Под дождём

Глава 1

Вы читали статью о восьми видах любви, нашедших отражение в греческих словах: Прагма, Сторге, Филио, Филаутия, Людус, Агапе, Эрос и Мания?

Могу представить, что у каждого вида есть своё место в теле и образ:

Прагма, как свет в голове — разумный подход к отношениям (любовь, планирующая совместное будущее).

Сторге - материнская грудь с молоком (любовь, которая питает и согревает).

Филио, как руки, моющие друг друга — поддерживающая любовь.

Филаутия — ноги ("душа уходит в пятки", место уединения и заботы о себе).

Людус — искра в глазах (игривая любовь).

Агапе — улыбка (любовь освобождающая).

Эрос, как матка — удовольствие и философия любви.

Мания, как рычаг в позвоночнике — безвольная одержимость.

И все они могут присутствовать одновременно.

Был один из последних дней

Уходящего в вечность лета

Расходился ливень сильней,

Не давая душе ответа.

Я грустил, что промок под дождем,

А она шла навстречу с улыбкой,

Ей смешно было мокнуть в нëм,

Я уверен, тут нет ошибки.

А прохожие шли по делам,

Под зонтами, что взяли недаром.

Оглянувшись, все поняли там,

Что одни мы промокшая пара.

— Я грущу, что уходит тепло.

— Ну, а я так общаюсь с природой.

Понял я: ей всегда хорошо,

Будто солнце, она в своём роде.

— Я хотел бы остаться с тобой.

Научиться не думать о тучах.

— А она позвала за собой, —

У меня есть идея получше.

Увлекла из дождя под навес.

Заказали мы фирменный кофе.

Аромат возносил до небес.

Я отметил её чудный профиль.

Захотелось мне ей рассказать,

Что я горький, как в чашке эспрессо

— С молоком тебя перемешать? —

Улыбнулась она. — Много стресса.

— Можно мне у тебя откусить?

Я такого ещё не ела.

Я позволил. — И хочешь запить.

В сочетании вкусов здесь дело.

Мне так солнечно с ней и легко.

Но в таком не могу я признаться.

Мне не жить от неё далеко.

И когда я успел привязаться?!

— Не хочу расставаться с тобой,

Но боюсь напугать ненарочно.

Тут она потянулась рукой

И прикрыла мой рот ладошкой.

У неë зазвонил телефон —

В тишине для ответа нуждалась.

Как же я благодарен судьбе,

Что губами еë касаюсь!

И я рад то, что мокрый совсем,

Что с волос моих капли слетают,

Потому как из глаз моих соль

Для неë незаметно стекает.

Счастье быть, счастье жить я познал:

— Мама, я пережду дождь в кафешке.

Эту фразу я будто бы ждал:

А закажем котлет и пюрешки?

Посмотрю, как задорно ты пьëшь,

И салатик хрустящий мешаешь,

Ведь другую, как ты, не найдëшь.

Жаль, что это пока ты не знаешь.

Мы сидели с тобой допоздна.

Обсудили почти всё на свете.

А потом ты сказала: "Пора",

Показав мне на поезд билеты.

Так я взял у тебя телефон,

Не хотел ведь с тобой разлучиться.

И теперь даже в пасмурный день.

Я летаю за "солнцем", как птица.

Он шёл по улице родного города и не узнавал её. За каких-то два года выросли новые дома, улицы преобразились. Высажены деревья и кусты, расстелена ковром трава. На набережной появились качели и шезлонги, а в старом сквере — детская и спортивная площадки, скамейки и урны.

Шаг его был твёрдым. Ноги расставлены немного широко, и поднимал он их скорее вперёд, чем отталкивался назад. Походка выдавала в мужчине моряка.

Где он бывал в последнее время?

Загорелый. Может, плавал у берегов Африки? Интересно, сталкивался с пиратами?

Парень привык, что его фигуру разглядывают. Высота роста и ширина плеч никому не давали покоя.

Глупые девчонки смотрели на него, открыв рот, особенно когда он шёл в белом кителе.

Те, кто смотрели украдкой, вызывали больше интереса. Но единственной, которая будет верно ждать на берегу, он пока не встречал.

Как они познакомятся? Как он узнает еë? Времени на берегу слишком мало, чтобы долго ухаживать.

По пути показалась часовня. Дверь была открыта. Захотелось зайти.

Он свернул на дорожку, поднялся по ступенькам и заглянул внутрь. Никого не было. Даже свечи не были зажжены.

Он вошёл, перекрестился, остановился у иконостаса.

Тишина говорила: доверься мне.

— Да будет воля Твоя, Господи.

Перекрестившись, он вышел. И тут пошёл дождь...

