Под покровом Астры

Глава 1

Сейди

Ветер задувал в комнату порывы чистого, наполненного озоном воздуха. Под ним прогибались деревья, слетали с крыш металлические листы. По стеклу стекали дождевые капли. Стоял шум шквального ветра, и окно периодически глухо гремело, словно воздух снаружи норовил вытолкнуть его в комнату.

Я стояла у окна своей просторной и светлой комнаты, отведенной мне родителями в принадлежащей нам по праву крепости, к которой я уже успела привыкнуть. Теперь она считала тем местом, куда я буду всегда возвращаться и возможно хотеть вернуться. Крепость стала для меня своеобразной конечной точкой, существующей вне зависимости от того откуда я пришла и куда направляюсь теперь.

Я долго простояла так, глядя на извитые улочки и обвитые вьюном колоннады родного города Астры, на шедевры местных художников, рисовавших свои картины в Народном парке имени Дартвудов, гадая, как долго еще простоит стена после очередного нападения врагов. Упадет ли она на сам город, или нам повезет, и стена сначала раздавит в лепешку приближающиеся к нам отряды? Везение могло сыграть немалую роль в этом нешуточном вопросе. Однако я не привыкла надеяться на везение, как и в целом, надеяться на кого-либо кроме себя.

Разглядывая вагончики с едой в том же самом парке, временно закрытом на ремонт вместе с ними, я ощутила укор вины. Жаренные на огне трубочки из теста со сладкой начинкой, были главным достоянием астрийской кухни, но я ни разу в жизни к ним не притронулась. Я знала их запах, видела в живую, но никогда не пробовала ни кусочка. Почему так?

Сложно сказать. Времени между постоянными битвами, тренировками и встречами с руководителями разных аспектов государственности Астры у меня не находилось. Да и не могла я просто подойти и купить их. За мной обязательно увязался бы шлейф поданных, хвост в виде охранников и повстанческие партизаны. Однако, несмотря даже на это, я была готова рискнуть. Не делала я этого по другой причине: я нарушила бы спокойствие этого места.

Не для того я была рождена, чтобы рушить спокойствие своего государства.

Небо медленно покрывалось темными и клубящимися наслоениями туч, пресекающих любую попытку солнечных лучей пробиться к людям. Астра стала мрачнее и жестче. Каменные колоннады и боевые оснащения теперь особенно выделялись. Из слегка небезопасной картина превращалась в боевик. Не хватало только солдат и звуков стрельбы.

Я дотронулась до стекла. Гладкая поверхность обожгла пальцы холодом. Стекло было таким чистым, что казалось, будто я смотрит через специально намоченную линзу фотоаппарата. Должно быть, любой уважающий себя фотограф, отдал бы свои последние сбережения, чтобы запечатлеть этот пейзаж из окна королевского дворца.

Несмотря на раннюю весну, по всему городу расцветали красновато-розовые цветы. Астры. Уже много веков эти цветы связывают с городом и искренне считают их его символом. Опершись на подоконник, я прислонилась к оконной раме животом и проигнорировала возникшую под ребром боль.

Сейчас я должна была тренироваться на арене, возможно, это был бы мой последний шанс увидеть город в более или менее целом состоянии, однако в процессе последней битвы, я была ранена. Если это вообще можно назвать битвой.

Несколько дней назад, во время очередного нападения и захвата грузоперевозок с провизией, я одна оказалась незамеченной и смогла проникнуть в тыл врага. Меня погрузили в одну машину с пленными и только там я, наконец, вступила в бой, выбрав самое благоприятное для этого время. Однако был один момент: я одна, а их дюжина.

Но это неважно. Для меня число врагов никогда не считалось чем-то важным. Это всего лишь критерий оценки схватки – не более. Меня растили как правителя. Растили как воина астрийских кровей. Растили наследником. Иными словами, я должна была уметь убивать. Должна была уметь мыслить и не боятся.

Так я всегда и поступала. Мыслила и не боялась. Моя судьба была предрешена задолго до моего рождения. В том бою меня ранили всего лишь раз. И этого раза Стефану, единственному человеку, которого я к себе подпускала, было достаточно, чтобы наказать мне сидеть в крепости до тех пор, пока не вылечусь. А сам он, должно быть, отправился в лазарет, лечить пострадавших в недавней битве людей.

Конец ознакомительного фрагмента

Ознакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна - то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.

Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.

В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») — идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»

Вот и отлично. Чем он дальше, тем лучше. Я оторвалась от окна и открыла шкаф. Из верхней одежды я чаще носила темный плащ с капюшоном и обтягивающие голень полуботинки. При переодевании живот все еще ныл и пульсировал, но я не обращала на это ни малейшего внимания. Настолько пасмурный день не так часто встретишь. Для меня это идеальная возможность.

Подходя к зеркалу, я зарылась руками в густые светлые волосы и собрала их в пучок. По-хорошему, мне давно надо было их отрезать: в битве они ужасно мешали. Но густые и крепкие волосы в нашей династии считались счастливым знаком. Обрезав их, я стала бы слабее в глазах других. Такой роскоши я себе позволить не могу.

Людей на улице сейчас немного, однако риск в мои планы не входит. Нет никаких гарантий того, что вражеские шпионы не остаются в точках наблюдения даже в такой сильный шторм.

Я последний раз окинула взглядом свои владения за окном, которые простирались до самой реки Джексон и близлежащего там поселения, и твердой походкой двинулась к выходу. К слову, о поселении я так ничего и не знала, потому что перейти реку в те времена, когда оно еще существовало, почти не предоставлялось возможным.

Я вышла за дверь и миновала коридор. Переход в другое крыло загораживала массивная дверь. Откинув капюшон, я дала стражникам хорошо известный им знак, который все негласно воспринимали как приказ сейчас же пропустить меня. Так я миновала еще пару каменных, блестящих чистотой коридоров, заставленных техникой и военным оборудованием. Оборудование причем, являлось скорее обманкой, чем действенным инструментом. Настоящее оружие было спрятано в настенных бра: если особым образом потянуть за ручку светильника, оттуда вытянется искривленный, остро заточенный хопеш.

У массивных дубовых дверей на металлических щеколдах длиною в целую стену, я вынуждена была остановиться. На пути снова возникли стражники. Я махнула им рукой, также как и предыдущим, но реакции не последовало. Лица за металлическими забралами кевларовых доспехов остались непроницаемы.

– Я иду в город, – сказала я твердо, – Одна.

На меня уставилось сразу несколько лиц с опущенными забралами. Они не произносили ни звука, словно ожидали, что я уйду. Подобная наглость моих же подданных меня крайне поразила.

Первый стражник, тот, что стоял слева, заговорил лишь тогда, когда я сделала еще пару шагов к дверям.

– На улице сейчас крайне небезопасно. В городе введено военное положение, лучше вам остаться в замке под нашей надежной защитой и не усугублять ситуацию, мисс.

Я усмехнулась уголком рта.

– Как ты меня назвал? Мисс?

От легкой и одновременно опасной интонации моего голоса, стражник потупился, но все же поправился:

– Прошу прощения, ваше величество.

Я не была королевой. Вовсе нет. Мне до этого статуса еще далеко, но все же я – наследник королевской семьи. Стража не должна обращаться ко мне просто уважительно, она должна исполнять мои приказы и осуществлять защиту людей.

– В каком государстве ты живешь, если считаешь, что военное положение касается наследников и хоть как-то их ограничивает? – холодно бросаю я, чувствуя, как нарастает между нами напряжение, – Оно введено для защиты населения.

Стражник вновь потупился.

– Вас могут пытаться похитить.

Что же, видимо без конфликта здесь не обойдется. Я вздохнула и повысила голос:

– Ваша работа – исполнять мои приказы. Я велела открыть двери. Это значит, что вы должны открыть двери.

От резкого тона моего голоса некоторые стражники дернулись. Виновный молчал, но оторвать взгляда от стены напротив не посмел. Двери по-прежнему оставались закрытыми.

– Я не ясно выразилась? – надавила я, подойдя к стражнику вплотную.

– Прошу прощения, ваше величество, я вас понял, – произнес он и отдал приказ раскрыть двери.

Пока несколько стражников занималось снятием с дверей засова, я всмотрелась в выложенные камнем стены и заметила на некоторых прорези и впадины, которые кое-где и вовсе перерастали в трещины. Кто-то уже пытался выйти?

– Прошу, будьте осторожны, – сказал один из стражников, открывая засов, – Теперь, когда темницы свободны и все преступники…

- Когда темницы… что?

Мне показалось, что слух меня подводит. Никаких приказов по этому поводу я не отдавала.

– Темницы распущены. Преступников велено было освободить за исключением состава преступлений.

Внутренности мои похолодели, но я не подавила виду.

– Кто отдал приказ? – спросила я сухо.

– Ваше величество, мы… – стражник смолк, так и не закончив предложение.

– Спрашиваю еще раз. Кто отдал приказ?

– Ваши родители, - повиновался другой стражник, - Они отдали приказ и снова вернулись в свои покои.

Ничего не ответив, я размеренным шагом прошла к выходу и дождалась пока двери дворца закроются за моей спиной. Я не верила в услышанное, но где-то в недрах моего сознания закралось сомнение по этому поводу. Родители ведь не ставят меня в курс дела, так откуда мне знать, что сказанное стражниками - неправда? Я не верила им, но то, что они говорили, казалось похожим на родителей. Я ведь не знает, что они там обсуждают, запершись в правом крыле…

На лицо падали капли холодного дождя, но я не снимала капюшона. Дорожное покрытие было скользким и грязным, что являлось одной из основных причин, почему большинство людей засели в своих домах, выбираясь на улицу лишь изредка. Время близилось к закату, но солнца не было, из-за чего создавалось впечатление глубокой ночи. Астра погружалась в темноту все медленнее с каждым днем. Это не могло не настораживать.

Сейчас я шла в то место, где давно уже никого не было. Там передо мной не станут трепетать, не станут лгать и не станут провоцировать меня на конфликт. Там я не ответственна за всех и мне не нужно ежесекундно следить за беспрекословным исполнением приказов моих подчиненных. Там я могла побыть в одиночестве. Пускай и на краткий миг, но я могла забыть о том, что являюсь наследником и командиром десятка военных отрядов.

Я заступила за границу леса, с недавних пор испещренного кратерами. Мои ботинки оставляли следы на толстом слое пепла. Большинство людей не совались в это место, и правильно делали. Не будь у меня навыков в сражении, я бы тоже держалась подальше от этого места. Как минимум, здесь может быть опасно.

К тому же, этот лес нагоняет на многих горечь потери. Многие рискнули своими жизнями и потеряли их, причем не самым приятным способом. Да, они герои. Но они мертвы.

Я дошла до середины леса, когда мелькнула тень какого-то крупного животного, и некая невидимая сила едва не сбила меня с ног. Благо, меня спасли отточенные рефлексы. Невзирая на острую боль внизу живота, я отскочила, и неведомое животное пронеслось мимо со скоростью фурии. Все затихло. Кто бы здесь не обитал, похоже, он бродил в одиночку.

Прошло еще несколько минут перед тем, как резкий звук и последующие за ним перестуки разорвали тишину.

Я схватилась было за свои кинжалы, как вдруг одно из животных, наведших суету, оказалось перед моим лицом. Жесткая коричневая шкура была покрыта белыми пятнами и горизонтальными полосами. Испуганные карие глаза смотрели на меня выпученными прожекторами, а прямоугольные зрачки расширились настолько, что было почти не видно цвета глаз. Я расслабила руки и передумала вытаскивать оружие.

Я посмотрела в эти глаза еще немного, прежде чем отошла в сторону и позволила косуле убежать. Пусть идет своей дорогой.

Спустя минут двадцать, я уже находилась в слегка потрепанном временем, двухэтажном здании старой кирпичной кладки, с раздвоенными окнами по обе стороны и окантованной каменным заборчиком террасой, увитой толстым слоем плюща. Внутри, с обеих сторон выстроились в ряд деревянные стойла и денники, наполненные сбитым в кучу сеном, соломой и деревянными кормушками.

Пол был застлан старыми пропылившимися досками, которые угрожающе скрипели под моими ботинками. Загоны были сделаны из того же материала, только вот не пылились и грозили развалиться при каждом прикосновении.

Как обычно, в конюшне никого не было. Заглянув в каждый денник, я удовлетворенно отметила, что почти все они пустуют. Все, за исключением одного.

Стандартная деревянная дверца последнего денника была закрыта на позолоченный засов, обшивка внутри осталась такой же чистой, как после позавчерашней уборки, стога сена свалены кучей в углу, словно его только что скосили и скинули в стойло.

Черная, как оперение ворона кобыла стояла в самом дальнем углу, словно некий призрак, спустившийся из потустороннего мира. Завидев меня, «призрачная» лошадь отшатнулась от ограды, цокая подковами по деревянному полу. Ее лодыжки густо заросли шерстью, что делало ее куда величественнее, чем обычно. Распущенная грива и хвост развевались на ветру, задувающему из окна.

– Ну здравствуй, Ночь, – протянула я, однако животное забилось еще дальше.

Из всех королевских лошадей, Ночь была самой непослушной. Она не поддавалась дрессировке, не шла со мной на контакт и часто отшатывалась, забиваясь в самый угол. Однако стоит подметить, что меня, единственную из всех пытавшихся подойти, она не пыталась затоптать.

Возможно, у нашей дружбы есть шанс.

Я сняла упряжь с забитого гвоздя в стене возле первого вбитого деревянного колышка на оградке и надела ее на Ночь, изо всех сил старавшуюся забиться как можно дальше в угол. Лошадь брыкалась и тогда я погладила ее по голове, прошептав слова утешения. Кое-как, но похоже мне удалось ее усмирить.

Я вывела Ночь на улицу и угостила ярко-красным яблоком, которое прихватила из замка еще утром.

– Держи, хорошая девочка, – мягко проговорила я, пока лошадь осторожно брала с моей руки яблоко, – Возможно, когда-нибудь ты здорово мне послужишь.

Яблока оказалось достаточно, чтобы Ночь позволила мне взобраться на себя. Усевшись в кожаное седло поудобнее, я направила лошадь к крайней части леса. Ночь бежала мелким галопом в указанном направлении пока мимо проносились деревья. Усыпанная слоем пепла земля проносилась мимо размытым серым пятном. На дороге вдруг стали возникать валуны и большие камни, но я огибала их стороной и ехала дальше. Странно, раньше дорога здесь была вполне приличная и грунтовая.

Открытая местность впереди обрывалась зарослями тростника, которых раньше здесь определенно не было. Я немного притормозила лошадь. Ночь снизила скорость и вошла в среду растений легким галопом, затем что-то случилось. Она вдруг громко заржала и встала на дыбы. Я ухватилась за ее шею, стараясь не упасть, но лошадь неистово брыкалась и перестала слушаться. Земля под нами начинала осыпаться.

Я старалась успокоить Ночь прикосновениями к гриве и коже на шее, но это не помогало. Мне безумно хотелось закричать на нее, но это вывело бы лошадь из себя еще сильнее. Вместо этого я обхватила лошадь за шею и в момент, когда она повернула голову, увидела глаза. Глаза, такие же, как у той несчастной косули. Глаза, полные страха.

Что-то испугало ее. Причем испугало не на шутку, и дело тут было вовсе не в недостатке у лошади послушания.

– Черт, плохи же дела, – пробормотала я, натягивая вожжи на себя.

Земля под ногами начала осыпаться сильнее. Впереди дорога круто уходила под гору и я запоздало поняла, что мы несемся прямо к обрыву. Тростник скрывал его и не давал осмотреться, пока мы пробирались сквозь эти заросли.

– Стой! – крикнула я и со всей силы натянула вожжи.

Копыта Ночи бороздили по земле, пока она не остановилась на самом краю пропасти. Я резко развернула ее назад, но было уже поздно. Земляной уступ оказался настолько мал, что не выдержал веса лошади с наездником. Земля ушла прямо у нас из-под ног, и я вместе с лошадью покатилась вниз с крутого обрыва.

Глава 2

Сейди

Звуки перемешались у меня в голове. Среди них, я отчетливо различала ржание лошади, в панике пытавшейся заторм озить падение, рев осыпающихся следом за нами комьев земли и приглушенный хруст каждый раз как мне на пути попадались камни. Я искренне надеялась, что это не ломаются мои кости.

Пару раз меня перекинуло через голову, и я могла замедлить падение лишь короткими перекатами и кувырками, но в такой ситуации лучше было придерживаться нейтральной скорости. Буду катиться медленно, и меня прибьет валуном, а буду быстро, разобьюсь о камни внизу.

Взять падение под свой контроль я не могла, но пыталась хотя бы увернуться от камней, летящих на меня со всех сторон. Один раз на меня чуть не обрушился валун, со всей силой мчащийся с горы. Чтобы увернуться от него, я перекатилась на другой бок и нарвалась животом на камень. Место ранения ту же взорвалось ужасно болью, будто меня снова пронзают кинжалом.

Я застонала, но не вскрикнула. Падение прекратилось и меня по инерции еще несколько раз перевернуло на ровной земле. Однако этим все не кончилось. Кругом поднялись тучи пыли. Смешиваясь с влажным от озона и дождя воздухом, они давали приторный запах грязи. Дышать из-за этого было почти невозможно. Прикрывшись рукавом плаща, я отползла подальше от хлопьев пыли, в ожидании катящихся со склона валунов.

Ночь приземлилась мягче меня. По счастливому стечению обстоятельств, ее отбросило в кусты. Теперь же, когда лошадь поднялась и прогарцевала к деревьям, я заметила кровь на ее левом копыте. Я подозвала ее, но Ночь так и не решилась ко мне подойти, оставшись в тени раскидистого дуба. Сейчас она казалась куда менее испуганной.

Я поднялась на локтях и откашлялась, размахивая руками, в попытках отогнать оставшуюся пыль. Это не слишком помогало дышать, зато становилось гораздо лучше видно. Полный обзор почти открылся. Впрочем, это не сильно мне помогало: я никогда раньше здесь не бывала.

