Под Древом Ши

Пролог

Положи меня, как печать, на сердце твое,

как перстень, на руку твою:

ибо крепка, как смерть, любовь;

люта, как преисподняя, ревность;

стрелы ее – стрелы огненные;

она пламень весьма сильный.

Большие воды не могут потушить любви,

и реки не зальют ее. Если бы кто давал

все богатство дома своего за любовь,

то он был бы отвергнут с презрением.

(Песн. 8:6–7)

Пролог

за 20 лет до основных событий

В этот праздничный вечер молодая госпожа, как положено хорошей супруге, накрывала на стол, готовясь встречать мужа после тяжёлого дня. Все было приготовлено в лучшем виде, оставалось только достать столовые приборы. Как на зло кто-то убрал их на верхнюю полку, куда Эва не дотягивалась даже стоя на носочках. А уж тем более сейчас для нее, глубоко беременной, в тягость даже забраться на табурет.

Но сегодня в завершении Адара девушка хотела, чтобы все прошло в лучшем виде, поэтому все-таки полезла за ножами. Аккуратно встав на стул сначала одной ногой, потом подтянув все остальное тело, Эва наконец достала до ящичка с приборами. Она облегченно улыбалась, пока не взглянула вниз. Совсем небольшая высота, но достаточная, чтобы пол под ногами поплыл. В следующую секунду Эва уже чувствовала, как камнем летит вниз. Наверняка ей помог только инстинкт, и за мгновение она успела перенести удар на спину. Боль прошлась молнией от самого копчика до макушки. А что до ножей – они звонко рассыпались по полу, окружив тело девушки.

Вдохнув застывший в горле комок воздуха, Эва с ужасом схватилась за свой живот и почувствовала легкий толчок. Она боялась не за себя — внутри нее развивалась новая жизнь, причинить вред которой было страшнее самой смерти. Долгожданный и всем сердцем любимый, ещё не родившийся ребёнок даже не испугался. Он будто заботливо гладил ее изнутри, утешая: «Мамочка, со мной все хорошо». Тут уже девушка задышала облегченно и рвано, совсем не думая о себе, о том, что удар был достаточно сильным.

Придя в себя, она с трудом встала на ноги. Неприятная боль душила ее позвоночник, стягивала кости тугой колючей проволокой. Оперевшись о стол, она с досадой смотрела на пол, усеянный серебряными столовыми ножами.

– Столько гостей мы не ждали, – задумчиво проговорила она вслух.

Усевшись на пол, Эва начала собирать ножи обратно в коробку, периодически возвращаясь мыслями к своему малышу, тихо напевая себе под нос колыбельную, пока за окном уже смеркалось. Боль в спине постепенно унималась. Она переползла в затылок и поселилась там на неизвестный срок.

Едва с сервировкой праздничного стола было покончено, домой вернулся Линд, муж Эвы. Вместе с ним пришли и дорогие гости – то были его сестра Дана с мужем Ноахом. Хозяйка дома встретила их тёплыми объятиями, после чего они уселись за стол.

Первым делом глава дома зачитал священное писание, пока остальные возносили свои молитвы. Ни о чем другом не могла молиться Эва, кроме как о здоровье и благополучии своего ещё нерождённого ребёнка. Просила о его счастье, об отсутствии преград на его жизненном пути, чтобы сам Всевышний вел его по дороге жизни к великим целям. И искренность ее молитвы была такой сильной, что Эва не сомневалась – Всевышний слышит ее и обязательно благословит ее ребёнка.

В окончании молитвы Линд встал во главе стола, поднял чарку с вином и произнёс:

– Сегодня я хочу выпить с вами в честь окончания этого, кхм, месяца. Я безгранично рад, что в нашем Доме все остались счастливы. И я сейчас говорю о всем Доме Нефрита. – Мужчина сделал паузу, улыбнулся, а присутствующие стали слушать его с большим интересом. – Сегодня Совет отчитался, что за весь Адар у Дома Нефрита не родилось ни одного ребёнка. Это ещё одна победа над нашей системой.

– Линд, – возмутилась его супруга. – Пожалуйста, будь скромнее. Мы не должны так говорить.

– Она права, друг мой, – поддержал Ноах. – То, что мы много лет назад нашли способ оттолкнуть от себя проклятье и до сих пор используем его, – лишь заслуга нашего расположения вдали от столичных шакалов.

– Верно. Но это не отменяет того, что я безгранично счастлив. Врагу не пожелаешь родиться в Адар. И раз этот день подходит к концу, давайте же выпьем вина!

Все встали из-за стола и подняли чарки вверх. И тут Эва почувствовала дрожь в руке, под лопаткой сильно кольнуло, в ушах раздался оглушительный гул, затмив собой все вокруг. Боль ушла куда-то вниз и застыла там, заныла раненым зверем. Девушка тут же побледнела. Пока остальные пили вино, она замерла камнем, пытаясь понять, что только что произошло.

И тут новая вспышка боли поразила все ее нутро, чарка с вином выпала из рук и с грохотом разбилась о пол. Линд в ужасе бросился к ней:

– Милая, что с тобой? – Он подхватил жену под плечи. – Тебе плохо?

– Ничего, – пыталась она его успокоить. – Я сегодня… упала…

Не дав ей закончить фразу, мужчина схватил ее за плечи и на грани истерики вскрикнул:

– Как упала? Почему промолчала? Тебе нужно показаться врачу!

– Все нормально, – заверила Эва. – Я не устояла на табурете, голова закружилась. и я упала. На спину. С малышом все хорошо.

– Да откуда тебе знать? Ты врач. что ли?

Пока испуганные супруги ссорились, Дана подготовила софу, на которую перенесли Эву. Она чувствовала ноющую боль, ребёнок в утробе шевелился пуще обычного, но при этом девушка продолжала твердить, что все хорошо. Просто ей так не хотелось портить всем вечер.

– Я отправлюсь за врачом, – сообщил Ноах. – Тут неподалеку как раз проживает один. – И выскочил прочь, надевая свой плащ на ходу.

Ужин успел уже остыть, а вот кровь в жилах только закипала. Эве было до ужаса страшно, что удар все-таки навредил ребёнку. Но она и думать забыла о страхе, когда очередная волна боли накрыла ее. И сил сдерживаться уже не осталось, как она ни старалась – вопль вырвался из ее груди подобно птице, вырвавшейся на свободу.

– Эва? – Линд чувствовал себя потерянным, совсем не понимал, что происходит. Он крепко схватил ее ладонь и прижал к собственной груди. – Эва, что же с тобой?

– Кажется, – прохрипела она сквозь боль. – Это схватки, – вслед за словами из неё вылетел очередной крик.

– Схватки? – Линд осел на пол рядом с софой, руки его опустились. – Да как же так? Ещё не срок.

– Видимо, удар спровоцировал преждевременные роды. – В комнате уже стоял незнакомый мужчина. – Я врач. Позвольте посмотреть?

– Конечно-конечно. – Супруг Эвы отступил в сторону.

Высокий мужчина, многим старше Линда, прошёл к молодой госпоже, мучающейся от боли. Софа под девушкой насквозь промокла. Врач ощупал живот Эвы и вынес словно приговор:

– Ребенок уже рвётся наружу.

И тут девушка, которая раньше лишь вопила от боли, в ярости и отчаянии закричала:

– Нет! Нет-нет! Не дайте ему родиться! Сделайте хоть что-нибудь!

Врач многозначительно посмотрел на неё, затем на ее мужа.

– Вы что же это? Хотите меня под суд подвести? Я здесь лишь для того, чтобы помочь этому ребёнку явиться на свет.

– До конца Адара осталось чуть больше пяти часов! Пусть он родится минутой позже! – взмолился разъярённый Линд.

– Нет, – спокойно ответил врач. – Если вы не признаете Священного Цветения, то вы вызвали не того человека на помощь. Если роды наступили сейчас – на то воля Всевышнего.

Эва будто озверела от услышанного:

– Убери свои руки, тварь! – взревела она. – Не смей! Это. Мой. Ребёнок.

У Линда от злости вздулись вены на лбу:

– Проваливай! Мы и без врача справимся!

– С судьбой не спорят, – твердо заверил он. – Я уйду, но это не отменяет того, что ребёнок родится ещё до полуночи.

Последняя капля терпения лопнула, и Линд со всей яростью врезал кулаком по лицу врача. Сила удара оказалась такой мощной, что даже сквозь стоны Эвы был отчетливо слышан хруст костей. Мужчина схватился за нос, из которого ручьём полилась темная кровь:

– Вот же подонок! – громко выкрикнул он. – И за этот грех тебе тоже придётся заплатить! Всевышний наказывает тебя! – Со рта срывались пена и проклятия, пока врач отступал к выходу. – Все в Доме Нефрита знают о тебе Линд! Все знают о том, что вы творите за спиной Кесаря! Но запомни – есть и те, кто не согласны с такими правилами! Вот оно твоё наказание – первенец, рождённый в Адар!

Но Линд уже не слушал его, он припал к своей жене и умолял ее держаться изо всех сил. Гости же, поражённые происходящим, молча стояли в стороне и перешептывались, не знали куда себя деть в такой сложной ситуации. Дана была настолько поражена, что сама почувствовала, как голова начинает раскалываться, а комната перед глазами поплыла. Супруг убедил ее отправиться в гостевую комнату и отдохнуть, а сам остался рядом с другом.

Стоны Эвы разносились по дому уже третий час, а потом она закричала, что есть силы:

– Линд, помоги! Помоги!

– Что сделать, говори?

– Не знаю! Сделай хоть что-нибудь, я уже не могу!

Но он и сам не знал, чем помочь. Его онемевшие руки дрожали, складываясь в молитвенном жесте. Он упал на колени и взмолился:

– Если это и впрямь расплата за мои грехи, то пощади невинное дитя! Это я! Это все моя вина! – кричал он, задыхаясь слезами, пока что-то сильное не ударило его в бок.

– Прекрати! – Это был Ноах, только вернувшийся от супруги. – Ты должен сейчас держаться вместе с ней, а не распускать сопли!

Опешивший Линд уставился на мужчину, будто не понимал, где он и что с ним происходит. Для большего результата друг врезал ему хлесткую пощёчину:

– Линд! Приди в себя!

– Д-да, – забормотал он. – Да-да, я сейчас.

Стрелка на часах сдвинулась ещё на минуту – пробило ровно десять.

– Ещё два часа, она продержится, Линд, – заверял мужчина. – Будь рядом с ней.

Мужчина взглянул на свою жену: она побледнела, глаза красные из-за лопнувших сосудов, холодный пот вперемешку со слезами стекал по ее щекам, мокрые пряди волос прилипли ко лбу. Одной рукой Эва держалась за живот, хрипло шепча молитву, которую было не разобрать. Второй – вцепилась в спинку софы, да с такой силой, что казалось вены на ее запястьях сейчас лопнут и расплещутся кровавым фонтаном. Линд молча подошел и крепко поцеловал ее в лоб.

– Мы справимся, Эва. Справимся, слышишь?

В ответ она устало прикрыла глаза.

– Ты сильная! Я верю в тебя, Эва из Дома Нефрита, слышишь меня?

Она слышала, но не нашла силы ответить – она не справится, она не сильная, ведь в ней не осталось сил бороться. Все так же прикрыв глаза, она тяжело дышала, иногда тихо мыча, до скрежета сжав зубы.

– Чуть меньше двух часов. У тебя получится, – тихо шептал ей муж на ухо. – Только держись.

– Линд, – прохрипела она еле слышно. – Береги его. Я буду держаться, но не уверена, что выживу после такого, – с трудом она заглотила воздух.

– Ну что за глупости, – успокаивал он. – Конечно выживешь.

Эва почувствовала, как внутри все горит страшным пламенем, словно в ее брюхе разверзлась адская бездна, готовая поглотить и ее, и весь мир в жутком пожаре. Воздуха совсем не хватало, а затем последовала ещё одна волна боли. Она даже не успела закричать, не успела сказать короткое “прости”, как лицо мужа, вместе с комнатой и последним лучом надежды погрузились в непроглядную тьму.

Дом наполнился криком. Криком отчаяния, невыносимой боли, сравнимой с тем, когда сердце вырезают живьём из плоти. И этот крик вскоре затмил другой – младенца, вдохнувшего первый глоток воздуха этого жестокого мира. И только спустя час пробило полночь.

Линд сидел прям там на полу, прижимал к груди своего сына, то ли смеялся, то ли плакал. Младенец был таким крошечным, но совсем не дрожал в отличие от своего отца. Недавно он уснул, заполняя звенящую тишину тихим сопением.

Дана кружилась над Эвой, которая вскоре после родов очнулась, но лишь на короткое мгновение. Сейчас она снова без сознания, а сердце ее то билось быстро-быстро, то опасно замедлялось.

С первым лучом рассвета в дом постучали. Линд совсем потерял голову и стал кричать что-то неразборчивое. Малыш почувствовал тревогу, расплакался, подражая отцу. Дана схватила ребенка на руки и стала успокаивать, пока ее супруг пошёл встречать непрошенных гостей.

– Не открывай им! – кричал в безумии Линд. – Не открывай дверь!

Но Ноах его не слушал, понимая, что другого выхода нет.

– Дай мне взглянуть, – прохрипела Эва, с трудом открывшая глаза.

Дана протянула матери ребёнка. По щекам Эвы потекли беззвучные слёзы, когда она взглянула на крошечное, морщинистое лицо сына. Она аккуратно приложила его к груди, ощутила на себе кроткое дыхание и стук сердечка. Ребёнок тут же успокоился.

– Они уже пришли? – тихо спросила Эва.

– Да, – ответила Дана. – Мне очень жаль.

– Уже не о чем жалеть, – Эва прокашлялась. – Остаётся лишь молиться, чтобы Риз остался в живых. Он будет сильнее меня. – С болью она посмотрела на обезумевшего мужа. – И сильнее Линда. Я верю, он справится.

– Ты дала ему имя, – грустно улыбнулась девушка.

Стоило ей сказать эти слова, как в комнату вошло сразу несколько человек, а в их главе стоял мужчина, лицо которого было скрыто под плотной золотой маской.

– Приветствую Вас, господа из Дома Нефрита, – сказал он, явно улыбаясь. – Какое невероятное событие! На дне Жатвы вновь все услышат имя вашего Дома!

От осознания услышанного мертвенный холод пробежался по спине Эвы. Мужчина в маске продолжил:

– Эвангелина, зачем же вы так себя измучили? Вы взрослая и образованная женщина, должны были понимать, что против Высшей Воли Ши вы бессильны. – Он подошёл и приложил два пальца к ее лбу. – И вот результат: теперь всю оставшуюся жизнь будете страдать от болей.

– Это не сравнимо с болью моей души. – Эва крепче прижала ребёнка к груди. – Я так ждала его, а после долгожданной встречи потеряю.

– Если Всевышний будет волен – дарует вам ещё одно дитя, – спокойно сообщил мужчина.

Эва даже обрела голос:

– По-вашему. ребёнок может стать разменной монетой? Вот так просто – забудь об одном, родишь другого! В вас нет ничего человечного! – Служащий из Дворца Ши был так ей противен, что она плюнула в него. – Я вас проклинаю!

Столь оскорбительный жест нисколько не задел мужчину. Судя по всему, он многое видел, в особенности людей на грани отчаяния.

– Я понимаю вас, госпожа Дома Нефрита. Однако, если Древо Ши воззвало к вашему ребёнку, вы должны воспринимать это как дар. – Он прошёлся по комнате, будто внимательно изучая ее. – К тому же, вы теперь будете жить ни в чем себе не отказывая, в роскоши и…

– Хватит, – возмутилась она. – Мне не нужны ваши подачки! Только пообещайте, что позаботитесь о моем сыне!

– Непременно, – голос мужчины был довольным.

Он подошёл и протянул руки к мальчику. Эва с трудом привстала, крепко прижимая к себе ребёнка. Она прильнула губами к его головке, поцеловала так трепетно, со всей любовью и болью в сердце. Пара капель соленых, горьких слёз побежали по ее бледным щекам. Малыш расплакался.

Линд. сидевший в стороне в полном оцепенении. с трудом встал, не без помощи незнакомцев. Все же в них было хоть что-то человечное, раз они помогли ему попрощаться с сыном. Он ещё не скоро поймёт, что именно произошло, а потом всю жизнь будет корить себя, что смог допустить такое.

Незнакомец в маске наконец взял ребёнка на руки, поднял высоко над головой и ознаменовал его рождение:

– Добро пожаловать, неофит из Дома Нефрита! Да прославишь ты своё имя и имя своего Дома! Да искупишь ты грехи человеческие и даруешь спасение, пролив кровь слабого! А будет судьба к тебе неблагосклонна, да уснёшь вечным сном под Древом Ши!

Глава 1. Кровавые корни Древа Ши

Когда Риз распахнул глаза, вокруг не было ничего. Буквально ничего. Он оказался в темном пространстве, где так тихо, что слышался бешеный стук собственного сердца. Однако юноша кожей ощущал – он здесь не один. Точнее было что-то ещё живое, ведь он почувствовал невероятную внешнюю силу, отличную от его собственной энергии.

Риз хотел приподнять ладонь, чтобы зажечь световое кольцо, но руки оказались скованы. Это были не цепи, а нечто будто приросшее к самой коже. Грудь парня сдавило страхом, и он попытался пошевелиться. Ожидаемо – все его тело ощущалось словно камень, который невозможно сдвинуть голыми руками. Отдышавшись, Риз сосредоточился, постарался ощутить кончики пальцев и только тогда осознал весь ужас – он намертво врос телом в некий объект.

Захотелось вскрикнуть, когда нечто с хрустом и треском стало двигаться совсем близко. И хоть перед глазами лишь темнота, он чувствовал бушующую энергию совсем рядом, прямо перед ним. От одного ее присутствия легкие сдавило, а виски пульсировали от боли. Крик застыл прямо в горле вместе с дыханием.

Ещё несколько мгновений ничего не происходило, и вдруг в груди Риза неприятно запекло, будто изнутри разжигалось бешеное пламя. Затем прямо меж рёбер, выходя из голого тела, показался яркий золотой сгусток света, хоть немного осветивший пространство вокруг. Парень поднял взгляд, и сердце его остановилось, пропустив болезненный удар.

Его тело вросло в ствол дерева, а прямо перед ним, подобно змеям, извивались древние корни. Золотой огонёк подлетел ближе к корням, и они хищно набросились на него, пронзив насквозь. Яркие искры рассыпались подобно лепесткам роз, и стали гаснуть один за другим. Прежде чем свет окончательно утонул в пучине мрака, Риз успел увидеть, как корни древа стрелами полетели прямо в его грудь, разрывая плоть.

Зал Созерцания накрыла волна отчаянного крика. Распахнув глаза и осознав, что все пережитое было просто видением, юноша закрыл ладонью рот, озираясь в сторону, где лежала девушка. Такой крик не остался незамеченным.

Свидетельница его позора тут же вскочила с места. Она была недовольна тем, что ее вырвали из процесса созерцания, однако все же обеспокоено спросила:

– Что ты увидел?

Риз замялся, прежде чем ответить.

– Кажется, меня разорвало корнями Древа Ши.

Амиль, так звали девушку, вздрогнула, приложив ладонь ко рту.

– Необходимо сообщить Совету. – Она вскочила и движением руки притянула свой плащ. Парень не торопился, поэтому она так же, проведя рукой в воздухе, швырнула в него накидку. – Я что не ясно сказала? Вставай, Риз.

– Это всего лишь видение, – отмахнулся он. – Зачем наводить панику по каждому пустяку.

Девушка закипела.

– Созерцание – это не пустяк! Не заставляй меня тащить тебя силой.

Риз тут же встал. Он не испытывал никакого желания врываться в зал Совета, но ощутить на себе гнев Амиль – ещё меньше. Парень лениво натянул свой плащ и поплёлся следом за сестрой.

Час Созерцания их Дома приходился на глубокую ночь, поэтому он надеялся, что Совет Ши будет пустовать, а наутро Амиль успокоится.

– И даже не думай! – внезапно заговорила она.

– Что? – отозвался Риз.

– То, о чем подумал. Я заставлю тебя ждать и до утра.

– Хватит вот так вторгаться в мои мысли!

– Размечтался! – Она довольно ухмыльнулась. – Не моя вина, что ты так и не научился их скрывать.

Риз поджал губы и бросил на девушку темный взгляд.

– Да, Амиль! Ты во всем лучше меня. Только хватит на это указывать. – Он ускорил шаг, минуя девушку. Пародируя собственную мать, он сказал карикатурным тоном: “Дому Нефрита повезло иметь такое дарование”.

– Я просто не валяла дурака все это время, в отличие от тебя! – Амиль также ускорила шаг, догоняя брата. – Риз, – позвала она уже мягким голосом. – Да я просто переживаю за тебя, идиот.

Риза посетили смешанные чувства. Знать, что кто-то заботится о тебе, безусловно приятно. Однако в один день они будут вынуждены встать против друг друга, и тогда…

– Какой в этом смысл? – Парень тяжело вздохнул. – Сегодня ты тревожишься обо мне, но все может измениться в любой момент.

– Согласна, отвратительное чувство. – Она крепко схватила его за плечо. – Но помнишь ведь? Мы договорились – когда этот момент случится, я постараюсь держаться как можно дальше.

Парень грустно улыбнулся.

– А знаешь, это даже к лучшему. Я уж точно не дойду до конца, – ободряюще сжав руку девушки, он продолжил: – А вот у тебя все шансы встать во главе Ши.

– Не говори так. – Губы девушки задрожали. – С тобой все будет хорошо! Ты обязательно дойдешь до конца.

– И тогда что? – Риз нервно усмехнулся. – Все равно встречу тебя в конце пути? Ну уж нет, Амиль. Я лучше умру сразу.

Девушка тоже это понимала. Если надеяться, что Риз выживет, то. в конце концов. им все же придётся сразиться. Ведь Амиль была главным кандидатом в победители: ей завидовали остальные неофиты, ее восхваляли покровители. Богатые почитатели ставили на карту все, веря в победу Амиль из Дома Нефрита.

Только сама девушка боялась такой славы. Не то чтобы она могла проиграть – просто убивать тех, с кем она училась с самого рождения, ей совсем не хотелось. И несмотря на это, она все равно тщательно и упорно готовилась к Искуплению, будто желала победить.

За разговором оба не заметили, как перед ними выросла огромная дверь, на которой изображалось золотое Древо Ши и высечены слова: «Плоды мои даруют вам жизнь, ваши же даруют мне силу».

Холодок пробежался между лопаток Риза, когда он вспомнил жуткое видение. Стараясь скрыть своё волнение, он сильнее выпятил грудь и поднял подбородок. Только он хотел войти в Совет Ши, как за спиной раздался знакомый мужской голос, от которого каждый раз сводило зубы.

– Совет пуст. Уходите.

Риз обернулся, встретившись взглядом с сыном Кесаря.

– А ты чего тут забыл ночью? Или следил за нами?

– Нужны вы мне? – Улыбка натянулась чуть ли не до самых ушей. – Мне не нужно разрешение, чтобы бродить по дворцу.

И правда, молодому Сыну Дома Янтаря можно ступать куда угодно, пока Кесарем остаётся его отец. Это всегда раздражало Риза. Гран был как заноза в заднице: всегда присутствовал на всех занятиях неофитов, хоть и сам, к собственному счастью, не являлся одним из них; как по расписанию посещал столовую, библиотеку или комнату отдыха, и это его расписание удивительным образом совпадало с распорядком дня Риза.

К тому же у него имелась ещё одна причина не любить этого выскочку. Их Дома уже на протяжении многих десятков лет враждуют из-за инцидента произошедшего во время Искупления семьсот пятьдесят шестого года.

Тогда от Дома Янтаря выступал неофит Маад – красивый собой юноша с добрым и светлым сердцем. С малых лет его верной подругой во Дворце Ши была такая же красавица Ив из Дома Нефрита. И как ни пытались покровители разбить эту пару, они с каждым днём становились все ближе и ближе друг к другу. Когда пришёл час Искупления, Маад и Ив объединили силы, чтобы уничтожить соперников. Их добрые и чистые сердца запятнались кровью и осквернились любовью друг к другу.

Когда им пришлось встретиться в конце пути, они не опустили оружия. Но случилось то, чего никто не ожидал и тем более не мог предотвратить. В молчаливом согласии они приложили ладони к груди и собственноручно уничтожили свои энергии. Проще говоря – они убили друг друга одновременно прямо у корней Древа Ши. Своим поступком они навели беду на весь мир.

В тот же день из разных уголков мира пришла весть о страшной болезни: тела людей всех без разбору покрывались язвами, которые гноили, горели и источали мертвенный запах.

На второй день на морской границе рыбаки увидели не привычное синее море, а бескрайнюю кровавую гладь.

На третий день кровью омылось не только море, но уже и реки и озёра. Люди умирали от жажды и от болезни.

На четвёртый день взошло ядовитое солнце, что выжгло всю растительность на земле, превратив некогда зелёный мир в песчаную пустыню.

На пятый день дикие звери, оголодавшие и злые, бросились в города и деревни. Желая спастись от смерти, они не брезговали даже трупами.

На шестой день даже кровавые реки иссохли, знаменуя смерть человечества.

На седьмой день тысячи выживших пришли к Древу Ши, моля о прощении их грешных душ. И только земля задрожала, как главы двух Домов – Янтаря и Нефрита – склонили головы перед тремя Советниками Ши и пожертвовали всю свою кровь до последней капли, дабы напоить иссохшие корни Древа. В тот же миг небеса разверзлись и пролились чистым дождем, смывая боль, страдания и смерть человечества.

С того дня два Дома никак не унимались в спорах: кто из них стал виной произошедшего? Одни говорили, что это Маад вскружил голову бедной девушке, другие, наоборот, считали Ив дьяволицей, явившейся специально, чтобы уничтожить мир.

Впрочем, сейчас о прошлом не вспоминают. От него остались лишь вражда двух сильнейших в своём влиянии Домов и запрет упоминания имен грешников – Маада и Ив.

– Нам нужно к Советникам. – Амиль шагнула вперёд, закрывая собой брата.

– Терпение вам не присуще? – Гран провёл рукой по своим волосам, собранным в тугую чёрную косу. – Советники у Кесаря. Можете осмелиться явиться к моему отцу, – хитрая улыбка не сходила с лица, – или я могу передать ваше сообщение.

– Ещё чего? – одновременно вскрикнули Риз и Амиль.

В ответ Гран рассмеялся.

– В самом деле. Явиться к отцу без приглашения страшнее Искупления. – Блеснув глазами, он спросил: – Так и что за вопрос у вас к Совету?

– Не строй из себя дурака, – огрызнулся Риз. – Тебе уж точно мы не собираемся доверять никакую информацию. – Схватив Сестру за руку, он потащил ее прочь. – Идём, Амиль, вопрос и до утра потерпит.

– Как грубо, – бросил Гран, когда двое проходили мимо. – А как же пожелать доброй ночи Сыну Дома Янтаря?

– Не дождёшься, – ответил Риз не оборачиваясь.

Гран лишь улыбнулся, будто чем-то довольный несмотря на то, что Дом Нефрита явно оскорбил его самолюбие. В очередной раз – ведь при каждой встрече эти двое не унимались. И казалось, Грану нравилось задевать Риза, а потом слышать колкости и оскорбления. Будто каждый раз ему необходимо было убедиться, что его, как прежде, ненавидят.

Сын Кесаря как ни в чем не бывало пошёл вдоль коридоров дворца, насвистывая что-то под нос. Парень направился в сад, где любил понежиться в прохладной траве у пруда под светом звёзд. Легкий ветер обдувал его светлое лицо, оранжевая лента в волосах заигрывала с черными прядями, а белые одеяния скользили в воздухе, словно журавлиные крылья.

Гран лёг на влажную от росы траву и прикрыл глаза, продолжая насвистывать мелодию. Ночь в тот раз была волшебная, наполненная теплом и ароматом цветущих в саду роз, укрытая одеялом далеких звезд под охраной растущей луны. Даже капли росы поднялись с травинок и заплясали вокруг кустов, деревьев и сына Дома Янтаря.

На утро Амиль, как и ожидалось, потащила Риза в Совет Ши, даже не дав ему позавтракать. Сонный и недовольный парень тащился следом, с трудом перебирая ногами, пытаясь не уснуть на ходу и не упасть плашмя на пол.

– Дочь Дома Нефрита, вы ужасно коварны.

Амиль вопросительно подняла бровь, а Риз продолжил:

– Ладно отнять у меня сон. Но завтрак? Зачем же так жестоко? – В подтверждение его желудок громко заурчал.

– Риз, ты как был ребенком, так им и остаешься. И вообще, многие неофиты отказываются от раннего приема пищи, а ты в любое время можешь кабана целиком слопать.

Юноша улыбнулся.

– Кто бы говорил? Я видел, как ты прячешь орехи и сладости в комнате.

Амиль покраснела и тут же стала оправдываться.

– Вообще-то сладкое для мозгов полезно! – тут же переняв инициативу, добавила: – Хотя откуда тебе знать.

Она звонко рассмеялась, отпрыгнув в сторону, потому что Риз был готов сейчас повалить ее на пол и проучить пинком. Но сонному, ему не хватило ловкости и в итоге он бы снес вазу с орхидеями. Теперь Ризу следовало поблагодарить сестру, за то, что та быстро сдвинула ее в сторону одним движением руки, а его лицо смачно врезалось в стену. Парень схватился за раскрасневшийся нос.

– Ой, прости, – она продолжала лукаво улыбаться.

– Что за шум? – раздался грозный мужской голос. Лица обоих тут же стали серьезными.

– Советник Аарон. – Неофиты поклонились, и девушка обратилась к мужчине: – Вчера во время созерцания Ризу пришло пугающее видение. Следует доложить Совету.

Мужчина задумчиво посмотрел на ладонь, будто там было что-то важное. И мог ли он вообще что-то увидеть? Ведь лицо его скрывала непроницаемая золотая маска, которую, как и другие советники, он никогда не снимал. Да и вообще, о том, что сейчас перед ребятами стоял мужчина говорил лишь голос: низкий, грубоватый, но молодой. Однако по фигуре, спрятанной под слоями белого одеяния, сказать однозначно, что она принадлежала именно мужчине, нельзя. Да и волосы его были седыми, так что он не похож на молодого человека. Словом, как и лица, вся сущность советников скрывалась под плотными таинственными масками.

– Что именно ты увидел, неофит?

– Моя энергия, а потом и собственное тело были разорваны корнями Древа Ши.

Плечи советника напряглись. Наверняка лицо, если оно вообще существует под маской, выражало истинный ужас.

– Немедленно идите за мной. – Мужчина развернулся, полы его одежды резко взмыли вверх, а из ладони вылетели два золотых огонька и умчались прочь по коридору дворца.

Глава 2. Знамение написанное чужой кистью

Совет Ши представлял собой огромную куполообразную залу, по периметру которой стояло десять разноцветных колонн как символы каждого Дома. В противоположном конце от высоких дверей возвеличивался постамент с тремя столами и стульями, больше походившими на престолы. В центре зала на полу изображалось Древо Ши, каждая ветвь которого восходила к колоннам.

Неофиты посещают это место крайне редко – например, как и сейчас, при необходимости доложить важную для Совета информацию. И традиционно раз в год в Жатву, приходящейся на первое Нисана – день, когда сообщают о рождении новых неофитов.

Риз и Амиль следовали за советником, который направился к правому постаменту. На первом уже сидел Советник Ион. А средний – пустовал.

– С каким важным вопросом пожаловали юные неофиты? – обратился Ион ко второму Советнику.

– Кровавое знамение явилось к Сыну Дома Нефрита в час Созерцания.

Первый Советник ахнул.

– Где же Яхит? Нет-нет, как такое могло произойти? – встревожился Ион. – Ты вызвал его?

– Он уже в пути.

Кровавое знамение? Риз не знал, что и думать, но вот ужас на лице Амиль подсказывал – ничего хорошего. К сожалению, он мало времени уделял чтению книг, поэтому сейчас ему оставалось молча ждать объяснения. Однако чувствовал он себя, как на смертной казни.

В горле становилось сухо, незримый взгляд двух советников вдавливал его прямо в пол. Он опустил взгляд, и ноги его подкосились, когда он обнаружил себя стоящим прямо у корней нарисованного Древа. Стараясь сохранить самообладание, он перевёл взгляд на сестру.

– Если ты снова влезла в мою голову, – проговорил он про себя. – То знай – я сейчас рухну замертво.

– Не переживай, – услышал он голос Амиль в голове. – Я тебя поймаю.

Глаза юноши округлились.

– Не ожидал, что ты откроешься мне, – не подавая вида, он продолжил: – Что происходит? Что за кровавое знамение?

– С ума сойти, – даже в такой ситуации она решила порицать его, – Риз, ты вообще хотя бы слушаешь на занятиях?

– Прошу, не начинай! Я сейчас точно потеряю сознание.

– Извини, – сейчас ее голос даже в мыслях звучал тяжело. – Кровавое знамение – это знак того, что неофит способен осквернить Искупление.

– Я? Да в мыслях не было…

– Не перебивай. Это ещё не все. – Она на мгновение замолчала, а в голове Риза зашумело, пока Амиль рылась в своей памяти. – Так вот. Как правило, это событие не пишется судьбой, а значит – это сиюминутное решение неофита во время Искупления. То есть что-то вынудит тебя сделать это.

– Но ведь этого можно избежать?

Ответа не последовало, потому что в зал торопливо ворвалась фигура Советника Яхита. Что удивительно, даже не было слышно шагов, как фигура возникла прямо перед лицом Риза, уставившись на него золотыми глазницами маски.

– Дочь Дома Нефрита должна покинуть Совет, – произнёс он, не глядя в ее сторону.

И хоть ей этого не хотелось, ослушаться Амиль не имела права. Откланявшись, она мысленно передала слова Ризу, но тот уже совсем ее не слышал. Все мысли его унеслись в неизвестном направлении. Остался лишь страх.

– Яхит, проверь ещё раз. Точно ли все верно? – голос Советника Аарона разлетелся по залу.

Яхит тут же потянулся к юноше. Левой рукой он обхватил его, приложившись к лопаткам, другой коснулся груди. Неприятное жжение снова растеклось внутри Риза, отчего он хмуро сдвинул брови. В глазах потемнело, а затем заструился золотистый свет.

Советник схватился за луч света и стал всматриваться в каждый блик. Обычному глазу не дано видеть то, что предстало его взору. Но что бы то ни было Советник отстранился и растерянно произнёс:

– Не может быть. – Он обернулся к престолам. – Мне срочно нужно встретиться с Кесарем. Ситуация хуже, чем нам казалось.

– Советник Яхит, – обратился Риз, напуганный до смерти. – Что со мной не так? Что вы собираетесь сделать?

– Ничего, – ответил тот убедительно и спокойно. – Сын Дома Нефрита не виновен в чужих грехах. Можешь вернуться к занятиям.

– Подождите. Вы ничего не расскажете мне?

– Неофит! – возмутился Советник Аарон. – Немедленно покинь Совет и отправляйся на занятия! Вам они придутся кстати, учитывая, что вы просили помощи подруги.

Ещё больший ужас пробрал Риза до самых косточек. Аарон понял, что они с Амиль передавали мысли. Нет – хуже – он слышал, а значит, и сейчас может слышать, как все внутри юноши дрожит от страха.

– Верно, неофит. Твою смышленость следовало бы направлять в нужное русло.

– Простите, Советник, – парень поклонился, – я сейчас же приступлю к занятиям.

– Ступай. – И стоило Ризу пойти прочь, как в спину догнала фраза: – Я с тебя глаз не спущу.

Парень с трудом удержался от мысли: а есть ли вообще глаза у Советника?

Надеясь не опоздать на урок, Риз бежал в сторону Фиалкового сада, куда шло бесчисленное количество разноцветных плащей. Потрясенный ситуацией, парень не заметил, как из-за угла навстречу ему выскочила Хира. Они чуть было не столкнулись, но девушка увернулась и готова была упасть на землю, лишь бы не касаться Риза. Не сообразив сразу, он хотел подхватить ее. В последний момент одернул руку и скривился, будто почувствовал боль от удара о землю.

Хира быстро встала и стала отряхивать черный плащ, на котором пыль слишком заметна. Было видно, как она расстроилась.

– Прости, я не заметил тебя сразу. – Парень замялся, не зная чем помочь.

– Ничего. Это я спешила.

– Кстати, почему ты идёшь во дворец? – спросил Риз. – У нас же занятия.

– Я шла по саду, и ветвь дерева вцепилась в мои волосы. – Она сильнее натянула капюшон плаща на голову. – Нужно вернуться и поправить прическу.

– Серьезно? – Риз рассмеялся. – И что у вас, девчонок, на уме?

– Не смейся надо мной. – Щеки девушки раскраснелись, и она отвернулась. – Как я могу пойти в люди с небрежной прической? Что обо мне подумают?

– Да ничего особенного.

Хира даже приоткрыла рот, а щеки загорелись пуще прежнего.

– Ничего особенного? – удивилась она, а после короткой паузы бросила: – Знаешь ли, растрёпанные волосы – это не прилично. – Затем убежала прочь, стараясь спрятаться поглубже в черном капюшоне.

– Но я ведь не это имел в виду, – сказал юноша вслед, но так и не был услышан.

Устало опустив голову, он собирался продолжить путь к саду, как прямо перед ним раздался смех, от которого кровь закипела в жилах.

– Сын Дома Нефрита, да вы искусно подходите к вопросу общения с девушками, – не удержавшись, он рассмеялся ещё громче.

– Ну почему ты всегда появляешься так не вовремя? – Риз закатил глаза, обступая Грана, преградившего ему путь.

– Ну куда же ты? Нам по пути. – Парень зашагал следом. – Раз уж девушек ты отпугиваешь, так и быть составлю тебе компанию.

– Слушай, Сын Дома Янтаря, – язвительно проговорил Риз. – Мне совсем не до твоих глупых шуток. Отвяжись хотя бы сегодня.

– Ну почему же сразу глупые? – Даже не глядя на лицо парня, можно почувствовать, как он улыбается во всем своём превосходстве. – Может, у меня сегодня хорошее настроение и мне ужас как хочется пообщаться с кем-нибудь?

– Так найди себе компанию по душе! Я явно не тот, кто жаждет с тобой говорить.

Гран остановился, и улыбка на его лице стала довольно фальшивой.

– Да, кажется, сегодня кто-то действительно не в настроении. Поговорим в другой раз.

– Непременно, – прошипел Риз себе под нос.

После занятий парень наконец нашёл Амиль. Она сидела у пруда вместе с Язом из Дома Хризолита. Подбежав к ним, Риз крепко обнял обоих со спины. Девушка была рада увидеть брата живым и здоровым. Хотя думать о том, что советники от него избавятся – это глупо. Противиться воле судьбы таким способом – значило навлечь ещё большую беду. Но тем не менее Амиль боялась, что Риза подвергнут телесным наказаниям, или того более вмешаются в его энергию, наложат запреты и ещё кучу других лишений. Риза часто наказывали за непослушание и отлынивание от занятий. Однажды он пропал на целый месяц, потому что поджог фреску с изображением святых в холле дворца.

И пусть Риз и Амиль не являлись родственниками, во Дворце Ши они единственные из Дома Нефрита. Поэтому с самого детства во всем помогали друг другу, поддерживали и назвались братом и сестрой. Даже по возвращении в родной дом на отдых они виделись довольно часто, а их семьи стали близкими друзьями.

Два юных Нефрита стали жестоким исключением судьбы. Ведь их Дом уже много лет прибегает к безумным методам, дабы избежать рождения новых неофитов. К сожалению, никто не мог предугадать, что рождение может прийти не к сроку. Так случилось и с ними.

Амиль крепко обняла брата.

– Как я рада, что ты в порядке. Тебя и впрямь просто отпустили?

– Я удивлён не меньше твоего, – затем Риз отстранился и обратился к Язу: – Ты принёс?

– Ещё бы. Всю ночь провозился, чтобы незаметно попасть в сад. – Парень потянулся к поясной сумке и нарыл там пузырёк, внутри которого растекалась розовая жидкость.

– Ты уверен, что оно сработает так как нужно? У меня не отрастет хвост или кожа синей не станет?

Яз звонко рассмеялся.

– Мне льстит, что ты считаешь мои творения такими ужасными, но не забывай, что «все есть яд и все есть лекарство». Главное соблюдать количество и…

– Все, верю-верю. – Риз забрал бутылёк и спрятал его внутри плаща. – Спасибо. И какова цена чудо лекарства?

– Друг мой, – Яз похлопал товарища по плечу, – от тебя мне ничего не надо. Принести человеку пользу – уже высшая награда для меня.

Они продолжили беззаботно болтать до тех пор, пока не наступил час созерцания Дома Хризолита. Амиль тоже поспешила удалиться, потому что у неё в очередной раз появились какие-то неведомые дела. Риз же остался у пруда, решив отдохнуть на свежем воздухе. Многие говорят, что это помогает от бессонницы, которой он страдал вот уже целую неделю. И хоть Яз создал для него лекарство, эффекта ждать в первый день не следовало, поэтому оставалось надеяться, что единение с природой хоть чуточку поможет.

И, может быть, он бы провалялся под деревом ясеня до часа созерцания, если бы не внезапно спугнувший его шум. В нескольких метрах от него кто-то шёл, шелестя полами своей одежды по зелёной траве. Риз приоткрыл один глаз и посмотрел в направлении шума: смеркалось, поэтому фигуру сложно разобрать. Это был человек в одеянии служащего Дворца Ши, в руках которого находился футляр и бумажный свёрток.

Фигура остановилась и также расположилась у пруда, разложив на траве какие-то инструменты. После этого она подошла к краю берега и склонилась, чтобы набрать воды в чашу. Вернувшись на место, дворцовый служащий достал из футляра несколько свечей, зажег их. Лицо тут же озарило светом, чёрные волосы отбросили яркие блики, а пламя свечи было таким же ярким как ленты в волосах молодого человека. То был Сын Дома Янтаря.

Риз нахмурился, осознав, что все это время с интересом наблюдал за служащим, но и подумать не мог, что это Гран. Теперь он решил не обращать на него никакого внимания. Впрочем, и сам Гран, видимо, не приметил Нефрита, укрывшегося под деревом вблизи него.

Парень достал из футляра кисти и краски и принялся сосредоточенно выводить линии на небольшом холсте бумаги. В этот момент спина его была натянута как струна, движения плавные, словно взмах крыльев бабочки. Лицо его несло отпечаток задумчивости: чуть сощуренные глаза, брови сведены, губы сложены в ровную линию. В сумеречном свете, очерченная тусклым огнём, фигура Янтаря была манящей и загадочной.

В какой-то момент рука Грана замерла. Он оторвал кисть от бумаги и резко обернулся в сторону одинокого ясеня. Под ним было пусто, однако парень ощущал, что ещё мгновение назад кто-то смотрел ему в спину. Сын Дома Янтаря отчего-то улыбнулся, а в глазах блеснул огонёк. Но довольная ухмылка тут же слетела с его лица, когда он увидел приближающихся к нему трёх Советников Ши.

Направляясь во дворец, Риз спиной ощутил давящую силу. Как бы он того ни хотел, одно лишь осознание присутствия сильной энергии заставило его обернуться. Вопреки его ожиданиям у пруда развернулась любопытная картина, поэтому он шмыгнул за колонну и стал осторожно наблюдать. Три Советника возвышались перед приклонившимся Сыном Дома Янтаря. Один из мужчин, судя по всему Аарон, подошел ближе, склонился над Граном и грубо обхватил его лицо пальцами, обращая взгляд вверх. Риз не расслышал, что Советник сказал – он мог только наблюдать.

Советник Ион ещё больше удивил юношу, когда так же пал на колени перед Граном и стал, судя по всему, о чем-то умолять. Риза охватил такой интерес, что он уже было сделал шаг ближе, как ситуация снова его ошарашила. Советник Аарон направил свою руку в сторону Иона, и тот отлетел в сторону на пару метров. Затем он с силой отвесил пощечину Грану, отчего тот завалился на бок и застыл лёжа лицом в траве.

Тем временем Яхит, молчаливо стоявший в стороне, подошел к холсту, одиноко оставленному у берега. Изучив картину, он подозвал Аарона и протянул холст ему в руки. Даже не нужно быть неофитом, обладать тонкой чувствительностью к энергии, чтобы ощутить, как внутренняя сила Советника превращается в чистый сгусток гнева.

Риз увидел, как Сын Дома Янтаря поднял взгляд, протянул руку, что-то бормоча, но никто не придал этому никакого значения. Ион, поднявшись с земли, крикнул, обращаясь к Грану: «Молчи!» Аарон обвел взглядом всех присутствующих, а затем бросил холст прямо в воду, после чего от взмаха его руки в пруд отправились и краски с кистями. Вода помутнела, а рисунок на холсте расплылся ярким пятном, обреченный никогда не явиться на свет. Ризу вдруг стало так жаль, что пламя внутри него зашевелилось, обожгло меж ребер.

Советник обернулся к Грану, схватил его за ворот и поднял в воздухе над собой. Сердце Риза застыло: злость, исходящая от Советника, пугала даже его. И пусть юноша недолюбливал Грана, смотреть на то, как беззащитного парня избивают сильнейшие Ши, было невыносимо.

Риз сам не понял, как поддался внутреннему порыву вмешаться. Огонь блеснул в медовых глазах, а руки, словно ведомые нитями кукловода, стремительно метнулась вперёд. Искры пламени соскользнули с кончиков пальцев, как сзади кто-то набросился на парня, повалив в ближайший кустарник.

– Ты что творишь? – прошипела Амиль ему на ухо – Совсем голову потерял?

Риз взглянул на свою ладонь и, задумавшись на секунду, растерянно сказал:

– Я и сам не знаю, что на меня нашло. – Освободившись из хватки сестры, парень выглянул обратно и шепотом продолжил: – Как ты думаешь, за что они так с ним?

Тем временем Советник Аарон не стеснялся своей силы: путы самой сильной энергии сковывали тело Грана, от чего тот не мог ни пошевелиться, ни дышать, а лицо сдавило гримасой боли.

– Видимо, он сильно провинился. – Амиль схватила брата за руку. – Идём. Нечего на него глазеть.

– Ты права. – Риз встал, отряхнул свою одежду и столкнулся с недовольным взглядом девушки. – В чем дело?

Лицо ее приобрело странное выражение: губы скривились, брови были нахмурены.

– Ты действительно хотел использовать силу против Советников, чтобы защитить Грана из Дома Янтаря?

Риз и сам понял, что находится в неловком положении.

– Э-э, если честно, я и сам не знаю, почему собирался это сделать, – и он не лгал – Может, чувство справедливости затмило мой разум?

Амиль все так же продолжала смотреть на него с неподдельным удивлением, сложив руки на груди.

– Да так и надо ему, этому выскочке, – выпалил Риз. Теперь уже он потащил сестру во дворец. – Идём же. Ты ведь не хочешь опоздать на час Созерцания?

Ситуация, конечно, насторожила Амиль, но поделать она ничего не могла. Лишь себе самой пообещала не спускать с брата глаз. Да только уследишь ли за ним? Риз с детства любил убегать ото всех. Было ли тому виной незавидное положение или чувство страха, а может, его сердце всегда жаждало одиночества? Не важно. Он всегда находил покой в уединении.

Когда наступил час Созерцания Дома Нефрита, Риз расположился в своём алькове и задернул шторку. Ему было страшно закрыть глаза и увидеть ещё одно пугающее видение. Поэтому он упрямо смотрел в потолок, противясь собственному телу, которое рвалось погрузиться в мир чистого разума.

И как бы он ни старался, Созерцание – процесс неотвратимый. Сколько ни беги, оно все равно тебя настигнет. Именно поэтому во Дворце Ши предусмотрен зал для Созерцания. Пока его занимают представители одного Дома, другие не смеют тревожить их покой. Да и к тому же это куда безопаснее, чем впасть в забытье в любом другом месте.

Спустя некоторое время тело Риза окутало тепло, томящее и сладкое, как парное молоко. Он почувствовал себя в невесомости – тело плыло по нежным волнам спокойствия. Вокруг пахло свежестью, солью и чем-то легким, напоминающим ароматы лимона и ванили.

Распахнув глаза, он обнаружил себя в морской пучине. Она не была пугающей, а наоборот, манящей, расписанной изящными красками от темно-синего до изумрудного.

Рядом с ним возник некий силуэт, созданный из волшебных пузырьков воздуха. Его очертания нежные, плавные, будто вышли из-под кисти виртуозного художника. Тонкие длинные пальцы коснулись щеки Риза и застыли на месте. Глаза уставились прямо в душу юного Нефрита, отчего тому стало совсем неловко.

– Кто ты?

Фигура упрямо молчала, завороженно глядя на Риза, будто перед ней стоял тот, кого она совсем не ожидала увидеть. Опомнившись, она отняла руку от его лица и отклонилась назад.

– Ты боишься меня? – удивился Риз. – Я не собираюсь тебе навредить.

Покачав головой, фигура дала понять, что не боится. Аккуратно она протянула руку ближе к груди парня. Сквозь пальцы заструилась золотая нить, что точно стрела пронзила грудь Риза. Он вздрогнул от страха, но быстро понял – нить не причинит вреда, это некая связь, окутанная теплом.

Будто эхом в голове раздался неизвестный ему голос: «Этого не должно было произойти!»

– Что произошло? Эта связь. Откуда она? – Риз постарался ухватить нить, но фигура одернула руку, отстранилась, и нить растаяла – Почему ты боишься?

«Потому что ты не должен знать. Никто не должен знать. – Фигура в панике заметалась и голос в голове Риза стал расторопнее. – Это ошибка. Как можно было совершить такую глупую ошибку?!»

Риз попытался остановить ее, но пальцы прошли сквозь тело, сотканного водой. Но внезапно фигура замерла и серьезно с опаской посмотрела на парня. Голос прозвучал снова. Он был требовательный, пугающий.

«Я помню! Они теперь знают обо мне! А значит, могут знать и о тебе. Никто не должен знать обо мне. О нас. Не доверяй никому!»

Риз хотел было задать очередной вопрос – он ни слова не понял из речи своего собеседника – но тут взгляд фигуры переменился, устремившись вдаль за спину Риза. И не успел он обернуться, как фигура врезалась в его объятия, выбив остатки воздуха из груди, а морское дно утонуло во тьме.

Хватая воздух ртом, Риз открыл глаза, ощущая реальность вокруг. Он все ещё отчаянно пытался поймать ускользающее чувство тепла и спокойствия. Но размытый образ, мелькающий перед глазами, разбился на тысячи осколков, заставляя сердце тревожно стучать о ребра. Влажные пряди каштановых волос прилипли ко лбу. Пот стекал по холодному лицу, скользил по щекам, разбиваясь о такой же холодный мраморный пол.

Тут неприятное чувство кольнуло парня меж лопаток. Он находился не в своем алькове и даже не в зале Созерцания, а в неизвестном холодном и темном помещении. Хотя бы одно радовало – мраморный пол мог быть только во Дворце Ши, а значит, его просто кто-то перетащил сюда.

В воздухе, как и в горле, застрял жгучий запах ладана, только вот вокруг не было ни свечи, ни курильницы. Только ледяная, душащая темнота.

Когда Риз прислушался, то почувствовал ровное дыхание где-то совсем рядом.

– Кто здесь? – выкрикнул он, но ответа не последовало.

Тогда Риз ловко сложил пальцами знак, и над его ладонью вспыхнуло яркое пламя. Правда, оно тут же погасло, скрыв страх, отразившийся на его лице. В небольшой пустой и темной комнате, рядом с ним с хитрой ухмылкой и недобрыми глазами, перебирая оранжевую ленту в волосах, сидел парень.

– Ты что это задумал? – спросил Риз, не узнав собственный хрипящий голос.

– Что ты увидел в час Созерцания? – спокойно спросил парень, однако тон его обладал стальными нотками. Такими же стальными, как нож в его руке.

Глава 3. Обрушая гнев

Волна страха и гнева нахлынули на юношу, и он был готов наброситься прямиком на Грана.

– Да знаешь, что с тобой сделают советники, узнав, что ты выкрал меня из зала созерцания? – пригрозил Риз.

– Знаю. И что с того? – хмыкнул Янтарь в ответ. – Думаешь, раз я обычный человек, мне не под силу выдержать их наказания?

– Чего тебе от меня нужно? – Нефрит шагнул в сторону своего похитителя.

– Я ведь уже сказал: мне нужно знать, что ты увидел в час Созерцания.

Риза снова обдало волной холода, когда он подумал о загадочной водной фигуре. Когда вспомнил ее тревожный голос и смятение. Сердце снова дрогнуло. Он толком ничего и не понял, но настойчивое: «Не доверяй никому!» – пульсировало в голове, заставляя ее гудеть. В ладонях бесконтрольно вспыхнули искры, что сложно было не заметить.

– Почему ты так нервничаешь, Риз? Нет ничего сложного в том, чтобы рассказать мне, – хладнокровное спокойствие его голоса пугало.

– Да с какой стати я должен перед тобой отчитываться?

Риз не собирался играть в этом спектакле, поэтому шагнул к двери. Гран опустил голову, понимая, что спокойного диалога не выйдет, а затем поднял свой ледяной взгляд на спину уходящего. Два шага – и он крепко обхватил Риза со спины, приставив нож к горлу.

– Просто скажи мне! – голос Грана теперь дрожал. – Я отпущу тебя, только скажи.

Парень откинул голову назад, чтобы отодвинуться от лезвия ножа, и упёрся в плечо противника. Обжигающе-холодный шёпот прозвучал у самого уха.

– Пожалуйста, не сопротивляйся.

– Да ты спятил! – возмутился Риз, прежде чем огонь вновь разгорелся на его пальцах и тут же погас, оставляя лишь крохотные искры, с трудом освещающие комнату. – Какого черта?

– У тебя ничего не выйдет. – Гран развернул парня лицом к себе и прижал к стене, не отнимая ножа от горла. – Посмотри внимательнее: где мы находимся?

И тут Риза осенило – он точно бывал здесь раньше. Комната наказания, сдерживающая энергию внутри носителя. Получается сейчас он был не многим сильнее обычного человека, а его противник подобрал наиболее выгодное для себя положение. Риз оказался прижат к мраморной стене, нож устрашающе висел у горла.

Гран повторил:

– Я отпущу тебя, как только ты мне расскажешь.

Риз даже испугался, понимая своё беспомощное положение. Безумие в глазах Янтаря подсказывало, что он не врет. Да и нож у горла не казался какой-то шуткой. Но как Риз мог рассказать о том, что с ним только что произошло? Та связь, что он почувствовал, была теплой и светлой, а значит, фигура точно не могла навредить ему. И пустить по ложному пути тоже. Если она просила никому не доверять, то что уж говорить о Гране.

– Я не могу рассказать.

– Почему же? Ты рассказал об этом Совету. Чем я хуже?

От осознания глаза Риза округлились.

– Так ты о прошлой ночи? – Он прыснул от смеха и облегченно выдохнул.

Гран отодвинул лезвие ножа, но вот сам всем телом продолжал прижимать юношу к стене. За холодным взглядом последовала уже привычная ухмылка:

– Прости, забыл уточнить, – он с издевкой улыбнулся. – Ты чего так разволновался? Увидел что-то непристойное этой ночью? – продолжал он в своей манере.

От злости Риз с силой оттолкнулся от стены, вырываясь из рук Грана.

– Отвали от меня! – крикнул он, чем ещё больше развеселил Янтаря. – Смейся сколько угодно. Ты даже не знаешь, как работает Созерцание.

– Спешу успокоить Сына Дома Нефрита: мне абсолютно не интересно, что там у тебя произошло, – улыбка снова помрачнела. – Но вот то, что ты рассказал Совету.

– Я все ещё не понимаю, почему для тебя это настолько важно? Может, тоже поделишься?

– Нет, – твёрдо ответил Янтарь.

И тогда Риз решил схитрить.

– Если ты расскажешь причину, то я не сообщу никому о том, что ты меня похитил.

– Нет, – все так же уверенно отвечал он. – Можешь обо всем рассказать, и я понесу заслуженное наказание. Разве такая плата тебя не удовлетворит?

Тут Риз вспомнил, как жестоко Аарон обошёлся с Граном у пруда. И тут же в нем закрались смутные сомнения: а не связано ли все это?

– Это из-за меня Советники напали на тебя? – выпалил он, даже не подумав.

Сын Дома Янтаря побледнел. Больше не было ни хитрой улыбки на лице, ни озорства в глазах.

– Ты все видел?

– Это вышло случайно. – Ризу стало неловко, он отвернулся и решил сменить тему: – В час Созерцания я увидел, как корни Древа Ши разрывают меня на мелкие кусочки.

Наступила тишина. И только прокрутив слова Риза в голове несколько раз, Гран спросил:

– И это все?

– Да, – ответил юноша, а когда обернулся, за спиной никого не оказалось. – Ну и кто-нибудь мне что-то объяснить? – спросил он пустоту.

Гран совершенно потерянный спешил вернуться к себе. Всю дорогу он пытался понять лишь одно – как из такого короткого видения, Советники узнали так много правды? Нет – тут явно было что-то ещё.

Когда он переступил порог комнаты и захлопнул дверь, то тут же обессилено упал на колени. Руки сжались в кулаки, до такой степени, что вздулись вены. Он что есть силы обрушил удары на мраморный пол. Боль молнией прошлась вдоль рук, костяшки пальцев разбились в кровь.

Гран посмотрел на свои руки, окровавленные пальцы задрожали, а из груди вырвался всхлип.

– Что ты творишь? – потерянным голосом спросил он самого себя.

Но тут же он снова сжал руки и поднялся с пола, шагнул вглубь своих покоев, туда, где располагался хаммам. По пути он скинул свою одежду прямо на пол, выстелив дорожку через все помещение. Шагнув в воду, Гран выдернул ленту из косы, чёрные волосы рассыпались по плечам, пряди упали на мрачное лицо.

Взгляд поймал отражение в воде. Некоторое время он неподвижно смотрел в свои же глаза, а потом резко разрубил водную гладь одним движением руки. Попытки сохранить внутреннее спокойствие рухнули каменной плитой, и тело Грана окутала истинная ярость. Он закричал, глядя на собственное размытое рябью отражение:

– Ничтожество! – последовал очередной удар – Как ты мог так поступить? – Гран застыл и прошипел сквозь плотно сжатые зубы: – Ты заслужил наказание.

Тут же тело его камнем упало на дно бассейна, а потоки воды, словно цепи, сковали руки и ноги, не позволяя подняться. Гран неестественно улыбнулся, когда последние пузырьки воздуха скользнули вверх, а затем он раскрыл рот и сделал глубокий вдох. В глазах отразилась вся боль, вспыхнувшая в груди. Парень стал биться в судорогах, а вода ещё быстрее заполняла лёгкие, принося нестерпимые страдания.

Ощущая, что вот-вот дойдёт до летальной точки, он позволил себе вырваться на поверхность. Вода волной накрыла мраморный пол. На губах осталась розоватая пена с привкусом крови. Сплюнув отвратительную на вкус жидкость, Гран снова обратился к себе:

– Этого недостаточно!

Новая волна окатила пол и стены, потому что Гран рывком снова упал в воду. Голова ударилась о дно, но боль заставила его только рассмеяться. Тут же лёгкие вновь стали заполняться очередной порцией режущей боли. Кровь хлынула к лицу, голова стала гудеть и кружиться, а сосуды в глазах стремительно разрывались. Изумрудные очи окрасились кровью.

Он старался до последнего держать себя на дне – пока жизнь не начала покидать его тело. Сердце пропустило два коротких удара. Рывок вверх – руки вцепились в мрамор, Гран тяжело закашлял, сплевывая воду и кровь. Несколько минут он лежал неподвижно, жадно вдыхая воздух.

Затем он приподнялся, опираясь на онемевшие руки, и сполз обратно в воду, продолжая шептать:

– Все ещё недостаточно. Ты заслуживаешь большего.

Лишенное сил тело скользнуло на дно. Сопротивляться воде уже не пришлось. Гран даже не пошевелился, когда воздух снова закончился. Вместе с ним заканчивалась и реальность вокруг, превращаясь в темную пелену. В осколках разума, минуя боль, мелькнула вспышка. Незримая нить плелась в памяти, возвращая в день, ставший его кошмаром и проклятием, его спасением и смыслом.

Огонь. Страшное пламя, взмыло ввысь. Искры лихорадочно плясали в воздухе, обжигали щеки. Чёрный дым отравлял воздух, жёг горло. Ему хотелось плакать, но жар вокруг выжигал слёзы, сушил глаза. Из последних сил он выкрикнул:

– Папочка, спаси меня! – затем из груди вырвался омерзительный кашель.

Из дымовой завесы на крик выскочила фигура, но она совсем не была похожа на его отца.

Толчок. Ещё одна вспышка. И ощущение, как воздух наполняет грудь. Гран попытался раскрыть глаза, но все вокруг было, как в тумане. Кто-то держал его на руках, и только по голосу он смог узнать его:

– Почему ты изводишь себя? – тяжело прогудел мужчина.

– Отец? – прохрипел Гран. – Что случилось?

Кесарь пытался изобразить заботу. Только надорванный от переполнившей злости голос выдавал его с головой. Гран привык слышать его таким, но знал, что переживал отец не за жизнь сына, а за собственное честолюбие.

– Сын мой, я тоже хочу знать, что случилось? Почему ты снова наказываешь себя?

Память потихоньку стала возвращаться к Грану, и он тихо прошептал:

– Потому что я ужасный человек.

Глава 4. Тишина перед раскатом грома

Риз крался по ночному коридору, тускло освещенному парой фонарей. Ещё с десяток шагов и он доберётся до спасительной двери собственной спальни. Судя по тому, что на горизонте забрезжил рассвет, дворец и его обитатели глубоко спали, поэтому парня не должны были заметить.

Он аккуратно, словно вор, приоткрыл дверь своей комнаты и проскользнул туда тенью. Облегченно выдохнув, он щелкнул пальцами, зажигая огонь в лампадке, и тут же подскочил от испуга.

– Ты чего сидишь тут как приведение?

Амиль расположилась на подоконнике и смотрела прямиком на Риза. И он узнавал этот взгляд, не сулящий ничего хорошего.

– Ты покинул зал Созерцания раньше времени! Где тебя носило?

– Эм, я-я. – Парень замялся, глаза забегали по комнате. – Мне нужно было срочно…

Девушка спрыгнула на пол и угрожающие приблизилась.

– Не пытайся мне врать. Я тебя знаю как свои пять пальцев.

– Я отлучился по деликатному делу, – Риз наигранно смутился. – Тебе действительно интересно? Так вот – кажется. лекарство Яза от бессонницы сработало иначе, и в общем… у меня несварение.

Амиль вскинула руки и сама покраснела.

– Не продолжай! Я все поняла. – Она как ни в чем не бывало собиралась уже уйти, как вдруг: – Что у тебя с шеей?

Риз коснулся пальцами тонкой кожи, и она неприятно защипала. Взглянув на ладонь, он обнаружил уже запекшуюся кровь. «Черт», – подумал он, а потом резко постарался мыслить в другом направлении, боясь, что сестра снова влезет в его голову.

– А, это? – Он лихорадочно думал, что ответить. – Я… Кажется я, – как назло в голову ничего не приходило, и он просто сказал: – Это просто царапина.

Амиль смерила его подозрительным взглядом, но больше не спрашивала. Уже из-за приоткрытой двери, уходя она тяжело вздохнула:

– Ты сам не свой последние дни. Если у тебя какие-то проблемы, ты всегда можешь поделиться с сестрой.

– Все в порядке, Амиль. Не волнуйся обо мне, – Риз тепло улыбнулся и помахал ей на прощание.

Оставшись наедине с собой, парень сбросил одежду и нырнул под одеяло. Только он пытался закрыть глаза, как перед ним появлялись образы: то чарующая водная фигура, то безумные зелёные глаза Грана, то устрашающая темнота, таящая в себе опасность.

Риз сдался и устремил взгляд в потолок. Так было проще, даже если в итоге он в очередной раз не сомкнёт глаз. Все что ему оставалось – в сотый раз рассматривать фреску у него над головой.

Там изображен юноша с мечом в руках. Но меч его был сломан, а перед ним устрашающе висели трое демонов. Их огненные глаза-рубины светились, отражая пламя лампады, и казались настоящими, жаждущими крови. Даже с обломком меча юноша смог сразить двоих – на это указывало следующее изображение. Только вот третий демон теперь ревел от ярости, изо рта вырывались клубы черного дыма, а руки-щупальца – сама тьма – вцепились в горло человека. Кровавый водопад врезался в землю, вглубь почвы, где протянулись корни. Потрескавшаяся краска делала картину объемной, оттого корни казались живыми. Настоящими.

Казалось, прямо сейчас корни вырвутся из стены и пронзят сердце, как в том видении. Или того хуже – демон свалится на голову, вцепится когтями в горло, разорвет плоть в клочья, а кровь польется огненной рекой. Холодок пробежал по спине. Ведь кто-то и впрямь прожил подобную смерть. Быть может, юноша с фрески когда-то спал в этой самой спальне, в этой самой постели, и потому память о нем увековечили таким образом. Быть может, такая судьба ждёт и самого Риза. Он накрыл себя с головой одеялом, будто это могло защитить его от нелегкой судьбы и от всего мира.

***

Тем временем Гран ждал утра, подобно смертнику. Он смиренно сидел за столом, прислушиваясь к шагам. Мысли его были пусты – он все ещё не пришёл в себя после наказания. А сейчас ждал очередного.

Через какое-то время в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в комнату вошла фигура в белых одеяниях с золотой маской на лице.

– Доброго утра, Сын Дома Янтаря, – прозвучал мягкий голос Советника Иона. – Как спалось?

Гран поднял пустой взгляд на мужчину.

– Почему пришли вы, а не Советник Аарон?

Мужчина прошёл в комнату и сел за стол напротив парня.

– Он сам меня направил к тебе. Думаю, ты уже понимаешь почему.

– Конечно, – Гран хмыкнул себе под нос. – Я готов принять любое наказание.

– Наказание? – удивился Ион. – Не ты виновен в случившемся.

Сын Дома Янтаря поднял брови и внимательнее посмотрел на Советника.

– Дитя, не тебе нести грех своего отца.

– О чем вы говорите? Я же…

Мужчина резко закрыл ладонью рот парня.

– Да. Ты должен был обо всем сообщить. Но я тебя не сужу, – затем он поднёс указательный палец к золотому носу, давая понять, что Грану лучше молчать. – Хоть это и против правил, но с сегодняшнего дня ты будешь посещать все занятия без исключения. Скажешь, что это воля Кесаря.

Гран все ещё не понимал, что происходит. Точнее сказать, он не понимал, почему Советник Аарон не явился, чтобы с удовольствием наказать юношу, за то, что тот выкрал Сына Дома Нефрита из зала Созерцания.

– Советник, – обратился он, аккуратно подбирая слова. – Вы все знаете?

– Знаю. – Ион провёл рукой в воздухе и из золотистых песчинок, скользнувших из его рукава, выстроились слова: – «Совет не знает о твоей ночной выходке. Мне неизвестны причины, но будь осторожен. Если Аарон узнаёт, я не смогу тебя защитить». – Затем он продолжил: – Буду рад сопроводить тебя на утреннюю трапезу.

– Спасибо, Советник, – глаза Грана будто ожили. – Я буду прилежно учиться и не подведу вас.

Пока они шли к обеденному залу, Ион разъяснил, что Сыну Дома Янтаря выбрали покровителя. Пусть это и был исключительный случай, но Воля Ши дала ответ – им станет Палий. Всевышний назвал ему имя Грана. Сам покровитель недоумевал, но посвящать его в дела не стали. Задавать вопросы – тоже запретили. Выходит, об инциденте знали лишь Кесарь, Советники Ши и сам Гран. Оно и понятно – подобные ситуации должны были оставаться тайной. Хотя ранее Совет Ши никогда с подобным не сталкивался.

Зал был заполнен людьми: неофиты, покровители, другие служащие дворца. И хоть многие не принимают пищу рано утром, сегодня был один из счастливых дней, когда на кухне творил мастер кулинарии – Одес из Дома Хризолита. Тут даже Советник Ион поддался искушению.

– Сын Дома Хризолита, чем порадуете нас сегодня?

Молодой человек поклонился и, поправив упавшие на лоб чёрные кудри, представил своё творение:

– Это блюдо называется «Снежная тропа, усеянная золотом ночи».

Гран улыбнулся и снова надел свою маску заносчивого весельчака:

– Это же просто омлет.

– Это не просто омлет! – возмутился Одес. – Он приготовлен по особому рецепту моего Дома.

Советник вставил своё слово, защищая кулинара:

– Да и выглядит как произведение искусства. Гран, не гнушайся над юным талантом.

– Что вы, я просто проще смотрю на вещи, – улыбнулся самой милой улыбкой Сын Дома Янтаря.

Взяв свои порции завтрака, Советник и Гран направились в дальний угол, подальше от чужих глаз. И всё-таки избежать взглядов не удалось – все неофиты, как один, уставились на Иона, не веря тому, что он собирается прилюдно завтракать. Оно и понятно – чтобы есть необходимо снять маску.

Но желание увидеть таинство не оправдалось. Ион сел спиной к залу – лицом к Грану. Тут уж парень тоже смутился: неужели тот снимет маску, и он сможет разглядеть, кто же скрывается под непроглядной личиной? Он даже приоткрыл рот, когда пальцы мужчины прикоснулись к маске.

Тут же Гран понял, как глупо выглядит и схватился за прибор. Однако невольно глаза сами поднялись, чтобы рассмотреть лицо. И хоть Советник вопреки всем ожиданием не снял маску, он приподнял ее выше, оголяя нижнюю часть. Перед Граном была удивительная картина: Советник, всем видом походивший на старика, имел нежную розовую кожу, гладкую как у младенца. Губы его были розовыми, мягкими, даже слегка пухлыми. Парень с трудом удержался перед соблазном заглянуть дальше под маску.

– В чем дело, Гран? Тебе не нравится «Снежная тропа, усеянная золотом ночи»? – улыбнулся Ион.

– Нет-нет. Нравится, Советник.

После этого Гран перестал так бесстыдно пялиться. Медленно разжевывая очередной кусочек нежного омлета, он стал шарить глазами по залу. Он искал одно лицо, но среди более двухсот неофитов не было того самого человека.

«Раз ты не сказал им сразу, – подумал он. – То каковы шансы, что сейчас ты не стоишь в зале Совета?»

***

Утреннее солнце во всю освещало небольшую комнату Сына Дома Нефрита. Лучи щекотали веки, и он, сквозь сладкий и долгожданный сон, накрыл себя подушкой. Как на зло, в дверь настойчиво постучали. Приоткрыв один глаз, Риз в ужасе осознал, что уже наступило позднее утро. Он тотчас вскочил с постели.

– Кто там?

Дверь распахнулась, и в комнату ввалились Одес и Яз.

– Риз, как ты мог? – набросился на него первый. – Весь дворец явился на завтрак, а ты решил променять мое блюдо на сон?

Парни по-хозяйски разместились в комнате. Одес привычно сел за стол, а Яз повалился прямо на пол, оперевшись о бортик кровати.

– Я снова не мог уснуть до самого рассвета, – ответил он, потирая красные глаза.

– Это все от отсутствия здорового питания. – Парень протянул другу поднос, принесённый с собой. – Как хорошо, что у тебя есть я.

– И правда, – улыбнулся Риз, натягивая рубаху. – Спасибо.

Нефрит упал на стул и стал с удовольствием поедать ещё не остывший омлет. Тем временем парни стали обсуждать будничные вопросы. В какой-то момент тема сменилась на более интересную.

– Яз, расскажи-ка, как обстоят дела с Амиль? – поинтересовался Одес.

– Никак, – нахмурился тот и отвернулся в сторону. – Вечно она в делах, а при встрече только и болтает об учебе.

Риз усмехнулся – в этом была вся Амиль.

– Как ты умудрился запасть на такую девушку? Будешь добиваться ее расположения до самой смерти, – Нефрит сначала посмеялся, но в комнате повисла неловкая пауза.

– Значит, не так долго мне мучаться, – Яз опустил плечи и тяжело вздохнул.

– Давайте не будем об этом, – сказал Одес. – До Искупления как минимум ещё четыре месяца. Того и больше.

Как бы там ни было, обстановка в комнате стала мрачной. Об Искуплении старались не говорить. Для каждого неофита было худшим кошмаром – понимать: либо ты умрешь, либо придётся отнять чью-то жизнь. Для всего остального мира жители Дворца Ши считались избранниками высших сил, и только они сами понимали: никакой это не дар, а что ни на есть самое настоящее проклятие.

Расправившись с завтраком, Риз с приятелями отправились в зал для занятий. По пути они встретили Амиль, которая уже с утра пораньше успела побывать в библиотеке. Яз всячески пытался найти к ней подход, но девушка была сама себе на уме. Парень все же слушал ее с самым увлечённым видом, а двое других насмешливо улыбались, сдерживаясь от колких комментариев.

В зале собрались и остальные неофиты, находящиеся под покровительством Палия – служителя средних лет. Всего их было семеро: Амиль и Риз из Дома Нефрита, Одес и Яз из Дома Хризолита, Хира из Дома Обседиана, Вена из Дома Хрусталя и самый юный – Жан из Дома Гагата. Как и другие группы неофитов, послушники Палия называли себя семьей – дружба их была крепка и нерушима. Во всяком случае пока не наступило Искупление. А дальше лишь Всевышнему известно, кто останется в строю, а кто вставит нож в спину.

– Раз все на месте, – начал Палий. – То я готов сообщить вам новость.

Все тут же обратили внимание на покровителя.

– Каждый из вас находился под моей опекой с ранних лет, – продолжил мужчина. – Но сегодня исключительный случай. Я принял под покровительство ещё одного человека. И, прежде, чем я услышу от вас возмущения, предупрежу – так распорядился сам Кесарь.

У Риза неприятно засосало под ложечкой. Он обернулся, услышав лёгкие шаги из-за спины. Сердце тут же провалилось в пол.

– Отныне Гран из Дома Янтаря, сын Кесаря, будет учиться вместе с вами, – заключил Палий

Ребята тут же зашептались: «Зачем ему покровитель? Он же обычный человек».

Глава 5. Из сердца — огонь, с неба — вода

– Рад приветствовать новоиспеченного нео… ученика. – Покровитель прокашлялся. – Присаживайся, Гран.

Риз готов был взорваться от распирающей тревоги, ведь единственное свободное место было рядом с ним. Сын Дома Янтаря напротив ничуть не смутился и гордой походкой прошёл на своё новое место. Он едко улыбнулся Ризу, опустившись на скамью.

– Простите, но раз Гран не является неофитом, зачем ему покровитель? – спросила Амиль. – Вы не подумайте лишнего, это просто интерес.

– Так распорядился отец, – тут же вставил Гран, хоть вопрос был адресован Палию.

– Но ведь можно, как и раньше, посещать занятия, – поддержала Хира. – Не обязательно иметь покровителя.

– Да что вы так взъелись? – вмешалась Вена. – У нас тут для всех места хватит.

– Эй, ты на чьей стороне вообще? – Амиль шутливо ткнула подругу в бок.

– Довольно! – вмешался покровитель. – Каждый, кто будет высказывать недовольство, отправится на неделю в комнату наказаний!

Все тут же умолкли, но вот Гран, которого, видимо, только забавляла ситуация, решил высказаться:

– Пусть возмущаются. Я понимаю, как тяжело принять нового человека в устоявшийся коллектив. – Он лишь сверкнул глазами. – Особенно, когда в нем укоренились оба Нефрита.

Казалось, Риз точно готов был взорваться, но следующее действие Грана выбило из колеи и его самого, и всех присутствующих.

– Мы же обязательно подружимся. – Он закинул руку на плечо сидевшего рядом Риза и притянул его к себе. – Правда ведь?

Риз, как ошпаренный, вынырнул из «дружеского» объятия Янтаря:

– Ага, непременно, – не без иронии ответил он.

– Вот и славно, – недовольство скрипело на зубах Палия. – Раз вопрос исчерпан, приступим к занятию. – Он встал и прошёлся вдоль зала, молча размышляя, затем решил: – Сегодня мы поговорим о материальной энергии.

В течение нескольких часов покровитель читал никому не интересную лекцию. Никому, за исключением Амиль. Она-то успевала даже записывать и умудряться не уснуть под монотонный голос мужчины. Яз и Одес о чём-то шептались, не обращая никакого внимания на покровителя. Жан вне всяких правил сидел мастерил цветок из куска бумаги, улыбаясь собственному творению.

Пока Гран делал вид, что внимательно слушает Палия, то и дело бросал короткие взгляды на Риза. Нефрит в свою очередь старался смотреть абсолютно в другую сторону, но сверлящий взгляд ощущал затылком. В какой-то момент он не выдержал, обернулся и грозно заглянул в глубокие зелёные глаза, вопросительно выгнув бровь. Гран улыбнулся одним уголком губ и наклонился ближе.

– Почему ты не сообщил Совету о ночном инциденте? – прошептал он.

Риз боялся этого вопроса. Ответ для самого себя он знал, но говорить об этом напрямую Грану было непозволительно. Ему просто не хотелось, чтобы кто-то пострадал, даже если этот кто-то и есть его сущий кошмар.

– Не было времени, – коротко ответил он.

– И что же ты обо всем расскажешь?

Учитывая тему разговора, и все ещё улыбающегося Грана, Ризу стало не по себе.

– Придержу этот козырь в рукаве.

– Поистине, Сын Дома Нефрита все чаще удивляет меня. – Парень устремил задумчивый взгляд в окно, глядя далеко на горизонт.

Однако короткий диалог не остался не замеченным, и покровитель, встав прямо за спиной Нефрита, опустил руку ему на плечо.

– Думаю, Риз расскажет нам, что бывает, если в материю поместить созидающую энергию.

Беглый взгляд парня поймал глаза Амиль, умоляя помочь. В ответ она сочувственно покачала головой, не потому что не знала ответ, а потому что Палий сверлил ее взглядом.

– Позвольте? – внезапно обратился Гран.

– Нет, ответ должен дать Риз. Ведь если он может откровенно болтать во время лекции, значит, знает больше моего.

– О, простите. Вышло недоразумение. – Янтарь сделал виноватое лицо. – Это я своей болтовней отвлёк его.

Неофитов в очередной раз удивило поведение Грана. Он будто защищал Риза, которого всегда пытался напротив выставить не в лучшем свете. Все, как один, уставились на Янтаря, а потом и на покровителя, ожидая решения.

– Если вы действительно готовы ответить, то прошу – не огорчите меня. – Мрачный взгляд Палия навис над Граном темной тучей.

Зал затаил дыхание. Сын Дома Янтаря принял самый непринужденный вид и сказал:

– В первую очередь, не любой материальный объект можно наделить созидающей энергией. Он должен быть создан рукой, направляющей эту энергию. – Гран обратил внимание на удивленные взгляды и продолжил: – Впоследствии эта материя воплощается в бессознательном, позволяя вмешиваться в ход мысли другого человека. Чем больше энергии, тем сильнее последствия – вплоть до изменения человеческой судьбы.

– Сносно. – Палий был настолько доволен ответом, что его взяла гордость. – Я даже рад, что столь одаренное создание примкнуло под мою опеку.

Гран ничего не ответил, но посмотрел на недоумевающего Риза. Когда Палий прошёл дальше вдоль зала, Сын Дома Янтаря как бы невзначай бросил, обращаясь к соседу:

– Всегда пожалуйста.

Нефрит снова отвернулся, лишь бы Гран не заметил стыда в его глазах и то, что он был озадачен. Весьма странно, что Янтарь изучал теорию энергии. Необычное хобби для совершенно обычного человека. Он явно что-то замышляет.

Как только покровитель разрешил ребятам покинуть урок, толпа, как малые дети, вскочили с мест и поспешили кто куда. Один только Жан, закусив нижнюю губу, старательно делал последний виток бумажного бутона. Как только творение было готово, он положил цветок в ладони, прикрыл глаза и постарался влить в него как можно больше энергии. Эффекта особого это не возымело – он был совсем юн и с трудом управлялся со своими силами.

Но тем не менее маленькие искры прошлись по бумажным лепесткам розы. Жан был доволен собой и без того солнечная улыбка озарилась светом. Он метнулся к выходу, догоняя девушку в чёрном.

