Почти нулевая вероятность

Пролог

Катя внутренне так кипела от возмущения, что на полном серьёзе опасалась, что сейчас у неё пар из ушей пойдёт.

Ну надо же, эта старая грымза Зоя Матвеевна сказала… сказала при Андрюшеньке, что она – новая уборщица. Строго говоря, это соответствовало действительности, но можно же было не так прямолинейно!

– Я, блин, не уборщица, – злобно прошипела Катенька себе под нос, взбираясь на неустойчивую стремянку, – я, блин, менеджер по клинингу! – Она сердито смахнула пыль с верха двери. – Менеджер!!!

Дверь офиса не ответила. Катя так усердно протерла табличку "ООО Пух-Перо", что удивительно, как не протерла дырку, стала спускаться с хлипкой стремянки, и в этот момент ступенька хрустнула под ногой и сломалась. Катя потеряла тряпку и равновесие, с писком полетела спиной вперед… но вместо ожидаемой жесткой посадки на пол оказалась в чьих-то объятиях.

– Упс! – сказал так удачно поймавший ее Андрюшенька. – Живая?

– П-почти, – пролепетала Катя, вися в его руках и глядя на застрявшую в расщепленной ступеньке тапку. Опухающая щиколотка болела.

Тут на шум высунулась из офиса директриса "Пух-Пера", со скрежетом отодвинув дверью мешающую стремянку.

– Чего тут ещё за непотребство?! – заголосила она, увидев своего племянника с убор… менеджером по клинингу в руках. – Ишь чего придумала, без году неделя работает, а туда же! Андрей, поставь ее, откуда взял, я ей зарплату плачу не за то, чтобы она тут на замдиректора висела!

Андрей послушался и аккуратно прислонил Катю к стене.

– Зо-оя Матвеевна… – послышалось из ателье по соседству. В дверях нарисовалась Татьяна Степановна, тётушка Кати, по доброте душевной и пристроившая студентку подработать на каникулах. – Чем разоряться попусту, купили бы стремянку-то нормальную… А то, глядишь, покалечилась племяшка-то моя, а с кого спрашивать? Катюш, ты как?

– Я, кажется, ногу потянула, теть Тань… болит зверски.

Зоя Матвеевна только глазами похлопала и гордо фыркнула:

– Племяшка твоя такую корму разъела, что какую стремянку ни купи, всё равно сломает!

– И правильно! – похвалила Татьяна. – Усохшие вешалки давно не в моде!

Зоя пошла красными пятнами: камешек был явно в её огород.

– Понеслось… – вздохнул Андрей и проникновенно посмотрел на Катю, от чего та почувствовала, что вот-вот растает и стечёт на пол. Затем глянул на взвинченных руководительниц, уже готовых скатиться до базарной перебранки. – Чего кипишитесь? Отвезу ее до хаты, пускай лечится…

– А кто офис убирать будет?! – тут же завопила Зоя.

– Сама уберёшь разок, не развалишься, – отрезала Татьяна и тут же, обернувшись к Андрею, заворковала: – Отвези, Андрюшенька, отвези, ножку-то перебинтовать помоги, а Катюша тебя потом чайком напоит… Погодь только секунду, рюкзачок Катюшин вынесу.

– Чайком напоит, потом в постельку уложит… – уже спокойнее, но всё равно злобно буркнула Зоя. – Ладно, отвези пострадавшую… и сразу обратно! Тебя накладные ждут!

– Jawohl, тётя Зоя! – бодро ответил Андрюша, подобрал Катину тапочку, вручил ей – прямо как Принц Золушке! – примерился, со словами "Виси смирно, не свались" без особых церемоний перекинул Катю через плечо и потопал к лестнице. Катя смирно висела, попутно запихивая тапочку в боковой карман рюкзака.

Машина Андрея – новенькая васильково-синяя БМВ – стояла на площадке позади здания торгового центра, где на втором этаже и ателье "Золушка", и ООО "Пух-Перо" арендовали помещения. Андрей загрузил Катю на переднее сиденье, вставил в замок зажигания ключ и спросил:

– Куда рулить?

Катя, внезапно оказавшаяся в столь романтичной ситуации спасаемой девы, от волнения сбивчиво объяснила маршрут от торгового центра до своего дома. Ехать было, к ее огромному сожалению, недалеко, однако она всё же успела наскоро пояснить, что зовут её Катя, что она на самом деле студентка аграрного универа, просто тетушка помочь с уборкой в ателье попросила, и что чай в доме, увы, только в пакетиках, зато есть вполне приличный кофе.

Андрей на её монолог снисходительно кивал, а, подкатив к дому, выбрался из-за руля, обошел машину и открыл Кате дверь. И в тот самый момент, когда Катя радостно обвила руками шею того, о ком мечтала уже целых три недели, предвкушая, как он отнесет ее на руках в квартиру, рядом кто-то громко сказал "ЧПОК!". Молодые люди синхронно повернулись в поисках источника странного звука…

… и оказалось, что "ЧПОК!" сказала ткань мироздания, разрываясь и выпуская…

– Тента-акли!!! – испуганно вскрикнула Катя, вываливаясь из машины.

– Чего? – переспросил явно обалдевший от зрелища Андрей.

Полупрозрачные гнусно извивающиеся щупальца метнулись к нему, мгновенно оплели руки-ноги и потащили в прореху в ткани мироздания.

– А ну лапы прочь! – завопила Катя, даже перестав бояться от возмущения этакой наглостью. Три недели томных вздохов и робких взглядов, а потом такой облом?! Ну уж нет! – Ищи себе другого, Ктулху недобитый!!!

И, не обращая внимания на боль в ноге, она отважно бросилась вслед утаскиваемому.

Что-то еще раз громко чпокнуло, тентакли хаотично задергались, хватая что попало. Попали Катя, машина Андрея, забытый детский совочек, розовый куст из соседского палисадника и бутылка из-под безалкогольной "Балтики", причем – в отличие от последних – Катя, прежде чем портал схлопнулся, успела осознать, что попала конкретно.

Единственная свидетельница этой сцены, кошка на лавочке, пригладила вздыбившуюся шерсть, лениво зевнула и, перевернувшись на другой бок, снова задремала.

Глава 1

В это мгновение прислужница отодвинула занавес из лиан и в просторную пещеру, грациозно покачивая пышными бедрами, вошла прекрасная дочь Правителя джунглей. Несмотря на всю суровую подготовку в Экспедиционном корпусе, Юэйн почувствовал, как учащается сердцебиение и замирает дыхание, - он никогда еще не видел столь удивительного сочетания: зеленые как небо огромные глаза и рыжие как степная трава буйные кудри, небрежно сколотые парой костяных шпилек.

(ЛФР "Разлученные океаном")

Видимо, Кате была-таки суждена в этот день жесткая посадка, потому как она после непродолжительного и не сопровождавшегося какими-либо спецэффектами полёта вывалилась из портала и шмякнулась на пол в полутемном непонятном сарае, где зверски воняло паленой тканью и какой-то кислятиной. Не успела она опомниться от боли в ушибленном копчике, как на нее сверху набросилось нечто многолапое и царапучее. Заверещав, Катя отодрала его от головы, отбросила… и осознала, что это всего лишь кустик роз, вырванный с корнем какой-то неведомой силой.

– Ой, блин… – жалобно сказала Катя, оглядываясь и безуспешно пытаясь понять, что происходит. – Ой, яп-понский бог…

Краем глаза она уловила некое движение у стены сарая. То, что сначала показалось большой кучей дымящихся лохмотьев, зашевелилось. Волосы на голове Кати тоже зашевелились. Поднявшись, куча обрела облик в целом антропоморфной фигуры, жутко воняющей, невнятно мычащей и чем-то зловеще хлюпающей. К Кате потянулись руки, с которых капала какая-то тягучая дрянь…

Катя заорала и попыталась отползти.

Куча шарахнулась в угол, схватила палку с чем-то светящимся на конце и попыталась ткнуть ею Катю.

Катя заорала ещё громче, хотя это казалось физически невозможным.

И тут часть стены, оказавшаяся дверью, отъехала в сторону, и в сарай осторожно заглянул человек. Самый обычный человек, молодой, рослый, крепкий, с виду мрачный, но Катю обрадовало уже отсутствие у него тентаклей, копыт и когтей. Мгновенно оценив обстановку, он что-то сказал на незнакомом Кате языке. Куча отозвалась длинной тирадой, судя по интонации – матерной.

– Э-э… кто я? Где вы? Ой, то есть – кто вы и где я? – нервно спросила Катя. – И куда вы дели Андрюшу?

Мрачный тип развел руками – дескать, nicht verstehen, Fräulein, – и, повернувшись к куче, что-то кратко потребовал. Куча кивнула, извлекла из своих недр какой-то небольшой золотистый предмет, покрутила им вокруг себя и начала линять и обтекать, обтекать и линять… пока не долиняла до взъерошенного парня лет двадцати с небольшим, тоже вполне обычного, только очень уж скудно одетого.

Катя перевела дух. Вроде люди. С людьми – в отличие от куч – она общаться, в общем-то, умела. Тем более, что эти люди пока не казались агрессивными.

Правда, наладить контакт все равно оказалось затруднительно, поскольку язык, на котором обратились к ней взъерошенный парень и мрачный тип, был Кате совершенно незнаком. Не будучи полиглотом, она всё же могла определить, что это не английский, не немецкий и вроде не японский (из которого, впрочем, Катя знала только "сайонара", "нэка" и "ксо"). Попытки жестикуляции тоже понимания особо не добавили.

Взъерошенный что-то озадаченно сказал Мрачному и вдруг так пристально уставился на Катю, что ей даже показалось, что от его взгляда защекотало в голове. Катя представила, как она сейчас выглядит: встрепанная, поцарапанная, в дешевом рабочем шмотье, – и поежилась.

Тогда Взъерошенный вздохнул, что-то буркнул другому, Мрачному, и сделал явно приглашающий жест в сторону открытой двери. Это Катя поняла и попыталась встать, совсем забыв от потрясения, что она девушка травмированная. Нога, естественно, снова подвернулась, и Катя с мявом плюхнулась обратно на пол.

Парни встревожились, посовещались, потом Мрачный натужно заулыбался (как дитю малому, неразумному) и медленно приблизился, старательно показывая пустые руки с самым успокаивающим видом.

– Да поняла, что есть пока не собираешься, – пробурчала под нос Катя.

Мрачный присел рядом, осмотрел распухшую щиколотку, довольно профессионально прощупал ступню и что-то скомандовал Взъерошенному. Тот пошарил на одной полке длинного стеллажа вдоль стены, на другой… Мрачный нетерпеливо рыкнул, парень огрызнулся и полез в нижний ящик. Достал небольшой лакированный сундучок и передал Мрачному. Тот извлек наружу некие непонятные предметики (вроде разноцветных бляшечек с ярким золотым узором), один из которых сразу же прилепил на Катину ногу, потом обмотал узкой золотистой лентой голеностоп Болеть сразу стало заметно меньше.

Катя мимикой постаралась изобразить всю возможную признательность

Парни еще минуту посовещались, потом Мрачный обреченно махнул рукой и аккуратно поднял Катю с пола.

"Вот денек, всю дорогу мужики на руках таскают, – подумала Катя. – Сначала Андрюша… кстати, где мой Адрюшечка?! И где, блин, я сама?!"

Впрочем, на второй вопрос ответ появился довольно быстро, хотя и оказался абсолютно бесполезным. Катя была на острове.

Едва Мрачный вынес её наружу, в нос ей сразу шибанул запах морской воды и водорослей, сохнущих на окружающих скалах. Снаружи сарай оказался вовсе не сараем, а вполне себе приличным домиком, разве что совсем без окон. Он стоял высоко на скалах, и отсюда можно было видеть весь островок целиком.

Клочок земли, поднимающийся из бирюзовых волн, был похож на страдающий ожирением полумесяц. Сарай располагался на одном его "роге", а на другом виднелось ещё одно строение – побольше, посимпатичнее и на этот раз с окнами. К нему от сарая тянулась по верху скальной гряды узкая, но при том гладкая тропинка. По этой-то тропинке Мрачный и потащил Катю, а за ними потопал Взъерошенный. Несчастный розовый кустик он прихватил с собой, нес за ветку на отлете.

Дорога заняла минут десять, и всё это время Катя вертела головой, насколько это было возможно. Любовалась, так сказать, пейзажем и обалдевала от происходящего. Книги о фантастических путешествиях сквозь пространство (а ничем иным объяснить мгновенное перемещение на остров среди моря было невозможно) ей в принципе нравились, но… книги были сами по себе, а она, Катя, существовала в твердой реальности родимого Энска, где чудеса не случались. Вариант, что она спит дома и видит сон, Катя отбросила – слишком уж материальны были и боль от ушиба, и дуновение влажного ветра, и сильные руки, которые ее держали.

Едва они оказались в доме, Мрачный усадил Катю в большое и весьма уютное кресло. Она осторожно огляделась. Абсолютно прозрачное панорамное окно, занимающее одну из стен, открывало прекрасный вид на аквамариновую гладь и не мешало яркому свету белого солнца пронизывать просторную комнату. Мебели в ней было немного: пара кресел, пара трехногих табуретов, низкий столик у окна и что-то вроде кухонного островка ближе к высокому стеллажу, закрывавшему противоположную окну стену.

Именно оттуда, с одной из полок, Мрачный выудил три стакана и пыльную бутыль внушительных размеров. "Наш человек", – подумала Катя и в этот момент окончательно поняла: куда бы она ни попала – здесь жить можно, а взаимопонимание точно будет найдено.

Взъерошенный тем временем успел уже откуда-то приволочь очередную шкатулку и теперь, то и дело зловеще поглядывая на Катю, извлекал какие-то ленточки, усеянные золотым нашлёпками. Одной из них он обвязал голову, с другой направился к Кате.

– Это что за?.. – насторожилась Катя. – Может, не надо?

Взъерошенный успокаивающе забурчал и нацепил Кате ленточку на манер хайратника. Потом подтащил табурет и уселся напротив, проникновенно заглядывая Кате в глаза. Смысла этих манипуляций она не поняла… да к тому же её внезапно резко потянуло в сон.

Она откинулась на спинку кресла, глаза сами собой закрылись…

…а когда открылись, за окнами было уже темно, а по всей комнате горели какие-то крохотные светящиеся шарики.

– Вы что – усыпили меня, что ли?! – догадалась Катя, испугалась и от этого разозлилась: – Что за хамство?! Ну, блин, еще не хватало, чтобы мне почку успели вырезать, пока я дрыхла…

– Зачем нам твоя почка? – удивлённо спросил Взъерошенный, появляясь в поле зрения.

– Да откуда я знаю, может вы тут какие-нибудь… черные трансплантологи, почечные маньяки! Или просто любители пирожков с почками.

– Не волнуйся, мы людей не едим, у нас это уже давно не принято, – успокоил Взъерошенный. – Особенно таких хорошеньких девушек.

Комплимент был приятен. И тут до Кати дошло. С опозданием на три фразы.

– Эй, а как это я тебя понимаю?!

Взъерошенный радостно заулыбался и сунул Кате под нос давешние ленточки:

– Вот! Универсальный ментальный переводчик-обучатель! Это, между прочим, редчайшая вещь с использованием магии анкордов, их на весь мир десяток остался. Примерно три тысячи лет назад великий маг Хели…

– Кто-кто? – переспросила Катя, которой показалось, что она ослышалась.

– Хели Шуэн, величайший специалист по ментальной магии, – для своего времени, конечно.

Значит, не ослышалась. Парень действительно сказал "маг". Это шутка такая? Или?..

– Зака-а-анчивай уже, Ларре, – хмуро заметил Мрачный, который подкрался незаметно. – А ты, красавица, не спрашивай про эти его штучки, если не хочешь десяток дней слушать лекции без перерыва на сон и еду.

Названный Ларре разочарованно вздохнул и принялся укладывать свои ленточки обратно в шкатулку.

"Ага, – подумала Катя, – ботаник. Запомним".

Но тут она вспомнила самое важное, что нужно было узнавать в первую очередь.

– Слушайте, а где Андрюша?!

– Кто? – переспросил Ларре. – Какая ещё рюша?

– Тот парень, с которым я была, когда нас ухватили какие-то мерзкие щупальца!

– Ничего они не мерзкие! – оскорбился Ларре. – Нормальные манипуляторы… правда, я не понял, как вышло, что они ухватили тебя. Я-то в процессе эксперимента совсем другое хотел взять.

– Ага, так это твоих щупалец дело!!!

– В общем да, но… я не нарочно! Я же всё рассчитал! Нулевая вероятность сбоя! Ну, почти нулевая…

– Ты мне зубы не заговаривай, экспериментатор криворукий! Где Андрюша?!

– Так, – решительно сказал Мрачный. – А ну, цыц оба. Будем разбираться по порядку. И для начала стоило бы познакомиться. Ты, красавица, кто будешь?

– Вообще-то по правилам приличий вам полагалось бы представиться первыми, – укорила Катя.

Мрачный нахмурился и Катя даже немного засомневалась – а не слишком ли она обнаглела?

– Можем и представиться, – покладисто сказал Ларре. – Я Маан Ларре, родом из Великой Степи, маг-исследователь и временный хозяин этого острова. Это Вэх Инзар из Альвего, специалист по безопасности широкого профиля, мой гость и хороший друг.

– Очень приятно, – соврала Катя. – А я…

Она сначала подумала, что может назваться любым именем и любым титулом, хоть императрицей Земли… Искушение было большим, но кто их знает, вдруг у Ларре в шкатулочке еще и какой-нибудь древний детектор лжи припрятан. Поэтому ограничилась лишь небольшой модификацией имени, которое она, к слову сказать, не очень любила:

– Я – Катриона из Энска, учащаяся… – показалось слишком коротко, и она добавила: – И специалист по очистке.

– Очистке чего? – осторожно поинтересовался Инзар.

– Это вам ещё рано знать, – загадочно ответствовала Катя.

Инзар посмотрел с интересом и сказал, попутно стирая пыль с бутыли, так и ждавшей на столе Катиного пробуждения, и наполняя стаканы явно не компотом:

– Рады знакомству, уважаемая Кат Риона. Ларре, перемести кресло девушки к столу поближе и можете побеседовать, пока я разберусь с ужином. А ещё у нас существует древняя традиция – при знакомстве с новым человеком желательно поднять за него чашу вина. Кат Риона, твои воспитание и убеждения позволяют тебе пить вино за ужином?

– Ещё как позволяют! Более того – предписывают!

– Это хорошо, – сказал Ларре, старательно толкая кресло. – Мне точно необходимо немного выпить, потому как на трезвую голову никак не могу поверить, что у меня случайно получилось нечто, считавшееся невозможным.

– И я не могу, – вздохнула Катя. – Вот о чем никогда не мечтала, так о том, чтобы угодить в попаданки… Андрюша, думаю, тоже. И в магию я никогда не верила.

– Не понял, – удивился Ларре. – Как это – не верила?

– Там, где я живу, считается, что магия – это выдумка.

– Вот это да… – Ларре озадаченно покачал головой, отошел на минуту к стеллажу, вернулся со стопкой тарелок, по виду – из чего-то вроде плотного картона, и стал расставлять их на столике и раскладывать столовые приборы (Катя с облегчением выцепила из них взглядом вполне обычную ложку). – Конечно, я не подвергаю твои слова сомнению... Однако ты, судя по всему, человек вполне цивилизованный, а мне с трудом верится, что такого развития можно достичь без использования магии.

– Можно-можно. А скажи, пожалуйста…

– Ужин готов, – оповестил из кухонной зоны Инзар, чем-то активно шуршавший, постукивавший и булькавший все время разговора, и через мгновение водрузил в центр столика большую миску из дымчато-серого стекла с золотыми прожилками, в которой исходило ароматным паром нечто, показавшееся Кате похожим на рагу. В животе у нее неприлично заурчало, но парни тактично не обратили внимания, и Инзар, дополнив сервировку парой мисок поменьше с чем-то вроде салатов, дал команду начинать трапезу.

Катя не заставила себя долго упрашивать и только ополовинив тарелку припомнила, что употребление незнакомых продуктов может быть чревато неприятными сюрпризами. Впрочем, она утешила себя мыслью, что если здешние лечащие нашлепки ей помогли, то устройство ее организма, скорее всего, такое же, как у местных жителей.

Из совмещенного с ужином разговора – сумбурного, несмотря на усилия Инзара, – Катя уяснила следующее: Маан Ларре был начинающим магом (Катя с некоторым усилием заставила себя все-таки поверить, что это не шутка), основной сферой его интересов были магическая связь и дистанционное управление. Последние пару лет его увлекала проблема увеличения дальности действия магических манипуляторов. Недавно его осенила идея, как приспособить для этого дальносвязь (Катя не поняла и мысленно сделала себе пометку – расспросить позже подробнее). Собрав в сарае, игравшем роль лаборатории, экспериментальную установку, он провёл серию мелких перемещений – двигал посуду в доме, ракушки и камни на пляже, потом, после первых успехов, потянулся к другому берегу через пролив. Едва магические щупальца начали стабильно выполнять команды, не хватая всё без разбора, Ларре замахнулся на совсем смелый эксперимент – передвинуть предмет практически на другом конце материка. Сначала всё вроде бы шло по плану, но вдруг кто-то белый подкрался незаметно и случилось… то, что случилось. Контроль над щупальцами потерялся как второй носок, связь оборвалась, а на установку из открывшегося вопреки всем известным правилам магии пространственного прокола грохнулись прелестная девушка и странное растение (которое сейчас стояло в ведре с водой и, несмотря на пережитое, чувствовало себя неплохо). На том установка и завершила свое существование, порадовав напоследок грандиозным ба-бахом, из-за чего Ларре влетел в стеллаж и опрокинул на себя банки с реактивами. Хорошо хоть, в защитном костюме был… от которого одни лоскутки остались, да и те пришлось дематериализовать нафиг, чтобы не воня… не ароматизировали.

– Я конечно, тебе очень сочувствую, – сказала Катя, с трудом дослушав сей трагический монолог, – что работа последних двух лет накрылась медным тазом, но меня сейчас интересует только одно – куда делся Андрюша? Почему твои магические манипуляторы не притащили его в лабораторию вместе со мной?

– Понятия не имею! – воскликнул Ларре, нервно ероша шевелюру. – Может, случилось спонтанное расщепление объекта…

– Ща я сама кому-то устрою расщепление! Без всякой магии, подручными средствами! – психанула Катя. Впрочем, в данной ситуации это было объяснимо и простительно. – Как узнать точно, что случилось?!

– Информации маловато, – огорченно ответил Ларре. – Похоже на чье-то вмешательство, но намеренное или нет – точно не скажу. С утра попробую посмотреть по остаточным следам в лаборатории, может, что и выясню. А сейчас отдыхать – тебе в первую очередь!

– Да я и так целый день продрыхла, – засомневалась Катя, хотя от сытного ужина и особенно выпитого за ним вина ее изрядно разморило.

– Это был не сон, а усиленная работа мозга по усвоению языка. Так что отдых не помешает. К тому же ты пережила такое потрясение… знаешь, просто восхищаюсь твоей выдержкой!

Катя вздохнула.

– Давай, отнесу тебя в спальню, – предложил Ларре. – Она наверху, лесенка крутовата…

Катя позволила ему совершить этот подвиг, который – судя по пыхтению и облегчению, с которым неудачливый экспериментатор плюхнул ее в маленькой спаленке на койку, – дался ему труднее, чем Инзару, и спросила:

– А умыться здесь где можно?

– Вон за той дверью, там душ и… и все остальное. Вещи бросай вот сюда, в чистилку, – Ларре указал на притулившийся в уголке сетчатый короб, опоясанный люрексовыми полосками. – Воду можешь не экономить, опреснитель мощный, а я его еще немного усовершенствовал.

– Звучит страшновато, – не удержалась от шпильки Катя.

Впрочем, Ларре не обиделся и заботливо спросил:

– Показать тебе, как что включается?

– Да, спасибо!

Крохотная душевая была, как ни странно, чем-то похожа на привычную теть-Танину, разве что вода лилась не из насадки на шланге, а со всего потолка, а температура ее регулировалась не поворотом крана, а движением пальца по узорчатой золотой полоске на стенке.

Закончив инструктаж и велев напоследок не стесняться, а сразу звать его, если что, Ларре утопал вниз – помогать Инзару наводить порядок после ужина.

Катя, шевелясь уже из последних сил, наскоро поплескалась и заползла под мохнатое покрывало. Некоторое время полежала, привыкая к подголовному валику вместо подушки… окончательно осознавая, что ее забросило невесть куда, в иной мир, незнакомый и, возможно, полный опасностей… посопела носом, жалея тетю Таню, которая, наверное, места себе не находит, Андрюшу, который неизвестно где, даже мымру Зою, но больше всего – себя… и незаметно провалилась в сон.

Пробудившись, Катя, к своему удивлению, почувствовала себя совершенно отдохнувшей, бодрой и готовой к любым неожиданностям. Встала, потянулась, полюбовалась морем за окном, обернулась на шорох – и мгновенно снова оказалась на кровати с поджатыми ногами и валиком наизготовку в руках.

По полу деловито ползала желтенькая в рыжую полоску гусеница в пару сосисок длиной, сгребала что-то шетинистыми усиками. Нашла крошку побольше, выдвинула пару жвал, раскусила. Потом поползла к кровати.

– Кыш! – сказала ей Катя. – Уйди, пакость! Я вас, насекомых, не люблю.

По лестнице снизу затопали, и в спальню заглянул Ларре.

– Риона, ты уже не спишь?.. – Тут он оценил увиденную картину и засмеялся: – Не бойся ее, это уборщица. Новая модель. Между прочим, я часть расчетов контура для нее делал.

"Менеджер по клинингу, коллега, можно сказать", – подумала Катя, прикрываясь валиком, хотя, казалось, мага ничуть не смутило то, что она совершенно не одета.

– Я тебе тут кое-что принес, – сказал он, ставя на кровать небольшую коробку. – Зубочист, моющий гребень, зеркальце…

– Спасибо, – обрадовалась Катя.

– Приводи себя в порядок и спускайся завтракать, – предложил Ларре. – Тебе надо будет помочь или сама?

– Сама, сама. А ты не помнишь – со мной был рюкзачок, когда твои тентакли меня стащили?

– Он внизу остался. Ну, мы тебя ждем.

Гостеприимный маг ушел, гусеница, заметно потолстевшая, тоже уползла. Катя опробовала зубочист (овальную подушечку на удобной изогнутой ручке), восхитилась гребнем с золотым узором, сделавшим волосы после расчесывания чистыми и шелковисто-гладкими, оделась и отправилась навстречу дальнейшим сюрпризам судьбы.

Ларре, как и собирался, после легкого завтрака, состоявшего из булочек подозрительно зеленоватого цвета, но вкусных, и чашки то ли чая, то ли компота, отправился в лабораторию, сказав Кате:

– А вы с Инзаром можете отправиться на пляж, пока погода хорошая. Искупайтесь, позагорайте там – говорят, для успокоения нервов полезно.

Катя вздохнула, Инзар тоже. Однако, поскольку в магическом поиске она точно не могла ничем помочь, а истерить попусту было глупо, оставалось прислушаться к голосу разума в лице противного колдуна.

К морю можно было спуститься по вырезанным в скалах крутым ступенькам, но Инзар, мотивируя это заботой о Катиной травмированной ноге, предпочел спуск на лифте, войти в который можно было, как оказалось, прямо из гостиной. Как впоследствии узнала Катя, кроме лифтовой шахточки в толще скал были еще довольно просторные помещения, используемые как склад различных припасов, так что отшельничали Ларре и Инзар со всеми удобствами.

Песчаный пляж, полукольцом охватывающий неглубокую бухточку, был миленький и маленький. С левой стороны торчали кустики травы, подозрительно похожей на осоку, только ярко-рыжие, справа у самой воды притулился хлипенький навес, под которым угадывались очертания накрытой чехлом лодочки. Катя некоторое время размышляла, сойдет ли ее простенькое нижнее белье за купальник, но Инзар разрешил ее сомнения – он обходился вообще без купальника. Нудист этакий. Очень привлекательный нудист, надо сказать, – рослый, атлетического сложения. Над кубиками его пресса наверняка умимимикалась бы не одна сотня девушек.

Окунувшись разок-другой в уже прогретую жарким белым солнышком воду, Катя и Инзар растянулись на песочке.

– Слушай, – попросила Катя, краем глаза разглядывая многочисленные шрамы, светлыми полосами выделяющиеся на смуглой коже, – а можешь мне рассказать коротенько и доступно, куда я попала? И к кому? То, что Ларре маг, я уже поняла. А у вас это как – норма или редкий дар?

– Дар, но не такой уж редкий. Хотя и не частый.

– Интересно, – замечталась Катя, – может, у меня тоже есть?

– Не-а, – сразу же разочаровал её Инзар, – Ларре смотрел, полный ноль.

– Жаль… Может, хотя бы у Андрюши есть?..

Инзар перевернулся на живот, открывая Катиному взгляду новые просторы для изучения, и поинтересовался:

– Кто такой этот Анд Рюша, о котором ты постоянно упоминаешь?

Катя мечтательно вздохнула и начала рассказывать.

По её словам выходило, что Андрей, замдиректора ООО "Пух-Перо", был просто чистейшей прелести чистейший образец, рыцарь в сияющих доспехах и любому супергерою пример для подражания. Он так самоотверженно воевал с тараканами, которые устраивали набеги через вентиляцию, так смело ругался с поставщиками подушек и матрасов, так отважно, не боясь обжечься, приносил кофе своей тётушке…

Лишь завидев его смоляные кудри и карие глаза, Катя (которая как раз заглянула к тёте в ателье) поняла сразу, что это Он. Тот Самый.

О том, что подобные "понимания" и обретения "Того Самого" случались с ней примерно раз в полгода и проходили бесследно, Катя умолчала. Зачем вспоминать о прошлых глупостях, ведь Андрюша – это уже по-настоящему и навсегда!

Инзар выслушал, кратко выразил надежду, что столь выдающуюся личность удастся благополучно отыскать, и заручился Катиным обещанием рассказать подробнее о ее мире – попозже, когда Ларре закончит дела в лаборатории. Катя согласилась, но намекнула, что рассчитывает на ответный рассказ. В конце концов, неясно, на сколько она сюда вляпалась… да и просто интересно! Она и в других странах-то еще не бывала ни разу, а тут другой мир!

Что-то запищало, Инзар достал из брошенной на песок одежды сине-золотой предмет размером с зажигалку. Приложил к виску ("Это типа магический мобильник, наверное", – подумала Катя и, как выяснилось впоследствии, не ошиблась) и после небольшой паузы сообщил:

– Ларре вернулся. Пошли, узнаем, что он там накопал.

Однако Ларре, к сожалению, не смог их порадовать, ничего особенного накопать не удалось. Единственное, что хоть чуть утешило Катю, – никакого расщепления не случилось. Объект "Анд Рюша" находился неизвестно где – но, судя по всему, в целом состоянии.

– А как узнать, где он? – расстроенно спросила Катя. – Вдруг он пострадал и ему помощь нужна?

Ларре очередной раз привел шевелюру в состояние взъерошенности.

– Есть у меня мысль – посоветоваться с одним очень знающим магом. Я у него не так давно слушал пару лекций о методах расчета многослойных управляющих контуров… и заодно о теоретических принципах построения порталов, у него на них бзик. Должен меня вспомнить.

Ларре подошел к висящей на стене… Кате сначала показалось, что сковороде из толстого стекла, снабженной золотой ручкой. Протер тряпочкой полупрозрачную поверхность, пронизанную золотыми же завитками, что-то покрутил на краю "сковороды", провел пальцем по нескольким узорам.

Поверхность "сковороды" засветилась, пошла радужными разводами и прояснилась, превращаясь в своеобразное окошко.

Ларре отступил, наскоро оправил одежду и пригладил волосы. Катя уж было решила, что "один знающий маг" – на самом деле какая-нибудь пышногрудая колдовка пары тысяч от роду, при этом выглядящая неизменно на восемнадцать, но в окошечке появилось изображение джентльмена средних лет, седовласого, весьма приличного вида, который портил только фингал под глазом.

– Почтительно приветствую, почтенный Каэд Ренну, – Ларре помахал руками, как глухонемой, подпевающий оперной диве. – Не уверен, что вы меня помните… Я Маан Ларре, ваш бывший слушатель.

– Узнаю вас, юноша, – благосклонно кивнул Каэд Ренну, – Вы после лекций задавали весьма толковые вопросы. Хотите снова записаться на курс?

– Нет… то есть я бы с удовольствием, но не сейчас.

– Тогда что вы хотели?

– Приношу извинения, что беспокою, но у меня в процессе работы возникли трудности, разрешить которые невозможно без ваших глубоких познаний.

– Вот как! Хорошо, излагайте, но постарайтесь покороче. У меня, как ни странно, тоже возникли некоторые затруднения в работе, не хотелось бы отвлекаться.

Ларре повторно изложил сагу о неудачном эксперименте.

– Как интересно! – воскликнул Каэд Ренну, потирая руки. – Это была очень удачная мысль – обратиться ко мне. У меня есть подозрения, что наши трудности имеют общую природу!

Катя пихнула Ларре локтем в бок и просунулась поближе к окошечку.

– Здрассьте! Извините, что перебиваю… А Андрюша у вас? Как он?

– Это кто? – изумился Каэд Ренну

– Это Кат Риона, побочный эффект эксперимента, – представил Катю Ларре и заработал еще один тычок в бок.

– Очень интересно! – воодушевился пожилой джентльмен. – Надо будет изучить этот феномен повнимательнее.

– Я вам что – инфузория? Андрюша у вас, спрашиваю?

– Нет, милый фено… милое дитя, нет у меня никакой Анд Рюши. Зато есть некий предмет или, скорее, механизм крайне странной конструкции с совершенно непонятным для меня принципом работы.

Джентльмен исчез с экрана, картинка быстро изменилась – мелькнули стены, многочисленные полочки, шкафчики, набитые приборами и склянками, два заваленных бумагами стола… А затем – Катя даже вздохнула – в поле зрения появилась Андрюшина "бэха".

– Риона, ты знаешь, что это за агрегат? – поинтересовался Ларре

– Конечно. Это автомобиль… то есть самодвижущийся экипаж.

– Но это невозможно! – пожилой джентльмен снова появился в окошке. – В нем же нет магии, я проверял.

– Зато в нем есть бензин. Это не магия, это наука.

– Наука – это Магия! – хором оскорбились оба колдуна.

– Тогда, значит, техника.

– Но техника не может работать без магии, это аксиома.

– Тогда… тогда я не знаю, что это, но это – работает! – развела руками Катя.

– Как интересно… – в очередной раз сказал Каэд Ренну. – Это просто уникальный случай, который нельзя упускать. Но вы же понимаете, коллега, что изучения, подобные предполагаемому, невозможно проводить дистанционно? – Ларре, явно польщенный тем, что его из "юноши" произвели в "коллегу", кивнул. – Поэтому собирайтесь и приезжайте вместе с милым фено… милой девушкой ко мне. В моей лаборатории найдётся все необходимое, чтобы разобраться. В крайнем случае, если окажется, что наших умений не хватает – хотя это почти невероятно, хе-хе! – в Альвего найдется достаточно магов, которые с удовольствием нам помогут. Но пока попрошу по возможности держать в тайне произошедшее.

– И мы сможем найти Андрюшу? – обрадовалась Катя.

– Хм… пожалуй, да.

– Значит, обязательно надо ехать. Я правильно говорю, Ларре?

– Правильно, – без особого восторга согласился Ларре, – но это сколько пилить… да еще в Альвего…

– Тогда не теряйте времени и начинайте собираться, – довольно сказал Каэд Ренну. – Жду.

Церемонно распрощавшись с почтенным магом, Ларре подумал минутку и непонятно сказал:

– Что же, не будем табуну ымчи лапки считать… Инзар, ты как – с нами в Альвего или здесь останешься?

– С вами.

– Ясно. Тогда я сейчас переговорю кое с кем, завтрашний день посвятим сборам и подготовке, а послезавтра рано поутру отправимся. Риона, согласна?

– Согласна, – кивнула Катя. – А мы как отправимся? Пешком или на чем-то? И далеко ли это Альвего?

Ларре ткнул пальцем в стену. Часть панели отъехала, открывая пластину дымчато-голубого стекла форматом не менее А1, окаймленную узорчатой золотой оправой. Повинуясь движениям указующего перста, пластина неярко засветилась, и на ней стали проявляться темно-синие линии, превращающиеся в схематичную карту.

Представший Катиному взору континент очертаниями отдаленно напоминал Австралию, разделенную почти напополам двумя длинными озерами и глубоким заливом.

– Мы вот тут, – Ларре указал точку в левом верхнем углу. – Альвего тут. – И он указал в самый низ карты.

– Ого! – неприятно впечатлилась Катя. Нет, ради того, чтобы узнать, где Андрюша, она была готова на многое, но все равно стало боязно.

Ларре печально кивнул.

– Вот-вот. До берега на лодочке, а там сначала пешочком до Чи Зерета, купим тебе все необходимое для путешествия, прицепимся к какому-нибудь каравану, вдоль озер до Чи Туанна, потом поплывем по заливу Туанн – и через декады полторы будем в Альвего.

– Долго-то как… – расстроилась Катя. – Я думала, раз у вас мир с магией, то есть всякие мгновенные перемещения, порталы…

Мужчины переглянулись.

– Это запретная магия, – как-то нехотя сказал Ларре.

– Почему запретная?

– Анкорды не позволяют, – пояснил Инзар. – Порталы и полёты – это их привилегия.

Катя вспомнила, что это слово уже упоминалось.

– А анкорды – это кто?

– Долгая история, Риона, давай, я тебе позже расскажу, – Ларре снова начал манипуляции со златоручечной "сковородой" (Катя уже догадалась, что это и есть загадочная дальносвязь – магический аналог скайпа). – Надо поговорить с братцем Тирре, да и насчет гостиницы в Чи Зерете узнать…

Катя согласно покивала и, чтобы не мешать, удалилась в кресло у панорамного окна. Инзар тоже исчез – он ухитрялся делать это бесшумно и незаметно.

Пока Ларре кратко вводил неведомого Тирре в курс дела (Катя отметила, что момент влетания в стеллаж и обливания реактивами упомянут не был), получал нагоняй за неаккуратность, успокаивал собеседника и рассказывал о своих планах, жертва его эксперимента, разглядывавшая свежим взглядом обстановку, поняла наконец, что в ней подсознательно казалось негармоничным – обилие золота. Золотые прожилки, узоры и накладки были везде, даже в душевой и лифте, на разных предметах, которыми пользовались Ларре и Инзар, на самогреющихся кастрюлях, на чистилке одежды и мусоросборнике… и даже ползающая по полу гусеница-пылесос несла на головке крохотную золотую нашлепку. При остальной простоте это смотрелось пошловато.

Ларре закончил разговор и довольно сказал Кате:

– Все в порядке. Тирре переведет мне в Чи Зерет денежку, так что попутешествуем со всем возможным комфортом.

– Это не слишком накладно для вас? – спросила Катя, припомнив, что купюра в пятьсот рублей, болтающаяся в ее кошельке, в этом мире вряд ли считается деньгами, и испытав некоторую неловкость.

– Вовсе нет. Спасибо мудрым предкам, мы в средствах не стеснены. Да и сами не бездельничаем. Тирре ымчи в Степи растит, я, пока в Альвего учился, расчетчиком подрабатывал – правда, не столько для денег, сколько для практики.

Катя подошла к карте, так и оставшейся на стенном экране.

– А где эта твоя степь?

Ларре обвел пальцем большой район правее и выше Альвего.

– Вот она, Великая Степь… эх, соскучился! Надо будет тебя заодно в гости свозить. Посмотришь, как у нас красиво.

– Сначала мне надо узнать, что с Андрюшей, – напомнила Катя, – а уж потом по гостям шастать. А это что за клякса?

– Бродячая пустыня. Очень странное и опасное место, потом расскажу. А тут Серые горы.

– В которых золота, как известно, нет, – машинально продолжила Катя.

– Почему? – удивился Ларре. – У вас, может, и нет, а у нас все золото добывают как раз в Серых горах.

Катя помялась чуть-чуть и всё-таки спросила насчет златоузорья вокруг.

Разгадка оказалась донельзя прозаической: золото было идеальным проводником и аккумулятором магической энергии, а потому применялось во всех приборах и устройствах, а также в управляющих контурах, вживленных в организмы всяких полезных живностей.

Катя невольно передернулась.

– Это не больно, – правильно понял ее реакцию Ларре. – Их просто кормят коллоидом, содержащим мельчайшую золотую пыль, а потом она сама внутри собирается в контур.

"Нанотехнологии", – подумала Катя с уважением.

– Так, я что-то отвлекся, – спохватился Ларре. – Надо еще комнаты заказать. Пока караван найдем подходящий, пока вещи купим… не на улице же ночевать! Но это не проблема.

Как оказалось, Ларре был слишком оптимистичен. В центральных гостиницах, отелях, пансионах и даже непрезентабельных ночлежках мест не было. "Конец сезона, время сбора, – разводил руками служащий местного аналога туристического агентства, в которое он обратился, – наплыв приезжих! Так что извиняйте".

Ларре и присоединившийся к беседе незаметно появившийся Инзар настаивали, что пара… или хотя бы одна комнатка для непривередливых постояльцев непременно должна найтись, если подумать как следует. Служащий устало отбрыкивался, но, наконец, предупредив, что претензии к обслуживанию впоследствии приниматься не будут, забронировал им номера в небольшой и нераскрученной гостиничке, которая еще даже официально не открылась.

Ларре, закончив разговор, посидел пару минут, переводя дух, и сказал, что снова пойдет в лабораторию – отключать и запирать перед отъездом, а Катя с Инзаром пусть продолжают развлекаться на свое усмотрение, потому что завтра будет не до того. Инзар с готовностью согласился.

Впрочем, понятия о развлечениях у него были довольно своеобразные. Например, устроить пришелице из другого мира допрос – пусть и очень вежливый, но самый настоящий. Сначала Катя подумала, что он просто любопытствует, но потом уловила кое-какие нюансы и немного обиделась.

– Инзар, ты что – пытаешься меня на вранье подловить? Я же знаю это тестирование с разными вопросами на одну и ту же тему для проверки. Но ты же сам видел, как я вывалилась…

– Сам – не видел, мне Ларре сказал, – поправил Инзар и успокаивающе добавил: – Не обижайся, просто привычка.

– Ладно, я понимаю… – смилостивилась Катя.

Чего уж там, она и сама все ещё то и дело сомневалась, что вокруг реальность, а не какой-то идиотский розыгрыш.