Светлана и Андрей общались уже около месяца. Правда, их телефонный роман с редкими встречами был любовным только для него. Она всё ещё думала: они по-дружески проводят вместе время.

Но парень приезжал на встречу в другой город не просто так: Светлана ему очень нравилась.

Девушка по неопытности наивно полагала, что тот дождливый день подарил ей "знакомого моряка", с которым интересно поболтать. Она совсем не замечала его романтический настрой.

Поэтому Андрей решил зайти с практической стороны:

— Если бы ты могла выбирать, — спрашивает он, — какой суперсилой ты хотела бы обладать?

— О, я бы хотела иметь силу сбережения денег, — рассмеялась девушка, — а то у меня, наоборот, суперсила расточительства.

— Знаешь, я думаю, купить квартиру в вашем городе, и ты должна сказать, стоит или не стоит мне принимать такое решение.

— Но это же твое решение. Кто кроме тебя может его принять?

— Только ты сможешь мне помочь, — возражает Андрей, — и решение нужно принять в ближайшие дни, иначе я ничего не успею до отъезда. Так что подумай, будешь ли ждать меня из рейса.

— Я ничего не поняла... но я подумаю...

Вечером Светлана сидела на кухне с матерью и решила поделиться:

— Мам, представляешь, Андрей спрашивает меня, покупать ли ему квартиру в нашем городе.

— Ты должна решить? — Мать удивлённо приподняла бровь.

— Да.

— И что ты сказала?

— Сказала, что подумаю, потому что я не поняла, как это связано с ожиданием его из рейса.

Мать улыбнулась загадочной улыбкой, как будто ей известно больше, чем дочери.

—Какая же ты у меня ещё глупышка! Неужели не понимаешь?! Он делает тебе предложение.

— Какое предложение? — недоумевает дочь.

— Вот это и надо бы уточнить. Если его решение зависит от тебя, значит он надеется жить там с тобой. А в каком статусе? Жены или сожительницы?

— Что?!

Слова матери ошеломили девушку. Она вылетела из комнаты так стремительно, что родительница почувствовала движение воздуха.

Схватив телефон, девушка быстро набрала номер парня.

— Алло, Андрей?

— Да.

— Это правда? Ты спрашиваешь меня про квартиру, потому что хочешь жить там со мной?

— Правда.

— Как? — Мир девушки перевернулся. — Я думала мы друзья, а ты уже строишь планы? Квартиру покупать собрался. А я даже не в курсе. Ты представляешь, в каком я шоке?

— Ты мне нравишься. Извини, если всё слишком быстро. Но я уеду на полгода, и мне надо знать... будешь ли ты меня ждать.

— Стоп! Стоп! Я не готова обсуждать это. Только не сейчас.

Светлана положила трубку и в нервном возбуждении стала ходить по комнате взад—вперёд.

Вошла еë мама, Валентина Николаевна.

— Ну что? Узнала, что он предлагает? Замуж или так...?

— Нет, я просто убедилась, что ему нужен не совет по недвижимости. — Голос Светланы дрожал от обиды и растерянности. — А разве так можно?!

— А как можно? Вы оба взрослые люди. Почему он не может спросить о твоих чувствах? Я с самого начала знала, что ты ему нравишься. А ты не знала?

— Нет.

— А он тебе нравится?

— Не знаю. Он хороший человек, симпатичный парень. Но разве этого достаточно, чтобы жить вместе?

— А как, по-твоему, люди любят друг друга?

— Ну, они интересны друг другу. Они друг друга хотят. Они должны быть духовно близки.

— А вы с Андреем интересны друг другу?

— Да.

— И он хочет жить с тобой в одной квартире — хочет тебя?

— Да.

— А ты его?

Света покраснела.

— Я не думала об этом.

— И что насчёт духовной близости?

— Он говорил, что у нас храм очень красивый, и что он хотел бы там венчаться.

Мама помолчала минуту, а потом сказала:

— Всё сходится.

— Сходится? Разве любовь не должна быть, как гром среди ясного неба?

— Думаю, ты спишь, поэтому грома не слышишь, — посмеялась Валентина Николаевна над дочерью.

Весь вечер девушка думала, и её мысли постоянно прерывали его сообщения:

"За окном дождь, как в день нашей встречи. Фотография их кафе. "

"Я научу тебя не быть расточительной. Переведу тебе свою зарплату, и ты не сможешь её тратить неразумно, потому что это мои деньги. Улыбающийся смайлик".

"Ты обижаешься? Смайлик чёрной луны."

На это сообщение девушка ответила:

— Нет.

— Значит, я могу завтра приехать и сделать официальное предложение?

Её пальцы замерли над экраном. Замуж? За моряка? Четыре месяца разлуки. Шесть. Столько же вместе — и снова разлука? Как люди живут в разлуке?

