Побочный эффект: Месть Древних

Глава 1. 2183 год

Станция «Омега». 2183 год

Лемм был молод, но не первую неделю находился в Паломничестве, и у него было предостаточно времени полюбоваться миром за пределами Мигрирующего Флота. И на этой космической станции он был не в первый раз. Она всегда была опасна, ее население жило в страхе и ненависти. Здесь всегда царило беззаконие, и жизнь не стоила ничего. Однако сейчас она вновь его удивила.

Кварианец пытался проникнуть в логово наемников, чтобы освободить своих соотечественников, но нашел здесь только несколько пленников-человек прежде, чем был схвачен в биотические силки и оказался в прицеле нескольких винтовок. Пока он оставался жив, но долго ли это продлится, было непонятно. Потому что прямо сейчас под дулами оружия его и еще троих человек вели по заваленным трупами коридорам логова наемников. Сами бывшие владельцы этих помещений тоже были здесь, и многие даже все еще подавали признаки жизни. Их освежеванные тела были прибиты к стенам коридоров стальными штырями, а потроха валялись зловонными кучами у переломанных ног. Эти живые трупы иногда безмолвно провожали живых взглядом своих лишенных век глаз. Безгубые рты распахнуты в крике, но изо рта вырывались лишь слабые хрипы. Хорошо, что девочка-человек, одна из пленников, все еще без сознания. Ей не стоит видеть это.

Расправу над этими людьми учинили совсем недавно. Лемм отвлекся от наблюдения за базой наемников всего на час, чтобы подготовиться к проникновению на нее, а когда вернулся, то обнаружил ее опустевшей и тихой. Штурм, к которому он готовился, не состоялся. Кварианцу оставалось просто зайти внутрь, чтобы найти пленников. И самому стать одним из них. Кто мог сотворить подобное с наемниками? Коллекционеры? Голо — тот самый изгнанник кварианец, который навел Лемма на это логово, когда-то был изгнан из Флота за попытку продать родичей Коллекционерам. И женщина, найденная запертой здесь, одна из пленниц, которая оказалось знакомой Лемму Кали Сандерс, успела сказать, что у захвативших их наемников были планы продать людей-биотиков Коллекционерам.

Существа, в лапы которых Лемм попался, и в самом деле выглядели незнакомо. Таких разумных Лемм прежде не видел. Они напоминали Коллекционеров. Хотя самих Коллекционеров кварианец не видел, но знал их описание. Четыре глаза, напоминающее турианцев внешнее строение с грубыми и твердыми кожными покровами и худощавым телосложением. Голова странной вытянутой формы с выступом на затылке и треугольное лицо, гребни ото лба к затылку по бокам головы. В описаниях Коллекционеры больше напоминали насекомых, но то могло быть из-за брони или одежды. У этих броня более привычная взгляду, но остальные признаки уж слишком характерны.

Неужели у наемников не вышло договориться с нанимателями, и те решили завершить сделку по-своему? Тогда это не предвещает ничего хорошего.

Лемм уже составил примерный план побега, когда темные коридоры все же кончились, и перед ним предстала картина, от которой у кварианца из головы напрочь вылетели все мысли. В просторном и тускло освещенном подвале первое, что он увидел, была высокая фигура в темном скафандре. Ее лицо скрывалось за панорамной маской, за которой виднелись слабо различимые черты лица и мерцающие знакомым светом глаза. Кварианец! Не Гоул, в разы выше него и даже выше человека — вровень с турианцами. Но, главное, вокруг его фигуры медленно затухала бирюзовая биотическая аура. Кварианец-биотик!

Он поднял взгляд на Лемма и безразлично кивнул, попутно подхватив со стоящего рядом стула тряпку, и сначала буднично протер клинок короткого меча, а затем той же тряпкой очистил руки. Это простое действие заставило Лемма сглотнуть подступившую ко рту тошноту. Потому что оттирал оружие и руки незнакомец от черной человеческой крови. И прямо перед ним, на другом стуле, был ее источник. Это был еще живой человек. Скорее всего, мужчина, хотя сейчас это было сложно определить. Окровавленный кусок плоти был почти полностью лишен кожи, его конечности превратились в едва подрагивающий фарш, лишенные век глаза с ужасом смотрели вниз, на то, что осталось от грудной клетки. Человек доживал последние минуты, потому что его ребра были превращены в мелкую крошку биотикой кварианца, было видно, как под обнаженными, содрогающимися мышцами трепещется сердце и судорожно сокращается диафрагма в попытках нагнать воздух в легкие.

— Пэл! — с отвращением воскликнула Кали за спиной Лемма, но быстро замолчала под бесстрастным взглядом светящихся кварианских глаз.

— Кали Сандерс, — голос биотика звучал холодно и равнодушно и слегка искусственно из-за маски. — Вы продолжаете поражать меня своей некомпетентностью. На «золотом парашюте» вы вылетели из вооруженных сил и оказались в Академии, названной именем вашего отца. Но даже там вы смогли установить половую связь с агентом Цербера, нарушали правила безопасности учреждения и попустительствовали опытам Цербера над детьми. Удивительное невежество.

— Я... — попытки женщины возразить были пресечены коротким жестом кварианца, его взгляд вновь был обращен на Лемма.

— Дан вас Недас нар Таси.

Это имя заставило Лемма вздрогнуть и удивленно уставиться на собеседника. Дан вас Недас?!

— Лемм’Шал нар Теслейа, — после паузы ответил все же Лемм.

— Голо перед смертью успел предупредить этих людей о тебе, — спокойно заметил вас Недас.

— Перед смертью? — уточнил Лемм.

Не то чтобы его интересовала судьба Голо, этого изгнанника, просто факт еще одной смерти стоило уточнить.

— Это не имеет значения, — качнул головой Дан. — Важнее то, что ты искал выживших с «Сианида». Их не осталось. Церберу были нужны коды связи Мигрирующего флота. Его агенты, — Дан указал рукой в сторону медленно умирающего возле него человека, — с помощью Голо устроили ловушку для экипажа «Сианида». Как я выяснил от этого человека, все погибли. Последний выживший, пилот, находился здесь и подвергся пыткам. Есть вероятность, что коды связи Цербер получил, рекомендую Флоту обновить их. Передай это Коллегии адмиралов немедленно.

— Понял, — скованно кивнул Лемм, не смея перечить холодному взгляду тускло мерцающих глаз за забралом шлема.

— Хорошо, — снова кивнул Дан и вновь перевел взгляд на людей. В этот раз его внимание привлекла девочка, еще одна пленница, найденная Леммом. — Джиллиан Грейсон. У нее высокий биотический потенциал, но у нее высокофункциональный аутизм. Нечто схожее с синдромом Авенира. Методы социализации Флота могут помочь ей. Она может быть полезна. Советую забрать ее. Вместе с Сандерс она может стать завершением твоего Паломничества.

— У нас снова нет права выбора? — с трудом удерживаясь на ногах, спросил еще один пленник, мужчина.

Насколько успел выяснить Лемм, этот мужчина тоже был человеческим биотиком. Его и девочку у него на руках работорговцы накачали каким-то наркотиком, который мешал им пользоваться биотическими способностями. Мужчина успел прийти в себя, кажется, у него было время научиться бороться с блокираторами биотики, но состояние него все равно было не лучшим.

— У вас его нет, Хендел Митра, — кивнул Дан. — Вы сами его себе не оставили. Вам необходимо укрытие. Церберу нужна Джиллиан. У Призрака много агентов в структурах Альянса, вы не можете рассчитывать на его защиту. Где вам еще искать убежище? Думаю, саларианцы могли бы быть вариантом, но условия там будут немногим лучше, чем у Цербера. Но вы можете попытать судьбу. Я не настаиваю. У меня иные задачи, вам просто повезло, что я пересекся с вами. И я уже получил все, что мне было нужно.

Дан вас Недас махнул рукой сопровождающим пленников существам. Те без спешки отступили и направились к выходу. Лемм невольно проводил их взглядом, еще раз убеждаясь, что те похожи на Коллекционеров. Дан вас Недас как-то связан с Коллекционерами? Флот не прекращал его поиски, всегда было известно, что он еще жив — данные и технологии поступали от него кварианцам стабильно. Но найти его было невозможно. Наверное, так же невозможно, как Коллекционеров? И не от них ли у него все те технологии?

— Удачи, Лемм’Шал нар Теслейя,— последним покинул их Дан вас Недас. — Советую искать ее за пределами изведанного пространства.

Станция «Омега». На разных языках она носила разные названия. В основном, они имели негативные значения, хотя салариане и кроганы смотрели на эту станцию под иным углом, нежели азари и турианцы, потому что в каком-то роде это двойник Цитадели. Тоже столица, тоже политический и экономический центр. Только на другом краю галактики. Впрочем, со временем большинство сошлось на одном ее названии — «Омега», конец всего. Она была словно отражением Цитадели, но отражением в кривом зеркале, превращающим прекрасный и возвышенный оригинал в уродливую и низменную карикатуру. Эта станция в изрытом за столетия выработки астероиде была хаотична, не симметрична, ни грамма эстетики и упорядоченности не было ни в архитектуре, ни в системах. Если на Цитадели Кумун Шол не мог получить контрактов по вывозу отходов со станции ввиду отсутствия этих самых отходов, то здесь он не получил бы контракт, даже если бы захотел, просто потому что это никому не было нужно. Грязь, нечистоты, антисанитария — все это типично для таких крысиных нор, как «Омега».

Вся станция не только изнутри, но и снаружи окружена собственным мусором и отходами. Хотя все же большая скученность и малые площади даже местное население заставляли думать о переработке. Продукты жизнедеятельности, трупы и прочая органика отходами здесь не считались, а были ценным ресурсом, который можно было переработать на гидропонных и грибных фермах или скормить кормовым насекомым и червям.

Подобное «Омеге» место образовывалось в каждом Цикле. Как Цитадель становилась центром для правительства государств и подобных им структур, так какая-нибудь далекая от Цитадели дыра становилась обителью менее урегулированного и не склонного к законности сообщества. Даже в прошлом Цикле, когда железный порядок протеанской системы был распространен едва ли не по всем освоенным системам, существовала своя «Омега». Таково проявление дихотомии разумного сознания социальных существ — общество развивается и выживает в результате обмена информацией и продуктов на альтруистическом базисе ущемления некоторых свобод отдельных личностей во благо всей популяции. Но в таком обществе всегда имеется определенный процент социальных паразитов, ставящих личную выгоду выше всего прочего. Это позволяет им получить конкурентное преимущество. И, несмотря на попытки общества к саморегуляции путем моральных кодексов и законов, социальный паразитизм все равно сохраняется, закрепляется в социальной и биологической эволюции.

Тот, кого в этом Цикле знали под именем Дана вас Недаса, был свидетелем роста и падения не одной цивилизации. Разная биологическая основа, разные социальные структуры, но всегда была Цитадель и ее антипод. Даже в таких эусоциальных цивилизациях, как протеанская, в которой психометрия позволяла читать мысли и стандартизировала мышление, происходили девиации отдельных особей. В этом Цикле наиболее подходящим аналогом таких отклонений являются ардат-якши в обществе азари. Достичь истинной гармонии протеане смогли лишь под руководством Жнецов, объединившись в рой Коллекционеров. Их геном был отредактирован и зачищен от всего лишнего, однако даже они были неоднородны и могли иметь девиации. И были не бесполезны для Дана. Можно было найти особей, связь которых с Предвестником не настолько крепка, и ее можно было бы оборвать.

— Когда на станцию вернутся хаски? — первым нарушил молчание спутник Дана, имея в виду под хасками Коллекционеров.

Выйдя из трущоб, которые облюбовал бывший оперативник Цербера и его подчиненные, Дан направился к оставленному у ближайшего терминала челноку. В последнее время Коллекционеры стали более активны. Дан подозревал, что после неудачного прорыва Назары к Цитадели произойдет нечто подобное, и давно вел наблюдение за ретранслятором «Омега-4». Проникнуть за него пока не было возможности — для этого не хватало оборудования. Коды опознавания Жнецов для высокоуровнего обмена данными с ретрансляторами и системы «свой-чужой» по сути своей не менялись Циклами, алгоритм их построения Дану был известен. Для реализации системы не хватало аппаратной части. В первую очередь, был необходим искусственный интеллект с достаточными вычислительными мощностями, адаптированными под определенные алгоритмы ядрами и подготовленными портами под интерфейсы ввода-вывода Жнецов. Работы над таким ИИ были начаты. Было несколько косвенно связанных, но независимых проектов. Работы команды профессора Шу Чианя продвинули процесс интеграции человеческих технологий ИИ с аппаратной частью Жнецов, но действия Кали Сандерс и срыв самого профессора не позволили закончить работы в полном объеме. Исследования велись также в изолированных лабораториях на Луне, однако в процессе воспитания и самоидентификации искина возникли проблемы, приведшие к нарушению его логики. В общем, он вышел из-под контроля, захватил лаборатории, устранил персонал и после штурма был временно усыплен.

И пока полного успеха достигнуть не удалось. Дело осложнилось еще и тем, что работы Альянса по изучению ИИ не удалось сохранить в тайне от Цитадели. Пришлось перенести работы в корпоративный сектор. Это не лучшим образом сказалось на этичности процесса, но Дан был готов на это пойти. Это было не такой большой ценой за победу над Жнецами. Ему приходилось платить и большим.

Между тем, раз проникновение к Коллекционерам невозможно, необходимо было дождаться, пока они сами не появятся где-то в доступной части галактики.

— Точная дата не известна, Явик, они появляются сами, когда того захотят, — ответил Дан на заданный ему вопрос. — Но Коллекционеры выходят из-за своего ретранслятора все чаще. Они не заставят себя ждать. Хотя последняя их группа на «Омеге» вступила в конфликт с Арией Т’Лоак, поэтому найти их может быть сложнее. Поговорим с местной королевой и зададим ей несколько вопросов. Это может помочь.

— В Цитадели — Совет разрозненных фракций, не единых даже внутри себя самих, и королева банды неграмотных громил здесь, — пренебрежительно процедил протеанин. — Империя поглотила бы все цивилизации этого Цикла менее, чем за столетие. Насколько хорошо вы подготовили нас к войне с синтетиками, настолько же плохо готовы они. Если протеан Жнецы поглощали веками, то этот Цикл падет за десяток лет.

— Жатва прошлого Цикла длилась излишне долго, моя аппаратная часть оказалась повреждена и ушла в гибернацию с ошибками. Пробуждение в этом Цикле произошло с отставанием от запланированных сроков. Его можно считать статистической ошибкой, — спокойно ответил Дан своему спутнику при приближении к челноку. — Прошлый Цикл был подходящим для длительного и жестокого сопротивления. Доминирующий вид, ваш, не был пригоден для конверсии в Жнеца. Устройство нервной системы и единообразные из-за развитой психометрии восприятие и образ мыслей делает вас, как и азари из этого Цикла, не соответствующими задачам создания нового Жнеца. В результате вашего сопротивления было безвозвратно утеряно беспрецедентное количество Жнецов, и их ряды были восполнены лишь тремя новыми.

— А в этом Цикле по первоначальному плану, подобно вам в прошлом, должны были доминировать азари, — недовольно произнес второй спутник Дана. — В прошлый раз и мне пришлось тяжело. Пришлось скрываться и долго восстанавливаться. И твой схрон, Дан, оказался в одной системе с Назарой. К тебе было не подобраться.

Этот второй походил на Явика как две капли воды, для не привыкшего к облику протеан было бы сложно заметить различия между двумя особями этого вида. Кроме явно бросающегося в глаза отличия в цвете покровов. Второй протеанин был зеленым и по сути своей протеанином не был, хотя у него сохранились части старой личности, как и у всех выращенных Торианином клонов.

— Темней всего под фонарем, Грейд, — безразлично ответил Дан. — Но да, азари могли бы повторить ваш путь, Явик, и нанести еще один значительный удар по врагу. Поэтому на их развитие было направлено немало ресурсов Империи. Большая продолжительность жизни, простой способ размножения, высокий биотический потенциал и унифицированная психо-матрица — они были идеальны для борьбы со Жнецами, однако культурные аспекты их цивилизации не позволили развить нужные навыки. Но если в этом Цикле размен вновь будет не в пользу врага, то это уже можно считать успехом. Сейчас главное — подготовка к следующему периоду.

— Всегда есть надежда на Горн, — напомнил клон Торианина, смерив взглядом четырех своих глаз подозрительную группу турианцев и батарианцев, ошивающуюся возле стоянки их челнока.

— Горн — ложная надежа, — бесстрастно ответил Дан, — призванная заставить направить ресурсы сопротивляющихся жатве цивилизаций на безуспешный проект.

— Теоретически его схемы были модифицированы относительно изначальных.

К этому моменту они уже подошли к челноку, где их встретило несколько сваленных у стен тел в измятой броне и пять азари, которые эти тела и уложили. На «Омеге» оставлять без внимания свое имущество не стоило, всегда найдется тот, кто решит его забрать себе. Несколько подконтрольных Торианину десантниц-азари решали проблемы.

— Лишь теоретически, Грейд. Теория ни разу не сработала на практике. Жатва всегда была завершена. Насильно или через интеграцию с сетью Жнецов, как это произошло в прошлом Цикле, когда был активирован Горн.

— Нам удалось его использовать? — тяжелым тоном спросил Явик. — Я всегда считал, что проект не был завершен.

— Тот осколок Империи, который занимался Горном, оказался разобщен и разделен на фракции из-за одурманивания Жнецов. Но проект был завершен, — ответил Дан. — Горн был приведен в действие. Не в первый раз. Жнецы воспользовались его энергией для обращения протеан в Коллекционеров.

— Наша надежда... обратилась против нас, — мрачно изрек Явик.

— Схемы и чертежи Горна не зря получалось пронести сквозь десятки Циклов, — признал Дан, поднимаясь на борт челнока. — Горн заставляет цивилизации тратить ресурсы на производство оружия, которым их самих в итоге убивают.

— Но подготовка к строительству Горна давно начата тобой самим, Дан, — напомнил Грейд, ступая вслед за кварианцем в корабельный сумрак. — Альянсом и Кумуном Шолом строятся производственные мощности под системы Горна и раздаются гранты на соответствующие исследования.

— Когда наступает время Жатвы, нужна надежда. Стержень, который поможет объединить этот Цикл.

— Если Горн — это оружие, то всегда есть шанс выстрелить из него самому, — мрачно добавил Явик.

Дан ничего не сказал на эти слова. Ему было известно устройство Горна, его возможности были понятны, хотя многое зависело от качества сборки и материалов. Несмотря на доработки и упрощение схемы за тысячи лет, основа его осталась неизменна, заложенная еще в первые циклы создателями сети ретрансляторов, и базировалась она на тех же технологиях. Ни один вид не достигал нужного уровня технологий, в лучшем случае, едва касался их, как протеане, когда строили Канал. Жнецы контролировали процесс развития по ряду признаков и не давали развиться цивилизациям выше определенного уровня. Естественно, в текущем Цикле Горн не построить за полгода, даже если мобилизовать ресурсы всей галактики. Из-за отсутствия производственной базы, материалов и даже самого понимания, как их получить и чем можно заменить.

Можно было построить некое подобие, но без понимания особенностей псиэнергии и ноосферы, без фундаментальных познаний устройства пространства-времени сложно рассчитывать на то, что Горн будет работать, как должен. Никто в этом Цикле не знает о том, как воздействует псиэнергия на материалы, как сконструировать проводники темной энергии, и как сфокусировать и преобразовать их для передачи импульса сквозь пространство-время по сети ретрансляторов.

Этим всегда пользовались Жнецы. Горн отнимал ресурсы, давал надежду, но в итоге души использовавших его растворялись в сети Жнецов. Или энергия Горна стирала их и завершала цикл, облегчая Жатву. Или усиливала поля синтеза Жнецов, превращая органиков в полусинтетические конструкты, наподобие хасков, как это произошло с частью протеан. Но в этот раз Горн мог стать истинной надеждой. Дан видел шанс. Если бы знать о нем раньше, то этот Цикл был бы подготовлен лучше. Можно было оставить больше складов с материалами, больше копий чертежей Горна, больше баз данных. Но жалеть об упущенных возможностях смысла нет. Нужно попытаться построить Горн с тем, что есть.

И попутно сконструировать себе носитель, который можно будет использовать по завершению Жатвы, чтобы уже тогда попытаться снова. Теперь Дан знал путь. За последние Циклы было сделано многое. Но это не конец.

«Омега» была слишком запутанной и беспорядочной станцией. Кварталы здесь застраивались разными обитателями без каких либо планов и без оглядки на чье-либо удобство. Зачастую волусы могли отгородить себе сектор с комфортными для них давлением и атмосферой, и через него остальным видам пробраться было уже сложно. Сложнее только с элкорами, когда они подстраивали искусственное притяжение под свои стандарты. В общем, из одной части станции в другую зачастую проще добраться на челноке, облетая хаос внутренних лабиринтов в космическом пространстве. Так пришлось поступить и в этот раз.

Управляемый зелеными азари челнок перенес Дана из секторов, облюбованных контрабандистами и работорговцами, в чуть более цивилизованную часть «Омеги» за несколько минут. Челнок больше был не нужен, поэтому сразу же был загнан во внутренний ангар пришвартованной в доках «Алайи». Небольшой кораблик был подхвачен гравитационными захватами и затянут за опущенную носовую аппарель. Челнок опустился на стартовые рельсы, когда тяжелая бронированная створка закрылась за ним, и в тот же миг из теней и небольших люков танковой палубы показались толпы мелких насекомоподобных существ. Рахни-рабочие оперативно подключали к челноку кабели и трубопроводы. Они отлично справлялись с обслуживанием и ремонтом техники на корабле. Были куда практичнее всех остальных органиков.

Дальше путь можно было продолжить на своих двоих. До резиденции местной королевы было недалеко. Арию Т’Лоак обычно можно было найти в ночном клубе «Загробная жизнь». Вполне соответствующий ее статусу королевы пиратов притон. Этот сектор «Омеги» был относительно спокойным, хотя из всех законов здесь был только один — сама Ария. Ее банда наемников крепко держала здесь власть. Не без помощи Республики, конечно. Азари не любят войн, предпочитая дипломатию и мягкую силу грубой. По крайней мере, они не любят сами применять грубую силу и делегируют это бремя менее важным для их общества организациям. Системы Терминуса и те нелегальные структуры, которые в них укоренились, были той проблемой, которую было сложно решить дипломатией, ее не получалось решить чужими руками, ее можно было локализовать, выставив на границах кордон из систем сначала кварианцев, потом батарианцев, а затем и людей. Но в итоге еще проще было контролировать изнутри.

Ария Т’Лоак успешно справлялась со своей задачей и получала от этого удовольствие. Ее власть была не всеобъемлющей, но над ней не было закона. С поддержкой матриархов и Цитадели ее группировка имела преимущество и стала доминирующей в системах Терминуса. Дан знал об этом и тоже был не против пользоваться удобной фигурой для контроля ситуации в этом секторе галактики.

Пробраться в «Загробную жизнь» с ее главного входа обычно было сложно из-за большого количества желающих в клуб попасть. Если бы Дан собирался навестить Арию один, то это не было бы проблемой. Но его спутники могли привлечь к себе ненужное внимание. Если бы его сопровождали неизвестные виды, это и то привлекало бы меньше внимания. Но протеанина могли принять за Коллекционера, а зеленые азари уж слишком нетипично выглядят. Хотя не все могут заметить отличие в цвете, для кварианцев разница между обычными азари и клонированными Торианином не так уж бросается в глаза.

Так или иначе, Дан предпочел посетить клуб с черного хода. Пришлось пройти мимо копошащихся у куч мусора ворка — эти создания с успехом заменяли крыс, которые просто не выдерживали конкуренции с чуть более разумным видом. На входе были незнакомые кроган и батарианец. Они даже попытались остановить незваных посетителей, но шагнувшая вперед тяжелая туша крогана оказалась сметена в сторону и вжата в стену, а батарианец благоразумно отступил в сторону сам и поднял руки, заметив сияние биотики. С Даном вместе шли Явик и пара азари. Остановить четырех биотиков охрана не смогла бы при всем желании.

— Передай Арии — пришел Дан вас Недас, — бросил батарианцу кварианец, минуя бессильно и натужно рычащего крогана.

Дожидаться ответа не было смысла. Ария в любом случае будет не рада гостям, так что пытаться проявить вежливость было бы лишним. А нападать она не станет. Не из-за такой ерунды. На пути к третьему этажу «Загробной жизни» больше препятствий не случилось, если не считать за таковые упившихся до невменяемости посетителей. Явик пренебрежительно поморщился от витающих в клубе ароматов. Густая смесь психотропных веществ от алкоголя до тяжелых наркотиков, приправленная запахом пота, феромонов и духов — Дан был рад, что не может ее ощутить благодаря скафандру. Чего не скажешь о громкой музыке. Даже если заглушить микрофоны скафандра, то избавиться от оглушающего бита было невозможно. Шум пробирал до костей. Посетители на танцполе словно и не танцевали под него, а просто дергались от колебаний звуковых волн. Это было сложно назвать музыкой, низкие басы заглушали все остальные звуки, но посетителям большего и не нужно было.

Несмотря на эту звуковую атаку, до ложи Арии удалось добраться без происшествий, а здесь грохот уже не был таким оглушающим. Очень скоро Дан мог лицезреть надменное и полное отвращения синее лицо королевы пиратов.

— Какого черта тебе нужно, Дан? — резко спросила Ария, игнорируя правила хорошего тона и спутников кварианца. — Снова кварианцы пропали? Прости, я не курица-наседка, чтобы следить за брошенными Флотом цыплятами.

— Мне нужны Коллекционеры, — коротко ответил Дан и уселся на диван, не дожидаясь разрешения.

Пара клонированных азари встали у лестницы к ложе и холодным взглядом смерили находящихся здесь батарианцев, заставляя тех невольно тянуть руки к оружию. Явик отнесся к этому без понимания — он просто схватил одного из четырехглазых за голову и отпихнул батарианца в сторону, скидывая с дивана, чтобы занять его место.

— У тебя есть свои, разве тебе мало? — процедила Ария.

