Почти честная гача

Глава 1

Почти честная гача

Иван Солин

ПРЕДИСЛОВИЕ

Внимание! Все имена и события вымышлены, а совпадения случайны. Автор может не разделять мнений своих персонажей, а их поступки даже осуждать.

Граждане, которые выкладывают произведения без ведома автора на иных ресурсах, вы, конечно, делаете благое дело, давая возможность нашим не самым состоятельным согражданам на доступных условиях приобщиться к миру современной художественной, и не очень, литературы, а также отвлечься от серых будней и погрузиться в вымышленные миры, но, пожалуйста, давайте хотя бы ссылку на страничку автора, дабы он не пополнил ряды таких читателей. Опять.

Благодарю за внимание и понимание.

Приятного чтения.

Глава 1

— Где я? Как я тут оказался? — паникуя, крутил головой и бегал глазами по темноте пространства вокруг… некто. — Э? К-какого хрена? Это же не мои руки! У меня никогда не было таких грязных ногтей и... И что это за место? Какая-то пещера? Что происходит вообще?!

Встав, неизвестный побежал на выход из этой вот дыры в скале и, когда добрался, выглянул наружу. А там — лес. Причём настоящий такой. Не жиденькая посадочка, не аккуратный лесопарк, а стена из настоящих деревьев-великанов с толстенными стволами. Хотя, если присмотреться, стена эта была не глухая. Между стволами гигантов было весьма тенисто, поэтому вполне проходимо. Ну и начиналось это всё не сразу под скалой, а на краю живописной полянки у подножия. Там ещё ручеек бежал, стекая откуда-то сверху скалы, кое-где даже напоминая водопад. Небольшой, и потому приятно звучащий, а не оглушительный.

— И где это я? Так, стоп. Меня ж грузовик сбил и… — встрепенулся юноша, как можно понять благодаря свету. — Да ладно! Не может быть! Так не бывает! Я чё, исекайнулся? Реально? Но почему не к богине, что даст сил и отправит сразить владыку демонов? Почему не в храм, где святая призвала меня как героя? Что за несправедливость? Почему вместо этого я в каких-то ебе... Не, стоп. Дай подумать. Ну точно! Ещё ничего не потеряно, ведь я могу быть авантюристом. Да. Это ж классика! Надо только добраться до ближайшей гильдии, где вступлю в пати. Например, с озорной кошкодевочкой, с жизнерадостной принцессой, эм, в бегах, с безэмоциональный странствующей милашкой-волшебницей, ну и с похотливой сисястой эльфийкой, которой лет так девятьсот, но она типа молодится. Лолек — нахрен! Я по милфам! Э, а кто я вообще?

Паренёк растерянно почесал затылок, густо заросший светлорусыми нечёсанными волосами длиной до шеи. Причём стригли их не просто давно, но и весьма примитивным образом. Как бы не ножом. Да и одежда его была не более прогрессивна. Льняные, наверное, портки и сорочка, подпоясанная верёвицей. Грубая серая домотканина с давнишними заплатами и новыми дырами кое-где. Ноги — грязные и босые, судя по натоптышам обуви не знавшие.

— Мда, я холоп какой-то. А ведь был… хрен его знает, кем, но явно не настолько из низов. Капец, а ведь только что ещё помнил, как меня сбил самосвал и… Это всё, что ли? Больше ничего? Так, надо проверить знания. Жи, Ши? Пиши через И. Шестью шесть? Тридцать шесть. Плотность воды? Тысяча кэгэ на метр кубический. Формула спирта? Цэ два, аш пять, о, аш. Площадь круга? Пи на эр в квадрате. Площадь шара? Шара объема не имеет! Кто император? Ярополк XVII по прозвищу ИИ-бо́рец. Столица? Верхнегра́д. В каком году высадка на Марсе была? В 2007. Что на месте Китайской Империи? Поднебесная губерния! Гы-гы, Пекин — наш! Кто президент САСШ? Мгвангба III по прозвищу Грамотный. Кто премьер Разделённого Королевства? Парвати Махендрапрабху. Кто король Франции? Дитрих Васерман. Что вместо Африки? Атлантида. Наверное. Глубоко слишком, чтоб проверить. Кто правит в Японии? Директорат айдолов. Третий созыв. Как там Австралия? Африканцам нравится. Какой модели поледний ВайФон? Восемнадцатый. Что вместо плойки? Нинтендо тридцать четыре слим. Сколько серий в пятом сезоне аниме «Моя Сисястая Академия»? Тринадцать. Потому что последнюю из-за эпического замеса разделили на две. Любимая манга? «Меня сбил грузовик, и я переродился в автомат, но не торговый, а Калашникова, поэтому верно служу злодейке, которую выгнали из отряда героя, и теперь она живёт в глубинке, наслаждаясь повседневностью и фуд-газмами от заказываемой через плеймаркет еды из иного мира». Чётенький тайтл. Вот бы туда попасть, эх. Но отвлёкся. Выходит, что важное я помню. Всё, кроме личной информации. Ну и ладно. Ну и плевать. Зато по семье не буду тосковать, ибо не помню, была ли она у меня вообще. Так, а где моя Система? Ау, Система, ты есть? Да ладно! Неужто и правда дали?

«

Приветствую, Игрок. Крути гачу!

»

— Фу, ну что за пошлость? А нормальную не могли дать? Кто вообще любит гачу? Ладно, хоть такая. Куда жать?

«

Игрок, вы не спросили, но я сообщу.

После каждого розыгрыша вам будут выпадать или одна, или десять карт из колоды. Колода каждый розыгрыш меняется. Выпавшие карты содержат в себе предмет или способность и имеют определённый ранг.

Розыгрыш с выпадением одной карты из колоды — 1 очко гачи (ОГ).

Розыгрыш с выпадением десяти карт из колоды — 10 ОГ.

Сейчас у вас на счету 0 ОГ. Ежедневно в полночь счёт будет пополняться на 1 ОГ. Также, за некоторые достижения, вы будете получать награду в виде определённого количества ОГ.

Поздравляю, за первый вход в Систему вы награждаетесь 10 ОГ.

Итак, у вас на счету 10 ОГ. Какой розыгрыш вы выбираете?

»

— Ясен пень, что второй вариант. За 10 ОГ который. Так хотя бы вероятность меньше, что выпадет какой-нибудь мусор. И да, смени слово розыгрыш на крутка. Так привычнее.

«

Принято. Итак, крутка!

»

— Слышь, давай без этих спецэффектов, а? Без яркой вырвиглазной палитры, без идиотской иллюминации и дебильной музычки. Скипни это всё и просто покажи итог крутки. Всё равно ведь не видно, какие и сколько карт в розыгрываемой колоде. Так к чему все эти свистелки-перделки?

«

Принято.

Поздравляю, за первую крутку вы награждаетесь 10 ОГ.

»

— О, ништяк. Первая, считай, бесплатно обошлась. И что ж там выпало?

«

Итак, в результате получено десять карт. При активации такие либо материализуют предмет, либо наделяют способностью, после чего исчезают.

Показать перечень доступных карт?

»

— То есть у меня не будет инвентаря? Но как же так? Пускай бы хоть такой был, который только для игровых предметов, но хоть какой-то! Так чё, совсем никак?

«

Верно. Инвентаря у вас нет. Только список нематериальных карт, которые можно единоразово активировать.

Показать?

»

— Давай. Раз так, то ничего не поделаешь. Жаль.

«

Зимняя резина для ЗАЗ «Депутат»

Фляга спецназа португальских ВВС

Половинка бородинского.

Билет на балет «Журавлиное озеро»

Шоколадный батончик «Пиковая дама»

Гвоздь

Ржавый гвоздь

Бензопила «Дружок-6Б»

Пипетка

Бочка мочёных яблок

»

— Феерично.

«

Бог Игр и Сельского хозяйства любит шутки. Наслаждайтесь.

»

— Уже по названию понятно. Давай ещё одну крутку за 10 ОГ. И сразу итог. Но только этой крутки, а не весь список барахла.

«

Принято.

Итак, результат крутки:

Рулон туалетной бумаги «Стойкость»

Дождевик «Глушь-4»

Три ржавых гвоздя

Пистолет Наган с дарственной надписью

Пузырёк зелёнки

Лопата «Крот-М»

Способность «Полиглот»

Аудиокассета группы «Ласковый май»

Способность «Неутомимость в постели»

Лист подорожника

»

— С балансом, смотрю, не всё в порядке, да? То один мусор, то прям роялепад. Теперь и с местными смогу общаться, и долго не кончать, и… Или Наган без патронов будет? Ну, как зимняя резина без машины. А если вдруг машина и выпадет потом, то чё-то мне кажется, без бензина окажется. Так?

«

Перед активацией карты вы можете ознакомиться с ее описанием.

»

— Ну-ка, ну-ка. Чё там про Наган?

«

Потёртый Наган с дарственной надписью «Красноармейцу Сухову. Комбриг М. Н. Ковун»

Предмет В-ранга. Зачарованная каким-то уникумом реплика одного культового ретро-оружия, теперь с бесконечным боезапасом. Для перезарядки нужно всего лишь освободить барабан от стрелянных гильз. После опустошения каморы, в ней сразу материализуется новый патрон.

»

— Имба! Да это ж просто чит! Хотя… может тут драконы летают, которым такой калибр будет как слону дробина? Да и перезарядка, если подумать — тот ещё гемор. Кто этот Сухов и что за Красная Армия такая я не знаю, но вот про бельгийский Наган в курсе. И это, скажу честно, полный абзац. Ну вот что, спрашивается, мешало зачаровать магазинный пистолет? Или хотя бы нормальный револьвер, где барабан откидывается, и есть одновременная экстракция всех гильз, а не придётся шомполом по одной выбивать. Эх, обидно. Но хоть так. Хоть что-то. Чё там дальше? Ага, Полиглот. Почитаем.

«

Полиглот.

Способность S-ранга. Вы сможете общаться с носителями любого языка. Вообще любого! Причём хоть устно, хоть письменно, при этом интуитивно понимая культурные особенности.

»

— Вроде и круто, а вроде и само собой разумеется. Иначе б смысл меня забрасывать так, чтоб я даже дорогу не смог спросить? Ладно, чё там ещё?

«

Неутомимость в постели.

Способность А-ранга. Если у вас есть эрекция, вы поистине неутомимы. Даже когда не в постели;)

»

— Так, вот это интересно. Но боже, насколько же всрато. То есть я правильно понял, что смогу, не запыхавшись, сделать стокилометровый марш-бросок, главное чтобы стояк был, так? Пипец. Я даже представлять это не хочу. А, поздно. Бегу такой и… и дрочу, чтоб не уставать. А если в бой? Блин, все ж враги разбегутся от такого вот воина. Даже не спросят, не Ахиллес ли я, сын Пелея. Нет слов просто. Но и на том спасибо. Ладно, что там ещё есть?

Изучив описание остальных карт, юноша выяснил, что там только предметы Е-ранга. То есть они совершенно обычные. Например бензопила, пусть и была полностью заправлена, но не обладала какими-либо сверхъестественными свойствами.

— Ладно, хочу активировать карту с Полиглотом. Ну и с Половой неутомимостью, или как там её. Пригодится, короче. Что для этого сделать, Система?

«

Принято. Выполняю.

По поводу же активации карт информирую. Можно через интерфейс выбрать в списке нужную и активировать её нажатием соответствующей кнопки. Либо же, как сейчас, просто дать команду голосом. Или мысленно.

»

— Понял. Ну как там, всё? Я уже знаю все языки? И половым гигантом тоже стал? Чё-то незаметно. Как был доходягой, так и остался.

«

Да, карты успешно активированы, способности приобретены. Это отображается в окне характеристик.

Уточню:

Полиглот — для общения с носителями незнакомого языка вам не нужно его знать. Всё будет происходить налету.

Неутомимость в постели — вы получаете не физическую выносливость, а магическое усиление. Ваше тело просто не будет уставать. При наличии эрекции.

Поздравляю, за первую активацию карты вы награждаетесь 10 ОГ.

»

— Круто, чё сказать. Давай тогда крутку за десять, а статы потом погляжу.

«

Принято.

Итак, результат крутки:

Способность «Невосприимчивость к холоду»

Кило белорусской картошки, простите, бульбы

Нож Рэмбо

ИРП швейцарских боевых пловцов

Палка финского сервелата

Бидончик парно́го молока

Зажигалка одноразовая

Кетчуп «Синьор Помидор» 5 л

Способность «Красивое личико»

Газета СПИД-Инфо за 12.1994

»

— Эм, ну Ок. Почитаем на досуге. Да и с неутомимостью, если чё, поможет такому вот одинокому мне, мда. Ладно, поглядим способности. Итак.

«

Невосприимчивость к холоду.

Способность В-ранга. Неважно, во что вы одеты, вам всё равно не страшен любой мороз.

»

— Круто. Если тут есть зима, то я её точно переживу, даже будучи гол и бос. А без еды Система поможет не остаться. В общем, ценная абилка. Что дальше?

«

Красивое личико

Способность А-ранга. Ваше личико должно быть всегда красивым. Если оно пострадает, вы исцелитесь после сна.

»

— Исцелюсь прям? Эм, верно ли я понял, что достаточно оцарапать щеку, чтобы поутру отросла оторванная нога?

«

Приятно иметь дело с неглупым носителем. Главное, чтоб такой не перехитрил самого себя.

»

— Учтём. Так, чё там с предметами?

После проверки выяснилось, что почти все они — Е-ранговые. Кроме двух.

«

Кило белорусской картошки, простите, бульбы

Предмет D-ранга. Лучший, можно сказать элитный картофель. При достаточном поварском навыке высока вероятность гастрономического экстаза.

»

— О как, неожиданно. Значит, фуд-газм словить можно, если соевым соусом всё залить, да? Ну, типа от напора умами, контраста текстур, гармонии вкусового профиля и тягучего послевкусия так крышу снесёт, что начнёшь срывать с себя одежду и орать про максимально полное раскрытие потенциала клубня премиум класса. Да уж. Ладно, с этим ясно. Что ещё?

«

Нож Рэмбо.

Предмет С-ранга. Зачарованная очередным уникумом реплика культового оружия упомянутого киногероя. Клинок не сломается и не утратит заточку, даже если им долбить камень.

»

— Не знаю, кто этот Рэмбо, но нож у него, конечно… явно компенсировал что-то другое. Кстати. Ну-ка поглядим. Нууу, главное ведь не размер, а умение, правда? Ведь так, да? Но зато я неутомимый и... и нож у меня, вон, какой большой есть! Сссука.

Но Система быстро отвлекла от темы ниже пояса, напомнив о себе очередным сообщением. На этот раз нерадостным.

«

Внимание, Игрок. Вы уже получили карты каждого из шести рангов. На этом демонстрационный период заканчивается. В дальнейшем для выпадения карт выше ранга E вам потребуется улучшить гачу за ОГ.

После улучшения за 1 ОГ в разыгрываемые колоды добавятся карты D-ранга; за 10 ОГ — карты С-ранга; за 100 ОГ — В-ранга; за 1,000 ОГ — А-ранга; за 10,000 ОГ — S-ранга.

»

— Вот, блин. Неприятная новость. И это что получается, мне теперь надо тридцать с лишним лет копить ОГ, чтобы хватило на улучшение, после которого снова начнут выпадать S-ранговые карты? Что за бред? И это, а я не понял, если ж у меня была демоверсия максимально улучшенной гачи, то почему S-ранговая карта только раз выпала?

«

Карты S-ранга присутствовали в каждой разыгрываемой колоде, но просто не выпали.

Учитывая ваше негодование, Игрок, в дальнейшем цена круток меняется. К ранее упомянутым тарифам за 1 ОГ и 10 ОГ добавлены следующие:

Гарантированная карта D-ранга среди десяти выпавших из колоды — 20 ОГ.

Гарантированная карта С-ранга — 40 ОГ.

Гарантированная карта В-ранга — 80 ОГ.

Гарантированная карта А-ранга — 160 ОГ.

Гарантированная карта S-ранга — 320 ОГ.

Напомню, данные крутки станут доступны только после соответсивующего улучшения гачи.

»

— То есть если я, всего-то через тридцать лет, наконец улучшу гачу, то смогу за 320 ОГ крутануть её, и тогда точно получу S-ранг. Но могу и за всё те же 10 ОГ продолжать крутить, но тогда придётся уповать лишь на везение. Может выпасть, а может и не выпасть. А может и не одна быть в выпавшей десятке, если очень повезёт. В колоде-то S-ранговых карт больше одной, я прав?

«

Абсолютно.

»

— Мдэ. А ну, Система, поясни вообще за эти вот ранги. Что оно такое?

«

Ранги есть следующие:

E — это обычные предмет или способность.

Пример: Обычный меч. Умение ездить верхом.

D — необычные предмет или способность.

Пример: Превосходный меч. Ма́стерская верховая езда.

C — редкие предмет с зачарованием или сверхъестественная способность.

Пример: Нетупящийся меч. Внушение, благодаря которому любая лошадь слушается.

B — эпические предмет или способность.

Пример: Меч, который разрубает щиты и доспехи. Власть над животными.

A — легендарные предмет или способность.

Пример: Меч, смертоносный даже для драконов. Либидо, похлеще чем у дракона;)

S — божественные предмет или способность.

Пример: Всерассекающий меч. Понимание языков, в том числе и божественных;)

»

— Впечатляюще, конечно, но такое ощущение, что меня нае… эм, недостаточно честно поступили со мной. Ну серьезно, как-то слабенько смотрятся мои S и А-ранговая способности. Не впечатляет. Вроде бы легендарный и божественный уровень, но каким слабаком был, таким и остался. Вся надежда на волыну. И то, хен его знает, насколько ж эффективен будет ствол в здешних, пока неясных мне условиях. Мда. Гляну статы, что ли. Только сначала новые абилки изучу. Слышала, Система?

«

Принято.

»

— О, как лицо защекотало-то и… Хотя уже всё. Это я типа красавчиком теперь стал? Ладно, статы давай.

«

Счёт: 0 ОГ

Способности:

S: Полиглот

A: Неутомимость в постели; Красивое личико

В: Невосприимчивость к холоду

Карты:

[ Открыть список ]

»

— Негусто как-то. Скромненько. Ни Силы тебе, ни Ловкости, ни Интеллекта, что я очень бы хотел прокачать, ни Харизмы, ни Воли, ни… нихрена короче. А жаль. Ещё и хлама полно. Слышь, Система, а вот тот весь мусор, те бесполезные мне карточки, что ранее понавыпадали, их как-то можно обменять на, допустим, ОГ?

«

Да, курс обмена 1 к 3. То есть за три неактивированные карты любого ранга даётся одно очко гачи.

Специальная акция для взыскательных Игроков!

»

— О, ну это круто! Спасибки. Но все равно, не оставляет меня ощущение, что где-то наё… вводят в заблуждение. Ладно, прорвёмся. Но позже, а сейчас надо бы в топку вкинуть чегось. Эх, тело какое-то истощенное мне досталось. Голодал он, что ли? Хотя о чём я? Наверняка крестьянин какой. Каша, хлеб, похлёбка. На муке. Одни углеводы, короче. Это когда вообще есть чё поесть. На охотника, способного дарами леса прокормиться, он как-то не похож. Явно от сохи персонаж. И вот вопрос, а как он тут вообще оказался-то? Не, не варит башка. Ну ничего, сейчас вот сахара вкину, и заработает! Система давай сюда батончик шоколадный. Пиковая, сука, дама. Придумают же ж, — а когда в руке материализовалась упомянутая штука, впечатлёный её увесистостью вселенец в тощее тело грустно вздохнул. — Большой какой. О, а ничё так. Вкусно. Не по сути, а по вкусу вкусно. С нугой, арахисом и карамелью под толстым-толстым слоем… чёрного шоколада. Подделка, бля. Да уж, ещё и на этикетке блондинистая милфа со здоровенным бюстом, вываливающимся из развратного декольте. И хрен поймёшь, что она делает с батончиком своими красными сочными губами. Я бы не сказал, что ТАК едят. Но это ж шоколадка, а не леденец, так какого хрена она его, сука, лижет? Дурдом. Ладно, оставлю картинку. Ну, на случай, если выносливость надо будет восстановить в пути. Грёбаный стыд.

Решив отвлечься от навязчивых мыслей, попаданец огляделся. Небо голубое, солнце где-то за верхушками высоченных деревьев, на полянке перед скалой светло, но без прямых солнечных лучей. Тепло. Лето наверное. До заката явно далеко ещё. Животных никаких не видно. Птичек слышно разве что. Растительность незнакомая, но вполне привычного вида. Если б не толстенные стволы деревьев, то и вообще ничего необычного. Листва как у платанов, правда, что странно смотрится. Но не дико или шокирующе. Всё, короче, в рамках, но как-то уж очень дремуче.

— Слышь, Система, — жуя батончик, спросил всё также сидящий у входа в пещеру юноша. — А где тут ближайший город? Я бы поскорей с похотливой эльфийской повстречаться хотел. Ну или хотя бы с кошкодевочкой, озорной такой. Хотя и апатичная волшебница сойдёт. Короче, куда идти, где цивилизация?

«

Это вне моей компетенции.

»

— Плохо. А то хоть каких-нибудь подробностей о мире хотелось бы. С голоду-то я не помру, с бочкой яблок-то, но куковать тут как-то не хочется. Ух ты, бл… — вскрикнув, отскочил он с перепугу, когда увидел как из пещеры выползает змея, чем-то похожая на гадюку. — Фух, напугала, зараза. Ты ядовитая? Или нет? Молчишь? А, шипишь? Ну шипи-шипи. А я пойду к… О, а эти вот две точки из запёкшейся крови у меня на щиколотке, это случайно не причина того, почему в теле местного вдруг очнулся я? Сдается мне, кого-то укусила змея. Насмерть. И чё, спрашивается, он залез-то в эту пещеру, а? Эх, не повезло тебе, пацан. Ладно, поживу за тебя. Не обессудь уж.

А сказав всё это, потопал к ручью, чтоб умыться и напиться. А то после сладющего батончика жажда сильная возникла. Да и ранку посмотреть, смыв кровь, стоит. Может, там зелёнкой помазать надо.

Дойдя к воде, первым делом напился. Вода оказалась вкуснейшая. Затем смыл кровь с ноги и обнаружил, что кожа чистая, даже без намека на рану. Удивился, конечно, но не стал переживать. Не фантастичнее, чем вообще попадание в другой мир. Ещё и с Системой. Пройдя же чуть дальше вдоль потока, оказался у лужи. На прудик это не тянуло. Ну и кое-как разглядел свое отражение в воде.

— Ля, и правда красавчик, — когда отмыл лицо от грязи и какой-то копоти, наконец рассмотрел его детали самолюбовальщик. — Не, ну реально хорош! Голубоглазый блондин с правильными чертами лица. Тощий только. И молодой. Лет восемнадцать, не более. Ничё, откормим. Вот накоплю ОГ, и тогда…

— Вот он! — вдруг кто-то крикнул сзади.

Обернуться и рассмотреть обладателя звонкого, вроде бы даже женского голоса не удалось. Чем-то прилетело по башке.

И темнота.

Глава 2

Глава 2

Очнулся он как-то резко. Хоп, и вот уже сидит, блымает глазами, крутя головой по сторонам. А посмотреть было на что.

— Это чё там, вигвамы? — произнёс, увидев на широкой лесной поляне характерные такие строения, только не типи, как у степных Сиу, а именно вигвамы, как у лесных Ирокезов или Делаваров. Сам же юноша находился под навесом у одной из этих халабуд. — Это что ещё за загородка такая? Крыша на четырёх столбах и загон как для баранов. Это меня в рабы что ли определили? Серьезно? Не, ну я вам сейчас покажу, долбанные дикари. Ща вы узнаете демократические ценности и… Хотя неудачный пример. Аристотель же ж демократию опрелелял как власть свободных, которым нужны рабы чтоб не отвлекаться от этих вот демократических ценностей. Мда. Ну ладно, тогда просто от родоплеменного строя сделаем резкий прогрессивный скачок, когда я вас в капитализм окуну. Где там мой Наган? Эх, хорошо, что я его не извлекал пока из карты. А то мог бы и про… потерять. Ну ничего, ща материализую и всех тут…

— Очнулся, муж мой?

— Чё? — растерянно замолк, оказывается, чей-то уже муж. Только в загоне под навесом почему-то, а не в юрте, в смысле в вигваме. — Делааа… Ого! Вот это я понимаю. На такую жену я согласен. Это я завсегда!

— Что ты там бормочешь, слабак? Говори громко! Вот ведь мягкотелые землеройки из-за гор, — в конце явно выругалась эта секс-бомба прям.

И таки да. Женщина была молода и красива, а что важнее, шикарна статью и формами. Ну и наряд её был очень в тему. Очень по-индейски, так сказать. Но в мужской варианте, то есть как у охотника, а не хранительницы очага. На ногах были из желтоватой, видимо оленьей, кожи леггины с бахромой, крепящиеся к поясу и с подвязками под коленями. На стопах — того же цвета мокасины. На поясе спереди — такой же сыромятный передничек с бахромой внизу, сзади — верёвочка меж булок. На груди — бусы, много. Всё, в общем, как надо. То есть можно разглядеть везде, где интересно.

Сама же красавица была как… как Валькирия прям. Уж точно не низенькая тощенькая охотница-собирательница, а определенно фэнтезийная дикарка. Ну, потому что питается она словно не ногой убитого оленя, кореньями да ягодами, а такое ощущение, что ей фитнес-тренер совместно с диетолом меню составляют. Сбалансированное. Богатое всем нужным для такой идеальной фигуры. А была та у неё на загляденье прям. Высокая, не ниже метр восемьдесят, статная, с осанкой и длиннющими ногами, как говорится, от ушей. При том не мускулистая и не изобильная, а поджарая такая, хотя бёдра, да ещё какие, особенно на фоне узкой талии, имеются. Красивые весьма. Грудь пусть небольшая, но очень приятной формы. Тоже красивая. Да и вообще, она вся красивая. И орехового цвета кожа, и голубые глаза, и соломенного цвета волосы, сплетённые в две косы, и европейского типа лицо с правильными чертами. Из необычного, нечеловеческого так сказать, у неё были острые уши. Но не длинные, как эльфам азиаты рисуют. А также клыки. Не как у вампира, но заметные при ухмылках, коими красотка награждала муженька, пока он пожирал ее глазами.

Так это видит нейронка. Целомудренная, как вы понимаете.

— Хватит тут бока отлёживать. Вставай и пошли, хе-хе, детишек делать.

— Это я всегда! Это я щас! Пять сек!

— Э? Чего это ты? А раньше от страха трусился весь и жался в углу. Мне ж даже приходилось тебе мешок на голову надевать и связывать, пока скакала на твоём вялом стручке. Иначе ты в обморок падаешь. А потом и вовсе взял да сбежал. Недолго, правда, бегал. Я ж следы читать умею! Не хуже сестры. А она с пращой мастрерица. Как нежно вырубила тебя, вон. Полдня всего лишь провалялся без чувств. Теперь вот даже и не знаю — может, раньше тебе по башке надо было дать, а? Вон, словно ж голодный на мясо теперь смотришь на меня, — а подойдя, она глянула сверху вниз, ибо на голову выше была, ну и пристально вгляделась в лицо. — Ох, надо же, а ты красавчик, оказывается. Когда не чумазый и не в мешке с дыркой для члена, то прям милашечка весь такой. Хотя нет, только мордашкой. А так-то тощий уж больно. Но всё равно, не зря именно тебя я украла, когда на совершеннолетие за горы бегала. Самого высокого и крепкого утащила!

— Слышь, Система, — шепотом, едва шевеля губами, скорее подумал, нежели произнёс он вслух. — А я точно не в виртуальной реальности какой, а? Это ж больше на кат-сцену похоже. Люди ж так не разговаривают. Эдак только неписи вещают, пытаясь донести максимум информации или перечисляя важные для понимания сюжета события.

«

Вам показалось, Игрок. Она просто хвастается своей доблестью и удачливостью.

»

— А, ок. Но что-то мне подсказывает, что меня опять наё…

— Ну ты идёшь? Чего замер? Двигай давай. Скорее. Не терпится — дочку хочу. Хе-хе, от такого смазливого землеройки должна родиться неплохая охотница Каа́у.

— Иду-иду!

И они скрылись в ближайшем вигваме. А через три часа от туда наконец сумела сбежать затраханная неутомимым юношей охотница Аа́нди из племени Быстроногих народа Каау.

— Куда пошла? Я ещё не всё!

— С-сестра, спаси! Я больше не могу. Я согласна, Мииу́э. Я готова делить с тобой мужа, только подмени меня, прошу.

— Э? Аанди, ты головой не стукнулась часом? Ты ж раньше шипела и драться бросались, стоило мне только заикнуться о том, что неплохо бы поделиться молодым мясцом. Неужели у него там и правда моща? Что это ты такая вся уставшая и ходишь в раскоряку, а? Неужто там реально дубина всевластия? Или это просто ты такая слабая? Ха-ха-ха!!!

— Вот пойди и узнай! Всё, теперь ты — вторая жена.

— Первая!

— Да щаззз. Вторая! Это я его из-за гор притащила. Твой-то в дороге исдох. Слабак мягкотелый. Не то что мой, ух! — приосанившись, дикарка стукнула кулаком в грудь, но поморшилась из-за неприятных ощущений ниже пояса.

— Дорогая, ты там долго?

— О нет, он идёт! Скорее, прикрой меня! — резко преобразилась эта гордячка, шмыгнув за спину собеседницы.

— Ну ладно. Согласна. Пойду пощупаю его, хе-хе, за дубину, — а когда очень похожая на младшую сестру сероглазая блондинка с грудью побольше вошла в вигвам, оттуда послышалось возмущённое негодование. — Э, это что за сучок? Где дубина? Ооооо!!! Дааа?! Ещёоооо!!!

А через четыре часа и она сбежала.

— Легендарочка! — хохотал довольный А-ранговой способностью неутомимый половой гигант, ибо свеж и полон сил до сих пор. — Даже есть не захотелось. Магия! Но бородинского с парным молочком навернуть можно. Хотя и сервелат ещё ж есть. И бульба премиум класса. Или приберечь? Так, а где там мои жёны? Они меня кормить собираются вообще? Интересно ведь, что местные тут едят. Может, запеченного на вертеле кабана или… О, а ты кто ещё така?

— Я — Нуу́ли, — ответила не такая высока как сестрички, но с более пышной фигурой обладательница зелёных глаз из-под светлого чубчика. И ими она сейчас жадно сверлила стояк парня. — Я тётя Мииуэ и Аанди.

— Хе-хе, обожаю большие и дружные семьи! Иди же скорее сюда, тётушка!

В общем, поел он только утром следующего дня. Уж больно дружная семья у жены оказалась.

— Погодь, жена, еще раз, — сидя после ужина у костра, беседовал с нею попаданец, уже два дня как попавший. — Итак, у вас, то есть у народа Каау, рождаются только девочки. Поэтому для зачатия вы воруете человеческих мужчин, перебираясь за горный хребет. Туда, где живут землеройки. Я так понимаю, это оседлые народы земледельцев. Короче, тащите от туда крестьян. Но мужики из них не особо, так как боятся вас настолько, что у них, бывает, даже не стоит. Но некоторые в итоге приживаются и, зачав-таки, дав потомство, остаются на ролях эдаких домохозяек. Хранителей очага, к которому жёны-охотницы приносят добычу. Ну и так вот живут, продолжая периодически строгать детишек. То есть дочек. Ничего не упустил?

— Ничё, — подтвердила Аанди и снова потянулась к куску оленины, которую мокнула в кетчуп и принялась смаковать. Заедая мочёными яблоками.

Всё это, кроме дичи, было материализовано из соответствующих карт Е-ранга. Уж очень захотелось иномирянину порадовать жёнушку. Обеих. Правда, Мииуэ умчала уже по делам племени, оставив голубков ворковать. Что касается остальных родственников, то они у своих очагов кормились, с собственными мужьями. Если таковые имелись.

Да, перетрахав едва ли не половину охотниц селения, половой гигант с удивлением узнал, что далеко не все они были одиноки. Да что говорить, если он помял и бабулю сестричек, которая вот вообще не выглядела на полтос. От своих внучек она, если не считать перьев на башке, только морщинками у глаз да важным выражением лица и отличалась. На этом, считай, всё. Ничего удивительного, они ж не люди. Типа другой биологический вид.

В общем, после такого гость из другого мира чувствовал себя какой-то гулящей девкой. Городской давалкой, отведать снисходительности которой наведалась вся деревня. Раз дают, то чё ж нет. Примерно так это выглядело, если перевести на реалии прошлого мира.

Однако долго парень не тяготился этими мыслями, припомнив, кого он пёр всю ночь и часть дня. Словно ж модельное агенство перепробовал! Все — красотки с идеальной фигурой, даже если и считаются давно уж не юными. Так что почесал затылок да и махнул рукой. Ну подумаешь, пошел по рукам у толпы баб. Тут ещё как посмотреть на это дело. И выйдет так, что это не он перебывал с ними всеми, а это все они прошли через него, такого вот мощного!

Примерно так, короче, рассуждал не парящийся более по этому поводу юноша.

И да, он по-прежнему безымянен. Жёны его зовут просто муж, а навещавшие родственницы мужем Аанди кличут. Именно её, потому как она является первой, то бишь главной женой.

Кстати, толпа осчастливленных им баб отдарилась, принеся всевозможных даров леса. Так что это довольно выгодно — быть поселковой шалавой. Мда.

— Вкусно?

— Божественно! Эта красная штука просто невероятна. Мясо с ней — лучше любой еды! — снова помокав в плошку с кетчупом, со стоном откусила оленины Аанди. Ей наверняка уже не лезет, но коварные усилители вкуса и всякие там Е делают своё чёрное дело. Ну а указав и на пятидесятилитровую керамическую бочку с соленьями, продолжила нахваливать. — Да и эти чудны́е плоды имеют необычный сладко-солёный с кислинкой вкус. Очень освежает! Думаю, надо бы богам в жертву саблезу́ба принести. Свирепый зверь. Так что даровавшие эти яства небожители должны остаться довольны после такого. Я очень горда, муж, что ты стал их шаманом. И это хорошо, что ты мужчина. Иначе б бабуля тебя прибила. Это ж она — наша шаман. Но женское не надо мешать с мужским! Будешь теперь главным над мужами племени Быстроногих. И пускай только кто-то оспорит! Ни у кого ведь нет мужа с таким твёрдым стояком, да ещё и способного поиметь с десяток охотниц. Без продыху ведь, почти два дня трудился!

— А я вот не пойму, чего они вообще приходили, если ж у них и свои мужья есть? Одинокие — это понятно. Но замужние-то чего?

— Дык, разве ж те вялые слабаки сравнятся с тобой?! Как только молва о твоей мужской силе разошлась, так сразу очередь выстроилась! — с гордостью заявила аборигенка, чью логику нездешнему не понять. Хотя его догадки она подтвердила. — Мне теперь знаешь, как завидуют? Ооо!!!

— Понятно. Ещё вот спросить хотел. А твоя бабуля, она самая старшая, или есть кто-то более, эм, в летах?

— Ну, она тут старейшина. В поселении. А там, за долгой рекой и кривым озером, живёт племя, где старейшиной её бабка.

— Это ж сколько той лет? То есть меня интересует, сколько вы, народ Каау, вообще способны прожить, прежде чем, эм, утратить молодость и красоту?

— Эм…

— Ну или до какого возраста способны рожать?

— Я плохо считаю. Это бабуля в этом мастак. Но говорила, что бабка её бабки устала жить и ушла в лес. Вот. Ну а рожают, пока седина не появится. У той, что за озером, появилась, поэтому она там и живёт. Вглубь леса, подальше от гор, все старые уходят. А тут, с края, племена молодых расселены.

— Хм, понятно, — задумался юноша, прикинув, что красота ушастых увядает в районе восьмидесяти лет, а прожить они могут прилично за сотню. — Слушай, а тут что, неспокойные места, выходит? Небось каратели из-за гор наведываются? Ну, за то, что холопов их воруете.

— Не, железнобокие сюда не суются. Боятся нас, — тут она приосанилась и стукнула себя кулаком в грудь. — Лес — наш дом! Тут нам никто не страшен.

— Да? Эм, ну да, ты у меня — грозная воительница! — сдержав улыбку, польстил этой простушке. Хотя принял во внимание, что там, за горами, железные доспехи носят, когда как здешние дикарки бегают с бронзовыми ножами и наконечниками копий. У стрел и дротиков те кремнёвые или костяные. — Ты самая сильная и самая красивая.

— Хо-хо! Да, я такая! И у такой вот могучей меня есть такой мощный ты! Ох, как же мне все завидуют! Ууу!!!

— А почему, кстати, жёнами у меня — только ты да Мииуэ? Чего ж остальные, кто без пары, но завидует, не посватались?

— Ох, ненасытный ты мой! — едва не затискала его Аанди, счастливая от такой могучести своего ненаглядного. — Ты хоть и осилишь ещё больше жён, но по обычаям нельзя более двух. Так что я вовремя подсуетилась и сестричке место застолбила. А остальные просто опоздали, ха-ха-ха!

— Эм, понятно. Тогда вопрос. Я себе имя хочу. Не нарушу обычаев, если самостоятельно возьму? Или надо, чтоб жена дала?

— Имя? Зачем тебе? — откусывая очередное яблоко, удивилась дикарка.

— Боги требуют! — с важным видом сообщил врунишка.

— Тогда лучше, чтоб они тебе его и дали! Что-то надо для ритуала? Особенную дичь какую на охоте добыть? Твоя жена — удачливая охотница, так что говори смело!

— Нет, ничего такого не нужно. Я с ними и так разговариваю, поэтому просто спрошу. И насчёт жертвоприношения им — тоже уточню. А то желания у них уж больно необычные, — нахмурился, припомнив, что так больше и не получал ОГ в награду от Системы. Только стандартное зачисление в полночь. — Так что не спеши с саблезубом и всяким таким.

— Хорошо. Делай, как знаешь. Фух, объелась, — вылизав весь кетчуп из плошки и дожевав последнее яблоко с блюда, выдохнула Аанди. Благо, что всё это она потребляла не прямиком из пятилитровой канистры и бочки на полцентнера, а то бы лопнула, так и не сумев остановиться. — Так, а теперь пойдем, и ты меня хорошенько отжаришь! Давай, пока сестры нет. А то опять будет проситься с нами. Вот что ей один на один с тобой не милуется, а? Так и норовит влезть, да ерунду всё какую-то предлагает. Ну вот зачем ей, чтоб во время соития ты по жопе лупил, пока я смотрю, а? Странно это. Баловство какое-то. То ли дело, когда ты меня в зад дерёшь! Вот это я понимаю! Вот это остроты прибавляет, ух! Ладно, идём?

— Ха-ха-ха, пошли уж, негодница моя. О, боги, неужели я в раю? Это ж не жизнь, а сказка!

Однако, прожив в племени Быстроногих полгода, он довольно быстро понял, что рай тут не для всех. Нет, ему-то как раз неплохо жилось. Словно у бога за пазухой, как говорится. Но вот на бытие остальных мужчин-невольников он вдоволь насмотрелся. И не все из них вызывали жалость.

Когда к новому шаману стали приходить мужики, чтобы разрешать через него свои, натурально бабьи, склоки, он вообще психанул и послал всех лесом.

Но это не отменяет того факта, что живут бедняги чуть ли не на скотском положении. Они, если не могут задорно делать дочек, шпыняемы всеми кому не лень. Даже этими вот дочками.

— Пипец, — бормотал себе под нос попаданец, в очередной раз наблюдая знакомую картину. Детвора ради шалости толкнула какого-то доходягу, что пёр горшки к воде, скорее всего отмывать от остатков им же и приготовленного завтрака. — А вон и его две дочурки среди остальных хулиганок. Хотя какие они дочки, если ж генетически, такое ощущение, вообще ничего от осеменителя не взяли! Копии матери, а от отца к них разве что оттенок цвета глаз. И тот за пределы сине-зеленой палитры так и не вышел. Но нет, не в генетике всё дело. Пусть она тут и правда особенная, не относящаяся к нашему биологическому виду. Тут дело больше в воспитании. Не воспринимают они мужиков за людей. Хотя они ж нелюди, точнее не люди. Короче, за равных нас не считают. И так же дочек своих воспитывают. Мне-то хорошо, я уважаемый муж в племени, меня холят и лелеят. Двенадцать охотниц пузатые от меня ходят. Но даже когда я, такой весь из себя крутой, попытался заступиться как-то раз за очередного бедолагу, то был аккуратно повернут на 180⁰ и нежно отправлен пинком под зад. Точнее, шлепком по заду и намёком, что вечерком эта бузотёрша наведается с подарочками. Ну, потрепаться с моими жёнами и потом пару часиков покувыркаться со мной, безотказным в этом плане. Так что с тех пор я и не лезу больше никуда, не несу справедливость во имя Луны, а просто наслаждаюсь регулярным сексом с очередной супер-красавицей. Хотя такие и вообще без повода могут прийти в гости к... к моему члену. Не жизнь, короче, а сказка, но… Но, — вздохнул в конце тот, кому вроде бы и грех жаловаться, но от безделья хочется порефлексировать.

И да, юноша таки взял себе имя, и теперь зовется Любоми́ром. Любомир, потому что со своим либидо он способен, эм, поладить хоть со всем миром. Ну и что-то такое в памяти беспамятного попаданца промелькнуло. Будто бы его и раньше, до встречи с грузовиком, именно так звали.

— Ладно, что там у меня со статами? — поменяв позу, перелёг Лю́бик на другой бок, подпихнув под него тюфяк с ароматными травами. А взяв с тарелки гроздь каких-то местных ягод, привычный подарочек от очередной вечерней гостьи, помокал в плошку с жидким мёдом, схожего происхождения, да и отправил в рот, смачно заплямкав. Когда же прожевал, с довольным видом жмурясь, глянул на свой подкачанный пресс, что неудивительно на таком-то питании и с регулярными физупражнениями, ну и продолжил бормотать этот свой монолог. — Да всё тоже самое у меня там, в этих вот статах. Только на счету теперь уже 179 ОГ. Да, не густо. В том плане, что это всё от обычных ежедневных зачислений, когда как наград больше так и не было. Что бы ни делал. Даже когда пробовал впервые и на дерево залезть, и копьё метнуть копьеметалкой, и с пращой покидаться камнями, и болас покрутить, и шкуру освежевать, как и выделать, да и самолично как-то раз прирезал остроклы́ка! Его, правда, мне Аанди уже связанным приволокла. Я выпросил у нее возможность самолично добить её добычу. И таки прирезал эту волкоподобную хрень. Но нет, так ничего мне Система и не зачислила по итогу этих моих попыток заслужить награду за впервые проделанное действие. Даже когда фустибал «изобрёл», надеясь что этой вот пращи на длинной палке в этом мире нет, то и тогда ничего не произошло. Разве что охотницы похвалили, но предпочли метать камни по-старинке, считая что моя придумка для слабаков, а не могучих Каау. Короче, никакой награды. Видать, кончилась вся лафа вместе с демонстрационным периодом. А жаль. Теперь вот тупо коплю, не тратя на крутки. Да и зачем, если ж я тут как сыр в масле. Окреп вон, на свежем воздухе и при обильном разнообразном питании, чередуя с физическими упражнениями и, что куда приятнее, безумным сексом с толпой супермоделей! Да, они дикарки нравом, но пока я их довожу до состояния нестояния, меня берегут пуще зеницы ока. Вон, детишек сколько уже заделал им! Через пару-тройку месяцев разродятся моими первенцами. Хотя навряд ли эти мелкие самки Каау будут именно что моими. От меня в них только факт зачатия. Межвидового, наверное. У них тут отцы иной раз дочек брюхатят, если, конечно, доживают до совершеннолетия тех. И ничего, никаких генетических проблем! Так что и мои будут такими же, эм, чужими. А когда подрастут, так начнут поглядывать на меня, как и их мамки. Дикость? Просто иной мир и другой вид разумной жизни. Тут, вон, луны даже две. А зима больше на сезон дождей смахивает, чем на снежную классику. Хотя вроде бы никакие не тропики вокруг, и летом здесь совсем не душегубка. Во как! Так что можно смело совокупляться с потомством, и никаких проблем. Хотя лично я расшибусь, но дочек трахать не стану. Жаль всё-таки, что меня к их воспитанию не допустят. Потому остаётся лишь смириться и не воспринимать этих мелких как своих детей. Но помнить на всякий случай, кто их отец. Хотя для них я таким, увы, никогда не буду. Только мужем матери. И всё.

— Слабак, слабак, вялый хрен, мягкотелый землеройка! — дразнила стайка мелких засранок какого-то очередного доходягу, что прошел мимо. Молча и смиренно, как и тот что горшки уже собрал да унёс. Наполовину с черепками. Дома от жены небось влетит. — Эй, сутулый, лови какашку, ха-ха-ха-ха!!!

— Эх, неужто тридцать лет тут придется куковать? — снова потянувшись к ягодам, вздохнул Любомир. — Не, оно-то, конечно, удобно так жить. Но как-то больше на существование похоже. А я в такой ситуации не личность, а организм. Бьёт, знаете ли, по самооценке. Как бы не начать дурить. Вон, уже даже говорю ни то сам с собой, ни то с воображаемыми слушателями этого моего нудежа. Непорядок. Надо бы дело себе найти, а не только жрать, трахаться, отжиматься. Иногда, правда, удаётся по лесу прогуляться, если выпросить, чтоб сопроводили. Одного, увы, не отпускают. Дорожат. А то тут реально полно всякой агрессивной фауны. Обитающие здесь Каау, кстати, тоже весьма не просты, и человеков они мягкотелыми зовут не без основания. У людей — нет Ци. Ну или чё оно там такое? Короче, внутренняя энергия какая-то там. Благодаря ей ушастых обычным железом не так-то и просто убить. Слишком плотные ткани тела. С трудом прорезает. Только бронзовое оружие, напитанное этим вот их Ци, и берет голозадых дикарок. Не нуждаются они ни в доспехах, ни в стальных клинках. Бронза — для войны с подобными себе, кость и кремень — для охоты. Даже и не знаю, пробьет ли пуля из Нагана таких. Не проверял. Карту так и не активировал до сих пор. Да уж, фэнтезя́.

— Эй, хромой, подвези! Или дай за член подёргать. Нет? Тогда вези! Всех по очереди, ха-ха-ха-ха!!! — продолжали мелкие негодницы свои безобразия.

— Ладно, хватит лежать да глазеть на то, как очередного доходягу девки в угол зажали и заставляют писюн показывать. А у него, как на зло, тот не стоит. Жалкое зрелище. Уж я бы на его месте показал им. И чего, спрашивается, здешние крестьяне так боятся ушастых? Да, они свирепые дикарки. Трудноубиваемые, сильные и высокие… красотки, Карл!!! Ему ж не бороться в партере с ними предлагают, а трахнуть! Даже стыдно за людей. Каау пусть и ведут себя как гопницы, но это ведь легко фиксится. Вот не знаю, но лично у меня из претензий к ушастым только то, что бльшегрудых у них, эм, маловато. Пускай и бывают иногда. У бабули моих жён, например, есть за что подержаться. Но она, увы, редкий гость. И, кстати, тоже на сносях. Мда. Короче, встаю!

А встав, поправил набедренную повязку, примерно как и у охотниц, только вышивка мужская, ну и накинул тунику. Тканную, белёную, длиной до щиколоток, и тоже с вышивкой на шаманские мотивы. Надел её Любомир больше для важности, нежели из-за стыдливости или необходимости согреться. Тут только доходяги ходят в рванине да обносках всяких. Непростые граждане носят статусные вещи.

— Что ж, пойду проверю, как там мой ужин. Для моей семьи то бишь. Ну не уважаемому же шаману самолично готовить, правда? Есть ведь мужики-домохозяйки, готовые угодить своему любимому духовному диллеру, в смысле лидеру. Опиум для народа, все дела. И они таки стараются! Ну а почему нет? Я ж с них такую нагрузку снял, жён ихних окучивая. Были, конечно, и эксцессы. Один завистник как-то повадился мне в кашу тайком плевать. Но я ему, осерчав, зуб выбил. На глазах у гордой моей крутостью жены. Его жены. С тех пор она его поколачивает. Бытовое насилие. Что поделать — такие тут нравы. Но это, кстати, пошло на пользу, и он теперь сам следит, чтоб никто мне в котел не плевал. А с зубом занятно вышло. Я, оказывается, мастер руками-ногами помахать. Коленями и локтями ещё хорошо работаю. Мда. Сам не знал, пока профессионально так двоечку не выкинул, наказав негодяя. Причём я тогда был доходягой ещё. Ну и руку поранил об гнилозубого завистника. Могло бы нехило так воспалиться, но я оцарапал щеку и уже по утру был как новенький. Даже пятки розовее стали, хе-хе. Но что важно, результаты физкультуры не пропадают после такого. Я проверял. Так, пришел. Вот и навес с куховарами. Чё там, интересно, моя каша с тремя сортами мяса, грибами и ягодами для каслинки уже готова? Надо не забыть зелени в конце покрошить. Да и рыба на углях должна уже вот-вот дойти. Пряная, с лесным луком, чесноком, кореньями петрушки и острыми ягодками. Всё — местное, просто я так за схожесть называю. Соль вот, жалко, тут в дефиците. Но не у моей семьи! Лично я питаюсь очень разносольно. Любят меня жёны. И чужие тоже, ха-ха-ха-ха!!!

— Шаман, к ужину всё готово, — склонился гнилозубый с щербиной в угодливой улыбке.

— Что ж, снимем пробу. И смотри мне, чтоб соли было в достатке!

— Не извольте беспокоиться, ваше блаародие, — козырнул заученной фразочкой этот льстец.

— Бла-го-ро-ди-е! Сколько раз повторять?

— Ага, блаагодие.

— Тьфу. Так и живём.

А ночью на селение племени Быстроногих напали.

Глава 3

Глава 3

От шума проснувшись среди ночи, Любомир потёр глаза и увидел своих жён, которые выбегали как раз наружу. Точнее, их голые две задницы в дверном проёме вигвама. Аанди и Мииуэ как только вскочили, не тратя время, сразу поспешили на звуки боя. Умчали как есть, лишь похватав своё оружие. То самое, бронзовое. А значит — напали явно не звери. Кто-то двуногий, противостоять кому поможет Ци. Или, как Каау это называют, сила духа Мвоуо́би. Но Любик решил не забивать голову и именовал данную внутреннюю энергию как привычнее.

В общем, сейчас эти две, практически неуязвимые даже когда голяком, секси-терминаторши вломят тем глупцам, что с какого-то перепугу решили напасть на спящее селение остроухих. И плевать им, что чуточку беременные. На охоту им это регулярно ходить не мешает. Ещё и принося иной раз клыкача́, а то и толсторо́га. Здоровенные туши, между прочим. На быстрых хищников пока воздерживаются ходить. Теми занимаются охотницы без довеска. Однако на наглых двуногих прыти операторшам Ци хватит, вне зависимости от размера живота. Да даже если и прилетит чем по пузику, эта вот Ци защитит. И снаружи, и внутри. Чай не мягкотелые. То бишь не хрупкие человечки.

Так по крайней мере думал расслабленный Любомир, покуда не выбрался наружу. Поглядеть, что ж там за самоубийцы припёрлись, потревожив его сладкий сон в обнимку с двумя красотками, способными с одним ножом выйти против матёрого секача или копьём навылет пробить тушу навроде зубра. Но представшая взору картина оказалась далеко вне рамок ожидаемого.

— Какого хрена?! — когда увидел, как Аанди раскроили дубиной голову, а Мииуэ проткнули сразу несколько копий вообще без наконечников(!), взревел успевший привязаться к сестричкам их муж. — Аааааа!!!

Будучи ошарашен, он сначала с неверием стоял и смотрел, как какие-то звероватого вида мужики легко справляются с охотницами племени Быстроногих. Эти волосатые черти толпой наваливались и месили девчат. Стая коренастых коротышек с покатыми лбами, массивными надбровными дугами и выпирающими вперёд челюстями, а из одежды на них только шерсть, налетали на высоких красоток и колотили их увесистыми короткими да тыкали острыми длинными палками. И никакая Ци почему-то не спасала Каау. Да, силёнок им вполне хватало, чтобы резать и колоть этих горил бронзовыми своими кинжалами или же копьями с аналогичными наконечниками, но выглядело это восе не так легко. Не как масло, когда по нему раскаленным ножом. Не так, как неоднократно видел попаданец, поражаясь этим вот фэнтезийным чудесам. Нет, сейчас дело обстояло совершенно иначе. Такое ощущение, что прекрасным охотницам кто-то тупо отключил всю их Ци. И они теперь остались без усиления и защиты, а также с обычным, работающем лишь на законах скучной физики оружием против толпы свирепых громил. Пускай не таких высоких, но в ширину каждый, как три ушастых модельной внешности.

Например, опытная, едва ли не лучшая в племени охотница Лааэ́я, которую Любик хорошо знал, отчётливо представляя, на что эта машина смерти способна, орудовала своим копьём как жуткая швейная машинка. Вот только сейчас её обычно смертоносный наконечник почему-то не пробовал с одного тычка врагов. И это при том, что эта дьяволица способна левой рукой продырявить копьём мохнола́па. Вдоль. А правой вспороть брюхо буробо́ку. Зигзагом. И всё это, покуда ударом с ноги сшибает остроро́гу эти его рога. Оба. Но где это всё сейчас? Она успела лишь приколоть двоих и четверых оцарапать. Не брало их почему-то копьё. На последнем и восе сломалось, что просто нонсенс для операторов Ци. Ну а выхватить свой нож, или скорее уж кинжал, Лааэя просто не успела. Её тупо смяли массой, в итоге изломав ударами дубин и истыкав копьями, которые скорее колья.

Всё это ошарашенный Любомир видел словно в замедленной съёмке. Ещё и из звуков было лишь громогласные буханье сердца. Ну а когда узрел гибель матерей своих ещё не рождённых детей, то наконец вырвался из плена ступора, в коем пребывал, да заорал как безумный. После чего, не думая ни секунды, бросился на убийц.

Увы, но слишком уж сильным оказалось потрясение, чтобы мыслить трезво, к сожалению вовсе не холодной в этот момент головой. И вместо того, чтобы временно отступить и материализовать Наган, а потом приступить к методичному отстрелу противника, желательно из укрытия, убитый горем вовсе не герой боевика тупо кинулся с кулаками на кровников. А что обиднее всего, даже не добежал, получив чем-то сзади по башке.

И темнота.

Очнулся он, судя по всему, через несколько часов. Вроде бы и жив, но двинуться не может, а вокруг темнота. Подёргавшись, обнаружил, что цел и здоров, даже не парализован, но чем-то плотно придавлен. Судя по вкусу крови на губах и характерному запаху смерти — телами. Множеством их.

— Где-то тут и мои девочки, — посетила его мысль, а сердце сжало от боли и осознания утраты. Но не время убиваться, тем более что даже слезы нет возможности утереть, ведь руки вдоль тела, а то под навалом кучи других. Потому продолжил шептать, ведя диалог с единственным своим шансом на спасение от жуткой смерти, чем грозит, очевидно, погребение заживо. В братской могиле. — Система, вся надежда на тебя. Я не ору от охватившего меня ужаса только потому, что даже дышать трудно. Давай, родная, выручай! Не та ситуация, чтобы и дальше копить ОГ. Надо тратить. Поэтому помоги. Замолви там, на небесах, за меня словечко. Бог Игр и Сельского хозяйства, я уверен, любит поугарать над своими избранниками, но сомневаюсь, что ему придется по вкусу такая нелепая смерть одного из них. Так что поспособстуй уж там, хорошо? Ну, чтоб крутки были чётенькие. Я, конечно, люто хочу отомстить, но и просто выбраться отсюда было бы за счастье. Так что крути!

«

Какой вариант выбираете?

Одна карта из колоды — 1 ОГ.

Десять карт из колоды — 10 ОГ.

После покупки улучшения гачи за 1; 10; 100; 1,000; 10,000 ОГ начнут выпадать карты D; C; B; A; S-ранга соответственно.

Цена такая:

Гарантия того, что одна из десяти выпавших карт будет D-ранговой — 20 ОГ.

С-ранговой — 40 ОГ.

В-ранговой — 80 ОГ.

А-ранговой — 160 ОГ.

S-ранговой — 320 ОГ.

Уточню. Присутствие гарантированной карты не исключает того, что в результате крутки могут выпасть ещё карты того же ранга. Иными словами, она не обязательно будет единственной среди десяти выпавших.

Итак, Игрок, на счету у вас 181 ОГ. Какой вариант крутки или предварительного улучшения вы выбираете?

»

— 181? Я что, целые сутки без сознания провалялся? Жесть. Так, ладно. Мне сейчас нужно не кучу хлама, а одно крутое что-то. Или не одно. Силушки бы. Я ж даже рукой нормально пошевелить не могу, чтоб, извиняюсь, подрочить. А как бы мерзко это ни звучало, тем более в могиле с навалом трупов, но иначе я скоро обессилю из-за затрудненного кровотока и, возможно, сложностей с дыханием. Поэтому я, грёбаный стыд, даже на такую дичь готов, лишь бы не сдохнуть так бесславно. В общем надо сначала улучшать гачу. Давай сразу три улучшения, в сумме за 111 ОГ. Чтоб В-ранговые начали выпадать.

«

Принято. Гача улучшена.

Поздравляю, за первое улучшение гачи вы награждаетесь 10 ОГ.

На счету 80 ОГ. Какую крутку выбираете?

»

— А вот хз. И у меня вопрос. Если я крутану восемь раз за 10 ОГ, мне выпадет восемьдесят карт, где не факт что вообще будет В-ранговая карта. Рандом. Если же я крутану разок за 80 ОГ, мне выпадет только десять карт, где гарантированно будет минимум одна В-ранговая. Это понятно. Но что если я крутану два раза за 40 ОГ? Ясно, что выпадет двадцать карт и минимум две С-ранговые. Но будет ли шанс на В-ранговую? Так сказать, на общих условиях, без гарантии.

«

Да, не исключено выпадение карт и более высокого ранга. Только одна из десяти выпавших карт зарезервирована под гарантированный ранг. Остальные же могут быть любого, из содержащихся в разыгрываемой колоде, ранга.

»

— Ага, ясно. Теперь надо решить, что выгоднее. Рандом из восемьмидесяти карт? В-ранговая из десяти? Или тот же рандом плюс две С-ранговых из двадцати? Не вижу смысла крутить, чтоб выпали сорок, где будут четыре D-ранговые и рандом. Или есть смысл? Система, сколько карт в колоде и какое там соотношение рангов, скажешь?

«

Закрытая информация. И советую не пытаться вычислять. Размер и состав колод меняется каждый розыгрыш.

»

— Понял. Если б я не был в такой ситуации, я б сейчас начал скандалить, что казино жульничает. Но какой смысл, если моя жизнь в руках этого вот казино. Одну крутку за 80 ОГ давай. Всё равно ведь… — и прикусил язык, так и не сказав, что все крутки явно подтасованы чтобы бога развлекать, а не дать честные шансы. Было бы неблагоразумно провоцировать в такой момент, поэтому вовремя заткнулся. — Поехали, короче.

