Под небом Аэтерии. Книга вторая: Академия 1 курс

Глава 1. Первый урок

После Нового года прошёл месяц.

Столица, бал, турнир и разговор с Анастасией об академии постепенно превратились в воспоминания. Жизнь в поместье Валькарионов снова вошла в привычный ритм.

Арман тренировался с оружием, помогал отцу и всё чаще думал о том, что ждёт его впереди.

До поступления в Военную академию воинов-магов оставалось ещё несколько месяцев.

Слово «воинов» его не беспокоило.

Он тренировался много лет. Умел обращаться с мечом, копьём, щитом, булавой и арбалетом. Конечно, до настоящего солдата ему было ещё далеко, но хотя бы понимал, чего от него потребуют.

А вот вторая половина названия академии беспокоила сильнее.

Магов.

До сих пор магия оставалась для Армана скорее набором отдельных навыков. Он чувствовал силу, умел сосредоточить её, направить, выполнить несколько простых действий.

Но настоящим магом себя не считал.

И, похоже, мама решила, что пора это исправлять.

Однажды после завтрака Галина остановила сына.

— Арман, сегодня после обеда никуда не уходи.

— А что такое?

— Заниматься будем.

Он удивился.

— Чем?

— Магией.

— С мастером Олегом?

— Со мной.

Арман посмотрел на маму внимательнее.

— А почему ты раньше сама меня не учила?

Галина спокойно ответила:

— Потому что всему своё время. Основы ты получил. Контролировать силу научился. Теперь собираешься поступать в Военную академию. Значит, тебе нужны вещи посерьёзнее.

— Боевые заклинания?

— До них тоже дойдём.

Арман сразу заинтересовался.

— А сегодня?

— Сегодня будешь учиться лечить.

Он немного помолчал.

— Лечить?

— Разочарован?

— Нет. Просто думал, начнём с чего-нибудь вроде огненного шара.

— Конечно. Желательно побольше.

Арман улыбнулся.

— Было бы неплохо.

— А потом ты подожжёшь сарай, половину двора и собственные штаны.

— Я не настолько безнадёжен.

— Посмотрим.

После обеда Арман пришёл в комнату, где мама обычно хранила лекарства и принимала тех, кому требовалась помощь.

Галина уже ждала его.

На столе лежали бинты, несколько пузырьков, миска с чистой водой и небольшой нож.

Но внимание Армана привлёк другой предмет.

Рядом с ними лежал скипетр.

Небольшой, примерно длиной с предплечье, с удобной рукоятью и камнем на конце.

Арман взял его со стола.

— Это мне?

— Для занятий.

— Зачем?

— Чтобы тебе было проще концентрировать силу.

— А руками нельзя?

— Можно. Когда научишься.

Арман повертел скипетр.

— Я думал, такими вещами пользуются настоящие маги.

— Настоящий маг пользуется тем, что помогает ему выполнить задачу. А не тем, с чем он красивее выглядит.

— Я просто спросил.

— А я просто ответила.

Арман усмехнулся.

Скипетр приятно лежал в руке.

Галина встала напротив.

— Для начала запомни: скипетр не даёт тебе магию.

— Это я понимаю.

— Не перебивай.

Арман замолчал.

— Он не делает тебя сильнее и не создаёт ману. Он только помогает собрать собственную силу и точнее направить её. Представь воронку. Без неё тоже можно налить воду в бутылку. Но с ней проще.

Арман посмотрел на камень.

— Понятно.

— Тогда почувствуй свой источник.

Он закрыл глаза.

Это было знакомо.

Внутри отозвалось тепло.

— Есть.

— Теперь не веди силу в ладонь. Направь её в скипетр.

Арман сосредоточился.

Сначала ничего не произошло.

Потом по руке прошла лёгкая дрожь.

Камень на конце скипетра слабо засветился.

Арман открыл глаза.

— Получилось.

— Не отвлекайся.

Свечение исчезло.

Галина подняла бровь.

— Вот именно.

— Я посмотрел всего секунду.

— А если перед тобой будет раненый человек?

Арман снова сосредоточился.

На этот раз удерживал поток дольше.

Камень засветился ровным мягким светом.

— Хорошо, — сказала мама. — Запомни ощущение.

Через некоторое время она велела остановиться.

— Теперь настоящее занятие.

— А это что было?

— Проверка, способен ли ты вообще слушать.

— И как?

— Пока надежда есть.

Галина взяла нож.

Арман насторожился.

— Что ты собираешься делать?

Мама провела лезвием по своему пальцу.

На коже появилась тонкая полоска крови.

— Мам!

— Не кричи. Обычный порез.

Она протянула руку.

— Смотри.

Арман подошёл ближе.

— Заклинание называется «Малое заживление». Оно предназначено для небольших ран: порезов, царапин, неглубоких повреждений. Может уменьшить кровотечение и ускорить естественное восстановление тканей.

— А серьёзную рану?

— Нет.

— А если вложить больше маны?

— Вот это одна из первых глупостей, которые тебе придётся забыть.

Галина посмотрела сыну в глаза.

— Больше силы не всегда означает лучший результат. Иногда это означает только то, что неопытный маг быстрее свалится без сознания.

Арман кивнул.

— Что делать?

— Возьми мою руку.

Он осторожно взял маму за запястье.

— Теперь скипетр. Направь его на порез.

Арман выполнил.

— Собери немного маны. Именно немного. Не пытайся сразу лечить. Сначала почувствуй повреждение.

— Как?

— Не глазами. Магией.

Арман нахмурился.

Он направил поток в скипетр.

Камень засветился.

Потом осторожно направил силу к маминой руке.

Сначала чувствовал только тепло.

Потом вдруг появилось странное ощущение.

Словно в ровной поверхности находилась маленькая трещина.

Арман открыл глаза.

— Кажется, чувствую.

— Что?

— Не знаю, как объяснить. Будто там что-то неправильно.

Галина улыбнулась.

— Именно это тебе и нужно.

— А теперь?

— Теперь произнеси название заклинания и направь силу в повреждение. Не толкай её. Пусть идёт ровно.

Арман глубоко вдохнул.

— Малое заживление.

Камень скипетра вспыхнул ярче.

Мягкое свечение охватило палец Галины.

Арман почувствовал, как мана уходит из него.

Совсем немного.

Порез перестал кровоточить.

Но полностью не исчез.

Арман нахмурился.

— Не получилось.

— Почему?

— Рана осталась.

— А я разве сказала, что после первого занятия ты станешь целителем?

Галина вытерла палец.

Крови больше не было.

— Ты остановил кровотечение и начал заживление. Для первой попытки достаточно.

— Можно ещё раз?

— Можно.

Она снова слегка надрезала кожу рядом.

Арман покачал головой.

— Тебе палец не жалко?

— Если будешь учиться медленно, к твоему поступлению придётся переходить на вторую руку.

— Очень смешно.

Вторая попытка оказалась хуже.

Арман вложил слишком много маны. Камень вспыхнул, поток сорвался, а Галина тут же отдёрнула руку.

— Стоп.

— Что?

— Ты пытаешься заставить заклинание работать силой.

— Но первая попытка была слабой.

— Она была правильной.

Галина забрала у него скипетр.

— Запомни, Арман. Когда бьёшь булавой, иногда действительно полезно ударить сильнее. В целительстве так не работает.

Она вернула скипетр.

— Ещё раз.

Третья попытка получилась лучше.

Четвёртая — ещё лучше.

К концу занятия Арман уже чувствовал, как небольшое повреждение отличается от здоровой ткани.

Но устал он неожиданно сильно.

— Всё, — сказала Галина.

— Я могу продолжать.

— Не можешь.

— Могу.

— Тогда положи скипетр на стол.

Арман поднял руку.

Пальцы едва заметно дрожали.

Он молча положил скипетр.

Мама поставила перед ним кружку воды.

— Магия утомляет иначе, чем тренировка с оружием. К этому тоже придётся привыкнуть.

Арман выпил несколько глотков.

— В академии будут этому учить?

— Конечно. И гораздо большему.

— Тогда зачем начинаем сейчас?

Галина посмотрела на сына.

— Потому что я хочу, чтобы, переступив ворота академии, ты хотя бы понимал, чего не умеешь.

Арман задумался.

— Много?

— Очень.

Он усмехнулся.

— Спасибо за поддержку.

— Пожалуйста.

Занятия продолжились.

Не каждый день. Галина сразу сказала, что бессмысленно заставлять Армана расходовать ману до полного истощения.

Постепенно он привык к скипетру.

Сначала без него концентрация казалась привычнее. Но через несколько занятий Арман понял, зачем мама дала ему этот инструмент.

Сила становилась точнее.

Её было проще удерживать.

Главное — он начал чувствовать, сколько именно маны требуется для заклинания.

Однажды Галина позвала работника поместья, порезавшего ладонь во время ремонта изгороди.

Рана была небольшой, но настоящей.

Арман посмотрел на маму.

— Серьёзно?

— А ты собираешься всю жизнь лечить мои пальцы?

Работник усмехнулся.

— Я согласен, молодой господин.

— А если не получится?

— Тогда госпожа Галина исправит.

Мама встала рядом.

— Начинай.

Арман взял скипетр.

Теперь он уже не торопился.

Сначала осмотрел рану.

Потом почувствовал источник.

Направил ману.

Нашёл повреждение.

— Малое заживление.

Скипетр мягко засветился.

Кровотечение остановилось.

Края пореза медленно стянулись.

Рана не исчезла полностью, но превратилась в тонкую красную полоску.

Работник пошевелил пальцами.

— Намного лучше.

Арман посмотрел на маму.

Галина осмотрела ладонь.

— Хорошо.

— Просто хорошо?

— Не наглей.

Он улыбнулся.

Галина перевязала руку работника и отпустила его.

Когда дверь закрылась, Арман снова взял скипетр.

— Что дальше?

— Дальше будешь повторять, пока малое заживление не станет для тебя обычным заклинанием.

— А потом?

— Потом научишься ставить магический щит.

Арман оживился.

— Вот это уже интереснее.

— Я почему-то знала, что лечение человека тебя впечатлит меньше возможности получить чем-нибудь по голове.

— Щит нужен, чтобы как раз не получить.

— Посмотрим, насколько быстро ты это поймёшь.

Арман положил скипетр на стол.

Теперь он смотрел на него иначе.

До академии оставалось ещё несколько месяцев.

Времени казалось много.

Но впервые Арман понял, насколько огромна та часть его будущей профессии, которой он почти не знал.

Он хотел стать воином-магом.

С воином всё было более-менее понятно.

Теперь предстояло стать магом.

Глава 2. Щит

К началу весны Арман уже перестал воспринимать скипетр как странную игрушку.

«Малое заживление» всё ещё требовало сосредоточенности, но теперь ему не приходилось каждый раз вспоминать последовательность действий. Почувствовать источник. Направить ману. Найти повреждение. Удержать поток.

Мама несколько раз позволяла ему помогать при небольших порезах и ушибах работников поместья. За более серьёзные случаи Арман пока не брался.

Однажды утром Галина осмотрела зажившую ладонь конюха, которую несколько дней назад лечил сын, и сказала:

— Хорошо.

Арман ждал продолжения.

Его не последовало.

— И всё?

— А что ты хочешь?

— Не знаю. Может быть: «Арман, ты невероятно талантлив. Никогда ещё не видела такого способного ученика».

Галина посмотрела на него.

— Могу сказать.

— Правда?

— Нет.

Конюх рассмеялся.

Арман вздохнул.

— Спасибо, мам.

Когда мужчина ушёл, Галина убрала со стола бинты.

— Малого заживления пока достаточно.

Арман сразу насторожился.

— Значит, начинаем что-то новое?

— Начинаем.

— Огненный шар?

— Ты не оставляешь надежды спалить наш дом?

— Я просто предлагаю варианты.

— Сегодня щит.

Арман улыбнулся.

Вот этого он ждал.

Во дворе ещё лежали небольшие островки старого снега. Земля размокла, с крыш капала вода, а воздух уже пах весной.

Галина поставила сына посреди тренировочной площадки.

Арман держал скипетр.

— Что должен делать щит? — спросила она.

— Защищать.

— Поразительная глубина мысли.

— Мам, ты сама спросила.

— Хорошо. От чего?

Арман пожал плечами.

— От оружия. Стрел. Магии.

— Уже лучше.

Галина прошла несколько шагов и подняла с земли маленький камень.

— Магический щит — это не стена.

— Почему?

— Потому что стена существует постоянно. А щит существует, пока ты его создаёшь и питаешь маной. Чем сильнее удар, тем больше нагрузки примет твоя защита. Чем дольше держишь её, тем больше силы расходуешь.

Она бросила камень Арману.

Тот поймал его.

— Значит, можно поставить щит и просто стоять?

— Можно.

— И ждать, пока противник устанет?

— Нет. Скорее он подождёт, пока устанешь ты.

Арман покрутил камень между пальцами.

— Понял.

— Поэтому хороший боевой маг не держит защиту без необходимости.

Галина забрала камень.

— Начнём.

Она показала положение скипетра.

— Здесь принцип другой. При лечении ты направлял силу внутрь повреждения. Теперь должен остановить её перед собой.

— Как?

— Представь поверхность.

— Какую?

— Любую. Главное — чтобы ты сам понимал её форму.

Арман вытянул руку со скипетром.

Закрыл глаза.

Почувствовал источник.

Направил ману.

Перед ним ничего не произошло.

— Не получается.

— Потому что ты пытаешься увидеть щит раньше, чем создал его.

— А как иначе понять, что получилось?

— Сначала почувствуй.

Арман снова сосредоточился.

Он попытался представить перед собой деревянный щит.

Не вышло.

Потом стену.

Тоже ничего.

— Не обязательно представлять настоящий предмет, — сказала мама. — Тебе нужна граница. Место, дальше которого ты не позволяешь пройти чужой силе.

Арман нахмурился.

Попробовал ещё раз.

Скипетр слабо засветился.

В нескольких ладонях перед ним воздух едва заметно дрогнул.

— Есть, — сказала Галина.

Арман открыл глаза.

Защита исчезла.

— Опять?

— Ты постоянно хочешь посмотреть на собственную магию.

— А что в этом плохого?

— Пока смотришь — перестаёшь её чувствовать.

Она снова подняла камень.

— Ещё раз.

Арман выставил скипетр.

На этот раз полупрозрачная поверхность появилась быстрее.

— Держи.

Галина бросила камень.

Он прошёл сквозь щит и ударил Армана в грудь.

— Ай!

— Ты умер.

Арман посмотрел на небольшой камень, упавший к ногам.

— От этого?

— Это был арбалетный болт.

— Очень маленький.

— Учебный арбалетный болт.

— Мам...

— Ещё раз.

Арман поднял скипетр.

Второй камень тоже пробил защиту.

Третий задержался на мгновение, но всё-таки прошёл.

Четвёртый отскочил.

Арман довольно улыбнулся.

— Видела?

— Видела.

— Получилось.

Галина подобрала камень покрупнее.

Улыбка исчезла.

— Мам.

— Что?

— Положи его обратно.

— Почему?

— Мне не нравится развитие этого занятия.

Она бросила.

Арман едва успел поднять скипетр.

Перед ним вспыхнула полупрозрачная преграда.

Камень ударился о неё.

Щит дрогнул.

Арман почувствовал резкий рывок внутри, словно кто-то выдернул из него часть силы.

Но камень упал на землю.

— Вот теперь хорошо, — сказала Галина.

— Можно было сразу сказать, что получится.

— Тогда ты бы расслабился.

— А если бы не получилось?

— Я целитель.

Арман некоторое время смотрел на маму.

— Иногда ты меня пугаешь.

— Это полезно.

Следующие занятия оказались намного сложнее первого.

Создать щит стоя на месте Арман научился довольно быстро.

Проблемы начинались, когда мама заставляла его двигаться.

— Шаг вправо.

Арман шагнул.

— Щит.

Он поднял скипетр.

Камень ударил его в плечо раньше, чем появилась защита.

— Мёртв.

— Ты специально бросаешь раньше!

— Противник обязательно дождётся, пока ты приготовишься.

— Я понял.

— Тогда почему опять мёртв?

Арман поднял камень и бросил его обратно.

Галина спокойно уклонилась.

— Нападение на преподавателя?

— Проверка твоего щита.

— Очень заботливо.

Она подняла ещё два камня.

Арман сразу выставил скипетр.

— Так нечестно.

— В академии обязательно расскажешь преподавателям.

Первый камень он отбил.

Второй попал в бедро.

— Полумёртв, — решил Арман.

— Полностью.

— В ногу же.

— Пока будешь спорить, противник исправит ошибку.

Арман поднялся.

— Ещё.

Именно это Галина хотела услышать.

Через несколько недель упражнения изменились.

Теперь Арман должен был создавать щит после физических нагрузок.

Сначала несколько кругов вокруг тренировочного двора.

Потом работа с деревянной булавой.

Потом сразу магия.

Первый раз закончился плохо.

Арман тяжело дышал, руки дрожали после тренировки.

— Щит!

Он вскинул скипетр.

Защита появилась.

Галина бросила камень.

Щит рассыпался.

Камень ударил Армана в живот.

Он согнулся.

— Всё, хватит.

— Почему?

— Потому что ты уже не контролируешь поток.

— Ещё раз.

— Нет.

Арман выпрямился.

— В бою мне никто не скажет: «Ты устал, отдохни».

Галина посмотрела на него внимательнее.

— Именно.

Арман ожидал разрешения продолжить.

Вместо этого мама забрала скипетр.

— Поэтому ты должен научиться понимать предел раньше, чем его достигнешь.

— Но как я узнаю предел, если никогда до него не дохожу?

Галина немного помолчала.

— Хороший вопрос.

Она вернула скипетр.

— Один раз.

Арман улыбнулся.

— Только один.

Он приготовился.

На этот раз не пытался создать самый сильный щит.

Собрал столько маны, сколько ещё мог уверенно контролировать.

Галина бросила камень.

Защита выдержала.

Арман опустил руку.

— Всё.

— Почему не просишь ещё?

— Потому что второй не выдержу.

Галина кивнула.

— Вот теперь занятие действительно закончено.

Весна окончательно пришла во владения Валькарионов.

Снег исчез. Дороги начали подсыхать. В деревне готовились к полевым работам.

Арман продолжал заниматься.

Оружие и магия теперь всё чаще соединялись в одной тренировке.

Пока очень просто.

Удар деревянной булавой.

Шаг назад.

Скипетр.

Щит.

Снова оружие.

Это оказалось неудобно.

— Если я держу булаву, куда девать скипетр?

— Хороший вопрос, — ответила мама.

— И?

— Решай.

Арман посмотрел на булаву в правой руке, потом на скипетр в левой.

— А щит?

— Вот поэтому ты и поступаешь в академию.

— Очень полезный ответ.

— Я не обещала научить тебя всему.

Арман убрал деревянную булаву за пояс.

— Значит, без скипетра.

Галина сразу покачала головой.

— Нет.

— Почему?

— Рано.

— Но я чувствую источник.

— Чувствовать источник и создавать устойчивое заклинание в бою — разные вещи.

— Когда разрешишь?

— Когда перестанешь спрашивать.

Арман фыркнул.

— Значит, никогда.

— Начинаешь понимать.

Но через несколько дней мама всё-таки позволила ему попробовать.

Без скипетра.

Арман встал напротив неё.

Поднял пустую ладонь.

Ощущение оказалось непривычным.

Со скипетром поток словно сам находил дорогу.

Теперь его приходилось удерживать целиком самому.

Воздух перед ладонью дрогнул.

Появилась слабая защита.

Галина бросила маленький камень.

Он пробил щит.

Арман поймал его второй рукой.

— Ну хотя бы поймал.

— Великолепная новая школа магической защиты.

— Работает же.

— Ещё раз.

Вторая попытка была лучше.

На третьей камень отскочил.

Арман посмотрел на маму.

— Получилось.

— Один раз.

— Но получилось.

— Да.

Она не стала спорить.

Арман посмотрел на свою ладонь.

Скипетр лежал рядом на скамье.

Впервые он создал настоящее защитное заклинание без него.

Слабое.

Ненадёжное.

Но своё.

Вечером Арман сидел с отцом в кабинете.

Ермек просматривал записи старосты, а сын рассказывал о тренировке.

— Значит, уже щит? — спросил отец.

— Пока маленький.

— Маленький щит лучше большой дыры.

Арман усмехнулся.

— Мама примерно то же говорит. Только длиннее.

Ермек отложил бумаги.

— Сколько до поступления?

— Несколько месяцев.

— Боишься?

Арман хотел сразу ответить «нет», но задумался.

— Не знаю.

Отец кивнул.

— Хороший ответ.

— Я думал, ты скажешь, что Валькарион не должен бояться.

— Глупость.

Арман удивлённо посмотрел на него.

— Страх нужен. Он сообщает, что перед тобой что-то опасное. Вопрос только в том, что ты делаешь после этого.

Арман помолчал.

— Я хочу поступить.

— Знаю.

— И хочу стать хорошим воином.

— Знаю.

— И магом.

Ермек улыбнулся.

— Вот с этим теперь разбирается мама. Я тебе даже немного сочувствую.

— Спасибо.

— Не за что.

Арман поднялся.

У двери отец окликнул его:

— Арман.

Он обернулся.

— Не пытайся приехать в академию готовым воином-магом.

— Почему?

— Потому что тогда тебе незачем туда ехать.

Арман задумался.

Ермек снова взял бумаги.

— Твоя задача сейчас — научиться достаточно, чтобы понимать преподавателей. Остальному они тебя научат.

— Если поступлю.

— Если не поступишь — вернёшься домой, подготовишься и попробуешь снова.

Арман нахмурился.

— Я поступлю.

— Вот это уже больше похоже на тебя.

Перед сном Арман положил скипетр на стол рядом с кроватью.

Ещё недавно он воспринимал магию как дополнение к оружию.

Теперь начинал понимать, насколько ошибался.

Малое заживление научило его осторожности.

Магический щит — рассчитывать силы.

И всё это были только простейшие заклинания.

Арман представил огромные здания Военной академии, тренировочные дворы, преподавателей, старших курсантов.

Там его будут учить настоящей боевой магии.

Он улыбнулся.

А потом вспомнил летящие в него камни.

Улыбка стала меньше.

Если все преподаватели окажутся похожи на маму, академия обещала быть очень долгими годами.

Глава 3. По ту сторону границы

Весна пришла окончательно.

Последний снег исчез даже в тени деревьев, дороги подсохли, а по утрам над полями поднимался лёгкий туман. В деревне готовились к посевной. После зимы работы хватало всем, и владения Валькарион постепенно оживали.

Арман тоже почти не оставался без дела.

Утром — оружие.

Потом помощь отцу.

Несколько раз в неделю — занятия с мамой.

«Малое заживление» уже получалось достаточно уверенно. Магический щит — хуже. Особенно без скипетра.

Галина не торопила.

— В академии научат, — повторяла она. — Мне нужно только, чтобы ты понимал основу.

Армана такой ответ не устраивал.

Ему хотелось уметь сейчас.

Поэтому в то утро он снова стоял на тренировочном дворе, вытянув перед собой пустую ладонь.

Скипетр лежал на скамье.

— Ещё раз, — сказала Галина.

Арман сосредоточился.

Воздух перед рукой дрогнул.

Появилась полупрозрачная преграда.

Мама бросила камень.

Щит выдержал.

— Хорошо.

— Ещё.

— Арман...

— Один раз.

Галина подняла другой камень.

— Сам попросил.

— Только не тот большой.

— Я ещё ничего не выбрала.

— Я тебя знаю.

Она усмехнулась.

Но бросить не успела.

Со стороны дома раздался голос одного из слуг:

— Госпожа Галина! Молодой господин!

Они одновременно обернулись.

К ним торопился мужчина.

— Господин Ермек просил Армана немедленно прийти к нему.

Арман опустил руку.

— Что случилось?

— Приехал гонец от Рейнар.

Галина нахмурилась.

— Что-то серьёзное?

— Похоже на то.

Арман вошёл в кабинет отца без стука.

Ермек стоял над картой.

Рядом находился незнакомый мужчина в запылённой одежде. Судя по дорожному плащу, он действительно приехал издалека.

У стены стоял Грегор.

Это Арману сразу не понравилось.

Если отец позвал Грегора, значит, речь шла не о споре из-за коровы или сломанного моста.

— Ты звал?

Ермек кивнул.

— Подойди.

Арман приблизился.

На карте были обозначены земли Валькарион и соседнее баронство Рейнар.

Владения Рейнар лежали западнее. Значительную часть границы занимал лес, через который проходила старая дорога.

Арман бывал там несколько раз с отцом.

— Разбойники, — сказал Ермек.

— У нас?

— Пока у соседей.

Гонец заговорил:

— Неделю назад ограбили двух торговцев. Потом пропал лесник. Вчера напали на небольшой обоз.

— Сколько их?

— Не знаем. По следам — человек десять, может больше.

Арман посмотрел на карту.

— А стража Рейнар?

— Ищет, — ответил отец. — Но сегодня утром обнаружили следы, ведущие к нашей границе.

Грегор добавил:

— Если перейдут лес, выйдут к дороге на нашу деревню.

Арман понял.

— Ты отправляешь людей?

— Уже собираются.

— Я иду с ними.

Отец поднял взгляд.

— Я ещё ничего не сказал.

— Тогда скажи.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга.

Ермек перевёл взгляд на Грегора.

Тот пожал плечами.

— Рано или поздно всё равно придётся.

Арман посмотрел на отца.

— Я почти шестнадцать лет тренируюсь не для того, чтобы сидеть дома, когда на наших землях разбойники.

— Тебе пятнадцать, — напомнил Ермек.

— Через несколько месяцев шестнадцать.

— Очень весомая разница.

— Пап.

Ермек помолчал.

— Ты пойдёшь не командовать.

— Понимаю.

— Будешь выполнять всё, что скажет Грегор.

— Хорошо.

— Если он прикажет отступить — отступишь.

— Да.

— Если прикажет остаться с лошадьми — останешься с лошадьми.

Вот это Арману понравилось меньше.

— Пап...

— Тогда оставайся дома.

— Хорошо. Останусь с лошадьми, если прикажут.

Ермек кивнул.

— Собирайся.

Арман уже направился к двери.

— И ещё.

Он остановился.

— Это не турнир.

Арман посмотрел на отца.

— Я знаю.

— Нет. Пока не знаешь.

Мама ждала его в комнате.

К тому времени она уже всё услышала.

На кровати лежало снаряжение.

Арман надел поддоспешник, лёгкую кольчугу и пояс. Проверил булаву. Затем взял небольшой ручной арбалет.

Галина молча наблюдала.

— Папа разрешил, — сказал Арман.

— Знаю.

— Ты против?

— А это что-нибудь изменит?

Он задумался.

— Нет.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Арман усмехнулся.

— Надеялся, что пожелаешь удачи.

— Пожелаю.

Мама подошла к столу и взяла скипетр.

Протянула сыну.

Арман посмотрел на него.

— Мне брать?

— Ты учишься магии с ним.

— Но в бою он будет мешать.

— Поэтому не держи его постоянно в руке.

Она закрепила для скипетра небольшой кожаный чехол на поясе.

— Если понадобится лечить — используй.

Арман кивнул.

Галина поправила ремень.

— И не изображай героя.

— Не буду.

— Ты сейчас соврал.

— Немного.

Мама посмотрела ему в глаза.

— Арман.

Он перестал улыбаться.

— Я серьёзно. Ты идёшь с опытными солдатами. Слушай их. Не лезь вперёд. Тебе не нужно никому ничего доказывать.

— Хорошо.

— И помни про щит.

Арман коснулся скипетра на поясе.

— Помню.

Галина обняла его.

Ненадолго.

Потом отпустила.

— Возвращайся.

— Вернусь.

Их было восемь.

Грегор, шестеро солдат и Арман.

Ехали быстро.

К полудню оставили позади деревню Валькарион. Ещё через несколько часов дорога стала уже, а вокруг появились первые большие деревья пограничного леса.

Грегор поднял руку.

Отряд остановился.

— Дальше медленнее.

Арман держался рядом с одним из старших солдат.

— Следы нашли? — тихо спросил он.

Тот показал на землю.

Арман посмотрел.

Ничего.

— Что?

— Вот поэтому ты пока молодой господин, а не следопыт.

— Очень смешно.

— Я не шучу.

Через некоторое время следы заметил даже Арман.

Несколько человек действительно прошли через лес.

Грегор спешился.

Остальные последовали его примеру.

Лошадей отвели в сторону от дороги и привязали.

— Дальше пешком, — приказал он.

Арман проверил арбалет.

Сердце билось быстрее обычного.

На турнире он тоже волновался.

Но сейчас было иначе.

Там вокруг стояли зрители. Были судьи. Существовали правила.

Здесь был только лес.

И где-то впереди находились люди, которые не собирались останавливаться после команды судьи.

Отец оказался прав.

Арман действительно не знал.

До этого момента.

Они нашли разбойников ближе к вечеру.

Сначала услышали голоса.

Грегор поднял кулак.

Все остановились.

Он указал двум солдатам в стороны.

Те исчезли среди деревьев.

Арман присел за толстым стволом.

Впереди находилась небольшая поляна.

На ней стояли люди.

Арман насчитал девятерых.

Потом заметил десятого.

У костра лежали мешки и несколько ящиков.

Один из солдат едва слышно прошептал:

— Обоз.

Значит, это были они.

Грегор посмотрел на Армана.

— Остаёшься здесь.

Арман хотел возразить.

Вспомнил разговор с отцом.

Кивнул.

Грегор вышел из-за деревьев.

— Оружие на землю!

На поляне мгновенно стало тихо.

Один из разбойников вскочил.

— Кто такие?

— Люди барона Валькарион. Бросайте оружие.

Несколько секунд никто не двигался.

Арман надеялся, что они сдадутся.

Почти поверил.

А потом один из разбойников схватил арбалет.

— Ложись! — крикнул кто-то.

Раздался щелчок.

Арман увидел летящий болт.

Он не успел подумать.

Поднял руку.

— Щит!

Воздух перед ним вспыхнул.

Болт ударился о магическую преграду и отлетел в сторону.

Арман замер.

Щит исчез.

На поляне уже начался бой.

Грегор с солдатами пошли вперёд.

Разбойники бросились навстречу.

Арман выхватил свой арбалет.

Руки дрожали.

Он навёл оружие на человека с топором.

Нажал.

Щелчок.

Промах.

— Чёрт.

Он начал перезаряжать.

Слишком медленно.

Один из разбойников прорвался между двумя солдатами и заметил Армана.

Их взгляды встретились.

Мужчина побежал к нему.

Арман бросил арбалет.

Рука сама легла на булаву.

Всё произошло очень быстро.

Разбойник ударил.

Арман отступил.

Лезвие прошло рядом.

Ещё удар.

Арман прикрылся рукой и ушёл в сторону.

Тренировки Грегора вдруг перестали быть тренировками.

Перед ним был человек.

Настоящий.

Злой.

Испуганный.

И этот человек хотел его убить.

Разбойник снова поднял оружие.

Арман ударил булавой.

Один раз.

Мужчина упал.

Арман отступил.

Разбойник не поднялся.

Несколько секунд Арман просто смотрел на него.

Вокруг продолжался бой.

Кто-то крикнул:

— Арман!

Он обернулся.

Солдат Валькарион отбивался сразу от двоих.

Арман сорвался с места.

Одного противника успел перехватить Грегор.

Второй развернулся к Арману.

На этот раз он не замер.

Удар.

Отступление.

Ещё удар.

Разбойник попятился.

К нему подскочил один из солдат и сбил его с ног.

— Назад! — крикнул солдат. — Не лезь!

Арман послушался.

Через несколько минут всё закончилось.

Трое разбойников бросили оружие.

Двое убежали в лес.

Остальные уже не сопротивлялись.

Арман тяжело дышал.

Потом посмотрел туда, где лежал человек, которого он ударил.

Он всё ещё не двигался.

Арман медленно подошёл.

Грегор перехватил его за плечо.

— Не надо.

— Я...

Арман замолчал.

Грегор посмотрел на лежащего.

Потом на него.

— Он мёртв.

Арман сглотнул.

Он знал.

Но услышать это оказалось тяжелее.

— Я его убил.

Грегор не стал ни хвалить его, ни утешать.

— Да.

Только одно слово.

Арман смотрел на свои руки.

— Арман!

Он резко поднял голову.

Крик раздался с другой стороны поляны.

Один из солдат сидел на земле, прижимая руку к боку.

Рядом уже опустился на колено товарищ.

Арман побежал к ним.

— Что случилось?

— Задело.

На одежде расплывалось тёмное пятно.

Арман почувствовал, как внутри всё сжалось.

— Скипетр, — пробормотал он.

Руки вдруг стали непослушными.

Он достал скипетр.

— Дай посмотреть.

— Ты умеешь? — спросил солдат.

Арман хотел сказать «да».

Но не смог.

— Немного.

Солдат усмехнулся.

— Уже лучше, чем ничего.

Арман осторожно осмотрел рану.

Она была серьёзнее всего, что мама позволяла ему лечить.