Она явно с трудом терпела такое отношение и буквально кипела от ненависти. Самому Дану было не принципиально, как себя вести с Арией. Он мог и пресмыкаться перед ней, лишь бы получить желаемое. К сожалению для самой азари, наиболее исполнительна она была, лишь когда с ней говорят с позиции силы и подкрепляют силу действием. Находясь в среде, где социальные взаимоотношения определяются больше не культурой, а около инстинктивным поведением, она привыкла к простой иерархии. Сильный имеет все, в том числе и слабых, а банальная вежливость уже считается слабостью.

Чтобы выдрессировать ее, пришлось немного повозиться и показать Арии, что она может зваться хоть императрицей, но от этого не станет кем-то более, чем просто еще одной шишкой в бескрайнем море головорезов систем Терминуса. Совсем недавно, когда она забылась и упустила контроль над рынками рабов, оказалось достаточно осложнить ее отношения с матриархами Республики, которые быстро вспомнили о запасной своей фигуре на «Омеге» — Джоне Седерис. Эта бывшая десантница-азари сейчас была главой банды «Затмение», быстро растущей и уже достаточно могущественной группы наемников, в руках которой было около двадцати процентов станции. Сама Джона была куда жестче, чем Ария, и менее дальновидна, но ею матриархам было проще управлять. Кроме «Затмения», у Арии осложнились дела с «Кровавой стаей», начавшей вынашивать планы ее свержения. И, ко всему прочему, Дану пришлось вмешаться в деятельность «Синих светил» — еще одной группировки наемников. После устроенного не без помощи Арии переворота на пост лидера «Светил» когда-то пришли Видо Сантьяго и батарианские главари рабовладельческих синдикатов. Однако не более месяца назад вернулся ранее смещенный лидер «Светил» Заид Массани. Он конкретно проредил офицерский состав группировки и заместил его своими людьми.

Ария прекрасно понимала, кто стоит за Заидом, и насколько сейчас шатко ее положение. Сейчас она оказалась в невыгодном положении, когда три крупнейшие банды наемников могут объединиться против нее. И ссориться с Даном она сейчас не рискнет. По крайней мере, пока не умаслит матриархов и не прижмет «Кровавую стаю».

— Я слышал, недавно ты помешала сделке батарианских работорговцев с Коллекционерами, — проигнорировал едкие замечания Арии Дан. — Кажется, в последнее время им интересны люди. Тебе ничего не удалось выяснить?

— Работорговцы были беглецами из «Синих светил» — не хочешь сам их поспрашивать? — презрительно ответила Ария.

— Я спрашиваю тебя, Ария.

Азари замолчала, секунду она смотрела в пустоту, облокотившись одной рукой на спинку дивана. Кулак второй руки она сжимала и разжимала, словно мечтая съездить им по забралу панорамной маски одного кварианца.

— Им нужны были люди, — наконец, сказала она и сделала жест одному из своих подчиненных. — Много людей.

Один из батарианцев шагнул к Дану, опасливо косясь на пару зеленокожих азари, и протянул потрепанный планшет. Вас Недас принял устройство и быстро мазнул взглядом по открытому отчету. В пластмассовой рамке на голографическом изображении были скупые строчки результатов допроса работорговцев, попавших в руки подчиненных Арии. Список товара, который удалось добыть, и запросы Коллекционеров. Они все также интересовались живым товаром. Сейчас их приоритет — люди-биотики. Это удалось выяснить еще раньше, в том числе недавний допрос Пэла, бывшего оперативника «Цербера», подтвердил эти данные. Но, кроме этого, Коллекционеры затребовали информацию о заселенных человечеством планетах. Численность человеческого населения на Земле и колониях, на прочих планетах и станциях. Сведения об обороне и размещении сил Альянса.

Зачем нужна эта информация, было очевидно. Как Дан и предполагал, человечество заинтересовало Жнецов. Крайне удачный вид для конверсии в еще одно ядро, в еще одного Жнеца. Удовлетворительный биотический потенциал и стабильная псионическая структура. По всей видимости, они планируют начать жатву до прихода основных сил, используя базу Коллекционеров и имеющиеся там мощности по конверсии. Это возможно. Скорость жатвы будет невелика, но после потерь в прошлом Цикле Жнецам нужно восполнять сеть.

— Интересно, — кивнул Дан, откладывая планшет в сторону. — Нет сведений, когда Коллекционеры появятся на «Омеге»?

— Они не докладывают, — язвительно ответила Ария. — Но я знаю, что им может быть нужно. Слышала, ты снюхался с Альянсом и недавно познакомился с их Спектром? Джейн Шепард ее зовут же?

— Она нужна Коллекционерам? — это было бы не удивительно, Дан мог понять их интерес.

— Типа того, — пренебрежительно ответила Ария. — Агенты Серого Посредника интересовались «Нормандией», когда она стояла здесь на разрядке. А сейчас они, вроде как, разыскивают ее труп.

Ария замолчала, ожидая реакции на свои слова. Дан молчал и не сводил с нее взгляда, ожидая продолжения.

— «Нормандия» недавно показалась в местных краях, ее отрядили поохотиться на гетов, а в итоге она сама оказалась жертвой охоты, — немного разочаровалась, не заметив реакции на свои слова, Ария. — «Нормандия» потерпела крушение вчера в системе Амады. Потом там засветился флот Альянса. Какая-то заварушка произошла. Похоже, Шепард нет в живых, потому что уже сегодня кое-кто снаряжал корабли в Амаду, чтобы найти ее. И я видела, что осталось от «Нормандии». Если Шепард не было в спасательных капсулах, значит, искать там будут только ее труп...

— Интересно, — кивнул Дан и поднялся с дивана. — Спасибо за информацию.

— Тоже присоединишься к поискам? — бросила ему в спину Ария.

— Этим могут заняться другие, — снизошел до ответа Дан.

Он уже на шаг отстает от начавших поиски Шепард первыми. Стоит уточнить в Альянсе, что именно произошло в системе Амады. И помочь с поисками тем, кому можно доверить тело Джейн.

Глава 2

Станция «Омега». 2183 год

—... Потерпела крушение в одной из систем туманности Омега. Альянс систем пока воздерживается от комментариев. По всей видимости, силы гетов вне Вуали Персея оказались более значительными, чем предполагалось ранее. Вероятно, Совет, как всегда, скрывает информацию, и битва за Цитадель была лишь одним из направлений экспансии воинственного искусственного интеллекта...

Голос ведущей журчал из динамиков, а на голоэкране кают-компании «Алайи» транслировался видеоряд с изображением «Нормандии» и ее капитана. Журналисты достаточно быстро пронюхали о том, что корабль Шепард потерпел крушение и не упустили возможности сообщить об этом всей галактике, стремясь получить больше просмотров. Просто бизнес и ничего более. Главное, привлечь внимание аудитории жаренными новостями, чтобы выгодно показать рекламу. А негативная и трагичная информация всегда привлекает больше внимания, чем позитивная. Хотя крушение «Нормандии» было из тех событий, отношение к которому у разных групп могло быть диаметрально противоположным.

В целом же смерть одного человека в масштабах галактики не заметна. И лично для Дана вас Недаса нар Таси тоже. Даже если он испытывал к этому человеку личную привязанность, то это не стало бы поводом пытаться его вернуть с того света. Так или иначе с ним все равно пришлось бы расстаться. Годом ранее или годом позже — это уже не так важно. До появления органического тела, потеря близкого не вызвала у Дана проблем, хотя он знал и понимал само это понятие. Когда-то давно у него были близкие. До появление Жнецов. Тогда он потерял все. Однако и тогда это не стало для него потрясением. Просто у него появились новые задачи.

Он сам был конструктом, искусственным сознанием, искусственной душой, психическим сгустком, выращенным на основе искусственного интеллекта. Он давно потерял свою изначальную аппаратную часть, переносил сознание на ограниченные и несовершенные носители. И Дан знал, что подобное возможно и для органиков. Некоторые виды обладали сильным психическим ядром, которое было способно найти себе новое материальное воплощение. Феномен генетической памяти тому явное доказательство. Царицы рахни перевоплощаются в своих потомках, они наследуют души и память предшественников.

Далеко не все виды на такое способны.

— Зачем Коллекционерам тело мертвого человека?

Этот вопрос отвлек Дана от размышлений. Мерцание голографического кубика Рубика в его руках замерло, кварианец сфокусировал взгляд на сидящем за одним с ним столом существе. Сейчас они находились в кают-компании. Компактное, но уютное помещение на «Алайе» почти всегда было свободным. Основной экипаж корабля состоял из рахни, которые имели свои бытовые помещения, из созданных Торианином растительных клонов, питающихся питательными растворами, и из виртуального интеллекта «Виктир», который питался только энергией. Фактически есть раньше нужно было только самому Дану, но с недавних пор у него было с кем разделить трапезу. Впрочем сегодня в кают-компании, можно сказать, проходило собрание их небольшого клуба борцов со Жнецами, поэтому за столом собралось целых четверо существ.

— Как протеанин ты понимаешь, как много можно узнать от мертвеца, — ответил на вопрос Явика Торианин.

Он говорил устами одного из своих отростков — Грейда, растительного клона протеанина.

— Несмотря на гибель, тело Шепард все еще пригодно для конверсии при получении Жнеца. Или для преображения в хаска, — добавил Дан. — Люди сделали из нее свой символ. Героиня многих сражений, первый Спектр человечества, спасительница Цитадели и все в этом духе. Благодаря ей люди стали членами Совета Цитадели. Шепард — это стяг Альянса. Ее пиарят и из нее сделали бренд. Но если она станет марионеткой Жнецов, то это может здорово облегчить оккупацию человеческих колоний.

— Как это было с Яниром Смерком, — мрачно сказал Явик, вспоминая события своего Цикла.

— Значение личности Шепард пока не сравнить с Яниром. Он был аватарой победы вашего народа. Но имя Шепард тоже кое-что значит, — согласился Дан. — И, кроме того, она слишком много узнала о Жнецах. Им будет выгодно, если ведущий расследование против них Спектр встанет на их сторону.

— Жнецы любят брать под контроль правителей и лидеров мнений. Это облегчает жатву, — вставил свое слово Торианин. — Хотя они им нужны еще и во время конверсии. Доминирующие и сильные души помогают новому Жнецу быстрее сформироваться.

— Значит, нужно найти эту Шепард, — подытожил Явик.

— Этим уже занимаются, — заверил Грейд. — На станции появилась группа оперативников Цербера. Их отправили разобраться с Пэлом, но к нему они не успели. Теперь у них новая задача — получить останки Шепард.

Дан кивнул, подтверждая слова клона. У Цербера широкие финансовые возможности и много независимых ячеек, занимающихся разными научными исследованиями. Совсем недавно некоторые из них независимо друг от друга вели разработки «суперсолдат». Пока люди экспериментировали с различными опасными созданиями и пытались приспособить их в качестве биологического оружия, они успели поработать не только с рахни и молотильщиками, но и с растительными порождениями Торианина. Часть ученых и оперативников в процессе этих работ оказались заражены спорами, не всех их потом обнаружили, и теперь они являлись спящими агентами союзника Дана. От них удавалось получить немало ценной информации. Впрочем, у кварианца были и свои источники в организации, он пользовался ее ресурсами в своих целях через своих людей.

— Похоже, Призрак тоже видит ценность в Шепард. Для него лояльный герой Альянса тоже окажется небесполезным, — пояснил мотивы Цербера Дан. — Вот только у них нет технологии воскрешения людей. Скорее всего, в их планах создать либо клона Шепард, либо полусинтетического кадавра со слепком личности Джейн.

— Мы могли бы вернуть ее, — вмешался в разговор еще один доселе молчавший посетитель кают-компании. — Если бы мы разделили песню, то мы могли бы найти ее душу.

Слова эти слетали с губ азари. Это был растительный клон одной из поглощенных Торианином десантниц Бенезии. Она ничем не отличалась от других — все та же зеленая кожа, идентичные черты лица, но ее глаза заволокла глубокая блестящая тьма, словно азари находилась в состоянии, называемой «объятиями вечности». Ее устами говорила иная личность, находящаяся за сотни световых лет от «Омеги». Песня царицы рахни разносилась по галактике, невзирая на расстояние. Пока Жнецы были далеко за пределами Млечного пути, можно было без опаски пользоваться таким методом общения.

— Есть другие методы, — покачал головой Дан. — Шепард будет возвращена. И нам все же стоит помочь найти ее. Раз за ней охотятся Коллекционеры, то это шанс выманить их.

— Этих хасков можно вернуть к жизни, как Шепард? — после небольшой паузы спросил Явик.

По его лицу было сложно прочитать эмоции, голос он тоже старался сдерживать. Но в нем не читалось надежды как таковой. Протеанин не рассчитывал на возрождение своего вида. С Коллекционерами это было невозможно. Он уже увидел мир, в котором проснулся, он прекрасно знал, что из себя представляют Жнецы. И не питал иллюзий о будущем. Его надежда была в другом. Он надеялся воплотить свою месть и жаждал встретить тех, кто разделит ее с ним.

— Психология протеан отличается от человеческой, а Коллекционеры не мертвы сами по себе, — постарался объяснить Дан. — Они пусты, как и все хаски. Это название им подходит — оболочка. Ее может наполнить воля Предвестника. Или их можно наполнить другой псионической энергией и дать черты индивидуальности. Последние можно получить из ВИ или камней памяти, которые мы собрали на Илосе и Иден Прайм.

— Псионическая энергия — все еще не понимаю, что это такое. Хотя, вроде, прикасаюсь к ней всю жизнь, — с досадой сказал Явик, поднимая руку и рассматривая ладонь, словно силясь найти на ней понятное объяснение.

— Псионическая энергия — это душа, — пожал плечами Дан. — Можно считать ее квантовой тенью разрешившихся неопределенностей. Точкой конденсации материальной вселенной. Суть не поменяется.

— Понятнее не стало, — качнул головой Явик. — Я не ученый. Мне главное понять, откуда взять эту психическую энергию, чтобы наполнить хасков.

— С этим не возникнет проблем, — легко ответил вас Недас. — Психическая энергия протеан сохранилась, ее можно получить.

— Вот просто взять и... получить? — не поверил Явик.

— Это непросто объяснить, — задумался Дан. — Но, если общими словами, то псионические особенности протеан и азари связывают вас теснее, чем это могло бы показаться на первый взгляд.

— Азари-то тут причем? Можно использовать их энергию? Принести в жертву живое, чтобы возродить мертвое? Такие культы встречались у примитивов.

— У вас одна энергия, общая, — покачал головой Дан, не комментируя предположение протеанина. — Появившаяся у азари не так давно религия, Сиари, довольно близко описывает то, что происходит с азари до их рождения и после смерти. По представлениям сиаристов, Вселенная имеет сознание, и каждое живое существо — часть единого целого. А смерть — это слияние духовной энергии с сознанием Вселенной.

— Сознание Вселенной... Еще лучше. Переплюнуть такое могли только денсорин, решившие для переговоров с разумом Жнецов, отправить им навстречу всех своих детей. Предварительно их умертвив, конечно же.

— Ты верно вспомнил про денсорин, — кивнул Дан. — В вашем цикле они были наиболее развиты, их технологии достигли уровня, на котором можно регистрировать псионическую энергию и производить некоторые манипуляции с ней. Этим Жнецы и воспользовались — одурманивание подействовало на денсорин сильнее, чем на прочие виды.

— То есть Вселенная и в самом деле разумна?

— Я не уверен, насколько Вселенная сознательна. Но психическая энергия некоторых разумных видов сливается в единое целое после смерти и части этого единого целого потом наполняют вновь рожденные смертные оболочки, — ответил Дан. — Когда-то хранители и вы, протеане, являлись частью этой системы, сейчас ваше место заняли азари. И именно из-за этого вы не могли быть собраны для построения Жнеца. Ваша психическая энергия не имеет индивидуальности в полной мере при жизни и почти полностью обезличивается после смерти.

— Вы — не родившийся Жнец, — вмешался в разговор Торианин.

— Мы... жнец? — неверяще переспросил Явик.

— Не родившийся, — поправил Дан. — Это произошло в тот момент, когда технология конверсии была менее совершенна. Сбор одного доминирующего в Цикле вида, его генетического материала и духовной энергии, оборвался в критической стадии. Сформированное ядро психической энергии сохранилось, но материальный носитель вместе с памятью были уничтожены.

Дан прикрыл глаза. В памяти пронеслись картины прошлого. Долгая битва на орбите пылающей планеты. Вспышки взорвавшихся реакторов кораблей, алое зарево выстрелов Жнецов. Резкий треск и шум на сенсорах, помутнение сознания из-за близкого гамма-всплеска. Поток энергии выжигает сначала чувствительные датчики, внешние системы, а потом и экранированное ядро и само металлическое тело. Последнее, что он зафиксировал — это исчезающие во вспышке сверх-новой Жнецы. После этого они скорректировали тактику и при жатве вели контроль звезд в собираемых системах для предотвращения искусственного коллапса. Подобное удавалось повторить нечасто.

— Эволюция разумной жизни в условиях насыщенной нулевым элементом экосистемы, как правило, приводит к развитию врожденных биотических способностей. Кроме колебаний темной энергии, нулевой элемент может приводить к частым квантовым коллапсам и притяжению психической энергии нерожденного Жнеца. Она насыщает живые существа и способствует быстрому развитию их разума, — добавил Дан. — Из-за этого наиболее подходящие для конверсии биотически развитые виды стали непригодны для создания новых Жнецов. И из-за воздействия психической энергии они быстрее развивались и, как правило, становились доминирующим видом в новом Цикле. Под их давлением другие виды не могли захватить большие территории и их численность была меньше, это тоже снижало урожай Жнецов.

Да, это была одна из самых успешных диверсий, значительно снизившая силы Жнецов в долгой перспективе. Однако в том Цикле Дан потерял последние оригинальные блоки своей аппаратной части. Пиррова победа — так это называется у людей. С тех пор он стал тенью себя самого. Переносил сознание на урезанные носители, утратил автономность, был вынужден прятаться, спать тысячелетиями. Пока вовсе не оказался в органическом теле. Но он так и не приблизился к своей цели.

— То, что в тебе есть часть Жнеца, ничего не меняет, — тем временем сказал Явику Торианин. — Просто теперь ты знаешь, что мстишь не только за свой народ.

— На нас лежит бремя памяти поколений, — вставила свое слово Королева рахни.

Сейчас ее «нас» относилось не к памяти череды королев, которую несла она сама. Королева нашла что-то общее между собой и протеанином. И это заставило Дана тоже по-новому посмотреть на собранную им команду. Протеанин — последний выживший из своего народа. Он случайно пережил Жатву и проснулся в совершенно ином мире. Осколок древней ярости вымершего вида, несущий в себе память предшественников — армейских офицеров Империи. Он впитал их опыт и память из камня памяти.

Царица рахни — последняя выжившая из своего вида, случайно пережившая геноцид от протеан, который спас ее от Жатвы. Ее память не сохранила войну с протеанами, потому что она была потомком королев с планеты Суэн. Они были «дикими» рахни, не затронутые искусственным отбором протеан, которые планировали сделать из рахни биологическое оружие. И она не помнит тот период, когда Жнецы совершили стабилизацию Цикла — развязали Рахнийские войны, которые должны были уровнять развитие текущих разумных видов. Это нужно было для того, чтобы к Жатве уровнять виды, и на следующий Цикл осталось бы меньше развитых цивилизаций. С этой же целью в прошлом Цикле протеанам внушалась идея нести цивилизацию менее развитым видам. Она, Царица, помнит крах своего Поющего мира, который постиг его дважды.

Торианин — еще один пережиток прошлого, попытка одного из разумных видов повторить принципы конверсии органической жизни в синтетическую. Эти технологии они обнаружили в теле павшего Жнеца и обожглись, когда их ученые стали превращаться в хасков, а оставшиеся в живых были одурманены. Тогда они попытались повторить технологию жатвы, но не полностью - убрав все синтетическое и заменив органическим. У них определенно был талант и превосходные технологии. Их творение пережило создателей на тысячи лет.

И четвертым в этой компании был сам Дан.

Все они — осколки прошлого. Неудачники, сумевшие дожить до этого времени. Один грезит о мести. Вторая мечтает просто обрести покой и гармонию, защитить будущее своих детей и свое собственное в них. Третий жаждет свободы, просто познавать мир и поглощать знания и эмоции живых существ, переживать их жизни без страха быть порабощенным, превращенным в бездушное растение. И сам Дан, четвертый.

Обычно он старался действовать из тени, но сейчас у него собралась странная команда. У них общая цель — избавиться от Жнецов. Но не мало ли этого будет? С Торианином Дан уже работал, и с ним всегда было просто. Они были похожи. Однако рахни и протеанин... Сейчас они слабы, и им нужна поддержка. В планах Дана дать им больше ресурсов и самостоятельности. При этом нужно, чтобы они придерживались плана. Приняли даже не самые логичные решения. Нужно добиться сплоченности. Да, это было легко сделать на «Нормандии». Но экипаж «Алайи» не слишком ли специфичен?

— На нас и в самом деле лежит груз памяти, — медленно согласился с Царицей Дан. — И в этом наше преимущество перед остальными, живущими в этом Цикле. Явик, ты ознакомился с цивилизацией этого цикла. Что скажешь?

— Нет единства и еще не узнали отчаяния, — мрачно ответил протеанин. — С ними будет сложно что-то сделать. Они не готовы к войне со Жнецами, к войне на уничтожение. Азари и саларианцы — и у тех, и у других был шанс стать доминирующими видом, но они его упустили. Приоритет дипломатии и шпионажа. Это слабо при жатве. Можно рассчитывать только на Иерархию, Альянс. Возможно, Мигрирующий флот и Гегемонию с пиратскими флотилиями, но они завязнут с гетами в Вуали Персея, когда Жнецы поработят их.

— Батарианцы - сомнительные союзники. Экономический кризис и Левиафан Диса,— покачал головой Грейд. — Многие ключевые фигуры уже одурманены спящим Жнецом.

— Погибшие, но не умершие. Их жуткая песнь не умолкает, — с отвращением согласилась Царица.

— Если ваша информация верна, и Жнецы в самом деле придут из района Гнезда Коршуна, то быстрый захват Гегемонии, может быть, и не сделает погоды, — тяжело признал Явик. — С имеющимися силами батарианцы не смогут составить хоть какое-нибудь сопротивление. В лучшем для них случае они смогут организовать сопротивление отдаленных планет и никак не задержат противника. С другой же стороны, жатва большого количества густонаселенных планет отнимает больше ресурсов и времени у Жнецов, чем блокада очагов неорганизованного сопротивления. Тогда нас ждет больше хасков, но Гегемония выиграет время остальной галактике. Жаль лишь их боевые корабли. Даже баржа с достаточным калибром может поразить Жнеца. Дредноуты батарианцев были бы не лишними... Проклятое Фариксенское соглашение! Какому идиоту могло прийти в голову его создать?!

— Разрешенное число вымпелов первого ранга Альянса систем после атаки на Цитадель увеличено в три раз, — напомнил Дан. — Сколько люди смогут построить дредноутов за два-три года, Царица?

Азари с черными омутами глаз наклонила голову и прикрыла глаза. Зеленые веки задрожали, словно она погрузилась в быстрый сон. Царица рахни сейчас скрывалась на далекой планете в слабо освоенных краях галактики, но она была достаточно информирована о промышленных ресурсах и возможностях галактического сообщества. Рахни активно отстраивали новую колонию. Они нуждались в поставках материалов и техники, Царице и ее улью приходилось вникать в тонкости логистических и производственных цепочек, чтобы, не привлекая к себе внимания, получать необходимое. В этом ей помогали контакты Дана, с которыми она работала через подставных лиц.

— Сейчас на верфях Альянса достраивается седьмой дредноут и заложен еще один, — медленно сказала Царица. — Подходящих для строительства перворанговых кораблей доков мало. Думаю, по одному дредноуту в год люди могут производить. Пока у Альянса другие срочные приоритеты — необходимо восполнить потери своих флотов, понесенные во время атаки гетов. Однако скоро закончится строительство ковчегов инициативы «Андромеда». Если освободившиеся мощности пустят на военный флот, то число дредноутов может вырасти. Но пока только верфь «Эмишуб» возле Ирунэ в протекторате Вол укладывается в сроки. Волусы уже заключили контракт на строительство своего дредноута на ней.

— Мы не можем рассчитывать на годы, — тревожно заметил Грейд. — Старый Корень считает, что Жнецы могут появиться уже через год.

— Мы можем задержать их еще немного, — напомнил Дан. — Но все равно в резерве не больше двух-трех стандартных лет.

— В таком случае приоритет Тартары вырастает еще больше, — кивнул Явик. — Нам нужно захватить ее.

Дан молча кивнул, соглашаясь со словами Явика. Хотя это было опасным решением. Он не хотел использовать Тартару в этом Цикле. Слишком мало шансов, а второй раз трюк может не сработать. Однако будет ли этот второй раз вообще, если не попытаться сейчас. Органическое тело слишком несовершенно. Мозг даже кварианца с синдромом Авенира, несмотря на свои вычислительные возможности и энергоэффективность, имеет свои слабости. Логические ошибки, когнитивные искажения — все, что раньше решалось дополнительными модулями, сейчас приходилось компенсировать совещаниями с органиками и ВИ.

Вас Недас почувствовал на себе взгляд и оглянулся к сидящему рядом зеленому клону протеанина. Глазами Грейда на него смотрел Торианин. В этом Цикле они не в первый раз работали вместе, сейчас Дан поступал нехарактерно для себя. И он был не уверен, нужна ли им Тартара. Или ему, Дану, нужна месть за Шепард.

***

Строчки отчета на консоли инструментрона Миранды замерли. Программа взлома выполнена. Девушка удовлетворенно усмехнулась и склонилась над терминалом корабля работорговцев. Она уже успела выяснить все, что было необходимо для выполнения миссии, но сейчас Лоусон просто нужно было занять себя на время вынужденной заминки. Корабль агента Серого Посредника скрылся за ретранслятором, Призрак запретил его преследовать. Захват тела Шепард должна была осуществить другая группа Цербера. Оспаривать приказ Миранда не видела смысла. Ей вообще виделось сомнительным выделять ресурсы организации на поиски умершего человека. И, скорее всего, Призрак не ограничится одним лишь поиском. По мнению Лоусон, если та группа провалит миссию, и останки коммандера Альянса все же не попадут Церберу, то это только сэкономит время и деньги на более полезные направления.

