Под небом Аэтерии. Книга первая: Отрочество Армана

Глава 1. Молодой Валькарион

В семь лет Арман Валькарион уже совершенно точно знал три вещи.

Первая: Грегор никогда не забывает о тренировке.

Вторая: отец почти всегда узнаёт, когда Арман врёт.

И третья: если очень быстро бежать через старый сад, перелезть через низкую каменную ограду, спуститься по тропинке между орешником и не попасться никому из солдат, то до реки можно добраться меньше чем за четверть часа.

Третье открытие казалось ему наиболее полезным.

Утро началось как обычно.

— Ещё раз.

Арман тяжело вздохнул.

— Я уже делал.

— Поэтому знаешь как.

— Пять раз.

— Шесть.

Арман посмотрел на Грегора с искренним возмущением.

— Пять.

— Один раз ты упал.

— Но сделал же.

— Ты лежал на земле.

— В конце.

Грегор задумался, словно действительно рассматривал этот довод.

— Убедил.

Арман оживился.

— Правда?

— Теперь семь раз.

— Почему?!

— За разговоры.

Арман сжал деревянный меч обеими руками и посмотрел на своего мучителя.

Грегор Рейн казался ему старым.

На самом деле старым он, конечно, не был, но для семилетнего мальчика любой мужчина старше тридцати уже принадлежал примерно к одному возрасту с древними королями.

Грегор служил ещё до рождения Армана. Потом ушёл из регулярных войск, а несколько лет назад Ермек Валькарион поручил ему заниматься сыном.

Первые занятия больше напоминали игры.

Бег.

Прыжки.

Равновесие.

Деревянный меч, который Арман едва мог правильно держать.

Грегор заставлял его падать на солому и вставать.

Снова падать.

Снова вставать.

В шесть лет это было весело.

В семь Арман начал подозревать, что его обманули.

— Ноги шире, — сказал Грегор.

Арман поправил стойку.

— Не настолько.

Он сдвинул ногу обратно.

— Теперь слишком близко.

— Грегор!

— Что?

— Ты специально.

— Конечно.

Арман нахмурился.

— Зачем?

— Чтобы ты научился.

Это был ещё один совершенно непонятный взрослый ответ.

Арман поднял деревянный меч.

Солнце уже поднималось над крышей дома.

За тренировочным двором виднелись конюшни, дальше — хозяйственные постройки, а ещё дальше начинался сад.

За садом была ограда.

За оградой — дорога.

А если свернуть с неё в лес...

Река.

Арман посмотрел туда.

Грегор легонько стукнул его деревянным мечом по плечу.

— Умер.

Арман повернулся.

— Что?

— Ты смотришь в сторону. Я тебя убил.

— Ты не убил. У тебя деревянный меч.

Грегор снова ударил.

— Ещё раз умер.

— Так нечестно!

— Враг обязательно извинится.

Арман поднял меч.

— Я готов.

Через несколько минут он снова посмотрел на сад.

Сегодня там должны были быть Мишка и близнецы Савельевы.

Вчера они договорились идти к реке.

Арман обещал прийти.

Проблема заключалась в Грегоре.

Он посмотрел на наставника.

Потом на сад.

Потом снова на Грегора.

— Что? — спросил тот.

— Ничего.

— По лицу вижу — что-то.

— Жарко.

— Терпи.

— Пить хочу.

Грегор указал на ведро возле стены.

— Там вода.

Арман посмотрел.

Ошибка.

Он надеялся, что Грегор разрешит сходить в дом.

— А есть можно?

— После занятия.

— А сколько осталось?

— Теперь дольше, чем минуту назад.

Арман вздохнул.

Нужно было действовать иначе.

Через некоторое время во двор вошёл один из солдат.

— Грегор!

Наставник повернулся.

— Что?

— Ермек тебя спрашивал насчёт...

Арман не стал слушать насчёт чего.

Он положил деревянный меч.

Медленно сделал шаг назад.

Никто не посмотрел.

Ещё шаг.

Ещё.

А потом развернулся и побежал.

Через сад.

Мимо яблонь.

Под веткой.

Через кусты.

На ограду он почти взлетел.

Спрыгнул с другой стороны и понёсся к лесу.

За спиной никто не кричал.

Арман был свободен.

◆ ◆ ◆

Мишка ждал его возле реки.

— Долго.

— Тренировка.

— Сбежал?

Арман гордо кивнул.

— Сбежал.

— А если поймают?

— Не поймают.

Эту фразу он произнёс совершенно уверенно.

Через три часа она покажется ему особенно глупой.

Они бросили одежду на берегу и полезли в воду.

Река была холоднее, чем ожидал Арман.

— Холодная!

Мишка рассмеялся.

— Боишься?

— Нет!

Арман шагнул глубже.

Через минуту оба уже плескались.

Потом появились близнецы.

Кто именно был Сашкой, а кто Пашкой, Арман иногда путал, особенно когда они специально менялись одеждой.

Они плавали.

Искали гладкие камни.

Соревновались, кто дальше нырнёт.

Потом лежали на нагретом солнцем берегу.

Арман смотрел на облака.

Вот так, по его мнению, и должен был проходить хороший день.

Без стоек.

Без деревянного меча.

Без «ещё раз».

— Арман.

Он закрыл глаза.

Голос был знакомым.

Очень знакомым.

И совершенно нежелательным.

Мишка первым сел.

— Ой.

Арман медленно повернул голову.

На берегу стоял Грегор.

Руки скрещены на груди.

Рядом лежали сапоги Армана.

— Хорошо плаваешь, — сказал наставник.

Арман решил, что иногда лучше молчать.

— Я сказал: хорошо плаваешь.

— Спасибо.

— Значит, обратно побежишь.

— Почему?

— Чтобы высохнуть.

Мишка прыснул.

Арман посмотрел на него с предательством в глазах.

— А они?

— Они от меня не сбегали.

Это было несправедливо.

Но спорить Арман почему-то не стал.

◆ ◆ ◆

Домой он действительно бежал.

Босиком.

Сапоги Грегор заставил нести в руках.

— Я уже сухой.

— Вижу.

— Можно надеть?

— Можно.

Арман остановился.

Грегор продолжил идти.

— А зачем тогда...

— Ты спросил, можно ли. Можно.

Арман быстро натянул сапоги и побежал следом.

— Грегор.

— Что?

— Папа знает?

— Как думаешь?

Арман помрачнел.

— Знает.

— Умнеешь.

— Он сердится?

— Спроси у него.

Это было ещё хуже.

Ермек ждал сына вечером.

Не в кабинете.

Не в тренировочном дворе.

Он сидел на скамье возле дома и чинил кожаный ремешок на ножнах.

Арман подошёл.

Остановился.

— Пап.

— Мм?

— Я пришёл.

— Вижу.

Арман ждал.

Ермек продолжал работать.

— Грегор рассказал?

— Рассказал.

— Всё?

— Думаю, да.

Арман переступил с ноги на ногу.

— Ты сердишься?

Ермек отложил ремешок.

— Зачем сбежал?

— Хотел на реку.

— Можно было попросить.

— Ты бы не разрешил.

— Возможно.

Арман нахмурился.

— Тогда какой смысл спрашивать?

Отец посмотрел на него.

Арман приготовился услышать, что разговаривать так нельзя.

Но Ермек неожиданно усмехнулся.

— Смысл в том, что иногда тебе откажут. Учись жить и с этим.

— Но я обещал ребятам.

— Значит, не надо было обещать, пока не спросил.

Арман опустил голову.

В этом тоже была какая-то неприятная логика.

— Я больше не буду.

Ермек поднял бровь.

Арман подумал.

— Постараюсь больше не буду.

— Уже лучше.

Отец поднялся.

— Завтра извинишься перед Грегором.

— Я же вернулся.

— Он потратил полдня, разыскивая тебя.

Арман об этом не подумал.

— Хорошо.

— И неделю после занятий будешь помогать на конюшне.

— Неделю?!

— Могу сделать две.

— Неделю нормально.

Ермек положил руку ему на голову и взъерошил волосы.

— Иди ужинать.

Арман посмотрел на отца.

— Всё?

— А чего ты ждал?

— Не знаю.

— Тогда иди, пока я не придумал.

Арман убежал.

Ермек проводил его взглядом.

Из дверей вышла Галина.

— Строго наказал?

— Неделя на конюшне.

— Жестокий человек.

— Я старался.

Она улыбнулась.

◆ ◆ ◆

В восемь лет Арман чуть не уничтожил кухню.

По крайней мере, именно так утверждала кухарка.

Сам Арман считал эту оценку несправедливой.

Он всего лишь хотел проверить одну вещь.

Галина уже начала показывать ему простейшие упражнения с магией.

Почувствовать поток.

Собрать немного силы.

Сдвинуть лёгкий предмет.

Ничего опасного.

Именно поэтому Арман решил, что может сделать следующий шаг самостоятельно.

На кухонном столе стояла миска.

Рядом лежала деревянная ложка.

Арман вытянул руку.

— Поднимись.

Ложка не двигалась.

Он сосредоточился.

— Поднимись.

Ничего.

Арман нахмурился.

Мама говорила не давить силой.

Нужно чувствовать.

Он почувствовал.

По крайней мере, ему так показалось.

Ложка дрогнула.

Арман замер.

— Получается.

Она поднялась на палец над столом.

Потом ещё.

Арман улыбнулся.

— Я же говорил.

Кому именно он это говорил, на кухне никого не было.

Он решил попробовать больше.

Миска.

Миска была тяжелее.

Арман направил на неё силу.

Она дрогнула.

— Давай.

Ещё.

Миска поднялась.

На мгновение.

Потом поток сорвался.

Ложка полетела в стену.

Миска упала.

Что-то вспыхнуло.

Мешок с мукой рядом опрокинулся.

Белое облако накрыло кухню.

Арман стоял посреди него.

Дверь открылась.

На пороге появилась Галина.

Она молчала.

Арман тоже.

Мука медленно оседала.

На волосах.

На одежде.

На полу.

На стенах.

Галина посмотрела вверх.

К потолку прилип комок теста.

— Арман.

— Мам, я могу объяснить.

— Я уверена.

— Это был опыт.

— Вижу.

— Почти получилось.

Галина снова посмотрела на потолок.

— Особенно хорошо получился потолок.

Арман опустил глаза.

— Ты сердишься?

— Пока думаю.

Это было страшнее, чем если бы она сразу рассердилась.

— Я хотел попробовать сам.

— Почему не позвал меня?

— Ты бы сказала, что рано.

— Именно.

— Вот.

Галина вздохнула.

Подошла и присела перед сыном.

— Арман, магия — не игрушка.

— Я знаю.

— Нет. Если бы знал, здесь не было бы муки на потолке.

Он посмотрел вверх.

— Я уберу.

— Конечно уберёшь.

— Магией?

— Руками.

— Мам!

— Зато будет время подумать о технике безопасности.

Она вытерла муку с его носа.

— А потом покажешь, как поднял ложку.

Арман оживился.

— Правда?

— Правда.

— У меня получилось!

— Я вижу след от ложки на стене.

— До этого нормально получилось.

Галина улыбнулась.

— Вот это и покажешь.

Так Арман впервые понял ещё одну особенность матери.

Она могла одновременно гордиться им и заставить его два часа отмывать кухню.

◆ ◆ ◆

В десять лет Арман уже привык к тому, что его дни расписаны.

Утром — Грегор.

Потом чтение, письмо, счёт.

Позже основы истории и географии.

Несколько раз в неделю — магия с матерью.

Иногда верховая езда.

Свободное время было.

Но Арману всегда казалось, что его преступно мало.

Однажды в поместье приехали гости.

Две кареты.

Слуги.

Лошади.

Арман сразу понял главное.

Тренировки сегодня не будет.

— Мам!

Галина как раз проверяла подготовку комнат.

— Что?

— Гости приехали.

— Я заметила.

— Значит, Грегор занят?

— Возможно.

Арман старательно скрывал радость.

— Жаль.

Галина посмотрела на сына.

— Очень.

— Я хотел тренироваться.

— Конечно.

— Честно.

— Арман.

— Что?

— Иди, пока я не решила проверить твою искренность.

Он исчез.

Весь день он провёл с детьми приехавших гостей и деревенскими ребятами.

Они устроили войну за старый сарай.

Арман командовал обороной.

Сашка и Пашка штурмовали.

Мишка изображал орка.

Почему именно орка, никто не знал.

К вечеру Арман был грязным, уставшим и счастливым.

Грегор встретил его возле дома.

— Хорошо отдохнул?

Арман насторожился.

— Да.

— Отлично.

— Почему?

— Завтра две тренировки.

Арман замер.

— Почему две?!

— Сегодня же пропустили.

— Из-за гостей!

— Мечу всё равно.

— Это нечестно.

— Ты уже говорил.

Арман тяжело вздохнул.

Иногда ему казалось, что Грегор существует исключительно для того, чтобы портить хорошие дни.

Позже он поймёт, насколько ошибался.

◆ ◆ ◆

В одиннадцать лет Арман впервые по-настоящему увидел столицу.

До этого он знал её по книгам, картам и рассказам родителей.

Но никакая карта не могла объяснить размер городских ворот.

Арман ехал между Ермеком и Галиной и всё время вертел головой.

— Смотри вперёд, — сказал отец.

— Я смотрю.

— Ты только что чуть не въехал в телегу.

Арман выровнял лошадь.

Через минуту снова повернулся.

Башни.

Лавки.

Вывески.

Люди.

Стражники.

Магические фонари.

На одной улице людей было больше, чем Арман видел за всю жизнь одновременно.

— Здесь все живут? — спросил он.

Ермек посмотрел на сына.

— Нет. На ночь половину складывают в ящики.

Арман уставился на него.

Галина рассмеялась.

— Ермек.

— Что?

Арман понял.

— Очень смешно.

— Спасибо.

Во дворце оказалось ещё интереснее.

Огромные залы.

Картины.

Гербы.

Люди в одежде, которую Арман видел только на иллюстрациях.

Он впервые увидел придворных магов.

Впервые — королевскую гвардию в полном парадном облачении.

Впервые понял, насколько маленькими были земли Валькарионов по сравнению со всем королевством Пашкистан.

По дороге домой Арман долго молчал.

— Устал? — спросила Галина.

— Нет.

— Тогда о чём думаешь?

— Мир огромный.

Ермек услышал.

— И ты увидел только кусочек.

Арман посмотрел назад, туда, где далеко за дорогой оставалась столица.

В тот день ему впервые захотелось узнать, что находится ещё дальше.

За землями Валькарионов.

За столицей.

За границами королевства Пашкистан.

За морями.

Мир вдруг перестал заканчиваться там, где заканчивалась знакомая карта в кабинете отца.

◆ ◆ ◆

К четырнадцати годам детский деревянный меч давно сменился настоящим тренировочным оружием.

Арман вырос.

Грегор тоже изменился.

По крайней мере, теперь Арман уже не считал его древним стариком.

— Стойка.

Арман поднял меч.

— Выше.

Он поднял.

— Не настолько.

Арман посмотрел на наставника.

— Ты говорил мне это в семь лет.

— И?

— Ничего не изменилось.

Грегор усмехнулся.

— Изменилось.

— Что?

Он атаковал.

Арман успел поставить блок.

Удар.

Ещё.

Арман отступил.

Грегор сменил направление.

Арман увидел движение плеча и ушёл в сторону раньше удара.

Ответил.

Деревянный клинок коснулся рукава наставника.

Они остановились.

Арман посмотрел.

— Попал.

— Коснулся.

— Это считается.

— В настоящем бою — возможно.

Арман улыбнулся.

— Значит, я стал лучше.

Грегор поднял меч.

— Стал.

Похвала прозвучала настолько неожиданно, что Арман не сразу понял.

— Правда?

— Не привыкай.

Грегор снова встал в стойку.

— Ещё раз.

Арман поднял оружие.

Он всё ещё иногда ленился.

Всё ещё спорил.

Всё ещё предпочёл бы реку некоторым тренировкам.

Мать всё ещё ловила его на попытках самостоятельно забраться туда в магии, куда ему ещё было рано.

Отец всё ещё говорил, что он сначала должен научиться слушать, а уже потом командовать.

Но что-то действительно изменилось.

Арман уже не был семилетним мальчишкой, убегающим от деревянного меча к реке.

Он просто пока сам этого не замечал.

Грегор атаковал.

Арман встретил удар.

Ещё один.

Шаг.

Блок.

Ответ.

— Не смотри на меч! — сказал Грегор.

Арман перевёл взгляд на плечи противника.

— Думай!

Он увидел движение.

Успел.

— Хорошо.

Арман улыбнулся.

— Я слышал.

— Что?

— Ты сказал «хорошо».

— Показалось.

— Нет.

— Ещё раз.

— Грегор!

— Ещё раз, молодой Валькарион.

Арман вздохнул.

И снова поднял меч.

Потому что где-то между побегами на реку, мукой на кухонном потолке, играми с деревенскими ребятами и первой поездкой в огромную столицу он начал понимать то, чему Грегор пытался научить его с шести лет.

Валькарионом его делало рождение.

А человеком, достойным этого имени, ему ещё только предстояло стать.

Глава 2. Серебряный дракон

Арман впервые по-настоящему задумался о драконе на родовом гербе в семь лет.

До этого герб Валькарионов был для него такой же привычной частью дома, как каменные ступени у главного входа, тяжёлая дверь оружейной или запах дерева в тренировочном зале. Серебряный дракон встречался повсюду: на печати отца, на старом знамени в большом зале, на щите над камином и на пряжках парадных ремней. Он обвивал щит, словно охранял его, а в центре щита возвышалась крепость.

Арман знал, что это их герб.

Но почему именно дракон — не спрашивал.

В тот день Грегор снова заставил его повторять одну и ту же стойку.

— Ноги шире.

Арман послушно переставил левую ногу.

— Не настолько.

Он вернул её обратно.

— Я сказал шире, а не туда же.

Арман нахмурился.

Грегор Рейн обучал его уже больше года, и за это время Арман успел прийти к твёрдому выводу: взрослые каким-то образом способны замечать даже то, что сами видеть не могут.

Грегор стоял у него за спиной.

И всё равно заметил ногу.

— Спина.

Арман выпрямился.

— Плечи.

Он опустил плечи.

— Меч.

Арман поправил деревянный клинок.

— Теперь стой.

— Сколько?

— Пока не скажу.

Это было хуже всего.

Бегать Арман любил. Фехтовать — особенно когда Грегор позволял действительно нападать — тоже. Даже падать на землю и вставать в тяжёлом учебном жилете было терпимо.

Но просто стоять…

Через несколько минут у него заболели ноги.

Потом рука.

Потом почему-то зачесался нос.

Арман попытался не обращать внимания.

Не получилось.

Он быстро почесал нос и снова схватился за рукоять двумя руками.

— Я видел.

— Что?

— Ничего.

Арман вздохнул.

На стене тренировочного двора висел старый щит. На нём тоже был серебряный дракон.

Арман посмотрел на него.

Дракон казался куда свободнее него.

Ему не нужно было стоять в стойке.

— Грегор.

— Стой.

— А драконы правда существуют?

— Существуют.

Арман немного повернул голову.

— Настоящие?

— А какие ещё?

— Большие.

— Бывают большие.

— И огнём дышат?

— Некоторые.

Арман окончательно забыл о стойке.

— А ты видел?

Деревянная палка Грегора легко коснулась его голени.

— Нога.

Арман поспешно вернулся в положение.

— Видел? — повторил он.

— Нет.

— Тогда откуда знаешь?

— Потому что мир существовал до моего рождения.

Арман задумался над этим ответом.

Он показался подозрительно похожим на попытку взрослого не отвечать на вопрос.

— А наш дракон?

Грегор молчал.

— На гербе, — пояснил Арман. — Почему он там?

На этот раз наставник посмотрел на щит.

— Это спроси у отца.

— Ты не знаешь?

— Знаю.

— Тогда расскажи.

— У твоего отца.

Арман недовольно засопел.

Грегор едва заметно усмехнулся.

— И стой ровно.

✦ ✦ ✦

Возможность спросить появилась только вечером.

После ужина отец ушёл в малую гостиную разбирать бумаги. Арман некоторое время честно пытался читать заданную матерью книгу, но строки всё чаще превращались в драконьи хвосты, крылья и когти.

В конце концов он закрыл книгу.

Галина подняла глаза от своего занятия.

— Уже прочитал?

Арман помедлил.

— Почти.

— Сколько страниц?

Он посмотрел на книгу.

— Много.

Мать улыбнулась.

— Арман.

— Я потом дочитаю.

— Куда ты собрался?

— К отцу.

— Зачем?

— Спросить.

— О чём?

Арман указал на герб над камином.

Галина посмотрела туда же.

— А-а.

— Что «а-а»?

— Ничего. Иди.

Это показалось ещё подозрительнее.

Отец сидел за столом. Рядом горела лампа, на столешнице лежали письма, счета и карта владений.

Арман остановился в дверях.

— Пап.

Ермек не поднял головы.

— Если ты разбил что-нибудь на кухне, сначала скажи матери.

— Я ничего не разбивал.

Теперь отец посмотрел на него.

— Тогда входи.

Арман подошёл к столу.

— Почему у нас на гербе дракон?

Ермек отложил перо.

Несколько мгновений он просто смотрел на сына.

— Грегор отправил тебя ко мне?

— Он сказал спросить у тебя.

— Правильно сделал.

Отец встал.

— Пойдём.

— Куда?

— Хотел узнать про дракона?

Арман кивнул.

— Значит, пойдём.

Они вышли в коридор и направились в старую часть дома.

Арман бывал здесь редко. Стены были толще, окна уже, а половицы скрипели даже под лёгкими шагами. Здесь хранили вещи, которые семья не использовала каждый день, но никогда не выбрасывала.

Ермек открыл дверь небольшой комнаты.

На стенах висело оружие.

Не парадное.

Настоящее.

С потемневшим металлом, царапинами, вмятинами.

Арман сразу увидел щит.

Старый, круглый, с рассечённым краем.

На нём ещё не было серебряного дракона.

Только простой знак, почти стёртый временем.

— Это принадлежало Тому? — тихо спросил Арман.

— По семейному преданию — да.

Имя первого Валькариона Арман знал.

Том.

Человек, с которого начался их род.

Ермек снял со стены небольшой деревянный ларец и поставил его на стол. Внутри лежала старая металлическая пластина с изображением дракона.

Серебро давно потемнело.

— До Тома, — сказал отец, — не существовало рода Валькарионов в том виде, в каком ты его знаешь сейчас. Не было баронского титула. Не было земель. Не было этого дома.

Арман слушал, забыв даже присесть.

— Том был воином. Хорошим, судя по тому, что о нём сохранилось. Но тогда он ещё не был бароном. Во время одной из северных кампаний он сражался рядом с молодым воином, которого считал человеком.

— А он был драконом.

Ермек приподнял бровь.

— Ты уже слышал?

— Нет. Просто догадался.

— Тогда хотя бы иногда занятия с матерью идут тебе на пользу.

Арман сделал вид, что не заметил.

Отец продолжил:

— Это был молодой Серебряный Дракон. Представители северного клана иногда жили среди людей в человеческом облике. Для них это было частью взросления — увидеть мир не с высоты собственного могущества, а глазами тех, кто слабее их.

— Людей?

— В том числе.

Арману не очень понравилось, что людей назвали слабыми, но он промолчал.

— В одном из боёв отряд попал под удар орков. Молодой дракон был тяжело ранен. В человеческом облике он выглядел как обычный солдат. Том мог отступить вместе с остальными.

— Но не отступил.

Ермек кивнул.

— Он остался.

Арман невольно посмотрел на старый щит.

— Один?

— Этого никто уже не знает точно. Семейные легенды любят делать человека одиноким там, где рядом с ним наверняка были другие. Поэтому запомни: если когда-нибудь услышишь, будто Том один перебил сотню орков, не спеши повторять.

— А сколько он убил?

— Арман.

— Что?

— Ты опять слушаешь не то.

Мальчик опустил глаза.

— Том прикрыл раненого товарища и удерживал врагов достаточно долго, чтобы того успели вынести. Сам получил ранения. Он не знал, кого спасает.

— Совсем?

— Совсем.

— А потом дракон превратился?

— Не перед ним. Истину Том узнал значительно позже.

Арман представил себе это и не выдержал:

— Я бы сразу понял.

Отец посмотрел на него.

— Конечно.

— Правда.

— Ты сегодня заметил, что Грегор трижды заставил тебя исправить одну и ту же стойку?

Арман нахмурился.

— Это другое.

— Разумеется.

Ермек взял серебряную пластину.

— Спасённый дракон вернулся к своему народу и рассказал о Томе главе клана. Не о великом маге. Не о знатном человеке. Просто о солдате, который не бросил товарища.

— И ему подарили дракона?

— Право изображать Серебряного Дракона на гербе появилось позднее.

Отец указал на старый щит.

— Потому что сначала Том должен был получить сам герб.

Арман уже знал, что последует дальше, но всё равно придвинулся ближе.

— Крепость?

— Крепость.

Ермек говорил спокойно, без той торжественности, с которой семейные истории рассказывали гостям.

И от этого история звучала правдивее.

Во время другой тяжёлой кампании небольшая крепость оказалась на пути орочьего войска. Командование было потеряно. Люди были измотаны. Помощь могла не прийти.

Том принял командование.

Что именно происходило на стенах, сколько дней длилась оборона и сколько защитников осталось к её концу, никто теперь не мог сказать наверняка.

Но крепость устояла.

— И Павел Первый сделал его бароном, — сказал Арман.

— Да. За службу и за оборону крепости король Павел Первый даровал Тому титул барона.

Арман посмотрел на герб, изображённый на крышке ларца.

Крепость.

Дракон.

Теперь они впервые перестали быть просто красивыми рисунками.

— А потом Серебряные Драконы разрешили добавить своего?

— Глава клана дал такое право роду Тома. Это была редкая честь.

— Потому что Том спас дракона.

— Нет.

Арман удивился.

— Но ты же сам сказал…

— Он получил её не за то, что спас дракона. Он получил её за то, почему спас.

Арман молчал.

Отец положил ладонь ему на плечо.

— Если бы Том знал, что рядом лежит могущественное существо, которое однажды сможет его отблагодарить, поступок значил бы меньше. Но он видел раненого товарища. Этого ему оказалось достаточно.

Арман снова посмотрел на дракона.

— Значит, мы должны защищать драконов?

Ермек тихо рассмеялся.

— Нет. Мы должны не бросать своих.

— Даже если страшно?

— Особенно если страшно.

Этот ответ Арману не понравился.

Он предпочёл бы услышать, что Валькарионам не бывает страшно.

— А Тому было страшно?

— Думаю, очень.

— Но он же герой.

— И что?

Арман не нашёл ответа.

Ермек присел перед ним, чтобы их глаза оказались почти на одном уровне.

— Никогда не верь человеку, который говорит, что храбрость — это отсутствие страха. Если тебе не страшно, когда есть чего бояться, это может означать лишь то, что ты не понимаешь опасности. Храбрость начинается потом. Когда ты понял.

— И всё равно остался?

— И всё равно остался.

Арман задумался.

За стенами комнаты ветер ударил в ставни.

Серебряная пластина в руках отца на мгновение блеснула в свете лампы.

— А девиз тогда уже был?

— Нет. Он появился позже. Но его считают лучшим выражением того, что Том оставил потомкам.

Арман знал слова.

Он видел их на парадном гербе и однажды заставил мать объяснить перевод.

Теперь произнёс медленно:

— Stamus ubi alii cedunt.

— Стоим, когда другие отступают, — перевёл отец.

Арман расправил плечи.

— Я тоже так смогу.

Ермек улыбнулся, но не так, как улыбался взрослый ребёнку, который сказал что-то забавное.

— Надеюсь.

— Почему «надеюсь»? Я Валькарион.

Улыбка исчезла.

— Вот это запомни особенно хорошо. Том не выстоял потому, что был Валькарионом.

Отец постучал пальцем по старому щиту.

— Наоборот. Мы называемся Валькарионами потому, что когда-то он выстоял.

Арман замолчал.

Эта мысль оказалась сложнее всех остальных.

До сих пор фамилия казалась ему чем-то вроде доспеха. Она уже принадлежала ему. Значит, вместе с ней ему принадлежали история, герб и честь.

Теперь получалось иначе.

Будто фамилия ничего не обещала.

Будто однажды ему самому придётся доказать, что он имеет право её носить.

✦ ✦ ✦

На следующий день Грегор снова поставил его в ту же стойку.

— Ноги шире.

Арман переставил ногу.

— Спина.

Он выпрямился.

— Плечи.

Опустил.

— Теперь стой.

Арман приготовился терпеть.

Прошла минута.

Потом вторая.

Нос снова зачесался.

Он стиснул зубы.

На стене висел щит с Серебряным Драконом.

Арман смотрел на него и представлял Тома.

Не легендарного героя с огромным мечом.

Обычного уставшего солдата.

Наверное, ему было больно.

Наверное, он хотел уйти.

Наверное, орки выглядели страшнее Грегора.

Хотя в последнем Арман не был совершенно уверен.

Ещё через несколько мгновений рука начала дрожать.

— Можно уже?

— Нет.

Арман вздохнул.

«Стоим, когда другие отступают».

Он простоял ещё немного.

Потом ещё.

А затем со стороны сада донёсся знакомый плеск реки и крик мальчишек.

Арман невольно повернул голову.

Грегор проследил за его взглядом.

— Даже не думай.

Арман снова посмотрел прямо.

— Я и не думаю.

— Именно поэтому мне страшно.

Арман подавил улыбку.

В этот день он честно закончил тренировку.

А через несколько дней всё-таки сбежал на речку.

Потому что семейная честь была семейной честью, Серебряный Дракон — Серебряным Драконом, а Арману Валькариону всё ещё было семь лет.

И до того дня, когда ему действительно придётся решить, остаться или отступить, было ещё очень далеко.

Глава 3. Речка

Через несколько дней Арман Валькарион совершил первый в своей жизни побег.

По крайней мере, именно так он сам собирался называть случившееся впоследствии.

В действительности побег начался довольно скромно.

С тренировки.

— Ещё раз, — сказал Грегор.

Арман тяжело вздохнул.

— Я уже сделал.

— Сделал.

— Хорошо сделал.

— Нет.

— Но сделал же.

Грегор Рейн посмотрел на него тем особенным взглядом, который за последний год Арман научился понимать без всяких объяснений.

Мальчик нехотя поднял деревянный меч.

Утро было жарким.

Настолько жарким, что даже камни тренировочного двора успели нагреться. Рубаха прилипла к спине, волосы взмокли, а рукоять деревянного меча казалась тяжелее настоящего железа.

Но хуже всего была речка.

Её не было видно из-за деревьев.

Зато было слышно.

Совсем недалеко за стенами поместья вода перекатывалась через камни, а оттуда доносились крики деревенских мальчишек.

