Под песками

Глава 1

Вести про важные вещи разносятся быстро. Особенно, если дело касается войны, побед и поражений в битвах. Не будет преувеличением сказать, что весь мир следил за противостоянием Моунцвеля и Друксау, так как любая война приносит неопределенность в будущее Домена Людей.

И увиденное ошарашило многих, ведь память о Поветрии все еще жива в сердцах людей. Пускай и кануло почти полвека, но угроза никуда не ушла, ведь Домен Хаоса как существовал, так и существует, а богов больше нет, кроме Ифрата. Если начнется новое вторжение, то именно людям первым придется встать на защиту родного мира, а не высшим сущностям. Пускай Языковая Система позволяет теперь говорить на языке богов, полной уверенности в победе нет ни у кого.

А когда против уменьшившегося войска Друксау выступил всего один человек, внимание многих стало беспредельным. Монархи, архимаги, главы тайных организаций и публичных гильдий всех материков: все наблюдали за схваткой двух монстров. Король Друксау принес в жертву собственное войско, чтобы вызвать явление под покровительством Иды Окин. Черная туча с летающими черепами посеяла семена страха в сердцах многих наблюдателей, ведь обычными навыками такое создать невозможно.

Но одинокий защитник Моунцвеля ужаснул не меньше, когда призвал в этот мир Кинуранава, короля демонических драконов. Стоило схватке начаться, как навыки дальней слежки принялись сбоить из-за разливающейся вокруг энергии Хаоса. Эта структура на самом деле не является олицетворением разрушения. Хаос не разрушает, Хаос изменяет, заставляет танцевать под напором причудливых мелодий. И уже эти изменения могут привести как к разрушению, так и к созиданию.

Но не только Домен Людей следил за противостоянием. Двуединство через культ Поветрия смогло проследить до завершения схватки. Домен Космоса незримо парил в эфирных потоках на грани мира, а бог Ифрат в Домене Богов слушал отзвуки битвы, не имея больше возможности увидеть что-то за стенами грандиозного вихря из душ.

И участники той битвы просто растворились в огромных пожарах, и можно сказать, что даже умерли, но это на самом деле не так. Пустые алые доспехи, тело в которых рассыпалось пеплом, лежали на земле вместе с другими вещами, но через несколько часов после сражения из них повалил черный дым, который принял смутную фигуру.

Король Друксау вернулся в мир живых после первого в жизни поражения, и его крик был наполнен невероятной злобой и желчью. От его тела больше ничего не осталось, но навык «Принеси в жертву мир» имел связь с Пожирателем Слов. И навык был использован не только для сотворения адской тучи, монарх усилил собственную связь с той сущностью, на основе чьей души навык был создан. Подобная сила воскресила короля, что само по себе является чем-то невероятным, так как обмануть смерть невероятно трудно.

Он больше не является человеком, плоть превратилась в магический черный дым, вырывающийся из доспеха, однако, верного оружия рядом не оказывается, как и маски. Тогда король подбирает с земли обычный шлем одного из павших солдат и напяливает на голову, которая ею больше не является. Но несмотря на это, глухой шлем держится крепко, а из глазниц и щели для дыхания бесконечно вытекает черный дым подобно жидкости. Рядом распахивается портал, готовый перенести короля Друксау в другое место, и он шагает в него…

Амелла, Клогги и Хирона Свайгел ушли с того места пешком и скоро оказались в лагере королевства на берегу Изоги. Если Хирона многим знакома как известная авантюристка, то две другие девушки никому неизвестны, но вокруг них бурлила аура невероятной силы, из-за чего никто не посмел перегородить им дорогу.

Одна из них — обладательница алых волос и сиреневых глаз. Она идет первой, накинув капюшон на голову. За ней следует обнаженная девушка с черными волосами, которые постепенно переходят в красный оттенок ближе к кончикам. Простые солдаты еще долго будут обсуждать, о чем именно они договаривались с генералом Ангерсом, но вскоре девушки вышли по направлению к порталу, который вернул в Винкарто.

А войско в скором времени собирает всех, кто может продолжать марш, переходит Изоги и направляется к границе, чтобы снова взять под контроль Басиль. На этом можно сказать, что вторжение Друксау завершено, но так ли это?

— Капец тут тесно, — жалуется Клогги, осматривая каморку Ирая в библиотеке башни магии. — Он мог бы найти себе более просторное жилище.

— Ему так больше нравится, — пожимает плечами Мудрая Лисица. Сейчас оба Гримуара говорят наедине, так как Хирона решила вернуться в гильдию.

— Я даже знаю, почему, — широко улыбается Гримуар Хаоса. — В детстве на Арреле он подобно зверю выкапывал себе норку и спал в ней. Некоторые привычки не так просто изменить.

— Разумный ход, — Амелла смотрит из окошка на то, как завершается сегодняшний день, насыщенный на события.

— И теперь ты хочешь, чтобы мы отправились во дворец с докладом? — Клогги разглядывает фигурки Амеллы для мунлуда. — Я не буду прислуживать людям, так и знай. Я скорее сожгу их замок дотла.

Мудрая Лисица вздыхает, так как догадывалась о тяжелом характере той, кто уже очень давно путешествует с Гнисиром. Для Гримуара Хаоса есть только один авторитет, это сам Ирай, но он сейчас помочь не сможет. Именно поэтому Амелла чувствует, что должна взять всё в свои руки.

— Я наслышана о тебе, Клогги. Говорят, именно ты стерла столицу Кронврэта с лица земли. Сказки об огневолосой демонице, что шествует по полям пепла, до сих пор живут среди народов. Ты — полное отражение Хаоса. Непостоянная и пугающая, — говорит девушка с алыми волосами, повернувшись к собеседнице.

— Ох, а еще поэтичнее выражаться можешь? Тебе обязательно демонстрировать свое интеллектуальное превосходство в каждом предложении? — смеется Гримуар Хаоса. — Ну, давай. Что ты хочешь мне сказать?

— Я хочу сказать, что ты не будешь говорить лишнего, не будешь ни на кого нападать или сжигать замок. Тебе придется приучиться к дисциплине. Если будешь поддаваться порывам, то разрушишь всё, что Ирай тут создал. Ты уверена, что хочешь нанести ему такой удар в спину? — спокойно продолжает Амелла, сохраняя ровный тон голоса.

Улыбка на лице Клогги пропадает. Как и ожидала Амелла, этого делать она не собирается. Напротив, она желает Айтену победы.

— Ничего не могу гарантировать, — пожимает плечами Гримуар Хаоса. — Свою природу я изменить не могу.

— И не надо, просто прислушивайся к моим словам, я прослежу за всем, пока Ирай отсутствует. Сколько, кстати, займет его восстановление?

Клогги кладет руку на грудь, словно слушает биение сердца, а потом еще раз пожимает плечами:

— Вообще не представляю, ха. Если ты думаешь, что я знаю всё на свете, то я тебя огорчу. Я даже не знаю название города, котором находимся.

— Винкарто. Это столица Моунцвеля. Нам пора выходить, но прежде… Тебе стоит одеться.

Клогги привычно ходит голой, и сейчас недоуменно наклоняет голову с вопросом: «Почему?».

— Потому что в культуре этого места не принято показываться обнаженной, — терпеливо объясняет Амелла.

— Что за бред? Я не человек, хоть и выгляжу похоже. С какого перепугу нагота под запретом? Быть обнаженным — это наоборот самое естественное, что присуще людям. Одежда все равно что оковы для тела. Я чувствую себя комфортно и так.

— Ты — да, но не другие люди. Ирай уже давно купил тебе комплект одежды, но ты продолжала носиться по ночам в чем мать родила, — Гримуар Разума показывает в угол комнаты, где аккуратно сложено темно-зеленое платье, которое купил Ирай на первое жалование. С тех пор его ни разу никто не надевал.

— Я не буду носить эти тряпки. Они сдерживают мою свободу, мою воинственность и мою красоту.

— То есть тебе просто нравится смущать окружающих и приковывать взгляды к себе?

— Да, а что не так? Я все-таки демон. Мое появление всегда должно быть ярким и запоминающимся, — Клогги принимает горделивую позу.

Амелла снова вздыхает и понимает, что придется потратить свой несравненный интеллект для того, чтобы победить в споре.

«Сила моего разума должна делать великие открытия и спасать миры, а не спорить с этой демоницей, но сейчас ничего другого не остается», — Мудрая Лисица ищет контраргумент, который убедит собеседницу, и быстро его находит.

— Я поняла тебя. Ты просто ищешь любую возможность, где на тебя обратят внимание. Ты получаешь удовольствие только от того, что люди смотрят на тебя, ужасаются или испытывают похоть. В первую очередь ты хочешь быть неотразимой, не так ли? Вызывать волнение, а то и панику, воздействуя на самые низменные инстинкты, — Амелла расставляет факты по полочкам.

— Прости, я прослушала середину, можешь повторить? Ты так сложно говоришь… — Клогги откровенно смеется над попыткой переубеждения.

— Хорошо, я перейду сразу к выводу: одежда не ограничит твою красоту, а наоборот подчеркнет и сделает более желанной.

— Ага, а если подуть на воду, то появится молоко. Так я тебе и поверила. Ты просто не хочешь остаться в моей тени, — Гримуар Хаоса победно тычет пальцем в Мудрую Лисицу.

— Мне на это все равно, но скажи, если ты каждый день будешь есть одну и ту же кашу, то как скоро тебе это надоест?

— Уже после первого раза.

— Вот именно. Всё приедается, и твои эффектные появления быстро перестанут быть таковыми. Одежда, помимо удобства выживания, еще элемент интриги. Она не призвана стыдливо прятать наготу, она лишь возбуждает интерес к тому, что находится под ней. Если человек будет каждый день видеть голых людей, то скоро это перестанет казаться чем-то интересным.

Только сейчас удалось заинтересовать Клогги, которая словно никогда не думала с этой стороны.

— Недосягаемый плод намного более притягателен, поэтому одежда не является ограничением. Наоборот, это оружие в умелых руках. Хотя твоих умений может и не хватить на подобное, — Амелла поверить не может, что всерьез рассуждает на такую тему. Два Гримуара пытаются обсуждать культуру людей, смех да и только.

— Ты на слабо меня берешь? — Клогги клюнула на приманку. — Даже в одежде я буду блистать! Но только не в этом платье, которое выбрал Ирай. Тебе он купил красивые платья, а мне какую-то дешевку.

— Так тебя это беспокоит? Можешь взять мои, мне все равно, —Амелле кажется, что разговаривает с капризным ребенком.

— Меня бесит сам факт этого, — гневно топает ножкой Клогги.

— Тебя он ценит больше, ведь на тебя он потратил честно заработанные деньги, а мои платья купил на деньги архимага и то ради задания. Как думаешь, какой жест более ценный?

— В моем случае, наверное, — неуверенно тянет Клогги. — Но я все равно не надену то платье. Сделаем так.

Воздух вокруг Гримуара Хаоса начинает дрожать, а потом темнеет, накладываясь на туловище и превращаясь в материю. Впрочем, так менять реальность для себя может любой Гримуар, Амелла и сама создает таким образом одежду, которая постоянно на ней. Ей даже не было нужно, чтобы Ирай покупал наряды для игры в клубе Ак-Мирон, и юноша об этом знал, но все равно сделал по-своему, за что Мудрая Лисица очень благодарна.

Теперь на бедрах Клогги появилась плотная черная юбка, а грудь крест-накрест закрывает похожая ткань, оставляя живот оголенным. На шее у нее появился шарф, а на голове — капюшон. Выглядит как какая-то бандитка или танцовщица с Ак-Треноса, но уже что-то.

— Так пойдет? — Клогги показывает себя со всех сторон.

— Великолепно. Осталось разобраться, что именно мы будем говорить.

— Говорить буду я, — безапелляционно утверждает Гримуар Хаоса, меняя длину волос до уровня груди. — И не надо смотреть на меня так, тебе же никто не помешает вмешаться и поправить. Я могу выглядеть дурочкой, потому что это мой жизненный стиль. Законы, правила и дисциплина моей хаотичной натуре совсем не подходят. Однако я действительно не собираюсь делать ничего такого, что помешает планам Ирая. Все-таки мы с ним заодно.

— И поэтому ты вмешалась в ритуал «Обрушения небес», изменив природу дождя на кислоту? — Амелла поднимает одну бровь.

— Чего? Да не делала я этого! Чё сразу я? У меня нет свободы делать что-то значимое, пока я нахожусь в сердце Ирая. Разве что вдарить хорошенечко, если он пытается флиртовать с другой девушкой.

— Допустим, я тебе верю. Нам нужно решить, будем ли мы раскрывать свою истинную личность или придумаем легенды?

— Не вижу смысла прятаться. Культ Поветрия уже в курсе, что я на самом деле работала против них. Они и так узнают, кто я. К тому же я плохо умею притворяться. Я же не Ирай, чтобы постоянно держать под контролем кучу выдуманных фактов о себе.

— Хорошо. Только давай ты не будешь говорить, что ты Гримуар именно Хаоса. Людей это может напугать. Возьмем для тебя личность кого-то, кто однозначно уничтожен, но при этом доказать это будет очень сложно. Раз ты любишь огонь, то как насчет Гримуара Огня, Лифрека? Он погиб по моим данным.

— Э, он же парень.

— Гримуары могут корректировать внешность, — пожимает плечами Амелла.

— Ладно, лисья твоя морда, буду говорить, что я Лифрек. Давай уже отправляться.

Два Гримуара выходят из помещения и библиотеки, оставив позади удивленного мэтра Мовака, который так и не понял, что это за гостьи. За башней уже ждет экипаж, который доставит их во дворец. Все же генерал Ангерс сразу отослал рапорт о том, кто пришел к нему в шатер с требованием открыть портал до столицы. Не исключено, что их видели при помощи дальнего наблюдения.

Вместо зала совещаний их ведут прямиком в тронный, где собралась вся королевская семья, военные советники, министры и маги. Все их интересует, что именно случилось во время сражения, как Гнисир смог призвать такого демона и куда делся сам.

