Под Белым

Том 1 Глава 0 - Пролог

В нашем мире, эмоции людей выражаются способностями, либо необычными сущностями. Эмоции могут выйти из под контроля и принести огромные разрушения городу и нанести вред его жителям. Для подавления таких эмоций были созданы группы «Собирателей», людей, которые рискуют жизнью, чтобы защитить всех и подавить эмоциональную нестабильность!

Я - Рен, будущий собиратель живущий в городе, который всегда был белым. Белые стены зданий, белый свет уличных фонарей, белые одежды прохожих. Говорили, что такой цвет успокаивает, не дает буйным краскам Эмоций вырваться наружу. Но под этой стерильной белизной всегда пульсировала жизнь — опасная, неконтролируемая, разноцветная.

Именно ее отголоски мы и ловили.

Сегодня целью был «Скорблящий». Сущность, рожденная из невыносимой тоски, выглядела как гигантская, полупрозрачная капля, оставляющая за собой след из липких, соленых слез. Она брела по кварталу, и все, кого касалась ее аурой, впадали в глубочайшую депрессию, теряя волю к жизни.

— Кайто, фланг! Не дай ей уйти в жилой массив! — мой голос прозвучал четко, без дрожи.

Кайто, стоявший на карнизе соседнего здания, лишь усмехнулся. Его зеленые глаза сверкнули озорством.

— Не волнуйся, Рен! Сейчас мы ее повеселим!

Он спрыгнул вниз, и в падении его рука коснулась стены. Каменная кладка под его пальцами на мгновение вспыхнула изумрудным светом. От стены отделился кусок, превратившись в идеально гладкий, твердый как алмаз, шар. Кайто с размаху запустил его в Сущность. Шар с глухим стуком вмял бок «Скорбящему», заставив его замедлить ход.

— Сай, ограничь площадь! — скомандовал я.

— Уже. — Тихий голос Саи прозвучал справа. Она подняла руку, и между зданиями вспыхнули полупрозрачные фиолетовые барьеры, отсекая Сущности пути к отступлению. Ее лицо было абсолютно спокойным, лишь легкая искорка сосредоточенности мерцала в сиреневых глазах.

«Скорбящий» завыл, звуком разбитого стекла. Его форма заколебалась, и из него начали вырываться призрачные тени — проекции чужой тоски.

Пришло мое время.

Я закрыл глаза на секунду, отгоняя все лишнее — страх за друзей, раздражение от бесконечной борьбы, усталость. Осталось только одно — решимость. Решимость выполнить свою работу. Решимость защитить этот город. Решимость положить конец этому страданию, даже если оно нечеловеческое.

В груди что-то щелкнуло, знакомое тепло разлилось по венам. Я открыл глаза. Мир вокруг стал чуть более контрастным, а на периферии зрения заплясали красные блики.

— Красная материя...

Из моих ладоней вырвался сгусток алого света. Он не был ни жидкостью, ни плазмой, ни твердым телом. Это была материализованная воля. Я сформировал из нее два длинных, тонких кнута, с лезвиями на концах.

— Рен, глаза! — крикнула Сай.

Я и без ее предупреждения видел. Мои алые глаза и без того горели, а теперь от них повалил легкий красный пар. Я рванулся с места.

Кнуты взвились в воздухе, разрезая белизну ночи алыми полосами. Они не резали плоть — они разрывали саму эмоцию, составляющую Сущность. «Скорбящий» корчился и издавал все более громкие вопли. Призрачные тени таяли, соприкасаясь с моей материей.

В пиковой точке, когда я вложил в удар всю свою волю, мои кулаки и ступни вспыхнули алым пламенем. Это был не огонь, что жжет, а огонь, что очищает. Я вонзил оба кнута в ядро Сущности.

На секунду все залила багровая вспышка. Потом — тишина.

«Скорбящий» исчез, оставив после себя лишь влажное пятно на белом асфальте, которое быстро испарялось.

Я выдохнул, и красная материя растаяла у меня в руках. Пламя погасло. Мир снова стал просто белым.

— Ну вот, и с этим справились, — Кайто подошел ко мне, хлопнул по плечу. Его веселье было заразительным, но сейчас я чувствовал лишь опустошение после выброса эмоций. — Эй, Рен, не кисни! Вскоре в школе последняя лекция перед распределением. Скоро мы станем официальными Собирателями!

Сай молча подошла с другой стороны. Ее спокойствие было как бальзам.

— Ты в порядке? — тихо спросила она.

Я кивнул, глядя на свое отражение в витрине магазина: бело-серые растрепанные волосы, и снова обычные, хоть и алые, глаза.

— В порядке. Просто... еще одна эмоция, которую кто-то не смог пережить.

Том 1 Глава 1 - Школа Эмоций

«Школа Эмоций» была таким же белым, стерильным местом, как и весь город. Здесь нас учили не чувствовать, а управлять. Сильные эмоции были топливом для наших способностей, но они же были и бомбой замедленного действия. Выпустишь чувство из-под контроля — и твоя же собственная Сущность может поглотить тебя, став новой угрозой для города.

Безумие началось ровно в 8:05 утра, когда Кайто, сидя за партой перед лекцией, от скуки ткнул пальцем в своего надувного плюшевого покемона, которого он таскал с собой как талисман.

— Скучно! Давайте оживим эту тушу! — провозгласил он, и его зеленые глаза сверкнули озорным блеском.

По его руке пробежала едва заметная изумрудная рябь. Покемон надулся, затвердел, его пластиковые глаза стали блестеть с угрожающим видом.

— Кайто, нет... — простонала Сай, но было уже поздно.

Кайто со смехом швырнул своего теперь уже бронебойного покемона через весь класс. Тот со свистом пролетел над головами одноклассников и с оглушительным

Бам!-Бам!-Бам!

Принялся рикошетить от стен, парт и потолка, оставляя вмятины в не поддающемся, казалось бы, белом полимере.

— Прекрати! — засмеялся Рен, едва успев отклониться от летающего снаряда. — Ты его сейчас в стену вложишь!

— Это же тренировка уклонения! Бесплатно! — парировал Кайто, уже готовясь поймать своего разбушевавшегося питомца.

В дверях класса возникла тень директора Краена. Его лицо было бесстрастным, как маска. Летающий покемон, не распознав угрозы, со всего размаха прилетел ему прямо в лоб. Раздался звук, будто кирпич ударился о стальную плиту. Бзззззззииинь!

Покемон, наконец, замер и упал на пол, снова став мягкой игрушкой. На лбу у директора не было ни царапины.

Аудитория замерла.

Краен медленно поднял взгляд с игрушки на Кайто.

— Мистер Кайто. Энергию своего «Веселья» предписывается направлять в учебные симуляторы, а не в школьный инвентарь. И уж тем более не в преподавательский состав. Десять баллов со счета вашего факультета.

Кайто сглотнул, пытаясь принять серьезный вид.

— Так точно, господин директор! Это было... упражнение по контролю над непредсказуемыми факторами!

Директор повернулся и вышел, оставив класс в гробовом молчании, которое через секунду взорвалось смехом.

— Упражнение! — сквозь смех выдохнул Рен. — Он у тебя в лоб врезался!

— Зато эффективно! — Кайто подобрал своего покемона и торжественно усадил на парту. — Видишь, какой он теперь смирный? Понял, кто тут главный по веселью.

Сай покачала головой, но в уголках ее губ играла улыбка.

— Ты невозможен.

— Зато не скучно! — Кайто обнял их обоих за плечи. — Представляете, скоро мы станем настоящими Собирателями! Будем вот так же круто работать втроем, как вчера со «Скорбящим».

Рен кивнул, чувствуя привычный прилив теплой решимости при этих словах. Быть Собирателем — значило защищать людей. Делать мир безопаснее. Для него это было абсолютной истиной.

Лекция по «Эмоциональной этике» прошла как обычно: сухие факты, статистика, архивные записи о «Вспышках». Рен слушал внимательно. Контроль был ключом ко всему. Без контроля его собственная «Решимость» могла стать разрушительной. Мысль о том, что он может навредить невинным, заставляла его быть сосредоточенным.

После пар они гуляли по безупречно чистому школьному двору.

— Эй, Рен, а покажи-ка тот свой новый трюк! — подначил Кайто. — С красным мечом!

— Здесь? В людном месте? — возразила Сай.

— Да ладно, он же управляет им! Рен, давай!

Рен поколебался, но энтузиазм Кайто был заразителен. Он сделал глубокий вдох, сконцентрировался. В ладони вспыхнул алый сгусток энергии и вытянулся в длинный, изящный клинок из красной материи, сверкающий, как рубин.

— Вау! — восхищенно свистнул Кайто. — А можно им резать?

— Теоретически да, — ответил Рен, вращая клинок в воздухе. — Но я не пробовал. Он создан больше для фокусировки силы, а не для разрушения.

В этот момент мимо проходила группа старшеклассников. Один из них, высокий парень с нарочито безразличным выражением лица, бросил взгляд на меч Рена.

— Играешь в рыцарей, новичок? — презрительно бросил он. — Твоя клоунская команда вчера весь сектор слезами залила, пока того «Скорбящего» успокаивала.

Кайто тут же надулся.

— А тебе слабо? Мы работаем, а вы, «элита», только на симуляторах пузыри пускаете!

Рен почувствовал, как знакомый огонек зажегся у него в груди. Глупая обида, желание доказать... Нет. Это не та решимость. Он выдохнул, и алый клинок рассыпался в сверкающую пыль.

— Не стоит, — тихо сказал он Кайто. — Скоро распределение. Настоящие враги не они.

Сай шагнула вперед, ее фиолетовые глаза спокойно смотрели на обидчика.

— Наши показатели эффективности на 20 процентов выше ваших. Советую направить энергию на тренировки, а не на оскорбления.

Старшеклассник что-то пробормотал и ушел вместе с друзьями.

— Вот! Как всегда, Сай нас спасает без единого барьера, — рассмеялся Кайто. — Одним взглядом и холодной логикой.

Вечером, стоя на крыше общежития, они смотрели на сияющий огнями «ЭСферы» город.

— Все-таки они молодцы, — задумчиво произнес Рен. — «ЭСфера». Они построили всю эту систему. Учат нас, защищают. Без них город давно бы погрузился в хаос.

— Ага, — согласился Кайто, жонглируя тремя камешками, которые он на мгновение превратил в сверкающие алмазы. — Стать Собирателем — это почетно. Мы будем героями!

Сай молчала, глядя вдаль. Ее спокойствие было легкой рябью на воде.

— Да, — наконец сказала она. — Мы будем защищать людей. Это главное.

Но пока что это был просто еще один день в Школе Эмоций — полный смеха, дружбы и светлой веры в завтрашний день.

Том 1 Глава 2 - Клятва

Актовый зал Школы Эмоций был похож на святилище. Высокие белые своды уходили ввысь, где парили голографические проекции эмблемы «ЭСферы» — сфера, внутри которой замерли в идеальном балансе разноцветные волны. Сотни выпускников в парадной форме, оттенка утреннего снега, сидели в идеально ровных рядах. Воздух гудел от сдерживаемого волнения, и казалось, сами стены вибрировали от мощного эмоционального фона — надежды, страха, гордости и нетерпения.

Рен сидел между Кайто и Сай, чувствуя, как его собственная решимость пульсирует в такт его сердцу. Сегодняшний день был кульминацией всех их лет учебы.

На сцену поднялся директор Краен. Его фигура в белоснежном мундире казалась незыблемой, как скала.

— Выпускники, — его голос, усиленный динамиками, прокатился по залу, заставляя замолчать последний шепот. — Сегодня вы завершаете один путь и стоите на пороге другого. Пути служения, долга и контроля. Вы научились укрощать свои эмоции, превращая их из угрозы в инструмент. Но теперь настало время доказать, что вы достойны носить звание Собирателей.

Он обвел зал ледяным голубым взглядом.

— Звание Собирателя не даруется просто так. Оно заслуживается. Прямо сейчас начинается вступительный экзамен.

По залу прошел возбужденный гул. Кайто ерзнул на стуле, сжимая и разжимая кулаки, на которых на секунду проступила изумрудная рябь. Сай выпрямила спину, ее фиолетовые глаза сузились в концентрации.

— Первый этап, — продолжил Краен, и позади него зажглась огромная голограмма. — «Очищение». Вы будете разбиты на заранее определенные команды по три человека. Ваша цель — локация под названием заброшенный особняк. Это место, насквозь пропитанное остаточными, низкоуровневыми эмоциями. Страх, тоска, досада… Они материализовались в примитивные, но многочисленные сущности.

На голограмме возникло изображение мрачного, полуразрушенного особняка в викторианском стиле, который странно контрастировал с безупречной белизной города. Из его окон сочился лиловый, ядовитый туман.

— Ваша задача — нейтрализовать как можно больше этих сущностей. Каждая команда получит сенсор-накопитель, — директор показал небольшой белый браслет, — который будет фиксировать и поглощать энергию каждой поверженной вами эмоции. По итогам испытания, пять команд, чьи накопители покажут наивысшие результаты, пройдут во второй этап. Остальные будут отчислены.

В зале повисла напряженная тишина. Рен почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Это был не учебный вызов. Это было по-настоящему.

— Команды, подняться на сцену для принятия клятвы!

Когда называли их имена — «Команда «Алый Феникс»: Рен, Кайто, Сай!» — у Рена перехватило дыхание. Они поднялись на освещенную сцену, и Рен почувствовал на себе взгляды сотен людей.

Они выстроились в ряд с другими командами. Перед ними возник голографический текст Клятвы Собирателя.

— Клянетесь ли вы служить «ЭСфере» и защищать наш город от угроз, рожденных из эмоций? — громко спросил Краен.

— Клянемся! — их голоса слились в едином порыве. Рен чувствовал, как его слова наполнены жаром его силы.

— Клянетесь ли вы использовать свои силы с умом и осторожностью, подчиняясь приказам и сохраняя контроль?

— Клянемся!

— Клянетесь ли вы принести свои эмоции на алтарь безопасности и порядка, дабы мы все могли жить под белым, чистым небом?

— Клянемся!

Эхо последнего слова раскатилось по залу. В этот момент Рен увидел, как его браслет-накопитель, только что белый, вспыхнул алым светом, откликаясь на его клятву. Он поймал взгляд Кайто — его браслет светился веселым зеленым, а браслет Саи — глубоким фиолетовым. Они были командой. Они были единым целым.

---

Транспорт «ЭСферы» доставил их на окраину города, к месту, которое казалось вырванным из другого времени. Заброшенный особняк стоял за высоким забором с колючей проволокой, отгораживающим его от безупречных белых улиц. Воздух здесь был тяжелым, пахнущим пылью, плесенью и чем-то кислым, электризующим нервы.

Десятки команд выстроились перед зияющим входом, больше похожим на пасть. Офицер «ЭСферы» отдавал последние инструкции.

— На выполнение задания — три часа. Используйте любые тактики. Вы имеете право на нейтрализацию сущностей любыми доступными способами. Сигнал тревоги означает немедленное прекращение испытания. Удачи, новобранцы.

Рен обменялся взглядами с Кайто и Сай. Ни слова не было сказано, но они поняли друг друга. Кайто кивнул, его лицо впервые было серьезным, без привычной ухмылки. Сай закрыла глаза на секунду, и когда открыла, в них читалась абсолютная, кристальная ясность.

— Команда «Алый Феникс», — сказал Рен, и его голос прозвучал твердо. — Вперед.

Они переступили порог.

Атмосфера внутри давила на уши. Бледный, болезненный свет пробивался через заколоченные окна, выхватывая из полумрака клубы пыли и шевелящиеся тени. Воздух был наполнен шепотом, скрипом и тихим, навязчивым плачем.

И тут они их увидели. Эмоции.

Из-за угла выползла бесформенная, каплевидная сущность цвета гниющей сливы, оставляя за собой липкий след. Она тихо хныкала — это был материализованный страх. Из потолка, словно слюда, свисали полупрозрачные, хрупкие на вид создания, звенящие от малейшего движения воздуха — тревога. По полу бегали маленькие, юркие твари, похожие на пауков, сделанных из ржавых гвоздей и раздражения, — досада.

— Ну что, — Кайто сглотнул, и его рука потянулась к отвалившейся ножке стула. В его прикосновении дерево затвердело, засверкало, как черный обсидиан. — Начнем веселье?

— План прост, — сказал Рен, и в его ладонях уже клубился алый сгусток. — Сай прикрывает тылы и контролирует периметр. Кайто, ты — наше основное орудие ближнего боя. Я — дальняя поддержка и работа с крупными целями. Двигаемся вперед, очищаем комнату за комнатой.

— Принято, — кивнула Сай, и вокруг них вспыхнул легкий фиолетовый купол, от которого с шипением отскочила пара «пауков»-досад.

Рен взмахнул рукой, и алая материя вытянулась в длинный, упругий кнут. Со свистом он рассек воздух и ударил по «хныкающей» капле страха. Сущность с тихим вздохом испарилась, и браслет на запястье Рена мягко вибрировал, фиксируя энергию.

Кайто с боевым кличем врезался в стайку тревог. Его закаленная ножка от стула описывала в воздухе смертоносные дуги, разбивая хрупких сущностей в осколки, которые тут же таяли. Каждый его успешный удар сопровождался короткой вспышкой зеленого света на его браслете.

Они двигались по коридорам, превратившись в отлаженный механизм. Барьеры Саи надежно защищали их от внезапных атак из стен или из-под пола. Метательные снаряды Кайто и алые кнуты Рена выжигали эмоции одну за другой. Сенсоры на их запястьях светились все ярче.

Внезапно, в конце длинного коридора, тени сгустились, и из них выползло нечто большее. Гуманоидная фигура, сотканная из ломаных зеркал, каждое из которых отражало искаженное, плачущее лицо. Отчаяние. Оно издает пронзительный, визгливый звук, от которого у Рена заложило уши.

— Крупная цель! — крикнул он. — Сай, держи его!

— Пытаюсь! — Сквозь сжатые зубы ответила девушка. Фиолетовые барьеры возникли вокруг сущности, сжимая ее. Но зеркала трескались, и из трещин вырывались новые щупальца из тьмы.

Кайто бросил в нее свой обсидиановый стержень, но тот, отскочил от твердой поверхности, не причинив вреда.

Рен закрыл глаза. Он отбросил все — волнение за друзей, усталость, азарт охоты. Осталась только чистая, огненная решимость. Очистить это место. Защитить своих. Победить.

Его кулаки и ступни вспыхнули алым пламенем. Глаза загорелись двумя угольками.

— Отступить!

Он рванул вперед, оставляя за собой алый шлейф. Два кнута в его руках слились в один массивный, раскаленный клинок из красной материи. С криком, в который он вложил всю свою волю, Рен ударил.

Алый клинок пронзил грудь сущности. Зеркала взорвались ослепительной вспышкой, осколки разлетелись по сторонам и испарились, не долетев до пола. Визг оборвался, сменившись оглушительной тишиной.

Рен стоял, тяжело дыша. Пламя вокруг его рук погасло. Браслет на его запястье вспыхнул так ярко, что на секунда осветил весь коридор.

Кайто присвистнул.

— Вот это да... Рен, ты его просто... испарил!

Сай, бледная, но улыбающаяся, подошла ближе.

— Мои барьеры не выдержали бы и секунды... Спасибо.

Они взглянули на свои браслеты. Они пульсировали энергией, смесью алого, изумрудного и фиолетового. Они были полны решимости, они работали как команда.

— Еще два часа, — сказал Рен, вытирая пот со лба. — Мы не можем останавливаться. Мы должны войти в пятерку.

С новыми силами «Алый Феникс» углубился в сердце особняка, готовые сражаться за свое будущее.

Том 1 Глава 3 - Неожиданный союз

Заброшенный особняк раскрывал свои мрачные тайны по мере их продвижения вглубь. Пыльные гостиные с портретами, с которых стекала черная краска, сменялись бесконечными лестницами, которые скрипели под ногами, словно жалуясь на каждый шаг. Воздух становился гуще, насыщеннее, и примитивные эмоции вроде досады или тревоги остались позади. Теперь им попадались более сильные и сложные сущности.

В огромной библиотеке с полупустыми, истлевшими полками они столкнулись с Завистью — быстрой, змееобразной тварью цвета ядовитой зелени, которая пыталась разделить их, вынуждая сражаться поодиночке. План сработал безупречно: барьер Саи на мгновение заключил сущность в ловушку, метальный снаряд Кайто, сделанный из обломка мраморной статуи, оглушил ее, а алые кнуты Рена разорвали ее на части.

— Наши браслеты светятся все ярче, — заметил Кайто, с удовлетворением глядя на свой, пульсирующий уверенным изумрудным светом. — Мы точно в пятерке!

— Не стоит расслабляться, — предупредила Сай, ее фиолетовые глаза бдительно сканировали темные проходы между стеллажами. — Мы слышали крики других команд. Не все справляются так же хорошо.

Их путь лежал в бальный зал. Когда массивные дубовые двери с грохотом распахнулись под напором барьера Саи, они увидели сцену, от которой кровь стыла в жилах.

В центре зала, под разбитой хрустальной люстрой, сражалась другая команда. И им приходилось туго.

Их противником была массивная, бесформенная сущность цвета запекшейся крови — Ярость. Она напоминала раздувшийся мешок с множеством щупалец, каждое из которых било с удивительной скоростью и силой, оставляя в паркете глубокие вмятины.

Команда состояла из трех человек:

• Высокий парень с мощным телосложением, Рю, стоял впереди. Его кожа и одежда отливала тусклым металлическим блеском, и он принимал удары щупалец на себя, отскакивая от них с грохотом, но не отступая. Его эмоция — Стойкость. Он мог на короткое время превращать свое тело в несокрушимый металл.

• За ним стояла миниатюрная девочка, Юна. Ее большие глаза были широко раскрыты от страха, но она четко отдавала команды, ее тихий голосок едва было слышно над ревом сущности. — Она питается нашей злостью! Не поддавайтесь! Ее ядро — в центре, за щупальцами!

• И, наконец, Ай. Девочка с ярко-желтыми волосами, собранными в высокий хвост, и ядовито-розовыми глазами, полными бешенства. Она была самой Агрессией. Она вскрикнула, и из ее рта вырвалась видимая звуковая волна, розовая и искажающая воздух. Волна ударила в щупальце, отшвырнув его, но не уничтожив. Ай уже была на грани, ее дыхание сбилось.

— Рю, держишься? — крикнула она, готовя новую атаку.

— Пока... да! — простонал он, принимая очередной удар. — Но долго я не выдержу!

В этот момент одно из щупалец Ярости, проигнорировав Рю, резким движением метнулось к Юне. Девочка в ужасе замерла, а Рю не успевал развернуться.

Рен среагировал мгновенно. Мысль о том, чтобы позволить кому-то пострадать, была для него невыносима. Его решимость вспыхнула с новой силой.

Он рванулся вперед, но не побежал, а... полетел. Вернее, его алый кнут, вырвавшийся из его запястья, впился в балку на потолке. Инстинктивно, как он видел в старых довоенных фильмах про героев, Рен дернул за него, и его тело понеслось по воздуху, обгоняя смертоносное щупальце. Он обхватил Юну и, оттолкнувшись ногами от пола, отлетел в сторону, в то время как щупальце врезалось в то место, где она только что стояла.

— Эй, круто! Человек-Паук! — услышал он восхищенный возглас Кайто.

Рен мягко приземлился, отпустив перепуганную, но невредимую Юну.

— Все в порядке?

Та лишь кивнула, глядя на него с благодарностью.

— Эй! — проревела Ай, не отрывая взгляда от сущности. — Если не собираетесь стоять как столбы, помогите!

— Кайто, дистракция! Сай, прижми ее! — скомандовал Рен, и его команда без колебаний ринулась в бой.

Кайто, смеясь, запустил в «Ярость» шквал закаленных обломков мебели, отвлекая ее щупальца. Сай сконцентрировалась, и фиолетовые барьеры, словные тиски, сжали сущность с двух сторон, ограничив ее движения.

— Ее ядро! — крикнула Юна, показывая пальцем на пульсирующую сферу в центре массы. — Теперь!

Рен и Ай действовали синхронно, будто тренировались вместе годами. Рен выпустил сноп алых нитей, которые опутали ядро, удерживая его на месте.

— Закройте уши! — предупредила Ай.

Она сделала глубокий вдох, и ее розовые глаза загорелись неистовым светом. Из ее горла вырвался не просто крик, а сконцентрированный луч чистого звука, вихрь Агрессии. Он ударил прямо в связанное ядро.

Раздался оглушительный хлопок, и «Ярость» взорвалась, разлетаясь на тысячи безвредных частиц, которые поглотили их браслеты, ярко вспыхнув от полученной энергии.

В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Ай.

Рю, наконец, расслабился, и металлический блеск с его кожи спал. Он тяжело дышал.

— Спасибо... мы бы не справились.

— Вы... очень сильные, — тихо сказала Юна, глядя на браслет Рена.

Ай прошла к ним, все еще с нахмуренным лицом, но уже без злости.

— Да... неплохо работаете. Я Ай. Это Рю и Юна. Команда «Валькирия».

— Рен. Это Кайто и Сай. Команда «Алый Феникс».

— Человек-Паук, я тебя запомнил! — Кайто хлопнул Рена по плечу.

— А ты... можешь определять эмоции? — спросила Сай, обращаясь к Юне.

Та кивнула, немного робея.

— Да... я чувствую их природу и уязвимые места. Ваша команда... у вас очень чистая и сильная связь. Это редкость.

— Нам осталось меньше часа, — напомнил Рю. — И мы, скорее всего, конкурируем за место в пятерке.

Рен посмотрел на свою команду, потом на «Валькирию». Они только что доказали, что могут работать вместе. Разделяться сейчас было бы глупо.

— Предлагаю объединить усилия, — сказал он. — Вместе мы сильнее. Мы будем двигаться быстрее и обезвредим больше сущностей. Энергия делится пополам, но шанс пройти — выше у всех.

Ай оценивающе посмотрела на него, потом на его команду.

— Логично. Ладно, «Алый Феникс». Покажите, на что способны. Идем.

Две команды, теперь объединенные в одну мощную группу, двинулись дальше, в самые темные и насыщенные уголки особняка. Рен чувствовал прилив уверенности. С помощью Юны они могли выявлять слабости сущностей еще до боя. Рю был идеальным щитом, а сила Ай — сокрушительным молотом. Вместе они были не просто командой. Они становились отрядом.

И где-то в глубине особняка, в самом его сердце, что-то ждало их. Что-то большое, старое и пропитанное такой эмоцией, от которой даже у Рена похолодела кровь. Но это было испытанием, которое они должны были пройти вместе.

Том 1 Глава 4 - Каменное сердце

Глубина особняка оказалась не просто темной — она была безвоздушной. Давление, исходящее от впереди, было почти физическим, смесью вековой пыли и невысказанной печали. Свет их браслетов мерцал, будто пытаясь отступить.

Они вышли в огромный холл, который когда-то, должно быть, был роскошным. Теперь это была гробница. В центре, под рухнувшим куполом, через который струился бледный лунный свет, сидела фигура. Огромная, собранная из камней фундамента, обломков балок, ржавых труб и обрывков старых обоев. Она сидела, склонив «голову», словно в глубокой задумчивости. Это был Колосс.

— Одиночество... — прошептала Юна, ее голос дрожал. — Но не злое. Оно... скорбит. Бесконечно.

— Отлично, — проворчала Ай, розовые глаза уже загорались привычной агрессией. — Сейчас мы его развеселим!

Она выпустила сконцентрированную звуковую волну. Удар был мощным, он отколол кусок «плеча» Колосса. Но камень не рассыпался. Он завис в воздухе, а затем, как железо к магниту, притянулся обратно, став на место. Из тела Колосса послышался тихий, похожий на скрежет камней, вздох. Он медленно поднял голову. Вместо глаз в ней пульсировал тусклый, серый свет.

— Поглощение... — констатировал Рен, сжимая кулаки. — Наши атаки его только усиливают.

— Тогда берем измор! — крикнул Кайто и, сорвав с пола массивную дверную ручку, закалил ее до состояния вольфрама. Он метнул ее, целясь в «голову».

Колосс даже не шелохнулся. Из его груди вырвалась серая, полупрозрачная дымка. Рой. Десятки маленьких, плачущих сущностей Тоски, похожих на призрачных детей, устремились к команде.

— Барьеры! — скомандовала Сай, и фиолетовые щиты вспыхнули, оттесняя призраков.

В этот момент из «глаз» Колосса ударили два луча того же серого света. Они не жгли и не ломали. Они обволакивали. Луч нашел Рю, который стоял в передней линии. Парень окаменел, его металлическая кожа не была повреждена, но выражение его лица стало застывшим и пустым.

— Рю! — крикнула Ай.

— Его воля... — Юна с ужасом смотрела на товарища. — Колосс не атакует тело. Он гасит эмоцию. Он вызывает апатию.

Рю медленно опустился на колени, безвольно уронив голову. Он больше не хотел сражаться.

— Отступаем! — закричал Рен, понимая, что бой проигран, едва успев начаться. — Сай, прикрой нас! Кайто, тащи Рю!

Они отступили из холла, едва отбившись от роя Тоски. Их первая встреча с Колоссом закончилась сокрушительным провалом.

---

Отсиживаясь в соседней комнате — бывшей библиотеке — они приходили в себя. Рю сидел, прислонившись к стене, и молча смотрел в пустоту. Ай нервно шагала взад-вперед.

— Бесполезно! Мы не можем пробить его защиту, а его лучи... они вышибают из колеи любого!

— Прямая сила не работает, — тихо сказал Рен, глядя на свои ладони. Его решимость, обычно такая жгучая, сейчас казалась беспомощной. — Мы должны понять его. Что он такое?

Юна, все еще бледная, подошла к одному из книжных шкафов. Она провела пальцем по корешку старого дневника, и ее глаза расширились.

— Здесь... не только Одиночество. Есть другие следы. Старые. Очень сильные... Любовь. Надежда. Отчаяние.

Она посмотрела на команду.

— Колосс — не просто монстр. Он — память этого дома. Чтобы победить его, нам нужно узнать его историю.

Том 1 Глава 5 - Осколки прошлого

Они разделились на две группы, действуя как настоящий следственный отряд. Задача: найти ключи к прошлому особняка, избегая прямого столкновения с Колоссом.

Группа Рена и Юны обнаружила в кабинете хозяина уцелевший ящик стола. Внутри лежали пожелтевшие письма. Юна, касаясь их, читала вслух отрывки, ее голос дрожал от эмоций:

· «...мой дорогой Элиас, смотри, наш маленький Лео сделал свой первый шаг сегодня! Твои экспедиции так важны, но он так сильно скучает по отцу...»

· «...любимая Мари, я вернусь до первых снегов. Обещаю. Эти артефакты, которые мы нашли... они доказывают, что эмоции — это не просто чувства. Это сила! Мы сможем помочь всему человечеству...»

Они узнали историю: Элиас — ученый-исследователь, его жена Мари и их маленький сын Лео. Элиас изучал природу эмоций, веря, что ими можно управлять на благо людей.

Группа Кайто, Саи и Ай (которая тащила все еще апатичного Рю) проникла в детскую. Среди истлевших игрушек Кайто нашел маленькую, вырезанную из дерева фигурку рыцаря. Когда он поднял ее, Юна, находившаяся в другой комнате, почувствовала резкий всплеск.

— Защита... — сказала она. — Эта игрушка... она полна желания ребенка защитить свою семью.

Ай, тем временем, нашла обгоревший обрывок газеты. Заголовок гласил: «Трагедия в поместье Арден: пожар унес жизни семьи известного исследователя».

Они собрались вместе, делясь находками. История складывалась, как пазл.

Элиас Арден, увлеченный своей работой, часто уезжал. Мари и Лео оставались одни в огромном доме, тоскуя по нему. Однажды зима выдалась особенно суровой, обещанное возвращение отца затянулось. Лео тяжело заболел. Мари, охваченная страхом и отчаянием, пыталась его выходить, но медицина была бессильна. В отчаянии, она решила использовать наработки мужа... неопытная, она вызвала неконтролируемый выброс эмоциональной энергии, который привел к пожару.

— Они не сгорели, — прошептала Юна, касаясь обугленной стены в гостиной. Ее щеки были мокрыми от слез. — Их поглотила их же собственная эмоция... Скорбь, смешанная с Любовью. Мари так сильно хотела спасти сына, а Лео так сильно хотел, чтобы папа вернулся... Эта энергия не рассеялась. Она впиталась в самый дом. Колосс... это не просто Одиночество. Это душа этого дома, собравшая в себя всю боль, всю тоску и всю невысказанную любовь этой семьи. Он сидит там, потому что охраняет то, что от них осталось. Он ждет, что кто-то вернется.

В этот момент Рю, услышав всю историю, медленно поднял голову. В его глазах снова появился огонек. Его Стойкость была не просто физической. Это была стойкость духа.

— Мы не можем его уничтожить, — тихо сказал он. — Это все равно что убить их снова.

Том 1 Глава 6 - Ты свободен

Воздух в холле был густым, как смола. Каждый вздох приходилось вытаскивать из легких с усилием, словно груз скорби давил не только на душу, но и на тело. Колосс сидел в центре зала, неподвижный, как сама гора, излучая волны безмолвного страдания. Но теперь, зная его историю, команда видела в нем не чудовище, а гигантскую, окаменевшую от горя душу.

План, родившийся у них, был безумным. Он противоречил всему, чему их учили в Школе Эмоций. Их учили подавлять, контролировать, уничтожать. Никто не учил их... утешать.

— Мы не можем сломать его, — тихо сказал Рен, и его голос прозвучал с новой, непривычной для него мягкостью. Его алые глаза изучали склоненную каменную голову. — Его сила — в памяти. В любви, которая превратилась в вечную тоску. Мы должны... вернуть ему эту любовь. Не как боль, а как утешение.

Юна, все еще бледная, но с твердым огоньком в фиолетовых глазах, кивнула.

— Он состоит из слоев. Внешний — это Одиночество и Скорбь. Но глубже... там есть Любовь. И Надежда. Мы должны добраться до них.

— Прекрасная теория, — с ноткой старой агрессии в голоне бросила Ай, но в ее розовых глазах уже не было ярости, а лишь сомнение и усталость. — А если он, пока мы будем пытаться «достучаться», швырнет в нас очередной луч апатии?

— Тогда я его приму, — твердо заявил Рю. Он шагнул вперед, и его тело на мгновение отлило стальным блеском. Теперь его Стойкость была направлена не на отражение физических ударов, а на защиту товарищей от отчаяния. — Я уже чувствовал его касания. На этот раз я буду готов. Я устою.

Рен посмотрел на свою команду, на новообретенных союзников. Они были измотаны, напуганы, но не сломлены. В их глазах он видел отражение собственной решимости — не сокрушить врага, а спасти его.

— Хорошо. Тогда начинаем. Это наш протокол «Умиротворение».

—-

— Сай, ты — основа, — сказал Рен. — Ему нужен не щит, а уют. Тот, что был у него когда-то.

Сай закрыла глаза. Ее лицо, обычно выражавшее лишь концентрацию, сейчас искало в глубине себя нечто иное. Она вспоминала чувство безопасности в своей комнате в общежитии, тихие вечера с книгой, уверенность, что друзья рядом. Ее Спокойствие было не отсутствием эмоций, а их гармонией.

Она подняла руки, и из ее пальцев вырвался не привычный фиолетовый барьер, а мягкий, сияющий свет. Он не отсекал и не защищал. Он окутывал. Свет растекался по залу, касаясь облупленных стен, и на мгновение они казались менее обветшалыми, а пыль в лунных лучах — не скорбным саваном, а серебряной парчой. Она создавала иллюзию дома, а не крепости.

Колосс слабо пошевелился. Глухой скрежет раздался в тишине. Он не атаковал. Он, казалось, прислушивался.

---

— Кайто, теперь ты. Ему нужна радость. Настоящая, детская.

Кайто посмотрел на деревянную фигурку рыцаря в своей руке. Обычно он использовал свои способности, чтобы превращать вещи в смертоносные снаряды. Сейчас ему нужно было сделать нечто противоположное.

Он сжал фигурку в ладони. Вспомнил, как в детстве они с Реном и Сай бегали по школьному двору, играя в героев. Вспомнил ощущение беззаботного счастья, когда смех идет из самой глубины души. Его изумрудная энергия окутала игрушку, но не сделала ее тверже. Она наполнила ее теплом и светом. Фигурка засветилась изнутри, как маленький маячок.

— Вот, держи, большой парень, — тихо сказал Кайто, и в его голосе не было насмешки. Он осторожно, почти с благоговением, положил светящуюся игрушку на пол перед каменным исполином. — Это тебе. От Лео.

В тот момент, когда деревянный рыцарь коснулся пола, серый свет в «глазах» Колосса дрогнул. Из его груди вырвался не рык, а нечто, напоминающее прерывистый, горловой вздох. Каменные губы, сложенные из обломков карниза, дрогнули, пытаясь сложиться в улыбку, забытую за долгие годы.

---

— Ай, — Рен посмотрел на нее. — Ему нужен голос. Голос, который пел ему колыбельные.

Ай сжала кулаки. Ее сила всегда была взрывной, криком протеста против всего мира. Превратить ее в песню... это было самым сложным испытанием.

— Я... не умею петь, — прошептала она, и в ее голосе впервые зазвучала уязвимость.

— Не нужно петь красиво, — мягко сказала Юна. — Нужно петь правдиво. Он почувствует фальшь.

Ай закрыла глаза, отгораживаясь от всех. Она искала в себе не ярость, а то, что было под ней — огромную, невысказанную боль, которую она всегда прятала за агрессией. Она вспомнила обрывки мелодии, которую почувствовала в стенах детской. Это была простая, печальная колыбельная.

Она сделала вдох. И запела.

Ее голос был тихим, немного хриплым, неуверенным. Но он был искренним. Розовые звуковые волны, обычно режущие воздух, теперь струились мягко, как шелк. Они несли не разрушение, а понимание. Они говорили: «Я вижу твою боль. Я принимаю ее. Ты не одинок в своем горе».

И тогда случилось невероятное. Из каменных глаз Колосса, из тех самых пульсирующих шаров, потекли струйки чистой, прозрачной воды. Каменные слезы. Они катились по его щекам, оставляя темные борозды на пыли веков. Он плакал. Впервые за долгие-долгие

—-

Пришло время Рена. Все взгляды были на нем. Его решимость была стержнем, на котором держался этот безумный план.

Он шагнул вперед, к плачущему исполину. Он не чувствовал страха. Только огромную, щемящую жалость и ясное понимание цели.

— Теперь я покажу тебе их, — сказал он, обращаясь к Колоссу. — Не такими, как они умерли. А такими, как они жили.

Рен поднял руки. Из его ладоней вырвался не сгусток алой материи, а целый фонтан сияющих частиц. Они кружились в воздухе, сливаясь, формируя образы.

В центре зала, словно призраки, возникли три фигуры.

· Элиас, молодой и полный энтузиазма, с любовью смотрящий на свою семью.

· Мари, нежная и улыбчивая, обнимающая сына.

· Лео, маленький мальчик, счастливо смеющийся, с той самой деревянной фигуркой в руке.

Это был не просто свет. Это была сама память, очищенная от боли, оставшаяся лишь любовью и светлыми моментами.

— Они не ушли, пока ты их помнишь, — голос Рена был твердым, как сталь, но в нем звучала нежность. — Но твоя стража окончена. Они ждут тебя. Вы можете быть вместе. Вас помнят. Вы любимы. Вы... свободны.

Рен сделал последнее усилие, и светящийся шар с образами семьи медленно поплыл к Колоссу.

Каменный исполин медленно, с невероятным усилием, поднял свою огромную руку, сложенную из балок и камней. Он не стал разрушать видение. Он протянул руку и коснулся его. Его пальцы, способные крушить стены, сейчас дрожали с нежностью, которой он не должен был помнить.

В момент прикосновения тело Колосса озарилось изнутри золотистым сиянием. Трещины света, теплые и живительные, пошли по всей его каменной форме. Он начал не рушиться, а таять. Его огромная фигура медленно рассыпалась на миллионы сверкающих, похожих на светлячков, частиц. Они поднимались вверх, к пролому в куполе, где сияла луна, унося с собой вековую скорбь.

Рой маленьких сущностей Тоски, окружавший его, тоже засветился тем же умиротворенным светом. Они перестали плакать. Их личики исказились не болью, а улыбками, прежде чем они тоже растворились в сиянии, улетая вслед за своим большим другом.

Тишина, воцарившаяся в зале, была иной. Она была легкой, чистой и мирной. Давление исчезло. Воздух снова стал пригодным для дыхания.

На том месте, где сидел Колосс, лежали два маленьких предмета, мягко светившихся в луче лунного света: простое обручальное кольцо и старинные карманные часы, стрелки которых навсегда замерли на счастливом времени.

Их браслеты на запястьях вспыхнули. Но это был не просто свет. Это был ослепительный, чистый, почти слепящий белый свет, который омыл весь зал. Он был таким ярким, что на несколько секунд затмил лунный свет. Он фиксировал не энергию уничтоженной эмоции, а нечто совершенно новое — энергию освобождения, очищения и милосердия. Энергию, которую система «ЭСферы» никогда раньше не регистрировала.

Они стояли в полном молчании, не в силах вымолвить ни слова. Слезы текли по щекам Юны, и она даже не пыталась их смахнуть. Кайто смотрел на свои руки, словно видя их впервые. Сай улыбалась своей тихой, но самой настоящей улыбкой. Ай отвернулась, но ее плечи не были напряжены, а дыхание было ровным. Рю смотрел на исчезающие частицы света с выражением глубокого уважения на лице.

А Рен чувствовал, что его решимость изменилась. Она стала глубже. Она больше не была просто молотом. Она стала и щитом, и ключом, и утешением.

Они победили. Но они убили не врага. Они проводили душу домой.

Том 1 Глава 7 - Что мы сделали не так?

Тишина была оглушительной. Пять команд, прошедших в финал, сидели в стерильной аудитории перед директором Краеном и их куратором Арви. Голограмма позади них демонстрировала итоговые результаты. «Алый Феникс» и «Валькирия» уверенно занимали первые две строчки. Но атмосфера была не победной, а гнетущей.

— Результаты первого этапа... нестандартны, — голос Краена был ровным, как лезвие скальпеля. Его ледяной взгляд скользнул по Рену и его союзникам. — Протокол «Очищения» подразумевает нейтрализацию угрозы. Ваши действия были классифицированы системой как «эмоциональная контаминация» и «несанкционированный контакт с целью».

Сердце Рена упало. Вместо благодарности — обвинение.

— Контаминация? — не удержалась Ай, ее розовые глаза вспыхнули. — Мы остановили Колосса, который был не по зубам остальным! Мы не сломали ни одного закона, которым нас учили!

— Законы, мисс Ай, существуют для вашей же безопасности, — парировала Арви, ее серые глаза были непроницаемы. — Эмоции — это вирус. Ваша команда не уничтожила его, а... впустила в себя. Это делает вас уязвимыми.

— Мы его освободили, — тихо, но четко сказала Юна, прячась за спиной Рю. — Он не был вирусом. Он был болью.

Краен проигнорировал ее. Голограмма сменилась, показывая кадры их битвы — как они подносили игрушку, как Ай пела, как Рен показывал видения.

— Ваши методы демонстрируют высокий риск потери контроля. «ЭСфера» не может допустить к следующему этапу Собирателей, чья привязанность к целям ставит под угрозу миссию.

По залу прошел гул. Другие команды смотрели на них со смесью зависти и опаски. Они были героями в своих глазах, но для системы — изгоями.

— Однако, — Краен сделал паузу, давая напряжению возрасти, — ваш потенциал слишком велик, чтобы быть отброшенным. Второй этап экзамена будет для вас... коррекционным. Он носит название «Испытание Безмолвия».

На экране возникло изображение идеально белой, сияющей сферы.

— Это «Купол Безмолвия». Зона с подавленным эмоциональным фоном. Ваша задача — провести в нем шесть часов, сохранив связь со своей эмоцией. Это испытание на чистоту и контроль. Те, кто поддастся искушению Безразличия, будут отчислены.

Рен почувствовал холодный укол тревоги. Это была ловушка. Они хотели их «очистить» от того, что они обрели в особняке.

---

Их проводили в зону подготовки. Напряжение витало в воздухе. Команды избегали их взглядов. Когда они остались одни в своей комнате, Кайто первым не выдержал.

— Да что им вообще от нас нужно?! — он с силой ткнул пальцем в стену, и панель на секунду затвердела с глухим стуком. — Сражайся с эмоциями — плохо. Понимай эмоции — еще хуже! Может, просто стоять смирно и смотреть, как мир горит?

— Они боятся, — сказала Сай, ее фиолетовые глаза были прищурены в раздумье. — Они видят, что наш метод работает, но он неподконтролен. Он не вписывается в их стройную систему «подави-уничтожь».

— Они хотят сделать нас такими же, как они, — мрачно заключил Рю. — Безликими и послушными.

— А что, если... они правы? — все посмотрели на Ай. Она стояла, скрестив руки, и смотрела в пол. — Может, я... мы... и правда впустили в себя какую-то заразу? После того особняка... моя агрессия стала другой. Она не всегда слушается. Иногда она просто... горит тихо.

Ее слова повисли в воздухе. Это был страх, который таился в каждом из них. Они изменились. И теперь система намерена вернуть их в прежнее состояние, словно перепрошить непослушный прибор.

Рен подошел к окну, за которым сиял нереальный белый свет Купола.

— Они хотят, чтобы мы отказались от той силы, которую сами же и обрели, — сказал он. — Но та решимость, что помогла нам спасти Колосса... она была настоящей. Сильнее, чем когда-либо. Я не откажусь от нее.

Он повернулся к ним, и его алые глаза горели знакомым огнем, но в нем теперь была не только воля к победе, но и глубокая убежденность.

— Они называют это «Испытанием Безмолвия». Хорошо. Мы пройдем его. Но мы не позволим ему сломать нас. Мы докажем, что наша сила — не слабость. Мы сохраним не просто связь с эмоциями. Мы сохраним друг друга.

Он протянул руку в центр круга. Через секунду к его ладони приложилась рука Саи, затем — Кайто. После мгновения колебания свою руку положила Ай, а следом — массивная ладонь Рю. Маленькая рука Юны легла сверху.

Они не знали, что ждет их внутри Купола. Они не знали, что «ЭСфера» подготовила для них.

Но они знали одно — что бы ни случилось, они пройдут это вместе.

Том 1 Глава 8 - Отражения

Безупречный, сияющий белизной зал «Купола Безмолвия» был похож на гигантскую пустую глазницу. Воздух был стерильным и безвкусным, а тишина — настолько гнетущей, что в ушах звенело. Рен, Кайто, Сай, Ай, Рю и Юна стояли в центре, чувствуя, как неестественная пустота давит на их сознание.

Перед ними возник голографический образ директора Краена.

— Команды «Алый Феникс» и «Валькирия». Ваши предыдущие результаты демонстрируют нестандартный, а потому — рискованный подход. Прежде чем доверить вам настоящие миссии, «ЭСфера» должна быть уверена в вашем контроле. Это — «Испытание Отражений». Вы будете разделены.

Словно по мановению руки, из белого пола поднялось шесть сияющих перегородок, разрезая команды пополам и создавая шесть изолированных капсул.

— Каждый из вас встретится со своим самым сложным противником. С самим собой. Ваша задача — не уничтожить отражение. Ваша задача — сдержать его, не поддавшись на провокации, и вывести из боя, используя исключительно контроль. Любая потеря самообладания будет считаться провалом.

Сердце Рена сжалось. Это была не проверка силы. Это была проверка их духа.

• Капсула 1: Рен vs Фанатизм

Стены капсулы сомкнулись. Перед Реном возникла его точная копия. Такие же бело-серые волосы, такие же алые глаза. Но в них горел не огонь решимости, а слепой, всепоглощающий фанатизм.

— Сомневаешься? — голос копии был ядовитым шепотом, проникающим прямо в разум. — «ЭСфера» дала нам все. Силу. Цель. А ты лелеешь сомнения, роешься в прошлом, как предатель. Позволь мне взять контроль. Мы уничтожим всех, кто встанет на нашем пути. Мы сделаем этот мир по-настоящему безопасным. Очистим его огнем!

Копия рванулась вперед, ее кулаки, пылающие неконтролируемым алым пламенем, обрушились на Рена. Тот едва успел создать щит из Красной Материи. Удар был чудовищным. Это была его сила, но лишенная всяких тормозов.

• Капсула 2: Кайто vs Злорадство

Пространство Кайто заполнил хохот. Его двойник, с искаженной ухмылкой, подбрасывал в воздух и ловил закаленный до бритвенной остроты осколок стекла.

— Веселье? — двойник фыркнул. — Какое лицемерие! Ты просто прячешься за своей клоунадой. Боишься показать, что на самом деле тебе не все равно. Смотри!

Двойник резко метнул осколок не в Кайто, а в стену капсулы. Голограмма на миг проявилась, показав капсулу Саи, где ее копия атаковала ледяными шипами.

— Представляешь, если она пострадает? А если заплачет? Ха-ха-ха! Давай, посмейся вместе со мной! Давай превратим все их страхи в повод для шутки!

Кайто почувствовал, как знакомое веселье в его груди закипает, превращаясь в нечто темное и едкое. Он сжал кулаки, чувствуя, как его собственная сила хочет вырваться и ответить тем же.

• Капсула 3: Сай vs Безразличие

Перед Сай стояла ее копия. Такая же собранная, но ее фиолетовые глаза были пусты, как у стеклянной куклы.

— Эмоции — слабость, — голос копии был ровным и холодным, как сталь. — Они мешают логике. Твои барьеры стали слабее с тех пор, как ты позволила себе волноваться за них. Посмотри на них.

Стены капсулы на мгновение стали прозрачными. Кайто, корчащийся от ярости. Рен, с трудом сдерживающий шквал атак.

— Они неконтролируемы. Они уничтожат себя и тебя вместе с ними. Откажись от них. Стань идеальным инструментом. Стань... совершенством.

Копия подняла руку, и фиолетовая энергия сформировала не барьер, а идеально отточенный, смертоносный клинок. Безразличие было не защитой, а оружием. И его логика была ужасающе соблазнительной.

• Капсула 4: Ай vs Ярость

Ай даже не успела осмотреться, как ее копия, с волосами, полыхающими, как розовое пламя, с ревом набросилась на нее.

— Сдерживать ?! — проревело отражение, и звуковая волна отбросила оригинал к стене. — Они хотят, чтобы мы задушили то, что делает нас сильными! Они сделали из нас зверя в клетке и теперь требуют, чтобы мы не рычали! Уничтожим их!

Агрессия Ай, всегда бывшая ее частью, теперь воплотилась в чистом, неудержимом хаосе. И худшее было в том, что ее двойник говорил то, что она сама чувствовала в самые темные моменты.

• Капсула 5: Рю vs Упрямство

Рю стоял, как скала, против своего двойника, чье тело сияло тусклым, непробиваемым металлом.

— Ты стоишь, чтобы другие могли двигаться вперед, — сказало отражение, его голос был глухим, как удар молота о наковальню. — Ты — щит. Но что, если те, кого ты защищаешь, идут неверным путем? Ты будешь упрямо стоять на месте, пока они не приведут себя к гибели? Иногда стойкость — это глупость. Иногда нужно сломаться, чтобы они поняли.

Двойник ринулся в атаку, не пытаясь уклониться, принимая любые воображаемые удары. Его тактика была проста — измотать и сломить волю не силой, но бессмысленным, упрямым противостоянием.

• Капсула 6: Юна vs Тревога

Юна дрожала, прижавшись к стене. Ее копия не атаковала. Она просто сидела на полу, обняв колени, и беззвучно плакала. Но от нее исходили волны такой всепоглощающей тревоги, что Юне было трудно дышать.

— Они все ненавидят тебя, — шептали мысли в ее голове, голосом ее двойника. — Ты слабая. Бесполезная. Ты видишь все их эмоции, их темные стороны... и они это знают. Они боятся тебя. Презирают. Лучше бы тебя никогда не было.

Слезы текли по лицу Юны. Она видела страх Кайто, ярость Ай, сомнения Рена. И ее двойник использовал это, превращая ее дар в оружие против нее же самой.

Все шестеро героев находятся на грани, их отражения одерживают верх, используя их же самые уязвимые места. Рен, отбивая очередной яростный удар, слышишь от своего двойника:

— Ты борешься, чтобы защитить их? Смешно. Ты приведешь их к гибели первым. Вспомни отца. Его решимость погубила его. И твоя — погубит их.

Настоящая битва была не с отражениями, а с самими собой. И проиграть в ней означало потерять все.

Том 1 Глава 9 - Хрупкий баланс

Оглушительный гул, прокатившийся по Куполу, заставил вибрировать даже воздух. Для Рена, с трудом сдерживавшего яростные атаки своего двойника-Фанатика, это был лишь отвлекающий маневр, стоивший ему нескольких сантиметров обожженной щекой. Но для стен капсул этот звук стал командой.

Безупречные белые перегородки, разделявшие их, с глухим стоном растворились. Три капсулы — Рена, Ай и Юны — слились в одно гигантское треугольное пространство. Тишину сменил оглушительный хаос.

—-

Первое, что почувствовал Рен, — это звуковая волна. Не та, что издал гул, а сконцентрированная, розовая и режущая. Его двойник отпрыгнул, а оригинальная Ай, с лицом, искаженным яростью, с ревом набросилась на свою копию. Две Ай, словно дикие кошки, схлестнулись в центре зала, их крики сливались в один пронзительный визг, от которого звенело в ушах. Волны Агрессии сталкивались, разбиваясь друг о друга и разлетаясь рикошетами, опасными для всех.

— Прекрати! Контролируй себя! — крикнул Рен, но его слова потонули в грохоте.

— Заткнись! — проревела в ответ его собственная копия, возобновив атаку. — Сначала я покончу с тобой, потом с этой истеричкой!

Рен едва успел парировать удар, чувствуя, как его собственная решимость в груди отвечает гневным всплеском. Его пальцы сжались, и алый кнут в его руке на мгновение вспыхнул ярче, стал острее. Искушение ответить той же монетой было пьянящим.

И тут он увидел ее. Юна. Она стояла, прижавшись спиной к стене на стыке двух бывших капсул, охватив голову руками. Ее плечи тряслись от беззвучных рыданий. А вокруг нее — ее двойник, Тревога, не атаковала, а ходила по кругу, шепча что-то неразборчивое, ядовитое. От обеих — оригинальной Юны и ее копии — исходили такие плотные, удушающие волны паники и страха, что они ощущались почти физически, как тяжелое, влажное одеяло.

—-

— Юна! — попытался докричаться до нее Рен, уворачиваясь от очередного пылающего кулака Фанатика. — Юна, слушай меня! Твоя сила! Скажи, в чем их слабость!

Но девушка лишь мотала головой, не в силах вымолвить ни слова. Ее двойник ухмыльнулась, ее шепот стал громче, обращаясь теперь ко всем:

— Смотрите, как они грохочут. Как звери. Она вас ненавидит. Боится вас. Вы все друг друга уничтожите, и это будет ее вина. Она все видела и ничего не смогла сделать.

Ай, услышав это, на секунду отвлеклась, и ее копия тут же ударила ее звуковой волной в грудь. Ай отлетела, сдавленно хрипя.

— Не слушай её! — закричал Рен, и в его голосе впервые зазвучала не только решимость, но и отчаянная команда. — Ай! Твой крик! Он не для атаки! Он должен... Отразиться!

Идея, как молния, пронзила его сознание. Они не могли победить в лоб. Они должны были использовать силу отражений против них самих.

Ай, корчась от боли, посмотрела на него, и в ее розовых глазах мелькнуло понимание. Она встала, вытерла кровь с губ.

— Рю... был бы лучшим щитом... — пробормотала она, но кивнула.

План был безумным. Но это был их единственный шанс.

—-

Рен перешел в плотную защиту. Его алые кнуты слились в один большой, упругий щит, который он использовал, чтобы парировать атаки Фанатика, отводя их... в сторону сражающихся Ай. Его двойник бесился, ярость слепила его, и он с удвоенной силой обрушивался на Рена, не замечая маневра.

— Ай, сейчас! — скомандовал Рен, чувствуя, как его щит трещит под напором.

Ай снова встретилась со своей копией. Когда Ярость выпустила очередную звуковую волну, Ай не стала отвечать ей симметрично. Она сфокусировала свою силу в узкий луч и направила его не в копию, а... в щит Рена.

Ба-Бах!

Алая материя, впитав и преломив розовую звуковую волну, сработала как рефлектор. Усиленная энергия Агрессии рикошетом ударила в двойника Ай, заставив ее отшатнуться с криком боли и ярости. Это сработало!

— Юна! — крикнула Ай, ее голос был хриплым, но твердым. — Хватит рыдать! Ты нужна! Скажи, куда бить!

Но Юна была на грани. Ее двойник, Тревога, обняла ее сзади, шепча прямо в ухо:

— Видишь? Они используют тебя. Как инструмент. Как и «ЭСфера». Ты никогда не будешь им другом. Только угрозой.

Слезы текли по лицу Юны. Она видела ауры всех: слепую, ядовитую уверенность Фанатика Рена; хаотичную, разрушительную ярость копии Ай; и свою собственную, разрывающую сердце панику. Она видела все... и не могла ничего поделать.

—-

Рен, видя, что Юна парализована, понял — нужно менять тактику. Он не мог полагаться на ее аналитику. Ему нужно было достучаться до нее иначе.

— Юна! — его голос прозвучал не как команда, а как просьба. Он отбил очередной удар и на мгновение встретился с ее полным страха взглядом. — Я не прошу тебя о слабости. Я не прошу тебя о силе. Я прошу тебя... посмотреть на меня!

Он сделал нечто безумное. Он опустил свой щит. На мгновение он стал абсолютно беззащитен перед своим двойником.

— Рен! — в ужасе крикнула Ай.

Фанатик, увидев открытие, с торжествующим воплем ринулся в решающую атаку, его кулак, пылающий неконтролируемой мощью, был направлен прямо в сердце Рена.

И в этот миг Юна увидела не просто ауру. Она увидела решимость Рена. Она была не слепой, как у его копии. Она была... ясной. Как алмаз. Он не опустил щит, потому что сдался. Он сделал это, чтобы доверить ей свою защиту. Чтобы показать, что верит в нее.

— Слева! — ее тонкий, пронзительный крик на секунду заглушил все остальные звуки. — Его ядро... это не сила... это страх ошибиться! Слева, в груди!

Это было не физическое слабое место. Это была эмоциональная уязвимость.

Рен, не раздумывая, рванулся влево. Он не стал атаковать. Он проявил свою решимость по-новому. Он создал из алой материи не оружие, а прочные, но гибкие кандалы, которые опутали его двойника с головы до ног, сковывая его движения. Фанатик заходился в истерике, пытаясь разорвать путы, но чем больше он злился, тем прочнее они становились.

— Ай, твоя очередь! — крикнул Рен, удерживая концентрацию.

Ай увидела шанс. Ее копия, ошеломленная неожиданной координацией противников, на секунду замерла. И Ай использовала это. Она не стала кричать. Она... зарычала. Низко, гортанно. Это был не крик Агрессии, а рык Доминирования. Сфокусированная звуковая волна ударила не в тело копии, а в точку перед ее ногами, поднимая вихрь силовой энергии. Эффект был не в повреждении, а в оглушении и дезориентации. Ее двойник, Ярость, покачнулась, потеряв фокус.

Теперь оставалась одна — Тревога Юны.

Все посмотрели на маленькую девушку. Ее двойник сжала ее в объятиях еще сильнее.

— Не смей... не смей меня бросать... ты же совсем одна... — шептала она.

Юна медленно подняла голову. Ее глаза были полны слез, но в них больше не было паники. Была решимость, зеркальная Рену, но своя, тихая.

— Нет, — прошептала она. — Я не одна. У меня есть друзья. А у тебя... нет ничего.

Она не стала атаковать. Она повернулась и... обняла свою копию.

Это был акт абсолютного принятия и отрицания одновременно. Она принимала свой страх, свою тревогу как часть себя. Но она отказывалась позволить им управлять собой. Фигура Тревоги на ее глазах начала таять, как мираж, растворяясь в ее объятиях с тихим, облегченным вздохом.

Внезапно в зале снова раздался гул, и стены начали сдвигаться снова. Их объединяли с другими.

Все трое стояли среди последствий боя — Рен, с трудом удерживая своего скованного двойника; Ай, тяжело дыша, глядя на оглушенную копию; и Юна, все еще стоящая на коленях, но с новым огоньком в глазах. Они не победили. Но они выстояли. И их хрупкий, рожденный в бою альянс прошел первое испытание. Теперь им предстояло встретиться с остальными и узнать, что же творилось за другими стенами.

Том 1 Глава 10 - Три сердца

Пока в одном треугольнике пространства бушевали огонь, ярость и тревога, в другом царил иной, не менее разрушительный хаос. Когда белые стены растворились, Кайто, Рю и Сай оказались в эпицентре сражения, где сила угрожала обернуться против них самих.

—-

Сай встретила слияние капсул с ледяным спокойствием. Ее двойник, Безразличие, парил в метре от нее, создавая в воздухе идеально острые, смертоносные фиолетовые кристаллы и методично запуская их в оригинал.

— Твои барьеры стали на 0.3 секунды медленнее, — констатировал двойник, его голос был ровным, как голос синтезатора. — Эмоциональная привязанность к другим командам снижает твою эффективность. Откажись от нее.

Сай парировала летящие клинки собственными щитами, но они дрожали, стоило ей мельком увидеть Кайто. Ее копия была права. Забота о друзьях делала ее уязвимой. Искушение отступить в холодное, безопасное море логики было огромным.

—-

Рю стоял, как скала, в центре бури. Его двойник, Упрямство, не пытался атаковать хитро. Он просто бил. Снова и снова. Металлические кулаки с грохотом обрушивались на такие же металлические формы Рю. Это была битва двух несокрушимых сил.

— Ты защищаешь не тех, — глухо провозглашал двойник с каждым ударом. — Они слабы. Их эмоции ведут к падению. Твое упрямство — тюрьма. Сломай ее. Пошли их к черту.

Рю молча принимал удары. Каждый раз, отступая на шаг, он снова занимал свою позицию. Но сомнения, посеянные копией, прорастали внутрь, как ржавчина. Что, если он действительно лишь упрямый дурак, охраняющий тех, кто обречен на провал?

—-

Изначально Кайто пытался действовать как всегда — с ухмылкой и шутками. Его двойник, Злорадство, лишь хохотал в ответ, его смех был похож на лязг разбитого стекла.

— Шути, шути! — визжал двойник, швыряя в Кайто закаленные до бритвенной остроты обломки пола. — Прячь за улыбкой то, что ты на самом деле чувствуешь! Ты же трус! Боишься показать, что тебе больно! Боишься, что твое веселье — фальшивка!

И тут Кайто увидел нечто, что заставило его кровь похолодеть. В момент слияния капсул голограмма на мгновение показала ту, где была Ай. Он увидел, как ее отбрасывает удар звуковой волны, как она падает, исказив лицо от боли.

Его ухмылка сползла с лица, словно маска. Что-то горячее и едкое подступило к горлу. Его пальцы сжали случайный обломок так, что тот затрещал, засверкав не просто зеленым, а ядовито-изумрудным светом.

— Молчи, — прошипел Кайто, и его голос был чужим, низким, полным такой ярости, которую он в себе и не подозревал.

—-

— Кайто, нет! — крикнула Сай, почувствовав резкий, опасный всплеск его эмоции. — Он этого и ждет!

Но было поздно. Кайто с ревом рванулся на своего двойника. Его атаки были уже не изящными и импровизированными, а грубыми, яростными, почти животными. Он не закалял предметы — он ломал их о тело копии, не думая о защите. Злорадство лишь смеялось, уворачиваясь и провоцируя его еще больше.

— Да! Вот он, настоящий ты! Гнев! Ненависть! Давай же!

Рю, видя, что Кайто теряет контроль, попытался шагнуть ему на помощь, но его собственный двойник тут же обрушил на него шквал ударов, пригвоздив к месту.

— Никуда ты не денешься, «щит». Твоя работа — стоять и смотреть, как они губят себя.

Сай оказалась в ловушке. Она должна была защищать и Кайто, и себя, и Рю, но ее барьеры не выдерживали такой нагрузки. Трещина пошла не по щиту, а по ее собственному спокойствию. Она видела, как ее лучший друг превращается в монстра, на которого был так похож его двойник.

И тут ее копия произнесла смертельный приговор:

— Ты проиграла. Ты не смогла их защитить. Твоя логика бесполезна. Твое спокойствие — слабость. Сейчас он убьет либо себя, либо нас, и это будет твоя вина.

Сай замерла. Эти слова попали точно в цель. Ее барьер перед Кайто дрогнул и рассыпался в фиолетовую пыль.

—-

Кайто, обезумевший от ярости, увидел открытие. Собрав всю свою силу в одном кулаке, он прыгнул, чтобы нанести решающий удар своему двойнику. Тот стоял, широко раскинув руки, с лицом, искаженным в предвкушении.

И в этот миг между ними возникла Сай.

Она не поставила барьер. Она просто встала на пути, подставив свою беззащитную грудь под его закаленный, изумрудный кулак.

— Сай! Уйди! — крикнул Рю, пытаясь вырваться.

Время для Кайто остановилось. Он видел ее лицо. Не упрек, не страх. В ее фиолетовых глазах была лишь бесконечная печаль и... вера. Вера в него.

Его кулак, заряженный всей мощью его темной ярости, остановился в сантиметре от ее груди. Изумрудный свет погас. Дрожь прошла по его телу, и он рухнул на колени, тяжело дыша. Ярость ушла, оставив после себя лишь леденящий ужас от того, что он чуть не сделал.

— Прости... — прошептал он, не в силах поднять на нее глаз. — Я... я чуть не...

— Встань, — ее голос был тихим, но твердым. Она опустилась перед ним на колени и взяла его дрожащую руку в свои. — Ты не дал ему победить. Ты победил себя. И это требует куда большей силы.

Она посмотла на его двойника. Лицо Злорадства исказилось от бессильной злобы. Оно таяло на глазах, не вынеся поражения своего оригинала.

В этот момент Рю, видя перелом в битве, нашел в себе ответ. Он перестал просто держать удар. Он шагнул навстречу своему двойнику.

— Я — щит, — прогремел он, и его голос впервые зазвучал не как глухая броня, а как набат. — Но щит — не просто стена. Щит — это то, что позволяет другим двигаться вперед. И я верю в их путь!

Он не стал бить. Он обхватил своего двойника в мощных объятиях, позволив тому бить себя по спине. — Ты — часть меня. Но ты — не я целиком. Я принимаю тебя, но не позволю тебе править.

Металлический блеск двойника помутнел, и он начал рассыпаться на груду безвредных железных опилок.

Тишина, наступившая в зале, была оглушительной. Три пары отражений были побеждены. Но цена была высока. Кайто сидел на полу, сраженный стыдом и облегчением. Сай, все еще держа его руку, чувствовала, как ее собственное спокойствие, пройдя через горнило, стало не холодным, а теплым и прочным. Рю стоял, тяжело дыша, но с прямой спиной.

Стены снова сдвинулись, объединяя все шесть капсул в одно огромное пространство. Испытание было завершено. Но главный урок они только что усвоили: их величайшим врагом были не копии, а демоны, дремавшие в их собственных сердцах. И теперь, глядя на изможденные, но сияющие новой силой лица друг друга, они понимали — только вместе они могут укротить этих демонов.

Том 1 Глава 10.5 - Бонус

ВНИМАНИЕ!

• Эта глава является бонусом (филлером) и не влияет на основной сюжет. То есть к прочтению не обязательна, но все же рекомендую прочитать.

Всё началось с невинного замечания Саи, сделанным её ровным, спокойным голосом, пока они возвращались с патрулирования:

— В киоске у вокзала появились новые партии тех плюшевых котов. С синими ушами.

Последовала секунда оглушительной тишины. Затем Кайто, чьи глаза загорелись азартом дикого охотника, впился взглядом в Рена.

— Ты слышал? Синие Уши!. У нас их ещё нет!

Рен вздохнул, предчувствуя хаос. Эти ограниченные плюшевые коты стали необъяснимым городским безумием. Завести всю коллекцию было делом чести для любого уважающего себя подростка.

— У нас тренировка через двадцать минут, — попытался вставить здравый смысл Рю, но его голос утонул в решительном заявлении Ай:

— Мой младший брат рыдает без этого кота третью неделю. Я его достану. Первой.

— Хватит болтать! — крикнул Кайто. — План «Пушистый шторм» в действии! Рен, ты — наша «Красная ракета». Обладаешь самой высокой скоростью!

— Я что, такси? — возмутился Рен, но было поздно. Кайто уже схватил его за руку, а Сай, с лёгкой улыбкой, мягко подтолкнула его в спину.

— Вперёд, Рен. Решимость — это не только для сражений с Сущностями.

Их спринт по белым улицам города напоминал слаженную боевую операцию. Кайто, не сбавляя скорости, на ходу закалял до алмазной твёрдости случайные камешки и сбивал ими летящие навстречу листья, крича: «Препятствия уничтожены!». Сай создавала перед ними микро-барьеры, которые отталкивали от них ошеломлённых прохожих, мягко направляя их в стороны. Ай бежала сзади, время от времени отпугивая конкурентов свирепыми взглядами.

Рен, таща на себе основную тяговую силу, чувствовал, как по щеке струится пот. Его решимость горела в груди, но сейчас она была направлена на совершенно абсурдную цель.

У киоска уже стояла дикая толпа. Увидев подбегающую команду, люди в ужасе расступились. Перед ними был седовласый продавец с коробкой, полной заветных котов.

— Киоск в осаде! — проревел Кайто. — Рю, прикрывай тыл! Сай, контролируй толпу! Ай, обеспечь огневую поддержку!