Кто-то смеялся.

Кто-то закричал:

— Давай!

Потом раздался громкий плеск.

Арман посмотрел в ту сторону.

— Валькарион.

Он моментально повернулся к наставнику.

— Я здесь.

— Я заметил.

Грегор указал деревянным мечом на середину двора.

— Стойка.

Арман встал.

После рассказа отца о Томе он действительно старался относиться к занятиям серьёзнее.

Целых несколько дней.

Он даже терпел упражнения, которые раньше считал совершенно бессмысленными. Когда болели руки, Арман вспоминал старую крепость. Когда хотелось опустить меч — Серебряного Дракона.

«Стоим, когда другие отступают».

Это помогало.

Но в родовом девизе ничего не говорилось о тренировках в жару, когда другие купаются в речке.

Грегор атаковал.

Арман едва успел поставить блок.

Удар.

Ещё один.

Шаг назад.

Арман попытался ответить, но наставник легко отвёл его меч.

— Не смотри на оружие.

— Я не смотрю.

— Смотришь.

— Тогда откуда мне знать, куда оно летит?

Грегор остановился.

— По противнику.

— Но меч у него в руке.

— Именно.

Арман нахмурился.

Иногда наставник говорил вещи, которые звучали очень мудро, но совершенно не помогали.

— Ещё раз.

Они начали сначала.

Арман продержался дольше.

На этот раз он даже сумел коснуться деревянным клинком рукава Грегора.

Совсем чуть-чуть.

Но коснулся.

— Попал!

— Вижу.

— Значит, я выиграл?

— Нет.

— Почему?

Грегор ткнул пальцем в его живот.

— Потому что за мгновение до этого я мог тебя выпотрошить.

Арман посмотрел вниз.

— У тебя меч был с другой стороны.

— У меня две руки.

— Это нечестно.

— Врагу обязательно сообщи.

Арман фыркнул.

И снова услышал плеск.

На этот раз совсем громкий.

Грегор проследил за его взглядом.

— Даже не думай.

— Я и не думаю.

— Именно поэтому мне страшно.

Это Арман уже слышал.

И потому решил, что наставник повторяется.

✦ ✦ ✦

Через час тренировка закончилась.

Вернее, закончилась её первая часть.

— Полчаса отдыха, — сказал Грегор. — Потом стрельба.

Арман замер.

— Стрельба?

— Да.

— Сегодня?

— Именно сегодня.

— Но мы вчера стреляли.

— И сегодня будем.

Грегор поставил деревянный меч на стойку.

— Полчаса.

И ушёл.

Арман остался один.

Он посмотрел на дверь тренировочного двора.

Потом на дом.

Потом снова на дверь.

Речка находилась совсем близко.

Если быстро сбегать…

Только посмотреть.

Ну, может быть, ноги намочить.

Полчаса — это очень много.

По крайней мере, если не заниматься.

Арман вышел со двора.

Никто его не остановил.

Прошёл мимо конюшни.

Никто не окликнул.

За хозяйственными постройками начиналась тропинка.

Арман остановился.

До сих пор он просто гулял.

Если пойти дальше — это уже будет что-то другое.

Он вспомнил слова отца.

«Мы называемся Валькарионами потому, что когда-то он выстоял».

Арман задумался.

Потом решил, что Том наверняка тоже иногда купался.

И побежал.

✦ ✦ ✦

За пределами поместья мир сразу становился другим.

Арман бывал здесь много раз — с отцом, матерью, Грегором, слугами.

Но одному всё выглядело иначе.

Тропа казалась уже.

Деревья — выше.

Даже запахи были другими.

Тёплая земля.

Трава.

Река.

Чем ближе он подходил, тем громче становились голоса.

Арман выбежал из-за кустов.

На берегу было пятеро мальчишек.

Двух он знал.

Сын кузнеца Митька был примерно его возраста. Второго звали Лёшка, он был на год старше и жил возле мельницы.

Остальных Арман видел раньше, но имён не помнил.

Митька заметил его первым.

— Арман?

Все повернулись.

Арман вдруг почувствовал себя немного глупо.

Он всё ещё был в тренировочной одежде, а на поясе висел деревянный меч.

Лёшка усмехнулся.

— Баронский сын пришёл.

Арман нахмурился.

— И что?

— Ничего.

— Тогда чего сказал?

— Просто сказал.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

Потом Митька махнул рукой.

— Купаться будешь?

И все сложности исчезли.

— Буду.

Через минуту рубаха Армана уже лежала на траве.

Ещё через несколько секунд он разбежался и прыгнул.

Вода оказалась ледяной.

— А-а-а!

Мальчишки заржали.

Арман вынырнул.

— Холодная!

— А ты думал, горячая будет?!

Он плеснул водой в Митьку.

Тот ответил.

Через минуту началась война.

Никакой магии.

Никаких мечей.

Никаких правил.

Побеждал тот, кто мог окатить противника сильнее.

Арман смеялся так, что пару раз наглотался воды.

Он забыл про тренировку.

Про Грегора.

Про полчаса.

Даже про то, что без разрешения ушёл из поместья.

Потом Лёшка предложил прыгать с большого камня.

Камень находился выше по течению.

Он выступал над водой почти на человеческий рост.

Для семилетнего Армана — почти как башня.

Митька прыгнул первым.

Потом Лёшка.

Арман забрался наверх.

Посмотрел вниз.

И понял, что снизу камень казался гораздо меньше.

— Ну? — крикнул Лёшка.

Арман сглотнул.

— Сейчас.

Он подошёл к краю.

Вода внизу казалась тёмной.

— Боишься?

Вот этого говорить не следовало.

Арман тут же прыгнул.

Вода ударила со всех сторон.

На несколько мгновений исчезло всё.

Потом ноги коснулись дна.

Арман оттолкнулся и вынырнул.

— Видел?!

— Видел!

Он победно поднял руку.

И в этот момент услышал крик.

Не весёлый.

Настоящий.

— Митька!

Арман повернулся.

Митька был ниже по течению.

Слишком далеко.

Течение возле большого камня становилось сильнее и уходило к старой мельничной протоке.

Митька пытался грести к берегу.

Не получалось.

— Я не могу!

Лёшка бросился в воду.

— Стой! — закричал другой мальчишка.

Арман замер.

Митьку тащило дальше.

Совсем недавно река была игрой.

Теперь она вдруг стала огромной.

Сильной.

И страшной.

Арман почувствовал страх.

Настоящий.

Не такой, как перед наказанием.

Не такой, как на тренировке.

Внутри всё похолодело.

Он вспомнил отца.

«Храбрость начинается потом. Когда ты понял».

Митька снова ушёл под воду.

Арман перестал думать.

— Ветка! — закричал он. — Длинную ветку!

Он побежал вдоль берега.

Лёшка уже вошёл в воду почти по грудь.

— Не лезь! — заорал Арман.

— Он тонет!

— Тебя тоже унесёт!

На берегу лежала длинная сухая ветка.

Арман схватил её.

Слишком короткая.

Ещё одна.

Тоже.

Верёвка.

Нужна верёвка.

Но где её взять?

Арман посмотрел вокруг.

Его пояс.

Он сорвал его.

Короткий.

— Пояса снимайте!

Мальчишки уставились на него.

— Быстро!

Почему-то послушались.

Три ремня связали вместе.

Получилось плохо.

Узел расползался.

Арман затянул сильнее.

— Лёшка, держи меня!

— Чего?

— Держи!

Арман вошёл в воду.

Течение сразу ударило в ноги.

Он едва устоял.

Ещё шаг.

Лёшка схватил его сзади.

Другие держали Лёшку.

Арман бросил связанные ремни.

— Митька! Хватай!

Не достал.

Ещё раз.

Митька барахтался.

— Хватай!

Ремень упал рядом.

Рука Митьки появилась над водой.

Схватила.

— Тяни!

Они потянули.

Арман почувствовал, как его самого тащит вперёд.

— Держите!

Ноги скользнули по камням.

Он упал на колено.

Вода ударила в лицо.

На мгновение Арман испугался, что сейчас они все окажутся в реке.

Но сзади кто-то закричал.

Мальчишки упёрлись.

Ремень натянулся.

Митька приблизился.

Ещё.

Ещё немного.

Лёшка отпустил Армана одной рукой и схватил Митьку за плечо.

Через несколько секунд они все лежали на берегу.

Митька кашлял.

Арман сидел рядом.

Никто не смеялся.

Несколько минут слышалась только вода.

Потом Митька тихо сказал:

— Я чуть не утонул.

Лёшка посмотрел на него.

— Ага.

— Не говорите мамке.

Все посмотрели на него.

Арман первым начал смеяться.

Потом Лёшка.

Потом остальные.

Даже Митька.

Смеялись нервно, слишком громко, но остановиться не могли.

Пока за спиной не прозвучал голос:

— Арман.

Смех исчез.

Арман медленно повернул голову.

На берегу стоял Грегор.

Никогда в жизни наставник не казался ему таким страшным.

✦ ✦ ✦

Обратная дорога была гораздо длиннее.

Грегор не кричал.

Это было хуже.

Он просто шёл рядом.

Арман успел высохнуть, но одежда всё равно была мокрой.

— Я собирался вернуться.

Молчание.

— Правда.

Молчание.

— Полчаса просто быстро прошли.

Грегор остановился.

— Арман.

— Да?

— Лучше молчи.

Арман замолчал.

Через некоторое время спросил:

— Отец знает?

Грегор посмотрел на него.

Арман понял ответ.

— А мама?

Грегор продолжал смотреть.

— Понятно.

Они пошли дальше.

У ворот поместья Арману впервые пришла мысль снова сбежать.

На этот раз далеко.

Очень далеко.

Возможно, к драконам.

Но у ворот стоял отец.

Рядом — мать.

Арман остановился.

Галина увидела мокрую одежду сына.

Потом грязь.

Потом содранное колено.

Её лицо изменилось.

Она быстро подошла.

— Ты ранен?

— Нет.

— Что случилось?

— Ничего.

Грегор кашлянул.

Арман посмотрел на него с предательством во взгляде.

— Почти ничего.

Отец молчал.

— Мы просто купались.

— Мы? — спросил Ермек.

— Я и мальчишки.

— Без разрешения.

— Да.

— Во время тренировки.

— Был перерыв.

Грегор снова кашлянул.

— Сначала был перерыв, — исправился Арман.

Мать закрыла глаза.

Отец посмотрел на наставника.

— Что ещё?

Грегор рассказал.

Всё.

Даже про Митьку.

Когда он закончил, наступила тишина.

Арман ждал.

Он не знал, что будет хуже: наказание за побег или похвала за спасение.

Отец подошёл.

— Зачем полез в воду?

— Митьку уносило.

— Я спрашиваю, зачем полез ты?

Арман растерялся.

— Потому что…

Ответ казался очевидным.

— Потому что его надо было вытащить.

— Ты мог утонуть.

— Но не утонул.

— Это не ответ.

Арман опустил глаза.

— Я испугался.

Ермек молчал.

— Очень, — признался Арман. — Но Митька ещё сильнее испугался.

Отец присел перед ним.

— И ты вспомнил Тома?

Арман удивлённо поднял глаза.

— Немного.

Ермек едва заметно улыбнулся.

— Хорошо.

Арман тоже улыбнулся.

— Значит, меня не накажут?

— Накажут.

Улыбка исчезла.

— Но я же спас Митьку!

— Именно поэтому ты сейчас стоишь здесь и можешь получить наказание.

— Это несправедливо!

— Ты без разрешения покинул поместье.

— Да.

— Сбежал с тренировки.

— Был перерыв.

— Арман.

— Сбежал.

— Полез в реку без взрослых.

— Да.

— А потом полез в течение спасать другого ребёнка.

— А что надо было делать?!

— Позвать взрослого.

— Пока я звал бы, он бы утонул!

Ермек замолчал.

Арман тяжело дышал.

Отец посмотрел на Грегора.

Тот пожал плечами.

— Тут спорить трудно.

Ермек снова посмотрел на сына.

— За то, что не бросил товарища, я тобой горжусь.

Арман расправил плечи.

— За всё остальное ты наказан.

Плечи опустились.

— На сколько?

— Неделю без речки.

Арман побледнел.

— Неделю?!

— И дополнительные занятия.

— Это уже два наказания!

— Три, — вмешалась Галина.

Арман медленно повернулся к матери.

— Почему три?

— Потому что сегодня вечером ты расскажешь мне, почему твоя одежда выглядит так, будто ты в ней воевал с болотным чудовищем.

— Но…

— Подробно.

Арман посмотрел на отца.

Тот отвернулся, явно скрывая улыбку.

— Никто меня здесь не любит.

Галина обняла его.

Крепко.

Слишком крепко.

— Именно поэтому ты ещё жив.

Арман хотел возразить.

Но почувствовал, что мать дрожит.

Совсем немного.

И промолчал.

✦ ✦ ✦

Вечером он лежал в постели.

Колено щипало после обработки.

Руки болели.

Завтра Грегор обещал дополнительные упражнения.

Неделя без речки казалась вечностью.

Арман смотрел в потолок.

Потом на маленькое изображение родового герба над дверью.

Серебряный Дракон обвивал щит.

Крепость стояла на своём месте.

«Стоим, когда другие отступают».

Арман задумался.

Сегодня он не отступил.

Правда, сначала он сбежал.

Получалось странно.

Он решил, что взрослым об этом лучше не говорить.

Дверь тихо открылась.

Вошёл отец.

— Не спишь?

— Уже почти.

Ермек сел на край кровати.

Некоторое время молчал.

— Грегор рассказал мне ещё кое-что.

Арман насторожился.

— Что?

— Ты не прыгнул следом за Митькой.

— Я хотел.

— Но не прыгнул.

— Течение сильное.

— Именно.

Отец кивнул.

— Ты придумал другой способ.

Арман пожал плечами.

— Пояса.

— Я знаю.

— Они плохо держались.

— Но держались.

Ермек положил руку ему на голову.

— Запомни сегодняшний день.

— Потому что я спас Митьку?

— Нет.

Арман удивился.

— Потому что сегодня ты впервые испугался по-настоящему и всё-таки сумел думать.

Отец встал.

У двери Арман окликнул:

— Пап.

— Что?

— А Том тоже получал наказания?

Ермек задумался.

— Уверен, что да.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что иначе он был бы не человеком, а семейной легендой.

Арман улыбнулся.

Отец вышел.

За окном шумела река.

Теперь Арман слышал её совсем иначе.

Она всё ещё звала его.

Но впервые он понял, что мир за стенами дома не был создан специально для его приключений.

Он мог быть красивым.

Весёлым.

Свободным.

И опасным.

Арману Валькариону было семь лет.

Он ещё не знал, сколько раз в будущем ему придётся вспоминать этот день.

Но один урок он уже усвоил.

Иногда стоять — не значит не двигаться.

Иногда нужно броситься вперёд.

А иногда — удержаться на ногах, когда вода изо всех сил пытается утащить тебя за собой.

Глава 4. Огонь на кухне

В восемь лет Арман Валькарион пришёл к выводу, что взрослые намеренно усложняют магию.

Другого разумного объяснения происходящему он не находил.

Прошёл почти год с того дня, когда он сбежал с тренировки на речку. За это время Арман немного подрос, стал увереннее держать меч и научился гораздо лучше скрывать от Грегора тот момент, когда начинал уставать.

Грегор, разумеется, всё равно замечал.

С магией дела обстояли сложнее.

Арман чувствовал её давно. Она была такой же естественной частью мира, как тепло солнца или течение реки. Магия присутствовала в земле под ногами, в воде, в воздухе, в огне очага — и в самом человеке.

Но чувствовать магию и управлять ею оказались совершенно разными вещами.

Особенно если рядом находился мастер Олег.

— Ещё раз.

Арман закрыл глаза.

— Почему все мои наставники постоянно говорят «ещё раз»?

— Потому что с первого раза ты обычно делаешь неправильно.

— Сейчас было правильно.

— Тогда повторить будет нетрудно.

Арман открыл глаза.

На каменном столе между ними стояла свеча.

Обычная свеча.

Не магический артефакт.

Не древняя реликвия.

Даже не тренировочная мишень.

Свеча.

Арман смотрел на неё уже почти час.

— Я могу зажечь её кремнем быстрее.

— Можешь.

— Тогда зачем мне магия?

Олег сидел напротив.

На вид он совершенно не походил на великого мага из историй, которые Арман любил читать. Никакой длинной мантии, посоха или развевающейся седой бороды.

Простой тёмный камзол. Кожаный пояс. Несколько защитных амулетов.

И раздражающее спокойствие.

— Зажги свечу.

Арман вздохнул.

Он протянул руку.

Сосредоточился.

Сначала нужно было почувствовать собственный источник.

Это Арман уже умел.

Тепло возникло где-то внутри груди и медленно распространилось по телу.

Потом — направить поток.

Не толкать.

Не заставлять.

Направлять.

Арман вытянул указательный палец.

На его кончике появилась едва заметная искра.

Он улыбнулся.

Искра исчезла.

— Ты отвлёкся, — сказал Олег.

— Я не отвлёкся.

— Ты обрадовался.

— А радоваться запрещено?

— Во время формирования плетения — желательно после результата.

Арман нахмурился.

Попробовал снова.

Тепло.

Поток.

Искра.

На этот раз он не улыбнулся.

Искра коснулась фитиля.

Свеча вспыхнула.

Арман медленно убрал руку.

Подождал.

Пламя продолжало гореть.

Только тогда он победно посмотрел на наставника.

— Получилось.

— Получилось.

— С первого раза.

Олег поднял бровь.

— Сегодня.

— Значит, с первого.

— Если считать только удачные попытки, ты действительно чрезвычайно талантлив.

Арман решил принять это за похвалу.

— Теперь огненный шар.

— Нет.

— Почему?

Олег задул свечу.

— Ещё раз.

Арман посмотрел на него с искренним возмущением.

— Я же уже сделал!

— Значит, сделаешь снова.

— Но я хочу учиться настоящей магии.

Олег посмотрел на свечу.

— А это какая?

— Детская.

— Огонь знает, что он детский?

Арман не понял вопроса.

— Что?

— Пламя этой свечи способно поджечь бумагу?

— Да.

— Одежду?

— Наверное.

— Дом?

Арман задумался.

— Если не потушить.

— Значит, это настоящий огонь.

Олег подвинул свечу ближе.

— Ещё раз.

Арман пробормотал что-то себе под нос.

— Что?

— Ничего.

— Хорошо. Потому что если это было то, что я думаю, следующие два часа будем тренировать только контроль потока.

Свеча вспыхнула почти мгновенно.

✦ ✦ ✦

После занятия Арман отправился искать отца.

Он нашёл Ермека во внутреннем дворе.

Рядом стоял Грегор. На столе перед ними лежали наконечники копий, привезённые из кузницы. Отец внимательно рассматривал один из них.

Арман остановился рядом.

— Пап.

— М-м?

— Когда ты впервые создал боевое заклинание?

Ермек продолжал рассматривать наконечник.

— Почему спрашиваешь?

— Просто интересно.

Грегор усмехнулся.

— Когда он говорит «просто интересно», дальше обычно становится интересно всем.

— Я ничего не собираюсь делать.

Теперь отец поднял глаза.

— Я этого ещё не спрашивал.

Арман понял, что сказал лишнее.

— Ну так когда?

Ермек положил наконечник.

— Лет в двенадцать.

Арман удивился.

— Так поздно?

Повисла тишина.

Грегор отвернулся.

Ермек медленно сложил руки на груди.

— Ты сейчас пытаешься оскорбить мои способности?

— Нет! Я думал, ты раньше.

— Почему?

— Ну…

Арман поискал подходящий ответ.

— Ты же сильный маг.

— Сейчас.

— А тогда?

— А тогда мне было двенадцать.

Арман задумался.

— Я могу раньше.

— Можешь.

Такого ответа он не ожидал.

— Правда?

— Конечно.

Арман просиял.

— Тогда…

— Если твой наставник решит, что ты готов.

Радость исчезла.

— Олег говорит, что я должен зажигать свечу.

— Хорошее упражнение.

— Я умею!

— Тогда зачем он продолжает?

— Потому что…

Арман нахмурился.

— Не знаю.

— Я примерно знаю.

— Почему?

Ермек взял другой наконечник.

— Потому что мастер Олег учит тебя не создавать огонь.

— А чему?

— Останавливать его.

Арман посмотрел на отца.

— Это глупо.

Грегор тихо рассмеялся.

— Я в восемь лет тоже так думал, — сказал Ермек.

— А потом?

— Потом чуть не сжёг сарай.

Арман широко раскрыл глаза.

— Правда?!

Грегор уже смеялся открыто.

Ермек посмотрел на него.

— Тебе особенно весело?

— Очень.

— Напомнить, кто тогда предложил попробовать?

Грегор моментально перестал смеяться.

Арман переводил взгляд с одного на другого.

— Вы вместе подожгли сарай?!

— Мы ничего не поджигали, — сказал Грегор.

— Только стену, — уточнил Ермек.

Арман пришёл в восторг.

— Мама знает?

— Нет.

Из-за их спин раздался женский голос:

— Теперь знает.

Все трое повернулись.

Галина стояла в дверях.

Ермек несколько секунд молчал.

— Это было очень давно.

— Насколько давно?

— До свадьбы.

— Тогда тебе повезло.

Она посмотрела на Армана.

— А ты почему так радуешься?

— Папа поджёг сарай!

— Стену, — одновременно поправили Ермек и Грегор.

Галина закрыла глаза.

— Иногда мне кажется, что в этом доме я единственный взрослый человек.

Она ушла.

Арман посмотрел на отца.

— Так мне можно попробовать?

— Нет.

— Но ты же…

— Именно поэтому нет.

— Это нечестно.

— Жизнь полна разочарований.

Арман насупился.

Ермек наклонился к нему.

— Без разрешения мастера Олега никаких боевых плетений. Понял?

— Понял.

— Повтори.

— Никаких боевых плетений без разрешения мастера Олега.

— Хорошо.

Арман ушёл.

Грегор посмотрел ему вслед.

— Поверил?

— Нет.

— Я тоже.

Ермек вздохнул.

— Проследи.

✦ ✦ ✦

Грегор совершил одну ошибку.

Он решил, что Арман обязательно отправится на тренировочную площадку.

Рассуждение было вполне разумным.

Если мальчик собирался тайком пробовать боевое заклинание, ему понадобятся пространство, мишени и каменные стены.

Поэтому Грегор занял место неподалёку от тренировочного двора и приготовился ждать.

Арман рассуждал совершенно иначе.

Огненная магия связана с огнём.

На тренировочной площадке огня нет.

А где его много?

На кухне.

Следовательно, кухня лучше подходит для изучения огненной магии.

Логика казалась безупречной.

✦ ✦ ✦

Кухня была одним из самых интересных мест во всём доме.

И одним из немногих, где Арману регулярно объясняли, что он мешает.

Утром здесь одновременно разговаривали несколько человек, стучали ножи, кипела вода, пахло хлебом, мясом и травами.

После обеда становилось спокойнее.

Именно этот момент Арман и выбрал.

Он заглянул внутрь.

Марфы не было.

Помощники тоже куда-то ушли.

В очаге тлели угли.

На столе стояла большая железная кастрюля.

Арман вошёл.

Закрыл дверь.

Подумал.

Снова открыл.

Если что-нибудь случится, лучше иметь свободный выход.

Это было первое разумное решение за весь эксперимент.

Арман подошёл к очагу.

Он не собирался делать настоящий боевой огненный шар.

Только проверить принцип.

Совсем немного.

Крохотное пламя.

Меньше того, что используют боевые маги.

Намного меньше.

Практически свеча.

Просто круглая.

Он вытянул ладонь.

Закрыл глаза.

Вспомнил урок Олега.

Источник.

Поток.

Форма.

Огонь.

На ладони появилась искра.

Погасла.

Арман нахмурился.

Снова.

Искра.

Ещё одна.

Между ними вспыхнул крохотный язычок пламени.

Арман замер.

Получилось.

Он хотел улыбнуться, но вспомнил наставника.

Сначала результат.

Пламя осталось.

Теперь можно.

Арман улыбнулся.

— Я же говорил.

Огонёк погас.

— Да чтоб тебя…

Он начал снова.

На этот раз получилось быстрее.

Крохотное пламя зависло над ладонью.

Арман добавил немного магии.

Огонь вырос.

С орех.

Он чувствовал каждое движение потока.

Это было совсем не похоже на свечу.

Огонь был его.

Он висел в воздухе, потому что Арман заставлял его висеть.

Ещё немного.

С яблоко.

Сердце мальчика забилось быстрее.

Вот она.

Настоящая магия.

Не упражнения.

Не свечи.

Не бесконечное «ещё раз».

Огненный шар.

Маленький.

Но настоящий.

Теперь нужно было его куда-нибудь направить.

Арман осмотрел кухню.

Стены деревянные — нельзя.

Дверь — тоже.

Пол — нет.

Очаг…

Слишком близко.

И тут он увидел железную кастрюлю.

Идеально.

Железо ведь не горит.

Арман вытянул руку.

— Туда.

Он толкнул плетение.

Огненный шар сорвался с ладони.

Полетел через кухню.

Арман на мгновение почувствовал себя настоящим боевым магом.

А затем шар ударил в кастрюлю.

БАХ!

Арман пригнулся.

Кастрюля взлетела.

Крышка ударилась о стену.

Деревянная ложка пролетела над головой Армана.

Что-то густое и красное выплеснулось на пол.

Наступила тишина.

Арман медленно выпрямился.

Кастрюля лежала вверх дном.

На стене расползалось красное пятно.

На полу — ещё одно.

Арман посмотрел на всё это.

— Ой.

Из коридора послышались шаги.

Арман похолодел.

Нужно убрать.

Быстро.

Если поставить кастрюлю обратно…

Он схватил её.

— Ай!

Металл был горячим.

Арман отдёрнул руку.

Шаги приближались.

Что делать?

Магия.

Конечно.

Если проблема появилась из-за магии, магией её можно исправить.

Позднее мастер Олег назовёт эту мысль «второй и значительно более опасной ошибкой».

Но в тот момент она показалась Арману великолепной.

Огонь нужно тушить водой.

В углу стояла бочка.

Арман знал простейшее водное плетение.

Он повернулся к ней.

Источник.

Поток.

Вода.

Но теперь он торопился.

А когда Арман торопился, слово «немного» почему-то переставало существовать.

Вода вырвалась из бочки.

Не струёй.

Потоком.

— Нет-нет-нет!

Она ударила в стол.

Смела тарелки.

Сбила кружку.

Залила пол.

И попала прямо в очаг.

Ш-Ш-Ш-Ш-Ш!

Облако пара накрыло кухню.

Арман закашлялся.

Ничего не было видно.

— Что здесь происходит?!

Марфа.

Арман замер.

— Ничего!

— Арман?!

— Всё нормально!

Именно в этот момент над головой что-то затрещало.

Арман посмотрел вверх.

Одна из деревянных полок горела.

Огненный шар всё-таки задел её по пути.

Пламя уже лизнуло балку.

Арман перестал думать о наказании.

— Марфа…

— Что?

— Кажется, огонь.

— Что значит «кажется»?!

Она увидела.

— ПОЖАР!

После этого кухня ожила.

Вбежали помощники.

Кто-то принёс ведро.

Потом ещё одно.

Марфа командовала так, будто всю жизнь готовилась к осаде кухни.

— ВОДУ СЮДА!

— ЛЕСТНИЦУ!

— НЕ ТУДА ЛЕЙ, БАЛБЕС!

Арман стоял посреди всего этого.

— Я могу помочь!

Марфа повернулась.

— ВОН!

— Но я…

— ВОН ИЗ МОЕЙ КУХНИ!

— Это вообще-то кухня моего…

Марфа подняла половник.

Арман решил, что вопрос собственности можно обсудить позднее.

И выбежал.

Прямо в коридоре он столкнулся с Ермеком.

Отец посмотрел на него.

На мокрую одежду.

На копоть на лице.

На дым из кухни.

Снова на него.

Арман поднял палец.

— Сразу скажу: всё не настолько плохо, как выглядит.

Из кухни донёсся грохот.

— ВЕДРО!

Ермек медленно закрыл глаза.

— Арман.

— Да?

— Что ты сделал?

— Маленький огненный шар.

Отец открыл глаза.

— Что?

— Очень маленький.

Позади них что-то снова грохнуло.

Арман добавил:

— Сначала.

✦ ✦ ✦

Пожар потушили быстро.

К счастью, никто не пострадал.

Сгорела полка.

Обуглилась балка.

Разбилось несколько тарелок.

Пострадали две кастрюли.

И погиб обед.

Последнее Марфа считала самым тяжёлым ущербом.

Через час на кухне состоялся семейный совет.

По мнению Армана — суд.

Присутствовали Ермек, Галина, Грегор, мастер Олег и Марфа.

Арман стоял перед ними.

Марфа держала почерневшую кастрюлю.

— Итак, — сказала Галина.

Она говорила спокойно.

После истории с речкой Арман уже знал: когда мама говорит спокойно, положение серьёзное.

— Ты вошёл на кухню.

— Да.

— Без разрешения.

— Да.

— Решил создать боевое огненное плетение.

— Оно было совсем…

Галина посмотрела на него.

— Да.

— Без разрешения наставника.

— Да.

— После прямого запрета отца.

Арман вздохнул.

— Да.

— А когда всё пошло не так, применил ещё одно заклинание.

— Я хотел потушить.

Мастер Олег впервые заговорил:

— Вот это было опаснее первого.

Арман удивился.

— Почему?

— Первое плетение ты создавал спокойно.

— Да.

— Второе — в панике.

— Но это была вода.

Олег взял со стола нож.

— Это нож.

— Я вижу.

— Им можно нарезать хлеб.

— Можно.

— Значит ли это, что безопасно бросать его через комнату?

— Нет.

— Почему?

— Можно попасть в человека.

— Магии всё равно, хорошие у тебя намерения или плохие.

Олег положил нож.

— Она делает то, что ты заставил её сделать. Поэтому сначала учатся контролю. Потом силе.

Арман посмотрел на пол.

Теперь свеча казалась не такой уж бессмысленной.

Ермек подошёл к обгоревшей балке.

— Ты понимаешь, что могло произойти?

— Дом мог загореться.

— Да.

— Кто-нибудь мог пострадать.

— Да.

Арман помолчал.

— Простите.

Марфа фыркнула.

— Мне не «простите» надо. Мне две новые кастрюли надо.

Арман посмотрел на неё.

— Я куплю.

— На какие деньги?

Он задумался.

— Папа купит.

Ермек медленно повернулся.

Грегор отвернулся к окну.

Арман заметил, что наставник пытается не смеяться.

— Нет, — сказал Ермек.

— Почему?

— Потому что кастрюли испортил не я.