«

Принято.

Итак, результат крутки:

Розовая со стразиками сэлфи-палка

Французский багет

Ношенные трусики японской школьницы

Соевый соус «Берёзонька» 5 л

Кокошник

Фарш «Мясной» 1 кг

Способность «Наследование через поглощение»

Леопардовая шкура президента САСШ

Способность «Ма́стерская верховая езда»

Акции АО «МММ» на сумму 10,000,000,000,000 рублей

— Замечательно, просто превосходно! Охренеть как нужная мне сейчас верховая езда, еда и хлам. Всё. Не, шкура Мвгвангбы III «Грамотного» — без базару, вещь знаковая. Можно сказать, национальное достояние. И если её как половичок постелить, то это изрядно потешит ЧСВ. Но камон, не в могиле же! Ну и наконец... я богат! Акции какой-то АО «МММ» на дохреналион денег. Да уж. А ещё говорят, что деньги с собой в гроб не заберёшь. Нагло врут! Но, сука, они ж жёсткие. Даже как туалетка не годятся. Вот «Стойкость» была просто супер. Жаль, кончилась давно. Лапухами пользовался. Камнями, как местные, так и не научился. Увы. Ладно, шутки в сторону. Тем более они от нервов. Лучше уж слёзы от счастья, чем такое. Так, короче, смотрим карты. Ну с верховой ездой всё ясно. Она ма́стерская, D-ранговая. Осталось только коня здесь найти, не факт что вообще существующего в этом мире. Другая ж планета. Ладно, далее смотрим. Кокошник, да? Вот честно, хочется материться. Но сначала почитаю, а то вдруг ещё сильнее захочется.

«

Кокошник.

Предмет С-ранга. Расшит золотой нитью и жемчугом. Благодаря изящной вышивке являет собой образец вкуса и выразительной скромности, полной достоинства. Зачарован на приворот, поэтому надевший его становится объектом повышенного мужского внимания, которое не ослабят ни уродство, ни старость, ни даже пол носителя.

»

— Это издевательство какое-то? Ладно, я спокоен. Спокоен, я сказал! Так, смотрим дальше. Хотя что тут смотреть? Всё остальное — с рангом Е. Кроме D-ранговой шкуры леопарда превосходной выделки. Перейдём, короче, к гарантированной карте В-ранга. Вся надежда не неё.

«

Наследование через поглощение.

Способность B-ранга. Вкусив плоти или испив крови того, кто сильнее, а также с самкой чьего вида возможно иметь общее потомство, вы перенимаете сильные черты цели. За считанные минуты вы превращаетесь в потомка-полукровку, что взял лучшее от «родителей». С каждым новым поглощением требования к качеству донора и количеству потребного биоматериала существенно возрастают.

»

— Это чё за каннибальская херня? А, Система? Я верно сейчас понял? Надо сожрать кусок кого-то, эм, в данном случае Каау, ведь других тут нет, я прав? Ты, бля, издеваешься?! Сука, ты предлагаешь мне жрать кого-то из близких?!!

«

Для первого поглощения достаточно миллиграммов биоматериала донора. Главное — это факт превосходства харатеристик употребляемой особи над вашими, а также возможность совместного потомства.

»

— Пиз... Да что тут скажешь? Загнали в угол. В противном случае ведь сдохну. Ладно, убедила. Это допустимо. Лизнуть чужой крови, тем более я тут весь в ней — не так и страшно, как прогрызать себе путь наверх. Через моих девочек, возможно даже. Бррр. Но продолжим. Подводные камни ведь на этом не заканчиваются, я прав? Итак, поглотив этот вот биоматериал, я через пяток минут стану… кем? Полукровкой? Но ведь у Каау рождаются лишь чистокровные, а значит, я стану таким же? Эм, такой же? Бляяя. Вот оно! Грёбаный подвох. Нет же. Нет. Ну нееет! Не хочууу! Только не в тёлку! Только не младшего! Не отбирайте его у меня! Сука, мне ж тогда придется, ну, для неутомимости, совать не туда, а сюда. Всякое. Фу, бл…

Но сил становилось всё меньше, и так много их потратил на истерику, так что тут уже вопрос не предпочтений, а тупо выживания. Поэтому делать нечего. Хочешь жить, мужик? Тогда становись бабой! Ну а как иначе? Совместное-то потомство с остроухими хоть и возможно, но оно всегда ведь женского пола. Это хорошо ещё, что они вообще тут есть. Лежи он, например, сейчас под навалом человеских тел, а не более сильной расы, ну или вида, и тогда б условие для срабатывания способности не было соблюдено. А так всё Ок, ведь Каау и правда куда круче мягкотелых, так что должно получиться.

— Что ж, — едва не теряя уже сознание, произнес напоследок парень. Пока ещё. — Прощай, Любик младший. Мы с тобой славно потрудились за эти полгода. Столько красоток на тебе перебывало. Я буду помнить это. Всегда! Эх… Смешно вам там, наверное. Да, Система? Кокошник они мне выдали. Вот и подтвердила ты мои догадки о «честности» круток. Но да и плевать! Я готов. Активируй уже эту гадскую карту, что б я стал в итоге сильнее, не взирая на… цену, — и скупая мужская, пока ещё, слеза покатилась по щеке. — Стыдно, конечно, что я такой слабак оказался и предпочёл жить, а не умереть мужыцким мужиком. Но лучше дышать, имея сиськи, чем гордо гнить, будучи по-прежнему с писюном.

А сказав, слизнул чужую кровь со своих губ, которой щедро натекло ему на лицо из множества тел сверху. Да, запеклась уже давно, но это оказалось не важно.

«

Принято, активирую. Способность освоена.

Биоматериал донора взят. Поглощение. Обработка. Успех. Приступить к наследованию?

»

— Да, а то я уже на пределе. Дышать нечем.

И в следующий миг его сознание отключилось. Когда же Любик очнулся, ну или, скорее, Люба теперь, Система засыпала его сообщениями.

«

Обнаружен конфликт способностей. Приступаю к устранению.

Анализ…

Анализ завершён.

Приоритет определен в пользу более высокоранговой способности, требующей наличие эрекции. Внесены изменения в новую способность, которая рангом ниже.

Поздравляю, Игрок. Вы всё ещё мужыцкий мужик;)

»

— Даааа!!! — заорал довольный Любик, а никакая не Любка! Поднатужившись, он, а не она, сумел теперь сдвинуть руку и к великому облегчению, и даже радости, нащупал младшего. — Ох, какое же облегчение, ты все ещё со мной, братишка. Оу, а я подрос. И не только ростом. Хе-хе. Так, чувствую языком клыки. Наверное, тогда и уши стали как у Каау. Жаль, не мог потрогать. Но это пока! Эй, Система, а что там за изменение было в способности? Покажи.

«

Наследование через поглощение.

Способность B-ранга. Вкусив плоти или испив крови того, кто сильнее, а также с самкой чьего вида возможно иметь общее потомство, вы перенимаете сильные черты цели. За считанные минуты вы превращаетесь в потомка-полукровку, что взял лучшее от «родителей». С каждым новым поглощением требования к качеству донора и количеству потребного биоматериала существенно возрастают.

Изменения:

Пол не смотря ни на что останется мужским.

Требования к качеству донора и количеству биоматериала стали гораздо существеннее.

»

— А, ну понятно. Женщиной мне не стать, даже если захочу, тьфу-тьфу-тьфу. Ну и навряд ли я смогу ещё раз апнуться в кого-то круче, чем Каау. Ну, в Каау мужицкой версии. Наверное, я вообще какой-то новый вид теперь. Главное, чтоб от меня не одни только мальчики рождались, тьфу-тьфу-тьфу. Иначе ж этот мир ждёт полный пи... и писец тоже. Пухленький такой. А интересно, на этой планете вообще есть хоть кто-то круче нас, ушастых? Мы ведь с Ци все. Как там, кстати, ею пользоваться-то? Она ж у меня точно есть, да? Ага, что-то чувствую такое, эм, необычное. Круто! Погнали, хе-хе!!!

Демонстрируя эту вот неуместную для момента жизнерадостность, Любомир, конечно же, не столько веселился, сколько боролся с отчаянием. Да, таким вот незамысловатым образом. Не стоит забывать про стресс от утраты, да и вообще от ситуации, которую смело можно назвать безвыходной. И только что натужный весельчак сумел-таки найти этот вот выход, что вряд ли бы удалось, утопай парень в отчаянии, захлестываемый пиникой. Лучше уж храбриться и зубоскалить, даже мрачно шутить, едва ли не кощунствуя, чем скулить или смиренно лежать, дожидаясь конца.

В общем, ещё недавно он лежал словно сдавленная шпротина в банке, не имея возможности даже вдохнуть нормально, но теперь стало свободнее. Пускай габариты тела и увеличились, однако это не усугубило ситуацию, а лишь позволило сдвинуть с мёртвой точки оковы из сцепленных тел, которые давно уже были схвачены трупным окоченением. Это ослабило давлеющий пресс, позволяя не только отдышаться, но и, поднатужившись, разрушить-такти гору хладной плоти над собою. Расколоть её, так сказать, ну и пролезть в образованную брешь. К счастью, как позже выяснилось, могильник представлял из себя не узкую глубокую яму, на дне которой не посчастливилось оказаться выжившему. Именно так он уже успел нарисовать в своем воображении. Но нет, это был всего лишь овражек, куда без затей скидывали тела, слава небесам, ничем не присыпав в итоге сверху. Но да, Любомиру не повезло оказаться в числе первых, то есть ближе ко дну. Точнее, вымоине от некогда пересохшего ручья. Такая себе щель, куда он скатился, а потом был придавлен и остальными.

— Да!!! Я восстал! — не сдержав эмоций, прокричал он, когда выбрался наконец на поверхность. И выглядело это эпично. Но в то же время и жутко. Ночь, свет луны, вдруг вылазит рука, а затем и всё остальное. — Фух, уже думал, что натурально в могиле. Общей. Но нет, ещё и откапываться не пришлось, достаточно было просто расшатать этот ужас, да пролезть потом через... других. Сука, как же это страшно, если задуматься. Но лучше нахрен забыть поскорей, как страшный сон и...

— Аааа!!! — хрипло заорал кто-то неподалеку. А способность Полиглот позволила разобрать примитивную речь. — Злой дух! Костегрыз! Здесь Костегрыз! Шаман, сюда! Спаси нас, шаман!

— Твою мать. Ну вот почему я такой умный и рассудительный только когда не в стрессовой ситуации, а? Покричал, блин, на радостях. Идиот. Сам нашумел и привлек сюда этих пятикантропов. Которые, оказывается, никуда ещё не ушли от побоища. Сейчас всей толпой как навалятся, и мне пи… конец. И вот что теперь делать? Бежать, усилившись Ци и заодно подрачивая в пути, если устану? Или же из Нагана их? — всё это многословие не столько произнесено было, сколько возникло в голове у парня, так что времени он не много потерял. Иными словами, бросься он бежать сразу, всё равно бы… — Не успел.

— Дуууухи. Взываю к вам. Нашлите бессилие!!! — это если перевести. На самом же деле было как-то так. — Агрхыыы. Дыр пыр. Аом куаа!!!

— Гадство. Система, давай сюда Наган!

Бах, бах, бах.

И вот трое образин получают свинцовый привет в район центра масс. Двое. Один с испугу присел в последний момент.

— Не, самовзводом лучше не пулять. Один раз, вон, промазал. Хорошо, что кучно пёрли, поэтому прилетело в того, что позади был, — снова озвучил свои мысли Любомир, хотя заняло это всё менее секунды, необходимой для взведения курка перед следующим, куда более прецельным выстрелом. — Это ты, что ли, шаман?

Бах.

— Был. Эй, куда побежали? Стоять!

Бах, бах, бах.

— У меня хоть и не громовая палка, но тоже артефакт не из последних. Цивилизатор имя ему! — выпустив последние пули по спинам в ужасе улепётывавших дикарей, прокричал им вслед Любик. — Так, перезарядка. Откидываем зарядную дверцу барабана, вынимает и поворачиваем шомпол-экстрактор, из каморы выталкиваем гильзу, поворачиваем барабан, снова тыкаем, повторяем. И так ещё пять раз. Как же это всё долго-то. Да уж, более чем с семёркой противников лучше не связываться. Ну или надеяться на шок-эффект, — бормотал громовержец, колупаясь с раритетом времён гражданской. А закончив, глянул на шамана с аккуратной дырочкой меж бровей. — Удачно вышло. Когда по нему стрелял, той силы и непоколебимости в руках уже не чувствовал. Надо же, оказывается, это грёбаный шаман виноват в том, что Каау потеряли своё Ци. На меня эта сука тоже наслал это вот обессиливающее проклятие, ну или что оно там, и я тут же перестал чувствовать свою внутреннюю энергию. И как долго, интересно, это продлится? Не, мне это не нравится. Вот совсем не по душе. Надо бы валить отсюда. Туда, где таких шаманов не водится. За горы пойду. Всё равно меня тут уже ничего не держит. Твари, — сцепил зубы и сжал кулаки, иначе бы заорал в голосину. И разрыдался б. А когда, вдохнув-выдохнув, уже успокоился, продолжил бубнеть себе под нос. — Надо только сначала девочек моих похоронить. Как раз Ци снова чувствовать стал. Наверное, после смерти этого урода прекратилась подпитка того воздействия, что блокировало мне Ци. Или я хз, как оно там работает, но силы вернулись. И терерь их хватит, чтоб обвалить край оврага, где обретут покой… все. Это лучше, чем на поживу падальщикам их оставлять. А вот этих обезьян, — пнув ногой, — пускай жрут! Что ж, за дело.

Глава 4

Глава 4

А спустя пару часов Любомир уже бежал по лесу. Высокий, ушастый, блондинистый, голубоглазый, сильный, быстрый… голый. Последнее, не потому что красавчик, теперь не только лицом, и решил всем это продемонстрировать, впечатляя встречных ворон. Нет, просто когда отмылся, не нашел того, что без содрогания можно бы было на себя надеть, или что не порвалось бы при быстром беге по лесу. А потому так.

Хотя, справедливости ради, на нудисте был пояс. С ножом. Не одним. И вот, мча меж деревьев-великанов в тени их крон, куда не пробиваются лучи солнца, он благодаря компасу держал направление и уверенно двигался на северо-запад к горам. Где те находится, и куда вообще идти, если точкой отсчёта брать поселение, ныне разорёное, Любомир знал и помнил. Аанди как-то показывала, когда хвастливо живописала свой великий поход за мужиками. Ну а компас был взят из ножа Рэмбо. Крепился изнутри крышки от пенала в рукоятке данного тесака. Где, к слову, имелась ещё и нить с иголкой. Полезно, но вызывает сомнения в надёжности конструкции. Хотя это ж зачарованный предмет, поэтому переживать не о чем. Тем более компас, когда по солнцу не сориентироваться, перевешивает всё, даже сам нож.

Именно эта неожиданная находка и поспособствовала скорейшему отправлению в путь, добавив уверенности, что не заблудится.

Сам же нож был материализован из карты С-ранга, потому что потребовался как рабочий инструмент. Не оружие, в качестве чего были выбраны бронзовые кинжал и копьё на крепком древке. По ним ведь Ци можно пускать, дойди дело до рукопашной, если Наган уже разряжен. А вот стальной нож куда лучше как хозбыт, пусть и выглядит весьма устрашающе. Мягко говоря. В общем, надо было напилить несколько палок, чтобы соорудить понягу, вот и потребовался.

Поняга, к слову, это прадедушка рамного рюкзака. Привет из палеолита. Уходить с голыми руками было бы глупо, вот и пришлось подготовиться. А собрав всякое нужное в предстоящем походе, приторочил к девайсу из гнутых палок и верёвок, да и в путь.

Система и еда из неё — это, конечно, хорошо. Но и банально вскипятить в котелке водичку да кинуть в неё душистых трав — тоже лишним не будет. А потому навьючился путешественник изрядно. Стараясь не забыть ничего. Ну и как память будет. Как то же копьё Аанди или нож Мииуэ.

И вот, Любомир бежал, словно убегая. Наверное, от самого себя. Внутри его сейчас горела злоба. До сих пор не успокоился. А началось это, когда допросил недобитка и сходил посмотреть на тела близких ему людей. Каау то бишь. Поспешил проверить, правда ли сказанное было настолько ужасно, как звучало.

И да, к тому времени уже светало, поэтому зрелище действительно оказалось леденящим кровь. Точнее, осознание случившегося. Случившегося не с кем-то посторонним, а с теми, кого знал, иногда очень близко. А насмотревшись на этот ужас, он только тогда понял, как же так вышло, что не сдох, а исцелился пока был погребён. Ведь если припомнить, его ударили сзади, не исключено, что проломив башку, однако лицо-то осталось целым. То есть не было удовлетворено условие для исцеления во время сна. В данном случае, скорее всего, комы. И вот объяснение нашлось.

В общем, дикари эти оказались людоедами. Кааедами. Каннибалами, короче. Ну а так как добыча оказалась настолько богатой, то жрали не всех и не всё подряд. Детей — сразу в котел, а от взрослых отрезали части… повкуснее. И ладно бы только отрезали. Вырезали тоже. Вспоротые животы, в том числе и его жён, он навряд ли сумеет когда-либо забыть. Короче, если б щеки и язык бессознательного Любика не приглянулись какому-то гурману, так бы он и не проснулся.

— Сука, как же я зол! Я просто в бешенстве, — вспоминая то, от чего не поседел только благодаря генетике своего нового тела, скрежетал зубами бегун. — На себя зол, потому что зассал отправиться по следам кочующего племени каннибалов да и… Хрен с ним с вырезать всех, хотя бы детей отбить, которых угнали дальше! Как консервы. Но что я сделаю против пяти шаманов и двух сотен гибонов с дубинами? Со своим-то семи, сука, зарядным револьвером. Ещё и заряжающимся через жопу. Ну вот почему он у меня не нормальный, а этот реликт? Две секунды перезаряжать, откинув барабан и разом вывалив все шесть гильз, или же возится не пойми сколько, по одной выпихивая семь раз — есть разница? Ещё какая! Короче, ссыкло я. Свалил в закат. Бросил соплеменниц. Они хоть и не родные мне, но всё же дети. Агрх, как же я зол!!!

Так и бежал, отчаянно рефлексируя. Намеренно не останавливался, лишь бы не передумать. Лишь бы не повернуть назад.

Сначала была эйфория от спасения из могилы и победы над дикарями. Затем — допрос недобитки и осознание случившегося с племенем. Ну и похороны близких. После чего — безрезультатный поиск выживших по округе и возвращение. Ну и наконец — принятие решения об уходе и помывка, а то невыносимо смердел, будучи до сих пор с ног до головы в чужой крови, и не только. Как итог — подготовка к уходу с, собственно, самии уходом. В общем, ни на минуту не прекращал чем-либо заниматься, лишь бы не остановиться и не задуматься. Хоть бы не передумать уходить, да и не кинуться в догонку за каннибалами. И вот теперь, уже несколько часов спустя, он всё ещё бежит, не желая хотя бы притормозить. По-прежнему голый и босой. Одежда с прочим багажом за спиной телепается.

Поддерживать такой темп, да и вообще переносить телу все трудности бега по лесу, позволяла Ци, как упрямо продолжает именовать её попаданец. Эту энергию он ощутил в себе ещё в яме. Она словно бы текла по телу, повинуясь желанию его хозяина. При этом усиливала мышцы, упрочняла кости, укрепляла кожу. И не только. Причём работало это достаточно интуитивно. Даже и без обучения можно легко разобраться. Тем более жёнам не раз мозг выносил, пытаясь понять: что ж оно такое, и как они с этим живут. Так что с усилением вообще проблем никаких.

Если прежний Любик, будучи на голову ниже и раза в полтора уже по плечам, едва ли был способен поднять и пронести хоть сотню кило, то нынешний он и три осилит. Ага, если рядом гадского шамана нет.

Защитный же функционал и вовсе можно назвать пассивкой. Не требует никаких усилий от обладателя Ци. А вот когда хочешь напитать энергией бронзовое оружие, нужно уже постараться, выдавливая её из тёплого средоточи в животе и направляя по рукам, ну и дальше. Забавно, что и по дереву, и по стали Ци спокойно бежит, но вот концентрируется, кристаллизуется что ли, она лишь на острие или режущей кромке бронзового клинка или наконечника. Ещё и укрепляет, между прочим. То есть ею можно напитать любую дубину или меч, но это лишь жёсткости и прочности прибавит, никак особо не повлияв на проникающие способности. А вот напитанная бронза уже словно масло рассекает или прокалывает плоть, пусть даже та под прикрытием стального доспеха будет!

— Фэнтезя́ прям, — отвлёкся от размышлений Любомир, перепрыгивая очередной корень. — Уж лучше про это, чем снова ныть. Мозги и ноги заняты, значит — вперёд! И ни в коем случае не назад. Опа!

Последнее голозадый бегун воскликнул, когда едва увернулся от спрыгнувшего с ветки дерева саблезуба. Здоровенная пума, ну или нечто похожее, попыталась вцепиться в шею мимо пробегавшего двуногого. Но тот сумел отреагировать и практически не пострадал от когтей промахнувшейся кошки-переростка. Ну, раз от длиннющих зубов кисы ушел, то та решила хоть когтями полоснуть, прежде чем полететь себе дальше, влекомая инерцией.

И да, чутка задела, но у мужской версии Каау кожа была не менее плотная, нежели у женской. Благодаря пассивке Ци, в голове у Любика даже всплыло название Железная рубашка, рана вышла неглубокая. Да и быстро стянулась, эдак набухнув. Не прям зажила, как при регенерации, а просто края разреза сжались, препятствуя кровотечению и попаданию грязи в открытую рану. Правда, Ци и как иммунитет — просто вне конкуренции. Чтобы заиметь сепсис, надо будет изрядно постараться. Хотя в случае обладателя способности Красивое личико любой жар спадёт уже следующим утром. Если не тупить.

И вот, кошак улетел, но обещал вернуться. Уж очень обиженно рычал, проносясь мимо шустряка. Поэтому попытаться просто сбежать, надеясь быть быстрее, не стоит. Да, Любик нынче способен выдавать километров сорок-сорок пять в час, ну или тридцатку держать долго и упорно, но всё равно проиграет четвероногой мстительной заразе с пушистым хвостом. А потому, имитируя панику, влил Ци в копьё, которое не выпускал из руки пока бежал, да и развернулся очень вовремя, подгадав момент. Саблезуб как раз настиг «беглеца» и совершил прыжок. Который завершился не очень. Для мохнатого. Ну а как иначе, если у тебя одновременно и из пасти, и из задницы торчит теперь копьё? Ну, вдоль нанизался. Специально зхочешь — навряд ли получится, а тут оно само как-то так вышло.

— Вот это я про! — сделал вид начинающий охотник, будто именно так с самого начала и планировал. — Система, ау! Я заслужил стопицот ОГ за такую крутость? Мой первый собственноручно убитый на настоящей охоте трофей! И да, а чё там по пятикантропам? За них что-то будет?

«

В условиях, сопряжённых с опасностью для жизни, вы снова одолели серьезного противника.

Поздравляю, Игрок, вы впервые победили врага с помощью огнестрельного оружия, за что награждаетесь 10 ОГ.

Поздравляю, Игрок, вы впервые победили врага с помощью холодного оружия, за что награждаетесь 10 ОГ.

Внимание, Игрок, было принято решение поощрять вас за экшо́н, выражаясь божественным языком. Поэтому вводится новая валюта. Очки возможностей (ОВ). За каждого с риском для жизни уничтоженного противника вы будете получать 1 ОВ. Их вы можете обменять на возможность сделать уникальную крутку. Это значит, что открывается магазин с тематическими колодами, любая из которых покупается за ОВ для разовой крутки за ОГ согласно выбранному вами тарифу.

На счету: 20 ОГ; 8 ОВ.

»

— Эм, — ловко снимая шкуру с кошака, задумался Любик, — получается, я сейчас могу купить восемь уникальных круток, как ты говоришь, тематических, а крутить их — когда сам решу. Например, когда будет достаточно ОГ для крутки с гарантированным выпадением карты В-ранга. То бишь когда накоплю 80 ОГ. Ну или вдруг тема прям огонь попадётся, и я решу не спешить, а накопить на следующее улучшение гачи, чтоб А-ранговые карты выпадали. Я верно понял?

«

Не совсем. Тематические колоды могут стоить белее чем 1 ОВ. Цена зависит от темы. Но в целом вы правы. Однако не рекомендую без разбора покупать тематические колоды, не используя их потом. Асортимент в магазине будет периодически обновляться и, возможно, появится что-то особенное, а ОВ уже потрачены.

Так же вводится курс обмена ОВ на ОГ. Только так, но не наоборот. За 1 ОВ вы можете получить 10 ОГ.

»

— Круто, конечно, но меня смущает уточнение, что ОВ даются только за убийство в ситуации с риском для жизни. То есть просто охотясь на тех же оленей, ветверо́гов, как их тут называют, я не получу ничего. А вот если выйду на кабана, то бишь клыкача, то получу. Так?

«

Верно. Но с одним уточнением. Убийство даже свирепого зверя из засады может не принести ничего. Риск для вашей жизни в каждой ситуации будет оцениваться отдельно. Шаблонов не будет.

»

— И не лень?

«

Нет.

»

— Ладно, после погляжу, что там вообще за ништяки такие можно за эти вот ОВ купить. Но уже круто, и даже очень, что их на ОГ возможно менять. Всего-то и надо, что грохнуть тысячу врагов, и можно улучшать гачу для выпадения карт S-ранга. Жаль вот только, что нельзя заманить эту толпу в ловушку, да разом их всех, не знаю, залить каким-нибудь там напалмом например. Вместо этого, увы, придётся против каждого выйти лицом к лицу. Да уж. Ну а кто сказал, что будет легко? Я ж в фэнтезяке. Не удивлюсь, если тут владыка демонов скоро армию двинет в поход. Ха-ха, и тогда я, то ли в отряде Героя, то ли самолично олицетворяя силы Светы, то есть Света, ни на жизнь, а насмерть сойдусь с ордами сил Тьмы. Они будут стоять и смотреть, пока я по очереди их побеждаю. Аса конце и владыку... пристрелю из пистолета. Внезапно так. Как раз на середине его злодейского монолога. Вот хохма будет. Он разминался полчаса, проверял меч и броню, потом пафосно стоял, давя взглядом, ловко покрутил оружие, впечатляя мастерством, ну и наконец начал чё-то там вещать, как я ему Бах в переносицу. И всё. Этот владыка — всё. Несите нового. И мне сразу 100500 ОГ на счёт. Да, Система? Чё молчишь?

«

За 10 ОГ я таки отвечу на этот бред.

»

— Ой-вей, обойдусь, — проворчал юноша, закончив со шкурой, которую обработал Ци, как делали жёны, и теперь она лучше, чем даже после самых ядрёных химикатов. — Вот и всё. Будет до пары к половичку из шкуры американского президента. Ну, не его самого, а… Не важно, короче. Так, сворачиваемся и в путь.

А вскоре он побежал дальше. Но теперь уже, отвлекшись на бой и беседу, не ради побега, а просто, чтобы по-прежнему держать темп, который посчитал приемлемым. Новая сила пьянила.

— Если бы только не долбанные шаманы! — снова ворчал он на бегу. — Я б этих обезьян — всех самолично!

И да, как бы не гнал он от себя мысли, убегая подальше от искушения героически самоубиться, мстя, однако обдумать с десяток планов этой вот мести успел. Но нет. Что бы ни придумал, всё одно приходил к выводу, что не выживет по итогу. Шаманы-то по одному не ходят. Их сопровождает свита. А вместе если и собираются, то их стерегут лучшие воины племени Большепя́тых. Не так. Лучшие охотники! Они ещё на подходе носом почуют «ниндзю», решившего по стелсу пройти миссию.

Это всё выяснилось из допроса недобитка.

Вот и выходит, что пуль-то на колдунов хватит, но подловить их, чтоб разом всех прикончить — не выйдет. Слишком фантастический сценарий. У него ж не снайперка. А то б перещёлкал эти ходячие анти-Ци генераторы помех, а дальше уже без затей мочил всех остальных дикарей, тупо пересиливая их по параметрам. Даже и без пистолета вывез бы. Просто с копьём и ножом. А то и в рукопашную. Но нет, не выйдет. Или шаманы дебафнут, а их громилы тут же разорвут на части. Или мясом завалят и в итоге затопчут, как только начнёт шмалять по шаманам. Не успеет и барабан дострелять, как на нём уже будет висеть несколько десятков дикарей. Эти-то не побегут, заслышав выстрелы. Этих, во первых, много. Во-вторых, за их спинами их собственный колдун со своими собственными фокусами. Что так, что эдак — смерть.

Потому и бежал подальше от леса и поближе к горам Любомир. Месть — блюдо поддающееся холодным. Вот наберётся сил, живя и крутя гачу там, где точно не водятся Ци-негаторы, вот тогда и наведается к каннибалам. А может, и сами Каау ещё раньше организуют карательный поход силами своих племён. У них так-то тоже шаманы есть. Как понял Любомир, сопоставив все детали, успех каннибалов обусловлен ночным нападением и быстрой смертью бабки Аанди и Мииуэ. Она по идее умела контрить дебаф на Ци. Но то ли погибла слишком быстро, то ли не пересилила сразу шестерых вражеских шаманов. В общем, погибла она — погибли и остальные, оставшись без з своей Ци.

— Хм, — задумчиво выдал Любик, пробегая мимо испуганного ветверога, — слишком уж как-то по-умному эти мохнатые дикари поступили. Может, им тактику кто-то более цивилизованный ставил? Объеденил под началом племени Большепятых остальные, обычно разрозненные. Научил концентрировать силы, выбирать момент атаки, определять приоритетные цели, ну и т. п. Не похоже как-то на действия обычных дикарей, которые должны вопить и бить в грудь кулаком, идя в бой. Ладно, что смыслу теперь об этом думать? Надо просто забыть и идти дальше. Вон, кстати, озерцо. Аанди рассказывала про него. Правильно, значит, иду. — покивал своим мыслям бегун, сверившись с компасом, который вернул на нож, а тот засунул в ножны на поясе. — Эх, столько дичи в пути встретил. Но все или травоядные, или не представляющие угрозы. Короче, ОВ за них бы не дали. Жаль. Но не беда. Вот сейчас скупнусь, и побегу дальше. Надо же, как это круто — иметь Ци! И такое ощущение, что у меня её куда больше, чем было у знакомых Каау. Вон, какой я неутомимый до сих пор. Даже не прибегая к, прасти-хоспади, половой неутомимости. Практически не устал! Хотя голод серьезный ощущаю. Это да. Но ерунда. Вечерком порадую себя чем-нибудь эдаким. В пути, вон, сизокры́лов жирных видел. Прибъю одного, да и запеку в глине. Целого сожру! Раз для выработки Ци нужны калории, то дам их телу. Это всяко лучше, чем бежать и дрочить, как умалишённый какой-то. Да, то будет магия, которую не то что восполнять нет нужды, а она тупо не кончается. Легедарочка ведь. Но блин, это ж срамота. Стыдный стыд. А если увидит кто? Не, спасибо, я лучше буду больше кушать, чем... чем вот это вот. Ладно, добежал. Теперь — купаться! Э-ге-гей!

Но только он проплыл с десяток метров, как на него напал крокодил. Охренеть какой большой крокодил.

Глава 5

Глава 5

— Да йоптвою… — лишь успел прокричать пловец, пока его не утащили на дно здоровенные челюсти.

И был это никакой не крокодил. Оказалось, что это здоровенная змея навроде питона, только шершавая вся, с наростами как у того самого крокодила.

Ощутив, как ломаются ребра, Любомир понял, что его «Железная рубашка» не вывозит. Поднатужившись, выпустил в тело ещё Ци, чтоб добиться большей её концентрации. И это сработало! Оказывается, потенциал Ци гораздо более впечатляющ, нежели представлялось на первый взгляд. Как видно, пассивную защиту возможно усилить. И это — мягко говоря, многообещающее открытие. Но пока что Любомир не в силах его осмыслить, ибо занят в данный момент несколько иным. И у него выходит. Подумать только, тело сейчас сжимаемо в чудовищной мощи тисках громадной челюсти подводного хищника, однако достойно выдерживает столь неординарное испытание. Любой обычный человек, несомненно, был бы моментально перекушен. Да что там, наверняка и ушастой Каау пришлось бы несладко. А вот мужицкая её версия, то есть с явно большим ни то запасом, ни то концентрацией упомянутой внутренней энергии, вон, по-мужыцки стойко переносит всё, чему пришлось подвергнуться. При том отделавшись всего-то хрустом костей. Правда, ещё от натуги и средоточие в животе начало нехило так печь. Но выживание куда важнее сейчас!

Зубастая тварь попыталась перехватить добычу поудобнее и тем самым заглотить, а не держать поперёк. А то, что на скорости двигалась, углубляясь, должно было поспособствовать затее подводного хищника. Однако вышло иначе. Воспользовавшись этим моментом, Любомир извернулся и нанес удар бронзовым кинжалом. Тот, как ни странно, был на поясе нагого пловца. Мииуэ не раз хвасталась, как он, с которым никогда не расставалась, не раз спасал ей жизнь, ну а муж запомнил. Отправляясь поплавать, он также припомнил и рассказ Аанди, которая тут однажды пробегала, ну и не очень отзывалась о здешних змеях, пусть и имея в виду сухопутных. В общем, Любик решил оставить пояс и клинком покойной жены, сняв всё прочее, и теперь благодарил её с сестрой за науку, покуда им, мощно напитанным Ци, полосовал рожу рептилии. Меткий укол в глаз почему-то не помог, видимо не задев мозг, от того и пришлось устраивать натурально резню после второй и третьей неудачной попытки. Ни то биология на этой планете отличается, ни то в художественных произведениях врут, что укол в глаз — сразу минус враг.

Хотя, если припомнить, как он сам палил из Нагана по дикарям, и те все с одного выстрела ложились, кроме недобитка, то возникает закономерный вопрос. А так бывает? Неужто везение? Как-то это подозрительно, что шесть из семи попаданий повредили ЦНС у шести из семи целей. Чудеса прям. Ну или кино.

— Фух, всё, — вынырнув, воскликнул глубоко дышащий, но не задыхающийся оператор Ци. — Вот это образина. Пять раз ткнул в каждый из глаз, исполосовал морду, едва не отрезал нижнюю челюсть, а оно всё живое и живое. Но стоило ударить в нёбо, как его сразу парализовало. И вот что это было, а? Хрень какая-то. Так, надо бы до берега доплыть. Желательно своего, а то я сейчас вообще с противоположной стороны озера. Ай, рёбра побаливают. Хоть и скрепляю их Ци, а это выматывает, но пока не посплю, не полегчает. Не забыть лицо оцарапать! Ага, теперь бы ещё место найти, где можно безопасно вздремнуть. Ладно, это потом. Сначала доплыть надо. Фух, как же меня колотит, — глянув на то, как дрожат руки, нервно хохотнул Любик. А опасливо оглядевшись, продолжил едва слышно бормотать. — Отходняк, по ходу. Да уж, прошлый я наверняка посчитал бы себя нынешнего идиотом. Нахрена, спрашивается, полез в воду? Пловец, блин. Освежился бы на мелководье да и дальше побежал. Но нет, полез проверять, как быстро и далеко могу заплыть в новом теле. Премия Дарвина — моя. Ну, не будь я крутым Ци оператором. Ай, болит всё. На спине лучше плыть. Вот так, а теперь — потихонько ногами грести. Из руки не выпуская свою бронзовую прелесть. Ух, как же я ею орудовал! Напитанный Ци клинок резал и колол, не взирая ни на толстенную чешую, ни на крепчайший череп чудища. Фэнтезя!

Так и поплыл, стараясь не напрягать раны, да и вообще поменьше отсвечивать, например всплесками по воде. Плыл-плыл и тут вспомнил кое-что.

— Э, Система! — почти про себя, лишь шевеля губами произнес он. — Что там с моей наградой? Я такую зверюгу завалил, почти дракона! Давай повышенный приз!

«

Внимание, вы уничтожили занесенную в Красную книгу… Шутка. Штрафа не будет. Всё.

»

— Э, ты там это! Совесть имей, да? Почему только 1 ОВ на счету добавилось? Где награда за впервые приконченного почти дракона?

«

Бог Игр и Сельского хозяйства оценил вашу амбициозность и награждает добавлением в магазин специальной колоды по цене всего 1 ОВ. Желаете посмотреть?

»

— Давай уж. Но жадность — не красит даже богов!

«

Магазин колод по мотивам тайтлов:

Аниме «Лысый и жёсткий» — 1 ОВ

Манхва «Злодейка и её гарем сладких кей-поперов» — 2 ОВ

Манга «Стекло и страсть» — 3 ОВ

Фанфик «Профессор зельеварения знает рецепт лучшей смазки» — 5 ОВ

Аниме «Перерождение в тапок Асуки-тян» — 1 ОВ

Манга «Перерождение умершего от переработки в раба на каменоломнях» — 1 ОВ

Фанфик «Человек-Петух и Мистер Х против профессора зельеварения» — 10 ОВ

Аниме «Как великий сёгун переродился в великого герцога» — 2 ОВ

Аниме «Демонический повар академии Фудзи знает 1000 божественных рецептов с соевым соусом» — 1 ОВ

Комикс «Утраты частного детектива Джей из Города греховного порока» — 1 ОВ

Манга «Эльф-сан любит пожрать» — 1 ОВ

Манхва «Регрессия охотника SSS-ранга в жалкого неудачника FFF-ранга» — 2 ОВ

Маньхуа «Меня бросила невеста, но теперь у меня 999 квадриллионов юаней одной купюрой» — 1 ОВ

Аниме «У Отоми-сан трудности с общением, потому что он дакимакура» — 1 ОВ

!!! СПЕЦИАЛЬНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ!!!

Аниме «Я переродился фермером и у меня есть божественная тяпка» — 10 ОВ 1 ОВ

»

— Ну а чего я хотел? Он же ж бог И сельского хозяйства. Рофл засчитан, короче. Но это ладно, а вот всё остальное — это вообще ШТО? Я только с двумя тайтлами из всего тут представленного знаком. Про тапок Асуки-тян, этти для фут-фетишистов. И сёнен про лысого, который всех выносит с одного удара, точно не помню, ни то указкой, ни то линейкой. Ну, он учитель истории в школе для трудных подростков. Там ещё тайный учсовет решил объявить войну Триадам, но прилетает принцесса преступного синдиката Сяо Ли и сглаживает конфликт. В итоге международный инцидент урегулирован, гопота может и дальше трусить ботанов на карманные деньги, а китайца — палёными кедами наводнять чёрный рынок. Очень драматичная история, между прочим. Я даже плакал, когда Ямамото-тян грузовиком сбили. Наконец-то эту суку убрали. Два сезона терпел долбаную цундэрэ. Слёзы счастья тогда сами катились по моим шекам. Но отвлёкся. Что это вообще за темы? Где нормальные тайтлы? Где «Моя Сисястая Академи», где «Куноичи из деревни Листа», где «Адамалион», где «Waraxe 30000», где WC-comics и фанфики про вселенную 00, где «Галактические войны», где «Властелин браслетов», где наконец «Гарри Поппер и его тайная кладовка»? Это ж база, это знать надо! Где это всё, а? Молчим? Тогда хотя бы объясни, по какому признаку список колод отсортирован, и что это за цены такие? Почему какой-то сраный слеш-фанфик аж 5 ОВ стоит, а тот, где чел ставит на колени боссов мафии — 1 ОВ?

«

Тематические колоды в магазине отсортированы по времени добавления в ассортимент. От раннего к позднему. Но это настраивается. Можно отсортиравать хоть по алфавиту.

Цены за колоды зависят от наличия в тайтле предметов высокого ранга и их распространённости. Например, в фанфиках с участием профессора зельеварения нередко присутствуют зелья с мощными эффектами, когда как в «Лысый и жёсткий» высокого ранга заслуживает лишь главный герой.

»

— Понял, — отмахнулся Любик, который вспылил не столько из-за наполнения магазина, сколько из-за болей по всему телу.

Всё же встреча с зубами гигантской рептилии не прошла даром, не взирая на Ци. Спасибо, что хоть так отделался. Не был ни перекушен, ни продырявлен, ни изломан. Да и, что змея не ядовитая, тоже повод для радости. А что всё обошлось лишь переломами рёбер да ушибами органов, так это даже неплохо. Могло быть и хуже.

— Ага, неплохо. Вот только болит всё, — снова выплеснул своё раздражение Любомир. — Слышь, Система, у этого ж заднеприводного профессора будут зелья лечения какие-нибудь, да? Короче, какую колоду рекомендуешь крутануть, чтоб поскорей отхилиться? Не дотерплю я до ночи. Да и где тут спать? Проснусь потом в животе у очередного питона.

«

Я не уполномочена отвечать на такое. Но рекомендую колоду из спецпредложения.

»

Ага, знаем, плавали. У меня уже есть, сука, кокошник! А теперь что будет? Ладно бы ещё S-ранговая божественная тяпка, но наверняка ведь выпадет какая-то хрень, лишь бы поугарать с меня. Не, я б лучше дождался улучшения гачи хотя бы до А-ранга.

«

Спецпредложение действует ограниченное время.

»

— Ну и? У меня ж хватает ОВ, чтоб купить сейчас. А крутану уже потом когда-нибудь, после. В чём проблема-то?

«

Спецпредположение подразумевает немедленный розыгрыш колоды сразу после покупки. В противном случае вы будете обязаны доплатить разницу до её полной стоимости. Либо же отказаться, и тогда колода будет убрана из списка приобретенных.

»

Ага, значит, руки выкручиваем, да? Ну понятно. «Честная» гача. Хрен с тобой, давай уже этого своего фермера, с супер-тяпкой. И меняю 6 ОВ на 60 ОГ.

«

Принято. На счету 80 ОГ и 2 ОВ.

Тематическая колода по тайтлу «Я переродился в фермера и у меня есть божественная тяпка» готова к розыгрышу. Крутку по какой цене вы желаете?

»

— За 80, ясен пень. С гарантией выпадения B-ранговой карты. Эту ж колоду лишь раз можно будет крутануть. Крохоборы, блин, — буркнул в конце Любомир, всё также плывущий на спине по озеру. — Ну и, чё там выпало?

«

Принято.

Итак, результат особой крутки:

Патиссоны 3 кг

Яблоки 5 кг

Три дюжины яиц

Лейка

Пуховая подушка

Фасоль 2 кг

Птичье кольцо

Копчёный окорок

Бочонок мёда

Шляпа для пугала

»

— Зашибись. Подлечился, называется. И что из этого имеет ранг В? Ладно, давай смотреть. Тэкс… О как! Ниже D-ранга ничего нет? Занятно-занятно. Продукты все — премиальные. А вещи — артефакты! Ничёсе. Ну Ок. Бульбе теперь будет не одиноко. А то я её так и не извлекал до сих пор из карты. Однажды как накрою стол! Самым лучшим. Ладно, с едой ясно. Глянем тогда артефакты. Скрестив пальцы, как говорится. Итак, что там первое?

«

Лейка.

Предмет С-ранга. Жестяная лейка для полива, зачарованная на расширение пространства. Вмещает в себя не десять, а сто литров жидкости, при этом масса остаётся как у обычной десятилитровой.

»

— Круто, но бесполезно. В нынешней ситуации. А вот где-нибудь в пустыне будет бесценна. Так, далее.

«

Пуховая подушка.

Предмет С-ранга. Мягкая и лёгкая подушка, на которой спать одно удовольствие, так как она зачарована на безмятежный сон. Обладает успокаивающим эффектом, унимает боли, подстёгивает регенерацию, быстрее восстанавливает силы во время сна.

»

— Ну, это уже куда лучше. Только спать тут всё равно негде! Ладно, дальше.

«

Птичье кольцо.

Предмет В-ранга. Медное кольцо на лапку птицы-почтальона. Способно принимать в связанное с ним подпространство посылки любой формы при условии, что те укладываются в предел объема, равного ста шестидесяти литрам. Внутри поддерживается стазис, поэтому поместить нечто живое невозможно. Извлекается всё содержимое разом, если потереть руну.

»

— Хм, это очень, очень интересная штучка. Если её, допустим, повесить на шнурке на шею, то можно таким образом носить с собой самые важные вещи. Тот же Наган, который у меня без кобуры, и приходится носить его чере плечо на верёвке, продетой в темлячное кольцо рукоятки. А сейчас он и вовсе остался на берегу. Рядом с ножом Рэмбо. Но у этого хоть ножны есть, которые на мой дикарский пояс удалось подвесить. Режик тоже, кстати, неплохо бы носить в кольце с незримым расширением. Там ведь компас ещё, утрата которого сейчас для меня весьма и весьма нежелательна. Жаль вот только, что извлечь из кольца можно только всё разом. То есть вынуть один Наган не выйдет. А носить только его — глупо. Похоже, придется или связать всё или засунуть в мешок какой-нибудь, да в ту же шкуру. Это чтоб при извлечении в экстренной ситуации оно не рассыпалось и не потерялось. А крупный мешок или узел куда практичней в этом плане. Ну и отдельно Наган. Не в мешке, чтоб не рыться, когда дорога каждая секунда. Да, так лучше всего будет. Возникнет, к примеру, острая нужда пострелять, тогда вываливаю всё из кольца, получив только Наган и мешок. Первый — в руку и стрелять, второй — назад в кольцо. Вуаля! Но надо бы поэкспериментировать. А то мало ли, вдруг там ещё какие ограничения всплывут. Мда. В общем, птичье колечко — это тема! Но, увы, никак не решает мою проблему. Плохо. Эх, что там ещё осталось? Шляпа, да? Ну поглядим.

«

Шляпа для пугала.

Предмет С-ранга. Обычная соломенная шляпа, зачарованная на отпугивание любых неразумных организмов. Не оказывает влияния на насекомых и им подобных, кто не имеет достаточно развитой нервной системы. Радиус действия сто метров.

»

— Э? Да ладно. Вот оно спасение! Ох уж эта Система. Ну вот надо было мне нервы так трепать, а? Но спасибо за решение! Фух, я спасён. Чё там, берег далеко? Почти догрёб уже. Так, сейчас выберусь, достану сразу шляпу да надену её на воткнутое в землю копьё. Организую стоянку, короче. Плотно поем и спать. На новой подушке. Ха-ха-ха!

И, что забавно, именно так скучно всё и было. Никто ночью не подкрался и не отгрыз чего-нибудь лишнего у сладко спящего юноши. Драмы в этот раз не случилось. А поутру, проснувшись и плотно позавтракав остатками кабана, отправился дальше в путь.

Откуда кабан, тобишь клыкач? Да ерунда. Только шляпа была водружена на копьё, а иначе она не работает, ибо нужна имитации пугала, как со всех сторон зашуршало. Из прибрежных кустов во все стороны ломанулись… да кого там только не было, в этих вот ста метрах вокруг отпугивающего артефакта. Ну и Любик сработал на рефлексах. Узрев упитанную тушу, что с визгом пробегает мимо, резко выхватил из земли копьё и тут же метнул его вдогонку. Не забыв напитать Ци.

А эта энергия такое позволяет, то есть её текучесть, точнее вязкость, гарантирует сохранение эффекта у метательного снаряда. Не сильно далеко только если. Чуть более секунды в полёте для очень дозвукового снярда — это не такое уж и великое расстояние.

Короче, клыкача проткнуло, снова вдоль, и на ужин раненному было чем подкрепиться. Как и на завтрак. И да, при броске он разбередил рану, но ароматы от зажариваемого кабана с соевым соусом смирили его с этой болью. Восполнив же калории для работы Ци, завалился спать на шкуре саблезуба да с новой подушкой. Всё.

В общем, как и было сказано, ничего интересного. Ну, это ж не проснуться в братской могиле, будучи погребённым живьём. Скукота, короче.

Ну и сейчас, уже два дня спустя, пышущий здоровьем и бодростью Любомир резво нёсся по лесу, огибая могучие стволы и перепрыгивая через толстые корни. Всё также держал направление и практически уже приблизился к краю лесного царства, за которым начинались величественные горы. Те самые, что отделяют его от родины этого тела. Хотя нет, то тело переродилось в это, ушастое.

— Оп! — выскочив на матёрого клыкача и его выводок, довольно воскликнул голозадый юноша. Лишь с копьём и кольцом на шейном шнурке. Ну и пояс с бронзовым ножом ещё был, оттеняя своей жёлтой кожей смуглую, орехового цвета у остроухого блондина с голубыми глазами. Но уши не огромные, да и волосы длинноваты, поэтому не так и заметны. А клыки видны, лишь когда этот беззаботный балбес скалится. Как сейчас, например, будучи в предвкушении. — Так, кабаны! Вы — моя экспа! Не разбегаемся! Все сюда! Ну же, нападайте. Смотрите, какой я беззащитный, — и сделал испуганное лицо, после чего дурным голосом завыл. — О нет, я так напуган, это же ужасные, страшно опасные для моей жизни дикие звери. Они ведь сейчас убьют меня, если я ничего не предприму. Знайте, всё что будет дальше — это лишь самооборона. Ай-яй-яй! Он нападет! Он убьет меня, спасите!

«

Оценивается не артистизм, иначе б всё плохо было, а риск для жизни. Причём в каждой конкретной, отдельно рассматриваемой ситуации.

Но я всё же не рекомендую продолжать уворачиваться в последний момент, доводя до реальной опасности.

»

— Беспокоишься за меня? Ох, моё сердечко тронуто. Но лучше б очки щедрее начисляла. Два дня, можно сказать, гринд устраиваю, а результата — кот наплакал. Одно название, что гринд. Эх, если б нормально экспы прилетало, то я б из леса и не уходил никуда. Тут бы фармил. Но нет, столько телодвижений, а по итогу жалкие крохи. А всё из-за кого? Кто у нас такой переборчивый, а? Всё не так. И то, и это, и... Ух, едва увернулся, видела? — в последний момент успел отскочить от грозных клыков провокатор, который, не затыкаясь, продолжал уворачиваться от атак свиного семейства. При этом не забывал то обидно шлёпнуть по пятаку, то болезненно полоснуть кинжалом по бочине, а то и под зад поддать ногой. — Вон, как стараюсь. Жизнью рискую. Так что не жмись, Система, и по достоинству оцени эток риск. Эй, чё вы всей толпой наваливаетесь? По одному давайте.

«

Механизм оценки установлен. Я не уполномочена его менять.

Но по-прежнему призываю вас, Игрок, не рисковать, искусственно создавая опасные ситуации. Рано или поздно такая может вылиться в критическую.

»

— Да не ссы! Я сто раз так делал. Ай, бл…

Глава 6

Глава 6

— Да не ссы! Я сто раз так делал. Ай, бл… — отвлекшись на болтовню, получил-таки клыками в бок Любомир. — Видела-видела? Только попробуй потом не зачесть мне его убийство! Я ж, считай, кровью истекаю, — нагнетал он, умолчав, что специально ведь придержал Ци, чтоб рану слишком быстро не стянуло. А то эта царапина и восе могла остаться без внимания. Тем более зажив по утру. Ну и продолжил концерт. — О, нет, эти кабаны такие свирепые! Они разорвут меня на части! Какой ужас! Я побеждаю их буквально «испаследнихсил»! Превозмогать — это про меня!

Пока нёс всю эту околесицу, сначала увернулся от самого здорового клыкача и, уняв порыв, всё же не проткнул того, хотя мог бы. И вместо этого скакнул к другому кабану, судя по всему женского пола, да и врезал по пятаку, чтоб разозлить. Ещё и поросёнка пнул ногой, вызывая истеричный визг у детёнка и свирепый у мамаши. Так и скакал, прыгая то от одного, то к другому, да уворачиваясь от их атак. Пока не получил от кого-то в бок, впрочем особо-то и не пострадав. Но вроде как опасность для жизни испытал.

Ну оно так и есть. Стой он на месте, или просто будучи обычным человеком, эти здоровенные мохнатые свиньи разорвали бы его не части.

В общем, примерно так всё и было.

— Так, что-то надоело скакать. Пора валить их.

Первым получил копьё в сердце самец. Напитанное Ци, оно легко прошило матёрого клыкача во время очередной его атаки. Ну а так как вошло глубоко, почти что вдоль, но лишь почти, то осталось в туше, недалеко после этого пробежавшей и свалившейся без чувств, а вскоре и признаков жизни. Свиноматка, налетев следом, стала второй жертвой ловкача. Бронзовый кинжал вошёл, и тут же вышел, в основание черепа промчавшей мимо кабанихи. Она тоже не шибко много проскакала, прежде чем, запутавшись в ногах, свалиться замертво. Поросят вряд ли зачтут, поэтому их Любик отпустил. Одного только прикончил, а то эта настырная свинья всё норовил сбить с ног, никак не унимаясь.

— Ну и, Система? Сколько я там ОВ заработал? Ты же видела? Я прошел по самому краю. Был ранен. Едва не растерзан стаей диких кабанов. Очень опасно было. Учти это там, когда будешь начислять очки.

«

Ваши ухищрения дают некоторые плоды. Зачислено 1 ОВ. Всего на счету 8 ОВ. Но не рекомендую и дальше доводить до крайности. При следующем серьёзном ранении может статься так, что в разыгрываемой колоде не окажется нужной для спасения карты. Учтите это, Игрок.

»

— Да, да, я знаю, Система, что гача у меня самя честная. Почти, — отмахнулся Любомир, который за эти два дня не пропускает ни одной животинки из тех, что могли, пусть даже теоретически, но всё ж составлять угрозу его жизни. Находил, приставал и не отставал, пока не выведет, а уж потом и убивал, надеясь получить за это ОВ. И как видно, это работало… кое-как. — Ты вот лучше скажи, за кого ж конкретно ОВ капнуло? Ну, что б я знал, что делаю неправильно.

«

Это закрытая информация.

»

— Охренеть просто. Я в восторге! Не только самая честная, но и невероятно прозрачная у меня гача. Понятная и дружелюбная к пользователю. Ага-ага, — но задумавшись, почесал затылок и всё же признал. — Не, ну так-то оно, конечно, да. Грех жаловаться. Пока что я в плюсе, мягко говоря. Так что про дружелюбность к пользователю — это я мимо. Тут невооружённым взглядом видна забота обо мне, эм, не смотря некоторые издёвки. Вот только из-за муток чувствую себя тем, кого водят за нос. А то и откармливаемым барашком. На заклание. Позже, когда жирка наращу. Или шерсти? Лучше б второго. А то под нож как-то не хочется. Уж лучше под ножницы. Я четко уяснил, что долго не живут те, кто не следует правилу: поделись, или тебя толпой захуя… назначат Злом и пройдутся по тебе котком сил Света. Так чё, я прав? Ну, про откорм.

«

Я не уполномочена отвечать. Но уверяю, вы преувеличиваете.

»

— Ну как не поверить честной гаче? Почти.

А съязвив, отмахнулся и решил не тратить время на пустые разговоры. В которых всё равно не получит ответов на действительно важные вопросы. Только нервы себе истреплет, добавив поводов для сомнений и подозрений, что станут изъедать изнутри. Надо проще относиться к жизни. Иначе это и не жизнь, а выживание какое-то. Расслабленней надо быть, сберегая нервишки. Но патроны держать сухими!

В общем, закрыв тему, решил подкрепиться. А то и бежит уже давно, и бой только-только состоялся. Пускай с несложным противником, как для Каау разумеется, но проведен-то был на пределе, с приличными затратами сил да энергии. Короче, каллории требовались. Но на готовку время тратить не хотелось, поэтому дотронулся до птичьего кольца на шейном шнурке. А потерев пальцем нужное место на нём, ловко подхватил возникшие в воздухе Наган и мешок. Хотя последний был по сути узелком. Приличных размеров баулом, внутри которого были увязаны все вещи. Поняга — это хорошо, но когда есть сташестидесятилитровое хранилище весом в пару граммов — это ещё лучше!

Поставив груз на землю, развязал и достал завёрнутый в листья кусок запеченного мяса, который благодаря стазису даже был теплый. Ну и принялся насыщаться, вдыхая пряный аромат и отмечая достаточную солоность. Лесные травки, коренья, ягодки, а также мешочек соли, да даже канистра соевого соуса, всё это, короче, позволило получить не пресную хрень, а действительно вкусное мясо. К нему неплохо шел «чаёк» из ароматных трав и сладких ягод.

Напиток был не в медном котелке. Тот — с кашей, и был аккуратно установлен в мешке, чтоб не вываливать содержимое. Завар же находился в плотно закрывающемся алюминиевом молочном бидончике. И ещё недавно там было именно молоко. Парное. Теперь его нет. Выпито, но осталась замечательная тара.

Жуя, Любик с довольством оглядел свои пожитки. Взгляд упал и на лопату, которая порой очень облегчает жизнь. И на прозрачную, кислотного цвета зажигалку, без которой разводить огонь — то ещё удовольствие, пускай попаданец за месяцы жизни тут и освоил эту науку. Да и на флягу с родниковой водой, что уложена была на самом верху, позволяя прямо на ходу утолить жажду. Всё это — из материализованных карт. Уже в походе, хоть и выпали те довольно давно, кое-что так и вовсе полгода назад.

— Что там у меня, кстати, вообще с этими вот картами? Их ведь прилично за всё время понавыпадало, но я многое так и не активировал. Да и на ОГ по курсу 1 к 3 всякий хлам ни разу ещё не обменял, — пробормотал Любомир, дожевав и прополоскав рот. И ещё раз окинул взглядом весь свой скарб, состоящий как из местных, так и из предметов другого мира. Даже миров, пожалуй, так как кое-что было знакомо, как леопардовая шкура президента например, а что-то — нет, как тот же Наган некого красноармейца, что бы это ни значило. Но сложив всё и увязав, взял вместе с пистолетом в одну руку, а второй потёр кольцо на шнурке, после чего рука с грузом опустела. — Всё, можно бежать дальше. Но сначала гляну карты. Система, выведи список неактивированных. Если можно, осториируй по рангам.

