Почти смертник. Книга 1

Глава 1

Монстр замер напротив. Из двух клыкастых пастей на длинных шеях капала слюна, а взгляд ярко-алых глаз не отрывался от моей фигуры. Понятия не имею, как этого монстра можно назвать и… существует ли он в реальности. Это не важно. Он — мой противник.

Ноги толкнули вперёд, вынуждая лавировать между пастей чудовища. Меч в руках запорхал, повторяя приёмы, подсмотренные у Аскеллов. Идеально повторяя. Пусть они и проходили через Ущелье больше трёх лет назад, я всё помнил.

А что мне оставалось? Нужно уметь защищать себя, когда покину селение. А ни один охотник не взялся меня учить из-за запрета твердолобого Фистера. Надоел этот Головогрей со своей опекой…

Хотя и без запрета… Кто будет учить мутанта гныя?

Лестер бы мог. Он нормальный.

Но исполнительный.

Внезапно всё исчезло.

Двухголовый монстр превратился в ветки дерева, которыми, собственно, и являлся, а меч вернул себе образ ржавой металлической трубы. Фантазии разрушил звук горна.

— Воин порази эту птицу… — пробормотал я.

Вот так всегда. Только выкроишь время на тренировку, как что-нибудь обязательно произойдёт. То Альфа с разведкой, то Дикие вылезут из пещер, то эта птица… Она, конечно, достала больше всех.

Может, наблюдатель ошибся?

Взгляд пробежался по куску горизонта, который не закрывали окружающие вершины гор.

Лишних точек не возникло.

Я уже повернулся к дереву, представляя на его месте монстра, как горн повторился.

Наблюдатели не ошибаются. И сидят они гораздо выше.

Проклятье! Давно пора покинуть Ущелье, а я не готов! Совершенно! Труба в руках должна стать молнией с небес, а она... Она всё ещё тяжелая и неповоротливая труба.

— Воин разорви эту птицу! — повторил я.

Жаль, её не было, когда здесь проходили Аскеллы. Они бы махом прикончили мутанта, сложили сагу и записали в Книгу. Какую там по счёту? Кажется, девяносто восьмую или девяносто девятую…

Да и плевать. Их нет. А я здесь. И в этот раз даже вспотеть не успел, а на улице лето, между прочим. Эх, совсем впустую потратил время на дорогу…

Обидно.

Конечно, можно укрыться и здесь... Вот только Головогрей-Фистер наверняка пошлёт на поиски толпу охотников. Задолбал. Толку от такой заботы никакого — все вокруг как считали меня гныем, так и будут считать.

Нет. Надо возвращаться.

Обойдя дерево, положил трубу в небольшую нишу среди россыпи камней и накрыл сверху куском полусгнившей коряги.

Так себе, конечно, тайник, но какой есть.

Хорошо, что в Ущелье никто не сообразил, кто умыкнул кусок металла. А то была бы сейчас труба не трубой, а наконечниками для стрел… или кузнечным молотом… а может, и вовсе — кочергой.

Твердолобые копатели… Можно подумать, мало металла роют в развалинах древних. Но каждый кусок на счету! А мне что? Тренироваться с палкой? Как минимум любая палка в разы меньше весит.

Звук горна раздался в третий раз.

Ну точно. Птица. Вылетела на охоту и кружит над горами в зоне видимости. Пора вниз.

Передо мной лежал крутой склон, засыпанный валунами вперемешку с мелкой галькой. Идти по нему не собирался. Побежал. Привет, очередная тренировка ловкости. Слабовато, конечно… Я поднимался и спускался по этим камням столько раз, что каждый валун знал в лицо. Но что имеем. Мне бы меньше на работах времени проводить, тогда да. Можно и к Правому сходить. О, вот там есть где полазить…

Погруженный в свои мысли и контроль поверхности под ногами, я совсем не смотрел по сторонам.

Зря.

Знакомый скрипучий голос застиг врасплох.

— Вы только посмотрите, кого нам ветром надуло. Подкидыш Ан собственной персоной.

Вот только его мне сейчас не хватало, ага. И Мордека. И Темека. Кто там четвёртый? Кажется, Игорь… Этот ещё ничего.

— Меня зовут Анатор, Рики, — сказал я.

Может, не спускаться к ним?

Стоило так подумать, как по телу прошла лёгкая волна жара.

Ну уж нет. Сами напросились.

В памяти тут же всплыли нравоучения Фистера: «Разум управляет телом». Так он всегда твердил.

Головогрей.

Расстояние до тропы преодолел в три широких прыжка. Ниже по склону несла свои воды Лиасва, протекавшая через наше Ущелье.

— Гы. Кузнечик, — прокомментировал Мордек.

Впереди стояли четверо. Каждый старше меня чуть ли не вдвое. Рики упирал руки в бока, отставив в стороны острые локти и пряча ухмылку за чёрной щёткой густых усов; Мордек сверкал улыбкой, в которой не хватало пары зубов; Темек чесал щетину лапой размером с мою голову; Игорь прятался за молодого ячёнка, которого вёл на привязи.

— Ни дать ни взять, сам Татик нашептал твоему… Папочке, чтобы он послал с жертвой именно нас.

— Гы, — хохотнул Мордек. — Или Див.

Он светился искренней радостью. Что ж, его понять можно… Причина беззубости только что спрыгнула на тропу впереди, а вокруг — никого.

— Или Див, — согласился Рики, поглаживая указательным пальцем свои замусоленные усы. — Я говорил тебе, чтобы ты держался подальше от моей дочери, вшивый гный? Говорил. Говорил, что с тобой будет? Говорил. Ты меня послушал?

По телу снова прошла волна жара, а в груди зародилось сладкое предвкушения.

Я улыбнулся, не отводя от Рики взгляда.

— Что ты молчишь, вшивый гный?! — он бросил наглаживать усы и шагнул вперёд. — Говорил я тебе или нет?! Отвечай!

Четверо. Хотя нет. Игорь не в счёт. Трое. Мордек крупнее, Темек так вообще гора… Зато я быстрее и выносливее.

Трепет в груди нарастал.

— Эмм, Рики, — пробормотал Игорь. — Может, сейчас не время? Тревога же… Жертва…

— Ты чо, Игорь? Заткнись лучше, — оборвал его Мордек. — Сейчас самое время.

— Говорил… — сам себе ответил Рики, полностью игнорируя дружков. — А ты что? Послушал?

Самый опасный — Темек. Начинать нужно с него.

— Кажется, он оглох, Рики, — сказал Мордек. — Давай прочистим ему ушки.

Его улыбка стала шире.

— Давай, попробуй, — сказал я. — Кажется, у тебя хватит зубов на новый заход.

Чужая улыбка погасала.

— Веселись, выродок, — прорычал Мордек. — Пока можешь. Скоро мы выдавим эти твои сверкающие зенки. Посмотрим тогда... Долбанный ты… Гный.

Гный. Отброс. Мутант. Выродок... Да. Таким меня все считают. А всё из-за неестественно жёлтого цвета волос, да ярко-бирюзовых глаз, которые иногда словно светились.

Как раз в моменты похожие на этот.

— Не послушал… — продолжал Рики, не дождавшись ответа. — Значит, я, как человек честный. Должен выполнить всё то, что тебе обещал.

Темек молча хрустнул костяшками пальцев и начал обходить по кругу.

Человек честный… Ха! Воды в камне больше, чем в Рики честности. Все уже устали бороться с его крысятничеством и делают вид, что ничего не замечают. До поры до времени.

Жаль, что именно из этого говна зародился такой прекрасный цветок, как Амелия…

Темек сделал ещё шаг.

И началось.

Ждать не стал. Атаковал первым, забыв все планы и действуя интуитивно.

Рывок к Мордеку. Удар локтем в лицо. Попал! Рывок к Рики. Удар по ногам. Сбить…

Меня словно в силки зажало и оторвало от земли.

Темек. Его утробное рычание раздалось где-то на уровне затылка.

— Он мне жуб выбил! — орал Мордек.

Я дергался, словно рыба, выброшенная на берег.

Бесполезно. Хватка Темека лишь усиливалась.

— Вшивый гный! — заорал Рики. — Ты посмел поднять на меня руку!

Он нанёс мне удар в живот.

— Ногу, — поправил я, морщась от боли. — Жаль, Темек не дал ударить.

Кулак Рики снова впечатался в живот.

— Он выбил мне жуб! — этот крик прозвучал ближе.

В следующий раз кулаки прилетели и в живот, и в лицо. Потом ещё. И ещё. И ещё.

Не знаю, в какой момент я оказался на земле… Всё застилала боль, сквозь которую услышал новый звук горна.

Потом удары прекратились. Через мгновение смог различить голоса.

— Ну нельзя же так… Что скажет Фистер?

— Да нашрать на него! Пропал и пропал. Мы ничего не видели. Он мне жуб выбил!

— Он гный, Игорь. Ты же видел его глаза! Разве у людей они светятся? Нет. Не светятся. Он гный! Такому одна дорога. Давно пора было это сделать. Если Фистер этого не понимает, мы все сделаем сами. Поднимай его, Темек. Времени мало.

— А если кто-то узнает? — причитал Игорь.

Меня оторвали от земли и закинули на плечо. Слабая волна огня прошла по телу, придавая сил и пробуждая разум. Я тут же впился зубами в ближайший ко мне кусок плоти.

— Ай! — воскликнул Темек, и я больно грохнулся на землю. — Он кусается.

— Так выруби его и догоняй! А что они узнают? Мы никого не видели и замели следы. А все подозрения они могут засунуть себе в…

Окончания уже не слышал. Что-то обрушилось сверху, увлекая разум во тьму.

***

В себя пришёл от падения. К счастью, недолгого и с мягким приземлением. К несчастью, боль пришла всё равно.

— Шмотри-ка дергаетшя, — ворвался в разум голос. — Может, швяжать его на вшякий?

Мордек! Падаль! Разорву!

По телу прошла волна жара, заставляя боль отступить на второй план. Пополз на звуки, с трудом различая окружение. Руки вляпались во что-то тёплое и липкое.

Кровь.

— Думаешь, это разумно? Нет. Не разумно. У меня есть идея получше. Темек, сломай ему ноги. Обе.

Кровь яка. Туша прямо подо мной.

Мордек заржал.

— И почему Мудрец не уберёг меня от всего этого…

— А как их сломать? — уточнил голос совсем рядом.

Темек!

— Ты меня спрашиваешь? Думаешь, я кому-нибудь ломал ноги? Нет. Не ломал.

Я вам сломаю, скоты! Вперёд. Ползти. Разорвать!

— Так и я не ломал.

— Вас что всех Берс заразил? Ну нельзя же так…

— А может, я, а? Он мне жуб выбил!

Туша осталась позади.

Трое. Игорь не соперник. Стоит в стороне, трясётся… Рики и Мордек. Далеко. Темек ближе.

— А ты что ломал? — уточнил он.

Разорву.

— Нет, — ответил Мордек. — Но ш удовольштвием поучушь на гные! Только подержите его.

Рывок.

Ха! Рывок… Тело отказалось повиноваться. Жалкое, наверное, зрелище.

Лапищи Темека сгребли подмышки и слегка приподняли.

Вырваться! Укусить! Хоть что-нибудь.

— И как его держать?

Бесполезно. В силе с Темеком мне не тягаться.

— Так и держи, — сказал Рики, ловя мою ногу.

Мордек приближался, неся в руках крупный камень.

А потом боль вернулась. Да какая! Одного удара Мордеку показалось мало. Он всё бил и бил. Потом настала очередь второй ноги. И снова он бил и бил.

А ещё они что-то говорили… Кажется. Всё застилала боль. Когда она чуть отступила, Рики с компанией уже и след простыл.

Ползти! Догнать! Разорвать! Убить!

И я полз. На руках. Нижняя часть тела словно исчезла.

Стоп! Что это?

Горн. Снова. Что он означает?

Не помню. Надо собраться.

Какой он? Короткий. Двойной. Что это значит?

Давай, Ан, вспоминай!

Птица!

Точно! Такой сигнал означает, что она совсем рядом и наблюдатель покинул пост.

Птица… Туша…

Взгляд сфокусировал на собственных руках. Их покрывала ячья кровь.

Плохо дело.

Так вот что они задумали! Собрались скормить меня птице! Принесли на жертвенник вместе с тушей.

Падаль, а не люди. Догоню и разорву!

Ползти! Они рядом. Чуть ниже, в гроте-отнорке, прикрытом камнями.

Локти заработали с удвоенной силой. Но всё равно перемещение выходило крайне медленным.

Главное — доползти до края плато. По спуску можно катиться. А там…

Сначала пришёл звук — позади хлопали гигантские крылья. Потом обдало потоком ветра и накрыло густой тенью.

Понятно. Птица спустилась на пир.

Замер на месте.

Сзади раздался трескучий клёкот, затем звук разрываемой плоти. Ошмётки трапезы полетели мне на спину. Я даже не дёрнулся.

Пусть ест. Главное, чтобы ела не меня.

Время растянулось в вечность. Не знаю, сколько я так лежал, слушая хруст костей и раздирание плоти. Страшные звуки стали музыкой. Ведь они означали, что остаюсь не замечен. А потом пришла тишина…

Что она там делает? Нашла меня и разглядывает? Прикидывает насколько я съедобен?

Подавится, когда будет есть.

Птица разразилась клёкотом.

Не знаю, что она там собиралась делать, но ждать больше не мог. Тело само дёрнулось, посылая себя вперёд и вскакивая на ноги. Вот только ничего не вышло. Ноги не работали как ноги, оставаясь двумя верёвками.

В следующий миг в живот вошли когти, меня обдало ветром, и земля унеслась вниз.

По телу прошла волна жара, вызывая в груди трепет.

Вырваться! Бороться!

Легко сказать… Подо мной же пропасть. Упаду. И что?

Плевать! Главное — вырваться!

Я боролся. Царапал шершавый чёрный палец, покрытый чем-то вроде чешуи. Пробовал кусать его. Дёргался в разные стороны. Пользы это не принесло. Куда там лапам Темека до хватки птицы. Вероятно, она даже не заметила моих стараний.

Скоро трепет в груди утих, и я прекратил бессмысленную борьбу.

Что делать? Какие есть варианты?

Никаких.

Так не бывает. Должен быть выход.

Что я могу использовать?

Ничего. У меня ничего нет.

Как там говорил Фистер? «Логика и разум, вот что важно». И толку от них? Они помогут, когда меня жрать будут? Сомневаюсь.

Головогрей.

Так соберись, Ан! Куда она летит? В гнездо?

Похоже, скоро узнаю, где оно…

Жил бы себе и жил без этого знания.

Эх, сюда бы Аскелла… Желательно рыцаря. Вот кто легко уничтожил бы мутанта во имя Сына Отца.

Внизу пролетали горы, поросшие лесом. В соседней лапе парил полусъеденный труп ячёнка. Прикидывать время не пытался. Вернулась боль. Она накатывала волнами, попеременно с жаром, её прогонявшим. Мыслить стало тяжело и вязко. Сознание цеплялось за самый краешек уступа над бездной забвения.

Снижение началось внезапно и быстро. Ветер ударил в лицо, приведя в чувство и заставив зажмуриться.

Удар! Воздух вышибло из груди, что-то кольнуло щеку, а в нос ударила вонь.

Открыл глаза.

Чёрная лапа вдавливала в землю.

Ну как в землю… В моё собственное будущее — останки трапез.

Щеку порезала одна из костей, на которой отчётливо различались клочки гнилого мяса. Плохо. Наверняка будет заражение.

Заражение… Ха! Да меня съедят сейчас. С заражением или без него.

Но давление исчезло. Через мгновение сзади раздался хруст костей. К счастью, чужих. Воспользовавшись моментом, перевернулся на спину.

Угольно-чёрная птица рвала останки ячёнка. Её голову покрывало что-то среднее между чешуёй и перьями, а на затылке шевелился пучок чёрных щупалец. Оперение остального тела слегка мельтешило. Словно под ним ползали колонии паразитов.

Мутант. Почти такой же, как я.

Взгляд сместился на окружение.

Никакого подобия гнезда — обычный гладкий уступ скалы. Если, конечно, отбросить все эти останки…

Оружие. Мне нужно оружие. Плевать какое. Острая прочная кость… Палка... Что-то, что можно вставить в глотку, когда та раскроется передо мной. Хотя она так ест…

Птица как раз дёрнула головой в сторону туши, вырвала порядочный клок и вернулась на исходную проглатывать.

Слишком быстро. Сомневаюсь, что успею…

Стоп! Что это?

Прислушался.

Гнездо наполняли звуки разрываемой плоти и хруст костей. То, что я ощутил, не было внешним звуком. Это напоминало звон в ушах. Но не такой. Непривычный. Он словно попадал сразу в мозг, оставляя за собой лёгкий след… Чего? Не знаю.

Но знаю, что могу пройти по этому следу. А ведь он зовёт меня! Да, точно! Зовёт. Это зов.

Чей?

И ведёт он за край гнезда.

Что находилось под уступом, не видел. Но подозревал, что знаю ответ. Пропасть.

Но меня определённо туда зовут!

Знакомая волна прошла по телу, снимая боль.

Вперёд! Ползти! Плевать на пропасть. Что-то зовёт меня, и я приду к нему.

Передвигаться получалось ещё медленнее, чем раньше. Почти терял сознание от боли в ногах и резал руки об острые кости, но стискивал зубы и полз.

Вперёд. Туда. Меня зовут. И я приду.

А потом доползу до Ущелья и найду тех, кто всё это устроил.

Новая волна жара прошла по телу, позволяя двигаться чуть быстрее.

О да! Я приползу! Приду к ним, когда они не ждут! Во сне! Сначала к Рики. Вырву гортань и буду смотреть, как он ищет ртом воздух! Потом Мордек. Мне пригодится камень. Заползу за тем, которым бил он. На спине привезу! И размажу ему голову! Может, даже разбужу… Посмотреть на ужас в его глазах. Потом Темек. Тупоголовый злобный громила!

Рука сжала небольшой острый обломок кости.

Вот это ему в рожу воткну! Может, и не убью… Только глаза вырежу и изуродую! Пусть живёт. Таким.

И Игорь… Он мог бы вмешаться, но стоял и смотрел. Придушу!

Всех придушу! Надо только ползти. Ползти, не останавливаться…

Правую ногу пронзила острая боль чуть выше ступни.

Я зарычал и утроил усилия. Только вот сдвинуться не получилось. Меня что-то держало.

Взглянул назад.

Птица. Её чёрный коготь впился в ногу, удерживая на месте, а взгляд чёрных, слишком маленьких глазок скользил по окрестностям. Она словно что-то искала.

А может, и правда что-то искала. Может, она тоже слышала этот зов…

Зов! Вперёд! Ползти!

Пальцы ухватились за край уступа. Я рядом. Нужно только подтянуться и перевалиться. В пропасть.

Зубы скрипели, перетирая друг друга, мышцы рук напряглись до предела, угрожая порваться.

Получалось. Край приближался.

О том, что происходило с ногой, я старался не думать. Но не мог не чувствовать треска собственной раздираемой плоти.

Через мгновение всё кончилось. Нога оказалась на свободе, и я, не глядя, перевалился за край.

Глава 2

К счастью, внизу встречала не пропасть. Пролетев всего ничего, врезался в крутой склон, который лишь немного замедлил падение. Дальше летел, вращаясь и карябая тело о мелкую гальку. Конечно, я пытался подобрать под себя голову, руки и ноги. Если с первым и вторым более или менее выходило, то с ногами — не очень.

Впрочем, ногам вряд ли стало сильно хуже. Некуда уже было хуже становиться.

Постепенно вращение прекратилось, после чего получилось зацепиться за корни каких-то кустов и остановить падение.

Выжил.

Вроде.

Сверху упала тень.

Птица!

Пальцы разжались, зашелестели мелкие камни, увлекая тело дальше вниз. Прочь от гнезда. Прочь от тени.

Зов! Он всё ещё внизу. Но уже рядом. Надо не пропустить.

Ниже по склону не наблюдалось ничего, что могло бы служить источником зова.

Зато наблюдались мои собственные ноги. Жалкое зрелище. Лучше бы такого не видеть. Неестественно изогнувшись, они безвольно покачивались в волнах сыпучих камней, стукались о более крупные препятствия и оставляли кровавые пятна.

Сколько я протяну?

Боль попыталась захватать разум, но поднявшаяся волна жара оказалась сильнее. В груди зародился знакомый трепет.

Появилось понимание, что источник зова располагается на прямоугольной площадке чуть ниже по склону.

Но ведь там ничего нет! Пустая площадка, заваленная камнями.

Стоп!

Не камнями… Это развалины.

Теперь я видел, что прямоугольник площадки был слишком ровным, а валявшиеся камни имели чёткие грани и складывались в рисунок стен постройки. Единственной. Совсем не как в городах древних.

Спуск завершился у той части стены, которая развалилась совсем. А вот противоположная возвышалась этажа на три, не меньше. Сплошной камень, ни следа окон.

Зов вёл внутрь стен. Пополз, с трудом переваливаясь через крупные куски камня, из которых торчал металл. Значит, наши копатели сюда не добрались.

Впрочем, чему удивляться. Птица ведь.

А раньше? Птица прилетела лет десять назад.

Кто его знает.

Сверху упала тень.

Я уже видел место, откуда шёл зов. Точнее… Не видел на том месте совершенно ничего. Обычный мелкий камень, как и везде.

Но ведь место правильное. Знаю. Чувствую.

Дополз.

Ничего не поменялось.

Где оно?! Что меня зовёт?! Оно же здесь! Оно рядом, я чувствую!

А нет, поменялось. Тень от птицы начала расти — мутант пикировал на жертву.

Стоп! Оно же снизу. Поэтому и не вижу.

Работая руками, активно разгребал гальку, но уже знал, что не успеваю. Тень росла слишком быстро.

Да и что толку? С чего вообще я взял, что ЭТО мне поможет? И как оно поможет? Победить птицу железом невозможно. Проверено десятком охотников. Теперь мёртвых. Возможно, их кости недавно резали моё тело…

Пальцы скребанули по твёрдому. В свете солнца блеснул металл.

А потом раздался голос, прерываемый помехами:

— Пожа…ста …...жите руку для иденти……ции.

Странный голос. Словно не живой. Бездушный что ли.

Сверху раздался возмущённый клёкот и меня обдало ветром. Тень исчезла. Оглянувшись, увидел птицу. Она летела в сторону, но смотрела прямо на меня.

Понятно. Голос застал врасплох. Но она вернётся.

Продолжил работу по очистке предмета.

— Пожа…ста …...жите руку для иденти……ции, — повторил голос.

— Кто ты?! — закричал я в ответ, не прекращая работать. — Что за идетиция?!

Под галькой проступала идеально ровная металлическая поверхность.

— Пожа…ста …...жите руку для иденти……ции, — невозмутимо ответил голос.

Меня снова накрыла тень.

— Да куда мне её положить, эту руку?!

И тут увидел куда. На одном из участков поверхности слабым синим светом прорисовывался след от ладони.