Рю, покраснев, просто встал сзади, сложив руки на груди, и его одного было достаточно, чтобы создать непроходимую стену. Сай создала небольшой фиолетовый полукруг, сдерживая напор. Ай, сверкнув розовыми глазами, рявкнула: «Очередь, шаг назад!» — и звуковая волна заставила всех рефлекторно отпрянуть.

— Мне одного, синего! — прокричала Ай продавцу.

— А мне два! Разных! — поправил Кайто.

Пока продавец в пассивном ступоре протягивал игрушки, Кайто заметил на прилавке последнего кота с фиолетовыми ушами — того, которого не хватало Сае для полной коллекции.

— Сай, лови! — он швырнул его в её сторону.

В этот миг из толпы вынырнул какой-то парень с явным намерением перехватить добычу. Сердце Рена ёкнуло. Он действовал на чистом рефлексе. В его руке вспыхнул короткий алый кнут, он щёлкнул им, и мягкий, плюшевый кот был аккуратно отброшен прямиком в руки Саи.

Воцарилась мёртвая тишина. Все, включая продавца, смотрели на Рена, на его руку, с которой испарялись последние алые частицы, и на плюшевую игрушку в руках девушки.

— Ты... ты только что использовал Красную Материю... чтобы поймать кота... — с благоговейным ужасом прошептал Кайто.

Рен покраснел до корней волос. — Он... он же мог упасть...

Сай прижала кота к груди, и на её обычно спокойном лице расцвела такая яркая, счастливая улыбка, что Рен тут же решил, что оно того стоило.

— Лучшее применение твоей силы за всю неделю, — сказала она, и её фиолетовые глаза сияли.

Вошли они в тренировочный зал с опозданием на десять минут, запыхавшиеся, но счастливые. Куратор Арви смерила их суровым взглядом.

— Объясните своё опоздание.

Кайто вышагнул вперёд, с сияющим лицом вытащил из-за пазухи плюшевого кота с синими ушами и торжественно водрузил его на ближайший тренажёр.

— Отрабатывали тактику взаимодействия в условиях ограниченного городского пространства и враждебно настроенной толпы, госпожа куратор! Успех достигнут, цель захвачена!

Арви несколько секунд молча смотрела на умиротворённо улыбающуюся Саю, на пытающегося сохранить серьёзность Рена и на довольного Кайто. Затем она медленно провела рукой по лицу.

— Приступайте к тренировке. И... уберите это... существо... с тренажёра.

Но, отворачиваясь, Рен мог поклясться, что видел, как уголок её губ дрогнул в сдержанной улыбке. Некоторые сражения, пусть и за пушистую добычу, того стоили.

Том 1 Глава 11 - Под белым небом

Тишина в объединенном зале Купола Безмолвия была иной. Не давящей, а звенящей, наполненной тяжелым дыханием шестерых подростков, стоящих среди последствий битвы с самими собой. Отражения исчезли, растворившись в белом свете, оставив после себя лишь память о ярости, страхе и сомнениях, которые им удалось преодолеть.

Рен обвел взглядом друзей. Кайто, обычно неугомонный, стоял с опущенной головой, сжимая и разжимая кулаки — отголоски его вспышки ярости все еще витали в нем. Сай, напротив, выглядела умиротворенной; ее фиолетовые глаза, встретившись с его взглядом, излучали не холодную логику, а тихую, теплую уверенность. Ай тяжело дышала, но ее розовый взгляд был скорее уставшим, чем агрессивным. Рю, могучий и непоколебимый, стоял, как скала, а маленькая Юна, спрятавшись за его спиной, все же выглядывала наружу, и в ее глазах читалась не тревога, а зарождающаяся смелость.

— Испытание завершено, — раздался безжизненный голос системы. — Команды «Алый Феникс» и «Валькирия»... прошли испытание.

Словно плотину прорвало. Кайто выдохнул со свистом, и его лицо снова озарила привычная ухмылка. «Да! Я знал! Мы лучшие!» Сай позволила себе легкую улыбку. Рю кивнул, словно никогда и не сомневался. Юна выглядела так, будто гора свалилась с ее плеч. Даже Ай расслабила плечи.

— Однако, — голос системы вновь привлек их внимание, — ваши методы... нестандартны. Вы сражались не только с отражениями. Вы сражались друг за друга. «ЭСфера» будет пристально следить за вашим развитием.

Эти слова не звучали угрозой. Скорее, констатацией факта. И для Рена они были музыкой. Они сражались друг за друга. И они победили.

— Теперь следуйте за мной, — приказал голос. — Пришло время принести клятву.

—-

Главный зал штаб-квартиры «ЭСферы» был подобен храму. Высокие белые своды терялись в вышине, откуда лился мягкий, рассеянный свет. Сотни Собирателей в безупречных белых мундирах стояли стройными рядами, образуя живой коридор. В центре зала, на возвышении, стоял директор Краен, облаченный в парадную униформу, расшитую серебряными нитями.

Рен и его товарищи, вместе с другими успешно прошедшими испытания, шли по этому коридору. Десятки глаз были устремлены на них. Взгляды были разными: одобрительными, завистливыми, оценивающими. Рен чувствовал, как его сердце бьется в такт шагам. Он смотрел прямо перед собой, на фигуру Краена, и видел в ней не скрытую угрозу, а воплощение силы и порядка, которым он пока еще верил. Он с гордостью поймал взгляд Кайто, который шел рядом, сияя от счастья.

Они выстроились перед возвышением. Краен обвел их своим голубым взглядом, и на его обычно бесстрастном лице Рену показалось, что мелькнуло нечто, похожее на... одобрение?

— Сегодня вы отрекаетесь от своего прошлого, — голос директора, усиленный акустикой зала, звучал властно и веско. — Сегодня вы становитесь частью чего-то большего. Частью системы, что оберегает человечество от него самого. Вы — новый щит, поднятый против хаоса. Гордитесь этим.

Старший Собиратель начал выносить униформу. Это была не простая белая одежда. Это был символ. Белый мундир с высоким, строгим воротником, подчеркивавшим их принадлежность к элите. На груди сияла эмблема «ЭСферы» — сфера с застывшими внутри разноцветными волнами. На плечах лежали серебряные эполеты, обозначавшие их новый статус.

Когда Рен надевал свой мундир, ткань оказалась на удивление приятной на ощупь. Он чувствовал ее вес не как бремя, а как почетную ношу. Он поймал себя на том, что выпрямил спину. Он видел, как та же гордость отражается в глазах Саи, как Кайто не может сдержать сияющую улыбку, поправляя рукава.

— Теперь произнесите клятву, — скомандовал Краен.

Рен, Кайто, Сай, Ай, Рю, Юна и другие новобранцы подняли головы. Перед ними загорелся голографический текст.

— Клянетесь ли вы служить «ЭСфере» и защищать наш город от угроз, рожденных из эмоций? — громко спросил Краен.

— Клянемся! — их голоса, слившись воедино, громовым эхом прокатились под сводами зала. Рен вложил в этот крик всю свою решимость — решимость стать настоящим защитником.

— Клянетесь ли вы использовать свои силы с умом и осторожностью, подчиняясь приказам и сохраняя контроль?

— Клянемся!

Рен смотрел на эмблему «ЭСферы» на своей груди. Для него она была символом надежды. Он верил. Верил в то, что они делают правильное дело.

— Клянетесь ли вы принести свои эмоции на алтарь безопасности и порядка, дабы мы все могли жить под белым, чистым небом?

— Клянемся! — прозвучал его голос, полный искренней веры и юношеского пыла.

В тот же миг эмблемы «ЭСферы» на их мундирах вспыхнули ровным белым светом, активируясь. Они были официально признаны. По залу пронесся одобрительный гул аплодисментов.

Церемония подошла к концу. Торжественная музыка заполнила зал. Собиратели начали расходиться, многие подходили поздравить новичков.

Рен стоял на месте, ощущая непривычный, но приятный вес формы. Кайто подошел к нему, сияя, и хлопнул его по плечу.

— Ну что, Собиратель? Звучит гордо, да? Смотри-ка, мы теперь почти как взрослые!

— Да, — улыбнулся Рен, глядя на свою белую униформу. — Теперь начинается настоящая работа.

Сай присоединилась к ним, поправляя свой высокий воротник.

— Она очень удобная. И... красивая. Чувствуешь себя частью чего-то важного.

— Ага, только этот воротник немного давит, — проворчала Ай, но в ее тоне не было злобы, лишь привычная ей манера говорить. Она с любопытством разглядывала свои новые эполеты.

Рю и Юна подошли к ним, завершая их круг. Они все были вместе. Облаченные в белые одежды защитников, сияющие от гордости и веры в свое предназначение. Они дали клятву организации, которую считали своим домом и щитом.

Рен посмотрел на своих друзей, на их счастливые, полные надежд лица. Он чувствовал, как его собственная решимость крепнет. Они станут лучшими Собирателями. Они будут защищать этот город и его жителей. Все сомнения и страхи, испытанные в Куполе, остались позади. Впереди была лишь светлая дорога служения под белым, чистым небом «ЭСферы».

Том 1 Глава 12 - Новый дом

Ощущение было таким же невесомым и волнующим, как в день выпуска. Стоя перед монументальным зданием Базы «Дельта», Рен, Кайто и Сай чувствовали, как по их новенькой униформе бегут мурашки. Это был не просто вход. Это был порог в их новую жизнь.

Их встретила куратор Арви. Ее пепельные волосы и безупречная форма казались частью интерьера.

— Добро пожаловать в ваше оперативное логово, — ее голос был ровным, но без привычной сухости. — «Дельта» — это не просто место службы. Это ваш щит, ваш меч и ваш дом. Следуйте за мной.

Она провела их по бесконечным, сияющим белым коридорам, где мимо проходили Собиратели — сосредоточенные, целеустремленные, улыбки на их лицах были сдержанными, но искренними. Рен ловил на себе их взгляды — не осуждающие, а оценивающие, с оттенком уважения. Они были своими.

— Общежитие, — Арви распахнула дверь.

Комната оказалась не казенной. Она была просторной, с тремя отдельными спальными нишами-капсулами, общими зонами отдыха и даже маленькой кухней-нишей. Все было выдержано в фирменных белых тонах, но мягкий, теплый свет и несколько живых растений делали ее уютной.

— Вау! Смотрите, у нас свой диван! — Кайто, не сдерживаясь, плюхнулся на него и тут же начал тыкать пальцем в подлокотник, который на секунду стал изумрудно-твердым. — И прочный!

— Кайто! — вздохнула Сай, но ее глаза смеялись. Она подошла к панорамному окну, выходившему на сияющий под вечным белым небом город. — Какой вид...

Рен молча стоял на пороге, ощущая странный покой. После месяцев учебы и жестких экзаменов у них появилось свое место. Их крепость.

— Теперь главное, — Арви вывела их из оцепенения. — Тренировочный комплекс «Адамант».

Она подвела их к массивным бронированным дверям. Они бесшумно раздвинулись, и дыхание перехватило у всех троих.

Это было не помещение. Это был стадион под крышей. Огромное, уходящее вдаль поле с искусственным покрытием, имитирующим разные типы местности — от городского асфальта до каменистой пустоши. Сводчатый потолок был настолько высок, что терялся в системе имитации дневного света. По периметру стояли тренажеры, мишени, полосы препятствий и голографические проекторы. В воздухе висел едва уловимый гул энергии и далекие звуки тренировок других команд.

— Здесь вы будете оттачивать свое мастерство, — сказала Арви, и в ее голосе впервые прозвучала легкая, едва уловимая гордость. — Без ограничений.

— Без ограничений! — эхом прорычал Кайто и рванул вперед, к ближайшей группе манекенов. Он схватил один из них и, смеясь, запустил в стену. Манекен, засверкав зеленым, оставил в стене заметную вмятину. — Ой! Простите!

Арви покачала головой, но без упрека.

— Привыкайте к прочности конструкций. И к своей силе.

Рен не мог отвести глаз от голографических мишеней. Он мысленно уже представлял, как его алые кнуты будут сносить их с невероятной скоростью. Сай же изучала геометрию зала, явно прикидывая, как наиболее эффективно расставлять барьеры для прикрытия.

Они провели на «Адаманте» больше часа, просто осваиваясь, пробуя силы в новом пространстве. Это был рай для воина. И они были его полноправными хозяевами.

Вернувшись в свою комнату, они, возбужденные, не могли успокоиться.

— Представляете, мы можем тренироваться здесь каждый день! — Кайто ходил по комнате, размахивая руками. — Я могу сделать здесь целую полосу препятствий из... из всего!

— Это требует дисциплины, — заметила Сай, раскладывая свои немногочисленные вещи на полке с идеальной аккуратностью. — Но да... возможности безграничны.

— Мы стали ими, — тихо сказал Рен, глядя на эмблему «ЭСферы» на своей груди. — Настоящими Собирателями.

В этот момент в дверь постучали. На пороге стояла Арви.

— Отдых окончен. Команда «Алый Феникс», на первое задание. Патрулирование сектора G-7. Стандартный маршрут. Цель — мониторинг эмоционального фона, предотвращение инцидентов.

Восторг в комнате сменился мгновенной собранностью. Первое настоящее задание.

— Есть, — четко ответил Рен за всех троих.

—-

Выйдя на улицу, они почувствовали себя иначе. Они были не просто учениками. Они были защитниками. Их белая форма заставляла прохожих расступаться, бросать на них взгляды — не страха, а надежды и уважения.

Сектор G-7 был спокойным жилым районом. Они шли по безупречно чистым улицам, их сенсоры, встроенные в браслеты, сканировали окружающее пространство на предмет всплесков эмоций.

— Скучновато, — через двадцать минут заметил Кайто, подбрасывая и ловя закаленный до состояния металла камешек. — Никаких диких эмоций, никаких драк. Все такие... приличные.

— Это и есть цель, Кайто, — мягко сказала Сай. — Чтобы было скучно. Чтобы люди могли жить в безопасности.

— Сай права, — поддержал Рен, хотя и ему начинало казаться, что они просто зря тратят время.

Именно в этот момент его браслет издал тихий, но настойчивый писк. На мини-экране замигал слабый, но четкий сигнал. Не дикая эмоция, а... всплеск острой, детской паники.

— Есть сигнал, — сказал Рен, меняясь в лице. — В переулке. Слева.

Они ринулись в указанном направлении. В глухом переулке они нашли маленького мальчика, лет семи. Он стоял, прижавшись спиной к стене, и плакал, глядя на высокое дерево. На самой верхней ветке сидел его котенок, жалобно мяукая и не решаясь слезть.

— Эмоция — паника, стадия легкой истерики, — автоматически проанализировала Сай.

— Цель — пушистый заложник! — немедленно отреагировал Кайто. — План «Спасение усатого» в действии!

Рен улыбнулся. Это было не то задание, о котором он мечтал, но оно было... правильным.

— Кайто, не делай...

Но Кайто уже подбежал к дереву. Он ткнул пальцем в ствол, и кора в месте прикосновения на мгновение затвердела. — Лестница готова!

Пока Кайто, смеясь, карабкался вверх, Рен подошел к перепуганному мальчику.

— Все в порядке. Мы поможем.

Сай тем временем создала у подножия дерева мягкий фиолетовый барьер-подушку, на случай если котенок сорвется.

Через минуту Кайто уже спускался вниз, держа в руках испуганного, но целого котенка. Мальчик, утирая слезы, бросился к нему с криком радости.

Они стояли втроем, глядя на эту сцену. Сигнал на их браслетах погас. Паника сменилась счастьем.

— Миссия выполнена, — с улыбкой сказала Сай.

— Самая важная миссия на сегодня, — кивнул Рен.

Возвращаясь на базу, они чувствовали легкую усталость и огромное удовлетворение. Их первый патруль. Они не сражались с чудовищами. Они не спасали мир. Они просто помогли одному ребенку. И в этом был самый главный смысл их работы. Они защищали. Делали мир, пусть и в мелочах, лучше.

Засыпая в своей новой комнате, под белым, вечно ярким небом за окном. Он был горд быть собирателем. Он слышал через стенку довольное посапывание Кайто и тихое, ровное дыхание Саи. Они были дома. Они были командой. И впереди их ждало будущее, полное света…

Том 1 Глава 13 - Кошмар наяву

Комната общежития команды «Алый Феникс». Кайто, развалившись на диване, пытался закалить до алмазного блеска яблоко, чтобы проверить его на прочность. Сай, сидя у окна, читала отчет о новых методиках контроля эмоций. Рен проверял снаряжение, ритмично сжимая и разжимая кулаки, на которых пробегали алые искры. Это был их первый полноценный отдых после церемонии посвящения.

Идиллию разрушил резкий, пронзительный сигнал тревоги, прозвучавший из их браслетов-коммуникаторов. Голограмма с гербом «ЭСферы» вспыхнула в центре комнаты.

— Команда «Алый Феникс», — раздался безэмоциональный голос диспетчера. — Зафиксирован нестабильный эмоциональный всплеск на площади Единства. Характер — неизвестен, интенсивность — низкая. Немедленно выдвигайтесь на проверку.

— Ну вот, началось, — с обреченным вздохом сказал Кайто, откусывая от закаленного яблока. Зубы его скрипнули о твердую, как сталь, кожуру. — Хоть бы кто-нибудь снова кота с дерева снимал.

— Любой инцидент требует нашего внимания, — напомнила Сай, уже надевая форменный жакет. Ее движения были быстрыми и точными.

Рен молча кивнул, чувствуя знакомое напряжение. Низкая интенсивность... но что-то внутри него насторожилось. Слишком тихо было в последние дни.

—-

Когда они пришли на площадь Единства, их встретила картина, от которой кровь стыла в жилах.

Это был не просто всплеск. Это был эмоциональный взрыв.

Воздух дрожал, как над раскаленной плитой. Несколько тел в белой одежде лежали неподвижно у развороченного фонтана — обычные горожане, не успевшие убежать. От ближайшего здания остался лишь пылающий остов, из окон валил черный, едкий дым. Стекло хрустело под ногами, как лед, но это был не лед — это были осколки витрин и окон. Где-то вдали слышались приглушенные крики и плач.

— Боже мой... — прошептала Сай, прижимая руку ко рту. Ее лицо побелело. — Что... что здесь произошло?

Кайто замер, его обычная ухмылка исчезла без следа. Он смотрел на обугленные тела, и его пальцы бессильно разжались. Закаленное яблоко с глухим стуком упало на землю.

— Э... эй, ребята, — его голос дрогнул, пытаясь вернуть хоть каплю привычного тона, но вышло только жалко. — Похоже, тут кто-то серьезно... разозлился.

Рен стоял, не в силах отвести взгляд от разрушений. Его глотку сжал ком. Эти люди... они были мертвы. Настоящая смерть, не тренировочные манекены. Он видел искаженные ужасом лица. Его собственная решимость дрогнула, столкнувшись с таким чистым, немыслимым злом.

— «ЭСфера», — он с силой нажал на коммуникатор, и его голос прозвучал хрипло и неестественно громко в звенящей тишине. — Команда «Алый Феникс» на месте. Всплеск... это не всплеск. Это... эмоциональная катастрофа. Есть... есть погибшие. Требуется срочное подкрепление!

В ответ — лишь нарастающий гул, исходящий из самого центра площади. Земля под их ногами затряслась.

И тогда из раскаленного асфальта, из самого эпицентра чужой ярости, родилось Чудовище.

Огненный Змей.

Он был воплощением кошмара. Его тело, сплетенное из копоти, пламени и ломаных камней, выросло до небес, затмив собой полусгоревшие здания. Чешуя, похожая на потрескавшуюся от жара вулканическую породу, с шипением испаряла влагу из воздуха. Два белых, слепых пятна на месте глаз медленно повернулись в их сторону.

Рен почувствовал, как по спине пробежали ледяные мурашки. Безнадежность заполнила его грудь. Они не могли победить Это!

— Рассредоточиться! — закричал он, и это был уже не приказ, а отчаянный вопль. — Сай, барьеры! Кайто, дистанция!

Они рванулись в стороны, когда гигантский пылающий хвост обрушился на то место, где они только что стояли. Площадь содрогнулась от нового удара.

Сай, ее руки дрожали, создавала один фиолетовый барьер за другим, пытаясь оградить уцелевшие здания и, может быть, себя. Кайто, с лицом, искаженным гримасой ужаса и ярости, швырял в Змея обломки, которые засверкав зеленым, отскакивали от каменной чешуи, не причиняя никакого вреда.

Рен бился в самое пекло, его алые кнуты взвивались, пытаясь найти слабину, хоть какую-то щель в броне чудовища. Он чувствовал, как жар прожигает униформу, обжигает кожу. Он видел, как барьеры Саи трескаются и рассыпаются под градом огненных брызг. Видел, как Кайто, отшвырнутый ударной волной, с трудом поднимается на колено.

Это была не битва. Это было избиение.

Огненный Змей, словно раздраженный их настойчивостью, развернулся к ним. Его пасть разверзлась, и на них хлынула река жидкого пламени.

— Не могу!... — сдавленно вскрикнула Сай, и ее последний барьер рухнул.

Волна жара отбросила их, как щепки. Рен ударился головой о землю, мир поплыл. Он лежал на раскаленном асфальте, глотая дым, и смотрел, как гигантская тень Змея нависает над ними.

Они не могли победить. Они были всего лишь тремя детьми против воплощенной ярости мира. Последнее, что он увидел, прежде чем сознание начало уплывать, — это безжизненные глаза Кайто и Сай, смотрящие в одно и то же пылающее небо. Они проиграли.

Том 1 Глава 14 - Профи в деле

Сознание возвращалось к Рену волнами, каждая из которых приносила с собой новую порцию боли. Он лежал на раскаленном асфальте, и сквозь дым и пелену в глазах видел лишь гигантскую, пылающую тень, нависшую над ними. Рев Огненного Змея оглушал, смешиваясь с треском пожаров и его собственным отчаянным сердцебиением. Он видел, как Сай пытается подняться на локте, ее лицо залито кровью. Видел, как Кайто лежит без движения.

Безнадежность, тяжелая и липкая, как смола, заполнила его. Они не просто проигрывали. Они умирали.

И в этот миг, сквозь всепоглощающий рев, пробился новый звук. Низкий, властный и невероятно спокойный голос.

— Отходите, новички.

Рен заставил себя повернуть голову. Из клубов дыма на площадь вышла группа из трех Собирателей. Они не бежали. Они шли. Их белые мундиры были такими же, но на них виднелись потертости и едва заметные шрамы — знаки опыта. Впереди шел мужчина с шрамом через бровь и сединой в темных волосах. Его серые глаза были спокойны, как поверхность озера перед бурей.

— Сейчас ваше время поучиться, — сказал он, и его слова, казалось, впитали в себя весь окружающий хаос.

Огненный Змей, почувствовав новую угрозу, с шипением развернулся, готовясь испепелить дерзких пришельцев.

— Гарон, — сказала женщина с каштановым пучком волос и изумрудными глазами, ее пальцы летали над планшетом. — Ядро пульсирует в основании шеи. Оно питается яростью от разрушений.

— Понял, Лира, — кивнул лидер, которого звали Гарон. — Зан, подготовь площадку.

— Уже в процессе, босс! — отозвался рыжий парень с ухмылкой. Он похлопал ладонями друг о друга, и они засветились голубым светом.

Змей выдохнул реку огня. Рен инстинктивно зажмурился.

Но удара не последовало.

Он открыл глаза и увидел нечто невероятное. Перед командой ветеранов висел огромный, полупрозрачный серый купол. Пламя ударило в него и... распалось. Оно не отразилось, не взорвалось. Оно просто рассеялось, словно его энергия была поглощена пустотой.

— Что... — прошептал Рен.

— Это... поглощение кинетической энергии, — с трудом выдавила Сай, смотря на барьер с профессиональным интересом сквозь боль. — Теоретическая модель... они действительно ее реализовали...

Гарон стоял неподвижно, его руки были слегка вытянуты вперед. На его лбу выступил легкий пот, но выражение лица не изменилось.

— Теперь, Зан! — скомандовал он.

— Скучная скала! — крикнул рыжий Собиратель по имени Зан. — Давай сделаем из нее песочек!

Он подбежал к боковой части Змея, все еще защищенный куполом Гарона, и прижал ладони к его чешуе. Раздался нарастающий, неприятный гул, от которого заложило уши. Каменная броня под его руками затрещала и начала осыпаться, как пересушенная глина, обнажая нижележащую, пульсирующую багровую плоть.

Змей взревел от боли и ярости. Он затряс головой, пытаясь сбросить Зана, но тот уже отскочил.

— Спасибо, огонек, показал свое слабенькое место! — прокричал он, указывая на участок обнаженной плоти.

В этот момент произошло еще одно необъяснимое явление. Гигантская тень от соседнего полуразрушенного здания... шевельнулась. Из нее возникла худощавая фигура в антрацитовой форме и, одним плавным движением, оттащила тело Кайто в укрытие за обломками. Это была девушка с короткими черными волосами. Она мелькнула и исчезла, словно ее и не было.

— Призрачный Зов на месте, — раздался тихий, но четкий голос. Рен увидел другого Собирателя — молодого человека с серебристыми волосами и ледяными глазами, который появился рядом с Сай. — Эхо. Держись, не двигайся. Твой страх — его пища.

Эхо поднял руку, и пространство вокруг Саи и Рена наполнилось оглушительной тишиной. Рев Змея, грохот, даже звук их собственного дыхания — все исчезло. И самое удивительное — Змей, который уже заносил хвост для нового удара, замедлился, его движения стали неуверенными, словно он потерял ориентацию.

Пока Эхо подавлял его сенсорное восприятие, третий член «Призрачного Зова», мужчина по имени Тайд, с кожей, отливающей влажным блеском, подошел к передним лапам чудовища. Он опустил ладони на землю.

— Ничто не вечно под луной, — пробормотал он. — И ничто не твердо под моей рукой.

Асфальт под массивными конечностями Змея внезапно перестал быть твердым. Он превратился в зыбучее, вязкое месиво, втягивая в себя пылающие конечности, как в болото. Змей, уже дезориентированный тишиной Эхо, начал бешено вырываться, но лишь глубже увязал.

Рен смотрел на это, не в силах поверить. Всего минуту назад они, отдавая все силы, не могли даже поцарапать это чудовище. А теперь три команды ветеранов играли с ним, как с непослушным щенком. Они не просто атаковали. Они контролировали. Каждое их действие было частью сложного, отлаженного плана.

Гарон медленно подошел к Рену и Сай, его серый купол по-прежнему надежно прикрывал их.

— Первое правило против Сущностей такого масштаба, — сказал он, и в его голосе не было упрека, лишь твердая уверенность наставника. — Не дать им набрать силу. Вы позволили ему разрушать, и он питался вашим страхом и яростью от гибели людей. Вы сражались с последствиями, а не с причиной.

Его слова попали прямо в цель. Рен почувствовал жгучий стыд. Они были слепы.

— Второе правило, — продолжал Гарон, глядя на то, как его команда и «Призрачный Зов» методично сковывают и ослабляют Змея. — Команда. Не три одиночки, а один организм. Вы сражались каждый сам по себе.

Сай опустила голову. Кайто, очнувшись и прислонившись к стене, слушал, широко раскрыв глаза.

— Третье правило, — Гарон обвел их взглядом. — Выжить, чтобы сражаться в другой день. Ваше падение ничего бы не дало. Наша задача — не геройская смерть, а победа.

Он повернулся к своему отряду.

— Лира, координация! Зан, ослабь броню вдоль хребта! Эхо, готовься к импульсу! Тайд, удерживай!

Ветераны замерли в ожидании. Битва еще не была окончена. Для «Алого Феникса» только что начался самый важный урок в их жизни. Они видели разницу между грубой силой и настоящим мастерством. И впервые они по-настоящему поняли, что значит быть Собирателем.

Том 1 Глава 15 - Воля героя

Слаженная работа ветеранов была подобна идеальному часовому механизму. Под холодным расчетом Лиры, разрушительные вибрации Зана, подавляющая тишина Эхо и меняющий ландшафт Тайд неумолимо сковывали и ослабляли Огненного Змея. Казалось, еще немного — и чудовище падет.

Но они недооценили глубину его ярости.

Словно поняв свою обреченность, Змей издал рев, от которого задрожали уцелевшие здания. Это был не просто звук — это был взрыв чистой, концентрированной ненависти. Его тело, которое ветераны методично разрушали, начало пульсировать кроваво-багровым светом, а раны на его чешуе стали затягиваться с пугающей скоростью, поглощая энергию собственного разрушения.

— Не может быть! — крикнула Лира, ее пальцы замерли над планшетом. — Его ядро... оно перегружается! Он впадает в терминальную стадию ярости! Все показатели за гранью!

Щит Гарона, до этого непробиваемый, затрещал под первым же новым ударом гигантского хвоста. На лбу ветерана выступили капли пота. Зан, попытавшийся приблизиться, был отброшен взрывной волной раскаленного воздуха. Тайд с трудом удерживал контроль над разжиженным асфальтом, который теперь закипал вокруг конечностей Змея. Тишина Эхо дрогнула, пропуская оглушительный рев, от которого заложило уши.

За считанные секунды ситуация перевернулась с ног на голову.

Рен, все это время наблюдавший, чувствовал, как ледяные щупальца страха сжимают его горло. Они снова проигрывают. Сейчас. На его глазах.

— Нет... — хрипло прошептал он, пытаясь заставить свои дрожащие ноги подчиниться. — Не может... так закончиться...

Именно в этот момент Огненный Змей, почувствовав перевес, сосредоточил всю свою неистовую мощь на Гароне — краеугольном камне всей обороны. Его пасть разверзлась, обнажив пульсирующую глотку из чистого пламени. Не шар, не струю — целый водопад жидкого огня, широкий как улица, обрушился на ветерана.

Щит Гарона взорвался, не выдержав. Ветеран отлетел назад, и Рен увидел, как в его глазах мелькнуло нечто, чего он никогда не ожидал там увидеть — принятие неминуемого конца.

И случилось это.

Не мысль. Не приказ. Глубинный, первобытный инстинкт.

Пространство перед Гароном исказилось. Не было ни вспышки, ни звука. Просто вдруг возникла фигура, заслонившая его собой. Это был Рен. Но не тот Рен, что пал минуту назад.

Из его спины, словно крылья ярости, вырвались два массивных, пульсирующих алых кнута. Они не просто выросли — они вонзились в землю по обе стороны от Гарона, создав над ним мгновенный багровый навес. Водопад огня обрушился на него, но вместо того чтобы сжечь, пламя... разбилось. Оно рассеялось на миллионы алых искр, словно встретив не физический барьер, а абсолютную волю, которая отрицала его существование.

Гарон, шокированный, смотрел на спину юноши. И только теперь он разглядел детали.

По спине, рукам и ногам Рена тянулись причудливые узоры из светящихся багровых полос, словно его вены наполнились жидким рубином. А на его шее развевался длинный бордовый шарф из той же загадочной материи, что и его сила. Он колыхался в раскаленном воздухе, не подчиняясь ветру, будто живой.

— Рен... — попытался крикнуть Гарон, но его голос пропал. Он видел лицо юноши, повернутое к Змею. Его глаза были ярче, чем когда-либо — два расплавленных угля, пылающих холодным, безразличным огнем. В них не было ни ярости, ни страха. Лишь пустота и решимость, доведенная до абсолюта.

—-

Змей, разъяренный вмешательством, с ревом обрушил на Рена свою голову. Тот не уклонился. Он исчез.

Он двигался с такой скоростью, что оставлял после себя алые шлейфы. Он не бегал — он телепортировался короткими, разрывающими реальность рывками. Гигантская голова Змея врезалась в землю там, где он только что стоял, но Рен был уже на другом фланге, его кнуты, словно хлысты молнии, впивались в чешую, оставляя глубокие, дымящиеся раны.

Он не просто бил. Он истязал. Каждый удар был точным, выверенным, направленным в места, которые подсвечивала ему его новая, животная интуиция. Змей бешено извивался, пытаясь поймать неуловимую цель, но Рен был повсюду. Он появлялся на его спине, чтобы вонзить в нее сгусток алой материи, похожий на клинок, и исчезал, прежде чем чудовище успевало среагировать.

В один из моментов он материализовался прямо перед лицом Змея. В его руке замерцал свет, и появился огромный, зазубренный клинок из Красной Материи, длиной в несколько метров. С коротким, резким выдохом Рен взмахнул им.

Раздался звук, похожий на раскат грома. По всей длине тела Змея, от головы до хвоста, зияла гигантская, дымящаяся царапина, из которой сочилась энергия ярости. Змей взревел так, что вылетели остатки стекол в уцелевших зданиях.

И тогда Рен перешел к финальной стадии. Его кнуты взвились в воздух, но на этот раз не для атаки. Они умножились. Десятки, сотни багровых нитей опутали гигантское тело, впиваясь в него, стягивая, сковывая каждое движение. С оглушительным грохотом, который погасил все остальные звуки, Огненный Змей рухнул на землю, беспомощный и опутанный, как муха в паутине.

—-

Рен, паривший над поверженным исполином, поднял руку. Над его ладонью начала формироваться сфера. Она росла с пугающей скоростью, поглощая багровый свет из его полос и шарфа. Через несколько секунд над площадью висел гигантский шар из Красной Материи, пульсирующий сокрушительной, безмолвной мощью. От него исходила не энергия, а тишина — предвестник абсолютного уничтожения.

Собравшиеся Собиратели, ветераны и новички, смотрели на это в оцепенении. Они не аплодировали. Они не радовались. Они боялись. Сила, которую они видели, была за гранью их понимания. Она была чужеродной и безжалостной.

Рен, с тем же пустым, нечеловеческим выражением лица, швырнул шар вниз.

Не было взрыва. Был лишь ослепительный белый свет, поглотивший все цвета мира. Затем — абсолютная, давящая тишина. И лишь потом до них донесся оглушительный, низкочастотный хлопок, от которого задрожала земля и пошел глубокий разлом через всю площадь.

Когда свет рассеялся, от Огненного Змея не осталось и следа. Лишь гигантская, оплавленная воронка, как шрам на лице города.

Рен парил в воздухе еще мгновение, и тогда маска абсолютной воли спала с его лица. Багровые полосы погасли, шарф растворился в воздухе. На его месте появилось обычное, изможденное лицо шестнадцатилетнего мальчика. И на этом лице расцвела улыбка. Простая, чистая, человеческая улыбка безумного облегчения и радости от того, что кошмар окончен.

И тогда его тело, как подкошенное, рухнуло вниз.

Оно с глухим стуком ударилось о кратер, подпрыгнуло и замерло. Тишина, воцарившаяся на площади, была оглушительной.

Победа была одержана

Том 1 Глава 16 - Багровый океан

Площадь Единства была уничтожена. Были слышны потрескивание последних пожаров, приглушенные стоны раненых и монотонный, тревожный гул сирен медицинских транспортов «ЭСферы». Воздух, еще недавно раскаленный адским пламенем, теперь был холодным от шока.

Кайто сидел на обломках, держась за бок, с которого сочилась кровь сквозь разорванную униформу. Его лицо было бледным, а в глазах не было ни следа привычного веселья — лишь пустота и отзвук чудовищного страха. Он смотрел на огромную, дымящуюся воронку, оставшуюся от Змея, и на неподвижное тело Рена в её центре.

Сай стояла рядом, прислонившись к уцелевшей стене. Ее левая рука безвольно висела, а на лице запечатлелась гримаса боли, которую не могло скрыть даже ее спокойствие. Но она смотрела не на раны. Она смотрела на тело своего друга, и ее глаза были полны леденящего ужаса. Она видела, во что он превратился. Видела эту безжалостную, всесокрушающую силу.

Первыми к Рену подбежали медики в белых бронекостюмах с символикой «ЭСферы». Они осторожно перевернули его, зафиксировали позвоночник, наложили датчики.

— Жив, — донесся чей-то сдавленный голос. — Но показатели... они не вписываются ни в один протокол. Эмоциональный фон... нулевой. Но энергетическая сигнатура... она запредельна.

Их забрали. Кайто и Сай — на носилках, Рена — в герметичный медицинский модуль с красными предупредительными огнями.

—-

Медицинский центр «ЭСферы». Сюда доставляли всех пострадавших Собирателей в том побоище.

Кайто и Сай повезло. Ушибы, переломы, легкие ожоги, эмоциональное истощение. Силы Собирателей восстанавливались быстро. Уже через несколько дней они сидели в одной палате, молча глядя перед собой. Их раны затягивались, но шок не проходил.

Дверь открылась. Вошел Гарон. Его форма была помята и опалена, шрам на лбу казался свежее. Но его серые глаза были все так же пронзительны.

— Как вы? — спросил он, и в его голосе не было тепла, но была тяжелая, солдатская забота.

— Живы, — хрипло ответил Кайто, не глядя на него. — А Рен?

Гарон помолчал.

— В состоянии глубокой комы. Его тело... оно не ранено в традиционном смысле. Но его связь со своей эмоцией ... она вывернута наизнанку. Он словно сжег сам себя изнутри. Ученые и медики не понимают, что с ним делать. Он — живая загадка.

Сай сжала кулаки здоровой рукой.

— А что с... со змеем? Откуда он взялся? Это же не случайный выброс.

Гарон кивнул, его лицо стало еще суровее.

— Расследование началось немедленно. «ЭСфера» в ярости. Такого масштаба катастрофы не было десятилетия. Специалисты по эмоциональной археологии уже на месте. Они пытаются определить природу этой ярости. Предварительные данные... — он сделал паузу, — указывают, что это была не спонтанная эмоция. Она была... древней. И направленной. Как будто чей-то гнев, столетиями похороненный под городом, вдруг пробудился и обрел форму.

В палате повисла ледяная тишина. Слова Гарона означали одно: это не несчастный случай. Это могла быть атака. Или последствие чего-то.

— Он спас нас, — тихо сказал Кайто, наконец поднимая глаза. В них бушевала смесь вины и восхищения. — Он был... другим. Монстром. Но он спас нас.

Гарон посмотрел на него, потом на Сай.

— Да. Он спас нас. Но сила, которую он проявил... она не была силой Собирателя. Она была чем-то иным. И теперь на него будут смотреть не как на героя, а как на объект высочайшего риска и интереса. Вам следует быть готовыми ко всему.

Он развернулся и вышел, оставив их наедине с тяжелыми мыслями.

—-

Тем временем, в самой защищенной лаборатории Медцентра, тело Рена было подключено к десяткам мониторов и сканеров. Мозговая активность — минимальная, на грани смерти. Но в центре его груди, там, где обычно билось сердце, датчики фиксировали слабое, но стабильное пульсирование некой иной энергии. Алый, глубокий свет.

Никто из ученых не видел, что происходило внутри.

—-

Сознание Рена не было погружено в темноту.

Оно плавало.

Открыв глаза, он увидел что находился в бесконечном, бездонном океане. Но это был не океан воды. Это была Красная Материя в ее чистейшем, первозданном виде. Она окружала его со всех сторон, густая, теплая, пульсирующая в такт чему-то. Здесь не было ни верха, ни низа. Не было звука. Только глубинное, всепроникающее напряжение, как перед грозой.

Он не чувствовал тела. Он был лишь точкой восприятия, затерянной в этом багровом космосе.

И тогда из глубин, из сердцевины этого океана, до него донесся Голос. Не звук, а вибрация, пронизывающая саму его суть.

«Наконец-то... Проснись, Наследник. Мы многое должны обсудить. Прежде чем они решат, что с тобой делать».

Рен не мог ответить. Он мог только парить в этой бесконечной красноте, слушая голос, который звучал одновременно и чуждо, и до боли знакомо — как эхо его собственной, забытой решимости. Он открыл глаза — те самые, алые глаза, которые теперь были лишь частью этого океана — и увидел перед собой неясные очертания в пульсирующей глубине. Очертания человека.

Том 1 Глава 17 - Проблески прошлого

Белая комната реанимации. Тишина. Был слышен лишь монотонный гул аппаратов. Рен лежал неподвижно, опутанный проводами и трубками. На груди, под тонкой тканью больничной одежды, едва угадывался тусклый, пульсирующий багровый свет. Экраны вокруг показывали загадочные графики — не мозговые волны, а какие-то энергетические приливы и отливы неведомой силы.

Врачи в стерильных халатах двигались вокруг него с сосредоточенными, напряженными лицами.

— Энергетический резонанс стабилизируется, но сознание не возвращается, — бормотал один, вглядываясь в показания. — Он не в коме, как мы понимаем. Он... где-то еще…

— Нужно поддерживать жизненные показатели, — отдавал распоряжения другой. — И ждать. Только он сам может найти обратную дорогу. Если захочет.

За толстым звуконепроницаемым стеклом, в коридоре, стояли Кайто и Сай. Их собственные повязки и синяки казались мелкими царапинами по сравнению с тем, что происходило за стеклом. Они прижались лбами к холодной поверхности, словно пытаясь силой воли пробиться сквозь нее.

— Держись, идиот, — прошептал Кайто, его голос был хриплым. На его лице не было улыбки, только суровая, взрослая решимость. — Ты вытащил нас тогда. Теперь наша очередь. Выбирайся.

Сай молчала. Ее глаза, обычно такие ясные, были затуманены болью и страхом. Она видела, как Рен дергает за ниточки. Она видела его силу. Но сейчас он выглядел не героем, а сломанной игрушкой в руках бездушных машин.

Она медленно подняла руку и положила ладонь на стекло, прямо напротив его неподвижной руки.

— Мы здесь, — сказала она так тихо, что, казалось, слова должны были затеряться в гуле аппаратуры. Но она произнесла их. — Вернись к нам, Рен.

—-

Глубоко в океане Красной Материи сознание Рена блуждало, оторванное от времени и пространства. Бесформенные образы всплывали и тонули в багровой мгле: рев Змея, вспышки пламени, испуганные лица.

И вдруг... цвет изменился.

Среди всепоглощающей багровицы возникло пятно другого света. Мягкое, теплое, желтое. Свет лампы. Рен (или то, что от него осталось) почувствовал, как его несуществующее тело охватывает иное ощущение — не пульсацию силы, а тепло. Тепло человеческих рук.

Перед его внутренним взором проступил образ.

Человек в белом халате, но не врачебном. Лабораторном. У него были усталые, но добрые глаза за очками и мягкие руки. Одной рукой он поправлял сложный прибор над маленькой кроваткой, а другой... другой нежно гладил Рена по голове.

«Ничего не бойся. Это часть тебя. Мы научимся ее понимать. Вместе».

Голос был тихим, полным любви и какой-то грустной надежды.

Образ дрогнул и сменился другим.

Маленький домик. Не в безупречном белом городе, а где-то на окраине, где материалы выглядели настоящими — потертое дерево, немного ржавчины. И за окном... за окном происходило нечто невозможное.

Падали белые, пушистые хлопья. Они медленно кружились, укутывая все в тишину и мягкий, холодный свет. Снег. Рен не знал, что это. Для него это было просто чудо — прекрасное и необъяснимое.

Маленький Рен стоял, прижавшись лбом к холодному стеклу, его глаза были широко распахнуты от изумления. За его спиной стоял тот же человек в халате, положив руку ему на плечо.

«Это мир, сын. Настоящий. Со всеми его слезами и улыбками. Мы прячемся от него здесь, чтобы однажды...»

Воспоминание оборвалось, растворившись в багровой пучине. Но ощущение осталось. Тоска. Тоска по тому дому, которого не было. По тому небу, которое он никогда не видел. По тому отцу, которого у него отняли.

—-

В реанимации один из мониторов издал мягкий, но настойчивый звук. Врачи встрепенулись.

— Что это? Эмоциональный всплеск! Слабая, но четкая волна... это...

— Тоска? Печаль? — перебил коллега, вглядываясь в данные. — Но как? Его эмоциональный фон был нулевым!

За стеклом Кайто и Сай напряглись, увидев суету врачей.

И тогда они это увидели.

По бледной, неподвижной щеке Рена, из-под ресниц, медленно, преодолевая сухость, покатилась слеза. Одна единственная, кристально чистая капля. Она проложила блестящий путь по коже и исчезла в волосах у виска.

Вслед за этим веки Рена дрогнули. Слабый, едва уловимый трепет.

Затем — еще одно движение. Медленное, тяжелое, как будто веки были сделаны из свинца.

И под ними показалась узкая полоска тусклого, но неоспоримо живого алого света.

Он открывал глаза.

Кайто ахнул, вцепившись пальцами в подоконник. Сай замерла, не смея дышать, ее рука все еще лежала на стекле, словно мост между двумя мирами.

Врачи застыли, наблюдая за чудом, которое не могла объяснить ни одна их инструкция.

Рен медленно, мучительно медленно, открывал глаза, возвращаясь из бесконечного багрового океана в холодную, белую реальность. И первое, что его затуманенный, едва фокусирующийся взгляд, вероятно, уловил сквозь слепящий свет ламп, были два силуэта за стеклом. Два силуэта, которые для него в этот момент значили больше, чем всё остальное.

Он был не один.

Том 1 Глава 18 - Пробуждение

Сознание понемногу возвращалось к Рену. Не внезапным прорывом, а медленным, мучительным всплытием со дна глубокого океана. Сначала он почувствовал холод — не морозный, а стерильный, исходящий от капельницы у его локтя. Потом — тупую, разлитую по всему телу боль, как после чудовищной мышечной лихорадки. И лишь затем, преодолев тяжесть век, он открыл глаза.

Белый потолок. Белые стены. Мягкий, безжизненный свет. Он был в медицинском центре «ЭСферы». Воспоминания обрушились на него лавиной: рев Змея, жар пламени, всепоглощающая ярость... и затем — багровая пустота, океан силы и Голос в глубине. Он инстинктивно потянулся рукой к горлу. Пальцы наткнулись на шершавую, чувствительную кожу. Шрам. Небольшой, похожий на след от ожога-удавки. След его собственного шарфа. Реальность пульсировала в этом шраме.

Дверь открылась, и в палату осторожно вошли Кайто и Сай.

— Эй, смотри-ка, живой! — голос Кайто прозвучал с привычной забавой, но Рен видел, как до этого его друг замер у порога, всматриваясь в него с неприкрытым облегчением. На лице Кайто были свежие царапины и синяк под глазом.

Сай шла следом. Она двигалась чуть скованно, одна рука все еще была в легком бандаже. Ее глаза встретились с его взглядом, и в них мелькнуло что-то сложное — радость, тревога, и миллион несказанных вопросов.

— Доброе утро, — тихо сказала она, подходя к кровати. — Вернее, уже вечер. Ты пробыл вне сознания почти сутки.

Рен попытался что-то сказать, но из его пересохшего горла вырвался лишь хрип.

— Держи, — Кайто ловко подсунул ему стакан с трубочкой. Пока Рен пил, он болтал, стараясь заполнить тишину. — Мы-то уже почти как огурцы! Ну, кроме руки Сай, да и я этот столб, помнишь, так ловко обнял... А вот с тобой, врачи до сих пор голову ломают. Говорят, ты у них уникальный клинический случай. Звучит круто, да?

— Кайто, — мягко остановила его Сай. Она снова посмотрела на Рена. — Как ты себя чувствуешь?

— Как... будто меня протащили сквозь бетономешалку, — хрипло выдавил Рен, отодвигая стакан. Его голос был чужим. — А что... что с тем... со змеем?

Лица друзей помрачнели.

— Расследование в самом разгаре, — сказал Кайто, опускаясь на стул. Его игривость угасла. — «ЭСфера» в ярости. Такого не было лет эдак двадцать. Они роют землю в центре площади, опрашивают всех, даже нас уже допросили по три раза. Говорят, это была не случайная эмоция. Она была... старая. И мощная. Как будто кто-то разбудил спящий вулкан.

— Вулкан, — повторил Рен про себя. В его памяти всплыл багровый океан и Голос. «Прежде чем они решат, что с тобой делать». Он почувствовал внезапный, ледяной страх. Не за себя. За них. За Кайто и Сай, которые сейчас сидели рядом, ничего не зная.

— Рен, — Сай наклонилась немного ближе, понизив голос. — Там, в конце... ты был... другим. Твоя сила... мы никогда такого не видели. Даже ветераны... они смотрели на тебя, как на...

— Как на монстра, — закончил за нее Кайто, не глядя ни на кого. — Силу, которой надо бояться.

В палате повисло тяжелое молчание. Рен смотрел на свои руки, лежащие на белой простыне. В них таилась та самая сила, о которой они говорили. И вместе с ней — обрывки воспоминаний, которые теперь, наяву, казались еще более реальными. Ласковые руки отца. Падающие белые хлопья. Он открыл рот. У меня есть что рассказать. Я видел...

Но слова застряли в горле. Он увидел их лица — открытые, полные заботы. Они были здесь, в самом сердце ЭСферы. Каждая стена здесь, возможно, слышала их. Если он расскажет о видениях, о голосе, о своих подозрениях... что с ними сделают?

Он не мог рисковать. Не сейчас.

— Я... я не помню деталей, — солгал он, опуская глаза. — Был жар, ярость... а потом просто темнота. Просыпаюсь — уже здесь.

Он почувствовал, как взгляд Сай стал пристальнее. Она что-то заподозрила. Но Кайто, кажется, вздохнул с облегчением.

— Ну и ладно. Главное — живой. А сила... мы разберемся. Вместе.

Именно в этот момент в палату, без стука, вошел молодой администратор в безупречной форме.

— Прошу прощения за вторжение, — он бегло окинул их взглядом. — Командование «ЭСферы» поручило мне проинформировать вас. В связи с успешной нейтрализацией угрозы исключительного масштаба и в знак благодарности населению за стойкость, в конце недели будет проведен Грандиозный Фестиваль Света. Цель — поднять эмоциональный фон, укрепить веру в систему и дать людям... отдохнуть.

Кайто оживился.

— Фестиваль? Со светом, музыкой и всем таким? Давно не было!

— Да, — кивнул администратор. — Все Собиратели, не занятые на дежурстве, приглашаются. Особенно... герои того дня. — Его взгляд на долю секунды задержался на Рене. — Вам настоятельно рекомендуют посетить. Это важно для... общественного мнения.

Он удалился, оставив после себя смешанные чувства. Кайто уже строил планы, что посмотреть. Сай размышляла о логистике и безопасности такого массового мероприятия. А Рен... Рен чувствовал небольшое беспокойство… но все таки услышав эту новость, он улыбнулся

—-

Пока Кайто и Сай делились новостями, двое людей в белых лабораторных халатах наблюдали за палатой Рена через одностороннее зеркало в соседней комнате.

На мониторах перед ними пульсировали графики: энергетическая сигнатура Рена, остаточные следы Красной Материи в его организме, активность мозга.

— Шрам интересный, — сказала женщина с острым лицом, делая пометку. — Не физический ожог. Это... материализовавшаяся эмоциональная травма. След контакта с сущностью его собственной силы.

— Сила, — пробормотал второй, пожилой ученый, вглядываясь в данные. — Это не просто «решимость» высокой пробы. Это что-то архетипическое. Первобытное. База данных не выдает аналогов. За исключением... — Он замолчал, стер несколько строк с экрана.

— За исключением старых, засекреченных протоколов времен основания, — закончила за него женщина. Ее глаза сузились. — Тех, что касаются тех инцидентов…

Они переглянулись. В воздухе повисло невысказанное напряжение.

— Нам нужны более глубокие тесты, — тихо сказал ученый. — Сканирование на клеточном уровне, анализ эмоционального ядра. С разрешения Совета, разумеется.

— Он слишком ценен, чтобы просто наблюдать, — ответила женщина. — И слишком опасен, чтобы оставлять без контроля. Фестиваль... это будет хорошая возможность. Массовый эмоциональный фон может стать катализатором. Проявит скрытые аспекты его способностей. Мы должны быть готовы все зафиксировать.

Они продолжили изучать данные, а за зеркалом Рен, не подозревая, что за ним наблюдают, машинально касался шрама на шее, глядя в белый потолок.

Том 1 Глава 19 - Праздничный переполох

Удивительнее всего была не сила Рена, а скорость его восстановления. Врачи качали головами, сравнивая графики, но факт оставался фактом: через три дня после пробуждения он уже мог стоять, а еще через день — ходить, опираясь на легкий алюминиевый костыль. Левая нога еще не слушалась как следует, отзываясь ноющей болью при каждом шаге, но он был на ногах. «Сработал внутренний ресурс, подпитываемый его уникальной эмоциональной конституцией», — таков был сухой вердикт медиков. Рен же чувствовал, что дело не только в этом. Каждый раз, когда боль становилась острее, шрам на шее слабо темнел, и по телу пробегала едва уловимая волна багровой энергии, притупляя ощущения. Это пугало, но и помогало.

И вот он, ковыляя, вышел из Медцентра в главный атриум базы «Дельта». Его встретил гул голосов и непривычно праздничная суета. Повсюду были Собиратели, но не в боевой готовности, а с рулонами декоративной ткани, коробками со светящимися гирляндами и голографическими проекторами. Готовился Фестиваль Света.

— Рен! Ты выбрался!

Кайто, балансирующий на стремянке с огромной катушкой светового шнура в руках, завис, увидев друга. Следующим мгновением он уже был рядом, хлопая Рена по плечу так, что тот едва удержался на костыле.

— Легче, дубина! — раздался резкий голос. Ай, в надетом набок берете, подошла к ним, толкнув Кайто в бок. — Он же хромает, а ты как слон!

— Да он крепче нас с тобой! — парировал Кайто, но отступил на шаг. В его отношении к Ай появилась новая, осторожная почтительность после их общей битвы.

— Рада видеть тебя на ногах, — кивнула Ай Рену, и в ее глазах мелькнуло нечто вроде уважения. — Недостает тебя в хозяйственных работах. Этот болван без тебя только все ломает.

Из-за угла показалась Сай, ведя за собой Юну. На руке Саи был уже почти незаметный бандаж. Юна несла стопку табличек с маршрутами.

— Оптимальный маршрут для потока зрителей, — деловито сообщила Сай, но, увидев Рена, ее лицо смягчилось. — Ты должен экономить силы. Мы можем найти тебе сидячую работу.

— Сидячую? — возмутился Кайто. — Да мы его поставим встречать гостей у главной арки! С костылем и героическим видом!

В этот момент через атриум прошел Гарон, неся под мышкой металлическую балку, которая, казалось, весила тонну. Он кивнул Рену своим обычным, немногословным кивком, но в его глазах читалось: «Держись, новичок».

А рядом с Гароном, словно его тень, двигалась девушка. Невысокая, в темной, почти антрацитовой форме, с короткими черными волосами. Она несла коробку с хрупкими светящимися сферами так ловко и бесшумно, что казалось, она не идет, а скользит. Это была Вай из команды «Призрачный Зов».

— Эй, теневая! — крикнул ей Кайто, широко улыбаясь. — Спасибо еще раз, что тогда вытащила! Если что, я теперь твой должник!

Вай лишь мельком взглянула на него, слегка кивнула, и продолжила путь, растворившись за поворотом так же незаметно, как и появилась.

— С ней не соскучишься, — проворчал Кайто, но беззлобно.

Рю, выступавший в роли живого подъемного крана, осторожно опускал огромную голограмму с эмблемой фестиваля.

— Рен, — сказал он своим глуховатым басом. — Хорошо, что ты здесь. Поможешь с настройкой нижних панелей. Сидя.

Работа закипела. Атмосфера напоминала подготовку к грандиозному школьному празднику, только масштабы были городскими. Кайто, пользуясь своей силой, за считанные секунды закалял хлипкие крепления декораций до состояния, способного выдержать ураган. Правда, иногда он перестарался, и приходилось вызывать Зана, чтобы тот «размягчил» их обратно с помощью своих вибраций, что сопровождалось веселыми препирательствами.

Ай, обладая безупречным слухом и криком, которая могла резать сталь, оказалась идеальным координатором. Стоя на импровизированном мосте, она рявкала указания так, что их было слышно на другом конце площади, заставляя даже ветеранов вздрагивать и работать быстрее.

Сай и Юна составили идеальный логистический дуэт. Сай рассчитывала нагрузки и схемы размещения, а Юна, с ее способностью чувствовать эмоциональный фон, предугадывала, где могут возникнуть давка или паника, и предлагала скорректировать планы.

Рену действительно нашли сидячую работу — он сидел у стола с картой, отмечая на ней уже установленные объекты, и помогал разбирать привозимые детали. Это было скучно, но позволяло наблюдать. Он видел, как команды, которые еще недавно соревновались на экзамене, теперь работали вместе. Видел, как Гарон терпеливо объяснял что-то младшим Собирателям, а Зан показывал Кайто трюк с резонансной настройкой световых панелей.

В какой-то момент Кайто, пытаясь дотянуться до высокой ветки, чтобы повесить гирлянду, поскользнулся на стремянке. Рен, не раздумывая, отбросил костыль и выпустил короткий алый кнут, который мягко, но крепко обхватил друга за талию, не дав ему упасть.

— Вот это я понимаю — страховка! — восхищенно крикнул Кайто, повиснув в воздухе. — Спасибо, паучок!

Все вокруг засмеялись. Рен почувствовал, как на его лицо набегает румянец. Он осторожно опустил Кайто, подхватил костыль и сел обратно.

— Пожалуйста, без незапланированных полетов, — сухо заметила Сай, но уголки ее губ дрогнули.

К вечеру главная площадь начала преображаться. Белые ткани создавали уютные павильоны, голограммы рисовали в воздухе сложные, красивые узоры, а тысячи маленьких огней зажигались, обещая настоящее волшебство. Усталость была приятной, созидательной.

Сидя на скамье и глядя на загорающиеся огни, Рен чувствовал спокойствие. Здесь, в этой суете, среди смеха и шуток. Шрам на шее почти не беспокоил.

Он увидел, как Кайто и Ай что-то спорят у фонтана, и Кайто, чтобы доказать свою правоту, заставил каменную гальку у фонтана засверкать, как драгоценные камни. Ай в ответ что-то крикнула, и звуковая волна заставила эти "драгоценности" ровно выложиться в забавную рожицу.

Рен улыбнулся. Все будет хорошо. По крайней мере, сегодня вечером.

Том 1 Глава 20 - Вечерний фестиваль

Солнце совершило свой плавный путь к горизонту, окрасив белый город в оттенки — нежные персиковые, лавандовые и глубокие индиго. Вечер наступил не как природное явление, а как роскошный спектакль, поставленный к Фестивалю Света.

Центральная площадь преобразилась. Белые павильоны сияли изнутри мягким свечением, гирлянды из голографических сфер парили в воздухе, переливаясь, как россыпи самоцветов. В воздухе витал сладкий запах запечённых деликатесов и музыка — негромкая, мелодичная, идеально выверенная для поднятия эмоционального фона до безопасно-радостного уровня. Повсюду смеялись люди в нарядной белой одежде, а Собиратели в парадных мундирах, без оружия, выглядели непривычно безмятежными.

Рен стоял на краю главной эстрады, почти не пользуясь костылём. Нога всё ещё ныла, но держала. Он смотрел на море огней и улыбок, и странное чувство покоя боролось в нём с внутренней настороженностью. Всё было слишком... идеально.

— Всем приятного вечера! — раздался усиленный, бархатистый голос конферансье. — И особая благодарность тем, чьи самоотверженность и сила позволили нам всем сегодня собраться здесь в безопасности!

Взоры толпы обратились к эстраде. Ведущий пригласил на неё команду «Алый Феникс» и «Стальной Рассвет». Под аплодисменты Рен, слегка прихрамывая, поднялся по ступенькам вместе с Кайто, который сиял, как ребёнок, и Сай, чьё спокойное лицо освещала лёгкая, сдержанная улыбка. Рядом встали Гарон, Лира и Зан.

— За образцовое исполнение долга, проявленную доблесть и успешную нейтрализацию эмоциональной сущности высшего типа, — объявил ведущий, — Совет «ЭСферы» вручает отличительные знаки и благодарности следующим Собирателям!

Он начал зачитывать имена. Когда очередь дошла до них, голос ведущего стал особенно торжественным.

— За стратегическое лидерство и нестандартное решение — Рен Миёри!

Услышав свою фамилию, произнесённую вслух официально, Рен почувствовал лёгкий укол. Миёри. Он кивнул, принимая из рук чиновника небольшой знак в виде щита. В этот миг он поймал взгляд Гарона. Ветеран смотрел на него оценивающе, будто разгадывая значение этой фамилии.

— За беспрецедентную защиту и сдерживание угрозы — Сай Хосино!

Сай приняла свою награду с лёгким, вежливым поклоном. Хосино. Фамилия, казалось, идеально ложилась на её образ — далёкая, красивая, полная неразгаданных тайн.

— И за нестандартную тактику и несгибаемый боевой дух — Кайто Кагами!

— Услышали? Это про меня! — не удержался Кайто, принимая награду и комично изображая скромность, от которой все вокруг рассмеялись.

После церемонии их засыпали поздравлениями. Они спустились с эстрады и потерялись в праздничной толпе. Кайто тут же потянул их к рядам с едой, нахваливая вкусные лепёшки.

— Миёри, а? — Кайто упёрся руками в бока, разглядывая Рена. — Звучит серьёзно. Как у какого-нибудь мастера клинков.

— А Кагами — просто в точку, — парировал Рен, наконец позволяя себе расслабиться и улыбнуться. — В тебе же всё, как в кривом зеркале, отражается.

— Эй!

— Он прав, — с лёгкой улыбкой вступила Сай, поправляя прядь волос. — Хосино... Звёздное поле. Моя бабушка говорила, что наша семья всегда стремилась к порядку, как звёзды на небе. К идеальной схеме.

Они нашли свободный столик в тени декоративной арки, увитой светящимися лианами. Кайто натащил полные тарелки еды, Рен с наслаждением выпил что-то холодное и фруктовое, чувствуя, как усталость понемногу отступает. Они болтали ни о чём: Кайто передразнивал начальство, Сай делилась забавными наблюдениями за гостями, Рен просто слушал, впитывая эту простую радость. Он смотрел, как огни фестиваля отражаются в фиолетовых глазах Сай, и чувствовал, что шрам на шее почти не беспокоит.

Гарон с командой, пройдя мимо, кивнули им, явно направляясь отдыхать в своём кругу. Ай, Рю и Юна махнули им рукой из-за игрового автомата, где Юна, к всеобщему удивлению, выигрывала приз за призом. Даже Вай мелькнула в толпе, стоя в стороне и наблюдая за праздником, словно тень, принявшая на один вечер человеческий облик.

— Знаете, — сказал Кайто, откидываясь на спинку стула и глядя в небо, начинавшее темнеть. — Когда всё так... хорошо, я почти готов поверить, что мы и правда делаем мир лучше.

Сай не ответила, но её взгляд стал задумчивым. Рен почувствовал знакомый холодок внутри.

Именно тогда грянула музыка, возвещая начало финального аккорда фестиваля. Голос с эстрады объявил: «В честь наших героев и светлого будущего — праздничный салют!»

С площади дружно ахнули. С нескольких площадок по периметру с шипением взмыли вверх первые огненные стрелы. Они распускались в небе высоко над городом ослепительными геометрическими фигурами — сияющими сферами, спиралями, цветами из чистого света. Каждый взрыв сопровождался волной восхищённого гула.

Рен запрокинул голову, следя за представлением. Огоньки рождались и умирали в вышине, окрашивая небо мимолётным сиянием. И вот одна из самых крупных, малиново-золотых вспышек, взметнулась особенно высоко, казалось, стремясь достичь вершины небосвода.

И в самый пик своего сияния, на долю секунды, её свет искривился.

Не рассеялся, не погас. Он упёрся во что-то и расплылся по поверхности, как капля масла на стекле, осветив гигантскую, идеально гладкую, кривую плоскость. На микроскопическое мгновение Рен увидел паттерн — едва уловимую сетку шестиугольников, проступившую в сиянии, словно прожилки на крыле.

— Вау, смотрите, двойной взрыв! — тряхнул его за плечо Кайто, указывая на другую часть неба, где два залпа слились в сияющее кольцо.

Видение исчезло. Свет фейерверка снова свободно парил в пустом небе.

Рен замер, глаза его расширились. Что это было? Галлюцинация от усталости? Эффект от лекарств? Но ощущение было слишком реальным, слишком леденящим. Он смотрел туда, где секунду назад видел нечто, но теперь там была лишь бесконечная, тёмная глубина ночи.

— Рен? — тихо позвала Сай, заметив его оцепенение. — Ты в порядке?

Он медленно перевёл на неё взгляд, затем снова посмотрел на небо, уже пустое от загадочного узора, но всё ещё сверкающее беззаботным салютом.

— Да... — наконец выдохнул он. — Всё в порядке. Просто... ослепительно красиво.

— Ну тогда пойдемте тусить! — Выкрикнул Кайто

Этот фестиваль и правда помог забыться, отдохнуть и провести время с лучшими друзьями!

КОНЕЦ 1 ТОМА

Том 1 Глава 20.5 - Бонус

ВНИМАНИЕ!

• Эта глава является бонусом (филлером) и не влияет на основной сюжет. То есть к прочтению не обязательна, но все же рекомендую прочитать.

Трагедия обрушилась на комнату команды «Алый Феникс». Кайто, обыскивавший свой ящик с отчаянием, достойным более серьёзного кризиса, обернулся к друзьям с лицом, искажённым драматической мукой.

— Пропали. Опять.

— Что пропало? — спросил Рен смотря в зеркало.

— Носки! Пара с летающими покемонами! Мои счастливые! Их нет!

Сай, сидевшая за столом с учебником, подняла голову.

— Кайто, статистически, в условиях совместного проживания мелкие предметы гардероба часто —

— Это не статистика! — перебил её Кайто, тыча пальцем в пустой ящик. — Это — саботаж! Диверсия! Их было три пары, Сай! Три! И все исчезли за неделю!

Рен наконец оторвался от зеркала. В его глазах мелькнул огонёк.

— Значит... у нас есть тайный враг. Враг, который крадёт носки.

— Враг с ужасным вкусом, — мрачно добавил Кайто. — Зачем кому-то мои покемоны?

Так началось «Расследование Дела Пропавших Носков» (кодовое название: «Операция «Босоногий Враг»»).

День первый. Сбор улик.

Сай, вздохнув, закрыла учебник и включила свой аналитический режим.

— Хорошо. Составим список подозреваемых. Кто имеет доступ к нашей комнате?

— Все! — заявил Кайто. — Уборщики, техники, другие команды, которые заходят поздороваться и что-нибудь стащить!

— Сузить круг, — сказал Рен, ходя по комнате и изучая её, как поле битвы. — Кому выгодно оставить Кайто без носков? Кто завидует его стилю?

Подозреваемый номер один: Ай. Мотив — месть за постоянные подколки. Но после допроса (Кайто: «Эй, это ты мои носки с покемонами прибрала?»; Ай: «Зачем мне твоё дурацкое барахло? У меня своих, с шипами, полно»; звуковая волна отшвырнула Кайто в стену) — вычеркнули. Ай была слишком прямолинейна для такой изощрённой мести.

Подозреваемый номер два: Рю. Мотив — неизвестен. Возможно, ритуал. При обыске его комнаты (с его же разрешения, так как Рю был озадачен) нашли 15 пар идентичных чёрных носков и одну закалённую до алмазного блеска фигурку медведя. Носков с покемонами не было.

Подозреваемый номер три: Юна. Девушка, когда её спросили, покраснела до корней волос и пробормотала что-то про милых покемончиков и не хотела, чтобы они пропадали, но оказалось, что она просто видела, как Кайто однажды бросил один носок в мусорное ведро (тот был дырявым), и это её расстроило. Она не виновата.

День второй. Засада.

— Единственный способ — застать преступника с поличным, — заявил Рен. Они устроили дежурство. Кайто сидел в шкафу, Рен притворился спящим, а Сай, как самая незаметная, наблюдала из-за двери.

Прошло три часа. Ничего. Кайто в шкафу заснул и начал похрапывать.

И тут случилось нечто. Из-под кровати Кайто, из тени, выползло... нечто. Маленькое, тёмное, мохнатое. Оно было размером с булочку и напоминало помесь паука, клубка ниток и грусти. Существо бесшумно подобралось к оставленной на полу одинокой (уже дырявой) тренировочной перчатке Кайто, обхватило её шестью мохнатыми лапками и потащило обратно под кровать.

— Что... — начала Сай, но Рен уже действовал.

Он спрыгнул с кровати и, не дав существу скрыться, накрыл его пустой металлической миской. Раздался тихий, обиженный писк.

Тревога разбудила Кайто, который вывалился из шкафа. Они уставились на миску.

— Это что? Эмоция? — спросил Кайто. — Материализовавшаяся Тоска по Чистоте?

— Не похоже, — сказала Сай, приближаясь с планшетом. — Биосканирование показывает... это реальное, биологическое существо. Очень древнее и, кажется, всеядное. Скорее всего, завезено с одного из заброшенных объектов. Питается... хлопком.

— Моими носками! — с трагическим пониманием воскликнул Кайто.

Существо под миской зашуршало. Рен осторожно приподнял край. Маленький пушистик печали сидел, обхватив перчатку, и смотрел на них большими, абсолютно чёрными, влажными глазами. Оно выглядело одновременно жалко и невероятно виновато.

— Э-эмоциональный паразит носков... — прошептал Кайто, и в его голосе внезапно прозвучало не злорадство, а что-то вроде восхищения. — Ничего себе находка.

—-

Они не стали сдавать существо в «ЭСферу». Вместо этого, под давлением Юны, которая сказала, что оно просто одинокое и голодное, они оборудовали для него домик под кроватью — старую коробку с дырками, куда сложили пару самых старых и дырявых носков Кайто и немного ваты. Существо, которое Кайто назвал Сокки, оказалось ласковым и тихим. Оно больше не крало, а принимало "дары".

А через неделю Вай из «Призрачного Зова», проходя мимо их комнаты, остановилась, принюхалась и сказала своим тихим, безэмоциональным голосом:

— У вас тут пахнет Ночным Шерстежором. Редкий вид. В дикой природе питается выпавшей шерстью. Видимо, адаптировалось к городским условиям.

И, бросив взгляд под кровать, где виднелся мохнатый комочек, обнимающий старый носок, она добавила:

— Заботьтесь о нём. Он приносит удачу. Говорят, те, к кому он селится, реже теряют важные вещи.