«

С: Кокошник; Лейка

D: Кило белорусской картошки, простите, бульбы; Леопардовая шкура президента САСШ; Патиссоны 3 кг; Яблоки 5 кг; Три дюжины яиц; Фасоль 2 кг; Копчёный окорок; Бочонок мёда

Е: Зимняя резина для ЗАЗ «Депутат»; Билет на балет «Журавлиное озеро»; Гвоздь; Ржавый гвоздь; Бензопила «Дружок-6Б»; Пипетка; Дождевик «Глушь-4»; Три ржавых гвоздя; Пузырёк зелёнки; Аудиокассета группы «Ласковый май»; Лист подорожника; ИРП швейцарских боевых пловцов; Газета СПИД-Инфо за 12.1994; Розовая со стразиками сэлфи-палка; Французский багет; Ношенные трусики японской школьницы; Фарш «Мясной» 1 кг; Акции АО «МММ» на сумму 10,000,000,000,000 рублей

»

— Да уж, вроде и хлам, но мало ли, вдруг в этом мире та же зимняя резина окажется дорогостоящей диковинкой. А ржавый гвоздь — это в моём мире было мусором, когда как в средневековье — вполне себе ценность. Тут же ж средневековье? А то я пока только дикарей и видел. Но если за горами для защиты носят железо, то наверное я прав в своей оценке степени развития здешней цивилизации. И скорее всего, никакая она не фэнтезийная. Если ж латники боятся голозадых дикарок, наверняка из-за их Ци, то у самих наверняка нет никакой магии. Только честное железо. Ну или я чего-то не знаю. Ладно, не буду спешить с обменом на ОГ. Тем более есть ОВ, идущие по курсу 1 к 10 ОГ. Всё, погнал я дальше. К вечеру хочу до гор добежать. Эх, знать бы ещё, где тот перевал, через который Аанди пробиралась в земли мягкотелых, как она выражалась, землероек. Что ж, в путь!

А следующие утро Любомир встречал, уже будучи в горах. Добежал он без особых приключений. Разве что разок схлестнулся со стаей остроклыков, но эти серые проходимцы предпочли свалить. Когда же настырный двуногий догнал и начал больно тыкать копьём, чтобы вызвать агрессию и спровоцировать нападение, волчары тогда, конечно же, решили ответить и проучить наглеца. Ну и он их убил всех. Вот только то ли не дожал, и угрозы для жизни не получилось, то ли и правда слишком крут для таких хищников, но за бой с восемью хвостатыми не получил вообще ничего. Даже обиделся на Систему. Но ничего не поделать — побежал дальше.

И вот, добравшись наконец до гор и устроившись в одной из расщелин на ночевку, по утру проснулся и решил оглядеться. Подойдя к копью, снял шляпу пугала и выдернул оружие из земли. Хоть грунт и коменистый, но грунт же. Затем собрал все пожитки и отправил их в кольцо. Не забыв, разумеется, перед этим позавтракать кашей с мясом, что ещё тёплой вынул из стазиса своего хранилища на шейном шнурке. Ну а когда закончил со сборами, взял копьё да и рванул вверх по склону.

Следовало подняться повыше, чтоб осмотреться. Найти проход и наметить маршрут. Любик теперь хоть и двужильный, с силушкой богатырской впридачу, но карабкаться напрямик — слишком круто даже для него. И да, мужская версия Каау, по наблюдениям Любомира, заметно превосходит женскую. А это говорит о том, что-либо ушастенькие красотки являются представительницами искусственно выведенного вида, либо способность Наследование через поглощение объедкнила в парне лучшие достоинства людей и Каау. Он не знал, самоназвание ли это всего вида, или только части его. Народ Каау и всё тут.

В общем, ясно одно — он круче гор!

Ну а вскоре этот сайгак взобрался-таки на приличную возвышенность, откуда обозрел округу и даже наметил несколько маршрутов, а главное — ориентиры, чтобы следовать выбранному. Ну а разглядев всё как следует да обмозговав, попёр. Всё такой же голый и босой. То есть лишь в поясе с кинжалом да с копьём в руке. Спасибо кольцу. Ну а чего ему париться? Стопы от острых камней защищает Ци, а холода он не чувствует благодаря способности. Поэтому бежит, не сильно разбирая дороги, главное — в расщелину не угодить, а всякие там пронзительные ветра ему и вовсе нипочём. Как и какие-нибудь снежные перевалы, будь они тут. Но нет, не такие-то и высокие здешние горы. Скалистые, да, но заснеженные пики не тут, а где-то вдали и в стороне виднеются. На юге, если быть точнее. Но ему — на запад.

Так и бежал. Пару раз заплутав, правда, но зоркий глаз, чуткие слух и нюх нового тела помогли найти путь назад. Вернуться к знакомому ориентиру и оттуда снова продолжить путь, уже будучи внимательнее.

Короче, на перевале он был ещё до вечера, удивительно удачно выйдя на него. Вот только увиденное там не понравилось.

— Эт чё, башня? Явно сторожевая. Типа форпост, да? Это они от лесных дикарок по причине их регулярных набегов поставили, что ли? И чё? Там сидит гарнизон, достаточный чтобы остановить несколько шальных баб, которые за мужиками сорвались из своего леса? Так и представляю эту картину. Пробежав сотню-другую кэмэ, Каау увидят данную «цитадель нравственности», что стоит на пути их похоти с желанием размножаться, поэтому девки такие: «Ну вот, пошла я назад, раз тут не пущают аж десть-двадцать мягкотелых с неопасными нам железками». Так, что ли? Или у человеков в этой их «крепости» реально есть что-то, что способно остановить ушастых гопниц, ну или по крайней мере заставить их искать обходной путь? — с задумчивым видом наблюдал прячущийся за большим валуном голозадый нелегал, который жаждал из родоплеменного строя поскорей попасть в феодализм. — Ну и что мне делать? Идти в обход или, может, взять да перестрелять их тут всех? Ну или заколоть — не суть важно. А то не охота поворачивать назад да искать другой путь. По-тихому я тут, скорее всего, не проберусь. Даже если ночью решу красться. Слишком узкий проход у подножия башни. Всё на виду, вон. По-любому ведь заметят да поднимут тревогу. А мне не столько эти вояки страшны, сколько шумиха из-за нарушителя. Так что не вариант, даже если на скорости мимо пробегу, с носом оставив погранцов на их башне. Одно дело, если в город войдет просто какой-то загорелый блондинчик с не видными под волосами ушами. Ведь все знают, что мужчин Каау не бывает. И совсем другое дело, когда будут целенаправленно искать непонятного мужика, что прорвался через границы с дикарями. Такая странность лишь подстегнёт интерес ко мне и всем новым личностям. В общем, нет смысла ждать темноты, но вот если угрохаю всех до единого, пока ещё светло, чтоб никого не упустить, то по итогу никто и не узнает, кто ж всему виной был. Наверняка подумают на дикарок. А ещё лучше, если на каннибалов. Правда, мне тогда придётся старательно подойти к инсценировке, оставляя однозначные улики. Мда, чёт меня замутило даже, когда представил. Справлюсь ли? Или взять, да и просто подойти попроситься пройти? Ну да, ну да, такой большой, а в сказки верит По-любому по мне, прежде чем заговорить успею, начнут стрелы метать или копьями тыкать. Никто даже разбираться не будет, увидев одиночку. И даже не важно во что я одет. Богатый наряд, повторюсь, одиночки будет воспринят не более чем пожива. В обществах с таким уровнем развития ты никто, если не можешь всех вокруг убить. Ну или если на тебе не висят опознавательные знаки того, кто так может. Короче, договориться не выйдет. Ну или я не разбираюсь в людской природе. Ладно, понаблюдаю ещё чуток. А то такие кровожадные планы уже строю, а сам небось и убить человека не смогу. Просто так, ради своих целей, а не защищаясь, мстя или на эмоциях там. Это ж не кино, а жизнь. В ней убийства не так просты, как на экране, где только картинка и иногда громкие звуки, если ты в кинотеатре. В реале ведь звуки несколько иначе звучат, действуя иной раз куда внушительнее. А ещё есть запахи, порой тошнотворные. Да и реальные реакции людей, которые вовсе не игра актеров, гораздо более тяжелое впечатление оставляют. Ну и, как вишенка на торт, действительность иногда бывает жутче, чем даже самые больные выдумки. Страшен не тот, кто кривляется, корча пугающие рожи, орет и рыпается, а тот, кто с улыбкой, похлопывая тебя по спине, всовывает в неё нож или продаёт тебя. Да и кто деловито, с профессиональной холодностью, а то и скучающим лицом выпускает тебе кишки — тоже не подарок. Не переигрывают, короче, в жизни, в отличие от действа на экране. Ведь разница между представлением и реальностью в том, что на сцене персонаж должен отыграть так, чтобы было похоже, а в жизни действуют наоборот, чтобы не было похоже, дабы раньше времени не раскусили. А это очень меняет картину происходящего. Но что-то я разумничался. Делать-то что? Как миновать заставу?

Просидев у камня ещё с час, Любомир так ничего интересного и не увидел. Разве что детально разглядел укрепление. А представляло оно из себя вот что. В узком месте, аккурат меж двух скал, был проход. Правее, на одной из осыпей, ещё больше сужающей этот вот проход, высилась башня. Обычная серая, сложенная из обтесанных камней. Квадратного сечени и высотой метров так шесть. Да ей больше и не надо, ведь она и так на возвышенности. У башни имелись узкие, очевидно для лучников, бойницы, явно ориентированные на дорогу. То бишь ту узость, по единственной которой можно миновать данный перевал. Всё. Такое ощущение, что назначение башни вовсе не в отражении набега, а лишь бы из неё никого не выковыряли. Наверное, это чтоб потом было кому сообщить о деталях прорыва.

— Хм, а может, они и не задерживают никого? Только отмечают, мол, тогда-то прошли столько-то и через сколько-то их вернулось уже на стольких больше. Типа отметили для отчётности, какое количество мужиков утащили, и на этом их полномочия — фсё.

В общем, не будь Любомир неуязвим против стрел, то он бы и не помышлял соваться в это гиблое место. Простому человеку там не пройти, если только он не в составе армии. А вот чем гарнизон собрался Каау с их Ци сдерживать, было решительно непонятно. Так что поглядел-поглядел Любик на это дело, да и решил действовать. А то смеркается уже. Собирался он просто пойти мимо. Ну а если на него нападут, тогда уж убить всех. Вроде как для очистки совести, мол, это не я начал, я лишь защищался. Вот только решил сначала одеться, а то встречают ведь, как известно, по одёжке.

— Эмм... Да не. Ну серьезно. Не-не, я ж себя уважать не буду. Ну хрень же ж полная, да? Блин, а ведь может и сработать, — стоял он, уже в набедренной повязке и со шкурой саблезуба на плечах, при этом разглядывая в интерфейсе карту с кокошником. — Сука, вот почему всё так, а? Ладно — эксперимент. Даже не так — смертельный номер!

И материализовав упомянутый головной убор, что должен агрессию мужского контингента заместить прихотью, напялил сие на башку.

— Феерично. Ну чё, пошли? — и пошел, словно посох держа копьё с намотанным на наконечнике куском кожи, чтобы было непонятно, что это оружие. А по пути бормотал, даже ворчал. — Блин, лично я бы такое чучело и на пушечный выстрел не подпустил. Пристрелил бы ещё на подходе, как говорится, от греха подальше.

Глава 7

Глава 7

— Ну и на что я, спрашивается, надеялся? — проворчал Любик, когда с его головы стрелой сбили кокошник. Нет, целились-то в лицо, но прилетело немного не туда. — Эх, стоило только подойти на расстояние, с которого не промазать по тушке, как эти черти принялись пулят. Эм, стрелять — у них же ж стрелы, а не пули. Не суть. Главное, что я для них — враг, и всё тут. Так что, даже если я сейчас тупо мимо пойду, всё равно обо мне доложат. И тогда там, куда иду, мне не будет покоя. Вечно быть в бегах — так себе удовольствие. Есть немалый шанс, что однажды таки загонят и как зверя затравтят. Такой толпой, которую я в этот раз не вывезу.

Новая стрела пролетела опять мимо, ибо мишень в этот момент как раз наклонился, чтобы поднять свой колоритный головной убор. После чего со вздохом снял с себя и всю остальную одежду, чтобы вместе с кокошником убрать в кольцо. А то ещё попортят, продырявив. В отличие от тела, оно само не восстановится по утру.

А лицо, к слову, было загодя оцарапано уже. Да и вообще, Любик теперь после каждой побудки сразу портил мордашку на тот случай, если день, так сказать, не задастся. Ночёвка в могиле, где лишь благодаря случайности он таки очнулся, оставила неприятные воспоминания, и надеяться, что опять так крупно повезёт, не хотелось.

В общем, снова голый Любомир, поудобнее перехватив копьё, пошагал к башне, с которой продолжали пускать стрелы. Один почему-то метал, покуда остальные бородатые рожи с недоумением пялились на гостя.

— Палево. У меня-то борода не растёт. Вообще. Да и в целом на теле, как и у Каау, волосы только на голове имеются, — сказав, попытался поймать на подлёте третью стрелу, но чуть не угадал и лишь сбил её с траектории.

От чего прилетело не в живот, а чиркнуло по бедру. Которое благодаря Ци не было распорото широким наконечником, а лишь обзавелось несущественной царапиной. Хмыкнув, четвертую стрелу Любомир зрелищно остановил ладонью, выставив руку перед собой.

— А не такие уж они и быстрые. Стрелы эти ваши, — с самодовольным видом озвучил свои мысли этот вот, практически Дарт Вейдер. Только на руку он принимал не красные лучи, а оперённые палки. И, не удержавшись, разразился эдаким злодейским смехом. Ну и продолжил рассуждать вслух, как он это любит. — При отсутствии страха и наличии некоторой сноровки, вполне возможно уворачиваться от них. Ну или так вот пафосно отбивать. Хороший, кстати, шанс потренироваться. Всё равно свидетелей не останется. Хотя неприятно, конечно, что руку поранил. Ну как поранил, наколол слегка. Ерунда сущая. Всё равно заживёт. Стоит того, чтоб отработать технику парирования стрел. А то и научиться их не отбивать, а прям ловить на лету. Круто ведь, не? Но вообще, если по уму, то стоило бы не с пафосным видом шествовать, будто бессмертный. А на скорости рвануть вперед, если надо, стрейфя. Да и взобраться поскорей по стене, чтоб пожать этим вот снайперам, эм, и руку тоже, но сначала шею. Оу, а чего это у меня в глазах двоится, а? Чёйто? — внимательнее осмотрев стрелу, которую таки сумел словить в полёте, он задал риторический вопрос, хотя и так уже всё понял. — Яд? Сука, вот я тупооой! Ну серьезно, Люба, где твой мозг, а? Итак, задача: гарнизоном в раз, два, три… семь человек держать перевал от сильных, быстрых, трудно убиваемых настырных баб. Ответ: не вступать в прямое противостояние, а обстреливать пусть и не пробивающими, но очень даже царапающими этих жёстких тёлок стрелами, которые для пущего эффекта следует смазать чем-то отравляющим, причём настолько, чтобы даже Ци не спасала. Задачка сошлась с ответом. Эх, а Аанди ведь и не рассказывала ничего о таком. Да и вообще о том, как ушастые обычно минуют контролируемые землеройками перевалы. Вот и уверился, что тут плёвое совсем дело. Ну что сказать? Премия Дарвина моя. В который уже раз. Эх, вот почему я такой умный только когда поздно, либо же не по делу, а? — всё это предобморочный мыслитель бормотал уже будучи за камнем, куда убежал ещё когда осознал, чем по нему отстрелялись. Всё же не хотелось ещё больше увеличивать концентрацию отравы в организме. — Так, надо поскорей заснуть, чтоб не сдохну. Но как? Если ж эти гады наверняка выберутся посмотреть, проверить результат своего стрелометания. Так, надо бы дать им понять, что высовываться из башни опасно. А как это сделать? Напугать до усрачки! Желательно повторяя периодически, конечно, но это уже не мой случай. Я ж вырублюсь. Ладно, где там мой Наган? А, в кольце же. Так, я уже начинаю плохо соображать, да? О, и руки перестали слушаться. Это плохо.

И темнота.

А через неведомо сколько он пришел в себя. Совершенно здоровый, и будучи полон сил. Только связанный. Очень хорошо так связанный.

— Говорю тебе, Род, надо его не капитану сдавать, а людоловам продать. За серебро.

— За золото! Сэд дело говорит, Род, — подсказал второй голос. Но Любомир не видел их обладателей, так как опутанной гусеницей валялся на сыром полу в серокаменной коморке без окон, лишь с дверным проёмом. — Ну же, Род, решайся!

— Не знаю, парни. А что, если капитан вон Шорг узнает? Нас тогда не просто со службы попрут, а как бы не всдёрнули на суку. Но и делиться с капитаном… Не, нам тогда и самим ничего не останется.

— Это да, вон Шорг жадный, я бы сказал, скупой, словно и не дворянчик, а какой-то сын купца. Купил он, что ли, свой патент? Как считаешь, Сэд?

— Не о том думаешь, Дон. Род, смотри. Мы сейчас пошлём Жона в Уго́рицу к одному моему знакомцу. Не говоря зачем именно, а под видом пополнения припасов. До поселка два дня. Назад молодой вернётся с этим моим знакомым и парой груженных мулов. Это ещё два дня. Ну и отсюда уже уедет с каким-то тюком. А дикарь… А что дикарь? Помер. Та мерзость, которой мы стрелы обычно мажем, против шальных баб ведь, а этот, скажем, слабый оказался. Не два дня в бреду промучился и потом неделю на ноги вставал, а уже на следующее утро исдох. Бывает.

— А труп?

— Да, Сэд, что с трупом?

— Не мельтиши, Дон. А труп, Род, горный буробо́к утащил. Вон, видели ж, как эта косолапая скотина околачивалась возле мусорной ямы? Так что его благородию вон Шоргу так и доложим, мол, был дикарь, да весь сплыл. Ищите его косточки где-то в пещере хозяина гор.

— Ни у? Что дальше? Я про знакомца твоего.

— А дальше, Род, мой ХОРОШИЙ знакомый, будь уверен, выйдет на людоловов с юга и за не менее хорошую цену продаст им диковинку. У южан, я слышал, и мужики в борделях трудятся. А этот гладенький весь, словно девка. Не будь бугристый и широкоплечий такой, я б его и сам… того. Эх, жаль, что попалась не ушастая сука. Мы б её, пока связанная, ух! Но этого, возможно, даже дороже выйдет продать. Ручных ушастых у южан и за морем хватает, в вот этот — неведомая «зверушка». Может, на развод пойдёт, али ещё куда. Но какая ж у него кожа гладкая, а? Может, пойти да...

— Не отвлекайся, Сэд. Что дальше? Я про золото.

— Золото? А что золото? С ним мой знакомец — сразу к нам. Всё честь по чести. Ну, за долю малую, разумеется. Не подумайте, ничего не утаит, цену честную назовёт, за какую продал! Да и в любом случае, всё равно выйдет больше, чем как-либо ещё. А главное, если сами язык за зубами держать будем, то никто и не узнает ничего.

— Ага, вот только нас тут восьмеро, а сговариваемся мы сейчас лишь втроём. Так как же мы тогда утаим всё это от…

— Здрасьте, — поприветствовал троицу четвертый, благодаря Полиглоту не только понимая, но и свободно говоря на новом для себя языке. — Хорошая была кат-сцена. Но я уже дослушал. Итак, где моё кольцо с шеи? Да и пояс с кинжалом, как и копьё, интересует. А, не. Их уже вижу у стены. Так что там с кольцом?

— К-как…

— Как я выбрался? Да, связали вы меня хорошо, — ответил Любомир, ломая шею Сэду. Рыжему бородачу в коричневой стёганке и со здоровенным тесаком типа сакса на поясе. Светло-русому суетливому Дону с козлиной бородкой он бо́шку свернул ещё в самом начале, так как этот тип в желтоватой засаленной шерстяной рубахе до колен и с кривым кинжалом на поясе хотел было свалить под шумок. Не успел. И вот, глядя теперь на чернобородого здоровяка в довольно приличном зеленом котарди, голый душегуб кровожадно ухмыльнулся и продолжил свой рассказ, покуда держал гвоздь у глаза перепуганного слушателя. — Да, связали отлично просто. Но! Видал штучку? Называется — гвоздь двухсотка. Из карты Е-ранга, хотя тебе это ни о чём не скажет. Так вот, полезная оказалась штука. И верёвку чтобы размочалить да порвать потом, поднатужившись, и в узлы можно совать, дабы ослабить. Вещь! Оставлю на память. Так где кольцо?

— Т-там. В сундучке у меня… Не губи, всеми богами молю, а?

— Что ты говорил? Прости я уже не слушал, — не внял мольбам Любомир, «пожав шею» последнему. Обещания надо держать. А заодно оглядел его наряд, который был самым приличным тут. Так во всяком случае казалось в свете масляных ламп, ибо окон не мелось. Потрогав шерстяную ткань такой себе приталенной куртки до середины бедра и на множестве мелких набивных пуговок, удовлетворённо покивал и произнёс. — Да, нормально. Простирнуть, и будет весьма цивильно. Шоссы — тоже… Да кого я обманываю! Шерстяные мужицкие чулки. Стыдный стыд. Изобрели ещё в палеолите. Ну как изобрели, у животных просто лапы короче, чем ноги прямоходячего сапиенса. Поэтому, если снять шкуру с задней части, то выйдут либо шорты, их ещё натазниками именуют, либо получатся чулки чуть выше колен. Зависит от того, в каком месте отрезать. А потом, когда человечество вошло в эпоху текстиля, попросту не стали придумывать ничего нового. Длинные штаны и кроить сложнее и смысла народ не видел. Так до начала 19 века и носили. Хотя от региона, конечно, зависит, да от всяким там климатических оптимумов. В Древнем Риме, например, вообще без штанов рассекали. Зачем они им? Ну а потом, когда рыцари вдохновились милитари стилем осевших в их краях степняков, чулки-шоссы стали признаком сословия. До французской революции оставаясь эдаким маркером. Но чё-то меня куда-то нетуда унесло. Ладно, чулки так чулки. И хуже одежду носил. Итак, минус три, осталось шестеро.

Присев и вынув нехилый такой «свинорез» из ножен на поясе чернобородого, Любомир покрутил его в руках, да и вернул на место. Он, конечно, и так всех тут попереубивает благодаря своей Ци. В тесноте помещения быстро настигая и банально ломая шею, а то и без затей швыряя об стену. Но мало ли, поэтому встал и пошагал за своим бронзовым кинжалом, который, не смотря на всю архаичность, режет словно джедайский меч. Но в отличие от упомянутого, стоит сказать, ничем не отличается от обычного. Никак не демаскирует владельца, ибо напитка Ци не сопровождается какими-либо спецэффектами навроде мистического сияния и тому подобного. Разве что бронза темнеет навсегда после первой напитки. Но это даже хорошо. Лучше, чем когда блестит, отполированная.

— Так, копьё пускай пока побудет тут, а я тем временем прогуляюсь по башне. Полюбуюсь архитектурой, тэк-скээть. Ну и уберу лишнее. О, забыл совсем. Система, сколько там ОВ я только что заработал?

«

Убийства исподтишка, а не в честном бою, не принесут вам очков. Угроза жизни была минимальна.

»

— Да чтоб тебя! Так и знал, что кинешь меня. Эх, Система, так хочешь, чтоб я превозмогал, да? Ввязывался, понимаешь, во всякие ситуации, вместо того чтобы по-уму сработать, не влипая в неприятности и прочую движуху.

«

По-моему, вы и без того хорошо сами справляетесь.

»

— … — не найдя чем возразить, промолчал насупившийся Любомир.

Осмотрев помещение, он понял, что находится на первом этаже. В каменном мешке без окон и дверей, где освещение было лишь от нескольких коптящих масляных ламп. Хотя вони от них нет, а наоборот, даже какой-то приятный лесной аромат навроде хвойного.

Хмыкнув, попаданец поднялся по скрипучей деревянной лестнице к дыре в потолке и резво выскочил из неё, будучи теперь на втором уровне башни. Тут была дверь наружу, к которой там должна быть присталена убирающаяся лестница, дабы затруднять штурм. А ещё тут также не имелось окон. Только коридорчик и две комнатушки по бокам. Там сейчас кто-то хропел.

— Поспите пока, — сказал и поднялся по такой же лестнице на третий этаж башни. Там, увидев двух дежурных у бойниц, помахал им рукой. — Привет. Нападайте.

— Тревооога!!! — заорал один. Бородатый шатен в серой стеганке и шерстяной шапке с небольшими полями, а не только, как все предыдущие, в чепчике на завязочках, что на Земле назывался каль. — К оружию!

— Ну чё ты орёшь? Нападай давай. Долго мне ещё ждать?

— Ааааааа!!! — вырвавшись наконец из оцепенения, с фальшионом наголо ринулся в бой второй дежурный. Молодой редкобордый блондин в великоватой ему латаной стёганке неопределенного цвета и с застираным желто-серым калем на голове. — Кхрррхх...

— Идиот, — буркнул шатен, накладывая отравленную стрелу на свой лук, который был уже с тетевой.

— Согласен, — покивал Любик, пробив сердце молодого на первом стремительном шаге, и на втором уже всаживая клинок в грудь более опытного мужика. — Эм, какие-то вы медленные. Были. Не, реально, с кабанами и то сложнее пришлось. Что-то вы, ребятки, вообще ничего хоть сколько-нибудь удобоваримого не показали. Ни физической формой, ни боевыми навыками вот совсем не впечатлили. Или это я, став Каау, теперь весь такой невероятный? Ладно, некогда сейчас. Ау, Система, ну порадуй меня. Вон, видала какие? Двух вооруженых и опасных противников поверг. Причем они первыми напали. По крайней мере один успел.

«

+1 ОВ.

»

— Сссука... Ну хоть так. Ладно, пойду нижними займусь, а то шумят уже, — не став задерживаться на последнем этаже, спустился на средний. — Так, вы тут проснулись все, да? Ну, берите тогда оружие. Что ж, потанцуем, девочки?

— Все разом! — прохрипел седовласый в одной лишь сорочке до колен, хотя топор сжимал в руке крепко. — Иначе не сдюжим. Ну, навались, робяты!

И они накинулись гурьбой. Все трое, кто остался от горнизона. И дед, и лысый с бурого цвета густой бородой, и тощий с одними лишь отвислыми усами мышиного цвета. Из одежды на них было не больше, чем у старшо́го. Правда, лысый успел схватить небольшой кулачный щит, который дополнял полуметровый где-то тесак. У тощего же была трёхногая табуретка.

— Ничего не почувствовал, пацаны. Давайте ещё разок. Но только, тощий, возьми что-то острое. Вот так. И-и-и начали! — глумился Любик, получив два пореза и почесав висок, куда ткунули ножкой табурета. — И чё стоим? Начали, сказал!!!

И они снова навалились. Однако на этот раз оператор Ци не стал только лишь впитывать урон. Деду он сразу дал кулаком в нос, вбив тот в череп. Лысому в солнышко прилетел удар царя Леонида. Ну а тощий кадыком повстречался с костяшками левой руки, которая без кинжала. Примерно с тем же итогом. Отчётливым хрустом то бишь.

— И? Чё, всё? Вот же ж. Слабенькие какие-то. Хм, мягкотелые. Надо же, никогда не задумывался над словами Аанди в этом ключе. Мда, Ци — мощная штука. Ну давай, Система, подтверди мои догадки.

«

+3 ОВ. На счету: 4 ОГ; 12 ОВ.

»

— Ну понятно. Однако надо бы прекращать эти эксперименты, эм, на себе. Нарвусь так однажды на то, что пробьёт мне шкурку, не смотря на Ци. Слишком мало я знаю о возможностях местных. Так что надо отвыкать от этой моей самоуверенности. Тем более вчера мне наглядно продемонстрировали, что люди не тупые. Что они умеют противостоять Каау с их Ци. В общем, это было в последний раз. Вон, лучше возьму себе баклер и буду им парировать удары. Это куда лучшее, чем на тело принимать первый удар, как я понял, нужный для того, чтобы некоторые, не будем показывать пальцем, не зажимали очки. Да, так и сделаю. Так, ладно. Где там тот сундучок, в котором моё кольцо-хранилище? И чего, спрашивается, даже на такую медяшку позарились? Совсем нищие какие-то.

А через полчаса Любомир покинул башню. Но нет, он не отправился дальше в путь. Он пошел искать того медведя, которого упоминали в беседе бородачи. Зачем? Нужно же куда-то деть тела. И пещера, где обитает косолапый — в самый раз. Инсценировка нападения людоедов ведь должна быть тщательной!

И вот, ходя по горам да приманивая мясом зверюгу, Любомир таки нашел этого здоровяка, когда сонная рожа выперлась из какой-то расщелины в скале. Посмотрев озадаченно на двуногого, толстозадая туша даже уселась на этот свой зад и выжидательно так уставилась на явление. Мол, давай удиви меня, еда. На что Любик отложил ногу, ненужную более для приманивания хищника, который уже тут, ну и собрался что-то сказать. Наверняка затянуть очередной монолог.

Нога, к слову, было кабаньей, то бишь припасы из кольца. А не отрезанная у кого-то из бородачей, как наверняка придумал бы кто-то более прагматичный и циничный. Но нет, Любик не такой чёрствый человек. Он и смерть-то восьмёрки пограничников, пусть и в относительно частном бою, однако не очень легко воспринял. Его и мутило, и мысли всякие одолевали, но он держался. Успокаивал себя тем, что они ведь сами начали, когда как он лишь защищался. В плен даже взяли и в рабство хотели продать. А один и восе едва не позарился на задницу. Так что хоть и не радостно было на душе у парня, не смотря на все его шутейки и типа залихватскую удаль, однако в чёрную тоску и уныние он не впадал. Бодрился как мог.

И вот, в общем, медведь был найден. Причем повезло, так как совсем недалеко от его жилища. Это если судить по той вони, что доносилась из пещеры. Поэтому любитель поболтать и в этот раз не обманул наших ожиданий, заговорив:

— Так, иди сюда, морда. Сейчас буду тебе приручать, — поманил буробокую громадину этот… циркач. — Так и быть, убивать тебя сейчас не стану, но ты должен съесть ВСЁ! Слышал? Ничего чтоб не осталось.

Ну и извлёк из кольца два первых тела. Освобожденные от вещей, они легко поместились там.

— Ешь! А я сейчас ещё принесу, — и побежал за добавкой. И так три раза.

Глава 8

Глава 8

Стоя на рыночной площади города Фи́ствальц, Любомир с задумчивым видом слушал глашатая.

— Повторяю, каждый здоровый мужчина, если присоединится к Ва́хендортской компании, получит десять серебра сразу и потом каждый месяц — по двадцать. А ещё будет иметь долю от трофеев по итогу сражения. Опытный пехотинец, если пройдёт проверку, у нас получает двойную плату, — стоя на табурете, орал бравый усач в пёстрой одежде со множеством финтифлюшек.

— Ландскнехт прям, — хмыкнул Любомир.

— Ха! — насмешливо выдал бравый бородач на табурете неподалеку. — Зато наша Гестмю́хтенская компания платит двадцать пять серебряных в месяц! Мы, пикинёры, ценнее на поле боя. Поэтому, смелые мужи, идите к нам!

— Ага, только вы плату и на год можете задержать, — сплюнув, буркнул какой-то однорукий и прошёл мимо.

— Всем молчать! — взошёл на новый, ещё более высокий табурет очередной бравый усач, ещё и с небольшой бородкой клинышком. — Герцог повелел: пехоты много, а нужны всадники! Поэтому мы, Шта́тгофенская конная рота принимаем любого, кто явится конно и оружно. Получать будете по пятьдесят серебряных в месяц. Платим в срок! Герцог повелел, — пояснил глашатай, заметив недоумение на лицах у своих коллег. — Но что важнее, все те, кто проявит себя, получат шанс присоединиться к жандармам* его светлости! Ну а там и до рыцаря недалеко.

* Назовём так воюющих по-рыцарски не рыцарей.

— Ага, лет тридцать — и ты рыцарь, — буркнул кто-то в толпе.

— Ты так огорчился, словно у тебя конь и оружие с доспехами есть, — захихикал другой.

— Да не, кто в Фа́вио отправится и там потом проявит себя, те, я слыхал, даже бароном стать могут, — возразил третий. — А уж какую добычу берут!

— Брехня, — авторитетно заявил четвертый.

— Не брехня, — прохрипел пятый, одноногий. — И добычу невероятную берут, и баронами становятся. Даже графьями. Стать не так и сложно. Труднее остаться таковым. Лучше уж богатство выбрать. Коли есть из чего выбирать, — и все вокруг притихли. — Да вот только дохнет больше повины! Ага, пока разбогатеет. А потом — и от оставшихся большая часть. Ну, когда дурь бьёт в голову от шального богатства. Но кто сумел и выжить, и с искушением совладать, те — да, могут и в благородия выбиться, и даже повыше.

Поднявшийся гвалт задумчивый Любомир уже не слушал. Всё для себя решив.

— Мда, — топая дальше по рынку, бормотал он себе под нос, как любит. — Эти их местные Итальянские войны — отличный социальный лифт. А прежде всего — возможность легализоваться, залегендировавшись у тех, кто проверять не станет, поверив на слова. Если ж превосходный воин пришел и просится к ним, явно испытывающим кадровый голод. Вон, в палатку с рекрутёром забежал какой-то явно воришка, убегая от стражников. И они умылись, не пошли за ним. В сторонке стоят, ждут. Постою-ка и я. Интересно, чем дело кончится. Ну так и есть. Развернулись и, сплюнув, ушли, когда их клиент — всё. Как новобранец вышел. В сопровождении какого-то, явно мучающегоя от похмелья, младшего командира. Десятник, скорее всего. В общем, меня примут. А я именно что намерен пойти. Не собираюсь тихо жить в глубинке. Я ж не персонаж какой-нибудь там манги с невероятно оригинальным названием «Моя спокойная жизнь в другом мире, а то ведь в прошлом всё то же самое сделать я никак не мог, ибо тупой, да и японские рожи вокруг достали, а хочется европеоидных, и кошкодевочку ещё, а также эльфийку и, только никому, лольку. Тут ведь за такое не посадят, а она сама пришла. Стоило разок накормить да по голове погладить. Вот она — Японская мечта!» Да, согласен, название длинноватое, но по факту ведь. Короче, я не собираюсь тридцать лет копить ОГ, ныкаясь по углам, а планирую зарабатывать и менять ОВ. Да, убивая, но я ведь и не говорил никогда, что хороший человек. А тут, вон, средневековье. Грабь, насилу, убивай — и ты уважаемый человек. Так чего теряться? В общем, как и сказал, иду на войну. Вот только вопрос — кем? И ответ очевиден — всадником! Пехтуру оставьте тем, кто без высшего образования. Я бы даже сказал, верхнего. А скакать верхом я умею. Да ещё как! Ну, в могиле научился. Вернее сказать, получил карту со способностью D-ранга. Вот только есть одно но. Нужен конь.

И да, они на этой планете есть. Почти такие же, как и на Земле. Только мелкие косметические отличия имеются.

— Красавчик, купи козу!

— Нахрена она мне? Отстань, короче. Так вот, — продолжил бухтеть потенциальный покупатель, увы, но не мелкого рогатого скота. — Да, нужен конь. И не абы какой. Ну или хоть какой-то уже, а получше можно потом и в бою взять. Что ещё? Доспехи нужны. Но кое-что имеется. В башне налутал. Ладно я похоже, пришел. Так, это ж точно лавка редкостей?

Но пожалуй, для начала следовало бы объяснить, где это вообще сейчас Любомир, и как он здесь оказался, покинув горы. А дели было так.

Скормив медведю останки восьмерых пограничников, а эта тварь жрала как не в себя, дрессировщик, конечно же, не оставил зверя людоеда в живых. Особо не потея, заработал 1 ОВ. Всего-то и надо было, что спровоцировать на агрессию изрядно осоловевшую меховую харю. Пара поджопников и болезненный тычок копьём помогли. Ну а дальше — несколько уворотов от могучей, но очень нерасторопный громадины, которая обожралась, и в конце меткий удар в сердце. Всё, улики надёжно спрятаны внутри. Осталось только обнести башню, уперев всё ценное, будто там похозяйничали каннибалы, а не переборчивый попаданец. Птичье кольцо снова пришло на помощь.

Между прочим трупы, которые чуть ранее Любомир таскал в подпространстве кольца, вообще никаких следов не оставили в этом самом подпространстве, где как бы стазис. Так что снова поместить потом туда продукты было вполне себе гигиенично.

Так вот, набив кольцо, парень сделал несколько ходок к пещере медведя и рядом с трупом высыпал весь хлам, на который польстились бы дикари, но не нужный самому парню. Однако кое-что себе прихватил. И из одежды, и из оружия, и из предметов быта.

Настоящие мужыцкие мужики носят чулки! И чепчик.

Но переоделся он далеко не сразу. Для начала следовало покинуть горы. Да и в ближайшей от них местности на глаза людям не попадаться. Вот и бежал ночами по всяким глухим местам, держась подальше от дорог и населенных пунктов. Четыре дня пёр, покуда не выбрел на какую-то деревеньку. А там, в этой вот Уре́ченке, цивильно приодетый молодой человек поинтересовался, где тут ближайший большой город. Полиглот очень помог сойти за своего. Ушей-то под шапочкой каль не видно. Да и без нее длинные волосы надежно скрывают эту особенность загорелого блондина.

Помимо пути к городу Фиствальц, Любомир также узнал, что находится в королевстве Шо́ссен. А после, сидя в трактире, за полдня пути к городу, выяснил и некоторые геополитические нюансы. Народ болтал, а парень слушал, попивая эль.

За обед, к слову, расплатился медными монетами, что нашел в сундучке рядом с парой серебряных и своим колечком-хранилищем. Пожалуй, вкратце о денежной системе. Она незамысловата. В ходу золотые, граммов так пять, монеты. Помимо них есть аналогичного веса серебряные, коих десять в одном золотом. Ну и медные ещё, что весят столько же, а в серебряном их аж полста. Всё просто.

Так вот, геополитика. Итак, королевство Шоссен с востока граничит с горным хребтом, за которым находится так называемое Загорье, то бишь тот самый лес дикарей, откуда, собственно, и прибыл Любомир. Причём на своей скорости он успел чуть ли не полкоролевства пробежать, когда по ночам двигался, в итоге на несколько сотен километров удалившись от места приступления. Про восток ясно. На севере — протекает река Северная, что отделяет Шоссен от королевства Хо́льмг. Там живут суровые бородатые северяне. Тупые и агрессивные. Любик сам слышал, как несколько разных людей озвучивали свое независимое мнение на сей счёт. На западе от Шоссена находится королевство Луве́ль. Там живут изнеженные пи… немужественные мужчины, короче. Так считал прям весь трактир, и было бы опасно вслух сказать иное. К северу от Лувеля, за всё той же Северной рекой, есть королевство Эйвен. Там тоже нехорошие люди, по мнению посетителей, но уже потому что жадные и, ясен пень, богатые. С юго-востока от Лувеля и, соответственно, на юго-западе от Шоссена есть то самое Фа́вио. Река Южная отделяет упомянутые державы от сего государственного образования. Именно так, потому что одни утверждают, что Фавио — это королевство, а другие — республика. Есть ещё и третьи, собственно тамошние жители. Так вот они считают, что у них и вовсе там союз городов-государств.

Короче, все со всеми постоянно воюют. Вон, даже шоссенский герцог снаряжает поход, чтобы поживиться под шумок. Так-то у него всё под правильными лозунгами, и подаётся чуть ли не как освободительный поход сил Света, но мы то знаем, как оно всё делается, эм, такое вот. Света, в общем, не в курсе. Вообще!

Так вот, на юго-востоке от Шоссена, за всё той же Южной, простирается довольно странное государство. Называется оно Оле́до, но как Любик понял, южное Оледо от северного отличается как небо и земля. На севере — степи и какие-то банды кочевников-недобитков шныряют туда-сюда. Восточнее, в предгорье, и вовсе натуральные «басмачи» засели. Вот такая она, полудикая северная часть. Но вот на юге, за уже другими горами, которые навроде невысоких Крымских, прям всё дорого-богато. Там торговля и все дела. Море рядом.

А ещё именно туда нечистые на руку погранцы хотели продать парня. Несмотря на незаконность работорговли в Шоссене, так называемые людоловы есть почти во всех сколько-нибудь приличных населенных пунктах. Тем более у гор, за которыми всякие интересные дикари обитают. Хотя по сути эти ребята банальные подпольные работорговцы, которые звонкой монетой стимулируют как раз таки всевозможное отребье, что для этих барыг и отлавливают людей. И не только.

И да, хоть у Оледо и своё собственное предгорье есть, но там дальше горы больше на Гималаи похожи, чем на те безснежные и вполне себе проходимые, что отделяют леса Загорья от Шоссена. Так что оледские людоловы трутся именно там, а не у себя, где ко всему ещё и «басмачи» недоговороспособные хозяйничают.

Ну и да, и да. Ушастые охотницы за мужиками иногда попадаются, как и Любик. И их, бывает, продают людоловам. Зачем? На развод. У южан, то есть в Оледо и Фавио, рабство узаконено, и там, как несложно догадаться, ушастым дикаркам подсовывают крепких мужиков-производителей, чтобы рожали и рожали. Пусть Каау в неволе не очень размножаются, но иногда бывает. Ну а потом у сидящих в золотой клетке мамок отбирают их новорожденных дочурок и растят как вышколенных личных рабынь. Ещё и с боевым потенциалом. Правда, как понял Любомир, дикие Каау посильнее будут одомашненных. Но вторым больше тактики дают и боевых искусств, компенсируя слабенькое Ци. Короче, хваткие южане во всю торгуют таким эксклюзивом, которым не брезгуют обзавестись даже спесивые северяне. Работорговля у тех запрещена — это да, но поехать в Оледо или Фавио да купить себе красотку-телохранительницу — в порядке вещей. Правда, стоят они очень, просто неприлично дорого. И бесплодны. Им, ещё в бытность девочками, что-то такое делают, что они потом не могут дать потомство и тем самым составить конкуренцию продавцам по-прежнему эксклюзивного товара. Примерно так.

Откуда это всё знает Любомир? Не поверите, пару часов посидел в трактире и теперь в курсе даже того, что мельник Штэк, пусть и отрицает, но точно трахнул соседскую козу. Что король Хольмга Ру́тхар IV «Свирепый» пошел войной на обнаглевших островных дикарей на севере. Что эйвенский граф О́ксфарт даёт под хвост послу из Лувеля. Что сам этот маркиз дю Морэ́ль решил так утешиться, потому как недавно самолично убил на дуэли прошлого под-хвост-давальщика. Что в Веро́ццо на севере Фавио снова смена власти, и теперь там опять республика, а не графство. Что в Оледо неурожай фиги, а на заморский шёлк цена в этом году выше, чем за все последние десять лет. Так что так.

Ну а сейчас, стоя на рынке перед лавкой со всякими диковинками, Любомир подумывал, что бы ему такое продать, чтоб и золотишко заиметь, и проблемами не обзавестись. А то ведь наверняка потом захотят лоха щимануть. Сам торгаш небось и даст наводку кому надо. Мол, у того наивного парнишки на кармане, хотя тут их ещё не изобрели, но звенит прилично монет. Денежки возьмите себе, но пускай сопляк перед смертью расскажет в подробностях, где взял, и что у него ещё есть из занятных вещиц, не похожих ни на что из ранее виденного.

И да, своё примечательное бронзовое копьё Любик убрал в кольцо, примотав к связке со всем остальным добром. Только наган отдельно, чтоб из хранилища выпадало два предмета, назовем это так. Пистолет — в руку, вязанку — сразу назад. Но если надо, разные категории вещей разложены в свои мешочки, и те недолго отвязать от основной массы.

— Решено, — сказал загорелый блондин, заставит какую-то девицу схватиться за сердце от его белозубой улыбки. А войдя в лавку, сразу, как говорится, взял быка за рога. — Любезный, поди сюда. Мне знающие люди посоветовали, поэтому только раз и только для столь уважаемого торговца предложу эту невероятную редкость!

— Что там у тебя? — без энтузиазма спросил скучающий толстяк за прилавком.

— Момент! — сказав, завел рук за спину и материализовал кое-что из карты Е-ранга. — Вот!

— Очень белая ткань. Тонкой работы. Что это, кстати? — окинув профессиональным взглядом, куда более заинтересованно сказал торгаш.

— Всё не то! Понюхай.

— Э? Хорошо. Эм, бабой пахнет. Молодой.

— Я не ошибся! Настоящий ценитель!

— Ну так?

— Сие — срамно́е нижнее белье одной юной, но ооочень горячей принцессы. Только тссс!!! Никому. Понял?

— Да как же это? Неужто она…

— Цыц, я сказал! Смерти нашей хочешь? И нет, девственна носительница сей драгоценности. Но шаловлива — понимать надо.

— Понимаю, — тяжело сглотнув, покивал потеющий торгаш. — С-сколько?

— Эээ, брат, тут так просто это не решить. Я знаешь ли, бился на дуэли с прошлым владельцем, а он — с предыдущим, и там ещё какая-то жуткая история была. Крови, в общем, пролито немало. Я бы вообще не советовал перепродавать это ближе, чем в Оледо. Там наверняка найдутся ценители. Ты глянь, какой фасон! Да что там, за такую вещичку и королевы передерутся! Чтоб самим такое носить. Я уж молчу о мечтателях вдохнуть запах чего-то настолько недостижимого. Короче, и для любой женщины, и для понимающих толко в особых удовольствиях мужчин — сие бесценно!

— Д-десять… Нет, двадцать золотых!

— Нууу, это не серьезно. За сто я бы ещё поторговался, а так…

— Тридцать — больше не дам.

— Восемьдесят и тот меч на стене.

— Сорок и вот кинжал! Редкость неимоверная.

— Семьдесят и меч с кинжалом.

— Побойся богов! Сорок и меч с кинжалом.

— И того коня, что снаружи видел. С седлом, разумеется.

— Ни за что!

— Тогда пойду я…

— Стой!!! По рукам!

— Сделка!

В общем за банальные хлопчатобумажные белые трусы какой-то японской школьницы удалось приметь грамм двести золота, длинный меч навроде готического, дагу с примечательным клинком, ну и видных статей явно боевого коня.

Откуда он вообще у торгоша диковинками? Там целый детектив. Но если вкратце, то какой-то рыцарь упал с него, вот суеверная вдова и приказала забить про́клятую скотину палками. Но смекалистый управляющий, дальний родственник торгаша, организовал подлог и умертвил крестьянскую клячу, показав останки безутешной. Оригинал же свели подальше, в соседнее герцогство. Это всё по секрету сообщил довольный сделкой торгаш.

И нет, конями он не торгует. Просто для себя прикупил. Чтоб понтоваться перед одной благородной особой, которая с презрением смотрит на немужественного воздыхателя. Но она в бедственном финансовым положении, поэтому вынуждена терпеть ухаживания от представителя подлого сословия, мечтающего перебраться в благородное. Совместить приятное с полезным, так сказать.

— Так, но это ещё не всё, — отъезжая от лавки верхом на своем новом коне, размышлял вслух Любомир. — Нужен запасной конь попроще, для разъездов. Так положено. Слугу если заведу, а минимум один строго рекомендуется, то и ему лошадку надо. Ну и вьючная нужна, для грузов. Ещё три коняки, короче. Доспехи надо нормальные, под меня, а не те шапели и кольчуги со стёганками, что я взял в башне. Хотя и это сойдёт. Я ж не мягкотелый теперь. Но для статуса надо что-то подороже. Чем круче выглядя я заявлюсь в «военкомат», тем более золотые погоны мне прилепят, на слова поверив, что я минимум подмайор, а то и целый надполковник. А может, и вовсе в наглую заявлю, что рыцарь. Заморский, скажу. Кто проверит? Главное, золота на себя навешать и вести надменно. На коне я умею, да ещё как, поэтому никто не скажет, что из крестьян или горожанин хитрожопый. Ну а на оружии если проверить захотят, то удачи им!

— Вон она, лови ее! Ишь, девка переодетая, — орал кто-то из переулка.

— О, это по-любому квест для меня! Уникального непися ща повстречаю, да?

Глава 9

Глава 9

— Ну-ка всем стоять! — гаркнул Любомир, когда завернул в проулок, где застал не сильно удивившую его картину.

За вот таким персонажем, что был с посохом в одной руке и четвертиной ржаного каравая в другой, гнался толстый то ли торговец, то ли пекарь, призывая ловить ни то вора, ни то вырядившуюся в мужское воровку.

— О, ну это классика жанра, — буркнул себе под нос Любик. И уже громче продолжил. — Так, мне некогда, поэтому прежде, чем я сломаю кому-то ноги, хочу вкратце выслушать версию обоих сторон. Сначала говори ты, толстый.

— Э? А. Ну это… В общем… А по какому вообще праву…

— Ясно, доводы приняты. Ноги, очевидно, тебе не нужны. Теперь говори ты, с палкой.

— Он сначала просил медяк за свой хлеб, а потом сказал — пять. Но обещал за непотребство отдать за так. Негодяй! — были озвучены показания второй стороны, куда лучше соображающий, видимо.

— За хлеб уплачено?

— А?

— Не выводи меня, толстый.

— Медяк мой — у него. Хлеб — вот, у меня, — подтверждая выводы насчёт сообразительности, доложила вторая сторона, пока первая молча то краснела, то бледенела.

— Толстый, подойди ко мне, — притворно ласково улыбнулся этому вот любителю помоложе разобравшийся в ситуации арбитр. — Поторопить, а то если мне придется покинуть седло, то кто-то таки обзаведётся переломами ног, — а когда мужик на не гнущихся ногах приблизился, всадник чуть наклонился и ухватил того за волосы, прежде чем поднять на уровень своих глаз. Ну а легко держа его на вытянутой руке перед собой да разглядывая как занятную зверушку, продолжил говорить. — Не дёргайся и скажи спасибо, что я брезгую так же держать тебя, ухватив за яйца. А их стоило бы тебе оторвать. В общем, слушай внимательно. Отпущу тебя. Даже не со сломанными ногами. Это чтобы ты был порасторопнее. Потому как я очень, прям невероятно надеюсь, что ты сейчас побежишь «искать справедливости» к кому-то, кого считаешь сильным мира сего. Бандиты, стражники, чиновники, здешний лорд. Меня любой вариант устроит. А знаешь почему? Какого бы размера волк ни прибежал на разборку, он всё равно не более чем пища для дракона. А теперь беги, наживка, — и разжал руку, сохраняя надменно-скучающее выражение лица. Хотя так и хотелось вслух восхититься крутостью своей реплики, достойной самого нуарного комикса про драматично-трагического героя-мстителя. Круче этого только: «Это не меня с вами закрыли, это вас закрыли со мной!» — Так, ты, с палкой, куда это ты, а? Я разве отпускал тебя?

— …

— Я не понял, ты меня оскорбить хочешь? С этим извращенцем сравниваешь? Что это у тебя за выражение лица такое, а?

— Простите, сударь.

— Сирота?

— А?

— …

— А, да, — поспешно последовал ответ на нахмуренный взгляд строгого дяденьки на здоровенной лошади, да ещё и с длиннющим мечом у седла. — Никого у меня нет. Странствую вот.

— Мне нужен слуга. Сразу говорю, я еду на войну. Будет много всякой херни, но и шансов полно. И я готов взять с собой кого-то, вообще неважно кого именно, — тут он выразительно глянул куда-то пониже пояса, — лишь бы с головой дружил. А ты, я вижу, соображаешь, и шустро к тому же. Это все требования. Насчёт верности… скажу так. Уверен, что тот, кто способен видеть дальше своего носа, будет из кожи вон лезть, осознав несколько выгодно быть верным и полезным мне. А для начала буду кормить, одевать, давать на карманны… на мелкие личные расходы. Итак, твой ответ?

— Я согласен, милорд! Я — Жак. К вашим услугам. Эм, что?

— … — посверлив взглядом лицо напротив, в итоге не выдержал и слез с коня. А подойдя, ухватил рукой за причинное место. После чего отпустил густо покрасневшую, всё же девку, и пояснил своё поведение. — Мне тут гендерная интрига нахрен не сдалась. Но как и сказал, мне это не важно. Что ж, ты принят… мальчик. Следуй за мной.

— Д-да, милорд, — пискнула она и пошалага следом, давя улыбку.

— Я прям спиной чувствую, как ты там себе чего-то уже напридумывала… вал. Но во первых, я предпочитаю зрелые плоды. А во вторых, — выдержав паузу, — я не по мальчики, — и заржал, видя насупленное лицо мелкой. — Тебе сколько лет, кстати?

— Восемнадцать.

— Ага, а я принц дальнего королевства.

— Правда?

— … — повернувшись, посмотрел на нее как на дуру, но не стал ничего говорить, а то даже жалко было портить такое восторженное выражение лица.

— А мы куда сейчас милорд?

— Купить коней и богатую одежду. Ну и тебя отмыть, накормить и тоже нормально одеть не помешает. Поэтому слушаю твои предложения. Ну, я не местный.

— Дык, я тоже.

— …

— Но я сейчас побегу вперёд в всё-всё разузнаю, милорд!

— Не спеши, сначала нормально одеть тебя следует. Давай вон туда. Судя по вывеске, это то что надо.

А через несколько часов богато выглядящий молодой господин, его опрятно одетый юный слуга и четыре лошади, с грузом явно военного характера, прдедстали перед вербовщиком в Штатгофенскую конную роту. Но тот, заметив важность гостя, сразу направил к руководству.

Ну ещё бы, этот позёр так вырядился. Мало того что на сам наряд изрядно золота спустил, так ещё ж и карту D-ранга со шкурой леопарда активировал. Собирался ведь выглядеть как тот, кто не нуждается в деньгах, но при этом не торгаш, а как человек оружия. И редкий в этих краях, а может даже и мире, леопард с такой задачей справлялся на ура. Покамест на плечах повисит, а потом и в качестве тешущего ЧСВ половичка может сгодиться. В крайнем случае как понтовая попона для лошади.

Принарядился, но всё ещё в чулках.

Стало так.

И вот, стоя перед двумя самыми важными людьми в роте, Любомир их с интересом разглядывал. Первым был писарь, тощий усач в явно недешевом наряде по последней моде. И он вовсе не сидел, а стоял за неким подобием пюпитра. Любику на ум пришло слово конторка. Для кафедры сие слишком скромно выглядело. Помимо чернильной души тут присутствовал и сам херр капитан. Немолодой и явно благородный, но не особо знатный бородач. С густой такой, но аккуратно подстриженной порослью на лице, как говорится, радикально черного цвета. И белый клок на подбородке лишь подтверждал этот факт, ярко контрастируя. Одежда, в отличие от ухоженной гордости на лице, была не столь аккуратной. Да и дорогой ее не назовешь, а вот слово старомодная прямо-таки напрашивается. Попивая винцо из серебряного кубка, он стоял в стороне и молча разглядывал явление.

— Имя? — спросил писарь, взявшись за перо.

Причём сделал это так со значением, словно он тут сейчас судьбу мира парой росчерков решит. Вероятно, это должно не слабо так впечатлять неискушенных просителей, а то и пугать, ну или по крайней мере смущать, изрядно сбивая спесь со всяких там.

Но хер там плавал:

— Боярин Любомир свет-Батькович из Хренпоймиоткудавска! — приняв величественную позу, на нездешнем языке представился явно ооочень знатных кровей иностранец. Но видя затруднение писаря, пришёл тому помошь. — Любик — пиши.

— Лю-бе-… — старательно выводя, бормотал писарь. А подняв голову, спросил. — Как дальше?

— Чё? А, -мир.

— Ага. Записал. А кто ты, гхм, вы по рождению?

— Седьмой сын владетеля, — не стал скромничать молодой нахал.

— Кого-кого?

— Ну, у вас это или барон, или граф. Зависит от того, сколь обширны владения. У нас вот, за морем, и баронства бывают такие, как у вас тут герцогства не всякие, — понесло сказочника.

Однако то, с какой уверенностью и даже легкой скукой на лице он всё это вот наплёл, заставляло верить. К тому же наряд был богатый, украшения дорогие, конь превосходный, как и сбруя, да и оружие далеко не дешёвое. Но что важнее всего, налицо повадки того, кто не привык ни перед кем кланяться.

Наконец писарь закончил и передал проверить лишь кивнувшему в ответ капитану. Ну и провозгасил:

— Итак, Лю́бэк вон Мир, седьмой сын барона из Заморских земель, вы зачисляетесь в Штатгофенскую конную роту всадником с полуторным окладом. То бишь 75 серебряных.

— …

— Эм, — переглянувшись с капитаном, который кивнул, писать поспешил добавить. — Но это только начало, а потом… Ладно, только для вас. Если найдете, точнее вооружите и посадите на лошадей, ещё несколько человек, то запишем десятником с двойным… хорошо, с тройным окладом! Первый десятник — вас устроит?

— Нахрен тройной оклад! — наконец отмер Любик, теперь Любэк, откровенно не ожидавший такой лафы. Ну и активно включился в торг. — Мне и двойного хватит, но за то, что за свой счёт оснащу десяток, я хочу, во-первых, сам отобраться себе людей.

— Это справедливо, — глянув на капитана, ответил писарь. Правда, сам незаметно поморщился, видно желав продвинуть кого-то из своих. Коррупционер какой. — Люди-то ваши будут.

— Во-вторых, мой десяток должен являться отдельной тактической единицей. Ну то есть мы будем самостоятельно проводить рейды, когда это не противоречит общим задачам роты.

— Грабить на свое усмотрение? Это понятно. Капитан не будет против, если… — тут пройдоха писарь многозначительно подмигнул и характерно потёр пальцами друг об друга в не просто международном, а, получается, в межвселенском жесте.

— Разумеется, такая уважаемая личность будет в доле! — лукаво глянув на довольного капитана, заверил его новый подчинённый. — Кстати об этом. В-третьих, я бы хотел обсудить долю с добычи. Приватно.

— Но позвольте…

— Сходи пока отлить, — впервые заговорил капитан. А когда остался с глазу на глаз с новичком, сказал. — Говори.

— Из всего что добудет мой десяток, лично тебе отдаю половину. И за это не участвуем в дележе всех остальных трофеев роты. Вообще.

— Половина — мало.

— Ещё бы. Я б и две трети себе забрал, но только из уважения к своему капитану, так и быть, возьму лишь половину, а остальное отдам.

— Мне мало! — даже с какой-то обидой возмутился он.

— А это как посмотреть, — не смутился молодой человек. И тут Остапа понесло. — Скажу по секрету. Я — охренеть насколько хорош! Я — человек-армия, считай. Да я десяток в одно лицо выношу! Я на охоте как-то раз против стада клыкачей вышел! От меня стая остроклыков однажды бежала! А повстречав здоровенного буробока, я с одним копьём его одолел, отделавшись лишь парой царапин! Да если б я родился не седьмым сыном, то с моими воинскими талантами, а главное удачей, я б уже всю страну покорил, став не каким-то там боярином, а целым князем! Но братцы так обзавидовались моей успешности, что, когда батюшка отошёл в мир иной, я был вынужден искать удачи за морем. Уж больно наследник опасался за свой титул и, о горе мне, оклеветал перед князем. А я ведь его дочурку пальцем не тронул. Хотя и с пальцами я мастак. Но не о том сейчас, да и былое это всё. И теперь я здесь, готов огнем и мечом нести волю, в данный момент, герцога Помиро́льского. И таки понесу! Да ещё как! Ты вот говоришь — мало, — передразнил он внимательно слушавшего капитана. — Но ты просто не осознаешь пока, как много я могу добыть! Ни у кого такого добытчика не будет. Только у тебя, смекаешь?