У человечества есть проблемы масштабнее, чем смерть одного коммандера. Но в то же время интерес к Шепард со стороны Коллекционеров тоже имеет свои причины, которые не лишним было бы узнать. Это может помочь понять, зачем этим ксеносам нужны люди. Это видно и по отчетам работорговцев в терминале их корабля. Переметнувшиеся от «Синих светил» к «Затмению» батарианцы активно собирают живой товар в человеческих колониях Терминуса по запросам Коллекционеров.

— Тебе нормально заниматься этим на месте бойни, а? — со смесью брезгливости и удивления спросил Миранду Джейкоб.

— Что, для бывшего офицера Альянса пораскинувшие мозгами батарианцы — это слишком шокирующее зрелище? — с насмешкой ответила напарнику Лоусон.

Джейкоб Тейлор был завербован самой Мирандой совсем недавно. Неплохой солдат и биотик, он представлял для Цербера определенный интерес как оперативник. За прошедшие несколько месяцев организация потеряла немало бойцов, и их численность нужно было восполнять. Лоусон работала с Джейкобом не так давно, и она сама ввела его в Цербер. Сначала Миранда наняла его, когда было необходимо разобраться с батарианскими террористами.

Тогда посол Гегемонии, Джат’Амон, под видом начала мирных переговоров с Альянсом попал на Цитадель и планировал применить там бактериологическое оружие, убив Совет Цитадели вкупе с большей частью административного аппарата. Это могло дезорганизовать силы Пространства Цитадели и оставить Альянс один на один с Гегемонией. Скорее всего, больших успехов батарианцы бы не добились, но лишние потери человечеству были не нужны. Так считал Призрак, поэтому по его приказу Миранда занималась этими батарианскими террористами. В процессе работы она повстречалась с Джейкобом, и его качества и приоритеты показались ей подходящими для организации. Но Цербер Тейлором заинтересовался не только благодаря его боевым и личностным качествам.

В процессе устранения террористической группы Джейкоб пережил вторичное облучение нулевым элементом, что усилило его биотические способности. Церберу были интересны методы усиления человеческих биотиков, этим когда-то сама Миранда привлекла Призрака. Но, кроме этого, Тейлор пережил атаку гетов на Иден Прайм и ощутил на себе воздействие «Властелина». Феномен так называемого «одурманивания» тоже нуждался в изучении. В общем, солдат был скорее подопытной мышкой. Впрочем, использовать его таланты Церберу это не мешало.

— При чем тут шокирующее зрелище? Ты бы банально прикрыла их тела, что ли, — неодобрительно сказал Тейлор Миранде. — Это называется человечность. Попробуй узнать о ней побольше — жить легче станет.

— Это всего лишь батарианцы, — пренебрежительно ответила Лоусон. — И работорговцы. Они могли бы сказать спасибо, что им сохранили глаза.

— Эти ничего уже не скажут, — пробурчал Джейкоб. — Ладно, я пойду, а ты как хочешь. Док зачищен, но «Затмение» может явиться сюда в любой момент. Не засиживайся.

Миранда махнула рукой, не снизойдя до ответа. Если Джейкоб хотел, чтобы она побыстрее закончила с делами, то мог просто не отвлекать ее морализаторством. Раздавшийся невнятный звук за спиной, намекал на то, что мужчина не унимался. Или его сейчас больше привлекло другое? Например, сама Лоусон, наклонившаяся к терминалу? Миранду давно перестал удивлять интерес мужчин и некоторых женщин к ее телу. Генетически улучшенный вид человека — ее внешность была частью изначальной задумки отца.

— Ты что-то забыл, Джейкоб? — с надменной усмешкой спросила Миранда, разворачиваясь ко входу в рубку.

И улыбка на ее губах тут же пропала. Разум еще не до конца переварил увиденное, а пистолетная рукоять уже оказалась в руках, и сияние биотики вспыхнуло вокруг ее тела. Лишь усилием воли Миранда обуздала свои рефлексы и заставила себя успокоиться. Она сглотнула, чувствуя, как бешено бьется в груди сердце. Медленно девушка подняла инструментрон и, не глядя, запустила на нем видеозапись. Она скосила взгляд к устройству и убедилась, что его камеры фиксируют то же, что и ее глаза.

Миранда снова сосредоточила взгляд на том, что ее так шокировало. И после заминки убрала пистолет обратно кобуру. Она была не уверена, что оружие сможет повредить тому, что она увидела. В нем уже было несколько крупных рваных ран, оставленных осколками и пулями. Тело батарианского наемника тем временем окончательно поднялось на ноги и выпрямилось, позволяя убедиться в том, что оно полностью и безальтернативно мертво. Повреждены крупные кровеносные сосуды, броня разбита, сквозь нее видны серьезные раны. Шлем вообще сбит, и в дыре возле макушки видны осколки черепа и часть мозга. Бледные слизистые, мутные и остекленевшие глаза — начались необратимые посмертные изменения.

Однако ничто из этого не мешало телу шевелиться. О таком феномене Миранда не слышала. Не видно ни типичных для попавших под воздействие «зубов дракона» изменений, о которых она читала в докладах. Ни кибернетических имплантов, ни инородных синтетических органов. Вирус? Воздействие какого-то паразитического организма? Или все-таки искусственные импланты?

— Миранда Лоусон, — хриплый шепот сорвался с сухих и едва шевелящихся губ, заставив девушку похолодеть изнутри и покрыться мурашками.

Труп знал ее имя. Это все вновь становится все больше похоже на галлюцинацию, рожденную ее мозгом. Ее геном модифицирован с целью продления жизни и сохранения молодости, но это нарушило системы противоопухолевого иммунитета организма. Злокачественные образования в мозге могли привести к сбоям в его работе. Если это так, то она вряд ли могла доверять своим ощущениям. Даже если это в самом деле галлюцинация, то как от нее избавиться? Использовать аптечку?

Пока Миранда размышляла над странным происшествием, мертвый батарианец продолжил говорить:

— Ангел хочет передать тебе послание.

Голос был сухим и трескучим, словно у батарианца пересохло горло. Было чувство, что трупу сложно ворчать языком, но говорил он на вполне понятном Миранде человеческом языке, пусть и с характерным батарианским акцентом, обусловленным особенностями строения гортани.

— Ангел? — осторожно уточнила Лоусон. — Не думала, что ангелы говорят через мертвецов.

— Мы не Ангел, — дернулся батарианец. — Нам сложно говорить в твоем низком мире. Твоя музыка бесцветна. Ты слышишь, но не слушаешь. Пение Ангела прекрасно и полно гармонии. Но если ты услышишь его, то умрешь. Поэтому с тобой говорим мы. Ты ищешь Шепард, Миранда Лоусон. Она мертва.

— Я знаю это, — нахмурилась девушка. — Хотя, видя тебя, я уже ни в чем не уверена.

— Ты вернешь ее к жизни. Технология здесь, — батарианец снова дернулся.

Резким, дерганным движением он активировал инструментрон. Миранда могла заметить, как он активировал передачу данных. На голоэкране появились пиктограммы приема зашифрованного сигнала.

— Изучи, — приказал батарианец, он снял с руки модуль инструментрона и положил на столик рядом с собой.

— Почему бы высшим силам самим не воскресить Шепард, раз она так вам нужна? — более нервно, чем сама того хотела, пошутила Миранда.

Она сосредоточилась, биотическая аура замерцала вокруг Лоусон темной синевой. Жест рукой — инструментрон батарианца дергается и прыгает ей в ладонь.

— Ангел делает это. Через тебя. Этим все равно будешь заниматься ты. Другая группа Цербера нашла Шепард, но Призрак передал это дело тебе, — ответил на вопрос Миранды батарианец. — Ангел мог передать технологию разными путями. Даже так, что ты могла решить, что это результат твоих усилий. Но логика и концепция Цербера исчерпала себя. Люди вошли в Совет Цитадели, часть ограничений с Альянса систем сняты, и кооперация с другими видами Пространства Цитадели станет более продуктивной и взаимовыгодной.

— И какое это имеет отношение к моему вопросу? — холодно уточнила Миранада, уже догадываясь, к чему клонят неизвестные «они», говорящие устами трупа. — Раз Ангел мог передать технологию другими путями, но выбрал этот, значит, были причины. Вы вышли на контакт с целью вербовки, не так ли? Есть что предложить? У вас эффектные фокусы, впечатляет. Но пока неубедительно.

— Ты права, Миранда Лоусон. Ангел планирует ликвидировать Цербер. Но его ресурсы еще могут быть полезны. Мои слова могут звучать неубедительно, но Ангел считает тебя достаточно умной, чтобы самой сделать верный выбор, — согласились говорящие через мертвеца «они». — Критическое отставание людей в технологиях от остальных видов нивелировано. Деятельность Цербера мешает нормальному развитию. Сейчас они сконцентрировались на изучении биотики. И, как и в случае с программой Биотической Адаптации и Развития, вы снова ступаете в неизвестность. Тогда Альянс боялся показаться слабым и не запросил помощи Совета. Сейчас отставание сократилось, и наработки других видов не имеют большого значения. Церберу приходится идти по непроторенным дорожкам и не считаясь с жизнями.

— Пытаешься надавить на мораль? — скупо усмехнулась Миранда. — Неплохо. Но я в курсе, что Цербер живет под лозунгом «цель оправдывает средства». И пока это не мешает мне спокойно спать по ночам.

— Ты многого не знаешь, — странно дернулся труп батарианца, словно хотел качнуть головой. — Ячейки Цербера автономны, это позволяет Призраку поддерживать лояльность людей с разным мировоззрением. И цели биотических опытов нерациональны. Цербер концентрирует внимание на уникальных особях с высоким биотическим потенциалом, технологии адаптированы под них. Однако они хуже работают с большинством остальных биотиков. Кроме того, их много погибает в процессе проведения опытов. Ты можешь узнать, чем занималась ячейка на Прагии. И можешь подумать над тем, откуда берется столько сирот-биотиков, что хватает не только для программ Цербера, но и Альянса.

— Совать свой нос в дела Призрака вредно для здоровья, — поджала губы Лоусон.

— Тебе помогут, Миранда Лоусон, — хрипло пообещал батарианец. — У нас осталось мало времени. Верни Шепард. И Ангел защитит тебя и твою сестру от отца. От Призрака.

— Что ты об этом знаешь?! — резче, чем сама того хотела, спросила Миранда.

— Не доверяй Призраку. Ты инструмент для него. Ты создана для него. Как Ориана для твоего отца. Он играет с вами, заставляет соревноваться друг с другом, чтобы получить выгоду и преданность. Ты и твой отец — его инструменты. Знай. И пользуйся этим. Верни Шепард.

С этими словами труп рухнул на пол. Словно марионетка с обрезанными нитями. Батарианец больше не делал попыток пошевелиться, но Миранда еще секунду стояла без движения, словно скованная мутным взглядом мертвого тела.

— Нам пора, Миранда!

Крик Джейкоба пронесся по коридорам корабля, снимая с Лоусон оцепенение. Она неуютно поежилась и осторожно подошла к телу батарианца, чтобы более внимательно осмотреть его вблизи. Визуально все по-прежнему. Никаких имплантов или иных инородных включений в организме нет. Самый обычный труп. Единственная странность — посмертные изменения проходят словно с задержкой. Не наблюдается окоченения, мимические мышцы мягкие. Лоусон приподняла голову мертвеца, пытаясь лучше рассмотреть раны, но добилась только того, что у трупа вывалился язык. Когда в коридоре стал слышен топот ног Тейлора, Миранда бросила попытки выяснить природу феномена и скептически поджала губы.

— Какого черта, а?! — раздраженно спросил Джейкоб, как только появился в дверном проеме. — Я ж говорил, что медлить нельзя. Пошли! Группа «Затмения» на подходе.

— Помоги, — вместо ответа приказала Миранда, подхватив труп за руки и пытаясь его поднять.

Батарианец сам по себе весил немало, так еще и в броне — даже со всеми ее генетическими улучшениями он был тяжел для Миранды.

— На кой тебе сдался этот мертвяк? — не понял Джейкоб.

— Ты сам говорил, что у нас нет времени, — грубо ответила Миранада. — Тогда без вопросов — взяли и понесли.

Если нет видимых имплантов, то могли быть невидимые. Меньшего размера или голографические конструкты из уни-геля. Миранда не верила в мистику. И не хотела начинать.

Глава 3

Алингон. 2183 год

Дан сверился с временем на инструментроне. Нахождение в мощной магнитосфере планеты не нарушило работу фотоники в используемых Даном устройствах, отклонения от временного корабельного стандарта должно быть незначительным. Значит, «Алайя» должна находиться в расчетных координатах. Чтобы база Серого Посредника оставалась в надире корабля, пришлось фактически уронить «Алайю» на Алингон. Фрегат по инерции был направлен к нужной планете с заранее определенной скоростью, чтобы он несколько часов медленно падал на поверхность, находясь на квазистационарной орбите. Если не применять каких-либо маневров, то спустя сутки он в итоге мог разбиться, упав на базу Посредника.

Точнее, с учетом относительной скорости, не упасть, а под малым углом коснуться поверхности и отскочить от нее грудой обломков. Но такие тонкости значения не имели. Операция должна была завершиться раньше. Дан поднял голову к небесам. Там за пеленой жиденьких облаков из пыли и кристаллов находилась скрытая матрицей радио-оптической маскировки «Алайя». Особенности магнитосферы Алингона мешали использованию как обычной, незащищенной аппаратуры связи, так и способам разведки. Следуя по пятам предыдущих посетителей звездной системы, удалось избежать узкого горлышка в районе масс-ретранслятора. Часовые Серого Посредника были отвлечены и частично уничтожены предыдущими незваными гостями. После этого избежать обнаружения оказалось просто.

«Алайя» шла по инерции, максимально подавив свои физические поля, а бистатических датчиков возле Алингона из-за его сильной магнитосферы не было. Проникнуть на базу одного из самых скрытных существ оказалось достаточно просто. И не только команде «Алайи».

Тихое оповещение ВИ заставило Дана вернуть взор к небольшому ущелью на поверхности планеты. Оно образовалось в результате вулканической деятельности активного ядра Алингона и метеоритной бомбардировки. Обвалившаяся лавовая трубка имела черные, словно обугленные, стенки из базальта и вулканического стекла. На их фоне даже простейшая нейросеть могла обнаружить с помощью оптико-локационной системы движущиеся фигурки двух гуманоидов. Они даже не особо старались спрятаться, полагаясь на сложность использования распространенных сканирующих средств в условиях Алингона.

В этом Цикле технологии оптической незаметности оказались в значительной степени недооценены. Максимум, до чего додумалась пока тактическая мысль и дошли технологии — это подавление инфракрасных полей. Лиара догадалась использовать встроенные системы рекупирации тепловой энергии в своем скафандре, чтобы не светиться в инфракрасном спектре. Однако ее светлая броня, все тот же «Титан», полученный от "Розенков Материалс" с помощью Шепард , вполне явно выделялась на фоне базальтовых скал.

Впрочем, не менее явно на том же самом фоне выделялась сама база Посредника. Пара больших модулей блестела серым металлом и сияла линиями магнитных экранов. Мачты антенн связи поднимались выше стен каньона и были видны издалека. Несмотря на сложный рельеф, эта цель была достаточно заметной, чтобы с ее обнаружением не возникло больших проблем. Внешний стиль и конструкционные особенности намекали на то, что модули связи были созданы на саларианских предприятиях. ГОР уже практически и не стесняется, снабжая свою марионетку технологиями.

— Это было бы смешно, если бы не было так грустно, — пробормотал Дан, чье внимание больше привлек другой объект, показавшийся из густой тени.

Тусклое солнце осветило край посадочной платформы и показало находящееся там судно. На фоне серого металла построек в глаза бросался расположившийся на посадочной площадке корабль. Чуть более темный материал с металлическим блеском — широко используемый в протеанской промышленности композитный сплав. Но, кроме него, были и элементы коричневой органической брони.

Корабль Коллекционеров. Небольшой, его можно было бы классифицировать как корвет в реалиях текущего Цикла. После нападения на «Нормандию» в системах туманности Омега оставалось достаточно сил Альянса. Люди не наглели настолько, чтобы держать в Сарабарике, прямо под носом у пиратов и Арии, свою авианосную ударную группу — АУГ была расположена у ретранслятора недалеко, в одном прыжке от Сарабарика. Поэтому Коллекционеры пока не рисковали выходить за пределы своего ретранслятора на больших кораблях. Получить тело Шепард можно было и небольшими силами, просто не попадаясь никому на глаза.

— Узнаю корвет класса «Сумеречный», — негромко произнес Явик. — Небольшой размер, но имеет весь спектр средств для снижения физических полей. Дорогой и мало используемый в последние годы войны корабль. Девять членов экипажа и десантное отделение на одну диверсионно-разведывательную группу. Модифицирован хасками, но вряд ли стал вместительнее. Тридцать-сорок Коллекционеров. Если упустим их, то уйти на «Сумеречном» на этой планете им будет легко.

Разряженная атмосфера Алингона не способствовала распространению звуковых волн, а его магнитосфера мешала радиосвязи, поэтому между членами отряда была установлена оптическая связь. Данные передавались по инфракрасным излучениям, что также мешало противнику перехватить их. На дальних расстояниях этот способ общения был не всегда удобен, но на этот случай у них была лучшая альтернатива.

— Готовность «Йоты»? — Явик метнул пытливый взгляд на стоящего возле него Грейда.

— На позиции, — коротко ответил аватара Торианина. — Корабль Коллекционеров под прицелом.

Их альтернативой были клоны Торианина, фактически соединенные в одну квантовую сеть. «Йота» — это пять десантниц-азари, две снайперские пары и один наводчик. Первые были вооружены модифицированными винтовками, имеющими внешнее охлаждение. В случае необходимости могли прикрыть штурм как снайперским огнем, так и послужить расчетами полуавтоматических и автоматических гранатометов, если будут использовать фугасные патроны. Наводчик же имел одну задачу — держать в прицеле корабль Коллекционеров и по приказу подсветить цель лазерным лучом, чтобы корректируемые снаряды находящейся в пяти километрах к западу САУ «Шафран» не дали хаскам и шанса на то, чтобы улететь с планеты.

Серый Посредник слишком уверовал в неприступность Алингона и не имел полноценного периметра охраны своей базы. Кроме того, у него явно были паранойя и проблемы с доверием, так что штат живых приспешников не отличался большими размерами. Местная магнитосфера не позволяла использовать роботизированные охранные системы и дронов-разведчиков, а на патрулирование территории не хватало наемников. Окружить базу не представляло труда. Так же, как и проникнуть на нее.

Фигуры Лиары и ее напарника уже скрылись за массивными воротами базы. Похоже, они проникли даже без сопротивления. Насколько Дану было известно, сейчас доктора Т’Сони сопровождал один из агентов Посредника, завербованных Цербером. Дрелл, именуемый Фероном. Любопытно, как расистская группировка не гнушается использовать ксеносов для достижения своих целей. Впрочем, этот дрелл оказался неплохим активом, раз его присутствие позволило выйти на эту базу и миновать без боя пост охраны.

Дан почувствовал легкую дрожь темной энергии и поднял голову. Как раз в этот момент жидкие облака планеты разрезал еще один корабль. Характерные конструктивные особенности и форма — саларианское судно. Именно оно привело в эту систему гостей. И по иронии последним совершало посадку на поверхность. Разрядка двигателей в атмосфере заняла много времени, а без нее база Серого Посредника гостей не принимала — сложное оборудование связи защищено от бурной магнитосферы, но имело иные уязвимости.

На этом корабле находилась Шепард. Дан почти чувствовал это. И ему стоило усилий отвести взгляд от плавных обводов корпуса.

— Направились к северному ангару. Отлично, — произнес Явик и подхватил прислоненную к скале у его ног винтовку. — Начинайте глушить их через минуту.

— Есть постановка помех через минуту, — кивнул используемый в качестве связного Грейд.

— Есть шанс, что тревогу мы не поднимем — с охраной тут все еще хуже, чем мы предполагали. В остальном без изменений, — бросил Явик, с тихим шелестом металла проверяя радиатор, элементы питания и магазин винтовки. — «Дельта» — повтори маршрут азари и дрелла. Там, похоже, слепая зона систем наблюдения. Задача — закрепиться во внутренних блоках, вывести из строя или перехватить охранные системы. Начинайте зачистку базы и двигайтесь к ангару. Коллекционеров, азари и дреллов по возможности обезвреживать нелетально. Выполнять.

Закончив говорить, Явик замолчал и секунду смотрел в одну точку на винтовке. Примерно в полусотне метров от них по темным скалам выдвинулась группа из семи десантниц-азари. Торианин не мог управлять большим количеством клонов. И он не имел возможности создать сотни и тысячи клонов, чтобы вырастить искусственную армию. Это требовало времени, ресурсов и энергии. Тем более что клоны-биотики были еще сложнее в производстве. Поэтому штурм базы Посредника приходилось проводить ограниченными силами.

— Ненавижу штурмовать незнакомые базы и корабли, — мрачно поведал Явик, подняв взгляд от винтовки на Дана.

— Удачнее случая может не быть, — пожал плечами вас Недас.

Сейчас он не участвовал в управлении операцией и терпеливо ждал приказа от протеанина. Дан выбрал роль простого штурмовика. Он хотел проверить профессиональные качества Явика. И, кроме того, именно Явика вас Недас планировал сделать лицом сопротивления в текущем Цикле, чтобы его собственная личность оставалась в тени. Чтобы пережить Жатву и продолжить дело, Дану нужно было по максимуму ограничить распространение информации о себе.

— Удачнее случая может не быть, — негромко повторил, словно соглашаясь, Явик.

Пришлось подождать еще несколько секунд, прежде чем Грейд с явно читаемой в голосе жесткой усмешкой сообщил:

— Охрана ворот устранена. «Дельта» проникла внутрь и подключилась к локальной сети охранной системы. Отправленный ранее вирус не был обнаружен. Запущен мультифокальный алгоритм сегментации внутренней сети.

— Принято, — кивнул Явик и бросил взгляд на Дана.

Вас Недас понял приказ без слов. По телу пробежала ощутимая волна мышечной дрожи, комплекс нервных импульсов запустил программу биотического умения. Потоки темной энергии пришли в движение, формируя поля эффекта массы. Незначительные искажения пространства-времени проявились бирюзовым сиянием гравилюминисценции. Сияние полей эффекта массы окутало его тело. Дан почувствовал головокружение, когда ноги оторвались от поверхности планеты. Он схватился за плечи Явика и Грейда, словно в попытке закрепиться в пространстве после внезапного локального прорыва невесомости. Биотическое сияние мгновенно охватило и его спутников.

Вспышка. Темные скалы смазались, пространство вокруг смешалось в мерцании гравилюминисценции. Удар! Пузырь эффекта массы лопнул с тихим трескучим шорохом, через мгновение их настиг легкий из-за зыбкой атмосферы планеты гром. В биотическом заряде трое гуманоидов прошили пространство и мгновенно оказались возле небольшого входа базы Посредника. Толстая металлическая створка двери была смята мощным ударом, по прочному сплаву вились глубокие трещины, металл просто лопнул, сила биотического навыка вывернула бронепластину из пазов. На секунду сквозь трещины пробились струйки внутренней атмосферы базы, но вскоре появилось зарево атмосферного щита, блокируя утечку воздуха.

Дан неловко приземлился на ноги. Металлические ребристые мостки под ногами прогнулись, но выдержали. Вас Недас перенес себя и спутников к замеченному ранее техническому выходу на площадки обслуживания антенн. Узкий вход был закрыт мощной броневой створкой, на которую и пришелся основной удар Биотического Заряда, но ударная волна поразила и куда менее защищенные технические мостики. По броне Явика зазмеились зеленые всполохи биотики. С едва слышным треском остатки бронестворки провалились внутрь и рухнули на пол шлюзовой камеры. Все трое поспешили войти внутрь, чтобы не рисковать свалиться вниз вместе с едва держащимися мостками.

Как только мерцающая пелена атмосферного барьера оказалась за спиной, в уши сразу ударила какофония звуков. Скрежет металла, треск электрических разрядов, тревожный писк аппаратуры, предупреждающей о поломке шлюзовой камеры. Дан не обратил на это внимания и сразу направился к следующей створке шлюза. Она была куда скромнее - обычная дверь без лишнего бронирования, рассчитанного на орбитальную бомбардировку и защиту от магнитосферы планеты. Выломать ее было бы еще проще, чем предыдущую, но еще проще было взломать электронику.

Секунда - и красный голографический индикатор на панели шлюза загорелся зеленым. С негромким шипением створка отъехала в сторону. Здесь не было поста охраны, незваных гостей встретил лишь сумрак коридоров базы. Благодаря поразившему локальную сеть вирусу, сигналы охранной системы блокировались, взлом шлюза не вызвал тревоги.

Алингон был неплохой планетой, чтобы спрятать здесь базу. Но он добавлял сложностей. Даже под защитой толстых и экранированных стен радиосвязь не работала и глушилась многочисленными переборками. Охранники базы связывались друг с другом через локальную сеть, построенную на модифицированных, но все же знакомых алгоритмах и аппаратной части. Поразить ее сетевым червем не представляло труда. Вся база была центром приема и передачи информации. Несколько дополнительных строк кода в общем потоке проникли за фаервол систем безопасности и собрались в разрушительную программу, построенную на алгоритмах гетов. Эта диверсия не осталась бы незамеченной. Минут двадцать-тридцать - и кто-то да догадается поднять тревогу. Но без связи серьезного сопротивления можно было не ждать.

— Туда, — указал Грейд. — Второй поворот налево. Первая лестница ведет к нужному ангару.

Его клоны в отряде "Дельта" уже успели ознакомиться с планами базы.

— Идем! — Первым шагнул в указанную сторону Явик.