Поднявшись, я привалилась к камню, оказавшемуся рядом. Его шероховатая поверхность была покрыта мшистым слоем засохших водорослей. Теперь, когда шум обвала значительно стих, стало ясно, что где-то рядом шумит небольшая речка, скорее всего родник. Попытавшись сделать пару шагов, я поморщилась от боли в боку, но продолжила двигаться к Ночи, которая стояла все там же. Ее хвост махал из стороны в сторону как маятник, на коже теперь виднелись небольшие порезы.

– Успокойся, – сказала я, приблизившись к лошади. Не желая подходить, та боднула головой, но все же позволила мне положить руку ей на нос, – Давай выбираться отсюда.

На самом деле, выбраться оказалось не так просто, как я предполагала. Мы находились в котловине таких же обрывов, как тот, с которого мы свалились. Я поддерживала Ночь за шнурки упряжки и медленно выводила ее по тропинке в гору, которая была менее крута, чем все остальные. Должно быть, мы свалились в воронку очередного кратера, оставшегося после взрыва, но она оказалась слишком большой. Как странно, что раньше я ничего подобного здесь не замечала.

Речка, как я и предполагала, оказалась родниковой и стекала по одному их отвесных утесов, подобно маленькому водопаду. В ней я попила воды и смыла кровь с многочисленных царапин на руках. Оторвав часть ткани от плаща, что и так превратился в тряпку, я смастерила что-то наподобие бинта и перевязала открывшуюся рану на животе. Крови немного, но туда все же могла попасть грязь, поэтому я промыла края раны водой. Ночь же не смогла удовлетвориться таким маленьким источником, поэтому мы пошли дальше.

Мы шли вдоль родника полчаса, показавшегося мне миллионом лет, и вышли к заводи пресной воды, окруженной зарослями диких трав и кустарников. По ту сторону водоема, располагалось хорошо знакомое мне место. Старая, облезлая беседка с многочисленными трещинами и едва державшимся соломенным навершием. Прежде чем идти туда, я подумывала осмотреть кратер, оставшийся внизу.

Однако Ночь не стала меня ждать и принялась переходить озеро напрямик, поднимая тучи брызг и мокрого песка. С открывшейся на животе раной я не смогла бы проплыть и пары метров, поэтому устало поплелась в обход по каменистому озерному берегу.

Заросли растений так и тянулись к воде с кромки леса, где росли уже несколько лет. Когда я дошла до беседки, стало не на шутку темно. Сумерки сгущались, а вышедшее из пелены туч, солнце заходило за горизонт, нагоняя темноту. В кромешном мраке было тяжело различить даже Ночь, маячившую где-то на середине озера.

Когда я дошла до противоположного берега, пара ребят, забрали Ночь и, успокаивая, пытались помочь ей, чем могли. Кобыла настолько устала, что даже не стала сопротивляться и позволила вывести себя из воды за грудки ремней.

Я доплелась до большого камня у самого берега и свалилась на него, едва не соскользнув в воду. Мне нужно было передохнуть. Я вслушивалась в редкое звучание волн, которые образовывались при сильных порывах ветра и нарушали ровную овальную форму водоема. Волосы развевались за моей спиной, но я была уверена, что исцарапанная и покалеченная, я выгляжу как бездомная.

Сама не знаю зачем, но я взяла в руки подарок из одного моего путешествия: давнее магическое оружие, которое можно было маскировать в закрепки для ремня. Эти позолоченные закрепки всегда были прикреплены у меня на поясе, а когда я брала их в руки, они разворачивались и превращались в парные клинки.

Скимитары. Так их назвали старые купцы, которые подарили мне их в давно забытом и разрушенном магическом королевстве. Оно было единственным магическим местом на нашем континенте. Всякий раз, как я брала в руки клинки, я невольно думала о том, что держу единственный оставшийся в мире элемент магии. Вот и сейчас, когда я проводила по ним большим пальцем, мне казалось, что в моих руках остатки бывшей когда-то успешной цивилизации. Лезвия поблескивали в сумерках серебристым свечением, и выбитый на них черный знак как никогда казался мне очень знакомым.

Я снова провела пальцем по холодящему металлу. Странная воронка, в которую мы свалились, не давала мне покоя. Я была уверена на все двести процентов, что раньше не было и ее следа. Да и небольшая речка тогда текла по равнинной дороге на этой поляне. А теперь, она стекает по испещренным взрывами холмам, после обстрела, которого там никогда не было…

Еще и эти слова стражника об открытии тюрьмы. Родители бы некогда не поступили так по собственной воле, не спросив моего согласия. Даже по закону они обязаны были поставить меня в известность, как и всех остальных наследников. Впрочем, из нас в королевстве осталась только я и Климент. И то я вернулась совсем недавно, наткнувшись на суровое лицо отца и закрытые двери восточного крыла.

Как оказалось, они заперлись там около месяца назад и не пускали никого, кроме посыльных и стражи. Я разговаривала об этом с Климентом, но он сказал, что с родителями все в порядке. В королевстве не было врагов, они закрылись по собственной воле, аргументируя это тем, что им необходимо хорошо подумать о дальнейшем ведении войны с Льюисом. Мне же они поручили абсолютно всю рутинную и не рутинную работу в государстве, несмотря на то, что я только недавно вернулась из горячей точки у правого фланга нашей стены.

А теперь я узнаю, что в мое отсутствие в этой долине, где я нахожусь уже пару часов, случилась серия взрывов. Я была уверена, что эти два события связаны, только пока не понимала как именно. Какой характер носили эти взрывы? Битва с врагами или испытания катапульт? Что от меня скрывают?

Хруст. Какой-то странный звук вдруг раздался над долиной. Обратившись в слух, я услышала приглушенное конское ржание слева и шелест сухих веток справа. Раздавался этот шелест из леса, там явно была лошадь. Но все лошади должны быть у солдат, даже в денниках не осталось ни одной, кроме Ночи, переплывающей сейчас озеро. Если чей-то конь сбежал, неплохо было бы вернуть его хозяевам. Разгуливать одной по лесу лошади не следует. Нередко там случались нападения волков и диких собак. Да и боевому отряду лишний конь не помешает.

Я тихо поднялась и направилась в сторону леса. Лошадь могла испугаться моих клинков и убежать, но убирать их за пояс я не спешила. Еще неизвестно бегает ли там животное в одиночку, или с не больно дружелюбным всадником в седле.

Рощица на удивление оказалась куда меньше, чем я предполагала. Деревья здесь росли узким кругом, так плотно соприкасаясь друг с другом, что свет закатного солнца сквозь их кроны почти не проникал. На лес напустились сумерки и я поразилась насколько завораживающе и таинственно это выглядело.

Сень толстых деревьев внезапно обступила меня и вывела на очень маленькую, аккуратную, если бы не слои серого пепла, полянку, где и скрывался виновник настораживающих звуков.

Ржание издавал белый царственный конь, с застрявшими в хвосте и гриве иголками, словно животное пробиралось сквозь дремучие хвойные леса или сосновые боры, которых поблизости не было вовсе. Грива и хвост коня развевались на ветру длинными и шелковистыми волнами. Ясное дело, такой конь не мог расхаживать по лесу в одиночку.

Наездник был одного роста со мной, с теплыми карими глазами и каштанового цвета волосами, но одет в зеленую форму бойца с нашивкой города Льюиса, который вел с нами войну и по вине которого, я сегодня скатилась с обрыва. В руках парень сжимал боевой нож.

Ох, не зря я оставила скимитары в руках.

Парень тяжело вздохнул, видимо, не ожидал меня здесь увидеть. Он спешился и поднял руки вверх.

– Слушай, знаю ты думаешь…

– Будто бы ты пришел из города, который взорвал половину нашего леса и часть стены в прошлом году? – невозмутимо продолжила я.

Лицо его поморщилось, но опровергать мои домыслы, парень не собирался.

– Знаю, но хочу сказать, что я здесь не при чем, и я пришел просто потому, что не хотел оставаться…

Договорить он не успел, потому что я покрепче ухватилась за оружие и нанесла первый удар, едва не снесший голову с его плеч. Однако сноровка бойца не подвела. Парень отбил мой клинок своим ножом и оттеснил к поляне. Навыки в бою у него были хорошие, но долго с одним ножом ему не продержаться. Во-первых, меча у меня два, а во-вторых, они в два раза длиннее его клинка.

Я стала нападать с удвоенной силой, и уклонялась в два раза быстрее него, но силы после падения с обрыва во мне однозначно не прибавилось. К тому же я была ранена и сильно хромала. Но боевой опыт все же давал свои плоды. Через пару минут мне удалось поймать его нож на свой клинок и вторым выбить из его рук. Лезвие коротко блеснуло в заходящем солнце, когда нож отлетел в кусты.

Я оттолкнула парня ногой к дереву и приставила клинок к шее.

– Почему ты здесь?

– Поаккуратнее с мечами, – сказал он, сглотнув – А касаемо того, откуда я, то по мне и так видно, что не из этих краев.

Я не до конца понимала, почему он так хорошо умеет сражаться, но так по-глупому выдает себя этой нашивкой с флагом Льюиса и точно такой же формой. Если он шпион, то почему расхаживает по лесу на белом коне в одежде вражеского государства?

– Назови мне хоть одну причину не сдавать тебя страже.

– Я слышал, что лавочку с вашей тюрьмой прикрыли, а всех бандитов выпустили в город. Так что мне уж точно ничего не будет.

Снова эта темница. Почему все говорят, что заключенных выпустили, когда я сама не в курсе? Разве я не вхожу в число тех лиц, которым следует узнавать о таком в первую очередь? Я сильнее надавила клинком на его горло, так что выступила капелька крови.

– Точно, совсем забыла, – протянула я, – Тогда почему бы мне не убить тебя на этом самом месте? Так даже проще будет: не придется волочить тебя до города.

В глазах его я увидела лишь смешинки. Парень явно не осознавал, насколько сильно он встрял.

– А вот этого делать не стоит. Я еще пожить хочу.

– Тогда отвечай на мои вопросы. Что тебе здесь нужно? Выискиваешь слабые места в обороне?

– Если бы я был шпионом, ваш город давно брали бы силой. Оборона у вас не очень здоровская, раз я смог добраться сюда и бродить несколько дней, в то время как ты – первая, кто меня заметил.

– Я стану первой и последней кто тебя заметил, если продолжишь в том же духе. Если не шпион, то кто ты? – с напором спросила я.

Его конь беспокойно топтался неподалеку, выискивая что-то на земле, но к нам не приближался. Кажется, он не считал, что его наезднику грозит опасность и просто ожидал его возвращения, бороздя копытом по земле.

– Я сбежал, потому что не считаю себя таким, как все эти солдаты и не захотел воевать за этот город, вот и все. Рисковать жизнью следует за тех, кто тебе дорог, иначе какой смысл?

Говорил он серьезно, но я не спешила ему верить. Какой смысл так стараться? Сбежать из Льюиса можно было и в ближние государства.

– И кто же тебе дорог здесь, что ты приехал сюда с такого расстояния? – вопрос вертелся на языке.

– Да особенно никто. Просто выбрал это место, потому что Льюис жаждет вас уничтожить. Враг моего врага - мой друг, так ведь говорят.

Я отступила на шаг, но меч оставила вытянутым перед собой. Пока что я не настолько спятила, чтобы убирать его в ножны. Вряд-ли он говорит правду, но обычно трудновато врать, когда за ложь тебе светит убийство.

– Так значит, ты и есть мой враг? Не думаю, что тебе можно доверять, но ты однозначно не шпион.

– И что же тебе на это подсказало? – фыркнул он.

– Для разведчика ты слишком мало осведомлен. Шпионы, которых отсылают за сотни километров, как-нибудь додумаются не носить форму своей страны в придачу с нашивкой флага. И не станут лазить в лесу с той стороны города, где расположены конюшни. Да к тому же, будь ты правда разведчиком, не лишился бы меча так просто.

– Я бы не носил нашивку, если бы знал, что у вас здесь так встречают всех гостей и туристов. Что насчет леса, я и понятия не имел где у вас тут что находится, и как все утроено.

– Назови хотя бы одну причину тебе верить, – произнесла я, – Я убила столько, что смерть одного невинного уж точно переживу. Так что говори, иначе я не просто не стану рисковать, оставляя тебя в живых.

Похоже, до него только дошел смысл сказанного. Парень сглотнул.

- Гавриил Хард.

Услышав это имя, я озадаченно нахмурилась. Парень же, тем временем указал на мой клинок. Точнее, на выбитый черным рисунок.

- Твой брат рассказывал об этих мечах, но я даже представить не мог, что ты так хорошо ими владеешь.

Выходит, он узнал меня. Атмосфера накалялась, но я не позволила себе терять бдительности.

- Откуда ты знаешь моего брата?

- В одной темнице сидели.

- Что?

Насколько мне известно, брат сейчас находился за пределами города, договаривался с разными королевствами о сотрудничестве на приближающуюся к нашим континентам войну. Однако вестей от него слышно не было порядком давно, и я засомневалась.

- Льюис взял его в плен больше месяца назад, - сказал парень, – А потом я стал сопротивляться и попытался выйти из боевого отряда, но меня обвинили в измене и сбросили в темницу. К твоему брату.

В голове от обилия такой странной информации все превращалось в кашу, и я поморщилась, снова придавив парня клинком.

- Я тебе не верю. Гавриил не мог попасться так просто.

– Поверь мне, это было не просто, – возразил парень, – Но он помог мне сбежать, поэтому я здесь. Я пришел рассказать тебе об этом и изложить его план.

– Докажи, – холодно произнесла я, – Докажи, что не врешь.

– Я не знал где тебя искать, поэтому просто бродил здесь несколько дней. Твой брат рассказывал о тебе, рассказывал о том, что ты ухаживаешь за неподатливой лошадью и часто приходишь в эти края. Он рассказывал о том, что все детство вы провели в той беседке, что на другом берегу озера. Он рассказывал, что с самого детства твои невероятные навыки и стратегическое мышление поражали и воодушевляли его.

Я замешкалась. С одной стороны, узнать эту информацию можно было только от брата, с другой же, никаким образом кроме добровольного согласия, он не стал бы об этом рассказывать. Стоит ли мне верить этому человеку или он лжет? Быть может, умело манипулирует мной?

– А еще он просил передать тебе, – добавил парень, – Ты либо охотник, либо жертва. Или действуешь, или плетешься сзади.

Слова Великого Гэтсби. Слова из книги, что брат так обожал и мог читать днями напролет. Мы не были особенно близки, но я всегда знала, что это только потому, что брат скромен. Общению он предпочитал книги. И эта книга была его любимой.

Я опустила меч. Брат ни за что не выдал бы столько информации о себе незнакомцу.

– Как его вызволить? – тут же спросила я.

Меня не волновало, как он оказался в темнице или как попал в Льюис. Единственное что важно, как вернуть его домой.

– Он передал тебе письмо.

Парень протянул мне аккуратно запечатанный конверт. Я опустила взгляд на заглавный лист, где до боли знакомым почерком было выведено всего две строки.

Я перечитала надпись несколько раз:

Астра, Конская купальня

Передай сестренке

Я вскрыла конверт и достала оттуда бумажный лист с торопливо написанным от руки текстом. Пробежавшись по нему глазами, я попыталась осмыслить его содержимое.

Лист бумаги был мятым, словно автору он достался скомканным в маленький шарик. Но, в конверте сложен был аккуратно, значит, писавший его человек обладает излишней пунктуальностью, что не уместно для записей, нацарапанных на листе второпях. Зато очень уместно для Гавриила.

«Сейди, я нахожусь в огромной опасности. Меня поймали и пленили войска у восточной границы королевства Киртании. Меня забрали в Льюис и хотят перевезти в более надежное место ровно через неделю. Я не хочу подвергать риску, но другого выхода просто нет. Кто-то должен прийти за мной в замок, иначе вся Астра погибнет. Не говори ничего родителям, они находятся под контролем. В качестве выкупа за меня, Джонатан требует выполнять свои требования. Должно быть, сейчас они не дают им видеться с наследниками и заставляют отдавать приказы, чтобы ослабить город. Меня держат под замком и у меня очень мало времени. Кто-то должен прийти в крепость, крайний срок – неделя. Помни кто тебе друг, а кто враг. Не забывай приглядывать за часами.

Твой брат Гавриил».

Я нервно сглотнула и снова положила бумажку в конверт. В достоверности текста сомневаться не приходилось. У членов нашей семьи из-за необходимости участия в войне всегда есть договоренность о шифре на случай похищения. «Не забывай приглядывать за часами» это воспоминание из детства о наших встречах у часовни, когда брат жил в соседнем городе. И это наша с ним договоренность на случай чрезвычайной ситуации.

– Иди за мной, – бросила я парню из Льюиса и направилась к озеру.

– Ты решила, что будешь делать? – донеслось вдогонку.

– Вызволять своего брата, – ответила я и двинулась в сторону хромающей лошади, тихо добавив, – Кто же еще, если не я…

Глава 3

Сайрес

Жить среди богатых удовольствие то еще. Дартвуд, чтоб ее! Терпеть не могу, когда эту фамилию произносят рядом с моим именем. Мало того, что тебе ненавистна сама мысль о том, что где-то люди голодают и перебиваются одними отбросами, пока твоя «семья» имеет состояния и может помочь хотя бы некоторым, так тебе еще и приходится соответствовать их богатым причудам и терпеть насмешки.

Я уже давно мечтала выйти одним прекрасным утром из своей спальни, спуститься на завтрак и перевернуть тарелку с драгоценной едой Роуз прямо на ее кудрявую голову. А потом я бы мирно покинула этот дурдом. Единственный останавливающий меня фактор заключался в том, что идти мне было попросту некуда.

Вся проблема в том, что мои родители погибли очень давно при самых странных обстоятельствах, и я осталась совсем одна. Но мне вроде как повезло, ведь семейка местных богачей решила «пожалеть бедняжку» и принять к себе на воспитание. Они вроде бы увидели во мне скрытый потенциал, разглядели невидимые невооруженным глазом признаки хорошего воспитания и прочее из той же оперы. Чаще всего они хвастаются этими словами почетным гостям или таким образом лебезят перед прессой. И, похоже, только я одна прекрасно понимаю, что все это фальшь и ничего больше.