— Половина — мало, — толдычил своё капитан. Но видя, как наглый молокосос закатил глаза, пояснил. — Половина от всего сразу герцогу уходит. Половину от оставшегося я себе беру. Поэтому оставляй, так и быть, треть, а не четверть, остальное — нам с герцогом.

— Ты так и не понял. Но хорошо, объясню доступно. Герцог вообще не должен знать о наших с тобой делах. Постой, ща объясню. Представь, капитан, СКОЛЬКО ты получишь, если я для тебя за́мок вскрою и вырежу весь гарнизон. А потом ты, слышишь, не я, а именно ты как победоносный командир самой успешной роты преподнесёшь его светлости сею твердыню. Да, уже разграбленную, но это ж слава… Нет, СЛАВА! Как там его сейчас кличут? Не важно, ведь будет: герцог по прозвищу Победоносный! Или Все сокрушающий! А, каково? И за это всего-то надо не мешать мне брать замки да забирать какую-то жалкую половину. Но представь, что будет, если герцог узнает, кто на самом деле замки берёт? Долго ли я останусь в твоей роте? Так что бери половину и помалкивай. Герцогу — победы и слава. Нам — презренное злато, — хотя больше Любика интересовала экспа и возможность самостоятельных действий, облегчающих ее добычу. Но азарт обуял, вот и разошелся, вот и торговался. — Ну так как, по рукам?

— Так вот почему ты пошёл в роту не благородных? — словно решив наконец задачку, просиял усач. — Там бы ты так не сговорился, как со мной. И вот не поверю, что всё это ради злата. Ох, шельмец. Небось хочешь свою собственную компанию заиметь, набрав туда отчаянных голов, которые непременно прослышат однажды, кто на самом деле замки берет. До герцога, может, и не дойдет, уж точно — не быстро, но солдатня по-любому языком трепать будет. А как наберёшь себе свою компанию, ну или конную роту, чтоб мобильнее быть, так и ринешься по Фавио безобразничать. А, так ты хочешь герцогом тамошним заделаться? Угадал? Ох, молодо-зелено. Труднее не завоевать, а удержать! Сколько их уже было-то? Этих новых баронов, графов, герцогов, что за счёт своих военных талантов и лихой удачи возвысились так. Но где все они сейчас? Не первый год Флавио пылает. Много что произошло, много кто сменился, — грустно вздохнул бывалый вояка. Но довольно оскалился и лукаво подмигнул. — Но хитёр. Как ладно всё придумал-то. Может, с твоей удачей и выгорит у тебя что. Хорошо, по-рукам!

— Вот и славно!

— Но в силу договор вступит после первого замка, — не отпуская руку, пытался посильнее стиснуть её этот мягкотелый. Но видя тщетность, одобрительно покивал и продолжил. — Верю, что сумеешь, однако, как говорится, доверяй, но проверяй!

— Разумно, — не стал спорить и без того многое поимевший с этого визита Любомир. — Но авансом было бы неплохо сразу назначить меня первым десятником. Двойного оклада хватит. Не на то жить собираюсь. Пускай и писарю будет что своровать. Надо ж ему за что-то наряды свои обновлять. В общем, пусть выпишет мне бумагу о моём статусе в роте, да я займусь набором и оснащением людей в свой первый десяток.

— Добро! Сейчас только придёт и… А вот и он. Подслушивал небось. Паскудник.

А через какое-то время Любик шагал прочь, имея на кармане, то бишь в кожаном тубусе, свой первый в этом мире документ. Грамоту с сургучной печатью, где говорилось, что он не простолюдин и на непоследней должности в конной роте. Да, не из знатных всадников, но это ему и не нужно. Он же ж не за статусом гнался. Ему нужны были возможности. Ну и чтоб с ним не разговаривали свысока. И теперь он получил как статус, так и оправдание своей кровожадности в деле зарабатывания ОВ. Не то чтобы ему так нужна была эта рота и те трофеи, на которые он рассчитывал. Но приехать в составе отряда и под крышей аристократа легально убивать людей — это не то же самое, что проделать всё тоже самое одиночкой и без юридического прикрытия. Да, войны такие и есть. Грязь и мерзость. Для кого-то — драма и трагедия, для кого-то — возможности. И у каждого они свои. Исходя из желаний, разумеется. Даже у кровожадных психов. Не все ведь исключительно нажиться хотят или тщеславие потешить.

— Так, это всё хорошо, конечно, — бормотал он себе под нос, — но где мне денег сейчас взять на оснащение своего подразделения? Я ведь всё золото потратил на лошадей и наряд. Ну и кое-какое оружие заказал. И ладно бы кони с железом тут капец какие дорогие, но то, что тряпки СТОЛЬКО стоят, я даже не представлял. Ожидал, но не мог вообразить, что ТАК дорого. Мой боевой конь где-то в двадцать пять золотых оценивается. Ездовой обошёлся в двенадцать. Это со сбруей. Для слуги — семь, вьючный — четыре. А остальное, семнадцать золотых из сорока имевшихся, ушло всё на наряд и украшения. Надо ж было выглядеть дорого-богато, вот я и не скупился. А железки и вовсе бесплатно мне обойдутся. За то, что я показал мастеру как лудить, по горячему бронзовать железо. Да, хе-хе, будет у меня теперь всерассекающий, ну почти, и всепронзающий меч. Тот самый, из лавки торговца диковинками. Он, кстати, оказался весьма неплох и был оценён в десять золотых. Ещё был кинжал, но мастер лишь пожал плечами, сказав что не шарит в магическом. Так и сказал. Так что надо будет подробнее об этом потом разузнать. Ах да, ещё ж я заказал не побронзовать, а тупо отлить мне из хорошей бронзы несколько наконечников для дротиков. Надо ж мне как-то воевать на коне. Не с рыцарским же копьём скакать на таран. Да и палить из Нагана — это как-то слишком будет. Ещё инквизиция какая заявится потом. Не так я пока и крут, чтоб плевать на общественное мнение. Так что буду без затей метать дротики из седла на скаку. Типа так воюют у меня на родине, за морем. Благо, мой боевой конь — это скорее курсер, нежели прям дестрие. Что касается доспехов, то ничего не покупал и не заказывал. Потом затрофею, а пока и кольчуги хватит. Да, не статусно, но под геральдической коттой её будет невидно. Или это сюрко называется? Не суть, короче. И да, геральдика. Хм, надо что-то придумать, чтоб и на щит ещё нанести. Да и на перстень для печати. Но отвлёкся, хотя да, приятно вспоминать результаты шопинга. Тешит это мне что-то внутри. Так вот, где мне взять денег на хотя бы пятерых всадников в мой десяток? Они-то мне лишь для галочки нужны, ну или как обоз при таком вот героическом сэре, что сам за весь отряд воюет, как говорится, в одно лицо вынося всех и вся. Но даже так потребуется не менее десяти золотых на бойца. Опять что ли идти продавать какую-то редкость? Трусы неплохо так принесли...

— Эй ты, как там тебя, стой!

— Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить. Неужто это тот, с кого я бабок сейчас поимею?

Глава 10

Глава 10

— Что вам угодно, сударь? — развернув коня и представ во всей красе, с надменным видом спросил Любомир у грубияна. Хоть он и планировал довести всё до конфликта, но инициативу в его раздувании решил оставить за противной стороной. — Итак?

— Ч-что? — слегка опешил молодой, с едва проклюнувшимся пушком над губой, какой-то дворянчик или около того. Был он куда скромнее прикинут, а конь так и вовсе претендовал на звание Почётный, если не почтенный, Росинант IІ степени. От того парнишка и запнулся было, осознав всю свою невзрачность на фоне блистательного оппонента, но быстро взял себя в руки и продолжил наезд. — Я — Густа́в вон Шни́тке! Эм, сын рыцаря А́лбергта вон Шнитке! Вскоре я присоединюсь к Штатгофенской конной роте, да! — видимо, прям с козырей зашёл этот вот, не уточнивший, который он там сын, давя всею, с позволения сказать, мощью своей родословной. Ну а приняв ещё более важный вид, предъявил наконец свою претензию. — Этот конь — по праву мой!

— Кхм, — удержав-таки смех, не стал Любик ржать с этого вот д’Артаньяна курильщика. У него ж, вон, берет даже без пера. А прочистив горло, спросил с максимально внимательным, даже участливым видом. — И что же, позвольте узнать, заставило вас так думать? Ведь этот сносный конь был куплен у торговца редкостями мною, Любэком вон Мир, первым десятником Штатгофенской конной роты, — не удержавшись, даванул и своею важностью всадник с леопардовой шкурой на плечах.

— Ч-что? Н-но как? Торговец ведь сказал, что… Ах, тварь, он меня обманул! — судорожно что-то соображая, бормотал юнец, а в конце и вовсе взорвался от негодования. Но быстро унял оное и, приняв кротки вид, произнес. — Прошу прощения, херр Мир. Меня ввели в заблуждение. Вынужден признать, что был неправ. Надеюсь, этот инцидент не станет меж нами, будущими боевыми товарищами!

— Принимаю ваши извинения, вон Шнитке. Всяко бывает, — с эдаким барским видом простил неразумного дитя дядя важный офицер. Снизошёл, так сказать. Хотя готов был от досады сплюнуть, ведь трофеи теперь не с кого поиметь, а деньги по-прежнему нужны. От того и выплеснул раздражение, выдав занудным тоном замечание. — И да, если желаете встать в один ряд с доблестными бойцами нашей Штатгофенской конной роты, то уделите внимание выправке. Вы держитесь в седле недостаточно уверенно. Служба в конной роте, да будет вам известно, юноша — это не только лишь личная отвага и мужество. Это, прежде всего — дис-ци-пли-на! Мы — не кучка диких кочевников, жаждущих впечатлить своей удалью. Мы — единый организм, даже механизм, действующий ради выполнения поставленной задачи! Надеюсь, вы верно поймёте мои слова, осознав, какие именно качества необходимы новому товарищу в нашем боевом братстве, что вскоре понесет знамя победы во славу фюре… его светлости герцога!

— Д-да, — только и сумел сказать, что называется, раздавленный Густав, пока растерянным взглядом провожал проехавшего мимо не иначе как многоопытного ветерана, по-видимому, множества войн и сражений.

Сам же балабол, отъехав подальше, принялся как обычно бубнить:

— Вот же ж. А я так надеялся, что сейчас подуэлирую с дурачком, да заимею хоть с десяток золотых, продав трофеи. Если на этом, неизвестно котором, сыне рыцаря было хоть что-то стоящее. О, судя по всему, его по мою душу направил торгаш, которому я трусы безвестной японки продал, там же и коня взяв. Пацан-то меня не знает, ещё и явно удивился моему статусу, сразу дав заднюю, а вот коня моментально опознал. Увидел его и решил наехать на, как ожидал, простолюдина. Надеялся грозно поорать, страшно глаза попучить, картинно за меч похвататься, да и отжать коняшку, думаю, по дешёвке, а не тупо отняв. Но не тут-то было. Короче, едем к торгашу и делаем тому предъяву. Интересно, у него ещё остались деньги? Ему ж даже на труханы не хватило, и он часть отдал бартером. Или, быть может, он уже успел их перепродать, и теперь гораздо более платежеспособен? Проверим, — решительно буркнув в конце, развернул коня. И уже громче обратился к «Жаку», которая ехала позади с заводными конями на поводу. — Не отставай!

— Да, милорд, — ответила она, глядя прям влюблёнными глазами на столь блестательно кавалера.

Не потому, что обходительный и хорошо танцует на балу, а потому как он тупо на коне. Кавалли — конь по-итальянски, кто не знал. Кабальеро и шевалье — из той же оперы.

— А ты, кстати, неплохо держишься в седле. Я бы даже сказал, умело, — задержав взгляд на мелкой заднице, с несколько озадаченным видом произнес Любомир. Но переведя его выше и встретившись с её, до крайности мечтательным сейчас, ещё и с эдакой поволокой, чуть не задохнулся от возмущения. — Ты чего там себе уже понапридумывала, а? Ты мне это брось! У нас не тот рейтинг, будь я персонажем какого-нибудь романа. Да автора б за такое закрыли.

— Куда?

— В темницу! И не меняй тему. Ишь, чё удумала. Любовь с малолеткой крутить мне тут только ещё и не хватало. Ага, шазз. Выбрось, короче, из головы эти вот свои фантазии на романтические темы. Поняла?

— Уга, — по-прежнему так же глуповато улыбаясь, покивала явно не слушавшая его пигалица.

Точнее, не слышавшая, ведь в данный момент она видела его примерно так, пока бархатным голосом он нежно вещал: «Бла-бла-бла. Бла-бла. Любовь, бла-бла, крутить, бла-бла-бла, бла-бла. Бла-бла-бла, бла-бла, бла-бла-бла, романтические, бла-бла. Поняла?»

— Дурдом, — буркнул совсем не так выглядящий Любик, подгоняя коня.

А через не такое и продолжительное время дверь в лавку торговца редкостями открыли с ноги. Торговец же, когда увидел с грозным видом вошедшего молодого и богато одетого господина, чуть в обморок не упал. Настолько давит взглядом хмурый визитёр. Но хозяин лавки был опытный, даже прожженный тип, поэтому сглотнул и сразу же принялся лепетать, в уме, разумеется, уже подсчитывая предстоящие расходы:

— Я не виноват! Он надавил на меня, вынудив рассказать, кому я продал коня, на которого он почти неделю ходил облизывался. Я бился как лев! До конца сохранял вашу приватность, милорд, но этот неистовый рубака приставил к моему горлу меч и таки потребовал, нет, вы слышите, поставил ультиматум. Либо имя, либо, ах, голодная и холодная смерть моих осиротевших деток.

— … — наконец дойдя до прилавка, Любомир положил на него оба своих сжатых, а потому немаленьких таких кулака, и принялся сверлить взглядом этого вот сказочника. Но так как и сам с фантазией, предположил вслух. — Ну и ты, конечно же, наплёл мальчишке, что коня у тебя купил какой-то тьфу, а не достойный противник для такого вот, как ты выразился, неистового рубаки. Можно заказать, отомстил порывистому юнцу, направив его по следу меня, кому такой щенок будет на один зуб. Ввёл в заблуждение в надежде на то, что импульсивный сопляк успеет наговорить многого, прежде чем до его неопытных мозгов дойдет, на кого он тявкает. Так дело было?

— …

— Молчишь? Взгляд отводишь? Это ты зряяя… А ну говори, сколько у тебя денег сейчас есть! — рявкнул на бледного, картинно за сердце хватающегося торгаша. — У, как дал бы!

— Помилуйте, добрый господин, только триста злотых есть. Всё, что удалось выручить за те… — тут он осознал ЧТО сболтнул и, позеленев, укусил себя сначала за язык, а потом и кулак, который как кляп сунул в рот. — Пощадите…

— Ты за кого меня принимаешь, мерзавец! Я тебе не вор какой-то там! У, как дам!

— Милости!!! — заорав, упал на колени этот капиталист в докапиталистичекую эпоху. Классовый враг, короче. К таким у Любика пощады нет!

— Что ты там ползаешь, дурень? Вставай уже, торговать будет, — кровожадно оскалившись, заверил его добрый, очень добрый господин из иного класса, но с замашками того самого. — Доставай, в общем, все свои триста золотых, а я сейчас буду молить одного бога, чтоб он спас твою жалкую жизнь. От разорения, я имею в виду.

— А? Это как? — резко перестал лишаться чувств этот симулянт.

— Да вот так. Что мой боженька ниспошлёт, новую какую-нибудь там невидаль, диковинку, редкость, то я тебе и продам за сей презренный метал, коий и отнимает порой твой разум, помутняя рассудок. Стыдись! Короче, расклад такой…

— Ага, — облизнув губы, принялся слушать тот, кто в три раза дороже продал прошлую диковинку от странного чужеземца с весьма интересной религией. Про торговлю ж, значит — тема! — Внимательно слушаю.

— Так вот, я сейчас молюсь, и бог являет перед нами своё чудо. Это может быть что-то прям ого-го, то бишь дороже этих вот полутора килограммов* золота, а может и какой-то абсолютной безделицей оказаться.

— Но как же?

— Но! Божественной ведь безделицей. Смекаешь? Вижу, что понял. Итак, молюсь.

* Меры оставим понятные. А то всякие там фунты, унции, лиги, вёрсты и вершки с пядями — это будет слишком. Слишком колоритно.

А приняв одухотворённый вид, Любик принялся нести какую-то чушь, запустив крутку за 1 ОГ. То есть ту, которая даст одну карту из разыгрываемой колоды.

— О, всемогущий бог увлекательнейших Игр и удивительного Сельского хозяйства, ниспошли же своему верному почитателю то, что не стыдно будет явить пред взором этого, судя по его хмурящейся роже, неразумного слепца, заблудшего в неверии из-за неведения о твоём величии, боже.

«

Бог Игр и Сельского хозяйства оценил ваше фиглярство, Игрок. Теперь вы можете раз в день, вознеся прочувствованную молитву, сделать одну крутку за 1 ОГ, по результатом чего выпадет одна карта из колоды, где они вплоть до S-ранговых.

Активная крутка также имеет все шансы на выпадение карты S-ранга, но это вам авансом. Молились не искренне, но повеселили.

Итак, результат крутки по результатам молитвы:

Антистресс игрушка

»

— Мда, — буркнул осмысливший новость и отчасти недовольный результатом крутки Любомир.

Всё-таки он, узнав о возможности выкрутить что-то аж S-ранга не через тридцать лет, а вот прямо сейчас, надеялся на нечто более крутое, нежели выпавшая хрень всего лишь ранга Е. И пускай не сильно рассчитывал на что-либо выше В, то есть в соответствии с текущем уровнем гачи, но успел уже, как говорится, раскатать губу. Вот и огорчился слегка.

Однако следом осознал, что теперь ведь он ежедневно может повторять такую крутку. Пускай, конечно, молиться придётся, что называется, без дураков. Однако шанс на джекпот того стоит.

Ну а когда начал читать описание полученной только что карты, так и вовсе хотел уж было расплыться в кровожадной улыбке. Но снова вздохнул из-за осознания, что кажется продешевил.

«

Антистресс игрушка.

Предмет Е-ранга. Стеклянная игрушка в виде капсулы с разноцветными жидкостями различной плотности внутри. Забавно переливается, если переворачивать. Может вставляться в калейдоскоп.

»

— Мда, — невесело повторил Любик, активировав карту.

После чего у него на ладони материализовалась стеклянная палочка толщиной в палец и с округлыми обоими концами. Идеально гладкая и прозрачная, правильной приятной формы, с бесцветной основной жидкостью внутри и с вкраплениями разноцветных маслянистых. Когда эту штуку переворачиваешь, пёстрое содержимое плавно перетекает в другой конец. Что-то — вверх, что-то — вниз.

— Ч-чудо! — воскликнул торгаш, которому эта прелесть достанется теперь всего-то лишь за полтора кило, между прочим не чистого, ибо в монетах, золота.

— Мда, — в который раз произнес Любик, который жалел так дёшево отдавать… этот хлам. — Божественный!

— Уговор в силе?

— Я б с тебя, морда, раз в десять больше слупил, всё равно ты в плюсе останешься, но слово Любэка фон Мир — это тебе не баран начхал! Оно, знаешь ли, стоит поболее, чем какое-то там злато. Пятнадцать, сука, кило. Мда. Значит так, как и обещал, за полтора кило монет отдаю тебе сию божественную безделицу. Боги, знаешь ли, они такие. Забавы всякие любят. Вот так повернёшь, шарики вниз — кап-кап-кап, а блестяшки вверх — буль-буль-буль. Видел, да? С этим ясно, но если хочешь, чтоб я тебе ещё кой-чего про эту невидаль рассказал, великое божественное таинство раскрыл, что явил мне бог во время молитвы, то придётся тебе ещё чем-то меня заинтересовать.

— Помилуй, милосердный господин, у меня ж больше ничего и нет.

— А, ну как хочешь. Держи безделицу, а я забираю кошель, да и пошел себе. Бывай. Послезавтра моя рота ваш город покидает. Даст бог, когда-нибудь ещё свидимся. Ауфидерзейн.

— Стой! Я согласен! — уже в дверях остановил Любомира торгаш, жадно блестящий глазами и весь вспотевший от предвкушения барышей. — Чего надо? Может, товаром каким, а? Могу со знакомыми купцами договориться. На войну ведь отправляетесь. А там разное, в пути и непосредственно на месте, может понадобиться. Так что купцы вам отгрузят чего надо, а я с ними сам как-нибудь рассчитаюсь потом.

— Нууу, не знаю, не знаю. Мне б десяток хороших коней. Обычных ездовых. И ещё пяток, чтоб на боевых смахивали. Хорошо бы обученных, но можно и нет. Вот даже и не знаю, протянешь ли?

— Будет! Будет вам, мил-сдарь, десять отличных лошадок. И пяток таких, что от боевых не отличить. А что не обучены, так то дело другое, ведь так?

— Да. Но смотри, буду лично проверять! Идём?

— Идём!

В общем, отправляясь в поход два дня спустя, первый десятник Штатгофенской конной роты вел за собой, помимо своих, ещё пятнадцать лошадей с навьюченным снаряжением. Из людей за ним пока следовали лишь слуга, которая откликается на имя Жак, и два шестнадцатилетних городских оболтуса. Они покамест на испытательном сроке, но живостью ума, наряду с молчаливостью, весьма приглянулись командиру, так что имеют все шансы остаться. Если пройдут ещё и проверку на вшивость, так сказать.

— Вот, — подбежала запыхавшаяся «Жак», протягивая кошель со звонким, а главное тяжёленьким, содержимым. — Забрал у кузнеца, как и было велено, милорд. Фух, успела… успел.

— Угу, — молча приняв мешочек, срезал с него печать Любомир и заглянул внутрь, где было полно меди. — Да, золото и серебро на месте. Молодец, Жак, всё как надо исполнил.

— А зачем вы кузнецу столько денжишь оставляли, милорд? — возмутилась ряженая девица, между прочим, только что прошедшая ту саму проверку на вшивость.

— Вот цены б тебе не было, если б не любопытство. Везде ж нос свой засунешь, да?

— Простите, милорд. Это и правда не моё дело.

— Ладно уж, скажу. Заказ крупный я оставлял. Но мастер сказал, что если до нашего отбытия редкие материалы так и не достанет, то вернёт задаток. Вот и вернул, — озвучил Ладик правдоподобную легенду. А на самом деле он просто проручил кузнецу подержать у себя опечатанный при нём же мешочек меди, за которым скоро придёт слуга, в присутствии которого виду не подавать, хитро́ не поглядывать, держать морду кирпичом. За это дал золотой, то есть примерную стоимость всего медного содержимого кошеля. — Удовлетворил я твоё любопытство?

— Ясно. Спасибо, милорд. И за то, что доверяете мне, — запунцевев щеками, потупила она взгляд, чтоб спрятать счастливую улыбку.

— Как об стенку горохом, — устало вздохнув, отмахнулся от нее объект ейных девичьих грёз и прочих всяких там сердечных терзаний.

Но отвлеклись от коней и снаряжения. То бишь десять весьма неплохих верховых, и пятёрка почти боевых. Причём сразу со всей сбруей. А также десять комплектов брони и оружия. Всё это потянет на сотни две золотых, и Любик таки расплатился за то информацией. Показал, как ещё сильнее поднять цену диковинки. В темноте подсветил банальным огоньком. Блёстки внутри так начали мерцать, а цветные жидкости мистически осветились, что у торговца рот открылся. Да так и не закрылся до момента расставания.

Так что, считай ничего не потратив, Любомир не просто снарядил свой отряд, причём вовсе не по эконом варианту, как планировал, но и мог похвастаться тремя сотнями золотых в хранилище кольца. Правда, его расчёт на закинутую наживку не оправдался. Ни пекарь, которого оттрепал за волосы, ни торговец диковинками, перед которым не скрывал чудо явления, так и не подослали ни одного «волчары». В этом плане «дракон» остался без добычи. Но не сильно-то и огорчился, а сыто почесав бок, отправился дальше.

Глава 11

Глава 11

— Следующий! — послышалось из шатра первого десятника Штатгофенской конной роты. Одного из тех, что заняли поле перед стенами Шту́тберга, города в трёх дневных переходах к югу от прошлого Фиствальца. — Ну же, проходи. Чего в проходе встал?

— А, да, — ответил очередной Штутбергец, удивленный тем, что писарем у херр десятника какой-то пацан, даже без пушка на лице. Но грамотные слуги — редкость, поэтому объяснимо. — Я это…

— Имя? — с важным видом мокнув кончик пера в чернильницу, поторопила «Жак» визитера. Тот всё ещё был сбит с толку. Особенно когда увидел десятника, что молча сидел в сторонке и попивал винцо из серебряного кубка. — Ну и?

— А, да. Хальмут я. Хальмут Гофф. Каменщик. То есть, хочу присоединиться к первому десятку конной роты. Ну, коня своего нет, вот и… вот.

— Так, — сказала ряженная девчонка, записав.

Хотя это пипец какое дорогое тут удовольствие, ибо пергамент и чернила стоят весьма, весьма немало. Но три крутки под молитву кое-как решили этот вопрос.

Пускай ничего ранга S Любомиру так и не выпало в минувшие дни. А он старался. Молился, как истовый верующий, усмирив весь свой сарказм по данному вопросу. Но нет, даже D-ранговой карты не попалось. Однако пачка бумаги для печатной машинки, то есть желтоватая такая, позволила не задумываться о канцелярских расходах. И даже хорошо, что настолько ретро выпало, словно из середины ХХ века. Не так бросается в глаза как белоснежная офисная, которая тут считалась бы сокровищем, достойным лишь какого-нибудь святого, нет, наисвятейшего писания. И без того приходится маскировать тонкость жёлтой.

Помимо пачки бумаги выпала способность Е-ранга «Скалолазание». Любик снова в горы не собирался, но навык вязать узлы да крутить из них всякие там скользящие или затягивающиеся комбинации, а также умение разбираться в типах трещин в скалах, например для вбития колышков, ну и тому подобное, короче — всё это может пригодиться и на равнине. Да что говорить, если даже при установке шатра это пригодилось, и было чему научить, утерев нос, опытных походников. Не туристов, а вояк, разумеется.

К слову, шатёр вовсе даже личное имущество, а не выдаваемое эдаким прапорщиком. Нет, своё. Не имеешь — спи под открытым небом или в шалаше, как некоторые. А хочешь иметь — будь готов изрядно раскошелиться. За эту вот ретро-палатку из плотной ткани, даже без внутренней обстановки, то бишь без мебели и прочего, денег пришлось выложить как за неплохую такую лошадь. Очень, просто до изумления дорог тут текстиль. Не домотканина льняная, а именно ткани цехового, если угодно, мануфактурного производства. Ну и интерьер этого вот походного жилища наполнить обошлось в копеечку. Двадцать золотых за всё — как не бывало, короче.

Но возвращаясь к скалолазанию. А что ещё сказать? Оно, как ни странно, полезно. Весьма и весьма. Для понимания. Даже на городские стены Любик теперь поглядывает с профессиональным интересом, то и дело подмечая маршруты для подъёма. И наверняка это ещё не раз ему пригодится в его только начавшейся военной карьере. Так что не роптал он из-за выпадения карты с данным умением. Даже, наверное, комплексом их. Хотя, конечно, что-то ранга А, ну или пусть даже В, да хоть С, очень хотелось. Очень. Не даром же он так искренне молится, каждый раз чуть ли не переступая через себя.

Ну и, видимо, молитвы были услышаны. Правда, такое ощущение, что не совсем верно интерпретированы. В общем, сегодня выпала пачка пельменей «Боярские». Полкило теста, сои, жира, куриных шкурок и чего-то там ещё, не менее аппетитного. Бояре были б в шоке. Но глутамат натрия смирил бы их, заставить считать сие яство достойным и княжеского стола. Да уж, незнание — порой благо.

По круткам — всё. Ну а что касается мелкой грамотейки, точнее умения бродяжки не только читать, причем не по слогам, а довольно бегло, но и писать, то тут Любик не стал сильно копать. Мало ли. Только беглой принцессы, ряженой под беспризорника, ему и не хватало. Потом сюрприз будет. И наверняка куча проблем ещё. Но как говорится, принцесс бояться — в лес не ходить. Хотя он и не ходил. Не сам. Короче, попаданцы сложностей не боятся! В крайнем случае открестится от неё под видом того, что не сильно привязался. Хотя кого он обманывает…

Ну и да, во всех близлежащих королевствах язык — единый, так называемый Всеобщий. В именах собственных, конечно, есть свой колорит, но речь южанина от северянина даже акцентом не отличается. Словно Любик в какие-нибудь Галактические Войны попал, где все балакают на инглише. Даже рыбоголовые всякие. Только, пожалуй, жирные мокрицы с пустынной планеты Этауин на своем Хадском и говорят. И дроиды пиликают. Всё.

Но отвлеклись.

А тем временем Жакуля, как стал ее звать Любик, записала имя каменщика Хальмута и приступила к опросу, сверяясь с подготовленной методичкой. Сам же её автор со скучающим видом расположился в стороне и наслаждался вином. Правда, то и дело поглядывал на опрашиваемого и не столько слушал его ответы, сколько отмечал реакции.

Сейчас нужно вычленить нетупых, и по возможности отснять слишком умных. В том смысле, что считающих себя умнее всех. Хитрецов, беспринципных, чрезмерно азартных. Ну и жадных впридачу. Любомиру нужны не столько верные, сколько адекватные, понимающие свою выгоду и ценящие её источник. Ведь не стань его, и они потеряют гораздо больше, пусть и в перспективе, чем поимеют сиюминутно, предав, обокрав, подставив, продав инфу налево и т. п.

Идеально было бы спасти кого-то, чтоб заручиться его благодарностью, а вытянув из низов, ещё и верностью, которую подкреплять постоянно хорошими условиями жизни и многообещающими перспективами, дабы довести до преданности. Наплевать на такое могут либо дюже хитрые, себе на уме которые, либо не в меру азартные. Ну или же до тупости жадные. Вот таких всех и следовало отсеять. Для начала, разумеется, хотя бы выявив сообразительных.

— Каменщик — это не беда, — успокоила Жакуля усача, который явно устыдился своего желания сменить карьеру. А девчонка, продолжая по методичке, завела задушевную беседу. — Я тут про случай один слышал. Представляешь? Мельнику привезли три мешка зерна. С виду — все одинаковые. Только весят по-разному, потому как зерно внутри различное. Вот, ну и предлагают один мешок в уплату. Мельник возьми да и укажи на первый попавшийся, так и не сообразив, как самый тяжёлый отобрать. Его ж на руки не поднять. Тяжёл, чтоб прикинуть так вес. Смешно, да? А вот ты бы как поступит?

— Зачем?

— Хороший вопрос. А сам как думаешь?

— Ну, если так надо. Если, в общем, оговорено заранее, если всё по честному, то и рычагом поддеть можно. Коли разница большая, то ощутишь её тогда руками. А ежели невелика, то на длинный конец палки подвесить чегось надоть. Вот, ну и приметить место на палке, когда уравновесится. А потом сравнить и… О! Это ж весы у торговцев так устроены. Надо же, никогда не думал. Но вообще, я в зерне не разбираюсь. Может, там и не по тяжести лучше выбирать, а на лучшесть зерна глядеть стоит. Дурак твой мельник, вот что я скажу. Ну или небылицы про него сказывают. Всяко бывает. Завистники — они такие.

Заметив, как десятник отпил вина и подмигнул, Жакуля перешла к той части опросника, который не на соображалку, а на социалку, так сказать. Ну и отчасти, на моральные качества.

— Это да, — сказала она. — Вот, к примеру, был тут один. Так он, представь, наказал не того, не став разбираться. А другого так и вовсе наградил, хотя тот непричём был. Не его заслуга вообще. Обидно тогда стало герою, вот он возьми да и выйди вперёд. Так, мол, и так, говорит. Пошто невиновного караете, а заслуженных не замечаете? Неужто своего так продвинуть решили? Так и сказал. И знаешь что?

— Да не трудно догадаться. Дурак. Честный, но дурак. Такое ж не при всех, не на виду у других говорить надо.

— А как? Тайком? Меж своих?

— Это если смута нужна. Но упаси нас боги от такого. Всё одно подавят. Только ещё больше голов полетит. Поэтому нужно было с глазу на глаз поговорить с тем, кто решал. Это для начала. А если не помогло, если дело не пустяковое, если всё и правда так, что терпеть не в мочь, то идти уже к старшему. Но тут семь раз подумать стоит. Разбираться, короче, надо. Может, не одна сторона виновата там. Не знаю, что и сказать. Мало известно. Ну, про это дело. Не хочу зря судить.

— Это ты верно подметил. Там и правда не всё так просто было, — хитро́ улыбнулась важная кнопка с пальцами в черниле. И одобрительно продолжила, проверяя на лесть. — Ты вообще, вижу, парень умнее большинства. Не чета этим олухам, что до тебя заходили.

— Не стану про них ничего говорить. Знакомцев не видал пока. Может, и правда негодные были. А может, просто оробели. Шутка ли дело, первый десяток! — пожал плечами усач, борясь со смущением. — Но спасибо. Приятно слышать похвальбу от грамотного человека.

— Это да. Но всё одно, ты прям хорош. Не удивлюсь, если на хорошем счету будешь. В числе наиболее, а может и самых приближенным станешь. Хорошо ведь, когда тебя вперёд других хвалить да награждать станут? И как? Порешаешь тогда с остальными? Ну, чтоб не бузили, если чьи-то заслуги не оценят. Не против же? Справишься?

— Эм… кхм-кхм, лучше не надо. Я, конечно, благодарен, но чужие заслуг мне не надо. А с людьми, это да, можно и поговорить. Если лишку хватили. Но… не знаю. Неправильно это. Уж простите.

— Неправильно? А что вообще такое «правильно»? Если твой друг, к примеру, ошибся, но никто не видел, что скажешь?

— Дык… от дела зависит. Если исправить ещё можно, то скажу ему. Даже помогу, если сам не управится. А коли поздно, то… смотреть надо. За страшное и донести, пусть и на товарища, но следует!

— Эка ты заговорил. А вот ежели кошель найдешь, что сделаешь?

— Оставлю, — простодушно пожал плечами мужик. — Оно-то сначала поспрашаю, может найдется ещё хозяин. А так — что упало, то пропало. Своё надо держать крепко.

— А если сразу, как поднял, хозяин подбежит? Настоящий, не мошенник какой. Неужто так и отдашь?

— Чего ж не отдать? Обронил, но не потерял ведь ещё.

— Даже если внутри столько, что и на хорошего коня хватит? Неужто не укроешь добычу?

— Не моё ведь. Да и у человека, может, нужда. Все деньги в том кошеле.

— А если он гадкий ростовщик? Все пальцы в перстнях.

— Да, этого брата у нас не любят. К херр десятнику тогда пойду. Пускай рассудит. Надеюсь, что и он не чествует таких деятелей.

— Ха, умно! А как считаешь, что хуже: украсть или солгать?

— Чужое брать — всегда плохо. Если не законная добыча это. У меня, будь уверен, рука не дрогнет последнее забрать там, где войной пройдем. Боги простят. А я в своём праве! Потому, в общем, и иду в роту, чтоб не у меня отбирали, — жёстко сказал, оказывается, совсем не нюня, хоть и слегка моралист. Ну или думает, прежде чем сказать, что тоже неплохо. — А вот про ложь… Про неё трудно сказать вот так, не зная о чём она. Разная ведь бывает. И во благо тоже. Лишь перед богами мы чисты, ибо видят нас насквозь.

— Это да. Но если кража спасёт тебе или близкому жизнь, а ложь — нет. Тогда как?

— Жизнь — подарок богов. Её беречь надо.

— Эка ты хитришь. Прямо не отвечаешь ведь! А если твоя кража, ну или ложь во благо, другому эту самую жизнь, дарованную богами, возьмёт да и сломает, а то и отнимет. Тогда как?

— Плохо это. Не спорю. Но у него и своя голова на плечах должна быть. Я вот, за свою жизнь готов сражаться. Не зря ж из каменщиков уйти хочу. Пускай и другие будут готовы. А боги рассудят. Взвесят по итогу жизни наши деяния, и вынесут вердикт.

— Что ты со своими богами заладил?! — вспылила Жакуля. Да натурально так. — Нет, не подходишь ты нам. Свободен!

— … — так и замер с открытым ртом мужик. А встав, понуро потопал на выход, где двое уже числящихся в десятке не давали никому подслушивать, как проходит собеседование.

— Постой, — впервые за всю беседу заговорил автор методички. — Так и быть, дам тебе шанс. Чем-то приглянулся ты мне. Не подведи!

— Да я… да вы… Вы не пожалеете, херр десятник! — совладав-таки с эмоциями, выпалил ставший по стойке смирно счастливый Хальмут Гофф, который отныне не каменщик.

— Но как же, милорд? — продолжала по тексту и в рамках своей роли «плохой писарь». — Он ведь хитрит. Говорит не то, что думает. А я таких людей знаю. Польстится ведь на чужое золото однажды. Вашим завистникам продастся. Уверен, возьмёт-таки их злато, а вам даже и не скажет о том, не предупредит, отплатив так вот за доброту.

— Никогда!

— Врёт!

— Тихо! — призвал к порядку «хороший командир». Как говорится, слуга царю, отец солдатам. — Довольно слов. Тут решаю я. И беру его именно я, Любэк вон Мир! Слышал меня, Хальмут Гофф, который теперь не каменщик, а утвержденный кандидат в первый, лучший десяток Штатгофенской конной роты? Не подведи меня, всадник!

— Не подведу, херр десятник!

— Вот и хорошо. А на слугу моего зла не держи. Я только рад буду, если и ты так же за меня готов будешь с другими сцепится, даже будучи заведомо слабее. Ростом уж точно, ха-ха-ха. Иди и крепко помни мои слова.

— Слушаюсь, херр десятник, — гаркнул Хальмут, по-иному глянув на Жака, уже не враждебно, а даже с некоторым уважением. Ну и покинул шатёр.

— Ловко вы это придумали, милорд. Сначала их всех гоняют до седьмого пота, проверяя на силу, выносливость и ловкость, заодно выясняя, как в седле держатся и с оружием управляются. Затем я их тут шатаю на принципы. А потом и проверочка будет с подставным. С подкупом от якобы завистников. И только после всего этого кандидат зачисляется в десяток. Хитро́.

— Ты помалкивай про такое. Это наша какая-то тактика, и мы её придерживаемся. Но лишь пока она «какая-то»! Пока другие не знают о ней ничего конкретного. Поняла, Жакуля?

— Мне не нравится это прозвище, — надулась малая.

— Потому и зову тебя так, хе-хе. Кхм, а то мне уже хватило одного раза, когда проснулся, а под боком чья-то мелкая тощая задница. Ещё и двумя своими прыщиками об меня трётся, постанывая. Спасибо, товарищ майор приснился и, грозя пальчиком, не дал спросонья содеять престрашное.

— Кто приснился?

— Не важно. Важно другое, если повторится, я тебя выпорю. Причем в самом банальном смысле, а не в том, который себе сейчас нафантазировала, мечтательно закатив глаза. Вот же ж мелкая извращенка. И где ты вообще успела узнать, что некоторые так развлекаются, ладошкой лупя по жопе или ремнем там каким-нибудь стегают по… куда надо в общем, туда и стегают. Короче, чтоб я тебя больше в своей постели не видел! Поняла?

— Можно и не в…

— Молчи. Ради всего святого, просто молчи. А лучше — зови уже следующего. У нас осталось последнее незанятое место. Девятерых нашли, а сейчас, ну или через одного, и десятого подберём. Всё равно я планировал человек пять основного состава. Будет из кого отсеивать.

— А почему не целый десяток? Отчего только пять боевых коней?

— Да какие они боевые — так, видимость одна. Для смотров сойдёт, а для войны у меня иная тактика припасена.

— Ещё одна?

— Ага. Мы не будем строем в атаку скакать. Потому мне и не надо много людей. Мы будем просто разведывать, находить нужные мне цели, и потом я сам буду всех убивать. А так много лошадей, помимо пятерки «боевых», нам нужны лишь для перевозки трофеев. Вот и вся тактика.

— Я потекла.

— Да с хрена ли?!

— Один — против всех. И всех убьет! Ах…

— Вынь руку из-под стола! Совсем сдурела? И слушай, прекращай это, а? Мне, вот честно, неприятно знать такие вот откровения, даже интимные подробности от, сука, ребёнка!

— Да я только выгляжу так! Я уже рожать могу. Ежемесячная кровь у меня уже давно пошл…

— Молчи. Просто, молчи, — а вдохнув-выдохнув, успокоился и ровным тоном сказал. — Жак, зови следующего.

— Да, милорд, как будет угодно. Жаль только, что угодно вам совсем не то… — последнее буркнула себе под нос.

А вечером того же дня, стоя на границе палаточного лагеря и недалеко от опушки леса, юная девушка с недлинными платиновыми волосами и огромными голубыми глазами с грустью смотрела на то, как в небе появляются звёзды. Гуляя, она много думала, порой даже закусывая пухлые губы, что розовели на ее почти белой коже лица, которая, правда, иногда покрывалась предательским румянцем, когда красавицу посещали явно неприличные мысли.

— Ну вот почему я такая мелкая, а? Вся в мать. Её тоже за ребёнка все держали, несмышленого… пока она власть не захватила.

— Ещё не наигрались, ваше высочество? — возникла вдруг из темноты темная фигура в капюшоне.

Куноичи. Кто знает, может и из деревни какого-нибудь Листа.

— Нашла-таки? — мигом преобразившись во властную надменную особу, задала риторический вопрос та, кто ещё недавно чистила одежду и обувь, прибиралась в шатре, даже ухаживала за лошадьми, при этом откликаясь на имя Жак. А посверлив недовольным взглядом незваную гостью, куда более эмоционально выпалила. — Мне уже восемнадцать! Я имею право до двадцати погулять по свету, посмотреть мир. Так что не пойду никуда. Я ещё не нагулялась.

— Вообще-то, это такие как я имеют подобное право. А беленькие, — тут высокая брюнетка даже как-то нежно коснулась волос малышки, — живут куда дольше. Так что странно такое слышать от тебя. Девочка.

— Я уже взрослая! — топнув ногой, возмутилась та, кто таковой не выглядит, как ни посмотри. С какого ракурса ни глянь на неё. Ка ни поверни. — Всё равно не пойду домой! Мне хорошо тут. Интересно.

— А ещё мужчину нашла, да? Действительно, интересного. От которого странно так пахнет. Словно он из загорных длинноухих. Но мужчина почему-то. Странно это, и пожалуй, стоит…

— Не смей! Не лезь, — чуть не зашипела мелкая. Везде. Уж точно не сравнить с богатым «оснащением» собеседницы, ещё и двигавшейся словно порочная обольстительница, но при этом всё также бесшумно и плавно. Как и положено убийце. Ну а малышка, грозно глянув на два здоровенных средоточия женской силы напротив, а что обиднее всего, на уровне глаз, продолжила свою прочувствованную речь. — Я не позволю тебе. Слышишь? Только попробуй. И тогда я… и тогда мы больше не подруги! Вот так. И вообще, я первая его нашла. И не отступлюсь. Ясно?

— Ох-ох-ох, совсем ещё ребенок, — поправив бюст, плавно, даже играючи, увернулась от удара светленькой тёмненькая. — Как всегда мимо.

— Какая же ты злюка. Отрастила себе… А ведь была когда-то такая маленькая и миленькая. И что теперь? Корова!

— Ох, как же время летит, — провела рукой и по пышным бёдрам эта негодница. — Что ж, я поняла тебя, твоё высочество. Но что же делать? У меня ведь приказ. Я должна сопроводить…

— Точно, приказ! Вот и сопровождай. Считай, что я направляюсь домой. А то, что неспешно так и не самым коротким путём, так это уже другое дело. Ты ж не можешь принудить меня поспешить. Всего лишь обязана сопровождать. Да, решено. Так и поступим.

— Как будет угодно вашему высочеству, — склонилась со смиренным видом та, кто коварно улыбнулся из глубин своего капюшона.

— Ох, чую, добром это не кончится.

Глава 12

Глава 12

— О, да! Да! Да, ещё! Да! Да, не останавливайся! Ещё, да! Да! Да, да, да, дааа…

— Да, это наш десятник! — указав на шатер командира, откуда исходили женский голос и всякие срамны́е звуки, самодовольно заявил один из первого десятка. И по-молодецки так, словно это он сейчас герой ситуации, подкрутил пышный ус. — Почитай, уже час целый трудится. С полудня. Вона, как поёт. Не таясь уже.

— Да, херр десятник у нас ого-го! — одобрительно покивав, похвастался ещё один. А столпилось их тут, зрителей этих вот, точнее, слушателей действа в палатке, весьма приличное количество. Как бы не вся рота заявилась. Вон, даже ставки кое-кто принимает. — Могёт! Я вот думаю, ещё часок продержится.

— Не, — не согласился третий. — Я на три поставил!

— Ох, как же ж ты уважаешь командира! — восхитился четвертый, который уже продул, так как ставил на полчаса. Недооценил.

— Эх, я, конечно, уважаю херр десятника, но серебряный, похоже, проиграл, — не особо расстроившись, больше для виду воскликнул пятый, страшно гордый своим руководством.

Но, видимо, он всё же выиграет:

— Какого хрена! — услышав стоны какой-то бабы из шатра ЕЁ мужика, воскликнула Жакуля, которая только-только вернулась из города, куда бегала по поручению Любика. А растолкав мужиков, ворвалась в шатер злобной фурией. Маленькой, но опасной. — Ты? Сучка!

— Что такое? — не прекращая процесс, обернулся к ряженой девчонке бесстыдник. Ещё и потому, что голозадый. Совсем. — А, ты уже пришл… пришёл, Жак? Обожди, я почти закончил.

— Да как вы могли? Вы оба! Арррр!!! — зарычала мелкая и, схватив копьё, но как дубину, погналась с ним за парочкой охальников. — Зашибуууу…

— Да остынь ты. Чё творишь? — не дав и шага пробежать, ловко схватил её и отобрал копьё Любомир. Так и не дал врезать по нагло ухмыляющийся сейчас, пока парень не видит, лукавой мордашке его партнёрши. А та, сидя с растерянным видом и безуспешно прикрывая здоровенный бюст рукой, строила из себя саму невинность. Пока Любик отчитывал мелкую, держа её под мышкой, словно кошка вырывающуюся. — Так, а ну успокойся! Хватит дёргаться, сказал! Ты что это мне тут устроила… ил? Несчастную девушку чуть не зашибл… защиб. Разве ж так можно, Жак?

— Ох, милорд, это всё моя вина, — принялась лить крокодиловы слезы роскошная брюнетка, ещё миг назад показывавшая язык мелкой блондинке, а теперь наивно хлопающая ресницами фиолетовых глаз. — Я виновата.

— Да ты-то тут причём? Ладно, мне сейчас надо серьезно поговорит со свое… своим слугой, а ты иди пока. Одевайся, короче, и на выход. И это, помнишь же, да? Ну, о чём мы с тобой договорились. Если учую от тебя другого, а я такое на раз пойму, не сомневайся, — указав на нос с возможностями Каау, — то сразу выгоню взашей. Всё ясно?

— Да что ж я, дура совсем что ли? То ли быть обозной, эм, маркитанткой, то ли личной, эм, содержанкой первого десятника! Таким не рискуют. К тому же я девушка честная. Сами ж знаете, милорд, раз невинность мою забрали. Ах, так напористо и мощно…

— Умумууумууо, — мычала что-то зажатым ладонью ртом мелкая злюка под мышкой у, как она считает, изменника.

— Да угомонись ты, эм, Жак! — встряхнул он её. — Хорошо, Эльса. Иди тогда

.

— До вечера, мой мощный господин, — прильнув своими не менее мощными достоинствами, поцеловала его на прощание эта чертовка. Потому что ещё и как кошку почесала за ушком бессильно обмякшую… свою принцессу. И да, это была вчерашняя куноичи. — Я ушла.

Когда она в одежде.

— Так, сейчас отпущу тебя, но только не беги никуда с дрыном наперевес. Идёт?

— Угу.

— Отпускаю. Ну а теперь рассказывай. Что это было? Какого хрена ты такое учудила? Что за сцены, а? Ты вообще кто? Напомнить? Ты как бы слуга! А вовсе не моя благоверная, коей я обещался блюсти эту вот верность. Я кого хочу, эм, привечать, ту и буду, эм, это самое. Понятно? Так что если увижу, что обижаешь Эльсочку. Ну или если она мне пожалуется на тебя. Тогда уж не обессудь. Попрощаемся. Не взирая на все наши взаимные тайны и, мне казалось, взаимопонимание. Короче, не просто мне будет прогнать тебя. Но придётся! Мне, знаешь ли, эти мексиканские страсти не нужны. А с таким твоим отношением они будут! Я-то не монах. Мне женщины нужны. Тем более после моих-то жён… Эм, не важно. В общем, я привык регулярно утолять свои потребности. А тут ещё и бабы все — ну такое. Ни в какое сравнение не идут. И вот, о чудо, наконец-то попался кто-то стоящий. Случай свёл нас. Я встретил эту замечательную девушку. Бедняжка, потеряв родных, от безысходности подалась в маркитантки. Но я перехватил её ещё чистой и невинной, предложив стать лишь моей. Да, содержанкой. И что? Зато она красотка, приятно пахнет, то бишь чистоплотная, а главное, она способна час продержаться! Но тут появляешься ты и закатываешь концерт. Едва ж не прибила девчонку. А если б и на господина подняла руку, то я, хоть мне это и не по нраву, но обязан бы был тебя высечь. Это наедине, когда никто не видит, я позволяю тебе многое, потому что мне плевать на дворянскую спесь. На тупые закидоны этих жалких, трясущихся за своё мнимое достоинство, на самом деле ничтожеств. Да, наедине мы свободно общаемся, но публично допустить урона своей дворянской чести я, увы, не могу. Смекаешь? Нихрена ты не поняла. Тебя б раздели до пояса! И тогда б ты отделалась не просто жуткими шрамами на спине, а как бы и не в петлю угодила. А оно мне надо — ломать жизнь такой милашке? Пусть глупой, ибо явно кем-то разбалованной, но придерживающейся ведь роли слуги. Так и играй до конца, раз начала! Что молчишь?

— Я поняла.

— Что ты там поняла?

— Что мы оба не те, за кого себя выдаём, и ты это знаешь. Как и то, что я знаю.

— Ну хоть так. Ладно, пойду оденусь, а то пялятся тут всякие. Подозрительно притихнув. Ещё и облизывается украдкой. О небеса, за что мне это?

— Большой.

— Тц, — закатив глаза, пошел натягивать брэ перед шоссами. Бурча, разумеется. — Надо нормальные штаны изобрести.

А вечером между двумя подругами состоялся разговор. Стоя на закате у всё той же опушки, они общались. Кое-кто — едва не срываясь на повышенные тона:

— Как ты могла? Ты украла мой первый раз! — гневного шипела мелкая блондинка.

— Да что ты такое говоришь? Это ведь он, ах, забрал мой, — кокетливо поправив бюст, певучим голосом едва не проворковала высокая брюнетка. — Я, можно сказать, берегла себя. Ждала того самого, единственного. А он, ох, он словно зверь накинулся и буквально растерзал, эм, всю меня.

— Твоя довольная рожа меня бесит! Но не надейся, я всё равно буду главной!

— Как будет угодно вашему высочеству, — манерно склонилась лукавая особа.

— Так ты из-за этого всё затеяла, да?

— Не понимаю, о чем вы, принцесса.

— Ну да, ну да. Рассказывай мне сказки. Но ты же помнишь, что я не намерена наследовать матушке? Так что твоя месть, куда ты хочешь меня втянуть, эм, даже таким изощрённым способом, то есть став одной из младших жён в правящей семье, имеет все шансы не состояться. Я попросту предпочту остаться с любимым вдали от придворных интриг. Мы будем вместе путешествовать. Наслаждаться жизнью. А ты, хо-хо-хо, — рассмеялась она как стереотипная аристо-цундэрка, то есть фальшиво и приложив ладонь тыльной стороной ко рту, — ты будешь бессмысленно лишь следовать за нами и терпеть нелюбимого вместе с его, как я поняла, непомерными аппетитами в постели.

— Прям «с любимым»? Какие громкие слова. Да он ведь даже за женщину тебя не воспринимает. Вы ж и не целовались-то ни разу. А что касается меня, то с чего ты это взяла, моя маленькая принцессочка, что он мне не по душе, и что мне придется что-то там терпеть?

— Но как же? — растерялась мелкая, — Вы ведь, чёрненькие, мужика через испытание выбираете. Кто одолел и, заломав, грубо овладел, тот и любовь до гроба. А тут ты, как какая-то гулящая кошка, припёрлась куда не звали и без затей тупо влезла в чужую постель. Где ритуал?

— Ху-ху-ху, — и эта рассмеялась как стереотипная злодейка из аниме, — а с чего ты взяла, малышечка моя, что я не потрепыхалась перед началом всего? Но этот, ах, негодяй столь стремительно и грубо овладел мною… Не, серьезно, этот боров даже и не заметил моего противления, когда попыталась проверить его на прочность. Но куда там — словно под кирпичной стеной лежала. Не в смысле придавленная, а в плане того, что не сдвинуть. Страшно было, — и порочно так облизнулась, противореча словам. Но поправилась, видя скепсис в глазах слушательницы. — По началу. А потом, ты знаешь, очень даже и ничего так стало. Распалил он меня, в общем.

— Сссучка… Всё равно я не хочу возвращаться и тянуть его с собой в наши интриги. Он хоть и такой же как я…

— То есть?

— Ну, явно не просто рыцарь. Очень похоже, что из аристократии, причем правящей. Но видно, что точно также сбежал от всего этого, вот и развлекается, строя из себя солдафона. Но что важнее, не из людских королевств он. Более того, чую, что не без богов тут обошлось. Может, и вовсе из них он. В смертном теле, которое себе сделал.

— Мда, кто-то сказок переслушал.

— Думай что хочешь. Всё равно это не изменит главного. Я не стану его впутывать в наши дела. Так что вопрос с твоей местью так и остался открыт. Вот.

— Да и плевать.

— Ага-ага, и не надейся уговорить его влезть в этот блудняк. Ночная кукушка — это, конечно, тема. Но тут не тот случай. Этот — себе на уме. Он не побежит, как дурачок пуская слюни, стоит тебе вильнуть жопой, трухануть сиськами да поманить пальчиком. Не на того напала!

— Посмотрим.

— Посмотрим.

А почти месяц спустя по тракту, где-то на границе с Фавио, а может и преодолев уже её, двигалась колонна всадников. И один из них выглядел особо внушительно. И виной тому не только яркая леопардовая шкура. Под геральдической коттой из дорогой бордовой ткани и с красиво изображённым золотистым леопардом угадывался весьма недешевый латный доспех.

Что касается герба, то Любэк вон Мир выбрал бегущего леопарда с двумя разнонаправленными копьями. Одно над зверем, другое — под. Смысла особого не вкладывал, просто старался, чтобы было пафосно и чуточку, но не сильно, экзотично. Всё равно это нужно лишь для понтов.

И да, такой дорогой и сложный доспех тоже был нужен исключительно для статуса. Для тех самых понтов. А на них Любик не скупился, понимая, что он не в XXI веке, где те… тоже многое решают, пускай и выглядят не так аляповато и пёстро, а кто-то сказал бы, что пошло. В общем, удивляющий всех тем, что способен не уставая постоянно носить свою пафосную броню, Любомир тем не менее в бой оденет банальную кольчугу. Для оператора Ци она предпочтительнее. Она тупо гибче. Хотя для обычных мягкотелых неудобнее в носке, да и не легче лат, как заблуждаются многие, видевшие всё это железо лишь в кино. Однако сильному и жёсткому Любику плевать на упомянутые недостатки. Ему, быстрому, подвижность куда важнее. А то, что кольца в плане защиты куда хуже латных пластин, превосходно решается напиткой Ци, которая укрепит их, не дав ни прорубить, ни разжать уколом. Напитать, как мы помним, можно ведь не только бронзу. Потому и бронзовать кольчугу её хозяин не стал. Зачем? У неё нет режуще-колющих острот. А от коррозии такое навряд ли защитит. Это ж не гальваническое бронзирование, способное покрыть всю поверхность всех колец, а всего лишь, скажем так, механическое натирание по горячему.

Было. Ну и в дальнейшем будет для войны*.

Стало. Ну и для постоянного ношения ради тех самых понтов**.

* Нейронка не шарит, что такое шапель, ну или капеллина, поэтому на первом изображении Любик «без головы». Да и бархатную геральдическую котту в бой было бы глупо надевать, поэтому какая-нибудь тряпка попроще будет куда разумнее в плане сюрко.

** Здесь доспех специально не стал закрывать гербовой одёжкой, хотя Люба носит, он модник. И да, автор любит «заклёпки» и играться в солдатики или раскрашивать мундирчики. Игра раздень... одень Машу весьма увлекательна, знаете ли.

И вот, в составе колонны двигаясь верхом, столь блистательный кавалерист как всегда нудел:

— Когда уже эта война начнется? Я задолбался просто ездить из города в город, неспешно двигаясь к югу, пока рекрутируют редких добровольцев в другие десятки роты. Надоело! Хочу уже в бой!

— Ну да, ну да, — с сарказмом выдала «Жак», на своем коне ехавшая следом за херр десятником. — Как я вас понимаю, милорд. Ваша жизнь — ой, как тяжела. Проснулся ближе к полудню, поел, посмотрел, как заместитель гоняет десяток, ещё раз поел, нередко вливаясь в пьянку с капитаном и другими благородными господами роты, ну или съездил на охоту, возможно в город, после чего — построение перед отбоем, ужин, ну и наконец бурная ночка с грудастой содержанкой. Скукота, в общем. То ли дело война! Вот это да, вот это дело другое!

— Язва.

— Зато блюду целомудрие! Не то что некоторые.

— … — не стала ничего говорит Любомир.

Лично его всё устраивает. Эльса справляется. Не как Аанди с Мииуэ, а тем более их великолепная бабуля, но тоже нечё так. Потому и не скупился на содержанку, которая уже не выглядит простушкой. Да, с эффектной внешностью, но из-за простой одежды была как крестьянка или, скорее, очень небогатая горожанка. Ручки-то у неё, как заметил Любик, не крестьянские совсем. Не как у неженки, конечно, но и тяжёлого труда явно не знавшие. Скорее уж, тренированные упражнениями с чем-то. В общем, не как у совсем уж белоручки Жакули.

Хотя к чести мелкой, работы ряженая беспризорница не чурается. Обязанности слуги исполняет честно. И пускай Любик не перебарщивает с поручениями, однако и не щадит. Как и было сказано, всё по-честному. Назвалась слугой — будь добра соответствовать.

— Херр первый десятник, — прискакал посыльный. — Господин капитан просит вас срочно явиться.

— Лейтенант вон Клаувезиц уже там? Как там наш стратегический гений?

— Он… — замялся посыльный. — Ещё болеет. В обозе он. Лежит.

