчас я оценила его слова, когда вынуждена была сидеть в неисправной машине и ждать неизвестно чего. Передо мной расстилалось, как говорится, девственно чистое полотно дороги, на котором следы от шин были припорошены снегом ещё до полуночи.

«Да, вот перспективка – торчать тут неизвестно сколько, – думала я. – По всей видимости, кроме одной дуры, на дороге больше никого не будет, во всяком случае до обеда».

Глава 3

Я поёжилась от холода. А впрочем, какая разница, где скучать. Был повод вернуться обратно, но не хотелось оставлять транспорт на произвол судьбы.

Вдруг я услышала гул, который нёсся откуда-то сзади, а потому радостно выскочила из своей колымаги и посмотрела в ту сторону, откуда ко мне шло спасение. Вдалеке, поднимая облако снежной пыли, летел джип.

Скривившись, подумала: «Эти-то моего присутствия даже не заметят». Но за сто метров до моей машины джип занесло, и, съехав в кювет на скорости, он упал на бок. Я охнула и побежала к внедорожнику. Стекло со стороны водителя было разбито, и из окна торчала чья-то нога. С трудом открыла дверцу и стала тащить за ноги человека. Возиться пришлось довольно долго, но всё же я справилась. Пострадавший оказался ещё молодым мужчиной, с мужественным приятным лицом, которое было испачкано кровью.

Он лежал на снегу, раскинув руки. Я пощупала пульс: незнакомец, слава богу, жив. Пока соображала, что же мне делать, в кармане его куртки вдруг затрезвонил телефон. Я закричала в трубку:

– Алло! Алло! Алло! Вы слышите меня?

Из мобильника донеслось:

– Кто это? Какого чёрта? Цыпочка, дай своему дружку трубочку – нам с ним посоветоваться нужно.

– Ваш цыплёнок лежит без сознания, – ответила звонившему.

В трубке засмеялись:

– Ну, мы все сейчас без сознания.

– Нет, вы не поняли, он действительно без сознания. Его машина перевернулась, – начала я объяснять.

– Как – перевернулась? – не поверила трубка. – Ты туфту не гони, дура, а лучше побыстрей приведи своего Серёгу в сознание, а то у тебя неприятности будут.

– Сам дурак, – обиделась я, – тоже мне: неприятностями меня думал испугать. Одной больше, одной меньше – какая разница. Серёгу вашего я в первый раз в жизни вижу. Он, повторяю для особо одарённых, в машине перевернулся и лежит без сознания, но ещё дышит.

– Стой! Ты где? Ты кто? – До моих собеседников, видимо, дошло, что я говорю правду.

А потом из трубки донеслась настоящая исконно русская речь, происхождение которой почему-то приписывают воинственным ордам монголо-татар. Я же считаю, что бранный язык, именуемый в народе матом, появился на земле с первым человеком, которого назвали русским.

Я отставила трубку и, выслушав тираду до конца, спокойно объяснила, где находится этот Серёга. На том конце связи неожиданно смягчились и пообещали приехать как можно скорее, посоветовав «скорую» не вызывать.

Серёга, до того момента лежащий без сознания, вдруг застонал и открыл глаза.

– Привет, – сказала я ему.

– Где я? Ты кто? – еле слышно прошептал он.

Я решила представиться:

– Екатерина. А вы Сергей? Удачно отделались, между прочим. Тут ваши друзья беспокоятся, обещали приехать.

Серёга в ответ прошелестел одними губами:

– Наклонись, – попросил он. Я наклонилась к нему поближе. – Флешка… Возьми… в кармане… внутреннем. Уходи быстрей. Мобильник забери – я так найду…

Он хотел ещё что-то мне сказать, но не смог: у него вдруг закатились глаза, и он снова отключился.

– Сергей, – позвала его, но мужчина не подавал признаков жизни.

Я не на шутку испугалась и набрала тревожный номер. Там сразу подняли трубку, после чего ещё раз им объяснила, что случилось и как нас найти. Приятный женский голос попросил не беспокоиться и пообещал прислать помощь как можно скорее.

Вспомнив о флешке, я полезла во внутренний карман куртки Сергея и действительно нашла там устройство. Её и телефон, как он и просил, переложила к себе в карман.

Глава 4

"Скорая» приехала на редкость быстро. Я подождала, пока Серёгу загрузят в машину, а потом побрела к своей, надеясь всё же её завести. «Хорошо, что полиция задержалась», – думала по пути. Так не хотелось в праздник торчать в отделении и давать показания, тем более что этот процесс мог затянуться надолго.

– Ну же, милая, ну давай, заводись, – уговаривала я свою «старушку». – Неужели тебе не хочется домой, в тёплый уютный гаражик?

Машина вдруг послушалась меня и завелась, а я про себя подметила, что чудеса, оказывается, бывают не только в сказках, и покатила по дороге.

Помянутая мной полиция и Серёгины друзья подкатили одновременно. Друзья почему-то тоже не захотели общаться с представителями правопорядка и быстренько смотались. Они пролетели мимо меня на бешеной скорости, и что-то мне подсказывало: с ними лучше больше не встречаться. Хотя о чём это я… Их всё равно ни за что не догнать.

Флешка оставалась у меня, и что с ней надо было делать, я не знала. Поэтому решила поехать домой, а на следующий день поискать Серёгу. Я слышала, как врач «скорой» сказал, что повезут пострадавшего в ближайшую районную больницу, поэтому со спокойной совестью я покатила в город, как вдруг в кармане моей дублёнки ожил телефон.

– Алло.

– Ну, цыпочка, куда дела нашего друга? – поинтересовались в трубке. – Мы не поняли только, с*ка, ты ментов зачем вызвала?

– Ментов я не вызывала, а друга вашего «скорая» увезла, потому что он плохо выглядел, – обиженно сказала я и добавила: – Могли бы, кстати, и поблагодарить за друга-то, а не оскорблять.

– Обойдёшься без благодарностей, – ответил вдруг другой грубый голос. – Тебе Сергей что-нибудь говорил?

– Ну раз благодарности от вас не дождаться, так и стараться не буду. Ничего я вам не скажу! Всего хорошего!

Мне в ответ что-то прокричали, но я отключила телефон. Звонки посыпались как из рога изобилия. Серёгины друзья, видимо, решили не сдаваться: я слушала телефонную трель минут пятнадцать, н ,о потом звонки меня достали окончательно, и я со злостью выбросила мобильный в окно.

– Ничего, перебьются. А флешку завтра Серёге отдам.

Я ехала, наслаждаясь тишиной, и вдруг в голове стукнуло: «Вот дура! Как же Сергей мне позвонит?!»

Искать телефон не имело смысла, потому что я даже не запомнила тот участок дороги, где его выбросила, но потом успокоилась, вспомнив, что знаю место пребывания Сергея.

Глава 5

На следующий день я поехала в районную больницу к Сергею. Это старое, обшарпанное двухэтажное здание находилось недалеко от основной дороги. Вокруг раскинулся парк с огромными ракитами. Летом здесь, наверное, чудесно, но сейчас в парке снега навалило просто по колено. Я с трудом открыла старую дубовую дверь и вошла.

В регистратуре сидела бабулька и вязала носки.

– Добрый день, – поздоровалась с ней. – Помогите мне, пожалуйста. Вчера к вам «скорая» доставила мужчину, который пострадал в аварии. Я могу его видеть?

Бабулька посмотрела на меня поверх очков и бдительно поинтересовалась:

– А ты кто ему будешь?

Я решила сказать ей правду:

– Это я его вчера на дороге нашла. Вот пришла узнать, как он.