Не теряя времени, стукнул по нему окровавленной пыльной и грязной рукой.

Лёгкий укол в пальцы, тихое жужжание и голос сообщил:

— …….фикация пр…ена. Ген …..ника …айден. За…аю ре…в…ые ис…к ….тания.

Подо мной что-то щёлкнуло, хрустнуло и зажужжало, наращивая гул.

— Давай быстрее! Что бы ты там не собирался делать!

Гул заполнил всё. Тень слишком быстро росла в размерах.

— Добро пожаловать, — довольно чисто сказал голос.

А потом земля дёрнулась и поползла в сторону. Вместе со мной. Слева открывалась щель в темноту.

Долго думать время не позволяло, поэтому я перекатился и скрылся во тьме. Как раз в тот момент, когда когти птицы лязгнули о металл.

Падал.

Руки интуитивно зашарили по стене в поисках опоры, и пальцы обвили что-то холодное и, похоже, железное.

Повис. На чём? По ощущениям один в один моя труба, только тоньше. Жаль света не хватает, разглядеть обстановку. Или хотя бы пол… Чтобы знать, куда падать дальше и главное — как долго.

Сверху сыпались крошки гравия.

Внезапно света стало меньше.

Задрал голову, желая узнать причину.

Сверху смотрел крохотный глаз птицы.

Мы действовали одновременно: я отпустил трубу, она совершила бросок. Не знаю, как можно защититься от столь молниеносно быстрого удара… Я не смог. В плечо вонзился клюв, вызвав новый приступ боли. Птица вырвала кусок плоти, но, к счастью, не удержала. Я снова падал.

Впрочем, недолго. Удар в спину вышиб дух. Птица победно закричала и потянулась следом.

Клюв щёлкнул, задев самый кончик моего носа. Лицо погрузилось в облако смрада чужого дыхания. Клюв щёлкнул ещё раз. Снова задел, но не достал.

Повернул голову набок и… Птица ушла. Надо мной висел голубой диск неба, медленно стираемый закрывавшимся люком.

Ну что ж. Хоть могилу себе нашёл надёжную.

И стало светло. Настолько, что я зажмурился.

— Внимание. Обнаружены критические повреждения, несопоставимые с жизнью. Носитель гена мёртв. Ошибка. Фиксирую признаки жизни. Повторный анализ. Обнаружены критические повреждения, несопоставимые с жизнью. Носитель гена мёртв. Ошибка. Фиксирую признаки жизни…

И так по кругу.

Внезапно понял, почему меня смущал этот голос. Он был абсолютно невыразительным. Нельзя было сказать кто говорит, мужчина или женщина. А про эмоции я уж вообще молчу…

Тем временем голос совсем заклинило.

— Ошибка. Ошибка. Ошибка. Ошибка...

Глаза привыкли к яркому свету, и я смог различить детали собственной могилы. Колодец каплевидной формы и вроде как весь из металла.

Это ж надо! Найти такое сокровище перед самой смертью… Хотя сомневаюсь, что мы бы его выкопали и унесли в Ущелье. Если только по частям…

Да какая, кому теперь разница.

Голос внезапно стих. Но уже через мгновение раздался снова.

— Выполняю перезагрузку системы.

Свет падал из круглого контура, который, видимо, был чем-то вроде лампочки.

Одна из стен капли-колодца не расширялась книзу, оставаясь вертикальной. Именно по ней поднималась лестница, на ступеньке которой я недавно висел. А ещё в стене находились полки-ниши, заваленные хламом.

С другой стороны, прямо из пола вырастали два тонких столбика с креслами на концах. С них свисало нечто похожее на поясные ремни.

Понятно. Сажали туда человека и связывали ремнями, чтобы не сбежал.

Посмотрев направо, увидел…

— Это что книга? — от удивления сказал вслух.

— Перезагрузка завершена. Произвожу анализ.

Да. На постаменте, в синеватом луче концентрированного света висела раскрытая книга. Сомневаться не приходилось. У нас в Ущелье было четыре книги, каждую из которых прочёл несколько раз. Интересно, про что эта…

И она именно висела. Прямо в воздухе.

— Внимание. Обнаружен носитель гена Книжника.Внимание. Обнаружены критические повреждения, несопоставимые с жизнью. Носитель гена мёртв. Ошибка. Фиксирую признаки жизни. Повторный анализ.

Ну вот опять по кругу пошёл.

— Недостаточно данных для анализа. Пожалуйста, поместите тело в капсулу.

А нет. Это новенькое.

Слева что-то зажужжало. Повернул голову, увидел, как часть пола отъезжает в сторону, открывая ещё одну нишу.

— Пожалуйста, поместите тело в капсулу, — повторил голос.

Ну ладно. Что мне терять. Какая разница, где подохнуть. Там, похоже, будет помягче…

Стенки и пол новой нищи покрывала бежевая субстанция, которая выглядела упругой.

Попробовал перекатиться. Не вышло. Тело отказывалось повиноваться. Только сейчас до меня дошло, что лежу в луже собственной крови и кучах гравия сверху.

— Пожалуйста, поместите тело в капсулу.

Не могу. Подыхаю, похоже.

Стоило так подумать, как по телу прошла волна жара.

Ну уж нет! Перекачусь туда, чего бы мне это ни стоило! На зубах буду ползти!

И я полз. Медленно, поэтапно, но неотвратимо.

— Пожалуйста, поместите тело в капсулу.

— Да слышу я! Подожди, Воин тебя разорви! — заорал я в ответ.

Стоило свалиться вниз, как крышка начала движение обратно, отрезая меня от остального помещения. Благо она оказалась прозрачной.

Бежевый материал не обманул ожиданий — мягкий и упругий, словно облако, в котором я теперь почти тонул.

— Произведён анализ, получены новые данные. Найден ген смертника. Произвожу лечение носителя. Внимание! Ген смертника несовместим с Книгой Оракула. Рекомендуется слияние с Книгой Берсерка… Ошибка. Книга Берсерка имеет носителя. Рекомендуется слияние с Книгой Воина. Ошибка. Книга Воина имеет носителя. Поиск решения…

Как хорошо… Так тепло… Так уютно. Лежал бы так и лежал. Хоть вечность. И ведь болеть всё перестало. Причём не заглушилось внутренним огнём, а взаправду перестало.

— Решение не найдено. Слияние невозможно. Ошибка. Зафиксирован высокий уровень энергии поглощения. Выполняю анализ…

Глаза закрылись сами собой. Видимо, вот она какая — смерть. Тихая, спокойная… Такая похожая на мою обычную жизнь.

— Анализ завершён. Найдена особь четвёртой фазы, местоположение зафиксировано. Требуется немедленное уничтожение. Требуется провести слияние носителя гена с Книгой Оракула. Ошибка. Ген смертника несовместим с Книгой Оракула. Ошибка. Требуется активация Книги Оракула. Поиск решения…

Глаза открылись. На меня словно холодной воды плеснули. Мысли прояснились, и мозг начал заново обрабатывать всю информацию.

Что это за место?

— Решение найдено. Требуется перенастройка архетипа. Анализ энергоносителя… Анализ завершён. Запускаю перенастройку.

Этот голос… Кто это говорит? И где он находится? Это определённо технологии древних. Но со мной не может разговаривать древний, он бы не выжил. Один Мудрец ведает, сколько сотен лет здесь похоронена эта комната.

И ведь до сих пор всё работает — меня вроде вылечили. Ноги…

В ответ на запрос, ступни покорно сжали и разжали пальцы.

Работают.

И правда, вылечили. Нет даже намёка на боль…

Да… Такую комнату стоило бы принести в Ущелье. Хотя толку? Всё равно никто не разберётся, как здесь всё работает. Даже Головогрей-Фистер со своими книжками.

Взгляд скользнул по полкам за металлической лестницей, и губы растянулись в улыбке предвкушения. Я не видел, что именно на них лежало, но это и не особо важно. Важно то, что размеры предметов позволяли унести их с собой.

К тому же раньше они принадлежали древним.

Упёрся ладонями в стекло крышки и попробовал сдвинуть в сторону. Бесполезно. Оно даже не шелохнулось.

Так, Ан. Спокойно. Не спеши. Соберись, подумай. Разум и логика, разум и логика… Что там говорил этот неизвестный?

Да Див его разбери, что он там говорил. Книги какие-то…

А ещё, что я — гный. Причём дважды, это я разобрал отчётливо. Ген Книжника и ген смертника. Первый, похоже, позволяет слиться с какими-то особыми книгами, одна из которых висит неподалёку, а второй… Что даёт второй? Ген смертника… Название звучит не очень доброжелательно. Надо будет уточнить у Фистера, что оно значит. Уж это-то он знать должен, как никак бывший Альфа и охотник на гныев…

Кстати, он всё-таки ошибался, утверждая, что я человек.

Хотя с чего я это взял… Может, он просто всем нагло врал. Как врал и про моих родителей.

Внезапно свет заморгал и погас. Но почти сразу загорелся снова, пусть и не такой яркий, как раньше.

— Внимание. Критически низкий запас энергии.

— Эй. Выпусти меня отсюда! Не знаю кто ты, но если ты меня не выпустишь... Открывай эту крышку.

Сработало. Стекло поехало в сторону, и я покинул нишу. Как бы ни было там удобно, свобода движений манила больше.

А движения действительно давались свободно. Ноги звали бежать. Плечо, из которого совсем недавно вырвали целый кусок, напоминало об этом лишь шрамом. Даже порезы на руках и щеке исчезли.

А вот одежда…

Одежду теперь сложно было называть одеждой.

Одна штанина порвалась повдоль сзади. Видимо, от когтя птицы, когда она хотела удержать меня в гнезде. Да и спереди брешей хватало… Рубаха выглядела почти целой. Жаль, что только с одной стороны. С другой, от рукава осталась небольшая полоска ткани на запястье, от которой к спине тянулся мост из лохмотьев.

Хорошо хоть ботинки не потерял. Их всегда шнуровал туго, чтобы не подвернуть ногу на камнях.

— Если что, спасибо, — сказал я.

Свет снова немного поморгал.

Давай, Ан, шевелись. Пора отсюда выбираться, пока есть свет.

Но не с пустыми руками.

Взгляд сместился на книгу, судя по оформлению хранения — самый ценный предмет в комнате. Ха! Только последний дурак будет тянуть руки к предмету, парящему в столбе синего света, не разобравшись, что это такое. А чтобы разобраться, нужно время… Значит, сначала нужно заняться полками.

И я направился к лестнице, за которой прятались ниши. Под ногами хрустел насыпавшийся гравий.

Вот ведь удивительные эти древние. Столько всего напридумывали, целые комнаты из железа строили, лечить могли всё что угодно, книжек столько написали… И сгинули… Неизвестно куда.

— Перенастройка архетипа завершена. Слияние с геном смертника допустимо. Внимание. Произведите слияние с Книгой Боевого Оракула.

Пришлось остановиться. Не понравились прозвучавшие слова, ведь неизвестный обращался явно ко мне.

— Выйди и покажись! Я не привык разговаривать с призраками!

И тишина в ответ… Никто не спешил выходить и показываться.

А может, и некому было выходить? Когда речь заходит о древних, всякие чудеса реальны. Может, они как-то научились извлекать разум из человека и помещать в предметы? И сейчас со мной разговаривает… К примеру, стул.

Судя по количеству эмоций в голосе, это вполне мог быть стул.

— Внимание. Произведите слияние с Книгой Боевого Оракула.

— Эй? Ты меня слышишь? Ты живой?

Снова тишина.

Ну и ладно. Значит, буду относиться к голосу как просто к голосу. Без хозяина.

Я продолжил движение к полкам.

Свет сменился на красный.

— Внимание! Произведите слияние с Книгой Боевого Оракула.Критически низкий запас энергии. Для понижения нагрузки требуется слияние.

Пришлось снова остановиться.

Красный свет… И почему мне кажется, что он не означает ничего хорошего? Кровь красного цвета. Это что угроза?

Оглянулся на парившую книгу. Свет вокруг неё оставался синим.

Понятно. Мне тонко намекают, что надо её взять. Всё бы ничего, только вот последующее слияние немного смущает… Она прилипнет к моей руке? И зачем? Что мне с ней делать?

Нет! Книгу брать точно не стоит.

Снова повернулся к полкам. Но шага сделать не успел. Раздался громкий вой, на фоне которого забубнил голос:

— Внимание! Произведите слияние с Книгой Боевого Оракула! Недостаточно энергии для хранения данных. Возможно уничтожение. Внимание! Произведите слияние с Книгой Боевого Оракула! Недостаточно энергии для хранения данных. Возможно уничтожение. Внимание…

Уничтожение? Чьё уничтожение?

По телу пробежала волна жара, зарождая внутри трепет предвкушения. На лице расцвела улыбка.

Ему надо, чтобы я взял книгу? Почему бы и нет. Надо — возьмём. Пусть только бубнить перестанет.

Стремительно развернулся и зашагал к постаменту. Вблизи стало видно, что это и не книга вовсе. Книги ведь не бывают полупрозрачными... Насколько я знаю.

— …Внимание! Произведите слияние с Книгой Боевого Оракула! Недостаточно энергии для хранения данных. Возможно уничтожение. Внимание…

— Да слышу я! Воин тебя порази! Слышу! Иду, не видишь? Уже дошёл. Беру.

И я действительно протянул руку, чтобы взять призрак книги.

Синий свет оказывал сопротивление. Пальцы словно погружались в ил, завязая в нём всё сильнее и сильнее. По телу пробежала короткая колющая вспышка боли. Начиналась она в пальцах.

Что я творю?! Я же не собирался её трогать! Логика и разум! Трогать такие вещи нелогично и неразумно.

Рука дёрнулась назад, но вырваться из вязкого света оказалось непросто.

Трепет в груди усилился.

Пф… Подумаешь, укольчик. Достану эту книгу, даже если мне руку оторвёт! Вторая есть!

Потянулся вперёд.

Но зачем она мне? Я понятия не имею, что произойдёт, если пальцы её коснутся. В чём здесь логика?

Новая вспышка боли пробежалась по телу, а следом пришла волна жара.

Ну и ладно! Что будет, то будет. Не просто же так я здесь оказался. Меня позвали — пришёл. Сказали упасть в нишу — упал. Вылечили. Сказали взять книгу — возьму.

Плевать. Возьму. И будь что будет.

Пальцы протянулись дальше и коснулись краешка обложки.

Короткая вспышка боли дёрнула тело. Следом дёрнулся мир. Перед глазами возник пол. А потом и он куда-то исчез.

Глава 3

Глаза открылись, в поле зрения мельтешили какие-то символы. Они быстро сменяли друг друга и постепенно угасали. Стоило несколько раз моргнуть, как помехи исчезли.

Сел.

Вокруг всё та же металлическая комната, только свет утратил красный оттенок, вернувшись к обычному — синеватому. И пропала книга с постамента.

Взгляд скользнул вниз, к собственной руке. К моему облегчению в неё ничего не вросло.

На всякий случай посмотрел и на другую руку, левую. Вот здесь нашёл изменения — на тыльной стороне ладони появилась фиолетовая татуировка. Она состояла из раскрытой книги, над страницами которой в обрамлении непонятных символов висел глаз. Очень знакомый глаз. Где-то я такой уже видел…

Пальцы правой руки погладили рисунок, и он засветился. А в следующий миг над ним появилась настоящая книга.

Узнал её. Совсем недавно похожая висела над постаментом. Протянул руку и коснулся идеально гладких страниц.

Вот тебе и призрак…

Книга появилась сразу открытой, с читаемым небогатым текстом.

Книга Боевого Оракула.

Предупреждения — 1!

Первостепенные цели ­— 2

Второстепенные цели — 1

Активные страницы — 1

Связи — 0

На другой странице в столбик были нарисованы пять тусклых сфер разных цветов, с цифрой ноль поверх каждой и краткой подписью. Белая — жизнь, синяя — разум, оранжевая — развитие, чёрная — поглощение и фиолетовая — баланс.

Ничего не понимая, перелистнул страницу. Руками. Совсем как в обычной книге.

Здесь на развороте шла всего одна запись.

Предупреждения.

Внимание! Обнаружен живой объект с высокой концентрацией энергии развития. Рекомендуется уничтожение.

Перелистнул. Этот разворот выглядел как-то странно. Потребовалось время, чтобы понять — передо мной карта. Я будто смотрел на местность с высоты. С очень большой высоты. Такой, что даже деревья толком не различить. В самом центре карты горела зелёная точка, а в углу, поверх рельефа шли надписи:

Первостепенные цели:

1) Уничтожить особь 4 класса. Внимание! Высокий приоритет!

2) Заполнить страницы.

Второстепенные цели:

1) Уничтожить живой объект с высокой концентрации энергии развития.

Стоило нажать на последнюю надпись, как область вокруг зелёной точки подсветилась оранжевым.

Так, похоже, что зелёная точка — это я. Тогда оранжевая область — это место, где можно найти тот самый объект… Стоп. А не про птицу ли речь? Уничтожить… Ха! Легко сказать. Многие пытались, но ни у кого не вышло.

Чтобы проверить свои догадки, нажал на задание по заполнению страниц.

Карта отдалилась ещё дальше — теперь и горы не различались. Появилось множество жёлтых точек. Я пытался рассмотреть те, что ближе к зелёной и карта приблизилась, явив мне совершенно незнакомую местность без гор и деревьев.

Вот как. Можно управлять мыслями. Неожиданно.

Теперь нажал на первое основное задание. Карта снова отдалилась, показав сушу в окружении воды, и красную точку, сверкавшую далеко на северо-западе.

Понятно. Я прав. Точки — это обозначение целей. Так что оранжевая, это наверняка птица. Некому здесь больше нести угрозу, она всех сожрала.

Какое-то время просто исследовал карту, тренируясь отдалять и приближать. Нашёл Большого Ара, который прятал наше Ущелье. Самого посёлка на карте не оказалось. Да и откуда бы ему быть на картах древних… Не нашёл и другие посёлки, коих в местных горах хватало. Примерно прикинул расстояние до дома — шагать пару дней. Далеко, но капля в сравнении с дистанциями в остальном мире.

В жизни не подумал бы, что он такой огромный. Например, чтобы дойти до ближайшей жёлтой точки, мне потребуется недели две. Если не больше. Про красную я уж вообще молчу. Сотни лет не хватит, чтобы добраться.

Наигравшись с картой — снова перелистнул. Здесь информации было немного. Сверху шла надпись: Страница Боевого Оракула, а весь остальной разворот был поделён на пятнадцать одинаковых секторов, самый первый из которых оказался заполнен. У левой границы сектора рисунок глаза, почти такого же, как над книгой, у правой — знакомая синяя сфера, с цифрой три поверх себя, а в центре надпись:

Предвестие — в случае опасности вы предсказываете движения. Не требует принудительной активации.

В остальных секторах надписей нет. И рисунков. Лишь ряд из пяти сфер с нулями в центре.

Уже зная, что с книгой можно взаимодействовать, сфокусировался на одном из секторов.

Тут же вылезла надпись:

Вы не можете активировать новый абзац, недостаточно сфер энергии.

Тогда нажал пальцем на заполненный сектор. Надпись изменилась:

Вы не можете улучшить абзац, требуется три сферы энергии разума.

Понятно. Можно взаимодействовать мыслями и руками. По желанию. А сферы — это энергия. И где её брать?

И вообще. Что всё это такое? Технологии древних по усилению людей?

Взгляд снова пробежался по заполненному сектору. Предвестие… Слабо верится в возможность предсказаний. Хотя от древних можно чего угодно ожидать.

Фистер. Он хоть и Головогрей, но умный и много знает. Он поможет разобраться. Если не он, то кто? Все остальные не ходили дальше Анайды, а многие из Ущелья и носа не высовывали.

К тому же в Альфе Фистер прочитал намного больше книг, чем принёс с собой. Наверняка слышал о… Как там говорил голос? Ген Книжника. Получается, я теперь Книжник?

Снова переплеснул.

Этот разворот оказался почти пустым. Лишь в центре четыре цветных сферы показывали нули. Белая, синяя, оранжевая и чёрная. Стоило сфокусироваться, как вылезла надпись.

Вы не можете добавить страницу, требуется сфера энергии жизни, сфера энергии разума, сфера энергии развития и сфера энергии поглощения.

Понятно. Снова эта энергия. Интересно, а почему здесь написали количество для активации, а на странице с секторами просто сказали, что недостаточно энергии? И почему здесь нет фиолетовой?

Ответить на вопросы было некому. Даже голос молчал.

Листнул и попал на совершенно чистый разворот, с надписью Записи в самом верху.

Так. Похоже, здесь я могу что-то записывать. Но чем?

Ответ нашёлся довольно быстро — мыслью. Стоило представить в левом верхнем углу своё имя, как оно там возникло. Ещё одно мысленное усилие и имя исчезло.

Отлично. Попробуем что-нибудь посложнее. Представил рисунок себя. При этом не уделял внимание деталям рисунка, а концентрировался на своей личности и примерных границах в пределах листа.

Появилось лицо. Моё. Даже цветное. Шапка густых жёлтых волос, лезущая в глаза чёлка, загорелая кожа, курносый нос и главное — яркие бирюзовые глаза. Даже на рисунке они словно светились.

Стирать не стал и в результате обнаружил, что можно поднять рисунок вверх, за пределы отображения книги. Этот разворот походил на карту с увеличением и уменьшением расстояния. Только вместо карты был гигантский лист бумаги.

Ладно, с этим понятно, что там дальше?

Связи.

И всё. Никакой больше информации, никакой возможности взаимодействий.

Идём дальше…

А дальше оказалось некуда. Книга больше не перелистывалась.

Тогда развернул ладонь, чтобы посмотреть на неё с другой стороны.

Висевшая над рукой книга положения не изменила, но сразу перелистнулась на страницу с секторами.

Ладонь покрывали светящиеся фиолетовым кружки — по три под каждым пальцем и три на большом. В одном из кружков красовался крохотная татуировка в форме глаза. Один в один как в секторе.

Всё сопоставилось само собой. Пятнадцать секторов на странице Боевого Оракула, пятнадцать кружков на ладони. И там, и там один заполнен. В описании говорится, что не требуется принудительная активация. Возможно, с другими способностями дела обстоят иначе, поэтому кружки расположены на ладони так, чтобы имелась возможность нажать их соответствующим пальцем.

Попробовал. Интуитивно просто — не промахнёшься. А кружки на большом пальце можно нажимать любым другим.

Перевернул ладонь обратно и коснулся татуировки книги. Зависший в воздухе призрак исчез.

Хорошо. С этим разобрался. Что дальше?

По-хорошему надо выполнить второстепенное задание и посмотреть, что будет.

Ха! Выполнить… Ага. Я, конечно, с радостью вогнал бы в птицу десяток копий, только нечего вгонять. Да и не вышло бы. Металл против неё бесполезен. Проверено многими.

Взгляд скользнул по полкам. Губы сами собой расползлись в предвкушающей улыбке.

Металл, но не оружие древних.