На самом деле, меня приняли просто для того, чтобы я была посмешищем перед остальными детьми и доставляла всем удовольствие своей ничтожностью. Не поймите меня неправильно, жить в огромном доме с витражами во всю стену, огромными бассейнами, розариями с самыми дорогими видами цветов и прочей ерундой для состоятельной прослойки населения, конечно, круто, но меня больше угнетает. С самого детства я больше ценила приключения и всякие походы в горы, например. Мне нравилось сбегать в лес со своим другом, который, должно быть, уже позабыл о моем существовании, и проводить среди деревьев целый день. В душе я авантюрист и перспектива находиться запертой, словно принцесса в темной башне мне абсолютно не прельщает.

В семье Дартвудов меня не просто запирают. У меня отнимают жизнь. Меня заставляют вести себя на публике иначе, чем есть на самом деле, заставляют всегда стремиться к победе и деньгам, уважать старших, даже если те открыто потешаются надо мной. Я всегда должна носить чистую и выглаженную одежду, держать все в округе в идеальном порядке, ходить безупречной походкой и проявлять свои восхитительные манеры на застольях. Иными словами, я должна делать все по критериям журналов вроде «Королева Этикета», от которых меня уже тошнит.

Будто бы я просила тащить меня силком в свои хоромы. Я была бы благодарна Дартвудам за приют, если бы они не преследовали чисто свои корыстные цели. С каждым днем мое желание сбежать росло все больше и наконец настал тот самый день, когда препятствующей побегу причины просто не стало.

Теперь вы знаете обобщенные сведения обо мне, Сайрес Дартвуд: девушке, которая вынуждена жить в обществе избалованных малолетних богачей и их родителей аристократов. Точнее, была вынуждена…

______

Сегодня я проснулась, и меня ужаснуло сильнейшее желание выпрыгнуть в окно и отправиться куда угодно, только подальше от выкрашенных бежевым стен загородного особняка. Звон будильника вонзился в мой не до конца проснувшийся мозг со всей громкости, на которую только способно это устройство. Странно, вечером я определенно сбавила ее на минимум. Наверняка опять проделки племянника хозяйки, Джареда, в котором она души не чает и заботливо покрывает все его мелкие преступления.

При мысли о том, что в комнате в мое отсутствие кто-то был и копошился в моих вещах, меня передернуло.

Я с силой надавила на кнопку, но проклятая машинка все не затыкалась, продолжая издавать нечленораздельные выкрики. Тогда я поднялась с постели и выбросила ее в окно как можно дальше от своих окон, где она успешно приземлилась в полную воды чашу фонтана. Пускай раздражает своим звоном слух кого-нибудь другого.

Ложиться назад в кровать и мирно посапывать себе дальше не вариант. Теперь этот раздражающий звон оставит след в моей голове до самого вечера. Я переоделась в чистую, выглаженную горничной одежду и вышла в коридор, на этот раз заперев дверь на ключ. Несмотря на всю мою осторожность и старательность казаться как можно незаметнее, мне все же было что скрывать. Добраться до этих вещей невероятно сложно, но я уверена, что Джаред со своими ловкими ручонками сделает и это.

Сейчас по особняку я могла идти спокойно, ведь знала расписание каждого члена семьи и понимала, что никто не застанет меня только пробудившейся после длительной и тяжелой ночи. Роуз сейчас должна проверять работу садовников на заднем дворе, ее муж вести переговоры с коллегами по оружейной компании. Дядя Митчелл еще спит, Джаред находится на курсе этикета, а кузина Моника на тренировке по спортивной стрельбе. С полной уверенностью, что в столовой сейчас никого нет, я свернула за угол и…

И поняла, что меня облапошили. Вся семья собралась за завтраком. Прекрасно зная, что завтрак в особняке Дартвудов начинается ровно в десять по полудню и ни минутой раньше или позже, я тут же сообразила, что Джаред не только добавил будильнику громкости. Сорванец перевел мои часы и буквально вынудил появиться в столовой одновременно со всеми.

Я уже собиралась развернуться и благополучно обойти сборище с другой стороны, надеясь, что меня еще не заметили, однако на моем пути буквально выросла Моника, и путь к отступлению был отрезан.

– Сайрес, – протянула кузина, пройдя по мне оценивающим взглядом, – Вот так встреча, решила уделить семье немного внимания? Как благородно с твоей стороны! Жаль только, как обычно с опозданием.

В ответ я улыбнулась, но отвечать на ее россказни не собиралась. Моника лишь повела немного плечами и прошла назад к своему месту. Я же осталась стоять посреди комнаты.

– Погляди, как мы устроили сегодняшний завтрак, – произнесла Роуз, оторвавшись от своей тарелки, – Специально для всех старались, присоединяйся к нам.

Она обвела зал для обедов рукой, и я отчего-то поежилась.

Сама комната выглядела довольно внушительно. Искусно расписанные узорами виноградных лоз колонны стояли у самых стен, пробираясь в плинтуса несущими сооружениями. Маленькая дверь выводила на кухню, куда часто шастали официанты и повара в шапочках, когда разносили отполированные до блеска подносы с едой. В центре располагался массивный, изготовленный на заказ дубовый стол с раздвижными ящиками под столешницей. По бокам от него стояли похожие по дизайну стулья, обитые золотисто поблескивающей тканью. На каждом стуле висели таблички с каллиграфически выведенными именами Дартвудов. Стоит ли упоминать, что моего имени там не было?

Внушительнее этого зала была только гардеробная Моники, в которой я однажды заблудилась и наткнулась на королевское кафе, предлагающее крабов на палочке. Впрочем, самой Моники не стоило никакого труда меня там отыскать и запустить одним из сотни блестящих ботинок.

Каждый из четырнадцати стульев был занят особо раздражающей меня персоной. Для меня, в каждом из Дартвудов была своя изюминка отвратительности. До того момента, как я пришла, они, кажется, обсуждали свои невероятно интересные планы на следующий отпуск родителей. Моника собиралась поехать к долине Гиацинтов в соседнем королевстве, дядя Питер подумывал посетить музей валлийского искусства, а Джаред наивно полагал, что его свозят в Антарктиду.

Кто-то даже заикнулся о том, как было бы здорово переплыть реку Джексон на самодельном плоту, но я подоспела как раз во время, чтобы оборвать эту фразу и лишить себя удовольствия насладиться гневом Роуз. Забавно, что самое веселое в моей истории начинается именно с этой реки. Переплывать ее была затея очень опасная, и Роуз, конечно, не одобрит такого поведения от своих малолетних богатых отпрысков. Благо их спасло мое появление, после которого в комнате повисло долгое молчание, словно все поверить не могли, что я посмела сюда явиться.

– Ну, так что Сайрес? – притворно мило поинтересовалась Роуз, – Ты собираешься остаться с нами или как обычно, насладишься одиночеством в своей комнате?

Ее темные волосы, все в завитушках от бигудей ниспадали на плечи кудрявыми прядями. В ушах торчали золотые сережки с вкраплениями бриллиантов, а платье поражало узорами, вышитыми шелковыми нитями. Толстые линзы в круглых окулярах криво сидели у нее на носу. Широкий, морщинистый лоб нахмурен, а глаза смотрят на меня в ожидании ответа.

Все разговоры разом прекратились, а взоры родственников обратились на нас с Роуз. Мне стало некомфортно от такого количества глаз, направленных на меня в упор. Во взглядах большинства присутствующих явно читалось отвращение и предвкушение моей стычки с мачехой.

– Соизволь взять хоть что-то со стола для приличия. Или все же наша еда недостаточно хороша для тебя? – поддела меня Роуз.

– Уйти после милостивого предложения вкусной еды или угощения, это, по меньшей мере, некультурно. От тебя большего ждать не приходится, Сайрес, – поддакнула Моника, покрутив в руках палочку сельдерея.

Я снисходительно улыбнулась и перевела взгляд на поднос с фруктами.

– С удовольствием соглашусь. Пожалуй, ограничу себя этим спелым яблоком.

Я взяла с подноса ярко-красный, с примесями желтого цвета фрукт и стала приятно наблюдать за Роуз, которая не нашлась, что ответить. Она пыталась загнать меня в угол, чтобы мне пришлось сесть за стол и остаться на завтраке до самого его конца, чего я бы точно не вынесла. Однако делать этого я ни за что не стану. Ради того, чтобы избежать таких вот ситуаций, я даже выучила все их расписания и планы на день.

– Я должна расценивать это как оскорбление? – холодно спросила Роуз.

– Вы можете расценивать это, – сказала я, – как мое желание отведать крайне полезной пищи на завтрак. И никак иначе.

Роуз лишь оглядела сборище родственников и с фальшивой улыбкой на губах процедила:

– Впрочем, твой уход даже к лучшему. Как видишь, все места за столом заняты: тебе никогда не будет места среди нас. В этой столовой, в этом особняке и в этой стране… Ты всегда была и будешь чужаком.

Я уже направлялась к выходу, но ее слова вынудили меня обернуться напоследок:

– Госпожа Роуз, я исполню ваше желание. Можете не сомневаться в моих словах, вы меня больше не увидите.

Где-то, ударившись о тарелку, звякнула ложка. Все кроме суматошного Джареда перестали есть. Племянник единственный из всех никак не отреагировал на мои слова и потянулся через весь стол за огромной порцией ростбифа под соусом тартар. Недоумение и страх, отпечатавшиеся на лицах остальных я запомню надолго.

Сделав над собой большое усилие, я добавила:

– В столовой, разумеется.

Эти слова стали последними, которые я произносила в этой комнате с диковинным интерьером и легкой классической музыкой, играющей на фоне. Над предложением Стефана я долго думать не стала. Такой шанс попадается только раз в жизни.

Я развернулась и направилась вдоль по коридору. Сердце бешено колотилось в груди, но я заставила себя подавить нервозность. В словах Роуз для меня не было ничего обидного, я и так всегда знала, что среди этой аристократии мне места нет, и никогда не будет. Вот только так, напрямую, мне об этом еще не заявляли. «Твой уход даже к лучшему» - слова вертелись в голове, не двусмысленно давая понять, что в этот раз Роуз имела в виду вовсе не удаление из столовой.

Я вернулась в комнату и стала ходить по ней, выискивая на полках самые нужные для меня вещи. Спортивная сумка была раскрыта и уже лежала на кровати, пока я суетилась и собирала все нужное. Так, на всякий случай. Пока что я понятия не имела, что буду делать после того, как осуществлю свой план, но я вынуждена была пойти на такой поступок.

После того, как взяла все, что было важным из своей комнаты, я решила заглянуть в старый сарай и поискать там что-то еще, что может пригодиться. По пути к сараю я остановилась в одном из типичных каменно-полированных коридоров, которых на весь замок было около полусотни.

На очередном перекрестке слева, мое внимание привлек невысокий мужчина посреди коридора. Он держался настолько прямо, будто к его спине привязали метлу. Волосы коротко подстрижены, на ногах армейские ботинки. Я не знала кто он такой, но в душе отчего-то мне почему-то показалось, что на его пути лучше не попадаться.

Мужчина был не один. Рядом с ним стоял чуть повыше статный мужчина в твидовом пиджаке. Редкие седые волосенки и начищенные до блеска носки туфель были мне очень хорошо знакомы. Валентин Дартвуд – человек, считавшийся мне приемным отцом. Что он тут вообще делает, да еще и с военным?.. Встреча касаемо оружейных складов должна была закончиться еще пару часов назад.

Я притаилась у стены и обратилась в слух.

– Вы вообще понимаете, в какое положение ваша работа ставит мою семью и дорогих мне людей? Я не позволю вам беспрепятственно манипулировать своими деньгами! – кричал владелец особняка.

Обычно я не подслушиваю, особенно когда дело заходит о рабочих проблемах, которые мне до лампочки, но этот разговор почему-то показался мне очень важным. Более того, внутренний голос подсказывал, что это имеет какое-то отношение к утренним словам Роуз.

– Послушайте, я являюсь главным офицером штаба не просто так. Я уже много лет проработал на этом посту и знаю, о чем идет речь. Положение в городе не простое, мы вступаем в полосу множества кризисов, Совет созывает все новых членов для решения насущных проблем, – доложил военный, – Именно мне было поручено доставить вам данное известие и максимально обеспечить понимание вами основной сути дела. Прошу принять его как должное и не вмешиваться в черед событий.

– Не вмешиваться?! – со всей дури заорал Дартвуд, – Вы подводите под сомнение мою кандидатуру в Совете? Думаете, я не являюсь доверенным для вас лицом?

Эхо его выкриков разнеслось по коридорам и еще пару секунд отдавалось от стен эхом. Я напряглась.

– Успокойтесь немедленно! Ставить под сомнение вашу кандидатуру никто не имеет права. Увы, временные меры, на которые Совет решил пойти по… своим личным причинам, могут не для всех оказаться респектабельными. Так или иначе, ваша должность заменяется другим лицом, а вы знаете, что именно это означает.

– Совет? – перебивает Дарквуд, – Совет?! Они не могли пойти на такое! Это все семейка Хардов не так ли? Новоиспеченная королева считает, будто она имеет право так поступать со мной?

После таких слов съежилась даже я. Представить страшно, что было бы Дарквуду, заяви он такое вне стен своего особняка. Королева действительно правила не так давно, но они с мужем взошли на престол по огромным военным заслугам. Семья Хардов была неприкосновенна, и за такие слова Дарквуда даже простолюдины могли избить и упечь в темницу.

Я ожидала, что военный одернет хозяина дома от таких опасных высказываний, однако тот лишь что-то тихо сказал ему, после чего добавил уже громче:

– Надеюсь, данное разъяснение вам понятно? Вы должны принять меры и поговорить со своей супругой незамедлительно.

Видеть, как Дарквудом кто-то помыкает было непривычно. До сего момента я считала, что именно он главный во всем этом загадочном Совете. Однако теперь какой-то незнакомый офицер распоряжается им и указывает, что делать и как поступать.

– Давайте мы пройдем в мой личный кабинет. Данные вопросы вот так вот в коридоре не обсуждаются, – вынес вердикт Дарквуд.

– Так или иначе, для их же блага, вашей семье следует перестать преждевременно, принимать какие-либо решения и переехать в более безопасное место.

Топот шагов ускорился, и я поняла, что говорящие уже удалились в направлении кабинета. Теперь правда кусочками собралась в моем мозгу, как запутанный паззл, который я долго не могла собрать и открыла мне истинную картину происходящего.

Я бегом припустила в сторону сарая. Добежав до ветхой двери, я распахнула ее с такой силой, что та врезалась в старую дощечку и с оглушающим треском развалилась надвое. Однако сейчас это неважно. Слишком многое надо успеть.

Со сборами припасов я провозилась до самого вечера. Мой план, хоть и был давно подготовлен и идеально продуман, однако в него никак не вписывался переезд всей семьи. Я рассчитывала осуществить свою идею поздней ночью, когда все будут спать. Однако теперь об этом можно было забыть.

В замке царила полная суматоха. По длинным коридорам словно ошалелые, носились портье с чемоданами в обнимку. Прачки со стопками одежды, вытащенной из комодов и гардеробных бежали в комнаты хозяев. Горничные, энергично собирающие моющие средства и полотенца из многочисленных уборных замка, спотыкались у плинтусов. Некоторые гости расхаживали по замку в поисках выхода.

Впрочем, за закрытой дверью моей комнаты царил не меньший хаос. Я уже несколько раз скидывала все с полок в попытках найти свой старый спальник. Дурацкий спальный мешок!

Небо за окном уже темнело, солнце полностью зашло за горизонт, погрузив мир в темные сумеречные тона наступающей ночи. Пейзаж из замка открывался впечатляющий, но не слишком. Прекрасные деревья, кофейного цвета стволы и молодые зеленые листья построились в рядок на низких холмах. Заборчик, увитый розами, довольно резко контрастировал с оттенками окружающего мира.

Я наконец нашла спальный мешок и запихнув его в сумку, побежала к двери. Обхватив пальцами дверную ручку, я замерла. Слышались шаги. Каблуки туфель ударяли по паркету.

– Ах, ну и где же носит эту оборванку? – голос по ту сторону двери, явно обращался не ко мне, – Как только приедем на новое место обязательно напомни закрыть ее в темнице на пару недель. Не нравится мне что-то ее тон. Лучше бы ее с нами не было.

Очень знакомый голос. Роуз. Говорила она настолько тихо, что не приложись я ухом к двери, ничего не услышала бы из-за царящего вокруг хаоса.

– Сайрес, пора выдвигаться! – рявкнула она, и я отшатнулась от неожиданности.

Тихо выругавшись, я остановилась посреди комнаты. Мачеха пару раз стукнула в дверь, давая понять, что безошибочно знает, где я прячусь.

– Я знаю, что ты там! Немедленно отвори засов или я сейчас же перейду к крайним мерам!

Я продолжала молчать. Страх завладел моими внутренностями и стянул горло. Руки сжались в кулаки.

«Пожалуйста, уходи, – думала я, – Хотя бы раз позволь мне сделать то, о чем я мечтаю всю жизнь»

– Наверняка, она желает всеобщего внимания и пытается выставить вас, госпожа, в плохом свете. Если пожелаете, я могу взять запасной ключ у ближайшего портье, – раздался голос незнакомой мне подхалимки.

– Похоже, действительно, пришла пора отступить от хорошего. Подайте сюда ключ! – прокричала Роуз.

Мои плечи уже поникли, когда я обернулась, и мой взгляд уперся в окно.

Второй этаж. Колючие розы под окном. Рискованно, слишком рискованно. Но это единственный выбор.

Я в замешательстве бросала взгляд то на дверь, то на окно, будто бы стараясь избрать менее мучительный способ гибели и все-таки решила. Стиснув зубы, я подошла к окну.

Неважно, что со мной будет. Если позволю увезти себя сейчас, мне никогда не выбраться из крепких сетей этой семьи. Сломать пару ребер или всю свою жизнь… Выбор очевиден.

Я открыла окно и забралась на подоконник. Увидев высоту, с которой предстояло прыгать, я сглотнула. Сейчас или никогда.