— Божечки-кошечки, как тут круто! — Клогги с интересом разглядывает пышное убранство тронного зала, в котором уже не осталось следов мятежа Эвенота Голдплота.

— Ты разве не видела это? — тихо спрашивает Амелла, шагая по направлению к трону.

— Видела, но смотреть собственными глазами куда лучше. Как думаешь, насколько хорошо будут гореть те занавески?

— Даже не думай.

Обе девушки замерли перед троном, на котором восседает Идрион Локрост. Рядом с ним стоит Игена Локрост, а принцессы и все прочие столпились у подножия. Возможно, все ждали, что гостьи поприветствуют короля как подобает, но Амелла ограничилась небольшим поклоном, а Клогги уперла руки в бока, словно это ей все должны в ноги кланяться.

— Приветствую ваше величество и всех присутствующих. Как и было обещано её высочеству первой принцессе, я явилась с докладом вместо Гнисира Айтена, — начинает Мудрая Лисица, которая не демонстрирует лисьи уши.

— Где он сам? — вдруг спрашивает Шерил, не понимая, кто стоит перед ней.

— Сдох, — посмеивается Клогги. — Сгорел заживо. Как герой отдал жизнь для спасения всего мира. Ну или крохотной его части с дурацким названием «Моунцвель».

Слова тут же отразились болью на лице принцессы, которая словно до последнего надеялась на хороший исход.

— Он действительно получил серьезные травмы и сейчас занят восстановлением. Когда он будет в состоянии, то вернется для продолжения службы. На время его отсутствия я, Гримуар Разума, вместе с Гримуаром Огня Лифреком будем оказывать вам поддержку.

— Я здесь инкогнито, так что зовите меня просто Клогги, — дополняет Гримуар Хаоса.

Стоящие люди перешептываются, ведь Гримуары — это таинственные и могущественные существа, и встретить сразу двух — это редкая удача.

— И чем вы докажете, что являетесь Гримуарами? — спрашивает Идрион, насупив брови.

— Мы не обязаны тебе ничего доказывать и находимся здесь только потому, что этого хотел Ирай, ты, кусок королевского дерьма, — Клогги моментально переходит от хорошего настроения к очень паршивому.

— Идрион, сначала выслушаем, а потом решим, — королева берет мужа за руку и сразу успокаивает. — Если это действительно Гримуары, то нам тем более злить их не стоит.

— Хорошо, я выслушаю вас. Докладывайте, — Идрион погасил раздражение, которое было готово вылиться в гнев в ответ на оскорбление, но зрелище призванного Кинуранава все еще живо в его памяти. Одно это заставляет относиться к делу со всем вниманием.

Глава 2

Гримуар Разума лаконично рассказывает о том, что произошло на поле боя, а Шерил пытается соотнести с тем, что видела из дворца при помощи магии дальнего виденья. Почти весь военный совет не отрывался от магического изображения, пока магия совсем не потеряла работоспособность из-за начала схватки между Кинуранавом и королем Друксау.

«Ничего не понимаю. Какой же навык нужен, чтобы призвать в Домен Людей короля демонических драконов?» — продолжает размышлять первая принцесса. До сегодняшнего дня даже не слышала о таком существе, пока Гримуар Разума не назвал имя.

«И действительно ли это Гримуар Разума?» — это Шерил может попытаться проверить. Все же статус выпускницы Школы Духовных Искусств что-то да значит.

«Взгляд проводника душ» меняет зрительное восприятие, показывая более тонкие материи окружающих душ. Люди рядом возбуждены и напуганы, а вот гостьи словно не имеют душ. Шерил пытается усилить взор, чтобы увидеть хоть что-то, но лишь натыкается на взгляд Гримуара Огня Лифрека, который по каким-то причинам маскируется под девушку по имени Клогги.

Когда их взгляды соприкоснулись, духовный мир для Шерил наполнился ярким огнем. Это понятное предупреждение, так что золотоволосая девушка тут же прекращает попытки проникнуть в суть пришедших существ.

По словам Амеллы выходит так, что они спутницы Ирая, хотя их самих Шерил никогда не видела. Кажется, что они появились словно из ничего в самый нужный момент, как однажды и сам Ирай.

«Он научил меня быть внимательной и всё ставить под сомнение. Я не могу слепо доверять им только потому, что заявляют о союзе с Гнисиром. Это нужно как-то проверить, но я совершенно не понимаю, как это сделать», — девушка чувствует неуверенность в силах, так как Ирая рядом больше нет. Раньше можно было задать любой вопрос и сразу получить готовый ответ. К подобному действительно быстро привыкаешь, а сейчас придется действовать самостоятельно.

«Однако, как же она похожа на Ирая», — думает Шерил, разглядывая девушку с алыми волосами, которая заканчивает доклад. Ей хватило трех минут, чтобы подвести все итоги прошедшего сражения.

— То есть Гнисир Айтен использовал древний ритуал, который помог вызывать того демона, но взамен пришлось отдать жизнь? — переспрашивает Игена Локрост, продолжая держать супруга за руку.

— Да, — отвечает Гримуар Разума.

— И вы утверждаете, что он скоро вернется для продолжения службы. Как можно вернуться после смерти?

— Мы защитили его тело при помощи магии. Сейчас оно находится в месте, где его никто не потревожит. Когда восстановление подойдет к концу, он явится к вам, — Амелла стоит под прицелом многих глаз и спокойно отвечает на любой вопрос, но явно не собирается вдаваться в подробности.

«Да, я могу определить, где она не договаривает», — Шерил снова пригодились уроки наставника. Но почувствовать недосказанность еще не означает, что получится заставить рассказать всё.

— Также Ирай просил передать, что после такого культ Поветрия перестанет относиться к нам, как к помехе. Теперь мы станем заклятыми врагами, которых обязательно нужно уничтожить, — продолжает теперь Клогги.

— Что? — тут же переспрашивает Идрион. — Культ уже столько зла принес Моунцвелю! И вы хотите сказать, что они до сих пор считали нас чем-то незначительным?

— В точку, — Гримуар Огня показывает пальцем на короля. — Вы даже не представляете, на что способен культ. Он ведет свои сражения по всему миру, на всех материках. И есть битвы куда более важные, чем за Моунцвель. Вами занимались местные ячейки культистов, но после такого оглушительного поражения от рук Ирая, о-о, ха-ха-ха, вас уже можно хоронить.

Грозные слова отзвучали, но до сих пор отдаются эхом в ушах Шерил.

«Что же это значит, попытки похищений и покушений до этого были лишь каким-то представлением? И теперь культ возьмется за дело всерьез?» — если до этого враг был несерьезен, то принцессе страшно подумать, что будет в будущем.

— Но на ваше счастье, вы находитесь под покровительством Гнисира Айтена, так что я и моя… эм, подруга, вам поможем, — продолжает Клогги. — Верхушка культа Поветрия повторяет модель Двуединства, а именно есть два высших магистра. Один на Ак-Треносе, а другой — на Аргене. И кто-то из них вскоре может лично посетить Витро и эту страну. Можете быть уверенными, что кто бы из них ни прибыл, он пнет вас походя как камень на дороге.

— Да, — кивает девушка с алыми волосами, — а мы вряд ли сможем вам помочь непосредственно в сражениях, так как скованы разными ограничениями. Теперь вам придется действовать самостоятельно и прислушиваться к нашим советам. Ирай больше не прибежит вас спасать.

— И что же вы советуете? — Игена продолжает говорить спокойно, словно обсуждает красоту восходящего солнца.

— Никакие меры предосторожности вам не помогут. Если в Винкарто придет один из магистров, то быть беде. Нужен кто-то очень сильный, кто сможет отвадить его.

— Вы так говорите, что магистры имеют уровень «эпоса», — произносит Шерил.

— Мы не оцениваем угрозы в рамках Языковой Системы. Ранги Ифрат придумал просто для удобства, это плохой инструмент для оценки силы, — пожимает плечами Амелла. — И я не имею понятия, какой у них уровень. Нужен кто-то, кто сможет оказать сопротивление.

— В нашем королевстве есть два могучих воина. Это архимаг Дигер, — королева смотрит на верховного чародея. — И грандмастер Тозгуч, который уже ушел на покой и лишь тренирует новичков. Они ветераны Поветрия с уровнем «мифа». Если они объединятся, то есть шансы?

— Ничтожные, — качает головой Гримуар Разума. — Нужен кто-то намного более сильный. Вот если вы попросите Асмоделя Белокостного из Предсвета, то магистр культа еще подумает над тем, что приходить сюда.

— Ха, нанять величайшего воина мира охранять наш замок, — ухмыляется Идрион. — Я даже не представляю, что за это придется выложить ордену. Асмодель может плюнуть в лицо даже императору Гвент-Дея.

— А тебе могу плюнуть я, — перебивает Клогги, хищно улыбаясь. — Не нужно вояке ничего платить. Достаточно сказать, что здесь он сможет сокрушить одного из магистров культа. И тогда Асмодель сам прибежит как миленький.

Совет погружается в тишину, в которой каждый о чем-то думает.

«И этого будет достаточно, чтобы призвать Асмоделя Белокостного? Разве у него нет более важных дел на Арреле или Аргене?» — спрашивает у себя Шерил, а потом прерывает размышления. В памяти встает один из уроков Ирая, в котором он говорил, что не имеет смысла что-то предполагать, когда можно проверить, иначе можно убедить себя в том, что какая-то затея не имеет смысла, хотя это было основано лишь на собственных ошибочных домыслах.

— Тогда я предлагаю обсудить этот вопрос с орденом Предсвета. Если нам откажут, то мы придумаем что-то еще, — произносит неожиданный голос.

Шерил удивленно смотрит на младшую сестру, вокруг которой привычная зона пустоты. Кэйлу обычно не приглашали на совещания, а если это и происходило, то она предпочитала отмалчиваться. Но сейчас будто копирует Игену Локрост, спокойно смотря поверх голов присутствующих.

«Вероятно, это Ирай её обучил этому. Возможно, тренировки с Тенью дали такой прогресс», — Шерил теперь смотрит на мать, так как именно она имеет самые тесные связи с орденом Предсвета.

Королева же глядит на вторую принцессу с задумчивым выражением лица, а потом кивает со словами:

— Хорошо, так и поступим. Я обсужу вопрос с магистром Дорантом. У почтенных Гримуаров есть, что добавить?

Клогги качает головой, а вот Амелла добавляет:

— Нам нужен беспрепятственный допуск во дворец, ваше величество. А также мы продолжим обучение всех тех, кем занимался Ирай до сегодняшних событий.

— Вы имеете в виду мою дочь?

— Обеих принцесс и Лекса Бронира.

— Хорошо, я не против. Любовь моя, а ты что думаешь? — Игена смотрит на супруга, который сидит мрачнее тучи.

— Ладно, занимайтесь, хотя мне это не нравится.

На этом совещание завершено, но присутствующие не догадываются, что в зале было на одного человека больше. Точнее, тело наблюдателя на соседнем материке, но сила разума настолько великая, что может покрывать огромные расстояния, чтобы смотреть глазами чужого человека, который несет волю магистра культа даже не осознавая этого.

Салим Гаш-Арат восседает на мягких подушках в роскошном дворце халифа в баладе Аль-Мишот на Ак-Треносе. Постепенно вечерняя прохлада проникает сквозь открытые окна и раздувает шелковые занавеси. Старик с огрубевшей морщинистой кожей гладит белую бороду, а потом делает глоток нукрама, местного традиционного напитка, обладающего мягким наркотическим эффектом.

Желтеющие от старости глаза рассеянно смотрят в неведомые дали, но на пороге старости и неизбежной смерти находится только тело. Разум напротив с каждым прожитым годом становился сильнее и совершеннее, накапливая опыт и навыки. Магистр культа Поветрия раздумывает об определенных вещах, ведь на нем лежит ответственность за успех всего предприятия с Поветрием.

Двуединство не устроит никакой другой результат, кроме однозначного успеха, и Салим Гаш-Арат обязан будет его предоставить. В просторной комнате никого нет, покой главного мудреца и визиря халифа никто не посмеет нарушить. Но несмотря на то это, человек окружен огромным количеством духов пустыни, они шепчут тайные послания с громкостью пересыпающегося песка, они скользят невидимыми руками по халату и показывают на образы, которые нужно учесть в великой игре.

Да, Салим считает себя великим игроком. Он проделал огромный путь от бедного погонщика верблюдов до статуса визиря, став вторым лицом в баладе, как здесь называют королевства. А если копнуть глубже, то он влиятельнее даже халифа, ведь к его советам правитель неизменно прислушивается. Поветрие кардинально изменило его судьбу полвека назад, когда духи пустыни окружили умирающего мальчика.

А теперь было интересно увидеть нечто похожее на материке Витро. Королевство Моунцвель магистр не рассматривал как серьезного противника, но и там появился советник, который начал рушить один план за другим. Если так и продолжится, то в Моунцвеле скоро появится свой Салим Гаш-Арат с алыми волосами.

Еще один глоток из чашки растекается приятным теплом по животу и мыслями, а потом мана в теле приходит в движение, повинуясь имени навыка из Языковой Системы.

— Всевидящее око Менасиуса.

Стоило словам отзвучать, как мир исполняет требование и вызывает навык, который Салим получил не так давно. Магистр — один из тех, кто помимо короля Друксау и еще одного человека получил в дар неожиданный навык. Без какой-либо платы, да еще и невероятного уровня.

«Всевидящее око Менасиуса»

———

Ранг: Ω (3 слова)

Навык-наследник самого сильного божества. Менасиус мог пронзить взглядом мироздание и даже подчинить себе судьбу. Мало что могло укрыться от его взора, так что остается загадкой, знал ли он заранее о своей гибели?

Над головой Салима появляется водоворот голубой магической энергии. Или уже зеленой или красной. Аномалия постоянно меняет цвета, а потом смешивается в краски, которые человеческий взгляд осознать не может. И внутри водоворота открывается око, с помощью которого действительно можно увидеть многое. Салим не может увидеть всю Розу Доменов, как по слухам делал Менасиус, но все равно это оружие невероятной силы.

