Под прицелом.

Глава 1

Предрассветный туман лежал над рекой плотной пеленой. На экране перископа он выглядел почти однородным — серая хмарь, в которой терялись любые ориентиры. Никаких намеков на берег, или например, на небо. Только редкие, едва заметные колебания от ветра.

Под водой было ещё проще. За стеклом — сплошная муть. Просто плотная, грязная взвесь, в которой вообще ничего нельзя было разобрать.

Я перевёл взгляд на другой монитор.

«Дополнительная реальность» работала безупречно. Чёткая схема русла, границы берегов, глубина, — картинка выглядела так, будто мир снаружи на самом деле существует именно таким. И никакого тумана или мутной воды за бортом.

— По карте уже город, — негромко сказал я.

Кольт коротко кивнул. — Вижу.

Он сбросил ход, и катер завис в воде, удерживая положение лёгкой работой винтов. Двигаться дальше вслепую смысла не было.

Я снова глянул на центральный монитор, транслирующий картинку с перископа.

Ничего не изменилось. Да и с чего вдруг. Вокруг та же серая стена. Попробовал чуть повилять вправо-влево и никакого эффекта не добился. Ощущение, что вокруг нет никакого мира. Одна только серая пелена.

— Пусто, — сказал я.

— Не пусто, — спокойно ответил Кольт. — Просто не видно.

Логично. И всё равно неприятно.

Мы, по идее, уже в черте городе. Этого большого и мрачного мегаполиса с кучей народа. С этими людьми, которые несколько часов назад вышли на улицу и вдруг поняли, что привычная жизнь закончилась. Хотя не факт, что они это поняли. И может это и к лучшему. Вряд ли их порадовала бы перспектива, что они скоро либо будут съедены, либо сами заурчат и начнут жрать соседей.

Но города не видно. И жителей города не видно тоже. Только мёртвая муть за стеклом. И такой же мёртвый туман в перископе.

Я снова уставился в экраны, проверяя показатели. Всё было идеально. Сочетание этой идеальности с полной неопределенностью за бортом нервировало.

— Ждём, — сказал Кольт.

Я кивнул. Другого варианта у нас не было.

Постепенно туман начал сдавать. Не сразу — медленно, неохотно, словно не желая открывать миру неприглядную картину, которую он скрывал.

Сначала в серой массе появились разрывы. Потом сквозь них проступила вода, затем берег, и только после этого — что-то большое, тёмное, неподвижное.

Я чуть сместил перископ. Силуэты сложились в линии. Линии — в здания. И через несколько секунд сомнений уже не осталось. Мы в городе, как и предполагалось.

Высотки тянулись вдоль берега, уходя вглубь, наслаиваясь друг на друга. Даже сквозь остатки тумана было понятно — масштаб здесь совершенно другой. Этот город радикально отличался от всего, что мне доводилось видеть в улье. Миллионник как никак.

— Вижу, — сказал Кольт раньше, чем я успел что-то произнести.

Голос у него был спокойный, но я уже знал этот тон. Он тоже оценивал, но он оценивал что-то другое. Что-то, что мне пока недоступно.

— В таком городе должен быть речной порт. Или что-то похожее. Нам нужно туда.

Я кивнул, хотя он этого не мог видеть, и начал медленно вращать перископ.

Картинка поползла вдоль берега. Мы шли вдоль квартала с одинаковыми высотными домами. Некоторые дома выглядели обветшалыми, другие посвежее. Иногда попадались широкие съезды к воде, небольшие причалы, какие-то конструкции, но всё это не было похоже на порт.

Я не до конца понимал, что именно я ищу. Как должен выглядеть речной порт? По каким признакам мне его опознать? Мне нужно скопление белоснежных теплоходов, на которых играет музыка? В какой-то момент взгляд зацепился за что-то странное. Чуть остановил привод и аккуратно вернул перископ назад. Теперь эта штука предстала во всей красе. Очевидно, это был портовый кран. Темно-синяя металлическая махина, вздымающаяся над берегом. Здоровенная конструкция, которая даже несмотря на то, что была вздымалась высоко вверх, оставляла ощущение какой-то приземистости и монументальности.

— То, что нужно, — сразу сказал Кольт.

Он даже не уточнял.

— Идём туда. Надо осмотреть подходы.

Катер едва заметно отозвался на управление, продолжая движение под водой. Снаружи всё так же оставалась мутная пустота, зато в перископе открывалась совсем другая картинка

— Если здесь всегда по утрам туман… — продолжил Кольт после короткой паузы, — это отличная новость.

Он чуть подался вперёд, глядя на экран.

— Под его прикрытием мы сможем высадиться, не привлекая внимания. Заберёмся на кран и устроим там точку.

Я снова посмотрел на металлическую громаду. Что-то мне стало откровенно не по себе при мысли, что придётся на неё лезть. Слишком высокая и со всех сторон открытая.

Кольт заметил мой взгляд и, похоже, правильно его понял.

— А тебе, боец, никуда лезть не надо. Вы с Талым останетесь на катере. Ваша задача — прикрывать нас с воды. Более того, я думаю, нам нужно будет слегка сменить тактику. Теперь мы будем пытаться вытаскивать наиболее опасных монстров на берег. Под выстрелы рельсотрона.

— Элитники не дураки, чтобы прямо под выстрелы лезть, — не согласился Холодный.

— Холодный, ты помнишь, что рассказывал Грохот про дерево, за которым прятался наш элитник-призрак?

— Помню. И что?

— Я думаю, наш рельсотрон может доставать тварей, которые прячутся за стенами домов. Прямо сквозь стены.

— Да ладно? — не поверил Холодный.

— Ну вот и проверим, — усмехнулся Кольт.

Тем временем наш катер подошёл к портовому крану. Оказалось, что он здесь не один. Таких же кранов вдоль берега стояло четыре. Это действительно был порт. Судя по всему — грузовой.

Со стороны берега порт был огорожен бетонной стеной, поверх которой тянулась колючая проволока. А вот с воды доступ ничем не ограничивался. Более того, почти вся зона представляла собой сплошной причал.

Наш катер мог пристать прямо сейчас. Но сейчас мы этого делать не будем. У нас сейчас разведывательная миссия.

Я на секунду задержал взгляд на причале, потом перевёл его обратно на приборы… и сам не заметил, как мысли ушли назад.

После того как Грохот рассказал о нашем героическом походе за трофеями, я гордо положил пакет с добычей на приборную панель, а потом отдельно высыпал на протянутую ладонь командира три жемчужины.

Кольт вытянул руку вперёд, чтобы их мог рассмотреть не только он, после чего взял зелёную жемчужину и протянул её мне.

— Держи, боец. Заслужил. Такую красавицу нам подогнал, — сказал он и на секунду даже довольно провёл рукой по стенке рубки, будто подводя итог.

Такого я, честно говоря, не ожидал. Мало того что система вывалила на меня целый ворох наград, с которыми ещё предстоит разбираться и разбираться, так ещё и самую ценную жемчужину отдают мне.

Я украдкой глянул на команду. Никто не хмурился и не возмущался. Значит, и мне не стоит ломаться, как девице на выданье.

Взял шарик, посмотрел на него и отправил в рот. Кольт одобрительно кивнул.

Проглоченный шарик добавил мне восемьдесят очков ментальной силы. Других изменений я пока не заметил. Очень хотелось, чтобы новое умение оказалось чем-то боевым, но пока не доберусь до знахаря, этого не узнать.

С полученной наградой за убийство элитника-призрака тоже следовало разобраться. Например, мне насыпало столько гуманности, что я почти дотянулся до уровня дважды героя. Чуть-чуть не хватило. Я даже не знал, существует ли здесь вообще такое звание и что оно даёт.

Зато я точно знал другое — просто героем я уже стал. И мне доступен геройский бонус.

Сибилла советовала обзавестись пространственным карманом, который в Улье как-то хитро называется, но как это сделать — я понимал плохо. Инструкция вроде есть в интерфейсе, но лучше всё-таки посоветоваться с Кольтом.

Да и по другим вопросам стоило бы спросить. Куда тратить свободные очки характеристик — основные и дополнительные. И что делать со шкалами, которые для меня пока вообще тёмный лес.

Только где на всё это взять время? С тех пор как Кольт увидел карту, он стал будто одержим. Гнал отряд вперёд и только вперёд. И отряд, что хуже всего, был этому только рад.

Если раньше слово «пекло» произносили с опаской и уважением, как что-то вроде «того света», то теперь его воспринимали почти с азартом.

Мини-пекло.

И все, как будто по команде, на него «настроились». И ни о чём другом думать уже не могли. Им туда нужно было попасть. И как можно быстрее.

Мои размышления прервал Талый.

— Командир, а может, я с вами? Орёл и один справится.

— Переживаешь, что тебе ничего не достанется с выхода? Понимаю. Но одного бойца в катере оставлять нельзя. Мало ли что может случиться. Сядешь за пулемёт. Мы его пока не пробовали, но, думаю, всё, что ниже рубера, он будет косить как комбайн. Главное — подходящую толпу заражённых найти. Что-то мне подсказывает, что с этим проблем не будет. И вообще, привыкай к катеру. Чем больше наших умеет с ним обращаться, тем лучше.

Видимо, Кольту не удалось его вдохновить — Талый нахмурился и опустил глаза.

— Ладно, туман, похоже, полностью сошёл. Давайте запустим дрона. Надо посмотреть на город в целом, а не только на порт.

— Всплываем? — посмотрел я на командира.

Тот молча кивнул.

Всплытие не заняло много времени. Катер мягко вышел из-под воды, и я сразу поднял обе орудийные башни, одновременно запуская дрона.

Почему обе? Потому что прозвучал намёк на то, что мы попробуем пятиствольный пулемёт в деле. А у меня, честно говоря, давно чесались руки его испытать.

Народ потянулся на палубу — в рубке было тесно, и никому не хотелось толкаться в ограниченном пространстве.

Дрон бодро набрал высоту и начал смещаться в сторону центра города, и город перестал быть набором разрозненных деталей — он собрался в цельную картину.

Сначала в кадре остался порт: ровные линии кранов, причалы, тёмная вода с рябью, в которой отражались конструкции. Дальше камера пошла вперёд — и за портом открылся сам миллионник.

Назвать его «целым» уже было нельзя. Впечатление, что здесь прошли тяжелые бои с применением артиллерии и авиации. Улицы тянулись между кварталами, и были забиты машинами. Некоторые машины выглядели относительно целыми, другие, будто разжевали и выплюнули. Хотя может и жевали. Металл был смят в гармошку. В иных случаях еще и расплющен. Некоторые автомобили были вскрыты, будто консервные банки. Местами машины сгорели до черноты, оставив на асфальте пятна копоти и остовы каркасов. Самое неприятное было не в разрушениях — а в ощущении, что всё это произошло совсем недавно.

Целых домов практически не осталось. Выбитые окна, проломы в стенах, и следы пожаров. Где-то целые подъезды были выжжены изнутри, в других случаях здания сгорели целиком. И всё это было не последствиями старой катастрофы — это была свежая работа.

По улицам бродили зараженные. Они не собирались большими толпами, в основном передвигались малыми группами, по двое, по трое, иногда по одному. Непонятно, чем они занимались, потому что охотиться уже было не на кого. «Жили» здесь, как могли: медленно пересекали перекрёстки, останавливались посреди дорог, и надолго замирали раскачивались с пятки на носок.

Заражённые двигались так, будто бой только что закончился и они ещё не успели понять, что именно произошло. Кто-то застывал посреди улицы на несколько секунд, словно “вспоминая”, зачем вообще двигался, и только потом продолжал идти. Иногда они останавливались у разбитых машин, наклонялись, копались в остовах, и так же медленно уходили дальше.

Чуть дальше стали заметны первые следы организованного боя. Полицейские участки — или то, что от них осталось. Их можно было узнать по расположению и характеру разрушений: укреплённые здания, выбитые входы, следы баррикад, рассыпанные остатки амуниции. Вокруг — густо лежали тела заражённых. Эдакое кольцо из наваленных тел, которое окружало позиции тех, кто принял здесь свой последний бой. Отдельно читались позиции, с которых их пытались сдерживать.

В некоторых местах бой выглядел незавершённым: баррикады стояли так, будто их бросили в момент последнего рывка, а машины оставались в тех же положениях, в каких их оставили во время обороны — и никто ещё не успел их даже сдвинуть.

В центре города разрушения были уже другого уровня. Камера выхватила участок, где когда-то, похоже, находилось крупное административное здание или объект спецслужб. Сейчас это был разломанный остов, вокруг которого лежали раскуроченные бронемашины. Зрелище сгоревшей и «пережеванной» бронетехники вызывало легкую оторопь. Все-таки, несмотря на новые реалии, было сложно привыкнуть к мысли, что бронетехнику можно одолеть без серьезного оружия.

Вместе с тем, следы повреждений на бронетехнике выглядели достаточно свежими. Казалось, эти машины разорвали совсем недавно, и следы боя ещё не успели слиться с городом.

На одной из улиц обнаружилась разбитая колонна военной техники. Похоже кто-то пытался пробиться на помощь осажденным в том самом здании в центре. Видимо прорывались они с боем, ломая всё на своём пути, но где-то здесь движение захлебнулось. Ну а дальше, колонну смяли и уничтожили.

Кольт заинтересовался расположением ближайших к порту полицейских участков. Таких оказалось два.

Он задержал взгляд на схеме, затем коротко переключил внимание на дрона и несколько раз приблизил картинку, выискивая подходы к порту, возможные маршруты движения и укрытия.

После этого велел увести дрон к окраинам города — посмотреть въезды в город. Там стало понятно, что идея «зайти с суши» здесь не работает. Все основные дороги, ведущие в город, были перекрыты полицейскими постами. Более того, складывалось впечатление, что как только в городе пропала связь, и началось что-то непонятное, посты на въездах тут же усилили. Остовы сожжённых машин, и специальные заграждения. Вряд ли все это стояло на въездах на постоянной основе. Теперь от постов остались только разрушенные точки. Но сама логика обороны читалась отчётливо.

— Хорошо прикрылись, — прокомментировал Холод. — Въехать в город на машине с оружием после перезагрузки будет проблематично.

Кольт молча кивнул, не отрывая взгляда от экрана.

— Не хотелось бы прорываться с боем, — сказал он. — Особенно в момент, когда всё это снова оживёт.

Он чуть сменил ракурс дрона, словно ещё раз мысленно прокручивая варианты.

— Хорошо, что у нас есть катер, — добавил он. — И ещё лучше, что он умеет уходить под воду.

— Ну что, всё что нужно мы увидели, — продолжил командир. — Возвращай дрона. А это что за комитет по встрече?

Я перевёл взгляд от экранов к живой картине за бортом и только теперь заметил, насколько изменилась обстановка у порта.

Прямо напротив нас, на широком бетонном причале, начала собираться толпа заражённых.

Сначала это выглядело как обычное движение, отдельные фигуры, бродящие без цели. Дерганые силуэты, которые обычно просто шляются вдоль воды в поисках чего-то, что можно разорвать или сожрать.

Но постепенно, они начали собираться напротив нашего катера. Лезли со всех сторон порта. Из складов, из зданий, просто с округи. Их становилось все больше и их невнятное по началу урчание становилось все громче, что, в свою очередь привлекало все больше и больше зараженных. Вроде, они не могли до нас достать, но их количество лично меня конкретно так напрягало. Собралась, наверное, почти сотня тварей и этот процесс продолжался.

Основу составляла мелочь: не очень большие, не очень быстрые. Некоторые, как водится переступали с пятку на носок, другие дергались, жадно поглядывая на нас. И все дружно урчали, молясь своему зомбячему богу. Хотя Грохот меня бы сейчас поправил, и сказал, что они никакие не зомби. Называть их так неправильно.

Среди них периодически вспыхивали более крупные фигуры кусачей и топтунов. Их было немного, но они сразу выделялись: выше, ловчее и явно умнее. Они не метались, как мелкие, а стояли, медленно поворачивая головы. Явно пытались придумать способ как до нас добраться.

Они явно понимали, что добыча рядом, но расстояние всё ещё слишком большое, чтобы можно было сделать что-то большее, чем просто стоять и ждать.

— Да наших на борту увидели, вот и собрались, — усмехнулся Талый. — Дотянуться не могут, так хоть поглазеют.

— Что же, отличный повод испытать наш пулемёт, — сказал Кольт. — Талый, садись на моё место. Орёл, выведи ему управление башней.

Орудийная установка на корме ожила почти сразу. Металл тихо загудел сервоприводами, и башня начала разворачиваться, будто «просыпаясь» после долгого ожидания. Стволы сдвинулись, поймали направление, на секунду зависли, а потом плавно стабилизировались, готовые к работе.

В рубку заглянул Грохот — с тем самым выражением, с которым обычно смотрят на происходящее, где вот-вот начнётся что-то шумное и полезное.

— Собираемся накосить заражённых? — весело спросил он.

— Угу, собираемся, — ответил Кольт. — Позови-ка всех в рубку, от греха.

Грохот развернулся и исчез в коридоре. Через пару секунд снаружи послышался его зычный голос. Он быстро собирал людей, и вскоре в рубке снова стало тесно.

Талый тем временем уже освоился с управлением. Он чуть наклонился вперёд, поймал перекрестье прицела и навёл его на плотное скопление у причала.

— Не, не в центр, — спокойно поправил Кольт. — Пройдись слева направо. Как косой.

— Косой справа налево ходят, — не удержался Талый, чуть сдвинув прицел.

— Не суть. Ты понял.

Талый хмыкнул, аккуратно сместил прицел и нажал на гашетку. Очередь не прозвучала как привычные выстрелы. Это был один сплошной, воющий звук.

На берегу случился локальный Армагеддон. В такой плотной толпе пули прошивали сразу по несколько заражённых и те валились наземь как подкошенные. Не все они умерли сразу. Многие были просто ранены. Они шевелились пытаясь что-то сделать. Зрелище было пугающим, будто их и вправду скосили огромной косой.

Один, по-видимому, легко раненный кусач умудрился вскочить и рванул прочь петляя как заяц. Талый попытался навести на него прицел но Кольт его остановил.

- Не трать патроны. Лучше посмотри системку. Сколько мы накосили?

- Сто двадцать семь

- Охренеть просто, - тихо присвистнул Холодный.

Кольт откинулся в кресле назад.

- Все. Побаловались и хватит. Уходим пока сюда кто посерьезнее не набежал.

Он взял на себя управление катером и медленно начал отходить от причала. Потом двигатели поменяли тон, и катер начал потихонечку разгоняться.

Тем временем, на заляпанный кровью и заваленный телами причал набегали новые зараженные. Теперь их стало куда больше. Похоже звуки стрельбы привлекли зараженных со всей округи. Я вглядывался в экран пытаясь высмотреть наиболее развитых зараженных.

Глава 2

Мы отсиживались на небольшом островке километрах в двадцати выше по течению. Островок с точки зрения навигации был выбран крайне неудачно. С одной стороны, река здесь сильно мельчала, и нормальный проход становился почти невозможным. С другой — фарватер сужался до такой степени, что любое движение вперёд превращалось в аккуратное протискивание между опасными участками.