Представил, что сейчас найду что-то в духе ружей Альфы, только гораздо более мощное. Один выстрел и голову птицы разрывает на части…

О да.

Подойдя к полкам, провёл рукой по горизонтальной поверхности. Чисто. Нет даже намёка на пыль. Вот ведь удивительные эти древние… За Мудрец ведает сколько лет, ни пыли, ни ржавчины. А ведь здесь всё из железа.

Двигаясь слева направо, прошёлся вдоль полок. Многое выглядит непонятно, но бесполезно. Например, невесомые листы мягкой шершавой ткани, толщиной в палец. Они легко сжимались, но стоило отпустить, как возвращались к прежней форме. Или ворох крохотных плоских верёвочек, которые могли гнуться только в одном направлении…

Никакого оружия.

Исследуя содержимое, наткнулся на стопку аккуратно сложенной ткани, на которой различил изображение глаза. Точно такой же светился фиолетовым на новой татуировке. Где-то я определённо видел его раньше… Где? Протянул руки, взял ткань с изображением, развернул.

Куртка из плотного материала коричнево-жёлтого цвета и глазом в виде логотипа на груди. Ниже, похоже, лежат штаны…

В памяти всплыло воспоминание.

Мне лет десять. Только что стащил меч старшего охотника Лестера и любовался, как солнце играет на его лезвии. У самой рукояти сверкает точно такой же символ.

Точно! Тот самый меч…

По спине побежали мурашки.

Интересно, на остальных тоже есть этот символ?

Ну теперь-то Головогрей-Фистер ответит на все мои вопросы! Похоже, меня несли именно сюда, когда всё случилось. И он всё знает! Должен знать! Не просто же так он тогда ушёл в лес и вернулся со мной и мечами…

Что ж, посмотрим, сможет ли он теперь игнорировать мои вопросы о прошлом.

Отложив куртку в сторону, пошёл дальше.

Внимание привлекли прямоугольные металлические слитки, которые на деле оказались просто плотным шелестящим материалом, скрывающим содержимое. Стоило раскрыть один, как запах заставил желудок урчать.

Надо же. Это еда. И ведь пахнет как еда. Как хлеб. Могло ли это не испортится? Пробовать я, конечно, не собирался.

Но стоило положить еду обратно на полку, как по телу прошла волна жара.

А собственно, почему бы и нет? Отравлюсь, так вылечат меня. Как в прошлый раз.

Не успев сообразить, что делаю, запихал в рот суховатую коричневую лепёшку.

И по вкусу почти как хлеб. Суховато, но есть можно… Жаль, запить нечем.

Так, исследуя, постепенно продвигался вдоль полок.

Изучил всё. Оружия не нашёл.

К счастью, эксперименты с едой обошлись без последствий. Свою одежду сменил на тот самый костюм с глазом на груди. Он немного висел на мне — оба найденных комплекта оказались великоваты — но ничего критичного. Ботинки оставил старые, они оказались гораздо мягче и легче, чем те, что нашлись на полках. Да и удобнее.

Всё, что казалось полезным, стаскивал на пол. Теперь там лежала небольшая кучка: ряды столбиков еды в зеркально-металлических упаковках; заплечный мешок с мягкими лямками и креплением к поясу; моток тонкой, но прочной верёвки; нечто очень похожее на бутылку, но не из стекла, а мнущегося прозрачного и очень лёгкого материала; металлический сосуд с двумя крышками и широким горлышком; и самое интересное — большой ящик с инструментами.

Всё.

На полках, конечно, осталось много чего, только вот практического применения лежавшему там я не нашёл. В большинстве своём это были части непонятных устройств, или сами устройства, которые не работали.

Кучка на полу получилась маленькая, но даже она не влезет полностью в заплечный мешок. Что-то придётся оставить. Еду или инструменты? Сейчас лето, еды вокруг полно. Но придёт осень, а за ней и зима… Такие запасы в Ущелье бы пригодились. И мне тоже. Я ведь планирую уйти.

А инструменты? В Ущелье они точно не будут лишними. Да и мне самому… Еду я добыть смогу, но в большом мире нужны деньги, а инструменты можно продать. Тем более инструменты древних.

Часть содержимого ящика узнал: молоток, отвёртки, щипцы, пилы… О назначении другой части мог только догадываться. Также в ящике имелась куча небольших отсеков, с совсем уж мелкими штуками непонятного назначения.

Ладно, что брать с собой, можно решить позже. Сначала нужно победить птицу, а ни еда, ни инструменты мне в этом не помощники.

Взгляд сместился на моток тонкой верёвки. Вспомнилось, как птица вырвала из меня кусок и в голове начал созревать план. Выдержит ли верёвка?

По телу пробежало тепло, порождая в груди трепет предвкушения.

Губы растянулись в улыбке.

Вот и проверим, насколько она прочная.

Но прежде стоило понять, как выбраться.

Встал и пополз по лестнице к люку. Света для изучения хватало, но я в упор не видел ничего похожего на ладонь, как с другой стороны.

— Эй, ты, — позвал я. — Ты можешь его открыть?

Тишина. Никто и не подумал отвечать. Может, меня просто не поняли? Но ведь в прошлый раз сработало… Что я там сказал? Выпусти меня. Открывай крышку… Может, местный разум не понимает вопросов? Сам он говорит совершенно безэмоционально, так почему он должен слышать вопросы других. Может, с ним надо разговаривать приказами?

— Эй ты. Открой люк.

Сработало. Люк дёрнулся и пополз в сторону, осыпав меня новой порцией гравия. Лицо обдало свежим воздухом. Только вдохнув его, понял, насколько плохо дышится внутри.

Выбравшись на поверхность, потянулся. Руки и ноги работали отлично, словно и не было всех недавних травм.

Стоп.

А таких ли уж недавних?

Жёлтый диск солнца медленно выплывал из-за гор со стороны восхода. Между тем под землёй я скрылся в самом разгаре дня. Получается, что без памяти провалялся гораздо дольше, чем думал…

Осмотрев горизонт, убедился, что он чист. Если, конечно, не считать туч, затянувших небо. Тучи — это плохо. Укрывшись в них, птица могла долго оставаться незамеченной. Значит, придётся работать с оглядкой назад.

Ещё раз глубоко вдохнул свежий воздух и спустился обратно. Не терпелось начать убивать птицу, не имея никакого оружия.

***

— Э-э-э-эй, — кричал я много позже, прислушиваясь к собственному эху. — Э-э-э-э-эй пти-и-и-ица!

Тишина.

Да что она себе позволяет, Воин её порази?! Когда она нужна — её нет. Зато, когда даром не сдалась — раз-два и тут. И где её искать? Не лезть же обратно в гнездо! Да и сомневаюсь, что справлюсь.

Может, ну её? Оставить как есть и уйти…

Стоило так подумать, как по телу прошла волна жара.

Нет… Надо выманить эту тварь, которая чуть меня не прикончила. В тот раз она меня, в этот — я её. И уж я-то доведу дело до конца…

— Э-э-э-э-эй! Ты будешь меня жрать, или нет?! Я здесь, воин тебя порази! Вот он! Стою! Иди жри!

За высокой стеной останков постройки осыпались камни.

Оглянулся и прислушался. Тишина.

Наверное, показалось.

Или нет?

Сердце забилось чаще, в груди просыпался трепет предвкушения.

— Только посмотри, какой я вкусный! Жирненький, сочный! Приходи и бери, пока предлагаю!

Смотрел я наверх, на гнездо, если его можно так назвать. Но одновременно косил глаза на место, где кончалась стена. От другого конца до меня слишком далеко, так что если за стеной кто и прячется, то атака пойдёт с этого.

— Ну что, Воин тебя порази?! Будешь жрать, нет?! А то я ведь уйду сейчас!

Уверенность меня чуть не погубила. С другой стороны, слишком далеко. Ха! Наивный простак…

Птица взлетела на стену, толкнулась от её кромки и послала тело вперёд. На меня. Кувыркнулся в сторону, избегая контакта. Не знаю как, но мне удалось, ни когти, ни клюв, меня не коснулись. Позади мощное тело птицы врезалось в гальку.

Как-то не так врезалось. Звук раздался слишком поздно и не соотносился с образом в голове.

Обернулся, увидел, что птицы две. Одна настоящая, другая призрачная. Каждое движение начинала нематериальная, задавая траекторию, которую потом догоняла обычная.

Так вот какое оно, предвестие. И вот почему избежал атаки.

Птица выпрямилась и совершила новый бросок. Призрачный клюв пронзил моё тело, но, когда по следу прошёл настоящий, я покинул зону поражения. Не знаю, кто больше этому удивился я, или птица…

Отскочил назад, обернулся. Птица не преследовала. Стояла, смотрела и ждала. Чего?

Да ведь она на люке стоит! Вот же тварь! Хитрая, как сам Див! Сначала обошла, прекрасно зная, что жду атаки с воздуха, потом отрезала доступ к укрытию. Что дальше? Ждёт, когда побегу?

Волна жара усилилась.

— Не дождёшься, — улыбаясь, сказал я птице и бросился вперёд.

Глава 4

Призрачный клюв устремился ко мне, следом, слегка отставая, летел настоящий. Я снова ушёл в перекат, избегая ранений. Призрачная птица взмахнула крыльями, раскрывая задумку настоящей — клювом не вышло, собралась атаковать когтями. Если бы не мой навык... Быть мне зажатым в лапах. Но я не просто предугадывал чужие движения, я видел их с предельной точностью. Иногда призрачные когти слегка расплывались и меняли своё положение, видимо, так птица реагировала на мои извороты, но я всё равно всегда видел её действия заранее. И умудрялся избегать атак.

Только вот прорваться к люку это не помогало. Надо было менять стратегию.

Напор птицы усиливался и сопровождался громким клёкотом.

Перекат, перекат. Разворот. Шаг назад. В сторону. Пригнуться. Упасть.

Кажется, зверь терял терпение. Проблема в том, что пока он терял терпение, я терял силы.

С неба долетел отдалённый рокот.

Звук узнал. Ничего хорошего от него ждать не стоило.

Птица дёрнула головой в сторону звука, и я не упустил момент. В три резких прыжка подскочил ближе, прокатился между чёрных чешуйчатых лап и оказался у люка.

Птица заорала, сообразив, что упускает добычу.

Отлично. Прыжок вниз.

Клюв щёлкнул совсем близко, но было поздно, я уже летел под землю. Голова птицы нырнула следом.

То, что надо.

Оказавшись на полу, перекатился к стене и схватил конец верёвки, висевший сверху.

Клюв щёлкнул поблизости.

Натянул верёвку и дёрнул. Перехватил, снова дёрнул. И снова... Пока не почувствовал сопротивление — петля затянулась вокруг шеи чудовища. Не теряя времени, примотал конец к столбикам кресел.

Надеюсь, выдержат.

Клюв щёлкал в шаге, пытаясь до меня дотянуться.

Понятно, что задушить эту тварь верёвкой не выйдет… Но то — верёвкой.

— Эй ты! — заорал я. — Закрой люк!

— Ошибка. Уберите объект из створа.

Только этого не хватало… План трещал по швам.

— Плевать на объект! Закрывай люк!

— Ошибка. Уберите объект из створа.

Птица, кажется, сообразила, что шея угодила в удавку, и дёрнулась обратно. Как надо дёрнулась. Верёвка натянулась, столбики скрипнули, кресла наклонились, но выдержали.

— Закрой люк вместе с объектом! Срочно!

Птица закричала и снова дёрнулась.

— Ошибка. Экстренное закрытие возможно только в случае чрезвычайной ситуации. Вы подтверждаете статус чрезвычайной ситуации?

— Подтверждаю! Подтверждаю, воин тебя разорви!

Это сработало. Загудели механизмы древних, и крышка люка поползла в сторону шеи птицы. Та дёргалась, кричала, но вырваться не могла — и верёвка, и столбики кресел держали крепко.

Крышка достигла шеи и остановилась.

У меня внутри всё упало.

Механизмы загудели с новой силой, и крышка продолжила движение.

Птица взбесилась. Она долбила головой по стенкам, орала и била клювом воздух, угрожая перекусить верёвку.

Крышка продолжала закрываться.

Сначала увидел, как затихает призрак птицы, а потом и затихла и она. Скоро всё закончилось. Только механизмы натужено гудели, пытаясь закрыть люк сквозь шею задушенной птицы.

— Всё, хватит. Остановись. Открыть люк.

Механизм замолчал, потом загудел снова, но теперь гораздо тише.

Всё закончилось для птицы, но не для меня.

Набил мешок едой, затолкал сосуд с крышками, да бутылку и взял из ящика две длинных отвёртки. Повесил мешок на спину и полез наверх.

Когда коснулся тела птицы, татуировка слегка засветилась фиолетовым и обдала холодом, но времени разбираться в происходящем не оставалось. Я хорошо знал, что означал тот гул снаружи — летающая машина Альфы… Они охотятся на гныев, а я — гный. Дважды. Насколько велики шансы, что они не заметят сверху тело гигантской птицы и не заинтересуются им? Ни на сколько. Их просто нет.

По телу прошла лёгкая волна жара.

Пусть идут. Встречу их, как полагается.

Так! Стоп! Нет, Ан, соберись. Не время для глупых мыслей. Разум управляет телом! Помни!

Встряхнулся. Волна жара прошла ещё раз.

Подумаешь, Альфа со своим оружием. Чем они страшнее птицы?

Снова встряхнулся.

Как минимум тем, что у них есть мозг. Так что надо уходить. Это самое разумное, что можно сделать.

Выбрался и первым делом осмотрел небо. Гул никуда не исчез, но машина не показалась. Это вселяло надежду на побег. Как раз начал накрапывать дождик… Если повезёт, он перерастёт в ливень и смоет все следы.

Сверяться с картой не стал. Решил двигаться вниз. Таким образом, смогу уйти как можно дальше гораздо быстрее. И я побежал.

Должен признать, что спускаться по склону на своих двоих — гораздо лучше и быстрее, чем кубарем. На бегу продолжал следить за небом, но техники так и не увидел. По мере спуска гул стихал и скоро исчез совсем. Уж не знаю, улетела она или просто приземлилась… Возвращаться и проверять не собирался.

Чуть позже вышел к небольшой, но довольно бурной речке, где смог, наконец, напиться и смыть с себя запёкшиеся потоки вчерашней крови.

Коснулся татуировки, вызывая карту. Первое, на что обратил внимание — пропала цель убийства птицы и связанная с ней зона. Но сейчас интересовало не это. Предстояло решить, что делать дальше.

Варианта, собственно, два. Идти вниз по течению речки до момента впадения в Лиасву, а затем вверх, уже до Ущелья. Или переправляться сейчас и идти напрямик. На другом берегу начинался лес, что говорило в пользу второго варианта. Среди деревьев шансы спрятаться от наблюдателей в небе гораздо выше… К тому же путь напрямик значительно короче. Хоть и труднее из-за подъёмов и спусков.

Значит, надо как-то переправляться.

Дождик в ливень не перерастал и продолжал бесить мелкими каплями, пока я брёл вдоль берега в поисках переправы. Много времени это не заняло. Несколько крупных камней позволили перепрыгнуть воду, почти не замочив ноги.

Через пару мгновений меня поглотили кроны деревьев. Почва этого берега оказалась излишне плодородной, что не добавляло комфорта. Слишком грязно и слишком скользко.

Ну да ладно. Что делать, когда вернусь?

Нет, первым делом понятно — вытрясу из Фистера всё, что он знает обо мне и моих родителях. И пусть только попробует в этот раз тему перевести. Заодно узна́ю про смертников, Книжников и эту эмблему с глазом…

А вот что потом? Что делать с Рики, Мордеком, Темеком и Игорем?

Убить их, как хотел изначально? Есть ли в этом разум или логика? Рики — отец Амелии. Да, после смерти Ланы между ними нет понимания, но… Он её отец. Как она отнесётся к его смерти?

Эх… Моя белокурая Амелия… Что с ней будет, когда я уйду?

В памяти колыхнулось недавнее воспоминание: мы лежим в тени деревьев у дальнего края Поляны на сброшенном зелёном платье.

Хорошее воспоминание. Приятное.

Следом пришли другие: мы у Правого, вдали от любопытных глаз, а одежда рядом… мы у неё дома, она сбрасывает платье и ложится на обеденный стол… мы у меня в кровати, где нас застукал Головогрей-Фистер…

Жаль, Амелия не хочет уйти со мной. Несмотря на всё своё любопытство, она та ещё трусиха. Сколько подобных воспоминаний мы могли бы создать…

Нет, убийство — это слишком радикально.

По телу прошла волна жара.

Но и оставлять такое без наказания нельзя! Нужно сделать так, чтобы они каждое мгновение вспоминали о своём поступке и сожалели. Чтобы сидели вечером у печи и думали, как бы вернуться и всё исправить. Только не будет пути назад. Сделанного не воротишь. Я покалечу каждого. Сразу после разговора с Фистером. А потом, наконец, уйду. И не в Саланат или Горный. И даже не в Анайду. Гораздо дальше — в большой мир. Предвестие поможет справиться с возможной опасностью.

Куда дальше? Зависит от ответов Фистера. Может, сразу к Аскеллам, может, сначала поищу след родных… Если они живы.

А может, и не сразу уйду… Проведу пару дней с Амелией, на прощание…

Создадим парочку воспоминаний…

Или не парочку…

Склон начал забирать вверх, пришлось сконцентрировать внимание на ногах, чтобы не скользить. Старался наступать на корни. Несмотря на влажность, они оставались более цепкими, чем грязь.

А потом увидел нечто, что заставило остановиться.

Присел, чтобы посмотреть повнимательнее. Потрогал.

Не показалось.

На чёрном грунте отчётливо выделялся отпечаток босых ног. А чуть дальше — ещё один. И ещё… Более мелкий.

Детальные исследования показали, что отпечатков очень много. И, что хуже — они довольно свежие.

Дикие. Похоже, здесь прошло целое племя, с мужчинами, женщинами и детьми. Это странно… Обычно женские особи диких остаются в пещерах, когда самцы идут на охоту. Они что, мигрируют? Почему?

К счастью, Дикие, что бы они ни затеяли, уходили вниз по течению, оставаясь при этом в пределах леса. Мне нужно в другую сторону.

В кронах деревьев хрустнула ветка.

Тут же вскочил и вскинул руку с зажатой в ней отвёрткой. Взгляд изучал макушки, но не находил за что зацепиться. Хруст больше не повторился.

— Выходи, если ты здесь! — крикнул я.

Тишина.

Что ж. Ожидаемо. Дикие. Твердолобые трусливые твари... И не знаешь, чего от них ждать. Могут не обратить внимания, а могут и напасть с деревьев, когда ты меньше всего этого ждёшь. Спасибо, мне такого не надо.

Немного постояв, продолжил путь. На всякий случай стал забирать правее и скоро вышел на не тронутую следами землю. Смутное чувство тревоги не покидало… Пару раз слышал хруст, но сколько ни таращился на макушки сосен — ничего не видел.

Вдобавок ко всему, хлынул ливень. Да какой! Один из тех, что на раз-два отмывает горы от упавших деревьев. Земля раскисла ещё больше и покрылась лужами. Всё заполонил гул капель, прокладывающих дорогу сквозь хвою сосен.

Просто отлично! Мало того что не могу увидеть этих тварей, теперь и не услышу. Даже если они вплотную подберутся.

Нет уж. Нельзя идти дальше. Кто знает, с какой стороны прилетит копьё Дикого…

Чутьё заставило прижаться спиной к ближайшей сосне и сжать в кулаке ручку отвёртки.

И никого… Лишь ветки покачиваются под грузом капель, да ручейки бегут под ногами.

Проклятье! Как можно что-то различать в этом шуме?!

Спокойно, Ан. Разум и логика, вот что важно.

Если бы за мной шёл Дикий, он бы напал, так?

Да кто его знает, это же Дикий! Лучше уж Альфа, чем эти трусливые твари. Те хоть в лицо стрелять будут.

Решил переждать дождь под деревом. Полностью от воды оно не защищало, но капало всё равно чуть меньше. К тому же хоть спиной к стволу прижаться можно…

Терять время просто так не собирался, поэтому коснулся татуировки, вызывая книгу. Стоило понять, почему руку обожгло холодом, когда коснулся тела птицы.

Нижняя часть оранжевой сферы светилось чуть более ярко, показывая, что энергии стало чуть больше.

Понятно. Энергия добывается с мутантов. Как минимум оранжевая. И похоже, чтобы заполнить сферу, нужно убить штук десять таких птиц.

Как заполнять остальные? Убивать других монстров? Каких?

Рано или поздно узна́ю.

Внезапно призрачное копьё вылетело из меня и вошло в землю. Тело среагировало мгновенно — ушёл в сторону, пропуская настоящее оружие, летевшее следом.

Бросали сверху.

Дикий. Тварь трусливая.

По телу прошла волна жара, из груди вырвался рык, и я бросился на ствол.

С ходу залезть не вышло.

Не с ходу тоже.

Веток внизу не было, а вонзить в ствол пальцы не получалось, как бы не старался. Оставалось лишь рычать и смотреть наверх.

Стоп!

Его копьё!

Швырну ему обратно. Пусть подавится.

Обернулся.

Кривая заострённая палка валялась чуть в стороне. Видимо, завалил её, когда пытался забраться.

А чуть дальше, к ней кралась массивная тень.

Дикий. Ушёл на другое дерево и спустился. Тварь трусливая.

Босой и почти голый. Только пах замотан в куски шкур. Волосы на голове и лице срослись в единую спутанную гриву, которая частично закрывала шею и спину. Он остановился, поняв, что замечен. Круглые ноздри вдавленного в череп носа раздувались и опускались, пробуя воздух.

По телу прошла волна жара.

Сейчас вобью ему нос ещё глубже.

Дикий оскалился и зарычал, напрягая мышцы на теле. А напрягаться было чему… Темеку до этой первобытной мощи расти и расти.

Я зарычал в ответ.

— Т-ррр-бя, сж-ррр-ут м-ррр-твыэ… — прорычал он.

Понятно. Из говорящих. Редкость. Которая прямо сейчас станет ещё большей редкостью.

Сжал в кулаке отвёртку и побежал вперёд.

Он упал на четвереньки и поскакал к копью словно зверь. Он и был зверь. Дикий, необузданный зверь. Прямо на ходу он раздваивался, пуская призрака чуть впереди.

К копью… Ха!

Призрачные руки изменили движение и попытались схватить меня.

Изо всех сил ткнул отвёрткой в одну и поднырнул под другую. Прогадал. Отвёртка ударила удачно, но нырок запоздал, и в результате получил оплеуху да покатился по грязи, борясь с искрами в глазах.

Встать. Нырок в сторону.

Вовремя. Новая попытка заграбастать меня провалилась.

Кувырок. Отступить. Отступить. Поднырнуть под руку. Уколоть отвёрткой. Поднырнуть. Кувырок. Отбежать.

Фух.

Стычка заняла несколько мгновений, во время которых еле успевал реагировать на движения призрачных рук, а Дикий бросался снова и снова… Зверь. Он вообще устаёт?