Сейчас старик концентрируется на том, чтобы получить знание, обнаружить уязвимое место и воспользоваться этим. В памяти снова встает воспоминание встречи в тронном зале дворца Винкарто, куда пришли две девушки.

«Гримуар Разума. Было неожиданно встретить его там. Этот Гнисир Айтен словно знал, где искать. А еще Гримуар Хаоса, который сумел обмануть представительство культа на Витро, а на самом деле работал на того же человека. Даже я такого не ожидал, хотя по слухам Клогги является олицетворением хаоса и может менять мнение и настроение хоть по сто раз на дню. Это серьезные препятствия, но Гримуары не могут по собственной воле атаковать культ», — размышляет Салим, пока навык пронзает толщу событий, связей и слов, чтобы показать черную булаву, опутанную цепями.

«Это волшебное оружие короля Друксау, но зачем они его забрали?» — мысленно задает вопрос визирь, и навык показывает биение сердца исковерканной души внутри оружия, а потом демонстрирует красноволосого человека.

«Понятно. Гнисиру Айтену было нужно это оружие. Это кто-то для него близкий? Получается, Курганный Вой тоже был одним из тех?».

Навык демонстрирует последние минуты жизни главного чудовища Моунцвеля. Тогда культ пытался его подчинить себе, но Гнисир Айтен оборвал жизнь. Навык показывает, что они действительно знали друг друга, поэтому Курганный Вой не стал защищаться от смертельного удара.

«Хорошо. Откуда они?».

Возникает образ материка Аррель. Гремит Поветрие топотом полчищ демонов и грозами сверхъестественной природы. И там выживает тот самый человек вместе с товарищами, которых после забрал Ифрат и насильно превратил в чудовищ.

«Значит, Гнисир Айтен — душелишенный и тот самый Злослов, которого культ пытался отыскать несколько десятилетий назад. Почему он выглядит так молодо?» — продолжает вопрошать Салим.

Появляется видение города Агориш на материке Арген. Там пять месяцев назад возникла временная аномалия, которая привлекла внимание многих, но никто не смог понять причину этого. Навык пытается соединить образы, видя прошлое мира, но не может этого сделать, натолкнувшись на барьер с символом стрелы, пронзающей полусферу. Руна ярко пылает звездным светом во тьме, демонстрируя, что прошлое Агориша защищено от подобных исследований Доменом Космоса.

«Домен Космоса, значит, тоже замешан. Понятно», — Салим чувствует головокружение, боль накапливается в теле и усиливается с каждой секундой. Его тело просто не может долго использовать этот навык без вреда для здоровья. Старик понимает, что нужно спешить, сил осталось на последний вопрос.

«Покажи одного из тех, кого ищет Гнисир Айтен, и кто находится в пределах моей власти».

В Черной пустыне, в самом центре материка Ак-Тренос, есть руины старинного города давно исчезнувшего государства. И там живет один из товарищей названного человека. И на этом приходится завершить работу навыка.

Салим Гаш-Арат лежит на подушках и тяжело дышит, стремясь успокоить бешено стучащее сердце. Но на лице все равно улыбка, и духи пустыни вокруг тоже улыбаются, наполняясь аурой кровожадности.

«Они хотят приманить меня приходом Асмоделя Белокостного, но раз я это знаю, то на ловушку не клюну. Напротив, я сам отправлю их в ловушку, сообщив Гнисиру Айтену о том, где находится один из тех, кого он ищет. Он обязательно откликнется на зов и придет в место, где моя власть почти абсолютна», — старик с трудом поднимается и выходит на балкон, чтобы окинуть Мель-Анолар взглядом.

Столица Аль-Мишота очень богата, и тысячи домов расходятся во все стороны домами из песчаника, а на севере спрятана Черная пустыня, где песок действительно почернел. Её окружает Красная пустыня с багровыми камнями, а еще ближе к краям материка самая обычная. За столетия пустыня наседает на Ак-Тренос и ничто не может остановить её. Но Поветрию все равно, так как однозначно весь мир превратится в одну огромную пустыню.

«Это непременно случится, и духи пустыни отпразднуют бурями победу», — Салим Гаш-Арат вдыхает теплый воздух, исполняя ежедневный ритуал поклонения неумолимому песчаному року.

Глава 3

Ирай парит в огромной темноте, где не получается ничего увидеть. Физического тела здесь не существует, так что кажется, что просто пришел особый сон. Необъятная темная бесконечность наполняет мысли и пространство, здесь не встретить жизни или хоть что-то имеющее форму. Это переходный этап, некое чистилище для душелишенного.

Каждый житель Арреля бывал здесь хотя бы один раз, и Гнисир не является исключением. Когда-то здесь можно было встретить собственную душу, яркий источник света в непроглядном мраке, но с каждой смертью он становится глуше, так как взамен на воскрешение Ифрат забирал с собой часть души, пока от нее не оставалось ничего. После этого несчастный утрачивал собственную личность, и это именно то, что страшит Ирая до сих пор.

Однако, если приглядеться, то можно увидеть кое-что, но это не успокаивающий свет, а хаотическое пламя, которое окружает висящие в пустоте угли. Эти угли — остатки души Злослова, которыми приходится дорожить сверх меры.

Ирай смотрит на то, как пламя Клогги поддерживает в них огонь, а также то, что его собственный разум пытается заполнить внутреннюю пустоту. Но тем самым можно обмануть других людей, но не самого себя. Гнисиру проще вспомнить любой обман или факт из энциклопедий, чем что-то из прошлого и связанные с этим эмоции.

Невесомые пальцы прикасаются к остывающим углям, но это никак разрушенной душе не поможет. Без помощи Гримуара Хаоса и попыток получения нового жизненного опыта, который будет хоть немного вызывать эмоциональный отклик, даже от этого давно не осталось бы следа. Также в глубине кучи углей можно обнаружить бурлящую кровь, как символ ненависти к Ифрату.

Душелишенный разумом понимает, что бог игр спас мир, принеся в жертву Аррель. Сейчас Ирай и сам с легкостью пожертвует чужой жизнью, просто потому, что муки совести испытать не может. Но ненависть за прошедшие полвека не уменьшилась и даже приумножилась. Но вот за это Ирай должен благодарить именно себя, когда в роли Злослова упивался кровью и страданиями экспедиций. Такие действия тоже негативно влияют на внутренний мир.

В этом месте невозможно осознать ход времени. В реальном мире может пройти секунда или год, Гнисир это не может определить. Чтобы хоть как-то скоротать время, глубже погружает пальцы в угли, пытаясь определить, что именно он забыл после смерти.

Темнота исчезает, теперь Гнисир находится в какой-то сырой пещере, прижимая к себе женщину. Её лица не видно, внешность скрыта покровом потери воспоминаний. Но так было и раньше, и Ирай чувствует облегчение, когда помнит, кем был этот человек.

— Я смогу сам сходить на разведку, — убеждает одиннадцатилетний Гнисир, держа голову матери на коленях.

— Не нужно, — тихо отвечает женщина. — Там сейчас демоническая буря. Она вряд ли уйдет сегодня.

Ирай давно забыл её имя, не помнит лица. Только руки сохранились в памяти, потому что сын часто держал мать за них, разглядывал и гладил. На руки женщины страшно смотреть, так как грязь с них смыть уже вряд ли получится, многие мозоли кровоточат, не говоря уже о многочисленных царапинах. Это проклятье какого-то демона однажды задело их, а на Арреле не к кому было обратиться за помощью. Раны рук то заживали, то снова открывались, даже без каких-либо действий.

— Я наблюдал за бурями, — убеждает мальчик. — Они лишь кажутся хаотичными, но на самом деле исполняют особый танец. Ты представляешь, у бури есть собственный ритм! Если прочесть его, то можно заранее знать, куда идти, чтобы пройти через нее.

— Ты особенный, мой мальчик, — мать гладит сына. — Немногим дается подобная наблюдательность. Но пообещай мне, что не будешь рисковать, пытаясь оседлать бурю. Силы Хаоса коварны.

— Мы не можем долго здесь находиться. Нужно искать еду, но для этого придется спуститься в те пещеры.

— Сила Поветрия скапливается в пещерах, не стоит туда ходить в одиночку.

— Но ты слишком ослабла, значит, мне придется пойти одному. Если сдадимся сейчас, то станем похожи на тех несчастных, — Ирай имеет в виду других людей, которые быстро теряли надежду и волю для борьбы. В итоге они ложились на землю, где постепенно умирали, а потом воскресали, и так много раз, пока не теряли самих себя или воскрешения больше не происходило, когда больше нельзя было расплатиться собственной душой.

— Я понимаю, но я не хочу, чтобы ты ходил один. Если что-то случится, то я могу тебя уже не найти. Давай сегодня проведем вечер вместе, — голос матери становится тише, она говорит с заметным трудом.

Ирай понимает, почему так происходит. Все же отчаяние затопило даже такую прекрасную и несравненную женщину. Девять из десяти жителей Арреля свихнулись в первый же год Поветрия. Это испытание оказалось не по зубам даже могучим воинам и мудрым волшебникам. Тогда близкий человек был на грани того, чтобы сдаться, и лишь присутствие Ирая останавливало её. Она не хотела бросать его.

— Хорошо, — соглашается мальчуган. — Ты устала, давай уже я расскажу тебе что-нибудь, а ты попробуй поспать. Так ведь можно немного отдохнуть от боли и голода. Помнишь, ты мне часто рассказывала об Аль-Фионе? И я пообещал, что свожу тебя туда, так что мы обязательно выберемся с Арреля. Я слышал, что демоны не смогли пересечь море, и теперь на них давят объединенные силы мира. Возможно, не всё потеряно.

— Да, еще не все потеряно. Если сможем продержаться до их прихода, то будет замечательно. Но… мы уже шесть лет выживаем здесь, а нас до сих пор никто не спешит спасти.

— Будет тебе, мам, ты сама говорила, что государства Арреля были самыми сильными. Значит, другим потребуется больше времени, чтобы собраться, выработать стратегию и добраться до этих земель. Может, нам стоит продолжить движение в сторону побережья, чтобы идти им навстречу?

— Чем ближе к морю приблизимся, тем опаснее будет. Все самые сильные демоны сейчас именно там, — качает головой женщина.

— Мы не можем бороться с демонами, но нам это и не требуется. Я могу провести особыми тропами таким образом, что нас никто не заметит. А если объединимся с другими выжившими, то шанс на успех возрастет. Многие действительно объединяются в команды.

— Давай не будем сейчас об этом, — мать явно не хочет снова довериться кому-либо.

— Хорошо. А теперь представь, что мы прибыли в Аль-Фион. Там белоснежные замки возвышаются над тобой, и кажется, что парят. А с их стен падают водопады чистейшей воды. Там просто не существует грязи или голода. И мы гуляем там вместе. Разве не замечательно?

— Да, это было бы просто невероятно, — улыбается в ответ женщина. Силы покинули её, и даже продолжать разговор очень трудно.

Ирай вынимает пальцы из углей и понимает, что это воспоминание по-прежнему с ним. Его он всегда проверяет в первую очередь, так многие похожие уже покинули его. Тогда они прятались от чудовищной бури в пещере, только вдвоем, и могли обсуждать что угодно. Гнисир хорошо запомнил тот момент, так как он случился как раз перед тем, как им встретилась первая экспедиция.

Пальцы вновь погружаются в угли, чтобы проверить другие воспоминания. В этом нет большого смысла, но пока идет восстановление, ничем другим заняться не получится.

Теперь встает картина того, как Ирай вместе с матерью разглядывают чей-то лагерь посреди пустошей Арреля. Тогда было очень волнительно смотреть на людей, которые без боязни ставят палатки и разжигают костры, готовя привезенную на Аррель еду. Тогда Ирай радостно потащил мать за собой, надеясь на спасение, но стоило им показаться на глаза часовым, последние просто что-то крикнули, и острая боль заставила душелишенных упасть на землю.

Только потом Гнисир понял, что Ифрат даровал всем остальным народам возможность говорить на языке богов через Языковую Систему. Именно это помогло победить в войне. Однако гости с других материков приплыли не только для войны с демонами.

Ирай смотрит за происходящим от лица себя же внутри воспоминания. Вокруг них стоят суровые воины, и на их лицах нельзя увидеть сострадания. Они безразлично смотрят подобно фермеру, который пришел, чтобы забить овцу. Тот случай научил тому, что экспедиции других стран приплывают на Аррель за чем угодно, но никак не за спасением душелишенных. При этом воины не считают их врагами, просто инструментом для того, чтобы помочь им развиваться. Между собой они называли это «прокачкой», и с тех пор Ирай ненавидит это слово.

— Ладно, убейте их, и выкиньте в яму. Все равно воскреснут, как и все прошлые, — распоряжается командир.

— Не трогайте её! — кричит Ирай и резко вскакивает с земли, чем явно удивил стоящих людей.

Взрывная скорость — это один из ингредиентов рецепта выживания на Арреле. Редкие животные смогли адаптироваться и выжить, и чтобы их поймать, нужно научиться подкрадываться, а потом резко нападать. Опасность может возникнуть в любой момент, поэтому тело должно быть готово к бегству или бою за жизнь на пределе возможностей.

От одиннадцатилетнего мальчика такой прыти никто явно не ожидал, как от слуг Поветрия, но Ирай повидал столько демонов, что мог скопировать их повадки и стиль боя. С пояса одного из людей ловкая рука выхватывает нож, а после оставляет порез на лице одного из тех, кто замахнулся копьем на лежащую женщину.

— Щенок! Ударный разрез! — кричит один из его товарищей, взмахнув мечом. Оружие внезапно искрится жемчужным светом от переполняющей магической энергии, а потом от лезвия отделяется полупрозрачная волна, которая на полном ходу врезается в тело ребенка, отшвырнув на десяток шагов как мячик.