Когда мы шли к городу, пришлось изрядно повозиться, чтобы пройти этот участок. Сначала мы долго мерили фарватер, собирая и переделывая подручные приспособления, потом медленно продвигались буквально на несколько метров вперёд, после чего всё начиналось заново.

В какой-то момент это стало напоминать не движение по реке, а осторожное прощупывание слепой зоны, где любая ошибка означала бы, что назад уже не вернёшься.

В итоге узкое место мы всё-таки прошли, и даже появилось смутное понимание, как можно будет вернуться обратно. Но рисковать никто не хотел, поэтому идею прохода дальше по течению сразу отложили.

Просто пристали к островку и устроили на нём временную стоянку. Остров был голый, неудобный, без нормальных укрытий, но зато позволял держать реку под контролем и не светиться лишний раз вблизи города.

Кольт вместе с Холодным, ориентируясь по состоянию города, пришли к выводу, что перезагрузка произошла примерно десять дней назад. По косвенным признакам они определили, что это быстрый кластер, с циклом обновления примерно раз в две недели. До следующей перезагрузки оставалось всего несколько дней.

Решили дождаться. На мой вопрос, зачем вообще нужно ждать перезагрузки, ответ был короткий: так всегда делаем.

Ответ тогда показался странным. Но, немного подумав, я решил не спорить. В конце концов, я находился в команде самых результативных охотников на элиту в регионе. Наверное, они действительно понимали, что делают, даже если со стороны это выглядело неочевидно.

К тому же пауза давала мне редкую возможность спокойно разобраться со своим развитием и наконец задать вопросы, которые давно копились.

С распределением свободных очков основных характеристик всё оказалось довольно просто.

Кольт, выслушав мой вопрос, коротко сказал, что совет Сибиллы лучше не игнорировать. Ментальную силу он предложил не распылять — бросать всё туда. Я и сам видел, что спорить тут особо не с чем.

Ментальная сила у меня была пятнадцатого уровня, плюс сто очков сверху — те, что добавились после второй зелёной жемчужины и золотых горошин. Если сложить всё вместе и добавить четыреста десять очков из пятисот свободных, получалось, что этот параметр спокойно поднимался до восемнадцатого уровня. Я так и сделал.

Оставались девяносто очков. Кольт настаивал, чтобы я добил и их туда же, но я решил иначе. Полностью в одну характеристику уходить не хотелось — слишком уж однобоко выглядело развитие.

Самым слабым местом у меня была выносливость. Девятый уровень плюс пятьдесят очков. Я добавил ещё пятьдесят и поднял её до десятого уровня.

Оставшиеся сорок очков я решил пока не трогать. В такой ситуации лучше иметь небольшой запас, чем потом жалеть о поспешном решении.

Итого основные характеристики выглядели так:

Сила — 18 Ловкость — 20 (+50 очков) Скорость — 18 (+130 очков) Выносливость — 10 Ментальная сила — 18

С дополнительными характеристиками всё было ещё однозначнее. Общий совет команды сводился к одному — скрытность. По их словам, она у меня была недопустимо низкой. «Ты светишься как лампочка» — эта формулировка звучала чаще остальных.

Скрытность у меня была девятого уровня плюс пятьдесят два очка. Я вложил туда сто пятьдесят восемь и поднял её до одиннадцатого уровня. Оставшиеся девяносто восемь очков дополнительных характеристик я тоже решил пока сохранить. Слишком много неизвестных, чтобы тратить их вслепую.

Вопрос со шкалами повис в воздухе. Я в них не разбирался совсем, а команда советовала не торопиться: дождаться следующего умения и уже от него плясать. Я решил, что в этом есть смысл.

Разобравшись со своими характеристиками и накопившимися вопросами, я на какое-то время выпал из общей суеты.

Чем заняться дальше было не совсем ясно. Перезагрузка должна была начаться в ближайшие дни, но точных сроков никто не знал. Это могло произойти через пять дней, а могло — через десять минут.

В такой неопределённости самым разумным выглядело одно — спокойно изучать катер и его возможности. Тем более что восемнадцатый уровень ментальной силы, по словам Кольта, открывал передо мной куда больше вариантов, чем я пока понимал.

***

Перезагрузка началась на четвёртый день. В бинокль хорошо была видна граница — стена странного тумана, в котором периодически пробегали электрические разряды. Было интересно наблюдать за работой гигантского 3D-принтера, который впечатывал в реальность этого мира целый город, со всем его населением, зданием, и прочим.

Зрелище было одновременно завораживающим и величественным. Ну это для тех, кто понимает, что происходит, а так стена серого, воняющего какой-то химией тумана. В то же время, поймал себя на том, что смотреть на этот процесс было неприятно.

Примерно через час туман начал рассеиваться, но Кольт всё ещё не давал команды на выход.

Как оказалось, у команды было чёткое понимание, когда именно стоит заходить в город. Не раньше и не позже — примерно в тот момент, когда в город начинают заходить первые заражённые.

В этот короткий промежуток система управления городом, уже теряет контроль, а новые властители этого мира, еще не успевают свою власть утвердить. Проще говоря, полиция уже не может правильно реагировать на происшествия и любые сообщения о подозрительных лодках и не менее подозрительных вооруженных людях в этот момент уходят куда-то на задний план.

Вот мы и ждали. Через несколько часов Кольт наконец скомандовал погрузку.

***

Утренним туманом воспользоваться не удалось. А все потому, что мы ориентировались сначала н перезагрузку, а потом на некое внутреннее чувство времени Кольта и Холодного. В итоге к порту мы подошли ближе к полудню. Подходили осторожно, в подводном положении, стараясь не привлекать внимания раньше времени. Только перископ торчал над водой, медленно сканируя пространство вокруг.

Порт выглядел странно. На причалах было немного людей, хотя кто его знает, как должен выглядеть грузовой порт. Часть обитателей порта выглядели заторможено. Бестолков бродили без определенной цели. Другие ещё сохраняли ясность, но их было немного, и они держались разрозненно, нервно теребя неработающие телефоны.

— Всплываем, — тихо сказал Кольт.

Я кивнул и вывел катер вверх. Корабль аккуратно всплыл на поверхность. Без всяких эффектов. Вода стекла с корпуса, Кольт перехватил управление и сам повел катер к причалу. Похоже, в надводном положении ему нравилось управлять кораблем куда больше.

— Идем к пирсу.

Командир сказал это спокойно, без лишней спешки. Катер плавно пошел вперед. Кольт вел его осторожно, четко выверяя каждый маневр. Вскоре борт мягко коснулся резиновых отбойников, и мы остановились у причала.

Кольт пару минут сидел не шевелясь, к чему-то прислушиваясь. Потом, видимо убедившись, что вокруг все спокойно, открыл автоматическую дверь.

— Пошли.

Группа быстро двинулась следом за ним. Мы с Талым остались на борту, наблюдая за обстановкой. Снаружи порт выглядел таким же пустым, как и в перископ. Территория здесь была немаленькая, и эта пустота почему-то ощущалась неправильной.

Кран возвышался прямо над причалом. Огромная конструкция из толстых металлических балок. Высоченная махина, в которой при таких размерах почему-то совсем не чувствовалось легкости. Скорее наоборот — от крана веяло чем-то тяжелым и монументальным.

Вдоль одной из опор вверх тянулась металлическая лестница. На вид она была куда надежнее обычных вертикальных лестниц, но на фоне всей этой громадины все равно казалась несерьезной.

Кольт пошёл первым, за ним остальные. Поднимались быстро, без остановок, цепляясь за холодный металл, уходящий вверх.

Где-то на середине высоты находилось внутреннее пространство крана — не кабина в привычном смысле, а скорее большое техническое помещение. Что-то вроде рубки, только без остекления. Закрытое с трёх сторон толстыми металлическими листами, с широкими проёмами, откуда открывался обзор на порт и реку. Туда и направлялась группа.

Холодный вниз не пошёл. Он сразу отделился и быстрым шагом направился вдоль причала к бетонной стене, отделяющей порт от города.

Добравшись до забора, он присел, стянул с плеча объёмный рюкзак и быстро начал что-то устанавливать у основания стены с внутренней стороны. Работал спокойно, без лишних движений, как будто делал это уже не первый раз.

Через несколько секунд закончил, закинул рюкзак обратно и поднялся.

В этот момент к нему подошли двое.

Портовые рабочие или, скорее, охрана — по повадкам больше второе. Из оружия только дубинки. Обычные мужики, которым по должности положено интересоваться всем подозрительным.

Они что-то ему сказали. Жёстко, с претензией. Один даже шагнул ближе, явно собираясь остановить. Холодный не ответил. Секунда — и он просто исчез. Без вспышек, без эффектов.

Оба замерли. Один резко обернулся, второй шагнул в сторону, растерянно оглядываясь. Они явно не поняли, что произошло — только что человек стоял перед ними, и вдруг его нет.

Холодный появился у них за спиной, метрах в пятнадцати. Спокойно выпрямился и, не оборачиваясь, пошёл обратно к крану.

Мужики ещё пару секунд стояли, переглядываясь и пытаясь сообразить, что это было, но внятного объяснения у них, похоже, не находилось.

Тем временем Холодный уже добрался до основания крана, ухватился за лестницу и начал подниматься вслед за остальными.

Катер мягко оттолкнулся от причала и вышел на середину реки. Мы с Талым остались на прикрытии.

Я вывел катер на середину реки и замер, удерживая позицию. В чате коротко мигнуло сообщение от Кольта:

«Орел, дрон. Осмотри город.»

Ничего не ответил — просто запустил. Дрон мягко сорвался с направляющей, набрал высоту и пошёл в сторону города. Картинка сразу вывелась на монитор. Качество изображения меня откровенно впечатлило. Сначала в кадре оставался порт. Причалы пустовали, по территории бродили редкие люди. Пока все выглядело относительно спокойно.

Я повел дрон в сторону города. Движение там еще сохранялось, но уже чувствовалось, что обстановка постепенно накаляется. Машины шли плотным потоком, однако некоторые водители начинали творить какую-то дичь. Резкие перестроения, внезапные ускорения. Будто количество отбитых лихачей на дорогах вдруг выросло в несколько раз.

Первые аварии уже случались. Причем выглядели они совсем ненормально. Один грузовик внезапно вывернул на встречку и, даже не пытаясь тормозить, пошел прямо в поток машин. Легковушки разлетались в стороны, сталкивались друг с другом, врезались в ограждения. Мелкие аварии множились буквально на глазах. Кому-то еще везло отделаться помятым бампером, но далеко не всем. Некоторые машины на полной скорости влетали в здания, другие сносили остановки. Пару раз я даже заметил перевернувшиеся автомобили. Одна машина уже вовсю полыхала.

Чуть дальше легковушка вдруг замерла посреди дороги, встав поперек движения. Почти сразу в нее влетел автобус, а следом еще несколько машин. Буквально за несколько секунд этот участок превратился в груду искореженного металла.

На соседней улице какой-то водитель вообще будто обезумел. Носился туда-сюда, резко тормозил, врезался в припаркованные машины, снова разгонялся и продолжал метаться по дороге.

Впрочем, долго движение не продержалось. Перекрестки быстро забивались машинами, поток замедлялся, и уже через несколько минут город начал превращаться в одну сплошную пробку.

Зараженные шли с юга. Сначала их было немного, и в основном низкоуровневые твари. Бегуны, максимум лотерейщики. Они двигались вдоль машин, быстро перебираясь от одной цели к другой.

Первые нападения выглядели настолько внезапными, что люди далеко не сразу понимали, что вообще происходит. Один зараженный влетел в открытую дверь машины и буквально выдернул водителя наружу. Другой вскочил на капот, пробил лобовое стекло и вцепился в человека внутри салона, не обращая внимания ни на крики, ни на попытки окружающих помочь.

Люди пытались бежать. Только бежать было особо некуда. Проходы между машинами быстро забивались, а зараженных становилось все больше. Они лезли со всех сторон, и любая попытка вырваться почти сразу превращалась в хаотичное метание.

Тут и там начали вспыхивать пожары. Где-то загорелась перевёрнутая машина, огонь быстро перекинулся на соседние. В другом месте пламя пошло вверх по фасаду здания — сначала медленно, почти лениво, а потом уверенно, пожирая этаж за этажом.

Дым начал подниматься над городом. Пока ещё отдельными столбами. Но их становилось всё больше.

Дрон ушёл чуть в сторону, и там картина резко изменилась.

На одном из перекрёстков поток заражённых упёрся в организованную оборону. Полицейский участок. Здание было изначально укреплено, и полицейские заняли круговую оборону. Видимо выполняли какую-то предусмотренную и отработанную инструкцию, так что работали слаженно.

Очереди били короткими, экономными. Низкоуровневые заражённые падали десятками, даже не успевая приблизиться. Те, кто пытался прорваться, натыкались на плотный огонь и просто ложились на подступах.

На первый взгляд у них все шло хорошо, но поток с юга не заканчивался. Наоборот — нарастал.

В кадре было видно, как к месту боя подтягиваются новые группы. Сначала по одному, по двое, потом плотнее. Они не координировались, не строились — просто шли вперёд, как давящая масса.

Полицейские пока этого не чувствовали, но на самом деле они были обречены. И дело даже не в высокоуровневых зараженных, которые скоро подтянуться, и против которых полицейские автоматы не пляшут. Дело в них самих. Через несколько часов беспощадный вирус, или грибок или как эта зараза правильно называется, превратит этих бедолаг в таких же урчащих тварей.

Я поднял дрон выше. Город расползался подо мной. Пробки, пожары, бегущие люди, дерганые силуэты заражённых, первые очаги сопротивления и всё более заметное давление со стороны юга.

Ещё несколько секунд держал дрон над городом, хотя картина, итак, была понятна. Движение зараженных с юга нарастало, улицы увязли в пробках, добавлялись новые пожары.

Я медленно выдохнул и взялся за рацию. В этот раз, мы общались не только по чату, но и по прихваченным для такого случай портативным рациям.

— Командир, — сказал я, глядя на экран. — Город погружается в ад, основной поток зараженных идет с юга. Пока в основном мелочь — бегуны, лотерейщики. Но их все больше.

Кольт ответил не сразу, видимо, он в этот момент и сам рассматривал город в бинокль.

— Дальше, — коротко бросил он.

Кивнул сам себе и продолжил:

— Повсюду аварии, город встал в одной большой пробке. И это не обычные аварии, водители их устраивают намеренно. Кто-то разгоняется и выскакивает на встречку, кто-то тормозит посреди потока. Я перевёл взгляд на другую часть экрана. — Пожары все больше, в основном горят отдельные здания. Пауза. — Полицейский участок встал в оборону. Хорошо держаться. Пока. Давление на них нарастает, не знаю сколько продержатся.

Когда Кольт заговорил снова, в его голосе не было удивления, или сочувствия. Видимо, в отличие от меня, он привык к такому, и думал только о предстоящем деле.

— Понял, — сказал он. — Всё как обычно.

Я ничего не ответил.

— Слушай меня, Орел, — продолжил он. — Сейчас не суетимся. Наша задача — наблюдать.

Он сделал короткую паузу, видимо пытаясь понятнее сформулировать свою мысль.

— Мы ждем двух моментов.

Я чуть подался вперёд, внимательнее глядя в экран.

— Первая — ждем, когда город падет полностью. Ждем, когда очаги организованного сопротивления выгорят окончательно. Пока там полиция держится — мы сидим тихо и не высовываемся.

Автоматически повел дрон поближе к полицейскому участку.

— Вторая — это серьезные твари, — продолжил Кольт.

— Элитники? — уточнил Орел.

— Нет, — сразу отрезал Кольт. — Элитники не станут прям светиться. Если за ними специально не наблюдать, их можно и не заметить. А мы специально наблюдать не будем. Не нужно раньше времени привлекать их внимание.

Я машинально кивнул, хоть Кольт и не мог меня видеть.

— Ориентируйся на руберов, — добавил Кольт. — Эти не будут прятаться, и на непонятную штуку в воздухе внимания не обратят. Если, конечно, ты будешь достаточно высоко.

Попытался найти взглядом руберов, но ни одного не заметил.

— Принял. Ждём руберов.

— Не просто ждём, — поправил Кольт. — Отслеживай их перемещения. Нам нужно, чтоб они подтянулись в район порта. Как только руберы появятся в этом районе — сразу докладываешь.

— Понял.

— Дрон не держи на одном месте, — добавил Кольт. — Подними его повыше и кружи.

— Есть.

Еще раз окинул взглядом панораму. Город под камерами дрона уже врастал в улей, переставая быть обычным земным городом. Он уже перешел ту грань, которая отличает прошлую жизнь от СТИКСа. Осталось дождаться только властителей этого нового мира.

Глава 3

Очень скоро картинка, транслируемая с дрона, начала вызывать отторжение. Да, я понимал, что люди, которые сейчас тысячами гибнут в городе, определяются системой как «потенциально заражённые», и что, скорее всего, они и не люди вовсе, а напечатанные 3D-принтером персонажи. Цифры, как здесь их принято называть. Тем не менее, я не мог воспринимать их совсем уж отстранённо, поэтому зрелище кровавых расправ чем дальше, тем больше напрягало. Аж до тошноты.

Поэтому, как только появился благовидный предлог, я тут же отправил дрон назад. Ну а что делать — батарея же вот-вот разрядится. Так-то на катере имелся солидный запас беспилотников, но терять их просто так — идея не очень хорошая.

И новый дрон на разведку я отправлять не спешил. Я бы вообще сделал приличный перерыв, но меня поторопил Талый. Вообще заметил, что мои соратники в этом смысле куда более толстокожие. Как раз спросил об этом, отправляя очередной дрон.

— Так привык уже, — спокойно ответил мой напарник. — Мы же постоянно так охотимся. Заходим в город после перезагрузки, занимаем позицию где-нибудь повыше и ждём.

— Чего ждёте? — удивился я.

— Ну так мы ж в основном на элиту охотимся. Вот и ждём, пока она появится.

— И долго нам ждать?

— Обычно часа три. Но сейчас не знаю. В таких больших городах нам ещё не доводилось охотиться.

— Три часа — это от какого момента считать?

— С момента, как позицию заняли. Считай, что два часа уже прошло. Остался час. Но это в нормальной ситуации. Судя по картинке, нам ещё минимум часа два ждать.

Талый ошибся. Ждать пришлось не два часа, а все четыре. Слишком большой город. Так-то руберы появились быстро, но сначала рассосались по городу. К тому же первым делом они потянулись к местам основных боёв — в первую очередь к полицейским участкам. И да, именно появления этих тварей оборона участков и не выдержала.

При появлении этих громад обороняющиеся открывали заполошный огонь, но руберов обычное оружие не брало. В городе нашлась пара мест, где сумели оказать достойное сопротивление даже им, но таких точек было совсем немного. К тому же руберов было реально до фига. Я такого количества этих тварей не видел даже в стае. Когда на тебя идёт толпа заражённых — это само по себе страшно. А каково, когда на тебя прёт толпа руберов?