— Я не смогу закрыть её полностью.

— Тогда не закрывай, — сказал подошедший Грегор. — Сделай то, что можешь.

Эти слова помогли.

Арман вдохнул.

Почувствовал источник.

Направил ману в скипетр.

Камень засветился.

Найти повреждение оказалось легко.

Слишком легко.

— Малое заживление.

Мягкое свечение легло на рану.

Арман удерживал поток.

Кровотечение стало слабее.

Но не остановилось полностью.

Он добавил маны.

— Не спеши, — сказал Грегор.

Арман вспомнил маму.

Больше силы не всегда означает лучший результат.

Он уменьшил поток.

Сосредоточился.

Медленно.

Ровно.

Кровотечение уменьшилось ещё.

Арман почувствовал усталость.

— Всё, — сказал Грегор.

— Ещё немного.

— Арман.

— Ещё немного.

Он продержался несколько секунд.

Потом убрал скипетр.

Раненый выдохнул.

— Спасибо, молодой господин.

Арман посмотрел на него.

— Я почти ничего не сделал.

— Ошибаешься.

Грегор уже накладывал повязку.

— Ты дал нам время.

Ночевать решили на месте.

Пленных связали. За беглецами в темноте не пошли.

Один из солдат отправился к Рейнар сообщить, что основная часть шайки найдена.

Арман сидел у небольшого костра.

Есть не хотелось.

Булаву он положил рядом.

Несколько раз смотрел на неё и снова отводил взгляд.

Грегор сел напротив.

Долгое время молчал.

— Почему ничего не говоришь? — наконец спросил Арман.

— А что ты хочешь услышать?

Арман пожал плечами.

— Не знаю.

— Тогда и я не знаю.

Арман бросил ветку в огонь.

— На турнире всё было проще.

— Конечно.

— Я ударил его почти так же, как бил на тренировках.

Грегор посмотрел на него.

— Но это была не тренировка.

— Я знаю.

— Теперь знаешь.

Арман молчал.

— Он бы убил меня?

— Если бы смог — скорее всего.

— Тогда почему мне всё равно...

Арман не договорил.

Грегор понял.

— Потому что ты впервые убил человека.

Арман поднял на него взгляд.

— А потом станет легче?

— Станет привычнее.

— Это одно и то же?

— Нет.

Ответ Арману понравился больше, чем если бы Грегор попытался его успокоить.

— Ты помнишь первого?

Грегор посмотрел в огонь.

— Помню.

— До сих пор?

— До сих пор.

Они снова замолчали.

Через некоторое время Грегор кивнул в сторону раненого солдата.

— Сегодня ты не только отнял жизнь.

Арман посмотрел туда.

Солдат уже спал.

— Я его не вылечил.

— А никто от тебя этого и не требовал. Ты сделал то, чему тебя научили.

Грегор поднялся.

— И щит поставил неплохо.

Арман усмехнулся.

— Неплохо?

— Хочешь похвалу — дождись мамы.

— Она скажет «хорошо».

— Значит, тебе повезёт.

Грегор ушёл проверять караул.

Арман остался возле огня.

На следующий день они встретились с людьми Рейнар.

Беглецов удалось найти утром. Один сдался сразу, второго задержали позже.

После этого отряд отправился домой.

Обратная дорога казалась Арману намного длиннее.

Когда впереди показалась знакомая деревня, он впервые за всё время почувствовал облегчение.

У дома их уже ждали.

Ермек стоял у крыльца.

Рядом — мама.

Арман спешился.

Галина сначала посмотрела на него.

Потом на остальных.

Заметила раненого.

— В дом. Быстро.

Солдат попытался возразить:

— Госпожа Галина, молодой господин уже...

— В дом.

— Понял.

Арман почти улыбнулся.

Мама оставалась мамой.

Ермек подошёл к сыну.

Осмотрел его.

— Цел?

— Да.

— Хорошо.

Арман ждал вопроса.

Отец его задал:

— Пришлось?

Арман понял сразу.

— Да.

Ермек положил руку ему на плечо.

Больше ничего не сказал.

Позже Галина осмотрела раненого.

Когда закончила, вышла к сыну.

Арман ждал в коридоре.

— Ну?

— Будет жить.

Он выдохнул.

— Моё заклинание помогло?

— Помогло.

— Я не смог закрыть рану.

— И не должен был.

Галина посмотрела на него строго.

— Малое заживление не предназначено для таких ран. Ты правильно сделал, что не пытался добиться невозможного.

Арман кивнул.

— Щит тоже пригодился.

— Мне уже рассказали.

— Без скипетра.

— Это тоже рассказали.

Арман посмотрел на неё.

— И?

Галина выдержала паузу.

— Хорошо.

Он рассмеялся.

— Я знал.

Мама улыбнулась.

Потом заметила его булаву.

Улыбка исчезла.

— Первый раз?

Арман кивнул.

Галина ничего не спрашивала.

Просто положила руку ему на плечо.

Несколько секунд они стояли молча.

— Мам.

— Что?

— Я думал, после первого настоящего боя буду чувствовать себя взрослее.

— И как?

Арман задумался.

— Не чувствую.

— Значит, всё нормально.

Он посмотрел на неё.

— Завтра тренировка?

— Нет.

— Почему?

— Потому что завтра ты отдыхаешь.

— А послезавтра?

Галина вздохнула.

— Послезавтра продолжим.

— Что будем учить?

Она направилась обратно к раненому.

— Волшебную стрелу.

Арман замер.

— Правда?

Галина обернулась.

— Ты же хотел боевое заклинание.

Арман улыбнулся.

— Хотел.

Он посмотрел на скипетр, висевший у него на поясе.

Ещё вчера магический щит был упражнением.

Малое заживление — уроком.

Сегодня один защитил его самого.

Второе помогло спасти солдата.

А булава впервые перестала быть просто оружием для тренировок.

До академии оставалось несколько месяцев.

И Арман впервые понял, что обучение началось задолго до того, как он переступит её ворота.

Глава 4. Волшебная стрела

День отдыха Арман выдержал плохо.

Утром он честно проспал дольше обычного. Потом позавтракал, немного помог отцу с бумагами, прошёлся по деревне и даже попытался почитать.

К обеду ему всё это надоело.

Булаву он не трогал.

Скипетр тоже.

Мама сказала отдыхать — значит, отдыхать.

Но к вечеру Арман уже несколько раз прошёл мимо комнаты, где Галина хранила лекарства и занималась с ним магией.

На третий раз дверь открылась.

— Ты что здесь потерял? — спросила мама.

— Ничего.

— Поэтому ходишь туда-сюда?

— Гуляю.

Галина выглянула в окно.

— По коридору?

— На улице грязно.

— Арман.

Он вздохнул.

— Когда начнём волшебную стрелу?

— Послезавтра.

— Сегодня уже послезавтра.

— Сегодня следующий день.

Арман задумался.

— Точно?

— Я целитель, а не хранитель календаря, но пока справляюсь.

— Тогда завтра?

— Завтра.

— Утром?

— После завтрака.

— Хорошо.

Арман развернулся.

— Иди отдыхай.

— Я и отдыхаю.

— Очень шумно.

Он ушёл.

Галина закрыла дверь.

Через несколько шагов Арман услышал её смех.

Утром мама уже ждала его на тренировочной площадке.

На этот раз никаких камней рядом с ней не было.

Арман отметил это с облегчением.

Вместо них у дальней стены стояли три деревянных щита.

— Это мишени? — спросил он.

— Да.

— Значит, сегодня действительно стреляем?

— Магией.

Арман достал скипетр.

— Я готов.

— Конечно.

Галина встала рядом.

— Сначала теория.

Арман поморщился.

— Мам.

— Что?

— Я думал, ты просто покажешь заклинание.

— А я думала, ты хочешь дожить до академии.

— Хочу.

— Тогда слушай.

Она указала на скипетр.

— Волшебная стрела — одно из самых простых боевых заклинаний. Не стихийное. Тебе не нужно создавать огонь, лёд или что-нибудь ещё. Ты собираешь собственную ману, придаёшь ей форму и отправляешь в цель.

— Насколько сильное?

— Зависит от мага.

— Может убить?

Галина посмотрела на сына.

После недавнего боя этот вопрос прозвучал иначе.

Арман тоже это почувствовал.

— Может, — ответила мама. — При достаточной силе и точном попадании.

Он кивнул.

— Поэтому сегодня ты стреляешь только по мишеням.

— Понятно.

— И ещё. Не пытайся вложить в заклинание всю ману.

— Я помню.

— После целительства — помнишь. Когда начинаешь соревноваться с самим собой — забываешь.

Арман промолчал.

Возразить было нечего.

Галина подошла к нему.

— Покажи стойку.

Он выставил левую ногу вперёд и поднял скипетр.

— Не арбалет.

Арман опустил руку.

— А как?

— Удобно. Магия не требует красивой стойки. Главное, чтобы ты мог удержать концентрацию.

Она подняла собственную руку.

Без скипетра.

— Смотри.

На кончиках её пальцев появилось слабое свечение.

Оно собралось в маленькую светящуюся точку.

— Волшебная стрела.

Свет сорвался с руки.

Удар.

Деревянный щит дёрнулся.

В центре осталась небольшая вмятина.

Арман посмотрел на мишень.

Потом на маму.

— Ты же целитель.

— И?

— Ничего.

— Правильный ответ.

Арман поднял скипетр.

— Теперь я?

— Теперь ты.

Первая попытка закончилась ничем.

Скипетр засветился.

Мана собралась.

Арман произнёс:

— Волшебная стрела.

Свечение исчезло.

Он нахмурился.

— Куда она делась?

— Никуда.

— Очень полезно.

— Ты собрал ману и сразу отпустил её.

— Я же должен был отпустить.

— В цель, Арман. Не обратно в пространство.

— Понял.

Вторая попытка оказалась лучше.

С кончика скипетра действительно сорвался слабый светящийся сгусток.

Он пролетел несколько шагов и исчез.

До мишени оставалась примерно половина расстояния.

— Уже стрела? — спросил Арман.

— Скорее очень решительная искра.

— Но полетела.

— Не спорю.

Третья попытка долетела до щита.

Едва заметно коснулась его и исчезла.

Арман улыбнулся.

— Попал.

— Поздравляю. Если на тебя нападёт деревянный щит, он теперь предупреждён.

— Ты сегодня особенно добрая.

— Я всегда добрая.

Арман посмотрел на неё.

— Конечно.

Галина указала на мишень.

— Ещё раз.

К полудню Арман устал.

Волшебная стрела оказалась странным заклинанием.

Магический щит требовал удерживать форму.

Малое заживление — чувствовать повреждение и осторожно направлять силу.

Здесь всё происходило за мгновение.

Собрать.

Сформировать.

Направить.

Отпустить.

Если медлил — заклинание начинало рассыпаться.

Если торопился — получалась та самая «решительная искра».

— Не понимаю, — сказал Арман после очередной неудачи. — Арбалетом проще.

— Конечно.

— Тогда зачем вообще это заклинание?

— Сколько у тебя болтов?

Арман посмотрел на лежащий возле скамьи арбалет.

— Обычно десяток беру.

— А волшебных стрел?

Он задумался.

— Пока есть мана.

— Вот тебе первый ответ.

— А второй?

— Скипетр не нужно перезаряжать.

— Третий?

— Волшебную стрелу можно создать одной рукой.

Арман посмотрел на скипетр.

— Если научиться.

— Именно.

— А броню пробьёт?

— Простая — плохо. Против тяжёлых доспехов есть более сильные заклинания.

— Какие?

— Будешь хорошо учиться в академии — узнаешь.

— Ты специально всё оставляешь академии.

— Конечно. Иначе преподавателям нечем будет заниматься.

Арман улыбнулся.

— Ещё раз.

К вечеру произошло то, чего он ждал весь день.

Арман поднял скипетр.

Почувствовал источник.

Собрал небольшой объём маны.

Не слишком много.

Сосредоточил её на конце скипетра.

Перед ним появилась маленькая светящаяся стрела.

На этот раз она действительно напоминала короткий вытянутый наконечник из света.

— Не торопись, — тихо сказала Галина.

Арман смотрел на центр деревянного щита.

— Волшебная стрела.

Заклинание сорвалось со скипетра.

Удар.

Щит качнулся.

В дереве осталась отчётливая вмятина.

Арман несколько секунд молчал.

— Получилось.

— Получилось.

Он посмотрел на маму.

— Хорошо?

Галина осмотрела мишень.

— Хорошо.

— Когда-нибудь я услышу от тебя «отлично»?

— Возможно.

— Когда?

— Когда будет отлично.

— Справедливо.

Арман снова поднял скипетр.

— Ещё одну.

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты устал.

— Я нормально себя чувствую.

Галина протянула руку.

— Дай скипетр.

— Мам...

— Арман.

Он отдал.

Она положила скипетр на скамью.

— Сожми кулак.

Арман сжал.

Пальцы слегка дрожали.

Он посмотрел на руку.

— Совсем немного.

— Этого достаточно.

— В бою мне опять никто не даст отдохнуть.

— А чему тебя научил прошлый раз?

Арман замолчал.

Потом сел на скамью.

— Следить за пределом.

— Вот и следи.

В следующие недели волшебная стрела вошла в обычные занятия.

Сначала Арман стрелял с места.

Потом мама заставила его двигаться.

Затем между выстрелами он должен был ставить магический щит.

Получалось плохо.

Очень плохо.

— Щит!

Арман вскинул руку.

Преграда появилась.

— Стрела!

Он выхватил скипетр.

Собрал ману.

— Волшебная стрела!

Заклинание ушло в сторону от мишени.

— Мимо, — сказала Галина.

— Я заметил.

— Тогда зачем говоришь со мной? Мишень вон там.

Арман снова приготовился.

— Щит!

Преграда.

— Влево!

Шаг.

— Стрела!

Удар.

На этот раз попал.

— Хорошо.

Арман тяжело выдохнул.

— Теперь понимаю, зачем академия учит несколько лет.

— Наконец-то.

— Я раньше думал: выучил заклинание — и всё.

— Выучить заклинание легко.

— А использовать?

— Вот этому и учатся.

Галина подняла с земли деревянную палку.

Арман насторожился.

— Зачем тебе это?

— Продолжим.

— Мам, у тебя нехороший взгляд.

— Щит!

Она ударила.

Арман едва успел создать защиту.

Палка отскочила от магической преграды.

— Стрела!

— Ты серьёзно?

— Противник тоже будет серьёзным.

Арман отступил, опустил щит и направил скипетр на мишень.

— Волшебная стрела!

Попал.

— Щит!

Галина снова ударила.

На этот раз защита появилась быстрее.

Арман улыбнулся.

— Видела?

— Стрела!

— Да понял я!

Постепенно занятия стали частью обычной жизни.

Именно это удивляло Армана больше всего.

Ещё недавно магия казалась чем-то отдельным.

Сначала тренировка с оружием.

Потом занятие магией.

Теперь граница между ними постепенно исчезала.

Грегор тоже подключился.

Он заставлял Армана двигаться с булавой, уклоняться, менять положение, а по команде — переходить к магии.

Сначала Грегор относился к скипетру подозрительно.

— И куда ты его денешь, когда понадобится булава?

— На пояс.

— Пока достанешь, тебя три раза ударят.

— Мама говорит, потом научусь без него.

— Потом меня не интересует. Сейчас что?

Арман задумался.

На следующую тренировку пришёл с немного переделанным креплением.

Скипетр теперь можно было выдернуть одним движением.

Грегор проверил.

— Лучше.

— Сам придумал.

— Не зазнавайся.

— Мама тоже так говорит.

— Умная женщина.

— Вы сговорились?

— Давно.

Арман подозрительно посмотрел на него.

Грегор улыбнулся.

— Булава.

Тренировка продолжилась.

Через несколько дней после одного из занятий Арман задержался на площадке.

Грегор уже ушёл.

Мама занималась своими делами.

Перед Арманом стояла мишень.

Он снял с пояса скипетр.

Посмотрел на него.

Потом положил рядом.

Поднял пустую руку.

Щит без скипетра он уже создавал.

Значит...

Арман сосредоточился.

Собрал ману в ладони.

Слабое свечение появилось почти сразу.

Он попытался вытянуть его.

Свет рассыпался.

— Чёрт.

Ещё раз.

Теперь получилось лучше.

Небольшая светящаяся стрела сформировалась над ладонью.

Арман посмотрел на мишень.

— Волшебная стрела.

Заклинание сорвалось.

Пролетело несколько метров.

Исчезло.

Арман улыбнулся.

Не получилось.

Но почти.

— Я сказала, что без скипетра рано.

Он вздрогнул.

Галина стояла у входа на площадку.

— Давно ты там?

— Достаточно.

— Я просто проверял.

— Конечно.

Она подошла.

Арман ожидал, что мама заставит его взять скипетр.

Но Галина встала рядом.

— Ещё раз.

— Без него?

— Раз уж начал.

Арман удивлённо посмотрел на неё.

— Ну?

Он поднял руку.

Собрал ману.

На этот раз не пытался сделать стрелу большой.

Только форму.

Небольшую.

Устойчивую.

Свет появился над ладонью.

— Теперь не смотри на неё, — сказала мама. — Смотри на цель.

Арман перевёл взгляд на щит.

— Волшебная стрела.

Свет сорвался с руки.

Удар.

Очень слабый.

Но мишени достиг.

Арман замер.

Потом повернулся к маме.

Галина уже улыбалась.

— Хорошо.

— Только хорошо?

— Очень хорошо.

Арман поднял брови.

— Это почти «отлично».

— Не наглей.

Он рассмеялся.

Вечером семья ужинала вместе.

Ермек слушал рассказ сына о тренировке.

— Значит, теперь стреляешь магией?

— Уже немного.

— Без скипетра, — добавила Галина.

Отец посмотрел на Армана.

— Быстро.

— Я стараюсь.

— Это заметно.

Арман отложил ложку.

— В академии скипетр тоже будет нужен?

Галина ответила:

— Сначала почти наверняка.

— А потом?

— Зависит от тебя.

Ермек посмотрел на жену.

— Ты сама давно перестала пользоваться?

— Давно.

Арман задумался.

— Значит, скипетр нужен только ученикам?

— Нет, — ответила мама. — Есть сильные маги, которые пользуются жезлами, посохами, скипетрами всю жизнь. Особенно когда требуется очень точная работа. Инструмент не делает мага слабее.

— Понял.

Ермек усмехнулся.

— Кажется, наш сын начал уважать палку с камнем.

— Это скипетр.

— Уже защищает.

— Конечно. Он мой.

Галина покачала головой.

— Ещё месяц назад спрашивал, зачем он нужен.

— Люди меняются.

— Особенно после того, как начинают попадать по мишени.

До отъезда оставалось всё меньше времени.

Об академии теперь говорили почти каждый день.

Нужно было подготовить одежду.

Снаряжение.

Документы.

Отец составлял письма.

Мама проверяла вещи так, словно Арман собирался не в столицу, а в другой мир.

Сам Арман думал совсем о другом.

Об Анастасии.

После турнира они договорились поступать вместе.

Письма приходили нечасто, но она своего решения не изменила.

Анастасия тоже готовилась.

Это почему-то успокаивало.

Арман не знал, окажутся ли они в одной учебной группе. Не знал даже, насколько часто будут видеться.

Но в огромной незнакомой академии будет хотя бы один человек, которого он уже знает.

Однажды вечером он перечитал её последнее письмо.

В конце стояла короткая приписка:

«Только попробуй не поступить. Я одна там учиться не собираюсь.»

Арман усмехнулся.

— Очень поддерживает.

Он сложил письмо.

На столе рядом лежал скипетр.

Арман поднял ладонь.

Небольшое свечение появилось почти сразу.

Он не стал создавать заклинание.

Просто погасил его.

За последние месяцы изменилось многое.

Он научился малому заживлению.

Поставил магический щит.

Впервые применил его в настоящем бою.

Научился волшебной стреле.

И впервые понял цену навыкам, которые раньше казались просто частью тренировок.

Но главное — теперь Арман прекрасно понимал слова отца.

Он не должен был приехать в академию готовым воином-магом.

Он им и не был.

Пока он умел совсем немного.

И именно поэтому хотел туда попасть.

Чтобы научиться остальному.

До вступительных испытаний оставалось совсем недолго.

Глава 5. Дорога в Академию

До отъезда оставалось три дня.

Арман понял это утром, когда вошёл во двор и увидел возле конюшни раскрытый дорожный сундук.

Рядом стоял слуга и пытался уложить внутрь свёрнутый плащ.

— Это мой?

— Ваш, молодой господин.

Арман подошёл ближе.

— А зачем он здесь?

Слуга посмотрел на него.

Потом на сундук.

Потом снова на Армана.

— Вы уезжаете через три дня.

— Я знаю.

— Поэтому собираем вещи.

— Я тоже это знаю.

— Тогда я не понимаю вопроса.

Арман хотел что-то ответить, но передумал.

— Продолжай.

— Благодарю.

Он отошёл.

Три дня.

До этого Академия существовала где-то впереди.

Экзамены.

Поступление.

Три года обучения.

Они с Анастасией говорили об этом ещё зимой, после новогоднего турнира. Потом пришла весна. За ней лето.

А теперь во дворе стоял сундук.

И оказалось, что три года начинаются через три дня.

Последние дни никто не позволил ему отдыхать.

Грегор гонял его на тренировочной площадке так, словно Арман собирался не поступать в Академию, а следующим утром идти на войну.

— Щит выше.

Арман поднял щит.

Удар деревянного меча пришёлся в край.

— Выше.

— Я поднял.

— После того, как я сказал.

— Для этого ты и говоришь.

Грегор опустил меч.

— В Академии обязательно скажи это преподавателю.

Арман посмотрел на него.

— Не скажу.

— Почему?

— Я не идиот.

— Значит, чему-то я тебя всё-таки научил.

Арман усмехнулся.

Сегодня он тренировался с мечом и щитом.

Не с булавой.

Об условиях вступительных испытаний в боевых дворянских семьях знали заранее. Академия не скрывала требований.

На экзамене по ближнему бою никого не интересовало, каким оружием прославился твой род или чем ты привык сражаться дома.

Всем выдавали одинаковые армейские мечи.

Одинаковые щиты.

И ставили друг против друга.

Двадцать лучших проходили дальше.

Арман этого экзамена не любил ещё до того, как оказался на нём.

Булаву он чувствовал гораздо лучше.

Мечом владел.

Но одно дело — владеть.

Другое — оказаться среди сотни детей боевых родов и попасть в первую двадцатку.

Грегор снова поднял оружие.

— Готов?

— Да.

— Тогда хватит думать.

Он атаковал.

Арман принял удар на щит.

Отступил.

Сразу вернулся вперёд.

Мечи столкнулись.

Ещё удар.

Ещё.

Грегор заставлял его работать быстро, не давая времени подобрать удобную дистанцию.

Арман пропустил удар в плечо.

— Мёртв, — сказал Грегор.

— В доспехе пережил бы.

— Хорошо. Тяжело ранен.

— Уже лучше.

— Ещё раз.

Арман поднял меч.

После тренировки его ждала мама.

На столе в небольшой комнате стояли бинты, чистая ткань, несколько пузырьков и деревянная учебная модель человеческой руки.

Арман остановился на пороге.

— Я только что закончил.

— Вижу.

— Грегор два часа пытался меня убить.

— Не получилось.

— Пока нет.

— Тогда садись.

Арман сел.

Мама положила перед ним свёрнутый бинт.

— Перелом предплечья.

— Открытый?

— Закрытый.

Арман начал работать.

— Сначала проверить...

— Не рассказывай. Делай.

Он замолчал.

Осмотр.

Фиксация.

Повязка.

Мама следила за его руками.

— Слишком туго.

Арман немного ослабил.

— Так?

— Лучше.

Она убрала модель.

— Теперь магия.

Арман взял скипетр.

За последние месяцы он уже привык к его весу в руке.

Когда мама впервые дала его ему после Нового года, Арману казалось, что скипетр должен каким-то образом сам облегчить заклинание.

Очень быстро выяснилось, что он ничего не делает сам.

Он лишь помогал направлять силу.

Всё остальное приходилось делать Арману.

— Малое заживление, — сказала мама.

Арман сосредоточился.

Привычное ощущение маны отозвалось внутри.

Он направил её через скипетр.

Мягкое свечение появилось над ладонью.

Несколько мгновений.

Погасло.

Мама кивнула.

— Ещё.

Арман повторил.

На четвёртый раз почувствовал усталость.

На шестой рука со скипетром начала едва заметно дрожать.

— Хватит.

Арман опустил его.

— Я могу ещё.

— Можешь. Поэтому и хватит.

Она забрала скипетр.

Арман посмотрел на него.

— Его тоже брать?

— Нет.

— Почему?

— Потому что это мой скипетр.

— Очень убедительно.

— Я старалась.

Арман улыбнулся.

Мама села напротив.

— В Академии тебе выдадут всё необходимое для занятий.

— Знаю.

— И ещё кое-что.

Арман посмотрел на неё.

— Что?

— Не пытайся показать, что умеешь больше, чем умеешь.

— Я не собирался.

— Собирался.

— Почему все в этом доме знают, что я собираюсь делать раньше меня?

— Потому что мы тебя знаем.

Арман ничего не ответил.

Мама продолжила:

— Если не знаешь — скажи, что не знаешь. Если не можешь вылечить — не изображай лекаря. Если закончилась мана — она закончилась. Раненому от твоей гордости лучше не станет.

Арман кивнул.

Это он запомнил давно.

Слишком давно.

— Понял.

— Хорошо.

Она немного помолчала.

— И пиши домой.

— Буду.

— Не раз в полгода.

— Я ещё не уехал, а уже виноват.

— Подготавливаю заранее.

Вечером отец позвал его в кабинет.

Арман вошёл и увидел на столе знакомую булаву.

Настоящую.

Ту самую, которую когда-то получил от отца.

Рядом лежал ручной арбалет.

Щит стоял у стены.

Арман посмотрел на всё это.

— Я думал, в Академии своё оружие не понадобится.

— На вступительных — почти нет.

Ермек указал на стул.

Арман сел.

Отец остался стоять у окна.

— Боишься?

Арман подумал.

Можно было сказать «нет».

Когда-то он именно так и ответил бы.

— Немного.

Отец кивнул.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Значит, понимаешь, куда едешь.

Арман посмотрел на него.

— Ты сдавал эти экзамены?

— Нет.

— Тогда откуда знаешь?

— Я знаю людей, которые сдавали.

— Помогло.

Ермек усмехнулся.

Потом стал серьёзным.

— Арман, там будут дети сильных родов. Некоторые всю жизнь готовились именно к Академии. Кто-то будет быстрее тебя. Кто-то сильнее. Кто-то лучше владеет мечом. Кто-то окажется сильнее в магии.

— Знаю.

— Нет. Пока только слышал.

Арман замолчал.

Отец продолжил:

— И это хорошо.

— Почему?

— Потому что здесь ты наследник Валькарионов. Солдаты знают тебя с детства. Крестьяне знают. Слуги знают. Даже когда ты ошибаешься, ты остаёшься сыном хозяина этих земель.

Он посмотрел Арману прямо в глаза.

— В Академии всем будет всё равно.

Арман медленно кивнул.

— Там твоя фамилия даст тебе только право стоять среди остальных кандидатов.

— И всё?

— И всё.

Арман посмотрел на булаву.

Почему-то именно эта мысль ему понравилась.

— Хорошо.

— Посмотрим, скажешь ли ты то же самое после экзаменов.

— Скажу.

— Вот теперь узнаю сына.

Ермек подошёл к столу.

— Оружие возьмёшь с собой. Если поступишь, узнаешь, что разрешат оставить в Академии.

Арман поднял взгляд.

— Если?

— Именно.

— Ты думаешь, я не поступлю?

— Думаю, что Академия существует именно затем, чтобы это выяснить.

Арман усмехнулся.

— Поддержал.

— Всегда пожалуйста.

Утро отъезда оказалось удивительно обычным.

Никакой торжественности.

Во дворе запрягали лошадей.

Слуги закрепляли багаж.

Солдаты меняли караул.

Где-то лаяла собака.

Арман вышел из дома уже одетым для дороги.

Мама ждала возле крыльца.

Отец стоял рядом.

Грегор немного в стороне.

Арман посмотрел на дом.

Он уезжал отсюда много раз.

В столицу.

На охоту.

В поездки с отцом.

Но сейчас было иначе.

Если он поступит, домой уже не вернётся через несколько дней.

Начнётся другая жизнь.

Мама подошла первой.

Поправила ворот его дорожного плаща.

Арман вздохнул.

— Мам.

— Что?

— Нормально же было.

Она ещё раз поправила.

— Теперь нормально.

Он улыбнулся.

— Я буду писать.

— Я запомнила.

Отец протянул руку.

Арман пожал её.

Ермек неожиданно притянул сына ближе и коротко обнял.

Потом отпустил.

— Сдай экзамены.

— Постараюсь.

— Нет.

Арман поднял бровь.

— Что?

— Просто сдай.

— Хорошо.

Грегор подошёл последним.

Арман посмотрел на него.

— Даже совет не дашь?

— Дам.

— Ну?

— Щит выше.

Арман несколько секунд молчал.

Потом рассмеялся.

— Столько лет обучения.

— А ты всё ещё его опускаешь.

— Вернусь — проверим.

— Сначала поступи.

Арман сел в седло.

Ещё раз посмотрел на родителей.

— До встречи.

Отец кивнул.

Мама улыбнулась.

Отряд тронулся.

Ворота остались позади.

Дорога заняла несколько дней.

Арман ожидал, что будет думать об экзаменах постоянно.

На деле первые часы он просто ехал.

Потом разговаривал с сопровождавшими его солдатами.

Потом ел.

Потом снова ехал.

На второй день начался дождь.

На третий одна из лошадей потеряла подкову.

Мир совершенно не интересовался тем, что Арман Валькарион едет поступать в Академию.

И это почему-то успокаивало.

Чем ближе становилась столица, тем оживлённее была дорога.

Появлялись торговые повозки.

Путники.

Небольшие дворянские отряды.

И постепенно Арман начал замечать среди них тех, кто ехал туда же.

Возраст выдавал.

Оружие.

Сопровождение.

Гербы боевых родов.

На одном из постоялых дворов Арман насчитал сразу семерых возможных кандидатов.

Один был почти на голову выше него.

Другой тренировался во дворе с мечом даже после дороги.

Девушка возле конюшни спокойно натягивала тетиву арбалета.

Арман посмотрел на них и впервые действительно почувствовал масштаб конкурса.

Сто человек.

Примерно двадцать мест.

Он вспомнил слова отца.

Кто-то будет быстрее. Кто-то сильнее. Кто-то лучше владеет мечом.

Возможно.

Арман поднялся из-за стола.

Один из солдат спросил:

— Куда?

— Спать.

— Рано.

— Завтра ехать.

Солдат улыбнулся.

— Нервничаете?

Арман остановился.

— Немного.

— Значит, всё нормально.

Арман посмотрел на него.

— Отец сказал почти то же самое.

— Умный человек.

— Не говори ему. Ещё привыкнет.

На следующий день впереди показалась столица.

Арман уже видел её прежде.

Но сейчас она была только ориентиром.

Их дорога не вела к королевскому дворцу.

Не к знакомым улицам.

Не к дому, где он останавливался раньше.

Они свернули.

А через некоторое время Арман впервые увидел Академию.

Он почему-то ожидал чего-то величественного.

Высоких башен.

Красивых зданий.

Возможно, статуй знаменитых воинов.

Ничего этого не было.

За каменной стеной стояли строгие здания.

Над ними возвышалась одна дозорная башня.

Через открытые ворота был виден огромный плац.

Дальше — казармы.

Сбоку — тренировочные площадки.

Ещё дальше Арман разглядел стрельбище.

По территории двигались люди в одинаковой форме.

Никаких украшений.

Никакой показной роскоши.

Крепость.

Вот на что это было похоже.

Небольшая военная крепость.

На дороге перед воротами уже стояли экипажи, всадники и сопровождающие.

Десятки гербов.

Десятки фамилий.

Арман заметил нескольких девушек среди кандидатов.

Почти столько же, сколько юношей.

Кто-то разговаривал с родителями.

Кто-то молча смотрел на ворота.

Кто-то пытался выглядеть уверенно.

У некоторых получалось.

Арман спешился.

Солдат принял поводья.

— Молодой господин.

Арман посмотрел на него.

— Удачи.

— Спасибо.

Он взял дорожную сумку.

И тут услышал знакомый голос:

— Валькарион!

Арман обернулся.

Анастасия Чудин стояла возле небольшой группы всадников.

Рядом лежал её багаж.

Она подошла.

Арман посмотрел на неё.

— Всё-таки приехала.

— Я обещала.

— Передумать ещё не поздно.

— Боишься проиграть мне второй раз?

— На этот раз тебе дадут нормальный меч.

Анастасия прищурилась.

— Одноручный.

— Именно. Теперь у меня есть шанс.

— Маленький.

Арман улыбнулся.

На мгновение всё стало проще.

Не сто кандидатов.