Ирай не может ничего почувствовать через воспоминание, но помнит, как тогда перестал соображать от рвущей боли в теле. Магия переломала ребра и оставила рваную рану через всю грудь и живот. Оставалось лишь лежать скорчившись и кричать от боли и досады, пока на глазах забивают мать, которая с каждой смертью всё слабее начинает стараться выжить. Она умирала намного чаще просто потому, что первые года полностью брала на себя всю опасную работу.

Поветрие научило бороться, и порой удавалось прожить много месяцев без единой смерти, но рано или поздно этому бы пришел конец. И сейчас те, кто по мнению Ирая должен был спасти их, только приближают конец личности самого дорогого ему существа. К несчастью, злость не способна была дать силы, чтобы победить тогда, так что Гнисир очнулся на следующий день в яме, лежа на трупе матери.

Но нет, это был уже не труп, они снова воскресли и теперь будут намного более осмотрительнее. Теперь точно известно, что люди с других материков — такие же враги, как и демоны. А вот мать перестала узнавать Ирая, лишившись даже этих воспоминаний. И как только она забыла, что у нее есть сын, одновременно потеряла повод для дальнейшей борьбы.

Ираю приходилось насильно заставлять есть пещерные корни или прятаться от врагов. Он мыл её голову и тело, а вечерами рассказывал об Аль-Фионе и других замечательных местах, в которых никогда не бывал. Теперь они поменялись местами, а многие детали так и вовсе приходилось выдумывать, лишь бы не проводить время в тягостном молчании. Он рассказывал, а она слушала, лежа с пустым взглядом. Больше она не возражала против его опасных затей и вылазок, не беспокоилась и не желала удачи и спокойного сна.

Ирай смотрит в темноту, но по-прежнему видит образ матери. Привычки детства никуда не ушли, даже спустя десятилетия он перед сном говорит с ней и другими товарищами, представляя себя частью семьи. И они всегда отвечают ему, интересуются делами и дают советы. Наверное, только так и было возможно выживать, когда Ирай остался один, и еще не начал собирать других товарищей в команду, которую ждала участь не лучше.

Руки снова чувствуют небольшое тепло углей, или разум просто хочет в это верить. В новом воспоминании он видит, как взбирается на гору, привязав себя к матери, чтобы она точно не отстала. План был в том, чтобы перейти в другой район, где может быть больше пещер со съедобными корнями, но по несчастью они снова столкнулись с той самой экспедицией, которая решила напасть на опасного демона.

Это была огромная птица со стальными перьями, которая пронзительным криком пыталась напугать людей. Она легко выдерживала стрелы и магию, но предпочла сбежать от охотников, чем бросаться на них. И люди с другого материка пригнали её прямо к Ираю, который шел по узкой горной тропе. Тело рефлекторно бросилось в сторону, уходя от смертоносного клюва, но Ирай забыл, что за ним идет мать.

Веревка на поясе натянулась с невероятной силой, когда демон поймал жертву, а потом лопнула. Демон тут же набрал высоту, поглотив человеческое тело целиком, оставив Гнисира смотреть на это с пустым взглядом. Если оказаться в желудке демона, то воскреснуть больше не получится, а Ирай никак не мог атаковать летающего монстра.

В один миг он лишился матери, смерть на Арреле обычно так и приходила: внезапно и молниеносно. Именно стоящим на коленях и смотрящим в небо его нашли бегущие за демоном воины. Когда они поняли, что догнать не выйдет, то просто плюнули.

— Снова ты, красноволосый, — говорит командир отряда. — Вы, душелишенные, хуже клопов. От вас не так просто избавиться. Демонические отродья.

Нога в грязном сапоге ударяет в спину, заставляя Ирая катиться по крутому склону вниз, пока голова не ударяется о выступающий камень. После этого наступила смерть, а на следующий день открыл глаза уже мститель, решивший стать демоном для приходящих на Аррель чужаков. Отчаяние и душевная боль приказали отринуть мечты о спасении, оставив только ненависть.

Он нашел стоянку экспедиции и отравил воду ручья кровью одного из трупов демонов. Если знать, что именно взять, то можно убить даже тех, кто намного сильнее тебя. Тогда людям не помогли навыки очистки воды и кипячение, так как кровь того демона, убитого сородичами, является невероятным ядом даже по меркам Домена Хаоса. Но знать об этом может только тот, кто уже давно на Арреле.

К утру почти половина лагеря не проснулась, умерев во сне, а другая оказалась не в состоянии оказать сопротивление. На рассвете Ирай появился в лагере и каждому отравленному человеку перерезал горло, не взирая на беспомощность жертв. Захваченная еда, артефакты и снаряжение стали отправной точкой для создания особой группы душелишенных, которая постарается избавить родину от всех незваных гостей: демонов и людей с других материков.

Гнисир прекращает наблюдать за воспоминанием. Похоже, многое сохранилось, благодаря помощи Амеллы. Больше всего Ирай боится однажды очнуться после воскрешения и не вспомнить, кто он такой и что должен сделать. Но пока память при нем, то он продолжит действовать так осторожно, насколько это будет возможно.

Именно после первой погубленной экспедиции он еще раз встретит Клогги, и примет её предложение, превратившись из обычного мстителя в настоящего Злослова, который может говорить на Наречии Хаоса. Но пока Ирай не тянет руки к углям, чтобы проверить эти воспоминания, пытаясь сконцентрироваться не на прошлом, а на будущем. Находясь в сердце Гримуара Хаоса, он не может знать, что происходит сейчас в Моунцвеле.

Придется довериться Гримуарам. Амелла умна и рассудительна, она сможет дать верные советы, лишь бы её послушали, так как силой она принудить не сможет. Клогги по мнению Гнисира с трудом управляется с внутренним хаосом, и она любит притворяться стихийным бедствием. Но это не умаляет тот факт, что она бесподобный хищник, который видит цель и направится к ней через любые преграды.

«На них не страшно оставить дела, пока меня не будет», — размышляет Ирай, не представляя, сколько времени потребуется, чтобы снова появилась возможность увидеть солнечный свет.

Глава 4

Дверь в гильд-холл Акренума широко отворяется, когда заходит Хирона Свайгел. Любой присутствующий знает, что это Демоница Икрелег из группы Звездного Водоворота. Но сейчас девушка пришла не получить или сдать заказ. Она направляется к своей комнате на третьем этаже, чтобы немного отдохнуть и собраться с мыслями.

Одежда и волосы пропахли дымом того пожара, которое устроили два жутких дракона, а на коже осела копоть, но авантюристка не обращает на это внимания, падая на кровать. Хочется поспать, но беспокойные мысли вряд ли позволят заснуть сейчас.

«Ух, и что это вообще было?» — Хирона переворачивается на спину и смотрит в потолок.

Она последовала за Гнисиром Айтеном, размышляя над тем, сохранил ли он воспоминания о событиях, которые перестали существовать. Сначала план был лишь в том, чтобы пытаться это понять с помощью наблюдения и осторожных расспросов, но потом он взял и в одиночку направился сражаться против короля Друксау и демонов.

— Что за идиот? — спрашивает у себя Хирона и вспоминает, что во время рейда на Курганного Воя было примерно то же. Тогда они долго готовились к рейду, а Ирай был тем, кто придумал блестящую тактику для победы с минимальными потерями. Обойтись вообще без жертв не удалось, но результат все равно был впечатляющим, особенно, когда Гнисир нанес финальный удар при помощи какого-то особенного навыка, который до этого не показывал.

А потом был бал, еда на котором оказалась отравленной заговорщиками. Хирона помнит, что Ирай ничего не ел и не пил, даже в разговорах не участвовал, словно было совершенно неинтересно, хотя часто балагурил в гильдии.

«Вероятно, то было лишь притворство», — авантюристке кажется, что она совершенно не знает, кто такой Гнисир Айтен. Сейчас он надел маску мудрого и опытного советника первой принцессы и стал вращаться в высших кругах, и совсем не похож на себя из исчезнувших событий.

«При этом он признался, что лишь использовал нашу группу для достижения своих целей, да и не любит меня», — Хирона закрывает глаза ладонями, вздыхает, а потом резко вскакивает, не позволяя себе слишком много думать о сложных и неприятных вещах.

— К черту! Поговорю с ним, когда он вернется. Сейчас есть дела поважнее, не так ли? — девушка поворачивает голову в сторону висящего на стене щита. Он достался от погибшего отца и внешняя сторона выложена изумрудной чешуей. Настолько ценная вещь, что Хирона никогда не брала с собой в бой, хотя отец часто пользовался щитом.

Хирона Свайгел подходит к предмету и смотрит на него, пытаясь определить, действительно ли это Гримуар Драконов по имени Дасиилай. Тот Гримуар с алыми волосами сказал, что именно Дасиилай поддерживает Хирону. Так же явно считала та жуткая Клогги, и даже Кинуранав обращался к авантюристке по имени Гримуара.

Девушка протягивает руку и гладит чешуйки, которые по идее не пробьет ни одно оружие. Она действительно получала множество подсказок от этого предмета, но щит никогда не раскрывал настоящего имени и истинных намерений.

— Не хочешь поговорить? Сегодня произошло столько всего, — тихо произносит Хирона, продолжая гладить щит.

— Что же, расскажи, — прямо в голове возникает голос, словно звук рождается внутри черепа и достигает внутренней части ушей.

— Встретила Кинуранава, о котором ты предупредила. И Ирая, про которого я не забыла, как и ты. А еще двух Гримуаров. Они назвали себя Клогги и Амелла. Слышала о них?

Щит молчит, поэтому Хирона продолжает:

— Они сказали, что тебя на самом деле зовут Дасиилай. И что ты являешься Гримуаром Драконов. Я считала тебя особенным духом, заключенным в щит каким-то умельцем, но, похоже, всё немного сложнее, да?

— Теперь шила в мешке не утаишь, — отвечает, наконец, Дасиилай. — Они тебе не солгали насчет меня. Я больше не имею желания вмешиваться в дела Домена Людей, поэтому старалась сохранить личность в секрете.

— Понимаю, хотя, получается, совершенно тебя не знаю.

— А что тебе даст мое имя или прошлое? Судьба Гримуара незавидна. Огромные силы и неподъемные цепи, — голос в голове как будто становится уставшим.

— Что это значит? Я не особо сильна в магических дисциплинах и чаще всего слышала только разные сказки про Гримуары.

— Если говорить кратко, Гримуары не могут напрямую вмешиваться в события. Наша судьба — служить тем, кто может нас читать и что-то дать взамен. Мы — безвольные инструменты в чужих руках. И если нет желания быть таковой, то лучше скрываться в мире так, чтобы на тебя не обратили внимание.

— И поэтому ты притворяешься щитом? И как ты оказалась у моего отца?

— Сначала я коротала года в одном подземелье, где никто не должен был потревожить мой покой. Но однажды туда заявилась группа авантюристов под руководством твоего отца. Они смогли пройти до конца и даже обнаружили тайную комнату. Я поменяла обличье с книги на щит, притворившись зачарованной вещью.

— А зачем? — Хирона продолжает разглядывать чешую, по которой теперь проходят волны, меняющие цвет предмета с зеленого на синий и обратно.

— Чтобы убрать саму возможность раскрытия моей природы. Мне не хочется снова быть игрушкой в чужих руках.

— Но разве тебя можно принудить к выполнению каких-либо приказов? — Хирона задумчиво гладит подбородок.

— Если знать, как это сделать. Я продолжила притворяться магическим щитом, даже когда перешла по наследству к тебе. С тобой хорошо, ведь ты просто повесила меня на стенку и любовалась. Меня это полностью устраивало, поэтому я давала тебе советы, делилась информацией и даже защищала в некоторых опасных ситуациях, насколько могла. Похоже, этому пришел конец, раз моя личность раскрыта.

Стоило Дасиилай договорить, как щит исчез, а в комнате возник изумрудный вихрь, в котором появилась девушка в необычном обтягивающем платье, которое словно составлено из чешуек белого цвета. У Гримуара Драконов черные волосы, а на лбу два сине-зеленых рога. Дасиилай смотрит на Хирону желтыми вертикальными зрачками, пока за спиной разворачивается длинный и гибкий хвост.

— Значит, это твой настоящий облик? — Свайгел осматривает собеседницу с ног до головы. Тут и дураку понятно, что это не обычный человек, а что-то совершенно иное. Кажется, что Дасиилай совмещает в себе человеческую и драконью натуру.

— Можно сказать и так, — Хозяйка Драконов смотрит в зеркало, словно видит себя впервые. — Но я могу менять обличье, если мне это понадобится. Теперь стоит обсудить важный вопрос: что ты намерена делать дальше?

— В каком смысле? — не понимает Хирона.

— В прямом, — кажется, что Дасиилай злится, хотя холодное выражение лица никак не поменялось. — Ты ведь явно захочешь влезть в дела того человека по имени Гнисир Айтен, хотя он явно дал понять, что твое присутствие ему не нужно.

— А, это… — авантюристка смотрит в потолок. — Я еще не решила. Но ты меня ведь хорошо знаешь. Я просто не могу сидеть на месте. Если мне что-то хочется, я постараюсь взять это.

— Так я и думала, — вздыхает Гримуар Драконов. — Может, тебе отредактировать память, чтобы ты забыла того человека? Глупо искать любовь человека, который потерял возможность испытывать настоящие эмоции. Все душелишенные, не потерявшие волю к жизни, мягко говоря, не совсем в своем уме.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, но ничего забывать я не хочу. Даже если затея обречена на провал, я лучше провалюсь, чем буду всю оставшуюся жизнь думать над тем, а что было бы, если бы я рискнула.

— Что же, в этом вся ты, — еще раз вздыхает Дасиилай, хотя прозвучало очень наигранно, словно она сама не может по-настоящему испытывать человеческих эмоций.

«Глупо, наверное, ждать такое от существа, далекого от людей. Интересно, как Гримуары появляются на свет? У них есть мама и папа?» — размышляет Хирона, но сейчас не время для праздного любопытства, нужно спросить кое-что важное.