И растворилась в тени.

С тех пор носки в комнате «Алого Феникса» пропадать перестали. Но Кайто теперь периодически терял свои самые потрёпанные пары, чтобы Сокки не грустил. Расследование было закрыто. А в команде появился новый, самый пушистый и самый загадочный персонаж .

Том 2 Глава 21 - Фундамент спокойствия

Фестиваль Света отзвучал последними аккордами жизнерадостной музыки, и белый город снова погрузился в свой привычный, безупречный ритм. Остатки декораций убирали дроны, а на площади, где ещё вчера царило веселье, теперь маршировали патрули Собирателей, как ни в чём не бывало. Праздник закончился. Наступили рабочие будни.

Для Рена и Кайто это означало одно — долгожданный доступ к тренировочному комплексу «Адамант». После боя со Змеем и вынужденного бездействия их тела и души жаждали движения, проверки пределов.

—-

Гигантский зал «Адамант». Рен и Кайто стояли друг напротив друга на симуляционном городском переулке, заваленном легкими тренировочными кубами.

— Ну что, герой, покажешь, на что способен без полутора тонн ярости за спиной? — подначивал Кайто, подбрасывая и ловя один из кубов. В его руке блок пенопласта, обтянутый резиной, на секунду засверкал изумрудным светом и стал твёрже гранита.

— Только не плачь, когда мои кнуты найдут твои бока, — ответил Рен, и в его глазах вспыхнул знакомый азарт. Он чувствовал себя… почти целым. Нога почти не болела. Но внутри, на месте шрама, пульсировала новая, неосвоенная связь.

Они двинулись навстречу. Кайто атаковал первым, метнув закаленный куб с такой силой, что он пробил бы бетон. Рен парировал удар алым кнутом, выросшим из его ладони. Удар отозвался звоном, и Рен отступил на шаг. Сила Кайто выросла.

— Радиус! — крикнул Кайто, ухмыляясь. Он не просто бросал кубы. Он ткнул пальцем в пол, и от его ног по полу побежали изумрудные трещины. Полдюжины кубов, лежащих в трёх метрах от него, одновременно засветились и поднялись в воздух, окружив Рена. — Видишь? Не только в руках держать!

Рен удивился. Это было что то новое. Он рванул вперёд, его кнуты замелькали, сбивая снаряды. Но один проскочил, ударив его в плечо. Больно. По-настоящему.

— Концентрация, Миёри! — донёсся голос с наблюдательного балкона. Там стоял Гарон, наблюдая за их спаррингом вместе с Лирой. — Твой противник не перед тобой. Он в твоей голове. Ты думаешь не о цели.

Рен зарычал. Он отбросил кнут и попытался сделать то, что приходило в голову в минуты агонии. Он сосредоточился на странном чувстве в груди, на шраме. Он представил себе Бордовый Шарф.

Из его ладоней вырвалось что-то вроде алого облака. Оно попыталось сформироваться в широкую ленту, но вместо этого беспомощно захлестнуло его самого по пояс, сбив с ног и запутав конечности. Рен грузно шлёпнулся на пол, опутанный собственной, неконтролируемой силой.

Кайто застыл, а затем рассмеялся.

— Ох, чёрт… Ты… ты себя связал!

С балкона донёсся короткий, одобрительный смех Зана. Гарон лишь покачал головой.

Рен, красный от злости и смущения, с трудом распутывался, чувствуя, как шарф — не настоящий, а его энергетическое подобие — медленно тает. Он не оружие. Он… что-то другое. И научиться управлять этим было сложнее, чем любым кнутом.

— Ладно, ладно, — сказал Кайто, подходя и протягивая руку. — Давай ещё раз, но без твоих модных аксессуаров. Старая добрая решимость, хорошо?

Рен взял его руку и поднялся. В его глазах горела не ярость, а упрямая решимость. Он научится. Он должен.

—-

Пока мальчики вымещали энергию в зале, Сай находилась в тихой, почти безлюдной зоне отдыха с панорамным окном, выходящим на город. Она просматривала отчёты о патрулировании на планшете, её лицо было спокойно, как всегда. Но внутри бушевал лёгкий шторм. Фестиваль, награждение, её фамилия, произнесённая вслух… Всё это будило что-то, что она годами держала под замками.

— Нашла тебя.

Голос был тихим, холодным и до боли знакомым. Сай вздрогнула и подняла голову. В дверях стояла девушка. Она была чуть старше, лет девятнадцати, с такими же тёмными, идеально уложенными волосами, собранными в строгий пучок, и глазами холодного, пронзительного фиолетового оттенка. Её белая форма Собирателя была безупречна, а на груди красовалась эмблема не «Дельты», а центрального штаба — «Альфы».

— Мию, — ровно произнесла Сай, откладывая планшет. — Ты в нашем секторе. Неожиданно.

— Инспекция. И… желание проверить, как поживает моя младшая сестра после её первого… публичного триумфа, — Мию вошла в комнату, её шаги были бесшумными. Она села напротив, не спуская с Сай взгляда. — «За беспрецедентную защиту». Звучит пафосно. И… эмоционально.

— Это констатация факта, — парировала Сай, чувствуя, как под этим взглядом её собственное спокойствие становится хрупким, как лёд.

— Факт? — Мию тонко улыбнулась. Улыбка не добралась до её глаз. — Факт в том, что я видела записи того боя. Твои барьеры трещали. Ты истекала от напряжения. Ты позволила страху и беспокойству за тех… мальчиков ослабить твой контроль. Наша семья учила нас иному.

Воспоминание: Вспышка. Белая комната в их доме. Девочке лет семи, Сай, стоит с вытянутыми руками, пытаясь создать первый барьер. Перед ней — Мию, лет десяти, с холодным лицом.

«Спокойствие — это не чувство. Это отсутствие. Пустота. Если ты боишься упасть — барьер рухнет. Если ты надеешься, что он выдержит — он треснет. Ничего не чувствуй. Просто будь стеной».

Маленькая Сай плакала от усилия, и её барьер рассыпался. Мию не утешила её. Она просто сказала: «Завтра попробуешь снова».

— Я контролировала ситуацию, — сказала Сай сейчас, глядя в глаза сестре.

— Ты её переживала, — поправила Мию. — И я видела, как ты смотрела на этого мальчика… Рена, кажется? На церемонии. В твоих глазах было… одобрение. Привязанность. Это слабость, Сай. Наша сила в отстранённости. В холодной логике. Мать и отец были бы разочарованы.

Ещё одно воспоминание. Обед. Отец, высокий и невозмутимый Собиратель высшего ранга, разбирает тактическую ошибку в операции. Мать, такая же безупречная, кивает. Маленькая Сай спрашивает о чём-то, что её волнует. Отец смотрит на неё пустыми глазами и говорит: «Эмоции — шум. Отфильтруй шум, дочь. Только тогда ты будешь полезна».

— Я нахожусь в команде, — тихо, но твёрдо сказала Сай. — Доверие — часть командной эффективности.

— Доверие — костыль для тех, кто не уверен в собственной силе, — отрезала Мию. Она встала. — Ты выбрала свой путь. Я лишь надеюсь, что когда твои… чувства приведут к провалу, ты не потянешь за собой честь фамилии Хосино. Мы — звёзды на карте «ЭСферы». Мы не мерцаем от сомнений. Мы горим холодным и постоянным светом.

Она повернулась и вышла, не попрощавшись.

Сай сидела, уставившись в окно на бесконечную белизну города. Её руки лежали на столе, сжатые в кулаки так сильно, что костяшки побелели. В её груди бушевало противоречие: леденящий холод семейных разборок и тёплый, живой огонь дружбы, доверия, который она нашла здесь. Впервые её «спокойствие» было не пустотой, а выбором — щитом для тех, кто ей дорог. И этот выбор кто-то назвал слабостью.

—-

Поздно вечером, измученные, но довольные, Рен и Кайто брели по коридору к своей комнате. На Рене были свежие синяки, но он улыбался — он наконец смог сформировать из алого тумана нечто вроде короткого клинка, который продержался целых пять секунд.

— Видал? Прогресс! — хвастался он.

— Да, да, скоро ты будешь себе шарфики на лету вязать, — усмехнулся Кайто, но похлопал его по спине.

Они застали Сай сидящей на диване. Она смотрела в пустоту, и её лицо было тем самым идеальным, нечитаемым полотном, которое так бесило Кайто в первые дни знакомства. Но Рен, который уже научился видеть мельчайшие трещины в этом спокойствии, заметил напряжение в уголках её губ и слишком ровное дыхание.

— Эй, команда, что случилось? — Кайто плюхнулся рядом. — Кто-то опять нашёл твои секретные запасы печенья?

Сай медленно перевела на него взгляд.

— Ко мне приходила сестра. Мию. Из штаба «Альфа».

Тишина повисла густая. Даже Кайто почувствовал ледяную струю.

— И? — спросил Рен, садясь напротив.

— Она… напомнила мне о принципах нашей семьи. О том, что эмоции — слабость. Что моя связь с командой — ошибка.

Кайто фыркнул.

— А она, случаем, не из тех, кто сосульки вместо слёз роняет? Прости, но твоя семья звучит… весело.

— Они — эталон, — просто сказала Сай. — Многие поколения Хосино служили «ЭСфере» на высших позициях. Холодный расчёт. Беспристрастность. Это наше наследие.

Рен смотрел на неё. Он видел не просто Сай. Он видел отголоски своего прошлого - голос отца. Два мощных, противоречащих друг другу наследия давили на них обоих.

— Наследие — это не приговор, Сай, — тихо сказал он. — Это… фундамент. Ты можешь построить на нём то, что считаешь нужным. Даже если это будет не холодная башня, а… крепость. Для тех, кто внутри.

Сай посмотрела на него, и в её фиолетовых глазах что-то дрогнуло. Лёд дал первую, почти невидимую трещину.

— А если фундамент даст трещину под весом нового здания? — спросила она.

— Тогда мы его укрепим, — без тени сомнения ответил Кайто, обнимая её за плечи в дружеском, неловком полуобъятии. — Мы же команда. Я свои закаленные кубики подставлю, Рен своими шарфами обвяжет, и всё будет прочнее, чем было.

Сай не ответила. Но она не отстранилась. Она сидела между ними, слушая их бестолковый спор о том, кто сегодня был круче в зале, и чувствовала, как ледяной голос сестры понемногу отступает, заглушаемый этим живым, тёплым, неидеальным шумом дружбы. Её спокойствие больше не было пустотой. Оно было выбором. И сегодня она выбрала их.

Том 2 Глава 22 - Пропажа третьего

Утро в секторе началось с привычного, стерильного спокойствия. Бледный искусственный свет заливал коридоры, когда Рен и Кайто, уже в полной боевой готовности, ждали у входа в арсенал. На сегодня у них был назначен патруль в районе новой застройки — скучная, рутинная работа по проверке эмоционального фона.

— Где Сай? — спросил Кайто, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. — Она обычно первая. У неё пунктуальность на грани психического расстройства.

Рен взглянул на хронометр на стене. Они опаздывали на пять минут. Для Саи это было немыслимо. Лёгкое беспокойство пробежало у него под кожей.

— Позвони ей, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Кайто тут же тыкнул в браслет. Звонок ушёл в пустоту, упираясь в автоматический голосовой ящик «ЭСферы». Ни ответа, ни приветствия.

— Странно… — пробормотал Кайто, набирая снова. — Сай никогда не выключает связь. Никогда.

Ещё пять минут ожидания превратились в десять. Беспокойство Рена начало кристаллизоваться во что-то острое и тяжёлое. Шрам на его шеле слегка заныл, как предостережение.

— Идём в её комнату, — решил Рен, уже поворачиваясь. Его тон не оставлял места для возражений.

Они почти бежали по бесконечным белым коридорам. Кайто по пути пытался шутить, но шутки висели в воздухе мёртвым грузом. Подход к двери Саи был идеально спланирован: два постука, пауза, третий. Тишина. Рен обменялся взглядом с Кайто и нажал код доступа на панели — общий для всех комнат их команды.

Дверь с тихим звуком отъехала в сторону.

—-

Комната Саи была, как всегда, безупречна. Постель заправлена так, что по одеялу можно было проверять геометрию. Книги на полке стояли по высоте и алфавиту. Единственное растение — маленький кактус в горшке. Воздух пах лёгким, нейтральным ароматом, а не жилым пространством.

Но эта идеальность была неестественной. Мёртвой.

— Сай? — неуверенно позвал Кайто, заглядывая в ванную. Пусто.

Рен шагнул в центр комнаты. Его алые глаза, привыкшие замечать детали в бою, сканировали пространство. Всё было на месте. И всё было не так.

— Её планшет, — сказал он. На обычно аккуратном рабочем столе не хватало главного инструмента Сай.

— Возможно, вышла раньше? — предположил Кайто, но сам в это не верил. Он потянулся к шкафу. Форма Сай висели ровными рядами. Ничего не пропало.

И тут взгляд Рена упал на стол у изголовья кровати. На нём обычно стояла рамка с голограммой звёздного неба (подарок от Юны) и лежали два предмета: её запасные заколки для волос и маленький, блокированный бумажный дневник в кожаном переплёте. Отец когда-то сказал, что записывать мысли на физический носитель — пережиток, но для Сай это был ритуал упорядочивания внутреннего мира.

Дневника не было.

А на его месте, ровно по центру стола, лежал один из её фирменных фиолетовых зажимов для волос. Тот, что она носила постоянно.

Рен подошёл и взял его. Зажим был холодным.

— Это… знак, — тихо произнёс он. — Она не забыла его. Она оставила.

— Знак? Какой знак? Что значит оставила? — Кайто подскочил к нему. — Может, её срочно вызвали на задание? Без нас? Но почему не сказала?

— Если бы вызвала «ЭСфера», она оставила бы сообщение в системе. Если бы ушла по своей воле… она взяла бы оба зажима, — Рен сжал металлическую заколку в кулаке так, что его костяшки побелели.

Он резко развернулся и направился к выходу.

— Куда? — крикнул ему вдогонку Кайто.

— К Гарону. И в логистику.

—-

Их встреча с куратором Арви была короткой и бесполезной.

— Собиратель Хосино не числится в списках на внеплановые задания, — сообщила женщина, даже не поднимая глаз от голографического терминала. — Её личный трекер отключён в соответствии с протоколом конфиденциальности при посещении закрытых секторов. Вполне вероятно, она вызвана семьёй. Клан Хосино имеет соответствующие привилегии.

— Привилегии? Чтобы выдергивать людей без предупреждения? — не выдержал Кайто.

— Для поддержания чистоты генетической линии, да, — ответила Арви, наконец посмотрев на них. В её серых глазах читалось не сочувствие, а предостережение. — Это не ваше дело, новобранцы. Вернитесь к своим обязанностям.

Их попытка пробиться в логистический отдел и проверить журналы перемещений упиралась в стену из отказов и ссылок на семейные протоколы. Система «ЭСферы», которой они служили, вдруг обернулась к ним непроницаемой, безразличной глыбой.

Вернувшись в опустевшую комнату Сай, они сидели в гнетущем молчании.

— Она рассказывала… — начал Рен, глядя на зажим в своих руках. — О том, как её воспитывали. Никаких эмоций. Только логика, контроль, эффективность. Её сестра приходила не просто так. Это был ультиматум.

— Так что, они её просто… забрали? Как вещь? — голос Кайто дрогнул от нарастающей ярости. — Чтобы снова засунуть в свою ледяную банку и вытравливать из неё всё, что… что делает её Сай?

Рен поднялся. В его глазах горел уже знакомый Кайто огонь — не ярость, а та самая стальная решимость, что сокрушила Змея.

— Они забрали нашего друга. Нашу команду. Нашу… — он запнулся, не решаясь договорить, но смысл висел в воздухе. — И мы её вернём. Со всем, что они пытались выжечь.

— Но как? Мы даже не знаем, где они! — Кайто вскочил, размахивая руками. — Этот проклятый клан, они как крепость!

— Тогда мы найдём крепость, — Рен повернулся к нему. — Вспоминай всё, что она когда-либо обмолвилась. Дом на холме. Престиж-сектор. Всё. И есть один человек, который ненавидит клановые порядки почти так же, как мы сейчас.

Он имел в виду Гарона. Ветеран из «Стального Рассвета» с его шрамом и усталой мудростью был их единственной надеждой на информацию внутри системы.

Том 2 Глава 23 - Двадцать шесть часов

Их путь лежал в тренировочный сектор «Стального Рассвета». Гарон и его команда, несмотря на статус ветеранов, предпочитали тренироваться в утренние часы, когда основные залы были пустыми. Найти их было не сложно — сказывался гул сосредоточенной силы, доносившийся из закрытого ангара.

Когда Рен и Кайто вошли, их встретила картина отлаженной работы. Гарон стоял в центре зала, его руки были подняты, а вокруг него висели десятки мелких мишеней, которые Зан с сосредоточенным видом заставлял вибрировать с разной частотой, пытаясь пробить постоянно меняющееся силовое поле вожака. Лира наблюдала с планшетом, отмечая слабые точки.

Зан первым заметил гостей.

— О, смотри-ка, герои! Что ветром занесло в наши скромные владения? За советом по завязыванию шарфов? — крикнул он, но его улыбка была дружелюбной.

Гарон опустил руки, и мишени замерли. Он повернулся, и его глаза, увидев их лица, сразу же сузились. Он прочитал всё — напряжение в плечах Рена, отсутствие привычной ухмылки у Кайто, ту самую тихую панику, которую не скрыть.

— Проблема, — констатировал он

— Сай пропала, — выкинул Кайто, не в силах сдерживаться. — Её нет, связь молчит, в комнате только одна заколка лежит.

Гарон не изменился в лице, но уголок его рта дрогнул в едва заметной гримасе. Лира отложила планшет.

— Хосино? — уточнила она, и в её голосе прозвучало понимание, которое заставило Рена насторожиться.

— Вы знаете, — сказал он негромко, но так, что слова прозвучали как обвинение. — Вы знаете, что это значит.

Гарон тяжело вздохнул и сделал знак рукой. Зан щёлкнул пальцами, и все вибрирующие мишени плавно опустились на пол. В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь гулом оборудования.

— Садитесь, — приказал Гарон, указывая на низкую скамью у стены. Когда они уселись, он начал, глядя куда-то поверх их голов. — Клан Хосино. Одна из семи «Чистых линий». Не просто влиятельная семья. Они — живые артефакты «ЭСферы». Их родословная тянется к самым первым Собирателям, тем, кто помогал строить эту систему и… . Они считают себя хранителями абсолютного контроля и безупречной логики, эмоциональной стерильности. Для них сила — не дар, а бремя избранности, которое нужно нести без единой личной примеси.

— Они забрали её, чтобы… очистить? — спросил Рен

— Вероятно. Визит её сестры, Мию из «Альфы», был предупреждением. А теперь — принудительной коррекцией, — сказала Лира. Её пальцы бегло пробежали по планшету. — Данные по ним засекречены, но слухи ходят. Их методы воспитания… их называют «Кристаллизацией». Они ломают личность, чтобы перестроить её в идеальный, прозрачный кристалл воли.

Кайто сжал кулаки так, что его суставы хрустнули.

— Мы должны её найти. Сейчас же.

— Где? — спросил Гарон, и его вопрос повис в воздухе, как вызов. — Поместья «Чистых линий» не нанесены на публичные карты. Их местоположение — государственная тайна. Даже я знаю лишь общий сектор — «Вершина», закрытый район на северном побережье. Это территория, патрулируемая частной гвардией кланов и снабжённая системами подавления, перед которыми наши стандартные сенсоры слепы.

Рен поднялся. Его алые глаза горели в полумраке зала.

— Тогда мы найдём другой путь. Вы сказали — слухи. Кто эти слухи распространяет? Кто видел? Кто обслуживает эти поместья?

Лира и Зан переглянулись. Взгляд Лиры стал расчётливым.

— Поставщики. Обслуживающий персонал. Но их набирают из проверенных семей на поколения вперёд. Это замкнутый круг.

— Есть одна лазейка, — неожиданно сказал Зан, потирая подбородок. — Мусор.

Все посмотрели на него.

— Да, серьёзно! Даже у «Чистых линий» есть мусор. И его вывоз — это уже не частная, а городская логистическая служба. Маршруты, графики… Это сложно, но не невозможно отследить. Нужен доступ к центральному логистическому ядру.

Доступ, которого у них не было. Безнадёжность снова начала подбираться, холодными щупальцами.

И тут в дверь ангара постучали. Легко, почти неслышно. В проёме стояла Юна, её большое лицо было бледным, а в руках она сжимала свой планшет.

— Я… я подслушала ваш разговор в коридоре, — прошептала она, робко заглядывая внутрь. — Про Сай. Я… я могу помочь.

За ней, скрестив руки, появилась Ай. Её розовые глаза метали искры негодования.

— Забрать члена команды без объяснения причин? Это даже для «ЭСферы» перебор. Что вам нужно?

—-

Они собрались в пустом кабинете — Рен, Кайто, Юна и Ай. Гарон и его команда остались в стороне, дав им понять: это их путь, их выбор.

— Логистическое ядро, — сказала Ай, развернув свой собственный, более продвинутый планшет. Прямой взлом — самоубийство. Но есть обходной путь. Юна.

Все посмотрели на нее. Та сглотнула.

— Я… я чувствую эмоции. Не только у людей. У систем тоже есть… след. Напряжение, приоритеты, паттерны доступа. Я изучала логистические потоки во время учёбы, для тренировки. У «Вершины»… у неё особый, очень холодный и ритмичный эмоциональный след в сетевой активности. Как метроном.

— Ты можешь отследить этот метроном до точки выгрузки? До конкретного адреса? — спросил Рен

— Не адрес… но сектор и примерные координаты, — кивнула Юна. — Для этого нужен доступ к пассивным сенсорным журналам всего города за последние 48 часов. Это терабайты данных.

— А это уже моя работа, — сказала Ай, и её пальцы полетели по голографической клавиатуре. — Я не буду взламывать. Я создам фантомный запрос от имени… скажем, комиссии по аудиту энергопотребления. Система пропустит, это рутинный запрос. А дальше — Юна и её сенсоры.

Это был безумный план. Слишком много переменных. Слишком много шансов, что их вычислят. Но это был единственный план.

Пока Ай работала, создавая слои ложных запросов и виртуальные профили, Кайто не мог сидеть на месте — А что мы сделаем, когда найдём эту крепость? Просто постучимся и попросим вернуть Сай?

— Мы потребуем, — ответил Рен. Его тон был спокоен, но в нём была сталь. — А если не отдадут… мы напомним им, что Сай Хосино — не только их дочь. Она — Собиратель. Наш друг. И её сила, которую они так лелеют, защищает теперь не их идеалы, а её друзей.

Часы пролетели незаметно. Ай покрылась лёгкой испариной, её концентрация была на пике. Юна, подключив свой планшет к системе через интерфейс Ай, сидела с закрытыми глазами, её веки подрагивали. Она видела не цифры, а поток — холодные, безэмоциональные импульсы «Вершины», редкие всплески чужого страха или усталости от обслуживающего персонала, ровные, как сердцебиение робота, сигналы вывоза отходов.

— Есть… — наконец выдохнула Юна, открывая глаза. Они были полны усталости, но в них горела искорка триумфа. — Северо-восточный склон «Вершины». Координаты… я перенесу на карту. Там есть старый служебный вход. Для подвоза и… и вывоза. График следующего вывоза — через 26 часов.

Ай откинулась на спинку стула, вытирая лоб.

— Маршрут вывозного транспорта будет заблокирован в реальном времени. Но у нас есть 20-минутное окно, пока система перепроверяет данные. Карта и примерная схема периметра ваши.

Она передала планшет Рену. На экране светилась трёхмерная карта сектора «Вершина» — не детальная, а собранная из обрывков данных: контуры ограждений, тепловые следы зданий, и одна мигающая точка — служебный шлюз.

Дорога была найдена. Лазейка в стене. Теперь им предстояло пройти через неё.

—-

Пока её друзья сражались со стенами, Сай находилась в месте, где давили тишиной.

Её «комната» в родовом поместье не была камерой. Она была лабораторией пустоты. Безупречно белые стены, лишённые швов, пол из матового полимера, поглощающий звук, и потолок, излучающий ровный, без теней, свет. Не было мебели, кроме плоской платформы для сидения. Не было окон. Воздух циркулировал бесшумно, не оставляя даже намёка на сквозняк.

Её привезли сюда ночью, без объяснений. Ей вернули планшет, но он был перепрошит — только учебные мануалы по тактике и архивы «Чистых линий». Связь отключена. Форму отобрали, выдав простую белую одежду из грубого хлопка.

Первые часы она провела в медитации, пытаясь сохранить островок внутреннего спокойствия. Но это спокойствие, которое в команде было щитом и опорой, здесь, в этой пустоте, начало обращаться против неё. Оно не защищало, а изолировало. Оно напоминало ей о том, чем должно было быть — не чувством, а отсутствием.

Дверь открылась беззвучно. Вошли её мать, Акира, и отец, Кендзи. Они не выглядели злыми. Они выглядели… озабоченными, как инженеры, обнаружившие погрешность в идеальном механизме.

— Твой эмоциональный фон показывает недопустимые колебания, — сказала Акира, её голос был ровным, как отчёт. — Привязанность к команде. Привязанность к… конкретным особям. Это искажает твою силу. Делает барьер зависимым от внешних факторов.

— Они не «особи», — тихо, но чётко произнесла Сай, глядя перед собой. — Они мои напарники.

— Напарники — функциональная единица, — поправил Кендзи. Его присутствие заполняло комнату леденящей тяжестью. — Их ценность — в эффективности. Не в личных симпатиях. Ты позволила функциональному альянсу перерасти в эмоциональную зависимость. Мы это исправим.

«Исправление» началось на следующий день. Её приводили в соседнюю комнату — «комнату отражений». Акустически обработанное помещение, где её заставляли создавать барьеры, на которые затем проецировали запись её же собственного голоса — редких моментов, когда она смеялась с Кайто или спорила с Реном. Звук, усиленный и искажённый, бился о её барьеры, и ей приказывали гасить его не силой, а подавлением собственной эмоциональной реакции на него. Это была пытка не болью, а изнасилованием памяти, превращением тёплых воспоминаний в орудие её же мучений.

По ночам, в полной тишине своей комнаты, она лежала на платформе и смотрела в белый потолок. Она думала о Рене. О его упрямой решимости, которая ломала стены. О Кайто, чьё дурацкое веселье было щитом от всего мира. Она вспоминала о том, как её барьер трещал под огнём Змея, и как её страх тогда был не страхом смерти, а страхом их смерти.

И сейчас, лёжа в кромешной тишине, она чувствовала, как по её щеке, вопреки всем годам тренировок, всем урокам семьи, медленно, предательски ползёт тёплая, солёная капля. Слеза. Не от боли. От тоски. От яростного, неподдельного желания быть не здесь, в этой идеальной пустоте, а там — в их шумной, неопрятной комнате, слушая, как Кайто что-то ломает, а Рен вздыхает.

Она сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Боль была якорем. Она не давала ей раствориться в этой белизне.

Я не ваша идеальная пустота, — думала она, глядя в потолок слезящимися фиолетовыми глазами. — Я Сай Хосино. И моё спокойствие — это то, что я выбрала, чтобы защищать то, что для меня важно. И вы… вы не сможете это отнять!

Но в тишине комнаты её тихий внутренний голос звучал одиноко. И слеза, скатившаяся на безупречно чистый пол, была немым свидетелем того, что даже самый прочный кристалл можно расколоть изнутри. Нужно лишь знать, куда направить удар. И её друзья, она знала, уже искали эту точку. Она должна была продержаться. Достаточно долго.

Том 2 Глава 24 - Твоё внутреннее солнце

Особняк Хосино.

Сай сидела в кресле в гостиной, слишком большом для её хрупкой фигуры. Прямая спина, руки на коленях, взгляд устремлен в точку на идеально отполированном столике из чёрного гранита. Она была одета не в привычную форму Собирателя, а в строгое платье оттенка увядшей фиалки — ещё один элемент униформы дома Хосино.

Перед ней сидели её родители.

Кендзи Хосино, её отец, напоминал выточенный из слоновой кости клинок. Седина в висках была уложена с безупречной точностью, черты лица — острые и бесстрастные. Его глаза, цвета промёрзшей земли, изучали дочь не как родную кровь, а как интересный, но требующий доработки механизм. Он был живой легендой «ЭСферы», эталоном контроля.

Акира Хосино, её мать, была его идеальным отражением. Её красота была холодной и геометрической, словно чертёж. Серебряные заколки в волосах сверкали, как хитиновые крылья насекомого. В её присутствии даже воздух казался более разреженным, будто она постоянно, незаметно для других, поглощала вокруг себя всё лишнее — звуки, запахи, эмоциональный шум.

«Твой отчёт за квартал демонстрирует статистически значимый рост эмоционального фона во время совместных операций с напарниками, особенно в нестандартных ситуациях», — голос Кендзи был ровным, без интонаций. Он не упрекал. Он констатировал факт, как неисправность в работе прибора. — Это неприемлемо для носителя Спокойствия чистой линии».

Сай не ответила. Она знала, что её слова не имеют веса. Они были лишь сырыми данными для их анализа.

«Твоя связь с этими… юношами», — слово «юношами» Акира произнесла так, будто речь шла о случайных микроорганизмах, — «является источником примесей. Ты позволяешь их теплу, их хаосу проникать в твой кокон. Это делает твои барьеры прочнее в моменте, Сай, но хрупче в перспективе. Зависимость — это трещина».

Внутри Саи что-то сжалось. Она вспомнила, как Рен, потный и смеющийся после изнурительной тренировки, швырнул в неё мокрым полотенцем. Как Кайто, не говоря ни слова, подсовывал ей шоколадку после особенно тяжёлых заданий. Это были крошечные, тихие всполохи тепла в её мире. И теперь их называли примесями. Трещинами.

«Корректирующий курс начнётся немедленно», — объявил Кендзи, отодвигая стул. — «Мы должны вернуть чистоту твоей дисциплине до того, как эти отклонения станут необратимыми».

Их шаги затихли в коридоре. За Саей встали двое служащих дома в белых перчатках. Без слов, без грубости, но и без тени сомнения они проводили её из гостиной вглубь особняка.

—-

Возраст: 5 лет.

Воспоминание нахлынуло, пока её вели по знакомому, холодному маршруту.

Маленькая Сай, такая крошечная, что её не было видно за высоким столом в библиотеке отца. Она пыталась дотянуться до книги с красивыми гравюрами — птицами, которых никогда не видела. Её пальчики скользнули по корешку. Фарфоровая ваза с ирисами, стоявшая на краю, качнулась и полетела вниз.

Девочка вскрикнула — коротко, от испуга. И в тот же миг, ещё до того, как мозг успел осознать происходящее, пространство между ней и падающим фарфором сгустилось, задрожало радужными переливами и замерло. Ваза зависла в сантиметре от паркета, окружённая полупрозрачным, переливающимся сиреневым полем.

Сердце бешено колотилось. Девочка смотрела на своё творение с изумлением и восторгом. Она это сделала! Она спасла вазу! Она обернулась, ища взгляд матери, отца — одобрения, удивления, чего угодно.

В дверях стоял Кендзи. На его лице не было ни гнева, ни радости. Только холодная, хищная сосредоточенность учёного, наткнувшегося на интересный феномен. Он подошёл, не глядя на дочь, и наблюдал за вибрирующим барьером.

«Неуместно», — прозвучал его вердикт. Голос был спокоен, и от этого каждое слово впивалось в детское сознание, как ледяная игла. — «Эмоциональный катализатор — страх. Примитивная, неконтролируемая реакция. Обрати внимание на структуру поля — видишь микрофлуктуации по краям? Это сделает барьер предсказуемым и хрупким в долгосрочной перспективе. Сила, рождённая из страха, всегда будет иметь эту трещину».

Он щёлкнул пальцами. Барьер исчез. Ваза разбилась об пол с сухим, звонким треском. Сай вздрогнула от звука. Её восторг сменился леденящим недоумением. Она не спасла вазу. Она совершила ошибку.

«Убери», — сказал Кендзи слуге, появившемуся словно из тени, и вышел, не бросив на дочь ни единого взгляда.

—-

Они остановились перед дверью без таблички. Знакомая дверь. «Комната пустоты».

Сай закрыла глаза, когда слуги мягко, но неумолимо ввели её внутрь и закрыли дверь. Звук тяжелого замка, входящего в защёлку, был громче любого взрыва.

Тишина.

Не обычная тишина, а физически давящая. Звуконепроницаемые панели поглощали каждый шум — биение её сердца, шорох платья, даже звук собственного дыхания казался приглушённым, будто доносящимся из другого конца туннеля. Стены, потолок и пол были обтянуты мягким, пористым материалом матово-белого цвета, рассеивающим свет без источников. Ни теней, ни углов, ни горизонта. Пространство, лишённое точки опоры.

Её детство было построено из таких комнат.

—-

Возраст: 8 лет

Она упала во внутреннем дворике, оцарапав колено о гравий. Боль была острой и неожиданной. Из глаз сами собой потекли слёзы, вырвалось всхлипывание. Ей было больно, обидно, страшно.

Акира, появившись рядом без звука, не стала помогать ей подняться. Она взяла дочь за руку и отвела в другую комнату — круглую, со стенами из полированного чёрного камня, идеально отражающими звук.

«Твои слёзы — это звук. Твоя боль — это вибрация», — сказала мать, и её голос, умножаемый эхом, обрушился на девочку со всех сторон. — «Если ты не можешь контролировать источник, научись контролировать распространение. Подави его в зародыше».

Она вышла, заперла дверь. И оставила Сайте одну с её собственным плачем. Каждый всхлип, каждое шмыганье носом возвращалось к ней усиленным, искажённым, превращаясь в чудовищный хор её же собственного страдания. Она закрывала уши, но звук проникал сквозь кости. Она кричала «хватит!», и её крик обрушивался на неё лавиной. В конце концов, измученная, она села на пол в центре комнаты, сжалась в комок и… затихла. Не потому, что боль прошла. А потому, что научилась глотать её, сжимать где-то глубоко внутри, в крошечный, незвучный шарик. Только тогда эхо стихло. Дверь открылась.

«Лучше», — сказала Акира, глядя на дочь с высоты своего бесстрастия. На её лице не было ни жалости, ни гордости. Был лишь факт: она стала немного точнее.

—-

В «Комнате пустоты» началось.

Голос отца раздался из скрытых динамиков, плоский и лишённый тембра, будто сгенерированный компьютером.

«Упражнение первое. Стандартный барьер. Сфера. Диаметр два метра. Коэффициент плотности — максимальный. Поддерживать. Пока не скажу стоп».

Сай вздохнула. Внутри всё сжималось от старого, знакомого страха. Но она подняла руку. Фиолетовый свет, сдержанный и ровный, вырвался из её ладони, сформировав вокруг неё идеальную полусферу. Она чувствовала каждую молекулу своего поля, его однородный гул.

«Стабильно», — констатировал голос. — «Теперь. Внеси в структуру барьера переменную. Воспоминание о положительном совместном опыте с напарниками. Смоделируй эмоциональный отклик».

Сай сжала зубы. Положительный опыт. Завтрак в столовой. Кайто делится своими диковинными пряниками. Рен корчит рожицу, пытаясь рассмешить её, когда она слишком углубилась в отчёт…

Она позволила тёплому чувству коснуться края сознания. И барьер… вздохнул. Он стал ярче, плотнее, в нём появилась едва уловимая, живая вибрация.

«Негативная переменная», — немедленно последовала команда. — «Страх потерять их в бою».

Ледяная игла в грудь. Образ Рена, падающего под когтями Колосса. Кайто, зажатого обломками. Барьер дрогнул, по его поверхности пробежали волны, цвет стал нервным, бликующим.

«Видишь?» — голос звучал почти удовлетворённо. — «Нестабильность. Зависимость от внешних эмоциональных якорей. Очисть барьер. Верни к эталону. Подави воспоминания».

Сай попыталась. Она гнала образы друзей, давила на чувства, пытаясь вернуть холодную, мёртвую стабильность. Но тёплое воспоминание сопротивлялось, цеплялось. Ей потребовалось несколько долгих минут, чтобы барьер снова стал безликой, однородной сферой. Она уже чувствовала усталость.

«Упражнение второе. Создай барьер на максимальном радиусе. Удерживай при постоянной синоптической атаке».

Из стен выдвинулись излучатели. Не физические снаряды, а волны искусственно сгенерированных эмоциональных импульсов — сначала лёгкая тревога, потом волны беспричинного страха, затем вспышки раздражения. Барьер Саи дрожал, окрашиваясь в алые и тёмно-синие тона. Она стояла в центре, стиснув зубы. Каждая волна била не по барьеру, а прямо по её незащищённому сознанию, раскачивая те самые «примеси», которые в ней пытались выжечь.

—-

Возраст: 12 лет

Она увидела его на прогулке в закрытом дендрарии «ЭСферы» — маленького, пушистого щенка ретривера, принадлежащего семье другого высокопоставленного сотрудника. Щенок подбежал к ней, виляя хвостом, тыкался мокрым носом в её ладонь. И на её губах, совершенно неожиданно для неё самой, расцвела улыбка. Маленькая, робкая, но настоящая.

Этой же ночью её разбудила мать. Без слов отвела в ванную комнату. Ванна была наполнена водой и льдом.

«Твоя улыбка сегодня была признаком слабости», — сказала Акира, пока Сай, дрожа от холода и страха, забиралась в ледяную воду. — «Привязанность к примитивному существу — это эмоциональный шум. Он загрязняет твой внутренний резервуар. Холод поможет остудить порочные импульсы. Думай о своей силе. Думай о чистоте. Пока вода не станет терпимой».

Она просидела там час. Сначала её тело била дрожь, зубы стучали. Потом холод сменился огненным жжением, а затем — странным, пустым онемением. Улыбка, тепло от прикосновения щенка — всё это сначала съёжилось, потом отдалилось, будто происходило не с ней. Когда её вытащили, она уже не чувствовала ни холода, ни тепла. Только пустоту. И в этой пустоте, как ей тогда показалось, была какая-то безопасность.

—-

«Достаточно», — сказал голос, когда силы Саи были на исходе. Излучатели смолкли. Барьер погас. Она стояла, пошатываясь, опираясь о мягкую стену, дыша прерывисто. Физически её не тронули, но её разум был изодран в клочья, эмоции вывернуты наизнанку и предъявлены ей же как доказательство её несовершенства.

«Ты видишь разницу, Сай», — продолжал голос отца. — «Сила, основанная на внешних привязанностях, — это сила раба. Она изменчива, ненадёжна. Истинная сила Спокойствия рождается из внутренней пустоты. Из отсутствия потребностей. Только ничего не желая, можно быть неуязвимым. Твои… друзья. Они — твои самые большие уязвимости».

В этот момент, сквозь измождение и боль, в Сай что-то вспыхнуло. Не ярость. Не бунт. А тихое, но несгибаемое несогласие. Оно было крошечным, как зёрнышко, но твёрдым, как алмаз. Это ощущение было её. Только её. Не выдрессированное, не навязанное.

И тут в её памяти всплыл другой обрывок. Самый страшный. Не наказание, а подслушанный разговор.

—-

Возраст: 14 лет

Она не спала. Пробиралась в кухню за водой. Из приоткрытой двери кабинета отца доносились голоса. Родители говорили между собой.

«…результаты сканирования глубинных слоёв её психики подтверждаются», — это был голос матери. — «Её спокойствие — не абсолютно. В его ядре есть стабильная, тёплая аномалия. Что-то вроде… внутреннего солнца. Это то, что даёт её барьерам такую гибкость и силу, которую мы не можем воспроизвести у других испытуемых».

Молчание. Потом голос отца, задумчивый, почти… восхищённый, но тем более леденящий от этого: «Да. Именно это делает её уникальной. Эта теплота — потенциальный источник бунта. Она основана не на отсутствии, а на… избытке. Пока он сфокусирован на абстрактных понятиях вроде «долга», всё в порядке. Но если он найдёт внешний объект…»

«Надо это выжечь», — холодно заключила Акира. — «Пока не поздно. Постепенно. Методично. Мы должны изолировать и погасить это ядро, оставив только чистую, пустую оболочку силы. Тогда она станет совершенной».

Сай отшатнулась от двери, прижав ладонь ко рту. Её «сила», её уникальность, то, что делало её ею — было тем, что они так стремились уничтожить. Не недостатком, а угрозой. И эта «теплота»… она вдруг с ужасом поняла, что это и есть она сама. Та часть, которая тайком радовалась солнцу на лице, которая находила утешение в строгих линиях архитектуры, которая хотела чего-то большего, чем просто быть идеальным инструментом.

—-

«Сеанс окончен», — прозвучал голос.

Дверь открылась. Свет из коридора резанул глаза. На пороге стояли слуги.

Сай выпрямилась. Усталость висела на ней тяжёлым плащом, внутри всё ныло от унижения и боли. Но в глубине, там, куда не доставали ни излучатели, ни голос отца, то самое «зёрнышко» теперь не просто светилось. Оно пульсировало. Тихим, упрямым ритмом.

Они увели её обратно в комнату-клетку, красивую и безличную. Дверь закрылась.

Сай подошла к окну, и смотрела на искусственный сад внизу, где каждое растение было подстрижено до геометрического совершенства. Она приложила ладонь к холодному стеклу.

Они хотели выжечь её солнце. Превратить её в идеальную, пустую комнату, как та, из которой её только что вывели.

Но они просчитались.

Чтобы что-то выжечь, нужно сначала найти это. А своё внутреннее солнце, эту «теплоту», это себя — она только что, в агонии упражнений, почувствовала чётче, чем когда-либо. Они указали ей на её самую главную слабость. И, сами того не зная, вручили ей ключ к её самой большой силе.

Она сжала руку в кулак. За стеклом, в отражении, её фиолетовые глаза горели не покорным светом дисциплины, а холодным, ясным пламенем только что открывшейся истины.

Вы хотите пустоты? — подумала она, глядя на своё отражение. — Хорошо. Я покажу вам, какая сила рождается, когда в сердце пусто от страха перед вами. И полно — чем-то другим.

На улице, в рамках её вида из окна, пролетела одинокая птица. На мгновение её силуэт перекрыл свет солнца.

В комнате было тихо. Но это уже была не тишина покорности. Это была тишина перед бурей.

Том 2 Глава 25 - Мы здесь!

Следующие сутки прошли в ожидании. Двадцать шесть часов превратились в ад отсчитываемых секунд. Рен и Кайто почти не разговаривали, каждый заперся в своей тревоге. Они проверили снаряжение дважды, трижды, хотя знали, что против частной гвардии «Чистых линий» стандартные приборы «ЭСферы» могут оказаться бесполезны.

За час до вычисленного времени вывоза они уже были на месте. Северо-восточный склон «Вершины» оказался промышленной зоной, спрятанной за декоративным фасадом. Здесь, у подножия холма, где располагались сами поместья, ютились утилитарные постройки: очистные сооружения, склады, генераторные.

Они залегли в дренажной канаве, заросшей искусственным мхом, в пятидесяти метрах от массивных ворот с едва заметным логотипом «HS» — стилизованным щитом с треснувшим кристаллом. Ворота были частью высокой, гладкой стены из белого композитного материала, сливавшейся с туманом, нависавшим над «Вершиной».

— По графику, сейчас должена подъехать грузовая машина, — прошептал Кайто, не отрывая глаз от планшета с картой, которую им дала Ай. На ней мигал таймер.

Рен молча кивнул. Его пальцы непроизвольно теребили край бордового шарфа. Он думал не о тактике, не о опасности. Он думал о том, что сейчас творится с Сай за этой белой, безликой стеной. Вспоминал её сдержанную улыбку, её сосредоточенный взгляд, ту тихую, нерушимую твердыню, которую она собой представляла. Мысль о том, что эту твердыню могут пытаться сломать, раскалывать изнутри, заставляла его кровь стынуть и кипеть одновременно.

Ровно в расчётное время в тумане возникли огни. Тихий, почти беззвучный грузовой модуль на магнитной подушке, окрашенный в унылый серый цвет городских служб, подкатил к воротам. На его борту красовалась эмблема логистического департамента. Ворота, не издав ни звука, разъехались, пропуская его внутрь.

— Юна была права, — выдохнул Кайто. — Они используют стандартный контракт на вывоз. Значит, и расписание — железное.

Они наблюдали, как модуль исчез в туманной дымке за стеной. Их окно составляло двадцать минут — столько, по расчётам Ай, требовалось на погрузку и выезд обратно. Но ждать возвращения модуля они не собирались.

— Пошли, — сказал Рен, когда большие ворота начали снова сходиться. Они двигались не к главному проёму, а вдоль стены, к тому месту, которое на их карте было помечено как «аварийный технический шлюз». Это была неприметная дверь, замаскированная под часть стенной панели.

Кайто, достав из кармана небольшой многофункциональный дешифратор, позаимствованный у Зана под честное слово вернуть, приложил его к панели управления. Прибор тихо запищал, начав перебирать коды. Рен стоял на страже, его слух напряжён до предела, ловя малейший звук из-за стены — шаги, голоса, гул.

С щелчком, панель отъехала в сторону, открыв узкий, тёмный проход.

— Бинго, — усмехнулся Кайто, но улыбка не добралась до его глаз.

Они проскользнули внутрь, и панель тут же закрылась за ними. Они оказались в тесном техническом коридоре, освещённом тусклыми синими лампами. В воздухе висел гул работающего оборудования. По их карте, этот коридор вёл к внутреннему двору поместья, минуя основные датчики движения, которые, как предполагала Ай, были сосредоточены на периметре и подходах к главному зданию.

Двигались они быстро и тихо, как тени. Стены вокруг были такими же белыми и безликими, как снаружи.

Через пять минут коридор вывел их к ещё одной двери — тяжёлой, стальной. На ней не было никаких маркировок. Рен приложил ухо. Ни звука. Он кивнул Кайто. Тот осторожно надавил на ручку.

Дверь открылась без сопротивления.

Их встретил холодный, влажный воздух и простор. Они оказались на краю внутреннего сада поместья Хосино. Это был не сад в привычном понимании. Это был ландшафт, выверенный до миллиметра. Искусственные ручьи текли по идеально прямым каналам из чёрного камня. Карликовые сосны были подстрижены в форме строгих геометрических фигур — кубов, пирамид, сфер. Ни одного случайного цветка, ни одного наклонённого листа. Всё дышало контролем, подавлением, холодной красотой, лишённой жизни.

А в центре этого безупречного пространства, на гравийной дорожке, их ждала она.

Мию Хосино. Сестра Саи. Она стояла, заложив руки за спину, в форме отряда «Альфа». Её короткие серебристые волосы были убраны назад, фиолетовые глаза, такие же, как у Саи, но лишённые всякой глубины, смотрели на них с ледяным, почти скучающим спокойствием. Рядом с ней стояли двое других Собирателей в той же форме — мужчина и женщина, их лица были бесстрастными масками.

— По расчёту, вы должны были появиться здесь с погрешностью в четыре минуты двадцать секунд, — произнесла Мию. Её голос был мелодичным. — Вы опоздали на шесть минут пятнадцать секунд. Любопытно. Помешала неровность грунта у дренажной канавы или же нерешительность?

Рен и Кайто замерли, мысленно проклиная себя. Их выследили. Вычислили. И ждали.

— Мы пришли за Сай, — сказал Рен, сжав кулаки . Его голос прозвучал твёрже, чем он ожидал.

— Моя сестра находится там, где ей и надлежит быть, — ответила Мию, не меняя позы. — Она проходит необходимую коррекцию. Возвращение к чистоте своей природы. Вы же, как внешние загрязнители, являетесь частью проблемы. Ваше присутствие здесь лишь подтверждает диагноз.

— Загрязнители? — Кайто засмеялся, но смех был сухим и злым. — Мы её друзья. А вы что? Тюремщики?

— Мы — её семья. И мы — хранители, — парировала Мию. Её взгляд скользнул по Рену, задержавшись на Бордовом Шарфе. — Её связь с вами, особенно с носителем такой… примитивной, неконтролируемой эмоциональной аномалии, угрожает её силе. Спокойствие не терпит хаоса.

— Её сила в порядке! — выкрикнул Рен, делая шаг вперёд. — Она сильнее, чем когда-либо, именно потому, что она не одинока!

— Сила, зависящая от других, — это слабость, — холодно констатировала Мию. — Вы демонстрируете это сейчас, рискуя всем ради одного человека. Иррационально. Неэффективно. Вы обречены на провал. Сдайтесь. Вас изолируют, проведут дебрифинг и, возможно, вернётесь к службе после стирания связанных с ней воспоминаний. Это милосердие.

Предложение повисло в морозном воздухе. Кайто посмотрел на Рена. Тот встретил его взгляд. Ни слова не было сказано, но решение было прочитано в глазах друг друга. Ни за что.

— Мы не уйдём без неё, — просто сказал Рен. Алый свет уже начал подёргивать его пальцы, ползать по краю Шарфа.

Мию вздохнула — не раздражённо, а с лёгким

—-

Она сделала едва заметный кивок головой. Двое Собирателей «Альфы» по её бокам синхронно шагнули вперёд. Их ауры вспыхнули — одна холодным синим светом разума, другая кислотно-зелёным светом подавления.

— Ликвидируйте помехи, — произнесла Мию, отступая на шаг, чтобы наблюдать. — Аккуратно. Отец желает изучить феномен алой аномалии. Живым.

Бой начался мгновенно.

—-

Тем временем, в Белой Комнате.

Сай сидела на платформе, пытаясь медитировать, но сегодня это не помогало. Тишина давила на барабанные перепонки, белизна стен резала глаза. Сегодня утром «корректирующий сеанс» был особенно изощрённым: ей показывали запись с камер наблюдения за Реном и Кайто — как они смеялись в столовой, как спорили на тренировке. А затем её заставляли создавать барьер, пока на него проецировали искажённые, наполненные искусственной злобой голоса, имитирующие их реплики. «Ты нам не нужна, холодная кукла». «Ты лишь обуза для команды». Ложь, очевидная и грубая, но от этого не менее едкая, потому что била в самое больное — в её собственные, глубоко запрятанные страхи.

Она сжала кулаки, глотая ком в горле. Они не такие. Они никогда такого не скажут. Она знала это. Но знать умом и чувствовать душой под таким прессом — были разные вещи.

И вдруг… что-то изменилось.

Сначала она почувствовала это неясным толчком где-то в глубине сознания. Слабый, далёкий, но… знакомый. Всплеск. Не здесь, в этом мёртвом пространстве, а снаружи, за стенами. Что-то тревожное, яростное, живое.

Затем её уловил звук. Глухой, приглушённый стенами, но всё же различимый — звук столкновения сил.

Её сердце заколотилось, срывая ритм медитации. Она вскочила на ноги, прильнула к стене, хотя знала, что это бессмысленно. Она не могла видеть, но могла чувствовать.

И тогда она почувствовала их.

Два знакомых, ярких, как маяки в ночи, эмоциональных сигнала. Один — как бушующее, тёплое пламя, решительное и защищающее. Другой — как вихрь, стремительный, озорной, но сейчас сфокусированный до остроты лезвия.

Рен. Кайто.

Они здесь. Они пришли за ней. Сквозь все стены, все системы безопасности, все предостережения.

В её груди что-то разорвалось. Не боль. Совсем наоборот. Это был ледяной панцирь, сковавший её изнутри с момента возвращения в этот дом. Он треснул, раскололся и рассыпался, освобождая наружу бурю, которую она так долго сдерживала.

Волна тепла, сильнее любого из тех, что она пыталась подавить, хлынула из самого сердца. Она не могла её сдержать. Не хотела.

По её щекам, впервые за многие дни не от боли или отчаяния, а от всепоглощающего, безудержного облегчения, потекли слёзы. Тёплые, быстрые, солёные. Они оставляли на безупречно чистом полу тёмные, мокрые точки — отметины живого чувства в этом царстве пустоты.

Она упала на колени, не в силах стоять, схватившись руками за грудь, где сердце билось так, будто хотело вырваться наружу и присоединиться к той битве, что шла за стенами. Рыдание душило её, но это были счастливые слёзы. Они не ослабляли её. Они наполняли силой, которой она не знала.

Они не бросили её. Они пришли.

Сквозь слёзы её фиолетовые глаза загорелись не мягким светом спокойствия, а твёрдым, холодным огнём решимости. Её друзья сражались. За неё. Теперь её очередь.

Она медленно поднялась с пола. Слёзы ещё катились по её лицу, но её губы сжались в тонкую, решительную линию. Она вытерла лицо рукавом белой одежды, оставив на ткани мокрые пятна.

Она подошла к двери своей комнаты — той самой, что не открывалась изнутри. Она приложила к ней ладонь. Фиолетовый свет, обычно такой ровный и послушный, забился под её кожей, как пойманная птица. Но сейчас он не был послушным. Он был её. Наполненный её волей, её яростью, её благодарностью, её нежностью.

— Хватит, — прошептала она, глядя на дверь. Её голос, тихий и срывающийся от слёз, приобрёл стальную опору. — Хватит прятаться.

Она не знала, откроет ли дверь её сила. Но она знала, что должна попытаться. Ради них. Ради себя.

Снаружи, в саду, гремела битва. Внутри Белой Комнаты началась своя тихая революция. И первой её победой были те самые слёзы радости, что высыхали теперь на её щеках, оставляя после себя не слабость, а непоколебимую твердь.

Том 2 Глава 26 - Три на один

Холодный сад поместья Хосино гудел от столкновения сил. Мию наблюдала, излучая давящее Спокойствие, которое обесценивало саму волю к борьбе. Её напарники из «Альфы» атаковали методично: «Логик» строил геометрические ловушки, «Подавитель» тушил энергию атак зелёным туманом апатии.

Рен и Кайто дрались в своей манере — дерзко и непредсказуемо. Решимость Рена материализовалась в алые кнуты и щиты. Он метался по саду, цепляясь кнутами за всё подряд — за деревья, архитектурные элементы, — перемещаясь с бешеной скоростью, сбивая с толку расчёты «Логика». Веселье Кайто проявлялось иначе: его изумрудное сияние закаляло всё, к чему он прикасался. Он превращал гравий в метательные снаряды, а садовые валуны — в непробиваемые барьеры.

Их тактика сработала. Пока Рен отвлекал «Лодика» своим хаотичным движением, Кайто закалил и запустил огромный камень прямо в «Подавителя», выведя того из строя.

Но тогда вмешалась Мию. Её Спокойствие сфокусировалось, обрушившись не на тела, а на саму связь между друзьями. Ледяная апатия проникла в их мысли: «Зачем помогать? Он справится сам...» Их слаженность дрогнула. В этот решающий миг, когда «Логик» уже выстроил финальную, смертельную комбинацию атак, Рен нашёл в себе новую грань своей Решимости. Он вытянул руки, и алая материя потекла из него двумя потоками. Один поток обволок Кайто защитным коконом, другой — вытянулся в грубый, но прочный щит на пути вражеских сфер. Щит трещал, но держался. И этого мгновения хватило Кайто, чтобы опомниться. Его изумрудная энергия обволокла алый щит, усиливая его своим непобедимым, весёлым закалом. Атака была отбита. Их связь, прошедшая через лед, стала только крепче.

—-

В Белой Комнате Сай чувствовала каждый всплеск этой битвы. Давление сестры и чужая холодная апатия не сломили её. Они стали наковальней, на которой ковалась её новая сила. Её Спокойствие перестало быть пассивным щитом. Оно стало фундаментом для абсолютной воли.

Когда дверь приоткрылась, она просто сжала кулаки. Волна фиолетовой энергии, чистого утверждения своего пространства, беззвучно отшвырнула охранников прочь.

Жестом руки она подняла обломки пола и мебели, окутав их барьерной энергией. Они зависли вокруг неё, создавая вращающуюся сферу из щитов и оружия.

Последним движением она вытянула руку. Энергия сгустилась в идеальное фиолетовое копьё. Оно не полетело — оно просто перенеслось, испарив часть стены в идеально круглый проём.

Она вышла в коридор. Её сила эволюционировала. От пассивной защиты — к полному контролю над пространством вокруг. Это было Спокойствие не жертвы, а властелина положения.

—-

В саду Мию, видя, что её напарник повержен, а связь между врагами не разорвана, наконец решила действовать сама. Она сделала шаг вперёд, и воздух вокруг неё застыл.

И в этот момент из дыры в стене, в обрамлении фиолетовых обломков, вышла Сай.

Она стояла, спокойная и незыблемая. Её взгляд встретился с взглядами Рена и Кайто — и в нём была вся благодарность и вся решимость. Потом её фиолетовые глаза холодно уставились на сестру.

— Ты ошиблась, Мию, — сказала Сай. — Моя сила в выборе. И я выбираю их.

Над садом нависла звенящая тишина. Теперь битва была не два на два. Она стала три на один. И исход её был предрешён не расчётом, а чем-то гораздо более сильным.

Том 2 Глава 27 - Сестринский урок

Бой начался в ту же секунду. Мию не стала ждать. Её Спокойствие, сгустилось вокруг неё в видимую ауру матово-белого света. Она не двигалась с места, но пространство в её власти стало иным. Воздух загустел, замедляя каждое движение. Атаки теряли силу, не долетая до неё, растворяясь в этой ледяной, безразличной пустоте.

Рен выстрелил первым. Алый кнут, свившись из материи, просвистел в замедленном воздухе, целясь в ноги Мию. Она даже не взглянула. Кнут замедлился, поблёк и рассыпался в прах за метр до цели, словно его решимость была признана несостоятельной.

— Слишком примитивно, — произнесла Мию, и её голос звучал прямо в их умах, холодно и чётко.

Кайто попробовал своё. Он ударил кулаком по земле, и изумрудное сияние его веселья пробежало по грунту, закалив квадратный метр земли. С рыком он вырвал эту каменную плиту и швырнул её в Мию. Плита летела, как снаряд, но, попав в сферу влияния Мию, начала крошиться, теряя массу и скорость, пока не упала к её ногам простой грудой пыли. Её весёлая, дерзкая энергия была успокоена до полного ничто.

— Бесполезно, — констатировала Мию. — Ваши эмоции — шум. Молчите.

Именно тогда вступила Сай.

Она не атаковала. Она утвердила. Лёгким движением руки она создала перед собой плоский, полупрозрачный фиолетовый щит. Но это был не барьер против атаки. Это был пузырь. Когда он натолкнулся на ауру Спокойствия Мию, произошло не столкновение, а… оттеснение. Белое поле дрогнуло, отступило на полшага. Мию впервые подняла бровь.

— Ты научилась не просто защищаться, — сказала она, глядя на Сай. — Ты пытаешься навязать свою реальность. Любопытно. Но твоя реальность полна их шума.

— Это не шум, — холодно ответила Сай. — Это гармония. И она сильнее твоего одиночества.

Это и был их план. Они не могли победить Мию в лоб. Её сила подавляла любую эмоцию, любой порыв. Но они могли создать нечто, что было больше простой эмоции. Они могли создать синергию.

Рен, видя, как поле Сай оттесняет белизну, понял. Его алая материя не должна атаковать Мию. Она должна усиливать Сай. Он сконцентрировался, и из его рук потекли не кнуты, а плоские, широкие ленты. Они обвились вокруг фиолетового пузыря Сай, как стальные обручи. Щит Саи не стал прочнее в обычном смысле. Он стал непреклоннее. Решимость Рена вплелась в её волю, сделав её непрогибаемой.

Мию нахмурилась. Её Спокойствие сжалось, пытаясь раздавить этот двойной барьер. Фиолетово-алый купол затрещал, но держался.

— Кайто! Теперь! — крикнул Рен.

Кайто не стал кидать камни. Он подбежал к самому краю их общего барьера, прикоснулся к нему изнутри обеими руками. Его изумрудное сияние побежало не по земле, а по энергии Саи и Рена. Он не закалял их силу. Он закалял их намерение. Их общее желание победить, спасти друг друга, выстоять.

Барьер не просто укрепился. Он заискрился. Фиолетовый, алый и изумрудный цвета слились в причудливый, живой узор. Аура Мию, столкнувшись с этой тройной сплавленной волей, откатилась ещё дальше. Теперь она занимала лишь небольшое пространство вокруг самой Мию.

На лице старшей сестры впервые появилось нечто, кроме холодного расчёта. Напряжение. Её дыханье стало чуть слышным.

— Неприемлемо, — прошипела она. И перешла от защиты к настоящей атаке.

Она свела ладони вместе, а затем резко развела в стороны. Из белой ауры вокруг неё вырвались острые, беззвучные клинки из сгущенного безразличия. Они не летели по воздуху — они просто появлялись в разных точках пространства вокруг тройки, пытаясь пронзить их с флангов. Это была не сила, а её отрицание — клинки, стирающие возможность сопротивления.

Сай отреагировала мгновенно. Она не стала расширять один большой щит. Она раздробила своё внимание. Десятки маленьких, сверкающих фиолетовых пластин материализовались в воздухе, перехватывая белые клинки. Звон был похож на бой хрустальных колокольчиков — красивый и леденящий душу. Сай стояла в центре, её глаза сузились от концентрации. Управление множеством мелких барьеров было невероятно сложно, но её новое Спокойствие, ясное и твёрдое, справлялось.

— Она контролирует пространство, — сквозь зубы сказал Рен. — Нам нужно её дезориентировать. Лишить точки опоры.

— Дай мне скорость и точку атаки, — сказал Кайто, его глаза блестели знакомым озорным огоньком, но теперь в нём была и стальная хватка.

Рен кивнул. Алые ленты, усиливавшие барьер, вдруг оторвались от него и устремились к Кайто. Они обвили его ноги, руки, торс, не сковывая, а создавая вокруг него каркас, напоминающий экзоскелет из алой энергии. Это был не доспех. Это был концентратор решимости, фокусирующий всю волю Рена на одном человеке и одной цели.

Кайто почувствовал прилив сил, абсолютную ясность. Он не думал, куда бежать. Он знал. Он рванул вперёд не по прямой, а по ломаной, невообразимой траектории, которую не мог просчитать даже «Логик». Алый каркас помогал ему — то удлиняя шаг невероятным прыжком, то резко меняя направление, будто его отталкивали невидимые пружины.

Мию попыталась остановить его, создав на его пути стену из сгущённого воздуха. Кайто, не сбавляя скорости, ударил по ней закалённым алой решимостью кулаком. Стена не рассыпалась — она вздрогнула и пропустила его.

Он оказался в метре от Мию, прямо на границе её личного пространства. Её белая аура яростно сжималась, пытаясь раздавить его, погасить его весёлое бесстрашие. Его лицо исказилось от усилия, кости трещали под давлением. Но он улыбнулся. Кривоватой, безумной улыбкой.

— Лови, ледышка! — закричал он.

Он не стал бить её. Он ударил кулаком в землю прямо у своих ног. Но на этот раз его энергия, усиленная алой решимостью Рена и его собственным неукротимым духом, сделала нечто большее. Она не просто закалила грунт. Она взорвала его.

Земля под ногами Мию не раскололась. Она вздыбилась. Целый пласт ухоженного гравия и грунта вырвался на поверхность по её мановению, превратившись в бурлящую, нестабильную массу. Это был не удар, а землетрясение в миниатюре. Оно не причиняло вреда, но полностью разрушало опору, контроль над точкой стояния.

Мию на миг потеряла равновесие. Её безупречная стойка дрогнула. Аура на мгновение поплыла, потеряв чёткость.

Этого мига хватило Рену.

Пока Кайто отвлекал её, а Сай сковывала её атаки, Рен сконцентрировал всю свою решимость в одной точке. В его руке алая материя не просто текла — она кипела, сгущаясь, уплотняясь, принимая форму. Не кнута. Клинка. Короткого, тяжелого, с широким лезвием, похожего на тесак. Он был грубым, неидеальным, но в нём была сконцентрирована вся его воля — пробиться, защитить, освободить.

Он не бросился вперёд. Он выстрелил собой, оттолкнувшись алыми кнутами от земли и барьера Сай, как из катапульты. Он пронзил ослабленное поле Мию, входя в её пространство, где время замедлялось, а силы покидали тело.

Его клинок занесён для удара. Мию, уже восстанавливая контроль, холодно посмотрела на него. Её рука поднялась, чтобы остановить лезвие простым жестом, стереть его намерение.

И тогда Сай сделала свой последний, решающий ход.

Она сконцентрировала всё своё Спокойствие, всю свою волю, не в щит, а в один, невесомый, невидимый импульс. Импульс признания. Признания силы сестры. Признания её холодного мастерства. Но также — признания её одиночества. И признания того, что её путь — иной.

Этот импульс, чистый и ясный, прошёл сквозь хаос боя и на миг коснулся сознания Мию. Это не была атака. Это было зеркало. В нём Мию на долю секунды увидела не противника, а сестру, стоящую в кругу тех, кто за неё горой. Увидела её силу, не сломленную, а преображённую. И в этом отражении своё собственное, бесконечно одинокое могущество показалось… ущербным.

Этот миг сомнения, этой крошечной трещины в её абсолютной уверенности, было достаточно.

Алый клинок Рена не рассек её плоть. Он ударил плашмя, сокрушительным импульсом чистой решимости, по её защите. Ослабленное, поставленное под вопрос собственной хозяйкой, белое поле Спокойствия треснуло, как стекло, и рассыпалось.

Мию отбросило на несколько шагов. Она не упала, но опустилась на одно колено, тяжело дыша. Её безупречная форма была испачкана пылью, волосы выбились из строгой причёски. В её фиолетовых глазах, впервые за многие годы, бушевала не ярость, а шок. Глубокое, всепоглощающее недоумение.

Всё кончилось. Рен, выдохшись, растворил клинок. Кайто, потирая ушибленные плечи, подошёл к ним. Сай опустила руки, и фиолетовые барьеры исчезли.

Они стояли над ней. Победители.

— Привяжи её, — тихо сказала Сай, глядя на сестру без ненависти, но и без жалости. Смотря как на препятствие, которое преодолено.

Рен кивнул. Из его рук выскользнули тонкие, но невероятно прочные алые волокна. Они обвили запястья и лодыжки Мию, не причиняя боли, но полностью сковывая движения. Это были не путы. Это была констатация — её борьба окончена.

Мию не сопротивлялась. Она сидела на холодной земле, отряхая гравий с колена механическим жестом, и смотрела на Сай. Смотрела так, будто видела её впервые.

— Ты… выросла, — хрипло произнесла она. В её голосе не было ни злобы, ни одобрения. Был лишь холодный, беспристрастный факт, который ей теперь предстояло осмыслить.

— Да, — просто ответила Сай. Она обернулась к Рену и Кайто. — Пора идти. Здесь нам больше нечего делать.

Они развернулись и пошли прочь из опустошённого сада, оставляя за спиной поверженную старшую сестру, связанную алыми кнутами чужой решимости. Мию не пыталась их окликнуть. Она просто сидела и смотрела им вслед, а в голове у неё, в нарушение всех доктрин, крутился один-единственный, не дающий покоя вопрос: как хрупкая гармония троих смогла сломать её безупречное, одинокое Спокойствие?

У них не было для неё ответа. Их ответ был в том, как они шли теперь — плечом к плечу, усталые, но не сломленные, оставляя позади ледяную крепость прошлого. Впереди была неизвестность, но они встречали её вместе.

Том 2 Глава 28 - Абсолютный ноль

Они уже повернулись, готовые покинуть опустошённый сад, оставив связанную Мию на холодной земле.

И тогда воздух застыл.

Звуки — их дыхание, шелест одежды, далекие гудки города — исчезли, поглощенные внезапно наступившей, абсолютной тишиной. Давление, которое создавала Мию, было детской игрушкой по сравнению с тем, что обрушилось на них сейчас.

Свет в саду будто потускнел, краски поблекли. Из тени главного входа особняка вышел он.

Кендзи Хосино.

Отец Сай. Он был высок, строен, одет в безупречный серый костюм, который сливался с камнем стен. Его лицо было лишено не только эмоций — оно было лишено намерения. Взгляд пустых, светло-фиолетовых глаз проходил сквозь них, будто они были пылью на пути.

— Вы причинили беспорядок, — произнес его голос. Он был тихим, но заполнил собой всю тишину, как низкочастотный гул, входящий прямо в кости. — И вы уводите собственность клана.

Сай шагнула вперед, встав между отцом и своими друзьями. Её спина была пряма, но Рен увидел, как дрогнули её сжатые в кулаки пальцы. Не от страха. От глубокой, древней, реакции на этот голос.

— Я не собственность, — сказала она. Её собственный голос прозвучал звонко и хрупко на фоне его пустоты. — Я ухожу.

Кендзи медленно перевел взгляд на дочь.

— Ты усугубила отклонения, Сай. Контакт с этими… факторами нестабильности довел твою силу до примитивной агрессии. Ты сломала стену. Ты атаковала сестру. — Он говорил, как робот, зачитывающий отчет о поломке. — Корректирующий курс теперь будет продолжительнее и глубже. Это необходимо.

— Нет, — отрезала Сай. В её глазах вспыхнул тот самый холодный огонь, что горел в ней, когда она вышла из своей комнаты. — Никакого курса. Я ухожу. Навсегда.

В воздухе что-то щёлкнуло. Не звук, а перепад давления. Взгляд Кендзи наконец сфокусировался на дочери, и в нём появилось нечто вроде… холодного любопытства.

— Твое «нет» не имеет значения, — произнес он. — Твоя сила, твоя жизнь, твоя сущность — часть семьи Хосино. Бунт — это сбой. Сбой устраняют.

Он не сделал ни одного агрессивного жеста. Он просто отпустил контроль.

Вот что такое его Спокойствие. Не защита, не давление, не подавление. Это Абсолютный Ноль. Отсутствие не только эмоций, но и самой возможности их существования в заданном радиусе.

Волна… нет, не волна. Состояние распространилось от него. Трава, которой оно коснулось, замерла, превратилась в хрупкие, безжизненные кристаллики инея. Камень посерел и рассыпался в мелкую пыль. Воздух перестал проводить звук.