Не двадцать мест.

Не Академия.

Просто рядом снова была Анастасия.

Она посмотрела за его плечо.

— Видел?

— Что?

— Сколько нас.

— Видел.

— Думаешь, пройдём?

Арман посмотрел на ворота.

Над ними не было приветственной надписи.

Никто не обещал им славы.

Возле входа стояли вооружённые караульные.

За воротами их ждали экзаменаторы.

Он поправил ремень сумки.

— Узнаем.

Анастасия кивнула.

Они пошли к воротам вместе.

У входа стоял офицер со списком.

Перед ним один за другим называли фамилии.

— Род?

— Год рождения?

— Допуск?

Следующий кандидат.

Потом ещё один.

Очередь двигалась быстро.

Арман посмотрел вперёд.

До офицера оставалось пять человек.

Потом четыре.

Три.

Два.

Анастасия стояла рядом.

— Волнуешься? — тихо спросила она.

— Нет.

Она посмотрела на него.

Арман вздохнул.

— Немного.

— Я тоже.

Он повернулся к ней.

— Правда?

— Никому не рассказывай.

— Теперь обязательно расскажу.

— Тогда придётся тебя устранить.

Офицер поднял голову.

— Следующий!

Арман сделал шаг вперёд.

— Арман Валькарион.

Офицер нашёл фамилию в списке.

Поставил отметку.

Затем посмотрел на него.

— Кандидат Валькарион. Проходите на территорию. Регистрация вступительных испытаний — в главном корпусе.

Арман посмотрел за ворота.

Вот теперь всё начиналось.

Он шагнул внутрь.

Военная академия ждала.

Глава 6. Сто кандидатов

За воротами Академии Арман невольно остановился.

С дороги всё казалось меньше.

Теперь перед ним лежал широкий плац, окружённый строгими каменными зданиями. Справа тянулся длинный двухэтажный корпус. Слева находились оружейная и несколько тренировочных площадок. Ещё дальше виднелись мишени стрельбища.

Никаких садов.

Никаких фонтанов.

Никаких статуй великих полководцев.

Камень, дерево, утоптанная земля.

И люди в военной форме.

Анастасия остановилась рядом.

— Красиво.

Арман посмотрел на неё.

— Где?

— Нигде.

— Тогда согласен.

Они двинулись к главному корпусу.

Кандидатов становилось всё больше.

Арман узнавал гербы некоторых родов, но большинство видел впервые. Почти все приехали с оружием, хотя для большей части экзаменов Академия выдавала своё.

Юношей и девушек было примерно поровну.

И почти каждый выглядел так, словно приехал исключительно за одним из двадцати мест.

Арман посмотрел на высокого светловолосого парня впереди.

Тот был заметно крупнее него.

Потом на девушку справа.

Она несла на плече длинный лук и о чём-то спокойно разговаривала с отцом.

— Сто человек, — сказала Анастасия.

— Примерно.

— Двадцать мест.

— Ты уже говорила.

— Напоминаю.

— Спасибо. Сразу спокойнее.

Анастасия улыбнулась.

У дверей главного корпуса их разделили.

— Валькарион — туда.

Арман пошёл к одному столу.

— Чудин — второй стол.

Анастасия свернула в другую сторону.

Арман обернулся.

— Не потеряйся.

— За собой следи.

Регистрация оказалась гораздо скучнее, чем Арман представлял.

Имя.

Возраст.

Род.

Документы о происхождении.

Подтверждение принадлежности к боевому дворянскому роду.

Допуск к испытаниям.

Подпись.

Потом ещё одна подпись.

Арман начал подозревать, что главным оружием армии является перо.

Наконец сидевший за столом офицер протянул ему небольшую деревянную пластину.

На ней было выжжено:

47.

— Номер кандидата. На испытаниях предъявлять обязательно.

Арман взял пластину.

— Сорок седьмой?

— Сорок седьмой.

— А фамилия?

Офицер поднял глаза.

— Экзаменаторам она не нужна.

Арман помолчал.

— Понятно.

Вот оно.

Отец оказался прав.

Внутри Академии никого не интересовало, что он Валькарион.

Для экзаменатора он был сорок седьмым.

— Следующий!

Арман отошёл.

Через несколько минут появилась Анастасия.

Она подняла свою пластину.

52.

— Теперь я номер, — сказала она.

Арман показал свою.

— Я тоже.

— Очень приятно, сорок седьмой.

— Взаимно, пятьдесят вторая.

Они вышли во двор.

— Что теперь?

Ответ пришёл с плаца.

— КАНДИДАТЫ! НА ПОСТРОЕНИЕ!

Арман повернул голову.

— Думаю, теперь туда.

Сотня молодых дворян выстраивалась плохо.

Очень плохо.

Одни пытались найти знакомых.

Другие спорили, где им стоять.

Кто-то вообще не понял команды.

Несколько человек продолжали разговаривать.

Перед строем стоял крепкий мужчина лет тридцати пяти в форме капитана.

Он ничего не говорил.

Просто ждал.

Постепенно разговоры стихли.

Арман оказался во втором ряду.

Анастасия стояла через несколько человек от него.

Капитан оглядел кандидатов.

— Закончили?

Тишина.

— Замечательно. Первая задача оказалась сложнее, чем я рассчитывал.

Кто-то тихо усмехнулся.

Капитан мгновенно повернул голову.

— Весело?

Ответа не последовало.

— Мне тоже.

Он прошёл вдоль строя.

— Капитан Глеб Ратников. Старший наставник первого курса.

Он остановился.

— Возможно, через несколько дней я стану непосредственным командиром некоторых из вас.

Пауза.

— Некоторых.

Арман посмотрел вдоль строя.

Сто человек.

Ратников продолжил:

— Вы приехали из боевых дворянских родов Королевства Пашкистан. Среди вас дети баронов, графов, виконтов и других благородных семей. Многие ваши отцы и матери служат короне.

Он пожал плечами.

— Мне всё равно.

Несколько кандидатов переглянулись.

— Ваш род дал вам право явиться к этим воротам и попытаться поступить. На этом помощь вашего рода закончилась.

Арман едва заметно улыбнулся.

Почти слово в слово то, что говорил отец.

— На испытаниях вы будете получать номера. Экзаменатор оценивает результат, а не герб. Провалили один обязательный экзамен — можете собирать вещи.

Улыбаться перестали.

— Хороший мечник, но плохой стрелок нам не нужен. Великолепный маг, неспособный пройти физическое испытание, нам не нужен. Человек, который знает тактику, но не способен оказать первую помощь раненому, нам тоже не нужен.

Ратников посмотрел на строй.

— Академии не нужны лучшие мечники Пашкистана.

Он выдержал паузу.

— Ей нужны будущие военные.

Теперь никто не разговаривал.

— Сегодня вы размещаетесь во временных казармах кандидатов. Мужская — восточный корпус. Женская — западный. До завершения экзаменов курсантами вы не являетесь.

Он посмотрел на часы возле башни.

— Через час снова построение. Опоздавший отправляется домой.

Кто-то поднял руку.

Ратников посмотрел на него.

— Что?

— Господин капитан, а наши слуги...

— Остались за воротами.

— Но вещи...

— У вас есть руки?

По строю прошёл тихий смешок.

Кандидат покраснел.

— Есть.

— Значит, вопрос решён.

Ратников развернулся.

— Разойтись!

Арман нашёл свой сундук возле ворот.

Сопровождавшие его солдаты уже готовились уезжать.

Один из них посмотрел на сундук.

— Помочь?

Арман вспомнил Ратникова.

— Нет.

Солдат усмехнулся.

— Уже началось?

— Похоже.

Арман взялся за ручки сундука.

Поднял.

Тяжёлый.

Очень тяжёлый.

Он посмотрел на солдата.

Тот старательно смотрел в другую сторону.

— Даже не думай.

— Я ничего не сказал, молодой господин.

— Но подумал.

— Возможно.

Арман потащил сундук к восточному корпусу.

Через несколько шагов пожалел, что взял столько вещей.

Через двадцать — что вообще решил поступать в Академию.

Возле входа в мужскую казарму он увидел ещё одного кандидата, который пытался одновременно нести сундук и две сумки.

Одна упала.

Арман остановился.

— Поднять?

Парень посмотрел на него.

— Если можешь.

Арман поставил свой сундук.

Поднял сумку.

— Куда?

— Внутрь.

— Я сорок седьмой.

— Семьдесят первый.

— Очень приятно.

— Взаимно.

Имена они почему-то не назвали.

Временная казарма окончательно уничтожила последние представления Армана о дворянской жизни в Академии.

Большое помещение.

Два ряда кроватей.

Возле каждой небольшой сундук.

У стены — стойки для одежды.

Всё.

Арман нашёл место с номером сорок семь.

Положил вещи.

Посмотрел на кровать.

Потом на соседнюю.

Никакой разницы.

Сын барона.

Сын графа.

Сын герцога.

Здесь каждый получал одинаковую кровать.

Арману это снова понравилось.

Семьдесят первый вошёл следом.

— Ты чего улыбаешься?

— Ничего.

— Странный.

— Спасибо.

Через час кандидаты построились значительно быстрее.

Ратников это заметил.

— Уже лучше.

Он прошёл перед строем.

— Сейчас познакомитесь с человеком, от которого зависит, останется ли эта Академия такой, какой вы её видите.

Из главного корпуса вышли двое.

Первого Арман узнал по описаниям.

Генерал Радомир Вельский.

Начальник Военной академии.

Седой, высокий, спокойный.

Рядом шёл полковник Мирослав Корвин.

Вельский остановился перед кандидатами.

Долго говорить он не стал.

— Добро пожаловать.

Арман ожидал продолжения.

Генерал посмотрел на них.

— Хотя правильнее будет сказать: добро пожаловать тем, кто поступит.

Несколько человек едва заметно напряглись.

— Я не буду рассказывать вам о чести обучения здесь. Ваши семьи уже рассказали достаточно.

Он заложил руки за спину.

— Скажу только одно. Каждый год к нам приезжают молодые люди, уверенные, что Академия должна доказать, достойна ли она их.

Вельский чуть улыбнулся.

— Обычно они быстро узнают, что всё наоборот.

Арману генерал понравился.

— Испытания начнутся завтра утром. Каждый экзамен обязателен. Провал любого означает прекращение участия в отборе.

Он посмотрел на кандидатов.

— По большинству дисциплин недостаточно просто показать хороший результат. Вы соревнуетесь друг с другом. Нам нужны лучшие.

Сто человек молчали.

— К концу испытаний останется примерно двадцать.

Теперь эти слова прозвучали иначе.

Не как цифра.

Арман оглядел строй.

Четверо из каждых пяти стоящих здесь через несколько дней уедут домой.

— Отдыхайте, — сказал Вельский. — Завтра он вам понадобится.

И ушёл.

Ратников сделал шаг вперёд.

— Подъём завтра до рассвета. Первое испытание — физическая подготовка.

По строю прошёл едва слышный вздох.

— Вот теперь можете волноваться. Разойтись.

Ужин кандидатам дали простой.

Каша.

Мясо.

Хлеб.

Вода.

Арман ел молча.

За соседними столами уже начинали знакомиться.

Кто-то обсуждал экзамены.

Кто-то хвастался подготовкой.

— Физическое я точно пройду.

— А я слышал, что в прошлом году один потерял сознание.

— Значит, был слабым.

Арман продолжал есть.

Семьдесят первый сидел напротив.

— Как думаешь?

— О чём?

— Пройдёшь завтра?

Арман пожал плечами.

— Постараюсь.

— Очень уверенно.

— А ты?

— Конечно.

— Тогда зачем спрашиваешь меня?

Парень задумался.

— Логично.

В дверях столовой появилась фигура.

Анастасия.

Она увидела Армана и подошла.

— Живой?

— Пока.

— Как казарма?

— Кровать есть.

— У нас тоже.

— Значит, условия одинаковые.

Анастасия села на свободное место.

— Завтра физическая подготовка.

— Слышал.

— Ненавижу бег.

Арман посмотрел на неё.

— Ты можешь несколько часов махать двуручным мечом.

— Именно. Зачем после этого ещё бегать?

Семьдесят первый переводил взгляд с одного на другого.

— Вы знакомы?

— К сожалению, — сказал Арман.

— Он мой единственный недостаток, — ответила Анастасия.

Арман кивнул.

— Видишь? Давно знакомы.

Ночь пришла быстро.

Кандидатам разрешили находиться в казармах до отбоя.

Никаких ночных дежурств пока не было.

Ратников отдельно объяснил:

— Дежурить будете, если поступите. Пока охранять королевскую Академию людям, которые ещё даже не сдали экзамены, никто не доверит.

После команды отбоя разговоры постепенно стихли.

Арман лежал на спине и смотрел в потолок.

Не спалось.

Кто-то рядом ворочался.

В другом конце казармы тихо разговаривали.

— Тихо! — сказал дежурный солдат.

Голоса исчезли.

Арман закрыл глаза.

Завтра всё начиналось по-настоящему.

Подъём прозвучал ещё в темноте.

— КАНДИДАТЫ! ПОДЪЁМ!

Арман вскочил.

Первые несколько мгновений вообще не понимал, где находится.

Потом вспомнил.

Академия.

Экзамены.

Он быстро оделся.

Через несколько минут кандидаты уже выбегали на плац.

На востоке только начинало светлеть.

Воздух был холодным.

На площадке их ждал невысокий крепкий мужчина.

Старший инструктор Борис Твердов.

Он посмотрел на сотню кандидатов.

— Доброе утро.

Никто не ответил.

— Уже плохо.

Кто-то неуверенно сказал:

— Доброе утро.

Твердов покачал головой.

— Завтра научитесь.

Он указал на дорожку, уходившую вдоль стены Академии.

— Сегодня я хочу узнать одну простую вещь.

Арман посмотрел туда.

Дорожка уходила далеко.

Очень далеко.

— Сколько времени вы способны продолжать двигаться после того, как вам уже очень хочется остановиться.

Твердов улыбнулся.

— Начнём с бега.

Кандидаты приготовились.

— И не радуйтесь.

Он поднял руку.

— Бег — это только начало.

Рука опустилась.

— Вперёд!

Сотня кандидатов сорвалась с места.

Арман побежал вместе со всеми.

Первые минуты было легко.

Он держался примерно в середине.

Впереди быстро вырвалось несколько человек.

Арман не стал догонять.

Отец учил его другому.

Сначала понять дистанцию.

Потом тратить силы.

Первый круг.

Второй.

Третий.

Дыхание стало тяжелее.

Кто-то впереди начал замедляться.

Твердов стоял у края дорожки.

— Не прогулка! Быстрее!

Они бежали дальше.

Когда Арман начал думать, что испытание заканчивается, Твердов указал на лежавшие возле дорожки мешки.

— Взяли груз!

Арман едва не выругался.

Каждый подхватил мешок.

Бег продолжился.

Теперь стало действительно тяжело.

Через несколько кругов ноги начали наливаться свинцом.

Пот стекал по лицу.

Дыхание сбилось.

Арман видел впереди девушку, которая постепенно уходила дальше.

Слева его обогнал высокий парень, которого он заметил ещё по дороге.

Не гонись.

Он заставил себя держать темп.

Рядом появилась Анастасия.

Она тяжело дышала.

— Ненавижу... бег.

— Ты... говорила.

— Теперь... ещё больше.

— Не разговаривай.

— Сам... не разговаривай.

Она начала отставать.

Арман не остановился.

На экзамене каждый шёл сам.

После бега были препятствия.

После препятствий — подтягивания.

Потом отжимания.

Потом приседания.

Потом снова бег.

К тому моменту Арман уже перестал пытаться угадать, когда всё закончится.

Твердов будто специально ждал, когда кандидаты решат, что испытание завершено.

И давал следующую команду.

Несколько человек сошли.

Одного увёл лекарь.

Другой просто сел на землю и больше не поднялся по команде.

Арман продолжал.

Не быстро.

Не красиво.

Просто продолжал.

В какой-то момент перед глазами начало темнеть.

Он остановился на секунду.

— Сорок седьмой!

Арман поднял голову.

Твердов смотрел прямо на него.

— Решил закончить?

— Нет.

— Тогда почему стоишь?

Арман ничего не ответил.

Сделал ещё шаг.

Потом ещё.

И продолжил.

Когда прозвучала команда остановиться, Арман сначала ей не поверил.

— Закончили!

Он опустился на колено.

Вокруг кто-то лёг прямо на землю.

— Не лежать! — крикнул Твердов. — Ходить! Восстанавливать дыхание!

Арман заставил себя подняться.

Ноги дрожали.

Через несколько минут появилась Анастасия.

Она выглядела не лучше.

— Живой?

— Нет.

— Хорошо.

— А ты?

— Тоже.

Они медленно пошли вдоль площадки.

На стенде возле плаца начали вывешивать результаты.

Кандидаты потянулись туда.

Арман посмотрел на Анастасию.

— Пойдём?

— Через минуту.

— Боишься?

— Да.

Арман кивнул.

— Я тоже.

Через минуту они всё-таки подошли.

На доске висел список номеров.

Не имён.

Арман искал свой.

Десятый.

Нет.

Одиннадцатый.

Нет.

Двенадцатый.

Нет.

Он опускался ниже.

Наконец увидел:

№47 — 14 место.

Арман выдохнул.

Не первая десятка.

Но проходное.

Он сразу начал искать другой номер.

— Нашёл? — спросила Анастасия.

— Подожди.

Пятнадцатое.

Шестнадцатое.

№52 — 17 место.

Арман посмотрел на неё.

— Семнадцатая.

Анастасия закрыла глаза.

— Прошла?

— Прошла.

Она открыла глаза.

— А ты?

— Четырнадцатый.

Анастасия усмехнулась.

— На три места.

— Запомни этот день.

— Почему?

— Я победил тебя в физической подготовке.

— Сорок седьмой!

Они обернулись.

Твердов стоял неподалёку.

— Силы на разговоры остались?

Арман мгновенно замолчал.

— Отлично. Значит, плохо работал.

Анастасия отвернулась, скрывая улыбку.

Твердов посмотрел на неё.

— Пятьдесят вторая, вас тоже касается.

Улыбка исчезла.

— Да, господин инструктор.

Твердов ушёл.

Арман тихо сказал:

— Это ты виновата.

— Конечно.

Вечером капитан Ратников снова построил кандидатов.

Нескольких человек уже не было.

Арман заметил пустые места.

Первый экзамен.

И для кого-то Академия уже закончилась.

Ратников держал лист.

— Результаты физического испытания утверждены. Кандидаты, не выполнившие требования, получили распоряжение покинуть Академию.

Он сложил лист.

— Остальным советую не радоваться.

Пауза.

— Завтра мастерство дальнего боя.

Арман поднял глаза.

Вот теперь ему стало спокойнее.

Арбалет.

Это он умел.

Ратников словно заметил выражения лиц нескольких кандидатов.

— И ещё.

Все посмотрели на него.

— Если кто-то решил, что завтра будет легче, потому что хорошо стреляет дома...

Капитан улыбнулся.

— Завтра Академия проверит, насколько вы в этом уверены.

Арман посмотрел на Анастасию.

Она посмотрела на него.

На этот раз оба улыбнулись.

Первый экзамен был позади.

Впереди оставалось семь.

Глава 7. Тридцать, пятьдесят, сто

Утро следующего дня оказалось ещё тяжелее предыдущего.

Арман проснулся от команды дежурного и несколько секунд просто лежал, пытаясь понять, почему болит всё тело.

Потом вспомнил вчерашнее испытание.

Бег.

Мешок.

Препятствия.

Подтягивания.

Отжимания.

Приседания.

Снова бег.

Он сел на кровати.

Ноги немедленно напомнили о себе.

— Прекрасно, — пробормотал Арман.

С соседней кровати донёсся голос семьдесят первого:

— Что прекрасного?

— Ничего.

— Тогда согласен.

Арман поднялся.

Вчера они наконец познакомились нормально.

Семьдесят первого звали Мирон Ставр. Сын барона из восточной части королевства. Высокий, широкоплечий и, судя по результатам вчерашнего испытания, значительно лучше Армана подготовленный физически.

Мирон занял шестое место.

Сейчас шестой результат совершенно ему не помогал.

Он встал и поморщился.

— Ноги есть?

— Вроде.

— У меня тоже. К сожалению.

Арман начал одеваться.

— Сегодня хотя бы бегать не будем.

Мирон посмотрел на него.

— Ты действительно веришь, что в этой Академии есть слово «хотя бы»?

Арман задумался.

— Уже нет.

После завтрака оставшихся кандидатов построили на плацу.

Строй стал заметно короче.

Арман ещё вчера видел уезжавшие повозки.

Некоторые кандидаты покидали Академию молча.

Кто-то выглядел раздавленным.

Один парень долго спорил с офицером у ворот, требуя пересмотреть результат.

Ничего не изменилось.

Первое испытание закончилось — и Академия сразу стала немного пустее.

Перед строем появился капитан Семён Ловчий.

Арман ожидал увидеть сурового ветерана.

Вместо этого к ним вышел худощавый мужчина лет сорока с весёлым выражением лица.

Он остановился перед кандидатами.

— Доброе утро.

На этот раз строй ответил почти одновременно:

— Доброе утро, господин капитан!

Ловчий удивлённо поднял брови.

— Надо же. Твердов уже начал приносить пользу.

Несколько человек улыбнулись.

— Я капитан Семён Ловчий. Если вам повезёт поступить, ближайший год буду учить вас дальнему бою.

Он прошёл вдоль первой шеренги.

— Кто-нибудь знает, что такое оружие дальнего боя?

Кандидаты молчали.

Один юноша поднял руку.

— Говорите.

— Лук и арбалет, господин капитан.

— Неплохо.

Ловчий посмотрел на другого.

— Ещё?

— Метательное копьё.

— Хорошо.

Девушка в первом ряду добавила:

— Метательные ножи и топоры.

— Уже интереснее.

Ловчий остановился.

Поднял с земли небольшой камень.

Показал его строю.

— А это?

Несколько кандидатов переглянулись.

— Камень, господин капитан.

— Потрясающая наблюдательность.

Кто-то тихо рассмеялся.

Ловчий подбросил камень на ладони.

— А если я брошу его вам в голову?

Смех стал громче.

— Тогда это оружие, — сказал кто-то.

— Именно.

Капитан отбросил камень в сторону.

— Если поступите, запомните первое правило моего предмета: всё, что способно долететь до противника, может стать оружием.

Он улыбнулся.

— Камень. Нож. Копьё. Топор. Палка. Гвоздь. Кружка. Табуретка.

Арман посмотрел на Анастасию.

Она едва заметно подняла брови.

Ловчий продолжал:

— Когда-нибудь мы дойдём и до табуреток. Но сегодня вам повезло.

Он указал на стрельбище.

— Сегодня только арбалет.

Арман почувствовал, как напряжение немного отпускает.

Вот это он действительно умел.

На длинных столах лежали армейские пехотные арбалеты.

Одинаковые.

Без украшений.

Без гербов.

Без привычных особенностей личного оружия.

Рядом аккуратными рядами лежали болты.

Ловчий поднял один арбалет.

— Стандартное оружие королевской пехоты. Никого не интересует, с каким арбалетом вы тренировались дома.

Он положил его обратно.

— У всех одинаковое оружие. У всех одинаковые болты. У всех одинаковые условия.

Вдали стояли три линии мишеней.

Первая — тридцать метров.

Вторая — пятьдесят.

Третья — сто.

— На каждой дистанции выполняете серию выстрелов. Учитывается точность и кучность. После завершения всех серий составляется общий список.

Ловчий посмотрел на кандидатов.

— Двадцать лучших получают зачёт.

Арман нахмурился.

Кто-то поднял руку.

— Господин капитан?

— Да?

— Но после вчерашнего испытания нас больше двадцати.

— Удивительно.

— Получается, остальные...

— Не сдадут экзамен.

— И уедут?

— Если не сумеют войти в двадцатку — да.

Кандидат опустил руку.

Ловчий развёл руками.

— Вы приехали на конкурс. Не я его придумал.

Он сделал паузу.

— Начинаем.

Кандидатов разбили на группы.

Арман оказался в третьей.

Анастасия — в четвёртой.

Мирон — во второй.

Пока первая группа выходила на рубеж, остальные ждали.

Арман наблюдал.

Тридцать метров казались простой дистанцией.

Первые стрелки действительно показывали хорошие результаты.

Болты один за другим входили в мишени.

Щелчок.

Удар.

Щелчок.

Удар.

Но очень быстро Арман понял, в чём заключалась проблема.

Плохих стрелков здесь почти не было.

Все они происходили из боевых родов.

Почти каждого учили стрелять с детства.

Недостаточно было просто попасть.

Нужно было попасть лучше других.

Мирон оказался рядом.

— Мне уже не нравится этот экзамен.

— Почему?

— Я думал, что хорошо стреляю.

— А сейчас?

Мирон кивнул на мишени.

— Теперь думаю, что хорошо стреляют все.

Арман усмехнулся.

— Вчера я понял то же самое про бег.

— Ты был четырнадцатым.

— Вот именно.

Вторая группа получила команду приготовиться.

Мирон выдохнул.

— Ладно.

— Удачи.

— Спасибо.

Он пошёл к линии.

Арман остался ждать.

Когда назвали третью группу, волнение вернулось.

Арман подошёл к столу.

Показал деревянную пластину.

— Сорок седьмой.

Судья отметил номер.

— Оружие номер двенадцать.

Арман взял указанный арбалет.

Проверил.

Обычный армейский.

Тяжелее его ручного арбалета.

Совсем другой баланс.

Он несколько раз поднял оружие, привыкая.

— Проблемы? — спросил судья.

— Нет.

— Тогда на рубеж.

Арман занял место.

Перед ним находилась первая мишень.

Тридцать метров.

Он зарядил арбалет.

Поднял.

Выдохнул.

Прицелился.

Щелчок.

Болт вошёл чуть левее центра.

Неплохо.

Второй.

Ближе.

Третий.

Ещё ближе.

Арман перестал замечать соседей.

Только арбалет.

Мишень.

Дыхание.

Щелчок.

Удар.

Когда серия закончилась, он опустил оружие.

— Пятьдесят метров!

Мишени сменили.

Вот теперь стало интереснее.

Арман снова зарядил.

Первый болт лёг хуже, чем хотелось.

Он нахмурился.

Не спешить.

Второй оказался значительно ближе к центру.

Третий тоже.

Арман почувствовал знакомое спокойствие.

Он любил арбалет именно за это.

Здесь не нужно было быть самым сильным.

Нужно было сделать всё одинаково.

Зарядить.

Поднять.

Прицелиться.

Выдохнуть.

Щелчок.

— Сто метров!

Арман посмотрел вдаль.

Мишень вдруг стала очень маленькой.

Рядом кто-то тихо выругался.

Судья сразу повернулся.

— Повторите громче.

— Никак нет.

— Тогда стреляйте.

Арман улыбнулся.

Поднял арбалет.

На такой дистанции малейшая ошибка становилась большой.

Первый выстрел.

Попадание.

Но далеко от центра.

Арман опустил оружие.

Зарядил снова.

Второй.

Лучше.

Третий.

Ещё лучше.

На следующем он слишком долго целился.

Рука начала уставать.

Болт ушёл в сторону.

Арман тихо выдохнул.

Не выцеливай вечность.

Он вспомнил тренировки дома.

Арбалет не становился точнее от того, что ты держишь его поднятым дольше.

Следующий выстрел.

Щелчок.

Хорошо.

Последний.

Арман зарядил.

Поднял оружие.

Прицел.

Выдох.

Щелчок.

Болт вошёл недалеко от центра.

Арман опустил арбалет.

Всё.

Теперь результат от него не зависел.

Он вернулся к ожидающим.

Мирон встретил его вопросом:

— Ну?

— Попал.

— Очень содержательно.

— Во все.

— Уже лучше.

— А ты?

— На ста метрах один почти ушёл за край.

— Почти?

— Почти.

— Значит, попал.

— Я тоже решил считать именно так.

Сзади раздался знакомый голос:

— Освободите место настоящему стрелку.

Арман обернулся.

Анастасия шла к линии.

— Пятьдесят вторая, — сказал Арман.

Она остановилась.

— Что?

— Не промахнись.

— Смотри внимательно.

— Буду считать.

— Только до десяти умеешь.

— Для твоих попаданий хватит.

Анастасия показала ему кулак и пошла дальше.

Мирон посмотрел на Армана.

— Она всегда такая?

— Нет.

— Правда?

— Иногда хуже.

Анастасия стреляла хорошо.

Очень хорошо.

На тридцати метрах Арман почти сразу перестал улыбаться.

Её болты ложились кучно.

На пятидесяти стало ясно, что она вполне может обойти его.

На ста метрах первые два выстрела ушли в сторону от центра.

Арман скрестил руки.

— Давай.

Мирон посмотрел на него.

— Ты сейчас за неё переживаешь или хочешь победить?

— Одно другому не мешает.

Следующий болт Анастасии лёг ближе.

Потом ещё один.

Последний оказался почти там, где она хотела.

Она опустила арбалет.

Вернулась.

— Ну?

Арман пожал плечами.

— Неплохо.

— Неплохо?

— Для пятидесятой второй.

— Я тебя ненавижу.

— В очередь.

Но он улыбался.

И она тоже.

Результаты вывесили после обеда.

На этот раз к стенду никто не шёл медленно.

Все знали, что означает список.

Двадцать номеров.

Только двадцать.

Арман подошёл вместе с Анастасией и Мироном.

Вверху стояли результаты лучших стрелков.

Арман начал искать свой номер.

Первое место — нет.

Второе.

Третье.

На четвёртой строке он остановился.

№52 — 4 место.

Арман молча посмотрел на Анастасию.

Она тоже увидела.

— Четвёртая, — сказала она.

— Вижу.

— Неплохо?

Арман помолчал.

— Неплохо.

Анастасия довольно улыбнулась.

— Теперь ищи себя.

Арман продолжил.

Пятое.

Шестое.

Седьмое.

№47 — 8 место.

Он выдохнул.

Восьмой.

Хорошо.

Не лучший.

Но уверенно внутри двадцатки.

— Восьмой, — сказала Анастасия.

— Вижу.

— Я выше.

— На этот раз.

— На четыре места.

— Ты сейчас всю Академию об этом оповестишь?

— Пока думаю.

Арман начал искать номер Мирона.

Двенадцатый.

Четырнадцатый.

Шестнадцатый.

№71 — 19 место.

— Девятнадцатый, — сказал Арман.

Ответа не было.

Он обернулся.

Мирон стоял позади и смотрел на список.

— Девятнадцатый, — повторил Арман.

— Я вижу.

— Прошёл.

Мирон медленно выдохнул.

— На одно место.

Анастасия покачала головой.

— На два.

— Двадцатым быть ещё хуже.

— Но тоже зачёт.

Мирон посмотрел на неё.

— Очень утешает.

Не всем повезло.

Арман впервые увидел, насколько жестоким может быть конкурс, даже если никто не получает ни одной раны.

Один из кандидатов стоял перед списком совершенно неподвижно.

Вчера он занял третье место на физическом испытании.

Сегодня его номера среди двадцати не было.

— Я хорошо стрелял, — сказал он подошедшему офицеру.

— Возможно.

— Я попал почти всеми болтами.

— Верю.

— Тогда почему?

Офицер указал на список.

— Двадцать человек выстрелили лучше.

Парень смотрел на него несколько секунд.

— Я был третьим вчера.

— Вчерашний экзамен вы сдали.

— Но...

— Сегодняшний — нет.

Всё.

Никакого среднего балла.

Никакой возможности перекрыть слабый предмет сильным.

Арман смотрел вслед уходящему кандидату.

Вот что означало правило Академии.

Провал одного предмета — и всё остальное больше не имело значения.

Анастасия стояла рядом.

— Жестоко.

— Мы знали.

— Знать и видеть — разное.

Арман кивнул.

Он вспомнил слова отца.

Пока только слышал.

Теперь начал понимать.

К вечеру кандидатов стало ещё меньше.

В казарме появились пустые кровати.

С одной из них уже сняли номер.

Арман сидел на своей и чистил ручной арбалет, который привёз из дома.

Использовать его на экзамене было нельзя, но само привычное занятие успокаивало.

Мирон лежал на соседней кровати.

— Четырнадцатый вчера.

— Да.

— Восьмой сегодня.

— Да.

— Ты специально?

Арман поднял глаза.

— Что?

— Медленно ползёшь вверх.

— Конечно. Планировал годами.

Мирон фыркнул.

— А твоя подруга четвёртая.

— Я заметил.

— Она всегда хорошо стреляет?

— Да.

— А меч?

Арман задумался.

— Смотря какой.

— В смысле?

— Дай ей двуручный — и лучше отойди.

— А одноручный?

Арман улыбнулся.

— Вот это завтра и узнаем.

Мирон сел.

— Завтра ближний бой?

— Должен быть.

— Я слышал, там настоящий турнир.

— Не совсем.

— Почему?

— Потому что победитель никому не нужен. Нужны двадцать лучших.

Мирон задумался.

— Значит, можно проиграть и пройти?