– А-а-а, – протянула она, – так его ещё вчера вечером родственники забрали. Наш Фёдор Павелыч отдавать не хотел, мол, сотрясение, травма – пусть полежит, но они чегой-то ему такое сказали, что он в лице переменился и согласился. Мне наказал: «Степановна, принеси вещи больного из пятой палаты: за ним родственники приехали, – отпускаем под расписку».

– Как же так? Что же мне теперь делать? – искренне огорчилась я, потому что хотелось поскорее избавиться от чужого имущества.

– Погоди, у него при себе документ был, так я записала, – сказала она и принялась листать журнал. – Вот, нашла ага… Сергей… Сергей Владимирович…

Степановна оказалась доброй и в меру любопытной старушкой. Я не ожидала, что без всяких проблем и довольно быстро получу нужную информацию. Бабулька даже вышла меня проводить на крыльцо.

Покопавшись в картах, оказалось, что Сергей жил на другом конце города, и, помахав рукой Степановне, я поехала искать Серёгу.

Почти от самой больницы меня вдруг стал сопровождать чёрный «Мерседес» с такими же чёрными стеклами.

– И чего привязался, нахал? – проворчала я.

Действительно, «Мерседес» вёл себя очень нагло, стараясь сделать так, чтобы его заметили. Несколько раз я попадала в ситуации, когда столкновение казалось неизбежным, но «Мерс» очень ловко уходил в сторону.

«Странное поведение, – размышляла я, – как будто играет».

Если бы ни его ловкость, давно бы или переломала себе все кости, или влетела на такие деньги, что не расплатилась бы, даже продав квартиру.

Добираться до места пришлось довольно долго: на дорогах были сплошные пробки. К нужному дому подъехала, когда совсем стемнело. Серёга жил в обычной блочной пятиэтажке. В подъезде царил ужасный беспорядок: везде мусор, на стенах – настоящая выставка первобытной живописи, к тому же отвратительно пахло кошачьими экскрементами. Я искренне удивилась, как жильцы всё это терпят. Неужели им нравится?

Однако дверь Серёгиной квартиры приятно поразила. Да, парень в деньгах не нуждался. По всей вероятности, у него была своя причина жить в этой помойке.

Глава 6

На звонки никто не откликался, и тогда я решила постучаться в соседскую дверь. Открылась она очень быстро, как будто за ней всё время стояли и ждали, когда я обращусь за помощью. Соседка, женщина лет шестидесяти, с морщинистым лицом, но с ярко-ядовитым макияжем молча в упор уставилась на меня.

– Скажите, пожалуйста, – начала я, но была тут же прервана гневной тирадой:

– Опять Серёга понадобился? Как вы мне все надоели! Чего ходите один за другим? Нет его, в командировке он. А мать ещё полгода назад к дочери уехала.

– Понимаете, мы с Серёжей встретиться договорились, а он почему-то не пришёл. Звоню вот, а его нет.

– Что-то я тебя раньше не видела, – подозрительно сощурилась она.

– А мы с ним недавно познакомились, буквально перед Новым годом. Он сразу мне понравился, – продолжала я врать, – он такой тихий, добрый, вежливый.

– Тихий и добрый?! – взорвалась соседка. – Да ты знаешь, почему от него жена ушла?!

Я сделала удивлённое лицо:

– Он женат? Мне сказал, что нет.

Женщина торжествующе улыбнулась и продолжила:

– Бил он её. Вообще, мальчишкой неплохим был, озорничал, конечно, но больших грехов за ним не водилось, как вон Лёшка, например, из тридцать второй: с пятнадцати лет по зонам мотается. А Серёга как из армии вернулся, так парня подменили будто. – Соседка завистливо вздохнула: – А теперь богатым стал. Знаешь, какая у него квартира – что конфетка. Гости каждый вечер – бутылки мешками выносит. Я ему замечание сделала, так он теперь совсем здороваться перестал. Видать, эта война совсем мозги ему отшибла.

– Да что вы! – воскликнула я. – Не может быть! Он мне таким нормальным показался.

– Нормальным, – фыркнула соседка. – Как раз перед праздником Илья Андреевич с собакой гулял. Видел, как твой Серёга с балкона прыгал. Хорошо, что этаж у нас второй. Илья Андреевич ещё удивился, чего бы это ему прыгать. Только прыгун этот за углом дома скрылся, как парни какие-то вышли из подъезда к Илье Андреевичу – и давай его про Серёгу спрашивать. Тот хоть догадался сказать, что ничего не видел, ничего не знает. Нам вот только с Анной Васильевной рассказал.

– Я уж вас попрошу: если Сергей появится, скажите, что Екатерина заходила и ещё зайдёт, – предупредила я, кротко улыбнувшись, на что соседка согласно кивнула. – А жена его к родителям уехала? Может, он у неё? Не знаете адреса? – робко поинтересовалась после, уже ни на что не надеясь.

– Откуда! Эта фифа, как тут появилась, так не то что разговаривать, не здоровалась даже. Мы ещё ему сочувствовали: ну и стерва эта Наташка. Никогда площадку не мыла, а гости, между прочим, к ним табунами ходили. Правильно, что бил, – раздражённо выказалась она.

– А откуда вы знаете, что он её бил?

– Так шум, ругань, падало что-то. Как раз она ушла от него за неделю до Нового года. Да и он, как с балкона сиганул, не появлялся. А Илье Андреевичу сказал, мол, спрашивать кто будет – в командировку уехал.

Я попрощалась и ушла. После разговора с женщиной остался неприятный осадок. Да, вот она – соседская солидарность: за несколько минут «сердобольные» соседи выложат о вас такую информацию, что потом на людей стыдно смотреть будет. Плотоядно улыбаясь, они перемоют вам косточки так, что каннибалы с какого-нибудь острова Мумба-юмба покажутся просто ангелами. «Интересно, а какая же тогда я в глазах своих соседей? Наверное, ничуть не лучше Серёги», – подумалось мне.

Я почему-то посочувствовала этому мужчине и его жене: жить с такими мегерами несладко. Если сначала и было намерение оставить флешку соседке, то после её пламенной речи вся охота пропала.

Глава 7

Я решила ещё раз наведаться сюда, ведь по собственной глупости лишилась мобильного телефона. Сидела бы дома – Сергей сам бы мне позвонил. Но, как говорится, из-за дурной головы ногам покоя нет.

Ехала домой в гордом одиночестве: «Мерседес» куда-то испарился. Немножко протащился за мной какой-то белый «Жигулёнок», и всё. Но данному факту большого значения не придала. Мало ли по какой причине, может, ему тоже в эту сторону надо, а мне со страху теперь чёрт те что мерещится будет.

– Это нервы – поставила я себе диагноз, – надо бы пустырничка попить.

Обычно нервы расшатывались к концу учебного года, но в связи с известными событиями, а я дама впечатлительная, они могли шалить и в середине учебного года. Ничего удивительного в этом не было.

Приехала домой и занялась делами, но рассказ соседки не выходил из головы. Действительно, почему Сергей прыгнул с балкона? Он явно не хотел встречаться с кем-то... Я посмотрела на флешку и подумала: «А вдруг ответ в ней? Ведь мне тоже Сергей посоветовал быстрее сматываться». И тут вдруг страшно захотелось посмотреть её содержимое.

«В конце концов, это же не личное письмо», – успокаивала я себя, но только взяла её в руки, как тут же положила на место. Однако что бы я ни делала, всё валилось из рук, а глаза как загипнотизированные то и дело останавливались на маленьком электронном носителе.