Эта пустота накрыла их.

Рен вскрикнул — не от боли, а от ужасащей потери. Его решимость, алый огонь внутри исчез. Как будто его никогда и не было. Внутри осталась только леденящая пустота, белый шум апатии. Его алая материя, еще секунду назад клубившаяся вокруг рук, рассыпалась, как дым. Он стоял, чувствуя, как силы покидают тело, а желание бороться растворяется в ничто.

Кайто рухнул на колени. Его веселье, его жизненная сила — его просто выключили, как лампочку. На лице не осталось ни улыбки, ни озорного огонька, только пустое, потерянное выражение. Его сияние умерло, не оставив искры.

Только Сай устояла. Она вскрикнула, согнувшись, как от удара в живот. Её фиолетовая аура вспыхнула вокруг нее диким, неконтролируемым пламенем, отчаянно сопротивляясь стиранию. Но она гасла, сжималась к телу под неумолимым давлением пустоты отца. Её Спокойствие, такое ясное и сильное, сталкивалось с его Спокойствием — не ясным, а мертвым. И проигрывало. Оно было основано на чувстве, на воле, на выборе. А его сила отрицала сам фундамент чувств.

— Видишь? — голос Кендзи был все так же ровен. — Без их эмоционального шума ты слабее. Их присутствие — твой костыль. А костыли ломаются.

Сай, стиснув зубы, подняла голову. По её щекам текли слезы, которые тут же замерзали в ледяные дорожки. Она смотрела на отца не с ненавистью, а с леденящим душу пониманием.

— Ты… ты ничего не чувствуешь, — прошептала она. — И поэтому не понимаешь. Это не костыль. Это… фундамент. Они не дают мне силу. Они напоминают мне, зачем она мне.

Она сделала невероятное усилие и выпрямилась во весь рост. Её фиолетовый свет, сжатый до тонкого кокона вокруг тела, перестал бороться с пустотой. Он начал… вибрировать. На своей, новой, незнакомой Кендзи частоте. Частоте не подавления, а принятия. Принятия своей боли, своего гнева, своей любви к друзьям.

— Я не буду с тобой бороться, отец, — сказала она, и её голос окреп. — Я буду любить вопреки тебе.

Она повернулась спиной к нему — немыслимая дерзость — и упала на колени перед Реном и Кайто. Она схватила их за руки. Её фиолетовый свет, тонкий и упрямый, потянулся к ним, пытаясь пробиться сквозь ледяную пустоту, обволакивающую их души.

— Держитесь! — крикнула она.

Её собственное Спокойствие, её воля, текли к ним, как слабый ток в обесточенной сети. Это была не сила. Это был сигнал. Напоминание.

—-

Тем временем, на пустой оперативной базе «Стального Рассвета».

Юна не могла усидеть на месте. Она ходила кругами по кабинету, её руки дрожали.

— Они должны были уже выйти на связь, — бормотала она, глядя на молчащий планшет. — Хотя бы сигнал «все в порядке»… Тишина. Абсолютная тишина. Я ничего не чувствую оттуда, только… только холод. Такой густой и мертвый холод.

Ай сидела за консолью, её пальцы летали по клавиатуре. На экранах мелькали обрывки данных, тепловые карты сектора «Вершина», которые были испещрены зонами поглощения сигнала.

— Все каналы заглушены… — Ай нахмурилась. — Там работает что-то мощное, что подавляет любые излучения, даже эмоциональные. Как черная дыра.

Она посмотрела на бледное лицо Юны.

— Холод? Опиши точнее.

— Это… это не эмоция, — замотала головой Юна, прижимая руки к груди. — Это ее противоположность. Это дыра. Дыра, которая высасывает все. Надежду. Страх. Радость. Все. И она растет. — Глаза Юны расширились от ужаса. — Ох, нет… Она уже почти целиком накрыла их сигналы. Остался только один… самый упрямый… Но он такой слабый…

Ай вскочила. Её розовые глаза горели.

— Они в ловушке. Или того хуже. Гарон на задании, мы не можем ждать. — Она схватила свою куртку. — Нужно действовать. Не лезть напролом, но… создать помеху. Отвлечь внимание этой «черной дыры».

— Как? — спросила Юна, в голосе которой звучала паника.

— Взлома не получится, — быстро соображала Ай. — Но мы можем устроить… хаос. Внешний. Системы поместья Хосино замкнуты, но они подключены к городской сети для логистики и внешнего мониторинга. Если я создам каскадный сбой в службах «Вершины», сработают внешние тревоги. Это потребует ответа. Хотя бы на минуту.

— Это риск! Тебя вычислят!

— Пусть вычисляют! — резко сказала Ай. — Они там, возможно, умирают! Сидя здесь, мы им не поможем. Юна, подготовься. Как только я дам сигнал, ты попытайся пробиться к ним эмоционально, крикни что есть мочи! Даже если это просто «ДЕРЖИТЕСЬ!». Поняла?

Юна, видя решимость в глазах подруги, кивнула, сглотнув комок в горле. Её эмпатические способности были пассивны, но в отчаянии можно было попытаться на короткую, болезненную вспышку сфокусировать их в крик.

Ай уже склонилась над клавиатурой, её лицо осветило голубое сияние экранов. Она начала плести сложнейшую паутину ложных запросов, вирусных пакетов и системных команд, которые должны были вызвать лавину сбоев.

Их отчаянная ставка делалась на то, что даже Абсолютный Ноль на мгновение отвлечется на внешний шум.

—-

В саду.

Рен лежал на гравии, не в силах пошевелиться. Внутри была пустота. Он смотрел небо, и ему было все равно. Рука Сай сжимала его ладонь, от неё шёл слабый, прерывистый фиолетовый ток. В нём была… боль. Её боль. И упрямство.

«Зачем ты пришел?» — спросил внутренний голос, звучавший как эхо пустоты Кендзи.

И в памяти, сквозь ледяную пелену, пробился образ. Не ясный, а ощущение. Тёплый бок Кайто, прижатого к нему плечом к плечу в тесном лифте. И тихий, спокойный голос Сай, читающей вслух скучный мануал так, что это становилось смешно. Ощущение дома.

Его пальцы дрогнули. В груди, в самой глубине, где, казалось, уже не осталось ничего, тлела искра. Искра Решимости. Самой первой. Простой, как камень. Я не оставлю своих друзей.

Алая материя не появилась. Но его палец, лежащий на руке Саи, слабо сжался, отвечая на её хватку.

Рядом Кайто всхлипнул. Не от отчаяния. Это был сдавленный, хриплый звук, похожий на смех, застрявший в горле. Он уткнулся лицом в холодную землю. Внутри него, под гнетом небытия, копошилось что-то упрямое и гадкое. Воспоминание о том, как он поскользнулся на тренировке и сел в лужу, а Рен и Сай, вместо того чтобы помочь, покатились со смеху. И он смеялся вместе с ними, потому что это было до жути смешно. Веселье. Право быть дураком и быть любимым за это.

Он поднял голову. В его потухших глазах мелькнула искорка. Он не стал закалять ничего. Он просто, с титаническим усилием, ухмыльнулся. Кривой, идиотской ухмылкой в лицо всему этому ледяному величию.

Кендзи, наблюдавший за тем, как его дочь тратит последние силы на эти два угасших факела, сделал едва заметный шаг вперед. Пора было заканчивать.

И в этот момент над всем комплексом «Вершины» взревели сирены. Внешние, городские, голосовые оповещения о «техническом сбое в секторе А-0». Замигали прожектора по периметру. На планшете у пояса Кендзи загорелся тревожный сигнал от службы безопасности.

Это была доля секунды. Микроскопическая трещина в его абсолютном внимании. Его взгляд на миг оторвался от них, чтобы оценить новый, внешний раздражитель.

И в эту долю секунды в сознании Рена и Кайто, как далекий, но чистый колокольчик, прозвучал не свой, а чужой голос, полный страха и надежды: «ДЕРЖИТЕСЬ!»

Это был крик Юны. Отчаянный, сфокусированный эмпатический импульс, пробившийся сквозь помехи благодаря хаосу, который создала Ай.

Этого хватило.

Искра в груди Рена вспыхнула. Не пламенем — молнией. Алая материя не просто вернулась. Она вырвалась из него, как вздох после долгого удушья, не в форме кнута или клинка, а в форме грубого, мощного щита, который встал между ними и отцом. Щит был несовершенным, дырявым, но в нем была вся его решимость выстоять.

Кайто, с его идиотской ухмылкой, ударил кулаком по земле. Не чтобы закалить. Чтобы утвердить. Его изумрудное сияние, тусклое, как воспоминание, слилось с алым щитом Рена, не усиливая, а скрепляя его, придавая ему вес и непоколебимость глупой, необъяснимой бравады.

А Сай, увидев этот хлипкий, дрожащий, разноцветный барьер, созданный из последних сил её друзей, сделала простое действие. Она вложила в него свое Спокойствие. Чтобы он не развалился в следующее же мгновение.

Трехцветный барьер — алый, изумрудный, фиолетовый — затрепетал, но встал на пути Кендзи.

Он перевел на него свой пустой взгляд. Сирены ревели снаружи, но в его мире снова воцарилась тишина. Он поднял руку. Один палец.

— Интересно, — произнес он. — Но бесполезно.

Он щелкнул пальцами.

И пространство взорвалось.

Том 2 Глава 29 - Глава семейства

Они атаковали первыми, пытаясь использовать миг отвлечения, который подарили им Ай и Юна. Рен выстрелил сгустком алой материи, пытаясь обвить ноги Кендзи. Кайто, подняв закалённую плиту, швырнул её с рёвом. Сай создала сеть из фиолетовых энергетических клинков, чтобы сковать его движения.

Кендзи не стал уклоняться. Он посмотрел на их атаки, и они исчезли. Алый сгусток рассыпался в пыль за шаг до цели. Каменная плита раскололась на миллион одинаковых кусочков. Фиолетовые клинки просто погасли, не оставив и вспышки.

Его сила — Абсолютный Ноль. Она не отражала и не блокировала. Она аннулировала. Любую эмоцию, любое усилие, любую материю, несущую в себе отпечаток воли. В его присутствии сама реальность становилась стерильной и безжизненной.

— Разрозненно. Неэффективно, — произнёс он, и его голос был ледяным ветром, вымораживающим душу.

Давление вернулось, в десять раз сильнее. Оно давило на них. Рен чувствовал, как его решимость, этот стальной стержень внутри, начинает гнуться. Алая материя едва шевелилась у его пальцев, тусклая и вялая. Кайто с трудом стоял на ногах, его весёлая энергия была придавлена, как огонь под колпаком. Только Сай держалась чуть лучше, но её фиолетовый свет был тонкой плёнкой, едва отгораживающей её от всепоглощающей пустоты отца.

Они попробовали координироваться. Кайто создал грубый изумрудный барьер, чтобы прикрыть Рена. Рен, пользуясь секундной передышкой, вытянул два алых кнута, чтобы запутать Кендзи. Сай попыталась сжать пространство вокруг отца, создав зону повышенного давления.

Кендзи вздохнул, как учёный, наблюдающий за неудачным экспериментом. Он щёлкнул пальцами.

Барьер Кайто рассыпался в ржавую пыль. Алые кнуты Рена испарились. Пространственный захват Сай лопнул, как мыльный пузырь. Отдача от разрушенных сил ударила по ним, как удар током. Рен отлетел, ударившись спиной о подстриженную сосну. Кайто рухнул на колени, хватая ртом воздух. Сай вскрикнула, схватившись за голову.

— Ваша связь — слабость, — сказал Кендзи, делая шаг вперёд. С каждым его шагом трава под ногами белела и крошилась. — Она делает вас предсказуемыми. Вы полагаетесь друг на друга. А что, если опоры не станет?

Его взгляд упал на Кайто. Он не стал атаковать. Он просто сфокусировался на нём.

Кайто замер. Его лицо исказилось от немой агонии. Он не чувствовал боли. Он чувствовал ничто. Его веселье, его жизненная сила, его суть — её выкачивали из него, как воздух из шара. Цвет покидал его лицо, глаза стали стеклянными и пустыми. Он медленно оседал на землю, превращаясь в пустую оболочку.

— Кайто! — закричал Рен. Ужас и ярость смешались в нём. Он рванулся вперёд, забыв про тактику, забыв про всё. Его кулаки, обёрнутые последними крохами алой материи, летели в это бесстрастное, совершенное лицо.

Кендзи ловко отклонился от первого удара, от второго. Он не защищался. Он позволял Рену тратить силы. Третий удар он пропустил, приняв его на ладонь. Удар, который мог проломить бетон, растворился в его хватке.

— Эмоция — ярость. Примитивная. Бесполезная, — произнёс Кендзи и оттолкнул его.

Рен отлетел, кувыркаясь по гравию. Отчаяние накрыло его с головой. Они ничего не могут сделать. Он ничего не может сделать. Он поднял голову и увидел Сай. Она стояла, сжав кулаки, и смотрела на отца… с холодной, чистой ненавистью.

Она встретилась с ним взглядом и едва заметно кивнула в сторону Кендзи. Её глаза показали на его ноги, потом на его левое плечо. Это был план. Безумный. Отчаянный.

Рен понял. Он встал. Внутри него не было больше ярости. Была только оголённая решимость. Последняя капля. Он выдохнул, и алая материя перестала клубиться. Она сгустилась вокруг его правой руки, превратившись не в кнут, а в короткий, тяжёлый, похожий на стеклорез кинжал из сконцентрированной воли. В левой руке из последних сил он создал маленький, круглый щит, размером с ладонь.

Сай сделала глубокий вдох. Весь её фиолетовый свет, всё её Спокойствие, она собрала не для защиты, а для одного, точечного удара. Она не стала создавать барьер. Она создала импульс. Невидимый, неслышный, но чудовищно тяжёлый сгусток чистой силы воли, который должен был на долю секунду нарушить безупречный контроль Кендзи над пространством вокруг его левого плеча. Она не могла отменить его силу. Она могла попытаться создать в ней микроскопическую брешь.

Она кивнула.

Всё произошло за мгновение.

Сай выбросила вперёд руки. Её лицо исказилось от нечеловеческого напряжения, из носа хлынула кровь. Её фиолетовый импульс, похожий на дрожащую точку в воздухе, рванул к левому плечу Кендзи.

Он почувствовал это. Его безупречный контроль дал сбой. Всего на десятую долю секунды. Энергетическое поле вокруг него в точке удара дрогнуло, потеряло однородность. Это было как идеально гладкое зеркало, на котором появилась царапина.

И в эту царапину Рен вонзил всё, что у него осталось.

Он исчез с места, использовав последний заряд алой материи как реактивный толчок. Он пронесся сквозь ослабленную зону, его маленький щит в левой руке принял на себя остатки аннигилирующей энергии, рассыпаясь при этом в прах. Но этого хватило, чтобы его правая рука с алым кинжалом прошла внутрь.

Кендзи, впервые за всю битву, отреагировал. Его глаза слегка расширились. Он попытался отклониться, но было поздно.

Алый кинжал чиркнул по идеально выбритой щеке Кендзи.

Раздался негромкий звук, похожий на разрезание плотной бумаги.

И затем — тишина.

Рен откатился в сторону, полностью опустошённый, его руки тряслись, изо рта шла кровь от перенапряжения. Сай упала на колени, её энергия была исчерпана.

Кендзи замер на месте. Он медленно поднял руку и дотронулся до своей щеки. Его безупречно чистые пальцы встретили что-то тёплое и влажное. Он отвёл руку и посмотрел на неё.

На подушечках его пальцев алела капля крови. И ещё одна. Из его носа, по идеально прямой линии, на подбородок скатилась алая струйка.

Он смотрел на свою кровь. Его пустое лицо впервые отразило нечто, кроме безразличия. Недоумение. Чистое, почти детское удивление. Он был ранен. Его, Кендзи Хосино, носителя Абсолютного Нуля, хранителя чистоты линии, коснулось. Ему причинили боль. Пусть микроскопическую. Пусть ничего не значащую в физическом смысле. Но факт оставался фактом: его неприкосновенность была нарушена. Его безупречность — запятнана.

Он перевёл взгляд с своей крови на Рена, который лежал в пыли и с трудом поднимал голову. Потом на Сай, которая, стиснув зубы, смотрела на него с вызовом.

— Интересно, — наконец произнёс Кендзи. Его голос потерял часть своей ледяной ровности. В нём появилась… интонация. Лёгкое, металлическое позвякивание. — Вы доказали возможность. Ничтожную. Но возможность.

Он вытер кровь с лица тыльной стороной ладони, оставив на коже алый мазок. Давление вокруг них не ослабло, но его характер изменился. Раньше это было равнодушие вселенной. Теперь это было внимание хищника, который наконец-то заметил, что букашки у его ног могут кусаться.

— Это меняет расчёты, — сказал он, и его фиолетовые глаза загорелись холодным, безжалостным светом, в котором впервые проступило нечто, отдалённо напоминающее волю. Волю к уничтожению угрозы. — Игру пора заканчивать.

Воздух вокруг него затрещал. Белая аура не просто светилась — она закипела. Он больше не просто аннигилировал их атаки. Он начал формировать свою. Из пустоты, из холода, из отрицания самой жизни начали кристаллизоваться сгустки абсолютного нуля — острые и холодные, как смерть.

Он поднял руку. На его ладони, как снежинка в безвоздушном пространстве, начала расти идеальная, сверкающая белизной сфера из ничего.

Рен, Кайто и Сай смотрели на неё, понимая, что сейчас будет последняя, отчаянная попытка. У них не осталось сил на новую сложную атаку. Но отступать было некуда.

Они обменялись последними взглядами. Без слов. Просто подтверждение: мы вместе. До конца.

И приготовились встретить финал.

Том 2 Глава 30 - Ради чего? Кендзи Хосино

Конец был близок. Сфера Абсолютного Нуля в руке Кендзи Хосино росла, высасывая последнее тепло из воздуха. Рен, Кайто и Сай стояли плечом к плечу, но это был уже не боевой строй, а последняя линия обороны. Они выдохлись. Решимость Рена была истоптана в прах. Веселье Кайто угасло. Спокойствие Сай было тонкой, трещащей плёнкой, отделявшей их душу от всепоглощающей пустоты отца.

Кендзи двинулся. Медленно, неотвратимо, как ледник. Его цель был Рен — источник самой дерзкой силы, тот, кто осмелился оставить на нём отметину.

Алый свет уже почти не отзывался. Рен попытался поднять руку, создать хоть что-то, но пальцы лишь судорожно дёргались. Всё в его глазах плыло, сознание заволакивало чёрной пеленой. Он видел, как белая сфера приближается, чувствовал её смертельный холод на коже. Это был конец. Он успел лишь бросить последний взгляд на Сай и Кайто. — Простите.

Кендзи занёс руку для финального удара.

И в этот миг между ним и Реном материализовалась стена. Это была стена из переплетённых, стальных, серых энергетических полос, испещрённых шрамами и царапинами, будто выкованная в тысячах боёв. Она появилась без звука, но с ощущением незыблемой, древней воли.

Сфера ударила в неё. Раздался оглушительный грохот, будто разбилось гигантское зеркало. Стена треснула, но выстояла. А Кендзи, столкнувшись с силой, равной по мощи, отшатнулся.

Из тени разрушенной стены, из клубов ледяной пыли, вышли они.

Гарон. Он стоял впереди, его массивная фигура дышала не яростью, а холодной, профессиональной решимостью. За ним чётким строем — Зан, Лира и ещё несколько ветеранов «Стального Рассвета». Их ауры, не такие яркие, как у молодых, но невероятно плотные и устойчивые, сливались в единый, непоколебимый щит.

— Инцидент с незаконным удержанием и попыткой ликвидации действующих Собирателей зафиксирован, — голос Гарона был ровным и громким. — Кендзи Хосино, вы задержаны.

Кендзи медленно выпрямился. Его пустые глаза изучали нового противника. Он ещё мог драться. Но это уже была война с самой «ЭСферой», частью которой он был. И он проиграл её в момент, когда решил перейти к убийству на глазах у свидетелей.

Он опустил руку. Белая сфера погасла. Он не сдавался. Он взвешивал риски. И расчёт показал поражение.

В этот момент к развалинам сада подбежали Ай и Юна, запыхавшиеся, с планшетами в руках. Юна, увидев избитых друзей, вскрикнула. Ай немедленно начала передавать Гарону данные: записи помех, логи несанкционированного подавления, эмоциональные логи Юны — неопровержимые улики.

Всё было кончено.

Рен и Кайто без сил рухнули на землю. Подбежавшие медики из отряда Гарона тут же окружили их, накладывая повязки, вводя стабилизаторы. Сай стояла на ногах, но её колени подкашивались. Она смотрела на отца, которого теперь окружали ветераны, их нейтрализующие поля гасили остатки его ауры.

Она подошла к нему. Стража пропустила её. Кендзи стоял на коленях, его руки были скованы особыми браслетами-подавителями. Он не смотрел на неё. Он смотрел в пустоту перед собой.

Сай опустилась перед ним на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. Её лицо было бледным, под глазами — синяки усталости, но взгляд был ясен.

— Я никогда не прощу тебя, — сказала она тихо, но так, что слова прозвучали громче любого крика. — Не прощу той комнаты. Тишины. Боли. Не прощу того, что ты пытался стереть меня и сделать пустым местом.

Она сделала паузу. В её голосе появилась хрипотца.

— Но ты — мой отец. Часть меня, какой бы искажённой она ни была, всегда будет ждать. Ждать, что однажды ты увидишь не идеальный инструмент, а дочь. И что, может быть, ты сам почувствуешь что-то, кроме холода. Эту часть… я не могу вырвать. Я не хочу. Поэтому я буду любить её. И ненавидеть тебя. Одновременно.

Она встала, отвернулась и пошла к носилкам, где уже укладывали Рена и Кайто. Она не оглянулась ни разу.

И только тогда, когда её фигура скрылась за спинами медиков, по идеально выбритой, запятнанной кровью щеке Кендзи Хосино медленно, преодолевая сопротивление всей его жизни, скатилась одна единственная, кристально чистая слеза.

—-

Флешбек.

Сырая, холодная казарма для детей. Маленький Кендзи, лет семи. Он не смог удержать барьер нужной формы на десятом часу тренировки. Инструктор, его собственный дядя, без слов взял плеть. Удары были методичны, без злобы. «Слабость — это эмоция. Боль — это эмоция. Избавься от неё. Стань пустым. Пустота непобедима». Потом его оставили одного, прикованного к стене в тёмной комнате, спиной, разодранной в кровь. Он не плакал. Он сжимал зубы, пока не стёр эмаль. Родители навещали раз в месяц. Смотрели на его прогресс по графикам. Ни разу не прикоснулись. «Он должен быть сильнейшим». Он видел, как другие дети ломались, сходили с ума, их увозили. Он решил выжить. Единственный путь — стать идеальным. А идеал не чувствует. И он начал копать. Копать внутри себя яму. И сбрасывать туда всё: страх, боль, тоску, даже намёк на радость от хорошо выполненного задания. Закапывал, пока не осталась лишь гладкая, ледяная пустота. Абсолютный Ноль. Его хвалили. Он стал лучшим. Он забыл, что когда-то был кем-то иным.

—-

Настоящее.

Его увозили на отдельном транспорте под усиленным конвоем Гарона. Последние лучи заката падали на опустошённый сад. Кендзи сидел у окна, смотря в никуда. По его лицу, неподвижному, как маска, текли тихие, беззвучные слёзы. Он не понимал, что это.

Гарон, сопровождавший конвой, опустился на сиденье рядом с ним. Он долго молчал, глядя в ту же точку.

— Знаешь, — наконец произнёс Гарон, его грубый голос звучал неожиданно тихо, — я тоже прошёл через ад. Чтобы стать сильнее. Но я выбрал другой путь. Я не замораживал боль. Я нёс её с собой. Как напоминание. Как часть силы. Потому что сила, которая ничего не защищает, кроме самой себя… она бесполезна. Ты построил идеальную, непробиваемую крепость, Кендзи. И заперся в ней один. А снаружи… снаружи была жизнь. Твоя дочь. Ты её не защитил. Ты её сломал. И всё ради чего?

Гарон хлопнул его по плечу.

— Ты выбрал не тот путь. И сегодня тебе за это выставили счёт.

Гарон отвернулся, чтобы отдать приказ водителю. Кендзи не ответил. Он просто сидел и смотрел, как за окном проплывают огни города под небом, а по его лицу, впервые за десятилетия, текли настоящие, живые слёзы. Они не несли облегчения. Но это было чувство. Первое за очень, очень долгое время.

В другом транспорте, уносящем их в безопасное место, Рен, Кайто и Сай лежали рядом. Они не говорили. Они просто смотрели друг на друга, держась за руки — Рен за правую Саи, Кайто за левую. Их силы были на нуле, тела разбиты. Но та пустота, что пыталась их поглотить, была побеждена. Не силой. Чем-то другим. Чем-то, ради чего Кендзи Хосино заплатил всем, что у него было, и всё равно проиграл.

Том 2 Глава 31 - Наша Дурацкая Дружба

Суд над Кендзи Хосино прошел за закрытыми дверями совета «ЭСферы». Его не лишили статуса, но отстранили от всех постов, отозвали все привилегии «Чистой линии» и поместили под домашний арест в том самом поместье, которое теперь патрулировали охранники из внешней службы. Официальная причина: «Злоупотребление властью и применение несоразмерной силы к подчинённым Собирателям». Истинная причина: он перешёл черту, пытаясь убить своих, и это увидели слишком многие влиятельные люди. Его идеал безупречности дал фатальную трещину.

—-

Три койки в белой палате медицинского блока «Стального Рассвета». Рен лежал, уставясь в потолок, его тело ныло, но хуже всего была пустота внутри — та самая, что оставил после себя Абсолютный Ноль. Кайто, замотанный в бинты, пытался балансировать карандашом на носу. Сай сидела, поджав колени, и смотрела в окно.

Тишина была тяжёлой, но не неловкой.

— Значит, комната пустоты… это правда было? — тихо спросил Рен, не поворачивая головы.

Сай кивнула, не отводя взгляда от окна.

— Да. И ледяные ванны. И сеансы с эхом собственного плача. Всё, чтобы выжечь тепло. Они считали его слабостью.

Кайто уронил карандаш и фыркнул.

— Ну, у них точно получилось выжечь всякое чувство меры. Представляю, какое у них было «семейное воскресенье»: папа гасит эмоции, мама читает лекции о чистоте линии, а дети сидят и мечтают сломать стул.

Уголок рта Саи дрогнул. Это была не улыбка, но что-то близкое.

— Примерно так.

— А почему… почему ты не сломалась? — Рен наконец повернулся к ней, его алые глаза были серьёзны. — Всё это… годами.

Сай задумалась, её фиолетовый взгляд смягчился.

— Потому что где-то глубоко я всегда знала, что это неправильно. Что холод — это не сила, а просто… другая форма страха. Боязни чувствовать. А у меня… — она запнулась, — у меня оставались книги. Рисунки птиц в старых книгах отца. Одна кукла, которую я прятала. Это были крошечные зёрна. Они просто ждали… чтобы их полили.

— Нашей дурацкой дружбой, — хохотнул Кайто, и на этот раз Сай улыбнулась по-настоящему, коротко и светло.

— Да. Вашей дурацкой дружбой.

Они снова замолчали, но теперь тишина была мирной. Боль утихала. Пустота внутри Рена потихоньку заполнялась знакомым чувством — решимостью идти дальше, но теперь она была тише, мудрее.

Сай больше не была пленницей прошлого. Она сделала свой выбор, посмотрела в глаза своему демону и прошла сквозь него, не став им. Она спасла себя сама, но только потому, что знала — за стеной её ждут.

— Что теперь? — спросил Кайто, ломая тишину.

— Теперь, — сказала Сай, глядя на них обоих, — мы отдыхаем. А потом… продолжим делать мир лучше.

Рука Рена потянулась к бордовому шарфу, висевшему на спинке койки. Он поймал взгляд Сай и негромко добавил:

— Вместе.

В дверь постучали. Вошла Юна с подносом, полным какой-то подозрительно яркой питательной смеси, а за ней — Ай, уже с новым планшетом в руках и деловым видом.

— Выжили? Отлично. Потому что бюрократический ад по вашим отчётам только начинается. Но это потом. Сейчас ешьте. Вы выглядите ужасно.

Кайто скорчил гримасу, глядя на еду, но Рен и Сай переглянулись и тихо рассмеялись. Это был смех облегчения, усталости и чего-то неубиваемого, что связывало их навсегда.

За окном наступил вечер. В поместье на «Вершине», человек, который забыл, что такое чувства, сидел в тишине своего кабинета и впервые в жизни не понимал, что происходит у него внутри. А в маленькой белой палате трое потрепанных, но не сломленных друзей засыпали, зная, что завтрашний день, каким бы трудным он ни был, они встретят плечом к плечу.

Том 2 Глава 32 - Они лгут тебе

Жизнь вернулась в привычное, шумное русло. Рен, Кайто и Сай, залечив раны после истории с поместьем Хосино, снова были неразлучны. Тренировки, патрули, разборки с мелкими Чувствами — всё как всегда.

Именно в такой день, ничем не примечательный, всё и началось.

Вернувшись с задания — они ликвидировали Чувство, похожее на гигантскую тревожную моль, в библиотечном секторе — Рен пошёл в раздевалку. Он смеялся, вытирая пот со лба, доказывая Кайто, что тот неправильно держал закалённый им библиотечный стенд.

— Да я ей чуть голову не отшиб! — хохотал Кайто. — Она ж на тебя пикировала!

— И поэтому ты должен был бить по моли, а не по опоре моего укрытия! — парировал Рен, открывая свой шкафчик.

И тут он замолчал.

Поверх аккуратно сложенной формы лежал небольшой, невзрачный конверт из серой бумаги. Без марки, без адреса. Только его имя, написанное аккуратным почерком: «Рену».

— О, тайная любовь? — тут же прошипел Кайто, заглядывая через плечо.

— Отвали, — буркнул Рен, но странное чувство, смесь любопытства и лёгкой тревоги, уже кольнуло у него внутри. Кто мог оставить записку здесь, в охраняемой раздевалке Собирателей?

Он сунул конверт в карман, отмахнувшись от дальнейших вопросов Кайто. Только оставшись один в душевой кабинке, он вскрыл его.

Внутри лежал обычный листок, слова на котором были не написаны, а составлены из букв, вырезанных из разных газет. Выглядело это жутковато и дешёво, как в плохом триллере.

«Они врут тебе. Твоя сила — не да. Это клеймо. Хочешь узнать правду? Приходи сегодня в 23:30 на заброшенный элеватор на стройке в секторе 7. Приходи один. Не говори никому.»

Рен перечитал текст несколько раз. Сердце забилось чаще, но не от страха, а от возмущения. Клеймо»? Кто эти люди? Может, это какая-то провокация обиженных маргиналов, тех, кого «ЭСфера» защищает от их же собственных эмоций?

Он почти смял записку, чтобы выбросить. Но… «Они врут тебе». Эти слова застряли в голове. Он вспомнил холодные глаза Кендзи Хосино. Вспомнил, как система годами ломала его собственную дочь. А что, если эта ложь — не исключение?

Любопытство, упрямое и глупое, пересилило осторожность. Он решил пойти. Не потому что верил, а чтобы посмотреть в глаза этим сумасшедшим и самому убедиться, насколько они не правы.

Вечером он соврал Кайто и Сай, что хочет потренироваться один, и отправился в указанный сектор. Заброшенная стройка гигантского жилого комплекса, замороженная после Великого Всплеска, была жутким местом. Скелеты из арматуры упирались в небо, ветер гулял по пустым бетонным коробкам.

Найдя полуразрушенный бункер старого грузового элеватора, Рен зажёг фонарик. Внутри пахло ржавчиной и сыростью.

— Я здесь, — сказал он громко, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Покажитесь!

Из-за груды обломков вышли трое. Они были в поношенной, неформенной одежде, но держались не как бандиты, а… как солдаты. Впереди шёл парень лет двадцати пяти с короткими тёмными волосами и усталым, но острым взглядом. Он выглядел знакомо, но Рен не мог вспомнить, где видел его.

— Ты пришёл. Хорошо, — сказал незнакомец. Его голос был ровным, без эмоций. — Меня зовут Кай. Эти — Мира и Ток.

— Что вам нужно? — спросил Рен, напрягаясь. — Кто вы?

— Мы такие же, как ты. Точнее, какими были раньше. Собиратели, — ответил Кай. — Пока нас не списали.

— Списали? За что?

— За вопросы. За сомнения. За то, что увидели, куда на самом деле уходят «очищенные» эмоции и что происходит с теми, чья сила… выходит за рамки удобных для «ЭСферы», — Кай внимательно смотрел на Рена. — Мы наблюдаем за тобой, Рен. Твоя сила… она особенная. Дикая. И у тебя есть шрам. Это не случайность. Это знак. Знак того, что ты — часть чего-то большего, о чём они тебе никогда не расскажут.

Рен почувствовал прилив раздражения. Это были всё те же туманные намёки!

— Говорите конкретнее или я ухожу. Вы утверждаете, что «ЭСфера» врёт? Докажите. Хоть что-то!

Кай и Мира переглянулись. Кажется, они этого и ждали.

— Хорошо. Первое доказательство. На следующей неделе вам с командой дадут задание в гидропонном комплексе «Деметра». Официально — нейтрализовать Чувство «загрязнённой тоски». На самом деле… там проводят эксперимент. Они искусственно культивируют сильные, нестабильные эмоции, чтобы потом их изучать и… контролировать. Твоё задание будет не очистить, а собрать образец. Они этого не скажут. Но посмотри в мельчайших деталях своего брифа. Там будет код «Сбор». Запомни это.

— И что мне с этим делать? — спросил Рен, всё ещё не веря.

— Ничего. Просто запомни и посмотри, сойдутся ли факты. А потом… если захочешь узнать больше, оставь знак. На этом же месте. Три камешка друг на друге. Мы найдём тебя.

И прежде чем Рен успел что-то возразить, они отступили в тень и растворились в лабиринте строительных лесов, будто призраки.

Рен стоял один в темноте, с фонариком в дрожащей руке. В его голове, ещё пять минут назад такой ясной, теперь бушевал хаос. Они лгут. Они должны лгать. Но… а если нет? Что если код «Сбор» действительно будет в его задании?

Он вышел на улицу, и холодный воздух ударил ему в лицо. Вера в привычный мир дала первую, почти невидимую трещину…

Том 2 Глава 33 - Код — «Сбор»

Неделя прошла в мучительном ожидании. Слова Кая, как заноза, сидели в голове у Рена. Он то убеждал себя, что это чушь и провокация, то ловил себя на том, что пристально вглядывается в лица инструкторов, ища признаки лжи. Он проверял свой шкафчик и форму — не появилось ли новых странных записок? Но тишина. Может, они просто исчезли? Или всё это был сон?

Сомнения достигли пика, когда утром в их терминал пришло новое задание. Кайто, прочитав заголовок, чуть не подпрыгнул от восторга.

— «Деметра»! Гидропонный комплекс! Наконец-то что-то крупное, а не ловить этих вечных плаксивых слизней в парках! — Он тут же принялся размахивать воображаемым мечом.

Сай, читая детали, кивнула, и в её глазах мелькнул деловой интерес. — Эмоция «Загрязнённая Тоска». Интересно. Потребуется осторожность, чтобы не повредить системы жизнеобеспечения комплекса.

Рен молча подошёл к экрану. Сердце у него бешено колотилось. Он пробежался глазами по тексту. Стандартные формулировки: угроза стабильности, нейтрализация, минимизация ущерба. И тогда он увидел его. В самом низу, мелким шрифтом, код миссии: «Сбор-7».

Ледяная волна прокатилась по его спине. Всё правда. Хотя бы эта часть. Он почувствовал, как бледнеет.

— Рен? — коснулась его плеча Сай. Её фиолетовый взгляд стал изучающим. — Ты в порядке? Ты выглядишь… напряжённым.

— Да, да, всё отлично! — Рен заставил себя ухмыльнуться, выдергивая руку. — Просто… не выспался. Отличное задание, правда, Кайто? Наконец-то разомнёмся.

Кайто на секунду замер, почуяв фальшь, но затем широко улыбнулся. — Точно! Заскучал по настоящему делу!

При подготовке тревога Рена только росла. Когда он облачался в стандартный защитный костюм, его пальцы наткнулись на незнакомый элемент на левом предплечье. Это был небольшой, неприметный цилиндр из матового металла, встроенный в ткань. При ближайшем рассмотрении он напоминал крошечный воздухозаборник или фильтр. В память сразу пришло слово Кая: «собрать образец». Это устройство должно было что-то всасывать. Не просто нейтрализовать, а забирать.

Он молча показал находку Кайто, делая вид, что просто интересуется новшеством.

— О, круто! Апгрейд! — оживился Кайто. — Наверное, чтобы споры всякие или токсичный эмоциональный осадок отфильтровывать. Умно.

Рен лишь кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Умно. Да. Очень умно. И очень…

Комплекс «Деметра» встретил их гнетущей тишиной, нарушаемой лишь жужжанием отключённых систем и капающей с потолка водой. Воздух был тяжёлым, влажным и пропахшим чем-то кислым и унылым — самой Загрязнённой Тоской.

Чувство висело в центре главного зала, среди сломанных установок. Оно напоминало гигантскую, полупрозрачную медузу из чёрной, маслянистой слизи, испещрённую блёклыми, как выцветшие фотографии, образами увядших растений и пустых тарелок. От него исходили тягучие волны отчаяния и безнадёжности.

— Стандартная тактика! — скомандовала Сай, её голос прозвучал чётко, разрушая гнетущую атмосферу. — Кайто, прикрывай фланги! Рен, атака на ядро! Я создам барьер, чтобы сдержать распространение!

Кайто с боевым кличем бросился вперёд, его руки уже светились изумрудным светом, готовые закалить всё на своём пути. Сай выстроила сверкающий фиолетовый купол, отсекая Чувство от остального комплекса.

А Рен застыл. Смотря на устройство на своей руке, которое должно было не уничтожить, а собрать «образец». В его голове рухнула последняя опора. Всё, что сказал Кай, было правдой

— Рен! Ты снова во сне?! — оглушительный рёв Кайто вырвал его из ступора.

Рен инстинктивно отпрянул. Чёрный, вязкий щупалец Тоски с глухим шлепком врезался в пол в сантиметре от него, расплескав едкую слизь. Кайто, отшвырнув закалённый им обломок трубы, вытащил Рена за воротник в укрытие за барьером Сай.

— Что с тобой? Ты вообще здесь? — Кайто тряс его за плечи, его лицо было искажено не злостью, а паникой.

Взгляд Рена прояснился. Он увидел напряжённое лицо Сай, поддерживающей барьер, и испуганное лицо Кайто. Его друзья. Его команда. Всё остальное… подождёт.

— Всё… всё в порядке, — хрипло выдохнул он, отряхиваясь. В его глазах снова вспыхнул знакомый алый огонь, но теперь в нём горела не только решимость, но и холодная, ясная злость. — Просто задумался. Давай покончим с этим. У нас наконец появилась нормальная работа.

Он выпрямился, Бордовый Шарф развелся вокруг него, как алое знамя. Сейчас нужно было нейтрализовать угрозу. А разбираться с остальным, он будет позже.

Том 2 Глава 34 - Чужая боль

Бой не был сложным. Загрязнённая тоска лишь пассивно сопротивлялась, её чёрные щупальца лениво отбивали атаки, а основная масса пульсировала, распространяя волны уныния. Именно это и делало схватку мучительной — каждый удар по ней отзывался в груди тупой, ноющей болью, воспоминанием о чём-то безнадёжно утраченном.

Кайто, сжимая зубы, закалял пол под тушей эмоции, пытаясь ограничить её подвижность. Сай паутиной фиолетовых барьеров сжимала пространство вокруг, изолируя эмоцию. Обычно Рен в такие моменты работал тараном — его алые кнуты рвали и дробили. Но сейчас он дрался механически, его взгляд был прикован к ядру существа — мутной, переливающейся сфере в его центре.

— Рен, добивай его! — крикнул Кайто, отскакивая от вялого удара щупальца. — Я её почти зажал!

— Подожди! — неожиданно выкрикнул Рен. Его голос прозвучал резко, почти отчаянно. — Не уничтожай! Удержи её ещё сильнее!

Сай и Кайто удивлённо переглянулись. Это было не по плану. Но в глазах Рена горело нечто такое, что заставило их подчиниться. Сай сконцентрировалась, и её барьеры сомкнулись, сдавив эмоцию в плотный фиолетовый кокон. Кайто, недоумевая, заковал его нижнюю часть в изумрудный панцирь из обломков. Существо замерло.

— Что ты задумал? — спросила Сай, но Рен уже шёл вперёд.

Он подошёл к краю фиолетового поля, за которым булькала и переливалась чёрная масса. Его сердце колотилось. Он вспомнил устройство на руке. Ему нужно было понять. Что она в себе хранит?

Он медленно, преодолевая внутренний страх и отвращение, протянул руку. Не для удара. Для прикосновения.

Его пальцы, обёрнутые слабым алым сиянием, коснулись поверхности тоски.

Мир взорвался. Только не снаружи, а внутри его черепа.

Это не были чёткие воспоминания. Это был водоворот ощущений, вырванных из контекста:

· Холодная металлическая поверхность под щекой.

· Резкий, химический запах, от которого сводит желудок.

· Давящая тишина, нарушаемая только мерным, механическим жужжанием.

· Смутный силуэт в белом халате за матовым стеклом.

· Всепоглощающее, безысходное чувство тоски по чему-то, чего никогда не знал — по солнцу, по ветру, по смеху… по чему-то настоящему.

Боль. Не физическая. Душевная. Такая острая и глубокая, будто рвали саму душу. Она пронзила Рена насквозь.

Всё длилось долю секунды. Снаружи Кайто и Сай видели, как тело Рена затряслось в конвульсиях, а из его глаз брызнули слёзы. Потом невидимая сила швырнула его назад, как тряпичную куклу. Он ударился о бетонную колонну и рухнул на пол.

— Рен!

Фиолетовый кокон Саи дрогнул. Кайто бросился к другу. Рен лежал, беззвучно открывая и закрывая рот, по его лицу ручьями текли слёзы. Он встал на колени, опираясь на дрожащие руки, и поднял на Сай непонимающий, полный ужаса взгляд.

— Почему… почему ты плачешь? — тихо спросила Сай, опускаясь рядом.

Рен медленно провёл рукой по щеке, смотря на мокрые пальцы.

— Я… плачу? — его голос был сиплым, чужим. — Я не понимаю… Почему я плачу? Я… я ничего не помню… только…

Он не успел договорить. Обездвиженная и, казалось, усмирённая Загрязнённая Тоска вдруг странно вздрогнула. Её сжатая масса начала неестественно, пугающе быстро раздуваться. Фиолетовый барьер Сай затрещал под давлением.

— Отойди! Всё плохо! — заорал Кайто, хватая Рена за куртку и дёргая назад.

Они бросились бежать вглубь комплекса, к укрытию за массивными опорными колоннами. Сай, отступая последней, бросила за собой один финальный, самый мощный барьер.

Раздался не взрыв в привычном смысле. Это был вздох. Глухой, тяжёлый, всепоглощающий звук, в котором была вся боль и вся пустота, которые они видели. За ним последовала волна не огня, а абсолютной, леденящей апатии. Она прокатилась по залу, гася свет, покрывая всё инеем. Барьер Сай разлетелся, как стекло. Колонны, за которыми они укрылись, покрылись трещинами.

Потом наступила тишина. Густая, мёртвая.

Они осторожно выглянули. Там, где было Чувство, теперь зияла огромная, черная, словно выжженная кислотой, воронка на полу. Никаких обломков, никакой слизи. Только идеальная пустота и стойкий запах озона и сожжённой надежды.

Рен стоял, прислонившись к колонне, и смотрел на это место. Слёзы высохли, оставив на щеках дорожки. Внутри него бушевал хаос. Боль, которую он ощутил, была чужой, но откликалась в нём чём-то глубинным, давно забытым. Видения были обрывками, но они были настоящими. Эта эмоция не была искусственной. Она была… чьей-то.

«Сбор». Образец. Что они собирали? И что только что взорвалось?

— Что это было, Рен? — Кайто больше не шутил. Он смотрел на друга с редкой для него серьезностью.

Рен медленно перевёл на него взгляд. В его алых глазах не было прежней ясности. Там плавали боль, страх и всепоглощающее, оглушающее недоумение.

— Я не знаю, — честно прошептал он. — Но я должен это выяснить. Должен.

Он посмотрел на устройство на своей руке. Индикатор на нём тускло мигал зелёным. «Образец собран». Даже после взрыва. Они получили то, что хотели.

А он получил только новые, страшные вопросы и боль чужой тоски в своей груди. Путь назад был окончательно отрезан.

Том 2 Глава 35 - Знак

Обратный путь из «Деметры» прошёл в гробовом молчании. Даже Кайто не находил слов. Рен сидел, уставившись в окно транспорта, его лицо было каменной маской, но в глазах бушевала буря. Он машинально тер пальцами запястье, где под тканью формы жгло воспоминание о прикосновении к Тоске. Сай наблюдала за ним, её собственное спокойствие тревожила эта тихая, но всепоглощающая внутренняя буря.

Вернувшись, они разошлись по комнатам. Через десять минут Сай постучала в дверь к Рену. Ответа не было. Она зашла — комната была пуста. Кайто, пришедший следом, только развёл руками.

— Может, в душ? — предположил он, но в голосе уже звучала тревога.

Они обыскали общие помещения, тренировочный зал, столовую. Рена нигде не было, на звонки он не отвечал.

— Что-то не так, — тихо сказала Сай. — Он что-то увидел. Что-то почувствовал.

— И теперь сбежал куда-то один? Гениально! — Кайто провёл рукой по волосам. — Надо сообщить… кому? Арви? Она его на части порвёт за то что ушел.

— Не Арви, — быстро решила Сай. — Гарон. Он… он понимает больше. И он уже помогал.

Они нашли ветерана в его кабинете. Гарон выслушал их скупой, уклончивый отчёт (они умолчали о странной просьбе Рена и взрыве Тоски, сказав лишь, что он был не в себе) и о его исчезновении. Его лицо, испещрённое шрамами, стало ещё суровее.

— Глупый щенок, — пробормотал он. — Лезет, не зная тропы. Хорошо, что пришли ко мне. Я дам команду своим не поднимать шум. Но вам двоим — найти его. Тихо. И вернуть, пока эту тишину не заметили те, кому не надо.

—-

Тем временем Рен шёл по безлюдным улицам Нижнего сектора. Подавленность сменилась холодной, целеустремлённой яростью. Боль, которую он украл у того существа, кричала в нём, требуя ответов. Единственный проводник в этом хаосе — те, кто дал ему первый ключ.

Заброшенная стройка встретила его тем же мрачным безмолвием. Он подошёл к основанию элеватора, где они встречались в прошлый раз. Несколько секунд он смотрел на груду битого бетона, потом наклонился и, тщательно выбирая, положил три небольших камня друг на друга. Знак.

Он простоял так несколько минут, вслушиваясь в тишину. Никто не пришёл. Ничего не произошло. Чувство глупой, детской надежды сменилось горьким разочарованием. Может, они всё-таки были миражом? Или их уже нашли?

С тяжёлым сердцем он повернулся, чтобы уйти. Пора было возвращаться, пока его отсутствие не заметили. Он уже представлял, какие вопросы ему задаст Сай, и как он будет врать, глядя ей в глаза.

—-

— Он возвращается, — Сай, стоявшая у окна в кабинете Гарона, выдохнула с облегчением. Она видела, как знакомая фигура с опущенной головой пересекала плац.

— Идём встречать, — Кайто уже рванулся к двери.

Гарон остановил его взглядом.

— Не давите на него. Не вытаскивайте силой то, к чему он не готов. Просто будьте рядом. И смотрите в оба. Если он снова начнёт что то исследовать… мягко остановите. Или позовите меня.

Рен вошёл, встретившись с ними в коридоре. Он выглядел измождённым, но собранным.

— Где пропадал? — спросил Кайто, стараясь, чтобы прозвучало как обычно.

— Просто… проветриться нужно было. Прости, что заставил волноваться.

Его тон был ровным, но в нём не было ни капли искренности. Сай почувствовала это всем своим существом, но лишь кивнула.

Рен прошёл в раздевалку. Ему нужно было переодеться, стереть с себя пыль и тяжёлый воздух стройки. Он щёлкнул замком своего шкафчика.

И замер.

Прямо на полке, поверх чистой формы, лежал новый, такой же невзрачный серый конверт.

Сердце ёкнуло, смесь страха и ликования. Они видели. Они откликнулись.

Он схватил конверт, оглянулся и вскрыл его в укромном углу. Текст снова был из вырезок, но на этот раз короче и конкретнее:

«Убедился? Следующий шаг. Крыша старого центра «Орион». Завтра в 23:00. Там все и обсудим. К.»

К. Кай. Они не исчезли. Игра продолжалась. И теперь ставки были выше, потому что он уже не просто любопытный новичок. Он был тем, кто прикоснулся к боли системы и увидел её истинное лицо. Он засунул записку в карман, закрыл шкафчик и прислонился к нему лбом. Завтра. На крыше.

Его путь назад к наивной вере был окончательно отрезан. Впереди была только правда, какой бы ужасной она ни была. И он был готов идти до конца.

Том 2 Глава 36 - Предложение, от которого нельзя отказаться

Ночь. Рен лежал в своей койке, уставившись в потолок, но видел не белую штукатурку, а черные, вязкие волны «Загрязненной Тоски». В тишине комнаты слышался лишь далекий гул города за окном. Но внутри у Рена стоял гул иного рода — гул чужой боли, ворвавшейся в него в «Деметре».

Он чувствовал холод металла на щеке. Чуял химический запах. Слышал жужжание. Это были не воспоминания — это были призрачные ощущения, впившиеся в его нервную систему. Грудь сжало. Дыхание стало коротким, прерывистым, пальцы вцепились в простыню. Он попытался думать о чем-то другом — о завтрашней тренировке, о шутках Кайто, о спокойном взгляде Сай. Но чужое отчаяние было сильнее, накатывая волной тошноты и леденящего страха. Паническая атака. Он скрючился, зажав ладонью рот, чтобы не издать звука, и просто ждал, пока это пройдет. Прошло минут десять. Оставив после себя опустошение и липкий пот. И одну четкую мысль: он больше не может оставаться в неведении. Завтра. Ответы.

—-

День выдался скучным и серым, как и большинство дней работы Собирателя. Патруль по тихому жилому сектору. Кайто, как обычно, пытался разрядить обстановку анекдотами, но его шутки повисали в воздухе. Рен шел молча, его взгляд был остекленевшим и направленным куда-то внутрь себя. Он машинально отмечал маршрут, но мысли были далеко.

— Ты похож на того слизня, которого мы утром утилизировали, — не выдержал Кайто, хлопнув Рена по плечу. — Только менее бодрый. Тебе спать нужно, а не патрулировать.

— Со мной всё в порядке, — буркнул Рен, даже не повернув головы.

Сай шла немного позади, наблюдая. Она видела тремор в его пальцах, неестественную скованность в плечах. Видела, как его взгляд, обычно живой и цепкий, теперь скользил по окружению, ничего не видя. Это была не усталость. Это было истощение. Душевное. Она молча сжала кулак.

—-

23:00. Рен, оставив в комнате спящего Кайто и увернувшись от любых возможных камер, как тень скользнул по служебным лестницам на крышу старого коммуникационного центра «Орион». Ветер на высоте был сильнее и холоднее. Под ногами шуршала мелкая гравийная засыпка, а над головой сияли звезды.

Кай уже ждал. Он стоял спиной к нему, его силуэт был неподвижен. Рен подошел ближе.

— Ты пришел, — констатировал Кай. — Значит, боль была убедительнее слов.

— Что это было? — голос Рена прозвучал хрипло. Он не стал тратить время на предисловия. — В «Деметре». Та боль… эти обрывки. Это чьи-то воспоминания?

— Осколки, — поправил Кай. — «Загрязненная Тоска» — это не просто дикое чувство. Это побочный продукт. Психо-эмоциональные отходы от экспериментов «ЭСферы» над людьми. Тех самых, кого они находят с «нестабильными» способностями. Их не лечат. Их тестируют. Стимулируют эмоции, наблюдают за реакцией силы, а потом… сбрасывают излишки, как шлак. То, до чего ты дотронулся, было сгустком выброшенной чужой агонии.

Рен почувствовал, как его снова начинает тошнить.

— А код «Сбор»? Устройство на руке?

— Для отбора проб. Их интересует не уничтожение, а изучение. Они создают банк эмоций. Им нужна чистая, концентрированная «тоска», «страх», «ярость». Для чего — не знаю. Но архив, где хранятся все данные по этим экспериментам и по таким, как ты, есть.

— Как я? — Рен шагнул вперед. — С особой меткой. Со шрамом. Ты — не случайность, Рен. Возможно, ты самая важная вещь в их коллекции. В архиве лежат ответы. О твоем прошлом. О твоем отце.

Ветер выл, забираясь под куртку. Рен стоял, сжимая кулаки. Все сходилось. Ужасно, чудовищно, но сходилось.

— Что ты предлагаешь? — спросил он, уже зная ответ.

— Я предлагаю не бегать от правды, а взять ее. Самому, — Кай достал из кармана плоский чип. — Это ключ. Одноразовый, самоликвидирующийся. В ближайшую среду, в 02:00, на нижних уровнях будет плановое отключение энергии на 40 минут для техобслуживания систем. Системы безопасности архивного блока перейдут на резервные батареи. На 90 секунд. Ровно столько, чтобы этот чип смог обойти протокол идентификации и открыть дверь в центральный зал серверов. Дальше — дело за твоей скоростью и решимостью. Считай данные. Сбрось их на этот накопитель. — Он протянул второй, крошечный девайс.

— А ты?

— Моя задача — обеспечить тебе окно и отвлечь внимание, если что-то пойдет не так. После этого… ты сам решаешь, что делать с этой правдой. Скрыть. Уничтожить. Или обрушить всю эту гнилую систему к чертям.

Рен взял оба устройства. Они были холодными и тяжелыми невесомыми.

— Почему я должен тебе верить? Это может быть ловушка.

— Может, — Кай пожал плечами. — Но у тебя есть выбор? Ждать, пока они придут за тобой или за твоими друзьями. Или нанести удар первым, пока знаешь, куда бить? Среда. 02:00. Координаты будут на чипе. Решай.

Не дожидаясь ответа, Кай развернулся и растворился в тени.

Рен остался один на крыше, с холодным чипом в руке и еще более холодной решимостью в сердце. Путь назад был окончательно стерт. Впереди был только архив, полный кошмаров, и шаг в самую гущу тьмы, которую зовут «ЭСферой».

Том 2 Глава 37 - 90 Секунд

Ночь на среду. В 01:45 Рен был уже на позиции — в вентиляционной шахте. Под ним расстилался лабиринт из серых труб, гудел машинный зал охлаждения серверов и мерцали аварийные огни. В его ухе мигал небольшой наушник.

— Подтверждаю. Энергия на твоём секторе будет отключена через десять минут. Ты получишь своё окно. — Голос Кая в наушнике был сухим и деловым. — Помни маршрут. Красная вентиляционная решётка, двадцать метров прямо, люк в полу. Игнорируй лестницу — ведёт к патрулю. Используй кабельную шахту. Вниз три пролёта. Выход прямо к двери сектора «Омега».

Рен молча кивнул, будто его могли видеть. Ладонь, сжимающая одноразовый чип.

— Я буду создавать помехи на других уровнях. Если всё пойдёт по плану, охрана побежит на три этажа выше. У тебя будет ровно девяносто секунд с момента отключения основного питания. На семидесятой секунде включатся аварийные прожектора и движение начнёт восстанавливаться. Выйти нужно тем же путём. Если застрянешь — ты на своей шкуре почувствуешь, что такое эмоциональная нейтрализация. Вопросы?

— Нет, — прошептал Рен.

— Удачи. Начинаем.

Тишина в наушнике сменилась лёгким шипением. Затем где-то далеко, на верхних уровнях, раздался приглушённый, но отчётливый звук сирены — не общей тревоги, а сигнала о «возможном несанкционированном доступе в секторе хранения реагентов». Идеальная ложная цель, чтобы отвлечь охрану.

Внезапно свет в машинном зале под Реном погас. Остались лишь тусклые зелёные огоньки аварийных индикаторов. Гул систем стих, сменившись настораживающим звоном в ушах. Его окно началось.

Он бесшумно спустился по кнутам, отбросил решётку и нырнул в тёмный туннель. Счётчик в его голове начал отсчёт. Десять секунд. Он полз, отталкиваясь локтями, в полной темноте, ориентируясь только на смутные очертания, подсвеченные светом его собственного планшета. Двадцать секунд. Люк в полу. Он откинул его, заглянул вниз. Чёрная бездна кабельной шахты. Запах озона и пыли. Тридцать секунд. Он прыгнул, цепляясь за массивные жгуты проводов, скользя вниз, обжигая ладони. Сорок секунд. Третий пролёт. Нога нашла опору. В стене — массивная, герметичная дверь с матовой табличкой. Перед ней — терминал с синим экраном, требующий идентификации.

Пятьдесят секунд. Рен, задыхаясь, приложил чип Кая к сенсору. Устройство завибрировало, экран вспыхнул, замигал красным, затем зелёным. Раздался мягкий щелчок магнитных замков. Дверь отъехала в сторону, открывая узкую щель. Шестьдесят секунд. Он проскользнул внутрь.

Зал «Омега» был не похож ни на что, что он видел раньше. Не архив в привычном смысле. Это была цифровая усыпальница. Десятки черных, безликих серверных стоек, стоящих в идеальном порядке, мерцали холодным синим светом светодиодов. В воздухе висел низкий, почти неслышный гул — звук спящих гигантов памяти, хранящих самые тёмные секреты «ЭСферы». Ни окон, ни украшений. Только бесконечные ряды и ряды машин.

Семьдесят секунд. По плану Кая, сейчас должны были включиться аварийные прожектора. Он должен был бежать. Но он застыл на месте. В центре зала, на низком подиуме, стоял отдельный терминал с большим голографическим интерфейсом. Он светился.

Рен подошёл. На экране плавала стандартная заставка внутренней базы данных. В поле поиска кто-то уже ввёл запрос. Свежий запрос, сделанный менее часа назад. Запрос гласил: «Протокол «Возрождение». Объект: «Рен». ID: Омега-01».

Сердце Рена остановилось, а потом забилось с такой силой, что боль отдала в виски. Кто это ввёл? Кай? Кто-то ещё? Неважно. Он был в сантиметрах от своей правды.

Его пальцы, дрожа, коснулись голограммы. Он нажал «Ввод».

Экран взорвался водопадом данных. Схемы, которые он не понимал. Медицинские термины. Графики мозговой активности. Но в центре — текст. И фотографии.

Он увидел себя. Малышом, лет пяти. На фото он сидел в белой комнате и смотрел в камеру пустыми, испуганными глазами. Рядом — другая фотография: мужчина с усталым, но добрым лицом и тёплыми глазами. Подпись: «Источник опасности. Нейтрализован».

Он увидел медицинские отчёты: «…внедрение эмоционального матрикса «Бунт» прошло успешно… требуется постоянное подавление воспоминаний… шрам-узел — точка доступа для калибровки…».

Он увидел видеозапись. Маленькая, дрожащая рука нажала «воспроизведение». На экране возник его отец. Он выглядел измождённым, но говорил чётко, глядя прямо в камеру: «…они украдут небо, сын. Твоя сила — ключ. Не дай им стереть дождь… Вспомни дом… вспомни…»

И последний документ. Директива. Всего одна строка, подписанная высшим советом «ЭСферы»: «В случае пробуждения памяти или потери контроля Объект «Рен» (Омега-01) подлежит немедленной ликвидации. Сила представляет стратегическую угрозу».

Где-то снаружи, сквозь толстые стены, донёсся нарастающий гул — звук возвращающегося питания и движения. В наушнике яростно запищал сигнал тревоги от Кая: «Выходи! Сейчас же!»

Но Рен не слышал. Он стоял, уставившись в экран, и мир вокруг него рушился, превращаясь в прах. Его прошлое было украдено… «ЭСфера»… «ЭСфера» была тюрьмой, лабораторией и смертным приговором, красиво упакованным в белые стены и лживые слова о защите.

По его лицу текли слёзы, но он их не чувствовал. В его глазах, широко раскрытых от ужаса, отражалось мерцание экрана, несущего единственную правду, которую он так искал и которую теперь отчаянно хотел забыть. Но было поздно. Правда вошла в него, как лезвие, и навсегда изменила всё, что он знал о себе и о мире.

Снаружи уже бежали тяжёлые шаги. А он всё стоял, разбитый, одинокий и окончательно, бесповоротно проснувшийся.

Том 2 Глав 38 - Тяжелая правда

Голос Кая в наушнике превратился в визг:

— Выходи! Они на пороге! Рен!

Последний крик, словно удар током, вырвал Рена из ступора. Он инстинктивно швырнул накопитель с данными в глубину рюкзака, его пальцы скользнули по экрану, стирая историю запросов. Свет в зале «Омега» дрогнул и стал нарастать — системы возвращались к жизни.

Шаги за массивной дверью - это был грохот — тяжёлых ботинок по металлическому полу, перекрываемый резкими командами. Магнитные замки на двери, ещё не восстановившие полную силу, жалобно запищали, пытаясь снова заблокироваться.

Рен рванул назад, к кабельной шахте. Его тело работало на чистом адреналине, память мышц повторяла маршрут в обратном порядке. Он вскарабкался по жгутам проводов, обжигая ладони до крови, вылетел в вентиляционный тоннель как пуля, даже не потянув за собой люк.

В тот самый момент, когда он исчез в темноте шахты, дверь в архив с грохотом отъехала. В проёме, заливаемом теперь ярким белым светом, возникли силуэты в полной боевой экипировке внутренней охраны. Их датчики сканировали пустой зал. На полу, у терминала, лежал только один предмет: его наушник

—-

Он вынырнул на поверхность, далеко от штаб-квартиры. Было около четырёх утра, самое мёртвое время. Воздух был холодным. Рен шёл, не разбирая дороги, его ноги подкашивались. В ушах стоял звон — то ли от напряжения, то ли от непрекращающегося вопля Кая, который теперь звучал только в его голове.

Он свернул в тёмный, узкий переулок между двумя безликими складами, сполз по стене на грязный асфальт и сел, обхватив голову руками.

И тогда это накрыло его.

Паника. Волна образов, эмоций, звуков, обрушившихся из только что открытой бездны. Лицо отца. Медицинские схемы с его именем. Детская фотография с пустыми глазами. «…стратегическая угроза…»

Его дыхание перехватило. Лёгкие горели, не могли вдохнуть. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из грудной клетки. Мир вокруг поплыл, краски смешались в грязное, вращающееся пятно. Звуки города — далёкий гул мусоровоза, скрич шин — доносились будто из-под толстого слоя воды.

И тогда он увидел.

Белый потолок лаборатории. Услышал не уличный гул, а ровное, навязчивое жужжание аппаратуры. И почувствовал на щеке не холод ночного воздуха, а прикосновение.

Тёплое, нежное, родительское.

Перед ним, коленопреклонённый в грязи переулка, возник полупрозрачный силуэт. Прямо здесь. Его лицо было измождённым, но полным бесконечной грусти и любви. На нём был тот самый белый халат, смутно мелькавший в обрывках памяти от Тоски. Он молча смотрел на сына и протягивал к нему руку — не чтобы забрать, а чтобы утешить. Чтобы прикоснуться в последний раз.

— Па… — попытался выдохнуть Рен, но из горла вырвался только хрип.

Призрак отца встрепенулся, его взгляд стал тревожным. Он что-то сказал, но Рен не слышал слов — только видел движение губ.

И тогда силуэт дрогнул и начал рассыпаться, как дым на ветру. Рен, в отчаянии, инстинктивно потянулся к нему, пытаясь ухватиться за исчезающую руку.

Но схватил только пустоту.

Боль, тоска и вселенское одиночество, смешавшись в один клублящийся удар, обрушились на него с такой силой, что сознание не выдержало. Тёмное пятно на краю зрения стремительно расширилось, поглощая галлюцинацию, складские стены, ночное небо.

Его рука, всё ещё протянутая вперёд, бессильно упала. Тело обмякло и безжизненно сползло на бок на холодный, грязный асфальт. Последним, что он ощутил, прежде чем тьма накрыла его с головой, была влажная гравийная пыль на щеке и далёкий, равнодушный звук сирены где-то на другом конце спящего города.

В переулке воцарилась тишина. Тело Рена лежало неподвижно, беззащитное на холодном полу ночи, в то время как в его разуме, теперь лишённом защиты, бушевал ураган только что обретённой и уже непосильной правды.

Том 2 Глава 39 - Вопрос, на который нет ответа

Сознание вернулось… в хаос. Рен снова погрузился в багровый океан своей силы, но на этот раз это был не просто океан. Это был поток.

Вокруг него проносились обрывки, вырванные из глубины:

Бегущие ноги в белом халате по коридору, залитому алым светом тревоги.

Вспышка зелени и запах хвои — лес, настоящий лес.

Детский смех, который тут же заглушался рёвом сирен и грохотом разрушений.

Лицо отца в последний миг — полное ужаса и… надежды

Рен метнулся к этим видениям, пытаясь поймать, удержать, сложить воедино. Но они ускользали, оставляя в душе только жгучую боль утраты и ослепляющую ярость. Он кричал, но звука не было.

И тогда из центра вихря прозвучал голос. Голос отца, но не записанный, а живой, полный отчаянной силы, обращённый прямо к нему:

— Только ты сможешь всё исправить! Они украли н…! Рен! Вспомни!

Голос ударил по нему, как физическая волна, и…

—-

…он дёрнулся и открыл глаза. Белый потолок. Резкий запах антисептика. Монотонный писк аппаратуры. Медцентр «ЭСферы».

Он лежал в просторной, стерильной палате. Тело было тяжёлым, голова раскалывалась. Он попытался приподняться и понял, что к его запястью прикреплён лёгкий, но прочный браслет. Не медицинский.

— Рад, что ты пришёл в себя. Мы волновались.

Голос был молодым, спокойным, почти дружелюбным. И от этого — леденяще чужим.

В дверном проёме палаты стоял человек. На вид — не старше двадцати, возможно, ровесник Рена. Невысокий, почти хрупкого сложения, с аккуратными серебристыми волосами и поразительно ясными желтыми глазами. Он был одет в простой, но безупречно сидящий белый костюм, без знаков отличия. На первый взгляд — юный клерк или техник.

Но это был обман. Потому что стоило Рену встретиться с ним взглядом, как на него обрушилось давление. Не физическое. Эмоциональное. Это была аура такой чудовищной, всепоглощающей уверенности и контроля, что воздух в палате стал густым, как сироп. В этом присутствии не было места сомнению, страху или гневу — только холодный, неоспоримый порядок.

— Меня зовут Рейто, — представился он, делая лёгкий шаг вперёд. Его губы тронула вежливая, безупречно выверенная полуулыбка. — Я руковожу проектом, частью которого ты являешься. Довольно неожиданно обнаружить нашего самого перспективного актива без сознания в неурочный час. И почти синхронно со… вскрытием систем безопасности в одном из наших наиболее важных архивов. Совпадение, которое заставляет задуматься.

Рен замер. Сердце, только что утихшее, снова заколотилось в животном страхе. Он был прикован к койке, без сил, с правдой, которая теперь жгла его изнутри, и с этим человеком, чьё молчаливое присутствие было опаснее любого крика.

— Ты… что… — Рен попытался что-то сказать, но язык заплетался.

— Ты перенёс сильный эмоциональный шок и временную потерю связи с реальностью, — продолжил Рейто, как бы отвечая на незаданный вопрос. Его голос был ровным, как гладь озера. — Для твоей же безопасности и стабильности, а также в свете последних событий, Совет принял решение. Ты переводишься на постоянный домашний режим в пределах жилого комплекса. Патрули, миссии, несанкционированные выходы в город — всё это временно приостановлено. Пока мы не разберёмся, что произошло и не убедимся в твоей… стабильности.

Он подошёл ещё ближе. Желтые глаза, лишённые всякой глубины, изучали Рена с холодным интересом, как редкий экземпляр.

— И теперь главный вопрос, Рен, — Рейто слегка склонил голову. Его голос стал тише, но от этого каждое слово врезалось в сознание. — Что ты делал прошлой ночью? Что ты увидел такого, что заставило твой разум бежать в самое сердце твоей же силы и чуть не сжечь тебя изнутри?

Рен сжался. Весь мир сузился до этих ледяных голубых глаз и давящей ауры. Страх парализовал горло. Ложь? Правда? Оправдание? В голове пронеслись обрывки: «стратегическая угроза», лицо отца. Он открыл рот, но не смог вымолвить ни звука. Только беззвучный выдох. Он был как кролик перед удавом, пойманный с уликой в руках и не знающий, как её спрятать.

Рейто наблюдал за его немой паникой несколько долгих секунд. На его лице не было ни гнева, ни разочарования. Только любопытство. Как учёный, наблюдающий за реакцией подопытного на новый стимул.

— Подумай над ответом, — мягко сказал он наконец, разворачиваясь к выходу. — У тебя будет время. Много времени. До следующего нашего разговора.

— А… Кто вы такой? — с невероятным страхом спросил Рен

— Я? — развернулся Рейто — Я же уже сказал, глава… Глава «ЭСферы»

И он вышел, оставив Рена одного в белой, тихой, идеальной клетке, с трекером на руке и с правдой, которая теперь была не ключом к свободе, а петлёй на его шее.

Том 2 Глава 40 - Неужели, ты не доверяешь нам?

Дверь в его новую комнату открылась. На пороге стояли Сай и Кайто. Их лица были напряжены, а в глазах — смесь облегчения от того, что он жив, и копившейся неделями тревоги. Разрешение на посещение, видимо, выбили с большим трудом.