— Если экзаменаторы решат, что ты показал достаточно.

— А можно выиграть несколько боёв и не пройти?

— Наверное.

Мирон лёг обратно.

— Ненавижу эту Академию.

Арман посмотрел на него.

— Ты здесь второй день.

— Быстро привыкаю.

На вечернем построении перед ними снова появился капитан Ратников.

Теперь кандидаты строились быстро.

Никто не разговаривал.

Ратников прошёл вдоль заметно поредевших шеренг.

— Второе испытание завершено.

Он остановился.

— Те, кто не получил зачёт, уже знают об этом.

Несколько пустых мест в строю говорили сами за себя.

— Остальные продолжают отбор.

Ратников посмотрел на них.

— Завтра — мастерство ближнего боя.

Арман почувствовал, как исчезает спокойствие, которое сопровождало его весь сегодняшний день.

Вот теперь начиналось неприятное.

Капитан продолжил:

— Академия выдаст каждому одинаковый стандартный армейский одноручный меч и щит. Личное оружие запрещено.

Анастасия стояла в соседней шеренге.

Арман не видел её лица, но мог представить выражение.

— Испытание проводится в форме серии учебных поединков. Экзаменаторы оценивают не только победы. Стойка, защита, работа щитом, движение, выбор момента для атаки, способность продолжать бой после ошибки.

Ратников оглядел строй.

— И прежде чем кто-нибудь решит доказать, что он великий воин: оружие учебное. Нам не нужны трупы на вступительных экзаменах.

Никто не засмеялся.

— По итогам испытания снова определяются двадцать лучших.

Арман медленно выдохнул.

Ратников закончил:

— Отбой по расписанию. Завтра вам понадобятся руки.

Строй распустили.

Арман дождался Анастасию возле входа в столовую.

Она подошла.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

Потом Арман сказал:

— Ну что, победительница турнира?

— Молчи.

— Завтра одноручный меч.

— Я слышала.

— И щит.

— Арман.

— Что?

— Ещё слово — и щит тебе уже не понадобится.

Он рассмеялся.

Анастасия тоже не выдержала.

Но через несколько секунд стала серьёзной.

— Ты как?

Арман пожал плечами.

— С мечом хуже, чем с булавой.

— Знаю.

— А ты с одноручным хуже, чем с двуручным.

— Тоже знаю.

Они пошли к столовой.

Сегодня оба вошли в двадцатку уверенно.

Завтра всё начиналось заново.

Предыдущие результаты уже ничего не значили.

Арман посмотрел на свои руки.

Грегор много лет учил его разному оружию.

Мечом он пользоваться умел.

Щитом тоже.

Но завтра рядом не будет Грегора.

Не будет привычной булавы.

И против него выйдут лучшие молодые бойцы боевых родов Пашкистана.

Арман вспомнил последние слова наставника перед отъездом.

«Щит выше».

Он усмехнулся.

Пожалуй, завтра этот совет действительно пригодится.

Глава 8. Меч и щит

Арман проснулся раньше команды подъёма.

Не потому, что выспался.

Просто больше не мог лежать.

В казарме было темно. Через узкие окна едва пробивался предрассветный свет. Где-то рядом тяжело сопел Мирон, дальше кто-то ворочался на кровати.

Арман поднял руку и несколько раз сжал пальцы.

Вчера они держали тяжёлый пехотный арбалет.

Сегодня в них будет меч.

Он сел.

Перед глазами почему-то сразу возник Грегор.

Тренировочный двор дома.

Щит.

Меч.

И одно и то же замечание много лет подряд:

Щит выше.

Арман усмехнулся.

— Чего улыбаешься?

Он повернул голову.

Мирон смотрел на него с соседней кровати.

— Ты не спишь?

— Теперь уже нет.

— Сам виноват.

— Так чего улыбаешься?

— Вспомнил наставника.

Мирон приподнялся на локте.

— Он хорошо тебя учил?

— Сегодня узнаем.

— Удобный ответ.

Арман встал.

— А тебя?

— Меня отец с семи лет заставлял заниматься мечом.

— Значит, сегодня твой день.

Мирон тоже поднялся.

— После этой Академии я уже боюсь так говорить.

— Учишься.

— Быстро.

И тут раздалась команда:

— КАНДИДАТЫ! ПОДЪЁМ!

Казарма мгновенно ожила.

После завтрака их повели не на вчерашнее стрельбище, а к большой тренировочной площадке за главным корпусом.

Арман видел её ещё в день приезда.

Теперь ворота были открыты.

Внутри находилось сразу несколько огороженных площадок для поединков.

У дальней стены стояли длинные оружейные стойки.

На них рядами лежали мечи.

Рядом — щиты.

Одинаковые.

Абсолютно одинаковые.

Возле оружия ждал майор Виктор Гарин.

Если Семён Ловчий вчера почти постоянно улыбался, то Гарин, казалось, вообще не видел в этом необходимости.

Крепкий мужчина с коротко остриженными тёмными волосами прошёл взглядом по строю.

— Кандидаты.

— Господин майор!

— Сегодня проверим ваше мастерство ближнего боя.

Он взял со стойки меч.

— Стандартный армейский одноручный меч.

Потом щит.

— Стандартный армейский щит.

Гарин посмотрел на кандидатов.

— Именно с этим оружием вы будете проходить испытание.

Одна из девушек подняла руку.

— Господин майор.

— Говорите.

— А если основное оружие другое?

— Тогда сегодня у вас проблема.

Кто-то тихо хмыкнул.

Гарин даже не повернул головы.

— Академия не готовит вас к красивому поединку с оружием, которое вы выбирали себе десять лет. В бою вы можете потерять меч. Сломать древко копья. Остаться без собственного щита. Поднять оружие убитого солдата.

Он положил меч обратно.

— Поэтому будущий офицер обязан уметь пользоваться стандартным оружием собственной армии.

Арман краем глаза посмотрел на Анастасию.

Она стояла совершенно спокойно.

Но он слишком хорошо её знал.

Ей это не нравилось.

Совсем.

Её двуручный меч остался среди личного оружия.

Сегодня от прошлогодней победительницы турнира он ничем не поможет.

Гарин продолжил:

— Испытание проходит в форме поединков. Оружие затуплено. Удары контролируются. За намеренную попытку нанести тяжёлую травму — немедленное отстранение.

Он сделал паузу.

— Это экзамен. Не выяснение отношений.

Арману это понравилось.

— Победа имеет значение, но не является единственным критерием. Мы смотрим, как вы двигаетесь. Как держите строй одного человека. Как работаете щитом. Как атакуете. Как защищаетесь. Что делаете после собственной ошибки.

Гарин посмотрел на оружие.

— Можете выиграть бой плохо.

Теперь — на кандидатов.

— И можете проиграть хорошо.

Мирон тихо произнёс:

— Очень понятно.

Арман едва слышно ответил:

— Главное, не проиграй плохо.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Гарин повернул голову.

— Сорок седьмой и семьдесят первый.

Оба замолчали.

— Разговор закончили?

— Да, господин майор.

— Рад за вас.

Кандидатов распределили по группам.

Каждый должен был провести несколько поединков с разными противниками.

Экзаменаторы сидели возле площадок и что-то записывали после каждого боя.

Арман получил меч и щит.

Меч был чуть тяжелее того, которым он чаще тренировался дома.

Щит тоже оказался непривычным.

Он просунул руку в крепления.

Поправил.

Поднял.

Опустил.

Снова поднял.

— Не нравится?

Арман обернулся.

Анастасия стояла рядом со своим оружием.

— Нормально.

— Врёшь.

— Немного.

Он посмотрел на её меч.

— А тебе?

Анастасия взмахнула им один раз.

— Короткий.

— Это одноручный меч.

— Я вижу.

— Его таким специально сделали.

— Очень смешно.

Она подняла щит.

Несколько секунд смотрела на него так, словно именно он был виноват во всех её проблемах.

Арман не выдержал.

— Может, второй рукой меч держать?

— Арман.

— Молчу.

— Правильно.

— Щит не забудь.

Анастасия медленно повернулась к нему.

— Вот сейчас я действительно тебя ударю.

— Нельзя. Гарин сказал.

Она вздохнула.

— Какая полезная Академия.

Первым из них вышел Мирон.

Арман и Анастасия наблюдали из-за ограждения.

Его противником оказался невысокий рыжеволосый кандидат.

Поединок начался быстро.

Мирон сразу пошёл вперёд.

Удар.

Щит.

Ещё удар.

Рыжий отступил.

Мирон был физически сильнее и старался использовать это постоянно.

Он давил.

Заставлял противника пятиться.

Наконец ударил щитом, сбил того с равновесия и обозначил удар мечом в корпус.

— Стоп! — скомандовал судья.

Мирон отступил.

— Победа семьдесят первого.

Он вернулся довольный.

— Видели?

Анастасия кивнула.

— Видели.

— Красиво?

Арман пожал плечами.

— Ты всё время лез вперёд.

— И победил.

— Поэтому я и сказал, что лез вперёд.

— Завидуешь.

— Очень.

Мирон посмотрел на Анастасию.

— А ты что скажешь?

— Противник два раза мог достать тебе ногу.

Улыбка Мирона стала меньше.

— Не достал же.

— В этот раз.

Мирон посмотрел на Армана.

— Почему вы оба такие?

— Мы долго тренировались.

— Пятьдесят вторая!

Анастасия сразу перестала улыбаться.

— Пошла.

Арман поднял большой палец.

— Щит.

Она даже не обернулась.

Её первым противником стала девушка примерно одного с ней роста.

Они встали друг напротив друга.

— Готовы?

— Готова.

— Готова.

— Бой!

Анастасия начала осторожно.

Слишком осторожно.

Арман заметил это почти сразу.

С двуручным мечом она обычно сама навязывала противнику расстояние и темп.

Сейчас всё было иначе.

Щит занимал левую руку.

Короткий меч — правую.

Противница атаковала.

Анастасия закрылась щитом.

Ударила в ответ.

Мимо.

Снова атака.

Щит.

Шаг назад.

Арман нахмурился.

— Ей неудобно, — сказал Мирон.

— Вижу.

Девушка снова пошла вперёд.

Анастасия приняла удар.

На этот раз не отступила.

Толкнула противницу щитом.

Попыталась ударить сверху.

Мечи столкнулись.

Девушка ушла в сторону и коснулась клинком плеча Анастасии.

— Попадание! Продолжить!

Анастасия отступила.

Арман увидел выражение её лица.

Теперь она разозлилась.

— Только не надо, — тихо сказал он.

— Что?

— Сейчас полезет.

Так и произошло.

Анастасия атаковала.

Первый удар.

Второй.

Третий.

Противница закрывалась.

Анастасия снова попыталась работать так, будто в руках у неё был двуручный меч.

И получила щитом в грудь.

Отступила.

Ещё удар.

На этот раз клинок соперницы остановился возле её бока.

— Стоп!

Анастасия замерла.

Судья поднял руку.

— Победа тридцать первой.

Анастасия опустила меч.

Несколько секунд просто стояла.

Потом коротко поклонилась противнице и ушла с площадки.

Арман ничего не сказал.

Она подошла.

— Ну?

— Что?

— Давай.

— Что дать?

— Ты сейчас скажешь что-нибудь умное.

— Не собирался.

— Врёшь.

— Собирался.

Анастасия посмотрела на него.

Арман всё-таки сказал:

— Ты пыталась драться одноручным мечом как двуручным.

— Я знаю.

— Тогда ничего не скажу.

Она тяжело выдохнула.

— Ненавижу щит.

Мирон осторожно заметил:

— Вообще-то он несколько раз тебя спас.

Анастасия повернулась к нему.

— Ты тоже решил помочь?

— Уже передумал.

Первый поединок Армана начался через четверть часа.

Против него вышел тот самый высокий светловолосый парень, которого Арман заметил ещё по дороге в Академию.

Арман посмотрел на него снизу вверх.

Ну конечно.

Судья проверил оружие.

— Готовы?

— Да.

— Да.

— Бой!

Светловолосый атаковал первым.

Удар оказался сильным.

Арман принял его на щит.

Руку встряхнуло.

Второй удар.

Арман отступил.

Третий.

Снова щит.

Не стой.

Он ушёл вправо.

Попытался атаковать.

Противник легко отбил меч.

Арман снова получил удар в щит.

Грегор будто стоял рядом.

Не смотри на оружие. Смотри на человека.

Арман поднял взгляд.

Плечи.

Ноги.

Положение щита.

Светловолосый снова атаковал.

Арман сделал шаг назад.

Потом ещё.

Противник почувствовал преимущество и пошёл быстрее.

Вот теперь.

Арман резко шагнул в сторону.

Меч прошёл мимо.

Он ударил противника щитом сбоку.

Не сильно.

Достаточно, чтобы тот потерял равновесие.

Арман сразу атаковал.

Клинок коснулся груди.

— Попадание!

Противник отступил.

Арман улыбнулся.

Рано.

Следующая атака пришла мгновенно.

Удар в щит.

Арман слишком сильно отвёл руку.

Второй клинок прошёл сверху и остановился у его плеча.

— Попадание!

Теперь равны.

Арман снова поднял щит.

Выше.

Противник пошёл вперёд.

Арман защищался.

Один удар.

Второй.

Третий.

На четвёртом светловолосый сделал обманное движение.

Арман поверил.

Щит ушёл не туда.

Клинок коснулся корпуса.

— Стоп!

Арман замер.

— Победа двадцать третьего.

Он опустил меч.

Проиграл.

Первый же бой.

Светловолосый протянул руку.

— Хорошо двигался.

Арман пожал её.

— Недостаточно хорошо.

— Следующий раз.

— Возможно.

Он вышел с площадки.

Анастасия ждала за ограждением.

— Ну?

Арман посмотрел на неё.

— Ненавижу меч.

Она рассмеялась.

— Вообще-то он несколько раз тебя спас.

Арман повернулся к Мирону.

— Это ты её научил?

— Я молчу.

Второй бой Арман выиграл.

Не красиво.

Противник был быстрее, но хуже работал щитом.

Арман несколько раз заставил его раскрыться и наконец обозначил удар в бок.

Третий снова проиграл.

На этот раз почти сразу.

Слишком поздно поднял щит.

Когда вышел с площадки, сам сказал:

— Знаю.

Анастасия невинно спросила:

— Что?

— Щит выше.

— Я ничего не говорила.

— Но собиралась.

— Конечно.

Четвёртый бой оказался самым тяжёлым.

Они долго не могли получить преимущество.

Арман устал.

Рука со щитом наливалась тяжестью.

Противник тоже дышал тяжело.

И именно здесь Арман впервые перестал думать о победе.

Просто начал делать то, чему его учили.

Не спешить.

Держать дистанцию.

Не открываться.

Работать ногами.

Щит.

Меч.

Шаг.

Снова щит.

Когда противник ошибся, Арман увидел это сразу.

Удар.

— Стоп!

Победа.

Арман опустил оружие.

Гарин сидел за столом неподалёку.

Что-то записал.

Никакой реакции.

Арману очень хотелось узнать что.

Анастасия тем временем провела ещё три боя.

Второй выиграла.

Третий проиграла.

В четвёртом победила после долгого и совершенно некрасивого обмена ударами.

Когда вернулась, волосы выбились из причёски, лицо покраснело, а щит она держала так, словно хотела выбросить его в ближайший колодец.

— Два и два, — сказала она.

— У меня тоже.

— Великолепно.

Мирон подошёл следом.

— У меня три победы.

Они одновременно посмотрели на него.

— Что?

— Ничего, — сказала Анастасия.

Арман добавил:

— Просто радуемся за тебя.

— Почему мне кажется, что вы хотите меня ударить?

— Потому что ты наблюдательный.

После основных поединков экзаменаторы вызвали часть кандидатов дополнительно.

Арман услышал свой номер.

Потом номер Анастасии.

Мирона не вызвали.

— Это хорошо или плохо? — спросил он.

— Узнаем, — ответил Арман.

Дополнительные поединки были короткими.

Теперь противников подбирали сами экзаменаторы.

Арман понял зачем после первого боя.

Его поставили против очень быстрого кандидата.

Не самого сильного.

Именно быстрого.

Проверяли, способен ли Арман приспособиться.

Он проиграл.

Но на этот раз заставил противника работать почти до самого конца.

Анастасию поставили против физически сильной девушки.

Она тоже проиграла.

Но щитом работала уже гораздо спокойнее.

После боя Гарин впервые обратился к ней лично.

— Пятьдесят вторая.

— Господин майор.

— Вы умеете владеть мечом.

Анастасия едва заметно выдохнула.

— Благодарю.

— Двуручным.

Она замерла.

— Да, господин майор.

— А сегодня у вас одноручный.

— Да.

— Тогда перестаньте доказывать мне, что вам нужен другой меч.

Анастасия молчала.

— Работайте тем, который у вас в руке.

— Поняла.

— Надеюсь.

Гарин отвернулся.

Арман встретил её возле выхода.

На этот раз шутить не стал.

— Он прав.

— Знаю.

— Это хуже всего.

Анастасия посмотрела на него.

— Именно.

Результаты задержали до вечера.

И это оказалось хуже самого экзамена.

После обеда кандидаты ходили по территории, делая вид, что заняты своими делами.

Никто не уходил далеко от главного корпуса.

Арман несколько раз проходил мимо стенда.

Пусто.

На четвёртый раз Анастасия поймала его.

— Ещё не повесили.

— Я вижу.

— Тогда зачем ходишь?

— Проверяю.

— Что?

— Не повесили ли.

Она посмотрела на него.

— Логично.

Они пошли в столовую.

Не дошли.

С плаца раздалось:

— Результаты ближнего боя!

Оба развернулись одновременно.

— Не беги, — сказала Анастасия.

— Я не бегу.

— Ты бежишь.

— Ты тоже.

Через несколько секунд они уже были возле стенда.

Двадцать номеров.

Арман начал сверху.

Первый.

Второй.

Третий.

Его номера не было.

Он и не ожидал.

Десятый.

Нет.

Одиннадцатый.

Двенадцатый.

Тринадцатый.

Сердце забилось быстрее.

Четырнадцатый.

Нет.

Пятнадцатый.

Нет.

Рядом Анастасия уже перестала что-либо говорить.

Шестнадцатое место.

№71.

— Мирон, — сказал Арман.

— Потом Мирон.

Семнадцатое.

Не они.

Восемнадцатое.

№47.

Арман замер.

— Есть.

Анастасия сразу посмотрела.

— Восемнадцатый.

— Вижу.

Всего два места до черты.

Арман выдохнул.

Теперь пятьдесят второй.

Девятнадцатое место.

Другой номер.

Арман почувствовал холод внутри.

Осталась одна строка.

Анастасия уже увидела раньше него.

20 место — №52.

Несколько секунд никто из них не говорил.

Потом Арман повернулся к ней.

— Двадцатая.

— Я вижу.

— Прошла.

Анастасия медленно выдохнула.

— Последняя.

— Но прошла.

Она продолжала смотреть на список.

Вчера была четвёртой.

Сегодня — двадцатая.

Разница была огромной.

Арман понимал, что она сейчас чувствует.

Сам он стоял всего на две строки выше.

— Значит, завтра продолжаем, — сказал он.

Анастасия наконец посмотрела на него.

— Продолжаем.

Мирон появился сзади.

Протиснулся к стенду.

Нашёл свой номер.

— Шестнадцатый.

Он повернулся к ним.

Увидел лица.

Посмотрел на список ещё раз.

— Восемнадцатый и двадцатая?

— Да, — ответил Арман.

Мирон несколько секунд молчал.

Потом сказал:

— Зато я сегодня лучший из нас.

Анастасия медленно повернула голову.

— Мирон.

— Что?

— Беги.

Он посмотрел на Армана.

— Она шутит?

Арман подумал.

— Я бы не проверял.

Мирон отошёл на два шага.

— Никаких драк. Правила Академии.

Анастасия вздохнула.

— Как же они вовремя это придумали.

Вечером строй стал ещё короче.

Но теперь Арман смотрел на пустые места иначе.

Сегодня один неверный удар.

Одна ошибка щитом.

Один слишком сильный противник.

И на месте сорок седьмого тоже могла остаться пустота.

Капитан Ратников вышел перед кандидатами.

— Третье испытание завершено.

Тишина.

— Некоторым из вас сегодня повезло.

Арман почему-то почувствовал, что капитан смотрит именно в его сторону.

— Не путайте это с успехом.

Ратников прошёл вдоль строя.

— Если вы оказались двадцатым, это не значит, что Академия считает вас хорошим бойцом. Это значит только одно.

Он остановился.

— Девяносто девять других кандидатов сегодня не было. Были те, кто остался. И среди них девятнадцать человек показали результат лучше вашего.

Анастасия стояла неподвижно.

— Запоминайте свои слабости. Если поступите, весь первый год мы будем заниматься именно ими.

Ратников вернулся в центр.

— Завтра — боевая магия.

Арман поднял голову.

Вот теперь всё менялось.

— Основное испытание — заклинание «Волшебная стрела». Одинаковые мишени. Проверяется правильность формирования, устойчивость заклинания, точность и количество полноценных применений до установленного предела.

Кто-то в строю заметно напрягся.

— Если вы привыкли решать всё объёмом своего магического резерва, завтра узнаете, насколько хорошо умеете им распоряжаться.

Арман почувствовал знакомое ожидание.

Мама.

Скипетр.

Месяцы тренировок.

Малое заживление.

Волшебная стрела.

Работа с маной.

В отличие от сегодняшнего дня, завтра он хотя бы точно знал, что умеет.

Ратников поднял голос:

— Отбой по расписанию. Разойтись!

Строй распался.

Анастасия подошла к Арману.

— Завтра ты будешь надо мной издеваться.

— Почему?

— Потому что магия у тебя лучше.

Арман задумался.

— Возможно.

— Даже не отрицаешь?

— А зачем врать?

Она толкнула его плечом.

Не сильно.

Арман улыбнулся.

— Зато сегодня ты доказала важную вещь.

— Какую?

— Победительница новогоднего турнира умеет занимать двадцатое место.

Анастасия остановилась.

Арман сделал ещё два шага.

Обернулся.

Она смотрела на него.

— Правила Академии, — напомнил он.

— Три года, Арман.

— Что три года?

— Когда-нибудь ты выйдешь за ворота.

Он рассмеялся.

И пошёл дальше.

Но уже возле казармы снова вспомнил список.

Восемнадцатый.

Ещё два места — и он ехал бы домой.

Арман посмотрел на ладонь.

Завтра вместо меча в ней будет магия.

И впервые с начала вступительных испытаний он хотел не просто пройти.

Он хотел узнать, чего действительно стоят уроки мамы.

Глава 9. Волшебная стрела

Арман проснулся с ощущением, будто сегодняшний экзамен начался ещё вчера вечером.

Он лежал и смотрел в потолок казармы.

Ближний бой был позади.

Восемнадцатое место.

Не тот результат, которым хотелось хвастаться дома.

Но достаточный.

Сегодня всё должно было быть иначе.

Магия была одной из немногих вещей, в которых Арман чувствовал себя действительно уверенно.

Не потому, что считал себя сильным магом.

Как раз наоборот.

Мама слишком часто напоминала ему, сколько он ещё не умеет.

Но с «Волшебной стрелой» он работал много. Сначала медленно, через скипетр, учась правильно собирать силу и не позволять ей рассыпаться. Потом быстрее. Снова и снова, пока простое боевое заклинание не перестало требовать долгой подготовки.

Арман поднял ладонь.

Сосредоточился.

Мана привычно отозвалась внутри.

Он сразу отпустил её.

Не сейчас.

— Только не говори, что уже тренируешься.

Арман повернул голову.

Мирон лежал на соседней кровати, открыв один глаз.

— Проверяю.

— Что?

— Себя.

— Нашёл?

— Вроде.

Мирон закрыл глаз.

— Разбудишь, если потеряешь.

Через несколько секунд раздалась команда подъёма.

Мирон открыл глаза.

— Ненавижу тебя.

— Почему меня?

— Потому что если бы ты не начал возиться, я бы успел поспать ещё несколько секунд.

— Вставай.

— Уже ненавижу Академию больше.

После завтрака кандидатов построили перед одним из учебных корпусов.

Арман сразу понял, что сегодня всё будет устроено иначе.

Никакого открытого стрельбища.

Никаких площадок для поединков.

Перед ними находилось длинное каменное здание с толстыми стенами и несколькими широкими воротами.

Над входом был высечен простой знак — круг, перечёркнутый четырьмя линиями.

Анастасия стояла неподалёку.

Арман тихо спросил:

— Волнуешься?

— Нет.

— Врёшь.

— Да.

— Хорошо.

Она покосилась на него.

— А ты?

Арман задумался.

— Меньше, чем вчера.

— Значит, сегодня моя очередь над тобой издеваться, если провалишься.

— Если провалюсь, можешь.

— Договорились.

Двери корпуса открылись.

На крыльцо вышел мужчина в тёмной военной форме.

Подполковник Эдгар Мейр.

Он оказался старше, чем представлял Арман. Лет пятидесяти, худой, почти седой, с совершенно спокойным лицом.

Мейр не повышал голоса.

— За мной.

И вошёл внутрь.

Кандидаты переглянулись.

Ратников, стоявший сбоку, рявкнул:

— Команду не слышали?!

Строй сразу пришёл в движение.

Внутри находился огромный зал.

Каменные стены.

Каменный пол.

Высокий потолок.

Вдоль дальней стены стояли мишени.

Но не деревянные.

Перед каждой находилась толстая плита из серого камня.

Арман понял почему.

Обычная деревянная мишень долго боевые заклинания не выдержит.

По сторонам стояли преподаватели и несколько военных магов.

На столах лежали скипетры.

Одинаковые.

Арман задержал на них взгляд.

Очень похожи на тот, который несколько месяцев назад впервые дала ему мама.

Тогда он едва удерживал заклинание.

Сейчас всё должно было быть проще.

Мейр остановился перед кандидатами.

— Четвёртое вступительное испытание. Боевая магия.

Он взял один из скипетров.

— Сегодня никого не интересует, сколько заклинаний вы знаете.

Положил обратно.

— Никого не интересует, можете ли вы разжечь костёр, высушить сапоги или заставить цветок расцвести.

Кто-то улыбнулся.

Мейр даже не изменился в лице.

— Хотя умение высушить сапоги в армии иногда полезнее половины боевых заклинаний.

Улыбок стало больше.

— Сегодня проверяется одно заклинание.

Он повернулся к мишеням.

— «Волшебная стрела».

Арман выдохнул.

Именно то, что ожидалось.

— Простое боевое заклинание. Доступное большинству магически одарённых людей после обучения. Достаточно простое, чтобы вы должны были им владеть.

Мейр посмотрел на кандидатов.

— И достаточно полезное, чтобы вы будете применять его всю службу.

Он поднял руку.

На ладони появилось едва заметное свечение.

Арман увидел, как оно мгновенно собралось в небольшой светящийся сгусток.

Никаких слов.

Никакого скипетра.

Почти никакого движения.

Мейр указал рукой.

Сгусток сорвался с ладони.

Короткая вспышка.

Удар.

На каменной мишени появился тёмный след.

Арман невольно посмотрел внимательнее.

Мейр повернулся обратно.

— Не впечатлило?

Никто не ответил.

— И правильно. Это всего лишь «Волшебная стрела».

Он сделал паузу.

— Когда-нибудь поймёте, что на войне гораздо полезнее тысячу раз правильно сделать простую вещь, чем один раз красиво сделать сложную.

Арман запомнил эту фразу.

Правила объяснили подробно.

Каждый кандидат получал одинаковый учебный скипетр.

Вставал перед своей мишенью.

По команде начинал создавать «Волшебные стрелы».

Заклинание должно было полностью сформироваться и поразить мишень.

Слабые, распавшиеся или ушедшие мимо заклинания не засчитывались.

Но главным было другое.

— Не соревнование на скорость, — сказал Мейр. — И не соревнование на величину магического резерва.

Он прошёл перед строем.

— Мы оцениваем, насколько разумно вы расходуете силу.

Остановился.

— Если первые пять стрел будут способны пробить ворота крепости, а на шестую у вас не останется маны, я не буду впечатлён.

Арман усмехнулся.

Мама говорила почти то же самое.

Только обычно короче:

Не лей ману как воду.

— Вам необходимо найти собственный рабочий уровень, — продолжал Мейр. — Заклинание должно быть достаточно сильным для боевого применения. Всё, что вы вложили сверх необходимого, — потрачено впустую.

Он посмотрел на кандидатов.

— Маг, который первым опустошил резерв, не обязательно самый сильный.

Пауза.

— Иногда он просто самый глупый.

Теперь никто не улыбался.

— Двадцать лучших получают зачёт.

Арман посмотрел на оставшихся кандидатов.

С каждым экзаменом их становилось меньше.

Но правило не менялось.

Двадцать.

Мирон попал в первую группу.

Арман и Анастасия ждали своей очереди.

— Как он с магией? — спросила она.

— Не знаю.

— Вы две ночи рядом спите.

— И что?

— Мог спросить.

— Мы обычно обсуждаем, какая часть тела сегодня болит.

Анастасия кивнула.

— Важнее магии.

— Намного.

Первая группа приготовилась.

— Начать!

Зал наполнился вспышками.

Одни кандидаты произносили слова.

Другие использовали жесты.

Некоторые почти полностью полагались на скипетр.

Заклинания одно за другим летели к каменным плитам.

Удар.

Вспышка.

Удар.

Вспышка.

Арман наблюдал за Мироном.

Первые стрелы у него получались хорошо.

Потом медленнее.

После десятка на лице появилось напряжение.

Ещё несколько.

Мирон остановился.

Сделал глубокий вдох.

Сформировал следующую стрелу.

Она сорвалась со скипетра и ударила в край мишени.

Засчитали.

Следующая рассыпалась на полпути.

Не засчитали.

Мирон выругался себе под нос.

— Всё, — сказал экзаменатор.

Он опустил скипетр.

Вернувшись, сразу спросил:

— Сколько?

Арман пожал плечами.

— Я не считал.

— Врёшь.

— Пятнадцать хороших. Может, шестнадцать.

Мирон поморщился.

— Мало.

Анастасия спросила:

— Резерв пустой?

— Почти.

Арман посмотрел на него.

— Первые стрелы были слишком сильные.

— Я понял.

— Когда?

— Когда стало поздно.

Анастасия хлопнула его по плечу.

— Зато честно.

Анастасию вызвали раньше Армана.

Она взяла скипетр.

Несколько раз повернула его в руке.

Арман заметил, что она недовольна.

— Что?

— Ничего.

— Анастасия.

— Я не люблю скипетры.

— Ты много чего не любишь.

— Мечи люблю.

— Это я заметил.

Она посмотрела на него.

— Если сегодня окажусь двадцатой...

— Пройдёшь.

— Я не об этом.

— А о чём?

— Не смей смеяться.

— Ничего не обещаю.

Её вызвали на позицию.

Анастасия ушла.

Арман скрестил руки.

Вот теперь ему было интересно.

Он знал, что магией она пользовалась редко.

Дар у неё был.

Основы знала.

Боевые заклинания тоже.

Но магия никогда не была для неё тем же, чем меч.

— Начать!

Анастасия подняла скипетр.

Короткий жест.

— Волшебная стрела.

Вспышка.

Попадание.

Вторая.

Попадание.

Третья.

Тоже.

Арман улыбнулся.

Не быстро.

Но уверенно.

Первые несколько стрел получились почти одинаковыми.

Потом темп начал снижаться.

Анастасия остановилась.

Вдохнула.

Продолжила.

Ещё одна.

Ещё.

Одна стрела ударила слишком низко.

Засчитали.

Следующая рассыпалась почти у самой мишени.

Не засчитали.

Анастасия стиснула зубы.

Арман знал это выражение.

Сейчас она попробует продавить.

— Не надо, — тихо сказал он.

Будто услышала.

Она опустила скипетр.

Несколько секунд постояла.

Потом снова подняла.

Следующая стрела получилась нормальной.

Арман выдохнул.

— Умная, — сказал Мирон.

— Иногда.

— Я слышу! — донеслось от Анастасии.

Мирон посмотрел на Армана.

— Как?

— Не знаю.

— Сорок седьмой! — резко произнёс экзаменатор. — Разговоры прекратить.

— Да, господин экзаменатор.

Анастасия даже не повернула головы.

Но Арман был уверен, что она улыбается.

Когда Анастасия закончила, она выглядела уставшей.

Не так, как после вчерашних боёв.

Иначе.

Магическое истощение Арман уже знал.

Ноги держат.

Руки работают.

Но внутри будто становится пусто.

Она вернула скипетр.

Подошла.

— Ну?

Арман посмотрел на неё.

— Неплохо.

— Опять?

— Традиция.

— Сколько?

— Думаю, достаточно.

— Это не число.

— Я не экзаменатор.

Анастасия посмотрела на Мирона.

— А ты?

— Лучше меня.

Она удовлетворённо кивнула.

— Уже хорошо.

— Сорок седьмой!

Арман сразу перестал улыбаться.

— Удачи, — сказала Анастасия.