Его силуэт нырнул в сумрак коридоров, словно в воду. В этом Цикле, естественно, не производилась броня для протеан. У Дана были контакты, которые могли обеспечить его бронекостюмами по индивидуальным параметрам. Однако, кроме этого, у Торианина сохранился доступ к нескольким складам времен протеанской империи. И именно там Грейд, а позже и Явик, получили броню с адаптивной хроматической маскировкой. Защита под полупрозрачным абляционным углеродистым покрытием меняла цвет в зависимости от среды. Пара протеан, словно две тени, короткими перебежками двинулась вперед, быстро проверяя ответвления коридоров и без промедления двигаясь к цели.

Дан предпочел держаться за их спинами. Реакция его тела могла подвести в случае контакта с противником. Но путь до ангара прошел без происшествий. В тишине удалось миновать несколько коридоров, чтобы выйти к нужному ангару.

Просторное помещение с широкими воротами, сквозь которые спокойно мог пролететь транспортник типа «Коулун». Сейчас массивные створки были распахнуты, за пеленой атмосферного щита виднелись очертания нетипичного для этого Цикла корабля. В самом ангаре находился смешанный отряд наемников: турианцы, люди, батарианцы — ничего необычного. Они рассредоточились меж штабелей контейнеров с грузами, болтали и вообще вели себя типично наемникам, живым существам. А вот те, кто находился возле атмосферного барьера, на живых походили лишь отдаленно. Смирно стоящие, подобно оловянным солдатикам, фигуры Коллекционеров высились даже над турианцами. Крепкие органические панцири были фактически интегрированными в тело боевыми скафандрами. Симбиотически полусинтетический организм на теле протеанского хаска, который сам по себе без скафандра даже не способен существовать.

— Проклятые отродья, — мрачно пробубнил себе под нос Явик, оценивающим взглядом рассматривая ангар из-за ящиков с каким-то оборудованием. — Двенадцать наемников. И четыре хаска. «Дельта» далеко?

— Еще минут десять, если без происшествий.

— Сколько тебе нужно времени на этих четверых, Дан? — взгляд четырех глаз протеанина устремился к кварианцу.

— Они на примерно равном удалении. От двух минут до пяти.

Явик замолчал, несколько секунд оценивая ситуацию. У них было несколько заготовленных вариантов развития миссии. Дан, Явик и Грейд перемещались на минимально возможное расстояние к кораблю Коллекционеров и могли ограничиться небольшой захваченной группой Коллекционеров. Однако охрана базы оказалась успешно саботирована, и «Дельту» можно было использовать для основной миссии, а не для отвлечения наемников.

— Храбрым судьба помогает! Попробуем взять корабль, — наконец кивнул Явик. — «Дельте» — быть готовой к штурму. Дан, Грейд — действуйте.

Клон Торианина коснулся руки с инструментроном и подключил к нему приземистый диск гранаты. Дан увидел, как над запястьем искусственного протеанина тускло замерцала проекция экрана. Ярко-голубой цвет — именно так воспринимали кварианцы жесткий ультрафиолет, невидимый большинству современных видов. Пальцы Грейда заскользили по голографическим клавишам, корректируя композицию ядов в биогранате. Подобрать яд, который действовал бы универсально на несколько видов, появившихся и развившихся независимо в принципе сложно. А чтобы он подействовал примерно одновременно — практически невозможно. Торианин был способен продуцировать токсины в своем теле, и мог рассчитать дозировку каждому виду.

Не так много в галактике существ, готовых круглые сутки ходить в полностью герметичном скафандре — в этом мало приятного, даже лучшие технологии рекуперации не позволяли поддерживать качество дыхательной смеси на нужном уровне длительное время. Наемники Серого Посредника на базе предпочитали ходить вовсе без шлемов. Идеальная цель для биогранаты. А вот с Коллекционерами было сложнее. В процессе синтеза их биологическая основа тесно переплелась с синтетическими элементами. Отравить их сложно. Но и взломать, как обычных синтетиков, тоже задача непростая. Используемые в их аппаратной части синтетические устройства ввода-вывода информации специфичны и сейчас не используются никем, кроме Жнецов. Они основаны на квантово-механическом способе передачи данных и псионике.

Дан мог с трудом одурманить несколько человек, скорее даже загипнотизировать их. Но с хасками было иначе. Нервная система Коллекционеров была редуцирована и тесно интегрирована с синтетическими имплантами. Имея доступ к подходящим передатчикам, можно было подключиться к системам Коллекционеров, такова их конструктивная особенность. Хаски — пустые оболочки для чужого сознания.

Пальцы Дана коснулись инструментрона. Пара сдвинутых переключателей отозвались легким головокружением, шок от потока информации от подключенных периферийных устройств. В голове зашумело от далеких и плавных перепевов рахни, близкого гармоничного хора Торианина и грубой, строго функциональной какофонии передач Коллекционеров. Попытки разобраться в этих «звуках» вызывали головную боль, все они были заблокированы своим естественным шифром, присущим квантовой связи. Его в своем текущем состоянии вас Недас расшифровать не мог. У него была возможность расширить свои возможности, чтобы понять «звуки» союзников или псионически воздействовать на Коллекционеров, но это могло вызвать ответную реакцию со стороны их повелителя. Приходилось пользоваться обходными путями — подключать псионические передатчики к телу. Это было не самое безопасное действие, поэтому обычно вас Недас оставлял их неактивными. Потому что его тело немногим отличалось от тела Коллекционеров.

Взгляд мерцающих тусклым светом глаз заскользил по фигурам хасков. Дан ощутил Коллекионеров словно изнутри. Для доступа к их системам нужен был шифр. Теоретически его было невозможно взломать, не имея ядра связи с квантовыми стандартами. Здесь была система, примерно схожая с алгоритмами распознавания ретрансляторов, которые заложили в них Жнецы. С имеющимися у него вычислительными ресурсами вас Недас не мог бы даже воспроизвести расчеты для компиляции шифра. Но можно было поступить грубее.

Дан неловко лег на пол, тщательно контролируя каждое движение собственного тела, стараясь не издать ни единого звука, и потянулся за спину. Ладонь коснулась рукояти. Касание отозвалось легкой щекоткой под черепной коробкой. Вас Недас потянул руку. Приводы его скафандра не позволяли почувствовать тяжесть оружия, но вскоре его сложенный приклад лег на локтевой сгиб, ощутимо надавив на кожу сквозь слои брони. Совершенно так же, как он управлял скафандром, Дан разложил сложенную снайперскую винтовку. Специально созданная под него в «Розенков Материалс» винтовка Волкова имела фотонную начинку, через собственные интерфейсы она встраивалась в общую систему имплантов кварианца, становясь продолжением рук. Это позволяло хотя бы немного нивелировать нарушение его двигательных функций.

В линзы оптики снайперской винтовки попали хаски. Дан видел их, как собственными глазами. Он плавно перевел ствол винтовки от одной цели к другой, составляя первичную программу. Примерное расположение систем и органов, как органических, так и синтетических, было известно. Индивидуальные отличия минимальны. Нужно лишь подгадать момент.

— Готов, — негромко произнес Дан.

— Давай! — в вибрирующем голосе Явика ощущался азарт.

Ладонь Грейда разжалась, выпуская диск гранаты. Гравитация потянула его вниз. С негромким щелчком сработал механизм запирания. Одновременно Дан «коснулся» Коллекционеров. Это можно было назвать запросом на создание линии связи. Естественно, хаски не мог контролировать процессы подобного уровня в своем организме. Псионические блоки активировались автоматически. Энергия поступила к имплантам квантово-механической связи, поддерживаемые в квази-стабильном состоянии полями эффекта массы тяжелые элементы изменили структуру.

Винтовка в руках Дана издала слабое гудение. Вас Недас единым слитным движением навел ее поочередно на каждого из четырех хасков. Ему даже не нужно было нажимать на гашетку винтовки, чтобы выстрелить. Четыре тусклых росчерка прочертили пространство ангара и прошили тела Коллекционеров, не встретив практически никакого сопротивления. Из ствола во вспышках полей эффекта массы вылетали не пули, а разогнанные до околосветовых скоростей ядра атомов железа. Модификация протонных патронов, обычно используемых против синтетиков, на винтовке Дана превращала оружие в ускоритель частиц. Они врезались в тела хасков, их плотная и многослойная броня частично поглотила поток ядер, но недостаточно. Основная часть все же попала в блоки псионической связи и столкнулась с ядрами куда более тяжелых элементов, выбивая из них элементарные частицы и кванты энергии. Они, в свою очередь, вызывали вторичное облучение, усиливая поражающий эффект.

Блоки управления в телах Коллекционеров мгновенно вышли из строя и послали хаотичный сигнал к двигательным центрам, заставив их тела задергаться, словно в припадке. Винтовка в руках Дана громко зашипела. В стороны от радиатора хлынули потоки тепла. Четыре последовательных выстрела едва не расплавили само оружие. Спасла только улучшенная комбинированная система охлаждения. Вас Недас потянул на себя рукоять справа на корпусе винтовки, из отворившегося желоба вылетела ярко-белая от жара капсула термозаряда, поглотившего основной поток тепловой энергии.

Содрогающиеся в судорогах Коллекционеры упали на пол, по их телам хаотично бегало зеленое биотическое сияние — активировался обычно подавляемый имплантами биотический потенциал. И одновременно в судорогах же и пуская пену изо рта, падали наемники. Яд гранаты Торианина не убил всех мгновенно, но нейтрализовал надежно.

Около секунды Явика и Грейда окружала зеленая аура биотики. Они были готовы добить всех, кто остался дееспособным, но этого не потребовалось.

— Отлично, — довольно произнес Явик.

Мерцание гравилюминисценции разгорелось вокруг его тела. Протеанин перемахнул через ограждения и сиганул вниз. Падение с пятиметровой высоты он притормозил лишь в самом конце. Приземление все равно выдалось жестким, но Явик ловко сгруппировался и перекатился за ближайшее укрытие. Долго находиться на открытом пространстве он не рисковал — за пеленой атмосферного барьера все еще находился корабль Коллекционеров. Не факт, что на нем не заметили произошедшего в ангаре.

Сразу вслед за Явиком спрыгнул клон Торианина, успешно повторив маневр протеанина. За их спинами открылись двери ангара, впуская внутрь семерых азари в темной броне. Они рассредоточились по помещению, уже зная окружение через Грейда. Пока отряд внизу быстро и технично перемещался ближе к затихшей четверке Коллекционеров, Дан не торопился к ним присоединиться. Он не мог гарантировать, что с тем же успехом сможет повторить маневр Явика и Грейда с прыжком, вместо этого он перебежал к лестнице и продолжил спуск по ней.

Пара азари окутались синей аурой биотики — тела четырех хасков сдернуло в стороны, за укрытие стен невидимой силой. Стоящий на посадочной площадке корабль оставался тихим и неподвижным. Носовая аппарель, делающая корабль Коллекционеров похожим на «Нормандию» и «Алайю», по-прежнему была опущена. Внутреннее пространство «Сумеречного» было окутано тьмой. Никакого освещения, даже технического. Слишком подозрительно.

Явик махнул рукой, жестом отправляя азари вперед. Пара клонированных десантниц синхронно метнулась вперед, преодолевая расстояние до корабля. Их фигуры окутались биотической аурой: еще несколько секунд - и они были готовы отправить свои тела двумя снарядами вперед, когда на покрытой наростами органической брони обшивке корабля раскрылись несколько щелей. На корпусе корвета словно распахнулись сомкнутые веки глаз, а за ними в тусклых лучах местного светила сверкнули круглые линзы лазерных турелей.

Два ярких росчерка выстрелов молниями прорезали разреженную атмосферу Алингона. Взрыв! Беззвучная вспышка поглотила корабль. Светофильтры в маске Дана отсекли яркое излучение разорвавшихся фугасных снарядов, выпущенных «Йотой». Энергия распада калифорниевых пуль в оболочке из металлизированного водорода уничтожила лазерные турели, буквально испарила оптику. Однако прочная броня корабля оказалась лишь слегка обожжена, и под ней оставались еще турели.

Две готовые к прыжку азари остановились и распластались по посадочной площадке. Плотные жгуты полей эффекта массы сдернули их с места, возвращая обратно под защиту стен базы. Еще бы мгновение промедления - и две вспышки яркого зеленого света испарили бы их тела вместе с металлом посадочной площадки. Там, где только что находились десантницы, остались лишь две оплавленных и дымящих дыры. Тьма за аппарелью корвета зашевелилась и вылилась наружу темным роем.

— Ищейки! — выкрикнул Явик.

Его тело вспыхнуло зеленым свечением биотики. Протеанин словно ударил объятой зеленым пламенем рукой в воздух. И в облаке надвигающейся массы больших, размером с ладонь, насекомых вспыхнули изумрудные огни. Мелкие жуки не могли летать в атмосфере Алингона, плотность газовой смеси была недостаточной, они просто ползли вперед друг на друге, надвигаясь словно лавина. И не по одному «сгорали» в искажениях полей массы. Словно настоящее пламя, биотическое умение Явика пожирало Ищеек и перекидывалось с одной особи на другую, выжигая дыры в их плотном рое.

Ищеек оказалось не так много. Зеленое пламя выжгло широкие дыры в их плотных рядах и заставило лавину насекомых рассыпаться, расползтись по посадочной площадке. Явик еще раз бросил Канал Тьмы на Ищеек. Мелкие, лишенные брони и щитов твари умирали в этой биотической технике мгновенно. Зеленое пламя пожирало их, как обычный огонь — тополиный пух. Но вот большие хаски переносили Канал Тьмы с большим успехом. Зеленое деформирующее поле переметнулось с Ищейки в сторону корабля и кануло во тьме его внутренностей, где снова разгорелось. Оно подсветило зловещей аурой скрывающуюся в сумерках гуманоидную фигуру с чем-то напоминающим винтовку в руках.

Еще пара вспышек фугасных патронов. Оставшиеся целыми лазерные турели быстро скрылись за «веками» органической брони. Вместо лазерных лучей на команду Дана обрушился шквал желтых пучков разогнанных частиц. Ручные излучатели, похожие на те, что протеане использовали в последние годы войны, и по своему принципу действующие подобно протонным патронам в стрелковом оружии этого Цикла. Коллекционеры открыли огонь из-за аппарели своего корабля.

И первый же луч наискось чиркнул по груди Дана, заставив того оступиться и покатиться по лестнице. Энергия потока частиц излучателей была слабее, чем выпускаемая винтовкой Дана, но ее хватает, чтобы нарушить работу электроники и генератора щита с биотическим усилителем в частности. Фотонная начинка имплантов вас Недаса была устойчивее, и броня поглотила энергию луча. Абляционный слой скафандра слегка обгорел и вспенился, Дан ощутил тепло нагревшейся композитной пластины. По телу на мгновение словно пробежала судорога из-за сбоя локомоторных имплантов. Из-за этого он и покатился по лестнице, успев в последний миг смягчить падение биотическим барьером.

Внизу вас Недас распластался по полу. Биотическая аура бирюзовым мерцанием окутала его тело. Сгусток энергии сорвался с его руки и утонул в сумраке внутреннего пространства корабля Коллекционеров. Еще в полете сгусток начал коллапсировать, искажая пространство вокруг себя. Свет и потоки частиц искривлялись, отклоняясь от своей траектории. Мощная Сингулярность влетела в ряды Коллекционеров, срывая грузы и сбивая их с ног. Воспользовавшись заминкой, Дан поспешил спрятаться за стенами ангара.

В этот момент раздался треск сминаемого металла. Всего секунда - и оглушительный хлопок сработавших пиропатронов толкнул распахнутые створки ангара навстречу друг другу. Зеленая аура вокруг Явика полыхнула, помогая воротам быстрее закрыться. С глухим гулом сомкнулись две стальные плиты. Мгновенно погрузив ангар в полумрак и тишину. Гудение разрезаемого пучками частиц воздуха оборвалось, сумрак разгоняло только мерцание атмосферного щита и светильники высоко под потолком.

Явик замер, его губы безмолвно шевелились, словно отсчитывали секунды. На последней цифре он замер и отвернулся от закрытых ворот. И в этот момент раздался резкий треск в динамиках шлема. Дан почувствовал, как дернулось тело, когда на мгновение аварийно отключилась часть его имплантов, защищаясь от перегрузки. Внезапно задрожал свет фонарей. Пленка атмосферного щита подернулась рябью, в блоках его управления и питания полыхнуло пламя и сыпанули искры. Щит мгновенно потух. Явик выждал еще секунду и дал отмашку десантницам-азари.

Биотическое свечение окутало нескольких из них и перекинулось на створки ангарных ворот. Рывок, с глубоким завыванием атмосфера базы рванула наружу. В появившейся щели меж ними вновь показался дневной свет. Азари не стали открывать ворота во всю ширь, вместо этого они друг за другом прыгали в щель и стремительно мчались к кораблю Коллекционеров. В этот раз на них уже не сыпался шквал извергаемых винтовками хасков частиц и лазерные лучи. Взрыв двухсот сорока миллиметрового электромагнитного снаряда САУ «Шафран» выжег электронику как минимум всех Коллекционеров, находящихся на десантной палубе корабля. Да и самому кораблю должно было достаться без активных щитов и с опущенной аппарелью.

Азари быстро достигли корвета Коллекционеров и ворвались в его внутренние помещения. Короткие вспышки полей биотики изредка озаряли сумрак на палубах корабля. Стазисные поля обезвреживали еще способных к сопротивлению хасков, позволяя без проблем пробить их броневые пластины и ввести транквилизаторы непосредственно в нервные ганглии. Дан как раз поднимался по аппарели вслед за клонами Торианина, наблюдая их слаженную работу. Азари находились под единым управлением и действовали, словно были группой рахни. Контуженные электромагнитной вспышкой Коллекционеры почти не оказывали сопротивления.

И в этот момент Дан почувствовал, как по его телу прокатилась волна оцепенения. Было ощущение, словно рядом из пушки выстрелили. Оглушающий грохот ввинтился в мозг и словно рвал нервные клетки на части. Это был не звук. Но это был «голос». Голос существа, находящегося далеко за пределами галактики. Вас Недас с усилием повернул голову к источнику этого оглушающего «звука». Он видел, как замерли в оцепенении азари и Грейд — Торианин тоже услышал глас Предвестника и был ошеломлен им куда больше самого Дана. Среди них только Явик нисколько не пострадал от сошествия воли первого Жнеца.

Предвестника.

Винтовка в руках протеанина дрожала, извергая поток пуль в окутанного плотным биотическим барьером Коллекционера. Тело этого хаска словно вздулось изнутри, пластины брони разъехались, обнажая пылающую от наполняющей ее энергии плоть. Импланты буквально раскалились от нагрузки, когда в них влилась воля Предвестника. Дан тихо выдохнул, отстраняясь от скрежета и оглушительного плача. Биотическая аура вспыхнула вокруг его тела и схлопнулась в одну точку. Через мгновение его тело переместилось к ставшему аватарой Жнеца Коллекционеру. Тускло блеснуло лезвие меча, биотические волны побежали по клинку. Резкое движение — острие вспарывает барьер и прочную броню и вонзается в подбородок хаска, пронзает его головной ганглий и выходит сквозь темечко. Дан толкнул рукоять меча вверх. Лезвие с хрустом разломило лобовую пластину, биотические колебания превратили нервную ткань в кашицу, попутно перемолов импланты.

Тело Коллекционера дернулось и начало осыпаться на пол, распадаясь в пыль. Собственные биотические поля распыляли плоть хаска, его импланты вспыхнули, не выдержав нагрузки. Дан перевел дыхание и опустил меч. Пока сошествие Предвестника удалось остановить. Еще несколько минут он точно вновь не появится, даже ему нужно время, чтобы восстановить энергию.

Глава 4

Алингон. 2183 год

Грейд небрежно вернул маску на лицо дрелла. Бессильно хватающий ртом непригодную для дыхания атмосферу гуманоид судорожно схватился за респиратор, в отчаянной попытке отдышаться. Скорее всего, это ему в ближайшее время не удастся. Ферон, так его звали, не сразу решился сотрудничать с неожиданными спасителями, и Торианин сделал ему небольшое внушение, позволив дреллу подышать свежим алингонским воздухом. После нескольких стычек и еще пары попаданий снарядов база Серого Посредника превратилась в решето. Она не потеряла еще всю атмосферу, но нахождение на ней без хотя бы кислородной маски для большинства живых существ было смертельно. За минуту дрелл не умер, но повреждения дыхательной системы получить успел.

— Не ценит нашу доброту, — насмешливо прокомментировал действия Ферона Грейд. — Чтобы сохранить его тушку в целости, пришлось идти на риск. Погибло две моих азари. Слишком большая цена за одного никчёмного дрелла.

Дан молча кивнул, обозначив, что услышал Торианина, и спросил у более-менее пришедшего в себя дрелла:

— Где азари?

— Она улетела... На шаттле... Таззика.

Дрелл тяжело дышал, и слова ему давались нелегко. И из-за повреждений дыхательной системы, и из-за попыток сопротивления ментальному давлению внедрившихся в него торианских спор. Дану было сложно его расслышать еще и из-за разделяющей их разреженной атмосферы. Звуки в ней все также плохо распространялись, а системы связи Ферона оказались уничтожены. Вас Недас слышал слова дрелла, только считывая инструментроном вибрации с гортани, и задавал ему вопросы так же — передавая вибрации на кости черепа.

— Саларианский шаттл, который покинул базу двадцать семь минут назад — это корабль Таззика? — уточнил Дан.

— Да... — вдох-выдох. — Сам Таззик... Здесь... Остался. Вон.

Ферон указал на труп на диво массивного саларианца. Высотой он был почти со среднего крогана и в плечах ему тоже уступал не сильно. На фоне грацильных саларианцев Таззик и вовсе выглядел гигантом. Выжить ему это не помогло — мышцы не помогают защититься от винтовочного выстрела. Впрочем, Дана слабо интересовал мертвец. Точнее, его интересовал другой мертвец.

— Тело Шепард у азари?

— Да... — тяжело ответил дрелл.

Неплохо. Значит, останки достаточно скоро будут переданы Церберу. Вряд ли несколько лишних часов в стазис-камере могут сильно ухудшить состояние Шепард. Даже со всем коктейлем боевых стимуляторов Альянса, вряд ли мозг Джейн мог бы пережить несколько суток без кислорода. Ее тело было найдено на орбите, в тени Алкера. Даже с разгерметизацией скафандра, в вакууме космоса она не остыла бы достаточно быстро, чтобы остановить необратимую смерть нервных клеток. Химия из автоматической аптечки могла продлить этот процесс с пяти минут до получаса, но ее возможности тоже не безграничны. Шепард мертва, а мертвецы могут подождать.

Дан отпустил дрелла. Он уже рассказал самое важное, что интересовало вас Недаса. Более тщательный допрос можно отложить на потом. Когда психическое состояние Ферона придет в норму, и его можно будет спокойно считать с помощью протеанской психометрии.

— Его — к Коллекционерам, — приказал Дан Грейду. — Пригодится.

Сам вас Недас в это время активировал инструментрон. Он подключился к медицинскому дыхательному аппарату Ферона и перепрограммировал параметры газовой смеси. И уже через пару секунд глаза дрелла закрылись, а тело обмякло. Стоящая неподалеку зеленокожая азари склонилась над пленником и зафиксировала на его лице маску. Скоро его подготовят к транспортировке. За это время панацелиновая ингаляция должна подлечить повреждения дыхательной системы. Это облегчит дальнейшее сотрудничество. А пока на этой базе для Дана не осталось ничего интересного. Он развернулся и направился в сторону черного провала в стене ангара, по пути отмахиваясь от свисающих с потолка проводов.

База Серого Посредника сильно пострадала во время штурма, но основные повреждения она получила позже. Сразу после постановки помех в систему ворвалась пара восстановленных кораблей рахни. Прямо сейчас один из них висел на орбите, крейсер контролировал пространство на случай появления кораблей Посредника или Коллекционеров. Второй спустился на поверхность. Это было вспомогательное судно, что-то вроде мобильной мастерской. Рабочие рахни активно разбирали оборудование базы, активно собирали ресурсы и материалы. Если восстановить численность своего вида Царица могла без особых затрат, ей было достаточно просто получить необходимое количество пищи, то восстановить инфраструктуру и флот так просто было уже нельзя.

— Старый Корень потерял двух азари, — напомнил Грейд, проводив взглядом Ферона, которого несли на носилках рабочие рахни. — Ему нужно восполнить ресурсы.

— Не дреллом же, — понял намек Грейда и спокойно ответил вас Недас. — В системах Терминуса достаточно азари, чтобы удовлетворить аппетиты Старого Корня.

Торианин был создан по образу технологий Жнецов. Естественно, для создания своих ползунов и более продвинутых отростков, вроде клонов азари и протеан, ему были необходимы ресурсы. Старый Корень мог синтезировать их сам из минеральных веществ или из простых органических соединений. Но ему гораздо проще было переработать живые организмы или вообще перестроить их аналогично тому, как Жнецы производят хасков.

— А что насчет монастырей ардат-якши? — спросил Грейд. — Азари не годятся для конверсии в Жнеца, но из них будут созданы хаски, вроде Коллекционеров. Биотический потенциал и особенности нервной системы делают их удобной целью. Если в этом Цикле мы действуем активнее, то можно захватить этот ресурс раньше Жнецов. С наследием матриарха это будет сделать проще.

— Массовое появление ползунов будет зафиксировано Жнецами, это угроза для следующего Цикла, — отрицательно качнул головой Дан. — С ресурсами Бенезии я планировал узнать расположение всех монастырей и устранить ардат-якши, раз их боевой потенциал невозможно использовать.

— Пустая трата ресурсов, — недовольно проворчал Грейд, но спорить не стал, признавая угрозу для своего существования.

— Если удастся захватить Тартару и оставленные там Жнецами технологические линии, то ардат-якши можно будет использовать без большого риска, — все же озвучил еще один вариант Дан. — Возможно, удастся спроектировать и произвести аналог устройства, вроде монолитов Жнецов.

— Через несколько лет после активации Горна, хаски прошлого Цикла использовали излучатели для принудительного синтеза оставшихся анклавов протеан, — вспомнил Грейд. — Эти излучатели должны были сохраниться.