– Кстати, откуда такие познания в методах проведения допроса? – не преминул осведомиться Инзар.

Катя состроила таинственно-неприступный вид и мстительно сказала:

– А вот об этом я бы предпочла не распространяться, поскольку не знаю твоего уровня допуска.

Не рассказывать же про однокурсницу Соню, которая обожала тестировать всех, кто не успевал сбежать.

Наконец вернулся Ларре, уже даже не взъерошенный, а какой-то всклокоченный, укорил Инзара за то, что тот замучил бедную Риону (как оказалось, между домом и лабораторией была связь, так что он все слышал), и тут же дополнительно задал еще полдесятка вопросов… а потом предложил напоследок поплескаться в море. Возражений не последовало и трио отправилось втискиваться в тесную кабинку лифта.

Море было спокойным, песок – теплым, и Катя, применив ко всем проблемам метод Скарлетт О'Хара, просто получала удовольствие от жизни. Ларре и Инзар, похоже, придерживались такого же мнения.

Они вообще были чем-то внешне схожи: оба золотисто-смуглые, темноволосые, кареглазые, с приятными чертами лица, только Инзар был постоянно мрачно-невозмутим, а Ларре обладал весьма живой мимикой. Катя подумала, что Андрюша, в отличие от неё самой, по масти вполне сошел бы за местного… ах, где же он?.. как себя чувствует? встретились ли ему по прибытии отзывчивые люди, или…

Катя шмыгнула носом и, чтобы отвлечься от бесплодных терзаний, спросила:

– Ларре, как думаешь – здесь можно посадить розовый куст? Мы же не возьмем его с собой.

– Розовый куст?.. А, то растение из твоего мира! Не стоит, его штормом смоет. Здесь осенью-зимой такие ветра, что волны в окно стучатся, – разочаровал ее Ларре. – Лучше слопаем сейчас все, что Инзар притащил вон в том коробе, наберем земли и посадим прямо в то ведро, в котором он сейчас стоит.

Кате идея понравилась.

Вечером Катя сидела в кресле, жевала сэндвич с какими-то приятно хрустящими листиками и ломтиками и при этом старалась кивать головой, будто такая умная и всё понимает.

Возившийся с пересадкой розового куста маг и помогавший ему Инзар попутно рассказывали ей о своём мире. Вообще-то Катя несколько иную – более современную - информацию предпочла бы услышать, но Ларре явно отличался основательностью, поэтому начал с того, как люди оказались здесь.

– Согласно преданиям, давным-давно, где-то пять…

– Или шесть, – поправил Инзар.

– Пять или шесть тысяч лет назад, совсем на другой планете, лежал в море огромный остров. Климат на нем был мягкий, почва плодородна, урожаи обильны, а табуны плодовиты. Люди там жили привольно, не изнуряя себя тяжелым трудом, и были добросердечны. Науки и искусства процветали, а мудрые могучие маги правили разумно и справедливо.

Картинка была настолько идиллической, что Катя сильно засомневалась в ее достоверности, но перебивать неуместными замечаниями не стала.

– Дальше в преданиях начинаются разночтения. По одним – маги узнали о приближении катастрофы, которая могла уничтожить нашу прародину, по другим – ее вознамерились завоевать приплывшие орды варваров… точно уже никто не помнит. В общем, какова бы ни была причина, решено было создать общими усилиями всех магов магическую сферу, заключающую в себя весь остров и защищающую его от всех внешних опасностей. И создали. Сфера получилась отличная, абсолютно не проницаемая ни снаружи, ни изнутри…

– Но что-то пошло не так, – сказала Катя.

– Что-нибудь всегда идет не так, это закон природы, – кивнул Ларре. – Довольно скоро обнаружилось, что сфера постепенно, но неуклонно сжимается. Скорее всего, в расчетах какой-то исчезающе малый фактор не учли или пренебрегли им, как незначащим, а в результате катастрофа только приблизилась.

Он отряхнул руки и предложил:

– Посмотри, как мы куст посадили. Хорошо?

– Просто замечательно! Ой… я забыла – его же поливать еще надо…

– Хм… этот вопрос надо будет обмозговать отдельно. Придумаю. – Ларре зевнул и добавил: – Вот перед сном подумаю – и точно придумаю…

А Катя поняла, что за разговорами и не заметила, как солнечный свет сменился рассеянным сиянием крохотных магических огоньков.

– Хоть доскажи вкратце, чем там дело закончилось с вашей сферой, – попросила она, – а то на самом интересном месте остановился.

– Ну, если совсем коротко… сколько ни пытались маги остановить сжатие, уничтожить сферу или хотя бы пробить – ничего не вышло. Они создали неуязвимое совершенство и теперь сами были перед ним бессильны. Тогда в отчаянии решили прибегнуть к непроверенным и опасным средствам – осуществить на практике теорию о возможности прокола в пространственно-временном континууме и создания межмирового портала.

– Судя по тому, что я вижу вокруг, это им удалось.

– Именно так. Сильнейшие маги неимоверными усилиями создали портал и держали его, сколько хватило сил, пока почти все население острова не прошло сквозь него сюда, в этот мир.

– А потом?

– А потом они умерли, – просто объяснил Ларре. – И портал закрылся.

Следующий день, как и предсказывал Ларре, выдался хлопотным. Еще спозаранку парни отправились проверять лодку, попросив Катю позаботиться о завтраке. На ее паническое "Как что включать?!" пояснили, что – поскольку Ларре готовка не дается, а Инзару лениво – они питаются исключительно полуфабрикатами, которые надо только разогревать. Поэтому ей следует вскрыть вот эту, эту и эту упаковки, выложить булочки в жаровню, кашу в кастрюльку, а фрукты в миску… ну и расставить чашки-тарелки. Впрочем, если не хочет – может и не делать, а погулять у дома или посидеть у окна, полюбоваться видом. Вернутся – сами все приготовят.

Катя задание выполнила, стараясь не обращать внимания на ползающую по полу гусеницу-пылесос, с интересом отметила, что в доме нет ничего даже близко похожего на печь, очаг или кухонную плиту – и жаровня, и кастрюли были магическими самогрейками, – и, припомнив мучения с разжиганием костра в походе "на природу" с приятелями, решила, что это замечательно удобно.

А потом действительно прошлась вокруг дома, постояла на небольшой обзорной площадке. У нее уже начинался неизбежный легкий предотъездный мандраж, поэтому для отвлечения мыслей Катя старательно полюбовалась морской гладью, полоской берега вдали, нежно-зеленым небом… прищурившись, попыталась разглядеть, кто там плещется внизу у самых скал… но тут ее позвали вернувшиеся проверяльщики.

После завтрака Инзар и Ларре начали процесс сборов: ходили туда-сюда, что-то приносили из подвала, что-то, наоборот убирали подальше, что-то паковали в рюкзаки. Кате собирать было нечего, и Ларре, чтобы она не чувствовала себя всеми покинутой, включил настенный экран в режиме всевзора. Как поняла Катя из кратких пояснений, это был магический аналог телевидения, появившийся сравнительно недавно и пока показывающий только статичные картинки с закадровым текстом, но активно развивающийся. К сожалению, местные новости с обилием незнакомых имен, названий и понятий ей мало о чем говорили, и она никак не могла оценить, хорошо или плохо то, что из-за погодных условий агерелис поднимется на полдекады позже обычного срока, или то, что водоросли в заливе Туанн гуще, чем в прошлом году. Поэтому она, не слишком вслушиваясь, просто рассматривала появляющиеся на экране пейзажи.

Похоже, передача была чем-то вроде телевизионного "Сельского часа" (Катя его, конечно же, не застала, но не раз слышала ностальгические воспоминания тети Тани): поля, заросшие растениями странного вида, но явно культурными, сменялись плантациями с ровными рядами каких-то невысоких кустов, а те уступали место поросшим густой травой холмам, на которых кто-то пасся… и все это растительное изобилие переливалось даже не пятьюдесятью – ста пятьюдесятью оттенками оранжевого. Зеленым было только небо.

Красивый мир. Странный, но красивый. Если бы Катю попросили охарактеризовать его одним словом, она без колебаний ответила бы: "Рыжий!"

"Рыжая планета, – подумала она. – Рыжая-бесстыжая, украла и не отпускает…"

Впрочем, назад пока не очень-то и хотелось, вот разве что тёте Тане бы весточку передать…

"Привет, тёть Тань! Ты только не пугайся, я тут в другой мир угодила… Нет, трезвая. И не курила! Не знаю, как называется… Нет, не Кащенко! У кого спросить? У какого ещё дяди в белом халате?!"

Отогнав невесёлые мысли, Катя снова уставилась в экран.

Конечно, ей интереснее было бы послушать продолжение истории о том, как тут обживались беженцы, но мешать расспросами занятым парням было неудобно. Ничего, позже непременно узнает.

Она снова задумалась, где же затерялся в этом мире Андрюша и удастся ли его отыскать…

…но тут ее отвлек Ларре, споткнувшийся о пылесосную гусеницу, деловито ползущую к опавшему с розы лепестку, и едва не уронивший какой-то крохотный прибор, который до того успел трижды положить в рюкзак и трижды же оттуда извлечь.

– Оставь это, – посоветовал Инзар, – ты что, собираешься какую-то живность ментально контролировать?

– Никогда не знаешь, кого придётся контролировать в путешествии, и уж тебе-то это должно быть известно гораздо лучше, чем мне, – пробурчал Ларре, но прибор отнёс на место. Затем поймал гусеницу, несколько минут посверлил ее взглядом, сказал сам себе: "Проще, чем кфыца поймать" – и снова полез в рюкзак.

На свет была извлечена катушка тончайшей золотой проволоки. Ларре оторвал кусок и принялся быстро и ловко что-то из него плести.

– Что это?.. – спросила Катя, зачарованно наблюдавшая за превращением проволоки в кружевную полоску.

– Гениальное изобретение, – весело сказал Ларре. – Ты же беспокоилась, что твой куст засохнет? Так вот, теперь ему это не грозит! Только контролку я всё-таки зря спрятал…

И с довольной улыбкой объяснил Кате и Инзару, что если правильно связать в одну систему часы, ментальный контроллер и пылесос, а также задать нужный алгоритм действий, гусеница будет по расписанию насасываться воды из бака опреснительной системы и поливать куст. Простенько, но со вкусом.

– Ларре, какой ты умница! – восхитилась Катя. – Замечательно придумал!

Ларре очень мило засмущался и вернулся к прерванному приступом творческого энтузиазма занятию – упаковыванию вещей в дорогу.

Так в делах и заботах незаметно прошел день.

К вечеру сборы закончились, три рюкзака выстроились возле двери: два больших дорожных, плотно набитых, и маленький Катин – полупустой.

Ларре плюхнулся в одно из кресел и посетовал:

– Не люблю эту суету перед путешествием. Все время кажется, что что-то забыл, а начинаешь проверять – потом надо все заново укладывать…

– Завтра встаем до рассвета, – предупредил Инзар. – Так что ужинаем – и отдыхать.

Однако сразу после ужина спать никому не хотелось, и Катя потребовала от Ларре продолжения банкета – то есть истории о том, что там было дальше после того, как беженцы вместо палаточных лагерей устроили себе приличные дома и стали разбираться, куда их занесло.

– Дальше было грустно, – сообщил Ларре. – Обживать новый мир оказалось очень тяжело, особенно если учесть, что самые толковые маги погибли. К тому же здесь оказалась другая структура магической энергии и оставшиеся маги не сразу разобрались, что к чему. Люди привыкли на них во всём полагаться, а тут остались сами по себе. Принесенные с прародины семена не прорастали, животные вымирали, начался голод… и оказалось, что добросердечные и порядочные люди, привыкшие к благополучной жизни, удивительно быстро дичают при столкновении с необходимостью просто выживать. Впрочем, что творилось следующие две тысячи лет, известно мало. Знаем, что довольно быстро погибла почти половина переселенцев, остальные в большинстве дошли до состояния табуна диких ымчи. По сохранившимся сведениям, именно тогда и появились людоеды.

– Жуть! – ахнула Катя. – Но сейчас-то их нет?

– Да кто их знает… – задумчиво ответил Ларре и мельком взглянул на Инзара. Но тот даже бровью не повёл. – На нашем континенте нет. Вроде бы.

– Хорошо… А потом что?

– Как видишь, не вымерли. Спасибо магам, – тут он застенчиво и вместе с тем гордо улыбнулся, мол, скромный продолжатель дела великих, – они сумели изменить растения и животных на пользу людям. Наша прежняя цивилизация исчезла, но развитие постепенно началось заново. Но если я начну пересказывать тебе историю мира во всех подробностях, то мы до следующего вечера не закончим. Лучше потом как-нибудь сама почитаешь, если будет интересно.

– Ладно, – согласилась Катя, которую история и родного-то мира не слишком занимала. – Только один вопрос: кто, в конце концов, такие эти анкорды, которые вам запрещают что-то магичить?

– Коренные обитатели этого мира. Жили тут до нас. И сейчас живут – в Серых горах. Предки свалились им, так сказать, на головы…

– Ага, – зловеще процедила Катя, – как мы с Андрюшей прямо.

Ларре смутился, но продолжил рассказ:

– Какое-то время наши предки с ними воевали… – поймав скептический взгляд Инзара, он поправился: – Вернее, не воевали. Это мы себе так льстим. На самом деле анкорды просто периодически отвешивали людям пинков, когда люди начинали им чем-то мешать. Но потом удалось пообщаться… Тогда и решили, так сказать, поделиться по-братски: они отдали нам землю, а себе оставили небо. – Ларре подумал немного и добавил: – Они не мы. В смысле, не люди. Какая-то иная форма жизни. Гораздо более продвинутая… Но изучить не получилось, на контакт больше не идут.

– А они хорошие или плохие?

– Они анкорды, – веско ответил Инзар. Звонко хлопнул себя ладонями по коленям и встал. – По кроватям. Утро ждать не будет.

Глава 2

В этом сезоне снова входят в моду природные цвета – степной насыщенно-оранжевый, лесные светло-пурпурный и бордовый. Орнаментальный принт сдает позиции полосам и клетке. Советуем обратить внимание на новую линию платьев от Диэн Атти, в которой строгая упрощенность кроя сочетается с изяществом отделки. Путешественникам традиционно рекомендуем дорожную одежду и обувь от Цас Каамо – отменное качество, за которое не жаль заплатить.

("Краткий модный каталог")

И наконец наступило то самое утро. Солнце ещё только поднималось из-за горизонта, а трио уже подхватило пожитки, проверило, все ли выключено, закрыло дверь и по крутым каменным ступеням спустилось к бухточке.

Оказавшись на пляже, Инзар вытащил из-под навеса лодочку. Лодочка эта была вроде обычная, только без признаков хоть чего-нибудь, способного привести её в движение. Ни уключин, ни мачты, ни мотора. Из-под того же навеса Ларре вытащил два длинных тонких шеста, ворох каких-то ремешков и пару сплющенных обручей.

"Вот и мачта", – подумала Катя и поискала глазами гнездо, в которое её нужно установить, но ничего похожего не заметила. Только какие-то скобы на носу лодки.

К её удивлению, Ларре прикрепил обручи ремешками к шестам, а всю эту странную конструкцию вставил в те самые скобы на носу.

– Это что? – спросила Катя. – И зачем?

– Сбруя, – Ларре показал ей странную вещицу – золотую бляшку размером с пятирублёвку, – разумеется, украшенную золотыми же узорами. – Ымчи запрягать.

Катя ничего не поняла, но переспрашивать не стала. Сама сейчас увидит – авось разберётся. Правда, шевельнулось какое-то подозрение: несколько раз она уже слышала об ымчи, и они представлялись ей чем-то вроде местного аналога лошадей. Ларре упоминал, что его брат их в Степи растит. Что бы им в море-то делать?

Пока Инзар и Ларре спускали на воду лодочку и аккуратно размещали в ней вещи, Катя бросила последний взгляд на милый домик, в котором провела несколько чудесных дней и рада была бы провести ещё дюжину раз по столько, если бы не неотступная тревога за Андрюшу.

Тут к ней подошёл Ларре и застенчиво сказал, что пора отплывать и он, если, конечно, Риона не возражает, перенесёт её в лодку.

– Ты ымчи зови, – возразил Инзар, который непонятно как оказался рядом. – А Риону я сам отнесу.

Ларре одним взглядом высказал другу всё, что о нём думает, но послушно направился к берегу, а Инзар ни с того ни с сего вдруг лукаво подмигнул Кате, хотя через секунду снова стал серьёзным и мрачным.

Когда все заняли свои места в лодочке, Ларре приложил к левому виску узорчатый кружочек. Тот мгновенно присосался. Как пиявка.

"Бр-р-р, – невольно передёрнулась Катя. – Оно что, прямо к мозгу?.."

Ларре сосредоточенно уставился на воду. Почти сразу посреди бухточки заплескалось, и на поверхности, красиво искрясь в лучах рассвета, показались две сине-зеленые кольчатые спинки, четыре черных выпуклых глаза и восемь усиков.

– К-какая прелесть, – фальшиво пискнула Катя, сдвигаясь по лавочке к середине лодки. Водоплавающие напомнили Кате кивсяка – странное, показавшееся ей довольно неприятным создание, которое один из её однокурсников держал дома.

"Кивсяки" подплыли поближе, очень ловко занырнули в обручи и слаженно потянули лодочку к выходу из бухточки, с ходу развив довольно большую скорость. Остров очень быстро остался вдали, и Кате стало даже грустно. Но она успокоила себя тем, что чем дальше от острова – тем ближе к раскрытию тайны исчезновения Андрюши.

Плыли по прикидкам Кати не слишком долго, прошло около получаса.

Водные "кивсяки" тянули лодочку, бодро загребая лапками. В основном, по прямой, но иногда они без каких-либо явных указаний вдруг резко поворачивали, огибая торчащие из воды скалы или какие-то странные соцветия, покрывающие поверхность воды пёстрыми ковриками.

– А кто ими управляет? – спросила Катя. – Или это они сами такие умные?

– Конечно, ымчи очень умные! – сказал Ларре. – Но управляю ими я.

И коснулся пальцем нашлёпки на виске.

– Телепатически, что ли?

– Ага. Смотри, у них такие же между усиков. У меня передатчик – у них приёмники.

Пока Катя пыталась разглядеть в брызгах воды головы их многолапого транспорта, рядом как-то внезапно нарисовался покрытый разноцветной галькой берег.

Ларре и Инзар вытащили лодочку подальше от воды, накрыли прихваченным чехлом, на котором, как смогла разобрать Катя, была грозная надпись "Собственность мага Маан Ларре. Руками не лапать, нос не совать!".

Парни, до сего момента щеголявшие в легкомысленных пестрых шортах, извлекли из водонепроницаемого пакета штаны и анораки расцветки "рыже-бурый камуфляж". Один из анораков Ларре вручил Кате, а Инзар между тем нацепил широкий пояс, к которому непонятно как крепились странные полуперчатки.

– Иглострелы, – пояснил Инзар, заметив, с каким интересом Катя разглядывает эту деталь экипировки. – Дальность выстрела так себе, но для этой местности сойдет.

– Понятно. – Катя, сделав в памяти очередную пометку "При случае рассмотреть подробнее", огляделась и задумчиво добавила: – Здесь красивая местность.

– Дорога тут одна, так что заблудиться не получится. Сначала пройдем немного вдоль берега, потом будет поворот в лес, – сказал Ларре и стал осторожно отклеивать передатчик с виска. Видимо, перед этим он успел дать команду "Вольно!", так как плескавшиеся на мелководье ымчи, прощально помахав плоскими хвостиками, развернулись и ушли на глубину.

А трио, разобрав и навьючив на себя поклажу, двинулось в путь – не спеша, но и особо не медля.

Катя шла по неширокой грунтовке и мысленно искренне радовалась, что на ней в момент перехода оказались удобные разношенные тапки, а не те шикарные украшенные стразиками босоножки на пятнадцатисантиметровой шпильке, которые она поначалу собиралась надеть в надежде покрасоваться перед Андрюшей. Ларре еще дома давал ей примерить высокие ботинки из похожего на замшу материала, Кате они очень понравились, но – увы! – уменьшить их на четыре размера оказалась бессильна даже магия.

Дорога тянулась в негустом лесочке, подходившем почти вплотную к морю. Редколесье было странное, расцвеченное всеми оттенками оранжевого с вкраплениями темно-красного, ярко-желтого и внезапно нежно-лилового. Вместо привычных для Кати берёз, осин и прочих ёлок из рыжего мха торчали толстенные стволы, больше всего напоминающие последствия курортного романа бамбука с кукурузой. Причем страдающие гигантизмом. Катя поначалу вертела головой, терроризировала вопросами своих спутников, но вскоре новых впечатлений стало слишком много, и дальше она просто старалась ухватывать лишь то, что было к ней ближе всего, оставив прочее на потом.

Вот и сейчас ее внимание привлекло непонятное вздутие на одном из гладких, словно полированных стволов невдалеке.

– Ларре, – оборачиваясь, окликнула она мага, идущего следом за ней, – можно, я подойду и гляну? Одним глазком, на минутку.

– Смотри уж, – согласился тот, видимо, понимая Катино естественное, хотя и немного несвоевременное, любопытство.

Шедший первым Инзар замедлил шаг и проинструктировал:

– Ничего не трогай. Иди только по мху. На кочки не наступай.

Он уже говорил подобное при входе в лес, но, похоже, придерживался принципа "Повторение – мать учения".

При ближайшем рассмотрении вздутие оказалось чем-то вроде прозрачного пузыря с кулак размером, окаймленного венчиком недлинных, неприятно шевелящихся ворсинок. Внутри сидело существо, и формой, и цветом напоминающее спелый абрикос.

– Ага, фынс попался, – довольно сказал тоже подошедший Ларре.

– То есть – попался?

– Видишь капельки на донышке пузыря? Пищеварительные ферменты, скоро начнут его растворять.

Фынс жалобно посмотрел на Катю фиалковыми глазками-бусинками. Беспомощно поскреб изнутри крохотными лапками. Катино сердце дрогнуло.

– Ларре, а можно его выпустить?

– Зачем?!

– Жалко, – созналась Катя.

Ларре посмотрел на нее неодобрительно, но все же достал из кармашка складной ножичек, жестом попросил Катю отойти в сторону и аккуратно срезал верх пузыря. Фынс вывалился и, не теряя времени, скрылся в мох.

– Что вы там делали? – осведомился Инзар, когда Катя и Ларре вернулись на дорогу.

– Риона спасала фынса, – сообщил Ларре с иронией.

– Бывает.

– А в чем подвох? – с подозрением спросила Катя.

– Фынс – ядовитейший хищник, – пояснил Ларре. – Для людей его укус не смертелен, но пара дней головокружения, жара и зуда обеспечены. А вот для лесной живности этот милашка гораздо опаснее.

– Угу, – дополнил Инзар. – Убивает одним укусом добычу примерно твоего размера, ждет, когда немного подтухнет, забуривается внутрь и до-олго выедает разлагающуюся тушу.

Катя подавила приступ тошноты и кратко сказала:

– Пошли дальше.

Ларре, видимо, для того, чтобы подправить ей настроение, пошел рядом и некоторое время с юмором живописал, как впервые наблюдал появление на свет ымчонка. Однако Инзар мрачно посоветовал не сбивать болтовней дыхание, потому как идти еще долго, и Ларре примолк.

Шли они – по Катиным ощущениям – часа три-четыре, и постепенно Катя начала уставать. Да и щиколотка, несмотря на лечение, стала побаливать.

Заметив, что она прихрамывает, Инзар предложил:

– Сделаем небольшой привал?

– Ага! – с явным удовольствием поддержал Ларре. – Отвык я от долгих пеших походов. Ничего, доберемся до города – разживемся ымчи.

Они расположились буквально в паре шагов от дороги – расстелили небольшие подстилки, похожие на мягкий сиреневый ковролин, под сенью здорового папоротникообразного куста, слегка подкрепились сухофруктами и какими-то ломтиками, по виду похожими на чипсы, и запили их тонизирующим напитком, на вкус напомнившим Кате коктейль мохито.

Она заметила, что перед трапезой Инзар с непередаваемо мрачным выражением на лице забросил в рот две крохотные пилюльки – красную и синюю.

Внезапно Инзар насторожился, выразительным жестом призвал Катю и Ларре к молчанию и подтянул поближе брошенный на землю пояс с оружием.

"О-ой, – подумала Катя, – что-то сейчас будет… Или кто-то…"

– Не стоит волноваться, – послышался мелодичный голос из соседнего куста. – Если бы у меня было желание вам навредить, оно уже было бы воплощено.

– Совсем я нюх потерял, – досадливо буркнул Инзар и добавил громче: – Вылезай.

Из куста, изящно отгибая перистые веточки, появилась и неторопливо приблизилась грациозная фигурка.

– Привет, путники, – вежливо сказало новоприбывшее действующее лицо. У Кати при взгляде на него возникли ассоциации с аниме.

– Привет-привет, – откликнулся Ларре, отметил заинтересованный взгляд, брошенный на разложенную еду, и щедрым жестом предложил: – Угощайся, если хочешь.

– Конечно, хочу! – не заставило себя долго упрашивать новое лицо. – С утра на ногах, а припас еще вчера кончился. Пришлось как паутиннику съедобные ягодки выискивать. Наверное, язык весь синий?

– Синий, – подтвердил Ларре, обозрев предъявленный к осмотру язык. – Только, прошу, жуй быстрее, мы вообще-то уже собирались дальше идти.

– А куда путь держите, если не секрет?

– В Чи Зерет.

– О, и я туда же! – обрадовалось новое лицо, с аппетитом уписывая "чипсы" с тоником. – А вас не слишком обременит, если я пойду с вами? Лес, конечно, не кажется мне опасным… но в одиночку жуть как скучно.

Катя немного надулась. Она пришла к выводу, что новое лицо – девушка весьма симпатичная: большеглазая, с нежной золотистой кожей и яркими губами, небольшого роста, стройная, но притом в нужных местах весьма округлая, тёмно-каштановые волосы, заплетённые в две косы, уложены высокой короной, ну просто эльфийская принцесса, разве что уши нормальные, человеческие. И одета, не в пример Кате, очень стильно. И то, как мило общается с ней Ларре, чуть-чуть раздражает. Вот Андрюша… тут Катя поймала себя на мысли, что понятия не имеет, как вел бы себя в такой ситуации Андрюша, и надулась ещё сильнее.

Инзар, до сего момента молча изучавший новоприбывшую оценивающим взором, поинтересовался как бы невзначай:

– Не хочет ли уважаемая представиться?

– Ох, разумеется, – прощебетала девушка. – Я Лиин Эрли из Загорья.

Катя – благодаря вдумчивому просмотру новостей по местному зомбоящику – уже начинала худо-бедно соображать, где и что, а потому припомнила, что Загорье и Лесной Край – это левая (если смотреть по карте) часть материка, отделенная от центральной невысокими Рыжими горами.

Тем временем Инзар представил себя и своих спутников, естественно, не упомянув, что Катя из другого мира, – ограничился туманным "из дальнего Энс Ка". Катя озадачилась, но потом все же вспомнила, что "чи" ставят перед названием города, а "энс" – перед названием населенного пункта, до города не доросшего. Была Катриона из Энска – стала Кат Риона из Энс Ка. Деревня, короче. Понаехали…

Похрустев ещё немножко "чипсами", путники быстро собрались и двинулись дальше.

Инзар шёл впереди, сурово вглядываясь вдаль. Остальные сосредоточено сопели, стараясь поспеть за ним. Слишком уж засиделись на привале, надо было поторапливаться.

Катя заметила, что у Эрли помимо обычного рюкзака есть ещё и небольшая сумка, скорее даже футляр, который она бережно придерживала, чтобы не слишком болтался туда-сюда при быстром шаге.

– На цуруле играешь? – полюбопытствовал Ларре, указав на футляр.

За следующие две тысячи шагов Эрли – без подробностей, потому что шли довольно быстро, – рассказала, что она певица, недавно рассталась со своей группой и теперь путешествует сама, выступает по городкам и селам.

"Эльфийка-менестрель, – подумала Катя с мрачностью, достойной Инзара. – Типичный фэнтезийный персонаж… Кого дальше встретим? Оборотней? Гномов? Драконов?.. Армию тёмного властелина?.. Надеюсь, не окажется, что я Избранная и должна спасти мир".

После спасения фынса, к счастью, никаких приключений больше не случилось. Кроме одного. Впрочем, это только Кате событие показалось приключением.

Когда путники вышли из леса, сзади послышался какой-то шум. Инзар услышал первым, почти не отстала Эрли, а за ними уже обернулись Ларре и Катя. Над дорогой, по которой они недавно шли, повисло облако пыли. А под облаком виднелось что-то тёмное и мельтешащее. И все это очень быстро приближалось.

Катя сразу забеспокоилась, подозревая новую опасность, но остальные отнеслись вполне равнодушно, только отошли на обочину. Когда странное явление оказалось совсем рядом, Катя, наконец, различила, что это, и чуть не заорала. По дороге, топоча множеством лапок, от мельтешения которых рябило в глазах, и азартно шевеля множеством усиков, неслась дюжина здоровущих и страшенных… многоножек!

– Ой, мамочки! – взвизгнула Катя и спряталась за того, кто оказался ближе всех, – то есть за Ларре. Тот недоумевающе посмотрел на неё, но на всякий случай расправил плечи и состроил грозный вид.

Неведомы зверушки просвистели мимо, окатив путников изрядным количеством пыли. Последней проскакала еще одна многоножка, лаково блестящая, тоже довольно тёмная, но забавно расписанная пестрым растительным орнаментом. На загривке у нее важно восседал абориген, замотанный по самые уши в хламиду – также с орнаментом в тон.

Табун пронесся, и Катя, ошалело глядя ему вслед, спросила:

– Что это был за нафиг?..

– В город погнал, – пожал плечами Ларре. – На продажу, наверное. Это грузовики, у караванщиков на них всегда спрос. Да и в самом городе транспорт обычно нужен.

– Тем более конец сезона, – заметил Инзар. – Большая ярмарка, свозят урожай с побережья.

– О, ярмарка! – оживилась Эрли. – Я могу договориться о выступлениях.

– А чего стоим? – спохватился Ларре. – Пошли, народ, а то до темноты не успеем.

– Подождите! – воскликнула Катя. – То есть вот это у вас – норма?!

– Что – это?

– Вот эта кивсячесть на дорогах!

Все трое посмотрели на неё очень удивленно. Ларре и Инзар уже успели слегка подзабыть, что Катя ещё многого не знает о местной фауне… а Эрли пока была не в курсе.

– Эта, как ты её называешь, "кивсячесть", – тоном учителя, объясняющего, что два плюс два равно четырем, сказал Ларре, – наше основное транспортное средство. На них ездят, на них возят грузы… да ты сама плыла на лодке, запряженной ымчи.

– Но те были ма-аленькие, – пролепетала Катя, с ужасом понимая, что вместо лошадей – милых, тёплых, понятных и привычных, а самое главное, четвероногих – здесь приспособили вот эту вот хитиновую пакость. – И в воде я их почти не разглядела…

– Ничего, купим в Чи Зерете тебе верхового ымчи – насмотришься и даже погладишь, – утешил Ларре. – Они, кстати, любят, когда их около усиков почесывают.

Была бы у Кати сковорода под рукой – было бы у Ларре сотрясение мозга.

Эрли захихикала, да и Инзар чуть усмехнулся, глядя на пыхтящую от возмущения Катю.

Ларре, чьи добрые намерения не оценили, обиженно вернулся на дорогу и энергично потопал в сторону города. Компания, временно превратившаяся из трио в квартет, поспешила вдогонку.

– Интересно, из какого далекого Ка надо быть, чтобы не узнать ымчи? – негромко пробормотала Эрли. – Впрочем, это не мое дело.

Так они шли себе и шли, сначала одни, потом на дороге стали появляться проходящие и проезжающие: кто тоже в Чи Зерет, кто навстречу, уже из него, поэтому на ымчи разных размеров Катя успела насмотреться задолго до того, как получила своего… и даже начала потихоньку смиряться с мыслью, что на вот этом многоножестве придется ехать.

А потом к ним подкатили два местных джигита верхом на ымчи и, после краткого обмена приветствиями, начали ненавязчиво интересоваться, не подвезти ли до города, а то девушки, наверное, устали ножки бить… однако Инзар молча смерил их таким взглядом, что джигиты всё поняли и, сняв предложение, ускакали вперед.

К тому моменту, когда квартет добрался до окраины Чи Зерета, Катя чувствовала себя совершенно вымотанной. Бодрость духа ей поддерживало только обещание Ларре, что в гостинице будут душ, ужин и постель (не обязательно именно в этом порядке). И еще здоровое любопытство – в конце концов, первый город этого мира, который она увидит!

Однако Чи Зерет Катю, начитавшуюся в свое время фэнтези, разочаровал. Не было ни крепостной стены с зубцами и бойницами, ни рва с подъемным мостом на толстенных цепях, ни даже живописных стражников у ворот, традиционно скрещивающих алебарды и требующих входную пошлину. Обычная окраина, вроде энского частного сектора, разве что домики яркие, раскрашенные во все цвета радуги, в отличие от привычных для Кати кирпично-бетонных. А уж когда Ларре сказал, что хватит пешком топать, надо будет сесть на маршрутного ымчи до центра, ей показалось, что она вернулась в родимый Энск.

Тут они вышли на небольшую площадь, и Катя увидела "маршрутку". "Маршрутка", многоножка метров четырех в длину, стояла, что-то хрупала здоровущими жвалами и шевелила усищами.

Нет, это был точно не Энск.

– Мальчики, – севшим голосом пролепетала Катя, – вы уверены, что нам стоит на этом ехать?

– Ри, это абсолютно безопасно! – успокоительно сказал Ларре. – Ымчи очень мирные и послушные существа… если не в период размножения, конечно.

– А у этого какой период?

– Бесполый. Определившихся сразу увозят в имчарни, где…

– Лар-р-ре! – предостерегающе сказал Инзар.

Эрли наблюдала эту сцену с искренним удивлением. Похоже, такой ымчифобии она не видела ни разу.

– Решаем: едем или идем? – спросил Инзар.

– Едем, конечно! – и Эрли умоляюще захлопала длиннющими ресницами. – Я так устала! Смотрите, как раз четыре места осталось.

Катя мысленно сказала, уговаривая себя не трусить: "Они не кусаются. Они смирные. Здесь так принято. Если что, Ларре спасет"… и решилась.

– Ладно, едем.

– Вот и хорошо! – обрадовался Ларре и, деликатно подхватив ее под локоток, повлек к многоножке.

Вблизи зверюга производила впечатление весьма грозное. Больше всего она действительно напоминала кивсяка или какую-нибудь щитовку. Всё её тело покрывал разделённый на сегменты хитиновый панцирь – в клубах пыли он казался тёмно-серым, но теперь Катя увидела, что цвет этой своеобразной брони был чисто чёрным, может, даже чуть темнее. Понизу, там, где из-под панциря виднелись суставчатые лапы, хитин был тусклым, шероховатым, зато на спине и боках был отполирован до зеркального блеска.

Сине-зелёным отсвечивали глаза ымчи – блестящие полусферы размером с два Катиных кулака каждая. Ещё у него были три пары жвал, но их Катя предпочла не рассматривать.

Длинное тело "маршрутки" охватывала хлипкая на вид конструкция из дуг, планок и тросиков. Она крепилась к двойному гребню, начинавшемуся сразу за головой многоножки и проходвшему по семи сегментам.

– Залезай сюда, на подножку, – показал Ларре. – Держаться надо за эту скобу. Видишь, с каждого бока по четыре места. Я буду за тобой, а Инзар…

Однако на место перед Катей уже запрыгнула Эрли, а четвертое было занято каким-то аборигеном, поэтому Инзару пришлось обходить и устраиваться с другой стороны.

"Водитель маршрутки" сидел на своём месте – на загривке ымчи – с таким же отрешенным видом, как и недавно встреченный погонщик. Никаких поводьев или на крайний случай руля не наблюдалось. Катя присмотрелась и заметила, что при всей курчавой шевелюре и весьма внушительной бороде погонщика его левый висок тщательно выбрит и на нём золотится уже знакомый ей крохотный управляющий амулет.

– Держимся крепко, отправление! – громко предупредил водитель, и ымчи тронулся вперед. Ход у него оказался очень плавный, без рывков и толчков, Катя быстро приспособилась и, вцепившись в скобу, принялась обозревать окрестности.

Чи Зерет был обычным провинциальным городишком, с поправкой на вездесущую магию, конечно. Дома в основном двухэтажные, многоцветные, крыши не со скатами, а плоские или ступенчатые, засаженные декоративной зеленью… то есть рыженью, улицы достаточно широкие и прямые, маленькие площади с крохотными фонтанчиками… лавочки и магазинчики со всякой всячиной… пестро и разнообразно одетые люди идут по своим делам… пробегают, перебирая множеством лапок, ымчи – то с грузом, свисающим по бокам, то с всадниками…

Маршрутка обогнула по краю площадь побольше, центр которой украшала какая-то скульптура, и притормозила. Абориген спрыгнул, отдал что-то водителю и пошел к высокому – целых три этажа! – зданию с колоннами и фризами. Кате в этом здании почудилось нечто смутно знакомое – то ли картинка из учебника по истории древнего мира, то ли районный кинотеатр.

– Скоро уже приедем, – сообщил из-за спины Ларре. – Правда, еще надо будет немного пройти… надеюсь, нам дали правильный адрес.

Выцарапанный с такими усилиями адрес, к счастью, оказался правильным. Гостиница "Рассветный приют" была двухэтажной, с претензией на солидность. Фасад здания-каре сиял свеженькой росписью и привлекал яркими афишками "Низкие цены!" и "Уютные номера!", сводчатые въезды по обеим сторонам главного входа заманивали во внутренний двор.

Хозяин "Приюта" встретил первых постояльцев с неподдельной радостью, лично проводил до номеров на втором этаже и принес извинения за возможный шум днем.

– Это крыло уже готово, – объяснил он, – а в другом еще отделочные работы идут. Не успели к ярмарке закончить, второй муж моей супруги прихворнул.

– А ымчатник готов? – тут же спросил Ларре.

– Да-да, почтенный, мох уже постелили и корма завезли, уверяю, самые качественные! Ваши скакуны ни в чем не будут нуждаться… а где они, кстати?

– Пока на рынке.

– А-а, понятно. Вот сюда, прошу… устраивайтесь. Если пожелаете подкрепиться – внизу обеденный зал. Вторая жена второго мужа моей супруги – великолепная повариха!

– Непременно спустимся.

Заверив, что если у гостей возникнут какие-то пожелания, то их обязательно исполнят, хозяин удалился.

– Я запуталась, кто чей супруг, – пожаловалась Катя, когда его шаги затихли. – У вас тут что – многоженство? Или многомужие? Или как?

– Да кому как нравится, – пожал плечами Ларре. – Это личное дело каждого.

– Ух ты… то есть, если я, допустим, выйду тут замуж за Андрюшу, он потом может завести еще одну жену, я еще одного мужа – и это будет общая семья?

– Ну да.

Катя попыталась скрыть, что она несколько шокирована.

– Но это, наверное, не очень удобно…

– Почему? – удивился Ларре. – Хорошие люди сумеют найти общий язык и придти к соглашению. А с плохими зачем в брак вступать? Пошли по номерам, там Эрли и Инзар уже устраиваются вовсю.

Поскольку забронировано номеров было всего два, их поделили честно – для мальчиков и для девочек. Наскоро помывшись, компания собралась в обеденном зале и потребовала нормальный ужин, потому как овощных чипсов и тоника совершенно не хотелось – надоели за день.

Официант (наскоро мобилизованный юный родич то ли второй жены, то ли второго мужа – Катя так и не разобралась, кому он кем приходится) уже через пять минут притащил большущий поднос, на котором стояло несколько посудин с образцами местной кулинарии.

Ловко сгрузил всё на стол, поставил перед каждым прямоугольные слегка вогнутые тарелки чёрного цвета, рядом на салфеточках разложил столовые приборы и, на всякий случай поинтересовавшись, не надо ли гостям ещё чего, ускакал на кухню – поболтать с поварихой.

– Надеюсь, это не ымчи, – заметила Катя, придвигая к себе тарелку. – Хотя сейчас, наверное, я бы и ымчи съела… А что это вы так на меня смотрите?

И вот тут, поедая салатик, овощное рагу, запеканку из корнеплодов и фруктовый пирог на десерт, Катя наконец-то узнала, что местная живность, равно как и местная растительность, для людей в качестве еды ядовита. Когда-то давно первые переселенцы-маги смогли частично изменить флору, добавить некоторым видам съедобность, а вот с фауной не вышло.

– Как изменили? – живо заинтересовалась Катя, в которой снова проснулась примерная студентка агрофака. – Межвидовое скрещивание? Управляемые мутации и направленная селекция? Или генная инженерия?

Ларре пожал плечами:

– Понятия не имею, этот вид преобразований я не изучал…

Внимательно прислушивавшаяся Эрли хотела было что-то сказать, уже и рот раскрыла, но почему-то передумала и снова уткнулась в тарелку.

– А вот тарелка как раз из панциря ымчи, – мимоходом заметил Инзар.

– Вы что, с них шкурки снимаете? – возмутилась Катя, чтобы быстрее отвлечь мысли от того, что в этой "шкурке" ей хавчик принесли.

– Нет, сама слезает во время линьки, – сказал Ларре. – Когда они начинают всем табуном линять… у-у, как вспомню – так вздрогну! Страшное дело, целыми сутками ни поесть, ни присесть. Они ж мягонькие после линьки и дурные, надо следить, чтобы не покалечились… и кормить постоянно.

– Когда он так садится на своего любимого ымчика и вспоминает тяжелое степное детство – может до утра болтать, – пояснил Инзар. – Все, молодежь! Спать пора, на завтра дел много!

– Вот же командир боевой группы, – буркнул Ларре, – сам-то ненамного старше меня… но вообще-то ты прав. Пошли, народ, по постелькам.

В номере Катя с некоторой завистью пронаблюдала, как Эрли извлекает из рюкзака упитанную косметичку.

Та заметила и добросердечно предложила:

– Кремом поделиться? А то от этих переходов кожа так сохнет!

Катя радостно согласилась и с удовольствием намазалась нежным кремом с приятным травяным запахом, а Эрли, капнув на спонжик ароматное масло, принялась полировать розовые ноготки безупречно овальной формы.

– Слушай, – как бы между прочим поинтересовалась Эрли, – тебе из наших мальчиков какой больше нравится?