Наконец любопытство взяло верх – я быстренько собралась и пошла к Лене и Стасу, которые жили в доме напротив. Я люблю ходить к ним, потому что у моих друзей царит атмосфера уюта и семейного счастья. В роли ангела-хранителя выступает, конечно же, очаровательная пуделиха Машка, поэтому я никогда не прихожу без подарка. Машка, по словам Лены, любит меня больше остальных гостей. Ещё бы! Хитруша знает: когда я появляюсь, ей перепадает что-нибудь вкусненькое. Машка всегда чувствует моё появление. Я ещё только поднимаюсь по лестнице, а она уже сидит у двери и радостно поскуливает.

Но в данный момент мне было не до подарков. Машка как обычно была на боевом посту. Ритуал встречи не изменился бы, несмотря ни на что. Когда же собачка поняла, что её бессовестно надули, с укором посмотрела на меня и сердито тявкнула.

– Машка, извини, дело очень срочное, не успела зайти в супермаркет, – обратилась я к ней. Та, горестно вздохнув, поплелась на кухню.

– Бессовестная, – стала ругать Машку Лена, – можно подумать, она бедная и голодная собака, а эти изверги-хозяева морят несчастное животное голодом.

– У меня к вам дело, – сказала я, – вот флешка, и я бы хотела посмотреть, что там.

– Что за штучка? – тут же поинтересовалась Ленка и с недоверием добавила: – Ты купила?

– Это не моя, – отмахнулась от подруги.

– Давай сюда свою флешку, сейчас посмотрим, – сказал Стас, который, в отличие от своей жены, любопытством не страдал.

Глава 8

Он подключил её к ноутбуку, и мы с любопытством уставились в монитор, показывающим один-единственный видеофайл. На экране замелькали какие-то лица. Съёмка была нечёткая, видимо, снимающему приходилось нелегко, но зато хорошо было слышно. Вот что нам удалось рассмотреть и услышать: за столом в каком-то кафе или ресторане сидели двое мужчин. Один сидел спиной, и поэтому разобрать было трудно: молодой он или старый, а другой – молодой, широкоплечий, со стрижкой «а ля братки» и неприятным лицом. Он изрядно нервничал, то и дело крутил рюмку, жестикулировал руками:

– Пойми, Прокурор, с какого ляда я буду брехать, – по-видимому, продолжал он разговор.

– Тут бреши – не бреши, а я говорил Хряку, чтоб не высовывался. На мировой рынок попёрся. Своей территории ему мало? А то сам «медным тазом» накроется и нас всех потянет, – раздражённо отвечал его собеседник.

– А ты что, Прокурор, с*ка, что ли? – неприятно засмеялся браток, и что-то в его смехе мне показалось знакомым, и я пересела поближе к монитору. Тем временем он продолжал: – Есть у нас ещё одна проблема, более насущная: конкурент объявился, и ты его знаешь – Фрол. Так вот ты нам и помоги его убрать, а то он дорогу решил перейти. Цех себе организовал, п*дор.

– Да что ты, – усмехнулся тот, кого назвали Прокурором, – я Фрола давно знаю, он ещё с армии подобные вещи мастерит. Вы ему в подмётки не годитесь. Он такие штуки выделывает – папаша Калашников отдыхает. Услугами нашего «золотого мальчика» знаешь, кто пользуется? Нет, Фрола убрать не так-то просто.

Видно было, что браток о чём-то крепко задумался, затем резко опрокинул рюмку.

– Да знаем мы всё, – наконец пробасил он со злостью, – а то бы сами давно оприходовали. Хряк взволновался, хочет, чтобы ты его законным путём убрал. Нам сейчас лишние трупы ни к чему, сам знаешь. Сейчас чистыми быть надо. А вот когда власть в руках будет, тогда и мировой рынок под себя подомнём, как бабу. – Он вновь неприятно засмеялся, а потом, чуть наклонившись к собеседнику, спросил: – А ты чего на Фрола злишься, вроде дружками боевыми были?

– Не твоё дело, – оборвал его Прокурор.

– Да ладно, ладно, – согласился браток и заискивающе поинтересовался: – Так ты подсуетишься или как?

– Передай, что я подумаю, как это сделать, – ответил Прокурор.

Браток ухмыльнулся:

– Думай, думай, тебе с этого дела отовсюду обломится: медалью за хорошую службу наградят, да и Хряк… – тут запись прервалась, на экране ещё что-то промелькнуло, и на этом всё.

Стас обалдевшими глазами посмотрел на меня.

– Это что? Отрывок из боевика?

– Да я сама не знаю, – начала я.

– А ну, живо рассказывай! – рявкнул он. – Опять в неприятностях по уши? Откуда это у тебя?

Глава 9

Я рассказала друзьям всё как было: и про свою машину, и про то, как торчала одна-одинёшенька на дороге утром первого января, и про перевернувшийся джип, и про Серёгу, и, конечно же, про телефонные звонки.

– Ну, подруга, – покачала головой Лена, – кто ж тебя выгонял? Спала бы себе, а то в историю вляпалась. Мужик-то хоть стоящий был?

– Что я, думаешь, только тем и занималась, как рассматривала его? – огрызнулась я.

– Ну и дура, – усмехнулась подруга, – могла бы попутно с неприятностями свою личную жизнь устроить. Всё не так обидно.

– Считай, что я в отпуске: отдыхаю, так сказать, от своей личной жизни.

– Ладно вам, – прервал нас Стас, – материальчик на этой флешке интересный больно. Слушай, Катюшка, есть у меня друг в прокуратуре. Он в таких делах лучше разбирается, надо бы ему позвонить.

– Ой, только не это, – взмолилась я, – завтра поеду опять к Серёге, отдам флешку и даже под пытками не признаюсь, что на ней видела.

– Насчёт пыток ты, конечно, загнула, а вообще, девчонки, помалкивайте о том, что видели. А Олегу я всё-таки позвоню.

Я ушла от друзей в большом волнении, но в одном была уверена точно: от флешки нужно избавляться как можно скорее. С тоской вздохнув, опять вспомнила о мобильнике, одиноко лежащем где-то в кювете возле Минского шоссе.

«Зря я посмотрела эту запись, да ещё друзей втянула. И следователь этот наверняка привяжется», – вздыхала я.

Мой первый муж тоже работал следователем, правда, не в прокуратуре, а в районном отделении полиции. Одно время мне даже нравилось быть женой следователя. Гена приходил поздно, часто задерживался, но я всегда его ждала. Старалась, готовила экзотические блюда, сдувала с него пылинки. Даже тяжёлые хозяйственные сумки на четвёртый этаж сама носила, отчего, кажется, у меня немного руки оттянулись. Гвозди – и те сама забивала. Геночке некогда: он на работе. Причём ещё на какой работе! В общем, жила только для него и ради него.

Генка часто не приходил домой сутками. Сначала я по наивности думала, что мой бедный муж участвует в погонях, с пистолетом в руках в одиночку обезвреживает преступников, расследует какое-нибудь запутанное дело, требующее его обязательного присутствия даже ночью. Конечно, всё это в его работе было, но также были пьянки – «расслабухи», как он говорил. Пока верная жена сидела по ночам одна, переживала и как царевна Несмеяна пялилась в окно, подперев щёку рукой, Гена расслаблялся по полной программе.

Всего этого я не знала, пока в один прекрасный день ко мне в дверь не позвонила девушка с животом, указывающим на солидный срок беременности. Я пригласила её войти.

– Я Верочка, – представилась она, – а вы жена Гены?

– Да, – недоумённо пожала плечами.

– Понимаете, я пришла к вам, чтобы решить очень важный вопрос, – она улыбнулась и продолжала: – Я беременна, мне уж скоро рожать.

– Простите, Верочка, а я тут при чём? – осведомилась я.

– Так ребёнок-то Генин, – робко ответила она.

Я открыла от удивления рот и бухнулась на стул. Вот это обух по голове!