Даже Талого проняло. Он быстро связался с Кольтом, описал ему картину и неуверенно предложил отказаться от стандартного плана, но понимания у командования не нашёл. На мой вопрос: «что за стандартный план?» загадочно ответил: — Увидишь.

Наконец настал тот момент, когда Кольт решил начинать операцию. Подозреваю, что он бы ещё подождал, но дело шло к вечеру, а воевать в темноте никому не хотелось. И начало получилось… я бы сказал, ярким. В этот раз Талый оказался прав — надо было постараться, чтобы этого не увидеть.

Оказалось, что коробка, которую Холодный установил у забора, — это упаковка фейерверков с дистанционным запуском. В какой-то момент у стены раздался звук, похожий на выстрел из чего-то крупного, после чего яркий сгусток огня взлетел вверх и раскрылся в вышине огненным цветком. Через пару секунд пошёл следующий заряд, и ещё один. В итоге в небо ушло шесть ракет с праздничным салютом, крайне неуместно выглядящим на фоне агонизирующего города.

Тем не менее, своё дело этот перформанс сделал. Заражённые, побросав свои дела, ломанулись в порт со всех сторон. Интересно, как Кольт собирается сдерживать эту толпу? Никаких сил не хватит, чтобы отбиться от такого количества тварей. Я переадресовал свой вопрос Талому.

— Так это же очень просто, — усмехнулся тот. — Сначала убиваешь самого высокоуровневого в толпе. Те, кто помельче, тут же стараются убраться подальше. Потом убиваешь следующего по уровню — и так далее. Пока не останутся только элитники.

— Что-то я сомневаюсь, что такая здоровенная толпа разбежится просто потому, что рядом убьют какого-нибудь топтуна, — возразил я.

Талый помрачнел.

— Я тоже сомневаюсь, — признался он. — Слишком большая толпа. Потому и предложил Кольту поменять план.

Но Кольт, как известно, план не поменял, и теперь непонятно, как мы будем выруливать из сложившейся ситуации. Впрочем, я догадываюсь, на что он рассчитывает. На наш катер, естественно. Мы ведь уже успели проверить, что его огневой мощи хватает, чтобы угомонить даже большую толпу.

Впрочем, Кольт начал с использования старой тактики. Только чуть улучшенной. Вернее сказать — более масштабной версии старой тактики. Самих выстрелов я не слышал, просто в какой-то момент десяток самых высокоуровневых тварей в толпе заражённых попадали на землю с простреленными головами.

Как я понял, что они именно высокоуровневые? Да по росту определил. У заражённых в этом смысле всё просто: чем выше уровень, тем он, как правило, выше. Бывает, что не выше, а просто крупнее. Такое случается, если заражённый произошёл не от человека, а, допустим, от собаки. Хотя бывают и куда более экзотические случаи. Скажем, какой-нибудь тигр прилетит в улей вместе с зоопарком. Или крокодил.

В общем, неважно. Важно, что в толпе заражённых вдруг образовался с десяток мёртвых тел. И все — высокоуровневые. И да, на толпу это произвело впечатление. Не то чтобы они прям разбежались в разные стороны, но она резко поредела. Заражённые разбрелись по всему порту, особенно много их собралось у причала, напротив нашего катера.

Ну вот, казалось бы, никакого намёка на присутствие человека снаружи нет. Мы с Талым вообще заперты в герметичной рубке. Так чего привязались, спрашивается.

— Может, дашь по ним очередь, как в прошлый раз? — спросил я напарника.

— Не умничай, Орёл, тут Кольт командует, — спокойно ответил тот. — Скажет дать очередь — дадим. А скажет, наоборот, бежать отсюда — так и побежим.

На самом деле моя обеспокоенность была немного наигранной. Собравшаяся на причале толпа была в разы меньше, чем в прошлый раз. Основная часть заражённых увлечённо шарилась по порту, пытаясь найти что-то интересное. При этом они старались держаться подальше от погибших сородичей.

В то же время поток прибывающих в порт не утихал. В какой-то момент на огонёк заглянул приличный такой кусач. Вокруг него тут же образовалось пустое пространство. Заражённые держали дистанцию, хотя и не такую большую — метров пятьдесят, не больше. Видимо, слишком высокая плотность в большом городе немного меняла стандартные правила поведения тварей.

Кусач по-хозяйски прошёлся по территории порта. Первым делом наведался к месту гибели сородичей и долго там что-то вынюхивал. Похоже, запах крови его будоражил. Но жрать погибших он не стал. Бестолково покрутился на месте, после чего направился к причалу. Собравшаяся толпа при его приближении рассосалась, но разбегались они без особого энтузиазма.

Наконец кусач занял позицию прямо напротив нашего катера и принялся нас рассматривать.

Очевидно, Кольт решил, что это самый подходящий момент — и голова кусача разорвалась, как гнилой арбуз. Оставшееся без головы тело рухнуло на причал, заливая всё вокруг кровью.

— Это чем таким Кольт стреляет, что у бедолаги голову практически оторвало? — спросил я напарника.

— Так это не Кольт, это Холодный. Кольт не будет тратить боеприпасы на мелочь.

Вот оно, значит, как. А я-то думал, что это Кольт тут всех валит налево направо, а оказывается — Холодный.

— У Холодного же обычная снайперская винтовка?

— Скажешь тоже, обычная, — посмеялся надо мной Талый. — Винтовка внешников с тремя модификаторами — это, доложу я тебе, совсем не обычная винтовка.

— Что за модификаторы? Уже который раз слышу это слово, а никто пояснять не хочет.

— Так ты выбираешь самые неподходящие моменты. Долго объяснять, а сейчас не до того. Вот спросил бы в Вегасе — я бы тебе всё подробно рассказал.

— Не в обиду, Талый, но в Вегасе у меня были занятия куда интереснее, чем разговаривать с тобой о модификаторах, — заулыбался я.

— Не отвлекайся, Орёл. В другое время будешь о бабах мечтать.

— Так я, может, вовсе не баб имел в виду.

— Ага, так я тебе и поверил. В общем, потом как-нибудь расскажу про модификаторы. А пока следи за обстановкой.

— Да что там смотреть. Всё то же самое, ничего интересного.

Ну и, конечно, я сглазил. Стоило мне произнести эту фразу, как через бетонный забор проломился рубер. Именно проломился. Одна секция просто перестала существовать. Ещё две, по бокам, завалились внутрь.

Рубер выглядел внушительно. На этот раз заражённые прыснули в стороны уже вполне заметно. Он двигался даже с некоторой вальяжностью. Сначала просто прошёлся по территории порта, осматривая окрестности, затем направился к месту гибели сородичей попроще.

Я думал, что наши там его и завалят, но нет — никто не стрелял. Осмотрев останки и тщательно всё обнюхав, тварь направилась в нашу сторону.

В этот раз я тоже ошибся с прогнозом. Мне казалось, что Кольт начнёт стрелять, когда рубер выйдет на причал, но выстрел произошёл, когда он был примерно на середине пути. Я поймал дежавю: один глаз твари превратился в кровавый цветок, а за головой вспухло облачко красной взвеси. Ровно та же картина что и на крыше общежития, на которой начался мой путь в улье. Рубер рухнул на землю и начал судорожно сучить ногами.

Праздно шатающихся по порту низкоуровневых тварей поубавилось, зато руберов и кусачей становилось всё больше. Наши стрелки отстреливали и тех и других, и я, наконец, понял их тактику.

Кольт с Холодным старались работать так, чтобы тела убитых руберов и кусачей распределялись по территории порта максимально равномерно. Понятно, идеально этого добиться нельзя, но в итоге туши ложились вдоль основных маршрутов: у заборов, возле крана, у причала и вдоль проходов между этими точками.

Такая тактика давала результат. Низкоуровневые заражённые больше не мешались под ногами, и к тому моменту, когда появился первый элитник, проблема массового скопления тварей на территории порта уже была решена.

Элитник появился внезапно. Довольно странно, учитывая, что мы вроде бы именно его и ждали. И тем не менее.

В отличие от рубера никакой вальяжности в его поведении не было вовсе. Он двигался легко и стремительно, не позволяя толком в него прицелиться. Постоянно менял траекторию, как будто чувствовал, откуда может прилететь.

Можно сказать, что это был в первый раз, когда я мог нормально рассмотреть тварь, стоящую на вершине пищевой цепочки улья. И больше всего меня поразил даже не размер, а то, с какой легкостью он двигался. Казалось бы, такая туша должна быть неповоротливой, но ничего подобного. Элитник будто порхал.

Кольт вышел на связь и приказал стрелять из рельсовой пушки. Я в ответ пожаловался, что не могу прицелиться в столь быстро меняющуюся цель, на что получил резкую отповедь — если бы это было просто, этим бы занимался любой.

Упрек был справедлив. Я выровнял дыхание и повёл ствол вслед за тварью, стараясь не дергаться и просто ждать момент.

Моё терпение окупилось, когда элитник выбрался на причал. Он на секунду замер, будто решая, стоит ли лезть в воду. Я навёл прицел в центр груди и выстрелил. Этот элитник оказался проще первого. Снаряд не просто пробил его — тварь буквально разорвало на две части.

По рации сразу заорали — наши на кране оценили выстрел. Талый тоже не удержался, чуть не оглушил меня своим воплем. Я же просто вытер взмокшие ладони о штаны.

Звук выстрела пушки разнёсся далеко вокруг, и второй элитник не заставил себя ждать. Он пришёл с другой стороны, и мы опять прошляпили момент его появления.

Двигался так же стремительно, но я уже, наученный опытом, старался держать его в перекрестье прицела нашей чудо-пушки, выжидая подходящий момент.

На причал эта тварь не полезла. В какой-то момент она встала на четвереньки и начала обнюхивать землю. Снаряд угодил ей куда-то в район таза — и снова разорвал элитника на части. Убойная сила у нашей пушки просто запредельная.

— Она учуяла следы наших, — внезапно сказал Талый.

— Чего? — не понял я.

— Наши шли с причала к крану именно здесь. Эта тварь учуяла их следы. Хотя прошло уже прилично времени, да и тут топталась целая орава заражённых.

— Да? — удивился я. — Ну и что, она всё равно сдохла. Какая теперь разница.

— Может, ты и прав. А может и нет.

Талый сказал это каким-то странным тоном, но я не стал вникать.

Наша пушка выстрелила уже во второй раз, а значит, можно было ожидать, что на звук подтянется ещё один элитник.

Следующий элитник решил преподнести сюрприз — он заявился не один, а со свитой. Полсотни заражённых во главе с элитником забежали на территорию порта и начали нарезать круги по территории, стараясь не останавливаться. Элитник оказался повыше уровнем, чем предыдущие. Во всяком случае, размером он примерно соответствовал той твари, что мы завалили во время испытаний нашего рельсотрона.

Судя по всему, он не только сам чуял опасность, но и сумел донести это ощущение до своей свиты. Надо сказать, управлял он ими мастерски. За время, пока они носились как наскипидаренные, нашим удалось подстрелить всего парочку тварей. Остальные умудрялись не подставляться под выстрелы. В то же время они довольно быстро изучили обстановку в порту.

Каким-то непостижимым образом заражённые определили угрозу, исходящую от нашего катера, и старались держаться так, чтобы между ними и катером имелось какое-нибудь препятствие. Пара руберов сумела взять след нашей группы и целенаправленно нацелилась на лестницу крана, ведущую к укрытию наших. Сам элитник укрылся за зданием склада и, по-видимому, как-то руководил оттуда.

Настало время проверить теорию Кольта о том, что наша пушка может достать цель даже за зданием. Я завёл коптер за спину элитнику и, используя его целеуказатель, прицелился в мощную тварь.

Командир оказался прав. Снаряд проделал в первой стене аккуратное сквозное отверстие, почти без разрушений. Зато вторая стена, за которой, собственно, и прятался элитник, не выдержала — в месте выхода снаряда бетон буквально вырвало наружу.

Что там происходило внутри здания, я не видел, но стена в том месте будто взорвалась: наружу полетели обломки и пыль. Элитник повалился замертво, и сверху на него посыпались куски бетона.

После гибели своего лидера заражённые заметно понизили активность, и Холодный принялся методично их отстреливать. Что характерно, твари из свиты элитника не шарахались от тел своих сородичей. Разве что элитников старались обходить.

Кольт сумел разобраться с руберами, но двое уверенно карабкались по лестнице. Они оказались в слепой зоне, поэтому Грохот и Гвоздь выбрались из укрытия и встали над лестницей, готовясь организовать достойную встречу непрошеным гостям.

Мне не удалось досмотреть это сражение до конца, потому что к нам заскочила ещё одна толпа заражённых. На этот раз элитников было два, а руберов — больше десятка.

— Это плохо, — встревоженно заметил Талый. — Очень плохо.

Мне невольно передалась тревога напарника.

— Потому что элитников два?

— Нет. Потому что руберов много.

Я недоумённо уставился на Талого. Мне казалось, что уж с руберами-то мы точно справимся.

— Если руберы будут прибывать в таких количествах и дальше, у Кольта просто не останется Духа Стикса, чтобы заряжать пули, — пояснил он.

— Чего? Что ещё за Дух Стикса?

— Это шкала такая. Энергия. Блин, ну как тебе объяснить… А, точно, ты же геймер. Считай, что это мана. Обычная пуля не пробьёт биологическую броню рубера. Кольт заряжает пули своей винтовки… ну, этой энергией. Она усиливает выстрел. Понимаешь?

— Угу, — пробурчал я в ответ.

К чёрту это всё, потом буду разбираться. Сейчас надо разобраться с двумя элитниками, что заглянули к нам на огонёк.

Глава 4

Новые гости вели себя примерно так же, как и первая компания. Даже ещё смелее. Даже самые слабые из новых заражённых не шарахались от тел своих более высокоуровневых сородичей, зато старались не подставляться под прицельный огонь с катера.

Всё осложнялось тем, что Грохот и Гвоздь, разобравшись с руберами наверху, не успели укрыться, и вновь прибывшие твари проявляли всё возрастающий интерес к крану и лестнице. Десяток заражённых принялся штурмовать лестницу. Холодный был вынужден выскочить из укрытия и открыть огонь прямо вдоль железной лестницы сверху вниз.

Ситуация грозила выйти из-под контроля. Кольт сумел прикончить трёх руберов, но остальные ловко укрывались от огня. Я сосредоточился на своей задаче. Принялся выцеливать одного из элитников. Тот часто менял траекторию, под конец вломился в какое-то здание непонятного назначения — ещё один бетонный сарай. Мне показалось, что сложившееся положение позволяет не экономить боеприпасы, поэтому я позволил себе стрелять по бетонному сараю из пушки. После второго выстрела элитник выскочил из укрытия как ошпаренный и принялся носиться между зданиями.

Между тем второй элитник нацелился на лестницу. Он сумел подобраться к крану таким образом, что тот всё время закрывал его от катера. После чего принялся карабкаться по лестнице. Лестница жалобно застонала под весом такой туши, но пока держалась.

Тем временем наши, открыв огонь из всех стволов, потихонечку уменьшили поголовье тварей. Я никак не мог взять в прицел элитника, который носился между зданиями. В какой-то момент мне удалось уловить систему в его перемещениях. Каждый раз он обходил небольшое административное здание слева, после чего нырял в здоровенное здание, похожее на производственный цех, и выскакивал уже за пределами видимости. Буквально десять метров между этими точками он проскакивал за считанные мгновения, но я решил, что сумею его подловить.

Я навёл пушку на угол административного здания и принялся ждать. Тот не подвёл — появился именно тогда, когда я его ждал, так что я не мешкая нажал на спуск. Выстрел — и тварь покатилась, словив попадание. Не уверен, что убил, но, по крайней мере, сильно ранил.

Перевёл взгляд на лестницу. На верхней площадке появился Грохот. Он тащил в руках что-то большое и тяжёлое — какой-то агрегат. Больше всего эта штука напоминала коробку передач от КамАЗа, но откуда на той верхотуре взяться коробке передач. Скорее всего — запчасть от крана. И, судя по всему, очень тяжёлую, потому что Грохот, который отличался прямо-таки неприличной силой, тащил её с трудом.

Он доволок эту штуку до лестницы и просто сбросил вниз. Здоровенная железка летела метров пятнадцать, прежде чем встретилась с элитником. Встреча вышла удачной — элитника просто снесло. Он рухнул на землю в обнимку с агрегатом. Тварь еле шевелилась, но, чёрт возьми, шевелилась. И мой элитник тоже пока ещё жив — сумел закатиться куда-то, где я его не видел. Он сильно ранен, но жив. А учитывая бешеную регенерацию тварей, особенно элитников, через какое-то время они придут в себя.

Похоже, командование понимало это не хуже меня, потому что Грохот быстро принялся спускаться по лестнице. Сверху его прикрывали Холодный и Гвоздь.

Кольт вызвал меня по рации:

— Что-то не то, Орёл. Элитники ведут себя странно. Два элитника примерно одинакового уровня не должны действовать сообща. Они должны драться, выясняя, кто главный. А эти взаимодействуют так, как будто они члены одной стаи.

Я молчал, не совсем понимая, чего от меня хотят, но Кольта это не смутило.

— Покрутись дроном по округе и погоняй его в разных режимах — обычный, инфракрасный. Посмотри, может, есть ещё режимы. Вдруг где-то прячется настоящий главарь этой стаи.

Наконец до меня дошло, чего от меня хотят. Я поднял дрон повыше и включил инфракрасный режим. Целей в порту было много, но того, что мы искали, не было. Опустился ниже и начал облетать здания по кругу. Снова ничего.

— Посмотри за тем зданием, — Талый указал на здание, похожее на общежитие.

Я послушно повёл дрон в ту сторону. За зданием ничего не обнаружилось.

— Почему именно здесь? — спросил я напарника.

— Мы ищем тварь, которой подчиняются аж два элитника. Такая тварь должна быть большой, а это самое высокое здание в порту, — объяснил Талый свою логику.

Надо сказать, в его словах был смысл. Я переключил режим дрона с инфракрасного на обычный и принялся медленно летать вдоль дальней стены здания, внимательно всё рассматривая. Неожиданно мне в глаза бросилась некая несуразность. В одном месте к стене примыкала металлическая конструкция — что-то вроде лесов. И эта конструкция с определённого ракурса будто пропадала из виду, словно её что-то закрывало.

Но там ничего не было.

Я несколько раз менял ракурс, двигая дрон туда-сюда. Да, точно: там ничего нет, но это «ничего» перекрывало конструкцию.

Если там тварь, то она прячется в невидимости. Причём настолько хорошо, что её даже в инфракрасном диапазоне не видно. Я попытался прикинуть её точное положение и навёл туда целеуказатель.

Мне предстояло снова стрелять сквозь здание, но мы уже выяснили, что нашей пушке такое вполне под силу. Мысленно перекрестившись, я нажал на спуск.