– Да они оба нормальные ребята, – рассеянно ответила Катя, не совсем верно поняв вопрос.

– Тогда, если тебе все равно, я, пожалуй, возьмусь за Инзара. Нравятся мне такие суровые мужчины. А ты бы тоже не терялась. Этот великий степной маг смотрит на тебя с интересом, сразу заметно.

Катя чуть баночку с кремом не уронила.

– Что, правда? Вот забавно… нет, он очень славный, но у меня же есть Андрюша…

Эрли, которую по дороге уже ввели в курс дела, что Катя ищет потерянного друга, повела плечом:

– Ну, смотри сама. Хотя я бы случай не упускала. Еще неизвестно, когда найдется твой друг и найдется ли вообще.

– Найдется, – с преувеличенной уверенностью в голосе сказала Катя. – Спасибо за крем. Я спать.

Она улеглась носом к стене, завернулась в одеяло и, уже задремывая, вспомнила про гадание, о котором рассказывала тетя Таня. Не сказать, чтобы Катя сильно верила в гадания и приметы, но на всякий случай прошептала "Сплю на новом месте, приснись жених невесте"… и через пять минут уснула с мыслями о том, как она найдет Андрюшу, как он ей обрадуется и как Ларре сделает тоннель между мирами, чтобы можно было вернуться домой или хотя бы подать тете Тане весточку о себе.

Тем временем в соседней комнате шёл похожий разговор.

– А знаешь, Ри нормальная девчонка оказалась. Я думал, проблем будет больше, – заметил Инзар. – Не ноет, идет без капризов, ест, что дают. И на мордочку очень даже ничего. Ты бы к ней пригляделся.

– Сам приглядывайся, – буркнул Ларре. – У неё ж через слово этот… Анд Рюша. Вот просто интересно уже найти его да глянуть на такое совершенство во всех отношениях.

– Мы же оба понимаем, что вероятность найти его живым почти нулевая.

– К сожалению, да. Только ей об этом не говори.

– Разумеется. А пригляжусь я к малютке Эрли.

– Понравилась?

– Врет.

– С чего ты взял?

– Снаряга слишком хороша для бродячей артистки. Ходит как лесовичка, а говорит, что горянка. Строит из себя простушку, но явно поняла термины, которые употребляла Риона. И сразу подметила ее проколы.

– Действительно, подозрительная особа… – озадаченно сказал Ларре. – Ты прав, надо к ней присмотреться.

Несмотря на усталость после похода, проснулись все рано (правда, в основном благодаря усилиям Инзара) и, уничтожив необыкновенно вкусный завтрак, начали реализовывать план.

Инзар испарился первым, сказав, что должен забрать свою живность и кое-какие вещички, которые оставлял тут на хранение "одному приятелю", и пообещав к обеду вернуться в отель.

– Думку не забудь, – предупредил он Ларре перед уходом. – Эрли, умеешь с такой штукой обращаться?

– Конечно, умею, – бодро ответила Эрли, и сразу же, словно спохватившись, добавила: – У моей… подружки такая есть.

– Тогда бери мою, если что – свяжетесь с Ларре.

– А к чему такие сложности? – поинтересовалсь Катя.

– По дороге расскажу. Пошли, девочки.

И действительно прочел в пути небольшую лекцию, о том, что думка (которая на самом деле называлась "парный ментальный коммуникатор") – недавно появившееся изобретение, до ума еще не доведенное и потому действующее только на близком расстоянии. Правда, маги из Альвего обещают в скором времени и дальность увеличить, и сделать так, чтобы можно было связываться не с одним собеседником, а с любым, у кого есть думка. Пока-то они не очень распространенные и дорогие, но перспективы на будущее хорошие.

Для начала путешественники отправились в ближайшее отделение местного варианта "Сбербанка", где Ларре поприветствовали как уважаемого клиента. Ларре получил переведенные братом денежки, а затем оформил и вручил Кате магический аналог банковской карточки – прозрачную пластинку цвета янтаря размером в пол-ладони, внутри которой вился замысловатый золотой узор. Кате немного неловко было брать деньги у Ларре, но он уверил, что, во-первых, он вполне может себе это позволить, а во-вторых, она спокойно может считать эти деньги не благотворительностью, а компенсацией морального и материального вреда от его эксперимента.

Потом Ларре попросил Эрли помочь Кате с покупками, а сам отправился на рынок, где продавали ымчи, тоже пообещав вернуться к обеду.

Катя с большим интересом пошаталась бы по местным бутикам… но, увы, Эрли решительно повела ее в магазин туристического снаряжения. Оказывается, она уже предусмотрительно навела справки у хозяина отеля, где какие торговые точки.

По раннему времени магазин был еще пуст, а молодой продавец откровенно дремал. Впрочем, при виде покупательниц он мгновенно проснулся.

– Что нам… точнее, тебе надо? – вопросила Катю добровольная помощница, обводя хищным взглядом заполненные яркой одеждой стеллажи и стойки, и сама же ответила: – Практически всё! Значит, начнем с главного – белья.

– Может, с обуви?.. – робко поинтересовалась Катя.

– И это тоже. Но белье надо подобрать особо – чтобы нигде не давило, не терло… – Эрли как бы невзначай кинула взгляд в настенное зеркало, расправила плечи, так что ее зеленая кофта весьма сильно натянулась спереди, от чего молодой продавец закраснелся. – Знаешь, как в дороге достают такие мелочи! Три смены белья, две пары штанов, три кофточки, свитерок, курточка, плащ…

– Не многовато?

– Так ты ж не на себе потащишь… вьючные сумки для ымчи... А, нет, их не надо, Ларре обещал сам купить. Милейший, можно вас? Ау!

Эрли помахала рукой. Продавец, зачарованно любовавшийся ее изящной жестикуляцией, опомнился.

– Да-да, слушаю вас.

– Я пока посмотрю ваши каталоги, а вы подберите девушке хорошие ботинки для долгой дороги, будьте добры. Чтобы легкие, но прочные. Модели от Цас Каамо есть?

Судя по тому, как заметался продавец, Цас Каамо – это было нечто весьма шикарное, сегмента лакшери.

– Давай-ка сюда… – Эрли потянула Катю в сторону конторки с разложенными тонкими бело-золотистыми пластинками из чего-то вроде жесткого пластика, ткнула в одну пальцем – и над поверхностью возникло объемное изображение барышни в симпатичном брючном костюме. – Как тебе этот?.. Или вот этот?

Потом Катя примеряла кучу отобранных Эрли вещей, а та придирчиво расспрашивала об ощущениях – не тесно ли, не слишком ли свободно. Заодно прикупила и себе какие-то необходимые мелочи, вроде новой повязки-респиратора от дорожной пыли.

– Мне, знаешь ли, надо голос беречь, – пояснила она. – Хриплая и кашляющая певица – неэстетично.

Потом была ещё одна куча – всяких жизненно необходимых мелочей, включая носовые платки, носки, перчатки…

Покупки Эрли велела упаковать и отправить в отель. Катя даже немного позавидовала той непринужденной уверенности, с которой Эрли отдавала распоряжения, и подумала, что по манере поведения ее новая приятельница не слишком похожа на бедную бродячую певичку.

– Теперь еще в аптеку надо завернуть, – сказала уже на улице Эрли, провожаемая влюбленным взглядом продавца. Судя по его физиономии, девушки сделали ему потрясающую выручку.

– Кстати об аптеке… – чуть застеснялась Катя. – А предметы… м-м… интимной гигиены у вас там водятся?

– Так за ними и идем, – кивнула Эрли.

Местные "предметы" привели Катю в недоумение.

– Это что? – спросила она, вертя в руках пару полупрозрачных конвертиков с листочками телесного цвета, покрытыми тонкой золотой вязью.

– Ой, извини, все время забываю, что ты издалека и многого не знаешь. Хотя это же какая глушь должна быть? Другой материк?.. Ладно, не мое дело. Смотри: берешь листок, клеишь на кожу, где не очень мешать будет и незаметно – и на три декады полностью свободна от всяких неожиданностей и ожиданностей тоже. Где-то за дня четыре до того, как действие закончится, начнет бледнеть и желтеть, а как полностью разрядится – наоборот, станет оранжевым. Тогда выкидываешь и лепишь новый. Хотя этой штукой больше десяти декад подряд пользоваться не рекомендуют, но, надеюсь, ваше путешествие завершится раньше.

– Ух ты, какая красотень! – восхитилась Катя. – Спасибо!

– Не стоит благодарности. Бери вон ту походную аптечку, там хороший набор, – указала Эрли.

– А надо? У ребят есть по комплекту.

– Вот именно – у ребят. А должна быть у каждого своя. Мало ли, вдруг ты попадешь в неприятности как раз тогда, когда их не будет рядом, – наставительно сказала Эрли. – Бери-бери.

Затарившись по полной, направились было к отелю, но тут Эрли на глаза попался ещё один магазин.

– Ха, вот и сюда заглянем!

Заглянув, Катя подумала, что сейчас у неё в прямом смысле разбегутся глаза. Один мгновенно прикипел к тёмно-бордовому платью, висевшему слева от входа, а другой принялся восхищенно обшаривать ряды справа.

– Неплохой выбор для провинции, – снисходительно заметила Эрли.

Тут к потенциальным покупательницам подлетели две девицы – явные продавцы-консультанты – и без особой надежды поинтересовались:

– Почтеннейшим что-нибудь показать?

– А… Э-э… Да… Нет… – как-то растерялась Катя, собрав глаза в кучку. Вроде и хотелось тут всё-всё перемерить да пересмотреть, но зачем? Не в туфлях же на шпильках и в вечернем платье по лесам шляться! И она обернулась за помощью к Эрли: – А что тебе тут надо?

– Мне ничего, есть пара платьев для выступлений – хватит. А вот тебе…

– Мне? Зачем?!

– Когда найдёшь своего Анд Рюшу, это надо будет как следует отпраздновать. А ты же не будешь на празднике перед ним в дорожной одежде и пыльных ботинках красоваться? Надо что-то красивое, эффектное… такое тонкое, струящееся… И непременно в пол! – тут Эрли как-то хитро улыбнулась и добавила: – Чтобы ботинки не видно было! Так что выбирай. Только не это бордовое, фи, такой фасон уже три сезона как из моды вышел.

Глава 3

Главной достопримечательностью Чи Зерета является украшающая центральную площадь статуя высокочтимого основателя города. Впрочем, она является и единственной достопримечательностью.

("Путеводитель по окраинам Шу Лаанти", том 3)

На маленькой площади перед отелем было ымчачно. Четыре огроменные (как показалось Кате) многоножки возлежали перед центральным входом, свернувшись черными спиралями.

На ступеньке с довольным видом возвышался Ларре.

– А что ты их тут держишь? – удивилась Эрли. – Вроде бы при отеле есть ымчатник?

– Хозяин попросил, – ухмыльнулся Ларре. – Чтобы видели, как у него постояльцев много.

– Рекламная акция, – понимающе кивнула Катя. – Кстати, Андрюша под это дело вытребовал бы скидку. Хотя бы на обед.

Ухмылка Ларре увяла, зато Эрли одобрительно кивнула:

– Деловой подход, поддерживаю.

– И акция, кажется, успешная, – сказала Катя. – Вон ещё какая-то компания сюда едет.

Эрли обернулась и скуксилась.

– Ну, во-от… так и знала…

– Недоброжелатели? – насторожился Ларре, с подозрением уставясь на группу из пяти всадников.

– Наоборот, доброжелатели! Сейчас начнут добра желать, стыдить и усовещать, – кисло и непонятно пробурчала Эрли.

Посередь площади всадники остановились, спешились и приблизились.

– Почтительно приветствуем высокочтимую Эрль Арлиин, – торжественным голосом сказал серьезного вида мужчина, что шел первым, – видимо, главный в этой ватаге.

"Вот это делегация! – подумала Катя. – А ведь чувствовала я, что с этой Эрли что-то не так!"

– И вам привет, почтенные, – ответствовала Эрли тоном, который явно давал понять, что она с большим удовольствием послала бы новоприбывших куда подальше. – Дайте догадаюсь – папенька волнуется?..

– Высокочтимейший правитель Эрль Лемгир очень волнуется, – с укором сказал глава делегации. – Его высокочтимые супруги, ваши матушки, страшно волнуются. Ваши почтенные сестра и братья безмерно волнуются. Весь Большой дом…

– Поняла я, поняла! Я же три сообщения посылала, что со мной все в порядке!

– Даже три сообщения не заменят вашего присутствия на торжественной церемонии…

Эрли громко застонала.

– Вот без меня никак? Я на этих церемониях исключительно для красоты нужна!

– Так, – сказал глава делегации, внезапно переходя с высокого стиля на обычный. – Возвращаетесь или нет? Если нет – что папе передать?

– Что у меня все хорошо. И пусть не переживает, замуж за этого… этого… короеда облезлого не собираюсь.

– Вы, так понимаю, расстались?

– К счастью, да. И давайте мы с вами тоже расстанемся. И так всю легенду мне испортили… – Эрли покосилась на слушавших с разинутыми ртами Катю и Ларре и как-то незаметно образовавшегося рядом Инзара, который удивленным вовсе не выглядел.

Уличенный в нарушении конспирации глава делегации махнул рукой

– Ладно, приказа запихнуть вас в мешок и доставить домой у меня не было, так что делайте как считаете нужным. А мы с товарищами, пожалуй, переночуем тут. Надеюсь, пара свободных номеров найдётся?

В ту же секунду из-за двери вылетел радостный хозяин.

– Конечно, найдется! – вскричал он. – Самые лучшие номера для почтенных гостей! Лучшие мшаники для ваших ымчи! И, заметьте, за весьма умеренную плату!

Катя подтолкнула Ларре локтем и хихикнула:

– Вот сейчас самый удобный момент скидку требовать! Если бы не мы – таких гостей бы у него не случилось.

Едва довольный хозяин увёл делегацию, Эрли не долго думая уселась прямо на спину ближайшего ымчи.

– Ну да, да, я не просто странствующая певица, – сказала она в ответ на обиженно-вопросительное молчание своих спутников. – Эрль Арлиин из Чи Дэифарры, старшая дочь правителя Лесного Края Эрль Лемгира, приятно познакомиться.

Дальше, не дожидаясь вопросов, она с какой-то горькой самоиронией рассказала о своём увлечении группой "Тывьи трели" и особенно её фронтменом. Когда группа приехала на гастроли в Чи Дэифарру по приглашению братьев и сестры Эрли, она была на седьмом небе от счастья. Каждый день бегала на их концерты, тусила с ними после и в конце концов решила отправиться с ними – так как неплохо пела, а фронтмен не скупился на комплименты и уверял, что с её талантами она просто создана для сцены.

– Сейчас даже вспоминать противно, как я этой болтовне верила. Но как только этот листогрыз лохматый понял, что ради его красивых глазок я не собираюсь грести из папиной казны ему денежки обеими руками, так сразу оказалось, что и голоса у меня нет, и двигаюсь как плодожорка перед кладкой… В общем, я на них плюнула и решила проверить на практике, есть ли у меня голос. Вот, с тех пор брожу где придётся. Уже в нескольких сёлах пела и в городке одном… – Тут Эрли вздёрнула подбородок с гордостью пятилетней девочки, только что самостоятельно завязавшей шнурки: – Людям понравилось!

Катя, Ларре и Инзар, молча выслушав сей трагический монолог, обменялись понимающими взглядами и дружно сочувственно вздохнули.

– Поня-атно… – протянул Ларре. И сразу же перешёл на деловой тон: – Ну, посидели и хватит. Живность покормить надо…

– Нас тоже надо, – заметил Инзар. – Обед закажу.

– А я покупки разберу, – добавила Катя.

– То есть… вам как бы всё равно, да? – уточнила Эрли недоверчиво.

– Конечно, не все равно! – утешила ее Катя. – Нам очень жаль, что этот твой фронтмен оказался таким корыстным листогрызом. Но ты все равно молодец и непременно добьешься успеха.

– Да я не в том смысле.

– Если ты опасаешься, что мы к тебе начнем по-другому относиться, то зря, – сказал Инзар, а Ларре заверил:

– И твоих денег нам уж точно не надо!

– Вот и замечательно! – Эрли искренне обрадовалась. – А то надоело одной бродить, не по мне это… Я бы хотела и дальше с вами поехать, если вы не против, – тут она бросила томный взгляд на Инзара, – но опасалась, вдруг вы обиделись, что я вас обманывала.

– Ничуть, – ответил за всех Ларре. – Слезай с ымчи, отведу их, покормлю… А, да! Забыл сказать! Я же, пока на рынке торговался, с одним караванщиком пообщался, так что завтра с утра уже выдвигаемся к Альвего.

– Ура! – возликовала Катя. – Это отлично! Чем скорее разберемся, куда могло занести Андрюшу, тем лучше.

– И опять Анд Рюша… – прошипел Ларре сквозь зубы, уводя ымчи в сторону ымчатника во внутреннем дворе гостиницы.

В номере Катя еще раз утешила Эрли и, спонтанно преисполнившись к ней доверия, рискнула рассказать про обстоятельства своего появления в этом мире. Эрли ей горячо – со всеми подобающими ахами и охами – посочувствовала, в отличие от двух толстокожих мужиков, которые столь трагичное для бедной попаданки событие восприняли как-то буднично и сразу начали решать практические вопросы. Все-таки хорошо, когда есть подружка!

– Теперь понятно, почему ты настолько… светленькая, – сказала Эрли. – И кожа, и волосы такие у нас большая редкость, а серых глаз я вообще никогда раньше не видела. Даже думала поспрашивать, не магическая ли коррекция, но потом решила, что это бестактно.

Катя, долгое время помышлявшая перекраситься в жгучую брюнетку, но так почему-то и не решившаяся, впервые от души порадовалась своей непримечательной в родном мире светлорусости.

Девушки посидели еще, поболтали… а потом спохватились, что покупки сами не распакуются и в дорожные сумки не запрыгнут.

Катя бросила в чистилку свои рабочие штаны с футболкой и призадумалась, какую из свежекупленных кофточек надеть. Одна была серо-синяя с вышитыми на ней оранжевыми треугольничками, другая – небесно-зелёная в лиловую и лимонно-жёлтую полоску. Сочетание цветов Кате казалось вырвиглазным, но Эрли заверила, что это самый писк. Катя припомнила, как были одеты встреченные ею местные жители, и вынуждена была признать, что "писк" еще довольно скромный. Штаны, к счастью, были спокойно-индигового цвета, до боли напоминающего любимые джинсики, оставшиеся в другом мире. Украшали их мелкие золотые заклепки и накладки. Катя, уже начавая немного разбираться в местных реалиях, сообразила, что это неспроста, и сразу поинтересовалась у Эрли, какие функции они выполняют. Та охотно объяснила, что это регулировка температуры и самоочистка.

– Ри, ты помнишь, что во сне видела? – неожиданно спросила Эрли.

– Более-менее. А что?

– Да ты полночи отмахивалась и бурчала "Кыш! Брысь!".

– Ымчи видела, – призналась Катя. – Большого и наглого. Все хотел меня усами пощекотать.

Эрли засмеялась.

– Это хорошая примета перед дорогой.

Под вечер, когда все вещи на завтра были собраны, уложены, уложены ещё раз, уложены опять – на этот раз как надо, вся компания спустилась в обеденный зал. Эрли к выходу надела длинное закрытое платье и захватила футляр с загадочной цурулой.

Ларре при виде Кати в полном новом прикиде округлил глаза, сказал: "Ого!", обвел ее восхищенным взглядом – от волос, красиво подобранных с помощью одолженных у Эрли заколок, до высоких ботинок от Цас Каамо – и продолжил: "О-о!..". Катя, как ни странно, поняла все и не удержалась от удовлетворенной улыбки.

В зале уже собралось некоторое количество народу. Были там и другие обитатели отеля (рекламная акция оказалась удачной), и семейство хозяина – дородная матрона и ее второй муж в сопровождении тощей как жердь дочки и двух мальчуганов. Потом как бы между делом в уголке нарисовались посланцы правителя Лесного Края – все пятеро. Уселись тесным кружочком и сделали вид, что кушанья на столе занимают их гораздо больше, чем выступление Эрли.

Хозяин заранее освободил немного места в дальнем конце зала, где теперь одиноко возвышался стул. Эрли прошла к нему, но садиться не стала, изящно поставила ножку на сиденье (скромное платье оказалось с разрезом гораздо выше середины бедра), водрузила на колено свой музыкальный инструмент, по форме напомнивший Кате лиру – но без струн, перебрала между его изгибами пальчиками, извлекая звук как бы прямо из воздуха, объявила: "Баллада о рассвете! Исполняется впервые… мной", послала призывный взгляд Инзару – и запела.

Голос у неё был действительно очень хороший, пела она выразительно, играла с душой, но Катя никак не могла отделаться от мысли: "Я в другом мире, вместо электричества – магия, вместо лошадей – гусеницы, вместо котлет – силос, но попса – такая же!!!"

А на следующее утро Катю ждало новое испытание – верховая езда на многоножке. Для освоения нового вида транспорта они с Ларре отправились в ымчатник заранее.

Почти весь просторный внутренний двор гостиницы был расчерчен дорожками на прямоугольники, из них примерно половина уже была покрыта толстым слоем пушистого густого мха цвета спелого апельсина, остальные деловито застилала и чем-то спрыскивала бригада рабочих. Видимо, это и были мшаники, высоким качеством которых завлекал постояльцев хозяин.

Тощая хозяйская дочка стреляла в рабочих глазками и одновременно присматривала за стайкой подростков (скорее всего, тоже членов гостиничного клана), таскавших бадейки с какой-то мелкорубленой травой возлежащим на мхах многоножкам.

– Наши вон там, – показал Ларре. – Видишь четыре синих флажка с номерами?.. Твой третий. Он, конечно, немолодой уже, зато смирный и послушный. Иди, знакомься.

– А ты со мной не пойдешь?!

– Да мне надо спросить кое-что, – пояснил Ларре и направился к хозяйской дочке.

"Ну и как это называется? – сердито подумала Катя. ­– Бросил в самый ответственный момент!"

Впрочем, она уже была морально немного подготовлена прошлой поездкой на маршрутном ымчи, а потому смело (с виду) направилась по дорожке к выделенному ей "скакуну".

Скакун приветливо пошевелил четырьмя усами и тремя парами жвал. Смелости у Кати поубавилось.

– Хороший кивсячок, хороший, – заискивающе проговорила она. – Симпатичная такая мокричка… давай знакомиться, я – Катя… то есть Катриона. А ты… о, знаю! Я назову тебя Плотва!

Тут подошел посмеивающийся Ларре.

– Что, уже нашли общий язык? Это радует. Вот, держи управлялку. Помочь приклеить?

– Н-ну приклей, – и Катя, вспомнив ужимки Эрли, захлопала ресничками, изящным жестом отвела волосы с виска и чуть наклонила голову.

Ларре слегка засмущался, но всё же аккуратно приклеил. В виске сразу довольно противно защекотало, как будто в кожу стали ввинчиваться тоненькие усики. Катя поморщилась.

– Ничего-ничего, это нормально, – правильно понял ее мимику Ларре. – Главное, не забудь, что отлеплять надо не резко, а потихоньку. Теперь сконцентрируйся и мысленно позови его по имени.

"Плотва-а… – старательно помыслила Катя, надеясь, что делает это правильно. – Плотва, ко мне!"

"Симпатичная мокричка" отвлеклась от бадейки с силосом и вполне послушно заперебирала лапками в Катину сторону.

– Получилось!!! – возликовала Катя.

– Прекрасно! Ты прирожденный ымчак, – похвалил Ларре. – Теперь прикажи пройти направо… вернуться…

Катя аж запыхтела от усиленного мысленья.

– Не напрягайся так, – засмеялся Ларре. – Они все хорошо выезжены, я ведь в них разбираюсь и непослушных бы не купил. Хотя, надо сказать, выбирать было особо и не из кого. На ярмарку обычно грузовиков пригоняют, верховых мало. Сейчас закреплю чехол – и можно забираться в седло.

Собственно говоря, седло в привычном для Кати смысле отсутствовало. В первый раз было не до придирчивых разглядываний, а теперь Катя наконец смогла изучить во всех подробностях причудливое образование на спине ымчи.

Панцирь скакуна был гладким и ровным, лишь на сегменте за головой наблюдалась небольшая выемка, а сразу за ней – вырост, похожий на лепесток цветка. Всё вместе представляло собой весьма удобное сиденье.

– Это у них от природы так? – спросила любознательная Катя, пока Ларре застилал в углубление и закреплял толстое стеганое покрывало.

– Седло? Да нет, когда третий раз линяют, мастера-седельщики формируют, пока панцирь мягкий. Это верховые, видишь, у них всего четыре шипа за седлом, чтобы дорожные сумки не соскальзывали. А у вьючных по-другому, целый гребень по спине. Вот будем в караване ехать – увидишь.

– И, конечно, он уже читает лекцию об ымчи, – иронично заметил незаметно приблизившийся Инзар, не хуже ымчи навьюченный багажом компании. – Самый милый предмет для разговора с симпатичной девушкой.

– Мне интересно, – честно призналась Катя. – Я, правда, не на зооинженерном, а на аграрном учусь, но всё равно.

– Давно хотела спросить, – оживилась Эрли, которая подошла вслед за Инзаром, – ты в лесоводстве смыслишь?

– Ну, не слишком. Лекции были, но мало.

– Это не страшно. Вот приедешь потом ко мне в гости, заодно к лекциям и практику подтянешь, – пообещала Эрли. – И расскажешь, что у вас и как. Опыт из иного мира может нам пригодиться.

– С удовольствием приеду, но только когда Андрюшу найдем, – согласилась Катя. – Ты же его тоже пригласишь, правда?

Спутники переглянулись.

– Приглашу, – пообещала Эрли и повернулась к Инзару, который вьючил ымчи. – Инзар, не мог бы ты мне помочь? Приклей, пожалуйста, управлялку, а то одной рукой волосы держать неудобно, – и она послала ему выразительный взгляд, встряхнув темной шелковистой гривой.

– А ты, лапушка, собери снова волосы в хвост или заплети, – посоветовал Инзар с самым невинным видом. – Запылятся же в дороге, запутаются – стричься придется.

Эрли фыркнула, обиженно надула губы и повернулась к ымчи.

– Который мой?

Тут же один из ымчи, словно поняв вопрос, подбежал к ней и свернулся вокруг.

– А вот этот, на котором ты вчера как раз сидела, – сказал Ларре, и Катя поразилась, как он их различает. Они же все одинаковые на вид!

– Ну хоть кому-то здесь, – тихо пробормотала Эрли, – понравилась моя пятая точка…

Катя, следуя указаниями Ларре и показанному им примеру, водрузилась в седло. Как оказалось, сидеть было практически так же удобно, как в Андрюшиной "бэхе".

– Как бы мне его назвать? – тем временем озадачилась Эрли, почёсывая своего ымчи за усиками. – Шустрик?.. Черныш?.. Усатик?..

Ымчи прижал усики и недовольно щёлкнул жвалами. Пока только верхней парой.

– Васька, – подсказала Катя и только потом сообразила, что юмора тут не поймут.

И действительно.

– Ва-а-аська, – почти пропела Эрли восхищённо и трепетно. – Какое прекрасное нежное имя…

Против этого не возражал даже ымчи.

– Девчонки, слушайте сюда, – сказал Инзар, извлекая из сумки два полупрозрачных цилиндрика с ладонь длиной.

– О, это нам? – Эрли, в отличие от Кати, сразу узнала предметы. – Прекрасная идея!

– Ага, значит, тебя учить пользоваться не надо…

Эрли мгновенно скисла, а Инзар мстительно отвернулся от неё, переключив всё внимание на Катю.

Таинственные предметы оказались почти полными аналогами шокеров – только магическими. Инзар показал, как правильно держать, как регулировать силу разряда и где кнопка "Вкл.", которая, по счастью, совпадала с кнопкой "Выкл.".

Катя поблагодарила наставника и, покосившись на слегка заскучавшего Ларре, выразила глубокое сожаление, что такого полезного предмета у нее не было раньше – когда некоторые тянули к ней свои шаловливые манипуляторы.

Ларре фыркнул и надменно сообщил, что он – маг, а потому легко блокирует воздействие подобных игрушек.

Инзар невозмутимо тут же предложил потренироваться: Кате – шокировать, а Ларре – блокировать.

Ларре отпарировал, что в его планы не входят магические потасовки в ымчатниках. Мол, скакуны могут занервничать.

Эрли тихо захихикала.

– Ну что? – спросил Инзар, погладил своего скакуна (в отличие от свежекупленных гладко-черных, этот был неброско разрисован песочно-желтыми абстрактными узорами, почему-то напомнившими Кате "пиксельный камуфляж") и ловко запрыгнул в седло. Эрли, поняв, что помощи в посадке от него тоже не дождется, сердито забралась самостоятельно. – Трогаемся?

– Да, пора уже, – сказал Ларре. – А то караван нас ждать не будет.

И они дружно тронулись.

Местом сбора каравана была небольшая площадь за городом. Когда квартет подъехал, там уже топталось штук сорок навьюченных ымчи и десяток людей. Все они были в пестрой дорожной одежде и уже успели надеть очки и респираторы. Один из них – Ларре пояснил, что это главный караванщик, – выделялся странным головным убором, напоминавшим усики ымчи, только позолоченные. Собственно, только этим он и отличался от всех остальных.

– Последняя проверка, – скомандовал он. – Пассажиры все собрались? Занимайте места, приготовьте билеты!

Пассажиры загомонили и, столпившись возле караванщика, зачем-то начали закатывать рукава и совать ему руки под нос. Катя только рот раскрыла – спросить, что это за флэшмоб такой, как Ларре спохватился:

– У вас же меток нет! Быстрей!

И он достал из кармана три листочка с какими-то золотыми иероглифами. Два отдал Инзару и Эрли, а потом взял Катю за руку и приложил листочек к её запястью. Затем листочек убрал. Иероглиф остался на коже.

– Слушай, – сказала Катя, разглядывая новое "украшение", – может, ты все-таки будешь предупреждать и объяснять, что ты со мной такое делаешь? А то сначала вытащил в чужой мир, потом в мозгах покопошился, на мокрицу усадил, теперь тату приляпал… Это что?

– Билет я отмечаю, – пояснил Ларре, остальную часть тирады благоразумно пропустив мимо ушей. – Это метка – подтверждение, что проезд оплачен.

– А, понятно. Слушай, а зачем нам вообще этот караван? У вас так опасно на дорогах, что ли?

– Да нет… скорее, скучно. Когда сам едешь, всё время за ымчи следить надо, а так – передал часть управления караванщику, и хоть всю дорогу читай или спи.

– А ещё караванщик договаривается об остановках в пути, не нужно самим искать ночлег и хавчик, – подключился к беседе Инзар. – В общем, берёт на себя всякие бытовые мелочи, о которых нам, почтенным путешественникам, лень думать.

После ещё нескольких минут суеты билеты были проверены, ымчи пересчитаны и выстроены в колонну, и караван наконец-то отправился в путь.

Глава 4

Н.Т., второй муж второй жены Д.С., почтенного хозяина караван-сарая, не сошелся во мнениях с Ш.Л., одним из уважаемых караванщков, и применил неадекватные аргументы, нанеся ему легкие телесные повреждения. Помощник караванщика З.З. вступился за Ш.Л. и нанес легкие телесные повреждения обоим собрачникам и второй жене, которая стала их разнимать. И тут вмешалась С.Н., первая жена почтенного хозяина караван-сарая, вооруженная сковородой и пакетом со специями…

(Из утреннего выпуска Службы новостей)

К некоторому Катиному разочарованию (а также большому облегчению) путешествие на многоножке в составе каравана оказалось столь же прозаично и буднично, как поездка на междугороднем автобусе. Ымчи не слишком быстро и не слишком медленно трюхали длинной цепочкой по дороге, ориентируясь на золотые усики, маячившие впереди, а вокруг сменялись довольно однообразные сельскохозяйственные пейзажи: поля, луга, сады, луга, сады, поля, поля, луга, разделенные живыми изгородями… Иногда попадались деревушки, жители которых провожали караван равнодушными взглядами, не отвлекаясь от своих дел.

На трассе было оживленно: в обоих направлениях двигались и караваны, и отдельные всадники, но как только отошли на достаточное расстояние от города, дорога стала посвободнее, так что можно уже было не соблюдать чёткий строй, поэтому путешественники стали присматриваться друг к другу.

За несколько часов все, как соседи по купе, успели перезнакомиться, разве что не стали не слезая с ымчи водку пьянствовать, заедая курицей и сваренными вкрутую яйцами. Кроме караванщика и его помощника были ещё четверо торговцев, которым и принадлежали грузовые ымчи, и пять таких же, как компания, путников: молодые супруги (крепкий парень и угловатая барышня, завернутая в дорожный плащ с капюшоном так, что торчал только кончик носа, украшенный крупной родинкой, да и тот быстро спрятался под респиратором), пара туристов из Чи Туанна и солидный командированный оттуда же. Обилие незнакомых имен, правда, плохо задержалось у Кати в памяти, и она решила при необходимости обходиться только обтекаемыми "уважаемый" и "почтенный".

День прошел без приключений, ведь не считать же таковыми пару коротких остановок в придорожных забегаловках – поесть, умыться и размять ноги. Катя от нечего делать хотела было раскрутить Ларре на экскурс в историю, но спохватилась, что ее неосведомленность в элементарных вещах будет выглядеть подозрительно, и предалась созерцанию. Эрли старательно, но безуспешно пыталась флиртовать с Инзаром. Впрочем, отчаявшись развеять его мрачность, она из вредности переключилась на торговцев, которым внимание очаровательной девушки весьма польстило.

На ночь остановились в большом караван-сарае. Здание было внушительных размеров и невменяемой планировки, в которой только с большим трудом угадывалось изначальное каре. Изнутри оно больше походило на улей, к которому по мере необходимости пристраивались всё новые секции. К одной из таких секций, расположенной на втором этаже, караванщик – почтенный Моур Камму – и привёл всех путников. За непрезентабельного вида дверью обнаружился длинный коридор, по обе стороны от которого были небольшие комнатки: в них влезали разве что узкая кровать, вешалка да крохотный столик. Впрочем, для путешественников, останавливающихся на одну ночь, этого вполне хватало. Караванщик раздал ключики от номеров и вместе с помощником куда-то испарился.

После ужина – традиционных фруктово-овощных рагу, салатов и запеканок в панцирных тарелках – квартет намотал пару кругов вокруг караван-сарая, но ничего, кроме множества мелких магазинчиков с разной ерундой и сувенирами для проезжающих, не обнаружил.

Решено было отправляться по комнатам и использовать оставшееся время по назначению – для крепкого здорового сна. Впрочем, Ларре решил проведать – всего на минуточку! – ымчи и проверить, накормлены ли, протерли ли каравансарайные служители панцири чистящими тряпочками и все в том же духе. С ним увязался и Инзар, видимо, опасаясь, что Эрли воспользуется случаем и снова возьмется за его соблазнение.

Правда, Эрли не выглядела особо этим расстроенной. Катя не утерпела и, пока поднимались по узкой и довольно крутой лесенке, спросила:

– А Инзар тебе действительно нравится?

– Нравится, но не настолько, чтобы голову потерять. Это я просто так, чтобы навыки не забывать и не скучно было, – призналась Эрли. – Он так забавно от меня отбивается!

Катя захихикала. В коридоре девушки распрощались до утра и разбежались по норкам. Катя начала разбирать стопку пушистых пестро-полосатых пледов, которые здесь заменяли и простыни, и одеяла, и обнаружила, что у номера есть один недостаток – паршивая звукоизоляция. Было слышно, как в соседней комнате началась какая-то странная возня. Будто кто-то перекладывал вещи, двигал столик и с кем-то вполголоса переругивался. Тут послышался скрип отодвигаемой входной двери и по коридору солидно протопал ещё один "кто-то".

У соседней комнаты шаги смолкли, зато тот, кто шагал, заорал:

– Вы что тут!.. – вопль сменился сдавленным мычанием.

"Что за хрень там творится? – подумала Катя. – Ещё пьяного дебоша не хватало!"

Первым побуждением было вполне разумное действие – запереть дверь и сидеть тихо. Но тут Катя вспомнила про Эрли, которая, может быть, уже успела лечь, а может быть, собирается пойти в душевую в конце коридора, и про Ларре с Инзаром, которые ещё даже не пришли и могут, ничего не зная, нарваться на неприятности, если дебоширы сильно разойдутся.

Катя решила тихо проверить, что происходит. Без геройства, разумеется, просто на всякий случай. Вполне возможно, что это у молодожёнов любовные игры такие…

Вооружившись шокером, она выскользнула в коридор… и обнаружила, что из-за двери напротив уже высунулась Эрли, крайне легко – в сеточку для волос и пушистые тапочки – одетая, но, что примечательно, тоже с шокером.

Переглянувшись, девушки на цыпочках подкрались к номеру, из которого доносилось уже не шебуршение, а вполне отчётливые звуки борьбы.

Эрли протянула руку к двери, чтобы её отодвинуть, но её опередили. От сильного удара изнутри дверь вылетела из пазов (девушки едва успели отскочить в стороны, чтобы не зашибло), а с ней спиной вперёд в коридор вывалился… один из молодожёнов.

– Вы что людям спать не даёте?! – рыкнула Эрли как можно громче.

– Заткнись, девка, – прошипел в ответ "молодой муж", – вали в номер и сиди тихо, а то шею сверну!

Тут Катя, сообразив, что дело дрянь, решила-таки воспользоваться своим оружием – Инзар ведь предупреждал, что убить с его помощью нельзя, так что она не особенно волновалась. От души ткнула скандалиста в спину… Увы, вместо ожидаемой реакции – выпадения врага в осадок – прибор выдал лишь небольшую искру, только его разозлившую.

Он было обернулся к Кате, чтобы сообщить ей ускорение далеко не джентльменским методом, а Эрли уже занесла руку, чтобы применить свой шокер и на той мощности, на какой надо было, как из номера, сбив с ног обоих, выкатились дерущиеся. Катя успела признать в одном солидного командированного, а в другом – как ни странно, "молодую жену", которая без своего балахонистого наряда и платка оказалась… крепким пареньком.

– Караул! Убивают! – заголосила Катя в надежде, что на шум подоспеют и торговцы, обосновавшиеся в дальних номерах. – Полиция-а-а-а!!!

Эрли никого звать не стала, она просто открыла рот и завизжала почти что ультразвуком, так что с потолка штукатурка посыпалась. Дальние двери открылись, и наконец-то появились торговцы и два заспанных туриста. Сообразив, что ловить тут нечего, налётчики решили сбежать. "Муж" метнулся к выходу, "жена" последовал за ним, задержавшись лишь для того, чтобы швырнуть в комнату командированного какой-то яйцеобразный предмет.

Второе "яйцо" полетело в сторону торговцев.

– Бежим! – крикнула Эрли, хватая Катю за шкирку.

"Яйца" взорвались беззвучно, выпуская на волю лёгкие облачка золотой пыли. За какую-то долю секунды они впитались в стены и потолок. И тут же всё заполыхало, в коридоре стало жарко, дымно – и очень страшно!

– Уходим! – и Эрли дернула было остолбеневшую Катю к выходу, но…

– Мой контейнер! Мои документы! – абсолютно не солидно завопил солидный командированный и недолго думая бросился прямо в номер, мгновенно раскалившийся, как показалось Кате, не хуже муфельной печи.

– Идиот! – хором заорали Эрли и Катя и, разумеется, побежали этого идиота спасать.

Мимо в сторону выхода пронеслись оба туриста с дымящимися рюкзаками за плечами, а торговцы, вооружившись пледами и покрывалами, отважно пытались сбить пламя, разбегающееся по стенам коридора. Но магический огонь не сдавался, весьма ловко перекидывался и на покрывала, и на самих торговцев.

Какой-то мерзкий визг заполнил помещение – Катя понадеялась, что это местная пожарная сигнализация.

Командированный выволок из-под кровати дорожную сумку, и тут же подоспевшие девушки ухватили его под руки и потащили в коридор, кашляя от едкого дыма, заползающего в нос, рот, глаза и даже уши. В коридоре пришлось шевелиться быстрее, потому как торговцы, сообразив, что сами не справятся, а своя шкура дороже чужого караван-сарая, похватали пожитки и дружно ломанулись к выходу.

Весь табун в пару секунд преодолел расстояние до двери и выкатился на лестничную площадку, к которой уже стекались любопытные. В дальнем конце общего зала мельтешили туристы, оравшие "Пожар! Горим!", а сквозь толпу, устремившуюся кто к выходам, кто к своим номерам, торопливо пробирались местные служащие с большими баллонами за спиной.

Перед крутой лесенкой девушки замешкались, а торговцы, не сообразив, на полном ходу врезались в них, в результате чего все покатились по ступенькам. Запутавшись в руках, ногах и лямках дорожных сумок, куча-мала затормозила чуть ли не в середине зала, а из коридора, который они только что столь эффектно покинули, выплеснулись пламенные языки и весьма заинтересованно потянулись к соседним секциям, из которых тоже начали выбегать перепуганные постояльцы.

Однако служащие своё дело знали и, направив распылители баллонов на магический огонь, принялись потихоньку загонять его обратно.

Впрочем, Кате было уже не до пожара, она безуспешно пыталась выбраться из-под чего-то тяжёлого, придавившего ее к полу, а это что-то тяжёлое ещё и шевелилось, при этом жалобно постанывая.

– Риона-а-а! – послышался сквозь визг сигнализации и многоголосый шум толпы голос Ларре. – Ты где?! Ты цела?!

– Ни на минуту нельзя их оставить, – ругался между тем Инзар, пытаясь разобрать, где чьи конечности.

Наконец с помощью добровольцев из толпы кучу-малу разобрали на составляющие. Как ни странно, серьёзно не пострадал почти никто. Катя и Эрли отделались ушибами, торговцы – лёгкими ожогами, и только солидный командированный, летевший с лестницы первым и здорово помятый сначала парочкой "молодожёнов", а затем перекатившейся через него компанией, выглядел не слишком хорошо. Благо к нему уже подбежали с одной стороны хозяин караван-сарая, тянущий на буксире какого-то старикашку, а с другой – Моур Камму.

– Расступитесь, я врач! – сварливо сказал старикашка и тут же приступил к осмотру пациента.

Тем временем Ларре старательно ощупывал Катины руки и ноги, с тихим ужасом в голосе расспрашивая, всё ли с ней в порядке, где болит, не принести ли ей водички, не хочет ли она прилечь… Катя после всего произошедшего только меленько дрожала и постукивала зубами, но Ларре азбуки Морзе не знал, поэтому её ответа не понял и взволновался ещё больше. Пришлось взять себя в руки и объяснить словами, что вроде как беспокоиться не о чем.