— Я не знаю. Мне нужно больше времени. Ты мне нравишься. Но замуж — это серьёзно.

На следующий день Андрей приехал с тортом для мамы и цветами для Светланы.

Он выглядел неуверенно, но в какой-то момент решился и сказал:

— Возьми кольцо. Если ты согласна дождаться меня из рейса — выберем квартиру, начнём ремонт. Через полгода подадим заявление или отменим всë к морскому дьяволу. Дай мне хотя бы надежду.

Светлана взяла кольцо дрожащими руками и примерила на безымянный палец. Оно село идеально. Девушка улыбнулась.

Мама заглянула в комнату дочери. Еë глаза сияли.

— Ну что ж... Можно праздновать помолвку? Идëмте пить чай.

Андрей ушёл в рейс. Телефон работает только у берега, поэтому все сообщения приходят разом, когда корабль попадает в зону мобильного интернета.

Из его сообщений Светлане можно понять, как проходит день на торговом судне.

"03:45 — подъëм, быстрый душ."

"04:00 — первая стоячая вахта.

Вокруг черная вода, светятся только приборы и буйки. Записываю параметры двигателя. Внимательно и осторожно."

"08:00 — смена вахты и завтрак.

После четырех часов машинного зала иду в столовую. Завтрак плотный: каша, яйца, бекон, тосты. Еда разгоняет сонливость."

"В 8:15 — планерка с капитаном: координаты, погода, задачи на день."

"09:00 — работы по расписанию.

В море штиль — выход на открытый борт: палуба в солёных брызгах, видно линию горизонта, дельфины преследуют корабль (хотят поиграть)."

"12:00 — обед.

Горячий суп, на второе — мясо с гарниром, компот. Кок балует пирогами. После обеда — 30 минут тишины: кто спит, кто читает. Счастливые обладатели спутникового интернета звонят семье.

Раньше я не испытывал потребности иметь постоянную связь с домом. И даже жил без новостей. Теперь всё изменилось. Я чувствую, что вся моя жизнь с тобой. Это так удивительно и прекрасно. Я люблю тебя. Пиши обо всём. "

"12:30–15:30 — продолжение работ.

В жару на палубе в качке работа превращается в борьбу с собственным вестибулярным аппаратом. Долго наклонять голову вниз — подступает тошнота. В положении лицом к небу — нормально, но так работать невозможно."

На мостике стоит товарищ. У него вторая вахта. Он пьет кофе и просит поговорить с ним, не дать уснуть. Андрей рассказывает, что в квартире идёт ремонт. Светлана хотела светлые стены с персиковым оттенком на кухне. Рабочие заказали краску "персик", получился ярко–оранжевый цвет. Придётся перекрашивать. Теперь она знает, что цвет, который ей нравится называется " Карамель".

— Ого... Вы ещё не женаты, а она уже транжирит твои деньги, — комментирует байку вахтенный, — по-моему, ты влип.

Улыбка товарища напоминает оскал.

— Иди ты! — отвечает Андрей. — Ничего тебе больше не расскажу.

— Ладно, ладно, прости. Я просто пошутил.

Поднимает руки вверх товарищ, демонстрируя свою "капитуляцию".

Андрей пишет сообщения постоянно:

"16:00 — чайный перерыв.

Настроение улучшаеется — то ли от печенья и плюшек, то ли оттого, что рабочий день клонится к закату."

"18:00–19:00 — ужин.

Кормят сытно: салат, горячее, десерт. Моряки обсуждают новости."

"20:00–22:00 — личное время.

Обычно через день я хожу в тренажерный зал или смотрю фильм на ноутбуке. Но

сегодня решили зарубиться в дартс. "

"22:00 – отбой.

Осталось 153 дня. Никто не знает, как я хочу быть с тобой. Поскорее бы."

Корабль живёт в ночном режиме. Перед сном — проверка: закрыты ли иллюминаторы? Болтовня затихает. Но для кого-то рабочий день только начался: звучит звонок «Вахтенному помощнику на мостик» — туман, судно на радаре, резкое изменение курса.

"00:00 – 04:00 — самая тяжелая вахта. Сегодня — моя. Ночь тянется как резиновый жгут."

Где-то за тысячи миль она видит не первый сон.

Она носит его кольцо и не ходит на корпоративы. Уже почти привыкла к тому, что у неё есть жених – моряк дальнего плавания. Когда проснется, она тоже будет весь день думать о нëм и писать сообщения.