— Послушай, Дасиилай, — неуверенно говорит авантюристка. — Теперь, когда я в курсе твоей природы, ты захочешь уйти? Ты явно догадалась, что я попрошу у тебя помощи, но тебе, вероятно, не захочется заниматься такими делами.

Гримуар ничего не отвечает, задумчиво оглядывая комнату. Несмотря на то, что Хирона Свайгел не последний человек в гильдии, она не попросила себе комнату попросторнее, да и постоянно находится на заданиях, так что чаще спит в тавернах и под открытым небом, чем в собственной кровати в гильдии. А о собственном жилье обычно задумываются только в том случае, если авантюрист заводит семью.

— Да, встревать во всё это мне не хочется, но вряд ли я смогу просто так уйти. Присутствие Хаоса в воздухе становится с каждым днем ощутимее, — слова Дасиилай звучат загадочно, так что Хирона тут же принюхивается, но ощущает лишь гарь от собственного тела.

— И что это должно значить?

— То, моя дорогая Хирона, что надвигается новое Поветрие.

«Чего? Она серьезно?» — авантюристка таращится на Гримуар Драконов, словно ищет следы шутки на её лице. Но нет, собеседница абсолютно серьезна, давая такое жуткое пророчество.

— Ну, один раз же отбились как-то, — пожимает плечами Хирона. — И сейчас у нас есть Языковая Система.

— Что за глупость. Ты даже не знаешь, как именно работает Языковая Система. Если бы боги могли с легкой руки даровать человечеству подобную силу, то могли бы заранее это сделать, ведь они были в курсе возможного вторжения. Вы, люди, гордитесь Языковой Системой, считаете, что получили её по праву, но есть два нюанса. Первое — Ифрат дал вам её, он же может легко забрать. Либо вы потеряете всё, если Двуединство прикончит его.

Хирона молча слушает, ведь еще никогда не доводилось так долго общаться с той, кто притворялась щитом.

— Второе — сила не просто заемная, но еще построенная на крови и страданиях миллионов людей с Арреля. Когда ты произносишь название навыка, подумай о том, что где-то разрушаешь душу человека, которого любишь. Ифрат собирал жатву из душ как раз для того, чтобы на основе этой силы создать Языковую Систему.

Любые следы улыбки или несерьезности пропадают с лица Хироны. Как работает Языковая Система на самом деле — великая загадка для лучших ученых. Всем известно, что руку к созданию приложил Ифрат, но он ни с кем не поделился тем, как именно у него это получилось. Сейчас же Дасиилай раскрывает секрет, заключающийся в том, что весь мир пользуется похищенными душами жителей Арреля.

— То есть Ифрат просто принес в жертву самый населенный материк, чтобы у нас появилось такое оружие? — тихо переспрашивает Хирона, почти на грани шепота.

— Да, именно так. И теперь, зная это, что думаешь?

— Не знаю. Если Домен Хаоса вновь вторгнется, то нам придется защищать себя. Хочу я того или нет, но мне придется использовать Языковую Систему.

— Разумный ответ. Ты хотя бы реалистка. Поветрие обязательно случится, и скорее всего в этот раз Домен Людей будет сокрушен. А вместе с ним и мне здесь не останется места, как и другим Гримуарам.

— А разве ты не можешь сбежать в какой-то другой Домен?

— После Поветрия многие Домены закрыты для свободного перемещения. Домен Космоса для меня недосягаем, да и бессмысленно там прятаться от войны. Домен Зверей оборвал все связи, чтобы защититься от возможного вторжения Хаоса. Домен Богов закрыт Ифратом. Только Домен Моря по-прежнему поддерживает порталы, но ундины бдительно за ними следят, так что не пропустят меня, а силой прорваться я не смогу. Про последний Домен даже говорить нечего, так что бежать некуда.

— Значит, ты будешь бороться? — с надеждой в голосе спрашивает Хирона.

— Буду, — кивает Гримуар Драконов. — Не потому, что хочу, а потому, что вынуждена. Но Гримуары, как я говорила, лишены свободы воли, так что мне нужен кто-то, кто будет использовать меня в качестве инструмента. Ты мне нравишься, так что я предлагаю заключить официальный союз, где я буду оказывать тебе поддержку, а ты же поклянешься выступить против Поветрия настолько решительно, словно от этого зависит твоя и твоих товарищей жизнь. Хотя бы потому, что так оно и есть.

— Клянусь! — сразу отвечает Демоница Икрелег, но Дасиилай качает головой.

— Подумай еще раз, на что подписываешься. Я вынуждаю тебя броситься в самое пекло, а не просто состоять в местном сопротивлении. Самые могущественные противники и безвыходные ситуации: это то, что ждет тех храбрецов и идиотов, которые соберутся сражаться не просто на передовой, а на острие любой атаки. Человеческое тело и психика может не выдержать подобной нагрузки.

— И что ты мне предлагаешь? — широко улыбается Хирона. — Громко причитать и плакать в ожидании великого героя-красавца, который прибудет в последнюю минуту и спасет меня?

— Как вариант, — возвращает улыбку Дасиилай. — Но помогать в этом я тебе не буду.

— Ха-ха, у меня уже есть герой. И он даже красавец по моим вкусам. Не факт, что он спасет меня, так что это я спасу его.

— Ты о Гнисире Айтене? Я не буду возражать против союза с ним, но хочу, чтобы ты кое-что уяснила. Не романтизируй его образ в своей голове. Он психопат, он воспользуется тобой, если это ему будет нужно, и бросит тебя, если что-то от этого выиграет. Мои драконьи глаза видят многое, и в нем я вижу только тысячи масок, которые прикрывают внутреннюю тьму. Он не герой на белом коне, который будет всех спасать. Он безусловно против Поветрия, но поступать будет по-своему, не заботясь о жертвах. И он ни к кому не испытывает теплых чувств, не говоря уже о симпатии.

Хирона молчит, рисуя что-то носком сапога, а потом поднимает взгляд на Дасиилай.

— И твое драконье зрение абсолютно?

— В мире нет ничего абсолютного, — пожимает плечами Гримуар Драконов. — У него могут быть светлые стороны, и мои прогнозы могут оказаться ошибочными. Но проверить это получится только на практике.

— Хорошо, для начала я поговорю с ним, когда он очнется. А что ты думаешь о других Гримуарах?

— Амелле можно доверять. Она умна и преданна, а вот от Клогги стоит держаться подальше, это олицетворение буйства Хаоса. Не представляю, как он заручился поддержкой сразу обоих Гримуаров, и сколько этот союз продержится.

Авантюристка хлопает в ладоши, придя к важному решению. Теперь это снова бойкая Демоница Икрелег, первая на очереди войти в темную пещеру или осушить бочку с пивом.

— Клянусь бороться с Поветрием до самого конца, как бы тяжело ни было. Согласна помочь мне в этом? — Хирона Свайгел протягивает руку.

— Клянусь помочь тебе на этом пути, — Дасиилай пожимает руку и оборачивается изумрудным вихрем, в котором на огромной скорости носятся острые чешуйки. Магическое явление продержалось несколько секунд, после чего в руке девушки оказался увесистый том, на темно-зеленой обложке которого светящимся изумрудным тиснением выложена фигура дракона, парящего в недосягаемых небесах.

«Что же, отступать некуда. Шаг номер два: заключить союз с Ираем и его Гримуарами. Если будем действовать сообща, то нас ничто не остановит», — только сейчас Хирона разрешает себе упасть на кровать и забыться сном.

А Гримуар Драконов спать явно не собирается, перелистывая собственные страницы. Найдя что-то нужное, Дасиилай заставляет магию материализоваться в реальном мире в форме магической фигуры на стенах. Закончив с укреплением жилища, Дасиилай принялась искать возможности, которые помогут Хироне стать намного сильнее. Теперь уже не будет просто слушать рассказы о приключениях и изредка давать советы, сейчас они союзники, работающие над достижением одинаковой цели.

Это ослабляет оковы судьбы, позволяя Гримуару Драконов, исторгнуть со страниц рукоять магического меча с красным лезвием, который будет ожидать пробуждения новой владелицы.

Глава 5

Мечи взлетают и опускаются, скрещиваются и отскакивают, пока Лекс пытается бороться с самим собой в ментальном пространстве Амеллы. Мудрая Лисица сейчас вынуждена действовать по собственному разумению, пока Ирай не вернется, так что решила познакомить Лекса Бронира с тренировками там, где работает только разум.

С момента битвы против Друксау прошел почти месяц, и неожиданно было очень тихо. Культ Поветрия затаился, копя силы и выжидая удобного момента. И эту передышку Гримуары использовали для того, чтобы укрепить оборону Моунцвеля и продолжить тренировки обеих принцесс.

Гримуар Разума наблюдает за тем, как Лекс уверенно отражает удары собственного двойника, а потом с его меча срываются пять голубых всполохов, принимающих вид мечей. Атакуя одновременно с разных сторон, они справляются с врагом. «Прибой мечей Мидра» серьезно продвинулся за прошедший месяц, но на самом деле срок обучения уже перевалил за полгода, так как время здесь субъективно течет во много раз быстрее, чем в мире материи.

Амелла заставила Лекса тренироваться каждый день, и в отличии от Ирая он может уделять тренировкам любое время: хоть день, хоть ночь. Но с другой стороны он не может делать это очень долго без перерывов. В ментальном пространстве нет чувства голода или усталости, мана не будет заканчиваться, но психическая усталость от бесконечных тренировок все равно накапливается. К сожалению, Лекс в отличии от Ирая не использует всё отведенное время.

— Ух, это было сложно, — юноша садится на землю и кладет меч на бедра.

— Что такое? Ты ведь не устал. Сразу переходим к следующему спаррингу. Теперь у тебя будет сразу два противника, — заявляет Амелла.

— А, подождите, госпожа Амелла. Да, здесь я не чувствую утомления мышц, но мне надо подумать над тактикой боя.

— Подумаешь в бою. Настоящие враги не будут ждать, пока ты соберешься с мыслями, — отрезает девушка и создает двух клонов тренирующегося.

Лекс аж крякнул от неожиданности, но сумел перекатиться спиной вперед и встать на ноги. И снова они кружат, размахивая оружием. Любой от таких тренировок будет становиться сильнее и опытнее, но на взгляд Мудрой Лисицы этого недостаточно. Чтобы получить настоящий прогресс, нужно поглощать и усваивать именно опасные ситуации, где есть настоящий риск получить травму и даже умереть. Именно борьба на пределе возможностей может возвысить над другими, но и справиться с таким могут далеко не все.

— А, блин, проиграл, — Лекс лежит на полу, не сумев справиться сразу с двумя противниками, которые являются точной копией его самого. — Сразу с двумя очень трудно, даже с учетом того, что они не используют новый навык.

— Здесь ты не чувствуешь боль, так что вставай и продолжай, — решительно говорит Амелла. — Или тебя нужно приободрить и погладить по голове?

— Я бы не отказался, но нет, — Лекс встает на ноги и смотрит в лица двойников. — Просто мне кажется, что… Как бы это объяснить… Мне хочется большего.

— Больше противников?

— Нет-нет, я хочу встретиться с более сильным врагом. Тот, кто успел меня однажды серьезно напугать. Я могу здесь сразиться с тем демоном с алыми крыльями, что напал на дворец?

Клоны тут же пропадают, а на их месте появляется копия культиста, который смог преобразовать тело к новой форме. Существо без лица, напоминающее Виночерпия Изгира, раскрывает огромные крылья и демонстрирует огромные когти.

— Если хочешь сразиться с тем, кого сильно боишься, то прошу, — Амелла отдает «демону» мысленный приказ атаковать.

Крылатый враг тут же бросается вперед, целясь когтями в шею Лекса. Юноша попытался было заблокировать удар мечом, но не успел. В реальном бою это было бы равносильно гибели.

— Вот. Да. Это то, что нужно, — Лекс стоит на коленях, держась за горло, а потом встает на ноги и готовится продолжить. Его аж трясет от волнения, это видно по подрагивающему мечу и плотно сомкнутым губам. Подобный демон кого угодно напугает как внешностью, так и боевыми возможностями.

«Если справится с ним здесь, то серьезно поднимет боевые навыки и психическую устойчивость», — Гримуар следит за тем, как уже Лекс бросается в атаку, активируя «Прибой мечей Мидра». Вот только демон тоже будет использовать навыки.

В итоге Лекс сдался после сороковой попытки, не сумев нанести ни одного успешного удара. Амелла могла бы уменьшить силу демона, но специально оставила те возможности, которые он демонстрировал в том событии. По её мнению даже Ирай заставил его убраться, прибегнув к отчаянному методу, чтобы защитить королевскую семью.

Несмотря на то, что Лекс не устал, постоянно находиться в таком стрессе ему еще трудно, поэтому Амелла заканчивает тренировку со словами:

— Когда сможешь одолеть этого противника, я научу тебя одному особенному навыку, который отлично тебе подойдет. На сегодня тренировка завершена.

— Правда? Буду очень рад, — юноша светится от счастья, получив мотивацию для дополнительных стараний.

Следом они оказываются в одной из комнат дворца. Лекс трет глаза, смотря на положение солнца, которое не сильно сдвинулось за прошедшие часы.

— Это что-то невероятное, — он готов удивляться этому каждый раз. — Там проходят часы, а здесь время словно останавливается.

— Приступай к классическим тренировкам, тело не должно отставать от разума, — напоминает Амелла и выходит из комнаты.

Ментальное пространство идеально подходит для отработки навыков Языковой Системы, так как это чаще всего работа именно разума, который раз за разом приучается правильной активации и контролю. Но вот что касается боя с использованием оружия или собственного тела, здесь не всё так однозначно. В схватке должна присутствовать синергия тела и разума. Если разум тренирован, а тело за ним не поспевает, то грош цена всем стараниям. Так что Лексу в любом случае нельзя забрасывать обычные тренировки.