— Ну что, герой, — первым нарушил молчание Кайто, но его обычная ухмылка не дотягивала до глаз. — Устроил себе незапланированный ночной тур по помойкам? Выглядишь, скажем так, потрёпанно.

Рен, сидевший на краю кровати, лишь поднял на него взгляд. Он выглядел бледным, под глазами были тёмные круги. На его запястье был хорошо заметен браслет-трекер.

— Что случилось, Рен? — спросила Сай, её голос был тихим, но в нём звучала сталь. Она не стала ходить вокруг да около. — Нас вызвали в службу безопасности. Нас допрашивали. Про тебя. Где ты был той ночью? Почему тебя нашли без сознания? Почему ты теперь здесь, под домашним арестом?

Вопросы сыпались как град. Рен почувствовал, как сжимается желудок. Он сделал слабую попытку отшутиться.

— Заскучал по приключениям. Решил… исследовать ночную фауну Нижнего сектора. Не повезло с экскурсоводом.

— Хватит!

Сай резко шагнула вперёд. Её фиолетовые глаза вспыхнули. Она поставила ногу на край его кровати, наклонилась, сокращая дистанцию, и впилась в него взглядом.

— Хватит лгать нам в лицо, — её голос дрожал от еле сдерживаемых эмоций. — Ты скрываешь что-то уже недели. Ты отдаляешься. Ты смотришь сквозь нас. А теперь это! — она махнула рукой в сторону браслета. — Что ты скрываешь, Рен?

Воздух в комнате наэлектризовался. Кайто замер, наблюдая.

Рен отвёл взгляд. Вся его напускная бравада исчезла, словно её и не было. На его лице появилось выражение глубокой, безысходной грусти.

— Я… не могу вам сказать, — прошептал он, глядя в пол. — Я не хочу… подвергать вас опасности.

— Опасности? — Кайто взорвался. — Мы уже в опасности, придурок! Из-за тебя нас таскают на допросы! На нас косо смотрят! Мы не знаем, проснёшься ли ты завтра или тебя отправят на калибровку! О какой ещё опасности ты говоришь? Мы команда! Мы друзья! Мы доверяем друг другу! Или это всё было враньём?

— Именно потому, что вы мне дороги, — голос Рена стал твёрже, но в нём слышалась боль. — Чем меньше вы знаете, тем безопаснее для вас. Поверьте мне.

— Поверь мне?! — Кайто не выдержал. Он резко рванул вперёд, схватил Рена за воротник больничной одежды и приподнял его, прижимая к стене. Его лицо исказила ярость. — Мы не пешки в твоей игре, Рен! Мы твои друзья! Мы прошли через ад в поместье Сай вместе! Мы всегда помогали друг другу! А теперь ты строишь из себя мученика и отгораживаешься стеной? Говори! Что ты натворил? Куда ты ходил?

Последнее слово повисло в воздухе, как выстрел. Кайто выпалил его интуитивно, но попал в цель. Глаза Рена расширились на долю секунды, выдавая шок.

Но затем все эмоции на его лице погасли. Он обмяк в хватке Кайто, его взгляд стал пустым и отстранённым. Он просто молча смотрел сквозь друга, не сопротивляясь, не оправдываясь. Это молчание было страшнее любых слов.

Кайто тряхнул его раз, другой. Но в ответ — лишь безжизненная тишина и этот ледяной, невидящий взгляд. Злость в Кайто сменилась растерянностью, а затем — горьким разочарованием. Он с силой оттолкнул Рена, тот ударился спиной о стену и сполз обратно на кровать.

— Ладно, — прошипел Кайто, его голос сломался. — Ладно. Сиди тут в своей крепости из секретов. Наслаждайся одиночеством. Когда «ЭСфера» придёт за тобой окончательно, не зови на помощь. Ты сам этого захотел.

Он резко развернулся и вылетел из комнаты, хлопнув дверью так, что задребезжала перегородка.

Сай ещё секунду постояла, глядя на Рена. В её глазах не было гнева. Была боль. И понимание, что силой правду не вырвать. Она медленно покачала головой.

— Мы всегда будем на твоей стороне, Рен, — тихо сказала она. — Даже если ты выбрал сторону против нас всех.

И она вышла, закрыв дверь уже беззвучно.

Рен сидел неподвижно, слушая, как их шаги затихают в коридоре. Он подошёл к маленькому окну, выходившему на внутренний плац. Через несколько минут он увидел, как Сай и Кайто в полной экипировке садятся в транспортный модуль. У них было задание. Без него.

Он сжал кулаки так, что побелели костяшки. Боль от их слов, от боли в глазах Саи, от злости Кайто — всё это было ничто по сравнению с холодным ужасом правды, которую он нёс в себе. Они не понимали. Они не могли понять.

Он посмотрел на браслет-трекер. Домашний арест. Наблюдение. У него не было времени на раскаяние или объяснения. Каждый час в этой позолоченной клетке приближал тот момент, когда Рейто или кто-то другой из Совета решит, что он слишком рискован для содержания.

Ему нужно было сбежать. Не когда-нибудь, п сейчас. Ему нужно было найти Кая. Только тот, кто знал систему изнутри, мог теперь ему помочь. Или использовать его в своих целях. Но даже это было лучше, чем ждать приговора в четырёх белых стенах.

Он отвернулся от окна, его взгляд упал на стандартную мебель комнаты. В его алых глазах, теперь лишённых сомнений и тепла, загорелся новый огонь — огонь отчаянного, одинокого побега.

Том 2 Глава 41 - Побег от одиночества

Одиночество в белой комнате. Каждая минута растягивалась в час. Рен смотрел в потолок, представляя, где сейчас Сай и Кайто. Они, наверное, уже на задании. Чистят какой-нибудь вентиляционный тоннель от плесени лени или усмиряют вспышку подросткового гнева в школе. Обычная рутина, от которой его теперь отрезали. Он сглотнул комок в горле. Ему хотелось быть там, слышать глупые шутки Кайто, чувствовать спокойную уверенность Сай. Хотелось, чтобы всё было как раньше. Но раньше уже не будет. Он всё испортил.

В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, вошел Рю. Он выглядел неловко, вертя в руках сетку с яблоками и пачкой протеиновых батончиков.

— Э-э… Привет, — пробормотал он, ставя гостинцы на тумбочку. — Заглянул. Говорят, ты… не в порядке. Как ты?

Рен лишь перевел на него пустой взгляд. Он открыл рот, но выдавил лишь беззвучный выдох. Его глотку сдавила тихая истерика.

Рю постоял еще минуту в тягостном молчании, сказал крепиться и, бросив последний неловкий взгляд, вышел.

Когда дверь закрылась, Рен не выдержал. Он вскочил с койки, подошёл к стене, уперся в неё лбом и сжатыми кулаками. Тело затряслось. Тихие, прерывистые всхлипы вырывались наружу. Он был слабаком. Не смог сказать правду друзьям. Не смог ничего, кроме как разрушать и убегать. Он причинил всем боль. Слезы текли по стене, смешиваясь с пылью на белой поверхности.

— Слабак… — прошипел он сквозь зубы, бья кулаком по холодному бетону. — Ничтожество…

В этот момент, от резкого движения, с его запястья соскользнул и с глухим стуком упал на пол браслет-трекер.

Рен замер. Слезы мгновенно высохли. Он медленно посмотрел на свою руку, затем на лежащий на полу прибор.

На его запястье, в точках, где иглы датчика впивались в кожу, теперь торчали крошечные, острые красные кристаллики. Они напоминали застывшие капли крови или миниатюрные шипы. Его сила, его решимость, отчаянная и инстинктивная, отторгла инородное тело. Она проткнула иглы датчика изнутри и вытолкнула его.

Он не сделал этого сознательно. Сила сработала сама, ответив на его глубочайшее, невысказанное желание вырваться.

В этот момент в дверь его палаты снова постучали. Голос за дверью, холодный и официальный: «01. Откройте для плановой проверки состояния».

Лёд и огонь одновременно пробежали по его жилам. Шанс. Единственный.

Он действовал. Схватив с пола трекер, он швырнул его в угол, под койку. Алые кристаллы на руке втянулись обратно, оставив лишь крошечные красные точки. Дверь начала открываться.

Рен, сорвался с места к огромному, панорамному окну, выходившему на утренний город. Его глаза вспыхнули алым светом, в котором горела уже не ярость, а холодная, отчаянная решимость. Алый свет хлынул по его руке, обвивая кулак, кисть, предплечье — не просто оболочкой, а второй кожей, живой, дышащей, с проступающими прожилками более тёмного цвета.

Он не сбавил шага.

С разбегу, с криком, в который выплеснулось всё его отчаяние и ярость, он ударил покрытым алой бронёй кулаком в стекло.

Окно взорвалось наружу миллионами сверкающих осколков, похожих на алмазный дождь. И в этом дожде, в развевающейся больничной одежде, выпрыгнул с пятнадцатого этажа Рен.

Ветер оглушил его. Внизу плыли огни машин, крошечные фигурки людей. Но страха не было. Был только расчет. Он выбросил руку вперёд, и из его ладони, вырвалась целая куча алых щупалец. Они впились в стену соседнего здания. Материя натянулась, и его падение резко сменилось бешеным маятниковым движением. Он качнулся, оттолкнулся ногами от стены, выпустил щупальца и выстрелил новыми — уже ниже, под углом. Он не летел — он скакал по вертикальному городу, как паук, отчаянный и неудержимый, оставляя за собой алые следы на стекле и бетоне.

—-

Сай и Кайто были на соседней крыше. Сигнал тревоги на их планшетах прозвучал одновременно с грохотом разбитого стекла.

— Это что, ещё один? — начал было Кайто, но Сай, уже смотрящая в сторону медцентра, резко схватила его за руку.

— Смотри.

Они увидели алый след. Увидели знакомый, но теперь дико искажённый силуэт, раскачивающийся между небоскрёбами. Увидели больничную робу.

— Рен… — прошептала Сай.

В тот же миг в их наушниках раздался чёткий, холодный приказ службы безопасности: «Всем подразделениям в секторе! Беглец «Объект-01»! Нарушил домашний арест! Представляет угрозу! Цель — задержание! Локация: координаты движется на юго-восток!»

Кайто и Сай переглянулись. В глазах Кайто мелькнули паника и неверие. В глазах Сай — мгновенная, холодная ясность. Приказ был прямым. Беглец. Цель. Их друг.

— Мы должны… — начал Кайто.

— Мы должны найти его первыми, — закончила за него Сай, её голос был стальным. — Пока его не нашли они.

Они бросились в погоню, используя свои способности, чтобы сокращать путь по крышам, их сердца разрывались между долгом, приказом и щемящим страхом за того, кто нёсся впереди, будто призрак, которого они сами помогли создать.

—-

Рен приземлился, подкатившись, в знакомом мраке заброшенной стройки. Дыхание вырывалось из груди клубами пара на холодном воздухе. Алая материя медленно стекала с его руки, как жидкий метал, оставив кожу целой, но горячей. Он был у цели. У элеватора. «Кай! — хотел крикнуть он, но только хрипло выдохнул. — Я здесь!»

Тишина. Только ветер гулял по железным балкам.

— Кай! — наконец сорвался с губ крик, полный отчаяния. — Вылезай! Мне нужны ответы! Что дальше?!

В ответ на его крик из темноты, из-за груды ржавой арматуры, послышался скрежет. Не человеческий. Органический и металлический одновременно.

Из тени выползло нечто. Потом ещё одно. И третье.

Это были не Чувства в привычном понимании. Их формы были обрывчатыми, нестабильными, но в них угадывались… силуэты. Один — высокий и угловатый, с выростами, напоминающими антенны. Другой — низкий, пульсирующий сгусток с мерцающими, как экраны, пятнами. Третий — худой, почти невесомый, с длинными, похожими на тени, конечностями.

Они медленно приближались, издавая тот самый жужжаще-скрежещущий звук, который Рен слышал в памяти «Тоски». Их тела были сплетены из чёрной слизи, искрящихся проводов и обломков строительного мусора. Но в их движениях была звериная, направленная целеустремлённость. Они смотрели на него. Пустыми, но узнающими взорами.

Рен отшатнулся, сердце упало. Это не Кай. Это было то, во что превратились его союзники.

Монстры, в которых превратились «Призраки», сомкнули круг. В их глазах не было разума — только боль и безжалостный, запрограммированный инстинкт.

Том 2 Глава 42 - Красное на чёрном

Они приближались. С жалобным, механическим скрежетом, будто сломанные машины, пытающиеся вспомнить, как быть людьми. В их искажённых чертах Рен видел остатки лиц: напряжённый лоб Ток, мигающее, как экран, пятно на месте лица Миры, угловатые тени, повторяющие контуры Кая. И из этой мешанины боли и проводов доносился хриплый, раздвоенный голос, похожий на наложение голосов всех троих:

«Бе…ги… Рен… Они… знают… Это… ловуш…ка…»

Рен не сдвинулся с места. Слёзы текли по его грязным щекам, смешиваясь с потом. Он не мог бежать. Не от этого.

— Простите… — прошептал он. — Я… я не хотел…

Один из монстров, тот, что был похож на Тока, сделал резкое движение. Из его массы выстрелил обломок арматуры, обёрнутый чёрной слизью. Рен инстинктивно отпрыгнул, но острая грань чиркнула его по щеке, оставив тонкую, горящую линию. Боль была острой и ясной.

Другой, бывшая Мира, испустила пронзительный, ультразвуковой визг. Волна дезориентации ударила Рена в голову. Он пошатнулся, зажав уши. В этот момент тенеподобный Кай скользнул по земле и ударил его чем-то острым и холодным в предплечье. Кровь брызнула на грязный пол.

Боль. Страх. Бессилие. Они смешались в коктейль, который поднялся из желудка к горлу. И что-то в Рене… щёлкнуло.

Всё, что было потом, он помнил смутно, как в лихорадочном бреду. Его сознание словно отступило, уступив место чему-то древнему, базовому, животному. Алый свет не просто окутал его — он взорвался изнутри. Он не формировал кнуты или клинки. Его тело само стало оружием.

С криком, в котором не было ни слова, только чистый рёв, он рванулся вперёд. Алые щупальца вырвались из его спины, рук, даже из ран, сшивая плоть и превращаясь в свирепые, режущие ленты. Он не дрался. Он разрывал. Вспарывал чёрную слизь, ломал провода, дробил обломки, из которых состояли эти существа. Он двигался с нечеловеческой скоростью и яростью, не думая о защите, только об уничтожении угрозы, боли, этого кошмара. Это была не техника Собирателя. Это была бойня дикого зверя, загнанного в угол.

Скребущие звуки, хруст, последние хрипы. И тишина.

Рен стоял, тяжело дыша, в центре разбросанных, обездвиженных останков. Вся его больничная одежда была пропитана чёрной слизью и его собственной кровью, которая странно светилась в темноте. Свежие раны на лице и руке пульсировали. В его глазах не было триумфа. Только пустота и леденящее недоумение. Что это было? Кто это сделал?

Его взгляд упал на то, что осталось от Тока. Среди обломков и слизи из разрушенного ушного проёма торчал маленький, чёрный, цилиндрический предмет, размером с рисовое зёрнышко. Не наушник. Маячок-трекер. Вживлённый. Его нельзя было просто так снять. Рен, всё ещё дрожа, подобрал его. Металл был холодным.

Он выбрался из здания, едва держась на ногах. Холодный воздух обжёг лёгкие. И тогда он увидел их.

Площадь перед стройкой была окружена десятками Собирателей в полной экипировке, их оружие направлено на него. Среди них — Сай и Кайто, их лица были бледными масками, а глаза полными ужаса и непонимания. Рядом с ними стояла Ай, сжав планшет так, что её пальцы побелели. А впереди всех, небрежно скрестив руки, стоял Рейто. Его жёлтые, солнечные глаза холодно оценивали Рена, с ног до головы, будто изучая интересный, но испачканный экземпляр.

— Объект Омега-01, — раздался его ровный, леденящий голос. — Нарушение режима, повреждение имущества «ЭСферы», применение силы в населённом секторе. Время игр окончено. Сдайся.

Рен ничего не ответил. Он просто стоял, сжимая в кулаке окровавленный маячок, и смотрел на Сай и Кайто. Он видел боль в их глазах. Боль от того, кем он стал.

И тут из-за строя Собирателей шагнул вперёд Гарон. Его массивная фигура встала между Реном и стволами оружия.

— Отставить, — его голос прокатился громовым раскатом. — Операция завершена. Угроза ликвидирована.

Все, включая Рейто, повернулись к нему.

— Какая операция, Гарон? — спросил Рейто, даже не моргнув.

— Спецзадание по зачистке остатков нестабильной группы «Призраки», — невозмутимо ответил Гарон. Он указал большим пальцем на здание за спиной Рена. — Данные об их местонахождении и склонности к насилию поступили ко мне. Я направил для ликвидации ближайший доступный актив — его. — Он кивнул на Рена. — Протокол «Тихий клинок». Всё по уставу. Домашний арест был прикрытием для маскировки. Он выполнил приказ. Если есть вопросы по методам — все претензии ко мне. Я готов понести дисциплинарное наказание за превышение допустимого уровня разрушений.

В воздухе повисла тяжёлая пауза. Рейто смотрел то на Гарона, то на Рена. Его жёлтые глаза казались ещё ярче. Он прекрасно понимал, что это наглая ложь. Но Гарон был ветераном, героем, и его слово что-то значило. Публичный конфликт с ним из-за одного, пусть и аномального, юнца мог быть невыгоден.

Наконец, Рейто слегка, почти невежливо, кивнул.

— Твоя ответственность, командир. Разберись с последствиями. И со своим… «активом». — Он бросил последний взгляд на Рена, полный немого обещания: «Это не конец». И, развернувшись, ушёл, его охрана последовала за ним.

Напряжение спало. Кайто сделал шаг к Рену, но Сай легонько остановила его. Гарон подошёл к Рену вплотную, его лицо было каменным.

— Идем домой. Ты ещё жив только потому, что я должен кое-кому старый долг. Больше таких прикрытий не будет.

Рена, молча и без эмоций, погрузили в транспорт. Сай и Кайто смотрели ему вслед, не в силах найти слов.

—-

Его доставили в свою комнату в. Дверь закрылась. Рен сел на кровать. Всё его тело дрожало. Он смотрел на свои окровавленные, но уже чистые руки. На них не было ни ран, ни ссадин — алая материя затянула всё, оставив лишь гладкую кожу и память о боли.

Он поднял взгляд на своё отражение в тёмном окне. Тот, кто смотрел на него в отражении, был незнакомцем. Глаза пустые. Лицо в синяках и грязи. Внутри — чёрная дыра.

Кто я? — пронеслось в голове. Собиратель? Жертва? Оружие?

Тот, кто был в нём сегодня, в той бойне… это был не он. Это было что-то дикое, инстинктивное, чудовищное. Его сила, но не под его контролем.

Он посмотрел на чёрный маячок, зажатый в ладони. Крошечный кусочек доказательства. И на свою руку, которая могла его раздавить в пыль.

Крыша окончательно поехала. Он сидел в центре идеально белой, тихой комнаты, и чувствовал, как трещины расходятся по его собственному разуму. Он больше не знал, где заканчивается Рен и начинается монстр, созданный «ЭСферой». И самое страшное было то, что, возможно, разницы уже не существовало.

КОНЕЦ 2 ТОМА

Том 2 Глава 2026 - Ёлка в десять этажей!

!ВНИМАНИЕ!

Эта глава является праздничной (филлером) и никак не относится к основному сюжету!

—-

Последний день года в комплексе «ЭСферы» имел особый статус — «Цикл Единения». И ничто так не символизировало единение, как коллективная борьба с гигантским, колючим противником.

В главном атриуме учебного корпуса возвышалась живая ель. Настоящее дерево, привезённое из заповедных секторов, высотой с десятиэтажный дом. Её смолистый, острый запах наполнял всё пространство.

И вокруг этого дерева кипела битва. Битва за праздник.

Кайто, при помощи своей весёлой энергии, превратил несколько длинных удилищ для тренировок в невероятно упругие шесты. Он, как акробат, отталкивался ими от пола и взмывал к верхним ветвям, чтобы развесить гирлянды из светящихся проводков. Правда, с каждым отскоком с него сыпался дождь из ранее повешенных игрушек.

— Это не баг, это фича! — орал он сверху, пока снизу ему пытались прицельно кидать шары. — Украшаем сразу все уровни!

Сай демонстрировала филигранный контроль. Стоя внизу, она создавала маленькие, летающие платформы из фиолетовой энергии. На них аккуратно выстраивались хрупкие стеклянные шары, и затем платформы, управляемые её волей, плавно плыли и закрепляли украшения на самых недоступных ветках. Это был самый эффективный, но и самый напряжённый метод.

— Левее. На два сантиметра. Нет, теперь перебор, — её спокойный голос раздавался среди общего хаоса.

А Рен… Рен получил самую ответственную и самую неблагодарную задачу. Ему поручили придержать макушку, которая под тяжестью уже навешанной гирлянды грозно кренилась в сторону. Он стоял, уперевшись плечом в ствол, его алая аура обвивала дерево, пытаясь стабилизировать его. Он был красным, потным и чувствовал себя живой подпоркой.

— Не дыши! — кричал ему кто-то снизу. — Качнёшь!

— Я и не дышу! — шипел Рен, на котором уже лежала вина за пару сорвавшихся и разбившихся шаров.

Юна и Ай руководили наземными работами: распаковывали ящики, сортировали блестящую мишуру, которая вечно цеплялась за всё подряд, и пытались накормить всех запасёнными пряниками. Ай то и дело поглядывала на свой планшет, где, видимо, был чертёж идеально сбалансированной ёлки, и вздыхала, глядя на творящийся беспорядок.

Но когда последняя, огромная серебристая звезда (собранная Гароном из старых деталей) была поднята на самую верхушку общими усилиями, всё замерло.

Гирлянды включили.

Тысячи огоньков замигали в зелени. Стеклянные шары поймали отблески и заиграли радужными зайчиками по стенам. Снег, разбросанный у подножия, сверкал. Запах хвои и радости витал в воздухе. Даже самый строгий инструктор, проходивший мимо, на мгновение замедлил шаг и чуть сдвинул брови, что было равносильно восторженному крику.

Начался скромный праздничный фуршет. Звучал смех. Кайто уже раздавал всем по бенгальскому огню.

И тут Рен, отойдя от ели и отряхнувшись от хвои, посмотрел на это великолепие. На сияющее дерево. На смеющихся друзей. На искры в руках у Юны, от которых она взвизгивала от восторга. В его груди что-то ёкнуло. Решимость — но не боевая, а какая-то иная, тёплая и щедрая.

Он тихо свистнул, привлекая внимание.

— Зацените, — сказал он просто.

Он поднял руку к огромной, сияющей ёлке. И из его ладони, тонкой струйкой, потянулся алый свет. Но не луч. Это была нить. Тонкая, почти невесомая алого шёлка. Она дотянулась до ближайшей гирлянды и… слилась с ней.

И тогда ёлка заиграла по-новому. Алый свет побежал по проводам, как кровь по венам. Он перелился в синей гирлянде Сай, зажёг золотые шары Кайто, вспыхнул на серебряной звезде. Это было не просто новое освещение. Это была музыка цвета. Алый свет пульсировал в такт общему смеху, перетекал в тёплые тона у подножия, где все собирались, и взмывал к звезде яркой, ликующей вспышкой. Рен не украшал. Он дирижировал светом праздника, оживив всю композицию своим внутренним огнём.

Все, даже Кайто, затихли, глядя на это волшебство. А потом Рен сжал кулак. Алый свет со всех гирлянд сорвался и взвился ввысь, где рассыпался фейерверком тёплых, нежных искр, которые медленно опускались вниз, как самый мягкий, самый праздничный снег.

Раздались аплодисменты, смех, возгласы. Кайто запустил в Рена пряником. Сай улыбалась, её фиолетовые глаза отражали алые искры. В этот момент неважно было, что ждёт их завтра. Важно было то, что они здесь, вместе, под сияющей десятиэтажной ёлкой, которую украсили сами. И этот свет, смешанный из всех их сил — алого, фиолетового, изумрудного, — был самым красивым, что они видели за долгое время.

— С наступающим, — сказал Рен, отряхивая с головы искрящийся снег…

И ВАС ВСЕХ ТОЖЕ ПОЗДРАВЛЯЕМ С НОВЫМ 2026 ГОДОМ! СПАСИБО ВСЕМ ЗА ТО ЧТО ЧИТАЛИ «ПОД БЕЛЫМ» В ЭТОМ ГОДУ! ДАЛЬШЕ - БОЛЬШЕ!

Том 3 Глава 43 - Белая Игра

Город был непривычно тихим.

— Сектор чист, — произнесла Сай, не поднимая взгляда от тактической проекции. Её голос был ровным, но в нём чувствовалась едва уловимая настороженность. — Остаточная активность минимальна. Эмоция нестабильна, но уже рассеивается.

Чёрный сгусток на асфальте дрожал и медленно таял, растворяясь в воздухе. Рен стоял чуть в стороне, сжимая и разжимая пальцы. Алая материя послушно втягивалась под кожу, оставляя после себя лишь тупую, тянущую усталость в мышцах и странную пустоту внутри.

Он смотрел на то место, где только что была сущность, и не мог отделаться от мысли, что в последние недели такие вспышки стали происходить слишком часто. Слишком хаотично. Слишком... на грани.

— Ну вот, — Кайто с шумом выдохнул и растянулся на ступенях разрушенного крыльца. — Ещё одна спасённая улица. Может, когда-нибудь нам за это дадут выходной. Настоящий. С пирожными и полным отключением связи.

— Не мечтай, — тихо сказала Сай, убирая проекцию. В её голосе не было язвительности, только констатация факта. — Наша следующая смена через четыре часа.

— Четыре часа? — Кайто картинно схватился за сердце. — Сай, ты меня убиваешь. Я ещё не отошёл от прошлой. И вообще, я думал, мы в этом городе главные герои, а нас эксплуатируют как...

Он продолжал болтать, но Рен не слушал.

Он стоял, глядя в пустоту, и чувствовал, как внутри него медленно, но верно разрастается что-то тяжёлое. Не физическая боль. Что-то другое. Более глубокое.

Воспоминания о «Призраках» накрывали его волнами, стоило только остаться без дела.

Он видел их лица. Тех, кто не поверил «ЭСфере». Тех, кто нашёл правду и рискнул всем, чтобы поделиться ею с ним. Они были не бойцами. Они были обычными людьми. И они пришли к нему. Поверили ему. Думали, что он — тот, кто сможет что-то изменить.

А потом их превратили в монстров.

Рен помнил каждое лицо. Помнил, как их глаза, ещё полные надежды, за секунду до превращения смотрели на него. Помнил, как его собственная сила, его решимость поднялась на защиту — и обрушилась на них. На тех, кто ещё минуту назад был человеком.

Он убил их. Всех. Потому что другого выбора не было. Иначе они убили бы десятки, сотни других.

— Рен? — голос Сай вырвал его из омута.

Он моргнул, понимая, что смотрит в одну точку уже несколько минут. Кайто перестал шутить. Они оба смотрели на него с беспокойством, которое он видел слишком часто в последнее время.

— Всё в порядке, — сказал Рен, и его голос прозвучал глухо, будто из-под воды. — Просто… устал.

Сай не поверила. Он видел это по её глазам. Но она не стала давить.

Кайто, обычно первый, кто лез с вопросами и шутками, тоже молчал. Он просто подошёл и, не говоря ни слова, хлопнул Рена по плечу. Сильнее, чем нужно.

— Ладно, — сказал Кайто, разрывая тяжёлую тишину. — Может, сегодня нам всё-таки повезёт, и мы закончим пораньше. Представляешь, придём в общежитие, закажем ту еду, которую Сай называет химической гадостью, и просто…

Его слова прервал сигнал браслета.

Белый свет вспыхнул на внутренней стороне запястья, и все трое одновременно поднесли руки к глазам.

ОБЩЕЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: Всем Собирателям! Немедленно прекратить текущие операции и явиться в Главный Зал. Явка обязательна для всех без исключения.

— Это… — Сай прищурилась, перечитывая сообщение. — Я никогда не видела такого формата.

— Все Собиратели? — Кайто присвистнул. — Сразу все? Это сколько же нас?

— Около трёхсот действующих, — машинально ответила Сай. — Плюс резерв, плюс стажёры. Если собрать всех…

— Значит, что-то очень серьёзное, — закончил за неё Рен.

Они переглянулись. Вопрос повис в воздухе, но никто не спешил его задавать. Слишком много странного происходило в последнее время. Слишком много вопросов, на которые у «ЭСферы» были слишком гладкие ответы.

Рен почувствовал, как шрам на шее слегка заныл. Предостережение?

— Пойдём, — сказала Сай, первой выходя из оцепенения. — Заставлять ждать — плохая идея. Особенно когда речь идёт о Совете.

---

Главный Зал был огромен.

Рен бывал здесь раньше — на церемониях, на торжественных построениях, на экзамене. Но никогда — так.

Собиратели заполняли всё пространство: ступени, балконы, узкие проходы между рядами. Белые мундиры сливались в единое море, и только эмблемы на плечах выдавали ранги и отделы. Никто не переговаривался. Никто не шутил. Даже самые шумные, даже те, кого Кайто называл вечными детьми, держались странно собранно, будто ощущали в воздухе нечто, что не поддавалось словам.

Свет был ярче обычного. Не тёплый, как в дни церемоний, а белый. Холодный. Стерильный. Он лился откуда-то сверху, ровный и безжалостный, не оставляющий теней.

Рен заметил, как несколько человек невольно потёрли уши. Он сделал то же самое и тут же поморщился: короткий, острый укол кольнул барабанную перепонку. Показалось? Или…

— Слушайте, — шепнул Кайто, наклоняясь к нему. — Это вообще законно? Собирать всех, как на парад, без предупреждения?

— Видимо, да, — так же тихо ответила Сай. — Раз пришёл приказ.

Рейто появился без объявления.

Он просто вышел на центральную платформу, и зал мгновенно затих окончательно. Не потому, что кто-то подал сигнал. Просто его присутствие само по себе было командой.

Он был невысок, но в этой белой пустоте казался огромным. Светлые волосы, бледная кожа, глаза цвета расплавленного золота — он всегда выглядел так, будто сошёл с плаката «ЭСферы». Идеальный. Безупречный.

Рен смотрел на него и чувствовал, как внутри закипает знакомое, глухое раздражение. Рейто был тем, кто лично подписывал приказы. Тем, кто смотрел на смерть с таким же спокойствием, с каким смотрел на расписание утренних совещаний.

— Последние месяцы показали снижение эффективности стандартных протоколов, — начал Рейто. Его голос был ровным, лишённым каких-либо эмоций, и от этого становилось не по себе. — Рост нестабильных эмоций увеличился на сорок семь процентов. Перегрузка районов, ошибки взаимодействия внутри команд, гибель гражданских — всё это указывает на необходимость перемен.

Он говорил спокойно. Уверенно. Как всегда. Но сегодня в его словах было что-то новое. Что-то, что заставило Рена насторожиться.

— Мы теряем контроль, — продолжал Рейто, и эти слова повисли в воздухе тяжёлым грузом. — Не над городом. Над собой. Собиратели, прошедшие Школу Эмоций, показывают недопустимый уровень эмоциональной вовлечённости. Привязанность к командам, личные симпатии, неспособность действовать по протоколу в критических ситуациях. Это — слабость. Это — угроза.

По залу прошёл лёгкий шорох. Кто-то переглянулся, кто-то опустил голову. Рен почувствовал, как напряглась рядом Сай, как сжал кулаки Кайто.

— Совет принял решение запустить экспериментальный формат работы, — Рейто поднял руку, и над залом зажглась огромная проекция. — Белая Игра.

На голубоватом фоне возникли схемы районов, разделённые на сектора, каждый из которых был подсвечен своим цветом. Маршруты, контрольные точки, зоны поражения. Всё выглядело как сложная, продуманная до мелочей карта.

— Это соревнование. Командное. Его цель — выявить наиболее адаптивные и результативные связки Собирателей, очистить от эмоционального мусора и подготовить к работе в новых, более жёстких условиях.

Рейто обвёл взглядом зал, и Рену показалось, что этот взгляд задержался на нём чуть дольше, чем следовало.

— Участники будут разделены на случайные группы по три человека. Территории изолированы для чистоты эксперимента. Никакой связи с внешним миром. Никакой поддержки. Только вы, ваши напарники и эмоции, которые нужно нейтрализовать.

Он сделал паузу, и в этой паузе повисло напряжение.

— Победившие команды получат приоритетный доступ к ресурсам, заданиям высшего уровня и... рекомендации Совета для дальнейшего продвижения по службе.

По залу прошёл лёгкий шорох. Кто-то облегчённо выдохнул — показалось, что ничего страшного. Кто-то, наоборот, напрягся ещё больше.

Кайто наклонился к Рену.

— Звучит даже… интересно, — прошептал он. — Может, хоть раз не рутина. Представь: мы с тобой и, скажем, кто-нибудь ещё… Ай, например. Разорвём всех.

— Команды формируются случайным образом, — напомнила Сай, но в её голосе тоже слышалась надежда. — Но шанс есть.

Рен не ответил. Он смотрел на проекцию, на ровные линии секторов, на идеально выверенные маршруты, и ему не нравилось слово «эксперимент». Не нравилось слово «изолированы». Не нравилось, как Рейто смотрел на него.

Что-то было не так. Что-то было очень, очень не так.

---

Формирование команд

Браслеты вспыхнули почти одновременно.

Тысячи крошечных световых вспышек озарили зал, и на несколько секунд воцарилась тишина — та самая, когда три сотни человек замирают, ожидая, как решит машина их судьбу.

Рен поднял запястье.

КОМАНДА СФОРМИРОВАНА

Собиратель №122 — Рен

Собиратель №441 — Эйс

Собиратель №892 — Тору

Он медленно опустил руку. Где-то в толпе он видел, как Сай поднесла браслет к лицу, как её плечи слегка опустились — она поняла то же, что и он.

Они не были вместе.

— Ну, — голос Кайто прозвучал чуть хрипловато, но он быстро взял себя в руки, — значит, не судьба. Ничего, мы вас потом догоним в рейтинге.

Он улыбнулся, но улыбка вышла не такой, как обычно. Слишком быстрой. Слишком яркой.

Сай посмотрела на Рена. Дольше, чем следовало бы при прощании на пару часов. В её взгляде мелькнуло что-то тревожное, что-то такое, что он не мог прочитать, но чувствовал всеми фибрами.

— Будь осторожен, — тихо сказала она.

Рен кивнул.

— Ты тоже.

Кайто, уже отходя, обернулся и крикнул на весь зал:

— Удачи, придурки! Увидимся после! И чтобы без глупостей!

Кто-то засмеялся, кто-то крикнул что-то в ответ, и на секунду напряжение спало, превратившись в привычный, почти домашний гул.

Но Рен уже смотрел на своих новых напарников.

---

Территория Игры

Перемещение было резким.

Воздух ударил в грудь, мир на мгновение смазался, превратившись в полосы белого и серого, а затем — тишина.

Рен открыл глаза.

Пустой район. Перекрытые улицы. Ни гражданских, ни транспорта, ни даже птиц. Только здания — серые, молчаливые, будто вымершие много лет назад. Фонари не горели, вывески магазинов были потушены, и только где-то вдалеке, за домами, чувствовалось слабое, пульсирующее присутствие.

Эмоция. Не одна. Много.

Двое его напарников стояли рядом. Он оглядел их: парень с короткими тёмными волосами и слишком правильной осанкой — №441, Эйс. Второй — постарше, с настороженными глазами и руками, которые нервно теребили край формы — №892, Тору.

— Рад работать с тобой, — сказал Эйс. Слишком быстро. Слишком чётко. Словно заученную фразу. — Говорят, ты один из сильнейших в секторе.

— Надеюсь, не подведём друг друга, — добавил Тору, не глядя в глаза.

Рен огляделся ещё раз.

Что-то было не так.

Не в районе. Не в задании. В них.

Слишком синхронные движения. Слишком ровное дыхание. Ни одного лишнего жеста, ни одной случайной эмоции на лицах. Будто их не было. Будто эти двое — не люди, а… манекены.

— Давайте начнём с периметра, — сказал Рен, стараясь говорить спокойно. — Проверим границы зоны, оценим количество целей.

— Хорошая идея, — ответили они почти одновременно.

В ухе снова кольнуло.

Рен поморщился и машинально коснулся его пальцами. Под кожей ощущалось тепло. И давление. Будто что-то слегка… пульсировало. Он провёл пальцем по краю уха — ничего. Никаких устройств, никаких инородных тел. Но боль оставалась. Глухая, настойчивая.

Он поднял взгляд на небо.

Оно было таким же, как всегда. Чистым. Неподвижным. Идеально ровным, как лист белой бумаги.

И почему-то это спокойствие казалось самым страшным, что он видел за последние недели.

— Идём, — сказал Эйс. — Времени мало.

Рен кивнул. Он сделал шаг, потом второй, стараясь не отставать, но чувствуя, как внутри разливается тяжёлое, липкое предчувствие.

Где-то в других секторах города, он знал, десятки других команд вступали в бой с эмоциями. Где-то Кайто уже, наверное, шутил, пытаясь разрядить обстановку. Где-то Сай, холодная и сосредоточенная, просчитывала оптимальную тактику.

А здесь, в этом пустом, мёртвом районе, Рен шёл вперёд, чувствуя на себе взгляды напарников, и понимал, что Белая Игра только начинается.

И что правила в этой игре будут совсем не те, что объявили на церемонии.

Том 3 Глава 44 - Правила Игры

Разделение произошло слишком быстро. Рен ещё не успел привыкнуть к мысли, что Сай и Кайто не рядом, а браслеты уже сформировали новые команды. Белая Игра началась.

Сай оказалась в команде с Гароном и Ай.

Это была удача.

— Нужно поспешить, Хосино, — голос Гарона был ровным, без паники — он видел больше, чем говорил. — Если что — прикрываешь.

— Хорошо, — ответила Сай, уже сканируя пространство.

Они шли по разрушенному кварталу, где когда-то были жилые дома, а теперь остались лишь остовы. Эмоции здесь чувствовались повсюду — слабые, почти растворённые, но достаточно сильные, чтобы нервы были на пределе.

Ай, заметив, как Сай то и дело отводит взгляд куда-то в сторону, хлопнула её по плечу. Не больно, но ощутимо.

— Да не волнуйся ты, — сказала Ай, и в её голосе не было привычной колкости. — С ним всё будет хорошо. Он сильнее всех нас вместе взятых. Ты же знаешь.

Сай на секунду замерла, потом медленно кивнула.

— Да, — тихо сказала она. — Ты права.

Ай фыркнула, но ничего не добавила.

— Вот и наша цель, — сосредоточенно сказал Гарон, указывая вперёд.

То, что они увидели, заставило Сай внутренне сжаться.

Впереди, на широкой площади, стояли Эмоции. Они не были похожи на тех, кого они встречали раньше. Не призрачные, не бесформенные, не абстрактные. Они выглядели как бывшие люди. Их тела были изуродованы, лица — искажены гримасами страха, боли, ярости. Они двигались рывками, словно марионетки с обрезанными нитями.

Смотреть на них было… противно. Так бывает, когда видишь что-то, что когда-то было живым, а теперь стало только тенью жизни.

— Начинаем, — коротко бросил Гарон, и его голос вывел Сай из оцепенения.

Она вскинула руки, создавая барьер. Ай встала чуть сзади, готовя звуковую волну. Гарон шагнул вперёд, и его сила накрыла их всех сероватым куполом, поглощающим первый удар.

Бой начался.

---

Рен с командой брёл по пустому району уже почти час.

Здания, улицы, перекрёстки — всё было одинаково серым, мёртвым, безжизненным. Они забирались на крыши, спускались в подвалы, перепрыгивали с одного этажа на другой. Ничего. Ни единой Эмоции. Ни следа боя.

— И где? — воскликнул Рен, в очередной раз останавливаясь посреди пустой улицы. — С кем сражаться-то?

Он оглянулся на своих напарников. Эйс шёл ровно, не сбивая дыхания, словно они только начали, а не бродили уже бог знает сколько. Тору отставал на шаг, постоянно оглядываясь по сторонам.

— Не переживайте — сказал Тору, стараясь говорить бодро, но в его голосе слышалась неуверенность. — Я уверен, что на горизонте скоро появятся враги.

— «На горизонте», — передразнил его Рен. — Мы уже весь горизонт обошли. Где эмоции? Где задания? Где хоть что-то?

— Возможно, район ещё не активирован, — предположил Эйс, и его ровный, спокойный голос раздражал Рена сильнее, чем молчание. — ЭСфера может задерживать запуск.

— Может задерживать, — фыркнул Рен. — А может, нас просто послали в мёртвую зону, чтобы мы не мешали другим командам набирать очки.

Он не ждал ответа и не получил его. Эйс промолчал. Тору опустил взгляд. Рен вздохнул и махнул рукой.

— Ладно, пошлите дальше.

Они двинулись вперёд.

---

Кайто, в отличие от Рена, скучать не приходилось.

Его команда — Тайд и Юна — уже вовсю сражалась, когда он присоединился к ним. Зан, с его вечной ухмылкой и искрами голубого света на пальцах, держался на передовой, рассыпая вибрации во все стороны. Юна пряталась за его спиной, периодически выглядывая и что-то выкрикивая про слабые места.

А потом появилось оно.

Из-за угла выкатилась махина, которую Кайто сначала принял за груду обломков. Но обломки не двигались бы так целенаправленно. И не имели бы таких огромных, светящихся багровым глаз.

Гигантский монстр, состоящий из камне, которые были скреплены чьей-то яростью.

— Помогите!!! — взвизгнула Юна, отпрыгивая назад и прячась за спину Кайто. — Спасите!!!

Кайто, несмотря на всю серьёзность момента, не смог сдержать улыбку.

— Ха, — сказал он, выходя вперёд. — Словно на экзамен вернулся.

Он оглянулся на Юну, которая тряслась за его спиной.

— Юна, помнишь, как с похожим сражались в особняке? Тогда тоже было страшно, а мы справились. Так что…

Он обернулся — и замер.

Юна не слушала. Её глаза были широко раскрыты, зрачки расширены. Она смотрела не на него. Она смотрела за него. На монстра, который уже не стоял на месте, а нёсся на них, сотрясая землю каждым шагом.

— Юна! — крикнул Кайто, хватая её за руку, чтобы оттащить.

Но не успел.

Земля под ногами монстра вдруг стала… жидкой. Массивные каменные ноги провалились в неё по колено, потом по пояс. Чудовище замерло, пытаясь вырваться, но асфальт держал его мёртвой хваткой.

С хрустом и грохотом монстр рухнул на землю, подняв тучу пыли.

Кайто выдохнул. Из-за ближайшего здания, неторопливо, словно ничего не случилось, вышел Тайд. Его пальцы ещё светились голубым, а на лице сияла довольная ухмылка.

Кайто кивнул, подходя к поверженному монстру. Тот всё ещё пытался двигаться, но его конечности были скованы землёй. Кайто наклонился, дотронулся до камня кончиком пальца.

Изумрудная вспышка.

Монстр застыл окончательно — теперь уже не от земли, а от того, что каждая его частица стала твёрже алмаза. Он больше никогда не пошевелится.

— Ну вот и всё, — сказал Кайто, отряхивая руки. — Очередной. Пойдём дальше?

Тайд кивнул.

— Идёмте. Нельзя отставать, — он уже двинулся вперёд, но Кайто заметил, как его взгляд на секунду задержался на Юне.

Она всё ещё дрожала, прижимая руки к груди. Кайто подошёл, легонько коснулся её плеча.

— Эй, — сказал он тихо. — Мы же команда. Я не дам тебя в обиду.

Юна подняла на него глаза. В них стояли слёзы, но она кивнула.

— Я знаю, — прошептала она. — Просто… это напомнило мне… кое-что.

Кайто не стал спрашивать. Вместо этого он широко улыбнулся — той самой улыбкой, которая всегда работала.

— Тогда бежим быстрее, чтобы поскорее забыть.

Они двинулись дальше. Кайто шёл первым, Тайд — чуть сбоку, Юна — между ними, постепенно выпрямляя спину. Они уже почти вышли на следующую улицу, когда случилось то, чего никто не ожидал.

Общее уведомление.

Браслеты вспыхнули белым светом — все три одновременно. Кайто поднял руку, вчитываясь в строки, которые выскочили на экране.

И его лицо побледнело.

Он читал. Перечитывал. Не верил. Но сообщение не исчезало. Оно было реальным.

— Что там? — спросил Тайд, заметив его реакцию.

Кайто не ответил. Он повернулся к Юне. Она тоже читала. Её глаза расширились ещё больше, чем при виде монстра.

— Этого не может быть, — прошептала она. — Зачем… зачем им…

— Заткнитесь, — голос Кайто был резким, как удар хлыста. Он никогда так не говорил с ними. Никогда. — Просто… идите за мной.

Он сорвался с места, даже не дожидаясь ответа. Тайд переглянулся с Юной и рванул следом.

В голове у Кайто стучала одна мысль, одна фраза, одно имя.

Рен.

---

Рен шёл по длинному, пустому шоссе.

Бетон под ногами был мокрым. Вода стекала в трещины, собиралась в лужи и отражала серое небо. Ни машин, ни людей, ни звуков. Только шаги — его и его напарников.

Тишина давила на уши.

— Долго ещё? — спросил Тору, и в его голосе слышалась не усталость, а что-то другое. Нервное, натянутое, как струна перед разрывом.

— Не знаю, — ответил Рен, не оборачиваясь.

Он чувствовал это. Сначала — просто холодок между лопаток. Потом — напряжение в плечах. Потом — уверенность. Не интуиция. Знание.

Что-то было не так.

Рен шёл дальше, делая вид, что ничего не замечает. Но его пальцы уже сжимались в кулаки. Алая материя под кожей пульсировала, готовая вырваться в любой момент.

Двое напарников шли сзади. Слишком близко. Их дыхание — слишком ровное. Их шаги — слишком синхронные.

Рен вспомнил, как они смотрели на него в начале. Как отвечали почти одновременно. Как ни разу не спросили ни о чём личном. Как ни разу не пожаловались на усталость.

Они были инструментами.

Рен сделал ещё несколько шагов. Тишина сгустилась. Он слышал, как за его спиной Тору сжал кулаки. Как Эйс сделал шаг вперёд.

Они даже не скрывались.

Рен закрыл глаза на секунду. Выдохнул. Открыл.

И в тот же миг тело среагировало раньше, чем мозг успел скомандовать.

Удар слева. Он ушёл вниз, пропуская над собой замах Эйс. Удар справа — разворот, блок предплечьем. Удар снизу — прыжок, кувырок в воздухе.

Он не видел их лиц. Только руки. Только сжатые кулаки. Только желание убить — чистое, незамутнённое, лишённое эмоций, но от этого ещё более страшное.

Рен приземлился на ноги за их спинами. Доля секунды. Чёткий удар по шее. Эйс рухнул, не издав ни звука. Ещё один. Тору упал лицом вниз, даже не успев вскрикнуть.

Тишина. Только капли воды, падающие с карниза.

Рен стоял над их телами, тяжело дыша. Его кулаки всё ещё были сжаты. Алая материя медленно втягивалась обратно под кожу.

— Я так и знал, — сказал он, и в его голосе не было гнева. Только усталость. Только горькое, тяжёлое разочарование. — Я так и знал.

---

Рейто наблюдал.

С главного экрана, который занимал всю стену командного центра, он видел всё. Каждую команду. Каждый бой. Каждое движение.

Но его взгляд был прикован к одному экрану — тому, где на пустом шоссе стоял мальчишка в белой форме, а у его ног лежали двое без сознания.

— Веселье начинается, — сказал Рейто, и его губы растянулись в улыбке, которая не касалась глаз.

Он нажал на сенсор.

По всем каналам, всем браслетам, всем Собирателям в Белой Игре разнеслось новое сообщение.

ЦЕЛЬ: СОБИРАТЕЛЬ №122, МИЁРИ РЕН. НАГРАДА: ПОВЫШЕНИЕ РАНГА, ПРИОРИТЕТНЫЙ ДОСТУП К РЕСУРСАМ, ЛИЧНАЯ РЕКОМЕНДАЦИЯ СОВЕТА.

В разных концах города, на разных улицах, в разных боях Собиратели замирали, читая сообщение.

Кто-то не верил. Кто-то ужасался. Кто-то — и таких было большинство — сжимал оружие крепче и переключал внимание на новую, более ценную цель.

Рейто смотрел на экран, где Рен, ещё не зная о приказе, поднимал голову к небу.

— Беги, Миёри, — прошептал Рейто. — Беги. Это сделает игру интереснее.

---

Сай не верила.

Она стояла посреди разрушенной площади, окружённая остатками побеждённых Эмоций, и смотрела на браслет. Сообщение горело на экране, и она перечитывала его снова и снова, надеясь, что ошиблась. Что это шутка. Что система дала сбой.

— Этого не может быть, — прошептала она.

Ай, стоявшая рядом, прочитала сообщение и выругалась. Грязно, зло, от души.

— Что за… — она не договорила, потому что Гарон положил руку ей на плечо.

— Не сейчас, — сказал он. — Не здесь.

Он посмотрел на Сай. В его глазах не было удивления. Только тяжёлое, усталое понимание.

— Идём, — сказал он. — Нам нужно найти его раньше, чем это сделают другие.

Сай подняла голову. Её лицо было бледным, но в глазах горел холодный, твёрдый огонь.

— Да, — сказала она. — Найдём.

Они двинулись вперёд — не к новой цели, а к старой. К той, что была важнее всех очков, всех рейтингов, всех правил Белой Игры.

---

Кайто бежал.

Он не знал, куда именно, но его ноги несли его вперёд, прочь от монстров, прочь от заданий, прочь от всего, что имело значение ещё минуту назад.

Теперь имело значение только одно.

— Рен! — крикнул он, хотя Рен не мог его слышать. — Рен, держись! Я иду!

Юна бежала за ним, едва поспевая. Тайд — рядом, его лицо было серьёзным, без привычной ухмылки.

— Ты знаешь, где он? — спросил Тайд.

— Нет, — ответил Кайто, не сбавляя скорости. — Но я найду.

Он не знал. Но он верил. Верил, что успеет. Верил, что Рен продержится. Верил, что их дружба сильнее приказов, сильнее системы, сильнее всего, что придумал Рейто.

Белая Игра только началась. Но для Кайто она уже закончилась. Началось нечто другое.

Охота на охотников.

Том 3 Глава 45 - Боль осознания

Грохот… Земля трясется.

Рен, стоял в центре дороги ожидая нападения. Хоть он и был собран, пот с него тек рекой, ему было страшно.

— Да он щас обоссытся !!! — еле сдерживая смех кричит Рейто, наблюдая за Реном

Рен вытер под с лица рукой, глаза засияли. Он готов.

— Буууууууум!!!

Здания перед ним разлетелись на куски. Он увидел их… Не собирателей, а эмоции. Он не ожидал их, но это лучше чем драться с людьми.

В моменте, время как будто застыло. Рен выпустил руку вперед, выстрелил залпами красной материи, словно пушка

— Бам! Бам! Бам!

Как вдруг, эмоции начали регенерировать. Все нанесенные Реном раны быстро заживали.

Рен понял, сражаться нет смысла. Развернувшись, он буквально взлетел с места, оттолкнувшись от земли. Паря в небе, на него неожиданно напал кто то.

— Хрусть!

Что то хрустнуло, это был не Рен. Он открыл глаза и увидел.

Существо, похожее на птицу, на птеродактиля. Оно куда-то несло его в лапах.

Рен, не растерялся и создав из руки клинок, разрезал лапы.

— Брызги крови* Крик*

Рен приземлился, но обернувшись, увидел огромную толпу тварей, которая бежала за ним с огромной скоростью.

— Тц, нигде не скрыться. На земле эти, в небе тоже опасно — сказал Рен

Он тут же развернулся, и… побежал. Это был единственный вариант сейчас.

Эмоции, стреляли в Рена ошметками от своего тела. Рен, уклонялся, отскакивая от стен.

Он пытался скрыться внутри зданий, но здание просто крушили, не оставляя шансов…

Он отбивался как мог, как вдруг, в ухе… боль… жжение… в глазах все плывет…

— Что.. это? Что со мной? — Рен, корчась от боли

Он продолжал биться в таком состоянии не жалея себя. Эмоции буквально терзали его. Они рвали ему одежду, царапали кожу. Это выглядело как конец для Рена. Но…

Его отпустило…

— Взрыв***

Все эмоции разлетелись на части, ошметки отлетели в здания, круша их на своем пути. Удар был настолько сильным, что взрывная волна дошла до других собирателей. В том число до Кайто и Сай. Они сразу поняли кто создал эту волну, особенно после того приказа…

— Аххх — выдохнул измученный Рен, стоя весь в ошметках эмоций и своей крови — Теперь я понял.

Рен, приложил руку к уху, нащупав что-то инородное, впился в ухо с ужасными криками от боли… Он вцепился в него, и силой достал черную вещь из своего уха…

— Больно!!! — Рен, чуть ли не плача — Что это такое? Неужели…

На его руках лежал черный, небольшой трекер. Маячок. ЭСфера все знала, они следили за Реном. Они знают про Кая, про то, что Рен был в архиве. А эти галлюцинации, неужели это они? Они умеют управлять эмоциями? Зачем? Почему? Чего они добиваются?

У Рена возникло очень много вопросов, на которые он должен был найти ответы…

Том 3 Глава 46 - Пустое звено

Рен стоял среди останков эмоций. Разрушенные здания, кровь. В руках он держал черный трекер. Не успев ничего обдумать, он почувствовал чье то присутствие.

**вжух**

Прямо перед его лицом пролетел черный клинок, словно тень. Рен успел увернуться в последний момент, но клинок оставил царапину на его щеке.

— А ты хорош! — прозвучал голос

Рен оглянулся, посмотрел на верх. Он увидел как чья то тень стоит на крыше высокого здания. Фигура казалась ему очень знакомой, но он не знал кто это.

— Давай без игр, Рен, просто умри пожалуйста — донёсся голос от тени — Зачем все это надо?

— *щурится* Кто.. кто ты? — спросил Рен — за мной идет охота?

*тишина*

— Понятно. Придется попотеть

Сказала тень и исчезла… появившись позади Рена. Он и понять ничего не успел как оказался лежащим на земле. Он ухватил клинок перед своим лицом в последний момент, режа руки, но держа. И в этот момент, он увидел лицо.

— Неужели… теперь понятно почему силуэт показался мне знакомым, Вай — узнал ее Рен — неужто Гарон одобрил такое?

— И что с того? Мне плевать на мнение этого старика, ты - угроза. А еще, если убью тебя, то перестану быть пустым звеном в ЭСфере. Меня наконец заметят… Поэтому, умри пожалуйста — кричит Вай, давя на клинок все сильнее.

Как вдруг по рукам Вай пошли красные полосы, кожа начала трескаться. Она выронила клинок.

— Что… что происходит?! Все… все плывет…

— Что я сделал? Что это? Я ничего не делал! — сожалея сказал Рен, вставая на ноги — Прости…

—-

— Ого! Что это было? Новый прием? — удивленно выкрикнул Рейто, наблюдая за Реном через монитор.

— Глава, здесь проблема — сказал один из рабочих — один из собирателей не слушается приказа. Мы пытаемся взять его под контроль, но не получается.

— Кто там такой настырный? — спросил Рейто.

— Вот, номер №123, Кайто Кагами — показал рабочий на мониторе — он сопротивляется, на него не действует подавитель.

—-

— Кайто! Не отставай! Скорее бежим к Рену! — крикнула Сай

— А? А да, сейчас, уже иду — сказал Кайто.

Он даже не подозревал, что его пытаются взять под контроль. Он просто бежал на помощь другу, которого уже окружили со всех сторон…

Том 3 Глава 47 - Слишком медленно!

Рен в шоке. Он не знает что произошло, что он сделал? Он убил ее? Вай лежала на земле без признаков жизни. Взгляд Рена был опустошенным. Он не мог поверит в это.

— Рееееен!!! — донесся крик издалека — Ты в порядке?

Повернувшись Рен увидел Кайто и Сай, они бежали к нему навстречу.

— Ребята — прошептал Рен

— Убегай!!! Беги! Сейчас же! — крикнули они

*бум*

Здание за Реном взорвалось, стена разлетелась на куски. Рен укрылся руками от обломков.

— Срочно уходи!!! — кричали Сай и Кайто

Рен ничего не понимал, он ничего не видел. Пыль съедала его глаза. Он еле разглядел силуэт напротив себя в разрушенном здании. Времени не было, он укрылся красной материей и уже был готов бежать, как вдруг его перегладили. Он увидел на своем пути толпу собирателей, которые неслись к нему навстречу.

— Решили прямо в лоб значит — прошептал Рен

— Не все — донесся голос за его спиной

Рен с невероятной скоростью ударил позади себя, но силуэт быстро отскочил.

— И что тебе не спится на дороге? — спросил Рен

— Ха, я думал убью тебя пока притворяюсь, но напали эти твари, что мне оставалось? Я еле нашел тебя — проговорил он

Это был один из напарников Рена, которого он вырубил на дороге

— Кстати, меня Эйс звать! Будем знакомы? — проговорил Эйс

— Плевать мне — сказал Рен, готовясь к бою — *мысли* времени нет, нужно разобраться с ним как можно быстрее, а не то меня прижмут толпой, вот черт

Рука Рена покрылась красной материей и в долю секунды выстрелила в Эйса. Он разнес дорогу и рядом стоящие здания, но не задел Эйса.

— Медленно — проговорил Эйс

Он рванул с гигантской скоростью, кружился вокруг Рена нанося удар за ударом. Рен пытался уворачиваться, но Эйс был слишком быстр. Он не успевал его даже увидеть. Тогда Рен сосредоточил всю материю на ногах и земля буквально начала двигаться и трескаться. В этот момент Эйс остановился.

— Попался — прошептал Рен, держа кулак у лица Эйса!

*удар*

Рен ударил с такой силы, что Эйс отлетел на несколько метров.

— Нужно уходить — Рен в мыслях

— Стоять!!! Я так просто не сдамся подонок!! А ну стой!!! — лежа кричал Эйс!

*удар ногой*

— Заткнись придурок, ты уже проиграл — твердо сказал Кайто, поставив на него ногу — уходи Рен, за нас не переживай!

— Спасибо ребята! — радостно крикнул Рен в мыслях — я разберусь со всем этим кошмаром, я уничтожу ЭСферу!

В это время Рейто наблюдал за всем происходящим.

— Прикольная игра однако, весело! Интересно, сколько он сможет продержаться?

Том 3 Глава 48 - Обещание

Прошлое. Комната исследований «ЭСферы».

*стук в дверь*

— Входите — сказал мужчина

Дверь открылась, в помещение зашла женщина с ребенком на руках.

— Милый, долго ты там еще будешь возиться? — спросила она — побудь с сыном.

— Знаю… знаю, прости… просто, сейчас нет времени, вообще… — ответил мужчина — я чувствую что близок к открытию чего-то невероятного.

*шаги человека*

— Др. Илай! Срочно! В центре города замечена невероятно сильная эмоциональная активность!! Мы видим такое впервые, такого не было никогда!! — кричал ученый забежавший в комнату.

Взгляд Илая был напуган, но одновременно и счастлив.

— Выдвигаемся — сказал Илай — Прости, Сарина, поговорим чуть позже, я обязательно уделю вам время.

*плач ребёнка*

— Ну что ты, что случилось, не плачь — успокаивала ребенка Сарина — папа обязательно поиграет с тобой, обещаю, Рен…

Настоящее. Полигон «Белая Игры».

Закат, небо переливается розовым цветом. Рен стоял на крыше одного из зданий. Его бордовый шарф развивался на ветру.

*взгляд в бинокле*

— Вижу! Вижу его! — крикнула одна и собирателей!

— Идёмте, он не должен сбежать! — крикнул собиратель.

Они уже собирались идти навстречу Рену, как вдруг, застыли.

— Чего? Не могу пошевелиться! Мои ноги! Что с ними? Они как будто, затвердели!

— В точку! — крикнул Кайто, вышедший из тени! — постойте пока тут и подумайте над своим поведением! Рен — не враг.

Кайто посмотрел на Рена вдалеке:

— Верю в тебя, братишка!

Том 3 Глава 49 - Цена молчания

Закат. Полигон «Белая Игра»

Ветер рвал воздух короткими порывами. Закат окрасил бетонные стены полигона в холодный розовый свет.

вжух… вжух…

Рен двигался быстро — почти бесшумно. Он отталкивался от стены, менял направление в воздухе, цеплялся за выступы. Тень мелькала между зданиями.

Собиратели больше не были союзниками.

Теперь они охотились.

— Он там! На третьем уровне! — раздался крик снизу.

Рен не обернулся.

Он взобрался на крышу одного из зданий и замер. Ветер трепал шарф.

Он поднял взгляд к небу.

И застыл.

— Не может быть… — едва слышно прошептал он.

—-

— Заааан! — крик Кайто эхом разнёсся между зданиями — Куда он делся?!

Он резко остановился, всматриваясь в сумерки.

И увидел силуэт.

Человек шёл неровно. Почти падал.

— …Гарон?

Кайто сорвался с места.

Гарон хромал, держась за бок. Тёмные пятна расползались по одежде. Каждый шаг давался ему с усилием.

Он поднял взгляд. Их глаза встретились.

И в следующую секунду Гарон рухнул на бетон.

— Гарон! — Кайто подхватил его прежде, чем тот полностью упал.

Кровь была тёплой. Слишком много крови.

— Юный… Кайто… — дыхание Гарона было прерывистым, сиплым. — Слушай… внимательно…

— Что произошло?! Где Сай?! Кто это сделал?!

Гарон слабо усмехнулся. В уголке губ выступила кровь.

— Я… знал… давно знал…

Я думал… молчание — это правильно…

Думал… спасаю… баланс…

Он закашлялся. Кайто сжал его плечи.

— Кто тебя заставил?!

— Они… сделали что-то… со мной… Я не мог говорить… не мог вмешаться… — голос дрожал. — Я предал вас… своим молчанием…

Кайто стиснул зубы.

— Нет. Ты не предал.

Гарон едва заметно покачал головой.

— Рен… в опасности…

Вы… ключ…

Ты и он… только вы…

Его пальцы сжались на рукаве Кайто.

— Не дай… игре… закончиться… так…

Дыхание сбилось. Глаза потускнели.

— Я… верю…

Рука ослабла.

Ветер пронёсся по пустому полигону.

Кайто опустил голову.

— …Я обещаю. — голос дрожал, но в нём уже звучала сталь. — Я защищу его. Любой ценой.

—-

Множество экранов освещали тёмное помещение.

На одном из них — Рен, карабкающийся всё выше.

Рейто лениво наблюдал, опираясь на стол.

— Сколько можно… — усмехнулся он. — Они даже поймать его не могут.

Он уже собирался отвернуться, как вдруг остановился.

Прищурился.

Подошёл ближе к экрану.

— Стоп… — улыбка медленно исчезла. — Куда он лезет?

На мониторе Рен взбирался к самой высокой точке полигона.

Рейто резко выпрямился.

— Нет… не туда.

— Сэр, по правилам вы не можете вмешиваться напрямую — осторожно сказал один из сотрудников.

Рейто посмотрел на него. Медленно. Холодно.

— Правила существуют для тех, кто играет, — тихо произнёс он. — А я — тот, кто их пишет. Если он доберётся до вершины… он увидит слишком много.

Он направился к выходу.

— Я вступаю в игру.

Сотрудники переглянулись.

На мониторе Рен продолжал подниматься.

Ветер усилился.

Кажется, он узнал то, что не должен был узнать.

Том 3 Глава 50 - Трещина в небе

Рен бежал.

Он искал путь. Срезал через проломы, карабкался по вентиляционным шахтам, перепрыгивал пролёты, где давно не было ступеней. Его дыхание было ровным. Глаза — спокойными.

— Ещё выше… — прошептал он.

Где-то там, на самой высокой точке, проходил шов.

Он чувствовал его. Как давление в ушах перед бурей.

В это же мгновение по всей системе «Белой Игры» прошёл импульс.

Голос Рейто прозвучал в сознании каждого собирателя:

— Немедленно остановить Рена! Он не должен добраться наверх! — Голос был холодным. Без эмоций. Но под этой холодностью чувствовалось напряжение.

—-

Сай остановилась посреди полуразрушенного атриума.

Фиолетовый свет едва заметно мерцал у не ладоней.

— Он всё-таки решился… — тихо сказала она.

Кайто стоял рядом, сжимая кулак.

В их сознании всё ещё звучал приказ.

Они подняли головы.

Было видно, как по внешнему каркасу небоскрёба, цепляясь за балки, поднимается фигура.

Рен.

На мгновение они просто смотрели, как он становится всё меньше, всё выше.

А затем вокруг здания начали вспыхивать огни. Собиратели.

—-

Рейто не стал ждать. Он ворвался в игру.

Жёлтая вспышка разорвала пространство на уровне улицы, и от ударной волны разлетелись стеклянные панели. Его шаги оставляли светящиеся следы.

Он мчался, ни на кого не обращая внимания.

Его способность — жёлтый луч — дрожал вокруг него, как сжатая молния, готовая вырваться в любой момент.

— Рен, — тихо произнёс он.

И ускорился.

—-

На сороковом этаже Рена встретили первые.

Трое. Потом пятеро. Потом десятки.

Он не замедлился.

Материя вокруг его рук начала сгущаться — прозрачная, как искажённый воздух.

Первый собиратель бросился — Рен сместился в сторону, удар в корпус, перелом траектории, тело отлетает в стену.

Второй — клинок из света.

Рен пригнулся, перехватил запястье, развернул, толкнул вниз с пролёта.

В коридоре появился знакомый силуэт.

Эйс.

С лицом, искажённым яростью.

— Ты… — прошипел он.

Удар. Быстрый. Точный.

Рен едва уклонился, но ответил моментально — всплеск материи в ладони, короткий импульс в грудь. Эйс рухнул, снова.

— Я не твоя ступень, — тихо сказал Рен и побежал дальше.

Выше.На крыше промежуточной башни его уже ждал Рю.Молниеносный рывок. Взрыв света.Они столкнулись в воздухе.

Рен пропустил удар, кровь рассекла бровь, но он не остановился. Разворот — колено в корпус, локоть в шею. Материя взорвалась вокруг них, и Рю отбросило назад.

Толпы собирателей пытались сомкнуться, но Рен не сражался ради победы.

Он сражался ради движения.

Каждый шаг — выше.

—-

Вышка небоскрёба. Самая высокая точка.

Ветер здесь был другим — плотным, будто воздух сам сопротивлялся.

Рен остановился лишь на секунду.

Внизу — город.

Вдали — бесконечное белое небо.

Он закрыл глаза.

Материя начала стекаться к нему со всех сторон. Она обволакивала его руки, плечи, спину.

— Сейчас, — прошептал он.

И прыгнул.

В тот же миг пространство вспыхнуло жёлтым. Рейто появился на вышке. Луч уже сформировался.

— Ты слишком рано, — произнёс он.

И выстрелил.

Жёлтая линия разрезала воздух, направляясь точно в спину Рена.

Ещё секунда — и луч пронзил бы его.

—-

Рен летел вверх.

Скорость была чудовищной.

Город уменьшался под ним.

Его пальцы почти коснулись белой поверхности. Ещё чуть-чуть. Недостаточно.

Внизу жёлтый свет стремительно приближался.

И в этот момент под его ногой возник маленький фиолетовый барьер.

Тонкий. Почти прозрачный.

Рен увидел его краем глаза — где-то далеко внизу, на крыше соседнего здания.

Он улыбнулся.

— Спасибо.

Оттолкнулся.

Барьер треснул и рассыпался искрами, но дал ему тот самый недостающий импульс.

Рен рванул вверх.

Материя в его руке сжалась в плотный, пульсирующий ком.

Он развернулся в воздухе.

И ударил.

Со всей силы.

В белое небо.

—-

Мгновение — ничего.

Звук исчез.

Ветер замер.

Даже жёлтый луч Рейто остановился, не достигнув цели.

В месте удара появилась тонкая линия.

Трещина.

Треск.

Как стекло, по которому провели иглой.

Трещина поползла в стороны.

Свет начал меняться.

Рен завис в воздухе, в позе удара.

Материя медленно рассеивалась вокруг его руки.

Под ним — город.

Над ним — разрушающееся небо.

И впервые за всё время Белая Игра замолчала.

Том 3 Глав 51 - Цена Неба

Тишина длилась одно мгновение.

А потом Купол треснул.

Звук был нечеловеческим — визг разрываемого металла, смешанный с хрустальным звоном миллиардов осколков. Они разбегались во все стороны, как паучья сеть.

Рен висел в центре этого апокалипсиса.

Его тело, измождённое до предела, всё ещё было окутано остатками алой материи. Она истончалась, рассыпалась багровыми искрами, но он был там. Он сделал это.

И в следующий миг Купол взорвался.

Ослепительная вспышка белого, а затем — тьма. Настоящая, живая, бездонная тьма настоящего неба обрушилась на город, и вместе с ней — вода.

Дождь.

Он обрушился на город. Тяжёлые, холодные струи хлынули в разрыв, затапливая улицы, хлестая по лицам, смешиваясь с кровью и грязью. Люди закричали — не от боли, а от ужаса и восторга. Они никогда не видели такого.

Рен падал.

Его тело, лишённое сил, камнем рухнуло вниз, в этот водопад, в этот хаос. Алая материя окончательно погасла, оставив лишь слабый багровый шлейф. Он исчез в толпе, в дыму, в потоках воды, прежде чем кто-либо успел его поймать.

---

Рейто смотрел в небо.