– Хира, постой, – позвал он.

Девушка обернулась и остановилась в ожидании. Рыжие волосы Жана растрепались от бега, белый шарф чуть было не соскользнул с плеч.

– Я тут кое-что сделал, – сказал он, пряча руки за спиной. – Специально для тебя.

Хира тут же отвела глаза, но вот ладонь парня, в которой уместился бумажный цветок, уже тянулась к ней.

– Я знаю – белые твои любимые. – Он скромно опустил взгляд.

– Жан, спасибо, конечно, – она подалась чуть назад, – но я не принимаю подарков.

Солнечные глаза тут же потускнели.

– Я просто хотел сделать тебе приятное. Я не имел в виду ничего такого.

Она посмотрела на розу в уже опустившейся руке юноши, а потом на его грустный взгляд. Со всей его невинностью, девушке стало по-настоящему жаль мальчишку. Она быстро заозиралась по сторонам, потом второпях сказала:

– Ладно, я приму его.

Казалось, от счастья на лице Жана заплясали даже веснушки.

– Правда? – переспросил он, не веря услышанному.

Хира кивнула в ответ. Лицо ее покрылось румянцем, когда она протянула свою ладонь. Жан с трепетом, будто то было настоящее сокровище, протянул цветок, аккуратно вкладывая его в руку девушки, стараясь не задеть пальцами кожу. Затем он сделал шаг в сторону.

– Ты идёшь на обед? – спросил юноша – Могу проводить.

– Ох, нет-нет. – Девушка растерянно замахала руками. – Я иду к себе. – Она забросила цветок в сумку и, прижав ее к груди, сбежала без лишних слов.

Жан не без печали улыбнулся, глядя ей вслед, а затем он, с трудом перебирая ногами, поплёлся по коридору, сам не зная куда. И все же сердце его трепетало от мысли, что Хира оставила его подарок у себя.

***

Вечером того же дня Грана посетил отец. Он в подробностях выяснил все детали прошедшего занятия. Даже услышав, что покровитель похвалил его сына, Кесарь и бровью не повёл. Для него было не важно, как оценят Грана посторонние. Главный судья способностей Сына Дома Янтаря был, есть и будет только он – его отец.

Разговор тянулся долго, так что чай успел остыть дважды. Парень слушал отца без всякого внимания, хоть и старался сделать заинтересованное лицо. На душе у него стало чуть спокойнее только тогда, когда в окно забарабанили капли живительного дождя.

– Сын, ты снова витаешь в облаках, – голос мужчины был усталым.

– Что? – обратил на него внимание Гран. – Ах, прости, я и правда задумался. Так, о чем ты?

Тут порыв ветра врезался в окно и неприятно засвистел.

– Говорю, что ты обязан победить в «Восхождении Тетры».

Гран стал мрачнее грозовой тучи.

– Я не собирался участвовать в этом глупом соревновании. Да и какие у меня шансы?

– Все шансы. Я столько лет учил тебя. Тебе не нужна сила, какой обладают неофиты. – Суровый взгляд врезался в Грана. – Ты же не хочешь опозорить мое имя, правда?

Парень смиренно опустил голову и тихо сказал:

– Хорошо, отец. Я сделаю все, что в моих силах.

Допив последнюю пару глотков чая, Кесарь встал, поправил свои одежды и молча направился к выходу из комнаты. Его плечи осунулись, длинные волосы, собранные в пучок, почти полностью покрылись сединой. Постарел он слишком рано. А может, такова судьба того, кто непременно должен был погибнуть, когда на его место придет кто-то другой?

Грану всегда было интересно, что за таинство происходит, когда выжившего в Искуплении нарекают Кесарем, и что происходит с предыдущим. Но отец никогда этого не говорил. Он даже не пытался найти отговорку – просто молчал, будто не было никогда у него ни голоса, ни языка. Гран только догадывался: если Кесарь не мог рассказать ничего – значит он обременен каким-то заклятием.

Но в целом, какая разница? Уж что, а Кесарем стать ему не суждено.

Глава 6. Так сияло зарево

Пол ночи Риз просидел, глядя в одну крошечную точку в стене. Отчасти казалось, что там уже не точка, а дыра. Очередная бессонница накануне особого дня – огласят списки первого этапа «Восхождения Тетры».

Он не жаждал победы, но всё-таки крупицы собственного самолюбия не позволили бы ему вылететь в первом раунде. Повезёт, если его соперником будет молодой и неопытный неофит. Но вот попадись кто-то более сильный, Риз с позором проиграет, а мать в очередной раз напомнит, что он рушит все ее надежды.

И все действительно так. Парень ощущал себя лишним в этом мире всякий раз, когда нужно было проявить себя. Все, что его волновало, далеко от мирских забот, и ещё дальше, чем предначертанная ему судьба.

Он был рад проводить беззаботные дни рядом с друзьями, веселиться, жить здесь и сейчас. А вот когда речь заходила о занятиях, тренировках и приближающемся Искуплении, его буквально трясло от бесконечного напряжения.

Если бы не все это, кем бы он был сейчас? Возможно, продолжил бы дело отца, а может, уехал бы в столицу. Конечно, в народе о столичных отзываются нелестно. Риз никогда не бывал в Порт-Кавэ. Загадочный и величественный город не любил принимать неофитов. Правда, Ризу очень хотелось хоть разок взглянуть на дворцы и храмы, поражающие воображение. Именно так их изображали в учебниках истории – словно то был другой мир, волшебный, перешагнувший законы физики.

Несложно догадаться, что многие жители города сидели на местах, только потому что умело скакали по головам. Удивительный город не готов был принимать новых гостей, если только ты действительно не обладал талантом. Таким исключением, например, оказался молодой архитектор, в честь которого столица и получила свое имя. Поговаривают, он пришел из самой пустыни, что поглотила большую часть Дома Хризолита. Главы влиятельных семей быстро присмотрелись к молодому человеку и пристроили его под своими крылом. Под руководством Губернатора архитектор творил поражающие воображение строения. В амфитеатре, где по сей день происходят ежегодные собрания Домов, поселилась скульптура, изображающая самого Кавэ, увековечив память о нем в сердце этого города.

То ли благодаря отвару Яза, то ли от разбушевавшихся фантазий, Риз скоро уснул, обнимая подушку. Долгожданное спокойствие охватило разум, тело и душу парня, погрузив в бесконечный поток сладких и теплых снов.

***

Утром в холе дворца стоял шум: кто-то радовался, другие, наоборот, отчаянно вздыхали, глядя на списки. И тут среди общего шума вырвался полный негодования вопрос:

– Что? А он откуда тут взялся? – громко спросила девушка из Дома Рубина. – С каких это пор к «Восхождению Тетры» допустили простого человека?

Все вокруг прильнули к списку, где указано ее имя и имя соперника. Тут же все недовольно зашептались.

– С тех пор, как мой сын нашёл покровителя! – раздался оглушительный голос сверху. На балконе стоял Кесарь. – Как вы поняли возражения не принимаются.

Все почтительно склонили головы, боясь посмотреть в его сторону. Как бы ни было сильно недовольство, говорить об этом было страшно даже при Советниках, не говоря о самом Кесаре.

Девушка из Дома Рубина лишь до скрипа сжала челюсти. Нет, она злилась не потому, что ее соперник не являлся неофитом – девушка приняла его за слабака, недостойного встать на арене с той, кто родилась в Адар. Именно это она и заявила окружающим, когда Кесарь покинул балкон.

– Это оскорбляет наш статус! Какой-то выскочка станет сражаться со мной? – Она задрала нос и громко заявила: – Тогда я от него мокрого места не оставлю!

Толпа засвистела, поддерживая ее, даже не обращая внимания, что Гран стоял совсем неподалёку и хитро улыбался, слушая торжественные речи. Хотя заметить его было сложно – сегодня вместо дворцового бурнуса он был в одеяниях своего Дома, как будто настоящий неофит, а лицо скрылось под черным капюшоном.

Опоздавший Риз, которого с трудом разбудил Одес, прибыл в полный ликования зал в компании своих друзей – ребята решили прийти вместе. Вот только Гран в их круг не входил, поэтому не получил отдельного приглашения. Увидев своих теперь соучеников, он достаточно дружелюбно улыбнулся, хоть продолжал так же безучастно стоять, опиршись о высокую мраморную колонну. Все, правда, прошли мимо него, не удостоив внимания. Все, кроме Вены – она поприветствовали Грана, оторвавшись от компании.

Риз метнулся к спискам и стал искать своё имя. «Только бы повезло», – повторял он про себя.

– Нашла, – позвала Амиль. – Риз, вот твоё имя. – Когда он подошёл она объявила: – Твой соперник – Давид из Дома Хрусталя.

Риз стал копаться в голове, чтобы вспомнить это имя. Безуспешно. И, как назло, Вены не было рядом. Она наверняка знала всех представителей своего Дома.

– Знаешь, – он растерянно посмотрел на сестру, – Мне это ни о чем не говорит. Лучше сразу скажи каковы мои шансы.

– Ну-у. – Девушка хитро прищурила глаза и улыбнулась. – Ему всего девять.

Риз облегченно выдохнул.

– Не расслабляйся, – она хлопнула его по плечу, – Это ещё ребёнок, Риз. А дети по природе более жестокие создания.

– На что он способен? Какой у него дар?

– Если я ничего не путаю, то его дар – дух-покровитель.

– Скверно, – Риз недовольно цокнул. – Надо бы Хиру расспросить. Если дух имеет форму животного, то мое пламя сможет его спугнуть.

– Хорошая мысль, – Амиль подмигнула. – Пойдем поищем мое имя?

Спустя несколько минут соперник девушки был найден. Она приняла к сведению лишь его имя и более ничего ее не волновало. Да и что может волновать человека, полностью уверенного в своих силах?

***

Перед занятиями все бурно обсуждали своих соперников и тактику противостояния. Риз выяснил, что дух-покровитель Давида имел форму волка. Это затрудняло положение – если хищник будет разозлен, то вряд ли пламя его напугает. На всякий случай он решил попрактиковать защиту, а напарником выбрал Жана – его энергия также плохо поддавалась контролю, как у всех молодых неофитов. Договорились встретиться после ужина.

Разговоры продолжались, а вот Гран безучастно сидел в стороне, задумчиво глядя в окно. Мысли его были далеки от соревнований, занятий и последних событий. Солнце освещало его фигуру, и темные пряди волос, опустившиеся на лицо.

– Если хочешь стать частью семьи, попробуй не сидеть в стороне. – Вена появилась из ниоткуда.

– Тебе-то какое дело. – Он слегка повернулся, чтобы посмотреть ей в глаза. – Я же просто выскочка.

– Я так не считаю, – ответила девушка. – Знаешь, для меня нет разницы, кто ты и почему тут оказался, кто твои родители и из какого ты Дома.

– Интересный ты человек, Вена из Дома Хрусталя. – Он даже встал и теперь полностью повернулся к ней. – Скажи, они правда все меня ненавидят?

Девушка виновато поджала губы, но ответила без приукрас:

– Мы росли вместе много лет. У некоторых нет иной семьи, кроме нас. И тут появляешься ты. – Бросив короткий взгляд на присутствующих в зале, она продолжила: – Для них ты пока чужак, а учитывая ваши непростые отношения с Домом Нефрита, тебе действительно не найдется здесь места.

Гран и не ждал ничего другого. Его всегда недолюбливали, считали тенью отца, напрочь укоренившейся в стенах дворца. А сейчас, когда в головах неофитов кроется лишь непонимание, он стал легкой добычей в лапах хищников.

– Я тут подумала, – продолжила девушка. – Возможно, они смягчатся, если увидят в тебе авторитет. Не тот, что так легко заработать лишь сказав, что ты сын Кесаря. Докажи делом.

– Победа в предстоящем соревновании будет считаться таким делом? – Гран говорил так, будто уже выиграл.

– Победа? – Вена рассмеялась. – Да ты и впрямь самоуверенный выскочка. Попробуй хотя бы не упасть после первого удара и тогда посмотришь, как сильно они тебя зауважают.

Непременно он выдержит первый удар. Как и все следующие. Не сломается, потому что пообещал себе эту победу. И ничто не сможет остановить его на пути к собственной цели. Почти ничто.

***

Как и договорились Риз и Жан встретились вечером на тренировочном поле. Амиль тоже подоспела, чтобы оценить способности брата в действии и при необходимости дать совет. И она была уверена – такая необходимость появится. На поле они были не одни – еще несколько групп неофитов решили как следует подготовиться к соревнованиям.

Риз хмуро покосился на ближайшую пару, в которой девушка не щадила свою партнершу. Слышались ее разъяренные крики и обессиленные вздохи второй. «Хорошо, что не она стала моей соперницей», – подумал неофит.

– Итак, – начала Амиль, привлекая к себе внимание парней, – Раз ты решил отработать защиту, то для начала разомнем руки. – Она сбросила свой плащ на землю и подошла к Ризу. Он последовал примеру и снял неудобный верх, оставшись в одной рубахе. – Начнем с простого – сорок отжиманий.

Ошалевшие глаза уставились на сестру:

– Это по-твоему «с простого»?

– Давай-давай! – Она угрожающе зашевелила пальцами правой руки. – Пока я не заставила тебя.

Риз принял упор лежа под тихое хихикание Жана и стал считать вслух. На пятнадцати его дыхание стало сбивчивым, к двадцатому счет стал совсем не ровным.

– Ты безнадежен, – заключила Амиль. Взмахом руки она приложила Риза к земле. – Отдохни. А ты, – коварный взгляд метнулся к Жану, и он весь сжался под напором, – начинай дыхательную практику. А то ненароком поубиваешь нас всех раньше времени.

Мальчишка кивнул, сел в позу и стал дышать: три коротких, пять глубоких, и так по кругу. Риз перевернулся на спину и поднялся, приняв ту же позу, что и Жан.

– Нет-нет. Для тебя другое задание, – прервала девушка. – Отрабатывай пасы. Уж что-что, а энергия и так хорошо тебе подчиняется – дыхательные тренировки ни к чему.

– Слушаю, учитель, – с издевкой промямлил Риз.

Он поднялся с земли и выпрямился, принял удобную позу: одна нога вперед, другая – опорная – позади; правая рука вытянута ладонью перед собой, левая поднята вверх. На вдохе сжал левую руку в кулак и резко, очертив круг за спиной, соединил с правой. Если бы он позволил энергии выйти, то перед ним бы образовалась стена пламени, но он крепко держал ее в узде. Амиль задумчиво уставилась на Риза.

– Попробуй с огнем.

Парень повторил пас, и стена выросла перед ним. Языки пламени бунтовали и рвались из стороны в сторону. Амиль опасно приблизилась, а яркая огненная лента вырвалась из пламени и летела прямо в нее. Риз испуганно опустил руки, стена рассыпалась искрами, а огненная змея будто врезалась в преграду и погасла.

– Я разве просила остановиться? – недовольный взгляд сверлил парня насквозь.

– Я за тебя испугался! – огрызнулся Риз.

– Нечего за меня переживать. – Амиль провела рукой в воздухе перед собой, демонстрируя до этого невидимый щит из сгустков синей энергии. – У меня хватило мозгов не соваться без защиты.

Риз только закатил глаза.

– Еще раз, – потребовала девушка. Неофит повторил пас, и новая стена выросла между ним и Амиль. Она задумчиво изучала пламенные ленты, которые разбивались о ее щит, а после заключила: – Ты создан для разрушения. Твоя энергия, даже защищая носителя, пытается уничтожить любую опасность извне.

– Это ведь хорошо, – отозвался Риз, отпуская пламя.

– Ничего это не хорошо. Для «Восхождения Тетры» ты должен уметь защититься, не раня противника.

– Для «Восхождения Тетры», может, и не хорошо, а для Искупления очень даже полезно. – Он прошел мимо сестры, довольно улыбаясь.

– Тут и не поспоришь, – кроткая улыбка лишь на миг озарила лицо. Девушка с прежней строгостью обратилась уже к Жану: – Ты готов? Можем начинать.

Мальчишка поднялся с места и подошел ближе.

– Моя задача только нападать? – уточнил он.

– Лучше держи щит наготове, – попросил Риз.

– Ты тоже, – ответил Жан.

Отвесив удар кулак о кулак, чем вызвали очередное недовольство Амиль из-за вечного ребячества, они разошлись в стороны и приняли боевые позы. Жан сосредоточился, глубоко вдохнул, напрягая корпус, и выхватил из воздуха перед собой искрящуюся молнию. Трескучие щупальца обвили руку, став ее продолжением, и жаждали скорее напасть на противника.

Риз проследил за взглядом мальчишки, который выдал следующий его шаг и, выкинув защитный пас влево, отразил молнию. Яркие искры рассыпались во все стороны, ослепив и сбив с толку Нефрита. А вот Жан знал, что лучше не смотреть, и благодаря этому получил преимущество. Следующая молния летела точно в цель, и Риз не задумываясь вскинул руку, высвобождая пламя. Две разрушительные силы столкнулись, каждая пыталась подавить другую. Молния Жана заискрилась сильнее, изогнулась, и новые ветви вырвались из основания, заполнив все пространство между ними. Мальчишка занервничал и бросил взгляд на Амиль.

– Я не удержу ее! – крикнул Жан, взывая к помощи девушки.

– Сосредоточься и продолжай! – ответила она. – Давай! Вдох-выдох!

Он послушался и постарался успокоиться. В этот момент Риз тоже пытался сохранить самообладание, потому что уже знал – пламя будет защищать его до конца, а опасность сейчас возросла.

– Жан! – крикнул Нефрит. – Щит! Постарайся закрыться!

Мальчишка испугался, воздух комком застрял в горле, в висках неприятно заболело оттого, что он всеми силами старался удержать свою энергию. Жан зажмурился, завопил и резко скрестил руки перед собой. Пламя Риза тут же обвило молнию ­– энергии соединились, последовал мощный взрыв.

Минуту на тренировочной площадке стояла тишина. Другие неофиты остановились в ожидании, когда дым и искры рассеются. Никто ничего не предпринимал – ожидали худшего, оттого и боялись приблизиться. Одна Амиль беззаботно сидела на камне.

Из дымки показался силуэт.

– Амиль… кха, – Жан пытался откашляться. – Прости, Амиль, кха-кха…

– Успокойся. – Девушка заверила: – Все в порядке, он не пострадал.

– Слава Всевышнему, – мальчишка обессилено рухнул на колени и завалился на бок, расстелившись на траве.

Амиль поднялась и направилась к брату, который тоже развалился на земле, но в отличие от Жана не соизволил даже двинуться с места. Его беззаботный вид жутко контрастировал с хаосом, который они посеяли вокруг.

– Ну и чего развалился? – Девушка слегка пнула Риза в бок.

– Небо сегодня красивое, – выпалил он.

– Ты головой ударился? – она, как обычно, была недовольна.

Не отвечая на вопрос, Риз схватил сестру за руку – чего она не ожидала – и резко потянул вниз. Амиль завалилась на него, роняя ругательства налету. Парень рассмеялся и перевернул ее на спину, уложив рядом с собой.

– Расслабься же. – Он обхватил ее запястье, не давая замахнуться. – Посмотри, как сияет зарево.

Рука Амиль опустилась и расслабилась, голубые глаза словили отблеск пламенного заката. Она всегда была так занята делами, что и позабыла, как красив мир, в котором живет. Вечерами после ужина и до часа Созерцания девушка пряталась в библиотеке, в ворохе книг и свитков.

– Я и не помню, когда в последний раз видела вечернее солнце, – голос ее звучал тихо, боясь разрушить волшебство, царившее в воздухе.

– Наслаждайся, птичка, – Риз вздохнул. – Завтра ты снова запрешь себя в клетке.

Глава 7. Цветок камелии

Шум воды заглушил отдаленные голоса. Гран стоял у искусственного водопада в центре сада и тихо наблюдал за стремительными потоками. Солнце превращало брызги в золотые лепестки огня, которые разбивались о каменные плиты. Вода непостижима – она обладает силой и мощью и вместе с тем дарит покой и умиротворение.

Вода успокаивала. А тревог в сердце юноши собралось не мало. Они отражались в изумрудном взгляде, наполняли его печалью, безысходной болью.

Он прикрыл глаза, вдохнул полной грудью, внимая ароматы доживающих свои последние дни пионов. Любой цветок рано или поздно завянет, как неизбежно наступит смерть человека. Только в отличие от человека, цветы расцветают вновь, пробиваются сквозь твердь земли, устремляясь к свету.

Грану хотелось стать цветком. Пережить ненастные холода и чистым непорочным ростком раскинуться под лучами солнца, умываться чистой росой поутру, засыпать под колыбельную ветра. Но он был одиноким мотыльком, без страха летящим навстречу огню, готовый сгореть в нем дотла.

Мимо прошла группа неофитов. Заметив сына Кесаря, они тихо зашептались. Не трудно было догадаться, что послужило предметом обсуждения. Гран безразлично посмотрел им вслед, а затем увидел приближающегося Советника Иона. Он неспешно шагал среди кустов камелии, но незримый взгляд его точно был прикован к Сыну Дома Янтаря. Гран посчитал это подозрительным и решил отогнать все тревожащие его мысли. Советники и так слишком многое успели узнать.

Стоило подумать об этом, и Ион тихо поднял руку и подозвал юношу к себе. И хоть Гран совершенно не хотел вступать ни с кем в разговор, а тем более с Советником, неповиновение могло сыграть против него. Он смиренно двинулся навстречу.

– От чего же Сын Дома Янтаря такой хмурый? – встретил вопросом Ион. – Переживаешь насчет Леи?

– Понятия не имею о ком вы, Советник.

– Твоя соперница в первом этапе турнира. Сильная девушка.

Гран впервые услышал это имя. Он видел ее, слышал яростную речь, но даже не удосужился хоть что-то узнать о сопернице. Даже имени.

– Приму к сведению. Спасибо, – парень был немногословен и всем видом выдавал свое желание скорее уйти от разговора.

– Как собираешься справляться с этой задачей?

– Еще не подумал. – Гран лениво пнул камень. – Да и думать не о чем. Мои способности ограничены обычным человеческим мечом.

– Вот как, – усмехнулся Ион. – Но скажу честно – тебе повезло. Лея из оружейников. Это куда проще, чем сражаться со стихийниками.

В груди будто стало больше места для воздуха. Гран поднял взгляд на Советника, а тот заметил воодушевленный блеск в глазах юноши. С оружейниками много смекалки не нужно. Достаточно и того, что Гран тренировался с мечом всю свою жизнь, сколько себя помнил, каждый день.

– Значит у меня есть все шансы пройти дальше.

– Верно. – Мужчина протянул руку к пышному белому цветку и сорвал стебель. – Благодари Всевышнего. Он к тебе благосклонен. Он дарует силу. Но помни, что всякое живое смертно перед тем, кто сильнее. – Камелия рассыпалась чёрным пеплом. – Помни, что плод всякого дерева будет съеден голодным зверем.

Гран с трудом догадывался, на что намекал Советник. Однако и этого предупреждения ему было достаточно.

– Но не всякий плод насытит зверя, – внезапно ответил парень. – Некоторые несут за собой смерть, верно?

– Все верно, дитя. – Ион коснулся плеча Грана, заговорил шепотом, будто кто-то мог подслушать их разговор: – Но будь осторожен. Не нашли на себя гнев праведных.

Сын Кесаря был уверен – праведные могут спать спокойно. А единственный, чьего гнева стоило бояться – это отец. Но благо терпеть его осталось меньше года.

Гран откланялся и собирался покинуть сад, как Советник тихо, все так же шепотом, спросил:

– Зачаровать твой меч?

Юноша непонимающе уставился на Иона.

– Ты же понимаешь, что у тебя должен быть отходной путь?

– Отец не одобрит. Он хочет, чтобы я справился своими силами, – губы дрогнули от злости.

– Ах, Саул. Он одурачил весь народ Ваала, теперь восседает на троне и диктует свои правила тому, кто не выбирал свою судьбу. – Гран совсем не ожидал таких слов от Иона. – Ответим ему тем же? Он никогда не узнает, что я помог тебе.

Сын Дома Янтаря задумался. Советник говорил искренне, с долей насмешки, будто желал пойти наперекор Кесарю. К тому же помощь ему не помешает, хоть он и привык всегда справляться собственными силами. Но при таком раскладе он убьет двух зайцев разом: заработает авторитет и потешит самолюбие отца.

– Пожалуй, Советник, я соглашусь.

***

Вена сидела в стороне от остальных и перебирала в руках серебряные нити, сплетая их в чудесные узоры. Из своей группы она единственный оружейник, поэтому магические тренировки не стали ее любимым занятием. Неофиты из разных групп редко дружили, и ей было от этого чуждо. Была ли разница, едины вы покровителем или нет? Все равно нить каждого соединится в точке невозврата и тогда любые связи порушатся. Но до того, почему бы не жить в мире и согласии?

– Привет. – Тяжелой тенью Гран плюхнулся рядом с ней на траву. Девушка вздрогнула от неожиданности.

– Кажется, ты пришел не на ту тренировку, – хмыкнула Вена. – Боевые практики проводятся по вечерам.

– Я пришел понаблюдать за Леей. – Парень оглядел присутствующих на тренировочном поле в попытке отыскать рыжеволосую девушку. – Где она?

– Твоя соперница? Наверное, решила прогулять тренировку, – Вена пожала плечами. – Скорее всего расслабилась, узнав, что ее противник – ты.

Гран самодовольно улыбнулся. Глупая девчонка. Главное правило победителей – не будь всецело уверен в себе, и тогда каждый вызов станет ступенью к успеху.

Вена продолжала складывать фигуры из своих нитей. Сейчас на ее ладони, испещренной десятками полосок шрамов, красовалась птица с пышными крыльями и длинным хвостом. Парень уставился на руки девушки. Заметив это, Вена сжала кулак, птица распустилась нитями и спряталась в рукаве белого плаща.

– Извини, – вдруг виновато, не похоже на себя, сказал Гран. – Не стыдись своих шрамов. Они признак твоего упорства, в отличие от моих.

– А твои?

– Мои – признак глупости. В детстве я попал в пожар и чудом выжил… – Пауза была резкой, будто он сказал лишнее. – В общем, на спине остался шрам от ожога.

Вена решила не задавать вопросов. А они возникли. Как минимум такой инцидент не остался бы незамеченным – тогда почему она впервые слышит, что Сын Кесаря едва не погиб, будучи ребенком. А еще она помнила наверняка – в их детстве на территории Дворца действительно случился пожар. Один и единственный. Мог ли Гран находиться там?

– Мои нити очень непослушные. – Она задрала рукав, кисти украшало полотно шрамов разной формы и длины. – Прежде чем я смогла с ними совладать, они оставили память почти о каждой тренировке. – Затем она заправила свисающую длинную челку за ухо. Глубокий порез синевато-розового оттенка отпечатался на виске. – Некоторым везет больше. Их сила не способна навредить владельцу.

– Но сейчас, не смотря на боль, ты научилась их контролировать. – Парень дружески похлопал ее по плечу. – Уверен, что в умелых руках они стали сильным оружием. Не хочешь продемонстрировать? – Он встал и протянул руку девушке. – Раз Лея не пришла, хотя бы посмотрю на оружейника в действии.

Вена протянула руку в ответ. Впервые на тренировке хоть кто-то составит ей компанию. Даже если это будет просто наблюдатель.

Она скинула плащ, обнажая плечи, размяла руки и прошла прямо к тренировочной марионетке. Конструкция ощутила прилив силы, исходящей от неофита, и зашевелилась. Бой начался.

Зачарованная кукла двигалась быстро, так что уследить обычному глазу было тяжело. Вена не уступала – серебряные нити устремились навстречу противнику, поразив сразу обе ноги. Туловище безжизненно рухнуло на землю.

Теперь две новые марионетки нападали с обеих сторон. Девушка сделала пас, очерчивая круги в воздухе вокруг себя. Нити рванули к рукам кукол, сковали их и с треском разломали на мелкие осколки.

С каждым побежденным противником их число возрастало, и теперь четыре куклы, по ощущениям еще быстрее предыдущих, окружили Вену. Девушка и глазом не моргнула. Рукой она провела горизонтальную черту и нити, сложившись серебряными копьями, пронзили марионеток прямо в грудь.

Бой для Вены был танцем. Изящные, пусть и изуродованные шрамами руки, плыли по воздуху выдавая один пас за другим. Волосы развевались подобно нежным волнам океана.

Она всегда хотела танцевать. Как красавицы из труппы «Души хрусталя». Каждый год, возвращаясь домой, Вена упрашивала брата свозить ее на представление. Эзель всегда засиживался в делах, у него совсем не оставалось свободного времени, но порадовать младшую сестренку, увидеть восторг в ее глазах – было дороже золота. Он всегда находил для нее время, потому что понимал, хоть до сих пор и отказывался верить, что сестры может не стать. Не то, чтобы он был не уверен в ее силах. Просто семьи неофитов давно смирились с жестокой реальностью – смерть очень даже ожидаема.

Бой продолжался не менее получаса. Когда противников стало значительно больше, девушке пришлось попотеть. Однако ни один из них так и не добрался до своей цели.

– Впечатляет! – Гран был действительно поражен. Редкий случай, когда можно наблюдать неофитов в действии. – Скорее бы увидеть тебя на арене.

– Спасибо. – Вена поспешила накинуть плащ. – К слову, Лея способнее меня. Во всяком случае мне так кажется. Может, бросишь эту затею с соревнованиями?

Гран кивнул, улыбнулся каким-то своим мыслям.

– В отличие от Леи, я не пропустил ни одной тренировки. И пусть мое оружие обычный меч, управляюсь я с ним не хуже настоящего оружейника.

– Продемонстрируешь? – подмигнула девушка.

Гран напряженно взглянул на безмолвные куклы. Чтобы они ожили нужна энергия неофита. Он достал меч из ножен, спрятанных под полами плаща, протянул его в сторону Вены и аккуратно коснулся кончиком клинка тыльной стороны ее ладони.

– Поединок? – она удивилась, но отчего-то в ней разыгрался задор. – Поддаваться я не буду, учти.

– А я и не просил. – Теперь Гран скинул плащ, прошел в центр площадки и принял стойку. – Нападай первая.

Девушка зашевелила пальцами, и из-за спины выскользнуло несколько нитей. Они устремились к цели. Гран сделал выпад вперед, металл встретился с магией и заискрился. Нить потеряла прежнее натяжение и отскочила в сторону.

Вена, словно хищница, бросилась вперед, выпустив несколько коротких нитей и они иглами посыпались в парня. Гран успел проследить за всеми разом и за долю секунды рассчитал траекторию. Выверенными шагами он почти с легкостью увернулся от каждой. Правда одна прошла в сантиметре от его лица.

– Ловкости тебе не занимать, – выкрикнула она. Вена подняла руку вверх, призывая нити, и они оплели ее запястье, покрыли пальцы и сформировались в меч с длинным клинком. – В ближнем бою будет интереснее.

Девушка приблизилась. Клинок угрожающе сверкнул. Гран в ответ довольно улыбнулся.

Сталь лязгнула по серебряному клинку. Вена отскочила назад и сразу же сделала выпад вперед. Гран увернулся, подставляя меч под удар. Затем он перешел в нападение. Град ударов посыпался на девушку, но она смогла отразить каждый. На лбу проступил пот, а Гран даже глазом не моргнул. Сделав вдох, Вена устремила клинок и с яростной силой нанесла несколько ударов. Парень отразил каждую атаку, а на последней – резко увернулся. Вена оступилась, хотела ударить с разворота, но Гран уже занес руку, и меч летел точно в цель. Если бы это был настоящий бой без всякой магии, то Вена осталась бы без руки. Однако магия не позволила этому случиться – нити, которые только что были клинком, поползли вверх опоясывая руку до самого плеча. Серебряные искры разлетелись по сторонам.

Гран сделал шаг назад, меч вернулся в ножны.

– Достойная битва, – заключил он. – Но вступать в ближний бой со мной было ошибкой.

Девушка выпрямилась.

– Мне вот что интересно, – учащенно дыша, Вена спросила: – Для чего тебе такое мастерство? У тебя даже дыхание не сбилось.

– Предположим, это мое хобби.

– Предположим? Кажется, твое мастерство слишком велико, чтобы быть просто хобби, – она вцепилась взглядом в парня. – Ты явно что-то замышляешь.

– Ага. Вынашиваю коварный план с самого детства, – Гран рассмеялся. – Ну а если серьезно, это очередная прихоть папаши.

На площадке уже не осталось других неофитов. Время беспощадно приближалось к полудню, солнце обжигало зардевшие щеки. В этих местах жара наступала уже в начале Сивана, так что этим двоим стоило поторопиться скрыться в стенах дворца. К тому же Вена, забывшись в бою, уже опаздывала на час Созерцания.

Гран собирался отправиться на обед, тем более аппетит разыгрался не на шутку. Но, к его сожалению, Кесарь явился из ниоткуда. Он грозно стоял за спиной, когда парень попрощался с Веной. Неприятное колющее чувство опасности привычно пробежало по спине и врезалось в горло. Гран обернулся, встречаясь лицом к лицу со своим кошмаром.

– Значит, папаша, да? – Последовала звонкая пощечина. – Так ты отзываешься о своем отце?

Ему безумно хотелось ответить! Хотелось схватить меч и полоснуть горло, чтобы отвратительное лицо вместе с головой слетело с плеч! Чтобы больше никогда не слышать, не видеть и не чувствовать унижения!

Но Гран не мог убить отца. И что-то ему подсказывало, лишись Кесарь жизни, Искупление наступит незамедлительно. Еще было не время. Ему предстояло многое узнать. Он понимал, поэтому смиренно упал на колени и склонил голову, готовясь принять привычное наказание.

Глава 8. Дикие звери

Уже целую неделю караваны шли на гору. В порту близ Дворца Ши не осталось места, поэтому одни судна вынуждены уступать места вновь прибывшим. Обычно остров был местом покоя, уединенная земля среди бушующих вод. Но чем ближе «Восхождение Тетры», тем сильнее жизнь била ключом. Торговцы, знать, политическая верхушка – все были вне терпения от предстоящего праздника.

Праздник ли то был? Ведь это что ни наесть настоящая репетиция Искупления. Народ Ваала изголодался, требовал зрелищ. Он требовал крови. Ризу было невдомек, как можно радоваться и веселиться, как можно пылать страстью к насилию. Который вечер он поднимался на крышу и смотрел, как вереницы огней плывут вверх по серпантину, а затем тают в темноте.

Ему очень хотелось обнять маму, получить наставление отца, но они не приедут. Советник Яхит передал письмо, написанное рваным кривым почерком Линда. Парень крепко сжимал его в руке, наполняясь ненавистью ко всему миру, который сотворил такое с ним и его семьей. Матери стало хуже, вернулись боли, которые не снимались даже сильнейшими лекарствами. Не говоря о том, что она девятнадцать лет как утратила чувствительность в ногах и не могла передвигаться без посторонней помощи. Судя по почерку отца, ему тоже нездоровилось. Риз боялся, как бы тот снова не впал в безумие в такое тяжелое для них время.

Хотелось, чтобы турнир скорее закончился, и он счастливый помчался домой. Ведь он верил – это будет последняя поездка в Дом Нефрита. Последний раз, когда он увидит родителей. А пока они будут наблюдать за ним. Советники установили в Домах магические экраны. Люди будут видеть и слышать то, что предстанет перед взором Советников.

Семьи других неофитов – у которых они были – стали прибывать пару дней назад. Поэтому вычислить сирот не составляло труда – они были озлобленные, хмурые и разбредались по одиночке. Риз видел это в лицах Яза и Одеса. К первому вообще опасно подходить – когда он видел счастливые лица ребят, воодушевленных от предстоящей встречи, тело его начинало испускать яд. В отличие от Одеса, чью семью убили, у Яза была самая незавидная судьба. Он родился в инкубаторе.

Когда вера народа Ваала стала трещать по швам и люди стали избегать рождения детей в Адар, высчитывая дни для зачатия, власти создали инкубаторы. Одиноким женщинам или семьям, не желающим иметь своих детей, отваливали целое состояние за одного ребенка. Некоторые построили на этом карьеру. Так низко пали сотни женщин из разных уголков мира.

Риз продолжал наблюдать за жизнью вне стен дворца. Затем на крыше появилась еще одна фигура – кроткая и статная. Хира медленно приблизилась. Теплый ветер растрепал ее кудри, которые непривычно для Риза не были собраны в прическу. Она очень красива сейчас, когда локоны очерчивали ее нежное лицо, а свет луны блестел на поверхности карих глаз.

– Не помешаю? – тихо спросила она.

Риз чуть подвинулся и похлопал рукой по выступу, на котором сидел, приглашая присоединиться. Хира опустилась рядом и сняла свой черный плащ, обнажая плечи такого же черного платья. Темные пряди волос, заколотые сбоку одной лишь позолоченной шпилькой, опустились на грудь.

– Время беспощадно, правда? – заговорила девушка. – Казалось, только вчера мы были детьми, не знали забот. Но вот от Искупления нас отделяет уже один шаг.

Ризу претили все мысли о том, что Элул – месяц, в котором прошло последнее Искупление, и от которого ведется текущий отсчет – уже близок. Ему захотелось перевести тему.

– Выглядишь опечаленной. Что-то случилось?

– Как и у многих. Противно смотреть на счастливые лица. – Карие глаза сочувственно посмотрели на парня. – Амиль рассказала, что твоя семья не приедет. Мне жаль.

Риз перевел взгляд на письмо, смятое в безобразный комок.

– Это все моя вина. Если бы я не появился на свет, то и мама, и отец были бы здоровы. – Кулак сжал сильнее кусок бумаги и сквозь пальцы заструился дым. Риз раскрыл ладонь, на которой остался только пепел. – Мало того, я никогда не оправдаю их надежд.

– Ты не должен винить себя. – Хира хотела коснуться плеча парня, но осеклась. – Если кого и винить, то это Всевышнего.

В воздухе застыла тревожная пауза. Они коротко переглянулись, и тогда девушка перешла на шепот.

– Но ведь правда, Риз. Разве мы заслуживаем такой участи? Почему одни должны страдать, а другие упиваться жизнью? – Она кивнула в сторону горы, по которому шел последний на сегодняшний день караван. – Даже сейчас они устраивают из этого праздник. А когда мы будем проливать кровь друг друга, они будут проливать вино за праздным столом…

– Хира! – шикнул Риз. – Ты на себя непохожа. Если Советники узнают, что ты тут наговорила, тебя отправят в комнату наказаний!

Девушка опустила голову, тяжело выдохнула, стараясь прийти в себя. Риз увидел, как на колени ее упала пара беззвучных капель.

– Я просто устала… – Хира всхлипнула. – Не хочу никого убивать. Знаешь, я понимаю тебя. Я тоже не хотела бы появляться на свет.

Ризу хотелось обнять ее, подбодрить. Сердце разрывалось, когда подруга детства была такой уязвимой сейчас и подавленной. Но он не осмелился – знал, что более чем Искупления, Хира боялась прикосновений.

– Может, спустимся к остальным? Выпьем чая с мятой, поговорим, – предложил он.

– Ну уж нет. – Девушка аккуратно смахнула непрошенные слезы. – Я потому и ушла, что не могу смотреть на их лица.

Хира всегда говорила, что у нее есть мать, двое старших братьев и сестра. Но более о них друзьям было неизвестно.

– У тебя же есть семья. Они тоже не приедут?

– Семья… – девушка с болью выдохнула это слово. – Знаешь, хуже, чем быть сиротой, только быть сиротой при живом родителе. Женщину, что меня родила, я никогда не назову своей матерью.

Парень опешил. Он совсем не ожидал, что за молчанием скрывался такой жестокий ответ. Не удивительно, почему Хира никогда не говорила о своей семье.

– А как же братья и сестра? – Он не терял надежды.

– Если бы мы только были знакомы… О них мне рассказали Советники. Но я понятия не имею, где их искать.

Разговор заходил в самое мрачное русло. Поэтому Риз решил больше не задавать вопросов. Дальше они сидели молча, наблюдали за звездами, которые крупной полосой растянулись поперек небесного свода, вдыхали одиночество темной ночи и ждали безусловного наступления следующего дня.

***

Ноги вязли в песчаном дне океана. Идти было практически невозможно – помимо песка, движения сковывала толща воды. Да и куда он брел в глубинах Созерцания? Что-то явно тянуло его к себе, подобно водовороту.

Над головой проплыл каскад диковинных рыб. Риз удивился: бывают ли такие необычные, переливающиеся золотом с пестрыми плавниками рыбы? Пока он наблюдал за стайкой, не заметил, как прямо перед ним вырос настоящий дворец из кораллов, заслонив собой чуть ли не все пространство вокруг.

Из глубин чудотворного замка доносилось печальное, надрывно-глубинное пение. Звуки музыки стали осязаемыми, они переливались струнами сквозь потоки воды. Парень аккуратно, боясь испортить своим прикосновением пленительную мелодию, тронул одну из нитей. Мелодия стала трепетной, будто к одинокому музыканту присоединился целый оркестр. Голос стал громче, зазывая Риза к себе.

С опаской он сделал несколько шагов, прежде чем переступил извилистую арку и попал под своды просторной залы. В центре ее – спиной к Ризу – сидела уже знакомая фигура. Он чувствовал – это та самая фигура.

Она обернулась, продолжая двигать губами, напевая слова на неизвестном Ризу языке. Она протянула свою руку, призывая подойти ближе, и Риз сделал несколько шагов вперед. Фигура замолчала, а голос ее все еще эхом несся вдаль, кружил водоворотами, захватывая дух.

– Кто ты? – смог наконец он спросить.

Фигура неопределенно качнула головой. Но Риз будто почувствовал молчаливый ответ.

– Не можешь сказать? Почему?

Взгляд сотканных из пузырьков глаз виновато опустился.

– Между нами некая связь. Я хочу понять, откуда она взялась? Почему… – Риз насторожился, но все же спросил: – Почему мне кажется, что наши души переплелись? Я же чувствую это.

Фигура уперла тревожный взгляд в парня и даже с опаской одернула руку.

– В чем дело? Чего ты так боишься?

Ответа Риз не почувствовал. Собеседник безмолвствовал.

– Хотя бы скажи: ты настоящая? Или ты все же плод моего воображения?

Пальцы фигуры коснулись груди Риза, у самого сердца. Стало тепло.

«Ты сам сказал, что наши души переплелись. Это можешь почувствовать только ты в своем подсознании. Я лишь образ, но душа моя более чем реальна. Прости…»

Фигура развернулась и устремилась прочь так быстро, что парень и одуматься не успел, как тысячи пузырьков растаяли в пучинах вод. Наступила болезненная тишина.

– За что? – крикнул он в пустоту. – За что ты извиняешься? – но тишина продолжала пульсировать, заставляя сердце Риза сжиматься от досады.

Видение не исчезло. Коралловый дворец все еще накрывал своим куполом широкий круглый зал. Оглянувшись вокруг, Риз увидел цветок, аккуратно лежавший на полу, там, где еще недавно сидела фигура. Сначала ему показалось, что это белая роза, но приблизившись он понял, что это бутон красивейшего пиона. Была ли это подсказка? Даже если так, вряд ли она бы помогла хоть чем-то. Пионы росли почти на всей территории Дворца Ши.

Теперь он хотя бы знал, что гость его Созерцания был настоящим. Правда по неизвестной причине боялся себя обличить.

***

Гора гудела, ликовала от хора восторженных голосов. Еще один победитель первого этапа был объявлен.

Яз уложил соперника в считанные минуты. Скопившиеся злость и отчаяние обрушились волной гнева на парнишку из Дома Сапфира так, что ядовитые иглы Яза пробили сильную защиту. Друзья встретили его радостными объятиями.

Один только Риз еще не выступил на арене. Хира и Одес вылетели в первом этапе. Амиль, как и ожидалось, прошла. Вена тоже не уступала. Но всех удивил Жан, который чудом сразил опытного неофита, почти вдвое старше его самого.

А еще свое испытание не прошел Гран. Отчего-то взгляд Риза был прикован к шатру, где расположились Советники, Кесарь и его сын. Ему было любопытно, как он собирался сражаться, не обладая магией.

– Ты готов? – одернула его Амиль. – Следующая пара ваша.

Пальцы нервно перебирали шнурок от пояса плаща. Солнце беспощадно слепило глаза, отчего Риз никак не мог разглядеть, что происходило на арене. Он пытался рассчитать свои дальнейшие действия, понять, как выиграть в поединке. Ему необходимо пройти дальше. Не ради себя – ради родителей, чьи надежды были нерушимы. Он не может их подвести! Не сейчас. Пусть во время Искупления он проиграет схватку с судьбой. Тогда ему уже будет все равно. Мертвым ведь все равно, что о них подумают и чьи ожидания будут растоптаны исполинской ногой жестокой реальности? А вот после «Восхождения Тетры» ему предстоит встретиться лицом к лицу с матерью и отцом. И как же хочется подарить им хоть крупицу надежды, зажечь мимолетный блеск в глазах. Пусть хотя бы недолго, но они поверят, что все не зря. Что Риз справится.

Трибуны взорвались гулом, и Риз выпрыгнул из глубин своих размышлений. На арене клубился столб пыли. Он все пропустил.

– Что там произошло? – тихо спросил он сестру.

– Широ впечатал в землю Ирму, – она зашептала так, чтобы никто не расслышал, – Посмотри, даже Кесарь вскочил с места. Надеюсь, она жива.

Воздух наполнился болезненной вибрацией, пыль на арене развеялась плотным кольцом энергии, которая сбила с ног высокого крепкого Широ. Сквозь завесу показалась девушка – Ирма. Ее затылок кровоточил, одежда стремительно покрывалась бурыми полосами, а левая рука неестественно свисала вдоль тела. Секундант поднял вверх красное знамя, призывая остановить бой, но тут вмешался Кесарь, громко прокричав: «Пусть они продолжают!»

– С ума сойти, – прошипел Риз, напрягая плечи. – Она еле на ногах стоит. Как так можно?

– Ирма из Дома Янтаря, – начала Амиль.

– Ага, самолюбие Кесаря не даст просто так позволить закончить этот бой, – вмешался Яз. – Что же будет, когда на арену выйдет его недоделанный сынок.

Все трое быстро замолчали, когда встретились с мрачным взглядом Палия. Он явно слышал их разговор. Как бы не навлечь на себя наказание? Но Риз хотел верить, что покровитель не станет на них доносить. Однако по-своему наказать мог.

Тем временем Ирма взревела от ярости и, скорее всего, от нестерпимой боли, рванула в сторону противника, сливаясь с пространством, превращаясь в чистую энергию, и пронзила его насквозь, не дав шанса даже защититься. Парень свалился на землю, задыхаясь, а победительница сама окончательно выдохлась и упала на колени позади него. По телу ее прошла легкая судорога, но она смогла поднять голову и улыбнуться ликующей толпе зевак. Секундант поднял оранжевое знамя – символ дома Янтаря – чем ознаменовал победу Ирмы.

Риз посмотрел на Кесаря. Тот слегка похлопал в ладоши, и жест этот показался пренебрежительным. Прежде чем Риз услышал, как на арену вызывают следующую пару, он увидел, что рядом с Кесарем возникла фигура Грана. Он впервые покинул шатер. Как раз в тот момент как…

– ...И Риз из Дома Нефрита! – секундант громогласно объявил его имя.

Ему не хотелось идти. Ему казалось, что один только взгляд Грана похоронит его посреди поля боя.

– Ну же! Чего встал, как вкопанный? – разгневался Палий, схватил Риза за рукав и толкнул в сторону арены.

– Удачи! – закричала вслед Амиль. Друзья подхватили ее слова, но Риз совершенно их не слушал.

Мучительно-каменными шагами парень направился навстречу сопернику. Он старался не думать, не представлять надменное лицо Грана. Почему-то его присутствие стало пугать Риза. После того раза, как он выкрал его из зала Созерцания, после того, как встал под покровительство Палия. Гран подкрался так близко. Опасно близко. И Риз уверен, что у него точно было что-то на уме. Все события последних недель были из ряда вон. Только вот что именно происходит?

Он не заметил, как очутился лицом к лицу с Давидом. Мальчишка был совсем мал. Лицо его еще сохраняло детскую невинность, а вот глаза пылали яростью. Такую злобу можно было разглядеть разве что у бешенной собаки. Волосы его растрепаны, так что он действительно походил на взбешенного зверька.

Риз сделал глубокий вдох, сердце дрогнуло вместе с ударом колокола. Глаза мальчишки тут же сверкнули сизым пламенем, и прямо из его тела вырвался дух-покровитель – синий волк. Утробный звериный вой стрелой врезался в слух Риза, и он не сразу успел среагировать. Только в последний момент пламя вырвалось из его рук и полоснуло лицо зверя. Волк зарычал и разделился надвое.

«Это очень плохо!» – успел он подумать, прежде чем оба зверя бросились на него с разинутыми пастями. Риз сделал пас и зажмурил глаза, опасаясь, что не успел. Но, заслышав скулеж волка, понял, что защита сработала. Он поднял взгляд: вокруг возникла непреодолимая стена пламени. Это его шанс.

Риз нащупал за спиной колчан со стрелами и судорожными руками натянул тетиву. Наконечник стрелы полыхнул красным и в мгновение стремительно пронзил одного из духов. Волк рассыпался синими искрами, а Давид заревел от злости. Он и правда ничем не отличался от своих духов.

Второй волк стал втрое больше прежнего, клыки его и когти приобрели металлический вид. Риз прицелился снова, и стрела метнулась в зверя. Псина увернулась, схватила на лету стрелу и перекусила древко. Нефрит нахмурился, совершил новый пас, и стена огня превратилась в неровный огненный шар. Пламя устремилось в сторону волка, и он полоснул по нему длинной лапой. Искры посыпались по арене, а зверь остался цел и невредим. Давид ухмыльнулся.

И тут Риз понял, как глупа была его попытка сразиться с волком. Ведь цель его всегда беззащитно стояла на месте, посреди арены. Быстро вскинув лук, он зарядил сразу три стрелы и нацелился на зверя. Глаза духа сверкнули, готовясь отразить нападение. Стрелы со звоном покинули тетиву, но летели прямиком в Давида. Волк испарился и тут же появился перед хозяином, подставив стрелам свой бок. С протяжным воем он тоже рассыпался синими искрами.

Давид зарычал, глаза полыхнули, но новый дух не успел появиться – пламя Риза настигло его быстро, застыло в паре сантиметров от лица и исчезло под ропот толпы на трибунах. Секундант поднял зелёное знамя. Знамя Дома Нефрита!

– Это было слишком просто, – Кесарь недовольно фыркнул, обращаясь к сыну. – Сражаться с ребенком, – уточнил он.

Гран промолчал.

– Если в последнем этапе тебе попадется ребенок в соперники, будь добр, закончи бой раньше, чем за минуту.

– Я еще не прошел этот, отец, – голос парня был строгим. – Не стоит заглядывать в незримое будущее.

Кесарь покосился недобрым взглядом на сына.

– Даже не думай проигрывать! – рыкнул он.

– На все воля Всевышнего, – голос Грана оставался принципиально ровным. – Верно, отец? Так ты всегда говорил. Тогда можем ли мы пытаться изменить свою судьбу? – тон стал мрачнее.

Мужчина сжал руки в кулаки, сдерживая порыв преподать очередной урок воспитания сыну. Он держался лишь потому что они стояли сейчас перед лицом почти всего высшего света общества.

– Ты сводишь меня с ума! – сквозь зубы процедил Кесарь. – Играешь со мной перед публикой! Не боишься часа возмездия?

– Я уже ничего не боюсь, отец, – Гран развернулся и пошел обратно в шатер, бросая на ходу: – Я слишком долго был агнцем в лапах хищного зверя. Так долго, что успел сам озвереть.

Глава 9. Триумф

– Молодец, Риз. Мы не сомневались в тебе. – Дэхъяр, отец Амиль, ободряюще похлопал парня по плечу. – Знай, что родители тобой гордятся. Они очень хотели приехать.

– Спасибо, – коротко ответил Риз.

– Что-то ты не весел. Победу нужно отпраздновать.

– Рано праздновать, – отрубила Амиль. – Вот когда мы оба окажемся в финале «Восхождения Тетры», тогда и будет повод для праздника. А сейчас, – Амиль дернула Риза за рукав, – мы приступим к тренировке.

– Турнир еще не окончен. – Парень попытался вырваться. – Ты не хочешь посмотреть?

Амиль недовольно хмыкнула:

– А на что там смотреть? – И добавила шепотом: – Разве что на триумфальный позор Сына Дома Янтаря?

Именно об этом и думал Риз. Он все еще не мог представить, как обычный человек может сражаться с неофитом. Любопытство и даже в какой-то степени злорадство искушали его. Ему хотелось видеть, как Грана поставят на место.

– Разве тебе самой не интересно?

– Конечно интересно. – Амиль оставалась серьезной как никогда. – Только тренировки важнее. Особенно сейчас, Риз.

– Амиль, ты слишком строга, – возмутился отец, наблюдавший за их разговором. – И в кого ты такая?

Девушка бросила колкий взгляд на отца, который продолжал улыбаться, словно он тут был ребенком, а она – его родителем. Характером она пошла явно не в него. И не в мать, которая была всегда покладистой и прощала любые шалости младшим сыновьям-двойняшкам. Для Амиль эта парочка – настоящий кошмар, буря, что готова снести все на своем пути. И сейчас они не давали покоя своей матушке – заставили ее пробиться к самому краю арены и вопили от восторга, когда неофиты показывали невероятные приемы магии.

– Хорошо, – смирилась она. – Мы посмотрим на выступление Грана и сразу же отправимся на тренировку.

Риз с трудом сдержался, чтобы не выдать свое нестерпимое недовольство. Он готов был любыми правдами и неправдами оттягивать тренировки с Амиль. И больше всего он негодовал от того, что Гран уже стоял у арены – скорее всего, его имя объявят следующим. Поэтому вместе они подошли ближе, присоединившись к Варде, матери Амиль и двум непоседам.

Риз уловил на себе взгляд Грана. Надменный, гордый, требующий ответного взгляда. Он будто говорил: «Смотри, Нефрит. Смотри не отрывая взгляда. Узри, на что я способен». Голос его казался настоящим, подвластный фантазии звучал прямо в голове, поэтому Риз сместил внимание на толпу, чтобы сбросить наваждение.

Объявили имена: Гран из Дома Янтаря и Лея из Дома Рубина. Трибуны взорвались свистом, кто-то осмелился недовольно прогудеть. Но Гран не обратил никакого внимания. Сбросив плащ, оставшись в одном боевом костюме из грубой ткани и кожи, он обнажил меч и твердо шагнул к центру арены.

Лея лениво потянулась и последовала навстречу, собирая на ходу волосы в хвост. Надменные шаги вели ее к легкой победе. Она что-то сказала и рассмеялась, но эмоции быстро сменились на лице. Губы девушки дернулись, натянулись как струна. Жесткий взмах рукой – и из ее плоти, прямо из костяшек пальцев вырвались тонкие лезвия, походившие на когти зверя. По три на каждую руку. А потом она ринулась в бой.

Двигалась Лея подобно львице. Ловкими рывками перескочила разделяющее их расстояние и занесла оружие над головой Грана. Он не стал уворачиваться – парировал удар. Меч в руках завибрировал, а на когтях Леи остался рубец. Она округлила глаза, разглядывая лезвие. А потом зубы ее плотно сжались, брови выгнулись, рубец на лезвии исчез, и девушка попыталась пронзить Грана насквозь. Пусть это и запрещено правилами, но она хотела утвердиться, доказать, что обычный человек не достоин – вообще не должен – сражаться с неофитами. Янтарь подставил меч при увороте, и когти Леи скользнули вдоль клинка, снова испортившись.

Раздался звук горна. Секундант знаком показал, что бой заканчивается – были нарушены правила. В этот момент над ареной раздался голос Кесаря.

– Продолжать!

Секундант откланялся, кивнул претендентам, призывая продолжить бой.

В этот раз первым решил напасть Янтарь – в два быстрых шага он приблизился к Лее и нанес серию ударов, стараясь повредить магическое оружие. Девушка отражала атаку. На ее лбу проступила испарина – бой оказался не таким легким, а соперник не таким слабым. Он не давал ей продохнуть, увернуться или атаковать в ответ. Лязг металла разносится над ареной и взмывал в небо, смешиваясь с восторженными возгласами толпы зрителей.

А потом зеваки замерли, озадаченные вопросом: как такое возможно, что обычный меч смог расколоть магическое оружие неофита? Лея ахнула, когда с громким треском ее когти разлетелись на кусочки и осыпались на землю под ногами. Из рук теперь торчали жалкие обломки, не способные ни атаковать, ни тем более защитить. Девушка шагнула назад, выставила руки, совершая пас, но новые лезвия не выросли, лишь искры рассеялись на кончиках обрубков. Она с непониманием взглянула на свои ладони.

– Что, слишком много сил пришлось потратить на защиту? – съязвил Гран. – Какая жалость. Теперь нужно время на восстановление. – Он натянул довольную улыбку пропитанную ядом. – Жаль, что у тебя его нет.

Янтарь с новой силой ухватился за меч и рванул навстречу сопернице. Их разделяло всего несколько шагов, поэтому Лея быстро и необдуманно увернулась. Меч прошел мимо. Девушка не рассчитала траекторию и завалилась на бок, проехавшись щекой по шероховатой поверхности. Тут же перекатилась, уперлась руками в землю и собиралась встать. Только шеи сзади коснулось холодное лезвие, отчего по телу прошелся мороз и застыл ледяным комом в горле.

Раздался звук горна.

– Победу одерживает Гран из Дома Янтаря! – объявил секундант, поднимая вверх прямиком к солнцу оранжевое знамя.

Пораженная Лея сжала пальцами землю под ногами и прорычала что-то невнятное себе под нос. Не веря своим глазам, она подняла голову и, тяжело дыша, смотрела на знамя Дома Янтаря. Все происходящее казалось ей каким-то бредом – не может быть, чтобы неофита, тем более оружейника, победил какой-то мальчишка! Ропот толпы резал ее униженную душу, сводил с ума от ненависти, оглушал. Хотелось скрыться от всех, больше никогда не показываться никому на глаза. Девушка подскочила с места и убежала с арены не оглядываясь ни на зрителей, ни на Советников, ни на победившего ее соперника.

Первый этап был закончен. Когда солнце догорало на западе, еще раз был объявлен список победителей. Все неофиты и один обычный человек собрались в центре арены.

– Поздравляю вас с прохождением первого этапа, – выступал с речью Кесарь – Вы доказали свою силу и стойкость, где-то смекалку. Вы достойны нести свое звание благословенных Ши. – Хоть обращался он к неофитам, но не отрывал взгляда от Грана, стоявшего с ними в одном ряду.

Тирада была окончена. На удивление Кесарь и слова не сказал о своем сыне. Не поздравил отдельно, хотя вполне мог, не признал, что гордится им. Будто его подвиг был в порядке вещей. Но все понимали, что это не так. Гран из Дома Янтаря стал предметом всеобщего обсуждения и восхищения. И теперь все с нетерпением ждали следующего этапа, чтобы проследить за самым необычным участником Восхождения Тетры.

– Завтра утром мы объявим списки команд, – объяснял Советник Яхит. – Второй этап начнется через два дня. Мы дадим вам время ознакомиться с союзниками и распределить роли в группах.

Когда официальная часть подошла к концу, Риз и Амиль решили прогуляться в саду. До часа Созерцания оставалось не так много времени, поэтому возвращаться в спальни не имело смысла. Да и ночь была теплая, небо расшили мириады звезд, в саду было тихо и спокойно – лучшее время для прогулки и не придумаешь.

Они остановились у пруда. Усевшись поудобнее, Амиль сняла обувь и стала перебирать в руках цветы, которые они сорвали по дороге.

– А ты что думаешь насчет победы Янтаря? – спросил Риз.

– Думаю, ему просто повезло.

– Не могла ли Лея поддаться? Вдруг на нее надавали?

Девушка быстро покачала головой.

– Нет-нет. Она бы не стала. Ты вообще видел ее лицо, когда объявили победителя?

Риз видел. Как и весь бой. Он наблюдал не отрывая глаз. И все же не мог поверить в победу Грана из Дома Янтаря. Риз допустил мысль, от которой по спине побежали мурашки.

– А представь, если бы он был один из нас. Если без дара он достаточно силен. – Риз даже вздрогнул. – То будучи неофитом…

– Будучи неофитом, он мог бы стать победителем Искупления, – Амиль ухмыльнулась. – Если бы смог победить меня.

Еще некоторое время они сидели у пруда, наслаждаясь тишиной и заслуженным отдыхом. Риз лежал на траве, рассматривал бесконечные звезды. Амиль собирала венок из цветов. Вкрадчиво вплетая стебель за стеблем, расправляя бутоны, она шептала какие-то слова, смысл которых ускользал от Риза – он провалился в дремоту.

– Просыпайся, нам пора, – прошептала сестра на ухо, погладив Риза по волосам.

Он лениво потянулся, зевнул и склонил голову на бок.

– Уже полночь? Казалось, я уснул минуту назад, – все еще зевая протянул Риз.

Он подтянулся и сел, размял плечи и шею, которые затекли от лежания на твердой земле. Амиль надела ему на голову венок из цветов.

– Убери, – отмахнулся Риз. – Я что, девчонка по-твоему, цветы носить?

– Вообще-то он зачарованный, – недовольно фыркнула девушка. – На удачу и силу. Но раз так, – она потянула за венок. – оставлю себе.

– Нет! – вдруг возразил брат. – Давай обратно.

– Но ты же будешь как девчонка!

– Никто же не видит. – Он протянул ладонь и требовательно сказал: – Давай-давай!

– Ну ладно, – Амиль хихикнула и надела украшение на голову брата. – Тебе очень идет!

Риз наклонился к пруду, разглядывая в темных бликах свое отражение. На голове красовался пышный букет из камелий, олеандра и амариллиса. Он представил, будто вместо цветов, на голове венок из лавра – символ победителя в Восхождении Тетры. Если Амиль не лгала, что украшение зачаровано – а он верил, что сестра не стала бы подшучивать над ним, – то у него даже появились шансы победить.

Осталось дождаться утра и узнать состав команды. А пока время стремительно убегало – нужно было отправляться в зал Созерцания.

***

– Ну это точно шутка какая-то! – чуть ли не в отчаянии кричал Риз на всю комнату.

– Разве что сама судьба над тобой шутит, – пожал плечами Жан.

Парни собрались в спальне, обсуждая списки команд для следующего этапа Восхождения Тетры. И если Жан и Яз были довольны своим составом, то Риз пребывал в бешенстве. Только в страшном кошмаре ему могло присниться, что Гран из Дома Янтаря станет ему союзником. Нет, этот тандем обречен на провал. На остальных участников он даже внимания не обратил, потому что знал – Янтарь и Нефрит все испортят.

– Вечером уже собрание… – Риз задумался. – Что если я не приду?

– Да брось, дружище, – призвал Яз. – Ну не съест же он тебя.

– Кстати, о еде. Где Одес? Умираю от голода.

Какие бы обстоятельства ни случились, Риз никогда не забывал о сытном обеде. Сегодня договорились поесть в комнате. Им было о чем поговорить.

Вечер не заставил себя долго ждать. Встреча команды должна была состояться с минуты на минуту. Но Риз так долго собирался с мыслями, что уже опаздывал. Он пересек быстрыми шагами холл и, подгоняемый звоном часов, выскочил в сад. Воздух сегодня был прохладным. С моря дул ветер, нагонял черные тучи. И сбивал с ног нерасторопного парнишку.

Неофиты собрались в широкой ротонде, колонны которой поросли пышным плющом. От этого внутри было достаточно мрачно и золотая маска Советника Яхита почернела от теней, будто тучи сгустились над ним. Впрочем, он был не в духе и отчитал Сына Дома Нефрита за опоздание.

Риз окинул взглядом присутствующих, стараясь не смотреть на Грана. Помимо на полу сидело четверо. Одного он знал наверняка – его знали все – здоровяк Малик из Дома Гагата. Еще с одной девушкой в красном он пересекался на боевых тренировках стихийников. Кажется, ее звали Рута, но память на имена у Риза хромала как столетний старик. Двух других он и вовсе не помнил.

Неофит решил сесть рядом с Рутой из Дома Рубина. Он приветливо улыбнулся ей, и она тоже кивнула в ответ, не скрывая улыбки.

– Раз все в сборе, – начал Советник, – приступим сразу к правилам. Каждая команда проходит через врата и попадает в особое место. У каждой команды оно свое. Дальше вы должны будете отыскать некий объект. И тут вам помогут навыки, которым вы обучались все эти годы.

– А какой именно объект мы должны найти? – уточнила Рута.

– Это вы должны будете узнать сами. Вы почувствуете его энергию, его зов.

Риз опустил голову, с досадой понимая, что абсолютно не умеет читать энергию. Права была Амиль, когда попрекала его за лень. Но сейчас, кажется, было поздно сожалеть. Возможно, его навыки пригодятся в другом месте.

Яхит рассказывал об испытании не больше получаса. Затем провел знакомство между неофитами, чтобы каждый оценил возможности друг друга. В их команде было два стихийника, два оружейника и один призыватель. И Гран. Ни одного энергетика. Оставалось надеяться на девушку из Дома Обсидиана, которую представили как Луана – она умела считывать энергию лучше остальных. Во всем остальном команда была практически сбалансирована. Если бы только не балласт в виде Янтаря.

***

В очередной час Созерцания Дома Нефрита, Риз не оставлял попытки встретить ее вновь. Он не переставал думать о загадочных видениях и не менее загадочной фигуре.

Счет дней уже сбился в попытках Риза найти ее по ту сторону. Мысли все чаще посещал страх – вдруг она навсегда исчезла. От волнения, даже скорее от злости, ладони вспотели, а дыхание рвано обрывалось.

«Так не пойдет, – подумал парень. – Я должен сосредоточиться, сделать все правильно». Крепче сжав кулаки, он задышал ровнее.

Вдох.

Выдох.

Вдох…

Сознание все еще пребывало в реальности, но сквозь невидимую завесу просочился соленый аромат морского бриза. Внутри все затрепетало – да, сегодня у него получится.

Риз закрыл глаза, а когда открыл – оказался по ту сторону. Перед ним распахнуло свои объятия безграничное, спокойное, синее море. Легкий ветер разнес по округе те самые запахи лимона и ванили. Предзакатное солнце улыбалось с вершины голубых небес.

Но несмотря на то, что это место напоминало ее, вокруг было пусто. Ни души. Риз потерянно оглянулся: вокруг только море, а он стоял посреди небольшого островка. Один.

В груди закипел огонь. От злости он пнул песок под ногами. Все напрасно. Она так и осталась образом, загадкой из его видения, навсегда застрявшая в этом мире и в его памяти.

Волны расплескались сильнее, поглощая песчаный берег, оставляя все меньше места. Вот-вот и Риз неизбежно оказался бы в воде.

– Точно! – радостно вскрикнул парень. – Какой же я дурак!

И он бросился в воду, шаг за шагом погружаясь в манящую пучину. Еще больше его удивило то, что пламенное солнце двинулось вместе с ним, к горизонту. Еще немного и они вместе утонут в объятиях морской глубины.

Солнце, небо, воздух – все исчезло. Остались только бездонные воды. Впереди виднелась знакомая фигура, и сердце Риза замерло, боясь спугнуть призрака его сна. Она обернулась, и на лице тут же вспыхнула улыбка. Фигура протянула руки к парню, а вокруг будто отовсюду сразу, прозвучал голос. Ее голос.

– Спасибо, что нашел меня.

– Ты говоришь? – вопрос был глупый, невпопад. – То есть… Я так боялся, что мы больше не встретимся.

– Мы не можем не встретиться. Особенно теперь, когда наши души соединились.

Парень оглянулся вокруг. Они снова оказались у песчаного берега, горизонт слился небрежным мазком красок с морской гладью. Из всех закатов, что доводилось ему видеть – этот был сказочным, волшебным. Даже природа – лучший художник – не может передать эту красоту. Такие краски могло создать только Созерцание.

– Так выглядят наши души? – спросил он.

Фигура кивнула.

– Но когда мы встретимся в настоящем? Как мне тебя найти?

– Время наступит. А сейчас, – взгляд полнился печали, – рано. Но ты можешь приходить сюда снова. Я всегда буду ждать, даже целую вечность.

Краски горизонта неизбежно стала заполнять пустота. Созерцание превращалось в белый холст – значит, пора возвращаться. Целый час промчался коротким мигом, отчего Ризу стало тоскливо. Он увидел, как силуэт ускользает, тает на глазах. Но в этот раз ее губы сложились в улыбку, что не могло не согреть душу.

Из Созерцания Риз вынырнул с такой же довольной улыбкой. Приоткрыв глаза, он снова их сомкнул, чтобы уловить еще раз невесомое чувство спокойствия. Возвращаться в реальность было томительно сложно – утром начнется второй этап Восхождения Тетры.

Глава 10. Земля опустошенная и дикая роза

Несколько групп неофитов уже прошли через врата. Настала очередь и команды Риза. Он выхватил из толпы сияющий взгляд Амиль и крепко сжал в ладони венок из цветов, спрятанный в кармане плаща. Если бы он только умел чувствовать энергию, то наверняка бы уловил ту силу, что сестра вложила в чары. Но по его ощущениям, это были не больше, чем просто цветы. Но зная, что они зачарованы, стало чуточку спокойнее.

Спина впереди идущей Луаны растворилась как в тумане, когда она прошла через врата. Настала и его очередь. Риз сделал шаг, утопая в чем-то вязком, вдохнул полной грудью и нырнул в неизвестность. Вмиг смолкли все звуки. И еще до того, как неофит вынырнул из тягучего омута тьмы, он услышал шепот ветра – хозяина этих мест – перебирающего песчинки.

Потребовалось немного проморгаться, чтобы глаза наконец увидели ее. Мрачная, бескрайняя и знойная колыбель песков и времени – пустыня. Здесь царила ночь, темная и безлунная, хотя мгновение назад, в реальности, было утро. В мраке было тяжело оценить обстановку. Но казалось, что на горизонте не было ничего. Абсолютно ничего.

– Все на месте, – объявил Малик, который был замыкающим звеном. – Итак, есть идеи?

В ответ на его вопрос Луана провела рукой вверх, и за ее спиной ярким светом расправились крылья. А потом дух покровитель – величественная цапля – взмыл ввысь, освещая темное небо. Птица громко со скрипом вскрикнула. Хозяйка обернулась к товарищам.

– В той стороне что-то есть, – она указала пальцем в темноту.

Дух несколько раз хлопнул крыльями и направился в указанную сторону. За хвостом потянулся золотой шлейф, будто путеводная звезда освещала им путь. Группа направилась вслед за цаплей.

Больше получаса они брели по опустошенной земле. Пугающая тишина вокруг, нарушаемая лишь шелестом песка под ступнями, давила на голову. Очередной крик птицы эхом разнесся над пустыней.

– Осталось немного, поторопимся. – Луана ускорила шаг, переходя на бег.

– А что мы вообще ищем? – спросил Малик.

– Пока не знаю.

Тут откуда не возьмись посреди пустоши возник оазис. Зеленый островок с порослью кустарников и одним высоким деревом, растущим около пруда. От окружающей темноты вода казалась черной. Уставший от дороги Малик тут же бросился к пруду, чтобы испить воды. Риз последовал его примеру.

– Стойте, – раздался строгий голос Янтаря, который все это время смиренно молчал. – Вдруг вода отравлена?

– Что за бред?– рассмеялся здоровяк. – Нас тут не убивать собрались.

– А никто не говорил о смертельном яде. – Гран сложил руки на груди. – Возможно, вы просто уснете. Время выйдет, мы не достигнем цели и проиграем.

Аргумент был бесспорным. Подобное совершенно в духе испытания. Рута поддержала догадку Янтаря.

– Ну вот, из-за вашей настороженности придется умирать от жажды. – Малик зачерпнул черную воду ладонью. – Совершенно обычная вода.

– От жажды мы не умрем, – заверила Рута. Она протянула свою руку и над ней стал расти огромный кристалл льда. – Риз, помоги мне.

Идею он понял. Протянул свою руку. и тонкое кольцо пламени окружило кристалл. Вода стала стекать по стенкам, соединяясь в тонкую струю. Все ринулись пить – жажда и впрямь изматывала. Все, кроме Грана. Он как стоял в стороне, так и не двинулся с места.

– Не стой столбом, – позвала Рута. – Эта вода точно не отравлена. А как бы там ни было – сейчас мы команда.

– Я все же воздержусь, – ответил Гран.

В небе снова протяжно вскрикнула птица. Ее голос был наполнен тревогой, и Луана прислушалась к ощущениям. Она резко обернулась, посмотрела прямо на Риза. Глаза ее стали стеклянными, округлились, а губы слегка разомкнулись от удивления. Она сделала робкий шаг назад, потом резко развернулась и бросилась в темноту ночи.

– Ты куда? – крикнул ей вслед Малик.

У Риза неприятно кольнуло в ребрах и он не раздумывая бросился вслед за ней.

– Луана, постой!

Но девушка никак не реагировала. Только цапля кружила в небе, хлопала крыльями и продолжала кричать. Риз глубоко вдохнул и прибавил скорость. Когда между ними оставалось пару шагов, он рывком кинулся вперед и ухватил ее за плащ. Оба неофита завалились в песок и покатились по крутому склону бархана. Луана вскрикнула и стала вырываться.

– Да что с тобой? – Риз схватил ее за шею и прижал к земле. Глаза девушки были затянуты белым туманом. – Что за чертовщина?

С новыми силами она стала вырываться из хватки, рычала от злости. Сверху откуда ни возьмись на них налетела цапля, больно врезалась в бок Риза и отбросила его на пару метров от хозяйки. От боли он весь свернулся.

– Это снова вы! – вдруг закричала девушка, ткнув пальцем в Риза. – Каждый раз приходите вновь и… – Вдруг она запнулась, сжала руки в кулаки и махнула вперед. – Я не позволю сделать это со мной снова! Сдохни тварь!

Совершенно растерянный, сбитый с ног во всех смыслах Риз не понимал, о чем говорила Луана. Но дух-покровитель слушал свою хозяйку – птица широко расставила крылья и ринулась вперед, опасно приближаясь. Все что успел сделать Риз – метнуть огромный огненный шар. Птица увернулась и дала ему возможность встать и бежать.

Но бежать не пришлось. Что-то темное врезалось в цаплю и разорвало ее на сотни золотых искр. Девушка проследила взглядом вверх по бархану. Там стояла Нинна, держа в руках черную сферу. Рядом возникла еще одна фигура.

– Нефрит, помощь нужна? – ухмыльнулся Гран.

Риз только выругался себе под нос и снова посмотрел на Луану. Теперь она стояла посреди песков такая же опустошенная, как мир вокруг.

– Что произошло?

– Это ты нам объясни! – возмутился Риз, отряхивая от песка штаны. – Сначала убегаешь, потом нападаешь.

Девушка осела на землю, подняла вверх ладонь, и над ней закружила крошечная цапля, не больше мотылька. Птица была взволнована и кричала. Луана подняла глаза на Риза – ему показалось в них заблестели капельки слез – и начала извиняться.

– Я не знаю, что на меня нашло. Какое-то помутнение…

– Именно, – сказал Гран. Они с Нинной уже спустились вниз. – Стоило нам пойти следом, оазис за нашими спинами исчез. Если бы Рута не обернулась, мы бы этого даже не заметили. Но факт есть факт – оазис был всего лишь миражом.

– Наверное, ты тоже увидела мираж, – предположила Нинна.

– Скорее иллюзию, – исправил Янтарь. – Будто вместо нашего Нефрита ты увидела кого-то другого, кто наводит на тебя настоящий ужас.

Луана опустила голову и отвела взгляд в сторону. Она явно не хотела говорить о том, кого именно увидела.

– Давайте лучше сосредоточимся на поисках предмета, – девушка перевела тему. – В той стороне есть какое-то строение. Возможно, там будет подсказка.

Они дождались остальных и собирались пойти туда, куда указала Луана. Стоило шагнуть, как девушка наступила на что-то в песке. Утонувший в море песчинок венок из цветов лежал ровно там, где еще недавно Риз отбивался от птицы. Она аккуратно позвала его.

– Твоё? – Луана протянула цветы. – На них частичка твоей энергии.

Риз быстро спрятал венок в карман плаща и слегка покраснел.

– Ты не подумай. Это зачарованный подарок от Амиль.

– Зачарованный? – девушка сначала улыбнулась, а потом осеклась. – Не хочу тебя расстраивать, но он совершенно обычный. Лишь пропитался частичкой тебя.

– Как это обычный? – Риз помрачнел, щеки еще больше зардели.

– Наверное, твоя подруга так проявила к тебе внимание, – подмигнула Луана.

Подруга, может быть, и могла проявить внимание. Но Амиль была как настоящая сестра. Которая – немыслимо – солгала! Обманула Риза, чтобы… Вдруг он понял: чтобы он поверил в свои силы, поверил в себя. Вслед за тенью, накрывшей лицо Риза, выступила лучезарная улыбка. Он снова сжал венок в руке, нежно, с благодарностью, будто Амиль могла почувствовать это. И услышать его безмолвное: «Спасибо».

Иногда неофиты останавливались, чтобы Луана могла снова сосредоточиться и считать энергию пространства. Силой духа-покровителя пока воспользоваться она не могла – тот восстанавливался после ранения.

Взобравшись на высокую дюну, неофиты и правда увидели строение. Точнее то, что от него осталось. Разрушенные каменные колонны, покатая крыша, часть которой валялась на земле. Но вот что удивительно – у входа горел факел. Это точно был знак.

– Ты что-нибудь чувствуешь? – спросила Нинна.

– Внутри что-то есть. Не уверена. – Луана пожала плечами. – Но почему-то мне не хочется туда идти.

– Придется. – Мимо них прошел Гран и направился прямиком к руинам.

Все остальные стояли на месте.

– Вот пусть сам и идет, – прошептал Риз. – От него все равно никакой пользы. Я больше доверяю Луане.

Фигура Янтаря слилась с песками и растворилась в темноте. Будто он просто исчез. Риз думал, что ему станет легче, когда Гран перестанет преследовать его и молча дышать в спину. Но внутреннее чувство тревоги только усилилось. Он отмахнулся от глупых мыслей.

Утомительный пейзаж не менялся еще несколько часов пути. Пески, дюны, темное небо. Вокруг пусто. На горизонте начал брезжить рассвет. Риз уже и не надеялся увидеть здесь солнце. Будто ночь околдовала эти пески, а время застыло в самой мрачной точке. Когда огненно-красный шар поднялся вверх над небосклоном, пески почернели от собственных теней.

Шум ветра подхватил звук и донес его до ушей. Глубокое шипение, от которого волосы на затылке поднялись дыбом.

– Это еще что такое? – Малик заозирался по сторонам в поисках источника звука.

Луана замерла, глядя на высокую дюну.

– Кажется, нам лучше бежать… – голос ее был растерянным.

Риз не сразу сообразил, что девушку напугала вовсе не высокая гора из песков. А то, что пряталось за ней. Ждать долго не пришлось – над вершиной выросла исполинская тень, подняла над землей свою голову, а потом солнце скрылось за широко раскрытым капюшоном. Теперь уже оглушительное шипение нельзя было ни с чем спутать. Только вот создание перед ними было огромным. Нереально огромным.

Малик выругался. Нинна и Рута замерли, раскрыв рты. А Риз все никак не мог оторвать взгляда от этой величественной кобры. Змея раскрыла пасть, обнажая длинные острые клыки, каждый из которых был больше человеческого роста.

– Поздно бежать, – безнадежно проговорил Риз. – Придется сражаться. Иначе она нас всех сожрет.

Вторя его словам, змея бросилась вперед, пересекая дюну, стремительно приближаясь. Из ее пасти брызгала слюна, оставляя следы на песке и черной чешуе.

Нинна тут же подбросила свою темную сферу, и она влетела в рот чудовищу. Энергия разорвалась, но змея не пострадала, лишь больше обозлилась и ускорилась. Тогда действовать решил Риз. Он сделал пас – в воздух взлетело несколько огненных шаров и поочередно полетели во врага. Пламя врезалось в чешую и отскакивало, не нанося никакого вреда. Но один шар попал в глаз. Змея вытянулась вверх и, широко раскрыв пасть, зашипела от боли. Красные глаза вспыхнули от злости, и кобра бросилась прямо на неофитов. Чудом они успели отскочить в стороны, а морда вгрызлась в песок.