– И хватит уже меня ощупывать, – вдруг смутилась Катя. – Там точно ничего не сломалось.

– Извини, я это от волнения, – тоже смутился Ларре, сообразив, что щупает он уже не то, что нужно.

– Ну а ты как? – устав от этого воркования, спросил Инзар у Эрли и накинул на неё свою куртку. – Живая?

– Сойдёт, – отмахнулась Эрли. – Мы как-то в лесу пожар тушили, там круче было…

Инзар взглянул на неё с уважением.

– Расскажешь потом, ладно?

– Расскажу, – кивнула Эрли. – А сейчас службу охраны надо вызвать. Это не случайный пожар…

Вызывать, правда, никого не пришлось, так как местные полицейские уже прибыли на место действия. Пока врач фиксировал сломанную ногу командированного, наклеивал обезболивающие и стимулирующие магические лечилки (знакомые Кате по собственному опыту златоузорные бляшечки), Эрли сразу же энергично привлекла внимание стражей порядка и – в присутствии хозяина караван-сарая, при молчаливой поддержке Кати и потерпевшего – коротко и чётко, без обычного напускного жеманства и хлопанья ресничками, изложила последовательность событий.

– Ага-а, – хором сказали полицейские и обратились к командированному: – А позвольте спросить, уважаемый, известны ли вам причины нападения?

– Ай, да погодите вы со своими вопросами! – рассердился врач. – Надо перенести пострадавшего в более удобное место. Не валяться же ему посередь зала!

Хозяин караван-сарая отвлёкся от утешения постояльцев и перебранок с добившими-таки магический огонь служителями и мигом кликнул откуда-то двух дюжих молодцев, которые приволокли лавку, на которую, за неимением носилок, и погрузили несчастного погорельца, всё еще прижимающего к груди небольшую дорожную сумку с поблескивающими золотом магическими застежками.

Врач распорядился доставить пострадавшего в каравансарайный медпункт и повелительно поманил девушек:

– Вы, голубушки, тоже следуйте за нами. Не нравится мне, как вы покашливаете. Дымом надышались?

– Немножко, – кивнула Эрли.

– Значит, дам вам микстурку, и все пройдет, – утешил врач и посеменил за носильщиками. Получилась целая процессия: пострадавший, несомый во главе, за ним врач и хозяин караван-сарая, Катя и Эрли в сопровождении своих верных рыцарей и замыкающие полицейские, бдительно следящие, чтобы свидетели не потерялись по дороге.

В медпункте врач, не отвлекаясь более на болтовню, привычной рукой отмерил девушкам по стопке микстуры и полностью сосредоточил внимание на помятом командированном (Катя – видимо, от потрясения – даже вспомнила его имя: Виан Цолли).

А тот, перемежая рассказ охами и стонами, поведал полицейским свои соображения о том, кто мог на него напасть.

По его предположениям, дело было в новейших образцах семян и плодов, над которыми несколько лет в обстановке строжайшей секретности трудились селекционеры сельхозпредприятия, с которым его фирма имела деловые связи. Эти образцы ему тайно передали для доставки в исследовательский отдел фирмы. Точнее, думали, что тайно, но, как оказалось, конкуренты не дремали. Перед самым отъездом ему уже пытались предложить взятку за возможность ознакомиться с образцами, но он гордо отказался. К сожалению, он недооценил решимость конкурентов и не озаботился охраной… вот и поплатился.

Полицейские добросовестно записали показания потерпевшего и свидетелей и спросили, могут ли они составить портрет налетчиков.

Катя и Эрли переглянулись. "Молодожёны" всю дорогу держались особняком и старались не привлекать к себе внимания, да и остальные путешественники из уважения к их статусу старались лишний раз пару не беспокоить, а в течение недавней стычки на разглядывание как-то ни времени, ни желания не было, поэтому лица их в памяти не задержались.

Зато Виан Цолли конкурентов запомнил. Так что один из полицейских открыл поясную сумку, извлёк золотой шарик с присоской и какую-то трубку. Шарик он ловко прилепил Виан Цолли на лоб, а трубку раскатал в тонкий лист золотистой бумаги.

Катя с большим интересом следила за происходящим. У неё просто язык чесался задать тысячу-другую вопросов, но внутренний голос подсказывал, что сейчас лучше помолчать и не мешать следственному процессу.

Виан Цолли закрыл глаза и сосредоточенно нахмурился. Шарик на его лбу начал потихоньку светиться, а по бумаге побежали линии, очерчивая контуры лица. Вскоре весьма похожий портрет "молодого мужа" был готов.

– И на этом хватит, – брюзгливо сказал врач, изрядно утомленный столпотворением в своей вотчине. – Пациенту нужен покой!

Полицейские вытребовали ещё немного времени на второй портрет, который, к сожалению, получился не таким подробным – зато с особой приметой, потом пообещали принять все необходимые меры, велели потерпевшему лечиться и пока не уезжать, и на этом откланялись, отправившись допрашивать караванщика и его помощника на тему, откуда они таких пассажиров взяли.

Квартет тоже собрался откланяться и немного отдохнуть, благо хозяин караван-сарая клятвенно обещал предоставить им другие номера, но Виан Цолли попросил их задержаться ещё чуть-чуть.

Для начала он многословно и цветисто выразил девушкам благодарность за то, как самоотверженно они его спасали, а затем доказал, что ни одно доброе дело не останется безнаказанным – то есть попросил отважнейших и добросердечнейших молодых людей прихватить с собой маленький контейнер с семенами и плодами – тот самый ценный груз, из-за которого и случилась вся суета. Ведь сам он, увы, временно ограничен в передвижениях, а если нападавшие решат попытать счастья ещё раз, рядом может не случиться таких смелых защитников!

– Вам ничего не грозит, – заверил он. – Я скажу всем, что передал контейнер Службе охраны порядка как вещественное доказательство. Вас никто не заподозрит! А представители нашей фирмы встретят вас и заберут образцы, вам надо будет только оповестить их в Чи Туанне о прибытии.

Квартет не был в восторге от оказанного им высокого доверия, но Виан Цолли смотрел с такой надеждой, что отказать ему не хватило душевных сил даже у Инзара.

На следующее утро караван отправился в дальнейший путь. Невыспавшиеся и потому сердитые караванщики и пассажиры дремали в седлах.

День прошел вполне обычно. Ко времени короткой остановки народ отошел и за едой бурно обсуждал недавние события. Катя и Эрли просто-таки купались в океане похвал их храбрости, в который добавляли ложку дегтя только замечания Инзара об их безрассудстве.

На развилке дорог перед перешейком между озерами в караване случились изменения. Двое из четырех торговцев распрощались и отправились вдоль ближнего берега, зато на их место прибавились трое других. Эта веселая компания отличалась громкими голосами, обилием диалектизмов в речи и грубоватым юмором. На любой вопрос они отвечали не только словами, но и жестами, отчего иногда создавалось впечатление, что говоришь с вентилятором. Эрли мигом поутихла, стала держаться рядом с Инзаром и на этот раз он, в общем-то, не возражал.

Очередной караван-сарай располагался у самого перешейка. Катя уже убедилась, что если видела один – значит, видела все. Построены по одному принципу, хозяева одинаково радушно встречают и с одинаковым удовольствием провожают, и вкус у еды везде одинаковый.

Ларре, оставив Инзара присматривать за Эрли, традиционно отправился перед сном проверить ымчи, Катя увязалась с ним. К своему огромному удивлению она обнаружила, что многоножки больше не вызывают у нее омерзения. При близком общении вполне милые существа. Особенно Плотва: такой умненький, такой послушный – няшечка! И ездить гораздо удобнее, чем на лошади, – как на диване лежишь.

Ларре явно обрадовался её свежеприобретенному энтузиазму и ни с того ни с сего начал рассказывать о брачных ритуалах ымчи. Так увлекся, что чуть не попытался изобразить танец самца, заманивающего самку в гнездо. Все присутствующие в загоне ымчи посмотрели на него с интересом, а один пожилой ымчи – с особым интересом. А вот Кате стало грустно. Она вспомнила, как когда-то мечтала станцевать вальс. Самый обычный вальс… с Андрюшей. И желательно в белом платье.

– Интересно, как там Андрюша?.. – спросила она больше саму себя.

Веселый настрой Ларре быстро испарился.

Он открыл было рот, собираясь, скорее всего, соврать что-нибудь утешительное… но тут рядом словно из-под земли вырос худосочный дядька с объемистой сумкой в руках.

– Ай-я-яй! – заявил он, не здороваясь. – Непорядок!

Ларре и Катя посмотрели на него с недоумением.

– Такая славная пара – красивая девушка, умный юноша, смотреть приятно… а ымчи такие скучные! Знаете что – вам повезло, я вам их распишу! Прямо тут, быстро и качественно! И совсем недорого!

– Хм… – сказал Ларре. – Что быстро – верю, а вот насчет качества…

– Обижаете, почтенный!

Дядька с проворством, свидетельствующим о немалом опыте, начал извлекать из своей необъятной сумки образцы рисунков и раскладывать их на спине ближайшего ымчи.

– Вот, сами смотрите! Растительный орнамент, цветы и листья – специально для почтеннейшей красавицы! Все краски жизни! А вам, почтенный, могу предложить степные мотивы, чтобы по родине не скучали!

Аргумент оказался весомым.

– Это было бы прекрасно! – сразу заинтересовалась Катя. – Только цветочков, пожалуй, не надо, это как-то пошловато. Лучше вот этот узор, со звездами и спиральными галактиками.

– Интересный выбор, интересный... – протянул ымчиписец. – А вы уверены, почтенная?

– А что, этот рисунок означает что-то… м-м… неприличное?

Ларре поглядел, икнул… и пояснил:

– Да нет, ничего такого. Просто похожие обычно используют магички-заучки, которым на все, кроме науки, начихать. Таким образом они показывают попутчикам, что не ищут отношений ни в дороге, ни в жизни… по крайней мере, с мужчинами.

Катя заколебалась. Ботаничкой она точно не была, да и на радугу не тянуло, но спиральки всё равно нравились больше всего.

Тут запищала думка Ларре.

Тот приложил ее к виску и полностью сосредоточился на беседе.

Этим и воспользовался художник, чтобы набросать прямо на панцире Плотвы эскиз и втюхать-таки Кате свой растительный узор с цветочками и листочками. Учитывая желания заказчицы, цветочки напоминали по форме звёзды, а побеги с листочками закручивались спиралями в лучших традициях галактик.

– Сейчас ещё Эрли придёт, – сообщил Ларре. – Ей тоже ымчи расписать хочется. Ну-ка, уважаемый, покажите степные мотивы…

Прибежавшая Эрли выбрала узор в стиле минимализма-абстракционизма – пара орнаментальных лент по бокам. Уговорившись о стоимости, компания отправилась ужинать, условившись, что художник, закончив работу, брякнет по думке, которую ему оставил Ларре, наскоро объяснив, как приборчиком пользоваться, и тогда заказчики подойдут, оценят результат и расплатятся.

Пройдя в общий зал караван-сарая, где должен был ждать Инзар с ужином, компания не обнаружила ни ужина, ни самого Инзара.

– Не понял, – сказал Ларре и потянулся к карману, в котором обычно лежала думка, но вспомнил и повернулся к девушкам: – Может, заснул? Не похоже на него. Я сбегаю, проверю, а вы подождите здесь, закажите ужин…

– Ладно, – согласилась Эрли.

– Нет уж, – Катя ухватила Ларре за рукав. – Пойдём вместе. Что-то не доверяю я этим караван-сараям…

Как выяснилось, Катино недоверие оказалось оправданным.

На этот раз секция, забронированная караванщиком для пассажиров, находилась на первом этаже, но в самом дальнем конце левого крыла здания.

Они уже почти дошли, как из секции, проломив спиной дверь, вылетело нечто.

– Шо, опять?! – взвыла Катя, шарахаясь к стенке.

Тем временем нечто, перекувыркнувшись пару раз, въехало головой в противоположную стену, подскочило и, окинув окрестности взглядом ужаленного в зад бегемота, заорало:

– С дороги, порешу!!!

И бросилось прямо на компанию.

– Ну да, опять, – хладнокровно констатировала Эрли, уже державшая в руке шокер, выставленный на полную мощность.

Приблизившееся нечто оказалось "молодым мужем" – он, как и в прошлый раз, первым улепётывал с поля боя. Ларре не растерялся и, когда налётчик проносился мимо, ловко подставил ему ногу. За этим последовала целая серия пируэтов, кульбитов и ещё одно эпичное торможение об стену со звуковым сопровождением, в котором Катя предположила местный забористый мат, который интеллигентный Ларре забыл ей "закинуть" при обучении языку.

– Молодец, – похвалил как всегда незаметно появившийся Инзар. – Не зря учил тебя, не зря…

– Так, а где его вторая половинка? – тревожно спросила Катя.

Ларре испуганно поглядел на Катю, потом на "мужа".

– Вроде обе на месте!.. Целый.

Катя лишь спустя десяток секунд сообразила, что её поняли буквально.

– Да я про "жену" его!

– У меня под кроватью, – ответил Инзар равнодушно. – Упакованный.

– Ты его… того?.. – Катя как-то побоялась назвать вещи своими именами.

– Да нет, оглушил только.

Спокойный, даже будничный тон заставил Катю поёжиться: за этими словами явно осталось невысказанное "если бы понадобилось, мог бы и того".

Ларре вздохнул.

– Ну что, как ни противно, надо вызывать ребят из Службы охраны порядка.

– Опять всю ночь не спать… – расстроилась Эрли.

В дырку по центру двери, пробитую грабителем, осторожно просунулись туристы.

Оглядели место событий, обломки двери, Инзара, мрачно потирающего ссадины на костяшках пальцев, вяло трепыхающегося "мужа", Эрли с шокером наизготовку, ужасно гордого собой Ларре, всё ещё вжавшуюся в стенку Катю… переглянулись и хором сказали:

– Хватит с нас этого каравана!

А дальше всё было почти как и в прошлый раз. За исключением того, что вместо портретов местная полиция забрала самих виновников переполоха, но отвечать на вопросы всё равно пришлось. Это отняло довольно много времени, а когда уставшая компания наконец-то добралась до общего зала с намерением всё-таки поужинать, даже если начнётся великая магическая война, вдруг запищала думка Инзара.

Тот удивлённо взглянул на Ларре, прижал приборчик к виску и через десяток секунд сказал:

– Слушай, тут мужик какой-то говорит, что ты ему денег должен. Это так и надо, или ему тоже морду начистить?

Ларре только хлопнул себя по лбу.

И в итоге по всем законам ситкома вернулись к тому, с чего и начали замечательный вечер, – отправили Инзара заказывать ужин, а сами пошли принимать работу.

Глава 5

Глава 5

Если вам когда-нибудь захочется насладиться незабываемым зрелищем всплывающего агерелиса, не забудьте запастись следующими необходимыми вещами: комбинезон с водоотталкивающей пропиткой, непромокаемая обувь, двойная маска-фильтр, плотно прилегающие очки, водонепроницаемый коврик, запас продуктов в герметичной упаковке и терпение.

("Наставление любующимся")

Катя забралась под пушистое покрывало, полежала немного… и осознала, что не может заснуть, постоянно настороженно прислушивается и нервно вздрагивает от малейшего шороха. Виан Цолли хорошо, лечится себе беспроблемно, а они его работу выполняют, подвергаясь опасностям! Конечно, парочку налетчиков повязали, но вдруг у них есть еще сообщники? Растревоженная фантазия рисовала всякие ужасы: вот прокрадутся, похитят Катю или Эрли – и будут шантажировать Инзара, чтобы он им отдал контейнер. Или подсыплют отраву в еду. Или кивсячкам навредят, чтобы задержать путников… а, между прочим, Андрюша еще не найден!

Провертевшись с полчасика и запугав себя до дрожи, Катя поняла, что так не годится. К утру она точно будет одновременно валиться с ног и биться в истерике. Поэтому встала, завернулась в плед, прихватила подголовный валик и решительно отправилась к Эрли. Предпочтительнее уж на полу переночевать, но в компании.

Однако Катю подстерегал сюрприз. Похоже, ее опередили, у Эрли уже был визитер и, судя по звукам, доносившимся из-за двери номера, еще одному вряд ли были бы рады… ну, если там не любители групповухи собрались. Катя определенно не знала, относятся ли к таковым Эрли и Инзар, и проверять не собиралась.

Она потопталась немного в коридоре, посомневалась… и направилась к номеру Ларре. Лучше рискнуть быть неправильно понятой, чем трястись всю ночь от страха в одиночку. Ларре вроде парень не нахальный, а в крайнем случае она сумеет тактично и увесисто объяснить свои мотивы.

К счастью, сонный Ларре понял Катю вполне адекватно, хихикать над ее страхами не стал, а, наоборот, посочувствовал. Уложил ее на кровать к стеночке, подоткнул со всех сторон плед, сам пристроился на краешке и торжественно пообещал, что никакие поджигатели, погромщики и прочие темные личности не прорвутся и не обидят.

Они еще пошушукались, обсуждая произошедшие приключения. Ларре, видимо, переживая за репутацию своего мира, заверил, что это досадный эксцесс, в целом же у них соблюдается порядок и торжествует законность, а потом попросил "отважную Ри" быть все-таки поосторожнее и не рисковать собой. Катя с удовольствием согласилась и спокойно уснула.

Снилась ей какая-то ерунда о том, что Ларре, Андрюша и Инзар водят ее по огромному дому и рассказывают, что они вместе купили караван-сарай и будут развивать семейный бизнес. Катя пыталась объяснить, что еще не согласилась выйти за них замуж, но они только отмахивались…

Тут Катя проснулась от того, что заворочавшийся во сне Ларре пихнул ее коленом пониже талии. Судя по тому, что на часах золотая искра светилась в самом низу шкалы, времени хватало еще подремать… но – поскольку на свежую голову вчерашние страхи казались глупыми – это можно было сделать в своем номере. А то бедняга Ларре того и гляди с края кровати навернется. Такой деликатный… что даже немножко обидно.

Естественно, Кате "повезло" – именно в тот момент, когда она выползала из номера Ларре, в коридор вышла Эрли, до того довольная и веселая, что аж завидно. Хмыкнула и подмигнула:

– Ну наконец-то. Молодец, одобряю!

– Да что ты выдумываешь! – возмутилась Катя. – Мне просто одной стало страшно…

– И мне тоже, – понимающе кивнула Эрли. – И Инзару. Мы так побоялись вместе…

– У нас ничего не было, – ещё больше возмутилась Катя. – Мы просто спали!

– Мы тоже после так сладко выспались… – мурлыкнула Эрли.

– Да не было ничего!!! – окончательно возмутилась Катя.

– А зря!

– У меня, если помнишь, Андрюша!

– Ну и что, что Анд Рюша? Рюша где-то там… а тут такой милый парень под боком.

– Я Андрюшу ни на кого не променяю, – обиделась Катя. Неприятно же, когда подозревают в том, к чему и поползновений-то не было. – Особенно на криворукого экспериментатора, из-за которого я тут шляюсь по проселкам верхом на гусенице, а Андрюша вообще неизвестно где! А может, и нигде… – Катя даже всхлипнула от полноты чувств.

– Я не криворукий, – оскорбленно сообщили из-за двери, и Катя с опозданием вспомнила о плохой звукоизоляции номеров. – Это был несчастный случай!

Эрли, невольно спровоцировавшая скандал, попятилась и заявила:

– Ладно, сами разбирайтесь, а я, пожалуй, пойду ещё немного побоюсь… до завтрака.

С этими словами она снова нырнула в свой номер, ненавязчиво толкнув в глубину комнаты только что сунувшегося посмотреть, что там за переполох, Инзара.

Поле брани осталось за Катей. Она гордо фыркнула и пошла умываться.

За завтраком Катя чувствовала себя немного неловко (особенно перед Ларре), поэтому старательно попыталась завязать отвлеченный разговор:

– А интересно, откуда эти налетчики узнали, что контейнер у нас? Мы же никому не говорили.

– Велика проблема, – пожал плечами Инзар. – Может, дали на лапу тому же врачу – он-то рядом был и слышал.

– Не может быть, – уверенно сказала Катя. – Врач такой славный дедуля, он бы не сдал.

Инзар посмотрел на неё как на ребенка.

– Даже у самых славных людей бывают маленькие слабости. Например, к деньгам.

– Или ко всяким рюшечкам, – пробормотал Ларре, но Катя его слова гордо проигнорировала.

– Не, не верю. Может, у них свой агент в охране порядка?

– Щаз, – усмехнулся Инзар. – Такого агента на первой же ментальной проверке раскусят.

Тут к столику, лавируя между постояльцами, приблизились предметы обсуждения, то есть сотрудники СОП. Квартет дружно представил было себе ещё серию вопросов и объяснения с караванщиком по поводу задержки отъезда… но сотрудники их тут же успокоили.

– Мы задерживаем ваших налетчиков до конца расследования, – сообщил один из сотрудников, – так что можете ехать спокойно и ничего не опасаться.

– Сообщники?.. – уточнил Инзар.

– Говорят, одни работали.

– Точно?

– Точно-точно. Перетрусили и поют как фынсы на рассвете, все выложили.

Катя мгновенно вспомнила глазастый "абрикосик".

– Что, эти трупоеды еще и поют?! – шепотом спросила она у Ларре.

– И очень даже приятно поют, – кивнул тот. – Они вообще очень жизнерадостные… правда, радуются жизни исключительно своей.

Сотрудники СОП меж тем уже вежливо прощались.

– Извините, – вмешалась Катя, – если это не тайна следствия, не скажете ли – кто этим листогрызам рассказал о том, что образцы у нас? А то мы поспорили… – и она обаятельно заулыбалась.

– Да врач из того караван-сарая, где они пожар устроили

– А я говорил, – констатировал Инзар.

– Они его отловили, оглушили и ментально просканировали, за что получат отдельно. Теперь бедняге самому лечиться приходится.

– А я говорила! – возликовала Катя.

Инзар сердито махнул рукой, признавая поражение в споре.

– Ларре, а как эти налетчики смогли просканировать дедулю? Они маги? – спросила Катя, когда сотрудники СОП удалились. Не то чтобы ей было очень любопытно, но чтобы Ларре не дулся, можно и очередную лекцию послушать. А то неудобно – он к ней со всей душой, а она с утра пораньше обзываться стала…

– Точно не маги. Были б магами, я бы сразу увидел, – заверил Ларре и после минутного размышления выдал версию, что охотники за контейнером просто воспользовались имеющимся в каждом медпункте ментосканером, предназначенным для тех пациентов, кто не может говорить или без сознания.

– А, понятно, – кивнула Катя. – Бедный дедуля, пострадал ни за что ни про что…

– Ничего, сканер не опасен, – утешила, вставая из-за стола, Эрли. – Дожевала?.. Тогда пошли, купим плюшек в дорогу. Что-то завтрака мне маловато.

– И для Инзара купи, ему тоже надо потраченную энергию восстанавливать, – посоветовал Ларре и ловко увернулся от дружеского подзатыльника.

Пришло время снова отправляться в путь. Собрав пожитки, компания – теперь уже стараясь не разбегаться – заявилась в ымчатник. Ещё на подходе к нему была слышна громкая горестная тирада.

– Это же не поездка, а сплошной кошмар и разорение! В первый раз такое, сколько караван вожу, всё нормально было, а как эти четверо приблудились, так всё наперекосяк пошло. Секретные грузы, бандиты, пожары, допросы – устроили тут криминальное чтиво! И ымчи у них дурной, ночью в служебном проходе застрял! И зачем его туда понесло?! Теперь ещё двое дальше с нами ехать отказываются, это же какой позор моему доброму имени! И деньги возвращать придётся, это ж какой ущерб кошельку! Все клиенты разбегутся, я по миру пойду!

Взглядам компании предстал весьма расстроенный Моур Камму, изливающий душевную тоску по спокойной работе прямо в уши какому-то субъекту с внешностью побывавшего в зубах лисы колобка. Субъект с самой сочувственной миной слушал и кивал, в нужных местах вставляя глубокомысленные "угу-у" и "ох-х-х".

– А нас в прошлом караван-сарае задержали из-за этого, – грустно заметил он, когда караванщик выдохся. – Все караваны шмонали, вот, только что приехали, груз скоропортящийся, всю ночь в сёдлах протряслись. Сейчас живность накормим, сами поедим и дальше двинем…

Болтовни и разборок компании уже хватило за последние дни, так что все молчаливо согласились в дальнейшие склоки не лезть, тем более что караванщик, увидев выходящих на стоянку ымчи пассажиров, мигом стал любезным и добродушным, а "колобок" быстренько укатился – может, чтобы ненароком не подхватить невезение от коллеги. Или чтобы проблемные пассажиры не удумали перейти в его караван – маловероятно, но кто их знает…

Компания подошла к своим скакунам.

– Сейчас посмотрим на мои спиральки при ярком свете, – предвкушающе сказала Катя.

Спиральки оказались выше всяких похвал, степные мотивы тоже, а вот с минималистическим орнаментом, выбранным Эрли, дело обстояло гораздо хуже.

Вернее, дело с ним не обстояло никак, потому что узора попросту не было. Вообще. На гладком чёрном панцире даже следов не осталось.

– Ну попадись мне этот мазилка! – расстроено сказала Эрли. – "Качественно, качественно"! Зря деньги только отдала!

– Странно, – задумчиво сказал Ларре. – С нашими-то все в порядке…

– А это вообще твой ымчи? – спросила Катя. – Может, чужой приблудился?

– Нет, это тот самый, – уверенно заявил Ларре.– Может, я и криворукий, но уж в ымчи не запутаюсь!

– Да ну тебя! – отмахнулась Катя. – Охота припоминать всякую ерунду. Я была в расстроенных чувствах!

Ларре вздохнул, но, похоже, решил удовлетвориться завуалированным извинением. Пристально уставился на ымчи (Катя уже знала, что это означает магическое сканирование). Ымчи стерпел.

– Никаких следов магического воздействия.

– Предлагаю самое простое объяснение, – сказал Инзар. – Кто-то по ошибке протер растворителем нашу животинку вместо своей… а когда обнаружил, что перепутал, попросту сбежал, чтобы не возмещать нам ущерб.

– Все-таки не понимаю, как можно перепутать ымчи, – удивился Ларре. – Вы действительно их не различаете, или это шутка такая?

– Я своего Плотву узнаю, – заверила Катя. – По глазам. Они у него такие умные!

Плотва подтвердил репутацию, пощекотав ее усиками.

– Прирожденный ымчак! – восхитился Ларре.

– Вот и хватал бы, пока есть возможность… согласно обычаям Степи, – тихо посоветовала Эрли.

Ларре смутился и преувеличенно деловито начал проверять крепления поклажи.

И вот они снова двинулись в путь. Катя уже совсем освоилась. Немного подремала, полулежа в седле, потому как две ночки подряд выдались не дай бог, потом сжевала напополам с Эрли прихваченную булочку с… то ли овощами, то ли салатом, и стала обозревать окрестности.

Окрестности были… да обычными они были, как и все предыдущие.

Однако по итогам двух сумасшедших дней, честно говоря, Катя пришла к выводу, что о таких приключениях гораздо приятнее читать в книге, сидя дома с чашечкой горячего чая и завернувшись в теплый плед, чем, задыхаясь от дыма, тащить по горящему коридору тяжелого мужика. Лучше уж поскучать!

Тем временем ветер стал холоднее и в нем теперь отчетливо чувствовался какой-то неприятный горьковатый запашок. Остальных путешественников это не настораживало, поэтому и Катя не стала паниковать, только, перегнувшись через "спинку" седла, осторожно вытянула из сумки шарф.

– Хорошая идея, – согласилась Эрли и сделала то же самое. – Кстати, ты почему без маски? Надень, а то горло обожжешь с непривычки.

Сама Эрли эту маску в дороге снимала только ради булочки или рулетика, благо болтать она ничуть не мешала.

– Чем обожгу? – встревожилась Катя, торопливо натягивая респиратор.

– А чувствуешь запах? Это со стороны озер несет. Да, ты ж не видела их никогда! Ну, скоро полюбуешься.

Остальные путешественники тоже начали утепляться, а трое легкомысленных торговцев, до того щеголявших без масок, прикрыли физиономии.

Предусмотрительный Ларре подъехал поближе к Кате – он уже ждал очередной тонны вопросов. Катя не обманула его ожиданий.

– Чем воняет?

– Агерелисом воняет. Его в озёрах выращивают.

– А зачем он нужен?

– Как зачем? Едим его.

– Как можно есть то, что так воняет?! – ужаснулась Катя.

– Ну, как… сегодня вы с Эрли булочку съели, вкусно же было?

– Мы съели… эту вонючую пакость?!

– Так воняет только вода.

– Так… теперь давай сначала и по порядку.

Из попорядковых объяснений Катя узнала, что два самых больших озера на материке представляли собой своеобразные сельскохозяйственные угодья. Всю их поверхность занимали плантации агерелиса (в обиходе часто называемого всплывучкой) – очень ценного и невероятно питательного растения. Росло оно только в стоячей воде и в процессе развития так эту воду отравляло, что не то что пить или купаться – даже долгое время находиться на берегу было опасно. Всплывучкой растение прозвали за то, что его плоды, формирующиеся на подводных побегах, созревая, всплывали и через некоторое время с характерным чавком лопались.

– А как же урожай снимают? – с профессионально-агрономическим интересом спросила Катя. – В гермокостюмах работают?

– Нет, сбор звыртизирован, – очень понятно объяснил Ларре.

– Звырти… что?

– Не что, а кто. Звырты – дальние родичи ымчи, их тоже используют в хозяйстве. Операторы дистанционно управляют ими… впрочем, подъедем – и сама увидишь. Сейчас как раз сезон всплытия. Правда, дорога не вплотную к озеру, но, если хочешь, мы можем сделать небольшой крюк. Я тебя провожу, покажу… и прослежу, чтобы тебе ничего не угрожало.

– Спасибо! – обрадовалась Катя. – Конечно, хочу! Меня всегда интересовали всякие растения, особенно съедобные. С детства на бабушкином огороде экспериментирую.

Тем временем пейзаж становился все более пустынным. Высокие деревья, небольшими группами толпившиеся вдоль дороги, уступили место кривым кустам, те, в свою очередь, постепенно сменились пучками жухлой травы, похожей на осоку… а вскоре исчезли и они. Осталась только каменистая пустошь в обе стороны, упирающаяся в сине-зелёные каёмки. Ымчи здорово прибавили ходу.

– Паршивое местечко! – крикнул Ларре. – Гнусная Плешь.

Ветер был такой, что, казалось, выдувал из седел. Подъехавший с другой стороны Инзар мрачно сказал:

– Плохо за дорогой следят! Стены ещё весной сгнили, а до сих пор не поменяли!

"Что ещё за стены?" – только успела подумать Катя, как вдруг впереди появились какие-то конструкции.

Когда караван подошел достаточно близко, она рассмотрела, что вдоль дороги установлены деревянные щиты, изрядно покосившиеся и местами щелястые. Вдалеке замаячили два тёмных провала, обрамлённых каменными арками, над которыми светились надписи. Катя успела заметить, что ещё дальше возвышаются какие-то сверкающие золотом сквозь туманную дымку конические строения, похожие на невысокие градирни, однако толком разглядеть их не удалось: дорога пошла под уклон, раздвоилась почти прямо перед провалами и ымчи на полном ходу нырнули в вонючую темноту подземного тоннеля.

Правда, темнота почти мгновенно сменилась рассеянным светом, струившимся от двух золотистых полос на потолке.

"Вот бы ещё и вонь исчезла", – подумала Катя, но об этом оставалось только мечтать.

Пробежав ещё пару десятков шагов, ымчи замедлились и дальше уже потрюхали со своей обычной скоростью.

– Разгильдяйство, – недовольно заметила Эрли. – Я бы за такое… – Но она тут же осеклась, напустила на себя самый беззаботный вид и сбросила с головы сбившийся от ветра шарф: – А неплохо пробежались! Как там моя причёска?

– Как швабра, – честно ответил Инзар.

– Моя, наверно, тоже… – вздохнула Катя, приглаживая всклокоченные волосы.

– Ничего, тебе даже это к лицу, – галантно заверил Ларре. Эрли тихо хихикнула, потом хихикнула громче, а затем притворно закашлялась, чтобы скрыть громкий хохот. Даже Инзар издал какой-то странный звук, похожий на весьма неумелое "хе-хе".

Поездка по тоннелю оказалась столь же обыденной, как и по поверхности. Серые стены лишь кое-где оживляли сделанные светящимися красками надписи и рисунки. Тематика была… э-э… традиционная. Катя ощутила себя почти дома, в подземном переходе родного Энска. Не хватало разве что группы музыкантов с традиционной же коробочкой для доброхотных пожертвований.

Катю на мгновение вдруг посетило острое ощущение нереальности происходящего. Может, она при падении со стремянки звезданулась головой об пол и теперь лежит в коме, просматривая яркие галлюцинации? И весь этот странный мир – порождение прочитанных фэнтезийных историй и собственных подсознательных мечтаний о странствиях и приключениях?.. И когда она придет в себя, все растает бесследно?

Жаль, если так. Ей уже начало здесь нравиться. А когда найдут Андрюшу – все вообще будет прекрасно!

Помощник караванщика, обычно державшийся в хвосте, поравнял своего ымчи с Плотвой и спросил:

– Первый раз этим тоннелем? (Катя кивнула.) Тогда смотрите внимательнее. Если увидите у стены маленькую девочку – не вздумайте с ней разговаривать.

– Почему? – удивилась Катя.

– Плохо будет. Вот как-то шел так караван, с которым ехали две добрые женщины. Увидели они у стены маленькую девочку, отстали от каравана и стали спрашивать, где ее родители. Девочка говорит: "Они тут спят". Женщины спрашивают: "А другие люди?" Девочка говорит: "Они тоже спят". Женщины спрашивают: "А тебе не страшно одной?" Девочка говорит: "Страшно. Возьмите меня за руки и проводите меня к папе и маме". Добрые женщины слезли с ымчи, взяли девочку за руки, а она увела их прямо в стену, и больше их никто никогда не видел. Вот так вот.

­– Ничего себе девочка…

– Давно уже был еще один тоннель, но случилось землетрясение, и его завалило. А по нему как раз шел караван, с которым ехала семья этой девочки. Почти никого спасти не удалось. С тех пор эта девочка тут и ходит.

Помощник караванщика внимательно посмотрел на Катю и, убедившись, видимо, что достаточно ее напугал своей страшилкой, отстал. Катя поежилась и успокоила себя мыслью, что она, к счастью, не одна. Ее друзья уж точно не дадут ей уйти с ни с какими призрачными девочками.

Выезд из тоннеля выглядел более цивильно: щиты, ограждающие постепенно поднимающуюся дорогу с двух сторон, были новыми, целыми и неплохо защищали от ветра. Да и к запаху как-то притерпелись, он уже не казался таким резким.

Катя оглянулась, любопытствуя, но оказалось, что непонятного предназначения "градирни" остались позади, их сменило столь же непонятное сложное переплетение здоровенных трубопроводов.

Однако долго страдать от неутоленного любопытства ей не пришлось, так как Ларре, конечно же, не отказался ее просветить и подробно объяснил, что большую часть перешейка занимают магические водоочистители, не дающие озерам превратиться из плантаций в токсичные отстойники. Увы, избавиться от некоторых побочных эффектов их работы – вроде постоянного сильного ветра и повышенной пахучести – не удавалось, поэтому и были построены подземные тоннели.

"Не парень, а ходячая энциклопедия, – невольно подумала Катя, выслушивая познавательную лекцию. – Еще бы экспериментировал аккуратнее – вообще бы цены не было!"

Окончание перешейка обозначалось большой развилкой. Дорога растраивалась: правый и левый отвилки уходили вдоль озер, а средний – в глубь центрального района, преимущественно сельскохозяйственного – этакой житницы всего материка. Тут от каравана отделились три говорливых торговца, пожелали удачи и поехали прямо, а уменьшившийся караван свернул на правый путь.

– Я, кажется, уже насквозь пропиталась этим всплывучьим ароматом, – пожаловалась Эрли. – Просто мечтаю, как сегодня наконец-то нормально отмоюсь, в бассейне поплещусь…

– И я с тобой! – поддержала Катя.

– Да вместе пойдем, – сказал Ларре.

– Потому что одних вас отпускать чревато, – пояснил Инзар.

Эрли и Катя закатили глазки. Вот зануда! Ну что, они специально устроили нападение на Виан Цолли, что ли?!

Глава 6

Вести с полей. Напоминаем уважаемым зрителям, что декаду назад бригада цыхооператоров из Энс Вилура вызвала на соревнование бригаду цыхооператоров из Энс Шуката. В результате ударного труда обеих бригад сбор урожая идёт с опережением графика, закрома уже почти заполнены, но победитель пока не определён. Весь Шу Лаанти следит за ходом событий!

(Репортаж по всевзору)

Через часа полтора путешественники уже привычно расположились в крохотных комнатушках секции, выделенной их караванщику. Пять из них были заняты – караванщик ещё на прошлой остановке успел по дальносвязи договориться с новыми пассажирами.

Мужская половина компании хотела было наскоро умыться с дороги и пойти что-нибудь перекусить, но женская категорично заявила, что сначала – поплескаться! Словесная баталия продлилась минут пять, после чего мужчины уступили, и все вместе, прихватив всю грязную одежду, отправились в банно-прачечный комплекс, располагавшийся в обширном подвале. Катя шла почти как на экскурсию: в предыдущих караван-сараях были лишь крохотные душевые кабинки – по три штуки на секцию, а до посещения бани дело как-то не дошло.

В просторной раздевалке было не слишком людно.

– Повезло, – обрадовалась Эрли. – Толкотни не будет… хорошо, что поздно приехали.

Ларре подтолкнул к Кате корзинку с номером:

– Всё грязное сюда кидай. Пока сами мыться будем, вещи почистят и подновят, только номер не забудь.

Мимо прошли два парня и с ними дама, все трое в чём мать родила. Они весело о чём-то переговаривались, не обращая внимания на присутствующих.

И тут Катя вспомнила ­– как обычно, с опозданием – то, как ходила с Инзаром на пляж, как Эрли беспечно выскакивала из номера в одних тапочках, сопоставила еще некоторые мелочи и наблюдения…

– А бани у вас… общие? – спросила она полушёпотом.

– Как это – общие? Ну да, для всех постояльцев. Это входит в стоимость проезда с караваном.

– Да я… имею в виду, у вас тут… мужчины и женщины вместе?

Ларре озадачился:

– Вместе что?

– Моются…

Озадачились и все остальные.

– Тут же не дикие места, чтобы пока одни купаются, другие их охраняли, – сказал Инзар.

Катя поняла, что её душевный трепет по поводу совместного купания здесь отклика не найдёт. Тем более что все уже потихоньку разделись, одна она всё ещё стояла в дорожных шмотках.

– Давай быстрей, – поторопила её Эрли, метко забрасывая в корзину нижнее бельё.

Кате оставалось только утешить себя мыслью, что здесь это всё нормально и прилично, и нечего ломиться в чужой монастырь со своим уставом. В конце концов, ни она сама, ни остальные присутствующие ничего принципиально нового не увидят и не покажут…

Переход из раздевалки в основное купальное помещение, устроенный в виде душевого коридорчика, Кате понравился – идешь, а тебя со всех сторон поливает, смывая первую дорожную пыль. Сама же баня изнутри была декорирована под большущую пещеру: стены расписаны под камень, с потолка свисают ярко светящиеся сталактиты, округлые бассейны с разноцветной – насыщенно-зеленой, густо-лазурной, ехидно-розовой – водой косят под озерца.

Эрли тут же повлекла Катю к горячей "малахитовой луже", вручила выуженные из стоящей на краю низкой корзины губку, щеточку и странной формы скребочек – и с удовольствием начала приобщать иномирянскую варварку к благам местной цивилизации. Через пару минут к ним присоединился и Ларре.

– Хорошо как, – разнежено сказал он, погружаясь по самый подбородок – Это, пожалуй, единственное, чего мне не хватало на острове. Если решусь все-таки его купить, непременно сделаю пару бассейнов.

"Ничего себе запросы – целый остров купить! – невольно подумала Катя. – А с виду такой простой парень, совсем не мажор какой-то…"

– Как тебя занесло на этот остров? – полюбопытствовала Эрли.

Ларре состроил трагическую мину.

– О, это очень печальная история! Не будем портить настроение разговором о моих разочарованиях и душевных страданиях. Ри, ты как?

– Замечательно! – отозвалась Катя, растираясь губкой. – Кажется, сейчас растворюсь от удовольствия.

Эрли хихикнула и пояснила:

– Страшилку вспомнила. В стародавние времена некая магичка построила на краю леса небольшую баню. Там было так уютно, что и лесоводы, и путники специально делали крюк, чтобы поплескаться и отдохнуть в тишине и спокойствии. Только со временем стали замечать, что по пути из бани люди иногда пропадают, если едут в одиночку… но все думали, что они просто были неосторожны в лесу. А однажды некий лесовод, купаясь, наступил на дне бассейна на…

Эрли сделала драматическую паузу

– Зуб, – предположил незаметно подошедший Инзар, соскальзывая в бассейн.

Купальщики даже подскочили от неожиданности, заставив воду заплескаться.

– Никакой не зуб, – недовольно сказала Эрли, – а полурастворившийся управляющий чип. Лесовод взял его с собой и в ближайшем городе отнес в СОП. Там провели расследование и выяснили, что чип принадлежал одинокому путнику, который пропал незадолго до этого. Видимо, забыл отклеить, когда шел купаться. Тогда маги из СОП приехали осмотреть баню… но хозяйки там уже не было. Они изучили магические следы… (тут Эрли зловеще понизила голос) и обнаружили, что один из бассейнов был устройством для растворения людей!

Катя невольно поежилась.

– Жуть!

– Сказки, – заметил Ларре. – Зачем бы магичке нужен раствор из людей?

– А это неизвестно. Хозяйка скрылась и найти ее, чтобы спросить, так и не смогли. Больше ее никто никогда не видел. Но знаешь, что я думаю?.. Может, она и по сей день работает в какой-нибудь бане?..

– Вредина, – сказала Катя. – Я же теперь буду бояться...

Эрли засмеялась.

– Не бойся, мы с тобой. Кстати, в этом бассейне мы уже достаточно помокли, давай теперь перейдем ненадолго вон в тот, розовый – а потом еще сбегаем на маникюр.

После бани, наскоро поужинав, квартет пополз в свою секцию.