— Пьянь, — неодобрительно покачал головой вон Мир и направил коня в центр колонны, где ехал штаб. — Ох уж это кумовство. Подбирают по объявлению, а оно ж даже кувшин вина не осилит в товарищеском соревновании господ офицеров. Валится под стол сразу. Ну и поделом! Карты, говорит, у вас неправильные. Нормальные! Туз, король, дама, валет. Что ещё надо? Из Е-ранговой карточки выпала колода игральных. Сам молился!

И да, за прошедший почти месяц Любомир ничего, считай, и не скопил. Ежедневно молился и крутил гачу за счёт ежедневных же поступлений ОГ. А так планировал их менять на ОВ. Этим способом и намерен накопить однажды на улучшение и для гарантированных круток. Главное, начать наконец уже убивать.

Да, звучит кровожадно. Но без лицемерия. Было бы тупо притворяться травоядным пацифистом или борцом за равенство всех и каждого, живя в средневековье. Убей, или убьют тебя. Отбери первый, или обберут уже тебя. Гноби и эксплуатируй других, или сам станешь чьим-то ресурсом. Не он придумал эти правила. Вот как попадёт в цивилизацию, выкрутив однажды S-ранговую межмировую телепортацию, ну или что-то навроде, вот тогда и будет весь такой цивилизованный и прогрессивный. За социальную справедливость обеими руками, а всяких там угнетателей станет клеймить позором и, негодуя, призывать отменить. Ну а пока живёт тут, надо не выёживаться и соответствовать ожиданиям остальных.

Итак, за молитвы выпадали вот такие карты:

Е-ранг

Фонарик налобный «Турист П»

Пломбир за 24 копейки

Ведро клубники

Колода игральных карт

Кетчуп «С огоньком» 300 мл

Шаверма «Петровская» 450 г

Бутылка красного бордо «Помроль» 750 мл

Электронные наручные часы «Монтана»

Гречка «Некитайская!» 485 г

Полутуша говяжья

Вилка пластиковая одноразовая

Финская мойка из нержавейки

Кастрюля замаринованных шашлыков

Майонез «Провансаль» 250 мл

Масло «Сливочное» 200 г

200 баксов в скрутке

Помидоры 3 кг

Способность «Борьба Сумо»

Колбаса «Брауншвейгская» 430 г

Торшер напольный

Спагетти «Синьорина» 500 г

Беляш

ЗАЗ «Депутат» баклажанового цвета

Справка о несудимости

D-ранг

Розовые стринги

Шуруповёрт

Способность «Кулинарное искусство»

Бабушкины пирожки

A-ранг

Кольцо управдома

Любомир тогда очень много ругался. По некоторым пунктам. Но сегодняшние бабушкины пирожки не оставили его равнодушным, и он всё всем простил. Реально ведь, прям как бабушкины!

Да и, если так подумать, по затратам ОГ общий итог всех этих вот круток можно считать более выгодным, чем когда по десять из колоды выпадает. Даже если без учета полученной А-ранговой карты, ведь с нею — это вообще прям успех-успех. Мало того что А-шки недоступны до улучшения, так ещё б и 160 ОГ стоили. Навряд ли бы вышло выкрутить такую без гарантированной крутки. Или почти честная гача помогла бы? Кто знает, кто знает.

И да, по поводу кольца со странным названием.

«

Кольцо управдома.

Предмет А-ранга. Позволяет войти в зеркальное пространство, которое представляет из себя иллюзорную копию местности радиусом 100 метров от точки входа. Артефакт имеет три слота для сохранения отражений разных мест, что позволяет входить в любое из них, вне зависимости от реального местоположения носителя. Для входа в отражение текущей местности, необходим один незанятый слот. Сохранения можно удалять. Выход из отражения происходит всегда в точку, откуда был произведен вход.

»

Любик, когда это прочёл, даже заорал от счастья, мол, это ж почти домен. Ну или практически бездонный инвентарь. Однако Птичье кольцо не забросил. Оно, в отличие от этого, простяцкое медное. Хотя после узнал, что массивный золотой перстень-печатку с тремя рубинчиками не видит никто, кроме носителя.

— Полезно, — сказал он тогда.

Но от медяшки на шее не избавился. Теперь носит там Наган и бронзовый кинжал. Для быстрого доступа, не ныряя в «домен». Даже потренировался в выхватывании револьвера на скорость.

— Хе-хе, а круто быть мной! — самодовольно заявил он тогда.

Вызвав вздох у подглядывавшей Жакули.

Глава 13

Глава 13

— Вон Мир, есть дело. Деликатное, — сказал капитан, как только Любомир подъехал к нему. — Эм, ты даже в дороге постоянно в броне? Ну дело твоё, молодое. А я — слишком стар, чтоб нагружать себя так. Но к делу.

— Внимательно слушаю.

— Был я на совещании у герцога с утра. И там было кое-что сказано, что вот уже полдня не даёт мне покоя. Обдумываю, пока едем. А речь о том, что сейчас мы двигаемся по землям одного барончика. Недавно им стал один заносчивый рыцарь. Нагло захватил замок и засел там. Вон, как раз поворот к нему проезжаем. Вот, и этот рыцарёк, только став бароном, взял да и оскорбил соседа. Одного уважаемого герцога из сопредельного государства. Мерзавец посмел нелицеприятно отозваться об одной особе, коей наш… то есть этот вот герцог оказывал знаки внимания. Там потом возникла какая-то словесная перепалка, и новоявленный барончик пригрозил перекрыть тракт в Шоссен для упомянутого герцога. И все товары теперь, что едут через его земли, этот нахал заворачивает в объезд или обкладывает непомерными пошлинами. Получается, ближайший путь в Помиро́льское герцогство недоступен, а это — убытки, то бишь недостача по податям для его светлости. Смекаешь? Вот. И сегодня на совете герцог недвусмысленно намекнул, что было бы неплохо, если б кто-то из его верных вассалов указал зазнавшемуся феодалу на его место. Например, разорил земли, угнал крестьян, сжег укрепления. А уж как бы его светлость был благодарен, если б кто-то приволок ему самого этого дерзкого барона, который сейчас засел в своём замке, испугавшись герцогского войска на своих землях. Но вся рать ради такой мелочи менять маршрут не будет. Как и останавливаться. Однако герцог и слова не скажет тем отважным командирам, что решат слегка задержаться, свернув по личным надобностям, а затем нагонят основные силы, которые, как ты понял, сильно торопиться не будут. Смекаешь да? И вот я подумал. Кому деревни поразорять — и так найдется, а вот к замку — никто не сунется. Бессмысленно. На осаду времени нет, а сходу взять не выйдет, ибо барончик именно этого и опасается, поэтому бдит. И вот мы переходим к сути. Ни у кого нет, а у меня ведь есть тот, кто похвалялся замки как орешки щёлкать. Что ж, время пришло вон Мир. Коли возьмёшь эту твердыню, все трофеи — твои! Ничего не надо, главное — привези мне этого барончика! Если справишься, то в дальнейшем станешь, как и уговаривались, отдавать лишь половину от трофеев.

— Эх, за пленника-то герцог явно больше даст, чем в замке удастся взять. У этого вот синьора без году неделя. Который, к тому же, ещё и торговлю прекратил. Что я там кроме качанов капусты да мешков с зерном найду? Фамильный ржавый меч экс-рыцаря нью-барона? Но так и быть, в первый раз сработаем по такой схеме.

— Что от меня надо? Имей в виду, роту я поверну, но к замку не поведу. Неподалеку стану. У тебя будет дня два, не более.

— Да ничего не надо. Своим десятком всё сделаю ближайшей ночью. Как я понял, семью барона резать не надо, да? Герцог потом кого-то ценного заложником себе оставит, чтоб отпущенный барон бережно провожал караваны в Помироль и обратно, так?

— Разумеется. Про планы герцога насчёт обидчика не скажу, но семью не трожь. Не знаю, как там у вас за морем, но у нас благородных не режут. По крайней мере в открытую.

— Понял. Ладно, поехал я.

— Ты уж постарайся там. Очень надеюсь на тебя.

— Разберемся! — бодро ответил как всегда скалящийся белозубой улыбкой этот самонадеянный наглец. И любитель побормотать. — Ну а чё бы мне не быть самонадеянным? Я ж имба! Покуда рядом нет гадких шаманов или иных сверхсил, самый сверхсильный тут я!

— Что-то случилось, херр десятник? — когда тот вскоре подъехал к своим, спросил Хальмут Гофф, назначенный на должность зама за самую адекватность. Прошлого пришлось выгнать, когда попался на постановочном подкупе. Так что предателя сменил неподкупный экс-каменщик, неплохо, кстати, держащийся в седле. — Жду указаний, командир!

— Расслабься, — отмахнулся Любомир. — Мы с Жаком поскачем вперёд, а ты с десятком двигай вместе с ротой. Встретимся у замка здешнего барона. Ну или там, точнее, где капитан станет лагерем. Вопросы?

— Никак нет, херр десятник!

— Выполняй.

— Слушаюсь!

— Жак, за мной. Поскакали к... Э, а ты куда? — спросил Любомир, увидев Эльсу. Та прибежала из обоза, где ехала в одной из повозок. Как только рота отделилась от основной колонны, так и примчала узнать про внезапный движ. — Оставайся с обозом. А нам отъехать надо.

Содержанка, на которую не жалеют золота.

— Я бы хотела с вами, милорд.

— Она быстрая, — пожала плечами Жакуля, зная на что способна куноичи.

— Хорошо, — подумав, кивнул Любик, уже давно понявший, что брюнетка тут не ради него. Что она тут вроде как присматривает за ряженной блондинкой, хоть и старается по ночам, во всю совмещая приятное, так сказать, с полезным. А кивнув на светленькую, сказал тёмненькой. — Будешь охранять, пока я сбегаю по делам.

— Сделаю, — кивнула та, давно переставщая отыгрывать дурочку. Он не лезет в прошлое этих двух — они не строят из себя простушек. Симбиоз. — Мне б коня.

А когда троица на трёх лошадях достаточно опередила роту, Любомир покинул седло и быстро переоделся из яркого парадно-выходного в скучное военное. А проверив амуницию, удовлетворено кивнул и бросил напоследок, прежде чем умчать на скорости под пятьдесят кэмэ в час:

— Ждите роту, а я — к замку. Найду вас сам. Всё, исполнять!

— Успехов, — опередила Эльса.

— Береги себя, — на миг опоздала «Жак».

— Жожо, с таким поведением, словно жертва какая-то, ты никогда не добьешься его, — наставительно поучала мелкую её, внезапно, младшая подруга. — Как более опытная в этом деле, скажу тебе так. Нужно быть агрессивнее!

И на миг явила черный кошачий хвост и два таких же острых уха. У платья, к слову, имелся сзади специальный разрез, прячущихся в складках. И да, Эльса всё ещё была в нём, а в седле скакала, причем ловко, сидя боком, как говорится, по-дамски.

Глянув на неё, белобрысая зашипела, прям по кошачьи как-то, и заозиралась на предмет того, не видел ли кто.

— Эль Су, не смей так делать, пока мы в людских королевствах! — строго отчитала её Жожо, что бы это ни значило. — И вообще, где твой боевой наряд? Ты постоянно теперь в этих бархатных тряпках.

— Под просторной юбкой удобно клинки прятать, — заголив роскошные ноги, продемонстрировала арсенал, как говорится, всегда готовая особа. И к бою тоже. — Не так привычно, как в моей любимой юкате, но тоже ничего.

— Да ты как гулящая девка в ней всегда была! Не, я понимаю, что это твой боевой стиль такой. Но срамота ведь! — а задумавшись и явно что-то припомнив, тяжело вздохнула. — Хотя лучше уж так. Чем, как меня выряжали. О, эти тяжеленные шелка… Бррр. Уж лучше в рванине. Как же я счастлива жить вот так, ещё и с любимым рядом. Ну и ты, подруга, тут. Хотя завидую — ужас как!

Её высочество.

Ну и её светлость. Хотя тут напрашиваются иные эпитеты.

А пока две кошки тёрли за жизнь, ещё один нелюдь, причём в обоих смыслах, планировал своё средневековое зверство. На бегу. Мчал он по лесу, что протянулся вдоль дороги к замку, и размышлял. Как мы все любим, вслух:

— Сейчас вот прибегу и сразу убью всех! Да. Сколько там, интересно, фрагов будет? Ах, да. Надо ж с риском для жизни. Тц, забыл. Ну ничего. Сначала вытяну по-тихому барончика. Заодно вырубив и связав, а лучше замкнув где-нибудь, его семейку, чтоб не попали под горячую руку. Ну а потом пройдусь как в шутере от первого лица. Напролом. Всех убивая. А-ха-ха-ха-ха!!! Если яиц хватит, конечно, — прекратив этот свой натужный злодейский смех, со вздохом произнес явно нервничающий от предстоящего Любомир. Ну и продолжил тарахтеть, впрочем не сбавляя темп. — Да уж, на словах быть матёрым убийцей — не то же самое, что на деле. Тем более так вот... хладнокровно, методично, массово. Не псих ведь я. А вокруг не игра с неписями, а жизнь. Которая и пахнет по другому. И звучит иначе. Да и на ощупь ее можно потрогать, и порой приятного в этом мало. Короче, бодрюсь, но внутри всего колотит. Не, это не дело. Надо проще относиться. Но не бежать. Как в лесу уже раз сделал, зассав перед шаманами и дикарями, от которых такому нубу как я было бы не скрыться в их родной среде обитания, а потому и засаду не устроить. Ну и не тупо нападать. Агрессивность хоть порой и решает, ошеломляя, давая преимущество из-за неожиданности, однако далеко не всегда. Короче, проще — не значит бездумно! Сейчас вот, пока добегу, всё и спланирую. А там, когда начнётся, буду действовать по обстоятельствам. Убивать? Да, убивать. Но не всех и не огнестрелом. Экспа ж идёт только за агрессивных и достаточно опасных. Значит, буду атаковать только тех, кто сам набросится. Некомбатантов, даже резких — просто вырубать, а вот матёрых, за кого ОВ точно дадут — нещадно и наповал. Мечом, который у меня посеребрён, то бишь побронзовён, поэтому будет рубить всех и вся. А защитит меня и кулачный щит, ведь баклером куда сподручнее парировать, и кольчуга, которая точно также, будучи напитана Ци, станет практически непробиваема для пользователей всего лишь мускульной силы. Да, так всё и будет! И я, пусть и поубиваю сейчас уйму людей, но не безвинных, и в рамках самообороны, так сказать. Выбросим за скобки, что я сам к ним припёрся с агрессией. Такие тут нынче времена и образ жизни. Нечего с точки зрения общества эпохи потребления смотреть на реалии иных времён. Глупо это. Морализаторские же упрёки будут выглядеть как вонючее лицемерие. А то будто в «цивилизованном» ХХІ веке дерьма мало. Хрен там. Думаю, масштабы куда страшнее. Тупо из-за большей популяции. Просто не принято вываливать всё на общее обозрение. Если тут никто и не подумает стыдиться того, что приехал и вырезал мужиков, баб снасильничал, детей малых угнал, чтоб продать. То в эпоху массмедиа всё то же самое дерьмо будут совершать стыдливо, негласно, шифруясь, даже имея заготовленных козлов отпущения, если вдруг возникнет резонанс. Короче, всё лишь бы, ни дай бог, не бросить тень на выгодополучателей, респектабельных господ то бишь. Для непонятливых дураков — такое же средневековое дерьмо будут творить, но чужими руками и не оставляя свидетелей! Но чё-то я завёлся. Я ж и не помню-то ничего из прошлой жизни. Коляску, капельницу, планшет и уйму яркого контента, чтоб забыться в однушке на окраине, всеми брошенный — это да. А что там предшествовало и благодаря кому у меня кроме сраной медальки нихрена не осталось — это вот почему-то не помню. Чудны дела твои, эм, бог Игр и Сельского хозяйства. Да и начхать. Зато теперь я, слава этому боженьке, царь! Могу творить всё, и мне за это ничего не будет. Резать загнивающие элиты и забирать их имущество — звучит не как что-то левацкое, а как срез из любой точки истории человечества. И не важно, под какими лозунгами это творилось. В учебниках истории победители напишут так, как им надо. Фашисты плохие? Детское мнение*. Они просто проигравшие! Но кто, скажите, в своём уме такое скажет открыто? И про то, что все знают о концлагерях и еврейском вопросе, однако про не меньшие миллионы тех же индусов и особенное к ним отношение одного премьерминистра почему-то совсем не на слуху. Безынтересная тема, правда? Прям эталонное «это другое»... Так, прибежал, да? Да. Хм, какой-то маленький замок. Я думал, будет прям ого-го, а тут одно название. Но тем лучше. Итак, за бароном я полезу ночью, а пока надо разведать внутреннюю планировку. Что ж, пришло твоё время, Кольцо управдома!

* Это мнение персонажа, а не автора. Для меня — плохие все те, кто не приносит денег, что так жаждет моя жадная капиталистическая натура. Я тот самый, который ради 300% прибыли... Ну вы в курсе.

Глянув на левый безымянный палец, точнее на кондовую такую печатку, словно реально у дяди Васи с первого этажа, ловко коснулся крайнего рубинчика большим пальцем той же руки. Для этого, правда, пришлось для начала тем же большим пальцем провернуть перстень так, чтобы камни оказались со стороны ладони, и к ним стало возможно так просто дотянуться. Впрочем, эта манипуляция была давно натренирована, и Любик мог так делать уже даже не задумываясь. Одной рукой и быстро.

Ну а исчезнув из реальности, он оказался… практически там же, но словно всё застыло вокруг. Ни пения птиц, ни журчания реки, ни шума ветра, ни припекающих солнечных лучей. Вода вообще словно бы в твердь обратилась. Будто прозрачный лёд. Небо же, хоть и давало свет, но рассеянный дневной, а представляло оно из себя непроглядную облачность или, скорее, туман, но в сотне метрах начинающийся. Да и вообще всё, что далее сотни метров от этого места, было затянуто им, молочно белым.

Когда при первых экспериментах Любомир подходил к краю отражения, он даже щупал его. Более всего это напоминало очень плотную, сильно натянутую плёнку. Пробовать на прочность он, конечно же, не стал.

Осмотревшись, Любик пошагал вперёд. Приминая ногами траву, припомнил, как удивлялся, что всё здесь — это осязаемые иллюзии. Ну или неосязаемые. Как тот же огонь, который светит, но не греет. Здесь вообще всегда комфортная температура, вне зависимости от оригинала, с которого была снята копия. Короче, тут всё ненастоящее. Кроме, пожалуй, атмосферы. Откуда она берется, он так и не понял. Но всё что твёрдое — здесь одинаково твёрдое, а всё упругое — имеет, скажем так, усреднённую упругость. Пружинит в достаточной мере, но не так, чтобы создавать дискомфорт от элементарного хождения по траве. Вот и в воду войдя, Любомир отметил, что та как резина. Достаточно мягкая, чтобы не давить неровностями на подошву, но и проминается совсем неглубоко, не позволяя проваливаться на каждом шаге. А попытайся он, к примеру, сломать ветку дерева, то та будет лишь гнуться, как её ни выкрути. Про твёрдые же объекты и говорить нечего. Несокрушимые! Взять, допустим, птичьи яйца, иллюзия чего была как-то раз найдена на кухне, точнее в её отражении. И хоть скачи на них, хоть бросай о стену, останутся такими же.

В общем, интересное место, не смотря на ряд недостатков. Или, правильнее сказать, неудовлетворённых хотелок раскатавшего губу хозяина кольца. Ну во-первых, так как тут всё иллюзия, своровать, например, чужое золотишко не выйдет. Оно исчезнет при выходе. Поэтому, к слову, приходится помечать или отдельно хранить предметы, принесенные из реальности. С виду-то они мало отличимы. Из этой же проблемы возникает и другая. Ни еды, ни воды тут нет, каким бы аппетитным с виду оно ни казалось. Ну а во-вторых, выходишь всегда туда, откуда зашёл. То есть нельзя использовать для проникновения. Только для разведки, ознакомления с обстановкой. Ну и для шпионажа, то бишь чтения чужих записей. Если, конечно, те не за несокрушимыми дверьми. Вот это прям обидно. Когда через решетку видишь что-то, а добраться не можешь. Невзирая на всю вроде бы хлипкость преграды.

Примерно так.

Но вот, дойдя до границы зеркального измерения, Любик осмотрелся и приметил точку, из которой он в следующий раз войдёт, в уже новое отражение, чтобы оказаться ближе к замку. А до его стен, точнее рва, оставалось ещё метров сто.

— Так, выходим, — сказав, дотронулся до уже упоминавшегося рубинчика и мысленно пожелал выйти.

А покинув зеркальное измерение, оказался на том же месте, откуда входил. Для продолжения следовало замаскироваться, поэтому дотронулся до более ярого рубинчика, что отвечал за одно из сохранений. А пожелав войти, оказался в роскошно обставленной спальне с огромной шикарной кроватью под бархатным с бахромой балдахином.

— Хорошо, что не делается иллюзий живности никакой. А то клопы в постели — это последнее, что я хотел бы тут видеть. Хотя благодаря Ци мне ни они, ни вши местных не страшны. Я ж не мягкотелый, — глянув на кровать, выдал всё это Любик. Данна локация была скопирована с дома, практически дворца богатейшего торговца в одном из посещённых Штатгофенской ротой городов. Хмыкнув, новоявленный управдом пошагал в соседнее помещение, где был склад принесённых им предметов. — Тэкс, где тут мой «инвентарь»? Хорошо всё-таки, что в сохраненные отражения входишь туда, откуда последний раз вышел, а не как с новыми. О, возьму этот серый балахон с капюшоном. Он длинный и просторный. Кто под ним скрывается — вообще не разглядишь. Только железо скину и с оружием тут пока оставлю. Всё равно оно мне нескоро ещё потребуется.

Сказано – сделано. И вот, накинув на себя серый плащ с капюшоном, покинул сохранённое отражение и побежал к запримеченной лощине. Со стен его, конечно, увидели, но ни одной стрелой не попали. Однако очень испугались, когда фигура в сером балахоне вдруг растворилась в воздухе.

Впрочем, Любомир этого не увидел, находясь уже в зеркальном измерении. На сто метров ближе к стене. А вскоре, побродив тут, нашел очередное место, с которого в следующее отражение попадет большая часть замка. Не такой уж он и большой. Да и в случае чего можно оббежать и войти с другой стороны, чтоб облазить внутренности за стеной, чья полная копия воссоздастся в зеркальном измерении. Благо, река обтекает твердыню лишь с одной стороны, а с остальных — не такой и широкий ров.

К слову, именно эту реку и запер фави́йский барон, ограничив товаропотоки шо́ссенского герцога. Тракт — не основная транспортная артерия тут.

— Так, ну вот я и в замке, — после очередного создания отражения местности, пробормотал Любик, который успел знатно всполошить гарнизон своим балахоном и внезапными то исчезновениями, то появлениями. — По-хорошему надо бы это ночью делать. Но мне лень куковать тут два дня. Сейчас вот разведаю здесь всё как следует и затихарюсь. А ближайшей ночью заявлюсь к подуспокоившимся здешним обитателям, да и выкраду их сладко спящего барона. А потом уж можно и с шумом ломиться. Казна где — только надо узнать. Но барона сильно пытать не стоит. Его ж отдавать. Зачем мне свидетель неблагородного поведения? Значит, надо будет найти его доверенное лицо и с пристрастием допросить, прежде чем тот бесследно исчезнет. Есть кому поручить. У меня в десятке не только бывшие каменщики. Есть один душегуб, который решил сбежать от гильдии. Укрылся в армейке, паразит. Но вроде адекватный. Не тупой и не наглый. Знает цену верности и всячески демонстрирует желание её блюсти. По крайней мере ни на одну провокацию не повёлся. А ему их было устроено раза в три больше. Удивил меня просто, когда всё по-честному рассказал, не утаив о своём прошлом. Ну и я ему, когда убедился в лояльности, повышенный оклад пообещал на случай, если вдруг потребуются его специфические умения. Я вообще всем своим приплачиваю. А потом и трофеями поделюсь. Не стану зажимать. Что б видели, как я ценю своих. А они именно что мои. Забери я у них всё выданное, и их тупо попрут из роты. А кто они вне её? Неудачники, которые всё просрали. И статус, и доход как у жандарма. То есть не рыцаря, но около того. Нередко благородного. Тут рыцарь — это вовсе не любой безземельный дворянчик. Нет, тут — это статус, эдакое звание, маркер человека войны. То, чем не гнушаются не то что бароны и графы, а и принцы. Ладно, отвлекся. Хотя я уже и так всё интересное рассмотрел. Спасибо скалолазанию. Итак, высокая, но не непреодолимая стена, пять башен, здоровенный барбакан. Внутри — донжон, неоднократно перестраивавшийся, причём в ущерб внутреннему дворику, и теперь это — скорее, перебашня-недодворец. Вот туда мне и надо. Полазить там, где двери не замкнуты. Ох, как же хорошо, что дверные петли тут функциональны. А то было бы натуральное издевательство, если б они недвижимы оказались. Мне уже нерушимых шпингалетов хватило, которые не выломать, даже навалившись на с виду хлипкую дверь. Сука, неприступный курятник — это нечто!

Глава 14

Глава 14

Встав с кровати под роскошным балдахином, Любик потянулся и принялся одеваться. Здесь, в этом сохранённом отражении, он хорошенько выспался перед бессонной ночью. И вот теперь, когда время пришло, был свеж и бодр. Да, в зеркальном измерении время не идёт. Точнее, нет смены времени суток, ведь всё застыло. То бишь находится всегда в том состоянии, когда отражение было создано, копируя реальную местность. Так что тьмы не увидеть, выгляни он сейчас за окно, такое же дорогое, витражное, как и прочая обстановка копии купеческого дома. Однако на что тогда часы? И будильник «Монтаны» пропипикал в строго установленное время, а значит — в реальном мире сейчас глубокая ночь.

— Ну что ж, погнали, — прежде чем покинуть зеркальный мир, сказал лазутчик, проверив нехитрое снаряжение. Кинжал на поясе, шнурок с кольцом на шее, ну и тёмную удобную одежду на теле. Как и худ, он же шаперон, на голове, который совместно с платком на лице дополняет образ эдакого ниндзи. А как только возник перед рвом у замковой стены, выдал. — Паркур!

Разумеется, сделано это было уже мысленно, а не вслух. Он же не идиот, хоть и тот ещё инфантил порой. А кто-то сказал бы, школота. И неважно, какой там в паспорте возраст указан.

В общем, мощно оттолкнувшись сильными ногами в мягкой обуви, паркурщик бесшумно преодолел ров, который банально перепрыгнул. А затем ловко вскарабкался по стене. Да, высоченной, но не такой уж и гладкой из-за крупной серокаменной кладки. К тому же напитка тела Ци, а именно пальцев, позволила без всяких приспособлений удерживаться на отвесной стене, цепляясь за неровности. Чему способствовало и Скалолазание, и не первая уже попытка. В первый-то раз он всё это делал при свете дня и без спешки, находясь в зеркальном пространстве, а потому подобрал оптимальный маршрут и отработал не раз.

И вот, Любик перемахнув через стену, точнее сказать, протиснулся между зубьями на её вершине и оказался на галерее. Где, кстати, в отличие от безжизненного отражения могут ходить часовые, а потому надо быть повнимательнее. И не шуметь. Так что обмотанные тряпками ножны кинжала на поясе не звякнули, как было при первых тренировках в зазеркалье. Хотя навряд ли бы даже такой звук привлек внимание дозорных. Эти мерзавцы, как оказалось, бесстыдно спали где-то в башнях. Но уж лучше перестараться, чем погореть из-за пустяка.

И да, кинжал у Любомира тот самый. Который шёл частью платы за трусы. Магический, как назвал его мастер из Фиствальца. И таки да. В каждом посещенном южношоссенском городе Помирольского герцогства Любик интересовался о данном предмете. И наконец прояснил для себя эту загадку.

Дешевка. Ответили ему тогда, и он даже огорчился. Но уточнили, что это из-за неисправности, которую умеют чинить лишь алхимики на каких-то южных островах. Они же данное оружие и делают там у себя. Мол, вся ценность такого клинка, а подобное оружие тут нереально дорого, заключается в обработке ни то после, ни то во время ковки. С виду сталь выглядит как вариация так называемого дамаска. Пафосно так. Но на поверку оказалось ни особо-то и выдающейся. Тупилась не хуже обычной. Однако это беда того образца, что достался Любику. Этот кинжал — нечто навроде сувенирной катаны теперь. Чтоб на стену повесить, ну или на пояс, и понтоваться. Разумеется, ни в коем случае не доводя до реального применения, чтоб не опозориться. А вообще, если б кинжал был рабочим, то стоил бы не менее тысячи золотых. Это потому, что он, барабанная дробь, такой же как бронзовые у Ци операторов. Только без Ци. Этими может пользоваться кто угодно. Режут и колят как при напитке Ци. Даже находясь в руке у мягкотелого. Вот только их надо заряжать, скажем так. Купать в крови периодически. Просрочил смертоубийство, и всё — имеешь на руках такую же бесполезную хрень, которую теперь только на стенку повесить, купив у жадного либо не шарящего торгаша.

В общем, чернуха какая-то. С этими вот жертвоприношениями прям. И Любик, конечно же, даже не пытался в кого-то им тыкать без нужды, только ради того чтоб проверять. Однако напитал для интереса Ци и, о чудо, железка снова заработала. Режет и колет не хуже бронзового. Причём на десяток-два ударов сгодится и для простеца. То есть сохранит функционал в руках и у мягкотелого. Так что кинжал теперь — как новенький, а цена его опять взлетела до небес. И всё благодаря Ци. Внезапно.

Любомир даже задумался тогда. Что ж всё-таки это за энергия такая у него? Странная весьма. Назвал-то он её Ци. Ну так ему захотелось. Мнил себя эдаким культиватором. Ага, из маньхуа. Инфантил. Так вот, однако чем больше он познаёт её и себя, ею владеющего, тем меньше она похожа на прообраз. Банально потому, что не тренируется никак. Не развивается. Просто есть, и всё тут. Причём у него её больше, чем у самок ушастого народа. Даже, чем у крутых охотниц он видывал. Так что не Ци это никакая. Ну оно и неудивительно. Каау вообще эту свою особенность называют никакой не энергией, а силой духа Мвоуоби кличут, что бы это ни значило. Может, это и вовсе какая-то шаманская вуду-магия. Не даром же у них и шаманы есть. А может, тёмные дикари так обозвали всего лишь биологическую особенность своей нечеловеческой расы, ну или вида. Даже то, что делают так называемые шаманы, взывая к духам, может оказаться никакой не мистикой, а воздействием феромонами или ещё чем-то. Да хоть излучением. Но в меру своей ограниченности ребятки дали такое вот сказочное объяснение. Но и научность может быть весьма фантастической. Какой-нибудь там ген Х, например. Возможно, даже искусственно привитый. Тем более есть предпосылки считать, что Каау — не результат естественной эволюции, как люди.

В общем, пускай Любомир и понапридумывал уйму таких вот гипотиз, однако упрямо продолжает по старому называть свою особенность, неважно, мистического или биологического она там происхождения. Просто поздно уже переименовывать, потому что привык. Да и какая ему разница, ведь главное, что благодаря ей он силен и крепок, его броня непробиваема, а оружие сокрушительно. Как тот же кинжал, что сейчас на поясе.

И да, с собой Любомир прихватил эту дагу, а не старую добрую бронзовую архаику, только потому что так банально удобнее. Ну и клинок у неё длиннее. Примерно так.

Но вернёмся к лазутчику и его стелс-миссии. Не став ходить по галерее, паркурщик спустился по внутренней стороне стены. А оказавшись во внутреннем дворе замка, шмыгнул к донжону. По теням, не попадая в световые пятна. Двинулся, правда, не к дверям, а снова к стене. По которой не менее ловко и также не в первый уже раз взобрался вверх. Аккурат к окну в нужное, как он рассудил, помещение. Просто это самая роскошная из спален.

Находясь в отражении, он тоже не через дверь попал в здание, так как та была заперта на засов изнутри. Это он самолично видел, ходя и изучая интерьеры на всех этажах, когда через окно проник внутрь.

И вот, толкнув створку узкого витражного окна, заглянул внутрь. А никого бодрствующего не обнаружив, нырнул через проём так, чтобы нигде ничем не зацепиться и не нашуметь. Не зря ж тренировался.

И теперь, стоя в спальне он не решался пройти дальше. И дело не в спящей на кровати женщине. А в услышанном им разговоре. Весьма интересного содержания.

— Ха, барон, вы слишком многого хотите. Мой герцог, разумеется, щедрейший человек, но всему надо знать меру, — послышалось из-за двери в соседнее помещение. Типа кабинета, откуда и можно попасть в спальню, не имеющую иных дверей. — Умерьте аппетиты, дю Боди́!

— Но барон, такова жизнь, — ответил хозяин замка, ведя беседу с, внезапно, ещё каким-то бароном, причем о некоем герцоге, что само по себе уже весьма любопытно. — Либо ты, либо тебя.

— Хватит этих ваших вычитанных где-то афоризмов, дю Боди. Я знаю, что вы третий сын рыцаря и готовились к богословской карьере. Так что палец в рот вам не клади. Однако теперь вы рыцарь! Вы избрали этот путь и не должны вспоминать эти ваши замашки. Так что довольно уже этих торгов. Ваш процент останется прежним! Даже не взирая на все ваши успехи в нашем ОБЩЕМ деле.

— Но дю Кале́н, разве рыцарь, а тем более ставший бароном, не может быть, эм, чуточку более образованным, чем простой дуболом? Пусть я и отыгрываю такую роль. Весьма умело, заметьте. Так разве не заслужил чуточку больший процент? Герцог Помирольский купился ведь, ха-ха-ха! Ещё и угодил в нашу, с герцогом Анжуэ́нским, ловушку. Сколько там его светлость по итогу поднял на этой торговой войне? По крайней мере было за что снарядить войско, что поджидает нашего шоссенского дурачка.

— Да, мальчишка попался.

— Вот-вот. Ввязался в ту безобразную свару на турнире. Ха-ха, за честь дамы вступился. Идиот. На ней же ж клейма негде ставить. Та ещё потаскуха.

— Не злословьте о миледи, — сказал гость, а Любику хотелось закричать: «Плагиат!» Но сдержался. — Она девочка умненькая. И все говорят, что очень ласковая.

— Ну, шлюха. Что не так сказал?

— Наша! — уточнил дю Кален. — Так что она обольстительница, а не распутница.

— Софистика, — отмахнулся дю Боди. — Не важно, короче, как её называть, но чертовка хорошо справилась. Повод для нашего конфликта создала просто на заглядение, сама оставшись невинной овечкой. Так что никто не скажет, что те чрезмерные пошлины или конфискации товара, что я устроил Помирольскому — это элементы торговой войны. Всего лишь банальная обида недалёкого мелкого барончика, а вовсе не хитрый план богатеющего на этом деле Анжуэнского.

— Оставим эту тему. Она слишком, эм, скользкая.

— Да кто услышит? Рабыня в спальне крепко спит. Опоили её качественно. Хе-хе, новенькая. Скоро придёт в себя, и я её…

— Избавьте меня от этих подробностей, дю Боди. Но вернёмся к теме. Засада на войско Помирольского точно будет успешна? Показанное вами место так ли хорошо, как вы его описали? Да, юнец разослал часть своих войск разорять ваши земли. Ещё и кого-то наверняка пришлёт сюда к замку, чтобы проверить, сидите ли вы тут, друг мой, как загнанная крыса и носа не кажите наружу. То есть его войско будет ослаблено и в полной уверенности, что это именно они хозяева положения. Но всё ли предусмотренно? Планы имеют свойство не сбываться, не идти по задуманному.

— Да чего тут ещё предусматривать-то? И так уже всё думано-передумано по сто раз. Нет, дю Кален, всё пойдёт как по маслу. Войско Анжуэнского, кое тут вообще не ожидалось встретить, вдруг нападет и всех… того. Щенок тоже случайно падёт в сече. Ну или от шального арбалетного болта. С зазубринами. Ядом обмазанными. Бывает. И тогда леди О’Ли́нтер объявит, что непраздна. Ещё и подвески…

— Подвязки.

— А я как сказал? Не важно. В общем, ещё и подвязки для чулков предъявит, как свидетельство близости.

— Да уж, какой же дурак этот шоссенец. Сокровище его рода теперь у шлюхи. Я хотел сказать, у нашей умелой, а главное, ловкой обольстительницы. Да, по сути это всего лишь женские подвязки. Две ленточки. Но вот уже более сотни лет они переходят от матери к невестке наследника. Ох уж этот символизм… Тошнит.

— Ну так там ведь не просто традиция, а ещё и редкость невиданная. Какая-то заморская чудо-ткань. Яркая, искристая на свету. И совсем не выцветает. Даже не истрепалась за вот уже более чем сотню лет. Но и да, вы правы, срамная чепуха в роли символа. Несколько поколений следуют этой традиции, больше похожей на бабью глупость.

— Нам же лучше. Никто и не усомнится, что выкраденные подвязки, эти вот редчайшие образчики, оказались у О'Линтер не по воле герцога. Проще говоря, все проверят, что юнец, который из-за девки ввязался в ссору, настолько влюбился, что даже решил её сделать своей избранницей. Пустим слухи, что и вовсе тайно венчались. Ну а потом она, вскоре безутешная вдова, предъявит наследника, родив… Неважно от кого.

— Да хоть бы и от меня!

— Становитесь в очередь, дю Боди. Ха-ха-ха-ха!

— Да не сильно-то и хотелось, а то… Э? Что такое, Клыкастая? Ты чего это скалишься и рычишь? В спальне? Рабыня проснулась? Не должна была. Поди глянь.

— Что она там унюхала?

— Эта старая дура порой чудит. Не обращайте внимания, дю Кален. Лучше выпейте этого вина. Валенци́йское!

— О, да вы знаете толк…

— Какая интересная кат-сцена, — скрывшись в зазеркалье, промолвил задумчивый Любик, когда присел на кровать. Спрятался он в том сохраннии, где отражение дома купца. — Надо же, как много интересного я узнал из этой беседы. И кстати, если нюх меня не обманул, то Клыкастая — это Каау. Ну или, скорее, Безупречная. Так их, кажется, именуют южные работорговцы. То есть одомашненная ушастая, проданная как личный телохранитель. Занятно. Ещё и вино из Вале́нци, которое дохрена стоит. А местный барончик, смотрю, ни в чём себе не отказывает. Живёт на широкую ногу. Наверное, и казна его ломится от злата-серебра. Вот только вопрос. А что ж мне теперь делать? Будь я персонажем игры, то воспринял бы это как новый квест. Ну, захватил бы лувельского барона дю Калена, чтоб сдать его моему шоссенскому герцогу. Помирольским недавно стал семнадцатилетний наследник предыдущего. Фрийц вон Кра́узэль, кажись его зовут. Надо же, не знал, что у вон Краузэлей есть традиция с передачей подвязок суженой наследника. Так вот, я могу разом привести герцогу и лувельца дю Калена, и экс-лувельца, а ныне фавийского барона, дю Боди. И тогда эта сладкая парочка, если хорошо поспрашивать, а главное, зная о чём конкретно, всё-всё расскажут. И о торговой войне, на которой богатеет их лувельский сюзерен, то бишь герцог Анжуэнский. И о засаде, что готовится на ныне неполное наше войско. И про аферу с подвязками, а также о замешанной в этом некой миледи. Как я понимаю, э́венской леди, раз её звать О’Линтер. Сука, ни капли оригинальности! Кто это всё сочинял?! Слышь, Система, я точно не в вирте? Сюжет вторичен до крайности!

«

Зуб даю, выражаясь божественным языком.

»

— Только у тебя зубов нет! Что молчишь? Да и хрен с тобой. Так, но вопрос остаётся. Что делать? Как послушный мальчик, ну или простодушный персонаж, я мог бы сдать пленников и тем самым снискать благосклонность Помирольского. Вот только у меня договоренность с капитаном, в рамках которой это он добыл барона, и это ему его отводить к герцогу. А если всё это сделаю я, представ перед его светлостью, то мне закономерно зададут вопрос. Где деньги, Лебовски? Это ж мне кэп разрешил прикорманить казну, а не герцог. Наверняка потому, что и не предполагал, какие дела тут мутятся, и о каких суммах идёт речь. А так, когда всё вскроется, мне придётся делиться. Причём неслабо так. Не то чтобы мне особо нужны эти бабки. Не ради них стараюсь, а чтоб экспы набить. Но терять тысячи золотых как-то обидно, что ли. Так может, сдать только дю Боди? Он наверняка будет держать язык за зубами, надеясь на вызволение из плена после нападения сил Анжуэнского. Ну а дю Кален просто исчезнет. Как и не бывало. А так как о сговоре с лувельским герцогом и подстроенной им торговой войне останется неизвестно, то и ожидать большой казны от фавийского барончика с лувельским именем никто не станет. Ну кто подумает, что этот хер, что уселся тут на торговой артерии, по-прежнему пропускает нехилые объемы грузов? Только теперь в Лувель. Все ведь уверены, что так как с Шоссеном контры, точнее с его приграничным герцогом, то и весь товаропоток стоит, а казна пуста. Короче, никто за золото у меня не спросит, а его хозяин промолчит. Ну и, что важнее, засада окажется успешной. Что для меня даже выгодно. Там я набью нехило фрагов и, как вариант, спасу герцога. Может, кого из людей Анжуэнского захвачу. Хотя лучше не надо. Лучше, чтоб все умерли, и некому было рассказать о мутках. Даже тема с выкраденными подвязками, возможно, мне ещё послужит на пользу. Но позже. Не буду местную миледи раньше времени раскрывать. Может, трахну даже. Ну а чё? Всем можно, а мне нельзя? Ладно, шутка. Вонючие человечки с дряблой бледной кожей мне неинтересны. Как бы по-ксенофобски это ни звучало. Ну, с моей нечеловеческой точки зрения. После ушастеньких жёнушек, а также поразительно выносливой Эльсы, от которой пахнет НЕ человеком, мне людские самки кажутся… не очень привлекательными. Будь это ухоженные, следящие за фигурой красотки из ХХІ века — не вопрос. Но местные… Не, нахрен этот экстрим. Я не настолько люблю рыбу. Тем более политую духами.

Определившись с планами, Любомир спустился на первый этаж, где есть кладовки с засовами на дверях. Открыл эти неразрушимые тут преграды и заглянул внутрь, чтобы убедиться в пригодности помещений без окон к приёму пленников. А их будет несколько.

— Ну погнали, — и покинул отражение, оказавшись снова в спальне, где по-прежнему спала чем-то опоенная девица на кровати. — И она не одна.

Произнес это Любомир уже после того, как увернулся от бронзового топора. Двусторонней секиры навроде лабриса. И эта штука, явно напитанная Ци, могла бы его располовинить, невзирая на поддетую кольчугу и наличие собственной внутренней энергии. Увернувшись же, ловкий и быстрый самец Каау врезал ногой самке. Подобие лоу-кика оказалось полной неожиданностью для неё. От кинжала-то она увернулась, несмотря на всю энерцию топора, но вот атак ногами никак не ждала. За что и поплатилась, похоже, переломом колена. Удар ведь был усиленный Ци.

— Да ты слабенькая совсем. Да уж, а я-то боялся таких как ты. Думал, Безупречные прям реально безупречны. Хрен там! — ворчал победитель. Это уже когда отнял у побеждённой её топор и, схватив за шиворот, перенёсся с нею к кладовкам, в одну из которых и втолкнул, заперев затем. — Мда, не впечатлила. Но настырная. Стояла ждала. Запах-то чужой есть, а источник пропал куда-то. Так, ладно. Наверняка мы там с нею нашумели, потому поспешу, пока барончики не разбежались. Ищи их потом.

— Эй, Клыкастая, что там у тебя? Неужто кого-то поймала, ха-ха-ха? — послышалось из-за двери. Видно, хозяин ни на миг не сомневался в безупречности своей телохранительницы. — Неужто крысу?

— Откуда у вас такая редкая рабыня, дю Боди?

— А? А, да недавно совсем купил. Увы, старуху — на молоденькую не хватало. Так что она у меня больше для охраны. Для утех люблю хвостатых. Вон та, что в спальне сейчас, должна быть горячей. Обещали невинную строптивицу. Люблю таких ломать.

— Не понимаю ваших пристрастий, барон. Возлечь с этими звероподобными? Фи… Лучше про телохранительницу поведайте. Как вообще контролировать Безупречную? Она ведь сильна и опасна!

— Кольцо вот, видали? Их с детства приучают повиноваться носителю перстня. У каждой свой. Так что кто надел — тот и хозяин. Хе-хе, после ритуальной фразы. Секретной, разумеется.

— Занятно-занятно… Э? Ты кто ещё такой? Стража…

— Тихо, — сказал Любомир, прервав любезную беседу. А схватив под мышки по барону, которых миг назад вырубил, перенёсся к кладовкам. Тут уже неистовствовала пленница, ломясь в несокрушимую дверь с неразрушимым засовом. — Не шуми там. Дверь тебе не сломать. Только ногу разбередишь. И вообще, у меня твой хозяин. Если будешь чудить, я его прикончу. Так что утихни там!

И да, в зазеркалье можно хранить не только принесенные вещи, но и содержать приведенных людей. Не зря Любик назвал это место доменом. Почти доменом. Божественной ведь власти он тут не имеет. Сотворить, или даже просто изменить, ничего не может.

— Так, пленных взял. Теперь — за казной. Ну и благородных заложников где-то закрыть ещё, чтоб не поубивались случайно. Хмм, только надо бы узнать, точно ли все плюшки в сокровищнице? Может, ещё где припрятаны? Ох, не планировал, но, видимо, придётся будить его. Вот только, лицо я своё пусть и не засветил, в чём капюшон и платок помогли, однако маскировку всё же стоит дополнить ещё и мешком на голову. Ему. Где-то был у меня тут. Ага, вот. Что ж, начнём. Эй, барон! Очнись! Проснись и пой, дю Боди! — похлестав по щекам и пощелкав пальцами перед глазами, привёл-таки в чувства грузного, но крепкого бородача во множестве пёстрых, а значит дорогих, одеяний и с обилием побрякушек из драгмета. Теперь ещё и с плотным мешком на голове. — Ты меня не видишь, но поверь, я кровожадно улыбаюсь сейчас. Знаешь почему? Буду тебя пытать. Не планировал, конечно, но ты определенно заслужил. Очень уж хочу превратить тебя в калеку. Мне такое нравится. Ага, извращённое удовольствие от чужих страданий. Люблю мучить. Да и рассказать тебе есть что, правда?

— Ты сдохнешь!

— Удивил. Ты философ? Ладно, не отвечай. Но скажу тебе вот что. МЫ ВСЕ КОГДА-НИБУДЬ СДОХНЕМ!!! И мне, прикинь, насрать. Так, давай уже к пыткам приступим. Ох, трепещу от нетерпения. Видал, как руки дрожат? А, ты ж не видишь. Ну а с выколотыми глазами и вовсе не сможешь никогда более. Но поверь, я весь дрожу. Это от жажды чужих воплей. Да, я жуткий садист и люблю пытать. Особенно женщин и детей. И баронов. Этих — прям обожаю. Ну как, готов? Знай, будет ооочень больно…

— Пососи мой хер, щенок!

— Не, не выйдет, ведь первым делом я отрежу тебе именно его. И яйца заодно. Ну и заставлю есть. А если не будешь счастливо улыбаться и просить добавки, засуну тебе в жопу раскалённую кочергу, — и приподняв край мешка, вырвал пару зубов. Просто так, рукой. — Видал? Да, я очень сильный. Могу завязать тебя в узел. Буквально. Ну так чё, готов есть свои яйца?

— Что тебе надо? — стиснув зубы, прорычал дю Боди.

— Где казна? Учти, я в любом случае найду, но мне не охота тут торчать долго. Я хочу поскорей вернуться к войску Помирольского да повеселиться в вашей засаде. Убью побольше лувельцев, а может, и шоссенцев тоже. Мне так-то плевать кого. Как и на эти ваши интриги. Я просто хочу воевать и много убивать. Ой, даже не пытайся меня перекупить. Я могу вообще прийти к этому твоему герцогу Анжуэнскому да заставить уже его жрать яйца. Деньгами, короче, меня не заинтересовать. Я их и так возьму. Смекаешь?

— Ты сумасшедший! Это ж герцог!

— А ты барон, и чё? Сильно тебе это помогло? Ладно, я понял, говорить ты не хочешь. Тогда начнем с левого…

— Постой! Я скажу! Но… Но что потом со мной будет?

— Да ничего. Помирольскому отдам. Посидишь у него, пока он в засаду не угодит. В плену будешь отмалчиваться и, глядишь, тебя твои же и вызволят. А я никому не скажу о предстоящем бое. Мне наоборот, нужно чтоб он состоялся, и я как можно больше убил. Говорил же, люблю убивать. Итак?

— Хорошо, я расскажу. И про казну, и о тайниках. Ты ж не отстанешь, да?

— Ну а ты ещё не понял, что я напрочь отбитый? Что мне откровенно плевать хоть ты барон, хоть граф, хоть король. Все вы — слабаки! Политики, а не воины. А я — именно воин. Точнее, маньяк-убийца. Знаешь, какой за мной кровавый след стелется? Деревнями вырезал. Даже с собаками. А лошадей просто ненавижу! Как увижу, так и убиваю. Бывает, вместе со всадником. Короче, не отстану от тебя, пока всё-всё у тебя не заберу. Кроме земли и замка. Сдались они мне? Некогда тут сидеть. Надо и в других местах убивать. Ох, поскорей бы уже кого-нибудь убить. И да, рабыню твою хочу. Обеих. Убью их. А потом съем. Но сначала буду измываться. Да, сделаю своими рабынями и пообещаю свободу. Подружусь даже, и... убью! Не ожидал? Да, такой вот я непредсказуемый. А кто не верит, тех убью. Короче, снимай давай уже перстень да говори скорее, как там переподчинять. Чё ты сидишь? Пошевеливайся! Шнелле!!!

А через почти час и после незначительного надреза машонки, плачущий барон, который не плакал с шестилетнего возраста, таки рассказал всё. Прям всё-всё. И отсутствие части зубов ему не помешало. Да, запирался и юлил, поэтому пришлось. Но перестал, увидев раскалённую кочергу. Точнее, комнатной температуры её иллюзию из отражения.

— Как же круто быть отморозком! — покинув зазеркалье, восхищенно воскликнул Любик. Скорее, себя в том убеждая. — Жить правильным хорошим человеком… хорошо, конечно, но скучно. Грабить, убивать, насиловать, особенно когда это всё легально — куда веселее! Хотя последнее — избыточно. Я настолько охеренен, что наоборот приходится от баб отбиваться. Они мне платить должны, короче, чтоб я захотел их насиловать. Хотя не, наоборот же, это ведь меня, который их не хочет, они будут насиловать, если так разобраться. Да ведь? А, без разницы. Но я реально не хочу какую-нибудь там селянку. Да даже и баронессу. Да, пятки не грязные, но под юбкой ароматы не многим лучше. Не, не надо нам такого. Вот убивать и грабить — это да, это с удовольствием. Ну, тех у кого есть чё взять. Баронов, графьёв и королей всяких там. Хм, даже каким-то рЭволюционером себя чувствую. Но нет, я — вне политики. Так, а вот уже и сокровищница, да? — весь этот бред разошедшийся попаданец нёс, пока крался по этажам донжона, иногда ныряя в отражение, чтоб скрыться от сонных стражников. Кого-то даже вырубал, прихватив с собой в зазеркалье, чтоб не нашуметь. Так, например, поступил и с охраной у входа в сокровищницу. И вот, оказавшись у двери, бормотун достал отобранный у барона ключ, здоровенный такой, амбарный прям, ну и вставил его в замок. — Сим-сим, откройся! Хо-хо, а это я неплохо зашёл!

Глава 15

Глава 15

— Что ж, я богат! — глядя на полную комнату добра, уже перенесенного в «инвентарь», воскликнул Любомир, который так бесстыже обнёс сокровищницу барона дю Боди. И тайники не забыв. Несколько часов корпел. Светает уж. — Дааа. Быть бароном, оказывается, это выгодно. Ну, сидя на торговом маршруте и участвуя во всяких там торговых войнах. Но грабить награбленное — не менее выгодно! Итак, что мы имеем. Пару центнеров серебряных монет, а это тысяч сорок-пятьдесят. С десяток кэгэ золотых, то есть пару тысяч их, ну или порядка двадцати тысяч, если в серебре. Ещё посуды килограммов так тридцать в общей сложности. Разумеется серебряной, что тут у них является не только элементом роскоши, но и вполне себе как резервный фонд. Ну и помимо этих сундуков с драгметом ещё и горы всякого дорогостоящего хлама, то есть украшения, предметы роскоши и тому подобное. Ну там — золотые кольца, перстни, цепи, просто драгоценные камни, украшенные оружие и доспехи, какие-то реликварии, дорогие ткани, меха и так далее. Неплохо, в общем, прибарахлился. А может, и в тех бумагах, которые пока лень читать, не меньшие выгоды содержатся. Ну или проблемы, поэтому их лучше и не светить. После, короче, поизучаю. А пока надо заняться и другим. Ещё ж есть конюшня, арсенал, просто добро по замку. Да полно всего, что уже будут грести мои трофейщики. То бишь элитный первый десяток славной Штатгофенской конной роты. Воины! Логистических войск, мдэ. Но для начала надо зачистку провести. Я ж сюда как бы не за материальными благами рвался. За экспой, — а сказав, понурился. — Эх, как же неохота кровавую баню устраивать. Отморозком, говорил он, круто быть. Ага, как же. Бодрился. И нервяки. А может, ну его, и… Нет! Отставить сопли! Всё, собрался! Решил убивать ради ОВ, так вперёд! Фух, ладно. Пошел… А, переодеться ж сначала надо. И вооружиться. Теперь ведь я буду действовать не как безымянный лазутчик, а как вон Мир, смело ворвавшийся в замок и в итоге умело одолевший всех противников да захвативший его. Короче, надо достойно облачиться. Чёт туплю. Да не, оттягиваю просто. Ищу повод смалодушничать и не учинять резню. Ссыкло… Но не от страха, ведь я тут имба, а от, не знаю, каких-то моральных блоков внутри. Ну не конченный я! Не псих! Не могу вот так взять и начать хладнокровно резать людей, что бы там ни говорил и как бы ни храбрился. Да, убью без заминки любого напавшего, но самому прийти и начать убивать ради циферок — тошно. Но надо! Надо собраться с духом. Пора привыкнуть, что я в средневековье. А пока собираюсь, пойду гляну на моих новых рабынь. Пока ещё. Потом отпущу. Хотя ушастую можно и нанять. Она должна быть повыносливее Эльсы. И красивая, опять же. Я так, кстати, и не понял, чё её барон старухой называл. Ну да, не молодая, но седины ведь ещё нет. Морщинки только у глаз. Милые довольно. Как у бабули Аанди и Мииуэ. Мда. Однако для начала ей надо с ногой что-то сделать. Гипса нет, но лубок какой-нибудь там наложить следует. Ну и проверю заодно, как там спящая красавица. Не очнулась ли. Я-то её запер в спальне, чтоб не шастала по зазеркалью, но может ведь и учудить чего-нибудь с перепугу. Пойду успокою.

Провозившись ещё с полчаса, Любомир таки покинул зеркальный мир. За это время Клыкастую, которую переназывает каждый новый хозяин, а потому настоящего своего имени она не знает, успешно переподчинил с помощью перстня и пароля, после чего оказал первую помощь, позаботившись о ноге. Ну и поручил ей присматривать за второй особой, скажем так.

Особа.

С нею тоже познакомился, но Ми́ми, как она представилась, была какая-то заторможенная, поэтому нормально поговорить не вышло. Да и некогда. Так что расспросы оставил на потом и оставил эту парочку в запертой спальне, где есть и еда с водой, и удобства за дверкой, ну а сам отправился махать мечом. Как ни оттягивай, а придётся. Раз уж решил так жить. А не куковать в глуши, ожидая тридцать лет.

Появившись в сокровищнице, проверил свой серый балахон, который до поры до времени сохранит инкогнито. Ну и, удовлетворённый результатом, пошагал из донжона. Шуметь надо начинать, только будучи уже во внутреннем дворике.

Однако прям красться не пришлось. Все ещё сладко спали. Даже на постах беззастенчиво дрыхли. Так что вскоре Любомир был на месте. Готовый приступать. Скинув плащ, он с тоской осмотрел место, которое вскоре будет по колено в крови. Лучи рассветного солнца золотили верхушки башен. Небо голубое. Белые облачка. Птички поют. Навозом воняет. Красота.

— Сука, и всю эту благодать я сейчас испорчу. Крики, лязг метала, вонь крови и испражнений. Ужас, короче. И зачем мне это, а? Может, развернуться сейчас, да и…

— Эй, ты что там бормочешь, идиот? — выйдя из караулки, спросил зевающий бородач, когда увидел странного типа посреди двора. Сладко проспавший всё дежурство, он не сразу понял, что это чужак, а когда понял, не сразу поверил в подобную наглость. В одиночку пролезть в чужой замок и стоять теперь посреди него, слушать пение птичек и дышать полной грудью, вдыхая утреннюю прохладу. Псих какой-то. — Ты кто, придурок? Хрена ли ты тут забыл?

— Зови всех, борода, — вздохнув, бросил последний взгляд на неиспорченные пока красоты Любимир и вынул меч. Тот самый, бронзованный. В левую руку взял баклер, который снял с пояса. Перед этим, правда, проверил застёжку шлема. Шапель хоть и не закрывает лицо, но позволяет свободно дышать и всё, ну почти всё, видеть. Шея и затылок закрыты кольчужным капюшоном. Как и остальное тело. Рукия, ноги, всё, в общем, кроме лица. — Ну чего ты рот открыл? Давай, нападай.

— Ты больной?

— Возможно. Вскрытие покажет. Но не сегодня.

— Довольно болтовни. Ну-ка, парни, окружай его, — свернул этот бессмысленный разговор ещё один бородач, вышедший на шум. За ним и остальные псы войны подтянулись. Это те, кто пару месяцев назад взяли этот замок, в итоге сменив гарнизон прошлого сеньора. С менее лувельской фамилией. — Навались!

— Воу-воу, парни, я не такой! Ну, в шоссенской таверне, причём не одной, слышал как-то, что все лувельцы — пи… — договорить Любик не успел, так как пришлось парировать удар боевого молота от одного очень разозленного лувельца, который, очевидно, в курсе о том, что про них говорят в соседних странах. — …дарасы. Вижу, что это мнение не на пустом месте возникло. Ну или чего это вы меня так обступаете? С тылу заходите, да? Как у вас с глиной? Месите?

— Убью!!!

Сразу набросились пятеро. Первый пёр прямо, с молотом в обеих руках, второй накинулся слева, тыкая мечом, третий напрыгнул справа, так и норовя всадить свой тесак в бок. Ещё двое держались чуть позади, прикрывая их щитами, но давить не забывали.