Рута последовала примеру и запустила в другой глаз ледяное копье. Теперь существо не просто злилось, а впало в ярость. Тело ее хаотично извивалось, она щелкала клыками в воздухе и пыталась ухватить добычу.

– Кажется, теперь она плохо видит, – догадался Риз. – Это наш шанс. Нужно бежать.

Тут змея развернула голову на голос и резко бросилась на Риза. Он не успел среагировать. Но успела Рута. За мгновение до того, как пасть сомкнулась бы, оторвав ему голову, перед неофитом вырос ледяной шар. Змея впилась в него клыками. Риз бросился в бегство. Шар быстро раскололся, а девушка покачнулась – видимо, он стоил ей немало сил. Увидев это, Риз было бросился к ней на помощь. Только поздно.

Змеюка вся дернулась, рванула в сторону девушки и врезалась в нее клыками. Риз обомлел, из груди мигом выбили весь воздух. Он не мог пошевелиться, лишь наблюдал, как чудовище подбрасывает безжизненное тело вверх и заглатывает целиком.

Этого не может быть! Он отказывался верить, что испытание могло быть не просто сложным, а смертельно опасным. Даже думать не хотелось, что смерть подкрадется так быстро.

Из оцепенения его вытащил крик Луаны. Она тоже поддалась страху и ужасу, застыла на месте и стала легкой добычей. Только в последний момент она успела увернуться, но осталась без правой ноги. От увиденного сердце Риза разразилось сотней ударов. Неизбежная смерть добралась и до нее. Змея вгрызлась в тело Луаны, вдавила его в песок, а вокруг все залилось багровыми красками.

– Нет! Нет! – закричал Риз. – Этого не может быть!

Паника овладела им, сдавила горло своими липкими щупальцами. Руки дрожали, ноги не слушались. Разум кричал: “беги”. Но Риз не мог пошевелиться.

– Ну же! – дернула его Нинна. – Бежим!

Только сейчас он заметил, что змея больше не нападает. Она завалилась на землю и продолжала извиваться в агонии. Что случилось мгновение назад, Риз не понял. Но если у него есть шансы не стать сытным завтраком для чудовища – он им воспользуется.

Бежать вниз по бархану было легко, но вот впереди уже ждал высокий склон. Они задыхались, но продолжали уходить от нападения. Змея еще пыталась следовать за ними, но без прежней силы и ловкости. Малик забрался наверх первым, стал подгонять товарищей, но сам не уходил.

В голове Риза все еще мелькали кровавые картины. От усталости и пережитого страха ноги тряслись и упорно не хотели поднимать его тело наверх. Нинна шла сзади. Она тоже тяжело дышала, а по щекам катились слезы.

Малик протянул руку Ризу, помогая забраться. Он тяжело упал на песок и поднял глаза к ясному небу. Оно было таким безмятежным, безоблачным. Ярко светило солнце, обжигая щеки. Рядом так же бессильно рухнула Нинна.

– Сюда она уже не доберется, – задыхаясь, рвано прошептала девушка.

– Неужели они… – Риз не мог произнести вслух.

– Я не верю, – ответил Малик. – Да быть такого не может! – взревел он, хватаясь за голову. – Разве могли Советники допустить такое?

Тут небо над головой стало затягивать темным. И это были не тучи. Навстречу им неслась стена бурого цвета. Буря приближалась так быстро, что у них не оставалось шанса даже выдохнуть после погони.

– Ну что еще? – провопил Риз. – Когда этот кошмар закончится? Мы все равно так и не нашли ничего!

– Мы еще не проиграли. – Нинна встала на ноги. – Нельзя сдаваться.

– И что нам делать? – спросил Малик. – Пыльная буря нас просто похоронит под слоем песка. Нам негде укрыться.

– Есть! – подскочил Риз. – Те руины. Если мы успеем добраться, то хотя бы укроемся от ветра. А там что-нибудь придумаем.

– Слишком далеко, – покачала головой девушка. – Не успеем.

– Других вариантов нет. Мы либо попробуем, либо просто умрем сидя на месте.

Преисполнившись решимостью, Риз бросился бежать обратно к руинам. Маленький шанс все же был, если бежать изо всех сил. Что он и делал, а товарищи по команде последовали примеру. Боковым зрением парень видел, как стена из песка и пыли приближается, но обернуться и увидеть весь масштаб катастрофы не решался. Зато страх за свою шкуру прибавил сил.

Ветер уже начал бить в бок и сносить в сторону, когда вдали завиднелись развалины. Набрав полную грудь воздуха, Риз прибавил шагу. У входа все так же брезжил факел. Несмотря на дуновение ветра пламя даже не дрожало.

Очередной порыв ветра ударил в лицо, дыхание перехватило, и Риз чуть не споткнулся о собственные ноги. До цели оставалось совсем немного, но буря вот-вот собиралась его поглотить. Вихрь закружил песок под ногами. Мелкие частицы стали засыпаться в глаза и нос, врезались в кожу, царапали ее. Лицо начало неприятно жечь. Риз создал защиту – она спасала от песка, но не от ветра, сбивающего с ног. Огненный щит весь искрился, по нему поползли трещины.

Сквозь толщу песка спасительного пламени факела не было видно. Но Риз чувствовал огонь. Он звал его. Где-то совсем рядом. Хотелось обернуться, убедиться что Малик и Нинна бегут следом, что они спасутся все вместе. Только он не оборачивался. Если их поглотили пески, то секунда промедления и его настигнет та же участь. Он не должен умирать. Не здесь. Не сейчас.

Вихрь сбил его с ног в тот момент, когда он увидел первую колонну. От неожиданности он раскрыл рот, чтобы вдохнуть воздуха, но горло осадила пыль. Такая нелепая оплошность! В шаге от своего спасения погибнуть бесполезной смертью.

Риз поднял руку, будто мог ухватиться за что-то. Последняя надежда обожгла его тело болью – щит разрушился, песок резал кожу. Тут руку его крепко схватили, обвязали запястье тугой веревкой и потащили. Риз не мог увидеть спасителя – глаза горели, и он крепко сжал веки. Некто подхватил его под руки и потащил ко входу в руины. Он чувствовал это, потому что слышал зов пламени. Оно было совсем рядом, только протяни руку.

Сила ветра перестала давить на него. Только гул продолжал звенеть в голове и ушах, а кожу безумно жгло.

– Протяни руки, – потребовал голос спасителя, от которого у Риза все внутри сжалось. – Ну же! Я налью воду тебе в ладони – умоешься. Уж что-что, а еще и умывать тебя я не собираюсь.

Риз подчинился. Ледяная влага коснулась кожи, от чего боль стала еще более ощутимой. Он еле сдерживал стон, лишь бы Гран не услышал и не понял, как ему тяжело. Хотя это было очевидно.

Риз промыл глаза. Раны на лице пульсировали и горели адским огнём. Когда он наконец-то привел себя в порядок – осмотрелся. Руины были расписаны рисунками, краска на которых потрескалась от времени. Но даже так они выглядели величественно. Наверняка это был храм. Только вот ни письмена, ни фрески не были похожи на те, которые изображали в Храмах Ши. Риз посмотрел дальше в проход, ведущий в соседний зал. Там он увидел несколько огромных, явно превышающих реальные размеры, скорпионов. Совсем, как напавшая на них кобра. Он подскочил и стал в боевую стойку.

– Расслабься, Нефрит. Они все мертвы.

– Уверен? Подобная тварь напала на нас…

Гран его перебил:

– Уверен. Я их убил.

В голове Риза был только один вопрос: «Как?». Они-то впятером не смогли противостоять змее, имея магические способности. А тут один человек – человек! Не неофит! – смог положить не меньше четверых. По крайней мере столько было ему видно в проеме.

– Они что, спали, когда ты их убивал?

– Нет. Вполне себе бодрствовали, – совершенно беззаботным тоном говорил Янтарь. – Конечно, доставили мне хлопот. Тут было по одному на каждого. Но кто-то струсил. Пришлось все брать в свои руки.

– Но как… Как ты мог справиться?

– Все просто. – Он указал на меч в ножнах. – Мой верный союзник не подвел. Ну и годы практики.

Риз все еще не верил. Быть такого не может. Наверняка дело было в чем-то еще, но Янтарь решил покрасоваться и присвоить себе все лавры.

– Ладно. Довольно болтать. – Гран шагнул в коридор. – Нам надо поторопиться. Еще есть шансы победить.

– А как же остальные? – Риз сглотнул тяжелый ком и отвернулся, чтобы не дать волю слезам. – Нинна и Малик шли за мной. Мы еще можем попробовать их спасти! – В ответ на его слова Янтарь обернулся и смерил его недовольным взглядом, что совершенно взбесило парня: – Какая к черту победа? Они же погибнут там!

Зал залился смехом.

– Тебе смешно? – Риз не на шутку разозлился, с напором шагнул на Янтаря.

– Ты думаешь они умерли? То есть, ты считаешь, что это всё по-настоящему?

– Разве нет? – Он сбавил пыл.

Грану потребовалось несколько минут, чтобы отдышаться от смеха.

– Бедный Нефрит. Нужно было сразу вам рассказать. Все это иллюзия. Они просто вернулись на арену.

К лицу прилила новая волна жара. Теперь от испытанной неловкости. Ризу хотелось провалиться сквозь землю. Зато от сердца отлегло. Вдруг он тоже засмеялся. Но смех его не был веселым, а граничил с истерикой. Тот ужас, что ему довелось пережить, страх перед смертью, а потом счастливое спасение.

– Зачем ты тогда спас меня?

– Без твоих сил нам не пройти это испытание. Так что поторопись уже!

Миновав несколько мрачных залов, они провалились в кромешную тьму. Риз зажег огненный шар и осветил бесконечно длинный коридор. Еще несколько минут они шли вперед, пока шар не уперся в преграду. Гран пошарил по стене, нажал на один из камней и открыл проход в широкое круглое помещение, залитое золотым светом, от которого заболели глаза. Величественные колонны подпирали своды зала, полы были выстланы желтыми плитами, по центру кругом стояли десять факелов, пламя от которых светило ярче десяти солнц. А в самом центре из широкой трещины в каменной плите пробился толстый стебель с крупным закрытым бутоном на конце.

– Я думаю, это то, что мы ищем, – сказал Гран.

Риз не мог не согласиться. От цветка исходила бешеная энергия, которую было невозможно не почувствовать.

– И почему ты не сорвал его? – спросил Риз.

– Потому что я не могу.

Он продемонстрировал свои слова действием. Пошел к цветку, но стоило приблизиться к факелам, как вокруг вздымалась стена пламени.

– Видишь? – сказал Гран. – Я думаю, что испытание можно пройти только использовав силу конкретного неофита.

Поэтому пламя у входа в руины звало Риза. Поэтому сейчас он чувствовал, как энергия рвется из него наружу. И поэтому Гран спас его. Чтобы победить. Значит, повезло, что он не выбыл из игры раньше времени.

Риз подошел ближе к огню, протянул руку, и пламя расступилось, проложив путь к выходу. Путь к победе. Довольный собой, он посмотрел на Грана – тоже хотел покрасоваться – но отчего-то лицо его было наполнено печалью. Янтарь отвел взгляд.

Сделав пару уверенных шагов, Риз приблизился к цветку, протянул ладонь, и тут его ослепила вспышка. Бутон раскрылся пышной огненно-оранжевой розой. Она была необычайной красоты, манила к себе. Риз обернулся. Гран смотрел прямо на него. Зеленые глаза искрились, отражая в себе свет, что излучал цветок. На губах расцвела мягкая улыбка. Настоящая. Такую редко можно было увидеть на его лице.

Риз тоже улыбнулся. Он вспомнил свои опасения накануне – Нефрит и Янтарь все испортят. Вопреки его ожиданиям Нефрит и Янтарь спасли положение, смогли пройти это испытание. Вдвоем.

Пальцы коснулись обжигающих своей нежностью лепестков. Риз прикрыл глаза, а потом резко раскрыл их от шума. Он стоял посреди арены, держа в руках дикую розу пустыни, а рядом стоял Гран. Он уже принимал овации. Остальные бежали к ним на встречу. Все живые и невредимые: Малик, Рута, Луана и Нинна. От радости Риз кинулся обнимать товарищей по команде. Янтарь остался в стороне. А Нефрит лишь бросил на него короткий благодарственный взгляд.

– Испытание окончено! – громко объявил Кесарь. – У нас есть четвертая и последняя команда победителей!

Глава 11. Победа с привкусом крови

Победителей второго этапа собрали на арене. Их было двадцать пять неофитов, среди которых и Риз. Он не мог себе даже представить, что пройдет дальше первого этапа. Среди участников одной из команд он заметил Амиль. Ничего удивительного – в ее победе он был уверен как никогда.

Сестра махнула рукой и побежала навстречу, обняла Риза.

– Ты молодец! Я верила в тебя!

– Спасибо, конечно. – Риз отстранился. – Но наша победа – не моя заслуга. – Он покосился на Грана.

– Хочешь сказать…

Ее вопрос прервал Советник Аарон, который объявлял правила следующего этапа.

– Вас осталось не так много. Самых сильных, ловких, смышленых. Теперь нам предстоит узнать, кто из вас самый быстрый.

Он провел рукой вдоль арены и указал на самый пик горы. Черная скала, пронизывающая своими зубьями облака, стояла исполином и отбрасывала длинную темную тень.

– На вершине мы спрятали красное знамя. Та команда, которая первая до него доберется, пройдет в финальный этап Восхождения Тетры.

Аарон подозвал к себе Советника Иона, забрал из его рук свиток, развернул и стал объявлять имена. Когда имена первой команды были названы, Риз обрадовался, что там не было Амиль. Он сжал руку сестры, надеясь, что их имена будут в одном списке.

– Майя из Дома Сапфира, – Советник начал объявлять имена второй команды – Амиль из Дома Нефрита, – он назвал еще несколько имен: – Гран из Дома Янтаря, – услышав его имя, Риз вздрогнул. Аарон продолжал: – … и Риз из Дома Нефрита.

Амиль повисла на шее брата, чуть не придушив его. Он тоже был рад. Только радость омрачал тот факт, что Янтарь снова был с ними в одной команде. Судьба точно над ним смеялась. Но по прежнему опыту Риз уже знал, что Гран слишком заинтересован в победе – значит, препятствовать не будет. Сейчас они плыли в одной лодке по бурному течению. Главное, не разбиться о скалы.

Громко ударил горн, звон от которого достиг самого горного пика. Неофиты переглянулись.

– Вперед! Испытание начинается прямо сейчас! – объявил Советник.

Риз не успел перевести дух, как сестра схватила его за руку и помчалась к выходу. Только вместо того, чтобы толпиться в воротах, где началась давка, она сбила своей энергией кусок кровли, что с грохотом свалилась на землю, запрыгнула на него, потащив за собой брата, и они взмыли вверх. Перелетев через арену, спустились на землю и побежали к скале, не дожидаясь свою команду.

Амиль бежала впереди – она всегда была впереди всех. Забравшись в голову Риза, она потребовала торопиться.

Тропа, ведущая наверх, оказалась слишком узкой. Словно нить соединяющая жизнь и смерть – один неверный шаг и ты окажешься в туманной бездне. Ветер гулял вдоль отвесных скал, сбивая мелкие камни, что звонко скатывались в пропасть.

Амиль резко развернулась. Убедившись, что брат рядом, она взмахнула рукой, и огромный валун сорвался сверху, разбивая своим весом часть дороги. Гулкое эхо и треск донеслись снизу. Риз позволил себе отдышаться несколько секунд.

– Это их задержит. Не всех, конечно. Нужно торопиться.

– Я за тобой не успеваю, – выдохнул парень.

– Тогда я пойду одна. Главное забрать знамя, так? Справлюсь.

– Будь осторожна. Я что-нибудь придумаю, чтобы их задержать.

На этом и порешили. Амиль бросилась вверх. Каждый шаг придавал ей еще больше сил. Земля под ногами стала верной опорой. Холодный ветер не пробивался сквозь ее щит, который к тому же защищал от камней, осыпавшихся сверху. Сладкий вкус скорой победы вскружил ей голову.

Тропа оборвалась. Впереди только отвесная скала, которая уходила вверх сквозь облака. Было холодно, так что со рта клубился пар. Амиль рассчитала высоту и поняла, что ее энергии не хватит чтобы попасть наверх. Придется карабкаться.

Она схватилась за скользкие от влаги камни и стала подтягиваться вверх. Уступ за уступом. Испытание поистине было тяжелым даже для нее. Но она впилась пальцами в скалу и продолжала ползти из последних сил. Вокруг стелился непроглядный туман – линия облаков. Но цель так близка. Она сосредоточилась лишь на ней, ощущала как знамя развевается на ветру.

Резко что-то тяжелое врезалось ей в спину, полоснул яркий золотой свет. Рука заскользила. Амиль старалась ухватиться крепче, содрала ногти до крови, но тело камнем падало вниз. Она сгруппировалась, готовясь к падению, но в последний момент ее подхватила огромная цапля, излучающая свет, поднесла к земле и сбросила со спины. Амиль перекатилась по камням, содрав руки в кровь. Плащ порвался, колени были стесаны. Но девушка будто не обращала на все эти мелочи внимания. Ее объяла злость.

Из тумана снова вынырнула птица. Только теперь Амиль поняла, что это дух-покровитель. Сверху сидела девушка – Луана из Дома Обсидиана. Она ухмыльнулась и с издевкой помахала Амиль. Цапля расправила крылья и взмыла вверх, теряясь в клубах тумана.

– Нет! – крикнула Амиль. – Я так просто свою победу не отдам!

Она сделала пас, и сверху загудело. Энергия врезалась в скалу, камни один за другим стали срываться черной лавиной. Послышался птичий крик.

Тут небо рассек поток воздуха. Облака закружились, и дымка исчезла, уступая место солнечному свету. Теперь Луана была как на ладони. К Амиль приблизились две пары ног. Это были Риз и Майя. Теперь все стало ясно – Майя из Дома Сапфира, стихийница, управляющая ветром.

– Риз! Останови ее! – вскрикнула девушка, указывая на раненную камнями птицу.

Парень выбросил вперед руку – огненные шары полетели вереницей прямо к цели. Луана хотела увернуться, но тут же за дело взялась Майя. Ветер закружил вихрем, не давая цапле скрыться. Пламя обожгло перья, а потом врезалось прямо в грудь птицы – воздух заискрился золотом, и Луана, оставшись без духа, сорвалась вниз, крича от страха. Ветер подхватил ее и мягко опустил на землю.

– Вперед, – позвала Амиль. – Прикроете меня.

Риз окинул взглядом сестру и качнул головой.

– Амиль, ты себя видела? Как ты собираешься туда забраться в таком состоянии?

Только сейчас девушка обратила внимание на саму себя. Впервые ощутила боль в конечностях, будто до этого все чувства ее притупились.

– Давай тогда ты, – обратилась к нему Майя. – А мы прикроем снизу.

Снова все ложилось на плечи Риза. Спорить он не стал. Майя была хрупкой, как тростинка, и не смогла бы подняться. Парень бросился к скале и начал карабкаться вверх.

Он, конечно, представлял, что подъем будет нелегким, но чтобы настолько. Всего несколько метров над землей, а его руки уже дрожали и к тому же скользили по влажным камням. Он сосредоточился, пальцы потеплели, а потом стали пылать. От скалы пошел пар. Теперь влага на каждом камне под его рукой вмиг испарилась. Стало чуточку легче.

По скале прошла вибрация, и Ризу пришлось крепче ухватиться за выступ, чтобы не упасть. Внизу началась возня – остальные подоспели быстрее, чем он смог добраться до вершины. А потом Риз совершил самую большую ошибку – посмотрел, что там происходит. Голова закружилась от высоты.

– Успокойся, – прошептал он себе под нос, крепко зажмурившись.

Даже если упадет – Майя его подхватит. Потребовалось несколько долгих секунд, прежде чем дыхание выровнялось, а сердце перестало зверем биться о ребра.

– Давай! Ты сможешь! – стал он себя подбадривать.

Рука сдвинулась с мертвой точки и вцепилась за камень. Следом он подтянул ногу. Потом другая рука и так дальше, к заветной вершине. Риз ухватился за край уступа. Остался последний рывок. Только он чуть не свалился вниз от неожиданности, потому что кто-то схватил его за руку и подтянул вверх.

– Полегче. А то оба полетим вниз.

В тумане, что объял пик, стояла высокая темная фигура. Лишь мелькала яркая оранжевая лента в волосах, которая раскрывала личность ее хозяина.

– Что? Что ты тут делаешь?! – Риза переполнили замешательство и гнев.

– Тише. – Гран приложил палец к губам. – Мы тут не одни. Еще несколько неофитов вон там, – он указал пальцем в туман. – Один из них, кажется, сломал ногу.

– А знамя?

– Они еще до него не добрались. Как только мы сдвинемся с места, они нас почувствуют и нападут.

– И сколько их?

– Пятеро.

Пять неофитов! И они вдвоем, с учетом того, что Гран всего лишь владеет мечом. Силы были неравны. Шанс на победу вмиг улетучился. Риз заметно поник, опустив голову.

– Выше нос, Нефрит. У меня есть план, – Гран ухмыльнулся. Надежда засияла ярким пламенем. – Тебе придется хорошенько потрудиться. Этот туман на самом деле плотные облака. Огню будет не просто тут разгореться. Возможно, ты истратишь все силы.

Риз постарался прикинуть, как много сил он вообще может потратить.

– И что мне нужно сделать?

– Создать высокую стену пламени в этом направлении, – он указал пальцем. – Она преградит им путь к знамени, а я тем временем его заберу. Главное, продержись как можно дольше.

По затылку побежали мурашки. Риз представил, что ему предстоит испытать. Придется это сделать, иначе победы не видать. Он тяжело вздохнул – тревогу невозможно было утаить. Она вцепилась своими лапами крепко в грудь и не собиралась отпускать. Но отступать было поздно.

Встать на ноги было тяжело. Тело ощущалось неподъемным валуном. Плечо крепко сжала рука Грана.

– Не забывай, что сейчас мы одна команда. Если что-то пойдет не по плану, слушай меня и не смей самовольничать.

– Не строй из себя самого умного. – Риз сбросил его руку с плеча и шагнул вперед. – Лучше поторопись.

В стороне, где по указанию Янтаря собрались неофиты, началась суета. Его заметили. Действовать нужно было быстро. Риз сделал пас, сосредоточился на собственном дыхании и стуке сердца. Оно отбивало нечеткий, волнительный ритм.

Пламя тягучей змеей скользнуло вперед, задрожало. Он почувствовал сопротивление стихии. Гран был прав – в толще облаков огню тяжело разгореться. Но Риз теперь смог ухватиться за нить энергии, почувствовать ее границы и возможности. Он взмахнул руками вверх, и лента огня всколыхнулась, запульсировала и рассекла землю. Тут же огонь вырос огромной стеной, выжег влагу облаков. Теперь вместо тумана клубится пар, обжигающий и густой.

Дело оставалось за Граном. Он рванул вперед к цели, быстро исчезнув с глаз. В это время по ту сторону стены послышались крики. А затем Риз почувствовал боль – созданную им огненную стену пытались разрушить. Он еще раз посмотрел вслед Янтарю – хотел убедиться, что у него всё получится.

Новый удар энергии чуть не сбил Риза с ног. Стена заплясала, готовая дать брешь. Этого допустить нельзя. Парень опустился к земле – так легче сосредоточиться – уперся ладонями в холодные огрубевшие камни, глубоко вдохнул и на выдохе выпустил всю свою мощь.

Пламя рвануло вверх огромной волной, освещая все вокруг, сметая потоками горячего воздуха облака. Плато теперь было видно, как на ладони. Вдалеке Риз увидел, как Гран карабкается по еще одному утесу, на краю которого развевалось красное знамя.

У них все получится! Осталось чуточку потерпеть. Риз хотел немного сбавить напор – стена была слишком большой и забирала много сил. Но у него не получалось. Нити энергии запутались в плотные узлы, не давая возможности их контролировать. На камни стали падать градины пота, которые ручьем бежали по лицу, неприятно щекотали нос и щеки. Руки дрожали, сердце билось прерывисто. Кажется, он даже перестал дышать.

С трудом переведя взгляд на Грана, он прикинул, сколько еще осталось. Тот карабкался у самой вершины. Еще пара минут и все закончится. Но нельзя отпускать пламя – вдруг силы одного из неофитов достаточно, чтобы атаковать на таком расстоянии. Рисковать нельзя. Хотя так хотелось остановиться, выдохнуть, упасть лицом на ледяные камни.

В глазах начало темнеть. Риз постарался унять дрожь в конечностях. Тело качнулось, и он сильнее вжался ладонями в землю. Пот вдруг стал багровым. Горячая дорожка побежала из носа по губам. Соленая с металлическим привкусом влага вызвала тошноту.

Риз рухнул на землю. Жар от пламени вмиг исчез. Несколько голосов смешались в какофонию и вызвали резкую боль в голове. На веки будто давило что-то тяжелое. И прежде чем они закрылись, Нефрит увидел красное знамя, высоко поднятое вверх Янтарем.

Глава 12. Танец пламени и стали.

Яркие лучи рассветного солнца ударили в окно, озарив и без того светлое помещение лазарета. Риз только открыл глаза и снова прикрыл от боли, тихо застонал.

– Очнулся? – прозвучал мужской голос, отбивая эхо в голове неофита.

– Голова трещит, – промычал Риз. – Тут слишком светло.

Мужчина подошел к окну и задернул занавес. Вместо света подступила темнота. Риз смог открыть глаза, несколько раз проморгался, пока комната не перестала плыть, и посмотрел на лекаря. Это был старший из них – господин Марбас. В основном к нему обращались Советники и служащие дворца. Так что Риз весьма удивился.

– А что со мной произошло?

– Не помнишь? – Мужчина кивнул сам себе. – Не удивительно. Ты истратил весь свой резерв. Зрелище было поразительное, а вот поступок – опрометчивый.

Риз ловил обрывки воспоминаний. Красное знамя в руках Грана.

– Мы победили?

– Да. Поэтому тебе нужно восстановиться как можно быстрее. – Господин Марбас взял со стола шприц, внутри которого растекалась черная жидкость. – Это не проблема. Я о тебе позабочусь.

Лекарь взял его руку, перетянул плечо выше локтя жгутом и поднес иглу к вене. Риз дернулся.

– Больно не будет, – заверил мужчина, крепче ухватился за руку неофита и ввел иглу под кожу. – Вот так. Скоро будешь как новенький. Финал на носу, и без сил тебя не допустят, а оппонент автоматически получит победу. Не честно, согласись?

В горле вдруг запекло от горечи, пальцы рук запульсировали и следом онемели.

– Ага, – сглотнул Риз. – А списки уже объявили?

– Еще нет. – Господин Марбас вынул иглу, приложил спиртовую повязку и стал убирать инструменты. – Кстати, к тебе гости. Амиль ждет за дверью со вчерашнего вечера. Я настаивал, чтобы она тоже отдохнула. Но девчонка строптивая – сказала, что не сдвинется с места, пока ты не очнешься. Сейчас ее позову.

Мужчина взял железный поднос с лекарствами и инструментами, отнес их к своему рабочему месту, сбросил верхний халат и направился к двери. Он широко ее открыл, пропуская девушку. Амиль быстрыми шагами подошла к кровати, прильнула к Ризу и поцеловала его в щеку.

– Как ты себя чувствуешь?

– Никак, – хмыкнул Риз. – Чувствую одну лишь слабость. А ты?

– Со мной всё в порядке, – бросила Амиль.

Но она явно была не в порядке. На пальцах осталась плохо смытая кровь, смешавшаяся с грязью. Одежда потрепана, местами разорвана. На щеке проступила синяя гематома, которая сливалась с темными кругами под глазами.

– Уверена?

– Обещаю, что приведу себя в порядок и высплюсь, – виновато улыбнулась она. – Теперь, когда ты пришел в себя, я буду спокойна.

Амиль рассказала все, что произошло у подножья скалы, пока Риз пробивался к вершине. Им с Майей пришлось хорошенько попотеть, прежде чем остальная команда прибыла на подмогу. И даже тогда силы оставались неравны. Шесть неофитов против целой дюжины.

Потом уже Риз поделился своими воспоминаниями. Точнее их обрывками, потому что они никак не складывался в одну картину.

– Да, когда пламя рассекло небо, мы все застыли. Это было невероятно! – Лицо сестры приобрело серьезный вид. – Но как выяснилось, ты все еще не можешь контролировать свои силы. Это опасно, Риз. Если такое произойдет во время Искупления…

– Я труп, – перебил он ее. – Знаю-знаю.

– Значит, мы должны над этим поработать. Сразу после финала. – Отчего-то Амиль замялась. – Ну пока не будем об этом. Отдыхай и набирайся сил. – Она сделала еле заметную паузу, потеребила прядь волос. – Они тебе понадобятся.

Риз не мог не заметить, что сестра ведет себя странно.

– Амиль? – Он смерил ее недоверчивым взглядом. – В чем дело?

Девушка вдруг встала, выпрямилась. Глаза забегали из стороны в сторону.

– А в чем дело? Все нормально. – Она потерла шею. – Я правда устала. Нужно отдохнуть. Нам обоим.

Не успела она развернуться, как дверь за спиной отворилась. Широким шагом, громко цокая каблуками по мраморному полу, прямо к кровати Риза направлялся он. Янтарь. На его лице сияла улыбка, за которой скрывался лисий оскал.

– Поздравляю с нашей победой, Нефрит, – Гран начал говорить на ходу. – Уже успел прийти в себя?

От его слов исходил яд, который проникал под кожу. Риз это хорошо чувствовал.

– Пришел поглумится?

– Нисколько нет. Я правда переживал. – Он перевел взгляд на девушку. – Амиль не даст соврать. Я приходил ночью по меньшей мере три раза.

Сестра недовольно сощурилась, покосилась на Грана и подтвердила:

– Это правда. Но думаю, он просто чувствовал вину, за то что убедил тебя так рискнуть.

Янтарь рассмеялся, похлопал девушку по плечу.

– О, ну что ты, Дочь Дома Нефрита? Я и чувство вины? – Он снова расхохотался. – Поверь, мы с ним не в ладах. Я ни о чем не сожалею и считаю, что у нас не было иного пути.

– Конечно! – грубо ответила Амиль, ткнув его в грудь. – Это же не тебе пришлось истратить все силы до последней капли!

– Но вообще-то, – вступился Риз, – Это именно он забрал знамя. Один бы я не справился, – и с трудом признал: – Эта победа наша общая.

Гран одобрительно кивнул. А Риз уставился на него.

– Так и зачем ты пришел? Не верю, что хотел убедиться, что я жив и здоров.

Амиль заметно засуетилась, не дала Грану ответить и толкнула его к выходу.

– Он только очнулся. Думаю, ему лучше побыть одному и отдохнуть от нас всех.

– В чем дело, Нефритик? – обратился он к девушке, а потом на лице расплылась ехидная улыбка. – Ты ему не сказала, да?

Амиль дернулась и даже слегка побледнела.

– Не сказала чего? – Риз уставился на сестру, ожидая ответа.

Но ответ пришелся из других уст.

– Ты мой соперник в финале. – Янтарь отпустил короткий смешок. – Вот так ирония судьбы, правда?

Тело прошибло молнией. Даже онемевшие пальцы вдруг задрожали от напряжения. Да, судьба и впрямь над ним смеялась. А Ризу хотелось плакать. Только в жутком кошмаре могло присниться такое. Может, это все и правда кошмар? Так хотелось надеяться, но все более чем реально.

***

Спустя сутки безмятежного сна Риз проснулся достаточно бодрым. Он мог ходить без посторонней помощи. Тошнота уступила место дикому аппетиту, и он слопал двойную порцию обеда. Заходил Палий – поздравлял с победой и давал наставления. Позже пришли друзья. Одес принёс много вкусностей. Жан смастерил из бумаги объемную фигурку пламени, как напоминание о мощном выступлении. Остальные подбадривали словами.

Ризу было так спокойно в окружении товарищей, что не хотелось заканчивать вечер. Но Амиль всех разогнала. И вместо того, чтобы дать ему еще немного отдохнуть, заставила делать разминку. Сначала одеревеневшему телу было тяжело, но вскоре он втянулся и даже воспрял духом.

В лазарет вошел господин Марбас.

– Ты еще тут? – обратился он к девушке. – Почти полночь. Ты опаздываешь в зал Созерцания.

Поглощенная тренировкой, она и правда забыла о времени. Откланялась лекарю, обняла брата и помчалась к выходу, забыв на койке свой плащ.

– Ложись, – приказным тоном скомандовал мужчина.

– А разве мне не нужно тоже отправиться в зал Созерцания?

– Сегодня – нет. – Господин Марбас снова взял в руки шприц, теперь с прозрачной жидкостью. – Тебе нужно отдыхать. Созерцание тоже отбирает силы. – Холодная игла вонзилась в руку. – От этого ты крепко уснешь. Созерцание тебя не настигнет.

Засыпать совершенно не хотелось. Тревога давила изнутри тяжелым грузом. Мысли о предстоящем финале путались в голове. И если он прямо сейчас закроет глаза, то утро наступит очень быстро. Наступит и Восхождение Тетры. И бесповоротно наступит время их с Граном битвы.

Противиться было невозможно. Риз пытался встать, найти опору, продолжать двигаться, лишь бы глаза не закрывались. Но сладкий омут проглатывал его без остатка, засасывал в темную пучину, без шанса ухватиться за сознание. Разум провалился в черную бездну без мыслей, тревог и сновидений.

А утро наступило стремительно быстро.

***

Гул арены вибрировал под ногами, которых Риз не чувствовал. Сейчас бы ему хотелось обнять Амиль. Но их развели по разным углам. Поддержки ждать неоткуда.

Ему казалось, что сил в теле по-прежнему не достаточно. Если бы не одобрение господина Марбаса, он и не поверил бы, что восстановился. Тягучие щупальца волнения сковали руки, не давая ощутить и капли энергии.

«Нужно собраться! – Риз начал ругать себя. – Так я мигом проиграю. А разве могу я проиграть ему? Это будет сущий позор. Неофит проиграл человеку». Нервная улыбка пронзила лицо. Ему нужно победить любой ценой. Даже если придется снова истратить все силы. Теперь это была не просто борьба за свою честь – на нем лежала ответственность за всех неофитов. Как сказал Палий: «Проиграешь – и весь мир усомнится в великой Воле Ши! В твоих руках вера всего человечества».

В центр арены вышел Кесарь. Толпа встретила его аплодисментами и поклонами. Правда Риз слышал, как за спиной неодобрительно зашептались. Говорят, за титулом невозможно спрятать свое истинное лицо.

– Скоро мы узнаем, кому принадлежат имена святых. – Затем он процитировал священное писание: – И первым был священный пламень, защитник человеческий. За его имя будут бороться Гран из Дома Янтаря и Риз из Дома Нефрита.

Натянутая до предела струна в груди Риза со звоном оборвалась. Шум оваций накатил на него бушующей волной. Секундант открыл врата, но неофит не мог сдвинуться с места. Только когда он увидел Грана, идущего по арене, оцепенение спало. Нельзя упасть в грязь лицом! Так он только покажет свою неуверенность.

Тяжелые шаги поднимали пыль под ногами. Риз старался идти уверенно. Сжал всю свою волю в кулак, отбросил сомнения. Только остервенелая тревога сидела на шее и давила неподъемным грузом.

Янтарь уже остановился на условленном расстоянии. Риз старался на него не смотреть – только двигаться к точке невозврата. Последний шаг – он остановился на месте. На мгновение воздух пронзила оглушительная тишина. Даже ветер замолк, чтобы уступить свое место другому, неумолимому звуку. Над ареной молнией пронесся звон горна.

Лезвие меча выскользнуло из ножен, словило солнечный луч и бросило отблеск. Гран не стал ждать атаки и сразу ринулся в нападение. Легкими шагами, почти невесомо, он приблизился к Ризу. Нефрит понял, что обратного пути нет. Он рассек воздух рукой, и всполох пламени прошелся дугой по арене. Гран будто предугадал удар – не сбавляя скорости нырнул вниз, перекатился и оказался лицом к лицу с соперником. Меч скользнул вперед, но Риз в последнюю секунду выставил щит. Языки пламени полоснули по металлу. Гран отступил на несколько шагов.

Нефрит осознал, как неподдельны намерения оппонента. Его удар был очень сильным и точно бы ранил Риза. Нельзя давать ему ни шанса! Он поднял руку вверх – пламя послушным змеем завертелось в воздухе, рассыпалось на десяток огненных шаров, которые стрелами полетели в цель. Жар ударил в лицо Грана, но он не терял ни секунды – скользнул в сторону, увернулся снова, отбил один из шаров лезвием меча. Он уклонялся так искусно, так красиво, будто весь бой для него был танцем. Танцем пламени и стали.

Безмятежность Янтаря еще больше злила Риза. Почему он, будучи неофитом, чувствовал себя букашкой? Разве может он испытывать страх перед обычным человеком? Даже если тот и был искусным мечником, это не значит что он, Риз, благословенный Ши, должен хоть на миг усомниться в своих силах.

Гнев дал волю стихии. Пламя взмыло вверх – над ареной вспыхнуло зарево – а потом спустилось к земле бушующим вихрем. Янтарь даже растерялся. Сначала замер, потом резко начал отступать. Только потом Риз понял, что тот пошел на хитрость. Увел вихрь к краю арены, опасно близко к зрителям. Пришлось вернуть пламя в свои руки.

Гран улыбнулся своей уловке. Он развернулся и быстрым шагом направился к сопернику. Риз вскинул руки. Огонь превратился в шипы, которые стрелами летели по траектории движения Янтаря. Но он уходил от каждого удара. Был на шаг впереди.

Отчаяние билось в груди. Теперь атаки Риза были рваными, совершенно невпопад. Так он растратил все силы.

Гран снова приблизился. Меч вспорол щит и сквозь тонкую брешь скользнул к горлу. Это было просто невозможно! Риз не на шутку испугался, отскочил назад, снова набросил щит и метнул огненный шар. Атака вышла слабой, так что даже меч смог в легкую рассечь пламя, которое лишь задело край плаща. Гран сбросил его не раздумывая.

Еще один шаг вперед и удар. Второй. Третий. Щит трещал, искрился. Тут и там возникали бреши. Риз держался изо всех сил, но быстро понял, что лучше отступить.

Остатки энергии, сдерживающие щит, превратили его в столб пламени. У Риза было несколько секунд, чтобы уйти от противника. Холодный пот стекал по пылающим щекам. В то время, как Янтарь чувствовал себя превосходно. Он рванул вперед, не оставляя Ризу и шанса. Безысходность породила новую серию кривых атак. Пламя уже не было таким податливым. Неужели он проиграет?

Огонь встрепенулся яркой оранжевой лентой, неровной волной прошел над землей и врезался в Грана. В последний миг Риз отпустил пламя, но было поздно. Янтарь схватился за оплавленную на груди рубаху, неестественно улыбнулся, выронил меч из рук, что со звоном стукнулся о камни, а потом и сам упал рядом.

Сердце Риза замерло от ужаса.

Глава 13. Восхождение Тетры

– Он что, не дышит? – испуганно прошептал Риз, глядя на Грана, распластавшегося на арене.

Звон колокола отбивал ритм вместе с сердцем. Удушающий страх схватил его за горло, когда на арену быстрым шагом вошел Кесарь. Взгляд его прикован к сыну, видно было как подрагивать руки, сжатые в кулаки. Следом бежал секундант и трое лекарей.

Риз застыл камнем. Он не мог шевелиться, дышать и только думал о том, как это могло произойти?

«Он же защищался! Он был сильнее многих неофитов! Он уворачивался от более опасных атак! – тревожные мысли никак не унимались. – Так почему сейчас он лежит там? Почему не защитился?».

– Сын Дома Нефрита, – громом раздался голос Кесаря. – Подойди!

Риз весь задрожал. Он не хотел приближаться. Страх когтями вцепился в ноги, не давая сдвинуться с места.

– Неофит! – крикнул тот еще громче. – Немедленно подойди!

– Я не хотел ему навредить! Он ведь прекрасно сражался! – с каждым словом он делал неуверенный шаг навстречу своему страху. – Я был уверен… Уверен, что он победит! – признал он во всеуслышание, вопреки своему стыду.

Кесарь не стал дожидаться, когда мальчишка приблизится, и сам пошел навстречу. Риз замер в ожидании.

– Сын Дома Нефрита, ты поднялся на священную гору, – начал Кесарь. – прошел по тропе отчаяния, проявил свою силу и делом доказал свое достоинство – продолжал он, а Риз совершенно не понимал, к чему тот клонит. – Ты стал первым, кто взошел на престол Тетры! Прими свое звание и неси его с гордостью! – вместе с его словами трибуны загремели в восторге. – И пусть Искупление для тебя будет таким же триумфальным!

Риз все еще стоял как вкопанный, но теперь его оковами был не страх, а удивление. Он победил? Они признали его победу?

– Но как же Гран? – спросил он. – Что с ним?

– Жить будет. Тебя это уже волновать не должно. – Кесарь указал на алтарь, возле которого его ожидали Советники. – Ступай и прими свою награду.

Риз еще раз взглянул на Грана, вокруг которого суетились лекари, а их помощники готовили носилки. Он все еще не хотел верить, что его пламя навредило кому-то. И он никогда не мог подумать, что так будет переживать о нем, о Гране из Дома Янтаря. Еще недавно Риз готов был радоваться его проигрышу. Но сейчас, когда он собственными руками чуть не убил его…

Стало страшно. Потому что он осознал: если ему жалко даже Грана, то что будет, когда наступит Искупление? Где будет сотня других неофитов. А еще его друзья. И если с Амиль у них была хоть какая-то тактика, то что насчет остальных? Есть ли у их дружбы граница, очерченная смертью?

Риз поднялся к алтарю. Первым его встретил Ион. Советник слегка поклонился, протягивая победную алую ленту. Следующим подошел Яхит. Он возложил на голову Риза венец из лавра. И, наконец, неофит встретился взглядом с Аароном. Советник коснулся его лба и громко произнёс:

– Первым явился к Древу священный пламень, защитник человеческий. И имя ему было Уриил. – А дальше он добавил шепотом, так чтобы расслышал только Риз: – Какое совпадение, неофит, что ты занял именно его место. Первый взошедший из Тетры.

Ризу тон его не понравился. Звучал он так, будто Аарон ненавидел его. И причины этой ненависти ему неизвестны. Но размышлять об этом было уже некогда – Ризу нужно занять свое место у алтаря в ожидании остальных победителей.

Череда серьезных схваток сильнейших неофитов длилась долго. К счастью, Ризу не пришлось скучать – Амиль следующей заняла свое место у алтаря, на постаменте Рафаила.

– Ты как? – первым делом спросила она.

– Все еще не осознал, что произошло.

– Я всегда верила в тебя, Риз. Но ты сам загонял себя в угол.

Риз тяжело вздохнул и с трудом выдавил:

– Я переживаю о Гране… – Он сделал паузу, видя ошалевший взгляд сестры. – То есть, я переживаю, что навредил ему. Я никогда не хотел причинять боль другим людям.

Амиль серьезно посмотрела на Риза. Если была возможность, она бы сейчас крепко обняла брата.

– Ты не должен винить себя. Правила жестоки. Что в «Восхождении Тетры», что в Искуплении, что в реальной жизни – правила не любят исключений. И если Гран осмелился ступить на арену – это только его проблемы.

– Нет, Амиль. – Он снова почувствовал злость, что таилась в его душе. Злость на весь этот мир. – Правила правилами, но у нас всегда есть выбор. Я мог не атаковать его, и никто бы не пострадал.

Амиль подняла свой серьезный взгляд, который означал, что сейчас начнутся нравоучения. Риз поежился.

– У нас нет выбора, Риз. Запомни раз и навсегда – если ты хочешь выжить, придется сражаться. Причинять боль. Убивать, – хладнокровие в ее голосе пугало. – Нам придется оставить все сожаления и двигаться к своей цели.

– Это жестоко! – возмутился парень, повышая тон, так что Советники обернулись.

– Я об этом и говорю, – зашептала Амиль, чтобы не нарушать покой Советников. – Правила жестоки. Но только следуя им, ты придешь к своей цели.

Как бы там ни было, Ризу вдруг захотелось доказать, что правила стоят нарушения. Иначе, если следовать им, высеченным на основании их мира, он так и останется жестоким. Правда, он не исключал того, что смерть его настигнет раньше, чем он успеет нарушить хоть одно правило.

Когда постаменты Гавриила и Михаила обрели своих хозяев, Советники во главе с Кесарем вышли в центр арены. Колокол ударил трижды: два коротких и один долгий, протяжный звон, проникающий в глубину тела.

– Народ Ваала! – заговорил Аарон. – Приветствуйте Тетру! Сильнейшие неофиты, способные очистить наш мир от грехов! Подобно великим героям прошлого, что пали с небес на землю, они прольют кровь, даруют Древу Ши силу и спасут наш мир еще на тридцать лет вперед!

– Один из вас может занять мое место, – продолжил говорить Кесарь. – Быть выжившим тяжело. Не только потому что за спиной останутся тени погибших товарищей, но еще и потому что на вас ляжет ответственность: нести слово и волю Всевышнего, наставлять будущих неофитов, укреплять веру народа. – Он вскинул руки вверх, призывая толпу. – Славьте Тетру!

– Слава Тетре! – загремела толпа. – Слава героям!

Под овации все четверо встали со своих мест у алтаря и проследовали за Советниками. Сначала им нужно пройти на службу, где требовалось возносить молитву и благодарить Всевышнего. Затем каждого победителя омывали и одевали в одежды первой Тетры, которые чудом сохранились через века и выглядели как новые. А после во Дворце Ши проходил пир, где собирались все неофиты и чествовали победителей.

Заурядные процедуры быстро наскучили Ризу. Он ждал ужина, потому что совсем ничего не ел весь день. Завтрак совсем не шел из-за нервов, ну а после времени не было. В животе стало болеть от голода.

Как назло к трапезе еще долго не приступали. Советники продолжали толкать речи, благодарить покровителей, а после вспоминали самые яркие моменты турнира. Риз сходил с ума, глядя на аппетитную курицу, зажаренную до хрустящей медовой корочки, и даже не слышал о чем там болтают остальные.

– Поднимем же чарки с вином во имя нашей Тетры! – Кесарь ознаменовал начало трапезы.

Амиль хмыкнула под нос и с презрением глянула на Кесаря. Риз же вопросительно взглянул на сестру. Она забралась к нему в голову, чтобы их не подслушали.

– Как ловко он свернул тему.

– Какую? – Риз снова все пропустил.

– Курица настолько завладела твоим разумом, что ты не услышал собственного имени? – на удивление Амиль улыбалась, вместо того чтобы снова упрекнуть брата. – Как только заговорили о поражении Грана, Кесарь решил, что все ужасно проголодались. Оно, конечно, и правда так, однако ему стыдно. Сам запихнул своего сына на турнир и сам же теперь не может смириться с его поражением.

– Согласен. На его месте нужно было гордиться Граном – без всякого дара он прошел в финал. Уму непостижимо.

– Да, поразительное везение.

– Везение? Ну, честно сказать, он без всякого дара силен. Мне пришлось нелегко.

– Значит, нам повезло, что он не неофит. Иначе Искупление было бы предрешено.

Риз уже доедал куриную ножку и чуть не подавился от услышанного.

– Хочешь сказать, даже ты уступила бы ему в силе?

– Этого мы никогда не узнаем. – Девушка на секунду задумалась. – Но было бы интересно сразиться с ним в полную мощь.

Когда с ужином было покончено, Риз и Амиль наконец-то встретились с друзьями. И если победа Амиль никого не удивила, то за Риза все радовались и осыпали его горой комплиментов. Все, кроме Вены. Она почему-то была в стороне, молчала и о чем-то тяжело размышляла.

Хира первая решила вытрясти правду из подруги:

– Вена, что-то случилось?

– Все в порядке. Я немного устала сегодня и не выспалась. – Не долго думая, девушка вскочила с места и засобирались уходить. – Я пойду к себе. Еще раз поздравляю с победой, наши Нефриты.

Вена покинула гостиную, где расположились ребята. Разговор вскоре зашел в другое русло, Риз стал ощущать давящую усталость. Потрясения, пережитые за день, приправленные сытным ужином, давали о себе знать. А чай, заваренный Одесом, обволакивал тело теплом, навевая дремоту.

– Я тоже пойду, – сказал Риз. – День был тяжелый. Хочу выспаться.

– Завтра свободный день, будет тебе время выспаться, – возмутился Яз. – Ну же, я припрятал вкусную настойку! Нужно как следует отпраздновать!

– Я правда устал, давайте как-нибудь без меня. – Для убедительности он демонстративно зевнул во весь рот.

Яз хотел снова начать убеждать Риза остаться, но Амиль решила спасти брата от навязчивого друга и вмешалась.

– Пусть отдыхает. Тебе же больше достанется хваленой настойки. – Она поднялась с места и обняла брата на прощание. – Спокойной ночи, победитель. Сестра гордится тобой.

– Спасибо. – Риз чмокнул ее в висок, после помахал остальным и торопясь покинул комнату.

Темные коридоры Дворца тускло освещали лампадки. Тени загадочно плясали на стенах, извиваясь в причудливых узорах. Шаги Риза звонко отбивали ритм, как вдруг к ним присоединились чужие, более мягкие. Свернув по коридору налево, Риз налетел на Вену.

– Ты же отправилась к себе?

– Заглянула в одно место по пути.

Риз задумался – спальня Вены была в противоположном конце крыла, так что ей точно было не по пути. Да и вид у нее озадаченный. Стало ясно, что она с самого начала лгала.

– Может, все-таки расскажешь, что случилось?

– Ничего такого. – Вена явно не хотела говорить, но все же призналась: – Я навещала Грана в лазарете.

– Грана? Зачем? – Сбавив напор, Риз все же спросил: – Как он?

– Не собираешься сам навестить его?

– Нет! Точно нет. – он сразу отсек такую перспективу.

– Он все еще без сознания. Грудь обожжена. Я попыталась стянуть рану своими нитями. – Вена продемонстрировала своих помощников, что выглянули из рукава. – Что-то да получилось.

– Он тебе не безразличен? – вдруг спросил Риз, от чего Вена тут же смутилась.

– Дело не в этом. Он же часть нашей группы. – Слегка отвернувшись к стене, чтобы скрыть румянец на щеках, она добавила: – Да и мы с ним поладили.

Риз никак не прокомментировал ее поведение, только подумал, что лучше поскорее закончить разговор и отправиться в кровать. Вена разделяла его мысли.

– Уже поздно. Я пойду. – Сделав несколько шагов, она все же уточнила: – Точно не хочешь его навестить? Все же ему хорошенько от тебя досталось.

– Я знаю, но… – Риз задумался. – Ладно, я подумаю.

«Тем более он без сознания», – добавил парень про себя. Все же чувство вины потихоньку скребло когтями в груди. Рана, ожог – это серьезный травмы. Ему было страшно увидеть эту картину, созданную своими же руками.

Риз взглянул на свои ладони, на которых остались старые шрамы от ожогов. Он сам знает, что пламя – страшная сила, оно не щадит даже своего носителя. Каждый раз, когда оно обжигало маленького Риза, он плакал и отказывался использовать свои способности. Покровителю пришлось нелегко. Днями напролет он бегал за мальчишкой, уговаривал приступить к очередной тренировке и выслушивал истерики.

Пока Риз шел к своей спальне, он все же принял решение: утром он отправится в лазарет.

Глава 14. Слабость

Утром дворец наполнился суетой. Неофиты должны были вот-вот отправиться домой. Кто-то уже собрал вещи и двигался к вратам, где ожидали повозки, что отправлялись к порту. Кто-то еще ожидал очереди к Советникам, чтобы получить свою печать и клеймо, что будет сдерживать силу. А кто-то не занимался ни тем, ни другим – им попросту некуда было уезжать.

Риз и Амиль должны были отправиться в Совет ближе к вечеру, поэтому день выдался свободным. Амиль отправилась на прогулку с родителями и братьями. Риза они позвали с собой, но он отказался, сославшись на головную боль. Обеспокоенная сестра отправила его к лекарю, что было кстати: никто не задастся вопросом: зачем Ризу понадобилось идти в лазарет. Хотя Амиль удивилась, что он так легко согласился. Обычно Риз терпеть не мог посещать врача.

Но прежде всего парень отправился на завтрак. Ни чувство вины перед Граном, ни вымышленная головная боль – ничто не могло быть преградой на его пути к еде. В столовой дворца было довольно пусто, а блюда не пестрили обычным разнообразием. К счастью Риза, его любимая шакшука была только что приготовлена. Прихватив к сытному завтраку чашку крепкого кофе, парень направился к свободному столу, но увидел Жана. Он скучающе ковырял ложкой в тарелке.

– Привет. – Риз поставил серебряный поднос на столешницу и сел на скамью. – Чего скучаешь?

Прежде чем ответить, Жан тяжело выдохнул.

– Я хотел позавтракать с Хирой перед отъездом домой. Но она отказалась. А еще у нее были красные глаза, будто она проплакала всю ночь.

– Ну ты не расстраивайся, – Риз пытался подбодрить сокрушенного мальчишку. – В следующий раз она будет в лучшем настроении.

– А вдруг следующего раза не будет? Вдруг мы вернёмся во дворец, и Искупление тут же свалится нам на голову?

Об этом Риз не думал. Он совершенно не хотел себе представлять этот день и тем более ожидать, что он скоро наступит.

– Я верю, что у нас еще есть время в запасе, – тут уже парень успокаивал сам себя. – Вспомни, хотя бы раз за всю историю человечества такое случалось?

– Нет… – неуверенно ответил Жан. – И все же я переживаю – что могло так расстроить Хиру?

Кажется, Риз знал ответ на этот вопрос. Но Хира поделилась своим рассказом о семье только с ним, и было нечестно выдавать ее секрет другим. Захочет – расскажет сама.

– Знаешь, этих девчонок не поймёшь, – постарался он сгладить разговор. – Вечно у них что-то на уме.

– Не думаю, что какой-то пустяк заставил ее плакать ночь на пролет.

Жан снова вздохнул и продолжил ковырять еду ложкой. Когда он грустил, все вокруг теряло краски, будто солнце покинуло небо, уступив место хмурым тучам. Риз пытался шутить, чтобы поднять настроение другу, но все оказалось безуспешно. Жан даже не притронулся к еде.

Когда с завтраком было покончено, Риз направился в западную часть северного крыла – к лазарету. Легкое напряжение заставляло его пальцы дрожать, а дыхание становиться неровным. Риз пытался взять над собой контроль. И у него почти получилось, но все вернулось на круги своя, когда он остановился у широкой двери, ведущей в лазарет. Несколько минут он еще стоял молча перед ней, собираясь с мыслями.

– Ты все же пришел, – голос Вены заставил Риза вздрогнуть. – Это всего лишь я, не пугайся, – хохотнула она.

– Я просто не ожидал никого встретить. Ты к Грану?

– Да, пойдем вместе.

Больше времени на раздумья не было. Вена взяла парня за руку и потащила прямиком через двери лазарета. Он встретил их гулким эхом шагов, густым запахом лекарств и трав. Окна были закрыты плотной тканью, отчего казалось, будто снаружи уже смеркалось. Вместо солнца помещение освещали тусклые масляные лампы, от которых исходил терпкий смолистый запах. Пустующие койки аккуратно прикрывали белые простыни. Одна из кроватей спряталась за широкой белой ширмой. И судя по тому, что в лазарете пусто, она принадлежала единственному человеку – Грану.

Когда Риз заглянул за ширму, за которой на холодной койке лежал с закрытыми глазами бледный Сын Дома Янтаря, тревога вдруг покинула его. Не было в этом ничего страшного: Гран не смотрел на него с ненавистью, не говорил грубых слов. Рану закрывали плотные повязки. Будто он просто спал, хотя серый оттенок кожи, сухие губы и потрепанный вид говорили об обратном.

– Я хочу еще поколдовать над его раной. Поможешь? – спросила Вена, снимая повязку с груди парня. – Боюсь, что лекари пустят все на самотек.

– Это же сын Кесаря. Думаешь, они не подойдут к его здоровью со всей серьезностью?

– Лекари простые люди. Магия поможет быстрее, да и шрам будет меньше. – Она кивнула на свою сумку, брошенную на полу: – Там пузырек красного цвета. Яз сделал заживляющий бальзам.

Риз потянулся к сумке и в этот момент ему почудилось, будто зеленые глаза Грана раскрылись и смотрели прямо на него. Он дернулся в сторону, и посмотрел на Янтаря. Глаза, как и прежде, были закрыты.

– Боишься, будто перед тобой мертвец.

– Да ничего я не боюсь! – возразил Риз. – Мне просто показалось, будто он очнулся.

– Еще и мерещится всякое. Можешь отойти, если хочешь.

– Я останусь. – Риз с большей уверенностью потянулся к сумке, где было по меньшей мере с десяток бутыльков. – Красный, говоришь? – Вытащив нужный он поинтересовался: – Для чего тебе так много снадобий?

– Ношу с собой всякое, вдруг пригодится. Там и от ран, и от болей, успокаивающие настои на травах… – Девушка полностью сняла повязку, обнажив ожог. – Так, давай сюда бальзам.

Риз протянул пузырек, а сам стал смотреть на грудь Грана. В ее центре сочилась кровью открытая рана, а кожа вокруг приобрела багровый оттенок. Пламя не просто обожгло его, а прожгло часть плоти. Вена пыталась стянуть ее нитями. Большую часть груди усыпали пузырчатые волдыри. Картина была жуткой. Теперь совесть Риза вцепилась ему в горло.

Вена стала мазать рану бальзамом, от чего Гран стал тяжелее дышать. Очевидно, ему было больно. Его тело вздрогнуло, когда серебряные нити проникли под кожу, стягивая ее швом, будто она была тканью, а Вена – умелым портным. Риз все это время стоял в стороне, боясь приблизиться, и завороженно смотрел на работу подруги.

Бальзам стал моментально помогать, что не удивительно – он сделан с помощью магии Яза. Нити усилили эффект, и рана чудесным образом стала меньше прежнего в два раза. То, что служило Вене оружием, стало защитой для Грана. Нить оторвалась от хозяйки и слилась с телом парня.

– Ты отдала одну из своих нитей? – поинтересовался Риз.

– Да. Так он быстрее поправится, а у меня других достаточно. – Она взяла чистую повязку и стала накладывать на рану. – Приподнимешь его? Нужно как следует перевязать.

Риз смутился, но отказывать не стал. Еще недавно он и представить не мог, что станет помогать Грану. Точнее, помогал-то он Вене, и это его успокаивало. Он подошел к койке, закатил рукава своего плаща и приподнял Грана за плечи так, чтобы Вене было удобно. Риз невольно заметил на спине парня старый шрам. Он не имел четкой формы и был больше похож на розовое пятно. Но Нефрит знал наверняка – такие шрамы оставляет пламя. Выходит, это не первый серьезный ожог Грана.

В считанные секунды новая повязка затянулась на груди парня.

– Вот и все. Спасибо, Риз. – Девушка встала и посмотрела на Нефрита. – Ты приятно меня удивил.

– Это чем же?

– Не каждый готов переступить через свою гордость. Да и вообще: гордость – удел слабых. А сильный духом всегда найдет в себе смелость протянуть руку помощи тому, кто в ней нуждается. Даже если это самый заклятый враг.

– Тогда ты смелее всех нас, – парень улыбнулся. – Ты всегда всем помогаешь. Только вот… – Улыбка тут же померкла. – Не сыграет ли это против тебя? Вдруг кто-то решит воспользоваться тобой во время Искупления?

– Я хоть и помогаю людям, но это не делает меня ведомой дурочкой. Лжецов и вредителей я быстро раскушу.

Вена подхватила свою сумку с пола, поправила одеяло, которым был укрыт Гран, и снова посмотрела на Риза.

– Ну что, идем?

Совесть все еще выгрызала внутренности парня. Он будто не полностью искупил свою вину. Было ясно одно: ему необходимо попросить прощения. Только так он сможет простить себя сам. Пусть не честно говорить с человеком, пока он без сознания, но это был лучший выход для него. Так он сможет заслужить собственное прощение хотя бы наполовину.

– Ты иди. Я еще задержусь. – Риз чувствовал себя до ужаса неловко.

– Тогда увидимся позже. – Вена помахала на прощание, бросила еще один короткий взгляд на Грана и пошла к выходу.

– Увидимся.

Когда Риз остался один на один с Граном, он еще долго молча стоял напротив койки. Слова вертелись в голове, но так и не находили выхода. Наверное, он все-таки слабак – гордость не позволяла ему просить прощения.

В глазах снова мелькнула картина с арены. Пламя неслось в цель, но Гран стоял не двигаясь. Он просто стал легкой мишенью, хотя мог увернуться, как делал это весь бой.

– И почему это я должен извиняться? – пробубнил он себе под нос. – Ты сам виноват. Я верил, что ты победишь.

В лазарете все еще было тихо. Никто не ответит. Никто не услышит – только стены.

– Если бы я знал, что так случится, то не стал бы атаковать. Я не хотел причинять боль, – Риз поднял глаза на Грана, – Даже тебе.

Сын Дома Янтаря все так же неподвижно лежал. Грудь его тихо поднималась и опускалась – больше никаких признаков жизни. Но Ризу стало спокойнее. Он сделал все, что мог. Он очистил свою совесть.

Больше здесь ему было делать нечего. И не успел он и шага ступить прочь, как хриплый голос остановил его:

– Ты жалок, Нефрит.

Риза накрыла ледяная волна ужаса. Гран его слышал. И как давно он пришел в сознание? От шока Риз не мог проронить ни слова.

– Вена тебя надоумила? Гордость – удел слабых? – он говорил шепотом, сил судя по всему было совсем мало. – Жалость – вот удел слабых. Жалость – верный путь в могилу. Так что считай, что ты почти покойник.

– Подслушивал наш разговор? – злость обрушилась на Риза. – Это низко!

– Признаюсь, я думал это сон. – Даже сейчас Гран выдавил из себя надменную улыбку. – Чтобы ко мне пожаловал сам Нефрит? Наяву такое представить невозможно.

– Какой же ты все-таки… – Риз готов был рычать от злости. – Я пришел сюда, потому что чувствовал себя виноватым! Я не хотел навредить тебе! А ты продолжаешь вести себя, как свинья!

– Если для тебя так важно, то я готов принять твои извинения, – голос Грана снова стал переходить в хрип, и он закашлялся.

– Я и не извинялся!

– Правда? – сквозь кашель улыбался парень. – А на что это по-твоему похоже?

Риз уже был весь пунцовый от раздражения. Он был прав – делать ему тут больше нечего. И вообще приходить не стоило. Он убедился, что Гран не заслуживает жалости.

– Да пошел ты, – бросил он, развернулся и направился к выходу.

Громкий кашель ударил ему в спину. Несмотря на то, что Гран пришел в себя, он точно был слишком слаб, чтобы о себе позаботиться. Если бы он не был таким заносчивым, Риз бы мог подать ему стакан воды. Но казалось, Гран даже при смерти оставался собой. Вот что точно может свести в могилу: надменность, гордыня и одиночество, к которому они приводят. И для чего только Грану этот неприступный барьер из шипов, отталкивающий всё и всех вокруг?

Глава 15. Разговоры

Вечер наполнился желанной прохладой и свежестью. Ветер сменил направление, принес соленый запах моря, который закрался во все уголки дворцового сада. Солнце торопилось уйти на покой, уступив власть ночи, звездам и луне. Редкие облака ползли по небосводу серыми комками, порой окрашивались серебром лунного света. Сама природа благоволила провести этот вечер в кругу друзей в каком-нибудь отдаленном островке сада.

Собрались все, кроме Одеса. Он уже отправился на родину. Его решение об отъезде удивило – он много лет не хотел возвращаться в пустой родной дом.

– Ничего удивительного в этом не вижу, – пояснил Яз, разливая чай по чашкам – Возможно, это последний его шанс посетить могилу родителей. Я бы поступил так же на его месте. – Мрачная тень скользнула по его лицу, но быстро отступила.

Яз даже не знал, живы ли его родители. Ему хотелось знать, но острый нож правды каждый раз резал по сердцу. Он – ребёнок из инкубатора. Наверняка его родная мать просто продалась за круглую сумму. А может быть, она была опасной преступницей? Во второе ему хотелось верить больше. Лучше мать преступница, чем мать, продавшая своего ребёнка.

Одес, в отличие от Яза, был родом из обычной бедной семьи, коих в Доме Хризолита пруд пруди. Когда его семья стала получать хорошее жалованье за сына неофита, то желающих наживиться было хоть отбавляй. Пройдя путь бедности, его родители сами жаждали помочь нуждающимся. Так они и пустили свою смерть на порог.

Из пустыни пришел мужчина с ребенком лет семи, не больше. Сказал, что сын серьезно болен, что им нужен ночлег и немного еды, чтобы продолжить свой путь к городу. Добродушные хозяева приняли путников, дали кров и пищу и даже подумать не могли, чем обернется та ночь.

Их тела нашли не сразу. Прошло по меньшей мере пять суток, прежде чем соседи забили тревогу. Жара сделала свое грязное дело – трупы мало напоминали собой человеческие тела.

Весть дошла до Одеса от Советников уже спустя месяц после захоронения. Они намеренно оттянули этот разговор, чтобы у неофита не было мыслей сорваться и бежать из дворца, чтобы проститься с единственными родственниками.

Обычно сложно представить бегство из дворца, с отдаленного острова. Но силы Одесса могло хватить, чтобы построить ледяной мост через море. Этого Совет и опасался. Подобное допустить было нельзя.

Летом того года Одес последний раз посещал Дом Хризолита. Все последующие – он оставался при дворце с остальными сиротами.

– Так не хочется уезжать, – сказал Жан, отпивая глоток терпкого чая. – Дома скучно. А с вами так хорошо. – Едва уловимый взгляд мальчишки скользнул в сторону Хиры.

– Так и оставался бы, – Яз ткнул его в бок. – Со мной будет весело. Покажу тебе взрослую жизнь.

Амиль грозно посмотрела на друга:

– Он еще ребёнок! – возмутилась она.

– Давай смотреть правде в глаза: скорее всего, он так и помрет ребенком, не отведав вкуса свободы.

– Разве это свобода? – хмыкнул Жан.

– Какая есть, – Яз снова ткнул мальчишку в плечо. – Соглашайся. Иначе я тут в одиночку со скуки помру.

Хира, что все время задумчиво смотрела в чашку, подняла голову.

– Не в одиночку. Я тоже остаюсь.

Все удивленно уставились на нее. Все, кроме Риза, который понимал причину ее решения.

– Я вам не рассказывала, но думаю, что готова поделиться. – Она поставила чашку на поднос, чтобы никто не видел как трясутся ее руки. – Каждый год я ездила не домой. У меня нет дома. У меня нет матери, о которой я рассказывала. Но где-то есть братья и сестра. Их-то я и искала.

– То есть… Хира… – Вена не находила слов. Она потянулась к подруге, хотела обнять ее, но остановилась.

– Все нормально. – Девушка поджала колени и уткнулась в них носом, тихо шмыгнула. – Теперь мне легче, когда вы знаете.

Жан смотрел на Хиру большими округлыми глазами, которые утратили прежний блеск. Теперь он понимал, почему та плакала прошлой ночью, почему была такой нелюдимой последнее время. Ему тоже хотелось обнять Хиру, взять ее за руку, дать опору. Но Хира сторонила всех, не только его. Он надеялся оживить ее обсидиановое сердце. Только каждая его попытка приблизиться заканчивалась провалом. Хира была красива, подобно розе, и так же непреступна – выставила шипы, чтобы никто не смел коснуться ее и без того раненой души.

– В общем, в этот раз я решила не тратить силы на поиски, – заключила Хира. – Лучше проведу это время за тренировками.

– Это хорошее решение, – поддержала Амиль. – А когда мы вернёмся, покажешь чему научилась.

В ответ девушка улыбнулась. Руки больше не дрожали. На душе стало легко. Теперь она безмятежно смотрела в небо, усыпанное звездами.

– Ну а что насчет тебя, Риз? – Яз сегодня был болтливее прежнего. – Чем собираешься заняться?

– Даже не знаю. – Он посмотрел на сестру. – Но, боюсь, Амиль от меня не отстанет. Правда?

– Конечно! Искупление на носу, а ты вздумал прохлаждаться?

Все тихо начали смеяться. Никто не ожидал другого ответа.

– Смейтесь-смейтесь. – Амиль задрала нос. – Учтите, прикрывать ваши задницы во время Искупления я не собираюсь. И тебя, Риз, это тоже касается.

Он это знал и без того. Давний уговор – держаться друг от друга подальше, каждый идет своим путем. Они поклялись на собственной крови, когда ему было двенадцать.

– Не завидую тебе, дружище. – Яз похлопал Риза по плечу. – Но я бы не отказался провести два месяца тренировок с Амиль.

Девушка трактовала это по-своему:

– Вот видишь! – не успела она и слова сказать, как Риз снова засмеялся. – Что? Что смешного я сказала?

– Ничего, Амиль, – продолжал он хохотать, держась за живот. – Ты такая смышленая, а понять простую вещь не можешь.

Яз хотел пнуть Риза, но тот увернулся, подскочил с места, готовый отразить нападение друга, и продолжил быстро говорить, пока его не заткнули:

– Да скажи ей уже все прямо! Амиль невдомек все эти любовные вопросы!

Амиль будто ледяной водой облили. Она замерла на месте, глядя, как Яз пытается схватить ее брата. Они прыгали по всей поляне, не обращая на нее никакого внимания.

– Что они сейчас имели ввиду? – все еще будто не понимая спросила она подруг.

– Ну-у, кажется, кто-то к тебе неровно дышит, – хихикнула Вена. – А ты правда не замечала?

– Да он не просто неровно дышит, – подметила Хира. – Он по уши влюблен.

Пораженная еще больше Амиль встала и заметалась из стороны в сторону.

Тем временем Яз ухватил Риза за плащ и повалил на землю.

– Зачем ты ей сказал? Придурок!

– Да потому что ты сам никогда бы не осмелился! – Увернувшись из его захвата, Риз вскочил на ноги. – Так и помрешь, не признавшись!

– Я умирать не собираюсь! Да я буду землю грызть, лишь бы дойти до финала вместе с ней!

– И что дальше? – вдруг возникла рядом Амиль. Голос ее был тихим, печальным. – В Искуплении выживет лишь один. Другого не дано.

– Разве мы не можем что-то придумать? – Яз наконец стал серьезным. – Разве мы, имея в руках силу, не можем все изменить? – обращался он уже ко всем сразу.

Повисла тишина. Каждый из них когда-то задумывался об этом. Что если неофиты объединятся? Что если они не будут все вместе следовать правилам?

Амиль и Риз переглянулись. Оба вспомнили их недавний разговор.

– Правила нерушимы, Яз. Мы не в силах ничего изменить. – Амиль так и не изменила своего мнения. – Может, вы не помните, что случается, когда правила нарушаются?

– Маад и Ив, – прошептал Риз себе под нос, но все его услышали.

– Молчать! – Амиль прикрикнула на брата. – Нельзя называть имена грешников!

Риз покачал головой. Он был не согласен с ней. Как и не был согласен с теми, кто повесил цепь запрета на имена неофитов прошлого.

– Да какие же они грешники? Они просто любили друг друга. И их любовь стала сильнее смерти.

– Любовь – это страшная сила, – в их спор влезла Вена. – Если человек полюбил, он готов будет сломить все преграды на своем пути. Пройдёт сквозь огонь и воду. В конце концов, даже уничтожит мир ради любви. – Она посмотрела на подругу. – Так ведь поступили твои «грешники»? Они знали, что мир падет, если они нарушат правила.

– А тебе откуда известно?

– Мне рассказали. Помимо Маада и Ив были и другие. Еще в ранние времена, когда народ Ваала только начал свое существование. Думаешь, они не были предупреждены?

– Это еще раз подтверждает, что они грешники! – от возмущения Амиль ткнула пальцем в грудь Вены. – И это ничего не меняет!

Риз снова задумался: если они знали, что мир погибнет, то как решились на такое? Тысячи людей. Тысячи человеческих душ. Как они могли принять такое жестокое решение? Для него было страшно причинить боль одному человеку. А Маад и Ив были готовы захлебнуться в крови – и все из-за любви. Может, Амиль была права: они самые настоящие грешники?

Выходит Яз собирался поступить не лучше? Тогда уж им с Амиль точно не по пути. Она никогда, ни при каких обстоятельствах не нарушит правил Искупления.

Риз заметил, что Яз совсем поник. Из весельчака, что весь вечер не переставал шутить и болтать, он превратился в свинцовую тучу, готовую обрушить свой гнев. Теперь ему стало неловко от того, что он вылил вот так всю правду на голову Амиль, а она в свою очередь категорично отсекла все надежды парня.

– Я все равно не собираюсь менять своего мнения, – вдруг со всей серьезностью заговорил Яз. – И если оно тебе не нравится, Амиль, то тебе придется лично меня остановить.

– Не говори глупостей, – возмутилась она. – Ты все равно ничего не изменишь.

– Вот и посмотрим.

Яз нервно поправил капюшон своего плаща, вернулся к очагу, у которого они собрались, взял свои вещи и собрался уходить. В последний момент он обернулся.

– Чуть не забыл. – Парень выудил из кармана пузырек с красным содержимым – Я сделал еще, – обращался он к Вене. Ровным броском пузырек полетел в руки к девушке, и она ловко его подхватила. Окинув всех презренным взглядом, Яз бросил на прощанье: – До скорых встреч.

Вена потупила взгляд и быстро спрятала пузырек во внутреннем кармане плаща. Тем не менее, любопытные взгляды требовали ответа. А Амиль и без того знала, что так выглядит заживляющий бальзам.

– Зачем он тебе?

– Мне кажется, на сегодня с разговорами пора закончить, – отрезала Вена. – И с излишними вопросами тоже. Я пойду.

В считанные секунды силуэт девушки, вслед за Язом, растворился в ночи.

– Да, я представлял этот вечер иначе, – протянул Риз.

Амиль будто почувствовала укол совести.

– Ну не говори только, что это я все испортила.

– Я не это имел ввиду.

Чтобы не нарваться на испорченное настроение сестры, Риз решил ее подбодрить. Они вдвоем вернулись к очагу.

Тем временем, пока шли ожесточенные споры, к удивлению, Жан и Хира спокойно болтали о всяких мелочах. Кажется, роза ненадолго спрятала свои шипы. Жан светился от счастья. Для него этот вечер напротив превзошел все ожидания.

Глава 16. Левада — дитя пустыни

за 23 года до настоящих событий.

– Матушке нездоровится. Нужно отправиться за лекарством.

Молодая девушка сидела рядом со входом в палатку, спрятавшись в тени, и очищала хворост, с трудом собранный после недавней песчаной бури. Ее волосы собраны в полухвост на затылке, крупные темные кудри рассыпались вдоль лица, укрыв тенью лоб и глаза. Глаза у нее были красивы – яркие, цвета горного меда, обрамленные угольно-черными густыми ресницами.

На ушах и шее висели камни, которые бедуинка собирала сама в многочисленных путешествиях по пустыне и делала незамысловатые украшения. Некоторые она продавала в городах, рассказывая о волшебных свойствах даров пустыни.

– Тани собирался в город, – донесся мужской голос из палатки. – Я нужен в поселении. А ты ступай.

Впервые старший брат позволил своей шестнадцатилетней сестре отправиться в город без него. Левада не поверила своим ушам.

– Одна?

– Ну почему одна? Говорю же, с Тани. – Брат вышел из палатки, потянулся и прищурился, ослепленный светом солнца. – Ты уже взрослая и в случае чего можешь за себя постоять.

И это правда. Левада давно освоила приемы самообороны. Недавно она уложила брата на лопатки. Видимо, тогда он убедился – она готова ко всему. Тем более Хама был бойцом, защитником племени, а Левада теперь ему не уступала.

Девушка обрадовалась, бросила хворост и рванула внутрь палатки. В сундучке, что она держала у изголовья спального места, лежали разных размеров мешочки, расшитые узорами. Внутри каждого – обработанные камни. Левада собиралась выменять их на лекарства и еду.

– Я подготовлю верблюда и воду, – крикнул Хама.

Девушка собрала сумку, надела синий бурнус, заранее покрыв голову белой куфией и направилась к оазису, где отдыхали от зноя верблюды. Латиф – так звали личного верблюда Левады – уже в полном снаряжении приветливо кивал, завидев хозяйку.

Вскоре прибыл и Тани. Мужчина был вдвое старше Левады. Он продавал в городе верблюжью шерсть и фрукты, иногда, если приходилось, и мясо. Супруга Тани сейчас в положении, поэтому деньги им были нужны как никогда, и будущий отец каждые два дня отправлялся торговать.

Путь к городу занял по меньшей мере четыре часа, и прибыли они к полуночи. Оставалось время для отдыха перед насыщенным днем. Но город в это время не спал. Улицы заполняли люди, что отмечали местный городской праздник.

Левада завороженно смотрела на уличные фонари разных форм и размеров, слушала стук барабанов и пение бродячих артистов. А аромат лился по улицам такой, что даже сытый желудок девушки издал требовательное бурление.

– Тани, может, прогуляемся немного? – спросила она как бы невзначай, пока они размещались в крошечном уголке караван-сарая.

– Местные не слишком нас любят. У нас даже одежды по случаю нет – сразу примут за чужаков.

Левада расстроилась до глубины души. Она любила свою кочевую жизнь, дикую пустыню и привкус свободы. Но это не отнимало и того, что ей безумно хотелось почувствовать себя хотя бы на пару часов одной из горожан. Она желала пуститься в пляс посреди площади, а потом без сил доползти до какой-нибудь лавки с жареным мясом и объесться так, как местные девушки себе позволить не могут.

Отпустив свою маленькую мечту, Левада расстелила одеяло прямо на земле и завалилась на бок. Вскоре Тани громко захрапел, верблюды тоже тихо посапывали, иногда с чавканием перебирая губами. Одна только Левада все никак не могла уснуть. Город манил ее.

Она подумала, что ее исчезновения буквально на час никто не заметит. Тем более Тани вымотался в дороге и крепко уснул. Аккуратно шурша одеялом, она вынырнула наружу. Проверив, что ее спутник по-прежнему глубоко пребывает во сне, она стащила свою сумку и на цыпочках зашагала прочь.

Вскоре Левада оказалась на шумной площади. Праздник уже не выглядел таким, каким она его представляла. Музыканты лениво отбивали дробь, молча, без пения. Самые стойкие гуляки были смертельно пьяны. Некоторые спали кто оперевшись о стену здания, кто под ближайшим кустом. И она не на шутку испугалась, когда компания из нескольких мужчин громко загоготали, тыкая в нее пальцем.

– Это что, бедуинка? – крикнул один из них, едва перебирая языком. – Сейчас мы ее это…

Другой мужчина треснул его по затылку, что успокоило Леваду. Но испытывать судьбу она не стала и тут же скрылась в тени подворотни. Праздник не оправдал ее ожиданий. Хотелось только урвать чего-нибудь вкусного, но возвращаться тем же путем на площадь она не стала – побрела по дворам и узким извилистым улочкам.

Достаточно быстро девушка поняла, что заплутала. И как на зло ни единой души не встретилось на ее пути. Она решила все же пойти назад – дорогу она запомнила – и вернуться в караван-сарай с пустыми руками. Завернув за очередной угол, Левада остолбенела и напряглась: ей преграждали путь трое незнакомцев, и они совсем недобро улыбались, глядя на девушку.

– Заблудились? – спросил высокий мужчина, чье лицо единственное не скрыто платком. Он не выглядел как пьяницы с площади. Напротив, одет был с иголочки. – Мы могли бы вам помочь.

– Я знаю дорогу и помощь мне не нужна.

– Позвольте поинтересоваться, – улыбнулся он, – что вы забыли тут в столь поздний час?