— Тогда как?

Марфа улыбнулась.

Арману очень не понравилась эта улыбка.

— Заработаешь, молодой господин.

✦ ✦ ✦

На следующее утро Грегор ждал Армана на тренировочном дворе.

Мальчик пришёл в обычное время.

— Сегодня меч?

— Нет.

— Лук?

— Нет.

— Бег?

— Нет.

Арман насторожился.

— А что?

Грегор указал на кухню.

— Картошка.

Арман посмотрел на него.

— Что?

— Твоё наказание.

— Ты шутишь.

— Очень редко.

— Я должен чистить картошку вместо тренировки?

— Первую половину дня.

Арман возмутился.

— Но я должен учиться!

— Именно этим и займёшься.

— Чему я научусь от картошки?

Грегор задумался.

— Терпению.

Арман мрачно посмотрел на него.

— Я уже умею.

— Тогда закончишь быстро.

✦ ✦ ✦

Первый день на кухне оказался ужасным.

Марфа выдала Арману нож.

— Осторожно.

— Я умею пользоваться ножом.

— После вчерашнего я ни в чём не уверена.

Он сел.

Перед ним поставили корзину картофеля.

Огромную.

— Всю?

— Всю.

— Это невозможно.

— Значит, останешься до завтра.

Арман принялся за работу.

Первая картофелина получилась слишком маленькой.

Марфа посмотрела.

— Ты половину срезал.

— Зато чистая.

— Ещё так сделаешь — будешь есть кожуру.

Вторая получилась лучше.

Третья почти идеально.

На десятой Арман начал ненавидеть картофель.

На двадцатой — сельское хозяйство.

На тридцатой решил, что военная служба значительно легче кухонной.

— Марфа.

— Что?

— Сколько их ещё?

— Много.

— Это не число.

— Для тебя достаточно точное.

К вечеру руки болели сильнее, чем после тренировки с мечом.

На второй день он носил воду.

На третий — мыл посуду.

Именно тогда Арман понял, почему Марфа так переживала из-за двух кастрюль.

Отмывать одну оказалось достаточно тяжело.

✦ ✦ ✦

Вечером третьего дня Арман сидел с отцом в кабинете.

Ермек читал бумаги.

Арман молчал.

Это продолжалось подозрительно долго.

Наконец отец отложил документ.

— Что тебе нужно?

— Ничего.

— Тогда почему ты сидишь здесь уже десять минут?

— Думаю.

— Опасное занятие.

Арман не улыбнулся.

— Пап.

— Да?

— А если бы я сразу позвал Марфу…

Ермек посмотрел на сына.

— Когда кастрюля упала?

— Да.

— Было бы лучше.

— Меня всё равно наказали бы?

— Конечно.

Арман вздохнул.

— Но меньше.

— Возможно.

— Значит, вторая магия всё испортила.

— Нет.

— А что?

Ермек закрыл книгу.

— Желание скрыть первую ошибку.

Арман замолчал.

Отец продолжил:

— Ошибаться будешь всю жизнь.

— Ты тоже?

— Каждый день.

Арман явно не поверил.

— Правда?

— Правда.

— Даже сейчас?

— Например, вчера я решил, что Грегор сможет за тобой проследить.

Из коридора донёсся голос:

— Я всё слышу!

Ермек улыбнулся.

— Видишь?

Арман тоже рассмеялся.

Потом снова стал серьёзным.

— А если ошибка большая?

— Тогда особенно важно не делать следующую только ради того, чтобы никто не узнал о первой.

Арман подумал о воде, ударившей в очаг.

— Понял.

— Хорошо.

— А наказание можно закончить?

— Нет.

— Я так и думал.

✦ ✦ ✦

Через неделю мастер Олег снова поставил перед Арманом свечу.

Ту же самую.

По крайней мере, Арман подозревал, что ту же.

— Зажги.

Арман протянул руку.

Потом остановился.

Олег заметил.

— Что?

Арман посмотрел вокруг.

Каменный стол.

Свободное пространство.

Рядом ведро воды.

Наставник.

— Если плетение сорвётся, здесь ничего не загорится?

Олег несколько секунд молчал.

Потом улыбнулся.

Впервые Арман увидел в этой улыбке настоящее одобрение.

— Теперь зажигай.

Арман сосредоточился.

Источник.

Поток.

Искра.

Свеча вспыхнула.

Ровно.

Спокойно.

Никакого огненного шара.

Арман некоторое время смотрел на пламя.

— Можно теперь сделать больше?

— Нет.

Он тяжело вздохнул.

— Я так и знал.

— Но скоро.

Арман поднял глаза.

— Правда?

— Если перестанешь торопиться.

— Я не тороплюсь.

Олег посмотрел на него.

Арман исправился:

— Постараюсь.

— Уже лучше.

✦ ✦ ✦

В тот же вечер Галина вошла в кабинет мужа с листом бумаги.

Положила его перед Ермеком.

— Подпиши.

Он прочитал.

Поднял глаза.

— Ты серьёзно?

— Совершенно.

На листе аккуратным почерком было написано:

Арману Валькариону запрещается проводить магические эксперименты на кухне без присутствия взрослого наставника.

Ниже:

Запрет действует независимо от того, насколько безопасным Арман считает эксперимент.

И ещё ниже:

Если Арман утверждает, что «всё под контролем», присутствие взрослого обязательно вдвойне.

Ермек рассмеялся.

— Последняя часть юридически сомнительна.

— Я переживу.

— Он будет возмущаться.

— Пусть.

Ермек взял перо.

— До какого возраста?

Галина задумалась.

— Пока не станет достаточно взрослым.

— Это когда?

— Посмотрим.

Он подписал.

Так появилось первое официальное семейное Правило Армана.

В двенадцать лет Арман потребует его отменить.

В четырнадцать заявит, что формулировка запрещает эксперименты на кухне, но ничего не говорит о помещении рядом с кухней.

Галина каждый раз будет доставать этот лист.

И каждый раз Арман будет жалеть, что отец когда-то поставил под ним подпись.

Но всё это будет потом.

А пока восьмилетний Арман Валькарион сидел на кухне.

Перед ним лежала последняя картофелина.

Он тщательно снял кожуру.

Осмотрел результат.

Почти идеально.

Марфа подошла.

Взяла картофелину.

Покрутила.

— Сойдёт.

Арман гордо выпрямился.

От Марфы это было почти равнозначно рыцарскому посвящению.

Она поставила перед ним тарелку с пирогом.

Арман подозрительно посмотрел на неё.

— За что?

— Хорошо работал.

— Просто так?

— Ешь, пока не передумала.

Арман откусил кусок.

Несколько секунд жевал.

Потом посмотрел на очаг.

— Марфа.

— Нет.

— Я ещё ничего не сказал.

— Я знаю тебя.

— А если огненное заклинание делать во дворе…

Марфа медленно подняла половник.

Арман немедленно вернулся к пирогу.

Урок он усвоил.

По крайней мере, главный.

Магия была силой.

Но сила сама по себе ещё ничего не значила.

Настоящее мастерство начиналось с умения остановиться.

Правда, Арману Валькариону было всего восемь лет.

Поэтому оставался ещё один вопрос.

Как долго он сумеет помнить этот вывод до появления следующей великолепной идеи?

Глава 5. Гости

К десяти годам Арман уже твёрдо усвоил одну неприятную истину: если отец сказал, что тренировка начнётся после завтрака, значит, она начнётся после завтрака.

Не через час.

Не после того, как Арман закончит читать особенно интересную главу.

И уж точно не после того, как он сбегает посмотреть, что происходит у конюшен.

Поэтому тем утром он торопился.

Завтракал Арман с такой скоростью, что мать дважды посмотрела на него поверх чашки.

— Медленнее, — наконец сказала она. — За тобой никто не гонится.

Арман проглотил кусок хлеба.

— У меня тренировка.

— Я помню.

— Отец сказал сразу после завтрака.

— И это тоже помню.

Арман потянулся за последним куском сыра.

За окном раздался протяжный звук рога.

Он замер.

Через несколько мгновений со стороны двора послышался топот копыт.

Арман повернул голову к окну.

— Кто-то приехал?

Мать спокойно отпила из чашки.

— Похоже на то.

Этого оказалось достаточно.

Тренировка мгновенно перестала существовать.

Арман вскочил.

— Арман.

Он остановился.

— Я только посмотрю.

— Ты ещё не закончил завтрак.

Арман посмотрел на почти пустую тарелку.

Потом на мать.

Потом снова на тарелку.

Схватил последний кусок хлеба и продемонстрировал его матери.

— Теперь закончил.

И выбежал из комнаты.

* * *

Во внутреннем дворе уже началась привычная суета, сопровождавшая приезд знатных гостей.

Слуги принимали лошадей. Конюхи разгружали багаж. Один из управляющих что-то быстро объяснял двум молодым слугам, показывая рукой в сторону гостевого крыла.

У ворот стояли несколько всадников.

Арман остановился на крыльце.

Гости.

Настоящие.

Не купцы, приезжавшие к управляющему по хозяйственным делам. Не королевские чиновники, которые иногда появлялись с бумагами и неизменно запирались с отцом в кабинете.

Дворяне.

Арман сразу понял это по одежде, оружию и сопровождавшим их людям.

Он спустился на несколько ступеней.

На плащах гостей были вышиты незнакомые ему знаки.

Арман прищурился, пытаясь разглядеть герб.

— Молодой господин.

Он вздрогнул.

Рядом стоял один из слуг.

— Ваша матушка просила передать, чтобы вы подготовились к встрече гостей.

— Я уже готов.

Слуга выразительно посмотрел на его одежду.

Арман тоже посмотрел на себя.

Обычная рубаха.

Штаны.

Сапоги, на одном из которых осталось вчерашнее пятно грязи.

— А что не так?

Слуга кашлянул.

— Думаю, госпожа имела в виду несколько другую подготовку.

Арман вздохнул.

Это было хуже тренировки.

* * *

Через четверть часа он стоял рядом с родителями уже в одежде, которую мать считала подходящей для официальной встречи.

Арман считал её неудобной.

Особенно воротник.

Он незаметно потянул его пальцем.

Мать даже не повернула головы.

— Не трогай.

Арман немедленно опустил руку.

Отец стоял рядом совершенно спокойно.

Арман посмотрел на него.

— Пап.

— Мм?

— А тренировка?

— Позже.

— Насколько позже?

Отец посмотрел на сына.

— Арман.

— Всё, понял.

К крыльцу подошёл глава прибывшего семейства.

Начались приветствия.

Имена.

Титулы.

Фразы о дороге.

О погоде.

О делах.

Арман старался слушать.

Первые несколько минут это даже получалось.

Потом взрослые начали обсуждать людей, которых он никогда не видел, земли, в которых никогда не бывал, и какие-то старые договорённости.

Арман перевёл взгляд на двор.

Один из сопровождавших гостей воинов снимал с седла длинный футляр.

Оружие?

Арман чуть вытянул шею.

Да.

Определённо оружие.

— Арман.

Он моментально повернулся к отцу.

— Да?

— Ты с нами?

— Конечно.

Отец посмотрел на него ещё несколько секунд.

— Тогда познакомься.

Перед Арманом стоял мальчик примерно его возраста.

Они несколько мгновений рассматривали друг друга.

— Арман Валькарион.

— Я знаю.

Арман нахмурился.

— А тебя как зовут?

Мальчик назвался.

Они пожали друг другу руки с той серьёзностью, которую десятилетние мальчишки проявляют, когда хотят казаться взрослее.

Через минуту взрослые снова вернулись к своим разговорам.

Ещё через минуту Арман тихо спросил:

— Ты мечом умеешь?

Мальчик посмотрел на него.

— Немного.

— А магией?

— Немного.

Арман задумался.

— Пойдём.

— Куда?

— Покажу тренировочный двор.

Именно в этот момент первоначальный план дня окончательно погиб.

* * *

Тренировочный двор Арман показывал так, словно лично построил каждую его стену.

— Здесь занимаемся мечом. Там — луком. А дальше площадка для магии. Только туда без взрослых нельзя.

— Почему?

Арман пожал плечами.

— Потому что взрослые почему-то думают, что дети обязательно что-нибудь взорвут.

Гость посмотрел на него.

— А ты взрывал?

Арман вспомнил кухню.

— Это другое.

— Что другое?

— Совсем другое.

Он быстро пошёл дальше.

У стойки находились тренировочные мечи.

Арман взял один.

— Хочешь?

Мальчик улыбнулся.

Через минуту оба уже стояли друг напротив друга.

Первый удар был осторожным.

Второй — сильнее.

Третий заставил Армана отступить.

— Неплохо.

— Ты тоже.

Арман атаковал.

Деревянные клинки столкнулись.

Ещё удар.

Блок.

Шаг в сторону.

Теперь уже его противник отступил.

Арман улыбнулся.

Именно в этот момент за спиной раздался знакомый голос:

— Интересная тренировка.

Арман застыл.

Медленно опустил меч.

Обернулся.

Отец стоял у входа во двор.

— Пап…

— Я вижу, ты всё-таки нашёл время позаниматься.

Арман посмотрел на деревянный меч.

— Ну… да.

— А где твой наставник?

Арман молчал.

— Арман?

— Не знаю.

— Любопытно. А он знает, где ты?

Молчание стало ещё выразительнее.

Отец подошёл ближе.

— Ты должен был прийти на тренировку.

— Но ты сказал «позже».

— Верно.

— Я думал, это значит…

Арман замолчал.

— Что именно?

— Что тренировки сегодня не будет.

— Я такого не говорил.

Арман опустил глаза.

Отец посмотрел на второго мальчика и уже мягче сказал:

— Продолжите потом. Сейчас вас ждут в доме.

Когда гость ушёл вперёд, Арман задержался.

— Пап.

— Да?

— Я правда не специально.

Отец кивнул.

— Знаю.

Арман удивлённо поднял голову.

— Тогда ты не сердишься?

— Это не значит, что поступок становится правильным.

Они пошли к дому.

Несколько шагов Арман молчал.

— Я завтра потренируюсь два раза.

— Нет.

— Почему?

— Потому что тренировка — не наказание.

Арман задумался.

Отец продолжил:

— Тебе ещё предстоит понять одну вещь. Дисциплина нужна не для того, чтобы человек никогда не отдыхал и никогда не менял своих планов. Она нужна для того, чтобы он сам решал, когда может изменить их, а не забывал обо всём, как только появилось что-то интересное.

Арман нахмурился.

Смысл он понял не до конца.

Но фразу запомнил.

* * *

Вечером дом был совсем другим.

В столовой горело больше свечей, чем обычно. За длинным столом сидели гости. Взрослые разговаривали, смеялись, вспоминали общих знакомых.

Арман сидел рядом с новым приятелем.

Теперь скучно не было.

Оказалось, что за пределами владений Валькарионов существует огромное количество вещей, о которых Арман почти ничего не знал.

Другие города.

Другие поместья.

Военные школы.

Турниры.

Маги, специализировавшиеся на совершенно иных направлениях.

Арман слушал разговор взрослых уже внимательнее.

В какой-то момент один из гостей рассказывал о столице.

Арман перестал есть.

Он слышал о ней много раз.

Но одно дело — знать, что где-то существует огромный город, в котором находится королевский двор, академии, храмы, казармы, рынки и дома великих родов.

Совсем другое — слушать человека, который вернулся оттуда несколько дней назад.

— Там правда улицы шире нашего двора? — неожиданно спросил Арман.

За столом на мгновение стало тише.

Гость улыбнулся.

— Некоторые — значительно шире.

— А дворец?

— Большой.

— Насколько?

— Арман, — негромко произнесла мать.

Он понял намёк.

— Простите.

За столом рассмеялись.

Не зло.

Арман немного смутился.

Отец тоже улыбнулся.

Разговор продолжился.

Но теперь Арман слушал особенно внимательно.

В тот вечер он впервые по-настоящему почувствовал, что родовое поместье — лишь маленькая часть огромного мира.

До этого мир существовал для него главным образом в книгах и рассказах взрослых.

Теперь он впервые оказался совсем рядом.

Он приехал к ним сам — вместе с чужими лошадьми, незнакомым гербом на плащах, дорожной пылью, рассказами о дальних землях и мальчишкой, который держал меч немного иначе, чем учили Армана.

Перед сном Арман подошёл к окну.

Во дворе ещё горели фонари.

У гостевого крыла ходили люди.

Он подумал о пропущенной тренировке.

Потом о столице.

О турнирах.

Об академиях.

О землях, которых никогда не видел.

И впервые за долгое время ему захотелось не убежать из дома.

Ему захотелось однажды уехать из него — чтобы посмотреть, насколько велик мир за воротами владений Валькарионов.

Глава 6. Первая поездка в столицу

Прошёл почти год с того вечера, когда Арман стоял у окна своей комнаты и представлял земли, лежащие далеко за пределами владений Валькарионов.

За это время многое осталось прежним.

По утрам были занятия.

После них — тренировки.

Меч, лук, основы магии, верховая езда, история Королевства, география, законы и ещё множество вещей, которые, по мнению взрослых, обязан был знать наследник дворянского рода.

Арман рос.

Становился сильнее.

Деревянный тренировочный меч уже не казался ему тяжёлым. На лошади он держался уверенно, а наставникам всё реже приходилось повторять ему одно и то же дважды.

Хотя последнее зависело от предмета.

Но однажды привычный порядок изменился.

За завтраком отец отложил чашку и сказал:

— Через три дня едем в столицу.

Арман перестал жевать.

Несколько секунд он просто смотрел на отца.

— Куда?

Мать улыбнулась.

— В столицу.

— Мы?

— Мы.

— Все?

— Арман, — отец приподнял бровь. — Сколько раз ты собираешься уточнить?

— Я просто…

Он замолчал.

Потом расплылся в улыбке.

— Правда?

— Правда.

— На сколько?

— Примерно на две недели.

— А зачем?

— У меня дела при дворе. Заодно навестим нескольких родственников и знакомых.

Арман уже почти не слышал продолжения.

Столица.

Та самая.

О которой рассказывали гости.

О которой он читал в книгах.

Город королей, академий, храмов, воинов и магов.

Через три дня он увидит её своими глазами.

— Только сразу предупреждаю, — произнёс отец.

Арман насторожился.

— Что?

— Столица — не повод забыть обо всём, чему тебя учили.

Улыбка Армана стала чуть меньше.

— Я понял.

— Особенно о поведении.

Теперь улыбнулась мать.

Арман посмотрел на неё.

— Я умею себя вести.

Родители переглянулись.

Арман нахмурился.

— Что?

— Ничего, — ответила мать.

Почему-то это «ничего» ему совсем не понравилось.

* * *

Следующие три дня тянулись мучительно долго.

Арман пытался заниматься как обычно.

Не получалось.

На уроке географии он смотрел на карту столицы.

Во время истории вспоминал рассказы о дворце.

На тренировке представлял королевских гвардейцев.

Наставник несколько раз заставил его повторить один и тот же приём.

— Где ты сегодня?

Арман отбил удар.

— Здесь.

Последовал новый удар.

Арман едва успел поставить блок.

— Тело — возможно. Голова уже в столице.

Арман усмехнулся.

— Через два дня.

— Поэтому постарайся дожить до поездки.

Тренировочный меч снова пошёл в атаку.

После этого Арман стал внимательнее.

* * *

Утром третьего дня ворота поместья открылись.

Несколько экипажей и вооружённая охрана выехали на дорогу.

Арман сначала ехал в карете вместе с родителями.

Продержался он недолго.

Через час ему надоело смотреть в окно.

Ещё через полчаса он начал задавать вопросы.

А потом попросился верхом.

Отец посмотрел на него.

— Не устанешь?

— Нет.

— Тогда поедешь рядом с охраной. И никаких скачек вперёд.

— Хорошо.

Через несколько минут Арман уже сидел в седле.

Мир сразу изменился.

Из окна экипажа дорога казалась просто дорогой.

В седле она становилась путешествием.

Родные земли постепенно оставались позади.

Арман видел деревни, которых прежде не видел. Постоялые дворы. Купеческие обозы. Королевских курьеров. Паломников. Солдат.

На одном из перекрёстков им встретилась колонна тяжёлых повозок.

— Что везут? — спросил Арман у одного из воинов охраны.

— Железо.

— Куда?

— Скорее всего, в столицу.

— Зачем столько?

Воин усмехнулся.

— Увидишь город — поймёшь.

Арман запомнил ответ.

* * *

Чем ближе они подъезжали к столице, тем оживлённее становилась дорога.

Обозы шли уже почти непрерывно.

Мимо проезжали дворянские экипажи.

Встречались военные отряды.

Над некоторыми повозками мерцали небольшие магические светильники, хотя день ещё не закончился.

А потом впереди появилась стена.

Сначала Арман решил, что это горный хребет.

Он даже приподнялся в стременах.

Но линия впереди была слишком ровной.

— Это она?

Отец, ехавший неподалёку, посмотрел вперёд.

— Она.

Арман молчал.

Стены столицы становились всё выше.

Над ними поднимались башни.

За стенами виднелись крыши домов, шпили храмов и несколько сооружений, настолько огромных, что Арман никак не мог понять их назначение.

Но больше всего поражало количество людей.

Перед воротами двигался настоящий поток.

Крестьяне.

Купцы.

Солдаты.

Ремесленники.

Дворяне.

Повозки.

Всадники.

Арман никогда прежде не видел столько людей одновременно.

Он даже перестал задавать вопросы.

Отец заметил это.

— Впечатляет?

Арман кивнул.

— Очень.

— А мы ещё даже не въехали.

* * *

За воротами стало ещё удивительнее.

Арман сразу понял, что рассказы гостей почти ничего ему не объяснили.

Столицу невозможно было представить заранее.

Её нужно было увидеть.

Улицы действительно оказались шире внутреннего двора родового поместья.

Некоторые — намного шире.

По ним одновременно двигались десятки экипажей и сотни людей.

По обе стороны возвышались каменные дома.

На первых этажах располагались лавки.

Над дверями висели вывески.

Пахло хлебом, дымом, пряностями, лошадьми, горячим металлом и ещё десятками незнакомых запахов.

Где-то кричал торговец.

Где-то звучала музыка.

Над перекрёстком парил магический светильник.

Арман чуть не свернул шею, рассматривая всё одновременно.

— Смотри вперёд, — предупредил отец.

Арман выпрямился.

Через несколько секунд снова посмотрел в сторону.

Отец ничего не сказал.

Только улыбнулся.

Они проехали площадь.

В центре возвышалась статуя воина с мечом.

Арман не успел спросить, кто это.

На другой стороне площади он увидел отряд солдат.

Их доспехи были одинаковыми, движения — почти безупречно синхронными.

— Королевская гвардия?

— Нет, — ответил отец. — Обычный столичный гарнизон.

Арман снова посмотрел на солдат.

Если это обычные…

Какими же тогда были гвардейцы?

* * *

Дом, где остановились Валькарионы, находился в дворянском квартале.

Он был значительно меньше родового поместья, но Арману объяснили, что для столицы это вполне приличная резиденция.

Комнат ему выделили больше, чем требовалось одному человеку.

Однако сидеть в них он совершенно не собирался.

Едва вещи были разобраны, Арман нашёл отца.

— Мы куда-нибудь пойдём?

— Сегодня?

— Да.

— Мы только приехали.

— Я не устал.

Отец посмотрел на сына.

— В этом я почему-то не сомневался.

Мать рассмеялась.

В итоге они всё-таки вышли.

* * *

В следующие дни Арман увидел больше нового, чем за несколько предыдущих лет.

Отец брал его с собой не везде.

Некоторые встречи предназначались только для взрослых.

Но когда позволяли обстоятельства, Арман сопровождал родителей.

Он увидел центральные площади.

Большие рынки.

Военные казармы.

Храмы.

Здания магических гильдий.

Огромную библиотеку.

Несколько дворянских домов, каждый из которых пытался выглядеть величественнее соседнего.

Однажды они проходили мимо высоких каменных стен, за которыми слышались удары оружия.

Арман остановился.

— Что там?

Отец проследил за его взглядом.

— Одна из военных школ.

Арман ещё несколько секунд смотрел на ворота.

Из них вышла группа молодых людей в одинаковой форме.

Некоторые были старше его всего на несколько лет.

— Их там учат сражаться?

— И не только.

— Магии тоже?

— Если у ученика есть способности.

Арман посмотрел на отца.

— А меня когда-нибудь отправят в такую школу?

Отец не ответил сразу.

— Возможно.

— Когда?

— Не сейчас.

— Я понял.

Арман снова посмотрел на ворота.

Это «возможно» почему-то запомнилось ему намного сильнее всего остального разговора.

* * *

Но самым сильным впечатлением оказался дворец.

Когда Арман впервые увидел его издалека, он решил, что отец пошутил, когда называл его просто «большим».

Дворец возвышался над окружающими зданиями.

Башни поднимались над городом.

На стенах развевались королевские знамёна.

У ворот стояла гвардия.

Теперь Арман понял разницу.

Гвардейцы действительно отличались от солдат, которых он видел на площади.

Не только доспехами.

Они словно были частью самого дворца.

Неподвижные.

Спокойные.

Внимательные.

Арман старался не пялиться.

Получалось плохо.

— Помни, что я тебе говорил, — тихо произнёс отец перед входом.

Арман поправил одежду.

— О поведении.

— Именно.

Внутри дворец оказался ещё больше.

Высокие потолки.

Колонны.

Гобелены.

Картины.

Статуи.

Люди в дорогой одежде.

Офицеры.

Чиновники.

Дворяне.

Слуги.

Арман шёл рядом с родителями и впервые в жизни чувствовал себя маленьким не потому, что был ребёнком.

Здесь маленьким казалось само их поместье.

И даже земли Валькарионов.

Он начал понимать то, чего раньше не мог понять по книгам.

Королевство было огромным.

А его семья — лишь одна из множества семей, живших в ней.

У Валькарионов были имя.

История.

Земли.

Долг.

Но мир не вращался вокруг их рода.

Для одиннадцатилетнего мальчика это оказалось неожиданным открытием.

* * *

В один из последних вечеров перед отъездом Арман стоял у окна столичного дома.

С высоты второго этажа была видна улица.

Даже поздно вечером она не затихала.

Горели магические фонари.

Проезжали экипажи.

Шли люди.

Где-то далеко звонили колокола.

Отец вошёл в комнату.

— Не спишь?

— Нет.

Он подошёл к сыну.

Некоторое время они смотрели на улицу вместе.

— Ну? — спросил отец.

— Что?

— Ты почти год хотел увидеть столицу.

Арман улыбнулся.

— Она больше, чем я думал.

— Только это?

Арман задумался.

— Нет.

Отец ждал.

— Я раньше думал… — Арман замялся. — Что у нас дома всё большое.

— А теперь?

— Теперь понимаю, что наше поместье маленькое.

Отец усмехнулся.

— Не такое уж маленькое.

— Я не про дом.

Арман посмотрел на огни за окном.

— Про мир.

Отец ничего не сказал.

Арман продолжил:

— Тут столько людей. И все что-то делают. Солдаты. Маги. Купцы. Ученики. Чиновники. Дворяне. И все откуда-то приехали. У всех есть свои земли, семьи…

Он немного помолчал.

— А Королевство ещё больше столицы.

— Намного.

— Я хочу его увидеть.

Отец посмотрел на него.

— Всю?

Арман серьёзно кивнул.

— Всю.

— Для начала вырасти.

— Это долго.

— Поверь, быстрее, чем тебе сейчас кажется.

Арман снова посмотрел в окно.

Через несколько дней они вернутся домой.

Снова будут знакомые стены.

Тренировочный двор.

Конюшни.

Река.

Леса.

Учителя.

Всё останется таким же, каким было до поездки.

Но сам Арман уже смотрел на это иначе.

В десять лет мир впервые постучался в двери его дома.

В одиннадцать Арман сам вышел ему навстречу.

И впервые понял, насколько огромной была земля, которую он когда-нибудь хотел увидеть своими глазами.

Глава 7. Цена ошибки

После возвращения из столицы родовое поместье показалось Арману меньше.

Не хуже.

Не скучнее.

Просто меньше.

Он знал каждую дорожку, каждый поворот коридора, каждый угол тренировочного двора. Знал, в какое время сменяется караул у ворот, где конюхи обычно оставляют вёдра и какое окно в библиотеке первым освещает утреннее солнце.

Когда-то всего этого ему хватало, чтобы считать владения Валькарионов почти целым миром.

Теперь он знал, что мир только начинается за их воротами.

Прошёл ещё год.

Арману исполнилось двенадцать.

И вместе с возрастом пришла одна очень опасная вещь.

Уверенность в том, что он уже многое умеет.

Особенно — в магии.

На этот раз огня на кухне не было.

Никто не кричал.

Никто не бегал с водой.

И именно поэтому случившееся запомнилось Арману намного сильнее.

Утро началось с обычного занятия на магическом полигоне.

Наставник положил перед Арманом небольшой камень.

— Подними.

Арман посмотрел на него.

— Руками?

Наставник медленно поднял глаза.

— Если бы я хотел, чтобы ты поднял его руками, Арман, зачем бы мы пришли на магический полигон?

— Я уточнил.

— Разумеется.

Арман вытянул руку.

Теперь это уже не было той неуклюжей детской магией, с которой он когда-то экспериментировал на кухне.

Он чувствовал поток.

Умел направлять его.

Знал, как удерживать концентрацию.

Камень дрогнул.

Поднялся над землёй.

— Выше, — сказал наставник.

Арман усилил поток.

Камень поднялся до уровня его груди.

— Удерживай.

Арман удерживал.

Секунда.

Другая.

Третья.

— Теперь перемести вправо.

Камень медленно поплыл в сторону.

Арман улыбнулся.

— Не улыбайся раньше времени.

— Я не улыбаюсь.

— Конечно.

Арман действительно перестал улыбаться.

Камень достиг отмеченной линии.

— Опускай.

Он мягко лёг на землю.

Арман повернулся к наставнику.

— Всё?

— Это упражнение — да.

— А дальше?

Наставник посмотрел на него внимательнее.

— Тебе мало?

— Это было легко.

— Вот как?

Арман понял, что сказал что-то не то.

Но отступать было поздно.

— Ну… не совсем легко.

— Нет-нет. Я услышал.

Наставник подошёл к стойке у края площадки.

На ней лежали несколько каменных шаров.

Он выбрал один.

Тот был почти вдвое тяжелее предыдущего.

Положил перед Арманом.

— Подними.

Арман посмотрел на шар.

Потом на наставника.

— Его?

— Его.

Арман вытянул руку.

Поток отозвался.

Каменный шар дрогнул.

Но не поднялся.

Арман нахмурился.

Попробовал снова.

Шар оторвался от земли на несколько пальцев.

И упал.

— Ещё раз, — сказал Арман.

Наставник молчал.

Арман сосредоточился.

Теперь он вложил больше силы.