Мирон добавил:

— Только не будь самым глупым.

Арман посмотрел на него.

— Спасибо.

— Это Мейр сказал.

— От этого не лучше.

Он подошёл к столу.

Показал номер.

Получил скипетр.

Взял его в руку.

И на мгновение всё вокруг исчезло.

Он снова стоял дома.

Мама напротив.

Первый скипетр в руке.

Неудобный.

Непривычный.

Слишком много силы.

Слишком слабая форма.

Заклинание рассыпается.

Снова.

Ещё раз.

Не торопись.

Почувствуй ману.

Не толкай её.

Направляй.

Арман моргнул.

Перед ним снова была каменная мишень Академии.

Он занял место.

— Готов?

— Да.

— Начать!

Арман поднял скипетр.

Не стал спешить.

Собрал ману.

Направил.

— Волшебная стрела.

Светящийся сгусток сформировался на конце скипетра.

Арман отпустил его.

Удар.

Центр.

Вторая.

Удар.

Третья.

Арман сразу почувствовал ошибку.

Слишком много силы.

Заклинание ударило в камень заметно ярче предыдущих.

Не надо.

Следующую он сделал слабее.

Удар.

Достаточно.

Вот так.

Ещё.

И ещё.

Постепенно звуки вокруг стали уходить.

Он почти не слышал соседние заклинания.

Только собственное дыхание.

Мана.

Форма.

Цель.

Стрела.

Удар.

Снова.

Через некоторое время появилась усталость.

Арман остановился.

Опустил скипетр.

Вдохнул.

Запас ещё был.

Но уже не тот.

Он вспомнил маму.

Последняя треть резерва — не твоя. Она принадлежит дороге домой.

Арман тогда смеялся.

Сейчас не хотелось.

Он продолжил.

Следующая стрела.

Попадание.

Ещё.

Рука со скипетром начала дрожать.

Не от тяжести.

От напряжения.

Арман сформировал следующую.

Она вышла неровной.

Он мог отпустить.

Не стал.

Рассеял сам.

Экзаменатор поднял голову.

Арман заметил это.

Снова собрал ману.

На этот раз правильно.

Отпустил.

Удар.

Ещё одна.

Попадание.

Теперь внутри действительно становилось пусто.

Арман остановился.

Мог сделать ещё.

Наверное.

Одну.

Может быть, две.

Он посмотрел на мишень.

Потом на скипетр.

И опустил руку.

— Закончил?

— Да.

Экзаменатор посмотрел на него.

— Резерв?

— Остался.

— Сколько?

Арман прислушался к себе.

— Примерно четверть.

Экзаменатор поднял бровь.

— Почему остановился?

— Потому что в бою после стрельбы мне ещё может понадобиться щит.

Несколько секунд мужчина смотрел на него.

Потом сделал запись.

— Свободен.

Арман вернул скипетр.

Только тогда заметил Мейра.

Подполковник стоял чуть в стороне.

И смотрел на него.

Не улыбался.

Ничего не сказал.

Просто перевёл взгляд на следующего кандидата.

Арман пошёл к Анастасии.

— Что? — спросила она.

— Ничего.

— Мейр на тебя смотрел.

— Видел.

— Что сделал?

— Смотрел.

— Очень полезная информация.

— Другой нет.

Результаты вывесили значительно быстрее, чем вчера.

Арман подошёл к стенду спокойно.

По крайней мере, пытался.

Анастасия шла рядом.

Мирон — с другой стороны.

— Если ты первый, — сказала Анастасия, — я с тобой больше не разговариваю.

— Почему?

— Потому что вчера я была двадцатой.

— Очень справедливо.

— Я стараюсь.

Они подошли.

Арман начал читать.

Первое место.

Не он.

Второе.

Третье.

Четвёртое.

№47.

Он остановился.

Несколько секунд просто смотрел.

— Четвёртый, — сказала Анастасия.

Арман кивнул.

— Вижу.

— Четвёртый.

— Ты уже говорила.

— После восемнадцатого.

Арман усмехнулся.

— Меч мне не дали.

— Конечно. Всё оружие виновато.

— Именно.

Он начал искать номер пятьдесят два.

Десятое.

Одиннадцатое.

Двенадцатое.

Тринадцатое.

№52 — 14 место.

— Четырнадцатая.

Анастасия выдохнула.

— Хорошо.

Арман посмотрел на неё.

— Даже очень.

— Лучше двадцатой.

— Намного.

Теперь Мирон.

Они искали ниже.

Семнадцатый.

Восемнадцатый.

Девятнадцатый.

Его номера не было.

Мирон молчал.

Арман почувствовал, как исчезает радость.

Осталась последняя строка.

№71 — 20 место.

Мирон закрыл глаза.

— Двадцатый.

Анастасия хлопнула его по плечу.

— Прошёл.

— На последнем месте.

— Вчера я была на последнем.

Мирон открыл глаза.

— И как?

— Неприятно.

— Спасибо.

— Зато завтра никто не спросит, каким ты был сегодня.

Арман кивнул.

— Спросит только следующий экзамен.

Мирон посмотрел на обоих.

— Вы совершенно не умеете поддерживать людей.

— Учимся, — сказал Арман.

Позднее Армана остановили в коридоре.

— Сорок седьмой.

Он обернулся.

Эдгар Мейр.

Арман выпрямился.

— Господин подполковник.

Мейр подошёл ближе.

— Кто учил вас контролировать резерв?

Арман немного удивился.

— Мама.

— Военный маг?

— Нет. Преподаватель магии для начинающих. И целительница.

Мейр кивнул.

— Понятно.

Арман ждал.

Подполковник уже собирался уходить, но остановился.

— Почему вы рассеяли предпоследнее заклинание?

— Форма была неправильная.

— Оно могло долететь.

— Могло.

— Возможно, даже попало бы.

— Возможно.

— Тогда почему?

Арман пожал плечами.

— Мама говорила, что неправильно созданное заклинание лучше уничтожить самому, чем надеяться, что оно вспомнит, чем должно было стать.

Мейр впервые чуть улыбнулся.

— Хорошая фраза.

— Я ей передам.

— Если поступите.

Улыбка исчезла.

— Сегодня вы были четвёртым, Валькарион.

Арман удивился.

Впервые на экзамене преподаватель назвал его по фамилии.

— Да, господин подполковник.

— Это означает только то, что сегодня трое были лучше.

— Понимаю.

— Нет.

Мейр посмотрел ему прямо в глаза.

— Но, возможно, когда-нибудь поймёте.

Он пошёл дальше.

Арман остался стоять.

— Что он хотел?

Арман вздрогнул.

Анастасия стояла в конце коридора.

— Ты откуда взялась?

— Шла.

— Очень необычно.

Она подошла.

— Так что?

— Спросил, кто учил меня магии.

— И?

— Сказал — мама.

— Правильно.

Они пошли вместе.

Через несколько шагов Анастасия спросила:

— Четвёртый?

Арман посмотрел на неё.

— Четырнадцатая?

— Ненавижу тебя.

— Я знаю.

Вечером кандидатов снова построили.

Арман автоматически пересчитал шеренги.

Их становилось всё меньше.

Теперь он уже узнавал почти каждого оставшегося в лицо.

Кого-то по имени.

Кого-то только по номеру.

Капитан Ратников вышел вперёд.

— Четыре испытания позади.

Он посмотрел на строй.

— Половина.

Кто-то тихо выдохнул.

— Если вы решили, что самое опасное закончилось, потому что сегодня никто не бил вас мечом, завтра можете изменить мнение.

Арман насторожился.

— Пятое испытание — лечение.

Теперь уже Анастасия подняла голову.

Ратников продолжил:

— Знание строения тела разумных рас. Первая помощь. Остановка кровотечения. Обработка ран. Переломы. Полевое врачевание без магии.

Он специально сделал паузу.

— Без магии.

Несколько кандидатов переглянулись.

— Если владеете лечебными заклинаниями — получите возможность это показать. Это будет преимуществом.

Арман подумал о маме.

Вот второй предмет, к которому она имела прямое отношение.

Но Ратников сразу разрушил появившуюся уверенность.

— Только не рассчитывайте, что заклинанием сможете скрыть незнание обычного врачевания.

Он посмотрел на строй.

— На поле боя мана заканчивается.

Пауза.

— Бинты — значительно реже.

Кто-то улыбнулся.

— Экзамен принимает военный лекарь Марта Велен. Советую сегодня повторить всё, что знаете о строении тела.

Ратников развернулся.

— Разойтись!

В казарме Мирон почти сразу достал толстую тетрадь.

Арман посмотрел на него.

— Что это?

— Строение тела.

— Сейчас?

— Да.

— До отбоя меньше часа.

— Поэтому не мешай.

Арман сел на свою кровать.

Мирон открыл первую страницу.

Через несколько секунд поднял голову.

— Где находится селезёнка?

Арман показал.

— Здесь.

— Уверен?

— Да.

— Хорошо.

Перевернул страницу.

— У орка?

Арман задумался.

Мирон медленно улыбнулся.

— Ага.

— Подожди.

— Не знаешь.

— Знаю.

— Тогда где?

Арман показал немного другое место.

Мирон сверился.

— Правильно.

— Видишь?

— Повезло.

Арман бросил в него свёрнутым носком.

Мирон увернулся.

— Дальний бой у тебя уже был!

— Я поддерживаю навык.

С другого конца казармы кто-то крикнул:

— Можно тише?!

Арман поднял носок.

— Извини.

Мирон закрыл тетрадь.

— Завтра будет плохо.

Арман лёг.

— Почему?

— Потому что я знаю людей.

— Это уже неплохо.

— А там будут орки, эльфы, гномы...

— Драконы.

Мирон посмотрел на него.

— Спасибо. Я почти успокоился.

Арман улыбнулся.

Потом закрыл глаза.

Перед ним снова возникла каменная мишень.

Четвёртое место.

Приятно.

Но Мейр был прав.

Трое оказались лучше.

А завтра это вообще не будет иметь значения.

Следующий экзамен начинался с нуля.

И если сегодня Арман проверял, чему его научила мама как преподаватель магии, то завтра Академия проверит другое.

Чему она научила его как целительница.

Глава 10. Руками, а не магией

Утро началось с вопроса Мирона:

— А селезёнка где?

Арман открыл глаза.

Несколько секунд смотрел в потолок казармы, пытаясь понять, почему именно с этого вопроса начинается новый день.

Потом повернул голову.

Мирон уже сидел на кровати. На коленях лежала вчерашняя тетрадь, а сам он выглядел так, будто спал часа два.

— Доброе утро, — сказал Арман.

— Доброе. Так где?

— Что где?

— Селезёнка.

— Мирон...

— Покажи.

Арман нехотя сел и ткнул пальцем себе под рёбра.

— Здесь.

Мирон быстро посмотрел в тетрадь.

— Правильно.

— Спасибо за доверие.

— Я проверял.

— Тогда зачем спрашивал?

— Проверял себя через тебя.

Арман потёр лицо.

— Очень удобно.

— А печень?

— Дай хотя бы одеться.

— Значит, не знаешь.

Арман посмотрел на него.

— Справа.

Мирон сверился с рисунком.

— Правильно.

— Удивительно.

— А почки?

— Мирон.

— Что?

— Если ты сейчас спросишь, где сердце, я тебя ударю.

— Сердце я знаю.

С соседней кровати донёсся сонный голос:

— Уже достижение.

Кто-то засмеялся.

Мирон невозмутимо перелистнул страницу.

— А сколько крови может потерять человек?

Арман окончательно проснулся.

— Это уже нормальный вопрос.

— Так сколько?

— Зависит от человека, ранения и скорости кровопотери.

Мирон нахмурился.

— В книге написано сложнее.

— Потому что человек — не бочка. Нельзя сказать: вылилось столько-то кружек — жив, ещё одна — умер.

Мирон посмотрел на него.

— Тебя мама так учила?

— Примерно.

— Удобно тебе.

Арман усмехнулся.

— Вчера тебе было удобно, что отец учил тебя мечу.

— А сегодня это не помогает.

— Завтра снова пригодится.

— Если доживу до завтра.

В этот момент раздалась команда:

— Кандидаты! Подъём!

Казарма мгновенно ожила.

Мирон захлопнул тетрадь.

— После завтрака продолжим.

— Нет.

— Посмотрим.

За завтраком оказалось, что половина оставшихся кандидатов занималась тем же самым.

На столах рядом с мисками лежали тетради.

Кто-то повторял кости.

Кто-то — внутренние органы.

Кто-то — правила первой помощи.

— Перелом?

— Обездвижить.

— Сильное кровотечение?

— Остановить.

— Стрела в ране?

— Не вытаскивать без необходимости.

— Человек без сознания?

— Проверить дыхание.

Арман ел кашу и слушал.

Ему всё больше казалось, что столовая превратилась в учебный класс.

Мирон сидел напротив и пытался одновременно есть и читать.

— Ты сейчас ложку в тетрадь положишь, — сказал Арман.

— Не мешай.

— А потом страницу съешь.

— Зато знания останутся внутри.

Арман рассмеялся.

— Очень плохой способ учиться.

К столу подошла Анастасия.

— Подвиньтесь.

Мирон освободил ей место.

— Доброе утро.

— Доброе.

Она поставила миску на стол.

Арман посмотрел на неё.

— Повторяла?

— Конечно.

— Долго?

— Нет.

Мирон поднял голову.

— Почему?

— Потому что ночью надо спать.

— Очень самоуверенно.

Анастасия пожала плечами.

— Если я за несколько часов до экзамена впервые узнаю, где у человека печень, то мне уже ничто не поможет.

Арман кивнул.

— Разумно.

Мирон посмотрел на обоих.

— Ненавижу спокойных людей.

— Ты вчера это уже говорил про Академию, — напомнил Арман.

— Мне хватает ненависти на всех.

Анастасия начала есть.

Через несколько секунд она спросила:

— Как резерв после вчерашнего?

— Восстановился, — ответил Арман.

— У меня тоже.

Мирон мрачно посмотрел на них.

— А у меня нет.

— Потому что ты почти полностью его опустошил, — сказал Арман.

— Спасибо, маг.

— Пожалуйста.

Мирон ткнул пальцем в свою тетрадь.

— Сегодня магия мне хотя бы не понадобится.

Анастасия подняла бровь.

— Лечебная будет бонусом.

— Именно. Бонусом. А значит, я могу пройти без неё.

Арман посмотрел на него.

— Если хорошо знаешь остальное.

Мирон перестал улыбаться.

— Вот зачем ты это сказал?

Экзамен проходил в здании рядом с академическим лазаретом.

Ещё в коридоре Арман почувствовал знакомые запахи.

Чистая ткань.

Лекарственные травы.

Настойки.

Что-то горькое.

Что-то резкое.

Он невольно улыбнулся.

Это напоминало дом.

По выходным мама принимала крестьян и людей из соседних поселений. Арман много раз помогал ей.

Сначала просто приносил воду.

Подавал чистую ткань.

Мыл инструменты.

Потом мама начала объяснять.

Почему нельзя сразу вытаскивать предмет из глубокой раны.

Как определить перелом.

Как остановить кровотечение.

Как очистить повреждение.

Как правильно наложить повязку.

Позже позволила ему делать часть работы самому.

И только после этого добавилась лечебная магия.

Арман тогда не понимал, зачем ему столько обычных способов, если существует заклинание.

Мама ответила просто:

— А если маны нет?

Вопрос оказался достаточным.

С тех пор он больше не спорил.

— Чего улыбаешься? — спросила Анастасия.

— Дом вспомнил.

Она посмотрела вокруг.

— У вас дома так?

— Похоже.

— У вас есть лазарет?

— Нет. Мама принимает людей.

— Часто?

— По выходным.

Мирон вклинился:

— Всё. Нечестно.

— Что?

— Ты уже почти лекарь.

Арман рассмеялся.

— Очень далеко от лекаря.

— Но людей перевязывал?

— Да.

— Раны видел?

— Да.

— Мама целительница?

— Да.

— Нечестно.

Анастасия посмотрела на Мирона.

— Ты вчера говорил, что отец учил тебя мечу с семи лет.

— Это другое.

— Конечно.

— Совершенно другое.

Кандидатов построили в просторном учебном помещении.

Вдоль стен стояли столы с бинтами, шинами, чистой тканью, инструментами и учебными пособиями.

На дальней стене висело большое изображение человеческого тела.

Скелет.

Мышцы.

Внутренние органы.

Кровеносные сосуды.

Арман посмотрел внимательнее.

Никаких схем других рас.

Только человек.

Перед строем появилась Марта Велен.

Военному лекарю было около сорока. Светлые волосы собраны сзади, поверх формы — длинный серый рабочий халат.

На поясе висел лекарский набор.

Она встала перед кандидатами.

— Пятое вступительное испытание. Лечение.

Тишина.

— Сначала сразу уточню то, что некоторые из вас почему-то решили учить ночью.

Несколько кандидатов насторожились.

— На вступительном экзамене проверяется анатомия человека.

Мирон едва заметно выдохнул.

— Только человека, — повторила Марта. — Строение других разумных рас вы будете изучать здесь.

Она оглядела строй.

— Если поступите.

Кто-то тихо усмехнулся.

— Будущий офицер Академии должен знать особенности людей, эльфов, гномов, орков, драконов и других разумных существ, с которыми ему, возможно, придётся воевать рядом или против которых придётся сражаться. Он должен понимать, как оказать им первую помощь и чем строение их тела отличается от человеческого.

Она указала на дверь.

— Но именно поэтому вы сюда и поступаете.

Арману это понравилось.

Академия не требовала от кандидатов уже знать всё, чему собиралась их учить.

Но то, что считалось основой, проверяла жёстко.

Марта продолжила:

— Сегодня мне не нужны великие целители.

Она прошла вдоль строя.

— Мне нужны люди, которые не убьют собственного солдата, пытаясь ему помочь.

Улыбки исчезли.

— Проверяем анатомию человека, первую помощь, полевое врачевание без магии и ваши действия при наиболее распространённых боевых повреждениях.

Она остановилась.

— Лечебная магия — только дополнительная часть.

Один кандидат поднял руку.

— Госпожа Велен.

— Говорите.

— Если кандидат вообще не владеет лечебной магией?

— Может сдать экзамен.

Мирон едва заметно улыбнулся.

— Если кандидат прекрасно владеет лечебной магией, но провалит анатомию или первую помощь?

Пауза.

— Не сдаст.

Улыбка Мирона стала ещё шире.

Марта заметила.

— Семьдесят первый. Вы чему радуетесь?

Он мгновенно вытянулся.

— Ничему, госпожа Велен.

— Хорошо. Потому что экзамен ещё не начался.

Первой была анатомия.

Кандидатов рассадили отдельно.

Арман получил номер стола.

Перед ним находился экзаменатор и несколько карточек.

— Сорок седьмой?

— Да.

— Начинаем.

Первая карточка.

Скелет человека.

— Назовите основные кости верхней конечности.

Арман ответил.

— Нижней.

Ответил снова.

— Что защищает сердце и лёгкие?

— Грудная клетка.

— Позвоночник?

Арман перечислил основные отделы.

Экзаменатор не показывал, правильно или нет.

Просто записывал.

Следующая карточка.

Внутренние органы.

— Сердце.

Арман указал.

— Лёгкие.

Показал.

— Печень.

— Желудок.

— Почки.

— Селезёнка.

Арман невольно вспомнил утренний вопрос Мирона.

Чуть не улыбнулся.

Экзаменатор заметил.

— Что смешного?

— Ничего. Утром как раз повторяли селезёнку.

— Надеюсь, успешно.

— Надеюсь.

— Продолжим.

Следующая схема была сложнее.

Крупные сосуды.

— Почему повреждение этого сосуда опасно?

Арман ответил.

— Ваши действия?

— Сначала остановить кровотечение.

— Как?

Арман объяснил.

Экзаменатор начал менять условия.

Ранение руки.

Ранение ноги.

Глубокий порез.

Повреждение грудной клетки.

Арман отвечал.

Иногда быстро.

Иногда приходилось думать.

На одном вопросе ошибся.

Экзаменатор сразу спросил:

— Уверены?

Арман остановился.

Пересмотрел схему.

— Нет.

— Тогда зачем ответили?

Арман честно сказал:

— Поторопился.

— Исправляйте.

Он исправил.

Мужчина сделал отметку.

— На поле боя иногда лучше потратить три секунды на мысль, чем потом три часа на похороны.

Арман запомнил.

Анастасия вышла после теоретической части немного недовольная.

— Ну? — спросил Арман.

— Нормально.

— Где ошиблась?

Она посмотрела на него.

— Откуда знаешь?

— Лицо.

— Сосуды.

— Сильно?

— Исправилась.

Мирон подошёл следом.

Он выглядел счастливым.

— Селезёнка была.

Арман рассмеялся.

— И?

— Я знал.

— Поздравляю.

— Всё утро не зря.

Анастасия спросила:

— Остальное?

Улыбка Мирона исчезла.

— Давайте говорить о селезёнке.

— Понятно.

Практическая часть проходила в соседнем помещении.

На полу и койках лежали солдаты Академии.

Ранения были искусственными, но выглядели достаточно убедительно.

Кровь тоже была ненастоящей.

Один мужчина держался за ногу.

Другой лежал неподвижно.

У третьего из плеча торчала имитация арбалетного болта.

Мирон побледнел.

— Это всё ненастоящее?

Лежащий рядом солдат открыл глаза.

— Нет. Нас специально покалечили ради вашего экзамена.

Мирон уставился на него.

Солдат усмехнулся.

— Конечно ненастоящее, дворянин.

Анастасия отвернулась, скрывая смех.

Марта Велен вышла вперёд.

— Теперь проверим, способны ли вы сделать руками то, что только что рассказывали словами.

Она указала на столы.

— Магия запрещена.

Кто-то поднял руку.

— Даже если...

— Даже если вы великий маг-целитель.

Рука опустилась.

— У каждого будет своя ситуация. Некоторые раненые будут говорить. Некоторые — кричать. Некоторые — мешать вам.

Один из лежащих солдат громко сказал:

— Очень люблю эту часть.

Марта даже не посмотрела в его сторону.

— В реальном бою человек с тяжёлым ранением тоже не обязан спокойно лежать и помогать вам себя спасать.

Она повернулась к кандидатам.

— Начинаем.

Анастасии досталось ранение ноги.

Едва она подошла, солдат закричал:

— Ногу! Ногу оторвало!

Анастасия посмотрела.

Нога находилась на месте.

— Не оторвало.

— Откуда ты знаешь?!

— Я её вижу.

Кто-то рядом рассмеялся.

— Больно!

— Это я тоже вижу.

Она присела.

— Не двигайтесь.

— Мне надо встать!

— Нет.

— Мне к своим!

— Нет.

Солдат попытался приподняться.

Анастасия положила ладонь ему на плечо.

— Лежите.

— Я могу идти!

— После экзамена.

Он посмотрел на неё.

Лёг обратно.

Арман улыбнулся.

— Что? — спросил Мирон.

— Ничего.

Анастасия тем временем осмотрела повреждение.

Сильное кровотечение ниже колена.

Она действовала не слишком быстро, зато последовательно.

Прижала рану.

Остановила кровотечение.

Наложила повязку.

Проверила её.

Зафиксировала конечность.

Экзаменатор задавал вопросы.

— Почему так?

Она отвечала.

— Что будете делать дальше?

— Перенесу к лекарю.

— Самостоятельно пойдёт?

— Нет.

— Почему?

Анастасия объяснила.

Когда закончила, экзаменатор сделал отметку.

— Свободны.

Она вернулась.

Арман сказал:

— Хорошо.

— Сам ещё попробуй.

— Попробую.

Мирону досталось ранение предплечья.

Начал он правильно.

Нашёл источник кровотечения.

Взял чистый бинт.

Прижал.

Потом уронил следующий бинт на пол.

Арман увидел, как Мирон автоматически нагнулся и поднял его.

Марта Велен сразу сказала:

— Стоп.

Мирон замер.

Посмотрел на бинт.

И сам понял.

— Загрязнён.

— И что вы собирались с ним делать?

— Уже ничего.

Он выбросил бинт в сторону и взял новый.

— Продолжайте.

Мирон закончил перевязку.

Потом слишком сильно затянул её.

Марта снова спросила:

— Кисть проверили?

Он замер.

— Нет.

— Почему?

— Забыл.

— Проверяйте.

Мирон исправился.

Когда всё закончилось, он вернулся к Арману совершенно мрачный.

— Всё.

— Что?

— Домой.

Анастасия покачала головой.

— Ты исправил ошибки.

— После подсказки.

— Посмотрим.

— Я бинт с пола поднял.

Арман сказал:

— Зато теперь до конца жизни не поднимешь.

— Очень полезный экзамен. Особенно когда меня исключат.

— Сорок седьмой!

Арман поднялся.

Его раненый лежал возле стены.

Из бока торчал арбалетный болт.

Арман сразу вспомнил свой первый настоящий бой.

Разбойники.

Страх.

Арбалет в руках.

Раненый солдат.

И собственное бессилие, когда он пытался помочь.

Тогда он смог только уменьшить кровотечение.

А потом потерял сознание.

Именно после того случая он начал гораздо серьёзнее относиться к лечению.

Арман подошёл.

Присел.

— Слышите меня?

— Да.

— Где больно?

Солдат раздражённо посмотрел на торчащий из бока болт.

— Угадайте.

Арман едва не улыбнулся.

— Кроме этого?

— Нет.

Он проверил состояние.

Дыхание.

Сознание.

Пульс.

Осмотрел ранение.

— Вытащи его, — потребовал солдат.

— Нет.

— Почему?

— Пока болт внутри, он может частично сдерживать кровотечение.

— Он мне мешает.

— Потерпите.

— Вытащи!

Арман посмотрел ему в глаза.

— Нет.

Солдат схватил его за руку.

— Я приказал!

— Вы сейчас раненый.

— Я старше тебя по званию!

Арман на секунду задумался.

Потом спокойно ответил:

— Когда закончится экзамен — можете приказать.

Экзаменатор кашлянул.

Солдат отпустил руку.

— Наглый.

— Зато болт пока на месте.

Арман начал работать.

Зафиксировал его.

Наложил повязку вокруг.

Следил, чтобы не сдвинуть.

Экзаменатор спросил:

— Почему не извлекаете?

Арман объяснил.

— А если лекаря рядом нет?

— Всё равно не стану вытаскивать без необходимости.

— До лазарета час.

— Значит, доставлю его туда.

— Пешком?

— Нет.

— Носилок нет.

Арман посмотрел вокруг.

Вот теперь начиналась вторая часть задачи.

Он нашёл две жерди.

Несколько плащей.

Верёвку.

Быстро связал простейшие носилки.

Экзаменатор разрешил позвать второго кандидата.

Они осторожно переложили солдата.

— Готово.

— Почему головой вперёд?

Арман остановился.

Вот здесь пришлось подумать.

Он объяснил решение.

Экзаменатор выслушал.

Потом кивнул.

— Достаточно.

Арман выдохнул.

— Свободны.

После основной практики кандидатов снова построили.

Марта Велен вышла вперёд.

— Теперь лечебная магия.

Часть кандидатов осталась на месте.

Мирон посмотрел на Армана и Анастасию.

— Ну всё. Идите, волшебники.

Анастасия усмехнулась.

— Завидуешь?

— Нет.

— Врёшь.

— Немного.

Марта продолжила:

— Напоминаю: это дополнительная часть. Незнание лечебной магии само по себе не означает провал вступительного экзамена.

Она посмотрела на оставшихся.

— Но если заявили, что владеете заклинанием, будьте готовы показать его правильно.

Для испытания использовали специальные учебные манекены, способные реагировать на лечебную магию.

Анастасия показала малое заживление.

Первая попытка получилась хорошо.

Вторая — слабее.

Марта спросила:

— Почему?

Анастасия немного подумала.

— В первую вложила слишком много.

— Именно.

Она сделала запись.

— Свободны.

Анастасия вернулась к Арману.

— Ну?

Он улыбнулся.

— Неплохо.

— Когда-нибудь я тебя ударю.

— Вчера уже пыталась.

— Мало.

Армана вызвали одним из последних.

— Сорок седьмой. Валькарион.

— Да.

Марта посмотрела в записи.

— Какими лечебными заклинаниями владеете?

— Малым заживлением.

— Ещё?

Арман немного помедлил.

— Изучаю усиленное заживление. Но полностью не освоил.

— Значит, не применяете.

— Да.

— Почему?

— Потому что не умею достаточно хорошо.

Марта кивнула.

— Правильный ответ.

Она указала на манекен.

— Малое заживление.

Арман положил ладонь над искусственной раной.

Сосредоточился.

Мана отозвалась привычно.

Лечебная магия всегда ощущалась иначе.

«Волшебную стрелу» нужно было сформировать и отпустить.

Здесь сила должна была идти мягко.

Постепенно.

Под контролем.

Арман начал заклинание.

Повреждение медленно стало закрываться.

— Быстрее можете? — спросила Марта.

— Да.

— Почему не делаете?

— Потрачу больше маны.

— А если человек истекает кровью?

— Тогда сначала остановлю кровотечение. Если потребуется — магией. Но мне необязательно сразу полностью заживлять рану.

Марта внимательно посмотрела на него.

— Продолжайте.

Арман закончил.

Свечение исчезло.

— Кто учил?

Он чуть не рассмеялся.

Второй преподаватель за два дня задавал тот же вопрос.

— Мама.

— Целительница?

— Да.

— Практикует?

— Да. По выходным принимает людей. Я ей помогаю.

— Давно?

— Несколько лет.

Марта сделала отметку.

— Поэтому руки не дрожат.

Арман посмотрел на свои ладони.

— Наверное.

— Не наверное.

Она закрыла журнал.

— Свободны.

Результаты появились вечером.

Мирон ходил по коридору туда-сюда.

Анастасия сидела на лавке.

Арман прислонился к стене.

— Сядь, — сказала Анастасия.

— Не могу, — ответил Мирон.

— Тогда ходи тише.

— Как?

— Не знаю. Придумай.

— Я не маг.

Арман улыбнулся.

— Ты бинт с пола поднял?

Мирон остановился.

— Зачем напоминать?

— Чтобы больше не делал.

— Я до конца жизни теперь ничего с пола не подниму.

— Даже деньги? — спросила Анастасия.

Мирон задумался.

— Деньги можно.

Снаружи раздалась команда:

— Результаты пятого испытания!

Мирон исчез первым.

Анастасия вскочила.

— Он побежал.

Арман тоже поднялся.

— Конечно.

— Пошли.

Двадцать номеров.

Арман подошёл ближе.

Первое место.

Второе.

№47 — 3 место.

Он остановился.

Третье.

Лучший результат с начала вступительных.

— Третий, — сказала Анастасия.

— Вижу.

— Вчера четвёртый.

— Вижу.

— Ещё немного — и станешь человеком.

Арман посмотрел на неё.

— Очень смешно.

— Я старалась.

Теперь искали её.

Пятое.

Шестое.

№52 — 7 место.

Анастасия выдохнула.

— Седьмая.

— Хороший результат.

— Лучше двадцатого.

— Намного.

Теперь Мирон.

Одиннадцатый.

Двенадцатый.

Пятнадцатый.

Шестнадцатый.

№71 — 17 место.

Мирон несколько секунд смотрел на строку.

— Семнадцатый.

Арман хлопнул его по плечу.

— Прошёл.

— С бинтом.

— С бинтом.

Анастасия улыбнулась.

— Зато теперь знаешь, что бинты с пола поднимать нельзя.

— Если за три года здесь меня больше ничему не научат, уже не зря приехал.

Радость быстро сменилась тишиной.

Рядом стояли те, чьих номеров в списке не было.

Один кандидат пытался спорить с Мартой Велен.

— Я владею лечебной магией!

— Знаю.

— Тогда почему?

— Потому что вы неправильно оказали первую помощь.

— Но я мог потом применить заклинание!

— А если маны нет?

Кандидат замолчал.

— А если рядом лежат трое раненых?

Она сделала шаг ближе.

— А если один из них умрёт без магии, а второго можно спасти простой повязкой?

Парень опустил глаза.

— Вы попытались заменить знания силой.

Марта посмотрела на список.

— В Академии вас будут учить и тому, и другому. Но для поступления вы обязаны знать основу.

Она ушла.

Арман проводил её взглядом.

Эта мысль была удивительно похожа на вчерашние слова Мейра.

Не сложность.

Не сила.

Сначала правильное применение самого простого.

На вечернем построении Ратников объявил:

— Пять испытаний позади.

Кандидаты молчали.

— Завтра — тактика и стратегия.

Мирон рядом едва слышно произнёс:

— Всё.

Ратников моментально повернул голову.

— Семьдесят первый.

— Господин капитан!

— Уже разработали стратегию своего отчисления?

По строю прошёл смешок.

— Никак нет!

— Тогда продолжайте борьбу.

— Да, господин капитан!

Ратников снова обратился ко всем:

— Никто не требует от вас командовать армиями. Этому вы будете учиться позже. Особенно на третьем году.

Арман слушал внимательно.