– Это имеет значение? – Левада старалась скрыть свой дрожащий голос. – Я спешу. Не заграждайте дорогу, – чтобы показать свое бесстрашие, она сделала два шага вперед.

– Не так быстро, – мужчина выставил руку вперед, а двое других угрожающе двинулись навстречу девушке. – Знаете, я увидел вас на площади и ваша красота никак не оставляет меня в покое.

Левада никак не понимала, чего от нее хочет этот незнакомец. Он был похож на аристократа, не меньше. А она простая бедуинка. Разве нужна ему такая, как она? Нет – это точно лживые речи.

– Чего вам нужно? – оскалилась девушка и выхватила кинжал, спрятанный в поясе. – Не советую приближаться.

– О-о, – улыбаясь, протянул мужчина. – Я слышал, что вы, дети пустыни, хорошие воины. Я бы с удовольствием посмотрел. – Он махнул рукой, давая сигнал своим подручным, и те бросились в атаку.

Левада вгрызлась в жизнь, что грозились отнять, клыками зверя. Отчаянно вскрикнув, она увернулась от атаки, а потом прыгнула на спину одному из обидчиков и воткнула кинжал прямо в горло. Отвратительный булькающий хрип, что вырвался из горла мужчины, вызвал приступ тошноты. В глазах потемнело от ужаса. Левада замерла, но быстро пришла в движение, потому что второй мужчина сбил ее с ног. Ударившись о камень виском, она почти потеряла сознание. Только страх смерти вернул ее к жизни.

Мужчина запрыгнул на нее, со всей силы ударил кулаком по щеке. Левая половина лица моментально онемела, во рту ощущался вкус крови. Левада разозлилась, зарычала и вцепилась пальцами в лицо нападавшего. Он взвыл, когда хрупкие девичьи пальцы без колебания воткнулись в глазницы. По рукам девушки потекла горячая жидкость. Мужчина повалился на спину и стал вопить. Левада быстро встала, сплюнула кровавую пену, что собралась во рту и с размаху всадила клинок в грудь беззащитного злодея.

Она победила их. Третий выглядел наименее опасным, поэтому Левада, охваченная яростью и сладким привкусом силы, двинулась на него. Незнакомец рассмеялся, взмахнул рукой, и мир застыл вместе с Левадой.

– Мое имя Гласеа-Лаболас. Но тебе это ни о чем не говорит, знаю. – Он щелкнул пальцами, и кинжал в руках девушки осыпался прахом. – Все, кто хотя бы раз слышали мое имя, вскоре умирали. – Он подошел к Леваде, коснулся кончиком указательного пальца ее подбородка. – Жалко будет убивать тебя, дитя пустыни. Ты молода и красива. Но ты послужишь на благо мне и всему миру.

Бедуинка не понимала, что происходит. Она не верила своим глазам – это была самая настоящая магия. Но как такое возможно? Вся магия запечатана в неприступных стенах Дворца Ши. Тогда кто он? Она хотела знать ответ, но как бы ни старалась, вопрос так и не сорвался с ее уст.

А потом наступила темнота.

Тело ее продрогло до самых костей, так что просыпаться не хотелось. Но кто-то настойчиво бил по щекам. Потом стало больно и горячо. Левада взвыла, приоткрыла глаза и с трудом вдохнула воздух сквозь боль застывшую в легких.

Комната плыла в тумане. Девушка не сразу сообразила, что находится за решеткой. Ее окружали сырые каменные стены. Некто, чье лицо было скрыто чёрным платком, все пытался привести ее в чувства.

– Где… – еле слышно прошептала Левада, – Где я?

– В инкубаторе, – равнодушно ответил женский голос из-под маски.

Сердце Левады пронзил страх. Она забыла как дышать. Этого просто быть не могло.

– Почему? Я не совершила ничего такого, – от страха она вновь обрела голос. – Я не преступница.

Женщина, которая, судя по голосу, годилась Леваде в матери, подняла свой пустой взгляд на бедуинку. Отвечать она явно не хотела. Вместо этого она достала большие железные ножницы из-за пояса. Девушка дернулась, и только сейчас обнаружила что руки и ноги ее были крепко скованы цепями, а на теле полностью отсутствовала одежда.

Женщина схватила ее за волосы и одним точным движением состригла достояние Левады – волосы. В этот момент ей показалось, что ее лишили части собственной души. Слезы покатились по щекам.

– Я не собираюсь говорить, что мне жаль, – начала женщина. – Я вас таких уже сотни повидала. Все вы плачете, все кричите, а потом все ненавидите то ли нас, то ли себя. Но мы делаем благо. И тебе нужно принять это.

– Я не преступница! Меня здесь быть не должно!

– Я знаю. Но силы Древа Ши на исходе, вера трещит по швам уже десятки лет. И нам приходится прибегать к крайним мерам.

– Что вы имеете ввиду? – Левада не хотела слышать ответ, но вопрос вырвался сам по себе.

– Ты молодая и здоровая девушка. А еще ты бедуинка, которую вряд ли будут искать, – объяснила женщина. – Такие, как ты, на вес золота.

Осознание прошибло Леваду. Она стала биться в агонии, лишь бы вырваться из кандалов.

– Не пытайся. Оковы созданы нашим Господином. Их ничем не сломать. – Женщина подошла к решетке, где на полу стоял поднос, усыпанный разными яствами. Взяв его, она вернулась к бедуинке и протянула ложку с едой ко рту. – Ешь. Ты должна хорошо есть, чтобы родить здорового ребёнка.

– Ни за что! – прорычала она. – Я лучше сдохну от голода!

– Не заставляй меня делать тебе больно! – закричала та в ответ.

Левада плюнула ей в лицо. В ответ женщина схватила ее за сосок груди и с силой скрутила его. Боль было невозможно терпеть, и бедуинка закричала. В тот же момент женщина впихнула ложку ей в рот и закрыла его ладонью. Левада пыталась сопротивляться, но сил не было, а еда вот-вот застряла бы в горле. Она проглотила ее.

Женщина поднесла еще одну ложку к ее рту. Сначала Левада сомкнула губы. А потом быстро поняла, что ее положение безвыходно. Ей пришлось есть. И она хотела обернуть это в свою пользу – так она наберется сил и что-нибудь придумает.

– Так-то лучше. До зачатия еще три месяца. Я быстро приведу тебя в форму.

Три месяца. Она обязательно что-нибудь придумает.

Прошло четыре. Левада хотела забыть, кто она такая. Её собственное имя казалось ей теперь чужим, словно оно принадлежало кому-то другому – той сильной девочке, которая жила в ней до этого кошмара. Она и представить не могла, что когда-нибудь будет мечтать о смерти. То, что ей пришлось пережить, теперь преследовало бесконечными ночными кошмарами: темные тени, холодные руки, шепоты безликих голосов, сопровождаемые грязными стонами и тяжелым дыханием, от которых кровь стыла в жилах.

Надзирательница каждое утро отпаивала её отвратительными травяными настоями – горькими и вязкими. Они должны были усыпить боль, но не могли стереть воспоминания.

Их было несколько. Они приходили три раза в день. Целый месяц. Столько времени Левада провела в этой клетке из цепей страха и боли. Она была прикована к стене холодными железными оковами, которые впивались в кожу, оставляя болезненные ожоги. Каждый день она теряла частицу себя, словно песок ускользал сквозь пальцы.

Инкубатор работал безупречно. В середине Адара Левада родила мальчика. Роды прошли мучительно тяжело. Каждая минута казалась вечностью, наполненной отчаянием. В те мгновения она молилась не о спасении, а о смерти – своей собственной и ребёнка, который стал воплощением её боли.

Но судьба распорядилась иначе – они выжили.

На рассвете следующего дня в камеру вошёл мужчина в белых одеждах, его лицо скрывала золотая маска. Его присутствие ощущалось одновременно величественным и пугающим. Он наклонился к Леваде и тихо произнёс:

– Ты можешь попрощаться с сыном.

Но она отвернулась, не желая видеть плод своих мучений.

Тогда мужчина предложил дать ребёнку имя, но Левада даже не реагировала.

– Значит, будет моя воля дать ему имя, – спокойно сказал он. – Нарекаю тебя Язом из Дома Хризолита.

Ребёнка забрали. Левада почувствовала облегчение: больше не придётся слышать этот бесконечный плач, который всё ещё эхом раздавался в глубинах её сознания и разрывал душу на части.

Теперь и разум ей не принадлежал – пережитое сломало её окончательно. Она попрощалась с рассудком и погрузилась в тёмную бездну забвения.

Единственное, что осталось ей помнить – это собственное имя. Левада – дитя пустыни.

Вскоре к ней пришел тот, кто называл себя Гласиа-Лаболас.

– С тебя достаточно. Теперь ты обретёшь покой.

Из-под плаща он вынул золотой кинжал с изящной рукоятью, украшенной древними символами. Лезвие блеснуло в тусклом свете камеры. В последний миг Левада почувствовала странное спокойствие. Нож пронзил её горло – и всё погрузилось во мрак.

Глава 17. Четвертая

за 16 лет до настоящих событий.

Красный свет уличных огней пробивался сквозь тонкую кружевную занавеску в комнату на третьем этаже одного из самых известных заведений Дома Обсидиана. Небольшая спальня находилась сейчас во владении Лилит, а гостем ее был известный во всей округе сановник Раян – богач, меценат и примерный семьянин. Вот только когда наступала ночь, он отправлялся сюда, в «Обитель сладких снов», а для жены и двух дочерей – на тяжелую службу. Лилит была его любимицей. Он не смотрел на других женщин, и даже в постели с женой представлял свою Лилит.

Женщина была в самом расцвете сил. Тело ее было округлое, с пышной грудью и упругими широкими бёдрами. А какой у нее сладкий голос! Раян сходил с ума от того, как она шептала ему на ухо соблазны, от которых все его тело пробивало дрожью.

Лилит зажгла свечи, встала напротив мужчины и стала медленно опускать края шелкового платка, которым укрывала плечи. Огни играли тенями на ее ключицах, затем на груди и животе. И вот она перед ним осталась в одном лишь белье, что едва прикрывало самые сладкие участки ее тела. Раян уже готов был сорваться, но она его остановила.

Этим Лилит нравилась мужчинам – властная, она держалась хозяйкой в постеле. И ей самой это безумно нравилось.

Женщина приблизилась вплотную, потянула за пояс халата своего посетителя, затем медленно стала снимать его с плеч, поглаживая участки тела, которых касалась. Когда Раян остался абсолютно нагим перед ней, а тело его изнывало от предвкушения, Лилит забралась на него сверху, потянула за волосы, чтобы встретиться с его горящими глазами и впилась в его губы страстным поцелуем. Раян застонал от удовольствия, непослушные руки впились пальцами в бедра искусительницы.

– Пожалуйста, Лилит! – умолял он, еле вздыхая. – Я так хочу тебя!

Но она продолжала испытывать его. Губы спускались все ниже, по шее к груди, к животу, и вот-вот Раян должен был получить желаемое.

Лилит остановилась, взгляд ее изменился, лицо приобрело странное выражение.

– Что случилось? Что-то не так? – всерьез обеспокоился мужчина.

Лилит молчала. Она отстранилась, быстрым взглядом пробежалась по комнате от окна до двери, схватила простынь и выскочила в коридор, прикрывая свое голое тело.

Раян продолжал сидеть на краю кровати в полном непонимании, опустошенный. Лилит так и не вернулась. Вместо нее пришел хозяин заведения в компании нескольких обворожительных дам.

– Господин Раян, приношу свои извинения. Лилит нездоровится. Вы можете выбрать другую девушку на ночь. Я привел лучших.

– Мне не нужны лучшие, – с досадой прорычал мужчина. – Уведите их.

Хозяин махнул рукой, давая понять своим подопечным, что тем лучше покинуть помещение. Затем он прикрыл дверь и хотел снова извиниться, но Раян заговорил первым.

– Что с Лилит? Ей нужна помощь врача? Я все оплачу.

– Не стоит. – Хозяин поклонился в благодарном жесте. – Легкое недомогание. Мы справимся.

– Тогда сообщите мне, когда она поправится. Я буду ждать.

– Конечно-конечно. – Он снова поклонился. – Может, желаете выпить? Я попрошу кого-нибудь принести вам ужин.

– Нет, – голос Раяна стал строгим .– И уходите уже, мне нужно собраться.

Хозяин стал спешно удаляться, бросая очередные извинения на ходу.

***

Лилит сидела в общей комнате и с жадностью пила воду с лимоном. Тошнота, накатившая так внезапно, застала ее врасплох. Даже опустошив желудок, легче не стало.

– Может, это вино? Мне оно показалось не очень хорошим.

– Я не пила вино, – ответила Лилит своей молодой напарнице.

– А когда у тебя последний раз были дни очищения?

Лилит задумалась. Вопрос был кстати, потому что она не наступила, хотя уже был срок.

– Не-ет, – протянула она хватаясь за голову. – Только не снова.

Для женщины ее профессии это было сродни катастрофе. Конечно, хозяин не бросал Лилит в ее вторую и третью беременность. Но первая далась ей тяжело – денег совсем не было, а из долговой ямы она выбиралась потом долгих три года. Как раз тогда она и попала в Обитель. До этого промышляла на улицах и чудом осталась жива.

Тревога одолела Лилит, и она судорожно стала искать в кармане трубку. Как только спасительный предмет был найден, она засыпала щедрую горсть табака, но не успела поджечь.

– С ума сошла! – напарница выхватила трубку. – У тебя под сердцем может быть ребёнок!

– Да плевать. – Лилит выдернула трубку обратно, табак рассыпался.

Ей было все равно как на этого ребёнка, так и на предыдущих детей. Она рожала их не от любви, а из страха.

Старшая сестра Лилит, которая и привела ее в профессию, тоже забеременела. Боясь потерять доход, она обратилась к женщине, которая обещала избавить ее от проблемы. В день, когда сестра отправилась убить своего нерожденного ребёнка, Лилит видела ее живой последний раз. Никто не говорил, что вместе с ребенком может умереть и его несостоявшаяся мать. Поэтому Лилит решила, что проще родить. А там уже, как получится.

Приятная горечь табака растеклась по легким, и дышать стало легче. Разум прояснился. Она решила, что нужно посетить Матерь. Так называли жену хозяина, которая готовила для работниц Обители отвары, что предотвращали зачатие. Может, она сможет чем-то помочь? Может, еще не поздно выпить очередной отвар?

***

– Больше месяца говоришь? – Матерь призадумалась, что-то стала записывать на листке бумаги. – Ох, Лилит, я бы не рекомендовала избавляться от этого ребёнка.

– Это еще почему?

– Если я все правильно высчитала, то этот ребёнок родится в Адар.

Глаза Лилит загорелись. Она уставилась на листок бумаги, исчерченный датами и месяцами. Все сходилось.

– Выходит, это мне только на руку! – обрадовалась она. – Можно будет не думать о том, чем кормить остальных.

Матерь посмотрела на нее без доли осуждения. Равнодушие Лилит уже не смущало тех, с кем она давно знакома. По-началу ее отношение к родным детям повергло работниц Обители в шок. Но со временем все привыкли.

Дети Лилит почти ничем не отличались от беспризорников с улицы. Она могла позволить себе отправить их в школу, нанять няньку, но ничего из этого не делала. Ее мало интересовала судьба этих троих.

***

Тяжелая дверь с грохотом захлопнулась. В доме было тихо и темно. Лилит подумала, что дети наверняка где-то бродят. Это и к лучшему. Она сможет спокойно позавтракать и уснуть.

Зайдя в гостиную, она обнаружила свернутую в одеяле дочь, которая уснула полусидя на полу. Темные кудряшки спадали на круглые щеки и щекотали маленький нос. Аккуратно переступив ее, Лилит отправилась в кладовую, достала несколько фруктов – пока другая пища была ей не по вкусу – и отправилась в свою спальню.

Свет утреннего солнца уже забрезжил в окнах, когда Лилит только прикрыла глаза. Усталость навалилась незаметно, тело ослабло.

– Мамочка! – с воем ворвалась дочь в комнату и заставила Лилит вырваться из царства снов. – Мамочка! Они сбежали!

Женщина раздраженно отмахнулась, накрыла себя с головой одеялом и попросила дочь уйти.

– Я не уйду! Они убежали, мама! Я просила их остаться! Но они не слушали! – Девочка заливалась слезами. – Давай найдем их!

Дочери было всего четыре, она не понимала отказов, не понимала, когда мама уставала и не хотела проводить с ней время. А ребёнок, напротив, все больше к ней тянутся. Со старшими сыновьями было проще. Они понимали, что своей матери вовсе не нужны.

– Сами вернутся, – пробурчала она. – Иди поиграй одна.

– А вдруг не вернутся. – Девочка шмыгнула носом. – Они сказали, что ты нас не любишь. Но это же не правда, мамочка?

Это была правда. Лилит никого не любила, кроме себя самой. И когда она все же выспалась, а дочь снова закатила истерику о том, что братья сбежали, Лилит даже обрадовалась: в доме станет тише, денег придется тратить меньше – ни забот, ни хлопот.

– Почему ты с ними не ушла? – спросила она дочь.

– Потому что я не хочу бросать тебя. Я люблю тебя, мамочка.

И откуда только этот ребёнок знает о любви, женщина не понимала. За что она вообще может ее любить?

– Понятно, – все с тем же равнодушием отвечала она.

Шли месяца, и живот Лилит стал заметно округляться. С работы пока пришлось уйти. Хозяин выплатил хорошую сумму, чтобы Лилит оставалась на плаву. Сидеть дома дни напролет было ей в тягость. Дочь не давала ей проходу. К счастью Лилит, сыновья так и не вернулись. Может, они и правда найдут для себя лучшую жизнь? От этой мысли становилось как-то спокойнее.

– Мама! – донеслось из коридора. Девочка залетела в спальню и запрыгнула на кровать. – Мама, это правда, что у меня будет братик или сестричка?

– Глупости. Кто тебе такое сказал?

– Мальчишки на улице. Они сказали, что тебя снова обрюхатили. Я спросила, что это значит, и они сказали, что у тебя родится ребёнок.

Лилит потрогала свой живот. Малыш внутри в ответ протянул ручку, и она это почувствовала.

– У меня родится ребёнок, это правда. Но с нами он не останется.

Глаза девочки заволокли слезы.

– Почему?

– Потому что он родится в Адар. Ты же знаешь, что это значит?

– Он будет могучим воином, что избавит нас от грехов! – Малышка встрепенулась, подскочила и стала прыгать на месте. – А потом он станет Великим Кесарем!

Что-то щелкнуло в груди Лилит. Она будто впервые была рада тому, что дочь счастлива. Пусть ее детские иллюзии со временем разобьются, но сейчас она искренне верила, что все будет так сказочно. Сама Лилит нисколько не сомневалась – этот ребёнок обречен на смерть.

Долгожданный Адар наступил. Лилит уже было тяжело передвигаться, но она уходила из дома каждый раз, когда силы позволяли. Однажды она встретила Раяна с женой на базаре. Он нашел способ подобраться к ней.

– Лилит, дорогая! Как ты себя чувствуешь?

– Все хорошо, – ответила она, отворачиваясь. – Нам не стоит говорить тут.

– Знаю-знаю. Я просто хотел сказать, что с нетерпением жду твоего возвращения и нашу встречу. – Глаза его забегали от предвкушения. – Я вижу, это уже скоро случится.

Очень скоро, потому что именно тут, на базаре Лилит почувствовала тянущую боль в пояснице. Опыт подсказывал, что ребёнок скоро явится на свет. Она отправилась к Матери, которая обычно принимала роды у всех девушек Обители.

Матерь быстро подготовила все необходимое: масло, теплую воду, чистое белье. Как раз в это время у Лилит отошли воды. Матерь осмотрела женщину и сообщила, что ребёнок уже готов появиться на свет.

Лилит долго не мучалась. Боль была легкой, почти незаметной. Она подметила, что иногда связь с мужчинами проходит больнее, чем эти роды. Уже через четверть часа ребёнок лежал у нее на груди.

– Поздравляю, мамаша. У тебя красавица дочка.

– Единственное, с чем меня стоит поздравить, это с тем, что я скоро разбогатею. – Она посмотрела на младенца, что с жадностью сосал ее грудь. – Хорошо, что в этот раз не придется с ней возиться.

– Каким именем наречешь?

– Зачем ей имя? – хмыкнула Лилит. – Сами там разберутся. Для меня она просто четвертая из моих детей.

Матерь тяжело вздохнула. Для нее это было сверх цинично. Тогда она подошла к ребёнку, посмотрела в большие неосознанные глаза и погладила по голове. Малышка сморщилась и спрятала лицо в груди матери.

– Ты знаешь, Лилит, у меня тоже был ребёнок. Но девочка умерла через пару часов после рождения. После этого я не смогла иметь детей. – На глазах Матери блеснули одинокие слезы. – Я хотела назвать ее Хирой. Алмаз. Для меня она была долгожданным сокровищем, что быстро отобрала у меня судьба. У нее были такие же красивые глаза.

Жестокое сердце Лилит дрогнуло. Ей стало жалко женщину. Судьба несправедлива – те, кто мечтает о детях, не могут услышать детский смех, а те, кому они не нужны – таким как Лилит – никогда не дадут своим тепла и любви.

– Если вы хотите, можем назвать ее Хира.

– Да. – Матерь протянула руки к девочке, взяла ее и прижала к груди. – Пусть удача улыбнется тебе, Хира из Дома Обсидиана, четвертая из детей Лилит.

Глава 18. Одна капля свободы.

Теплый летний дождь барабанил по крыше парома и рисовал рябь на поверхности моря. На пристани собралось немало людей. Жители Дома Нефрита впервые так звонко встречали своих неофитов. Обычно на пристани было не больше пары десятков человек: родители Риза и Амиль, несколько членов Палаты Нефрита, служители Ши из местного храма. Сейчас сотни ликующих лиц выкрикивали «Ура!» и «Слава победителям!»

Ризу представилось, что Искупление уже позади. Что они с Амиль вернулись домой. Вместе. Живые.

Как жаль, что этому не бывать.

«Амиль точно вернётся, – подумал он. – Так будут встречать ее. А я, может быть, буду ее призрачной тенью и увижу все своими глазами».

Вот они прибыли домой. Вот их ноги ступили на земли Нефрита. Линд, как глава Дома, первым поприветствовал их.

– Добро пожаловать домой, сын, – прошептал он Ризу, крепко обнимая. Затем он обнял Амиль. – Добро пожаловать домой.

Следом подоспел невысокий пожилой мужчина крупного телосложения. Он неуклюже переступил с ноги на ногу, протискиваясь сквозь толпу. На груди его висела золотая цепь с нефритом.

– Так, молодые люди, – начал он. – Наш храм ждёт вас на службу. Мы хотим, чтобы вы благословили нас как можно скорее.

– Господин Коэн, служба может подождать. Мы хотим провести время со своими детьми, – голос Линда был напряженным, как и весь его вид при взгляде на священнослужителя.

– При всем уважении, Линд, но это их обязанность. Народ ждёт, – прошипел Коэн.

– Ни один закон не приписывает бежать сломя голову на службу.

– Мы придем, – в спор влезла Амиль. – Только позвольте Ризу увидеть свою мать. Это не займет много времени.

Линд неопределенно посмотрел на нее, а потом взгляд серых глаз скользнул к Ризу.

– Боюсь, времени потребуется больше, чем вы ожидаете. Эва не смогла приехать. Она ждёт нас дома.

Тяжелый ком сдавил горло Риза. Матери настолько плохо, что она не смогла прибыть на встречу.

– Я требую, чтобы вы подчинились воле Ши! – зашипел Коэн. – Мы не собираемся ждать. И сразу же доложим Совету.

Риз сжал зубы, прошел мимо отца, Амиль и священнослужителя. Ему было тошно от всего происходящего. Даже здесь, вдали от дворца, тень Советников дышала им в спину. Еще бы. Разве можно было надеяться, что будучи неофитом, ты можешь получить хоть каплю свободы? Вырвавшись за стены, они все еще оставались скотом на привязи. А клеймо, что красовалось на левом запястье, это еще раз подтверждало. Он взглянул на свою руку, на золотой узор с неизвестными ему письменами.

Какое поразительное противоречие. Они восхваляли их силу, но в то же время неистово боялись.

– Господин Коэн, – обратился к нему Риз, до этого молчавший все время. – В истории были случаи, когда неофиты пытались снять клеймо?

Наступило молчание. Толпа замерла. Линд только открыл рот, но не знал, что сказать.

– Идиот! Ты с ума сошел? – голос Амиль прозвучал в голове Риза.

– Ну так что? – он проигнорировал сестру, а взгляд в упор уставился на Коэна.

– Неофит, я доложу Совету! Тебя жестоко накажут!

– Я всего лишь задал вопрос. За что меня наказывать?

– За намерения!

– В моем безобидном вопросе вы видите какие-то намерения? – Риз посмотрел на сестру. – Разве есть в этом какой-то смысл? Зачем нам это клеймо, если Совет Ши всегда может нас найти?

– Затем, чтобы вы не использовали силу там, где это запрещено, – ответил священнослужитель. – Чтобы не натворили бед.

– Так все же, выходит, вы нас боитесь. Это было очевидно.

– Мы служим одной цели…

– У меня нет цели! – перебил Риз. – Есть принуждение. Какого благословения вы хотите от своих рабов?

– Риз… – Амиль схватила его за руку. – Что на тебя нашло?

Он одернул руку. Посмотрел искрящимся взглядом на толпу. Радушные маски на лицах вызывали одно чувство – гнев. Под ними же спрятался страх. В груди Риза стало так горячо, так больно… Хотелось сжечь все дотла. Левую руку сковало болью и он зажмурился, стиснул зубы.

Вот как действует клеймо. Не остановись он сейчас, возможно, сам бы сгорел изнутри.

– Достаточно! – рявкнул Линд, хватая сына за руку. – Мы отправляемся домой. Служба состоится позже. – Они зашагали прочь, зазывая за собой Амиль и ее семью.

– Я доложу Совету! Немедленно! – закричал им вслед Коэн.

Никто ему не ответил.

Шагая по мокрой от дождя брусчатке, Линд продолжал причитать. Он говорил так быстро, задыхаясь, теряя слова на ходу, что Риз уже потерял смысл его монолога.

– Риз, – в его голову снова ворвалась Амиль, – Ты как?

Он тяжело вздохнул. Промолчал.

– Что на тебя нашло?

– Правда, – голос его был стальным, а колкий взгляд смотрел вперед. – Ты видела их лица? Счастливые, радостные. Тошно. Это же не их жизнь скоро оборвется. А они будут продолжать спокойно ходить по земле, зная, что другие пролили кровь за их спасение.

Они остановились у экипажей, ожидающих в начале улицы. Семья Амиль стала располагаться в одном из них. Линд позвал Риза во второй.

– Можно с вами? – спросила Амиль. – У вас все равно достаточно места.

Риз посмотрел на отца, ожидая разрешения.

– Я хотел бы поговорить с тобой наедине, – обратился он к сыну.

– У нас еще будет на это время. Мы поедем вместе.

Все же Линд уступил.

Дорога проходила в тишине. По крайней мере для Линда. Неофиты продолжали обмениваться мыслями.

– Тебя накажут.

– Плевать. Что? Лишат силы и запрут в темной комнате? Вот уж наказание…

– Риз!

– Что мне теперь до конца своих дней молчать? Надоело. Я хочу лишь каплю свободы! – Эмоции били через край, но внешне он оставался спокойным.

– Ты упертый идиот.

– Знаю.

***

Слуги накрывали на стол. Эва сидела в гостиной и раздавала указания. Вид у нее был нездоровый: она стала еще худее и бледнее, чем прежде. Волосы, хоть и были аккуратно собраны, но выглядели сухо и безжизненно. На белом мраморе лица проступали темные пятна. Руки ее слегка дрожали при каждом движении.

Она была так занята подготовкой, что не заметила, как в гостиной, помимо слуг и ее самой, появилось двое. Риз на мгновение замер, пытаясь угадать в этой полуживой женщине собственную мать.

– Мама, – тихо позвал он, стараясь не выдать дрожащий голос.

Дыхание Эвы замерло. Она повернулась к двери, а по щекам ее покатились слезы.

– Мама!

Риз бросился к ней и хотел было крепко обнять, но подумал, что может причинить ей боль. Поэтому он опустился на колени и аккуратно прислонился к ее груди.

– Не плачь, мама. Я дома.

– Это я от радости, дорогой. Я так скучала. – Эва всхлипнула. Служанка протянула платок и женщина вытерла им слезы. – Прости. Я не хотела.

– Все хорошо, – шептал он. – Все хорошо.

Все было нехорошо. Мама медленно и мучительно умирала. А виной тому стал сам Риз. Злость снова вспыхнула в груди, но Эва будто почувствовала это. Тонкие пальцы нежно погладили его по затылку. Стало спокойно. Будто вся его жизнь сейчас зависела от этого маленького жеста.

– Ужин будет готов через пару часов. Успеешь отдохнуть, – сказала Эва. – Твоя комната готова. Ступай.

– Я совсем не устал. Хочу побыть рядом с тобой. – Риз поднял голову и встретился взглядом с отцом. – С вами обоими.

– Думаю, маме тоже нужно немного отдохнуть. – Линд положил руку на ее плечо. – Ты достаточно потрудилась сегодня.

– Раздавать указания совсем не трудно, – лицо женщины устало опустилось.

Риз взял мать за руку и робко поцеловал ее пальцы.

– Отец прав. Тебе нужно тоже отдохнуть. – Он поднялся с места. – Встретимся за ужином.

Просторная светлая комната распахнула перед Ризом свои двери. Внутри пахло свежестью и цветами. На небольшом столе у окна стоял букет розовых гвоздик, а рядом – ваза, наполненная сладостями. Риз подошел ко столу и только тогда увидел маленькую записку: «Добро пожаловать домой, мой победитель! Люблю тебя. Мама». Он прижал послание к груди и выглянул в открытое окно. Зеленый сад приветливо махал веточками деревьев, солнце ослепляло своим светом.

Риз бросил сумку на кровать и сам завалился рядом. Подмяв под голову подушку, он уставился в стену напротив. Там висели его портреты в разных возрастах. Первый был сделан в семь – в тот год, когда Риз впервые вернулся домой. Следующий – в десять. А дальше мама настояла отрисовывать портреты каждый год. Даже тогда, когда под глазом у Риза красовался синяк – результат одной из тренировок с Амиль. Мама потребовала, чтобы художник передал все достоверно. Она считала, что так портрет будет выглядеть более живым. Глядя на хмурое побитое лицо пятнадцатилетнего мальчика, Риз улыбнулся.

Он прикрыл глаза, прислушался к звукам. Дом был другим, не таким как Дворец. Здесь царила приятная тишина с еле слышными разговорами, доносившимися из гостиной на первом этаже. За окном щебетали птицы. Легкий шелест деревьев убаюкивал. Риз стал проваливаться в дрему.

Когда он открыл глаза, то не сразу понял, где находится. Пробежав взглядом от окна к двери, его сердце замерло в тревоге. В сумерках комнаты, в углу у двери стояла черная тень. Она была высокой. Такой высокой, что шея ее сгорбившись уткнулась в потолок. Лица этого нечто не было видно.

Риз хотел закричать, но горло сдавило тисками, рот не открывался и выдавал только сбитое мычание. Тело тоже не слушалось – он его попросту не чувствовал. Из всех сил он пытался пошевелить хотя бы кончиками пальцев. Сердце так бешено билось, будто готово было вырваться наружу, переломав все ребра.

Еще больший ужас вцепился в душу Риза, когда тень зашевелилась. Нечеловеческие руки захрустели, неестественно выворачиваясь во все стороны.

Тень приблизилась. Свет уличного фонаря скользнул по бледному синюшному лицу, у которого вместо глаз зияли черные дыры. Рот распахнулся, обнажая клыки. А потом существо выгнулось, завыло, закричало сотней голосов, будто из самого ада.

Все это время Риз отчаянно пытался сделать хоть что-то. Он почувствовал боль в левой руке, на запястье. Он хотел себя защитить. Он хотел высвободить силу. Стало горячо. В горле запекло, как если бы он проглотил огненный шар. Боль раскаленными иглами впивалась в разные части его тела.

– Риз! – закричала тень. – Очнись!

Он зажмурился. Снова попытался пошевелиться. А потом с утробным криком он распахнул глаза и вынырнул в реальность, сквозь тягучую пелену. Боль пронзила все его тело, и он захрипел от бессилия.

– Риз, успокойся! Дыши! – Теперь он узнавал этот голос, стало спокойно. Амиль была рядом, она обхватила его горячее лицо холодными ладонями. – Дыши. Все хорошо. Дыши вместе со мной.

Он сделал глубокий вдох. Жар отступал. На лбу проступил холодный пот.

– Вот так. Раз, два, три. Вдох.

Риз повторил за сестрой.

– А теперь медленно выдыхай. Не позволь силе уничтожить тебя изнутри.

Через несколько минут Риз пришел в себя. Правда теперь его жутко знобило. Слугам пришлось поломать голову, чтобы найти пуховое одеяло посреди знойного лета.

– Что это было? – спросил Риз после того, как рассказал о случившемся.

– Не знаю. Похоже на ночного демона. Я читала в старых книгах о них.

– И что ему от меня понадобилось? Хотел убить?

Амиль задумалась. В тех книгах не было ни одного случая убийства демоном. Обычно их задача была просто напугать, напитаться страхом. Но иногда демоны помогали.

– А что если он хотел тебя предупредить о чем-то? Что кричали те голоса?

Риз пытался вспомнить. Сотни, а может тысячи голосов. Каждый кричал о чем-то своем. Но ясно одно – им было невыносимо больно и страшно.

– Больно, – вспомнил он. – Они кричали больно. Горячо. Помогите. Они горели в огне, как и я.

– Интересно. – Амиль сложила руки на груди и уставилась в окно. – Я подумаю над этим.

В гостиной раздался звон бокалов, наполненных вишневым вином. Линд озвучил какой-то очередной тост, на который Риз уже не обращал никакого внимания. Он досыта набил желудок, а горячительный напиток вскружил голову. Амиль все рассказывала истории, что случились за последний год, а особенно о «Восхождении Тетры». Атмосфера была веселой. Домашней.

– Риз, ты устал? – тихо спросила мама, не привлекая лишнего внимания. – Можешь идти отдыхать. Мы не обидимся.

– Я останусь. Не хочу терять ни минуты рядом с вами.

Эва положила свою руку поверх руки сына и тепло улыбнулась. Она тоже хотела выкроить как можно больше времени для них.

– Кстати, – начал Линд. – Собрание Центрального Магистрата в этом году пройдет уже совсем скоро. Через две недели.

– Ох, как же так. – Эва явно расстроилась. – Я надеялась, мы проведем все два месяца вместе.

– Это всего на пару дней, дорогая. И еще, – отец посмотрел на Риза, – Я хочу показать тебе столицу. Поедем вместе.

Риз встрепенулся. Его мечта детства – побывать в столице. Посмотреть на чудотворные храмы, дворцы и сады. Но тут же он покачал головой.

– Я останусь. Маме нужна будет помощь.

– Я справлюсь, – тут же перебила Эва. – Обо мне есть кому позаботиться.

– Да, но… – Он пробежал взглядом по лицам гостей, явно не желая произносить вслух свои намерения. – Я просто хочу быть дома.

– Когда еще выпадет такой шанс, сын? – ляпнул Линд, не подумав, что эти слова значат для Риза.

И правда – другого шанса не будет. Мама снова одобрительно кивнула.

– Всего пару дней? – Риз посмотрел на Амиль, ища поддержки.

– Соглашайся, чего тут думать, – ответила она.

В конце концов он согласился. Сердце подсказывало, что в столице его ждёт нечто важное. А может быть он просто сам себя хотел убедить в этом на потеху своему детскому желанию.

К полуночи гости разошлись. Риз не торопился отправляться ко сну. Он боялся снова встретиться с жутким кошмаром. Поэтому, пока слуги убирали со стола, он вышел на веранду, сел на ступеньках и стал рассматривать звезды на чистом небе.

Веки стали тяжелыми, и он чуть не уснул, укутанный свежей летней прохладой. Покой его потревожил один из слуг.

– Госпожа просила вас зайти перед сном. – Мужчина откланялся и вернулся в дом.

Риз не раздумывал и в ту же минуту направился в спальню к матери.

Тихо постучав, он приоткрыл дверь, заглянул внутрь.

– Проходи, – позвала Эва. Когда Риз вошел, она похлопала по краю кровати: – Присаживайся рядом.

Он послушно сел, взял маму за руку и стал нежно поглаживать.

– Что-то случилось?

– Я просто хотела еще раз тебя увидеть. Все никак не могу поверить, что ты дома.

– Я тоже.

Какое-то время они просто сидели молча. Наслаждались тишиной, нарушаемой только ритмичным движением стрелок часов. А потом Эва отвернулась, скрывая боль, что отразилась на ее лице. Риз почувствовал, как напряглись ее руки и весь задрожал.

– Тебе больно?

Эва покачала головой, выдохнула и снова повернулась к нему. На ее лицо вернулась улыбка, только уголки губ слегка подрагивали.

– Мне почти всегда больно, – призналась она. – Я привыкла.

– Прости… – выдохнул Риз.

– Не извиняйся. Это не твоя вина. Никто не виноват.

– Если бы я только мог, – прошептал он. – Я бы обязательно сделал все, чтобы ты исцелилась.

Эва приподнялась, погладила сына по волосам, а потом ладонь спустилась к щеке. Она посмотрела ему прямо в глаза.

– Признаться честно, я готова к смерти. Только она станет моим исцелением.

Риз более осознанно посмотрел на нее. Она была права. Как бы он ни хотел этого отрицать – она все равно была права. Внутри все вздрогнуло от одной лишь мысли, что однажды ее не станет.

– Но что-то держит меня здесь, на земле, – продолжила она. – Я видела сон. Я умирала. Горела в огне. А ты в этот момент стоял у Древа Ши. Я уверена – это был вещий сон. Я найду покой, когда ты пройдёшь Искупление. Когда ты выживешь и обретешь свободу.

– Мама… – Риз отстранился. – Боюсь, я не справлюсь. Я не смогу…

– Сможешь. Я верю в тебя. – Эва схватила его руку и с силой сжала ладонь. – Ты сильный, Риз из Дома Нефрита. Сильнее всех. Верь в себя так же, как верю в тебя я. – Она виновато опустила глаза. – Часто я была слишком строга к тебе. Даже сравнивала с Амиль. Это не потому, что я в тебя не верила. Думала, через строгость смогу помочь тебе вырасти сильным. И только сейчас поняла, как ошибалась.

– Я не злюсь.

Риз чувствовал, как дрожат пальцы мамы. Вина за все сказанные в прошлом слова выгрызли в ее душе черную дыру. Раньше они и правда ранили Риза. Но сейчас он понимал Эву. И этот откровенный разговор был нужен им обоим.

– Прости меня. Прости, что, хоть не со зла, но позволяла себе обидеть тебя.

– Ты не должна извиняться. Я все понимаю. – Риз прильнул к ней ближе.

Мама – островок спокойствия и тепла. Мама – его опора и сила. Мама хотела верить в лучшее. А Риз трезво смотрел на вещи.

Что до сна? Пророческим он станет, только если Всевышний будет оберегать его на всем пути. Только несложно было догадаться, что Всевышний – это всего лишь сказка для верующих. Никаких высших сил не существует. Есть только воля Ши – кровожадная, беспринципная и вечная.

Глава 19. Добродетель

Порт-Кавэ, две недели спустя

Ранним утром, пока еще на земле царствовала ночь, экипаж Дома Нефрита приближался к столице. Риз не мог уснуть в предвкушении. И вот небо на горизонте засветилось от огней бессонного города. Даже последние признаки дремоты улетучились в ожидании, когда он увидит высокие здания, которые встречал лишь на картинах.

Через несколько километров стали виднеться шпили Полуночного Храма. Нити золотистого света пронизывали небо между ними, а потом змейками спускались вниз по стенам. Вокруг храма крутились конструкции, явно сотворенные чудом, которые изображали солнце и луну на небосводе. Риз разинул рот и застыл. Глаза искрились от детского восторга.

Вслед за храмом обнажили свои стены дворцы. Их было хорошо видно издалека, потому что и они, и храм располагались на самой высокой точке города – на холме Шеол. Нижний город можно было рассмотреть только вблизи.

Вскоре экипаж остановился у высоких врат. Охрана проверяла документы, приглашения. Как выяснилось, попасть в столицу не так-то просто.

– Неофит? – удивился один из сторожевых. – На моей памяти такие гости у нас впервые.

– Решил показать сыну город, – объяснился Линд.

– Хорошее решение. Добро пожаловать. – Мужчина средних лет откланялся. – Проезжайте. – Когда экипаж отъехал охранник добавил вслух то, что не решился произносить при гостях: – Скорее всего, это твой первый и последний визит, неофит. Успей насладиться всеми прелестями этого места.

– Эй, ты чего там возишься? – закричал второй. – Давай пошевеливайся.

– Иду! – рявкнул тот в ответ, провожая взглядом экипаж Дома Нефрита. – И ради таких придурков тоже тебе придется пожертвовать собой, – пробубнил он себе под нос.

Разместились все прибывшие на собрание в главном гостевом доме столицы. Пышное убранство этого места заставляло чувствовать Риза не в своей тарелке. Отцу, в отличие от него, было уже привычно останавливаться здесь. Милая девушка принесла завтрак прямо в комнату, потому что на общий – они уже опоздали.

Риз с удовольствием уплетал все: от тостов с сыром до яблочного пирога. Кофе оказался отдельным видом наслаждения. Отец рассказал, что его здесь варят по-особенному, не так как во всем мире. Медный сосуд ставят прямо в раскаленный песок, отчего жар распределяется равномерно, а кофе становится более ароматным и мягким на вкус.

Собрание было назначено на вторую половину дня. Бессонная ночь в дороге взяла свое, и Риз быстро провалился в сон. К счастью, он был безмятежным и крепким, так что парень не видел ни единого сна.

Во втором часу дня за ними прибыла карета. Ехать пришлось вместе с главой Дома Хрусталя и его молодой подопечной. Девушка всю дорогу поглядывала на Риза, а когда он обращал на нее короткий взгляд, она прятала свою кокетливую улыбку и начинала смотреть в окно. Возможно, ей показалось, что она тоже интересна юному Нефриту, но на самом деле только раздражала. Нет, она весьма хороша собой: подтянутый стан, округлое личико, усыпанное веснушками, небесно-голубые глаза и пышные рыжие волосы, собранные в высокий хвост. А ее голос звучал мелодично.

Только она все равно раздражала Риза. И дело было не в ней самой, а в том, что он испытывал обиду. Ему даже не светит роман с какой-нибудь девчонкой. Простые мирские отношения. Даже такой мелочи он был лишен. Завтра он покинет столицу. Через месяц покинет свой дом. А в ближайший год – покинет этот мир.

Карета остановилась у дворца с десятью красочными колоннами. На них висели флаги всех Домов. Стены здания были выполнены из черного мрамора, а парадный вход венчала арка, украшенная пестрой мозаикой. У входа неподвижно стояли двое мужчин, которые держали в руках посохи, а одежда выглядела так, будто они сбежали со страниц учебников по истории. Ризу сначала показалось, что это статуи. Но подойдя ближе, он увидел вполне себе человеческие лица.

Собрание длилось уже около часа. Обсуждались разные вопросы, по большей части экономические и, конечно же, демографические. Губернатор Буер отдал честь Дому Хризолита, который уже седьмой год славился самой высокой рождаемостью. Ризу было до смерти скучно. Он с нетерпением ждал конца заседания, чтобы окунуться в жизнь центра всего мира. Отец успел рассказать о некоторых местах, которые стоит посетить, и Риз набрасывал маршрут поверх карты города, купленной в сувенирной лавке рядом с гостевым домом.

– А сейчас перейдем, пожалуй, к моей любимой части, – объявил Губернатор. – Выдача годовых субсидий!

Зал оживился. Видимо, не только Губернатору нравилась эта часть собрания. Одному Ризу по-прежнему было не интересно. Он знал, чье имя в Доме Нефрита получит всю сумму – Амиль, любимица народа.

Буер объявлял имена и большие цифры, главы Домов выходили по очереди и получали заветные золотые конверты.

– Дом Нефрита, – как-то задумчиво проговорил он. – М-да, в этом году ситуация удивительная. Как и прежде почитатели считают, что в грядущем Искуплении победит Амиль из Дома Нефрита. – Губернатор выдержал паузу, еще раз заглянул в свои бумаги и поднял взгляд прямо на Риза. – Только вот вчера некий добродетель оставил господину Рауму конверт. Сумма превышает все вместе взятые ставки на Амиль и предназначается другому неофиту. Ризу из Дома Нефрита.

От неожиданности Риз подскочил, чем привлек к себе внимание окружающих. Линд встал с места, пытаясь подобрать слова.

– Погодите, это не все, – остановил его Буер. – К конверту прилагается короткое послание, которое звучит так: «В случае победы Риза из Дома Нефрита в сорок втором Искуплении, требую данную сумму потратить на лечение госпожи Эвангелины из Дома Нефрита, что из рода Левийского». Речь о вашей супруге, господин Линд.

– Д-да, – еле выдавил из себя он. – Прошу прощения, но кто мог внести такой депозит? Я бы хотел лично поблагодарить этого человека.

– Добродетель предпочел остаться анонимным. Признаться, меня самого одолел интерес. – Губернатор развел руками. – Но даже мне Раум не сказал. Он и сам не знает. Этот человек был в маске и все время молчал.

Риз все это время чувствовал себя как во сне. Это точно был сон – он все еще спит в гостевом доме, а предстоящее собрание заставило его фантазию так глупо над ним подшутить. Победа в Искуплении? Это же смешно. Кто угодно, но не он.

– По счастливой случайности сам неофит присутствует сегодня с нами, – сообщил Буер и обратился к юноше: – Риз из Дома Нефрита, позвольте поздравить вас.

Все уставились на парня, а он сам поймал на себе взгляд девчонки из Дома Хрусталя. Теперь она смотрела на него по-другому, без прежнего кокетства, а скорее с уважением.

Риз поднялся с места и подошел к Губернатору. Он крепко пожал его руку и вложил туда конверт.

– Желаю вам удачи. Она скоро пригодится, верно?

– Спасибо, – сухо ответил Риз, все еще не веря в происходящее.

– Это вам спасибо. Как завещал Всевышний: «Кланяйся ребенку этому, что своей кровью взрастит новую жизнь», – процитировал он свещеннописания.

– «Кайся перед ним за грехи свои», – продолжил строчку Риз.

Губернатор дернулся, убрал руку и поклонился.

– Непременно.

Что-то мрачное блеснуло в его глазах. Видимо, грехов в его душе было не мало. Риз коротко поклонился в ответ и вернулся на свое место.

В окончании ежегодного заседания Центрального Магистрата все присутствующие приглашались на ужин в дом Губернатора Буера. Риз был наслышан о столичных пирах, где собирался высший свет, вино лилось рекой и забывались все приличия. Присутствие на подобном мероприятии, да еще и с собственным отцом, не казалось чем-то заманчивым. Поэтому он все же решил в первый и последний раз прогуляться по улицам Порт-Кавэ.

С парадной площади он свернул в узкий проулок, виляющий между невысокими домиками песочного цвета. Парень не спеша мерил шагами брусчатку из красного гранита, так что спешащим куда-то прохожим приходилось ворчливо обходить его стороной.

Внимание его привлек заливистый девичий смех с одного из балконов. Румяная красотка с пышной грудью пыталась повесить кошму, а мужчина с бокалом красного вкрадчиво нашептывал ей явные непристойности. Отчего-то Риз улыбнулся.

Мимо пробежали две девчонки не старше десяти лет. Звонко стуча каблучками по брусчатке, они манили за собой вперед, где по-особенному рокотала столица.

Риз ускорил шаг и вскоре оказался на торговой улице. Здесь удивительным образом переплетались голоса торговцев, стремящиеся перекричать друг друга, но заглушенные бодрым ритмом дарбуки. Сам музыкант лишь шевелил губами – в таком соседстве шумов его пение осталось безмолвным манифестом.

Ярче всяких звуков на этой улице были разве что ароматы. Торговцы знали чем порадовать: прилавки пестрили всевозможными сладостями, запахи которых тут же вскружили голову. Риз словно в трансе побрел к ближайшей лавке, куда его манил пьянящий аромат печеных яблок. Не удержался он и перед гранатовым желе, настойчиво предложенным хозяйкой. Женщина любезно завернула сладости и поспешила обслужить следующего гостя.

Парень поспешил найти укромный уголок, чтобы насладиться предпраздничным угощением. К счастью, дорога быстро его вывела к золотистому берегу, согретому закатными лучами летнего солнца. Риз не удержался и снял обувь, погрузил ступни в теплый, шершавый, щекочущий песок. Ноги обволокла приятная прохлада, спрятанная под верхним слоем насыпи.

Он решил разместиться у самой воды, вытянул ноги, так что брызги разбивающихся о берег волн щекотали обнаженные щиколотки. В руках зашуршала вощеная бумага, в которой лежало багровое яблоко. Нежный мед обжег губы сладостью, запеченный фрукт таял во рту, стоило только откусить ломтик.

Пока Риз наслаждался лакомством, солнце все близилось к горизонту, легкий морской ветер стал нежно щекотать лицо прохладой. Безмятежную тишину нарушали только шелест волн, редкий крик чаек и… чьи-то шаги за спиной. Прежде чем обернуться, парень уже почувствовал, как ледяная капелька пота очертила вертикаль его позвоночника.

Глава 20. Круги на воде

– Ну здравствуй, Сын Дома Нефрита.

Глаза Риза округлились, когда он увидел Грана. Он ожидал увидеть кого угодно в Порт-Кавэ, но не его.

– Издеваешься? Ты следил за мной? – спросил Риз, хоть и понимал, как глупо звучит этот вопрос. Не мог же он взаправду следить за ним начиная с Дома Нефрита.

– Вовсе нет. – Гран расправил плечи, обернувшись лицом к океану. – Я всегда прихожу сюда полюбоваться закатом, когда посещаю столицу. Так что могу спросить тебя о том же.

– Вот еще… – фыркнул Риз. – Если бы я заранее знал, то выбрал бы другое место для прогулки.

Гран улыбнулся, бросив короткий взгляд на собеседника.

– Признай, Нефрит, ты еще будешь по мне скучать. Так что можешь насладиться моим присутствием в этот беззаботный вечер.

– Предпочту в этот вечер насладиться одиночеством. – Риз завернул остатки ужина и спрятал в сумку. – Найду себе другое место.

– Ну же, Нефрит, не огорчай меня. – Гран придержал его за плечо и улыбнулся. – Можем хотя бы сегодня не быть врагами? Я даже готов провести тебе экскурсию по столице. Поверь, это увлекательное место.

Риз одернул руку, развернулся к нему и нахмурил брови. Взгляд потемнел.

– Почему ты просто не оставишь меня в покое? Знаешь, у меня и своих забот хватает! – речь стала напористее, злость пробивалась изнутри. – И я был бы рад, если бы ты навсегда исчез из моей жизни!

Гран не изменился в лице, лишь смиренно прикрыл глаза, о чем-то размышляя. Он снова обратил взор на спокойные воды океана. Наклонившись, Гран поднял с земли плоский камешек.

– Я видел, как ты пускал камни по воде. – Он демонстративно бросил камень, и тот лениво один раз отскочил от поверхности и булькнул в воду. – Предлагаю сыграть в игру. Если победишь – так и быть, я от тебя отвяжусь и ты больше меня не увидишь.

Риз бывало часами сидел у пруда и бросал камни. Если бы было соревнование по бросанию камней, он точно бы стал чемпионом. Авантюра пришлась ему по душе.

– Допустим, а если я проиграю? – поинтересовался он.

– Я не придумал. – Гран подобрал еще один камень и протянул Ризу. – Так что будем считать, за тобой останется должок. Выполнишь какую-нибудь мою просьбу.

Риз подумал несколько секунд и принял теплый камень из рук соперника.

– Хорошо. Делаем по три броска.

– По рукам.

Риз встал у края воды, расслабил тело, руки и медленно выдохнул, сделав бросок. Камень запрыгал по воде, оставляя бесконечные круги.

– Семь, – быстро посчитал Гран. – Хороший результат.

Ризу результат показался недостаточным. Он сосредоточился еще больше и пустил второй камень.

– Два? – с досадой вскрикнул Риз. – Я, видимо, переволновался…

В этот раз он не спешил. Плавным движением камень запрыгал по водной глади.

– Пять, – подтвердил Гран. – Итого четырнадцать. Признаю, у меня нет шансов.

Теперь он встал у берега и быстро бросил первый камень. Он провалился в воду. Риз усмехнулся.

– Засчитать за один балл? – Он не скрывал своего предвкушения победы. – Если хочешь хоть немного уравнять шансы, то лучше расслабься.

– Раздавать советы сопернику не лучшая идея, Нефрит. – Гран по-обыкновенному улыбнулся, расправил плечи и бросил второй камень. Он ловко запрыгал по волнам. – Пять!

– Этого все равно недостаточно. – Риз довольный собой и безнадежным соперником сложил руки на груди. – Ты не сможешь попасть сразу десять раз.

– Согласен, десять раз не получится. – Гран с легкостью пустил по воде последний камень. Пока он скакал по поверхности, глаза Риза округлились от ужаса. – Зато получилось одиннадцать!

– Нет! – вскрикнул Риз. – Этого не может быть! Просто невозможно!

– Кажется, удача на моей стороне, Нефрит. Но ты не отчаивайся, обещаю – моя просьба будет безобидной. – Гран положил руку на сердце. – Клянусь своим именем.

Риз хотел провалиться сквозь землю. Он был безоговорочно уверен в себе и сейчас чувствовал, как его ловко обвели вокруг пальца. Как он мог поверить Грану? Повестись на такую глупую уловку? Он же явно притворялся, делал вид, что совершенно не умеет бросать камни.

– В чем дело, Нефрит? Расстроен?

– А ты доволен, я посмотрю. Да к черту. – Риз поднял сумку и собрался уходить. – На этом все.

– Так уж все? – Гран перегородил ему дорогу. – А как же моя маленькая просьба?

У Риза неприятно кольнуло в груди.

– Сейчас? И что тебе нужно? – Он нахмурил брови. – Учти, если собираешься меня в чем-то подставить… – Гран рассмеялся, перебив его. – Что смешного?

– Прекрати вести себя так, будто мы и правда враги. – Он вдруг стал серьезным. – Зачем мне желать тебе зла?

Риз ответил не раздумывая:

– Потому что мы враги. Наши Дома – враги.

Риз ткнул пальцем в грудь Янтаря, и тот дернулся от боли. Только сейчас он вспомнил, что прошло всего две недели и рана Грана еще дает о себе знать. Он виновато отступил назад, но промолчал на этот счет.

– Это я никогда не желал тебе зла, – продолжил он тем же недовольным тоном. – Но с каждым днем убеждаюсь в обратном. Ты сам вынуждаешь тебя ненавидеть!

Гран слушал его внимательно и с каждым словом взгляд его становился мрачнее.

– Не думал почему?

– Почему ты ведешь себя как придурок? – хмыкнул Риз.

– Вражда Домов – такая глупость. На это мне плевать. Но думал ли ты, почему я так отношусь к тебе? Может, вспомнишь нашу первую встречу?

– В нашу первую встречу ты решил поиздеваться надо мной, отобрав мой плащ! – Риз стал закипать. – Тебе просто так захотелось! Возомнил себя пупом земли! Раз сын Кесаря, то все можно!

– Как жаль, что ты не помнишь. – Гран проигнорировал все нападки и отвернулся от Риза. – То о чем ты говоришь – это наша вторая встреча. Первая была немного раньше. Ты правда не помнишь?

Риз подумал, что над ним издеваются. Никакой встречи не было. Он впервые увидел Грана в тот день, когда сбежал с тренировки. Палий был слишком строг, а маленькому неофиту тяжело давалась магия. В итоге он в слезах убежал подальше в сад, залез на дерево и сидел там, надеясь, что его не заметят. А чтобы было проще забраться, он скинул плащ и бросил его на земле. Тогда-то и появился Гран. Сначала он узнал у Риза его имя и из какого он Дома. А потом схватил плащ и стал убегать через высокий кустарник, прикрикивая, что обокрал Нефрита.

– Нефрит, ты помнишь, за что тебя поместили в комнату наказаний на девять долгих месяцев, когда ты был ребенком?

– О чем ты говоришь? – Риз с недоверием смотрел на собеседника.

– Значит, правда не помнишь. – Гран хмыкнул. – Кажется, это случилось, когда тебе было шесть. Ты серьезно провинился, тебя спрятали в комнате наказаний, а потом вовсе стерли воспоминания.

В одном Гран был прав: Риз и правда провел несколько месяцев в беспамятстве. Но вовсе не из-за наказания.

– Ты лжешь, – огрызнулся Нефрит. – Никто меня не наказывал. Тогда на меня напала хворь. Из-за лихорадки я не помню ничего.

Гран продолжал давить на него.

– Значит, лихорадка? Хорошее оправдание. Только знай, что Советники еще большие лжецы, чем я. – Глаза Янтаря налились злобой. – Наверное, ты совершил ужасный поступок, раз наказание было таким строгим. А память стерли, чтобы искоренить то зло, что пряталось в тебе.

Риз не хотел верить. Только Гран казался убедительным, а его искренние чувства, что отражались на лице, стали тому подтверждением. На мгновение Нефрит усомнился в себе.

– Хочешь сказать, что ты был в этом замешан?

– Я не сомневался в твоей сообразительности.

– И что я сделал? – Риз даже испугался, ожидая ответа.

– Ты сам вспомнишь. Это я тебе обещаю.

***

Когда солнце поглотил горизонт, а улицы города утонули в разноцветных огнях, свои двери распахнул Золотой двор – место, где собиралась вся знать. Здесь можно насладиться дорогим ужином, выпить лучшего вина, заснуть и проснуться в объятиях сладкой красотки. А еще здесь можно заработать состояние или потерять все до последнего медяка.

У входа тут и там стояли кучки людей, все, как один, в лучших своих нарядах. Дамы в золоте и шелках, мужчины в шляпах и отшитых с иголочки сюртуках и фраках. Говорили о политике и деньгах. Деньги волновали их больше всего. Высокая дама, на лице которой наложен жирный слой макияжа, а в руках дымилась сигара, звонко рассмеялась, привлекая к себе внимание.

Гран не спешил заходить внутрь. Он стоял в стороне, на другом конце улицы, спрятавшись в тени высокого дерева. Парень выжидал, когда большая часть гостей наболтаются и заполнят каждый уголок основного зала. Он не хотел быть замеченным. Раньше вряд ли кто-то смог бы его узнать. Но после того, как весь мир наблюдал за «Восхождением Тетры», его теперь в столице знала каждая собака. А светиться в Золотом дворе совершенно не хотелось. Но он не мог упустить этот шанс.

Когда зал заполнился посетителями, уже никому не было дела друг до друга. Кто-то играл в карты, кто-то в кости. Другие заливали свои глотки дорогим алкоголем. Тогда Гран и вошел внутрь. Его не интересовали ни азартные игры, ни выпивка. Он пришел сюда за кое-чем более интересным.

Быстро обойдя пару столов, он направился к бару, сел в самом темном углу и ждал, когда к нему подойдут. Через минуту бармен подошел к гостю.

– Чего налить?

Гран не ответил, а достал из нагрудного кармана медную печать, на которой были выгравированы буквы ЗД.

– Оу, – удивился бармен и еще раз внимательно посмотрел на гостя. – Я, кажется, вас раньше не встречал. Хотя… Нет, где-то точно вас видел…

– Кончай трепаться, – перебил его Гран. – Сообщи госпоже Лерайе, что к ней гости.

Бармен что-то еще хотел добавить, но пронзительный взгляд зеленых глаз заставил его замолчать и выполнять свою работу.

– Одну минуту. Я скоро вернусь за вами.

Пока он поднимался в кабинет госпожи, все пытался вспомнить, где он видел этого молодого человека. Он еще ни разу не видел такого юного обладателя печати двора.

Госпожа Лерайе оказалась свободна, поэтому приняла Грана сразу же. Он зашел в темный кабинет, в котором горела пара свечей, сел в кресло, обитое красным велюром, прямо напротив хозяйки этой нескромной обители. Хоть в комнате и мало света, можно было увидеть и огромные гобелены, и хрустальные вазы, и много, очень много золота. В нос ударил резкий запах парфюма. Женщина сложила руки на столе, придвинулась ближе и мягко улыбнулась своему гостю. Ее черные волосы почти сливались с темнотой вокруг, только вплетение в них золотые кольца ярко отражали пламя настольной свечи.

– Гран что из рода Еремийского. Давно я тебя не видела, – голос женщины звучал холодно, властно. – Ты теперь местная знаменитость.

– Вроде того. Наверное.

– Сын самого Кесаря бросил вызов неофитам, да еще дошел до самого финала. – Она постучала кончиками пальцев по столу. – Войдешь в историю.

Гран неоднозначно хмыкнул себе под нос.

– Ладно. – Госпожа Лерайе щелкнула пальцами и в комнате загорелось с десяток свечей. – Ты как обычно? Или, может, желаешь получить новые ощущения?

Гран с подозрением оглянулся. Свечи не могли загореться сами по себе.

– Как вы это сделали?

Женщина вздрогнула и отвела взгляд.

– Сделала что?

– Свечи. Это магия? – неуверенно спросил он.

– Ах, ты об этом. – Она ухмыльнулась. – Ну какая магия? Это новое изобретение мастера Астарота. Слышал о таком?

Гран впервые слышал это имя. Он качнул головой и продолжил завороженно смотреть на свечи. От чего-то его посетили сомнения. Действительно ли можно сделать механизм, который будет работать от щелчка пальцами? Женщина продолжила говорить, попутно копаясь в шкафчике, что висел у дальней стены.

– А ты точно не хочешь попробовать что-нибудь новое? У меня тут есть отварчик, что показывает секреты.

– Мне нет дела до чужих секретов, – коротко ответил он.

– Ты первый, кто отказался. Знаешь ли, в хозяйстве всякое пригодится, – Она вытащила сверток и положила его на стол перед Граном. – Вот и твоя волшебная пыльца.

Гран схватил сверток дрожащими пальцами и сунул в карман. Из другого он достал мешочек монет и протянул Лерайе. Глаза женщины сверкнули. Она убрала деньги в ящик стола.

– Ты какой-то другой. Что-то случилось?

– А вы что, жаждете поговорить по душам? – Гран выгнул одну бровь, глядя на собеседницу. – Не думаю, что вам есть до меня дело.

– Ты прав, – улыбнулась она. – Но меня одолевает любопытство.

– Все в порядке. Просто все еще неважно себя чувствую после ранения.

Госпожа Лерайе поднялась с места, обошла стол и встала рядом с Граном. Рукой она коснулась его груди, и он, словно испугавшись, весь вжался в кресло.

– У меня есть лекарство, способное исцелить твою рану. Даже шрама не останется.

– Нет! – вдруг выкрикнул Гран. А потом, сделавшись спокойнее, пояснил: – Мои шрамы – это уроки. Уроки о самых глупый ошибках. Если я избавлюсь от них, то снова оступлюсь.

– Так ты считаешь, что поступил глупо, ввязавшись в эту схватку? – женщина с интересом смотрела на него.

– Я поступил глупо, когда послушал отца.

Лерайе звонко рассмеялась, прикрывая рот ладонями. Взгляд Грана помрачнел, давая понять, что ему совершенно не нравится ее реакция.

– Ладно-ладно. Извини, правда, не ожидала такого ответа. – Она развернулась и вернулась на свое место. – Раз целебное снадобье тебе не интересно, может, все-таки отвар правды? Возьми. Даром. Может, пригодится, кто знает.

– И с чего бы такая щедрость?

– Уж очень ты мне нравишься, Гран что из рода Еремийского. – Она протянула бутылек с чёрным содержимым. – Я уверена, ты знаешь, в чьих секретах стоит покопаться.

Гран уставился на пузырек. Сердце гулко забилось в груди. Он глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, но тревога, взявшись из ниоткуда, стала нарастать. В голове запульсировало, в ушах зазвенело, а в горле стоял знакомый запах. Благоухание цветущих пионов.

Он вскочил с места и уставился на госпожу Лерайе. Было в ее глазах что-то жуткое и таинственное. Ему казалось, будто в них клубится туман. Она же смотрела проницательно, глубоко, будто видела саму душу и, возможно, на самом деле знала все тайны.

– Кто вы? – вдруг спросил Гран, от чего он заставил женщину улыбнуться.

– Тебе нездоровится?

– Не уходите от ответа. Что это сейчас было?

– Где? – Она демонстративно заозиралась по сторонам.

Гран со злости ударил кулаками по столу.

– Внушение. Вы смотрели на меня так… а потом этот запах. Пионы.

– Ну а ты не хотел брать отвар. Можешь использовать его, чтобы узнать мою тайну. – Она улыбнулась, словно хищница. – А можешь припасти для кого-то более важного. – Она снова приблизилась, как показалось Грану, слишком быстро, и коснулась ладонью его щеки. – Наш мир полон тайн и загадок. В нем много лжи. Кому как не тебе это знать?

Гран сжал кулаки, а потом схватил пузырек со стола и крепко зажал в ладони, боясь, что его отберут.

– Как он работает?

– Выпиваешь и думаешь о том, чью тайну хочешь раскрыть. Со мной сработает проще, потому что я рядом.

– Я не собираюсь его использовать сейчас.

– Хорошо. – Лерайе сладко улыбнулась и отступила в сторону. – На этом все?

– На этом все, – протянул Гран, глядя на пузырек в своей руке. Он снова крепко зажал его в ладони, спрятал в карман, поднялся с места и направился к выходу.

– До встречи, Гран, – крикнула ему вслед женщина, когда дверь за его спиной уже захлопнулась.

– Я бы сказал: прощайте, – прошептал Гран в пустоту.

Когда он вернулся в столичную квартиру отца, то первым делом решил принять ванну. Отвар правды он спрятал в потайном кармане сумки. До тех пор, пока он не будет готов. Теперь сердце подсказывало – самый большой лжец в его жизни скрывает нечто важное. Он ощущал это вместе с призрачным ароматом пионов, что так и не покинул его.

Чтобы не думать об этом, Гран все же достал то, за чем и отправлялся к госпоже Лерайе – волшебная пыльца, в народе названная слезами ангелов. Она смывает печали и боль, дарит забвение и эйфорию. Гран хотел забыться в очередной раз, окунуться в поток иллюзий, увидеть ту жизнь, о которой он всегда мечтал.

Проверив, что все двери и окна закрыты, вокруг нет ни одного опасного предмета, которым он мог бы себе навредить, пока разум расстанется с телом, он следом снял с себя всю одежду. Нагое тело почувствовало свободу. Оставалось избавиться от последних оков, связывающих его с правилами и обетами. Пальцами он ухватился за ленту в волосах, потянул за нее, развязывая узел. Тугая коса ослабла. Перебирая пряди одну за другой, Гран распустил волосы. Они осыпались на плечи и щекотали спину.

Пламя единственной свечи освещала его грудь, на которой широкой розовой полосой укоренился шрам. По телу пробежали мурашки от легкой вечерней прохлады и предвкушения. Дрожащие пальцы зачерпнули щепотку золотистого порошка. Гран мельком глянул на свое отражение в зеркале, задул свечу и засыпал порошок себе в рот. Язык тут же онемел. Ноги стали ватными. Они больше его не держали, и тело Грана, извиваясь и дрожа, камнем рухнуло на пол. Но он уже ничего не чувствовал. Лицо исказила кривая улыбка. Это значило, что он уже отправился в другой мир. Мир без боли, гнева и ненависти.

Глава 21. Молитва

Ветер утробно завывал над островом, нагоняя грозовые тучи. Небо раскололось надвое. Вдалеке громыхнуло, а потом рокот грома стал нарастать, звенеть в ушах, будто кто-то ударил в горн. Следом прозвучал еще один тревожный грохот – за спиной Риза закрылись врата. Теперь пути назад нет. Теперь эта клетка станет его последним пристанищем. Подобно узнику перед казнью, он шел ко входу во Дворец на негнущихся ногах. Рядом шла Амиль. Она тоже молчала и лицо выдавало не меньшую тревогу.

– С возвращением, дети Дома Нефрита. – На пороге их ждал Советник Яхит. – Можете оставить свои вещи в комнатах и приходите в зал Совета. Мы снимем печати.

Неофиты поклонились, почтительно приветствуя Советника, после чего вошли во дворец и направились к жилому корпусу. Всю дорогу они так же молчали, только когда остановились у дверей спальни Амиль, договорились, что Риз за ней зайдёт.

Когда он вошел в свою спальню, первое что он почувствовал – холод. Окно было раскрыто настежь, холодный ветер трепал занавески. Судя по всему, он плохо закрыл его перед отъездом.

В комнате было мрачно. Хотелось скорее зажечь свечи, и Риз пожалел, что не хранил спичек. Разве нужны они тому, кто управляет огнём?

– Нужно скорее снять эту проклятую печать, – пробубнил он себе под нос. – Даже не согреться.

Задерживаться он не стал. Оставил вещи, закрыл плотнее окно и пошел за Амиль. По коридору мимо него прошло несколько неофитов, но среди них он не увидел никого из друзей. Единственное, что его может обрадовать в этом мрачном месте – родные лица.

Риз только успел поднять руку, чтобы постучать, как дверь перед ним открыла Амиль.

– Идем, – сказала она.

– Ты под дверью ждала?

– Нет, почувствовала тебя рядом.

– И как тебе это удается? Есть хоть что-то, чего ты не умеешь?

– Да. – На лице ее появилась самодовольная ухмылка, которой так не хватало в эти часы. – Например, бездельничать.

– Ха-ха, – хмуро протянул Риз, хотя на душе стало теплее.

– У нас еще есть время. Я тебя научу.

Впервые он не возмущался и не противился, а смиренно принимал наставления сестры. Неотвратимый страх заставлял Риза работать над собой в ускоренном режиме. Пока они пребывали дома, он не пропустил ни одной тренировки. Впервые Риз жалел, что отлынивал от занятий или относился к ним несерьезно.

В зале Совета было пусто и холодно. Свет почти не пробивался сквозь окна, а через витражную крышу виднелись черные тучи. Когда сверкали молнии, тень от рисунка на стекле искажалась и рисовала под ногами жуткие силуэты.

– С возвращением, – сухо произнёс Аарон, вставая с места. Неофиты поклонились, приветствуя Советника. – Начнем с тебя, – он указал на Амиль.

Девушка кивнула, подошла к алтарю, на котором лежали кисть и золотые чернила. Она протянула свою левую руку, а Аарон крепко, даже грубо, ухватил ее запястье. Тонкие бледные пальцы с длинными ногтями прошлись по коже, оставляя за собой жжение. Золотые нити вынырнули из печати и заструились в воздухе, возвращаясь в ладони Советника. Амиль стиснула зубы – процесс был малоприятный.

Нити сплелись в плотный клубок. Аарон коснулся их пальцами и поднес к чернильнице. Словно став жидким золотом комок энергии перетек в сосуд.

– Печать снята, Дочь Дома Нефрита. Продемонстрируй свою силу.

Амиль снова поклонилась. Посмотрела на предметы, сложенные на столе и выбрала тот, что потяжелее – статуэтку в виде человека с головой льва. Аарон хмыкнул и перевел взор золотых глазниц на девушку. Она протянула руку, пальцы скользнули вверх и статуэтка поднялась.

– Хорошо. – Советник повернулся к Ризу. – Теперь ты.

Он поторопился сменить сестру у алтаря. Поднял рукав рубахи, оголяя запястье. Аарон вцепился в руку мертвой хваткой и повторил все то же самое теперь с ним. Когда печать была снята, Риз почувствовал облегчение. Будто оковы были увесистыми и тянули к земле, а сейчас он смог расправить крылья. Даже сердце застучало по-новому.

– Прошу. – Советник указал на ряд предметов. – Продемонстрируй свою силу.

Очевидно, что проще всего было зажечь свечи в канделябре. Правда настроение у него оставляло желать лучшего – хотелось дать пламени волю. Риз уцепился взглядом за толстый фолиант, протянул руку. и из ладоней выскользнул огненный шар, что яркой стрелой метнулся к столу. Книга вспыхнула, искрящийся пепел взмыл вверх.

– Хорошо, – коротко сказал Аарон. – Вы свободны. Вечером будет служба, подготовьтесь.

Вернувшись в спальню, Риз стал раскладывать вещи. Руки добрались до деревянной шкатулки, которую перед отъездом вручила мама и просила открыть уже будучи во дворце. Внутри лежал белый платок с вышитыми на нем цветами. Каждый стежок впитал в себя ее трепетную любовь, тепло и аромат. Риз приложил платок к лицу, внимал цветочный аромат.

Там же в шкатулке лежала короткая записка: «Мы обязательно встретимся вновь! Жду тебя. С любовью, мама». Риз опустил взгляд. На душе не становилось легче. Он так хотел оправдать ее надежды, подарить спокойствие. Но был совершенно не в силах ничего сделать.

Золотыми лучами заката солнце постучалось в окно. Нужно собираться на службу. Риз открыл шкаф и достал церемониальное платье: белый хлопок был расшит золотом на рукавах, а от плеч до полов одежды двумя вертикальными широкими полосами спускались зеленые ленты. Он переоделся, достал такой же зеленый пояс из лент. Оставалось только красиво им подвязаться, чего он не умел. Несколько тщетных попыток и он наконец смог управиться с этой непростой задачей.

В комнату постучали. Риз побрел к двери. На пороге стояла Амиль в таком же наряде. Правда смотрелся он на ней куда красивее, а пояс был завязан в изящный бант, подчеркнув талию.

– Готов? – спросила она. – Идем?

– Идем.

Коридоры наполнились жизнью. Правда лица у всех были мрачные, как и стены Дворца. За окнами все заволокло серой пеленой дождя, который барабанил о стекла.

По пути они зашли за Язом и Одесом – спальни Дома Хризолита находились по пути в зал Совета. Яз пожал руку Ризу и похлопал по спине, а потом обнял Амиль. Одес был скромнее – приветственно поклонился и улыбнулся.

Чем ближе они подходили к залу, тем теснее становилось в коридорах. Потребовалось еще немало времени, чтобы пройти внутрь. Неофиты выстраивались по кругу каждый к ветви своего Дома. И если другие девять ветвей были переполнены, то ветвь Дома Нефрита зияла пустой дырой.

Риз и Амиль подошли к служащему, стоявшему у зеленого знамени. Он низко поклонился и передал неофитам ритуальные предметы: свечу, цветущую яблоневую ветвь и красную ленту. Амиль повернулась к брату и повязала свою ленту ему на правую руку. Он проделал то же в ответ. Вместе они прошли на свои места прямо перед алтарем.

Когда шум и суета поутихли, а двери зала закрылись изнутри, к алтарю вышли советники. Каждый держал в руке по свече. Первым заговорил Аарон.

– Приветствую вас в священных стенах Дворца Ши. Это ваш дом, а теперь и последний приют. – Советник протянул свою свечу к очагу, установленному на алтаре, и он вспыхнул огнем. – Пусть пламя будет светить во тьме и очищать ваши души, когда вы отдадите дань Древу Ши, как это делали наши предки…

Из маленького семечка сквозь земную твердь пробился росток. Он миновал хаос и потянулся к небу, распустил листья, плоды и зародил жизнь.

Всевышний послал с небес четыре искры. Первым был Уриил – священный пламень. Он зажег солнце на небосводе и осветил людям путь. Вторым был Рафаил – исцеление небес. Он дал людям силу. Третьим был Гавриил – заступник душ. Он оберегал от грехопадения и нес мудрость. И последним был Михаил – всевышний суд. Он следил за порядком и равновесием и изгонял грешников. Великая Тетра взошла к Древу и приняла от него дары – десять плодов. Плоды те передали людям, десяти избранным, на которых указало Древо. Но человеческая жадность не знала границ, и каждый избранник, овладев силой Ши, пытался овладеть и всем миром.

Тогда пролилась первая кровь. Наступили смутные времена, приведшие с собой войны, разруху, голод и смерть. Не было такого человека на земле, кто не искусился бы грехом.

И тогда Уриил пришел к Древу.

– Этот мир обречен, – сказал он. – Люди ослепли и блуждают во тьме. Им больше не видно света моего пламени.

Древо молчало. Тогда пришел Рафаил.

– Этот мир обречен, – сказал он. – Жажда власти заставила их обернуть силу против друг друга. Они не успокоятся, пока не останется лишь один выживший.

Древо молчало. Следом пришел Гавриил.

– Этот мир обречен, – сказал он. – Разве нет в тебе силы простить им грехи? Разве нельзя даровать им мудрость и жить по законам твоим?

Древо молчало. И тогда пришел Михаил.

– Этот мир обречен, – сказал он. – Не осталось праведников на земле. Место им всем в адском огне. Позволь мне своей рукой вершить суд!

Древо все еще молчало. Великая Тетра склонила свои головы к корням и застыла в ожидании ответа.

Спустя долгих тридцать лет к Древу пришел человек. Он упал на колени и просил дать еще один заветный плод. Тогда Древо сказало:

– Все мои плоды в руках человека. Большего я дать не могу.

– И что же мне делать? – спрашивал человек. – Те, кто обрел твою силу, творят беззакония. Они уничтожили мою деревню, мой дом, мой скот, мой сад и мою семью. Я хочу отомстить. Но я не в силах.

– Мне нечем тебе помочь, человек, – отвечало Древо. – Ступай в мир и живи со своим горем.

Злость проросла в душе человека. И тогда он решил, что раз сила избранников исходит от Древа, то нужно его уничтожить. От руки человека Древо вспыхнуло ярким пламенем и стало погибать.

Но вопреки, вместе с силой избранников, мир стал тоже рушиться. Тогда десять благословенных Ши пришли к Древу.

– Как нам искупить свои грехи? Как спасти наш мир? – вопрошали они.

И Древо Ши отвечало:

– Плоды мои в ваших сердцах. Верните их мне, и я смогу жить. – Пламя бушевало все сильнее. – Вот у Корней моих мои подданные, мои престолы. Они будут законом этого мира. Ступите во тьму, оберните мечи против друг друга, боритесь, пока не останется лишь один выживший. И тогда души накормят адский огонь, тогда смоются кровью грехи человеческие, а корни мои напитаются силой. Будет жить земля. Будет жить на ней народ человеческий. Будут следовать закону моему отныне и с этого дня до конца времен.

И тогда зазвенела сталь. Реки крови стекали к корням Древа, а пламя отступало, погружая все вокруг во тьму. Когда у подножья остался лишь один выживший – Ваал – Древо зацвело, распустились новые плоды, родилась новая жизнь.

– Ступай, Ваал. Отныне власть в твоих руках. Неси мой закон людям и следуй ему сам.

Советник закончил свой рассказ. Теперь каждый неофит должен был сжечь цветущую ветвь в очаге и там же зажечь свою свечу. Представители Домов выстраивались в очереди к алтарю. Вся эта процессия утомила Риза. Он стал рассматривать колонны, флаги Домов. Взгляд зацепился за балкон, где восседал Кесарь. Он был там совершенно один без своего вечного спутника – Грана. Риз удивился: неужели ему позволили участвовать в церемонии? Он стал всматриваться в лица представителей Дома Янтаря. Его там не было. Значит, его не было и во Дворце, потому что сейчас все, от самых мелких служащих до Кесаря, были на церемонии.

– Чем так озадачен? – спросила Амиль.

– Ты видела Грана?

– С чего бы ты о нем думаешь?

– Да просто, – Риз пожал плечами. – Странно. Всегда ошивался рядом, глаза мозолил. А тут просто испарился. Не нравится мне это.

– Думаю, ты себя накручиваешь. Он не обязан находиться здесь.

Амиль была права. Хоть Гран всегда проживал во Дворце, был на виду, он не узник этих стен.

Церемония сожжения закончилась. Настало время молитвы. Советник Ион начал говорить слова: «Цветут в садах грешной земли плоды твои, о Древо Ши. Цветут и силу обретают, чтобы спасти нас, Древо Ши».

Дальше слова молитвы запел хор голосов из числа служащих, Советников и Кесаря. Неофиты молчали, внимая каждому слову. Песнопение в очередной раз напоминало неотвратимость судьбы.