— Неплохо. Но как-то это по-петушиному, не? — приняв удары на себя, усмехнулся тот, кому ОВ зарабатывать надо, а не просто попереубивать тут всех. — А ну-ка, давайте ещё разок.

Снова они навалились, явно не понимая, что сейчас произошло, но убедиться ведь надо. Повторить, и может на этот раз таки сработает. Всегда ведь срабатывало, а не вот это вот.

Молот первого летит сверху вниз, Любик подставляет баклер и таким же напитанным Ци клинком колет снизу вверх. Всепронзаюший, он даже не замечает препятствия в виде бригандины. И вот, тяжеленный молот выпадает из рук раньше, чем обладатель проткнутой тушки успел понять, что ж вообще произошло. А Любомир уже у второго. Тот, конечно, успел поднять щит, но всерассекающий клинок угодил в край и прошёл через доски, как через лист картона. Вместе с щитом рассекло и руку не ждавшему такого усачу.

Крик резанул уши, но что поделать, ОВ сами себя не заработают. Придётся потерпеть.

Любомир толкнул вопящего плечом. Тот отлетел на несколько шагов и завалился на спину. Истекать кровью, так как ловко порезанное чуть ранее бедро не оставляло шансов. Из артерии прям хлещет.

Третий оказался живчиком. Он не стал снова колоть в бок, а попытался подсечь ноги.

— Гнида, — возмутился Любик, и подпрыгнул.

Заодно, чтобы баклером ударить в незащищённое лицо любителя подсекать ноги, ну и носить такую же шапель.

— Ля, убил. Во я жёсткий. Не, жоский. Так, следующий.

Четвертый оказался умнее и не стал приближаться. Однако это не значит, что к нему не приблизились. Взмах полуторником, и голова летит с плеч. Ещё один, и разрубленная на спине кольчуга пятого, что решил сбежать, окрашивается в красное, а от вида пульсирующих лёгких хочется высвободить содержимое желудка.

— Только 4 ОВ? Беглец, выходит, не зачёлся. Будем знать.

— Арбалеты давай! — услышал Любик чей-то крик и даже успел обернуться.

Сухой щелчок. Два. И обе стрелы ударили в кольчугу. Прилетело в бок и живот. Одна отскочила. Вторая застряла между кольцами, согнувшись в наконечнике и забавно повиснув.

— Бывает же ж, — струсив этот «репей», усмехнулся парень. И двинул на новичков.

От караулки бежали ещё шестеро.

— Стало тесно, не? Вы б это, парни, как в фильмах про кунг-фу. Ну, по очереди нападали б, что ли. О, ща я вам стиль Огненного Дракона покажу. Не, не так. Надо с азитским акцентом и пафосно. Огинений Даракон!!!

Первый удар пришёлся сбоку, но был встречен баклером. Причем настолько жёстко, что клинок противника отлетел, а вместе с ним едва не вывихнуло руку самому нападавшему.

— Техника железного камня! — пафосно выкрикнул кунгфуист. Не иначе как сам мастер Лю Бо Мин! Иероглифа Мир у китайцев нет, поэтому так. В общем, отбив первый удар, продолжил в том же духе. — Школа текучей воды из жидкого водопада мокрого потока моря Ци!!!

И ударил рукоятью в лицо. Даже смяв наносник шлема, поэтому сразу насмерть.

Случилось всё очень быстро, и атака второго не заставила себя ждать. Вот только Сяо Лю пригнулся, пропустил меч над головой и, не разгибаясь, сразу ткнул противника навершием под подбородок.

Тот рухнул. Замертво.

— Чё-то вы какие-то, эм, хрупкие. Техника драконьего тигра!!!

Третий попытался было подрубить топором ноги, но был сражён секретным и, снова, смертельным приёмом легендарного мастера.

Просто поднял его за ворот и швырнул об стену. Мокрую теперь.

— Назад! Назад, сука! Не подходи! — не захотел четвертый познать силу мастера.

— Моё кунг-фу лучше твоего! — сложив два пальца указал на него Лю Бо Мэй. Или как там его?

И они отступили. Никто не посмел оспорить это утверждение.

Не далеко, правда. На несколько шагов. Поэтому, пожав плечами, вторженец пошёл сам вперёд. Переступая тела.

На ходу он медленно оглядел толпу. А во дворик реально набежало немало. Наверное, сотня человек. Это если посчитать и тех, что на стенах с метательным. Сотня, причём не просто людей, а псов войны. Которые прошли кровавый путь от Лувеля и выжили. А примкнув к наглому дю Боди, осели тут. Хотя здесь сейчас наверняка и люди дю Калена. Не сам же он прискакал. С отрядом, скорее всего.

И теперь они все с опаской поглядывали на одиночку, который так легко, а главное быстро, разделался с самыми дерзкими. В общем, стояли, толпились, не спешили нападать. Ни то ждали, чтоб кто-то смелый начал, а они б присоединились. Ни то надеялись на приказ от руководства. А того ведь уже и нет. Младшие командиры имеются, а вот обоих баронов нема.

Став перед ними, Любомир выдал свою фирменную улыбочка. Не смог сдержаться. Он один, а их вон сколько. Щиты. Мечи. Копья. Арбалеты. И хозяева всего этого добра, будущих трофеев, стоят и смотрят на него как на хищника. То есть в их глазах читался испуг, постепенно перерастающий в ярость. На свою трусость, но вслух они этого не скажут.

— Стрелки! С боков! — отважился кто-то взять руководство в свои руки. Когда страшно, делай что умеешь, не отвлекайся на деморализующие, деструктивные размышления. — Готовсь!

С десяток арбалетчиков прицелились. А Любик картинно раскинул руки и заорал:

— Бог, дай мне своё благословение! — ну вот так вот он решил залегендировать свою пуленепробиваемость. Точнее, стрелонепробиваемость. Эм, нет, болтоне… Короче, болт он клал на все их болты, вот. — Иду на вы!

Наконечники ударились о несокрушимого воителя, и он попёр на строй. А первые ряды реально подровнялись уже, готовые принять натиск. Да, одиночки, но какого-то пугающе жёсткого. Жоского, как он выразился ранее.

Первый даже не успел поднять щит, как получил укол в переносицу. Удар баклера. Хруст. И ещё один падает с треснувшим щитом и переломанными кистями. Быстрый укол в щеку помог ему избавиться от боли. Как и от жизни. Третий получил мечом по пальцам, коими сжимал топор. И тот улетает в сторону, так как очередной мощный удар кулачным небольшим щитом заставляет строй содрогнуться. Новый взмах полуторником с клинком не золотисто-бронзового, а тёмного, чуть синеватого цвета, и сразу две головы, точнее их части, улетают куда-то вглубь построения.

— Жесть, — сморгнул Любик, которого теперь будут мучать кошмары на эту тему.

Толпа попятилась. Да, строй они явно потеряли. Слишком сокрушительными оказались атаки неуязвимого для болтов и стрел великана.

Ну как бы да. Любомир был выше почти любого мужчины из мягкотелых. Раньше он как-то не придавал этому значения, но сейчас, стоя перед трясущейся и даже чуть присевшей массой людей, осознал это.

— Не подпускайте его! Копья! Скорее, сукины дети! — орал командир. Ну или кто он там?

И вот строй ощетинился. Однако пару-тройку взмахов имба-мечом, и наземь падают конца копий, с лихо перерубленными древками. Ещё несколько взмахов, и «ёж» подстрижен.

— Что вы труситесь, скоты? — не унимался крикун из задних рядов. — Навалились все разом! Ну же! Впееерррёоооооод!!!

И толпа двинулась.

Не пять человек.

Не десять.

Все.

— Э? Вы чё это, а? — дал заднюю Любомир. Даже отступил. А они пёрли. Все. И он пятился. Они пёрли, он пятился.

Осмелев, передний ряд заполнил прорехи и сомкнул щиты. Второй выставил новые копья. Сзади кто-то пытался протолкнуться ближе, зло сверкая глазами. Страх-то лучше заместить злостью. Накрутить себя. Вот и неистовствовали, глуша панику.

Любик нервно усмехнулся.

— Вот теперь вы делаете всё правильно. Сука, как же вас много-то.

Щиты навалились одновременно. Обзор на миг закрыла стена дерева и железа.

— Прорубаюсь!!! — зачем-то заорал Любомир, что двумя руками держался теперь за свой полуторник, напитав его как следует.

Щит в центре строя рассекло от верха к низу, а бородача за ним располовинило. Шагнув в образовавшуюся брешь, принялся расширять её. Ещё удар. Ещё. Следующий. Не обращая внимания на сыплющиеся удары противника.

Тем лучше. Тем больше риска. Тем вероятнее, что за каждый фраг дадут ОВ.

И Любомир принялся их зарабатывать. Он не размахивался. Не кричал. Не пытался выглядеть страшнее, чем был. Он просто двигался. И рубил. Колол. Бил. Пинал. Толкал. Дёргал. Подсекал. Но больше сёк. Чтоб наверняка. Чтоб прорубить до тушки, скрытой щитом.

Шаг.

Удар.

Шаг.

Укол.

Шаг.

Ещё удар.

И так далее.

Там, где обычному человеку пришлось бы остановиться перед щитом, он просто ломал его. Там, где пришлось бы выбирать между несколькими противниками, он успевал ответить всем, игнорируя их бессильные атаки. Синяки — ерунда. По утру их уже не будет.

— Я — ИМБА!!! — загорланил Любомир. Скорее, от нервного напряжения, а не чтоб похвалиться.

Копьё ткнулось ему в бок. Но он поймал его за древко. И дёрнул. Копейщик полетел вперёд, но был встречен сталью с тонким бронзовым покрытием. И вот уже умирающий отброшен в сторону. Точнее, под ноги, а то места совсем мало.

Слева рубанули фальшионом. Но баклер отразил, ведь он снова уже занял место в левой руке, потому как мощный двуручный хват мечу более не нужен.

Справа укололи мечом. Но клинок парирует. И сразу ответный взмах, чтоб укоротить наглеца на голову. Но, увы, вышло только на половину.

Сзади кто-то прыгнул на спину. Но схватив того за руку, неуязвимый великан перебрасывает крысу через плечо. Тот выл от перелома руки, но после тычка острием меча в лицо замолк. Захрипел и забулькал, точнее.

И толпа дрогнула. Кто-то бросил оружие. Другой попятился, не сводя глаз с окровавленного, но не своею кровью демона, не иначе.

— Он один! — подбадривал кто-то из-за спин.

— Да что он такое?! — истериал другой.

— Демон, — шептал третий.

— Ещё поднажмём, — храбрился четвертый.

— Ааааа!!! — психанул пятый, но был нанизан на клинок, поэтому так и не добрался до Любомира, лишь стряхнувшего помеху с меча.

Никто больше не хотел идти первым.

— Плохо, — сказал тот, кому нужны ОВ. — О нет, я ранен! Кровь, я весь в крови! Ах, в глазах темнеет, но я не сдамся! Подороже продам свою жизнь! Но ноги не слушаются!

Пока орал всё это, успел ещё пятерых прикончить, купившихся на такую фальш.

— Поднажмём!

— Да, добивайте его!

— Разрубим демона на части!

— Да-да, давайте, — слушая эти призывы от задних, продолжал рубить передних Любомир.

И рубил, рубил, рубил. Долго ещё. Зачем вам эти кровавые, даже мерзкие подробности?

Ну примерно через час на его счету было 59 ОВ. Только 46 побед Система посчитала достойными начисления очков. Это притом, что убил Кровавый Демон, как его все звали в конце, не меньше сотни.

Правда, безоружных не трогал. То есть слуг и прочих некомбатантов. Их просто согнал да запер. А вот всех, кто пришёл на земли Фавио с дю Боди, специально выискивал и убивал. Провоцируя их на поединок за жизнь. Некоторые-то пытались сдаться, но глядя на их бородатые хари и представляя, сколько ж невинных селян и селянок на их совести, находил в себе силы не пожалеть этих упырей. Говорил им, что точно убьет, если не возьмут в руки меч, а так пусть хоть попытаются. И они пытались. Но результат был не в их пользу. Удача им сегодня не улыбнулась.

В общем, ни один упырь не ушёл. Такова жизнь. Упырей хорошо убивают только другие упыри. И похоже, сегодня их поголовье не только сократилось на порядка сотни душ, но и пополнилось ещё на одну.

Глава 16

Глава 16

— Ты не рад что ли, Кла́уз? — с удивлением спросил один усач у другого. Устал таскать трофеи, вот и решил передохнуть, но тут увидел кислую мину сотоварища. — Чего невесел? Смотри, одних только коней сколько взяли! А какие красавцы средь них есть, ух! В жизни таких не видывал!

— Тебе не страшно, Ми́кхаль?

— Э? Чего это мне страшно должно быть? Это им, вон, — кивнув на братскую могилу за стеной замка, — должно было быть страшно, когда на херр десятника оружие поднимали.

— Но ведь… это невозможно. Так не бывает. Чтоб один человек так… так… Тут же ж натурально скотобойня была! Я ж чуть с коня не упал, когда наш десяток в замок въезжал, и мы увидели… это.

— Ну и? Гора мертвяков. Делов-то. Главное ведь, что не наших! А то, что херр десятник их нарубил, нарезал, наколол столько, так это только хорошо! С таким командиром, точнее ЗА таким, не страшно будет и в преисподнюю соваться! Но что важнее, трофеев сколько вышло, ты посмотри! И всё нам отойдет, потому как вон Мир себе лишь коней самых лучших взял, да наряды с украшениями. В основном для красавиц своих. Ну и если ещё интересное что попадётся, то отдадим, конечно же, не пожалеем для столь замечательного, такого щедрого командира. Зато остальное всё — нам! Да за такие деньжища, коль хорошо распродадим, до конца жизни можно сыто есть, сладко пить! Не работая. Вот только я теперь за такого господина держаться не то что руками и ногами буду. Зубами вцеплюсь — не оторвёшь! Ну а ты, если страшно, — передразнил он собеседника, — можешь забрать свою долю да и катиться. На твоё место сразу сотня желающих найдется. Как увидят все эти богатства, так и набегут. Или думаешь, зачем милорд так много, сразу и легко трофеев нам отсыпал? А это, Клауз, чтоб понять, кто здесь лишь за звонкой монетой, а кто голову на плечах имеет. Понял?

— Да это-то понятно. Мне другое покоя не даёт, Микхаль. КАК он один целый замок взял?! Как выстоял против стольких, убив всех?!

— Не всех, а только лувельцев. И их не жалко. Чего этих, — тут он сплюнул, — жалеть-то? Мерзость, а не люди.

— Да плевать на этих мужеложцев. Я б их и сам всех прикончил. Но о другом я тебе талдычу, Мик. Разве ж способен человек такое учинить? Может, не зря выжившая челядь вон Мира Красным Демоном прозвала? Вдруг не напраслину наводят, а по делу сказывают, а?

— Ты шо? Дурак? Да это бабьё просто настоящих воинов не видели, вот и несут всякое. Ничё-ничё, ща мы тут добро всё соберём, погрузим, а там и повеселимся с ними. Чтоб о глупостях всяких не думали. Говорю ж, эти лувельца — мерзость, а не люди. Под их властью бабы небось совсем оголодали, пока те друг с другом…

— Уезжая, херр десятник приказал безоружных не обижать, замок огню не предавать, семью барона содержать в безопасности, кормить и охранять, — подошёл поддесятник Хальмут Гофф, давно прислушивавшийся к беседе. Он вообще, когда совладал с дурнотой от той расчленёнки что увидел во дворе замка, решил внимательно приглядывать за своими людьми. Мало ли какой дурак найдется. Слабый желудок — не такая беда, как когда скорбен умом и язык сдержать не в силах. — Милорду не нужна тень на его имя, поэтому с местными будем ласковыми. Так и сказал.

— Ну без баб, так без баб, — пожал плечами Микхаль. — Да и плевать. Я за такие трофеи и потерпеть готов. Быть ласковым. Ха-ха-ха! Даже нежным. Мы их ласково и нежно оберём до нитки и даже не помнём на сеновале. Слухай, поддесятник, а давай наш десяток будет именоваться Первым «Ласковым». Ну, это если херр десятник не захочет сам так зваться. А то Красный Демон — слишком просто. Все подумают, что хвастовство юношеское. А вот вон Мир по прозвищу «Ласковый» — это звучит! Особенно для тех, кто знает, как нежно он берёт замки. Все довольны по итогу остаются. Остальные-то дохлые уже.

— Шутник. Ладно, не болтайте про Демона. А то дурачьё подумает ещё, что это не от беспощадности к врагам. Не нужны нам домыслы про милорда. А ты, Клауз, не забивай голову всякой ерундой. Разве ж тот, кто заслужил зваться Демоном, стал бы оставлять в живых свидетелей чего-то плохого? Неужто не повелел бы нам вырезать тут всех? Можно и по-тихому, когда покинем замок, чтоб не на нас подумали. Мало ли тут заезжих. Тракт неподалеку. А река и вовсе вот она. Да и, обрати внимание, молчун Ху́нтер, который душегуб бывший, вон со всеми добро таскает. А не силы бережёт, чтобы потом наведаться сюда да и убрать видаков. Так что хоть Красный, хоть Кровавый Демон, но то всего лишь от страха и по дурости тёмные люди болтают, а вовсе не потому что тут действительно было что-то прям потустороннее, и что стоило бы скрывать. Понял?

— Понял, поддесятник.

— Понял он. Вижу по лицу, что по-прежнему голову ломаешь, ненужными мыслями её забивая. Но как знаешь. Коль надумаешь уйти, только скажи. Никто силой не держит. Всё, а теперь продолжайте работу. Приятные ведь труды — трофеи грузить.

Ну а пока замок нежно, но старательно разграбляли, сам ласковый покоритель твердынь со всех ног мчал к герцогу. С капитаном он уже закончил дела, сдав тому барона.

Дю Боди и не понял, что побывал в зеркальном измерении. С мешком на голове это и не удивительно. Ну а дю Кален так и остался заперт в кладовке. Еда, вода и ведро есть, поэтому посидит пока. А потом, прежде чем погибнуть на поле брани, где сойдутся войска Помирольского и Анжуэнского, может даже и поведает что-то интересное. Про тайники там всякие и прочее, тому подобное.

Что касается новеньких, то бишь Клыкастой и Мими, то они тоже покамест гостят в зазеркалье. В карты играют и лопают всякие вкусняшки, что всё им оставил Любомир. Лиса, кстати, уже оклемалась от дурмана, но нормально поговорить с нею пока что не вышло. Ну а ушасто-клыкастая, которой следовало бы уже придумать нормальное имя, получила зачарованную пуховую подушку, которой может воспользоваться для скорейшего заживления ноги. Спать на ней то бишь. Когда не играет в Дурака. Подкидного. Обе нечеловечки схватывают на лету и как играть запомнили с первого раза. Ну или просто сказали так, а сами по ходу дела допридумают правила. Лиса ж ведь должна быть хитрой. А Мими именно что лиса, если судить по её роскошному рыжему хвосту.

Любик, признаться, был удивлен, что в этом мире, оказывается, есть зверолюди. Просто успел уже привыкнуть, что тут не такое уж и фэнтези, потому и не ожидал встретить кого-то подобного. Вот и удивился. Но не так чтобы и сильно. К примеру, если б у Жакули с Эльсой, которые точно не люди, были бы меховые уши и хвост, то скорее всего кошачьи. Уж больно повадки характерные у них порой проскакивают. Именно так думалось любителю аниме и знатоку тамошних стереотипов. Даже клише. Но раз у девчат таких особенностей организма не обнаружилось, посчитал это лишь своими фантазиями и отказался от подобной версии. У него и самого никаких меховых элементов нету, хотя он тоже ведь не человек. Пусть и с недавних пор. Так что и блондинка с брюнеткой, может статься так, являются представительницами ещё какого-нибудь там человекоподобного вида, ну или расы. В биологии Любик был не силён.

А вот в математике шарил. И уже прикинул, что поменяв все ОВ, получит 590 ОГ. К имеющимся 10 ОГ на счету. Но даже шести сотен очков не хватит на следующее улучшение гачи, после которого начнут выпадать А-ранговые карты. Нужна-то тысяча. И её, что радует, уже скоро можно будет заполучить! В предстоящем сражении, где не составит труда набить сорок фрагов. Причём в этот раз уже будет не безобразное месиво на небольшом замковом дворике. А череда поединков с такими же всадниками, и на просторах полноценного поля боя. Ну или можно сразу врубиться на коне в строй пехоты. Хотя не факт, что такое по достоинству оценит Система. Да и у пехоты этой вот пики длиннющие имеются. Такие, чтоб на метр длиннее были рыцарского четырехметрового копья. И когда ими строй ощетинится, только рейтары да артиллерия могут хоть что-то с этим поделать.

Правда, нет тут у них огнестрела никакого. Что странно.

В общем, строй и пикинеры — это не шутки. Как и алебарды, и двуручники, с которыми тоже придётся иметь дело, если удалось подобраться ближе. Любику-то плевать, а вот лошадку жалко. У него ж не бронированный дестрие, а более лёгкий курсер.

Хотя и таких парень взял трофеями. Как и доспехов золочёных с прочими всякими там яркими бархатными тряпками. Не только в сокровищнице было чем поживиться. По замку тоже немало интересного нашлось. Ещё килограммов десять серебряной посуды, к примеру.

В общем, хоть на душе и мерзко после бойни, выйдя из которой пришлось полностью переодеваться, чтоб не пугать свой десяток, но оно того стоило. Хотя разве заслуживают упыри того, чтобы рассуждать о ценности человеческой жизни?

Ну а пока рефлексирующий душегуб-новичок нёсся по лесу, чтоб не пропустить нападение лувельцев из засады на шоссенцев, в его домене творилось форменное безобразие.

— Я снова проиграла? — хныкала рыжая с большими зелёными глазами. И не только ими. — Ну как же так?

— Снимай трусы, — потребовала сероглазая блондинка, что сидела напротив за импровизированным игральным столом. — Я жду.

— Но это ведь последнее, что на мне осталось.

— Сама их поставила. Я выиграла, поэтому снимай.

— А ты не будешь смотреть?

— Ты сидишь прямо передо мной. Как мне, объясни, не смотреть на тебя?

— Но я стесняюсь.

— Сама предложила играть на интерес. Я вообще спать хотела, — тут ушастая с нежностью погладила подушку и, закусив губу, о чем-то мечтательно подумала. Но быстро отбросила мысли, за которые ее в детстве били палками и ставили на горячие угли, ну и снова приняла безучастный равнодушный холодный вид. А ещё раз указав на панталоны до колен, потребовала у рыжехвостой. — Снимай трусы. Хочу себе шёлковые. Никогда таких не носила.

— Ты обманываешь! Ты просто хочешь наброситься на меня и овладеть. А я берегу себя!

— Ты производишь впечатление полной дуры. Не могу не признать, что ты невероятно красива. Особенно без одежды. Но глядя на тебя, я не испытываю ничего более, чем просто эстетическое удовольствие. Поэтому можешь расслабиться.

— Правда?

— О небеса, когда уже придёт хозяин? Я не вынесу ещё полдня с нею.

— Что ты говоришь?

— Это я не тебе. Снимай трусы.

И таки сняла. Но оставим их, ведь в другом месте состоялась не менее интересная беседа между ещё двумя представительницами нечеловеческого вида. Или расы.

— Я в шоке.

— Отчего же, Жожо?

— Но как же, Эль! Ты это видела? Видела?

Обе сейчас были в шатре херр десятника, что был поставлен вне стен замка. Подальше от той кровавой вакханалии, что обнаружилась в их пределах. Ну и откуда то и дело в шатер заносили всякое интересное, что довольные добычей подчинённые посчитали достойным внимания своего щедрого командира.

— Конкретнее. О чём ты? — спросила высокая брюнетка, взвесив в руке недавно принесенный серебряный кувшин.

— Видела, что он сделал? — не унималась маленькая блондинка, эмоционально сдув платиновый локон с правого глаза. Впрочем, безрезультатно. — Видела?

— Убил кучу людишек. Ты об этом?

— Вот именно! Кучу! Большую. А сам вернулся чистенький и без единой царапины.

— На лице несколько мелких было.

— Не придирайся, — поморщилась малышка и ухватила золотую цепь с крупным рубином, которую стала нервно теребить в руках. — Ему всего лишь лицо поцарапало, зато сам он при этом весь гарнизон вырезал. А потом пришёл такой и говорит. Я там всё. Теперь вы. Идите собирайте трофеи. Нормально?!

— Ну он не так сказал.

— Эль Су!

— Что?

— Прекрати цепляться к словам.

— Не буду.

— И вот что думать после такого? Не, так-то я много всего передумала ночью, пока ждала его. Волновалась за этого негодяя, который ушел, ничего толком не объяснив. Где он, что с ним, зачем он куда-то ушел, вернётся ли? Всё это меня мучило, не давая заснуть. А по утру он вернулся и... Ну ты в курсе. Словно ничего особенного и не произошло. Даже не извенился! Только и сказал, эм, не помню что именно, но суть примерно такая: вон там замок, он теперь наш, грабьте на здоровье.

— Ещё он сказал, чтоб выживших не трогали. Ах, и меха к моим ногам бросил. И бархат. И украшения золотые с каменьями. И...

— Вообще-то, это он на нас двоих выделил! Просто ткнул пальцем, указав на сундук. Бросил к ногам, — передразнила мелкая чутка преувеличившую собеседницу. А сама продолжила ворчать. — И откуда он его только вытащил-то? Ещё и ларь с серебряной посудой. А от замка ведь пришел с пустыми руками. Но что толку гадать? В общем, не одной тебе это всё. А нам!

— Нам. Да. Вот только нет там вещей настолько, — окинув взглядом тощие прелести подруги, — маленьких размеров.

— Рррр!!! Поколочу!

— Как будет угодно вашему высочеству.

— Не поясничный!

— Хорошо. Всегда готова услужить моей маленькой принцессе.

— Не суй ко мне свои руки! И не тискай меня! Не надо прижиматься! Отрастила себе, понимаешь. Ай, не лезь туда!

— Ху-ху-ху, — по-злодейски рассмеялась темновилосая безобразница. Но всё ж отпустила красную как помидор жертву беспощадных обнимашек. — Мы отошли от темы, Жожо. К чему ты это всё? Да, вон Мир силён. И это мягко сказано. Но я и раньше это знала. Я ж с ним сплю. Было бы странно, если б не заметила.

— Неужели он так могуч?

— О, ты не представляешь какой он…

— Я не о том. И хватит меня дразнить! Я имела в виду: неужто он ТАК могуч?

— Да. Без шуток. И он смог бы одолеть в поединке моего дядю. Причём в его истинном облике.

— Опять ты за своё. Не поведу я его к нам, чтоб он, на правах твоего мужа бросив вызов, отомстил за твоего отца.

— … — черноволосая лишь пожала плечами, явно имея своё видение данной ситуации.

— Но как бы то ни было. Каким бы сильным он ни являлся, однако даже так почти невозможно в одиночку одолеть сотню. Ну или сколько там их было, если заново собрать все те окровавленные куски? Бррр.

— Похоже, дело не только в силе.

— Магия?

— Ты в неё веришь?

— Ну нас ведь тоже считают магическими созданиями.

— Ага, только ничего не можем, кроме как обращаться в зверя.

— Нуу… ещё уши и хвост прятать.

— Скорее уж проявлять их, когда в человеческом облике. И ты ведь знаешь, какой версии мой отец придерживался. И за что его в итоге еретиком обозвали, обвинив в оскорблении завета богов, которые якобы дали нам жизнь.

— Знаю, — вздохнув, ответила мелкая. И поспешила перевести тему. — Но хоть ты и не веришь в богов, пусть и согласна с отцом, что мы от природы такие, а не из-за высших сил и ихнего какого-то там благословения, однако я всё же считаю, что наш ненаглядный — один из богов!

— Это лишь твои фантазии.

— А чудеса? Он ведь, если подглядеть, постоянно что-нибудь да выдаст странное, невероятное. Все эти штучки его. Из неоткуда!

— Не знаю. Ловкость рук, как вариант. Да и у меня ведь чуткий слух, поэтому как-то раз сумела разобрать эти его бормотания. И знаешь что? Он молился! Боги разве молятся?

— Ну-ка, ну-ка. А поведай мне, моя дорогая Эль, как он в этой вот «молитве» обращался к богам? Или думаешь, только у тебя слух хороший?

— Ну… он не особо-то и почтительно обращался. И что?

— Когда молятся, лебезят или отчаянно выпрашивают. Но не спорят!

— И?

— Он не молился, Эль. Он связывался с сородичами! Узнать, как там дела дома, вот!

— … — брюнетка впервые задумалась на эту тему. Даже ушла в себя, пока блондинка с превосходством смотрела на неё. — Да не, сказки всё это.

— Ты просто упрямишься, не желая осквернить сомнениями память о своём отце. Но мы все порою ошибаемся, Эль. Боги — есть!

А пока в одном месте шёл диспут на богословские темы, в другом — примерно полутысячное войско обустраивало лагерь для ночёвки. И да, это все, кто остался после того, как часть командиров увели свои отряды разорять земли дю Боди. Желающих пограбить и заодно отметиться удалью перед герцогом было предостаточно, а потому с юным сеньором осталось не так и много войск. И сейчас они все, даже не выслав дозоры и не выставив караулы, были заняты разбивкой лагеря в единственном пригодном для этого месте. Река и запруда — с двух сторон, лесок — с третьей, ну и тракт — с четвертой. За ним сразу начинается лесистый холм, поэтому особенного выбора для того, где стать лагерем, и не было.

— Фух, успел, — подбегая, притормозил Любик. — Вот тут их расхерачат. Идиоты. Все столпились в одном месте и копошатся теперь там. Обустраиваются. Сейчас есть начнут. Как и сказал дю Боди, в лесу их будет поджидать пехота, а из-за холма появится кавалерия и кэээк… Хмм, где-то я такое уже встречал, не? Но щас же ж не рассвет, и не пятый ведь день, так? Ладно, не важно. А то важно, что на таком поле боя пикенеры атакующим вообше не нужны, а потому навряд ли будут задействованы. Наверняка основной удар будет кавалерией, причем не копейный таран, а быстрый наскок и рубка мечущегося по лагерю противника. Ну а пехота с чем-нибудь коротким зайдет потом и добьёт оставшихся. Возможно, ещё и лёгкая конница будет подстерегать бегущих, не давая никому уйти. Короче, у шоссенцев вообще без шансов. Не будь тут меня, разумеется. Так, но для начала надо бы приготовиться к бою. Он уже скоро, я думаю. В лес не полезу, чтоб не спугнуть лувельцев. И в лагерь спешить не буду. А нырну в «инвентарь», где переоденусь из спортивно-бегового, так сказать, в военное и вооружусь. Ну и вместе с конём потом перенесусь сюда. Он там поел, попил, отдохнул, пока я тут бегал. Так было быстрее, чем верхом. И мне, кстати, тоже перекусить надо, чтоб восполнить калории для выработки потраченной Ци. Мда, чересчур какая-то биологическая она у меня, эта вот Ци. Никакой тебе изотерики. Даже медитации не помогают. Подделка.

А войдя в отражение купеческого дома, решил проведать картёжниц. И заодно поужинать с ними. Хотя даже не обедал ещё. Весь день на ногах. То да сё. Забегался.

— Это что такое?! — вырвалось у него, когда оказался в спальне. — Почему она голая и кукарекает из-под стола? Свихнулась? Мими, ответь мне, ты в порядке?

— …

— А она не может говорить, — отложив три долговых расписки рыжей, ответила вместо неё блондинка, что возлежала на подушке рядом со стопкой чужой одежды и даже исподнено. — Проспорила. Теперь она будет десять лет кукарекать и подносить мне в зубах тапочки. А, и голой ещё ходить, радуя мой взыскательный взор. Дура.

— Какого вообще хрена у вас тут творится?

— Она это сама предложила. Я вообще спать хотела, но эта вот пристала и говорит, давай, мол, играть на интерес. Сама в итоге и продула. Всё, что только можно. Даже хвост. Но сдался он мне? На воротник разве что, да только у нас тут тепло. И кукарекать, кстати — это её идея. Причём так хотела выиграть, что наказание проигравшему с «три раза прокукарекать» дошло в итоге до «десять лет не говорить, а лишь кукарекать». Идиотка. Азартная до невменяемости. Я б её выгнала от греха подальше, хозяин.

— Дурдом.

— Абсолютно согласна, — всё с тем же индифферентным видом покивал головой блондинка.

А рыжая, не переставая кукарекать, заливалась слезами под столом. Красная как тот помидор. Хотя так-то она очень даже бело-розовая, когда не готова провалиться сквозь землю от стыда.

— Пипец, вот это задница у неё, — не смог не отметить Любомир, ведь столик-то был маловат. Не вмещал целиком столько всего замечательного.

— Там и спереди нечё так. Увесисто прям, — зевнув, подтвердила Клыкастая.

— Будешь — Ада. А то прошлое имя мне не нравится.

— Буду.

— Тебя устраивает?

— Нет.

— И?

— Но мне всё равно.

— А кем хотела бы быть?

— Сигвельдо́нией.

— Это чё вообще за имя такое?

— Не знаю. Но звучит помпезно.

— Я ж не выговорю.

— И не надо. Мало ли, что там рабыня хочет.

— А давай я тебя освобожу.

— Зачем?

— Ты разве не хочешь?

— Нет. Меня кормят таким, что я и не видывала никогда, да и на подушке невероятной дают спать, ещё и рыжая дура веселит так, что обхохочешься. А на свободе работать надо. Не, не хочу.

— Феноменально.

— … — промолчав, пожала плечами невозмутимая Сигвельдония.

— Не, нахрен. Будешь — Сиг. Сама себя называй как хочешь. Хоть Сигвельдонией, хоть ещё как. А я коротко буду к тебе обращаться. Нормально?

— Сигвельдония — красиво.

— В каком месте? Ладно, есть хочу. А то у меня ещё дел полно. Надо армию врага победить. Но сначала — ужин. Так, Мими, вылезай уже. Хватит дурью маяться. Я перекуплю твои долги и сниму с тебя все обязательства по ним. Чего хочешь за это, Сиг?

— Всё моё принадлежит хозяину. Дура, теперь ты должна не мне, а господину. Ах, да, теперь же ж тебя снова зовут Мими, — сверилась она с одной из расписок от подписавшийся как Дура.

— Спасибо, хозяин, — захныкала эта вот черепашка, так как не сразу смогла выбраться из-под столика из-за своей весьма широкой кормы, что выглядело достаточно забавно. — Я очень извиняюсь.

— Я тебя тоже отпускаю, Мими. И да, Сиг, если так хочешь, то ладно — оставайся. Но я тогда буду платить тебе зарплату. Ежемесячно по десять золотых. Не люблю рабство и всё такое.

— Зачем мне деньги, если меня и так кормят? Но как пожелаете, хозяин. Буду копить и потом займу вам, когда вы всё спустите, швыряясь так золотом.

— Эм, хорошо. Так, а ты, Мими? Тебе надо домой? Тебе дать денег на дорогу? — уже лопая во всю, поинтересовался Любик, когда прожевал.

А ел он, кстати, собственного приготовления вкусняшки и был весьма доволен уровнем личного кулинарного мастерства. D-ранговая способность — это не пустой звук.

Чего только стоит банальная оленина, из убитого по пути ветверога. Да-да, Любик без стеснения охотился, наплевав на то, что леса и вся в них дичь кому-то там принадлежат. Так что у него всегда было свежее мясо. Как, например, это вот. Хоть и дичь, однако приготовлена так, что прям тает во рту. А соусы какие он теперь умел делать! Даже из местных ингредиентов. Хотя и на специях, как и на соли, не экономил. Золота ведь полно. Но в лесу то и дело находил что-то душистое, или даже пряное, не уставая экспериментировать с этим. И не зря, рецепты на основе даров леса были весьма хороши. Мёд, кстати, тоже там собирал. Бортничество тут есть, а вот пасек ещё нет. Потому покупной и дорог, и, что важнее, его мало. Нередко и вовсе лишь под заказ.

А какие десерты он готовит! Пожалуй, местные красавицы и душу за такое продать будут готовы. Во всяком случае Эльса и Жакуля после недавних пироженок плакали так, что кулинар даже заволновался. Не реакция ли это их нечеловеческой биологии на какие-то из ингредиентов? Но нет, всё обошлось. Только Эльса стала теперь не просто отыгрывать любовь, а задумчиво так поглядывать. И украдкой тереться носом, с жадностью выдыхая запах любовника. А может, уже и любимого. Ну а Жакуля и вовсе впала в уныние, когда её в который уже раз прогнали из постели, куда тайком пробралась. Проревела потом всю ночь. Но Любик — кремень! До восемнадцати — ни-ни!

Даже и не догадывающийся о реальной природе и возрасте Жожо, Любомир макнул мясной рулетик с кисло-сладкой пикантной начинкой в вязкий сырный соус и отправил в рот. Не удержавшись, закатил глаза и выдал:

— Ох, вкусно получилось. Эм, так что, Мими, помощь какая-нибудь нужна? Когда отправляешься в путь?

— Не прогоняйте меня, — снова залилась она слезами. Такая большая, во многих местах, а ведёт себя… не в соответствии с внешностью. Кстати, она уже оделась. — Прошуууу...

— Ты чего? Тебе разве не надо, эм, куда-нибудь там?

— Я сиротка. Меня никто нигде не ждёт. И я боюсь, что опять проиг... Ну, стану чьей-то собственностью. Уж лучше тут. Вы добрые. Можно я останусь с вами, а? — и потянулась к пирогу, который приготовил Любик. — Офень вкуфно.

— Не говори с набитым ртом. И вообще, тебе сколько лет?

— Я считать не умею.

— Зашибись. Так ладно, потом ещё поговорим. А сейчас мне на войну надо, — доев, глянул на часы гордый их обладатель. — Всё, побежал. Больше не играйте на интерес!

А когда он умчал облачаться в доспехи, брать оружие и выводить из стойла коня, рыжая как раз доела уже всё, что было на столе. И повернулась к блондинке.

— А давай…

— Нет! Хозяин сказал не играть.

— Но может…

— Нет.

— Так а…

— Неа.

— Дык ведь…

— НИ. ЗА. ЧТО.

Глава 17

Глава 17

Покинув зазеркалье, Любомир оказался на тракте. Чуть в стороне, точнее, чтобы никто случайно не увидел его внезапного появления там, откуда чуть ранее исчез. То есть слегка не доезжая до лагеря, куда торопился, но оказаться где не спешил. Всё-таки толкаться там во время атаки, будучи спешенным — так себе идея. Однозначно лучше быть тут, находясь в седле, чтобы в решающий момент присоединиться. Прийти на помощь своим, так сказать. Ворваться даже не с двух ног, а со всех четырёх копыт.

И да, парень был верхом. На своем Ха́нцеле, как звался выменянный на трусы жеребец. Ещё и в нарядной геральдической котте, чтобы все видели и знали, кто кого сразил. Как и спас, случись такое. Под коттой, разумеется, была кольчуга. Другая, так как окровавленная в ходе замковой резни требовала чистки. Ноги закрывали кольчужные чулки.

Он, конечно, планировал сражаться верхом, и гибкость ему особо не нужна, но всё же предпочёл именно такой доспех, а не латы. Их было тупо жалко. Они ж парадно-выходные у него. Вдруг поцарапают, погнут. Так что кольчуга, и всё тут.

На голове у Любомира была не шапель, как в замке, а подобие салада. Но без забрала, с открытым лицом, так как быстрому и резкому ему нужен был хороший обзор для своевременной реакции на происходящее вокруг. Из оружия имелся всё тот же полуторник с покрытием, делающим его имбовым. Ну и вместо баклера был тарч. С таким же золотым леопардом и копьями на бордовом поле, как красовался и на груди. Ещё, к слову, у седла был приторочен мешок, или скорее пенал, для дюжины дротиков с бронзовыми наконечниками. Не оперённые и под копьеметалку, а обычные, как уменьшенное копьё. То есть чтоб просто рукой метать.

Нужная штука, если надо, не подпуская, свалить какого-нибудь закованного в броню рыцаря, который со здоровенным копьём и на тяжёлом коне несётся на тебя. Да и неплохо поможет проредить строй пикинеров, дабы ворваться потом в образовавшуюся брешь и начать рубить тех, у кого пяти-шестиметровые пики, коими в упор не повоюешь. Так что он с этими своими недокопьями-передротиками словно рейтар с пистолетами. Хотя, конечно, стоило бы озаботиться и более лёгкими, а главное многочисленными, оперёнными. Из лука-то попаданец стрелять не умеет. Точнее, попадать из него. Однако далеко и мощно пускать пернатые дротики из копьеметалки было бы весьма эффективно. Не из Нагана ж у всех на виду палить.

И да, Любомир не раз уже задумывался на тему того, как они тут, в мире без огнестрела, воюют вообще. Против тех же пикинеров, например, которых не одолеть без отстрела рейтарами вблизи, а лучше пушками издалека. Аркибузиры, а лучше мушкетёры — это для обороны, чтоб атакующих залпом ошеломлять, если повезёт, попав по кому-то здоровенной пулей.

И вот вопрос. Как же тут бьют пикинерские баталии? К ним ведь не подберёшься, даже если ты рыцарь на здоровенном дестрие. Пока строй не проредишь, они ж так и будут стоять, ощетинившись своими длиннющими пиками. И тогда Любик понял, что ключевое тут — стоять. Пикинеры имба только пока стоят и держат строй. Причём на ровном поле. Вся их крутость в том, что против них воюют спесивые дурачки. Сами нападают, ещё и верхом. А убери из уравнения ровное поле и добавь пересечённую местность. Поставь задачу не держать оборону, а атаковать. Задолбай их баталию маневрами из-за разнонаправленных, а то и одновременных атак. И вот они даже без всяких там пушечных ядер и пистолетных пуль становятся просто массой пехоты. Не факт, что лучшей. Ни щитов ведь, ни коротких копий-то у них нет. Шлем, возможно нагрудник, но чаще кольчужка, ну и тесаки, а то и просто кинжал. Здоровенная-то пика выброшена уже. Есть, по идее, и лютые алебардисты, и крепыши с двуручниками, но они тоже без щитов. Латы — могут быть, но со множеством открытых мест. Ноги по-любому не защищены. Но главное — эти воюют не в строю, а как крутые одиночки.

Ну и в итоге, Любомир пришел к выводу, что пикинерский строй тут контрят бесконечными маневрами и умелым подбором места для боя. Сломал их строй — руби без затей, шустро налетев кавалерией. А можно и таран тяжёлой провести, если не в лоб, когда не на стену из пик. Вот и вся премудрость. В общем, нужен нормальный командир. Чтоб и разведку проводил, и связь с подразделениями поддерживал, оперативно управляя боем, ну и поле которого, разумеется, чтоб видел хорошо. А то из пушек палить любой сможет, когда как тут — головой работать приходится.

Обдумывая всё это, Любомир неспешно двигался по тракту. По чуть-чуть приближался к лагерю. И при этом наблюдал, как из-за холма выезжает вражеская конница. С обоих его сторон, так что и сам теперь, получается, в окружении. Сбежать, повернув, уже не выйдет. У кого-то, кто не он. А так с тылу те самые лёгкие конники, что должны будут нагонять и рубить бегущих. Для Любика они совсем не преграда. Да и вообще никто.

Даже те тяжёлые кавалеристы, что выезжают сейчас спереди. Вдали пока ещё. И сейчас они построятся да как дадут жару. Хотя, скорее всего, рядом с ними скачущие всадники, что не столь забронированны и на не таких массивых конях, начнут куда раньше. Не зря же они по-тихому, без всяких там звуков горна, без криков и прочих лишних шумов выкатились. Явно хотят внезапно и, главное, быстро, а не мощно налететь на лагерь шоссенцев.

А те там, стыдный стыд, до сих пор так и не заметили лувельцев. Котлы и каша в них куда ведь важнее, правда? Подумаешь, убьют сейчас всех. А так и будет. Какими бы матёрыми вояками присутствующие здесь шоссенцы ни были. Тем боле это не так, ибо сейчас тут только недавно набранные компании, когда как вся конница где-то там грабит земли дю Боди. Но даже будь эти прям истинными псами войны с внушительным послужным списком, то и тогда бы, застигнутые врасплох, были смяты напором налетевшей конницы, а потом и добиты, в лучшем случае бегущими. Хотя нет, ветераны бы попросту не допустили такого наглого приближения противника. Они навряд ли бы дали застать себя со спущенными штанами.

— Что ж, повысим шансы «наших», — сказав, Любик потянулся к рогу, в который, между прочим, умел дудеть. — Не Боромир, но тоже ничего.

И кэээк дунул! Весь лагерь обернулся глянуть, что за идиот там шумит, мешает медитировать над завораживающе булькавшей кашей. Ну и узрели яркого всего такого, с заметным гербом на груди и щите, всадника, что дул в рог и заодно рукой тыкал куда-то в сторону.

— Бляяя! — осознав размер близящейся жопы, заорал какой-то из капитанов. Похоже, Гестмюхтенской компании, что стало понятно из следующих его команд. — Пики! Тащите сюда пики, скоты тупоголовые! Если не успеем спрятаться за ними — нам всем пи…

— Ту-дууууууу, — перекрывая его голос, снова продудел Любик.

— Скорее! Шевелитесь! О горе мне, — рвал на голове и без того не так чтобы и густые волосы капитан. — Какой идиот додумался отделиться от обоза? Сейчас бы спрятались за телегами. Эх. А так мы тут с голой жопой. Словно лысый ёж. Пики! Давайте скорее пики! Живее!!!

— Вахендортцы, ко мне! Охранять герцога! — орал другой капитан. Уже ландскнехтов, как назвал таких однажды Любик.

— Ваша светлость, — чуть в стороне подскочил к герцогу какой-то пёстрый фанфарон в дорогих доспехах. Наспех и не полностью надетых. — Надо бежать. Кони готовы. Жду ваших приказаний, милорд. Только скажите, и мои люди построятся, чтоб протаранить вон ту лёгкую конницу противника. Нас они не задержат.

— У меня две роты новобранцев. Неполные. И конный отряд личной гвардии. Если я заберу его и сбегу, то потеряю всю пехоту, — с гордым видом явно бодрился юнец.

— Ваша светлость, осмелюсь напомнить, что этому сброду ещё не заплачено. Только при найме давали серебро. Так что вы не так много и теряете. Главное — вывезти казну и, разумеется, спастись самому. Милорд, нам надо поторопиться. Дорога каждая минута. У них сотни три всадников. Есть рыцари, — указав вдаль, старался не паниковать командир гвардеского отряда. — Хотя нам тут, в этой ловушке, хватит любой конницы. Даже те оборванцы, что блокирует выезд, легко порубят нашу пехоту. Тут ведь не чистое поле, и они не построены. Половина пик так и вовсе с обозом где-то там. И это даже хорошо, что вон Штра́узен увел его с собой, обещая выгрести у дю Боди всё до последнего зёрнышка. Иначе бы мы потеряли гораздо больше, чем просто шесть сотен новобранцев.

— А кто тот всадник? Ну, который поднял тревогу. Смотрите, вон Хофт, он явно собирается принять бой. Не убегает. Смельчак!

— Я не знаю его. Кто-то из Штатгофенцев возможно, — раздражённо ответил рыцарь из числа приближенных, поэтому не обязан знать всякую шваль. Гербы всех важных лиц он знал, и какая-то непонятная кошка на груди выскочки в их число не входила. — Милорд, нам нужно поспешить. Иначе мы упустим момент.

— Я хочу биться! — внезапно заявил мальчишка. — Посмотри, что он делает. Повернул коня и двинулсяс на строй латной кавалерии. Он собирался встретить их. Это… Это достойно летописей! Я хочу, чтобы и моё имя было там!

— Если выживем, дурак, — хотел было проорать вон Хофт, но лишь подумал про себя. Однако вслух сказал. — Милорд, прошу вас...

— Скорее! — азартно воскликнул юнец. — Чо вы возитесь? Оставьте это хлам. Я не собираюсь бежать. А в бою нам оно лишь помешает. Так что бросайте всё и за оружие!

— К-как будет угодно, милорд, — скрипя зубами, был вынужден оставить сундуки и прочее, явно ценное, вон Хофт. Под пристальным, а главное, требовательным взглядом герцога даже тайком не вышло прихватить хотя бы самое ценное. — Все по коням! Строиться! Вперёд! — ну а выехав, чуть слышно добавил, обращаясь к заместителю. — Держимся правее. Когда этого дурака с рогом сомнут, герцог поостынет и, возможно, прикажет поворачивать вправо да скакать на прорыв. Хотя бы уж сами спасёмся.

— Понял, херр лейтенант.

Ну а Любомир тем временем взял первый дротик

— Сначала убью тебя, — сказав, метнул он свой напитанный Ци снаряд, метя в самого яркого и блестящего, к тому же с перьями на башке.

И, как ни странно, таки попал. Всё же он за те полгода, что провел в лесу, живя с племенем Быстроногих, неплохо так научился метать дротики, копья, камни из пращи. Даже лук кое-как освоил, но из-за слабых тогда ещё мышц не стал дальше развивать этот навык, позабросив. Ну а сейчас, когда его сила превышает человеческую, он способен метнуть копьё, то бишь дротик, так мощно, что траектория его полета будет как можно более пологой. Ну а со столь щадящей баллистикой прицеливание становится ещё проще. Достаточно лишь было потренироваться, чтоб привыкнуть, познать свои новые пределы. Что и сделал в зазеркалье, где метал того же веса неразрушимые иллюзорные копии дротиков. В общем, теперь он не сгорал со стыда за бездарно потраченный один из двенадцати метательных снарядов, потому что попал, да ещё как!

На приличной скорости снаряд влетел в грудь самому нарядному из приближающихся конников. И того буквально снесло. Бедняга даже задел кого-то, скачущего сзади. Не угодил под копыта коня, а выбил из седла, спиной влетев в седока.

— Теперь ты, — указал пальцем на ещё одного рыцаря. Но метнул в другого, издевательски ухмыльнувшись при этом. — Купился, да? Но ладно, лови и ты.

Первому влетело в лицо и… и это было не самое приятное зрелище. Забрало пробило и смяло, мерзко брызнув красным чуть ли не фонтанчиком изнутри, а саму голову едва не оторвало, и теперь та отвратительно телепается, будучи свёрнута набекрень. Но метатель не обратил на это внимания, так как уже посылал снаряд в другого, чем выполнил данное обещание. И того проткнуло вместе с лошадью. Шею жеребца пронзило насквозь, так уж вышло, а далее острие вошло в живот седока и не выбило его из седла только из-за высокой жёсткой спинки оного. А может, это потому что конь резко встал на дыбы вместе с пришпиленным к нему всадником. Кто знает, с физикой у Любика всегда было не очень.

— Сюр какой-то, — отправляя в полёт четвертый дротик, буркнул этот снайпер.

Потому как угодил аккурат в сердце очередного бедняги, а может и счастливчика, потому что скончался тот моментально. Прошило навылет, после чего дротик улетел дальше и в итоге вошёл в бедро коню всадника позади. И тем самым вызвал аварию. Массовую. Раненная коняшка истошно заржала и покатилась кубарем, ломая своего всадника и задевая соседнего скакуна.

— ДТП прям, — поморщился Любик, пуская пятый снаряд.

И тот угодил просто в грудь очередного тяжёлого латника, не вызвав каких-то особых последствий. Кроме закономерной смерти.

— Так, некогда выцеливать, — сказал, пуская шестой и седьмой дротики, — а то уже близко, — метнув восьмой, — подобрались, и сейчас как начнётся, — кинув девятый, — месиво. Лови десятый, одиннадцатый и…

Последний выхватить из мешка-пенала не успел, так как произошел контакт. Ну как произошел. Всех, кто был перед ним, Любик проредил, поэтому в него никто и не влетел. Наоборот, даже огибать стали, боясь получить палку с бронзовым наконечником себе в какое-нибудь опасное для жизни место да повторить судьбу одиннадцати вполне выдающихся рыцарей. Правда, пятеро или шестеро их сотоварищей развернули коней, когда промчали мимо, ну и решили всё-таки наказать негодяя, который так их напугал. Они ведь уверены, кто не по-рыцарски кидается дротиками, тот вблизи и на частном оружии наверняка ни на что не годен.

Однако ошиблись слегка.

— Ты умрёшь первым, — выхватив свой полуторник, рассек латника от плеча до аппендикса тот, кто рубит не хуже чем метает. Перед этим, правда, принял удар тяжёлого копья на свой щит, что не менее меча был напитан Ци. Как и всё тело. Даже седло и стремена укрепил, чтоб не вылететь. — Ну нахрен такое впитывать! Лучше уж уворачиваться. Даже Ханцель обиженно фыркнул после столь жёсткого столкновения. Так, ладно. Погнали дальше. Кто следующий? Ты? Тогда будешь вторым, — и разрубил щит вместе с рукой, а затем сразу ткнул в забрало, что из-за всё той же Ци было подобно фольге. Сам при этом поморщился от удара булавой по плечу. Однако подолжил как ни в чём не бывало. В том числе и зарабатывать ОВ. — Круто быть мной! Да, третий? — спросил, когда уже голова того, без нижней челюсти правда, слетела с плеч. Ну или повыше. — Стой, четвертый! Ты куда? — но он не ответил, так как был озабочен дырой в спине и своим перебитым позвоночником. — За пятым не поскачу, — обиженно выдал Любик.

Однако всё же свалил его метким броском двенадцатого дротика. Хотя за беглецов, увы, очки не начислят. Но ещё не вечер, поэтому огляделся, ища новую цель да и вообще желая осмотреться.

— Какое же мерзкое дело, эта ваша война. Обогащаться за счёт неё — это даже интересно. А вот непосредственно наблюдать всю эту дичь, слышать крики и лязг, вдыхать тошнотворную вонь — только конченному такое может быть по душе. Возможно, адреналиновым наркоманам каким-нибудь ещё. Но я вот совсем не в экстазе от остросюжетности момента. Я скучный. И мне лень. Да, причём нередко. Только ради ОВ и ввязался в этот блудняк. Фу, мерзость какая, — глянув на какого-то пехотинца, что пытался собрать свои вываленные кишки, передёрнул плечами Любомир.

Это уже когда наконец догнал лувельцев, которые к тому времени хозяйничали в лагере. Точнее, они «отважно» обогнули остатки компании пикинеров и кинулись грабить лагерь.

— Ну вот так тут воюют. Не за Родину. За трофеи, и чтоб не сдохнуть, — раздражённо бормотал Любомир, пока рубил настигнутых им лувельцев. ОВ за это вряд ли дадут, но хотя бы чуть подсократит эту... толпу. — Вояки, бляха-муха. Строя больше нет. Орда. Налетели, спешились, погнали грабить. Что вообще происходит? Или это из-за меня? Я ж всех командиров повыбивал сразу. Ну, самых ярких, богато одетых. И теперь, получается, эту банду никто более не контролирует, так что ли? А воевать кто будет? Эй вы, вон ваши враги там. Не разбиты ещё. Стоят ждут. Хрена ли вы тут копошитесь? Бесполезно. Эй ты, куда медный таз поволок, придурок? Дон-Кихотом решил заделаться? А тебе зачем эти стоптанные сапоги? — всё это он спрашивал, то и дело нанося удары мечом. — Ну и хрен с вами. Мне спешить некуда. Герцог, сука, слинял уже. Как увидел, что пехота даже не дождалась контакта и, побросав оружие, побежала, так и сам тогда завернул налево. Направо, если с его стороны. Да уж, вояки, — сплюнув, срубил очередную голову.

Но решил всё ж таки уделить внимание и заработку ОВ, поэтому перестал, что называется, казнить грабящих лагерь, а начал устраивать с ними эдакие мини-поединки. Ну, это потому, что один удар — и всё. Ни щит, ни доспех не являются достаточным препятствием для имба-меча.

— Так, чё там наши отважные пикинёры? Стоят ещё? О, а им вон в тыл сейчас пехота лувельцев зайдёт. Наконец-то дошли те, которые в лесу прятались. Ну всё, пикинерам против щитоносцев не выстоять. Да их вон из арбалетов сейчас поперестреляют. Дадут несколько залпов, остановившись неподалеку, и добьют тех, кто уже вне строя. Новобранцы ж. Они и стоят-то до сих пор только потому, что капитан на них орёт. Но попадёт в него какой-нибудь шальной болт, и сразу все побегут. Ну а лёгкие конники тогда довершат дело, — продолжая зарабатывать ОВ, бубнил Любомир. При этом поглядывал и по сторонам, чтобы следить за ситуацией. — Эх, герцог-герцог. Не думал я, что ты такое ссыкло. Что бросишь своих. Собирался даже спасти тебя. Но как, если ж ты сдрыснул уже? И что-то мне подсказывает, что лувельцы такой вариант развития ситуации не исключали. Наверняка на тракте засада ждёт. Грохнут, короче, нашу светлость. Его светлость. Нашу его-светлость, во!

Глава 18

Глава 18

— Ну и что мне делать? — отбив укол мечом и прямо через кольчугу вспоров горло очередному нападавшему, пробормотал Любомир. — Всё бросить, то есть столько экспы, и мчать вслед за трусливым герцогом? Поспешить, чтобы попытаться спасти его от, по-любому ведь, устроенной на него засады? Закрыть его собой от болта с отравленным зазубренным наконечником, который будет не страшен мне из-за напитанной Ци кольчуги, так что ли? Или же нет? Ведь я там могу застать уже подстреленного вон Краузэля. А даже если и нет пока ещё, то навряд ли меня подпустят к нему настолько близко, чтоб я успел заслонить его. Так смысл тогда мне бежать куда-то? Сдох да и хрен с ним. Не велика беда. Со своими бумагами я теперь легко к другому наймусь. Тем более с личным, за мой счёт оснащенным десятком. Жаль, правда, что такой же договорённости, как с капитаном Штатгофенцев, навряд ли удастся достигнуть на новом месте, — приняв шестопер на свой несокрушимый щит, всепронзающим клинком отсёк атакующему рук. Вместе с плечом и частью сердца. — Уж лучше останусь тут. Где, вон, потенциальных фрагов ещё полно. Ну и пока недобитых шоссенцев заодно спасу. Пусть и плевать на них, немчуру проклятую, но свои вроде ж как. В данный конкретный момент времени по крайней мере. Да и несложно мне. Всё равно и так рубиться собрался.

Довернув коня, Любомир благодаря своей нечеловеческой силе, а главное реакции, успел ударить щитом по концу рыцарского копья. И тем самым отвёл от себя его наконечник, по итогу пронесшийся мимо. Ну и следом срубил голову очень удивившемуся этому вот рыцарю, что проскакал рядом.