— Завтра проверяется база. Чтение карты. Понимание приказа. Основные построения. Оценка местности. Способность определить задачу подразделения и своё место в общем замысле.

Он прошёл перед строем.

— Запомните одну вещь заранее.

Остановился.

— Очень храбрый солдат, который не понимает приказа, иногда опаснее труса.

Строй замер.

— Вам не требуется придумать план лучше командирского. От вас требуется понять, что командир хочет сделать и что именно должны сделать вы.

Арман вспомнил отца.

Управление деревней.

Разговоры со старостой.

Наставление не вмешиваться в работу людей только потому, что тебе кажется, будто ты знаешь лучше.

Сначала понять.

Потом действовать.

— Экзамен принимает полковник Олег Верес, — закончил Ратников. — Разойтись!

Они возвращались к казармам втроём.

Мирон сразу сказал:

— Я есть хочу.

Анастасия посмотрела на него.

— Ты всегда хочешь есть.

— Это часть подготовки.

Арман спросил:

— К тактике?

— Конечно.

— Объясни.

Мирон поднял палец.

— Сытый командир принимает лучшие решения.

— Откуда ты это взял?

— Только что придумал.

Анастасия кивнула.

— Уже готов к экзамену.

Они рассмеялись.

Арман неожиданно остановился.

Обернулся.

За спиной возвышались корпуса Академии.

Пять испытаний.

Половина.

Пять раз он подходил к спискам.

Пять раз искал номер сорок семь.

Дважды был почти у самой границы.

Потом четвёртым.

Сегодня третьим.

Но всё это имело значение только до следующего утра.

Завтра снова ноль.

Анастасия заметила, что он отстал.

— Арман?

— Иду.

Он догнал их.

Перед отбоем Мирон открыл книгу по тактике.

— Сегодня точно буду учить.

Арман лёг.

— Конечно.

— Не веришь?

— Верю.

— Вот увидишь.

Через десять минут книга лежала у Мирона на груди.

Глаза были закрыты.

Арман тихо спросил:

— Командир?

Ответа не было.

— Стратег?

Молчание.

Арман усмехнулся.

Повернулся к стене.

Сегодня он снова думал о маме.

Мейр похвалил то, как она учила его обращаться с маной.

Марта Велен сразу заметила практику.

А ведь дома Арман никогда не считал эти занятия чем-то особым.

По выходным он просто помогал маме.

Приносил воду.

Держал бинты.

Слушал.

Учился.

Иногда ошибался.

Мама исправляла.

Потом заставляла повторять.

Снова.

И снова.

Пока руки не начинали делать правильно.

Сегодня Академия проверила именно это.

Не насколько красивое лечебное заклинание он способен создать.

А можно ли доверить ему человека.

Арман посмотрел на свои ладони.

В памяти снова возник тот раненый солдат из его первого настоящего боя.

Тогда он испугался.

Почти ничего не смог сделать.

Только уменьшил кровотечение.

Потратил силы.

Потерял сознание.

После этого случая он впервые по-настоящему понял, зачем мама заставляет его учиться лечению.

Сегодня было иначе.

Конечно, раненый был ненастоящим.

Кровь — тоже.

Но Арман уже не растерялся.

Он знал, с чего начать.

Знал, чего нельзя делать.

И понимал, когда магия действительно нужна, а когда можно обойтись собственными руками.

Это нравилось ему гораздо больше третьего места.

Он закрыл глаза.

Завтра не будет ни меча, ни арбалета, ни заклинания, ни бинтов.

Будет карта.

Приказ.

Местность.

Задача.

А значит, Академия впервые будет проверять не то, насколько хорошо Арман умеет действовать руками.

Завтра она проверит, насколько хорошо он умеет думать.

Глава 11. Приказ

Арман проснулся раньше команды подъёма.

Несколько секунд лежал неподвижно, глядя в темноту.

В казарме было тихо.

Кто-то едва слышно сопел. Где-то скрипнула кровать. За окнами только начинало светать.

Он повернул голову.

На соседней койке Мирон спал в той же позе, в какой уснул вечером.

Книга по тактике всё ещё лежала у него на груди.

Арман усмехнулся.

— Стратег.

Мирон не отреагировал.

Арман осторожно поднялся, взял книгу и посмотрел на раскрытую страницу.

«Взаимодействие пехоты на пересечённой местности».

Он закрыл её и положил рядом с Мироном.

Тот мгновенно открыл глаза.

— Я читал.

— Конечно.

— Сколько времени?

— Минут десять.

Мирон помолчал.

— Зато внимательно.

— Ты спал.

— Я обдумывал прочитанное.

— С закрытыми глазами?

— Не мешай великому полководцу.

Арман начал одеваться.

— Сегодня узнаем, насколько великому.

Мирон сел.

Несколько секунд смотрел на книгу.

Потом спросил:

— Ты правда хорошо знаешь тактику?

— Нормально.

— Это что значит?

Арман пожал плечами.

— Отец учил. Грегор тоже. Потом я много читал.

— Командовал?

— Кем?

— Отрядом.

— Нет.

— Тогда откуда знаешь, что хорошо?

Арман остановился.

Вопрос был разумным.

— Не знаю.

Мирон удовлетворённо кивнул.

— Вот.

— Что «вот»?

— Значит, ты тоже боишься.

— Конечно.

Мирон удивился.

— Ты признался.

— А что тут признавать?

— Обычно ты говоришь: «посмотрим».

Арман улыбнулся.

— Посмотрим.

— Вот теперь узнаю.

Раздалась команда подъёма.

Казарма ожила.

Сегодня никто не хватался за меч.

Не проверял арбалет.

Не пытался почувствовать восстановившийся резерв.

Но напряжение было не меньше, чем перед предыдущими испытаниями.

Сегодня от них требовалось думать.

И Арман пока не знал, окажется ли это легче.

За завтраком Анастасия появилась с небольшой книжкой в руках.

Мирон сразу заметил.

— Даже ты?

— Что я?

— Учишь.

— Повторяю.

— Значит, боишься.

Она села рядом.

— Конечно.

Мирон посмотрел на Армана.

— Вы сегодня сговорились?

— О чём?

— Признаётесь, что волнуетесь.

Анастасия начала есть.

— Если человек не волнуется перед экзаменом, значит, либо всё

знает, либо не понимает, куда пришёл.

— А ты всё знаешь?

— Нет.

— Тогда понятно.

Она подняла на него глаза.

— Мирон.

— Что?

— Ешь.

Арман забрал у неё книгу.

— Что повторяла?

— Условные обозначения.

Он открыл.

Карты.

Знаки пехоты.

Конницы.

Обозов.

Укреплений.

Переправ.

Лесов.

Болот.

Дорог.

Высот.

— Это всё знаешь?

— Почти.

— А что плохо?

Анастасия немного помолчала.

— Мне не нравится, когда на карте всё очевидно.

— На карте почти никогда всё не очевидно.

— Вот поэтому и не нравится.

Мирон сказал:

— А мне нравится.

Они оба посмотрели на него.

— Что?

Арман спросил:

— Почему?

— Потому что на карте никто не пытается ударить меня мечом.

Анастасия усмехнулась.

— Зато Верес может.

— Преподаватели не бьют кандидатов.

Арман вспомнил Ратникова.

— Я бы не проверял.

Мирон задумался.

— Хороший совет.

Экзаменационный корпус оказался совсем другим.

Никаких мишеней. Никаких манекенов. Никаких стоек с оружием.

В большом зале находились длинные столы. На стенах висели карты: Пашкистан, соседние государства, отдельные области, горные проходы, реки, крепости, леса и дороги.

В центре стоял огромный стол с рельефной картой: деревянные холмы, небольшие домики, лес, река, мост, дороги и даже крошечные деревья.

В дальнем конце зала появилась группа офицеров. Арман сразу узнал капитана Ратникова.

Рядом шёл высокий мужчина лет пятидесяти с коротко подстриженными тёмными волосами, уже заметно тронутыми сединой.

Полковник Олег Верес. Начальник кафедры тактики и стратегии.

Верес спокойно подошёл к центральному столу и некоторое время просто смотрел на кандидатов.

— Доброе утро.

— Доброе утро, господин полковник! — ответил строй.

— Сегодня у вас шестое вступительное испытание. Тактика и

стратегия.

Он объяснил, что первый год Академии должен научить их быть хорошими солдатами: понимать приказ, командира и людей рядом. Третий год будет учить командовать, но невозможно научиться отдавать приказы, если сам не умеешь их выполнять.

Сегодня проверялись пять вещей: чтение карты, условные обозначения, оценка местности, понимание приказа и простейшие тактические решения малого подразделения.

Первое задание оказалось письменным.

Каждому выдали карту одного и того же района: река, две деревни, лес, дорога, возвышенность, мост, брод и старый тракт.

Нужно было определить направление севера, кратчайший и наиболее безопасный пути, место наблюдательного поста и наиболее опасные для засады участки.

Арман быстро понял первую ловушку: кратчайший и безопасный путь

— не одно и то же.

Особенно его задержала задача о десятке, который должен доставить донесение в крепость до темноты. Основная дорога была быстрее, но там недавно заметили разбойников; обход увеличивал путь на три часа.

Арман поднял руку.

— Здесь недостаточно сведений.

— Отвечайте по имеющимся, — сказал экзаменатор.

— Но решение зависит от важности донесения и численности

противника.

— Всё, что вам известно, написано.

Арман записал, что при недостатке сведений сначала нужно уточнить обстановку, если время позволяет. Если донесение необходимо доставить любой ценой до темноты — идти основной дорогой с разведкой и готовностью к засаде. Если срок допускает задержку — выбрать обход.

После письменной части Анастасия призналась, что выбрала основную дорогу. Арман рассказал о своём ответе.

— Вот теперь мне не нравится мой ответ, — сказала она.

— Почему?

— Потому что твой лучше.

Второй этап проходил устно у рельефной карты.

Анастасию вызвали раньше.

— Номер пятьдесят два. Анастасия Чудин.

Верес поставил её в передовую тройку десятка, идущего к деревне проверить сведения о противнике.

— Вы замечаете следы.

— Проверю.

— Несколько человек. Недавние. Ваши действия?

Анастасия задумалась.

— Сообщу десятнику.

Дальше Верес подбрасывал новые обстоятельства. Анастасия увидела вооружённого человека и сначала захотела его захватить.

— Ваша задача?

— Разведка пути.

— Тогда почему решили начать захват?

Она поняла ошибку. Если захват не мешает задаче — можно попробовать; если мешает — обойти и доложить.

Когда противник убегал, она сначала захотела преследовать, но вовремя остановилась: можно попасть в засаду и оторваться от десятка.

— Вы хороший боец? — спросил Верес.

— Думаю, да.

— Это иногда мешает. Хороший боец слишком часто видит проблему,

которую можно решить мечом. А задача иногда требует пройти мимо.

После экзамена Анастасия вернулась к Арману.

— Ненавижу карты.

— Почему?

— На турнире проще. Там всё понятно.

Мирону досталась оборона участка дороги до подхода основных сил.

Сначала он пытался победить превосходящего противника, но постепенно понял главное: его задача не обязательно победить, а задержать врага.

Когда вернулся, сказал:

— Кажется, я не умер.

— Пока, — ответила Анастасия.

Армана вызвали ближе к концу.

— Сорок седьмой. Арман Валькарион.

Верес поставил десять синих фигурок.

Десятник был ранен. Арман должен был принять командование и привести подразделение к перекрёстку, где через два часа ожидалась сотня.

На основной дороге заметили неизвестное число противников.

Арман сначала хотел отправить двух разведчиков, затем исправился: при девяти боеспособных людях двое — слишком много. Отправил одного на ближнюю разведку.

Разведчик увидел пятерых.

— Почему не атакуете? Вас девять. Их пятеро.

— Я не знаю, что их пятеро. Разведчик видел пятерых. Видел — не

значит, что всего пять. И у меня нет приказа уничтожить противника. Мне нужно привести людей к сотне.

Арман выбрал обход через брод.

На другом берегу появился противник. Пришлось искать другой переход. Время уходило, раненого десятника несли по очереди.

— Один предлагает оставить десятника в укрытии и забрать на

обратном пути.

— Нет.

— Почему?

— Он наш командир и раненый.

— Из-за него можете опоздать.

— Значит, опоздаем.

— Приказ важнее одного человека.

Арман задумался.

— Иногда.

Верес усложнил задачу: сотня может уйти.

— Тогда нужно знать, зачем мы должны соединиться с сотней.

— Не знаете.

— Значит, выполняю приказ настолько точно, насколько могу. И не

оставляю раненого без прямого приказа.

Верес несколько секунд смотрел на него.

— Хорошо.

Во второй задаче Арман должен был оборонять деревню до рассвета.

Первым делом он спросил о жителях и предложил вывести их в безопасное место. Затем распределил людей, подготовил позиции, запас воды, препятствия и смены наблюдателей.

— Вы всё время пытаетесь сохранить людям силы, — заметил Верес.

Арман пожал плечами.

— Они мне ещё понадобятся.

— Это разумно.

Последняя задача была о дисциплине.

Арман снова был рядовым. Десятник приказал занять позицию, хотя Арман видел более удобную.

— Ваши действия?

— Выполняю приказ.

— Хотя ваш вариант лучше?

— Могу сообщить десятнику.

— Он говорит: «Приказ прежний».

— Тогда выполняю.

Верес объяснил: рядовой видит десять шагов вокруг себя, десятник — десяток, сотник — сотню, командующий — всю армию. Иногда рядовому кажется, что командир ошибается, потому что тот знает больше. Но иногда командир действительно ошибается.

— Поэтому третий год Академии намного сложнее первого.

После этого Верес вернулся к письменной работе Армана и спросил, почему тот не выбрал один путь в задаче с донесением.

— Потому что без дополнительных сведений решение будет

угадыванием.

— А если дополнительных сведений не будет?

— Если главное — срок, рискну основной дорогой. Если главное —

гарантированно доставить донесение, пойду в обход.

— А если главное и то и другое?

Арман усмехнулся.

— Тогда командир плохо мне объяснил задачу.

Он тут же понял, что сказал лишнее, но Верес неожиданно улыбнулся.

— Иногда командиры действительно плохо объясняют задачи.

Перед тем как отпустить Армана, полковник добавил:

— Вы слишком долго думаете.

— Это плохо?

— Когда у вас есть пять минут — хорошо. Когда стрела уже летит —

очень плохо. Научитесь различать эти моменты.

Вечером вывесили результаты.

Арман — второе место.

Первым стал Даниэль Корвис, тихий парень из старого военного рода.

Анастасия — тринадцатая.

Мирон — девятнадцатый.

— Шесть экзаменов, — сказал Арман Мирону. — И ты всё ещё здесь.

— Знаю.

На этот раз в его голосе не было шутки.

Когда кандидаты начали расходиться, Верес остановил Армана.

— Второе место вас устраивает?

— Для поступления — да. А для себя хотелось бы первое.

— Никогда не изучайте тактику ради первого места.

Полковник указал на список.

— Изучайте её ради того, чтобы ваши люди вернулись домой.

Арман перестал улыбаться.

— Понял.

— Вот когда действительно поймёте — тогда поговорим.

На вечернем построении Ратников объявил:

— Завтра — разведка.

Анастасия сразу подняла голову.

Проверять будут наблюдательность, маскировку, передвижение без обнаружения, способность получить сведения и вернуться с ними.

— Запомните последнее. Вернуться. Разведчик, который всё увидел,

всё узнал и героически погиб, передал командиру ровно ничего. Ваша задача — увидеть, запомнить, вернуться, доложить.

Экзамен должна была принимать капитан разведки Ирена Торн.

Перед отбоем Арман долго думал о словах Вереса.

До сегодняшнего дня тактика была для него картами, книгами, стрелками и рассказами отца и Грегора.

Теперь за каждой деревянной фигуркой стоял человек.

Уставший. Испуганный. Раненый. Голодный. Иногда непослушный.

Иногда ошибающийся.

Командир мог легко передвинуть фигурку на карте. Но настоящий человек должен был пройти это расстояние ногами, переправиться через холодную воду, нести раненого, сражаться.

И если командир ошибётся — заплатят люди.

Шесть экзаменов были позади: Физическая подготовка.

Дальний бой.

Ближний бой.

Боевая магия.

Лечение.

Тактика и стратегия.

Оставалось ещё два основных вступительных испытания: Разведка.

Фортификация.

А потом Академия решит, кто из них действительно достоин стать курсантом.

Арман был почти уверен в одном: завтра Анастасия Чудин окажется в своей стихии.

Он вспомнил её любимое теперь слово.

— Посмотрим, — тихо сказал Арман.

И уснул.

Глава 12. Увидеть и вернуться

Арман проснулся оттого, что кто-то тряс его за плечо.

Он открыл глаза.

Над ним стоял Мирон.

— Вставай.

Арман несколько секунд смотрел на него, пытаясь понять, что происходит.

За окнами было темно.

— Подъём уже был?

— Нет.

— Тогда зачем ты меня разбудил?

— Чтобы подготовиться.

Арман сел на кровати.

— К чему?

Мирон посмотрел на него так, будто вопрос был совершенно бессмысленным.

— К разведке.

— И что ты собираешься делать?

— Не знаю.

— Поэтому разбудил меня?

— Да.

Арман лёг обратно.

— Иди спать.

— Валькарион.

— Мирон.

— Сегодня нас будут искать.

— Возможно.

— Анастасия сказала, что точно будут.

Арман снова открыл глаза.

— Когда ты успел поговорить с Анастасией?

— Вчера.

— И что именно она сказала?

Мирон задумался.

— Что если экзамен по разведке нормальный, то нас обязательно будут искать.

— Очень полезная информация.

— Вот и я так думаю.

— Поэтому спи.

Мирон постоял ещё несколько секунд.

— Ты совсем не волнуешься?

Арман повернулся на бок.

— Волнуюсь.

— Не похоже.

— Я просто хочу волноваться до подъёма лёжа.

Мирон тихо выругался и вернулся к своей койке.

Через несколько минут Арман услышал:

— Арман.

— Что?

— А если нужно будет ползти?

— Будешь ползти.

— Долго?

— Мирон.

— Всё. Молчу.

Тишина.

Прошло секунд двадцать.

— А если через болото?

Арман натянул одеяло на голову.

На завтраке Анастасия выглядела подозрительно довольной.

Она сидела напротив Армана и спокойно ела кашу.

Арман некоторое время наблюдал за ней.

— Что?

— Ничего.

— Тогда почему смотришь?

— Ты радуешься.

— Разве нельзя?

— Перед вступительным экзаменом?

— Можно.

Мирон поставил кружку на стол.

— Я говорил.

Анастасия посмотрела на него.

— Что говорил?

— Что ты знаешь, что сегодня будет.

— Я не знаю.

— Ты сказала, что нас будут искать.

— Скорее всего.

— Вот.

Арман спросил:

— Почему?

Анастасия пожала плечами.

— Потому что иначе какой смысл проверять маскировку?

— Можно заставить пройти мимо наблюдателей.

— Это и значит, что нас будут искать.

Мирон посмотрел на Армана.

— Видишь?

— Вижу.

— А ты мне не верил.

— Я тебе верил. Я хотел спать.

Анастасия усмехнулась.

— Правильно.

Мирон возмущённо посмотрел на обоих.

— Почему вы всегда против меня?

— Мы не против тебя, — сказала Анастасия.

— А что тогда?

Она задумалась.

— Мы за здравый смысл.

Арман рассмеялся.

Мирон вздохнул.

— Когда-нибудь я поступлю в эту Академию только для того, чтобы перестать с вами разговаривать.

— Казармы разные, — напомнила Анастасия. — От меня вечером избавишься.

— Уже хорошо.

Она улыбнулась.

Арман заметил, что сегодня Анастасия действительно была другой.

Не расслабленной.

Наоборот.

Собранной.

Но без той внутренней тяжести, которая появлялась перед ближним боем или тактикой.

Сегодня она знала, что умеет.

Арман вспомнил слова Вереса.

Хороший боец слишком часто видит проблему, которую можно решить мечом.

Интересно, что скажет о ней преподаватель разведки.

Кандидатов вывели за стены Академии.

Не на обычный учебный плац.

Не к стрельбищу.

Они прошли через северные ворота и почти полчаса двигались по дороге, пока корпуса Академии окончательно не скрылись за деревьями.

Впереди начинался большой учебный полигон.

Арман уже видел его издали.

Теперь понял, насколько тот огромен.

Лес.

Невысокие холмы.

Овраги.

Ручьи.

Участки высокой травы.

Старые каменные стены.

Несколько заброшенных построек.

Даже небольшая деревня.

Мирон посмотрел вокруг.

— Всё это Академия?

— Учебные земли, — ответил шедший рядом кандидат.

— Я понял.

— Тогда зачем спросил?

— Надеялся, что нет.

Впереди прозвучала команда остановиться.

Кандидаты выстроились.

Ратников сегодня был не один.

Рядом с ним стояла женщина.

Арман видел её впервые.

Среднего роста.

Худая.

Тёмные волосы коротко подстрижены.

Обычная полевая форма без каких-либо украшений.

Ни плаща.

Ни парадного оружия.

Только короткий меч, нож и небольшой арбалет.

Арман заметил ещё одну странность.

Она стояла перед ними уже несколько минут, а почти никто на неё не смотрел.

Не потому, что была незаметной внешне.

Она словно сама не пыталась занимать место.

Ратников вышел вперёд.

— Кандидаты. Седьмое вступительное испытание. Разведка.

Он повернул голову.

— Принимает капитан Ирена Торн.

Женщина сделала шаг вперёд.

Голос оказался негромким.

— Доброе утро.

Строй ответил.

Торн оглядела кандидатов.

— Вчера вам уже объяснили основное правило разведки.

Она подняла палец.

— Увидеть.

Второй.

— Запомнить.

Третий.

— Вернуться.

Четвёртый.

— Доложить.

Опустила руку.

— Если забудете хотя бы одно — испытание провалено.

Один из кандидатов спросил:

— Госпожа капитан, будут учебные противники?

Торн посмотрела на него.

— Нет.

Кандидат заметно расслабился.

— Будут настоящие.

Он снова напрягся.

По строю прошёл тихий смешок.

Торн даже не улыбнулась.

— Солдаты Академии. Инструкторы. Старшие курсанты.

Она сделала паузу.

— Их задача — обнаружить вас.

Мирон едва слышно прошептал:

— Я говорил.

Арман не повернул головы.

Торн продолжила:

— Ваша задача — не дать им этого сделать.

Она указала на лес.

— Полигон разделён на несколько участков. Каждый кандидат получит маршрут и задачу. Маршруты разные.

Это было разумно.

Иначе первый прошедший рассказал бы остальным всё.

— Оружие?

— Учебный нож. Никаких мечей, топоров и арбалетов.

Анастасия едва заметно нахмурилась.

Арман заметил.

Торн тоже.

Её взгляд на секунду остановился на Анастасии.

— Разочарованы, кандидат?

— Никак нет.

— Хорошо.

Торн подошла ближе.

— Запомните ещё одну вещь. Сегодня вам не нужно никого побеждать.

Она посмотрела вдоль строя.

— Если вы вступили в бой — скорее всего, вы уже ошиблись.

Теперь Арман улыбнулся.

Анастасия бросила на него взгляд.

Он ничего не сказал.

Но она прекрасно поняла.

Верес.

Вчера.

Пройти мимо.

Торн продолжала:

— Увидели патруль — обходите. Увидели пост — запоминаете. Услышали разговор — слушаете, если это не ставит под угрозу задачу. Нашли важную информацию — не становитесь жадными.

Она остановилась.

— Разведчик погибает чаще всего не потому, что ничего не заметил.

Пауза.

— А потому, что заметил слишком много и решил узнать ещё немного.

Арман запомнил.

— Испытание состоит из трёх частей. Наблюдение. Проникновение. Возвращение и доклад.

Мирон тихо выдохнул.

Торн повернулась к нему.

— Кандидат семьдесят один.

Мирон вытянулся.

— Да, госпожа капитан!

— Вы устали ещё до начала?

— Никак нет!

— Тогда не вздыхайте так, чтобы противник слышал вас за полверсты.

Несколько человек засмеялись.

Мирон покраснел.

— Понял.

— Уже чему-то научились. Хорошее начало.

Кандидатов развели по разным точкам.

Арман ждал почти час.

Ему запретили разговаривать с теми, кто возвращался.

Он видел только лица.

Кто-то приходил грязный.

Кто-то мокрый.

Один кандидат вернулся с веткой, застрявшей в волосах.

Другой был совершенно чистым.

Ратников посмотрел на него и спросил:

— Даже не начинали?

— Почему?

— Слишком чистый.

Парень ничего не ответил.

Мирона увели раньше Армана.

Он обернулся.

— Если не вернусь...

— Вернёшься, — сказал Арман.

— А если...

Анастасия перебила:

— Иди уже.

— Вот поэтому я хотел сказать последние слова.

— У тебя их слишком много.

Мирон ушёл.

Анастасия посмотрела ему вслед.

— Пройдёт?

— Не знаю.

— Я тоже.

Через несколько минут вызвали её.

— Пятьдесят второй.

Анастасия встала.

Арман сказал:

— Не бери пленных.

Она посмотрела на него.

— Очень смешно.

— Не преследуй.

— Валькарион.

— И не решай всё мечом.

Анастасия показала ему учебный нож.

— Меча нет.

— Академия предусмотрительная.

Она усмехнулась.

— Посмотрим, кто будет выше.

— Иди.

— Боишься?

— За инструкторов.

Анастасия рассмеялась и ушла.

— Сорок седьмой.

Арман поднялся.

Перед ним стоял молодой лейтенант.

Тот протянул сложенный лист.

— Изучить здесь.

Арман развернул.

Карта.

Отправная точка.

Небольшая лесная дорога.

Ручей.

Старая сторожка.

Конечная точка.

Задание было написано ниже.

«Проникнуть в район старой сторожки. Установить численность находящихся там людей. Определить вооружение. Выяснить, имеется ли у них транспорт. Вернуться к исходной точке и доложить».

Арман перечитал.

— Время?

— Два часа.

— Что считается обнаружением?

— Если наблюдатель назовёт ваш номер.

— Если увидит, но номер не определит?

Лейтенант посмотрел на него.

— Хороший вопрос.

Арман ждал.

— Тогда он вас видел, но не опознал. Штраф.

— А если поймает?

— Провал.

— Вступать в бой нельзя?

— Можете.

Арман удивился.

— Но...

— Торн сказала, что если вступили в бой, скорее всего, уже ошиблись. Она не сказала, что запрещено.

Арман кивнул.

— Понял.

— Время пошло.

Первой ошибкой было бы сразу войти в лес.

Арман почти сделал это.

Потом остановился.

Посмотрел.

Послушал.

Лес был обычным.

Птицы.

Ветер.

Шорох листьев.

Ничего.

И именно поэтому Арман не двинулся.

Если Академия знала исходную точку, логично поставить наблюдателя неподалёку.

Он присел.

Осмотрел край леса.

Никого.

Тогда перевёл взгляд выше.

И увидел.

На толстой ветке большого дерева что-то едва заметно изменило форму.

Не человек целиком.

Сапог.

Арман медленно отступил.

Обошёл участок справа.

Потерял несколько минут.

Но вошёл в лес незамеченным.

По крайней мере, надеялся.

Первые полчаса ничего не происходило.

Арман двигался медленно.

Гораздо медленнее, чем хотелось.

Ветки обходил.

На сухие листья старался не наступать.

Через открытые участки проходил быстрее.

Потом услышал голоса.

Сразу присел.

Двое.

Идут навстречу.

Патруль.

Арман посмотрел вокруг.

Справа кусты.

Слева неглубокая ложбина.

Он выбрал ложбину.

Лёг.

Прижался к земле.

Через несколько секунд показались сапоги.

Два человека.

Солдаты.

Один говорил:

— ...до вечера здесь торчать.

Второй ответил:

— Зато кормят.

— В Академии и так кормят.

— Тебя — может быть.

Они прошли.

Арман подождал.

Десять секунд.

Двадцать.

Тридцать.

Поднялся.

И услышал:

— Я бы на твоём месте ещё полежал.

Арман замер.

Голос был сзади.

Он медленно повернул голову.

Один из солдат стоял шагах в двадцати.

Тот самый патрульный.

Арман мысленно выругался.

Солдат улыбнулся.

— Номер?

Арман молчал.

— Я всё равно видел.

Он сделал шаг.

Арман рванул в сторону.

— Стоять!

Теперь уже можно было не скрываться.

Арман побежал.

За спиной затрещали ветки.

Преследователь был один.

Второй, вероятно, пытался обойти.

Арман перескочил через поваленное дерево.

Спустился в овраг.

Вверх не полез.

Побежал по дну.

Грязь.

Корни.

Камни.

Впереди ручей.

Он вошёл прямо в воду.

Холодная вода ударила по сапогам.

Арман пробежал по руслу несколько десятков шагов, затем выбрался на каменистый участок и ушёл в сторону.

Голоса остались позади.

Через несколько минут он остановился.

Слушал.

Никого.

Сердце колотилось.

Арман прислонился к дереву.

— Прекрасно.

Первый патруль.

И уже обнаружение.

Нет.

Не обнаружение.

Номер солдат не назвал.

Штраф.

Ещё не провал.

Арман выдохнул.

И пошёл дальше.

Теперь осторожнее.

Намного осторожнее.

Старая сторожка появилась между деревьями неожиданно.

Арман увидел крышу.

Сразу лёг.

До здания было около ста шагов.

Открытая поляна.

Небольшой сарай.

Две лошади.

Вот уже часть ответа.

Транспорт есть.

Он начал считать людей.

Один возле двери.

Второй у сарая.

Третий прошёл между деревьями.

Три.

Арман ждал.

Появился четвёртый.

Потом пятый.

Пять.

Но вчера Верес уже научил его одной вещи.

Видел пятерых — не значит, что их пятеро.

Арман продолжал наблюдать.

Десять минут.

Пятнадцать.

Ничего.

Один из людей ушёл внутрь.

Через некоторое время из сторожки вышел другой.

Шестой.

Арман едва заметно улыбнулся.

Шесть.

Вооружение.

У всех мечи.

У двоих арбалеты.

Один носил копьё.

Он запоминал.

Ничего не записывал.

Бумага могла потеряться.

Да и доставать её сейчас было глупо.

Шесть человек.

Два арбалета.

Одно копьё.

Мечи.

Две лошади.

Арман уже собирался уходить.

И услышал разговор.

Двое стояли у двери.

— Второй патруль когда вернётся?

— Через полчаса.

Арман замер.

Второй патруль.

Значит, людей больше.

Сколько?

Вот она.

Жадность.

Торн предупреждала.

Узнать ещё немного.

Арман лежал.

Если подождать полчаса, можно установить полную численность.

Но на возвращение останется меньше времени.

А его уже один раз заметили.

Задача: установить численность находящихся в районе сторожки людей.

Патруль относится к ним.

Нужно знать.

Он решил ждать.

Патруль вернулся через двадцать три минуты.

Арман считал.

Трое.

И один из них был тем самым солдатом, который его заметил.

Всего девять.

Если больше никто не находился в лесу.

Арман запомнил.

Девять.

Три арбалета.

Два копья.

Остальные — мечи.

Две лошади.

Потом увидел ещё одну деталь.

У сарая стояла небольшая телега.

Из первой позиции её закрывала стена.

Транспорт — две лошади и телега.

Теперь хватит.

Арман пополз назад.

Медленно.

Очень медленно.

Когда деревья закрыли сторожку, поднялся на колени.

Потом встал.

И только тогда пошёл.

Обратно он выбрал другой маршрут.

И почти сразу понял, что ошибся.

Незнакомая местность.

Вроде бы направление правильное.

Но ручей появился не там, где должен был.

Арман остановился.

Посмотрел на солнце.

На склон.

На течение воды.

Карта.

Он мысленно восстановил её.

Нет.

Он ушёл слишком далеко на запад.

Если продолжит — потеряет ещё больше времени.

Пришлось повернуть.

Оставался час.

Потом пятьдесят минут.

Потом сорок.

Арман ускорился.

И тут услышал щелчок.

Не арбалета.

Ветки.

Справа.

Он сразу упал.

Тишина.

Кто-то был рядом.

Арман лежал.

Минута.

Ничего.

Ещё.

Потом увидел движение.

Человек в маскировочном плаще.

Шагах в пятнадцати.

Наблюдатель.

Тот смотрел в другую сторону.

Арман медленно пополз назад.

Сантиметр.

Ещё.

Сухой лист под локтем.

Он замер.

Наблюдатель повернул голову.

Арман не двигался.

Несколько секунд.

Потом человек снова отвернулся.

Арман пополз.

Когда расстояние стало достаточным, ушёл в сторону.

Десять минут потеряны.

Но номер не назван.

К исходной точке он вышел за семь минут до окончания времени.

Ратников стоял возле стола.

Рядом — Ирена Торн.

Арман подошёл.

— Кандидат сорок семь. Задание выполнено.

Торн посмотрела на него.

— Докладывайте.

Арман начал:

— В районе сторожки девять человек...

— Откуда знаете?