Как и в прошлый раз, стена взорвалась обломками и строительной пылью, но вместе с этим в том самом месте на долю секунды материализовалось нечто.

Элитник, мать его. Здоровенный.

От взрыва — или от попадания — с него сорвало маскировку, но я видел его лишь долю секунды. Потом его завалило обломками стены и накрыло пылью.

Я заорал от неожиданности.

— Чего орёшь, режим переключай! — в свою очередь заорал на меня Талый.

Отдав команду, он тут же связался с Кольтом. Захлёбываясь и матерясь, он описывал увиденное.

Одним ухом слушая сбивчивый доклад Талого, я пытался переключить режим камеры на инфракрасный, чтобы разглядеть элитника в клубах пыли. Однако стало ясно, что в этом нет необходимости. Облако пыли пришло в движение, и оттуда вынырнул он.

Элитник был необычным. Не потому, что он был не менее десяти метров в высоту — несомненно, это был самый крупный экземпляр из тех, что мне попадались до сих пор. Дело было в другом. Что-то в нём было не так.

Я понял это не сразу. Все заражённые, которых я видел до этого, отличались уродством: перекошенные, несимметричные, будто сломанные внутри. Одним словом — уроды.

Этот был не таким. Да, он тоже был покрыт шипами и наростами брони, но при этом выглядел симметричным, пропорциональным и, пожалуй, даже… красивым. Конечно, это была красота чудовища. Что-то похожее на красоту акулы.

Белая пыль, целиком покрывающая элитника, делала его странным, но в камеру было чётко видно, что левый бок у него окровавлен. Он поковылял в сторону города, сильно припадая на левую ногу. Похоже, монстр ранен.

— Уходит! — заорали мы с Талым практически одновременно.

Я вновь навёл на него целеуказатель и выстрелил. Однако снаряд, пройдя через две, а может и больше стен, отклонился от курса и прошёл мимо. В элитника шрапнелью полетели обломки бетона, и он ускорился.

Я выстрелил ещё раз, но чем дальше он отходил от стены, тем сильнее становилось отклонение снаряда.

— Перестань тратить снаряды, — донёсся голос командира из рации. — Я его вижу. Попробую достать.

Элитник тем временем проломился через бетонное ограждение порта, разметав его словно картон, и попытался бежать. Получалось у него плохо — он рухнул на четвереньки и дальше пошёл уже на четырёх конечностях.

Кольт открыл беглый огонь. Я видел следы попаданий: первая пуля отрикошетила от головы, вторая угодила в окровавленный бок. Если первое попадание элитник проигнорировал, то второе сбило его с шага, но не более того.

— Уйдёт же… — отчаянно прошептал Талый. Но его, похоже, услышали все.

Неожиданно в рации раздался голос Грохота:

— Не переживай, братишка, я его сейчас догоню.

На центральном мониторе было видно, как Грохот, который к этому моменту добил элитника, лежавшего в обнимку с коробкой передач, бросился вслед за супер-элитником с алебардой наперевес.

— Не лезь на него в одиночку! Нас подожди! — проорал Кольт.

Я перевёл взгляд на кран. Наши в полном составе быстро спускались вниз. Тем временем Грохот уже набрал приличную скорость, пытаясь догнать убегающего элитника.

Помня о том, что эти твари могут засечь даже дрон, я поднял коптер повыше. Преследуя эту тварь, я одновременно осматривал округу. Не хотелось бы, чтобы наши нарвались на крупное скопление заражённых — это было бы совершенно не ко времени.

Однако я зря переживал. Оказалось, что местные заражённые на супер-элитника реагируют «правильным» образом. В пределах досягаемости камеры не было ни одной твари. Город, который ещё совсем недавно кишел заражёнными, сейчас будто вымер.

Чудовище целеустремлённо двигалось куда-то в центр города, но Грохот его догонял. Я по мере сил направлял его, хотя в этом уже не было особой необходимости. Кровавые следы, которые оставляла тварь, сами вели его вперёд.

Элитник завернул за угол здания и затаился там. Вот же продуманная тварь, засаду устроила.

Слава богу, я успел предупредить нашего десантника. Тот остановился примерно в пятидесяти метрах от засады и замер, дожидаясь остальных.

Между тем Кольт и Холодный оставили Гитариста и Гвоздя в порту, приказав добить недобитков и собрать хабар. Пять элитников и почти два десятка руберов — это не те трофеи, о которых можно забыть.

Нам отдельно сказали, что в случае угрозы Гитарист и Гвоздь должны уйти на катер и ждать там. Сами же командиры поспешили за Грохотом.

Совершенно неожиданно элитник решил сменить тактику. Он выскочил из своей засады и помчался на Грохота.

Я не верил своим глазам. Куда делась его хромота? Тварь двигалась легко и стремительно, как гепард на последнем рывке. Неужели всё это время он только прикидывался раненым, заманивая нас в ловушку? Или просто просчитал ситуацию и решил добивать преследователей поодиночке?

Грохот, в отличие от меня, не запаниковал. Он развернулся и побежал в сторону Кольта и Холода. Но, как бы быстро он ни двигался, с этой тварью тягаться не мог. Дистанция сокращалась слишком быстро.

— Грохот! Сзади! — заорали мы с Талым.

Он услышал, резко ушёл в сторону и развернулся, одновременно поднимая алебарду. Тварь едва не напоролась на горящее синим лезвие, но в последний момент уклонилась.

Подмога была уже близко. Ему нужно было продержаться всего несколько секунд.

Но элитник тоже это понимал.

Не теряя времени, он рванул в атаку. Взмахнул своей огромной лапой, увенчанной чудовищными когтями, целясь в голову. Грохот успел подставить алебарду. Лапа накололась на острие и проткнула её насквозь.

Такое ранение должно было остановить удар. Но не остановило. Лапа даже не замедлилась. Я зажмурился, не желая видеть финал этой схватки.

Когда открыл глаза, по заляпанному кровью асфальту уже катилось что-то тёмное. Я не сразу понял, что именно, а когда понял, пожалел об этом.

— Не-ет! — в ужасе заорал я.

Но изменить уже ничего было нельзя. Непобедимый Грохот, который до этого момента играючи справлялся даже с толпами серьёзных тварей, погиб. Самое обидное, что Кольт и Холодный уже были близко.

Не знаю, почувствовала ли тварь их приближение или причина была в чём-то другом, но она развернулась и двинулась дальше. Теперь она хромала сильнее. Из лапы торчала алебарда — то ли не смогла, то ли не успела её вытащить. Очевидно, короткая схватка с Грохотом ей дорого обошлась.

Кольт с Холодным догнали тварь на какой-то площади. Вернее, именно там элитник остановился и развернулся. Похоже, по каким-то своим причинам он решил, что это место подходит для боя.

Монстр замер, готовясь к схватке, не обращая внимания на нелепо торчащую из лапы алебарду. Наши бойцы, вооружённые такими же алебардами, начали расходиться в стороны, пытаясь растащить его внимание.

Оба прекрасно понимали, с кем имеют дело. Это была та самая тварь, на которую так хотел поохотиться Кольт. И схватка с ней будет честной — в том смысле, что заранее непонятно, кто уйдёт с этой площади живым.

Элитник вёл себя спокойно. Как опытный боец, он просчитывал шансы.

Неожиданно Кольт ударил первым — запустил свой фирменный кинетический импульс, нацелив его в раненую ногу. Тварь чуть пошатнулась и недовольно заурчала, но заметного урона это не нанесло.

Почти одновременно Холодный сделал глубокий выпад. Элитник легко уклонился и в ответ попытался снести ему голову — точно так же, как сделал это с Грохотом.

Но Холодный уже был готов. Он просто телепортировался за спину твари и громко свистнул.

Элитник мгновенно развернулся — и в этот момент в ногу прилетел ещё один кинетический удар. На этот раз тварь покачнулась заметно сильнее.

Тем не менее он устоял. Вместо продолжения атаки резко разорвал дистанцию, выскочив из своеобразных клещей. Теперь оба противника стояли перед ним.

Наши провернули тот же приём ещё раз. Элитник снова вывернулся.

Казалось, продолжая в том же духе, они его дожмут. Но монстр тоже это понимал. Он рванул в атаку на Кольта, очевидно решив, что связываться в лоб с противником, способным к телепортации, — плохая идея.

Кольт был настороже и явно ждал именно этого. Он легко ушёл от удара. В нормальном состоянии элитник, скорее всего, достал бы его, но сейчас он был ранен, а Кольт прокачан до каких-то неприличных значений. План твари не сработал.

В этот же момент Холодный пошёл в атаку. Он сделал выпад, и когда элитник ответил взмахом лапы, снова телепортировался — уже ближе, почти вплотную. Развернувшись, он рубанул алебардой по повреждённой ноге.

Лезвие вспыхнуло синим, и удар прошёл насквозь. Но успех оказался слишком дорогим. Элитник махнул когтями почти одновременно с этим ударом. Холодный попытался уйти, но не успел. Тварь была слишком быстрой.

Когти распороли ему живот. Он отлетел на несколько шагов и рухнул на землю, заливая всё вокруг своей кровью.

В то же время нога элитника подломилась, и он тяжело опустился на одно колено.

— Холодный, ты как? — крикнул Кольт.

— Прикончи его уже… наконец… — прохрипел в ответ Холодный.

Кольт криво усмехнулся, не отводя взгляда от монстра.

Монстр смотрел ему в глаза своим мёртвым, наводящим жуть взглядом. Даже на одной ноге он оставался смертельно опасным. Кольт начал медленно его обходить, и тварь поворачивалась вслед, не теряя его ни на мгновение.

— Ты ведь слабеешь, — неожиданно заговорил Кольт. — Ещё чуть-чуть и рухнешь.

В безжизненных глазах что-то мелькнуло и в ту же секунду элитник рванул вперёд, как атакующая кобра. Скорость броска была ошеломительной. Но Кольт чего-то такого ждал.

Он отпрянул, изогнулся каким-то немыслимым образом, и в последний момент ушёл от удара. Когти прошли настолько близко, что вспороли одежду, едва не зацепив тело.

Вложив всё в этот рывок, элитник потерял равновесие и рухнул вперёд. Сразу же попытался перевернуться. Но не успел.

Алебарда Кольта вспыхнула синим и с хрустом вошла прямо в споровый мешок. Тварь дёрнулась, и обмякла.

Кольт ещё несколько секунд стоял над ней, тяжело дыша, не веря, что всё закончилось. Затем согнулся, упёрся руками в колени, переводя дыхание.

— Надо же, Холодный… — выдохнул он. — Мы всё-таки смогли её убить. А я уж думал всё… не вывезем.

Ответа не было. Кольт не сразу это понял.

— Ты чего молчишь?

Тишина. Он выпрямился, сделал шаг, потом ещё один — уже быстрее. Остановился.

Я наблюдал за этим с экрана и вдруг поймал себя на том, что не дышу.

Кольт неподвижно стоял над Холодным. Потом медленно опустился на одно колено. Что-то в его позе мне не понравилось. Подгоняемый страшной догадкой открыл командный чат и уставился на иконку Холодного. Она была серой. Такой же, как у Грохота.

В груди неприятно сжалось. Я ещё пытался это как-то уложить в голове, когда произошло нечто совсем странное.

Центральный монитор вдруг мигнул, и изображение сменилось. На экране появилось человеческое лицо.

Мужчина в военной форме, странной, но почему-то знакомой, не мигая смотрел на меня. В его взгляде была такая смесь презрения и ненависти, что стало как-то не по себе.

Глава 5

Мужчина ещё некоторое время смотрел на меня. — Вы незаконно завладели имуществом, которое вам не принадлежит. Приказываю немедленно прекратить любую активность и оставаться на месте. Ожидайте группу задержания. Любая попытка сопротивления или попытка скрыться будет пресечена с применением силы. Вам гарантируется разбирательство в установленном порядке.

Я полез в интерфейс, пытаясь вырубить связь с этим типом. Талый, обалдевший от происходящего не меньше меня, что-то быстро докладывал по рации. Наконец мне удалось оборвать соединение, и наглый тип исчез с экрана.

Надо бы понять, что это было. Впрочем, и так ясно: внешники каким-то образом обнаружили наш катер и теперь хотят его вернуть. Странно только, почему они не забрали его из подземного эллинга. Но сейчас это уже не имело значения.

Куда важнее было другое — что нам делать дальше.

По-хорошему, надо было сваливать. Я уже собирался связаться с нашими, которые занимались трофеями, когда на связь вышел Кольт.

— Орёл, немедленно уходи.

— А как же наши?

— Не пропадут. Я пойду назад, они выдвинутся мне навстречу. Встретимся и спокойно уйдём.

— Город кишит заражёнными. Как вы уйдёте?

— Я прихвачу голову этой твари. Насколько понимаю, с таким «знаменем» к нам никто не полезет. Да и не это сейчас важно. Важно сохранить катер. Так что бросай всё и немедленно уходи. Как можно быстрее и как можно дальше. Это приказ.

В том, что нужно уходить, я с командиром был согласен. Просто не хотелось бросать наших, но Кольту виднее.

Я вывел управление катером на основной экран и начал плавно разгоняться. Куда идти — неясно, но сейчас это и не важно. Раз внешники за столько времени не добрались до своей подземной базы, возможно, туда и стоит держать курс. Впрочем, главное — убраться подальше от города. Дальше разберёмся. В конце концов, у нас есть командир, он сообразит.

Кольт, будто прочитав мои мысли, снова вышел на связь:

— Орёл, к вам летит вертолёт. Я его слышу. Немедленно ныряй.

Сука. Быстрые ребята эти внешники. Хотя грех жаловаться — могли вообще не предупреждать. Но предупредили. Вот ведь идиоты. Или это я идиот.

А вдруг, у них есть способ отслеживать катер? Раз они смогли включить связь извне… От этой мысли мне резко поплохело. Я залез в интерфейс и начал лихорадочно искать хоть что-то, связанное с передачей координат.

— Орёл, ты чем занят?! Нам нырять надо! — Талый уже нервничал, не понимая, что происходит.

Но мне было не до него. Если они могут отслеживать катер, а я почти уверен, что могут, то ныряй, не ныряй, разницы нет.

Я метался по вкладкам, пытаясь понять, что вообще ищу. Проблема в том, что я сам не до конца это понимал. Но такие системы бывают на военных кораблях и … точно.

Самолётах. А Кольт у нас вертолётчик. Не то же самое, но он точно лучше меня знает, как это называется.

— Кольт! — заорал я в рацию. — Как называется система опознавания своего? Которая передаёт координаты и отмечает «свой-чужой»?

— Ты почему не ныря… — начал он, но тут же осёкся. — Транспондер. Эта штука называется транспондер.

— Понял.

Кольт мгновенно оценил ситуацию:

— Талый, Орёл сейчас занят. Нырять придётся тебе. Слушай инструкции.

Но мне уже было не до них.

Транспондер я нашел быстро. И так же быстро понял — выключить его нельзя. Нужен код доступа.

Я на секунду замер. Можно было попробовать взломать систему. В принципе, я даже чувствовал, что смог бы. Но на это ушли бы часы. А у меня не было даже минут.

Чёрт. Вот сейчас особенно ясно стало, насколько я тупанул. Я изучал катер, изучал системы, но про это не подумал. И теперь из-за моей ошибки мы можем погибнуть, что еще хуже можем остаться без катера. Ладно. Потом буду ныть. Сейчас некогда.

Я один в улье, обратиться за советом не к кому. Но я в улье, и здесь есть много чего такого, чего нет в моем мире. Например, универсальный взломщик электронных замков. Он ведь, по сути, как раз подбирает пароли. Вопрос — как его подключить к системе катера? Я уже почти начал копаться в интерфейсе, но вдруг остановился.

Нет, не то. Опять туплю. Не нужно ничего подключать. Нужно просто добраться до транспондера. И сломать его.

— Кольт, — снова заорал я в рацию, — я нашёл транспондер в системе, но не могу его выключить. Требуется пароль. Скажи, где обычно располагается эта штука и как она выглядит.

— Не знаю, — обречённо ответил Кольт. — По идее, она должна располагаться ближе к электронному оборудованию. Рядом с радарами, системами связи, бортовым компьютером. Используй своё умение, Орёл. Это же электронное устройство. И шевелись — вертолёт уже близко.

Точно. Умение. Как же я мог про него забыть. Я сорвался с места и бросился вниз, к блокам бортовой электроники.

Нашёл несколько мест сосредоточения всей бортовой электроники. Врубил умение и малость прибалдел от открывшейся картины. Восемнадцатый уровень ментальной силы изменил мои возможности довольно прилично. Описание механизмов и электроники стало куда более детальным и понятным. Я быстро пробежался взглядом по оборудованию.

Транспондер нашёлся не сразу. Он был заныкан глубоко в носовой части, и добраться до него было не так-то легко. Я вытащил клюв, но места для замаха не было совсем. Эта штука скрывалась за другими устройствами, и нормально подлезть к ней клювом не получалось. Нужен был что-то колющее. У Талого должна быть алебарда. Или у него меч. Да какая разница. Время уходит.

Я вдруг вспомнил, что я главный специалист улья по электронным устройствам. Может, наконец, стоит начать пользоваться умением, а не алебардой.

Ещё раз осмотрел транспондер, используя умение. Быстро нашёл кабель питания, пробежался по нему до распределителя. С усилием сорвал крышку небольшой коробочки и выдернул нужный провод. Всё. По идее, транспондер больше не работает.

Вернулся к нему и убедился, что так и есть. Эта штука больше не работает. Теперь нас не отследят. Пора возвращаться к управлению катером.

Пока я бегал вниз и разбирался с транспондером, Талый успел опустить катер на перископную глубину. Он развернул перископ назад, и теперь было видно приближающийся вертолёт внешников.

Картинка, честно говоря, пугала. Я попытался представить, что будет дальше. По всему выходило, что вертолёт нас потопит. Он примерно знает, где мы находимся, и наверняка у него есть чем нас достать, даже под водой.

Я тут же убрал перископ, включил систему дополненной реальности и осмотрел русло реки. Глубина позволяла нырнуть ещё на пару метров. Недолго думая, начал погружение.

Как только катер ушёл глубже, я остановил его, а затем включил задний ход. К сожалению, он был не слишком быстрым. Я разогнал машину до максимума, но мы всё равно двигались слишком медленно.

Я попросил Талого связаться с Кольтом по чату, чтобы тот побыл нашими глазами. Не знаю, как именно у него получилось наблюдать за нами, но как-то получилось. Видимо, он успел забраться на крышу какого-то здания или ещё куда.

Во всяком случае, он предупредил, что вертолёт приблизился и через пятнадцать секунд начнёт стрелять.

Талый не успел дочитать сообщение Кольта, как впереди раздались глухие взрывы. Катер тряхнуло так, что я даже подумал: всё, доплавались.

Но нет. Прочность катера позволила пережить удар. Всё-таки наш корабль построен по продвинутым технологиям будущего.