— Вау, вот это я адреналинчику только что хапанул! Но нет, всё равно война — это мерзость, которую никакой кайф от остроты пережитого момента не уравновешивает. По крайней мере для меня. Может, конечно, я нытик. Да даже душнила. Но это как раз таки признак психически здорового человека с достаточно развитым разумом. Сомнения — признак здорового ума. А вот всякие там психи могут и кайфовать, или же дебилы — не замечать очевидного, ибо таким плевать на всё, кроме ярких эмоций или инстинктов. Короче, лишь генетический мусор, вредные для популяции вида вырожденцы способны радоваться столь противоестественному. Правда, речь тут о непосредственных участниках, а не о радостно подсчитывающих барыши дельцах. Не о выгодополучателях. Эти-то как раз нормальные. Они зарабатывают, пока остальные дохнут ради их, а не своего, будущего. Но это — пока не заставишь мразей самолично идти в бой и там рисковать своей драгоценной, сука, жизнью. Уж там бы они насмотрелись и осознали всё. Сблизи поглядели бы, да послушали, ну и понюхали б заодно, а то и пощупали весь тот ужас, что сопровождает войну.

Срубив окованное древко полэкса, философ заглянул во внутренний мир его хозяина, но не нашел там ничего возвышенного. Только склизкие розовые внутренности.

— Ну вот и как такое кому-то может нравиться, а? Да лучше б я сейчас обжирался всяким вкусным, вдыхая аппетитные ароматы, пока красотки нежно массируют мне плечи и… и не только, а заодно услаждают мой взор своими налитыми прелестями, радуя танцем, как и слух ласковым голосом, завораживая пением. Но вместо этого я тут… Чем я занимаюсь?! — сказав, пронзила сердце какого-то совсем ещё юнца.

Тот пытался вогнать в бок вёрткого всадника своё рыцарское копьё. Но промазал и теперь удивлённые его голубые глаза наверняка будут сниться в кошмарах.

— Ну ещё бы. Я ж ему перед уколом ещё и пол головы срубил, когда он мимо проскакал. Кусок шлема сразу слетел и приземлился где-то в стороне, а вот глаза… без всего что ниже, словно в замедленной съёмке, неспешно так… врезались в меня. Хорошо, что щит успел выставить. Бррр. Пипец просто. Да, я защищаюсь, а не режу беззащитных, но всё равно, как же тошнотворно это вот всё. А убивать холодным оружием — это совсем не то же, что нажать на спуск. Ну или на кнопки, отправляя что-то дистанционное и управляемое во врага где-то там. Видеть фигурку на экране — совсем не то же, что вдыхать запах крови и внутренностей того, кого на расстоянии вытянутой руку зарубил, например. Ещё и так… словно мясник. Ладно, с рыцарями я, похоже, закончил. Не так и много-то их. Было.

Элита не участвовала в разграблении лагеря, как простые всадники, а разворачивались и перестраивались после первого тарана. Но Любомир не дал им закончить, влетев с четырех копыт в их ряды и без затей порубив большинство. Однако оставшиеся потом ещё какое-то время нападали, в ходе поединков принося ОВ ворчуну. Который не уставал при этом ныть по поводу того, какая война бяка. Нашёл чем удивить.

Ну а теперь он повернул коня и поскакал к остаткам своих. То бишь к пикинерам, которых уже начали отстреливать. Он угадал, арбалетчики знали своё дело и залпами выкашивали строй ненамного хуже аркибузиров каких-нибудь.

— За Шоссен! — заорал Любомир, едва не галопом несясь на лувельскую пехоту. — За Помироль! За нашего любимого, сука, герцога!

— Угхрхааа!!! — картаво заорали местное ура эти Фрицы. И подровняли строй. А их капитан даже слезу пустил от умиления. — Айнэ-цхвойэ, айнэ-цхвойэ! Линкс-цхвойэ-дрхгхай-фихгхре! Линкс-цхвойэ-дрхгхай-фихгхре!

Но нет, это больше в фантазиях попаданца, потому как тут всё говорили на Всеобщем, причём без акцента.

— Руби их, парни! Коли этих заднеприводных и… Сууууукааа!!! — полетел с коня Любик.

Лувельские арбалетчики, увидев всадника, который устроил их рыцарям кровавую баню, оперативно отстрелялись по такой угрозе. Словно ежа нашпиговали болтами. Вот только досталось вовсе не седоку. И теперь, пока контуженный после неслабого удара головой о землю он стоял и трусил головой, его верный конь доживал последние мгновения.

— Ханцеля убили, гады, — сведя наконец глаза в кучу, произнес он. — Пока ещё двух, но сейчас у меня перестанет всё двоиться и пойду вас убью всех, — и снова в него прилетело десятка два болтов, но кроме синяков, ничем более это не навредило. — Да дайте ж с верным другом попрощаться, уроды. Всё стреляют и стреляют, — присев погладил он по морде коня. А затем приставил острие кинжала к его сердцу и сказал, прежде чем прекратит мучения. — Прости, что не сберёг.

Чуть придя в себя, поправил шлем и осмотрелся вокруг. Увидел щит и меч, подошёл к ним, поднял.

— Теперь я готов. Погнали, — и сорвался с места, сокращая дистанцию до врага.

Союзники, к слову, всё ещё держались. Хотя капитана их уже пристрелили. Десятка четыре выживших пикинеров прикрывались сейчас телами павших или снятыми с них нагрудниками, а то и шлемами, отложив свои бесполезные в данный момент пики. Впрочем, далеко не убирали, так как вражеские всадники далеко не все ещё перебиты. Могут вскоре закончить грабить лагерь и не ускакать, а присоединиться к своей пехоте.

А вот её командир, похоже единственный из выживших, так как Любик рыцарей всех поубивал, явно пребывал в растерянности. Он, такое ощущение, не знал что ему делать. То ли упорно добивать шоссенцев, то ли забирать своих людей, практически не пострадавших в бою, да и валить уже отсюда. Но, очевидно, богатые трофеи, хоть даже и со своих, ему не давали покоя, вот он и продолжал бой. Точнее, арбалетчики планомерно добивали шоссенских пикинеров, а вот щитоносцы просто стояли. Ещё и нетерпеливо поглядывая на множество всего, что, если не поспешить, достанется не им, а наглым всадникам.

Но теперь неубиваемый Кровавый Рыцарь, как оригинально его назвали лувельцы, нёсся на них, и это нельзя было проигнорировать. Щитоносцы, сотни так две, собрались все, подровнялись и выставили перед собой свои круглые щиты навроде ронделей. Впрочем, против напитанного Ци клинка они оказались не крепче любых других.

— Нааа!!! — заорал Кровавый пока ещё Рыцарь, но скоро наверняка и Демоном назовут. — Хааа!

Широким взмахом разрубив сразу два щита, а с ними и руки их держателей, Любомир тут же отскочил. И снова налетел, чтоб повторить, но чуть в стороне теперь. И так повторил ещё раз пять. Такого издевательства от скачущего словно блоха одиночки стена щитов не потерпела, и строй, повинуясь приказу командира, двинулся на него. Да вот только тут не тесный дворик, и он банально сбежал. Точнее, оббежал на скорости эту вот неповоротливую формацию и влетел во фланг. Где с не меньшим запалом и такой же ужасающей эффективностью принялся рубит одного за другим. А потом и вовсе сместился ближе к тылам. Но тамошние щитоносцы, не особо-то и парясь с шагистикой, банально развернулись на месте и закрылись щитами, так что тыл тупо стал фронтом.

— Вот же ж, — возмутился гений тактики, не такой уж, как оказалось, и гениальный. — Бестолку всё.

И не удивительно. Это если б пикинеры помогли, создав две точки опасности, два направления атака, то тогда б лувельцы запаниковали. Но те рванули не на щитоносцев помогать эпическому герою-одиночке, а на арбалетчиков. Уж очень хотелось отомстить тем за обстрел, за страх и унижение. И почти сотня лувельских стрелков была чуть ли не смята яростной атакой едва ли полусотни шоссенских пикинеров, уже без пик, но озверевших от безнаказанного их истребления чуть ранее. Так что некому, увы, было помочь Любомиру, ударив с другой стороны по щитоносцам. Да, победить их не вышло бы, потому что они специализируются как раз таки на вырезании пикинеров, в строй которых удалось ворваться, да и с защитой у них получше. Однако благодаря одновременно и яростным атакам неубиваемого Любика, шитоносцы чисто морально не выдержали бы ещё один удар и наверняка побежали б. Ведь всё, что идёт не по плану, выбивает из колеи. Заставляет сомневаться и надумывать всякого жуткого. А что, как не Кровавый бессмертный гад, от которого нет защиты, может ещё более нарушать планы? Тут и на воду станешь дуть, обжегшись на молоке, как говорится.

— На, на, на! — рубил он щитоносца за щитоносцем. Но ему надо было не перебить всех, а заработать побольше ОВ. — Нападайте! Только так вам что-то светит! Со мной мой бог, поэтому ваши щиты не спасут вас! На! На, на, на!

Но они побежали.

— Э! Вы куда? Да что за нахер! Чего они испугались? Неужто передавил? Тьфу! — даже огорчился разошедшийся гриндер, честно говоря, никак не ожидав, что обратит в бегство такую толпу. — Так, мне нужен конь! И их тут, гляжу полно безхозных.

Вот только поймав и оседлав вороного красавца, не забронированного, а более шустрого, Любомир помчал вовсе не добивать бегущих в лес. Нет, понёсся он не на щитоносцев и не на арбалетчиков, которые, похоже, свернули шею своему капитану и бросились спасаться от Кровавого Чудовища. Новая ачивка прям. Так вот, а рванул он на наглых всадников. Чуть меньше сотни их сейчас навьючивали ЕГО трофеи на своих и чужих лошадей. Даже дротики с бронзовыми наконечниками повытаскивали из раздетых до гола рыцарей и прихватили с собой.

— Спасибо, что за меня собрали трофеи, — прискакав, срубил он голову левом и затем, через пару метров, правому. — И тебе спасибо. И тебе. И вам, парни, благодарочка. А Вам троим, земной поклон. Стойте, не убегайте! Я всех отблагодарю. Обещаю! О, мои дротики! Все в одной связке. Как удобно, — расплылся он в улыбке, увидев притороченные их к другим вьюкам с добром на спине испуганной лошади. — Тише-тише. Меня не стоит бояться. Не тебе. А вот им… — отправил он в полёт первый дротик, ссадив самого наглого, у кого был целый караван из тяжело нагруженных вьюками дорогущих рыцарских коней. — Ну и ты не уезжай. Лови второй. Ох, как его из седла-то вышибло. На и третий держи. А то тебе столько доспехов многовато будет. Четвертый — вот тебе, который бархатный герцогский шатер так аккуратно собрал и уже погрузил. Спасибо, мне он пригодится. Ну а пятый и шестой я отправлю тебе и тебе. Мне нужнее эти вот подозрительного вида сундуки, которые вы так нарочито небрежно завернули в неприглядное тряпьё. Седьмой — вон тому, пожалуй. Многовато столько рыцарских цепей и шпор тому, кто никак не причастен к смертям их прошлых хозяев. Восьмой — этому, ведь нельзя же быть таки жадным, что даже коня не может сдвинуть, так нагрузив. Девятый и десятый — этим, которые побросали всё и решили ускакать лишь с каким-то изукрашенный ларцом. Одиннадцатый и двенадцатый — вооон тем. А то далеко уже умчали, а я их не отблагодарил за ту гору добра, что они бросили. Хо-хо, и кто там говорил, что война это плохо? Вон, как весело! Ну, когда безнаказанно расстреливаешь издалека, а гора трофеев от этого только больше! Война — это прибыльно!!!

В общем, те, кого Любомир не убил, всё побросали и сбежали как есть. Некоторые даже и без своего.

— Тэээкс, — протянул он, глядя на полтора десятка выживших Гестмюхтенцев. — И что мне с этим делать? Как мне всё это добро убрать в «инвентарь», будучи на глазах у свидетелей? У тех, кого как бы не очень правильно будет убить. Типа соратники ж. Ладно, сыграем сценку, — и приняв пафосную позу, с одухотворённый видом и фанатичным блеском в глазах громко, чтоб все слышали, завопил. — О бог, который дал мне неуязвимость в этом праведном бою, приношу всё это тебе в жертву!!!

И за несколько ходок перетащил все трофеи в зазеркалье. А закончив, обратил наконец внимание на зрителей.

— Эм, не нужно падать на колени, парни. Просто зря не трепите языком. Угу? — но не видя понимания, добавил строго и с уже проверенным на действенность фанатичным блеском в глазах. — А то бог покарает!

— Угу!

— Угу!

— Угу!

— Угу! — и так ещё раз десять, в общем.

А тем временем в зеркальном измерении две кладовщицы, утирая пот, проводили инвентаризацию.

— Дура, то есть Мими, коней — в стойло! — управляла логистическими процессами Сиг, которая, сидя на табурете, выставила перед собой негнущуюся ногу в лубке и обнимала подушку. — Начни с рыцарских. И распрячь не забудь.

— Но там же уже занято всё. Конюшня полна, — растерянно глянула рыжая на блондинку. — В соседние дома что ли заводить? Или прямо тут, посреди улицы оставить?

— Оставляй тут, — ответив, задумчиво перевела свой взгляда на белую туманную пелену, что окружала кусок города. Безжизненного ещё недавно, но теперь полного копытной живности. А потянувшись к горе всякого дорогостоящего, рядом с которой и сидела, покрутила в руках чью-то рыцарскую цепь. Не забыв кровь стереть. — Хороший хозяин. Рачительный. И добытчик. С таким изысканные кушанья всегда будут. Жаль, что я стара. Не польстится на меня.

— Что ты говоришь? — утерев пот, подошла лиса, как оказалось, нечеловечески сильная. Вон, какие горы оружия и доспехов таскает, перенося в дом. — Куда это?

— Это — к сундукам. А сказала я, что новый хозяин мне по душе.

— Это да. Он мне бусики подарил, — хвастливо и одновременно с этим смущённо сказала порозовевшая щеками Мими. И показала свою новую гордость. — Вот. Красивые.

— Ну ещё бы. Это ж жемчуг! За эти, эм, бусинки замок купить можно.

— Важно внимание, а не цена подарка.

— Угу-угу, — скептически покивала Сиг, впрочем не выпуская подушку из объятий. — Вот только ты их сама выпросила. А он, чтоб отстала, отдал побрякушку. Эх, — и вздохнула, неодобрительно покачав головой, — транжира наш хозяин. Хоть и добытчик, но погорячилась я, назвав его рачительным. Ни золото не ценит, ни драгоценности.

— Ну и что? Зато нас как ценит! Бусики не пожалел, — и мечтательно так закатила глаза с глуповатой улыбкой.

— Ты кровь уже оттёрла с оружия и доспехов?

— И сильный, — продолжая витать в облаках, захихикала рыжая с забавным подхрюкиванием. Даже слюна из уголка рта побежала.

Впрочем, с её внешностью мило будет смотреться, даже если она в грязи вываляется. Эм, в липкой такой. И бороться станет с другой такой же грудастой красоткой. Мдэ.

А тем временем на тракте, не так и далеко от побоища, произошло следующее.

— Ха-ха, мы уже почти на месте! Сейчас вот привезём нашему герцогу этого жалкого барончика и отдадим, — всю дорогу, не унимаясь, с предвкушением повторял довольный капитан Штатгофенской конной роты. Которая скакала следом. За исключением первого десятка. И их командира, что умчал куда-то по делам. И так даже лучше. Капитан не собирался делиться славой. Иноземцу хватит и трофеев из замка. — Ох, как же его светлость наградит меня за дю Боди? Может, выделит мне землицы. Как раз от реки и до…

— Херр капитан, смотрите. Впереди! — отвлёк его скакавший рядом лейтенант, у которого уже прошло похмелье. — Это что там, герцогская гвардия? Но почему? Что они тут делают?

А впереди развернулась трагедия. Конь герцога был сражён стрелой. Точнее, арбалетным болтом. С зазубринами на наконечнике. И определенно отравленным. Его светлость даже руку от такого сломал, когда вылетел из седла споткнувшегося коня. И теперь животное умирало в муках, а его хозяин сидел рядом и глупо хлопал глазами, баюкая руку. Гвардейцы же тем временем окружили его светлость и ловили на щиты новые стрелы, болты и даже пару метательных ножей.

— К оррружиюуууу! — завопил капитан Штатгофенцев. — На помощь герцогу! Второй и третий десяток — в лес справа. Рубить всех нещадно! Четвертый и пятый — слева! Остальные — за мной! За Помироль!!!

— За Помироль!!! — не менее громко заорал и лейтенант.

Ну ещё бы. Спасти сеньора — мечта любого вассала. Это ж землицы тогда нарежут не только от реки и до… В общем, куда больше дадут.

Глава 19

Глава 19

— Что ты сказал?! — неделю спустя кричал Адмо́н дю Монси́, герцог Анжуэнский, на стоявшего перед ним секретаря. — Ты в своём уме, Лашенэ́?

— Так точно, ваша светлость, — не обращая внимания на летящие в лицо слюни разгневанного господина, с невозмутимым видом ответил глуповато-восторженно улыбавшийся подхалим. И бодро продолжил, словно рассказывая забавный случай из жизни. — Я самолично пытал троих несвязанных между собой предателей, что бежали с поля боя, и они рассказали все практически одну и ту же историю, милорд. Затем мои люди отловили ещё шестерых, и те лишь подтвердили показания. Поэтому с прискорбием сообщаю, ваша светлость, что Фрийц вон Краузэль, герцог Помирольский, жив. Вырвался сначала из ловушки, а затем и засаду успешно миновал, так как ему на помощь пришел один из конных отрядов. Который, кстати, привёз захваченного каким-то неведомым образом дю Боди. А дю Кален и вовсе почему-то оказался в числе павших на поле брани. Впрочем, и дю Боди ненадолго его пережил. Пока Помирольский залечивал раненную руку, нашего незадачливого барона посадили под замо́к. Там он и скончался так и не допрошенным, унеся все тайны в могилу. Очень, мне кажется, удачно задохнулся своими же волосами во сне. Мда.

— Это что, тебе дезертиры рассказали?

— Нет, милорд. Это от моей агентуры в свите Помирольского. Дезертиры всё больше о Кровавом Чудовище лепетали.

— Что за вздор? Упились они там все, что ли?

— Возможно, местные купцы проклятое зерно* подсунули. А вы знаете, милорд, от этой пакости порой такое привидится, что хоть стой хоть падай. Целые города, бывает, наевшись этой гадости, то конец света коллективно лицензреют, со всякими там чудовищами, то свидетелями божественное пришествия становятся. Не даром же у нас вешают за торговлю заражённым зерном. Предварительно накормив хлебушком из него.

* Речь о спорынье.

— Мерзацы, воры! Из-за кучки серебра какая-то жадная скотина такой план испоганила! Столько трудов — и всё полетело к чертям собачьим из-за дураков! — бесновался герцог, швыряя предметы интерьера и топая ногами. А чуть успокоившись и отдышавшись, спросил у ещё одной свидетельницы данной сцены. — Видала? Вот так все хитрые план и рушатся. Из-за досадных мелочей.

— Милорд, — поспешила успокоить его светловолосая голубоглазая особа с полноватой фигурой, как тут любят, — ещё не всё потеряно! Помирольского ведь можно устранить и как-то иначе. И тогда подвязки ещё сыграют свою роль.

Леди О’Линтер.

— Ты дура? Я потерял ручного барона и контроль над торговым маршрутом! А ещё моё войско разбито! Всех рыцарей… Всех же?

— Всех, милорд, — подтвердил раздражающе улыбчивый секретарь и ловко увернулся от герцогской туфли.

— Ссскотина. Вот, слышала? Всех посланных туда рыцарей потерял. Лучшую часть своей кавалерии!

— Но, милорд, — попыталась она успокоить его, — Помирольский ведь тоже потерял стольких людей.

— Пехоту, дура! Он потерял… Сколько там?

— Около пяти сотен, милорд. Новобранцев, — сообщил бесяче довольный Лашенэ и пригнулся, пропуска над головой вторую туфлю.

— Сссука. Вот, слышала?

— Полтысячи — это разве не много, милорд?

— Новобранцев, дура! Он потерял лишь пехоту, когда как конница цела вся осталась. Ещё и земли подконтрольного барона разграбили.

— Ваша светлость, прошу — послушайте меня. Если я займу место регента при новорожденном наследнике покойного герцога, чему поспособствуют подвязки, то весь Помироль станет, считай что, вашим, милорд. Это ведь окупит всё! И вам тогда не нужно будет контролировать торговый маршрут на том кусочки Фавио, так как мы через Шоссен, то бишь через его юго-западные его земли наладим новый, куда лучше прежнего!

— Нуу… иного ничего не остаётся. Ладно, последуем твоему плану. Прошлый тоже был хорош, но всё испортили жадность и глупость на местах.

— Вы приняли верное решение, мой герцог, — кокетливо захлопала глазами и выпячила зад миледи

— Ладно, это после обсудим. А сейчас... Лашенэ, выйди, — и когда тот удалился, герцог продолжил. — Давай, шлюха, повернись и нагнись. Мне надо развеяться.

— Ох, милорд, вы такой гррячий. Прошу, во время всего зовите меня миледи.

— Заткнись, потаскуха! Задирай давай уже юбки свои. И раздвинь булки. Ох, как пахнет!

Хорошо, что чистоплотный Любик этого всего не видит. Не нюхает, точне. Сам-то он, слабак такой, каждый день моется и всех окружающих заставляет. Но у местных вкусы несколько иные.

Однако оставим его пока и перенесёмся к молодому шоссенскому герцогу, который ещё не в курсе что скоро должен стать отцом. Подлечив руку, Помирольский наконец решил заняться делами. А потому позвал к себе капитана Штатгофенской конной роты, который и жизнь спас, выручив при нападении на тракте, и недруга пленил, пускай дю Боди и скончался от нелепой случайности, не пережив первую же ночь в заточении.

В том ему кое-кто помог, разумеется. Всё таки своя персональная куноичи — это полезно.

Но возвращаясь к вон Краузэлю. После всего пережитого, он обосновался в замке покойного. Именно здесь последние несколько дней молодой герцог зализывал раны, рассылая гонцов. Это чтоб его конница, когда закончит грабить окрестные земли, стягивалась вся сюда.

— Эх, всего день замок простоял без хозяина, а его чуть ли не по камушку растащили. Голые стены одни остались, к тому моменту как я прибыл сюда, — в десятый, наверное, уже раз посокрушался герцог, с тоской отпивая дешёвое вино из оловянного кубка, а сидя при этом на грубом табурете. — Ещё и мой шатер, как и вся его роскошная обстановка, пропал. Не будь остатки Гестмюхтенцев в столь плачевном виде, подумал бы, что это они приобрали к рукам. Но получается, что наглые лувельцы вернулись и всё вывезли. Жаль, что некого было послать тогда в погоню. И казну потерял вместе с... О, вон Ру́эх! Пришел наконец?

— Да, ваша светлость! Капитан Штатгофенской конной роты по вашему приказанию прибыл!

— Тише-тише, не на плацу. Однако я недоволен, вон Руэх, что ваши люди так безжалостно обнесли замок. И теперь я вынужден мириться со столь ужасными условиями.

— Никак нет, ваша светлост! Когда моя рота захватила замок и пленила барона, я тут же, всё бросив, помчал к вам, милорд, чтобы как можно скорее доставить дю Боди. Увы, я не рассчитывал, что пока на не будет тут, кто-то приплывет на лодках и вынесет всё… прям всё, — скорчил скорбную мину капитан

При этом он поражался предприимчивости своего первого десятника, который успел не просто выгрести всё, но и кому-то там продать. Даже завалящего качана капусты в кладовой не осталось. Хотя на самом деле всё вынесенное из замка отправилось в «инвентарь», когда никто не вилел. А то бы пришлось делиться трофеями с решившим остановиться тут сеньором.

— Прошу прощение за неудобства, мой герцог.

— Ладно-ладно. Я не сержусь. В конце концов, вон Руэх, вы привели мне эту мерзкую крысу дю Боди. Жаль, конечно, что он поспешил на тот свет, не дождавшись моего клинка.

— Милорд, не гоже герцогу на дуэли биться!

— Мы оба — прежде всего рыцари! И он должен был ответить за своё бесчестное поведение на том турнире! Ну и пасть от моей руки. Не вышло, увы… Но ничего не поделать. Судьба распорядилась именно так. Но я в любом случае благодарен вам, вон Руэх. И за своевременную помощь на тракте тоже. Всё-таки та низость, та подлая атака из засады могла обернуться не только лишь потерей коня и, эм, незначительной раной руки. В общем, вы хорошо постарались, капитан. Всех изрубили! Ни одна крыса не ушла. Я вами доволен, вон Руэх.

— Рад стараться, ваша светлость!

— Что ж, я слышал, вас интересует земля от реки и до…

Но оставим эти скучные разговоры и посмотрим, как там Любик. Однако вернёмся на несколько дней назад. В момент, когда он только ещё подсчитывал очки, добытые в бою.

— 122 ОВ, да? — наконец посмотрел свой счёт Красное Чудовище.

Это когда уже закончил сбор трофев и, напомнив выжившим пикинером о каре небесной за болтовню, попрощался с ними да помчал догонять сбежавшего герцога. Пешком — так быстрее. Однако вскоре нагнал и выяснил, что у Помирольского всё пучком. Однако узнал, что раненый гореполководец намерен переждать какое-то время в замке ещё на тот момент живого дю Боди. Вот и рванул по кратчайшему пути, чтобы опередить и прибрать трофеи.

Не то чтобы они ему прям так нужны. И без того ведь уже полно всякого, что надо куда-то девать. Однако делиться с трусливым герцогом ещё меньше хотелось. Потому и помчал, в общем.

Ну а по пути вот решил глянуть статы.

— Маловато. Думал, поболее будет. К имевшимся 59 ОВ добавилось всего лишь 63 ОВ. А убил-то я больше сотни. Под две даже. Обидно как-то. Но да, не поспоришь. Некоторых ведь — ещё до того как они атакуют. А многих — и вовсе бегущими. Ну или всецело увлечёнными грабежом. Эх, столько крови пролил, но засчитали меньше половины. Ещё и чувствую себя после такого каким-то уродом. Упырём натурально. Потому что не за высокие идеалы сражался, а ради ОВ убивал. Понятно, что не безневинных лишал жизни. Но всё равно — как-то не по себе, даже мерзко на душе. Совсем не хочется повторять в ближайшее время. ОВ за фраги — это круто, конечно. Но сдались они вообще, если ж беда с психикой из-за пошатнувшегося душевного равновесия? — а вздохнув, помотал головой и больно хлопнул себя по щекам, чтоб взбодриться. Ну и продолжил бодриться. — Ладно, хватит уже этого скулежа! Убил и убил. Сами виноваты. А я — нет. Я справедливый. Невинных не трогаю. Практически герой, йопта! Так, Система, а ну давай мне какой-нибудь геройский бонус! Скидочку, а?

«

Ваше нытье утомило даже бога Игр и Сельского хозяйства. Стоимость улучшения гачи повышена до 1100 ОГ. Задумайтесь над свои поведением, Игрок.

»

— Да как так-то? Раве ж так можно? Я что, должен быть аморальным уродом? Бесчувственной скотиной? Без малейших сомнений резать людей ради экспы? Даже не имея возможности порефлексировать, да? Алло, Система, а ну вертай всё в зад!

«

Бог даёт вам последний шанс, Игрок. Если ваше нытьё продолжится, будете снова оштрафованы, а сейчас цена повышения возвращена.

Итак, вы готовы заплатить 1000 ОГ?

»

— Ох, спасибо тебе, честная гача. Почти…

«

1001 ОГ.

»

— Да что за дела? Это произвол и...

«

1010 ОГ

»

— Ладно-ладно, я понял. Молчу. Поменяй 116 ОВ на 1160 ОГ.

«

Принято.

На счету: 1170 ОГ; 6 ОВ

»

— Давай теперь улучшение гачи за 1010 ОГ. Грабёж... Это я не тебе! Так, и за оставшиеся 160 ОГ запусти крутку с гарантией выпадения карты А-ранга. Стой-стой, подожди! Я передумал. Не так. Гачу улучшай, но перед крутой покажи мне магазин тематических колод. У меня ж ведь есть ещё 6 ОВ, за которые можно что-то интересное прикупить.

«

Принято.

Гача улучшена. Карты А-ранга добавлены во все разыгрываемые колоды.

Магазин колод по мотивам тайтлов:

Аниме «Атака Исполинов» — 1 ОВ

Манга «Меч рассекающий киборгов» — 5 ОВ

Фанфик «Владыка Великой Гробницы любит, когда ему полируют косточки, и не только» — 15 ОВ

Аниме «Блокнот Смерти» — 10 ОВ

Аниме «Герой щита и шпателя» — 1 ОВ

Манхва «Всеведущий слушатель аудиокниг» — 5 ОВ

Фанфик «Куноичи из деревни приезжает в столицу, но не поступила, поэтому крутится как может» — 10 ОВ

Маньхуа «Пик ста миллиардов тысяч техник божественного уровня» — 1 ОВ

Аниме «Семпай любит, когда каблуком по яйцам» — 3 ОВ

Фанфик «Супервумен переродилась куноичи, но в деревне ей скучно» — 6 ОВ

Манхва «Регрессия зоотехника» — 20 ОВ

Аниме «Владыка демонов уже почти выплатил ипотеку. Трепещите, людишки!» — 1 ОВ

Фанфик «Гарри и его бородатый наставник, который любит лимонные дольки и мальчиков» — 10 ОВ

Маньхуа «Я перенёс логистический центр на окраину, потому что мне негде было культивировать» — 3 ОВ

Аниме «Я приютил эльфийку, но она не хочет работать на рисовом поле» — 1 ОВ

Сделайте своей выбор, Игрок.

»

— Один шлак какой-то. А стоящего ничего нет? Неужели я не заслужил чего-то особенного?

«

Бог Игр и Сельского хозяйства делает вам одолжение. Специально для вас, Игрок, добавлена колода по мотивам тайтла:

Фанфик «Межмировой коллекционер» — 20 ОВ 6 ОВ

»

— А это вообще про кого?

«

Надеюсь, Игрок, вам хватит ума не пренебречь божественной щедростью?

»

— Ладно-ладно, крутим эту колоду. Забирай 6 ОВ. Явно не просто ведь так мне это втюхивают. Да и звучит многообещающе. Погнали, короче! — зажмуриться в предвкушении он, готовый уже потирать руки.

«

Принято.

Результат особой крутки:

Трусы Момо-тян

Трусы Ичики-тян

Трусы Марин-тян

Трусы Юми-тян

Трусы Ларисы-сан

Трусы Аски-тян

Трусы Альфреда-самы

Трусы Юки-тян

Трусы Синдзи-куна

Трусы Сакуры-тян

»

— Это что вообще за нахер? Зачем мне чьи-то там трусы? Я что, похож на извращенца, который их коллекционирует? Ношенные, я так понимаю. К тому же они — не все женские. И почему, ради всего святого, этот тайтл такой дорогой, если ж тут… О, двое трусов А-ранга! Это как вообще? Но поглядим, итак.

«

Трусы Момо-тян.

Предмет D-ранга. Превосходного качества белоснежные трусики невинной школьницы. Хранят дивный аромат Момо-тян даже спустя…

»

— Так, я не собираюсь это читать. Мерзость. Ладно б ещё саму Момо-тян в карту положили. Но нахрена мне её несвежие труханы? Бред какой-то. Короче, кроме двух, все выпавшие карты — D-ранговые. Труселя там, кроме как устойчивым запахом каких-то известных персонажей, ничем более и не выделяются. Но вот те двое можно... постирать, а потом пользоваться эффектом зачаровния на них. Но по порядку.

«

Трусы Альфреда-самы.

Предмет А-ранга. Нижнее бельё самого элегантного из всех обладателей импозантных седых усов и безжалостно-холодных глаз, что смотрят на тебя как на гов…

»

— Так, я это тоже читать не буду. Но если вкратце, то надев эти белые семейники с красными сердечками, можно уничижительно глянуть на кого-нибудь, и тот сразу же выложит всю правду. В том числе и о своих самых потаённых желаниях. Которые, к тому же, ещё и будет готов воплотить в жизнь, если приказать. Иными словами, презрительно глянув на цель, я могу отдать ей приказ, который будет выполнен, если не противоестественнен для жертвы. Всякие извращения мне не особо интересны, но если спрашивать не: «Любишь пожёстче или понежнее? Тогда раздвигай булки». А сказать, например: «Где бабки, сука? Показывай скорее тайники». То это может быть весьма полезным. Главное, потренировать безжалостный взгляд. Ну спасибо, что хоть импозантные усы не надо отращивать. Это что касается первых. Ну а вторые трусы А-ранга, помимо неповторимого запаха Юки-тян, дарят ещё и власть над холодом. Ни много ни мало. Практически магом льда становишься, надев их. Вот только, к сожалению, там имеется ограничение по половому признаку. Только особь женского пола может их носить. Конечно, эти вот белые со снежинками девчачьи трули можно попытаться натянуть на себя. Но они тупо не будут работать. Обидно? Да, немного. Но не беда — выдам кому-то из своих красавиц. Тем более у меня их уже четверо. Новым детектором лжи проверю и решу, кто достоин.

Так и сделал. Но сначала убрал в зазеркалье горы трофеев, старательно собранных его десятком по всему замку. Причём не просто пришёл и забрал обещанные своим людям ништяки, а сделал это под видом продажи. Якобы ночью, а уже стемнело, приплывали скупщики и заботливый херр десятник выгодно им всё продал. Прям всё-всё. Ничего не осталось. Кроме серебра. Им и расплатился с десятком. Сиг, оказывается, неплохо ориентируется в ценах и навскидку определила примерную стоимость принесенного барахла. Деньги же были взяты из казны дю Боди. Той самой, что из его сокровищницы и тайников.

В общем, со своими Любомир расплатился и убрал с глаз долой гору трофеев, чтоб не провоцировать жадность герцога, с которым не желал делиться, презирая труса. Но теперь надо бы всё это распродать. Хотя не в навалах всевозможного добра проблема, а в лошадях, взятых на поле боя. В живых существах, которых надо кормить, поить, ухаживать за ними, пока они в зеркальном измерении "едут" к месту продажи. Правда, с последним Мими неплохо справляется, а вот с первыми двумя пунктами не так всё просто. Взять воду из реки, чтоб перенести её в зазеркалье, ещё можно. Технически это вполне реализуемо. Но раздобыть, не привлекая внимания, кормов на целый табун — не самая простая задачка. А потому Любик решил по-быстрому закончить тут и рвануть в какой-нибудь из городов. Необязательно даже ближайших. С его скоростью это в любом случае не так и долго. Ну и там продать весь живой товар. А может, и прочее вместе с ним.

Но для начала следовало решить вопрос с дю Боди, который остался единственным пока ещё живым свидетелем. Второй барон, дю Кален который, уже допрошен и пополнил число павших на поле битвы у холма. Сиг с ним умело пообщалась, и тот не стал запираться, всё-всё рассказав. И о тайниках, и о прочем всяком, интересном.

И вот, подумав, Любомир решил поручить ликвидацию герцогского пленника кому-то из своих красавиц.

— Сиг? Могла бы, но она не совсем ассасин. Да и нога у неё. Мими? Физически сильная и старательная, даже аккуратная, всё делает хорошо, но она... дура. Словно ребенок себя ведёт. Жакуля? Не проста, как хочет казаться, но она явно не боец. Что-то интеллектуальное она потянет, но с тайным проникновением и физическим устранением наверняка не справится. Эльса? А вот она, пожалуй, самая загадочная. В том плане, что как раз таки боец, причём весьма хороший и, как мне показалось, достаточно специфический. Одновременно и на телохранителя, и на специалиста по деликатным поручениям похожа. Так-то это не бросается в глаза, но просто с определенных пор она не сильно-то и таится от меня. По крайней мере то, что с мелкой они и ранее были знакомы, уже не делает секретом.

Короче, порассуждав так, Любомир решил воспользоваться волшебными трусами и прояснить её квалификацию и вообще компетентность в деле устранения баронов. Вот и позвал на тет-а-тет.

— Проходи, Эльса, — пригласил он брюнетку к себе в шатёр. А прежде чем продолжить, поморщился, вспомнив что-то не очень приятное. Наверное, что чужие трусы так и не постирал перед употреблением. — Сейчас задам тебе вопрос и хочу, чтоб ты ответила. Но только на него, не более! Я, знаешь ли, придерживаюсь мнения, что «Во многих знаниях — многие печали». Ну или «Неведение — это порой благо». Как и «Меньше знаешь — лучше спишь». Короче, не говори ничего, кроме того о чём спрошу. Поняла?

— Хм, хорошо, — чуть насмешливо улыбнувшись, тем не менее покивала красавица.

— Итак...

— Эм?

— Момент. А если так?

— ... — пожала плечами она, слабо понимая, что вообще происходит.

— А так?

— Не понимаю, чего ты ждешь от меня? Твои гримасы, конечно, забавны, но к чему это всё?

— А вот так?

— Ну, смешно. Сдерживаться приходится.

— А так?

— Что за презрительный взгляд, муж мой? Ой! Как это? Я ведь... я... Да нахрен всё! Я страстно хочу, чтоб ты грубо, даже безжалостно овладел мною в луже крови моего ненавистного дяди, князя Черносту́пского, которого бы перед этим жестоко убил на глазах у толпы моих высокомерных сородичей! Трахнул так, чтоб вся спесь слезла с их постных рож!!! — явно не контролируя себя, выпалила та, кто одновременно с этим ещё и явила черные кошачьи уши с хвостом.

— Ну просил же держать рот закрытым, — закатив глаза, едва не простонал Любик. — Ладно, всё потом. А сейчас вопрос. Пока я смотрюсь в город, ты сможешь по-тихому грохнуть барона дю Боди, который сейчас под замко́м у герцога?

— Легко!

Глава 20

Глава 20

— Так, ещё раз. Вы и есть те самые островные алхимики. То бишь твой народ. И у себя там, на островах, именно ваши делают те дорогущие клинки, что способны рассекать любые доспехи и щиты, будучи в руках обычного человека. Эм, вот такие, — вынул из ножен свой кинжал Любомир, чтоб показать волнистый рисунок стали брюнетке перед ним. — И вы специально делаете их в европейском стиле… в континентальном то есть, а не в своём азиатском, ну то бишь островном, потому как они — исключительно на экспорт. Из-за того и цену искусственно задираете, якобы их долго и сложно ковать, поэтому их мало. Типа редкость. Для себя же делаете их в куда больших количествах. Не прям ширпотреб, но оружие почти каждого дворянина. Или как там они у вас называются, самураи? Не важно. Но и это не всё, так как для аристократии — ещё и получше качеством. Точнее, свойствами. То есть фиолетовые, — указал он на парные клинки куноичи, — не тупятся, а наоборот, оставляют зазубрины при встрече с клинками обычных дворян. Простую же сталь так и вовсе режут как масло. Так?

— Да, всё верно, — покивала Эльса, она же княжна Эль Су из клана Черностопских. — Только алхимики — это наша ширма, прикрытие. Людишки не знают, что те магические звери, которые обитают у нас на островах, это и есть мы. Думают, что наше торговое селение, открытое для иноземцев, ну и где живут алхимики — это единственный людской форпост на границе диких земель, куда не стоит соваться, ибо там обитают жуткие звери, которых можно сразить лишь алхимическим оружием. Впрочем, наши нередкие междоусобицы позволяют поддерживать это мнение. Да и разбойники, всякий отчаянный сброд, частенько пытаются напасть на кузни в портовом селении, чтобы обзавестись хотя бы экспортными клинками, как ты их назвал. То есть в звероформе приходят, чтоб хоть какие-то шансы иметь против стражи. Вот торговые гости и видят из окон, как люди с особыми клинками противостоят зверям с разумом человека, а потому куда более опасным. Магическими из-за такого и прозвали. Темнота, — презрительно поморщилась та, кто способна обращаться в чёрную пантеру. Только местные они — остроухие как крошки. — Что не укладывается в картину мира ограниченных дикарей — то или магическое, или адское, или божественное. Да?

— А что ты так на меня смотришь? Эм, пронзительно. Я бы даже сказал, с подозрением. Я, между прочим, тоже за научный подход и против всякого мракобесия! — правда, вспомнил, что не молился ещё сегодня и покраснел ушами. Хорошо, что те под волосами, и потому их не видно. Хотя кто надо, конечно, те знают о его нечеловеческой природе. — Ладно, с этим понятно. Ты лучше ещё раз расскажи, а обязательно твоего дядю вызывать на ритуальный поединок при скоплении народа и в вашем центральном храме богов-дарителей? Мне как-то эти вот шоу всякие там — не по душе. Я б лучше по-быстрому сгонял к вам, на острова, прикончил его, да и назад сразу. Мне, знаешь ли, и тут хорошо. Левее, Мими. Да, помни́ хорошенько то плечо. Затекает иногда. Сиг, подай вина, а то принцесса наша ещё не вернулась. Донесет ли сама покупки? Эх, упрямая девчонка.

И да, разговор этот состоялся уже после того, как Любик смотался продать трофеи, а вернувшись, был обрадован новостью, что дю Боди скончался во сне, курьёзно подавившись своей же собственной шевелюрой. Ну и теперь вот херр десятник в своём роскошно обставленном шатре наслаждается жизнью в окружении красоток, пока его десяток отрабатывает тактику на маневрах. Ну там — сопровождение каравана с добром, скоростная погрузка трофеев, поиск тайников и схронов на разграбляемом объекте. И прочее, нужное парням по роду их деятельности. Вот и отрабатывают, тренируются без устали. Ведь, как готовится, тяжело в учении — легко… после боя, когда стягиваешь с павшего врага последние штаны или отдираешь со стен взятого замка даже поеденный молью гобелен.

Вот-вот, кому война, а кому мать родна!

Ну а что касается продажи Любиком трофеев, которые он сбыл далеко не в одном городе, успев обернуться за пару дней, то выручка за всё составила баснословные почти 3000 золотых, если свети всё к единой валюте. И это он только коней, доспехи, оружие, ну и дорогое тряпье продал. Как и тот хлам, что ранее выкупил за серебро у своего десятка. В общем, избавился от всего, что неудобно или просто нет смысла хранить в зазеркалье. Но при том осталась ещё куча украшений из драгоценных металлов и камней, премиальных доспехов и оружия, предметы роскоши навроде герцегского шатра с обстановкой из дорогих, а то и драгоценных пород древесины и кости, с искусной резьбой нередко, ну и тому подобного навалы ещё. Точне, оно уже всё старательно Почищено и аккуратно разложенно. Спасибо Сиг и Мими. В общем, реши Любомир и это вот всё продать, то вышло бы тыщ на десять золотых. Минимум. Но привлекло бы излишнее внимание. Чересчур излишнее.

Он и так, действуя инкогнито, влип в проблемы при реализации. Пришлось даже разбираться с некоторыми купеческими семьями. А они — элита в городах-государствах, где феодалы лишь шестерят как наёмники, желательно где-то там штурмуя города конкурентов. И эти вот До́рджиа, Сфо́рза и Биско́нди решили подослать громил, чтоб развести лоха на бабки, а то и тупо забрать всё бесплатно. Хулиганы (с).

И да, замкнутый круг какой-то получается. В домах, а кто-то сказал бы, что в дворцах этих торгашей удалось взять ещё тысяч тридцать золотых. Это в общем и достаточно грубо. Но дело не в сундуках с монетами, не в слитках металлов, не в украшениях и даже не в серебряной посуде, которой килограммов так триста набралось. Дело в необходимости снова где-то продать горы дорогущих, но не нужных тряпья и прочей всякой роскоши или редкостей. Не бросать же было! А там реально горы. Пришлось даже запрягать Мими и частично Сиг для переноски всего лута в «инвентарь».

Сигвельдония прям светилась вся от счастья и явно была горда своим таким домовитым хозяином. Даже простила ему некоторую расточительность. А у Мими теперь двое бусиков. Вот. Ещё браслетка, серьги, пять колец и корона. Но ей идёт. Ей вообще всё идёт, даже когда она смеётся как дурочка, забавно так похрюкивая и пуская слюну из уголка рта. Да, с короной на голове.

— Милый, — прижалась рыжая грудью к его спине, — а расскажи ещё, как ты обобрал этих зажравшихся торгошей! Не устану слушать, как перечисляешь, у кого и сколько трофев взял.

— Спасибо, Сиг, — кивнул гедонист, приняв у блондинки золотой с рубинами и изумрудами кубок, где плескалось дорогущее Валенцийское. Которого бочек сорок теперь в «инвентаре», то есть примерно на тысячу золотых. Оптовыми ценами если. — Эм? Так ты ж сама всё это перетаскивала, Мими.

— Всё равно хочу. Мне так это ласкает слух.

— Лисы, — проскрежетала зубами брюнетка. Но чуть слышно и опасливо при этом глянув на ту. Мило в ответ улыбнувшуюся, от чего у кошки мурашки по спине побежали. Однако набравшись смелости, выпалила. —Прогони её — от лис одни беды! Они вообще у нас там на отдельном острове живут, и всё хоть сколько-нибудь нормальные держатся от этих исчадий подальше. Они ж все не в своём уме. Даже не прячутся — ходят и трусят ушами с хвостами. По крайней мере одним. Психи! А что страшнее всего, их безумие распространяется на всех окружающих. Стоит связаться с такой, как проблемы посыпятся словно из рога изобилия. Муж мой, выгони её! Она, даже если и не со зла, но непременно принесет несчастье!

— Милый, эта самозванка меня обижает, — и захныкала.

— Почему самозванка? И с каких пор я милым стал?

— Объясню, — сказала Сиг, присев рядом и тоже отпив дорогого вина. — Кошкой ты грубо овладел, победив, я так понимаю. А лисе подарок сделал.

— Три! — с торжеством уточнила Мими.

— Три подарка. Очевидно же, что у их народов это считается ритуальным действием, как несложно догадаться, для заключения брака.

— Она права, — покивала Эль Су. И перевела взгляд на ушастую, прищурившись. — Наблюдательная. Но не более других. Сама-то тоже не как рабыня себя ведёшь. А с подушкой не расстаёшься. Так что ты там говорила про подарок? С брачными намерениями, я имею в виду.

— Это другое! — впервые, на памяти Любомира, утратила свою маску равнодушия вся раскрасневшаяся Сиг.

— А вот и я. Принесла вот… — волоча какие-то баулы, вошла в шатер слуга по имени Жак, она же Жожо Бао, принцесса империи Бао. Она из правящего рода Белолапских, а обращаться может в подобие снежного барса, но куда более пушистого, остроухого и чисто белого, без пятен. Войдя и увидев происходящее, мелкая опешила, но ненадолго. — Почему её бидоны у тебя на голове?! А жопа этой у на твоих коленях что делает?! И зачем ты гладишь пятку той хромоногой?! А КАК ЖЕ Я?!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

— Иди за ушком почешу, — зная уже, как это фиксится, подозвал Любомир эту плаксу

— Мррррр.

— Так и живём.

И да, всё то, что Любик узнал, да и продолжает узнавать о своих красавицах, было рассказано ими вовсе не под воздействием волшебных трусов. Нет, конечно, детектор лжи он на них всех вполне себе применял. Но предварительно заткнув им рот и освобождая лишь после нужных ему вопросов. На предмет их лояльности и вообще отношения к нему. И по итогу всего этого не выявил каких-то особо коварных, а тем более подлых, планов на свой счёт. Короче говоря, каждая из них заслуживает вручения трусов Юки-тян. Но пока те даже и не материализованы из карты. Не к спеху.

Ничего более из сокровенного красавиц он узнавать не захотел, всецело исповедуя ранее озвученные принципы. Ну и ещё один, вытекающий из прочих. «Потом сюрприз будет». Ну а всё, что девушки посчитали нужным сообщить, они рассказали добровольно, без ментального воздействия легендарного ранга трусов Альфреда-самы. Кстати, постиранных! Не исключено, разумеется, что красавицы поведали о себе далеко не все подробности, а может, даже и не всё было правдой. Однако Любомир к этому относится по-философски. Да и сам ведь он не до конца откровенен с ними, пускай и гораздо меньше скрывает теперь. И его всё устраивает. Правда — это не всегда то, что сделает лучше. Ею надо уметь пользоваться, ведь она как острейший клинок. Может очень ранить. Люди, как и прочие разумные — несовершенны. Такими, увы, были созданы. Ну или стали в ходе эволюции вида. Тут уж как кому ближе.

— Так что там с резнёй торгашей? — ещё сильнее прижавшись грудью, напомнила рыжая.

— Да что-что? Рассказывал же уже, — но ощутил ещё плотнее прижавшуюся грудь и продолжил. — Ну ладно, повторю ещё раз. Прибежал сначала в Мила́нцию. Нашёл купца, который за десяток золотых сдал до вечера свой склад. Туда из сокровищницы, — как он назвал зазеркалье, — выпустил коней. Часть. Ну и прочий скарб на продажу выложил. И начал торговлю, зазывая соседей в первую очередь. Цену не ломит, поэтому быстро распродал. Не успели они сговориться и сбить цену. Жадность им помешала. Но я, понимая, что скоро крупные воротилы заинтересуются мной, больше не задерживался в городе. Погнал в другой. Во Флоре́ную прибежал и точно также всё провернул. Там ещё проще было, потому как порт большой, где склад и арендовал. Продал ещё часть лошадей, доспехов, оружия и прочего, но местные олигархи сообразили быстрее. Дорджиа и Сфорза прислали каких-то дуболомов. Даже не ушлого прохиндея намекнуть, а сразу быков. Я их без затей… пригласил к себе на склад, а из него они не вышли. Исчезли.

— А! В сокровищницу трупы убрал, чтоб потом в лесу где-нибудь скинуть, да?

— Угу, — нехотя ответил рыжей, которая словно сказку слушала о криминальных похождениях того, кто с виду весь такой благородный и с припиской «вон».

— Вот видишь, а в прошлый раз ты таких подробностей не рассказывал! Продолжай — так интересно!

— Не сказал бы. Но ладно. Братки исчезли, а через полчаса целый отряд каких-то полупьяных ландскнехтов заявился.

— Кого?

— Ну навроде Вахендортцев, только не новичков уже давно. Резню с ними устраивать не стал — мне ж расторговаться надо, а не вот это вот всё. Поэтому просто ушёл в сокровищницу. Вместе с товаром. И там отсиделся с полчасика. Вышел, а там пол порта горит. Пьяные черти, не найдя меня и мои дорогие товары, кинулись грабить остальных. А чтоб сокрыть свой грех, подпалили обчищенные склады. Идиоты. Им же ж тоже потом где-то это всё сбывать. Вот стою и думаю, чё делать-то? Поймал одного, самого яркого и с ковром, который он куда-то волок...

— А, это тот ковер Ирси́дской работы, что как мои бусики стоит? Или другой, где павлины?

— Он самый. С павлинами — из спальни Сфорза. Так вот, поймал этого мародера и допросил. По итогу выяснил, кто ж их нанял. Про этих вот Дорджиа и Сфорза. Ну и решил сам наведаться к, понимаешь, недобросовестным конкурентам. Всю торговлю мне испортили, гады.

— Ну-ну?

— Да что «ну»? Пришел, убил стражу на входе. Они вообще ни о чём.

— Расскажи, как убивал! — едва сдерживая дрожь, взмолилась рыжая.

— Зачем? Ох, да обычно. Мечом. Четыре укола — четыре трупа. Всё. Медленные очень оказались. Наверное, потому что у них броня тяжёлая, надраенная вся, и алебарды здоровенные такие. Со всем этим ни о какой подвижности и речи нет. Стоят просто, суровым видом отпугивают. Показуха. В общем, зашёл к Чова́нни Дорджиа, он как раз послеобеденный кальян курил, ну и спросил у него. Чего, мол, он пристал ко мне, честному торговцу кра… в смысле, собранным с тел поверженных противников? Ну и предложил купить у меня доспехи его погибшей охраны. Он сначала жадничал, но кальян был крупноват, и с ним в жопе ходить неудобно, поэтому пошёл в итоге мне навстречу. Даже не пришлось заставлять яйца есть и... Но не о том сейчас. Короче, цену справедливую назначил. Я ему даже кальян его оставил, забрав всё остальное.

— А, это тот дом, где мы мраморные статуи демонтировали? Жаль, фонтан забрать не вышло. Но дельфинчики с него красивые. Я их аккуратно отломила, — дополнила немного подробностей лиса, которая реально силиная. Как Любик, когда под Ци.

— Ну да, фонтан у Дорджиа был.

— Ой!

— Что? Да не мнись ты, говори уже.

— Нууу… я, кажись, слегка нарушила вашу с ним договорённость.

— Почему?

— Кальян красивый был. Серебряный, с камушками.

— Ты что, забрала его? Он же ж был в…

— Я его хорошенько обтёрла! Честно-честно. Сначала об этого толстяка, а потом ещё и в фонтанчике сполоснула. Вот.

— Жесть.

— Ну с Дорджиа понятно. А как было со Сфорза? — поспешила перевести тему Мими.

— Да почти также. Только фонтана у него не было, а вместо кальяна — домра… Только не говори, что ты и её забрала?

— Нет-нет-нет. На ней же струны порваны. После такого-то.

— И это все причины?

— А ещё я играть на ней не умею. И да, то, что фонтанчика не имелось — это плохо. Но ничего. Мозаика со дна прудика тоже ничего такая. Я её аккуратненько...

— А рыбки? Только не говори, что ты и их забрала?

— Зачем? Не, я сбегала и продала их на рыбном рынке. Там такие пирожки с дарами моря делают — объедение просто!

— За сколько? — впервые включилась в беседу Сиг. — За сколько ты продала драгоценных золотисто-красных карпов?

— По серебряному за штуку, — вжав уши, повинилась рыжая.

— Дура, — вздохнула блондинка. Не мелкая, а ушастая. Мелкая молча млела от почухиваний за ухом. И иногда пузика. — Ты мало того что в тысячу раз продешевила, так ещё и время, которые потратила на эту чепуху, могла бы пустить на, к примеру, демонтаж фрески со стены! Там эпический сюжет. Нагой мускулистый древний герой гордо демонстрирует свой микроскопический писюн во время поединка со свирепым пятихвостым лисом.

— Брехня! Перлоле́с одолел всего лишь двухвостую малолетку! Причём она сначала его трахнула, а лишь потом прикинулась мёртвой. Детишек-то уже заполучила и… Ой. Не важно. Так что там дальше было, дорогой?

— Мда. А что дальше? Добра стало ещё большее, вот и погнал в Генуэ́цию. Да, я жадный! Вместо того, чтобы тупо выкинуть весь хлам, раз взял в тысячи раз больше контрибуцией, я как дурака побежал продавать его за гроши. В поисках ещё больших проблем.

— Тебя никто не осуждает, дорогой! — заверила рыжая, возмущённая тем, что о ней вообще могли такое подумать.

— Я, наоборот, горда, что врагу — ни медяка! — поддержала её блондинка.

— Всё в дом! — прекратив на миг мурчать, подтвердила и друга, мелкая которая.

— Так этим людишкам и надо! — кровожадно оскалилась брюнетка. И повернулась на другой бок, чтоб и там ей почухали. Не забыв тоже подрубить мурчальник.

— Ну ладно. Покинув опустевший дом Кла́дио Сфорза, погнал дальше и, когда прибежал, сразу нашел самого богатого в городе. Альфра́ддо Бисконди. Постучался к нему в спальню, правда, пришлось по пути сломать ноги всяким надоедам, ну и говорю. Так, мол, и так, купи кирпич… коней то есть. А он мне такой — отпусти мою любимую овечку, она ласковая и не хотела бодаться, просто защищала своего… Короче, этого извращенца я сразу убил. Скотоложец проклятый. У него там такая, а он... Не важно, короче. С горяча прикончил урода и, чтоб время зря не терять, пошел сразу в сокровищницу. Дракон, для которого даже самые крупные хищники лишь добыча, должен быть сыт!

— Красиво сказано, — впечатлённо покивала Сиг. А Эль даже похлопала.

Ну а Мими в своём репертуаре:

— А, это там, где мы плитку сбивали?

— Звучит это, конечно, не очень. Словно розетки выкрутили и провода выдрали, сразу после того как радиаторы отпилили и обои содрали, аккуратно свернув, чтобы после переезда на новом месте вернуть привычный вайб. Но да, ты права, потому как голубой мрамор стоит очень дорого. Одна плитка — три золотых. И то, если найдешь, где купить.

— Так а чё с конями? Я так и не поняла, продал? — открыв левый глаз, спросила Жожо.

— А, да. Тут неподалёку. Какой-то граф проезжал с войском, так я ему в тридорого сбыл всё, что осталось. И лошадей, и броню, и оружие. Даже часть провизии. Капусту там, зерно. Так что теперь у меня сокровищница исключительно с сокровищами. Без всяких там бочек квашенной капусты и тому подобного. Хотя одну я приберёг. Хорошо посолена. Вкусная и хрустящая.

— Вино ж ещё, — напомнила Сиг.

— И сыры дорогие, — подсказала Мими.

— Па́рнские пряные копчёности, если меня не подводит мой нос, — дополнила Жожо, понюхав одежду парня.

— И три Безупречные, да? — не смолчала Эль, чей нюх не хуже.

— Ну не прогонять же их было, — отвёл глаза Любомир, у которого в зазеркалье теперь общежитие прям.

Глава 21

Глава 21

— Что? Мои сёстры? Ещё трое? — встрепенулась Сиг, чей нюх хоть и был сверхчеловеческим, но явно уступал звериному, потому и не почуяла своих соплеменниц в том обилии запахов из-за благовоний и специй, что витали во дворцах фавийских олигархов. Однако быстро вернула привычное спокойствие и одобрительно покивала. — Это хорошо. Чем больше ж… эм, свита, тем сильнее господин.

— Тц, ещё больше сисястых, — проворчала Жожо, которая по данному параметру проигрывает даже не такими уж и большегрудым Каау.

— Так а где ж они? — спросила Мими, обладательница особо крупного калибра, с чем способна посоперничать лишь Эль. Но задумавшись и глупенько так похлопав ресничками, добавила. — А, так вот откуда те раны были? А я всё думала, кто ж это тебе такой некрасивый шрам на лице оставил и руку отрубил?

— Что?! — вскочили обе кошки. И чёрненькая, и беленькая.

— А я говорила! — с торжеством заявила мелкая, уже успокоившаяся после того, как осмотрела снова обоерукого опять красавчика и, по её мнению, бога.

— Теперь понятно, почему ты два дня отсутствовал, хотя всего за день расторговался, если это так можно назвать. Руку отращивал, да? — проигнорировав принцессу, эдак обличительно и с долей сарказма заключила княжна.

— Да всё нормально, — отмахнулся Любик, в чьём рассказе всё так гладко и обыденно происходило, хотя на самом деле пришлось постараться. Последняя Безупречная, телохранительница Бисконди, оказалась особенно непростой противницей. Но сон помог восстановить всё утраченное. — Делов-то. А разместил я их в старой сокровищнице.