— Шесть находились непосредственно у здания. Трое вернулись патрулём.

— Уверены, что больше никого нет?

Арман остановился.

— Нет.

— Тогда почему сказали девять?

— Я наблюдал девять.

— Уже лучше. Продолжайте.

— Все вооружены мечами. У троих видел арбалеты. У двоих копья. Возможно другое оружие, которого я не заметил.

— Транспорт?

— Две лошади и телега.

— Где телега?

Арман описал.

— Патрули?

— Минимум один маршрутный патруль из трёх человек. Возможно, больше.

— Почему «минимум»?

— Слышал выражение «второй патруль». Не знаю, означает ли это второй по номеру патруль или вторую группу.

Торн впервые чуть заметно улыбнулась.

— Хорошо.

Она посмотрела на Ратникова.

— Обнаружение?

Капитан открыл лист.

— Один штраф. Номер не установлен.

Торн снова посмотрела на Армана.

— Где?

— На пути к объекту.

— Ошибка?

— Слишком рано решил, что патруль прошёл.

— Что сделали после обнаружения?

— Ушёл от преследования через овраг и ручей.

— Следы заметали?

Арман замолчал.

Нет.

Не заметал.

Он просто бежал.

— Нет.

— Почему?

— Думал только о том, чтобы оторваться.

— Значит, если бы это был настоящий противник, он мог бы продолжить поиск по следам.

— Да.

— Запомните.

— Понял.

Торн поставила отметку.

— Свободны.

Арман не выдержал.

— Прошёл?

— Результаты вечером.

— Понял.

— Валькарион.

Он остановился.

— Да?

— Вы правильно ушли от сторожки.

Арман не понял.

— В каком смысле?

— Вы хотели узнать ещё что-нибудь.

Это был не вопрос.

Арман посмотрел на неё.

— Хотел.

— Все хотят.

Она закрыла лист.

— Хороший разведчик знает не только как добыть сведения. Он знает, когда их уже достаточно.

Мирон сидел возле дерева.

Мокрый.

Полностью.

От волос до сапог.

Арман остановился.

— Что случилось?

— Ничего.

— Ты мокрый.

— Заметил.

— Почему?

— Там был пруд.

Арман сел рядом.

— И?

— Я решил его обойти.

— Разумно.

— Потом увидел патруль.

— И?

— Решил, что через пруд быстрее.

Арман посмотрел на него.

— Переплыл?

— Почти.

— Что значит «почти»?

— Оказалось, там мелко.

Арман начал смеяться.

Мирон мрачно смотрел на него.

— Очень смешно.

— Ты переплывал пруд по пояс в воде?

— Я не знал!

— А проверить?

— Патруль шёл!

Арман смеялся ещё сильнее.

— Зато не поймали, — сказал Мирон.

— Это главное.

— Вот.

— Задание выполнил?

— Кажется.

— Что было?

— Лагерь. Нужно было посчитать палатки, людей и костры.

— Посчитал?

— Да.

— Тогда нормально.

Мирон посмотрел на его одежду.

— А ты почему грязный?

— Овраг.

— Убегал?

— Да.

Мирон оживился.

— Поймали?

— Нет.

— Значит, мы оба великие разведчики.

— Не торопись.

— Поздно.

Анастасия вернулась последней из троих.

Чистая.

Почти.

Только на коленях немного земли.

Мирон посмотрел на неё.

Потом на Армана.

Потом снова на неё.

— Нет.

— Что?

— Так не бывает.

Анастасия села.

— Что именно?

— Мы оба выглядим так, будто нас тащили через лес.

Она посмотрела на Армана.

— Тебя тащили?

— Нет.

— Тогда Мирон преувеличивает.

— Я плавал.

— Где?

— В пруду.

Анастасия помолчала.

— Зачем?

— Это была тактическая необходимость.

— На разведке?

— Именно.

Она кивнула.

— Тогда всё понятно.

Арман спросил:

— Как прошло?

— Нормально.

— Что было?

— Нужно было проникнуть в небольшой лагерь и узнать, какой приказ получил командир.

Мирон перестал улыбаться.

— В лагерь?

— Да.

— Прямо внутрь?

— Не обязательно.

— И как узнала?

— Подслушала.

Арман посмотрел на неё.

— Всё?

— Нет.

Она улыбнулась.

Арман сразу понял.

— Что ты сделала?

— Ничего.

— Насть.

— Я увидела посыльного.

— И?

— Пошла за ним.

Арман закрыл глаза.

— Верес вчера тебе что сказал?

— Не преследовать.

— Именно.

— Это другое.

— Конечно.

Мирон вмешался:

— Она взяла пленного?

Анастасия посмотрела на него.

— Нет.

— Жаль.

Арман спросил:

— И что было?

— Посыльный отошёл от лагеря. Я услышала, что он повторяет приказ, чтобы не забыть.

Арман удивился.

— Вслух?

— Тихо.

— И ты вернулась?

— Да.

— Не полезла дальше?

Анастасия посмотрела на него с достоинством.

— Я умею учиться на ошибках.

Мирон спросил:

— А если бы у него был письменный приказ?

Она задумалась.

Арман указал на неё.

— Вот. Видишь?

Анастасия рассмеялась.

Результаты появились вечером.

На этот раз возле стенда Арман даже не пытался пройти первым.

— Иди, — сказал он Анастасии.

Она посмотрела подозрительно.

— Почему?

— Твой экзамен.

— Боишься проиграть?

— Просто иди.

Анастасия подошла.

Начала читать.

И остановилась почти сразу.

Арман увидел её номер.

№52.

Первое место.

Несколько секунд Анастасия молчала.

Мирон первым нарушил тишину:

— Всё.

Она повернулась.

— Что?

— Теперь с ней невозможно будет разговаривать.

Арман улыбнулся.

— Поздравляю.

Анастасия посмотрела ещё раз.

Словно проверяла.

— Первая.

— Вижу.

— Я первая.

— Уже второй раз слышу.

Она толкнула его плечом.

— Дай порадоваться.

— Радуйся.

И она действительно радовалась.

Не громко.

Не хвастаясь.

Но Арман слишком хорошо её знал.

Глаза выдавали.

Он продолжил искать себя.

Седьмое место.

Нет.

Восьмое.

№47.

Восьмое место.

Арман кивнул.

Примерно этого и ожидал.

— Восьмой, — сказала Анастасия.

— Вижу.

— Я первая.

— Ты собираешься повторять это весь вечер?

— Возможно.

— Тогда поздравляю ещё раз.

Мирон уже спускался по списку.

Десятое.

Пятнадцатое.

Семнадцатое.

Восемнадцатое.

Он побледнел.

Девятнадцатое.

Нет.

Двадцатое.

№71.

Мирон закрыл глаза.

— Двадцатый.

Анастасия посмотрела.

— Последний.

— Я вижу.

— Но прошёл.

— Я вижу.

Арман хлопнул его по плечу.

— Седьмой экзамен.

Мирон открыл глаза.

— Я начинаю подозревать, что Академия специально издевается.

— Почему?

— Каждый раз оставляет меня в живых.

Анастасия сказала:

— Завтра фортификация.

Мирон медленно повернулся.

— Что там?

Арман ответил:

— Лопата.

— Что?

— Лопата.

— Это экзамен?

Анастасия улыбнулась.

— Судя по тому, что нам рассказывали, очень серьёзный.

Мирон посмотрел на свои мокрые сапоги.

— Можно обратно в пруд?

Ирена Торн появилась возле стенда неожиданно.

Арман не заметил, откуда она подошла.

Наверное, это было профессиональное.

Она остановилась возле Анастасии.

— Чудин.

Анастасия выпрямилась.

— Госпожа капитан.

— Первое место.

— Да.

— Довольны?

Анастасия немного подумала.

— Да.

— Правильно.

Торн посмотрела на неё внимательно.

— У вас хороший глаз. Хорошая память. Двигаетесь тихо. Местность чувствуете хорошо.

Анастасия слушала.

— Но.

Арман едва заметно улыбнулся.

Конечно.

Всегда было «но».

Торн продолжила:

— Вы любопытны.

— Это плохо?

— Для разведчика — одновременно достоинство и причина смерти.

Анастасия перестала улыбаться.

— Посыльный.

Она сразу поняла.

— Я не должна была идти за ним?

— Должны были решить, стоит ли дополнительная информация риска.

— Она оказалась полезной.

— Оказалась.

— Значит...

— Нет.

Торн покачала головой.

— Никогда не оценивайте правильность решения только по тому, что вам повезло.

Анастасия молчала.

— Сегодня вы получили сведения.

Торн посмотрела ей в глаза.

— В другой раз получите стрелу.

— Поняла.

— Хорошо.

Она повернулась к Арману.

— Валькарион.

— Госпожа капитан.

— Восьмой.

— Да.

— Могли выше.

— Знаю.

— Нет. Пока не знаете.

Арман ждал.

— Вы осторожны после ошибки. Но до ошибки были самоуверенны.

Он вспомнил патруль.

— Да.

— Почему поднялись так быстро?

— Решил, что они ушли.

— Решили.

Одно слово прозвучало хуже длинной нотации.

— В разведке не решают, что противник ушёл. Проверяют.

— Понял.

— Надеюсь.

Торн посмотрела на Мирона.

— Семьдесят первый.

— Госпожа капитан.

— Пруд был необязателен.

Мирон закрыл глаза.

Анастасия отвернулась, чтобы не рассмеяться.

— Я уже понял.

— Хорошо.

— Но меня не поймали.

Торн посмотрела на него.

— Это единственная причина, по которой вы двадцатый, а не за воротами.

Мирон мгновенно стал серьёзным.

— Понял.

— Вот теперь действительно поняли.

Она ушла.

Несколько секунд трое молчали.

Потом Анастасия сказала:

— Пруд был необязателен.

Мирон посмотрел на неё.

— Я тебя ненавижу.

— Я первая.

— Теперь ещё сильнее.

На построении Ратников не стал долго говорить о результатах.

— Семь испытаний завершены.

Кандидаты стояли молча.

За последние дни их стало меньше.

Кто-то провалил физическую подготовку.

Кто-то дальний бой.

Кто-то меч.

Кто-то магию.

Кто-то лечение.

Тактику.

Теперь разведку.

Но окончательного отбора ещё не было.

Каждый должен был пройти все восемь испытаний.

Ратников посмотрел на строй.

— Завтра последнее основное вступительное испытание.

Пауза.

— Фортификация.

Мирон рядом с Арманом тихо выдохнул.

На этот раз настолько осторожно, что услышал только Арман.

— Экзамен принимает капитан-инженер Савелий Крамер.

Ратников продолжил:

— Никакой теории за столом.

Мирон едва слышно прошептал:

— Конечно.

— Никаких красивых схем.

Арман уже начал понимать.

— Завтра получите инструмент.

Пауза.

— И будете работать.

Кто-то спросил:

— Что строить?

Ратников посмотрел на него.

— Что прикажут.

— Сколько времени?

— Сколько дадут.

— А что оценивается?

Ратников усмехнулся.

— Всё.

По строю прошёл шум.

— Тишина!

Все замолчали.

— Крамер оценит, умеете ли вы пользоваться лопатой, топором и верёвкой. Понимаете ли назначение простейших укреплений. Способны ли выбрать место. Организовать работу. Использовать то, что есть под рукой.

Он посмотрел на кандидатов.

— И главное — способны ли продолжать работать, когда вам уже очень не хочется.

Мирон прошептал:

— Это Твердов с лопатой.

Арман едва удержался от улыбки.

Ратников словно услышал.

— Поверьте, кандидат семьдесят один. Завтра вы будете вспоминать старшего инструктора Твердова с любовью.

Мирон побледнел.

— Господин капитан, я ничего не говорил.

— Я знаю.

Ратников сделал паузу.

— Я просто хорошо вас изучил.

Строй рассмеялся.

Даже Анастасия.

После построения они медленно шли к казармам.

Сегодня никто не торопился.

Анастасия всё ещё была первой.

Арман — восьмым.

Мирон — двадцатым.

Но завтра эти места ничего не значили.

Как и вчера.

Каждый новый экзамен начинался с нуля.

У дверей женской казармы Анастасия остановилась.

— Завтра увидимся.

— Увидимся, — сказал Арман.

Она посмотрела на него.

— Первое место.

Арман закатил глаза.

— Иди уже.

Анастасия улыбнулась и скрылась за дверью.

Мирон проводил её взглядом.

— Она теперь неделю будет это повторять?

— Минимум.

— Зачем ты с ней дружишь?

Арман посмотрел на него.

— Иногда сам думаю.

Из-за двери донёсся голос:

— Я слышу!

Мирон вздрогнул.

Арман рассмеялся.

— Вот поэтому.

В казарме Арман снял сапоги.

На одном ещё оставалась засохшая грязь из оврага.

Он вспомнил лес.

Патруль.

Сторожку.

Девять человек.

Две лошади.

Телегу.

Свою первую ошибку.

Всё испытание заняло меньше двух часов.

А ощущение было такое, будто прошёл целый день.

Мирон уже лежал.

— Завтра лопата.

— Да.

— Я дворянин.

— Поздравляю.

— Мой отец будет очень горд.

— Обязательно расскажи ему про пруд.

Мирон повернулся к стене.

— Спокойной ночи.

Арман улыбнулся.

— Спокойной.

Он лёг.

Завтра восьмой экзамен.

Последний.

Фортификация.

После него должны были подвести итог всех вступительных испытаний.

Из примерно сотни молодых дворян, приехавших к воротам Академии, останутся только лучшие.

Не лучшие мечники.

Не лучшие стрелки.

Не лучшие маги.

Лучшие по совокупности.

Те, кто не провалился нигде.

Арман вспомнил собственные результаты.

Где-то высоко.

Где-то едва достаточно.

Анастасия — так же.

Сильная в одном.

Слабее в другом.

Никто из них не был лучшим во всём.

Наверное, Академии именно это и требовалось.

Не человек, который умеет делать одну вещь идеально.

А будущий военный, которого можно отправить куда угодно и быть уверенным, что он хотя бы понимает, что делать.

Арман закрыл глаза.

До поступления оставался один экзамен.

Он почти заснул, когда Мирон тихо спросил:

— Арман.

— Что?

— Ты умеешь рыть окоп?

Арман открыл глаза.

— Умею копать землю.

— Это одно и то же?

— Завтра узнаем.

Мирон помолчал.

— Плохо.

Арман улыбнулся в темноте.

— Спи.

Завтра им предстояло последнее вступительное испытание.

И впервые за всю неделю оружием Армана Валькариона должна была стать обычная лопата.

Глава 13. Земля под ногами

Утро началось с лопат.

Они стояли у стены хозяйственного корпуса ровным рядом — десятки совершенно одинаковых лопат с потёртыми деревянными черенками.

Арман остановился перед ними и некоторое время молча смотрел.

Рядом появился Мирон.

Тоже посмотрел.

— Значит, не шутили.

— Кто?

— Все.

— Очень точный ответ.

— Ратников. Твердов. Ты. Анастасия. Весь этот проклятый мир.

Арман взял одну лопату.

Проверил черенок.

Нормальный.

Крепкий.

Мирон выбрал соседнюю.

— Я всё ещё считаю, что это странно.

— Что именно?

— Я поступаю в Военную академию воинов-магов.

— Да.

Мирон поднял лопату.

— Где здесь магия?

— Если будешь достаточно быстро копать, возможно, она появится.

— А воин?

Арман посмотрел на металлический штык лопаты.

— При необходимости.

Мирон задумался.

— Хороший предмет.

— Только не говори это преподавателю.

— Почему?

— Вдруг заставит доказать.

— Разумно.

Из-за спины раздался спокойный мужской голос:

— Лопату ты держишь неправильно.

Мирон медленно обернулся.

Рядом стоял парень примерно их возраста.

Высокий.

Широкоплечий.

Коротко остриженные тёмно-русые волосы, серые глаза.

Арман его уже видел.

Не просто видел.

Помнил.

Первое место по тактике.

Даниэль Корвис.

Тихий парень из старого военного рода.

До сих пор они почти не разговаривали.

Мирон посмотрел на свои руки.

Потом на лопату.

Потом на Даниэля.

— Я её ещё даже не использовал.

— Уже держишь неправильно.

— Как можно неправильно держать лопату, если я ещё не копаю?

— Вот так.

Корвис указал на его руки.

— Слишком близко.

Мирон переставил одну ладонь.

— Теперь?

— Лучше.

— Спасибо.

— Не за что.

Мирон снова посмотрел на лопату.

Через несколько секунд спросил:

— А если мне так неудобно?

— Привыкнешь.

— А если не хочу?

Даниэль пожал плечами.

— Тогда получишь мозоли быстрее остальных.

Мирон посмотрел на Армана.

— Кто это?

— Даниэль Корвис.

— Я слышал фамилию.

— Первое место по тактике.

Мирон снова посмотрел на Корвиса.

— А.

Даниэль кивнул.

— А ты Мирон.

— Откуда знаешь?

— Тебя трудно не запомнить.

Мирон явно не понял, комплимент это или нет.

— Почему?

Корвис совершенно серьёзно ответил:

— Ты много разговариваешь.

Арман отвернулся.

Мирон посмотрел на него.

— Ты сейчас смеёшься?

— Нет.

— Врёшь.

— Немного.

Анастасия пришла через несколько минут.

Она уже получила лопату и теперь рассматривала стоявшие рядом топоры.

— Не бери.

Она обернулась.

Арман подошёл ближе.

— Почему?

— Просто предчувствие.

— Какое?

— Если тебе дать топор до объяснения задания, Крамер потом будет долго выяснять, куда исчез лес.

Анастасия фыркнула.

— Очень смешно.

Мирон вмешался:

— Она первая по разведке. Ей можно.

— Именно поэтому нельзя, — сказал Арман.

— Согласен, — неожиданно произнёс Корвис.

Анастасия впервые обратила на него внимание.

— А тебя кто спрашивал?

— Никто.

— Тогда почему согласен?

— Потому что Валькарион прав.

Она посмотрела на Армана.

— Кто это?

Мирон оживился.

— Даниэль Корвис. Первое место по тактике. Неправильно держит разговор.

Корвис повернулся к нему.

— Это как?

— Ещё не знаю. Но раз я неправильно держу лопату, значит, ты неправильно держишь разговор.

Даниэль несколько секунд смотрел на Мирона.

— У тебя очень странная логика.

— Зато своя.

Анастасия перевела взгляд с одного на другого.

— Они давно знакомы?

— Минут пять, — ответил Арман.

— Понятно.

— Мне уже страшно.

— Мне тоже.

Команда на построение прекратила разговор.

Кандидатов осталось заметно меньше, чем в первый день.

Арман уже привык к этому.

В первое утро перед воротами Академии стояла почти сотня молодых людей.

Теперь строй был короче.

Некоторые места словно исчезли.

Он не знал всех по именам.

Но лица запоминались.

Парень, который прекрасно стрелял из лука, но провалил лечение.

Девушка, хорошо прошедшая магию, но не справившаяся с физической подготовкой.

Кандидат, которого Ратников отправил домой после ближнего боя.

Другой — после разведки.

Академия отсеивала не слабых.

Она отсеивала тех, у кого обнаруживалось слабое место, которое здесь считали недопустимым.

Сегодня должен был пройти последний отсев по восьми основным испытаниям.

Перед строем появился капитан Ратников.

Рядом с ним шёл человек, которого Арман сначала принял за старшего мастерового.

Крепкий мужчина около пятидесяти лет.

Невысокий.

Массивный.

Короткая седая борода.

Руки такие, что рукоять лопаты в них казалась тонкой палкой.

Форма была обычной.

На сапогах засохла земля.

На поясе — топорик, складной нож, моток тонкого шнура и небольшой молоток.

Никакого меча.

Ратников остановился.

— Кандидаты! Последнее основное вступительное испытание. Фортификация.

Мужчина рядом с ним оглядел строй.

Особенно внимательно — лопаты в руках кандидатов.

Его взгляд остановился на Мироне.

— Семьдесят первый.

Мирон вздрогнул.

— Да, господин капитан!

— Руки шире.

Мирон медленно переставил ладонь.

Корвис едва заметно кивнул.

Мирон увидел.

— Только попробуй что-нибудь сказать.

— Не собирался.

— Но подумал.

— Да.

Кто-то рядом тихо рассмеялся.

Ратников нахмурился.

— Тишина.

Он указал на мужчину.

— Экзамен принимает капитан инженерных войск Савелий Крамер.

Крамер вышел вперёд.

— Кто из вас считает фортификацию наукой о строительстве крепостей?

Несколько человек подняли руки.

Арман не стал.

Крамер посмотрел.

— Неправильно.

Руки опустились.

— Крепость строят месяцы. Иногда годы. У вас в бою может быть час.

Он поднял лопату.

— Иногда полчаса.

Провёл сапогом по земле.

— Иногда десять минут.

Крамер указал на лес.

— И всё, что у вас есть, — земля под ногами, лес рядом, верёвка, топор и люди, которые уже устали.

Он помолчал.

— Фортификация начинается не с крепости.

Ударил лопатой в землю.

— Она начинается вот с этого.

Металл вошёл в грунт.

— Сделать так, чтобы ваши люди прожили на несколько минут дольше.

Он вытащил лопату.

— Иногда этих минут хватает, чтобы пришло подкрепление.

Арман сразу перестал воспринимать сегодняшний экзамен как обычное копание.

Крамер продолжил:

— Сегодня проверим четыре вещи. Выбор позиции. Работа с землёй. Работа с деревом и подручными материалами. Простейшие переправы и препятствия.

Мирон тихо произнёс:

— Четыре?

Корвис ответил:

— Он только что сказал.

— Я слышал.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Это был вопрос мирозданию.

— Мироздание тебе уже ответило.

Арман закрыл глаза.

Началось.

Первое задание было индивидуальным.

Каждому кандидату указали участок местности и предложили выбрать позицию для двух человек, которым необходимо наблюдать за дорогой и при необходимости задержать противника.

Копать пока не требовалось.

Только выбрать.

Арману достался склон невысокого холма.

Дорога проходила ниже.

Первое очевидное место находилось прямо на вершине.

Оттуда прекрасно просматривалось всё вокруг.

Арман поднялся туда.

Посмотрел.

И почти сразу спустился ниже.

Слишком заметно.

На вершине фигура человека будет видна на фоне неба.

Он выбрал место чуть ниже гребня, возле нескольких кустов.

Крамер подошёл через несколько минут.

— Почему здесь?

— Видна дорога. Есть естественное укрытие. С вершины нас будет видно.

— Откуда отводить воду?

Арман посмотрел под ноги.

Не подумал.

— По склону вниз.

— А если дождь идёт сверху?

Арман понял.

Если просто выкопать углубление, вода потечёт прямо в него.

— Нужна отводная канавка выше позиции.

Крамер кивнул.

— Уже лучше.

Он ушёл.

На соседнем участке работал Мирон.

Тот выбрал густые кусты.

Крамер остановился.

— Почему здесь?

— Нас не видно.

— Вам дорогу видно?

Мирон раздвинул ветки.

Посмотрел.

— Частично.

— Противника тоже будете частично задерживать?

Мирон молчал.

— Маскировка, из которой ничего не видно, — хорошее место для сна. Не для наблюдения.

— Понял.

— Ищите другое.

Корвис находился дальше.

Его позиция была почти такой же, как у Армана, но он использовал небольшую естественную впадину.

Крамер задал несколько вопросов.

Даниэль отвечал коротко.

Точно.

Арман не слышал всего разговора, но видел, что капитан почти ничего не исправил.

Первое место по тактике было не случайностью.

Вторая часть началась с команды:

— Копать.

Кандидатов разбили на четвёрки.

Арман посмотрел на своих.

Анастасия.

Мирон.

Даниэль.

Он медленно улыбнулся.

— Нет, — сказал Мирон.

— Что?

— Я вижу твоё лицо. Нет.

— Я ничего не сказал.

— Но подумал.

Корвис произнёс:

— Это заразно?

Мирон повернулся.

— Что?

— Ты уже второй раз обвиняешь людей в мыслях.

— Потому что вы думаете неправильно.

Анастасия воткнула лопату в землю.

— Можно я буду в другой группе?

— Поздно, — сказал Арман.

К ним подошёл Крамер.

— Группа двенадцать.

Он указал на участок.

— Четыре человека. Позиция для четырёх бойцов. Время — сорок минут.

Мирон посмотрел на землю.

— Размеры?

Крамер назвал.

Даниэль сразу начал осматривать участок.

Анастасия взялась за лопату.

Арман остановил её.

— Сначала разметим.

Она посмотрела на него.

— Сорок минут.

— Именно.

Корвис уже провёл носком сапога линию.

— Здесь.

Арман подошёл.

— Почему?

— Если сделать дальше, край будет осыпаться. Здесь корни укрепят стенку.

Арман посмотрел.

— Согласен.

Мирон поднял палец.

— А я нет.

Все трое посмотрели на него.

— Почему?

Мирон выдержал паузу.

— Я ещё не придумал.

Анастасия рассмеялась.

Даниэль даже не улыбнулся.

— Тогда копай.

— Вот поэтому мы не поладим.

— Мы должны поладить?

— Желательно. Нам сорок минут вместе работать.

Корвис взял лопату.

— Тогда копай.

— У тебя на всё один ответ?

— Пока помогает.

Через десять минут никто уже не разговаривал.

Копать оказалось тяжелее, чем казалось.

После нескольких дней экзаменов мышцы ещё не успели полностью восстановиться.

Лопата входила в землю.

Поворот.

Выбросить грунт.

Снова.

И снова.

И снова.

Арман быстро понял, зачем два часа физической подготовки каждый день будут частью обучения.

Не ради красивых мышц.

Военный почти всегда что-то несёт.

Идёт.

Бежит.

Тащит.

Копает.

Строит.

А потом ещё должен сражаться.

— Меняемся, — сказал Даниэль.

Мирон поднял голову.

— Зачем?

— Ты замедлился.

— Я не замедлился.

— Замедлился.

— Я копаю так же.

— Первые пять минут ты выбрасывал примерно восемь лопат земли за минуту. Сейчас пять.

Мирон остановился.

— Ты считал?

— Нет.

— Откуда тогда знаешь?

— Вижу.

— Значит, придумал.

— Хорошо. Продолжай.

Мирон сделал ещё несколько движений.

На третьем лопата зацепилась за корень.

Он дёрнул.

Не получилось.

Ещё раз.

Даниэль протянул руку.

— Дай.

— Сам.

— Ты теряешь время.

— Я справлюсь.

— Мирон.

— Что?

— Дай лопату.

— Не дам.

Анастасия подняла голову из углубления.

— Вы можете спорить после экзамена?

Оба посмотрели на неё.

— Он начал, — сказал Мирон.

— Нет, — ответил Даниэль.

Арман вытер лоб.

— Мирон, меняйся.

— Почему я?

— Потому что ты действительно замедлился.

— Предатель.

— Меняйся.

Мирон выбрался.

Даниэль занял его место.

Через минуту темп снова вырос.

Мирон смотрел.

— Ненавижу, когда он прав.

Арман усмехнулся.

— Привыкай.

— Не собираюсь.

За пять минут до конца Крамер подошёл проверить работу.

Четверо стояли грязные, вспотевшие и злые на землю вообще.

Крамер спустился в вырытую позицию.

Проверил глубину.

Ширину.

Осмотрел выброшенный грунт.

— Зачем землю сюда?

Арман ответил:

— Дополнительное прикрытие.

— Хорошо. Почему не прямо у края?

Даниэль сказал:

— Чтобы вес не обрушил стенку.

Крамер кивнул.

Потом указал на один участок.

— А это?

Тишина.

В одном месте бруствер был слишком высоким.

Он закрывал обзор.

Анастасия сказала:

— Моя часть.

Крамер посмотрел на неё.

— Почему так?

— Хотела больше защиты.

— От чего?

— От стрел.

— А стрелять сами как будете?

Она посмотрела.

Действительно.

— Исправлю.

— Время.

Оставалось меньше четырёх минут.

Все четверо снова взялись за работу.

Когда прозвучала команда остановиться, Анастасия успела убрать лишнюю землю.

Крамер посмотрел.

— Приемлемо.

Мирон рухнул на землю.

— Лучшее слово, которое я слышал сегодня.

— Встать, — сказал Крамер.

Мирон мгновенно поднялся.

— Уже не лучшее.

Третьим испытанием стали препятствия.

Теперь группы поменяли.

Но Арман, Мирон и Даниэль снова оказались рядом.

Анастасию отправили в другую четвёрку.

Мирон посмотрел ей вслед.

— Забери меня с собой.

Она улыбнулась.

— Нет.

— Мы друзья.

— Нет.

— Жестокая женщина.

Корвис сказал:

— Она правильно решила.

Мирон медленно повернулся.

— Ты когда-нибудь бываешь на моей стороне?

Даниэль задумался.

— Возможно.

— Когда?

— Когда будешь прав.

— То есть никогда, по-твоему?

— Этого я не говорил.

— Но подумал.

Корвис посмотрел на Армана.

— Он всегда такой?

Арман вспомнил их первый разговор.

— Боюсь, да.

Мирон указал на него.

— Я вообще-то здесь стою.

— Это мы тоже заметили, — совершенно серьёзно ответил Даниэль.

Арман не выдержал и рассмеялся.

Даже стоявший неподалёку инструктор отвернулся, скрывая улыбку.

Им приказали перекрыть проход между двумя участками леса.

Материалы:

деревья.

Ветки.

Верёвка.

Несколько кольев.

Топоры.

Никаких готовых конструкций.

— Противник? — спросил Даниэль.

Инструктор посмотрел на него.

— Пехота.

— Своя должна проходить?

— Нет.

— На какое время задержать?

Инструктор улыбнулся.

— Хорошо.

Мирон шепнул Арману:

— Опять тактика.

— Здесь всё тактика.

Они начали.

Даниэль предложил вкопать колья под углом и переплести пространство между ними ветками.

Мирон хотел просто свалить небольшое дерево поперёк прохода.

— Быстрее.

— Обойдут.

— Колья тоже обойдут.

— Поэтому нужно перекрыть весь проход.

— Тогда свалим два дерева.

— А если понадобится убрать препятствие?

— Нам сказали, свои здесь не проходят.

— Обстановка меняется.

— Корвис.

— Что?

— Ты специально?

— Что специально?

— На каждый мой ответ находишь проблему.

Даниэль спокойно посмотрел на него.

— Если проблему нахожу я, её найдёт и противник.

Мирон замолчал.

Арман поднял бровь.

— Вот это запомни.

— Не хочу.

— Всё равно запомнишь.

В итоге сделали оба варианта.

Использовали поваленное дерево как основу.

Кольями укрепили проход.

Ветки переплели.

На земле оставили несколько простых препятствий, заставляющих человека смотреть под ноги и замедляться.

Крамер осмотрел.

— Кто придумал?

Мирон и Даниэль одновременно сказали:

— Я.

Посмотрели друг на друга.

— Дерево моё, — сказал Мирон.

— Колья мои.

— Без дерева твои колья бесполезны.

— Без кольев дерево обойдут.

— Не обойдут.

— Обойдут.

Крамер поднял руку.

Оба замолчали.

— Хорошо.

Он посмотрел на Армана.

— А вы что делали?

Арман ответил:

— Следил, чтобы они не убили друг друга.

Крамер несколько секунд молчал.

Потом хмыкнул.

— Командирская работа.

После короткого обеда началась последняя часть.

Переправа.

Перед кандидатами был ручей.

Не глубокий.

Но достаточно широкий, чтобы перепрыгнуть не получилось.

На берегу лежали несколько брёвен.

Верёвки.

Топоры.

— Построить лёгкую переправу, — приказал Крамер. — Должна выдержать человека с грузом.

Мирон посмотрел на воду.

— Нет.

Арман сразу понял.

— Что?

— Я вчера уже был в воде.

Даниэль впервые за весь день улыбнулся.

Совсем немного.

— Боишься?

— Нет.

— Тогда в воду.

— Почему я?

— Ты опытный.

Анастасия, оказавшаяся неподалёку, услышала.

— Он вчера тренировался.

Мирон посмотрел на неё.

— Я вас обоих запомнил.

Корвис спросил:

— Что было вчера?

Арман ответил:

— Пруд.

— Какой пруд?

Мирон быстро сказал:

— Никакой.

Анастасия уже улыбалась.

— На разведке Мирон решил уйти от патруля через пруд.

Корвис посмотрел на Мирона.

— Переплыл?

Арман не выдержал:

— Почти.

— Что значит «почти»?

— Там оказалось по пояс.

Даниэль молчал.

Секунду.

Две.

Три.

Потом отвернулся.

Плечи дрогнули.

Мирон возмутился:

— Ты смеёшься?!

— Нет.

— Я вижу!

— Тебе кажется.

— Валькарион!

Арман уже смеялся в открытую.

— Не втягивай меня.

— Вы ужасные люди.

Анастасия добавила:

— Я первая.

Мирон закрыл лицо ладонью.

— Почему я вообще с вами разговариваю?

Но через несколько минут шутки закончились.

Переправа оказалась сложнее.

Брёвна нужно было правильно уложить.