Во мраке дней и тяготах мирских,

Зажжем мы свечи, что ярче синих звёзд.

И пламя, что горит в сердцах людских,

Ведет их в бездну из тени мира грез.

А мы наполним верой души их.

Пускай оплавятся, но боли не познают,

Пускай в ушах протяжный дикий крик

Скорее смолкнет и сердце затихает.

Прольем мы слезы на земли тех садов,

Как кровь прольют они к корням твоим.

Пусть обретут покой, как сладкий сон,

А мы искупим все грехи. И мы скорбим

О душах тех, кто спас нас от огня…

Язык Риза будто онемел. Ему следовало продолжать слова молитвы наряду с остальными неофитами. Но разум противился произносить эти слова вслух. Он отрицал каждое из них. Он не хотел такой судьбы ни себе, ни кому-либо из присутствующих, ни даже будущему поколению. Молитва должна была быть гимном решительности, но звучала как реквием по его ничтожной душе. Каждая строка, каждое слово отбивало скорбным эхом в голове и сердце.

О Древо Ши, ты спрятано во мраке!

Позволь свече моей тебе светить!

Я дар без сожаления и страха

Возьму, чтобы другие могли жить.

Пройду свой путь тернистый по спирали,

Сквозь боль, печаль и слезы проберусь,

Где сотни душ, как ныне, умирали,

И я умру, иль к свету вознесусь.

Пролью чужую кровь или свою –

Без разницы – все то моя награда.

Я верность лишь тебе свою храню,

И искуплю, спустившись в сердце Ада,

Грехи живущих в том земном саду.

Раскаленный воск обжог руку Риза. Он шикнул, чем привлек к себе внимание. Свечи неофитов дрожали в полумраке, а его сгорела дотла, впитав в себя всю боль и страх, что застыли в душе.

Глава 22. Дела семейные

Кесарь все смотрел в окно, не отрывая взгляда от ворот. Иногда он нервно постукивал пальцем по запястью. Внутри от злости все трещало, но он понимал, что сам виноват во всем.

– Не стоило его отпускать. Теперь этот идиот натворит бед!

– Я знаю, что он вернется, – спокойно проговорил Яхит. – Конечно, стоило приставить к нему кого-то из служащих и не позволять таких вольностей как раньше. Дело серьезное, Саул. Но он вернется.

Кесарь сжал кулаки.

– Ну ничего. Я из него всю дурь выбью.

Советник встал с дивана и подошел ближе.

– Это лишнее. К тому же, если ты сам еще не понял, Грану плевать на телесные наказания. Сколько раз в неделю ты его избиваешь? И он ничуть не изменился.

Саул отвел взгляд и промолчал.

– Я оставлю тебя на время. – Яхит быстро оказался у двери, и прежде чем выйти добавил: – Знаешь, дам тебе совет. Перед смертью наберись смелости и расскажи ему правду.

Дверь закрылась с обратной стороны, и Кесарь со злости врезал кулаком в стену. Правда, оказалось, что стена намного сильнее его самого, и боль молнией пронеслась по запястью.

До самого вечера Саул провозился в кабинете. Он то пытался отвлечься от терзающих мыслей, то возвращался к окну, в надежде увидеть, что в ворота въезжает экипаж.

Внезапно в дверь постучали. Внутри все перевернулось, потому что Кесарь не почувствовал энергии того, кто стоит с другой стороны. А значило это только одно. Дверь медленно отворилась, и из темноты ночного коридора дворца внутрь вошел человек.

– Ну здравствуй, отец.

– Ты! – прошипел мужчина. – Где тебя носило? Ты хоть понимаешь, как меня подставляешь?

– Какая разница? – Гран прошел вглубь кабинета и упал в кресло. – Тебя и так скоро ждёт смерть. А я… Стерплю еще одно наказание? Так?

Кесарь побагровел от возмущения.

– Ты смеешь мне дерзить? – Он в два шага оказался напротив сына и со всей силы ударил его по лицу. – Неблагодарный паршивец! – Последовал еще один удар. – Пока я еще жив, ты будешь делать то, что скажу я!

От следующего удара Гран увернулся, схватил руку отца и крепко сжал.

– Прекрати. Твои силы на исходе.

Кесарь отстранился.

– Где ты пропадал? Ты должен был вернуться, как и все – две недели назад.

– Мне нужно было проветрить голову. Можешь не переживать. Я не замышлял ничего дурного. – Гран прошелся по кабинету и выглянул в сад. – Я навещал могилу матери.

– Зачем?

– Подумал, что это придаст мне сил в столь непростое время. – Он помолчал, а потом обернулся к отцу. – Какой она была? Ты никогда не рассказывал.

Кесарь поднял свой темный взгляд и тихо проговорил:

– Она была красива. Не будь я Кесарем, она бы на меня даже не взглянула. Когда я приезжал домой, будучи неофитом, я всегда находил повод встретиться с ней. Она не обращала на меня ни малейшего внимания, но мне было достаточно лишь наблюдать. Ты, кстати, очень на нее похож.

– И вот ты стал Кесарем…

– Я стал Кесарем, и одного моего желания было достаточно, чтобы женить ее на себе. Я прибыл к ее отцу и потребовал руку дочери. Отказать он не осмелился. Через месяц мы поженились.

– А что она?

– Она… она не любила меня. Смотрела с отвращением. Я, скажу честно, разочаровался. Думал, она сможет полюбить меня. – Кесарь сделал неловкую паузу. – Вскоре она забеременела. А потом умерла в родах. Но это ты и сам знаешь.

Гран молчал. Он словил в отражении окна свой взгляд и представил маму. Такой она была? С такой же ненавистью смотрела на своего мужа? А смогла бы она полюбить ребенка, рожденного в принуждении? Вряд ли. От этого стало в разы больнее.

– Уже поздно. Я отправлюсь к себе, – проговорил он и направился к выходу.

– Я зайду за тобой утром.

***

Утром Гран ждал отца. Он притаился в дальней части комнаты, сидел за столом, накинув капюшон плаща на голову. Пальцы медленно постукивали по дереву, отбивая тяжелый ритм.

Вскоре послышался шум открывающейся двери.

– Ты уже встал?

Гран ничего не ответил, заставляя Кесаря зайти внутрь.

– Ты там уснул, что ли? – Мужчина подошел к сыну и сорвал капюшон с головы. Гран повернул лицо к нему. – Снова испытываешь мое терпение?

– Доброе утро, папочка. – Он посмотрел на него таким взглядом, что у Кесаря невольно пробежали мурашки по спине. – В чем дело? Ты как будто привидение увидел?

На мгновение ему так и показалось. Будто перед ним не Гран, а покойная супруга. Взгляд полный безграничной ненависти и боли.

– Хватит. Нам пора. – Кесарь дернул головой. – У меня к тебе есть одно дело. – В этот момент Гран встал из-за стола. – Советник Ион просил привести…

Кесарь не смог договорить. Горло пронзила боль. Он не смог сделать вдох, лишь захрипел и стал захлебываться горячей кровью. Взгляд полный непонимания обратился к сыну, вместо которого он снова видел призрак прошлого.

Руки Грана задрожали, но вопреки – на лице расплылась улыбка. Ядовитый оскал, который так давно мечтал вырваться наружу. Так давно сам Гран мечтал пролить кровь своего отца, и теперь его нельзя было остановить. Особенно тогда, когда он узнал правду.

Парень ударил Кесаря ногой в грудь, и тот повалился на пол изрядно залитый свежей кровью.

– Это мое правосудие, отец. Ты лжец, садист и убийца. Ты заслуживаешь испытать то, что испытала она.

Не раздумывая ни минуты Гран снова крепко сжал кинжал в руке, склонился над отцом и вспорол его брюхо. Он действовал медленно, наслаждаясь каждым мгновением боли и ужаса на лице единственного родителя. Кровь пульсировала, обжигала пальцы, а внутренности выперли наружу. Гран даже глазом не моргнул – сунул руку в брюшину и стал потрошить содержимое.

Кесарь бился в агонии, хрипел и тянулся одной рукой к сыну. А сын не думал о пощаде.

Все уже было решено. Дело сделано. Смерть Кесаря неизбежна. Значит – неизбежно и Искупление.

В пустых глазах не осталось и искры жизни. Тело в самом безобразном состоянии лежало посреди комнаты. Седые волосы окрасились багровым, слиплись комками. Вырванные внутренности были разбросаны по всей комнате, будто расправился с ним не человек, а дикий зверь.

Только сейчас Гран задышал. Только сейчас его руки, испачканные по самые плечи кровью, стали свободны от оков. Он засмеялся. С легкостью и небольшой дрожью в голосе. К горлу подступил комок и в голове закружилось. Он снова окинул взглядом изувеченный труп отца.

– Ты это заслужил. За то, что сделал с ней. За то, что сделал со мной.

Перед глазами снова все поплыло, и Гран подскочил, бросился к термам, чтобы смыть с себя кровь, усталость и омерзение.

Если он был прав, то Искупление начнется в ближайшие часы. А значит, у него совсем не осталось времени. Нужно было спешить.

Глава 23. Туман

Среди высоких елей, под серебряной россыпью звезд, вторив ветру, гуляющему меж ветвей, вдохнув одиночество грудью, Вена парила в танце. Одеждой ее служили лишь нити, да тонкие белые шрамы. Нагое тело было свободно от всякого смущения. Здесь, в Созерцании, внутри собственной души, она была свободна от всех границ.

Шаг за шагом, рассекая воздух нитями, наполняя все вокруг музыкой струн, она чувствовала себя более свободной. Ей бы хотелось навечно утонуть в этом танце, больше не открывать глаз, не лишаться этих звезд над головой и чувства свободы.

Но, даже потерявшись в подсознании, чувство времени никуда не уходило. Время бежало сквозь пальцы потоками холодной воды, обжигающими каплями дождя.

«Странно. Не люблю дождь, – подумала она. – Это знак?»

Тут же она почувствовала чужое присутствие, нити оплели все ее тело, скрывая его прелести от посторонних глаз. Но никого не было. Лишь тяжесть правой руки, будто она стала неподъемным камнем.

Окинув взглядом лес, Вена выискивала тень. Чужой взгляд очень быстро исчез. Так же быстро как и закончился проливной дождь. Тяжесть никуда не делась. Озадаченная видением, девушка двинулась вперед, заскользила между деревьев, пытаясь найти смысл тому, что увидела и почувствовала.

И тут лес исчез. Ловушка. Мир погряз в черном тумане. Он стоял стеной вокруг Вены.

Из тумана эхом, еле слышно, донеслись знакомые голоса. Но она все не могла разобрать, кто там говорит.

«Дому Хрусталя повезло меньше всего».

Другой голос подметил:

«Не всем. Она была готова».

Стена становилась ближе. Клубы тьмы стремительно пожирали остатки леса. В тумане мелькнули знакомые лица. Сердце Вены сжалось, в голове загудело, а комок душащей боли перекрыл дыхание – она догадалась. Этот день наступил. Стремительно и бесповоротно. А лица родителей и брата, которые туман показал вскользь, она видит, возможно, последний раз.

Тьма коснулась ее. Заструилась под кожей. Дымка просочилась в нос, оттуда спустилась в горло и легкие.

И мир окончательно потемнел.

***

Ранним утром Амиль пропадала на тренировке. Поляна была пуста, будто мир вокруг вымер, а она осталась единственной выжившей. Такую судьбу ей и пророчили.

Она застыла, огляделась, почувствовала эту давящую тишину. Мимо, громко закричав, пролетела птица. Этот звук был настолько громким, что в голове зазвенело. Амиль сощурилась и сжала пальцами виски. Тело на мгновение перестало ее слушаться, и она упала на колени. К горлу подступил недавно съеденный завтрак. Девушку вырвало.

– Неужели сейчас? – вскрикнула она звенящим от страха голосом.

Сжав пальцами землю, стиснув зубы, она тряхнула головой из стороны в сторону, сорвалась с места и помчалась к дворцу. Ноги не слушались. Мысли в голове спутались. Только одна из них вырывалась из паутины и пульсировала в сознании: нужно успеть.

На выходе из сада Амиль повело в сторону. Она завалилась в кусты, поцарапала до крови щеку, но не обратила на это никакого внимания. Сил едва хватило, чтобы встать.

Снова собравшись, она стала искать дорогу – в глазах все плыло, было тяжело разобрать в какую сторону идти. Надежда ускользала, когда она поняла, что у входа во дворец лежали десятки тел. Но она шла вперед, не зная наверняка был ли в этом хоть какой-то смысл.

***

Риз только проснулся. Он лениво натянул на себя одежду и уже собирался покинуть комнату и отправиться на завтрак, как вдруг стены поплыли. Решив, что еще не до конца проснулся, он открыл окно, чтобы отдышаться. Тем более в желудке заурчало и его затошнило от голода. Свежий воздух был сейчас необходим.

Что его удивило, так это то, что вокруг дворца расстелился густой, почти синий туман. Погода к этому не располагала. Риз насторожился. Недоброе чувство скребло под ребрами. Хотелось бежать от него без оглядки, как и от проклятого – именно так он выглядел – тумана.

Так он и сделал. Порвался к выходу, но ноги словно запутались и повалили тело на пол.

Дверь уплывала. А потом резко распахнулась и перед ним на полу расстелилась Амиль.

– Твои припасы и лук… – выдавила она. – Где?

Риз хотел ответить, но язык онемел. Он лишь испуганно посмотрел на сестру, а потом перевел взгляд на закрытую дверцу шкафа. Амиль поднатужилась, подняла тряпичную руку вверх, рассекла воздух, и из шкафа вылетела сумка, лук и колчан со стрелами. Голубые глаза закрылись, встречая тьму.

Риз не мог пошевелиться. Руки тянулись к оружию и припасам, но было сложно сдвинуть их хоть на сантиметр. Он ощущал себя каменной статуей, без возможности управлять своим громоздким телом.

Мир вокруг испарялся. Медленно, но так быстро. Он хотел верить, что все это не правда. Он все еще сладко спит, а это очередной кошмар. Слишком реальный кошмар.

Прежде чем туман поглотил и Риза, в комнату вошел кто-то еще. Быстрые шаги приблизились, тень наклонилась над парнем, но он не успел ее разглядеть. Глаза предательски закрылись, а сердце гулко провалилось в груди. Наступила тьма.

***

Холодный каменный пол слегка поцарапал щеку, когда Риз дернулся от пробуждения. Голова еще кружилась, в горле стоял неприятный горький ком. Силы пока не вернулись, как и координация, поэтому ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы сесть и вдохнуть полной грудью.

Взгляд пробежался по залу, который больше походил на пещеру. С потолка свисали острыми копьями сталактиты, и при этом стены украшали разрушенные временем колонны. В скалистых частях стен торчали самоцветы, излучающие свечение, похожее на то, что исходило от световых колец.

Риз огляделся вокруг. Кто-то уже тоже очнулся, приходил в себя. Из сумрака слышался тихий плач ужаса. В другом углу кого-то рвало. Некоторые уже стояли на своих двоих и изучали пространство, тихо перешептываясь.

– Риз, как ты? – голос справа отвлек его.

Амиль. Точно, она успела найти его, до того как отключиться. Успела предупредить.

Риз помнил, что так и не смог дотянуться до своих вещей. Но они были в его руках: лук, стрелы, заготовленная сумка. Или все-таки смог?

– Пока еще живой, – парень нервно выдохнул. – А ты? В порядке?

– Ага. – Девушка протянула ладонь, на которой лежала веточка сушеной мяты. – Вот, положи под язык – тошнота пройдет.

Неофиты стали собираться своими группами – не удивительно, все в начале захотят объединиться. Риз и Амиль поспешили найти своих друзей.

Спустя более четверти часа все пришли в себя и разбились на группы. Никто не знал, что им теперь делать. Выходить из зала не решались. Альтернатив так же не выдвигали.

Перешептывания заглушил громкий голос одного парня.

– Ребята, послушайте, – начал он, слегка заикаясь. – Я тут кое-что проверил и… Как бы сказать…

– Да говори как есть! – не выдержал неизвестный из толпы.

– Нас ведь было двести семьдесят три неофита? – Вопрос не требовал ответа, но он сделал паузу. – А в зале я чувствую двести семьдесят четыре.

Толпа зашумела. Те, кто хорошо читал энергию, решили проверить. Риз в нетерпении уставился на Амиль – она уже явно пересчитывала присутствующих. Тут девушка резко развернулась, глядя в дальний темный угол. Теперь парень тоже чувствовал – кто-то скрывался в тени.

– Эй, что происходит? – крикнула Амиль. – Покажись!

Из темноты послышался тихий смешок. Риз сразу представил хитрую ухмылку того, кто точно так же смеялся. Он тряхнул головой, отгоняя страшную мысль.

«Я точно все еще сплю! Это мой ночной кошмар! – надеялся он. – Показалось! Ведь точно – показалось!» Он сделал шаг назад, а тот, кто прятался в тени, напротив, уверенной поступью двинулся вперед. Самоцвет в стене будто ярче загорелся, представляя вниманию того, кто потревожил спокойствие неофитов. Зеленые глаза недобро заблестели, глядя на Риза.

– Ну вот мы и встретились. Снова, – фальшиво-сладко протянул голос.

– Гран? – опешила Амиль. Она сделала шаг в сторону, закрывая спиной брата, который впал в ступор. – Объяснись! Что тут происходит?

Парень подошел ближе, но все таки остановился в нескольких шагах.

– Полагаю Искупление наступило, – ответил он беззаботно.

– Ты нас за идиотов держишь? – выкрикнул кто-то из толпы. – Какого хрена ты тут делаешь?

– Ах, да. – Он улыбался. Так изящно, будто находился на сцене театра, а не в жерле ада. – Видите ли, забыл вам сообщить, что я тоже полноправный участник Искупления.

– Как такое может быть? – подключился Риз. – Ты же не можешь… Мы бы заметили раньше! Твоя энергия…

– Другая, – прервала Амиль. – Она отличается от той, что была раньше. – Девушка подняла глаза на Грана. – Как?

– Мой отец скрыл ее. Как и мое рождение в Адар.

Не оставалось сомнений, что это так. Все знали, в чем заключалась сила Кесаря, каким образом он получил свою победу в прошлом Искуплении.

Его прозвали невидимкой, потому что он обладал бесполезным для боя даром. Но не для испытания. Он умел прятать и блокировать энергию, и это привело его на трон. А теперь его сын, о котором никто ничего не знал, стоит тут, довольный собой, уверенный в собственных силах, без тени страха, готовый убивать. Жажда крови читалась в его недоброй улыбке.

Гран сделал еще один шаг вперед. Амиль напряглась и прошипела:

– На первом рубеже запрещено убивать.

– А я и не собирался. Это слишком скучно. – Взгляд парня скользнул за спину Амиль и уставился прямо на Риза. – Я всегда хотел сразиться с тобой в полную силу. Не волнуйся, Нефрит, еще не время умирать. Я хочу. чтобы ты все вспомнил. Чтобы ты знал, почему я тебя ненавижу! Поэтому не сдохни раньше времени.

Зал заполнила тишина. Такого поворота никто не ожидал.

«Я хочу, чтобы ты все вспомнил», – повторилось в голове Риза. Что-то и правда случилось тогда в детстве? Может и правда Советники почти год держали его в комнате наказаний, а болезнь была лишь отговоркой. Он не помнил ни единого дня. Как и то, что случилось накануне. Неужели он совершил что-то страшное? Из-за чего Гран всю жизнь вынашивал план мести?

– Как мне вспомнить? – Риза охватила решимость. – Я хочу знать, что тогда случилось! Расскажи!

– О, нет, Нефрит. Ты вспомнишь сам. Благо Искупление раскроет все карты. – Гран прошел мимо, двинулся к выходу из зала. – Вперед! Чего же вы ждете? – Когда он скрылся в проходе, последняя фраза отразилась эхом от стен. – Да начнется игра!

Глава 24. Первая кровь

предыдущей ночью

Гран сидел в одиночестве. Не спалось. Было страшно. Томительная тревога засела в груди и рвалась наружу, стоило только взглянуть на пузырек с отваром правды.

Мысли о матери не давали покоя. Аромат пионов, который он уловил в кабинете госпожи Лерайе, появился там не с проста. Отец, который нехотя говорил о покойной супруге, явно рассказал не все.

Отец – искусный лжец, обманувший весь мир. И Гран чувствовал, что в цепочки из лжи не хватает одного звена. Именно того, что отец скрывает от него. Желание узнать правду перевешивала чашу весов. Но страх перед ней, что лежал на другой чаше, заставлял его каждый раз отступить.

– Хватит! – крикнул он, стукнув кулаками по столу. – Трус! Неужели правда для тебя страшнее смерти?! – прокричал он в пустоту, обращаясь к самому себе.

Гран схватил пузырек и крепко сжал в руке. Тревога не давала окончательно очистить разум и думать только о нем. Поэтому он стал вспоминать: крики, злоба, удары, наказание. Все самое мерзкое, что отец подарил ему вместо родительской любви. Кровь внутри закипала, пузырек чуть не лопнул от натиска. Глубоко вдохнув, парень сорвал крышку и выпил отвар.

Дело было сделано. Ждать долго не пришлось.

Комната изменила свое убранство. Большая спальня, в которой горели свечи, не была пустой. Спиной к Грану, у зеркала, сидела молодая девушка с длинными черными волосами. Зеленые глаза смотрели в отражение, и в них читалось смятение.

– Ну же, малыш. Времени совсем не осталось, а ты все не хочешь появляться на свет. – Теперь Гран разглядел и огромный живот, который поглаживала незнакомка – Я понимаю тебя. И буду только рада, если ты родишься завтра. Но твой отец…

Дверь в комнату распахнулась. На пороге стоял молодой мужчина. Гран узнал в нем отца. Черты лица его остались неизменны с годами. Только не было толстых морщин, а вместо седины волосы были окрашены чёрным.

– Ну что, Кассия. Не оправдала ты моих надежд?

В глазах девушки отразился еще больший страх.

– День еще не окончен, Господин.

Гран скривился. Господин? Так она его называла?

– Не держи меня за идиота! – крикнул он, опасно приближаясь. Отец схватил девушку за волосы и притянул к себе. – До конца Адара считанные часы! Даже если роды начнутся сейчас, ребёнок не успеет появиться на свет вовремя!

– Прости! Прости! – взвыла она от боли и страха. – Я не могу ничего сделать. Я просила его, молила Всевышнего. Но раз так… – Она зажмурилась и вскрикнула. – Сама судьба хочет уберечь его!

Гран понял, почему она так боялась. Стоило ей высказаться, как в ответ прилетела звонкая пощечина. Парень тоже на мгновение закрыл глаза, будто ощущал боль и несправедливость, выпавшие на душу Кассии – его матери.

Ему хотелось вмешаться, оторвать руки подлецу, посмевшему поднять руку на женщину, супругу, мать своего ребёнка. Но он понимал, что видение и прошлое никак не поменяется. Поэтому смиренно продолжал смотреть.

– Судьба? Судьба мне не хозяйка, – прошипел мужчина. – Я обманывал ее десятки раз. Так же как и тогда, когда выжил в Искуплении. Когда заполучил женщину, которая даже не смотрела в мою сторону. Когда скрыл твою беременность от всех. И так же я добьюсь рождения своего наследника в Адар. И об этом никто не узнает.

В глазах отца зияла тьма, одержимость. Кассия вся задрожала, когда мужчина достал кинжал из-за пояса.

– Умоляю, Господин! Пощадите это дитя. Я рожу еще. Сколько потребуется.

– Мне требуется один ребёнок. Сегодня! Сейчас!

Девушка отчаянно вырывалась из лап зверя, обрывая клочья волос. Но в ее положении защитить себя, убежать, было практически невозможно. И все же Кассия боролась. Клыками выгрызала свою жизнь и жизнь ребенка, которую отец намеревался разрушить.

К сожалению, Гран знал исход. В этой битве Кассия проиграет.

Клинок врезался в шею. Девушка дернулась. Из уголков рта потекли тонкие струи густой крови. По щекам покатились дорожки слез. И пусть она не могла говорить, Гран чувствовал ее мысли. Они были наполнены болью и ненавистью. А еще тяжелым грузом сожаления о том, что она не уберегла свое драгоценное дитя. Несмотря на развернувшуюся кровавую картину, в душе Грана стало тепло и спокойно. Теперь парень был уверен: пусть он и стал причиной ее смерти, пусть Кассия и ненавидела Кесаря, но своего сына она любила. И хотела защитить.

Кесарь выдернул кинжал из горла девушки, подхватил ее за плечи и аккуратно положил на спину. Она была еще жива, когда он начал надрезать живот. Пальцы ее дрожали, на лице застыла гримаса боли. Слез больше не было. Или они смешались с кровью.

Вслед за кожей мужчина аккуратно надрезал внутренний слой. Потом еще. Пока не показался мутный окровавленный пузырь. Кесарь вскрыл и его. Оттуда стала течь прозрачная слегка мутноватая жидкость.

Мужчина запустил руки внутрь и достал ребёнка. Малыш задрожал, раскрыл рот в немом крике. Кесарь затряс его. Ребёнок вскрикнул, а потом залился бесконечным плачем. В тот же миг последняя нить, связывающая его с матерью, была обрублена тем же кинжалом.

Гран посмотрел на безжизненное лицо Кассии. Ему казалось, что она улыбается. Такая безмятежная, несмотря на тот кошмар, в котором она находилась. Теперь она обрела свою свободу.

Гран перевел взгляд на младенца. Отец успел его вытереть простыню и укутать в одеяло. Он все еще кричал, но не так громко. Ловил крохотными губами холодный воздух и будто звал маму.

– Добро пожаловать в мир, Гран из Дома Янтаря! Я, твой отец, действующий Кесарь, нарекаю тебя ширайимом. Я позабочусь о тебе, спрячу от влияния Совета и раскрою все тайны, какие и не снились неофитам. Ты станешь сильнейшим и первым в истории кровным наследником престола. Моим наследником. Моим творением, что переступит все законы мира.

Видение исчезло. Гран стоял посреди своей спальни, совершенно разбитый, не дышащий. Хотелось кричать. Утробно, подобно младенцу из видения. Безграничная ненависть вскипала внутри адским пламенем. Он до боли в висках стиснул зубы, чтобы не закричать.

Ночь обещала быть долгой, одинокой и бессонной. Только страха больше не было. А остались злость и желание пролить первую кровь.

***

Сотни осторожных шагов разносились эхом по узкому проходу. Пещера была длинной, казалось, бесконечной. И даже не верилось, что из нее вообще есть выход, пока впереди не донеслось: «Сюда! Выход тут!»

Риз с товарищами шли рядом где-то в середине колонны неофитов. Амиль была проводником их группы – шла впереди, изучала пространство и его энергию.

– Да-да, чудом успел. Я думал, у меня голова лопнет от перенапряжения, – воодушевленно рассказывал Жан, как он встретил Искупление.

В продолжении разговора Яз кивнул в сторону Вены:

– А я смотрю, ты тоже подготовлена. Повезло. В отличие от других.

– Да-а, – задумчиво протянула девушка в ответ. – Дому Хрусталя повезло меньше всего, – повторила она фразу, услышанную сквозь туман. – Кто бы мог подумать, что Искупление нагрянет в Час Созерцания? Вот и я не думала. И нет – я не была готова.

Риз и Яз бросили вопросительные взгляды. Вена тяжело вздохнула и заговорила шепотом:

– Кто-то принёс мои вещи прямо в зал Созерцания и привязал сумку к руке. И этот кто-то наверняка заранее знал. когда наступит Искупление.

Амиль обернулась. Взгляд у нее был еще более настороженный.

– Если кто-то касался тебя во время Созерцания, то ты бы почувствовала это. Было что-то необычное?

– Да. Дождь. Я не люблю дождь. и ему неоткуда было взяться в моем сознании.

Риз задумался, посмотрел на сестру. Та тоже не знала, как зацепиться за эту улику.

Но думать об этом уже было некогда. Свод пещеры стал шире и вскоре перетек в огромную залу с древними колоннами, потрескавшимся от времени. В центре на золотом постаменте стояла статуя вдвое больше человеческого роста. Неофиты остановились, не зная, что делать дальше.

– И что теперь? – спросила какая-то девушка.

– Может, нужно уже сейчас… – Говорящий парень замялся. – Начать убивать?

– Нет, еще рано, – всеобщее внимание привлек Гран. – Как только оставшиеся доберутся сюда, начнется веселье. – Лицо его выглядело мрачным без намека на то самое веселье.

– И что же нас ждет, всезнайка? – из толпы выступила Лея, давняя соперница Грана, которая, судя по всему, не простила ему ту победу.

– Пусть это будет для вас сюрпризом. – Парень прошел к изваянию и сел напротив, стал ждать.

Через некоторое время раздался треск. По каменному лицу, изображавшему женщину, поползли трещины. Куски статуи стали падать на пол, обнажая ту, что все это время сидела внутри.

Черная кожа обтянула кости. Красные глаза мерцали в темноте. Длинные клыки впивались в звериный оскал. В глазах неофитов читался ужас. Риз неосознанно сделал два шага назад и уперся плечом в грудь Амиль. Перед ними стоял не человек. Демон.

– Ах, как люблю эти взгляды, – улыбнулась, обнажая клыки, женщина. – Добро пожаловать в Чистилище, детишки. – Она рассмеялась. – Я – Белиал, ваш первый проводник. И я приготовила для вас самое интересное испытание.

По спине Риза прошелся недобрый холодок – Белиал окинула взглядом толпу и совершенно точно заглянула в его янтарные глаза.

– Ты, – она указала пальцем на Риза. – Они считают, что ты победишь? – Только потом стало ясно, что обращалась демоница к Амиль. – Тогда я спрошу тебя первой: кто допускается к Искуплению?

– Все рожденные в Адар и благословенные Древом Ши, – ответила девушка.

– А все ли рожденные в Адар получают благословение? – Оскал мелькнул на лице Белиал, глаза сверкнули красным.

Амиль на мгновение задумалась, подняла взгляд и ответила:

– Не все. Лишь те, кто достиг семи лет и прошел инициацию.

– Верно. – Демоница взмахнула рукой, и земля под ногами разверзлась, а из расщелины в воздух поднялось больше десятка детей. – Но их судьба все равно предрешена: они послужат первой кровью, напоившей иссохшие корни Ши.

– Убить невинных детей? – воскликнул чей-то голос.

– Они все равно без сознания, – хмыкнула женщина. – Как у вас, людей, это называется? Гуманность? – Снова взмахнув рукой, она опустила детей на землю. – Тринадцать. Мне нужно тринадцать неофитов.

Демоница прошла вдоль притихшей толпы, вглядываясь в ужас, застывший в глазах каждого. Каждого, кроме одного неофита. И это ей понравилось.

– Ты, – привлекла она его внимание. – Такой безразличный взгляд. Намеренно ли пытаешься обмануть меня. или тебе впрямь плевать на этих детишек?

Неофит вызывающе сделал шаг вперед, и все поняли. к кому обращалась Белиал.

– Конечно, мне их жаль. Но я не стремлюсь умирать здесь и сейчас, отдать свою жизнь, когда они и так погибнут. Не от моей руки, так от чужой. Поэтому могу исполнить твой приказ, – ответил ей Гран.

– Что значит умирать сейчас? – спросила девушка, которая стояла недалеко от него.

Белиал улыбнулась, посмотрела на Грана очень внимательно, будто вглядывалась в его душу.

– Знакомый запах. Кровь Саула, – она засмеялась. – Ты его сын? Наслышана. Что ж, с удовольствием посмотрю на твою решимость.

Белиал шагнула в толпу неофитов. Дрожа от страха, многие отступали в сторону. А она, как никто, чувствовала этот запах ужаса, животного страха. Ей даже не нужно было смотреть им в глаза. Но демоница хотела повеселиться на славу и поэтому выбирала тех, чей страх доходил до отчаяния.

И вот уже двенадцать неофитов были выбраны. Риз крепко держал Амиль за руку, боясь расцепить пальцы. Белиал хищно высматривала последнюю жертву. Когда она прошла мимо, Нефрит выдохнул с облегчением. Ни он, ни Амиль, ни кто-то из друзей не будут участвовать в этом кровавом ужасе.

– Ты, – Белиал указала своим длинным костяным пальцем на Лею из Дома Рубина.

Девушка хотела сначала сделать шаг назад, но передумала. Она стиснула зубы и рыча выставила свои когти-лезвия.

– Лучше я убью тебя, чем их!

Лея замахнулась и лезвия вошли в плоть демоницы. Белиал опустила взгляд, потом растерянно посмотрела на девушку. Только в следующий миг она расхохоталась так, что затряслись стены пещеры.

– Глупышка, ты думала, что убьешь меня? – Тело Белиал рассыпалось пеплом, и ее фигура так же стремительно появилась вновь уже за спиной Леи. – Это тело фальшивка. – Она толкнула девушку вперед, призывая к действию. – Давай же, не заставляй меня ждать.

Лея остановилась как вкопанная, лезвия ее когтей зазвенели.

– Я не буду этого делать! И ты меня не заста…

Тем, кто стоял рядом в этот момент, не повезло оказаться запятнанными чужой кровью. Голова Леи в мгновение оторвалась от тела, стоило Белиал взмахнуть рукой. Кровь фонтаном хлынула вверх. Риз почувствовал, как по его щеке побежала слеза. Поспешив ее вытереть, он с ужасом понял, что это была кровь. Кровь Леи.

Белиал скользнула взглядом по толпе, перешагнула тело Леи и направилась к своей последней жертве. Душа Риза провалилась в бездонную пропасть, потому что она смотрела именно на него. Из сотни неофитов, она смотрела на него! Захотелось бежать без оглядки.

– Какой первозданный страх. Страх смерти с примесью боли. Твоя душа трепещет. – Демоница уже остановилась прямо перед ним. – Что в тебе победит? Страх смерти или страх совершить убийство?

Амиль крепче вцепилась в руку брата. Она отчаянно кричала в его голове: «Риз, сделай это! Тебе придется это сделать!»

Белиал хлопнула руками, зашагала обратно к постаменту, где мирно спали ничего не подозревающие дети.

– Те, кого я назвала, подойдите сюда. Остальные в сторону.

Риз вздрогнул, потому что его руку кто-то крепко схватил и потянул назад. Не успел он обернуться, как над ухом прошипел знакомый голос:

– Не смей трусить! Ты должен выжить, понял меня? – это был Гран. Он подтолкнул Риза вперед. – Не медли. Не дай ей в тебе усомниться.

Риз не помнил, как оказался у постамента. Не помнил, как Белиал вложила кинжал в его руку. Сознание вернулось к нему, когда в нос ударил запах крови. Он посмотрел перед собой и увидел, как неофит из Дома Сапфира дрожит, раскрывает рот в немом крике и бросает окровавленный кинжал на пол. Звон металла прозвучал оглушительно громко, потому что вокруг стояла гробовая тишина.

– Молодец, неофит. – Демоница взяла его руку. – Ты пролил первую кровь и напоил Древо Ши. Продолжай в том же духе.

Следующей была неофит из дома Гагата. Риз не часто встречал ее во дворце и даже не помнил имени. Она всегда была тихой и неприметной.

Вот и сейчас девушка еле заметно занесла клинок над телом мальчика лет четырех. Занесла и замерла. Рука задрожала, и по щекам побежали слезы. Она закричала. Так громко, что у Риза замерло сердце. Клинок резко опустился, впился в грудь ребёнка, и тот вздрогнул. А потом она повторила это снова. И снова. Кричала, вонзала в невинное сердце кинжал и не могла остановиться. Белиал перехватила ее руку.

– Достаточно!

И девушка упала на пол. Она потеряла сознание от переполнявших ее эмоций.

А очередь подошла к Грану. Демоница подошла ближе, всматриваясь в его лицо, на котором не дрогнуло и мускула. Янтарь посмотрел на девочку с угольно-черными волосами. Он заправил за ухо спавший на ее лицо локон волос. Длинные мужские пальцы легли на грудь девочки. Между большим и указательным образовался угол там, где располагалось сердце. Он поднес кинжал и резким, но точным движением вонзил его под кожу. Грудь девочки поднялась и опустилась. Все закончилось. Гран оставался таким же невозмутимым, будто ничего не произошло. Будто не он сейчас оборвал жизнь невинного дитя.

Пока Риз наблюдал за Граном, он и не заметил, как рядом возникла Белиал. Она положила свою массивную руку ему на плечо.

– Для тебя я приготовила кое-что интересное.

Риз шагнул вперед на негнущихся ногах. В сердце заныло от ужаса. Перед ним лежал не просто ребёнок. Младенец, нескольких месяцев от роду.

Риз застыл. Доли секунды казались ему вечностью. Он закрыл глаза, боясь смотреть на ребёнка.

«Я рядом! Слышишь? Тебе нужно это сделать!» – звучал внутри голос Амиль.

Но как ему это сделать? Как убить совершенно крохотное создание?

В ушах зазвенело. Голос Амиль померк, и на смену ему пришла тупая боль, от которой Риз открыл глаза, боясь, что уже не сможет этого сделать. Голова была на плечах, сердце еще билось. Невольно Нефрит поднял глаза и посмотрел на Грана. Он тоже смотрел на него. Тяжелым сверлящим взглядом.

В голове вновь возник голос. Но это была не сестра.

– Не глупи, Нефрит! Они все равно ничего не чувствуют!

Как он это сделал? Как пробрался в его голову?

– Не время об этом думать, – строго проговорил Гран. – Делай, что должно! Этот ребёнок все равно не жилец!

По руке Риза, от ледяного металла в ладони до плеча, пробежал холод. Пальцы онемели, он не мог ими пошевелить.

Белиал ухмыльнулась. Страх перед убийством победил. Она замахнулась рукой, чтобы отсечь голову Риза.

Рука стремительно поднялась и опустилась, с силой вонзая клинок в сердце. По спине прошлась волна мурашек. В горле пересохло, так что даже дышать было невозможно.

Нефрит отчаянно пытался вздохнуть. Легкие были пусты, воздух встал комом в горле. Сердце барабанило в груди. Голова с болью запульсировала. Пальцы похолодели еще больше, будто скованные льдом.

Риз сделал шаг назад, схватился за горло и снова попытался вдохнуть. Комок наконец-то опустился вниз и с болью расправил легкие. Понимая, что все еще дышит, Нефрит хотел закричать от ужаса, ведь его ледяные пальцы на самом-то деле были перепачканы горячей кровью. Первой пролитой им кровью. И он засмеялся. Звонкий хохот пронзил свод пещеры. Он все не мог остановиться. Смех и слезы душили его. Он упал на колени. Чьи-то руки схватили его, не дав свалиться лицом на каменный пол. Пещера стала расплываться перед глазами, свет померк, шум затих, и все исчезло.

Глава 25. Бегство

Потоки воды несли его тело по безграничной сонной пустоши. Вверху, там где океан встречался с ветром, танцевали блики солнца, переливались огнями от пунцового до золотого. Было тихо. Спокойно. Но в то же время тревожно. Сердце продолжало бешено стучать о ребра.

Подводный мир замер. Спину защекотало нежным прикосновением с песчаным дном. Риз посмотрел вокруг, надеясь встретить ее.

Она была там. Сидела рядом, рассматривая кораллы, которые сложились причудливым узором.

– Ты справился. Я рада.

– Я-я… я… – Риз запнулся, посмотрел на свои руки. Горло снова сдавило болью. – Я убил ребёнка! – Он схватился за голову и стал повторять: – Я его убил! Убил!

Вмиг его пальцы, которые нервно вцепились в волосы, перехватила прохладная рука. А потом руки обвили его шею и притянули к груди.

– Ты сделал все правильно. Так было нужно. – Ладонь стала гладить его по голове. – Тебе придется и дальше убивать. Понимаешь?

Он понимал. Понимал, что жалости нет места. Особенно, когда смерть не просто дышала в спину, а уже занесла над ним свою лапу.

– Я не хочу возвращаться. Хочу остаться здесь. С тобой.

– Я всегда рядом, Риз.

– Нет. Сколько бы я не старался найти тебя там, в настоящем, ты так и остаешься моим сном.

– Может, ты просто смотришь не в ту сторону? Иногда мы ищем желаемое в самых потаенных углах, не замечая, что оно прямо перед нами. – Фигура отстранилась и посмотрела в глаза Нефрита. – Тебе пора. Я буду рядом, обещаю.

Риз хотел ухватиться за нее крепче, чтобы остаться еще на миг. Но мир вокруг стремительно превращался в пустоту, а фигура испарилась подобно дымке.

В темноте засиял яркий свет пламени. Он затягивал Риза водоворотом искр обратно в реальность.

Нефрит подскочил. Вокруг было достаточно темно. В нескольких метрах от него горел костер, пахло цветочным чаем, какой обычно заваривал Одес. Тут же на Риза кто-то налетел с крепкими объятиями.

– Наконец-то очнулся, – промычала, уткнувшись в его плечо Амиль. – Я рядом. Все закончилось.

– Все только начинается, – раздался насмешливый голос Грана. – Но ты справился со своим первым испытанием и не подох, чему я рад.

От чего-то Риз не чувствовал никаких эмоций. Ни радости от того, что сестра была рядом. Ни ненависти к Грану, который решил следовать за ним по пятам. Внутри зияла пустота.

– Что мы тут делаем? – спросил он.

– Решили укрыться в пещерах, придумать план. – Амиль взяла брата за руку. – Они уже начали убивать…

– А он что тут делает? – Нефрит покосился на Грана.

– Если ты забыл, то напомню, что я все еще часть вашей группы.

– Это Искупление. Тут нет групп, покровителей, советников. Никто не заставляет нас действовать сообща. – Риз продолжал пристально смотреть на него. – Так что ты тут забыл?

Гран прошел мимо Риза, встал к нему спиной, будто намеренно избегал взгляда.

– Я ведь сказал, что хочу сразиться с тобой в полную силу. Это возможно в одном случае. Когда мы окажемся у подножья Древа.

– Почему? – Амиль опередила брата с вопросом.

– Потому что Древо Ши питает нас силой. И чем ближе мы к нему подбираемся, тем сильнее становимся.

Сидящие у костра ребята прислушались к разговору и развесили уши. Гран в то же время продолжал:

– Но и добраться туда будет сложно. Ты либо должен быть силен, либо обладать знаниями об этом месте.

– И ты таковыми обладаешь. Правильно? – подметила Амиль.

– Правильно, – кивнул Гран. – Я знаю о Чистилище все то, что от вас скрыли Советники, – он говорил надменно, с насмешкой в голосе. – И эти знания без лишних усилий проложат мне дорогу к финалу. – Он обернулся, встречаясь с Ризом мрачным взглядом. – И тебя, Нефрит, я утащу за собой. Потому что таково мое желание.

Риз окинул взглядом друзей, сделал шаг назад и опустил голову, боясь, что на глазах проступят слезы и все это увидят.

– Я не желаю сражаться. Ни с тобой, Гран, ни с кем-то из вас, ребята. И с остальными тоже.

Тут с места подскочил Яз. Он подошел к Ризу вплотную, схватил его за голову и заглянул в глаза.

– До чего же ты бесхребетное создание! – прорычал он. – Никто не станет тебя жалеть! Не будешь сражаться, значит ты труп!

– Прекрати, Яз! – вступилась Амиль.

– Продолжишь его защищать? Тогда можешь попрощаться со своим братцем!

Парень занес кулак и врезал Ризу по лицу. Удар вышел более чем настоящий. Это не была дружеская забава, которой они предавались раньше. Вслед прилетел еще один удар. Во рту чувствовался привкус металла.

Риз посмотрел на сестру, стоящую в стороне. Она не пыталась их остановить.

Тут Яз вынул из браслета свою иглу. Она была черной и от нее исходила такая же черная энергия. Смертельный яд.

– Отправляйся на тот свет! – Игла с бешенной скоростью летела в Риза.

Мгновение. Ни Амиль, которая сорвалась с места, ни Гран, лицо которого стало мрачнее ночи, не успели бы ничего сделать. Короткое мгновение жизни, за которым следовала только смерть.

Пламя взревело и вырвалось наружу плотным кольцом, сносящим все вокруг. Игла превратилась в пепел, не успев достигнуть цели. Яз стоял под невидимой защитой, поэтому пламя обошло его стороной.

– У меня еще их сотни, – хмыкнул он, высвобождая десятки черных игл. – Одна точно достигнет цели! Если только ты меня не остановишь.

– Прекратите! – закричал Жан, пытаясь повлиять на ситуацию. – Мы не должны сражаться друг с другом! Это неправильно!

Но Яз не обратил на него никакого внимания. Как и Риз. Они были сосредоточены друг на друге. Один беспощадно нападал, высвобождая новые порции ядовитых игл. Другой только что и делал, уворачивался от них или сжигал на полпути.

Яз все никак не унимался.

– Ты не можешь защищаться вечность. Рано или поздно твои силы иссякнут, – напомнил он Ризу.

Нефрит ничего не ответил, только снова сделал защитный пас. Огненный щит стал более прочным. Достаточно прочным, чтобы сбежать.

Да, именно это он и собирался сделать. Обратиться в бегство, чтобы не заставлять себя дать отпор своему другу.

А они все еще друзья? Или обратного пути нет и перед ним стоит враг? Неужели все взаправду?

Будто только сейчас Риз стал понимать, что былого не вернуть и каждый может вонзить нож в спину. Только сейчас пелена спала с его глаз, и он увидел истину. До этой минуты происходящее все еще казалось сном, беспощадным кошмаром.

Риз бросил короткий взгляд на Амиль, которая почему-то продолжала стоять в стороне. Он даже надеялся, что она снова влезет в его голову, скажет хоть что-то. Но Амиль молчала и пристально наблюдала за разыгравшейся сценой.

Ждать больше нельзя. Яз был прав – чем больше Риз прикрывается, тем быстрее он останется без сил и защиты. Поэтому Нефрит ринулся вперед. Пламя вокруг него заплясало, стало вспыхивать все сильнее, когда иглы одна за другой пробивали щит. Яз улыбнулся, так будто победил в этой схватке.

Только вот Риз проскочил мимо него, оставил позади Амиль, Грана и остальных.

– Остановись! – вскрикнула Амиль. – Снаружи опасно!

Риз замер. Пламя взмыло вверх. Несколько игл, выпущеных торопясь, повторили траекторию движения Риза. И одна из них стремительно летела в Хиру, которая оказалась у него на пути.

Она бы не успела среагировать. Став зрителем этой нелепой битвы, Хира по воле судьбы должна была стать и жертвой.

Если бы не Жан. Его глаза быстро потемнели, а потом покрылись белой пеленой. Тело скрутило от судорог, так что он выгнулся дугой. Остатки его сил выплеснулась наружу переплетом синих молний, которые врезались в потолок пещеры. Сверху, прямо на голову Хиры, посыпалась каменная крошка. Но девушка не обращала на это никакого внимания. Лишь держалась за сердце, которое так и не приняло отравленную иглу.

– Жан… – Риз не мог поверить. В следующий миг он швырнул в Яза огромный раскалённый шар. – Ты убил его! – Еще один огненный всплеск сломал щит Яза. От следующего удара он бы уже не спрятался. – Что ты натворил?!

Огненная вспышка грозила стереть Яза с лица земли, даже не оставив пепла. Ярость и боль затмили разум Нефрита. Благо, осознавая, что Язу некуда бежать, и он правда может умереть от его руки, пламя рассыпалось искрами, лишь оставляя маленькие дырочки на плаще товарища.

– Что ты натворил? – повторил он еле дыша. – Как ты вообще додумался до этого? Напал на меня, подверг риску друзей, – от одного этого слова в груди защемило. Риз поднял взгляд на Яза, который стоял как вкопанный и смотрел на тело Жана. – Мы же друзья! Мы называли себя семьей! Мы клялись, что не станем убивать своих! Забыл?

– Я все помню… – тихо ответил Яз. – Я лишь хотел вразумит тебя, бесхребетного болвана.

– Я без тебя разберусь! – с еще большей злостью кричал Нефрит. – В Искуплении нет места жалости, так? Вот и нечего меня жалеть!

– Прекратите… – прошептала Хира, оставшись никем не услышанной. – Пожалуйста, хватит. – Слезы градом катились по ее щекам и падали на мертвое, посиневшее от яда, лицо Жана.

Но ругань не прекращалась. Все как всегда. Риз и Яз часто ругались, часто дрались. Правда, по-дружески. Потом вместе смеялись, отойдя от ссоры. Все, как всегда, если бы не текущие обстоятельства.

Хира смахнула слезы и сделала то, чего от себя не ожидала. Она положила одну ладонь на грудь Жана, второй взяла его еще теплую руку.

– Пусть свеча твоя осветит путь, – начала она. – А кровь омоет грешный мир. В конце дороги мы встретимся вновь. А пока навечно усни.

Молитва прозвучала тихо. Но в этот раз все замолчали. Риз с удивлением смотрел на Хиру, которая впервые на его памяти касалась другого человека. Если мертвеца еще можно назвать человеком. Девушка вынула из сумки белую потрепанную бумажную розу, какие любил мастерить Жан. Она вложила цветок в его окаменевшую ладонь. Следом из-под земли стали пробиваться ростки. Колючие стебли оплели тело Жана полностью, пряча его от мира. А потом распустились десятки живых пышных белых роз, которые окончательно скрыли тот факт, что они покрывали собой труп.

Хира поднялась с колен, отряхнула плащ от пыли, натянула пониже капюшон и зашагала к выходу из пещеры.

– Хира, стой! – Амиль бросилась вслед за ней.

Девушка обернулась.

– Мы что будем вечность тут отсиживаться? А что если те твари нас найдут? – голос ее заметно дрожал. – Тут даже бежать некуда.

«Те твари? О чем она?» – подумал Риз.

– Верно подмечено, – хмыкнул Гран и покосился на Яза. – Теперь-то они точно явятся сюда, почуяв запах смерти.

– О ком вы? – взволнованно спросил Риз, который явно что-то пропустил, пока был в отключке.

– О них. – Вена, которая уже стояла у выхода, сглотнула ком в горле. – Они уже здесь.

Риз подбежал к ней. Оказалось, что пещера находится на высоком скалистом выступе. А внизу расстилалась темная каменистая долина, по которой словно рой насекомых очень быстро двигались они.

– Это демоны? – растерялся Риз.

– Хуже, – ответил Гран, подошедший со спины. – Это низшие демонические создания. И ими управляет голод. Жажда человеческой крови. – Потом он обратился к остальным: – Если не хотите стать закуской, предлагаю бежать немедленно.

Глава 26. Отбрось свои сожаления

Серебряная нить резанула по камню. Еще и еще раз. Пока кусок скалы не превратился в ровный достаточно толстый и плоский камень.

– Готово. – Вена смахнула со лба проступивший пот. Порванные нити спрятались в рукав. – Теперь дело за тобой, – обратилась она к Амиль.

Риз и Хира тем временем пытались задержать демонов. Колючие лозы сплели целую стену. Отродьям было тяжело корабкаться сквозь шипы, но это их сильно не задерживало. Риз метал огненные стрелы в тех, кто забирался на верхушку стены.

– Силы Жана бы сейчас пригодились, – сквозь плотно сжатые от напряжения зубы проговорила Хира.

Риз лишь с тяжестью посмотрел на нее. Глаза обожгло то ли от слез, то ли от очередной вспышки пламени.

– Давайте скорее сюда! – позвала Амиль.

Нефрит кивнул в сторону каменной глыбы, обращаясь к Хире:

– Ты первая. Я пока их задержу.

Девушка выбросила последний пас. Из кустов выступили длинные шипы, что нанизали демонов как закуски на шпажки. Они визжали от боли и вырывались из ловушки, оставляя куски своей плоти.

Хира быстро рванула с места, чтобы не задерживать остальных и позволить Ризу тоже скорее бежать, и чуть не наткнулась на грудь Грана, который стоял позади. Она лишь фыркнула и побежала дальше.

Гран же стоял на месте, не отступая от Нефрита. Но не предпринимал никаких действий. Он не сражался с демонами, не пытался помочь ребятам построить каменный плот.

«Он все еще не раскрыл своих способностей, – подумал Риз. – В чем его сила?»

Если так пойдет и дальше, если Гран будет скрывать свой дар, а путь к Древу ему проложат только знания, то Риз оставался в затруднительном положении. Он ничего не знает о своём главном сопернике.

Хира добралась быстро. Теперь оставалась его очередь. Риз сжал кулаки, так сильно что заболели кости. Потоки раскаленного воздуха обожгли лицо. Даже Янтарь сделал несколько шагов назад, не в силах выдержать жар.

Потом Риз вскинул руки, и беспощадное пламя прокатилось огромной волной по скале, сметая все на своем пути. Воздух вокруг наполнился едким дымом, смешанным с пылью. Самого Нефрита отбросило назад на пару метров. Голова закружилась, а когда он попытался встать и бежать, ноги заскользили по камням, и он рухнул обратно, лишенный сил.

– Так ты точно помрешь раньше времени. – Гран прокашлялся. Он подхватил Риза под руки. – Давай вставай.

Нефрит хотел вырваться – он не нуждался в помощи Грана, даже если это стоило бы ему жизни. К счастью, перед ними уже стояла Амиль. Она махнула рукой, и Риза подняло на ноги ее силой. Но тут же Гран схватил ее за запястье.

– Побереги свои силы. – В этот момент Риз покачнулся и снова чуть не упал. Янтарь подхватил его и закинул руку к себе на шею. – Я сам донесу его. А ты будь готова унести нас отсюда.

Амиль кивнула.

– Ты прав. Вперед.

Грану не потребовалось много усилий, чтобы донести Риза до каменной глыбы. Вскоре все уже были на месте, и весьма кстати, потому что сквозь пелену дыма и пепла к ним выскочило несколько оголтелых демонов.

Вена снова взялась за дело. Она оплела камень нитями, создав купол над ними. Следом Амиль, встав в самом центре конструкции, подняла руки вверх, и земля под ногами задрожала. Камень закачало из стороны в сторону, но она быстро нашла баланс, и вот они уже оторвались от погони и поднялись в воздух. Все облегченно выдохнули.

Риз только пришел в себя и смог встать на ноги. Вот к чему приводит отсутствие контроля – слишком много энергии было выброшено за зря. Им хватило бы самую малость из того, что вышло на самом деле.

– Выпей. – Одес протянул ему флягу. – Тебе нужно быстрее восстановиться, потому что времени у нас мало.

Риз глотал воду с жадностью – в горле было сухо, будто пламя выжгло все внутри. Когда он оторвал флягу от потрескавшихся губ, то осмотрелся вокруг. Под серебряным куполом укрылись все. Невольно взгляд остановился на Гране.

«Спас меня, – Нефрит нахмурился. – Конечно. Все ради того, чтобы мы спасли его задницу. Как же благородно».

Будто услышав его мысли, Янтарь обернулся. Он был непроницаемым. Сплошная загадка. Взгляд не выдавал и намека на то, что он чувствовал, что замышлял и о чем думал прямо сейчас.

Камень снова качнуло. Амиль переминалась с ноги на ногу. Видимо, сил тоже совсем не оставалось.

– Долго нам еще? – сдавленным голосом спросила она, подтверждая что силы ее на исходе.

– Дотянешь до той скалы? – Гран указал вперед. Гора была очень далеко.

Амиль отрицательно качнула головой. Конструкцию снова затрясло, а потом она резко опустилась вниз на несколько метров, так что всех подбросило в воздух.

Амиль упала на колени и врезалась пальцами рук в каменистый пол. Плот выровнял траекторию. Но было очевидно, что это ненадолго – вены на руках девушки вздулись, глаза налились красным. Ей требовалось неимоверное количество сил, чтобы держать в воздухе эту махину.

– Нужно спускаться, – потребовал Риз. – Мы достаточно оторвались.

– Еще не достаточно. Они нас нагонят. – Гран посмотрел сквозь решетку из переплетенных нитей. – Но ты прав, нужно спускаться. Иначе Амиль просто не выдержит.

Услышав команду, девушка с облегчением выдохнула. Каменная плита снова резко полетела вниз. Опомнившись, Амиль сжала кулаки до побелевших пальцев, и все разом рухнули на пол.

– Не так резко, ладно, Нефритик? – Янтарь поднялся и смахнул пыль с подола плаща.

– Не называй ее так! – огрызнулся Риз.

Гран лишь улыбнулся, довольный тем, что снова задел чувства Риза.

Когда до земли оставалось всего ничего, Амиль держалась из последних сил. Лицо ее побледнело, а из носа тонкой струей потекла кровь. Риз сел рядом с ней и накрыл ее ладонь своей. Оставалось совсем чуть-чуть.

Посадка оказалась не самой мягкой. Нефрит крепко схватил сестру, потому что та уже даже не способна была сгруппироваться, чтобы избежать удара. Они вместе покатились по полу и врезались в стену из серебряных нитей. В тот момент Амиль потеряла сознание.

Через несколько часов пути по каменистой пустоши они сделали привал. Амиль все еще не приходила в сознание, а тащили ее Риз и Яз на носилках, которые они соорудили из плаща и каких-то палок.

Одес уже принялся готовить из всего, что нашлось под рукой. Получилась приличная похлебка из сушеных грибов и вяленого мяса. Риз с ума сходил от голода и позабыл обо всем на свете, когда съел горячую ложку варева. Дальше разум помутнел и перед ним осталась уже пустая чашка. Оставалось довольствоваться вкусом пшеничной лепешки.

После столь сытного ужина – а может быть, обеда, ведь совершенно было не ясно какое сейчас время суток – решили поспать. В дозор отправились Яз и Одес.

Риз постелил рядом с Амиль, взял ее за руку и провалился в глубокий сон.

Разбудили его шум и возня. Чьи-то неразборчивые голоса шептались совсем рядом. Риз встал и огляделся вокруг: в их скромный лагерь прибыло несколько десятков неофитов.

Амиль сидела рядом. Вид ее хоть и оставлял желать лучшего, все же стал более живым.

– Что происходит? – спросил он.

– Это мирные. Идут большой группой, заметили нас и решили присоединиться.

– И вы им верите?

– Те, кто убивают остальных, двигаются малыми группами. Мирные же пока идут к общей цели. – Амиль указала вдаль. – Древо в той стороне. Гран это тоже подтвердил. Двигаться группой пока безопаснее. Да и шансов отбиться от демонов больше.

Внимание привлекли несколько неофитов, которые бежали к лагерю сломя голову. Тяжело дыша они быстро доложили обстановку.

– Стая демонов движется сюда. Нужно готовиться к обороне.

– Мы здесь как на ладони, – подметил Гран. – Нужно уходить ближе к скалам.

– Тогда не будем медлить. – Амиль как ни в чем не бывало поднялась на ноги, накинула свой плащ и большую сумку. – Те, кто может создать преграды, останутся позади и прикроют остальных.

Хира кивнула подруге, принимая приказ.

– Я тоже останусь, – подошла Вена. – Оружейники пригодятся на случай, если что-то пойдет не по плану.

Некоторые из других неофитов поддержали ее и тоже остались на передовой позиции. Риз пожелал удачи подругам и скорой встречи. По крайней мере надеялся, что больше никто не погибнет. Пока.

Выстраивать оборонительный рубеж среди скал оказалось не самым лучшим решением. Порода здесь рыхлая, идти было тяжело, а если придется бежать, то дело плохо. Но пути назад нет – те, кто выстраивал оборону, уже начали отступать. А демоны все прибывали и прибывали.

– Есть идеи, как нам спастись? – Амиль уставилась на Грана, ведь именно он направил их в эту ловушку.

– Только продолжать идти вперед и постараться оторваться.

– Это бред! – Яз схватил Грана за рукав. – Ты намеренно нас сюда притащил! Ты же все знаешь об Искуплении? Значит, знал, что нас ждёт непреодолимая дорога.

Доводы Яза казались весьма правдивыми. Но Риз сомневался. Гран ведь тоже подставляет себя под удар, а значит у него точно был план.

– А как же Вена и Хира? – подхватил Одес. – Они же в еще большей опасности. Нужно им помочь.

– Вы все еще не понимаете, что происходит? – Гран заговорил твердо и напористо. – Забудьте о помощи друг другу. Это борьба на выживание. Вас либо сожрут демоны, либо вы попадете в смертельную ловушку, либо бывший товарищ пронзит ваше сердце ножом! Другого не дано, а выживет лишь один. Смерть – это дело времени.

– Как бы ни было тяжело признать, но он прав, – поддержала Амиль. – Если повезет, то они справятся. Если нет…

Страшный вой послышался из глубины скал. Прямо оттуда, куда шли неофиты. Впереди уже началась суета.

Гран напрягся и достал свой меч из ножен.

– Будьте готовы к бою.

Дрожащими руками Риз достал лук из-за спины. Совсем рядом послышались крики, а потом темно-красные брызги забили фонтаном. Воздух мгновенно пропитал запах смерти.

– За мной, – постарался тихо сказать Гран, чтобы привлекать меньше внимания. – И постарайтесь не отставать.

Он двинулся к скалам. Амиль посмотрела на брата и толкнула его в плечо, призывая следовать за Янтарем. Яз с Одесом тоже подоспели. Но их бегство не осталось незамеченным – другие неофиты помчались следом, увлекая за собой толпу демонов. Благо их было не так много.

Гран ускорил шаг. Пробираться сквозь узкую расщелину, где, судя по всему, не так давно стояла вода, потому что грунт под ногами стал вязким и скользким, было невероятно тяжело. Но Янтарь двигался ловко – ни разу не оступился и не поскользнулся.

Вскоре проход стал шире, двигаться было проще. Из узкой щели в скале бежало несколько неофитов, перепачканных кровью.

– Помогите, пожалуйста, – кричал парнишка, тащивший на руках девушку с глубокой рваной раной в боку.

– Идиот, – злостно прошипел Гран, а потом крикнул: – Бросай ее!

– Не могу. Я ее не брошу.

– Ты тащишь на себе труп! Который к тому же потащит и тебя вслед за собой!

Истекающая кровью девушка все еще находилась в сознании. Ей было страшно. Это отчетливо читалось в ее глазах. Она приподняла руку, на которой была повязана оранжевая лента.

– Она тоже из Дома Янтаря, – обратился парень к Грану. – Ты тоже ее бросишь?

Гран подошел ближе, сорвал ленту с ее руки, погладил по испачканным в крови волосам. Было ли ему жаль? Вполне возможно.

– Жалость удел слабых, – проговорил он.

В следующий миг Янтарь крепко схватил раненную за волосы, оттянул голову назад, обнажая горло и всадил туда меч.

Парень даже не мог представить такого исхода. Совершенно растерявшись, он уронил тело подруги на землю, раскрыл рот, забыв, как кричать, и поднял взгляд на убийцу. Потом он стиснул зубы до боли, замахнулся рукой, из которой словно лезвие вырос ледяной кристалл и замер.

Гран был впереди на один шаг – прекрасно понимал, что месть не заставит себя ждать. Поэтому окровавленный клинок уже торчал в груди неофита. Он завалился вперед, упал прямо на тело девушки. Их кровь слилась воедино и навсегда впиталась в землю под ногами.

Одес не смог остаться равнодушным, как и остальные. Но только он решил осудить Янтаря.

– Можно же было их просто оставить тут. Все равно бы погибли.

– Нет, нельзя было, – подметила Амиль. – Они бы шли за нами, оставляя след.

Гран кивнул.

– Верно. Поэтому нам лучше поторопиться.

Вторя его словам, из скал начали ползти твари. Морды их были перепачканы кровью. Они рычали и завывали, почуяв добычу. Демоны были совсем близко, поэтому избежать боя не удалось.

Десятки выживших обнажили оружие. Энергия зазвенела в воздухе. Битва началась.

Риз вскинул лук, натянул тетиву. Стрела на конце вспыхнула ярким пламенем и полетела прямо в цель. Потом еще и еще.

Гран рассекал мечом, старался дотянуться до шеи. Только так можно было убить демона – отрубив голову.

Яз быстро понял, что его ядовитые иглы не работают против демонических созданий. А другого оружия он не имел, поэтому пришлось уворачиваться от ударов и бежать прочь.

Одес не уступал в битве, и его меч так же ловко отсекал конечности и головы отродий.

Амиль пришлось подпускать демонов слишком близко, чтобы наносить удары чистой энергией.

Когда на поле боя появились первые трупы, Гран стал отступать, схватив Риза за плечо.

– За мной, Нефрит.

Остальные увидели это и последовали за ними. Риз дождался Амиль, и только тогда они начали бежать со всех ног.

Тут со скалы вниз стали карабкаться еще несколько демонов. Приходилось отбиваться на ходу.

Амиль швырнула шар энергии в приближающиеся создание. С другой стороны уже прыгнул другой демон и чуть ли не вцепился когтями в плащ Риза. Подоспел Гран и оттолкнул его на ходу. Еще один демон спрыгнул сверху и оскалившись посмотрел на Янтаря. Тот вскинул меч, и завязалась борьба.

Риз решил, что это ему только на руку, бросил быстрый взгляд на Грана, которого демон заманил в западню между двух валунов, и бросился бежать за сестрой. Он заметил, что Амиль хромает, поэтому поспешил.

– Что с ногой?

– Оступилась, – промычала девушка, стараясь совладать с болью.

К еще большему несчастью, прямо перед ними оказался один из демонов. Он взревел что есть мочи и разинул свою клыкастую пасть. Риз понимал, что сестра не сможет сбежать. А значит, действовать нужно в одиночку.

– Эй ты! – крикнул он, метнув огненный шар в лицо создания. – Давай, попробуй догони!

Нефрит кивнул сестре, что совершенно опешила и не успела даже ничего сказать. Парень рванул в противоположную сторону, скрываясь в скалах, а демон быстрыми прыжками стал догонять его. Амиль осталась на тропе одна.

Риз бежал что есть мочи, продолжая бросать огненные шары, что лишь ослепляло демона, но не могло его убить. С каждым ударом тот ревел еще громче. И только когда с вершины посыпалась еще одна стая, Риз понял, что так они призывают своих собратьев. Дело было дрянь.

Пара демонов, не боясь высоты, прыгнули прямо на него, но Риз отскочил. Впереди он заметил щель в скале и решил, что это отличный шанс спрятаться. Продолжая бежать, Нефрит взмахнул рукой, пламя закружилось спиралью и захватило всех ближайших к нему демонов. Они заревели, корчась от боли.

Еще один взмах и огненная волна ударила о скалу, подняв густую стену пыли. Вот он его шанс.

Риз ускорился, в горле заболело от частого дыхания. Ног он уже не чувствовал. Но продолжал бежать. Бежать во что бы то ни стало.

Несколько шагов. Несколько мучительно долгих шагов, и он влетел в темную щель, упал на землю, так что каменная крошка оцарапала подбородок и даже попала в рот. Он задержал дыхание, прислушиваясь к несущимся мимо шагам и бешено бьющемуся сердцу.

Скоро стало тихо. Только собственное рваное дыхание напоминало ему, что он все еще жив.

Глава 27. В бреду

Выжившие неофиты нашли выгодное положение внутри котловины. Рядом не возвышалось скал, а с равнины демонам было тяжело высмотреть добычу. Раненных бросили снаружи, совершенно одних и без помощи. Воздух еще изредка наполняли звуки криков, стонов и рвущейся плоти.

Когда все стихло, все смогли вздохнуть с облегчением. Все, кроме Амиль.

– Риз? Где Риз? – кричала она, всматриваясь в лица неофитов. – Кто-нибудь видел его?

Но как и ожидалось, никто не обратил внимания на ее отчаяние. Никто, кроме одного человека, возникшего перед ней словно тень. Высокая фигура сына Дома Янтаря, которого Амиль и не надеялась уже встретить живым, нависла над ней грозовой тучей.

– Когда ты его видела в последний раз?

– Мы были рядом, но потом из ниоткуда появился демон. Он отвлек его. – К горлу подобрался ком, говорить стало тяжело. – Он решил прикрыть меня. Спасти, а сам…

Слезы заструились по ее щекам. Больше всего она боялась потерять его, прежде чем сама погибнет в этом безжалостном аду. Гран до боли сжал кулаки и, не глядя в глаза Дочери Дома Нефрита, бросился прочь, лишь пообещав:

– Я найду его! – а затем он повторил в собственных мыслях: – «Найду во что бы то ни стало!»

Амиль, как вкопанная, проследила за ускользающей черной фигурой. Оранжевые ленты в волосах были похожи на блуждающее пламя во тьме.

Гран нащупал на груди подвеску и крепко сжал ее в руке. Тут же в воздухе заструились чуть видные потоки энергии, ведущие его прямиком к угрожающе-тёмной скале. Парень ринулся туда, не оборачиваясь на преследующий его топот ног десятка демонов.

***

Риз продолжал сидеть у подножья скалы. Когда он пришёл в себя, после погони, то обнаружил неприятный факт – на его лодыжке алел глубокий порез. Не долго думая, он оторвал кусок ткани от плаща и покрепче затянул рану. Передохнув несколько минут он решил встать, но попытка была тщетной: мир вокруг стал стремительно переворачиваться с ног на голову, а к горлу подкатила тошнота. Парень тут же осел обратно на землю, прислушиваясь к ощущениям. Рана ныла и пульсировала, но при этом неприятно жгла, как не совсем обычная рана. Риз решил снова осмотреть ее, и эта картина разрушила в нем все надежды выжить. Кровь шипела и превращалась в чёрную пену, как было с теми несчастными, кто пострадал от демонических когтей. Руки его опустились, а затем он откинулся спиной на камень. Взгляд устремился ввысь, в каменное небо над головой. Вот и все – пришло его время отдать жертву этому миру.

Ещё через время во рту стало сухо, до такой степени, что было тяжело дышать. И когда он услышал знакомую поступь нескольких пар ног совсем близко, смог лишь хрипло рассмеяться, встречая собственную смерть. Такую глупую и никем не замеченную смерть. Оголтелые демоны довольно зарычали, уставившись на добычу.

Как вдруг прямо над Ризом проскочила темная фигура с яркой оранжевой лентой, а яростная энергия разбилась о кучку дьявольских созданий. С трудом найдя в себе силы, Сын Нефрита приподнялся на локтях, наблюдая, как Гран отбивает атаку очередного демона. Вне всяких сомнений, ему бы хватило сил убить троих, а то и семерых, но, к общему несчастью, со скалы к ним спускалось ещё около двух десятков.

– Бе-ги, – сквозь боль, разразившуюся уже во всем теле, хрипло прокричал Риз.

Гран тут же обернулся и осознал, что дальнейшее сражение не имеет никакого смысла. Обеспокоенный взгляд парня врезался в бледное лицо Сына Нефрита, а потом опустился на его ногу. Теперь-то он понял, что дело дрянь. Выбросив ещё одну атакующую волну энергии в ближайших демонов, Гран схватил раненого юношу под руки, крепко прижал к груди и помчался в сторону от врагов. Словно рой пчёл, слетающихся на ароматные бутоны, демоны кучей мчались следом.

Риз, с трудом прибывая в сознании, даже не знал, что и думать. Радоваться от того, что его жизнь не оборвалась мгновение назад? Или бояться того, что Гран действительно спасет его, чтобы в конце концов убить? Он было хотел спросить – почему Гран готов рисковать собой ради такой глупой цели, как горящее тело обдало холодным порывом ветра.

Со стороны картина поистине граничила с лихорадочным бредом: Сын Дома Янтаря, прижав к себе мертвой хваткой Сына Дома Нефрита, бросился со скалы прямиком в бездну. Сначала Риз увидел, как каменный купол стремительно отдаляется. Желудок его переворачивался со скоростью полёта. Затем их развернуло в воздухе и теперь он видел, как они падали прямо в подземную реку. В страхе он отстранился от Грана, но тот жестким движением прижал его к своему телу и твёрдо сказал:

– Не отпускай меня, чтобы ни случилось.

В этот миг тела их мягко принял в свои объятия прохладный и чистый омут. Парень увидел, как взгляд изумрудных глаз Грана смягчился, а затем облегченно померк. Легкая улыбка спокойствия говорила, что опасность позади.

Но тут Сын Дома Янтаря опомнился, тревога с новой силой пустила дрожь по телу, когда веки Риза бессильно опустились вниз.

Лицо Грана приняло серьезный и сосредоточенный вид. Потоки воды, расширяясь, потащили их прямо по течению. Через несколько десятков метров течение реки стало стремительнее и опаснее. Но для Янтаря это не было преградой – вода подчинялась ему подобно верному прислужнику. Вскоре река сменилась водопадом, а на дне пропасти оказалась небольшая пещера, в центре которой образовалось синее озеро.

Спустившись вниз, Гран аккуратно положил Нефрита на землю. Рука скользнула над телом и потащила за собой тонкие вереницы воды, впитавшиеся в ткани, вмиг сделав одежду сухой.

В спешке Сын Дома Янтаря даже не подумал о том, что сам оставался промокшим до нитки. Мокрые пряди волос неприятно припали к лицу, но все, о чем он думал, это рана на ноге Риза. Она стала темнее, чёрные полосы-паутинки ползли под кожей, пульсируя.

Гран поднёс ладонь к ране и легкими, покачивающимися движениями стал вытягивать заражённую кровь. Он продолжал это делать около часа – крови вышло много, рана заметно приобрела более здоровый вид, что нельзя было сказать о лице Риза. Оно было бледным, губы иссохли и потемнели, а глаза судорожно бегали из стороны в сторону, укрытые веками. Тонкие пальцы слегка приоткрыли рот и одним движением руки напоили парня. Гран взял кусок ткани, смочил водой и стал протирать влажный от пота лоб Риза.

Прошло какое-то время, прежде чем Сын Дома Янтаря услышал хриплый голос:

– Это ты? Ты снова пришла ко мне. – Ладонь Риза потянулась к руке сидящего рядом парня. – Это ты спасла меня?

Гран ничего не понимал, однако ему стало интересно, поэтому он заговорил в ответ.

– Тебя ранили. Это всего лишь бред, вызванный ядом.

– Не правда. Если я могу тебя касаться, значит ты настоящая.

– Я не тот, за кого ты меня принимаешь! – Как ошпаренный Гран одернул руку. – Что бы тебе там не привиделось – это все не правда.

– Что ж, – Риз улыбнулся на столько, на сколько хватило сил. – Если это все сон, или видение, или даже предсмертный бред, какая разница? Если мне просто хочется быть рядом.

Гран промолчал. Он озадаченно посмотрел на Риза. Медовые глаза застелила белая пелена. Будто одновременно его разум был здесь и внутри своего сознания.

– Пожалуйста, не молчи, – взмолил Нефрит. Он снова схватился за Грана и из всех возможных сил подтянулся к нему. – Я не хочу умирать в тишине и одиночестве. Я вообще и умирать не хочу, но видишь…

– Ты не умрешь, – парень прервал его нытье. – Твое время еще не пришло, – проговорил он тише.

Гран хотел встать с места, но рука Нефрита крепко в него вцепилась. Он остался на месте, тяжело вздохнул и заговорил:

– Я потратил много сил, чтобы спасти тебя. Еще немного, я восстановлюсь и отнесу тебя к остальным. Яз вытащит эту дрянь из твоего тела, и ты придешь в себя.

– Ты и с ним знакома? – удивился Риз, а вопрос снова разозлил Грана.

– Тебе привиделась твоя пассия? Огорчу, но это всего лишь помутнение.

Риз рассмеялся, хлопнул по руке Грана и сказал то, что повергло собеседника в недоумение:

– Почему ты мне лжешь? Я чувствую твою душу. Мы же связаны, забыла? Я узнаю тебя из тысячи, когда придет время – твои слова.

– Что? – Янтарь подскочил с места. – Связаны… – Он еще пробубнил что-то невнятное себе под нос. – Когда это могло произойти?

Нефрит молчал. Гран развернулся и увидел, что медовые глаза закрылись. На лице Риза проступили почти черные полосы. Времени не оставалось. Гран подхватил его на руки и, шатаясь из стороны в сторону, помчался к лагерю.

Глава 28. Поцелуй Иуды

Риз не успел открыть глаза, как из груди вырвался надломленный кашель. Горечь и сухость во рту мгновенно вызвали тошноту, и он завалился на бок. Нога ныла в том месте, где полосы от когтей оставило одно из демонических отродий. Громкий кашель никак не унимался.

– Держи, – требовательный голос напугал Риза, и он тут же открыл глаза. Гран протянул ему флягу с водой. – Пей, иначе долго будешь тут валяться.

– Готов поспорить она отравлена, – Риз постарался придать себе непринужденный вид, но хрипящий голос выдавал его незавидное положение с головой.

– Ох, да сколько можно, Нефрит. – Гран положил флягу и откинулся на камни за спиной. – Если бы я хотел тебя убить сейчас, то не стал бы спасать твою жизнь.

Риз призадумался, вспоминая обрывки прошлого, собирая по кусочкам события накануне. Он отбился от группы во время погони. Демон царапнул ногу. Не сильно, но болело очень даже ощутимо. А потом его начало лихорадить. А после… что было после, он не помнил.

Он приподнял разодранную штанину. На рану была наложена повязка, пропитавшаяся кровью и чем-то желто-зеленого цвета. Запах горечи ударил в нос.

– Рану обработала Амиль, – заметил Гран. – Так что можешь быть уверен, что поправишься.

– Значит, все же не ты спас меня.

– Ну конечно. Только вот твой полутруп притащил сюда я. А еще, – Гран хитро улыбнулся. – Советую присмотреться к так называемым друзьям. В ране был яд, и как хорошо совпало, что твой друг Яз мог бы его с легкостью извлечь. Как думаешь, сделал он это добровольно?

– Ты лжешь. – Риз вспыхнул от недовольства, решил поскорее встать и уйти прочь. – Яз всегда помогал мне. Даже тот инцидент... Это было не со зла. Он заботился обо мне. А ты пытаешься посеять между нами раздор.

– Не удивительно, что ты мне не веришь. Я и не надеялся, – хмыкнул Гран. – Но ты поверишь своей сестре, правда? Спроси ее. Пусть расскажет, как Яз собирался бросить тебя умирать.

И правда, спасти чью-то жизнь во время Искупления – никому не пойдет на руку. Так могут поступить лишь те, кто дорожит умирающим. Как тогда Жан подставился под удар и спас Хиру от верной гибели, потому что любил ее. Как спасла бы самого Риза его сестра.

– А ты? – Взгляд Риза обрушился на Грана. – Почему ты меня спас? Разве не проще было оставить меня умирать?

– Я же уже говорил, Нефрит. Я хочу победить. И не просто победить, а сразиться с достойным соперником.

– Амиль достойный соперник. Но не я, – заключил Риз. – Все никак не уймешься. Расскажи, в конце концов, за что ты меня так ненавидишь?

– Впереди еще долгий путь. – Гран продолжал спокойно полулежа сидеть на камнях и улыбаться. – Ты все вспомнишь, обещаю.

Не добившись ответа, Риз поспешил уйти прочь от самодовольной рожи Грана.

– И будь спокоен, я не позволю тебе так просто умереть, – донеслось в спину.

***

У костра собралось по меньшей мере пара десятков неофитов. Все, кто выжил у роковой скалы. Ярким пламенем горел костер, пахло жареным мясом и травами. Неофиты выстроились вереницей, а Одес раздавал чашки с едой. Риз увидел сестру, которая в этот момент как раз получила свою порцию и развернулась, уступая место следующему.

– Риз! – воскликнула она, пихнула свою тарелку обратно Одесу, побежала навстречу, вцепилась в брата руками и тяжело задышала, уткнувшись в его плечо. – Я так испугалась. Я боялась, что больше тебя не увижу.

– Я тоже испугался. Умирать в одиночестве паршиво. – Он улыбнулся. – Но я жив.

И все благодаря Грану. Риз все никак не мог смириться со всем, что произошло, начиная с того момента, как Янтарь появился в Чистилище.

Стоя в крепких объятиях сестры, Риз заметил приближающегося Яза. Тень скользнула по его лицу.

– С возвращением, – он улыбнулся и протянул Ризу руку.

Нехотя Нефрит пожал ее в ответ, все еще думая над тем, что услышал от Грана. Амиль заметила эту неловкость и решила отвлечь внимание.

– Впереди третий рубеж. Нужно как следует подготовиться.

Риз все еще пристально смотрел на Яза, но старался сделать дружелюбный вид.

– Кстати, Яз. – Взгляд перехватила Амиль. – Тебе нужно заступать в дозор. Помнишь?