— Можно попытаться перенастроить их на азари, — согласился вас Недас. — В целом это остается в переделах возможностей протеанских технологий и не вызовет подозрений у Жнецов. Нужно лишь подготовить монастыри и азари. Синтез потребует времени, вмешательство юстициаров может помешать процессу.

Попытаться продвинуть технологию синтеза, как метод лечения ардат-якши? С учетом всех медицинских протоколов, официальное внедрение монолитов во все монастыри займет слишком много времени. И результат их воздействия вряд ли будет однозначно принят обществом за лечение. Дан не был уверен, что сможет скорректировать процесс синтеза в достаточной мере, чтобы в телах азари и их психике не происходило значительных мутаций. В конце концов, во время жатвы им нужны бойцы, а не толпы слабо подготовленных к жизни азари-монашек.

Создание культа? Более гибкий способ внедрения монолитов. Дан уже использовал нечто подобное ранее. Жнецы в свои излучатели по умолчанию встраивают алгоритмы, заставляющие одурманенных создавать закрытые религиозные секты и общества, как это было с Монолитами Арка и валлувианскими жрецами. Психология органических существ полна общих эволюционно и социально обусловленных особенностей. Можно воспользоваться ими, чтобы начать процесс синтеза, минуя официальные власти. Ардат-якши сами недовольны своим положением, многие бегут из монастырей, оседая в системах Терминуса. И это не обязательно неуравновешенные маньяки, хватает и просто мечтающих о нормальной жизни. Возможность избавиться от болезни должна манить большинство ардат-якши. Если наука не дает результатов и не помогает в лечении, то отчаявшийся разум будет искать альтернативу. Нужно прощупать почву. Наверняка в монастырях уже распространены некие народные методы лечения. Мистические или эзотерические практики, возможно, есть целители, учителя или даже готовые секты.

Фракция Бенезии уже распалась, Лиара не особо успешно справлялась с наследством матери и до недавнего времени продолжала следовать за Шепард. Отец доктора Т’Сони предпочитает оставаться в тени. Это дало Дану возможность самому попытаться заполучить активы Бенезии. Но пока он не мог ими распоряжаться в полной мере — до сих пор не найдена кандидатура марионетки для формального лидерства над фракцией, а без нее матриархи быстро пресекут постороннее вмешательство. Пока вас Недас смог получить только акции в некоторых корпорациях. Однако все же у него были связи, которые могли бы помочь с монастырями ардат-якши.

Главное, чтобы начальные этапы синтеза и в самом деле помогали в лечении болезни. А для этого нужно более тщательно вникнуть в ее симптоматику. Медицинских статей на тему этого наследственного дефекта хватает, кроме того, в принадлежащей ранее Сарену и Бенезии «Байнери Хеликс» небольшая группа ученых в инициативном порядке разрабатывала методы терапии ардат-якши. По наиболее достоверной и общепринятой триархической модели, причинами синдрома являются генетическая предрасположенность и окружающая среда. И демонстрируемые ардат-якши симптомы психопатии скорее являются не следствием их болезни, а причинной. Используемая в монастырях азари терапия направлена на купирование психических девиаций за счет специально подобранных мер поощрения и наказания. По сути, ардат-якши в монастырях проходят комплекс социализации, в чем-то схожий с применяемыми Мигрирующим флотом методами по отношению к кварианцам с синдромом Авенира.

С помощью одурманивания можно моделировать психику так, чтобы подавить наиболее выраженные симптомы психопатии, а настройка синтеза позволит скорректировать биохимию. Удобно, что монастыри ардат-якши имеют автономию даже большую, чем обычные полисы азари, и находятся на удаленных планетах. Из-за нежелания азари распространяться о реальном количестве потенциально опасных индивидуумов, монахини практически не участвуют в общественной жизни и имеют ограниченный доступ к экстранету. Каждый монастырь имеет свой устав, свое управление, которое слабо зависит от Совета матриархов. Настоятельницы монастырей об этом заботятся очень тщательно, не только в целях защиты общества от ардат-якши и самих ардат-якши от общества. Тут были замешаны деньги и немалые. Монастыри вмещали большое количество азари, которые нужно было чем-то занять помимо медитаций и обучения.

В монастырях были введены военные порядки, зачастую младших азари там именовали курсантами или кадетами, но боевым навыкам там особо не обучали, опасаясь восстаний. Зато принудительная трудовая деятельность процветала. Работа на виноградниках и винодельнях, пасеках, фермах, ткацких мануфактурах — ардат-якши, как правило, производили элитные продукты питания и текстиль, которые стоили больших денег. Чем более технологичное общество, тем более ценен ручной труд и полученные с его помощью товары.

В общем, изоляция монастырей делала их удобной целью для превращения ардат-якши из членов продуктово-текстильного синдиката в полноценные боевые единицы. Если под влияние монолита попадет сразу весь монастырь вместе с обслуживающим персоналом и настоятельницами, но происходящие во время синтеза изменения в организме азари останутся незаметными. Нужно лишь сохранить внешние видовые признаки, чтобы не вызвать подозрений при визуальном контакте. И кардинально не влиять на поведение, чтобы избежать внимания Ордена юстициаров.

— Это будет рискованное предприятие, но на первый взгляд оно не требует больших вложений, — подвел итог своим размышлениям Дан и поделился ими с Грейдом. — Хотя более точно я смогу спрогнозировать его перспективы только после серии опытов.

Проблематично ли будет кустарным оборудованием производить трансформацию? Нужно отработать хотя бы отдельные этапы. Сами по себе «зубы дракона», «монолиты» и прочие устройства для трансформации органиков в разные типы синтетиков построены примерно по одному принципу. Жертва облучается одурманивающим и модулирующим психосоматические изменения псионическим излучением широкого спектра, а в ее тело вводятся ультрадисперсные частицы — нанороботы. Конструкции типа монолитов обычно производят инъекции нанитов путем их разгона полями эффекта массы и массовой бомбардировки всей окружающей органики, но для опытов хватит обычной инъекции. В качестве псионического излучателя, запускающего психосоматические изменения, может быть сам Дан. А вот произвести нужные ультрадисперсные частицы сложнее.

Фактически это целый комплекс видоспецифичных нанороботов, напоминающих вирусные частицы. Монолит должен просканировать жертву и сгенерировать подходящие наниты. После чего сначала они внедряются в клетки и перестраивают их структуру. Подменяют носитель генетической информации, трансформируют биохимию — группы таких клеток становятся синтетическими зачатками, микрофабриками, вокруг которых начинается гистолиз — разложение тканей в однородный питательный раствор, в котором из зачатков начинают прорастать более крупные синтетические структуры. Так происходит обычно. Виды синтеза бывают разные, особенно при использовании Горна.

Превращать ардат-якши в полноценных синтетиков необходимости нет. Нужно повысить физические и биотические данные — это можно сделать на биологической основе, модифицировав геном. Заложить перечень биотических навыков и якорь подчинения можно одурманиванием. Вирусные частицы подобного типа можно произвести даже на уровне развития текущего Цикла. Задача вполне осуществимая.

— Похоже, теперь не все азари Терминуса достанутся мне, — клыкасто усмехнулся Грейд, заметив как изменилось выражение лица Дана за маской шлема. — Хотя для переработки мне хватит и трупов. Можно снова поговорить с Арией. На ее «Омеге» наверняка заныкалась пара-другая ардат-якши. Если бы у самой Т’Лоак не было дочери, я бы даже предположил, что она сама — ардат-якши.

— Мне кажется, их хватает среди бойцов «Затмения». Займемся этим позже. Пока у этой задачи низкий приоритет.

Дан остановился, пропуская перед собой караван рахни, несущих на себе массивные блоки оборудования. По внешнему виду и имеющимся разъемам, можно было предположить, что это части некоего устройства связи, причем достаточно ценного. Рабочие не стали их разбирать, предпочтя сохранить в целости. Не то чтобы рахни нужно было оборудование связи, но найти еще один источник подключения к информационной сети Серого Посредника было бы неплохо. Если не удастся воспользоваться устройством напрямую, то рабочие смогут лучше его изучить, найти уязвимости или вытащить алгоритмы шифрования — тоже не лишнее. Все это будет опытом для Царицы. И ее дочерей. Яйца рахни имеют высокий шанс пережить жатву.

База напоминала разворошенный улей насекомых и стройку сразу. Добраться через копошащихся рабочих и развороченные ими коридоры до корвета Коллекционеров оказалось непросто. Особенно Дану, которому приходилось с особым тщанием следить за окружением и своими ногами, чтобы не споткнуться на очередном упавшем кабеле или выломанных плитах пола. Оказаться под открытым темным небом Алингона стало для него настоящим облегчением. Вспомогательное судно рахни находилось у другого ангара, здесь же, на посадочной площадке по-прежнему стоял корвет, и к нему присоединилась «Алайя» у соседнего ангара. Жуков было значительно меньше, но в темных коридорах корабля Коллекционеров они, казалось, заменили собой Ищеек.

Рабочие рахни прямо на ходу силились разобраться в тонкостях устройства радикально перестроенного Коллекционерами протеанского судна. У них не было задачи здесь и сейчас полностью восстановить его работоспособность, нужно было хотя бы заставить его вновь взлететь. Ни буксира, ни космического эвакуатора в ближайшее время Дан вывести в систему Фариар не смог бы.

Здесь же на корабле нашелся Явик. Когда-то он командовал фрегатом протеанской постройки. У протеан считалось делом чести знать устройство собственного корабля. Не так досконально, как устройство истребителя у их пилотов, но все же детально. Своими знаниями Явик пытался помочь рахни. Правда, Дан застал его за другим занятием. Протеанин стоял возле стазис-капсулы и со странным выражением лица рассматривал свою руку. Массивный короб капсулы был герметичным и не имел никаких смотровых окон — их удалось заполучить благодаря Инициативе «Андромеда». Вас Недас держал руку на пульсе этого проекта, в немалой степени был его инициатором и пускал часть имеющихся ресурсов на него. В основном его интересовала возможность обезопасить часть органической цивилизации от угрозы Жнецов. Исследование соседней галактики через Массив Холас показали, что предыдущие попытки заселения Андромеды не увенчались успехом, поэтому новая волна колонизации была допустимой. Однако кроме этого через Инициативу Дан получал некоторые материалы и оборудование. Например, стазис-капсулы.

Несмотря на отсутствие смотровых окон, вас Недас знал, кто находится в металлических саркофагах. Захваченные Коллекционеры. Криогенное оборудование замедляло процессы внутри тел, а поля эффекта массы создавали область пониженного гравитационного потенциала, фактически замедляя ток времени для помещенного в капсулу существа. Это блокировало возможный контакт Предвестника с Коллекционерами и давало время на их изучение.

— Я попытался считать память хаска, — заметив приближение Дана и Грейда, сообщил Явик и отстранился от капсулы. — Жнецы превратили их в роботов. В безвольных марионеток, на подобие Хранителей. Я помню... Образы из камня памяти донесли до меня чувства, которые испытывали другие при контакте с Хранителями. Липкая тьма инкубационных капсул, пустота существования. Они даже не животные. Даже растения более наполнены волей, чем... это.

— Мы говорили об этом ранее, — напомнил Грейд, не особо обидевшись на пренебрежение к растениям. — Хранители на Цитадели тоже когда-то были разумным видом и так же прошли процесс синтеза, став биороботами.

Дан кивнул.

— Это был один из первых видов, перестроенных Жнецами под свои нужды. Когда-то они были похожи на рахни своей социальной структурой, только успели достигнуть более высокого уровня развития. Они почти добровольно согласились пройти конверсию, и часть из них подверглась первому опыту синтеза — стали Хранителями. Редуцированный геном, инстинктивное поведение и внешнее управление — ничего лишнего, просто органические роботы с интегрированными кибернетическими блоками связи, — более подробно описал историю обслуживающих Цитадель существ вас Недас. — Коллекционеры - более совершенный вид биосинтетических организмов.

— Узнать на словах — это не то же, что пережить, — покачал головой Явик. — Раньше, во время Жатвы я ощущал их пустоту, но я чувствовал то, какими они были ранее, при жизни. Они были искаженными, но своими. Эти же чужие. Полностью. Совершенны они по сравнению с Хранителями или нет, но внутри они такие же.

— Не удивительно, — согласился Дан. — Они выращены в инкубационных капсулах, а не преображены из живых протеан. Что-то, кроме этого, удалось узнать?

— Да, — Явик моргнул, собираясь с мыслями. — Хотя и не много. Сложно считать память безвольного инструмента. Странно, что на них вообще есть психический отпечаток. Они недавно произведены, но даже рождение... начало функционирования — это словно блеклая серая тень воспоминаний. Остальное — словно калейдоскоп разных образов.

— Если их выращивают, как Хранителей, то у Коллекционеров должен быть какой-то срок службы, когда системы и органы изнашиваются настолько, что проще переработать старую особь в питательный субстрат и получить новую, — объяснил Дан. — Но недавно Коллекционеры понесли потери. Наверняка для их восполнения был переработан кто-то из пленников. Их отпечатки могли остаться.

— Похоже на то, — мрачно согласился Явик. — Слишком смутные ощущения. И пленникам не многое известно. Но за ретранслятором «Омега-4» находится большая база. Мне она кажется знакомой. Мы строили что-то подобное для контроля галактики. Для борьбы с Метаконом, — Явик поднял взгляд на Дана и добавил, по привычке переводя все слова на человеческий язык. — Мне кажется, это «Акрополь». База космического флота, аналог Цитадели, но в дальнем от нее секторе.

— Помню ее. Значит, в итоге она так и не сыграла своей роли и оказалась в Тартаре, — подметил Грейд. — Хотя бы понятно, с чем придется иметь дело.

— «Акрополь» уступал только Цитадели по габаритам, но не был достроен, — задумался Дан, вспоминая параметры станции. — Была готова инфраструктура под доки для дредноутов и десантных кораблей. По проекту, «Акрополь» мог вмещать миллионный гарнизон и обладал мощным вооружением.

— Не знаю, сколько сейчас там хасков и что с вооружением. База выглядит пустой, но ее перестроили так же, как этот корвет. Много нового оборудования.

Дан кивнул. Эти сведения совпадали с его ожиданиями. Коллекционеры собирали образцы разумных видов, проверяли их качества для конверсии. Значит, Жнецами было оставлено им достаточное количество оборудования. «Акрополь» был меньше Цитадели, но на нем должны находиться аналогичные комплексы для переработки органики. Они должны занимать значительную часть станции и отнимать мощности ее энергетической установки. Значит, вряд ли на самой станции имеются серьезные системы защиты — Жнецы рационально обращаются с ресурсами. Само расположение «Акрополя» уже неплохо его защищает от вторжения. Это может быть на руку.

— И, похоже, у корвета нет возможности проходить сквозь ретранслятор «Омега-4» самостоятельно, — заметил Явик. — Для его проводки хаски использовали корабли более высокого ранга.

— Да, для систем опознавания нужного уровня он маловат, — согласился Грейд. — Хотя он и не обязан их иметь. Обработку шифра могут производить на базе, а с корабля ее просто транслировать на масс-ретранслятор. Скорее всего, в Тартаре до сих пор сложная лоция. Малому кораблю со слабыми щитами не пройти ее без повреждений.

— Достать систему опознавания несложно, — спокойно сказал Дан. — Технические части комплекса есть на выведенных из строя Жнецах. Можно позаимствовать их хоть у Назары.

— Без ИИ, способного воспроизвести алгоритмы шифрования и имеющего достаточные вычислительные мощности, они бесполезны, — засомневался Грейд. — Те проекты по разработке ИИ, которые ты поддерживал, в основном закрылись, не достигнув успеха.

— Один ИИ, который развивали в Альянсе, удалось завершить с помощью Цербера, — не согласился вас Недас. — Но у меня есть еще одно решение этой проблемы. Скоро мы встретимся с ней.

— С ней?

***

Святилище

Патриция Райдер недовольно пробурчала несколько проклятий. Массивный элькор со своим багажом перегородил чуть ли не весь проход. Чтобы протиснуться мимо него, пришлось повозиться. Наконец, оказавшись под открытым небом, девушка вдохнула полной грудью. Свежий чистый воздух Святилища пьянил. Особенно после нескольких часов на перекладных. Особенно в кислородной маске. Местная была не особо пригодна для дыхания, но холодный ветерок трепал волосы и уносил с собой липкое ощущение душного корабельного воздуха. Прямых рейсов от Новой Терры до Святилища не было, пришлось делать несколько пересадок с одного обшарпанного пассажирского корабля на другой. Чем глубже в Системы Терминуса, тем жестче сиденья и тем сильнее прокурены салоны.

С чистой совестью Патриция поскакала по трапу вниз, игнорируя летящие вслед ругательства за то, что пролезла к выходу вне очереди. Колонии на Святилище были еще более аскетичными, чем Терра Нова — здесь космопорт располагался практически в чистом поле. От места посадки до города предполагалось добираться на личном транспорте или пешком идти до монорельса. Хотя обычно планету посещали вахтовики горнодобывающих корпораций или наемники — за ними прибывали челноки, сразу развозящие прилетевших по местам их будущего проживания. Райдер не собиралась устраиваться специалистом на завод или наемником, но ее тоже встречали.

— Дан! — радостно воскликнула девушка, заметив фигуру нетипично рослого кварианца возле череды припаркованных неподалеку разного вида транспортов.

Вас Недас махнул ей рукой вместо приветствия и отлип от капота грубоватого и массивного аэрокара. И почти в тот же миг был вынужден вновь на него навалиться, потому что был безжалостно сжат в объятиях Патрицией.

— М-м-м! — довольно протянула девушка. — Твой скафандр все такой же жесткий и воняет свежим абляционным покрытием. Снова лазером прижечь пытались?

— Во-первых, ты нагло врешь и ничего не чувствуешь в своей кислородной маске, — спокойно ответил кварианец, обнимая Тришу в ответ. — Во-вторых, ничего серьезного, пара лишних попаданий.

Триша отстранилась от него и внимательно посмотрела в два пятнышка тусклого света за панорамной маской шлема. Сияющие глаза кварианца были неизменно спокойны и безмятежны. Это раздражало.

— Аккуратнее же быть надо, — постучала пальцем по забралу шлема Дана девушка. — Кому нужно в табло прописать на этот раз? Кто этот гений, который додумался в тебя пострелять? Ты ж для этого меня позвал. Можешь не притворятся, что соскучился.

— Коллекционеры.

Райдер скептически скривила губы и выпустила Дана из объятий, чтоб отступить от него на шаг.

— Это тебе крупно повезло, что отец решил проверить функциональность моих имплантов перед отправлением ковчега. Коллекционеров много, чтобы им всем вломить, времени куча уйдет.

— Что-нибудь придумаем, — пожал плечами Дан и жестом пригласил девушку садиться в машину. — Мы будем не одни.

— Эй! А мой багаж? Будь джентльменом, а?

— Пожалуйста, — Дан принял небольшой рюкзак Тришы и открыл ей пассажирскую дверь.

С собой девушка взяла минимум вещей. Их у нее в принципе было немного после демобилизации. Несколько комплектов сменного белья да и только. Естественно, соваться в Системы Терминуса без брони было не особо безопасно, но Дан обещал снабдить ее всем необходимым. Зная его связи, Райдер здраво решила, что у кварианца больше шансов достать качественную амуницию, чем у нее. И выдвинулась в путь налегке, полагаясь больше на свои биотику и технические навыки. Естественно, о пистолете она не забыла.

— Как у тебя дела? — спросил Дан, усевшись в водительское кресло.

— В норме. С отцом тяжело, но так в порядке. Работы много, — Триша потянулась в кресле и тут же пожаловалась: — Не успела размяться после поездки и снова сидеть.

— Работы? Ты не была на больничном? — уточнил Дан, подключаясь к системам аэрокара через инструментрон.

Загудели вентиляторы системы кондиционирования. Ощутимый поток воздуха прошелся по всему салону. Уже через несколько секунд индикатор на приборной панели сообщил о том, что в аэрокаре установлена пригодная для дыхания атмосфера.

— Была, — подтвердила Райдер и стянула с лица кислородную маску. — Установка нового нейроинтерфейса и биоипланта — паршивые ощущения. Это обязательные условия по программе Инициативы. Ну, это закрытая информация, но ты наверняка в курсе. Предполагается, что вести ковчеги будут Первопроходцы с постоянным подключением к ИИ. Вот, я там подопытный кролик за номером три. После отца и брата. Это и была моя работа. Налаживала взаимопонимание с Сэмом и попутно помогала с организационными вопросами. Морока та еще.

Аэрокар тронулся с места. Дан, как и всегда, управлял им через прямое подключение. Сама машина была чистенькой, но не новой. Несмотря на очищенный воздух, в ней явно ощущался запах старой полимерной обивки салона, приглушаемый отдушкой чистящих средств. И вряд ли производителем предполагалось, что кто-то будет управлять им не штатными голографическими элементами управления. Значит, Дан взломал прошивку аэрокара. Как всегда. Иногда Патриции казалось, что он живет в каком-то своем, ином мире, в котором всякая техника была более послушным продолжением его тела, чем собственные руки и ноги.

— И как тебе Сэм? — поинтересовался Дан.

— Ну, с ним можно поговорить. А так сложно, — неохотно ответила Райдер. — Через блоки коммутации он может управлять моими имплантами, настраивать тело и перераспределять ресурсы. Это что-то вроде профилей вождения в машине. Драйв там, спорт, эконом. Мы с настройкой профилей и возились. Это... Ну жутко, что ли. Знаешь, когда в тебе что-то щелкает, прямо в мозге включаются-выключаются блоки. То вот могу я Сингулярность создать, то не могу. Могу взломать чужой инструментрон на лету, то и за сутки с этим не справлюсь. Странно это все.

— Подключение внешних вычислительных блоков, — понимающе произнес Дан. — К этому легко привыкнуть.

— Это говорить тебе легко... — с досадой ответила Патриция и отвернулась от профиля Дана к окну.

Там проносились рыжие горные породы. Святлище не баловало приятным климатом. Относительно приемлемая погода была лишь на экваторе, и то он постоянно обдувался холодными и сильными ветрами с более высоких широт. Из всей наземной растительности - только разноцветный налет лишайников на камнях.

— Куда летим? — поинтересовалась Патриция. — Очередные шахтеры забурились так глубоко, что откопали город Коллекционеров? Я не то чтобы много слышала об этом виде, но, кажется, они прилетают откуда-то из-за ретранслятора, где прям рай земной и откуда еще никто не возвращался. Святилище на рай не похоже.

— Я же говорил, что мы будем не одни. Мы летим к «Синим светилам».

Патриция снова повернулась к Дану и внимательно посмотрела на него.

— Все серьезно? Ты собираешься штурмовать какую-то их станцию, что ли?

— В точку.

— Гм... — Патриция на секунду задумалась, пытаясь найти в голове хоть какую-то информацию о Коллекционерах.

Результат ее не удовлетворил. Какие-то слухи, не больше. Кто это такие, и даже как они выглядят, Райдер не знала. На мгновение она задумалась было, не обратиться ли ей к Сэму. Но отказалась от этой идеи. Лучше сделать это наедине. Пока ей было неуютно общаться с ИИ при свидетелях.

— Конкретика какая-то уже есть? — вместо этого спросила у Дана Райдер, имея в виду его планы.

— Потом введу тебя в курс дела вместе с остальными. В любом случае время еще есть. Нужно подготовиться, определиться с доступными силами, рассчитать логистику, обезопасить тылы.

— Да. Все серьезно, — хмыкнув, сама ответила на свой недавний вопрос Патриция. — Что ты с ними не поделил-то хотя бы?

— Тот, кто стоял за вторжением гетов, теперь может воспользоваться Коллекционерами с аналогичными целями.

— Жнецы? — Райдер догадалась, о ком говорит Дан.

— Да.

О них она знала еще меньше, чем о Коллекционерах. Но слышала несколько оговорок от отца, и сам Дан упоминал о них. Спонсоры Инициативы «Андромеда» имели разные мотивы. И Патриция точно знала, что среди них есть те, кто искренне верит в скорый грядущий апокалипсис или что-то в этом духе. Наверное, Патриция не обратила бы на это внимания, если бы не Дан и его исследования, о которых она успела узнать за время их знакомства. Всяких шизоидов, двинутых на теме конца света, хватало всегда, что сотни лет назад, что сейчас. Многие из них при этом имели деньги. Мало ли кто там очередной календарь раскопал и чего насчитал. Но вот высчитанные Даном Циклы на самом деле были. Хотя бы на некоторых планетах и почему-то одновременно. То же исчезновение протеан, или аномалии на Венере взять.

— Жаль, что Шепард погибла, — со вздохом сказала Патриция. — Она бы точно могла помочь в этом деле.

Дан ничего на это не ответил, в это время выводя аэрокар из виража на выходе из складок местности. Тут перед Райдер открылась искусственно выровненная площадка на скальном основании. Забетонированная поверхность, торчащие из нее мачты заправочного оборудования — еще одна посадочная площадка для космических кораблей. Частная и, судя по выкрашенныму на бетоне символу, принадлежала она «Синим светилам». Вот только среди пришвартованных нескольких кораблей Патриция, к своему удивлению, увидела привычный глазу корвет Альянса, а рядом с ним - странной конструкции судно с тороидальным элементом в корпусе. Кварианцы?

Глава 5

Святилище. 2183 год

Аэрокар пролетел сквозь заблаговременно распахнутые ворота ангара. Тонкая пелена атмосферного щита слегла задрожала, когда машина пронеслась сквозь него, чтобы в плавном вираже приземлиться на парковку.

— Ты что, решил показаться перед своими? — спросила Триша у Дана, намекая на кварианский корабль у базы «Светил». — Ты же там в розыске, если я правильно помню.

— Сейчас это уже не так важно. Во Флоте и так уже слишком много обо мне узнали.

— Та кварианка доложила? — догадалась Патриция. — Так и знала, что это не кончится ничем хорошим. Они тебя не попытаются домой конвоировать?

— Нет, сейчас это не в их интересах, — ответил Дан. — Я гражданин государства Земли, и у меня есть кое-какой статус. Альяс не выдаст меня по запросу Флота, а мое похищение как минимум повлечет дипломатические последствия. Адмиралы сейчас не будут так рисковать.