Шар поднялся.

Медленно.

Тяжело.

До колена.

До пояса.

Рука Армана задрожала.

— Достаточно, — сказал наставник. — Опускай.

Но Арман услышал совсем другое.

Он услышал:

ты не смог.

— Я могу выше.

— Арман.

Он усилил поток.

Шар поднялся ещё немного.

— Опускай.

— Сейчас.

— Это приказ.

Арман попытался удержать заклинание.

На одно мгновение ему показалось, что получилось.

А затем контроль исчез.

Каменный шар рванулся в сторону.

Наставник вскинул руку.

Воздух словно ударил в камень.

Шар изменил направление и с грохотом врезался в защитную стену полигона.

Каменная крошка посыпалась на землю.

Наступила тишина.

Арман стоял неподвижно.

Наставник медленно опустил руку.

— Занятие окончено.

— Я могу ещё раз.

— Нет.

— Я понял ошибку.

— Нет.

Арман сжал кулаки.

— Но я могу.

Наставник посмотрел ему прямо в глаза.

— Именно поэтому занятие окончено.

Арман не понял.

— Что?

— Ты сейчас хочешь доказать не мне, что способен выполнить упражнение.

Он сделал небольшую паузу.

— Ты хочешь доказать это себе.

Арман промолчал.

— А магии совершенно безразлично, что именно ты хочешь себе доказать.

Наставник указал на след удара в защитной стене.

— Вот единственное, что её интересует.

Арман посмотрел туда.

Несколько секунд назад этот шар находился прямо перед ним.

Если бы наставник не успел…

Арман отвёл взгляд.

— Иди.

На этот раз он не спорил.

* * *

Вечером отец нашёл его на тренировочном дворе.

Арман сидел на ограде и смотрел, как старшие воины заканчивают занятия.

Ермек остановился рядом.

— Мне рассказали.

Арман не повернулся.

— Уже?

— Ты рассчитывал сохранить в тайне повреждённую стену?

— Она не сильно повреждена.

— Это меняет дело.

Арман наконец посмотрел на отца.

По лицу Ермека невозможно было понять, сердится он или нет.

— Я почти сделал упражнение.

— Знаю.

— Если бы он дал мне попробовать ещё раз…

— Кто?

— Наставник.

— Он правильно сделал, что не дал.

Арман нахмурился.

— Почему все сегодня говорят одно и то же?

— Возможно, потому что все заметили одно и то же.

Арман снова отвернулся.

Некоторое время они молчали.

— В столице, — наконец сказал Арман, — я видел магов, которые делали намного более сложные вещи.

— Видел.

— Значит, этому можно научиться.

— Можно.

— Тогда почему я должен останавливаться?

Ермек прислонился к ограде.

— Не должен.

Арман посмотрел на него.

— Но…

— Ты путаешь две вещи. Не останавливаться и не уметь остановиться — совсем не одно и то же.

Арман задумался.

Отец продолжил:

— Когда ты был маленьким, твоей главной проблемой было то, что тебе хотелось попробовать всё сразу.

Арман невольно улыбнулся.

— Кухня?

— В том числе кухня.

— Я был маленький.

— Конечно. Целых четыре года назад.

Арман фыркнул.

Ермек улыбнулся.

А потом снова стал серьёзным.

— Сейчас проблема другая. Ты уже умеешь достаточно, чтобы твои ошибки стали опасными.

Эти слова заставили Армана замолчать.

— Пока ты ничего не умел, — продолжил отец, — взрослый рядом мог легко исправить почти любую твою ошибку. Теперь не всегда сможет.

Арман вспомнил летящий каменный шар.

— Наставник смог.

— Сегодня — да.

— А если бы не смог?

Ермек не ответил.

Ответ и так был понятен.

Арман опустил голову.

— Я думал, что удержу.

— Верю.

— Я правда чувствовал, что могу.

— И этому чувству тоже нельзя всегда верить.

— Тогда чему верить?

Отец слегка постучал пальцем ему по груди.

— Опыту.

Потом по виску.

— Разуму.

И наконец указал на тренировочную площадку.

— И людям, которые знают больше тебя.

Арман помолчал.

— Даже если кажется, что они перестраховываются?

— Особенно тогда.

На площадке закончил тренировку последний воин.

Стало тихо.

Арман спрыгнул с ограды.

— Завтра мне разрешат заниматься магией?

— Это решит твой наставник.

— А ты?

— А я не стану отменять решение человека, которому сам поручил тебя учить.

Арман тяжело вздохнул.

— Понятно.

Они пошли к дому.

У самых дверей Арман остановился.

— Пап.

— Что?

— А ты когда-нибудь терял контроль над магией?

Ермек посмотрел на сына.

И неожиданно усмехнулся.

— Конечно.

Арман удивился.

— Правда?

— Ты думаешь, взрослые рождаются взрослыми?

— Нет, но…

— Я тоже ошибался. И твой наставник ошибался. И любой маг, который утверждает, что никогда не ошибался, либо лжёт, либо никогда не пытался сделать ничего сложного.

Арман задумался.

— Тогда почему вы так сердитесь, когда ошибаюсь я?

— Я не сержусь из-за ошибки.

Ермек положил руку ему на плечо.

— Ошибаться ты будешь ещё много раз.

— Спасибо.

— Не за что.

Арман улыбнулся.

— Я сержусь, — продолжил отец, — когда ты видишь ошибку и вместо того, чтобы остановиться и понять её, пытаешься немедленно доказать, что ошибки не было.

Улыбка исчезла.

Это было уже неприятно точное замечание.

— Понял.

— Хорошо.

Они вошли в дом.

* * *

На следующее утро Арман снова стоял на магическом полигоне.

В стене всё ещё оставалась небольшая выбоина.

Наставник положил перед ним тот самый маленький камень, с которого началось вчерашнее занятие.

Арман посмотрел на него.

— Опять этот?

— Есть возражения?

Арман хотел сказать, что вчера уже выполнил упражнение.

Хотел напомнить, что камень слишком лёгкий.

Хотел попросить тот большой шар.

Но посмотрел на отметину в стене.

— Нет.

Он вытянул руку.

Камень поднялся.

— Выше.

Арман поднял.

— Удерживай.

Он удерживал.

— Вправо.

Камень медленно переместился.

— Опускай.

На этот раз Арман не торопился.

Камень плавно коснулся земли.

Наставник кивнул.

— Ещё раз.

Арман снова поднял его.

И впервые понял, что иногда повторить простое упражнение правильно было труднее, чем попытаться выполнить сложное.

Потому что для сложного требовалась сила.

А для простого после собственной неудачи —

терпение.

И именно его Арману Валькариону ещё предстояло научиться по-настоящему.

Глава 8. Поражение

В тринадцать лет Арман впервые начал подозревать, что взрослые иногда специально говорят вещи, которые невозможно понять сразу.

«Не торопись».

«Сила — не главное».

«Смотри на противника, а не на его оружие».

«Не пытайся выиграть каждый обмен ударами».

Последнее наставник повторял особенно часто.

Арман каждый раз кивал.

И каждый раз пытался выиграть.

К тринадцати годам он действительно стал неплохим бойцом.

Для своего возраста.

Эти три слова Арман не любил.

Когда взрослые говорили: «Ты хорошо владеешь мечом для своего возраста», он слышал только вторую половину.

Для своего возраста.

Когда хвалили его стрельбу из лука — снова добавляли то же самое.

Когда говорили о верховой езде — опять.

Будто существовала невидимая граница между ним и настоящими воинами.

Арман хотел эту границу перейти.

И однажды ему представилась такая возможность.

* * *

В тот день на тренировочном дворе занимались дружинники рода.

Арман закончил свою тренировку раньше обычного, но уходить не стал.

Он сидел на ограде и наблюдал.

Двое воинов работали деревянными мечами.

Без доспехов.

Без щитов.

Быстро.

Намного быстрее, чем позволял ему наставник.

Удар.

Блок.

Шаг.

Контратака.

Один отступил.

Второй тут же сократил дистанцию.

Арман следил за ногами.

Именно на них отец когда-то советовал смотреть в первую очередь.

По движению плеч можно обмануть.

По взгляду — тоже.

Но ноги почти всегда выдавали намерение раньше оружия.

Поединок закончился.

Один из воинов рассмеялся и протянул противнику руку.

— Сегодня твоя.

— Вчера была тоже моя.

— Не порть хороший момент.

Арман улыбнулся.

Победивший воин заметил его.

— Молодой господин, давно смотрите?

— Достаточно.

— И как?

Арман пожал плечами.

— Неплохо.

Оба дружинника переглянулись.

— Неплохо?

— Я видел ошибку.

Воин поднял бровь.

— Мою?

— Да.

— Какую?

Арман спрыгнул с ограды.

— Когда он атаковал сверху, ты слишком сильно перенёс вес назад.

Улыбка воина стала шире.

— Вот как.

— Если бы он сразу пошёл сбоку, ты бы не успел.

Второй дружинник задумался.

— А ведь мальчишка прав.

— Спасибо за поддержку.

Арман взял со стойки деревянный меч.

Проверил баланс.

Воин посмотрел на него.

— Что, хотите показать, как надо?

Вопрос прозвучал шутливо.

Но Арман ответил серьёзно:

— Могу.

Несколько человек неподалёку обернулись.

Воин посмотрел на Армана.

Потом на меч в его руке.

— Ваш наставник разрешает вам поединки со взрослыми?

— Тренировочные — да.

Это было не совсем ложью.

Наставник действительно разрешал тренировочные поединки.

Правда, обычно сам выбирал противников.

— Ну хорошо.

Воин взял деревянный меч.

— Только без обид.

Арман усмехнулся.

— Я хотел сказать то же самое.

Кто-то из дружинников тихо засмеялся.

* * *

Они встали друг напротив друга.

Арман держал меч двумя руками.

Противник — одной.

Это сразу его раздражало.

Будто взрослый заранее показывал, что не воспринимает его всерьёз.

— Готовы?

— Да.

Воин атаковал.

Арман легко отбил удар.

Слишком легко.

Второй тоже.

Арман сделал шаг вперёд.

Противник отступил.

Ещё удар.

Блок.

Арман ускорился.

Деревянные клинки застучали.

И вдруг он понял:

получается.

Он действительно успевал.

Воин снова отступил.

Арман атаковал сверху.

Противник поставил блок.

Арман тут же перевёл клинок в сторону.

Воин едва успел уйти.

Кто-то возле ограды одобрительно свистнул.

Арман почувствовал прилив уверенности.

Ещё немного.

Он видел движения противника.

Понимал их.

Успевал отвечать.

Может быть, эта граница между «для своего возраста» и настоящими бойцами вовсе не была такой большой.

Воин снова отступил.

Арман пошёл следом.

Удар.

Блок.

Ещё удар.

Противник едва ушёл назад.

Арман увидел возможность.

Шагнул вперёд.

И атаковал.

В следующую секунду мир почему-то оказался боком.

Арман ударился о землю.

Меч вылетел из рук.

Несколько мгновений он просто лежал.

Над ним было небо.

Потом появилось лицо противника.

— Целы?

Арман моргнул.

— Что произошло?

Воин протянул руку.

— Вы проиграли.

— Это я понял.

Арман сел.

Вокруг никто уже не смеялся.

Это почему-то было ещё хуже.

Он посмотрел на свой меч, лежавший в нескольких шагах.

— Как?

Воин пожал плечами.

— Вы слишком хотели победить.

Арман нахмурился.

— И что?

— Поэтому перестали думать.

— Я думал.

— Нет.

Арман поднялся сам, не принимая протянутой руки.

— Ещё раз.

Воин покачал головой.

— Хватит.

— Почему?

— Потому что второй раз закончится так же.

Это задело сильнее самого падения.

— Не закончится.

— Закончится.

Арман взял меч.

— Проверим.

— Арман.

Он замер.

У входа на площадку стоял отец.

Арман не знал, сколько времени Ермек наблюдал.

По выражению его лица определить это было невозможно.

— Хватит, — повторил отец.

Арман опустил меч.

* * *

За обедом он почти не разговаривал.

Мать несколько раз посмотрела на него.

Отец — ни разу.

Это раздражало.

Наконец Арман не выдержал.

— Ты видел весь бой?

Ермек продолжил есть.

— Почти.

— И?

— Что «и»?

— Что я сделал неправильно?

— Тебе уже сказали.

— Он сказал, что я слишком хотел победить.

— Верно.

Арман положил вилку.

— Это глупость.

Мать подняла взгляд.

Отец спокойно спросил:

— Почему?

— Потому что в бою все хотят победить.

— Не всегда.

— А чего тогда хотят?

— Выжить.

Арман замолчал.

Отец продолжил:

— Иногда выполнить задачу. Иногда защитить человека. Иногда задержать врага. Иногда просто уйти живым.

— Но это была тренировка.

— Именно.

— Значит, я должен был пытаться победить.

— Должен.

Арман окончательно запутался.

— Тогда в чём проблема?

Ермек отложил приборы.

— В том, что в какой-то момент победа стала для тебя важнее самого боя.

— Какая разница?

— Огромная.

Отец посмотрел на него.

— Ты перестал наблюдать.

Арман хотел возразить.

— Ты решил, что противник отступает, потому что ты сильнее.

Арман промолчал.

Именно так он и решил.

— А он отступал потому, что хотел, чтобы ты пошёл за ним.

Арман вспомнил последние секунды.

Шаг.

Ещё шаг.

Противник отступает.

Открывается.

Арман атакует…

И земля.

— Он специально?

— С самого начала.

— Но первые удары…

— Он проверял тебя.

Арман почувствовал, как начинает гореть лицо.

— Значит, он мне поддавался.

— Нет.

— Но ты сам сказал…

— Поддаваться и не показывать всё, что умеешь, — разные вещи.

Арман ничего не ответил.

Отец продолжил:

— Он дал тебе увидеть то, что ты хотел увидеть.

— Что я побеждаю.

— Именно.

Арман уставился в тарелку.

Теперь поражение казалось ещё хуже.

* * *

На следующий день он снова пришёл на тренировочную площадку.

Тот самый воин был там.

Арман остановился напротив него.

— Можно вопрос?

— Конечно.

— Ты специально отступал?

Воин улыбнулся.

— Ваш отец рассказал?

— Я сам понял.

Это было небольшой неправдой.

Но не совсем.

— Да.

— С самого начала?

— Почти.

Арман помолчал.

— А если бы я не пошёл за тобой?

Воин пожал плечами.

— Пришлось бы придумать что-нибудь другое.

— А если бы я заметил?

— Тогда бой стал бы интереснее.

Арман посмотрел на тренировочные мечи.

— Ещё раз?

Воин внимательно посмотрел на него.

— Зачем?

Вчера Арман ответил бы сразу.

Чтобы победить.

Сегодня он задумался.

— Хочу понять, где ещё ошибаюсь.

Улыбка воина исчезла.

Он кивнул.

— Вот теперь можно.

Они взяли мечи.

Встали друг напротив друга.

Начали.

Арман снова проиграл.

На этот раз через две минуты.

В третий раз продержался немного дольше.

В четвёртый сумел провести хороший удар.

Но тоже проиграл.

После пятого боя он сидел прямо на земле, тяжело дыша.

Воин протянул ему флягу.

Арман сделал несколько глотков.

— Ты намного сильнее меня?

— Да.

Ответ прозвучал совершенно спокойно.

Арман поморщился.

— Мог хотя бы подумать перед ответом.

Воин рассмеялся.

— Зачем вам ложь, молодой господин?

Арман вернул флягу.

— А когда я смогу тебя победить?

— Не знаю.

— Через год?

— Возможно.

— Через два?

— Возможно.

— Очень полезный ответ.

Воин сел рядом.

— Хотите другой?

— Да.

— Вы победите меня тогда, когда станете лучше меня.

Арман посмотрел на него.

— И всё?

— А вы ожидали тайну древних мастеров?

Арман усмехнулся.

— Было бы неплохо.

Несколько секунд они молчали.

Потом воин добавил:

— Но есть одна вещь.

— Какая?

— Если будете каждый раз думать только о том, когда наконец победите меня, учиться будете медленнее.

Арман вздохнул.

Опять взрослые говорили что-то непонятное.

Но после вчерашнего он уже не спешил отмахиваться.

* * *

Вечером Арман записал в тетрадь несколько ошибок.

Слишком широко шагнул.

Открыл левую сторону.

Трижды смотрел на меч вместо плеч противника.

Дважды повторил одну и ту же атаку.

Поверил отступлению.

Последний пункт он подчеркнул.

Потом подумал и написал ниже:

Не видеть то, что хочется увидеть. Смотреть на то, что происходит на самом деле.

Арман перечитал.

Фраза ему понравилась.

Он закрыл тетрадь.

В тот день Арман Валькарион проиграл взрослому воину пять раз.

Через несколько лет он уже не смог бы вспомнить ни одного удара из тех поединков.

Но запомнил другое.

Сильный противник не всегда выглядит сильным.

Отступающий не всегда проигрывает.

А уверенность в собственной победе иногда бывает опаснее страха поражения.

В двенадцать лет Арман учился управлять собственной силой.

В тринадцать —

учился уважать силу другого.

Глава 9. Наследник

В четырнадцать лет Арман впервые получил право присутствовать на совете рода.

Право — громко сказано.

Ему разрешили сидеть у стены и молчать.

Отец сообщил об этом утром совершенно буднично:

— После завтрака пойдёшь со мной.

Арман отложил ложку.

— Куда?

— На совет.

— Какой?

Ермек посмотрел на сына.

— Сколько советов рода проходит сегодня?

— Я не знаю.

— Один.

Арман несколько секунд переваривал услышанное.

— Настоящий совет?

— Нет, Арман. Мы соберём управляющего, командиров и старших людей рода, чтобы обсудить погоду.

Мать спрятала улыбку за чашкой.

Арман нахмурился.

— Я просто спросил.

— Я просто ответил.

— Мне можно будет говорить?

— Нет.

— Совсем?

— Совсем.

— А если…

— Нет.

— Ты даже не знаешь, что я хотел спросить.

— Знаю.

Арман хотел возразить.

Подумал.

И решил, что лучше не рисковать.

* * *

Зал совета оказался гораздо менее впечатляющим, чем Арман представлял в детстве.

Никаких огромных карт на весь стол.

Никаких вооружённых воинов, спорящих о войне.

Никаких тайных посланий.

Обычная длинная комната.

Большой стол.

Стулья.

Несколько шкафов с документами.

Карта земель Валькарионов на стене.

Когда Арман вошёл вслед за отцом, собравшиеся уже были на местах.

Управляющий поместьем.

Начальник дружины.

Казначей.

Представитель одной из деревень.

Двое старших служащих рода.

И ещё несколько людей, которых Арман знал в лицо, но редко видел вместе.

Он ожидал, что ему выделят место рядом с отцом.

Отец указал на стул у стены.

— Туда.

Арман посмотрел на стул.

Потом на отца.

Ермек поднял бровь.

Арман молча сел.

Совет начался.

Первые десять минут он был разочарован.

Обсуждали дорогу.

Обычную дорогу.

После весенних дождей размыло участок возле одной из деревень.

Арман слушал вполуха.

Казначей называл стоимость ремонта.

Управляющий говорил о людях.

Представитель деревни объяснял, что если дорогу не восстановить до осени, телеги с урожаем будут вынуждены идти в объезд.

Арман посмотрел на карту.

Потом снова на говорящих.

Он никак не мог понять, зачем для одной дороги понадобилось столько людей.

— Можно укрепить камнем, — сказал управляющий.

— Дороже, — ответил казначей.

— Зато не будем чинить снова следующей весной.

— Если весна будет обычной.

— А если нет?

Разговор продолжался.

Арман начал слушать внимательнее.

Оказалось, что дорога была связана с мостом.

Мост — с торговлей.

Торговля — с налогами.

Налоги — с запасами зерна.

Запасы — с расходами на дружину.

А дружина — с безопасностью нескольких деревень возле границы владений.

Одна дорога.

Арман вдруг понял, что перестал скучать.

* * *

Потом заговорили о мельнице.

Потом — о закупке лошадей.

Потом — о двух семьях, споривших из-за участка земли.

Арман слушал.

Иногда ему казалось, что решение очевидно.

Иногда через минуту выяснялось, что он не учёл что-то важное.

Один раз он уже открыл рот.

Отец даже не посмотрел на него.

Арман вспомнил утреннее «совсем» и закрыл рот обратно.

Наконец начальник дружины сообщил:

— На северной дороге опять видели разбойников.

В комнате стало тише.

Вот теперь Арман окончательно выпрямился.

— Сколько? — спросил Ермек.

— Точно неизвестно. По словам купцов — шестеро или семеро.

— Нападали?

— На наших землях пока нет. Но три дня назад ограбили обоз за границей владений.

Арман смотрел на отца.

Ермек не изменился в лице.

— Усилить патрули.

— Уже сделал.

— Хорошо. Купцов предупредить. Одинокие повозки до выяснения обстоятельств сопровождать.

Казначей нахмурился.

— Дополнительные патрули — дополнительные расходы.

Начальник дружины посмотрел на него.

— Можем сэкономить и потом подсчитать стоимость разграбленного обоза.

— Я не предлагаю ничего не делать.

— Тогда что предлагаете?

Ермек поднял руку.

Спор прекратился.

Арман наблюдал.

Отец задавал вопросы.

Короткие.

Точные.

Сколько людей можно выделить?

Какие дороги перекрыть?

Сколько дней потребуется?

Есть ли сведения у соседей?

Нужно ли обращаться к королевской страже?

Через несколько минут решение было принято.

Никаких громких приказов.

Никаких речей.

Просто несколько людей записали распоряжения.

И совет перешёл к следующему вопросу.

Арман был немного разочарован.

Он ожидал чего-то более…

героического.

* * *

Когда заседание закончилось, отец собирал бумаги.

Арман всё ещё сидел у стены.

— Ну? — спросил Ермек.

Арман поднялся.

— Что?

— Ты два часа хотел что-то сказать. Теперь можно.

Арман подошёл к столу.

— Почему ты не отправил дружину сразу искать разбойников?

— Где искать?

— На северной дороге.

— Северная дорога длинная.

— Тогда возле границы.

— Какой именно?

Арман замолчал.

Отец продолжил складывать документы.

— Мы знаем, что несколько человек ограбили обоз за пределами наших земель. Не знаем, кто они. Не знаем, куда ушли. Не знаем даже, действительно ли их было семь.

— Но можно было отправить разведчиков.

— Можно.

— Почему не отправил?

— Отправил.

Арман моргнул.

— Когда?

— Ещё вчера.

— Но на совете ты этого не говорил.

— Потому что начальник дружины уже знал.

Арман задумался.

— Тогда зачем вообще обсуждали?

Отец посмотрел на него.

— Потому что разбойники — только часть вопроса.

— А что ещё?

— Безопасность дорог. Торговля. Люди. Расходы. Отношения с соседями. И возможность того, что это вообще не обычные разбойники.

Последняя фраза заставила Армана насторожиться.

— А кто?

— Пока не знаем.

— Наёмники?

— Возможно.

— Дезертиры?

— Возможно.

— Чьи-то люди?

— Возможно.

Арман поморщился.

— Ты сегодня часто говоришь «возможно».

— Потому что я не знаю.

Ответ удивил его.

Отец редко произносил эти слова.

— Но ты глава рода.

— И что?

— Ты должен знать.

Ермек рассмеялся.

— Кто тебе такое сказал?

Арман растерялся.

— Ну…

— Глава рода не тот человек, который знает всё.

Отец положил последний документ на стол.

— Это человек, который должен принимать решения, прекрасно понимая, что никогда не знает всего.

Арман посмотрел на карту.

— Тогда можно ошибиться.

— Конечно.

— И что тогда?

— Исправлять.

— А если уже поздно?

Ермек некоторое время молчал.

— Тогда жить с последствиями.

Арману ответ не понравился.

Наверное, именно поэтому он его запомнил.

* * *

Через несколько дней Арман ехал с отцом по той самой дороге, которую обсуждали на совете.

Рядом двигались четверо дружинников.

Арман сначала решил, что отец взял его проверить работу.

Оказалось — нет.

Они остановились возле размытого участка.

Рабочие уже таскали камень.

Ермек разговаривал с управляющим.

Арман смотрел на грязь.

Та самая дорога.

Из-за которой взрослые спорили почти полчаса.

Теперь он видел телеги.

Крестьян.

Рабочих.

Лошадей.

И понял, что на карте она выглядела совсем иначе.

Тонкая линия.

Здесь же по ней каждый день ехали настоящие люди.

У одной из повозок сломалось колесо.

Крестьянин ругался, пытаясь поднять ось.

Арман спешился.

Подошёл.

— Помочь?

Мужчина обернулся и сразу узнал его.

— Молодой господин…

— Давай.

Арман ухватился за край телеги.

Подошёл один из дружинников.

Вместе они приподняли повозку.

Крестьянин быстро поставил подпорку.

— Благодарю.

Арман вытер ладони о штаны.

— Ничего.

Когда он вернулся, отец уже закончил разговор.

Ермек посмотрел на его испачканные руки.

— Помог?

— Колесо сломалось.

— Вижу.

Они снова сели на лошадей.

Через некоторое время отец спросил:

— Теперь понимаешь, зачем мы обсуждали дорогу?

Арман оглянулся.

За спиной остались рабочие и повозки.

— Да.

— Что именно?

Арман подумал.

— Потому что это не дорога.

Ермек посмотрел на него.

— Продолжай.

— То есть дорога. Но…

Арман искал слова.

— По ней люди возят урожай. Ездят купцы. И патрули. Если она разрушится, проблема будет не только в самой дороге.

Отец кивнул.

— Уже лучше.

— А сколько вообще таких дорог у нас?

— Много.

— И мостов?

— Тоже.

— И деревень?

— Ты изучал собственные владения на географии.

— На карте всё проще.

— Именно поэтому я взял тебя сегодня.

Арман некоторое время ехал молча.

Потом посмотрел на земли вокруг.

Поля.

Лес вдали.

Дома.

Людей, работавших возле дороги.

Раньше всё это просто было домом.

Теперь он впервые задумался, сколько всего требовалось, чтобы этот дом продолжал существовать.

* * *

Вечером Арман сам пришёл в зал совета.

Там никого не было.

На стене висела карта владений.

Он подошёл ближе.

Нашёл родовое поместье.

Провёл пальцем по северной дороге.

Нашёл деревню.

Мост.

Границу.

В четырнадцать лет он всё ещё хотел увидеть огромный мир.

Столицу.

Дальние земли.

Военные академии.

Места, о которых читал в книгах.

Это желание никуда не исчезло.

Но теперь рядом с ним появилось другое.

Когда-нибудь всё, что находилось на этой карте, станет его ответственностью.

Не потому, что он будет самым сильным.

Не потому, что лучше всех владеет мечом.

И даже не потому, что носит фамилию Валькарион.

А потому, что за каждой тонкой линией на карте были дороги.

За дорогами — деревни.

За деревнями — люди.

Арман долго смотрел на карту.

Потом тихо произнёс:

— Много.

— Что именно?

Арман резко обернулся.

В дверях стоял отец.

— Ты всегда так тихо ходишь?

— Только когда хочу напугать наследника.

Арман снова посмотрел на карту.

— Я сказал, что здесь всего много.

Ермек подошёл к нему.

— Боишься?

Арман задумался.

— Нет.

Потом честно добавил:

— Немного.

Отец кивнул.

— Хорошо.

— Почему хорошо?

— Потому что человек, который совсем не боится ответственности, обычно ещё не понял, сколько она весит.

Арман посмотрел на него.

— Опять одна из тех фраз?

— Каких?

— Которые я пойму потом.

Ермек улыбнулся.

— Возможно.

Арман закатил глаза.

Отец рассмеялся.

Они вышли из зала вместе.

Карта осталась висеть на стене.

В семь лет Арман хотел сбежать с тренировки к реке.

В восемь едва не устроил пожар, пытаясь самостоятельно разобраться в магии.

В одиннадцать впервые увидел столицу.

В двенадцать понял, что собственной силой необходимо уметь управлять.

В тринадцать научился принимать поражение.

А в четырнадцать впервые посмотрел на земли Валькарионов не глазами ребёнка, который здесь родился.

А глазами человека, которому однажды предстояло за них отвечать.

Наследника.

Глава 10. Первый приказ

В пятнадцать лет Арман перестал считать себя ребёнком.

Взрослые, судя по всему, об этом ещё не знали.

Это обстоятельство временами его раздражало.

Он уже тренировался вместе со старшими учениками, а иногда — с дружинниками.

Мог провести несколько часов в седле.

Уверенно владел мечом и луком.

Магия давно перестала быть для него набором отдельных упражнений.

Он присутствовал на советах рода и уже не сидел у стены: теперь ему разрешали занимать место за дальним концом стола.

Иногда отец даже спрашивал его мнение.

Правда, чаще после заседания.

Но всё-таки спрашивал.

Арман считал это прогрессом.

А потом наступил день, когда никто не спросил его мнения.

Ему просто пришлось решать.

* * *

Началось всё с дождя.

Он шёл третий день.

Не сильный.

Но непрерывный.

Небо затянуло серыми облаками, дороги превратились в грязь, вода в реке поднялась почти до старых отметок на камнях.

Арман стоял под навесом возле конюшни и смотрел на дождь.

Рядом седлали лошадей.

— Всё равно едем? — спросил он.

Отец затянул ремень перчатки.

— Дождь пока никого не убил.

— Очень обнадёживает.

— Я стараюсь.

Им предстояло осмотреть несколько хозяйств в западной части владений.

Ничего необычного.

Арман ездил с отцом уже много раз.

Теперь Ермек всё чаще брал его с собой.

Не как ребёнка.

Как наследника.

По крайней мере Арман предпочитал думать именно так.

Отряд был небольшой.

Ермек.

Арман.

Шестеро дружинников.

Управляющий одного из западных округов.

И молодой гонец, которому предстояло дальше отправиться в соседнюю деревню.

Они выехали утром.

* * *

К полудню дождь усилился.

Дорога шла вдоль реки.

Арман несколько раз посматривал на воду.

Она была мутной.

Быстрой.

Несла ветки.

— Высоко поднялась, — сказал он.

Один из дружинников кивнул.

— Ещё ночь такого дождя — будет плохо.

— Мост выдержит?

— Какой?

— У Старой мельницы.

Воин пожал плечами.

— Должен.

Арману не понравилось слово «должен».

После советов рода он начал замечать, как часто взрослые употребляют его, когда на самом деле хотят сказать:

«Надеемся».

Они проехали ещё несколько километров.

А потом впереди появился всадник.

Он гнал лошадь слишком быстро для такой дороги.

— Господин! — закричал он ещё издали.

Ермек поднял руку.

Отряд остановился.

Всадник едва удержал коня на скользкой земле.

— Что случилось?