Плевать. Воткну ему отвёртку в глаз, потом спрошу.

На отвёртке кровь. Выходит, уже куда-то воткнул…

Но Дикий ран не замечал. У него даже дыхание не сбилось. Чёрные глаза давили физическим превосходством.

Ха! Да он же думает, что вот-вот достанет меня… Что ж, посмотрим.

Копьё! Ткну им, если отвёртка не помогает.

Дикий показал две пары острых клыков, утробно зарычал и бросился вперёд.

Не двинулся с места. Гора из мышц и волос приближалась, но я ждал. По телу разливалось приятное тепло, и его было так много, что хотелось смеяться в голос.

Стоило призрачным рукам протянуться ко мне, как нырнул под одну из них. В этот раз рассчитал правильно — Дикий пролетел мимо, не задев, а я побежал к копью.

Не успел. Толчок в спину повалил на землю.

Слишком быстро он сориентировался. Ловок тварь.

Дикий перелетел через меня и подбежал ближе.

Разворот.

Поздно. Только и успел увидеть, как обычные руки догоняют призрачные, уже лежащие на моей груди.

Боль вышибла дух. Чужие руки взметнулись вверх и тараном упали вниз. Хрустнули рёбра.

Вот тварь!

Плевать! Атаковать! Бить!

По телу пробежало тепло, прогоняя боль и возвращая подвижность.

Воткнул отвёртку ему в бедро. Раз. Другой. Третий. Ещё. Ещё. И ещё!

Чудовищные кулаки молотили сверху.

Плевать. Буду бить, пока не сдохну. Ещё. И ещё. Снова и снова!

Он перестал бить первым. А я всё втыкал отвёртку в бедро, каждый раз ощущая на руках всё больше тепла чужой крови. Дикий повалился на землю. И пополз. Подальше от меня.

Ну уж нет. Не уйдёшь.

Нужна шея.

Пополз следом. Прямо по нему. Втыкал отвёртку везде, куда втыкалась.

Дикий замедлялся.

— М-ррр-твыэ… м-ррр-твыэ… м-ррр-твыэ… — повторял он.

Когда ударил в шею, он молчал. И не полз. Умер.

Татуировка сверкнула фиолетовым и обожгла холодом.

Я выдохнул и перекатился на спину, подальше от тела. Сверху падал дождь, смывая чужую кровь. Дыхание оставалось тяжёлым.

Осознание пришло внезапно.

Я только что победил Дикого. Один на один. В лесу. И почти без оружия…

Что сказал бы Фистер?

Голову бы греть начал. «Глупый мальчишка…» «Разум управляет телом…» «Где в этом логика?» И всё в этом духе.

Ну и плевать. Да, нелогично бороться с Диким один на один в лесу… Но я ведь победил.

Пусть и слегка пострадал.

Хоть собственную Книгу заводи, как у Аскеллов. Первая сага в самом разгаре… Унесла птица, стал Книжником, убил птицу, убил Дикого и триумфально вернулся домой, прихватив его палку-копьё…

Хотя ещё не вернулся. Кто знает, может, ещё подраться придётся…

Когда кончился дождь, я сидел под тем же деревом. Тело востребовало плату за недавние действия.

Рёбра болели, но терпимо. Всё было бы хуже, не виси на спине мешок древних. Он первым принимал удары Дикого, когда я развернулся, чтобы колоть ногу. Разорвались почти все упаковки с едой… Но такую цену за собственное здоровье платить готов.

Труп Дикого не трогал. Зачем бы? Поживиться на нём нечем. Ни карманов, ни имущества, которое в них можно спрятать. Куда он шёл… Почему напал… Кто может понять Диких…

Этот что-то бормотал про мёртвых… Меня скормить им собирался. Можно подумать, мёртвые умеют есть.

Дикие, одно слово.

Но они точно не мутанты… Энергия в них другая. Белая и синяя. Узнал, заглянув в книгу. И если белой перепало примерно, как с птицы оранжевой, то синей совсем-совсем чуть-чуть.

Несмотря на частичную заполненность, поверх всех сфер продолжали светиться нули.

Понятно. Цифры показывают количество полных сфер.

Белая и синяя. Жизнь и разум… Дикий определённо более разумен, чем птица. Вон, даже говорить умел… Означает ли это, что синюю энергию можно добывать, убивая разумных?

А белая? Это жизнь? Она будет падать со всего живого?

Почему с птицы не было? Она же живая, пусть и мутант. С неё точно перепало только оранжевой — развития. Да и разум какой-никакой у неё имелся…

Похоже, разобраться с ходу не выйдет.

А ведь есть ещё два неизвестных типа энергии — чёрное поглощение и фиолетовый баланс.

Одно ясно наверняка — чтобы развиваться, нужно убивать.

Глава 5

Дорога в Ущелье заняла чуть больше времени, чем планировал. Возможно, из-за травмы рёбер, возможно, из-за обстоятельств… Трижды приходилось прятаться от летающих машин Альфы! Трижды! Никогда раньше они не появлялись так часто. Скорее всего, Альфа нашли подземную комнату и теперь летали к ней постоянно…

Жаль. Наши охотники могли бы принести оттуда много полезного…

Ещё раз наткнулся на следы миграции Диких. Более старые. Это заставило гадать над причинами… Почему сразу два племени ушли из обжитой территории? А может, и не два… Может, и больше. Следуют за стадами туров? Вряд ли. От чего-то бегут? От чего?

В памяти всплыли слова умирающего Дикого. Мёртвые…

Ну нет… Бред какой-то.

В итоге в знакомую местность я вышел на третий день пути. Особых неудобств по этому поводу не испытывал. Да и с чего бы? Гулять по горам любил, еды хватало, с водой тоже никаких проблем. Больные рёбра… Первое время использовал копьё Дикого как посох. Потом стало проще. Заживут, рано или поздно.

Скоро вышел в место столкновения с Рики и компанией.

Дом. Он совсем рядом.

Могу ли я называть Ущелье домом? Оно так и не приняло меня. Большинство только обрадуются, если… когда я уйду. Гный. Отброс. Мутант. Так, они меня звали.

Большинство, но не все.

Есть белокурая Амелия со своей улыбкой, от которой, кажется, что таешь внутри. А её звонкий смех… Когда она смеялась, казалось, что сам Воин мне не соперник.

Есть Дарси, которая часто оказывалась рядом и украдкой косилась, думая, что не замечаю. А может, зная, что замечаю…

Есть Лестер, тайно от Фистера научивший мастерить лук. Жаль, до стрельбы дело не дошло… Фистер раскрыл тайну.

Есть Бруна, которая всегда улыбалась и часто угощала хлебом. Просто так. Без обещаний отработать.

В конце концов, есть и сам Фистер — чужак, ставший лидером. Да, он Головогрей. Да, он скрывает от меня правду про появление младенца в лесу и ничего не говорит про родителей. Но всё то, что я знаю о большом мире, я знаю благодаря ему.

Есть и другие. Не все зовут меня Гныем и отворачивают глаза при встрече. И пусть их не так много, но да, я могу называть Ущелье домом. Тихим, скучным домом, где никогда ничего не происходит. Домом, который нужно покинуть, чтобы начать жить по-настоящему.

Размышляя, продолжал шагать вдоль Лиасвы, постукивая копьём Дикого словно посохом. Линия берега шла зигзагами, сыпучие склоны перерастали в отвесные каменные, зажимая реку с двух сторон, но тропа бежала дальше… По большим камням, скатившимся неизвестно когда, по вымытой в склоне нише, сквозь высокую каменную арку, под валуном… и вот там, за поворотом, меня ждало Ущелье.

Я шёл по знакомой дороге, постоянно прислушиваясь. Обычно эхо доносило весёлый детский смех, который долго гулял по теснине, отражаясь от стен. Или споры людей на площади, которые не могли поделить место для ловли рыбы. Но сейчас было тихо.

Интересно почему? Самый разгар дня. Не должно быть так тихо…

Может, тревогу объявили?

Почему я не слышал?

Повинуясь неясному чувству, замедлил шаг и постарался не производить шума.

Скоро стал различать голоса.

— Не. Не верю. Не может так быть. Вот ты бы сам стал сидеть двадцать лет в такой жопе?

— Так в этом и смысл! Не понимаешь? Здесь выбор из двух концов. Или такая жопа, или будь пойман. Другого и не получится.

Остановился.

Кто это говорит?

Осторожно выглянул за изгиб, скрывавший от меня продолжение тропы.

— Да как не получится? Можно к Графу уйти. Он нас не любит, использует любую возможность, чтобы крысу подбросить.

У каменной арки стояли люди. Двое. В чёрной форме. У каждого в руках ружья, которые раньше видел только на картинках в книге Фистера.

Люди Альфы нашли ущелье.

— Ага. Вот Граф прям сидит и ждёт, когда к нему беглый агент явится. Дурак ты, Макс. Там знаешь как всё сложно у них… Можно тысячу лет прожить возле дворца Графа, а его самого так и не увидеть. А другие мигом сдадут… Деньги все любят.

Спрятался обратно. Сердце мгновенно нарастило ритм, по телу прошла волна жара.

— Это ты дурак, Артур. Люди не умеют жить по тысяче лет.

Нет! Спокойно Ан! Разум контролирует тело. Ты не знаешь, что здесь произошло, поэтому нет смысла бежать к ним и тыкать копьём.

— Это фигура речи. Дворцы тоже по тысяче лет не стоят. Доказано постройками древних.

Да. Не знаю. Поэтому нужно это срочно исправить.

Развернулся и пошёл обратно. Голоса превратились в неразборчивый гул.

Эх, мне бы с Фистером сейчас переговорить… Вот кто специалист по Альфе. Что они сделают с Ущельем? Гныев среди нас нет… Если не считать меня. Тут всё понятно. Поймают — убьют. Но что с остальными? Оброком обложат? В рабство уведут?

Стоп!

Фистер ведь беглец… Что будет с ним? Из-за татуировки на шее его не могут не узнать…

А не его ли они там обсуждали?

Не знаю. Надо выяснять.

За следующим поворотом сошёл с тропы и пополз вверх по отвесной стене. К счастью, трещин хватало. Да и навыков тоже. Даже копьё не мешало. Каждый ребёнок в ущелье здесь лазил хотя бы раз в день.

Каменная арка, под которой стояли Альфа, служила идеальным мостом, чтобы перебраться на другую сторону Лиасвы. Но, чтобы выйти на неё, требовалось проползти по узкой расщелине, которую не каждый даже заметит, не то, что внутрь сунется. Не каждый взрослый… Дети — дело другое. Все ползали через арку к Правому, чтобы поплюхаться в луже у его подножия.

Так что дорогу я знал. Правда, давно ею не пользовался… Существовал более удобный путь — через Скотный мост и пастбища. С моей Амелией мы ходили именно там.

Амелия… Не дай бог, эти твари ей что-то сделали! Убью! Каждого!

По телу прошла волна жара.

Спокойно, Ан. Соберись. Разум управляет телом. Ничего не известно. Сначала нужно всё узнать.

А потом убью! Если узна́ю что-то не то.

Подъём дался легко. Расщелину нашёл быстро. И, хвала Татику, протиснулся в неё. Вот только копьё пришлось оставить. Немного мучений, пара новых ссадин и выбрался по другую сторону, у самой каменной арки.

Снизу снова доносились голоса.

— Все мозги прокурил этим Ущъеном…

Двинулся вперёд на карачках, чтобы никто не заметил снизу. Ширина моста позволяла не переживать о высоте.

— Ты давай потише с такими заявлениями, Артур. Джезу такое не понравится.

— Да макал я твоего Джеза, знаешь куда? Всю колонию травит своей дрянью.

— Ты совсем страх потерял? Забыл, что случилось с Говардом?

— То есть ты признаёшься, что это дело рук Джеза? Готов подписаться под этими словами?

— Ты чо охренел?! Я не так сказал!

— Да успокойся ты… Че взъелся, как опылённый на мясо? Подтруниваю я! Знаешь такое слово, Макс? Конечно, я понимаю, что с делами Джеза никто ничего не сделает… Зачем рукам думающие инструменты, правильно?

— А? Да чо за херобору ты несёшь? Задолбал. Стой себе, стереги лучше. И меня не трожь, понял?

— Вот видишь… Я и говорю… Сами то они книжки читают, а не Ущъен курят.

Я дополз до конца моста и выпрямился. Теперь предстояло перевалить через камень и спуститься, с другой стороны, на плато.

— Чего? Это ты про кого?

— Да так… Случайно к языку прилипло, вот и выплюнул. Не обращай внимание.

Руки легко находили выбоины, которые за многие года превратились в удобные зацепы.

— И угораздило же меня с тобой в смену попасть… Правильно всё про тебя Стас говорил.

Перевалил на другую сторону, начал спускаться.

— Стас, этот тот вечно хихикающий? И что говорил?

Ответа уже не разобрал. Скоро спрыгнул на камни плато, горизонтальной плитой вздымавшегося вверх, в сторону Лиасвы.

Здесь меня никто не увидит.

Дальше шёл,, не таясь. Вряд ли Альфа выставит дозоры и здесь. Вряд ли они вообще знают, как сюда попасть.

Слева нависал склон Синок, создавая прохладную тень.

Скоро услышал шум Правого, а через несколько мгновений увидел его и ощутил брызги влаги на лице. Вода падала со склона Синок и скапливалась в большой луже, где все любили купаться.

Сейчас время перерыва в работах… Обычно в такое время здесь стоял гвалт и смех… Обычно, но не теперь.

Из лужи вытекал ручеёк. Он вымыл себе ложбину в возвышении плато, через которую убегал на встречу с Лиасвой.

Здесь, я распластался по мокрому камню и осторожно пополз к краю. Стоило достичь края, как показалось Ущелье.

Вот он. Мой дом.

Здешние углубления и выемки в стенах не простаивали просто так. В них появились дома, и завелись жители. Чтобы было удобнее перемещаться, выемки соединились деревянными настилами, протянутыми вдоль стен. И появилось Ущелье. Хорошо защищённое и труднодоступное.

И процветающее.

Скальная вершина Большого Ара переходила в леса, полные дичи. А ближе к теснине леса обрывались в Поляну, где мы устраивали невзрачные огороды, так, чтобы их не распознали сверху… Там же бежала Борода Ара — многочисленные ручьи, которые стекали прямо по стенам Ущелья. Стоило добавить немного труб, и вода появилась в домах… Выше по течению Лиасвы теснина сменялась лугами, где пасли скот, а сама река дарила много рыбы.

А вокруг полно развалин древних, где всё ещё можно копать металл или найти стекло.

Всё, что нужно для жизни.

Скучной жизни без тени красок, которые описывают Аскеллы в Книге.

Напротив был самый большой грот Ущелья. Здесь, в тени карниза прятались целых три уровня домов, а на вершину вёл подъёмник, приводимый в движение парой яков — изобретение Фистера, которое сильно облегчило жизнь охотникам и огородникам. С третьего яруса меня можно было заметить, поэтому и полз, вжимаясь в мокрый камень, выступавший над Лиасвой.

Стоило увидеть площадь, как по телу прошла волна жара, призывая к действию.

Пришлось стиснуть зубы и напомнить себе о разуме, чтобы не прыгнуть в воду.

Тела.

Гун, Вилон, Талай… Кто ещё? Много кто. Не вижу… Охотники. Все. Как попало сваленные в одну кучу. Есть ли среди тел Лестер? Или Фистер? Они ведь тоже охотники…

А ещё по площади прогуливались четверо Альфы в чёрной форме и с ружьями. Другие жители словно ничего не замечали и шли, не поднимая глаз. Как мимо солдат, так и мимо трупов.

Волна жара усилилась, в груди заиграл трепет. Тело выражало готовность прыгать, плыть, терзать, рвать…

Почему бы и нет? Они заслужили.

Нет, Ан! Нельзя! Соберись! Надо думать головой!

А они думали головой, когда пришли в мой дом и начали всех убивать? Вряд ли. Так, пусть ответят!

Стоп! Нельзя прыгать! Если прыгну здесь. Выплыву непонятно где.

Нет. Надо подняться выше.

Отполз обратно, потом выпрямился и побежал.

Скоты. Мрази. Придушу каждого, до кого доберусь.

Однако прыгнуть в воду не успел. Остыл раньше.

Многого я добьюсь в одиночку?

Вряд ли.

Значит, нужно подбить на войну других.

Кого? Охотники мертвы?

Все ли? Надо узнать, кто выжил.

И нужно оружие. У меня есть копьё и отвёртка, но этого мало.

Перед глазами сразу возник образ клинка с чёрной ручкой и в деревянных ножнах. Один из тех четырёх мечей, которые принёс вместе со мной Фистер и которые теперь носили охотники. То есть не теперь. Раньше...

Интересно, где сейчас мечи? Это тоже надо узнать.

Как? Где взять информацию?

Спросить у того, кому можно доверять.

Охотники мертвы, дом Фистера в центре, а вот Амелия… Её дом недалеко от пастбищ. К тому же, к нему я подкрадывался столько раз, что мог сделать это с закрытыми глазами.

Пошёл выше по течению. Место, где надо было прыгать в воду, я прекрасно знал.

Дошёл, разделся и сложил вещи в заплечный мешок.

Надеюсь, так они меньше промокнут.

Берег здесь уже начал опускаться, и чтобы оказаться в воде, нужно было всего-то спрыгнуть с уступа в половину человеческого роста.

Легче лёгкого.

Возможного шума не опасался. Лиасва сама по себе шумела так, что заглушала остальные звуки.

Переплывать бурную реку… То ещё удовольствие. Но опыта мне хватало. Каждый ребёнок Ущелья мог сказать, что он прыгал в районе пастбищ, чтобы выбраться недалеко от арки. Это называлось веселье. Разумеется, взрослые такого не одобряли и ругали за это. Толку-то. Все как прыгали, так и прыгали. И никаких порогов, ниже по течению, никто не боялся.

Всё прошло гладко. Никем не замеченный выбрался на деревянный настил и залез в узкую щель между крышей ближайшего домика и сводом грота.

Теперь полз.

Постепенно щель расширилась — свод убежал вверх, позволяя распрямиться, но я всё равно полз, пока не добрался до крыши нужной постройки, тогда я спрыгнул за ней на небольшой задний дворик, где почти не было света.

Зато была дверь в сарай, через который прогоняли скот. А вот в нём дверь в дом.

Из открытого окна доносилось мерное постукивание глиняных горшков и шум воды. Моя Амелия… Она там, всё хорошо. Еле сдержался, чтобы не заглянуть внутрь. Лучше войти и обнять её.

Вспомнился мой прошлый приход... Амелия сразу бросилась мне на шею, обвила ногами тело и впилась губами в мои.

Я улыбнулся.

Уверен, сейчас будет так же.

В загоне бегали лишь курицы, скота не было, что служило хорошим знаком. Обычно Рики сам следил за выпасом, ведь это позволяло весь день лениво лежать. А Амелия занималась делами по дому… Совсем как сейчас.

Мы так давно не виделись… Интересно, в каком она платье…

Скоро узна́ю.

Стараясь не производить лишнего шума, осторожно снял мешок и оделся. Надеюсь, что ненадолго…

Несмотря на то что мешок полностью скрывался в воде, одежда оказалась совсем сухой. Видать, сумка водонепроницаемая.

Пошёл по знакомому маршруту, сгорая от предвкушения скорой встречи.

Дверь в дом предательски скрипнула. Стук горошков на кухне сразу стих.

Ну вот. Не получилось сделать сюрприз.

— Это я, Амели, это Ан.

В том, что там она — не сомневался. Кто ещё может мыть горшки в этом доме? Не Рики же.

Оказался прав. В проходе между комнатами показалась моя Амелия. Выглядела она обеспокоенной и усталой — светлые волосы спутались, под голубыми глазами залегли глубокие тени. Увидев меня, она замерла на месте, совершенно не замечая мои протянутые руки. Её глаза постепенно расширились, словно она чего-то испугалась.

— Ну? — спросил я.

— Что ну? Ты зачем вернулся? Все думали, что ты погиб… А ты ведь просто сбежал так? Ты всегда хотел сбежать. Так зачем вернулся?

— Эмм… И тебе здравствуй, Амелия.

Мои руки опустились. Похоже, объятий сегодня не будет…

Я попробовал улыбнуться, но она смотрела строго и молчала. Явно подбирала обвинительные слова.

Ну уж нет. Буду действовать на опережение.

— Я не сбежал. Просто… — запнулся. Как сказать девушке, что её отец почти убийца? И это «почти» получилось вовсе не по его воле. — Просто меня птица унесла в гнездо. Я еле спасся.

Амелия скрестила руки на груди, поверх зелёного платья.

Моего любимого.

— Птица? — спросила она.

— Ага.

— Унесла?

— Ну да.

— И ты спасся?

— Ну.

— Шёл потом несколько дней… — кажется, гнев в её голосе усилился.

— Эмм…

— Думаешь, я совсем дура, Ан?! Думаешь, я поверю в этот бред?! Просто признай, что ты сбежал!

Так, похоже, если я хочу добиться цели, то стоит забыть о полуправде и погрузиться в ложь.

— Да. Сбежал. Устал, что меня достают и сбежал. Но не смог тебя забыть и вернулся. Так пойдёт?

Амелия молчала и сверлила меня взглядом.

— Знаешь, что, Ан? — сказала она наконец. — Иди ты в жопу к Берсу. Возвращайся откуда пришёл! Пойдёт… Присела в реверансе перед твоей заботой! Я не знаю… — Амелия всхлипнула. — Я не знаю, где тебя Див носил, и знать не хочу. Просто иди туда! Оставь меня.

На последнем слове Амелия уже рыдала.

Я смотрел на неё в растерянности, а потом подошёл и обнял. Вырываться она не стала, что уже радовало.

— Расскажешь, что здесь произошло? Я видел солдат Альфы…

— Что произошло?! — Амелия вскинула голову и посмотрела мне в глаза. Я отчётливо видел её злобу. — Ты спрашиваешь, что произошло?! Это ведь всё из-за тебя! Ты виноват! ТЫ! — её крохотные пальчики тыкали меня в грудь. — Ты пропал! А твой Фистер… Он… А папа…

Амелия опустила голову и разрыдалась.

— Не переживай, Амели. Всё будет хорошо. Я…

Она снова вскинула голову.

— Ничего уже не будет хорошо! Ты просто не знаешь! Ничего ты не знаешь! Ничего никогда не будет хорошо!

Она вырвалась из объятий и ушла в сторону.

— Где Фистер, Амели? — спросил я через пару мгновений.

Она помолчала, прежде чем ответить.

— Они увезли его на летающей машине.

Отлично. Хоть какой-то диалог получился.

— Куда?

— Откуда мне знать, куда?! Думаешь, они мне докладывают, когда… Когда приходят.

— Они к тебе приходят? Они тебя обижают, Амели.

Она подняла на меня полные слёз глаза.

— Убей его, Ан, — сказала она дрожащим голосом. — Ты сможешь, я знаю. Пожалуйста, просто убей его.