Ни о чем не думая я спрыгнула вниз. Стараясь прицелиться в заросли мягкого папоротника, я чуть отклонилась в бок. Удар оказался жестким. Несмотря на расчеты, приземлилась я в кусты голубики и красной розы, отчего тихо застонала. Они оказались куда ниже, чем я предполагала. Маленькие веточки слегка смягчили удар, но когда я приложилась спиной о сырую землю, из меня чуть не выбило дух. Оцарапанные руки заныли, плечо пронзило болью. Ветки кустов сомкнулись над моей головой, и сквозь просветы я увидела морщинистое лицо Роуз, искавшей меня в округе.

Я задержала дыхание и постаралась не шевелиться. Это было не так-то легко, учитывая, что я явно отбила все шесть сотен мышц своего тела разом.

Однако Роуз похоже ничего не заметила. Чуть прищурившись, она невозмутимо вернулась в комнату, сказав что-то неопределенное подоспевшим товаркам. Скорее всего, она так и не смогла меня разглядеть за толстенными линзами своих окуляров.

Я медленным шагом двинулась к просвету в заборе и очень обрадовалась наступившей темноте, отлично скрывающей мои передвижения. После падения я немного припадала на правую ногу, но особого дискомфорта мне это не доставляло. Минут через пять, когда я добралась до заборчика, идти стало уже легче, хоть я и чувствовала себя так, будто меня запихнули в соковыжималку и нажали на кнопку старта десять раз подряд.

Пройдя через трещину в заборе, я перешла улица и кинулась бежать. Я бежала долго, до тех пор, пока не перешла полосу леса и не добралась до условленного места.

Я опустилась на какой-то пень и устало вздохнула. Наконец-то я свободна от десятилетнего плена этого семейства. Подумать только, я ведь мечтала об этом с тех самых пор, как себя помню. Всю мою сознательную жизнь я жила этой мыслю и витала в грезах от ожидания этого момента. С самого начала я знала, что никто не сможет меня переубедить или остановить, если я решусь на это.

И вот, наконец, я за пределами дворца, стою посреди улицы и предвкушаю момент отправки в путь. Странно, я ведь должна быть в не себя от радости, тогда почему я в такой досаде? Видать, я отбила важную составляющую часть своих эмоций, когда падала с высоты второго этажа на сырую землю.

– Очень и очень плохо.

Неожиданно появившийся голос, так меня напугал, что я чуть не закричала.

– Всего двадцать минут с момента обнаружения, – декламировал знакомый голос, – Не была бы Роуз так слепа, ты бы уже считали дни заключения в темнице.

– Стефан, – произнесла я, схватившись за сердце, – Когда-нибудь до инфаркта доведешь. Что ты здесь делаешь?

Из-за дерева вышел черноволосый парень в походном спортивном костюме. Я настолько не ожидала увидеть его здесь так рано, что буквально подпрыгнула от неожиданности.

– Вообще-то я пришел за тобой. Мы же договорились. Или ты забыла?

– Я помню, – ответила я, – Но если ничего не путаю, ты должен быть здесь через восемь часов, на рассвете.

– Решил подстраховаться, – туманно пояснил Стефан и нахмурился, – Если серьезно, то дело довольно опасное. Я бы не стал тебя впутывать, но ты, кажется, и так уже по горло влипла в какую-то дрянь. Почему ты синяя?

– Что?

Я оглядела свою одежду и убедилась, что она покрыта маленькими синими пятнами от размазанных ягод и комьями сырой, неприятно влажной земли. Я недовольно хмыкнула. И как он только разглядел пятна в такой кромешной тьме?

– Да так, сиганула от злобной мачехи со второго этажа и упала прямо в кусты с голубикой. Может быть, пока отлеживалась в них, раздавила пару ягод. Ничего особенного, обычный скучный день. Ерунда.

– Ты в порядке? – поинтересовался он и внимательно меня оглядел.

Ненавижу, когда он превращается во врача. Я прекрасно знала, что он учится на медицинском факультете еще со школьных времен, но иногда он был чрезмерно заботлив и напоминал назойливого старшего брата.

– Я спрыгнула со второго этажа своего дома, а не с сорокаэтажного небоскреба столицы, – упрекнула его я, – все со мной нормально, но меня должно быть ищут по округе.

Стефан поднялся и покачал головой.

– Я видел кареты Дарквудов. Они уехали в королевство Филлия практически сразу после того, как ты сбежала. Видимо, решили тебя не искать.

– Понятно, – пробормотала я, нахмурившись.

Не знаю почему, но мне казалось, что они хотя бы выделят пару человек, чтобы меня найти. Не то чтобы я расстроилась, просто… В любом случае, мне же лучше. Значит, решение было правильным.

– Они придут сюда? – спросила я после минутной паузы.

Стефан привалился к дереву и сложил руки на груди.

– Сейди взяла с собой только того странного стражника, о котором я тебе говорил.

–Тот, что из Льюиса?

– Да, – парень облизнул пересохшие губы, – Не знаю насколько можно ему верить, но если Сейди согласна взять его с собой, перечить смысла нет.

О Сейди Хард я слышала часто, но знакома лично с ней не была. Я знала, что она лучшая подруга Стефана, пускай и сама того не признает. Она будущая наследница престола и вероятнее всего девушка с характером. Идти в поход по спасению ее брата с незнакомым стражником и Стефаном было рискованно, но выбора у меня не оставалось. Неважно, что будет после, и куда я вернусь потом – все же лучше, чем отдыхать в темнице Дарквудов, да еще и в королевстве Филлия.

В любом случае, уже ничего не изменить. Мое отважное приключение скоро начнется. Осталось только дождаться спутников.

Глава 4

Сайрес

Что же мне теперь делать?

Я прислонилась затылком к дереву, под которым сидела и промассировала виски пальцами. После неоднократных попыток расслабиться, не увенчавшихся успехом, я силилась сосредоточиться на дальнейших целях. Получалось это не особенно хорошо, в частности, потому что никаких целей то и не было. Стоило преодолеть преграду в виде особняка Дарквудов, как меня тут же окрылило идеей о свободе и независимости своих действий, только вот я запоздало поняла: каждое решение ведет за собой последствия и мой побег когда-нибудь сыграет против меня самой.

Конечно, возраста самостоятельности я давно достигла и могла ходить по улицам спокойно, не опасаясь стражников. Но унять мои взвинченные нервы этот факт отнюдь не мог. Свобода – это конечно хорошо, но что с ней делать, когда тебе некуда податься? Дома у меня нет, денег, еды и прочих запасов едва хватит на пару дней. Для работы у меня слишком мало умений: без связей и хорошего опыта в работе никто не примет меня даже на стажировку.

Мысли о дальнейшем будущем были неутешительны, поэтому оставалось сосредоточиться на настоящем. Предположим, во время похода я нахожусь со всеми в равных условиях. Здесь мне грозит и сулит все то же, что и остальным участникам. Однако судить о том, насколько поход рискован или опасен, я не могла, что крайне затрудняло положение дел.

Я вздохнула и покосилась на спящего рядом парня. Стефан явно знал куда больше меня, но наотрез отказывался сообщать подробности. Я надеялась, что так он пытается меня уберечь или не давать ложных надежд до прихода Сейди и ее компаньона, однако в глубине души я знала, что это не так. Мне было неприятно думать о том, что с Сейди Стефан связан куда крепче, чем со мной. Вероятнее всего, он не говорил мне только затем, чтобы девушка сама решила, что мне знать можно, а что нельзя.

Я пододвинулась и взяла в руки прядь его волос. Накручивая прядь на палец, я надеялась, что он не проснется. Винить его за скрытность было бессмысленно, ведь идея похода принадлежит Сейди, а значит и информацией распоряжаться должна именно она. Однако отрицать, что мне было бы приятно услышать подробности от Стефана, я не стану.

Парень всхрапнул во сне и перевернулся на другой бок, лишив меня возможности думать об этом. Тогда и я отодвинулась, снова опершись спиной о массивный дубовый ствол. Неровные кочки неприятно кололи кожу, но одеяло я подкладывать не стала. Сейчас куда важнее сохранить тепло ногам, нежели думать о комфорте.

Мы ждали Сейди и того подозрительного стражника уже около пяти часов. Сообщая мне время встречи, Стефан упоминал, что нам с ним придется подождать несколько часов. Причины столь раннего прибытия на место встречи он не называл, и я решила, что он хочет о чем-то поговорить. Однако он сказал лишь, что наши спутники придут в назначенное время, а пока что мы можем поспать и набраться сил на дальнейший путь.

Только вот он не подумал, что после самого грандиозного побега в своей жизни, о котором я мечтала со времен младшей школы, меньшее, чего мне захочется – это спать.

Я сложила руки на груди и снова посмотрела на Стефана. Нагрудные ремни ослаблены, Руки мирно лежат вдоль тела, нагрудные ремни ослаблены, а дыхание мерное и слегка сиплое – парень спал как убитый. Мне до безумия хотелось дотронуться до него, спросить, что происходит и как мне теперь быть со всем, что я натворила, но рука не поднималась будить его. Должно быть, Стефан только вернулся с рабочей смены и снова не спал несколько ночей. Уж чему-чему, а его целительской деятельности не позавидуешь.

Мало того, что на его плечах и так лежала ответственность за сотни раненных и больных солдат, так в последнее время его все чаще вызывают для инструктажей и снабжения медикаментами войск. Однажды, когда мне удалось выбраться из дома на пару часов, посыльный нашел Стефана прямо в лесу и велел всем врачам срочно собираться на противоположной стороне города. Несколько часов изнуренного бега без припасов, медикаментов и должной подготовки кого угодно могли выбить из строя. Но только не Стефана.

Держу пари, что после этого он еще в одиночку отбивался от вражеских солдат и поднимал на ноги десятки раненных, жертвуя собственным здоровьем. За последние месяцы, что участились нападки Льюиса, парень исхудал и даже темные круги под глазами считались чем-то обыденным. Он все чаще выглядел усталым, носил изношенную одежду и забывал приводить в порядок растрепанные волосы. Однако нельзя не отметить, что мускулов у него тоже прибавилось. Бег и усиленная боевая подготовка давали о себе знать.

Вдруг я кое-что вспомнила, и мое сердце пропустило удар. Дрожащими руками я схватила свою сумку и перевернула ее вверх дном, напрочь позабыв о тишине и скрытности. Все взятые с собой вещи вывались на землю, и я стала перерывать их пальцами в поисках одного единственного…

Я выдохнула, убедившись, что не оставила этот предмет в поместье Дарквудов. Сейчас находка лежала на моей ладони и приятно холодила кожу. Я пропустила длинную золотистую цепь между пальцев, и мой взгляд уперся в драгоценный камень, чуть поблескивающий в лунном свете.

Стоимость украшения я оценить не могла: знала лишь, что как бы плохо мне ни было, и насколько бы я ни была истощена – я не продам его. На первый взгляд оно выглядело совершенно обычным: прозрачный кристалл, окантованный золотистым металлом и длинная цепь. Только вот была в этом кулоне одна деталь: в темноте выточенный камень превращался из прозрачного в ярко-сиреневый, почти алый кристалл.

Магия ли это или обыкновенное свойство какого-нибудь редкого металла я тоже не знала. Ожерелье досталось мне от родителей и Дарквуды все еще не отняли его у меня только потому, что каждый из их знакомых знал, что с этим украшением на шее меня когда-то нашли посреди леса. Увидь кто-нибудь, что это ожерелье не при мне, и о Дарквудах тут же поползут слухи о мелочности и жадности. Только поэтому я смогла сохранить украшение, хоть практически никогда не носила его дома.

Надевать его в обществе Дарквудов – самое настоящее предательство. Несмотря на то, что я совсем ничего не знала о своих родителях, мне до безумия хотелось сохранить даже самые мельчайшие воспоминания о них. С одной стороны это было хорошо и означало, что мне не наплевать, но с другой до безумия глупо. Мои родители могли погибнуть, могли попасть в заточение ради моего спасения, и я была бы рада думать о них именно так, но не стоит забывать, что они могли просто бросить меня.

Всякий раз, стоит об этом подумать, в душе моей что-то болезненно замирает, и я боюсь, что оно больше никогда не пошевелиться вновь. Это ожерелье – единственное, что заставляет меня снова чувствовать. Ведь будь мои родителями во мне не заинтересованы и просто брось они меня – стали бы тогда оставлять дорогущее ожерелье на моей шее?

Какой-никакой, но это знак. Знак того, что они любили меня, если погибли, а может и напротив, знак того, что они все еще живы и ждут меня. Так или иначе, отправляться на миссию по спасению наследника я решила и по одной другой причине, об успехе которой мне было страшно даже подумать. Я боялась не того, что это произойдет, а того, что у меня может не получиться.

Речь шла о Хивинском государстве – в древности о нем ходило множество слухов и домыслов, но суть этого не так важна. Главное, что священной реликвией этого государства являются слова: «Обитель магии и людей, что могут ее обуздать, направить и исцелить». Многие воспринимали эту фразу в прямом смысле, но я глядя на ожерелье задумывалась: а что если речь идет об особенных кристаллах? Что если магия – это светящиеся камни, а люди, могущие ее обуздать и исцелить – ювелиры, что инкрустируют эти камни в украшения?

Догадка имела место быть, ведь в Астре о подобных камнях не то что не слышали, а даже не представляли об их существовании. Возможно, ожерелье было оставлено мне не с целью обеспечить деньгами или оставить память о родных. Возможно, ожерелье – подсказка, что поможет в поиске родителей. Да, это глупо, самонадеянно и рискованно – отправляться в самое Хивинское государство ради того лишь, чтобы попытаться найти неизвестных мне людей среди многотысячной толпы по паре воспоминаний и цепочке со светящимся камнем.

Однако я сама лишила себя выбора, сбегая от Дарквудов. Мне просто некуда деваться, некуда пойти и я уже ничего не могу сделать. Я понимала, что жалеть об этом поступке мне не стоит, как бы тяжко не пришлось в пути. Мой побег – толчок к осознанному поиску путей и решений. Я уверена, что многие на моем месте могли бы потерпеть язвительные укоры от этого семейства и счастливо жить в богатстве, ни в чем не нуждаясь и старательно изображая из себя послушных детишек.

Но я так не могла. С самого детства мне претит мысль о притворстве, о том, что я должна делать что-либо против своей воли или, особенно о том, что я должна жить по чужому велению. Я вижу главную ценность в свободе слова и мысли, поэтому для меня существует лишь один путь. И называется этот путь – через тернии к звездам.

Но почему же тогда так сложно и страшно отправляться туда одной?

Я проснулась и вздрогнула всем телом. Мне потребовалось немного времени, чтобы восстановить дыхание. Темная картина леса и окружающая меня прохлада выбивала из колеи. Я не помнила когда заснула и запоздало осознала, что нахожусь в лесу по собственной воле. Сглотнув, я выбралась из своего спальника, стараясь не разбудить Стефана шуршанием мешка, но рядом с собой я его не застала.

Возможно, он отошел по своим делам? Дела в лесу среди ночи могут быть только одни, и становиться этому свидетелем я совершенно не хотела, но проверить все равно следовало. Не в том мы положении, чтобы надеяться на лучшее и сидеть на месте.

Я поднялась на ноги и затихла, старательно всматриваясь в ночную темень. До меня донеслись голоса. Чуть поодаль от места, где я стояла, я различила три силуэта, один из которых принадлежал Стефану. Второй и третий различались по комплекции. Вытянутый и стройный явно принадлежал девушке, высокий же и отчетливый – парню. Не сложно догадаться, что это прибыли наши спутники.

Сначала я хотела подойти к ним, но услышав напряженные и порой высокие тона разговора решила подойти бесшумно. Если обсуждали что-то, что собираются скрыть от меня в дальнейшем, я должна узнать сейчас. Уже по горло сыта этой ложью и ожиданием непонятно чего.

Бесшумное продвижение всегда давалось мне просто из-за невысокого роста и худощавости, что позволяли мне ступать легко и беззвучно даже в лесу. Спрятавшись за одним из деревьев, я прислушалась к их разговору.

– Ты не предупреждала о том, что это проблема.

Низкий и теплый голос принадлежал Стефану.

– Я предупреждала о том, что нам предстоит, – ответил ему женский, чуть холодноватый тон, – И ты сам должен был догадаться, что ее навыков недостаточно для того, чтобы осилить этот путь. В конце концов, она все еще ребенок.

Осознав, что речь идет обо мне, я тяжело сглотнула и сильнее вжалась в дерево.

– Она справится, – заявил Стефан, – Несмотря на то, что ее боевые навыки могут не дотягивать, она смелая и самоотверженная. Со всеми испытаниями она может справиться сама.

– Ты в этом уверен?

Парень замялся и помедлил с ответом.

– Ну может где-то ей и понадобится наша помощь, но в остальном она сможет. К тому же ей некуда идти.

Раздался хруст веток и опавших листьев. Женский силуэт приблизился к Стефану.

– Так определись, почему же она должна пойти с нами. Потому что она сможет справиться со всеми испытаниями в одиночку или потому что ей некуда идти?

– И то и другое, – вздохнул Стефан, – Но больше первое.

– Больше первое… – с усмешкой повторила девушка, – Этого недостаточно, Стефан. Для того, чтобы пойти с нами, она должна что-нибудь уметь. В чем ее практическая польза?

С ответом никто не спешил, и я стиснула зубы, заставляя себя пока не вмешиваться в их разговор.

– Я хороший стратег и умею ориентироваться, мне нет равных в бою и вооруженной схватке, – снова начал женский голос, – Ты, Стефан врач, способный любого поставить на ноги и снабдить всех медикаментами. Коул – наш собственный шпион, что отменно знает подходные пути к Льюису и осведомлен обо всех слабостях этой страны. Что до нее… в чем ее польза?

Вопрос повис в воздухе, до предела накаляя атмосферу. Мои руки сжались в кулаки, во рту стало гадко при мысли о том, что все это – правда, и от меня действительно не будет никакого толка. Меньше всего мне хочется доказывать или придумывать оправдания, но я все же выдохнула и вышла на середину поляны.

Три пары глаз тут же уставились на меня.

– Сайрес… – начал Стефан, но я остановила его взмахом руки.

– Я понимаю, что я неопытна и слаба в битве, – голос мой дрожал, – Понимаю, что у меня недостаточно навыков в выживании и приспособлении к определенным условиям. Понимаю, что практического толка от меня мало, но я прошу взять меня с собой потому что уверена, что справлюсь и не стану вам обузой.