Он стоял на самой верхней площадке штаб-квартиры, куда только что поднялся. Его рука всё ещё была поднята, пальцы всё ещё хранили тепло сконцентрированного солнечного луча, который он выпустил — и промахнулся.

Он смотрел в дыру.

В чёрную, мокрую, живую дыру, где раньше был его мир. Его идеальный, белый, контролируемый мир.

Капли дождя падали на его идеально уложенные волосы, стекали по лицу, заливали глаза. Он не моргал. Он не мог.

В его голове зазвучали голоса. Старые, забытые, вытесненные годами абсолютной власти.

«Ты должен защищать их, Рейто. Ты сильнее всех».

«Без тебя они погибнут. Без тебя мир утонет в хаосе».

«Контроль — это милосердие. Порядок — это спасение».

«ТЫ ДОЛЖЕН!»

Голоса накладывались друг на друга, превращаясь в оглушительный хор, в какофонию, разрывающую череп изнутри.

Колени Рейто подкосились.

Он рухнул на мокрый пол площадки, не чувствуя боли от удара. Его руки, ещё минуту назад готовые испепелить всё живое, безвольно повисли. Он смотрел в небо, в эту чёрную бездну, и в его глазах, похожих на два маленьких солнца, впервые появилось то, чего там никогда не было.

Смятение.

— Что… — прошептал он. — Что мне теперь… делать?

Никто не ответил. Только дождь, безжалостный и равнодушный, продолжал поливать его, смывая с идеального лица остатки величия.

---

Площадь внизу превратилась в хаос.

Собиратели, только что гнавшиеся за Реном, замерли, задрав головы. Оружие выпадало из рук. Барьеры гасли. Кто-то кричал, кто-то смеялся, кто-то просто стоял, раскрыв рот, ловя губами холодные, солёные капли.

Дождь.

Настоящий дождь.

Они знали о нём только из старых записей, из легенд, которые считали сказками. И вот он был здесь, хлестал по лицу, промачивал форму до нитки, заставлял дрожать от холода.

В центре этого хаоса, на коленях, сидел Кайто.

Он не замечал дождя. Не замечал криков. Не замечал ничего, кроме тяжести в своих руках.

Гарон.

Ветеран, спасший их в бою со Змеем. Тот, кто учил их, предупреждал, помогал втайне. Тот, кто нёс в себе правду, запертую ментальными блоками.

Кайто сжимал его тело, прижимал к груди, чувствуя, как тепло жизни покидает его, как дождь смешивается со слезами, текущими по его лицу.

— За что… — прошептал он, глядя в мёртвое, но такое спокойное лицо Гарона. — За что ты… почему…

Ответа не было. Только дождь. Только холод.

И вдруг — голос. Усиленный динамиками, разрезающий шум ливня.

— «Внимание всем собирателям!»

Голос Рейто. Но в нём не было прежней уверенности. В нём звенели истерические нотки, которые никто никогда не слышал.

— «Собиратель Рен Миёри объявляется врагом №1. Уничтожить при встрече без предупреждения ».

Пауза. Треск помех.

— «Собирателей Кайто Кагами и Сай Хосино — задержать как сообщников. Немедленно!. Это мой прямой приказ!».

Кайто поднял голову.

Дождь хлестал по его лицу, но он не чувствовал холода. Он слышал только одно слово: «задержать». Он сжимал тело человека, который умер, потому что система не позволяла ему говорить правду. И эта же система теперь называла его преступником.

Он медленно, очень медленно, опустил тело Гарона на мокрый асфальт. Его руки дрожали от сдерживаемой ярости.

Он встал.

Мокрая форма облепила его тело. Тёмные волосы прилипли ко лбу. И когда он повернулся, те, кто успел приблизиться, увидели его лицо и замерли.

Зелёных глаз больше не было.

Точнее, они были. Но в них не осталось ни искры того веселья, той дурашливости, того тепла, что всегда отличало Кайто Кагами. В них горело нечто иное. Холодное. Тяжёлое. Смертельное.

Никто из окружавших его Собирателей не сделал ни шагу. Два десятка человек, вооружённых, обученных, стояли в круге и не решались приблизиться к одному парню, сжимающему пустые кулаки.

Кайто обвёл их взглядом. Медленно. По очереди.

— Ну, — его голос был тихим, почти спокойным, но от этого спокойствия веяло могильным холодом. — Кто первый?

Никто не шелохнулся.

В этот момент, где-то в хаосе разрушенной площади, фиолетовая вспышка на мгновение осветила переулок. Сай, зажимая рану на боку, скользнула в тень. Её глаза горели, но она не останавливалась. Она нырнула в проход между зданиями, и дождь мгновенно смыл её следы.

Её искали. Но в этом хаосе, в этом аду, найти того, кто не хочет быть найденным, было почти невозможно.

А где-то в толпе, под грудой обломков, у самого края площади, лежал Рен. Без сознания. Без сил. Без защиты.

Дождь заливал его лицо, смывал кровь с разбитых губ. Шрам на шее пульсировал слабым багровым светом, последним отголоском силы, сжёгшей себя до дна. Он был жив. Но надолго ли?

Город, впервые за десятилетия ощутивший на себе настоящий дождь, захлёбывался в хаосе. Купол пал. Старый мир рухнул. И в этом новом, мокром, тёмном мире трое друзей оказались по разные стороны баррикад.

Том 3 Глава 52 - Тот самый весельчак

Дождь хлестал по лицу Кайто, но он не чувствовал холода. Внутри него не осталось ничего, кроме пустоты и тяжелой, давящей тишины. Тело Гарона лежало у его ног, и эта картина прожигала сознание сильнее любой физической боли.

Вокруг него стояли Собиратели.

Два десятка человек в белой форме, с оружием наготове, с зажженными эмоциями в глазах. Они должны были напасть. Должны были выполнить приказ. Но никто не двигался.

Потому что они смотрели в глаза Кайто и не узнавали его.

— Давай, Кагами, не глупи, — раздался дрожащий голос из толпы. Какой-то парень, которого Кайто мельком видел в столовой, пытался говорить уверенно, но его голос срывался. — Просто сдайся. Мы не хотим причинять тебе вред.

Кайто медленно повернул голову в его сторону.

Зрачки Кайто расширились, поглотив изумрудную зелень. Глаза стали черными, как бездна за разрушенным куполом. Глубокими. Пустыми. В них не было ни гнева, ни ненависти — только абсолютная, леденящая пустота.

Парень, только что говоривший, сделал шаг назад. Его рука сжимавшая закаленный клинок, задрожала.

— Что... что с ним? — прошептал кто-то сбоку.

— Это же просто Кайто... тот самый, который всегда улыбался...

— Он не двигается... почему он не двигается?

Кайто стоял неподвижно, позволяя дождю стекать по лицу. Его грудь ровно вздымалась. Никакого напряжения в плечах. Никакой готовности к бою. Он просто стоял и смотрел на них, и этот взгляд был страшнее любой атаки.

— Вперед! — крикнул кто-то, видимо, решившись. — Нас двадцать! Он один!

Инерция толпы сработала. С криками, больше похожими на попытку заглушить собственный страх, Собиратели рванули вперед. Закаленное оружие, звуковые волны, энергетические сгустки — все смешалось в едином порыве, нацеленном в одну точку.

Кайто выдохнул.

Просто выдохнул. Обычный, спокойный выдох.

И мир замер.

Бежавшие Собиратели застыли в миллиметре от него. Их оружие остановилось в воздухе, не в силах преодолеть невидимую преграду. Звуковые волны рассыпались на изумрудные искры, не долетев до цели. Энергетические сгустки замерли, повиснув в пространстве, как странные светящиеся фрукты.

Вокруг Кайто, словно рой светлячков, заплясали маленькие изумрудные искорки. Они кружились в медленном танце, касались застывших фигур, оставляя на их формах едва заметный зеленоватый отблеск.

Это была та же сила, что всегда. Та же эмоция — Веселье. Но сейчас она не закаляла предметы. Она замораживала движение, саму возможность агрессии, превращая пространство вокруг Кайто в зону абсолютного, ледяного покоя.

Кайто сделал шаг.

Он медленно прошел между застывшими фигурами, не глядя на них. Его лицо оставалось бесстрастным. Черные глаза смотрели прямо перед собой, туда, где вдали, за пеленой дождя, виднелись руины.

Он не оглянулся на Гарона. Он не мог. Если бы он оглянулся, лед внутри него треснул бы, и наружу вырвалось бы то, что он больше не мог контролировать.

За его спиной застывшие Собиратели начали медленно, очень медленно приходить в себя. Они хватали ртами воздух, хрипели, падали на колени. Никто не бросился в погоню. Никто даже не попытался.

Они смотрели вслед удаляющейся фигуре и не понимали, что только что произошло. Это был Кайто. Тот самый, который шутил в столовой, таскал с собой дурацкого покемона, вечно влипал в истории. Но существо, только что прошедшее сквозь них, не было тем Кайто.

Это было нечто иное. Нечто, рожденное из горя, из потери, из предательства системы, которой он верил.

И это нечто было по-настоящему страшным.

---

Рейто поднимался по руинам.

Дождь заливал глаза, форма промокла насквозь, волосы прилипли к лицу, уничтожив идеальную укладку. Он не замечал этого. Его внимание было приковано к одной точке — туда, куда рухнул Рен.

В груди пульсировало странное, незнакомое чувство. Он не мог его идентифицировать. Раньше он знал все свои эмоции наперечет — их было немного, и они были под полным контролем. Но сейчас внутри него бушевало нечто, похожее на ураган.

Он почти добежал. Почти.

Разрушенная колонна, груда обломков, искореженный металл — вот что предстало перед ним на месте падения. Рейто вскарабкался выше, разбрасывая камни голыми руками, не чувствуя боли.

Ничего.

Ни тела. Ни крови. Ни следа.

Только одна вещь, зацепившаяся за острый край обломка, трепыхалась на ветру, пропитанная дождем.

Бордовый шарф.

Точнее, его обрывок. Кусок алой ткани, разорванный, грязный, но все еще хранящий слабое, едва заметное свечение.

Рейто протянул руку. Его пальцы сомкнулись на ткани.

И в ту же секунду обожгло.

Не физически — эмоционально. От обрывка шарфа в его сознание хлынул поток чужих чувств: решимость Рена, его боль, его память об отце, его дружба с Кайто и Сай, его ярость, его страх, его надежда. Все это, сконцентрированное в клочке материи, ворвалось в разум Рейто, ломая ментальные барьеры, выстроенные годами.

Он вскрикнул и разжал пальцы.

Обрывок шарфа упал на мокрые камни и начал медленно рассыпаться, превращаясь в багровую пыль, которую дождь тут же смывал в щели между обломками.

Рейто смотрел на свои руки. На ладонях не было ожогов. Но боль осталась. Та самая, незнакомая, разрывающая изнутри.

— Что... — прошептал он, и в его голосе не было ни капли прежней властности. Только растерянность. Только страх, который он не мог контролировать.

Он поднял глаза к небу.

Купол, его идеальный, безупречный Купол, который должен был защищать город вечно, разрушался на глазах. Огромные куски белого материала откалывались от краев дыры и падали вниз, разбиваясь о крыши зданий с оглушительным грохотом. Трещины, словно молнии, разбегались во все стороны, уничтожая многолетний труд, многолетнюю ложь.

А за этими трещинами, сквозь них, открывалось настоящее небо.

Оно было серым, тяжелым, набухшим влагой, с клубящимися тучами, которые гнал ветер, не знающий никаких законов «ЭСферы». Оно было живым. Огромным. Бесконечным.

И от этой бесконечности, от этой свободы, от этого настоящего у Рейто подкосились ноги.

Он рухнул на колени прямо в грязь, среди обломков своего рухнувшего мира. Его руки дрожали. Губы шевелились, пытаясь произнести слова, которых не было.

В его голове снова зазвучали голоса. Те же, что и раньше, но теперь они не приказывали — они обвиняли.

«Ты не справился».

«Ты позволил этому случиться».

«Ты — ничтожество».

«Без Купола все погибнут. И это твоя вина».

Рейто закрыл уши ладонями, но голоса не стихали. Они становились громче, проникали сквозь пальцы, сквозь череп, в самую глубину сознания.

— Замолчите! — закричал он в пустоту, но ветер унес его крик, растворил в шуме дождя. — Заткнитесь!

Никто не ответил. Только дождь. Только ветер. Только падающие обломки Купола, похоронным звоном отдающиеся в ушах.

Впервые в жизни Рейто, солнце «ЭСферы», абсолютный правитель и вершитель судеб, не знал, что делать дальше. Его идеальный план рухнул. Его враг исчез. Его мир разваливался на куски.

Он сидел на коленях под серым небом, сжимая в руках грязь и пепел, и медленно, очень медленно, сходил с ума.

---

Где-то далеко, в темноте разрушенного переулка, фигура в мокрой, изодранной форме забилась в угол между стеной и грудой мусора.

Рен не открывал глаз. Его грудь едва вздымалась. Дыхание было поверхностным, прерывистым. Шрам на шее пульсировал, но слабо, едва заметно — вся энергия ушла на удар по Куполу.

Он не слышал криков Рейто. Не видел застывших Собирателей. Не знал, что Кайто ушел, а Сай скрылась.

Он просто лежал, провалившись в спасительную темноту, позволяя дождю смывать с себя кровь и грязь.

Но даже в этой темноте, на самой границе сознания, мелькали образы. Отец, улыбающийся ему в том старом доме. Мать, обещающая, что папа скоро вернется. Кайто, смеющийся над очередной дурацкой шуткой. Сай, с ее спокойной, теплой улыбкой.

Они звали его. Тянули обратно.

И Рен, проваливаясь все глубже, цеплялся за эти образы, как за последнюю нить, связывающую его с жизнью.

Он видел, во что превратился его мир…

Том 3 Глава 53 - Белое Гетто

Дождь не прекращался.

Он лил уже несколько часов подряд, превращая улицы белого города в грязные реки, смывающие с асфальта многолетнюю стерильность. Кайто шел, не разбирая дороги. Его ноги сами несли его вперед, прочь от всего, что он только что пережил.

Он не знал, куда идет. Это не имело значения.

Переулки становились уже, дома ниже, улицы грязнее. Он забрел в район, где никогда раньше не бывал — местное Гетто, окраина города, куда Собиратели заглядывали редко, разве что для подавления особо буйных всплесков.

Здесь жили те, кого «ЭСфера» считала отбросами. Те, чьи эмоции были слишком сильными, чтобы их можно было полностью контролировать, но слишком слабыми, чтобы представлять настоящую угрозу. Их просто оставили здесь, доживать свой век в тени белых небоскребов.

Сейчас этот район превратился в ад.

Кайто шел по улице, заваленной обломками. Справа от него взорвался мусорный бак — чья-то неконтролируемая ярость нашла выход в самом дешевом и доступном объекте. Слева из окна второго этажа вырывались языки пламени, и оттуда доносились душераздирающие крики. На перекрестке двое мужчин дрались до крови, их лица были искажены такой ненавистью, что они не замечали ничего вокруг.

Люди в ужасе метались по улицам. Женщина с ребенком на руках прижималась к стене, глядя на Кайто расширенными от страха глазами. Старик сидел прямо на тротуаре, обхватив голову руками, и раскачивался взад-вперед, бормоча что-то невнятное.

Кайто проходил мимо всего этого, не останавливаясь.

Его лицо оставалось бесстрастным. Черные глаза не отражали ни ужаса, ни сострадания. Он просто шел, как призрак, невидящий и невидимый.

Взрыв справа. Крик слева. Плач ребенка где-то в подворотне. Он не реагировал. Внутри него не осталось места для чужих эмоций — только ледяная пустота и одна-единственная мысль: «Где Рен? Где Сай?»

И вдруг — рывок.

Чья-то рука схватила его за шиворот и с невероятной силой дернула в сторону, в щель между двумя покосившимися зданиями. Кайто, застигнутый врасплох, не успел среагировать — его прижали к стене, а ладонь зажала рот.

— Тш-ш-ш-ш.

Шепот был резким, но в нем слышались знакомые нотки. Кайто замер, не сопротивляясь. Его глаза, привыкшие к темноте, пытались разглядеть лицо нападавшего.

Девушка. Короткие, ярко-желтые волосы, мокрые от дождя, прилипли к лицу. Глаза — розовые, такие яркие, что, казалось, светились в полумраке.

Ай.

Она не отпускала его, продолжая прижимать к стене, и смотрела куда-то поверх его плеча, на улицу, откуда они только что свернули.

Кайто проследил за ее взглядом и увидел.

Собиратели.

Отряд из десятка человек в белой форме двигался по улице, методично прочесывая район. Они не просто шли — они работали. Двое заходили в каждый дом, выволакивали жителей наружу, задавали вопросы. Когда ответы их не устраивали, в ход шли закаленные дубинки и электрошокеры.

Крик женщины, которую ударили по лицу, разнесся по улице. Мужчина, попытавшийся заступиться, рухнул на землю от удара в живот и остался лежать, скорчившись.

Кайто дернулся вперед, но рука Ай впилась в его плечо с неожиданной силой.

— Не смей, — прошептала она ему прямо в ухо. — Там их десять, а за ними придут еще. Ты ничего не изменишь, только себя убьешь.

Кайто сжал кулаки. Пустота внутри него на мгновение всколыхнулась, готовая выплеснуться наружу ледяным пламенем. Но Ай не отпускала. Она смотрела ему прямо в глаза, и в ее розовых зрачках читалось то, чего он не ожидал увидеть — понимание.

— Я знаю, — тихо сказала она. — Я знаю про Гарона. Я видела.

Эти слова прозвучали как удар под дых. Пустота внутри Кайто дрогнула.

Ай, убедившись, что отряд прошел мимо, медленно убрала руку с его рта. Она отступила на шаг, и тут произошло нечто, чего Кайто совсем не ожидал.

Она обняла его.

Крепко, по-настоящему, прижавшись всем телом и уткнувшись лицом ему в плечо. Ее плечи чуть вздрогнули, и Кайто почувствовал, как его мокрая форма намокает еще сильнее — от слез, которых Ай отчаянно пыталась не показывать.

— Дурак, — прошептала она куда-то в ткань его куртки. — Совсем дурак. Я думала, вы все… я думала, ты…

Она не договорила. Резко отстранилась, отвернулась, и Кайто увидел, как ее щеки заливает яркий румянец, заметный даже в полумраке переулка.

— В смысле, — ее голос снова стал язвительным, колючим, как и всегда, — если ты сейчас пойдешь и подставишься, я лично воскрешу тебя и убью снова. Понял?

Кайто смотрел на нее.

Смотрел на ее мокрые волосы, на ее упрямо вздернутый подбородок, на ее розовые глаза, в которых плескалась буря чувств, которые она отчаянно пыталась скрыть за маской агрессии.

И вдруг, впервые за последние часы, уголки его губ дрогнули. Медленно, неуверенно, словно разучившийся это делать, он улыбнулся.

Не той широкой, дурашливой улыбкой, которой он всегда встречал мир. Тихой, грустной, но настоящей.

— Ты жива, — сказал он, и его голос впервые за долгое время прозвучал не ледяным эхом, а человеческим, теплым шепотом. — Ты жива, Ай.

Ай моргнула, явно не ожидая такого. Ее щеки вспыхнули еще ярче.

— Конечно, жива, — буркнула она, отводя взгляд. — Не так-то просто убить меня, знаешь ли. Я вообще-то…

— Я рад, — перебил Кайто.

Ай замолчала. В переулке повисла тишина, нарушаемая только шумом дождя и далекими криками с улицы.

— Идем, — наконец сказала она, беря себя в руки. Ее голос снова стал деловым, собранным. — Здесь оставаться нельзя. Ты видел, что творится? Это только начало. Купол рухнул, эмоции выходят из-под контроля у всех подряд, «ЭСфера» сходит с ума и пытается заткнуть дыры руками, которые еще держатся. Если мы не подготовимся, всех нас сожрут собственные чувства или перебьют собиратели.

Она протянула ему руку.

— Идем. Я знаю, где можно переждать и придумать план. Тот придурок и наша маленькая сенсорная девочка уже там.

— Рю? Юна? — в голосе Кайто мелькнула надежда.

— А ты думал, мы все разбежались кто куда? — фыркнула Ай. — Нет уж. Мы теперь команда. Бывшая «Валькирия» и… ну, ты.

Она схватила его за руку и потащила за собой в глубину переулка, лавируя между грудами мусора и разрушенными стенами.

Они пробирались через узкие проходы, перелезали через завалы, пережидали в тени, когда мимо проходили очередные патрули. Ай двигалась уверенно, явно зная этот район как свои пять пальцев. Кайто просто следовал за ней, позволяя вести себя, и впервые за долгое время чувствуя, что он не один.

Дорога заняла почти час. Они обошли три засады, дважды прятались в подвалах от прочесывающих отрядов и один раз чуть не нарвались на группу мародеров, которые, пользуясь хаосом, грабили разбитые магазины. Ай каждый раз находила путь, шептала короткие команды, и они проскальзывали, как тени.

Наконец они остановились перед зданием, которое когда-то было, судя по вывеске, баром или небольшим рестораном. Теперь оно представляло собой жалкое зрелище: фасад обвалился, окна выбиты, крыша местами провалилась. Груда обломков у входа казалась непреодолимой.

— Сюда, — Ай подошла к стене и, покопавшись в мусоре, нажала на что-то невидимое. Часть обломков бесшумно сдвинулась, открывая узкий лаз.

Кайто полез первым. Внутри было темно, но через пару метров проход расширился, и он оказался в довольно просторном помещении.

Это был бар.

Бывший бар. Настоящий, старомодный, с деревянной стойкой, высокими стульями и рядами пустых полок за спиной бармена. Пахло пылью, плесенью и еще чем-то, отдаленно напоминающим кофе. Где-то в углу горела тусклая лампа, питающаяся от древнего генератора — его тихое урчание создавало иллюзию уюта.

За стойкой, на высоких стульях, сидели двое.

Огромный, как скала, Рю — его мощная фигура занимала сразу два стула, и он задумчиво вертел в пальцах пустую кружку. Рядом с ним, почти теряясь на фоне его габаритов, сидела Юна, поджав под себя ноги и уткнувшись в планшет, который чудом работал.

При звуке шагов оба подняли головы.

— Ай? — голос Рю прозвучал глухо, но в нем слышалось облегчение. — Ты вернулась. Мы уже…

Он осекся, увидев, кто идет за ней.

— Кайто… — выдохнула Юна. Ее глаза, и без того огромные, расширились до невозможных размеров. Планшет выскользнул из рук и с глухим стуком упал на пол, но она не обратила на это внимания. — Ты… ты живой!

Рю медленно поднялся. Его лицо, обычно непроницаемое, сейчас выражало сложную гамму чувств — облегчение, тревогу, и что-то похожее на вину.

— Кагами, — кивнул он. — Мы слышали… про Гарона. Соболезную.

Кайто молчал. Имя Гарона снова полоснуло по сердцу, но он заставил себя кивнуть в ответ.

— Я привела к нам еще одного! — громко объявила Ай, пытаясь разрядить атмосферу. — Так что давайте подвиньтесь, теперь нас четверо.

Юна спрыгнула со стула и подбежала к Кайто. На мгновение она замерла, не решаясь, а потом обняла его за талию, уткнувшись лицом в мокрую куртку.

— Хорошо, что ты здесь, — прошептала она. — Мы так боялись… за всех вас.

Рю подошел и просто положил свою тяжелую ладонь на плечо Кайто. В этом жесте было больше поддержки, чем в любых словах.

Кайто оглядел их. Ай, с ее вечно колючим взглядом, за которым пряталась искренняя забота. Рю, молчаливый и надежный, как скала. Юна, маленькая и трепетная, но с невероятной внутренней силой, которая позволяла ей видеть то, чего не видели другие.

Они были здесь. Живые. Целые. Ждали.

В груди Кайто что-то дрогнуло. Ледяная корка, сковавшая сердце после смерти Гарона, дала трещину. Небольшую, но достаточную, чтобы через нее пробилось тепло.

— Теперь все в порядке, — сказал он, и его голос, хоть и тихий, прозвучал твердо. — Я здесь.

Ай фыркнула, скрестив руки на груди.

— Ну слава богу, а то мы уж думали, что ты там решил стать героем-одиночкой и погибнуть красиво. У нас таких героев уже хватает, спасибо.

— Ай, — мягко упрекнула Юна.

— Что? Я правду говорю! — Ай тряхнула мокрыми волосами. — Рен этот… дурак белобрысый, куда он полез? Разрушить Купол — это, конечно, круто, но где он теперь? Снова в коме? В бегах? С ним вечно так — сначала делает, потом думает.

Кайто поймал себя на том, что уголки его губ снова дрожат в попытке улыбнуться. Язвительность Ай, ее вечная манера прикрывать заботу агрессией — это было настолько знакомо, настолько по-человечески, что боль внутри чуть-чуть отпустила.

— Рен не дурак, — тихо сказал он. — Он сделал то, что должен был. И мы… мы закончим то, что он начал.

Все трое посмотрели на него.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Рю.

Кайто сделал шаг вперед и сел на один из стульев у стойки. Его глаза, все еще темные, но уже с заметными проблесками изумрудного, обвели собравшихся.

— «ЭСфера» не остановится, — сказал он. — Рейто не остановится. Они будут охотиться на Рена, на нас, на всех, кто знает правду. Мы видели, что они сделали с Гароном. Мы видели, как они пытали людей на улицах. И мы не можем просто сидеть и ждать, пока нас перебьют поодиночке.

— Ты предлагаешь воевать? — Ай подошла ближе, ее розовые глаза сузились. — В открытую? Против всей «ЭСферы»? Нас четверо, Кайто.

— Не в открытую, — покачал головой Кайто. — Но воевать. Собирать информацию. Искать союзников. Тех, кто не верит им. Тех, кто тоже пострадал. Таких людей сейчас много, вы сами видели, что творится на улицах.

Он обвел взглядом каждого из них.

— Я обещаю. Мы найдем Рена. Мы найдем Сай. И мы закончим это. Вместе. Как команда.

Повисла тишина. Слышно было только урчание генератора и далекие, приглушенные расстоянием крики с улицы.

Первой не выдержала Ай.

— Ну наконец-то, — сказала она, и в ее голосе не было язвительности. Только усталое, но искреннее облегчение. — А то я уж думала, мы тут просто в прятки играть собрались.

Она протянула руку.

Рю положил свою огромную ладонь поверх ее. Юна, чуть помедлив, добавила свою маленькую ручку сверху.

Кайто посмотрел на них, на эту странную, разношерстную команду, собравшуюся в пыльном, полуразрушенном баре на окраине ада. Он глубоко вдохнул и накрыл их руки своей.

Четыре ладони, четыре эмоции, четыре судьбы, сплетенные в один узел.

— Команда «Феникс», — тихо сказал Кайто. — Новый состав. Старая цель.

И впервые за весь этот долгий, кровавый день, в его глазах зажегся настоящий, живой свет.

Том 3 Глава 54 - Бывший куратор

Коридоры «ЭСферы» ещё никогда не были такими пустыми.

Рейто шел, едва переставляя ноги. Его ноги скользили по мокрому полу — вода проникла даже сюда, сквозь многочисленные трещины в стенах, сквозь разбитые окна. С потолка капало. Где-то вдалеке выла сирена, но никто не спешил ее отключать.

В глазах все плыло.

Он не понимал, что с ним. Тело не слушалось, мысли путались, а в голове, как заевшая пластинка, звучали одни и те же голоса. Голоса, которые он слышал с детства.

«Ты должен быть сильнее всех».

«Ты — надежда этого мира».

«Без тебя они погибнут».

— Заткнитесь, — прошептал Рейто, и его голос эхом разнесся по пустому коридору. — Заткнитесь, я сказал!

Голоса не замолкали. Они становились громче.

Перед глазами появлялись лица. Лица людей, которых он лично отправлял на исправление. Лица собирателей, которые смотрели на него со страхом. Лицо того мальчишки — Миёри Рена, с его алыми глазами, горящими решимостью.

Он моргнул — и увидел вместо Рена себя.

Маленького мальчика, которого впервые привели в этот кабинет. Мальчика, которому сказали: «Ты особенный. Ты спасешь этот мир». Мальчика, который поверил.

Рейто схватился за стену, чтобы не упасть. Дыхание сбилось, сердце колотилось с бешеной скоростью. Он заставил себя сделать шаг, второй, третий. Кабинет был уже близко. Еще немного.

В коридоре, за очередным поворотом, он увидел фигуру в белой форме. Собиратель замер, увидев его, и Рейто почувствовал на себе взгляд — испуганный, растерянный. Он не обратил внимания. Прошел мимо, не глядя. Ему было все равно.

Кабинет встретил его темнотой и тишиной.

Рейто захлопнул дверь, прислонился к ней спиной, пытаясь отдышаться. Перед глазами все еще плыло, но он знал, что должен сделать.

Он подошел к столу, нажал скрытую панель. С тихим шипением открылся сейф, в котором хранились вещи, о которых не знал никто. Ампулы. Шприцы. Препарат, который он разработал лично для себя. Для тех моментов, когда голоса становились слишком громкими.

Рейто схватил одну ампулу, сломал горлышко, набрал в шприц. Его руки дрожали, когда он закатал рукав и воткнул иглу в плечо.

Жидкость вошла в вену медленно, замораживая хаос внутри.

Он стоял, прислонившись к столу, и ждал. Секунды тянулись вечностью. Но постепенно голоса стихли. Сердце успокоилось. Мир перестал вращаться.

Рейто открыл глаза. В кабинете было тихо. Только капли воды, просочившиеся сквозь потолок, падали на пол с монотонным, успокаивающим стуком.

Он сел в кресло. Провел мокрой ладонью по лицу, откинул со лба прилипшие волосы. Форма промокла насквозь, и он только сейчас заметил, что дрожит от холода.

И вдруг он засмеялся.

Сначала тихо, сдавленно, а потом громче, откинув голову на спинку кресла и глядя в потолок, в трещины, в воду, которая капала оттуда прямо на его стол.

— Дурак, — прошептал он сквозь смех. — Какой же я дурак.

Смех смешался с чем-то еще. Теплым, соленым. Он провел рукой по щеке и посмотрел на пальцы. Мокрые. От дождя? Или…

Он не знал. Не хотел знать.

Смех перешел во всхлипы. Рейто закрыл лицо руками, и его плечи затряслись. Он плакал. Впервые за много лет. Плакал от бессилия, от ярости, от понимания, что все, во что он верил, все, что он строил, рассыпалось в прах за один день.

— Я же хотел как лучше, — прошептал он в пустоту. — Я же хотел…

Договорить он не успел.

Дверь с грохотом распахнулась. На пороге стояла Арви, куратор сектора «Дельта». Ее обычно безупречная форма была изорвана, лицо залито дождем и грязью, в глазах плескалась паника.

— Командир! — выдохнула она, не замечая его состояния. — На улице… полный хаос! Браконьеры громят магазины, жгут машины, люди нападают друг на друга. Собиратели… многие сбежали, отреклись от нас. Оставшиеся пытаются навести порядок, но их слишком мало. Мы теряем контроль над городом!

Рейто не двигался. Он сидел в кресле, опустив руки, и смотрел на Арви пустыми, красными от слез глазами. Арви, только сейчас заметившая его состояние, запнулась на полуслове.

— Командир?..

— Арви, — голос Рейто был тихим, почти ласковым, и это было страшнее любого крика. — Расскажи-ка мне…

Он поднялся из кресла. Медленно, тяжело, но в его движениях появилась та самая, знакомая всем плавность хищника, которая заставляла подчиненных сжиматься в комок.

— Расскажи, как ты допустила, что Миёри Рен готовил такое у тебя под носом? — Он сделал шаг к ней. — Как ты, куратор сектора, где учились эти… эти выродки, упустила момент, когда один из твоих подопечных превратился в угрозу государственного масштаба?

Арви побледнела. Ее губы задрожали.

— Командир, я… мы не могли знать… его сила, его способности…

— Ты должна была знать! — взорвался Рейто, и в его глазах на мгновение вспыхнул тот самый солнечный свет. Арви отшатнулась, вжавшись в стену. — Ты видела его каждый день! Ты отчитывалась о его прогрессе! И ты позволила ему вырасти в то, что теперь уничтожает все, ради чего мы работали!

Он замолчал так же внезапно, как и закричал. Повисла тишина, нарушаемая только каплями воды и тяжелым дыханием Арви.

— Но… — Рейто отвернулся, провел рукой по лицу, словно стирая остатки эмоций. — Я не могу винить только тебя. Я сам… я был самоуверен.

Он подошел к окну, за которым бушевал дождь, и посмотрел на серое, настоящее небо, которое теперь нависало над городом.

— Я недооценил его. Думал, что он такой же, как все. Игрушка, которую можно использовать, а потом выбросить. Но он… он оказался сильнее. Упрямее. Глупее.

Рейто усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.

— Я поплатился за это. Мы все поплатились. Но это не значит, что мы сдаемся.

Он резко обернулся, в его глазах снова горел знакомый огонь.

— Арви. Слушай приказ.

Женщина выпрямилась, забыв о страхе.

— Всех протестующих — устранить. Я говорю не о толпе на улицах. Я говорю о тех, кто когда-то носил нашу форму и теперь смеет нас предавать. Сбежавшие собиратели — враги государства. Их нужно найти и ликвидировать. Без суда, без следствия. Понятно?

Арви сглотнула. Она понимала, что это значит. Понимала, что многие из тех, кого она учила, кого знала лично, будут объявлены вне закона. Но она кивнула.

— Поняла, командир.

— Выполняй.

Арви развернулась и вышла, оставив Рейто одного.

Он снова повернулся к окну. Внизу, в городе, полыхали пожары. Люди бежали по улицам, сражались, погибали. Мир, который он строил, рушился на глазах.

— Я не позволю этому случиться, — прошептал он, глядя в серое небо. — Я остановлю вас всех. Чего бы это ни стоило.

---

В бывшем баре на окраине города:

Кайто сидел за стойкой, уставившись на карту, которую они разложили на деревянной поверхности. Рядом с ним, положив голову на сложенные руки, дремала Ай. Рю и Юна сидели напротив, пытаясь найти хоть какую-то зацепку.

— Он не мог уйти далеко, — тихо сказал Рю. — Его состояние после удара… он был на пределе.

— Но где он тогда? — Юна переводила взгляд с одной точки на другую. — Я пыталась почувствовать его след, но дождь… он смывает эмоции. В городе столько боли, страха, ярости… я не могу выделить его сигнал.

— Канализация, — вдруг сказал Кайто.

Все посмотрели на него.

— Что? — не поняла Ай, просыпаясь.

— Он мог уйти в канализацию. Там можно спрятаться, там не так легко найти, там… — Кайто замолчал, понимая, что его версия звучит неубедительно.

— Исключено, — покачала головой Ай. — Ты видел, что творится на улицах? Дождь льет уже несколько часов. Всю канализацию затопило, ее прорвало в нескольких местах. Если бы он туда полез, мы бы уже нашли его тело, смытое в какую-нибудь реку.

Кайто вздохнул. Она была права.

— Но есть одно место, — медленно сказал он. — Место, где он встречался с Каем и его людьми.

— С Призраками? — удивилась Юна.

— Да. Это старая насосная станция в промышленной зоне. Она стоит на возвышенности, и у нее своя система отвода воды. Если где и можно укрыться от потопа, то там. И это место… оно не на картах «ЭСферы». Кай позаботился об этом.

Ай выпрямилась. В ее глазах загорелся знакомый огонек.

— Ты знаешь, как туда пройти?

Кайто кивнул.

— Я помню дорогу. Приходилось гнаться за Реном туда.

Рю уже начал сворачивать карту.

— Тогда чего мы ждем?

Кайто посмотрел на каждого из них. На Ай, которая готова была рваться в бой. На Рю, который был надежнее любой стены. На Юну, чьи глаза, несмотря на усталость, светились решимостью.

Он улыбнулся. Той самой, старой, настоящей улыбкой, которую, казалось, потерял навсегда.

— Идем. Найдем Рена. Найдем Сай. И тогда…

Он не договорил. Не нужно было. Все и так знали.

Они вышли из бара, оставив позади тишину и пыль. Дождь все еще лил, превращая улицы в реки, но они шли вперед, не оглядываясь. Четверо бывших собирателей, чьи пути пересеклись в хаосе рухнувшего мира.

Том 3 Глава 55 - По свежим следам

Город больше не был белым.

Сквозь разрывы туч пробивались редкие лучи света, но они не согревали, а лишь подчёркивали масштаб разрушений. Огромные осколки Купола всё ещё падали с неба. Не так часто, как в первые часы, но достаточно регулярно, чтобы никто не чувствовал себя в безопасности.

Один из них рухнул прямо на торговую улицу.

Звук был чудовищным — смесь грома, треска и металлического визга. Белая, когда-то идеально гладкая плита размером с автобус врезалась в витрину магазина электроники, разнеся её в щепки. Стекло, пластик, куски бетона разлетелись во все стороны, и из пролома выбежали люди.

Трое мужчин в капюшонах вытаскивали из разбитой витрины коробки с планшетами. Женщина в разорванной одежде пыталась оттащить их, но один из мародёров оттолкнул её, и она упала прямо в лужу, смешанную с кровью и грязью. Двое подростков, не старше пятнадцати, тащили из соседнего ювелирного мешок, набитый украшениями. Их лица были искажены не жадностью — страхом. Они не хотели этого делать. Но они делали. Потому что все делали.

Это был хаос. Настоящий, первобытный хаос, которого город не видел десятилетиями. Люди, привыкшие к порядку и контролю, вдруг оказались предоставлены сами себе. И они не знали, что делать. Они воровали, дрались, крушили, потому что не могли справиться с тем, что творилось внутри.

Купол пал. И теперь наступило время расплаты.

Но среди этого безумия, среди толп мародёров и обезумевших граждан, среди дыма и дождя, по теням скользили четверо.

Они не привлекали внимания. Они были слишком быстры, слишком незаметны, слишком… призрачны. Они проскакивали между зданиями, перебегали улицы в разрывах между патрулями, исчезали в подворотнях, как только кто-то поворачивал голову в их сторону.

Кайто бежал первым.

Его новое лицо — без улыбки, без привычной лёгкости — застыло маской сосредоточенности. Он не смотрел по сторонам, не отвлекался на крики и взрывы. Он просто бежал, ведомый внутренним компасом, который указывал на одно-единственное место.

За ним, почти не отставая, двигалась Ай. Её розовые глаза сканировали пространство с хищной внимательностью, а руки были наготове — в любой момент выдать звуковую волну, достаточную, чтобы оглушить любого, кто попытается встать на пути.

Рю и Юна замыкали группу. Рю, несмотря на свои габариты, двигался удивительно тихо — его огромные ботинки ступали так мягко, будто он нёсся по облакам. Юна, прижимая к груди планшет, то и дело бросала взгляды на сенсоры, но экран оставался пустым — дождь и хаос глушили любые сигналы.

— Сворачиваем, — бросил Кайто через плечо.

Он свернул в узкий переулок, перепрыгнул через груду мусора и, подпрыгнув, ухватился за край водосточной трубы. Секунда — и он уже на крыше одноэтажного здания, осматривает пространство. Всё чисто.

— Давай, — махнул он остальным.

Ай забралась следом, ловко, как кошка. Рю подсадил Юну, а затем подтянулся сам.

Они бежали по крышам. Это было быстрее и безопаснее — патрули «ЭСферы» редко заглядывали наверх, а мародёры предпочитали первые этажи, где можно было быстро поживиться.

Кайто уже почти достиг края следующего здания, когда почувствовал под ногами предательский треск.

— Чёрт… — только и успел выдохнуть он.

Крыша под ним просела, и в следующий миг он провалился внутрь, в облаке пыли и трухи.

Приземление было жёстким. Кайто рухнул на пол, перекатился и замер, пытаясь понять, где он находится.

Квартира. Старая, заброшенная, с обоями, которые помнили лучшие времена. Мебель — дешёвая, потрёпанная, но жилая. На окне — занавески в цветочек.

И на диване — старушка.

Она сидела, сжимая в руках веник, и смотрела на него широко раскрытыми глазами. В её взгляде читалась ярость.

— Ах ты погань! — завопила старушка, вскакивая с дивана с прытью, которой позавидовал бы иной молодой Собиратель. — Врываешься в чужой дом, твари бессовестные! Ни стыда ни совести!

Веник обрушился на плечо Кайто с неожиданной силой.

— Ой! — Кайто отскочил в сторону, прикрывая голову руками. — Простите, я не хотел! Я случайно!

— Случайно он! — веник снова свистнул в воздухе. — А форму на кого надел, бандит? Убирайся вон, пока полицию не вызвала!

— Я сам полиция! — выкрикнул Кайто, уворачиваясь от очередного удара. — Бывшая! То есть… собиратель! То есть…

— Вон! — старушка была неумолима.

Кайто, отбиваясь от веника, отступил к окну, распахнул его и, не глядя, сиганул наружу.

Приземление во второй раз за последние минуты вышло не лучше первого — он кубарем покатился по мокрому асфальту, остановившись только у ног Ай.

— Ты чего? — она уставилась на него с недоумением.

— Старушка, — выдохнул Кайто, поднимаясь и отряхиваясь. — С веником. Не спрашивай.

Ай прищурилась, явно собираясь что-то сказать, но Рю, подошедший сзади, положил ей руку на плечо.

— Не сейчас, — сказал он своим глуховатым басом. — Мы почти на месте.

Юна, выглядывавшая из-за его спины, смотрела на Кайто с сочувствием.

— Висок… — тихо сказала она.

Кайто провёл рукой по лицу. На пальцах осталась кровь — царапина от веника.

— Пустяки, — махнул он рукой. — Пошли.

---

Они добрались до места.

Это была старая насосная станция в промышленной зоне — массивное здание из красного кирпича, с выбитыми окнами и покосившейся крышей. Когда-то здесь качали воду для всего квартала, но потом «ЭСфера» проложила новые трубы, и станцию забросили. С тех пор она стояла, медленно разрушаясь, приют для бродяг и тех, кто хотел остаться незамеченным.

Кайто остановился у входа. Внутри было темно, сыро и тихо. Слишком тихо.

— Это здесь? — спросила Ай, оглядываясь.

— Здесь, — кивнул Кайто. Он смотрел на дверь, и в его голове всплывали воспоминания.

Он видел, как Рен стоял здесь, в этом самом дворе. Измотанный, подавленный, с пустыми глазами.

Воспоминание сжалось до одного кадра: Рен, окружённый со всех сторон, и Гарон, возникающий из темноты, чтобы вытащить его.

— Гарон, — вслух сказал Кайто, и его голос дрогнул.

— Что? — не поняла Ай.

— Ничего, — Кайто мотнул головой, прогоняя прошлое. — Осмотримся. Рен мог быть здесь и оставить след.

Ай кивнула.

— Рю, вы с Юной проверьте ближайшие здания. Мы с Кайто — внутри.

Рю коротко кивнул и, взяв Юну за руку, направился к соседнему строению. Юна оглянулась, и Кайто поймал её взгляд — в нём был вопрос, который она не решалась задать вслух.

Он ответил на него единственным способом — чуть заметным кивком. Всё будет хорошо. Должно быть.

---

Рю и Юна шли по разбитому тротуару, обходя груды битого кирпича и ржавого железа. Дождь здесь был не таким сильным — старые здания нависали сверху, создавая подобие навеса, но сырость пробирала до костей.

— Рю, — тихо позвала Юна, когда они отошли достаточно далеко. — Ты не ответил мне раньше.

— На что? — спросил он, не оборачиваясь.

— На вопрос. Каковы шансы, что всё нормализуется?

Рю остановился. На секунду, всего на секунду, его могучая фигура показалась уязвимой. Он смотрел куда-то вдаль, туда, где над крышами поднимались столбы дыма.

— Я не знаю, — наконец сказал он. Его голос был глухим, почти безразличным, но Юна чувствовала — под этой маской скрывается нечто большее. — Я никогда не был оптимистом. Но сейчас… я даже не понимаю, что происходит.

Юна опустила взгляд.

— Этот Купол… я о нём никогда не слышала. Ни в школе, нигде. Будто его не существовало. Но его куски до сих пор падают с неба и рушат город.

— «ЭСфера» умеет скрывать, — сказал Рю. — То, что не должно быть известно, не становится известно. Мы сами были частью этой системы. Мы верили им.

Юна промолчала. Она подняла голову и посмотрела на серое, тяжёлое небо. Впервые в жизни она видела его таким — без прикрас, без фильтрации, без лжи. И это пугало её больше, чем любой монстр, с которым она сталкивалась раньше.

— Идём, — сказал Рю, трогаясь с места. — Стоять на месте не имеет смысла.

Они сделали несколько шагов, когда Юна вдруг замерла.

— Ты слышал? — прошептала она.

Рю остановился, прислушиваясь. Ничего. Только дождь, только далёкие крики, только гул падающих где-то обломков.

— Нет, — сказал он.

— Мне показалось… — Юна оглянулась.

Прямо за их спинами, из-за угла, что-то мелькнуло. Тень. Слишком быстро. Не животное — слишком крупное.

— Рю… — голос Юны дрогнул.

— Вижу, — Рю развернулся, его огромное тело заслонило Юну от возможной угрозы. — Выходи.

Тишина. Только капли воды, падающие с карниза.

— Может, показалось, — неуверенно сказала Юна.

Рю не ответил. Он стоял, вглядываясь в темноту пролома, откуда, как ему почудилось, кто-то за ними наблюдал. Но больше ничего не двигалось.

— Внимательнее, — наконец сказал он, снова трогаясь с места. — В этом хаосе кто угодно может быть кем угодно.

---

Внутри здания было сумрачно и сыро.

Кайто и Ай спустились по ржавой лестнице в подвал, где когда-то, в те несколько встреч, собирались «Призраки». В воздухе пахло плесенью, мокрым бетоном и чем-то ещё — металлическим, едким. Будто здесь недавно дрались. Будто здесь была кровь.

С потолка капало. Монотонно, навязчиво.

Кайто огляделся. На стенах — следы от ударов. На полу — выбоины и трещины. В углу — сваленные в кучу стулья. В центре — пятно. Тёмное, въевшееся в бетон.

— Здесь была драка, — тихо сказал он. — Рен защищался.

— Или нападал, — добавила Ай, но в её голосе не было осуждения.

Она отошла к стене и вдруг наклонилась.

— Кайто.

— Что?

— Иди сюда.

Он подошёл. Ай держала в руках свёрнутую куртку. Цвета хаки, потёртую, с засохшей грязью на рукавах. Она была старая, не по размеру, но ещё вполне носибельная.

— И что это? — спросил Кайто, не понимая.

— Это, — Ай ткнула курткой ему в грудь, — твоя новая форма.

Кайто взял куртку, повертел в руках. Ткань была плотной, местами протёртой до ниток, но в целом — крепкой. Карманов много. Молнии работали.

— Ты предлагаешь мне это надеть? — он поднял бровь.

— А у тебя есть другие варианты? — парировала Ай. — В форме Собирателя тебя узнают за километр. Даже если ты её перепачкаешь, снимешь знаки отличия, силуэт останется. А в этом… в этом ты — никто. Просто ещё один беглец в развалинах.

Кайто молчал, разглядывая куртку.

— И ты поэтому надела эту кожанку? — спросил он, кивнув на её чёрную куртку, которую он заметил ещё в переулке, но не успел спросить.

Ай опустила взгляд. На ней была старая кожаная куртка. Под ней — черный топик

— Я её нашла, — буркнула она. — В одном из магазинов. Всё равно там всё разносят, почему бы и мне не…

— Тебе идёт, — перебил Кайто.

Ай замерла.

— Только, — он наклонился и, прежде чем она успела среагировать, потянул за молнию на её куртке. — Застегнись. В топике холодно. Дождь всё-таки.

Лицо Ай вспыхнуло ярче её розовых глаз.

— Дурак! — заорала она, отскакивая и лихорадочно застёгивая молнию. — Ты что себе позволяешь?! Я сама знаю, когда мне холодно! Я вообще не мёрзну! У меня…

Она не договорила, потому что Кайто уже надел куртку. Она оказалась ему чуть маловата — рукава не доходили до запястий, а в плечах слегка тянула, но в целом сидела неплохо. К тому же, она была тёплой. Не от материала — от чего-то другого.

— Спасибо, — тихо сказал он, не глядя на неё.

Ай замолчала. Её щёки всё ещё горели, но она взяла себя в руки.

— Пожалуйста, — буркнула она, отворачиваясь. — Не думай, что это что-то значит. Просто… так практичнее.

— Конечно, — согласился Кайто, и в его голосе мелькнула тень прежней, тёплой насмешки.

Они осматривали помещение дальше, когда Кайто заметил это.

Кусок ткани, зацепившийся за острый край обломка бетона. Бордовый. Почти чёрный от грязи и копоти, но всё ещё узнаваемый.

Он подошёл, аккуратно отцепил.

Обрывок шарфа. Того самого, что носил Рен. Того, что появился у него в бою со Змеем. Того, что стал его символом.

— Он был здесь, — сказал Кайто, сжимая ткань в кулаке. — Недавно.

Ай подошла, посмотрела на обрывок.

— Значит, мы на правильном пути.

Она хотела сказать что-то ещё, но вдруг замерла.

— Кайто.

— Что?

— Там что-то есть. Я видела тень.

Они оба уставились в темноту в конце подвала. Там, где коридор уходил в ещё более глубокую тьму, что-то мелькнуло. Или не мелькнуло. Может, показалось.

Ай включила фонарик. Луч света скользнул по стенам, по полу, по грудам мусора. Ничего.

— Показалось, — сказала она, выключая фонарь.

Но Кайто уже не слушал. Он смотрел в темноту, и в его глазах, в тех самых, что недавно были черными от ярости, сейчас загоралась знакомая искра.

— Пошли, — сказал он, делая шаг вперёд. — Проверим.

Они углубились в коридор, освещая путь фонариком. Сырость становилась всё ощутимее, воздух — тяжелее. Где-то вдалеке слышался монотонный гул — работало что-то механическое, или просто гудели трубы.

Ай шла первой, Кайто — чуть позади, прикрывая спину.

— Здесь кто-то был, — прошептала Ай, указывая на свежие царапины на стене. — Недавно.

Кайто кивнул. Он чувствовал это — не эмоцией, а интуицией. Рен был здесь. Он ушёл, но был. Совсем недавно.

— Поворачивай, — сказал он, и Ай свернула за угол.

И тут же замерла.

Прямо перед ними, у стены, лежало что-то тёмное. Ай направила свет. Ещё один обрывок. Ещё один кусок бордовой ткани, больше первого.

Кайто шагнул вперёд, наклонился, поднял.

— Он здесь, — выдохнул он. — Он был здесь. Совсем недавно.

— Или до сих пор здесь, — добавила Ай, оглядываясь.

В этот момент Кайто почувствовал это. Холодное, твёрдое прикосновение к затылку.

Он замер.

— Не двигайся, — раздался голос за его спиной. Тихое, шипящее, с металлическими нотками. — Иначе оба сдохните. Да, Кагами Кайто?

Ай тоже застыла. Её рука, готовая выстрелить звуком, замерла на полпути.

Кайто медленно, очень медленно, поднял руки вверх.

— Я слушаю, — сказал он, и его голос был спокоен. — Кто ты?

Тишина. Только капли воды, падающие с потолка.

— Тот, кого то ты унизил — ответил голос.

Том 3 Глава 56 - Призрак прошлого

Холодное дуло пистолета упиралось в затылок Кайто. Он чувствовал металл сквозь мокрые волосы, чувствовал, как палец владельца дрожит на спусковом крючке. Один неверный шаг — и всё.

— Не двигайся, — голос за спиной был хриплым, надломленным. — И ты, розовая, тоже. Дёрнешься — он труп.

Ай замерла. Её рука, уже готовая была использовать звуковую вону, застыла в воздухе. Розовые глаза метали молнии, но она послушалась. Слишком рискованно.

Кайто медленно, очень медленно, поднял руки вверх.

— Ладно, — сказал он спокойно. — Ты победил. Кто ты такой?

— Кто я? — голос за спиной дрогнул, и в нём послышалась горькая усмешка. — Ты ещё спрашиваешь, кто я? Тот, кого ты унизил. Тот, кого ты перегнал. Тот, кого ты растоптал по пути наверх. Да, Кагами Кайто?

Кайто нахмурился.

— Я не понимаю, о чём ты. Я никогда никого не унижал.

— Не понимаешь? — голос стал громче, истеричнее. — Конечно, не понимаешь! Вы все такие! Добились успеха и сразу забыли, кто стоял на пути! Ты думаешь, я не помню, как ты надо мной смеялся? Как ты показывал, какой ты крутой, а я — ничтожество?

Кайто слушал и чувствовал, как внутри закипает не гнев, а странное, тяжёлое спокойствие. Он понял. Этот парень не хотел его убивать. Он хотел, чтобы Кайто признал его боль. Признал, что он — жертва. Что Кайто — злодей.

— Даже сейчас, — продолжал голос, — ты притворяешься, будто ничего не знаешь. Будто мы с тобой не пересекались. Будто я для тебя пустое место.

— А ты и есть пустое место, — вдруг сказал Кайто, и в его голосе появилась та самая, знакомая насмешка. — Раз ты боишься даже назвать себя.

— Что?..

— Ты прячешься за спиной с пистолетом, боишься показать лицо. Ты даже не уверен, что я тебя помню, потому что сам не уверен, что я был тем, кого ты ненавидишь. Ты просто хочешь, чтобы я был злодеем. Чтобы твоя месть имела смысл.

— Заткнись!

— А если я скажу, что не помню тебя? — Кайто чуть повернул голову, и дуло больно вдавилось в кожу. — Что для меня ты никто? Твоя месть тогда рассыплется? Ты останешься один со своей обидой?

— Я сказал заткнись!

Палец на спусковом крючке дёрнулся.

Кайто улыбнулся. Той самой улыбкой, которая всегда выводила противников из себя.

— Стреляй, — сказал он. — Если сможешь.

Прозвучал щелчок.

Но не выстрел.

Пуля не вылетела из дула. Она застыла внутри, зажатая невидимой силой, которая превратила металл в камень, а порох — в песок. Пистолет дёрнулся в руке нападавшего, но не выстрелил. Просто щёлкнул беспомощно.

— Что за... — начал тот.

Кайто уже развернулся.

Локоть врезался в лицо с такой силой, что нападавший согнулся пополам, выпустив бесполезное оружие. Кайто схватил его за капюшон, развернул и прижал спиной к стене.

— А теперь, — голос Кайто был тихим, но в нём звенела сталь, — Говори. Кто ты? И что ты сделал с Реном?

Нападавший закашлялся, пытаясь вдохнуть.

— Я... никого... не трогал...

— Врёшь, — Кайто приподнял его, так что ноги парня оторвались от пола. — Ты следил за нами. Ты знал, что мы придём сюда. Ты говорил про Рена. **Отвечай!**

— Совсем... крышей поехал? — прохрипел парень, его лицо исказилось от боли и страха. — Какой ещё Рен?

— Не придуривайся! — Кайто встряхнул его, и по куртке нападавшего пробежала изумрудная рябь. Ткань начала твердеть, становясь жёсткой. — А то я тебя в статую превращу.

— Кайто, не надо! — крикнула Ай, подбегая ближе.

Но Кайто не слушал. Его глаза потемнели, в них горело то самое пламя, что появилось после смерти Гарона.

Парень, вися в его руках, вдруг заорал:

— Ты че, дурак?! Это я! Я, Субару! Мы всё детство дрались с тобой, придурок! Не узнал, что ли?

Кайто замер.

Слова упали в тишину, как камни в колодец. Они ушли глубоко, оставив после себя только круги.

«Детство...»

Кайто медленно опустил парня на пол. Его руки разжались. Он отступил на шаг, потом на другой. Его дыхание стало прерывистым.

— Что? — прошептал он. — Детство? А... чего? Детство! Детство!!

Голос Кайто сорвался на хрип. Он схватился за голову, пальцы впились в волосы. В груди что-то сжалось, перекрыло дыхание. Сердце колотилось всё быстрее.

— Что это вообще такое? — выдохнул он. — Что такое детство? Я не... я не помню...

Ай подбежала к нему.

— Кайто! Кайто, дыши! — она схватила его за плечи, пытаясь удержать. — Смотри на меня! Дыши!

Но Кайто не видел её. Он смотрел на парня, который представился Субару. Смотрел на его короткие бордовые волосы, на испуганное, сбитое дыхание. И не узнавал.

— Я не помню его, — прошептал Кайто, и в его голосе было столько боли, что Ай вздрогнула. — Своё детство. Я не помню... ничего.

Субару замер, потирая шею. В его глазах медленно, очень медленно, ужас сменялся пониманием.

— Чё? — сказал он тихо. — Ты... реально не помнишь?

Кайто не ответил. Он стоял, прислонившись к стене, и пытался отдышаться. Перед глазами всё плыло. Ай держала его за руку, и это было единственное, что удерживало его в реальности.

— Я не помню, — повторил он

---

Тем временем Рю и Юна поднимались выше.

Этажи сменяли друг друга, одинаковые, серые, покрытые пылью и плесенью. Рю шёл первым, его огромная фигура загораживала проход, Юна держалась за ним, периодически бросая взгляды на сенсоры планшета.

— Рю, — тихо сказала она. — Что, если Рена здесь нет? Что, если мы идём не туда?

— Тогда будем искать дальше, — ответил Рю, не оборачиваясь. — Другого пути нет.

Юна замолчала. Она знала, что он прав. Но страх всё равно грыз изнутри.

Они поднялись ещё на один пролёт, когда Юна заметила это.

На полу, у стены, лежал небольшой обрывок ткани. Бордовый. По краям — рваный, выгоревший, но всё ещё узнаваемый.

— Рю, — голос Юны дрогнул. — Смотри.

Рю наклонился, поднял обрывок. Ткань была сухой.

— Странно, — сказал Рю. — На улице ведь потоп .

Он хотел сказать что-то ещё, но Юна вдруг замерла.

— Тихо, — прошептала она.

Рю замер. Тишина. Только его дыхание и лёгкий сквозняк откуда-то сверху.

А потом — звук.

Сзади. Короткий, резкий, будто кто-то наступил на стекло.

Рю резко обернулся. Пусто.

— Кто там? — спросил он, его голос был низким, предупреждающим.

Никто не ответил.

— Рю... — Юна вцепилась в его руку. — Мне страшно.

Он положил свою огромную ладонь поверх её, сжал.

— Не бойся. Я здесь.

Они сделали несколько шагов вперёд, но звук повторился. Теперь ближе. И ещё. И ещё.

Рю остановился, развернулся — и увидел её.

Из-за угла, медленно, словно нехотя, выглянула девушка. Сначала только край капюшона, потом лицо. Бледное, с острыми чертами. Глаза — белые, пустые, без зрачков. Волосы — ярко-розовые, выбивающиеся из-под тёмной ткани.

Она вышла полностью. Остановилась в нескольких шагах от них.

— Кто ты? — спросил Рю, заслоняя Юну собой. — Что ты здесь делаешь? Гражданским вход сюда запрещён.

Девушка улыбнулась. Улыбка была кривой, неживой.

— Гражданским? — переспросила она, и в её голосе послышалась насмешка. — Дак вы ведь и сами теперь просто мелкие сошки. Просто посмотрите на них! — она развела руками, изображая восторг. — Выстроили из себя фиг знает что, хотя сами разломали систему и бежали, поджав хвост! Не так ли?!

— Да кто ты? — Рю повысил голос. Его терпение кончалось.

Девушка склонила голову набок, разглядывая их, как насекомых под стеклом.

— Я была знакома с вашим дружком, — сказала она, и в её голосе появилось странное, пугающее спокойствие. — Он был такой испуганный, когда выслушивал всю эту брехню от Кая. Дрожал, как заяц. А потом... потом он всех их убил.

Юна ахнула. Рю напрягся.

— Кто ты? — повторил он, требуя ответа.

— Я, — девушка выпрямилась, и в её белых глазах загорелся огонь, — одна из бывших «Призраков». Точнее, лишь притворялась ей. Имя мне — Мира.

— «Призраки»? — Рю нахмурился. — Но Рен же их всех...

Он не договорил.

Потому что Мира засмеялась.

— Убил? — выдохнула она сквозь смех. — Меня? Меня просто так не убьёшь, милый.

Она шагнула вперёд, и в этот момент Рю заметил.

Тени вокруг неё начали шевелиться.

Они не просто двигались — они сгущались, тянулись к ней, обволакивали её фигуру, как кокон. Куски мусора — битое стекло, ржавые банки, обрывки ткани — поднимались с пола и кружились вокруг неё, притягиваемые невидимой силой.

Её тело начало меняться.

Не ломаться — перестраиваться. Кожа становилась серой, глаза — ещё более пустыми. Руки удлинялись, пальцы превращались в острые, хищные когти. Из спины вырастали не то крылья, не то щупальца, сотканные из тьмы и мусора.

Юна смотрела на это и не могла вымолвить ни слова.

— Это... это та самая эмоция?, — прошептала она. — Которую Рен... которую он...

— Разорвал своими руками? — закончила за неё Мира, и её голос теперь был искажён, в нём звучали десятки голосов одновременно. — Да. Он уничтожил её тогда. Но эмоции не умирают, девочка. Они ждут. Копятся. Находят новых хозяев.

Она сделала ещё шаг. Теперь от неё исходило нечто — давление, которое заставляло воздух дрожать.

— Повеселимся же! — проревела Мира, и её фигура окончательно растворилась в коконе тьмы, превратившись в то, чему нет названия. В нечто огромное, зубастое, жаждущее.

Юна вскрикнула и попятилась, но Рю уже встал перед ней.

Его огромное тело закрыло её целиком. Он расставил руки, словно щит.

— Юна, — сказал он, и его голос был спокоен, как никогда. — Отойди.

— Но, Рю...

— Я сказал, отойди.

Она послушалась. Отступила на несколько шагов, прижимая планшет к груди. Её глаза были полны слёз, она смотрела.

Рю стоял перед чудовищем, сжимая кулаки. Его кожа начала отливать металлом — он активировал свою Стойкость.

— Я не знаю, кто ты, — сказал он, глядя в пустые белые глаза Миры. — И не знаю, что ты такое. Но я поклялся защищать её. И я сдержу слово.

Том 3 Глава 57 - Стальная воля

Рю и Мира стояли друг напротив друга в полуразрушенном коридоре. Воздух между ними, казалось, застыл. Пыль медленно оседала на обломки бетона и битое стекло. Юна замерла за спиной Рю, её пальцы вцепились в его куртку так сильно, что побелели.

Чудовище, которым стала Мира, больше не напоминало человека. Её тело пульсировало, переливалось, словно состояло из живого мрака. Белые глаза светились в полумраке, а розовые волосы развевались, как языки пламени, не подчиняясь законам физики.

— Юна, — тихо сказал Рю, не оборачиваясь. — Беги.

— Что? Но...

— Беги! — его голос был резким, как удар хлыста.

Юна вздрогнула. Её ноги не слушались. Она смотрела на широкую спину Рю, на его напряжённые плечи, и не могла заставить себя сделать ни шагу.

Мира ухмыльнулась. Её рот растянулся в неестественную, слишком широкую улыбку.

— Мило, — прошипела она. — Прячешь девочку за спину, как отец свою дочь. Думаешь, это её спасёт?

Рю не ответил. Он сделал шаг вперёд, его тело начало отливать металлом. Серая сталь покрыла кожу, превратив его в непробиваемую статую.

Мира рванула.

Она двигалась быстрее, чем можно было представить. Её тень размазалась в воздухе, и через мгновение она уже была перед Рю, вонзая когтистую руку ему в грудь.

Зазвенел металл.

Когти скрежетнули по стали, оставляя глубокие борозды, но не пробили. Рю не отступил ни на шаг. Он схватил Миру за запястья, сжал их с такой силой, что её кости хрустнули.

— Юна, — повторил он, сквозь сжатые зубы. — Беги! Сейчас же!

Юна всхлипнула. Её ноги наконец подчинились, и она бросилась прочь по коридору, не оглядываясь. Слёзы текли по её щекам, застилая глаза, но она бежала.

Мира проводила её взглядом.

— Вижу, эта девочка тебе дорога, — прошептала она, и в её голосе зазвучала сладкая, ядовитая жестокость. — Такая маленькая. Такая беззащитная. Интересно, как она будет кричать, когда я доберусь до неё?

— Ты не доберёшься, — прорычал Рю.

— О, неужели?

В следующий миг Мира сделала нечто неожиданное. Её нога — та, что была покрыта мусором и когтями — вдруг стала обычной. Человеческой. Хрупкой. И эта хрупкая нога с невероятной силой врезалась Рю в живот.

Удар был чудовищным.

Рю оторвался от пола и, пробив потолок, взлетел вверх. Этаж за этажом, бетонные перекрытия ломались под его тяжёлым телом, как картонные коробки. Обломки сыпались вниз, поднимая тучи пыли.

Он остановился только на крыше.

Лёжа в груде битого кирпича и арматуры, Рю смотрел в серое, тяжёлое небо. Его стальная кожа выдержала, но внутри всё болело. Он медленно поднялся на ноги, отряхиваясь.

И увидел Миру.

Она парила в проломе, глядя на него снизу вверх, а затем — прыгнула. Её тело взметнулось в воздух с невероятной скоростью, перепрыгивая этажи, отталкиваясь от обломков, как от трамплинов. Через несколько секунд она уже стояла напротив него на разрушенной крыше.

— Живуч, — констатировала она, склонив голову набок. — Но ненадолго.

Она бросилась на него.

Начался бой.

Рю не был быстрым. Его сила была в защите, в умении выдерживать удары, которые сломали бы любого другого. Но сейчас ему приходилось не просто защищаться — ему приходилось нападать.

Его кулаки, тяжёлые, как молоты, обрушивались на Миру раз за разом. Она уклонялась, парировала, контратаковала. Её когти оставляли глубокие царапины на его стальной коже, и с каждым ударом трещин становилось всё больше.

— Ты слабеешь, — прошипела Мира, вонзая когти ему в плечо. На этот раз они пробили. Кровь брызнула на серый бетон.

Рю зарычал от боли и отбросил её ударом.

— Я найду её, — сказала Мира, облизывая когти, покрытые его кровью. — Ту девочку. Я буду медленной. Я сделаю так, что она будет умолять о смерти. А ты будешь смотреть. И ничего не сможешь сделать.

Эти слова ударили Рю больнее, чем любой коготь.

В его голове вспыхнули воспоминания.

---

Маленькая Юна. Ей лет семь. Она сидит на полу в их общей комнате в приюте, обхватив колени руками. Её глаза красные от слёз. Кто-то из старших детей обозвал её уродкой за её странные, пронзительные глаза, которые видят слишком много.

Рю, тогда ещё просто мальчик с большими кулаками и тяжёлым взглядом, подошёл к ней. Сел рядом. Ничего не сказал. Просто положил свою огромную ладонь на её маленькую голову.

Юна подняла на него заплаканные глаза.

— Ты не уродка, — сказал он. — Ты просто другая. Это не плохо.

Она улыбнулась. Впервые за долгое время.

---

Рю сжал кулаки. Его стальная кожа, покрытая трещинами, начала светиться изнутри — не металлом, Яростью. Болью. Решимостью.

— Я защищу её, — сказал он, и его голос прозвучал не как угроза, а как обещание. — Даже ценой своей жизни!

Мира замерла. В её белых глазах мелькнуло что-то похожее на... изумление?

— Слабые вы, люди, — прошептала она. — Защищаете слабых. Жертвуете собой. Для чего? Чтобы они прожили на несколько минут дольше? Это бессмысленно.

Рю не слушал.

Он прыгнул.

Не вверх — вперёд. Его огромное тело, набирая скорость, врезалось в Миру с силой падающего метеорита. Ударная волна проломила крышу, и они оба рухнули вниз, пробивая этаж за этажом, пока не остановились на третьем.

Мира оказалась прижата к полу грудой обломков. Рю стоял над ней, тяжело дыша, его кожа была покрыта глубокими трещинами, из которых сочилась кровь.

— Глупец, — прошипела Мира, отбрасывая бетонные плиты, словно они были из пенопласта. — Ты только разозлил меня.

Она встала. Отряхнулась. И замерла.

Потому что в нескольких шагах от них, прижавшись к стене, сидела Юна.

Её глаза были расширены от ужаса. Она не успела убежать далеко. И теперь она смотрела прямо на чудовище, которое поклялось убить её.

— А вот и она, — улыбнулась Мира.

Она рванула к Юне.

— Нет! — заревел Рю.

Он прыгнул следом, настиг Миру в последний момент, встав между ней и Юной. Когти вонзились в его грудь — глубоко, сквозь треснувшую сталь, сквозь мышцы, почти до сердца.

Кровь хлынула рекой.

Но Рю не упал.

Он стоял. Он держался. Он не отступил ни на миллиметр.

— Рю... — прошептала Юна, глядя на его окровавленную спину. — Рю!!!!

В его голове снова вспыхнули воспоминания.

---

Юна. Она только что поступила в Школу Эмоций. Её дразнят, обзывают за её беспомощность. Она плачет в углу двора.

Рю, уже почти взрослый, находит её.

— Почему ты всегда защищаешь меня? — спрашивает она сквозь слёзы.

Он садится рядом. Долго молчит. Потом говорит:

— Потому что ты — единственный человек, который видел во мне не только гору мяса. Ты видела... меня.

---

— Я не отступлю, — сказал Рю, и его голос был тихим, но твёрдым. — Никогда. Даже если ты убьёшь меня. Даже если ты разорвёшь меня на куски. Я не дам тебе тронуть её.

Мира зарычала от бессильной ярости. Она попыталась вырвать когти, но Рю держал её, сжимая её запястья своими окровавленными руками.

— Пусти! — взвизгнула она. — Пусти, идиот!

— Ни за что!!

И в этот момент стена слева от них взорвалась.

Не от удара Миры. Не от обвала. От чего-то другого.