Инзар и Эрли сразу ушли спать – как ни странно, каждый в свой номер, а Ларре чуть задержался.

– Риона-а? Я вот… м-м… подумал… – как-то смущённо сказал он, – если тебе опять будет страшно… ты это… не стесняйся, приходи, ладно?

Катя припомнила свой прошлый визит, сон практически в обнимку, нынешнее совместное купание, покраснела до ушей, невнятно буркнула что-то вроде "угу, об'зат'льно, спсиб" и удрала к себе.

Почесав в затылке, Ларре помянул добрым словом Рюшу и решил, что и ему не помешало бы вздремнуть.

Когда он отодвигал дверь, мимо прошёл замученный перегоном почтенный Моур Камму.

– Почтенный, – сказал он, хватая Ларре за рукав, – в ваших сегодняшних планах на ночь есть драки, нападения, пожар или потоп?

– Н-нет, – оторопело ответил Ларре.

– А, – караванщик радостно вздохнул, – наконец-то высплюсь. Спасибо, почтенный. Доброй ночи.

Прежде чем задвинуть дверь, Ларре слегка постучал об неё лбом.

Спокойная ночь, завтрак без полиции и одежда, не источающая "аромат" агерелисовых озёр, настроила путешественников на сравнительно оптимистичный лад.

Правда, Инзар по старой привычке некоторое время с подозрением приглядывался к новым попутчикам, но вскоре успокоился: вроде люди были приличные и за кого себя выдавали, теми и являлись.

Все они были из одного города. Почтенная супружеская пара Люнс, тщетно пытаясь прятать за скромностью законную гордость, с удовольствием делилась с общественностью своей радостью – у дочурки проявились весьма сильные магические способности, и ей порекомендовали отправиться прямиком в Альвего, где можно было подыскать хорошего наставника. Супруги Люнс, разумеется, дитя одно отпустить побоялись, оставили хозяйство на родню и приняли на себя роль почётного эскорта, личной гвардии и конвоя, если потребуется. Узнав о готовящейся поездке, к ним в компанию напросились и соседские мальчишки, братья: один – посредственный художник, а второй – не менее посредственный поэт. Оба считали, что их талантам в сельскохозяйственном захолустье тесно (не посвящать же всю свою жизнь воспеванию всплывучковых озёр!), поэтому отправились мир смотреть и себя показывать. В основном, конечно, второе.

Братцев этих, что естественно, сразу как магнитом притянуло к оказавшейся рядом творческой натуре – то есть Эрли. Теперь певица и братец-поэт плелись в хвосте каравана, тем не менее, успешно доканывая остальных попытками совместить игру на цуруле и кособокие вирши, сочинённые прямо на ходу.

Семейство Люнс тоже нашло себе объект для притяжения. Узнав, что Ларре – маг, они как-то очень ловко взяли его в клещи и принялись слаженно расспрашивать о тонкостях обучения: к каким наставникам стоит обращаться начинающей, сколько прилично предлагать за лекции и какие специализации нынче пользуются спросом. Работали командно – матушка формулировала вопросы, папенька конспектировал ответы, а дочурка строила глазки.

Братец-художник немного заскучал, а потому – чтобы тоже дать выход творческой энергии, – извлек магический блокнотик. Поразмышлял немного, выбирая жертву, и обратился к Инзару с предложением попозировать – ведь у него такое мужественное лицо! Инзар огляделся, путей к бегству не нашел и согласился, добавив к мужественности еще мрачности и суровости. Художник восхитился и бодро зачиркал золотым стилом по молочно-белой пластинке.

Катя внезапно обнаружила, что ее спутников расхватали и она осталась в одиночестве. Это оказалось довольно-таки неприятно. Нет, умом Катя понимала, что ни Ларре, ни Эрли, ни Инзар не обязаны постоянно ее опекать и развлекать… но уж больно привыкла она за всего несколько дней знакомства к их ненавязчивой заботе. Страшно даже подумать, что бы с ней было, если бы, попав в чужой мир, пришлось действительно выкручиваться самостоятельно.

Но все равно нечего мелкой Люнс посылать Ларре кокетливые взгляды и спрашивать, не покажет ли он ей достопримечательности Альвего. Обойдется, нахалка, у него уже есть кому показывать!

Катя вздохнула и постаралась мыслить позитивно. Вот доберутся они до Альвего, там бывший учитель Ларре скажет, где искать Андрюшу, они его быстренько найдут, если надо – спасут, а потом… тут позитив закончился, потому как Катя совершенно не представляла, что может быть потом. Очень сомнительно, что криворукий экспериментатор – даже с помощью более опытного мага – сумеет открыть проход обратно. Определенно, она застряла здесь. И что делать дальше? Не висеть же на шее у Ларре до конца дней…

В этот момент Ларре, с трудом отбившись от очередной порции вопросов, по сравнению с которыми допрос стражами порядка выглядел вполне терпимо, поравнял своего ымчи с Катиным и спросил:

– Ну что, не передумала смотреть, как всплывучки растут?

– Конечно, нет! – Катя сейчас была готова на любые зрелища – лишь бы подальше от мелкой с ее родней, ушераздирающего концерта молодых дарований и собственных мыслей.

Ларре перекинулся парой слов с помощником караванщика, для чего пришлось потыкать его в бок. Тот с явной неохотой вытянул из ушей беруши, выслушал, неодобрительно хмыкнул, но возражать не стал.

Ымчи свернули с дороги и зашуршали к озеру. Для романтической прогулки место было самое подходящее – голые камни, холодный ветер, всепроникающий горький запах… Катя даже слегка пожалела о своей любознательности, но отступать было поздно. Вскоре вдали заблестела полоска воды, и через примерно полчаса парочка добралась до берега. Вблизи озеро оказалось на редкость красивым: с виду чистейшая как хрусталь вода в оправе из серых камней, пронизанная красновато-лиловыми стеблями, тянущимися со дна.

– Видишь, здесь листья уже свернулись и ушли с поверхности, – пояснил Ларре, – значит, буквально с минуты на минуту может начаться первый всплыв. Некоторые извраще… любители специально приезжают, разбивают на берегу шатры и любуются.

Катя согласилась мысленно, что сидеть на холодном ветру и дышать всякой дрянью ради любования всплытием – действительно извращенное представление о досуге. Хотя, наверное, японцы оценили бы.

Ымчи запашок озера явно пришелся не по вкусу, они нервно шевелили усиками и переминались всеми своими лапками.

– Слушай, – вдруг забеспокоилась Катя, – если тут такая отрава, как же наши ымчики? Им не вредно так долго стоять? Лапки не разъест?

Ларре посмотрел на нее с умилением.

– Прирожденный ымчак! Не переживай. Это только для нас вода ядовита, а они при желании даже купаться тут могут. Да вон, смотри сама.

И он показал на воду, где расходились круги. Катя пригляделась и увидела сквозь прозрачную толщу воды грациозно пробирающегося между стеблями малютку-ымчонка.

– Это озерная разновидность. Они на дне пасутся, – продолжил объяснения Ларре. – Подъедают отпавшие листья, лопнувшие плоды – очищают озеро, короче говоря. Поехали дальше, шатра у нас нет… да и времени не так уж много.

– Эх, – вздохнула Катя, – жаль, мой мобильник разрядился уже совсем. А то бы сфоткала, потом Андрюше показала…

Ларре молча развернул своего ымчи и поехал вдоль берега, Катя последовала за ним, вертя головой и оглядывая окрестности.

Интересной особенностью пейзажей были странные сооружения, тут и там торчащие по берегам, – приземистые домики, на плоских крышах которых стояли похожие на опоры ЛЭП ажурные вышки с небольшими площадками наверху. На одной из них, самой ближней, Катя заметила фигуру человека.

– А это кто там? – спросила она Ларре, не замечая его изрядно испортившегося настроения.

– Кто? А, это… Координатор.

– И что он координирует?

– Сбор урожая.

– А… – заметив, что Ларре отвечает как-то односложно и вообще не старается поддержать разговор, Катя доставать его передумала. – Нет, ничего.

Тут уж и Ларре заметил её расстроенную моську и, видимо, сообразив, что дуться смысла нет – в конце концов, с самого начала было известно, кем заняты мысли Рионы, – расщедрился на очередную лекцию об особенностях местного агропрома.

– Координатор ждёт, когда урожай всплывать начнёт, чтобы вовремя собрать. Иначе все плоды полопаются и станут ядовитыми от воды. Вот те здания видишь – внизу? Это загоны для звыртов. Как только начинается массовое всплытие, координатор дает команду операторам, они подключаются к звыртам, – с этими словами Ларре указал на золотую нашлёпку на своём виске, – и выводят их на озеро. Звырты собирают агерелис, складывают себе на спинки и свозят на берег.

На этот подробный рассказ Катя хотела было ответить кратким и мстительным "угу", но передумала. На самом деле ей ведь действительно всё это было очень интересно.

К сожалению, в этот раз посмотреть на работу звыртов, да и на самих звыртов, Кате не удалось. Сквозь обманчиво чистую воду можно было различить округлые плоды, но вонючая вреднючка явно не желала всплывать в ее присутствии. Стеснялась, наверное.

Как бы ни было интересно обозревать местные красоты, пришлось всё же ускоренными темпами возвращаться к каравану.

Встретили их радостно: супруги Люнс уже подготовили очередной километровый список вопросов, их ушлая юная магичка успела поправить причёску и повязать симпатичный газовый платочек, подчёркивающий изящную шейку, братец-художник с гордостью продемонстрировал им свой шедевр – портрет Инзара, исполненный в таком стиле, что Сальвадор Дали от зависти своими усами бы удавился, Эрли с братцем-поэтом исполнили приветственную песню, где рифмы заставляли вспомнить классические "палку" и "селёдку", но счастливее всех был почтенный Моур Камму: он уже грешным делом прикидывал, как объяснять в Чи Туанне таинственное исчезновение двух пассажиров… или четырёх, если их попутчики отправятся сами выуживать друзей из ядовитого озера.

Первым, кто подбежал к ним в очередном караван-сарае, опередив персонал, был пронырливый тип с внешностью давно подсевшего на дуст таракана. Такой же рыжий, усатый и наглый.

– Почтенный, – подскочил он к вылезавшему из седла Ларре, – скажите, это вы – тот самый степной маг Маан Ларре?

– Ну да, я Маан Ларре, а почему тот самый?

– Тот самый, который сжёг караван-сарай из-за того, что вашей девушке не понравился номер? А другой затопил, поскольку вашей девушке не нравился цвет воды в бассейне?

– Я не топил!

– Значит, насчет пожара возражений нет! Так и запишем…

– О, да ты знаменитость, – заметил Инзар.

– А вы, почтенный, – тот самый Вэх Инзар, который в другом караван-сарае размазал по стенам два десятка вооружённых до зубов налётчиков?

– Ну, не в караван-сарае, а в Альвего, не два десятка, а три… – Инзар осёкся. И заявил с каменной физиономией: – Нет, не я.

– Не вы? А похожи… Ладно, так и запишем…

– Ух ты, – потрясённо сказала Эрли, – какие выясняются подробности…

– А вы, почтенная, наверное, та самая Лиин Эрли – знаменитая певица из Чи Дэифарры, которая только из любезности согласилась дать единственный концерт в столице?

Эрли напустила на себя важный вид и чуть заметно кивнула.

Катя поняла, что не хочет знать, кем этот тип считает её, и спряталась за Плотву.

Но это её не спасло от тараканьих домогательств.

– А вы, – с восторженным придыханием вопросил таракан, – та самая высокочтимая Кат Риона из таинственного Энс Ка, которого нет ни на одной карте?..

Ларре, Инзар и Эрли обменялись взглядами, полными искреннего непонимания и потрясения.

– Почему это я "высокочтимая"? – осторожно спросила Катя, которая уже начала разбираться в местных вежливых обращениях и знала, что это соответствует как минимум "вашему высочеству".

– Судя по тому, какие выдающиеся личности сопровождают вас в пути… О, простите! Понимаю, вы хотите сохранить инкогнито! Так и запишем…

– Слышь, мужик, – сказал Инзар, которого достали эти тараканьи трели. – Да, мы тут все крутые и знаменитые. А ты-то кто такой?

– Позвольте представиться: Пинн Жуэв, скромный сотрудник Службы новостей, которому повезло иметь счастье донести до общественности подробности ваших удивительных приключений… если вы соблаговолите их поведать!

Квартет переглянулся, и Ларре выразил общее мнение:

– Бежим!

Но, увы, путь к бегству уже перегородил владелец караван-сарая.

– Позвольте лично проводить вас к зарезервированному столу! Самому удобному! – заискивающе предложил он. – Служители сами отнесут ваши вещи в ваши номера! Повышенной комфортности!! Ужин по специальному заказу, приготовим все, что пожелаете! Дополнительные десерты за счет заведения!

Несмотря на эти любезности, вечер был испорчен безнадежно. Таракан наматывал вокруг компании круги, сыпал вопросами, высказывал предположения, что-то записывал и делал, прицепив себе на лоб золотой шарик, магографии.

Компания проглотила спецужин, даже не заметив вкуса, и позорно сбежала в номера повышенной комфортности. Таракан остался терроризировать караванщика и его помощника. Моур Камму был весьма обрадован возможностью излить свои чувства и давал интервью охотно, торговцы ему поддакивали, а братцы-таланты вертелись рядом, пытаясь попасть в кадр.

А хозяин караван-сарая вполголоса инструктировал служителей на случай чрезвычайных ситуаций…

За завтраком к общему удовольствию таракана уже не оказалось – видимо, утащил добычу по назначению.

Зато на стене оказался незамеченный вчера из-за его мельтешения экран всевзора, по которому как раз передавали выпуск новостей. Среди прочего сообщалось и о том, что в лучшем по эту сторону перешейка караван-сарае случился прорыв в системе водоснабжения, в результате чего расположенную в подвальном помещении баню затопило до потолка. До самых декоративных светильников-сталактитов.

Кате показалось, что все, завтракавшие в общем зале, смотрят на них. Судя по тому, как зябко передернула плечами Эрли, показалось не только Кате. А может, и не показалось.

Ларре привычно взъерошил шевелюру и жалобно спросил:

– Но я-то тут при чем? Я совсем ни при чем…

– Конечно. Был бы при чем – тебя бы уже СОП паковал, – утешил Инзар. – Дожевываем и валим, мне уже спину глазами проели.

Точно, не показалось.

Когда караван отъезжал, хозяин, счастливый, что ничего не сгорело и не сломалось, проводил их почтительными взмахами рук… а затем пошел устраивать тотальную ревизию систем водоснабжения, вентиляции и пожаротушения.

В это утро начало пути прошло на редкость спокойно, и Катя, до сих пор подавленная собственным величием, уже понадеялась, что приключения закончились. Да и дорога была на редкость пустынная, встречных не попадалось. Но ближе к полудню резво бежавшие ымчи затормозили по предупреждающему сигналу караванщика.

– Для привала рановато, – удивился Ларре.

– Зато для проблем самое то, – как всегда оптимистично заверил Инзар и, ловко подпрыгнув, встал на седло ногами. – Не нравятся мне эти заграждения на дороге…

Моур Камму громко сказал:

– Уважаемые, подождите здесь, будьте добры. Я съезжу узнать, в чем дело.

Уважаемые тихо забурчали, сетуя на очередные нескладухи, а Инзар вызвался караванщика проводить – так, на всякий случай.

Переговорив с бдящими у легкого заграждения крепкими парнями, "разведчики" вернулись и обрадовали остальных.

– Не пропускают, – сообщил и без того очевидное вконец расстроенный караванщик. – Это же не поездка, это кошмар…

Путники загомонили, требуя подробностей.

– Да они сами ничего не знают, – пояснил Инзар. – Говорят, утром случилась катастрофа: цыхи-сборщики сошли с ума и стали нападать на людей.

– Что за бред? – возразил Ларре. – Им не с чего сходить, они же неразумны. Без управления они только спят или едят. Что операторы говорят?

– Операторов оттуда на носилках вынесли, цыхами погрызенных. Двое в очень тяжелом состоянии, а семеро – средней тяжести. Где десятый – вообще неизвестно. Они приехали бригадой на сбор урожая, но немного рановато. Решили, пока пара дней свободных, завалиться в соседний энс, там что-то праздновали. Один остался здесь, в Энс Малете, – какой-то у них там конфликт вышел. Говорят, когда уходили – цыхи спали упакованные. А утром началось – вся сотня стала носиться по энсу и окрестностям, нападать на всех подряд.

Катя подумала, что это какая-то местная версия "Звездного десанта"… или Эндер играет.

– Так вызвали бы магов из СОП, они бы справились!

– Вот ты, конечно, самый умный, – с иронией заметил Инзар. – Эти бешеные сборщики перегрызли две антенны дальносвязи. Пять энсов вне зоны доступа. Гонца уже послали, вот сидят, ждут. Малетовцы кто по подвалам, кто по соседним селам разбежались.

– Какое безобразие! – возопила матушка юной магички. – А как же мы?! Мы не можем сидеть и ждать!

– А мы сейчас повернем назад, – вздохнул Моур Камму, – доедем до ближайшей развилки и в объезд.

– Это же сколько времени займет! У нас уже назначено собеседование в Альвего! – раскудахталась почтенная матушка Люнс. Папенька Люнс энергично закивал, поддерживая супругу. – Если мы опоздаем, то будем требовать компенсацию!

– Только не у меня! – быстро заявил караванщик. – Форс-мажор, ничего не знаю! – и покосился на компанию.

Матушка продолжала кипятиться, и от ее скандального тона, от унылого вида караванщика, от перспективы тратить время на объезд и, возможно, ночевать в седле или на обочине у Кати заболела голова и защипало в носу.

– Риона, ты что?.. – заботливо спросил Ларре, заметив неладное и наклоняясь к ней.

– Что за невезение, – горько пожаловалась Катя. – То пожар, то налет, теперь еще и это… У меня ощущение, что мы вообще до этого вашего Альвего не доедем… и Андрюшу не найдем… Его в том дворе вообще не должно было быть… он просто хотел подвезти меня до дома… а попал неизвестно куда… может, он ранен… или болен… Я-то хоть с вами, а о нем и позаботиться некому…

– Не переживай так, – сказал Ларре каким-то незнакомо решительным голосом. – Все с ним нормально будет. Ждите здесь, – и он направил своего ымчи к заграждению.

– Ты куда? – окликнул его Инзар.

– Посмотрю, что там творится.

– Я с тобой.

– Нет. Ты не маг, мне будет проще самому. За девчонками пригляди…

– Только осторожней, – пискнула Катя, которая уже пожалела, что так разнылась. Неведомые цыхи представлялись ее воображению гибридом арахнида и комбайна "Ростсельмаш". А если Ларре тоже погрызут?! Он же такой ботаник!

Глава 7

10 цыхов за ½ светового дня снимают урожай с 60 делянок. Со скольких делянок снимут урожай 30 цыхов за полный световой день?

(Задача из учебника по математике)

Энс Малет оказался весьма симпатичным и уютным селением, почти доросшим до размера небольшого городка, поэтому местный глава уже заранее предвкушал смену в названии скромного "энс" на гордое "чи". Когда-то к небольшому пятачку среди полей проложили дорогу, выстроили временные склады для урожая, а при них загоны для цыхов. Разумеется, и для операторов подготовили пару домов, баню, столовую… Крохотный посёлок оживал лишь в сезон сельскохозяйственных работ, а после сева или сбора урожая надолго пустел. Обычная практика.

Но со временем промзона разрослась, появились цеха для первичной переработки сельхозпродукции, склады из временных стали постоянными. Тем, кому надоело работать вахтовым методом и приглянулись спокойные места, захотелось здесь жить на постоянной основе, начали строиться новые дома, а с ними постепенно завелись и магазины, забегаловки, крохотная гостиничка на дюжину номеров…

Ларре шёл по главной дороге, внимательно оглядываясь и уже сомневаясь, что правильно поступил, отказавшись от помощи Инзара. Друг мог бы прикрыть спину и, случись драться, у него сноровки всяко побольше. Хотя если дело в каком-то магическом воздействии… Ларре сосредоточился, но ничего не почувствовал.

Пришлось остановиться и попытаться ещё раз – с тем же результатом. Никаких возмущений магического фона, по крайней мере настолько сильных, чтобы ощущаться за пределами селения. Значит, какая-то мелкая пакость, с которой действительно можно справиться своими силами.

Мелкая пакость, из-за которой свихнулась сотня цыхов, и у каждого жвалы – как ножницы с две ладони длиной… Не-ет, надо было брать с собой Инзара.

Магическая энергия, конечно же, невидима для глаз, и каждый одарённый, обладающий способностью не просто пользоваться готовым, а изменять потоки по своему усмотрению, воспринимает их по-разному.

Когда Ларре смотрел по-другому – не глазами, а при помощи своих магических способностей, – то видел множество тонких золотых волокон, когда скрученных в тугие нити, когда тянущихся рыхлыми прядями, а когда и вовсе сбитых в неприятные, тусклые колтуны…

Такая вот золотая нить и тянулась к голове цыха-сборщика, вырулившего из-за угла. Ларре сразу заметил, что нить эта неровная и пульсирует какой-то болезненной рыжиной. Из этого он сделал вполне логичный вывод, что был прав – цыхи ни в чём не виноваты, если кто и свихнулся, то находящийся на другом конце нити человек. Но порадоваться своей правоте сообразительный колдун не успел, потому что цых-сборщик, растопырив передние лапы, деловито направился к нему.

Если он отстрижёт Ларре ноги, закинет остальное на спину и отнесёт на склад, как обычно поступал с выращиваемой на местных полях культурой, будет уже совсем не важно, кто конкретно учинил беспорядок.

У Ларре не было с собой никакого оружия, кроме неизменного мотка проволоки и конденсатора на правой руке. Впрочем, для хорошего мага этого более чем достаточно.

Катя, которую беспокойство угрызало не хуже сбесившегося цыха, бродила взад-вперед по дороге, не в силах усидеть на одном месте. Да и во всем караване обстановочка была нервная. Инзар молчал еще мрачнее обычного. Эрли, явно чтобы хоть чем-то себя занять, перекладывала вещи в сумке и заново плела косы, сердито шипя, когда пряди путались. Караванщик с помощником бурчали, что если бы уважаемый маг не поперся геройствовать, то они бы спокойно поехали в объезд… а теперь жди его неизвестно сколько! Торговцы молчали, но их унылый вид выражал полную солидарность с этим суждением. Супруги Люнс утешали взволнованную дочурку и обсуждали, не стоит ли потребовать назад стоимость билета и не ехать ли в объезд самостоятельно, без каравана. И только юные братцы-творцы переживали дорожное приключение с интересом и не без удовольствия.

А через примерно полчаса народу прибавилось – подошел еще один караван, раза в три больше. Сразу стало очень шумно: новоприбывшим объясняли ситуацию, те суетились и бурно обсуждали, руководители караванов совещались, размахивая руками, ымчи, которых этот галдеж, похоже, раздражал, прижимали усики и шевелили жвалами.

– Риона, – предупредил Инзар, как всегда подошедший незаметно, – отойду с караульными парой слов перекинуться. Скоро вернусь.

– Ага, – кивнула Катя. – Инзар, как думаешь, Ларре… он там…

– Не дергайся. Ларре может за себя постоять, – заверил Инзар и отправился к заграждению.

Катя честно постаралась не дергаться и убедить себя, что уж кто-кто, а Инзар определенно знает, на что Ларре способен. Если не настоял на том, чтобы пойти с ним, – значит, действительно уверен, что друг сам справится с этими цыхами… чем бы они ни были.

Кстати о цыхах. Кате пришла в голову новая тревожная мысль – а не могут ли они незаметно подкрасться к скучившимся на дороге караванам? Спрячутся вон за теми окаймляющими поля полосами довольно высоких кустов с красноватыми листьями… а потом ка-ак выпрыгнут! Надо было спросить у Инзара, какого они размера. Или у Эрли – она, скорее всего, тоже знает.

Катя поискала Эрли взглядом и, не увидев, решила забраться в седло и повторить попытку с высоты. Подруга обнаружилась быстро. К огромному Катиному удивлению она в сопровождении двух незнакомых мужиков направлялась как раз к вызывающей опасения живой изгороди. Видимо, там был проход в плотно переплетенных веточках.

– Эрли! Ты куда? – окликнула Катя и замахала руками, однако в общем шуме-гаме подруга ее не услышала. Один из мужиков отвел ветки в сторону, другой сделал приглашающий жест, пропуская Эрли вперед. Через мгновение все трое исчезли из виду.

Целых две минуты Катя пребывала в сомнениях, потом решительно послала Плотве мысленную просьбу направиться следом. Вряд ли Эрли захотела устроить развлекуху с двумя незнакомцами прямо на поле местного турнепса… но даже если так – все равно лучше перестраховаться и убедиться, что никакие цыхи не подкрались.

В живой изгороди и в самом деле обнаружилась дыра. Плотва легко пропихнулся, раздвигая ветви, и Катя сразу увидела искомых, стоящих у края поля, густо заросшего высокими – Кате до подбородка – косматыми желто-рыжими растениями, и вглядывавшихся куда-то вглубь, – Эрли посередине, а мужики по бокам.

– Эрли! – снова окликнула Катя. – Что случилось?

Мужики обернулись, как показалось Кате – с недовольством и некоторым даже испугом. А вот Эрли обрадовалась.

– Риона! Представляешь, мой Васька на поле забрел! Это еще хорошо, что уважаемые заметили и мне сказали. Сейчас позову его и вернемся на дорогу.

Уважаемые с преувеличенным усердием закивали.

– Вообще-то предупреждать надо, а то я волноваться начала, – сердито сказала Катя и тут же вспомнила, что именно это ей очень часто говорила тетя Таня. Память услужливо подкинула варианты страшилок того же авторства. – Уходить с незнакомыми неизвестно куда – разве это дело? Вдруг они хотят тебя заманить и…

– И?... – с искренним интересом спросила Эрли.

– И похитить, к примеру!

Мужики, до сих пор не снявшие дорожных очков и масок, переглянулись.

– Зачем обижаешь, уважаемая? – скрипучим голосом спросил один из них и шагнул к Кате. – Мы помочь хотели, а ты такие плохие слова говоришь!

– Вот вы где! – Инзар, незаметно появившийся из прохода, укоризненно качнул головой. – На минуту нельзя одних оставить.

– Васька на поле сбежал, – объяснила Эрли.

– Опять чудит?

– Да. Не понимаю, что с ним такое. Зову-зову, но он все не выходит.

– Ах, да! – припомнила Катя. – Караванщик ведь уже жаловался, что ымчи с придурью и что он зачем-то в служебный проход караван-сарая полез. Может, он любитель играть в прятки?

­– Мое мнение, – мрачно сказал Инзар, – избавляться надо от этой скотины. При первом же удобном случае продать и купить нормального.

Незнакомцы меж тем бочком-бочком обошли компанию.

– Не будем мешать, уважамые, – сказал скрипучий. – До встречи.

Оба исчезли в проходе среди кустов, а из высоких зарослей местного топинамбура высунулась морда Васьки.

– Иди сюда, негодник, – строго велела Эрли, – и стой смирно. Сейчас я тебя ругать буду.

Ымчи послушно подошел, потыкался Эрли в руки усиками и обернулся вокруг нее колечком, демонстрируя готовность выслушать заслуженные упреки.

– Какая прелесть! – засмеялась Катя. – Полное впечатление, что он у тебя разумный и все-все понимает!

– Выбираемся на дорогу, – предложил Инзар и нырнул в проход.

– Ага, – согласилась Катя и стала разворачивать Плотву. – Может, там Ларик уже всех цыхов одолел… Блин, мало мне было за Андрюшу волноваться, так теперь и этот криворукий экспериментатор из-за меня влип!

– Не из-за тебя, а для тебя, – поправила Эрли, запрыгивая на Ваську. – Это вполне естественно. Парням свойственно топорщить чешую, чтобы понравиться девушке.

Катя почувствовала, что щекам стало горячо. До этого времени еще никто не отправлялся сражаться против опасных живых жаток только для того, чтобы ей понравиться.

– А эти цыхи очень большие?

Эрли развела руки, показывая, и Катя пришла к выводам, что, во-первых, не всякое знание успокаивает, а во-вторых, больше она Ларре ни с какими сноповязалками бороться не отпустит. Пусть ищет другие способы ей нравиться.

За то время, пока беглого Ваську выманивали с поля, на дороге стало еще шумнее – прибыл третий караван.

– Кошмар, а не поездка! – драматично жаловался сочувствующим коллегам почтенный караванщик Моур Камму. – Вокруг шныряют бандиты, соповцы и новостники! Половина пассажиров разбежалась! Я разорюсь и придется идти в помощники уборщика мшаников! Один караван-сарай сгорел дотла, второй утонул! Скоро нас перестанут пускать на ночлег! А теперь еще на мою седую голову безумные цыхи и бестол… отважный маг-укротитель! Все сразу! Это просто почти нулевая вероятность не получить сердечный приступ…

Маг-укротитель в это время был очень занят. Соображать приходилось быстро, а это Ларре умел.

Времени плести что-то уже не было, навряд ли цых будет столь любезен, что подождёт в сторонке… Значит, придется вручную. А для этого нужно, чтобы золотая нить оказалась совсем близко. Чтобы можно было её коснуться. И разорвать.

Ларре мгновенно бросился вправо, к узкому проходу между домами. Цых недовольно щёлкнул жвалами – какой-де шустрый урожай нынче! – и угрюмо потопал следом.

Обычно в городе тяжело определить направление отдельного магического потока – слишком много помех. Но Энс Малет словно вымер. На улице, где оказался Ларре, не было ни души, и он не теряя времени побежал к центру. Через три десятка шагов остановился и обернулся. Как раз в этот момент цых выскочил из проулка. Замер, повертел головой.

Нить, тянущаяся к управляющему чипу, пульсировала ярко-рыжим светом: кто бы ни был на том конце, он настойчиво повторял приказ.

Но теперь Ларре оказался между цыхом и оператором, и нить, до того уходившая куда-то за спину сборщика, теперь тянулась вперёд, практически в паре шагов от Ларре. Не долго думая он схватил эту нить, и золотые волокна расплелись, распались в его руках, оставив мимолётное ощущение – словно мелкие иголочки прошлись по ладоням.

Цых, лишившись ментально пинающей его коленки, пробежал по инерции ещё некоторое расстояние, но затем потерял к Ларре всякий интерес. Остановился, озадачено потоптался на месте, хорошо ещё лапкой в затылке не почесал, и наконец, заприметив симпатичную клумбу перед одним из домов, отправился завтракать.

Ларре мысленно похвалил себя за расторопность.

"Один есть, – подумал он с воодушевлением. – Осталось ещё девяносто девять…"

От такой математики воодушевление как-то быстро испарилось. Зато появилось вполне логичное соображение: кто бы там ни чудил с цыхами, теперь он в курсе, что пришли по его душу.

И верно. Два сборщика неизвестно как оказались посередь улицы на расстоянии четырёх домов от Ларре. Нарушив нездоровую тишину, окутавшую перепуганный Энс Малет, затрещала живая изгородь, и сквозь кусты начал с тупым упорством продираться ещё один. Он без особого труда кромсал жвалами плотно сплетённые ветви, пытаясь пролезть в образовавшийся проход.

Но Ларре смотрел не на цыхов. Он внимательно следил за нитями, связывающими их с оператором. По их направлению можно примерно определить, где находится злоумышленник… если он не перемещается, конечно. И если он один.

По норме полагается не более десятка на каждого оператора, лишь особо опытные рискуют управлять пятнадцатью… Больше в здравом уме никто не подключит, иначе можно быстро лишиться и здоровья, и ума.

По словам Инзара, парни у кордона что-то рассказывали про целую сотню цыхов, напавших на жителей Энс Малета. Вся партия – как раз для десяти операторов. Значит, саботажников целая банда? Или большая часть цыхов мирно спит, а в городе шастает лишь десятка два, показавшиеся напуганным людям сотней?

Вопросов много, толку ноль.

Конденсатор на руке был заправлен под завязку, но пускать его в ход Ларре не торопился. Мало ли, с чем придётся столкнуться, лучше уж приберечь на всякий пожарный.

Слева послышался быстрый топот – выбравшийся из кустов сборщик бросился к блудливому урожаю со всех лапок. Два других шли медленно: один прямо по центру улицы, второй жался к домам, явно намереваясь зайти с фланга. За пару мгновений оценив диспозицию и даже успев в очередной раз пожалеть, что не позволил Инзару присоединиться к веселью, Ларре метнулся вправо, в очередной проулок, с намерением вернуться на центральную улицу и двинуться в том направлении, куда указывали золотые нити.

Сотне цыхов управление отключать – это ж рехнуться можно! Гораздо проще оторвать управляющий чип от чьей-то дурной башки… Ну или вместе с башкой, если по-другому не получится.

С такими героическими планами Ларре выбежал на улицу.

На улице его уже ждали, в нетерпении пощёлкивая жвалами. Пришлось резко затормозить, отступить обратно в проулок: три цыха, оставшиеся позади, – не восемь, с тремя можно справиться. Если подпустить их поближе и активировать конденсатор, развернуть магические манипуляторы и с их помощью разорвать связь с оператором…

Но и эти героические планы бесславно рассыпались в прах.

Мысленно воспроизводя нужное плетение и уже ощущая, как накопленная энергия растекается по правой руке, готовая оформиться в длинное и ловкое щупальце, Ларре быстрым шагом направился к трём цыхам – те всё ещё толклись у самого входа в проулок, никак не могли разобраться, кто пойдёт первым. У восьмёрки за спиной случились те же затруднения, что давало некоторое время.

Проулок был узким: двум людям разойтись хватит, а вот цыху пролезть – и одному будет тесно. Тем не менее, в него выходило сразу четыре неприметных двери – по две с каждой стороны. И когда Ларре торопливо проходил мимо одной из них, она бесшумно открылась, оттуда протянулась пара крепких рук, ухватила незадачливого цыхоборца и бесцеремонно втащила вовнутрь.

– Жить надоело? – нелюбезно осведомился провернувший сей манёвр жилистый дядька лет сорока. – За каким кфыцем на улицу полез?

Ларре, мысленно обругав дядьку и заодно порадовавшись, что успел удержаться и не треснуть его манипулятором, в паре слов объяснил, что пришёл усмирять цыхов.

Сначала дядька не поверил, потом посмеялся. Отсмеявшись и поверив – спросил, не может ли чем помочь.

Уже собравшись было вежливо отказаться и отправиться дальше геройствовать в одиночку, Ларре вдруг передумал. И спустя некоторое время уже в компании с Даале, неожиданным помощником, оглядывал Энс Малет с крыши дома. Обзор, правда, был так себе: высота трёх этажей позволяла любоваться на окраины, плавно переходящие в рыжие нивы, где вообще-то сейчас должны были бы работать цыхи, на темнеющий вдалеке лесок, на кучку суетливых козявок, едва заметных как раз там, где остался караван… но центр городка сливался в сплошную мозаику плоских разноцветных крыш. Многие из них практичные жители Энс Малета приспособили под мини-огородики, где выращивали всякую мелочь для собственного потребления, или превратили в крохотные уютные садики, в которых можно было отдохнуть после трудового дня. Ларре не к месту вспомнил о диковинном растении, которое осталось под присмотром гусеницы-уборщицы, модифицированной до поливалки. Как оно там, не зачахло ли? Риона ведь расстроится… Она и так из-за своего Анд Рюши извелась вся. Дался же ей этот Рюша! Можно подумать, единственный парень на свете! Нет, по совести говоря, найти его надо, но…

Ларре поглядел вниз.

В проулке всё ещё возились цыхи. Трое с одной стороны и один с другой таки умудрились пропихнуться и достаточно далеко зайти. Видимо, оператор не остановил их вовремя, так что двое теперь сосредоточенно выпихивались обратно – кормой вперёд. Другие двое и вовсе застряли намертво: один лежал, подобрав под себя лапки, второй вяло шевелился, пытаясь через него перебраться.

Но Ларре интересовало вовсе не это. Нити – уже не золотые и даже не оранжевые, а наполнившиеся какой-то неприятной желтизной, – от всех находящихся в поле зрения цыхов тянулись примерно в одном направлении. Это значило лишь то, что конкретно этой группой, скорее всего, управлял один человек.

С тем цыхом, которой уже пасся на клумбе, выходило двенадцать.

Крыши домов соединял хлипкий мостик. Он угрожающе затрещал под ногой, когда Ларре ступил на него.

– Да не боись, уважаемый, это он шуткует так, – заверил Даале. – Уже какой год скрипит – а держит.

Спорить Ларре не стал, просто перебежал на другую сторону и благодарно махнул рукой Даале. Тот остался на своей крыше. Полюбовался на возню цыхов внизу, поцокал языком и, махнув в ответ, отправился домой.

Отыскать дверь, ведущую с крыши в дом, было несложно, и вскоре Ларре, не встретив никого из жильцов, по винтовой лестнице спустился на первый этаж и выскользнул на улицу в сотне шагов от столпившихся цыхов. Прикинул ещё раз направление по нитям, сопоставил с объяснениями Даале: выходило, что саботажник действительно окопался где-то в районе промзоны. А там и загоны для цыхов, и жильё операторов, и огромные цилиндры-элеваторы для хранения и первичной обработки урожая…

Ларре решил взять курс на одну из контрольных вышек, расположенных у кромки поля примерно в нужном направлении, и быстрыми перебежками от дома к дому направился туда.

Цыхи – не ымчи, в них Ларре не особенно разбирался и отличал одного от другого с трудом, поэтому не смог бы с уверенностью сказать, была ли копошащаяся на небольшой площадке между домами пятёрка уже знакомой, или же новой.

Пятёрка эта была очень занята: растопырив лапы, едва не задевая брюшками землю, цыхи сосредоточенно подстригали кусты окружавшей дома живой изгороди. Вернее, не подстригали, а просто срезали под корень и пытались закинуть на спину. Кусты топырили во все стороны колючие ветки и укладываться ровно категорически не желали. Цыхи сердились, с громким хрустом отхватывали вредные коряги и снова укладывали "урожай" на спину – лишь для того, чтобы сбросить в дорожную пыль и начать сначала. Таскать кусты к промзоне поштучно им, видимо, гордость не позволяла. Так что треск стоял на всю улицу, и Ларре без проблем миновал опасный участок.

Выйдя на соседнюю улицу и осмотревшись, он нашёл взглядом управляющие нити – они проходили прямо сквозь дом: казалось, что из фиолетовой стены бьёт пять тонких струек расплавленного золота.

Собрав их в пучок, Ларре осмотрелся ещё раз, очень внимательно – он собирался попробовать подключиться к вражеским коммуникациям, и не хотелось бы, чтоб цых подкрался незаметно в самый ответственный момент. Вспомнив летящие во все стороны ветви и слишком живо представив, что могли бы отстричь прилежные цыхи от него самого, Ларре нервно поёжился. Но отступать было поздно, и он, удостоверившись, что в обозримом пространстве опасности нет, сосредоточился на нитях, пульсирующих в ладони: хорошо бы перехватить сигнал от оператора, понять, чего он, собственно, требует от сборщиков. От конденсатора по пальцам снова поползло тепло, словно перчаткой охватывая руку. Нужный узор складывался сам собой, энергия тонкими волокнами-усиками вплеталась, врастала в золотые жгуты.

Освободив голову от мыслей, Ларре позволил эху чужой воли зазвучать в этой пустоте. Телепатический голос был довольно слаб и нечёток, пришлось потратить энное время, чтобы понять – это было настойчивое повторение лишь одного приказа: "Собери всё!"

Больше ничего толкового подслушать не удалось, так что Ларре, отключившись от нитей и ещё раз осмотревшись, сжал пальцы в кулак. Золотые волокна, расплетаясь, кололи кожу – было не больно, а немного щекотно. По ощущениям это было чем-то похоже на то, как если бы Ларре попробовал унести в руке горсть песка Бродячей пустыни…

Треск, доносящийся с соседней улицы, смолк. По всей видимости, деловитая пятёрка отстала наконец от кустов.

Ларре отправился дальше, непроизвольно потирая ладонь.

…Это был розыгрыш, дежурная шутка гидов, водивших экскурсии по окраинам Бродячей пустыни, – подбить заезжего туриста на сущую глупость. Все знали. И, тем не менее, многие пробовали. Подбирались к самому краю Пустыни, где жухла опалённая её прикосновением трава, зачёрпывали, гордясь собственной смелостью, горсть ослепительно-белого песка и пытались унести с собой. И неизменно на третьем десятке шагов крохотные острые песчинки, начинали царапаться, рваться из ладони…

Ещё ни в одной таре стащить песок не удавалось – в какой-то момент его начинало так сильно тянуть к Пустыне, что двигаться прочь от неё становилось невозможным. Когда-то давно один маг, посвятивший исследованию бродячей аномалии несколько лет, заявил, что лишь руки, ничем не защищённые, способны забрать от Пустыни её часть.

Как он это выяснил и соответствовало ли утверждение действительности, узнать так и не удалось – бедняга-исследователь свихнулся. Но легенда прижилась, и всегда находились дураки, желающие попробовать.

Вот и Ларре как-то попробовал… Царапины заживали долго.

За такими воспоминаниями он и не заметил, как трёхэтажные дома, позволявшие Энс Малету претендовать на "Чи", сменились более мелкими, а невдалеке показались ровные ряды элеваторов и контрольные вышки.

И тут у Ларре чуть волосы дыбом не встали.

Небольшой утоптанный пустырь, отделявший промзону от селения, был весь завешан золотой паутиной. Пульсирующие нити, переплетаясь между собой, тянулись к одному из домиков для операторов. И нитей этих было действительно около сотни.

Цыхов на территории промзоны оказалось поменьше, штук двадцать, и они были очень заняты: таскали туда-сюда то, что настригли на окрестных полях, сваливали всё неаккуратными кучами где ни попадя, собирали заново, перекладывали так и этак…

Пробираться через главные ворота было явно не лучшей идеей – Ларре ведь не боевой маг, да и был бы таковым, цыхам бы вредить без крайней необходимости не стал: в причудах оператора живность не виновата.

Пригибаясь как можно ниже, Ларре прокрался вдоль изрядно обглоданной живой изгороди, выискивая другие пути к домам операторов. Найти их оказалось несложно: забор вокруг промзоны выглядел не лучше этой самой изгороди, некоторые секции – плетёные из растительных волокон щиты – цыхи разодрали до состояния бахромы, некоторые просто выломали и бросили на пустыре.

Пустырь этот и был главной проблемой. Где ни пересекай его, везде будешь как на ладони. Некоторое время Ларре просто наблюдал и выжидал, прикидывая расстояние и подмечая, как перемещаются цыхи.