– Мы вовсе не… – Стефан протянул ко мне руку, но на этот раз его остановила уже Сейди.

Девушка сделала пару шагов ко мне, и я едва сдержалась, чтобы не отступить на несколько метро назад. От нее буквально исходили волны могущества и незримой опасности. Я много раз представляла ее в своей голове, но увиденное превзошло мои самые смелые ожидания.

– Говоришь, что можешь быть полезна… – проговорила Сейди, подойдя ко мне вплотную.

Наследница престола была немного выше и изящнее меня. На ней был надет походный костюм, но несколько отличительных знаков в виде нашивок и орденов на плотной ткани указывали на принадлежность к королевской семье. Я сглотнула, но осталась стоять на месте. Не знаю от чего именно: возможно от напора, пугающего холода или сдержанного тона ее голоса, но мне захотелось внутренне съежиться и огромных усилий стоило сдержаться и не сделать шаг назад.

– И что же ты можешь предложить?

Я сглотнула и подняла подборок выше, хоть давалось мне это с трудом и наверняка выглядело глупо. Как бы я ни старалась, никакая мнимая уверенность не обманет стоящую передо мной девушку. Она явно сильна, могущественна и опасна. За ее плечами огромное количество сражений, боевых испытаний и битв. По своей природе, Сейди – лидер. Это было ясно с первого взгляда, с первого произнесенного ею слова и с первого заданного вопроса. Мне никогда не обмануть ее, никогда не доказать ей, что я достойна пойти в этот поход.

Однако сдаваться я не собиралась. Мне безумно хотелось отступить и не встревать в эти бессмысленные конфликты, ведь я видела общий настрой собравшихся. Я понимала, что лучшим выходом из ситуации было бы просто уйти и не пытаться переубедить их, однако до меня вдруг кое-что дошло. Теперь я сама по себе. Да, именно так. Поэтому и решения я могу принимать любые.

– Я умею стрелять, – сказала я наконец, – Я хорошо стреляю из лука. Насколько мне известно, дальних бойцов среди нас нет, так почему же мне нельзя пойти с вами и составить какую-никакую поддержку, прикрывая тылы?

Задумалась ли Сейди над моим ответом, сказать было сложно. Лицо ее оставалось таким же бесстрастным, голос не утратил сдержанности:

– Думаешь, этого достаточно?

– А почему нет? – рискнула я, сжимая кулаки, – Я ведь сказала, что обузой не стану, а значит риска в том, чтобы взять меня с собой нет никакого. Кроме того, я быстро учусь и могу помочь в каких-нибудь бытовых делах. Обещаю, что если на нас нападут, я не сбегу и не стану трусить. Если этого мало, я могу отдать свою жизнь, чтобы остальные успели спастись. Смысла в ней в последнее время и так достаточно немного.

Как бы ни старалась я вначале мыслить практично и разумно, я заметила, что стала говорить от чистого сердца. Сама не знаю, с чего вдруг мне захотелось говорить о самопожертвовании, но видя своих спутников, мне казалось, что я обрела, наконец, верных товарищей. Да, они мне пока не доверяют. Да, они считают меня слабой и неумелой.

Но, несмотря даже на это, я уже вижу в них честных и прямолинейных людей, с которыми надеюсь, смогу поладить. Поэтому сейчас важно лишь то, согласятся ли они взять меня с собой.

И вот, наконец, когда мое сердце готово было выпрыгнуть из груди, а легкие перестать дышать, Сейди хмыкнула и произнесла:

– Хороший настрой. Смотри, не сломайся раньше времени.

По моему лицу медленно расплылась улыбка. Думаю, это можно считать победой.

Глава 5

Сейди

Весь день после тяжкой ночи размышлений, мы провели в пути. Сначала шли болотами, затем плавно свернули к лесу. Деревья здесь оказались старыми, крючковатыми и вытянутыми. Дорогу устилали сухие ветки и мшистые бревна.

Все время пока я шла, ножны монотонно стучали друг о друга. Клацанье боевого снаряжения успокаивало меня, но этого оказалось недостаточно. Я смотрела на эту девчонку и презрительно кривила губами. Не должна была она идти с нами. Слишком юна, слишком ненадёжна. Увидев меня, она едва сознание от страха не потеряла, чего говорить о настоящем враге? Нужно было отказать ей и не принимать в поход. С какой стати я вообще решила, что ее реплика о самопожертвовании имеет значение? В конце концов, это всего лишь слова.

– Выходит, в этом вся суть?

Идущий рядом стражник прервал мои размышления. Я подозрительно покосилась в его сторону.

– О чем ты?

– О тебе и Стефане, – ухмыльнулся он, – Друзья детства?

Я сощурила глаза, но ответом стражника не удостоила. Он ещё пару минут плелся рядом, прежде чем заговорил снова:

– Он так щепетильно к тебе относится, – продолжил стражник, – Заботится, переживает, интересуется твоим состоянием. Быть может, он в тебя влюблен?

– Пусть так, – ответила я, мгновенно почувствовав во рту сухость, – Чужие привязанности не моя забота.

– А ты жестока, – вынес вердикт стражник, – Так значит, вы знакомы с самого детства?

Я поправила ножны и облизнула пересохшие губы.

– Слишком много ты пытаешься выпытать, – холодно подметила я.

Стражник ухмыльнулся и поднял руки вверх, выражая таким образом свою невиновность.

– Я всего лишь поддерживаю разговор.

Я остановилась и обернулась:

– Тогда давай лучше поговорим о тебе и моем брате, – предложила я, – Как вы двое оказались в тюрьме Барнитрон?

Парень прищурился.

– Откуда знаешь, что именно Барнитрон?

Я чуть скосила взгляд в сторону экипировки Льюиса, которую стражник так и не потрудился сменить на что-то менее заметное и задумалась, нет ли этому какой другой причины, помимо его непроходимой глупости и неосмотрительности.

– Это единственная из оставшихся функционирующих тюрем для предателей в вашей стране, – ответила я, подозрительно на него покосившись, – Однако, на самом деле меня не столь интересует то, как вы там оказались. Мне больше интересно, чем ты так удивлен и почему так остро реагируешь на слово «Барнитрон». Собирался от меня это скрыть?

– Вовсе нет, – невозмутимо продолжил стражник, – Я всего лишь был удивлен твоей проницательностью.

Про себя я отметила, как быстро этот стражник перешел на «ты». Неужели перестал видеть во мне наследницу престола? Первое время мне хотелось поставить его на место, но потом я решила, что это и хорошо. Все равно никто из тех, кто называл меня по статусу, на самом деле не видел во мне ничего особенного. Уважительная форма обращения диктовалась скорее страхом и нежеланием угодить в неприятности. В некоторых случаях, людьми руководствовалась лесть или зависть.

Я сощурилась и снова посмотрела на стражника. В любую минуту я могла заставить его испытывать те же самые страх, зависть или желание угодить. Почему я этого не сделала? Сама не знаю. Возможно дело в том, что я нуждаюсь в чем-то необычном и мне уже надоели формальности.

– Сомневаешься в моей преданности?

– А не должна? – я выгнула одну бровь, – С чего мне быть уверенной, что ты на нашей стороне?

Ответ прозвучал почти сразу:

– Потому что я помогаю тебе освободить брата. Что насчет того, зачем мне это нужно… Король Льюиса заставлял меня делать ужасные вещи. Избивать, мучить, убивать. Из-за этого я и решил бороться. Освобождение твоего брата нужно мне ни меньше, чем тебе. Уже представляю лицо этого ублюдка, когда уведу Гавриила у него из-под носа.

Я усмехнулась и протянула:

– Выходит, месть всему причина?

– Именно.

– Я и не сомневалась.

Уголок его рта дернулся, взгляд медленно вернулся к моему лицу.

– Осуждаешь, даже не попытавшись узнать меня получше?

– Мне нет до тебя никакого дела, стражник, – ответила я сухо, – Не жди от меня жалости, сочувствия или осуждения. Пусть тобой движет хоть месть, хоть любовь – мне плевать. Лишь бы ты от тебя был хоть какой-то прок.

– Ищешь во мне одну лишь выгоду? – его глаза подозрительно сощурились, – Значит, если я попаду в неприятности, помогать ты мне не станешь?

Я закусила губу и произнесла, не оборачиваясь:

– Больше приверженцев Льюиса, я ненавижу только бесполезных людей. Если в твоей жизни не будет прока, я не стану спасать тебя, рискуя жизнями других, включая свою собственную. Это понятно?

Стражник изобразил обиду, схватившись за сердце, после чего воскликнул:

– Какой ужас! Но я ведь могу стать верным помощником независимой и прекрасной Астры, к чему столько жесткости, Ваше Величество?

Я недовольно вздохнула и остановилась. В груди медленно закипал гнев. В мгновение ока я вынула из ножен кинжал и приставила его к горлу стражника.

– Послушай сюда, – сквозь зубы проговорила я, – Я не знаю, как на самом деле обстояли дела в Льюисе, каким образом ты попал в тюрьму и как сблизился с моим братом, однако вот что я тебе скажу: я не верю ни единому твоему слову. Не нужно строить из себя гуманного добродетеля и рассказывать о самоотверженных восстаниях против ужасного правителя – я все равно не поверю. И тем более не обманут меня твои шуточки и скрытые за юмором мотивы, это понятно? Предавший раз, предаст и дважды.

Стражник дотронулся до ножа кончиком пальца и уголок его рта дернулся. Не знаю что именно, но что-то подсказывало мне: он гораздо умнее, чем хочет казаться. И этот факт изводил меня еще сильнее.

– И что если так? Убьешь меня и пойдешь на Льюис в одиночку?

Я покачала головой, сильнее надавливая на нож.

– Твое убийство пока что не входит в мои планы, – проговорила я, – Я всего лишь хочу внести немного ясности в происходящее. Где-то в глубине души, ты, должно быть, считаешь, что можешь мной манипулировать. Здесь и сейчас, я предупреждаю тебя, стражник: это я использую тебя в своих целях. И именно от меня в данный момент зависит твоя жизнь.

Я чуть надавила на нож, приставленный к его горлу, и дождалась, пока капелька крови не стечет по лезвию вниз.

– Будет тебе предупреждением.

Я убрала нож назад и двинулась к Стефану, решив, что лучше обсудить с ним дальнейшие планы на поход. Все время, пока мы говорили, я не отрывала взгляда от стражника, шагающего чуть впереди остальных. Почему-то он не просто казался мне подозрительным. Я была уверена, что он что-то замышляет. Его история хоть и была достаточно правдоподобной и имела доказательства в виде письма брата, но даже она вызывала во мне смешанные чувства. То, что он говорил, было донельзя не похоже на Гавриила. Брат не дал бы себя похитить. Особенно, так просто.

Так или иначе, теперь я стала рассматривать возможность не только освобождения брата, но и попутного расследования причин такого положения дел. Я не знала почему, но что-то внутри меня откликалось на этого стражника. Я не могла отвести от него взгляда и постоянно думала о том, кто он и откуда, как и зачем сюда попал. Эта информация была мне настолько нужна, что внутренние стенки органов неприятно зудели, всякий раз напоминания о недостающих кусочках паззла.

***

– Думаешь, начать лучше всего с Киртании?

Стефан задумчиво нахмурил брови и его вопрос ненадолго повис в воздухе.

– Там пленили брата, – ответила я чуть погодя, раскладывая на широком пне карту ближайших государств, – Однако, я не думаю, что начинать лучше всего оттуда.

– Зачем нам вообще откуда-то начинать? Мы ведь и так знаем, где находится Гавриил.

Я оторвалась от карты и уставилась на молодого человека, которому хватило ума такое ляпнуть.

– К твоему сведению, просто войти и взять страну с многотысячной охраной и новейшими боевыми разработками силой не получится, стражник, – я пронзила его холодным взглядом и вернулась к карте.

– К слову, у меня есть имя.

– К слову, мне плевать.

Стражник вздохнул, но продолжать спор не стал. Стефан откашлялся и присоединился к обсуждению.

– Тогда откуда нам лучше начать?

– Отсюда, – я указала пальцем на маленький кругляш неподалеку от нашего места нахождения, – Начнем с Маланийских гор. Чтобы добраться до Кирдании, брату пришлось бы миновать и их тоже. Только так он смог бы укрыть свой отряд от вражеских сил Льюиса. Поспрашиваем в поселениях, как давно и с какой целью там останавливался королевский отряд.

– И как это нам поможет?

Я вздохнула, обратив взгляд на недоумевающего стражника.

– Я хочу знать причины, – ответила я, – Представляешь ли, мне интересно, как мой брат мог оказаться с тобой в одной тюрьме. Да и знать, почему он вообще позволил себя похитить, тоже не помешало бы.

Стражник открыл было рот, собираясь возразить, однако я остановила его взмахом руки.

– Мой брат ни за что не дал бы себя поймать, – проговорила я нарочно медленно, так чтобы до него дошло, – Это не тот человек, который допускает оплошностей в таких серьезных делах. Если он не написал о причинах своей поимки в письме, значит, он не может доверить это никому, включая меня. Только вот он забыл, что именно мне придется вызволять его из чертового Барнитрона, поэтому я должна знать все до последней детали. И если уж я не могу добиться информации от него, то я разузнаю все сама, а вы мне в этом поможете. Больше вопросов нет?

Никто не возражал, поэтому я свернула карту и подняла голову вверх. Небо затягивалось тучами, проявлялись очертания звезд. Одинокий полумесяц тускло сверкал.

– Смеркается, – произнес Стефан, – Переночуем в лесу?

– Придется, – ответила я, – До ближайшего поселения еще долго, ночью идти не станем. Разворачивайте спальники.

Весна только начиналась, однако этот год выдался теплее предыдущего, поэтому спать на земле было хоть и неприятно, но терпимо. За целый день под солнцем, земля успела высохнуть, и все последствия недавнего проливного дождя испарились, словно и не было его вовсе. Делая себе настил из хвойных веток, я все-таки немного отряхнула их от грязи и понадеялась, что сырость уже отступила.

Убедившись, что все готово к ночлегу, я посмотрела на засыпающих компаньонов и кивнула сама себе. Атмосфера стояла достаточно спокойная, не спал только Стефан, вызвавшийся дежурить первым. На эту ночь мне смены не выпало, поэтому я могла позволить себе немного передохнуть.

Завернувшись в спальный мешок, я привалилась к дереву и заснула как обычно, донельзя чутким сном. Дома меня научили контролировать свое сознание даже в период сна, поэтому подойди ко мне кто-нибудь, и я тут же приду в себя. Обычно из-за этого мой сон короткий и довольно неглубокий, однако на этот раз все вышло из-под контроля.

Мой измученный разговорами и планами на освобождение брата, мозг с чего-то решил, что сейчас самое время погрузится в воспоминания, и выдал мне картинки, назвать которые кошмаром можно было с большим преуменьшением.

Мне было четырнадцать. Я тренировалась в королевском дворце, когда в комнату вошёл Ефим. Погода тогда была ветряная, этаж двадцать шестой - крыша королевской башни. В этот день даже птицы не летали за окном. Было холодно и сыро. Как сейчас помню, сколько негатива вызывало у меня одно только нахождение во дворце.

Будучи ребенком, я не осознавала всего того, что мне предстоит. Я усердно тренировалась и изнывала от боли почти каждый день. Я не хотела видеть свою семью, не хотела вставать с кровати по утрам. Я не понимала за что мне все это и всякий раз, видя Ефима внутри меня что-то переворачивались. Но было это вовсе не потому, что он станет меня бить. Это я знала наверняка и давно уже смирилась.

Переворачивалось во мне все по другой причине. И к несчастью, смириться с ней я просто не могла.

– Сегодня у нас будет особенная тренировка, ваше величество. Несмотря на возраст, стражники и рабочие всегда обращались ко мне по статусу.

Ваше величество.

Я ненавидела, когда они так говорят. Я ненавидела, когда они проявили ко мне уважение. Ненавидела, когда они называли меня будущей королевой и кланялись в ноги, а затем избивали и принуждали делать все то, что мне претит. Ефим подошел ближе, и я заметила в его руках что-то квадратное, накрытое белой полотняной тканью. Мужчина почесал бороду и сорвал ткань с предмета. В его руках была клетка. За металлическими прутьями оказался кролик. Маленький, беленький и очень пушистый.

Как сейчас помню, что безумно хотела его потрогать. Хотела зарыться руками в его мягкую шубку и приложить к груди. Хотела почувствовать рядом с собой хоть немного тепла, которого я не чувствовала никогда в жизни. Я думала, Ефим принес кролика, чтобы я о нем заботилась. Думала, тренер учит меня ответственности, учит ухаживать за кем-то. Думала, что быть королевой – означает заботиться о ком-то также бережно, как о себе самой. Думала, что быть королевой означает любить и сопереживать другим. Как же я ошибалась.

– Такой маленький и беззащитный, правда? – начинает Ефим, и от кривой усмешки на его губах меня начинает тошнить, – Не хотите погладить?

Не хочу. Я хочу забрать животное и убежать. Убежать далеко-далеко. Однако увидев выражение лица мужчины, заметив ехидную улыбку на его губах, я поняла, что сбежать у меня не получится. Я едва слышно вдохнула. Сердце сжалось до размера этого кролика, когда я стала догадываться о его предназначении. Истолковав молчание как согласие, Ефим едва заметно улыбнулся и произнес:

– Извините, но эта скотинка здесь для другой цели.

Вынув из кармана нож, мужчина ловко прорезал металлические прутья и вывел своеобразную дверцу. Животное внутри забилось в угол и испуганно задергало носом. Я охнула, когда нож вдруг оказался в моих руках и впился в ладони.

Ефим швырнул мне под ноги клетку и указал на оружие, до крови оцарапавшее мне руки.

– Вы знаете, что делать.

Я перевела взгляд с клетки на нож и почувствовала, как напрягся кишечник. Мои внутренности медленно покрывались инеем.

– Нет, – шепчу я, – Нет, я не могу.