— Севернее прорвало старую дамбу. Вода пошла к деревне.

Лицо отца изменилось мгновенно.

Не испуг.

Сосредоточенность.

— Какой деревне?

Гонец назвал её.

Арман знал место.

Небольшое поселение.

Несколько десятков домов.

Поля.

Скот.

И деревянный мост через приток.

— Людей выводят?

— Староста начал. Но вода прибывает быстро.

Ермек повернулся к начальнику сопровождавших дружинников.

— Со мной четверо.

Потом посмотрел на управляющего.

— Ты возвращаешься к ближайшему посту. Подними людей. Телеги, верёвки, лопаты. Всё, что найдёшь.

— Да, господин.

Приказы следовали один за другим.

Быстро.

Без обсуждения.

Арман уже развернул лошадь.

— Я с тобой.

— Нет.

Он замер.

— Что?

Ермек указал на молодого гонца.

— Ты берёшь его и двух дружинников. Едете к Старой мельнице.

— Зачем?

— Проверишь мост.

Арман несколько секунд смотрел на отца.

— Но деревня…

— Я займусь деревней.

— Я могу помочь.

— Поможешь.

Ермек приблизился.

— Если вода подмоет мост, мы потеряем дорогу для телег.

Арман понял.

По этой дороге будут вывозить людей.

— Проверить мост.

— Да.

— И вернуться?

Отец посмотрел ему в глаза.

— И решить, безопасно ли по нему вести людей.

Арман почувствовал, как внутри что-то сжалось.

— Я?

— Ты.

— А если…

Он не закончил.

Ермек понял.

— Посмотри. Подумай. Реши.

— Но ты лучше…

— Меня там не будет.

Несколько секунд они молчали.

Потом отец развернул коня.

— Арман.

— Да?

— Люди важнее моста.

И отряд разделился.

* * *

До Старой мельницы они добрались меньше чем за час.

Мост был на месте.

Сначала Арман даже почувствовал облегчение.

Потом подъехал ближе.

И перестал.

Вода почти касалась нижних балок.

Река била в опоры.

Мимо проносились ветви.

Один из дружинников спешился.

— Плохо.

Арман тоже слез с коня.

— Насколько?

Воин подошёл к краю.

— Пока стоит.

— Это я вижу.

Дружинник посмотрел на него.

Арман понял, что прозвучал резче, чем хотел.

— Извини.

— Ничего.

Они осмотрели опоры.

Одна была повреждена.

Не сломана.

Но течение уже размыло землю возле основания.

Арман смотрел на неё.

— Сколько выдержит?

— Не знаю.

Опять.

Не знаю.

Возможно.

Должен.

Все слова, которые так раздражали его на советах.

Теперь он впервые понял, почему взрослые произносили их так часто.

Потому что иногда другого ответа просто не существовало.

Послышался грохот.

По дороге приближалась телега.

На ней сидели люди.

Женщины.

Дети.

Старик.

За телегой шли ещё несколько человек.

Первая группа из деревни.

Арман посмотрел на мост.

Потом на воду.

Дружинник спросил:

— Что делаем?

Арман автоматически повернулся к нему.

Воин ждал.

Не советовал.

Не решал.

Ждал приказа.

И вдруг Арман очень ясно понял:

отец далеко.

Решение действительно его.

* * *

Телега остановилась.

Возница крикнул:

— Проезжать можно?

Арман не ответил.

Он смотрел на мост.

Если пропустить телегу — люди окажутся на другой стороне.

Если мост выдержит.

Если не выдержит…

— Молодой господин? — позвал дружинник.

Арман вспомнил слова отца.

Люди важнее моста.

Но это не означало, что людей нужно загнать на опасный мост.

— Всех с телеги снять.

Возница растерялся.

— Что?

— Люди идут пешком.

Арман указал на вещи.

— Всё тяжёлое оставить здесь.

— Но там…

— Оставить.

Женщина прижала к себе ребёнка.

— А телега?

Арман посмотрел на неё.

— Телега останется.

— Это наша…

— Я знаю.

Он старался говорить спокойно.

— Если мост выдержит, её заберут потом.

— А если нет?

Арман посмотрел на реку.

— Тогда хорошо, что вы были не в ней.

Возница первым понял.

Он начал помогать людям спускаться.

— По одному, — приказал Арман. — Не толпиться. Дружинник впереди. Второй — сзади.

— А ты? — спросил один из воинов.

Арман посмотрел на мост.

— Я последний.

* * *

Первым пошёл дружинник.

Потом старик.

Женщина с ребёнком.

Ещё одна женщина.

Двое детей.

Гонец.

Мост скрипел.

Каждый звук заставлял Армана напрягаться.

Вода ударяла в опоры.

Ещё человек.

Ещё.

Все перешли.

Остался Арман.

— Господин! — крикнул дружинник с другой стороны.

Арман шагнул на мост.

Доски были мокрыми.

Он шёл медленно.

Не бежал.

На середине раздался треск.

Арман остановился.

— Иди! — закричал кто-то.

Он сделал шаг.

Ещё.

Позади что-то ударило в опору.

Большая ветка.

Мост содрогнулся.

Арман побежал.

Последние несколько метров он преодолел почти прыжками.

Едва оказался на берегу, позади раздался грохот.

Одна из боковых балок сорвалась.

Мост накренился.

Люди молча смотрели.

Арман тоже.

Через несколько секунд часть настила ушла в воду.

Возница снял шапку.

— А ведь я хотел на телеге…

Арман ничего не ответил.

Его руки дрожали.

Он спрятал их за спиной.

* * *

— Дорога закрыта, — сказал Арман.

Теперь решение было простым.

— Гонца назад. Всех, кто идёт сюда из деревни, разворачивать к южной дороге.

— Там крюк почти в два часа, — сказал дружинник.

— Знаю.

— Вода может…

— Знаю.

Арман посмотрел на разрушенный мост.

— Но здесь дороги больше нет.

Воин кивнул.

— Понял.

— Второй гонец нужен к отцу.

— Отправлю.

— Скажи: мост у Старой мельницы непроходим. Людей направляем на юг.

Он немного подумал.

— И пусть не посылают сюда телеги.

Дружинник уже хотел уйти.

— Подожди.

Арман посмотрел на людей.

Они промокли.

Дети дрожали.

— Где ближайший дом на этой стороне?

— Мельник.

— Всех туда. Развести огонь. Если есть сухая одежда — раздать.

— Хорошо.

Теперь приказы давались легче.

Но Арман не чувствовал себя взрослее.

Наоборот.

Ему впервые очень хотелось, чтобы рядом оказался отец и сказал, что всё сделано правильно.

* * *

Они встретились только вечером.

Деревню удалось эвакуировать.

Несколько домов затопило.

Погибли животные.

Люди — нет.

Арман сидел у огня в доме мельника, когда дверь открылась.

Вошёл Ермек.

Мокрый.

Грязный.

Уставший.

Арман вскочил.

— Пап.

Отец осмотрел комнату.

Людей.

Детей у огня.

Дружинников.

Потом сына.

— Докладывай.

Не «ты цел?».

Не «что случилось?».

Докладывай.

Арман выпрямился.

— Мост у Старой мельницы повреждён и непроходим. Одну группу успели перевести пешком. Телегу оставили на северном берегу. После перехода разрушилась часть настила. Остальных направили по южной дороге. Пост выставлен с обеих сторон.

— Пострадавшие?

— Нет.

— Уверен?

— Да.

Ермек кивнул.

— Хорошо.

И только после этого подошёл ближе.

— Ты цел?

Арман улыбнулся.

— Да.

Отец положил руку ему на плечо.

— Хорошо.

Это второе «хорошо» значило намного больше первого.

* * *

Позже, когда остальные уснули, Арман и Ермек сидели возле почти погасшего огня.

— Я чуть не пропустил телегу, — сказал Арман.

— Знаю.

Арман посмотрел на него.

— Откуда?

— Возница рассказал.

— Он много говорил?

— Очень.

Арман усмехнулся.

Потом снова стал серьёзным.

— Если бы я разрешил…

— Но ты не разрешил.

— Я мог.

— Мог.

— А если бы ошибся?

Отец некоторое время смотрел на угли.

— Помнишь наш разговор после твоего первого совета?

Арман вспомнил.

— Ты сказал, что глава рода не знает всего.

— И?

— Что всё равно должен решать.

— Сегодня ты понял почему.

Арман молчал.

— Мне не понравилось.

Ермек улыбнулся.

— Хороший признак.

— Ты всегда будешь говорить, что всё неприятное — хороший признак?

— Пока работает.

Арман покачал головой.

Несколько секунд было тихо.

— Пап.

— Да?

— Почему ты отправил именно меня?

Ермек не ответил сразу.

— Потому что мост нужно было проверить.

— Мог отправить дружинника.

— Мог.

— Тогда почему?

Отец посмотрел на сына.

— Потому что когда-нибудь меня рядом не будет.

Арман нахмурился.

— Ты куда-то собираешься?

Ермек тихо рассмеялся.

— Не завтра.

Потом снова стал серьёзным.

— Но однажды решения будут твоими, Арман. И лучше первый раз принимать их тогда, когда рядом есть люди, способные исправить последствия.

— А если бы я ошибся сегодня?

— Я бы исправлял.

— А потом?

— Потом мы бы разбирали твою ошибку.

Арман вздохнул.

— Очень утешительно.

— Зато честно.

Арман посмотрел на отца.

— Ты знал, что мост разрушится?

— Нет.

— Тогда ты тоже рисковал.

— Конечно.

— Нами?

Ермек покачал головой.

— Решением.

Он немного помолчал.

— Это тоже часть ответственности.

* * *

На следующий день дождь прекратился.

Арман вышел из дома мельника.

Над рекой поднимался туман.

От моста осталась перекошенная конструкция.

На противоположном берегу всё ещё стояла брошенная телега.

Он смотрел на неё долго.

Ещё вчера она казалась просто имуществом, которое жалко оставить.

Теперь она напоминала о нескольких секундах, когда от одного его слова зависело, выйдут люди из неё или поедут дальше.

Арман раньше думал, что приказ — это когда человек говорит другим, что делать.

Теперь понял:

приказ начинается раньше.

С момента, когда ты решаешь, что именно им делать.

А заканчивается не тогда, когда они выполнили его.

А тогда, когда ты принимаешь последствия своего решения.

В пятнадцать лет Арман Валькарион впервые отдал приказ, от которого зависели чужие жизни.

Никто не погиб.

Никто не назвал его героем.

Не было ни награды, ни торжественной речи.

Только разрушенный мост, мокрая одежда и несколько спасённых людей, которые утром продолжили дорогу.

Но именно в тот день детство Армана впервые по-настоящему начало оставаться позади.

Глава 11. Накануне перемен

После истории у Старой мельницы жизнь очень быстро вернулась в привычное русло.

Мост начали восстанавливать.

Затопленные дома ремонтировали.

Дороги подсыхали.

В поместье снова шли занятия, тренировки, совещания и бесконечные хозяйственные дела.

Арман почти ожидал, что после случившегося что-нибудь изменится.

Что отец начнёт относиться к нему иначе.

Что дружинники перестанут видеть в нём мальчишку.

Что ему доверят что-нибудь действительно важное.

На следующее утро наставник заставил его двадцать раз повторить один и тот же защитный приём.

Мир оказался удивительно равнодушен к его взрослению.

— Ещё раз.

Арман отбил удар.

— Я уже сделал.

— Девятнадцать.

— Ты сказал двадцать.

— Именно.

Арман вздохнул.

Встал в исходную стойку.

— Готов.

Наставник атаковал.

Арман принял удар, отвёл клинок и шагнул в сторону.

— Двадцать.

Он опустил меч.

— Всё?

— Нет.

— Почему я вообще спросил?

Наставник улыбнулся.

* * *

Но изменения всё-таки происходили.

Просто не так, как ожидал Арман.

Однажды вечером отец позвал его в кабинет.

На столе лежали бумаги.

Арман сел напротив.

— Что случилось?

— Ничего.

— Тогда зачем позвал?

Ермек подвинул к нему один из документов.

Арман посмотрел.

Наверху стояла королевская печать.

— Читай.

Он прочёл первые строки.

Потом ещё раз.

— Военная академия воинов-магов?

— Да.

Арман поднял глаза.

— Что с ней?

— В следующем году тебе исполнится шестнадцать.

— Я знаю.

— Рад слышать.

Арман пропустил замечание.

— И?

— И тебе пора решить, где продолжишь обучение.

Арман снова посмотрел на документ.

Военная академия.

Он слышал о ней много раз.

Знал историю.

Знал требования.

Знал имена некоторых выпускников.

Знал даже, какие испытания приблизительно ожидали поступающих.

Но до этого момента Академия существовала где-то впереди.

Когда-нибудь.

Не сейчас.

Теперь «когда-нибудь» внезапно превратилось в следующий год.

— Ты хочешь, чтобы я поступал?

— Я хочу, чтобы ты сам решил.

Арман подозрительно посмотрел на отца.

— Правда?

— Правда.

— А если скажу, что не хочу?

— Спросил бы почему.

— И всё?

— Потом предложил бы другие варианты.

Арман снова опустил взгляд на бумаги.

— А ты сам куда бы меня отправил?

— Это другой вопрос.

— Хорошо. Куда?

Ермек не ответил сразу.

— В Академию.

Арман усмехнулся.

— Я так и думал.

— Тогда зачем спрашивал?

— Хотел услышать.

— Услышал.

Несколько секунд они молчали.

— Там сложно?

— Да.

— Насколько?

— Достаточно, чтобы фамилия Валькарион не помогла тебе пройти испытания.

Арман улыбнулся.

— Это хорошо.

Отец поднял бровь.

— Почему?

— Значит, если поступлю, никто не скажет, что меня взяли из-за тебя.

— Скажут.

Арман нахмурился.

— Почему?

— Потому что люди говорят множество глупостей.

— Тогда какая разница?

— Никакой.

Ермек указал на документ.

— Важно, будешь ли ты сам знать, почему оказался там.

Арман задумался.

* * *

После этого разговоры об Академии начали появляться всё чаще.

Не каждый день.

Но достаточно, чтобы Арман понял: прежняя жизнь действительно подходит к концу.

Менялся распорядок тренировок.

Добавились новые упражнения.

Наставник стал требовательнее к магии.

На занятиях по истории всё чаще разбирали реальные военные кампании, а не просто даты и имена полководцев.

Отец начал давать Арману документы с советов рода и спрашивать:

— Что бы ты сделал?

Иногда Арман отвечал правильно.

Иногда — нет.

Хуже всего было, когда Ермек спрашивал:

— Почему?

Потому что «так кажется» перестало считаться ответом.

* * *

Однажды после особенно долгого занятия Арман лежал прямо на траве тренировочного двора.

Рядом валялся деревянный меч.

Наставник стоял над ним.

— Вставай.

— Я умер.

— Тогда занятие окончено.

Арман открыл один глаз.

— Правда?

— Разумеется. Мёртвых тренировать бессмысленно.

Арман сел.

— Жестокий человек.

— Ты удивительно быстро воскрес.

— Сила рода.

Наставник протянул ему руку.

Арман поднялся.

— Зачем мы так усилили тренировки?

— Ты знаешь.

— Академия.

— В том числе.

Они пошли к стойке с оружием.

— Я пройду испытания?

Наставник остановился.

— Хочешь честный ответ?

— Да.

— Не знаю.

Арман поморщился.

— Почему все взрослые любят этот ответ?

— Потому что дети любят задавать вопросы, на которые невозможно ответить.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Наставник взял у него меч.

— У тебя хорошая подготовка. Ты способный маг. Хорошо владеешь оружием. Умеешь ездить верхом. Последние годы даже начал иногда думать прежде, чем что-нибудь сделать.

— Иногда?

— Не будем преувеличивать.

Арман улыбнулся.

— Но Академия отбирает не только тебя.

— Знаю.

— Туда приедут дети военных. Дворян. Магов. Люди, которые тренировались столько же, сколько ты. Некоторые — больше.

— Значит, надо стать лучше.

— Нет.

Арман посмотрел на него.

— Почему?

— Потому что ты не знаешь, насколько хороши они.

Наставник коснулся пальцем его груди.

— Стань лучше себя сегодняшнего.

Арман вздохнул.

— Опять фраза, которую я должен запомнить?

— Желательно.

— У меня их уже слишком много.

— Значит, начни записывать.

Арман неожиданно рассмеялся.

* * *

До зимы оставалось несколько месяцев.

Впереди ещё были тренировки.

Поездки.

Советы.

Обычная жизнь поместья.

Но Арман начал замечать вещи, на которые раньше не обращал внимания.

Старое дерево возле конюшни.

Следы от тренировочных мечей на стойках.

Дорожку к реке, по которой когда-то в семь лет сбежал с тренировки.

Кухню, где в восемь устроил свой знаменитый магический эксперимент.

Зал совета.

Карту на стене.

Всё это никуда не исчезало.

Но впервые Арман понял:

скоро он сам уедет.

Не на две недели в столицу.

Не с родителями.

Не как ребёнок, которого вечером обязательно вернут домой.

Если он поступит в Академию, начнётся другая жизнь.

Мысль одновременно нравилась ему и тревожила.

* * *

Однажды вечером он сидел с отцом на террасе.

Осень уже чувствовалась в воздухе.

Ермек читал бумаги.

Арман смотрел на дальние поля.

— Пап.

— Мм?

— Ты скучал по дому?

Отец оторвался от документов.

— Когда?

— Когда впервые уехал надолго.

Ермек немного подумал.

— Конечно.

Арман удивился.

— Ты?

— А что со мной не так?

— Ничего. Просто…

— Ты решил, что твой отец никогда ни по кому не скучает?

— Не знаю.

Ермек сложил бумаги.

— Скучал.

— И что делал?

— Жил дальше.

Арман усмехнулся.

— Очень мудрый совет.

— Бесплатный.

— Хорошо, что бесплатный.

Отец улыбнулся.

Арман снова посмотрел вдаль.

— Я хочу поступить.

Ермек не ответил сразу.

— В Академию?

— Да.

— Уверен?

Арман кивнул.

— Я хочу понять, чего действительно стою.

Отец внимательно посмотрел на сына.

— Академия тебе это покажет.

— Звучит угрожающе.

— Немного.

Арман улыбнулся.

— Тогда решено.

Ермек протянул ему руку.

Не как маленькому сыну.

Арман посмотрел на неё.

Потом пожал.

— Решено.

* * *

До поступления оставался почти год.

Арман ещё не знал, кого встретит за это время.

Не знал, какие люди войдут в его жизнь.

Не знал, что некоторые знакомства, поначалу кажущиеся случайными, останутся с ним на долгие годы.

Пока перед ним была только дорога.

Знакомая дорога из родового поместья во внешний мир.

Когда-то, в десять лет, Арман впервые захотел узнать, что находится за воротами владений Валькарионов.

В одиннадцать увидел столицу.

В четырнадцать понял, что однажды должен будет вернуться и отвечать за собственные земли.

В пятнадцать впервые принял решение, от которого зависели чужие жизни.

Теперь он сделал ещё один выбор.

На этот раз — о собственной.

Арман Валькарион решил поступать в Военную академию воинов-магов.

Глава 12. Девушка с двуручным мечом

В столицу Арман приехал поздней осенью.

В одиннадцать лет этот город казался ему огромным.

В пятнадцать он уже не задирал голову на каждую башню и не пытался рассмотреть всё одновременно.

Но столица всё равно умела напомнить человеку о собственных размерах.

Здесь всегда было слишком много всего.

Людей.

Экипажей.

Лошадей.

Магических фонарей.

Вывесок.

Стражников.

Дворянских гербов.

Запахов еды, дыма, мокрого камня и осеннего воздуха.

На главных улицах смешивались военные, купцы, чиновники, студенты, маги, ремесленники и приезжие со всех концов Королевства.

Арман смотрел на них из окна экипажа.

— Изменилось? — спросил отец.

— Что?

— Ты четыре года назад всю дорогу смотрел наружу.

— Я и сейчас смотрю.

— Сейчас хотя бы рот закрыт.

Арман повернулся к нему.

— Очень смешно.

Ермек улыбнулся.

— Мне тогда было одиннадцать.

— Я помню.

— И я не сидел с открытым ртом.

Отец ничего не сказал.

Это молчание было оскорбительнее ответа.

— Не сидел.

— Конечно.

Арман отвернулся к окну.

Через несколько секунд мать тихо рассмеялась.

— И ты туда же?

— Я ничего не сказала.

— Именно.

Столица встретила его привычным семейным заговором.

* * *

Причина поездки была вполне обычной.

У Ермека накопились дела.

Несколько встреч.

Посещение военного ведомства.

Разговор с представителями двух дворянских родов.

Кроме того, нужно было получить свежие сведения о предстоящем наборе в Военную академию воинов-магов.

Арман собирался поступать следующим летом.

Поэтому часть поездки касалась уже непосредственно его.

Это ему нравилось гораздо больше, чем бесконечные разговоры взрослых.

Особенно когда выяснилось, что несколько дней он сможет тренироваться на одной из столичных площадок, где занимались дети дворян и военных.

Именно там он впервые её увидел.

* * *

Арман услышал спор раньше, чем понял, кто спорит.

— Я сказала, что мне удобнее так.

— А я сказал, что ты открываешь левый бок.

— Только если противник успеет.

— Противник успеет.

— Не каждый.

— Достаточно одного.

Арман остановился.

На соседней площадке стояла девушка примерно его возраста.

Перед ней — инструктор.

В руках девушка держала тренировочный двуручный меч.

Не просто держала.

По тому, как она стояла, Арман сразу понял: оружие ей знакомо.

Хват уверенный.

Ноги поставлены правильно.

Плечи расслаблены.

Но стойка действительно была немного необычной.

Инструктор указал деревянным мечом на её левую сторону.

— Здесь.

— Я вижу.

— Тогда исправь.

— Если исправлю, потеряю скорость на переходе.

— Зато не получишь мечом под рёбра.

— Если он туда попадёт.

Инструктор закрыл глаза.

Наверное, молился.

Арман остановился возле ограды.

Девушка снова встала в стойку.

Инструктор атаковал.

Она отвела удар.

Развернулась.

Двуручный меч описал короткую дугу.

Инструктор отступил.

— Видите?

— Вижу.

— Получилось.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я позволил.

Девушка нахмурилась.

— Это нечестно.

— Это обучение.

— Почти одно и то же.

Арман не удержался и усмехнулся.

Девушка моментально повернула голову.

— Что смешного?

Арман понял, что теперь уйти незаметно уже не получится.

— Ничего.

— Ты смеялся.

— Немного.

Она посмотрела на него оценивающе.

— Тогда говори.

— Что?

— Что смешного.

Инструктор перевёл взгляд с неё на Армана.

По выражению его лица было видно, что вмешательство постороннего человека он воспринимает как подарок судьбы.

Арман подошёл ближе.

— Он прав.

Девушка прищурилась.

— Кто?

— Инструктор.

— Спасибо, молодой человек, — сказал тот.

— Вас никто не спрашивал.

Инструктор снова посмотрел куда-то вверх.

Арман уже начинал понимать его.

— Почему он прав? — спросила девушка.

Арман указал на её меч.

— Ты слишком уверена, что успеешь закончить движение.

— Успею.

— Сейчас — да.

— Значит, в чём проблема?

Арман пожал плечами.

— В том, что противник не обязан двигаться так, как тебе удобно.

Девушка несколько секунд смотрела на него.

— Ты фехтовальщик?

— Учусь.

— Двуручником?

— Нет.

Она сразу улыбнулась.

— Тогда откуда ты знаешь?

Арман почувствовал, что попался.

— Принцип тот же.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это двуручный меч.

— Я вижу.

— Не похоже.

Инструктор кашлянул.

Очень подозрительно похожим на смех образом.

Арман уже начинал понимать его.

Девушка протянула Арману меч.

— Держи.

— Зачем?

— Покажи.

Арман посмотрел на оружие.

Потом на неё.

— Я же сказал, что двуручником не занимаюсь.

— Но советы даёшь.

Арман взял меч.

Он оказался тяжелее его обычного тренировочного оружия.

Не настолько, чтобы Арман не смог им пользоваться.

Но баланс был совсем другим.

Девушка отступила.

— Ну?

Арман повторил её стойку.

По крайней мере попытался.

Она тут же сказала:

— Неправильно.

— Я ещё ничего не сделал.

— Уже неправильно.

— Очень удобно.

— Теперь понимаешь?

Арман переставил ногу.

— Так?

— Ещё хуже.

Инструктор отвернулся.

Теперь уже совершенно точно скрывая улыбку.

Арман посмотрел на него.

— Может, поможете?

— Ни в коем случае. Мне впервые за утро хорошо.

Девушка рассмеялась.

Громко.

Совершенно не по-дворянски сдержанно.

И почему-то именно это Арману понравилось.

* * *

Через несколько минут он вернул ей меч.

— Ладно.

— Что «ладно»?

— С двуручником ты разбираешься лучше меня.

— Наконец-то.

— Но левый бок всё равно открываешь.

Улыбка исчезла.

— Ты невозможный.

— Мне говорили.

— Часто?

— Достаточно.

Она снова подняла меч.

— Хочешь проверить?

Арман посмотрел на инструктора.

Тот пожал плечами.

— Я ничего не видел.

— Очень ответственный подход, — заметил Арман.

— Пятнадцать лет работы с дворянскими детьми.

Арман взял обычный тренировочный меч.

Девушка встала напротив.

— До первого касания?

— До первого.

— Магия?

— Без магии.

— Хорошо.

Инструктор поднял руку.

— Начали.

Арман не атаковал.

Девушка тоже.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

Потом она пошла первой.

Быстро.

Арман едва успел отвести клинок.

Двуручный меч ударил тяжело.

Намного тяжелее, чем он ожидал.

Он отступил.

Второй удар.

Арман ушёл в сторону.

Третий.

Теперь он увидел то самое движение.

Левый бок.

Открыт.

Арман шагнул.

Его клинок пошёл вперёд.

И остановился.

Деревянное лезвие двуручного меча лежало у его плеча.

Его собственный меч не дошёл до девушки каких-то нескольких сантиметров.

Арман замер.

— Как?

Она улыбнулась.

— Я знала, куда ты ударишь.

— Потому что специально открылась.

— Именно.

Арман опустил меч.

И неожиданно рассмеялся.

— Ладно. Это было хорошо.

— Только хорошо?

— Очень хорошо.

— Уже лучше.

Инструктор покачал головой.

— А теперь ещё раз.

Девушка посмотрела на него.

— Зачем?

— Потому что второй раз этот трюк не сработает.

Арман поднял меч.

— Вот здесь он прав.

Она усмехнулась.

— Посмотрим.

* * *

Второй поединок длился намного дольше.

Теперь Арман не бросался на открытие.

Она несколько раз пыталась его спровоцировать.

Он не реагировал.

Арман атаковал коротко.

Проверял.

Отступал.

Она работала двуручником удивительно быстро.

Не так, как Арман представлял себе бой тяжёлым оружием.

Не широкими размашистыми ударами.

Коротко.

Экономно.

Используя вес клинка.

Арману пришлось двигаться намного больше.

В какой-то момент он понял, что улыбается.

Девушка тоже.

Это уже перестало быть спором.

Им обоим просто нравился бой.

Наконец Арман сумел коснуться её плеча.

Почти одновременно деревянный двуручник остановился возле его груди.

Они замерли.

— Я первый, — сказал Арман.

— Одновременно.

— Нет.

— Да.

— Я почувствовал касание раньше.

— Потому что это было моё касание.

— Ваше мнение? — Арман посмотрел на инструктора.

Тот задумчиво погладил подбородок.

— Моё мнение — вы оба слишком много разговариваете.

— Это не ответ, — одновременно сказали они.

Инструктор рассмеялся.

* * *

Только после этого Арман понял, что они даже не представились.

Он поставил меч на стойку.

— Арман.

Девушка посмотрела на него.

— Я знаю.

— Откуда?

— Валькарион.

Арман машинально посмотрел на свою одежду.

На ней действительно была родовая символика.

— А ты?

Она взяла двуручный меч и положила его на плечо.

— Анастасия.

Небольшая пауза.

— Ч.

Арман ждал продолжения.

Его не последовало.

— Просто Ч.?

— Тебе мало?

— Немного.

— Привыкай.

Арман усмехнулся.

— Хорошо, Анастасия Ч.

— А ты всегда называешь людей полным именем?

— Когда они специально делают его странным — да.

Она снова рассмеялась.

— Тогда до встречи, Арман Валькарион.

— До встречи.

Она ушла вместе с инструктором.

Арман смотрел ей вслед несколько секунд.

Потом услышал голос своего наставника:

— Интересно.

Арман обернулся.

— Что?

— Ничего.

— Ты сказал «интересно».

— Я наблюдал.

— Давно?

— Достаточно.

Арман поморщился.

— Все сегодня сговорились?

— Нет.

Наставник посмотрел вслед Анастасии.

— Хорошо дерётся.

— Хорошо.

— Лучше тебя с двуручным мечом.

— Она занимается им.

— Я просто уточнил.

Арман подозрительно посмотрел на него.

Наставник сохранял совершенно серьёзное лицо.

— Идём. У тебя занятие.

— Я только что дрался.

— Ты только что развлекался.

— Какая разница?

— Сейчас узнаешь.

Арман тяжело вздохнул и пошёл следом.

* * *

Вечером он почти забыл об этой встрече.

Почти.

За ужином отец спросил:

— Как тренировка?

— Нормально.

— Мне сказали, ты устроил поединок.

Арман посмотрел на него.

— Здесь вообще возможно что-нибудь сделать так, чтобы ты не узнал?

— Нет.

— Понятно.

Мать улыбнулась.

— И с кем ты сражался?

— С девушкой.

Ермек поднял бровь.

— Проиграл?

— Первый — да.

— А второй?

— Ничья.

— Значит, проиграл один раз и ни разу не победил.

Арман нахмурился.

— Если сказать именно так, звучит плохо.

— Я специально.

— Спасибо.

— Не за что.

Мать спросила:

— Как её зовут?

Арман взял чашку.

— Анастасия Ч.

— Ч?

— Именно.

— Необычно.

— Я тоже сказал.

— И?

Арман вспомнил её выражение лица.

— Ей не понравилось.

Отец усмехнулся.

— Удивительно.

Разговор перешёл на другие темы.

Но перед сном Арман неожиданно вспомнил тренировочную площадку.

Открытый левый бок.

Удар, который оказался ловушкой.

И смех девушки, совершенно довольной тем, что доказала незнакомому мальчишке его неправоту.

Арман тогда ещё не мог знать, насколько важной окажется эта встреча.

Не мог знать, что однажды Анастасия станет человеком, которому он будет доверять так, как почти никому другому.

Что впереди будут годы дружбы.

Споры.

Поединки.

Общие дороги.

Победы и поражения.