Кольт, кстати, был уверен, что попали прямо по нам. Он, как и пилот вертолёта, считал, что мы под водой идём прежним курсом. Талый передал, что Кольт в восторге от моего манёвра и обещает проставиться, если мы выживем.

Следующие взрывы раздались дальше. Нас снова тряхнуло, но уже заметно слабее. Видимо, пилот бил по прежнему курсу, а мы успели немного отойти назад.

Я спросил Кольта через Талого, сможет ли пилот понять, подбил он нас или нет. Оказалось, что сможет. Если лодку заденет, на поверхности появятся пузыри воздуха, а также смазка и другие технические жидкости.

Плохая новость.

Если пилот поймёт, что мы целы, он может догадаться о нашем манёвре и на всякий случай ударить по предполагаемому месту нашего нахождения. А его можно высчитать более-менее точно. Нам даже не нужно прямое попадание — достаточно близкого взрыва.

На всякий случай я сместился от центра реки к правому берегу, насколько позволяла глубина. Внимательно осматривая дно, нашёл подводную ложбинку и спрятался в ней.

Теперь наш дайв-бот висел в подводной яме, частично прикрытый неровностями дна.

Мы замерли, вслушиваясь в звуки. Ничего не происходило. Только тихий гул систем катера и звуки собственного дыхания.

— Ну всё, ты нас не нашёл, убирайся отсюда. Не будешь же ты вечно здесь летать. У тебя горючее заканчивается… — бормотал я, как заклинание, обращаясь то ли к вертолёту, то ли его пилоту.

Секунды текли, превращаясь в минуты, и по-прежнему ничего не происходило. Неизвестность выматывала. Нервы были натянуты как струны.

Я выразительно глянул на Талого. Тот правильно меня понял — его взгляд расфокусировался. Талый пошёл строчить в чате.

До меня вдруг дошло, что сейчас мне ничего не мешает самому залезть в чат. Я сейчас ничем таким важным не занят. Нырнул в интерфейс и начал читать новости.

Оказалось, что Гвоздь с Гитаристом собрали трофеи и вернулись на кран. Оттуда они наблюдали за нами — вернее, за вертолётом — и время от времени сообщали о его манёврах.

Кольт поднялся на верхний этаж какой-то высотки и пытался прикинуть, сможет ли он оттуда подбить вертолёт. К сожалению, вертолёт держался подальше от города. Зато Кольт, в отличие от остальных, предсказывал его действия.

По его словам выходило, что вертолёт сейчас летает вперёд-назад вдоль предполагаемого курса нашего катера и пытается угадать, где мы прячемся.

Глубинных бомб, которыми он нас обстреливал, на борту не может быть много. Одна, максимум две. Он выберет место и сбросит туда бомбу. Либо угадает. Либо нет.

Наконец наши наблюдатели почти одновременно сообщили, что бомба пошла. Взрыв раздался в стороне. Близко. Но не как в первый раз.

Катер тряхнуло, но уже слабее. Теперь главный вопрос: это была последняя бомба или у него ещё осталась.

Секунда. Две. Три. Фух… похоже, пронесло.

Вертолёт развернулся и начал улетать.

Я уже решил, что всё, мы выстояли, но Кольт неожиданно написал:

— ОРЁЛ! ТРЕВОГА!

Да что опять? Неужели эта долбанная игра в прятки со смертью никогда не закончится?

Кольт очень торопился, поэтому текст получился немного сумбурным. Общий смысл его сообщений сводился к следующему.

Вертолёт летит к тому самому острову, где мы пережидали перезагрузку. Там на реке узкое место, и наш катер не сможет пройти его незаметно.

Скорее всего, вертолёт высадит на острове десант, который либо заминирует узкий проход, либо перекроет его каким-то другим способом.

Если внешники перекроют выход из этой части реки, они фактически запрут нас рядом с собой.

А потом подтянут надводные корабли с сонарами, дополненной реальностью или ещё какой-нибудь хренью, и с воздушным прикрытием спокойно с нами разберутся. Или пригонят ещё один такой катер. Или не один. В общем, ни в коем случае нельзя позволить вертолёту высадить десант.

Так что мне приказано на всех порах идти к острову, а потом по команде Кольта всплыть и ударить по вертолёту из пушки.

— Так вертолёт высоко летает, у нас вроде пушка так высоко не задирается, — возразил я командиру.

— Правильно, Орёл. Вот только когда он будет высаживать десант, зависнет на высоте пятнадцать, максимум двадцать метров. И будет висеть так достаточно долго. Ты должен успеть прицелиться и выстрелить раньше, чем он.

Я задумался. Задачу передо мной поставили ту еще. Ну и чтоб мне стало совсем хорошо, Кольт под конец добавил еще одну строчку.

— На самом деле у тебя будет только один шанс.

***

Наш катер мчался к острову на всех парах. К сожалению, скорости было явно недостаточно. От места, где вертолёт нас бомбил, до острова, по моим прикидкам, было километров десять. Вертолёт пролетит это расстояние гораздо быстрее нас. Хорошо, если мы успеем пройти километра три.

По моему разумению, стрелять по вертолёту с дистанции семь километров совершенно бессмысленно. Во-первых, точно не попаду. Во-вторых, не факт, что наш рельсотрон вообще может стрелять на такие расстояния.

Нет, пушка у нас крутая, спору нет, и, скорее всего, семь километров снаряд пролетит. Но даже мне было известно, что между понятиями дальность и прицельная дальность — большая разница.

Я поделился своими сомнениями с командиром, но он меня немного успокоил. По словам Кольта, вертолёт перед тем, как зависнуть, сделает круг над островом, выбирая место для высадки десанта.

Сам манёвр зависания перед высадкой тоже не происходит мгновенно. Сначала вертолёт зависнет высоко, потом начнет плавно снижаться и только затем сбросит фаст-роп — то есть верёвку для десантирования — и начнётся собственно десантирование.

К счастью, Кольт сможет видеть вертолёт над островом и даст нам обратный отсчёт.

Неизвестно, как близко мы окажемся к вертолёту в момент, когда оттуда сбросят канат, но тут уж приходится рисковать, потому что именно тогда мы должны открыть огонь. И попасть с первого раза.

Потому что, если дать вертолёту время, он точно начнёт стрелять в нас. И, скорее всего, в этой дуэли он победит. Просто потому, что профессионал всегда победит дилетанта.

Так что вся надежда — на неожиданность.

— А что, если вертолёт не зависнет, а просто приземлится? Разве так не удобнее? — спросил я.

Командир меня заверил, что любой вертолётчик между выбором приземлиться в неизвестном месте и зависнуть над неизвестным местом всегда выберет второе. Вертолёт в воздухе — это боевая машина. Вертолёт на земле — это мишень.

Уверен, что Кольту в вопросах вертолётов можно полностью доверять. Но меня по-прежнему смущал предстоящий выстрел. Я должен был не просто стрелять с непонятного расстояния по вертолёту — я должен попасть с первого раза.

Ладони у меня вспотели, глаза вперились в обзорный экран, на котором ничего особенного видно не было. Я пытался решить для себя серьёзную проблему: стоит ли высовывать перископ перед всплытием.

С одной стороны, если я выдвину перископ, заранее увижу вертолёт, да и остров тоже. Я, конечно, плыву к острову, но на самом деле, где именно он находится, понятия не имею. Может, чуть левее, может, чуть правее.

С другой стороны, перископ могут заметить с вертолёта. Даже не столько сам перископ, сколько расходящиеся от него волны. А если вертолёт будет готов к моему всплытию, единственная наша надежда на эффект внезапности пропадёт.

Всё-таки решил не выдвигать. После всплытия мне понадобятся несколько секунд, чтобы выдвинуть переднюю орудийную башню. На самом деле этого времени более чем достаточно, чтобы сориентироваться.

В который раз за сегодняшний день я оказался в неизвестности. Катер несётся вперёд, я жду команды на всплытие от Кольта, а команды всё нет.

Черт… за это время вертолёт уже десять раз мог долететь до острова и обратно.

Впрочем, я зря психую. Чем больше времени пройдёт, тем ближе я подойду к вертолёту, и тем точнее будет мой выстрел.

Стоило мне об этом подумать, как Талый, дублируя командира, начал обратный отсчёт.

Десять.

Девять.

Я начал продувать цистерны, и катер пошёл наверх. Медленно. Слишком медленно.

Наконец в верхней части переднего остекления появилась полоска неба. Я вперился в неё, пытаясь увидеть вертолёт, но ни его, ни острова пока не было.

И вот я увидел его. Вертолёт висел над землёй. С него свисал канат, по которому спускался боец в форме с оружием за спиной.

Я долбил по кнопке, пытаясь выдвинуть орудийную башню, но она не реагировала. Катер ещё не вынырнул окончательно.

Наконец кнопка сработала, башня передо мной начала выдвигаться. Медленно. Как же медленно.

Система прицеливания включилась в тот момент, когда вертолёт заметил нас и начал разворачиваться. Теперь всё зависело от того, кто выстрелит быстрее.

Я начал наводить крестик на вертолёт. Прицел показывал: четыре километра шестьсот двадцать восемь метров. Ох, что-то гложут меня сомнения. Крестик лёг на цель.

Я уже собрался стрелять, но вдруг на экране вспыхнули два прицельных круга. Ага, я видел такое в играх. Надо совместить их в один, и тогда он станет зелёным.

Вертолёт тем временем открыл огонь. Целый веер ракет пошёл в нашу сторону. Стиснув зубы и не позволяя себе отвлечься, я совместил круги, дождался, пока прицел станет зелёным, и выстрелил.

Секунда — и вертолёт вздрогнул. Потом начал вращаться вокруг вертикальной оси и падать. Краем глаза я заметил, как ракеты прошли мимо. Пилот, видимо, стрелял не целясь — просто чтобы оказать психологическое давление.

Вертолёт рухнул на землю и взорвался.

— Да-а-а! — заорал Талый.

Глава 6

Победный вопль Талого резанул по ушам, я же продолжал судорожно держаться за джойстик. Ослабить хватку не получалось. Пришлось приложить усилия, чтобы разжать пальцы и откинуться в кресле. Сердце продолжало колотиться. Меня вдруг накрыл страх. Только сейчас дошло, что мы прошли на волосок от смерти. По телу прошла мелкая дрожь. Страх грозил перерасти в панику, которая захлестнет меня целиком. Я вдруг вспомнил — со мной это уже не в первый раз. На самом деле я ужасный трус, только накрывает меня не в момент опасности, а после. В момент опасности я собран и хладнокровен, как будто от всего отрезан. Ещё я вспомнил, что всегда хотел понять — это особенность моего организма или какой-то известный психологический эффект с мудрёным названием.

От размышлений меня отвлек Талый. Я с удивлением понял, что он уже не кричит, а смотрит на меня и что-то говорит.

— Орёл, там Кольт тебя вызывает в чате.

Черт, даже попаниковать толком не дадут. Я только что совершил подвиг. Спас этот долбанный катер и заодно свою жизнь. Нет бы дать мне возможность свернуться в позу эмбриона и позвать маму. Ни фига подобного. Сейчас опять что-то требовать будут.

Как в воду глядел. Кольт приказал срочно, вот совсем срочно, идти через узкий проход и уходить подальше от острова. Кольт, конечно, кругом прав, но, блин, помню я этот проход. Я и в нормальном состоянии его с трудом проходил, а сейчас… Ну не в том я состоянии, чтобы чудеса морского пилотажа демонстрировать.

Надо же — я термин придумал, морской пилотаж. Небось какой-нибудь просоленный моряк поднял бы меня на смех за такие термины, а то и вообще побил бы.

Надо выкинуть из головы дурацкие мысли и заняться делом. Кольт ведь не просто так приказывает. Что если прямо сейчас сюда летит другой вертолёт?

Мысль про второй вертолет подгоняла меня лучше всяких приказов. К счастью, я более-менее хорошо помнил наше прошлое прохождение этого сложного участка, так что решительно взялся за управление.

— Орел, ты не мог бы помочь мне вывести на себя управление пулеметом?

Увлеченный своими мыслями, я не сразу понял, что от меня хочет Талый, поэтому уставился на него с некоторым недоумением.

— Кольт сказал, что на острове могут оказаться выжившие после крушения внешники.

Дошло.

— Конечно, Талый, сейчас сделаю.

В управлении компьютерами катера я освоился настолько хорошо, что вывел на монитор Талого нужную систему прямо со своего места. Тот тут же схватился за джойстик и навел наш пятиствольный пулемет на остров. Я же направил катер в проблемный участок. Шел медленно, практически крался.

Тем неожиданнее для меня пророкотала очередь пулемета. Я испуганно дернулся в кресле и уставился на остров. Неужели кто-то выжил после крушения вертолета? Хотя все может быть. Обитатели улья отличаются повышенной живучестью.

— Там кусты подозрительные, — пояснил свои действия Талый. — Кольт сказал: патроны не экономить.

Ну да, все правильно. Лучше зря сжечь кучу патронов, чем потерять катер. Я плюнул на остров и на то, что на нем происходит, и сосредоточился на своем деле. В конце концов, Талый куда лучше меня разбирается в здешних реалиях, так что пусть делает то, что считает нужным.

Проход занял неприлично много времени. Я периодически вглядывался в небо позади нас, выискивая глазами вертолет, но, слава богу, ничего такого не заметил. С другой стороны, Кольт заметит вертолет раньше меня и успеет предупредить, так что не стоит отвлекаться.

За время прохождения Талый еще несколько раз открывал стрельбу. По-моему, он стрелял не только по подозрительным кустам, но и просто так — для острастки. Ну и правильно: еще не хватало словить очередь в борт. Не думаю, что наш катер бронированный.

Наконец мы преодолели узкое место и вышли на просторы реки. Тут же доложился Кольту и спросил, что делать дальше. Кольт скомандовал искать с их стороны реки подходящее место для того, чтобы принять их на борт, и ждать неподалеку. Подходящее место нашлось километрах в двух выше по течению. Мы встали на траверзе точки встречи и стали ждать.

В интерфейсе было видно, как три зеленые точки медленно движутся в нашу сторону. Талый прикинул, что добираться им до нас часа два. Это если без неожиданностей. Но без неожиданностей в улье бывает редко. Так что никто не удивился, когда Кольт выдал новую команду.

— Орел, по твою душу летит беспилотник. Так что ныряй и не высовывайся.

Пришлось экстренно погружаться. Глубина реки в этом месте была не очень, так что получилось нырнуть метра на три. Надеюсь, этого хватит. В конце концов, в этот раз внешники даже примерно не предполагают, где мы находимся, а искать катер где-то на реке — занятие бестолковое.

Но все равно ищут. Вот же настырные сволочи. Ощущение, что мы осиное гнездо разворошили. Справедливости ради, их тоже можно понять. Потерять такую игрушку, как наш катер, а потом обнаружить, что она досталась непонятно кому — такое кого угодно из себя выведет.

Мы практически лежали на дне и внимательно следили за чатом. Иногда наши обменивались между собой короткими репликами, из которых мы с Талым могли примерно понять, что у них происходит.

Оказалось, что Кольт потащил с собой голову супер-элитника. Эта голова и в городе здорово им помогала, а уж за городом заражённые вовсе разбегались во все стороны, мечтая оказаться подальше от страшного трофея. Так что путь у наших друзей был относительно простым.

Параллельно Кольт держал нас в курсе манёвров беспилотника. Как и ожидалось, нас он не нашёл. Командир прислал сообщение:

«Прошёл над рекой, вас не нашёл, уходит в сторону».

Мы с Талым выдохнули, но следующее сообщение показало, что расслабились рано:

«Чёрт, разворачивается».

И почти сразу:

«Сука. Идёт на нас. Он нас засёк».

Дальше стало сложно что-то разобрать. Парням явно стало не до нас, но по отдельным репликам и по тому, как лихорадочно носились по карте зелёные точки, мы смогли воссоздать картину происходящего.

Беспилотник засёк наших и принялся их преследовать. Те укрывались, пользуясь складками местности. Беспилотник выпустил ракету — наши успели укрыться, нырнув в какой-то овраг. Почти сразу они, в свою очередь, открыли прицельный огонь по беспилотнику.

С учётом того, насколько прокачаны наши парни, такая стрельба оказалась для беспилотника вовсе не безобидной, и оператор предпочёл увести его повыше. Напоследок этот гадёныш запустил ещё одну ракету, но уже скорее на удачу, после чего развернулся и ушёл назад.

В итоге наши отделались лёгкими осколочными ранениями, что для хорошо прокачанных иммунных в улье не считается серьёзной проблемой.

В то же время, надо было признать, что встреча с внешниками обернулась для нас целой кучей проблем. В наших долгосрочных планах появился очень серьёзный, ранее не учтённый фактор, с которым надо было что-то делать.

Через пару часов мы принимали наших на борт. Происходило всё в состоянии лихорадочной спешки. Не дай бог снова появится беспилотник, вертолёт или ещё какой-нибудь привет от внешников.

Быстро вынырнули, рванули к берегу, и парни бегом загрузились на катер. Почти сразу отчалили и снова ушли под воду. Вся операция заняла от силы минут семь. Нам повезло — внешники её не засекли. Ну или дело не в везении, а в том, что мы просто всё сделали правильно.

Погрузившись, мы продолжили движение под водой. На самом деле мы не знали точно, как долго катер может находиться в подводном положении и есть ли вообще ограничения. Решили идти часа два, потом всплыть, немного пройтись по поверхности и снова нырнуть.

Впрочем, меня куда больше интересовала конечная точка маршрута. Теоретически у нас была брошенная база внешников — та самая подземная на острове. Вроде бы отличное укрытие, но Кольт был категорически против.

— Это единственная точка, про которую они точно знают. А значит, есть высокая вероятность, что они туда придут. Причём придут серьёзными силами. Так что нам там делать нечего.

— Командир, а ты уверен, что они вообще знают про это место? — неожиданно спросил Талый. — У меня, например, ощущение, что все, кто знал про базу, погибли. Иначе как объяснить, что такой объект с таким содержимым просто бросили? Это же немыслимо.

— Согласен, выглядит странно, — кивнул Кольт. — Но нет, я уверен: внешники про этот объект знают. Это не частная лавочка. Туда нужно было доставить бетон, технику, строителей. Всё это охранять. Это улей — здесь невозможно построить такую базу, не задействовав кучу ресурсов. Так что знают. А вот почему бросили — понятия не имею.

— Могу, в порядке бреда, высказать своё предположение, — вмешался я.

— Ты? — почти одновременно переспросили они, и, кажется, все разом уставились на меня.

— Что ты можешь об этом знать? Ты в улье всего ничего, — не удержался Гитарист.

— Не кипишуй, — спокойно осадил его Кольт. — Наш Орёл полон сюрпризов. Не будем торопиться с выводами.

И уже мне:

— Давай, Орёл. Излагай свою безумную теорию.

— Помнишь, ты говорил, что у Цезаря, то есть у Чеснока, ничего не выйдет с построением империи? Что сам улей не даст. Что-то про его правила и жёсткую ответку за их нарушение.