– Точно, – кивнул он. – Пойду захвачу перекусить.

Ребята попрощались. Когда Риз остался наедине с сестрой, он все же спросил:

– Он правда хотел оставить меня умирать?

Амиль опустила глаза. А потом рассказала, как все было.

***

несколькими часами ранее

По долине гулял холодный ветер. Было темно. Темнее обычного. Пусть это и оказалось опрометчивым решением, но Амиль зажгла световое кольцо и вышла на возвышенность совершенно одна. Она была маяком, светом надежды и спасения.

Гран хоть и помнил дорогу, но мрак и поднятая непонятно откуда взявшейся бурей пыль, сбивали с пути. Риз уже почти не дышал, а сердце Янтаря тревожно билось в груди. Теперь он тоже чувствовал эту связь, чувствовал каждый стук сердца, видел незримую нить и не понимал – почему это произошло?

Вдруг впереди он увидел свет. Тонкий луч, похожий на одинокого светлячка. С новыми силами Гран ускорил шаг. Если бы Риз был в сознании, было бы проще – он смог бы подать ответный сигнал.

Когда свет стал отчетливым, Гран позвал на помощь. Сердце Амиль дрогнуло. Она рванула с места и только потом услышала еще чьи-то шаги, следующие за ней. Из-за камней появилась фигура, и Амиль быстро считала энергию, чтобы убедиться, что это не враг.

Это был Яз. Девушка не стала обращать на него внимания и бросилась вперед. Гран был совсем рядом, поэтому они быстро встретились.

Амиль ахнула, видя перед собой тело брата, в котором еще горела блеклая искра жизни. Глаза ее забегали.

– Это яд?

– Да, – ответил Гран. – Скорее в лагерь. Нам нужен Яз.

Амиль обернулась, чувствуя приближающуюся энергию.

– Не нужно в лагерь. Он здесь. – Она крикнула в пустоту: – Выходи к нам!

Сквозь песчаную пелену вышла мужская фигура. Он бросил взгляд на троицу и сложил руки на груди.

– Чего стоишь? – рыкнул Гран, укладывая тело Риза на землю. – Яд почти добрался до сердца. Вытащи его оттуда.

– Нет, – с досадой парень покачал головой. – Я не стану этого делать.

– Что? – возмутилась Амиль и больше не смогла подобрать слов.

– Я сказал: вытащи его оттуда! Немедленно! – Кровь Грана вскипела от ярости.

– Зачем? Он умрет не сейчас, так потом. – Яз развернулся к ним спиной. – Оставьте уже его в покое.

Гран рванул с места и хотел ухватить парня за шею, притащить его к телу друга и заставить передумать о своём решении. Но в последний миг он остановился и одернул руку – тело Яза окутала ядовитая дымка. Защита. Гран стиснул зубы и обернулся к Амиль.

– Яз, пожалуйста! – Она подскочила на ноги и подошла ближе. – Это же мой брат. Это твой друг.

– Да как ты не понимаешь? – огрызнулся парень. – Нет больше ни братьев, ни друзей. Нужно защищать свою шкуру.

Девушка задумалась на миг, подняла свои наполненные слезами голубые глаза и без страха протянула к нему руку. Пелена яда отступила, пропуская ее ближе. Амиль коснулась его щеки и заставила посмотреть на нее.

– А как же я, Яз? Ты же говорил, что любишь меня. Что хочешь изменить мир. А теперь, что нужно думать только о себе.

Парень перехватил ее руку. Сильно сжал и оторвал от щеки.

– Я все еще хочу, чтобы мы выжили. Только ты и я, Амиль.

Гран улыбнулся. Глаза недобро заблестели. Он оказался рядом в мгновение ока, схватил Амиль за капюшон и притянул к себе, отрывая от Яза, который в любой момент мог выстроить щит и перед ней, пока касается ее руки. Связь разорвалась, Амиль оказалась без защиты. Янтарь заломил ее руки за спиной и приставил меч к горлу.

– Что ты… – хотела она возразить, но на горло надавил острый металл, и девушка замолчала.

– Значит так, Сын Дома Хризолита. Ты очищаешь кровь Риза от яда, а я отпускаю Амиль. Иначе мы потеряем обоих Нефритов здесь и сейчас.

Яз растерялся. Он хотел ринуться на помощь к Амиль, но Гран надавил на ее горло, и по шее заступилась тонкая горячая струя. Потом Янтарь стал отходить в сторону, открывая дорогу к Ризу.

– Давай же. Я убью ее не раздумывая, если его сердце перестанет биться.

Яз посмотрел на девушку, перевел взгляд на тело друга и обратно. Одним лишь взглядом Амиль умоляла подчиниться.

Парень сдался, тяжело выдохнул, сбросил щит и быстро подошел к Ризу. Он сорвал пропитанную черной кровью повязку, обнажил рану и поднес к ней ладонь. Черная энергия заструилась по венам Риза, стала выходить из плоти и собираться в клубок. Черные нити, что оплели его тело, стали отступать, возвращая ему человеческий вид. Через минуту весь яд вышел наружу. Яз достал иглу, поднес к сгустку энергии, и он впитался в металл.

Все закончилось. Гран отпустил Амиль, и она бросилась к брату, припала ухом к его груди и облегченно выдохнула – сердце его, хоть и слабо, но билось.

– Спасибо, Яз, – прошептала она сквозь слезы.

Он ничего не ответил. Хмурое лицо явно говорило о недовольстве: его использовали, манипулировали чувствами. Он злился и на Грана, и на Амиль, и на самого себя. Яз развернулся и зашагал в сторону лагеря. Он даже ни разу не обернулся.

Гран подошел ближе, похлопал девушку по плечу и улыбнулся.

– Хитро. А ты коварная, Дочь Дома Нефрита.

– Я в тебе тоже не сомневалась, – хмыкнула она. – Знала, что ты догадаешься.

– То есть ты уверена, что я блефовал?

– Я это чувствовала. Ты не собирался меня убивать.

– А если бы он не купился? – задумался Гран. – Если бы он дал Ризу умереть?

Амиль посмотрела на дышащего брата. В груди сдавило все от мысли, что она могла его потерять. Она заглянула в глаза Янтаря и ответила твердо:

– Тогда я бы его убила.

***

Они сидели поодаль на холодном камне. Ризу стало не по себе. Друг хотел бросить его умирать, а теперь улыбается и смотрит так, будто ничего не произошло. Амиль положила руку ему на плечо.

– Нам и правда пора смириться, что вокруг одни враги.

– А что насчет нас? Как нам быть? – Риз поднял голову и посмотрел вдаль. – Я не хочу думать, что кому-то из нас придется умереть. Может, есть выход из этого кошмара?

– Ты же знаешь, что нет, – вздохнула девушка. – Выживет только один. Рано или поздно нам с тобой придется разойтись по разным углам. Иначе мы сами навлечем беду.

– А что думаешь насчет Грана? Он не убил тебя, хотя мог это сделать и избавится от сильного соперника.

– Я была готова защищаться. Ты же не думаешь, что я бы так просто позволила бы себя убить? Это был спектакль для Яза.

И правда. Ей не доставило бы труда вырваться из хватки Янтаря, выбить меч одной лишь силой мысли, а потом заставить его сражаться в честном бою.

Они продолжили болтать, наслаждаясь едой и чаем. Так прошло несколько часов, прежде чем неофиты стали собираться в путь.

Когда Риз закинул сумку на плечо и собирался догнать сестру, к нему подошел Гран.

– Следующий рубеж близко. Помимо врагов в рядах товарищей помни, что Чистилище наполнено ловушками.

– И ты, конечно, обо всех знаешь? – Риз метнул неоднозначный взгляд.

– Верно. О каждой ловушке и о каждом демоне на пути.

Нефрит задумался.

– Раз твой отец мог рассказать обо всем, то почему нас оставили в неведении?

– А ты как думаешь? – Губы Грана дернулись, как если бы он злился. – Мир жаждет не только искупления грехов, но и зрелищ. Совет намеренно не раскрывает всех тайн. К слову, и о наших возможностях многое утаили. Годами отец изучал древние архивы, учил меня. Поэтому и скрыл мое рождение в Адар – иначе Совет Ши не допустил бы его к тайным знаниям.

Риз сглотнул тяжелый ком.

– Выходит, ты непобедимый соперник.

– На все воля Всевышнего, – с явным лукавством ответил Гран.

Путь до третьего рубежа составил чуть больше часа. Всю дорогу вокруг стояла оглушительная тревожная тишина. Сам рубеж удалось заметить издалека – это были высокие золотые врата посреди равнины. Не было даже стен, что выглядело весьма необычно.

Когда они приблизились, появился привратник. Невысокого роста старик с рогами и змеиным хвостом, выглядывающим из-под красной мантии, посмотрел на неофитов с презрением.

– Вы заставили меня долго ждать, – прошипел он. – Остальные уже перешли на ту сторону.

Старик повернулся к вратам, достал из-за пазухи большой ключ и вставил в замочную скважину. Поворачивать ключ он не стал.

– Забыл напомнить о правилах. На третьем рубеже запрещено убивать.

– Почему? – спросил кто-то из стоящих впереди.

Старик обернулся, глаза наполнились красным. Он оскалился и прорычал:

– Таковы правила. Без лишних вопросов.

А потом лицо его приняло прежний скучающий вид. Он отворил врата, а за ними оказался будто другой мир. Картина отличалась от увиденного раньше. Если второй рубеж представлял собой каменистую пустошь, то третий – темный лес с высокими кривыми деревьями. Правда, неба над головой по прежнему не было. Там вообще ничего не было. Сплошная чернота, которая пугала больше, чем лапы иссохших ветвей.

– А демоны? – прошептала одна девушка, так чтобы привратник не услышал. – Там они тоже водятся?

Гран услышал ее и ответил:

– Низших демонов больше не будет.

Неофиты выдохнули с облегчением. Но Янтарь не позволил их спокойствию задержаться надолго:

– Рано радуетесь. Вскоре демоны покажутся вам детским лепетом, – он уверенно двинулся прямо через врата.

Остальные последовали его примеру. Радовало одно – правило, запрещающее убивать. Правда, за этим точно скрывалось что-то еще более страшное. Но что именно мог знать только один человек. Гран из Дома Янтаря.

Глава 29. Тропа отчаяния

Лес безмолвствовал. Деревья замерли, как на холсте безумного художника, решившего изобразить мрак и ужас. Казалось, что среди неподвижных стволов скрывались тени чудовищ. Риз поежился и зашагал быстрее, будто это могло спасти его. Но лес был бесконечным, а тропа становилась все менее проходимой.

– Мы точно идем в ту сторону?

– Тут всего одна дорога, – ответила Амиль.

С каждым шагом тьма сгущалась сильнее. Пришлось зажечь световые кольца, чтобы рассмотреть исчезающую среди порослей травы и кустов тропу. Вскоре остался лишь тусклый свет колец, тянущийся вереницей светлячков в ночи.

Впереди кто-то остановился, и все застыли в ожидании. Послышался женский крик.

– Нет. Нет! Отойди от меня!

– Кто там? – встревожился другой неофит, но девушка не отвечала, а продолжала кричать.

Риз протиснулся вперед, создал пламенный шар, что осветил пустую тропу и бледное от ужаса лицо девчонки. Она все продолжала кричать, не обращая внимания ни на кого вокруг.

Риз надеялся увидеть ответ в глазах Янтаря, но тот смотрел перед собой стеклянным взглядом. Губы его сомкнулись тонкой полосой.

Послышались еще вопли ужаса, и несколько неофитов, как безумные стали разбегаться по сторонам. Риз сделал пламя ярче, надеясь разглядеть хоть что-то. Или кого-то.

Амиль подошла к брату и схватила его за руку.

– Что происходит? – спросил он.

– Не знаю. Но они явно видят больше нашего.

К ним подошел Одес. Он был напуган, но пребывал в реальности. Безумие не настигло его. А вот Яз упал на колени и заревел:

– Я не хотел! Прости меня! – Он припал лицом к земле и стал хвататься за что-то, невидимое обычному глазу. – Прости меня, Жан!

– Жан? – Глаза Амиль округлились. – Они видят души убитых?

Ребята переглянулись. Все сходилось: ни Риз, ни Амиль, ни Одес не убили ни одного неофита за все время Искупления.

– Но я ведь… – Риз запнулся не в силах сказать это вслух. – Я тоже убил…

– Ребёнка, да, – подтвердила Амиль. – Но он не был благословлен Древом Ши.

Значит сейчас души мертвых неофитов истязали своих убийц, пытались свести с ума.

– И что делать? Как им помочь? – задумался Риз.

– Зачем помогать? – Сестра посмотрела на него строго. – Это наш шанс продвинуться вперед.

Амиль крепче взяла брата за руку и потащила дальше по тропе. За ними увязался Одес. А огненный фонарь, что освещал безумные лица, поплыл следом за хозяином. Неофиты исчезали во тьме, продолжая кричать.

Риз обернулся. Лучи света скользнули по лицу Грана, который все так же стоял на одном месте, а потом и оно провалилось во тьму. Нефрит хотел выдохнуть с облегчением от того, что наконец оторвется от преследующего его врага. Но вопреки внутри было тревожно, под ребрами защекотало, а потом вдруг стало пусто.

Несколько других неофитов последовали примеру и пошли дальше по тропе. Их было не больше дюжины. Удивительно, как многие успели испачкать свои руки в крови. Крики оставались позади, с каждым шагом все больше превращаясь в неразборчивое эхо.

– Этому лесу конца и края не видно, – возмутился Риз. – Мы точно делаем что-то не так!

– Ты прав, Нефрит, – от голоса раздавшегося за спиной Риз замер, вздрогнул и обернулся. Гран явно спешил их догнать и оттого запыхался. – Нужно идти обратно, – сказал он полушепотом.

Другие неофиты обернулись, заметив, что свет от пламени замер на месте. Не увидев ничего необычного, они пошли дальше, освещая путь себе световыми кольцами.

– Зачем? Мы и так идем несколько часов, – возразила Амиль. – И вообще, что ты тут делаешь? Кажется, тебя как и остальных настигло безумие.

– Вы читали священные тексты? – Гран прошелся глазами по лицам перед ним. – Ладно они. Но ты, – обращался он к Амиль. – Как ты не смогла догадаться?

Девушка задумалась, закрыла глаза, пытаясь сложить все воедино. Души убитых. Тропа отчаяния.

«Когда я шел по тропе отчаяния, во тьме явилась смерть за мной, и я зажег свечу. Пламя ее осветило путь, и души покинули меня. И тогда узрел я истину. Золотом стелилась дорога, ведущая меня к Древу Ши. А мгла осталась позади, там где место убиенным».

– Это и есть тропа отчаяния? – Девушка посмотрела на Грана. – Когда души убитых тобой отступили, ты увидел верную дорогу?

– Да. Только заслужив прощение, можно увидеть выход из тьмы.

– А что насчет остальных? – уточнил Риз. – И что было бы с нами?

– Это наказание за жалость. Те, кто никого не убили, тоже блуждают во тьме, – Гран усмехнулся. – И вот незадача, вас убедили, что убивать на третьем рубеже запрещено.

– Специально… – осознание прошибло Нефрита. – Чтобы мы никогда не выбрались. Потому что жалость…

– удел слабых, – подхватил Гран. – Так что если хотите выбраться, идите за мной.

Амиль сделала шаг навстречу Грану, но Риз схватил ее за руку.

– Что если он нас обманывает?

– Успокойся, Риз, – поддержал Одес. – Он столько раз помогал нам. Точнее тебе. Зачем ему обманывать?

Гран кивнул и посмотрел на Нефрита.

– Можешь, конечно, убить кого-то из нас, чтобы увидеть дорогу, – рассмеялся он.

Риз воспринял шутку всерьез. Он вскинул лук и прицелился точно в сердце Грана. Янтарь хитро улыбнулся, будто верил, что Риз не сможет его убить.

– Нет! – Амиль закрыла собой Грана, и Риз опустил оружие.

– С ума сошла? Почему ты его защищаешь?

– Потому что он полезен. Если бы не его знания, клянусь, я бы сама от него избавилась.

– И чем это я не угодил тебе, Нефритик.

Риз оскалился, услышав это прозвище.

– Во-первых, – отвечала Амиль, – ты сильный соперник. Во-вторых, ты хочешь убить Риза.

– Сразиться, – поправил Гран. – Быть может, это он меня убьет. Видела, он и глазом не моргнул, когда целился в меня.

– Не важно, – отмахнулась она. – Пока ты нам полезен, я не стану с тобой сражаться. И не позволю кому-либо тебя убивать.

Гран рассмеялся и посмотрел на Одеса.

– Тогда, Нефрит, ты можешь убить его.

– Никто никого не будет убивать! – разозлилась Амиль, и воздух вокруг задрожал от напряжения. – Мы идем за тобой, – обратилась она к Грану. – Веди.

Янтарь убрал с лица свою дурацкую улыбку, посмотрел на Риза и повернул назад.

– Не отставайте.

Бесконечная тьма уже начала сводить с ума. Даже свет от пламени не помогал. У Риза начала болеть голова.

– Ну что там, долго еще?

– Терпение, Нефрит, – ухмыльнулся Гран. Тут он резко остановился. – Впереди кто-то есть.

Риз метнул огненный шар вперед, и он разбился о невидимую преграду. Искры света рассыпались в темноте.

– Расслабьтесь, – успокоила Амиль. – Я знаю, кто там.

Девушка зашагала вперед, будто тоже видела перед собой дорогу. Но ее слепо вела знакомая энергия. Риз поспешил догнать сестру, но не успел он пробежать и пару метров, как его сбило с ног, перевернуло в воздухе и подвесило вниз головой.

– Стой! – закричала Амиль. – Это мы, Хира!

Хира? Ведь точно – его ногу опутало что-то колючее. И тут же шипы исчезли. Риз сгруппировался, но все же не совсем удачно приземлился на землю, ударившись плечом.

– Амиль? – В темноте загорелся свет от кольца. – Скорее сюда.

Они последовали к свету. Нефрит снова создал пламенный шар и осветил встревоженное лицо Хиры. Рядом с ней на земле, крепко обхватив голову руками и перетянув тело нитями, сидела Вена. Она что-то бормотала себе под нос.

– Она вдруг обезумела, – стала торопясь объяснять Хира. – Кричала в пустоту, а потом вот. – Она ткнула пальцем в подругу. – Спряталась в своем коконе.

Мимо девушки прошел Гран. Она проводила его удивленным взглядом. Янтарь наклонился над Веной, положил ладонь на ее голову и закрыл глаза. Все застыли в ожидании.

Через минуту другую нити стали ослабевать, прятаться в тканях ее одежды. Вена громко вздохнула и отскочила в сторону, а потом стала смотреть вокруг.

– Что это было, черт возьми? И где мы? И откуда вы тут взялись?

– Слишком много вопросов. Отдышись. – Гран протянул ей руку, а она в ответ – свою. Он заглянул в ее глаза, все еще наполненные ужасом и с удивлением сказал: – Скольких ты убила…

– Много, – ответила за нее Хира. – Мы столкнулись с группой неофитов. Они объединились, чтобы вместе убить как можно больше. А она убила их всех. Не раздумывая.

Вена схватилась за голову. Воспоминания об увиденных душах, которые тянули к ней свои черные окровавленные пальцы, которые вопили от боли, сводили с ума. Только сейчас она поняла, что все это было иллюзией. Но легче от этого не стало.

Выходило, что именно она приняла на себя весь удар. И раз Хира ничего не видела, значит никого и не убивала. И так же как остальные, она все еще блуждала во тьме. Поэтому Амиль все кратко объяснила. А учитывая, что Вена показала тот же путь, по которому вел их Гран, доверие ко второму все же возросло. Ризу даже стало немного спокойнее. Пока что он находится под защитой. Но рано или поздно это сыграет с ним злую шутку.

Яркая вспышка света выбила воздух из груди и мысли из головы. Нефрит чуть не повалился с ног. Когда он открыл глаза, в висках запульсировало – после стольких часов во тьме выйти к свету оказалось не самой простой задачей. Он стал быстро моргать, чтобы мир вокруг наконец-то приобрел ясные очертания.

Перед ними раскинулся широкий зал пещеры, посреди которого сверкало водной гладью озеро. Лес позади исчез – видимо, он тоже был иллюзией. Вокруг озера собрались выжившие и нашедшие выход из тьмы неофиты. Они обернулись, разглядывая прибывших.

Риз неосознанно вздрогнул, понимая, что перед ним стоят те, кто уже успел пролить чужую кровь. А значит каждый из них так или иначе представлял опасность.

Один из неофитов, переполненный радости, побежал им навстречу. Риз узнал в нем Яза. Парень хотел было обнять Амиль, но остановился перед ней и лишь обхватил ее плечи ладонями.

– Ты выбралась. Я боялся, что все потеряно.

– Не благодари, – язвительно пробормотал Гран.

– Итак, что у вас тут за сборище? – спросил Одес.

– Нам приказали ждать, пока все не выберутся из леса.

– Кто приказал?

– Один из демонов. Появился, сказал ждать и что потом придет вновь. Вот мы и ждём.

– Значит самое время подкрепиться, – улыбнулся Одес. – Вы наверняка все от голода умираете.

От чего, а вот от еды Риз бы не отказался. Его желудок завыл, подтверждая слова друга. У него было такое чувство, что они блуждали вечность во тьме.

Они сытно поели. Все разбрелись кто куда. Риз же решил передохнуть. Он разложил сумку возле большого валуна и завалился на спину, не чувствуя жесткой земли, только изнывающее от усталости тело. Стоило ему провалиться в сон, как сердце вздрогнуло от криков. Нефрит подскочил, посмотрел на Амиль, которая сидела рядом. Глаза ее округлились, глядя перед собой, ладонь застыла у рта. Риз проследил за ее взглядом, и тень ужаса отпечаталась на его лице. В нескольких метрах от них стоял Гран. В руках он держал свой меч, по лезвию которого стекала алая кровь. А на земле под его ногами лежал обезглавленный труп.

Глава 30. Мертвая голова

– Убил, – не веря своим словам прошептала Амиль, глядя на тело Одеса. Из шеи короткими толчками выплескивался кровавый фонтан.

Напряжение в воздухе накалилось вперемешку с чувством животного страха.

– Ты идиот! – взревел здоровяк Малик и угрожающе двинулся в сторону Грана. – На третьем рубеже нельзя убивать!

Парень направил на него окровавленное лезвие меча:

– Не вынуждай меня снова нарушить это правило, – голос-сталь вмиг заставил оппонента остановиться. – Одес заслужил свою смерть.

Тут Грану стало не по себе, когда в спор ворвался еще один голос:

– Слишком многое сошло тебе с рук. – Демон-наблюдатель появился из неоткуда. – Если ты решил убивать безраздумно, то мы поступим так же.

Не успели неофиты и глазом моргнуть, как на руках и ногах появились кандалы. По всей видимости. они сковали не только конечности, но и все тело, потому даже дышать стало тяжело.

Демон схватил Грана за шею и прорычал ему в лицо, обжигая кожу горячим дыханием:

– Решил, что можешь вершить судьбы? Убивать, когда вздумается? Что здесь, что на земле – ты, отродье Саула, ничем от него не отличался! – слова резанули по больному, а демон все не унимался: – Но, признаю, он получил по заслугам. Ты уже успел рассказать им, как избавился от своего папаши? – Он окинул взглядом опешивших неофитов и рассмеялся. – Нет? Ах, жаль. Вы и представить себе не можете, какое чудовище держите под боком! Потому что только чудовище, настоящий зверь, может выпотрошить тело своего отца!

Гран стиснул зубы и бросил в ответ:

– Да пошел к черту мой отец! Может, я и чудовище, но он-то – настоящий дьявол! Он заслуживал худшей смерти.

Демон оценивающе взглянул на Янтаря, а потом прошелся взглядом по каждому и остановился на Ризе:

– Неофит, скажи-ка, осуждаешь ли ты поступок своего товарища?

– Он мне не товарищ! – бросил тот в ответ, тяжело дыша.

Демон рассмеялся. Янтарь напрягся, и у него даже вышло дернуть руками. Совсем немного, так что цепи издали короткий звон.

– А что если я расскажу истинную причину его поступка? – наблюдатель скалился и все так же смеялся. – Представь себе, твой друг Одес хотел…

– Заткнись, – прорычал Гран. Горящие глаза демона смотрели уже на него.

– Чего же ты боишься? Что Сын Дома Нефрита узнает правду?

Гран недобро улыбнулся краешком губ.

– Он и так знает о моих намерениях.

Знает что? Только лишь то, что Гран защищает его, рубит головы тех, кто встал у него на пути. Неужели…

Он не хотел об этом думать, но демон снова обратился к нему:

– Я не сомневался в твоей смышлености, неофит. Гран и правда убил твоего друга из-за тебя. – Стало ясно, что наблюдатель умеет пробираться в головы. – Сейчас этот несносный мальчишка снова хочет заткнуть мне рот, но у него этого не выйдет, – усмехнулся он, а Янтарь скорчился от боли. – Одес хотел избавиться от тебя, Риз. Но Гран пресек это на корню. Поди разберись, кто здесь твой друг, а кто враг.

Демон говорил и расхаживал вокруг тела, затем опустился на одно колено и небрежно схватил отрезанную голову Одеса, повернув лицо к неофитам. Мертвые глазницы уставились на Грана.

– Не кажется ли вам, что ему будет слишком одиноко здесь? – спросил демон и, не дожидаясь ответа, добавил: – Да так и есть. И кто-то из вас составит ему компанию.

Кривая рука подбросила голову в воздух, и та закружилась волчком в бешенном темпе. Рот Одеса раскрылся и издал холодный, пробирающий до костей смех. А демон улыбнулся так же хищно и, ликующе вскинув руки вверх, отдал приказ:

– Выбирай, Одес, с кем хочешь провести вечность в аду! – Сначала он посмотрел на Грана. – Со своим убийцей? – Затем перевел взгляд на Риза. – Или со своей жертвой?

Мышцы свело от того, как сильно Гран старался вырваться из своей ловушки. За все Искупление ему впервые стало по-настоящему страшно. До этого момента он выбирался из любой передряги, но что он может сделать сейчас, связанный по рукам и ногам?

Отчаяние вскружило голову до черных мушек перед глазами. Он не мог даже закричать. А ему так хотелось кричать, потому что голова Одеса уже замедлилась и вот-вот остановит свой взгляд на Ризе.

Это конец. Весь его путь, вся его жизнь остановится в этой точке, вместе с проклятой головой, которую он сам и отрубил. И сейчас он ненавидел себя за то, что в очередной раз решил поступать так, как ему вздумается.

Глазницы Одеса запали, пасть широко раскрылась, голова, казалось, стала вдвое больше. Риз не хотел верить, что его жизнь оборвется вот так. Он успел взглянуть на Грана – виновника его гибели, погубивший его своей самоуверенностью. Янтарь не унимался и пытался вырваться из кандалов. Вены на его руках вздулись, запястья были разодраны до крови, и, казалось, кости вот-вот треснут.

Из Риза вырвался истеричный смех. Не может же все это быть взаправду? Не может Гран так отчаянно бороться лишь ради своей глупой цели. Да, именно так Риз и считал. Разве цель Янтаря – не победа в Искуплении? Неужели его ненависть так сильна, что он готов лечь костьми, лишь бы уничтожить Риза с особой жестокостью? Жаль, что ему не суждено узнать, за что Гран так возненавидел.

Холодное дыхание смерти подступило к затылку. А потом по щекам потекло что-то горячее. Перед этим Риз слышал крик. Девичий крик. Он открыл глаза и обнаружил себя совершенно невредимым, чего нельзя было сказать о совсем юной девушке, которая лежала на земле рядом с ним. Мертвая голова Одеса впилась клыками в ее шею и вырвала кусок плоти, так что голова и самой девушки еле как еще соединялась с остальным телом.

– Ах, как жаль, – рыкнул демон. – Я надеялся, что Одес все-таки утащит тебя за собой, Сын Дома Нефрита. Судьба дала тебе еще один шанс. Не упусти его.

Заливаясь коварным смехом, наблюдатель растворился в черной дымке. А потом испарились и оковы. Риз схватился за грудь и с болью задышал. Ребра свело будто судорогой.

Гран поднялся с места, шатаясь на ногах, он сделал несколько тяжелых шагов и упал на колени у берега озера. Длинные пальцы погрузились в воду. Учащенное дыхание обжигало горло, а сердце сжалось. Он не оборачивался, но чувствовал, как десятки глаз с ненавистью смотрели ему в спину. Теперь они знали правду. Теперь они видели в нем чудовище, отцеубийцу и жестокого соперника.

Он знал, чего они хотят, понимал неизбежность предстоящей схватки. Никто не встанет на сторону того, кто лгал. Никто не встанет на сторону сына Кесаря. Никто не встанет на сторону чудовища. Он и не ждал иного исхода – рано или поздно они бы решили избавиться от него. Он один против пары десятки выживших – бой обещал быть предельно неравным. А все свои силы он потратил, когда пытался вырваться из ловушки.

Признавать поражение не входило в его планы, однако оно было неизбежно. Тревога стала врастать под кожу, щекотать кости, дышать в затылок. Она была надоедливой мухой, которая мешала сосредоточиться на мыслях о спасении. Ведь он не может себе позволить просто умереть, здесь и сейчас.

С трудом Гран посмотрел на Риза. Он стоял среди толпы такой одинокий, чужой и неправильный. Но живой. А рядом стояла Амиль, виновато опустив глаза.

Тогда-то он и решил, что нужно бежать, временно скрыться в пустоши, а сестра тем временем позаботится о своем брате. Ведь он видел, как она тоже рвалась на помощь. Пусть для нее правила Искупления нерушимы, но связь с Ризом сильнее. Она точно не даст ему умереть.

И только Гран успел натянуть кривую улыбку, прежде чем рвануть прочь, к нему направилась Дочь Дома Нефрита. Одна.

– Поговорим? – спокойным тоном спросила она, приблизившись практически в плотную. Гран одобрительно кивнул в ответ. – Они хотят убить тебя.

Прежде чем что-то сказать Гран иронично усмехнулся:

– Это взаимно. А что насчет тебя, Дочь Дома Нефрита?

– Не будь мы сейчас в сердце преисподней, я бы их поддержала, – прямолинейность девушки звучала слишком легко. – Но кроме шуток, Гран, я не позволю им этого сделать. Ты слишком полезен. И я смогу убедить их в этом.

– Ты думаешь, я стану помогать им?

– Ты же не глупый мальчишка, понимаешь, что нужно делать.

Гран задумался на мгновение, бегло взглянул на толпу, среди которой затерялось лицо Нефрита.

– Амиль, ты же понимаешь, что я намеренно заведу их в ловушку? – Он не скрывал своей хитрой ухмылки.

– Я же говорила, что ты не глупый. – Девушка слегка улыбнулась. – Итак, убедим их в твоей ценности, а после избавимся.

Такой план был Грану по душе. Только вот он никак не мог понять, почему Амиль вдруг вступилась за него. Пусть он и многое знает о Чистилище, об Искуплении. Но и она не глупа. Смекалки ей хватит, чтобы без лишних усилий пройти этот путь до конца.

Как бы там ни было – нужно оставаться начеку. Весьма вероятно, что это он вскоре окажется в ловушке, из которой не будет шанса выбраться.

И хоть план Амиль удался, все смотрели на Янтаря с подозрением, ожидая, что ему снова придет идея отрубить кому-нибудь голову. Дабы не нагонять страху, он решил идти поодаль от остальных. Да и бояться ему пока нечего. Вряд ли кто-то пожелает нарушить правило. Правда граница с четвертым рубежом была близка, а значит, вскоре начнется кровавая баня. И Грану очень хотелось к тому моменту увести Риза подальше от остальных.

***

– А я говорил вам! Нужно было уничтожить и его воспоминания! – Советник Аарон со злости врезал по каменной поверхности стола, и та треснула надвое. – Но вы же решили пойти на уступки. Саул просил не делать этого. И вот к чему это привело!

Двое других Советников молча стояли рядом, пока их отчитывали как детишек.

– Если бы мы только знали, что Кесарь скрыл его рождение в Адар, – оправдывался Яхит. – Я бы лично заставил его забыть о том инциденте. Но мы и представить не могли, к чему все приведет.

– Значит, нам нужно вмешаться сейчас! – Аарон ткнул пальцем в грудь Яхита. – Если Риз из Дома Нефрита умрет раньше, чем отпрыск позволит ему добраться до Древа, то мы избежим угрозы.

Вмешался и Советник Ион:

– Мы ведь не знаем о мотивах Грана наверняка. Почему вы вдруг решили, что он нарушит правила Искупления?

– Это же очевидно! – прорычал Аарон. – Снова Янтарь и Нефрит! Это происходит не в первой!

Советники согласились, что доводы весьма оправданы. Когда решение было принято, Яхит отправился на его исполнение. И прежде чем он покинул зал совета, Аарон добавил:

– Когда Искупление завершится, мы должны будем избавиться от этих двух Домов. Раз и навсегда. – Он тяжело вздохнул. – Поэтому Дочь Дома Нефрита тоже должна умереть.

Глава 31. Подводный камень

Неофиты стояли у высокой каменной стены в ожидании, когда очередной привратник откроет проход к четвертому рубежу. Гран держался как можно дальше и не собирался пересекать черту сразу же, а хотел выждать время. Только вот Риз, напротив, хотел как можно быстрее перейти на ту сторону. Янтарь не раздумывая приблизился и схватил его за руку:

– Не спеши. Пусть они пройдут вперед.

– Я сам решу, – одернул руку Риз .– Мне куда спокойнее быть рядом с ними, чем с тобой.

Амиль смерила брата строгим взглядом.

– Что?

– Он твою шкуру спасает, Риз.

– Чтобы потом убить. – Он нервно рассмеялся.

– Сразиться, – поправил Гран.

– А еще только он знает, что нас ждёт за вратами. Я склонна верить, что нам лучше и правда не спешить.

Гран благодарно улыбнулся и снова отошел в сторону, наблюдая, как неофиты исчезают, проходя сквозь рубеж. От чего-то внутри тревога заскребла когтями, но Янтарь отогнал ее. Разве что-то могло пойти не так? Ведь он тщательно спланировал каждый шаг, смотрел наперед и знал, что все полностью под его контролем.

Когда по эту сторону врат остались только Гран, оба Нефрита и Вена с Хирой, он дал команду – можно идти вперед. Янтарь решил пройти последним. Его тело будто завязло в пространстве, стало настолько тяжело двигаться, что в глазах помутнело. А потом чужеродная энергия бросила его вперед. Гран не смог удержаться и кубарем покатился по острым камням.

Не успел он и взгляда поднять, как к нему подошли две пары ног.

– Ну наконец-то, – произнес незнакомый голос, а потом Грана схватили за волосы и потянули вверх. – Мы уж заждались.

Быстро сообразив, что перед ним не те, кого он ожидал увидеть, Гран одним взглядом направил мощный поток энергии во врага. Лезвия, созданные из воды, рассекли чужака на десятки кусочков. Хватка мгновенно ослабла, и Янтарь вскинул меч. Перед ним стояла еще и незнакомка. Он быстро окинул ее взглядом, мельком взглянул на останки убитого им неофита и осознал – перед ним представители Дома Янтаря. А в нескольких метрах от них выдвинулись навстречу еще с десяток человек, все как на подбор в черных мантиях с оранжевыми узорами.

Что за чертовщина творится, Гран не понимал. За вратами он должен был встретить Риза и его товарищей. Но почему-то он оказался в небольшой пещере без единого выхода вместе с Детьми Дома Янтаря.

– Вперед! Убьем его! – закричала девушка, и в сторону Грана полетели шары энергии, кто-то мчался с оружием в руках.

Глаза Янтаря округлились, но он крепко схватился за меч одной рукой, а другую – вскинул вверх. За его спиной, подобно змеям, в воздух поднялись свирепые водяные каскады. Стихия обрушилась на врагов, но мало кто хоть немного пострадал. Зато противники рассыпались по разным сторонам, позволяя Грану выверить траекторию движения.

Он подпрыгнул в воздухе. Одна из волн подхватила его и понесла вперед. Янтарь сделал еще один пас, и вода окружила его щитом, в который тут же врезались потоки энергии. Когда первый враг оказался совсем рядом, Гран занес меч. Оружие окутала мощная энергия. К этому неофит был не готов, и его щит раскололся надвое. Следом его сбила очередная волна, впечатала в стену с такой силой, что череп его разорвало на части. Вода окрасилась красным.

А Гран тем временем двигался дальше, не оборачиваясь. Еще один взмах мечом, окутанным необычайно мощной энергией, врезался в огромных размеров ворона – духа-покровителя другого неофита – и птица рассыпалась черными искрами, а щупальца стихии схватили его самого за руки и разорвали напополам.

Силы стремительно покидали Грана. Еще пара подобных атак и он точно потеряет сознание. Нужно было искать выход. Янтарь остановился, окружил себя столбами воды и стал изучать энергию вокруг. Он не мог понять, где находится, но, по его ощущениям, вокруг не было никого, кроме Детей Дома Янтаря. Он прощупал пространство на несколько километров вокруг, но больше не ощутил ни единой живой души.

Наверняка это была ловушка. И судя по всему, после прохода через врата неофитов поделили по принципу принадлежности к Домам. Если догадка верна, то радовало одно – оба Нефрита сейчас рядом и их никто не убьет. Вот только где же выход из этой западни?

Гран посмотрел наверх. По потолку пещеры шла широкая трещина, из которой свисали корни какого-то растения. Сверху точно не могла быть поверхность – Чистилище находится очень глубоко под землей. А значит, вверху пустошь. Четвертый рубеж.

Янтарь собрал всю мощь в кулак. Вместе с тем щит тоже распался, и неофиты не оставили это незамеченным. Все разом направили свои силы на цель, но не успели и глазом моргнуть, как столб воды пробил свод пещеры, а Гран испарился. А потом из щели обратно с невероятной скоростью стала прибывать стихия. Волны сбивали с ног, вода затягивала на дно, и лишь счастливчикам повезло спрятаться от натиска. Правда, чтобы найти выход им понадобится еще немало времени. И это время Грану нужно было использовать с умом.

Через пустошь эхом раздался его кашель. Он вдохнул полной грудью, претерпевая боль, и поднялся на локтях. Прятаться было негде. Сплошная каменная пустыня, конца и края которой не видно. Гран выругался.

Он не мог подумать, что именно в таких обстоятельствах ему придется прибегнуть к крайними мерам. Но если не сейчас – другого шанса попросту не будет. Он истратил весь резерв сил и чтобы продолжить путь, ему нужны хотя бы пара часов отдыха.

Пальцы судорожно зашарили по внутренним складкам плаща и нащупали браслет. Гран вынул его и нехотя натянул на запястье. Янтарные бусины мигом согрели кожу. Потом начало жечь. Невыносимая боль запульсировала по всему телу, а запястье стало чернеть и истекать кровью. Камни засветились алым и проникли под кожу. От боли у Грана потекли слезы, он прохрипел сквозь плотно сжатые зубы и упал обратно на землю. Теперь можно было спокойно отдохнуть. Бусины, зачарованные отцом – человеком, умеющим скрывать энергию – сделали Грана невидимым для остальных неофитов. И подтверждением тому было то, что выжившие в пещере выбрались на поверхность и совершенно не могли понять, куда мог сбежать сын Кесаря, потерявший так много энергии.

Сам Гран их даже не заметил. Он провалился в темноту раньше этого, даже не убедившись, сработали ли чары.

***

В такой же небольшой пещере без видимого выхода из нее оказались Риз и Амиль. Девушка пыталась звать подруг, которые вошли буквально мгновение назад вместе с ней во врата. Никого рядом не было.

Амиль стала считывать энергию и быстро поняла, что, кроме них с братом, вокруг не было ни души. Подождав еще некоторое время, они поняли, что никто больше не придет. А значит, нужно выбираться.

Они долго искали хоть какой-то зазор, хотя бы тонкую стену, которую можно было разбить огненным шаром. Но прочные камни вокруг не оставляли шанса на побег.

– И что нам делать? Есть идеи?

В ответ Амиль пожала плечами и села на ближайший камень, протягивая ноющие от усталости ноги.

– Предлагаю немного отдохнуть.

Риз посмотрел на сестру и даже рассмеялся:

– Амиль и отдых? Что же Искупление делает с людьми, – он последовал примеру и сел рядом. – От такого предложения я не откажусь.

Когда Ризу удалось задремать, его быстро разбудили толчки. Земля дрожала, камни сыпались с потолка. Амиль обеспокоенно озиралась по сторонам, пытаясь понять, что происходит. Но она ничего не чувствовала.

– Это явно не человек, – заключила она.

– Демоны?

– Нет. У них тоже есть энергия. А тут… Я ничего не вижу.

Правда приближающийся грохот говорил об обратном. И уже было очевидно, что причина ему не землетрясение. Неофиты встали спина к спине и замерли в тревожном ожидании.

Стена напротив Риза дрогнула, и в следующий миг что-то разрушило ее. Все вокруг застелила пыль, а небольшая пещера наполнилась нечеловеческим ревом. Нечто мощное двинулось прямо на них. Амиль схватила брата за руку и с помощью своих сил оттолкнула их в сторону. Как раз вовремя, потому что в то место, где они стояли врезался огромный каменный меч. Риз прошелся по нему взглядом до рукояти и понял, что меч держит такая же каменная рука раз в пять больше человеческой.

Меч вынырнул из земли. От его взмаха пыль расступилась, явив за собой то самое нечто – полностью созданный из камня голем с мечом на несколько голов выше обычного человека.

Риз разинул рот, пытаясь подобрать слова, чтобы описать свои чувства. Но приличных слов не находилось.

Глаза изваяния загорелись красным и посмотрели прямо в душу Нефрита, а потом оно сделало шаг навстречу. От ужаса перехватило дыхание. Амиль же не стала долго думать – взмахнула рукой и огромный валун, который откололся от разрушенной стены, полетел в голема, снося его с ног.

– Бежим! – скомандовала девушка.

Риза уговаривать не пришлось. Он рванул к проходу вперед сестры, освещая путь дрожащим огненным шаром. За спиной раздались тяжелые шаги. Очень быстрые шаги.

Глава 32. Симфония воды и пламени

Пещера стала уходить вверх. Не было приличного прохода или ступеней – только обломки камней, по которым тяжело карабкаться. Амиль метнула еще один огромный камень в проход, надеясь задержать воина. Стены задрожали от гулкого рева.

Стоило им подняться выше, как валун пронзил меч. Камень раскололся надвое, а потом на десятки кусков. Из коридора пещеры показалась высокая фигура, красные глаза которой сверкнули, заметив свою цель.

Огненный шар, что освещал путь неофитов, разделился надвое. Пламя со скоростью врезалось в каменное лицо, но голем даже не пошатнулся.

– Пламя его не берет, – быстро поняла Амиль и обрушила на голову голема еще одну увесистую глыбу. – А камни лишь немного задерживают, но не причиняют вреда.

Положение у них было незавидное. Риз продолжил подниматься наверх, не чувствуя ничего, кроме страха, дышащего в спину. Каменный меч врезался в стену, камни под ногами задрожали, часть осыпалась – и Риз чуть не полетел вниз. Амиль вовремя его подхватила своей магией и подбросила вверх. Парень вскрикнул от неожиданности и зацепился одной рукой за уступ, сначала повис, но смог подтянуться и второй рукой уже ухватиться покрепче. Ноги смогли найти хоть какую опору, и он заполз наверх. Сестра все еще оставалась внизу.

– Амиль, поднимайся!

Девушка не обратила внимания на его крик – обрушала все больше камней на голову голема, чем больше приводила его в бешенство. Риз запаниковал. Почему она не поднимается?

Амиль вытерла пот с лица. Руки дрожали – метать огромные камни оказалось тяжело. Если она использует свою силу, чтобы подняться на поверхность, то придется потратить весь резерв. А враг и не собирался останавливаться. Потерять все свои силы – значило обречь себя на верную смерть. Она судорожно пыталась придумать план, но в голову лезли лишь тревожные мысли. Забраться наверх можно в легкую, если бы не преследователь. Больше путей к отступлению не было. Все потеряно. Она не выберется.

Земля под ногами снова задрожала, камни потоком посыпались вниз. Амиль чуть было не заскользила вместе с ними. Но тут из земли пробился толстый колючий стебель с белыми бутонами роз. Девушка облегченно улыбнулась.

– Хира! – воскликнула она.

Амиль схватилась за лозу, что взмыла вверх и выбросила ее на поверхность, спрыгнула на землю и в порыве хотела обнять подругу. Хира отстранилась.

– Прости. – Амиль выставила руки вперед. – Хотела сказать спасибо. Ты вовремя.

Из прохода послышался рев и шум падающих камней.

– Думаю, нам пора бежать, – поторопил Риз, глядя на то, как ловко каменный исполин карабкается вверх.

Рельеф пустоши в этом месте отличался. Повсюду возвышались скалы, холмы, а единственная дорога вела в еще одну пещеру, больше похожую на ущелье без выхода наверх. В другой стороне, как сказала Хира, ждал только обрыв. Выбирать не пришлось – неофиты побежали к пещере. Тем временем голем выбрался на поверхность, снова взревел, так громко, что Риз чувствовал, как дрожит земля под ногами. Или так дрожало его тело от страха.

Каменное небо над головой сменилось чёрным сводом пещеры, в котором мерцали яркие красные камни. Откуда-то впереди раздалось эхо голосов и крики, а воздух пропитался мощной энергией и запахом крови.

– Черт, – выругалась Амиль. – Там сражаются неофиты. Мы идем прямиком в ловушку.

– А у нас есть выбор? – Риз слегка обернулся, чтобы убедиться – его нет. Исполин шагал следом. – В отличие от него, неофиты все же уязвимы.

Девушка кивнула, соглашаясь. Они побежали дальше. Проход вывел их к широкому гроту, что находился чуть ниже основной части пещеры. Внизу шла ожесточенная схватка, на земле лежало несколько трупов. Амиль протянула руку, быстро изучила энергию неофитов и вздрогнула.

– Там Вена и Яз. Нужно им помочь.

Хира тут же бросилась вперед. Остальные – за ней. А из прохода по-прежнему слышались быстрые громкие шаги, от которых дрожали стены.

Под ногами Риза лежало сразу трое. Тела их посинели, лица исказились, а в глазах стояла белая пелена. Так действовал яд. Мимо пролетело ледяное копье, чуть не задев парня. Шум и отчаянные крики борьбы сбивали с ног. Нужно быть начеку.

Но все замерли и опустили руки, когда в проходе, взревев во всю мощь, показался голем.

– Это еще что за хрень?

Тут Амиль объявила во всеуслышание:

– Эту хрень не берет магия неофитов. Лучше забудьте друг о друге и бегите!

Никто не решился испытывать судьбу. Неофиты бросились кто куда. Хира выцепила взглядом Вену, что спряталась в коконе из серебряных нитей, и подбежала к ней. Девушка отпустила нити, и они спрятались под одеждами. Вена была ранена – широкий порез на плече, из которого сочилась кровь, окрасившая багровым весь рукав белого плаща, и рана на виске.

– Идти сможешь? – спросила Хира.

– Смогу.

Тут же рядом возник Яз. Он схватил Амиль за руку и потащил в сторону.

– Что ты делаешь? – возмутилась она.

– Не стой столбом. Нужно бежать, пока есть силы!

Риз сбил Яза с ног, девушка высвободилась из хватки.

– Она сама решит, ладно? – Он окинул недоверчивым взглядом своего «друга».

– Храбрости набрался? – хмыкнул Яз. – Так лучше не со мной сражайся, а с ним! – Он указал на голема.

Каменная глыба не спешила нападать. Исполин медленно шагал навстречу, остановился, взялся за меч обеими руками и вонзил его в землю. Пол пошел трещинами, камни, что светились в стенах еще ярче вспыхнули. Послышался протяжный гул, а потом грохот. Земля затрещала и стала проваливаться. Пол пещеры превратился в столбы, вершины которых теперь плыли каменными плитами. Огненно-красный свет пронзил все вокруг, а снизу вздымались мощные потоки горячего воздуха. Камни осыпались и плюхались в раскаленную лаву.

– Черт! – вскрикнул Яз и вцепился темным взглядом в Нефрита. – Нужно было сразу бежать!

– И бросить Вену? – оскалилась Хира. – Тебя никто насильно тут не держал!

– Нужно было бросить меня… – прошептала девушка. – Теперь мы все тут погибнем.

– Рано сдаваться. – Амиль развернулась к врагу и приняла боевую стойку. – Нас пятеро. Он один. И в отличие от его каменной головы, в наших – есть мозги. Что-нибудь придумаем.

Увидев готового к бою неофита, голем снова заревел, разинул свою пасть, из которой вырвалось черное пламя. Он сделал первый наступательный шаг. Хира вскинула руки вверх. и из земли под каменными ногами вырвались колючие лозы, что вмиг опутали конечности голема. Тот взмахнул мечом и попытался разрубить магические оковы. Почти удалось. Девушка неприятно шикнула и снова взмахнула рукой. Из еще целой лозы вырвался отросток – новая порция сдерживающей силы. Это немного заняло противника.

Амиль пыталась найти хоть что-то, чем можно было метнуть в статую. Но если вокруг и были камни, то слишком маленькие, а до тех что больше было не достать.

– Что будем делать? – спросил Риз. – Мое пламя его не берет. От Яза тоже не будет толку.

Тут с едва сдерживаемым стоном Вена поднялась на ноги и призвала свои нити. Они рассекли воздух, зазвенели, сплетаясь в серебряное копье. Здоровая рука ухватила оружие и с силой метнула во врага. Удар пришелся в плечо изваяния – каменная крошка посыпалась на землю, а копье осталось торчать в теле голема. От плеча вниз по руке побежали трещины, из которых сочилось черное пламя.

– Он уязвим к оружию? – удивился Риз.

Парень схватил лук, принял боевую стойку, натянул тетиву, и стрела со звоном полетела в цель. Только обычный железный наконечник отскочил со скупым звоном от каменного тела. Нефрит с досадой опустил руки.

– Видимо, только к магическому, – подметила Вена. – Но моих сил не хватит, чтобы сразить его.

– Я постараюсь залечить твои раны, – подхватился Яз. – Будет больно. Но так ты выиграешь немного сил.

Девушка кивнула, принимая помощь. Риз неоднозначно посмотрел на товарища и хмыкнул. Конечно, сейчас его жалкая шкура в опасности – почему бы не помочь подруге? Другое дело, когда спасение друга попросту не выгодно. Обида кольнула сердце.

Тем временем голем рвал и метал. Свирепые удары мечом рубили лозы одну за другой. Хира еле стояла на ногах, но призывала все новые ростки. Было очевидно – надолго ее не хватит.

– Заканчивай, – приказным тоном проговорила Амиль. – Иначе погибнешь.

– Ага, и тогда погибнем мы все. – Девушка припала к земле, твердо упершись коленями. – Нужно еще выиграть время. У меня получится.

Тело Хиры покачнулось, а из носа заструилась кровь. Увидев это, Амиль не стала церемониться – подошла к подруге, вцепилась в ее холодные руки и заломила за спиной.

– Прости. Но я не хочу смотреть, как ты умираешь.

Хира вся задрожала. Из горла вырывались хрипы, а по щекам текли слезы. Даже сейчас ее страх прикосновений был сильнее страха смерти. Пусть Амиль в этот момент испытывала к ней жалость, но для слабости сейчас не осталось места.

Голем наконец рубанул последнюю лозу, что сковывала его лодыжку. Яростный взгляд вспыхнул пламенем, и вслед за ним огонь разбушевался под землей. Враг направлялся к ним, а под его ногами вырастали каменные плиты, позволяя не упасть в раскаленную бездну. Нужно было бежать.

Раны Вены почти были излечены. Она дрожала от боли, плотно стиснув зубы.

– У нас нет больше времени, – прошипела она, одернула руку и призвала нити. Вместо того, чтобы атаковать, девушка выстроила мост к соседней плите. – Вперед. Поторапливайтесь.

Противиться никто не стал. Вена была замыкающей. Как только все перебрались, она построила новый мост. И так, пока они не добрались до края пещеры. Пути к отступлению были перекрыты. Да и добираться к ним было слишком далеко.

Вариантов оставалось не много. Вся надежда была на обессиленную Вену. Девушка вышла вперед, нити опутали ее руку, и она снова метнула копье. Оно попало точно в голову. Глыба замерла, разинув рот.

– Это все? – надеялся Риз. – Мы победили?

Но ответом ему была поднятая вверх рука. Голем схватился за копье и выдернул его. Вместе с тем половина его лица отвалилась и рухнула в бездну. Внизу зашипело.

– Точно, – вдруг понял парень. – Нужно как-то сбросить его вниз.

– Или тебе попытаться обуздать лаву, – подметила Амиль.

Кожу начало жечь от жара, когда Риз подошел к краю. Он протянул вперед руку и почувствовал энергию огня. Но сколько бы он ни пытался ее ухватить – ничего не получалось. Что-то мешало, будто заноза в пальце.

– Не получается, – прорычал он от злости. – Будто другая сила мешает.

Ризу пришлось вмиг оставить все попытки, потому что голем решил больше не церемониться. Он схватил свой меч и метнул в неофитов. Чудом они успели разбежаться по разным сторонам. Уступ, на котором они стояли до этого, обвалился вниз. Яз с Ризом оказались по одну сторону, а девушки – по другую. И если силы Хиры или Вены хоть как-то могли воздействовать на противника, то эти двое оказались в безвыходном положении. И враг это понимал – он развернулся и быстрыми шагами стал приближаться к ним, поднимая новые плиты. Риз бросился бежать, а Яз замешкался и оказался в ловушке – голем перекрыл ему путь. Сзади были только стены.

Нефрит остановился. Он видел, как голем занес свой меч над Язом, с силой опустил, но парень увернулся. Только вот теперь оказался в еще менее выгодном положении. Его прижали к стене. Риз хотел броситься на подмогу, отвлечь статую, но в тот момент, как он собирался метнуть огненную стрелу, руку его перехватили.

– Забыл, как он хотел бросить тебя умирать?

Появившийся из неоткуда Янтарь вдруг вызвал в душе Риза облегчение.

– Зато я его не брошу. – Нефрит хотел выдернуть руку из хватки, но Гран еще сильнее ее сжал.

– Не спеши. Сейчас у нас есть шанс его уничтожить. Видишь? – Янтарь указал на землю под ногами голема. – Если как следует ее потрясти, то они упадут в лаву.

– Вместе с Язом! – возмутился Риз. – Другие идеи будут?

– Нет. К тому же, как только он с ним расправится, то направится к нам. А я, знаешь ли, тоже немало сил потерял, прежде чем найти тебя.

– И наши силы его не берут… – Риз еще раз посмотрел на Яза, который из последних сил держал свой щит. – Я не могу так поступить.

– Тогда мы умрем. – Янтарь посмотрел с угрозой. – Мой резерв пуст, Нефрит. Его хватит лишь на один удар.

– Значит, тебе пачкать руки в крови. – Он фыркнул. – Тебе это не впервой.

– Я бы с радостью. Но вот незадача – опору разрушит только лава. А без тебя мне ее не сдвинуть.

Риз с непониманием посмотрел на Грана.

– Слышал о единении сил? Вряд ли, – Янтарь ухмыльнулся. – Такому неофитов не учат. Если мы объединим наши энергии в один поток, то сможем управлять лавой. Ты – за счет огня. Я – за счет ее жидкого состояния.

Так вот какая сила ему мешала. Огненная масса не была чистым пламенем. Риз посмотрел на Яза, чей щит почти был разрушен, а он сам стоял на коленях. Гран прав – он не жилец. И так у них будет шанс выжить. Он хотел ухватиться за взгляд друга, но тот уже не мог поднять головы.

Риз смирился.

– Что нужно делать?

Гран не стал отвечать, а сразу принялся действовать. Он схватил Нефрита за руку, переплел их пальцы и крепко сжал. Риз сделал в ответ то же самое. Янтарь протянул их ладони вперед. И тут они оба ощутили связь. Энергия растекалась по коже, приятно щекотала кончики пальцев. Будто поток теплой воды обрушился на голову, смывая всю тревогу. Вдруг Риз почувствовал запах соленого моря, услышал безмятежный шум волн. А потом сила Грана проникла в тело Риза. Бушующая волна накрыла его безграничной чужеродной энергией. Неужели в нем ее столько? Ощущать такую мощь было не просто приятно – Риз будто парил от эйфории.

– Сосредоточься на силе, – звучал в голове голос Грана. – Ухватись за поток и позволь ему подчиниться себе.

Риз с трудом сосредоточился. Чужая энергия опьянила его, не давала шанса включить трезвую голову. Наконец он смог выдохнуть. Тогда в голове прояснилось и он сделал то, о чем говорил Янтарь. Переплетение стихий позволило яростным потокам огня взмыть вверх. Волна лавы врезалась в опору, удерживающую уступ, и снесла ее. Земля под ногами голема поползла вниз, и каменный исполин с грохотом рухнул в пламенную бездну.

Риз надеялся, что Яз сможет ухватиться за камни. Что он сможет спастись. Но его силы иссякли. Он словно тряпичная кукла заскользил вниз. Нефрит отпустил руку Грана и бросился к краю, склонился, наблюдая, как тело друга поглощают всполохи огня. В груди стало пусто и противно до омерзения. Из глаз брызнули слезы, но жар вмиг их поглотил.

Риз хотел верить, что поступил правильно. Он спас себя, Амиль и остальных. Правда, руки его навсегда были испачканы в крови того, кого он до последнего считал своим другом.

С губ еле слышно сорвались слова молитвы:

– Пусть свеча твоя осветит путь, а кровь омоет грешный мир. В конце дороги мы встретимся вновь. А пока навечно усни…

Глава 33. Лабиринт лжи

Пальцы безвольно царапали землю. Потоки горячего воздуха обжигали лицо, колыхали волосы. Риз ощутил на плече руку Янтаря. Он крепко сжал ее. Все еще ощущались потоки его силы, которые дарили каплю спокойствия и утешения.

Холодные руки обхватили лицо Нефрита, подняли его вверх, обнажив пустой взгляд. Перед ним больше не было обжигающей бездны, а вместо нее сидела Амиль.

– Ты поступил правильно! Слышишь меня? – боль душила девушку, но она продолжала говорить: – Не смей себя винить.

Опустошенная голова упала на ее плечо. Риз тяжело вдохнул, вбирая в себя тепло и запах сестры. Она обняла его, крепче прижала к себе и стала нежно, по-матерински, гладить по волосам.

Все мысли Риза были заняты лишь вопросами: что чувствовал Яз перед смертью? Чувствовал ли он вообще хоть что-то? Видел ли он, чьи руки опрокинули его в жерло ада? Ненавидит ли он Риза?

– У тебя не было другого выбора. – Еще одна рука коснулась Риза. Голос Вены был твердым и решительным. – Придется с этим смириться и идти дальше.

– Как вы можете так просто говорить об этом? – Риз отстранился от Амиль. – Он наш друг! Я приложил руку к его смерти!

– А он приложил руку к смерти Жана, – голос Хиры звенел от злости.

– И собирался позволить тебе умереть, – продолжила Амиль. – Никто из нас не идеален, Риз. Искупление диктует свои правила. Жестокие и неприступные. И нам приходится им подчиняться.

Еще какое-то время понадобилось Ризу. чтобы хоть чуть прийти в себя. Большего не дано – нужно было двигаться дальше, оставив все свои сожаления тут, под темными сводами пещеры, в глубинах ада. Когда неофиты собирались продолжить путь, Вена осталась позади.

– Ты идешь? – позвала Хира.

– Нет, – отрезала Вена. – Я пойду своим путем.

– Что? Почему?

– Потому что правила Искупления жестоки. И если обстоятельства сложатся так, что мне придется обратить свое оружие против кого-то из вас – я это сделаю. И мне бы очень этого не хотелось. Поэтому наши пути должны разойтись здесь. – За откровением последовала тишина.

Теперь Хира с пониманием посмотрела на подругу. Ей не хотелось расставаться, но она знала Вену лучше остальных – она не изменит своего решения. И если им повезет, то они встретятся вновь. Если не здесь, то в другом мире.

Девушка подошла к подруге, протянула ладонь почти касаясь ее лица.

– Удачи, Вена из Дома Хрусталя. – Хира улыбнулась, глаза сделались влажными. В руке ее расцвела белая роза. – Это тебе на память обо мне.

Вена приняла подарок.

– Рано прощаться. До встречи, Хира из Дома Обсидиана. – Она перевела взгляд на друзей. – Удачи, ребята.

Ветер гулял в белых волосах, развевал полы плаща и уносил с собой печаль. Вена осталась одна. Лишь холодный воздух окружал ее, оседал на губах и кольями впивался в легкие. Силуэты товарищей скрылись в широком проходе.

***

Когда они снова вышли к пустоши, то услышали шум впереди. Амиль изучила пространство и поняла: впереди собрались неофиты, явно настроенные недружелюбно. Но путь к Древу пролегал в той стороне, и им пришлось бы встретиться с ними. Если бы не Гран.

– Можем пойти в обход. Там тоже опасно, но зато не придется убивать своих. – Он бросил взгляд на Нефрита. – Вы же так этого боитесь – убивать своих.

– Лучше заткнись, – прорычал Риз.

– Веди, – попросила Амиль, лишь бы не дать буре разжечь пожар.

Путь снова пролегал через скалы. Риз уже так устал от всего, что хотелось упасть прямо там и умереть. Но строгие взгляды Амиль и Грана подначивали его идти вперед. Хира тоже еле плелась, но все же в глазах отражалось упрямство.

Вдруг Амиль почувствовала нечто впереди. Очень странная энергия, расплывчатая и изменчивая. Будто водоворот кружил пространство.

– А что это за место? – спросила она Янтаря.

– Лабиринт. Мы уже почти пришли – скоро сами все увидите. Ах, и кстати, – вдруг он усмехнулся, – не верьте всему, что там увидите.

– Спасибо, что предупредил, – съязвил Риз и с укором взглянул в сторону Грана. Только его там уже не было.

Не было и Амиль с Хирой. Он оказался один посреди скал. Сделав несколько шагов вперед, парень врезался в стену, которая появилась на пустом месте. Вдруг он и правда оказался в лабиринте.

– А главное вовремя, – пробубнил он.

Риз брел по бесконечным коридорам, которые ничем друг от друга не отличались. Когда он повернул в очередной, то со злости отчаянно закричал.

– Сколько можно?! Тут вообще выход есть?

Выход должен быть. Гран бы не потащил ни его, ни себя в ловушку. Вот только что делать, как его найти, Риз не мог представить. Он битый час бродил как будто в четырех стенах ничем друг от друга не отличающихся.

Вдруг его посетила мысль: он всегда шел вперед, а что если вернуться назад? Как в легенде об Эльазаре, что веками шел на запад, пытаясь догнать солнце. И стоило ему развернуться к востоку, как он встретил рассветные лучи и свое спасение. Так и Ризу стоило вернуться назад, как коридор изменился: стал шире и светлее. Он побежал к следующему углу и столкнулся лицом к лицу с Амиль.

– Наконец-то! – Она бросилась на шею к брату. – Я все никак не могла тебя найти.

Риз выдохнул с облегчением.

– Я думал, что так и продолжу блуждать в одиночестве.

– Ты, наверное, устал. – Она взяла его за руку. – Давай присядем отдохнем.

Отдохнуть – это все о чем парень сейчас мечтал. Но обстоятельства не располагали к отдыху.

– Может, сначала найдем выход?

– Да брось. Сколько можно бежать вперед? Надо уметь вовремя остановиться.

Сестра плохого не посоветует. Она всегда и во всем была права. Вот и сейчас он решил ей довериться. Тем более соблазн присесть и вытянуть ноги был слишком сладким. Риз плюхнулся на пол, оперся о стену и размял плечи.

– Вот и славно. – Амиль села рядом и протянула ему флягу с водой. – Пить будешь?

– Не переживай, у меня еще осталась вода. – Он потянулся к сумке и достал бутылек.

Сестра стукнула флягой о его бутылку.

– Выпьем за нас, – улыбнулась она.

Риз тоже улыбнулся, а потом невольно хохотнул, предаваясь воспоминанию из юности. Когда-то они так же сидели с Амиль в родительском доме. Под покровом ночи они стащили две бутылки с вином из погреба и изрядно напились. Ризу тогда было четырнадцать, и для опьянения ему хватило одного бокала. Разум помутился, и ему вдруг захотелось поцеловать Амиль. Пусть они и считали себя братом и сестрой, но в глубине души Ризу казалось, что их дружба могла перерасти в нечто большее. И стоило ему коснуться губ девушки, как он получил отрезвляющую пощечину. Она долго злилась, а парень так же долго извинялся. Но причина его поступка скрывалась только в вине. На следующий день оба уже смеялись с этого недоразумения.

– Чего смеешься? – спросила Амиль, вырывая его из теплых воспоминаний.

– Да так. – Он снова улыбнулся. – Вспомнил, как однажды решил тебя поцеловать.

Амиль замялась и как-то неопределенно качнула головой.

– Поцеловать? Ну да… – Она натянула улыбку. – Точно.

Риз еще раз посмотрел на сестру. Вела она себя довольно странно.

Как гром среди ясного неба в голове всплыли слова Грана, о которых он успел забыть после бесконечных скитаний: «Не верьте всему, что там увидите».

– А потом мы всю ночь гуляли по Дворцовому саду, помнишь?

– Конечно. – Сестра коснулась его ладони. – Было так хорошо и спокойно.

Риз отскочил в сторону, занес руку, и пламя яркой вспышкой разорвало пространство, врезаясь в Амиль. В то, что притворялось Амиль.

– Настоящая Амиль сотни раз мне припоминала тот день! – разозлился парень. – Я был пьян и уснул уже через пять минут, проспал сутки и обо всем забыл. И уж что, а гулять всю ночь мы не могли.

Лицо девушки обожгло, кожа стала отваливаться кусками, показывая нутро. Остатки иллюзорной маски исказились, тело пошло рябью, и от образа Амиль не осталось ничего. Перед Ризом стояла демоница. Не одна из отродий, а из тех, кого Гран называл старшими.

– Щенок! Нужно было сразу тебя убить! – прохрипела она. – И как у тебя хватило мозгов обхитрить меня?

Не без помощи Янтаря. В очередной раз.

Риз снова поднял руку. Несколько огненных шаров полетели в демоницу. И только лишь потому что коридор лабиринта был узкий, он смог попасть. Она двигалась быстро, незримо пересекая пространство и почти подобралась к нему. Нефрит накинул на себя щит, схватился за лук и натянул стрелу. Наконечник вспыхнул огнём, но стрелять он не спешил.

– Ну же, стреляй! – взревела демоница.

Риз выжидал. Когда та снова двинулась с места и попыталась разбить щит, он выстрелил. Конечно, демоница увернулась, но Нефрит предвидел это и распустил щит на десятки огненных сфер. Они направились к цели, и, если попадали, лишь обжигали кожу, не нанося особого вреда. Острые когти впились в шею Риза.

– Не стоило сюда соваться, но ты все равно пришел. Как шавка следуешь за своим хозяином!

Демоница разинула пасть и собиралась впиться клыками в плоть. Но пламя Риза не дало ей подобраться. Лента огня стрелой проникла прямо в горло. Глаза ее заполнились красным, демоница отскочила назад и завопила от боли, держась за шею. И тут же застыла от еще одной неожиданности. Округленные кровавые глаза смотрели на грудь, из которой торчало острие меча. Лезвие скользнуло обратно, демоница упала на колени, улыбаясь в приступах боли. За ее спиной стоял Янтарь.

– Вот и он, щенок! – зарычала она. – Твой хозяин!

Гран не стал выслушивать речи, пропитанные ядом, и рубанул что было сил по шее дьяволицы. Голова покатилась по полу, продолжая истерично хохотать. А потом и она, и остальное тело превратились в золотой пепел.

Риз поднял лук и натянул тетиву, целясь в Грана.

– Еще не время для сражения, Нефрит, – совершенно спокойно сказал он. – Идем.

– Я не сдвинусь с места. Ты тоже один из них?

Янтарь посмотрел на горстку пепла и снова перевел взгляд на Риза.

– Понятно. И кем она притворилась? – Он хмыкнул. – По-твоему, будь я один из них, стал бы ее убивать?

– Да кто вас знает, демонов?

Гран рассмеялся.

– Я, конечно, не подарок, но до демона мне далеко. – Он вдруг принял серьезный вид и посмотрел в дальний угол. – А вот если не хочешь встретится с настоящими, то лучше брось свою глупую затею.

Риз не знал, верить ли ему. Настоящий Гран сказал ничему не верить. Вдруг это и правда очередной демон, который пытается затащить в ловушку. Сейчас он корил себя за то, что так и не научился считывать энергию. Поэтому не мог понять кто перед ним, и правда ли настоящие демоны приближаются.

– Я поверю тебе, только если ты скажешь то, что могли знать только мы. – Он подумал, что эта уловка может сработать, как сработала с Амиль.

– Хороший ход, Нефрит. Тогда я скажу. – Гран сделал несколько шагов навстречу, а Риз сильнее натянул тетиву. – Например, то, что ты у меня в долгу. Сам-то не забыл? Ты все еще должен мне одно желание!

Холод побежал по спине Нефрита. Глупая игра и такой же глупый проигрыш. Неужели он об этом помнил? Конечно, помнил! Это же Гран. Он не упустит такую возможность.

– Но как и обещал, оно будет пустяковым, не переживай. Теперь веришь мне?

Верилось с трудом, но Янтарь не дал ему шанса принять решение. Он отвлек внимание Риза, схватил за руку, опуская лук вниз. Стрела вонзилась в пол и отскочила в сторону. Нефрит хотел атаковать, но Гран крепко держал его руки. За углом послышался шум.

– Черт, – оскалился Янтарь. – Твое упрямство нас погубит.

Ему пришлось отпустить Риза и принять боевую стойку. Из прохода вышло двое. Хира и Амиль.

– Риз, отойди от него! Это не Гран! – закричала сестра.

Глаза Янтаря вспыхнули яростью, все мускулы на лице окаменели от злости.

– Еще бы, – прошипел он. – Не верь им, Нефрит. Вот они настоящие демоны.

Риз замер меж двух огней. Совершенно растерянный он не понимал, кому верить. Что настоящий Гран, что Амиль могли почувствовать перед собой демона даже под маской иллюзии. Любой из них может быть настоящим, а может быть врагом. Но одна из сторон явно лгала.

Риз хотел выставить щит, чтобы закрыться ото всех. Но Гран успел запустить в него водяной каскад. В попытке увернуться, Нефрит оступился и завалился на спину. Тень Янтаря нависла над ним.

Он точно не настоящий!

Амиль и Хира бросились в нападение, но потоки воды плотной стеной окружили парней. Ризу показалось, что Янтарь замахнулся, чтобы нанести решающий удар. И за мгновение до того, как Нефрит собирался атаковать в ответ, он увидел, что Гран срывает с шеи подвеску. Он протянул руку.

– Возьми. Ты все увидишь.

Риз посмотрел на кулон в виде кристаллического пузырька внутри которого было что-то красное. Руки сами потянулись к нему, будто под властью некого зова. Перед глазами все вспыхнуло, и мир вокруг изменился.

Риз увидел свою комнату во Дворце и себя со стороны. Он лежал на полу и отчаянно тянулся к луку со стрелами. Рядом лежала Амиль без сознания. День, когда наступило Искупление.

Дверь комнаты отворилась. В этот момент парень, лежащий на полу, закрыл глаза. Тогда Риз увидел незваного гостя. Черный капюшон плаща с оранжевыми узорами низко надвинут на лицо. Человек снял его. Это был Янтарь. В первую очередь он вложил лук и колчан со стрелами в руки Риза, а потом достал нож. Кончик лезвия аккуратно, самую малость уколол палец Нефрита. Проступила капля крови. Гран поднес маленький хрустальный пузырек к пальцу и собрал несколько капель, закрыл его и повесил на шею. Перед глазами снова вспыхнуло.

Риз посмотрел на свою ладонь и увидел маленькую ранку в виде точки на одном из пальцев. Такую аккуратную, что он бы в жизни не заметил. Он поднял непонимающий взгляд на Грана.

– Зачем ты это сделал?

– Чтобы в любой момент найти тебя. – Янтарь отвел глаза в сторону. – Как нашел, когда тебя ранили. Когда на тебя напал голем. Так нашел и сейчас. Кровь проводник энергии. И всегда незримая нить тянулась от этой капли к тебе.

Сомнений быть не могло – это настоящий Гран.

– Хорошо. Убедил.

– Приготовься, – сказал Янтарь как можно тише. – Как только я опущу барьер, целься влево. Вон туда.

Он указал направление. и Риз кивнул, встал в стойку и создал огромный огненный шар. Гран достал меч из ножен, другой рукой сделал выпад вперед, и водная преграда обрушилась волной во врагов. Риз тут же метнул шар точно в цель. Кожа Хиры стала плавиться и обнажать под собой очередное чудовище.

Тем временем Янтарь подобрался к копии Амиль, замахнулся мечом и нанес удар. Демон схватился за лезвие голыми руками, и оттого иллюзия стала рассыпаться. Теперь меч держала черная когтистая лапа.

Риз вскинул лук, снарядил три стрелы разом и поджог наконечники. Пока демон, притворившийся Хирой, протирал обожженные глаза, в него влетело по очереди сразу три стрелы. Коридор наполнился ревом, и демон скорчился от боли.

– Руби голову! – Гран резко отстранился от противника, сунул руку в карман плаща и метнул в сторону Риза тот самый нож из видения. – Лови!

Лезвие едва не ранило самого Нефрита, но он успел увернуться. Нож вонзился в стену. Парень выругался и схватился за оружие. Холодная рукоять обожгла руку. Только вот демон уже вырвал из себя все стрелы и встал на ноги, истекая черной пеной.

– Глупый мальчишка, – прорычал он, облизывая клыки. – Вместо того, чтобы убить настоящего врага, ты метишь в нас. А он тут, прямо на ладони! – Длинный коготь указал на Грана.

Разве он не был прав? Риз мог в один миг избавиться от своего главного соперника. Что стоит выстрелить в его сердце, пока он отвлечен боем и не ждет от него подвоха? Нож в руке дрогнул. Нефрит перевел взгляд на Грана.

– Давай же! – подначивал демон. – Убьешь его, и мы отпустим тебя живым. Обещаю.

Риз шагнул к Янтарю, прошел мимо противника и застыл. В это время Гран отбивался от ударов с помощью водных лезвий, старался метить в шею, но демон был на шаг впереди. На удивление, Янтарь стал выдыхаться. Идеальный момент, чтобы вонзить нож в спину. Только вот руки предательски дрожали.

Решиться на такое он попросту не мог. Убить. Да еще и так подло. Риз взял свою волю в кулак, сжал до хруста пальцы. Разворот – и яркая петля пламени впилась в шею демону, стала душить и обжигать одновременно. Вопль глушили сдавленные хрипы. Нефрит подошел к врагу – к настоящему врагу – дернул петлю так, что тот упал на пол и приставил нож к горлу. Верное решение не заставило себя долго ждать. Вложив всю свою злобу в клинок, он резанул что было сил. Черная пена вырвалась наружу и испачкала руки Риза. Но ему было плевать. Руки и так перепачканы в крови, а когда это кровь демона – становилось даже легче на душе. Он снова нажал на рукоять, и плоть сильнее разошлась. Еще одно усилие – и голова отделилась от тела. Под ладонями рассыпался золотой прах.

Когда Риз обернулся, то увидел, как Гран выставил свой щит. Значит сил сражаться у него не было. Последний демон выглядел более сильным. Нефрит решил перенять внимание на себя, чтобы дать Грану хоть на мгновение выдохнуть. Яркая вспышка врезалась в бочину создания. Тот отскочил в сторону и перевел свой звериный взгляд на Риза.

Демон рванул в атаку, прыгнул сверху и занес свою когтистую руку над головой парня. Но Риз верил, что Янтарь его спасет. Снова.

Гран в спешке схватил меч, который отбросило в сторону во время их сражения, рванул к демону и собирался рубануть шею. Но противник развернулся и сбил его с ног. Меч снова покинул руки хозяина. Минута промедления сыграла Ризу на руку, и он вонзил нож в горло отродья по самую рукоять. Демон весь выгнулся, позволяя парню вынырнуть из захвата. Нефрит перекатился и наткнулся рукой на меч Грана. Сам Янтарь с трудом держался на ногах.

Нет. Так они точно проиграют в схватке. Пока есть шанс – нужно действовать. Без промедления.

Для уверенности, что все получится, Риз метнул огненный шар в лицо демона. Тот зарычал, а черная кровь начала бить фонтаном из горла. У него был шанс. Риз неумело схватился за меч, разбежался и со всех сил, какие только остались в нем, рубанул по шее. Металл завибрировал в руках, зазвенел в ушах. Запах гнили ударил в лицо, обжигая его липкой демонической кровью. Голова стукнулась о пол и покатилась к ногам, вмиг обернулась золотой пылью и осела на обуви Риза. Бой был окончен.

Гран сел на пол, запрокинул вверх голову и выдохнул. Риз все еще держал в руках его меч, от чего стало совсем неловко. Он подошел к Янтарю, сел напротив и протянул оружие.

– Извиняться не буду, – фыркнул он.

– Я и не просил. – Гран взял меч и спрятал в ножны. – Почему не послушал его? Ты мог с легкостью убить и меня.

– Я же не дурак верить демону. Убил бы тебя – стал бы добычей для двоих.

– Но ты хотел. Я чувствовал это своим нутром.

– Хотел, – не стал лукавить парень. – Но даже тебя убить я не могу. Ты прав – я слабак. Потому что испытываю жалость к другим.

Гран что-то хотел сказать, но их прервали приближающиеся шаги. Риз подскочил, готовясь к очередной к нападению.

– Расслабься, Нефрит, – ухмыльнулся Янтарь. – Это свои.

Навстречу Ризу выскочила Амиль. Она вцепилась в брата крепкими объятиями. Сердце ее переполняла тревога, потому что она знала – для Риза, не умеющего читать энергию, это испытание было очень опасным. Теперь же душа ее спокойна.

Когда все соединились в одной точке лабиринта, стены его пали. А впереди, среди мрака пустоши, виднелись новые врата – пятый рубеж.

Глава 34. Во власти ненависти

У высоких врат, что были украшены цветущими ветвями, сидел мужчина. Он поднял цепкий взгляд на подошедших к нему неофитов и хитро улыбнулся.

– Вы первые, мои сладенькие. – Длинный язык вылез из клыкастой пасти и облизал губы. – Я так ждал!

Риз неосознанно сделал шаг назад.

– Не бойся, мальчишка, – прокряхтел демон. – Я не питаюсь человеческой плотью. Куда вкуснее то, что внутри. – Он ткнул пальцем в грудь Нефрита. – Ваши страхи, потаенные эмоции! Ох, сколько их там внутри.

Когтистые пальцы начали перебирать ключи в поисках нужного. Когда демон отвернулся к вратам, Риз жестами решил уточнить у Грана – возможно ли убить демона? Янтарь покачал головой. Все высшие демоны являлись к ним в образе иллюзий, пряча свое физическое тело. Этот не стал исключением.

– Прошу! – воскликнул он. – Добро пожаловать в мой цветущий сад!

Гран первым вошел во врата и обернулся.

– Ну же, другого пути нет.

Нехотя Риз, Амиль и Хира вошли внутрь. После длительного пребывания в пустоши, безжизненной и полной мрака, этот сад выглядел небесным раем. Повсюду росли пестрые цветы, деревья с сочными плодами, пели птицы. Все было таким неправильным, ненастоящим.

Поддавшись искушению, Риз сорвал сочное красное яблоко с ветви, которая свисала прямо над тропой. Он так давно ничего не ел, что желудок предательски заурчал. Стоило ему поднести яблоко ко рту, как его выбило из рук каскадом воды.

– С ума сошел? – недовольно рыкнул Гран. – Не забывайся, ты в Чистилище!

Амиль протянула руку и еще одно яблоко легло в ее ладонь. Она сжала его – плод разломился на куски. Внутри скрывались черная гниль и, скорее всего, яд. Риз сглотнул образовавшийся в горле ком. Весь сад оказался не больше, чем бутафорией. Не зря ему мерещился еле уловимый запах, смешанный с приторным ароматом цветов. Это был запах разложения. Только сейчас он сполна его прочувствовал.