Цыхи перемещались хаотично, а расстояние от наблюдения не уменьшалось.

"Надеюсь, Риона скажет мне спасибо, – подумал Ларре, собираясь с духом. – И ещё что-нибудь скажет… или сделает…"

Додумать, каких конкретно действий Рионы ему бы хотелось, он не успел: от мыслей о Рионе страх, холодной ладошкой поглаживающий меж лопаток, прервал своё занятие, а это значило, что ждать больше нельзя – пришло время для последнего забега.

Уже почти добежав до середины пустыря, Ларре понял, что обнаружен. Некоторые управляющие нити вспыхнули оранжевым, и послушные цыхи – два десятка с промзоны и, Ларре был уверен, несколько с ближайших улиц Энс Малета – бодрой рысью отравились на перехват.

Конденсатор плеснул в пространство сразу шесть магических потоков, которые оформились в полупрозрачные щупальца-манипуляторы, вытянулись вперёд и замельтешили в золотой паутине, разрывая все нити, до которых могли дотянуться.

"Маги… не… торопятся… – издевательски поучала память голосом одного из учителей, наставлявших молодняк в Альвего, пока Ларре со всех ног бежал к укрытию саботажника. – Маги… ходят… степенно… И с чувством… собственного… достоинства…"

В боку кололо, от пыли, поднятой хлопотами цыхов, першило в горле, а слова, казалось, стукались изнутри о череп. Прихлопнуть бы эту назойливую мысль, но нельзя было ослаблять концентрацию, терять из вида нити, отвлекаться на щёлканье жвал за спиной…

Паутина заметно редела, но и запас энергии в конденсаторе потихоньку таял.

Почти взлетев по трём ступенькам, Ларре со всего маха влепился плечом в дверь, ухватил за ручку и дёрнул, уверенный, что замок заперт и придётся, отпугивая манипуляторами цыхов, лезть в окно. Но дверь без возражений отъехала в сторону, выпуская облако жуткой вони, а сам Ларре от такого рывка едва не отсчитал ступеньки в обратном порядке собственным затылком.

Лишь чудом удержавшись на ногах, он нырнул в полутёмное помещение, оказавшееся небольшой гостиной. И наконец-то остановился, пытаясь отдышаться. Воздух был противным и оставлял неприятный привкус во рту, но выбирать не приходилось.

К счастью, рыскать по комнатам тоже не понадобилось, горе-оператор обнаружился прямо в гостиной – в окружении пустых бутылок, грязной посуды и обломков мебели. Он возлежал на потёртом диванчике, с отсутствующим видом пялясь в потолок, а через его лоб от виска до виска тянулась диадема из десяти золотых чипов.

Домик сотрясся от удара – это сразу два цыха ломанулись в дверь, которая и для одного-то была впритык. Затем вылетело окно, и над подоконником показалась покрытая прочным панцирем голова. Из-за дверей, ведущих в жилые комнаты, послышался шум – видимо, цыхи пытались пробраться всеми способами.

Надо было поторапливаться, пока они не развалили дом по камешку.

Поборов отвращение, Ларре подошёл к пьяному вдрызг оператору и ловко один за другим отлепил чипы.

– Фынса б тобой угостить, – вздохнул он. – Да жаль зверушку.

Глава 8

Если ваша любимая самогрейка или гребень разрядились – не огорчайтесь, а скорее посетите нашу лавку с пунктом приёма вторсырья, что находится напротив гостиницы "Мокрый ымчи". Обменяем старые вещи на новые практически без доплаты. Наши цены вас приятно удивят!

(Рекламное объявление на рыночном павильоне в Чи Туанне)

Несмотря на ворчание, за бестол… отважного усмирителя цыхов волновалась не только компания, а потому, когда Ларре вернулся и небрежно сообщил, что путь свободен, его едва не задушили в объятиях.

Однако выбраться из Энс Малета все равно оказалось не так-то просто. Вылезший из подвала глава селения при дружной поддержке остальных малетовцев сначала долго и многословно благодарил, а потом объявил, что "это дело непременно надо отпраздновать". Как ни странно, его идею поддержал Моур Камму, приведя веские доводы "скоро стемнеет, все равно много не проедем" и "здесь уже неприятности случились, а вот что может случиться на новом месте – неизвестно". Семейство Люнс снова завозмущалось, но после того, как глава селения пообещал выдать им справку о непредвиденной задержке не по их вине, сдалось.

Желание Моур Камму задержаться, как вскоре стало ясно, объяснялось довольно просто. Энс Малет, как и несколько соседних энсов, специализировался на выращивании растений для виноделия, и его винокурня пользовалась заслуженной известностью как одна из лучших в округе. Радостные сельчане не пожалели образцов своей продукции, а также чем эту продукцию закусить, так что спонтанный праздник спасения удался на славу – и местные, и приезжие от души веселились, угощались, пели и танцевали.

Эрли исполнила песню на свежесочиненные братцем-поэтом стихи. От текста "Лишь появился Маан Ларре, герой, как спрятался цых под увялой ботвой" отважный маг едва не подавился, и Кате пришлось хлопать его по спине и приносить новый пирожок взамен уроненного.

Сама Катя тоже развлекалась по полной программе и, к некоторому своему удивлению, пользовалась огромным успехом у сельских парней, осыпавших ее немудреными комплиментами и наперебой приглашавших то потанцевать, то присоединиться к дегустации очередной бутылочки, то полюбоваться памятниками местной истории, то поучаствовать в запуске фейерверков… еще хорошо, что бдительный Инзар не выпускал ее из виду, а то кто знает, чем все могло закончиться.

А когда Катю наконец сморило и она свернулась под пледом в чьем-то гостеприимном доме, весь остаток ночи ей снились бескрайние желто-рыжие поля, по которым бродили смирные цыхи, и глава Энс Малета, уговаривающий принять должность главного агронома и обещающий выдавать зарплату лучшими винами.

Наутро невыспавшийся и слегка похмельный караванщик грозно заявил, что его все достало и что до Чи Туанна они будут двигаться без остановок! Потому что стоит им остановиться – и тут же начинается! А он уже человек немолодой! И хочет стать старым со временем и уйти на заслуженный отдых, а не помереть от нервного расстройства в дороге!

Семейство Люнс немножко покудахтало, опасаясь, что это может повредить нежной и хрупкой будущей магичке, но караванщика поддержали торговцы.

Квартет скромно помалкивал, так как почтенный Моур Камму – судя по выражению его лица – с превеликим удовольствием оставил бы их прямо на обочине, заплатив неустойку… да только кодекс чести не позволял.

Такой же невыспавшийся и слегка похмельный глава Энс Малета все же нашел в себе силы проводить караван, заверить всех в своей признательности и пригласить заезжать почаще.

Катя, заворачивась в дорожный плащ с намерением додремать в седле, понадеялась, что следующий визит – если он, конечно, состоится – будет не таким нервотрепным.

Что там на самом деле стряслось и от чего взбесились цыхи, она узнала гораздо позже, частично от Ларре, а остальное из всевзорной передачи.

Маги из СОП сумели-таки просканировать жалкие остатки сознания найденного Ларре бедолаги. Как и многие крупные проблемы, все началось с пустяка – оператор цыхов поспорил из-за чего-то со своими коллегами по бригаде. Слово за слово… Операторы разругались, дошло до взаимных обвинений в лености, склочности и неумении работать в коллективе. В результате на гулянку в соседний энс обиженный виновник произошедшего с остальными не пошел, зато напился вдрызг в гордом одиночестве, с утра с большого бодуна похмелился – и, побуждаемый не остывшей со вчерашнего дня обидой, решил доказать, насколько он крут. Распаковал всю сотню цыхов, обклеился управлялками и вознамерился самостоятельно убрать весь урожай. Увы, напряжение оказалось для него чрезмерным. Плохо контролируемые цыхи вместо нормальной работы хаотично метались, портя и уничтожая растения.

Встревоженные малетовцы, а также вернувшиеся с гулянки операторы тщетно пытались докричаться и добраться до запершегося на рабочем месте вредителя, но только перепугали его. Невменяемый горе-стахановец стал защищаться как мог – и отдал цыхам приказ разогнать людей… Вскоре после этого последние клочки разума окончательно его покинули и отменить приказ стало некому.

Человеческий фактор. Обычное дело.

Как ни странно, безостановочный пробег дал-таки результаты – до Чи Туанна больше ничего не случилось.

Разве что на подъезде к городу их встретили вызванные Ларре через дальносвязь представители фирмы, в которой работал солидный командированный (он же потерпевший) Виан Цолли, с выражением огромной признательности забрали контейнер с драгоценными семенами и образцами и вручили презент – огромную корзину отборных фруктов плюс заверения, что это новейший гибрид, который появится в продаже не раньше весны следующего года. Фрукты, вкуснейшие и сочнейшие, слопали всем караваном, а торговцы, хитро переглянувшись, подкатили к Ларре и вежливо попросили код дальносвязи для переговоров с фирмой, а также идентификатор для счета, на который – если удастся заключить договор на поставки нового продукта – можно будет перечислить почтенному Маан Ларре комиссионные. Ларре начал было отнекиваться, но Катя и Эрли хором потребовали не дурить и соглашаться. Бедный маг под давлением согласился, но идентификатор дал Катин. В конце концов, именно она первой кинулась спасать Виан Цолли!

В Чи Туанне – таком же симпатичном и разноцветном, как Чи Зерет, разве что размером побольше – почтенный Моур Камму и его помощник радостно распрощались с проблемными пассажирами и поскорее унесли ноги. Торговцы пожелали удачи и сказали, что давно так интересно не путешествовали. Семейство Люнс высказало надежду, что они еще пересекутся с Ларре в Альвего, дало адрес дальней родни, у которой собиралось остановиться, и удалилось. Два братца заявили, что пойдут пошататься по городу, и тоже ушли.

Квартет остался посреди города и стал думать, что делать дальше.

– Завтра с утра сразу в порт, заливоход искать? Или тоже денек в городе пошатаемся? – спросил Ларре.

– Я бы с удовольствием пошаталась, – сказала Эрли.

– По мне – надо двигать дальше, – возразил Инзар.

Катя, честно говоря, тоже погуляла бы… но надо было торопиться. Зима приближается!

Ларре правильно понял ее унылое молчание и сказал:

– Ладно, у нас дела. Давайте двигать в сторону порта. Я там знаю одну гостиничку. С виду непрезентабельная, зато тихая и приличная… сравнительно.

Катя подумала, что скоро слова "гостиница" и "караван-сарай" будут вызывать у нее крапивницу.

Но местечко под названием "Мокрый ымчи" действительно оказалось довольно тихим и очень чистеньким (хозяйка, пышнотелая дама, следила за этим строго). Оставив живность в небольшом крытом ымчатнике на заднем дворе, путники собрались наскоро поужинать и пораньше завалиться спать.

Только все запустили ложки в тарелки, полные соблазнительно дымящегося пюре из овощей с пряными травками, Инзар вдруг сказал:

– Вот растяпа.

– Кто? – спросил Ларре.

– Да я, – ответил Инзар, вставая. – Лекарство в сумке забыл. Сейчас приду.

Остальные деликатно промолчали и принялись вкушать пюре, отдавая, впрочем, должное и биточкам из мелкорубленого агерелиса, и водорослевым рулетикам. Даже отвлекаться на разговоры не особо хотелось… но любопытство все же превозмогло аппетит.

– Ларре, извини за нескромный вопрос… Что с Инзаром? – осторожно спросила Катя. – Постоянно лекарства принимает… это серьезно? Может, ему постельный режим нужен, а мы его таскаем по городам и селам?

– Последствия контузии, – неохотно пояснил Ларре. – Сейчас-то он уже почти полностью восстановился… Извини, не могу рассказывать. Не потому, что не доверяю, просто у него работа такая… особенная.

– Понимаю-понимаю, – кивнула Катя и снова заработала ложкой.

Тарелки даже на четверть опустеть не успели, как вернулся Инзар. Слегка озадаченный.

– Эрли, – сказал он, – а где твой ымчи?

– В ымчатнике, где же ещё, – уверенно ответила Эрли.

– Нет его там. Наши есть, а твоего нет.

– Как нет? Опять сбежал?

– Надо его найти, пока снова в служебном коридоре не застрял… – Ларре решительно встал из-за стола.

Вся компания быстро, но стараясь не привлекать внимания других посетителей, направилась в ымчатник. Прошли к дальним мшаникам, где разместились и увлеченно хрупали кормом их скакуны. Заглянули…

– Ну вот – ымчи, – Эрли удивлённо посмотрела на Инзара. – Мой вроде бы.

– Твой, – подтвердил Ларре.

– Действительно… ымчи, – Инзар потёр лоб. – Видимо, лекарства нужно пить вовремя… Извините, ложная тревога.

После этого оставалось только вернуться к трапезе и всё же завести какой-то отвлечённый разговор, чтобы отвлечь Инзара, ставшего ещё более мрачным, чем обычно.

На этот раз тарелки успели опустеть почти на две трети, но тут Ларре, с момента возвращения какой-то рассеянный, вдруг заявил:

– Кажется, что-то там было…

– Где? – спросила Катя, с тревогой вглядываясь в содержимое своей тарелки.

– В ымчатнике. Вот и сейчас было. Вы ешьте, я быстро гляну…

– Только сам ни в какие приключения не влипай, – предупредила Эрли.

– Только гляну, – заверил Ларре и как можно более непринуждённой походкой направился в ымчатник, чуть не столкнувшись в дверях с каким-то заглядывающим внутрь парнем с длинной челкой.

Вернулся он оттуда очень быстро и уже далеко не так непринуждённо.

– Вы не поверите. Ымчи нет.

Инзар невесело хмыкнул:

– Плохая шутка.

– Если бы шутка… Его правда нет!

Побросав ложки, компания трусцой, но всё ещё надеясь не привлекать внимание окружающих, побежала в ымчатник.

На цыпочках прошли ко мшаникам. Заглянули…

– Мне действительно не смешно, – спокойно, но с тенью раздражения в голосе, заметил Инзар.

– Да, по-моему, это лишнее… – согласилась Эрли.

Катя деликатно промолчала. Ымчи, вкушавший из бадейки, тоже. Только с самым будничным видом пошевелил усами.

– Но его не было! – оправдывался Ларре на обратном пути. – Я везде осмотрел, там ымчи спрятаться негде!

– Ладно, доедаем и спать! – скомандовала Катя. – Кажется, нам всем надо хорошенько отдохнуть.

С третьей попытки пюре было доедено. Все разбрелись по двухместным номерам в надежде на крепкий и здоровый сон.

Катя заснула практически за минуту. Однако сон её длился, похоже, ненамного дольше, проснулась она от того, что её настойчиво трясли, жалобно причитая:

– Его нет! Его нет!..

– Ымчи? – спросила Катя, не открывая глаз и надеясь, что это продолжение сна.

– Ымчи! – ответила Эрли. – Вставай, пойдём вместе!

Пока Катя, ругаясь сквозь зубы, одевалась (она так и не привыкла к здешней манере скакать по коридорам нагишом), Эрли успела разбудить и Ларре с Инзаром.

– Я на всякий случай спустилась проверить, что-то мне тревожно было, – объясняла Эрли, когда вся компания, уже наплевав на излишнее внимание со стороны остальных постояльцев, неслась галопом в ымчатник. – А его нет! Я дверь заперла и все мшаники осмотрела!

В ымчатнике было очень тихо. Все скакуны, ночевавшие там, проводили гостей весьма удивлёнными взглядами, а Васька приветственно пошевелил усиками и жвалами, завидев четыре совершенно ошарашенные физиономии искателей ымчи. На одном из жвал застрял клочок силоса, и ымчи деликатно снял его лапкой.

– А… э… – только и сказала Эрли.

– Угу, – подтвердил Инзар.

– Спа-а-ать, – решил Ларре.

На выходе из ымчатника к морально взъерошенному квартету робко приблизилась сама хозяйка гостиницы.

– Уважаемые, осмелюсь спросить, всё ли нормально? – опасливо поинтересовалась она. – Может, вам не понравился ужин? Или в номерах непорядок? Или о ваших скакунах плохо позаботились?

При упоминании скакунов вся компания как-то нервно поёжилась.

– Всё хорошо, уважаемая, – Ларре оскалился во все тридцать два, – всё просто замечательно!

– Я очень, очень рада, что так! – сказала хозяйка без особого доверия в голосе. – Если вам что-нибудь нужно, не стесняйтесь, обращайтесь! – и, старательно улыбаясь, заколыхалась дальше по двору, зорким глазом выискивая возможный непорядок.

– Ребята, вы идите, – Катя остановилась возле двери в общий зал. – А я сейчас вернусь.

И, пока её не стали отговаривать, побежала обратно в ымчатник, уже предвкушая, как вернется и выдаст фразу дня – "Ымчи нет!".

Но ымчи обломал ей всё удовольствие, так как на этот раз он был.

Свернулся аккуратной спиралью на мхе, прижал усики и дрых.

Катя даже подошла и потрогала его – вдруг иллюзия? Но под рукой ощущался вполне привычный твёрдый панцирь.

Компания – чтобы далеко не бегать – ждала там же, где ее оставила Катя.

– Ну?! – спросили они хором.

Катя разочарованно пожала плечами.

– На месте. Эх… это просто какая-то дискриминация иномирян: у всех ымчи нет – а у меня есть!

– Что-то с этим определенно не так. Я уверен, что почувствовал слабое магическое… – на этом Ларре осекся и махнул рукой. – Ладно, утром проверю. Не думаю, что это что-то опасное.

– Всем спать! – грозно сказал Инзар. – А если утром эта скотина пропадет с концами – я лично только обрадуюсь!

На следующий день компания пожинала плоды своей репутации.

Скромный новостник Пинн Жуэв, как оказалось, действительно состряпал горячий материал, щедро приправив жареные факты пикантным соусом из домыслов и преувеличений. Насладиться этим блюдом, заботливо доставленным всевзором, квартету довелось в качестве дополнения к утренней трапезе. Хозяйка, трепеща одновременно и от восторга, что ее скромную гостиницу посетили столь знаменитые персоны, и от ужаса возможных последствий, пояснила, что это специальный повтор вчерашней передачи.

Катя, которой таракан, делая магографии, изрядно польстил (она даже не сразу признала себя в эффектной блондинке, появившейся на экране), поняла, что искренне сочувствует всем жертвам папарацци. Намеки на отношения, связывавшие квартет, были, мягко говоря, неоднозначными. Наверное, все-таки не надо было выпендриваться с галактическими узорами на Плотве… теперь перед Эрли неудобно.

Ларре и Инзар после завтрака отправились покупать билеты на заливоход. Катя и Эрли из любопытства отправились побродить по ближайшим окрестностям и нечаянно попали на рынок, шумный, пестрый и многолюдный, одновременно похожий на все виденные Катей рынки – и чем-то чуждый. Отсутствие в этом мире торжествующего вегетарианства мясных и рыбных рядов вполне искупалось плодо-овощным изобилием. Легкий ветерок приносил непривычные ароматы, колыхал яркие ткани, постукивал развешанными связками столовых приборов и гроздьями каких-то украшений. Золотые узоры посуды так и притягивали взгляд, а ярко-пестрая одежда просто-таки настоятельно требовала примерки. Сливались в веселое многоголосье обрывки разговоров, журчание крохотных фонтанчиков, призывы "отдать задешево" и "обменять без доплаты"…

Пока Катя разглядывала местные диковинки и старательно боролась с желанием что-нибудь ненужное купить (например, пару книг-табличек с объемными иллюстрациями, обещающих историю неукротимой страсти отважного воина и прекрасной дикарки), Эрли, видимо, взяв пример со своего ымчи, куда-то исчезла… но не успела Катя как следует разволноваться и пожалеть, что заранее не уговорились о месте встречи, которое изменить нельзя, снова появилась – изрядно взволнованная и вся светящаяся от радости.

– Представляешь, Риона, – защебетала она, не дав Кате высказать законное возмущение своим отсутствием, – меня пригласили выступать! Местный антрепренер видел меня по всевзору! А сейчас мы здесь столкнулись, он меня узнал и предложил десять концертов в лучшем зале! Оказывается, и от репортеров бывает польза!

– Поздравляю! – искренне обрадовалась Катя и тут же огорчилась: – Но мы не можем задерживаться…

– Ри, ты же понимаешь – это шанс! Я так этого хотела! Жаль будет расставаться, но упустить такую возможность я просто не могу.

– Да, понимаю, – вздохнула Катя.

Разумеется, она понимала… но легче от этого не становилось. Оказывается, за буквально несколько дней она уже привыкла к Эрли.

Ларре и Инзар тоже огорчились. Квартет традиционно собрался в общем зале на обед, и все поделились новостями: Эрли – о своём решении остаться в городе, Ларре – о неудачных попытках купить билеты.

На двух заливоходах отказали, сославшись на то, что все места заняты, на третьем – отказали без всяких ссылок. На четвёртом прямым текстом сказали, что у них репутация притягивающих неприятности (за это Инзар не отказался бы собственноручно "поблагодарить" таракана!) и ни один здравомыслящий капитан их на борт не возьмет. Пришлось искать нездравомыслящего. Таковой нашелся, но теперь уже сомневались Ларре и Инзар. Может, не связываться с заливоходом и двинуть верхом?

Катя, уже мысленно настроившаяся на первый в жизни круиз, представила себе еще как минимум дюжину дней в седле, в маске - и застонала от разочарования, правда, очень тихо.

Но Ларре всё же услышал, резко перестал сомневаться и преувеличенно жизнерадостно заявил, что сейчас свяжется с нездравомыслящим капитаном и скажет, чтобы бронировал три билета.

– Точно три? – спросила Катя, с надеждой поглядывая на Эрли. Та кивнула и пообещала:

– Я после к вам в Альвего подскочу… если, конечно, ещё выступлений не предложат.

Заливоход "Гордость Альвего" отплывал вечером, вечером же у Эрли была назначена встреча с антрепренером. Компания посидела еще немного, но разговор как-то не клеился: одни мысленно уже отправлялись в плавание, другая – блистала перед публикой, поэтому, когда пришло время, распрощались почти с облегчением, договорившись, что Эрли, как только обустроится подобающим звезде образом, передаст координаты хозяйке "Мокрого ымчи", а компания свяжется с ней из Альвего.

Инзар предложил Эрли проводить ее до площади у рынка, где должен был ждать антрепренер, но та отказалась и, запрыгнув на своего ымчи Шредингера, удалилась.

"И правильно, – подумала Катя. – Долгие проводы – лишние слезы. Тем более, у них все было несерьезно. Какая-то неделя знакомства…" Кольнула мысль, что с Андрюшей они, строго говоря, знакомы и того меньше, но Катя ее придушила.

Оставшееся трио не торопясь собралось, не торопясь расплатилось с хозяйкой, сделав вид, что не услышало тихонько сказанное ею "Какое счастье, ни пожара, ни потопа!", и не торопясь поплелось в порт.

Глава 9

Седлал ты ымчи на рассвете,

Я проводить тебя пришла.

Пыль из-под лап развеял ветер…

Ах, долго я тебя ждала!

("Баллада о рассвете")

Грузопассажирский трехпалубный красавец-заливоход "Гордость Альвего" чуть покачивался на волнах кормой к причалу. С кормы была откинута широкая аппарель, по которой крупные цыхи-носильщики затаскивали последнюю партию груза. Суперкарго бдил и переругивался с грузовладельцем и оператором цыхов. Несмотря на внешность двустворчатого шкафа, голосок у него был тонкий, визгливый и въедался в уши как сверло в ДВП.

Капитан возвышался у ограждения верхней палубы и наблюдал попеременно то за битвой суперкарго, то за посадкой пассажиров, то за дежурным оператором-двигателистом, который, наклеив на оба виска золотые управляющие чипы, подводил стаю водяных ымчи к бортам.

На причале вертелась группа личностей, строчащая в блокнотах и выбиравшая ракурсы, – похоже, коллеги Пинн Жуэва. К счастью, на заливоход их не пропускали.

Путники сдали ымчи палубному матросу, закинули вещи в каюты на второй палубе и вышли на воздух.

– Смотри, смотри! – сказал Ларре Кате. – Сейчас консоли со сбруей опустятся до уровня воды, и ымчи впрягутся.

Катя перегнулась через ограждение, рискуя свалиться. Ларре деликатно придержал ее за талию.

В прозрачной воде неспешно проплыли светло-голубые тени, разделились на две группы и всплыли у самых бортов. Выстроились вдоль цепочкой и вплыли в упряжные конструкции.

– Какие здоровые! – восхитилась Катя. – Те, которые твою лодочку тянули, были намного меньше.

– Породистые. Их специально выводили для крупных судов. Кстати! Надо проверить, как наших устроили.

Инзар, от чьего взора не укрылось, как Ларре нежно приобнимает Катю, подмигнул ему и сказал:

– Сам проверю. А вы тут любуйтесь, – и пошел к трапу.

– А мы потом вместе сходим и еще раз проверим, – утешила Ларре Катя. – Они на нижней палубе?

– В трюме. Там специальные стойла с фиксаторами – чтобы не бегали и не качали заливоход… Что смеешься? Это действительно опасно, если все сдуру на один борт навалятся.

Вернулся Инзар, заверил, что ымчи устроены со всеми удобствами, и тут же над палубами зазвучал магически усиленный голос капитана:

– Последнее предупреждение! Провожающие, не успевшие высадиться, автоматически становятся пассажирами! Следующая остановка – Альвего!

Доругивавшийся с суперкарго владелец груза подпрыгнул и со всех ног понёсся по аппарели на берег вслед за подгоняемыми оператором цыхами.

Остальные провожающие – коих в общей сложности насчитывалось около пары десятков – выстроились на краю причала, махали руками собравшимся на палубе пассажирам и периодически выкрикивали стандартные пожелания счастливого пути и всяческих благ. Новостники запечатлевали.

Катя без особой надежды поглядывала на причал, стараясь не оформлять в чёткую мысль своё подсознательное ожидание, чтобы потом не так уж сильно расстраиваться.

Но на причале знакомых лиц не было. Зато таковые обнаружились среди высыпавших на среднюю палубу пассажиров – причём, сразу две штуки.

– А вы тут какими судьбами?

Братец-поэт и братец-художник радостно и синхронно заулыбались.

– Так мы в Альвего и собирались! – напомнил поэт. – Там найдем, где развернуться нашим талантам!

– А где ваши родичи?

– Это какие?!

– Семейство Люнс.

– Да они нам не родичи, – засмеялся поэт, – просто соседи. Семьями дружим. Они на "Бегущей по Заливу" ещё днём отплыли. Там каюты шикарнее, а им марку держать надо, будущая великая волшебница плывёт, как-никак…

– А мы решили так, скромненько, – добавил художник, – а то от блеска величия нашего юного дарования уже глаза болят и уши вянут.

– Была ведь нормальная девчонка… – вздохнул поэт.

– Отплываем!!! – послышалось над самым ухом, и заливоход ощутимо дрогнул. У бортов заплескалась вода.

– Слушай, а где Эрли? – поинтересовался поэт, заметив, что квартет превратился в трио. – В каюте? Я тут песню сочинил – по-моему, вышло просто отлично! Мы могли бы порепетировать, пока плывём…

Катя вздохнула. То, что в этой поездке её ушам угрожает только рык капитана по громкой связи, почему-то не радовало.

Тогда Катя еще не знала, что в тот самый момент, когда матросы ловили перебрасываемые им с причала швартовочные канаты, а она рассказывала братьям-путешественникам о том, как удачно сложились обстоятельства для карьеры Эрли, сама Эрли, проклиная на чём свет стоит и карьеру, и обстоятельства, и – справедливости ради – собственную дурость, неслась по направлению к причалу.

А ведь как все замечательно начиналось! Встретивший ее антрепренер, рассыпаясь в комплиментах, вежливо и обходительно пригласил ее проследовать в его офис для подписания необходимых документов и обсуждения условий, подобающих восходящей звезде. Завороженная разворачиваемыми перед ней перспективами, включающими концерты, гастроли, приемы и встречи с почитателями таланта, Эрли даже не насторожилась, что офис преуспевающего деятеля находится в каком-то безлюдном проулке на окраине, доверчиво вошла в предупредительно распахнутую дверь… и вляпалась физиономией в тряпку, пропитанную усыпляющим снадобьем.

Очнулась она, к счастью, довольно скоро, но не оповещать об этом похитителей ума хватило. Этому помогло то, что она была с головой завернута в какой-то то ли плащ, то ли плед.

Рядом кто-то зловеще топтался.

– Точно не задохнется? – поинтересовался чем-то знакомый скрипучий голос.

– Не должна, – ответил лже-антрепренер. – Пусть полежит тут до темноты, потом перетащим. А то я этот домишко до ночи снял.

– Ладно. Пойду к нам, подготовлю все необходимое для дружеской беседы.

– Только без членовредительства, – попросил еще один голос, молодой и довольно приятный. – Поговорим сначала вежливо и по-хорошему. Она вроде девушка разумная.

– Посмотрим. Пошли, поможешь. А ты пока обыщи красотку.

Эрли услышала удаляющиеся шаги двоих. Третий без особых церемоний приподнял Эрли и начал вытряхивать из ее кокона на кушетку.

Дожидаться "дружеской беседы" Эрли не имела ни малейшего желания, поэтому, терпеливо притворяясь сонной тряпочкой до конца вытряхивания, сразу по его окончании с удовольствием врезала третьему – лже-антрепрененеру – кулаком в глаз, потом ногой в пах, а потом добавила ещё и локтем по затылку. Она вовсе не была такой уж девочкой-одуванчиком, какую из себя строила. Папа настоял на занятиях своих отпрысков с наставником по самообороне, несмотря на причитания обеих матушек, что, дескать, детки покалечатся, – и был прав. С солистом группы при расставании диалог тоже получился не только вербальным.

Лже-антрепренер мешком шмякнулся на пол, а Эрли бросилась к входной двери. Выглянула в проулочек – там было пусто. Даже ымчи куда-то делся, наверное, похитители увели. Эрли все равно на всякий случай послала по чипу настойчивый призыв и побежала в сторону центра (дорогу она худо-бедно помнила). В противоположном конце проулочка ей послышались чьи-то шаги и голоса, но она уже сворачивала за угол.

За поворотом была уже более-менее оживленная улица и – о, радость! – поодаль позёвывала парочка сотрудников СОП. Увидев бегущую к ним растрёпанную, но симпатичную девицу, они мгновенно насторожились и с ходу изъявили готовность помогать, защищать и спасать.

Через пару минут все трое уже подбегали к "резиденции антрепренёра", чуть не сбив по пути с ног какого-то случайного прохожего – симпатичного парня с длинной, ниже бровей, челкой. Дверь была раскрыта настежь, комната пуста, лишь посередине валялась какая-то непонятная кучка. После того, как Эрли кучку брезгливо пнула, оказалось, что это усы, борода и парик с локонами, ранее украшавшие антрепренёра.

Соповцы покачали головами и поведали, что они, конечно, верят уважаемой, что тут логово гнусных злодеев – похитителей невинных дев, но… во-первых, хотелось бы каких-то более весомых подтверждений ее словам, кроме сего волосяного набора, во-вторых, как они понимают, внятного описания внешности злодеев от якобы потерпевшей они не получат, в-третьих, уважаемая точно уверена, что это было похищение, а не розыгрыш или что-то подобное? Уж больно легко ей удалось освободиться…

Эрли поняла, что бравые службисты отнюдь не горят желанием вешать на себя "дело о похищении" с крайне сомнительными перспективами раскрытия. Нет, она могла озвучить свой истинный статус и поднажать на них, но… в принципе, они были правы. Похитителей и след простыл, не прочесывать же весь город в поисках неизвестно кого. Тут даже штатные менталисты не помогут…

Обиднее всего ей было сознавать, как ловко ее развели бесстыжей лестью и обещанием громкой славы. И никаких тебе концертов с толпами восхищенных слушателей…

– Ну, что, уважаемая, делать станем? – спросил один из соповцев. – Заяву писать будете?

– Не буду, – вздохнула Эрли. – А побегу-ка, наверное, в порт. Может, мои друзья еще не уплыли. Что-то стремаюсь я оставаться одна в вашем милом Чи Туанне.

Соповцы обиженно засопели, но на провокацию не поддались. Тот, что помоложе, вежливо спросил:

– Ваши друзья на каком заливоходе?

– "Гордость Альвего".

– Тогда давайте мы вас до порта подбросим. По времени они уже, наверное, запряглись.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Эрли, хотя понимала, что соповцы просто рады гарантированно избавиться от "заявы" и "висяка".

Служебные ымчи бодро трюхали по улицам, и народ почтительно расступался перед представителями охраны правопорядка, которые спешили по важным делам, хотя многие явно узнавали гордо восседавшую на одном из ымчи скандально известную девицу, певицу из компании возмутителей спокойствия, лица которых не сходили с экранов всевзоров.

– Наконец-то хоть одну запрут! – довольно громко сказал кто-то вслед.

Уже на подъезде к порту Эрли вдруг воскликнула:

– Стойте!

К ним откуда-то ненавязчиво прибился ещё один ымчи, мирно пристроился в кильватер и старался не привлекать внимания. Но Эрли своего скакуна признала, поэтому быстренько перебралась на его спину, мысленно обругав бестолковую скотину за манеру теряться при любом удобном случае. А ещё похитители украли замечательный седельный чехол, лишь недавно купленный… Крохоборы немытые!

– Это ваш? – на всякий случай уточнил один из соповцев.

– Мой, – Эрли порадовалась, что похитители, уверенные в том, что она проспит довольно долго, не удосужились открепить от её виска управляющий чип. – Гад блудливый!

– Тогда мы вам, наверное, больше не нужны, – сказал соповец постарше. – А то мы свой участок без присмотра оставили… Вдруг случится что, а нас на месте нет… Непорядок.

– Непорядок… Непорядок – это когда средь бела дня честных людей похищают! – сварливо заявила Эрли, но скандалить с разгильдяями ни времени, ни желания не было. – Ладно, возвращайтесь, спасибо, что подбросили.

С этими словами она направила ымчи по проходу между складами и ангарами, загромождавшими территорию порта. Темнело. В проходах было неуютно.

– Вот где тебя постоянно носит, Васька? – ругала Эрли ымчи, который почему-то всё время норовил куда-то свернуть. – Прямо, я кому мыслю! Да не туда, а прямо, горе ты моё… И быстрее!

Но ымчи шевелил лапками всё медленнее и явно не хотел подходить к причалу.

Тут до чутких ушей Эрли донёсся усиленный магией голос:

– Отплываем!!!

Ымчи, тоже, видимо, услышавший сигнал, и вовсе остановился, а потом даже попятился.

– Васька, скотина бестолковая! – окончательно вышла из себя Эрли и треснула ымчи между глаз. – А ну лапами шевели, иначе все оторву!

Но ымчи только крутанулся на месте и возмущённо зашевелил усами, а затем сделал попытку завалиться на бок.

Тут Эрли осенила мысль, что её норовистый скакун просто-напросто боится воды. Довольно частое у сухопутных явление…

Но тут уж выбора особого не оставалось – на своих двоих она заливоход не догонит.

Поэтому разозленная Эрли убрала все свои мысли, оставив только одну-единственную – приказ двигаться вперёд. В левом виске появилось покалывание, и на какой-то момент Эрли даже словно бы ощутила упрямое нежелание ымчи оказаться на палубе заливохода… Но продлилась эта странность лишь долю секунды, ымчи подскочил как ужаленный и понёсся со всех лап к причалу.

На причале пришлось притормозить самую малость, чтобы определиться, какой из заливоходов – та самая "Гордость Альвего", но из пяти пришвартованных судов ни на одном не наблюдалось какой-либо активности. А шестое неторопливо отходило от берега.

Тут в боковом проходе мелькнули силуэты всадников – две штуки. Эрли оглянулась, слабо надеясь, что где-нибудь на обозримом пространстве пинает балду ещё парочка соповцев, но, за исключением пары матросов на дальнем конце причала да кучки провожающих, никого рядом не было.

Ымчи больше не упирался, хотя приходилось постоянно концентрироваться, чтобы не дать ему снова начать чудить. Эрли пригляделась – и ей показалось, что на корме отходящего заливохода она видит Инзара и Катю.

Значит, надо добраться до них. И древоточцы проешь этот чокнутый город!

– Разойди-и-ись!!! – заорала Эрли, когда Васька почти пролетел по причалу и без особых раздумий прыгнул по направлению к заливоходу.

"Сейчас будет плюх…" – успела подумать она.

Но вместо плюха получился шмяк и треск.

Когда Эрли пришла в себя, оказалось, что она лежит на палубе, а к ней уже бегут Катя, Ларре и Инзар, а за ними удивлённые пассажиры и сыплющий ругательствами капитан.

– А вот и я, – сказала она, радостно улыбаясь друзьям.

– Слушай, это было круто, – заметила Катя, помогая Эрли подняться. – Я и не знала, что они так умеют…

– Я тоже, – ответила Эрли. – Да и узнавать как-то не хотелось…

Тем временем Ларре пытался успокоить ымчи, который в полном обалдении прятался под фальшбортом, а Инзар – поймать капитана, о лаврах Мазая не мечтавшего и громко обещавшего мигом выкинуть всех безбилетников за борт. Инзар столь же громко обещал оплатить все – и билет пассажирке, и провоз ымчи, и ремонт сломанной аппарели.

Пассажиры наслаждались бесплатным зрелищем.

– А что вы хотели? – заметил один. – Про этих по всевзору говорили, что у них что ни день – то новое приключение.

Шедший на помощь капитану суперкарго флегматично бросил мимоходом Кате, поддерживающей Эрли и влекущей ее в свою каюту:

– Уважаемая, надеюсь, заливоходокрушение в вашей программе не предусмотрено?

– Можем вписать, если пожелаете, – предложила Катя весьма зловеще.

– Не желаем, – отказался суперкарго. – Вызовите стюарда, чтобы выдвинул и застелил вторую койку в вашей каюте. Свободных не осталось.

Катя и Эрли наскоро поблагодарили и поползли дальше.

Вторая койка очень пригодилась, но не Эрли. На нее плюхнулись вломившиеся в девичью каюту Ларре и Инзар, которые тут же потребовали разъяснений.

Эрли подробно и эмоционально разъяснила.

– Так и знал, что нельзя тебя одну отпускать, – констатировал Инзар. – Идеи есть, кто это был?

– Никаких, – честно призналась Эрли. – Ларре, ты сейчас Ваську моего смотрел – с ним все нормально?

– Нормально. Лапы целы, мозги не очень. Ты его отключала, что ли?

– Пришлось. Слушай, может быть, это паранойя, но проверь, пожалуйста, его управляющий контур. Не мог ли кто-то воздействовать на него в обход чипа?

– Хорошо, – кивнул Ларре. – Пусть очухается, с утра проверю.

– Кстати, утро уже скоро, – заметил Инзар. – Пошли, пусть девушки отдохнут.

Поутру ещё до завтрака Ларре действительно спустился в трюм, а Катя увязалась за ним – Плотву проведать. Приласкала скакуна, шепотом сообщила ему, что он умница и лапотушечка, полюбовалась, как Ларре осматривает, оглаживает и чуть ли не обнюхивает Ваську, и поинтересовалась:

– Ну как?

– Ничего не понимаю, – признался Ларре. – Контур в порядке. Ымчи здоров.

– А что значит – отключать? – припомнила Катя вчерашний разговор.

– Это когда направленным мысленным усилием полностью давишь ымчи все инстинкты, вплоть до инстинкта самосохранения. Тогда его можно заставить хоть в огонь пойти. – Ларре вздохнул. – Во время последней войны их так использовали…

– У вас тоже войны бывают? – спросила Катя удивлённо, а её воображение тут же оперативно состряпало картинку: большой отряд каких-то мутных личностей верхом на раскрашенных под камуфляж ымчи, выстроившись широким серпом, в грозном молчании несётся на невидимого врага. Потом – за неимением познаний в местном оружии – воображение дорисовало суровым бойцам кривые сабли, но тут же поспешно заменило их на АК-47. Катя едва сдержала неуместный смешок.

– Что мы, не люди, что ли? – удивился в свою очередь Ларре. – Раньше бывали. Правда, уже сто двенадцать лет обходимся. Последней войны нам более чем хватило… Из-за сущей глупости столько народу полегло… И ымчи тоже. Знаешь, – он задумчиво почесал Ваську за усиками, – на них тогда специальную сбрую надевали. С шипами. Строили в шеренгу, отключали и гнали вперёд. Для расчистки, так сказать. А если противник делал то же самое…

Разыгравшееся воображение на автомате и тут подсунуло картинку, да такую яркую, что Катю резко замутило.

– Давай не будем об этом, – быстро попросила она. Как-то в голове не укладывалось, что по большей части доброжелательные и спокойные местные жители способны на такую мерзость.

– Конечно, – Ларре натянуто улыбнулся, ещё раз окинул Ваську внимательным взглядом, потом повернулся к Кате. – Пойдём наверх.

Эрли, выслушав результаты обследования, тоже сказала, что ничего не понимает, и добавила:

– Пожалуй, по приплытии на всякий случай избавлюсь я от этой скотинки.

– Верное решение, – кивнул Инзар.

Ларре, чье самолюбие знатока ымчи было уязвлено странным поведением лично им отобранного и купленного скакуна, посетовал:

– А ведь на рынке вел себя идеально! Смирный, команды выполнял просто с полумысли. Знаешь, Эрли, я тебе другого куплю или своего отдам, а этого, если будет время, погоняю, просмотрю и контур, и управлялку детально. Такое впечатление, что управление кто-то все-таки перехватывает – но следов не оставляет...

"Гордость Альвего" бодро чапала по заливу. Погода была ясная, но не слишком жаркая, пассажиры лениво возлежали в выставленных на верхней палубе шезлонгах и вкушали горячие напитки и холодные закуски, которыми их исправно снабжал буфетчик, хозяйничавший за подковообразной стойкой в центре палубы.

Ларре плел для Кати и Эрли браслеты-маячки из золотой проволоки и заодно строил планы, что им предпринять в Альвего, компания безмятежно кивала, братец-поэт декламировал Эрли стихи (и периодически намекал, что они могли бы порепетировать в каюте, наедине, чтобы никто не мешал), братец-художник что-то чиркал стилом в блокноте. Всем было хорошо и благостно.

– Ларик, – спросила Катя, – а просто так, без золота, магичить можно?

– Можно. Собственно говоря, этим маги и отличаются от немагов – способностью работать с магической энергией напрямую. Но это требует постоянной концентрации внимания, чтобы удерживать нужную конфигурацию потоков. Примерно как воду в ладонях нести – чуть разжал пальцы, она и вытекла. А золотое плетение упрощает. Сделал один раз, зарядил – и работает, пока не выдохнется.