— Это тут при чём? — удивился Талый.

— Подожди, — остановил его Кольт. — Да, я говорил. И, как ты, Орёл, сам убедился, оказался прав. И что?

— Вот именно — оказался прав. Улей ответил. Быстро и жёстко. И у меня теперь вопрос: кто сказал, что такие правила действуют только для нас?

— В смысле?

— В прямом. У внешников, если захотят, возможностей для построения империи куда больше, чем у Чеснока. Несравнимо больше. Они могут всё то же самое, только эффективнее — с их вертолётами, кораблями и беспилотниками. Но, в отличие от Чеснока, они ещё и могут подтягивать сюда технику из своего мира. И не только технику.

Представь, насколько больше у нас с тобой было бы возможностей, если бы мы могли таскать сюда всё, что захотим. Представил? Так вот, у внешников это есть. Причём техника у них ещё и более продвинутая.

И при этом — никакой империи. Почему?

Кольт задумался.

— Да… Орёл, ты прав. Я раньше об этом не думал. У внешников возможностей действительно больше, чем у нас, обычных иммунных. Кажется, я понимаю, куда ты клонишь. Но давай, продолжай.

— Моя безумная теория в том, что улей накладывает ограничения и на них. Причём, возможно, даже более жёсткие. Что-то вроде: сидите на границах регионов и охраняйте их. А полезете вглубь — получите ответку. И никакая техника не спасёт.

Кольт задумчиво покивал.

— То есть ты хочешь сказать, что, устроив базу на острове, внешники нарушили правила улья. И получили ответку. Улей подгадал момент, когда они не могли нормально сопротивляться, и прислал супер-элитника, который разнёс базу.

— Именно. И внешники это поняли. Более того — испугались, что если не свернутся, ответка не ограничится островом. Что улей пойдёт дальше и снесёт уже основную базу. Поэтому они и бросили объект, несмотря на вложенные ресурсы и даже на катер. Просто не захотели рисковать.

— Интересная теория, — протянул Кольт. — Не скажу, что ты меня убедил… но что-то в этом есть.

Он снова задумался, потом повернулся к Талому:

— А ты что скажешь?

— Учитывая, что теория изначально заявлена как бредовая… — Талый усмехнулся. — Для бредовой звучит неожиданно складно. Но не более того.

Такие объяснения хороши тем, что их невозможно проверить. Типа: мор в деревне случился, потому что вы прогневали бога. И попробуй поспорь.

Вот и здесь так же. Внешники прогневали улей, и он их наказал. Может, правда. Может, нет. Проверить нельзя.

Но да — теория интересная.

— Ладно, — подвёл черту Кольт, — на этой, так сказать, оптимистичной ноте давайте заканчивать обсуждение. Нам нужно уйти за остров с базой внешников, найти там что-то вроде другого острова и обустроить стоянку для катера. И сделать это надо быстро. Вот этим и займёмся.

***

Подходящий остров мы нашли ближе к вечеру. Небольшой клочок суши, густо заросший растительностью. Похоже, именно это и было главным критерием для Кольта. Как только пристали к берегу, сразу принялись маскировать катер кустами и ветками. Процессом руководил Кольт, опираясь на какие-то свои, не всегда понятные критерии.

Наконец командир остался доволен результатом и собрал всех на совещание. Надо было подводить итоги операции.

Прежде всего решили посчитать трофеи. В итоге получилось: восемь чёрных жемчужин, семь красных, пять зелёных и наш главный приз — та самая белая жемчужина. К сожалению, только одна.

Кольт выложил её в центр, чтобы все могли полюбоваться. Жемчужина и правда выглядела потрясающе. Не знаю, была ли она действительно такой особенной или это срабатывал психологический эффект, но мы не могли оторвать от неё глаз. Она переливалась перламутром и, как бы банально это ни звучало, больше всего походила на обычную жемчужину — ту самую, что добывают из раковин.

Остальные трофеи мы даже не пересчитывали. Несколько тысяч споранов, горох — золотой и обычный, янтарь и прочее. Всё это лежало отдельной кучей и никого особо не интересовало.

Кольт заявил, что белую и зелёные жемчужины будем делить, когда соберёмся полным составом. Он имел в виду, что Грохот и Холодный сейчас возродились неизвестно где. Красных жемчужин было ровно семь, поэтому он просто раздал каждому по одной. Что касается чёрных, то их в отряде традиционно пускали на общие нужды.

Меня удивило, что никто особо не горевал по поводу гибели товарищей. Кольт заметил моё состояние и счёл нужным пояснить:

— Видишь ли, Орёл, мы давно охотимся за белым жемчугом. Даже не столько за самим жемчугом, сколько за возможностью его добыть. Я не раз говорил, что готов слиться сам и положить весь отряд хотя бы ради попытки взять такой приз. Ты же не думал, что супер-элитник — это цель, которая даётся легко и без потерь?

Он пожал плечами.

— Я, да и не только я, изначально были готовы к потерям. В конце концов, у каждого из нас не одна жизнь, и потеря одной для Грохота и Холодного не критична. Зато мы получили бесценный опыт. В следующий раз будем лучше понимать, что делать, и рано или поздно разработаем тактику, которая позволит брать супер-элитников без потерь.

— В следующий раз? — удивился я. — Ты думаешь, внешники дадут нам сунуться в этот город ещё раз?

Кольт помрачнел.

— Ты прав, Орёл, с внешниками придётся что-то решать. Но одно я знаю точно: от возможности добывать белый жемчуг никто из нас не откажется. Ты же помнишь, без него мы дальше не развиваемся. Одна жемчужина наших проблем не решает. Нужно ещё.

— Извини, Кольт, я не до конца понял. Ты думаешь, в этом городе есть ещё супер-элитники?

— Может, и есть, но это не главное. Главное — сам город. Он даёт базу для их появления. Даже если мы убили единственного супер-элитника, рано или поздно его место займёт другой.

— С супер-элитниками понятно, а что мы можем сделать с внешниками? — немного уныло спросил Гвоздь. — В этот раз мы ушли, потому что повезло. Ну и неожиданность сработала. Теперь они о нас знают, значит засекут раньше.

— Ты прав, — кивнул Кольт. — Просто прийти сюда и начать охоту уже не получится. Но что-нибудь придумаем. Для начала нужно собрать информацию: сколько их, чем вооружены, где базируются. Придётся проводить разведку. Этим и займёмся в ближайшее время. Нельзя строить планы, ничего не зная о противнике.

— Трибун Тихий, — негромко заметил я.

Но Кольт услышал.

— Что трибун Тихий? — спросил он, внимательно глядя мне в глаза. — Говори, Орёл. Я давно заметил, что ты умеешь выдавать интересные идеи.

— Трибун Тихий рассказывал, что когда-то был стронгом. Воевал с мурами и внешниками где-то на севере. Мы ведь сейчас на севере? Может, он сталкивался именно с этими внешниками.

Глава 7

Кольт в ответ только хмыкнул. — И как я мог забыть про Тихого… — покачал он головой. — А ведь он и вправду может нам пригодиться. — Ну а я о чём. — Орёл, у тебя же второе умение не активировалось? — командир посмотрел на меня хитро прищурившись.

От такого неожиданного перехода я растерялся. — Нет, не активировалось. — Ну вот, тебе нужно к знахарю. В стаб. Ты ведь бывал в этих краях, знаешь дорогу к ближайшему стабу?

Кажется, я начал догадываться, что задумал Кольт. Инициатива, как обычно, наказуема. Похоже, это правило справедливо для всех миров.

— Ну да, знаю, я в прошлый раз как раз от того острова стартовал, где мы катер нашли. — Отлично. Значит пойдёшь к Тихому и поговоришь с ним. Если окажется, что он в курсе того, что здесь и как, постарайся его уговорить присоединиться к нам. Насколько я понимаю, он будет в восторге от перспективы снова стать стронгом. — Мы собираемся заделаться стронгами? — переспросил Гитарист. — Ты против? Не хочу тебя расстраивать, но по факту мы уже стронги. Мы ведь воюем с внешниками. Вон, Орёл даже вертолёт внешников сбил. Значит, можем с полным правом присвоить себе гордое имя стронгов.

Меня казуистика Кольта не интересовала совсем, куда больше меня волновал другой вопрос. — Я пойду один?

Командир на секунду задумался. — Нет, не один. Пойдёте втроём. Ты, Гитарист и Гвоздь. А мы с Талым останемся с катером. По-хорошему, нам бы всем пойти вместе, но бросить наш кораблик без присмотра было бы полной глупостью. Так что мы с Талым остаёмся.

Гвоздь с Гитаристом переглянулись.

— Старшим у вас назначаю Гитариста, — начал Кольт инструктаж. — Выйдете завтра с утра. Гитарист, у тебя же картография прокачана?

Гитарист молча кивнул.

— А у тебя? — командир перевёл взгляд на Гвоздя. — Прокачана, — односложно буркнул Гвоздь. — Ну вот и замечательно. В стабах закачаете себе ещё карты этой части региона. Если будут, конечно. Доберётесь до Тихого и подробно его расспросите о его славном прошлом. Если поймёте, что он реально в теме, то вербуйте его. Но только если он в теме. Всё понятно?

Мы покивали.

— Орёл, сначала активируешь умение у знахаря, потом примешь свою красную жемчужину, опять-таки под присмотром знахаря. — Мне вообще можно красную жемчужину? — удивился я. — А почему нет. Это мы с жемчугом, считай, по краю прошли, и любая следующая жемчужина гарантированно приведёт к перерождению в кваза. А ты третью жемчужину можешь съесть без проблем. Особенно учитывая, что первые две были зелёными. Но лучше делать это под присмотром знахаря.

— Да, чуть не забыл. На обратном пути прикупите какой-нибудь транспорт. Хорошо бы шишигу, но, если не получится — сами решайте. В общем, не маленькие, разберётесь. На этом всё. Завтра выдвигаетесь. А мы с Талым будем ждать Холодного и Грохота.

Закончив инструктаж, Кольт начал готовиться к ночёвке. Назначил смены для часовых и распустил отряд отдыхать.

Мне же предстояло ещё одно важное дело. За сражение в городе и уничтожение вертолёта система насыпала мне плюшек аж с горкой. Нужно было во всём этом разобраться.

Когда я залез в логи, то в первую очередь поинтересовался, начислили ли мне очки за убитого супер-элитника. К этому моменту я уже знал: когда кто-то из моих товарищей убивает тварь, мне за это тоже перепадают очки. Но правила начисления мне были непонятны.

Супер-элитник — очень лакомая добыча, не только из-за белой жемчужины. Даже страшно подумать, сколько очков начислили за это Кольту, но куда интереснее — начислили ли что-то мне. Всё-таки я был достаточно далеко от финального сражения. С другой стороны, я ведь его ранил. Вот только совершенно непонятно, учитывает ли система такие вещи.

Факт заключался в том, что за супер-элитника я очки получил, и немало. К сожалению, принцип, по которому система их начислила, так и остался непонятным. Ну и ладно. Главное — дали.

И самое приятное — дали в основном очки ловкости. Это как раз понятно. Кольт убил тварь, использовав в первую очередь ловкость, соответственно и начислили ловкость. Аж сто очков. Ну и остального по мелочи.

За двух элитников, которых убили наши, тоже дали, но гораздо меньше. Вот и думай: за обычных элитников дали мало, потому что я в их убийстве вообще никак не участвовал, или потому что они, по сравнению с супер-элитником, низкоуровневые.

Зато за трёх элитников я получил по полной программе. Самый большой восторг вызывал рост ментальной силы — я прям загордился собой. Ну и общий рост уровня тоже радовал.

В итоге мои характеристики теперь выглядели так: Сила – 20 Ловкость – 23 Скорость – 20 Выносливость – 11 Ментальная сила – 26

И я теперь мог похвастаться двадцатым уровнем.

Кроме того, в космос улетела меткость. По идее, я теперь могу творить чудеса. Что, конечно же, отличная новость, учитывая предстоящий поход.

По итогам сражений мне выдали еще две ячейки личного инвентаря. Итого их стало пять. По-моему, система пожадничала. Помнится в первый раз мне выдали две ячейки за одного элитника. Сейчас я убил трех элитников, и сбил вертолет. И за все эти подвиги всего лишь две ячейки. Ха, всего лишь. Кажется, я зажрался. От этой мысли почему-то заулыбался.

Спать я ложился в приподнятом настроении. Ещё совсем недавно иммунные двадцатого уровня вызывали у меня некоторый трепет. А сейчас я сам добрался до этой вершины. И времени прошло всего ничего. Если так пойдёт и дальше, я смогу догнать если не наших лучших бойцов, то хотя бы ребят вроде Гитариста и Гвоздя.

Утро выдалось хмурым, капал мелкий и донельзя противный дождь. Соратники моего недовольства не разделяли, потому что такая погода снижает активность заражённых. Талый даже пояснил мне: — Орёл, ты привык, что заражённые перестали для тебя быть проблемой, потому что Кольт, Холодный и Грохот способны разобраться практически с любым заражённым. Но сейчас с вами никого из них не будет. Так что спускайся с небес. Ты теперь обычный иммунный. Из тех, которые каждый день ведут смертельную битву с тварями.

Умом я понимал правоту Талого, но прочувствовать эту истину у меня не получалось. Блин, да я же двадцатого уровня. В прошлый раз я прошёл этот путь один, и тогда у меня был третий уровень. А сейчас у меня двадцатый и два надёжных, хорошо прокачанных товарища. Разве можно сравнивать.

После завтрака Гвоздь вытянул из катера надувную лодку и приставил меня к делу. Я закачивал в неё воздух при помощи ножного насоса. Вот тебе и двадцатый уровень. По-моему, даже если у меня станет сороковой, в нашей команде я всё равно буду считаться младшим. Салагой, которого нужно припахивать по поводу и без.

Однако я зря ворчал — через полчаса меня сменил Гвоздь. В конце концов лодка была готова.

Перед выходом Кольт построил наш маленький отряд для проверки готовности. Сцена выглядела настолько киношно, что я даже усмехнулся про себя. Подумал: ну вот сейчас предложит попрыгать. Однако реальность в очередной раз преподнесла мне урок, потому что именно я оказался полностью не готов.

Во-первых, командир поинтересовался, обзавёлся ли я особой ячейкой личного инвентаря. И, глядя на моё вытянувшееся лицо, пояснил: пространственный карман. От этого вопроса мне захотелось с одной стороны провалиться под землю, с другой — стукнуть себя по голове чем-нибудь тяжёлым.

Блин, ну как? Как я мог забыть о такой важной штуке, как пространственный карман. Я мечтал о нём с того самого момента, как узнал о его существовании. Но события, связанные с городом-миллионником, полностью вымыли эти мысли из моей головы.

Под руководством Кольта я нашёл в интерфейсе положение о награде за геройский статус и вслух пожелал эту самую ячейку. Можно было бы сказать, что, получив долгожданную фичу, я был полностью счастлив, но досада от собственной глупости не давала в полной мере ощутить это счастье.

Система выдала мне пространственный карман на полтора килограмма. Туда можно было поместить любой предмет весом не более 1,5 кг, кроме трофеев. Для трофеев существовали другие ячейки. Естественно, первым делом встал вопрос, что же мне туда поместить.

Первой мыслью было засунуть туда клевец. Мне это казалось очень логичным, ведь мой клевец — это единственная по-настоящему крутая штука из того, что у меня есть. Но командир предложил мне ответить на вопрос:

— Представь, что ты погиб и возродился в городе, — сказал он. — Всё, что у тебя есть, — это то, что лежит в пространственном кармане. Что бы ты хотел оттуда достать?

Я представил и понял, что как раз клевец мне не нужен. Найти в городе ломик, дубинку, кусок арматуры, топор или, на худой конец, молоток — проще простого. Да, мой клевец гораздо круче всего этого, но не радикально лучше.

Вот огнестрельное оружие в городе после возрождения так просто не найдёшь. Если подумать, есть только один очевидный способ его добыть — забрать у полицейских. А это чревато всяким нехорошим. Дело даже не в том, что не справлюсь. Теперь справлюсь. Просто падает гуманность, а тратить её по такому идиотскому поводу совсем не хочется.

— Пистолет, — уверенно ответил я Кольту на его вопрос. — Ну вот и отлично, — улыбнулся командир. — А что ещё?

Вопрос поставил меня в тупик. Что ещё. Я много чего хочу, но вес кармана ограничен. Пистолет весит грамм шестьсот, плюс патроны — ещё грамм двести. Что остаётся? Клевец явно не поместится. Какой-нибудь перевязочный пакет? Так я иммунный, для меня это не так актуально. Да и найти бинты, йод и прочее в городе тоже не проблема. Вода? Еда? Водка?

Глядя на мои сомнения, народ откровенно скалился.

— Деньги, Орёл. Деньги.

Хм, ну конечно, деньги. Очевидно же. Только где их взять? К тому же миры разные, может и деньги разные. Хотя… разве возрождение происходит не в одном и том же мире. Или в одном и том же?

— Где взять деньги? — выдавил я из себя.

Кольт материализовал в руке пачку купюр крупного номинала и отсчитал мне десяток.

— Деньги надо искать в городах и посёлках. Они, как правило, есть в любом жилом здании. Ищите и обрящете. А пока держи.

С разговором про пространственный карман мы быстро разобрались. Трофеи вроде споранов, жемчуга и прочей добычи с заражённых положить туда было нельзя — для них у нас были ячейки личного инвентаря. В имеющихся у меня пяти ячейках я разместил красную жемчужину — мою часть добычи, чёрную жемчужину и три золотые горошины, которыми меня с некоторых пор снабжал Кольт, чтобы я быстрее прокачивал ментальную силу.

Что касается чёрных жемчужин, то командование выделило нашему отряду три штуки для покупки транспорта, и Гитарист, в целях лучшей сохранности, разделил их между нами.

Кольт внес коррективы. Заставил меня одну золотую горошину заменить на споран. Объяснил это тем же аргументом:

— Вот воскрес ты на точке возрождения, вышел из города. Тебе же нужен живчик? Водку ты, допустим, купишь, а споран где возьмёшь? А без живчика ты очень быстро загнёшься. Так что не спорь и всегда держи споран в одной из ячеек.

Проконтролировав, чтобы я всё сделал правильно, Кольт наконец от меня отстал. Гитариста и Гвоздя он проверял не так пристрастно, справедливо полагая, что эти ребята сами знают, что и как нужно делать.

На этом финальный инструктаж закончился. Мы уселись в лодку и спокойно погребли на другой берег реки.

Дорогу до стаба Солнышко я вроде бы помнил. Надо идти вперёд до железной дороги, потом повернуть к станции, потом снова повернуть и добраться до леса. Но мне хотелось выйти к хутору, в котором я в прошлый раз так удачно переночевал. А вот это уже задача посложнее. Найти в лесу железную дорогу просто. А поди найди хутор.