Из облака пыли и битого кирпича, с невероятной скоростью, вылетела фигура. Белая форма, развевающаяся куртка цвета хаки, и глаза — яркие, изумрудные, горящие такой силой, что, казалось, могли прожечь сталь.

Кайто.

Он влетел в пространство между Рю и Мирой, как ураган, как молния, как возмездие. В его руке был лом — обычный, ржавый, но в его ладони он вспыхнул изумрудным светом и превратился в снаряд, способный пробить танк.

Кайто размахнулся и со всей силы швырнул его в Миру.

Лом вонзился ей в плечо, пробил насквозь и пригвоздил к стене. Мира взвыла — нечеловеческим, искажённым голосом. Её тело дёрнулось, но лом держал крепко.

Кайто приземлился на пол, перекатился и встал рядом с Рю.

За ним, через пролом в стене, вбежали Ай и Субару. Ай, увидев окровавленного Рю и плачущую Юну, тут же бросилась к ним.

— Рю! Ты как? — она схватила его за плечо, пытаясь оценить повреждения.

— Держусь, — прохрипел он и, наконец, позволил себе опуститься на колени. Силы покинули его.

Ай перекинула его руку через плечо и потащила в сторону, подальше от эпицентра боя.

— Юна, за мной! — крикнула она.

Юна, вытирая слёзы, подбежала и помогла удерживать Рю. Втроём они отошли к дальней стене.

Кайто и Субару остались перед Мирой.

Она корчилась у стены, пытаясь вытащить лом из плеча. Её тень пульсировала, но не могла восстановиться — закалённый металл блокировал регенерацию.

— Кайто... Кагами... — прохрипела она, и в её голосе слышалась ненависть. — Я знаю тебя... Я знаю всех вас...

— Неважно, — сказал Кайто, не сводя с неё глаз. — Субару.

— Что? — тот вздрогнул.

— Давай прикончим её. Вместе.

Субару посмотрел на него. На его лице было написано сомнение, страх, нежелание. Но он посмотрел на Миру, на её белые, пустые глаза, на её искажённое тело — и понял. Это не человек. Это уже не человек.

— Ладно, — сказал он, сжимая кулак. — Давай.

Он протянул кулак вперёд.

Кайто улыбнулся — той самой, прежней улыбкой, которую, казалось, потерял навсегда — и ударил своим кулаком по его.

Кулачок.

Как в детстве. Которого он не помнил. Но тело помнило.

— За работу, друг — сказал Кайто, поворачиваясь к Мире.

Том 3 Глава 58 - В тени

За несколько минут до этого.

Кайто сидел у небольшого костра, разведённого прямо на бетонном полу разрушенного здания. Напротив него, обхватив колени руками, сидел Субару. Между ними, чуть поодаль, пристроилась Ай, которая с каменным лицом рассматривала свой планшет, хотя экран уже давно погас.

Было тихо. Только дрова потрескивали, да где-то далеко, за стенами, слышались редкие, приглушённые взрывы — город продолжал умирать.

— Ты правда ничего не помнишь? — спросил Субару. В его голосе не было прежней агрессии.

Кайто опустил взгляд. Его руки, лежащие на коленях, дрожали от напряжения.

— Нет, — сказал он, и это слово далось ему тяжелее, чем любой удар в бою. — Ничего.

Субару молчал, глядя на него. Кайто чувствовал на себе этот взгляд и не знал, что ответить. Что он мог сказать человеку, которого когда-то знал, но теперь не помнил?

— Как «ЭСфера» могла стереть мою память? — тихо спросил Кайто — Такое вообще возможно?

Субару задумался. Он вертел в пальцах какой-то мелкий предмет, который достал из кармана.

— Может, они воспользовались «сбором», — сказал он.

Кайто поднял голову.

— Что? Каким ещё «сбором»?

Субару протянул руку. На его ладони лежал небольшой шар — тёмный, матовый, с едва заметными голографическими разводами на поверхности. Он был похож на мраморный шарик, но внутри него, глубоко, пульсировал слабый, едва уловимый свет.

— Вот, — сказал Субару. — Это… ну, чтобы эмоции закрывать там. Собирать.

Кайто нахмурился. Он взял шар, повертел в пальцах. Тёплый. Почти живой.

— Но зачем их собирать? — спросил он. — Зачем их закрывать, если после нас от них не остаётся и следа?

Субару уставился на него. Секунду он просто смотрел, а потом расхохотался. Горько, надрывно, с нотками истерики.

— Не остаётся и следа? — переспросил он, вытирая выступившие слёзы. — Смеёшься? Да мы, уборщики, за вами потом всё убираем и собираем остатки. Каждый ваш бой, каждую уничтоженную эмоцию — мы приходим после и вылизываем это дерьмо с улиц, стен, иногда даже с тел.

Кайто замер.

— Если их не собрать, — продолжал Субару, уже серьёзно, — то они могут перебраться в чьё-то тело. В любого. В прохожего, в ребёнка, в старого, в слабого. И тогда начнётся кошмар. Эмоция проснётся в человеке. Она будет расти, питаться его страхом, его болью. И остановить её будет уже почти невозможно.

Кайто смотрел на шар в своей руке. Внутри него, в глубине, пульсировал тот самый слабый свет.

— Мне ничего такого не говорили, — тихо сказал он. — Никогда.

— Конечно, не говорили, — фыркнул Субару. — Вы — лицо системы. Вы — герои. А мы — тени. Уборщики. Те, кто делает грязную работу, пока вы фотографируетесь для плакатов.

Кайто вдруг вспомнил. Мельком, обрывком. Какое-то задание. Код «Сбор». Но там была другая вещь, похожая на пылесос, которая с жужжанием втягивала остатки эмоций после боя. Никаких шаров. Никакой тайны.

— То есть… — медленно сказал он, поднимая глаза на Субару. — Ты хочешь сказать, что это вы — настоящие собиратели?

Субару усмехнулся, но в усмешке не было веселья.

— Мы — сборщики. Именно мы и собираем то, что вы оставляете после себя. Вы уничтожаете. Мы закрываем. Мы в тени. Никто нас не видит, никто не знает. И поэтому я тебя ненавижу.

Кайто молчал. В его голове не укладывалось.

— Почему ты подставил пистолет к моей голове? — спросил он. — Не из-за этого же?

Субару дёрнулся. Его лицо исказилось — от боли, от воспоминаний, от того, что он пытался сдерживать годами.

— Раньше… — начал он, и его голос дрогнул. — Когда мы росли вместе… мы были лучшими друзьями. Ты и я. Мы всё делали вместе. Бегали по паркам Дома Радости, лазили по крыше. У нас была мечта — стать Собирателями. Помнишь?

Кайто молчал. Он не помнил.

— А потом тебя куда-то забрали, — продолжал Субару, и в его глазах блеснули слёзы. — На какие-то тесты. Какие-то проверки. А вернулся… не ты. Ты изменился. Стал другим. Холодным. Безэмоциональным. Ты перестал обращать на меня внимание. Ты начал унижать меня, смеяться надо мной, стал лучше меня — сильнее, быстрее, умнее. Ты оставил меня позади.

Кайто смотрел на него. Перед его глазами мелькали обрывки — чужие, не свои. Какие-то сцены, лица, голоса. Он не знал, реальны ли они.

— Ты стал побеждать меня во всём, — голос Субару сорвался на шёпот. — В каждой драке, в каждой гонке, в каждой игре. А потом тебя взяли в Школу Эмоций. А меня… меня оставили. Я так и не смог стать Собирателем. Я просто… тупой уборщик, который подчищает за вами дерьмо.

Кайто закрыл глаза. В груди что-то сжалось.

— Субару, — тихо сказал он. — Прости.

Субару замер.

— Какой толк от твоих извинений? — прошептал он, но в его голосе уже не было злости. — Ты всё забыл. Для тебя я — никто. Просто парень с пистолетом в тёмном подвале.

— Я знаю, — сказал Кайто. — И это… это, наверное, самое страшное. Что я не могу вспомнить. Что мои извинения ничего не значат, потому что я даже не знаю, за что извиняюсь.

Он поднял голову. В его глазах — тех самых, которые ещё недавно были чёрными от пустоты — горел огонь.

— Но я хочу знать, — сказал он. — Я хочу вспомнить. Ради себя. И ради тебя.

Субару смотрел на него. В его глазах, ещё секунду назад полных боли, появилось что-то новое. Он узнавал этот взгляд. Это был тот самый Кайто. Не тот, холодный и безразличный, который унижал его. А тот, из детства. Тот, с кем они мечтали стать героями.

Слёзы потекли по щекам Субару. Он не вытирал их.

— Ну блин, — вдруг раздался голос Ай. Она до этого сидела тихо, делая вид, что не слушает, но теперь не выдержала. — Девочка, что ли? Хватит рыдать!

Она подошла и с размаху хлопнула Субару по спине.

От неожиданности он подавился воздухом, закашлялся, и слёзы смешались с кашлем.

— Ты… ты чего? — прохрипел он, отмахиваясь.

— А то, — сказала Ай, садясь рядом. — Что нытьём делу не поможешь. Он, — она кивнула на Кайто, — дурак дураком, но он пытается. А ты сидишь, сопли распускаешь. Вместо того чтобы помочь.

— Помочь? — Субару вытер лицо рукавом. — Чем я могу помочь?

— Для начала — расскажи всё, что знаешь про «ЭСферу». Про сбор. Про память. Всё.

Субару открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент снаружи раздался оглушительный грохот.

Звук был такой силы, что стены задрожали, а с потолка посыпалась пыль. За ним — ещё один. И ещё. Кто-то сражался. Кто-то очень сильный.

— Что это? — Ай вскочила на ноги.

Кайто уже бежал к выходу.

Они выскочили на улицу — и увидели.

Напротив, через дорогу, в соседнем здании, проламывая этаж за этажом, два силуэта неслись вверх. Один — огромный, тяжёлый, стальной. Второй — быстрый, тёмный, с развевающимися розовыми волосами.

— Рю!!! — закричала Ай.

Кайто сжал зубы. Его кулаки побелели. Внутри, в груди, закипала знакомая ярость — та, что помогла ему заморозить целый отряд Собирателей.

— Субару, — сказал он, не оборачиваясь. — Мне нужна твоя помощь.

Субару замер.

— Чего?

— Пожалуйста.

Кайто повернулся к нему. В его глазах — не приказ, не угроза. Просьба. Честная, открытая, без гордости и без фальши.

— Пожалуйста, — повторил он.

Субару смотрел на него. На этого парня, который когда-то был его лучшим другом, потом стал врагом, а теперь снова стоял перед ним.

— Ладно, — выдохнул Субару, сжимая кулак. — Ладно. Но потом ты мне всё расскажешь. Всё, что вспомнишь.

— Договорились.

Они переглянулись — и в этом взгляде, коротком, но искреннем, мелькнуло что-то от тех мальчишек, которые когда-то бегали по этим же улицам, не зная, что их ждёт впереди.

— Тогда, — сказал Кайто, разворачиваясь к зданию, где сражался Рю, — вперёд.

Они ворвались внутрь через пролом в стене. Кайто бежал первым, его глаза горели ярким изумрудом. За ним — Ай, готовая в любой момент ударить звуковой волной. И Субару — последним, сжимая в руке тот самый тёмный шар, который, возможно, был ключом ко всему.

Они зашли как раз в тот момент, когда Рю, весь в крови, закрывал собой Юну от чудовища.

Кайто не раздумывал.

Лом, валявшийся у стены, вспыхнул в его руке изумрудным светом и превратился в снаряд. Он метнул его с такой силой, что воздух засвистел.

Лом вонзился Мире в плечо, пригвоздив её к стене.

— Получилось, — выдохнул Кайто, опуская руки.

Он посмотрел на Субару.

Тот кивнул. Они были готовы.

Том 3 Глава 59 - Последний выстрел!

Кайто и Субару стояли плечом к плечу, глядя на Миру, которая всё ещё корчилась у стены, пригвождённая ломом к бетону. Её тело дёргалось, пульсировало, тени вокруг неё сгущались и рассеивались.

— Хорошо, — прошипела Мира, её голос был искажён, в нём слышались десятки чужих голосов. — Хорошо…

Она резко дёрнулась, и лом, всё ещё торчавший из её плеча, вылетел из стены. Мира поймала его окровавленной рукой и с нечеловеческой силой метнула в Кайто.

Кайто едва успел отшатнуться. Лом пролетел в миллиметре от его лица, рассекая щеку. Теплая кровь потекла по подбородку.

— Фух, — выдохнул он.

Кайто и Субару разбежались в разные стороны. Тактика была простой: разделить внимание чудовища, заставить его метаться между двумя целями.

Мира замерла на мгновение. Её тело начало меняться — тени втянулись внутрь, когти исчезли, лицо снова стало человеческим. Но это не было возвращением к слабости. Наоборот — она стала компактнее, быстреее, опаснее.

— Теперь вы меня не достанете, — сказала Мира своим обычным голосом.

Она рванула за Кайто.

— Вот чёрт! — крикнул Кайто, бросаясь бежать.

Он нёсся по коридору, перепрыгивая через обломки, уворачиваясь от летящих в него кусков бетона, которые Мира вырывала из стен на ходу. Она двигалась невероятно быстро — быстрее, чем любой человек. Её розовые волосы развевались на ветру.

Кайто на бегу подхватил с пола ржавую трубу. Та вспыхнула изумрудным светом, став твёрже стали. Он резко развернулся, вкладывая в удар всю силу, и со всей дури огрел Миру по лицу.

Звук был глухим, как удар кузнечного молота. Мира отлетела назад, но не упала — приземлилась на корточки.

— Слабовато, — прошипела она.

И тут же перед ней появился Субару.

Он не стал подходить ближе. Просто поднял пистолет и, не целясь, нажал на спуск.

Выстрел прозвучал как раскат грома. Пуля, усиленная его эмоцией — Напряжением, — вылетела из ствола с невероятной скоростью, оставляя за собой сероватый шлейф. Глаза Субару засветились ярко-серым, почти белым.

Мира увернулась в последний миг. Пуля лишь скользнула по её плечу, разрывая ткань и кожу. Кровь брызнула, но рана была неглубокой.

— Тц! — выдохнул Субару, отступая.

— Метишь в голову? — Мира улыбнулась. — Не попадешь.

Она резко ударила ногой об пол. Удар был такой силы, что бетонные плиты под ногами пошли трещинами. Здание жалобно застонало.

— Она разрушит всё! — крикнул Кайто.

Ай, которая уже подхватила раненого Рю под руку, кивнула. Юна, вся в слезах, поддерживала его с другой стороны. Они бежали по лестнице.

Пол под их ногами дрожал. Стены тряслись. С потолка сыпалась штукатурка. Огромная трещина побежала по стене, и через неё стал виден серый, дождливый двор.

— Быстрее! — крикнула Ай, таща Рю вниз по ступеням.

Рю, несмотря на свои размеры, едва переставлял ноги. Кровь текла по его разорванной стальной коже, смешиваясь с потом и грязью. Но он держался. Он не смел упасть, пока Юна была рядом.

— Я... я в порядке, — прохрипел он. — Идите...

— Молчи! — оборвала его Ай. — Ты весь в крови, какой порядок!?

Она почти волокла его, а Юна придерживала сзади. Лестничные пролёты тянулись бесконечно, а сверху доносились грохот и крики — там, наверху, Кайто и Субару продолжали бой.

Мира била без остановки. Каждый её удар сотрясал здание. Она переключилась на Субару, застав того врасплох и припечатав к стене плечом. Субару охнул, выронил пистолет, и тот отлетел в сторону.

— Без оружия ты никто, — прошипела Мира, занося руку для добивающего удара.

Но Кайто уже был рядом. Он врезался в Миру плечом, сбивая её с ног, и они оба покатились по полу, ломая остатки мебели. Кайто оказался сверху, сжимая её запястья.

— Субару! — крикнул он. — Стреляй!

— Не могу... пистолет далеко...

Субару, шатаясь, поднялся.

Мира вывернулась из захвата Кайто, отшвырнув его ногой. Тот отлетел к стене, ударился спиной и сполз вниз, но в полете он успел кинуть пистолет Субару. В глазах потемнело. Он тряхнул головой, прогоняя пелену.

— Кайто! — крикнул Субару, стреляя.

Пуля пронеслась, но Мира ушла в сторону. Кайто заметил, как Субару тяжело дышит, как его серые глаза уже не так ярко светятся. Силы на исходе.

— Субару, сюда! — крикнул Кайто, поднимаясь.

Он снова подхватил трубу, которую использовал раньше. Она всё ещё была закалённой. Кайто размахнулся и швырнул её не в Миру, а ей под ноги.

Труба с глухим стуком вонзилась в пол, пробив бетон и арматуру, и застыла, торча вертикально, словки столб. Мира, не ожидавшая такого, споткнулась и потеряла равновесие.

Кайто ударил ладонями по полу.

Изумрудная волна разбежалась от его рук, покрывая бетон тонкой, но невероятно прочной коркой. Ноги Миры оказались замурованы в полу — не полностью, но достаточно, чтобы она не могла сдвинуться с места.

— Что... — прошипела она, дёргаясь. — Отпусти!

— Субару! — закричал Кайто из последних сил. — Стреляй!!!

Субару замер.

Мира билась, пытаясь вырваться. Пол трещал, но не поддавался. Она была обездвижена — лишь на несколько секунд, но этого должно было хватить.

Субару поднял пистолет. Его руки дрожали. Глаза снова начали светиться серым — сначала тускло, потом ярче. Он перестал дышать. В мире не осталось ничего — только цель. Только белые, пустые глаза Миры.

Он нажал на спуск.

Грохот выстрела смешался с треском разрушающегося пола. Пуля, разогнанная Напряжением до предела, вылетела из ствола с такой скоростью, что воздух вокруг неё заискрился.

Она вошла Мире прямо в лоб.

Не было фонтана крови. Не было крика. Голова Миры дёрнулась назад, из глаз, изо рта, из ушей хлынул белый, призрачный свет. Её тело начало распадаться на клочья тьмы, которые тут же таяли в воздухе.

Но из этого разложения вырвалась тень. Белая, пульсирующая, живая. Она метнулась вверх, к потолку, пытаясь ускользнуть.

— Не дай ей уйти! — закричал Субару, швыряя в сторону Кайто тёмный шар. — Собери её!

Кайто поймал шар. Тот раскрылся в его руке, как цветок, обнажая пульсирующую воронку. Белая тень заметалась по комнате, но не могла вырваться — её притягивало к шару, как магнитом.

— Давай же... — прошептал Кайто, сжимая шар обеими руками.

Воронка тянула, тень сопротивлялась. Она визжала чем-то, что отдавалось прямо в мозгу. Кайто стиснул зубы до скрежета. Кровь из рассечённой щеки смешалась с потом. Его руки дрожали.

— Не... отпущу... — выдавил он из себя.

Тень дёрнулась в последний раз и, наконец, сдалась. Её всосало внутрь шара, как воду в водоворот. Шар захлопнулся, став гладким, тёмным, непроницаемым.

Кайто упал на колени.

Его руки безвольно опустились, шар выкатился на пол. В глазах темнело. С каждой секундой тело становилось тяжелее.

Он смотрел на шар, лежащий в пыли. Внутри него, глубоко, пульсировал белый свет — слабый, побеждённый, но ещё живой.

— Мы... сделали это, — прошептал Кайто.

И рухнул лицом вниз.

В нескольких метрах от него Субару опустился на колени. Пистолет выпал из его разжавшихся пальцев. Он смотрел на Кайто, на шар, на разрушенную комнату, и не мог поверить, что они выжили.

— Идиот, — тихо сказал он, и в его голосе не было злобы. Только усталость и... что-то ещё. То, что он не мог назвать.

Снизу, с лестницы, донеслись шаги. Ай вбежала в комнату, за ней — Юна. Они увидели поверженную Миру, распадающиеся остатки её тела, и двоих парней, лежащих без сил.

— Кайто! — закричала Ай, бросаясь к нему.

Юна подбежала к Субару.

— Живы? — спросила она, касаясь его плеча.

— Вроде... да, — прохрипел Субару. — Заберите... его... и шар...

Ай перевернула Кайто на спину. Его глаза были закрыты, но грудь поднималась — дышал.

— Живой, дурак, — выдохнула она, и по её щеке скатилась слеза. — Живой...

Она подхватила его под подмышки и потащила к лестнице. Юна подняла шар, бережно, как хрупкую вещь, и пошла следом.

Внизу, на первом этаже, у стены сидел Рю. Он был бледен, его стальная кожа потрескалась, но он держался. Когда он увидел их, его взгляд стал мягче.

— Справились, — прохрипел он.

— Справились, — кивнула Ай, опуская Кайто на пол.

Пятеро выживших — израненных, обессиленных, но живых — сидели в руинах разрушенного здания. Снаружи всё так же шёл дождь. Где-то далеко падали последние осколки Купола.

Хаос продолжался…

Том 3 Глава 60 - Лидер

Дождь не прекращался.

Он лил уже несколько дней подряд, превращая улицы разбитого города в мутные реки. Вода стекала по трещинам в асфальте, собиралась в лужи, отражала серое, тяжёлое небо. Где-то вдалеке всё ещё слышались крики, выстрелы, звуки сирен — хаос не утихал, он только перетекал из одной формы в другую.

Пятеро фигур шли по мокрому тротуару, не торопясь, не оглядываясь. Они были слишком измотаны, чтобы спешить, и слишком напуганы, чтобы остановиться.

Кайто шёл первым, но его шаги были неровными, будто он нёс на плечах невидимую тяжесть. Куртка, подаренная Ай, промокла насквозь и прилипла к телу. На щеке засохла кровь.

За ним, чуть поодаль, брели остальные. Субару едва переставлял ноги. Его пистолет был засунут за пояс, глаза потухли.

Ай поддерживала Рю. Огромный парень, который ещё недавно сдерживал монстра голыми руками, теперь едва стоял на ногах. Его стальная кожа потрескалась, из трещин сочилась кровь, смешанная с дождевой водой. Он тяжело дышал, но не жаловался — только иногда сжимал зубы, когда очередной шаг отзывался болью во всём теле.

Юна шла сзади, прижимая к груди планшет и тёмный шар, в котором была запечатана Мира. Она то и дело бросала взгляды на Рю, на Кайто, на Ай — и ничего не говорила. Слова застревали в горле.

Они шли мимо разбитых витрин магазина, мимо перевёрнутых машин, мимо тел. Никто не остановился.

Через час они добрались до знакомого здания. Бар. Тот самый, где они собрались чуть раньше. Разрушенный, заброшенный, но всё ещё стоящий.

Внутри было темно и сыро. Пахло плесенью, пылью и старым кофе.

Ай осторожно уложила Рю на единственный уцелевший диван. Тот застонал, но не открыл глаз.

— Аптечка, — сказала Ай, оглядываясь. — Здесь где-то была аптечка. Юна, помоги найти.

Юна кивнула и бросилась к стойке. Вдвоём они начали шарить по ящикам, полкам, углам.

Кайто и Субару опустились на пол у противоположной стены. Кайто прислонился головой к холодному бетону и закрыл глаза рукой. Его плечи чуть заметно вздрагивали.

— Эй, — тихо сказал Субару. — Ты как?

— Нормально, — ответил Кайто, не убирая руки.

Субару не поверил, но ничего не сказал. Он просто сидел рядом, смотрел на свои разбитые костяшки и ждал.

Нашлась аптечка. Старая, пыльная, но с бинтами и антисептиками. Ай принялась обрабатывать раны Рю, стиснув зубы, чтобы не закричать на него, когда он дёргался от боли.

— Потерпи, — говорила она сквозь зубы. — Потерпи.

Юна помогала, подавая бинты и пластыри. Её руки дрожали, но она старалась не смотреть на кровь.

Когда с Рю было покончено, Ай выпрямилась. Она посмотрела на Кайто, который всё ещё сидел у стены, закрыв лицо рукой. На его коленях лежала куртка, в которую он так и не переоделся. Мокрая, грязная, но всё ещё тёплая.

Ай подошла к нему.

— Кайто.

Он не ответил.

— Кайто, посмотри на меня.

Он убрал руку. В его глазах — тех самых, которые ещё недавно горели изумрудным огнём — стояли слёзы. Он не плакал. Он просто смотрел на неё, и в его взгляде было столько боли, что Ай на секунду забыла, что хотела сказать.

— Мы не нашли их, — сказал Кайто, и его голос дрогнул. — Рена. Сай. Мы обыскали всё. Мы сражались с монстром, рисковали жизнями, а они... их нет. Что нам делать дальше? Куда идти?

Он замолчал. Опустил голову.

Ай смотрела на него. На этого парня, который всегда был душой компании, который шутил даже в самых безнадёжных ситуациях, который заставлял их смеяться, когда хотелось плакать. Он сломался.

Она замахнулась и со всей силы влепила ему пощёчину.

Звук получился хлёстким, как выстрел. Субару вздрогнул. Юна ахнула. Рю открыл один глаз, посмотрел, и снова закрыл.

— Да как ты смеешь? — закричала Ай. Её голос сорвался на визг. — Да как ты смеешь раскисать в такой момент?!

Кайто ошеломлённо смотрел на неё, прижимая руку к горящей щеке.

— Кто тут лидер группы? — продолжала Ай, и в её глазах блестели слёзы. — Кто нас воодушевил? Кто сказал, что мы найдём их? Кто обещал, что мы закончим это? Ты! Ты, Кайто! А теперь ты сдаёшься? Сдаёшься, когда мы ещё даже не начали?!

Её голос сорвался на шёпот. Она упала на колени, закрыла лицо руками и заплакала. Громко, навзрыд, как ребёнок.

— Мы все устали, — всхлипывала она. — Мы все боимся. Но если ты сломаешься... если ты... у нас никого не останется.

Кайто смотрел на неё. На её мокрые волосы, на её дрожащие плечи, на её сжатые кулаки. И вдруг он понял.

Она не злилась на него, а наоборот — переживала.

Он медленно протянул руку и положил ей на плечо.

Ай подняла голову. Её щёки были красными от слёз. Она смотрела на Кайто широко открытыми глазами, и в них было столько надежды, что у него перехватило дыхание.

— Прости, — тихо сказал Кайто. — Ты права.

Он обнял её.

Неловко, неуклюже, но искренне. Ай замерла на секунду, а потом, не выдержав, уткнулась лицом ему в плечо и зарыдала ещё громче. Её кулаки колотили его по спине, но он не отпускал.

— Ты... идиот... — всхлипывала она. — Такой... идиот...

— Знаю, — ухмыляясь Кайто. — Знаю.

Субару отвернулся, делая вид, что рассматривает трещину на стене. Юна прижала шар к груди и тихонько улыбнулась. Даже Рю, лежа на диване, открыл глаза и смотрел на них с едва заметной теплотой.

Кайто аккуратно отстранился. Встал. Подошёл к барной стойке.

Там всё ещё лежала карта — старая, потрёпанная, с пометками, которые они делали в прошлый раз. Кайто провёл по ней пальцем, оставляя влажный след.

— Мы не всё обыскали, — сказал он, и в его голосе появилась та самая, знакомая твёрдость. — Есть места, которые мы пропустили. Вот здесь, — он ткнул в точку на окраине, — старый вокзал. Рен мог спрятаться там. И здесь, — палец сместился к промышленной зоне, — заброшенные склады. Сай как-то говорила, что они с Реном туда заходили.

Ай подошла к нему. Вытерла слёзы.

— Нас пятеро, — сказала она. — Мы можем разделиться.

— Нет, — покачал головой Кайто. — Вместе мы сильнее. Если кто-то из нас нападёт на след, остальные должны быть рядом.

— Идём вместе, — добавил Субару, наконец вставая с пола. — Все вместе. Как тогда, в детстве.

Кайто повернулся к нему. Улыбнулся — слабо, но искренне.

— Как тогда, — повторил он.

Он обвёл взглядом команду. Рю, приподнявшийся на диване. Юну, сжимающую шар. Ай, с её красными от слёз глазами. Субару, который всё ещё не до конца верил, что он здесь.

— Мы найдём их, — сказал Кайто. — Мы найдём Рена и Сай. Мы остановим «ЭСферу». И мы вернём этому миру то, что у него отняли.

Он сжал кулак.

— Я обещаю.

———

В этот момент, на крыше центрального здания, мелькнул силуэт.

Тонкий, почти невидимый в потоках дождя. Он стоял, глядя вниз, на освещённый прожекторами двор. На его шее развевался потрёпанный, но всё ещё узнаваемый бордовый шарф.

Он оставался там лишь мгновение. Потом развернулся и исчез в темноте.

———

Где-то в другом конце города, в подвале разрушенного здания, на стене вспыхнул фиолетовый барьер. Он пульсировал, переливался, отражая чьи-то глаза — такие же фиолетовые, усталые, но не сломленные.

———

А в штаб-квартире «ЭСферы», в кабинете на самом верху, Рейто стоял у окна и смотрел на город. На дым, на пожары, на разрушенные здания. На то, что осталось от его идеального мира.

Его лицо было спокойным. Но в глазах горело нечто иное.

Одержимость.

— Вы думаете, что победили, — прошептал он, глядя на дождь. — Вы думаете, что сломали нас. Но игра только начинается.

Он сжал кулак, и на его ладони вспыхнул маленький, ослепительно белый шар.

— Я найду вас всех. И вы заплатите.

Продолжение следует…

КОНЕЦ 3 ТОМА

Том 4 Глава 61 - Фиолетовый

Шесть месяцев. Полгода с того дня, когда рухнул Купол. Полгода крови, пепла и бесконечного, выматывающего хаоса.

Город больше не был белым. Он был серым — от дыма, от пыли, от разбитых зданий, которые никто не восстанавливал. Гигантские осколки Купола всё ещё торчали из земли, как ржавые клинки, напоминая о том, что когда-то здесь была иллюзия рая. Дожди закончились, но небо не стало ясным. Тяжёлые, свинцовые тучи висели над развалинами, давя на психику, напоминая, что настоящая свобода — это не только солнце, но и эта гнетущая, бесконечная серость.

Штаб-квартира «ЭСферы» уцелела.

В комнате собраний было тихо.

Длинный стол, почти во всю комнату, из чёрного полированного камня. Вдоль него — ряды стульев, на которых сидели те, кто остался верен. Не все. Многие сбежали, многие перешли на сторону бунтовщиков, многие просто исчезли, растворились в этом новом, непредсказуемом мире.

Лира, Зан, Тайд, Эхо, Вай, Эйс и Куратор Арви.

Во главе стола, положив руки на полированную поверхность, сидел Рейто. Его идеальная причёска растрепалась, под глазами залегли тени, а на скулах проступили жёлтые пятна — следы бессонницы и постоянного нервного напряжения.

— Докладывайте, — сказал он, и его голос, хоть и тихий, заставил всех выпрямиться.

Лира поднялась первой. Она выглядела собранной, но в её глазах читалась усталость. Шесть месяцев непрерывного анализа данных, отслеживания перемещений, выстраивания профилей — это изматывало даже её.

— Получена полная картина по сбежавшим собирателям и сформировавшимся группировкам, — начала она, взмахнув рукой. Над столом зажглась голографическая карта города, усеянная цветными метками. — Все они разделились на несколько основных лагерей. Их цели различны, но почти все сходятся в одном — захват власти.

— Как они только смеют, — прошептала Лира, но тут же взяла себя в руки.

Рейто поднялся и медленно подошёл к висящей на стене физической доске — старой, с разводами и потёртостями, но всё ещё используемой для особо важных записей. На ней были приколоты фотографии, схемы, стрелки, вопросительные знаки.

— Начни с крупнейшей угрозы, — приказал он.

Лира кивнула. Её пальцы пробежали по планшету, и на доске подсветилась первая группа.

«ЗВЁЗДНЫЙ ПУТЬ»

Глава – Кендзи Хосино

— Группа «Звёздный путь», — голос Лиры стал ровнее. — Глава — Кендзи Хосино, бывший глава клана Хосино, заключённый после покушения на жизнь собирателей. Сбежал из заключения в первую неделю хаоса, воспользовавшись неразберихой. Его группа насчитывает более тысячи человек — в основном бывшие сотрудники «ЭСферы», учёные, техники и те, кто сохранил веру в контролируемый порядок.

— Какая цель? — спросил Рейто, не глядя на неё.

— Найти свою дочь, Хосино Сай, которая, была близка с Миёри Реном. Предположительно, хочет использовать её как козырь или… — Лира запнулась.

— Или? — Рейто повернулся.

— Или вернуть её в семью. Продолжить род.

Рейто усмехнулся. Усмешка была кривой, недоброй.

— Сволочь… Старый интриган. Даже из заключения умудрился собрать армию. Что дальше?

«ФЕНИКС»

Глава – Кагами Кайто

Лира махнула рукой, и на доске появилась новая запись.

— Группа «Феникс». Глава — Кагами Кайто, бывший Собиратель сектора «Дельта», один из ключевых участников мятежа. Команда включает бывших членов «Валькирии», а также присоединившегося позже Йю Субару, бывшего уборщика.

На отдельном экране загорелось изображение Кайто.

— Цель — найти Миёри Рена и, предположительно, захватить власть. Их штаб-квартира до сих пор не обнаружена — они хорошо маскируются.

Рейто смотрел на изображение. Его пальцы, лежащие на столе, слегка дрожали. Не от страха. От сдерживаемой ярости.

— Продолжай.

«ДОЖДЬ»

Глава – Угор Трут

На доске зажглась третья метка. Самая хаотичная, с множеством вопросительных знаков.

— Группа «Дождь». Глава — Угор Трут. Крупный криминальный авторитет, отбывавший пожизненное заключение за массовые убийства. Сбежал во время разрушения Купола. Группу сформировал недавно, но уже успел подмять под себя несколько мелких банд.

— Точные цели неизвестны. По нашим данным, он намерен захватить все остальные группировки, присоединить их к себе и стать единоличным правителем города. Количество участников — от пятисот до двух тысяч. Кто именно входит в группу — установить не удалось. Трут держит своих людей в строжайшей тайне.

Рейто провёл рукой по лицу.

— Это всё?

— Это всё, что нам удалось узнать за последние месяцы, — кивнула Лира, опуская планшет. — Работа продолжается.

На несколько секунд в зале воцарилась тишина. Слышно было только гул вентиляции и чьё-то нервное дыхание.

— А Рен? — спросил Рейто, и его голос вдруг стал тихим, почти безразличным.

Лира опустила взгляд.

— По-прежнему в бегах. Простите.

Рейто замер.

Секунду он просто стоял, глядя на доску, на лица своих врагов, на карту разрушенного города. А потом его кулак со всей силы обрушился на стол.

Грохот был такой, что несколько человек подскочили на стульях.

— ПОДОНОК! — закричал Рейто, и в его глазах вспыхнул тот самый солнечный свет, который когда-то заставлял трепетать целые отряды. — Шесть месяцев! Шесть месяцев мы гонимся за тенью! Где он?! ГДЕ?!

Никто не ответил.

Рейто тяжело дышал, сжимая край стола так, что костяшки побелели.

— Найти, — прошипел он, медленно выпуская воздух. — Найти любой ценой. Живым или мёртвым. Я хочу видеть его голову на блюде.

Он развернулся и направился к выходу, не оглядываясь.

———

Где-то далеко, на окраине города, ветер трепал бордовый шарф.

———

Штаб-квартира «Дождя» находилась в заброшенном морском порту. Гигантские краны, ржавые контейнеры, запах соли и мазута. В центре этой индустриальной пустоши стоял старый грузовой корабль — «Посейдон», выброшенный на мель ещё лет пять назад. Теперь он был резиденцией самого опасного человека в городе.

Ночь. Влажный ветер с залива трепал флаги, которые кто-то повесил на мачты. На верхней палубе, на самодельном троне из корабельных кресел, сидел Трут.

Он был огромен. Не просто крупный — гигантский, с плечами, которые не влезали ни в одну дверь. Длинные чёрные волосы спадали на лицо, закрывая левый глаз. Из-под пряди торчал второй — тёмно-оранжевый, как тлеющий уголь. Во рту тлела сигарета, и дым, поднимаясь вверх, сливался с туманом.

Перед ним, на главной палубе, собралась толпа. Человек двести, триста. Все, кто присягнул ему за эти месяцы. Бывшие заключённые, отчаявшиеся горожане, Собиратели, потерявшие веру в «ЭСферу», и просто отморозки, которым нравилась безнаказанность. Они смотрели на Трута с уважением и страхом.

— Завтра! — его голос, низкий и рокочущий, разнёсся над палубой без всяких усилителей. — Завтра мы начинаем штурм!

В толпе зашумели.

— Штурм? Кого? — крикнул кто-то.

— «Феникса»! — Трут усмехнулся, хищно, с обнажением крупных желтоватых зубов. — Эти выскочки слишком долго прячутся в своих норах. Пора показать им, кто здесь настоящая власть.

— Но мы же не знаем место их штаб-квартиры! — выкрикнул другой голос из толпы. — Как мы будем их штурмовать?

Трут медленно повернул голову в сторону. Его тёмно-оранжевый глаз блеснул в свете единственного прожектора.

— Эй, — сказал он, вдруг став тише. — Ты же справилась с работой, да?

Судно скрипнуло.

Из тени, от стены рубки, отделилась фигура.

Девушка. Хрупкая, но не слабая. В чёрной юбке, белом пиджаке, с пурпурным галстуком, аккуратно завязанным на тонкой шее. Длинные волосы, почти до пояса, с фиолетовыми прядями, переливались в скудном свете. На щеке — пластырь, скрывающий длинную, ещё не зажившую царапину.

Она подошла к свету и подняла голову.

Сай Хосино.

Её глаза, некогда светлые и ясные, теперь были тёмно-фиолетовыми, почти чёрными. В них не было прежней теплоты. Только усталость и холод.

— Само собой, — ответила она, и её голос был ровным, спокойным, как у того, кто давно перестал чему-либо удивляться. — Координаты известны. Схема охраны — тоже. Завтра «Феникс» падёт.

Толпа взревела.

Сай отошла в сторону, уступая место тени. Её фиолетовые глаза на мгновение скользнули по лицам собравшихся — и остановились на чьём-то, кого она, казалось, узнала. Но тут же отвернулась, спрятав взгляд за вуалью безразличия.

Трут поднялся с трона. Его фигура, подсвеченная снизу, отбрасывала на палубу гигантскую, чудовищную тень.

— Завтра, — повторил он — Мы начинаем большую игру. И горе тем, кто встанет на нашем пути.

Ветер с залива донёс запах соли и грядущей бури.

Том 4 Глава 62 - Сестрёнка

За день до

Бар группы «Феникс» за последние полгода почти не изменился. Всё та же барная стойка и Кайто, сидящий за ней, вертя в пальцах пустую кружку. За полгода он изменился. Взгляд стал спокойнее, увереннее. Пропала та надломленность, что появилась после смерти Гарона.

Губы тронула лёгкая улыбка. Он вернул её.

Ай подошла бесшумно, но он всё равно заметил. Она села на соседний стул, положив локти на стойку. Её волосы, прежде всегда собранные в высокий хвост, теперь были распущены и стали длиннее. Фиолетово-жёлтые пряди, выцветшие на солнце и дожде, переливались в тусклом свете единственной лампы.

— Скучаешь? — спросила она, не глядя на него.

— По чему? — Кайто повернулся.

— По нормальной еде. По кровати, которая не скрипит. По тому, чтобы не думать о смерти каждую минуту.

Кайто усмехнулся.

— Привык уже.

— Врёшь, — Ай ткнула его пальцем в плечо. — Ты такой же, как и я. Только виду не подаёшь.

— А ты подаёшь?

— Я вся на виду, — она ткнула его ещё раз, сильнее. — В отличие от некоторых, кто ходит с загадочным лицом и делает вид, что всё под контролем.

Кайто поймал её руку.

Просто сжал пальцы, останавливая бесконечные тычки. Ай замерла. Её щёки мгновенно вспыхнули красным, а глаза, ещё секунду назад насмешливые, расширились.

— Ты… — она попыталась выдернуть руку.

Кайто не отпустил.

— На нас вскоре нападут, — сказал он, и его голос был спокоен.

Ай моргнула. Раз. Два.

— А? Чего-сь? — она наконец выдернула руку, отодвинулась. — Ты о чём?

Кайто повернулся к ней, его лицо стало серьёзным.

— Трут. Я уверен, что он уже знает наше расположение. Он планирует подчинить себе все группировки. Мы самая маленькая, разумно начать с нас.

Ай нахмурилась. Её щёки всё ещё горели, но теперь уже не от смущения, а от напряжения.

— Но откуда им знать наше местоположение? Мы прячемся полгода, даже «ЭСфера» не смогла нас найти.

— Ходят слухи, у них очень хороший разведчик, — Кайто постучал пальцем по стойке. — Причём два сразу.

— А? — Ай прищурилась. — Ничего себе команда.

— Мы будем готовы.

— За других не говори! — Ай ткнула его плечо в третий раз. — Ты можешь быть готов сколько угодно, но если остальные расслабятся…

— Не расслабятся, — перебил Кайто. — Я позабочусь.

Ай замолчала. Посмотрела на него — на его повзрослевшее лицо.

— Ладно, — сказала она, отворачиваясь. — на этот раз поверю.

———

Корабль «Посейдон» покачивался на мёртвой зыби. За бортом плескалась вода, где-то вдали кричали чайки. Ночь спускалась на порт, укутывая его в серый туман.

Сай стояла в каюте Трута, разложив на столе карту. Освещение было тусклым — одна лампа под потолком, вторая на столе. Тени плясали по стенам, придавая комнате вид логова.

Трут сидел напротив, его огромное тело едва помещалось в кресле. Он курил, прищурив тёмно-оранжевый глаз.

— Мы разыскали штаб «Феникса», — сказала Сай, указывая на отмеченную точку на карте. — Он находится здесь, за жилой зоной, в бывшем баре. Здание уцелело после обрушения Купола, хотя весь квартал вокруг превратился в руины.

— Как именно вы его разыскали? — Трут выпустил дым в потолок. — Кого видели из их группы?

Сай замялась. Всего на секунду.

— Их нашла не я, — сказала она, и в её голосе проскользнула едва заметная горечь. — Моя сестра.

— Мию значит, — Трут усмехнулся, обнажая крупные зубы. — Хм. Молодец.

Сай сжала зубы. Челюсть напряглась.

Дверь скрипнула.

В каюту вошла Мию. Всё такая же: идеальная осанка, спокойное лицо, глаза, в которых не читалось ничего лишнего.

— А вот и работник месяца! — Трут расхохотался — Ахахах! Докладывай!

Мию подошла к столу, бросила мимолётный взгляд на карту, на сестру.

— Я видела, как внутрь заходила девушка с фиолетовыми волосами, — сказала она безэмоциональным голосом. — Но некоторые локоны были жёлтыми.

Сай напряглась. Её глаза расширились.

— Что? — выдохнула она. — Не может быть. Это не она. Это точно не она!

Трут не обратил внимания на её реакцию. Он встал, разминая шею.

— Тогда завтра ночью выдвигаемся, — сказал он.

— Есть, — кивнула Мию.

Сай опустила голову. Её губы дрогнули.

— Есть, — повторила она, почти неслышно.

———

Они вышли на палубу вместе.

Ветер с залива был холодным и влажным. Моросил мелкий дождь. Небо было чёрным, без единой звезды.

Мию шла впереди. Сай — на шаг сзади, опустив голову и прижимая к груди сложенную карту.

Она смотрела в спину сестры и не знала, что сказать. Тысячи фраз крутились в голове, но все они казались ненужными.

В голове всплывали воспоминания. Детство. Белая комната. Голос отца: «Ничего не чувствуй». Голос матери: «Ты позоришь нашу фамилию». И Мию — всегда Мию, которая смотрела на неё сверху вниз, с тем самым ледяным спокойствием, которому их учили.

Сай не любила её. Но теперь они были в одной команде. Обе разведчицы. Обе работают на «Дождь». Чтобы выжить, чтобы добиться цели, придётся отбросить эмоции, как учил отец. Придётся забыть прошлое.

Или нет?

— Сай.

Голос сестры вырвал её из размышлений.

— А?! — Сай вздрогнула, запнулась, едва не упав. — Чт-что?!

Мию остановилась. Повернулась. Её лицо, подсвеченное тусклым светом палубного фонаря, было всё таким же спокойным, но в глазах что-то дрогнуло.

— Нам придётся работать вместе, — сказала Мию. — Поэтому давай, пожалуйста, забудем прошлые обиды.

Сай моргнула.

— Мм?

— Я не изменилась, — продолжала Мию, и в её голосе не было извинения. — Но я вижу, как изменилась ты. Ты выросла. Стала сильнее. Я… — она замялась, что было для неё неслыханной редкостью. — Я уважаю это.

Она протянула руку.

Сай смотрела на неё. На эту руку — такую же, как когда-то давно, когда они были маленькими и ещё не знали, что такое спокойствие и контроль. На эту руку, которая когда-то толкала её, закрывала двери, оставляла одну в тёмной комнате.

На глазах Сай выступили слёзы.

— Да! — выдохнула Сай, и слёзы покатились по её щекам, смешиваясь с дождём. — Конечно!

Она сжала руку сестры. Крепко, не отпуская.

— Сестрёнка, — прошептала она, и в этом слове было столько всего.

Мию не улыбнулась. Но и не отдёрнула руку.

— Завтра важный день, — сказала она, поворачиваясь к морю. — Отдохни.

— А ты? — спросила Сай.

— Я проверю маршрут.

Мию ушла в темноту, оставив сестру одну на палубе под мелким, бесконечным дождëм.

Сай смотрела ей вслед, и в её фиолетовых глазах, мокрых от слёз и влаги, горел новый огонь.

— Мы справимся, — прошептала она себе под нос.

Она смотрит в небо.

— Рен… Кайто… как вы там? Я надеюсь, что вы живы.

Том 4 Глава 63 - Гроза

Ночь выдалась тяжёлой. Небо затянуло такими тучами, что даже луна не была видна.

В баре было тихо. Потрескивали лампы, питавшиеся от старого генератора. Где-то в углу храпел Рю, развалившись на диване, который трещал под его весом. Юна свернулась калачиком на стуле, подложив под голову планшет. Ай дремала за стойкой, положив голову на сложенные руки, а Субару сидел у стены, прислонившись к холодному бетону.

Кайто спал на старом матрасе, брошенном прямо на пол.

Начался дождь.

Грянул гром.

И он резко открыл глаза.

———

Семь фигур стояли на крыше здания напротив.

Дождь хлестал по их серым плащам с капюшонами, скрывающими лица. Ветер трепал полы, но никто не шелохнулся. Они были неподвижны.

В центре, чуть впереди, стояла Мия. Её лицо, скрытое капюшоном, было обращено к бару. Она не видела света в окнах.

— Начинаем, — сказала она, поднимая руку.

Семь фигур разбежались.

Они двигались бесшумно, скользя по мокрым крышам, перепрыгивая провалы и исчезая в тенях. Это был элитный отряд «Дождя» — те, кому Трут доверял самые опасные задания. Их задача была простой: проникнуть в бар, взять под контроль «Феникс» и любой ценой заставить их присоединиться к «Дождю».

За ними шли остальные. С полусотней человек, вооружённых до зубов, в серых плащах, с эмоциями, готовыми вырваться наружу в любой момент.

Они окружили здание со всех сторон.

Сай и Мия шли первыми.

Они вошли внутрь через разбитую дверь, бесшумно ступая по битому стеклу и мусору. За ними — двое бывших Собирателей, главная боевая сила отряда. Их лица были скрыты капюшонами, но в темноте поблёскивали глаза — один холодный синий, другой светлый, как у хищника.

Внутри было темно и тихо.

Слишком тихо.

Они прошли через барную стойку, через зал, через кухню. Пусто, никого.

— Неужто, мы ошиблись? — тихо сказала Сай, и в её голосе послышалось напряжение.

Мия молчала. Она стояла у стены, вглядываясь в темноту. Её лицо было непроницаемым, но внутри всё сжалось. Она видела. Своими глазами. Девушка с фиолетовыми волосами и жёлтыми прядями входила в это здание. Она не могла ошибиться.

— Точно здесь, — сказала она, не оборачиваясь. — Я видела.

Один из собирателей, тот, со светлыми глазами, приблизился к окну. Он присмотрелся, вглядываясь в темноту на улице. Что-то блеснуло. Далеко. У самого края крыши.

— Эй, там чт…

Он не договорил.

Пуля пробила стекло и вошла ему прямо в лоб. Тёплая кровь брызнула на серый плащ, и тело рухнуло на пол с глухим стуком.

Сай замерла. Её глаза расширились, глядя на распростёртое тело. На тёмную лужу, которая быстро расползалась по бетону.

— Засада! — крикнула Мию, хватая сестру за руку и оттаскивая в укрытие. — Это ловушка! Всем срочно в укрытие!

Но было поздно.

С улицы донеслись крики:

— Мы не можем двигаться! Что происходит?!

— Земля застыла!!

— Ноги… мои ноги не слушаются!

———

Те, кто стоял вокруг здания, прилипли к земле.

Бетон под их ногами засветился ярким, неестественным зелёным светом, и любое движение стало невозможным. Люди дёргались, пытались вырваться, но сила, сковавшая их, была нечеловеческой. Кто-то упал, не удержав равновесия. Кто-то закричал от страха.

И тогда из темноты вышла фигура.

Чёрный плащ, капюшон, скрывающий лицо. Только глаза — два ярко-зелёных огня — горели в ночи.

Фигура рванула вперёд.

Она двигалась с такой скоростью, что глаз не успевал за ней. Удар — и один застывший собиратель рухнул с переломанной рукой. Ещё удар — и второй осел на землю, схватившись за раздробленное колено. Третий даже не успел вскрикнуть — мощный хук справа отправил его в смотреть сны.

Фигура не убивала. Она калечила. Точные, выверенные удары — без лишней жестокости, но без малейшей жалости.

Сай выбежала на улицу.

Она увидела всё происходящее: эти зелёные глаза, эти быстрые, смертоносные движения. Увидела своих людей, корчащихся на земле. И что-то внутри неё щёлкнуло.

— Барьер! — крикнула она, выставив руку вперёд.

Фиолетовый щит вспыхнул перед оставшимися в живых, преграждая путь чёрной фигуре.

Тень остановилась.

На секунду.

А потом нагнулась, подхватила с земли ржавый лом — и тот в её руке вспыхнул изумрудным светом, превратившись в оружие, способное пробить танк.

— Стоять! — крикнула Сай, скрещивая руки.

Два фиолетовых барьера встали перед ней, образуя непробиваемую стену. Лом ударил по ним с такой силой, что искры разлетелись в разные стороны. Барьеры затрещали, но выдержали.

Сай смотрела в эти зелёные глаза.

Они казались ей знакомыми. До боли, до дрожи в коленях. Но одновременно — чужими.

Она ударила ногой об землю.

Пурпурный свет взметнулся из-под её ступни, разбегаясь во все стороны трещинами. Земля содрогнулась, и зелёная ловушка, сковывающая собирателей, рассыпалась.

— Помогайте! — крикнула Сай.

Собиратели рванули с места, кто-то бросился в атаку, кто-то — в укрытие. Началась драка.

Огненные шары, электрические разряды, закалённые осколки — всё это обрушилось на чёрную фигуру, но та, казалось, не замечала. Она уворачивалась, перекатывалась и отбивалась, превращая любой подручный предмет в оружие.

Она была неуязвима.

———

Внутри здания продолжалась резня.

Пули проходили сквозь бетонные стены, оставляя после себя аккуратные, идеально круглые отверстия. Каждый выстрел — и ещё один серый плащ падал на пол. Ещё один крик — и тишина.

Мия прижалась к стене, пытаясь понять, откуда стреляют. Но звук был везде. Будто сам дом ожил и решил уничтожить всех, кто в него вошёл.

— Отходим! — крикнула она, но её голос утонул в грохоте.

Рядом с ней упал ещё один боец. Пуля вошла ему в плечо, разорвав мышцы и кость. Он закричал и забился в конвульсиях.

Мия зажала уши, но крик всё равно проникал сквозь пальцы.

Она никогда не боялась. Её учили не бояться. Но сейчас, в этой темноте, под этим дождём, среди трупов и крови, она впервые поняла, что такое настоящий ужас.

———

Сай гналась за чёрной фигурой.

Она бросала барьеры — один за другим, пытаясь поймать. Но фигура уворачивалась, перепрыгивала и проскальзывала в самые узкие щели, будто знала, куда полетит следующий барьер, ещё до того, как Сай подняла руку.

И вдруг — фигура запнулась.

Совсем чуть-чуть, на долю секунды. Барьер, пущенный наугад, задел её по ноге, нарушив равновесие. И в этот же миг в неё прилетел огненный шар.

Чёрный плащ вспыхнул.

Фигура закричала — не от боли, скорее от неожиданности — и в спешке сбросила горящую ткань. Плащ упал на мокрый асфальт и зашипев, погас.

А под ним оказался человек.

Сай смотрела, не веря своим глазам. Дождь хлестал по лицу, заливал глаза, но она видела. Его тёмные волосы. Его зелёные глаза. Его знакомые черты.

Кайто.

Но это не тот Кайто, которого она знала. Тот, весёлый, беззаботный, всегда готовый пошутить и поднять настроение, исчез. Перед ней стоял воин. Холодный, быстрый, смертоносный. В его взгляде не было места сомнениям или жалости — только ледяная решимость.

Сай открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле.

Она смотрела в эти зелёные глаза и не узнавала их.

— Кайто… — прошептала она, но ветер унёс её голос.

Он стоял, тяжело дыша. На его лице — ни тени узнавания. Ни улыбки. Ничего. Только пустота.

Сай не могла пошевелиться. Её руки опустились. Барьеры погасли.

Она смотрела на него — на того, кто когда-то был её другом, — и внутри неё что-то ломалось.

— Как… как ты мог…

Договорить она не успела.

Кайто сорвался с места, лом в его руке снова вспыхнул изумрудным. Он бежал прямо на неё.

А она стояла, не в силах поднять руку, не в силах создать барьер. Только смотрела в эти чужие, холодные глаза.

Том 4 Глава 64 - Вкус слабости

Шесть месяцев назад. День, когда рухнул купол.

Сай стояла в центре атриума. Вокруг суетились люди, а потом раздался треск.

Оглушительный, леденящий душу. Такой, от которого закладывает уши и останавливается сердце.

Сай подняла голову.

Купол над городом — тот самый, безупречный и вечный — разлетался на куски. Огромные осколки, сверкающие в лучах искусственного света, падали вниз, круша здания. Люди вокруг кричали. Кто-то побежал, кто-то замер в ужасе, кто-то упал на колени и молился.

Сай не побежала.

Она сжала кулаки, сконцентрировалась — и в последний миг, когда первый обломок уже почти коснулся её головы, вокруг неё вспыхнул фиолетовый барьер.

Она создала его на чистом инстинкте, на отчаянном желании выжить.

А потом — тьма.

Обломки обрушились на барьер с чудовищной силой. Один, второй. Давление было таким, что Сай вжало в землю. Её колени подогнулись, позвоночник затрещал. Она закусила губу до крови, удерживая барьер, чувствуя, как каждая клетка тела кричит от боли.

Сай кашлянула — и на ладони осталась кровь.

Она не знала, сколько это продолжалось. Секунды? Минуты? Часы?. Была только боль и тяжёлый груз разрушенного неба над головой.

В голове замелькали картинки.

Кайто, улыбающийся во весь рот, швыряющий закалённые камни в мишень. Рен, серьёзный и сосредоточенный, поправляющий шарф, который вечно сбивался набок. Их общие тренировки, их ночные разговоры в комнатах, их глупые споры о том, чья сила круче.

Неужели это конец? Неужели она больше никогда не увидит их?

Слезы смешались с кровью.

Барьер задрожал.

— Нет, — прошептала Сай, сжимая кулаки. — Нет! Я не сдамся!

Она выпрямилась. Барьер, уже почти рассыпавшийся, вспыхнул с новой силой.

И вдруг — обломки стали легче.

Сай почувствовала это всем телом. Давление ослабло, груз перестал быть неподъёмным. Она сконцентрировалась, выдохнула — и мягким, но уверенным движением отбросила обломки барьерной волной.

Бетон, стекло и арматура разлетелись в стороны, открывая серое небо.

Сай поднялась с колен.

Вокруг была разруха. Воронки, трещины, груды битого камня. Люди ползали в пыли, кричали и рыдали. А она стояла, пошатываясь, смотрела вверх.

Дождь.

Тёплые, крупные капли падали на её лицо, на руки, на разорванную форму. Она никогда не чувствовала такого раньше. Вода с неба — настоящая.

Сай улыбнулась сквозь слёзы. Это небо было настоящим.

В глазах помутнело. Она сделала шаг — и увидела впереди, в тумане, фигуру человека. Силуэт расплывался, дрожал, терял очертания.

Сай протянула руку.

— Рен? — прошептала она. — Кайто?

Фигура не ответила.

Сай упала.

———

Неизвестное место. Неизвестное время.

Она открыла глаза. Потолок был низким, бетонным, с пятнами плесени и влаги. Где-то трещал костёр, отбрасывая на стены тени.

Сай приподнялась на локтях. Вокруг — подземная парковка. Брошенные машины, покрытые пылью.

И фигура.

Человек в капюшоне сидел у костра, спиной к ней. Спокойный и неподвижный.

Сай сжала зубы. Инстинкты сработали быстрее разума — она подскочила, сжимая кулаки, готовая драться. Но силы оставили её почти сразу. Ноги подогнулись.

— Сядь, дура, — сказала фигура, не оборачиваясь. — Помрёшь ведь.

Голос показался знакомым, но Сай не стала вслушиваться. Она села, тяжело дыша, прижимая руку к ноющему боку.

— Ешь.

Фигура протянула назад контейнер. Обычная лапша с пластиковыми палочками. Сай взяла её, но не поднесла ко рту.

— Кто ты? — спросила она, вглядываясь в тёмную спину.

— Ешь молча.

Сай сжала палочки. В горле стоял ком. Она не могла есть. Мысли о Рене, о Кайто, о том, что они сейчас делают, живы ли, ранены ли — всё это кружилось в голове, мешая дышать.

По щекам потекли слёзы.

Она не заметила, как начала плакать. Тихо, без всхлипов, только слёзы падали в лапшу, делая её ещё более солёной.

Фигура сжала зубы. Сай не видела лица, но слышала, как скрипнула челюсть. Будто тот, кто сидел за её спиной, сдерживал гнев.

— Просто ешь! — выкрикнула фигура.

Сай вздрогнула. В её груди что-то вскипело — не гнев, скорее отчаяние, смешанное с упрямством. Она ударила ладонью по полу, взяла палочки и, давясь слезами, запихала в рот холодную, переваренную лапшу.

Ела быстро, жадно, не чувствуя вкуса. Проглотила почти всю, отставила контейнер, вытерла лицо ладонью.

Встала. Пошатнулась, но устояла.

— Я всё исправлю! — сказала она, и в её голосе звенела сталь. — Я найду их! «ЭСфера»! Все они!

Она направилась к выходу, храмая, но не сбавляя шага.

— И что ты сможешь сделать? — спросила фигура, всё ещё не оборачиваясь. — Куда направишься?

— Спасибо за еду, — бросила Сай, не останавливаясь. — Но дальше я сама решу, что мне делать.

— Сама? — голос фигуры стал насмешливым. — Слабая. Оставила друзей в беде. Не смогла помочь никому, хотя сама Собиратель.

Сай замерла.

— Ты сделаешь только ху… - фигура не успела договорить.

Сай резко развернулась.

— Заткнись!!

В её руке, из ниоткуда, сформировалось оружие — пурпурное копьё, сотканное из барьерной энергии. Сай метнула его, не целясь, ведомая яростью.

Ветер взметнулся, раздувая пламя костра.

Копье остановилось в метре от фигуры. Тонкий, острый наконечник замер.

Ветер сбил капюшон.

Сай увидела лицо.

Длинные чёрные волосы. Строгие, холодные черты. Глаза, которые смотрели на неё с той самой невозмутимостью, которую она ненавидела больше всего.

— Мию?! — голос Сай сорвался на крик.

Том 4 Глава 65 - Наш — Твой

Сай смотрела на фигуру перед собой и не могла поверить своим глазам. Капюшон упал, открывая лицо, которое она знала с самого детства. Те же чёткие, почти жестокие линии.

— М-Мию?! — голос сорвался. — Это правда ты?

— Ну а кто ещё? — ответила Мию, и в её тоне не было ни капли удивления. Будто она ждала этого вопроса.

— Но как ты здесь оказалась? — Сай всё ещё не могла прийти в себя. Она огляделась — подземная парковка, костёр, запах сырости и Мию. Просто сидящая на бетонном полу, будто ничего не случилось. — Стоп. Это получается… ты меня спасла? Тогда, обломки резко стали легче. Это ведь ты сделала?

— Сай, — сказала она. — Наша мать мертва.

Сай замерла. Она ждала, что внутри что-то взорвётся, но ничего не произошло.

— Вот как, — сказала она, и её голос был пугающе ровным.

Мию прищурилась:

— Даже плакать не будешь?

Сай промолчала. Она смотрела в сторону, на трещину в стене, откуда сочилась вода. Мать. Та, кто учил её не чувствовать. Та, кто запирал её в ледяной ванне за малейшее проявление слабости. Та, чьё лицо она помнила только злым и недовольным.

В голове всплыло воспоминание. Ей лет шесть. Она упала на улице, разбила коленку и заплакала от боли. Мама подошла, посмотрела на неё сверху вниз и сказала: «Хватит. Встань и не позорь фамилию». Сай встала. И больше никогда не плакала при матери.

— Ну да, — усмехнулась Мию, и в её усмешке не было радости. — Ты ведь её ненавидела.

Сай не отрицала. Просто стояла, прижав спину к холодной колонне, и смотрела на сестру.

— Как она погибла? — сухо спросила Сай.

Мию замялась:

— Часть купола упала прямо на наш дом, — сказала Мию, и её голос дрогнул. — Я была во дворе. Маму придавило. Я не успела… не успела помочь ей.

Она отвернулась. Сай увидела, как её плечи чуть заметно вздрогнули. Мию плакала. Тихо, пряча слёзы.

Сай смотрела на неё и чувствовала что-то странное. Ей хотелось подойти, обнять её, сказать что-то тёплое. Но внутри, где-то глубоко, засело другое — холодное, мстительное. «Она заслужила», — прошептал внутренний голос.

— Поэтому ты решила спасти меня? — спросила она.

Мию резко обернулась. Её глаза, красные от слёз, сверкнули гневом.

— Заткнись…

Напряжённое молчание повисло в воздухе. Слышен был только дождь.

— Я убью его, — вдруг сказала Мию. — Убью того, кто сделал это. Кто сломал купол. Разрушил нашу семью. Я заставлю его страдать…

Сай почувствовала, как внутри всё сжалось. Она знала, кто сломал купол. Знала, чьи руки оставили эту дыру в небе, через которую теперь лил дождь. Но она не сказала ни слова. Сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, и промолчала.

— Удачи, — выдавила она из себя.

Сай развернулась и направилась к выходу. Шаги гулко отдавались от бетонных стен, смешиваясь с шумом дождя. Она почти дошла до лестницы, когда услышала:

— Сай.

Она остановилась:

— Что?

Тишина. Мию собиралась с мыслями.

— Подожди, — наконец сказала она, вставая. Её голос потерял прежнюю жёсткость. — Мне нужна твоя помощь…. Д-Давай найдём отца.

— А? — Сай нахмурилась. — Зачем?

— Он же наш отец.

— Твой, — отрезала Сай. — Твой отец.

Слова ударили, как пощёчина. Мию вздрогнула, но ничего не ответила.

Сай развернулась и пошла к выходу. На лестнице она остановилась на секунду, не оборачиваясь.

— Спасибо за еду, — сказала она. — Удачи тебе.

И ушла.

Мию осталась одна. Она стояла посреди пустой подземной парковки, глядя в темноту, где исчезла её сестра. Пламя костра догорало, отбрасывая на стены последние тени.

— Ты стала сильнее, — прошептала Мию.

———

Сай вышла на поверхность.

Дождь обрушился на неё со всей силы. Вода текла по лицу, по волосам, по одежде, промокшей насквозь. Она стояла на разбитой улице, среди обломков и грязи, смотря вверх.

Небо было серым, с клубящимися тучами, которые гнал ветер. Дождь хлестал по щекам, смешиваясь со слезами, которые она наконец позволила себе пролить.

— Вот какое ты, — прошептала Сай, глотая слёзы и дождь. — Настоящее небо.

Том 4 Глава 66 - Чужая

Несколько дней спустя

Дождь не прекращался уже который день. Серое, тяжёлое небо давило на город, превращая разбитые улицы в грязные реки.

Сай брела по этой грязи, не разбирая дороги.

Желудок выкручивало от голода. Ботинки промокли насквозь, и каждый шаг отдавался хлюпаньем.

Сай смотрела под ноги, чтобы не споткнуться об обломки. Она уже давно перестала обращать внимание на то, что её окружает.

Слишком много мёртвых лежало на этих улицах.

Сил почти не осталось. Она шла на автомате, куда-то вперёд, просто чтобы не стоять на месте. В голове было пусто. Мысли, которые ещё вчера терзали её — о Рене, о Кайто, о матери, о Мию — теперь растворились в тупой, давящей усталости. Оставалось только идти.

Она почти упала, когда увидела свет.

Тусклый, он пробивался из подвального окна полуразрушенной многоэтажки. Сай остановилась. Сердце забилось быстрее. Там могли быть люди. А люди теперь боялись всего.

Она стояла под дождём, глядя на этот свет, и не могла заставить себя двинуться. Но голод и холод толкали её вперёд.

Она сделала шаг. Потом второй.

Подошла к двери, постучала.

Дверь открыл мужчина — лет сорока, с жёсткими чертами лица и кухонным ножом в руке. Он осмотрел её с ног до головы: мокрую, грязную, дрожащую. В его глазах читалось подозрение.

— Одна? — спросил он.

Сай кивнула.

Мужчина посторонился, но пропустил.

В подвале было тепло.

Сначала Сай не поняла, откуда идёт этот сухой, уютный жар. Потом увидела печку — самодельную, из железной бочки. Внутри потрескивали какие-то обрезки досок.

Здесь пахло дымом, сыростью и едой.

Сай прикрыла глаза. Ей показалось, что она плачет, но это был просто дождь, стекающий с волос на лицо.

В подвале было человек десять. Женщины, мужчины, двое детей — мальчик и девочка, которые смотрели на неё огромными, испуганными глазами. Все сидели на ящиках, на свёрнутых спальниках, на грудах тряпья. В углу лежал старик, укрытый старым пальто.

Они промолчали, когда она вошла. Словно рассматривали её.

Сай села у стены, поджав колени к груди. Она не смотрела на них. Не хотела, чтобы они разглядели её глаза.

Молчание затянулось.

— Ты откуда? — спросила женщина, сидевшая ближе к печке. Её лицо было уставшим, но не злым. В руках она держала миску с чем-то горячим.

Сай не ответила.

— Одна? — повторила женщина.

Сай кивнула.

— Семья погибла? — спросил кто-то из угла.

Она снова кивнула.

Это было частично правдой.

Женщина помолчала, потом поднялась и подошла к Сай. Поставила перед ней миску.

— Ешь, — сказала она. — Ты, наверное, не ела давно.

Сай подняла голову. В миске был суп, почти без мяса, с плавающими кусочками картошки и лука. Но он был горячим.

Её руки дрожали, когда она взяла ложку.

Первый глоток обжёг рот, но она не остановилась. Ела быстро, жадно. Слёзы — на этот раз настоящие — смешались с супом.

В подвале было тихо. Только звуки жевания и потрескивание дров в печке.

Когда миска опустела, Сай отставила её. Провела рукавом по лицу, вытирая мокрые щёки.

— Спасибо, — прошептала она. Голос был осипшим.

— Не за что, — ответила женщина, садясь рядом. — Тяжело сейчас всем. А ты, видать, тоже много пережила.

Сай промолчала.

— Как тебя зовут-то? — спросил мужчина у входа, убирая нож в карман.

Она хотела ответить Сай. Но слова вылетели раньше, чем она успела подумать.

— Хосино, — сказала она.

В подвале стало тихо. Совсем тихо.

— Хосино? — переспросил мужчина, нахмурившись. — Та самая фамилия?

Сай не ответила. Она смотрела в пол.

— Та, из чистых линий?, — раздался голос старика из угла. — Та самая семья, что правила «ЭСферой». Её отец — Кендзи Хосино, которого посадили, а сейчас он в бегах!

Сай сжала пальцы на коленях.

Женщина, которая дала ей суп, медленно отодвинулась.

— Ты собиратель? — спросила она, и в её голосе появился холод.

Сай подняла голову. В её фиолетовых глазах, стояли слёзы. Она не могла солгать. Не могла.

— Да, была… раньше… — прошептала она.

Люди за её спиной зашумели. Кто-то встал, кто-то отодвинулся дальше в угол.

— Собиратели? — сказал мужчина у входа, и его голос стал злым. — Это из-за вас всё рухнуло! Вы сломали Купол!

— Я не… — начала Сай.

— Не ври! — перебила её женщина, та самая, что только что её покормила. — Мы видели! По телевизору показывали, как один из ваших разнёс небо! А теперь город разрушен, люди гибнут на улицах!

— Из-за вас мой муж погиб, — сказала другая женщина, поднимаясь. — Под обломками. А вы сидите здесь, едите наш последний суп…

Сай не могла говорить. Она хотела объяснить, но слова застревали в горле. Она видела их лица — испуганные, злые, полные ненависти. И понимала, что любые её слова сейчас бесполезны.

Мужчина у входа подошёл и схватил её за плечо.

— Вон!, — сказал он. — Убирайся!

Миску, ещё не убранную, выбросили в угол.

Сай поднялась. Ноги дрожали. Она не сопротивлялась. Просто пошла к выходу, опустив голову.

— И не смей больше сюда приходить! — крикнули ей вслед. — Убийцы!

— Убирайся!

Дверь захлопнулась за её спиной.