– Здесь все ложь, – прошептала Амиль.

– А я знала сразу, что тут нет жизни, – сказала Хира.

Один Риз выглядел глупо. Хоть это было очевидно, но что-то подтолкнуло его к этому необдуманному шагу.

Убедившись, что Нефрит все еще в порядке, Гран пошел по тропе дальше. Голову вскружил аромат цветов. Сердце дрогнуло – в нос ударил такой знакомый запах пионов. От чего-то Гран остановился и только тогда заметил, что вся тропа усеяна этими пышными белыми цветами, а когда обернулся – за спиной не было ни души.

***

Тропинка под ногами Риза вдруг перетекла в желтую брусчатку. Очень уж знакомо выглядела она. Внезапно он обо что-то споткнулся и выругался на лету. А когда выпрямился, то обнаружил себя не в саду, а возле Дворца Ши. Если бы не каменное небо над головой, он бы поверил, что вернулся в родные безопасные стены, и все закончилось.

Впереди было пастбище, где гуляло с десяток ягнят. Рядом на телеге сидел мальчик лет шести в белом халате с золотой вышивкой, с длинными черными волосами, завязанными яркой оранжевой лентой. Риз даже не видел его лица, но почему-то знал, кому оно принадлежало. Хотелось развернуться и уйти, но сзади оказалась невидимая стена. Путь вел только вперед. Тяжело вздохнув, Риз собрался с мыслями и зашагал к мальчишке.

– Пришел… – Ребёнок не обернулся и продолжил говорить: – Время настало, Нефрит.

– Время для чего?

– Заглянуть в глаза настоящему чудовищу.

Тут на поляне послышался смех. Несколько мальчишек в разноцветных плащах бежали друг за другом. Впереди всех был мальчик в зеленом плаще с волосами цвета каштана. В руках он держал рогатку. Рогатку Риза.

Они спрятались за кустами, а маленький Риз прошел вперед, схватил камень и положил его в кожеток, натянул жгут посильнее, и камень со всей скоростью влетел в голову мальчишки, сидевшего на телеге. Лицо взрослого Нефрита окропила кровь. Он посмотрел на маленького Янтаря – камень попал в висок. Мальчишка обернулся в сторону своего обидчика и тут же еще один метко брошенный камень попал прямо в глаз. Он взвыл от боли и упал на землю, ударившись ко всему прочему коленом о камень.

– Так его! – подначивали другие ребята. – Давай еще!

Маленький Риз схватил с земли толстую палку и ринулся на беззащитного Янтаря. Незамысловатое оружие вскоре сменилось на град ударов кулаками и ногами. Парнишка молил о пощаде, но Нефрит и слушать не хотел. Он громко смеялся, осыпая недруга самыми грязными словами, какие только мог услышать к возрасту шести лет. В завершении своего триумфа он подошел к лежащему без чувств Грану и несколько раз с силой прыгнул ногами по его голове. Раздался хруст.

Взрослый Риз застыл камнем, глядя на свое отражение из прошлого. Он лишь тихо покачивал головой, отказываясь верить в происходящее.

– И так будет с каждым! Дом Янтаря должен ползать перед нами на коленях! – кричал ребёнок.

Ребёнок! Какой же жестокий он был ребенок! Риза затошнило от самого себя. Он наконец-то двинулся с места, крепко схватил маленького Риза за плечо и швырнул в сторону.

«Они стерли твою память, чтобы искоренить то зло, что пряталось в тебе», – вспомнились слова Грана. Он был прав. Сущее зло. Настоящее чудовище. Вот кем он был!

Не удивительно, что Гран все это время относился к нему так… пренебрежительно. Все годы, проведенные во Дворце, Риз только и помнил – Сын Дома Янтаря его настоящий кошмар. Но глядя на себя со стороны, он удивился, что Гран изначально просто не уничтожил его. На фоне того, каким был Риз, стычки с Янтарем казались сущим пустяком. Видимо, он все эти годы копил в себе ненависть, чтобы в конце концов полностью поддаться ее власти и жестоко, преисполнившись максимум сил у подножья Древа Ши, стереть своего обидчика с лица земли.

Чувство вины, отвращение к самому себе начали душить, выворачивать душу наизнанку. Риз схватил маленького Грана на руки. Тот находился без сознания.

– Прости меня… – прошептал он, уткнувшись в окровавленную шею. – Я бы и сам себя возненавидел после такого.

Глаза маленького Янтаря распахнулись.

– Отпусти меня, чудовище! – закричал он. Нефрит растерялся и разорвал крепко сжатые руки. Мальчишка отполз в сторону. – Теперь ты вспомнил?! И после такого они смеют говорить, что чудовище – это я!

– Нет… – По щекам Риза потекли слезы, и он вытер их рукавом плаща. – Это звание по праву принадлежит мне.

Янтарь хитро улыбнулся и только собирался выдать еще одну колкость, как вдруг где-то сверху послышалось пение. Он зашарил глазами вокруг, пытаясь найти его источник. Нефрит же встревожился, подскочил на ноги и обернулся куда-то в сторону. Сердце пропустило гулкий удар.

– Сюда! – позвал до боли знакомый голос. – Иди на мой зов!

Янтарь не слышал ничего кроме пения, но когда Риз зашагал в пустоту, туда где видение обрывалось, он бросился следом.

– А ну стой! Ты не уйдешь от ответа! – его крик слышался не больше чем бормотанием. – Вернись немедленно! – крик перетек в злостное рычание.

Зов стал сильнее. Риз застопорился. Он и не надеялся встретить ее вновь. Ту, что жила в его душе. Ту, с кем он был связан. Ту, что он так отчаянно искал во снах и наяву.

Он и не понял, когда видение успело поменяться. Это снова Дворец Ши. Он стоял посреди пустого коридора у дверей чьей-то спальни.

– Здравствуй, Риз, – позвал голос из-за спины. Нефрит обернулся в надежде увидеть истинное лицо незнакомки. Но перед ним стояла все та же безликая фигура. – Ты в порядке? На тебе лица нет.

Риз вздрогнул, вспоминая то, что увидел. Он схватился за голову, отвернулся и тяжело проговорил.

– Я самое настоящее чудовище. Я совершил ужасный поступок, да еще и не помнил об этом. – Он всхлипнул. – Жил себе спокойно. Когда сам испачкал руки в крови.

Его укрыла прохладная волна спокойствия. Фигура вцепилась в него руками, припала лицом к щеке и медленно зашептала:

– Тише. Тише. Пожалуйста, успокойся и послушай меня. – В пучине ее объятий стало чуточку легче дышать. – Давай-ка заглянем в еще одно место.

– Куда?

– Прямо сюда. – Фигура указала на дверь спальни, узоры которой пестрили оранжевыми красками.

– Это… – Риз задумался. – Чья это комната?

– Сейчас сам все увидишь.

***

Гран быстро понял, что попал в ловушку. На тропе не осталось никого, кроме него самого. Терпкий аромат пионов кружил голову. Тогда Янтарь решительно шагнул вперед, глаза его заблестели, а губы сомкнулись тонкой полосой.

– Тварь, – прошептал он вслух. – Конечно, будешь давить на самое больное.

Тропа привела его к фонтану. Каскады воды отражали в себе краски сада, пели манящую мелодию. А за ними стояла высокая фигура. Гран обогнул фонтан и встретился с ней взглядом.

Молодая девушка, необычайно красивая, с тонкими чертами лица. Ее большие зеленые глаза с длинными черными ресницами уставились на Грана. Она дернула головой, так что ее пышные волосы рассыпались водопадом по плечам, оранжевая лента сползла и упала на землю. Даже если бы Гран никогда не видел лица Кассии, он бы все равно ее узнал. Отец был прав – сын очень похож на свою мать.

– Вот так встреча, – проговорила девушка, вглядываясь в вереницы воды. – Думала, ты подохнешь раньше.

Гран дернулся, будто ошпаренный, а потом сжал кулаки и ответил:

– Не дождешься.

Девушка натянула на лицо улыбку и взглянула на сына.

– Должна сказать тебе спасибо. Ты так позабавился над Саулом! Я ждала этого часа! Но, – взгляд ее потемнел, – моего прощения ты не заслужишь!

– Я его и не просил.

– Лжешь! – Кассия накинулась на Грана, схватила его за ворот и зашипела на ухо: – День изо дня ты молился обо мне и просил прощения! Каждую ночь ты ревел в подушку в надежде, чтобы я пришла! Так вот она я, сын! Разве ты не рад?

– Ты не настоящая, – через силу выдавил он из себя.

Девушка засмеялась.

– Это твой папаша выдумал очередную сказку? Рассказал все об Искуплении, чтобы на твоем пути не было преград. – Она шагнула за спину парня и снова зашептала, словно яд растекался по ушам: – И он сказал, что на пятом рубеже тебя ждет ложь. Потому что не хотел, чтобы ты знал правду. Хотел до конца оставаться хорошим отцом, да? А ты и дальше вини себя, мол, матушка умерла в родах, – говорила Кассия все быстрее и быстрее. – Только это Саул лгал тебе всю жизнь! Он убил меня! Из-за тебя!

С каждым словом Грана будто втаптывали в грязь. Отец до последнего скрывал правду. Даже на пороге смерти – Янтарь был уверена – он бы не признался в убийстве супруги. А значит, перед ним может быть и настоящая Кассия.

– Я знаю… – прошептал он чуть слышно.

– Что? – Кассия остановилась и вопросительно взглянула на сына.

– Я знаю, что он убил тебя из-за меня. Я видел… – Гран поднял глаза вверх. Среди темноты, над фонтаном пролетел светлячок. – Что ты сказала ему перед смертью?

Девушка уперла непонимающий взгляд в Грана. А потом отвернулась так, чтобы он не видел ее лица.

– Я сказала, что ненавижу его!

Гран хмыкнул себе под нос, уголки губ поднялись вверх. Он вскинул меч и прошел мимо призрака Кассии.

– Уходишь? Не слишком ли рано? – Янтарь не реагировал, и она схватила его за руку. Меч полоснул ее запястье, и кисть осталась висеть, вцепившись пальцами в рукав плаща. – Ах, моя рука! Как ты… – Девушка нечеловечески зарычала. – Как ты посмел?!

Сбросив отсеченную руку на землю, под ноги Кассии, Гран накинул на себя щит и приготовил меч к бою.

– Перед смертью моя мама умоляла отца спасти мою жизнь, – в ровном голосе звучала сталь. – А после того, как он всадил нож ей в горло, говорить она уже не могла.

Он помнил – словами ее были безмолвные слезы боли и сожаления. Сожаления о том, что она не спасла свое драгоценное дитя. А создание перед ним пыталось вскружить ему голову, посеять зерно сомнения и породить ненависть к себе самому. Но демону было невдомек, что ненависть стала Грану любящей матерью: вскормила его болью, окружила колючей заботой, взрастила в нем гнев и силу. В его сердце не осталось места для жалости и сомнений. Каждый удар судьбы ковал его волю, словно сталь, превращая слабость в несломленную решимость.

– Откуда тебе знать, щенок? – рычал образ перед ним. – Папаша так и не смог признаться!

– Я сам все видел. Своими глазами. – Образ Кассии стал расплываться, а вместо него появился демон. Гран улыбнулся своей победе. – Не ожидал? Мне довелось получить в руки отвар правды.

Демон противно захихикал.

– Не каждому удается раскусить меня. Благодари своего отца – это он поведал тебе о демоне-искусителе.

Гран промолчал. Взгляд снова проследил за светлячком над фонтаном. Будто заметив его пристальный взгляд, светлячок замерцал в темноте и взмыл ввысь.

«Спасибо, мама», – пронеслось в голове Грана. От чего-то он верил, что именно она подала ему знак. Будто ее душа всегда была рядом. Так хотелось ему думать.

– Что ж, неофит, можешь проходить. – Когда Гран пошел дальше по тропе, демон оскалился. – Надеюсь, остальные не такие смышленые. Я такой голодный.

Несмышленым был только разве что Нефрит. В глубине души Гран испугался, что лживая иллюзия может свести того с ума. Этого он допустить не мог, поэтому достал кулон с кровью Риза, сжал в ладони и попытался позвать его, дать возможность уйти, прежде чем искуситель доберется до его наивной души.

Глава 35. Воспоминание о пламени

Стены огромной комнаты уходили высоко вверх. Понадобился бы великан, чтобы прикоснуться к золотым гроздьям винограда, украшающим потолок. Они так нравились Грану, но оставались недосягаемыми. Зато белые пышные пионы, украшающие вазу у окна, можно потрогать. Цветы казались поистине волшебными – таких днем с огнём не сыщешь даже в столице. Но в Доме Янтаря росли дивные сады, которым другие Дома могли только позавидовать. Мать Грана всем сердцем любила пионы – так рассказывал отец. А сам мальчик любил Сиван, когда торговцы привозили Кесарю чудесный дар.

Гран мало что знал о матери, но сохранял уверенность в том, что она была такой же чувственной, мягкой, волшебной, как эти неземные цветы. Она часто снилась ему, и, просыпаясь, мальчик лихорадочно пытался запомнить черты лица этой родной незнакомки. В такие ночи его верными спутниками оставались свеча, холст и уголь – он старался не упустить ни одной детали. Но вскоре понял – его мать просто плод воображения. Лица часто менялись, и уже из сотен матерей он не мог найти ту единственную настоящую.

Опьяненный ароматом цветов и утонувший в собственных мыслях, Гран не заметил, как пламя свечи погасло, зашипело в лужице воска, который растекся уже на поверхности стола, почти добравшись до книги.

– Вот же! – вскрикнул он, прижимая священное писание к груди. Мальчик облегченно выдохнул. – Отец бы меня убил.

Глаза его пробежались по строчкам, смысл которых в силу возраста он не особо понимал. Зато знал чуть ли не наизусть. Отложив книгу в сторону, Гран запрокинул голову и стал вновь рассматривать золотые карнизы, украшенные блестящими шариками винограда. Время тянулось все медленнее, а он так ждал этого вечера – отец обещал отложить все дела и поиграть с сыном, которому не так давно исполнилось шесть.

Вскоре Гран задремал, и через пару часов его разбудил шум торопливых шагов в коридоре. Он не мог их спутать ни с чем – это Кесарь спешил к своему сыну. Гран вскочил из-за стола, ставшим ему колыбелью, и побежал к двери, которая уже распахнулась.

– Папа! – Мальчик обхватил мужчину за ноги, запутавшись в полах белоснежного бурнуса. – Я так скучал! Наконец-то ты пришел!

Кесарь посмотрел на ребенка без всяких эмоций на лице. Каменная стена, ненавистная и больная, о которую вновь разбивались все надежды.

– Я зашел только сказать, чтобы ты не ждал меня.

– Но… – Глаза тут же заблестели. – Папа, ты же обещал…

Кесарь отмахнулся, обступил сына стороной и прошел к столу, стал шарить по нему в поисках нужных записей.

– У меня появилась неотложная работа, – бросил он между делом. – Но раз я обещал, то можешь провести этот вечер за прогулкой.

Гран всхлипнул.

– Только давай без этих соплей. Ты должен быть сильным, а плачешь как девчонка.

– Я просто хотел… – голос снова дрогнул от слез. Отец смерил его строгим взглядом. – Извини, – быстро пробормотал он и скрылся за дверью.

Коридор был пуст – у неофитов сейчас шли занятия. Младшие в это время резвились в саду, наслаждаясь коротким беззаботным детством. У Сына Дома Янтаря такового не было вообще. Сколько он себя помнил, отец все время заставлял его учиться. Он даже не знал, когда научился читать и писать – будто это случилось задолго до того, как он стал вообще что-то понимать. А может, уже и родился таковым.

Гран выскочил на улицу. Теплый весенний ветер укутал его дрожащее от злости тело. Играть с другими детьми ему тоже запрещали, поэтому он и не думал идти в сад, а медленно, шаркая ногами по желтым камням, побрел вдоль стены. Забрел он на задний двор, с широким пастбищем. Поодаль, ближе к береговой линии располагался хлев, а там и пристань. Гран хотел посмотреть на солнце, которое вот-вот должно было провалиться в глубины океана, окрасив его багровым.

Чем ближе он приближался, тем громче лаяли псы. Животные встревожились от шума и забегали по загону. Мальчик решил поспешить, чтобы меньше привлекать к себе внимания, взял разгон и помчался по тропинке. Так быстро несся, что чуть не влетел в одного из служащих, который появился на пути из ниоткуда. Гран остановился, ойкнул и сделал два шага назад.

– Не бойся! – Мужчина улыбнулся, поднял вверх окровавленные руки и спокойно заговорил: – Все хорошо. Это кровь овцы. Только окотилась. Два славных ягненка. Хочешь посмотреть?

Раньше Гран никогда не видел новорожденных ягнят, и ему стало очень интересно.

– Хочу! – встрепенулся он.

– Тогда проходи внутрь. – Служащий указал на широкую дверь хлева. – В дальнем углу справа. Ты увидишь. А я пойду переоденусь и вымою как следует руки.

Гран неуверенно кивнул, снова посмотрел на мужчину, перепачканного кровью, и спросил:

– А никто ругаться не будет?

– Не беспокойся. В это время тут уже никого нет.

На высоких деревянных столбах, подпирающих потолок, тускло горели лампады. Некоторые животные, посапывая, уже мирно спали. Только в дальнем загончике шла возня. Гран подошел ближе. Забор для него оказался высоким, поэтому он встал ногами на нижнюю перекладину и перевесился через край.

Загон застилало сено, перепачканное грязью и кровью. Пахло сыростью. В углу дрожала от усталости новоиспеченная мать, а два ягненка упирались мордочками в ее влажный бок, пытаясь найти тепло. Один ягненок выглядел крупнее. Его белоснежная шерсть блестела от влаги. Другой казался слабым, худым и с трудом шевелился. Овца прильнула к первому, отодвигая второго в сторону, будто он испорченный и совершенно никому не нужный в этом мире. Тот еле как двигая конечностями, пытался подползти обратно, но ничего не получалось.

Досада, обида за беззащитного детеныша охватили Грана. Он даже разозлился на овцу.

– Эй ты, глупое животное! – прикрикнул он. – Это тоже твой ребенок!

Кому как не Сыну Дома Янтаря знать, каково это – остаться без материнского тепла и любви. А что его еще больше разгневало, так это то, что мать ягненка жива, находилась рядом, но упорно отталкивала собственное дитя. Грану даже показалось, что в маленьких темных глазах заблестели слезы.

Лицо мальчишки помрачнело. Он спрыгнул с перегородки и со злости ударил по ней ногой. Овца подскочила, заметалась по загону, сбила с ног ягненка и врезалась в забор с другой стороны. Удар оказался таким сильным, что даже столб затрясся, а вместе с ним и балки под потолком. Что-то гулко упало и разбилось.

Гран обернулся на шум, и душа его ушла в пятки. За его спиной, на пути к единственному выходу из хлева, на полу, усыпанному сухой соломой, разбился фонарь. Масло тут же вспыхнуло, а огонь охватил сено. От жара искры взмыли вверх, едкий дым ударил по глазам. Слезы то ли от смрада, то ли от ужаса застелили глаза, которые больно защипали.

Огонь беспощадно пожирал все вокруг. Деревянные столбы и стенки загонов быстро приняли на себя удар. Звери в ужасе начали кричать и пытаться вырваться наружу сквозь дикую стихию. Добравшись до других фонарей, пламя еще больше подпиталось – послышались хлопки и звон стекла, а потом огонь вспыхнул сильнее и еще сильнее. Все вокруг заволокло черным дымом.

Одна из балок, подпирающих потолок хрустнула, свалилась на стойло с лошадьми вместе с куском крыши. Разнеслось безумное ржание, которое перебило все звуки. Одна из лошадей так билась в агонии, что снесла остатки забора и стала скакать по хлеву среди огня. Шерсть ее стала вмиг черной, а хвост и грива вспыхнули языками свирепого пламени. Будто животное вырвалось из самой преисподней. Вместе с гарью в нос ударил запах жженой кожи. Налитые кровью глаза смотрели на Грана. Лошадь издала непонятный звук, вскочила на дыбы и завалилась на бок, окончательно забыв о боли. Гран задыхался от страха и безысходности. В груди болело, а дым все сильнее отравлял легкие. Он упал на колени и завопил изо всех сил:

– Папочка, спаси меня! – Затем из груди вырвался омерзительный кашель.

Он ведь придет? Он обязательно придет и спасет его! Если даже не отец, то служащий, который обещал вернуться. Он уже наверняка успел переодеться и вымыть руки. Да, он точно придет!

Но даже если так, то что сможет сделать обычный служащий? Пламя объяло собой уже все здание, чудом оставив нетронутым самого Грана. И если он даже не сгорит в огне, то просто задохнется от дыма. В глазах уже темнело, а из горла вырывались только хрипы вместо безысходного плача.

Последний луч надежды погас, предвещая скорую смерть, потому что балки стали осыпаться одна за одной. Обломок горящей древесины упал сверху. Гран хотел увернуться, но пламя вцепилось в одежду на спине. Боль казалась невыносимой, словно сама смерть вцепилась в кожу и рвала ее на куски. Он упал и стал перекатываться по полу, чтобы сбить пламя. Будто это могло спасти его от неминуемого. Как раз в этот момент из дымовой завесы выскочила фигура. Гран не мог разобрать кто перед ним – это точно был не отец, и не служащий. Слишком уж маленькая фигура, даже чуть ниже ростом, чем сам мальчик.

В черном дыму не удалось разглядеть лица, но вот маленькую ладонь, что потянулась к нему, Гран увидел.

– Ты чего тут делаешь? Идем скорее наружу! – взволновано проговорил такой же ребенок.

Только как им выйти? Вокруг бушевало пламя. И будто в ответ на мысли Грана, огонь, как послушный зверь, отступил. Тогда он поднял глаза и увидел того, кто стоял перед ним. Мальчишка одного с ним возраста с каштановыми волосами и медовыми глазами. Одет он был в зеленый плащ, какие носили неофиты из Дома Нефрита. Гран одернул руку.

– В чем дело? – непонимающе посмотрел он.

– Ты из Дома Нефрита? Мне сказали не приближаться к вам.

Мальчишка оглянулся по сторонам.

– Разве имеет значение из какого я Дома? Ты чудом не погиб и нужно скорее выбираться. – Он снова протянул руку.

Гран обратил внимание, как огонь расступился по сторонам и больше не двигался в их сторону, будто невидимая преграда держала его в узде. Или магия неофитов. Поразмыслив, Сын Дома Янтаря всё же протянул руку в ответ. Мальчишка повел его к выходу, а огонь, что преграждал путь, отступал, вздымался вверх величественными стенами, но больше не приближался.

Еще несколько быстрых шагов и Гран упал на прохладную траву, тяжело задышал и начал громко кашлять. Мальчик достал из сумки фляжку с водой, перевернул Янтаря на бок и приложил горлышко к губам. Гран сделал большой глоток, потом еще один. Очень хотелось пить, несмотря на то, что горло болело от жгучей сухости.

Потребовалось несколько томительных минут, прежде чем он хоть немного пришел в себя. Гран посмотрел на догорающую крышу хлева. Она с треском рухнула, погребая под собой пепелище, животных и ягнят, которые даже не увидели солнечного света. В темном небе мириадой золотых мотыльков взмыли искры. Они отражались в зеленых глазах Грана, наполненных слезами. Будто только сейчас осознав, что произошло, он захлебнулся плачем.

Мальчишка из Дома Нефрита крепко его обнял, подставив плечо. Гран громко всхлипнул, уткнулся посильнее и так же с силой обнял его в ответ. Прошло несколько долгих минут, прежде чем Гран смог хоть чуточку успокоиться.

– Спасибо, – шептал он. – Спасибо, что спас меня.

– Теперь все позади, – подбодрил его мальчик. – Как тебя зовут?

– Гран, – ответил тот, намеренно не называя имени своего Дома. – А ты?

– А я Риз. Ты неофит? Никогда тебя не видел раньше.

Гран качнул головой.

– Нет. Нет, я просто сын. – Он запнулся. – Сын одного из служащих дворца.

– Это хорошо, – улыбнулся Риз. – Тебе очень повезло.

Он хотел спросить что-то еще, но рядом раздались крики. Мальчишка обернулся, и на глазах промелькнула тень ужаса. К ним приближался сам Кесарь.

– Что тут происходит? – закричал он.

Гран весь сжался и беззвучно прошептал губами: «прости». Отец подошел, схватил сына под руки и поднял с земли.

– Я спрашиваю, что произошло?

Риз поклонился так низко, как только можно.

– Господин, в хлеве случился пожар. Я спас этого мальчика. Не наказывайте его, он и так чуть не погиб.

– Чуть не погиб? – голос был переполнен тревогой и злостью. – Как это случилось? – Он с силой затряс мальчишку.

Риз хотел упасть на колени и молить Кесаря отпустить ребёнка. Он и так многого натерпелся. Но тут же его самого схватили за обе руки. Это были два Советника Ши. Что же они тут забыли? Разве пожар в хлеву мог стать причиной, которая оторвала их всех от важных дел?

– Как вы выбрались из огня? – спросил старший из Советников, обращаясь к Ризу.

– Сам не знаю, – задумался Нефрит. – Я сидел на пристани, начался пожар, а потом вдруг услышал, как кто-то зовёт на помощь. А дальше… – Он посмотрел на Грана. – Дальше огонь стал отступать.

– Быть такого не может, – заверил Кесарь.

Другой Советник поднял ладонь, над ней заструились золотые нити. Он впечатал ладонь в грудь Риза, нити до боли оплели что-то внутри под ребрами и с силой сжали. В руках Нефрита заискрилось пламя.

– Может. Древо Ши уже благословило его.

– А как же обряд инициации? Ему еще нет семи, – не понимал Кесарь. – Как такое возможно?

– Мы и сами не знаем. И это явно не к добру, – заговорил Советник, пристально вглядываясь в лицо ширайима сквозь непроницаемую золотую маску.

Риз весь сжался под натиском его взора. Разум кричал – беги. Если бы ему только было куда бежать. Советник Аарон обхватил его голову, так что он и дернуться не успел. Глаза запали вовнутрь, тело дернулось и обмякло. Другой Советник подхватил его на руки.

Гран дрожащим голосом спросил:

– Вы его убили?

– Конечно нет, – ответил Аарон. – Он скоро проснется и обо всем забудет.

Тут же Советник двинулся в сторону Грана, протягивая свои большие морщинистые руки. Мальчик поежился, кулачки сжались от страха.

– Это не к чему. – Кесарь прижал сына к себе. – Он ничего никому не скажет. Это я обещаю.

– Саул, таковы правила! – злостно рыкнул Аарон.

– Брось, – вступился Ион. – Он не представляет угрозы. Мальчик и так много натерпелся.

– И это воспоминание послужит ему уроком, – подтвердил Кесарь. – Чтобы впредь он понимал цену жизни.

Шли дни и недели. Гран слонялся по дворцу, обошел все уголки сада, но так и не мог найти своего спасителя. Он расспрашивал других детей о Ризе из Дома Нефрита. Никто его так же не видел уже долгое время.

В день, когда Грану исполнилось семь, отец провел обряд инициации. В противовес страху перед пламенем, сила его явила себя через противоположную материю – воду. Чистая магия, позволяющая подчинить себе стихию и управлять ею в любом проявлении.

На следующий день Гран встретил его. Он уже и не надеялся – думал, что Советник солгал и ширайима, благословенного Ши раньше срока, убили. Но он стоял целый и невредимый, разговаривал с какой-то девчонкой из Дома Нефрита. Гран хотел подойти к ним, но стоило приблизиться, как оба бросили на него презрительный взгляд. Словно напоминание, по щекам скользнула оранжевая лента, подхваченная ветром. Риз смотрел так, будто впервые увидел Янтаря. Наверное, для него так это и было.

Шли годы. Гран взрослел. Ненависть между Домами крепла, подогретая нравоучениями Кесаря и Советников. Сын Дома Янтаря внимал словам отца, беспрекословно исполняя завет предков – Дом Нефрита наш враг, дьяволы во плоти, подвергшие мир угрозе уничтожения. От самих Нефритов Гран слышал то же самое – то была ваша вина. Споры не унимались.

Тогда, видимо, Гран и принял решение – Искупление расставит все по своим местам. Высшие силы распорядятся, кто достоин победы, а вместе с тем определят, на чьей стороне правда. И сколько бы времени ни прошло, а воспоминание о том дне, воспоминание о пламени, будет жить в нем вечно, как напоминание о страхе и надежде.

Глава 36. Треснувшая маска

Темный омут не хотел отпускать. Риз с трудом смог вынырнуть из воспоминаний. Из чужих воспоминаний. Когда иллюзия отступила, он обнаружил себя совершенно одного посреди пустоши, где утробно выл ветер, неся отголоски смертей. Ему потребовалось несколько минут, чтобы осознать все увиденное. Вопреки всем его домыслам, он не совершал дурного. Он не был чудовищем. Он не был злодеем. А всего лишь ребенком, который испытывал самые простые человеческие чувства.Его не волновала вражда Домов или цвет одежды. Когда маленький Гран молил о помощи на пороге своей смерти, Риз так отчаянно хотел его спасти, что решимость превзошла все ожидания. Пламя подчинилось ему до того, как он прошел инициацию. Неужели одного большого желания спасти невинную душу было достаточно, чтобы Древо Ши даровало свое благословение раньше срока? Или дело в самом Ризе? Вопросов стало только больше. И один из них теперь вбился колом в голову: в чем истинный мотив Грана?

Теперь ему очень хотелось с ним поговорить. Только вот Риз совершенно не понимал, где оказался. Где сейчас Амиль и Хира? Куда идти? За одно мгновение мир для него перевернулся с ног на голову. Ворох мыслей сбивал с ног. Риз присел на землю и схватился за больную голову.

Сверху что-то зазвенело. Парень поднял взгляд и увидел несколько серебряных нитей. А потом появилась и их хозяйка, что окинула Риза задумчивым взглядом.

– Ты в порядке? На тебе лица нет.

– Вот так встреча, – он с трудом улыбнулся. – Я в порядке, просто… Я ничего не понимаю.

Вена вопросительно посмотрела на него. И тогда Риз рассказал все, что увидел.

– По правде, мне даже жаль его, – признал Нефрит. – Я дал ему надежду, показал, что вражды можно избежать. Но потом мои воспоминания стерли, и для меня Дом Янтаря стал врагом и Гран вместе с ним. Мне даже кажется, что эту мысль мне навязали специально. Ведь мне и правда всегда не было дела до этой вражды. Какой в ней вообще смысл, если в итоге даже мы с тобой и наши товарищи обернем оружие против друг друга?

Поток мыслей Риза никак не заканчивался, а Вена внимательно слушала и кивала. Все же воспоминания вызвали в его душе потрясения, и этот монолог был ему просто необходим.

– Вы же с ним общались, так? – спросил он. – Какой он на самом деле? Что им движет?

Девушка задумалась, перебирая в руках свои нити.

– Мне кажется, он не лгал. Он и правда хочет сразиться с тобой. Но не из ненависти.

– Тогда зачем? Чтобы показать превосходство Дома Янтаря и посеять еще больший раздор?

– Вовсе нет. – Вена задумалась. – Он не так прост, как может показаться. Вопрос чести Дома для него стоит не на первом месте. Мне кажется, что он ищет ответы на свои внутренние вопросы. И бой – это способ найти их решение.

– Он может сразиться с кем угодно. – Риз пнул камень под ногами. – Почему я?

– Детские воспоминания – самые яркие. Пережив подобное, наверняка в нем поселился страх. Страх перед пламенем. А ты не просто его носитель. Ты для него стал образчиком силы и способом испытать себя, доказать свое превосходство перед пламенем.

Слова девушки звучали очень даже логично. Именно таким был Гран из Дома Янтаря – заносчивый выскочка, желающий быть первее всех. Годы тренировок, тысячи прочитанных книг. Все это ради того, чтобы доказать себе, что он не слабак, каким оказался перед бушующей огненной стихией. Что страх перед ней больше не возьмет над ним верх. Выходит, Гран хотел снова встретится с пламенем и в этот раз дать ему отпор.

Ребята брели по пустоши уже больше двух часов. Наконец-то на горизонте показалось хоть что-то, помимо мертвых скал. Впереди горел костер как маяк указывающий путь кораблям в ночи. Приближаясь, они заметили несколько фигур неофитов.

Навстречу выдвинулись двое. По цвету их одежд он сразу понял, что то Гран и Амиль. Риз бросился бежать навстречу. Руки впились в сестру мертвой хваткой – он боялся больше ее не встретить.

Оторвавшись от Амиль, взгляд его вцепился в Янтаря. Тот был непроницаемой скалой. Риз изучал его хитрую улыбку, пытался понять, что за ней скрывается. А за ней были глаза, переполненные болью. Будто только сейчас ему удалось разглядеть его потускневший взгляд, под тяжестью черных теней.

– Чего уставился, Нефрит? Небось надеялся больше меня не встретить?

– Не поверишь, Янтарь, – решительный голос врезался стрелой в сердце Грана, – я как раз очень хотел тебя встретить. Нам есть о чем поговорить.

– Ты вспомнил, – это был не вопрос, а утверждение. Янтарь хмыкнул. – И о чем ты хочешь со мной поговорить?

– О том, что ты лжец. И хотел заставить меня поверить в еще одну ложь.

Риз приблизился чуть ли не вплотную, вокруг них заискрилось пламя, поднялось высокой стеной. Гран бездействовал, молча наблюдал. Нефрит протянул ему руку.

– Ничего не напоминает?

В глазах Грана отразился ужас. Он даже отпрянул. Стена рассыпалась сотней маленьких искр. Сбитая с толку Амиль глядела на этих двоих. Она была уверена, что сейчас развяжется бой. Но оба парня стояли друг напротив друга, молчали и будто переговаривались одним лишь взглядом. На битву не было и намека.

– Что это сейчас было? – спросила она. – Что ты вспомнил, Риз?

– Что будучи детьми, я пробудил в себе силы до инициации и спас Сына Дома Янтаря из пожара, – когда он говорил, глаза неотрывно смотрели на Грана. – Он чуть было не погиб. А потом меня заперли в комнате наказаний до достижения семилетнего возраста и стерли мои воспоминания. – Теперь он обратился к самому Янтарю: – Хотел заставить меня думать, что я совершил нечто ужасное? Наверняка знал, что тот привратник покажет лживые воспоминания! Ты все знал заранее, все продумал! И ради чего, Гран?

Парень был совершенно растерян. Он не мог подумать, что Риз узнает правду. Его безупречный план рушился, а обломки впивались в самое сердце. Гран отвернулся, так чтобы Нефрит не видел его лица, и тихо сказал.

– Думаю, ты уже знаешь ответ.

– Конечно, – продолжил с прежним напором Риз. – Даже твоя суть, твоя природа – противоположность моей. Пожар оставил на твоей памяти жирный отпечаток. Страх перед пламенем. И ты надеешься его побороть, бросить вызов не мне, а стихии, которая мне подчинилась.

– Ты оказался смышленее, чем я думал, – хмыкнул Гран. – Я решил, раз отец дал мне ключ к победе, то она должна стать моим триумфом. У подножья Древа твое пламя будет в сотни раз сильнее – пожар по сравнению с этим полная чепуха.

– Ты безумец!

– Кстати о безумии. – Гран подошел к Вене, взял ее за руку и с прискорбием сказал: – Мне жаль, но твоя подруга не смогла пройти последнее испытание.

Губы девушки дрогнули. Она посмотрела на Амиль.

– Что с Хирой? Как она… умерла?

Мышцы на лице Амиль напряглись, и она медленно качнула головой.

– Она не умерла. Но той Хиры, которую мы знали, больше нет.

Казалось, что под кожу забрался холодный ветер. По выражению лица Амиль стало ясно – с Хирой случилось нечто более ужасное, чем сама смерть.

За спиной раздался треск. Земля под ногами задрожала, раскололась. Образовался широкий разлом. Риз и Вена так и не узнали, что же случилось. Их внимание было приковано к надвигающейся опасности. Нефрит насторожился, был готов к бою, встретить очередное испытание. Как и остальные. Все, кроме Янтаря.

– Расслабьтесь. Это Граф Вине.

– Кто? – спросила Амиль

– Один из верховных демонов.

– Очередное испытание? Так быстро? – возмутился Риз.

За спиной раздался стук копыт. Фыркнула лошадь. Они обернулись и встретились взглядом с всадником – демон с золотой маской изображающей льва.

– О, нет, неофит, – прогудел голос под маской. – Как раз наоборот. Вы сможете отдохнуть. – Он указал пальцем в сторону разлома. Из-под земли поднималось здание. – Это Дом Покоя. Ваше последние пристанище перед решающей битвой.

Неужели все скоро закончится? Неужели жить осталось так мало, а кто-то из друзей точно погибнет? Риз не хотел об этом думать, но мысли сами роились в голове.

– Есть два важных условия, – продолжал демон. – Первое – убивать запрещено. Имейте ввиду, что за убийством сразу последует и наказание – неминуемая смерть! Второе – покидать дом до утра запрещено. И поверьте, вы не хотите знать причину.

Глава 37. Голоса безумного мира

Теперь костер горел у входа в дом. Лошадь ускакала вперед, чтобы Граф Вине смог еще раз объявить правила для остальных. Вена бросилась вдогонку, чтобы скорее встретился с Хирой. Амиль пыталась ее остановить, но понимала, что их встреча неминуема.

У костра сидела она. Черный подол плаща был оторван, из лоскутов ткани вились золотые нити. Ранее аккуратно уложенные волосы, которые прошли все испытания и битвы, теперь свисали как лохмотья. Часть прядей была оторвана. Пальцы Хиры дрожали и скребли кожу рук до крови. Лица ее не видно – она уткнулась в колени и что-то бормотала.

– Хира, посмотри на меня. – Вена опустилась на колени и села перед ней.

Только Хира не реагировала. Продолжала шептать.

– Брось ее, – сказал один из неофитов. – Она все равно не жилец. Нечего эту сумасшедшую тащить с нами.

В груди Вены неприятно защекотало, глаза стали мокрыми, а злость пробудила нити. Из рукава ее плаща вынырнуло несколько и молниеносно врезались в грудь говорившего. Он даже не успел ничего понять.

– Нам запретили убивать в доме, – проговорила она сквозь зубы. – Но мы еще снаружи.

Другой неофит занес руку, собираясь атаковать. Нити вынырнули снова и накрыли куполом обеих девушек. Сейчас весь мир подождет.

Вена аккуратно подобралась ближе и дрожащей рукой коснулась плеча подруги. Хира подняла голову, натянула кривую улыбку и рассмеялась.

– Твои руки такие теплые. – Она вцепилась окровавленными пальцами в лицо Вены. – Забери меня!

Девушка отстранилась. Внутри все сжалось от боли. Впервые Хира коснулась ее. Но это была уже не она. Настоящая Хира не смогла бы коснуться даже лучшей подруги. Никого во всем мире.

– Нет, – завопила девушка. – Не отпускай меня! Там холодно! А ты такая теплая, такая нежная. – Она снова схватилась за Вену, впилась в ее кожу пальцами. – Забери меня! Забери!

– Что же с тобой сделали, Хира? – прошептала она и загребла подругу в объятия. – Я тебя не брошу.

Влажные щеки прильнули к потрепанным волосам. Вена вдохнула ее запах. Запах чистоты и роз, что еще не успел улетучиться вместе с разумом Хиры.

***

несколькими часами ранее

В саду Хира чувствовала себя куда спокойнее, чем в пустоши. Хоть все вокруг и было не больше, чем бутофорией. Белые цветы озарили все вокруг светом. Среди них Хира заметила розу. И казалось, она была единственной настоящей.

Девушка задержала на ней взгляд лишь на мгновение и собиралась сделать шаг вперед, как спины друзей испарились. Она остановилась. Теперь все цветы вокруг превратились в розы. Но не белые, а кроваво-красные. Дыхание перехватило, но она все же осмелилась сделать шаг. Сад поглотили тени.

Спустя несколько тяжелых шагов на тропинке появилась дверь. Большая, тяжелая, из темного дерева. За ней слышались голоса и смех. Но отчего-то Хира не хотела заходить внутрь. Она сделала шаг назад, и тропа вдруг испарилась, как и весь сад. В крошечном участке пустоты остались лишь Хира и высокая дверь.

Дрожащие пальцы коснулись ручки, потянули ее. За дверью притаилась комната. Темная, пропитанная едким запахом благовоний и табака. Горели свечи, освещая тонкий красный балдахин, сквозь который просвечивали два темных силуэта. Снова раздался игривый смех.

Хира хотела выскочить обратно, но вместо двери позади образовалась стена, о которую она громко стукнулась. Край занавеса приоткрылся, и из него выглянула женщина. Она поправила растрепанную копну рыжих волос.

– А, это ты, – улыбнулась она. – Наконец-то пришла.

– Кто ты? – насторожилась Хира и подняла вверх руку, готовясь напасть.

– Ну что ты. Не так я представляла нашу встречу. – Женщина поднялась, стянула покрывало с постели и прикрыла им тело. – Может, обнимешь мамочку?

Волосы на затылке встали дыбом то ли от злости, то ли от отвращения. Ей хотелось непременно плюнуть в лицо этой женщине. Тени заплясали на лице Хиры.

– Или ты мне не рада? – спросила Лилит.

– Ты мерзкая тварь! – прорычала девушка. – Ты мне не мать! Поняла?

– Оу, девочка отрастила зубки? – Женщина озлобленно улыбнулась. – Как забавно. Строишь из себя невинность. Меня ненавидишь. Только забываешь, чья в тебе кровь. Ты часть меня, Четвертая из моих детей. Моя тень!

– Замолчи! – закричала Хира, закрывая уши ладонями. – Я не такая, как ты! Я никогда не позволю себе стать такой, как ты!

– Это мы еще посмотрим, – прошипела Лилит.

Чьи-то руки схватили Хиру. Их было слишком много. Она зарычала и взмахнула ладонью. Из пола пробились колючие стебли и стали впиваться в чужие руки. Хватка ослабла, но девушка уже поддалась своему страху. Воздух ускользал из легких, сердце отбивало горном, перед глазами все поплыло. Хира падала в бездну, но приземлилась в мягкие объятия.

Тут же она обнаружила себя в холодной постели. Над головой чуть дрожал красный балдахин. Хира ничего не понимала. Напротив нее стояла Лилит.

– Девочка моя, мне тебя так жаль, – убаюкивающим голосом шептала она. – Ты лишила себя единственного удовольствия этого мира. – Она чуть склонилась вперед. – Позволь я покажу тебе настоящее наслаждение.

От пробивающего ужаса у Хиры онемели пальцы. Она хотела дать отпор, но не могла пошевелить ни руками, ни ногами – их плотно стянули колючие лозы. А когда она попыталась закричать, то Лилит закрыла ей рот ладонью.

– Не бойся. Больно не будет. Тебе понравится.

Дыхание снова стало рваным, а в голове пульсировала боль. Душу разорвало на тысячи осколков, когда несколько холодных липких рук заскользили по простыни и впились в ее одежду. Хира дернулась, а шипы сильнее впились в кожу. Только боли от них она не чувствовала. Вся ее боль, весь ужас сидели в голове, в осознании того, что происходит с ней сейчас.

Когда ткань заскользила по коже, а тело почувствовало обжигающий холод, Хира, кажется, потеряла сознание. Все, что она еще слышала, это стоны. Грязные, оскверненные страстью и вызывающие самые мерзкие чувства. Девушку тошнило, а горло жгло от боли и ненависти.

Она наконец смогла закричать. До хрипа. До немоты. Чьи-то похотливые руки трогали ее грудь, сжимали до боли. Хира выгнулась до хруста костей. Все, чего ей хотелось, вырваться из собственного тела, не чувствовать мучительную агонию.

Она все никак не могла ухватиться за собственное сознание. Хоть на долю секунды прийти в себя, сосредоточиться на энергии, что текла в крови и пульсировала в сердце. Дух-покровитель не отвечал. Он утонул в страхе, затерялся в чертогах ужаса, что объял хозяйку. Хиру все дальше затягивало в этот морок. Каждый участок тела пропитался жгучей болью. Сил бороться с кошмаром не оставалось.

Безвольная голова упала набок. Тогда девушка увидела еще одну картину, вызвавшую приступ тошноты. Справа от нее лежало двое. Лилит, полностью обнаженная, сидела сверху мужчины. Бедра ее скользили взад и вперед, так быстро, что женщина тяжело дышала. Из ее груди вырвался стон, она откинула голову назад, выгнулась и начала двигаться с большей силой.

Едва найдя в себе силы, Хира опрокинула голову в другую сторону. Только там вид не стал более пристойным. Снова голая Лилит. Она вцепилась пальцами в изголовье кровати и громко стонала, даже кричала, когда уже другой мужчина пристроившись сзади, с силой входил в нее. Словно дикий зверь, и лицо у него было такое же, в безумно дикой эйфории.

Тогда Хира закрыла глаза. Ей казалось, что голова окончательно опустела и она больше ничего не чувствовала и не слышала. А потом нос обжег аромат роз. Надежда на мгновение дала силы, чтобы осмотреться. Вокруг было пусто. Простынь превратилась в кроваво-красную. На ней лежали сотни лепестков белых роз, а сами цветы, измятые и поломанные, прикрывали ее обнаженное тело.

К ней приблизилась тень.

– Сколько же в тебе страха, – облизнулась Лилит. – Такая сладкая, нежная боль. Просто лакомый кусочек.

С каждым словом голос женщины менялся вместе с ее очертаниями. Теперь перед Хирой стоял демон. Привратник. Искуситель.

– Твоя чистая душа теперь будет радовать меня здесь. Целую вечность.

Только девушка уже не слышала его слов. Стеклянные глаза, совершенно пустые, смотрели куда-то в сторону. А в них отражались розы, что из белоснежных стали алыми.

Комната вокруг исчезла. Хира лежала на тропинке в саду, окруженная красными цветами. Она могла дышать, двигаться, и сердце ее билось. Только разум наполнился голосами. Безумными голосами такого же безумного мира. Они шептали мерзкие, непристойные вещи. Затягивали в омут тьмы. Голоса полностью овладели Хирой. Она проиграла своему страху, окончательно и бесповоротно потеряла себя.

Безумие хуже смерти. Если смерть – это конец пути, то безумие – беспросветная тропа боли. Ты навсегда застреваешь в плену кошмара, бредешь во тьме, которой нет конца. Надежда найти свет тает, как свеча. Душа утопает в пучине мрака и всепоглощающего ужаса. И тогда ты понимаешь – смерть твое единственное спасение. И Хире оставалось лишь ждать освобождения – своей погибели.

Глава 38. Дом Покоя

– Хира проиграла своему страху, – объяснял Гран. – Искуситель жаждет заполучить себе души. Такие, как она, – легкая добыча. К сожалению, ей уже ничем не помочь.

Вена прижимала к себе подругу. Ее беззвучные слезы были громче всех криков. А Хира улыбалась. Только то была гримаса боли и безумия.

– Мы не оставим ее здесь. – Девушка потянула подругу за руки, поднимая с земли. – Пусть она тоже на мгновение ощутить покой.

Гран обвел девушек взглядом, повернулся к дому и сказал:

– О покое она не вспомнит. И дело не в безумии. – Объяснений дальше не последовало.

Остальные уже вошли внутрь дома. Ребята поторопились следом. Несколько осуждающих взглядов уставились на Вену.

Дом хоть и выглядел мрачным на первый взгляд, все же оказался просторным и уютным. Янтарь по-хозяйски прошел к столу, наполнил серебряную чарку вином и повернулся к остальным.

– Самое время выпить за павших.

Подобное предложение удивило всех без исключения. Казалось, Гран был последним, кому есть дело до павших. Все десять выживших неофитов присоединились к нему. Даже Хира пыталась быть осознанной частью толпы.

– Многие из вас удивлены, – продолжил парень. – В ваших глазах я безумный эгоист, готовый убить без зазрения совести. Но это не так. – Он поднял чашу вверх и процитировал священнописание. – Павшие осветят мне путь. Их души наполнят меня силой. А я пролью слезы на землю и буду молить о прощении. Ибо я выжил и несу свой тяжелый крест…

– Как лицемерно, – перебила неофитка из Дома Жемчуга. – Сколько их на твоем счету? Думаешь, заслуживаешь прощения?

Гран опустил чашу, поставил ее на стол и подошел к ней вплотную, угрожающе склонив голову.

– А на твоем? Если ты стоишь здесь, то твои руки по локоть в крови. Ты помнишь их имена? Помнишь, что они сказали перед тем, как ты их убила? – Глаза Янтаря сверкнули. – Я годами отращивал свою непроницаемую маску. Каждый день я заставлял себя испытывать боль и нести ее с улыбкой на лице. Чтобы отбросить все сомнения и идти вперед. Потому что избрал свою цель. – Он отвернулся и посмотрел на Риза. – Каждый раз, когда я закрываю глаза, то вижу их лица. Каждый раз слышу голоса. И каждый раз сожалею о том, что мне пришлось совершить. Вот оно мое откровение. Я могу выложить все карты на стол, потому что на утро никто из нас ничего не вспомнит.

Тишина пропитана стены комнаты. Никто не проронил и слова. Риз смотрел на Грана. Глаза не лгали. В них отражалась боль сожаления. Риз почувствовал эту едва уловимую печаль еще задолго до этого. И только сейчас все для него стало ясно.

– Что значит на утро никто ничего не вспомнит? – уточнила Амиль.

– Это значит, что у Дома есть еще одно правило, но вам о нем не сказали. – Гран в очередной раз окинул присутствующих надменным взглядом. – Абсолютно все воспоминания о том, что случится здесь, испарятся, как только мы выйдем наружу.

– Почему? – спросил Риз. – Зачем им это нужно?

Янтарь пожал плечами.

– Об этом папаша мне не рассказал. Думаю он и сам не знал.

При упоминании Кесаря неофиты обменялись неоднозначными взглядами, а те, кто достаточно развил свои эмпатические способности, смогли почувствовать и мысли.

– Давайте все же выпьем за павших, – Амиль решила перенять на себя внимание.

Сначала послышался звон чашек. Потом уже комната наполнилась голосами. Кто-то вспоминал товарищей, кто-то решил делиться сокровенным. Риз заметил, как Амиль и Гран уходят по коридору. Ему было интересно, о чем они говорят, но подслушивать не стал.

Тут всеобщее внимание привлекла к себе Хира. Она вдруг оживилась, сбросила свой плащ, оставшись лишь в потрепанных штанах и рубахе, и подошла к Ризу.

– У тебя такие красивые глаза, – улыбнулась она. – Такие крепкие руки. – Она схватила его за запястье.

– Что ты делаешь? – Парень растерялся и отнял руку.

– Ты мне всегда нравился. Но я так боялась приблизиться. – Девушка наклонилась к его уху и зашептала: – Но теперь мне не страшно.

Риза как будто ошпарили кипятком. Он оттолкнул Хиру.

– Прекрати. Это не ты говоришь.

Подоспела Вена. Она обвила подругу руками.

– Да что вы так переживаете, – оскалилась девушка. – Разве не вы решили дать мне еще немного покоя? Так позвольте мне исполнить свое желание перед смертью. – Она вырвалась из рук Вены и чуть ли не набросилась на парня. – Позволь мне напоследок ощутить тепло. Тебе это тоже не помешает. – Рука скользнула по щеке Риза. – Сбросить напряжение, получить удовольствие!

Мышцы Риза напряглись. Он снова ее оттолкнул.

– Я никогда так не поступлю с Хирой.

– Что у вас происходит? – вмешалась Амиль, позади которой стоял Янтарь.

Хищный взгляд Хиры впился теперь в него.

– Хотя зачем мне ты, если есть он. – Она ринулась к Грану. – Такой красивый, сильный. Любая бы пожелала оказаться с ним в постели.

Лицо Янтаря было непроницаемым. Он лишь слегка сжал губы и сказал:

– Мне жаль. Но можешь подыскать себе другую жертву. – Гран обступил стороной Хиру и подошел к Ризу. – Поговорим?

– О чем это? – сердце Нефрита дрогнуло.

– Идем, и ты все узнаешь.

– Говори тут. Все равно мы обо всем забудем.

Гран напрягся. Другого он и не ждал.

– Я тебе не враг, Риз. Позволь мне прямо сейчас потребовать свой долг: поговори со мной. С глазу на глаз.

Вся ситуация вызвала недоумение у всех. Кроме Амиль. Риз догадался, что она уже все знала. Девушка кивнула и, пробравшись в голову брата, сказала: «Иди. Ты должен это услышать».

Теперь интерес разгорелся пожаром. Риз согласился и Янтарь повел его в темный коридор. Пока они шли, Нефрит решил возмутиться:

– Постой. Если сейчас я возвращаю тебе долг, а на утро ты об этом забудешь…

– Не забуду, – перебил Гран. – Даже потеряв память, я буду знать, что именно произошло внутри дома.

Риз с непониманием посмотрел на него. Как это возможно? Он не успел спросить.

– Я спланировал все заранее. Каждый шаг. Все Искупление следует по моему сценарию.

Теперь Риза пробрала дрожь. Янтарь действительно был безумцем. Возможно, даже слишком гениальным. Он снова вспомнил тот день, их встречу на пристани в столице, и Риз вдруг понял:

– Погоди… Ведь тогда я и подумать не мог, что ты неофит. А уж тем более – водный стихийник. – Нефрит замер на месте. – В той игре ты использовал свои способности. Ведь так?

Гран кивнул.

– Все так. Извини, конечно. Но мне нужен был козырь. – Он остановился у двери одной из спален, открыл ее и пригласил Риза войти. – Ты все поймешь.

Сомнения в том, что решение было правильным, имелись. Но Нефрит все же вошел внутрь.

В небольшой уютной комнате горели свечи. На столе дымились чашки с травяным чаем. Было тепло и спокойно. Дверь за спиной Риза закрылась. Он обернулся и уставился на Грана в ожидании ответов.

– У Дома Янтаря есть нерушимая традиция, – начал он. – Мужчинам, как и женщинам, запрещено состригать волосы.

Такое начало разговора озадачило Риза. Он смотрел с непониманием, но слушал дальше.

– Их принято собирать. А распускать разрешено лишь в присутствии членов своей семьи. Это знак безграничного доверия.

Гран подошел ближе. Пальцы его ухватились за ленту в волосах. Он потянул за нее, и длинная коса рассыпалась волнами. Черные пряди спадали на плечи. Гран поклонился.

– Теперь ты знаешь, что все сказанное мной – это тоже из безграничного доверия.

Земля ушла из-под ног Риза. Его слегка повело, и он сделал шаг назад. Воздух застрял в груди, не найдя выхода.

– Что все это значит? – в голосе звучал страх.

– Я сказал, что ты смышленый. – Гран ухмыльнулся, но в этот раз как-то по-доброму. – Прости. Я снова солгал. Когда ты узнал правду о моем спасении, я не секунды не сомневался, что ты обо всем догадаешься. Но, видимо, я слишком хорошо играл свою роль. Ты до последнего верил в мою ненависть. До последнего считал меня Сыном Дома Янтаря. Врагом.

Кажется, Риз сейчас точно понимал, к чему клонит Гран. Но отказывался верить. Все это точно была большая и жестокая шутка. Он даже покачал головой из стороны в сторону. Гран взял его за руки, видя, что тот уже на грани срыва, и Нефрит снова почувствовал спокойствие. Шум моря, запах ванили и лимона…

– Не может быть, – вырвалось из груди парня, и он осел на пол, совершенно потеряв самообладание. – Это был ты. Это всегда был ты. – Он даже рассмеялся. – Как? Как такое могло произойти? Нет…

Теперь Гран ничего не понимал. Он обхватил лицо Риза руками и заглянул в его янтарные глаза. Нефрит посмотрел на очертания парня: высокая фигура с длинными волосами, тонкие пальцы, что касались его рук. Он снова рассмеялся.

– Да, это точно ты! Все дело в волосах! Поэтому я принял тебя за девушку.

– Что ты имеешь ввиду? – спросил Гран.

– Так ты не знаешь? Твоя душа являлась ко мне в час Созерцания. Несколько раз… Как глупо. – Риз обхватил голову руками. – И ведь именно она показала мне твои воспоминания. Как же я сразу не догадался?

Гран теперь был озадачен не меньше Риза.

– И правда, как такое могло произойти?

– Потому что наши души связаны, – пробормотал Риз. – Так сказала твоя душа. Теперь я это чувствую.

Гран приложил руку к сердцу.

– Я тоже.

Ризу очень хотелось коснуться Грана. Почувствовать ту безмятежность, которую дарило ему Созерцание. Но он не мог себе этого позволить. Глаза уставились в точку на полу. Наступила тишина.

Через какое-то время Нефрит опомнился и спросил совершенно бесцветным голосом:

– Что ты собираешься сделать?

Гран откинул голову назад и уставился в потолок.

– Я собираюсь вернуть тебе долг. За спасенную жизнь.

Слова Янтаря ударили обухом по голове.

– Когда разгорится битва, я подставлю себя под удар. Ты победишь в Искуплении и проживешь еще тридцать лет.

– Нет! – запротестовал он. – Не смей так со мной поступать!

– Все предрешено, Риз. Как я и сказал: Искупление идет строго по моему сценарию. – Гран встал и подошел к окну, за которым клубилась тьма. – Когда мы покинем дом, ты забудешь о нашем разговоре. Снова будешь считать своим врагом. А когда я своими руками убью твоих друзей, когда я убью Амиль, ты меня возненавидишь. Твое желание убить меня будет самым настоящим.

Риз застыл на месте, все еще не веря в происходящее. Голова его была опущена. Он с трудом сдерживал ненавистные слезы. Горло сдавило от боли.

– Я не хочу никого убивать, – прошептал он. – Я не хочу, чтобы умирали другие. – А потом сорвался на крик: – И чтобы ты умирал, я тоже не хочу! Почему все так, Гран? Разве ничего изменить нельзя? Почему ты не сказал правду сразу?

– Именно поэтому и не сказал. Именно поэтому выстраивал между нами стену ненависти. И я продолжу это делать. Потому что иначе ты не захочешь меня убить.

– И почему же ты так жаждешь смерти?

– Потому что в моей жизни нет смысла. – Он посмотрел на Риза. – Я увидел свет лишь однажды. Когда ты протянул мне руку в том пожаре. И даже тебя у меня отняли, понимаешь? – В глазах Грана заблестели слезы. – Мой отец использовал меня как игрушку. Убил мою мать, ради того, чтобы я родился в Адар. Чтобы сделать меня сильнейшим победителем в истории, кровным наследником. Но мне это не нужно. В моей жизни не было ни любви, ни дружбы. Только сплошная боль и ненависть. Я несчастен. И если мой единственный свет погаснет, то мне некуда будет идти.

Внутри у Риза все дрожало. Голова кружилась от натиска мыслей и слов, которые срывались с губ Грана. Откуда ни возьмись на него свалилось чувство стыда. По собственной глупости он не замечал всего происходящего вокруг его фигуры. Все ответы лежали на поверхности. Ему лишь нужно было присмотреться. Но он слепо верил в заветы отцов, поддавался на глупые провокации самого Янтаря.

Гран был опустошен. Его откровение, его исповедь должны были освободить от оков лжи. Но правда иногда бывает непосильной ношей для тех, кто не готов ее услышать. И от этого стало только тяжелее. Его путь к свободе еще не окончен.

Чувства обоих накалились до предела. Хотелось выдохнуть, ощутить обещанный покой. Но разговор, казалось, только все усугубил. Нефрит не знал, как реагировать: благодарить Грана или ему сейчас требовалась поддержка? Самому Ризу поддержка сейчас не помешала бы.

Они стояли друг напротив друга. Переполненые горестью и отчаянием сердца стучали в унисон. Каждый понимал – их жизни рушились, судьбы вершились чужими руками, а они лишь марионетки в руках жестокого мира. Ничего не изменить. А покой стал соблазнительной иллюзией. Никакого покоя не будет.

В давящей тишине, что обрушилась на голову разрушительной тяжестью, возникло незыблемое желание найти опору. Незримая нить, что связывала их души, натянулась до предела. Взгляды встретились, отражая боль каждого. Но в глазах Янтаря было столько несвойственного ему тепла, что казалось он мог согреть своим светом весь мир. Стоило только приподнять маску, за которой он спрятал свою истину.

Гран аккуратно, боясь разрушить этот уязвимый мост между ними, протянул свою руку. Риз шагнул навстречу. Чем ближе он был к Янтарю, тем дальше отступал леденящий душу холод. Наплевав на все приличия, на запреты, что сам для себя выстроил, Риз вцепился в руку Грана, а потом вжался в его грудь, заключив в объятия.

Время остановилось. Казалось, весь тот жестокий мир, который ломал их судьбы, диктовал свои правила, теперь отступил. А тишина была умиротворяющий, нарушаемая лишь стуком их сердец. Долгожданный покой, мимолетный и хрупкий. Объятия – оплот их спокойствия – только крепли. Будто каждый из них хотел уберечь другого от горечи потерь. Прошлых и будущих.

Риз ощущал, как тепло скользит сквозь кончики пальцев. Сейчас он чувствовал себя полноценным, будто до этого момента в его душе не хватало одного осколка. И лишаться его он не хотел. В душе всколыхнулись волны печали и надежды. Пришло время изменить сценарий. Риз дал себе обещание: он не позволит этому миру разрушить тот свет, который они нашли друг в друге. Нужно было только найти выход из этого тупика. Обмануть правила Дома Покоя и сохранить память об их разговоре.

Он отстранился от Грана и покачал головой.

– Я не позволю тебе так поступить.

Гран усмехнулся. Другого он и не ждал. Конечно, Нефрит никогда не смирится с подобным исходом.

Риз стал шарить по шкафу, который стоял в дальнем темном углу. Гран наблюдал молча. Парень нашел то, что искал – чистый пергамент и калам. Дрожащие пальцы судорожно стали писать текст. Янтарь подошел и взглянул на пергамент. Остановить Риза он не пытался, только снова натянул свою привычную надменную улыбку.

Как только последнее слово было дописано, Риз взял записку в руки и обнаружил, что пергамент абсолютно чист.

– Что за?

– Все записи в этом месте исчезают, – ответил Гран.

Риз посмотрел на него с укором. Он снова издевался. Но Нефрит не терял надежды. Схватил в руку одну из своих стрел, сорвал со стены деревянную раму с картиной и стал царапать послание на ней.

– Не трать свое время. Это бесполезно. Дом Покоя не даст тебе сохранить воспоминания.

Риз с такой силой давил на древко, что от злости оно надломилось. Пальцы соскользнули, и он порезался о наконечник стрелы. Текст на дощечке испарился. От злости его пробивала дрожь.

– Я что-нибудь придумаю, – бормотал он. – Обязательно придумаю.

– Лучше проведи время с друзьями. – Гран положил руку на его плечо. – Другой такой возможности просто не будет.

Из темного коридора на свет вышли двое. Гран весь светился. А вот Риз был бледнее смерти. Взгляд его встретился с глазами сестры. Амиль быстро поняла, что он в ней нуждался. Девушка подбежала и загребла брата в теплые объятия.

– Не переживай, – прошептала она. – Я буду рада такому исходу.

– Я не позволю этому случиться. – Риз был опустошен. – Я найду способ все исправить. Если уж так, то пусть и он, и я погибнем. А победа, как и предсказывали, достанется тебе.

– Никому не известно, как все обернется. Может быть, никто из нас не выживет. – Она прижалась к нему сильнее. – Но если Гран воплотит в жизнь свой план…

Если Гран воплотит в жизнь свой план, то Амиль погибнет. Погибнет и Вена. Судьба Хиры тоже была предрешена. А победа Риза будет нечестной. Он попросту ее не заслуживает. Голова все еще кружилась от переживаний.

К ним подошел Гран, протянул Ризу чарку с вином.

– Выпей. Станет чуточку легче.

Парень протянул ладонь и принял чашу. В этот момент он коснулся пальцами прохладной кожи Янтаря. Рана от стрелы начала жечь. Риз застыл и уставился на свою руку. Порез никуда не исчез.

– Все в порядке? – спросил Гран. – Может тебе лучше прилечь отдохнуть?

Риз постарался принять непринужденный вид. Одним махом он осушил чашу с вином и кивнул.

– Ты прав. Я пойду прилягу.

Риз поспешил наверх. Он бежал так быстро, словно время убегало от него. Нужно было все успеть до утра.

Он захлопнул дверь спальни, повернул ключ и осел на пол. Тяжелые дыхание и бешеный стук сердца отражались эхом от стен маленькой темной комнаты.

Риз снял плащ, достал из колчана одну из стрел, отломил наконечник. Оставшуюся часть древка он зажал между зубов. Ледяными пальцами он задрал левый рукав. Правая рука с силой сжала острие. Глубокий вдох и стальная решимость.

Металл впился в кожу. Риз надавил сильнее, промычал сквозь плотно зажатые зубы. По руке тонкой струей побежала кровь. Обжигающая, кипящая. Кровь, что смоет всю ложь.

Когда на предплечье проступили первые слова, Риз уже не чувствовал боли. Он как одержимый продолжал уверенно высекать послание на собственной плоти. Вскоре на бледной коже зияла кровавая надпись: «Гран собирается пожертвовать собой. Наши души связаны. Это был он». Когда дело было сделано, Риз ощутил лихорадочную дрожь. Холодный пот скатывался по щекам, а пряди волос прилипли ко лбу. Его затошнило.

Нужно было срочно замести следы. Но в первую очередь привести себя в порядок и остановить кровь. Он поднялся с места. Перед глазами все мерцало черными кругами. Риз отмахнулся и быстрыми шагами добрался до небольшого хаммама. Сначала он промыл раны. Затем наложил повязку, затянув ее покрепче. Сменной одежды не было, поэтому пришлось затирать пятна крови влажной тряпкой. Следы на полу он вытер мокрой простынёй, которую после спрятал подальше под кроватью. Кажется, на этом всё. Оставалось только отдышаться.

Риз застыл напротив зеркала, разглядывая свое отражение. За время Искупления его внешности будто прибавилось несколько годов. Лицо приобрело серый оттенок, а черные веки еще больше выделяли цвет его янтарных глаз. Щеки впали. Губы были сухими и потрескавшимися. Одна из ранок кровоточила. Парень прошелся языком по губе и почувствовал соленый привкус. От былого Риза почти ничего не осталось. Как снаружи, так и внутри.

Хотелось вернуться к друзьям, но усталость и слабость тащили его на кровать. Риз решил прилечь всего на минуту. Минута растянулась на всю оставшуюся ночь. Безмятежный сон навалился на него, как только голова коснулась подушки.

***

В темной комнате было холодно. Поэтому Вена стащила еще одно одеяло и накрыла им Хиру. Ее стеклянный взгляд буравил потолок. Она будто спала, но отказывалась закрывать глаза.

Вена сидела рядом, подтянув ноги под себя. Одной рукой она перебирала нити, наигрывая тихую, нежную мелодию. Другой – гладила подругу по голове.

Веки стали медленно опускаться, а голова чуть склонилась вперед.

– Тебе сон нужнее. Оставь меня в покое, – прошептала Хира.

Показалось, что она вновь обрела разум. Вена вздрогнула.

– Нет. Я усну только после тебя.

– Не старайся. Я не закрою глаза. – Девушка сжала пальцами одеяло. – Если я их закрою, то они снова придут. Будут трогать меня своими мерзкими руками.

Пальцы Вены отпрянули, боясь, что прикосновения навредят подруге. Хира перехватила ее руку.

– Твои руки не такие. Они теплые. Я хочу, чтобы ты касалась меня.

Вена тяжело вздохнула. Это все еще была не она. Просто безумие чуть отступило. Но все же ей хотелось помочь Хире, подарить ей каплю покоя и тепла.

Усталость накатывала тяжелыми волнами. Вена легла рядом, прижалась щекой к плечу подруги, обняла ее, переплетая их пальцы и вскоре тихо засопела. Сон был таким глубоким, что она не заметила, как опустела постель.

Хира брела по пустому темному коридору дома. Ей все казалось, что тени, таящиеся за углом, готовы растерзать ее тело. Очертания чужих рук маячили перед глазами. Мрак снова затягивал ее в пучину страха. А она не хотела снова смотреть в его кровожадные глаза.

Стоило ей оступиться в темноте и упасть, как за лодыжку ухватились скользкие пальцы. Холод проник до самых костей. Она рассмеялась. Тут же руки схватили ее за шею, заскользили по груди вниз. Хира хотела закричать. Но безумие выбило весь воздух из груди.

Она стала кружить по залу. То падала, то снова поднималась. Смеялась и плакала. И все это время ей казалось, что липкие руки хватают ее со всех сторон. Только со стороны все выглядели иначе. Она сама хватала себя, царапала кожу, срывала одежду. Оставшись абсолютно нагой, Хира упала на холодный пол. Лицо ее было повернуто ко входной двери. Рядом послышались шаги.

– Избавь себя от страданий, Хира из Дома Обсидиана. Открой эту дверь.

Сокрушенная безумием она не могла разобрать, кто с ней говорил. Но голос был прав – нужно просто выйти наружу. Для одного – погибель, для нее – спасение.

Девушка с трудом нашла в себе силы подняться на четвереньки. Она ползла к своей свободе. Рука тянулась к дверной ручке. С трудом пальцы ухватились за металл. Поворот. Щелчок. Обжигающий свой прохладой воздух врезался в лицо. Хира вдохнула полной грудью и сделала последний рывок. Цепкие лапы схватили ее и потащили наружу. В груди что-то треснуло. Мир для Хиры перестал существовать.

***

Словно из глубины прозвенел голос:

– Пора просыпаться.

Риз не хотел открывать глаза и поэтому сильнее уткнулся носом в одеяло, которое тут же стало уползать. Он начал хватать воздух руками. Кто-то перехватил запястье его левой руки. Прикосновение отозвалось болью. Риз распахнул глаза и подскочил на месте. Перед ним сидел Янтарь.

Воспоминания о прошлом вечере плыли в голове рваными отголосками. Поэтому сначала он вздрогнул и только после того, как вспомнил, облегченно выдохнул.

– Не хотел тебя пугать, – извинился Гран. Он посмотрел на белую повязку. – Что с рукой?

– Все в порядке. – Он сильнее натянул рукав плаща. – Поранил случайно.

Гран заметил эту легкую тревогу в голосе Риза. Но не успел ничего сказать. Дверь за спиной с грохотом отворилась. На пороге стоял Граф Вине.

– Время вышло, неофиты. На выход.

При демоне обсуждать подобные вещи было опасно. Янтарь не решился потребовать ответов. Пока они шли к выходу, он заметно нервничал. Шаги отдавали громким эхом в голове.

Когда до выхода оставалось сделать всего пару шагов, Гран схватил Риза за руку. Боль кольнула в груди. Это было их короткое прощание. Пальцы ослабли и выскользнули из ладони Риза. Он еще пытался ухватиться за них, сохранить то тепло, ту нерушимую связь.

В глаза ударила болезненная вспышка. Риз стоял на пороге дома. Казалось, секунду назад он вошел внутрь. Но окружение изменилось, ощущения тоже. Неофиты смотрели друг на друга с непониманием. Никто не мог понять, что произошло, почему мир вдруг изменился, а силы в разы прибавились.

Гран посмотрел на Риза. Тот отвел недовольный взгляд и метнулся к сестре. В душе Янтарь чувствовал пустоту. Он знал, что произошло внутри дома. Что снял с себя бремя лжи. Хоть ничего и не помнил.

Голос Графа Вине привлек всеобщее внимание.

– Вас осталось ровно десять. К сожалению, Хира, Дочь Дома Обсидиана, нарушила правила Дома Покоя и вышла наружу. – Услышав это, Риз посмотрел на Вену, которая сжимала в руке лоскут ткани от плаща подруги. – Теперь вам предстоит пройти шестой рубеж. Впереди озеро. У озера причалена лодка. В ней всего четыре места. – Демон сделал паузу и улыбнулся. – Да прольется кровь.

Глава 39. Кровавые воды

Над чёрным озером стелился туман. Густой, словно стена, скрывающая за собой нечто важное. Воздух стал другим. Тяжелым. В нем чувствовалась громоздкая сила. Не слышалось ни шума ветра, ни плеска воды. Даже шаги были невесомыми. Будто время остановилось в этой незыблемой тишине, пропитанной влажным холодом.

На берегу стояла маленькая одинокая лодка. Даже четверо в ней с трудом поместилось бы. Выжившие неофиты остановились, сохраняя между собой дистанцию. Рядом держались лишь Риз, Амиль и Гран.

– Эй, ты, сын Кесаря, – крикнул один из неофитов. – Ты же стихийник? Управляешь водой? Вот и проложи нам путь. Зачем драться за лодку?

Янтарь скривился. Пренебрежительный тон совершенно ему не понравился. Он подошел к краю воды, вдохнул полной грудью воздух, пропитанный древней энергией. Потом он присел, опустил ладонь в воду, зачерпнул ее. Сквозь белые пальцы текла темная и густая жидкость. Это была не вода, а кровь. Но для Грана это не стало неожиданностью. А вот Риз, наблюдая за ним, сглотнул подступивший к горлу горький комок.

Янтарь обернулся к остальным. На глаза сползали черные тени. Он медленно вынул меч из ножен. Другие неофиты приготовились к бою. Но нападать первым никто не решался.

Правая рука Риза покрылась языками пламени. Амиль выставила защиту и встала плечом к плечу рядом с братом.

Воздух над головой пронзили серебряные нити. Вена забралась повыше, чтобы раскрыть обзор на весь берег.

Среди остальных была одна стихийница, которую Риз знал – Рута из Дома Рубина. С другим он не был близко знаком, но помнил, что ему подчиняются земля и камни. Еще трое были энергетиками, и одна оружейница с искрящимся метательным ятоганом.

Риз не спешил оказаться в центре битвы, а лишь наблюдал со стороны. Кто нападет первым? Гран тоже внимательно изучал противников.

Первым вскинул руку один из энергетиков. Послышался протяжный гул, а потом воздух рассек невыносимый свист. Щит Амиль дрогнул от столкновения с силой звука. На побережье началась суета.

Вокруг Грана тоже пошла рябь волн. И тогда он ответил на удар – водные лезвия засверкали и скопом полетели в противников. Рута оказалась ближе всех. Но стихии Грана ей незачем было бояться – стоило лишь коснуться взглядом воды, как она рассыпалась сотнями белоснежных снежинок.

Перед лицом Риза пролетел ятоган. Девушка метила в Амиль, но та без труда увернулась, направила свою силу на магическое оружие и развернула его в воздухе. Теперь клинок летел обратно в хозяйку, а она не могла его остановить. Ей пришлось уворачиваться.

Риз опешил – теперь силы сестры было достаточно даже управлять чужим оружием. Сомнений не оставалось – Древо Ши совсем рядом. И сам парень это чувствовал. Пламя его было легким, невесомым и податливым. Будто достаточно лишь одной мысли, и оно рванет в бой. Так и случилось. Всполох огня накрыл волной двух неофитов. Щит одного из них треснул, оставив парня беспомощным перед несущимся в его сторону водяным лезвием Грана. Голова оторвалась от тела и отлетела на несколько метров назад.

Их осталось девять.

Когда стена пламени упала на землю, Риз увидел, как в их сторону летит огромный валун. Он собирался отскочить в сторону, но перед ним оказалась Амиль. Она вытянула руку навстречу камню и сжала кулак – каменная глыба рассыпалась на мелкие осколки. Пыль встала столбом перед невидимым щитом сестры.

– За мной, – крикнула она брату и ринулась в сторону.

Риз поспешил. Пыльная завеса дала им возможность поменять положение незаметно для остальных. Когда они вынырнули к свету, то оказались прямо за спиной Грана. Нефрит принял это как призыв к действию. Собирался направить пламя в своего главного соперника, но Амиль одернула его руку.

– Нет. Сейчас он наш союзник.

Гран лишь на мгновение обратил на них внимание и бросился в бой с оружейницей из Дома Жемчуга.

– Какого черта, Амиль? – возмутился Риз. – Он нам не союзник! Он наш главный враг!

– Я знаю, что делаю, – строго сказала она. – Вспомни, я когда-нибудь ошибалась?

Единственный человек, которому он мог доверять, сейчас совершенно играл против Риза. Так ему казалось. Но Амиль и правда никогда и ни в чем не ошибалась. Значит у нее имелся какой-то план.

Новая волна звука ударила в щит. Риз обернулся. Перед ними стоял неофит из Дома Гагата. Тот, что управлял звуковой энергией. Щит стал трещать по швам, Амиль стиснула зубы. Риз метнул в соперника огненный шар, и натиск спал. Следом сестра махнула рукой и неофита подбросило в воздух на десяток метров. Он должен был пострадать от падения и тогда стать легкой мишенью. Но до земли живым долететь ему было не суждено. Его тело впилось в серебряные нити, что расставила Вена. На голову Риза пролился кровавый дождь. От отвращения он закрыл рот рукой и шагнул назад.

Их осталось восемь.

Когда Нефрит посмотрел наверх, то увидел, как к Вене приближается стихийник, выстроивший в воздухе лестницу из камней. Девушка ждала его, вооружившись серебряными копьями. Риз верил в Вену – она справится одна.

Поблизости раздался лязг металла и треск искр. Ятаган оружейницы плясал в воздухе вокруг Грана, который с легкостью отбивался от ударов. Но к самой девушке ему было сложно подобраться. Ей на помощь поспешила Рута. Чтобы сразить их обеих, Янтарю пришлось бы постараться. Но ему на помощь бросилась Амиль, оставив Риза одного. К счастью, противников сейчас рядом не было.

Амиль перехватила власть над ятаганом. Неофитка из Дома Жемчуга успела лишь озлобленно вскрикнуть, но даже этот короткий крик застыл обрывком глухого эха. В груди девушки торчал меч Грана.

Их осталось семь.

Не успел клинок вынырнуть из тела, как на Грана налетела ледяная глыба. Амиль провернула тот же трюк, что и с камнем. Правда осколки льда все же оцарапали открытые участки кожи. Но это была мелочь.

Риз понимал, что для Руты он станет сильным соперником. Но тогда выходит он будет защищать Грана. Потому что именно он был ее целью, а Амиль только мешала.

Рута с силой впилась ладонью в землю, и оттуда стали вырываться ледяные шипы. Теперь и сестра могла попасть под удар. Риз зарычал от недовольства, но бросился на подмогу. Пламя прокатилось волной над землей, снося новую порцию шипов. Рута закашлялась – видимо, пламя коснулось и ее.

– Помнишь, о чем я говорил, Нефрит? – прогремел над ним голос Грана. – Жалость к другим сведет тебя в могилу! Ты мог ее убить. Но не стал.

Риз ничего не хотел отвечать. Лишь недовольно рыкнул себе под нос.

Вокруг снова затрещал лед. Пар улетучился, и тогда Риз увидел Руту. Из ее носа тонкой струей текла кровь. Следующая атака должна была истратить весь ее резерв. Темная тень надвигалась со всех сторон. А потом Риз увидел, как ледяная глыба смыкается вокруг них стеной. Секундное промедление и все трое просто погибнут.

Он даже не успел подумать. Пламя само вырвалось наружу. Плотным кольцом опоясала их троих, а потом обрушилась на стену из льда, превращая ее в бурный поток воды. Гран выставил руки в стороны, и поток закрутился вокруг них водоворотом, захватив и Руту. У нее не осталось сил, чтобы сопротивляться. На что она только надеялась? Когда водоворот опрокинулся на землю, то тело девушки, с застывшей гримасой боли на лице, смыло в кровавое озеро.

Их осталось шесть.

Трое были внизу. Еще двое сражались в воздухе. Гран посмотрел вокруг.

– Крысеныш спрятался. И я его не чувствую. – Он с надеждой посмотрел на Амиль.

– Я тоже.

– Может, он уже мертв? – предположил Риз.

– Нет. У смерти тоже есть энергия. Мы бы его почувствовали, – ответил Гран. – А тут просто пустота. – Он снова обратился к Амиль: – В чем его сила?

– Темная энергия… – Девушка насторожилась. – Скорее всего, он затаился в тени.