Высадились мы в нескольких километрах выше по течению от того места, где я был в прошлый раз. Тупо идти вдоль берега, чтобы найти точку моей прежней высадки, мы не стали. Углубились в лес и пошли под углом. В конце концов, на том хуторе свет клином не сошёлся — можно и в лесу переночевать. Но лучше всё же на хуторе. Предполагалось, что рано или поздно мы выйдем к знакомым мне местам.

Лес вокруг был тот же самый, но знакомых ориентиров не попадалось. Так что брели между деревьев, преодолевая внезапные преграды вроде поваленных стволов или зарослей колючих кустов.

Внезапно Гитарист, который шёл впереди, поднял руку и остановил наш маленький отряд. Уж не знаю, как он почуял, но впереди были заражённые. Хотя почему не знаю как — наверняка Гитарист сенс. Просто не такой мощный, как Холодный.

Я думал, мы пойдём в обход, но ничего подобного. Повинуясь знакам Гитариста, которые он иногда дублировал словами в чате, мы рассыпались цепью, так чтобы видеть друг друга, и аккуратно двинулись вперёд. Не скажу, что крались как призраки, но шум старались не поднимать.

В итоге вышли к большой ели, под ветвями которой пара заражённых невысокого уровня пережидала непогоду.

Гитарист знаком отправил Гвоздя в обход — проверить, что вокруг. У него по лесу получалось двигаться заметно лучше, чем у меня. Минут через пятнадцать Гвоздь сообщил, что рядом чисто.

Что ж, мы готовы атаковать. Гитарист показал мне, что первый его, второй мой. Я перехватил клевец, а он достал своё копьё. Только в этот раз без синего свечения — похоже, решил работать им просто как копьём.

Напарник шагнул первым, я следом. Заражённые нас засекли, довольно заурчали и рванули вперёд.

Честно говоря, я всё ещё слегка нервничал. В прошлых рукопашках я был учеником Грохота или Холодного, а тут уже самостоятельная боевая единица — и оплошать совсем не хотелось.

Гитарист крутанул копьё и как-то хитро подсунул его под ноги первому. Тварь споткнулась о древко и рухнула прямо к нему. Он тут же воткнул копьё в затылок. Быстро и эффективно. Я бы даже сказал — красиво.

Я попытался повторить тот самый пируэт с заходом за спину. Но волновался сильнее, чем думал, и заражённый успел зацепить меня лапой. Меня это разозлило, и я просто схватил его за руку, дёрнул на себя и развернул в нужную сторону.

Сил у меня оказалось заметно больше, чем я ожидал. Тварь послушно подставила затылок, и я её благополучно упокоил.

А ничего так получилось. Со стороны даже могло показаться, что так и было задумано. Во всяком случае, я очень надеялся, что это так, и что Гитарист не заметил мою оплошность.

Мы быстренько вскрыли споровые мешки поверженных тварей. Моя добыча одарила меня аж двумя споранами. Забавно, учитывая, что у меня с собой уже больше сотни споранов, не считая гороха. Но не бросать же.

Покончив со сбором трофеев, двинулись в сторону Гвоздя. Дальше пошли тем же порядком: впереди Гитарист, я посередине, Гвоздь замыкает. Мне казалось, что я узнаю местность, но никакой уверенности не было. Этот чертов лес везде одинаковый.

Мы устроили небольшой привал, чтобы подкрепиться и оправиться, после чего двинули дальше. День перевалил во вторую половину, когда лес начал потихоньку меняться. Стал суше, начали появляться прогалины. Уверенности, что мы идём в правильном направлении, по-прежнему не было, но ощущение узнавания усилилось. Шли молча, лишь иногда переговариваясь по чату.

Как ни странно, хутор в конце концов нашёл Гитарист. В какой-то момент он скомандовал остановку, а сам отправился на разведку. Ушёл вперёд и растворился в лесу. Мы с Гвоздём присели возле дерева, на всякий случай заняв круговую оборону.

Гитарист появился совсем с другой стороны.

— Кажется, я нашёл твой хутор, Орёл. А может, это какой-то другой хутор. Впрочем, какая нам разница. Главное, что есть крыша над головой, и не только крыша. Если повезёт, сегодня будем спать в нормальной постели.

Вдохновлённые речью нашего командира, мы с Гвоздём отправились за ним.

Глава 8

Это был тот самый хутор, и даже оранжевая «Нива» стояла на месте. Мы аккуратно осмотрели его со всех сторон. На этот раз на хуторе обнаружилось три заражённых. Совсем мелкие — для нашего отряда это не было проблемой. Сам хутор выглядел почти мирно. Мокрая после дождя трава, тёмные доски сарая, старая бочка возле забора. Если бы не заражённые, можно было бы подумать, что хозяева просто ушли куда-то по делам и вот-вот вернутся.

Тем не менее, прежде чем идти в атаку, мы ещё некоторое время осматривались. Наконец Гитарист скомандовал начинать. Две твари находились с одной стороны дома — мужчина и женщина. Они стояли на огороженном сеткой участке и молча перекатывались с пятки на носок. Третьего заражённого с нашей позиции видно не было. Он находился где-то с другой стороны дома.

Гитарист не стал делить отряд. Предполагалось, что, услышав шум, третий заражённый сам прибежит. Мы молча вышли из-за деревьев и спокойно направились к сетке. Увидев нас, заражённые заурчали и, проявляя здоровый энтузиазм, ринулись в нашу сторону. Сетка жалобно затряслась под их ударами. Женщина-заражённая даже попыталась просунуть между прутьев руку, бессмысленно скребя пальцами по воздуху.

К сетке мы подошли практически одновременно с ними. Несколько секунд наша троица с любопытством наблюдала, как заражённые пытаются через неё перелезть, после чего Гитарист материализовал из пространственного кармана своё копьё и просто проткнул бедолаг прямо через сетку. Два быстрых укола — и заражённые рухнули на землю, заливая её кровью.

Справа раздалось урчание, из-за стены выскочил третий заражённый, увидел нас, быстро сориентировался и помчался в нашу сторону. По молчаливому согласию ему навстречу вышел я. Всё-таки мне нужно набирать опыт реальных схваток.

В этот раз я не стал заморачиваться с пируэтами. Ухватил тварь за вытянутую вперёд руку и резко дёрнул на себя, придав ей дополнительное ускорение. Сам при этом немного сместился вправо. От моего манёвра заражённый потерял равновесие и начал заваливаться вперёд. По-хорошему, стоило просто дать ему упасть, но я решил добавить зрелищности и прямо в падении приложил его клевцом по затылку. Тварь рухнула уже мёртвой. Красиво получилось, мне прям самому понравилось. Гвоздь одобрительно хмыкнул, а Гитарист коротко кивнул. А я тихо порадовался одобрению товарищей

Ожидаемо, споранов нам не досталось. Слишком мелкие заражённые. Мы быстренько затащили тела в сарай и там заперли. Мне торжественно вручили лопату и поручили перекопать следы крови на земле. При этом оба моих товарища стояли рядом и радостно комментировали мои действия.

Я горестно вздыхал и громко жаловался на судьбу и дедовщину, которую развели в отсутствие Кольта. На что мне совершенно справедливо возразили, что при Кольте дедовщины в отряде ничуть не меньше. И вообще, я должен быть благодарен, потому что мои товарищи не просто стоят рядом, а охраняют меня от ужасов улья. В какой-то момент Гвоздь даже начал давать особо ценные советы вроде: «Копай глубже, а то кровь обратно вылезет». После чего оба ржали как кони, а я громко обещал когда-нибудь жестоко отомстить.

Крови было немного, так что развлечение у моих мучителей закончилось быстро, и мы двинулись осматривать дом. Несмотря на то что опасностей там не ожидалось, действовали всё равно осторожно.

Дом почти не изменился. Всё такой же большой, добротный и уютный. Мы тщательно осмотрели его от подвала до чердака. Ничего опасного не обнаружили. Зато обнаружили много приятного. Газовый баллон и запас воды позволяли нормально помыться, что воспринималось почти как праздник. Мы ведь, считай, с самого Вегаса мылись только в реке.

Гвоздь даже надумал устроить стирку, но Гитарист не дал. Дескать, уже завтра будем в стабе — там и постираемся.

В доме до сих пор ощущался слабый запах жилого жилья — смесь дерева, старой мебели и чего-то кухонного. Честно говоря, я не понимал как к этом относиться. Вроде бы хорошо, а с другой стороны…

Гитарист, как старший, отправился мыться первым, Гвоздь занялся приготовлением горячего ужина, а меня выставили часовым.

Я неспешно бродил вокруг дома, периодически вглядываясь в темнеющий лес. Ночь быстро вступала в свои права. После дождя воздух казался особенно чистым и свежим. Вокруг стояла почти полная тишина, разбавляемая обычными лесными звуками. После безумной суеты недавних сражений такое спокойствие воспринималось почти неправильным.

Где-то далеко постукивал дятел, потом и он затих. Лес постепенно растворялся в темноте, превращаясь в сплошную чёрную стену. Казалось, что мы трое, это все что осталось от человечества в это бескрайней и немного пугающей темноте.

Тем не менее ничего ужасного за время моего дежурства не произошло. Смена пролетела неожиданно быстро. Вскоре меня сменил Гвоздь, и я с чистой совестью отправился в дом.

Гитарист уже спал, и Гвоздь строго-настрого запретил его будить. Да я, вроде, и не собирался.

Первым делом направился в душ, где с наслаждением тёр себя намыленной мочалкой, после чего долго стоял под тугими струями тёплой воды.

В какой-то момент я поймал себя на мысли, что просто стою с закрытыми глазами и ничего не делаю. Только слушаю шум воды. И это было настолько хорошо, что даже выходить не хотелось.

Потом отправился ужинать. Мои старшие товарищи в этом смысле постарались. Смешали гречневую кашу с банкой тушёнки и добавили туда маринованных огурцов. Вроде бы я видел в погребе трёхлитровые банки с соленьями.

Я разогрел кастрюлю на газовой плите и принялся за еду. Сто грамм домашнего самогона и вовсе привели меня в состояние полной гармонии с миром. Пить в одиночку, конечно, неправильно, но, учитывая постоянное употребление живчика, все иммунные в улье — частично хронические алкоголики. Самогон оказался неожиданно мягким. По телу быстро разлилось приятное тепло, а накопившаяся за день усталость наконец начала отпускать.

Спать я ложился в отличном настроении. Горячий ужин, нормальная кровать, чистые простыни — что ещё нужно для счастья.

Об ужасах улья не думалось вообще. В конце концов, мы не в мини-пекле и даже не в городе. Со мной хорошо прокачанные опытные товарищи, мы отлично вооружены и готовы практически ко всему.

Что такого может случиться?

Проснулся от того, что кто-то железной хваткой закрывал мне рот, не давая издать ни звука. Спросонья я не мог понять, на каком свете нахожусь и что вообще происходит. Задёргался, пытаясь освободиться, одновременно старался проморгаться и рассмотреть хоть что-нибудь. В темноте ничего рассмотреть не удавалось, освободиться — тоже. Кто бы это ни был, он был гораздо сильнее меня.

Наконец я чуть пришёл в себя и расслышал тихий шипящий шёпот.

— Тихо. Да тихо ты, придурок, свои.

Я не сразу понял смысл, но этот шёпот меня чуток успокоил.

— Орёл, это я, Гвоздь. Успокойся. Успокоился?

Я попытался кивнуть. Вряд ли это у меня получилось, но Гвоздь меня отпустил. Мне хотелось высказать товарищу всё, что я думаю о нём и его методах, но Гвоздь, видимо, понял мой настрой и опять прошипел.

— Тихо. Не шуми. Тревога, Орёл. Готовься к бою. У нас большие проблемы.

В конце концов до меня дошло. Вообще, я ни разу не тупой. Просто объяснять надо нормально, а не загадками разговаривать.

— Насколько большие? — также шёпотом спросил я.

— Потянут минимум на полтонны, — непонятно ответил Гвоздь.

Ну я же говорю — если мне нормально объяснять, я всё понимаю с первого раза, а что значит полтонны неприятностей, я не до конца понимаю.

— Одна тварь или несколько? — переспросил я.

— Одна, но такая, что лучше было бы несколько.

— Элитник что ли? — удивился я.

— Элитниками считают тех, кто выше тонны. А у нас, слава улью, всего полтонны, но нам и этого хватит.

— Полтонны — это кто? Рубер?

— Кусач.

— Кусач? — на этот раз я удивился уже по-настоящему. Наша команда легко и непринуждённо валила элитников направо и налево. Да мы руберов за добычу не считали. А тут какой-то кусач и столько паники. — Ты разве не можешь разобраться с кусачом?

— Ты не охренел ли, Орёл? Я, по-твоему, кто? Я, Орёл, не Кольт и даже не Холодный.

— Хочешь сказать, что мы не справимся с кусачом?

— Ты для начала за себя скажи. Ты справишься с кусачом?

— Я? — Я задумался. Раньше о таком как-то не думал. Я справлюсь с кусачом? Вспомнил, как выглядит кусач, и точно понял, что не хочу это выяснять.

— Вот то-то, — наставительно ответил Гвоздь. — Втроём с кусачом мы справимся. Но только если будем действовать слаженно. Понимаешь?

— Угу.

— Ну раз понимаешь, то одевайся, вооружайся и выходи.

В кромешной темноте я отправился за Гвоздём в сторону дальней комнаты. Там нас уже ждал Гитарист.

— Ну как он там? — шёпотом спросил Гвоздь.

— Всё так же бродит где-то возле входной двери, — кивнул в ту сторону Гитарист.

— Ты уверен, что он нас засёк?

— Конечно засёк. Там наших следов немерено. — В темноте выражение лица Гитариста было не разглядеть, но, по-моему, он даже укоризненно покачал головой, мол, что за детские вопросы.

— А чего тогда не нападает? — не унимался Гвоздь.

— Так темно. Заражённые темноту не любят даже сильнее, чем мы.

— Может тогда сами на него нападём? — решил вмешаться я.

— Как ты себе это представляешь? Куда ты будешь стрелять? — Теперь в голосе Гитариста уже отчетливо слышалось раздражение.

— Какой тогда план? — перебил его Гвоздь.

— Ждём. Как начнёт светать — начинаем. Недолго уже осталось.

— Что именно начинаем?

— Надо выманить его на открытое место, и там мы вдвоём попробуем его завалить, а Орёл будет прикрывать нас огнём.

— А почему не в доме? — удивился я. — Он же большой, ему будет тесно в помещении. Разве это не наше преимущество?

— Он большой и сильный. Начнёт всё вокруг крушить. Стены рушатся, мебель летает. Такой бардак начнётся, что мама не горюй. Какое тут преимущество.

Не знаю, по-моему, звучало странно, но Гитаристу лучше знать. На открытом месте — значит на открытом месте.

— Ладно, как будем его выманивать? И что конкретно делать мне? — переспросил я.

— Делаем так: как начнёт светать, мы с Гвоздём вылезем через окна и привлечём его внимание. Он примчится к нам, и мы навяжем ему бой. В принципе, моё копьё и твоя, Гвоздь, алебарда способны по одному разу пробить его броню. Так что должны справиться.

Ты, Орёл, возьмёшь мой автомат. Мой получше твоего будет. И будешь прикрывать нас из окна. Старайся стрелять по коленям, локтям, глазам. Если попадёшь в рот — вообще хорошо будет. Самое главное — в нас с Гвоздём не попади.

— Не попаду.

— Ну и отлично. Давайте готовиться. Откроем эти два окна, чтобы мы выпрыгнули одновременно. Скорее всего, даже привлекать его внимание не придётся. Он учует, что мы выбрались, и сам прибежит.

Пока я открывал окна, Гвоздь с Гитаристом держали на прицеле входную дверь, опасаясь, что шум спровоцирует нападение.

Обошлось. Монстр явно чувствовал себя хозяином положения и никуда не торопился.

Потихоньку начало светать. Когда мы уже смогли уверенно различать контуры друг друга, Гитарист решил, что пора. Они с Гвоздём лихо выпрыгнули в окна, выхватили оружие и приготовились к бою. Я же занял позицию у окна.

Предполагалось, что Гитарист тихо свистнет, чтобы привлечь кусача, но свистеть не пришлось.

Позади меня раздался страшный грохот, и входная дверь вылетела с такой силой, будто в неё врезался грузовик. Кусач ворвался в дом, снеся на своём пути не только дверь, но и часть стены. Сама дверь до меня не долетела, задев по касательной стену и унесясь куда-то в сторону, зато несколько обломков кирпича чуть не проломили мне голову.

Дальше кусачу нужно было преодолеть узкую прихожую. Он пронёсся через неё, разнося стены, мебель и дверные косяки. В меня что-то полетело. Я даже не понял что.

Никогда не видел атакующего носорога, но именно так я себе это и представлял.

От этого зрелища меня обуял ужас, но, к счастью, не парализовал. Я вскинул автомат и выпустил в тварь очередь. Пули ударили в морду и грудь кусача, но это не произвело на монстра почти никакого впечатления.

Недолго думая, я прыгнул в окно прямо спиной вперёд.

Вылетел удачно, а вот приземление получилось откровенно паршивым. Шмякнулся о землю, сильно ушиб плечо, рёбра и, кажется, позвоночник. Хорошо хоть головой ни во что не влетел.

По наитию откатился в сторону, не обращая внимания на боль, и это спасло мне жизнь.

Монстр вынес собой оконную раму и часть стены, после чего вместе с обломками обрушился ровно на то место, где я находился секунду назад.

Гитарист попытался поймать кусача в момент падения. Загоревшийся синим цветом наконечник его копья метнулся твари в голову, но недостаточно быстро. Кусач уклонился как заправский мастер восточных единоборств и ударил Гитариста в грудь когтистой лапой. Раздался глухой стон, и Гитарист улетел куда-то в темноту.

На улице было светлее, и я сумел различить, как Гвоздь взмахнул рукой. Непроницаемая чернота окутала голову монстра. Тот рывком попытался вырваться из облака, но облако двигалось вслед за головой, словно прилипнув к ней. Тварь страшно зарычала и рванула в сторону Гвоздя, намереваясь жестко покарать обидчика. Но мой товарищ шустро откатился в сторону, и кусач пролетел мимо.

Все это время я бестолково смотрел на развернувшееся сражение, никак не принимая в нем участия. Между тем тварь, очевидно ориентируясь на слух, развернулась и пошла на второй заход. Гвоздь сумел увернуться во второй раз. Все-таки ослепшей твари не хватало точности наведения.

В этот момент я наконец пришел в себя и схватился за автомат. Кусач как раз на секунду остановился, чтобы развернуться, и я открыл огонь. Моя меткость была достаточно прокачанной, чтобы я не промахнулся с расстояния в несколько метров. Всадил сразу несколько пуль прямо в колено. Сустав дернуло, нога твари подломилась, и монстр сбился с хода.

Монстр хотел было вновь разогнаться в сторону Гвоздя, но споткнулся и чудом удержал равновесие. В этот момент я с ужасом понял, что тварь разворачивается на меня, а я точно не в том состоянии, чтобы уворачиваться.