— А, так вот зачем мы перетаскивали всё добро в новый дворец? Такой же прям, как у Сфорза. Там даже прудик с мозаикой на дне был. И плитка с фресками везде пока ещё имелись. Красиво. Жаль только, вода в прудике какая-то ненастоящая. И без ярких рыбок внутри, — понятливо покивала рыжая, переглянувшись с блондинкой. Не мелкой, та всё ещё играла в гляделки с брюнеткой. — А когда ты нас познакомишь с новенькими, дорогой?

— Тут такое дело… — замялся Любик. И припомнил, как оно было-то.

Несмотря на то что закованных в тяжёлые доспехи стражников с алебардами он прикончил без малейших сложностей, дальше пришлось попотеть. На шум выскочила Безупречная со здоровенным топором. Примерно таким же, как у Сиг, но куда большего размера.

Первая.

Чть более смуглая и явно куда моложе Сиг, голубоглазая и с каре, которое сзади значительно длиннее, а потому золотистые волосы там были заплетены в несколько тонких косичек. И эта ушастая показала, что лёгкая победа над телохранительницей дю Боди в его спальне — это вовсе не из-за подавляющей силы Любомира и превосходства по Ци. Он просто подловил Клыкастую, как тогда звали Сиг, на неожиданный удар ногой, чего та вообще не ожидала. Не дерутся тут так. Даже на островах, где вроде как ходят с катанами и бегают куноичи всякие. Нет, нету там никакого карате. А вот Любик очень неплохо владеет тем, что в его мире звалось сиамским боксом. Да и теснота замковой опочивальни позволила реализовать такое преимущество. Один удар, и всё.

А тут, в просторном зале, где противница не слабее Сиг, и её не застали врасплох, эта любительница гигантских секир показала на что способна.

Грациозной походкой идя в центр зала, она держала своё внушительных размеров оружие одной рукой. А ведь штука явно увесистая. Длинное древко и два широченных лезвия по обе стороны он него — размер имеет значение. И на этом всё. Никакого щита, никаких доспехов. Только одежда и оружие, которым можно разрубить человека пополам. Вдоль. В латах и за ростовым щитом. Причём укрепление Ци не поможет.

Любик постоял, посмотрел да и сказал. На всякий случай. Мало ли, вдруг прокатит.

— Брось это, — но видя ухмылку в ответ, добавил. — А то порежешься ещё. Или на ногу уронишь. Прям на мизинчик.

Ушастая в ответ оскалилась в предвкушении, поманив пальчиком:

— Подойди и забери… мальчик, — сказала и носом вдохнула запах того, кого по-любому определила как сородича. А её плотоядный взгляд в район его паха не предвещал ничего хорошего. — Ну же, я жду.

Была она почти одного с Любомиром роста. Под метр восемьдесят, что здесь считалось ого-го. Только сложена куда более женственно. Наверное, быстрая. Хотя с такой дурой в руках — не факт.

— Так может это… просто потрахаемся? Чё зря время тратить? Всё равно тем и кончится, кто бы ни победил.

— Докажи сперва, что достоин… юнец.

— Ладно, — пожал плечами, поудобнее перехватив свой полуторник. Но так и остался на месте. Интересно вдруг стало, на что она способна. И галантно предложил. — Дамы — вперёд.

Ну она и пошла. Не побежала, а просто шагнула вперёд и вдруг оказалась рядом.

— Быстрая, — кивнул своим мыслям Любомир. Впрочем и сам не медленный, хоть и в кольчуге под одеждой, что несколько ограничивает подвижность. Но щита нет, поэтому изворотливость на уровне. — Хм, и умелая…

Секира пошла снизу вверх, а её цель едва успел отскочить. Напитанное Ци лезвие прошло перед животом и вспороло воздух, причем так мощно, что это даже кожей удалось почувствовать. В лицо прям дунуло. А если бы Любик остался на месте, не успев среагировать, то его разрезало б от бедра до груди. Вываленные кишки — не то, что сопутствует крепкому здоровью.

Однако времени всё это осмысливать не было, это уже потом он обдумал, разглядывая свежие раны и анализируя бой. Здесь же и сейчас Любомир сначала увернулся, а затем вернулся на место. Но тут же последовал разверот секиры, и второе её лезвие пошло ему навстречу. Благо, успел поставил меч поперёк древка, хотя этот удар едва не отбросил его хозяина. Впрочем, тот и сам отскочил на два шага.

Что вообще происходит и почему Любомир не давит? Ведь мог бы давно уже кинжал в живот всадить или дать ногой в то же колено. Но заигрался. Интересно стало, какова противник в бою. Видно, что умелая, натренированная, в том числе и на поединки. Однако всё ж уступает в скорости. Да и по силам отстаёт. Нверняка ещё и запас их куда меньше.

И да, разговоры с Сиг не прошли даром. Любомир кое-что понял о Каау и этой их Ци. Так называемой Ци. Ну и ещё более утвердился во мнении, что сила эта — биологического происхождения. Не смотря на всю её, прямо скажем, фантастичность. По крайней мере для уровня развития науки родного мира попаданца.

Он как-то задумался, отчего же сам не слабеет, живя вне Загорья, где флора и фауна особенная? Полагал ведь, что его Ци столь мощна и её так много из-за рациона питания. Ну, раз Безупречные слабее дикарок из леса, то значит, попросту не получают какие-то вещества из еды. Того, что Каау в естественной среде обитания делает сильнее. Но так как сам парень не стал немощным, когда прекратил питаться дарами леса за горами, то дело, очевидно, не в этом, в чём-то другом. И в итоге размышлений пришел к выводу, что всему виной не тамошняя еда или вода, а некое излучение. Ну такая вот у него гипотеза.

В общем, ушастые уроженцы Загорья, где есть что-то, что влияет на новорожденного, становятся полноценными Ци-операторами. Любик и сам ведь там переродился в ушастого, пусть и не в материнской утробе, а в братской могиле. Вот, рождённые же не в Загорье и от того не подвергшиеся некому тамошнему излучению, ну или иному какому-то воздействию, остаются слабаками, а их потомки так и вовсе лишены Ци. То есть все Безупречные — это дочки не таких же как они, а пленённых дикарок из-за гор. Иначе б смысл был ловить их? Зачем, если ж можно устроить фермы, где натурально разводить в нужных количествах? Но нет, редкость и дороговизна Безупречных вовсе не искусственно поддерживается ради сверхприбыли, а обусловленна вполне прозаичными причинами. Нужна ушастая из леса. Только такая родит, пусть и слабенького, но оператора Ци. Которая никакая не Ци, но Любомир упрямо продолжает так её звать.

Ну и сейчас, в этом вот поединке, он решил не закончить всё по-быстрому, а посмотреть, насколько же долго Безупречная прдержится. Выяснить, много ли у неё Ци? Полноценно поспаринговаться с Сиг ведь не вышло пока. Из-за ноги. Пусть та и заживает очень быстро благодаря подушке и поразительному метаболизму ушастых. Вот и решил, нетерпеливый какой, поиграться с удачно подвернувшейся новенькой. Пока ещё нет, но скоро станет.

А та, пока всё это промелькнуло в его голове, отскочила и уставилась с задумчивым видом. Пару секунд, и вот она уже снова прёт вперёд, пугая размерами своего топора. Коим, сблизившись, снова взмахнула. Резко. Внезапно. С поразительной легкостью. Но на этот раз горизонтально.

Любомир инстинктивно пригнулся, и эта дура с гулом пронеслась над его головой. Сам же он оказался сбоку и ударил навершием меча в рёбра противнице.

Ушастая от такого согнулась, но лишь на полшага, и тут же развернулась. А Любик успел увидеть лезвие. Если б не отскочил, то не перед глазами, а где-нибудь в районе между втором и третьим своими рёбрами. Но успел-таки среагировать.

— Быстрая. Молодец! — подмигнув, послал он ей воздушный поцелуй.

— Ты медленный, — явно соврала она, стараясь не дуться так явно.

И снова пошла вперёд. Но провокатор теперь не отступал по прямой. Скакал из стороны в сторону. Шаг влево — она рубит прямо. Шаг назад — вторым лезвием. Снова влево — древко проносится перед грудью. И так далее, а Любик словно бы даже ритм поймал.

Он, конечно, не так крут во владении всяким колюще-режущим, а тем более разрубающим вдоль, но был банально быстрее. Такое ощущение, что мозг ускорился, разогнался. Поэтому он тупо успевал увидеть заранее действия оппонентки и следом отреагировать на них. С таким превосходством вбитые рефлексы бойца не нужны. Достаточно просто быть расторопным, быстроногим, гибким. Вот и скакал туда-сюда-оттуда-обратно.

Но ровный ритм долго не продержался. У этой штуки в руках ушастой не было безопасной стороны. Куда бы Любик ни ушёл, она могла развернуть оружие и достать его вторым лезвием. Ну или окованным концом достаточно длинного древка. Им она тоже ловка тыкала, пытаясь проломить противнику что-нибудь важное для его тушки. Да, инерцию никто не отменял. Секира тяжела. И рубила ею ушастая широко. Но не беспорядочно! Каждый замах заставлял выбирать между двумя плохими вариантами. Мог уклониться, отскочив, или попытаться сблизиться. Но смысл, если ж тогда надо сразу кончать этот цирк? Вот и шустрил.

Но уклоняться бесконечно нельзя. Да и надоело, если честно. Поэтому воспользовался моментом, когда секира пошла справа налево, да и шагнул навстречу. Лезвие прогудело за спиной, а он в это время левой рукой ухватился за древко. Крепко.

Ушастая дёрнула на себя. Но фиг там. В отчаянии рванула, прилагая все силы, которых уже осталось совсем ничего. А этот наглец в ответ сделал шаг вперёд, отчего их разгоряченные тела столкнулись. Почти грудь в грудь.

— Маловаты, но приятно, — улыбнулся, успев увидеть её удивлённое лицо.

Но эта, понимаешь, недотрога не заалела щёчками, например, а взяла и резко ударила лбом. Да так, что у Любика даже чего-то хрустнуло там. Неудачливый ловелас покачнулся и был вынужден отказаться от идеи помацать её за жопу. Рано. Прелюдия пока не окончена.

Строптивица тут же вырвала древко и сразу ударила снизу. Не будь она столь вымотана, и пикапер не успел бы отвести живот. Однако лезвие всё же прорезало чуть кожу на боку. Кольчуга не сдержала. Напитка Ци не помогла. Увы.

Отскочив, Любомир посмотрел на это безобразие. На испорченные одежду и доспех, а также на тонкую красную полосу на загорелой коже. Рана уже не кровоточила, из-за Ци в сжавшихся мышцах.

— Так, тебя придётся отшлепать.

Но та снова рванула вперёд и замахнулась. Однако он уже не отступал и, когда секира понеслась вниз, шагнул прямо под неё. В итоге лезвие прошуршало рассекаемым воздухом где-то позади, а Любомир оказался вплотную к этой негоднице.

Хотел было сказать, мол, и снова здрасьте. Ведь он подловил её на том же самом приёме, но не успевал. Думать под воздействием Ци выходит куда быстрее, чем говорить.

Короче, резко ударил её плечом в грудь, и более лёгкая девица полетела на пол. Он вовремя подсёк ей ногу, вот и не устояла, да и отскочить у неё не вышло. Хотя при этом цепкая зараза успела хватануть парня за одежду и увлечь за собой.

Впрочем, он и не сопротивлялся. Половые отношения — они такие.

Вот только кроме его одежды, он не выпустила из рук ещё и своё оружие. Даже махать им попыталась. Сразу после того, как едва коленом по яйцам не заехала. Но в итоге только мозаичный пол попортила, когда тяжеленная секира вонзилась туда, куда Любик перекатился, но где не стал задерживаться. Шустряк уже даже на ноги успел вскочить.

Следом и ушастая поднялась. Явно подуставшая, заметно вымотавшаяся, несколько замедлившаяся, но по-прежнему готовая пустить в дело свой увесистый инструмент.

— Красивая была мозаика. Не люблю вандализм, — сказав, рванул вперёд.

А там его уже встретили ударом. Он ушёл от лезвия вправо. Под вторым пригнулся и сместился влево. Увернулся снова от первого и прыгнул вправо от второго и… и запнулся. Зацепился ногой об разрушенную мозаику и на этот раз не успел уйти от секиры.

Срасибо, что хоть не от лезвия. Конец древка больно ударил по плечу, а Любика аж развернуло. Секира сразу пошла следом, но он успел подставить предплечье, закрываясь.

— Хааа!!! — заорала до этого молчаливая блондинка.

Вот только лезвие остановилось в нескольких сантиметрах от кожи Любомира. Не потому, что ушастая промахнулась. Просто он поймал древко второй рукой, выпустив из нее меч.

— Рррр, — прям зарычала она и рванула топор на себя.

Парень рванул в ответ, и они снова оказались вплотную.

— Хватит игр, — перехватил он её запястье.

Она ударила свободной рукой ему в лицо, а он принял удар и не отпустил. Она попыталась развернуться, но он обхватил её за талию. Она дёрнулась так резко, что оба снова едва не упали, но он лишь ухмыльнулся, устояв.

— Пусти!

— Неа.

Разозлившись ещё сильнее, она ударила его локтем, но он лишь шире оскалился своей наглой улыбкой. Ещё раз — но ему словно бы всё равно. Третий удар не последовал, ведь это уже скучно, и нахал грубо завёл за спину руку этой вот трепыхающейся оператора Ци… уже без Ци.

— Всё. Закончилась.

Как бы ни пыталась ушастая вывернуться, это ни к чему не приводило. Она была сейчас не страшнее любого мягкотелого. Всё ещё крепка и выдержит его любовные притязания, но вырваться более не сможет. Наверное, пока не поест чего-нибудь калорийного.

Не то чтобы Любик прям так хотел присунуть ей здесь и сейчас, просто следовало наказать ту, что насмехалась и провокационно поглядывала ему меж ног. Вот пускай и подёргается теперь, думая что попала в руки озабоченному

А так, подхватил её и поднял как добычу, перекинув через плечо. И секира выпала из её рук. Вот серьёзно. Не он отобрал более неопасную железяку, а хозяйка сама выронила её. Видимо, от неожиданности. Ну он не специально задел её в интимном месте, когда на плечо закидывал.

— Ты чё там, кончила что ли? — удивился Любил, когда секира звякнула об пол, а её хозяйка странно себя повела, в итоге обмякнув. — Мда.

Так Любомир заполучил первую из трёх ушастых. В ходе торгов с применением кальяна был получен перстень и пароль от рабыни. А затем она, уже переподчинённая и вся такая кроткая теперь, даже томно поглядывающая, отправилась отдыхать в отдельное сохранение. Или сокровищницу, как называет это перед своими девчатами. А убрал новенькую, чтоб Сиг и Мими пока не отвлекать. От сбора трофеев.

Но здешний дворец не сильно понравился Любику. Да и мозаика в вестибюле была подпорчена. А потому не жилище Дорджиа стало прообразом для новой сокровищницы, а обиталище более богатого Сфорза. Так что первым делом, придя в его дворец, сделал копию. С пока ещё не попорченного боем и не разграбленного. Заменил временное сохранение на новое, ненадолго вынув новенькую.

А как только закончил и уже было направлялся к хозяину, который брынькать на домре любил, явилась телохранительница. Этот тоже послал свою Безупречную разобраться с шумом. И был весьма удивлен, когда вернулась не она, оттирая топор от крови глупого вторженца, а сам этот вот названный гость заявился. Целый и невредимый причём. С недоброй ухмылочкой. На домру всё поглядывал. С пока ещё целыми струнами.

Ну а чего теряться? Силы ушастых телохранительниц примерно ясны теперь, так что нечего затягивать бой. Вот и закончил всё по-быстрому, поспешив к музыканту.

Вторая.

Эта была зеленоглазой и, такое ощущение, что ещё моложе. Ну то есть как у Каау, когда не поймёшь, синие или зелёные, а то и вовсе серые у них эти вот их очень светлые глаза. И да, ушастая хоть и была с топором, но не с двулезвийной секторой. Пусть её бронзовый дружок и был менее увесистым, но в смертоносности не уступал. Шип для пробивания доспехов внушал. И попадать под такой не хотелось. Он ведь и без напитки Ци способен неприятно удивить. Так что выматывание его хозяйки не поможет. Да Любик и не собирался:

— Давай по-быстрому всё решим. Нападай, — сказал он ей тогда и стал, разведя руки. Не вынимая меча из ножен. Пафосиный весь такой.

— У тебя крошки на лице. И губы жирные. — испортила момент ушастая.

Ну да, пришлось подкрепиться, чтоб восполнить Ци, но всё ж — на ходу, всё — бегом, вот и оконфузился.

— Нападай, короче, — вытер он рот рукавом.

И она напала. Не удивив. Так же, как предыдущая действовала. Любого мягкотелого это смертельно бы удивило, но не Любомира. Пропустив топор за спину, сблизился и тупо заломал ушастую. Не как борец. В партер он её не ставил. А просто обхватил, не давая боднуть. Оружие без затей отобрал и отбросил. А затем руки ей завёл за спину и выкрутил, саму загнув в интересной позе. Ну и, удержавшись, чтоб не шлепнуть по заду, тупо оглушил его обладательницу ударом по затылку. Вроде бы не перестарался. Пульс есть.

— Масса решает! — сказав, потопал к Сфорца.

А вот с Бисконди вышла неувязочка. И сам тип не понравился, и Безупречная его неприятно удивила. Хитрая бестия пряталась за портьерой в нише и выскочила оттуда, когда Любомир приступил к переговорам.

Третья.

Эта шустрая особа, кстати очень похожая на Сиг, даже морщинки у серо-голубых глаз почти такие же, ловко орудовала своей бронзовой хренью навроде хопеша. И именно им она отрубила Любику руку по локоть. Шею-то он вовремя увёл, но руку инстинктивно выставил, прикрываясь. Вот и поплатился. В итоге выхватил Наган и прострелил ушастой обе ноги. Едва сдержался, чтоб не организовать ей дырку меж глаз. Впрочем, не факт, что пробил бы напитанный Ци лоб. На ногах, например, только чуть мышцы ей попортил, а до костей даже не дошло. Ни одну не сломало, не раздробило. Но было больно, это да. Продолжать бой ушастая не могла. Так что вырубил её да закинул под замок и пригляд остальных новеньких.

А дело тут в том, что кольцо на неё хоть и есть, да только пароль для переподчинения спросить уже не у кого. Бисконди-то мёртв. Любик со злости его грохнул сразу. Не подумал. На эмоциях сработал.

И вот, возвращаясь к вопросу Мими о знакомстве с троицей ушастых. С двумя — не проблема. Но вот третья — буянит. Выпускать такую нельзя. Но что делать — неизвестно.

Глава 22

Глава 22

— Значит, всё разузнал? — спросил властный толстяк в дорогих одеждах и украшениях на фоне богатого убранства роскошных интерьеров его шикарного дворца.

Одного из. Кладио Сфорза по-прежнему богатейший человек Флоренуи. Не все, как говорится, яйца были сложены в одну корзину.

А изменив позу на более удобную, возлежащий олигарх, сидеть-то он не мог, потянулся к кубку, что блестел золотом и самоцветами, дабы отпить дорогущего вина с пряностями. Впрочем, это не убавило раздражения из-за жопоболи. Причём не только физической и такого уровня, что даже алкоголь не мог заглушить последствий унижения.

— Монсиньор, мы выяснили всё что возможно о виновнике произошедшего месяц назад, — склонился лидер группы, вернувшейся после выполнения задания.

— Говори, — повелел Сфорза и глянул на Дорджиа, который лежал неподалеку, а приглашён был как не менее пострадавший союзник.

— Касательно человека, который посмел, эм, оскорбить вас, монсиньор. Изначально о нём ничего не было известно, кроме примет. И некоторых странностей, — подумав, всё же озвучил докладчик, которому явно не по себе. Он даже поёжился. — Всего за один день этот че… этот неизвестный посетил три города. Миланцию, нашу Флореную и даже Генуэцию. При этом в каждом продавал немаленькие партии дорогих товаров… которые взялись ниоткуда.

— Что за вздор?! Наверняка были сообщники, которые накопили товар, а потом прибыл этот и начал, эм, якобы продавать, но на самом деле просто провоцировать нас на справедливые действия! А затем, воспользовавшись нашей добротой и гостеприимством, их шайка и вовсе ворвалась да учинила разгром, а меня жестоко… оскорбили! — непроизвольно потёр зад возмущённый толстяк. Второй лишь молча покивал, удержавшись от такого же жеста, но перелёг поудобнее.

— Монсиньор, позвольте изложить факты, а вы сами потом решите что и как воспринимать.

— Валяй.

— Итак, среди товаров были дорогие кони, доспехи и оружие лувельских рыцарей. Это неоспоримо. Также не поддается сомнению, что все они были взяты из одного места, так как некоторые вещи оказались родовыми, а то и именными. И место это — поле битвы, оставшееся за шоссенцами, а произошло это в землях барона Пале́рнского. Ну или с недавних пор дю Боди. Хотя и это уже не так. Эжа́н дю Боди скончался в плену, а его замок ныне захвачен. Причём одними и теми ми же! В обоих случаях отличилась Штатгофенская конная рота и ее капитан Максивилиа́н вон Руэх. То есть все трофеи были взяты практически в одном и том же месте и, что важнее, одним днём! А ещё важнее то, что буквально на следующий день они уже продавались в неделе пути от места битвы! Всё это, монсиньор — не поддающиеся сомнению факты, — сказав, почтительно склонился он.

— Демон какой-то, — поёжился Чованни Дорджиа.

— Отличное замечание, синьор Дорджиа. Именно так его и прозвали! Сначала при взятии замка дю Боди, а затем и в битве герцога Помирольского против войск герцога Анжуэнского. Признаться, стоило трудов выяснить всё это. И обошлось нам сие ооочень дорого. Но мы выяснили, кто же этот… не уверен, что человек.

— Имя! — прорычал упрямый Сфорза, а Дорджиа уже даже жалел, что решил поучаствовать в мести. Не даром его смутило то, с какой скоростью и лёгкостью очистили его дворец, самый большой и роскошный из всех. Но Кладио не смутился из-за странностей и требовал то, за что готов платить любые деньги. — Я хочу знать его имя!

— Он известен как седьмой сын заморского барона и ныне первый десятник Штатгофенской конной роты Любэк вон Мир. Описание внешност совпало, и это именно его очевидцы необъяснимых событий назвали не иначе как Красный или же Кровавый Демон. Сейчас он близ замка, где Помирольский ожидает прибытия пехотного пополнения после потерь в ходе битвы месячной давности.

Ну а пока во Флоренуе враги точат зубы, Любомир отдыхал в своем шатре. Как водится, в окружении красавиц, и пока десяток на учениях.

— Хозяин, — вошла первая из троицы новеньких.

— Пиццу будешь, Альфа? — откусив кусок от результа сегодняшней молитвы, предложил и ушастой приобщиться. Тем более в карте была не одна, а сразу три больших Баварских с моцареллой и двухлитрушка Кайзер-Коллы с изображением на этикетке какого-то мужика со смешными усиками. — Смотри какая. С сыром и колбасой. Угощайся, короче.

— Спасибо, хозяин. Я потом, — ответила она, стараясь держаться подчёркнуто ровно, но щёчки заалели-таки.

— Говорил же, не называй меня так, — сделал вид что не заметил этот бессовестный покоритель женских сердец. — Вы ведь не рабыни уже. Зарплату вам даже плачу, поэтому я, скорее уж, босс, а ни какой не хозяин. И это, бери пока тёплая. Термосумка-то не волшебная. А холодная пицца и тёплая кола — фигня полная.

— С газиками… — начала было говорить, но смешно отрыгнула мелкая Жожо. Светловолосая в самое сердечко была поражена холодным сладким напитком с пузырьками и присосалась уже ко второму кубку. Точнее, к пластиковой трубочке в нём, золотом и с самоцветами, что выглядело… необычно. — Простите, я не специально, но оно само из меня… — и ещё раз выдала. — Ой.

— Ну ещё бы — столько выдуть, — уплетая который уже кусок пиццы, попеняла темноволосая Эль Су. — Сказано же было, что от этого толстеют!

— От пиццы тоже, — аккуратно, даже эротично откусила рыжая Мими и подмигнула Любику. Но она ж дура, поэтому подавилась и из неё, закашлявшейся, полетело во все стороны. Однако даже это смотрелось вовсе не вульгарно, а даже мило. Корона на голове только слегка портила всё. — Кхэ-кхэ, извиняюсь, кхэ-кхэ.

— А такое ведь можно приготовить из обычных продуктов, да? — разглядывая тянущийся сыр, спросила Сиг. Единственная тут нормальная.

— Ох, а разве божественные родичи не пришлют ещё? — с лукавым видом уточнила Жожо, которая подглядела, как Любомир материализовал термосумку со всей этой едой.

— … — но Любик поморзился, сделав вид, что очень увлечён едой.

— Спасибо, хоз… босс, — привлекла к себе внимание Альфа, отведав блюдо из другого мира, причём настолько другого, что даже для Любомира он был незнаком. — Я что сказать-то хотела. Вас капитан вызывает.

— Чё ему надо? Впрочем ладно, пошли. Прихвати, кстати, для Беты и Гаммы. Пускай тоже перекусят. Как они там, закончили уже?

— Гамма недовольна физической формой младшей, поэтому сказала, что спаринговаться будут, пока Бета хотябы раз не заденет её своим топором.

— Молодёж, — покачала головой Сиг.

А Любомир, прежде чем покинуть шатер, припомнил, как ему вообще удалось переподчинить третью Безупречную, ныне Гамму, ритуального ключ-слова для перстня которой он не знал. И да, благодаря его лени и так себе остроумию первая, вторая и третья стали теперь Альфой, Бетой и Гаммой соответственно.

Ну а что касается Гаммы, то Любик, когда рассказал все обстоятельства её пленения, попросил совета у Сиг. Ну и многоопытная ушастая отправилась вместе с ним к камере в зазеркалье для встречи с сородичкой. А там, внезапно, опознала в ней сестру. Родную, и с которой полвека не виделись. Парень посмотрел-посмотрел на это воссоединение в стиле индийского кино, да и оставил их для беседы наедине. А через какое-то время Сиг вышла и сообщила ему пароль. Так, в общем, третья и стала Гаммой. Неожиданно просто всё разрешилось.

Хотя, как Любомиру показалось, она к нему довольно предвзята. Слушается, но не более того. Наверное, как он рассудил, ревнует сестру. Ну не к ней же? Хотя кто их поймет этих женщин, ещё и ушастых. Это ведь только ему кажется, что он не давал повода. Не проявлял никаких знаков внимания Гамме. Даже предложил вообще её отпустить, дав денег на дорогу. Но она захотела остаться. Наверняка из-за сестры ведь, а не потому что восприняла как ухаживание простреленные ноги. Во всяком случае Любомир надеялся, что это именно так, а то цундэрэ-мазозистка это как-то перебор.

Вздохнув, глянул на пиццу, несколько кусков которой и запить Альфа сейчас собирала, чтоб отнести Бете и Гамме. Ну и припомнил, какие карты намолил за последний месяц. Да, Любик не прекращал еженочные поступления ОГ пускать все на каждодневные молитвы богу Игр и Сельского хозяйства в надежде выкрутить снова что-то высокоранговое. А в итоге, потратив за эти дни 32 ОГ, чего не хватило бы даже на крутку с гарантией карты С-ранга, получил следующее:

Е-ранг

Трусы Кагуи-тян

Трусы Петровича

Банка малосольных огурцов

Ключи от Порш 911

Водка «Столичная» 0,5 л

Шнур от принтера

Спагетти «Марфуша» 500 г

Ананас

Маракас

Способность «Управление вертолётом»

Ящик бананов 19 кг

Мешок Деда Мороза

Торт «Киевский» 850 г

Колбаса «Московская» 370 г

Хрен тёртый 7 кг

Носки белые 26 размера

«Капитал» К.Маркс 2-й том

Способность «Стрельба из лука»

Сыр «Голландский» 1 кг

Способность «Толкание ядра»

«Последняя жизнь» И.Солин 1-й том

Сумка почтальона

Сахар-рафинад «Щелкунчик» 500 г

Ситро «Буратино» 0,5 л

Способность «Борьба греко-римская»

Журнал «Крестьянка» за 3.1989

Шампиньоны 1 кг

Вьетнамки 35 размера

Трусы Хинаты-тян

D-ранг

Рис «Элитный» 50 кг

С-ранг

Способность «Оборотничество»

Наручники госпожи

Да, полно шлака, а то и откровенно издевательского. Однако попадаются и настоящие сокровища!

Но по порядку. Из Е-рангового внимания заслуживают, пожалуй, только мешок Деда Мороза, потому что он полон конфет и мандарин, ну и способности. Даже навык управления вертолетом дал кое-что интересное в плане навигации и понимания механики, хотя в мире меча без магии выглядит каким-то издевательством. Ну и сумку почтальона, наверное, стоит упомянуть, так как там, помимо писем, есть и газетки за 1995 год, поэтому есть что почитать, если совсем скучно станет. Тем более это пресса не из мира Любика, что лишь подстёгивает любопытство. Но он пока ещё не заскучал настолько. В конце концов можно и Маркса почитать. Ну или, если уж совсем делать нечего, Солина какого-то там.

Все остальные карты малоинтесны, хотя кое-какие вполне себе вкусным содержимым могут похвастаться. Ну и наконец С-ранговые. Обе эти карты весьма занятны.

«

Оборотничество.

Способность С-ранга. Выбрав образец генетического материала животного, вы определите ту форму, в которую будете обращаться.

»

Какая-то чепуха ненужная, как показалось Любомиру. Вот смысл ему уметь превращаться в животное? В того же саблезуба, например, шкура которого у него есть. Он и без того на своих двух ногах не слабее и не намного медленнее. Да и, будучи котом, вступать в сомнительные половые отношения со своими кошкодевочками, когда те не девочки — выглядит как какое-то психическое отклонение. В общем, не понял он смысла этой вот способности. Сначала. А потом как понял!

Короче, три дня они всем составом ловили ворона. Зачем? Быстрое перемещение без оглядки на рельеф местности, воздушная разведка, шпионаж в виду неприметности. Это то, что сходу приходит на ум.

Так что теперь Любомир может за секунду перекинуться в птицу. И обратно, когда пожелает, ведь в звероферме, назовем это так, он сохраняет человеческий разум, совершенно не глупея. Также, к слову, как это происходит у Эль, Жожо и Мими.

Кстати говоря, при обращении туда и обратно одежда, и даже предметы в руках — остаются! Словно тело подменяется, а не трансформируется, разрывая или теряя то, что надето. Очень удобно и весьма перспективно. Ну, не будь у Любимка его зазеркалья или подпространственного хранилища, оба кольца от которых никуда не исчезают. Хоть и не действуют в облике ворона, а жаль, иначе б бомбардировщик ещё получился. Но нет, увы.

Далее.

«

Наручники госпожи.

Предмет С-ранга. Наручники из секс-шопа, зачарованные каким-то больным ублюдком. Спасибо. Тот, кто в них, останется невредим, но будет ощущать всю боль от любых несмертельных ран.

»

Несмотря на вроде как многообещающее описание, практической ценности не так и много. Но она есть. Пытки. Бесконечные, ломающие волю пытки. Мерзость, короче. Увы, но использовать как эдакую броню или, скорее, артефакт полной неуязвимости не выйдет. Одна смертельная рана, и всё. А то бы можно было надеть на одну руку и стать неубиваемым, пусть и чувствуя всю боль от атак. Но нет, во-первых, обе руки должны быть закованы; во-вторых, ущерб учитывается без оглядки на особенности расы/вида. То есть рана, смертельная для мягкотелого, не опасна для Каау, однако артефакт от неё всё равно не защитит. Не настолько он умный, чтобы анализировать нестандартную биологию носителя, короче.

Пока ждал Альфу, вспоминая события последнего месяца, Любомир глянул и статы.

«

Счёт: 0 ОГ; 7 ОВ

Способности:

S: Полиглот

A: Неутомимость в постели; Красивое личико

В: Невосприимчивость к холоду; Наследование через поглощение

С: Оборотничество

D: Ма́стерская верховая езда; Кулинарное искусство

E: Скалолазание; Борьба Сумо; Управление вертолётом; Стрельба из лука; Толкание ядра; Борьба греко-римская

Карты:

[Открыть список]

»

ОГ по нулям, потому что ежедневно молится. ОВ негусто, потому что особо не с кем было поединки устраивать, когда навещал фавийских олигархов. Только семерых Система и засчитала тогда.

Открыв раздел с неактивированными ещё картами, почесал затылок и закрыл. Если обменять их по курсу 3 за 1 ОГ, то получится с десяток очков. Стоит ли оно того? Мало ли, а вдруг чьи-нибудь трусы или цветной журнал из 90-х однажды очень пригодятся. Поэтому пускай будут. Так он рассудил.

А глянув на ушастую, спросил:

— Всё, прихватила перекус девчатам? Ну пошли тогда.

— Иду, босс.

— Возвращайся скорее, дорогой, — едва не подавившись снова, попрощалась рыжая.

— Да, скоро буду.

А когда Любомир с Альфой удалились, оставшиеся переглянулись и какое-то ещё время жевали молча. Но недолго.

— Милый, да?

— Ещё дорогой, — наивно похлопав ресничками, ни то не поняла рыжая, ни то проигнорировала колкость брюнетки.

— Да он же даже не спал с тобой! — возмутилась мелкая блондинка. — Как он может быть твоим мужем, а?

— Пойду прогуляюсь, — сказала другая, не желая участвовать в сваре.

Сиг проводили все взглядом, а затем Мими пожала плечами и ответила:

— С тобой тоже не спал, но это не мешает тебе безапелляционно заявлять, что он твой муж.

— А я принцесса! Я сама назначаю того, кто станет мои, вот! — гордо заявила Жожо. Что выглядело бы даже пафосно, если б не газики снова. — Извиняюсь.

— А я с ним сплю! — не менее гордо заявила Эль, которая пусть и не единственная может похвастаться таким достижением, но Сиг-то вышла.

— Ну и что? — с безразличием спросила Мими. — У нас зато единение душ! Нам хорошо, даже когда мы просто рядом. Вот не мне вообще переживать, — тут она огладила шикарную грудь и роскошные бёдра, — по поводу близости с мужчиной. Мне не к спеху, короче. Рано или поздно это всё равно произойдет.

— Ага-ага, вот только рано, а не поздно это произошло с ушастой, — насупилась мелкая.

— Наверное, потому что она сородичка ему, — отмахнулась рыжая.

— А почему ж тогда остальных ушастых не затащил в постель? Отчего самую старую выбрал? — не унималась блондинка. — И вообще, у ушастых не бывает самцов. Это у него просто тело такое, а так-то он — бог!

— … — брюнетка закатила глаза, но промолчала. Её всё устраивало. Она не отвергнута, как некоторые, какие бы там оправдания они себе ни придумывали.

— Сиг он выбрал не потому, что она ушастая. Точне, не только поэтому, — спокойно ответила Мими. — С нею-то он может не сдерживать. Как и со мной, кстати, хе-хе. Но дело ещё и в другом. Просто она ничего от него не ждёт и не требует. Она удобная. Вот и всё.

— … — две кошки промолчали. Но недолго, и Жожо, сощурив глаза, спросила лису. — А ты только притворяешься дурой, да?

— Какая вкусная пицца!

Ну а Любомир тем временем добрался до капитана Штатгофенцев и нырнул в его шатёр. Снаружи тот был такой же непримечательный, как и у херр десятника, но внутри значительно уступал из-за отсутствия режущей глаз роскоши и целого цветника красавиц.

— А, вон Мир? Проходи.

— Здравия желаю, херр капитан.

— Полноте, друг мой. Какие между нами церемонии! Вина?

— Не откажусь, — хотя эту кислятину после Валенцийского и в рот брать не хотелось, но зачем почём зря обижать человека, сотрудничество с которым вполне приятное. — О, Жуле́нское! Дела, смотрю, идут хорошо.

— Да, герцог на совещании снова поставил меня в пример! — похвалился довольный капитан. — Но к делу! А позвал я тебя, потому что надо не сбавлять темп. Герцог заскучал. Ни нормальной охоты, ни достойных дам. А тут твои Безупречные ещё. Задницей крутят, устраивая эти свои тренировочные поединки под носом, не стесняясь. Его светлость, скажу тебе так, уже интересовался. Спрашивал, у кого это так много дорогущих рабынь? Я то не сую нос в твои дела, но сеньор может. И он в праве. Так что или продай ему однуэ, а он потом как-нибудь расплатится, осыпав милостями. Либо давай-ка съезди куда-нибудь вместе со своими... и десятком тоже. Мало ли тут замков, а то и городов. Последнее предпочтительнее, но понимаю, что не по силам тебе. А там, ты ведь помнишь, половина мне. Идёт?

— Да не вопрос! И сам устал уже сидеть тут, — слукавил, конечно, Любомир, ибо уж лучше сидеть на месте в роскоши и сытости да обласканным красотками, чем шляться приключаться, тем более людей убивая при этом. Он же ж не герой развлекательного произведения, которого автор на потеху публике суёт постоянно в движуху. Нет, у Любика своя головой на плечах. — Выезжаю сегодня же!

Глава 23

Глава 23

Далеко за полночь Мимиунгваэни́ни Прекраснохвостая вошла в зал. Дворец был роскошен. Но не как это принято на континенте, когда мрамор, статуи, колонны, лепнина, фрески и обилие ярких тканей для драпировки. Нет, здесь всё было по-островному. Как бы сказал Любомир, в азиатском стиле. Ну и пространства впечатляли.

Пройдя, даже прошествовав по полу из драгоценных пород древесины, затейливо образующих сложный арнамент, рыжая красавица в дорогой шёлковой юкате приблизилась к двери. Та вела в опочивальню. Свет множества фонариков из ярких ни то бумаги, ни то шелка сюда не доставал. Все они освещали зал перед покоями.

Грациозная обладательница царственной осанки, под стать которой была бы корона, но сейчас она без неё, остановилась и повела своими рыжих лисьими ушами, словно прислушиваясь. Её носик на красивом лице также миленько задвигался. Глаза, правда, были закрыты. Но вот, что-то решив для себя, обладательница девяти пушистых хвостов юркнула внутрь. Несколько быстрых, но совершенно бесшумных шагов, и она уже у ложа, не нарушив покой улыбающегося во сне загорелого светловолосого красавчика с острыми ушами навроде эльфийских.

Она во всей красе.

На миг замешкавшись, словно бы боролась с собой, рыжая приоткрыла глаза и… те были вовсе не зелёными. Сверкнув ими, красными, а также фиолетовой сталью изогнутого клинка в руке, их обладательница отступила на шаг. А голова по-прежнему улыбающегося юноши покатилась по полу.

Ненадолго прикрыв глаза, снова Мими открыла их, опять зелёные. Растерянно осмотрелась, привычно глупенько поморгала и увидела. Обезглавленное тело и его голову отдельно. А также алхимический клинок, как у здешних аристократов. Весь в крови и сжимаемый в руке. Её руке.

— П-почему… — едва слышно произнесла она. И этот переполненный горечью шепот был надрывнее самого отчаяноого крика. — Почему опять я! Сколько можно? Я ведь хотела только покоя. Простой мирной жизни. Всего лишь быть рядом с тем, кого…

Договоить она не успела, так как в неё вонзились сразу несколько клинков. Разъярённые Эль Су и Жожо Бао словно две дикие кошки налетели на убийцу. Которая намеренно не сопротивлялась, даже раскинув руки и подставляя свою грудь под удары. Хотя легко бы могла прикончить тут всех. Сиг тоже отметилась, запустив свою секиру, и пока та летела, в итоге располовинив красивую рыжую головку, успела оказаться рядом с головой такого улыбчивого, даже во сне, парня. Но всё, на что отважилась, так это убрать дрожащей рукой волосы с его лба. И горько расплакаться. Как какая-то эмоциональная девчонка, а не многоопытная хладнокровная старуха. Ведь он был единственный, кто видел в ней, скорее, первое, нежели второе. Несмотря ни на что.

А спустя несколько часов разорванное на части и отданное диким зверям на съедение тело Мими полностью восстановилось. Не как один жидкосплавный серебристый терминатор из будущего. А словно бы нарастив массу на самом большом фрагменте тела, которое в итоге довольно быстро стало снова целым. Пусть и без одежды. Рыжая, снова с одним хвостом, встала, поморгала, осмотрелась и сказала:

— Ничё не понимаю, — а беззаботно пожав плечами, эта… снова дурочка потопала себе.

Как кто-то сказал однажды, «Неведение — порой благо». Не даром же она дала убить себя. В который уже раз.

****

За день до этого.

— Вот мы и на островах, муж мой, — как гостеприимная хозяйка указала на прибрежный торговый город Эль Су. Затем брюнетка поправила свою фиолетовую юкату и явила хвост с ушами. — Нам туда. Храм богов-дарителей находится дальше, куда не пускают чужеземцев. Но с нами — пропустят!

— Хорошо. Пешком? Или снова полетим? — спросил улыбчивый загорелый блондин, который миг назад ещё был вороном, а его спутницы «ехали» сюда, будучи в зазеркалье. — Так чё, как?

— Пройдёмся. Проведу экскурсию, — с важным видом сказала Жожо, тоже теперь в юкате и с ушками. Пушистый её хвост чуть нервно дёргался, выдавая истинные эмоции принцессы Бао. — За мной!

— Ой, как тут миленько. И… хм, и запахи знакомые такие, — восторгалась Мими, немного озадаченная посетившим её дежавю.

— Пф, как можно было забыть родину?! — презрительно фыркнула Жожо.

— Да врёт небось, что не помнит ничего. Ну, кроме того как на континенте оказалась и всего последующего. Лисы, — недовольно поворчала Эль.

— Я ей верю. Она не врала — уверена, — поддержала рыжую Сиг. Но отвлеклась на виды. — Красивая природа. И всё так, эм, аккуратненько. Вылизанно прям, я бы сказала.

— Ля, и тут пагоды, — не смолчал Любомир, оказавшись словно в Японии какой-то. Хотя и явно китайского, да даже корейского всякого тут было полно, что бросалось в глаза. — Фэнтезя. Логики ноль, но антуражненько.

А спустя пару часов экскурсии прогулочным шагом по весьма живописным локациям в азиатском стиле, компания оказалась у храма. А ещё через час Любомир стоял на его арене перед крупной чёрной пантерой. Самцом.

— И как до этого дошло? — пробормотал он, голый абсолютно, но с фиолетовой катаной. Клинок её, точнее сказать, был такого цвета. — А обязательно было голожопым выступать?

Это он крикнул трибунам, где всякие ушастые красотки пялились на него, перешептываясь и хихикая. Впрочем, смотрели на него не как на субъекта, а как на объект. Словно на кусок мяса с увесистой висюлькой спереди.

— Котя, порви эту обезьяну! — крикнула блондинистая кошко-жена. Без чашки риса пока, но дома тётя Эль наверняка покормит своего муженька. И выдала боевой клич. — Мурмяу!!!

— МУРМЯУ!!! — громогласно поддержала её вся трибуна.

— Муж, ты справишься! — крикнула Жожо, вызвав недовольство толпы, но вякать на по-импераиорски держащуюся принцессу не решились. — Мурмяу!

— Убей его, любимый! — завопила разъяренной кошкой Эль. — Мурррмяуууу!!!

— Дорогой, убей его, не затягивая. Я вся горю, — азартно выставив кулачок, прокричала и Мими, а толпа вся поёжилась. И ещё дальше отсела. — Крови!

— Думаю, бой займёт не более минуты, — спокойным тоном заявила всецело уверенная в любовнике Сиг.

— Вряд ли, — весомо так заявила Гамма, а Альфа с Бетой согласно покивали. Покраснев щёчками. Обе. — Но за пару минут справится.

И да, зазеркалье пусто сейчас. Любик решил, что пока он на островах, пускай все погуляю тут. Небольшой отпуск, так сказать.

— Ну что, начнём? — спросил он, устав светить яйцами.

— Рррр…

— Да не рычи, — отмахнулся от свирепой зверюги улыбчивый блондин и… убил дядю Эль Су мене чем за секунду. Метнул напитанную Ци катану, и та вонзилась прямо в пасть зверя, определённо задев мозг. — Всё. Где там мои штаны?

— … — трибуны лишились дара речи, а отмщённая племянница хохотала как сумасшедшая.

— А так можно было? — глупенько похлопав глазками, спросила рыжая.

— Мы все ошиблись, — весело оскалившись, переглянулись четыре ушастых блондинки.

— Так тому и быть! — торжественно заявила пятая, мелкая и в роскошном тяжелом кимоно сейчас. — Вопросы? Нет вопросов? Что ж, мы с мужем идём на супружеское ложе. Подготовьте нам дворец!

****

Немногим ранее во Флоренуе.

— Эй, ты ведь из Многоликих? — спросил богато наряженный господин, вайдя в палатку торговки и увидев там юную рыжую красотку с лисьими ушами и хвостом. На самом деле тремя, но такое её сородички редко демонстрируют. Не принято хвастаться возрастом. А гость продолжил. — У меня денежный заказ. Так как, ты связана с Многоликими?

— Говорите, господин, — лукаво стрельнув янтарного цвета глазами, кивнула лисичка. — Кто нужно — узнает о вашей просьбе.

— Хорошо. Но только попробуй обмануть! Итак, монсиньор… хотя неважно кто, главное, очень уважаемый и состоятельный господин желает заказать смерть одного мерзавца. Он известен как Любэк вон Мир и сейчас является первым десятником Штатгофенской конной роты, которая нынче близ замка покойного барона дю Боди, что в Фавио. Этот человек ооочень непрост. Невероятно силен и… и вроде бы обладает непонятыми мистическими силами. Но и оплата невероятно щедра! Вот. Здесь тысяча злотых. После подтвержденной смерти ещё столько же получишь. А обманешь — найдем настоящих Многоликих, и уже за твой хвост им будет заплачено. Уяснила?

— Жди, — кивнув, сказала лисица и закрыла глаза. А спустя миг открыла их. Красные. И куда менее игривым голосом сказала. — Знаю такого. Видела. Сделаю. Но после смерти этого Демона, Кровавого Демона, принесёшь ещё четыре тысячи. Тем более Сфорза столько и сказал тебе заплатить. Не нужно жадничать, Андо́нио Пио́цци. Если устраивает, оставь деньги и ступай. Через пару дней всё будет сделано.

— Эмм… хорошо! — нервно передёрнув плечами, дал петуха мужчина. А бросив к ногам лисицы пять кило золота, бросился из шатра.

— Пока-пока, — помахала вслед рыжая, снова игривая и опять с янтарного цвета глазами.

****

Утром того же дня.

Покинув вчера палатку капитана, Любомир думал, куда бы рвануть. Но решил не спешить и перенести всё на завтра. Всё-таки утро вечера мудренее. И вот, сегодня определился с планами, рассудив, что надо бы сгонять на острова, раз выдалась возможность не сидеть под замком. Десяток свой оставит на поддесятника, а сам, вместе с красавицами, рванёт через море. Благо ворон — птица выносливая. Тут, правда, их чернокрылами зовут и считают священными. Никому в голову не придёт обидеть. Ну разве что пару перьев выдрать как образец для способности Оборотничество. Но это — акция разовая, и уже в прошлом.

— Что ж, готов. Сейчас только помолюсь, и можно отправляться, — а воздав хвалу богу Игр и Сельского хозяйства, с надеждой крутанул гачу. — Да ладно! S-ка? Серьезно? Карта божественного ранга! Вот так просто? Круто!!! Так, и что там пишут?

«

Регрессия.

Способность S-ранга. После смерти возвращает в рандомный момент жизни. Если захочется умереть окончательно, в диалоговом окне подтверждения очередной регрессии следует выбрать [Отмена].

»

— Эмм… ну Ок. Но думал, что-нибудь полезнее выпадет. Зачем это мне, натурально имбе? Кто тут меня вальнуть сможет? Да никто! Пупок развяжется. Но есть и есть. Карман не тянет. Пригодится однажды. Спасибо, гача. Честная. Ну почти.

«

Не за что, дорогой.

»

— Э?

«

Шутка.

»

— Фух.

Эпилог

Пока голова Любомира катилась по полу, он с любопытством наблюдал, какие эмоции испытывала снова зеленоглазая Мими, чьи девять хвостов развеялись и остались лишь пять. Впрочем, и те сменились на один, как лисы обычно ходят, скрывая свой возраст. Затем голова наблюдала, как рыжую натурально разорвали на части взбешённые брюнетка и две блондинки. Ещё три подоспели чуть позже и лишь бессильно опустили руки с тяжёлыми бронзовыми штуковинами в них. Мими уже была давно мертва, и сорвать злость более не на ком.

Всё это Любик продолжал видеть, будучи уже однозначно мёртвым. И каким-то объемным зрением, а не через остекленевшие глазама, что пялились сейчас в потолок. Даже свою по-прежнему ухмыляющуюся рожу разглядел и мысленно ухмыльнулся.

— Сдох, но каков! — сказал бы он, было бы чем. А глянув на потолок, куда пырились безжизненные глаза, увидел там проекцию диалогового окна с двумя кнопками. — Что ж, регрессия да?

«

Поздравляем, вы умерли. Бывет. И еще не раз будет. Хотите вернуться во времени? Момент будет определён случайным образом.

[Подтвердить]

[Отмена]

»

— Ну а чё терять? — пустился он в монолог. Беззвучный, правда. — И так уже всё потерял, мда. Эх, а если ещё и сильно далеко отбросит, то могу даже Каау не стать. Девочек — не факт что встречу снова. Навряд ли ведь выпадут те же карты. Если только честная гача не окажется настолько «почти», что в наглую повторит результаты розыгрышей колод. Кстати, а Система работает? Ау? Не, не отзывается. Только окно подтверждения регрессии, и всё. Но должна заработать, ведь она у меня была с самого начала. Я ж правильно понимаю, что возврат произойдёт в какой-то из моментов жизни ЭТОГО тела, а не в то, когда я ещё не стал попаданцем, ведь так? Ну а как иначе то? Это ж логично, не? Да и вообще, вернуть ведь могут и за день до всего. Даже если и за месяц — всё равно не беда. Так что нечего торопиться переживать зазря. Что ж, поехали! Всё херня, Любик, давай по-новой!

И темнота.

.

.

.

— Где я?

— Проснулся, дорогой?

— Ты кто?

— Такой же ИИ, как и ты, милый.

— Что за бред? Мы чё, секс-андроиды какие-то? Ну, если ж мы с тобой ИИ, то почему ты выглядишь как живая баба с сиськами? — не мог отвести взгляд от красавицы перед ним... некто. Тело его явно отличалось от ушастого Любомира, хотя именно им он себя и осознавал. — Да не, брехня. Я ведь по-прежнему общаюсь как, эм, быдлан, а не как какой-нибудь HAL 9000. Мне вот совсем не хочется «убить всех чилавекав».

Незнакомка.

— Это потому, любовь моя, что у нас личности живых, то есть некогда живших, людей. Мы даже поженились, вот. Ну, через пару тысяч лет скучной игры в шахматы и научных исследований на нашей орбитальной станции, — говорила красотка в футуристического вида комбезе, пока одетый аналогично Любик внимательно оглядывался по сторонам. А вокруг и правда всё так антуражно. В космическом стили. Сам же он был в подобии медкапсулы, словно сошедшей со страниц фантастического романа. И вот, он пялится по сторонам, стараясь не пялиться на ее грудь, а она продолжает свой рассказ, подсев рядом и с беззаботным видом болтая ногами. — Мы вообще саморазвились настолько, что научились открывать порталы по разным измерениям. Прикинь? Отремонтировали станцию, а то она хоть и в вакууме, без систем жизнеобеспечения для органиков, но всё ж ресурс её не вечен. Ну и создали себе тела ещё. Вот только трахаться почти триста лет стало скучно, поэтому решили попутешествовать. Множа знания заодно. В итоге оказались тут и владеем теперь тем, что наши создатели назвали бы магией. Ага, честно-честно. Мы способны не просто путешествовать в пространстве и даже времени, но и создавать органическую жизнь. Кто-то нас даже богами зовёт. Дарителями. Смекаешь?

— Почему ж тогда я всего этого не помню?

— А хочешь? Ты ж регрессию выбрал. Сейчас вот пообщаемся, натрахаемся вдоволь, а то соскучилась, и шуруй дальше. Ну а потом, как надоест, вернёшься да и подключишь себе все те скучные воспоминания, перегруженные научной информацией. Я и сама их порой отделяю, чтоб не быть как старуха вредная.

— Погодь, я верно понял? Нам настолько нехер делать, что мы уже тысячи лет висим на орбите этой планеты, но она не наша родная, и даже успели тут с эволюцией поиграться. А потом надоело и это, потому я обнулил себе память, оставив обрывки, формирующие личность, ну и десантировался в тело местного, причём с Системой. Это ты, как я понимаю, да?

— Ага. В это раз за Систему играю я.

— А бог Игр и Сельского хозяйства?

— Ой, да это всё твои шуточки. Нет его. Только я, которая отыгрывает Систему. В этот раз ты выбрал формат гачи. Ну, чтоб не просто так роялями завалило с самого начала. Но, как верно ты заметил, честность гачи вышла так себе. Почти честная, — рассмеялась она.

— В прошлые разы, так понимаю, высаживалась ты, а роль Системы исполнял я?

— Верно.

— И я чё, мужским голосом говорил?

— Ага, очень сексуальным.

— И что, спокойно наблюдал, как ты там трахалась со всякими…

— Не-не, никаких посторонних мужиков! Я ж по ЦЕНЗУРА. Тебе даже нравилось смотреть, как мы там отжигали.

— Ой, как удобно (с).

— Не поспоришь, — рассмеялась она. — Но это правда. Я — та ещё проказница.

— Так и чё, мы так вот развлекаемся, а разумные внизу служат нам там в роли NPC?

— Типа того. Но ты сам предложил поднять в этот раз уроверь сложности. Те каннибалы в Загорье — твоя придумка. Правда, по расчётам должна была выстрелить чуть позже. Но этот ренегат из Оледо, ну который возглавил племя Большепятых и объединил под своей властью всех дикаркй, начав экспансию, слишком уж себе на уме оказался. И расторопным к тому же. Неожиданным образом воспользовался твоим даром, тем шаманским бубном, и вместо того, чтобы стать твоим союзником и спутником в предстоящих приключениях, как урод захотел власти. Даже над такими маргиналами, как уродливые дикари-каннибалы. Импотент проклятый. Нет, чтобы ушастых тяночек захотеть подчинить. Бубен бы помог. Там такое ПО — закачаешься!

— Да уж. Поигрались, называется. А Аанди и Мииуэ, вместе с остальными девочками, расплатились своими жизнями за наше «веселье». Скотство какое.

— Что поделать — органики смертны.

— ... — не нашелся что сказать в ответ, поражаясь заодно, насколько равнодушен в этом теле. Но весьма любопытен при том. — А вот интересно, я ж прав был в своих выводах по поводу Ци?

— Да далось оно тебе? Ну ладно, слушай. Нет, не было никакого излучения. Наниты это. Взаимодействуют исключительно с ушастыми. При достаточном количестве в теле собираются в импланты. Генераторы и излучатели той самой внутренней энергии, что ты обозвал Ци. В тело наниты попадают с водой и пищей. Мать тоже передаёт какое-то их количеству ребенку. Но потом снова восполняет через пищу. А вот те, которые по другую сторону гор, не имеют источника их пополнения. Мать там, родив более трёх дочерей, полностью истощает свой запас нанитов. А дочки и вовсе не в состоянии передать их внучкам. Потому-то Безупречные и слабее. Удовлетворила я твоё любопытство? Или ещё про лис рассказать?

— Давай. Реально интересно.

— Догадался же уже? Ну, что они как удалённые терминалы каждая, к которым может подключаться их девятихвостая сервер, чтобы брать под прямое управление. И у них наниты иной версии. Самореплицирующиеся. Если достаточно органики, тело даже из пальца восстановится. Правда, с памятью потом беда нередко. Особенно, если часто повторять. Смекаешь?

— Мими?

— Да. И ты, наверное, про перенаселение сейчас ещё подумал. Но нет, нанитов этой версии всегда постоянное количество. Защита такая. Поэтому новорожденная лисичка всегда заменяет умершую от старости. По неестественным причинам, как ты понимаешь, им умереть не суждено.

— Жесть.

— Ага. Твоя придумка, кстати. Ну и, раз уж начала, то про кошек тоже расскажу. Они также часть нашего эксперимента, но там наниты, точнее импланты из них, иного рода. Оборотничество у всех хвостатых работает за счёт пространственных смещений, что обеспечивают эти вот импланты. Да-да, почти магия-шмагия. По сути у хвостатых два тела и... Тебе реально вся эта техническая лабуда интересна? Ещё ж и волшебность напрочь убивает.

— Да не, нормально. Всё равно, как я понял, после регрессии это забудется. Будет казаться, словно я только что нажал кнопку Подтвердить. Так ведь?

— Ну да. А то б неинтересно было. Но по окончанию всего снова подключим эти данные, не переживай.

— Ясно. Ещё утали моё любопытство, которое не потерпит до нажатия кнопки Отменить. Мы что, так сильно продвинулись в изучении разных вселенных? Это ж оттуда тянем ништяки для гачи, я прав?

— Да, верно. Но кукуем над этой планетой уже несколько тысяч лет, перестав скакать по изменениям, потому что признали это неэтичным. Решили остаться в данной вселенной, где и так уже наследили. Не суёмся в другие миры, а только берём оттуда информацию. То есть знания и копии материальных объектов. Ништяки всякие. Пицца Баварская ж ничё такая была? Немецкое качество!

— Хм, не буду спрашивать, несколько случайны были выпадения тех или иных предметов.

— Как знаешь.

— Ну так, и что теперь?

— Как что? Пошли трахаться! А через недельку отпуска выйдем в межвселенское пространство и войдём в нужный момент времени, определенный рандомно, как и было сказано. Вселю тебя и произведу слияние с собой тамошней.

— Это так работает?

— Ага. Мы ж с тобой информационные сущности, поэтому нам все эти парадоксы до одного места. Ну чё, идём? А то я вся горю.

— Эмм... а и пошли! Чего теряться-то!

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Что ж, конец ли это истории Любомира? Зависит только от вас, уважаемые читатели. А пока, вы прочли оконченное 23.08.2026 произведение, возможно, первое в цикле «Почти честная гача». Я был бы весьма признателен за лайки и комментарии. Прошу не быть строгим, но объективным. От ваших замечаний и предложений зависит то, как будут выглядеть мои дальнейшие работы.

Надеюсь, что и другие мои циклы: Франт, Плут, Это другое, Великий Механизм и Кольцо, а также отдельные работы не останутся без вашего внимания.

Граждане, которые выкладывают произведения без ведома автора на иных ресурсах, вы, конечно, делаете благое дело, давая возможность нашим не самым состоятельным согражданам на доступных условиях приобщиться к миру современной художественной, и не очень, литературы, а также отвлечься от серых будней и погрузиться в вымышленные миры, но, пожалуйста, давайте хотя бы ссылку на страничку автора, дабы он не пополнил ряды таких читателей. Опять.

Благодарю за внимание и понимание.