– Ка... как это Генин? – заикаясь, спросила её.

– Да вы не беспокоитесь, Екатерина. Я вообще-то не претендую, но не хочется, чтобы ребёнок без отца рос, – оправдывалась Верочка. – А у вас детей нет, я знаю. Я бы сильно переживала, если б были, а так… Ведь ничего страшного? Мне мама говорила, что на чужом несчастье счастья не построишь.

Я посмотрела на неё и подумала, что Верочка всё же не послушалась маму: совет проигнорировала. Мне отчего-то стало очень весело. Вместо того чтобы закатить истерику, неожиданно расхохоталась.

– Верочка, мне нравится ваша наивность. Вы совершенно не похожи на девушку лёгкого поведения. Так говорите – ничего страшного? Ну а Гена? Он-то что? Почему не уведомил меня о вашем существовании?

– Геночка очень переживает, не знает, как вам сказать, – ответила Верочка, невинно опустив глазки.

– Это на него похоже, он всегда ничего не знает и не умеет, – огрызнулась я.

– Зачем вы так, Екатерина, – обиделась за Гену Верочка. – Он ценит вас, уважает.

– Ценитель, – проговорила я с насмешкой. – Он просто трус. Вместо того чтобы честно всё рассказать самому, он подсылает вас.

– Он переживает, – повторила Верочка.

Ещё бы ему не переживать! Конечно, я тут же подала на развод, и не потому, что мне было жаль Верочку: я никогда не прощаю предательства.

Понятно, почему я отказалась от помощи следователя, которого предложил Стас, – просто пока воспоминания слишком свежи, хотя это, естественно, частный случай, и сотрудники полиции, безусловно, люди нужные и важные.

Глава 10

Глава 10

Утром я снова поехала к Сергею домой. Дверь, как всегда, никто не открыл. Не помню, сколько я простояла, нажимая на звонок, но когда палец уже онемел, решила больше не звонить. Собралась было уходить, посмотрела на дверь и со злостью пнула её ногой, и вдруг… она открылась.

– Эй! – позвала, заглядывая внутрь квартиры. – Есть кто дома? Можно войти? – Из квартиры не доносилось ни звука. Я вошла и ахнула: в квартире царил полный бардак. Осторожно переступая через разбросанные вещи, пошла по коридору. Двери всех комнат были нараспашку. – Вот это да! – удивилась я.

В комнатах было то же, что и в прихожей. Я обошла всю квартиру – никого не было, но здесь явно что-то искали. Квартира у Сергея действительно была как конфетка: современный ремонт, на кухне и в ванной дорогая бытовая техника. Да, соседке было чему завидовать. Я вернулась в гостиную. Там на журнальном столике стоял телефон, которому повезло больше, чем остальным вещам, да и записную книжку, замеченную мной, тоже не тронули. Я решила заглянуть в неё – может, найду адрес жены и отдам, наконец, эту флешку. Тут случайно наступила на фотографии, подняла их и просмотрела. На одной в обнимку стояли три парня в военно-полевой форме с автоматами. Лицо одного из них мне показалось знакомым. «Серёга, – подумала я, – видимо, в армии». Другой парень был ничем не примечательным: широкое лицо, нос картошкой, правда, глаза интересные, а впрочем, ничего особенного. Но тот, который стоял в центре, был настоящим красавцем. Он казался очень высоким, к тому же, был блондином с правильными чертами лица. От его облика веяло силой и мужественностью.

– Вот это мужик! – невольно воскликнула я. – Аполлон!

Позови меня этот красавчик – как миленькая побежала бы на край света. – Я с грустью вздохнула, вспомнив о своём одиночестве. По всей видимости, в этой жизни бабьего счастья мне не дождаться. И так вдруг себя жалко стало, что даже плакать захотелось. Но я быстро справилась со своими эмоциями: – Заткнись, Катя, не про тебя честь. Живи и радуйся жизни, – приказала самой себе. – Нюни распустила, тоже мне, что ни делается, то к лучшему.

Ещё раз глубоко вздохнув, ретировалась из опасной квартиры и, когда вышла из подъезда, то сразу подумала: «Выбросить, что ли, эту дурацкую флешку? Проблем меньше».

Но чувство долга всё же взяло верх. Я села в машину и поехала домой. Только выехала со двора, как заметила знакомый чёрный «Мерседес», который пристроился сзади. Он сопровождал меня, не отрываясь ни на метр. Я решила проверить, действительно ли едут за мной, или люди просто так едут, катаются.

Глава 11

Так как спокойным шлейфом ещё плыли праздничные дни, а наш шеф любезно предоставил нам право на отгулы, то мы, конечно, решили времени зря не терять, а правом воспользоваться, пока он не передумал, как это обычно бывало, или просто забыл. В связи с этим делать мне было совершенно нечего, к тому же я была свободна, поэтому позволила себе небольшую прогулку по ГУМу. Несмотря на то, что цены здесь астрономические, всё же в некоторых бутиках продавались довольно приличные вещи, которые даже мне по карману приобрести. Я с удовольствием поглазела на товары, купила кое-что для себя, а потом с чувством выполненного долга продолжила путь… «Мерс» следовал за мной как приклеенный.

– Что и следовало ожидать, – кисло подтвердила я.

И вдруг он ни с того ни с сего в нескольких кварталах от моего дома неожиданно свернул, оставив меня в гордом одиночестве. Признаюсь, я даже слегка обиделась:

– Какой ты невежливый, мог бы даму до подъезда проводить.

Хотя… Чего обижаться? В наше время днём с огнём не сыщешь истинных рыцарей. Да, прошли те времена, когда ради прекрасной леди мужчины готовы были переколошматить весь мир. Мужик теперь не тот пошёл, нет их, рыцарей-то, даже в Красной книге не найдёшь. Да и откуда им взяться в нашем современном мире, когда женщины с мужчинами ролями поменялись? Вот хоть меня возьмём: например, я, между прочим, довольно неплохо машину вожу и… Стоп! Меня не надо. Раньше машин не было, но зато лошади были, и женщины, кстати, не хуже мужчин умели на лошади скакать. В любом историческом фильме это есть: он – какой-нибудь прекрасный принц – и она, соответственно, прекрасная принцесса, скачут себе или на одной лошади, или каждый на своей. Впрочем, какая разница, ведь главное – радостные и счастливые, они скачут навстречу своей любви. Да, они-то знают, куда скачут, а вот мне и скакать, то бишь ехать, некуда. Если бы вы знали, как надоело ждать своего прекрасного принца. Ау! Прекрасный принц на белом коне! Отзовись! Ау-у-у! Только один вой и получается.

– Все прекрасные принцы, вон, мимо да мимо едут, и никому из них дела нет, что рядом едет женщина их мечты, – со злостью процедила я.

И как же мне не злиться, когда одиночество хуже горькой редьки надоело. Что меня дома ждало? Да ничего! Скукотища, да и только…

Но, видно, зря так подумала. Потому что вскоре поняла, как жестоко ошиблась. Я как всегда поставила машину в гараж, который располагался прямо в нашем дворе, и поднялась к себе. Когда стала искать ключи в сумочке, злясь на себя за то, что никак не могу определить им места и вечно задерживаюсь возле двери, как вдруг мой взгляд упал на эту самую дверь – она была приоткрыта.

– Ничего себе! – удивилась я. Интуиция не подвела: меня ждал тот же бардак, что и в Серёгиной квартире. Скучно? Да? На вот тебе, пожалуйста, чтоб не скучала. – Такое чувство, что по моей квартире пробежало стадо мамонтов, – сообщила я Лене по телефону. – Я до следующего года не разгребусь.