— Кого? — уточнил я, совсем перестав что-либо понимать.

— Моего отца. Убей Рики.

А нет. Вот теперь перестал.

— Эмм… Амели…

— Я знаю, что говорю, Ан! Мой отец заслуживает смерти! Это он зажёг сигнальный костёр, когда над нами летали машины! Он позвал их сюда! Он и его дружки!

Это стало шоком. Я, конечно, знал, что Рики подлец, но не до такой же степени. Всему должен быть предел.

— Фистер подозревал его в твоей пропаже и давил! Отец ругался, орал, кричал, что свергнет Фистера… И зажёг костёр. Убей его Ан. Пожалуйста. Ради того, что между нами было…

— Было? Почему в прошедшем времени? Разве мы не…

— Ты ушёл, Ан!

— Я же вернулся. Теперь я рядом. Всё может…

— Ничего не может! Ничего и никогда уже не будет как раньше! Хватит! Пожалуйста. Просто убей моего отца.

Я вздохнул. В голосе Амели звучали истеричные нотки. Кажется, она что-то недоговаривает… Такое чувство, что между ней и отцом произошло что-то ещё. Что-то гораздо более личное и болезненное.

Развивать эту тему я не решился.

— Ладно. Твой отец за всё ответит. Обещаю. Но мне нужно больше информации. Чего хочет Альфа? Сколько их? Сколько нас? Кого они убили? Я видел тела охотников…

— Я не знаю, Ан, — перебила меня Амелия. — Я просто сижу тут. Могу сказать, что их точно больше десяти.

Что ж, хоть какая-то информация.

Подошёл к Амелии, поймал её руки и заставил посмотреть себе в глаза.

— Мы с ними разберёмся. Это я тебе тоже обещаю. Убьём всех! Чтобы знали, чего стоят жители Ущелья! Всё будет как раньше, вот увидишь.

Амелия вырвалась из моих рук и отвернулась.

— Поздно, Ан. Уже слишком поздно. Как раньше уже не станет.

— Это мы посмотрим, — я снова подошёл к ней и попробовал обнять, но она отошла в сторону.

— Иди. Делай, что пообещал. Убей его.

— Я обещал, что твой отец за всё ответит, про убийство я не говорил.

Она посмотрела на меня взглядом, полным боли, злости и бессилия. Её верхняя губа дрожала, словно желая что-то сказать. Но слов не прозвучало.

— Мне нужно оружие, чтобы вооружить людей. Луки, копья, мечи охотников… Ты знаешь, где это можно найти?

Взгляд Амелии изменился. Лицо вытянулось, глаза округлились.

— Ты сейчас на полном серьёзе говоришь, да?

— Вполне. Охотники мертвы… Но думаю, не все согласны стать рабами. Орн, Бруно, Даг, Эдвард… Если они живы, я найду их, и вместе…

— Тебя что Берс покусал?! Ты действительно хочешь схватить меч и выйти с ним против Альфы?! Хотя о чём это я, ты ж Ан! Тот, кто годами твердил об Аскеллах и их мастерстве, начитавшись Книги. Очнись, Ан, — она помахала ладошкой перед моими глазами. — Это реальный мир, а дурацкая сага, а ты не Аскелл! Ты видел их ружья?! Они стреляют! Да ты даже не подойдёшь к ним со своим мечом.

— Так ты знаешь, или нет? — переспросил я, уверенный, что она ошибается. Она ведь ничего не знала про предвестие. Оно поможет мне избежать пуль.

Амелия смотрела на меня и молчала.

— Тупой, напыщенный, упрямый болван, — сказала она в итоге. — Не знаю я, где твои мечи. И забудь про моего отца, просто уходи отсюда, пока можешь. И про меня забудь. Я смирилась.

— Амели…

— Уходи, Ан! И лучше бы ты не возвращался…

Уж не знаю почему, но я чувствовал себя виноватым перед ней. Да уж… Совсем не так я представлял нашу встречу…

— Я всё исправлю. Вот увидишь, — сказал я, направляясь к выходу.

Она только хмыкнула.

В самый последний момент, когда я уже закрывал за собой дверь, до меня донеслись её слова:

— Всё, что представляет ценность, они несут на Поляну и готовят к погрузке в свою машину.

— Спасибо, — ответил я.

Теперь я знал, куда идти. Осталось понять, как туда идти. Лифтом пользоваться нельзя. Выйти через пастбища? Наверняка там тоже стоит охрана. Кто знает, как они отреагируют… И как отреагирую я, когда увижу кого-нибудь из этих мразей.

Вернутся на правый берег? Туда можно выбраться выше по течению, или по ручью Правого. Но там меня могут заметить… Не вариант.

Остаётся плыть вниз. Если плыть под водой от настила к настилу и всплывать только под ними, может и получиться. Вода в это время года довольно мутная. Разглядеть движение можно, но понять, что это движется человек — вряд ли.

Пришлось снова раздеваться и убирать одежду в мешок, прежде чем начал карабкаться на крышу.

Надеюсь, мешок действительно водонепроницаемый. В этот раз придётся с ним нырять…

Чуть погодя, оглядел улицу, убедился в отсутствии посторонних глаз, осторожно слёз с крыши и спустился в воду.

Вначале просто плыл под настилами, держась за вбитые в камень подпорки и практически не ныряя. На окраине гроты с домами шли редко. Но по мере приближения к центру их становилось больше, да и сами они удлинялись. Нырял теперь чаще. Хорошо, что скорости течения хватало, чтобы преодолеть любой за один вдох.

Обогнув очередной грот, вынырнул под настилом, схватился за подпорку и услышал голоса.

— Какая глупость, мой друг, — сказал гулкий бас. Его владелец стоял где-то надо мной, однако доски были сбиты слишком плотно, чтобы его разглядеть. — Дело здесь определённо не в диких… Им совершенно не хватит ума, чтобы открыть бункер. И мутант… Ты знаком с их обычаями, мой друг? Мутанты для них почти что боги. Эти черви им поклоняются. Вот скажи, ты бы смог поднять руку на своего Воина?

— Да как можно, сэр? Никогда б не смог, — ответил другой голос.

И этот голос изменил всё.

Я узнал его. Рики!

Предатель!

По телу тут же пошла волна жара, толкая к действию.

Я хотел убить его. И плевать, что Амели я сказал другое. Тогда не хотел. Сейчас хочу.

— Но если бы вы приказали, я бы ударил, — продолжал мерзавец.

Он не заслуживает жизни.

Убью его. Прямо здесь и сейчас.

В груди расцветал трепет.

Нет, Ан! Так нельзя.

Но тело уже действовало. Я схватился за настил, подтянулся, выбрасывая тело вверх, и обхватил руками ближайшего человека. В воду мы упали уже вдвоём.

Теперь он мой!

Руки сдавили чужое горло, а ноги обвили тело, не позволяя подняться к поверхности за вдохом. Наверху что-то кричали. Толщу воды прорезали пули. Но течение быстро уносило нас прочь.

Рики боролся. Пытался отбиваться локтями и кусал зубами.

Ха! Какой он жалкий!

На все укусы мне было плевать. И не такое терпел. Когда мне ноги ломали…

Сквозь мутную воду видел чёрную форму и ремешок от ружья.

Странно. Зачем бы это Рики выдали чёрную форму… И уж тем более оружие.

Глава 6

Воздух заканчивался. А Рики всё дёргался, пробуя ускользнуть.

Плевать. Буду держать, пока не сдохнет.

Жар в теле не утихал, руки словно горели. В груди нарастал сладкий трепет мести.

Жаль, вслух говорить нельзя. О, я бы ему много сказал…

Да когда уже он сдохнет?

И он сдох. О чём сообщил холод на тыльной стороне ладони.

Только сейчас сообразил, что и сам нахожусь на грани. Загребая потоки воды, поплыл наверх. А разум угасал… Я слишком долго держал Рики.

Проклятье! Почему так тяжело плыть?!

Мир погружался во тьму.

А потом внезапно вернулся. Я дышал. Снова. Как же сладок вкус воздуха!

Боль в лёгких проходила.

Оказывается, я всё ещё держал куртку Рики и всплывал вместе с телом.

С берега доносились крики, которые прерывал чётко различимый голос:

— ДОГОНЯЙТЕ! ЛОВИТЕ ЕГО, ТУПЫЕ БЕЗМОЗГЛЫЕ УВАЛЬНИ!

Слишком громкий. Не может человек кричать так громко.

Шум бурлившей воды не смог заглушить щелчок выстрела.

Свист и пуля вошла в воду неподалёку.

Повернулся на звук. Возле дома Бруно стоял Альфа в чёрной форме и целился в меня. Щелчок выстрела! Снова пуля вошла в воду.

Проклятье! Никаких призрачных двойников! Нет, возможно, они и были… Но летели слишком быстро, чтобы я их заметил. Как от такого уклониться?!

Течение несло к спасению, но недостаточно быстро.

Новый выстрел.

Ничего. Рики поможет.

Нырнул. Нашарил на ощупь ружьё и стянул с мертвеца, чтобы не тащило ко дну. Всё равно от него толку теперь нет. Если верить Фистеру, то гром-камень внутри не сможет давать энергию с неделю, после такого купания. А у меня нет причин, ему не верить.

От первого стрелявшего река унесла. Но впереди ждали другие.

— НАРУШИТЕЛЬ В РЕКЕ! СТРЕЛЯЙТЕ, ИДИОТЫ! СТРЕЛЯЙТЕ, ПЕРВЫЙ ВАС ЗАДЕРИ! — громыхал голос.

И они стреляли.

Пришлось нырнуть и держаться так, чтобы тело Рики находилось между мной и берегом. Пару раз оно дёрнулось. Но некоторые пули прошли мимо, оставляя воздушные следы в воде прямо передо мной.

И никаких призрачных двойников…

Как только воздушные следы перестали появляться, всплыл обратно.

Отлично. Центр позади. Дальше проще.

На всякий случай погреб к правому берегу, утягивая за собой тело. Чтобы баграми не достали.

Хорошо, что течение Лиасвы такое быстрое. Плохо, что ниже по нему начинаются пороги. Надо как-то умудриться выбраться на берег до их начала. А в удобном для этого месте — у арки, — поджидает парочка Альфы.

По телу прошёл жар.

Уж с парочкой как-нибудь справлюсь.

Главное, чтобы другие не подоспели.

Хотя… Пусть приходят. Со всеми справлюсь.

Стоп, Ан! Так нельзя. Они к тебе даже не подойдут! Расстреляют издали. Ты же видел, на что способны их ружья.

Видел…

Проклятье!

Снова пришлось ненадолго нырнуть. Новые следы от пуль рассекали воду. Хорошо, что полноценно бежать следом за мной не позволяет рельеф… Но это только здесь… За пределами Ущелья передвигаться станет проще. Да и вообще, если те двое у Арки пораскинут мозгами, могут сообразить спуститься к воде чуть впереди, на повороте и ждать появления цели.

Но двое у Арки мозгами не раскинули. Стреляли сверху. Дурни.

Из-за них выбраться в удобном месте не вышло. А дальше течение стало набирать ход.

Плохо дело.

Вдобавок ко всему один из часовых преследовал меня дальше по берегу. И стрелял.

Шансов выбраться до порогов не оставалось.

Что ж. Пороги. Уж там-то по берегу не побегаешь... Не выйдет, по скалам-то.

Выставил тело Рики вперёд, крепко схватил его руками и приготовился.

О первый камень ободрал коленку. Во второй врезалось тело Рики. В третий тоже. Приходилось изо всех сил работать ногами, и помогать то одной, то другой рукой, чтобы сохранить правильное положение. Я ведь не хотел, чтобы меня закрутило. Но несмотря на все старания, пару раз меня хорошо так припечатало. Обзора не хватало катастрофически.

Когда камней стало слишком много, впереди возник призрак меня и Рики. Только это больше мешало, чем помогало. Призрак находился слишком близко и постоянно мельтешил, меняя положение в ответ на мои действия. Из-за этого я просто не видел некоторые препятствия.

Закончилось всё это, когда труп врезался в очередной камень и зацепился за его острые края рукавом. К счастью, недалеко от берега. Я пополз прямо по телу и оказался с трупом лицом к лицу.

И замер.

Не Рики.

Воин его разорви! Это не Рики!

Я чуть не задохнулся, когда его топил, а это не Рики!

А с чего я вообще взял, что схватил Рики? Я же даже не смотрел, на кого прыгаю…

Сейчас вспомнил, что на настиле стояли и другие люди... Наверняка среди них был и Рики, его голос я не мог спутать с другим.

Проклятье!

Теперь понятно, почему труп в форме и с ружьём.

Прежде чем ползти дальше, обшарил тело мертвеца. Не очень тщательно — только там, куда мог дотянуться. Наградой стал складной нож.

Уже что-то. Всё лучше, чем отвёртка.

Закончив, отцепил тело и отпустил в свободное плаванье. Нечего оставлять подсказки возможным преследователям. Сам, цепляясь руками за камни и преодолевая силу течения, пошёл к берегу.

Вышел из воды и заметил, что мешок на спине стал в несколько раз тяжелее. Причина оказалась простой — мешок действительно водонепроницаемый. Осознал это предельно ясно, когда выливал с него воду, попавшую внутрь через дырку от пули.

Разумеется, все вещи намокли. Но я всё равно оделся. Не бегать же голышом.

Меня выбросило на левый берег. Значит, чтобы выйти к Поляне, не придётся лишний раз искать переправу. Надо только уйти в горы и вернуться со стороны леса, держась подальше от возможных глаз.

Идея обзавестись оружием казалась разумной. Вооружённые жители будут чувствовать себя гораздо смелее. Вместе мы убьём захватчиков и скинем их тела в воды Лиасвы. Пусть догоняют того, что уплыл.

Фистер бы мной городился. Он всегда говорил, что важны лишь разум и логика.

Вот. Я не прыгаю на первого встречного, а действую разумно.

Фистер… Что с ним теперь будет?

Да, он, конечно, тот ещё Головогрей… Но как-никак, он вырастил меня.

Значит, убьём не всех. Оставим одного и спросим… А потом я найду Фистера. Всё равно Ущелье сто́ит покинуть…

Найдя взглядом солнце, прикинул, что к Поляне выйду к вечеру.

Отлично.

Через пару мгновений уже лез вверх по скале.

Преследовать меня, разумеется, будут. Но где они пойдут? Поверху или понизу? Скорее всего, и там, и там. Вот и пусть ищут мои следы на камнях. Залезу выше и уйду.

И я лез. Никаких переживаний не было. Да и с чего бы? Местность знал значительно лучше и имел в мешке всё что нужно для выживания. Часть упаковок с хлебом даже не порвалась, а значит, осталась сухой внутри.

Переживаний не было, а вот сожаления были.

И приспичило мне прыгнуть на этого солдата… Мог бы и подождать, пока они пройдут. Нет же, приспичило мне потыкать палкой гнездо ос.

Хотя… Может, это к лучшему… Пока осы летят по следу вандала, вернусь к полупустому улью. И в этот раз буду осторожен. Сделаю всё тихо. Добуду оружие, какое найду и уйду в лес. Ночью проникну в Ущелье и переговорю… С кем?

Неважно. С тем, кто выжил. Начну с дома Орна. Я найду тех, кто сможет использовать оружие.

Рука пошарила по выступам в поисках надёжного зацепа и не нашла его. А вот взгляд нашёл. Чуть выше меня по склону. Пришлось полагаться на ловкость и прыгать.

Есть. Поймал.

А много ли толку от оружия, против ружей? Что я смогу достать? Луки, копья… Или мечи. Пуля быстрее стрелы. И от неё не увернуться.

Да, жертвы определённо будут. Но это наш дом! Наши жизни! И мы защитим его любой ценой!

Вот бы добыть оружие Альфы…

Может, и добуду.

Главное — действовать скрытно, и не поднимать шум.

И если получится скрытно прикончить людей Альфы, то нельзя упускать возможность. Все они твари. Фистер много рассказывал… Как они разоряли поселения, как продавали людей в рабство и пьянствовали после успешной сделки. О да, эти темы он любил. Грел голову нотациями, что нельзя жить как Альфа.

К тому же они охотятся на гныев ради убийства. Потом, наверное, рассказывают всем, как мутантов завалили.

И охотников наших они убили…

По телу прошла волна жара.

Вот и я убью каждого, кого встречу!

Но скрытно! Надо действовать разумно, вот и буду действовать разумно.

Пальцы поймали последний уступ, за которым начинался гребень. Подтянувшись, я заполз наверх. Дальше шла широкая скальная полоса и хвойный лес, захвативший склон горы Тутук. Наш лес. Здесь охотники ставили силки, а женщины собирали грибы и ягоды. Именно к нему вела тропа из Ущелья. К нему, да к жертвеннику птицы, который устроили на каменистом участке того же склона.

А ведь где-то в этом лесу я сегодня ночевал... А потом и шёл по нему.

Вершина горы скрывалась за склоном. Как далеко меня унесла Лиасва?

Нужно подняться выше и спланировать маршрут.

Добравшись до леса, долго выбирал место входа. Нельзя было оставлять следов. Зашёл там, где слой прошлогодней хвои лежал особенно густо. Ступал осторожно, полной стопой, чтобы не продавить его весом.

Конечно, следы всё равно останутся, опытный следопыт их сразу заметит. Но не факт, что у Альфы такие есть. Постепенно расслабился и перестал идти осторожно. Какой смысл? Если они не собьются со следа на входе, то не собьются с него вообще.

Много позже, обливаясь потом от затяжного крутого подъёма, смог сориентироваться.

Скальная вершина Тутук торчала слева. Значит, мне нужно спуститься к Волосу и подняться на Большого Ара. К счастью, не на вершину. Достаточно оказаться выше Поляны, и обойти гору по кругу. Там можно залезть на дерево и осмотреться, оставшись никем не замеченным.

Хороший план.

Есть и второй вариант… Спуститься к жертвеннику, а оттуда дальше, к тайнику с трубой, которая может стать отличной дубиной. И только после подниматься на Большого Ара. А ещё там неподалёку лежит копьё Дикого…

Но так я окажусь слишком близко к Ущелью…

Нет. Хватит рисков. У меня есть нож, его достаточно.

И я начал спускаться к Волосу — ручью, который тёк в низине, отдельно от Бороды Ара, но всё равно считался её частью.

С этой стороны склон Тутук был не такой крутой, так что перешёл на лёгкий бег и довольно быстро спустился. У Волоса сделал небольшой привал, поел, напился и, перепрыгнув ручей, снова пошёл вверх.

***

Через несколько часов я сидел на высокой сосне и наблюдал за Поляной.

Лес Большого Ара резко обрывался, так и не добравшись до края карниза. Причём делал это не сам по себе. Жители Ущелья тщательно следили, за склоном Бороды, убирая всю молодую поросль. Корни могли разрушить карниз. Да, не сразу. Но могли. И без леса хватало бегущих по нему ручьёв, да узкой полоски деревьев посреди Поляны, которая маскировала лифт.

Недалеко от этой полоски и устроили склад с нашими вещами. Ну как склад… Груду мешков свалили в кучу и все дела. Возле них копошилась пара людей — судя по одежде жителей Ущелья, но кто именно разглядеть не получалось.

А вот охраны не нашёл… Скорее всего, стояли в тени деревьев, недалеко от лифта. Так что придётся спускаться, чтобы всё прояснить.

Главное — действовать скрытно. Нельзя об этом забывать. Разум управляет телом.

Однако здесь и сейчас не было ни чужих глаз, ни чужих ушей. Поэтому с дерева спустился, не заморачиваясь. И пошёл тоже не напрягаясь. Но чем ближе подходил к Поляне, тем тише становились шаги.

Когда приблизился к складу, узнал человека, который возился с мешками.

Темек.

Волна жара прошла по телу, сердце застучало быстрее, вызывая в груди трепет.

Нет. Нельзя его трогать! Я должен действовать скрытно!

Вот и покалечу его скрытно.

Нет! Нельзя. Есть второй. И охрана. Есть ещё и охрана.

Жар становился сильнее, но я стиснул зубы и сжал кулаки.

Нельзя Ан. Нельзя. Скрытность — твоё оружие. Соберись! Разум управляет телом. Не эмоции! Разум!

С бо́льшим трудом оторвал взгляд от Темека и посмотрел на мешки. Они лежали на бревенчатом настиле, и сейчас Темек перевязывал их верёвками.

Понятно. Что-то типа плота. Только плыть он будет по воздуху, переносимый воздушной машиной Альфы.

И где-то среди мешков то, что нужно мне.

Ступая осторожнее, пошёл дальше. Необходимо найти охрану и второго местного.

Скоро услышал чужой смех. А потом и голоса.

— Чо делать-то будешь, придумал? Репу растить?

— Шолдатом я буду, — прошепелявили в ответ, вызвав новый приступ смеха.

Мордек! Вот и нашёлся второй местный.

По телу опять пробежала лёгкая волна жара.

Спокойно, Ан! Разум управляет телом!

— Это не так работает, — сказал первый голос. — Сначала ты колонист. Трудишься на благо колонии, трудишься… Солдатам помогаешь. В дежурства ходишь…

— Бабскую работу делаешь, — подсказал другой.

— Да. Бабскую… Ну чо поделать, не каждый может сразу стать солдатом… Многие так и никогда не могут…

— Я шмогу! Я ждесь первый охотник.

Снова смех.

Уже видел их. Двое Альфы сидели лицом к лифту, привалившись спинами к стволам деревьев. Мордек примостился рядом на корточках.

Волна жара усилилась.

Спокойно Ан. Действовать тихо. Они все ответят. За всё ответят.

— Скажи мне, охотник, — тот, что был ближе к Мордеку, продемонстрировал ему висевшее на груди ружьё. — Такое ты видел когда-нибудь раньше?

Мордек смутился.

— Так научушь ведь. Делов-то…

Очередной смех.

— Знаешь сколько у нас таких в колонистах ходит? — спросил тот же. — Сколько Кин, не вспомнишь?

— Тысяч пять, навскидку, — сказал другой Альфа, повернув голову.

Ворот его куртки сместился, позволяя увидеть татуировку треугольника с символом «γ» над верхним углом. У Фистера татуировка была чуть другой… Два треугольника, нарисованные в противоход друг другу, так, чтобы получилась шестиконечная звезда. И помимо «γ» над верхним углом, под нижним нарисована «β».

— Я думаю шесть, — поправил первый Альфа.

— Может, и семь, кто их считать-то будет, колонистов.

— Это ты прав. Кому они нужны… На твоём месте я бы подумал, как принести пользу уже сейчас. Огород у него… Через огород солдатом не станешь.

— А как тогда надо? Ешли надо уметь этой штукой управлять, — Мордек кивнул на оружие. — То я могу попробовать…

Альфы рассмеялись.

— Ну чо, Дарс, дашь ему попробовать штуковиной поуправлять? — спросил Кин и заржал. — Смотри, как просит.

Дарс отвечал сквозь смех.

— Не, я только для баб расчехляюсь. А этот не больно похож… Титек нет.