– Как это – выдохнется?

– При использовании магических устройств золото постепенно сублимирует, улетучивается. Поэтому со временем они перестают работать и приходится обзаводиться новыми. Альвего, куда мы плывем, как раз специализируется на их разработке и производстве. Там себе найдет применение даже самый слабый маг, туда везут золото из Серых гор, алмазы для инструментов из-за Степи, стекло и смолы для корпусов…

– Из Лесного края, – ввернула Эрли.

– Ага. В общем, Альвего – промышленный и исследовательский центр нашей цивилизации… Ну, вроде готово. Держите браслетики, девочки, и не теряйтесь. А я сейчас следилку сплету.

К вечеру Катя деликатно поинтересовалась у Эрли, не утащить ли ей Ларре на длинную прогулку по всем палубам, но та засмеялась и отказалась, предложив в порядке ответной любезности утащить на прогулку Инзара. Катя напомнила, что у неё Андрюша… но, если честно, без прежнего энтузиазма.

– Завтра на рассвете будем у дельты Реки, – сказал подошедший Ларре, не подозревая, чего он избежал, – там сбавляем ход. С болота и проток много водорослей выносит, ымчи мешает плыть. Зато красиво. Риона, разбудить тебя?

– Конечно! – откликнулась Катя.

Глава 10

Ручной иглострел пошел в серию и начал массово поступать на вооружение за пять-шесть лет до начала Большой войны. Модель оказалась настолько удачной, что с небольшими модификациями используется и по сей день как оружие ближнего боя, предназначенное для выведения из строя живой силы противника. Надежен и прост в использовании, сравнительно небольшая убойная дальность компенсируется точностью магической коррекции прицела и скорострельностью. Боеприпас – иглы калибра 0.3 простые и расщепляющиеся. Крепление в двух вариантах: на кисть и на предплечье.

("Большая война: причины и следствия", часть 1, примечание 317)

На рассвете Катя сильно пожалела о своем опрометчивом заявлении, потому как вылезать из-под пушистого покрывала было лень… но паршивка Эрли тоже проснулась, подскочила и стала экспрессивно предвкушать любование водорослями. Пришлось вставать.

Квартет (Инзар, конечно же, не мог оставить их без присмотра!) поднялся на верхнюю палубу и, поеживаясь от рассветной прохлады, начал любоваться с энтузиазмом, который Кате показался несколько преувеличенным. Наверное, она не одна пожалела о своих вечерних словах…

Хотя посмотреть действительно было на что. Всю поверхность воды покрывал яркий рыже-желто-красный ковер из переплетенных ленточек, и над ними кое-где поднимались на длинных тонких стебельках большие багровые шары.

– Ох ты! Это цветы такие?

– Это уже плоды, – пояснил Ларре. – Когда они лопаются, семена взлетают фонтанчиками. Очень эффектное зрелище! Может, увидим, когда солнышко повыше поднимется и их обсушит как следует.

На палубу вышел капитан.

– О, ранние тыви! Уже стрекочете! – заулыбался он (Катя мысленно порадовалась, что не с фынсами сравнили) и вдруг прищурился: – А это что за явление? Что это "Бегунья" в фарватере зависла? Она же еще вчера вечером должна была пройти! И огней сигнальных я ночью не видел…

Перестав улыбаться, капитан заспешил на нос, к рубке.

– Интересно, что там случилось? Может, им помощь нужна? – сразу забеспокоилась добрая Катя.

– Сейчас поближе подойдём, узнаем…

– Они что, разгружаются? – спросил Инзар с каким-то сомнением в голосе.

И действительно, было уже видно, как на нижней палубе "Бегущей по Заливу" кто-то суетился, таскал тюки и ящики. Все это добро отправлялось прямиком за борт – в воду или в чьи-то руки, непонятно.

– Не нравится мне это, – сказал Ларре. – Я слышал сплетни, что на болотах снова неспокойно. Но я думал, СОП уже навела порядок.

– Тут невозможно навести порядок, – мрачно заметил Инзар. – Надо принять меры…

Под мерами он подразумевал оружие, так что компания скатилась на вторую палубу, в каюты, Эрли и Катя живенько откопали в вещах верные шокеры, а сам Инзар – иглострелы, один из которых протянул Ларре.

– Сколько раз говорил, заведи свой…

В ответ Ларре смущенно почесал нос. Причинять вред ближнему он явно не любил.

– Не надо, всё равно промажу… – Он поднял руку, на которой уже золотился конденсатор: – Я лучше своим способом.

Инзар не стал настаивать, только коротко кивнул.

– Что делаем? – спросила Эрли.

Почувствовав, что остальные смотрят на него как на старшего, Инзар распорядился:

– Девчонки, бегом будить пассажиров. Без паники, просто пусть будут готовы. Потом возвращайтесь на верхнюю палубу и следите за тягачами. Ларре, прикрывай их. Сам в свалку не лезь.

– Значит, будет драка? – пискнула Катя, бледнея.

– Не знаю. Надеюсь, нет. Но подготовиться надо. Сейчас с капитаном поговорю.

Катя и Эрли, на ходу выставляя мощность шокеров на максимум, без особых церемоний стали стучать в двери соседних кают и кратко инструктировать сонных недоумевающих пассажиров, а Ларре и Инзар поспешили наверх – поговорить с капитаном и следить за развитием событий.

Тем временем заливоход плавно сменил курс и направился к терпящему бедствие собрату. Снова поднявшись наверх, девушки разбежались к ограждениям: Катя направо, Эрли налево.

– А на что смотреть-то? – спросила Катя в недоумении. Ничего необычного вроде не происходило, ымчи всё так же размеренно загребали лапками воду.

– Если кто-нибудь возле борта появится, вопи. Громко вопи.

Тут на палубу вернулся капитан. Морда у него была весьма озабоченная.

– Вы бы в каюты прошли, уважаемые, – сказал он.

– Что собираетесь делать? – не обратив внимания на его слова, спросил Инзар.

Капитан поднёс к глазам нечто, напоминающее бинокль, – с традиционными золотыми узорами – и некоторое время внимательно наблюдал за копошением на палубе "Бегуньи".

– Подойдём поближе, – задумчиво ответил он наконец. – Но стыковаться не будем, обойдем с правого борта. Сначала поговорим.

– Вы позволите, уважаемый? – Инзар протянул руку к биноклю. Капитан поморщился, мол, лезут тут всякие, но иглострелы и крайне воинственный вид пассажиров произвели должное впечатление. Так что бинокль Инзар получил.

– Вы думаете, это могут быть болотники?

– Подозреваю, – веско сказал капитан. И неожиданно добавил: – И зачем только я вас взял?..

"Гордость Альвего" уже приблизилась достаточно, чтобы и без бинокля можно было разглядеть полное отсутствие чьего-либо присутствия на всех палубах "Бегущей по Заливу". От недавнего оживления не осталось и следа.

На корму "Бегуньи" вышел какой-то человек.

Когда заливоходы сошлись ещё ближе, капитан извлёк свой магический усилитель голоса и рявкнул:

– Эй, на борту! У вас там всё в порядке?

– Не всё, – тихо процедил Инзар, взглядом указывая на консоли, под которыми трепыхались обрывки сбруи. Ымчи видно не было.

– Вижу, – так же тихо ответил капитан.

Но человек с "Бегуньи", в котором капитан признал старпома, бойко заверил, что всё в полном порядке, никаких проблем.

– Где ваши тягачи? – продолжил расспросы капитан.

– Распрячь пришлось! Сбруя в водорослях запуталась, будь они неладны! Всё хорошо, проходите! Мы выпутаемся – и за вами!

– Он кому тину в уши сует?.. – прошипел капитан. – Там от сбруи ымчий хвост остался! – затем снова поднёс к губам усилитель: – Хорошо, чинитесь. Мы пройдём фарватер и доложим о вашей проблеме СОП. Ждите.

– Не надо, не надо никого беспокоить, – замахал руками старпом, оглядываясь на что-то за спиной. – Мы уже почти всё сделали! Проходите!

– Надо валить, – решил капитан, и Инзар согласно кивнул. Среди пассажиров он был единственным, кто имел опыт серьёзных разборок, а в команде разве что сам капитан да пара матросов могли оказать хоть какое-то сопротивление в случае нападения. Поэтому рисковать и изображать из себя армию спасения было бы глупо.

– Полный вперёд! – скомандовал капитан. – Идём в фарватер!

Но едва заливоход начал поворачивать на прежний курс, с нижней палубы послышалось:

– Капитан, тревога!

Катя, до того больше прислушивавшаяся к разговору, а потому как-то подзабывшая следить за водой, снова перегнулась через ограждение и вдруг увидела, как из-под водорослей прямо рядом со здоровенным "тягачом" вынырнул небольшой ымчи густо-фиолетового цвета. На его спине, крепко уцепившись за края панциря, распласталась затянутая в пятнистый рыже-жёлто-красный комбинезон фигура. Вытянув откуда-то – Кате показалось, что прямо из позвоночника, как колдун в старом фильме, – здоровенный нож, фигура быстро начала резать упряжь.

Вспомнив инструкции, Катя прилежно заорала. И тут же с другой стороны послышался крик Эрли.

Инзар в секунду оказался рядом и не раздумывая выстрелил. Фигура дёрнулась, выронила нож, отлипла от спины ымчи и погрузилась в воду. Но толку от этого было мало, так как над поверхностью показалась уже недобрая дюжина таких фигур. Некоторые принялись пилить сбрую других тягачей, остальные, цепляясь за обшивку крюками, ловко полезли на борта.

Капитан, выкрикивая приказы вперемежку с проклятиями по адресу болотников, промчался к трапу и исчез на второй палубе.

От такого поворота событий Катя попросту зависла. Забыла даже, что надо бы пригнуться, так и стояла столбом, пока Инзар аккуратненько, без лишних эмоций и движений, с обеих рук отстреливал лезущих болотников.

"По-македонски, – отрешённо подумала Катя, – это называется по-македонски…"

На неё вдруг накатило острое ощущение нереальности происходящего. Какой заливоход, какие болотники? Какая другая планета, ну что за чушь? Такого просто не бывает, а если и бывает, то не с ней…

Но в ушах снова и снова раздавалось резкое "фью-у", и очередной налётчик коротко дёргался, словно от несильного толчка, и валился в воду – туда, где бултыхались уже получившие свою долю внимания незваные гости и перепуганные тягачи, а на поднятых ими волнах покачивались клочья грязно-алой пены.

Фью-у-у-плюх.

Катя попыталась зажмуриться, но не получилось.

Мимо неё свистнул небольшой нож, два воткнулись в ограждение рядом, ещё парочку взмахом руки отбил Ларре: конденсатор распустился целым веером полупрозрачных золотистых щупалец, которыми маг от души охаживал лезущих с левого борта болотников.

– В центр! – рявкнул Инзар, отталкивая Катю от края палубы. – Спрячься и не высовывайся!

Снизу слышались грохот и топот, перемежаемые отборной бранью. Вдруг, словно получив какой-то приказ, оставшиеся в упряжи ымчи правого борта дружно потянули в сторону, заливоход резко развернуло и закрутило на месте.

К этому времени наверх лезть желающих не осталось, поэтому Инзар, быстро перезарядив иглострелы, отправился на помощь команде, а Катя и Эрли, прижавшись друг к другу, засели под барной стойкой под охраной Ларре и его верного конденсатора.

– Мы чем-то можем помочь? – придушенным голосом спросила Катя.

– Мы можем не мешать, – отозвалась Эрли, но всё равно подтянула поближе парочку бутылок. – Возьми тоже. Если с трапа полезут, кидай.

И в этот момент весь корабль с хрустом и скрежетом содрогнулся. Как впоследствии рассказали Кате, бедняга двигателист получил три ножа в первые же мгновения боя. Потерявшая управление "Гордость Альвего", лишившаяся к тому же половины тягачей, налетела левым бортом на "Бегущую по Заливу".

Снизу донеслись дикие вопли, похоже, кого-то придавило. Не удержавшийся на ногах Ларре покатился по палубе.

С громкими шлепками в воду посыпались болотники. Какие ловко, ласточкой, какие спиной вперёд после хорошего хука от кого-то из доблестных защитников. Вслед за ними прыгнул и один из матросов.

– Режь хомуты! – пролетел ему вслед голос капитана – зычный даже без магического усилителя. – Не то борт разворотим!

Матрос уже бодро подплыл к ошалевшим ымчи, которые изо всех сил работали лапами, взбивая водоросли.

– Все к плотам! Быстро!!! – от рёва капитана заливоход затрясся ещё сильнее.

– Вниз, – скомандовал Ларре, бросаясь к трапу, и тянущиеся от конденсатора щупальца-манипуляторы воинственно растопырились. Девушки метнулись за ним: верхняя палуба казалась безопасной, но корабль уже кренился на левый борт.

На трапе они столкнулись с Инзаром, который как раз спешил к ним.

А на второй палубе всю компанию поймал капитан.

– Мы спускаем плоты! – прогундосил он, утирая рукавом текущую из сломанного носа кровь. Обращался в основном к Инзару: видимо, счёл его единственным достойным доверия среди стаи сухопутных блох. – Тащите всех на корму!

Компания бросилась к каютам, распахивая двери, проверяя, не осталось ли кого. Кате и Эрли пришлось совместными усилиями выволакивать до смерти перепуганную дамочку, которая, едва оказавшись в коридоре, не придумала ничего лучше, как повеситься на шею Ларре: то ли решила, что он более надёжный защиник, то ли просто случаем воспользовалась…

Из соседней каюты показался Инзар, на его плече тряпочкой висел бесчувственный братец-художник, а с другой стороны семенил бледный братец-поэт, приговаривавший: "Ну вы же его спасёте, правда? Он же просто в обмороке, да?"

– Остальных выводи, – сказал Инзар Ларре, – и быстро назад. А вы, – это уже Кате и Эрли, – к плотам и ждите там.

Заливоход ощутимо раскачивался.

Инзар со своей роняющей алые капли ношей поспешил к плотам, за ним перепуганной стайкой побежали и другие пассажиры. Ларре замыкал шествие.

Девушки уже почти добрались до кормы, как вдруг Катя кое-что вспомнила.

– Ымчи! Наши! Они же не смогут из трюма выбраться!

– Забудь! – крикнула Эрли на бегу.

Но Катя, развернувшись на полушаге, понеслась к внутреннему трапу, на ходу подхватив с палубы потерянный кем-то из болотников нож. Бежать было неудобно, палуба уже изрядно накренилась.

– Сумасшедшая! – догнала ее Эрли, тоже с ножом в руке. – Утонем же!

Катя, не тратя времени на пререкания, ссыпалась по трапу до люка в трюм. К счастью на этом судне люки не запирались. В темном трюме уже вовсю плескалась вода, заливаясь в пробоину в борту, Кате было выше колена. Шесть ымчи нервно трепыхались в фиксаторах, трепетали усиками и пытались развернуться. Катя и Эрли стали торопливо резать фиксаторы. Ымчи затрепыхались еще активнее, мешая и толкаясь.

"Плотва! – мысленно завопила Катя. Спохватившись, дрожащими руками вытащила из рюкзачка чип и прилепила на висок. – Плотвушечка! Пихай их к дыре! Скорее, маленький!"

Плотвушечка посмотрел на хозяйку с укором, но послушался. Васька без команды взялся помогать.

Пропихиваясь, ымчи еще больше разворотили пробоину, вода стала подниматься быстрее. Убедившись, что скакуны выбрались, Катя двинулась было к трапу, но Эрли схватила ее за руку.

– Куда?! Давай тоже через дыру!

– Я плаваю плохо!

– Поддержу! – рявкнула Эрли не хуже капитана. – Шевели лапками!

Путаясь в залившихся вместе с водой водорослях, девушки проплескались к пробоине и, хватаясь за ее края, выбрались наружу. Катя тут же перепуганно вцепилась во что-то. Чем-то оказалась лапка Васьки, который лежал на поверхности воды, растопырившись большим поплавочком. Эрли последовала ее примеру.

Впрочем, почти сразу их за шкирки вытащили на подплывший плотик, на котором они узнали о себе много нового – и от Инзара, и от Ларре. Правда, через секунду Ларре со словами "Прирожденный ымчак!!!" обнял и расцеловал Катю. Та, к счастью для него, была в таких смятенных чувствах, что репрессий не последовало.

С другого плотика донесся гнусавый голос капитана:

– Отгребайте, бестолочи! Заливоход тонет, вас затянет!

Спохватившиеся спасатели старательно загребли. Ымчи, неловко шевеля в непривычной среде лапками, потянулись следом, подгоняемые умницей Плотвой.

Почувствовать себя потерпевшими кораблекрушение с полотна Айвазовского особо не получилось, уже спустя совсем немного времени экипаж и пассажиры "Гордости Альвего" обтекали на палубе своего постоянного конкурента, отделавшегося незначительными повреждениями носа, и печально подсчитывали потери.

Кроме двигателиста погибли штурман и один из стюардов, пассажиры уцелели почти все…

Братец-поэт плакал, сидя рядом с телом братца-художника, сквозь всхлипы слышалось:

– Как же так?.. Ну зачем?.. Что я маме скажу?..

Эрли сидела около него, а с ней и семейство Люнс. Юная магичка всхлипывала, ее матушка гладила поэта по голове, тихо приговаривая: "Бедные, бедные мальчики…".

Остальные, проходя мимо, старались не шуметь и поневоле понижали голоса.

На верхней палубе совещались слегка подраненный капитан "Гордости", штурман "Бегуньи" с синяком в пол-лица (пострадавший при налете капитан лежал в каюте без сознания) и оба суперкарго, тоже весьма потрепанные. Одним из главных вопросов было – не выкинуть ли за борт невезучий квартет, пока и второй заливоход не утопили?

Впрочем, высокие совещающиеся стороны заметили поднявшегося к ним Инзара, и обсуждение вопроса увяло. По итогам совещания постановили: экипажам оказать друг другу медпомощь и максимально быстро заменять упряжь ремкомплектом, двигателистам "Бегущей по Заливу" подманивать тягачей, а вызвавшемуся добровольцем второму двигателисту "Гордости Альвего" – плыть, уцепившись за спинной гребешок тягача, к берегу и вызывать СОП на помощь.

Пассажиры "Бегуньи" потеснились, чтобы можно было разместить нежданных гостей, и потом уже до самой ночи все каюты гудели как растревоженный улей: обсуждение нападения отвлекало и помогало успокоиться.

Только неугомонный квартет суетился наравне с командой. Нет, они, разумеется, не чувствовали себя виноватыми в свалившихся (точнее – всплывших) неприятностях, но…

Эрли помогала с перевязкой и обработкой травм, для чего реквизировала у друзей все аптечки, Катя мобилизовалась на помощь коку, а Ларре и Инзар вместе с матросами под ругань местного суперкарго и подленькое хихиканье пришлого перетаскивали оставшийся в трюме груз, освобождая проход, потому что запасной комплект сбруи с момента покупки и до сего времени никому не был нужен и благополучно успел перекочевать в самый дальний угол.

Чуть позже полудня, едва все успели слегка перекусить, в зоне видимости появились служебные лодки СОП, запряженные уже знакомыми Кате небольшими сине-зелеными ымчи.

Командир соповцев поднялся на борт по сброшенному с кормы легкому трапику, скользнув взглядом по квартету, меланхолично заметил: "Ну да, стоило бы догадаться…" – и отправился к капитанам. Остальные начали осматривать место преступления, записывать показания, делать магографии и все прочее, чем занимаются службы порядка во всех мирах.

По окончании следственных процедур соповцы засобирались в обратный путь. К уставшему квартету подошли капитан "Гордости" и штурман "Бегуньи" и, переглядываясь, преувеличенно вежливо предложили драгоценнейшим пассажирам продолжить путешествие по берегу – "Вас соповцы подбросят. А вашим ымчи мы подвяжем плотики для плавучести, сами догребут! Очень вас просим! А то другие пассажиры нервничают, да и экипажи… Нам для полного счастья только мятежа на борту не хватает".

Квартет, и без того затерроризированный нескрываемыми опасливыми и осуждающими взглядами и экипажей, и пассажиров, обиделся.

– Мятеж? Хорошая идея! – сказала Катя, подбочениваясь.

– Не хватает для счастья, говорите? – зловеще поинтересовалась Эрли.

А Ларре и Инзар ничего не сказали, только многообещающе потерли руки.

Командир соповцев оценил обстановку и сурово сказал:

– При мне – никаких мятежей! Конечно, у мятежников почти нулевая вероятность успеха, но вам, уважаемые, я бы все же посоветовал отправиться с нами.

Квартет переглянулся… и Инзар ответил за всех:

– Уговорили.

Капитан "Гордости" поблагодарил за проявленное здравомыслие, а штурман "Бегущей" вполголоса выразил надежду, что в ближайшее время почтенной компании – для их же собственной безопасности – не придет в голову снова поплавать по заливу. Между тем закончившие возиться с заменой упряжи матросы связали плоты, чтобы верховых ымчи можно было отбуксировать на берег. Двум оставшимся нашлось место в трюме "Бегуньи": с кормы откинули аппарель, чтобы скакуны могли взобраться с плотика на борт. Правда, для этого им понадобилась небольшая помощь Ларре и его манипуляторов. Семейство Люнс, конечно же, обосновалось неподалеку и принялось наблюдать. Папенька молчал и явно едва сдерживал зевоту, а матушка периодически наставительно произносила: "Запоминай, доченька, скоро и ты так сможешь!". И доченька, сосредоточенно хмуря бровки, смотрела на манипуляторы, хотя то и дело ее взгляд перемещался на самого мага…

Наконец со всеми делами на борту было покончено.

Квартет, прихватив рюкзаки, спустился на нижнюю палубу. Лодки соповцев были невелики, но по паре дополнительных пассажиров с минимальным багажом разместить было вполне реально. Пока Катя и Инзар передавали вещи и выслушивали указания командира соповцев, кому куда, облепленный управлялками Ларре, опасно перегнувшись через фальшборт, выгонял ымчи из воды на плот. Лапки скакунов скользили, плот кренился, маг что-то шипел сквозь зубы…

Момент, когда рядом с Ларре внезапно снова образовалась мелкая Люнс (уже без маменьки с папенькой), Катя пропустила, но заметила, что она принялась очень тихо, зато весьма настойчиво и эмоционально что-то ему втюхивать. Ларре отвечал столь же тихо, но, судя по жестикуляции, всеми силами отбрыкивался.

Катя даже заволновалась, чего это вдруг понадобилось юному дарованию, и подумала, не надо ли помочь другу, однако её опередила Эрли, которая подошла к спорящим и громко поинтересовалась, какие на этот раз проблемы.

Мелкая Люнс сразу скисла, видимо, обрабатывать двоих сразу в её планы не входило, так что она обиженно фыркнула, развернулась на каблучках и, эффектно махнув собранными в высокий хвост волосами, убежала наверх.

– Что случилось? – полюбопытствовала Катя, когда Ларре, отлепляя на ходу управлялки, подошёл к ней.

– С нами хотела, что ли? – предположил Инзар.

– Угадал, – кивнул Ларре, растерянно почесав в затылке.

– Ещё как хотела, – подтвердила Эрли. – Похоже, она на тебя, Ларре, глаз положила.

"Вот же малявка нахальная!" ­– возмутилась мысленно Катя. Девица ей не нравилась с самого начала, почему – она и сама не могла понять. Не в том же дело, что она ревнует Ларре. Вовсе нет! Просто нечего ему отвлекаться на всяких прехорошеньких талантливых магичек, когда Андрюша еще не найден.

– Эй, невезучие! – послышалось из-за борта. – Давайте по местам, а то вплавь догонять будете.

"Невезучие" переглянулись и поспешили к трапу.

До берега добрались быстро. Соповцы без особых церемоний высадили квартет на ближайшую песчаную косу, и ещё темнеть не начало, как путники уже уныло трюхали по дороге к ближайшему селению, где можно было разжиться хавчиком для себя и скакунов (которые, конечно, в крайнем случае и на подножном корму выживут, но предпочитают нормальный), тёплой постелью и, если получится, запасами для походных аптечек, изрядно за утро полегчавших, а также чехлами для сёдел: Васькин остался где-то в Чи Туанне, а остальные радовали местных водяных.

Однако все таверны в селении неожиданно оказались заполнены – ну прямо свободного уголка не найти.

– У нас та-акой наплыв туристов в этом сезоне, – сказал владелец четвёртой и последней таверны, разводя руками и сокрушённо покачивая головой. – Вот буквально час назад последний номер заняли!

– Да-а, невезуха… – Ларре вопросительно посмотрел на приунывших спутниц и сохраняющего привычную мрачность Инзара.

– Ладно, ну хоть палатку тут купить можно, раз такое дело? – без энтузиазма предложила Катя. После незапланированного купания перспектива ночевать где-нибудь в поле её не прельщала. К тому же из-за всего пережитого за день у нее начался отходняк, то морозило, то бросало в жар.

– Смотрю, не любят нас здесь… – сказал Инзар в пространство.

– Не уважают… – так же задумчиво сказал Ларре.

– Хочется задержаться и посмотреть, что из этого получится, – присоединилась Эрли.

Владелец таверны слегка побледнел и суетливо предложил:

– У нас тут на окраине есть дом… он старый, никто не живет… снести все не соберемся… Но переночевать можно! Ночи пока теплые, холодно не будет! Я скажу, чтобы вам туда ужин доставили! С напитками!

Квартет снизошел и согласился.

– Такое ощущение, что нами скоро детей пугать будут, – брюзгливо сказал по дороге к старому дому Ларре. – Непруха, конечно, фантастическая. Мы собрали чуть ли не все возможные приключения: пожар, два налета, бунт цыхов, похищение, кораблекрушение… потоп тоже на нас повесили! Осталось только извержение вулкана прямо под этим их заброшенным сараем!

– Будь оптимистом, – посоветовал Инзар. – Не везло в начале – значит, дальше будет спокойно.

Квартет невесело засмеялся. Прогнозу Инзара не поверил никто, даже он сам.

– Нет, Ларре, – тихо сказала Эрли, – ты не прав. Нам очень везет – мы все живы…

Катя снова вспомнила неподвижное тело на палубе... Вот вам и соблюдение порядка, и торжество законности… Вслед за этим пришло и другое воспоминание – как легко и без раздумий Инзар отстреливал болотников, – но Катя усилием воли затолкала его подальше. В конце концов, болотники тоже не с цветами и тортиком заявились.

– Сколько лет болотники из Дельты не вылезали, – сказал Ларре хмуро, – про них уже и забывать стали. А чтобы на заливоходы нападать – я о таком даже не слышал.

– Расслабились, – буркнул Инзар. – Зачищать давно надо было, не слушая стрекотание добреньких тыви, что это жестоко и немилосердно. Все ждали – и дождались.

– Ну, думаю, после такого придет к ним рыжий ымчи.

– А кто они, эти болотники? – спросила Катя.

– Последствия войны, – уклончиво ответил Ларре. – Это очень долгая история, Риона…

– И ты расскажешь ее когда-нибудь потом, – вздохнула Катя. – Помню-помню. И про Бродячую пустыню, и про анкордов, и про Серые горы… А про рыжего ымчи тоже долгая?

– Короткая, – улыбнулся Ларре. – Расскажу завтра по дороге. А вот и старый дом… Посмотрим, можно ли тут переночевать.

Как ни странно, устроиться на ночлег в старом доме удалось довольно сносно. Горячий вкусный ужин, доставленный из таверны, даже слегка поднял настроение.

Инзар и Эрли стали готовиться ко сну, а Катя и Ларре уже привычно пошли проверять ымчи. Тем плавание ничуть не повредило, силосом хрупали с обычным аппетитом.

Катя погладила Плотву и сказала:

– Эх… думала, как поедим – сразу упаду и вырублюсь… а теперь сна ни в одном глазу. Я так перепугалась…

Ларре вздохнул сочувственно и вдруг предложил:

– Пошли на крыше посидим. Насколько я заметил, садик там еще вполне ухоженный.

– Пошли, – согласилась Катя, – посидим. На луну повоем…

– На что?

– О! – воскликнула Катя, которая поняла наконец, чего ей на здешнем небе не хватало. – У вас что – нет луны?

На крыше ей пришлось прочесть озадаченному Ларре краткую лекцию о спутниках – естественных и искусственных. О Белке, Стрелке и Юрии Алексеевиче. Ларре искренне позавидовал и посетовал, что из-за запрета полетов о спутниках им даже и не мечтать. Потом с Луны разговор каким-то странным образом перескочил на поэзию. Ларре с выражением прочел Кате нечто вроде сонета о степных просторах и вольном беге ымчи. Кате понравилось, и она в ответ процитировала "Выйду ночью в поле с конем…". Потом поговорили о конях и, почему-то, о свиданиях – как их назначают тут и там. Оказалось, вполне похоже.

Так они сидели, завернувшись вдвоем в один очень кстати прихваченный Ларре дорожный плащ, болтали, и Катя постепенно успокаивалась. В какой-то момент ей в голову забрела мысль, что было бы, если бы она сидела в такой романтической обстановке с Андрюшей… но картинка как-то не складывалась, и Катя отложила обдумывание на утро.

Но наутро, когда Ларре первым направил ымчи к дороге – подмигнув Кате и задорно крикнув "Поехали-и!" – а собравшиеся полюбоваться на обрушение дома селяне разочарованно загомонили и пошли бить морду владельцу таверны, из-за которого полночи прождали впустую, – мысль о посиделках с Андрюшей уже основательно затерялась среди других.

Дорога – широкая и оживленная – тянулась вдоль залива Туанн. Квартет приостановился на обочине, попуская два длиннющих каравана из неторопливо перебирающих лапами ымчи-грузовиков, до самых хвостов обвешанных большущими коробами. Ларре проводил их неодобрительным взглядом и пробурчал:

– Перегрузили. А потом будут бегать к ветеринарам и спрашивать, почему это ымчи слишком рано не того цвета стали…

Катя не поняла и уже собралась было уточнить, но тут в дорожном движении образовался просвет и квартет поспешил встроиться.

Эрли поерзала в седле и заметила:

– Смотрим по сторонам внимательно и заворачиваем на первый попавшийся рынок. А то как-то жестковато…

– Неженка, – поддразнил ее Ларре. – Вот у нас в Степи, бывает, циновки из травы подстилают и не жалуются.

Эрли фыркнула и спряталась за маской-респиратором.

Однако вместо рынка первой попалась сезонная ярмарка на окраине прибрежного Энс Шуката. На нее квартет навело встреченное по дороге кочевое семейство коробейников, которое на этой самой ярмарке затоваривалось всякой всячиной и предлагало ее прямо на дороге всем встречным и попутным. Получалось это у них так бодро и весело, что Эрли купила пару баночек крема, а Катя – симпатичный шарфик, из которого тут же соорудила подобие чалмы.

– Тебе идет, – одобрила Эрли.

Катя послала Ларре вопросительный взгляд и получила от него энергичный кивок в знак согласия.

Как и говорили коробейники, ехать до ярмарки было не слишком долго. Дорога вскоре немного изогнулась, приближаясь к Заливу, и впереди по одну ее сторону показались разноцветные дома Энс Шуката, а по другую – какие-то загоны, навесы, высокие мачты с яркими вымпелами.

– Ага, вот сюда-то нам и надо. – Ларре махнул в сторону ближних загонов. – Это общественный ымчатник. Оставим наших, быстренько закупимся и дальше в путь.

– В город заезжать будем? – спросила Эрли.

– А что там делать?

– Например, баню посетить.

– Да, было бы здорово, – поддержала Катя. Ей в караван-сарае очень понравились цветные бассейны. Конечно, магические освежающие салфетки и губки для ежедневного ухода это тоже хорошо, но баня – однозначно лучше!

– Ладно, там посмотрим…

Подъехав, квартет спешился неподалеку от ымчатника. Судя по суете и шуму, ымчи там не только отдыхали, но и покупались, продавались и сдавались в аренду. Инзар сделал приглашающий жест и сказал Эрли:

– Подходящий случай. Избавляйся.

– Зачем? От чего? – не поняла та.

– От скотинки своей шкодливой. Ларре, присмотрись ­– есть тут дельный скакун на замену?

– Точно, я же собиралась… Пошли, Васька.

Васька тут же жалобно прижал усики. Обернулся вокруг Эрли колечком. Брякнулся, поджав лапы, на брюшко и всем видом показал, что с места не сдвинется.

– Ах ты, лапушка, – умилилась Эрли.

– Все-все понимает, – поддержала Катя. – Такой умница!

Плотва ткнул ее усиком: то ли приревновал, то ли выразил согласие – кто их, ымчи, разберет!

Ларре, который между тем внимательно осматривал продаваемых ымчи и вежливо отмахивался от рекламных речей продавца, определился с выбором.

– Вот этот ничего. И этот тоже. Будем брать?

– Нет, не будем, – после пятисекундного раздумья отказалась Эрли. – Привыкла я к этому поганцу. Он-то меня в Чи Туанне нашел.

– И у пробоины ждал, пока мы выберемся, – поддакнула Катя.

Инзар мрачно и неодобрительно промолчал, а Ларре хмыкнул и сказал:

– Нет так нет. Тогда заводим ымчи внутрь, а сами идем чехлы покупать.

– Но если случится еще одно "Ымчи нет"… – зловеще начал Инзар.

Васька подскочил и заперебирал лапками в сторону ымчатника с самым невинным видом.

– Очень странный, – заметил Ларре, глядя ему вслед. – Слишком умен даже для ымчи. Наверное, надо и для него маячок сплести, когда время будет…

Свободные мшаники в ымчатнике нашлись не без труда: народа на сезонную ярмарку съехалось много.

Катя даже слегка напугалась: рынок в Чи Туанне, единственный, который она успела посетить, тогда показался ей шумным и суматошным, но в сравнении с тем, что творилось на ярмарке, он казался образцом упорядоченности.

На большой площадке между ымчатниками и ближними торговыми рядами толклось невообразимое, как показалось Кате, количество ымчи, люди сновали между ними, занятые погрузкой-разгрузкой товаров, в воздухе висела пыль, щедро сдобренная мешаниной разнообразных ароматов и гулом голосов.

Пока квартет старательно пробирался через эту суматоху по отмеченным на земле дорожкам, Катино внимание привлекла немолодая дама с таким же, как у Ларре, конденсатором на руке. Под ее пристальным взглядом какие-то ящики словно сами по себе составлялись аккуратным штабелем. Приглядевшись, Катя поняла, что магичка здесь не одна: еще несколько ее коллег деловито двигали грузы, опечатывали контейнеры и вьюки узорчатыми золотыми ленточками. К двум магам, восседавшим на небольшом возвышении, отмеченном шестом с золотым вымпелом, стояла целая очередь, но что они делают – Катя не поняла и обратилась к своему безотказному источнику информации.

– Это менталисты, – пояснил Ларре. – Они заверяют все сделки, подтверждая честность и добросовестность намерений участников. Так, подожди немножко…

Ларре приостановился, сосредоточился… и почти сразу один из менталистов, безошибочно найдя его взглядом, заулыбался и помахал рукой.

– С чего это он? – удивилась Катя.

– У него конденсатор разрядился почти, а я со своего перелил.

– А сам как же?..

– Да ерунда, потом по дороге заряжу. Давай Инзара с Эрли догонять.

Добравшись наконец до рядов со всякими необходимыми путешественникам товарами, квартет провел краткое совещание и для экономии времени разбился на два дуэта: Эрли под присмотром Инзара отправилась покупать новые аптечки и кое-какие мелочи, забытые при поспешных сборах в каютах, а Катя с Ларре – новые чехлы и запас концентратов для себя и скакунов в дорогу. Вот сейчас Катя поняла, почему с караваном путешествовать предпочтительнее.

Думка Ларре запищала, когда чехлы уже были приобретены, напугав и его, и Катю. Прижав приборчик к виску, Ларре с минуту слушал, а потом немного растерянно сказал Кате:

– У Эрли какие-то проблемы. Непонятно мыслит, сейчас подбежит и объяснит нормально. – И, достав из кармана следящее устройство, добавил: – А, она уже рядом. Пошли навстречу.

При взгляде на Эрли Катя перепугалась еще больше – такой морально и физически взъерошенной подругу она не видела ни во время пожара, ни при нападении болотников.

– Ребята, за мной пришли! Вы не знаете, где я! Тяните время! – потребовала Эрли. – Ларре, думку не прячь! Все, меня тут не было!

И она ввинтилась в толпу.

– Что это было? – ошарашенно спросила Катя.

– Не знаю, – столь же непонимающе отозвался Ларре.

– За Эрли посланцы от ее высокочтимого папы приехали, – пояснил неизвестно как оказавшийся рядом Инзар. – Пошли.

– Куда?!

– Куда-нибудь.

И, пока компания толкалась в торговых рядах, он кратко ввел Катю и Ларре в курс дела.

Они с Эрли как раз закончили выбирать аптечки, когда Инзар краем глаза заметил знакомые лица. Лица их, скорее всего, заметили гораздо раньше, поскольку приближались бодрым шагом и весьма целеустремленно.

Эрли сразу надула губы и голосом капризной принцессы поинтересовалась, что им надо. Ответ был неутешительным: правитель Лесного Края категорически требовал, чтобы блудная дочь прекращала подвергать себя опасностям и немедленно возвращалась домой. Эрли, конечно, попробовала возражать, но глава "группы захвата" прозрачно намекнул, что на этот раз у него есть полномочия запихнуть ее в мешок – и отнюдь не в переносном смысле. Требования отправиться в ближайший пункт дальносвязи, чтобы поговорить с высокочтимым Эрль Лемгиром, тоже особого эффекта не возымели: мол, приказ есть приказ, сказано "домой", значит, домой. Семейство уже и так извелось, о похождениях своей кровиночки из новостей узнавая… А тут ещё какая-то мутная история с неудачным похищением и до кучи внезапно повылезшая из тины орда голозадых болотников – папенькино терпение не безграничное, да и запас успокоительного для маменек не бесконечен. А сестра и вовсе от зависти локти кусает и тоже в самоволку намыливается, совсем безобразие! Так что на ымчи и домой – без разговоров!

Однако свободолюбивое дитятко не собиралось так просто сдаваться. Прижимаясь к боку Инзара якобы в поисках утешения, Эрли незаметно для посланцев вытащила у него из кармана думку, оставив вместо нее браслет-маячок, и внезапно бросилась наутек. Посланцы кинулись за ней, Инзар тоже – и при этом совершенно случайно так неудачно столкнулся с главой посланцев, что сбил его с ног. О них тут же споткнулся кто-то из проходящих мимо торговцев, зацепив прилавок с образцами сельхозпродукции, которая рассыпалась… Пока поднимались, отряхивались, подлетел возмущенный хозяин попорченной продукции, крича что-то вроде "Моя капуста!!!", и в этот момент Инзар, оставив посланцев объясняться, извиняться и расплачиваться, незаметно улизнул.

– И что нам теперь делать? – спросила Катя.

– Отвлекать. Мы с Ларре будем у ымчатника, они там точно появятся. А тебе придется побегать по ярмарке зигзагами.

– Зачем?!

– Ларре им даст следилку, пусть думают, что ты – это Эрли.

– А ее маячок?..

– Какой маячок? – Инзар с самым невинным видом продемонстрировал на ладони мятый шарик из золотой проволоки.

– А я так старался… – буркнул Ларре.

– Другой сплетешь. Ри, шарф не снимай и маску надень. И почаще меняй направление.

– Н-ну хорошо… Тогда я побежала?

– Беги.

– Только будь осторожна, – попросил Ларре.

Сначала Кате показалось, что она стала лягушкой. Нет, не царевной, а той несчастной зелёной пиксельной кляксой из древней игры, которая зачем-то всё время пыталась перейти многополосную дорогу – и зачастую с печальным итогом.

Чтобы добраться до торговых рядов, среди ярких навесов которых можно было бы затеряться, пришлось снова пересечь большую площадку, заполненную людьми и ымчи. И без чуткого руководства друзей это оказалось весьма непросто. Катя пропустила трех грузовых ымчи, проскочила прямо перед мордой четвертого, обежала кучу каких-то мешков, кое-как с извинениями протиснулась через очередь к менталисту, обнаружила, что оказалась между её "головой" и "хвостом", была поймана бдительным помощником почтенного мага и выдворена с его вотчины на дорожку, по которой и дёрнула в сторону торговых рядов.

Чтобы не привлекать излишнего внимания, Катя старалась не бежать, а идти быстрым шагом, как тут ходили почти все те, кто не стоял в очередях у прилавков или развалов со всякими товарами. Она старательно делала вид, будто имеет какую-то конкретную цель и точно знает, как до неё добраться, хотя на самом деле чувствовала себя в этом лабиринте крайне неуютно.

Вспомнив указание Инзара, Катя резко свернула налево и двинулась вдоль целой гряды уложенных стопками коробочек. Прикинула, где могут быть посланцы Лесного края – идут ли они за ней, или остались ждать у ымчатника?

Поворот направо – два дюжих молодца обвешивают ымчи поклажей. Дальше по ряду – фрукты, овощи и внезапно музыкальные инструменты. Снова направо – пледы, матрасы, пёстрые шали, яркие ткани, гомон, толчея, запах пряностей и пыли. Налево, ещё раз налево и быстрее, потому что вроде бы показалось, что вон те четверо… или не показалось?

Спустя какое-то время Катя поняла, что безнадёжно запуталась, и оставила всякие попытки вычертить мысленную карту лабиринта. Из-за маски дышать было довольно тяжело, и к тому же очень захотелось пить. Но раз сказано бегать зигзагами, значит, придётся бегать, чтобы не подвести Эрли.

Катя замешкалась, пропуская трёх навьюченных ымчи, а какой-то румяный дядька ни с того ни с сего всучил ей здоровенный оранжевый похожий на дыню плод и скрылся среди прочих посетителей, даже не услышав удивлённого "спасибо".

Плод казался очень сочным и вкусным, так и подмывало откусить кусочек. Подавив это желание, Катя повернула налево, пошла вдоль ящиков, бочек и ымчи. Прямо на дороге она заметила что-то вроде мандаринов – несколько штук, видимо, сбежали с чьего-то прилавка…

И тут Кате вдруг стало смешно. "Я не лягушка, – подумала она, ныряя в проход между навесами, – я самый настоящий Пакман! Бегаю по лабиринту от призраков…А если откушу от этой дыни, сама на них охотиться смогу, наверно… Кстати, где они?"