– Да ты что! – ахнула она. – Погоди, Стасу скажу.

Тот, не дожидаясь, выхватил трубку:

– Я сейчас приду, ничего не трогай!

Друзья примчались всем семейством со скоростью звука. Машка потянула носом и деловито поковыляла по квартире: даже она прониклась серьёзностью положения.

–Та-а-ак, – загадочно протянул Стас, а Ленка ничего не сказала, лишь рот от потрясения открыла. – Рассказывай всё по порядку, – спокойно, без эмоций попросил Стас.

– Рассказывать особенно нечего. Поехала утром к Серёге – у него в квартире то же самое, и никого нет.

– Как – то же самое? Почему сразу не сказала? – накинулся на меня Стас. – Я сейчас же Олегу позвоню.

– Только не надо полиции, – взмолилась я. – Не хочу связываться.

– Он из прокуратуры, а не из полиции, – пояснил Стас, уже достав телефон и набирая номер. – Просто посоветует что-нибудь.

– Ничего, – подала, наконец, голос Ленка, – увидишь Олега – всё твоё нежелание сразу пройдёт, – и добавила с томлением: – Ален Делон, а не мужик.

Я разозлилась:

– А мне всё равно, хоть Папа Римский. Замуж я теперь не выйду, тем более за мента.

– Ну-ну, – скептически заметила подруга.

Стас всё же дозвонился своему другу. Тот был на месте. Послушав их разговор, я поняла, что Олег уже давно в курсе дела.

– Всё в порядке, – сообщил Стас, – он сейчас приедет.

– Вот только допросов и протоколов мне для полного счастья не хватало, – проворчала я.

Глава 12

Увидев Олега, я испытала настоящий шок: это был тот самый писаный красавец с фотографии – его я почему-то сразу узнала, только на снимке он был моложе. Но в остальном мои предположения оправдались: рост метр девяносто, атлетически сложенная фигура, к тому же он действительно блондин да ещё с потрясающими голубыми глазами. Не мужик, а женская мечта. Такому не преступников ловить, а сниматься в рекламных роликах или курсировать на своей яхте где-нибудь возле Багамских островов в окружении гарема.

Олег улыбнулся, а я, судорожно сглотнув, почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Ленка с торжествующей ухмылочкой наблюдала за мной, мол, что я тебе говорила.

– Олег, – представился Аполлон, – а вы… Екатерина?

– Да, – только и смогла промяукать я, а потом, спохватившись, предложила ему войти.

– Ого, – Олег присвистнул, – славно поработали. Думаю, что отпечатков мы всё равно не найдём, хотя заявление всё же напишите. Ребята явно что-то искали.

– Кого искали? – спросила я, не расслышав его слов.

– Хорошо, что пока никого, – улыбнулся он и попросил: – Расскажите, пожалуйста, всё с самого начала.

– Ну что ж, – ответила я, – это надолго. Пойдёмте на кухню.

Когда все, тесно прижавшись друг к другу на кухне, расположились за столом, я в очередной раз поведала свою «одиссею», опустив некоторые ненужные, на мой взгляд, подробности. Олег слушал очень внимательно, лишь изредка вставляя вопросы.

– Ну и где эта флешка? – спросил он. – Вы проверили, её нашли?

– Да нет, что вы. Она у меня, – ответила я.

Олег удивлённо вскинул брови и спросил:

– Вы что, всё это время носили накопитель с собой?

– Да. А что? Ведь я, насколько вы помните, не оставляла попыток её отдать.

– Вы знаете, Екатерина, это было очень легкомысленно с вашей стороны, – он укоризненно покачал головой.

– Легкомысленно было таскать эту дурацкую флешку столько времени с собой, лучше бы я её выбросила, – грустно сказала я.

– Ага, выбросишь ты её, как же, – усмехнулась Ленка, – с твоим-то патологическим чувством долга.

– Ладно, Екатерина, вы её мне отдайте, теперь я займусь вашим Серёгой, – попросил Олег и, увидев, как я нахмурилась, добавил: – Без вашего заявления это будет только частное расследование.

Я принесла сумочку и стала в ней копаться. Олег напряжённо следил за моей рукой, но мне вдруг отчего-то расхотелось отдавать ему флешку: внутренний голос, что ли, подсказал. Я нащупала её рукой и, всё же оставив на месте, вытащила руку из сумочки. Мило улыбнувшись, сказала:

– Ой, забыла. Она в надёжном месте.

Разочарование отразилось на лице Олега, и он произнёс с плохо скрываемой досадой:

– Хорошо, значит, будет повод встретиться с вами ещё раз.

– Так вы думаете, что всё это, – я показала рукой на беспорядок, – из-за неё?

– У меня нет сомнений, – ответил Олег и вдруг ни с того ни с сего предложил: – Давайте встретимся с вами в неофициальной обстановке и всё обсудим. Я приглашаю вас на ужин. Завтра. Вы согласны?

Я возликовала. Олег был из тех мужчин, которым никогда ни в чём не отказывают, особенно женщины. С моих губ готово уже было сорваться согласие, но тут опять вмешался внутренний голос и сразу стал протестовать: «Стоп, дорогая! Ты забыла, что он мент? Вспомни-ка Геночку, а этот такой же. – Я как могла сопротивлялась самой себе. Олег такой мужчина, такой мужчина… – Ну-ну, – продолжал внутренний голос, – высоко залетела, смотри, как бы не хряпнулась». Этот вредный учительский нрав опять победил: я всё же прислушалась к нему и решила в объятия Олега броситься чуть позже.

– Нет-нет. Завтра не могу, – сказала я с серьёзным видом и, несмотря на то, что Ленка толкнула меня в бок локтем, поспешила добавить: – И вообще, на этой неделе вряд ли получится: очень много дел.

Глава 13

Если бы взглядом можно было убить, я давно бы уже свалилась от Ленкиного взгляда, который она в меня метнула, как Зевс Громовержец.

– Хорошо, – пришлось согласиться Олегу, – я позвоню.

– Кать, – источая сладкий яд, пропела моя добрая подруга, – я тебе помогу всё это разгрести. Вдвоём мы быстренько справимся. Вот как раз завтра и пойдёшь, побеседуешь с Олегом.

Тот с мольбой посмотрел на меня и с надеждой поинтересовался:

– Можно я вам завтра позвоню?

– Ну что ж, позвоните. Позвонить-то можно, – согласилась я и одарила свою подругу красноречивым взглядом.

Та сделала вид, будто она здесь вовсе ни при чём, да ещё Стас масла в огонь подлил:

– Конечно, пусть Лена поможет. Я всё равно завтра на дежурстве.

Гости начали прощаться. Стоя уже в дверях, Стас сказал:

– Если чего – звони, Катюха, не стесняйся.

А Ленка зло прошипела:

– Ты что? Совсем ку-ку? – она покрутила пальцем у виска. – Такой мужик, можно сказать, сам в руки идёт. Да к тому же видно невооружённым глазом, что он запал на тебя, а она отказывается. Дела у неё, видите ли. Ненормальная. Пошли подальше все свои дела.

– Не могу, – покачала головой я, – два раза в одну и ту же реку не заходят.

– Сравнила. Тоже мне. Твоему Генке до Олега как до созвездия Лебедя.

Я закатила глаза и ничего не ответила, не стала спорить с подругой по этому поводу: в созвездиях она, как учитель физики и астрономии, разбиралась лучше меня.

Я проводила гостей и, печально оглядев руины бедной Помпеи, принялась было за уборку, но потом мне что-то расхотелось. Такая тоска вдруг накатила, и я, решив, что это удовольствие – уборка – может подождать до утра, легла спать. Только голова коснулась подушки, как меня моментально утянуло в сон – видимо, сказался насыщенный событиями день.