Закрепить.

Связать.

Проверить опоры.

Даниэль хорошо вязал узлы.

Арман заметил это сразу.

— Кто учил?

— Отец.

— Он инженер?

— Пехотный офицер.

— Тогда зачем?

Корвис пожал плечами.

— Сказал, что солдат, который не умеет связать две верёвки, однажды обязательно останется без палатки, лошади или переправы.

Мирон затягивал соседний узел.

— Мудрый человек.

Даниэль посмотрел.

— У тебя неправильно.

Мирон замер.

— Я забираю свои слова обратно.

— Этот узел распустится под нагрузкой.

— Не распустится.

— Распустится.

— Спорим?

— На что?

Мирон задумался.

— Если выдержит меня — ты признаешь, что я был прав.

— Хорошо.

— А если не выдержит?

Даниэль посмотрел на воду.

— Искупаешься второй день подряд.

Арман отвернулся.

Анастасия с другого берега крикнула:

— Соглашайся!

— Предатели!

В итоге Мирон всё-таки перевязал узел.

— Это не считается.

— Почему?

— Потому что я сам решил.

— Конечно, — ответил Даниэль.

— Вот теперь ты издеваешься.

— Немного.

Арман посмотрел на Корвиса.

Первый раз за день тот сознательно пошутил.

Похоже, Мирон действовал даже на него.

К вечеру кандидаты едва стояли.

Крамер не позволил использовать магию для облегчения работы.

Никакого магического перемещения земли.

Никакого усиления тела.

Никакой починки плохо сделанных конструкций заклинанием.

— В бою маг может быть ранен, — сказал он. — Резерв может быть пуст. Магии может мешать противник. А земля всё равно останется землёй.

Поэтому они копали руками.

Рубили руками.

Таскали руками.

Вязали верёвки руками.

И когда казалось, что экзамен наконец закончен, Крамер приказал:

— Засыпать.

Мирон не понял.

— Что?

Крамер указал на вырытые позиции.

— Засыпать.

По строю прошёл стон.

— Вырыли — теперь засыпайте.

Кто-то спросил:

— Зачем?

Крамер посмотрел на него.

— Потому что это учебный полигон.

— Но завтра другие снова будут копать?

— Будут.

Мирон медленно повернулся к Арману.

— Я начинаю понимать Академию.

— И как?

— Она ненавидит людей.

Даниэль сказал:

— Нет.

Мирон закрыл глаза.

— Только не начинай.

— Академия учит восстанавливать за собой полигон.

— Корвис.

— Что?

— Один раз. Всего один раз согласись со мной.

Даниэль задумался.

— Хорошо.

Мирон открыл глаза.

— Правда?

— Да.

— Академия ненавидит людей?

— Нет.

— Тогда в чём ты согласен?

— Что тебе тяжело.

Арман рассмеялся.

Мирон взял лопату.

— Когда-нибудь я ударю тебя.

Даниэль взял свою.

— Сначала придётся попасть.

— Это вызов?

— Нет.

— Звучало как вызов.

— Тогда считай вызовом.

Арман встал между ними.

— Копайте.

Оба посмотрели на него.

— Почему ты командуешь? — спросил Мирон.

— Потому что Крамер сказал засыпать.

Даниэль кивнул.

— Он прав.

Мирон поднял голову к небу.

— За что?

Результаты объявили уже после ужина.

На этот раз никто не бежал к стенду.

Сил не осталось.

Кандидаты медленно собрались перед главным корпусом.

Арман стоял рядом с Анастасией.

Мирон сидел прямо на земле.

Даниэль стоял, прислонившись к стене.

Ратников появился с листом.

Все постепенно замолчали.

— Восьмое испытание завершено.

Арман почувствовал, как усталость куда-то исчезла.

Вот оно.

Последнее.

— По результатам фортификации первое место...

Ратников посмотрел на лист.

— Даниэль Корвис.

Мирон простонал.

— Конечно.

Даниэль спокойно кивнул.

— Поздравляю, — сказал Арман.

— Спасибо.

Мирон поднял палец.

— Я тоже поздравляю.

Корвис посмотрел на него.

— Спасибо.

— Но лопату ты всё равно держал неправильно.

Даниэль впервые улыбнулся открыто.

— Конечно.

Ратников продолжал.

Анастасия — шестая.

Арман — четвёртый.

Мирон — семнадцатый.

Мирон несколько секунд смотрел перед собой.

— Семнадцатый.

— Да, — сказал Арман.

— Не последний.

— Не последний.

— Я расту.

Даниэль заметил:

— Или остальные копали хуже.

— Замолчи.

Но Ратников не уходил.

И никто не расходился.

Все понимали.

Сейчас будет главное.

Капитан взял второй лист.

— Восемь основных вступительных испытаний завершены.

Тишина стала почти абсолютной.

— Физическая подготовка. Дальний бой. Ближний бой. Боевая магия. Лечение. Тактика и стратегия. Разведка. Фортификация.

Арман мысленно прошёл их снова.

Бег.

Арбалет.

Меч.

Заклинания.

Анатомия человека.

Карты.

Лес.

Лопата.

Всего несколько дней.

Но казалось, что с момента приезда прошло намного больше времени.

— Некоторые из вас были первыми на отдельных испытаниях.

Ратников посмотрел на строй.

— Некоторые — последними среди прошедших.

Мирон немного выпрямился.

— Для Академии это не главное.

Капитан опустил лист.

— Нам не нужен воин, который великолепно владеет мечом и теряет сознание после трёх вёрст бега.

Пауза.

— Не нужен маг, который знает десятки заклинаний, но не способен остановить кровь без магии.

Ещё пауза.

— Не нужен тактик, который прекрасно двигает фигурки по карте, но бросает товарища.

Арман вспомнил раненого десятника в задаче Вереса.

— И не нужен герой, который умеет победить десятерых, но не умеет выполнить простой приказ.

Анастасия чуть повернула голову.

Наверное, тоже вспомнила слова преподавателей.

— Академии нужны военные.

Ратников снова поднял список.

— Поэтому окончательный результат определяется не суммой первых мест.

Арман почувствовал напряжение.

— А отсутствием провала.

Кто-то глубоко вдохнул.

— Все, кто успешно завершил восемь основных испытаний, допускаются к окончательному зачислению.

Мирон прошептал:

— Допускаются?

Арман тоже заметил слово.

Не зачислены.

Допускаются.

Ратников услышал общий шёпот.

— Да. Вы правильно услышали.

Он впервые за весь вечер слегка улыбнулся.

— Вы ещё не курсанты.

Мирон закрыл глаза.

— Я так и знал.

— Завтра утром — итоговое построение.

Ратников продолжил:

— Будет оглашён приказ начальника Академии о зачислении.

Арман выдохнул.

— До этого момента вы всё ещё кандидаты.

Капитан посмотрел на них.

— Поэтому сегодня не праздновать.

Кто-то спросил:

— А завтра?

Ратников усмехнулся.

— Завтра получите форму, место в казарме, расписание и поймёте, что праздновать было нечего.

Смех прокатился по строю.

— Отбой по обычному времени.

Ратников развернулся.

Потом остановился.

— И ещё.

Все замолчали.

— Те, кто дошёл до этого момента...

Он посмотрел на оставшихся кандидатов.

— Хорошая работа.

И ушёл.

Несколько секунд никто не двигался.

Потом строй словно рассыпался.

Кто-то смеялся.

Кто-то хлопал товарищей по плечам.

Кто-то просто стоял.

Арман посмотрел на Анастасию.

Она смотрела на него.

— Ну?

— Что?

— Дошли.

Он улыбнулся.

— Дошли.

Она протянула руку.

Арман пожал.

Никаких торжественных слов не требовалось.

Они договорились поступать сюда ещё зимой.

Тогда Академия казалась чем-то далёким.

Теперь до приказа о зачислении оставалась одна ночь.

— Я же говорила, — сказала Анастасия.

— Что?

— Поступим.

— Нас ещё не зачислили.

— Валькарион.

— Что?

— Не порть момент.

— Хорошо.

Мирон подошёл сзади.

— А меня можно поздравить?

Анастасия посмотрела.

— Тебя особенно.

— Почему?

— Ты выжил.

— Очень смешно.

Даниэль подошёл последним.

Мирон сразу указал на него.

— А этого не поздравляйте. Он и так первый.

— Только по фортификации, — спокойно сказал Корвис.

— И по тактике.

— Да.

— Видите? Уже хвастается.

— Ты сам сказал.

— Но подтвердил ты.

Арман посмотрел на Анастасию.

Она уже улыбалась.

Похоже, это действительно станет постоянным.

— Корвис, — сказал Арман.

Даниэль повернулся.

— Что?

— Спасибо за сегодня.

— За что?

— Работал нормально.

Даниэль пожал плечами.

— Ты тоже.

Мирон возмутился:

— А я?

Корвис посмотрел на него.

— Ты тоже.

Мирон подозрительно прищурился.

— Без издёвки?

— Без.

— Тогда спасибо.

Несколько секунд они молчали.

Мирон протянул ему руку.

Даниэль пожал.

— Но лопату я держал правильно.

Корвис отпустил его руку.

— Нет.

— Да!

— Нет.

— Валькарион!

Арман пошёл к казарме.

— Разбирайтесь сами.

— Ты обязан рассудить!

— Не обязан.

Анастасия пошла рядом.

Позади уже спорили.

— Если бы я держал неправильно, у меня были бы мозоли!

— Они у тебя есть.

— Это не те мозоли!

— А какие?

— Нормальные!

Анастасия посмотрела на Армана.

— Ты понимаешь, что теперь это никогда не закончится?

Арман оглянулся.

Мирон что-то доказывал руками.

Даниэль слушал его с совершенно серьёзным лицом.

— Понимаю.

— И?

Арман улыбнулся.

— Мне нравится.

В казарме было необычно шумно.

Даже после команды готовиться ко сну разговоры не прекращались.

Все обсуждали завтрашнее построение.

Кого куда поставят.

Какие выдадут форму и снаряжение.

Как будут распределять по учебным десяткам.

Кто станет десятником.

Кто с кем окажется в одной группе.

Арман сидел на своей койке и чистил сапоги.

Напротив расположился Мирон.

Даниэль оказался через несколько коек.

Арман только сейчас заметил это.

— Корвис.

— Что?

— Ты всё это время здесь спал?

Даниэль посмотрел на него.

— Да.

— Я тебя не замечал.

— Я сплю.

Мирон вмешался:

— Потому что нормальные люди ночью спят, а не будят товарищей перед разведкой.

Арман поднял голову.

— Это ты меня разбудил.

— Неважно.

Даниэль спросил:

— Зачем?

Мирон сразу понял ошибку.

— Ни зачем.

Арман ответил:

— Он хотел подготовиться к разведке.

— Ночью?

— Да.

Корвис посмотрел на Мирона.

— Как?

Мирон молчал.

— Он не знал, — добавил Арман.

Даниэль несколько секунд смотрел.

— Понятно.

— Ничего тебе не понятно.

— Теперь понятно ещё больше.

Мирон бросил в него тряпку.

Корвис поймал.

Посмотрел на неё.

Аккуратно положил рядом.

— Завтра верну.

Арман рассмеялся.

— Почему завтра?

— Он бросил. Значит, сейчас не нужна.

Мирон уставился на него.

— Ты самый странный человек, которого я встречал.

— Мы знакомы один день.

— Мне хватило.

— Взаимно.

После отбоя казарма постепенно затихла.

Арман лежал и смотрел в потолок.

Восемь испытаний.

Все пройдены.

Завтра он должен стать курсантом.

Настоящим.

Не сыном барона, которого отец и Грегор учили держать оружие.

Не мальчишкой, который впервые стрелял в разбойников и промахивался от страха.

Не участником новогоднего турнира.

Курсантом Военной академии воинов-магов.

От этой мысли было странно.

Арман повернулся на бок.

В темноте раздался голос Мирона:

— Арман.

— Что?

— Ты спишь?

— Уже нет.

— Завтра нас точно зачислят?

Арман помолчал.

— Если Ратников ночью не придумает девятый экзамен.

— Не шути так.

С другой стороны казармы раздался голос Корвиса:

— Девятый экзамен невозможен.

Мирон ответил:

— Почему?

— Нам сказали, что основных восемь.

— А вдруг есть дополнительный?

Пауза.

— Тогда возможен.

— Корвис!

Арман закрыл лицо рукой.

— Спите оба.

— Я спал, — сказал Даниэль.

— Ты разговариваешь.

— Мирон разбудил.

— Я тебя не звал!

— Ты говорил громко.

— Это казарма!

— Именно поэтому нужно говорить тише.

— Я когда-нибудь...

— Мирон, — сказал Арман.

— Что?

— Спи.

Тишина.

Наконец.

Прошла примерно минута.

Потом из темноты донёсся тихий голос Даниэля:

— Лопату ты всё равно держал неправильно.

— КОРВИС!

По казарме прокатился хохот.

Даже дежурный не выдержал.

А через несколько секунд раздалась команда:

— Тишина в казарме!

Все мгновенно замолчали.

Арман лежал, улыбаясь в темноте.

Завтра начнётся Академия.

Настоящая.

С подъёмами.

Маршами.

Двумя часами физической подготовки каждый день.

Оружием.

Магией.

Лечением.

Тактикой.

Разведкой.

Фортификацией.

Ночными дежурствами.

Общим образованием по воскресеньям.

Экзаменами после каждого рубежа.

И, судя по всему, бесконечными спорами Мирона с Даниэлем Корвисом.

Арман закрыл глаза.

Почему-то последнее пугало его почти сильнее всего остального.

Но теперь в Академии у него было уже трое знакомых, которым он доверял по-разному.

Анастасия Чудин — единственный настоящий друг.

Мирон — шумный, иногда невыносимый, но свой.

И Даниэль Корвис.

Пока ещё просто знакомый.

Серьёзный.

Спокойный.

Надёжный.

Арман ещё не знал, сколько раз в будущем они окажутся в одном строю.

Сколько приказов выполнят вместе.

Сколько дорог пройдут.

И сколько раз Даниэль совершенно спокойно скажет Мирону, что тот неправ.

Но первый день их товарищества начался именно здесь.

С земли под ногами.

С обычной лопаты.

И со спора, который, похоже, должен был продлиться много лет.

Глава 14. Двадцать курсантов

Утро после последнего испытания оказалось каким-то непривычно тихим.

Арман проснулся ещё до подъёма и несколько мгновений просто лежал, глядя в потолок.

Никуда бежать не требовалось.

Не нужно было вспоминать устройство укреплений, проверять ремни доспеха, повторять заклинания или гадать, какое новое испытание приготовили преподаватели.

Восемь испытаний остались позади.

Он прошёл их.

Четвёртое место в общем списке.

Арман усмехнулся.

Неплохо.

Хотя одна мысль всё-таки немного царапала самолюбие.

Даниэль Корвис — первый.

— Ничего, — тихо сказал Арман. — Учёба только начинается.

С соседней кровати донёсся сонный голос Мирона:

— Ты с кем разговариваешь?

— С собой.

— И кто побеждает?

Арман повернул голову.

Мирон лежал, натянув одеяло почти до носа.

— Пока ничья.

— Тогда разговаривайте потише. Некоторые люди вчера совершили подвиг.

— Какой?

Мирон высунул голову из-под одеяла.

— Семнадцатое место.

— И?

— Ты не понимаешь. Из двадцати.

Арман приподнял бровь.

— Очень достойно.

— Вот именно. Главное — правильно смотреть на результат. Я не семнадцатый. Я четвёртый с конца.

Арман рассмеялся.

— Вставай, четвёртый с конца.

— Зачем?

— Сегодня зачисление.

Мирон замер.

А потом резко сел.

— Сегодня?

— Нет, через год. Конечно, сегодня.

— Почему ты сразу не сказал?!

— Ты был занят подвигом.

Через несколько минут Мирон уже метался по комнате, пытаясь одновременно одеться, умыться и найти второй сапог.

Арман спокойно застёгивал куртку.

— Под кроватью.

— Что?

— Сапог.

Мирон заглянул вниз.

— Откуда ты знаешь?

— Я видел, как ты вчера его туда пнул.

— И молчал?

— Хотел проверить твою наблюдательность.

— Валькарион, когда-нибудь я тебе отомщу.

— Встанешь шестнадцатым?

Мирон выпрямился с сапогом в руке.

— Это было жестоко.

⁂

Во дворе Академии уже собирались поступавшие.

Нет.

Теперь, наверное, следовало называть их иначе.

Курсанты.

Арман поймал себя на этой мысли и неожиданно почувствовал, насколько многое изменилось всего за несколько дней.

Ещё недавно они стояли здесь толпой незнакомых юношей и девушек, разглядывая друг друга и пытаясь угадать, кто останется после первого испытания.

Теперь их было двадцать.

Ровно двадцать человек, успешно прошедших все восемь испытаний и допущенных к зачислению.

Некоторые выглядели гордыми.

Некоторые — уставшими.

А один парень, имени которого Арман пока не запомнил, стоял настолько прямо, словно уже принимал командование королевской армией.

Мирон наклонился к Арману.

— Видишь того?

— Вижу.

— Он так стоит уже минут пять.

— Может, спину прихватило.

Мирон подавился смешком.

— Я всё слышу, — не поворачивая головы, сообщил парень.

— Значит, со слухом у тебя всё хорошо, — невозмутимо ответил Арман.

Стоявшая неподалёку Анастасия фыркнула.

— Вы двое даже до церемонии не дотерпели?

— Мы укрепляем боевой дух курса.

— Вы его разрушаете.

— Зависть, — серьёзно сказал Мирон.

Анастасия медленно повернула к нему голову.

— Что?

Мирон немедленно отступил за Армана.

— Ничего.

— Вот и я думаю.

Арман усмехнулся.

Анастасия заняла шестое место. Она была этим довольна, хотя вслух сказала только:

«Могла лучше».

Арман прекрасно знал этот тон.

Для неё шестое место означало не повод гордиться, а список ошибок, которые теперь предстояло исправить.

Чуть в стороне стоял Даниэль Корвис.

Первое место.

Он разговаривал с двумя другими курсантами и выглядел так, будто результат его совершенно не удивил.

Арман встретился с ним взглядом.

Даниэль коротко кивнул.

Арман ответил тем же.

Соперник.

Пожалуй, хороший.

И тем интереснее будет учиться.

— А где Верн? — неожиданно спросил Мирон.

Арман оглядел двор.

Действительно.

Александра Верна нигде не было.

— Может, опаздывает, — предположила Анастасия.

— На церемонию зачисления? — Мирон покачал головой. — После всего, что мы прошли? Я бы сюда даже со сломанной ногой приполз.

— Ты вчера сапог найти не мог.

— Это другое.

По двору пронёсся звук трубы.

Разговоры оборвались.

К воротам Академии приближался небольшой конный отряд.

Впереди ехали гвардейцы.

За ними — несколько офицеров.

А в центре находился человек, которого Арман узнал сразу.

Принц Дмитрий.

По рядам поступавших прокатился шёпот.

— Смирно! — раздалась команда.

Двадцать человек почти одновременно выпрямились.

Мирон прошептал:

— Теперь тот парень выглядит нормально.

— Молчи, — едва слышно ответил Арман.

Принц Дмитрий спешился.

Он не был одет для парада. На нём была военная форма без лишних украшений, только знаки принадлежности к королевскому дому и офицерский пояс.

Директор Академии вышел ему навстречу.

Они обменялись несколькими словами.

А затем произошло нечто странное.

Один из сопровождавших принца молодых людей отделился от свиты.

Арман нахмурился.

Лицо было знакомым.

Очень знакомым.

Анастасия первой тихо произнесла:

— Не может быть.

Мирон открыл рот.

— Это же…

Молодой человек остановился рядом с Дмитрием.

И улыбнулся.

Арман наконец понял.

— Верн.

Только это был уже не Александр Верн.

Директор Академии шагнул вперёд.

— Курсанты! Прежде чем начнётся церемония, необходимо исправить одну небольшую… неточность.

По строю пробежал шёпот.

Дмитрий посмотрел на стоявшего рядом юношу.

— Думаю, Александр, тебе лучше самому.

Тот вышел вперёд.

Несколько секунд он молча смотрел на людей, вместе с которыми проходил испытания.

— Моё имя действительно Александр, — сказал он. — Но Верн — не моя фамилия.

Мирон едва слышно прошептал:

— Вот ведь…

Анастасия ткнула его локтем.

Александр продолжил:

— Я проходил вступительные испытания под этим именем потому, что хотел пройти их на тех же условиях, что и остальные.

Он сделал небольшую паузу.

— Без титула. Без особого отношения. Без возможности сказать, что место мне досталось из-за происхождения.

Теперь во дворе стояла абсолютная тишина.

— Перед вами Его Высочество принц Александр, — произнёс директор.

Мирон медленно повернул голову к Арману.

— Я вчера спорил с принцем.

— Я помню.

— О каше.

— Я тоже помню.

— Я сказал ему, что он ничего не понимает в каше.

Арман с трудом сохранял серьёзное лицо.

— Возможно, он действительно ничего в ней не понимает.

— Арман!

Впереди Александр явно услышал шёпот.

Уголок его рта дрогнул.

— И да, Мирон, — громко сказал он. — Каша всё равно была пересолена.

Строй взорвался смехом.

Даже несколько преподавателей улыбнулись.

Мирон покраснел до ушей.

— Я сейчас умру.

— Зато оказался прав, — сказала Анастасия.

— Это меня и утешает.

Директор поднял руку.

Шум постепенно стих.

Александр встал рядом с остальными курсантами.

Не возле брата.

Не возле офицеров.

Именно в строй.

На своё место.

Арман посмотрел на него немного иначе.

Принц или нет — восемь испытаний Александр действительно прошёл сам.

Этого никто у него отнять не мог.

⁂

Церемонию проводили на главном плацу Академии.

Двадцать поступивших выстроились в одну линию.

Перед ними стояли преподаватели.

За спинами преподавателей возвышалось главное здание Академии — старое, массивное, сложенное из тёмного камня.

Арман смотрел на него и впервые осознавал:

теперь это место станет частью его жизни.

Не на несколько дней.

На годы.

Принц Дмитрий вышел вперёд.

Он некоторое время молча разглядывал строй.

А потом заговорил:

— Сегодня здесь стоят двадцать человек.

Голос его спокойно разнёсся над плацем.

— Несколько дней назад вас было значительно больше. Вы прибыли сюда из разных мест. Из разных семей. Среди вас есть дети дворян, военных, магов. Есть те, чьи семьи никогда прежде не имели отношения к Академии.

Он посмотрел вдоль строя.

— И, как выяснилось сегодня утром, среди вас есть даже один человек, который решил временно забыть собственную фамилию.

По строю прокатился тихий смех.

Александр не шелохнулся.

Дмитрий продолжил:

— Но с этого дня для Академии главное не это.

Он указал на здания вокруг плаца.

— Академия воинов-магов была создана не для того, чтобы давать молодым людям красивые мундиры и право хвастаться перед окружающими.

Несколько преподавателей одобрительно переглянулись.

— Здесь вас будут учить сражаться. Управлять магией. Командовать людьми. Строить укрепления. Оказывать помощь раненым. Вы будете изучать историю войн, тактику, снабжение, право и управление.

Арман слушал особенно внимательно.

— Кто-то из вас станет офицером. Кто-то отправится служить на границу. Кто-то войдёт в королевскую гвардию. Кто-то посвятит себя магии. Кто-то со временем будет командовать десятками, сотнями, а возможно, тысячами людей.

Дмитрий сделал паузу.

— Но прежде чем командовать другими, вам придётся научиться командовать собой.

Улыбки исчезли.

— Академия не обещает вам лёгкой жизни. Она обещает знания и возможность стать лучше. Остальное зависит от вас.

Взгляд Дмитрия прошёл по лицам курсантов.

— Здесь не будут спрашивать, насколько знатен ваш отец, когда вы неправильно рассчитаете укрепление. Заклинанию безразлично, сколько земель принадлежит вашей семье. Противник не станет ждать, пока вы вспомните нужный приём. А раненому солдату совершенно всё равно, какое место вы занимали на вступительных испытаниях.

Арман невольно вспомнил человека, которому когда-то пытался помочь своим слабым «малым заживлением».

Тот день он не забыл.

И, наверное, уже никогда не забудет.

— Поэтому запомните главное, — продолжил Дмитрий. — Академия даёт вам возможность. Не привилегию. Возможность.

Он повернулся к преподавателям.

— Используете ли вы её — зависит только от вас.

Дмитрий сделал шаг назад.

— Поздравляю с поступлением.

На несколько мгновений установилась тишина.

А потом директор Академии громко произнёс:

— Курсанты первого курса! Поздравляю!

Двадцать голосов ответили почти одновременно:

— Служим королевству!

Арман почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Вот теперь всё стало настоящим.

Он поступил.

⁂

После официальной части каждому выдали форму, учебный знак Академии и список предметов.

Мирон смотрел на свой список всё мрачнее.

— Тактика…

Он перевернул лист.

— Фортификация…

Ещё раз перевернул.

— История войн… основы целительства… магическая теория… строевая подготовка…

Он посмотрел на Армана.

— А когда жить?

— После выпуска.

— А спать?

— Это для слабых, — сказала проходившая мимо Анастасия.

— Я слабый.

— Мы заметили.

— Анастасия, почему ты постоянно меня оскорбляешь?

Она остановилась.

Задумалась.

— Потому что ты постоянно предоставляешь возможность.

Арман рассмеялся.

— Предатели, — объявил Мирон.

Рядом раздался голос:

— Через месяц он привыкнет.

Это был Даниэль.

Мирон посмотрел на него.

— Ты откуда знаешь?

— Не знаю.

— Тогда зачем сказал?

— Хотел поддержать.

— У тебя плохо получается.

Даниэль пожал плечами.

— Значит, ещё один навык, который придётся развивать.

Арман посмотрел на него с удивлением.

Впервые Корвис показался ему не холодным отличником, а обычным парнем.

Даниэль заметил взгляд.

— Что?

— Ничего.

— Тогда перестань смотреть.

— Уже перестал.

— Хорошо.

— Отлично.

Анастасия закатила глаза.

— Чувствую, курс будет интересным.

— Очень, — согласился Мирон.

⁂

Александр подошёл к ним чуть позже.

Теперь он снова был в простой форме курсанта.

Без сопровождения.

Без каких-либо внешних признаков своего положения.

Мирон при его появлении заметно напрягся.

Александр остановился перед ним.

— Ну?

— Что «ну»?

— Ты хотел что-то сказать.

— Нет.

— Уверен?

— Абсолютно.

Александр прищурился.

— А про кашу?

Мирон обречённо вздохнул.

— Ваше Высочество…

— Александр.

— Что?

— Здесь — Александр.

Мирон помолчал.

— Даже когда я говорю, что ты ничего не понимаешь в каше?

— Особенно тогда.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

Потом Мирон протянул руку.

— Тогда договорились.

Александр пожал её.

Арман спросил:

— А преподаватели знали?

— Директор и несколько старших преподавателей.

— Остальные?

— Нет.

Анастасия прищурилась.

— И если бы провалился?

Александр посмотрел на неё.

— Значит, не поступил бы.

— И Дмитрий позволил бы?

Александр усмехнулся.

— Не сразу.

— Представляю этот разговор, — сказал Арман.

— Лучше не надо.

— Теперь твоя очередь объяснять семье, почему семнадцатое место — хороший результат, — сообщил Мирон.

Все посмотрели на него.

Мирон развёл руками.

— А что? Я просто делюсь опытом.

Даже Александр рассмеялся.

⁂

К вечеру двадцать курсантов окончательно разместили по комнатам.

Им объявили распорядок дня.

Подъём.

Зарядка.

Завтрак.

Занятия.

Тренировки.

Самостоятельная подготовка.

Отбой.

Мирон изучал расписание с выражением человека, которому только что сообщили срок заключения.

— Подъём на рассвете?

— Да, — сказал Арман.

— Каждый день?

— Да.

— Даже зимой?

— Рассвет зимой позже, — заметила Анастасия.

Мирон оживился.

— Точно!

Проходивший мимо старший курсант остановился.

— Зимой подъём всё равно в одно и то же время.

Мирон помрачнел.

— Ненавижу Академию.

— Ты здесь первый день.

— Я быстро принимаю решения.

Старшекурсник усмехнулся и пошёл дальше.

Арман посмотрел на друзей.

На Анастасию.

На Мирона.

На Даниэля, разговаривавшего неподалёку с другими курсантами.

На Александра, который теперь уже не скрывал своего имени, но всё равно стоял среди остальных.

Двадцать человек.

Именно с ними ему предстояло учиться.

С кем-то он подружится.

С кем-то будет спорить.

Кто-то станет соперником.

Кто-то, возможно, однажды будет стоять рядом с ним в настоящем бою.

Арман поднял взгляд на высокие стены Академии.

Когда-то отец учил его держать щит.

Грегор заставлял снова и снова повторять одни и те же удары.

Мама впервые показала ему, как направлять ману в рану.

Солдаты научили держаться в строю.

Он считал себя подготовленным.

Теперь Арман начинал понимать, насколько мало на самом деле знает.

Анастасия остановилась рядом.

— О чём задумался?

— О том, что мы всё-таки поступили.

— Сомневался?

— Нет.

Она посмотрела на него.

— Врёшь.

Арман усмехнулся.

— Немного.

— Я тоже.

Он удивлённо повернулся к ней.

— Ты?

— А что?

— Ничего.

— Валькарион.

— Молчу.

Несколько секунд они смотрели на Академию.

Потом Анастасия сказала:

— Помнишь, о чём договорились после турнира?

Арман кивнул.

Конечно, помнил.

Тогда Академия казалась чем-то далёким.

Местом, до которого ещё нужно было добраться.

Теперь они стояли внутри её стен.

Вместе.

— Помню.

Анастасия протянула ему кулак.

— Значит, дошли.

Арман ударил своим кулаком по её.

— Дошли.

Сзади появился Мирон.

— А меня в ваши тайные ритуалы принимают?

— Нет, — одновременно ответили Арман и Анастасия.

— Вот теперь я точно чувствую себя частью курса.

Они рассмеялись.

Над двором ударил колокол, созывая новых курсантов на вечернюю проверку.

Арман поправил форму.

Первый раз — уже не как поступающий.

Как курсант Военной академии воинов-магов.

— Пошли, — сказала Анастасия.

Арман кивнул.

Испытания закончились.

Но настоящее испытание только начиналось.

Глава 15. Первый приказ

Первый день в Академии начался не с занятий.

Он начался с колокола.

Громкого.

Настойчивого.

И, по мнению Мирона, совершенно неуместного.

— Кто-нибудь скажите ему, что ещё ночь, — пробормотал он, не открывая глаз.

Арман уже сидел на койке и натягивал сапоги.

В узкие окна казармы едва проникал серый предрассветный свет.

— Это не ночь.

— Если солнца нет, значит, ночь.

С нескольких коек дальше донёсся спокойный голос Даниэля:

— Солнце есть. Его просто не видно.

Мирон медленно высунул голову из-под одеяла.

— Корвис.

— Что?

— Ты обязан спорить со мной даже до рассвета?

— Я не спорю. Исправляю ошибку.

— Это и есть спор.

— Нет.

Мирон закрыл глаза.

— Ненавижу первый день.

Арман встал.

— Ты ещё не знаешь, каким он будет.

— Именно поэтому заранее ненавижу. Если окажется хорошим, я приятно удивлюсь.

— Разумный подход, — сказал Даниэль.

Мирон снова открыл глаза.

— Ты сейчас согласился со мной?

— Нет.

— Но сказал, что подход разумный.

— Разумный не значит правильный.

Арман застегнул ремень и направился к умывальной.

— Подъём! — раздался голос дежурного у двери. — Через десять минут первый курс на плацу. Утренняя физическая подготовка!

Мужская казарма ожила мгновенно.

Новые курсанты ещё не научились собираться быстро, но каждый старался выглядеть так, будто умеет.

Кто-то надел куртку не той стороной.

Кто-то искал ремень, который всё это время держал в руках.

Кто-то пытался одновременно зашнуровать сапог и пригладить волосы.

Мирон всё-таки поднялся.

— Десять минут — это издевательство.

— На вступительных тебе давали меньше, — напомнил Арман.

— Тогда меня хотя бы предупреждали.

— Вчера тебе выдали распорядок.

— Я думал, это пожелание.

Даниэль прошёл мимо уже полностью одетый.

— Это приказ.

Мирон посмотрел ему вслед.

— Он точно человек?

— Пока не уверен, — ответил Арман.

— Я всё слышу, — сказал Даниэль, не оборачиваясь.

⁂

На плацу было холодно.

Ночь ещё не успела окончательно уступить утру, и над крышами Академии висела бледная полоса света.

Курсанты первого курса выстроились в две неровные шеренги.

Анастасия стояла впереди слева.

Арман сразу заметил, что она собрана лучше большинства. Форма застёгнута, волосы убраны, сапоги начищены.

Она встретилась с ним взглядом.

— Опоздал бы ещё на минуту.

— Я пришёл вовремя.