Мудрая Лисица шагает по коридорам дворцам, ловя на себе заинтересованные взгляды слуг и стражников. Слух о появлении сразу двух Гримуаров быстро распространился по Винкарто и за его пределами. С этим ничего не поделать, так что Амелла продолжает шагать к рабочему кабинету первой принцессы Моунцвеля.

Шерил встречает наставницу перед дверьми, полностью готовая к занятию. Гримуар Разума кивает и жестом приглашает идти за собой. Если Лекс Бронир сейчас тренируется в воинском направлении, то у Шерил немного другой путь. И пускай первая принцесса не прекращает спарринги с Сивером Нотсом, который не дает спуску и каждую тренировку делает тяжелее, это не основное оружие, которое ей нужно использовать.

«Ирай это тоже понимал, поэтому пытался научить её быть внимательной и собранной в любой обстановке. Те тренировки принесли свои плоды, но Шерил в будущем придется занять важное положение в обществе и нести большую ответственность. Это род деятельности, где не так важно, насколько хорошо ты владеешь мечом», — Амелла оглядывает комнату, которую они используют для тренировки. В ней очень много фигурок для мунлуда и именно в этой форме Мудрая Лисица готовит будущую королеву.

— Сегодня снова будем играть? — спрашивает золотоволосая девушка, оглядывая игровой стол. Еще ни разу не удалось переиграть Мудрую Лисицу.

— Да, это отличный формат для занятий, как я уже говорила. Нужно видеть ходы врагов задолго до того, как они произойдут и сразу принимать контрмеры. Поветрие нельзя победить лишь силой оружия или магии. Это война на выживание, где важны любые мелочи.

— Но у мунлуда есть игровые правила, а у войны — нет, — возражает Шерил, вертя в руках фигурку дракона. — Полководец может поступать так, как посчитает нужным.

— Может, но вы не правы насчет отсутствия правил. В искусстве войны уже давно всё придумано. И возможность видеть эти взаимосвязи поможет победить. Сегодня мы не будем играть по правилам мунлуда, если вы хотите узнать, что отсутствие правил или полная им приверженность — лишь фикция.

— Хорошо. И как это будет происходить? — принцесса садится за стол и ждет объяснений.

— Соберите себе армию и начнем.

— Какие лимиты?

— Какие сами себе установите. Забудьте о правилах мунлуда, — Гримуар Разума садится напротив и готовится внимательно следить за действиями оппонента.

— Ну тогда, возьму вот этих, — Шерил расставляет перед собой невероятное воинство. Тут и драконы, и архимаги, и мифические монстры, и великие воины. Лимиты для войск по правилам мунлуда уже давно превышены.

— Раз уж я могу себе установить лимиты, то возьму самое сильное воинство, ведь в реальной войне всё будет именно так. Одна сторона может иметь численное преимущество и обязательно воспользуется этим, — поясняет принцесса, ожидая хода Гримуара.

— Что же, это очевидная истина. Тогда ваша цель — этот замок, — Амелла ставит перед собой фигурку крепости. — Дойдите до нее за семь ходов. Семь ходов — семь ситуаций.

Шерил с интересом смотрит на странные условия и передвигает фигурки по столу.

— Ваше воинство отправилось в путь, — продолжает Мудрая Лисица. — А что насчет вас? Королева останется в столице или выступит вместе с войском?

Сегодня Амелла намерена разыграть ряд ситуаций, которые могут возникнуть, когда придет час реальной нужды. Королева в качестве лидера должна уметь принимать такие решения. Мунлуд, конечно, хорошо тренирует внимательность и другие качества, но действительно остается просто игрой.

— Хм, вот значит как, — принцесса задумчиво оглядывает игровой стол. — Хочешь, чтобы я выбрала один из двух вариантов? На своей территории будет безопаснее, но в походе я смогу лучше контролировать действия генералов. Мне трудно представить, чтобы моя мать отправилась бы на битву.

— То есть вы хотите стать подобно Игене Локрост? Останетесь в столице?

— Нет. Я не знаю. Это же просто выдуманная ситуация, решение нужно будет принимать, исходя из реального положения дел, — Шерил начинает уходить от конкретного ответа.

— Ситуация перед вашими глазами, — тоном строгой наставницы говорит Амелла. — Для победы вам нужно захватить вражеский замок. У вас огромное и практически непобедимое войско, которое направляется в поход. Вы лично поведете его или оставите всё генералам?

— Раз от этого зависит исход войны, я лично поведу поход, — принцесса наконец-то принимает твердое решение, кивнув каким-то своим мыслям.

— Даже с учетом того, что вы плохо разбираетесь в управлении войском в походе и в бою?

— Да, ведь у меня есть военный совет с генералами.

— Ответ принят, передвигайте войско еще ближе, — Амелла прикрывает глаза, а потом продолжает. — Вот вы в пути. За время вашего отсутствия в столице начались волнения и борьба за власть. Некоторые аристократы решились укрепить свои позиции. Об этом вам сообщил глава королевской разведки. Ваши действия?

Теперь Шерил думает намного дольше. Её взгляд то передвигается по игровой доске, то замирает на месте. Она явно пытается придумать самый наилучший вариант, какой только возможен, чтобы успеть везде.

— Вы хотите отложить принятие решения и сделать следующий ход? Бездействие — тоже действие, — Мудрая Лисица напоминает о времени.

— Нет, откладывать нельзя. Для начала мне нужно будет понять, что заставляет их противостоять королевской власти, а также выяснить, какими силами они для этого обладают.

— Глава королевской разведки докладывает, что бунтовщики работают на врага и от него получают все необходимые ресурсы.

— Ага, как с культом Поветрия, да? — улыбается Шерил. — Но я не знаю, что именно мне нужно с этим сделать.

— Считайте, что у вас абсолютная власть монарха, — пожимает плечами Гримуар. — Хотите — договаривайтесь. Не хотите — хватайте и казните. Или придумайте что-то еще. Никто не даст вам верного ответа.

— Что же, тогда я прикажу схватить всех несогласных и заключить под стражу, пока я не вернусь в столицу после захвата вражеской крепости.

— Принято, делайте третий ход. В столице произошли аресты и обыски, после чего несколько влиятельных аристократов оказались в темнице по обвинению в измене. Некоторые заявляют, что их оклеветали и на самом деле это ближайшее окружение королевы продалось врагу и её руками устраняет лояльных короне. Что вы скажете на это?

— Ничего, — на этот раз Шерил отвечает быстро. — У меня нет никаких возможностей проверить это. Прикажу оставить всё до моего возвращения.

— Принято, переходим на четвертый ход. Вы уже прошли половину пути до вражеского замка. Теперь проблемы возникают в самом войске. Своей безграничной властью вы собрали в одном месте самых могущественных личностей. Люди и нелюди идут бок о бок с одинаковой целью, но при этом все равно остаются разными. У них разные подходы к ведению войны, а также в том, кто должен стать главным в решающей битве. Дошло до того, что первосвященник Агалиома убил одного из некромантов за осквернение могил. Это вызвало конфликт. Ваши действия?

— Эм, теперь я поняла, что была слишком жадной, взяв так много разных фигурок, — смеется Шерил, явно не представляя, как разобраться с этой ситуацией.

— В реальной жизни вам тоже придется таким образом выяснять отношения с союзниками, наемниками и, возможно, с другими расами, если такая встреча когда-нибудь произойдет. Разная культура может принести много проблем, если заранее об этом не подумать. Что вы сейчас будете делать? Накажите жреца бога солнца или закроете глаза? Быть может, выберете какой-то третий вариант?

— Я разделю войско, отправив некромантов по одному маршруту, а жрецов по другому. В конце они придут к конечной точке, не пересекаясь по пути.

— Серьезно? — Амелла выгибает бровь.

— Неправильно, да? — тут же смутилась Шерил.

— Это не экзамен, где заранее известен правильный и неправильный ответ. Допустим, вы разделите войско на две части. А сами вы пойдете в какой из них? Со жрецами или некромантами? А если между собой начнут выяснять отношения другие группы, то что вы будете делать? Дробить войско еще сильнее?

Золотоволосая принцесса склонила голову над картой в тяжелых раздумьях. Амелла терпеливо ждет ответа, прекрасно осознавая, что это не самая тривиальная задача. Не всем дано быть прирожденными лидерами и полководцами. Цель данного занятия вовсе не в том, чтобы выиграть в споре «есть ли правила у любых процессов», а в том, чтобы показать, что проблемы возникать будут всегда. И тот, кто стоит на вершине, должен уметь с ними справляться быстро и до конца.

«Сейчас у нее получается довольно плохо. Похоже, она не до конца понимает, что мыслит неверно. Дело не в решении конкретных ситуаций, а в самом подходе. Именно здесь нужно выработать свое Правило, относительно которого будут приниматься любые решения. Сейчас же она пытается усидеть на множестве стульев, и выглядит это смешно», — Мудрая Лисица закрывает глаза и останавливает занятие.

— Ваше высочество, в реальном мире вы так и не смогли бы дойти до крепости врага, даже собрав каким-то чудом такую великую армию, — подводит итог Амелла. — Предлагаю взять паузу и еще раз встретиться завтра в это же время. Подумайте сегодня над тем, как продолжить этот поход.

— А можно мне какую-нибудь подсказку? Я словно не вижу чего-то очевидного, — просит принцесса.

— Если я скажу вам верный ответ, то от этого не будет никакого толка. Я не Ирай, который будет подсказывать верные ходы и делать за вас всю сложную работу. Учтите, что и он не всегда будет с вами. Так что будет лучше, если вы попробуете самостоятельно прийти к какому-то решению. Даже если оно не будет полностью верным, — Гримуар Разума встает из-за стола. — До завтра, ваше высочество.

— Да, большое спасибо за уделенное время, — вежливо отвечает Шерил, но остается в комнате, продолжая смотреть на ситуацию, которую сотворила собственными руками. И действительно, в будущем у нее действительно может появиться такая власть и возможность совершить кучу нелепых ошибок, которые приведут к страшным последствиям.

Глава 6

Кэйла Локрост лежит на кровати, но не предается мечтам или тяжелым думам. Нет, сейчас разум спокоен и опасен, ведь наполнен присутствием Тени принцессы. Монстр, что живет в душе, уже стал почти родным и всегда откликается на призыв. Концентрируясь на этом, Кэйла может изменить внутренний мир на тот, где она — абсолютный хищник, а все вокруг — добыча.

Но пока что это лишь внушение Тени. В книгах говорилось, что Тень на таком этапе может повлиять на психику человека, но пока что не может дать настоящих сил, которые легко оценить в числовых значениях. Те, кто пройдут через обратный призыв и этап подчинения Тени, обычно серьезно повышают собственный магический резерв и получают особенные способности.

«Пока что я точно не решусь на обратный призыв. По крайней мере без поддержки Ирая», — девушка открывает глаза и поворачивает голову набок, смотря на Лифрека, Гримуара Огня, который теперь путешествует инкогнито. Девушка с черными волосами и вызывающей одежде сидит у окна и что-то рисует на бумаге. Стоило сконцентрироваться на этом, как стало понятно, что вместо чернил Клогги использует собственную кровь.

— Что ты делаешь? — принцесса тут же поднимается и подходит к столу.

— О, ты уже проснулась? — несмотря на то, что Клогги сидит с окровавленным запястьем и уже накапала кровью на стол, для нее словно ничего страшного не произошло.

— Я не спала, а общалась с Тенью. Что ты делаешь? Этот узор… — Кэйла смотрит на то, что рисует Гримуар и понимает, что это тот самый узор, который сейчас находится на её спине. Именно с помощью него Гнисир может приостанавливать действие проклятия.

— О, это штука из разряда очень могущественной магии, о которой маленьким принцессам знать не стоит, — собеседница заканчивает выводить кровавый водоворот на листе. В исполнении Ирая рисунок был намного ровнее.

— Я уже не маленькая. Ирай нечто похожее оставил на моей спине. По его словам он не знал о моем проклятии, но словно пришел подготовленным. Как так получилось? — пока Кэйла продолжает чувствовать присутствие Тени, то может говорить очень уверенно и даже требовать какие-то ответы от Гримуара Огня.

— Потому что тот рисунок предназначался мне! — теперь кажется, что Клогги разозлилась, из-за чего Кэйла рефлекторно отступила на шаг.

— С помощью ритуала он должен был дать мне свободу, но в итоге потратил его на тебя, — продолжает Клогги, откинувшись на спинку стула и внимательно рассматривая получившийся результат.

Кэйла тоже почему-то не может отвести взора от рисунка-из-крови. Кажется, что в ушах появляется тихий шепот на ужасных языках, а во рту разливается фантомный вкус крови. Возникает искушение схватить бумагу и провести по ней языком.

— Эй, не смотри так, эта вещь принадлежит мне. Мне и так пришлось ждать намного дольше из-за тебя, принцесска, — Гримуар складывает бумагу, которая вдруг исчезает из рук.

— Я и не собиралась тебе мешать, но можешь рассказать, что ты имела в виду под освобождением? И как это поможет Ираю? Где он вообще? И когда вернется?

— Ифрат меня переиграй, сколько у тебя вопросов. И ни на один я отвечать не хочу, — Клогги убирает руки за голову.

«И она со всеми так себя ведет. Легко нагрубит даже королю и королеве, если вдруг приспичит», — вторая принцесса Моунцвеля понимает, что не может оказать никакого давления на это существо, которое словно подчиняется только собственным капризам и мимолетным желаниям. Только Гримуар Разума может поставить её на место и только в определенных пределах.

— Тогда другой вопрос: почему вы сказали, что хотите заняться моим обучением?

— Кто-то же должен, — пожимает плечами Клогги, положив обе ноги в черных сапогах на стол. — Раз Ирай пока не у руля, то я за главную.

— А если я хочу, чтобы меня учила Амелла, как Лекса и Шерил?

— То есть я тебе не нравлюсь? — громко смеется Клогги. — Как это мило. Я бы с радостью спихнула тебя на нее, но поверь, тебе не нужны уроки этой лисицы. Ты ведь искала силу, уверенность, власть, не так ли?