В тот осенний день ничего великого не произошло.

Наследник рода Валькарионов просто остановился возле тренировочной площадки.

Услышал спор.

Решил вмешаться.

И познакомился с девушкой, которая любила двуручные мечи и совершенно не собиралась соглашаться с ним только потому, что его фамилия была Валькарион.

Для начала настоящей дружбы этого оказалось вполне достаточно.

Глава 13. Второй раз — не случайность

Арман встретил Анастасию снова через три дня.

На этот раз он точно не собирался вмешиваться ни в какие чужие тренировки.

Он вообще шёл в другую сторону.

По крайней мере именно это Арман потом утверждал.

— Валькарион!

Он остановился.

Голос донёсся с площадки.

Арман повернул голову.

Анастасия стояла возле стойки с оружием.

Двуручного меча в руках не было.

Зато был лук.

— Ч., — ответил Арман.

Она поморщилась.

— Ты специально?

— Что?

— Называешь меня так.

— Это твоё имя.

— Часть имени.

— Другого ты не сказала.

Анастасия посмотрела на него несколько секунд.

— Логично.

— Спасибо.

— Это не похвала.

— Поздно. Я уже принял.

Она закатила глаза.

Арман подошёл ближе.

— А где меч?

— Сегодня стрельба.

— Умеешь?

Анастасия посмотрела на него так, будто вопрос был оскорблением.

— Хочешь проверить?

Арман улыбнулся.

Кажется, почти любой разговор с ней заканчивался именно этим.

— Хочу.

* * *

На площадке стояло шесть мишеней.

Арман взял свободный лук.

— Десять стрел?

— Десять.

— Какая дистанция?

Анастасия указала на дальние мишени.

Арман посмотрел.

— Уверена?

— Испугался?

— Теперь точно дальние.

Она улыбнулась.

— Я первая.

— Почему?

— Потому что предложила.

— Очень убедительное правило.

Анастасия уже натягивала тетиву.

Первая стрела ушла почти в центр.

Вторая легла рядом.

Третья — чуть выше.

Арман перестал улыбаться.

Она это заметила.

— Что?

— Ничего.

— Думал, я умею только мечом махать?

— Я не говорил «махать».

— Но подумал.

— Возможно.

Четвёртая стрела попала в круг.

— Теперь думаю меньше.

— Полезный навык.

Когда она закончила, результат был хорошим.

Очень хорошим.

Арман подошёл к линии.

— Нервничаешь? — спросила Анастасия.

— Нет.

— Врёшь.

— Почему?

— Потому что слишком долго ставишь ногу.

Арман посмотрел вниз.

Потом на неё.

— Не разговаривай.

— Мешаю?

— Нет.

— Тогда буду.

Арман поднял лук.

— Ты невозможная.

— Мне говорили.

Он замер.

Эту фразу три дня назад произнёс он сам.

Анастасия улыбнулась.

— Стреляй, Валькарион.

Первая стрела попала ближе к центру, чем её.

— Повезло.

— Конечно.

Вторая — немного хуже.

— Вот. Уже честнее.

Арман молча выпустил третью.

Почти центр.

Анастасия перестала комментировать.

Теперь улыбнулся он.

— Что случилось?

— Стреляй.

— Я уже стреляю.

— Тогда стреляй молча.

— Так нечестно. Ты мне мешала.

— А я передумала.

В итоге Арман победил.

На одно попадание.

Анастасия долго смотрела на мишень.

— Ещё раз.

— Нет.

Она повернулась.

— Почему?

— Потому что сейчас счёт в мою пользу.

— Трус.

— Победитель.

— На одно очко.

— В летописях подробности потеряются.

Она рассмеялась.

— Я требую реванш.

— Когда-нибудь.

— Завтра.

— У меня занятия.

— Послезавтра.

— Возможно.

— Значит, послезавтра.

Арман понял, что его мнением только что пренебрегли.

Странным образом это его не раздражало.

* * *

Послезавтра они действительно встретились.

А потом ещё раз.

Сначала всё происходило будто случайно.

Они оказывались на одной тренировочной площадке.

В оружейной.

На стрельбище.

Однажды столкнулись в библиотеке.

Арман искал книгу по истории военных кампаний.

Анастасия сидела у окна с огромным трактатом о магических существах.

Он остановился возле стола.

— Не ожидал.

Она подняла глаза.

— Чего?

— Что ты читаешь.

Анастасия медленно закрыла книгу.

— Сейчас я дам тебе возможность исправить эту фразу.

Арман сел напротив.

— Не ожидал увидеть тебя именно с этой книгой.

— Лучше.

— Спасибо.

— Но всё равно плохо.

Он посмотрел на обложку.

— «Классификация магических существ северных областей».

— Умеешь читать.

— Иногда.

— Горжусь тобой.

Арман проигнорировал.

— Зачем тебе?

— Интересно.

— И всё?

— А должна быть другая причина?

Арман пожал плечами.

— Нет.

Анастасия постучала пальцем по книге.

— Здесь половина описаний противоречит друг другу.

— Почему?

— Потому что авторы переписывают старые источники.

Она открыла нужную страницу.

— Смотри. Здесь говорится, что ледяной волк всегда охотится один.

Перевернула несколько страниц.

— А здесь — что они собираются стаями зимой.

— Может, зимой они меняют поведение.

— Может.

— Тогда противоречия нет.

Анастасия посмотрела на него.

— Вот поэтому мне нужен второй человек.

— Для чего?

— Спорить.

— Я думал, ты прекрасно справляешься сама.

— С собой скучно.

Арман рассмеялся.

Через несколько минут его собственная книга лежала закрытой.

Через час они всё ещё спорили о ледяных волках.

* * *

Арман постепенно узнавал её.

Анастасия ненавидела проигрывать.

В этом они были похожи.

Но если Арман после поражения начинал разбирать собственные ошибки, она сначала требовала немедленного реванша.

А уже потом разбирала ошибки.

Она любила двуручный меч.

Хорошо стреляла.

Магией владела уверенно, хотя совершенно иначе, чем Арман.

Не любила придворные разговоры.

Знала историю хуже него.

Зато неожиданно много читала о магических существах, древних землях и путешествиях.

Ещё она обладала удивительной способностью задавать вопросы, которые ставили Армана в тупик.

Однажды они сидели на ступенях тренировочного корпуса.

Анастасия спросила:

— Тебе нравится быть наследником?

Арман повернул голову.

— Чего?

— Рода.

— Валькарионов?

— У тебя есть ещё какой-то?

— Нет.

— Тогда да.

Арман задумался.

Никто никогда не задавал ему этот вопрос именно так.

Обычно спрашивали, понимает ли он ответственность.

Готов ли.

Чему учится.

Какие у него планы.

Но не нравится ли ему это.

— Не знаю.

— Странный ответ.

— Почему?

— Ты наследник всю жизнь.

— Именно поэтому.

Анастасия ждала.

Арман продолжил:

— Я не знаю, каково не быть им.

— Логично.

— Спасибо.

— Это не похвала.

Арман посмотрел на неё.

Она сохраняла серьёзное лицо.

Потом оба рассмеялись.

— А ты? — спросил он.

— Что я?

— Кем хочешь стать?

Она немного подумала.

— Сильной.

— Это не профессия.

— Я не про профессию.

— А про что?

Анастасия посмотрела на тренировочную площадку.

— Чтобы никто не решал за меня, что я могу, а чего не могу.

Арман хотел пошутить.

Но не стал.

В её голосе было что-то, из-за чего вопрос перестал казаться лёгким.

— Поэтому двуручный меч?

— В том числе.

— Кто-то сказал, что не сможешь?

Она усмехнулась.

— Многие.

— И?

— Теперь говорят реже.

Арман улыбнулся.

— Верю.

* * *

В один из следующих дней они снова дрались.

Без зрителей.

Без спора.

Просто потому, что обоим хотелось потренироваться.

Анастасия атаковала.

Арман ушёл.

Ответил.

Она поставила блок.

Двуручный меч ударил по его клинку.

Арман отступил.

Теперь он уже знал её манеру.

И она знала его.

Обмануть друг друга становилось сложнее.

Арман показал атаку справа.

Анастасия не поверила.

Он изменил направление.

Она уже ждала.

— Медленно, — сказала она.

— Ты просто знаешь этот приём.

— Значит, придумай новый.

Она пошла вперёд.

Арман отступил.

Ещё шаг.

И вспомнил свой поединок в тринадцать лет.

Противник тогда специально заставил его поверить в преимущество.

Теперь отступал Арман.

Анастасия это заметила.

Остановилась.

— Нет.

— Что нет?

— Я за тобой не пойду.

Арман улыбнулся.

— Почему?

— Потому что у тебя слишком довольное лицо.

— Может, я просто рад тебя видеть.

Она на секунду замерла.

Арман атаковал.

— Подлец!

Анастасия едва успела отбить удар.

— Работает же.

Она ответила.

Арман засмеялся.

Через минуту оба уже дрались всерьёз.

Поединок закончился ничьей.

На этот раз спорить никто не стал.

Они просто рухнули на траву.

— Ты стал лучше, — сказала Анастасия.

Арман тяжело дышал.

— Спасибо.

— Это была похвала.

— Я знаю.

Она повернула голову.

— А я?

Арман сделал вид, что думает.

— Ну…

Анастасия протянула руку к лежавшему рядом мечу.

— Очень хороша.

— Поздно.

— Великолепна.

— Продолжай.

— Непобедима.

— Вот теперь врёшь.

Арман рассмеялся.

* * *

Потом столица стала готовиться к зиме.

Дни становились короче.

На улицах появлялись праздничные украшения.

В дворянских домах всё чаще говорили о предстоящих зимних приёмах и новогоднем турнире.

Арман должен был остаться в столице дольше, чем планировалось первоначально.

Его это совершенно не расстраивало.

Однажды после тренировки Анастасия спросила:

— Ты будешь участвовать?

— Где?

— На турнире.

— Конечно.

— В какой категории?

— Меч. Стрельба. Возможно, магический зачёт.

— Много.

— А ты?

— Двуручный меч.

— Только?

Она посмотрела на него.

— Хочешь снова проиграть?

— Первый бой был месяц назад.

— История помнит.

— Второй был ничьей.

— История забудет.

Арман рассмеялся.

— Тогда встретимся на турнире.

Анастасия протянула руку.

— Если дойдёшь.

Арман пожал её.

— Постарайся не вылететь раньше.

Они разошлись в разные стороны.

Теперь уже не как двое случайно встретившихся подростков.

За прошедшие недели что-то изменилось.

Не было никакой торжественной клятвы.

Никто не сказал: «Теперь мы друзья».

Просто Арман начал искать знакомую фигуру с двуручным мечом, приходя на тренировочную площадку.

Анастасия оставляла ему место за столом в библиотеке.

Они знали, кто из них лучше стреляет.

Кто хуже переносит поражение.

Какие приёмы другой любит использовать.

Над какими словами обязательно начнёт спорить.

Иногда дружба начинается с великого поступка.

С общей опасности.

Со спасённой жизни.

Или с клятвы.

У Армана Валькариона и Анастасии Ч. всё началось гораздо проще.

Они встретились один раз случайно.

Потом второй.

А после перестали притворяться, что следующие встречи тоже были случайностью.

Глава 14. Новогодний турнир

Утром в день турнира Анастасия сказала Арману:

— Только не проиграй раньше времени.

Арман посмотрел на неё.

— Я собирался пожелать тебе удачи.

— Пожелай.

— Уже передумал.

Они стояли возле входа на турнирную арену.

За высокими стенами слышался гул зрителей.

По внутреннему двору ходили участники, оруженосцы, слуги, распорядители и лекари. Где-то проверяли оружие. Где-то спорили с судьёй. Кто-то уже разминался, кто-то пытался выглядеть совершенно спокойным.

Арман чувствовал знакомое напряжение перед боем.

Не страх.

Скорее нетерпение.

Анастасия, казалось, вообще не волновалась.

Она была в полном стальном доспехе.

Длинные каштаново-коричневые волосы были собраны назад, чтобы не мешать под шлемом. Рядом на стойке лежал её двуручный меч.

Никакой символики Валькарионов на её доспехах не было.

Разумеется, не было.

Она была Анастасией Ч.

И выступала от собственного имени.

Арман поправил крепление наруча.

— Сколько у тебя поединков до основной сетки?

— Два.

— У меня три.

— Значит, тебе не повезло.

— Или тебе повезло.

— Нет. Мне составители сетки доверяют больше.

— Конечно.

Анастасия улыбнулась.

— Увидимся дальше.

— Если дойдёшь.

Она взяла меч.

— Вот поэтому я и не пожелала тебе удачи.

И ушла к своей площадке.

Арман проводил её взглядом.

— Молодой господин.

Он обернулся.

Наставник стоял позади.

— Что?

— Ваш выход через пять минут.

— Я знаю.

— Тогда почему стоите?

Арман посмотрел в сторону, куда ушла Анастасия.

Потом на наставника.

— Уже иду.

* * *

Первый бой оказался коротким.

Противником Армана был юноша немного старше него, сын офицера из западной провинции.

Он хорошо двигался.

Неплохо держал дистанцию.

И слишком часто повторял одну и ту же связку.

После третьего раза Арман понял ритм.

На четвёртом — поставил ловушку.

Противник атаковал сверху.

Арман принял удар.

Отвёл клинок.

Шагнул в сторону.

Коснулся мечом нагрудника.

Судья поднял руку.

— Победа Армана Валькариона!

С трибун донеслись аплодисменты.

Арман отступил.

Снял шлем.

Противник протянул руку.

— Хорошо поймал.

— Ты тоже хорошо работал.

— До четвёртой атаки?

Арман улыбнулся.

— Примерно.

— Надо было менять.

— Надо.

Они пожали руки.

Первый бой закончился.

Арман ожидал, что почувствует больше.

Но это была только первая ступень.

* * *

Второй поединок дался тяжелее.

Противник оказался быстрым.

Очень быстрым.

Арман дважды едва не пропустил касание.

Пришлось перестать атаковать и заставить себя наблюдать.

Когда-то в тринадцать лет он проиграл взрослому дружиннику именно потому, что слишком хотел победить.

Теперь он вспомнил тот урок.

Не спешить.

Не видеть то, что хочется.

Смотреть на то, что происходит.

Противник двигался быстро.

Но каждый раз перед резкой атакой чуть сильнее переносил вес на переднюю ногу.

Совсем немного.

Арман заметил.

Дождался.

Ушёл с линии.

Контратаковал.

— Победа Валькариона!

На этот раз он выдохнул с облегчением.

— Медленно, — сказал наставник, когда Арман вернулся.

— Я победил.

— Я видел.

— Тогда что медленно?

— Понял его.

Арман снял перчатку.

— Зато понял.

— В следующий раз постарайся сделать это до того, как дважды чуть не получишь мечом.

— Очень полезный совет.

— Бесплатный.

Арман посмотрел на него.

— Отец тоже так говорит.

— Умный человек.

* * *

Третий бой Арман выиграл увереннее.

После него у него появилось время.

И он отправился искать Анастасию.

Её площадку окружало заметно больше людей.

Арман протиснулся ближе.

Анастасия уже сражалась.

Её противником был высокий юноша с длинным мечом и щитом.

Он явно рассчитывал использовать щит, чтобы принять тяжёлый удар двуручника и войти на короткую дистанцию.

Хороший план.

Арман понял это сразу.

Анастасия, судя по всему, тоже.

Первый удар она нанесла в щит.

Грохот услышали даже зрители.

Противник выдержал.

Шагнул вперёд.

Анастасия отступила.

Снова ударила.

Он снова принял.

Ещё шаг.

Арман нахмурился.

— Не лезь, — тихо сказал он.

Конечно, она не слышала.

Противник продолжал теснить её.

Щит.

Шаг.

Щит.

Шаг.

Анастасия приближалась к краю площадки.

Кто-то рядом с Арманом сказал:

— Всё.

Арман посмотрел на него.

— Нет.

— Её зажали.

— Она сама идёт.

Мужчина не понял.

А Арман уже понял.

Слишком хорошо знал её.

Анастасия отступила ещё раз.

Противник уверенно пошёл следом.

И тогда она перестала бить в щит.

Шаг в сторону.

Разворот.

Двуручный меч резко изменил направление.

Удар пришёлся не в защиту.

В клинок.

Меч противника отбросило в сторону.

Анастасия тут же развернула оружие и остановила его у нагрудника соперника.

Судья поднял руку.

— Победа Анастасии Ч.!

Арман рассмеялся.

Она сняла шлем.

Посмотрела на зрителей.

Нашла его.

И по выражению её лица Арман сразу понял:

она прекрасно знала, что он придёт смотреть.

* * *

— Ты специально позволила загнать себя к краю.

Анастасия пила воду.

— Возможно.

— Не начинай.

— Что?

— Это моё слово.

— Ты его придумал?

— Нет.

— Тогда поздно.

Арман сел рядом.

— Хороший бой.

— Я знаю.

— Скромность.

— Бесполезна на турнире.

— Тоже верно.

Анастасия посмотрела на него.

— А ты?

— Три победы.

— Жаль.

— Почему?

— Придётся самой тебя выбивать.

Арман усмехнулся.

— Сначала дойди.

Она протянула ему флягу.

— Боюсь, Валькарион?

— За тебя.

Анастасия рассмеялась.

* * *

К середине дня предварительные бои закончились.

Осталась основная сетка.

Теперь случайных участников почти не было.

Каждый, кто дошёл сюда, умел сражаться.

Арман почувствовал это уже в следующем поединке.

Его противник не совершал очевидных ошибок.

Не повторял одинаковые атаки.

Не бросался вперёд.

Не открывался.

Первые минуты они почти ничего не делали.

Проверяли друг друга.

Ложный выпад.

Шаг.

Отход.

Касание клинков.

Снова дистанция.

С трибун начали кричать, требуя действия.

Арман не реагировал.

Противник тоже.

Потом тот всё-таки пошёл первым.

Быстро.

Арман принял удар.

Второй.

Третий.

Отступил.

Противник усилил давление.

И на мгновение Арман снова стал тринадцатилетним мальчишкой, которого взрослый дружинник заманивал ложным отступлением.

Только теперь отступал он.

И знал зачем.

Ещё шаг.

Противник поверил.

Пошёл следом.

Арман изменил ритм.

Вместо очередного отхода шагнул навстречу.

Клинки столкнулись.

Арман провернул меч.

Противник потерял линию атаки.

Касание.

— Победа Армана Валькариона!

На этот раз трибуны отреагировали громче.

Арман тяжело дышал.

Противник снял шлем.

— Заманил.

— Да.

— Красиво.

— Спасибо.

И только отходя с площадки, Арман понял, что улыбается.

Когда-то этим приёмом победили его.

Теперь — победил он.

* * *

Анастасия тоже прошла дальше.

Потом ещё раз.

К вечеру участников осталось совсем немного.

На доске появилась новая сетка.

Арман подошёл.

Нашёл своё имя.

Провёл пальцем по линии.

Следующий бой.

И замер.

Рядом кто-то тихо рассмеялся.

— Ну наконец-то.

Арман повернул голову.

Анастасия стояла возле него.

Он снова посмотрел на доску.

Арман Валькарион.

Напротив:

Анастасия Ч.

— Ты довольна? — спросил он.

— Очень.

— Почему?

— Потому что теперь история наконец запомнит правильный результат.

— Мою победу?

— Какой ты оптимист.

Арман повернулся к ней.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

За прошедшие недели они дрались много раз.

Знали привычки друг друга.

Любимые приёмы.

Слабые стороны.

Умели угадывать ловушки.

Но всё это были тренировки.

Завтра будет иначе.

Трибуны.

Судьи.

Турнир.

Один пройдёт дальше.

Второй — нет.

Анастасия протянула руку.

— Без обид?

Арман посмотрел на неё.

Пожал.

— Без обид.

Она сжала его ладонь сильнее.

— Но поблажек не будет.

— Я бы обиделся, если бы были.

Анастасия кивнула.

— Тогда завтра.

— Завтра.

Она ушла.

Арман остался возле доски.

— Проблема?

Отец подошёл незаметно.

Арман посмотрел на него.

— Нет.

— Друг?

— Да.

— И?

— Завтра дерёмся.

Ермек посмотрел на сетку.

— Понятно.

— Что?

— Ничего.

— Пап.

— Что?

— Ты сейчас опять собираешься сказать что-нибудь мудрое?

— Нет.

Арман подозрительно посмотрел на него.

— Правда?

— Правда.

Ермек похлопал сына по плечу.

— Просто победи.

Арман несколько секунд молчал.

Потом рассмеялся.

— Наконец-то нормальный совет.

* * *

Ночью Арман долго не мог уснуть.

Он прокручивал в голове поединки Анастасии.

Первую встречу.

Открытый левый бок.

Ловушку.

Её работу ног.

Развороты.

Скорость двуручного меча.

Он знал, как она сражается.

Проблема заключалась в другом.

Она тоже знала, как сражается он.

На тренировке это было интересно.

На турнире завтра один из них проиграет.

Арман неожиданно понял, что не хочет видеть её поражение.

И почти сразу усмехнулся собственным мыслям.

Потому что проиграть ей хотел ещё меньше.

Он перевернулся на другой бок.

— Без обид, — тихо произнёс Арман.

А где-то в другой части столицы Анастасия Ч., возможно, в этот самый момент думала совершенно то же самое.

На следующий день друзьям предстояло впервые выйти друг против друга не ради тренировки.

А ради победы.

Глава 15. Без поблажек

Утром Арман проснулся раньше слуги, который должен был его разбудить.

Несколько секунд лежал неподвижно.

Потом вспомнил.

Сегодня.

Он сел на кровати.

За окном только начинало светать.

Столица ещё спала, но где-то далеко уже слышался звон колоколов.

Арман поднялся.

Вчера он долго думал о предстоящем поединке.

Слишком долго.

Перебрал в голове почти всё, что знал об Анастасии.

Её стойку.

Шаг.

Манеру атаковать.

Привычку менять направление двуручника в последний момент.

Ложное открытие левого бока.

Любовь к резкому переходу от защиты к давлению.

Проблема заключалась в том, что Анастасия наверняка занималась тем же самым.

Она знала его не хуже.

Арман подошёл к окну.

— Ну и хорошо, — тихо сказал он.

Если бы победа была простой, она ничего бы не стоила.

* * *

На арене было холодно.

Ночью выпал снег.

Его убрали с площадки, но белая полоса осталась вдоль ограждения и на каменных ступенях трибун.

Зрителей собралось больше, чем накануне.

Сегодня проходили решающие поединки.

Арман вошёл во внутренний двор уже в доспехах.

Наставник проверил крепления.

— Руку.

Арман поднял.

Наставник затянул ремень наруча.

— Слишком туго.

— Так надо.

— Я потом кисть чувствовать перестану.

— Значит, меньше будешь ею размахивать.

— Очень смешно.

— Я не шутил.

Арман посмотрел в сторону выхода на арену.

— Она уже здесь?

Наставник даже не поднял головы.

— Кто?

— Ты знаешь.

— Не знаю.

— Анастасия.

— А.

— Что «а»?

— Уже здесь.

Арман попытался посмотреть через проход.

Наставник схватил его за плечо.

— Стой.

— Что?

— Я ещё не закончил.

— Всё нормально.

— Именно поэтому дворянских детей потом собирают по лекарям.

Арман вздохнул.

— Хорошо.

Наставник закончил проверку.

— Теперь иди.

Арман сделал шаг.

— Арман.

Он обернулся.

Наставник впервые за утро выглядел совершенно серьёзным.

— Не дерись с тем образом Анастасии, который придумал вчера ночью.

Арман нахмурился.

— В смысле?

— Ты слишком хорошо её знаешь. Это опасно.

— Почему?

— Потому что начнёшь ждать знакомых действий.

Наставник указал на арену.

— Смотри на противника, который будет перед тобой сегодня.

Арман несколько секунд молчал.

Потом кивнул.

— Понял.

— Вот и хорошо.

* * *

Анастасия ждала у противоположного входа.

Полный стальной доспех.

Шлем под рукой.

Двуручный тренировочный меч.

Волосы собраны назад.

Никаких украшений.

Никаких чужих гербов.

Она увидела Армана.

Улыбнулась.

— Пришёл.

— Разочарована?

— Немного.

— Ещё можешь отказаться.

— После тебя.

Арман подошёл ближе.

Между ними оставалось несколько шагов.

Вчера они пожали руки.

Сегодня этого почему-то не сделали.

— Спал? — спросила Анастасия.

— Прекрасно.

— Врёшь.

— Почему?

— У тебя лицо человека, который всю ночь придумывал, как меня победить.

Арман прищурился.

— А у тебя?

— Я спала.

— Конечно.

— Почти.

Он рассмеялся.

— Значит, тоже думала.

— Возможно.

— Украла слово.

— Уже обсуждали.

Распорядитель позвал участников.

Улыбки исчезли.

Анастасия надела шлем.

Арман сделал то же самое.

Они вышли на арену.

* * *

Шум трибун ударил сразу.

Арман слышал отдельные выкрики.

Свою фамилию.

Имя Анастасии.

Но через несколько секунд всё слилось в общий гул.

В центре площадки стоял судья.

Арман занял своё место.

Напротив остановилась Анастасия.

Теперь между ними не было библиотеки.

Не было тренировочной площадки.

Не было шуток.

Только дистанция.

Оружие.

И один бой.

Судья напомнил правила.

Удары контролировать.

После команды остановиться немедленно.

Магия запрещена.

Победа — по зачётному касанию либо решению судей при невозможности продолжать бой.

— Готовы?

Арман поднял меч.

Анастасия опустила двуручник в знакомую стойку.

— Готов.

— Готова.

Судья поднял руку.

— Бой!

Никто не двинулся.

Трибуны загудели.

Анастасия чуть качнула меч.

Арман не отреагировал.

Она сделала шаг.

Он сместился.

Ещё шаг.

Арман ждал.

— Ну? — тихо сказала она.

— Что?

— Ты обычно уже лезешь вперёд.

— Сегодня решил попробовать думать.

— Необычно.

— Сам удивлён.

Она атаковала.

Без предупреждения.

Двуручный меч пошёл сверху.

Арман поставил защиту и сразу понял:

ложный.

Удар оказался легче ожидаемого.

Анастасия уже меняла направление.

Арман ушёл назад.

Лезвие прошло перед нагрудником.

Он ответил.

Она отвела.

Разошлись.

Несколько секунд тишины.

А потом оба улыбнулись.

Началось.

* * *

Первую минуту никто не получил преимущества.

Арман пытался работать на дистанции.

Анастасия не позволяла.

Она постоянно сокращала пространство.

Он уходил.

Менял угол.

Проверял её короткими атаками.

Она знала их.

Каждую.

Один раз Арман попытался повторить приём, которым победил вчерашнего соперника.

Отступление.

Ещё одно.

Приглашение идти следом.

Анастасия остановилась.

— Серьёзно?

Арман вздохнул.

— Стоило попробовать.

— Я вчера видела.

— Я надеялся, что забудешь.

— Мечтай.

Она пошла вперёд уже иначе.

Арман едва успел поставить блок.

Удар двуручника отозвался во всей руке.

Второй.

Арман отступил.

Третий.

Слишком сильное давление.

Он ушёл в сторону.

Анастасия развернулась.

Арман увидел левый бок.

Открыт.

Нет.

Он не атаковал.

Анастасия улыбнулась.

— Научился.

— Один раз хватило.

— Жаль.

Она снова закрылась.

* * *

На трибуне Ермек сидел молча.

Рядом находилась мать Армана.

Она следила за каждым движением сына.

— Кто сильнее? — спросила она.

Ермек не отводил глаз от площадки.

— Сейчас?

— Да.

— Не знаю.

Она посмотрела на мужа.

— Ты мог хотя бы сегодня не говорить этого?

Ермек усмехнулся.

— Они слишком хорошо знают друг друга.

На арене Анастасия снова атаковала.

Арман принял удар.

— Поэтому никто не может использовать привычные приёмы, — продолжил Ермек. — Каждый ждёт их.

— И что тогда решит бой?

— Кто первым сделает то, чего второй от него не ожидает.

* * *

Арман начал уставать.

Не сильно.

Но чувствовал руки.

Двуручный меч заставлял принимать тяжёлые удары даже через правильную защиту.

Анастасия тоже дышала тяжелее.

Он заметил.

И она заметила, что он заметил.

— Не надейся.

— Я ничего не сказал.

— У тебя лицо сказало.

— Все сегодня читают моё лицо.

— Оно очень разговорчивое.

Арман атаковал прямо во время фразы.

Анастасия отбила.

— Опять!

— Один раз сработало.

— Больше не сработает.

— Посмотрим.

Они снова сошлись.

Клинки ударились.

Арман попытался войти ближе, где длинный двуручник становился неудобнее.

Анастасия не позволила.

Толкнула его плечом.

Арман потерял равновесие.

Шаг назад.

Она пошла следом.

Вот теперь было плохо.

Удар.

Блок.

Ещё.

Арман отступил.

Край площадки приближался.

Он понял это раньше, чем увидел.

Анастасия загоняла его туда же, куда вчера загнала собственного противника.

И знала, что он понимает.

Арман отступил ещё раз.

— Всё? — спросила она.

— Почти.

Она атаковала.

И Арман сделал то, чего не делал с ней никогда.

Пошёл прямо навстречу.

* * *

На мгновение Анастасия действительно удивилась.

Этого хватило.

Арман не пытался перебить двуручник силой.

Он принял удар ближе к гарде, сократил дистанцию и оказался почти вплотную.

Анастасия попыталась отойти.

Арман не позволил.

Его меч пошёл к нагруднику.

Касание было рядом.

Совсем рядом.

И тогда она отпустила двуручный меч одной рукой.

Арман не ожидал.

Свободной рукой Анастасия ударила его по предплечью.

Не сильно.

Но достаточно, чтобы сбить линию.

Меч Армана прошёл мимо.

Анастасия резко отступила.

Перехватила оружие.

Разворот.

Арман увидел удар.

Успел поднять меч.

Клинки столкнулись.

Но положение было неудобным.

Его оружие выбило из линии.

Двуручник остановился у плеча Армана.

Одновременно кончик его меча коснулся боковой пластины доспеха Анастасии.

— Стоп!

Оба замерли.

Трибуны взорвались криками.

Арман тяжело дышал.

Анастасия тоже.

Он посмотрел на её бок.

Потом на меч у собственного плеча.

— Я первый, — сказал он.

— Даже не начинай.

— Я почувствовал.

— Это был мой удар.

— Мой раньше.

— Нет.

Судья подошёл.

— Я сказал: стоп.

Они замолчали.

Он посмотрел на обоих.

Потом на боковых судей.

Началось короткое обсуждение.

Арман ждал.

Анастасия стояла неподвижно.

— Если ничья, — тихо сказала она, — требую ещё бой.