Ночью разбудил телефонный звонок. Не поднимая головы от подушки, я нащупала мобильный:

– Да, слушаю. – Из трубки донеслось чьё-то дыхание. – Алло, – ещё раз повторила.

«Что за идиот?» – подумала я и положила трубку.

Глава 14

Только стала засыпать – опять раздался звонок.

– Да, слушаю! – раздражённо рявкнула в динамик. – Что? Делать нечего?

Трубка по-прежнему не подавала признаков жизни.

– Идиот, кретин, козёл! – выкрикнула ругательства, на которые только была способна, и швырнула телефон на тумбочку.

Не помню, сколько я пролежала, таращась в потолок, который, кстати, требовал ремонта, но звонков больше не было. Заснуть удалось, когда стало светать.

Ленка с Машкой пришли, как обещали, с утра. Машка опять прошлась по квартире, к чему-то принюхиваясь, потом легла в кресло и стала оттуда наблюдать за происходящим. Мы с Ленкой выпили кофе и принялись за археологические раскопки. Я с сожалением прощалась с некоторыми вещами, восстановлению не подлежавшими, даже всплакнула над осколками своей любимой вазы, подаренной детьми на моё тридцатилетие. Машка вела себя спокойно, лишь изредка давая о себе знать тихим поскуливанием, потому что хотела есть.

– Ну что за люди, – ворчала Ленка, – ну перевернули, ну повыбрасывали всё из шкафов, но ломать-то зачем? Как будто специально всё делали.

В мусорном ведре оказалась не только моя любимая ваза, но и чайный мамин сервиз. Бельё валялось вперемешку с осколками цветочных горшков, с поломанными дисками. Мы с Леной по очереди выносили мусор. Так как мой дом старой постройки, которая мусоропровод не предусматривала, то приходилось выходить во двор.

Стоит ли говорить, что Машка считала своим долгом сопровождать каждый вынос мусора до места его назначения лично. Она относилась с пониманием к своей важной миссии и проходила мимо обалдевших дворовых псов, чуть повиливая попкой. Те же просто не отходили от нашего подъезда, ожидая каждого её появления и заливаясь радостным лаем, когда Машка возникала в дверях. Она снисходительно позволяла кавалерам идти рядом – таким образом, к мусорным контейнерам нас сопровождал шикарный эскорт. Сдаётся мне, что, кокетка вовсе не из солидарности каждый раз выходила на улицу. Тем более что стоял крепкий мороз. В другое время Машку на улицу приходилось выпихивать чуть ли не пинками.

Действительно, с хаосом мы разобрались довольно быстро, и когда позвонил Олег, то у меня больше не было причин ему отказать, тем более что разговаривала я под бдительным оком подруги, судя по всему, решившей выдать меня замуж именно за него. Олег обещал заехать в семь часов вечера, и я, как истинная женщина, была готова задолго до срока.

– Сногсшибательно, – вымолвила Ленка, как только я предстала пред её глазами. – Ну вот. Теперь я за тебя спокойна.

– Зато я за себя не отвечаю, – ответила я.

– Прекрасно. Как раз то, что доктор прописал. Есть надежда, что не превратишься в столетнюю спящую принцессу, которая как идиотка ждала своего принца.

– Но ведь дождалась же, – парировала я.

– Ага. То, что он её всё же нашёл – это чудо, а чудеса у нас только в сказках бывают. И никаких гарантий, что он её найдёт, не было. А вот твой случай совершенно другой: наш принц идёт к намеченной цели как танк. Кстати, он давно мечтал с тобой познакомиться.

– Вот как! – воскликнула я. – И ты молчала до сих пор?

– Ну да. Случай вот как раз представился, раньше никак нельзя было, да и ты со своим Данилкой, как с писаной торбой носилась. Олег как-то увидел нас вместе и после этого заболел совсем: «Познакомьте, – говорит, – меня с ней».

– Тоже мне, подруга называется. Не могла раньше сказать, может быть, я и в приключение тогда не вляпалась бы, во всяком случае, не торчала бы с утра пораньше на дороге, а встречала Новый год в компании с этим красавцем, – я укоризненно покачала головой.

– Кто? Ты? Никуда, говоришь, не вляпалась бы? Да приключения к тебе липнут как банные листы, – усмехнулась подруга и, обращаясь к Машке, добавила: – Пошли домой, нам пора.

Глава 15

Они ретировались, а мне оставалось томиться ожиданием ещё целый час. Я слонялась по квартире, не зная, чем себя занять. Наконец ровно в семь раздался долгожданный звонок. У меня бешено заколотилось сердце, и я, прижав руку к груди, на минутку прислонилась к двери, чтобы отдышаться. Всё-таки не каждый день доставалось такое счастье – идти на свидание с мужчиной моих девических грёз.

Олег стоял с видом победителя, картинно протягивая мне красивую розу. Он только взглянул на меня и не смог сдержать возгласа восхищения:

– Вся красота этого цветка меркнет перед твоей красотой, – вымолвил он, обретя наконец-то дар речи.

Конечно, я была польщена. Мы спустились к его машине, и уже теперь я была приятно удивлена: у подъезда стояла белоснежная «Ауди».

«Интересно, – подумалось мне, – на какие средства он купил машину? Неужели на свою зарплату? А может, у приятеля взял покататься?»

Вслух сказала совсем другое:

– Какая красавица! – Я была совершенно искренна, потому что люблю всё яркое. Довольный Олег галантно распахнул дверцу и помог мне сесть.

По дороге он стал отчего-то нервничать, то и дело поглядывая в зеркало заднего вида.

– Что-то не так? – поинтересовалась я.

– Нет-нет. Всё в порядке, – ответил он.

Я оглянулась: так и есть! Старый знакомый «Мерседес». «Милый, – подумала я, – как же без тебя?»

В такой приятной компании мы подъехали к двухэтажному зданию, сохранившемуся с прошлого века. Небольшой, но уютный ресторан находился на первом этаже. Я как будто попала в атмосферу тридцатых годов, ощущение усиливал джазовый квартет, который наигрывал спокойные приятные мелодии.

Кухня здесь тоже оказалась на высшем уровне. Самое интересное, что Олег вообще не поинтересовался флешкой, как будто мы встретились вовсе не по этому поводу. Это мне не понравилось, и я сразу подумала, что что-то здесь не так. Он всё время томно вздыхал и пожирал меня глазами. Я же старалась вести себя как воспитанница института благородных девиц. Делала вид, что его вздохи и взгляды относятся вовсе не ко мне.

«Подожди, голубчик, ещё не вечер. Зря стараешься: мне уже не двадцать лет. Я прежде подумаю, бросаться ли мне в твои объятья или подождать».

Глава 16

В ресторан то и дело входили новые посетители, и мой спутник вздрагивал при каждом их появлении. Когда же появились двое парней, одетых в солидные костюмы и похожих друг на друга, как сиамские близнецы, Олег даже привстал с места, нахмурился и схватился за сердце. Эти двое вели себя очень чинно, но, как они ни старались, род их занятий угадывался сразу.

Я вышла в дамскую комнату, а когда вернулась, из-за нашего столика поднялся один из них. Видно было, что настроение у моего кавалера испортилось окончательно, но он продолжал вести себя как ни в чём не бывало. Близнецы устроились за соседним столиком и, не отрываясь, стали следить за нами. Я поёжилась: не люблю, когда меня разглядывают, словно доисторический памятник. Олегу, конечно, это тоже не доставляло удовольствия, и через некоторое время он предложил уйти. Я одарила парней самой очаровательной улыбкой, на которую только была способна, отчего один из них от неожиданности даже поперхнулся. Спина горела от прожигающих мою спину взглядов находящихся в зале мужчин. Женщины же стреляли в меня злобными стрелами.