— Да, понимаю. Им нужны хорошие отношения хоть с кем-то в Пространстве Цитадели. После вторжения гетов к Мигрирующему флоту стали относиться куда настороженнее, — согласилась Райдер. — Хотя вот мне не понятно, почему так. Согласись, геты и так уже вышли за пределы Вуали Персея. Почему бы не поддержать кварианцев и не пойти на Ранох? Все равно основной удар в войне на себя принял бы Флот. Прости за прямоту, но это куда разумнее, чем пытаться своими силами удержать гетов в их пространстве.

— Наверняка те, кто стоит за Советом Цитадели, держат в уме и такой план, — поддержал Тришу Дан. — Но геты больше не проявляют тяги к экспансии, частота появлений их кораблей за пределами Вуали снижается. А война, даже чужими руками, дело не дешевое.

С негромким шипением давление в аэрокаре и ангаре сравнялось. Только сейчас дверь Патриции поддалась и отъехала вверх. Девушка без опаски вышла наружу, на ходу перекинув лямки кислородной маски через голову, чтобы, наконец, скинуть ее. Она болталась на шее с того момента, как Райдер села в аэрокар, но теперь в ней, похоже, надобности не было. В ангаре было несколько человек, и ни один не испытывал трудностей с дыханием. Значит, внутри базы поддерживалась нормальная атмосфера.

— Ты очень вовремя явился, — сразу же услышала Патриция произнесенные вместо приветствия слова. — Эти черти твердят что-то о собрании и переговорах. На тех собраниях, на которых обычно бываю я, в основном орут и разговаривают матом. Их сборище почему-то отличается от привычных мне. Не хочу иметь с ними ничего общего.

Голос говорившего был хриплым и грубым. Примерно так же звучал голос капитана Патриции по училищу. Сорванный криками на десятки поколений курсантов и беспощадно прокуренный голос просто не подлежал восстановлению. Тут же ситуация была интереснее. При взгляде на говорившего, Райдер сразу бросились в глаза глубокие шрамы на правой стороне лица и почти белый глаз в правой глазнице. Судя по едва заметной несимметричности и характерной сетке крапинок на коже, этого мужчину изрядно приложило по лицу да шее. Так что потребовалась серьезная пластика с пересадкой тканей и имплантацией новых органов. Гранатой его задело, что ли? Лицевые кости черепа собирали заново и кожу нарастили тоже. Белый глаз — явно не самый дорогой, но зато органический имплант. Таким могли бы снабдить по базовой страховке в «Фонде Сирта». Ее можно получить при подписании контракта с Альянсом.

— Встреча еще не началась? — шагнул навстречу лениво отлипшему от грузовых контейнеров мужчине Дан и протянул ему руку для приветствия.

— Да началась уже, наверное, — пожимая руку кварианцу, неопределенно ответил человек. — Тут же не Цитадель, чтобы по протоколам всяким действовать. Не будут же они тебя ждать. А это с тобой кто, кстати?

— Патриция Райдер. Представитель Инициативы.

— Ага, — кивнул мужчина и протянул руку уже Трише. — Заид Массани.

Райдер ответила на предложенное рукопожатие. Ладонь Заида была грубой и шершавой. И тоже покрыта следами искусственно наращенной кожи. У него половина тела обгорела? Похоже на то. Причем мышцы тоже хирургами восстанавливались, скорее всего. Рукопожатие-то крепкое, признаков дисфункции нет, но вот лицо при речи слегка перекошено и губы шевелятся плохо. Похоже, что еще и гортань обожжена была, поэтому и голос с характерной хрипотцой.

Так. Стоп.

— Заид? Я слышала о тебе! — удивленно воскликнула Райдер. — Ты же глава «Синих светил».

— Ага, — криво ухмыльнулся в ответ Массани. — Что-то вроде того. Исполнительный директор, если угодно. Пойдемте, лично проведу вас как дорогих гостей.

Массани махнул рукой, призывая следовать за собой, и первым направился к выходу из ангара.

До Патриции доходили слухи, что не так давно в «Светилах» начались внутренние разборки. Похоже, Альянс или какие-то человеческие правительства и корпорации вложились в этот конфликт, потому что еще на службе в Альянсе ей намекали, что есть шанс неплохо подзаработать. Некоторые сослуживцы тогда соблазнились предложением и, как потом выяснилось, они оказались в рядах «Синих светил». В целом эта организация имела не лучшую репутацию, потому что, кроме наемничества, она была уличена в сомнительных предприятиях, вроде нарко- и работорговли. На этом бизнесе «Светила» делали большие деньги, благодаря чему довольно быстро поднялись на уровень одной из самых больших частных армий. И с чего бы тогда Альянсу самому рекрутировать своих же бойцов в наемники? А потом и проводить какие-то переговоры на их базе с кварианцами. Кстати, о переговорах.

— Про Инициативу речи не было, — окинув задумчивым взглядом спину Заида, Триша намекнула Дану, что тому неплохо было бы объясниться.

— Я обсудил это с твоим отцом. Он не против, если ты от его имени пообщаешься с кварианцами и Альянсом, — ответил Дан. — Считай это проверкой твоих навыков. В соседней галактике вам может встретиться кто-то разумный. Чтобы не повторилась война Первого контакта, кандидату в Первопроходцы лучше заранее получить опыт незапланированных переговоров.

— Ну спасибо, — скривилась Райдер и язвительно добавила: — Отец мог бы и сам тогда поучаствовать. Все-таки Первопроходцем будет он.

— Сейчас у него хватает подобного опыта, — спокойно встретил недовольство подруги кварианец. — А тебе стоит поучиться. Если что, ты можешь получить рекомендации от Сэма. И не особо напрягайся. Это лишь небольшая встреча, чтобы обговорить намерения. В лучшем случае, она закончится подписанием мало к чему обязывающего меморандума.

— Хах, — насмешливо произнес Заид и отрицательно помахал рукой. — Тут все серьезно. От Альянса прилетел Удина. Его, как я понял, сместили с должности, раз в новостях теперь всё морда Андерсона мелькает. Но если такого ранга шишка еще жива или не отдыхает где-то в посольстве на всеми забытой колонии на краю галактики, значит, эта шишка все еще в игре. А от кварианцев прилетел аж целый адмирал.

— Раэль’Зора? — уточнил Дан.

— Да. Знаком?

— Косвенно. Я знаком с его дочерью.

— Это хорошо или плохо? — хмыкнув, уточнил Заид. — Есть повод папаше за дочку обижаться?

— Просто совпадение. Тали’Зора, как и я, оказалась в команде Шепард.

— Как тесен мир, — снова усмехнулся Массани.

— Раэль’Зора - адмирал Разведывательного флота. Грубо говоря, он руководит не только разведкой ресурсов и потенциально пригодных для колонизации свободных планет, но и всей внешней политикой Мигрирующего флота, насколько она возможна сейчас, — спокойно пояснил вас Недас. — Шпионаж, торговля, контрабанда — все в этом роде. Так что встретить его здесь не удивительно. Хотя в последнее время он и его люди были больше заинтересованы гетами.

— Никак, родственнички твои решили воспользоваться случаем и взять реванш у гетов, пока их силы потрепали флоты Цитадели? — предположил Заид. — Идея хороша. Но переговоры с Альянсом сейчас... Не то чтобы я переживал за жизни своих ребят — они знают, на что идут, подписывая контракт. Да и большая часть из них — те еще отбитые ублюдки. Но все же среди них есть неплохие парни. Да и девчонки тоже.

— Даже если случится война, то вряд ли наемников отправят на передовую, — спокойно заметил Дан.

— Ну, это точно, — понимающе хмыкнул Заид. — Альянс не для того тратит на нас ресурсы, чтобы слить в чужой войне.

Из банального любопытства Тришу тянуло спросить, а для чего все-таки Альянсу вкладываться в «Светила», но она смогла удержать язык за зубами. Потому что вряд ли она получила бы честный ответ. Лучше позже спросить у Дана. У него как минимум есть обоснованные и подкрепленные фактами догадки. Вместо этого, она спросила другое:

— Что за переговоры все-таки у Альянса и Флота?

Неприятно все же, когда вот так сразу с корабля на бал. Триша понимала, что Дан не прощальное путешествие ей планирует устроить, уж слишком он для этого занятой кварианец. Но хотя бы сутки можно было бы спокойно провести?

— Торговля. Обмен технологиями, звездными картами.

— Это настолько важно, что Альянс отправил на переговоры бывшего посла с Цитадели? И почему здесь?

— Несмотря на действия флотов Альянса во время нападения на Цитадель, на человечестве все еще лежит ряд ограничений. Но у его глав появилось больше возможностей их обойти. Естественно, не в открытую, поэтому встреча проходит здесь, — пояснил Дан. — А важно ли — это зависит от результатов. У кварианцев осталось не так много уникальных технологий, которыми они готовы делиться. После выхода из договоров Цитадели, у них есть проблемы с защитой интеллектуальной собственности. Продавать свои технологии им невыгодно вдвойне.

— А им есть, что продавать? — скептически уточнила Райдер. — Сколько сотен лет они там оторваны от общества? Я наслышана, с каким трудом удается Альянсу получать технологии. А тут Мигрирующий флот — кварианцев же не любят, куда они ни сунутся. Уж прости за прямоту, Дан.

— Когда-то кварианцы были технически развиты и владели передовыми технологиями. Конечно, сейчас есть отставание во многих областях, но одной из значимых частей Мигрирующего флота являются научные суда. По сути, это отдельный флот под командованием одного из пяти адмиралов. Кварианцы добывают и перерабатывают ресурсы с астероидов и планет, не основав ни одной колонии — практический весь цикл осуществляется на кораблях. Согласись, это полезные технологии для Инициативы. Также я знаю, что у кварианцев есть технологии по рекуперации высвобождающейся при работе ССД статики для сбора водорода и его переработки в металлизированное топливо. Двигатели «ОДИС» для ковчегов все еще не завершены, не так ли?

— Инициативе это пригодилось бы, — подумав, согласилась Патриция.

К этому моменту они успели преодолеть несколько коридоров. Ничем не примечательные стандартные модули вывели к лифту, в котором им встретилась группа наемников. Люди и турианцы на мгновение замерли, явно не ожидая встретить Заида. Наконец, отсалютовав командиру, они бочком выбрались из лифта, впуская в него и Массани, и Дана с Патрицией.

— А что нужно самим кварианцам? — уточнила Райдер, когда створки лифта закрылись и кабина помчала вверх.

— Очень много, — неопределенно и совершенно по-человечески пожал плечами Дан. — Своя верфь или ремонтный док, способный принять корабли-носители. И возможность основать колонию. Это главное, пожалуй.

— Думаю, для Инициативы это все осуществимо, — улыбнулась Триша, но тут же нахмурилась.

Ее отец был важным участником Инициативы «Андромеда». По своей сути Инициатива являлась частной колониальной компанией, и Алек Райдер, отец Патриции, состоял в совете директоров. Однако он не мог единолично принимать решения, которые бы касались всего проекта. Патриция никак не могла бы стать представителем Инициативы. С другой стороны, она знала, что у их проекта есть немало проблем, и если договор с кварианцами поможет решить хотя бы часть из них, то председатель правления не будет против этого. Джиен Гарсон, вообще, поощряла инициативу подчиненных. Настолько, что Триша не совсем понимала, как Инициатива до сих пор не обанкротилась.

Сам по себе проект Инициативы был финансово убыточным по самой своей сути. Колонии на Андромеде — они в принципе не могли окупиться. Фактически Джиен Гарсон, инициатор всей этой компании, просто продавала мечту. В условиях, когда сам Млечный путь освоен не более, чем на пару процентов, просто чудо, что ей удалось найти идиотов, которые вложились в Инициативу. Один только перелет к соседней галактике займет более пятисот лет. До этого момента доживут-то только азари и кроганы. Собственно, неудивительно, что именно азари и были главными инвесторами. Но даже для них горизонт планирования в половину тысячелетия был слишком оптимистичен.

Изначально проект опирался на астрономические наблюдения азари и их моделирование, тогда он был еще более авантюрным. Сейчас, насколько знала Райдер, удалось получить более точные данные о потенциально пригодных для заселения планетах. И после нападения форта гетов на Цитадель, кажется, Инициатива получила дополнительные инвестиции. Вероятно, какой-то толстосум проникся апокалиптическими идеями и решил выкупить себе билет в счастливое будущее. Если верить Дану, что перелет в Андромеду может быть менее опасным, чем жизнь в Млечном пути.

Так или иначе, но дополнительное финансирование позволило продолжить строительство ковчегов. На данный момент заложено пять корпусов. В целом есть возможность один обустроить под кварианцев. Вот им и шанс получить свою планету для колонизации. И пусть она в другой галактике, это же не страшно? Кроме того, они могут воспользоваться ресурсами верфи для своих нужд, если это не повлияет на сроки проекта.

Идеальное решение для всех. Даже для самой Райдер. Дан говорил, что не может отправиться в Андромеду. Но если будет кварианский ковчег, то он ведь может к нему присоединиться. И тогда не придется расставаться. Патриция искоса посмотрела на кварианца. За забралом шлема невозможно было увидеть его лица и прочитать эмоции. Триша украдкой вздохнула. Эта маска всегда только мешает. При встрече его даже не поцеловать было.

— Кила се’лай!

Неожиданно для Райдер, Дан поднял трехпалую ладонь и поприветствовал кого-то впереди. Кварианец шел немного впереди и первым достиг ответвления коридора, по которому их вел Заид. Скоро и Патриция увидела комнату, что-то вроде приемной, в которой, разбившись на три группы, находились представители разных видов. Дан поприветствовал кварианцев. Они в ответ окинули его озадаченными взглядами и на приветствие ответили нестройным хором. Райдер видела кварианцев достаточно часто. Одного из них. Но эти произвели на нее впечатление — не такие высокие, как Дан, но крепкие. Это впечатление усиливалось мощным бронированием их скафандров. Вместо обычного гермошлема с панорамной маской — боевой шлем с полноценным забралом, на котором видны лишь узкие щели визоров и несколько оптических датчиков. Сами скафандры покрыты пластинами кинетической брони и абляционной защиты. Какой-то кварианский элитный отряд? И оружие новое, с неплохим навесным оборудованием. Неуютные ребята.

Напротив них, у другой стены собрались не менее серьезные бойцы. Но они хотя бы были знакомы Патриции — штурмовое отделение N7. Райдер мимоходом отсалютовала им, хотя чувствовала себя не в своей тарелке меж двух вооруженных групп. Так же, как и отряд «Синих светил», охраняющий двери в следующее помещение. Они выглядели менее внушительно, чем кварианцы и солдаты Альянса — попроще оборудование и вооружение, да и в целом слишком разношерстные — люди, турианцы, батарианцы. А их лидер и вовсе выглядела голой. Из одежды, на первый взгляд, Патриция увидела на ней только татуировки.

Она сидела, широко расставив ноги, на гостевом диванчике. Короткий ежик волос, мешковатые штаны, легкая портупея. О ее принадлежности к «Светилам» говорила только брошенная возле нее куртка с эмблемой отряда. В руках женщина ловко крутила нож-бабочку, пока не увидела пришедшего Заида. Его она встретила кислым взглядом карих глаз и раздраженно скривившимися губами.

— Какого черта ты творишь? — угрожающе спросила она. — Какого хрена ты просто свалил?! Может, и мне тоже...

— Стоп, стоп, стоп, — Заид каким-то неуловимым движением оказался возле собирающейся встать женщины и опустил ладонь ей на плечо, усаживая обратно. — У нас здесь немного разные роли, Джек. Что позволено Юпитеру, то не дозволено быку.

— Большая шишка, типа? Да из тебя командир, как из дерьма пуля!

Слова женщины нисколько Массани не задели, тот лишь иронично усмехнулся в ответ.

— Зато у меня есть ты, зачем мне о чем-то еще волноваться?

— О том, что я свалю?!

— И никогда не достигнешь своей цели?

— Ты пока можешь только обещать, — зло выпалила Джек, недовольно откинувшись на спинку дивана.

— Через пару дней мы навестим твой детский сад, не переживай, — отмахнулся Заид и обернулся к Дану и Патриции. — Не обращайте внимания. Джек немного сварливая, но она отличная девочка. Сильнейший биотик из тех, кого я встречал, а встречал я немало. Вытащил ее из одной нашей тюрьмы.

Кем бы ни спонсировались наемники в Системах Терминуса, они все равно остаются наемниками. Райдер мало удивило объяснение Заида. Нанять какого-то заключенного было в духе наемников. Правда, он вытащил ее, скорее всего, из частной тюрьмы, принадлежащей «Синим светилам». Не думает, что это плохо скажется на его бизнесе? Все-таки кто-то же решил ее туда посадить. Если так всех подходящих зэков нанимать, то кто ж тогда тюрьмами твоими пользоваться будет?

Под пристальными взглядами кварианцев и бойцов N7 они все же прошли в распахнувшиеся двери и попали в следующую комнату. Она походила на кабинет или зал для совещаний. Длинный стол человек на двадцать, проектор над ним. Вместо окон только видео-панели высокого разрешения, на которые проецировалась панорама зеленых полей. В остальном ничего примечательного — все тот же дешевый унифицированный строительный модуль.

— Пунктуальность не ваша сильная сторона, как я вижу, — первое, что услышала Райдер вместо приветствия.

Эти ехидные слова немного задели ее. Да ее даже не предупредили, что намечается какая-то серьезная встреча! Она добиралась до Святилища на перекладных и вообще могла опоздать хоть на сутки. Но вместо слов Райдер только наградила говорившего тяжелым взглядом. Это был человек. Мужчина с крючковатым носом, холодным взглядом, смуглой кожей. У него были короткие седеющие волосы, залысины и глубокие морщины — несмотря на все чудеса генной инженерии, возраст давал о себе знать. Даже имея деньги, люди все еще не могли купить себе бессмертие. А Доннел Удина, посол Альянса систем, деньги определенно имел.

Да, это был именно он. Триша видела это лицо в экстранете. Пусть сейчас Удина был одет не в официальную форму дипломатического корпуса, а в обычную повседневную одежду, но узнать его все равно не составило труда. Вот несколько человек, его помощников, Райдер уже видела впервые. Ну, это и не удивительно. Напротив людей за столом находились кварианцы. Их облик был более привычен, чем у оставшихся за дверьми солдат. Обычные легкие скафандры с минимумом бронирования и гермошлемы с широким панорамным остеклением. За синеватыми масками тускло мерцали устремленные на новоприбывших глаза. Кто-то из них должен был быть адмиралом, но вот так сходу опознать его Патриция не смогла. Зато вот та невысокая девушка, голову которой укрывает пурпурный капюшон, кажется знакомой. Та кварианка с «Нормандии»? Ее недавно вспоминали. Тали’Зора, дочь Раэля’Зоры. Это что же такое? Блат в кварианском флоте?

— У нас же здесь свободный регламент, зачем вспоминать о пунктуальности, — хрипло ответил Удине Заин, уверенно шагая во главу стола. — Знакомьтесь, если еще не знакомы. Дан вас Недас нар Таси — представитель, так сказать, корпоративного сегмента человеческих миров. И Патриция Райдер — представитель Инициативы «Андромеда».

— О, вот, кстати, можете пообщаться с виновником загруженности верфей, — кивнул в сторону Райдер Удина. — Благодаря ковчегам Инициативы, даже проекты Альянса были сдвинуты вправо.

Райдер неловко прочистила горло, усаживаясь в предложенное ей кресло. Неловкость она испытывала при этом не от претензий посла, а от того, что собиралась сделать.

— Сэ-эм, — мысленно позвала она.

— Слушаю вас, мисс Райдер, — услышала она почти мгновенный ответ.

Чужой голос словно прозвучал в наушниках, но Триша знала, что Сэм, грубо говоря, транслирует его через имплант прямо в кору головного мозга. Посылает сигнал на нейроны, отвечающие за обработку звука.

— Можешь отправить информацию по ковчегам? — рассеянно спросила Патриция. — Степень их готовности там. И спрогнозируй, когда они примерно будут готовы. Побыстрее как-нибудь.

Райдер не любила общаться с Сэмом на людях. Она словно уходила в себя, и это могло со стороны выглядеть странно. Кроме того, нейроимпланты в ее голове были еще не до конца откалиброваны, и иногда возникали трудности. Передача информации от Сэма могла вызвать головокружение или мигрень. В целом с этим в последнее время она сталкивалась нечасто. Но отец все время совершенствовал Сэма, модернизировал его аппаратную часть, из-за чего ИИ мог начать «галлюцинировать» — вроде, так это называлось на техническом сленге. В его искусственном разуме самопроизвольно рождались образы и смыслы, которые могли быть спроецированы в сознание Райдер. Это не вредило, но могло сбить с толку.

— Информация о степени готовности мождет быть отправлена прямо сейчас, — вежливо ответил Сэм. — Для прогноза потребуется около пары минут.

— Ага, давай, работай, — неопределенно ответила Патриция.

Сейчас она пыталась осмыслить появившиеся в ее голове знания о ковчегах. На данный момент готовы корпуса одного из них, заложены еще два и начата подготовка к строительству третьего. Но ни один из них не готов освободить стапели. Строительство крупного космического аппарата - дело непростое. Построить его целиком на поверхности планеты почти невозможно. В космосе же необходим источник энергии и огромные площади радиаторов для снятия тепла со строительного оборудования и монтируемых элементов. Пока бортовая система термостатирования не будет готова, корабль со стапелей не сойдет. А это произойдет только почти по завершении строительства. Года полтора-два?

— Флоту нужна верфь? — уточнила Райдер. — Для строительства новых вымпелов? Если для модернизации старых, то нельзя ли обойтись мощностями ремонтных доков?

— Системы терморегуляции на наших кораблях работают с тройной нагрузкой, для ремонта кораблей-носителей необходимы внешние блоки, так как гидропонные фермы чувствительны к температурному режиму, — мягко ответил один из кварианцев.

Мужчина, среднего роста, светлый скафандр с красными и черными вставками выделяется на фоне других. По голосу уже немолодой. Скорее всего, он и был адмиралом Раэлем’Зорой.

— Мощности небольших верфей хватит? — внезапно спросил Дан. — Которые есть, например, у «Корд-Хислоп Аэроспейс».

— Это корпорация с Элизиума? — уточнил Раэль’Зора. — Для производимых ими классов кораблей хватает планетарных заводов. Такие нам не подходят.

— У них есть пара орбитальных верфей.

— Которые наверняка загружены заказами, — напомнил Удина. — У вас есть рычаги влияния для того, чтобы они освободились?

— Владельцем «Корд-Хислоп Аэроспейс» является Цербер, — просто ответил Дан. — Цербер — официально признанная террористическая организация. Перевести ее под внешнее управление не составит труда.

— Если есть доказательства, — медленно согласился посол.

— Мой источник, Пол Грейсон, оперативник Цербера и член совета директоров «Корд-Хислоп», мертв, но благодаря ему можно найти доказательства.

Патриция удивленно посмотрела на Дана. Она, конечно, знала, что вас Недас занимается не только археологией, но все же с каких пор он начал под Цербер копать? Или это случайно произошло? Пока она не стала об этом думать, сконцентрировавшись на переговорах.

***

Дан проводил взглядом Тришу, которую едва ли не под ручку уводил в сторону посол Удина, и проигнорировал ее умоляющий взгляд. У Донела, похоже, появились вопросы касательно перелета к Андромеде. Возможно, он не против забронировать себе место на одном из ковчегов. Скорее всего, он получил больше информации о Жнецах и ищет способы как-то спастись от них. Хотя вряд ли Инициатива в итоге привлечет его. Слишком это рискованное предприятие.

В любом случае, кварианца слабо интересовали намерения Донела. Удачно, что он отвлек на себя Райдер. Отвернувшись от нее, Дан перевел взгляд на другую сторону стола. Небольшая встреча подошла к концу, группа кварианцев, как и послы Альянса, поднялись со своих мест.

— Кила се’лай, Дан вас Недас нар Таси, — негромко проговорил Раэль’Зора, встретив взгляд Дана.

— Кила се’лай, — ровным тоном ответил Дан.

Это приветствие мало что значило для него, но портить отношения с собеседниками не было смысла.

— Не ожидал встретить тебя здесь, — тоже без особой приязни произнес адмирал. — Ты довольно безрассуден, раз не побоялся прийти на эту встречу. Флот все еще разыскивает тебя.

— Уверен, что адмирал Даро’Зен озвучила просьбу не особо усердствовать с моей поимкой. Мы неплохо сотрудничаем.

— Наслышан, — кивнул Раэль. — И от адмирала, и от Тали. Она говорила, что ты работал с гетами и был причастен к разработке ИИ, пока Альянс не попался Совету и не был вынужден свернуть свои проекты по этому направлению.

— Так и есть, — не стал спорить Дан. — Хочешь обменяться опытом? Кажется, ты заинтересован в гетах.

— Немного найдется кварианцев, которых бы не интересовала тема гетов, — со вздохом ответил адмирал. — Однако тебя все же не зря изгнали из Флота. Судя по твоему пониманию самосознания гетов, ты пренебрег законами, установленными еще до Исхода, и все же решился взломать их нейронные сети?

— У меня было больше ресурсов и подходящая лаборатория, такую на флоте было бы сложно создать, — не стал оправдываться вас Недас. — Мне удалось запустить их в «песочнице» на системе с ограниченными ресурсами и урезанными интерфейсами. Это усложнило анализ алгоритмов, но в целом макет был рабочий.

— Удалось подтвердить теорию эволюции нейронных сетей?

— Пока никому не удалось собрать цельную картину внесенных в гетов изменений на стадии формирования их самосознания. Разработка велась независимо многими группами, и, когда сеть получила функцию горизонтального обмена, то структура кода утратила первичную архитектуру. Но есть вероятность, что последовавшие за Властелином геты получили от него апгрейд.

— Есть предположение, что геты разделились. Лишь часть из них вышла за пределы Вуали и последовала за Сареном. Теоретически сознание гетов формируется множеством субнезависимых программ.

— Подсознание, — вставила свое слово Тали.

— Да, подсознание, — согласился с дочерью Раэль. — Может ли это быть похоже на шизофрению? Или в сеть гетов был внедрен вирус, а не апгрейд? Что-то вроде одурманивания, которое влияет на органиков.