– Не можете? – за время моего замешательства, Ефим подобрался ближе и теперь стоял рядом, задумчиво накручивая усы на палец, – Хм, и что же нам тогда делать? Напоминаю, ваше величество, вы не можете отказаться. У вас нет права отказывать в нуждах своего народа. Итак, скажу снова. Возьмите нож и сделайте то, что должно. Я отрицательно покачала головой и тут же получила по лицу длинным деревянным стержнем. Боль пронзила щеку. Я тут же почувствовала во рту металлический привкус крови.

– Просто представьте, что так необходимо для победы над врагом. Представьте, что это спасет государство.

– Как убийство невиновного поможет моему народу?

Задавать подобные вопросы я не имела права, отчего снова получила. На этот раз, удар пришелся на вторую щеку. Я сжала кулаки, но не отступила. Я была ребенком, мне было ужасно больно и одиноко, донельзя обидно и грустно. Любой на моем месте сошел бы с ума, но я все ещё стояла на том же самом месте и не проронила ни слезинки.

– Есть ещё вопросы?

Голос Ефима обманчиво сладок. Деревянный стержень гладил мою щеку в безмолвной надежде обрушиться на нее снова. Я осторожно покачала головой. Нож, что я выронила на пол, снова оказался в моих руках. Ефим ждал, но я не двинулась с места. Мне хотелось спрятаться, хотелось зажаться в угол и никогда оттуда не вылезать. Хотелось убежать, хотелось уйти, забыться и остановить время. Однако все что я могла – это качать головой.

Отрицать снова и снова. Получать по лицу, животу и плечам. Снова и снова. Стержень обрушивался на меня столько раз, что я уже потеряла счёт ударам. Я больше не могла сдерживать слезы, они лились из глаз сплошным потоком. Зубы сжаты, язык надёжно спрятан. Мне больно, невыносимо больно. Но я качаю головой. Снова и снова.

– Что ж, видимо этот метод больше не работает?

Ефим усмехнулся и с силой откинул стержень в сторону. Деревянная палка разбила окно и полетела наружу, с гулким ударом приземлившись на асфальт. Я вздрогнула, но не повернула головы.

– Раз уж так, я сделаю это за вас.

Внутри меня все съежилось, но я не могла воспротивиться хватке своего тренера. Держа за плечи, он пригвоздил меня к полу, заставляя смотреть. Он посадил кролика перед моим лицом, повернул его мохнатую мордочку ко мне и усмехнулся. Короткий кинжал пронзил тельце этого милейшее существа. Белая шерстка вмиг окрасилась красным. Животное молчало, но кричать ему и не нужно. Я видела все на его мордочке. Видела в дрожащем маленьком носу, в слабо подергивающихся усиках и в глазах, где медленно угасала жизнь. Я плакала и вырывалась, возможно, даже кричала, но до этого никому не было дела. Ефим все ещё держал меня. Он не собирался отпускать даже тогда, когда дело было сделано. Не собирался отпускать и после того, как я затихла, совершенно прекратив сопротивляться. Он взял тушку кролика и поднес ее прямо к моему лицу, повторяя:

– Ваше величество, вы не справились.

Вы не справились. Ваше величество. Вы не справились.

Кровь животного капала мне на лицо, пачкала руки и колени. Я кричала и билась в судорогах, но хватка мужчины не позволяла мне сделать ни единого шага к освобождению. К Ефиму присоединилась стража. Стражники в чёрном, их кевларовые доспехи гремят в царящей вокруг тишине. Я смотрела поочередно то на кролика, то на стражников и заметила, что глаза всех присутствующих загораются красным. Переведя взгляд на животное, я с ужасом отметила, что его глаза также окрашены алым цветом крови, а рана на груди кровоточит все сильнее.

– Ваше величество, – говорят стражники одним басом, внушая мне то, что я так старательно отрицаю всю свою жизнь, – Вы не справились.

Не справились. Не справились. Не справились.

Я чувствовала, как фигуры надвигаются и поглощают меня своей темнотой. Я не могла дышать, не могла двигаться. Голоса все еще звучали в моих мыслях, все еще не давали мне покоя. Я била руками из стороны в сторону, но ничего перед собой не видела. Пока…

– Сейди! – чей-то крик вырвал меня из оцепенения, – Сейди, проснись!

Судорожно вдохнув, я пришла в себя. Сама того не замечая, схватила владельца мягкого баритона за плечо и собралась было перекинуть его назад, тем самым впечатав в дерево, однако остановилась.

Стражник. Это всего лишь чертов стражник.

Я вырвала руку и отодвинулась. Привалившись к дереву, стала хватать ртом воздух.

– Что случилось? – спросил стражник, – Ты громко кричала.

– Ничего, – отрезала я. Голос предательски дрожал. Дыхание никак не приходило в норму.

Вздохнув поглубже, я зябко поежилась и потерла ладонями лицо. Кожа стала сухой и безжизненной. Огрубевшие ладони едва не царапали влажные глаза.

– Ты в порядке?

В голосе стражника скользили участливые нотки. Вероятнее всего, это должно было меня насторожить, однако тогда я вообще ни о чем не могла думать. Юноша подался вперед и прикоснулся к лицу. От неожиданности я замерла, но не остановила его. Как оказалось, он всего лишь хотел стереть большим пальцем слезинку с моей щеки.

Черт. Почему я плачу? Неужели я все еще помню, как плакать?

Слез на моих глазах не было давно. С раннего возраста я научилась держать все в себе и не показывать перед кем-либо слабости.И вот теперь этот чертов стражник, можно сказать, мой главный подозреваемый, видит меня такой, какой я сама себя несколько лет не видела. Это плохо. Очень плохо и нецелесообразно, однако выхода у меня уже нет.

– В порядке, – произнесла я уже окрепшим голосом.

Выйдя из оцепенения, я подтянула неподатливые мышцы к дереву, привалившись к нему таким образом, чтобы удобнее было спать. Оглядевшись, заметила, что Стефан со своей девчонкой устроился далеко позади, расположившись почти у кромки воды. Стражник должен был находиться на дереве и обозревать округу, однако теперь устроился рядом и внимательно смотрел на мое лицо. Я стиснула зубы.

– Что-то ещё?

Он не ответил, продолжая молча смотреть на меня.

– Если это все, то я продолжу спать.

Я отвернулась и прикрыла глаза, но заснуть, чувствуя, что на меня смотрят в упор, не могла. Тогда я просто сделала вид, что сплю. Сглотнула и зажмурилась, не зная, что мне вообще теперь делать. Кошмар здорово выбил меня из колеи и спутал все мысли. Отголоски слов прошлого все ещё звучали в голове, превращая черепную коробку в место столкновения частот. Почувствовав жар, я оттянула воротник спальника вниз..Приятная прохлада окутала тело и почти устранила возникшую на нем липкость.

Голос прозвучал не сразу. Скорее всего, я уже спала и разобрать слова смогла лишь благодаря этой надоедливой чуткости, продолжавшей преследовать меня и во сне.

– Просто позволь кому-нибудь быть рядом, и твоя жизнь приобретет хоть что-то кроме боли. Ты страдаешь. В тебе слишком много мыслей, Сейди. Когда-нибудь это убьет тебя.

Что ответить на такую реплику я не знала, да и не было в этом нужды. Единственное, что пришло мне в голову вновь покрыло внутренности инеем и заставило мой внутренний голос усмехнуться.

Можно подумать, я еще жива.

Глава 6

Сейди

Мы шли уже несколько часов в кромешной предрассветной темноте. Вопреки заверениям Стефана, я настояла на том, чтобы прибыть в ближайшее поселение к полудню. Это было самым оптимальным временем, чтобы успеть собрать информацию и вовремя убраться до тех пор, пока нас не заметят солдаты или не узнают простолюдины. Честно говоря, мне совсем не хотелось бы давать родителям повода узнать, где нахожусь и как обстоят дела с планом по вызволению брата. Они, вероятнее всего, находятся в заложниках и меньшее, что им сейчас необходимо – волноваться обо мне.

Да и в принципе, я давно пообещала себе, что никогда не позволю кому-либо волноваться обо мне. В первую очередь, мне самой это было ни к чему. Меня растили хладнокровной убийцей и безразличной ко всему девушкой. Мне с самого детства привили необходимость следить за собой, наряжаться в платья, и при этом умудряться прятать в подоле скимитары и короткие предательские кинжалы. Благодаря жестокости и холодности моих родителей, мне пришлось повзрослеть едва ли не в четырнадцать. Я давно свыклась с мыслью о том, что нахожусь в этом мире одна и помощи ждать попросту не от кого.

И именно поэтому, позволить родителям узнать мое место нахождения и ход плана я не могу.

Перед старыми железными воротами с наполовину облупившейся краской мы остановились. Развернув карту и бегло пробежавшись глазами по нарисованным путям, я убедилась, что мы подошли к Чинну – городку, являющемуся началом Маланийских гор. Вынув из походной сумки плащ, я накинула на голову капюшон и скрыла как можно больше туловища серой махровой тканью. Стефан и Сайрес повторили за мной. Стражник же не двинулся с места.

Окинув парня критичным взглядом, я в сотый раз представила себе, каким позором и грандиозным провалом мне обернется дальнейшее продвижение с этим невероятно глупым и абсолютно не предусмотрительным Стражником, и протянула ему один из своих черных плащей.

Стражник рассматривал полотняную ткань так, словно она была какой-нибудь диковинкой древнеастрийского музея, и скептически выгнул бровь.

– Что, если не подойдет?

Я пронзила его одним из своих фирменных убийственных взглядов.

– Сделай так, чтобы подошло, – отрезала я. – Иначе я закопаю тебя прямо здесь.

– Ладно-ладно.

Стражник примирительно поднял руки вверх, как бы выражая свое согласие, и отступил назад. Впрочем, переживать оказалось не о чем. Плащ сел на его худощавую фигуру как влитой. Несмотря на физическую подготовку и явно выступающие из-под одежды мускулы Стражника, мы с ним были примерно одинаковой комплекции. Разве что, он немного выше меня.

Впрочем, это отнюдь не помешает мне победить его в сражении, которое, судя по его глупости и заторможенности, состоится совсем скоро. Признаться честно, мне бы этого хотелось. Мне бы давно хотелось просто убить его и пустить на корм рыбам, но я из последних сил сдерживала себя и продолжала путь с ним только по одной простой причине: в обратном случае я получу жестокое неодобрение брата. Каким бы заносчивым глупцом этот стражник не казался, Гавриил смог ему довериться. А уж что точно не было похоже на брата, так это доверять кому попало.

Остается только два варианта. Либо Коул Джонс в самом деле невероятно глуп, но с него все-таки есть какой-то прок, либо он достаточно смел и напорист, чтобы пытаться обвести меня вокруг пальца и умело манипулировать окружающими. Оба варианта имели место быть, однако я невольно склонялась ко второму.

– Все-таки подошло, – сказал он, уставившись на меня. – И почему ты вечно так странно на меня смотришь?

В тот самый момент, я поняла, что сдерживаться больше не могу. Мне нужно было выяснить, какого черта брат доверил свою судьбу такому недоноску.

– Сайрес, Стефан, – не оборачиваясь, произнесла я и продолжила испепелять Стражника взглядом. – Вы отправитесь на юг. А мы пойдем на север.

– Ммм, – протянул Стефан. – Ты уверена, что это хорошая идея? Отпускать вас вдвоем как-то… опасно.

Я обернулась и посмотрела на своего единственного друга так, что он сглотнул и тут же отступил на два шага назад.

– Значит, на юг, – повторил он, натягивая капюшон. – Вперед, Сайрес. Узнаем все, что сможем.

Они удалились, не произнеся больше ни слова. Единственное, я успела заметить, как девчонка странно на меня покосилась, но до нее мне в данный момент не было совершенно никакого дела. Я продолжала смотреть на Стражника, а он на меня. В общей сложности это продолжалось, наверное, очень долго, но я знала, что в конечном итоге точно одержу победу в этом маленьком соревновании. Однако, взгляд стражника не дрогнул.

– В этом есть какой-то смысл?

– В чем именно? – с ледяным спокойствием переспросила я.

– В том, что ты отправила их одних, – проговорил он медленно. – На самом деле, разделяться сейчас не самая лучшая затея. Особенно, если учесть тот факт, что город несколько раз грабили и все здесь проявляют настороженный интерес к людям в капюшонах и плащах длиной до пола.

Я криво ухмыльнулась.

– Ты находишь это смешным?

– Да нет, – протянула я. – Просто поражена наблюдательности человека, что даже причин похода осмыслить не может и на девятнадцатом десятке не уяснил, что с собой всегда нужно брать запас вещей и пропитания.

С этими словами я задержала на нем долгий, внимательный взгляд, затем чинно развернулась и внутренне обрадовалась появлению мурашек на его коже.

– Откуда ты знаешь, что мне девятнадцать? – раздалось сзади.

Я обернулась.

– Я уже предупреждала тебя, – проговорила я. – Не смей считать, будто ты умнее меня. Такой, как ты, никогда меня не проведет.

С этими словами, я дала себе обещание, что сегодня, во что бы то ни стало, раскрою его чертовы мотивы и решу, что мне со всем этим делать.

***

Чинн оказался достаточно просвещенным и успешным городом. Честно сказать, я ожидала меньшего количества торговых палаток и гораздо меньше людей. Главная проблема заключалась в том, что меня могли узнать. Но еще хуже станет, когда меня не просто узнают, а решат, что я вторглась на территорию чужого государства с целью шпионажа и кражи строго секретных данных. Оба из представленных вариантов отразятся на походе отвратительно.

Конечно, встать наравне с Астрой, Чинн не сможет ни по каким показателям, однако я вынуждена была признать, что здесь довольно уютно и красиво. Несмотря на большое количество бедняков, волочащих прорванные холщевые мешки по дорогам и простолюдин, скрючившихся от тяжелых работ, атмосфера царила довольно приятная. Возможно, все дело в разговорчивых торговцах и любвеобильных уличных животных, но мне стало вдруг понятно, отчего многие люди в других городах так несчастливы. Вовсе не богатство делает человека счастливым.

Я, как признанная всеми наследница престола одной из самых процветающих стран и обладательница огромных золотых ниш, полных драгоценностей, могла заявить во всеуслышание, что променяла бы такую жизнь на самое обыкновенное бедное существование. На такую жизнь, в которой ты ежедневно не опасаешься, что станешь чудовищем и не обременяешь себя тяготами заботы обо всем королевстве, в котором как минимум несколько сотен человек желают тебе смерти. И делают они это вовсе не потому, что так нужно или заслуженно. Просто потому, что ты не идеал, который способен сохранить все жизни. Просто потому, что их родственники погибли из-за твоего решения, принять которое тебе было просто необходимо, иначе ты потерял бы куда больше, чем пара сотен человек.

Такая жизнь напоминала мне день сурка. Я возвращалась в него снова и снова и мне уже порядком надоела вся эта волокита. Я была измучена и напряжена настолько, что даже не знала, чего на самом деле хочу. А может, дело не в том, что я не знала. Может, дело в том, что мне вдолбили в голову, будто бы я вообще не имею право чего-либо хотеть.

– С чего начнем?

Стражника смотрел на меня, вопросительно вздернув бровь.

– Пожалуй, спросим у кого-нибудь на рынке, как давно здесь появлялся королевский отряд, и…

И я отчетливо услышала, как в толпе кто-то пытается прорваться вперед. Раздавались звуки ударов металла о камень, удивленные вздохи и оханье толпы, а также – выкрики каких-то мужчин и звон латных доспехов.

– Черт, – прошептала я, глядя на толпу вооруженных стражников. – Убираемся отсюда!

На удивление, Стражник не стал медлить. В мгновение ока он оказался вооружен и смог отвлечь внимание стражников от меня, после чего повалил их на землю и рысью побежал в мою сторону, сильнее закутавшись в полотняный плащ, что только подтвердило мои догадки о том, что на самом деле он опытный обманщик и боец.

– Какой план? – спросил он почти сразу, как догнал меня.

– Не выдать своих личностей, – ответила я. – И убраться отсюда поскорее!

Понятию не имею, почему нами заинтересовалась городская стража, но выяснять причины сейчас было бы опрометчиво и глупо. Хватает и того, что нас заметили. На самом деле, Чинн являлся островной частью Киртании, но располагался в межгорье у подножия Иврита. Административное деление в части горных и морских регионов всегда давалось сложно, поэтому совсем не удивительно, что эти два государства вели ожесточенную войну за обладание Чинном уже не одно десятилетие.

В последнее время их конфликт несколько утих, однако быть пойманной на территории Чинна, для меня означало оказаться меж двух огней: Киртанией и Ивритом. И между прочим, оба этих государства питали ко мне исключительно негативные чувства. Возможно, дело было, опять же, в Льюисе. Астра никогда не боялась открыто выступать против него, и вела ожесточенные кровопролитные битвы в решимости одержать победу и сохранить свои земли в целости под полным командованием семьи Хард, в то время как Киртании и Ивриту приходилось следовать указаниям Льюиса за неимением вооруженных сил для атаки и сопротивления.

Быть пойманной сейчас означает потерять всякую надежду на спасение брата. И несмотря привычку всегда и везде вступать в бой, сейчас я не могла использовать физическую силу, что приводило к полному раздраю. Находясь на чужой территории с большим количеством торговцев, кучей стражников и наемников в компании одного бойца, которому я более чем на девяносто пять процентов не доверяю, мне уж точно не следовало проявлять вооруженной агрессии.

Поэтому самым объективным вариантом сейчас стало бы бегство и дача отпора нескольким стражникам и вооруженным наемникам в случае острой необходимости. Тактика сработала бы идеально, если бы не одно существенное «но».

– Где, черт возьми, носит Стефана? – прошипела я, оглядывая площадь в поисках спутников. – Я же сказала на юг!

Именно там, где должны собирать информацию Стефан и Сайрес, мы сейчас и находились. Войти в Чинн можно только с юга, и начать сбор информации логичнее всего было бы с площади. Только вот на хвосте у нас стража, впереди куча бедняков, мешающих продвижению, а Стефана и Сайрес уже и след простыл.

Перестав оглядываться, я стиснула зубы и побежала к переулку, умело маневрируя между людьми. Стражник двинулся следом, локтями врезаясь в толпу и прокладывая путь силой.