Домой доехали без приключений: никто нас не сопровождал. Прощаясь, Олег задержал мою руку в своей и посмотрел на меня взглядом несчастного щенка, которого лишили любимой косточки, а я, стараясь не обращать на это внимания, мило улыбнулась, закатила глазки и промяукала:

– Ах, Олег, какой чудесный вечер.

Он ответил, без предупреждения переходя на ты:

– Знаешь, мне так не хотелось бы с тобой расставаться.

«Да, вот положеньице, – думала я, – как же мне поступить? Как говорится, и хочется, и колется, и мама не велит».

И тут у Олега зазвонил телефон. Назло или на счастье – не знаю. Он недовольно поморщился и неохотно ответил на звонок.

– К сожалению, Катя, мне пора идти, но я завтра позвоню.

– Конечно, – с облегчением согласилась я, а он, нежно прижав меня к себе, поцеловал в… щёку.

В другое время я бы возмутилась, но тут мне было не до возмущений: я теперь знала, почему Олег в ресторане держался за сердце. И опять заговорил внутренний голос: « Разве на свидание с красивой женщиной берут оружие? Вспомни, Генка никогда не приходил домой с пистолетом. А этот твой раскрасавец явно чего-то боится, да и общается он с весьма тёмными личностями. Что-то они уж больно на бандитов смахивают».

Я тряхнула головой – мой внутренний голос как всегда был прав.

Глава 17

На следующий день я решила пополнить запасы в своём холодильнике: всё равно делать было нечего. Девчонки повезли детей на экскурсию в Питер, а с Леной мы недавно виделись. Прогулявшись по магазинам, я поехала домой. В глубине двора стоял «Мерседес» знакомого цвета. С неприятным предчувствием я поднялась к себе.

– Это уже не смешно, – выругалась, глядя на приоткрытую дверь своей квартиры.

Осторожно заглянула, но, так ничего и не услышав, всё-таки решилась войти и, когда увидела, что там творится, даже не удивилась, лишь мысленно пожалела: «Опять археологические раскопки. И за что мне это?» Пока стояла, задумавшись, как Наполеон над сожжённой Москвой, зазвонил домашний телефон. Как ни странно, звонок тоже не удивил.

– Ну, здравствуй, цыпочка, – раздалось уже забытое.

– А-а-а, – протянула я, – сколько лет, сколько зим.

– Порядок наводишь? – поинтересовались в трубке.

Я разозлилась:

– Так это вам я обязана этим безобразием? Могли бы поаккуратнее, а то устроили гибель Помпеи.

Трубка неприятно захохотала, а я вдруг вспомнила, где уже слышала этот смех: в видеосъёмке на флешке.

– Ничего, ничего, это тебе первое предупреждение.

– Неужели будет ещё и второе? Я просто счастлива, – съязвила в ответ.

– Счастливой ты будешь, когда в ящик ляжешь, а над тобой птички, цветочки… – пообещал собеседник.

– Уж лучше птички и цветочки, чем вы, – ответила я.

В трубке почему-то разозлились и прорычали:

– Ладно, харэ базарить. Отдай флешку, дура.

– Ах, так вам флешка нужна? У меня их много, забирали бы все. Так уж и быть, поделюсь. Сразу бы сказали, а то Ледовое побоище в квартире устроили, в прошлый раз не нашли, в этот – тоже, и чего вам неймётся? – отбила я.

– В какой такой «прошлый раз»? – искренне удивились в трубке.

– Да вот на днях, или память отшибло? У меня на ваши разгромы никакой зарплаты не хватит, – смело высказала незнакомцу и добавила: – Если посчитать, то это и есть уже второе предупреждение.

– А что искали? – поинтересовался уже другой голос.

Какой интересный диалог у нас получался, беседовали прямо как родные!

– Искали то же, что и вы, – ответила тут же, а потом спохватилась: – Постойте, постойте, так вы что, не в курсе? – Трубка решила ответ проигнорировать. – А, – догадалась я, – вы из разных организаций. Так вернёмся к теме нашего разговора: вам какая флешка нужна? Музыка, фильмы, документы, игры лайковые?

– Нет, нам та флешка нужна, которую тебе твой любовничек отдал, – наконец подала голос трубка.

– Слушайте, – начала я, но меня резко перебили:

– В общем, так. Видишь «Мерседес»? Так вот через пять минут подойдёшь к нему и флешку в окно подашь.

В трубке послышались гудки. А я, взглянув на часы, заметалась по квартире. «Надо бежать, –думала лихорадочно, – если им флешку отдать, то ещё хуже будет».

Во всяком случае, в кино всегда так: свидетелей нужно убрать, а если у свидетеля есть какая-нибудь вещь, необходимая мафии, то его оставляют в живых до тех пор, пока он этой вещью владеет. Мой внутренний голос подсказывал: с флешкой не расставаться как можно дольше, во всяком случае, пока не встречу Серёгу.

Взяв деньги и паспорт, я выскочила из квартиры и тихонько прикрыла за собой дверь. Хотя квартиру можно было и не закрывать, так как всё равно необходимости в этом не было. Убегать приходилось, как говорится, по всем законам жанра. Вниз – нельзя, так как там меня ждали, поэтому оставалось только наверх. Дверь на чердак, на моё счастье, была не закрыта. Опять детишки замок вырвали. В этот момент мне хотелось расцеловать каждого из них, а пару дней назад я бы их за это поубивала, потому что являлась ярой патриоткой своего дома.

А жила я в этом доме давно. Когда приехала из Смоленска учиться, то поселилась у своей бабушки. Потом бабушка умерла, оставив мне в наследство квартиру.

Глава 18

С Генкой познакомилась, когда бабушка ещё была жива. Я – студентка-первокурсница пединститута, а он – уже следователь районного отделения милиции. На чердак мы бегали целоваться.

Вдохнув знакомый запах, я на минуту задержалась, постояла, обвела взглядом чердак и выдавила из себя ностальгическую слезу. Как же давно это было! С Генкой, несмотря на его предательство, мы остались в дружеских отношениях.

Он стабильно поздравлял меня с праздниками, даже дарил подарки на дни рождения. Как-то намекнул, что не прочь возобновить отношения, но я сделала вид, что намёк не поняла.

– И правильно сделала, – отрезала Ленка, когда я ей обо всём рассказала.

Моя подруга всегда являлась для меня чем-то вроде «жилетки», в которую я периодически плакала. Она как никто умела слушать и давать иногда дельные советы.

Чердак был частью моей жизни, которую я вспоминала с чувством лёгкой печали. И даже тайничок, куда прятала свои сигареты, сохранился. Сдвигая кирпич над дверью, я спросила своё секретное место… и вдруг мелькнула догадка: «А почему бы не…»

Я так и сделала: спрятала в свой тайничок флешку. Ну вот, теперь буду спокойна, можно идти. Но дверь, ведущая в соседний подъезд, не хотела поддаваться.

Как раз в период наших романтических чердачных отношений Генка научил меня одному фокусу: как открыть дверь без ключа. Теперь это умение очень пригодилось. Поколдовала над замком – и через некоторое время уже спускалась по лестнице соседнего подъезда. Выглянув из него, увидела своих «церберов» на боевом посту.

Они меня заметили не сразу, а лишь тогда, когда я уже входила под арку. Я бросилась бежать. Выскочила на улицу, стала вертеть головой во все стороны – как назло не было ни одной машины. И вдруг, вылетев из-за угла, около меня остановилась белая машина, открылась дверца и кто-то рявкнул:

– Садись, быстро!