— Согласен.

— Я не тебя спрашивала.

— Но согласен.

Судья вернулся.

Арена постепенно стихла.

— Касания практически одновременные.

Анастасия повернула голову к Арману.

Он улыбнулся.

— Однако…

Улыбка исчезла.

— …первое зачётное касание нанесено участницей Анастасией Ч.

Несколько секунд Арман просто смотрел на судью.

Потом услышал:

— Победа Анастасии Ч.!

Арена загремела.

* * *

Анастасия не праздновала.

Сначала она посмотрела на Армана.

Он опустил меч.

Внутри было пусто.

Всего несколько мгновений.

Он почти победил.

Почти.

Опять это проклятое слово.

Анастасия сняла шлем.

Арман тоже.

Она подошла.

— Арман…

Он протянул руку.

— Без обид.

Она замолчала.

Потом улыбнулась.

Пожала.

— Без обид.

— Но я был первым.

Анастасия несколько секунд смотрела на него.

А потом рассмеялась.

— Не умеешь проигрывать.

— Уже умею.

— Не похоже.

— Я не сказал, что мне нравится.

— Это другое.

— Именно.

Она сжала его руку.

— Хороший бой.

Арман посмотрел на неё.

На этот раз без шутки.

— Очень хороший.

Анастасия кивнула.

И только после этого подняла меч, приветствуя зрителей.

Арман первым ей зааплодировал.

* * *

В коридоре его ждал отец.

Арман подошёл.

— Ничего не говори.

— Я молчу.

— Особенно ничего мудрого.

— Хорошо.

Они прошли несколько шагов.

— Я почти…

Арман остановился.

Отец посмотрел на него.

— Нет.

— Что?

— Ничего.

— Ты хотел сказать «почти победил».

Арман вздохнул.

— Да.

— Но не победил.

— Спасибо.

— Ты просил ничего мудрого.

Арман неожиданно рассмеялся.

— Иногда ты ужасный отец.

— Иногда?

— Хорошо. Часто.

Ермек улыбнулся.

Потом стал серьёзнее.

— Злишься?

Арман подумал.

— Да.

— На неё?

Он посмотрел назад, туда, где оставалась арена.

— Нет.

— На судью?

— Немного.

— Арман.

— Шучу.

Ермек ждал.

— На себя, — признался Арман.

— Почему?

— Не ожидал, что она отпустит меч одной рукой.

— Теперь будешь ожидать?

Арман помолчал.

— Нет.

Отец поднял бровь.

— Почему?

— Потому что в следующий раз она придумает что-нибудь другое.

Ермек улыбнулся.

— Вот теперь ты понял.

* * *

Анастасия прошла дальше.

Арман смотрел её следующий бой уже с трибуны.

Теперь он мог просто наблюдать.

И впервые заметил, насколько тяжело ей дался их поединок.

Она двигалась чуть медленнее.

Берегла левую руку.

Несколько раз не стала проводить связку, которую обычно использовала.

Но всё равно победила.

Потом ещё раз.

К финалу она вышла измученной.

Арман встретил её перед выходом.

— Рука?

Анастасия посмотрела на него.

— Нормально.

— Врёшь.

— Почему?

— Потому что я тоже умею смотреть.

Она поморщилась.

— Ушиб.

— Покажи лекарю.

— Уже показывала.

— И?

— Сказал, что жить буду.

— Очень полезный человек.

— Почти как твой отец.

Арман рассмеялся.

Распорядитель позвал её.

Анастасия взяла меч.

Арман сказал:

— Насть.

Она остановилась.

Он впервые назвал её так.

Не Анастасия.

Не Ч.

Насть.

Она повернулась.

— Что?

— Победи.

На её лице появилась улыбка.

— Наконец-то нормальный совет.

И вышла на арену.

* * *

Финал оказался долгим.

Арман смотрел стоя.

Анастасия пропустила первое зачётное касание.

Потом сравняла.

Несколько раз казалось, что бой закончится.

Но она держалась.

Её противник был старше.

Сильнее физически.

И почти не ошибался.

Анастасия не могла продавить его.

Поэтому перестала пытаться.

Она начала ждать.

Арман понял это раньше многих зрителей.

Она меняла тактику.

Отдала пространство.

Позволила противнику почувствовать преимущество.

Тот пошёл вперёд.

Арман улыбнулся.

— Не лезь, — тихо сказал он.

Как вчера.

Только теперь предупреждал не её.

Противник атаковал.

Анастасия ушла.

Ещё атака.

Ещё шаг назад.

И вдруг — разворот.

Короткое движение.

Удар не в корпус.

В оружие.

Клинок противника ушёл в сторону.

Анастасия сделала последний шаг.

Коснулась его нагрудника.

Судья поднял руку.

— Победа!

Арман вскочил раньше остальных.

* * *

Позже он нашёл её за ареной.

Анастасия сидела на скамье.

Рядом стоял двуручный меч.

Медаль лежала у неё на коленях.

— Ну? — спросила она.

Арман остановился.

— Что?

— Давай.

— Что именно?

— Говори, что в нашем бою ты был первым.

Арман сел рядом.

— Я был первым.

— Конечно.

— Но сегодня ты победила.

Она посмотрела на него.

— Это сейчас было признание?

— Не привыкай.

— Поздно.

Несколько секунд они молчали.

С арены всё ещё доносился шум.

— Злишься? — спросила она.

— Уже нет.

— Врёшь.

— Немного.

Анастасия кивнула.

— Я бы злилась.

— Я знаю.

— Сильно.

— Это тоже знаю.

Она улыбнулась.

— Поэтому мне нравится с тобой драться.

Арман повернулся.

— Потому что я злюсь?

— Потому что ты возвращаешься.

Он не сразу понял.

Анастасия смотрела на медаль.

— Некоторые после поражения начинают объяснять, почему проиграли. Оружие не то. Судья не тот. Земля скользкая. Солнце мешало.

— Сегодня солнца почти нет.

— Они бы придумали.

Арман усмехнулся.

— А я?

Она посмотрела ему в глаза.

— А ты хочешь ещё раз.

Арман протянул руку.

— Завтра?

Анастасия рассмеялась.

— Нет.

— Боишься?

— Я чемпион турнира. Мне можно отдыхать.

— Один день.

— Два.

— Один.

— Полтора.

— Согласен.

Они пожали руки.

На этот раз не перед боем.

Просто так.

* * *

В тот вечер Арман впервые понял одну простую вещь.

Дружба не требует, чтобы один человек уступал другому.

Не требует становиться слабее, чтобы другому было приятнее.

Не требует радоваться собственному поражению.

Он хотел победить Анастасию.

По-настоящему.

Она хотела победить его.

И победила.

Арман всё ещё помнил мгновение, когда судья назвал её имя.

Помнил раздражение.

Разочарование.

Желание доказать, что его касание было первым.

Но когда она выиграла финал, он радовался.

Тоже по-настоящему.

Эти чувства не противоречили друг другу.

Наверное, именно поэтому их дружба и работала.

Они не давали друг другу поблажек.

Ни на тренировке.

Ни в споре.

Ни на турнире.

А через несколько дней им обоим предстояло впервые оказаться совсем в другом месте, где мечи оставляют в оружейной, доспехи меняют на парадную одежду, а дворянские правила иногда оказываются сложнее любого поединка.

На новогоднем балу.

Глава 16. Новогодний бал

После турнира Арман окончательно убедился, что столичная жизнь устроена несправедливо.

Сначала тебя несколько дней заставляют драться.

Потом дают совсем немного времени прийти в себя.

А затем требуют надеть парадную одежду, вести светские разговоры и делать вид, будто именно этого ты ждал весь год.

Новогодний бал должен был состояться во дворце.

И избежать его Арман не мог.

— Почему? — спросил он утром.

Отец даже не оторвался от бумаг.

— Потому что мы приглашены.

— Это я понял.

— Тогда в чём вопрос?

— Почему я не могу остаться дома?

Ермек наконец поднял голову.

— Потому что ты наследник рода Валькарионов.

— Очень удобный ответ.

— Пользуюсь им пятнадцать лет.

Арман посмотрел на мать.

— Ты тоже считаешь, что я обязан идти?

Она улыбнулась.

— Конечно.

— Предательство.

— Семейная традиция.

Арман вздохнул.

На турнире всё было проще.

Там хотя бы заранее понятно, чего от тебя хотят.

* * *

К вечеру столица преобразилась.

Снег, выпавший несколькими днями ранее, лежал на крышах и карнизах. Главные улицы освещали магические фонари. Над площадями висели светящиеся украшения, а на некоторых перекрёстках маги создавали в воздухе небольшие фигуры из света.

Экипажи один за другим двигались к дворцовому комплексу.

Арман смотрел в окно.

Людей на улицах было много, несмотря на мороз.

Горожане праздновали по-своему.

На площадях играла музыка.

Работали лавки.

Дети бегали между взрослыми.

Где-то уже запускали первые праздничные огни.

Дворец возвышался впереди над остальными зданиями.

Сегодня он сиял особенно ярко.

Арман поправил воротник.

— Не трогай, — сказала мать.

Он убрал руку.

Через несколько секунд снова поправил.

— Арман.

— Он неудобный.

— Он совершенно нормальный.

— Тебе легко говорить.

Отец усмехнулся.

— Потерпи несколько часов.

— Несколько?

— Бал закончится после полуночи.

Арман медленно повернулся к нему.

— Ты специально сказал это только сейчас?

— Да.

— Я так и знал.

Экипаж остановился.

Снаружи открыли дверь.

— Приехали, — сказал Ермек.

Арман посмотрел на дворец.

— Ещё не поздно уехать.

— Поздно.

* * *

Главный вход был заполнен гостями.

Дворяне прибывали целыми семьями.

Военные — в парадных мундирах.

Маги — в церемониальных одеждах своих школ и ведомств.

На груди многих поблёскивали ордена.

Повсюду были гербы.

Старые.

Новые.

Известные всей Королевства.

И те, которые Арман видел впервые.

У входа гостей встречали дворцовые распорядители.

Каждую семью объявляли.

Когда подошла очередь Валькарионов, Арман невольно выпрямился.

— Барон Ермек Валькарион с семьёй!

Несколько человек повернули головы.

Не все.

Но достаточно, чтобы Арман это заметил.

Валькарионы не принадлежали к самым высоким родам Королевства.

Не были князьями.

Не владели огромными землями.

Но их имя знали.

Старый военный род.

Боевые маги.

Служба короне.

История, которую в семье отсчитывали от первого Валькариона — Тома, получившего баронский титул от Павла Первого за оборону крепости от орочьих орд.

Арман знал эту историю с детства.

Сегодня она ощущалась немного иначе.

Здесь, среди сотен дворянских родов, он особенно ясно понимал:

его фамилия существовала задолго до него.

И будет существовать после.

Если он окажется достоин её продолжить.

— Не хмурься, — тихо сказала мать.

— Я не хмурюсь.

— Хмуришься.

— Думаю.

Отец прошёл мимо.

— Иногда это выглядит одинаково.

Арман посмотрел ему вслед.

— Сегодня все решили надо мной издеваться?

Мать улыбнулась.

— Праздник же.

* * *

Главный бальный зал оказался огромным.

Арман бывал здесь раньше, но всё равно невольно остановился.

Высокий свод терялся над рядами магических огней.

Сотни небольших светящихся сфер плавали под потолком.

Между ними медленно двигались созданные иллюзией снежинки.

Они исчезали, не долетая до гостей.

По стенам тянулись длинные полотнища королевских цветов.

Между колоннами стояли живые зимние деревья, украшенные серебром, стеклом и светящимися кристаллами.

Музыканты располагались на отдельном возвышении.

Первые гости уже танцевали.

Остальные разговаривали небольшими группами.

Арман оглядел зал.

— И что теперь?

— Теперь, — сказал отец, — ты ведёшь себя как воспитанный молодой дворянин.

— А конкретнее?

— Здороваешься с людьми.

— Ужас.

— Разговариваешь.

— Ещё хуже.

— Не позоришь род.

— Это хотя бы понятно.

Ермек посмотрел на сына.

— Я рад, что мы определили достижимую цель.

* * *

Первые полчаса Арман провёл именно так.

Приветствовал знакомых отца.

Отвечал на вопросы.

Рассказывал о турнире.

Снова отвечал на вопросы.

И снова рассказывал о турнире.

Очень быстро выяснилось, что его поражение от Анастасии видело гораздо больше людей, чем ему хотелось бы.

— Отличный поединок, молодой Валькарион.

— Благодарю.

— Совсем немного не хватило.

— Да.

— Касания ведь почти одновременно были?

— Почти.

— Но девушка оказалась быстрее.

— Судьи решили так.

— Вы не согласны?

Арман улыбнулся настолько вежливо, насколько мог.

— Я согласен с официальным результатом.

Собеседник рассмеялся.

— Дипломатичный ответ.

Арман подумал, что это был самый дипломатичный ответ в его жизни.

Когда дворянин отошёл, рядом раздался знакомый голос:

— Ты сейчас выглядел так, будто хотел вызвать его на дуэль.

Арман повернулся.

— Я выглядел совершенно спокойно.

— Именно это и было страшно.

Перед ним стояла Анастасия.

На мгновение он просто смотрел на неё.

На тренировках Арман привык видеть её в простой одежде или доспехах.

Сегодня всё было иначе.

Парадное платье.

Уложенные каштаново-коричневые волосы.

Никакого оружия.

И, конечно, никакой символики Валькарионов — к его роду Анастасия отношения не имела.

Пока для всего света она была просто Анастасией Ч.

— Что? — спросила она.

Арман понял, что слишком долго молчит.

— Ничего.

Анастасия подозрительно посмотрела на него.

— Говори.

— Тебя трудно узнать без двуручника.

Она закрыла глаза.

— Вот поэтому я не хотела сюда приходить.

Арман рассмеялся.

— Я серьёзно.

— Это делает только хуже.

— Ты нормально выглядишь.

Анастасия открыла глаза.

— Нормально?

— Хорошо.

— Уже лучше.

— Но с мечом привычнее.

— Валькарион.

— Молчу.

Она осмотрела его парадную одежду.

— Ты тоже странно выглядишь.

— Почему?

— Без меча.

— Вот видишь.

— Но тебе не идёт.

— А вот это уже оскорбление.

— Без оружия ты какой-то беззащитный.

Арман усмехнулся.

— Хочешь проверить?

Анастасия сразу улыбнулась.

— Здесь?

— Нет.

— Тогда не предлагай.

* * *

Они успели поговорить всего несколько минут.

К Анастасии подошла пожилая женщина, которую Арман не знал.

— Анастасия.

Тон не оставлял пространства для споров.

Анастасия обернулась.

— Да.

— Тебя хотят представить баронессе Вельской.

Анастасия посмотрела на Армана.

В её глазах читалась совершенно искренняя просьба о спасении.

Он улыбнулся.

— Удачи.

Она медленно прищурилась.

— Я это запомню.

— Конечно.

— И верну.

— Не сомневаюсь.

Анастасия ушла.

Арман смотрел ей вслед.

— Друг познаётся в беде.

Он обернулся.

Перед ним стояла девушка.

Светловолосая.

Чуть выше Анастасии.

По возрасту — старше Армана на год или два.

Он узнал её через мгновение.

— Леди Лисейн.

Девушка слегка склонила голову.

— Значит, всё-таки помните.

— Конечно.

— Я не была уверена.

— Почему?

— Последний раз мы нормально разговаривали почти год назад.

— Это не настолько давно.

— В пятнадцать лет год — значительная часть жизни.

Арман улыбнулся.

— Тогда рад снова вас видеть, леди Юлия.

— И я вас, Арман.

* * *

Юлии Лисейн было семнадцать лет.

Арман познакомился с ней раньше на одном из столичных приёмов, куда приехал вместе с родителями.

Тогда они почти случайно оказались за одним столом во время ужина.

Юлия оказалась одним из немногих людей, с которыми можно было разговаривать без ощущения, что каждое слово записывают для будущего использования.

Она происходила из старого дворянского рода Лисейнов.

Не древнейшего.

Не богатейшего.

Не обладавшего огромными армиями или десятками зависимых земель.

Но достаточно уважаемого, чтобы фамилию Лисейн знали при дворе.

Их владения находились западнее столицы, там, где старые королевские дороги соединяли центральные земли с западными провинциями.

Предки Юлии редко становились великими полководцами.

И почти никогда не пытались ими стать.

Лисейны служили иначе.

Дипломатами.

Управляющими.

Советниками.

Посланниками.

Несколько представителей рода в разные годы занимали должности при королевской канцелярии.

В семье шутили, что хороший Лисейн способен остановить войну раньше, чем Валькариону придётся надевать доспех.

Когда Арман впервые услышал эту шутку, она ему не понравилась.

Теперь казалась довольно смешной.

— Я видела ваш поединок, — сказала Юлия.

Арман вздохнул.

— И вы туда же.

— Что?

— Сегодня все говорят о турнире.

— Вы участвовали в одном из главных событий последних дней. О чём ещё вас спрашивать?

— О погоде.

Юлия посмотрела в сторону окон.

— Идёт снег.

— Прекрасно.

— Разговор закончен.

Арман рассмеялся.

— Ладно. Турнир.

— Вы хорошо сражались.

— Но проиграл.

— Одно другому не мешает.

Арман посмотрел на неё внимательнее.

— Это сейчас была попытка меня утешить?

— Нет.

— Хорошо.

— Вы выглядели бы очень странно, если бы нуждались в утешении из-за честно проигранного поединка.

— Уже лучше.

Юлия улыбнулась.

— Тем более что победительница потом выиграла весь турнир.

Арман нашёл Анастасию взглядом.

Она стояла на другом конце зала рядом с несколькими взрослыми дворянами.

По выражению её лица Арман прекрасно понимал, насколько ей интересно.

— Да.

Юлия проследила за его взглядом.

— Это она?

— Анастасия Ч.

— Я знаю имя.

— После турнира его знают многие.

— Вы давно знакомы?

— Несколько месяцев.

— И уже друзья?

Арман пожал плечами.

— Наверное.

— Наверное?

Он задумался.

Никто из них с Анастасией никогда не объявлял это вслух.

Просто в какой-то момент они начали тренироваться вместе.

Потом спорить.

Потом искать друг друга на площадках.

Потом стало совершенно естественно, что Арман приходит смотреть её бои, а она — его.

— Да, — сказал он наконец. — Друзья.

Юлия кивнула.

— Тогда понятно.

— Что?

— Почему вы аплодировали громче всех, когда она выиграла финал.

Арман посмотрел на неё.

— Вы и это заметили?

— Арман, я выросла при дворе.

— И?

— Здесь полезно замечать людей.

* * *

Разговор с Юлией оказался неожиданно приятным.

Она рассказывала о своих землях.

О том, что зимой западные дороги иногда полностью заносит снегом.

О старом семейном поместье Лисейнов.

О своём младшем брате, который однажды решил доказать, что умеет управлять санями, и закончил поездку в сугробе.

Арман рассказал ей о доме.

О тренировках.

О том, как в детстве сбегал на реку.

Эту историю Юлия выслушала особенно внимательно.

— Вы сбежали с тренировки?

— Мне было семь.

— Это не ответ.

— Да.

— И что сказал ваш отец?

— Лучше не вспоминать.

— Значит, было интересно.

— Ему — возможно.

— А вам?

— Мне тоже. До возвращения домой.

Юлия рассмеялась.

— Трудно представить.

— Что именно?

— Вас ребёнком.

Арман поднял бровь.

— Мне пятнадцать.

— Именно.

— Вы старше меня всего на два года.

— В семнадцать это огромная разница.

— А пять минут назад год был значительной частью жизни.

— Я решила увеличить.

— Очень удобно.

— Учитесь.

Арман усмехнулся.

Теперь он вспомнил, почему ему нравилось с ней разговаривать.

Юлия никогда не пыталась произвести впечатление.

И почти никогда не позволяла ему сделать это безнаказанно.

* * *

Музыка изменилась.

Распорядители начали освобождать центр зала.

— Первый большой танец, — сказала Юлия.

Арман посмотрел на собирающиеся пары.

— Уже?

— Вы говорите так, будто собирались его избежать.

— Именно.

Юлия подняла бровь.

— Наследник военного рода боится танца?

— Не боится.

— Тогда?

— Считает его необязательным.

— Здесь?

Она оглядела дворцовый зал.

— Смелая позиция.

Арман понял, к чему идёт разговор.

— Вы сейчас собираетесь заставить меня танцевать?

— Нет.

Он удивился.

— Нет?

— Конечно нет.

Юлия улыбнулась.

— Я подожду, пока вы сами пригласите меня, чтобы не позорить воспитание барона Валькариона.

Арман несколько секунд смотрел на неё.

— Это шантаж.

— Дипломатия.

— Теперь я понимаю Лисейнов.

— Начинаете.

Арман вздохнул.

Поклонился.

— Леди Юлия, окажете честь?

Она протянула руку.

— С удовольствием.

* * *

Танцевал Арман неплохо.

Его учили.

Разумеется.

Наследника дворянского рода учили не только держать меч.

Хотя Арман всегда считал занятия танцами значительно менее полезными.

— Вы слишком напряжены, — тихо сказала Юлия.

— Я не напряжён.

— Арман.

— Хорошо. Немного.

— Почему?

— Потому что если ошибусь на тренировке, меня увидит наставник.

— А здесь?

Арман оглядел зал.

— Половина столицы.

— Преувеличение.

— Четверть?

— Возможно.

— Спасибо. Теперь легче.

Юлия улыбнулась.

Они продолжили танец.

— Не смотрите под ноги.

— Я не смотрю.

— Только что смотрели.

— Проверял пол.

— Он на месте.

— Хорошо.

— И не считайте.

Арман замолчал.

— Я не считал.

— Считали.

— Откуда вы знаете?

— Губами двигали.

Арман рассмеялся и окончательно сбился.

— Вот теперь вы виноваты.

— Зато перестали считать.

И неожиданно действительно стало проще.

Арман перестал думать о движениях.

Музыка сама задавала ритм.

Юлия двигалась уверенно.

В отличие от боя здесь не требовалось угадывать следующий шаг противника.

Нужно было доверять партнёру.

Мысль показалась Арману неожиданно знакомой.

Когда музыка закончилась, они поклонились друг другу.

— Видите? — сказала Юлия.

— Что?

— Выжили.

— Пока.

— Впереди ещё несколько танцев.

— Вот теперь вы всё испортили.

* * *

Когда они вернулись к гостям, их встретила Анастасия.

Она держала бокал воды.

— Ну?

Арман посмотрел на неё.

— Что?

— Не упал.

— Разочарована?

— Немного.

Юлия улыбнулась.

— Он даже почти не смотрел под ноги.

— Почти?

Анастасия сразу оживилась.

Арман посмотрел на Юлию.

— Зачем вы ей это сказали?

— Мне показалось важным.

— Очень важным, — согласилась Анастасия.

— Насть.

— Что?

— Не начинай.

— Я ничего не сказала.

— Но собираешься.

— Конечно.

Юлия наблюдала за ними с явным интересом.

— Теперь я понимаю.

Арман насторожился.

— Что опять?

— Почему вы дружите.

Анастасия повернулась к ней.

— Почему?

— Вы разговариваете так, будто спор начался несколько лет назад и никто уже не помнит причину.

Арман хотел ответить.

Анастасия опередила:

— Потому что он всегда неправ.

— Неправда.

— Вот видите? — сказала Анастасия Юлии.

Юлия рассмеялась.

— Убедительно.

Арман покачал головой.

— Я один здесь нормальный человек.

— Конечно, — сказала Юлия.

— Безусловно, — добавила Анастасия.

Они переглянулись.

Арман понял, что совершил серьёзную ошибку.

Этих двух нельзя было знакомить.

* * *

В следующие часы бал становился всё многолюднее.

Прибывали новые гости.

Зал наполнялся музыкой и разговорами.

Арман несколько раз терял из виду и Юлию, и Анастасию.

Приходилось приветствовать знакомых.

Разговаривать с офицерами.

Слушать рассказы взрослых о службе.

Отвечать на вопросы о будущем.

Особенно часто спрашивали, собирается ли он продолжить военную традицию рода.

Арман отвечал осторожно.

Решение уже почти созрело.

Но говорить о нём всему двору он пока не хотел.

Иногда ему удавалось просто стоять у стены и наблюдать.

Это оказалось интереснее, чем он ожидал.

На тренировочной площадке человек показывал себя движением.

На турнире — решениями под давлением.

Здесь всё было иначе.

Кто с кем разговаривал.

Кому кланялись глубже.

Кого старались заметить.

Кого, наоборот, будто случайно не видели.

Кто смеялся слишком громко.

Кто почти не говорил, но вокруг него всё равно собирались люди.

Арман вдруг вспомнил слова Юлии.

Здесь полезно замечать людей.

Пожалуй, она была права.

* * *

Ближе к позднему вечеру Арман снова встретил Юлию у одного из столов.

— Устали? — спросила она.

— Немного.

— А ведь вы хотели обсуждать погоду.

— Погода хотя бы не задаёт вопросов.

— Вы недооцениваете столичную погоду.

Арман взял бокал воды.

— Вы любите балы?

Юлия задумалась.

— Иногда.

— Очень дипломатичный ответ.

— Я же Лисейн.

— А если без дипломатии?

Она посмотрела на зал.

— Мне нравятся люди.

— Все?

— Нет. Именно поэтому и интересно.

Арман улыбнулся.

— Анастасия сказала почти обратное.

— Я слышала.

— Она считает, что на турнире люди честнее.

— Возможно.

— Вы согласны?

Юлия немного подумала.

— На турнире намерения проще.

— А здесь?

— Здесь человек тоже многое показывает. Просто другим способом.

Арман посмотрел на разговаривающих вокруг дворян.

— Например?

— Например, кому он уделяет время, когда никто не заставляет.

Кого слушает.

Кого перебивает.

Как разговаривает со слугой и как — с человеком выше себя по положению.

Она слегка улыбнулась.

— Иногда на балу человека видно лучше, чем на дуэли.

— Анастасия бы поспорила.

— Я уже поняла, что она любит спорить.

— Особенно со мной.

— Возможно, вы даёте слишком много поводов.

— Вы сговорились?

— Мы знакомы несколько часов.

— Ей этого хватает.

Юлия рассмеялась.

* * *

Через некоторое время по залу прошло едва заметное движение.

Сначала Арман не понял причины.

Музыканты закончили очередную композицию, но новую не начали.

Дворцовые распорядители появились у центрального прохода.

Разговоры стали тише.

Люди начали отходить от середины зала.

Арман заметил, как отец повернулся к главным дверям.

— Что происходит? — спросил он.

Ермек посмотрел на сына.

— Пора.

— Для чего?

— Официальная часть вечера.

По залу прокатилось почти мгновенное молчание.

Юлия встала рядом со своей семьёй.

Анастасия тоже исчезла среди гостей, занимая положенное ей место.

Арман вернулся к родителям.

В огромном зале стало настолько тихо, что теперь отчётливо слышалось потрескивание огня в дальних каминах.

Главный распорядитель дворца вышел вперёд.

Ударил церемониальный жезл о каменный пол.

Один раз.

Второй.

Третий.

Высокие двери в противоположном конце зала начали медленно открываться.

Все присутствующие повернулись к ним.

Арман выпрямился.

Новогодний бал продолжался.

Но теперь начиналась та его часть, ради которой сегодня здесь собралась почти вся столичная знать.

Правящая семья выходила к своим подданным.

Глава 17. Королевская семья

Высокие двери распахнулись полностью.

Главный распорядитель дворца сделал шаг вперёд.

Его голос разнёсся по притихшему залу:

— Его Величество король Алексей Второй Вальдерон!

Арман вместе со всеми склонил голову.

— Её Величество королева Софья!

Следом прозвучали имена наследника престола и принцессы Лидии.

Королевская семья вошла в зал.

* * *

Арман видел короля и раньше.

Издалека.

На парадах.

На государственных церемониях.

Однажды — во время предыдущего приезда семьи Валькарионов в столицу.

Но сейчас всё ощущалось иначе.

В огромном зале стояли сотни людей.

Среди них были старые дворянские роды, военачальники, высшие чиновники, маги, землевладельцы, представители городов.

Люди, каждый из которых привык, что окружающие считаются с его именем.

И всё же сейчас все они молчали.

Алексей II шёл первым.

Без спешки.

Не оглядываясь по сторонам в поисках реакции зала.

Ему не требовалось её искать.

Она уже принадлежала ему.

На короле была парадная одежда тёмного цвета, поверх которой лежала церемониальная перевязь. На груди поблёскивали знаки королевской власти и награды.

Корона была торжественной, но не настолько тяжёлой и вычурной, как на старых портретах первых Вальдеронов.

Рядом шла королева Софья.

Арман невольно задержал на ней взгляд.

Если Алексей производил впечатление человека, которому привыкли подчиняться, Софья выглядела иначе.

Спокойнее.

Мягче.

Но это впечатление исчезало, стоило внимательнее посмотреть на её глаза.

Она замечала зал.

Людей.

Поклоны.

Лица.

Казалось, не пропускала ничего.

За родителями следовали их дети.

Принц Дмитрий.

Наследник.

И принцесса Лидия.

Арман видел их прежде, но близко никогда не общался.

Сегодня они впервые оказались в одном зале не где-то далеко среди толпы, а всего в нескольких десятках шагов.

Арман успел посмотреть на Лидию лишь несколько секунд.

Потом почувствовал лёгкий толчок локтем.

Отец.

Арман немедленно опустил взгляд.

После того как королевская семья заняла своё место, залу позволили выпрямиться.

Арман тихо выдохнул.

Ермек посмотрел на него.

— Что?

— Ничего.

— Тогда почему ты меня толкнул?

— Потому что ты слишком внимательно рассматривал королевскую семью.

— Я просто смотрел.

— Учись делать это незаметнее.

Арман помолчал.

— Юлия сказала почти то же самое.

— Умная девушка.

— Сегодня все решили меня воспитывать.

— Кто-то должен.

* * *

Королевская семья не сразу поднялась к возвышению.

Сначала началась церемония приветствия.

Представители высших родов подходили по очереди.

Некоторые семьи были известны Арману с детства.

О других он знал только по книгам.

Князья.

Герцоги.

Графы.

Старые баронские дома.

Высшие военные.

Представители магических ведомств.

Арман наблюдал.

Здесь особенно хорошо становилось видно то, о чём несколько часов назад говорила Юлия.

Кому король говорил несколько слов.

Кому только кивал.

С кем королева Софья задерживалась чуть дольше.

Кого наследник приветствовал явно не впервые.

Всё это имело значение.

— Мы тоже пойдём? — тихо спросил Арман.

— Конечно, — ответил отец.

— Когда?

— Когда объявят.

— И что говорить?

Ермек посмотрел на него.

— Ты впервые при дворе?