– А как же остальные?

– Черт с ними, – ответила я. – Не дураки, догадаются, что дело нечисто.

В переулке людей оказалось значительно меньше, однако ситуацию это не спасало. Судя по всему, мы попали в бедный район к нелегальным торговцам и перекупщикам. На старых обшарпанных креслах и стульях восседали грубой наружности старики, солдаты и безработные пьяницы. Многие из них поднимались на ноги и старались выяснить кто мы, всячески мешая продвижению и нарушая секретность. Завидев позади нас стражников, отпетые бандиты решили, должно быть, что получат награду в случае нашей поимки и повставали с мест, потирая кулаки.

Я велела Коулу не останавливаться и обнажила скимитары. Нелегалы, хоть и выглядели грозно, однако несколько попятились, завидев орден королевской стражи на мечах. Впрочем, те из них, кто посмелее, не отступили. Я оказалась впереди Коула и, не прекращая бег, нанесла несколько ударов мечами по щитам бандитов, что уже приготовились преградить нам путь. Силы удара оказалось достаточно, чтобы двое из них отлетели назад. Третьего я приложила рукоятью по голове, с четвертым разобрался Стражник. Пятый и вовсе оказался бесполезным: я перехватила его нож на свой меч и обезоружила уголовника еще до того, как он успел встать на нашем пути.

Переулок закончился достаточно быстро. Обезоруженных торговцев я решила использовать как преграду на пути королевской стражи, поэтому задержалась и оттолкнула двоих прямо на дорогу преследователям. Запинаясь и ругаясь на чем свет стоит, мужчины в латных доспехах едва не попадали на пол.

– Вот что-что, а боевая подготовка удручает, – декламировал Стражник, когда мы более или менее оторвались от противника. – Опытными бойцами Чинн явно не славится.

Проигнорировав реплику, я осмотрелась по сторонам. Мы оказались в тупике. Дорога вывела нас к задней части дома какого-то торговца. Дом облицован кирпичом и глиной, так что стены невероятно гладкие, но не такие уж высокие.

– Руки! – скомандовала я, подбегая к Стражнику.

– Ты же не собираешься…

– Быстрее!

Недоуменно моргнув, он все же выполнил мое указание, сложив руки таким образом, чтобы я смогла на них встать, и подбросил меня на крышу. Уцепившись за карниз, я подтянулась и протянула руку. С явным сомнением, что я смогу его удержать его вес, Коул все же схватился за руку, и я почти без труда втянула его на крышу.

Оценить состояние Чинна и возможные места, где можно укрыться от стражи сверху оказалось куда проще. Выделив взглядом одну неприметную сараюшку на окраине переулка, я указала на нее рукой и спрыгнула с крыши. Добравшись до места назначения, я прислушалась. Скрип кевларовых доспехов и металлических щитов доносился откуда-то справа. Королевская стража явно приближалась.

На небольшом деревянном домике, по всей видимости, фермерском сарае, висел металлический навесной замок. Взломать его при помощи скимитара не составило труда. Закинув замок в стог сена, я отворила двери и затолкала внутрь Стражника, после чего заперла двери изнутри каким-то металлическим жезлом. По всей видимости, хозяин занимался переплавкой металла.

Отдышавшись, я выпрямила спину и принялась за поиски любого оружия, могущего пригодится. В сарае пахло сыростью и затхлостью. По толстому слою пыли, покрывавшему полки с оружием и инструментами, можно было догадаться, как давно сюда не ступала нога человека. Чуть поодаль от мастерской располагались несколько пустых денников и заборчик, с которого свисали лошадиные уздечки. Подойдя ближе, я отметила, что денники вовсе не пустые. Они были полны сена.

– И что теперь делать? – спросил Стражник, привалившись к стене.

Я потерла переносицу и вдохнула затхлого воздуха.

– Город наверняка оцепили, – мрачно сказала я. – Если у нас и была возможность сбежать за ворота, то в ближайшее время ее точно не будет.

– Это не ответ на мой вопрос, – подчеркнуто деловито возвестил Стражник.

– Дождемся темноты, – опустившись на холодный пол, произнесла я. – Когда все стихнет, отправимся к воротам. Ночью проще будет скрыться, но перед самим выходом, полагаю, нас все равно заметят. Прорвемся с боем и притаимся в горах за пределами Чинна. Подождем еще пару часов и попытаемся разведать обстановку, выяснить, что случилось со Стефаном и Сайрес.

Внутреннее предчувствие подсказывало, что произошло что-то определенно нехорошее. Не знаю почему, но я была уверена, что стража успела поймать их.

– Отличный план, Покахонтас.

Я кинула на него убийственный взгляд.

– Назовешь меня так еще раз, и от тебя живого места не останется.

– Ты же называешь меня Стражником, – парировал он и улегся на стог сена.

– Для того, кто не в состоянии скрыть наградные ордена и нашивки на своей форме, ты слишком много умничаешь.

– Так вот как ты узнала, что мне девятнадцать?

Я подняла вверх одну бровь и усмехнулась.

– Ты серьезно думал, что я не замечу?

Он покачал головой.

– Не знал, что в Астре все так хорошо осведомлены о внутренних делах Льюиса.

– Я знаю о Льюисе все то же самое и даже больше, чем известно тебе, – сказала я, указывая на нашивки его формы. – Первая в виде орла выдается мальчикам в четырнадцать, когда они впервые проходят испытание на приземление с большой высоты. Вторую дают в шестнадцать, когда курсант со связанными ногами и руками выходит из горящего дома живым. На ней нарисован огонек, но на самом деле это кончик лисьего хвоста, обозначающий хитрые умы победителей этого испытания.

– Боюсь, такого не знал даже я, – отмахнулся Стражник.

– Как ты победил? – спросила я, пронзив его взглядом. – Выпрыгнул в окно с матрасом или использовал другого участника как амортизатор?

Он усмехнулся, начиная понимать, к чему я клоню.

– Развязал руки и вежливо попросил мне помочь.

– В таком случае, твоя нашивка обозначает именно кончик лисьего хвоста, – произнесла я. – Также изворотлив и ненадежен. Что касаемо последней нашивки, то она выдается за боевую отвагу во время учебы в военной академии в возрасте девятнадцати лет.

– И с чего ты взяла, что мне не больше, чем девятнадцать?

– С того, что в двадцать ты получил бы нашивку об успешной переаттестации, – спокойно ответила я. – Которой у тебя нет.

Стражник захлопал в ладоши.

– Браво! – воскликнул он. – Признаю, ты оказалась умнее, чем я думал.

Не отвлекаясь от разговора, я все же успевала прислушиваться к происходящему на улице. Кто-то кричал и смеялся, однако лязга металла от щитов и кольчуг слышно не было. Возможно, стража быстро упустила нас из виду или попросту не смогла перелезть через крышу в тяжелых доспехах.

– А вот ты, напротив, – холодно произнесла я. – Только я не до конца уверена, действительно ли ты так глуп или только пытаешься таковым казаться.

Стражник переменился в лице и лишь на секунду, я различила искорку понимания в его глазах. Затем он бесстрастно пожал плечами.

– Как знать.

Глава 7

Сейди

Чинн медленно погружался во тьму. Ночь опускалась на улицы, наполняя город звенящей тишиной. Птицы давно уснули, люди не высовывались. Стража пока не появлялась. Единственные звуки, нарушающие мертвенное спокойствие Чинна, раздавались из ближайшей церкви. То были молитвенные песни и удары горна, знаменующие комендантский час.

– Пора.

Я оторвалась от стены и с готовностью толкнула дверь, не особенно переживая о том, услышал ли Стражник.

На улице было тихо и темно. Окна закрыты орнаментированными ставнями, калитки плотно прилегают к деревянным столбикам, возведенным вдоль заборов. Жители и правда боялись покидать город ночью. Возможно, их заранее предупредили о беглецах-преступниках, а возможно они тут вовсе не причем и так происходит каждую ночь.

Так или иначе, донельзя шумный и полный суматохи днем, ночью Чинн оказался больным, мертвенно-тихим. В нем не оставалось и следа радости, что еще пару часов назад била ключом из каждой подворотни. Торговцы исчезли, а с ними и торжество. Город выглядел совсем худо. Безнадега витала в воздухе так ощутимо, что я с трудом подавила желание отмахнуться от нее рукой, как от надоедливой мухи.

– Какая скука, – вздохнула я, возвращая скимитары в первоначальный вид. Клинки втянулись в рукоять, как пружины и съежились в размере. Спустя мгновение я почувствовала тяжесть на поясе, совсем не характерную для расположившихся там позолоченных закрепок.

Передвигаться становилось сложнее, вес клинков притягивал к земле. Было бы хорошо, меняй скимитары не только внешний облик, но и вес. Однако волшебство несгибаемо и действует оно по своим правилам.

Сзади послышались глухие шаги Стражника.

– Двигаем к лесу?

Голос казался уставшим и скучающим, однако шаг юноши оставался твердым.

– Сначала прорвемся за ворота. Потом скроемся в лесу и разведаем обстановку, найдем Стефана с девчонкой. Если повезет, провернем все это без лишних глаз и ушей.

– Везение – штука сложная, – регламентировал Стражник, заложив руки за спину. – На нее уж точно не стоит полагаться.

Лес, о котором шла речь, расположился на подступе к Маланийским горам. Местность в этом лесу ухабистая, много пещер и обрывов. Спрятаться там труда бы не составило, только вот от прямой погони им не скрыться. Если стража Чинна подберется достаточно близко, ухабы и обрывы на руку не сыграют.

Но это все равно лучше, чем ничего. Стража может и вовсе их не заметить.

Стоило подумать об этом, как с соседней улицы донеслись шаги. Тяжелые, громкие шаги и лязг металла.

Пригнувшись, мы юркнули за ближайший домик и оттуда добрались до переулка. Но не все так просто. В узком проеме меж двух домов нас уже поджидал охранник, облаченный в латные доспехи.

– Нарушители здесь!

Голос охранника утонул в разделяющем нас расстоянии. Я помчалась так быстро, как только могла, снова оставив Стражника позади.

Однако он оказался не настолько прост, как казалось на первый взгляд. Бегло оглянувшись, я заметила, что бежит он вровень со мной и останавливаться точно не собирается.

Собираясь сворачивать в очередной переулок, я краем заметила выбегающих оттуда людей и резко остановилась. Крутанувшись на месте, изменила маршрут к ближайшему выступу в стене, но и с той стороны промаршировал отряд вооруженных солдат.

Нас окружили.

Я остановилась посреди улицы. Пальцы коснулись металлических застежек. Я напрягла слух, в любой момент готовая обнажить скимитары.

Стража загнала нас в кольцо и угрожающе выставила вперед копья с заостренными наконечниками. Солдаты не нападали, очевидно, ожидая главного – какого-нибудь вельможа или командира, ответственного за нашу поимку.

В подобной ситуации была важна каждая секунда, но драгоценное время ускользало, как ускользали и возможности выбраться из западни.

Круг солдат сузился и немного приоткрылся, пропуская кого-то вперед. Я наклонила голову вниз, устремив взгляд в пол. Капюшон надежно скрывал лицо, но надолго этого не хватит.

В круг вошел человек. Я поняла это по шагам и специфическому металлическому бряканью. Этот звук ни с чем не спутать. Трение друг о друга военных наград и позолоченных медалей.

– Командир, нарушители задержаны, - отчитался один из солдат.

Что-то во всем этом казалось мне до невозможного странным, не похожим на обычную процедуру взятия под арест. Хорошо бы осмотреться, запомнить местность и вглядеться в лица солдат, но я не могла поднимать головы. От собственного бессилия стискивались зубы, но очень скоро я поняла, что к чему.

Усмехнувшись, я подняла голову и скинула капюшон.

Коул, до этого прижатый к моей спине, переместился, заняв место справа от меня. По его лицу я догадалась, что он тоже все понял.

Поначалу солдаты напряженно вглядывались в их лица, будто не могли осознать случившееся и только спустя пару минут, осветив круг свечными фонарями, упали на одно колено перед наследницей королевской семьи.

Я подняла взгляд на главного. Им оказался статный мужчина средних лет с льняным пиджаком, накинутым поверх плеч. Грудь его вздымалась и опускалась, однако в остальном он походил на статую. Грубость и непреклонность не исчезли и после того, как мужчина распознал в нарушительнице свою будущую королеву.

– Ваше Величество, – нехотя произнес мужчина и вежливо поклонился. – Не ожидал встретить вас в здешних краях.

Старая накидка развевалась за моей спиной от нахлынувших вдруг порывов ветра.

– Знали бы вы, как я не ожидала, что здесь окажется моя собственная стража.

После недолгих разговоров было решено отправиться на место остановки отряда всем вместе. Командир и стража прибыли в город верхом, поэтому нам с Коулом сразу выдали лучших лошадей и с двух сторон приставили надежную охрану в виде лучников. В случае внезапного нападения те были готовы стрелять прямо из седла.

По дороге никто не говорил. Из звуков остались лишь голодные завывания ветра и цокот копыт по роскошному покрытию у подъезда к одной из резиденций.

Не сказать, чтобы я удивилась, но озадачилась точно. Интересно, каким образом в Чинне оказался отряд прямиком из Астры? Прибыли для охраны границы? Защиты земель? Ведения переговоров? Если приказ был отдан родителями, значит во всем этом замешан и Льюис. Передвигаться по улицам Чинна без капюшона сейчас крайне небезопасно, однако никто, кроме собственной стражи их не видел. Должно быть, днем солдаты именно нашего отряда учудили погоню, не признав во мне наследницу. Мысль о том, что управление Чинна не знает о моем пребывании в городе успокаивала, но не позволяла терять бдительности.

Командир вел себя странно, и это никак не могло не укрыться от взора Стражника. Перегнувшись через разделявшее нас расстояние, Коул спросил:

– Почему они здесь?

– Хотелось бы знать, – продолжая смотреть вперед, ответила я.

Лошадь мне подали спокойную и умелую, но до Ночи ей было далеко, поэтому во время поездки гнев мой только возрастал.

Резиденция становилась все ближе и наконец командир оповестил отряд:

– Мы прибыли.

Наездницей я была одной из лучших, потому уведя лошадь в крутом пике, быстро развернулась и изящно спрыгнула, приземлившись на твердый плиточный пол.

Мы оказались у нижней границы Чинна, как нельзя кстати прилегающей к Маланийским горам. Резиденция была одной из самых красивых и знатных в городе, но до дворца Астры ей было далеко. Чинн славился своими прекрасными витиеватыми иероглифами, коими часто украшали стены и колонны. Вот и здесь, аркады над самой крышей резиденции усыпали искусные аканты.

Внутри здания поджидали слуги, с готовностью кинувшиеся помочь снять обувь и верхнюю одежду. Для разговора решено было выбрать центральную комнату и отведать Чиннских пряностей, знаменитых на весь мир своими необычными начинками.

Стол подготовили достаточно быстро и все расселись по местам. Слуги смотрели в пол, как и положено. Стража охраняла двери и окна, как обычно молча в тряпочку. Я не сводила взгляда с командира, скромно устроившегося напротив.

Коул же, в отличие от мужчины, не скромничал. Притянув одну ногу к себе и опершись рукой о колено, он удобно устроился, однако к приготовленным на столе яствам не прикоснулся.

– Что привело вас в Чинн, командир? – спросила я, нарочито растягивая слова.

– Мы были отправлены королевским отрядом для поддержания обороны города.

– Вас отправили Король и Королева?

– Мы получили приказ от одного из ваших братьев, одобренный Их Величествами, - ответил командир, также смотря на Сейди. – Чинн нуждается в охране, из-за чего мы и прибыли.

– Правда? По пути сюда мы не заметили ни одной вооруженной угрозы. Напротив, город был довольно весел, чествуя новоприбывших паласских торговцев.

Командир потупился. Глаза его сузились.

– Это так, но вы же знаете текущее положение дел, – командир отхлебнул зеленого чая, предложенного хозяином резиденции. – Киртания и Иврит на пороге войны. В случае вооруженного восстания или нападения, мы должны помочь укрыть жителей и дать отпор наступающей стороне. В случае войны пострадает астрийский торговый договор с Чинном.

Я закинула ногу на ногу и сплела пальцы рук.

– На чьей вы стороне?

– Что вы имеете в виду? – не сдавался командир, вытирая рот кусочком белой ткани.

– В случае нападения вы должны выбрать сторону, – невозмутимо продолжила я. – Вне зависимости от того, кто нападет первым, занять чью-либо сторону все-таки придется. Киртания или Иврит?

Если командир и заподозрил что-то, то виду не подал, продолжая пить чай.

– Боюсь, что не имею права выбирать, ваша светлость.

– Вот как, – протянула я. – И кто же имеет?

– Король и Королева, ваше величество, – незамедлительно ответил командир. Глаза его блеснули сталью. – Не в моих полномочиях определять выбор стороны.

Я прищурилась, не отрывая взгляда от командира.

– Тогда что вы здесь делаете?

– Защищаю Чинн.

– Король и Королева не дали вам точных указаний? – я продолжала надавливать, расшатывая слабые места в его обороне. – От кого вы собираетесь защищать Чинн, если не знаете на чьей стороне Астра? Представьте, что два военных отряда Киртании и Иврита схлестнулись между собой на территории Чинна. На чью сторону вы должны встать?

Командир молчал. Ответить ему было нечего, но гадать, надеясь, что попадет не в бровь, а в глаз мужчина тоже не стал.

– На чью сторону должна встать Астра?

Я откинулась на спинку удобного дивана и наслаждалась воцарившейся тишиной. Родители ни за что не послали бы военный отряд в Чинн, не осведомив командира о текущей ситуации и не дав четких указаний, против кого они собираются сражаться.

Выгоднее всего для Астры просто оставаться в стороне и не вмешиваться в давний конфликт, однако при необходимости Астра должна встать на сторону Киртании. С ней меньше торговых связей, но больше потенциала для поддержки в приближающейся войне с Льюисом. Командир не мог этого не знать, отправившись на защиту Чинна, и ответа он до сих пор не дал.

Первой тишину нарушила я. Потянувшись к столу и цапнув с тарелки яблоко, я покрутила его в руках, оглядывая красные бока.