Просить меня долго не пришлось. Я едва успела плюхнуться на сиденье, как машина рванула с места, и мы понеслись на бешеной скорости.

О том, как проходят погони, я, конечно, видела в крутых боевиках, но то, что сама буду в этом участвовать по-настоящему и прямо сейчас, мне даже и во сне не могло присниться.

Глава 19

Судя по всему, мой спаситель хорошо знал город.

– Пристегнись! – крикнул он.

– Не получается, – пропищала я ему, от волнения запутавшись в ремнях безопасности.

– Ах ты… – прорычал он и добавил что-то на «математическом» языке, который слышать-то слышала, но не понимала.

Мужчина одной рукой держался за руль, другой – помогал мне пристёгиваться.

Не помню, сколько мы носились по городу: я была так напугана, что от страха находилась в состоянии прострации.

Наконец мы остановились. Очнулась я оттого, что мой спутник тряс меня за плечо. Я посмотрела на него: передо мной сидел молодой мужчина, про которых говорят, что, если есть хоть небольшое отличие от обезьяны, он уже красавец.

«Да, это не Олег, – подумала я, силясь вспомнить, где ещё могла видеть это лицо. – Бедный мужик, он хоть в зеркало на себя иногда смотрит?»

А лицо было так себе: широкое, всё в конопушках и мелких шрамах, нос картошкой, да ещё и со сломанной переносицей. Короче, настоящая рязанская физиономия. Единственное, что на этом лице было примечательного – это глаза: зелёные, с каким-то есенинским прищуром.

– Испугалась? – он неожиданно широко и по-доброму улыбнулся.

– Да уж, – еле слышно вымолвила я.

– Павел, – представился он.

– Екатерина.

– Вот и славно. Сейчас отметим наше знакомство. Он завёл машину, и мы снова куда-то поехали.

Павел привёз меня в загородный ресторан, находящийся возле Минского шоссе. Надо же… место встречи изменить нельзя… Недалеко отсюда была Ленкина дача, и весь этот кошмар тоже начался именно отсюда.

Павла в этом заведении хорошо знали, потому что с каким-то, я бы сказала, подобострастием приветствовали, начиная от швейцара и заканчивая директором. Директор, полноватый мужчина, пыхтел и лебезил перед моим спутником, то и дело кланяясь и кивая головой, как китайский болванчик.

– Павел Андреевич, как рад вас видеть. Сегодня в меню ваш любимый жюльен. Ждали вас, ждали, – сюсюкал директор.

Павел шёл почему-то нахмурившись, не отвечал на приветствия, которые были обращены к нему. Когда мы вошли в зал, все как по команде повернули головы, с любопытством разглядывая нас, вернее, меня. Официанты и бармен, стоящий за стойкой бара, вытянулись во фрунт, а сидящие немногочисленные посетители с характерно бритыми затылками как-то сразу напряглись.

Павел Андреевич усадил меня за стол, щелчком подозвал официанта, который в мгновение ока очутился рядом со столиком, протянув мне меню.

«Господи, за сутки второй раз ем в ресторане», – сразу отметила я и, взглянув в меню, чуть не упала со стула: цены просто запредельные. Я решила не шиковать и выбрала скромный салатик, который стоил треть моего оклада, и чашечку кофе.

Павел, улыбнувшись, обратился ко мне:

– Дорогая, ты позволишь? – произнёс он нарочито громко, так, что за соседними столиками послышались хлопки от упавших челюстей. – К твоему салатику я присовокуплю жульен и цыплят «маренго», ну и вина?

– Мартини, – пискнула я.

– А мне водочки.

Официант испарился, а Павел, наклонившись ко мне, зашептал:

– Катенька, расслабься, я угощаю.

– Какая неслыханная щедрость. И как давно мы на «ты»? – поинтересовалась я. – Пять минут знакомы – и уже «дорогая»?

– Такая красивая женщина всегда дорогая. Красота стоит того, – парировал он.

– Павел Андреевич, мне хотелось бы у вас уточнить относительно моей дальнейшей судьбы. Сами понимаете, не могу же я бегать вечно, – обратилась я к нему.

– Слушай, давай без отчеств, – с раздражением сказал он. – А никто и не говорит, что ты будешь бегать. Поживёшь на моей даче – там свежий воздух, птички поют. Отдохнёшь, а то вон какая бледная.

Глава 20

– Сейчас зима, если вы изволите видеть.

– Чего? – не понял он.

– Я говорю – зима, птички не поют, – ответила я.

– Почему? – удивился он. – Воробьи, вороны.

– Птичек мне слушать некогда: на работу надо. Да и встретиться кое с кем нужно.

– Это не с белобрысым ли? – усмехнулся он.

Я запаниковала: «Так он, оказывается, всё про меня знает. Следил, что ли? Надо бежать отсюда, не нравится мне всё это». А вслух произнесла:

– Ваша осведомлённость поражает, тем не менее это касается только меня, а идти мне и в самом деле нужно.

– Брось, Катя, мы же ещё не отметили наше знакомство. Ты даже не поблагодарила меня за спасение, – сказал он с улыбкой.

– Спасение? – усмехнулась я. – У меня почему-то такое чувство, что я из огня попала в полымя.

Павел в ответ громко рассмеялся.

– Ну, меня бояться не надо: я дяденька добрый, а вот те мальчики, от которых ты так грациозно удирала, плохие, – и, наклонившись ко мне, шёпотом добавил: – Пойми, дурочка: если ты выйдешь отсюда без меня – неизвестно, долго ли ты пробудешь на этом свете. Красавиц твой не дождётся. – Тут он замолчал, потому что официант принёс заказ, который, расставив тарелки и пожелав приятного аппетита, удалился. – Со знакомством,– произнёс Павел и опрокинул стопочку.

Потом он с жадностью набросился на закуску, как будто лет сто не ел. Мне же кусок в горло не лез – я лишь слегка притронулась к еде, попробовав на вкус дорогущий салат.

В голове созрел план, который я немедленно намеревалась осуществить. Компания Павла Андреевича мне страшно не нравилась. Он обо мне знал всё или почти всё, а я – ничего.

В одном была уверена наверняка – возле моего дома он оказался неслучайно.

– Извините, Павел, я нос попудрить, – сказала я и встала, очаровательно улыбнувшись.

– Пожалуйста, – ответил он, – хотя, на мой взгляд, в этом нет необходимости.

Вот идиот… Впрочем, все мужчины одинаковые.

Охранник, как обычно, стоял на посту. Как же мне выйти? Дверь сторожит этот цербер, дублёнка – в гардеробе.

– Простите, – обратилась я к нему, – где тут у вас дамская комната?

– А вот дверь, рядом с гардеробом, – ответил он.

Тут, на моё счастье, у охранника запиликал телефон.

– Сейчас приду, – кому-то сказал он.

Я сделала вид, что направилась в туалет, но как только громила скрылся в глубине коридора, ведущего из холла, сразу бросилась в гардероб, схватила дублёнку и, на ходу её надевая, выскочила на улицу.

Уже начало смеркаться. Не раздумывая, кинулась через дорогу: лес – вот моё спасение. В двадцати метрах от дороги маячил густой кустарник. К нему-то я и рванула, проваливаясь в глубокие сугробы. Наконец добралась и только успела пригнуться, как из ресторана выскочил Павел, директор, охранник и ещё несколько человек. Павел Андреевич жестикулировал руками, красноречиво кричал, да так, что даже мне было слышно. Потом вся компания, исключая директора и охранника, уселась в машины и отъехала в сторону города.

Посидев ещё немного в своём укрытии, я выкарабкалась на шоссе и зашагала в противоположную сторону. Укутавшись в свою дублёнку, шла, обдаваемая снежной пылью.