Рядом, натянувшись с силой, зазвенели серебряные нити. Вена упала на землю, прикрываясь плотным щитом. Сверху в нее врезался кристалл. А потом рядом оказался неофит. Он хотел покончить с соперницей, но в него врезалась волна, призванная Граном. Когда вода отступила, стало ясно, что у неофита крепкая броня, высеченная из камня.

В бой вступила Амиль, но щит был плотным и так просто его разрушить с помощью энергии невозможно. Земля под ногами сестры и Янтаря затрещала. В этот момент Вена метнула в неофита копье, отвлекая его и давая возможность товарищам избежать удара.

Внезапно сердце Риза дрогнуло. Внутри что-то оборвалось, когда Амиль и Гран синхронно повернули на него взгляды, переполненные страхом. Что-то холодное вцепилось в горло и потянуло его к земле. Он увидел черную руку и чужую тень. Пламя вырвалось из ладоней и вцепилось мертвой хваткой в противника. Только вот тень испарилась и появилась вновь с другой стороны. Риз успел увернуться. Но вот выставить защиту – нет.

Тень рванула к нему, но рассыпалась на осколки тьмы, когда бешеная волна энергии врезалась в нее со скоростью молнии. Гран сделал выпад и остановился, закрывая спиной Риза. Он был мрачнее самой темной ночи. В глазах пылала ярость. Осколки тени расползлись по углам.

– Будь на чеку. Теперь я его чувствую. – Янтарь осмотрелся вокруг. – Только вот его энергия всюду.

Не дожидаясь очередной атаки, Риз призвал щит. Пламя закрывало и Грана.

Тем временем Амиль пыталась пробить броню стихийника. Он был неприступной скалой. Вена метала копьями, но тщетно. Риз растерялся. Нужно помочь Амиль. Нужно спасать и свою шкуру. Он разрывался меж двух огней.

Гран схватил Риза за руку, поднял их ладони вверх, переплел пальцы и скомандовал.

– Давай, как тогда! Соединим силы!

У Риза не было и шанса что-то обдумать. Пьянящая энергия Янтаря захватила его с головой. В глазах вспыхнуло ярким светом. В этот раз удар вышел на порядок сильнее. Риз до боли впивался пальцами в ладонь Грана. Кажется, он потерял контроль и теперь падал в бездну. Но уверенные руки подхватили его, и чужеродная энергия выпустила его из своих объятий.

Тогда Риз увидел, что впереди в земле, там где мгновение назад стоял неофит, зияла дыра. Нутро подсказывало – такой удар пережить просто невозможно.

Их осталось пять.

Только Риз собирался бежать к Амиль, как сзади нее поднялась тень. Сердце сжалось, руки сами призвали пламя. Огненной змеей оно рвануло в тень. Амиль почувствовала энергию противника и увернулась раньше, чем огромная черная рука схватит ее. Пламя врезалось в тьму, и она снова рассыпалась.

Амиль хотела помочь Вене подняться – взрыв от общей атаки Янтаря и Нефрита отбросил ее в сторону. Но девушка покачала головой и крикнула:

– Уходи!

В этот момент из тела девушки вырвалось сотни нитей. Их свет озарил все вокруг, подобно сиянию луны и мерцанию далеких звезд. Среди серебра заклубилась тьма. Противник подобрался слишком близко, так что пришлось использовать весь резерв. От вспышки в глазах Риза потемнело, а земля словно исчезла из-под ног.

Амиль с надеждой смотрела в сторону Вены. Она все еще чувствовала ее живую энергию. Как и энергию тени, которая слегка ослабла. Гран метнулся вперед, рассекая воздух лезвиями воды. Крепче сжав меч, он замахнулся – водяной клинок разрезал воздух, но тень испарилась, словно дым, а удар прошел впустую.

Злость объяла Янтаря с новой силой. Он сосредоточил все свое внимание на враге, прощупал его энергию, проник в глубины его разума. Теперь он мог предвидеть следующий шаг тени. Правда трюк с проникновением в сознание обошелся ему немалой монетой. Нужно действовать решительно и быстро. Пока силы не иссякли.

Тень должна была появиться сзади. Гран это понял за долю секунды и так же быстро призвал новые водяные лезвия. Ударить решил вслепую, потому что ему не нужно видеть того, кого чувствовал всем нутром. Потоки воды неслись точно в цель, поэтому Гран позволил себе вынырнуть из чужого разума. Только в этот момент он понял, что ошибся.

Лезвия не коснулись тени. Их жертвой стала другая цель. Практически лишенная сил Вена поднялась с земли. В этот самый миг ее охватила боль – тихий хрип сорвался с ее губ. Серые глаза померкли и уставились на Грана. Он с ужасом осознал, что, проникнув в чужой разум, совершенно потерял контроль над остальным пространством, не почувствовал ее. Вена смиренно закрыла глаза и даже кровь, окрасившая ее губы, не смогла скрыть легкую прощальную улыбку. Затем верхняя часть ее тела медленно соскользнула на землю, отделяясь от нижней. Лезвия Грана рассекли ее пополам – таким внезапным был ее приговор, от которого внутри все сжалось от боли.

Теперь их осталось четверо.

Тень явила свою суть. Парень из Дома Обсидиана вытер пот со лба и сказал громко, так чтобы все слышали:

– Теперь места хватит всем! Заканчиваем эту прелюдию!

Немой взгляд Грана уставился на тело Вены. Она была единственной, кто его поддерживал, кто не отвернулся. Вена оставалась рядом в тяжелые времена, стала его опорой. А теперь она приняла смерть от его руки. Он до последнего надеялся, что с ней ему сражаться не придется. Да они и не сражались… Самоуверенность Янтаря ее погубила.

Он подошел к ней, припал на колени. Ладонь легла на ее пустые серые глаза.

– Спи спокойно, Вена из Дома Хрусталя.

Из рукавов плаща, словно последний отголосок ее души, вынырнули десятки серебряных нитей. Они рассекли воздух и устремились вверх, засияли так ярко, будто наступил погожий день. Если бы вместо каменного купола над головой простиралось небо, то зрелище не уступало бы элуловским звездопадам. Нити стали врезаться в своды пещеры, рассыпаться искрами и медленно таять. Завораживающая картина, омраченная скорбью.

Последняя капля света растворилась в зеленых глазах Грана. А потом в них разгорелась тьма. Он направился к лодке, не оборачиваясь.

Риз и Амиль взялись за руки. Они живы. Они продолжат свой путь. Потом и они пошли вслед за Янтарем. Четвертый неофит не отставал. Когда Гран отшвартовал лодку, остальные стояли позади. Он пропустил вперед Амиль. Следом свое место занял и Риз. Парень из Дома Обсидиана, минуя Грана, собирался подняться на лодку. Только он успел схватиться за борт, как плеск воды заглушил омерзительный хруст. Неофит с трудом опустил взгляд на грудь, из которой вынырнуло окровавленное лезвие. Его пальцы судорожно задрожали. Янтарь, как ни в чем не бывало, вытащил меч, а тело неофита безвольно рухнуло в кровавые воды озера. Гран переступил его и поднялся на борт.

В конце концов их осталось трое.

Гран посмотрел на Риза. Его лицо замерло в ужасе. Будто только сейчас пришло осознание того, в какую сложную, безвыходную ситуацию они попали. Но пути назад уже не было. Туман над озером стал растворяться. Впереди, на небольшом острове, на вершине скалы, словно палач в черном одеянии, пронзая каменный свод, высилось оно – Древо Ши.

Глава 40. Кровавые руки

двенадцатью годами ранее

– Здравствуй, Сын Дома Нефрита, – поприветствовала Риза девочка чуть старше его.

В зале, помимо них двоих, находилось еще четверо: Советники Ши и Кесарь. Лицо последнего скривилось в презрении. Риз слышал о вражде между их Домом и Домом Янтаря, но, возможно, в силу своего возраста, он не совсем понимал ее причины. Точнее, саму причину он знал, но находил до боли глупой.

Риз почтительно поклонился присутствующим. Чувствовал он себя не лучшим образом – сказывалась болезнь, лихорадка, в которой он пребывал несколько месяцев, совершенно не помня себя. Но свершилось настоящее чудо: он поправился точно в свой седьмой день рождения. И сегодня ему предстояло получить благословение Ши. А девчонка проведет обряд инициации, исполнив роль Элиана – проводника. Собственно, больше и некому – она единственный неофит от Дома Нефрита.

Под громкий перезвон колоколов девочка вложила в руки Риза цветущую яблоневую ветвь. Он закрыл глаза, почувствовал зов Древа Ши, услышал крики молящегося о прощении своих грехов мира. Внутри спиралью закружились сотни эмоций, сплетаясь в одну – глубокую печаль. Но она будто зажгла в нем искру, что вспыхнула мощным пожаром. Руки обожгло. Риз открыл глаза и увидел, что ветвь в руке обуглилась, а лепестки доедало пламя.

Советник Яхит приблизился и приложил ладонь к ожогу. В мгновение ока покрасневшая и вздувшаяся кожа затянулась, вернулась в прежнее состояние.

– Поздравляю, Сын Дома Нефрита, – торжественно произнес он. – Ты получил благословение Ши. Огненная стихия – сильный дар. Используй его с умом.

Советник Аарон добавил:

– Теперь время зачитать клятву. – Он протянул пергамент, перетянутый красными шнурами.

Риз раскрыл его, глаза побежали по золотым буквам, и он прочитал во всеуслышание:

– Я клянусь нести свой дар с честью. Клянусь в верности Древу Ши. Клянусь, что своей кровью или кровью товарищей смою грехи этого мира и подарю ему спасение…

Когда церемония подошла к концу, девочка, которая назвала себя Амиль, решила показать Ризу дворец. До этого дня он жил в приюте для ширайимов, гулял в саду, провожал закаты на причале. Но сам Дворец Ши оставался для него тайной, как и жизнь неофитов. До семилетнего возраста детей никто не посвящал в дела старших.

– Еще тебе предстоит сегодня впервые посетить час Созерцания.

– А что это? – спросил мальчик.

– У каждого Дома есть свой особый час, когда мы отправляемся в зал Созерцания и видим сны.

– А зачем? Почему нельзя спать в своей комнате, зачем куда-то идти? – недоумевал Риз.

– Эти сны особенные. Мы проникаем в глубины своего сознания и находим там важные ответы на свои вопросы. Или даже можем увидеть свою судьбу, – с восторгом рассказывала Амиль. Она призадумалась. – Но вот почему нужно идти именно в Зал Созерцания – для меня тоже загадка. Нужно спросить Палия.

– А кто такой Палий?

– Мой покровитель. Завтра и тебе выберут покровителя. Он будет твоим наставником, учить всему и представлять интересы во Дворце.

Первый час Созерцания прошел для Риза спокойно. Он видел беззаботный сон, в котором гулял по светлому саду, наблюдал за животными, бродящими среди цветущих деревьев. По пути ему встретились семь незнакомцев, лиц которых он не разглядел. От них исходил свет, тепло и спокойствие, поэтому Риз ничуть не насторожился. Потом он забрел в глубь сада, прилег на траву в тени цветущей яблони и уснул, а проснулся в своем алькове. Рядом сидела Амиль, сгорающая от любопытства: что же увидел Риз? Но рассказ не произвел на нее никакого впечатления.

Прошло несколько месяцев с того дня, как Риза нарекли неофитом. Ему невероятно повезло, что Палий – покровитель Амиль – тоже взял его под свою опеку. Наставник по-секрету рассказал девочке, что сделал это исключительно ради нее. Чтобы она чаще видела второго представителя Дома Нефрита и не чувствовала себя одинокой. Палий по-отцовски любил Амиль и, как сталось, готов пойти наперекор самому Совету Ши, лишь бы сделать ее жизнь чуточку лучше.

Но что касается сына Дома Нефрита – Палий пожалел о своем решении. Мальчик в корне отличался от своей новой подруги. Ленился, не хотел посещать тренировки. А когда все же приходил, каждая из них превращалась в настоящую пытку для обоих. Пламя все никак не подчинялось Ризу. Он сбился со счета: сколько раз обжегся сам, сколько раз устраивал пожар на поле, сколько раз хотел поджечь наставника… Палий считал его безнадежным и часто срывался на крик, когда у Риза в очередной раз ничего не получалось.

– Я погорячился, когда выбрал тебя! – крикнул он однажды в сердцах. – Видел Всевышний, и он назвал мне имена! Твоего среди них не было! И вот мое наказание! Уходи! Прочь!

Риз сидел на причале и смотрел, как закат сгорает на горизонте. Яркие прощальные лучи солнца отражались бликами в его глазах, наполненных слезами. Он чувствовал себя покинутым, преданным, одиноким до глубины души. Уже с малолетства Риз осознал всю несправедливость жизни: у него отняли семью, заставляли заниматься тем, что ему не нравилось, а потом – заставят убивать. От злости пальцы впились в деревянный настил, на краю которого он сидел.

Вот бы сейчас упасть в воду, уйти камнем на дно, чтобы никто никогда его не нашел. Чтобы весь мир перестал для него существовать, или он – для мира. Риз склонился над водой. Градины слез скатились по щекам и нырнули в соленое море, оставляя на его поверхности одинокие круги. Вот бы упасть вместе с ними…

Тело его застыло в полете. Он больше не чувствовал опоры, как и холодной воды, которая собиралась принять его в свои объятия. Риз открыл глаза и увидел, что парит в воздухе. А потом его отбросило назад. Сильно ударившись о настил, он промычал от боли. А когда приподнялся на локтях, то увидел Амиль.

– Что ты собирался сделать?

– Не твоё дело, – фыркнул Риз, вытирая слезы.

Девочка подошла к нему, присела и помогла подняться на ноги.

– Извини, если больно. – Она погладила его покрасневшую щеку. – Я просто хотела защитить тебя от этой глупости. Мне тоже грустно и одиноко. Но на наши плечи возложена надежда всего мира, понимаешь?

– Понимаю, – прошептал Риз. – Но я не хочу так. Я не выбирал эту жизнь.

– Никто из нас не выбирал, – кивнула она. – Но то, что ты собирался сделать, – она покосилась на край причала, – это не выход. Палий говорит, что наши души очень важны. Если кто-то из нас умрет до Искупления, то от этого пострадают все. Случится бедствие. И если тебе уже будет всё равно, то помни: у тебя есть семья. Ты же не хочешь, чтобы кто-то из твоих близких пострадал?

Риз покачал головой, а слезы снова нахлынули на глаза. Амиль обняла его, укрыла всей заботой, которая только могла уместиться в маленькой девочке. Стало чуточку легче.

– До того, как ты появился, Риз, я была одна и тоже очень грустила. Когда ты единственный ребенок от своего Дома – это тяжело. Я даже радовалась, когда узнала, что благословение Ши получит еще один ширайим от Дома Нефрита. – Она сжала его руку. – Потому что тогда я почувствовала, что у меня появился кто-то родной. Поэтому запомни: я всегда рядом и поддержу тебя.

Когда Риз вынырнул из объятий, на его лице мелькнула едва уловимая улыбка. Будто те слова, что сказала Амиль стали ценным подарком. И хоть в душе еще волновалась печаль, капля радости наполнила его одинокое море.

– Будешь мне как старшая сестра? – Он хмыкнул, а уголки губ поднялись еще выше.

– С радостью, – кивнула она и протянула свою руку. – Вот видишь, ты не один. Теперь у тебя есть я – твоя сестра.

***

настоящее время

В сопровождении гробовой тишины, лодка медленно пересекала кровавое озеро. Риз нащупал руку Амиль и крепко сжал. До боли хотелось, чтобы сестра сейчас влезла в голову, поговорила с ним. Но она молчала, не отрывала взгляда от Древа Ши, которое с каждым мгновением становилось все ближе и ближе.

Риз слегка обернулся, посмотрел на Грана. Он тоже погрузился в глубокие размышления. Тишина сводила с ума. Но еще больше тишины сейчас не хотелось слышать его голос. Риз незаметно пнул Амиль локтем в бок и посмотрел так, чтобы она поняла его желание.

– Я не знаю, что делать, Риз, – наконец в голове прозвучал ее голос.

– Мы обязаны что-то придумать! Ну же, Амиль. Кто из нас самый умный?

Она горько улыбнулась.

– Что мы можем придумать?

– Убьем его! Вместе справимся…

– И останемся вдвоем, – пресекла она. – Чтобы нам пришлось сражаться… Нет, Риз.

Тут парень подскочил, обернулся к Янтарю и уставился на него. Гран приподнял бровь, ожидая следующего действия.

– Мы практически на месте. У подножья Древа мы обретем максимум силы, так? Тогда сразимся в честном бою сейчас!

Тяжелый смех сорвался с губ Грана.

– Нет, Нефрит. На острове есть врата. И вот за ними, у самых корней Древа Ши, мы можем раскрыться в полную силу.

– Глупости! – закричал он еще громче. – Зачем это все?

Тут Амиль дернула его за рукав.

– Успокойся, Риз. Я сражусь с ним в этом честном бою.

– Но тогда, если ты победишь, нам придется сражаться друг с другом, как ты и сказала!

– Твоя сестра права, Нефрит. Другого выхода у вас просто нет.

Лодка уперлась в илистое дно. Риз и не заметил, что они уже причалили к острову. Решающий шаг. Последние врата. Полная безысходность. А главное – от Риза теперь ничего не зависело. Даже попытка помочь сестре в бою лишь усугубит ситуацию. Хотелось кричать на весь мир о том, какая несправедливость обрушилась на их плечи.

Узкая тропинка петляла меж игольчатых скал, тени от которых поглощали все вокруг. Ризу пришлось создать огненный шар, потому что световые кольца не могли рассеять сгущающуюся мглу. Холод пронизывал до костей, перебирал их ледяными пальцами, заставляя подрагивать. Или конечности тряслись от страха, переполняющего тело до краев.

Впереди засиял свет. Дорожка резко оборвалась и уперлась в пустырь, на другом конце которого высились золотые врата. А посреди стоял последний привратник. Этот демон отличался от своих собратьев. Внешне – совершенно обычный человек. Симпатичный, в дорогом черном костюме. Только ярко-красные глаза выдавали в нем адскую сущность. Как только неофиты вышли на свет, привратник выдвинулся навстречу.

– Добро пожаловать, дети Адара. Мое имя Гласеа-Лаболас. – Он поклонился в приветствии, а потом игриво улыбнулся. – Какая ирония. Впрочем, такое происходит очень часто. Когда вы пытаетесь спасти друг друга и в конце пути попадаете в собственную западню. – Демон рассмеялся. – Но знаете, за вами наблюдать куда интереснее.

Каждое слово втаптывало Риза в землю, лишало дыхания и заставляло ноги трястись.

Демон указал на врата.

– Есть всего два ключа. Один ключ в одни руки. Врата открываются только двумя. Таковы правила.

Один из троих был лишним – вот что это значило.

– А что если кто-то останется здесь? – спросил Риз. – Если я не хочу входить во врата?

– Ах да, забыл сказать. – Он с издевкой приложил ладонь ко лбу, будто речь сейчас шла вовсе не о жизни и смерти. – Ключи появятся только тогда, когда вас останется двое.

Проклятый привратник! Проклятое Чистилище! Проклятое Искупление! Им попросту не дают выбора. Все устроено так, что обойти правила невозможно. Совершенно безнадежная ситуация.

– Я буду ждать вас на той стороне. – Демон снова откланялся и растворился в воздухе.

Ветер гулял в волосах, напевая тревожную песнь. И слова той песни слились с голосом Амиль и ударили в спину.

– Иди, Риз. Один ключ твой.

Нефрит не хотел оборачиваться – тогда и Амиль, и Гран увидят его слезы. Он не должен казаться слабым и дать повод усомниться в себе. Но ему так хотелось спрятаться в сестринских объятиях. Риз не выдержал и обернулся. По щеке бежала влажная дорожка, которую он поспешил вытереть рукавом плаща.

Амиль тоже не сдержала нахлынувших чувств. Один лишь взгляд в сторону Риза вызывал невыносимую боль. Она плотно стиснула зубы, потому что не хотела показывать своих слез. Но они предательски защипали глаза. Поэтому Амиль поспешила обнять брата.

– Ты же помнишь, Риз? Я всегда рядом, – прошептала она, прижимаясь влажной щекой к его шее. – Даже если меня не станет.

– Не смей прощаться со мной! – разозлился Риз и еще крепче прижался к девушке. – Не смей ему проигрывать!

– Не волнуйся, братец. Эта битва разрешится в мою пользу.

Губы Амиль обожгли щеку коротким поцелуем. Она отстранилась, но до конца держалась за его руки.

– Ступай и жди, когда появится твой ключ. – Кончики пальцев соскользнули, и Амиль сделала два шага назад.

Случайный взгляд коснулся Грана. Риз заметил, что с каждым разом он все больше походил на мрачную тучу. В глазах зияла пустота, привычная улыбка стерлась с лица. Казалось, Грану тоже нелегко. Но все же решимости ему не занимать, и Риз знал – Янтарь не станет испытывать жалость ни к нему, ни к Амиль. Как не испытывал ее ни к кому.

– Вперед, Нефрит, – громко сказал Гран. – Не советую тебе находиться рядом во время битвы.

Его правда: в отличие от Риза эти двое – сильнейшие. Вот кто действительно заслуживал пройти сквозь врата. Но счастливый билет – на самом деле проклятый – достался ему неизвестно за какие грехи. Он боялся отвести взгляд от сестры, но еще больше – смотреть. В конце концов, Риз нашел в себе силы отвернуться и на негнущихся ногах пойти к вратам.

Амиль приблизилась к Грану, приподняла руки в примирительном жесте.

– Подпустишь меня?

– Я чувствую твои намерения, Дочь Дома Нефрита. Убивать меня ты не собираешься. По крайней мере пока.

– Совершенно верно. – Она взмахнула рукой, и вокруг них двоих поднялся непроницаемый барьер. – Моему брату можно внушить что угодно, любую ложь. Но не мне.

Гран ухмыльнулся и поднял на нее свой мрачный взгляд.

– И какова правда?

– Ты каждый раз спасал его. Ты ставил все на кон лишь бы дойти вместе с ним до конца. Одержимость схваткой? Это фарс. – Она твердо и уверенно заявила: – Ты собираешься спасти его.

Риз ждал, когда за спиной раздастся звук первого удара. Но, кроме шума ветра, абсолютно ничего не услышал, поэтому не удержался и обернулся. Амиль и Янтарь мирно разговаривали. Недоброе чувство заскребло меж ребер, когда он увидел барьер из плетущихся волн энергии. Защита окружала не только Амиль. Почему?

– Я поняла это сразу, когда Риз рассказал, что спас тебя ребенком. Тогда для меня все встало на свои места.

Риз рванул обратно. Впервые он ощущал чужую энергию так отчётливо, почти осязаемой. И она была слишком спокойной, что еще больше вызвало неумолимую тревогу в его душе. Что-то не так!

– Я очень им дорожу, Гран. И если судьба Риза предрешена, то я готова принять свою. – Амиль подошла еще ближе.

– Что ты хочешь сделать? – спросил Янтарь.

– Спаси его. Позволь возненавидеть тебя. Позволь ему жить. А мне, – она взяла ладонь Грана и положила на рукоять меча, – позволь мне обрести покой.

Голос Риза рассек воздух.

– Амиль! Что происходит? Отойди от него!

Она не нашла сил повернуться, посмотреть на брата в этот момент, потому что понимала, какую чертовскую боль причиняет ему. Но ей не оставили выбора. С какой стороны не посмотри – Амиль была лишней. И пришло ее время отдать жертву этому миру.

Она протянула руку в сторону, и барьер стал расширяться, не дав Ризу шанса приблизиться.

– Амиль! – крик срывался на хрип. – Посмотри на меня! Отойди от него!

Сестра не реагировала, лишь держала барьер, который уже пыталось разрушить пламя.

– Ты сильная, Амиль из Дома Нефрита, – сказал Гран, вынимая меч из ножен. – Я обещаю, что спасу его и твоя жертва не будет напрасной. – Лезвие поднялось вверх. – Пусть свеча твоя осветит путь, – начал он прощальную молитву.

– Амиль! Нет! Пожалуйста! – вопли Риза были наполнены отчаянием.

– А кровь омоет грешный мир. – Лезвие коснулось груди у самого сердца.

– Не смей! Не смей! – дикий и неистовый крик резал душу.

– В конце дороги мы встретимся вновь. – Клинок пронзил тело насквозь.

Риз больше не мог связать слов. Он просто кричал. Хватался за голову, словно пытался удержать рассудок, и царапал землю пальцами. Она ускользала из-под ног, как ускользала жизнь самого дорогого человека. Тело дрожало от невыносимой боли, которую он ощущал всем нутром. Весь его мир рухнул. Застыл в точке невозврата. Риз остался совсем один в этой агонии. Амиль, его самоназванной сестры, что была всех роднее, больше не стало.

Гран подхватил тело Амиль и аккуратно уложил на землю. На ее лице застыла мягкая улыбка. Смиренная. Спокойная. Легкая, как перо птицы, уносимое вдаль ветром.

– А пока навечно усни, – закончил он молитву. – Спи спокойно, Амиль из Дома Нефрита. Скоро встретимся.

Барьер спал. Риз пытался ухватиться за ускользающий свет, будто вместе с энергией Амиль можно удержать и ее душу. Но она утекала сквозь пальцы, стремясь вверх, растворяясь в бездонной пустоте. Горячие и горькие слезы полились с новой силой. Обессиленные руки вцепились в землю, ища опору. Риз поднял голову, чтобы наконец посмотреть на сестру. Гран склонялся над Амиль и что-то шептал ей на ухо.

Тело противилось. Ноги не хотели идти. Глаза не желали смотреть. Разум отказывался верить. Лишенный сил, Риз с трудом переставлял ноги. Каждый шаг в сторону тела Амиль требовал невероятных усилий.

Риз упал перед ней на колени, прямо в грязь смешанную с кровью. На умиротворенном лице Амиль не отразилось ни капли боли, сожаления или сомнения. Неподвижная улыбка так и замерла на бледной коже, а веки опустились, закрывая собой пустой взгляд ее голубых глаз. Ветер легко качал пряди волос, которые упали на лицо, создавая иллюзию движения. Казалось, Амиль еще дышала.

– Очнись! Ты же не могла умереть! – со злостью кричал Риз ей в лицо, все еще не веря. – Ты должна была выжить! Встать во главе Ши! Прожить счастливую жизнь! Так почему же позволила себе умереть?!

Голос звенел от ярости, будто Амиль могла его услышать и все исправить. Но единственный, кто стал свидетелем безрассудных завываний – Гран – даже если бы хотел, уже ничего не мог изменить.

Отчаянные руки Риза припали к ране у сердца и покрылись багровыми пятнами. Он думал, что если остановить кровь, если приложить силу и волю – безмолвное сердце вновь забьется, а глаза засияют пламенем жизни. Беспощадная надежда таяла с каждой секундой. Чуда не случилось. Что бы он ни делал, как бы ни хотел все изменить – Амиль больше не дышала.

– Зачем? – прохрипел Риз. – Зачем ты это сделала, Амиль? Почему позволила убить себя? – голос уже сипел от бессилия.

Тяжелая голова упала на ее грудь. Щека Риза перепачкалась в еще теплой крови – горький вкус смерти впитался в кожу, смешался с солеными слезами. Каждая капля переполняла душу дикой злобой, ненавистью и жаждой мести. Он злился на мир, который уготовил им эту участь. Он ненавидел себя за то, что позволил оставить ее одну.

Он непременно жаждал мести. Янтарь – тот, кто вел его по тропе боли, тот, кто закалил сердце Риза сталью, тот, кто сейчас безмолвно наблюдал его падение, его слабость. Янтарь – тот, кто погибнет от его руки.

В душе Риза, прямо из зияющей дыры скорби, вырвалось пламя – неукротимое, жаждущее возмездия. С каждым вдохом, с каждой каплей крови и пролитых слез оно разгоралось все сильнее. Огонь выжег всю жалость, что таилась внутри. Ее больше не осталось. А пустоту заполнила решительная ненависть.

Издав дикий крик, Риз полоснул в воздухе пламенем. Оно было таким сильным, что должно не оставить и следа от Грана. Но огонь врезался в преграду. И Риз чувствовал – это не защита Янтаря, нечто другое.

Злость обуздала разум. Риз подскочил на ноги и собирался вобрать в удар всю силу. Истратить до последней капли, до последней искры, лишь бы пробить невидимый щит. И в этот момент его окровавленные руки перехватили другие – холодные и сильные. А потом левое запястье обожгло. На коже появилась сдерживающая печать.

– Какое отчаяние, – усмехнулся Гласеа-Лаболас. – Да, именно такого зрелища я ждал.

Риз хотел вцепиться в горло демону. Выжечь все его кости, не оставив и горстки пепла. Но из рук посыпались жалкие искры, а в груди заболело от жара.

– Аккуратнее, неофит. – Демон до хруста сжал его руки. – Ты же не хочешь убить самого себя, не отомстив.

Риз постарался сбавить напор и расслабить пальцы. Дышать стало легче.

– Вот и славно. – Мужчина улыбнулся. – Я сниму печати, как только вы шагнете через врата. До тех пор даю вам время выдохнуть и набраться сил.

Руки освободились от холодных пальцев. Теперь была очередь Грана. Он не сопротивлялся – добровольно протянул руку, оголив запястье. Демон приблизился к нему и наложил золотую печать. Потом он провел рукой в воздухе и между неофитами, пересекая пустырь, выросла едва заметная стена золотого света.

– У вас есть ровно час, чтобы зализать свои раны, – бросил Гласеа-Лаболас и испарился так же быстро, как и появился.

Пронзив Грана пламенным взглядом, Риз развернулся и пошел сам не зная куда. Непременно, нужно проветрить голову, привести себя в порядок. Побродив меж скал, он нашел небольшой чистый пруд. Взглянув на свое отражение, Риз сжался и отвернулся. Ему было невыносимо смотреть на себя такого: грязного, перепачканного кровью, искаженного от боли и изнеможения, потерявшего свет в глазах. В зеркальной глади Риз видел незнакомца, с которым не хотел иметь общих дел.

Он запустил ледяные руки в теплую воду и стал с силой оттирать кровь. Перепачканный плащ вовсе решил снять и выбросить. Под слоем багровой грязи виднелась золотая печать. А выше – повязка вся испачканная кровью. Риз не мог вспомнить, когда успел получить травму. Но рану следовало промыть и перемотать чистой тканью. Грязные лоскуты с трудом отрывались друг от друга. Когда Риз добрался до кожи, то застыл на мгновение. Пальцы судорожно продолжили стягивать повязку, обнажая перед глазами послание, высеченное на руке. Когда он вытер остатки крови и смог прочитать написанное – земля окончательно ушла из-под ног.

Глава 41. Кровавое сердце

«Гран собирается пожертвовать собой. Наши души связаны. Это был он».

В сотый раз Риз перечитывал написанное. В сотый раз он думал, что просто сошел с ума. Но правда оказалась слишком очевидной. Гран использовал свою безупречную силу, чтобы проложить ему путь к Древу. Гран каждый раз собственноручно уничтожал все преграды на пути Риза. И Амиль была последней из них. Неужели она все знала? Неужели отдала свою жизнь, понимая, что иного выхода нет? Выходит – знала. Поэтому с такой легкостью приняла смерть.

Невольно он вспомнил ее последние слова: «Эта битва разрешится в мою пользу». Они даже не попрощались, хотя Амиль понимала на что шла! Хотелось расплакаться, но слез уже не осталось.

Теперь картина перед Ризом складывалась в единое целое. Гран никогда не был ему настоящим врагом. Вся его жизнь – лживый спектакль. Всё ради того, чтобы отплатить Ризу той же монетой. Спасти от неминуемой гибели. Признаться, если бы не Гран, то Риз бы давно погиб. Только зачем было заставлять себя ненавидеть?

Ответ пришел сам собой. Правила Искупления. Жестокие, написанные кровью, проклятые правила! Неподдельное желание убить соперника. Никаких жертв – только зрелище. Поэтому Гран взращивал в нем зерно ненависти. И у него это получилось. Риз все еще не понимал: почему так? Почему нельзя просто отдать победу, даже через самопожертвование? Почему этот мир так жесток?

Голова опустела. Риз совершенно не понимал, что делать дальше. Но участвовать в этом театре смерти он не хотел. Даже ненависть подутихла, уступив свое место смиренной печали. Теперь Риз признался себе – убивать Грана, принимать его жертву, он не намерен. Если только через честный бой, на который Янтарь вряд ли согласится.

И если Риз победит, то что ждёт по ту сторону? В совершенно чужом для него мире, лишенном родных лиц, как прежде – не будет никогда. У него есть семья. По крови. Но даже собственные родители казались Ризу чужими. А настоящая семья, приобретенная волей судьбы и ей же разрушенная, останется лишь в памяти. В осколках скорби, залитых кровью и слезами.

И что дальше? Один из них выживет. Древо Ши снова начнет цвести, а Советники собирать новые плоды. Сотни таких же невинных душ, обреченных испытать всю ту боль, какая выпала и на их век. Все повторится. Кровь будет продолжать литься рекой, смывая грехи человечества, и напитывать древние корни Древа Ши. Чтобы в конце концов оно дало новые плоды. И так будет длиться бесконечно до тех пор, пока мир не падет.

Время бежало, не давая шанса принять хоть какое-то решение. Нужно возвращаться. Единственное, в чем Риз оставался уверен – Гран не должен догадаться, что он знает правду. Поэтому надпись на руке он все же спрятал под чистой повязкой. Плащ остался нетронутым. Риз лишь забрал колчан со стрелами и свой лук. Будто они еще могли пригодиться.

Уверенной поступью Нефрит шел к вратам. На другой стороне высилась фигура Грана. Он не спешил, будто пытался насладиться последними мгновениями своей жизни. На лице сияла надменная улыбка – лик лжи. Риз не отрывал от него взгляда. Хотел заставить его поддельную маску расколоться. Но Гран был неприступной скалой.

Последний шаг отразился эхом от камней и врат. Риз остановился. Привратник молчаливо протянул обоим ключи. Вот и всё. Последний – седьмой – рубеж пройден. Врата со скрипом отворились. Риз прошел первым. Решительно и беспрекословно.

Гран шел позади, вперив свой взгляд в спину Нефрита. Он ощущал его внутреннюю силу и уверенность, от этого самому Грану стало спокойнее. Вера в собственный безупречный план все больше крепла, росла с каждым пройденным шагом. Совсем скоро все решится.

Сердце Чистилища и сердце всего мира – Древо Ши – предстало перед ними в ином свете. Оно было таким огромным, что тень от голых черных ветвей закрывала всю часть острова вокруг него. Казалось, что это не дерево вовсе, а созданный Божественной, а может, и демонической, силой каменный монумент давно забытой эпохи.

Темная огрубевшая кора покрывала необъятный ствол, который разделил черное небо пополам. Удивительно, но здесь оно оказалось настоящим. Каменный купол над головой обрывался, образуя широкий колодец, через который пробивался свет кровавой луны. Красный шар завис в небе, словно знамение о неминуемой смерти одного из них.

Корни Древа впивались в землю, подобно чёрным щупальцам. Они пронзили всю почву вокруг, создав холмистый рельеф, и уходили глубоко в недры Чистилища. Сквозь трещины в коре виднелись красные протоки – жертвенная кровь, что питала сердце мира.

Толстые безжизненные ветви сплетались в широкую крону. Они напоминали сотни мертвых рук, что тянулись к небу, к спасительному свету далеких звезд. И в них дремала огромная сила, пульсирующая в каждом изгибе. Древняя и необузданная. Воздух вокруг словно вибрировал, разрывался от той энергии, которая пропитала не только землю вокруг, но и тела Грана и Риза. Ветер гулял меж голых ветвей, нарушая тишину своим шорохом и свистом. В нем слышались тихие голоса сотен забытых душ, обреченных на вечный покой под ветвями Древа Ши.

Каждая клетка тела наполнялась силой. Кожа покалывала, словно чары вшивали в плоть невидимой иглой. Риз ощущал себя несокрушимым, а пламя внутри стало безграничным. Обычные человеческие чувства притупились под властью этой дурманящей энергии. Древо давало все, что было нужно для кульминации. Чтобы представление стало триумфом всего Искупления.

Голос Грана нарушил величественную тишину:

– Теперь ты чувствуешь, Нефрит? Какая сила хранится здесь, у подножья?

– Да. Неиссякаемая сила, – подметил он.

– Готов испытать ее на себе?

Риз встретился глазами с Граном и кивнул. Янтарь пошел вперед.

– Так уж и быть, – хмыкнул он и посмотрел вверх, на темное небо. – Я дам тебе фору. Пусть первый удар будет за тобой.

Конечно. Риз тихо рассмеялся. Все ясно – он атакует первым, а Гран попросту не станет защищаться. В этом его план? До боли глупо. К счастью, Риз уже принял решение – он твердо знал, что собирается сделать.

Нефрит крепко сжал в руках лук, позволил пламени выйти наружу и опоясать стрелу и прицелился ровно в сердце Грана. На лице Янтаря застыла улыбка, радушная посмертная маска. Он раскинул руки, готовясь нырнуть в объятия вечности. Тетива щелкнула и задрожала, но сама стрела пошла совершенно по иной траектории, миновав Грана. Глаза его застыли в леденящем душу ужасе, когда он увидел, что целью стало не его сердце, а сердце самого мира – Древо Ши.

Риз ожидал, что Гран попытается помешать ему. Но что-то его остановило. Как остановило и ветер вокруг, и скрип могучих ветвей, и собственное дыхание. По спине Риза побежали мурашки. Он сделал несколько неуверенных шагов вперед, поравнялся с Граном и понял – это мир застыл. Время остановилось.

Впереди засияло нечто яркое. Ослепительный свет чуть не сбил Риза с ног. Глаза, привыкшие к мраку, заболели от напряжения. С трудом он смог разглядеть его источник. Перед ним возвышалась тонкая и хрупкая женская фигура, сотканная из светлых лучей. Из ее груди пробивался другой – красный. Риз еще немного проморгался и тогда понял – это ее кровавое сердце, в котором застряла его стрела.

– Дитя мое, за что ты так со мной?

Голос звучал всюду, отражался эхом в больной голове. Риз не мог поверить в происходящее, но нутро подсказывало – это и есть Древо Ши. Оно и впрямь имело душу. Риз обомлел, представ перед ней, словно никчемная букашка.

– За что вы так? – продолжила она. – Почему вы снова убиваете друг друга?

Глаза Риза округлились в немом вопросе.

– Что значит почему…? – смог он наконец вымолвить хоть что-то и после на него навалилась волна гнева. – Это же твои законы вынуждают нас убивать друг друга!

– Мои законы? – Фигура подплыла ближе, рука протянулась вперед, коснулась лба Риза. – Не бойся. Я не причиню тебе вреда.

В голове на мгновение стало пусто, будто все чувства и воспоминания отняли. Риз открыл глаза, и все вернулось на место. А теперь он еще и видел лицо светлой души, омраченное горькими слезами.

– Дети мои… Как же жестоко вас обманывали.

В горле Риза встал ком, пальцы вмиг похолодели и задрожали.

– Что значит обманывали? – с трудом выдавил он из себя.

– Дай мне свою руку и ты все увидишь.

Риз и подумать не мог, что самое сложное, что ему придется совершить – это протянуть свою руку вперед. Он ее попросту не чувствовал. Им овладел дикий страх, а животный инстинкт предупреждал – увиденное ему точно не понравится.

Глава 42. Кровавые корни Древа Ши

«Когда-то великий царь подчинил себе демонов. Они служили ему, возводили храмы, помогали во всех делах. Когда царь обрел желаемое величие, он решил, что демоны ему больше не нужны, поэтому запечатал их в медные кувшины, а кувшины те забросил на дно глубокого озера.

Царь жил долго, но его величие не спасло от старости и в итоге от смерти. Когда царь покинул этот мир, люди вспомнили о его богатствах и решили непременно заполучить их себе. Один из жрецов храма сказал, что когда-то царь отправил на дно озера медные кувшины, в которых наверняка спрятал много-много сокровищ.

Тогда-то народ и пошёл к озеру, и стали они доставать со дна кувшины: ровно семьдесят два.

Но стоило им раскрыть их – довольные от жадности лица сменились на воплощение всего человеческого ужаса. Все демоны, которые были запечатаны царем, а потом выброшены как ненужная вещь, обратились страшным бедствием. Мир погрузился во мрак, стал тонуть в темных водах грозного океана, гореть адским пламенем, задыхаться от темной ночи. А демоны ликовали: «Вот она наша месть! Смотри, Царь, даже с вершины небес, смотри! Твой мир умирает, и даже Бог, даровавший тебе силу, не сможет нас остановить!»

Самые изощренные из демонов мучили еще живых людей: пили их кровь, ели плоть, а крики их разносились над всей водной гладью накрывшей старый мир.

И тогда молились выжившие уже не Богу своему, а злу представшему перед ними.

«Сделаю все, что пожелаешь, только пощади!» – кричал каждый из выживших, встретившись со своим карателем лицом к лицу.

И тогда демоны, подобно тому же царю, подчинили себе выживших людей:искоренили их память о прошлом мире и воздвигли мир новый.

Но как и любому миру, демонам нужна была опора, жизненная сила.

Тогда заговорил Пурсон: «В том храме, построенном нами для Царя, было дерево. И от дерева того он питался силой Божьей, потому был могущественным и здравым и прожил столько лет. Пусть теперь сила Древа поможет нам, мы это заслужили».

Вошли тогда демоны в храм, покоящийся под песками, нашли дерево иссохшее, без жизни. А на дереве том висело десять сгнивших яблок, кишащих паразитами. И заговорил тогда другой демон – Гласеа-Лаболас: «То, что уже мертво, сможет ожить только с помощью мертвых».

Воззвали тогда демоны к людям, поклявшимся им служить, и просили отдать жертву молодым, но мертвым яблокам. Люди беспрекословно перерезали друг другу шеи и окропляли дерево с его плодами. Но как бы они ни старались, плоды дерева не оживали.

Тогда великий Ваал сказал: «Плоды этого дерева молодые, так значит и кровь ему требуется молодая, грехами не оскверненная».

Пришли тогда матери и несли они на руках младенцев, коим было несколько дней от роду. И стали они под властью демонов вырезать сердца из тонкой плоти и кровью их сердец омыли все десять яблок того дерева. От плодов по ветвям и к корням стекала кровь детская, а жизнь и сила дерева от корней пробивалась, пульсировала и дарила новые ростки, распускались почки, пробивалась зелень. Зарумянились тогда все десять яблок и стали падать с древа наземь. Подбежали матери посмотреть на чудо, сотворенное из крови их детей, и увидели камни драгоценные, один другого красивее.

А демоны почувствовали силу, что древо источало, вобрали ее в себя и решили с той силой мир новый строить. А в качестве подарка за жертву они отдали каждой женщине по одному из десяти камней драгоценных и просили нести их в мир как знамя жизни.

Вышли тогда из храма женщины, и держала каждая в руке камень, и молвили они о спасении, принесенном роду человеческому. И каждый человек, что видел это спасение, стал воспевать его и день, в котором все они спаслись, и месяц Адар, когда всё это и случилось».

И отрёт Бог всякую слезу с очей их,

и смерти не будет уже;

ни плача, ни вопля, ни болезни

уже не будет, ибо прежнее прошло.

(Откр. 21:4)

– Кровь детей, рожденных в Адар, спасла меня от смерти, – продолжал звучать голос Древа Ши в голове Риза. – И тогда я решила наградить вас своей силой. Но не для того, чтобы вы безразборно убивали. А чтобы освободили мир от власти демонов.

Картина с истинной историей, представшая перед глазами, исчезла. Риз снова стоял у подножья рядом с прекрасной душой, от которой исходило всеобъемлющее тепло.

– К сожалению, они обо всем узнали и запечатали меня здесь, в сердце Ада. А вас, выходит, заставили убивать друг друга, возвращать каждый раз мою жизненную силу в корни, чтобы самим удержать власть над миром. Внушили, что так вы спасаете человечество. – Светлые глаза наполнились болезненным сочувствием. – Но на самом деле так вы спасали самих демонов. Призванные очистить мир от зла, стали жертвой обмана и питали их силой. – Душа Древа погладила Риза по плечу. – Мне жаль, дитя мое, что тебе пришлось через это пройти.

Кажется, в сердце Риза не осталось больше места для новых потрясений. Даже наполненный бескрайней энергией, исходящей от Древа Ши, он был совершенно опустошенным, обессиленным. А правда легла на плечи тяжелым грузом ответственности за себя, Грана и весь мир.

– Я… я не знаю, что мне делать, – шепот Риза наполнился отчаянием. – Как все исправить?

Душа приложила руку к своему раненому сердцу.

– Мои силы на исходе. Если не излечить мою рану, то мир и правда погибнет.

Внутри у Риза снова все свернулось. Было в ее голосе нечто пугающее. Душа посмотрела за спину парню, туда, где замерев вместе со временем, стоял Гран.

– Если ты убьешь его, то мое сердце наполнится новой силой. – Она покачала головой – Но дело вот еще в чем: демоны накладывают обет молчания. Ты не сможешь донести правду миру. А убедить человечество переступить свои лживые законы, свергнуть не просто власть, а укоренившуюся сквозь века веру – будет очень сложно. Если вообще возможно.

– Я не справлюсь… – Риз схватился за голову. – Я слабак. Будь жива моя сестра – она бы справилась. – Риз обернулся, сердце кольнуло от принятия тяжелой правды. – Гран справится. Он сможет положить конец этому безумию. А значит, – парень коснулся своей груди, – это я должен умереть.

Душа Древа присмотрелась к Грану получше. Она могла увидеть всю его суть, залезть глубоко в сознание и понять: сможет ли он всё исправить. Когда ее взгляд вернулся к Ризу, она опустила голову.

– Не сможет. Его душа преклонилась перед тобой. Он никогда и не под каким предлогом не сможет тебе навредить.

А Риз не хотел вредить ему. Все, чего он хотел, – положить конец бессмысленному кровопролитию. Только теперь смерть Грана может обрести смысл. Дать шанс изменить этот мир. Мир, в котором не останется никого, кем дорожил Риз. Мир, власть в котором принадлежит адским созданиям. Мир, который погряз в грехах и боли. Мир, отринутый Богом. Мир, в котором распустятся новые плоды Древа Ши, и силу их обернут против него, если он попытается все изменить.

– Раз Всевышний существует, почему он не спас нас? – вдруг спросил Риз.

– Без человеческой веры Бог бессилен на земле. Когда память о нем искоренили, вера исчезла. Бог больше не имеет власти над людьми.

Риз совершенно поник. Помощи ждать неоткуда.

– Я не справлюсь. Я не смогу в одиночку свергнуть власть демонов. – Он бессильно покачал головой. – Что мне делать?

– У тебя всегда есть выбор. – Душа взяла его руку. – Ты можешь ничего не делать. Оставить все как есть. Ты ведь принял это решение до того, как узнал правду: мир со всеми его жестокими законами должен перестать существовать. Так ты избавишься и от демонов. Но примешь на себя грех за убийство всего человечества. Сможешь ли ты унести этот крест?

Именно это он и собирался сделать. Но теперь сомневался – правильно ли поступает?

– А что будет после? Что будет с тобой?

– Я вернусь в Небесное царство, к своему Создателю. Праведники тоже заслужат место рядом с Богом. А грешники – продолжат гореть в аду целую вечность.

Риз поднял голову, внимательно посмотрел на душу Древа Ши. В его глазах мелькнула решимость. Если он смог утащить на себе столько боли, то и тяжесть этого греха ему под силу.

– Человечество страдало веками. Смерть станет ему освобождением, – он вынес свой твердый и нерушимый приговор. – А я понесу наказание за этот грех.

Свет, исходящий от бесплотного тела, начал меркнуть. На лице души появилась мягкая улыбка.

– Спасибо тебе, дитя. Признаюсь, я ждала этого часа. Своего освобождения. – Фигура стала растворяться в воздухе, а отголосок последней фразы застрял в сердце Риза. – И не сомневайся в себе. Ты очень сильный.

Время продолжило свой ход. Земля под ногами затряслась. Черный ствол Древа вспыхнул ярким пламенем. А воздух рассек отчаянный крик Грана:

– Что ты натворил?!

***

Ветер сорвал пожелтевшие листья и понес вдаль. На горизонте небо наполнилось чернотой – скоро пойдет дождь. Эвангелина из Дома Нефрита сидела в саду в тревожном ожидании вестей от супруга. Шел четвертый день Искупления. Имени Риза среди погибших не значилось. Эва верила, что ее сын пройдет этот путь до конца. Она помнила свой сон: она умирала, горела в огне, а Риз стоял у Древа Ши. Это был вещий сон.

Земля под ногами задрожала. Вместе с ней дрогнуло и сердце женщины. Вдалеке, там где черные тучи набегали волной на мир, в небо взмыла стая птиц. Деревья в саду закачались, но не под натиском ветра. К Эве спешили слуги, чтобы забрать женщину в дом.

– Это что, землетрясение? – спросила она.

– Как бы беды не случилось, – быстро пробормотала одна из девушек.

– Ой, чую не к добру это, – завопила другая.

Голова Эвы закружилась от боли, пронзающей тело, но она даже не вскрикнула.

Новый толчок наполнил воздух страшным гулом. Они замерли, глядя в сторону звука. Так трещала земля. А черный горизонт окрасился багровым заревом. Эва не могла оторвать от него взгляд.

На пороге появился бледный Линд. Эва даже не заметила его.

– Господин, что происходит? – спросила служанка. – Неужто правила Искупления были кем-то нарушены?

– Хуже. – Мужчина подошел к супруге, припал перед ней на колени, сначала замер вместе со взглядом, наполненным ужасом, а потом огласил страшное: – Риз обрушил свой гнев на Древо Ши.

Эва вздрогнула. Не отрывая взгляда от горизонта, она тихо спросила:

– Это и есть наш конец?

– Да, – прошептал Линд. – Все кончено.

Вдруг на лице Эвы появилась умиротворенная улыбка. Она сжала пальцы мужа и продолжила смотреть вдаль. Туда, где пылало адское пламя, которое вскоре поглотит собой весь мир. Сон Эвы был вещим. Она умрет, сгорит в огне и обретет свою свободу.

***

– Что ты натворил?! – кричал Гран, охваченный ужасом. – Останови пламя немедленно!

– Нет, – твердо отрезал Риз.

Гран взмахнул руками, и за спиной его возвысилась стена воды. Огромная волна собиралась накрыть Древо, потушить огонь. Но Риз не позволил – в ответ пламя поднялось столбом, закрывая пылающие ветви.

– Сражайся! Как полагается! – требовал Гран. – Или ты струсил? Выбрал легкий путь, боясь проиграть мне?

– Ты уже проиграл! – крикнул Риз. – Твой план с треском разрушился! Признай это! Достаточно лжи! Давай наконец поговорим!

Гран застыл. Сердце его гулко забилось. Холодный пот очертил линию позвоночника. Каждое слово Риза отражалось эхом в голове, где мысли кружили в беспорядочном танце. Таким уязвимым, как сейчас, Гран не чувствовал себя никогда. С губ сорвался отчаянный смех.

– Ты все знаешь… – Руки его опустились, и вода вместе с ними. – Я чувствую твои эмоции, твои мысли. Но не могу понять, почему ты так поступил? Ты же понимаешь, что вообще натворил?

– Я уничтожаю этот мир, – на удивление, его голос не дрогнул. – Чтобы спасти его. Потому что в нем не осталось ничего святого. Пройдет тридцать лет, и все повторится.

Ризу стало стыдно, но он не показывал своей слабости. Просил говорить честно, но сам лицемерно лгал. Умалчивал о демонах, об истине этого мира и о душе Древа Ши. И о том, что его душа вечность будет гореть в адском огне.

– Но ты мог прожить спокойно эти тридцать лет, – возмутился Гран.

– Тридцать лет предаваться воспоминаниям и скорби. Смотреть на свои руки и каждый раз видеть на них чужую кровь. Знать, какой ценой досталась мне эта никчемная жизнь. И знать, что другим придется пройти через всю ту же боль, что и нам.

Кажется, Гран понимал, на что хотел обречь Риза. Выжить в Искуплении мало. Нужно найти в себе силы жить дальше. А для таких как Риз – это непосильная задача. Даже Гран не смог бы спокойно жить после такого, в отличие от собственного отца. Какое счастье, что он не перенял от него это безразличие.

Над головой, подобно робким снежинкам, закрутился пепел. Гран поднял глаза наверх. Небо, которое виднелось в разрезе купола, окрасилось красным. Мир уже пылал в огне. Остальное – дело времени. Вслед за горечью поражения пришло смирение. Риз был бесконечно прав – настоящий ад царил не в Чистилище, а на земле. Весь мир погряз в грехах, омылся кровью жертв ни в чем неповинных детей, рожденных в Адар. Разве заслуживал он право на свое существование?

Раз теперь все маски сорваны, все роли отыграны, можно, наконец, выдохнуть. Гран вынул меч из ножен и отбросил в сторону, следом с плеч свалился плащ, украшенный символами Дома Янтаря. Он подошел к Ризу и сорвал ленту со своих волос. Теплый воздух раскачивал его пряди из стороны в сторону.

– У Дома Янтаря есть нерушимая традиция, – начал он. – Мужчинам, как и женщинам, запрещено состригать волосы. Их принято собирать. А распускать разрешено лишь в присутствии членов своей семьи. Это знак безграничного доверия.

Риз понимал, что это значило. Теперь перед ним настоящий Гран, готовый говорить правду.

– Именно так я начал наш разговор в Доме Покоя. Но ни ты, ни я этого не помним. И перед тем, как мы умрем, я хочу запечатлеть этот момент в своей памяти.

Риз слушал не перебивая.

– Я увидел свет лишь однажды. Когда ты протянул мне свою руку в том пожаре. – Гран вытянутой рукой коснулся груди Риза у самого сердца. – А потом его у меня отняли, наполнив жизнь болью и ненавистью. И тогда я решил: свет не должен погаснуть. Он должен сиять ярче солнца. Освещать путь во тьме таким потерянным душам, как я. – Взгляд снова устремился вверх, к пламени, и он тихо, с неким благоговением, сказал: – Я жил одной лишь мыслью об этом дне. О дне, когда я смогу подарить тебе жизнь.

Вместо бессмысленных слов Ризу вдруг захотелось просто обнять Грана. Совершенно заслуженный жест благодарности. Если Риз для него – источник света, то сейчас хотелось дать Грану каплю тепла и утешения. Объятия словно выбили воздух из груди.

Они стояли молча, держались друг за друга дрожащими руками, окруженные пеплом, дымом и пламенем, которое вскоре поглотит их целиком. Души соединились, связались тугим узлом. Засияли как звезды, которые ярче всего горят перед тем, как погаснуть. И боль, и страх, и слезы – все отступило. В сердце хаоса они нашли спасение друг в друге.

Казалось, наступило спокойствие. Но только казалось.

***

Некогда голубое и ясное небо затянуло черными тучами. Горизонт утопал в огне и криках. Вопли целых городов разносились по земле, сливаясь в симфонию смерти. Земля не прекращала дрожать. Будто пробудились древние великаны и топтали мир своими исполинскими ногами. На земле разверзся сам ад.

Здания тряслись, рассыпались, словно хрупкие карточные домики. Люди бежали от огня. Раскаленная земля обжигала ноги. В толпе, охваченной вселенским ужасом, кто-то оступился и упал. Несчастному повезло меньше всего – его растоптали, попросту не заметили, оставив кровавый след на земле. Вскоре и его поглотило пламя вместе с обломками зданий и криками пылающих улиц столицы.

Пламя объяло здание Центрального Магистрата, которое уже пустовало. И Золотой Двор, хранящий в себе искушения и богатства. Кабинет госпожи Лерайе, вместе с ее чудесными отварами, тоже опустел. А стеклянные пузырьки звонко хлопали от жара. Некогда уютный базар теперь был брошен торговцами. Они оставили свои товары, свои сокровища, всю свою жизнь и бросились искать спасения, которого попросту не было. Земля расходилась с новой силой, проглатывая осколки былого величия.

В далекой пустыне, посреди Дома Хризолита, под толщей песков дрожали стены Инкубатора – детища самого коварного создания. Его хозяин – Гласеа-Лаболас – покинул подземелье задолго до того, как пламя подобралось к нему. Внутри остались лишь служащие, ждущие свой страшный суд, и женщины, чьи тела призваны стать сосудом для новых жертв. Когда стены их вечной тюрьмы стали рушиться, когда кожа начала плавиться от огня, а легкие сковало болью от едкого дыма, они наконец почувствовали манящую свободу. Пусть и такую горькую, не ослепленную светом солнца, но свободу.

Пламя еще не подобралось к Дворцу Ши. Но над ним чернело небо, которое пронзали десятки ослепительных молний. У дворцовых стен собралась толпа знати. Впереди всех возвышалась фигура мужчины – Гласеа-Лаболаса. Лицо его перекосило от гнева.

– Я доверил это дело вам троим! Как вы не уследили? – кричал он.

Перед толпой, понурив головы, стояли три Советника Ши. Мужчина подошел к Аарону, схватил его за шею и поднял вверх, будто тот ничего не весил.

– Ладно эти двое. – Указала он на Иона и Яхита. – Но ты, Пурсон! Мы вместе построили этот мир. Ты должен был следить за тем, чтобы наши законы оставались нерушимыми!

Затем одним рывком он впечатал его глубоко в землю. Замахнулся рукой, выставил свои когти, собираясь вспороть горло. Руку его перехватил другой демон.

– Довольно! – сказал он. – Направьте свой гнев на спасение нашего мира.

Гласеа-Лаболас уважительно поклонился.

– Ты пришел, Ваал. Сколько веков мы не виделись?

– Мы вместе отправимся в Чистилище. К Древу Ши. Прольем последнюю кровь и сможем жить дальше. – И Ваал скомандовал: – Вперед! Убьем тех двоих!

Все семьдесят два демона ринулись к разлому, который вел к сердцу мира.

***

Объятия разорвались, но души оставались крепко сплетены вместе. Гран обернулся на тропу, что вела к Древу Ши. Он чувствовал, как воздух накаляется, заполняется жаждой крови. Другая мощная сила стремительно приближалась.

– Это еще что? – растерялся Гран.

Риз теперь тоже чувствовал энергию. Темную, скверную, которая опутывала своими черными щупальцами все вокруг. Сомнений не оставалось.

– Демоны. – Риз схватил Грана за руку. – Не дадим им приблизиться! Иначе все кончено!

Как и прежде, их силы соединились в одну. К ней присоединились и отголоски древней магии, что питали кровавые корни Древа Ши. Мир вокруг пришел в движение. Подножье Древа опоясали всполохи огня и потоки воды. Накрыли все вокруг непроницаемым куполом. Барьер задрожал от первого удара.

Гран с ужасом смотрел на верховных демонов. Он знал многих из них. Губернатор Буер, удерживающий власть в столице. Госпожа Лерайе, которая столько раз выручала Грана от беспросветной тьмы его жизни. Даже Господин Марбас – услужливый лекарь из дворца – был одним из них. А потом он увидел трех Советников Ши. Гран обернулся к Ризу, но не увидел на его лице того безумного удивления, которое ожидал.

– Даже они. – Риз тоже смотрел на Советников. – Конечно.

– Так ты знал? – спросил Гран.

– В тот момент, когда я выстрелил в Древо, время остановилось. И я увидел правду о нашем мире. О том, кто на самом деле им правит. – Он кивнул в сторону демонов. – Только так их можно остановить. Уничтожить раз и навсегда.

Те, кто всегда прятался в тени, вышли на свет. Даже Советники, скрывавшие лица за золотыми масками, показали свою сущность. Барьер задрожал от нового натиска, а Гран сильнее сжал руку Риза.

– Нужно продержаться. – Нефрит поднял голову вверх. – Дождаться, когда пламя подступит ближе и окончательно уничтожит Древо.

– Мы не успеем. Чувствуешь, как энергия утекает? Это все из-за того, что оно сгорает. – Пронзив взглядом своих врагов, Гран спросил: – Будут идеи?

Идей не было. Силы их двоих недостаточно. Барьер начал трещать. Риз почувствовал, что защиту вот-вот прорвут. Он проник в глубины своего тела и стал отдавать всего себя, до последней капли. Голова резко закружилась, и он чуть не упал. Гран подхватил его, стараясь не разрывать руки – их связь.

– Это точно плохая идея! Хочешь отключиться и оставить меня тут одного умирать?

Должен быть выход! Точно должен! Не для того они проделали весь этот путь, чтобы в конце проиграть и позволить циклу смертей повторяться снова и снова. Не для того сейчас мир горел в очищающем пламени. Не для того погибли все их товарищи.

«Если бы только на моем месте была Амиль, – подумал Риз. – Она бы справилась».

– Ты же помнишь, Риз? Я всегда рядом. Даже если меня не станет, – прозвучал ее голос где-то у него внутри. Как прежде, когда она своевольно вторгалась в его голову.

Он вздрогнул. Голос сестры не был эхом фантазии. Взгляд его зацепился за кровавые корни Древа, которые вдруг зашевелились. Жертвенная кровь, что питала их, вдруг начала светиться.

Кровь – незримая энергия.

И Риз почувствовал ее. Почувствовал присутствие Амиль, аромат ее волос, пропитанных лавандовым маслом, услышал пение одинокой птицы. Она была рядом.

Вслед за тонкой энергией, принадлежащей Амиль, Риз ощутил и другие. Холодный еловый запах Вены. Аромат белых роз Хиры. Горький привкус апельсинов и мяты, из которых Яз делал свои потрясающие настойки. Сладкий вкус травяного чая Одеса. И солнечное тепло, которое излучал Жан. Их души, хоть и незримые, точно находились рядом. Держали Риза за руку, как держал Гран.

Внутри с новой силой воспряло пламя. Барьер засветился ярче, ослепляя звериные глаза демонов. Трещины, что еще мгновение назад расползались по щиту, затянулись и вспыхнули огнём, заставляя демонов отступить. Оставалось только дождаться, когда последняя ветвь Древа Ши сгинет в пламени.

Раздался треск, и своды пещеры начали обрушаться. Острые камни падали вниз, врезались в барьер и сбивали с ног демонов. Они взревели еще яростнее, понимая, что вскоре проиграют. Их власть не безгранична. Их сила не могла противостоять свету.

Земля продолжала дрожать. Где-то там, наверху, мир горел в огне. Здесь же, у самого его сердца, уже все истлело. Пепел, похожий на сотни черных мотыльков, падал под ноги. Ветви Древа Ши догорали. Сил больше не оставалось. Скоро все закончится. Скоро наступит покой.

– Вот и все, – завороженно-тихо прошептал Риз. – Пришло время прощаться.

Последняя ветвь на Древе вспыхнула огнём. Она не просто сгорела – вознеслись в небо, оставляя за собой яркий след из искр. Барьер, что защищал от демонов, стал трещать по швам.

– Не дадим им шанса полакомится нами, – Гран протянул свою руку. – Наша смерть только в наших руках. Идем.

Там где раньше бушевала вода, теперь плясало пламя. Огонь взмывал вверх, доставая до края скалы, на которой еще недавно величественно росло Древо Ши.

– Как ты принял мысль о скорой смерти? – спросил Риз. – Я вот, если честно, боюсь умирать.

– Я знал, что моя смерть обретет смысл. И пусть ты выбрал свой путь, я все равно считаю, что все было не зря. – Гран положил свою руку ему на плечо. – Ты же сам сказал: уничтожив этот мир, ты спасешь его. Думай об этом. И смерть станет не больше, чем пустяком.

Риз обернулся. От Древа остались черные угли. Они падали на землю, и от каждого удара барьер все больше истончался. Времени не оставалось.

– Я всегда был мотыльком, летящим к пламени, – продолжил Гран.

– Я был тем пламенем? – спросил Риз, зная ответ. – Выходит, ты все же добился своего. Ты сгоришь в огне.

– Мне никогда не было страшно сгореть в огне. – Гран посмотрел в его янтарные глаза.

Барьер рассыпался тысячью искр. Демоны, жаждущие возмездия, со страшным воплем ринулись к ним. Гран прав – только им самим выбирать, как умереть. Все изменилось. Теперь никто не вправе решать за них.

Риз вцепился в руку Грана. Так ему стало спокойнее. Так он надеялся перенять от него эту решимость. Гран кивнул, улыбнулся.

– Прощай, Нефрит. Я счастлив, что прошел этот путь с тобой.

– Прощай, Янтарь, – ухмыльнулся Ри.з – Жаль, что нам было отведено так мало.

Шаг.

Пропасть.

Пламя.

Пламя охватило их горячим, безжалостным всполохом. В этот миг время словно замерло – каждый вздох, каждый удар сердца стал вечностью. В безмятежном полете чувствовалось, как огонь жжет кожу, проникает глубже, в самое сердце. Но вместе с болью пришло спокойствие – все страхи, сомнения и печали сгорали вместе с ними. Две души слились с огнём. Мир вокруг рушился, но они воспарили выше боли и страха, став символом жертвы, надежды и света в бескрайней тьме.

Пламя погасло. Тяжелые оковы мира сброшены. Пепел, подобно мертвым мотылькам, взмыл ввысь, а потом опустился на землю, смешался с руинами погибшего мира. Обожженная почва приняла его в свои теплые материнские объятия. Вечность, как безмятежный сон, спокойный и тихий, окутала две истлевшие души. Две души, что так отчаянно тянулись к свету. Две души, что наконец обрели покой в недрах мира, у самого его сердца – под Древом Ши.

Эпилог

Размеренный шелест волн нарушал тишину. Свежий ветер нес над бесконечной гладью океана соленый аромат с нотками ванили и лимона. Словно живой, океан тихо двигался, играл бликами рассветных искр. Песок был еще холодным, но первые нежные лучи солнца окутал лицо теплом. На небе персикового цвета промелькнул одинокий силуэт птицы.

Зеленые глаза распахнулись, встречая мир. Глубокий вдох наполнил тело и разум жизнью, вытащил из мирного сна. Гран лежал на песчаном берегу. Он совершенно не понимал, где оказался. После жгучей боли наступила тьма. А теперь перед ним сиял свет, дарящий спокойствие.

Он приподнялся и сел, вглядываясь в синюю пучину. В сердце заревела тоска, будто часть его оторвали и оставили в той темноте. Неподвластные слезы очертили линию лица и упали на рукава белоснежного одеяния. Гран посмотрел на свои руки, раны на которых исчезли, провел пальцами по свободным от привычной ленты волосам. Больше ничто не связывало его с прошлым.

– Здравствуй, Гран, – прозвучал за спиной незнакомый мужской голос.

Он обернулся. Позади стояло двое: молодой человек со светлыми волосами и яркими зелеными глазами, и рыжеволосая девушка, лицо которой светилось ярче солнца. Они крепко держали друг друга за руки, переплетая рукава белых хитонов. А позади раскинулся пышный, завораживающий своей красотой, цветущий сад.

– Мое имя Маад. Должно быть ты слышал о нас. – Он посмотрел на девушку. – Это Ив.

Имена грешников.

– Где я?

– В Эдеме. В Небесном царстве.

Это значило, что после смерти есть жизнь! Без ненависти, боли и крови. Гран воспрял, поднялся на ноги и заозирался по сторонам. Только кроме их троих никого на берегу не было.

– А где Риз?

Ив посмотрела в глаза Грана. Ее взгляд вдруг померк и наполнился печалью. Сердце парня с болью дрогнуло в груди.

– Идем. – Маад протянул ему свою руку. – Тебя ждёт Яхве. Он все объяснит.

В глубинах сада, наполненных радугой цветов, раскинулись могучие деревья, напевая шелестом листьев умиротворяющую мелодию. На ветвях, что закрывали собой светлое небо, в изобилии висели плоды. Среди листвы промелькнула белка, спугнула птиц, которые взмыли над зеленым покрывалом. Меж стволов мелькнула тень антилопы и скрылась в пышных кустарниках. Следом оттуда вышел лев и лениво потянулся, зевая широко раскрытой пастью. Здесь царила такая гармония, такое спокойствие, что невольно хотелось замолчать и как завороженный странник внимать всем звукам и красотам этого места.

Впереди Гран увидел старика, который сидел у широкого ручья. Он поднял голову и приветственно кивнул, приглашая подойти. Маад и Ив остановились. Гран пошел вперед один. И с каждым шагом он понимал, что старик, хоть и выглядел слабым, но излучал столько силы, какую не чувствовал никогда.

– Здравствуй, Сын мой. – Мужчина похлопал по траве рядом с собой. – Присаживайся. Тебе нужно многое узнать.

– Где Риз? – вопреки всему Грана волновал только один вопрос.

– Давай начнем с начала, – попросил старик.

Грану ничего не оставалось, как сесть и слушать. И старик поведал ему историю. Настоящую историю мира, который теперь был разрушен. О демонах, которые поработили человечество, о Древе Ши, чью светлую душу осквернили и обернули против света, о детях Адара, получивших благословение в знак благодарности за спасение. О беспросветной лжи, которую сеяли над землей отвергнутые Богом создания.

– Моей власти на земле не стало, – продолжал Яхве. – Но я не оставлял попыток достучаться до мира. Все, что я мог, – ниспослать сотворенные мною души, наделенные добродетелью. И этого было недостаточно. Зло настолько укоренилось в человеческих сердцах, что добродетели меркли и после смерти возвращались сюда, в Небесное царство. И ты одна из таких душ, Гран.

– Я? Добродетель? – Гран покачал головой и отмахнулся. – Нет. Я ужасный человек. Я сотворил столько зла…

Старик перенял его руку и приложил к груди.

– Но в тебе сохранилась частичка света. Чувствуешь это тепло внутри? Это любовь. Ты – воплощение любви, сильнейшей из добродетелей. Иногда любовь требует страшных жертв, чтобы разгореться сильнейшим пламенем. Таков был твой путь. И я ничуть тебя не осуждаю. Ты сделал все, чтобы спасти избранную твоим сердцем душу.

Старик замолчал, а Грану потребовалось несколько минут на принятие всей правды.

– А Риз? Он…?

– Его душа совершенно обычная. К тому же он осквернил ее непосильным грехом, когда решил уничтожить мир. – Яхве коснулся плеча Грана в утешительном жесте и тихо сказал: – Его душа будет вечно гореть в аду.

Гран подскочил. Последние слова обожгли сердце болью. Его свет не просто померк, его обрекли на страдания. Тот, кто больше всех заслуживал спасения, остался заперт в тюрьме вечности.

– Почему? – крикнул Гран. – Вы же можете его спасти!

– Ему нет места в новом мире, который я собираюсь построить. А вы, мои добродетели, поможете мне.

– Нет! – Ярость наполнила Грана до самых краев. – Я не стану помогать! До тех пор, пока вы не спасете и его душу.

Он развернулся и пошел прочь, не проронив ни слова. За ним поспешил Маад, который вместе с Ив все еще стояли неподалеку. Гран и с ним не хотел говорить – больше вообще ни с кем не говорить.

– Постой же, – просил он.

Гран остановился, посмотрел на Маада, а потом перевел взгляд на Ив, которая все еще оставалась позади.

– Почему именно вы меня встретили? Потому что были из Домов Янтаря и Нефрита?

– Не только. – Маад приложил руку к своему сердцу. – Мы тоже воплощение любви.

– Не удивительно, – Гран оскалился. – Только вот вы оказались здесь вдвоем. Вместе.

– Не злись на судьбу. Радуйся тому что имеешь.

– Посмотрел бы я на тебя, если бы ее не стало! – крикнул он, указывая пальцем на Ив.

Девушка никак не отреагировала на этот жест. Лицо ее сохраняло спокойствие, губы сложились в нежную улыбку. Она приближалась, и чем меньше становилось расстояние, тем спокойнее чувствовал себя Гран. Было в ней что-то благостное. Она заговорила своим нежным голосом:

– Тебе еще кое с кем нужно встретится. Она очень ждала твоего возвращения.

– Она?

Легкий порыв ветра подхватил его волосы. Ив протянула руку вперед, указала пальцем за спину Грана. Он обернулся и встретился со взглядом голубых глаз Амиль. Она появилась из неоткуда и быстрым шагом бросилась к нему в объятия. Он прижал ее к себе и тяжело выдохнул.

– Мне жаль, – прошептала она, не сдерживая слез. – Мне тоже его не хватает.

Капля утешения в море, наполненном печалью и скорбью.

– Я рад, что ты здесь, – тихо сказал он в ответ.

– Мы все оказались здесь. Вена, Хира, Яз, Одес, Жан. Все… кроме Риза.

Новая волна гнева обуздала Грана. Они все заслужили спасение. Почему лишь Риз оказался отвергнут Богом?

– И они все тоже добродетели? – спросил он.

– Да. Мы не случайно оказались все связаны. – Она с досадой покачала головой. – А вот Риз оказался с нами в одном ряду лишь из-за меня. Палий не должен был стать его покровителем.

Держаться на плаву было тяжело. Но Гран все же осмелился встретиться с Веной и попросить прощение за то, что совершил.

– Я на тебя не злюсь, – отвечала она. – Наоборот, благодарна, что ты освободил Хиру от безумия, когда заставил выйти из того дома.

Все было так. Он хотел ее освободить. И это у него получилось. И теперь все страхи Хиры остались на бренной земле – она спокойно могла касаться людей, не задыхаясь от ужаса. Они с Жаном гуляли по саду, держались за руки, наблюдали за бабочками, парящими над белыми цветами, и беззаботно смеялись, как маленькие дети.

А Гран тем временем становился все мрачнее. Ему хотелось бежать из Эдема. Броситься в огненный океан Ада, лишь бы отыскать там частичку своей души. Но выхода не было. Небесное царство – оплот спасения – для Грана стало настоящей тюрьмой.

Гран потерял счет дней. Скитался в одиночестве, отвергал всех, кто бы ни приблизился. Даже Амиль. С каждым днем его душа становилась мрачнее. Любовь погибала, медленно увядала посреди цветущего сада.

Каждый миг, проведенный в раю, становился все более невыносимым. Там, где распускались цветы, где птицы напевали свои радостные мелодии, Гран чувствовал только пустоту в сердце, которую ничто не могло заполнить. Безмятежные лица других обитателей Эдема смотрели на него издалека – они не знали его стенаний. Он казался совершенно чужим, инородным, потерянным в этом мире счастливых лиц и ярких красок.

Ни величественные деревья не могли понять его боли. Ни шепот листьев, ни пение ручьев не могли дать ответы. Воды океана, у которых он просиживал часами напролет, отражали в себе его глубинную тоску. С каждым днем эта мука становилась все более нестерпимой. И однажды Гран почувствовал, что его душа рассыпается на мелкие осколки.

Любовь не могла существовать в одиночестве.

***

На земле, выжженной до основания, под тяжелым слоем пепла и руинами старого мира, в ее глубинах брезжил кроткий огонек. Его свет отражался на черных угольках, давно истлевших и остывших. Огонек метался из стороны в сторону, пытался найти выход из темноты. Но мрак не хотел отпускать.

Откуда-то сверху к нему спустились солнечные лучи – погибший мир встречал свой первый рассвет. Черный дым, что долгое время был ему небом, наконец рассеялся. Холодные камни впитали в себя частичку тепла. А потом лучи коснулись огонька – он рассыпался сотнями искр и навечно погас.

***

Для Грана сад, как и весь мир, потерял свои краски. Он больше не видел ничего, кроме серой печали. Не слышал голоса птиц, песни ветра и шума океана. Не чувствовал благоухающих ароматов цветущих деревьев и сладкого вкуса их плодов. Все лица, которые ему встречались, превратились в безмолвные маски. А сам он все никак не мог исчезнуть.

В один из дней Гран брел по тропинке, которую истоптал уже сотни раз. Навстречу ему вышли две фигуры, но он не обратил на них внимания.

– Гран, постой, – попросила Ив. – Прогуляйся с нами немного.

Он лишь слегка приподнял глаза, спрятанные под тенью растрепанных ветром волос.

– Я хочу тебе кое-что рассказать. Думаю, это важно.

Для Грана не было больше ничего важного. Он промолчал и побрел дальше, даже не зная, куда ведут ноги. Но Ив подхватила Маада под руку и пошла следом.

– На земле нас называли грешниками? – спросила она и без того зная ответ. – Ты же знаешь, что были и другие?

Гран молчал. Но он и впрямь знал. История насчитывала многих грешников, нарушивших правила Искупления. Правда имена их затерялись во времени.

– Ты знал, что все они принадлежали нашим Домам? Дому Нефрита и Дому Янтаря.

Впервые у Грана проснулся хоть какой-то интерес. Об этом он не знал. И догадывался, что такое совпадение вовсе не случайно. Он внимательно посмотрел на Ив, а она улыбнулась, довольная тем, что смогла привлечь его внимание.

– Наши Дома были связаны испокон времен. Помнишь, Яхве рассказал тебе, как все было? О детях, чьи сердца подарили Древу Ши жизнь и стали драгоценными камнями.

– Помню.

Впереди на тропинке вдруг раскинулась цветущая яблоня. Ветви ее спадали к земле от собственной тяжести. Гран готов поклясться, что раньше никогда не видел этого дерева.

– Детей было десять, – продолжала Ив. – А вот матерей девять. Среди принесенных в жертву были близнецы. – Она намеренно сделала паузу, чтобы увидеть этот блеск в глазах Грана. – Их сердца стали янтарем и нефритом.

– Поэтому мы всегда тянулись друг к другу, – добавил Маад. – И если вдруг случалось, что между Янтарем и Нефритом зарождалась связь, то каждый раз она оборачивалась против жестоких правил мира.

Яблоня осталась позади. Ушей коснулся лишь легкий шелест листвы.

– Выходит, мы встретились не случайно? – Гран улыбнулся. – Мы были связаны этими узами с самого начала. – Улыбка быстро спала и лицо омрачила привычная печаль. – Только какая теперь разница?

Одновременно руки Маада и Ив коснулись его плеч.

– Я хочу умереть. Окончательно. Чтобы найти выход отсюда.

– Выход есть, – сказал Маад и развернул Грана лицом к яблоне. – Но теперь он тебе не нужен.

Сердце замерло, упало вниз и снова подскочило. От переполнивших его чувств голова закружилась на одно лишь мгновение. От волнения в груди все сжалось, до боли, которая принесла радость. На глаза навернулись слезы.

Под яблоней сидел он. Волосы цвета жженого каштана переливались от солнечных бликов. Светлые янтарные глаза смотрели прямо на него. Риз улыбался. А Гран не мог поверить, что все это взаправду.

Вынырнув из своего оцепенения, он сначала сделал пару неуверенных шагов. Боялся, что это иллюзия, сладкий сон, и стоит приблизиться – как он исчезнет. Риз поднялся, выпрямился и протянул ему руку. Шаги перетекли в бег, и Гран врезался в грудь Риза, припал к нему так сильно, что, казалось, достанет до самого сердца. Он тяжело вдохнул, будто до этого и вовсе не дышал.

Вдруг Мир вокруг обрел краски. Шелест деревьев, пение птиц, журчание ручья – все звуки слились в симфонию радости. Стало тепло. Стало спокойно. Настоящее счастье – вот оно, в его руках. Вот он его свет, что наконец вытащил из тьмы, заполнил собой потерянную душу.

Маад и Ив тихо подошли, боясь нарушить радость от их воссоединения.

– Яхве смилостивился, – сказала Ив. – Он долго наблюдал за тобой и в конце концов признал свою ошибку. Любовь не может существовать в одиночестве, иначе она погибнет.

– Спасибо, – прошептал Гран, зная, что Бог его слышит.

Когда они остались вдвоем, то долго не решались заговорить. А когда эмоции утихли, уступая место размеренному покою, Гран наконец нарушил тишину.

– Прости меня за всё. Я натворил столько глупостей…

– Тебе не за что извиняться. Нас вынудили быть такими.

– Но теперь все изменится. – Гран коснулся руки Риза. – Мы можем построить заново, то, что разрушили на корню. Больше никакой лжи и ненависти.

Риз улыбнулся, соглашаясь. Они еще долго не двигались с места, продолжали разговаривать обо всем. Ведь за все потерянные годы им столько хотелось обсудить. К счастью, в запасе у них теперь целая вечность.

Две души сияли ярче солнца. Две души наконец соединились и обрели покой. В Небесном царстве. В Эдемовом саду. Под сенью цветущей молодой яблони.