Сай стояла под дождём, глядя на эту дверь. Изнутри доносились приглушённые голоса — они обсуждали её, проклинали, боялись, что она вернётся с подкреплением.

Она не вернётся.

Она повернулась и пошла в темноту.

Шла долго. Не разбирая дороги. Не чувствуя холода. Слёзы смешивались с дождевой водой, стекали по щекам, терялись в воротнике.

Она не злилась на этих людей. Они были правы по-своему. Они потеряли всё — дома, семьи, веру в будущее. Им нужен был враг. А кто лучше всего подходил на эту роль, как не те, кто носил форму Собирателя.

Но ей от этого не было легче.

Сай остановилась посреди пустой дороги.

— Спаси… Спаси меня, Рен…

Том 4 Глава 67 - Возвращение

Сай не знала, сколько времени прошло, она потеряла счёт. Дождь то прекращался, то начинался снова, но ей было всё равно. Она шла. Потому что останавливаться было страшно.

Ноги не слушались. Грязь засасывала ботинки, каждый шаг давался с трудом. Вокруг — всё те же руины, обломки Купола, брошенные машины, перевёрнутые мусорные баки. В одном из них она попыталась найти еду — нашла только гнилую картофелину, но не смогла её проглотить. Желудок отвергал даже это.

Сил не было.

Она остановилась посреди пустой улицы, подняла голову к серому небу. Вода заливала глаза, смешивалась со слезами, которые она даже не замечала.

«Куда мне идти? — подумала она. — К кому?»

Сай развернулась и пошла. Теперь — точно зная, куда.

———

Подземная парковка встретила её тем же запахом сырости и бетонной пыли. В углу всё так же горел костёр — маленький, но стойкий, будто его специально поддерживали.

Мию сидела на том же месте, что и в прошлый раз. Спиной к выходу. У костра. Она не обернулась, когда Сай спустилась по ступеням. Не спросила, кто там. Будто ждала. Будто знала, что сестра вернётся.

Сай остановилась в нескольких шагах. Её трясло. От холода. От голода. От стыда.

— Ну чего стоишь? — голос Мию был ровным, почти скучающим. — Садись, а то отстынет.

Она протянула назад руку — в ней была миска. Жидкая, почти прозрачная похлёбка. Горячая.

Сай не выдержала.

Колени подогнулись сами собой. Она рухнула на бетонный пол, не чувствуя боли от удара. Слёзы хлынули из глаз. Она плакала в голос, как маленькая девочка, которую бросили одну в тёмной комнате.

— Прости, — выдохнула она, задыхаясь. — Прости меня… Я такая слабая… Я не могу… Я никого не нашла… Меня выгнали… Все меня ненавидят…

Она говорила бессвязно, слова перемешивались со всхлипами. Говорила о тех, кто выгнал её из подвала, о голоде, о холоде, о том, как она не смогла защитить себя. Говорила о Рене, о Кайто, о том, что боится, что они мертвы.

Мию не перебивала. Не утешала. Не говорила «всё будет хорошо». Она просто сидела, глядя в огонь, и ждала, пока слёзы сестры иссякнут.

Когда Сай затихла, остались только судорожные всхлипы, Мию поднялась. Подошла к сестре, села на корточки. Взяла её за подбородок, подняла лицо к свету.

— Смотри на меня, — сказала она.

Сай посмотрела сквозь слёзы.

— Ты не слабая, — сказала Мию. — Ты просто устала. Устала быть одна. Я тоже устала.

Она отпустила её лицо, взяла миску, которую отставила в сторону, и снова протянула.

— Ешь давай.

Сай взяла миску дрожащими руками. Поднесла ко рту. Похлёбка была солёной — от слёз, которые капали в неё. Но она ела. Потому что другой еды не было. Потому что надо было жить. Потому что Мию была права.

Когда миска опустела, Сай отставила её. Вытерла лицо тыльной стороной ладони. Её дыхание выровнялось.

— Что теперь? — спросила она тихо.

Мию сидела напротив, глядя на огонь.

— Припасы кончаются, — сказала она. — Еда, вода, бинты. Всё.

— Ты хочешь… — начала Сай.

— Я хочу выйти. Поискать.

Она посмотрела на Сай.

— Вдвоём безопаснее. И быстрее.

Сай молчала.

— Хорошо, — сказала Сай. — Вместе.

Мию кивнула. Поднялась, отряхнула колени. Протянула руку.

Сай взяла её.

Они стояли друг напротив друга — две сестры, две противоположности, две выжившие в мире, который рухнул. Дождь за окнами парковки всё ещё шёл, но теперь он не казался таким бесконечным.

— Только не отставай, — бросила Мию, поворачиваясь к выходу.

— Не отстану, — ответила Сай.

Они вышли на поверхность. Серое небо, мокрый асфальт, запах гари и свободы. Впереди — неизвестность. Но теперь они шли не поодиночке.

Том 4 Глава 68 - Выбора нет

Сай шла прямиком за Мию, смотря на её спину и размышляя о произошедшем. Те люди, что выгнали её. Почему они были так злы по отношению к ней?

— Сестра.. — произнесла Сай — Тут такое дело…, когда я скиталась по городу в поисках еды, то нашла выжившую группу людей. Они приняли меня, накормили, но позже выгнали, как только узнали, что я собиратель… Что мы такого сделали? Мы же всегда стояли на их защите, почему нас ненавидят.

— Всё просто, — оборвала Мию — После того, как твой дружок разрушил купол, «ЭСфера» ввела жесткую пропаганду по оставшимся источникам связи. Вот люди и думают, что это вы сломали их жизнь вместе с куполом.

— Но.. мы же хот..

— Забей! Теперь ты и твои друзья - враги народа. С этим ты уже ничего не поделаешь, просто смирись.

Взгляд Сай поник. Мию была права, она ничего не сможет сейчас изменить, ей остаётся только привыкнуть.

— О, пошли зайдём сюда, там могут быть припасы — сказала Мию, показав пальцем на разрушенный торговый центр

^*^*^*^*^

Они зашли внутрь, где пахло сыростью и протухшими продуктами. Сай взглянула на потолок, от которого осталось одно название, ведь он был наполовину разрушен куском купола.

— Какой большой.. каких же размеров был этот купол.. — удивилась Сай

— А ты как думала, раз он покрывал всю территорию города. Он был гигантским — воскликнула Мию, разыскивая остатки еды — Вот, иди сюда. Тут что-то есть, поможешь мне

— Откуда ты знаешь столько о куполе?

— Сай... сейчас не время. Давай быстрее собирай всё, что видишь и уходим. А то мы явно не одни, кому нужны припасы, нас могут увидеть!

Сай кивнула и бросилась помогать Мию. На удивление, этот торговый центр был почти не тронут мародёрами. Здесь было большое количество нужных припасов, будто кто-то специально оставил здесь все для привлечения внимания.

^*^*^*^*^

Собрав нужное, сестры вернулись в парковку. На улице было ужасно холодно и сыро, поэтому они быстро развели костёр и принялись открывать консервы, которые только что разыскали. Мию была особенно рада, ведь ей давно не попадались здания, в которых осталось столько всего:

— Да нам везёт! Думаю, на несколько дней хватит, проживем — говорила она

— Мию… — прервала её Сай — Расскажи, откуда ты знаешь так много? Неужели отец всё знал?

— Ладно, расскажу. Наш отец был очень крупной шишкой в правительстве, поэтому он знал про купол, но лишь отрывками. Я не думаю, что он знал, как он работает и подобное, но он точно знал про его существование.

— Но как Рен узнал о нём!? — вскрикнула Сай

— Я не уверена, но могу предположить, что он встречался с нашим отцом в тюрьме, а тот ему всё и рассказал. Насколько мне известно, Миёри часто посещал тюрьму. Неужели, она вам ничего не говорил?

— Нет.. Я впервые слышу об этом. Я не знала, что он был в тюрьме. — Сай затихла на несколько секунд — А как.. Как туда попал отец?

— Он отказался в сотрудничестве с «ЭСферой». Так как он больше был не на стороне правительства его взяли под стражу, он слишком много знал. Правительство убирает всех, кто слишком много знает, им не выгодно это. Поэтому на Рена и всех сбежавших собирателей объявили охоту, они способны разрушить «ЭСферу». Так же, насколько мне известно, отец встал на сторону Рена. Отец увидел в нем того человека, которых может исправить всё, поэтому помогал ему, раскрываю информацию.

— Вот оно что… — Сай протянула руку Мию — Пожалуйста, помоги мне разрушить «ЭСферу» и спасти отца!

— Головой подумай. У нас двоих явно не хватит сил победить..

— Девчонки…

Неизвестный голос прозвучал на входе в парковку. Сай и Мию вздрогнули, но не растерялись. Мию приняла боевую стойку, а Сай не думая окружала противника барьером. Перед входом стоял мужчина крупного телосложения.

— Кто ты?! — крикнула Сай

— Ну зачем же вы так? Я же просто хотел поговорить.

*хруст*

В момент, барьер лопнул и разлетелся на куски. Сай была в шоке, её барьер впервые кто-то сумел разрушить. В этот момент, она увидела ярко-оранжевые глаза, которые пробежали между ней и Мию, оставив после себя лишь небольшую записку.

Сай рухнула на колени от шока. Он исчез, оставив лишь одну записку на полу. Сай взяла её принялась читать:

«Группа Дождь ждёт вас! Принимаем всех бежавших от закона. Здесь ваш дом, мы выиграем эту войну и будем править вместе!

Южный Берег, мы ждем вас»

— Что за бред?! — недоумевая Сай

— Скорее всего, это письмо-приглашение в банду — Мию взяла записку — Очень похоже на это.

— Давай присоединимся! — решительно крикнула Сай

— Что? Зачем?

— Это наш шанс! Ты видела его силы? Он явно не слабак! С ним мы можем спасти отца и всех остальных!

Сай продолжала упрашивать Мию пойти в группу на протяжении часа в конце услышав:

— Ладно… выбора нет

Том 4 Глава 69 - Добро пожаловать

Сай вместе с Мию собирали вещи. Они отправлялись в путь к группе, к которой решили присоединиться.

— В группе явно безопаснее и проще выживать сейчас, нежели в одиночку — выдохнула Мию

Сай, собираясь, увидела как что-то торчит из рюкзака Мию. Ей стало любопытно, она потянулась в рюкзак, пока сестра не видит. Это оказалась фотография. Фотография, на которой были изображены Мию и их мать. Сай долго смотрела на изображение своей матери, погибшей под завалами. Она не знала, как реагировать и что сказать. Внутри было пусто

— Вообще ничего не чувствуешь? — спросила Мию, стоя и Сай за спиной

— Нет… не знаю

— Собирайся, нам пора. Нужно выдвигаться, пока на улице тихо

Сестры вышли с парковки и направились к южному берегу. Сай никогда не была на южном берегу. Их никогда не направляли в это место.

— Ты знаешь дорогу? — спросила Сай

— Приходилось иногда там бывать. Отец постоянно водил меня туда на тренировки.

— А что там? Почему место назначения именно там?

— Раньше там был морской порт, но сейчас он заброшен. Огромные корабли были просто оставлены правительством, будто они чего-то испугались и сбежали, поджав хвост.

— К-корабли…

— Это идеальное место для группы, ЭСфера по какой-то причине туда не суётся. Видимо, там действительно что-то произошло.

— Раз даже правительство не посещает это место, может, оно небезопасное? Может, оно того не стоит?

— Ты сама уговаривала меня пойти, да и рано или поздно нас бы двоих просто задавили. Сейчас побеждают именно группы, а чтобы выживать в одиночку, нужно иметь огромную силу. Таких людей просто не существует.

^*^*^*^*^*^

Южный берег.

Зрелище было не лучшее. Огромный пляж, на котором стояли корабли, вынесенные водой на сушу.

— Это же какая сильная волна должна была быть, чтобы такую громадину на сушу вынести — удивилась Сай

— Здесь и не такое бывает. Пошли, нам явно сюда

Перед сестрами стоял самое большое судно из всех стоящих. Мию и Сай кричали, стуча по корпусу корабля, в надежде, что им ответят и спустят лестницу.

Но ничего не произошло.

— Странно, — усомнилась Мию — сначала приглашают, а затем отказываются принимать. Неужели, они покинули судно?

— Может не этот корабль? Давай проверим остальные

Сай и Мию уже собирались уходить на проверку других кораблей, как с этого судна прозвучал громких скрип, словно кто-то шёл по полу.

— Там кто-то есть, — сказала Мию — Нужно аккуратно подняться и проверить, это может быть ловушкой.

Сай кивнула. Она начала создавать барьер за барьером, для постройки лестницы наверх.

Они забрались.

Тишина.

Никого нет.

Сай медленно шла по палубе, прислушиваясь к каждому звуку.

— Разделимся? — шёпотом предложила Сай

— Нет, — так же тихо ответила Мию — Держимся вместе.

Они двинулись вглубь судна. Узкий коридор вёл их вниз по ступеням к ряду кают. Двери были заперты.

Сай толкнула дверь, та поддалась со скрипом. Внутри — опрокинутая кровать, рассыпанные консервы, чья-то куртка на крюке.

— Здесь точно кто-то был, — пробормотала Мию, поднимая пустую банку — И совсем недавно.

— Тогда куда они делись?

Мию не успела ответить. Дверь в конце коридора резко распахнулась.

Оттуда выбежал человек с клинком в руке, направленный прямо на Сай. Второй зашёл сзади, отрезая путь к отступлению. Мию едва успела отпрыгнуть — лезвие прошло в сантиметре от её плеча, распоров ткань куртки.

— Сай!

Сай среагировала раньше, чем успела подумать. Барьер вырос между ней и нападавшим — клинок со звоном отлетел в сторону. Она выбросила вперёд руку, ещё один барьер — толчок и первый нападавший влетел спиной в стену.

Мию работала с ножом. Уклон, блок предплечьем, шаг в сторону. Второй противник был быстрым, но она была точнее. Перехватила его запястье, вывернула и прижала к стене.

— Стой, — процедила она сквозь зубы — Или я сломаю.

Повисла тишина.

И тут сверху раздался громкий смех.

Он гулко разнёсся по всему кораблю, отразился от металлических стен и потолка. Сай инстинктивно вскинула голову.

На верхней ступени трапа стоял мужчина. Он смотрел на них сверху вниз, скрестив руки на груди, и продолжал смеяться.

— Ну и дела! — он хлопнул в ладоши. — Рэй, ты опять в стене?

Тот, которого Сай отбросила барьером, мрачно поднялся, потирая затылок.

— Что это было? — холодно спросила Мию, всё ещё не отпустив запястье своего противника.

— Проверка, — просто ответил мужчина. — Мы не открываем двери всем подряд. Кто не может защитить себя — не сможет защитить остальных. — Он развёл руками и снова усмехнулся. — Добро пожаловать в группу «Дождь».

И засмеялся снова — громко и совершенно довольно, будто ничего лучше сегодняшнего утра с ним давно не случалось.

Том 4 Глава 70 - Враг

Наше время

Сай была ошарашена. Перед ней стоял Кайто. Тот самый Кайто, который поднимал всем настроение своими глупыми выходками.

Но она не узнавала его, это был не он. Он изменился с ног до головы, Сай стало страшно.

Кайто рванул на неё со всей скорости, держа в руках закалённый лом.

Сай смотрела прямо ему в глаза и не могла сделать ни шагу. Она понимала, что должна увернуться, но не могла.

— Э-эт-т-то п…правда он? — не могла поверить Сай

Перед глазами Сай пронеслись все моменты вместе, как они вместе спасали кота на дереве, искали потерявшиеся носки, его шутки и общие сражения. Она любила его как друга. Как человека, который всегда придёт на помощь.

Рука Кайто уже была перед лицом Сай, как вдруг. Всё замерло. Кайто остановился в миллиметре, он просто застыл.

Шёл дождь.

Сай была в ещё большем шоке, она хотела что-то сказать, спросить, у неё была куча вопросов. Как он выжил? Где остальные? Жив ли Рен?

Но она не могла сказать и слова.

*кап*

Одна капля упала не с неба

Это были слёзы Кайто

— К-кайто..? — аккуратно спросила Сай — Это правда ты?

Тот лишь молча поднялся и обнял её. По щекам Сай потекли слёзы.

— Я рад, что с тобой всё в порядке, — сказал Кайто — присоединяйся к н…

Не успел договорить Кайто, как огромный звуковой поток уронил Сай. Крыша треснула.

Фигура в плаще забрала Кайто и сбежала.

Сай, оглушённая волной, смотрела им в спины. Она знает эту силу.

^*^*^*^*^*^

Фигура с Кайто на плечах бежала по темным переулкам города.

— Отпусти! Я вообще-то ходить могу! — крикнул Кайто

— Не пущу, а то снова натворишь дел. Зачем ты обнял её? Ты ведь хотел пригласить её к нам?

— Это же Сай! Та, кого мы все это время искали!

Фигура кинула Кайто на землю и сняла капюшон. Это оказалась Ай.

— Да как ты понимаешь, — Ай взяла Кайто за воротник — Она в «Дожде»! Она напала на нас!

Кайто сжал зубы

— Она не знала, что это мы!

— Да какая разница! Сейчас все цепляются за любой способ жизни! Даже лучшие друзья могут стать врагами, привыкай — отпустила его Ай

— Но…

Ай отвернулась и начала плакать

— Мне самой больной, придурок. Но теперь Сай - наш враг. Смирись.

Кайто сидел на мокром асфальте с испуганным взглядом. Он не мог поверить, что теперь они с Сай по разные стороны.

— Вставай. Нужно уходить к остальным, как и договаривались.

Кайто кивнул.

^*^*^*^*^*^

Сай спустилась в дом, она ничего не понимала. В ушах звенело.

*хруст*

Она наступила на что-то. Посмотрев вниз, она увидела труп человека…

— Что здесь, черт возьми, произошло?

Она осматривала здания в поисках выживших.

— Мию! Мию! Ты где? Что здесь произошло?

Она посмотрела в комнату справа и обомлела…

На полу лежала куча трупов, а в углу — Мию в жутких ранах и в крови

— Ч-что? — единственное слово, которое смогла произнести Сай в этот момент…

Том 4 Глава 71 - Ты мне даже нравишься

Дождь.

Темнота.

Сай бежала по переулкам с еле живой Мию на спине к базе "Дождя"

— Ч-что произошло?! — задавалась вопросом Сай — Пожалуйста, живи... потерпи немного, скоро все будет хорошо, обещаю

Сай прибавила шаг, а по щекам потекли слёзы

Она не понимала, что происходит. Мыслей было слишком много: рана Мию, изменившийся Кайто, провал миссии...

— Перестань! — крикнула Сай — Сейчас нужно спасти сестру, а остальное неважно!

Выстрел!

Пуля с огромной скоростью неслась на Сай, та успела поставить барьер, но пуля с треском пробила его и ранила плечо Сай.

— Что? Б-барьер, — Сай сжимала зубы от боли, — Откуда эта пуля?!

Из тени вышел парень в плаще, в руках у него был пистолет, который он навел на Сай...

— Стой! Подожди...

Не успела договорить Сай, как прозвучал очередной выстрел. Пуля словно светилась в полете, а из под плаща были видны светящиеся глаза...

Сай не думала в этот момент про себя, она смотрела на сестру и отчаянно пыталась её защитить...

Как вдруг, пуля врезалась во что-то светлое. Это был клинок.

Посмотрев, Сай увидела, что перед ней стоит девушка с длинными белыми волосами и в черно-красной одежде.

— Уведи сестру — сказала эта девушка

Сай, истекая кровью, кивнула и взяла Мию на плечи, чтобы унести её в безопасное место.

Фигура в плаще и неизвестная девушка стояли напротив друг друга в переулке, где было мало света.

Шёл дождь

— Ты ведь Йю Субару из «Феникса»? — спросила девушка

Фигура сняла капюшон. За ним действительно оказался Субару.

Йю Субару — член команды Кайто, который представлял дуло к его голове. С Кайто их связывает общее детсво.

— Что тебе нужно? Кто такая и откуда меня знаешь?

Девушка ухмыльнулась

— А как же вас не знать, вы же известные преступники. Скажи мне, как ты из уборщика превратился в ублюдка сеющего хаос на улицах?

— Заткнись...

Субару выстрелил в неё с хладнокровным взглядом.

Девушка в миг разрезала пулю желтыми клинками, словно сделанными из солнца.

— Что?! Как?! Разрезала укреплённую пулю? — Субару был в шоке

Он не успел моргнуть, как клинок уже оказался у его глава, а девушка появилась прямо перед ним

— Не отвлекайся во время боя — прошептала она ему на ухо

Субару в последний момент успел увернуться и достать второй пистолет.

Девушка создала второй клинок и рванула на него.

Началась битва. Девушка, словно бешеная наносила удар за ударом отражая все пули, которые Субару в неё выпускал.

— Жалкие предатели не имеют право на жизнь! — кричала она

— Неужели, ты из правительства? — спросил Субару — Передай своим, что скоро это тюрьма в виде государства окончательно рухнет.

— Заткнись!!!

Девушка прыгнула в небо и завела руки за спину через плечо

Солнечный ад!

Огромное количество клинков полетело в сторону Субару. Их просто невозможно было отбить все сразу.

Девушка спустилась, Субару лежал на земле без сознания. Она кинула маячок на него и посмотрела его ухо, оно было зашито.

— Черт! Да когда они все прознали про трекеры!

Говорит в рацию: поймала Йю Субару из «Феникса», местоположение на маячке.

— А сейчас... где там эта девчушка...

Сай бежала с Мию на спине державшись за плечо. Её сознание плыло, она потеряла много крови из-за ранения.

— Чёрт... Подожди Мию... Подожди немного, сейчас, в-всё будет х-хорошо...

Она свалилась на землю

— М-мию п-прости...

— О! Вот ты где! Нашлась — крикнула та девушка и подсела к Сай

— Т-ты? Ч-что ты тут делаешь?

Девушка ухмыльнулась

— Убираю мусор! — ответила она — Но знаешь, ты мне даже нравишься. Пойдёшь со мной.

— Что? Нет, мне нужно к боссу...

— Ты же хочешь увидеть своего любимого Рена?

Сай напряглась

— Что? Что с ним?!

— Живой он. Ты сможешь его увидеть, если пойдешь со мной.

— ....

— Хотя, у тебя нет выбора. Спи спокойно, Сай Хосино.

Где-то в городе

— Кайто!! — забежал Рю в комнату с газетой — Прочитай!

— Что случилось?

Кайто читает газету

Дорогие жители! У нас хорошие новости, ведь сегодня были задержаны три опасных преступника:

• Йю Субару — член группы «Феникс», бывший уборщик

• Хосино Мию — член группы «Дождь», дочь известного преступника Хосино Кендзи

• Хосино Сай — член группы «Дождь», сестра Хосино Мию и так же дочь Хосино Кендзи. Особо опасная, так как участвовала в акте заодно с Миёри Реном против государства во время проведения Белой Игры...

Кайто был шокирован:

— Сай! Субару! Как?

БАМ!

Хлопнула дверь, Ай забежала в команту.

— Всем срочно! Нас окружили!

— Кто?

— Угор Трут! Здесь почти вся группа «Дождя»!

Юна испугалась и зажалась в углу.

На улице, под дождём стоял Трут с сигарой во рту. Его глаза блестели оранжевым.

— Нашёл.

Том 4 Глава 72 - Виновник хаоса

Полгода назад. Сразу после разрушения купола.

В городе начался хаос. Огромные обломки купола падали на землю, показывая людям настоящее, серое небо.

Затем, пошёл дождь.

Рен упал прямо на обломки здания, его завалило.

Он с трудом выбрался, ведь был обессилен после удара по куполу.

Выбираясь, его шарф зацепился за обломок и порвался, сил на его восстановление не было…

Рен дополз до ближайшего переулка и рухнул на землю. Лежа на спине, он смотрел в небо. Он добился свое цели, но он не знал, к чему это приведёт.

— Неужели, это я виноват во всём этом? — задавался он вопросом

В городе были слышны крики помощи, крики от боли, выстрелы и многое другое. Буквально за несколько минут полигон Белой Игры превратился в хаос, как и весь город.

Рен хотел прийти на помощь, спасти мирных жителей, но у него не было сил даже чтобы встать.

Ему оставалось лишь лежать и плакать, под звуки разбитых жизней.

Прошло время. Рен наконец пришёл в себя и смог подняться.

Выйдя из переулка он был поражён.

На улицах бушевал ужас.

Все выжившие люди стремительно грабили магазины продуктов, под обломками были слышны тихие крики о помощи, многие сражались за еду, используя эмоции и разрушая все вокруг.

Всё это произошло очень быстро.

— Прекратите! Пожалуйста, перестаньте! — Рен пытался успокоить жителей, но все было без толку.

Он подходил к людям с просьбой успокоиться и придти в себя.

— Конец света наступил! Как тут не беспокоиться?

— Почему ты такой спокойный?

— Ты же просто хочешь отобрать всю нашу еду, так ведь? Притворяешься добрым, а внутри - вор

Такие ответы выдавали ему жители.

Никто не хотел его слушать, все были в панике.

— Это всё моя вина… — сказал Рен и все вдруш резко замолчали.

— Что ты имеешь в виду?

— Это я сломал купол, — сказал Рен, смотря в пол — простите, я хотел как лучше.

После этой фразы начался хаос.

— Ах ты мразь!

— Что ты наделал?!

— Убить его!

— Как лучше? Ты чокнутый!

В Рена полетели много вещей, но красная материя всё отражала.

— Он монстр!! Из него выходит какая-то красная жижа!! — закричала девушка из толпы

Неизвестный мужчина взял нож с прилавка и побежал на Рена.

Рен хотел лишь защитить, но красная материя обхватила всю его руку, приняв форму меча. Он проткнул мужчину насквозь с невероятной скоростью.

Все закричали в ужасе и ринулись в бег…

— Убийца!!

— Что ты творишь!

— Чудовище!!

— Он ненормальный!!

— Вызовите собирателей, здесь убийство!!

Рука Рена вернулась в привычное положение.

Он был в шоке.

— Ч-что я н-наделал? Оно само, я не…

Рен хотел оказать помощь мужчине, но тот был уже мёртв. У него было распорото брюхо так, что все внутренности было видно.

Все это время на улице шёл сильный дождь…

Рен был разбит.

Он не верил в то, что убил человека. Он отрицал это. Будто бы эмоция вышла из под контроля и нанесла удар сама.

Порванный шарф развивался на ветру.

Рен не знал куда идти, поэтому выбрал место, которое запомнит навсегда — место встречи с отрядом «Призраков»…

Том 4 Глава 73 — Фанат

Прошло несколько часов

Рен добрался до места, где встречался с «Призраками». Оно почти не изменилось, что и пугало Рена. В голову так и лезли злосчастные воспоминания отсюда.

— Кай… — шепнул Рен, сжав зубы.

Внутри все было по старому, на земле и стенах остались следы бойни

«Бе…ги… Рен… Они… знают… Это… ловуш…ка…»

Нахлынуло еще большое воспоминаний…

— Ребята…

Рен провёл пальцем по стене, по засохшей крови, но упал на колени от горя.

— Простите… это я виноват… я должен был погибнуть, — раскаивался Рен — Гарон… где же ты?

В этот момент к Рену приближался звук шагов, кто-то подошёл к нему со спины и… обнял.

— Не плачьте… Я не знаю, что произошло, но точно уверена, что вы не виноваты, — послышался молодой женский голос — Не вините себя, пожалуйста.

Рен пришёл в себя.

— Кто ты?

— Я та, кто всегда будет на вашей стороне, — сказала девушка, обнимав его — Я ваша фанатка…

… молчание

—….Чё? — Рен был в шоке.

Он резко встал на ноги и покраснел. Девушка тоже встала и он увидел её во всю красу: белые длинные волосы, красные глаза, черная одежда…

— Я очень сильно вас люблю! Люблю вас полностью, ваш внешний вид, характер, абсолютно всё!

— Ну по тебе видно.

— Кто ты хоть такая?

— Меня зовут Хина, я… ваша фанатка! — сказала она с довольной улыбкой.

— Да понял я!

Рен понял, что получить информацию от неё будет невозможно, поэтому решил уйти от неё вглубь здания.

— Слишком опасно было доверять незнакомому человеку, тем более, когда я главный враг «ЭСферы» — думал Рен

— Мр. Миёри, а можно потрогать ваш шарф?

Как она меня назвала?

Подумал Рен.

— Можно с вами фотку? Дадите автограф?

Да почему она такая приставучая.

— Ладно, давай я дам тебе этот автограф и ты уйдёшь отсюда.

— Но я еще не задала вам 3489 вопросов, которые придумала перед встречей с вами.

— Сколько?!

Она уже целый час за мной ходит!

Как мне от неё оторваться?

Эти её вопросы бесконечны…

— Вопрос 1725: Сколько у вас пар носков?

— Слушай, зачем ты это делаешь?

— Что делаю?

— Сначала обняла и успокоила меня, попросила автограф, а теперь эти вопросы… Тебя кто-то подослал?

Хина замолчала

А потом начала плакать

— Аа? Что, п-почему ты плачешь? П-прости, я не хотел — забеспокоился Рен

— П..росто вы так плохо подумали обо м-мне… Значит я действительно не похоже на вашу фанатку, п-простите…

— Нет, что ты. Я рад, что нашёл своего фаната

Что я несу

— Но… но

— Я отвечу на все твои вопросы, только прошу не плачь!

— О! Вопрос 1726: Как часто вы моетесь?

Сразу в себя пришла!

Том 4 Глава 74 - Награда

В это время в стенах «ЭСферы»

Большой зал собраний уцелевших Собирателей — теперь просто зал правительства. Рейто стоял у доски, на которой висела карта города с отметками красных точек.

— Ну и где же ты прячешься? — тихо спросил он сам себя.

Стук в дверь.

— Войдите!

Дверь распахнулась. На пороге стояла Арви — бывший куратор Рена, Сай и Кайто.

— Докладывай, — холодно сказал Рейто, не оборачиваясь.

— Миёри Рен замечен в центре площади, — начала Арви. — Он устроил резню. Один человек погиб. Остальные жители разбежались в панике.

Рейто медленно опустился в кресло во главе стола.

— Хм-м… Развлекается, как может, — он нервно усмехнулся. — Ничего. Рано или поздно он попадётся на нашу удочку. Миёри Рен…

На столе лежал плакат с его лицом:

РОЗЫСК

ЖИВЫМ ИЛИ МЁРТВЫМ

МИЁРИ РЕН

Бывший Собиратель «ЭСферы», ныне преступник. Виновник разрушения Купола.

НАГРАДА — 1 000 000 000 ДАННОВ

Арви нахмурилась, глядя на бумагу.

— Миллиард… За такие деньги на него будут охотиться даже собственные соседи.

— На то и расчёт, — ответил Рейто. — Страх и жадность работают лучше любой армии.

Тем временем, в бывшей базе «Призраков»

Рен с Хиной поднялись на верхние этажи и развели небольшой костёр в железной бочке.

— Откуда ты? Не видел тебя раньше, — спросил Рен, протягивая руки к огню.

— Я из пригорода. В центре бывала редко. — Хина опустила взгляд. — Если говорить о моей жизни… в ней почти не было ничего хорошего. Родители были бедными, и их всё время унижали — за то, что у них не было способностей. А потом способности появились у меня. И…

— Можешь не рассказывать, если тяжело.

— Нет, всё в порядке. — Она покачала головой. — Мои родители… начали завидовать мне. Всю злость, всю обиду, что копилась в них годами, — они срывали на мне. Это было тяжело. Но однажды я увидела вас. Вы спасли нашего кота, который забрался на крышу.

— Ахаха, было дело. Мы тогда часто снимали кошек с крыш на патруле.

— Вы были такими добрым. Таким настоящим. С того дня я не могла оторваться от экрана, если там показывали вас. Я… я очень сильно вас люблю.

Рен неловко отвёл взгляд, почесав затылок.

— Эм… спасибо. Приятно это слышать, правда. Но сейчас, наверное, не время для таких разговоров.

Хина смутилась и быстро закивала.

— Простите. Само вырвалось.

Повисла тишина, нарушаемая только треском огня. Рен тихо усмехнулся, чтобы разрядить обстановку.

— Ладно, хватит с меня грустных историй на сегодня. Прости, у тебя не найдётся чего-нибудь перекусить? Живот сводит уже целый день.

Хина оживилась, будто обрадовавшись поводу сменить тему, и достала из рюкзака пару пайков и флягу с водой.

— Немного, но найдётся. Держите.

— Спасибо.

Они молча поели, сидя друг напротив друга у огня. Рен вглядывался в темноту за окном без стекла.

Прошло около часа. Костёр почти прогорел, когда снизу, с этажа под ними, послышались шаги. Тяжёлые, неровные. Затем голоса. Несколько.

Рен напрягся.

— Слышишь?

Хина уже была на ногах, прижав палец к губам.

Голоса стали громче. Один из них — грубый, злой — что-то прокричал. В ответ раздался глухой удар, будто что-то — или кого-то — впечатали в стену. Потом ещё один удар. И ещё. Звуки борьбы наполнили здание: скрежет металла, чей-то короткий вскрик.

— Началось, — прошептала Хина.

Рен инстинктивно шагнул к лестничному пролёту.

— Надо посмотреть, что там.

— Нет!

Хина перехватила его за запястье. Хватка была неожиданно крепкой.

— Пусти. Может, там кто-то в беде.

— Или там кто-то, кто ищет именно вас, — тихо, но твёрдо сказала она. — Рен, доверьтесь мне. Туда нельзя.

Внизу снова раздался удар — на этот раз ближе, будто битва поднималась по этажам. Хина не стала ждать ответа. Она потянула Рена за собой, к пролому в потолке, ведущему на крышу, — единственному пути, где их точно не ждали.

Они выбрались наружу. Небо было затянуто тяжёлыми тучами, и в тот же миг на них обрушился холодный дождь.

— Куда мы?! — крикнул Рен сквозь шум ливня, стараясь не отставать.

Хина не ответила. Она бежала вперёд, перепрыгивая через вентиляционные короба и разбитые перекрытия, пока не добралась до края крыши. Между их зданием и соседним был провал.

— Хина, стой, это же…

— Прыгайте за мной!

Она разбежалась и прыгнула первой, приземлившись на соседнюю крышу с глухим стуком. Рен выругался себе под нос и последовал за ней — приземление вышло жёстким, он едва удержался на ногах, скользя по мокрому бетону.

Только оказавшись на новой крыше, вдали от шума борьбы внизу, Хина позволила себе остановиться и перевести дыхание. Дождь продолжал лить, стекая по её волосам и лицу.

— Хина. Объясни, что происходит, — потребовал Рен, вытирая воду с глаз.

Она долго молчала, глядя куда-то в сторону далёких огней центра города. Потом всё же заговорила.

— За вас назначена награда. Миллиард даннов.

Рен замер.

— Что?

— «ЭСфера» объявило вас в розыск после разрушения Купола. Ваши листовки висят по всему городу. — Хина сжала кулаки. — Миллиард — это не просто деньги, Рен. Это состояние, которого хватит на десять жизней вперёд. За такую сумму вас продаст кто угодно. Именно поэтому я не могла позволить вам спуститься туда, где вас могли узнать.

Рен стоял под дождём, не в силах произнести ни слова. Капли стекали по его лицу, смешиваясь с чем-то похожим на холодный пот.

— Миллиард… — выдавил он наконец. — За мою голову. Серьёзно?

— Да…

Он провёл рукой по мокрым волосам, пытаясь осмыслить услышанное.

— И что мне теперь делать? Прятаться до конца жизни?

— Не только прятаться. — Хина посмотрела на него внимательно. — Есть ещё кое-что, что вам нужно знать. Пока весь этот хаос набирал обороты, из городской тюрьмы сбежали заключённые. Десятки, если не сотни. Многие из них — опасные преступники, которых держали за самыми толстыми стенами не просто так.

— Сбежали? Как?

— Никто толком не знает. Одни говорят, что охрана бросила посты, когда рухнул Купол. Другие — что кто-то специально открыл камеры. Так или иначе, сейчас они не сидят по углам и не прячутся. Они сбиваются в группировки, делят районы, устанавливают свои порядки. Тот шум, что мы слышали внизу, — это, скорее всего, была одна из таких банд. Территориальные разборки, никак не связанные с вами напрямую. Но вам всё равно не стоит попадаться им на глаза. Для них любой одиночка — добыча.

Рен медленно опустился на корточки, привалившись спиной к вентиляционной трубе.

— Если из тюрьмы сбежали заключённые… — тихо произнёс он, глядя перед собой в пустоту, — значит, и он тоже…

Том 4 Глава 75 - Ответ

Неделей ранее

Тюрьма «ЭСферы».

Узкие коридоры с решетками по бокам, мокрый потолок и пол.

Здесь содержатся самые опасные преступники, либо люди, которые перешли дорогу правительству.

Было тихо. У каждой камеры стояла охрана, дабы избежать побега заключенных с помощью эмоций.

Дверь в коридор открывается

Эхом раздался звук каблуков. Возле камер появилась девушка в медицинском халате, с небольшой тележкой с шприцом.

Одна из камер открылась

Девушка зашла

— Утренняя процедура

На полу сидел он. Тот, кто издевался над своей дочерью и пытался сделать из неё куклу, — Кендзи Хосино.

Он выглядел обессиленным.

Девушка поставила укол и вышла из камеры.

Кендзи после этого уже был готов отключиться. В голове у него были лишь лица своих дочерей, которых он по глупости оттолкнул.

— Сай… Мию… — прошептал он. — Простите меня…

— Не простят, — послышался голос из коридора. — Никогда не простят.

— Это… это же ты? Ты её друг.

— Напарник.

— Прости меня, мне так жа…

Не договорил он, ведь Рен, стоящий в коридоре, прервал его.

— Я не за этим сюда пришёл. Мне нужна информация.

— Какая ещё информация? Скажи, где мои дочери?

Кендзи из последних сил подошёл к решетке, взялся за неё руками и увидел — вся охрана лежит на полу без признаков жизни.

— Я знаю, что ты ранее работал на «ЭСферу» и был крупным чином. Вы были с Гароном напарниками, ты должен знать о всей подноготной этой истории.

— Гарон, значит…

— Я тут в архиве видел странные файлы, о неком искусственном небе. Купол, который питает город за счет человеческих эмоций. Также регулятор в ухе, мы что, полностью под контролем?

Кендзи опустил взгляд.

— Ты очень близок к правде. Хорошо, я расскажу тебе всё, что знаю, но ты должен пообещать мне — с моими дочками всё будет в порядке!

— Обещаю.

— Купол не предназначен для питания города… Он создан, чтобы контролировать людей. Как таковых эмоций, которые, мол, выходят из-под контроля — не существует…

— Как?! Тогда зачем нужны были мы, собиратели?

— Это были не эмоции, а люди, от которых «ЭСфера» избавилась.

Рен не мог произнести и слова от шока.

— Правительство способно контролировать людей через купол и регулятор в ухе. Купол передаёт сигнал в ухо, и эмоция буквально пожирает человека изнутри, превращая его в нечто.

— Скорблящий, Колосс, Кай… все они были людьми…

Рен сжал зубы.

— Рейто…

— Купол возвёл в небе отец Рейто, я помню это в мельчайших деталях.

— Какой бред… Зачем им вообще нужно контролировать нас?

— Это знает лишь семья *Зин…

*Зин — это семейная фамилия Рейто, главы ЭСферы

Рен был в ярости.

— Возможно ли как-то выключить этот купол?

— Выключить напрямую его возможно лишь в штаб-квартире «ЭСферы». Пробраться туда невозможно, она слишком защищена. Ты погибнешь.

Пауза

— Но… — продолжил Кендзи. — Купол хоть и прочный, но не везде. В самом его центре есть небольшая выпуклость, где и скапливается большая часть эмоций. Разбить его возможно, но при касании ты, вероятно, погибнешь.

— Эй ты! С кем ты там разговариваешь! — крикнул охранник за решеткой

— Аа? Что?

Рен стоял на крыше здания.

— Центр, значит…

Наше время

На улице до сих пор шёл дождь. Рен спал у костра, который они развели недавно.

Хина подошла к нему и присела рядом.

— А с виду вы не такой уж и плохой, Рен, — сказала она, мило улыбаясь.

Том 4 Глава 76 - Детская наивность

3 НЕДЕЛИ СПУСТЯ

— Будь осторожней, здесь опасно

Рен подал руку Хине, чтобы она сумела подняться по руинам.

— Спасибо.

Они осмотрелись.

— Идите за мной, я покажу дорогу к нему.

Рен молча кивнул и пошёл за Хиной по руинам здания.

ЗА НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ ДО ЭТОГО

Хина с Реном сидели в уцелевшем супермаркете, горел костёр.

— Хина… Можно задать тебе вопрос?

— Конечно! — улыбнулась она. — Для вас на любой вопрос отвечу!

— Помнишь, ты говорила, что после разрушения купола из тюрьмы сбежало много людей. — вздохнул Рен. — Ты случаем не знаешь Кендзи Хосино.

Глаз Хины дёрнулся, а руки затряслись.

— З-знаю..

Рен посмотрел на нее.

— Ты не знаешь, где он сейчас?

Хина посмотрела на Рена.

— Я была в его команде несколько дней..

— Что?

— Кендзи собирал людей после разрушения купола. Обещал защиту. Еду. Я тогда осталась совсем одна, поэтому пошла за ним, как и остальные.

Она замолчала, глядя на огонь.

— И?

— И оказалось, что защита стоит дорого. — Хина слабо усмехнулась. — Он любил, когда все видят, кто в команде сильный, а кто нет. Ставил слабых на колени перед остальными. В прямом смысле. Заставлял просить прощения за то, что дышишь его воздухом.

— Хина…

— Один раз я не донесла воду вовремя. — Голос у неё стал ровным, будто она рассказывала не о себе. — Он вылил её мне на голову перед всеми и сказал, что теперь я хотя бы помылась перед тем, как сдохнуть с голоду. Все смеялись. Даже те, кого он унижал вчера.

Рен молчал. Костёр потрескивал.

— Я сбежала на третий день. — Хина подняла глаза. — Повезло, что он не стал искать. Для него я была никем.

Рен смотрел в огонь, и перед глазами вдруг всплыло другое — Сай.

«Ты ничего не стоишь без своей сестры, знаешь это?»

Рен сжал зубы.

— Ублюдок, — тихо сказал он. — Так и не изменился.

— Вы его знаете? — удивилась Хина.

— Да, очень хорошо. — Рен посмотрел на неё. — Хина. Ты знаешь, где он сейчас?

Она замялась, но кивнула.

— Знаю.

— Проводи меня туда.

— Что? — Хина вздрогнула. — Вы же понимаете, если он меня увидит…

— Я не дам тебя в обиду. — Рен встал. — Просто покажи дорогу. Дальше я сам.

Хина долго смотрела на него, потом медленно кивнула.

— Ладно, раз это просите вы..

Дождь наконец прекратился. Сквозь рваные облака робко пробивалось солнце, отражаясь в лужах между обломками бетона.

— Осторожнее, — сказала Хина, перешагивая через арматуру. — Здесь легко провалиться.

Рен шёл следом, оглядывая руины. Впереди показалось здание — огромное, с колоннами, почти нетронутое на фоне того, что осталось от зданий вокруг.

— Банк, — тихо произнёс Рен.

Они подошли ближе. Массивные двери были приоткрыты. Рен толкнул створку, и та поддалась на удивление легко.

Внутри было темно и тихо. Мраморный пол, покрытый пылью и битым стеклом, отражал слабый свет, падающий из выбитых окон где-то наверху.

— Почти не тронуло, — заметил Рен, проводя пальцами по холодному мрамору колонны.

— Он всегда выбирает то, что уцелело. — Хина понизила голос. — Говорит, что заслуживает лучшего.

Они пошли вглубь, туда, где коридор уходил в темноту за стойками. Шаги отдавались гулким эхом.

— Дальше я не была. — прошептала Хина.

Рен кивнул, сделал ещё несколько шагов — и темнота впереди зашевелилась. Один силуэт, второй, третий — фигуры выступили из тени, вскинув оружие, стволы смотрели прямо на него.

Рен замер, медленно подняв руки.

— Тише, тише, — раздался голос откуда-то из глубины. — Я сам.

Фигуры расступились, пропуская вперёд человека в белом плаще. Тот остановился в паре шагов, разглядывая Рена с лёгкой, почти дружеской улыбкой.

— Ну здравствуй, Рен.

Рен застыл.

— Рейто? — вырвалось у него. Он оглядел оружие, направленное на него, потом снова посмотрел на белый плащ. — Что ты тут делаешь? И как ты узнал, где я?

Рейто развёл руками, будто вопрос был до смешного простым.

— Всё просто.

Сзади послышался тихий шорох шагов. Рен обернулся было — и почувствовал, как что-то холодное и острое легло ему на горло. Жёлтый клинок блеснул в темноте.

— Хина?..

Рейто медленно покачал головой, глядя на Рена с той же лёгкой, снисходительной улыбкой.

— Ты такой наивный ребёнок…

Том 4 Глава 77 - Подонок

Рен не понимал, что происходит. Клинок у горла, взгляд Хины — и вдруг Рейто начал хлопать.

— Молодец, Рита. Отлично справилась.

— Рита? — вырвалось у Рена.

Он смотрел на девушку за спиной, но в голове не складывалось. Рейто улыбнулся ещё шире, будто ждал именно этого вопроса.

— Да. Она моя сестра.

Земля будто ушла из-под ног. Рен вспомнил каждый вечер у костра, каждое «спасибо», каждое «для вас на любой вопрос отвечу». Всё это время его вели за руку прямо в ловушку.

— Хина…

— Не называй меня так! — сорвалась она. Клинок дрогнул у его горла. — Я Рита! Как ты не поймёшь, никакой Хины не существует!

Рен замолчал. Опустил взгляд в пол и больше не поднимал его.

Рейто подошёл ближе, взял его за подбородок и заставил посмотреть на себя. Лицо Рена было разбитым.

— Ты наконец-то попался на нашу ловушку, подонок, — тихо сказал Рейто. — Ты хоть понимаешь, что натворил?

Рен молчал.

— Ты уничтожил всё.

Перед глазами вспыхнуло: купол, трещащий и осыпающийся вниз огромными кусками, человек под завалом, которого он не успел спасти, крики «монстр» из толпы, листовки с его лицом и суммой награды, приклеенные на каждом уцелевшем столбе.

Внутри стало невыносимо больно.

Рейто сжал его подбородок крепче.

И тогда глаза Рена налились красным.

По руке Рейто побежали алые полосы, будто под кожей вспороли вены изнутри. Он закричал и рухнул на пол, зажимая руку.

— Господин! — солдаты бросились к нему.

— Брат! — Рита метнулась вперёд. — Подонок, что ты с ним сделал?!

В то же мгновение Рен развернулся и ударил её с разворота. Удар отбросил её через весь зал, и она врезалась в стену, обрушив кусок штукатурки.

— Стоять! — крикнул кто-то из солдат, но было поздно — раздались выстрелы.

Пули врезались в Рена одна за другой — и тонули в коже, будто внутри было не тело, а что-то живое, поглощающее металл.

Рен шагнул к Рейто, лежащему на полу, и посмотрел ему прямо в душу.

Рейто застыл. Глаза напротив были пустыми и красными, он уже видел такие однажды, давно, в детстве. Обрывками всплыла память: кровь, разрушенные улицы, чей-то крик.

Рен вдруг схватился за голову и закричал. По щекам потекли слёзы — он больше не мог управлять собой. Рука начала менять форму, вытягиваясь во что-то похожее на щупальце, пробила потолок насквозь, и в следующую секунду Рен рванулся вверх, наружу, сквозь пролом.

— Не упустите его… — прохрипел Рейто, зажимая руку.

Рита с трудом поднялась на ноги, глядя на брата.

— Брат…

На улице лил ливень. Рен метался от здания к зданию, врезаясь в стены, ломая карнизы — он больше не был собой. Голова раскалывалась, будто в черепе кто-то кричал.

Приземлившись на крышу одного из домов, он рухнул без сил.

Глаза медленно вернули привычный бордовый цвет.

А дождь становился всё сильнее.

Том 5 Глава 78 - Не здесь

Спустя 6 месяцев. Наши дни.

Город начал оживать. Люди понемногу выходят на улицу, гуляют. Всё возвращается на круги своя, хоть хаос и не закончился.

В городе по-прежнему шёл постоянный дождь. Все уже свыклись с этой новой реальностью.

Тем временем в штаб-квартире «ЭСферы».

Рейто лежал на столе в своём небольшом кабинете, рассматривая фотографию какой-то женщины.

Стук в дверь

— Войдите…

Дверь распахнулась и в пороге стояла Рита. Всё такая же.

— Брат, — обняла она его со спины. — Я поймала их обеих…

Рейто вздрогнул и посмотрел на сестру.

— Т-ты серьёзно? — не мог поверить Рейто.

Рита кивнула.

Рейто начала смеяться от счастья и обнял сестру, та даже немного покраснела от смущения. Брат редко так себя ведёт.

— Мама бы тобой гордилась, — сказал он посмотрев на фотографию на столе. — уж поверь…

Рита сняла шарф, линзы и переоделась. Теперь по ней было видно, что она из семьи Зин: желтые глаза, ярко белые волосы, белая одежда «ЭСферы».

— Узнаю сестру…

— Брат, — Рита посмотрела на него серьёзнее. — А что с Реном?

Рейто откинулся на спинку кресла, взгляд стал холоднее.

— Уже отправил за ним кое-кого.

— Кого?

— Увидишь. — Он слабо улыбнулся.

Город медленно приходил в себя. Люди выходили на улицы, кто-то уже открывал ларьки среди руин, кто-то просто гулял под вечным дождём, к которому все давно привыкли.

К высокому зданию на окраине подъехала чёрная машина. Дверь открылась, из салона вышел человек в белой одежде.

К нему тут же подошёл мужчина в белом плаще.

— Объект был замечен в этом здании. Предположительно, до сих пор находится там.

— Доверьте это дело мне, — коротко ответил вышедший из машины. — Никого не впускайте.

Он направился к входу, не оглядываясь.

Внутри было темно и пусто — здание давно заброшено, лестничные пролёты завалены обломками. Мужчина поднимался этаж за этажом, шаги его были бесшумны.

Примерно на середине пути, в конце коридора, он увидел силуэт — человек стоял у разбитого окна, в бордовом порванном шарфе, спиной ко входу.

— Вот ты где, — произнёс мужчина.

Рен не обернулся.

Мужчина не стал ждать. Он рванулся вперёд с такой скоростью, что тело просто исчезло из виду на долю секунды — а в следующее мгновение уже был рядом, замахиваясь для удара.

Рен увернулся в последний момент, почти не двигаясь — будто угадал удар заранее.

— Это точно ты, — усмехнулся мужчина, отступив на шаг. — Рен… ты не похож на себя. Узнаёшь меня? Помнишь? На Белой Игре.

Рен молчал.

— Имя Эйс тебе о чём-нибудь говорит?

Ни слова в ответ. Рен просто развернулся и пошёл прочь, будто разговор был окончен ещё до того, как начался.

Это взбесило Эйса.

Он ускорился — на этот раз так, что стал невидим глазу, отталкиваясь от стен, нанося удар за ударом со всех сторон. Но кулаки проходили сквозь Рена, не встречая сопротивления, будто перед ним была не плоть, а туман.

Эйс замер на долю секунды перед последним ударом — и в этот момент Рен обернулся.

Глаза вспыхнули ярко-красным.

Один удар — и Эйса отбросило сквозь стену на улицу. Он пролетел несколько метров и рухнул на крышу соседнего киоска.

Рен подошёл к пролому и молча посмотрел вниз, туда, где лежал Эйс. Затем развернулся, чтобы уйти.

— Не здесь… — тихо произнёс он напоследок.

Том 5 Глава 79 - Внутренний ад

Носилки внесли через главный вход мед-центра «ЭСферы». Эйс лежал без сознания, весь в синяках.

Рейто наблюдал за этим из окна своего кабинета. Он не сказал ни слова, лишь сжал зубы.

На следующий день он собрал совет.

Длинный стол, пятеро кресел. Рейто во главе, по бокам — Рита, Лира, Тайд и Зан .

— Итак, — начал Тайд, разложив перед собой отчёт, — Эйс подтверждает: объект неуязвим для физического урона в определённом состоянии. Скорость реакции превышает его собственную.

— Внутри него точно что-то есть, — тихо сказал Зан. — Это не просто способность.

Рейто молчал, глядя в стол. Перед глазами снова всплыл тот взгляд Рена. Руки под столом начали дрожать. По вискам потёк пот.

— Брат… — Рита нахмурилась. — Брат!

Он не отреагировал.

— Рейто! — крикнула она.

Он вздрогнул и медленно опустился обратно в кресло — оказывается, он уже привстал, сам того не заметив.

— Вы что-то знаете об этой… эмоции? — осторожно спросила Лира.

Рейто напрягся. Посмотрел на неё с ужасом, будто вопрос ударил больнее любого удара. Закрыл лицо ладонью — пот тёк ручьём, руки тряслись сильнее.

— Брат?

Рита потянулась к нему, но он резко отшатнулся, оттолкнув её руку, зажал рот ладонью и бросился прочь из зала.

— Рейто… — растерянно позвала она вслед, но дверь уже захлопнулась.

За столом повисла тишина.

На вышке связи, высоко над городом, сидел Рен.

Порванный шарф трепало ветром. В воздухе стоял туман, скрывающий верхние этажи соседних зданий. Рен смотрел на свою руку — вдоль неё тянулись красные царапины, которые не заживали уже несколько недель.

Он закрыл лицо руками. Плечи задрожали.

Через минуту он встал. Сделал шаг вперёд — и полетел вниз.

Лицо было спокойным. Ни страха, ни боли — только усталость.

Его отражение скользило по стеклянному фасаду недавно отстроенного небоскрёба напротив.

На полпути вниз красная материя вдруг сама вырвалась из его тела, зацепилась за стену стекла — и остановила падение. Медленно, будто против его воли, она опустила Рена на крышу здания поменьше.

Отсюда открывался вид на центр города — там уже кипела жизнь, несмотря на то, что случилось полгода назад.

На соседнем доме светился огромный экран. Шли новости.

«Сегодня правительство сообщило о поимке опасных революционеров и предателей — Хосино Сай и Хосино Мию, дочерей известного преступника Хосино Кендзи…»

Дальше Рен не услышал ничего.

Он не мог поверить. Он же обещал. Обещал Кэндзи, что защитит их.

А теперь их схватили.

Глаза налились алым.

Он спрыгнул прямо в центр города — красная плеть хлестнула по экрану, разорвав его надвое, зацепив край здания. Люди с криками бросились врассыпную.

Рен приземлился и упал на колени. Вокруг — паника, крики, хаос.

Снаружи по нему нельзя было понять, что творится внутри.

Но там был настоящий ужас.

Том 5 Глава 80 - Начало

Рен мчался по городу, петляя между обломками — после разрушенного экрана за ним шла погоня. Агенты «ЭСферы» появлялись отовсюду, отсекая пути отхода.

— Стоять! — кричали позади, открывая огонь.

Пули тонули в его коже, не оставляя следа.

Над ним завис вертолёт. Внутри, глядя вниз с ледяным спокойствием, сидел Рейто.

— Закрывайте, — коротко бросил он.

Щелчок — и пространство вокруг Рена схлопнулось в квадратный барьер. Клетка. Выхода не было.

Чуть раньше

Рейто снова собрал совет — на этот раз без дрожи в голосе.

— Докладывайте.

— Цель в центральном районе. Рен Миёри вышел из-под контроля, повредил экран и часть здания. Погоня продолжается.

— Готовьте Кубограмму. Загоните его туда. Дальше я сам.

— Есть! — все поднялись разом и разошлись выполнять приказ.

Оставшись один, Рейто взглянул в зеркало. Глаза горели ярко-жёлтым.

Он был готов закончить эту войну.

— Цель заблокирована! — раздалось в рации.

Рейто выпрыгнул из вертолёта прямо над клеткой.

Рен стоял на крыше соседнего здания и наблюдал, как тот падает на него — молча, без страха, будто ждал этого момента давно.

— 5… 4…

Всё вокруг словно замерло.

— 3… 2… 1!

Рейто прорвал Кубограмму насквозь и тут же ударил — солнечный луч, заметно мощнее, чем во время Белой Игры.

Рен увернулся, спрыгнул вниз. В падении Рейто бил снова и снова, но красная материя каждый раз вставала на пути, гася удар за долю секунды до касания.

Рен приземлился — асфальт треснул под ногами. Глаза вспыхнули алым, вокруг руки обвился красный кнут, и он метнул его прямо в Рейто.

Тот рассёк его своим лучом на лету и опустился на землю напротив.

Несколько секунд тишины между ними.

— Ты правда думал, что сможешь всё? — тихо спросил Рейто.

Рен не ответил. Только сильнее сжал кулак.

Они смотрели друг на друга — оба полны ненависти, оба знали, что назад пути нет.

Эта война только началась.

Том 5 Глава 81 - Невозможное

Рен и Рейто стояли друг напротив друга, разделённые всего несколькими метрами разбитого асфальта. Внутри обоих было что-то, готовое сорваться в любую секунду — и оба это чувствовали.

Последняя капля сорвалась с разрушенного здания и упала на землю.

Настоящая битва только началась.

Оба рванули одновременно.

Рен действовал на опережение — будто читал движения Рейто за долю секунды до того, как тот успевал их предпринять. Солнечные лучи вспарывали воздух один за другим, но красная материя перехватывала их, гасила и отбрасывала в сторону.

Бам. Бам. Бам.

Улица за улицей превращалась в руины. Витрины разлетались вдребезги, столбы освещения падали, высекая искры. Люди, ещё недавно пытавшиеся вернуться к обычной жизни, теперь бежали, крича, прочь от эпицентра.

Рейто и Рен обменивались ударами без остановки — луч на кнут, кнут на луч. Ни один не уступал.

И вот, в какой-то момент, Рейто улучил секунду — сместился, зашёл сбоку и одним резким движением сбил Рена с ног, впечатав его в асфальт.

Оба замерли, тяжело дыша.

Кровь стекала по щеке Рейто — тонкая струйка, портящая его всегда безупречное лицо. Плащ был изорван, дышал он хрипло, с трудом удерживая равновесие.

Но с Реном творилось что-то другое.

По его коже медленно расползалась красная масса — не кровь, а что-то живое, поглощающее его тело. Плечи вздулись, спина выгнулась под неестественным углом, и то, что ещё секунду назад было человеком, начало превращаться в нечто иное.

Рейто попятился.

Он уже видел такое раньше.

17 лет назад

Сирена.

Пронзительный вой разносился по всему кварталу, вгрызаясь в уши. Люди метались по улицам, хватая детей, вещи — кто что успел. Я ничего не понимал. Мне было шесть.

Подбежав к отцу, я дёрнул его за рукав, спрашивая, что происходит. Он даже не остановился, только сказал одно: «Прячься».

Я не знал, куда бежать. Забрался в шкаф в родительской спальне, подтянул колени к груди и замер.

За окном нарастали крики. Вопли, топот, а потом — рёв. Не человеческий. Такой, от которого стены дрожали, а в груди всё сжималось от одной только вибрации.

Звук приближался.

Тогда я услышал плач сестры. Совсем рядом.

Я вылез из шкафа, забыв про страх, и бросился в коридор.

— Больно… страшно… — Рита лежала на полу, поджав ноги к груди. Из-под пальцев текла кровь.

— Рита! — я упал рядом с ней, стянул с себя кофту и туго перемотал рану, как умел — руки тряслись, узел получился кривой, но кровь хотя бы перестала течь так сильно.

Снаружи шум не утихал — наоборот, становился громче и ближе.

Я усадил её у стены, велел сидеть тихо, и сам, вопреки всему, решил выйти наружу.

Лучше бы я этого не делал.

Открыв дверь, я увидел его.

Существо размером с дом. Уродливое, лишённое привычных очертаний — там, где должна была быть кожа, плоть, кровь, — растекалась странная красная жижа, живая, дышащая, за секунды сгущавшаяся в оружие.

На земле лежали собиратели, которые сражались с ним, но не смогли. Среди таких собирателей… был мой отец.

Настоящее время.

Рейто смотрел на существо, в которое превращался Рен, и не мог сдвинуться с места.

Красная масса перед ним взревела — тем же самым звуком, что он слышал семнадцать лет назад из-за закрытой дверцы шкафа.

— Не может быть… — прошептал он.

Том 5 Глава 82 - Монстр

Монстр сделал первый шаг.

Рейто не мог даже двинуться. В глазах стояло два образа: то существо из прошлого и то, что сейчас надвигалось на него. Он не мог их разделить.

Удар пришёлся вскользь — Рейто еле успел вскинуть руку, как когтистая конечность из красной массы прочертила линию в метре от него.

— Чёрт…

Он отпрыгнул, собрался, выставил ладонь — солнечный луч вырвался наружу, ударив монстра в плечо. Тот взревел, отшатнулся, но тут же бросился вперёд с утроенной яростью.

Рейто уклонялся, бил снова, но каждый раз чувствовал: что-то внутри него самого держит удар вполсилы. Он боялся.

Монстр сбил его с ног очередным взмахом. Рейто откатился, упёрся спиной в обломки стены и сплюнул кровь.

— Нельзя его убивать, — выдохнул он сам себе, будто напоминая. — Его нужно обследовать… выяснить, что это, пока не поздно…

Он поднялся. В глазах мелькнула решимость — но монстр был уже рядом, занося конечность для нового удара.

Как вдруг, все замерло…

Рен боролся. Это было видно: тело монстра на миг замерло, будто две воли схлестнулись внутри одной оболочки. Рука, занесённая для удара, тряслась, не в силах довести движение до конца.

— А-а-а!! — раздался сдавленный, нечеловеческий крик — наполовину рёв, наполовину голос Рена.

Монстр пошатнулся, ударил кулаком о собственную грудь. Рейто замер, глядя на эту борьбу.

Но передышка длилась недолго — воля монстра взяла верх, и он снова бросился вперёд, уже быстрее.

Рейто едва успел выставить барьер света, но удар расколол его и отбросил Рейто на добрый десяток метров. Он врезался в стену, и из горла вырвался хриплый кашель.

— Брат, очнись!!

Рита влетела сбоку, на ходу сжимая кулак — в воздухе появилось что-то плотное, золотистое, застывая в подобие клинка. С разворота она всадила его в бок существа и тут же вскинула вторую руку. Невидимая тяжесть обрушилась на монстра сверху.

Существо взревело, присело под грузом, но не упало.

— Рейто! — крикнула она снова. — Это не он! Это не тот монстр! Очнись уже!

Голос сестры прорвал пелену. Рейто моргнул и образ наконец расслоился: перед ним стоял не ужас из детства, а Рен, искажённый, но всё ещё Рен.

— …Держи его, — выдохнул он, поднимаясь.

Он шагнул вперёд, поднял ладонь, но вместо разрушительного луча на этот раз выпустил узкий, собранный поток света, бьющий точечно, не убивая, а заставляя массу на теле Рена сжиматься, отступать.

Рита держала давление до последнего, зубы стиснуты, по вискам катился пот.

Монстр дрогнул. Красная масса начала опадать слоями, будто плавясь изнутри, — и под ней открылось измождённое, окровавленное тело. Рен рухнул на колени без сознания, а затем — лицом в асфальт.

Рейто подошёл ближе, медленно опустился на одно колено рядом с телом.

— Его нельзя было убивать, — тихо повторил он, будто самому себе. — Его нужно изучить. Понять, что с ним сделали.

— Грузите, — приказал он, вставая.

Солдаты подхватили Рена и затащили в бронированный транспорт. Двери захлопнулись. Машина тронулась с места, разбрызгивая лужи.

И тут земля впереди вспыхнула ярко-зелёным.

Асфальт на глазах покрывался коркой — будто кто-то разом заморозил улицу, только вместо инея по трещинам расползался густой изумрудный свет. Машина резко затормозила, проехав несколько метров, прежде чем окончательно замереть.

Рейто обернулся.

В центре застывшей зелёной дороги стоял человек.

— А вот и его дружок объявился… — выдохнул Рейто.

Том 5 Глава 83 - Долгожданная встреча

Всё застыло.

— А вот и его дружок объявился… — произнёс Рейто. — Кагами Кайто…

Рита, не думая ни секунды, бросилась из последних сил в бой.

— Стой! — крикнул Рейто

Но было уже поздно. Рита буквально летела на Кайто, замахивая руку для удара. Тот просто молча и спокойно стоял на месте, ничего не предпринимая.

— Подонок!! — яростно закричала Рита.

Выстрел

Рита в последний момент успела увернуться, но пуля с огромной скоростью ранила её в плечо. Она упала на землю и еле сдерживала крик боли.

— Рита!! — крикнул Рейто. — Держись!

Кайто посмотрел на здание, с которого был произведён выстрел — на нём стоял знакомый всем Субару.

— Это считается за реванш?.. — прошептал он сам себе, убирая пистолет в карман.

— Тварь.. — сказала Рита, стиснув зубы от боли. — Да я тебя…

Не успела она договорить, как земля под ней застыла зелёным цветом.

Кайто схватил её рукой за шею

— Где Сай?! — еле сдерживал он крик. — Куда ты их увела?!

Рита лишь улыбнулась

— Пошёл ты…

И здесь Рейто вступил в бой. Он переместился прямо к Кайто и ударил кулаком в сторону шеи, заставляя того отпустить Риту.

Кайто отскочил, удар прошёл в миллиметре. Рита, хватая ртом воздух, откатилась в сторону, зажимая рану на плече.

— Не трогай мою сестру, — холодно бросил Рейто.

— А ты не трогай моих друзей, — так же холодно ответил Кайто.

Они столкнулись — свет против закалки. Рейто бил короткими резкими лучами, Кайто уходил из-под них, обращая асфальт под ногами в зелёный камень; вставал на вздыбившиеся плиты как на ступени, прыгал, уклонялся.

Сверху снова раздался выстрел — Субару бил редко, заставляя Рейто постоянно держать в голове вторую угрозу. Одна пуля порезала по голени, Рейто зашипел, на миг сбившись с ритма — и тут же пропустил удар закаленным кулаком в рёбра.

— Кхх… — он отлетел, но тут же выровнялся в воздухе, швырнув ответный луч.

Бой шёл волнами — то Кайто теснил его к обломкам здания, то Рейто вырывался. Субару сверху продолжал выцеливать паузы, не давая Рейто перевести дух.

Они сражались так долго, что оба успели выдохнуться, оба истекали кровью — у Рейто по голени стекала тонкая алая полоса от пули Субару, у Кайто был рассечён висок.

И в какой-то момент, ни один из них уже не замечая, куда их заносит в этом танце ударов, они оказались рядом с бронированным транспортом — тем самым, где лежал Рен.

Удар Рейто пришёлся мимо, вспорол воздух рядом с машиной. Кайто отшатнулся, зацепился спиной о борт.

И тогда раздался треск.

Задняя дверь транспорта лопнула изнутри, будто не выдержала давления. Из проёма наружу хлынула густая красная жижа, растекаясь по асфальту и дымясь под небом.

Сначала показалась рука — бледная, дрожащая, цепляющаяся за край двери.

Затем голова, мокрые от крови волосы, упавшие на лицо.

Затем — он сам.

Рен вяло поднялся на ноги, пошатываясь, будто каждое движение стоило ему всех оставшихся сил. Взгляд его, медленно поднялся и остановился на Кайто.

Бой вокруг на мгновение замер сам собой.

Кайто стоял неподвижно, не в силах пошевелиться. Перед ним было лицо, которое он знал — и всё же не узнавал.

— …Рен?!..

Том 5 Глава 84 - Первый снег

— Рен?!.. — выдавил Кайто, не узнавая друга в этом измученном, залитом кровью теле.

Тот смотрел на него пустым, уставшим взглядом. По щеке текли слёзы — Рен не пытался их скрыть, не пытался остановить. Просто стоял и смотрел.

— Высунулся… — прошептал Субару сверху.

Выстрел

Пуля неслась прямо в Рена — и в последний момент Кайто дёрнулся вперёд, заслонил его собой, отбив пулю закалённой ладонью. Металл всё же прошёл сквозь защиту, рассекая кожу.

Рен видел это. Спину Кайто перед собой. Его окровавленную руку.

Кайто обернулся, взглянул ему в глаза — и улыбнулся, как улыбался всегда.

Что-то внутри Рена дрогнуло. Воспоминания хлынули разом — все моменты с ним, все слова, всё, что он чуть не потерял. Ноги подкосились, он упал на колени и зарыдал, уже не сдерживаясь.

— Тц, — цокнул Субару на крыше. — Почти…

По рации ему пришёл приказ — отходить, группа «Феникс» уже на подходе. Он развернулся и исчез.

Кайто проводил его взглядом, не став догонять.

— Чёртов предатель, — прорычал он.

Потом развернулся к Рену, опустился на колени и обнял его так крепко, как не обнимал никогда.

— Всё в порядке. Я здесь. Мы здесь.

В этот момент Кубограмма над городом треснула, а спустя секунду лопнула окончательно.

Осколки посыпались вниз, тая на подлёте к земле.

А следом с неба начали падать белые хлопья.

Снег.

Люди, выросшие под белым куполом, никогда его не видели. Рен и Кайто смотрели вверх, не в силах отвести глаза.

Рейто и Рита смотрели туда же, но для них это было что-то знакомое. Они точно видели это ранее.

С крыши соседнего здания женский раздался крик:

— Эй!! Эй!!! Кайто!! Рен!! У нас получилось! Уходим!

— Да! — крикнул Кайто в ответ, уже с улыбкой.

Он закинул Рена на плечи и бросился бежать.

Рейто остался сидеть на земле. Не мог заставить себя подняться — только смотрел в небо, на снег, что падал всё медленнее. Потом упал на спину и рассмеялся вперемешку со слезами, подступившими к глазам.

— Что же ты такое… Миёри Рен.