Кэйла кивает.

— Ну так вот, никто лучше меня тебе в этом не поможет. Я по натуре завоеватель, под моим шагами разрушались целые королевства. Я могу превратить тебя в монстра, который будет внушать трепет. Ну как, неплохие перспективы?

— Звучит интересно, но не более. Вы так ничему меня не учили. Ни магии, ни бою, ни чему-то еще. Даже с Тенью я разбираюсь самостоятельно. Мне кажется, что я зря прожила этот месяц.

— И тебя это злит? — Клогги с насмешкой смотрит на принцессу.

— Злит! — Кэйла даже повысила голос, чего почти никогда не делает.

— Вот! — Гримуар отталкивается от стола ногами и в падении успевает перевернуться, чтобы приземлиться на ноги. Стул же с грохотом падает на спинку. Всё движение было наполнено животной грацией и уверенностью в своих силах.

— Мой урок начался очень давно, и ты сама виновата, что потратила на него целый месяц. Хочешь быть сильной, авторитетной и независимой? Так будь ей, дешевая плакса! Тебе нужен не Ирай, который будет вытирать тебе попу после туалета. И не сучка Амелла, которая мнит себя самой умной. Единственная, кто может научить тебя власти — это я.

Клогги разводит руками и продолжает:

— И вот ты наконец-то решилась высказать мне свое недовольство. Так и нужно делать. Если ты у себя в голове не являешься чем-то великим, то как ты будешь такой во внешнем мире? Можешь мне поверить, что самые наглые и властные люди именно такими себя ощущают и кайфуют от этого. И если тебе дать суперсилы, бессмертие и розового дракона в придачу, то ты все равно останешься застенчивой недотрогой, потому что стержень внутри тебя сделан из засохшего коровьего помета.

Кэйла молчит, ощущая одновременно обиду и злость. И при этом не может отвязаться от мысли, что Клогги права.

— И что теперь? — спрашивает принцесса. — Теперь мы приступаем ко второму уроку?

— Хорошо. Ты достала то, что я просила?

— Да, мэтр Учибаеши принес из башни магии, — Кэйла достает из сундучка кулон, представляющий из себя просто гладкий белый камешек с дыркой, через которую продели веревочку. Выглядит неказисто, то это действующий артефакт, который может исказить внешность носителя.

— Отлично. Теперь мы направляемся в путешествие. Собирайся. Походная одежда, оружие, запас еды, две лошади. Подготовь всё это, — Клогги направляется к выходу.

— Подожди, в какое путешествие? Мне нельзя покидать замок, — напоминает Кэйла, и Гримуар останавливается у дверей, после чего оборачивается с нахмуренным лицом.

— Ваше высочество, — тон Клогги максимально насмешливый, — вы уж определитесь, хотите ли иметь власть над своей жизнью. Если ответ — да, то прекратите подчиняться чужим правилам!

Последнюю часть предложения Клогги рявкнула так сильно, что волна магической энергии пронеслась по комнате, разбрасывая вещи.

— Просто бери и делай. Бери и делай. Не спрашивай разрешения, не спорь, не договаривайся. Бери и делай. Еще вопросы?

— Вопросов нет, — Кэйла выпрямляет грудь и поправляет прическу.

— Ну, жду тебя через час во дворе.

Дверь за Гримуаром закрывается, а Кэйла слушает быстрый стук сердца. Эта Клогги — наглая, самодовольная и очень эксцентричная личность. Порой она действительно бесит, но Кэйла понимает, что стоит с улыбкой на лице. Кажется, что сама аура наставницы пьянит и приказывает пуститься в пляс, а слова по-прежнему звучат в голове.

— Бери и делай, — повторяет девушка, словно пробуя слова на вкус. — Хорошо, так и поступим. Мне нужна власть.

Кэйла сразу бросилась собирать вещи, а через слуг приказала приготовить двух лучших скакунов для поездки. Уже через половину часа она стоит на внутреннем дворе в походной одежде и магическим мечом на поясе. Клогги еще не подошла, но вот телохранители постоянно рядом.

— Ваше высочество, вы получили разрешение на выезд в город? — спрашивает капитан отряда. — Его величество приказал вам и первой принцессе не покидать…

— Помолчи, — перебивает Кэйла, продолжая смотреть только на ворота.

Она даже не посмотрела на главного телохранителя, который никогда прежде не видел принцессу такой. И вместо того, чтобы спорить, он кланяется и быстро уходит. Кэйла слышит его шаги за спиной и понимает, куда он направился.

«Сейчас побежит к королеве, и уже её я не смогу заткнуть», — девушка начинает волноваться сильнее, а конюх тем временем выводит двух лошадей. Клогги все еще нет, но и час не прошел. Кэйла молит её прийти пораньше, чтобы они смогли ускакать отсюда до того, как придет Игена Локрост.

— Открывайте ворота! — громко приказывает Кэйла охране ворот, но те лишь смущенно переглядываются и продолжают стоять на месте.

— Вы игнорируете мой приказ? — Кэйла чувствует злость и возрастающее волнение.

— Прошу нас простить, ваше высочество, но таков приказ его величества. Вы не должны без разрешения покидать это место.

«Логично, что приказ короля для них важнее. Вот же черт!» — Кэйла закрывает глаза и мысленно обращается к Тени. В мысленном мире в ответ смотрит огромный паук. Немигающий взгляд множества флюоритовых глаз буквально испытывает на прочность дух девушки, которая впервые в жизни собирается устроить бунт. И так как это входит в философию хищника, то Тень охотно протягивает мохнатую лапу помощи.

Несколько глубоких вдохов и выходов приводят к тому, что сердцебиение успокоилось, а вспотевшие ладошки перестали быть влажными. Теперь Кэйла представляет, как весь замок опутан паучьей сетью, в которой именно она главная, а все остальные должны её бояться и уважать. Это новое и пьянящее чувство, хоть пока не имеет ничего общего с реальностью.

Во дворе показывается главная служанка королевы, которая просит принцессу явиться в кабинет Игены Локрост. Телохранители и слуги вдалеке внимательно наблюдают за интересным действом, ожидая подчинения второй принцессы.

«Что же, в прошлом я бы действительно пошла бы с опущенной головой, но не теперь. Бери и делай — вот мой новый девиз. Я собираюсь отправиться в поездку с Клогги и меня ничто не остановит», — так думает Кэйла, но вслух, конечно, произносит вежливый отказ и обещает, что заглянет к её величеству по возвращению.

Уже стареющая служанка должна уметь контролировать эмоции, но все равно не сумела удержать брови на месте. Удивленный взгляд продержался всего секунду, но Кэйла уже довольна результатом. Страх снова возвращается, но она чувствует, что теперь поток не сбивает с ног. Напротив, она подобно водоплавающему пауку скользит по поверхности и высматривает мошек над водой. Возможно, это и есть смелость?

Кажется, что никаких других указаний служанка не получила, так что теперь ей нужно вернуться к королеве и передать ответ. Кэйла уверена, что Игена сразу прикажет приволочь принцессу силой, но как они будут это делать? Огонек азарта вспыхивает в груди, ведь это не так просто, как кажется. Из-за проклятия они не посмеют коснуться, так что им придется заблокировать движение магическим навыком.

Кэйла рассчитывает, что пока служанка вернется к матери, Клогги успеет подойти, но тут во дворе показывается сама Игена Локрост. Все вокруг тут же преклоняют колено, а сама принцесса ограничилась поклоном. Женщина с властным выражением лица оглядывает присутствующих, а потом останавливает взгляд на приемной дочери, которая вдруг решила противиться приказам.

«О, она не будет раздувать из этого скандал. В замке до сих пор находятся члены Предсвета, которые тотчас узнают о размолвке королевы и принцессы. Попросит пройти с ней, чтобы поговорить наедине», — догадывается Кэйла. Одновременно представляет, как за плечом находится Тень в облике паука. С таким защитником никто не страшен.

— Кэйла, твое поведение неразумно, — говорит королева, подойдя ближе. — Тебя не выпускают только ради твоей безопасности. Охрана замка укреплена, но Винкарто большой, и там культу Поветрия легко спрятаться. Если ты выйдешь, то окажешься под ударом, и тем сама нанесешь королевству вред. Ты действительно хочешь рискнуть жизнью?

Тон Игены ровный, она чертовски хорошо умеет убеждать, Кэйла такое неоднократно видела. Очевидно, что пытается с зайти с точки зрения того, что за стенами может быть опасно.

«Да, я это понимаю. Но мне нужно бросить этот вызов», — принцесса твердо отвечает на взгляд и произносит:

— Ваше величество, мне необходимо отлучиться для проведения тренировки с Гримуаром Огня. Я приложу все усилия, чтобы вернуться живой и здоровой.

— И куда же вы собираетесь с Лифреком? И где же сам Гримуар Огня?

— Этого я не знаю. Клогги скоро подойдет.

Королева вздыхает.

— Извини, Кэйла, но меня это не устраивает. Ты не должна подвергать себя опасности в такое время. Это безответственно и глупо. Ламир, обездвижьте её высочество, после чего перенесите в покои и заприте их.

Командир отряда телохранителей тут же поднимается и быстрым шагом направляется к принцессе. Кэйла в курсе, что он и некоторые другие телохранители специально учили навыки Языковой Системы, позволяющие связывать цель, а также окружать барьером, из которого не так просто выбраться. Специально на тот случай, если принцесса случайно кого-то коснется.

Воин подходит ближе и протягивает ладонь, уже открыв рот для произнесения имени навыка, но Кэйла резко пригибается и делает рывок в сторону телохранителя. Но при этом останавливается в нескольких сантиметрах от его тела, чем серьезно пугает. Ламир рефлекторно дернулся, чтобы не коснуться принцессы и упал, потеряв равновесие.

— Ха-ха, вот это по-нашему, Кэйла-Восемь-Ног! — раздается знакомый голос Клогги, которая словно из воздуха появилась. — Идем за мной!

Гримуар пробегает мимо и хлопает Кэйлу по спине, из-за чего кровавый рисунок на спине словно начинает пылать. Клогги уже в седле, поэтому девушка старается не сильно отставать, запрыгивая в седло таким образом, чтобы касаться только седла и стремян.

— Да не боись, я заблокировала проклятье, — веселится Клогги. — Счастливо оставаться!

— Ну и куда вы собираетесь скакать? — интересуется королева, не потеряв самообладания. Замковые ворота действительно до сих пор заперты.

— Куда глаза глядят. Может, на восток, может, на запад, — Гримуар явно по-своему понял вопрос и взмахнул рукой.

Кэйла сразу зажмурилась от яркого света и жара, когда огромное огненное лезвие проделало дыру в воротах, достаточную для лошади с всадником. Гримуар направляет коня туда, и Кэйла сразу повторяет за наставницей. Тело подпрыгивает от лошадиного галопа сквозь дымящиеся ворота, после чего они проносятся по опущенному мосту через ров и оказываются в Винкарто.

— Не отставай, Кэйла Бесхребетная! — бросает Клогги и улюлюкает на всю улицу.

— Прекрати давать мне глупые прозвища! — Кэйла старается догнать, но при этом не хочет случайно сбить какого-нибудь прохожего.

Тем временем во дворе замка люди потрясенно смотрят им вслед, ожидая нового приказа от королевы. Незаметно появляется еще одна фигура, которая подходит ближе.

— Не беспокойтесь, ваше величество, — говорит Амелла. — Кэйле действительно это нужно. Методы Клогги могут показаться безумными, но с ней принцессе ничего не грозит.

— Вы так думаете, о Мудрая Лисица? Что же, ладно. Меня больше волнует то, что Гримуар Огня сделал дыру в воротах, словно защитная магия и барьеры для него ничего не значат.

— Так оно и есть, ваше величество. Не волнуйтесь, я уберу весь этот беспорядок, — обещает Амелла.

Следить за Клогги и прибирать за ней — одна из её задач. Радует лишь то, что Ирай скоро вернется и уже будет сам этим заниматься.

Глава 7

Две всадницы уже скачут за пределами Винкарто. Яркий солнечный день, кажется, идеально подходит для такой прогулки, но не об этом думает Кэйла. Руки до сих пор чуть подрагивают при мысли о том, что она ослушалась королеву, но разум подсказывает, что ничего страшного от этого не будет.

«Возможно, я действительно люблю придумывать самые худшие варианты. Ведь самым худшим будет нападение культа Поветрия прямо сейчас», — принцесса смотрит на спину Клогги, которая заставляет коня ускориться. К счастью, они скачут по ровному тракту, так что Кэйла может справиться с управлением на такой скорости, но потом Гримуар вдруг уходит в сторону.

— Не отставай! — выкрикивает Клогги.

И Кэйла старается сохранить дистанцию, крепко вцепившись в поводья. До этого она всего раз в жизни каталась на лошади, но столько об этом читала, что кажется себе умелой наездницей. Конечно, это не так, ведь по большей части скакун сам бежит за товарищем, поворачивает и перескакивает через камни.

Кэйла трясется в седле, но дико этим наслаждается. Чувство свободы готово захлестнуть с головой, словно сбросила с себя оковы прошлого, чтобы вступить на новый путь с гордо поднятой головой. Даже вкус воздуха и солнечный свет кажутся немного другими.

«Да, я будто рождаюсь заново», — улыбается вторая принцесса Моунцвеля, смотря на спину наставницы.

Они скакали больше часа, пока не оторвались от деревенек и вступили в дикие земли, где на многие мили вокруг не живут люди. Такие места можно встретить в любой стране, так как количества людей недостаточно, чтобы равномерно занять всю площадь материков.

Издавна люди собираются в группы и закладывают камни новых поселений поближе к реке или главной дороге. Опасности мира заставляют собираться в одних местах, а не расселяться по отдельности. Так что даже не пришлось уходить слишком далеко от столицы, чтобы найти глухие места, куда придут разве что охотники.