"А я гуляю, как всегда, Но ты теперь со мной. И в отражениях витрин Найду я образ твой. Везде мне мнится в голубом Сиянье твоих глаз. Машины, лавочки, дома, — Всë мне кричит о нас. Как будто в парке на скамье Со мною ты сидишь. Ты тоже на посту как "мы" Вдвоем теперь стоишь? Нетрудно повстречать любовь, Сложней её сберечь. В разлуке холодеет кровь И забывает течь. Но где-то в глубине души, Ты в мыслях своих здесь. Я жду и в сумрачной тиши Пересылаю весть."

На сто двадцать шестой день рейса Андрею приснился странный сон.

Корабль вынужден бросить якорь у неизвестного острова — по какой-то причине запасы воды закончились, и их нужно срочно пополнить. Капитан надеется предложить аборигенам в качестве оплаты некоторые лекарства и египетские ароматические масла.

Осторожно продвигаясь вглубь территории команда обнаруживает, что остров необитаем. Единственное подобие жилища — заброшенный сюда грузовой контейнер.

Двери в него не заперты. в стене прорезано окно. Домашняя обстановка. Имеются минимальные удобства: канализация с отстойником типа бактериальный септик, не требующим откачки, и водопровод от насоса в колодце. Электричество в бытовке — от генератора и солнечных батарей.

Внутри — никого. Или почти никого. На коврике возле манежа сидит малыш. На нëм — подгузник и детский чепчик с заячьими ушками.

Видно, что он один уже какое-то время, потому что вещи разбросаны. Детская смесь из бутылочки — в резиновой части вантуса и на полу, будто ребенок переливал её туда—сюда. Плюшевый мишка разорван, из живота торчит наполнитель.

— Он в порядке? — спрашивает кто-то из членов экипажа.

— Какой-то зелёноватый, надо показать нашему доктору, — отмечает Андрей.

— Ты бери его, — говорит капитан, — возвращайся на корабль, там доложим о внештатной ситуации. Наполняйте ëмкости! Воду сырой не пить!

Так получилось, что малыша поручили заботам Андрея. Кок готовил жидкую кашу, а парень должен был кормить и поить младенца по часам.

Андрей никогда не думал, что возиться с ребёнком — это так естественно: покачивать малыша, придерживать бутылочку со смесью. Он поймал себя на том, что не чувствует ни раздражения, ни тревоги. Только странную, тянущую нежность. Малыш хватал за палец, и Андрей вдруг отчётливо понял: в его прежней жизни, полной карт, компасов и дальних островов, никогда не было этого — чужой беспомощной ладони в своей.

Пробуждение было резким. Чувства, вызванные сном долго не отпускали.

Позже на палубе Андрей представлял спящего на его руках ребёнка и думал: опасное место, странное жилище, младенец — это всё неслучайные образы. Необитаемый остров — его прежнее одиночество. Заброшенный контейнер — страх, что не получится устроить «гнездо». А ребёнок... Ребёнок — это то, чего его разум требует взамен всех сокровищ.

— Кажется, я хочу сына, — прошептал он в пустоту.

Штормовой ветер унёс эти слова.

Дома его ждала девушка.

Он открыл диалоговое окно и обнаружил её новое сообщение. Это было стихотворение о том, как она гуляла по городу и представляла, что они вдвоём. Всматривалась в отражение в витринах и дорисовывала воображением его черты в них. Думала о нëм из-за голубого, как глаза Андрея, цвета машин и лавочек. Ждала и пересылала свою весть об этом сквозь сумрак и тишину.

Она пишет, что живёт в логике "мы". И Андрей благодаря сну осознал свои истинные желания. Её стихи — такой же контейнер для чувств, как тот заброшенный грузовой отсек — его подсознательный страх перед устройством «гнезда».

Но теперь их двое: моряк, который понял, что хочет сына, и поэтесса, которая заставляет кровь бежать быстрее задолго до того, как он ступит на берег.

Штормовой ветер унёс его признание, но её слова остались — в сообщениях, в обещании, что однажды они окажутся на одном посту.

Привет.

Я их новая квартира. Здесь ещё никто не жил. Дом новый.

Они мне нравятся. С самого начала понравились, когда выбирали и обустраивали своë "гнёздышко".

Он такой щедрый — не думал экономить, искал, как она просила: неугловую, на втором или третьем этаже, с окнами во двор.

И она по уши влюблена — выбирала обои под цвет его глаз.

Она наверное не знает, но постельное бельё у них под цвет еë румянца в первую брачную ночь.

Я переживаю за них, когда они спорят.

— У нас будет мальчик, — говорит он.

— Нет, девочка, — возражает она.

Она возражает почти всегда. По любому вопросу у этой парочки разное мнение. Как больно! Я чувствую, что они тоже волнуются. Хорошо, что, в конце концов, уступают друг другу, находят компромиссы.

И да, скоро их будет трое.