Оба заржали. Мордек переводил взгляд с одного на другого и неуверенно улыбался.

— Ешли баб надо, то тут ешть… Мы поделимся, — сказал он. — Нам не жалко.

Ублюдок. Убью.

Вышел из-за дерева.

Стоп, Ан! Так нельзя! Действовать скрытно! Разум управляет телом.

Нырнул обратно. Хорошо, что никто не заметил…

Или плохо… Можно было бы забыть про скрытность.

Волна жара закручивалась в груди вихрем, настойчиво толкая вперёд.

Но я держался.

— Конечно, поделитесь! Уже делитесь! Можно подумать, вас кто-то спрашивать будет.

Жар усилился.

Ничего. И этих убью!

— Только твоей заслуги в этом нет, — подхватил Дарс. — Так что не зачтётся.

— Как нет? Так мы же коштер тот жажгли! Ешли б не мы, вы б и не нашли наш…

Пальцы вцепились в кору. Тело настойчиво требовало убить Мордека здесь и сейчас.

— Да нашли бы… Рано или поздно.

— Подожди, Кин, — Дарс встал и подошёл к Мордеку, тот тоже поднялся. — То есть ты считаешь это заслугой? Вы столько лет прятались от наших патрулей и зажгли костёр только теперь… По-твоему, это заслуга?

Мордек молчал и крутил головой по сторонам в поисках подсказки.

— Вот что я тебе скажу, Морд, — Дарс приобнял Мордека за плечи и повёл к обрыву. — То, что ты сделал — требует наказания, а не поощрения. Будь ты истинным Альфой, ты бы сделал это гораздо раньше. Ты же ведь знал, что среди вас скрывается беглый бета… Знал и молчал.

— Но ведь…

— Наш старший сделал вас колонистами. Ты посмеешь просить у него больше?

— Н-нет.

— То-то же. А я знал, что ты смышлёный. По тебе же сразу видно, — Альфа выпустил плечи Мордека и зашарил по карманам. — Сигаретку будешь?

— Чего?

— Сигаретку. Не с Ущъеном, конечно... Ущъен только для настоящих солдат. Вот, держи.

Дарс протянул небольшую белую трубочку.

Я спрятался обратно за дерево. В целом, увидел всё, что хотел. Двое охранников, двое наших. Только уже не наших. Предателей.

Волна жара трепыхнулась.

Спокойно, Ан! Всему своё время. Сейчас надо действовать скрытно! Только так!

Со стороны обрыва послышался кашель, а затем смех обоих Альф.

Снова выглянул.

Мордек кашлял, а в его руке тлела та самая белая трубочка.

— Нормальный ты парень, Морд. Так вот и хочется помочь тебе солдатом стать. Что скажешь, Кин, поможем?

— Думаешь, стоит?

— Штоит, штоит. Я не жабуду.

— Вот видишь, Кин. Он не забудет…

— Половина пайки с тебя.

— Ааа? — уточнил Мордек.

— Половина пайки, — пояснил Дарс. — В колонии всех кормят бесплатно. Витамины, молоко… Вот половину будешь нам отдавать. А мы в ответ замолвим словечко перед офицерами. Так ведь, Кин?

— Кончено! Спрашиваешь…

— Ну так что, Морд. Мы договорились?

Мордек немного помолчал размышляя.

— А череж шкока я буду шолдатом?

— А это от тебя зависит. Будешь полезным, так совсем скоро станешь.

— А ешли я шкажу, кто жапаши прячет? Это полежно?

Я перестал выглядывать, чтобы не видеть объект раздражения.

Спокойно, Ан. Держи себя в руках.

Гнилой, трусливый предатель. Всех готов продать, даже цены не зная. Просто ради самоутверждения.

К сожалению, слышать я не перестал.

— Что скажешь, Кин, это будет полезным?

— Смотря что прячут…

— Так, муку прячут. У штарухи Бруны подвал ешть. Шкрытый. Но я жнаю где. Она там вшегда вшё прячет.

В следующий миг я уже бежал. Слова Мордека стали последней каплей.

Скот! На Бруну их навести решил! Пока я жив, никто не обидит Бруну! Она всегда была добра ко мне!

В груди раскрывалась радость. Наконец, я действую. И наконец они ответят. Здесь и сейчас.

Дарс и Мордек услышали моё приближение и обернулись. Но сделать ничего не успели. Влетел в них на полном ходу, отталкивая как можно дальше.

А стояли они на самом краю карниза…

— А-А-А-А-А-А, — отразилось эхо сдвоенного крика от стен теснины.

Вот тебе и скрытность… Да уж, похоже, тихо, это не про меня.

Глава 7

Это не всё. Сзади ещё один.

Обернуться.

Альфа встал на ноги и вскидывал оружие.

Нож! Отвлечь.

Швырнув нож, я бросился на соперника.

Сработало. Тот увернулся от летящего предмета, и я сбил его с ног, ударив плечом и подхватив ноги. Упали вместе.

Выстрел. От щелчка в ухе зазвенело. В меня не попал. Да и не мог — дуло так не изгибается.

Держать. Душить.

Легко сказать! Все мои захваты легко прерывались, какими-то хитрыми движениями. А через мгновение мне заломили руку.

Я зарычал. Плевать на боль!

— Сдохни, утырок, — прошептали мне в ухо.

— Сам сдохни, — не остался я в долгу и вырвался, игнорируя боль.

Набрав дистанцию, обернулся к сопернику. Оружие на траве. В его руках лишь нож — копия того, что я швырнул.

— Какого… Как ты? — удивился Альфа. — А, глаза… Понятно. Мразотный гный!

Он встал в стойку и поднял руки.

Дурак. Ему бы оружие подобрать.

Я улыбнулся противнику и бросился вперёд. Да у него нож. Но у меня — предвестие.

Призрачные руки сделали несколько замысловатых движений, задавая траекторию реальным.

Уворот. Поднырнуть. Отлично. Держи подарок. Гнида.

Со всего маху я впечатал в грудь врага свою отвёртку.

Сопротивление оказалось сильнее, чем ожидал, рука соскользнула с ручки, ударив чужое тело. Противник отшатнулся, но не упал. Отвёртка не пробила куртку.

Плевать. Добить.

— Ты же вроде подох? — раздался голос слева.

Темек. Пришёл на шум.

Потом. Сначала этот.

Схватив врага за волосы, дёрнул вниз, посылая навстречу колено. Призрачный двойник дёрнул в ответ ножом, так что пришлось выпустить волосы, не завершив удар, и перехватить руку. Призрачный двойник пошёл по кругу, выворачивая руку.

Я укусил пальцы. Они разжались, роняя нож в подставленную ладонь. Мою.

Удар.

Нож справился с курткой гораздо лучше.

Удар. Удар. Удар. Удар.

Ткань трещала. Кожа лопалась. Лезвие входило и выходило в тело врага.

Ладонь обожгло холодом.

Выстрел!

Интуитивно пригнулся, оглядываясь прямо в процессе.

Темек! Подобрал оружие и пальнул. И, похоже, сам не понял как.

Громила таращился на оружие, как як на закрытые ворота.

Хорошо, что не попал.

Он поднял глаза. Не знаю, что он во мне увидел, но это ему не понравилось. Оружие выпало из его рук, он развернулся и побежал.

— Нет! — кричал он. — Тебя нет! Ты подох! Уходи! Оставь меня!

— Не дождёшься!

Побежал следом.

Несмотря на свои габариты, Темек передвигался довольно резво, догнать его получилось уже у самого склада.

Нож плавно вошёл в спину. Темек рывком обернулся, отмахиваясь лапой. Но я знал, что так будет. Видел. Поднырнул под руку и ударил в грудь. Он упал на мешки. А я выткал в него нож, раз за разом. Мстил, за предательство, за Ущелье и то, что они сделали с ним. Руку обожгло холодом.

А потом внутренний жар прошёл.

Что я творю?!

Быстрый взгляд назад. Контргруза нет. Верёвка в движении. Как давно? Когда сюда прибудут солдаты?

Плевать. Оружие. Если оно здесь есть, я найду его и убью их.

Столкнул с мешков тело и открыл ближайший.

Лук. Не тот, из которого стреляют. Съедобный.

Следующий — морковь. Потом — капуста…

Быстро сообразив неэффективность способа, начал просто ощупывать мешки.

Нашёл три книжки Фистера, упакованные сразу в несколько слоёв ткани. А вот Книги Аскеллов среди них не было...

Фистер… Где он сейчас? Жив ли?

По телу снова пошёл жар.

Ничего. Сейчас поднимется лифт и перебью всех, кто на нём едет.

Нет, Ан! Соберись и думай головой! Ищи оружие и уходи! Времени мало.

И я искал.

Резал верёвки, которыми всё стянули, откидывал мешки в сторону и почти на самом дне увидел их. Четыре обмотанных кожей круглых рукоятей длиною в две ладони.

Мечи охотников.

Ну хоть что-то.

Откинув пару мешков, схватил оружие и побежал.

Жар требовал вернуться и выпотрошить каждого, кто ехал в этом лифте. Но пока держался. Убеждал себя, что всему своё время.

А потом сообразил, как всё глупо вышло.

Зачем что-то искал? В первую очередь надо было вернуться к лифту и забрать оружие Альфы. Оно гораздо эффективнее.

Но и громче. Один щелчок выстрела и все Альфа в Ущелье будут настороже.

Да и пули могут кончиться. Где их брать?

Нет. Не зря искал.

К тому же… Это мечи. Мои мечи. Фистер нашёл их вместе со мной. Так что мы связаны. Как? Это ещё предстоит выяснить.

Убегал в обратную сторону, забирая правее, чтобы как можно быстрее выйти на спуск к Волосу. По спуску бежится быстрее. Дальше — вверх по ручью, уклон там небольшой, тоже можно бежать. А потом сверну на Тутук и затеряюсь в лесу.

В этот раз придётся выкладываться на полную, чтобы оторваться. Фора от преследователей не такая уж и большая.

А зачем мне отрываться? Не лучше ли встретить их лицом к лицу?

Нет, Ан! Прекрати! Думай разумно! Ты не знаешь, сколько их.

Да и плевать.

Глупо, глупо, глупо! Только полный идиот выйдет на открытой местности против того, кто стреляет. Нет уж. Мой путь — лес. Пусть идут за мной, если хотят. Скоро ночь.

Вот тогда и посмотрим...

Я не бегу. Я заманиваю.

Эта мысль помогала бежать дальше.

Щелчки выстрелов услышал в сумерках, когда бежал вверх по течению волоса. Обернулся и увидел преследователей далеко внизу.

Рядом свистнула пуля.

Проклятье! Как они вообще видят меня?

Пришлось прижиматься к деревьям и бежать дальше, надеясь, что с точностью у солдат не очень хорошо. Других вариантов не было. Если сверну в лес сейчас, то они догонят и обстреляют снизу. Склон слишком крутой, чтобы сохранить дистанцию. Надо добежать до того, где спускался.

Так и бежал, отчаянно борясь с желанием развернуться и броситься обратно. Жар в груди требовал действовать. Разум пока сопротивлялся.

С лица катился пот, дыхание больше напоминало пыхтение, а пули свистели вокруг, и с треском вгрызались в стволы деревьев.

Когда сумерки сгустились ещё больше, выстрелы прекратились. Вернулся к ручью. Бежал по воде почти на ощупь — рельеф подводных камней совершенно не читался.

Но стало легче — жар в груди и желание вернуться слегка утихло.

Если не оборачивался и не видел яркие лучи света, которые выдавали положение преследователей.

Вскоре склон Тутук стал достаточно пологим, чтобы сменить направление. Если выйду на плечо, то всё — не догонят.

А зачем мне на плечо? Можно обогнуть вершину и выйти к жертвеннику, там укрыться в пещере, где прячутся от птицы доставлявшие жертву… Вряд ли меня станут там искать. Вряд ли они вообще знают о её существовании.

Пройдут по следу? Сомневаюсь. Хреновые у них следопыты. Проверено.

Вот и отлично. Туда и направлюсь.

Не знаю, где и как они меня искали… Потерял из виду их лучи света, когда вошёл в лес. Может, так и продолжали бежать вверх по Волосу… Дурни.

До жертвенника добрался уже в полной темноте. Света луны хватало лишь на то, чтобы различать тени отдельных предметов. Оттуда спустился к пещере и долго стоял у входа прислушиваясь.

Тишина. Никаких отдалённых голосов.

Какая-то часть меня расстроилась. Не вышло убить ещё парочку Альфы.

Но потом на лице расцвела улыбка.

Трое! Я прикончил троих! И двух предателей, но это не так важно.

Сколько Альфы осталось?

Да даже если двадцать. Вместе мы с ними справимся!

Ущелье, скорее всего, придётся покинуть не только мне… А всем.

Ну и плевать. Люди будут свободны. Они сами будут решать, куда идти и зачем идти. А может, и не надо будет уходить… Может, эти Альфа не сказали ничего другим…

Узна́ю у того, кто расскажет, где искать Фистера.

Нет. Не расскажет… Покажет на моей карте. Надеюсь, это не слишком далеко. Что Альфа делает с дезертирами? Это тоже стоит узнать у пленника. Но то, что его не казнили на месте — внушает надежду.

Вспомнив про карту, вспомнил про татуировку и тот холод, которым она трижды обожгла ладонь за сегодня.

Коснувшись рисунка, вызвал книгу.

С людей досталась та же белая и синяя энергии, что и с Дикого, но в других пропорциях. Да в каких! Синяя сфера заполнилась почти наполовину! А вот белой прибавилась незначительно…

Понятно. Похоже, первоначальная теория оказалась правильной. Энергия разума добывалась с разумных.

Посидев немного на входе, решил, что перед завтрашним днём надо набраться сил. Завтра мы будем отбивать Ущелье.

Да, изначально хотел вернуться ночью, но… Действовать тихо не вышло. Так что там наверняка все стоят на ушах.

Пойду завтра, с первыми лучами солнца, когда все Альфа устанут от ночных дежурств и поисков.

Во время которых я буду спокойно спать.

Перекусил хлебцами из рюкзака и устроился внутри пещеры. К сожалению, полноценно уснуть не вышло. Слишком насыщенным был день. В голову лезли мысли об Амели, которая там сейчас с этим мерзавцем Рики. А сразу после них приходила волна жара, требующая бежать в Ущелье и убить предателя.

Но я держался. Смог даже задремать…

Завтракал всё тем же хлебом, под настойчивое ворчание желудка, требующего мяса. Обойдётся до поры до времени. Нет у меня сейчас мяса. А хлебцы древних давали вполне достаточно энергии для жизни.

После завтрака разложил перед собой мечи.

В последний раз я держал в руках меч Лестера, тогда, ребёнком. Интересно, какой из них…

Выглядели они абсолютно одинаково. Перемотанная чёрной кожей рукоять, совсем небольшая овальная гарда и слегка потёртые узкие деревянные ножны. Вроде и глазу не за что зацепиться, но почему-то выглядело это изящно. Почему? Не знаю… Может, дело в самой форме? В этом небольшом изгибе… В идеальной длине скрытого лезвия… В рукояти, к которой хотелось прикоснуться…

Не знаю в чём дело. Но каждый раз, когда я видел оружие на поясах охотников, я хотел владеть им.

Зачем они только носили его? Против зверя с таким не выйдешь… Может, Фистер тайно учил их фехтованию?

Если так, то не очень-то оно помогло…

Хотя я же не знаю. Может, охотники дорого продали свои жизни. Не просто же так их решили убить, а остальных пощадили.

Рука коснулась ближайшего клинка, и я рывком выпустил лезвие из ножен.

В свете солнца блеснуло зеркало металла. Идеально чистое, острое снизу, утолщённое сверху и с диагональным скосом на конце. Пальцы пробежали по рисунку глаза, выгравированному на лезвии у самого основания. Один в один как на татуировке. В том, что книга и мечи связаны, сомневаться не приходилось.

Взмахнув рукой, рассёк мечом воздух, повторяя движения, подсмотренные у Аскеллов. Да, мой клинок не такой большой и широкий, как их оружие, но…

Но он — мой.

Чуть позже, вышел на плато возле своего тайника с трубой. Не то чтобы она меня теперь интересовала… За спиной, поверх мешка с едой, висели на перевязи аж четыре совершенных меча. Сюда я вышел потому, что отсюда можно спуститься к арке и перейти на правый берег Лиасвы.

В том, что проникну внутрь, не сомневался. Но что дальше?

Дальше буду действовать через Амелию. Если Рики нет дома, отправлю её найти Орна или Бруно… Пусть ведёт всех, кто готов дать отпор, и начнём зачистку. Если же Рики дома… тем хуже для него. Амели просила, чтобы я убил его. Вот и убью. Плевать на то, что не собирался.

К расщелине, ведущей на мост, спустился сверху. Приходилось ступать очень медленно и осторожно, чтобы не скатить вниз неустойчивый камень и не нарваться на охрану. Но всё прошло спокойно — лишних звуков не услышал и камней не спустил. Охраны у лаза тоже не встретил. Снял мечи, мешок, подобрал копьё и, проталкивая всё добро перед собой, пополз на другую сторону.

Оказалось, что копьё захватил зря — оно застряло на первом же изгибе. Пришлось возвращаться и оставлять его снаружи.

Жаль, но что поделать… Выкрутимся.

С другой стороны, встречали голоса.

— Его Око всё видит…— говорили внизу.

— Я тоже не поверил, но Стас заверил, что так и было.

Выглядывать, за карниз не решился. Как и подниматься на ноги. Осторожно перебрался на арку и пополз по ней.

— Ну, значит, врёт твой Стас. Не мог смертник от них убегать.

Услышав знакомое слово, навострил уши.

— И Макс подтвердил. Они все видели два глаза в темноте.

Понятно. Нетрудно догадаться, о чьих глазах шла речь.

— Ну, значит, другой это гный. Не смертник. Смертники не убегают!

— А кто ещё глазами светит? Вспомни-ка, а?

— Да откуда я знаю! Думаешь, я всех гныев помнить должен.

— Строго говоря, да. Мы должны знать, как их поймать. Слабые места есть у каждого…

— Ага, например, смертники — не убегают.

— Этот — убежал.

Дурни. Я не убежал, а отступил, чтобы вернуться и убить их всех.

— Вот видишь. Получается, что он не смертник.

— Семнадцать.

— Что семнадцать?

— Дырок в Кине семнадцать. В местном говорят и того больше, но их не считали. Кто такое сделал, если не смертник?

— Да откуда я знаю!

Я добрался до камня и осторожно перелез на другую сторону.

Солдаты продолжали спорить обо мне.

Получается, каждый в Альфе знает кто такой смертник, и это хорошо. Можно будет спросить… Когда всё кончится.

Как и вчера, на этом берегу охраны не обнаружил. В результате без помех разделся, сложил вещи в мешок, кое-как закупорил в нём дырку обёрткой от хлебцев, повесил на спину поверх мечей и спустился в воду.

Всё шло идеально.

Пока чуть не спалился.

Борясь с течением, грёб в сторону берега и не поднимал головы. А когда поднял, то увидел двух солдат, мирно идущих по настилу. Как раз там, где планировал причалить.

Хорошо, что в реку они не смотрели.

Но подплыви я чуть ближе, наверняка заметили бы движение. Пришлось отдаться на волю течения и спуститься ниже.

Теперь был внимательнее. К настилу подплыл, только когда убедился, что на нём никого нет и не планирует появиться. Пальцы схватили подпорку, но выбираться сразу не стал.

Куда шли те солдаты? Патрулировали? Если да, то им придётся вернуться. Если нет… То, где они?

Ждал долго, но сверху всё было тихо. В итоге начал замерзать.

Что ж, похоже, пора выбираться.

Но стоило только подтянуться к настилу, как послышались голоса.

Я тут же нырнул обратно.

— Всю жизнь бы так жил… — говорил один. — Никакой жены не надо.

— Да-а-а, хороша, — отвечал второй. — И Первый видит, как хороша. Интересно, куда её потом…

— Надеюсь, в колонисты определят. Не хотелось бы терять такие таланты.

Второй издал смешок.

— Ну, скоро узнаем. Говорят, что с бункером закончили. Пара дней и всё.

Понятно. Здесь не все Альфа. Потому что где-где, а в ущелье я не знал ничего, что можно было именовать бункером.

Стоп.

А не про ту ли подземную комнату речь?

— Не слышал, что там передавал от них Первый? Про опылённых — правда?

— Да ну. Откуда им тут взяться? Они быстрее в Элград заявятся, чем в эту глухомань. Или…

Дальнейшее уже не разобрал.

Когда голоса стихли, вылез из воды и скоро без проблем забрался на крыши. К этому времени кожа покрылась мурашками, а нижняя губа слегка тряслась. Тянуть с одеванием не стал. Стоило своду грота подняться, как с удовольствием натянул уже потёртый местами костюм древних.

Немного подумал и решил устроить здесь тайник.

Мало ли… Явится Рики и придётся прятаться. Оружие должно быть в доступе.

Мудрить не стал и просто пристроил мечи за парапетом дома Сары. Так удобнее — при необходимости, можно быстро добраться со стороны улицы. Главное — не забыть, где именно они лежат. Подумал ещё и оставил тут же мешок с припасами.

Интересно, а Сара сейчас дома? Да и сама Амелия? Дома ли она сегодня?

Скоро узнаем.

Добравшись до нужной крыши, спустился на задний двор.

Из дома донёсся крик.

Я замер и прислушался.

Может, показалось?

Крик повторился.

Нет. Не показалось.

Забыв обо всём, бросился внутрь.

Дверь в сарай. Дверь в комнату. Комната…

Замер.

В комнате находились трое. И похоже, что моё появление они не заметили.

Слишком увлеклись.

Прямо на обеденном столе, с закрытыми глазами лежала Амелия, и она… она стонала, а не кричала. Причина этих стонов стояла с другой стороны стола — солдат Альфы, который методично драл мою девушку и ухмылялся. Рядом, сидел и жрал ещё один солдат. Он не сводил с Амелии глаз и лапал свободной рукой голую грудь.

Глаза Амелии открылись.

— Ан?! — воскликнула она.

Внимание обоих гостей тут же переключилось на меня.

— Да вы охренели? — сказал тот, что жрал. — Совсем страх потеряли? Ты кто такой? Пшёл вон, пока пальцы не обломал.

Знакомый голос… Кажется, его владелец стоял вчера у арки.

Говорил солдат совершенно спокойно, и даже ложкой работать не перестал. Не перестал работать и второй солдат.

— Хи, — глупо хихикнул он. — Дай парню посмотреть, Макс… Ну что ты сразу…

Дурни.

Во мне бушевало пламя. Не лёгкий жар, вызывавший трепет, а пожар ярости, требующий разнести здесь всё.

— Лучше бы вы бежали, мрази, — сказал я и бросился вперёд.

В меня полетел призрачный силуэт ложки.

Увернулся. Достал нож.

У стола встречал призрачный приклад ружья, который я легко обогнул и всадил нож в шею соперника.