— Нам нужно туда! — Клогги показывает пальцем на заросшую гору, которая возвышается над местностью. Отсюда даже можно увидеть каменистую вершину, где гнездятся птицы. Склон горы покрыт деревьями, шумящими под сильным ветром.

— Но что мы там будем делать? — спрашивает Кэйла, когда Клогги перестала гнать вперед.

— Ираю пора возвращаться. Нужно будет провести ритуал.

«Правда? Наконец-то!» — девушка радуется тому, что сможет снова увидеться с наставником. Правда, Кэйла не уверена, что он обрадуется тому, что за целый месяц она ничему новому не научилась, так как не поняла, что Клогги хочет от нее.

«Но он, конечно, ничем не покажет свое недовольство и просто улыбнется как ребенку», — вот это совершенно не устраивает принцессу, но сделать с этим уже ничего нельзя.

— Ни ты, ни Амелла так и не сказали, где именно он отдыхает. Раз для его возвращения нужен ритуал, значит, то место было не совсем обычным. Что за навык был использован?

— Много будешь знать — умрешь одинокой, — Гримуар Огня откровенно смеётся, показывая белые зубы и хитрый прищур глаз.

— Ну, тогда я сама всё узнаю, раз уж ты взяла меня с собой, — Кэйла гордо поднимает подбородок.

Азарт после скачки и противостояния с королевой еще не выветрился, так что девушка чувствует себя императрицей всего мира. Нет, всех Доменов сразу.

— Пхах, а если ты мне нужна только для того, чтобы принести тебя в жертву для его возвращения?

— Исключено. Ты не стала бы со мной возиться, если бы я не была нужна. Не думаю, что Ирай на такое давал согласие.

— О, ты прямо излучаешь уверенность. Что такое, ты глотнула водки, пока я не смотрела?

— Я никогда не пробовала водку.

— Многое потеряла.

— Ну конечно.

Всадницы приближаются к горе, у подножия которой Клогги спешивается и отдает поводья своего коня принцессе.

— Дальше поднимайся сама, мне нужно подготовиться к ритуалу. Я вернусь ночью, после приступим.

Гримуар Огня внезапно исчезает, словно умеет телепортироваться. Кэйла оглядывается по сторонам, но не может её найти. Делать нечего, она тоже соскакивает на землю и заставляет коней идти за собой на гору. Сначала подъем не слишком крутой, но ближе к вершине подниматься становится намного труднее. И чтобы отвлечься от усталости и сбившегося дыхания, Кэйла начинает размышлять о чем-нибудь. Например, о Гримуарах.

За последний месяц пыталась отыскать в книгах записи об этих существах, но получилось не очень хорошо. В исторических хрониках о них ни слова, словно Гримуары появились не так давно по меркам жизни Домена Людей. Книг из других Доменов, к сожалению, даже в библиотеке башни магии не найти.

О Гримуарах знает почти каждый человек, но никто не может объяснить, откуда они появились. Они просто начали появляться в мировых событиях во время Поветрия. Кто-то словно приходил по своей воле, хотя это невозможно, если Гримуары и вправду лишены свободы воли. Других находили люди и пытались использовать в своих интересах. Никто не знает, сколько всего их есть, и куда большинство пропало.

Кэйла решила передохнуть, сидя на камне и смотря вдаль. Во все стороны равнина с горами на горизонте, зеленая трава покрывает землю королевства, вытягиваясь в сторону небесного светила. На небе бесконечно маршируют облака, постепенно превращая солнечный день в пасмурный. Ветер заставляет пряди волос лезть в глаза, из-за чего постоянно приходится их поправлять.

«Похоже, во время Поветрия происходило множество удивительных событий. Я была бы рада на них посмотреть, но только с условием полной безопасности. Все же почему о Гримуарах ничего не было сказано в книгах до вторжения Домена Хаоса? Может, они пришли оттуда?» — девушка в долгом изучении различных источников уже поняла, что очень мало знает об окружающем мире.

Есть Роза Доменов, великий круговорот, в котором вращаются семь миров. И она не знает всех секретов даже родного для себя Домена, не говоря о таких загадочных и пугающих местах, как Домен Хаоса. По слухам, в Домене Моря встретить сушу очень сложно, весь мир покрыт океаном, в глубинах которого скрываются колоссальные дворцы ундин. Морской народ силен и независим, и является единственным, кто по-прежнему поддерживает связь с людьми.

Кэйла вспоминает мастера Шинкая, который отдал жизнь во время государственного переворота. Хотелось бы еще раз с ним поговорить, услышать спокойный голос. Мастер Шинкай очень давно присягнул Идриону Локросту, так что Кэйла с детства знала его. Бывало так, что он читал ей сказки, под которые очень легко можно было заснуть, даже если день был паршивым. Тогда казалось, что голос ундина похож на шум моря в ракушке. Он был таким убаюкивающим.

— Так, ладно. Закончили с перерывом, — принцесса решительно встает с камня и продолжает восхождение.

Постепенно тропа становится круче и тащить за собой коней становится намного сложнее, поэтому Кэйла находит относительно ровный участок и привязывает их к дереву, оставив щипать кусты. Чем выше, тем тяжелее, в какой-то момент пришлось даже карабкаться по камням, чтобы в итоге оказаться на вершине.

Странное дело, но пик горы пиком не является. В самой высокой точке оказывается площадка с какими-то развалинами, от которых остались лишь куски стен из серого камня, обросшего мхом. Девушка внимательно оглядывает древнее строение, которое почему-то не видно снизу.

«Это построили люди Моунцвеля когда-то давно? Или государство, которое существовало до нашего королевства?» — такое по мнению Кэйлы возможно, так как мировая история никогда не стояла на месте. Страны появлялись и исчезали, либо же превращались во что-то иное. Закономерный итог, когда время не щадит то, что больше никому не нужно, прямо как эти развалины на вершине горы.

Встревоженные птицы кружат на головой с громкими криками, похоже, незваного гостя считают врагом для гнезд. Кэйла с облегчением сбрасывает с плеч рюкзак и отправляется исследовать вершину горы. Если не считать развалин, то здесь нет ничего интересного.

Здесь не валяются скелеты потревоживших покой горы. Здесь нет таинственной пещеры, ведущей к страшным секретам. Нет мистических рисунков или необъяснимых явлений. Но Кэйла все равно зачарованно смотрит на камни, разрушенные арки и осевший фундамент, словно изучает книгу по совершенно новой для себя теме.

Это словно совсем другой мир, где нет политики, культа Поветрия и других вещей. Возможно, именно так себя чувствуют отшельники, отринувшие заботы мирской суеты. И пускай Кэйла не уверена, что смогла бы постоянно жить одна в таком месте, но была бы не прочь провести здесь несколько дней, просто размышляя обо всем на свете или общаясь с Тенью.

Постепенно день клонится к завершению, и это значит, что Клогги скоро вернется. Гримуар Огня так и не сказал, в чем именно заключается ритуал, зачем нужна Кэйла и как работает восстановление Ирая. Она уверена, что дело в какой-то особенной магии, возможно, редкий навык Языковой Системы, если Гримуары в принципе могут ею пользоваться. Остается только ждать и предполагать.

До того, как стемнело, Кэйла успела натаскать снизу хвороста, чтобы разжечь небольшой костер. С простейшим навыком создать огонь нетрудно, так что теперь принцесса сидит перед огнем и жует кое-что из еды, прихваченной во дворце. Солнце уже давно село, погрузив гору во тьму.

Это сразу меняет атмосферу, Кэйле теперь страшно находиться здесь одной. Только свет костра немного спасает, но за кругом света находится беспроглядный мрак. И если неосторожно ходить в нем, можно свалиться с обрыва вниз.

К счастью, долго ждать не пришлось. В какой-то момент раздались шаги Клогги вместе со шуршащим звуком, словно мешок волочат по земле. Это действительно вернулась наставница, но не одна, а с ланью, которую тащит за одну из задних ног.

— Ты охотилась? — спрашивает Кэйла смотря на лежащее животное, на шкуре которого пляшут блики от костра. Несмотря на недостаток света, удается разглядеть, как лань дергается и дышит.

— Ага, для ритуала нужна жертва. Не тебя же действительно вести на заклание, — тихонько посмеивается Клогги, словно тоже не хочет нарушать ночную загадочность.

— Что требуется от меня?

— Пойдем, — Гримуар тащит пойманную лань в сторону развалин, где планирует провести ритуал.

Кэйла сразу встает и отправляется следом, чувствуя нервное возбуждение. Древние ритуалы всегда были ей интересны. Когда Языковой Системы не существовало, именно ритуалы были основой любого колдовства. Они до сих пор не растеряли силы, но забываются смертными. Ведь зачем они нужны, когда есть удобные навыки почти для всего на свете?

Клогги щелкает пальцами, и на развалинах зажигаются невесомые факелы, где видны только языки огня. Неожиданное представление снова пугает гнездящихся птиц, которые бросают всё и улетают подальше от горы. Кэйла готова поклясться, что от спутницы прямо сейчас исходят волны странной силы, от которой хочется смеяться и плакать одновременно. Птицы бросают птенцов, лишь бы поскорее убраться от этого существа.

— Доставай артефакт и измени собственную внешность, — приказывает Клогги.

Принцесса достает из-под одежды кулон и активирует заложенную в нем магию, представляя себя другим человеком. Теперь любой, кто посмотрит на нее, будет видеть другую девушку с длинными черными волосами и высоким ростом.

— Готово. Но зачем это нужно?

— Не стоит показывать настоящее лицо тому, кто сегодня придет сюда. Дополнительно я укрыла гору от следящей магии, чтобы никто не смог даже случайно посмотреть в лицо нашему гостю.

— За нами следили? — удивляется Кэйла, а потом пожимает плечами. — Впрочем, не удивлюсь, если королева приказала какому-нибудь магу постоянно следить за моими передвижениями.

— Прекрати думать о посторонних вещах. Сконцентрируйся на деле, — резко затыкает Клогги. — Доставай кинжал и убей лань.

— Что? Мне это сделать? — в груди тотчас вспыхивает волнение.

— У тебя плохо со слухом? Я взяла тебя не на прогулку. Убей животное, — Клогги стоит с серьезным выражением лица.

Девушка сжимает кинжал, висящий на поясе, и медленно достает. По её мнению этим оружием будет сподручнее действовать, чем мечом. Еще ни разу в жизни не приходилось использовать оружие по назначению, да и в целом забирать чью-то жизнь. И речь даже не только о людях, Кэйла никогда не участвовала в королевской охоте в отличии от Шерил.

— А мое проклятье все еще подавлено?

— Конечно. Не тормози. Знаешь, довольно сложно долго сдерживать силу Гримуара Чудовищ. На это тратится большое количество крови.

— В каком смысле? — Кэйла неосознанно тянет время.

— В прямом. Не особая магия подавляет её. Печать на твоей спине — проводник жизненной энергии. Чудовище внутри тебя пьет прямо сейчас мою кровь и поэтому не будет реагировать на касания. Именно так работает нейтрализация твоего проклятья.

— Подожди, ты хочешь сказать, что… — глаза принцессы перемещаются с лани на Клогги.

— Да, Ирай вынужден был делать ровно то же, отдавая собственную кровь. Неудивительно, что он немного растерял форму. Теперь хватит болтать. Бери и делай. Бери оружие и убей чертову лань!

— Да! — Кэйла встрепенулась и быстрым шагом приблизилась к лежащему животному.

И сейчас стоит с занесенным кинжалом, совершенно не представляя, как именно нужно это сделать. Видно, что несчастное животное старается подняться, смотря на принцессу большим карим глазом. Какой-то магией Клогги парализовала животное, но боль, похоже, оно все равно будет чувствовать.

— Давай уже! — рявкает Гримуар Огня, и Кэйла наносит удар с большим замахом.

От удара лань дернулась, но не получила смертельного ранения. Кэйла плохо представляет, где находится сердце, и попыталась ударить в грудь, но кинжал попал в ребро, заставив животное вздрогнуть от боли.

— Еще раз, — приказывает Клогги.

Оказывается, убийство не такое простое действие. Кэйла надавливает в другом месте, медленно погружая острие кинжала в шкуру лани. Это вызывает стон в глубине тела животного, и Кэйла зачем-то вынимает кинжал.

— Что ты делаешь? Тебе нравится мучить? Сейчас этого не требуется, — спутница подходит ближе и смотрит сверху вниз.

— Я не мучаю, у меня не получается! — девушка готова расплакаться. — Можно я воспользуюсь навыком?

— Нет, ты должна забрать жизнь именно так. Бей, пока она не умрет. Это часть твоей подготовки. Сегодня это обездвиженное животное, а завтра это будет реальный человек, который обязательно воспользуется твоей слабостью. Тебе нужно научиться забирать чужую жизнь без каких-либо особенных чувств, если хочешь получить настоящую власть. Ведь власть нужно подтверждать.

Кэйла обращается за помощью к Тени и начинает наносить удары. Силы в руках недостаточно, или она неосознанно снижает силу удара, что в итоге не делает ничего хорошего, лишь добавляет животному страданий. Кинжал поднимается и опускается, туловище и шея уже покрыты ранами, но ни одна до сих пор не является смертельной.

Принцесса тяжело дышит и наваливается на всем телом во время очередного удара, а потом чувствует, как Клогги ставит ногу на спину и помогает дожать удар. Лань больше не дышит, и трудно понять, из-за последнего удара или по причине кровопотери.

— Да уж, как-то слабенько, — дает оценку Гримуар. — Вам не только дух нужно закалить, но и тело. Ладно, теперь я.

Клогги отпихивает Кэйлу от трупа и прикладывает к нему тот самый рисунок с кровавым вихрем. Это приводит к тому, что на шкуре выжигается такой же рисунок.

А Кэйла сидит с пустым взглядом и окровавленными руками и смотрит на то, как Клогги что-то говорит на незнакомом языке. Скорее всего какое-то из древних Наречий, которое открывает дорогу к горе чему-то очень страшному. Девушка тут же сбрасывает оцепенение, когда тело животного начало дергаться, трансформируясь во что-то невероятно жуткое.