— Нет.

— Тогда почему спрашиваешь?

— Потому что раньше мне было меньше лет и можно было просто стоять рядом с вами.

Мать едва заметно улыбнулась.

— А теперь?

— Подозреваю, что теперь от меня чего-то хотят.

— Правильно подозреваешь, — сказал Ермек.

Арман вздохнул.

— Опять наследник рода?

— Пользуюсь этим пятнадцать лет.

Арман посмотрел на него.

Отец даже не улыбнулся.

Это делало шутку только хуже.

* * *

Наконец распорядитель назвал Валькарионов.

Ермек первым двинулся вперёд.

Арман пошёл рядом с родителями.

Несколько десятков шагов через зал внезапно показались длиннее всей турнирной площадки.

Он чувствовал взгляды.

Хотя прекрасно понимал, что большинство присутствующих вряд ли вообще интересуется пятнадцатилетним сыном барона.

Они остановились перед королём.

Ермек поклонился.

Семья последовала его примеру.

— Ваше Величество.

Алексей II посмотрел на него.

И улыбнулся.

— Барон Валькарион.

Арман заметил это сразу.

Король знал отца.

Не просто фамилию.

Самого Ермека.

— Рад снова видеть вас в столице.

— Для меня честь, государь.

— Говорят, ваши земли в этом году дали хороший сбор.

— Лучше прошлого года.

— Хорошо.

Разговор был коротким.

Но Арман слушал внимательно.

Потом взгляд короля переместился на него.

— А это, полагаю, Арман.

Арман почувствовал, как внутри всё мгновенно собралось.

— Да, Ваше Величество.

Король посмотрел на Ермека.

— Вырос.

— К счастью, государь.

— Почему к счастью?

Ермек совершенно серьёзно ответил:

— В детстве были сомнения, удастся ли удержать его дома достаточно долго.

Королева Софья улыбнулась.

Арман медленно повернул голову к отцу.

Предательство.

Король рассмеялся.

— Значит, рассказы правдивы?

Арман понял, что отступать некуда.

— Зависит от того, какие именно рассказы дошли до Вашего Величества.

На мгновение стало тихо.

Потом Алексей II снова улыбнулся.

— Хороший ответ.

Ермек посмотрел на сына.

Арман сделал вид, что не заметил.

Королева Софья сказала:

— Мы слышали и о турнире.

Вот теперь Арман окончательно понял, что столица слишком маленькая.

— Надеюсь, не только о моём поражении, Ваше Величество.

Софья чуть подняла бровь.

— Значит, поражение вас задело?

— Конечно.

— Почему «конечно»?

Арман задумался лишь на мгновение.

— Потому что я хотел победить.

Королева кивнула.

— Честно.

Король посмотрел на Ермека.

— Весь в отца.

— Боюсь, да, государь.

— Почему сегодня все говорят так, будто я наказание? — не удержался Арман.

Ермек закрыл глаза.

Всего на мгновение.

Король рассмеялся первым.

Потом Софья.

Даже стоявший немного позади принц Дмитрий улыбнулся.

Арман понял, что жив.

Пока.

* * *

Именно тогда он впервые встретился взглядом с принцессой Лидией.

Она явно пыталась не смеяться.

Это раздражало.

Совсем немного.

Арман слегка поклонился ей.

Лидия ответила положенным движением головы.

Ничего больше.

Ни слова.

Но когда Валькарионы отошли, Арман услышал за спиной тихий голос отца:

— «Почему все говорят так, будто я наказание»?

— Пап.

— Перед королём.

— Он смеялся.

— Тебе повезло.

— Значит, всё хорошо.

Ермек остановился.

Арман тоже.

Отец посмотрел на него.

Несколько секунд.

— Иногда, — произнёс Ермек, — я действительно удивляюсь, что ты дожил до пятнадцати.

Мать отвернулась, скрывая улыбку.

— Вот! — сказал Арман. — Именно об этом я говорил.

* * *

— Что ты ему сказал?

Анастасия нашла Армана почти сразу.

— Кому?

— Королю.

— Ничего.

— Врёшь.

— Почему?

— Он смеялся.

— Короли иногда смеются.

— Твой отец после этого выглядел так, будто хочет тебя придушить.

— Он часто так выглядит.

— Арман.

— Я спросил, почему все говорят так, будто я наказание.

Анастасия застыла.

Потом медленно закрыла лицо рукой.

— Что?

— Ты сказал это королю?

— Да.

Она убрала руку.

— А я думала, это я плохо умею вести себя на балах.

— Он смеялся.

— Это не оправдание.

— Юлия тоже сейчас скажет то же самое?

— Конечно.

— Вы действительно сговорились.

Анастасия несколько секунд молчала.

Потом всё-таки рассмеялась.

— Хотела бы я это видеть.

— Лучше бы поддержала друга.

— Я поддерживаю.

— Не похоже.

— Ты жив.

— Очень высокий уровень поддержки.

* * *

До полуночи оставалось всё меньше времени.

После церемонии приветствия музыка ненадолго вернулась.

Но теперь весь вечер изменился.

Королевская семья находилась в зале.

Алексей II разговаривал с представителями знати и офицерами.

Софья — с семьями придворных и гостями.

Принц Дмитрий несколько раз отходил к молодым офицерам.

Лидия оставалась рядом с матерью, хотя время от времени разговаривала с другими молодыми дворянами.

Арман несколько раз случайно замечал её.

Один раз их взгляды снова встретились.

Лидия слегка улыбнулась.

Арман подозрительно посмотрел на неё.

Она отвернулась.

— Ты чего?

Юлия стояла рядом.

— Ничего.

— Снова очень убедительно.

Арман посмотрел на неё.

— Вы тоже видели?

— Что?

— Ничего.

— Тогда нет.

Он понял, что Юлия специально издевается.

— Иногда с вами невозможно разговаривать.

— Но вы продолжаете.

— Ошибка характера.

Юлия улыбнулась.

Потом посмотрела в сторону королевской семьи.

— До полуночи недолго.

— Знаю.

— Речь короля слышали раньше?

— Только на площади.

— Здесь немного иначе.

— Почему?

— Здесь он говорит не городу.

Юлия оглядела зал.

— Здесь он говорит тем, кто завтра будет исполнять сказанное.

Арман посмотрел на неё.

Иногда он забывал, что Юлия старше всего на два года.

* * *

За несколько минут до полуночи музыка окончательно стихла.

Двери закрылись.

Слуги перестали двигаться между гостями.

Главный распорядитель вышел в центр.

Король Алексей II поднялся на небольшое возвышение.

Рядом встала Софья.

Дмитрий и Лидия заняли места немного позади.

Зал замолчал.

Арман стоял между родителями.

Анастасия находилась дальше, среди своей семьи.

Юлия — рядом с Лисейнами.

Король несколько секунд смотрел на собравшихся.

Потом заговорил.

— Ещё один год подходит к концу.

Голос был спокойным.

Без магического усиления.

И всё равно его слышал весь зал.

— Для кого-то он был счастливым. Для кого-то тяжёлым. Мы провожаем его с победами и потерями, с завершёнными делами и теми, которые только предстоит закончить.

Арман слушал.

— Наше королевство Пашкистан велико не дворцом, в котором мы сегодня собрались. Не короной. Не именами старых родов.

В зале стояла тишина.

— Оно существует благодаря людям, которые каждое утро делают своё дело. Выращивают хлеб. Строят дома. Учат детей. Лечат больных. Охраняют дороги. Стоят на границах. Изучают магию. Служат в городах и деревнях.

Алексей II сделал небольшую паузу.

— Мы разные. И именно поэтому должны помнить, что дом у нас один.

Арман неожиданно поднял взгляд.

Дом.

Слово почему-то зацепило.

— В новом году я желаю нашему королевству Пашкистан мира. Но мир не означает слабости. Я желаю нам силы — но силы, которой хватает не только для победы над врагом, но и для защиты тех, кто сам защитить себя не может.

Ермек стоял неподвижно.

Арман видел его лицо сбоку.

Отец слушал очень внимательно.

— Я желаю нашим детям вырасти в стране, которую они захотят сделать лучше, а не просто получить от нас в наследство.

Теперь Арман уже не отводил глаз.

— И желаю каждому из вас помнить: титул — это не награда за рождение. Власть — не право жить лучше остальных. И служба королевству Пашкистан начинается не с приказов другим.

Король посмотрел на собравшихся.

— Она начинается с ответственности за самого себя.

Арман почувствовал, как отец едва заметно посмотрел на него.

Он тихо прошептал:

— Даже не начинай.

Ермек едва заметно улыбнулся.

* * *

Первые часы начали бить.

Один.

Король поднял бокал.

Два.

Королева Софья сделала то же самое.

Три.

Весь зал последовал за ними.

Четыре.

За высокими окнами столица словно замерла.

Пять.

Арман увидел Анастасию.

Она стояла далеко.

Но тоже нашла его взглядом.

Шесть.

Юлия подняла бокал.

Семь.

Принц Дмитрий что-то тихо сказал сестре.

Восемь.

Лидия улыбнулась.

Девять.

На улицах уже вспыхивали первые огни.

Десять.

Арман вдруг подумал, сколько всего произошло за один год.

Одиннадцать.

Река.

Тренировки.

Столица.

Турнир.

Анастасия.

Двенадцать.

— С Новым годом! — произнёс король.

— С Новым годом!

Ответил весь зал.

И в ту же секунду за окнами вспыхнуло небо.

* * *

Над столицей поднялись сотни магических огней.

Красные.

Золотые.

Белые.

Синие.

Они расходились над башнями огромными цветами.

Превращались в птиц.

В короны.

В драконов.

В гербы старых городов.

Один огненный корабль несколько секунд плыл прямо над дворцом, прежде чем рассыпался тысячами искр.

Арман подошёл ближе к окну.

Даже он не удержался от улыбки.

— Красиво.

Рядом оказалась мать.

— Очень.

Отец подошёл с другой стороны.

— С Новым годом, сын.

Арман посмотрел на родителей.

— С Новым годом.

Мать обняла его.

Арман позволил.

Даже не стал жаловаться.

Потом кто-то хлопнул его по плечу.

Анастасия.

— С Новым годом, Валькарион.

— С Новым годом, Ч.

Она подняла бровь.

— Только Ч?

— А что?

— Ничего.

— С Новым годом, Анастасия.

— Уже лучше.

Юлия подошла через несколько секунд.

— С Новым годом.

— С Новым годом, леди Лисейн, — ответил Арман.

— После полуночи можно просто Юлия.

— До утра?

— Посмотрим на ваше поведение.

Анастасия усмехнулась.

— Тогда недолго.

— Опять вы вдвоём.

— Привыкай, — сказала Анастасия.

Арман посмотрел на них.

— Я действительно совершил ошибку, когда вас познакомил.

* * *

Праздник продолжился.

Музыка снова заиграла.

Люди разговаривали громче.

После официальной части даже самые строгие лица стали немного проще.

Но Арман уже почти не замечал бала.

Он снова думал о словах короля.

«Титул — это не награда за рождение».

Он слышал похожее от отца.

Не этими словами.

Но смысл был тот же.

Валькарион.

Наследник.

Будущий глава рода.

Раньше эти слова означали для него в основном обязанности, которые взрослые постоянно придумывали специально, чтобы испортить ему жизнь.

Учиться.

Тренироваться.

Знать историю.

Соблюдать правила.

Отвечать за поступки.

Теперь впервые появилась другая мысль.

Может быть, дело действительно было не в том, что ему однажды достанется.

А в том, что он сможет с этим сделать.

Арман посмотрел через зал.

На короля.

На наследника Дмитрия.

На принцессу Лидию.

На своего отца.

На Анастасию, которая уже спорила с кем-то о турнире.

На Юлию, спокойно разговаривавшую с родителями.

Будущее внезапно перестало казаться чем-то бесконечно далёким.

Через несколько месяцев ему исполнится шестнадцать.

А потом придётся решать, кем он хочет стать.

Не когда-нибудь.

Скоро.

Арман ещё не знал, что именно принесёт ему следующий год.

Но одно решение внутри него уже почти созрело.

Оставалось только произнести его вслух.

И был человек, с которым Арман почему-то хотел поговорить об этом первым.

Анастасия.

Глава 18. Вместе в Академию

После полуночи бал словно стал другим.

Официальные речи закончились.

Королевская семья оставалась в зале, но прежней торжественной тишины уже не было.

Музыканты снова играли.

Гости поздравляли друг друга.

Кто-то танцевал.

Кто-то переходил от одной компании к другой.

За высокими окнами всё ещё вспыхивали магические огни.

Арман некоторое время оставался рядом с родителями.

Отвечал на поздравления.

Сам поздравлял знакомых.

Даже выдержал ещё один разговор о турнире.

Но мысли его были уже далеко от происходящего.

Слова короля не выходили из головы.

«Титул — это не награда за рождение».

И ещё:

«Служба королевству Пашкистан начинается с ответственности за самого себя».

Наверное, отец сказал бы то же самое.

Только короче.

И менее торжественно.

Арман посмотрел через зал.

Анастасии нигде не было.

Он нахмурился.

Ещё несколько минут назад она разговаривала с Юлией.

Теперь Юлия стояла рядом со своими родителями.

Одна.

Арман подошёл.

— Юлия.

Она повернулась.

— Уже без «леди»?

— Вы сами разрешили.

— До утра.

— Я запомнил.

— Удивительно.

— Вы Анастасию не видели?

Юлия посмотрела в сторону одной из боковых галерей.

— Видела.

— Где?

— Ушла туда.

— Давно?

— Несколько минут назад.

Арман кивнул.

— Спасибо.

Он уже собирался уйти, когда Юлия спросила:

— Случилось что-то?

— Нет.

— Тогда почему вы выглядите так серьёзно?

Арман остановился.

— Хочу поговорить.

Юлия посмотрела на него внимательнее.

Потом улыбнулась.

— Тогда идите.

— С Новым годом ещё раз.

— С Новым годом, Арман.

Он направился к галерее.

* * *

Анастасию он нашёл не сразу.

Боковая галерея выводила на небольшой закрытый балкон.

Дверь была приоткрыта.

Оттуда тянуло холодом.

Арман вышел.

Анастасия стояла возле каменной ограды.

Одна.

Снег падал почти без ветра.

Внизу сияла столица.

Тысячи огней.

Улицы.

Площади.

Башни.

Где-то далеко продолжались праздничные гуляния.

Анастасия услышала шаги.

— Если меня опять зовут танцевать, скажи, что я умерла.

Арман остановился.

— Очень убедительно будет выглядеть.

Она обернулась.

— А. Это ты.

— Радость прямо слышна.

— Тебя хотя бы можно не приветствовать по правилам.

Арман подошёл ближе.

— Сбежала?

— Отдыхаю.

— От чего?

Она посмотрела на него так, будто ответ был очевиден.

— От людей.

Арман рассмеялся.

— Ты выиграла турнир перед огромной толпой.

— Там люди сидели далеко.

— Разумно.

Он встал рядом.

Некоторое время они молчали.

С балкона столица выглядела совсем иначе.

Не огромным городом.

Просто множеством огней среди зимней ночи.

— Хорошая речь, — сказала Анастасия.

Арман посмотрел на неё.

— Короля?

— Нет, твоя.

— Какая?

— «Почему все говорят так, будто я наказание».

Арман закрыл глаза.

— Тебе обязательно было вспоминать?

— Обязательно.

— Я думал, ты про речь короля.

— Она тоже хорошая.

Арман усмехнулся.

— Вот спасибо.

Анастасия посмотрела на него.

— Ты поэтому меня искал?

— Чтобы обсудить моё унижение перед королевской семьёй?

— Да.

— Нет.

— Тогда что?

Арман снова посмотрел на город.

Вот теперь сказать оказалось сложнее, чем он ожидал.

* * *

— Я решил поступать в Академию.

Анастасия перестала улыбаться.

— В какую?

— Военную.

Она несколько секунд молчала.

— Воинов-магов?

— Да.

Теперь она повернулась к нему полностью.

— Ты серьёзно?

— Да.

— Давно решил?

Арман задумался.

— Не знаю.

— Очень содержательный ответ.

— Я думал об этом раньше. Отец говорил. Наставники тоже.

— И?

— Тогда это было просто одним из вариантов.

Он пожал плечами.

— Теперь уже нет.

— Из-за речи короля?

— Не только.

Арман опёрся руками на холодный камень.

— Я всё время тренируюсь. Учусь магии. Оружию. Тактике. Истории. Отец таскает меня по землям и заставляет смотреть, как всё устроено.

— Ужасный человек.

— Не перебивай.

— Молчу.

— И если я действительно однажды должен возглавить род…

Он замолчал.

Анастасия ждала.

— Я не хочу просто получить титул.

Она слегка улыбнулась.

— Это уже было в речи.

— Знаю.

— Можешь сказать своими словами.

Арман посмотрел на неё.

— Я и говорю.

— Тогда продолжай.

Он вздохнул.

— Я хочу уметь делать то, что от меня потребуется.

— Очень конкретно.

— Насть.

— Всё, молчу.

Арман покачал головой.

— В общем, я поступаю.

— Когда?

— С шестнадцати.

— Уже в этом году.

— Да.

Сказать это вслух оказалось странно.

Шестнадцать.

До сих пор этот возраст казался чем-то далёким.

Теперь до него оставались месяцы.

— Вступительные сложные, — сказала Анастасия.

— Знаю.

— Там не только мечом махать.

— Знаю.

— Магические испытания.

— Знаю.

— Теория.

— К сожалению.

— Физические нормативы.

— Насть.

Она улыбнулась.

— Просто проверяю, понимаешь ли ты, куда собрался.

— Понимаю.

— Не уверен.

— Уверен.

— Хорошо.

Она снова повернулась к городу.

Арман посмотрел на неё.

Теперь настала его очередь задавать вопрос.

— А ты?

— Что я?

— Куда будешь поступать?

Анастасия пожала плечами.

— Ещё не решила.

— Врёшь.

Она повернулась.

— Почему сразу вру?

— Потому что ты слишком быстро перечислила вступительные испытания.

Анастасия замолчала.

Арман улыбнулся.

— Попалась.

— Ничего я не попалась.

— Ты уже узнавала.

— Возможно.

— Давно?

— Арман.

— Значит, давно.

Она тяжело вздохнула.

— Иногда ты очень раздражаешь.

— Знаю.

— И почему ты этим гордишься?

— Не горжусь.

— Врёшь.

— Возможно.

Анастасия толкнула его плечом.

Не сильно.

* * *

— Я думала об Академии, — призналась она наконец.

Арман не ответил.

Просто ждал.

— Ещё до турнира.

— Почему не сказала?

— А должна была?

— Нет.

— Вот именно.

Она провела пальцами по холодной каменной ограде.

— С оружием у меня проблем не будет.

Арман фыркнул.

— Очень скромно.

— Я тебя победила.

— Один раз.

— На турнире.

— Это ничего не доказывает.

— Доказывает.

— Насть.

— Что?

— Продолжай.

Она усмехнулась.

— С оружием я справлюсь. С физической подготовкой тоже.

— А магия?

Вот теперь Анастасия замолчала.

Арман знал ответ.

По крайней мере частично.

Семья Анастасии принадлежала к магам земли.

И сама она владела этой стихией.

Он видел её магию.

Не раз.

Она была способна поднять каменную преграду.

Изменить почву под ногами.

Укрепить землю.

Сдвинуть небольшой пласт камня.

Для её возраста — совсем неплохо.

Но существовала одна странность.

Анастасия почти никогда не пользовалась магией, если можно было обойтись без неё.

— Ты умеешь, — сказал Арман.

— Умею.

— Тогда проблема в чём?

Она поморщилась.

— Не люблю.

— Магию?

— Да.

— Почему?

— Не знаю.

Арман поднял бровь.

— Ты опять врёшь?

— Нет.

— Точно?

— Арман.

— Хорошо.

Анастасия подумала.

— Когда держу меч, я понимаю, что происходит.

— А когда используешь магию?

— Тоже понимаю.

— Тогда?

Она искала слова.

— Меч проще.

Арман рассмеялся.

— Двуручный меч весом почти с половину тебя проще магии земли?

— Да.

— Очень разумно.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Она посмотрела на свои руки.

— Магию надо чувствовать. Землю. Камень. Сколько силы вложить. Где остановиться. Что произойдёт дальше.

— А меч?

Анастасия посмотрела на него.

— Меч либо попал, либо нет.

— Вот почему ты мне нравишься.

Она подняла бровь.

Арман продолжил:

— Всё в мире можно свести к удару мечом.

— Если постараться.

— Дипломатия?

— Большой меч.

— Торговля?

— Мечом охраняют караван.

— Учёба?

Анастасия задумалась.

— Можно угрожать преподавателю.

Арман рассмеялся.

— Тебя точно возьмут в Академию.

— Я тоже так думаю.

Они оба улыбнулись.

Потом Арман снова стал серьёзным.

— Поступай.

Анастасия посмотрела на него.

— Что?

— Со мной.

* * *

Несколько секунд она ничего не говорила.

— Это сейчас предложение?

— Да.

— Какое?

— Поступать вместе.

— Я поняла.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Хочу услышать нормально.

Арман закатил глаза.

— Анастасия Ч., не окажете ли вы мне честь провалить вступительные испытания вместе со мной?

— Уже лучше.

— Так да или нет?

Она отвернулась, скрывая улыбку.

— Я подумаю.

— Нет.

— Что «нет»?

— Думать надо было раньше.

— Ты мне запрещаешь думать?

— В данном случае — да.

— Очень удобно.

— Ты сама хочешь поступать.

— Возможно.

— Опять это слово.

— Оно хорошее.

Арман протянул руку.

— Давай.

Анастасия посмотрела на неё.

— Что?

— Вместе.

Она не спешила отвечать.

Арман ждал.

Внизу над одной из площадей вспыхнула очередная магическая фигура.

Огромная птица поднялась над крышами и рассыпалась золотыми искрами.

Анастасия посмотрела на неё.

Потом снова на Армана.

— Если ты провалишься, — сказала она, — я буду смеяться.

— Я тоже.

— Над собой?

— Над тобой, когда ты провалишься следом.

— Я не провалюсь.

— Вот видишь.

— Что?

— Уже решила поступать.

Она прищурилась.

Арман улыбнулся.

— Попалась второй раз.

— Ненавижу тебя.

— Врёшь.

Анастасия посмотрела на его протянутую руку.

И наконец пожала её.

— Хорошо.

Арман сжал ладонь.

— Вместе?

— Вместе.

— В шестнадцать.

— В шестнадцать.

— Военная академия воинов-магов.

— Я знаю название.

— Проверяю.

— Валькарион.

— Что?

Она улыбнулась.

— Никаких поблажек.

Арман ответил без раздумий:

— Никогда.

* * *

Домой они вернулись далеко за полночь.

Арман почти не помнил дорогу.

Стоило ему оказаться в комнате, как усталость навалилась сразу.

Турнир.

Бал.

Король.

Решение об Академии.

Разговор с Анастасией.

Всё смешалось.

Он снял парадный камзол.

Сел на кровать.

И только тогда понял:

он действительно решил.

Не отец.

Не наставник.

Не род.

Он сам.

Военная академия воинов-магов.

В шестнадцать лет.

Арман лёг.

Закрыл глаза.

И почти сразу уснул.

* * *

Следующие дни пролетели быстро.

Столица постепенно возвращалась к обычной жизни.

Праздничные украшения ещё висели на улицах, но гости уже начинали разъезжаться.

Арман снова тренировался.

Разумеется, с Анастасией.

Первый же бой после турнира закончился спором.

— Было касание.

— Не было.

— Я почувствовал.

— Ты всегда что-нибудь чувствуешь, когда проигрываешь.

— Я не проиграл.

— Именно поэтому мы сейчас спорим?

Наставник остановил их:

— Оба проиграли.

Арман и Анастасия одновременно повернулись к нему.

— Почему?

Наставник посмотрел на них.

— Потому что вместо тренировки десять минут разговариваете.

Они переглянулись.

— Это она начала, — сказал Арман.

— Врёт, — ответила Анастасия.

Наставник закрыл лицо рукой.

Ничего не изменилось.

И Арман почему-то был этому рад.

* * *

День отъезда наступил слишком быстро.

Утро было морозным.

Во дворе готовили лошадей и экипаж.

Слуги укладывали вещи.

Ермек проверял дорогу с сопровождающими.

Мать уже сидела внутри экипажа.

Арман в последний раз оглядел дом, где они жили в столице.

— Молодой господин, пора.

— Иду.

Он спустился во двор.

Анастасия ждала возле ворот.

Арман остановился.

— Ты что здесь делаешь?

— Пришла убедиться, что ты действительно уезжаешь.

— Так рада?

— Очень.

— Могла хотя бы соврать.

— Зачем?

Арман подошёл.

Несколько секунд они стояли друг напротив друга.

Теперь почему-то не находилось привычной шутки.

— Когда вернёшься? — спросила Анастасия.

— Не знаю.

— До вступительных?

— Конечно.

— Хорошо.

— Не передумай.

Она фыркнула.

— Это ты не передумай.

— Я первый предложил.

— И?

— Значит, ты отвечаешь за выполнение.

— Очень удобная логика.

— Валькарионовская.

— Ужасная.

Арман улыбнулся.

— Пиши.

— Зачем?

— Чтобы я знал, что ты тренируешься.

— Будешь контролировать?

— Конечно.

— Тогда не буду.

— Насть.

Она рассмеялась.

— Напишу.

Ермек уже сел на коня.

— Арман!

— Иду!

Арман посмотрел на Анастасию.

Протянул руку.

Она пожала.

— До встречи.

— До встречи, Валькарион.

— И тренируй магию.

Её лицо сразу изменилось.

— Уезжай.

— Обязательно.

— Сейчас.

— Уже.

Он развернулся.

— Арман.

Он посмотрел через плечо.

Анастасия стояла у ворот.

— Не провались.

Арман улыбнулся.

— Ты тоже.

* * *

Дорога домой заняла несколько дней.

Чем дальше оставалась столица, тем привычнее становился мир вокруг.

Большие дороги сменялись знакомыми трактами.

Города — небольшими поселениями.

А потом появились земли Валькарионов.

Арман узнал их почти сразу.

Не по пограничным знакам.

По ощущению.

Знакомые леса.

Поля.

Дороги.

Река.

И наконец дом.

Он не ожидал, что так сильно соскучился.

Конь ещё не успел полностью остановиться, когда Арман спрыгнул на землю.

— Осторожнее, — сказал отец.

— Я дома.

— Это не делает землю мягче.

Арман улыбнулся.

Слуги вышли встречать семью.

Кто-то уже разгружал вещи.

Всё было знакомым.

Тренировочный двор.

Каменные стены.

Конюшни.

Старая дорога к реке.

Место, откуда он когда-то семилетним мальчишкой сбежал с тренировки.

Арман остановился.

Всего восемь лет.

Почему-то казалось, что намного больше.

* * *

Жизнь быстро вернулась к привычному ритму.

Утром — тренировка.

Потом занятия.

Магия.

История.

Тактика.

Работа с отцом.

Но теперь появилось ещё кое-что.

Подготовка к вступительным испытаниям.

Ермек не удивился, когда Арман сообщил о решении.

Это даже немного раздражало.

— Ты мог хотя бы сделать вид, что поражён.

Отец отложил бумаги.

— Зачем?

— Я принял важное решение.

— Да.

— Сам.

— Это хорошо.

— И всё?

Ермек посмотрел на него.

— Хочешь, чтобы я заплакал?

Арман задумался.

— Нет.

— Тогда что?

— Не знаю.

Отец улыбнулся.

— Я ждал этого разговора.

Арман нахмурился.

— Почему?

— Потому что знал, что рано или поздно тебе придётся выбрать.

— А если бы я выбрал другое?

Ермек ответил не сразу.

— Тогда мы обсуждали бы другое.

Арман посмотрел на него внимательнее.

— Ты бы не заставил?

— Нет.

— Правда?

— Арман, Академия не нужна человеку, который не хочет там быть.

Отец встал.

— Но если идёшь — готовиться будешь серьёзно.

Арман усмехнулся.

— Вот теперь узнаю тебя.

— Завтра подъём раньше.

Улыбка исчезла.

— Насколько раньше?

— Узнаешь утром.

— Я уже жалею, что рассказал.

— Поздно.

* * *

Письмо пришло через две недели.

Арман увидел его после тренировки.

Конверт лежал на столе.

Он сразу узнал почерк.

Анастасия.

Арман даже не снял тренировочную куртку.

Вскрыл письмо.

Оно было коротким.

Конечно.

Анастасия никогда не использовала десять слов, если можно было обойтись пятью.

«Валькарион.

Я не передумала.

Готовлюсь.

Магию тоже тренирую, поэтому можешь не начинать.

В шестнадцать поступаю.

Если провалишься, сделаю вид, что мы не знакомы.

Анастасия».

Арман перечитал.

Потом ещё раз.

И рассмеялся.

— Что там?

Отец стоял в дверях.

Арман сложил письмо.

— Ничего.

— Судя по лицу, очень содержательное ничего.

— Анастасия пишет.

— А.

Ермек уже собирался уйти.

— Пап.

— Что?

— Она тоже будет поступать.

— В Академию?

— Да.

Ермек кивнул.

— Хорошо.

— И всё?

Отец посмотрел на него.

— Опять хочешь, чтобы я заплакал?

Арман бросил в него сложенным полотенцем.

Ермек закрыл дверь раньше, чем оно долетело.

* * *

Арман остался один.

Положил письмо на стол.

За окном лежал снег.

Впереди было ещё несколько месяцев подготовки.

Потом шестнадцатилетие.

Вступительные испытания.

Академия.

Новые преподаватели.

Новые люди.

Новые противники.

Арман не знал, что ждёт его там.

Не знал, кем станет через несколько лет.

Не знал, какие войны однажды придётся увидеть.

Какие решения принять.

Кого потерять.

Кого обрести.

В пятнадцать лет будущее всё ещё казалось огромным.

Почти бесконечным.

Но впервые у него появилось направление.

Арман взял письмо Анастасии.

Снова посмотрел на последнюю строчку.

«Если провалишься, сделаю вид, что мы не знакомы».

Он улыбнулся.

— Мечтай.

Письмо легло обратно на стол.

За окном начинался обычный зимний вечер.

А где-то далеко, в столице, пятнадцатилетняя Анастасия Ч. готовилась к тем же испытаниям.

До Академии оставались месяцы.

До их следующей встречи — неизвестно сколько.

Но договор уже был заключён.

В шестнадцать лет они попробуют поступить вместе.

А пока Арман Валькарион оставался дома.

Сыном.

Наследником.

Учеником.

Мальчишкой, которому ещё только предстояло понять, каким человеком он хочет стать.

Его отрочество заканчивалось.

Следующая дорога вела в Академию.

Конец первой книги.