А потом провернул его. В чужих глазах читалось удивление. Кровь била толчками. Уши заполнил крик.

Крик Амелии.

Разворот.

Второй солдат уже стоял лицом ко мне. Без штанов. Без оружия.

Жалкое зрелище.

Хоть кулаки поднял.

Только толку от них.

Легко избежав призрачных ударов, ударил ножом. Противник отступил.

Вперёд. Бить.

Я наступал, пока не вжал его в стену.

Призрачные руки поймали нож, бивший в живот. Но настоящие не смогли. Изогнув руку, ударил в грудь.

Хруст. Нож вошёл меж рёбер.

Вытащить! Ударить! Вытащить! Ударить!

Амелия кричала, не переставая.

— Чо ты орёшь дура?! — повернулся я к ней, когда тело солдата упало.

— Ты убил их… Убил… — она вжималась в угол и смотрела только на тела, совершенно не замечая собственной наготы.

— Убил! Это враги! Но ты, я вижу забыла…

Она подняла глаза на меня, но словно не видела.

— Нет. Я… — Она покачала головой, из глаз потекли слёзы и на смену растерянности пришла злость. — А что мне было делать?! Я забыла, да! ЗАБЫЛА! Смирилась! Он меня отдал им! Взял и отдал! Родную дочь! Сказал, что так я буду полезной и меня не продадут!

Она закрыла лицо ладонями, уже рыдая во весь голос.

Пожар внутри разгорелся с новой силой.

— Кто? — спросил я.

О, я знал ответ. Но мне нужно было его услышать.

Амелия рыдала, не поднимая головы.

— Кто?! — спросил я громче.

В этот раз она прервалась.

— Мой отец! Он отдал меня им! Всем! Думаешь, эти единственные?! Как бы не так! Они постоянно приходят! Ты должна быть полезной, Ами… Будь полезной, Ами… Будь послушной, Ами… Конечно! ПАПА! Я буду! Что мне остаётся?! Или это, или сдохнуть, как остальные!

Пожар стал бурей.

— Где он?

— Откуда я знаю?! У тебя дома наверно! С ними! Он постоянно там пропадает!

Больше я ничего не спрашивал. Я побежал, крепко сжимая в руке нож.

Глава 8

Заколю скота!

Нет. Заколоть — мало! Порублю на куски!

Чем? Ножом?!

Есть меч.

В груди пылал пожар. Сладко улыбнувшись, нацелился на дом Сары, где ждало оружие. А когда добежал, толкнулся ногой от стены, зацепился за край, подтянулся, схватил один из мечей и спрыгнул.

В дверном проёме стояла фигура человека.

Не Рики.

Побежал дальше. Нож больше не нужен. Выбросил в сторону. Пальцы обеих рук стиснули мягкую кожу рукояти меча… Ну держись, Рики. Порублю.

Бежал всё дальше и дальше, игнорируя крики прохожих. Лишь мельком бросал взгляды на лица, чтобы убедиться, что это не Рики. Один раз кто-то преградил путь на настиле. Столкнул в воду, не замедляя хода. И это не Рики.

Внутреннее пламя гнало вперёд.

Люди, дома, люди, дома… И никто из них не был тем, кого я искал.

Выбежал на центральную площадь. Вот и дверь дома Фистера. Моего дома.

Она сказала, что он здесь.

— РИКИ! — заорал я.

Внутрь.

Дверь оказалась не заперта.

В комнате, за обеденным столом смеялись люди. Но увидев меня, все сразу притихли.

Взгляд метался с лица на лицо, пока не нашёл знакомое.

— Рики, — сказал я ему. — Мразь. Зарублю.

Слова переросли в рык, и я побежал вперёд, огибая стол слева.

Они что-то кричали. Вставали из-за своих мест. Кто-то заслонил Рики и замахнулся.

На меня!

Увернулся от удара и огрел помеху мечом, как дубиной — лезвие, так и осталось в ножнах.

— РИКИ! — заорал я.

Он оббегал стол справа, не сводя глаз с выхода.

Ну уж нет. Не уйдёшь!

Впереди возникла новая помеха — ещё один человек.

Плевать на него. Главное — перехватить Рики.

Перекатился спиной по столу и выпрямился с другой стороны.

— Ну привет, мразь!

Он стоял прямо передо мной, его губы открывались и закрывались, произнося слова. Но я не слышал ничего, кроме рёва пламени в груди.

— Ты отдал её им!

Меч покинул ножны.

Кто-то схватил сзади и что-то орал мне прямо в ухо.

Отбросил назад затылок и почувствовал, как тот вошёл куда надо. Хватка ослабла. Освободил руку с мечом и рубанул назад, не спуская глаз с Рики.

— Ты отдал её им, Мразь!

Клинок сопротивления не встретил, но хватка исчезла полностью.

Рики пятился и что-то бормотал.

Я пошёл вперёд.

— ТЫ ОТДАЛ ЕЁ! ОТДАЛ ИМ!

Плечо обожгло болью.

Плевать. Сначала убью скота, потом разберусь с остальными.

Рики упал, но продолжал ползти.

Меч взлетел и опустился.

Голова Рики раскололась как репа.

Так легко… Так просто. Татуировку обожгло холодом.

Это не конец.

Разворот.

Трое. Один возится с ружьём, другие стоят в стороне и кричат друг на друга.

Но смотрят все на меня.

И боятся.

Правильно делают.

— Ваша очередь! — сказал я и бросился на того, что возился с ружьём.

Он раскрыл глаза пошире, а потом побежал.

Они все побежали.

Ну уж нет! Не уйдёте!

Столкнувшись друг с другом в дверях, они вывалили на улицу. Я выскочил следом. Дальнейший путь преграждал ещё один Альфа. Троица из дома остановилась за ним и ухмылялась.

— Сейчас я вам поржу, мрази, — сказал я и бросился к тому, что заграждал путь.

Меч взлетел и опустился. В пустоту.

Удар пришёл сбоку. Да такой сильный, что отлетел в сторону и упал, выронив меч.

— Отрезвило? — спросил смутно знакомый голос.

Поднялся.

На меня смотрел один из Альфы. Та же чёрная форма, что у всех, но нет ружья. Разрез глаз узкий, как у Темека, волосы чёрные, но не все — прямо посреди головы большой кусок белого цвета.

Совершенно точно никогда его раньше не видел. Но голос… Вот голос я слышал.

В памяти всплыл момент, когда утянул в реку человека с настила.

Понятно! Это он вчера говорил с Рики.

— Вижу, что отрезвило, — ровным густым басом сказал человек. — Ну, давай. Нападай.

Нападай?

— Не надо, Ан… — услышал я шёпот неподалёку.

Оглянулся.

Говорила Бруна, но вокруг неё стояли и другие. Джим, Сара, Даг, Норд, Тревор… Все смотрели с испугом и тревогой.

И никто не пробовал напасть. Трусы!

Взгляд скользнул к мечу, лежавшему неподалёку.

— Можешь взять его, — сказал человек. — Давай смертник, поднимайся и бери меч. Ты же хочешь этого, маленький, неугомонный зверь.

Рывком я скользнул к оружию, схватился за рукоять и встал на ноги.

Человек не шевельнулся.

— Нападай, — снова предложил он.

И я напал.

Удар. Удар. Ещё удар.

Он легко ускользнул от каждого. Кажется, даже усилий не прилагал.

А потом атаковал сам.

Такого я не видел. Предвестие показало десятки призраков одновременно, и не вышло угадать, где из них настоящий.

— Слабо, — сказал человек, когда я отлетел в сторону.

Мне хватило одного удара.

— Попробуешь ещё? — предложил он.

В ответ зарычал. Затихшее было пламя разгорелось снова.

Человек рассмеялся.

Я бросился вперёд, нанося удар за ударом. Он легко уклонился. Более того, он разговаривал в процессе.

— Конечно, попробуешь. Ты будешь пробовать снова и снова. Ты же бездумный зверь. Сколько тебя ни калечь, ты всегда поднимешься. Сколько не бей, ты не почувствуешь боли. Ты гный. Смертник, с горящими глазами. Бесполезный ген, который превращает человека в зверя. Как ты только дожил до своих лет… Не было сто́ящих целей?

Удар! Удар! Снова удар!

— Видимо, нет… — как ни в чём не бывало, продолжал человек. — А может, ты не чистый смертник, а комбинированный? Давай, проверим?

Теперь ударил он. Так быстро, что я не понял как. Отлетел в сторону и врезался спиной в стену собственного дома.

Он приближался, оголяя предплечье, на котором сверкал металл широкого браслета.

Я поднялся.

Человек проигнорировал. Он смотрел на браслет и водил по нему второй рукой.

— Ген смертника, — говорил он. — Базовый, бесполезный… Это известно. Ещё что-нибудь. О да, ещё…

И он замолчал. Лёгкая полуулыбка исчезла. Вот теперь я удостоился взгляда.

— Вот как? Ген высшего круга? Да какой… А ты можешь быть полезным, мой друг.

Я бросился вперёд, но он извернулся и поймал меня словно ребёнка. Выбил из руки меч, выкрутил руки и прижал к лицом стене.

Вырваться! Укусить! Ударить!

Я дёрнулся.

— Это даже хорошо, что ты смертник. Можно не бояться тебя убить. Выживешь как-нибудь.

Он поймал мои волосы, оттянул назад и впечатал головой в стену. Потом ещё. И ещё. И ещё…

***

Из тьмы вырвала боль. Болело всё.

Открыл глаза.

Главная площадь. Отдельные пятна крови на том месте, где лежали тела охотников. Сами тела исчезли. Впереди бревно на подпорках. За спиной шершавый камень… Монумент Татика, меня привязали к нему.

Попробовал дёрнуться.

Не тут-то было. Связали крепко.

Собственный нос так распух, что мешал обзору, а лицо стянуло от запёкшейся крови.

— А, мой друг… Ты вернулся под Око Первого. Приятно рад… Как раз вовремя.

В поле зрения вошёл он. Человек с белой плешью. Враг. Мой меч он держал на плече так гармонично и естественно, что, казалось, ходил с ним всю жизнь.

По телу тут же прошла волна жара. Боль ушла, я потянулся к врагу, сильнее врезая верёвки в кожу.

— Ну что ты сразу глазами полыхаешь? — спросил тот задумчиво меня разглядывая. — Смертник, но почти…

Он наклонил голову, позволяя разглядеть татуировку на шее.

Та же шестиконечная звезда, что и у Фистера, только в её середине и на концах трёх из четырёх свободных лучей нарисованы символы «α».

Вырежу ему ещё один, у последнего луча. Ножом. Да покрупнее.

Вырваться бы.

Но связали крепко.

— Да… Почти, — сказал враг. — Видит Первый, ты интересный человек, Анатор.

Зарычав, я сделал единственное, что мог. Плюнул в него.

Он лениво взмахнул рукой, отражая плевок.

Я заморгал.

Как это возможно? Он ведь даже не коснулся слюней! Я видел. Они просто полетели в другую сторону.

— И меч у тебя интересный, — продолжал враг, снимая оружие с плеча и немного оголяя клинок. — Какая сталь… Сразу видно, что ковали за Разломом. Куда дел остальные, не скажешь?

Он посмотрел вопросительно. Я не отвёл взгляда. Представлял, как пальцами выдавливаю эти узкие карие глазки.

— Не скажешь… — он повертел клинок. — И символ необычный… Почти как у тебя на кисти, правда?

Он закрыл ножны, вернул оружие на плечо и снова посмотрел на меня.

— Откуда она у тебя? Татуировка. Все как один клянутся, что пару дней назад её не было.

Я молчал.

Он улыбнулся.

— Молчишь… Смертник… А знаешь, чем ты отличаешься от настоящего смертника? Видит Первый, настоящий бы уже умер. Разрезал бы себя на части верёвками. Да, мой друг, они такие… Совершенно не видят границ и не знают, когда остановиться, следуя за зовом мимолётных первобытных желаний. Бесполезные создания. Звери. Принято считать, что древние выпускали их на передовую, чтобы сеять хаос в рядах врагов.

Он подошёл ко мне ближе, я дёрнулся навстречу, снова вызвав чужую улыбку.

— Думаю, это легенда. Смертники не выполняют приказов и делают что хотят. Стали бы древние держать собак, готовых кинуться на хозяев?

Он наклонился к моему уху.

— Поэтому мы убиваем смертников на самом деле, — прошептали его губы, и он отстранился. — Но ты почти смертник… Ты тоже зверь, но маленький… У тебя есть ещё один ген — особый. Великое наследие древних, которое определилось как высший круг… Но оно куда опаснее, ведь так? Ты знаешь, о чём я говорю… По глазам вижу, что знаешь. Именно благодаря этому наследию ты всё ещё жив. Оно программирует тебя на выживание. Интересное сочетание в паре с геном смертника, не находишь?

Я щёлкнул зубами, пробуя дотянуться до чужого носа.

Бесполезно. Слишком далеко.

Он лишь рассмеялся.

— Мой маленький, неразумный зверь… Да, мой друг, клянусь Первым, я бы послушал твою историю. Жаль, что ты и под пытками ничего не расскажешь… Почти смертник… Что для тебя боль… Пустяк.

Он покачал головой, а затем в его глазах сверкнула жажда.

— Ген Книжника… Здесь. Не иначе это подарок Первого… Подумать только. Легенды оживают на глазах…

К жажде добавился трепет благоговения.

— Уверен, что… — начал он, но был перебит появлением двух солдат и одного человека.

— Доставили, старший. Как приказывали, — сказал один из них.

Все предыдущие эмоции плешивого скрылись за раздражением.

— Позже продолжим нашу беседу, мой друг, — сказал он. — Сейчас будем тебя привязывать по-другому. Видит Первый, я этого не хочу, но… прости, это необходимо. Я не знаю, как развернутся события, когда прибудем в Элград и мне нужны гарантии, что ты не сбежишь.

Слушал его вполуха. Двое солдат меня тоже не волновали. Смотрел я только на человека, который пришёл с ними.

Амелия. Всё то же зелёное платье, которое мне так нравилось… Глаз она не поднимала, разглядывая свои ноги.

— Только тронь её, и я убью тебя.

— Не сомневаюсь, мой друг, — улыбнулся враг и повернулся к солдатам. — Какая невзрачная особа.

Он подошёл ближе и взял Амели за подбородок, вынуждая поднять глаза на себя.

— И ради тебя разыгралась такая драма? Не поверил бы, если б не видел… Кстати, а ты вообще в курсе, что произошло, моя дорогая? Любовник зарубил отца… Что ты там кричал, Анатор?

— Не тронь её! — пробормотал я сквозь зубы.

Её лицо ничего не выражало. Лишь следы слёз на щеках показывали, что она в курсе всего, что происходило и происходит.

— Что он там кричал, Артур?

Один из солдат поперхнулся от неожиданности.

— Вроде… Ты дал её им, старший, — сказал он откашлявшись.

Знакомый голос. Слышал его, когда полз по арке.

— Ты дал её им… — повторил враг, поворачиваясь ко мне. — Не любишь делиться?

— Только тронь её, и я…

— Да знаю я… Убьёшь меня. Видит Первый, я понимаю. И ты меня пойми. У нас, у колонистов принято делиться. У нас всё общее, — он улыбнулся. — Перегните через бревно и вяжите.

Я зарычал. В груди поднимался жар.

Растерянную и хныкающую Амелию силой загнули через то самое бревно, что стояло напротив.

— А как-то можно её за волосы привязать? — уточнил плешивый у солдат. — Чтобы она вон туда смотрела всегда.

Его палец указал в мою сторону.

Мерзавец.

Я напрягал все мышцы, пытался порвать верёвки и рычал.

Тем временем солдаты привязали ноги Амелии к боковым подпоркам брёвна и размышляли, как привязать голову за волосы. В итоге вынесли ей стул, чтобы облокотилась, и накинули петлю на шею, сильно затянув другой конец.

Теперь я видел слёзы, текущие из-под закрытых глаз Амели, и её крепко стиснутые губы. На меня она даже не взглянула.

Наверное, ненавидела.

Из домов вокруг выходили жители.

— Поверь, мой друг, мне самому неприятно это делать. Но как иначе? Мне нужны гарантии. Кто знает, как всё пойдёт в Элграде… — говоря это, плешивый, обходил Амелию сзади и расстёгивал штаны.

И тут в него прилетел камень.

— Не тронь её, дерьмо ячье! — закричал тот, кто его кинул.

Гвин! Совсем ребёнок…

Мальчик наклонился за новым камнем. Сзади к нему ковыляла Бруна во всю прыть старческих ног.

— Убирайтесь из нашего дома! — закричал Гвин и кинул новый камень.

Этот — плешивый поймал.

Почему все остальные стоят?! Почему не кидают камни? Почему только смотрят.

— Храбрый, инициативный, но глупый мальчик… — сказал плешивый, подбрасывая и ловя камушек. — Подойди. Выскажи всё, что хочешь. Мы все послушаем.

Бруна, наконец, дошла до Гвина и поймала его за руку.

— Он не хотел мистер, умоляю, простите его…

— Заткнись, карга примитивная! — оборвал её плешивый. — А ты — подойди.

Гвин легко вырвался из хватки Бруны, поднял новый камень и швырнул его за двумя предыдущими.

— А ты догони, если надо, дерьмо ячье! — сказал он и побежал прочь.

Плешивый даже не дёрнулся, камень пролетел мимо.

— Артур, в ногу, — сказал он.

Один из солдат вскинул оружие, и Ущелье огласил щелчок выстрела, за которым раздался детский вскрик.

Гвин упал.

— Умоляю, мистер, пощади его. Он же мальчонка совсем, не понимает, что творит, — причитала Бруна.

Я рычал и рвался из пут. Без толку.

— Не надо, — сказала Амели, старательно отводя глаза от моего лица. — Я сделаю всё, что требуется.

— Конечно сделаешь, моя дорогая. Видит Первый, иначе не будет, — сказал человек и обратился к солдату. — Тащи его сюда.

Приказ выполнили немедленно. Гвин упирался и пробовал пинаться, но куда пацану против взрослого мужика. Солдат бросил мальчика у ног командира.

— Язык длинный, да? — спросил тот с высоты своего роста.

Гвин ничего не ответил. Его нижняя губа тряслась, глаза увлажнились и покраснели, но он сдерживал плач.

— Умоляю, мистер, — Бруна набралась храбрости и пошла вперёд. — Он не хотел зла. Мелкий просто, дурной совсем.

— Я сказал заткнись карга примитивная! Заткнись, Первый тебя задери!

— Но мистер, вы посмотрите на него. Его ранили, не хотел он этого… Думать просто не научился.

— Что ты стоишь, тупой безмозглы увалень?! — плешивый обращался к ближайшему солдату. — Заткни её! Насовсем, если надо!

Солдата просить дважды не пришлось. Он поднял ружьё и выстрелил. Бруна дёрнулась, сбилась с шага и завалилась вперёд.

Я не сразу в это поверил.

Бруна мертва. Убита.

Разорву. Всех.

— Прекрасно, — сказал плешивый. — На чём я остановился?

На площади царила тишина, нарушаемая только моим рыком и попытками сбросить путы.

— Ах да… Мы разговаривали про длинный язык… — плешивый посмотрел на Гвина, так и лежавшего у его ног. — Видит Первый, я этого не хотел.

А потом он поднял ногу и мощным ударом впечатал лицо мальчика в камень.

Закричали люди. Закричал я. А человек всё поднимал и опускал ногу. Поднимал и опускал…

После первого удара Гвин пробовал заслониться руками, пробовал уползти, но куда там… Нога поднималась и опускалась…

Гвин затих. Но нога продолжала подниматься и опускаться.

— Пусть это будет вам уроком, мои друзья, — как ни в чём не бывало, сказал плешивый окружающим, когда голова мальчика совсем потеряла очертания, став почти плоской.

Мразь! Тварь! Ублюдок! Разорву его! Схвачу его голову и буду долбить о камни, пока не расколется! Но прежде медленно выколю глаза! Вырву язык! А потом и гортань!

Плешивый обошёл Амелию и задрал юбку.

Она не открывала глаз и плотно сжимала губы. По щекам текли слёзы. Он имел её, даже не убрав меча с плеча. И смотрел только на меня.

— Запомни меня, почти смертник. Хорошенько запомни. Меня зовут Шинас Миако. Я старший альфа колонии Элграда. Запомни меня.

Спасибо, Шинас Миако, старший альфа колонии Элграда. Вырежу это имя на твоём лбу, после того как прикончу!

Неторопливо и методично Шинас толкал Амелию, ещё больше натягивая удавку. Она плакала. Губы перестали сжиматься и теперь тряслись в рыданиях. Глаза оставались закрытыми.

— Скажи ему, как тебе хорошо, дорогая, не держи в себе, — приговаривал Шинас время от времени.

Амелия молчала. Люди молчали. Только солдаты тихо переговаривались и хихикали.

Это продолжалось долго. Слишком долго. Некоторые из толпы начали расходиться.

Потом толчки начали набирать темп.

Амелия вцепилась в спинку стула, изо всех сил стараясь удержать голову как можно выше.

Толчки становились все быстрее. Амелия хрипела, задыхаясь в петле.

Из моей груди вырвался бессильный крик боли.

— Кричи, мой друг. Громче кричи.

И я кричал. Орал. Рычал. Рвался из пут.

Пока он не закончил.

Амелия так и не издала ни звука.

— Не могу сказать, что получил удовольствие… — сказал Шинас, натягивая штаны. — Но, видит Первый, вышло не так уж противно. Правда, моя дорогая?

Он обошёл Амелию и провёл пальцами по мокрой щеке. Она вздрогнула от прикосновения.

— Интересно, правда? Трахали тебя, а кричал он. Но ничего… Будет и у тебя возможность покричать.

Он повернулся ко мне.

— Ты запомнил, мой друг? Шинас Миако, старший альфа колонии Элграда. Не забывай. Если хочешь, можешь звать меня просто Шин.

— Пошёл ты! — прорычал я сквозь зубы.

— О, смотрю, присутствие дамы благотворно на тебя влияет… Столько слов произнёс… Жаль не по делу. Но продолжим, — он повернулся к толпе. — Кто-нибудь желает её взять?

Предложение встретили тишиной. Люди отворачивали взгляды, делая вид, что совершенно не при делах. Некоторые уходили в дома. Даже солдаты притихли.

В толпе мелькнуло перепуганное лицо Игоря.

— Трусы! — заорал я. — Вшивые трусы! Вас больше в четыре раза! Нападайте! Деритесь! Чего вы ждёте?!

— Они не трусы, мой друг. Они… Назовём это разумностью. Они разумные. Их восприятие не засоряет воздействие генов или гормонов, и они могут трезво оценить обстановку.

Он пошёл вокруг Амелии, брезгливо скривившись возле тела Гвина.

— Каждый в своей голове выстраивает длинную цепочку аргументов против нападения. Каждый хочет верить, что всё решится само собой, без его прямого участия… Пусть кто-нибудь другой нападает, кто-нибудь другой помогает, кто-нибудь другой спасает… Такова природа большинства людей. Инертность, порождённая разумностью.