— Это изменение можно расценивать по-разному. Но, на мой взгляд, это был шаг к большей индивидуальности для гетов.

— Возможно ли... — неуверенно начала говорить Тали и осеклась.

— Говори, — увидев, что дочь не торопится развивать мысль, попросил адмирал.

— Возможно ли использовать этот апгрейд или вирус для изменения мировоззрения гетов? — поинтересовалась Тали у Дана. — Если Жнецу удалось разобщить гетов, значит, он посеял в их разум новую идею. Если он насильно заставил их принять свою сторону, то можем ли мы так же перепрограммировать их, если усовершенствуем этот вирус.

Дан удовлетворенно кивнул. Ход мыслей Тали был верным, проблема была лишь в том, что вирус этот должен быть весьма сложным, чтобы адаптационные системы гетов не остановили его воздействие. Назара со своими локальными мощностями смог создать программу, затронувшую лишь примерно пять процентов гетов. Вряд ли он бросил на решение этой задачи много ресурсов, но это все же показатель. Архитектура гетов была специфичной. Их коллективный разум мог эффективно отслеживать отклонения в логических построениях отдельных своих кластеров.

— У меня не было возможности провести достаточное количество экспериментов с подвергшимися воздействию Властелина гетами, — ответил Дан. — Но это перспективная задача. Мы могли бы объединиться в ее решении, Раэль’Зора. Я могу предоставить доступ к «песочнице», чтобы тебе не пришлось ставить под угрозу заражения гетами свои корабли.

— Щедрое предложение, — адмирал задумчиво постучал пальцем по краю панорамой маски. — Что потребуешь от меня?

— У меня запланирована опасная миссия, в которой мне пригодился бы опытный и талантливый инженер и взломщик, — ответил Дан. — И сейчас на моем корабле тотальная нехватка экипажа. Не против предоставить в мое распоряжение Тали?

Глава 6

Святилище. 2183 год

Тали стояла на посадочной площадке. Одной рукой она придерживала контейнер со своими вещами на транспортной платформе, второй указывала вперед.

— Это... Мне кажется, или этот корабль почти полная копия «Нормандии»? — неуверенно спросила она, обернувшись к стоящему рядом Дану.

— Поменьше будет и окраска другая, а так один в один, — тут же вторила ей Патриция.

Обе девушки с интересом разглядывали пришвартованный в космопорте Святилища корабль. Обтекаемый корпус имел узнаваемую форму. Очень характерная конструкция с вынесенными на крылья реактивными двигателями и полным отсутствием какой-либо надстройки или наружного вооружения. Радиотехническое оборудование, универсальные пусковые установки и ускорители масс были скрыты под обшивкой. Теоретически это улучшало аэродинамические показатели корабля при взлете и посадке на поверхность, но на практике было необходимо для работы экспериментальной системы охлаждения корпуса.

— Корпус «Алайи» построен по раннему проекту «Нормандии», — не стал отрицать вас Недас.

— Я слышала, что ранняя версия «Нормандии» была украдена, — снова неуверенно произнесла Тали, с сомнением глядя на Дана. — Ну, ее корпус стащили со стапелей, вроде.

— Низкая компетенция служб безопасности Альянса и Иерархии, а также отсутствие согласованности их действий не являются моей проблемой, — безразлично отмахнулся Дан. — Не задавай вопросов, откуда у меня этот корабль, и Альянс не узнает, откуда у Мигрирующего флота технология снижения физических полей для судов среднего класса.

— Эй, она ж прямо на виду была! — возмутилась Тали. — Ею хвастались все на перебой, кто ж знал, что она секретная?

Дан покачал головой и оставил слова Тали без ответа. Он просто направился к опущенной носовой аппарели «Алайи». Его спутницам оставалось только поспешить за ним. Абсолютно черный корпус корабля скрадывал его размеры, которые и так были меньше «Нормандии», но делал его похожим на хищное чудовище с распахнутой пастью. Благо сейчас оно спало и было укутано техническими кабелями.

— А где рассеивающие радиаторные панели, — задумчиво пробормотала Тали. — Сплошное бронирование. Или... Черный цвет — для лучшего излучения? Радиатором служит вся поверхность?

— В том числе, — кивнул Дан, заранее предвидевший, что у Тали будет много вопросов касательно конструкции его корабля. — Еще это оптическая маскировка.

— Но это же не эффективно, — скептически произнесла кварианка. — Теплопроводность такой системы ниже, чем у стандартных керамических панелей.

— «Алайе» хватает.

Тали секунды две-три молча шла за Даном, пока снова не посмотрела на него и неуверенно спросила:

— Модифицированный способ преобразования? Комбинированный? Фотоэлектрический преобразователь?

— Да, в том числе, — Дан обрадовал ответом Тали.

— Его эффективность теоретически может быть около восьмидесяти процентов. На практике, наверное, больше семидесяти не поднимается, — воодушевленно зачастила она. — Да, термостатирующий контур собирает тепловую энергию в теплообменнике для поддержания температуры плазмы термоядерного реактора — все, как на «Нормандии». Но если увеличить КПД отбора энергии, то вторичный нагрев можно уменьшить. Естественно, проще всего поглощать излучение! Ха... Но тогда нужно изменить конструкцию преобразователя бегущей волны. Снизить его эффективность. Усложнение конструкции в энергетической установке выглядит сомнительно. Я должна посмотреть!

— О чем речь? — тихо простонала Патриция. — Ничего не понимаю...

Ответ она получила с неожиданной стороны.

— Насколько я могу судить, тема разговора связана с системой температурной невидимости, — раздался в голове Райдер дружелюбный и нарочито искусственный голос. — Она используется на ряде экспериментальных систем кораблей Альянса и основана на поглощении излучаемого системами корабля тепла литиевым теплоносителем для нагрева рабочего тела термоядерной энергетической установки.

— Спасибо, Сэм, — в уме уныло ответила Райдер.

К этому времени они уже успели дойти до корабля. Дан обменялся несколькими фразами с работником порта. При посещении Святилища в этот раз он решил воспользоваться площадкой дочернего предприятия одной из компаний, владельцем которой он частично являлся. Небольшой открытый док был рассчитан на прием курьерских кораблей и яхт руководящего состава. Его мощностей едва хватало для разрядки ССД «Алайи» и ее заправки, но зато здесь было меньше рисков получить в процессе обслуживания следящую аппаратуру в качестве бонуса или пакет вирусов.

После манипуляций местного служащего покрытые изморозью трубопроводы отстегнулись от разъемов «Алайи». С шипением брызнули облака густого тумана, поднявшиеся из-за вскипевших остатков криогенных жидкостей, вроде жидкого кислорода и водорода, используемых для заправки резервных топливных элементов. Тали скептически цокнула языком, явно недовольная качеством оборудования. Оно не позволяло напрямую перекачивать водород и кислород. Тем не менее оно работало. Друг за другом отцепились и остальные заправочные кабели. Лацпорты «Алайи» плавно закрылись, а ее носовая аппарель, наоборот, опустилась вниз, открывая вход в корабль. Бетонное покрытие под ногами сменилось металлом аппарели. Ребристая поверхность отзывалась глухим звуком при каждом шаге. Несмотря на размеры «Алайи», ее аппарель была достаточно широкой и прочной, чтобы выдержать погрузку и разгрузку тяжелой техники. Темнота внутренних помещений внезапно озарилась неярким светом. Автоматика среагировала на возвращение владельца и осветила грузовую палубу.

— Добро пожаловать на борт, капитан, — раздался в воздухе вибрирующий, синтетический мужской голос.

Просторное помещение, в которое можно было попасть по носовой аппарели, явно было спроектировано, как танковая палуба. И по прямому же назначению оно и использовалось. Здесь был челнок. Десантно-штурмовой двухсредник азарийского производства, судя по дизайну. Точное название ни Тали, ни Райдер не знали, но последняя видела такие — что-то вроде стандартного для Альянса «Кадьяка». Помимо него тут была еще САУ «Шафран» на специальной десантируемой колесной платформе, напоминающей «Мако». И больше ничего особо примечательного. Места хранения вдоль бортов, заправочные системы и всякое обслуживающее оборудование.

— Как-то тихо здесь, — огляделась по сторонам Триша.

Кроме едва слышимого шелеста вентилируемого воздуха и гула теплоносителя в системе термостатирования не слышно было ничего. Только звук приводов, закрывающих за их спинами аппарель, да и те быстро затихли.

— На корабле никого нет, — пожал плечами Дан. — Только ВИ «Виктир».

— Что, личный транспорт для тебя одного? — хмыкнув, уточнила Райдер. — И вот эти две колымаги тоже?

— Обслуживанием корабля занимаются дроны и ВИ. Кроме них было еще десантное отделение, но его пришлось на время оставить для охраны другого объекта, — в общих чертах ответил Дан.

Из-за того, что Явик постоянно имел риск на этом корабле столкнуться с психическими следами самого Дана или Торианина, вас Недас предпочел оставить его на корабле с Коллекционерами. Все-таки был высокий риск информационной перегрузки и шока. С Явиком же сейчас находились все клоны Старого Корня, включая Грейда, на случай нештатных ситуаций с хасками. Кроме того Патриции и Тали было бы сложно объяснить присутствие на «Алайе» рахни, так что и их пришлось перевести на корабли Царицы, вернувшись к менее эффективным техническим дронам. Их нужно еще как-то постепенно привести к мысли, что им придется работать с протеанами. И клонами Торианина. Впрочем, о последних можно не упоминать. Ни Тали, ни Райдер не знают, какими должны быть протеане, так что Грейд может вполне сойти за родича Явика просто другой расы. А вот наличие зеленых азари объяснить будет сложнее. Возможно, от их присутствия на корабле тоже придется отказаться.

— Если что, на корабле три палубы — сейчас мы на танковой или инженерной, — тем временем объяснил гостьям Дан. — Здесь ангар и мастерская, а за той переборкой инженерный отсек — ядро эффекта массы, реактор, топливные ячейки и прочее. Советую изучить схему перед тем, как лезть в коридоры. Или спросите Виктира.

— Это же очевидно, — проворчала Тали, нутром почуяв, кому были адресованы последние слова.

— Вторая палуба — жилая. Туда можно подняться по тому лифту или по нескольким лестницам, — Дан указал на расположенный у противоположной аппарели переборки лифт и узкие вертикальные лазы по углам танковой палубы. — Там кают-компания, камбуз, санитарно-прачечный блок и медблок. Ну и на третьей центральный пост.

— Здесь просторно. Для одного слишком много места, — заметила Тали. — Спокойно можно было бы разместить экипаж в сотню или даже больше членов.

Райдер попыталась это представить и ей стало дурно. Она не редко участвовала в дальних экспедициях, когда нужно было защищать археологов ученых в течение полевого сезона. Его длительность зависела от условий на планете, но в среднем это было около трех-пяти месяцев. Четверть года в окружений одних и тех же лиц и зачастую в замкнутом помещении — под конец становится сложно. И там-то есть хотя бы места, где можно уединиться и отдохнуть от общества. А сотня человек на корабле размером с «Алайю»? Это какое-то извращение. Пусть не на три месяца, но все равно сложно.

— А каюты отдельные хоть есть? — с подозрением спросила Патриция.

Часто на корветах Альянс систем любил устраивать кубрик. Один на все три вахты корабля. С общими спальными местами. И это при наличии свободного объема, который можно было бы выделить под пусть тесные, но каюты! Это так проявлялась забота об экипаже, чтоб, мол, люди не чувствовали себя зажатыми в стальной коробке корпуса. Сплошное издевательство на самом деле.

— Есть несколько кают на второй палубе, по две-четыре койки в каждой. За медблоком.

— Кстати, если никого нет, то медблок автоматический? — навострила уши Тали.

Для кварианца этот наличие квалифицированной медицинской помощи было не лишним. В Паломничестве обычно приходилось обходится без него, но сама Тали всех прелестей дикой жизни без доступа к профессиональным медицинским услугам в полной мере не испытала. Единственный раз, когда у нее возникли проблемы — это первое посещение Цитадели. После ранения пришлось поискать врача, который был бы не против обслужить кварианца. К счастью, тогда удалось быстро найти доктора Мишель, человека без особых предрассудков относительно других видов. А потом на «Нормандии» рядом всегда была доктор Чаквас.

— Гм. Возможно, придется поискать доктора, — задумался Дан. — Но если что моей квалификации должно хватить для оказания первой помощи.

Ранее у него не было острой необходимости в корабельном докторе. Все равно не было ни одного специалиста, который был бы знаком с физиологией клонов Торианина. Да тот и сам справлялся с лечением. Но сейчас на корабле сменился видовой состав. В целом, найти врача было не проблемой. с текущим составом команды все равно придется придерживаться определенного уровня конспирации.

Сейчас в целом нужно заняться расширением команды. Начать консолидацию имеющихся ресурсов, раз уж изменилась стратегия на этот Цикл. Изъять агентов из Цербера и сети Серого посредника. Похоже, инфраструктура последнего сейчас начнет переходить в из рук саларианских спецслужб в распоряжение азари. Через год Саларианский союз ждут выборы правящего рода. А примерно через два года Этот правящий род должен определиться с кандидатурой далатрессы. Предвыборный цикл уже начался, а это значит, что подковерная борьба начинает набирать обороты. Когда часть ресурсов всех пятидесяти с лишним спецслужб Саларианского союза направлена друг на друга, самое время попытаться урвать разведывательную сеть лучшего информационного брокера. Не прямо, но поддерживая месть одной осиротевшей дочери матриарха.

Эти разборки плохо скажутся на эффективности сети Серого посредника, так что вложенные в нее ресурсы можно перераспределить. С Цербером тоже все понятно.

— А твоя каюта где? — тем временем задала вопрос Райдер, возвращая Дана к насущной реальности.

— Верхняя палуба, за главным постом, — быстро ответил вас Недас. — Да, там достаточно места.

— Хорошо, — быстро приняла ответ девушка.

— А? — не поняла Тали.

Она секунду смотрела на спутников, но так и не дождалась ответа. Дан просто ее игнорировал, а Патриция не знала, как объяснить. В конце концов кварианка словно что-то вспомнила и понятливо кивнула. А потом замерла и удивленно спросила:

— То есть, я буду одна на всей палубе?!

В ее голосе читался искренний ужас. Еще во время путешествия на «Нормандии» у Тали возникли проблемы. Из-за непривычно низкого уровня шума и свободного размещения ей снились кошмары. Тогда пришлось Дану жить с ней в одной каюте, так что он был в курсе проблем девушки. В конце концов, она привыкла к тихой работе корабельных систем жизнеобеспечения, но не к полному одиночеству.

— Не думаю, что каюта Дана просторна настолько, что в ней могут спать трое, — кисло заметила Райдер.

— Одна на палубе ты будешь не долго, — успокоил Дан. — Сейчас мы отправимся за экипажем. Мне пришлось оставить десантное отделение и своего помощника на другом корабле, чтобы они помогли с охраной образцов.

— Далеко? — пытливо посмотрела на Дана Тали. — У тебя вообще что с корабельным временем?

— Я живу по времени Цитадели, — предупредил вас Недас. — На самом деле в течение нескольких следующих часов мне желательно поспать.

— Точно-точно, — охотно поддакнула Триша.

— О, просто замечательно... — уныло ответила Тали. — И что мне делать?

— Можешь заняться разгрузкой вещей, — предложил мужчина.

— Одной? — кисло уточнила Тали.

— Или поспать на центральном посту, — предложил еще один вариант Дан. — Или просто посидеть там и ознакомиться с кораблем. Провести тесты систем, например.

— Неплохо, — подумав, согласилась Тали. — Меня устроит. Тогда вещи я пока здесь оставлю?

— Да, приемлемо, — кивнул Дан.

— Отлично, — Тали отволокла платформу с транспортными контейнерами к борту, где и зафиксировала ее на случай внезапных перегрузок или отключения искусственной гравитации. — Тогда наверх?

На лифте добраться до третьей палубы было делом нескольких секунд. Здесь девушек встретил мягкий свет и гораздо более тесное, в отличие от ангара на танковой палубе, помещение. Центральный пост был выполнен в привычной для Райдер по кораблям Альянса манере. Впрочем и Тали здесь не потерялась бы. «Алайя» явно была рассчитана на управление не одним кварианцем. В ее командном посту было несколько рабочих мест. Похоже, предполагалось, что вахта должна была состоять из семи человек. Стандартная комбинация: пара операторов боевых информационно-управляющих систем, штурман, пилот, инженер, оператор локационных станций и командир.

Что сразу бросалось привыкшему к кораблям Альянса, так это полное отсутствие иллюминаторов. Только кресла, панели управления, индикаторы обзора, экраны и дисплеи. В этом плане корабль больше напоминал кварианский. Прямо здесь же в паре шагов была капитанская каюта. Патриции на ум приходило только одно: все вокруг компактно и минималистично. Даже для корвета.

— Просторненько, — одобрительно покивала Тали, осматриваясь вокруг.

Триша снова посмотрела на кварианку странным взглядом. Их мироощущение было слишком разным. При взгляде на это помещение у нее были совершено иные мыфсли. И кстати.

— Я так понимаю, ты управлялся с кораблем один? — спросила Райдер.

Она вспомнила манеру вождения Дана. Его взгляд на вещи тоже отличался от привычного.

— Да, здесь я добавил несколько нейроинтерфейсов, чтобы упростить управление. Все остальное оборудование скорее дублирующее.

— Ха-а-а... — задумчиво протянула Тали, безошибочно направившись к месту инженера или специалиста по контролю общекорабельных систем. Вообще, даже Патриция легко его определила по аналоговым дублирующим индикаторам на схеме корабля. — Предоставишь доступ?

Вместо ответа Дан сделал пару шагов в комфортному ложементу командира, вокруг которого при приближении кварианца глубокой синевой вспыхнули каскады голографических экранов. Вскоре такие же вспыхнули перед Тали. Сам же Дан опустился в кресло. Перед ним на полупрозрачных дисплеях показались выстроились графики, часть из них дублировала оповещения кварианки. На одном из экраном пролетели строки диалога с автоматикой посадочной площадки.

— Поднимемся на орбиту сейчас, — предупредил Дан. — Проложу маршрут до Скепсиса, за время перелета как раз успею немного вздремнуть. Виктир справится с управлением, хотя за это придется заплатить несколькими лишними часами в пути.

— А дальше куда? — спросила Тали. — Не забудь, что нужно еще заглянуть на Путь Свободы.

— Гм. Твой отец обещал, что в этой колонии мы найдем помощника, — задумчиво проговорил вас Недас. — Хотя я почти наверняка уверен, что он не рискнет сейчас передавать мне кого-то еще из своей команды. После переговоров с Альянсом к нему будет приковано много внимания остальных адмиралов, Раэля ждет много работы. Кроме того, он обязался собрать информацию из гетов в процессе помощи Альянсу в борьбе с остатками синтетиков на Иден Прайм. Скорее всего на Пути Свободы нас ждет какой-то паломник. Может, неплохой хакер, но не опытный. Не приоритетная цель.

— Тогда сначала к твоим людям, а потом? — тоже заинтересовалась Райдер, усаживаясь на одно из свободных мест. — Ты мне так и не сказал, какая помощь тебе требуется.

Дан ответил не сразу. К этому времени как раз была закончена предполетная подготовка. Где-то в недрах судна зарокотал термоядерный реактор. Поток разогретой плазмы закрутился в скованном магнитными и гравитационными полями кольце. Снаружи отрицательной массой корабль должно было оторвать от бетонной площадки. Все пассажиры «Алайи» могли почувствовать, как по кораблю прошла волна вибрации. Патриция и Тали на мгновение схватились за подлокотники кресел, когда поле автоматика скорректировала локальную силу притяжения. И при достижении безопасной высоты воздух прорезало яркое пламя антипротонных двигателей, гигантская тяга которых буквально вытолкнула корабль за пределы атмосферы.

Все эти маневры практически не ощущались внутри корабля благодаря компенсации перегрузок ядром эффекта массы. Процесс взлета из-за отсутствия иллюминаторов можно было отследить только по показаниям приборов. И судя по ним уже через пару минут «Алайя» смогла вырваться из гравитационного колодца Святилища. Все это время Дан лишь молча сидел в кресле. С виду вообще могло показаться, что он спит, так как за панорамной маской его шлема не было видно даже мерцания глаз. Как всегда ему было проще напрямую управлять транспортным средством, чем с помощью привычных обычным разумным органов управления.

И только спустя еще минуту Дан открыл глаза и зашевелился в кресле, осматриваясь по сторонам. Выглядел весь процесс управления кораблем в его исполнении по-прежнему странно, хотя рулевые нейроинтерфейсы не были новинкой и часто использовались элкорами.

— Ну, ты помнишь мой вопрос? — и так прождавшая лишние несколько минут, нетерпеливо спросила Райдер.

— Вы обе знаете, что я давно занимаюсь изучением протеанской цивилизации. Также я изучаю причины ее исчезновения и довольно давно подозреваю о существовании Жнецов, — издалека начал отвечать Дан. — Ранее я предполагал, что попытки сопротивления малопродуктивны. Я думал, что имеющихся у меня ресурсов и времени недостаточно, чтобы как-то повлиять на итоги этого Цикла. Моя деятельность в этом плане была ограничена только предупреждением власть имущих и проектами сохранения цивилизации в ковчегах, в секретных колониях в малоизученных секторах галактики, в соседней галактике. Но путешествие на «Нормандии» и события последних месяцев изменили мои планы. Жнецы и в самом деле появились. И один из них уже был сражен.

— И ты, кстати, пропустил этот момент, — с нескрываемой издевкой напомнила Тали Дану о его побеге на Феросе.

— Тогда мне поступила важная информация, которую невозможно было игнорировать, — спокойно воспринял претензию вас Недас. — На Иден Прайм был найден подземный комплекс времен протеан с криокапсулами. Аналогичный тому, что вы, Тали, обнаружили на Илосе. Но с важным отличием — одна из капсул сохранила функциональность до наших дней.

— Сохранила... — удивлено повторила Тали. — Подожди! То есть, ты хочешь сказать, что на Иден Прайм все это время был... Спал живой протеанин?! Настоящий?!

Райдер тоже была сильно удивлена этой новостью. Она немало успела поработать в археологических экспедициях и знала, что обычно у археологов принято о свежих и громких открытиях хотя бы упоминать на научных ресурсах. Конечно, по уму требовалось полноценное исследование и публикация в научном издании, но тщеславие зачастую толкает ученых поскорее рассказать о находке. Исключения бывали в ксеноархеологии, когда удавалось откопать что-то из артефактов протеан. Их технологии до сих пор удивляли, позволяли делать прорывы в некоторых отраслях науки и промышленности. Ничуть не сравнимые с появлением сверхсветового двигателя, конечно, но все же значимые. Такие открытия становились секретными. И, конечно же, о находке живого протеанина так просто никто никому не рассказал бы.

— С ним удалось наладить контакт? — живо поинтересовалась Райдер.

— Да, психометрия протеан позволила ему быстро впитать знания текущего Цикла. С коммуникацией проблем не возникло. Он сообщил мне о последних годах своей цивилизации и о борьбе со Жнецами. Мне удалось подтвердить, что они появляются в галактике с примерно равной периодичностью и очищают ее от разумной жизни в процессе жатвы.

— Так это правда! — взбудоражено воскликнула Тали, всем телом наклонившись в кресле в сторону Дана.

— Но я не слышала ничего об этом, — тем временем заметила Райдер. — Ты никому не сообщил о протеанине и Жнецах? Это ведь прямой свидетель тех событий. Существование Циклов уже не просто маргинальная гипотеза.

— Я не рискнул передавать информацию о протеанине через экстрарент или даже с помощью сети ретрансляторов Альянса, — отрицательно покачал головой Дан. — Я отправил сообщение властям Евразийского союза через их курьерскую службу. Фельдъегеря должны были уже доставить зашифрованный блок данных по назначению. Аналогичный я только что передал лично адмиралу Раель’Зора. Но сомневаюсь, что информация о жатве станет в ближайшее время общедоступной.

— Из-за страха паники? — нервно тарабаня пальцами по подлокотнику кресла, уточнила Райдер.

— Да. Такая новость наверняка приведет к хаосу на фондовых рынках. И с высокой вероятностью к экономическому и социальному кризису. Близость конца света негативно влияет на массовое сознание, об этом говорит опыт всех нынешних цивилизаций. К сожалению, в текущих реалиях разве что турианская Иерархия имеет достаточный политический ресурс, чтобы справиться с подобной проблемой. Республика азари слишком децентрализована, Саларианский союз находится в очередном выборном цикле и отношения фракций сейчас слишком накалены. Структура человеческого объединения тоже не однородна, государства Земли и колонии создают свои подводные течения в политике. Всем нужно время, чтобы подготовится к возможным потрясениям.

— Но у нас нет времени! — возмутилась Тали. — Вторжение Жнецов же не остановлено. Оно начнется, может, даже через год!

— И лучше провести этот год в спокойствии. Сейчас и угроза гетов и появление Властелина стимулировали всех к перевооружению и наращиванию военной мощи. У Цитадели нет надежных механизмов контроля финансовых рынков, галактических корпораций и различных государственных образований. Хотя волусы создали в целом устойчивую систему, но период Восстания кроганов и недавнее вторжение гетов показали ее слабые места. Галактическая экономика хорошо работает в относительно спокойные периоды и этим нужно пользоваться. Кооперация разных секторов галактики и их специализация позволяют эффективно расходовать ресурсы, но если разорвать торговые связи, то все пойдет крахом. Нужно, чтобы хотя бы в рамках Пространства Цитадели правительство смогло гарантировать распределение ресурсов.

— Перед возможной угрозой наверняка каждый начнет заполнять свои резервы, — нехотя согласилась Райдер. — Хотя Инициатива может получить больше финансирования. Но с другой стороны может быть и по-другому. До Андромеды лететь далеко и мало гарантий, а вот попытаться скрыться где-то на задворках Млечного Пути может показаться более безопасным и тогда ресурсы пустят на эти проекты.