Однако Гвоздь не дремал. Он подскочил к кусачу, и сверкнувшая алебарда воткнулась ему в бок. В последний момент тварь успела немного уклониться, поэтому удар получился не смертельным. Кусач попытался достать Гвоздя лапой, но Гвоздь, бросив алебарду, проворно нырнул в проём стены, образовавшийся после того, как кусач проломился через окно. Тварь помчалась за ним, но немного промахнулась и влетела в стену. Алебарда продолжала торчать у него в боку, и рана обильно кровоточила.

Наконец монстр сумел ворваться в дом, однако Гвоздя там уже не было. Тот выпрыгнул из другого окна и приготовился стрелять.

Проломить второе окно так же лихо, как первое, у заражённого уже не получилось — всё-таки он был ранен и ослеплён. Мы встретили его слаженным огнём. На этот раз нам удалось окончательно повредить его колено. Нога у монстра подломилась, и он рухнул на четвереньки.

Гвоздь рывком подскочил, ухватился за алебарду и загнал её поглубже, старательно расширяя рану. Кусач дико зарычал и попытался достать Гвоздя, но безуспешно. Кажется, он окончательно потерял подвижность.

Я вновь открыл стрельбу, целясь в локти и колени, и на этот раз моя стрельба была куда более результативной. Тварь вяло пыталась уходить из-под огня, но получалось у неё всё хуже.

Тем временем Гвоздь забежал в дом, проскочил от одного проёма к другому и вынырнул прямо за спиной у монстра. Он развеял облако тьмы вокруг головы кусача и прицельно выпустил очередь, целясь в споровый мешок. Голова дёрнулась, и тварь рухнула замертво.

Я обессиленно откинулся и развалился на земле, раскинув руки. Кажется, мы победили.

Глава 9

Я лежал на спине, разглядывая стремительно светлеющее небо. В поле зрения появился Гвоздь. Он слегка склонился надо мной и внимательно осмотрел.

— Ты как, Орёл, живой?

— Кажется, я сломал позвоночник.

— Да? — удивился Гвоздь. — Ну-ка повернись на живот, гляну, что у тебя со спиной.

Я молча повиновался. Он некоторое время ничего не говорил, и это начало немного напрягать.

— Ну что там? — не выдержал я.

— Да вообще трендец… у тебя осколки позвоночника отовсюду торчат.

— Да пошёл ты… — обиделся я.

Гвоздь в ответ только усмехнулся.

— Орёл, ты всего лишь выпал из окна первого этажа. Для иммунного двадцатого уровня это ерунда. Глотни живчика — и через час будешь как новенький.

Я прислушался к ощущениям, осторожно повернулся обратно.

— Живчик есть?

Нащупал фляжку на поясе и кивнул.

— Ну тогда пойду гляну на нашего гениального планировщика боевых операций, — хмыкнул Гвоздь, явно намекая на недавнюю бойню.

— Нельзя так про погибших, — мрачно сказал я.

— Ты про Гитариста? — поднял брови Гвоздь. — С чего ты взял, что он погиб?

— Разве ты не видел? Ему же кусач грудь пробил когтями. После такого выжить сложно.

— Наш Гитарист не так прост, Орёл. Так что не спеши его хоронить.

Гвоздь тяжело поковылял прочь, а я с трудом принял сидячее положение и принялся свинчивать крышку с фляжки, одновременно пытаясь понять, что именно имел в виду мой товарищ. Неужели Гитарист мог выжить после такого удара? Слабо верится. Хотя в улье и не в такое поверишь.

Сделал несколько хороших глотков живчика, после чего полез в интерфейс. Надо было проверить шкалу спорового баланса. Насколько я помню, загонять её слишком высоко вредно.

Оказалось, шкала заполнена не полностью. Судя по всему, система намекала, что мне стоит употребить ещё несколько глотков.

Вынырнув из глубин интерфейса, обнаружил вполне живого Гитариста. Он тяжело шагал, опираясь на Гвоздя. Впрочем, Гвоздь и сам держался на ногах не слишком уверенно, так что парочка напоминала двух забулдыг после особенно мощной попойки.

А вот что случилось с Гвоздём, я не очень понимал. Он вроде бы вообще ранен не был.

— Ты выжил? — удивлённо спросил я, когда они доковыляли до меня.

— Я в этом не до конца уверен, — хрипло ответил Гитарист.

— Но как? Я же сам видел, как эта тварь достала тебя лапой. А там когти — что твои кинжалы.

— Умение такое. Каменная кожа называется. — Было видно, что ему физически тяжело говорить.

Я попытался осмыслить услышанное. Если Гитариста прикрыло умение, тогда почему он вообще выбыл из боя и сейчас выглядит так, будто его по асфальту протащили?

— А чего тогда тебя так размотало?

— Так у меня кожа каменной становится, а не весь организм. Мне всё равно конкретно прилетело.

— Сотрясение мозга? — спросил я и тут же пожалел об этом, потому что Гвоздь моментально заржал.

Он уже явно собирался отпустить какую-то шутку, но Гитарист его перебил.

— Считай, что у меня сотрясение всего организма. Плюс рёбра треснули. А может, и не только треснули.

— Ага, значит у тебя весь организм сотрясся? — окончательно развеселился Гвоздь.

Мне почему-то было не до смеха.

— Блин, мы же команда Кольта. И втроём едва справились с каким-то кусачем.

— Не будь занудой, Орёл. — Гвоздь прямо излучал оптимизм. — Мы вообще-то справились. И вообще, мы сейчас не крутая команда Кольта, а обычная команда Гитариста. А для нашей обычной команды кусач — это очень серьёзный противник.

Я немного помолчал. Наверное, его слова имели смысл. Просто у меня в голове команда Кольта до сих пор ассоциировалась с людьми, которые без особого напряга валили элитников и проезжали мимо кусачей, даже не останавливаясь за споранами. А тут один-единственный кусач едва нас не угробил.

Но если смотреть на вещи трезво — сейчас рядом со мной были не бойцы Кольта, а трое потрёпанных иммунных, один из которых едва держался на ногах.

— Ясно, — покладисто согласился я. — И что будем делать дальше?

— В себя приходить, — чуть резче, чем следовало, ответил Гитарист. — Не знаю как вы, а я в ближайшие пару часов не ходок.

Примерно час мы с Гитаристом просто отлёживались, периодически хлебая живчик. Гвоздь пытался припахать меня к потрошению кусача, но я категорически отказался. В итоге тварь разделывал сам Гвоздь, всю дорогу бормоча себе под нос что-то про охамевшую молодёжь.

Потом мы отправились завтракать. К слову, завтрак тоже приготовил Гвоздь. Мне к этому моменту стало заметно лучше, а вот Гитарист по-прежнему оставался каким-то скособоченным.

Ещё через час Гитарист предложил выдвигаться. Шёл он с трудом, поэтому его рюкзак взвалили на меня. Гвоздь остался налегке, потому что, по сути, был единственным полностью боеспособным бойцом. И если что-то случится по дороге, именно ему придётся принимать первый удар.

В прошлый раз я добрался от хутора до стаба примерно за полдня. В нашей ситуации хорошо бы успеть до темноты.

Честно говоря, мне было не совсем понятно, зачем мы вообще ломанулись в путь в таком состоянии. Могли бы спокойно пересидеть на хуторе ещё сутки. Но мои товарищи были категорически против.

Во-первых, мало ли кто может припереться на шум сражения и запах крови кусача. Такие звуки и запахи отпугивают слабых заражённых, зато сильных, наоборот, притягивают. А нам такие гости сейчас совсем ни к чему. Мы с кусачем-то еле справились, а если заявится какой-нибудь рубер — всё, считай, наш поход закончился.

Во-вторых, стаб рядом. Лучше сейчас кое-как доковылять до него и сразу оказаться в руках знахаря. Тот быстро поставит Гитариста на ноги, и мы потеряем не так много времени.

Когда старшие товарищи сочли разъяснительную работу с новичком законченной, мы двинулись в путь. Шли медленно, подстраиваясь под темп Гитариста. Я предложил ему помочь, но тот отказался. Объяснил, что проблема не в том, что ему тяжело идти, а в том, что каждое движение отзывается болью, и моя поддержка тут ничем не поможет.

Гвоздь сопровождал нас в свободном режиме, постоянно перемещаясь то вперёд, то назад.

Гитарист периодически сканировал окрестности своим умением, да и мы с Гвоздём старались не терять бдительность. Вернее, бдительность сохранял в основном Гвоздь. Я же, придавленный двумя тяжёлыми рюкзаками, мысленно костерил на все лады кусача и собственную судьбу.

Впрочем, было и хорошее. Ушибы, полученные мной во время эпического прыжка из окна спиной вперёд, уже почти не беспокоили. Тело лишь слегка ныло, но серьёзных проблем я не ощущал.

После ночного боя лес выглядел удивительно спокойным. Воздух пах прелой листвой и мокрой хвоей. Под ногами чавкала раскисшая после дождя земля. Монотонный шаг быстро навевал уныние и желание хоть как-то нарушить эту бесконечную размеренность. Побежать, например. Вот только бежать было нельзя.

Когда Гитарист наконец объявил привал, я тут же выбрал местечко посуше и с облегчением рухнул на землю.

От перекуса я отказался, так же как и Гитарист, поэтому мы равнодушно наблюдали, как Гвоздь наворачивает остатки прихваченной нами каши. Отдыхали, на мой взгляд, слишком мало, после чего снова поднялись и двинулись дальше.

До железной дороги добрались как-то неожиданно. Вроде всю дорогу ждал, что она вот-вот появится, а всё равно получилось внезапно. От этого испытал заметное облегчение. На самом деле дела у нас шли не так чтобы хорошо. Гитаристу лучше не становилось, несмотря на ударные дозы живчика. Мы прекрасно понимали: если сейчас нарвёмся хоть на сколько-то серьёзную драку — тут же сольёмся. Оптимизма такие мысли, понятное дело, не добавляли.

Полотно перебегали поочерёдно. Ну как перебегали — это мы с Гвоздём перебегали, а Гитарист скорее перековылял. Забрались в лесополосу на той стороне и прямо там устроили ещё один привал.

К счастью, за нами никто не увязался. Дальше двигались медленно, с частыми остановками. Во время привалов Гитарист сразу ложился на землю, вытянувшись во весь рост. Тем не менее до станции добрались без проблем.

Поскольку мои товарищи хорошо представляли маршрут, остановились мы задолго до станции. Гвоздь отправился на разведку, Гитарист привычно растянулся прямо на земле, а я, наконец сбросив рюкзаки, остался караулить.

Гвоздя не было довольно долго. Мы с Гитаристом уже начали понемногу нервничать, когда он наконец вынырнул из лесополосы и быстрым шагом направился к нам.

— Сворачивать нужно прямо сейчас, — негромко сообщил он. — И двигаться лучше побыстрее.

Гитарист несколько секунд молчал, потом тяжело покачал головой.

— Не хотел я этой дрянью колоться… но без стимулятора, похоже, никак.

Гвоздь молча кивнул.

— У нас будет примерно час. Потом ты окончательно вырубишься. Не уверен, что за это время успеем дойти прямо до стаба, но до охраняемого периметра доберёмся точно. А там уже как-нибудь договоримся с патрулями. Гитарист скривился и полез в подсумок за спеком.

После укола дело пошло заметно бодрее. Гитарист словно ожил. Нет, выглядел он всё так же паршиво, но двигаться начал гораздо быстрее и увереннее. Мы быстро пересекли кукурузное поле, затем почти бегом рванули через открытое пространство к лесу, за которым скрывалась наша цель.

Именно там нас снова срисовали. Не знаю, везение у меня такое или наоборот — проклятие, но хвост я в этом месте цепляю регулярно. Правда, в этот раз за нами увязался не одинокий лотерейщик, а целый десяток зараженных.

Вот только теперь всё было немного иначе. Я больше не был перепуганным новичком третьего уровня. Да и шёл не один.

По команде Гитариста мы продолжили двигаться к лесу, стараясь максимально сократить расстояние до укрытия, прежде чем принимать бой. В итоге почти добрались до деревьев и только там развернулись.

Сражение получилось коротким и каким-то будничным. Мы просто остановились и спокойно перестреляли тварей. Десяток заражённых, среди которых никого страшнее двух лотерейщиков, для нашей группы вообще не выглядел серьёзной угрозой. Особенно после недавней драки с кусачом.

Хотя ещё совсем недавно один-единственный лотерейщик казался мне почти непобедимой тварью.

Проблема была в другом. Стрельбу наверняка слышали заражённые на станции.

Лес оказался вовсе не лесом, а широкой лесополосой. Впрочем, заросла она знатно — густой кустарник, молодые деревья, переплетённые ветки. Снаружи выглядело почти как настоящий лес.

— Под ноги смотрите, — предупредил Гитарист. — Здесь могут быть растяжки.

Мы с Гвоздём сразу замерли, пропуская его вперёд.

— Идите след в след, — коротко скомандовал он.

Спорить никто не стал. Оснований не доверять Гитаристу у нас не было. Я двинулся прямо за ним, стараясь точно повторять маршрут, а замыкал шествие Гвоздь, который поминутно оглядывался назад.

Так мы и пересекли лесополосу. За ней неожиданно открылось большое свободное пространство. Вдали возвышались стены стаба. После бесконечных лесов и полей они выглядели почти нереально. Вдоль внутренней стороны лесополосы тянулась хорошо накатанная колея.

— Напрямую не суёмся, — сразу предупредил Гитарист. — Идём по колее.

До меня только сейчас дошло, что большая часть его пояснений предназначалась в основном мне. Гвоздь и без того прекрасно знал правила подхода к стабам.

Мы повернули направо и двинулись вдоль колеи. Навстречу уже катил патрульный пикап. Вид приближающейся машины добавил нам прыти, и мы невольно ускорили шаг. К моменту встречи успели протопать метров двести.

— Кто такие, что здесь делаете? — грубо бросил пулемётчик, целясь в нас из своей монструозной бандуры.

Гитарист только собрался ответить, как за спиной, в глубине лесополосы, глухо рвануло. Потом ещё раз. И почти сразу донёсся урчащий, обрывающийся визг.

Пулемётчик скривился.

— Блин… ну какого хрена.

Он явно злился не на заражённых, а на нас.

— Почему нельзя как все нормальные люди идти по дороге, а не лезть через минное поле… да ещё и тварей за собой тащить. Теперь из-за вас там снова чистить и растяжки ставить.

— Братишка, у нас раненый, помоги добраться до знахаря.

Из машины выбрался ещё один патрульный и скептически нас оглядел.

— Ну и который из вас раненый?

— Я раненый, — серьёзно ответил Гитарист.

Ответ вполне бодро выглядящего Гитариста явно вывел патрульного из себя. Тот уже собрался нас обматерить, но его перебил Гвоздь.

— Десять споранов, если довезёте нас до ворот стаба.

— Десять? — возмутился старший патруля. — Серьёзно? Мы что тебе — такси?

— Двадцать, — твёрдо ответил Гитарист.

Патрульные переглянулись.

— Вас трое, так что тридцать.

Гвоздь уже открыл рот, но Гитарист остановил его жестом и вытащил пакетик со споранами. Отсыпал на ладонь горсточку, быстро пересчитал.

— Здесь семнадцать. Остальное — когда довезёшь.

— Ладно, залазьте в кузов.

— Этого, в кабину посади, — Гвоздь кивнул на Гитариста. — Он и вправду ранен.

Старший патруля недовольно зыркнул, но спорить не стал и уступил место.

На воротах стаба нас ожидала стандартная проверка. Местный ментат водил вокруг меня руками, не сводя внимательного взгляда. Было заметно, что он пытается вспомнить, где именно меня видел.

В какой-то момент его лицо просветлело.

— Ты же тот самый придурок, который заявился к нам в форме внешника! — радостно заявил он.

Я невольно нахмурился. Вообще-то у меня уже двадцатый уровень, и почему-то совершенно не хотелось, чтобы меня продолжали помнить именно как «того самого придурка».

Судя по всему, ментат что-то такое прочитал у меня на лице, потому что улыбка у него сразу стала заметно осторожнее. Но было уже поздно.

Моё первое появление в стабе Солнышко действительно вышло… запоминающимся. А развлечений в улье не так чтобы много. Вот народ и цепляется за любые истории, особенно за идиотские.

Теперь улыбались уже все: охрана ворот, патрульные, которые нас привезли и почему-то всё ещё торчали рядом. Даже Гвоздь подозрительно засопел, явно сдерживая смех. Пришлось проглотить гордость и переключиться на более важные вещи.

Гитарист проверку уже прошёл и стоял чуть в стороне. Вернее, почти стоял. Судя по его виду, действие стимулятора подходило к концу, потому что держался он уже из последних сил. Я повернулся к патрульным.

— Мужики, помогите довезти раненого до знахаря. А то он сейчас прямо здесь вырубится.

Старший патруля недовольно заворчал, но всё же внимательно посмотрел на Гитариста. Видимо, до него наконец дошло, что мы не преувеличивали.

После этого он вопросительно покосился на сурового мужика, сидевшего напротив ментата.

— Если надо — я заплачу, — быстро добавил я.

Мужик смерил меня тяжёлым взглядом.

— Это ведь ты из команды Кольта?

— Мы все трое из команды Кольта.

— Пару месяцев назад ты был третьего уровня, а сейчас уже двадцатого, — задумчиво произнёс он.

Вот только допроса мне сейчас и не хватало.

— Командир, помоги сначала человека до знахаря довезти, а потом допрашивай меня сколько хочешь.

Начальник раздражённо поморщился, но всё-таки кивнул старшему патруля. Тот молча подошёл к Гитаристу.

— Помоги, — попросил я, закидывая себе на плечо руку товарища.

Патрульный подхватил Гитариста с другой стороны, и вместе мы направились к машине.

— Гвоздь! Мы у знахаря будем, подгребай туда! — крикнул я, выходя из дежурки.

Пикап тронулся с места, неспешно покатив по улицам стаба. После нескольких дней в лесу Солнышко казалось непривычно шумным. Люди, машины, голоса, запахи еды из открытых дверей каких-то забегаловок. Где-то гремел генератор, кто-то ругался возле мастерской, мимо протарахтел старенький мотоцикл с приваренными к раме шипами.

Гитарист сидел в кабине, и что с ним сейчас происходит, я не понимал. Впрочем, особо не переживал. Организм иммунного отличается совершенно ненормальной живучестью. В улье даже ходит то ли шутка, то ли поверье: если сразу не помер — значит, выживешь. А мы вообще в двух шагах от знахаря.

Я огляделся по сторонам, пытаясь узнать хоть что-нибудь. Всё-таки Солнышко — первый стаб в моей жизни. В каком-то смысле я вернулся туда, откуда начал свой путь. Вот только никакого узнавания окружающие улицы у меня не вызвали. Видимо, в этой части стаба я раньше просто не бывал.

Наконец пикап затормозил возле нужного дома.

— Приехали, страдальцы, — буркнул патрульный.