Быстро нырнув за какие-то бочки, Катя огляделась, но никого подозрительного не заметила. Тогда она осторожно встала с намерением двигаться дальше и… чуть не налетела на Инзара.

– Отбой, – сказал он так, словно всё время был рядом с ней, а не появился будто из воздуха, как если бы втихаря практиковал запрещённую анкордами телепортацию.

– Эрли успела?.. – спросила Катя с надеждой. Она, конечно, вполне понимала беспокойство папы-правителя и его желание вернуть блудную дочь в безопасное место, но расставаться с подругой ей ой как не хотелось.

– Да. Сейчас эти подойдут, тогда подыграй.

И действительно, буквально через полминуты рядом нарисовались "призраки", все четверо (пятого, как Катя узнала позже, они оставили у ымчатника). Не дожидаясь вопросов и "обознатушек", Катя заранее стянула маску и радостно заулыбалась, наблюдая, как вытягиваются у них лица.

– Опять вы? – притворился удивлённым Инзар.

– Где Эрль Арлиин?! – пропыхтел глава делегации, тихо закипая.

Инзар напомнил, что Ларре отдал им следилку, которая и должна была дать ответ на этот вопрос, а вот за каким кфыцем они прибежали сюда, то ему неведомо.

Почувствовав лёгкий тычок в спину, Катя поняла, что теперь её выход.

– Ой, мы, наверное, браслеты перепутали, – проворковала она легкомысленно и, чуть понизив голос, доверительно добавила: – Или Ларре, когда следилки делал, ошибся – он, знаете ли, такой невнимательный иногда бывает, даже не верится!

Глава делегации посмотрел на Катю (ей даже показалось, что она слышит свист, как от закипевшего чайника), на Инзара (свист стал заметно тише), на рыжую дыню, которую Катя всё ещё зачем-то держала в руках (свист стих окончательно) – и обречённо покачал головой.

– Где она? – спросил он абсолютно спокойно.

– Скорее всего, в Чи Шукате, общается с папой.

– Хорошо. Едем.

"Надо же, сработало", – подумала Катя и почему-то с благодарностью поглядела на "дыню".

Эрли действительно обнаружилась на небольшой площади около пункта дальносвязи. Глава посланцев спешился, одарил ее укоризненным взглядом и молча проследовал на переговоры с шефом, а остальная четверка рассредоточилась для ненавязчивого наблюдения.

– Уболтала всё-таки папу? – поинтересовалась Катя.

– С трудом, – вздохнула ее подруга. – Пришлось прибегать к непорядочному приему…

– Это какому же?

– Напомнить о легендах о папиных похождениях в молодости, которые ходят повсеместно, и сказать, что я в сравнении с ним просто тихоня и домоседка.

– Точно, о его приключениях даже книга есть! – вспомнил Ларре. – Инзар, это, случайно, не твой…

– Мой, – кивнул Инзар так мрачно, что уже навострившие любопытные носы Катя с Эрли решили прямо сейчас не заниматься расспросами.

Катя мысленно отметила, что надо будет почитать – потом, по окончании их собственного квеста, и мечтательно сказала:

– А вот будет забавно, если о нас тоже книгу напишут…

– Непременно напишут, – мрачно кивнул Инзар. – Только в ней ты сама себя не узнаешь.

Из пункта дальносвязи, едва разминувшись в дверях с какими-то спешащими торговцами, вышел глава посланцев, подошел к квартету и устало сказал:

– Как же я хочу на заслуженный отдых… стар я уже для всего этого.

– Ну что вы, почтеннейший Шурль Таэл, разве вы старый, – проворковала Эрли. – Можно сказать, что вы мужчина в самом расцвете лет! И сами же меня учили, что своих целей надо добиваться.

Шурль Таэл чуть усмехнулся.

– И научил… на свою голову. С детства пользуетесь, высокочтимая, что я на вас сердиться долго не могу. А вот вы, юноша, – тут он повернулся к Инзару, – в следующий раз толкайтесь полегче. Хотя, должен признать, команда у вас получилась хорошая, сработавшаяся.

Квартет польщенно заулыбался.

– А что мы тут стоим? – спохватился Ларре. – Давайте решать: едем дальше прямо сейчас или, раз и так столько времени потеряли, поищем таверну и баню?

Катя, несмотря на желание поплескаться в бассейне, проголосовала бы за продолжение путешествия (в конце концов, они не развлекаются, а по важному делу спешат!), но обнаружила, что большинство склоняется к другому варианту и смирилась.

Естественно по случаю наплыва приезжих, нормальные таверны (все три) были забиты по самые крыши. Но предусмотрительные жители Энс Шуката на время ярмарки ставили на окраине целые ряды сборных щитовых домиков – без особых изысков, но для краткого пребывания вполне пригодных. Компания, разросшаяся до нонета, заняла два домика.

Пока большинство распаковывалось, Катю и Ларре отправили на поиски бани. Оба, не сговариваясь, решили особо не спешить и совместить полезное с приятным – то есть с прогулкой по симпатичному и деловито-оживленному энсу.

Из-за близости к Заливу в Энс Шукате была своя особенность, она же достопримечательность, – разрезавший его на две почти равные части довольно широкий канал с несколькими арочными мостиками. По каналу проплывали запряженные водяными ымчи большие лодки, загруженные так, что едва не черпали воду, между ними, выписывая виражи, сновали лодочки с пассажирами

Катя с Ларре немного постояли на одном из мостиков, наблюдая за кажущимся хаотическим движением.

­– Я года два назад здесь был проездом. Растет энс, меняется, глядишь, скоро до Чи Шуката дорастет, – задумчиво сказал Ларре. – Помнится, по всевзору говорили, что здесь модернизируют фабрику по производству сладостей и десертов. И ярмарка обустроена лучше, чем в Чи Зерете… Ну что, отдохнула хоть чуть-чуть?

– Да я не то, чтобы устала… Перенервничала немного.

– Ну ничего, после бани легче станет.

И действительно – после водных процедур всем, включая главу лесовиков, стало и легче, и веселее. Они дружно завалились в небольшую кафешку, запаслись разнообразными вкусняшками (в том числе местными десертами) и удалились в ближайший парк, где устроили импровизированный пикник. Шурль Таэл, слегка оттаявший и убравший на время в задний карман свою серьёзность, пересказал последние сплетни, бродившие по Чи Туанну, которые, собственно, и навели их на след компании. Коллеги Пинн Жуэва постарались на славу – в местных новостях оперативно появился материал о том, что скандальная четверка даже пересесть с каравана на заливоход не смогла без приключений, проиллюстрированный магографиями прыгающего ымчи, некий "анонимный источник" из СОП не удержался от интервью о гипотетическом похищении, снежный ком народного творчества прибавил в диаметре еще десяток-другой сантиметров… а высокочтимейший Эрль Лемгир, которому делегация обо всем доложила, весьма разволновался. А уж когда пришло известие о горестной судьбе "Гордости Альвего", терпению его пришел конец и онповелел блудную дщерь "немедленно догнать и вернуть!".

Квартет, тщетно стараясь быть убедительным, пообещал в дальнейшем соблюдать осторожность, избегать опасностей и не ввязываться в скандалы. Пятерка лесовиков сделала вид, что верит.

Следующим утром у высокочтимой Эрль Арлиин и почтенного Шурль Таэла состоялся очень серьезный и очень тихий разговор, после которого не слишком довольный глава лесовиков отправился продолжать отдых, даже не помахав квартету на прощание.

– Он предлагал, чтобы мы дальше ехали вместе, – пояснила друзьям Эрли, – но я решила, что конвой нам не нужен. Дядюшка Таэл человек хороший, но он бы нас всю дорогу воспитывал!

Следующие два дня путешествия выдались спокойными и ничем особо не примечательными. Разве что молодые супруги – хозяева очередной таверны, в которой квартет заночевал, – оказались оригиналами: не испугались, а неподдельно обрадовались визиту скандально известных персон и с фанатским обожанием в глазах попросили разрешения позвать приятеля, который сделает десяток магографий. Потом предполагалось развесить магографии на стенах и хвастаться знакомством.

У квартета не хватило жестокосердия отказать поклонникам.

– Интересно, автограф тоже попросят? – подумала вслух Катя, пока приятель-магографист запечатлевал ее и соло, и в квартете, и с фанатами.

Выяснилось, что такого обычая в этом мире нет… точнее, не было до сих пор. Катя в шутку посоветовала счастливым фанатам наладить тиражирование самых удачных снимков и продавать их постояльцам в качестве сувениров. Хозяева таверны задумчиво переглянулись с приятелем и поинтересовались идентификатором Катиного счета. Они ведь люди честные, если идея сработает – поделятся.

Двое постояльцев-туристов, с интересом следивших за всей этой суетой, пошептались и внезапно изъявили желание купить по сувениру и получить это… как оно называется… а, автограф!

Квартет торопливо дожевал ужин и сбежал в свои комнаты.

– Не так я хотела прославиться, совсем не так, – посетовала Эрли, расчесывая перед сном волосы. – Боюсь представить, что мне скажет при встрече папа. А уж что выскажут матушки…

Ларре, заглянувший на минутку к девушкам проверить, все ли в порядке и не прячутся ли, к примеру, под ковриками налетчики или цыхи, сочувственно кивнул:

– Мне братец Тирре тоже устроит выволочку. Он почему-то до сих пор считает, что меня надо воспитывать как маленького.

Катя вспомнила нравоучения тетушки и подумала, что сейчас, пожалуй, не отказалась бы их послушать, если бы от этого тетя Таня перестала бы волноваться за пропавшую племяшку.

Видимо, Ларре заметил, как она погрустнела, сообразил, что разговоры о родственниках немного не в тему, и предложил:

– Залезайте в постель, а я вам сказку расскажу.

– Про рыжего ымчи, – попросила Катя, ныряя под плед. Почему-то эта загадочная живность не давала ей покоя.

– Она очень-очень страшная, – нарочито серьезно предупредил Ларре.

– Ничего, – отозвалась из-под своего пледа Эрли. – Если нас будут мучить кошмары, мы прибежим прятаться к вам с Инзаром.

Судя по выражению лица Ларре, его эта перспектива не напугала, а, скорее, вдохновила, поскольку он немедля приступил к рассказыванию.

– Давным-давно жил в Великой Степи один ымчивод. Он был очень плохим человеком – бил ымчи, ругался с женами, не дарил детям подарков и мало платил табунщикам. Как не пытались его усовестить, со временем он становился все хуже и злее, поэтому жены, забрав детей, ушли от него, табунщики почти все сбежали и только бедным ымчи оставалось переносить его злобный нрав.

И вот однажды злой ымчивод с последним оставшимся табунщиком, таким глупым и ленивым, что его никто больше не брал на работу, перегоняли ымчи кормиться на новое пастбище с высокой рыжей травой, при этом грубо кричали на них и колотили палками. На месте они решили поспать немного. Когда же проснулись, увидели, что ымчи не пасутся, а собрались в тесный круг, прижавшись друг к другу боками и переплетя усики.

Злой ымчивод схватил палку и побежал к ним… но тут они расступились и ымчивод увидел, что в центре стоит большой ымчи с золотыми глазами, панцирем, рыжим как сама степь, и острыми жвалами. Даже не задумавшись о том, откуда появилось такое чудо, злой ымчивод решил поймать его и, подбежав, грубо дернул за длинные усики. Тогда рыжий ымчи схватил его острыми жвалами и…

– Перекусил? – спросил незаметно появившийся в комнате Инзар.

Катя и Эрли подпрыгнули на кроватях.

– Вечно ты перебиваешь, – недовольно сказал Ларре. – Нет, не перекусил, а забросил себе на спину и побежал в степь. Злой ымчивод орал и колотил его, но спрыгнуть не мог. А потом рыжий ымчи добежал до холма, нырнул прямо в него… и больше злого ымчивода никто никогда не видел.

– Вот и хорошо, – резюмировала Катя. – Нечего было ымчиков обижать. Они милые.

– Прирожденный ымчак, – умилился Ларре. – Ладно, давайте спать, поздно уже.

В эту ночь Кате снилось, что они с Ларре плывут по бескрайнему рыжему морю в маленькой лодочке, запряженной разноцветными ымчи, а где-то на берегу сидит грустный Андрюша и жалуется, что про него совсем забыли и ему одиноко…

Поутру на квартет обрушилось бремя славы. Похоже, хозяева с приятелем трудились всю ночь, поскольку стены оказались сплошь оклеены яркими постерами (Катя, всегда искренне считавшая себя нефотогеничной, с удивлением обнаружила, что на самом деле ей просто не везло с фотографами).

Хозяйка таверны, несмотря на ранний час, уже вела бойкую торговлю магографиями. Среди покупателей были и местные жители, и какие-то случайные проезжие. То и дело компанию отрывали от завтрака просьбами об автографе – похоже, новая идея пришлась по вкусу.

Довольно потирающий руки хозяин наотрез отказался брать с дорогих гостей плату за ночлег и даже наоборот – перевел, как обещал, на Катин счет процент от образовавшейся прибыли. Катя не стала отказываться. Ларре, конечно, парень не бедный и не жмот, но все-таки у девушки должны быть и свои личные источники дохода.

А вечером следующего дня, когда совсем стемнело, на горизонте засветились огни Альвего.

Глава 11

Глава 11

Если рассудок и жизнь дороги вам, никогда не помещайте рассветных и закатных тыви в один будильник!

("Справочник юного натуралиста")

Отдых перед последним перегоном квартет решил сократить до минимума, а накануне ехать допоздна. Даже не стали искать пристанища, а единогласно постановили заночевать в рощице неподалеку от дороги. Расстелили седельные чехлы под деревьями, показавшимися Кате похожими на десятиметровые удилища с охапками желтовато-кремовых помпонов на макушках, завернулись в дорожные плащи, наскоро поужинали при свете фонариков концентратами, обертки от которых Ларре тщательно смял и запихнул в дорожный утилизатор, – и пикничок на обочине получился вполне терпимым.

Правда, для полного удовольствия Кате не хватало одной мелочи – костерка из веточек. Хоть она и не была пироманом, но наблюдать за игрой живого огня ей всегда нравилось. А в этом мире она до сих пор не встречала ни очагов, ни каминов, ни даже свечей (пожар в караван-сарае не в счет, там было не до любования огненной красотой). Однако Ларре, с которым она поделилась этими мыслями, пояснил, что большая часть горючей древесины кроме тепла и света дает еще ядовитый дым, поэтому рисковать не стоит. Потом посочувствовал Кате и пообещал при первой же возможности поговорить со знакомым специалистом по объемным иллюзиям, чтобы сделал имитацию горящего светильничка.

"Только когда она будет, эта возможность, – неизвестно…" - невольно подумалось Кате. То, что до Альвего уже рукой подать, наполняло ее одновременно надеждой, что найдутся наконец следы пропавшего Андрюши, ­– и боязнью разочарования.

Эрли, тщательно расчесывавшая моющим гребнем волосы, вполголоса посетовала:

– Спать почему-то совсем не хочется. Знаю, что надо, а не хочется…

– Значит, самое время страшилки рассказывать, – откликнулась Катя.

– А расскажи!

– Жили-были мама с девочкой, – Катя постаралась, чтобы голос звучал как можно более зловеще и таинственно. – Однажды они пошли на рынок и увидели там печальную женщину, которая очень дешево продавала разные красивые платьица и туфельки. Девочке понравились красные туфельки с золотыми пряжками и она стала просить маму их купить. Мама согласилась.

Как только они пришли домой, девочка надела красные туфельки и, подпрыгивая и приплясывая, побежала к подружке, которая в тот день устраивала вечеринку. Весь вечер она танцевала и не могла остановиться даже чтобы выпить воды или съесть хоть крошку, а когда праздник закончился, протанцевала до самого дома. Мама ее уже спала, девочка не стала ее будить. Она хотела снять туфельки, но не смогла, так до самого утра танцевала в своей комнате.

Утром мама заглянула к ней и увидела, что девочка за одну ночь ужасно побледнела и исхудала, еле держится на ногах, но все равно танцует. Мама схватила покрывало, завернула в него девочку и с трудом стащила красные туфельки. Девочка упала на кровать и сразу уснула, а мама побежала на рынок, нашла печальную женщину и стала ее расспрашивать. Женщина заплакала и сказала, что продает вещи своей дочери. Та где-то купила эти красные туфельки, надела их и пошла на танцы, а потом ее нашли мертвую.

Тогда женщины решили уничтожить туфельки и побежали к маме домой. Когда они вбежали в комнату, они увидели, что туфельки, которые мама бросила в угол, подкрадываются к спящей девочке. Женщины хотели их схватить, но туфельки подпрыгнули и выскочили в открытое окно.

Катя сделала паузу и значительно добавила:

– И больше их никто никогда не видел!

– Замечательная история! – похвалила Эрли.

– И рассказываешь ты хорошо, - поддержал высунувшийся из-под плаща Ларре. – Вот только подозреваю, что теперь я до утра не усну…

Катя хихикнула и свернулась клубочком, укрываясь с головой и закрывая глаза.

Во сне она шла по пустынной улице, осторожно неся в сложенных ладонях маленький язычок пламени, и твердо знала: если донести его до конца пути – все будет хорошо. Но улица сворачила то направо, то налево, петляла между разноцветных домов и все никак не хотела заканчиваться…

Усилиями Инзара все проснулись затемно и рассвет встречали уже практически в седлах. Выезжая из рощицы, Ларре внезапно притормозил своего ымчи.

– Слышите?..

С верхушек деревьев, освещенных первым лучом солнца, послышалось мелодичное стрекотание – сначала робкое, но постепенно набирающее силу и громкость.

– Рассветные тыви, – пояснил Ларре Кате. – Они начинают петь, когда на них попадает свет. Некоторые оригиналы даже держат их дома в специальных клеточках с подсветкой – для приятности пробуждения.

– О, да, – засмеялась Эрли. – У моего папы такой будильник из пяти тыви.

Ларре оценивающе глянул вверх.

– Поймать одного, что ли, чтобы Риона посмотрела?..

– Надо ехать, – напомнил Инзар. – Потом поймаешь.

Разочарованно вздохнув, Катя послала Плотве просьбу шевелить лапками, и квартет двинулся к дороге.

Приближаясь к центру здешней цивилизации, Катя – как и подобает девушке из захолустного "Энс Ка, которого даже нет на карте" – вертела головой так, что сова бы позавидовала, и впитывала впечатления. Впрочем, вереницы тяжелогруженых ымчи, от которых на дороге было тесно, по большому счету мало чем отличались от фур с прицепами, а параллелепипеды, полусферы, цилиндры и прочие пирамиды цехов промышленной зоны радовали глаз многообразием расцветок, а не архитектурными изысками.

Ларре, вошедший в роль гида, рассказывал, что Альвего лежит по обе стороны залива Туанн там, где он соединяется с морем и где его широкую горловину перехватывает местное чудо света – колоссальных размеров мост-порт (туда бы они и прибыли, если бы не нападение болотников). Судя по сопровождавшим лекцию жестам, город был похож на три вложенные друг в друга подковы: внутренняя – своеобразный гибрид наукограда и бизнес-центра, средняя – жилая с множеством мест для культурного (и не очень) отдыха, а крайняя – как раз та, которую сейчас пересекал квартет, – была целиком отдана производству. Правда, за последние пару-тройку десятилетий населения прибавилось и вокруг Альвего наросла оборочка из многочисленных энсов, имеющих все перспективы слиться в еще одну жилую зону.

Именно в одном из таких "поселков городского типа" на левом берегу залива находилось жилище Инзара, где квартет намеревался, образно выражаясь, разбить лагерь и устроить штаб-квартиру. К сожалению, сам дом был сдан на длительный срок приличному семейству магов, приехавших из провинции поработать (и подзаработать), но Инзар заверил, что они все прекрасно разместятся во флигеле. Девочки ведь уже привыкли делить гостиничные номера и каюты, значит, не будут возражать разделить комнату, не так ли?

Девочки переглянулись и кивнули.

Как и все виденные Катей чи и энсы, этот поселок был чистенький, аккуратный и разноцветный, однако попалось на глаза и нечто для нее новенькое: медленно трюхавших уставших ымчи обогнала небольшая платформочка о восьми колесиках. Установленные на ней четыре сидения оккупировала весело болтающая компания молодежи.

– Ну надо же! – удивилась Катя. – А я уж думала, что у вас тут колесо так до сих пор и не изобрели.

– Изобрели, конечно! – немного обиженно отозвался Ларре. – Только для колесного транспорта, знаешь ли, нужно прокладывать хорошие дороги, это долго и затратно. К тому же для зарядки аккумулятора и управления таким экипажем обязательно нужен маг-оператор. А вот ымчи везде пройдет – и по степи, и по горам, и по лесу.

– Не сердись, я пошутила, – поспешила успокоить его Катя. – У нас, кстати, тоже с дорогами не везде гладко.

Отходчивый Ларре сменил гнев на милость и сообщил, что в Альвего сейчас ведутся интересные разработки аккумуляторов большой емкости и, вполне возможно, в скором времени появятся более совершенные магомобили, которыми смогут управлять и не-маги.

– И вот тогда у ымчи появятся конкуренты, - заметила Катя и процитировала слышанное когда-то от тети Тани высказывание о железном коне, идущем на смену крестьянской лошадке.

– А ведь верно… – озадачился Ларре. – Я об этом не думал… Риона, ты умница! Надо будет поговорить на эту тему с Тирре, нас, степняков, такое может серьезно затронуть.

– И мне надо бы с папой побеседовать, – задумчиво сказала прислушивавшаяся к разговору Эрли. – Давно планируем пробить пару тоннелей под Рыжими горами для спрямления пути, но все руки не доходят, постоянно отвлекаемся на другие дела. Да и хорошие специалисты-тоннельщики в основном в Серых горах работают, их у тамошней правительницы так просто не переманишь…

– Приехали, – оповестил Инзар, останавливая ымчи у прохода в низенькой живой изгороди, окаймлявшей дорогу.

Флигелек поодаль от главного дома оказался и в самом деле небольшой, но со всеми удобствами, включая всевзор и линию дальносвязи. Обустроившись, Ларре первым делом связался с Каэд Ренну и доложил о прибытии. Договорились о встрече на послезавтра. Потом Ларре решил обзвонить некоторых знакомых, а кое-кого и навестить лично. Инзар сказал, что пораньше пойдет отсыпаться, а завтра – как это ни противно – надо сдаться врачу и получить втык за то, что, загостившись на острове, пропустил два плановых обследования. Катя и Эрли же решили назавтра поступить как подобает нормальным провинциалкам – пошататься по городу и посмотреть местные чудеса, а пока последовать примеру хозяина.

В конкурсе на лучший в мире будильник Инзар не напрягаясь с отрывом занял бы все три призовых места. Гости даже немного поворчали, что вот именно сегодня нет особой необходимости вскакивать ни свет ни заря… но услышаны не были.

Катя и Эрли наскоро провели ревизию гардероба, с сожалением признали, что ничего нарядно-прогулочного в нем нет (не концертные же платья Эрли надевать!) и придется косить под туристов в обычных дорожных шмотках. Старательно пытающийся привести непослушную шевелюру в пристойный вид Ларре резонно ответил на их страдальческие вздохи, что если они в Альвего задержатся – никто не помешает девушкам обзвестись любым количеством модных тряпочек. Ымчи у них крепкие, еще пару вьючных сумок выдержат.

У живой изгороди вышедший из флигеля квартет столкнулся с арендаторами. Невысокий толстячок и его миниатюрная супруга убеждали насупленного малька лет шести не капризничать и залезать в магомобиль, в котором уже подпрыгивали на сиденьях и стрекотали трое ребятишек такого же возраста. В этом трудном деле родителям помогала магичка-шофер, обещавшая за хорошее поведение показать по прибытии в детский сад замечательный фокус. Завидев приближающихся незнакомцев малек, видимо, устыдился и поддался на уговоры.

Родители помахали вслед удаляющемуся магомобилю, поздоровались и сообщили, что сейчас подъедет еще один, свободные места в нем будут, так что если почтенным по пути – милости просим. Квартет признательно согласился.

Большую часть дня Катя и Эрли провели в приятном безделье: покинули спутников в средней, жилой, зоне и долго бродили просто так, без цели, по просторным улицам и небольшим паркам, посидели в паре маленьких кафе, посмотрели выступление любительского театра на открытой сцене (по окончании Эрли заметила, что авторы пьесы – выпендрежники и что более сорока реминисценций и скрытых цитат – перебор), посетили по настоянию Эрли салон красоты… и болтали, болтали, болтали обо всем на свете. Эрли порассказывала о своем родном Лесном крае. Как оказалось, Катя сильно ошибалась, представляя себе его как сплошные девственные чащобы. Аборигенная флора, для людей непригодная, давно сменилась почти везде магически модифицированными рощами, садами и плантациями. Катя вспомнила про оставленный на милость пылесосной гусеницы куст роз… и через час они с Эрли уже практически договорились о закладке – после окончания поисков Андрюши, естественно, – опытного участка под новую культуру. А вдруг приживется!

К вечеру квартет снова собрался воедино и Ларре доложил о результатах своих изысканий. Знакомые завалили его кучей свежих городских сплетен, так что Ларре уже был в подробностях осведомлён, кто у кого учился, кто кого подсидел, кто женился и кто расстался, какие компании прогорели, а какие, наоборот, наладили дела… Узнавая, что Ларре приехал ради консультации с Каэд Ренну, все знакомые в один голос рассказывали, что у Каэд Ренну в последний год уховёртки все мозги повыели: мол, переругался со всеми коллегами, послал начальство ымчи под хвост, променял хорошее место в солидной фирме на убогую лабораторию в далеко не престижном районе – а всё из-за какой-то бредовой идеи о порталах!

– Он этими порталами – конечно, не практикой, а теоретическими расчетами, – занимался ещё в те времена, когда я у него уроки брал, – озадаченно сказал Ларре. – В общем-то, мой эксперимент с манипуляторами в чем-то основан на его идеях. Но мне он всегда казался адекватным магом.

– Ты уверен, что с ним стоит иметь дело? – спросил Инзар. – Может, есть возможность с кем-то еще проконсультироваться?

– Не забывай, у него тоже появился артефакт из другого мира…

– Я не артефакт! – уточнила Катя.

– Я в переносном смысле! Так вот, это означает, что он каким-то образом является частью этой головоломки с проколом пространства. Я, конечно, о себе мнения высокого, но сам, в одиночку, такое не потянул бы. Поэтому нам непременно надо с ним встретиться…

– И узнать, наконец, где Андрюша.

– И это тоже.

– Сейчас я кому-то по шее дам. Ты только об экспериментах думаешь, а мы, между прочим, сюда приехали именно Андрюшу искать.

Ларре кивнул, нехотя признавая справедливость претензии.

Встреча с почтенным магом была назначена на позднее утро, поэтому компания успела вкусить очередной растительный завтрак, за которым Ларре сплетничал о столичных знакомых, Инзар молчаливо излучал мрачность и пессимизм, Эрли прикидывала, скоро ли в местном консульстве Лесного края проведают о её прибытии и пожалуют очередные посланцы от родителей, а Катя просто жутко волновалась. Ей казалось, что золотая искра часов стоит на месте.

Тут от двери что-то мелодично бренькнуло.

– А вот и посланцы, – хмыкнул Инзар, вставая.

– Если что, меня тут нет, – предупредила Эрли и сделала вид, что собирается спрятаться под стол. Катя хихикнула.

Однако действительность превзошла самые смелые фантазии: на пороге обнаружилась будущая великая магичка (а пока мелкая нахалка) Люнс собственной персоной. В дорожном костюме и с рюкзаком.

– Эффер, ты?! – изумился Ларре. – Что-то случилось?

"Шило в неположенном месте у кого-то случилось!" – сердито подумала Катя. Сейчас, когда, возможно, до разгадки тайны исчезновения Андрюши оставалось всего ничего, ей совершенно не хотелось, чтобы Ларре отвлекался на всяких приставучих девчонок. Ну, положа руку на сердце, ей этого в принципе не хотелось.

Люнс Эффер гордо вздернула нос и заявила:

– Почтеннейший Маан Ларре, я хочу у вас учиться.

– Э-э… – сказал "почтеннейший" и беспомощно посмотрел на друзей.

– Я понимаю, что сейчас вы заняты, поэтому готова, если понадобится, отправиться с вами в путешествие. У меня есть все необходимые вещи, а также ымчи.

"Вот могу спорить, что она эту речь заранее отрепетировала, – еще более сердито подумала Катя. – Мелкая, наглая, пронырливая!"

– Нет, – сказал Инзар.

– Извините, уважаемый, но я обращалась к почтеннейшему Маан Ларре. Это касается только нас, магов.

– Э-э… – снова сказал "почтеннейший". – Эффер, мне, конечно, очень лестно, но я не могу брать на себя такую ответственность. Тебе лучше проходить обучение здесь, в Альвего.

– Но я… Я талантливый маг и не буду обузой! – пискнула мелкая, явно не собираясь сдаваться так просто. – Я уже овладела основами контроля и…

– Маан Ларре тебе ответил, – мрачно отрезал Инзар. – Дуй к родителям, пока они записку не прочитали.

– Какую записку?

– Ты что, не удосужилась их предупредить, что сматываешься? – возмутилась Эрли. – Ну знаешь, такого даже я себе не позволяла!

– Так вы меня не возьмете?

– Извини, но не возьмем.

– Ну ладно, – мелкая Люнс зло прищурилась, а вся вежливость из голоса испарилась. – Я это запомню.

Дверь за собой она задвинула с такой силой, что флигелек содрогнулся.

Квартет переглянулся.

– Самоуверенность потрясающая, – осуждающе сказала Эрли.

– С молодыми магами бывает такое, – вздохнул Ларре. – Когда начинаешь видеть энергетические потоки, понимаешь,что можешь ими управлять, – это совершенно особое ощущение. А девочка и без того балованная… Извини, Инзар. Не стоило давать ее родителям этот адрес для связи, но кто же мог подумать…

За то время, пока компания мотылялась по дорогам, фингал под глазом Каэд Ренну успел бесследно исчезнуть, так что при личной встрече ничто не портило облика почтенного мага. И обстановка была не такая убогая, как вообразила себе Катя, слушая сплетни.

После обмена вежливыми приветствиями и взаимными представлениями почтенный маг попросил гостей следовать за ним, в лабораторию, совмещенную с кабинетом, а по результатам прокола простанства – еще и с гаражом.

Васильковой "бэхе" при перемещении немного помяло о стену задний бампер и багажник, но в остальном она не пострадала. Катя погладила капот машины и почувствовала, как защипало глаза от внезапно нахлынувшей тоски по родному миру, по прежней спокойной жизни, по ворчливой тете Тане… однако Каэд Ренну, сам того не зная, выручил ее, начав задавать вопросы. Пришлось вспоминать, что Кате известно о двигателях внутреннего сгорания и вообще о технике без применения магии. Аборигены заинтересованно внимали.

Утолив первое любопытство, почтенный маг усадил гостей и предложил заслушать другого докладчика… то есть Ларре. Тот коротенько, минут на сорок, закатил отчет о своих экспериментах. Результат эксперимента скромно помалкивал. Невольные слушатели, которым эта история уже была известна, старались не зевать.

– Очень интересно, очень, – констатировал Каэд Ренну. – Приятно, что мои уроки пошли вам на пользу. А теперь послушайте меня…

И почтенный маг – тоже коротенько – рассказал о своем эксперименте, связанном с проверкой расчетов улучшения качества дальносвязи. Рассказ, который изобиловал специфическими терминами магической науки, упоминаниями малоизвестных гипотез и ссылками на сложные расчеты, Ларре выслушал, немного хмурясь. В отличие от своих друзей, в магии не сведущих, он уловил некоторые нестыковки в теоретическом обосновании и методике эксперимента, но решил пока не заострять на этом внимания.

– Но как наши действия могли повлиять друг на друга? – спросил он. – И как определить, куда подевался третий, так сказать, элемент? И был ли он вообще?

– Был, конечно! – не утерпев, вмешалась Катя, уставшая с притворным вниманием слушать совершенно ей непонятную научно-магическую абракадабру. – Я своими глазами видела – твои волшебные тентакли утащили Андрюшу в портал!

– Вы правы, милое дитя! – согласился Каэд Ренну.

С этими словами он извлек из рукава нечто, напоминающее классическую волшебную палочку, и направил ее на магический экран, с виду представлявший собой две пластины идеально чистого стекла с взвесью из мельчайшей золотой пыли между ними.

Повинуясь взмаху "палочки" золотая пыль замельтешила и сложилась в узор, в котором Катя узнала карту материка.

– У меня было время подумать, посчитать и придти к единственно возможному заключению, что в произошедшем поучаствовала третья сила. Сейчас сами увидите… вот тут (палочка поставила на карте отметку) моя лаборатория. А вот тут (ещё одна отметка на карте) – Чи Вират, с которым я устанавливал связь.

Между отметками вспыхнула тонкая золотая нить.

Каэд Ренну передал "палочку" Ларре:

– Теперь ваша очередь, коллега.

Польщённый таким обращением от бывшего наставника, Ларре отметил свой остров и какой-то кишлак в бескрайних просторах Великой Степи. Обе отметки тут же соединились ещё одной нитью.

– Очень хорошо, коллега. Дайте-ка указку… С моими расчетами в подробностях можете ознакомиться чуть позже, а пока изложу только вывод. Учитывая направление векторов воздействия, анализируя остаточные возмущения магического пространства и применяя теорему о равнодействующих разнонаправленных, получаем только один возможный вариант – дополнительный вектор отсюда (палочка ткнулась в карту) сюда!

– Но это же Серые горы! – воскликнул Ларре, обозревая получившееся пересечение трех линий. – Вы думаете… анкорды?

– Уверен. Так получилось, что я проводил некоторые изыскания об анкордах и их магии, поэтому теперь могу безошибочно опознать характерные признаки их перемещений, – при этих словах Каэд Ренну скривился, как будто на его глазах съели особо вкусный фрукт и даже не предложили угостить. – Перемещений через порталы, которых они нас лишили! Все три воздействия наложились друг на друга в этой точке (последовал еще один энергичный тычок в карту) и срезонировали!

– Но почему?! – возопил Ларре. – Сколько воздействий вокруг – и ничего не резонирует! А тут сразу прокол пространства!

– А потому, – наставительно сказал Каэд Ренну, – что мы все не учли один важный фактор.

– Какой?!

– Бродячую пустыню, коллега.

Ларре запустил обе руки в шевелюру.

– Ой-ой-ой…

– Вот именно. Она очередной раз сменила направление и, на нашу удачу… то есть к нашему несчастью, расположилась именно под точкой, где пересекались векторы. Почти нулевая вероятность такого совпадения, но…

Катя поняла, что у нее сейчас мозг закипит.

– Глубокоученейшие маги, – сдавленным от чувств голосом сказала она, – это все очень интересно, очень… но где Андрюша?!

– Почти наверняка где-то в Серых горах… если не расщепился по дороге, – спокойно сказал Каэд Ренну.

– Р-р-р…

– Не волнуйся, – поспешил вмешаться Ларре, – раз ты не расщепилась, то и он не должен.

– Вот и хорошо. Значит, завтра отправляемся в Серые горы.

– Не хочу обидеть вас, милое дитя, – вздохнул Каэд Ренну – но вы чересчур наивны. В Серых горах…

– Знаю, водятся анкорды. Ну и что?

– А то, – внезапно рассердился Каэд Ренну, – что эти твари не станут вам помогать и даже с вами разговаривать! Люди для них – сорняки, мелочь, не заслуживающая внимания! Я сам организовывал посольство к анкордам, умолял и упрашивал – чтобы хоть поговорить о возможности смягчения запретов на порталы. Но эти высокомерные гады даже не соизволили встретиться! – Голос почтенного мага набирал силу, он уже практически кричал. – Они – тормоз нашего прогресса! Помеха развитию магической науки! Всего несколько порталов! Им бы это не стоило ничего… ну, может, мелкое неудобство. А мы смогли бы мгновенно перемещаться! Какие возможности для путешествий! Для торговли! Для спасательных операций! Анкорды давят нас и не дают свободно развиваться!

Почтенный маг так разгорячился, что пошел красными пятнами, глаза сверкали каким-то безумным блеском. Даже Инзар опасливо отодвинулся.

– Я давно говорю – хватит терпеть! Надо решить эту проблему раз и навсегда! Анкорды мешают человечеству – и анкорды должны быть уничтожены!

Ларре отчетливо икнул.

– И я знаю, как это сделать! Но жалкие трусы… – тут Каэд Ренну вдруг осекся, видимым усилием воли взял себя в руки, вытер платочком лоб и принужденно улыбнулся. – Извините, молодые люди. Я немного увлекся. Оставим эту тему. Думаю, мне, как хозяину дома, пора вспомнить о правилах гостеприимства. Нам уже доставили легкие закуски, я принесу бутылочку хорошего вина… и продолжим беседу.

Квартет с радостью отказался бы, но помешало уважение к приличиям.

За трапезой Каэд Ренну предложил свой план: компании не пороть горячку и остаться в городе, а за Анд Рюшей послать на поиски группу профессионалов.

– Я, с моим авторитетом и связями, смогу устроить это и даже, возможно, отправлюсь сам.

Ларре и Инзар переглянулись – похоже, Каэд Ренну не в курсе, какие слухи и сплетни о нем ходят, а потому преувеличенного мнения о своих возможностях.

– При всем уважении к вам, почтеннейший Каэд Ренну, – сказал Ларре, – мы всё-таки будем придерживаться своего первоначального плана.

Катя, которая опасалась, что Каэд Ренну уболтает Ларре, радостно закивала. Не то, чтобы ей очень хотелось снова куда-то трястись в седле… но сидеть неизвестно сколько и, нервничая, ждать известий, найдут ли Андрюшу, а если найдут – то в каком виде… нет, это было совершенно невозможно!

– Что же, как хотите, мое дело – предложить, – не стал уговаривать их Каэд Ренну, – но все же держите со мной связь. И перед дорогой отдохните как следует, хоть пару-тройку дней.

– В седле отдохнем, – буркнула себе под нос Катя.

– Увы, мы бы рады, – дипломатично ответил Ларре, – но уже конец сезона. Скоро начнутся дожди, похолодает… некогда отдыхать.

– Вот о чем я говорю – если были бы порталы, путешествие длилось бы всего три шага! Впрочем, я опять о своем. Удачного путешествия вам, молодые люди!

Уже на улице, где квартет стоял в ожидании магомобиля, который пообещал вызвать Каэд Ренну, Эрли, упорно молчавшая все время, заметила:

– Уж извини, Ларре, но… Не нравится мне этот маг. Ощущение, что он чего-то недоговаривает.

– А у меня ощущение, что надо сваливать поскорее, – сказал Инзар.

Ларре кивнул.

– Согласен с вами обоими. Были у меня до этой встречи сомнения, но теперь сам вижу, что почтенный Каэд Ренну сильно изменился – и не в лучшую сторону.И зачем, хотел бы я знать, ему вдруг понадобилась информация об анкордах?

– А она секретная? – спросил Катя.

– Нет, конечно. Просто такая обрывочная и устаревшая, что вряд ли может оказаться полезной… А, вот и наш магомобиль! Залезаем.

Сваливать решили с утра пораньше. В предчувствии долгой дороги и кратких привалов в захолустных гостиничках или вовсе под открытым небом компания провела вечер как-то очень по-домашнему. Инзар внезапно порадовал собственноручно приготовленным ужином (который заставил Катю вспомнить анекдот об "остреньком в национальном духе"), Эрли – парой мелодичных песенок, а Ларре – рассказом о Бродячей пустыне.

Из этого рассказа Катя твёрдо уяснила одно: за пять… или шесть тысяч лет, прошедших с момента появления людей в этом мире, никто так и не понял, чем или кем на самом деле является Бродячая пустыня.

Большинство исследователей сходилось во мнении, что аномалия появилась из-за межмирового тоннеля, но сведения, сохранившиеся со времени перехода, были до того скудными и туманными, что однозначного ответа пока никто дать не мог.

На самом деле на материке (Катя наконец узнала, что у него есть имя – Шу Лаанти) было две пустыни. Одна из них, вполне обычная, располагалась за Серыми горами на побережье. Обосновалась на одном месте и никуда с него не сходила, лишь потихоньку совсем незаметно расползалась вширь, как и положено всякой приличной пустыне.

А вот вторая чудила от души. Она была, как ни странно, сравнительно небольшой – по объяснениям Ларре выходило что-то около километра в поперечнике. Но из-за того, что она постоянно передвигалась, территорию отхватила себе порядочную. По ней и бродила, изничтожая всё живое, что подворачивалось, и отравляя землю на пару ладоней в глубину: там, где прошла пустыня, ничего не росло ещё несколько лет.

Как пустыня перемещалась, по какому принципу определяла скорость и направление, исследователи лишь догадывались. Самые отважные проводили опыты, пытаясь заставить аномалию повернуть или хотя бы остановиться, но никакие воздействия к желаемым результатам не приводили. Да и вообще все магические манипуляции оборачивались сущим безумием – потоки энергии выходили из-под контроля, поэтому получалось абсолютно не то, что требовалось.

"Сделать хотел грозу, а получил козу…" – припомнила Катя старую песню.

К счастью, Бродячая пустыня не проявляла агрессии – она не выходила за границы своей территории и не пыталась намеренно причинить вред тем, кто туда случайно или не очень случайно забредал. Правда, исследователи, слишком долго наблюдавшие за ней, частенько сходили с ума.

Песок Бродячей был абсолютно белый и холодный в любую жару. И никому так и не удалось унести хотя бы горсть.

– Надо тоже попробовать! – загорелась идеей Эрли.

– Ага… – замечталась и Катя.

– Я смотрел… – Ларре задумчиво потёр ладони, словно вновь ощущая царапины на коже, – смотрел потоки. Хотел понять, как она устроена. Там только свет, слишком много энергии. Один из моих учителей в Альвего как-то говорил, что там каждая песчинка связана со всеми остальными, и эти связи постоянно переплетаются… Даже представить себе не могу. Будет время, действительно надо съездить, поизучать…

– Ага, чтобы и у тебя крыша поехала? Не надо…

– Как это она поедет? – удивился Ларре, а Инзар окинул задумчивым взглядом потолок.

…Уже устроившись в кровати, Катя подумала вдруг, что бродячая пустыня и едущая крыша наверняка бы нашли общий язык. С этой светлой мыслью и надеждой на лучшее – то есть что Андрюша непременно найдется живым, здоровым и нерасщепленным – она и провалилась в сон.

Ей снилась белая-белая россыпь песка. Катя пыталась зачерпнуть его золотой ложкой и добавить в чай, но песчинки нахально сыпались мимо и улетали в сторону Серых гор…