Он повернулся ко мне и улыбнулся.

— Но не твоя, мой маленький зверёк. Инертность… Разумность… Что они для тебя? Набор букв. Поэтому тебе никогда не понять остальных.

— Я убью тебя! — сказал я.

— Вот видишь? Ты просто не можешь мыслить иначе. Чуть что сразу убью или покалечу. Идёшь на поводу у первичных мыслей, возводя их в абсолют… Думаешь, остальные не хотят меня убить?

Он обвёл рукой дома вокруг.

— Поверь, мой друг, это не так. Они тоже этого хотят, но… Они много чего хотят, и эти желания борются друг с другом, порождая сомнения. Знаешь, что такое сомнение? Настоящий смертник с этим словом не знаком. Но ты ведь почти смертник… Сомнение, это когда хочешь убить кого-то, но не уверен, что должен. Или что справишься... Вот ты сказал, что хочешь меня убить. Ты в этом уверен?

Он сделал паузу и вопросительно на меня посмотрел.

— Я не говорил, что хочу тебя убить. Я сказал, что убью тебя.

— А. Возводишь желание в абсолют. Это хорошо. Это как раз то, что от тебя требуется. Давай помогу? — он снова обернулся к толпе. — Кто-нибудь хочет использовать её?

Мразь! Только бы дотянуться до него как-нибудь!

— Ну же, смелее, давайте, не стесняйтесь. Любой, кто хочет, может выйти и поиметь её.

Амелия всхлипнула.

Один из солдат сделал неуверенный шаг вперёд.

— Не ты, Артур. Вы все уже трахали её. Я обращаюсь к примитивным.

Примитивные. Вот кем он нас считает. Мразь.

— Так что? Есть желающие? Хорошо подумайте, это ваш шанс. Может, вы всегда на неё смотрели и думали: как она хороша, вот бы её поиметь… Пожалуйста. Она перед вами и на всё согласна. Подходите, имейте.

Никто не выходил. Оставшихся людей словно приковали к месту, не позволяя идти ни назад, ни вперёд.

— Никто… — пробубнил плешивый себе под нос. — Ну что, моя дорогая, похоже, ты никому не нужна.

Он обошёл Амелию сзади, а затем, одним движением извлёк клинок из ножен и вогнал туда, куда имел.

Вот теперь Амелия закричала.

Толпа единодушно выдохнула, а солдаты заржали.

Но всё заглушил мой собственный вопль.

Я рвался из пут, намереваясь прекратить это. Разорвать этого плешивого.

Шинас медленно давил на рукоять, погружая клинок всё глубже в девушку.

Амелия билась в истерике. Руки сорвались со стула, она повисла на верёвке. Она пробовала тянуться назад. Пробовала ослабить верёвку. Пробовала кричать, но теперь лишь хрипела. Её движения угасали вместе с жизнью в глазах. Лучше бы она их не открывала.

Внутри бушевала буря. Но обрести свободу она не помогала.

Шинас вогнал клинок до самого конца и отошёл в сторону, бросив ножны рядом с телом.

Сквозь пелену бури с трудом различил слова.

— Теперь ты точно хочешь меня убить. Ты мой Анатор. Только мой, — сказал плешивый. — Артур. Донеси до каждого, что любого, кто прикоснётся к нему или к ней — ждёт смерть. Мелкого можете кинуть в реку.

А потом из моей груди вырвался очередной крик и мир провалился в безумие.

Глава 9

Вырваться! Убить! Вырваться! Убить! Вырваться! Убить…

Я орал и бился в путах.

Её лицо висело передо мной. В глазах не было жизни.

Вырваться! Убить! Вырваться! Убить!

Шум вокруг постепенно стих. Глаза Амелии поглотил сумрак.

А я всё рвался из пут, полностью утратив чувство времени.

Постепенно рывки становились тише. Крики звучали реже. Силы покидали меня.

Потом появились чьи-то руки. Они умыли и стёрли с лица старую кровь. За руками появилось лицо.

Дарси. Она всегда крутилась рядом со мной. Но сейчас это опасно. Она должна уйти.

Пробовал ей сказать, но губы не слушались.

Дарси напоила водой и исчезла. В правое плечо вернулась боль. Нет. Дарси не исчезла, она что-то делала там, с плечом. Вернулись руки. Их покрывала кровь. Они держали кусочек металла. Дарси что-то сказала, но я не понял.

Потом всё пропало, и наступила тьма.

Вернулся свет, а вместе с ним и мёртвый взгляд Амелии. Тело Гвина больше не лежало на площади. Не заметил, как его убрали.

Снова рвался из пут, пока силы не оставили полностью. Когда пришёл в себя, рядом с Амелией лежала Дарси.

Мёртвая.

Буря принесла сил, я снова рвался, но буря иссякла, и я затих.

Разбудил шум. Небо гудело, как рой сердитых ос. Машина Альфы находилась неподалёку.

Мимо проходил плешивый.

Его рожа придала сил. Зарычал и начал рваться на свободу.

Он заметил это и подошёл ближе.

— Мне нужно покинуть тебя, мой друг. Первый передал сигнал от другой группы. Они здесь, совсем рядом… Столкнулись с опылёнными. Неожиданно, правда? Откуда бы им здесь взяться… Не скучай, мой друг. Помогу с зачисткой и вернусь. Можешь пока наслаждаться видом и думать обо мне, — он указал на двух мёртвых девушек.

Мразь. Я его точно убью! Клянусь Татиком. И Воином. И Мудрецом, и Анжином. Да и Дивом с Берсом клянусь! Всеми ими клянусь, что эта мразь сдохнет от моей руки.

Плешивый ушёл. А скоро вернулась ночь. Я снова плавал на границе мира реальности и грёз.

Проснулся от громких щелчков выстрелов.

Мир только начал выныривать из сумрака, цепляясь за восходящее солнце. Кисть с татуировкой жгло словно огнём.

Снова раздались выстрелы. Не здесь. Где-то ниже по течению, ближе к входу.

Кто стреляет? Зачем?

Выстрелов становилось больше. Или это эхо разносило звук по всей теснине…

Похоже, там сейчас идёт бой. С кем?

Скоро появились и другие звуки.

Крики.

Начали просыпаться и выходить из домов люди. Они обходили меня стороной и шли на выстрелы. А потом бежали обратно в дома, чтобы скоро выйти с вещами и семьёй и уйти вверх по течению. Таких людей становилось всё больше.

Раздался треск и грохот, за которым пришёл звук камнепада.

Не знаю, что там произошло, но, похоже, форма теснины несколько поменялась.

Внезапно для себя сообразил, что уже некоторое время слышу рядом чужое бормотание.

— Я же говорил, что нельзя этого делать… Я говорил им… А они… Всё будет нормально. Всё будет как надо.

Игорь!

Волна жара прошла по телу, немного приведя в чувство.

Путы ослабли. Я дёрнулся и оказался на свободе. Повернулся к Игорю и упал.

Он держал в руке нож и приближался.

Руки и ноги отказывались повиноваться. Кожу нестерпимо кололо сотнями кинжалов.

— Я же помочь хочу, Анатор, не дёргайся. Мёртвые идут. Ты должен бежать, пока есть возможность.

В памяти всплыли слова Дикого: «м-ррр-твыэ».

Игорь присел рядом и срезал ножом остатки верёвок.

Меня коснулась вода. Лиасва вышла из берегов и затопила площадь.

Наклонившись, стал жадно пить. Плевать я хотел на то, что вода грязная.

— Прости меня, Ан. Прости, слышишь? Прости! Я не остановил их. Я хотел… Правда. Прости, Ан. Я хотел, но не сделал ничего… Прав был тот… Я хочу жить, и это желание сильнее других.

Он стоял рядом. А я пил и не чувствовал к нему злости. Лишь жалость.

— А когда он делал... Это. Я всё понял. Нужно не просто жить, нужно жить правильно. Прости меня, Ан.

Я закончил пить и повернулся. Он смотрел почти умоляюще. Но потом вдруг весь встрепенулся, подхватил меня под руку и потянул поднимая.

— Мёртвые… Идут мёртвые. Вставай, Анатор. Нужно бежать. Уходить, как все.

А все и правда бежали. Ниже по течению всё ещё раздавались выстрелы, и оттуда прибывали люди. Все как один со скрабом на плечах и непонимающими глазами.

— Что происходит? — спросил я, неуклюже поднимаясь.

— Мёртвые пришли.

«М-ррр-твыэ» — эхом прозвучали слова Дикого.

Двери домов вокруг площади слегка постукивали на ветру — их уже покинули, бросив на произвол судьбы.

Я собирался спросить, как мёртвые могли прийти, но сверху что-то упало. Кто-то упал.

Ладонь снова обожгло огнём.

Игорь посмотрел на упавшее тело и задрожал.

— Быстрее, Ан, бежим отсюда. Быстрее. Бежим.

Он тянул за собой, но я не двигался — смотрел на ножны меча, влекомые течением и стукавшие по деревянной опоре, за которую зацепились перевязью. А чуть выше… Трупы Амелии и Дарси. Я всё вспомнил.

— Где он?! Где эта мразь?!

Волна тепла полностью вернула телу подвижность.

— О нет… — глаза Игоря расширились от ужаса, и он попятился назад, глядя в сторону.

Интуитивно проследил его взгляд. Упавшее тело шевелилось. Медленно и неуклюже, оно поднималось, ничуть не заботясь о торчавшей из плечевого сустава кости.

Что за хрень?!

Кожа серого цвета, из одежды лохмотья, голова запрокинута, на груди шевелится сгусток из тонких усиков со светящимися уплотнениями на концах. Они словно исследовали окружающий воздух, а потом постепенно повернулись ко мне.

Тело шагнуло вперёд.

Ну уж нет. Такого мне не надо!

Шагнул назад.

У тела появился призрачный двойник, и он прыгнул. Я еле успел перекатиться в сторону. Никак не ожидал, что такая неуклюжая с виду хрень может преодолеть расстояние с два моих роста в один прыжок.

Я-то перекатился и ушёл в сторону. А вот Игорь…

Обернувшись, увидел Игоря в лапах монстра.

Надо помочь! Он, конечно, мудак. Но он спас меня.

Оружие! Мне нужно оружие.

Память подсказала, что неподалёку такое имеется.

Я зарычал от собственного бессилия и подбежал к телу Амелии. Рукоятка торчала там, где должна. Схватившись, рывком извлёк меч и не оглядываясь бросился к монстру. Ноги шлёпали по щиколотку в воде.

Удар.

Лезвие легко рассекло серую плоть. На запрокинутой голове появился порез.

И всё. Обнимать Игоря монстр не перестал.

— Что за…

Удар по шее. Голова покатилась прочь, раздался тонкий писк, и монстр выпустил Игоря. По срезу шеи шевелились усики, лишившиеся утолщений на концах.

Понятно. Они внутри. Проникают в конечности и управляют телом.

Плюх. Игорь упал в воду.

Как убить?

Обрубить всё, что можно. И разрубить этот ком.

Или сжечь. Но огня нет. Есть только вода.

Утопить?

Мысли неслись стремительным потоком.

Между тем призрачный двойник монстра прыгнул на меня сверху. Я легко отошёл в сторону и рубанул по руке промахнувшейся твари. Меч вошёл наполовину и завяз. Монстр снова запищал.

Дёрнул оружие вниз, высвобождая лезвие, и отступил. Двойник снова падал сверху. Снова в сторону. Теперь не бил. Ждал и наблюдал.

Он опять прыгнул.

Похоже, техника нападения одна. Никакой стратегии, никакой тактики, монотонная упёртость.

Но полагаться на это мнение полностью — нельзя. Самым первым прыжком тварь удивила меня. Так что кто знает, что она умеет ещё.

Очередной прыжок двойника и очередной уклон, после которого нарастил дистанцию.

Тварь снова искала меня усиками из комка на груди. Чем бы они ни были, они помогали ей ориентироваться.

Отлично, значит, их отрубим.

Дождавшись прыжка двойника, крутанулся в сторону, одновременно нанося удар. Решил попробовать бить на опережение, по призрачным усикам.

Слегка не рассчитал. Отсёк лишь часть.

Зато как тварь заорала…

И сменила тактику. Теперь она махала во все стороны руками, как дубинами, не подпуская меня к груди.

В нанесённый ранее порез на плече, видел толстый канат переплетённых усиков вместо кости.

Может, если ударить туда, то получится отрубить руку? Тогда бы я прорвался к грудному кому.

Только как попасть в первый порез? Шансов немного.

Может бить в ключицу, из которой кость торчит? Если эти усики обвивают кости, то где-то там они должны провиснуть…

Тот же вопрос, как попасть?

Ноги?

А что ноги? Судя по длине прыжков, там канаты ещё крепче.

Утолщения направились на меня, и монстр начал наступать, так и махая руками.

Попробовать следить за двойниками да идти в лоб?

Нет. Слишком быстро машет… Реакции не хватит. Или хватит? Как минимум сзади я точно смогу подойти.

Но усики спереди…

Ну и что?

Знакомая волна тепла прошла по телу, заставляя улыбнуться монстру.

Я пошёл навстречу.

Нырок под руку. Скользящий удар по ноге — порез, чтобы отвлечь. Не знаю, будет ли эффект… Плевать. Развернулся. Вот она, спина.

Клинок с хрустом вошёл в серую плоть, протыкая её насквозь. Я действовал по памяти, целясь в комок с другой стороны тела.

Судя по оглушительному писку — попал.

Монстр перестал махать руками, задёргался в конвульсиях и осел на землю. Ладонь обожгло холодом — в книгу пришла энергия.

Выдернул меч и поискал глазами Игоря. Он лежал лицом в воде, которой было мало, чтобы унести тело, но вполне достаточно, чтобы захлебнуться.

Подбежал, перевернул.

Лицо уже начало сереть, а из груди торчал сгусток усиков. Такой же, как у монстра. Только маленький.

Понятно.

Удар мечом в сгусток. Писк твари. Холод в руке. А ещё заметил, что изображение глаза на лезвии слегка сверкнуло фиолетовым. С чего бы это?

Сверху упало новое тело.

В этот раз был готов и не стал терять время. Пока оно приходило в себя, подскочил и нанёс удар в грудь.

Вот только сгустка там не оказалось.

Обознался? Те же лохмотья, серая кожа… Определённо тот же монстр…

В памяти всплыло незнакомое слово: опылённый.

Это про них говорили Альфа? Это и есть опылённые?

Тело зашевелилось и начало подниматься. Из-за спины показались усики.

Туда. Обойти.

Сгусток нашёлся на лопатке. Усики расправлялись, поднимались и изучали воздух. Я находился достаточно близко, чтобы увидеть шарик уплотнения, вросший в тело, из которого они росли.

В него и ударил. Монстр запищал. Ладонь обожгло холодом. В этот раз специально следил за глазом на оружии.

Никакого света. Значит, показалось.

Новый шлепок. Новая тварь упала с карниза.

Плюх. Ещё тело упало в воду.

Шлёп. Ещё один.

Я подскочил к первому — сгусток прямо на лбу. Удар. Холод в ладони. К следующему — сгусток в бедре. Удар. Холод в ладони.

Шлёп. Шлёп. Плюх. Шлёп. Плюх.

Огляделся.

Твари сыпались с неба одна за другой.

Тело пылало жаром, на лице расцвела улыбка.

Перебью всех!

Но их слишком много!

Плевать! У меня меч.

И будет больше. Выстрелы стихли…

Значит, солдаты всех перебили. Перебью этих и приду за ними. Они мне за всё ответят.

Я метался от тела к телу, искал сгустки и разил их клинком.

А потом с неба пришёл гул. Прилетела машина Альфы.

Перекрывая гул, появился голос.

— МОЙ ДРУГ. СОЖАЛЕЮ, НО НЕ МОГУ СПУСТИТЬСЯ К ТЕБЕ. ЕСЛИ ТЫ ЖИВ, ТО ПОМНИ МЕНЯ. ПОМНИ ШИНАСА МИАКО, СТАРШЕГО АЛЬФУ КОЛОНИИ ЭЛГРАДА. ПОМНИ, ЧТО Я СДЕЛАЛ, И ИДИ ЗА МНОЙ. ИДИ НА СЕВЕР ЧЕРЕЗ ГОРЫ. ПОТОМ ИДИ НА ДЫМ.

Тварь. Сейчас ты сдохнешь!

Взгляд скакал по местности в поисках того, что могло помочь дотянуться до неба.

Амелия. Дарси. Ножны. Опылённый. Ещё опылённый. Ещё один…

Лифт! Вот решение! Он поднимет меня.

Но не в воздух же.

Плевать. Буду кидать камнями.

Отцепив по пути ножны, побежал к лифту, на ходу убирая меч и крепя его за спиной.

— БУДУ ЖДАТЬ ТЕБЯ, МОЙ ДРУГ, — сказал голос, и гул машины начал отдаляться.

Он уходит! Нельзя дать ему уйти!

Сменил маршрут. Не обращая внимание на поднимавшиеся тела, побежал вверх по течению. Призрачные двойники прыгали со всех сторон, но я легко избегал их смертоносных объятий.

Но гул стихал. Плешивая тварь улетала.

Плевать. Приду за ним. На север.

Пол спускался ниже, воды становилось больше, и скоро её уровень доходил до колен. Опылённые двигались следом. Многие падали, не справляясь с течением, и пускались вплавь. Но другие шли.

На настилах вода поднялась до бёдер, приходилось держаться за стену, чтобы не уплыть. И я держался. Только так можно покинуть ущелье и добраться до Шинаса.

Чтобы убить.

Опылённые больше не преследовали. Течение уносило всех, кто заходил достаточно далеко. Я брёл вперёд. Постепенно помосты поднимались выше, скоро опять вода опустилась до колен и идти стало легче.

Появились дома. В том числе и дом Сары с тайником наверху. Практически не замедляясь, достал оттуда остальные мечи и мешок древних с припасами. Пригодятся.

Интересно, а Сара ушла? Дверь открыта… Скорее всего, ушла. Как и все остальные.

Смогут ли они себя защитить?

Не знаю. Это не мои проблемы. Мне нужен Шинас Миако. Старший альфа колонии Элграда.

Он ведь специально это сделал. Знает, что я приду.

И я приду. Пусть знает!

Мечи и мешок повесил за спину.

Где-то позади домов шумели яки и вопили курицы. Люди уходили в спешке и бросили живность на произвол судьбы.

Очередной выбор, который сделан в пользу желания выжить. Так ли люди отличаются от зверей-смертников? Смертники следуют за разными желаниями, а людей всегда ведёт одно. Жить.

Догнать Шинаса прямо сейчас я не мог, и отчётливо это понимал. Поэтому дальше шёл по домам, открывая ворота в хлева и загоны. Некоторые яки тут же вырывались наружу и бежали знакомым маршрутом на пастбища, с подозрением косясь на поднявшуюся воду. Другие жались к стенкам, ревели и игнорировали открытые ворота. Птицы бешено крутили головами, силясь понять что происходит.

Ну и плевать на них. Подгонять я никого не собирался. Я дал им шанс, пусть сами решают, что с ним делать.

Добрался до выхода из теснины. Чуть дальше, на лугах ждало открытие — тела двух солдат, в расстёгнутых куртках и без оружия.

Понятно.

Пытались остановить желание жить. Что ж, когда дело не касается кого-то другого, оказывается, люди очень даже умеют сопротивляться и убивать захватчиков. Но здесь важна личная угроза. Без пинка камень будет лежать неподвижно.

Видел я и самих жителей. Сбившись в одну кучу, они брели вверх по течению Лиасвы. Довольно далеко.

Пусть идут.

Куда идти мне?

Губы расплылись в улыбке.

Эта самоуверенная мразь сама сказала мне, куда идти. На север.

Коснувшись ладони, вызвал книгу.

Книга Оракула.

Предупреждения — 2!

Первостепенные цели ­— 2

Второстепенные цели — 1

Активные страницы — 1

Связи — 0

Взгляд скользнул по сферам. Чёрная и синяя почти заполнена, белой примерно половина, оранжевая без изменений.

Понятно.

Чёрная энергия поглощения добывается с опылённых.

Листаем.

Предупреждения.

Внимание! Обнаружен близкий источник энергии поглощения. Рекомендуется ликвидация.

Внимание! Обнаружен очаг заражения первой фазы. Рекомендуется ликвидация.

Листаем дальше.

Карта. То, что надо. Возле зелёной точки моей позиции расползлось большое чёрное пятно, а в дополнительных целях появилась приписка про ликвидацию этого пятна.

Первая фаза… А в основных целях четвёртая фаза. Только здесь очаг заражения, а там особь. Могут ли эти опылённые связаны с той далёкой особью?

Вполне.

Север. Иди на север.

Я знал, что такое север. Фистер обучил. Оставалось надеяться, что у этой карты север находится так же сверху, как у других.

Фистер… Наверняка он тоже где-то там, рядом с этой мразью. Отлично! Мне по пути.

Он сказал, иди через горы, потом на дым.

Прокрутив область выше, дошёл до места, где кончались горы.

Далеко. Но выбора-то всё равно нет. Надо идти, пока опылённые с Большого Ара не спустились.

И я пошёл. Прямо через поле. Прочь от Лиасвы, прочь от Ущелья.

Странно. Всю жизнь собирался уйти, но теперь, когда это происходило, испытывал горечь. И эта горечь была вовсе не по разрушенному дому.

Взгляд нашёл далёкие точки знакомых людей.

Горечь была по ним. Всем тем, кто меня недолюбливал и звал гныем.

Луг постепенно перешёл в каменистое плато, местность начала забирать вверх. Я быстро выдохся. Жар перестал питать тело энергией, и вернулась боль. Болело всё. Но особенно опухший нос и плечо. На нём я с удивлением обнаружил повязку.

Что за? Откуда она?

Не сразу, но осколки памяти срослись в единое целое.

Боль в руке, когда стоял напротив Рики. Кровавые руки Дарси, которая достала пулю и наложила повязку.

Понятно. В меня стреляли, а я даже не заметил.

Зверь. Смертник. Прав этот плешивый…

По телу прошёл жар, призывая идти дальше.

Шинас Миако, старший альфа колонии Элграда. Идиот, сообщивший имя и где его искать.

Надолго меня не хватило. Ноги начали плестись и запинаться о каждый камень. Во рту пересохло, в животе заурчало. Запоздало пришла мысль, что можно поесть хлебцев.

Возле следующего ручья сделал привал. Там и перекусил, и напился.

Сидеть так хорошо… Так приятно. Может полежать? Отдохну немного…

Почему бы и нет.

И я действительно прилёг.

— Как это понимать Ан?! Ты собираешься идти или нет?! — раздался голос, от которого я вскочил как ошпаренный.

Голос Амелии.

Рядом никого не было. И привидится же такое…

Зато сон как рукой сняло. Подняв мешок с земли, я закинул его на спину к мечам.

— Эй! Осторожнее, — сказал тот же голос.

И снова вокруг никого.

Покачав головой, продолжил путь.