– Командир, как думаете, что общего между вами и королем Льюиса?

Мужчина покачал головой.

– Не имею понятия.

– Оба вы ищите собственной выгоды в постоянном предательстве.

Снова воцарилась тишина. Стража не двигалась, командир не подавал признаков волнения. Краем глаза я отметила, что Коул ухмыляется, следя за разворачивающейся сценой.

Пауза затянулась. Командир поиграл желваками.

– Что вы имеете в виду?

– Хотите расскажу в чем разница? – продолжала я, неспешно покручивая яблоко и уложив локоть на подлокотник.

Командир молчал, чувствуя, что его репутация уже запятнана.

– Джонатан может позволить себе какие угодно злодеяния, пока надежно защищен стенами крепости и умелыми наемниками. За него все делают его цепные псы, в то время как его руки чисты от крови, – пояснила Сейди и посмотрела капитану в глаза. – Вы же, капитан, всего лишь служащий в армии с горсткой последователей, что сбегут, едва почуяв как жареным пахнет.

– Что вы пытаетесь сказать? К чему эти сравнения?

– Знаете, Джонатан еще долго будет терроризировать невинных. Ваши же злодеяния закончатся сегодня.

– Спешу заверить, что за все годы службы я не совершил ничего дурного – с ледяным спокойствием ответил командир и снова глотнул из чашки.

Я отложила яблоко и взглянула перед собой, подперев рукой подбородок. Глаза блеснули сталью.

– Зачем вы предали мое королевство, капитан?

– Будет вам – хмыкнули в ответ. – Баснословные обвинения не продвинут вас по статусу, Ваше Величество.

Я прищурилась и снисходительно улыбнулась.

– Продвижение по статусу меня мало интересует. Рано или поздно оно случится как само собой разумеющееся, – ответила я. – Только вот напрасно вы считаете мои обвинения безосновательными. Вы предали Астру и заключили договор с Льюисом. Иначе откуда на границе Чинна взялся бы его вооруженный отряд?

Командир, хоть и пытался держать марку, но все же побледнел, став по цвету не отличим от чистилищных гобеленов, выполненных исключительно меловыми красками.

– Какой такой отряд?

Отряд был замечен мною еще на подступах к городу, но я не стала заострять на этом внимания. Выждав подходящий момент и завидев своих стражников в городе, я сложила в уме два и два, и картина происходящего сошлась.

Краем глаза я отметила в окне какое-то движение и коснулась ремня, пальцами нащупав позолоченные застежки.

– Вам не приходила мысль, что Льюис предаст вас также жестоко, как вы предали свой народ?

По лицу его было видно, что такой мысли не приходило. Командир выглядел шокировано, хоть изо всех сил пытался это скрыть.

– Вы должны были встретиться с его людьми для очередной передачи информации сегодня в полночь, – озвучила я. – Но вместо связного, Джонатан отправил к тебе отряд наемников. Не будь ты так омерзительно высокомерен, я бы подумала над твоим спасением и разобралась со всем сама. Однако на твоем лице я не вижу ни единого признака раскаяния. Ты захотел иметь дела с Льюисом, вот и получай отдачу. Когда придут наемники, я не стану мешать им делать свое дело.

Едва я встала с места, как командир холодно, но грозно приказал стражникам, неизменно дежурящим у дверей:

– Взять ее.

Но было поздно. Наемники Льюиса подобрались к резиденции и окружили ее. Первыми жертвами пали стражники у окон, затем и те, что находились у дверей. Люди безо всяких доспехов, облаченные в черные костюмы и с плотными масками на лицах запрыгнули в помещение через окна. Бойцы Востока были серьезной угрозой, однако изначально мишенью являлись не мы с Коулом, а командир и его банда. Воспользовавшись ситуаций, Стражник поднял с пола короткий кинжал, ранее принадлежавший солдату командира, и метнул в одного из наемников, после чего мы спешно покинули комнату, минуя застывших в ступоре стражников и переступая через тела уже почивших в коридорах солдат.

Глава 8

Сайрес

По каменному полу сквозил холодный ветер. Я приоткрыла глаза. Темнота. Не видно даже собственных рук… Руки? А где вообще руки? Почему я их не чувствую?

Дыхание участилось. От каждого шороха раздавалось эхо. Пошевелив запястьями, обнаружила, что руки связаны за спиной какой-то шершавой толстой веревкой. Голова болела, мысли путались. Я не понимала, как здесь очутилась и где это «здесь» вообще находится. Потом в мозгу что-то вспыхнуло и воспоминания стали проявляться неясными пятнами, как бывает на старых фотопленках. Головная боль усилилась, восстановить картину произошедшего удалось не до конца.

В поисках следов Гавриила, мы прибыли в Чинн – это я помнила точно. Нужно было узнать все, что сможем. Мы разделились и пошли на юг, а потом… Помню товарную тележку в переулке с какими-то заморскими фруктами, продавца, что предложил попробовать один... Воспоминания нечеткие, будто кусок произошедшего просто выпал из головы, но могу поклясться, что мы отказались и направились к выходу из переулка, как вдруг…

Я вспомнила. Кто-то ударил по голове Стефана, а потом я сама осела на землю, не почувствовав при этом никаких повреждений. Только острую боль в плече, быстро распространившуюся по всему телу. Меня отравили?

Я пошевелила затекшим запястьем и тихо застонала. Движения отдавались болью и оставались какими-то заторможенными, будто я не полностью владела собственным телом. Значит, точно яд. Видимо из-за этого и соображать удается с трудом. Такие ощущения мне явно не нравились.

Через пару минут сознание прояснилось. Перед глазами больше не витали мушки и внезапная догадка заставила встрепенуться. Нас связали и скинули в какой-то подвал или даже темницу.

– Стефан?

В голосе сквозила паника. Ответа не послышалось

«Надо выбираться отсюда! – подумала я, живо представляя личности похитителей. Наверняка, какие-нибудь мародеры или насильники. – Вот только как?»

Неспроста же они заточили нас в подвале. А я уверена, что именно нас. Стефан должен быть где-то поблизости. Может он слишком далеко? Еще не очнулся? Не услышал? Безумно хотелось позвать снова, но я сдержала порыв. Кто бы ни взял нас в плен ему точно нельзя заметить, что я пришла в себя. Эффект внезапности – единственное оружие, доступное мне в данной ситуации. Вот только на ком его использовать, когда я понятия не имею, где нахожусь?

Потерев запястья друг о друга, я поняла, что руки связаны довольно крепко. Тогда, скрепя сердце, попробовала встать на колени. Получилось со второй попытки. Осторожно, стараясь держать баланс и опираясь спиной о стену, встала на ноги. Продвигаться в абсолютной темноте сложно, каждый шаг в неизвестность усиливал страх, паутиной расползавшийся по венам.

Шла я медленно, навстречу небольшому сквозняку. Там где ветер всегда должен быть выход. Но убедиться в верности своих предположений я не успела. Наткнувшись на что-то теплое, едва не повалилась на пол.

– Стефан? – в надежде пискнула я

Внизу что-то неразборчиво промычали. Кажется это…мое имя? Значит, точно он.

– Стефан, поднимайся! – велела я полушепотом. Видимо, действие той дряни еще не прошло. – Ты в порядке?

– Вроде, – хрипло прошептал юноша, зашевелившись. – Но я почти не чувствую рук и ног

– Кажется, нас чем-то усыпили, – сказала я, опускаясь на колени. – Потом связали и скинули сюда. Я хотела найти выход, но не успела…

– Надо развязать руки, – перебил он, пытаясь встать.

– Ты точно в порядке? Кажется, тебя ударили по голове.

В темноте невозможно было судить, но мне показалось, что он подскочил и засуетился, пытаясь найти стену.

– Да и я отлично помню, кто это был, – известил юноша. – Времени у нас не так много

Вдаваться в подробности некогда, поэтому я не стала расспрашивать. Интонация и холод в голосе друга подсказывали, что лучше поспешить. Обычно спокойный Стефан сейчас торопился и нервничал, что внушало беспокойство и мне.

– Связали крепко, – сказала я, вновь пошевелив руками. – Сами не развяжемся.

– Повернись спиной.

Я послушалась. Через пару минут почувствовала на запястьях холодные пальцы. Стефан принялся распутывать узел, вероятно также встав ко мне спиной. Веревки стали ослабевать и в конце концов упали на пол. Так просто?

Развернувшись лицом, я размяла затекшие запястье и тоже принялась за дело. Не знаю насколько ловкой меня можно назвать в вопросе распутывания узлов, но провозилась я однозначно больше Стефана. Хотя мои руки в этот момент уже не были связаны.

– Идем!

Ухватив меня за руку, юноша помог подняться и мы стали продвигаться по стене, приближаясь к какому-то тоннелю. Особой надежды я не питала. Если бы выбраться было столь просто, вряд ли нас стали бы здесь запирать. Но может преступники вовсе не обладают необходимым статусом? Мало ли они глупые или это их первое похищение… Но это также маловероятно, как если бы Сейди проиграла бой рядовому солдату.

Шли мы недолго. Впереди показался лучик света и сощурившись, я поняла, что он пробивается сквозь щелочки деревянной двери. Попыталась оглядеться, но все тщетно. Света мало и он тусклый, так что кроме очертаний двери ничего видно не было.

– Как нам ее открыть? – шепнула я, подозревая, что за дверью кто-то должен сторожить комнату.

Стефан и бровью не повел.

– Я взломаю замок.

Достав откуда-то из под одежды иголку, он воткнул ее в замок и стал проворачивать. Я закусила губу, бегло оглянувшись. Темнота нервировала. Раздался характерный щелчок и Стефан поднялся, сжав дверную ручку.

Не успел он потянуть дверь на себя, как та распахнулась и комнату заполнил яркий свет. Вспышка ударила по глазам и на мгновение мне показалось, что я ослепла. Комната наполнялась людьми, отдающими друг другу приказы. Раздались звуки борьбы и вынимаемых из ножен мечей. Зрение постепенно возвращалось, однако все, что я успела разглядеть прежде, чем меня схватили это королевские нашивки на выглаженной парадной форме.

Я вся напряглась, пытаясь скинуть руки стражи со своих плеч. Попытки вырваться успехом не увенчались. В моем представлении похитителями были какие-нибудь бандиты или недалекие бедняки, но королевская стража.. Это скверно. Очень скверно.

Стефана тоже поймали. Приставив к нам двух стражников, солдаты посторонились, пропуская кого-то в круг. Новоприбывший отличался изящной походкой, светлыми кудрявыми волосами и белой накидкой поверх темной атласной рубашки. Аристократ.

– Ну что же вы, дорогие гости, – бархатистый голос залил помещение, эхом отдаваясь от стен. Небесно-голубые глаза задержались на мне. – Даже не заглянете на чашечку чая? Вот так уходить невежливо и бескультурно.

Не дождавшись ответа, он развернулся, изящно вскинув руку. Царская накидка колыхнулась, создавая небольшой ветреный порыв.

По мановению руки королевской особы, стража сжала нас со Стефаном в тиски и буквально потащила следом. Дверь темницы с грохотом захлопнулась, щелкнул засов. Странно, ведь раньше она была заперта лишь на ключ...

Под конвоем мы отправились куда-то вверх по узкому коридору. Каменные стены давили и внушали ощущение безысходности. Света все еще не было, единственным его источником оставался факел у стражника, идущего чуть впереди. Потолок нависал, как и неизбежность приговора, вынесенного непонятно за что. С чего вдруг нас привели сюда? С того, что мы разгуливали по Чинну? Глупо. На нас нет никаких опознавательных признаков, мы с легкостью могли бы выдать себя за торговцев или послов.

Но вместо того, чтобы поинтересоваться кто мы вообще такие, эти люди грубо связали нас и бросили в темницу, еще и оглушив перед этим непонятно чем. В чем же дело? Все-таки не похожи они на глупцов…

От глаз того парня так и веет холодным умом и редкой проницательностью. Ни за что не поверю, что он смог бы ошибиться от нехватки информации. Значит, каким-то образом свыше смогли догадаться, что мы здесь чужаки.

Наконец, шедший первым стражник остановился и распахнул для нас дверь. Старое дерево отдалось недовольным скрипом. Нас грубо впихнули внутрь комнаты, напоминающей гостиную. Большой диван из натуральной кожи, несколько шкур и охотничьих трофеев, стеллаж со старинными книгами и искусно расшитые шторы создавали теплую уютную атмосферу. Настольный светильник ненавязчиво подчеркивал антураж комнаты золотистым свечением.

Только вот доброжелательностью от хозяина комнаты не веяло. Молодой аристократ расположился на диване, закинув ногу на ногу и подперев тонкой кистью подбородок. Несмотря на внешнюю хрупкость, энергетика опасности от этого человека исходила волнами. Было в его взгляде что-то такое… Пугающие. Будто в любую минуту он может приказать убить тебя и получить от этого истинное наслаждение.

Но пока что он лишь улыбнулся. Подобную улыбку можно было бы назвать теплой, если не знать, что за ней скрывается.

– Гости как раз вовремя, – вздохнул аристократ, глянув на дорогие карманные часы. – Что ж, пару минут у нас есть. Расскажите, зачем пожаловали?

Холодный взгляд приковал меня к стене и буквально обездвижил. Стефан молчал, поэтому и я решила сдержаться, пару минут не произнося никаких звуков. В ответ на это парень усмехнулся, но предпринимать ничего не стал, очевидно, дожидаясь гостей.

Что интересно за гости? Работорговцы? Охотники за людскими органами?

– Я что, выгляжу таким жалким?

Я вздрогнула, не ожидая внезапного вопроса. Юноша смотрел прямо на меня. В глазах его играли смешинки.

Неужели он мысли читать умеет?

– У тебя все на лице написано, – пожал плечами юноша. – Однако, мне обидно за такое отношение. В конце концов, я не какой-то там проходимец. Благородная кровь не позволит мне заниматься подобными грязными делишками. Это удел интеллектуальных бедняков и жалкого подобия на аристократию.

Не успела я хорошенько подумать над его словами, как двери вновь распахнулись и в комнаты вошли стражники. После них в комнату прошли… Сейди и Коул? Как они здесь оказались?

Я мгновенно воспрянула духом, но постаралась этого не показать. Ведь если Сейди пришла это хорошо? Она вытащит нас отсюда.

Новоприбывшие прошли немного вперед. Стражники остались у входа. Сейди двинулась ближе к юноше-аристократу. Волосы блестели от капель дождя, на бедре мерно покачивались ножны. Звон металла разбавлял тишину. Остановившись напротив дивана, Сейди окинула меня и Стефана нечитаемым холодным взглядом. Вытерпеть и не отвести взгляд от циановых глаз было по-настоящему мучительно. Я почти обрадовалась, когда он перешел к аристократичному юноше.

Тот явно не был доволен задержкой, но высказывать недовольства не стал. Возможно не хотел, возможно опасался.

– Амрит, – произнесла Сейди. Голос ее был холоднее арктических ледников. – Как я должна расценивать все это?

Что именно наследница имела в виду под «этим», знали, похоже, только они вдвоем. Воспользовавшись отвлеченностью говорящих, я задержала взгляд на лицах присутствующих. Стефан выглядел болезненно бледным, должно быть, не до конца отошел от снотворного и толком не соображал. Сейди с Амритом играли в какую-то свою игру, совершенно забыв об окружающих и глядя только друг на друга. Коул стоял чуть поодаль и с искренним интересом наблюдал за разворачивавшейся сценой. Каменные лица стражников, как и всегда ничего не выражали.

Обстановка накалялась и это не могло не волновать.

– Прошу меня простить за столь внезапное приглашение, – Амрит разрушил тишину первым, приложив руку к груди. – Видишь ли, о твоем приезде я узнал недавно и не успел толком подготовить дворец. Прими мои глубочайшие извинения за то, что принимаю тебя в тюремной части в качестве гостьи.

Прежде чем ответить, Сейди взяла небольшую паузу.

– Зачем ты меня пригласил?

– Ну как же, – Амрит хлопнул в ладоши. – Важные персоны не появляются в таких местах без причины. Не пригласить владычицу в дом другого владыки было бы, по меньшей мере, невежливо.

– Ясно, – отозвалась Сейди с прежней сталью в голосе, затем обратила на нас со Стефаном долгий взгляд. – Освободи их.

– Извини? – Амрит перевел взгляд в мою сторону и издевательски усмехнулся. – Они всего лишь нарушители. Документов у них не было, допуска тоже. Как ни посмотри, они не имели права находиться на улицах Чинна.

Сейди сложила руки на груди. В глазах мелькнула сталь.

– Они со мной.

Взгляды правителей встретились и сошлись в немом поединке. Проигравшим оказался Амрит. Не отрывая глаз от Сейди, он взмахнул рукой и стража отпустила нас, толкнув при этом вперед. Стефан едва не упал и тут же оперся на меня, побледнев, кажется, еще сильнее.

Я подхватила его под руку и замерла, не зная что делать. В такой обстановке любым движением можно навлечь беду на себя и окружающих. Не отрывая взгляда от Амрита, Сейди кивнула головой влево от себя. Поняв сигнал, я вместе со Стефаном переместилась вперед и прошагала мимо Амрита, встав слева от Сейди и неосознанно спрятавшись за ее спину.

Их с Амритом игра продолжалась. Выигрывала Сейди. Однако определить в какой момент поединок перейдет в настоящий и пойдут первые жертвы просто невозможно. От обоих исходил такой холод, что кажется температура в помещении упала на несколько градусов. Я невольно поежилась.

– Есть еще какое-то важное дело? – поинтересовалась Сейди, окидывая изысканные одежды Амрита презрительным взглядом. – Если нет, то я ухожу.

– Каюсь, инициатором этой встречи являюсь не я, – признался Амрит, расположившись, кажется, еще вальяжнее, чем раньше. – Сестра хотела с тобой поговорить.

Сейди скептически выгнула бровь.

– Сестра?

– Именно, – раздался новый голос. Откуда-то сверху в комнату спустилась девушка в изящном бежевом платье. На груди блестело дорогое колье, запястья облегали перчатки из кожи. Новоприбывшая прошлась во всем многозначительным взглядом и натянуто улыбнулась. – Давно не виделись, Сейди.