— Именно так. И есть еще опасность, — сказав это Дан на секунду замолчал, словно размышляя, действительно ли стоит озвучивать свои мысли. — Протеанин, его знания и сам он, имеют ценность для разных сил в нашей галактике. Я надеюсь, информацию о нем удастся сохранить в тайне как можно дольше. Поэтому использовал только курьеров для передачи сведений о нем и с ним связанных. Также я надеюсь, что правительства Земли и Конклав Флота последуют моим рекомендациям и не допустят утечки информации в экстранет. Ну, я уверен, что они знают, что такое изолированные сети.

— Думаешь, за ним может начаться охота? — с тревогой спросила Тали.

— Наверняка. Не так давно Серый посредник едва не продал тело Шепард Коллекционерам. Но его перехватил Цербер. Если выстроилась очередь, чтобы заполучить Джейн после ее смерти, то живой протеанин наверняка привлечет к себе внимание.

— Шепард?! — едва не вскочила с кресла Тали. — О, Кила! Что им вообще от нее нужно?!

— Сложно сказать, — рассеяно ответил Дан. — Мотивы Цербера, возможно, известны Лиаре. Насколько я знаю, именно она выкрала тело Шепард у Серого посредника и передала его оперативникам Цербера.

— Церберу? Зачем это Лиаре? — растеряно спросила Тали.

— Не могу сказать, — развел руками Дан. — А что касается Коллекционеров, то именно из-за них мне потребовалась твоя помощь, Триша.

— Моя? — удивилась Райдер. — Я, можно сказать, впервые о них слышу, если что.

— Коллекционеры считались одним из современных видов, который по каким-то причинам не желает идти на контакт с остальными за рамками бартера. И варианты обмена, которые им интересны, очень странные. Они готовы менять развитые технологии на образцы различных видов. В основном их интересует что-то уникальное: близнецы батарианцев, биотики людей, не допущенные к Паломничеству кварианцы и прочее в том же духе.

— Очень подозрительно, — недовольно пробормотала Тали.

— Я подозреваю, что это только верхушка айсберга. Более распространенные образцы они могут собирать сами и не предлагать обменивать их на свои технологии. Например, по данным Альянса именно их корабль совершил атаку «Нормандии», в результате которой погиб почти весь ее экипаж, включая Шепард. Похоже, они целенаправленно охотились за ней, но не смогли получить Джейн во время нападения из-за скорого прибытия ударной группы Альянса. Вероятно, их интерес к Шепад вызван тем, какую роль она сыграла во время кризиса Властелина. Потому что Коллекционеры — это один из видов хасков Жнецов, но созданных не из людей, а из протеан.

— Ты узнал это от протеанина? — уточнила Райдер. — Я тебе нужна была из-за событий на Тербине? Ты говорил, что те техно-зомби в колонии были хасками.

— Нет, мне нужна твоя связь с Сэмом, — огорошил Патрицию ответом Дан. — Нам удалось захватить небольшой корабль Коллекционеров. Давно известно, что сами они обитают где-то за ретранслятором «Омега-4», но через него обратно никто не возвращался. Похоже, дело в более полном обмене данными с ретранслятором. Всем известно, что при использовании ретранслятора область выхода имеет большой разброс значений. Мы выяснили, что при переходе через «Омегу-4» важно иметь точные координаты выхода. Нам примерно понятен алгоритм шифрования, который используется Коллекционерами для обмена данными с ретранслятором, но для его воспроизведения нужен мощный ИИ. Сэм для этого подходит.

— О, — озадаченно выдала Райдер. — Я прямо чувствую свою полезность.

— Вы хотите отправиться туда? — удивленно уточнила Тали. — Это очень опасно! Вам удалось выяснить, что там находится за ретранслятором хоть?

— Коллекционеры управляются Жнецами. Эту угрозу нужно устранить до их появления. Но пока план операции только разрабатывается. В том сообщении Альянсу и Флоту кроме новостей о протеанине я изложил информацию и о Коллекционерах. Я жду ответа, чтобы узнать, какие предложения поступят от людей и кварианцев. Ретранслятор «Омега-4» расположен в сложном регионе, много пиратов и далеко от пространства Цитадели. Открыто войска туда не ввести. Поэтому я рассчитываю на помощь «Синих светил». И, возможно, нам все же удастся подчинить гетов.

— О, Кила... — потеряно прошептала Тали. — Рассчитывать на гетов вряд ли стоит. Я пока даже не знаю с чего начать. Да, геты разрабатывают вирус для возвращения единения, но пока же не понятно даже, где как найти этот вирус. Но они же должны охранять разработку от других гетов. Наверняка используются сложные системы защиты.

— Я думаю, мы можем начать с Массива Холас, — предложил Дан. — Ты знаешь его расположение, Триша?

— Хм, нужно спросить у отца. Наверняка Шио’Лет сообщил кому-то координаты. Или по крайней мере мы сможем найти его самого.

— Что за массив? — заинтересовалась Тали.

— Устройство, которые создали геты, объединив три ретраслятора в некую единую конструкцию, — попыталась объяснить Райдер. — Оно создает нечто вроде туннеля, ускоряющего некоторые фотоны электромагнитного излучения, идущего из, например, соседней галактики. Или оно создает что-то вроде «кротовой норы»... Ну, так или иначе это позволяет совершать наблюдения удаленных объектов в реальном времени. Я не знаю, зачем им Массив Холас был нужен гетам, но один кварианец, Шио’Лет вас Новарра, обнаружил его во время Паломничества и смог получить некоторые данные. Это был обзор пространства вне нашей галактики, который зацепил Андромеду. Инициатива использовала данные для планирования будущих миссий.

— У меня есть подозрение, что постройку Массива гетами инициировал Властелин, потому интеллект гетов имеет массу ограничений, — высказался Дан. — Они не позволили бы им развить технологии для манипуляции ретрансляторами. Для этого нужны знания тех, кто создавал сеть рестрансляторов. Как удалось выяснить Шепард, это были Жнецы. Значит, изучение Массива точно позволит нам найти гетов, которые последовали за Жнецами и даст нам зацепки к вирусу. Кроме того, используемые при строительстве Массива технологии могут помочь лучше понять принципы обмена данными между ретрансляторами. Может, удастся использовать «Омегу-4» без ИИ. Кроме того, мы можем попытаться использовать Массив, чтобы заглянуть на ту сторону ретранслятора «Омега-4», если нам удастся выяснить координаты выхода из него.

Тали нервно сложила потерла ладони и сложила руки в замок.

— Я все-таки думаю, что отец сможет выделить нам оперативную группу для изучения Массива Холас, — сказала она. — Если адмиралы получат твои данные о протеанине и Коллекционерах, то они должны понимать важность нашей миссии.

— На Флоте у многих есть граничащий с инстинктивным страх перед гетами. Адмиралы не исключение, — заметил Дан. — Они могут не согласится с тем, что гетов можно перепрограммировать. Так что я не уверен, что Конклав одобрит участие кварианцев в атаке на объекты гетов из-за страха спровоцировать их на ответную агрессию. Они могут посчитать Флот не готовым к ней. Не оправданные риски.

Тали неохотно кивнула, соглашаясь с доводами Дана.

— Я проложил маршрут до ближайшего ретранслятора, — не получив возражений, продолжил вас Недас. — Мне все же нужно выспаться. А вы за время перелета можете ознакомится с данными, полученными от протеанина. Доступ к ним можно получить с любого рабочего места. Кстати, его зовут Явик.

Глава 7

Научно-исследовательская станция «Лазарь». 2183 год

Миранда отставила в сторону кружку с горячим кофе. Проект «Лазарь» только начавшись уже отнимал у нее много сил. Не сказать, что задача воскрешения человеческого организма и возобновление его психической активности — это что-то новое. Над ней работали институты и целые корпорации, зачастую нарушая все юридические и моральные законы. Но пока каки-либо значимых успехов добиться никому не удалось.

С текущими технологиями восстановить функциональность тканей и систем органов было относительно не сложно, но все зависит от степени повреждения и от конкретных случаев. В случае с Шепард это было практически невозможно. В сжатые сроки, которые стояли перед Мирандой, можно было вырастить полный клон Шепард, и работа над этим началась еще до получения ее тела с использованием выкраденных образцов стволовых клеток из страхового фонда Альянса. Однако получение клона не означало возвращение личности. Даже при наличии подробной и самой полной карты нейронных связей головного мозга, известной их архитектуре, воссоздать сознание было затруднительно, а именно это требовалось от Миранды. Да, у нее был доступ к технологии записи информации на биологический носитель, устройство для гипнотерапии, позволяющее вложить базу знаний в человеческий мозг. Но они были ограничены определенными навыками, обычно используемыми для тренировки биотиков. Более обширные воздействия на мозг могли его просто уничтожить.

Насильственное построение нейронных связей и так вызывало неврологические проблемы у тех, кто испытывал подобный опыт. И даже полная запись всей памяти Шепард в ее клона не вернула бы саму Шепард. Призрак хотел вернуть ее личность, а для ее формирования у Миранды не было исходных данных.

— Примерно через две недели завершится формирование систем и органов клона, — с сложной смесью эмоций произнес сидящий на против Лоусон мужчина. — Сейчас он уже достиг постнатального периода созревания. Пока продолжается рост головного мозга, но нам уже необходимо запустить процесс формирования связей. Метод синаптического прунинга по Ярбусу наиболее оптимален, но у нас нет образца. Мозг Шепард поврежден и его скрининг не дает нужных результатов. Нужно решить, замораживать ли развитие организма.

Миранда вдохнула приятный аромат обжаренных кофейных зерен — ее он бодрил и придавал сил больше, чем сам напиток.

— Клон можно использовать в качестве донора, — вынесла вердикт Лоусон, — его рост останавливать необходимости нет. Но процесс элиминации синапсов и моделирования сети необходимо запустить. Используем предложенную мной модель. Через две недели клон достигнет условного возраста пяти лет. Тогда начнем введение нейромодулирующих препаратов и гипнотерапию на основе имеющейся у нас информации о Шепард. В крайнем случае, мы сможем использовать этот суррогат.

Мужчина напротив Миранды медленно кивнул и задумался, постукивая пальцем по подлокотнику кресла. Миранда не много знала о нем. Имя — Джеймс Уилсон. Голубоглазый выходец с Земли, уже не молод, но генетические модификации позволяют держать тело в тонусе. Хотя главным для него является, похоже, поддержание умственной активности, а внешность вторична, потому что как-то воспрепятстовать выпадению волос Уилсон даже не пытался. Этот обладатель блестящей лысины закончил престижный университет, работал на Альянс, занимался проектированием биологических и кибернетических аугментаций. В целом, он в самом деле отличный и увлеченный специалист, примкнувший к Церберу из-за предоставляемых здесь свобод. Спектр его интересов лежал в области создания новых программ генетических и кибернетических улучшений человеческого организма. Точнее, создания нового вида на основе человека разумного. Это шло в разрез с существующими законами, которых в Цербере не придерживались.

Несмотря на то, что сама Лоусон мало знала о Уилсоне, Призрак был в нем заинтересован и посчитал его участие в проекте «Лазарь» необходимым — этого Миранде было достаточно. Однако, как Миранде и говорили, Призрак все же заменил Уилсона на посту руководителя на Лоусон.

— А что с самой Шепард? — уточнил Уилсон. — Ее тело все еще в консервации. Нам пора выбрать программу восстановления.

Миранда вздохнула и движением руки вывела компьютер из спящего режима. На вспыхнувшем голографическом экране появился отчет о состоянии тела Шепард. В нем не было ничего неожиданного. Повреждение всех систем и органов. Это был труп. Подгоревший, подгнивший, подмороженный труп. В очередной раз увидев всю информацию о состоянии тела Шепард, Лоусон невольно поморщилась. Она была готова согласиться с Уилсоном, что воскрешение Шепард невозможно.

— Призрак поставил задачу восстановить Шепард без генетических и нейронных изменений, — сложив ладони домиком, напомнила Миранда скорее сама себе, чем собеседнику. — Значит, мы не можем использовать органические зачатки на основе генетически модифицированных клеток с ускоренным ростом. Мы воспользуемся экспериментальной технологией группы «Барн».

— Нам повезло, что голова Шепард осталась относительно целой. Но черепная коробка целая, а нервные ткани уничтожены. Технология «Барна» основана на внедрении биосинтетических зерен, принцип действия которых от меня ускользает. Как она поможет воскресить Шепард?

— Технология экспериментальная, но имеет положительные результаты. Теоретически биосинтетические зерна должны разложить окружающие ткани и на основе высвободившегося генетического материала восстановить их с нуля из получившейся в процессе гистолиза органики в виде биосинтетических материалов, — не выказывая сомнений, пояснила Миранда. — Из-за серьезных повреждений, нам необходимо будет снабдить их дополнительным питанием. Я усовершенствовала технологию. Мы запустим поэтапною регенерацию тканей Шепард и начнем с транспортной системы.

На самом деле она не только успела ознакомиться с наработками исследовательской ячейки «Барн». Она знала, откуда они были получены. По всей видимости, эти «биосинтетические зерна» получены в результате обратного инженеринга технологии «зубов дракона» гетов. Гистолиз тканей и переработка органического вещества в синтетический аналог тканей, замещающих системы и органы живого организма на алогичные, но технические. «Зубы дракона», судя по отчетам оперативников, превращают людей в технических зомби. Содержащиеся в организме элементы и соединения превращались в проводники, композиты, топливные ячейки. Этот процесс поражал воображение своей сложностью и неэффективностью. И это было не то, что нужно Призраку.

Призрак желал вернуть Шепард, а не получить некое подобие хаска из ее тела. Те наработки, которые пока имелись у «Барна» не позволяли выполнить желание Призрака. Но у Миранды были куда более полные и точные данные, чем те, что имел Цербер. Хотя их источник был крайне сомнительным. Назвавшийся Ангелом, кем бы он ни был на самом деле, по всей видимости разбирался в технологиях «зубов дракона» лучше, чем специалисты Цербера. С его данными, возможно, процесс регенерации тканей получится запустить быстрее. Миранде уже удалось заказать необходимо оборудование для проекта. Появилась возможность оперативно начать первые опытные работы по восстановлению кровеносной и лимфатической систем, для обеспечения питания перестройки организма.

— Да, я изучил ваш проект. Согласен, он неплох на бумаге, но... — Уилсон с сомнением потер покрытый недельной щетиной подбородок. — Но, скажу прямо, это будет не человек. По вашим прогнозам многие системы будут перестроены, изменится биохимия. Это будет уже синтетик. Да еще и с законсервированной нервной системой. Проблема воспроизведения личности Шепард в случае с ее родным телом даже более острая, чем с клоном. Даже если удастся восстановить нервные клетки, то как вернуть синаптические связи? Вся архитектура нервной сети разрушена. Постройка новой в уже взрослом организме — требует нового метода. А использование технологий группы «Барна» может восстановить нервные ткани Шепард вообще в неизвестном нам состоянии. Я не уверен, что гипнотерапия и метод Ярбоса вообще можно будет на ней использовать.

— Возможно, нам удастся восстановить старые синаптические связи. Я работают над этим.

— Восстановить? — скептически переспросил Уилсон. — Я уже говорил это Призраку. Против законов природы не пойдешь.

— Есть варианты... — туманно ответила Миранда. — Есть исследования времен рахнийских войн о наличии генетической памяти, которые подтвердились недавно на Новерии.

— И какой у нее принцип? — с сомнением спросил Уилсон. — Физиология рахни серьезно отличается от человеческой, но, насколько мне известно, передача генетической информации у всех живых видов происходит примерно одинаково. Да, с ее помощью возможно запрограммировать создание определенных нейронных связей. Мы это и сделали с клоном Шепард. Но это лишь база, грубо говоря, рудиментарные инстинкты, на основе которых уже строиться сознание. Чтобы передать память, генетический или эпигенетический код должен как-то изменяться под воздействием выстраивающихся нейронных связей и в неизменном виде передаваться потомкам, фиксируя в себе изменения всех предыдущих поколений. Размер носителя генетической информации с каждым поколением должен расти в геометрической прогрессии. Ничего подобного не наблюдается ни у одного известного вида. Эпигенетика позволила бы упростить процесс, но не на много. Насколько мне известно, у всех видов, даже у азари, на потомках отражается лишь то биохимическое влияние, которое испытывали родители на момент формирования половых клеток.

Миранда спокойно выслушала речь заместителя. Все это было ей хорошо известно. Она сама была результатом генетического эксперимента. Искусственно смоделированным человеческим организмом. Она изучала программу своего создания, те модели, которые были использованы при построении ее генетического и эпигенетического кодов. Лоусон подозревала, что это как-то способствовало тому, чтобы Призрак назначил ее на пост руководителя проекта «Лазарь».

Ее «отец» тоже рассматривал возможность записать ей и ее сестре полезные навыки на генетическом уровне. Однако был вынужден отказаться от этого, ограничившись более развитыми нейронными сетями — обучить оказалось значительно эффективнее, чем заранее вложить. И опыт других видов в этом не помогал. Не было механизма обратной связи, способного под влиянием перестраивающихся нейронных связей изменять генетическую информацию в столь большом объеме, чтобы вместить всю память одного индивидуума и передать его в течение одного поколения. Однако был иной механизм передачи информации, который «отец» Миранды не рассматривал. Наверно, считал его еще более невозможным, чем генетическая память.

— Феномен генетической памяти у рахни был упомянут в отчетах, но он мог работать не на биологической основе, — заметила Миранда. — Я рассматриваю разные варианты. Например, у протеан был способ прямой передачи психической информации. По этому принципу работают их маяки. Шепард смогла контактировать с несколькими из них и даже получила Шифр — некий гештальт, форму мышления протеан. И мне попались работы научных коллективов ксеноархиалогических экспедиций. Есть мнение, что протеане могли считывать психическую информацию и с неживых предметов.

— Ну, у нас есть неживой предмет, который мог бы нести всю информацию о Шепард — сама Шепард, — иронично пошутил Уилсон. — Осталось получить протеанина, который бы смог считать с Шепард всю информацию и заново переписать ее.

— Живого протеанина мы вряд ли сможем получить, их сложная, четырехцепочечная ДНК плохо сохраняется и реконструируется, чтобы вырастить клон протеанина, но их технологии неплохо сохранились. Я уже связалась со специалистами. Возможно, они дадут подсказку к решению нашей проблемы.

— Искать решение проблем нейробиологии у археологов, — самоуничижительно улыбнулся мужчина. — Никогда не думал, что доживу до такого.

— Если речь идет о ксеноархиологах, занимающихся изучением протеанских артефактов, то чему удивляться? Цивилизации прошлого были куда более развиты, чем мы. Вся наша цивилизация построена на их наследии. И пусть, как выяснилось, ретрансляторы созданы не протеанами, но они все равно могут иметь полезные технологии, — спокойно ответила Миранда. — Этот специалист, о котором я говорила — Даниель ван Нергесн. Это мало кому известный голландец с Земли, но благодаря найденным и изученным им артефактам протеанской эпохи у нас есть та же гипнотерапия и методы неинвазивной перестройки синаптических связей. Коллектив Ярбоса создал ее по работам ван Нергенса.

Она и в самом деле написала письмо этому Даниелю, хотя не особо рассчитывала на результат. Это действие было ширмой, которая могла бы объяснить используемые методы лечения для Шепард. Сами они основывались на данных, полученных на «Омеге» от неизвестного существа. Пока Лоусон не спешила сообщать о том инциденте Призраку. Слова посланника все же запали в душу. И он не лгал. По крайней мере, он умело смешивал ложь и правду.

Миранда смогла узнать об экспериментах ячейки на Прагии. На первый взгляд, это произошло случайно. Лоусон запросила информацию об имеющихся у Цербера имплантах и аугментациях, которые могли бы помочь с воскрешением Шепард. И среди них попались данные об новых биоусилителях. И о Прагии. Ей даже не пришлось искать. И не сказать, что увиденное как-то поразило Миранду. Она допускала, что подобные эксперименты могли произойти при действующей организации и внутренней политике Цербера. Она также допускала, что Призрак не знал деталей проводимых на Прагии экспериментов. В какой-то мере это подтверждало слова посланника. Цербер утратил эффективность. Жертвы, которые они приносили ради общего блага, не оправдывали полученных результатов. Разрозненная структура ячеек не давала тех результатов, которая могла бы дать единая организация. А соединить их Призрак не мог или не желал. Только для проекта «Лазарь» было сделано исключение. На возвращение Шепард Призрак не жалел ресурсов.

Уже через несколько часов после переговоров с Уилсоном Миранде пришло оповещение. Ей пришло ответное письмо от ван Нергенса, которое она лишь мельком пробежала взглядом и отложила на потом. Письмо было на немецком или голландском, так что ей нужно было потратить время на перевод.

***

Протеанская космическая станция. Неизвестная система недалеко от Вуали Персея

На запястье Дана погасло сияние инструментрона. Послание было отправило ВИ-секретарю на Земле, который можно было считать аватаром публичной личности самого Дана — Даниелем ван Нергенсом. Уже от ВИ письмо-ответ на запрос Миранды должно было быть отправлено самой Лоусон. Но для начала, конечно, нужно было вернуться в более обжитые регионы галактики, где послание можно было бы отправить на узел экстранета возле ретранслятора. Разобравшись с этой задачей, он снова обратил свое внимание на аппаратуру перед ним.

Сейчас Дан находился в слабо освещенном помещении. Кварианцы были привычны к сумеркам на чужих кораблях — для их спектра зрения обычные приборы освещения подходили мало. Поэтому вас Недас мог без проблем распознать толстые жгуты кабелей и проводов, проложенные по полу станции и терминалы управления — все это выглядело инородной опухолью на теле протеанской станции. Кабели были проложены прямо по полу и сквозь дверные проемы и шлюзы, что мешало закрытию гермостворок и снижало живучесть станции. Но когда проводили работы по реанимации станции, об эстетической и практической составляющей Дан думал в последнюю очередь.

В конце прошлого Цикла здесь хранился его физический носитель. Поврежденный и скрытый под программными оболочками протеанского ВИ. В хаосе Жатвы Дан потерял возможность воспользоваться более надежными путями перейти в следующий Цикл. И оказался заключен в одной звездной системе с Назарой. Это заставило уйти вас Недаса в спячку для экономии ограниченных ресурсов и маскировки. Выйти из нее самому не получилось. Пробуждение оказалось резким.

Он проснулся во время нападения на станцию гетов. Рой их программ уже был во внутренней сети. Избавиться от изолированной и имеющей ограниченные вычислительные мощности ячейки сети синтетиков не составило труда. Но после похозяйничавших на станции наемников и нападения гетов, у Дана осталось не так много ресурсов. Выпотрошенная наемниками протеанская лаборатория, вышедший из строя реактор на станции, крайне ненадежный источник резервного питания, к которому его ядро было подключено на скорую руку, труп одного кварианца, корабль гетов и несколько их мобильных платформ. И у него был прямой канал связи с Флотом, оставленный погибшим кварианцем.

Разрозненная сеть платформ гетов и их вычислительные блоки слабо подходили для фиксации сознания Дана в материальном мире. Тогда он принял рискованное решение. Анализ данных Мигрирующего флота и внедрение в его локальную сеть позволили вас Недасу узнать о синдроме Авенира. Архитектура синаптических связей кварианцев с этой болезнью показалась ему пригодной для использования их мозга в качестве физического носителя. Тогда он смог «одурманить» несколько кварианцев, подключенных через нейроинтерфейсы к вычислительным мощностям кораблей Флота. Последующий масштабный сбой в сети позволил ему в итоге заполучить тот носитель, который он сейчас имел. Так он стал Даном вас Недасом нар Таси.

— Этот анклав Империи совсем отчаялся, если пытался прибегнуть к такой технологии, — произнес Явик.

Он оторвал ладонь от одного из старых, установленных еще протеанами терминалов и скорбно поджал губы.

— Когда Империя оказалась расколота отключившимися ретрансляторами, нарушилась логистика и даже с маяками не везде сохранился доступ ко всем технологиями и ресурсам, — отозвался Грейд. — Каждый пытался спастись, как мог.

— Мы знали о грядущем, но все равно не смогли достойно подготовится к нему, — мрачно произнес Явик, обозревая темные помещения станции. — Мы нашли руины городов инусаннон и той’хан. Несколько десятков тысяч лет — это не запредельный период для сохранения биологических следов и психических отпечатков. Наши ученые смогли ощутить процесс Жатвы и опасность искусственного интеллекта. Но мы не поняли этого предостережения. Как не поняли и виды этого Цикла, войдя в контакт с маяками.

— Из-за вашего страха перед искусственным интеллектом мне было сложно наладить с вами контакт и предупредить об истинной опасности, — вспомнил Дан. — Наиболее оптимальным вариантом стало подготовить вас к войне с синтетиками, самому став вашим врагом. Это вынудило меня взять под контроль ресурсы на оставленных денсорин планетах и в итоге стать Метаконом.

Пока он это говорил, вас Недас подошел к массивному устройству, на скорую руку запитанному по раскиданным по полу кабелям. Благодаря встроенным имплантам, он подключился к терминалу и начал настройку устройства.

— Оптимальной? — с холодной яростью переспросил Явик, резко обернувшись к Дану. — Эта война длилась тысячу лет! Если ты пережил инусаннон, то почему не отстроил на базе их производственных ресурсов себе синтетическое воинство, как сделал это на руинах городов денсорин в нашем Цикле?!

— Хах! Если бы это было сделать так легко, — криво усмехнулся Грейд, который тоже присутствовал при их разговоре.

— Жнецы контролируют обстановку в галактике после Жатвы, — спокойно ответил, Дан, не прерывая настройки оборудования. — Через сеть ретрансляторов. С помощью Хранители на Цитадели. Также один или несколько Жнецов оставались в галактике наблюдателями, как это было с Назарой. В закрытых секторах сохранялся ограниченный контингент хаксов, как в случае с Коллекционерами. Постройка синтетической управляемой армии обречена на провал — для ее контроля и сохранения при огневом и кибернетическом контакте необходимы достаточное могущество армии и вычислительные мощности. Для достижения необходимых параметров нужны масштабные производственные мощности и технологические линии с заметными физическими полями, которые будут обнаружены. Квантовые искажения высокопроизводительных «синих ящиков», большие перетоки темной энергии из-за массового использования нулевого элемента, вызванные ими изменения светимости звезд — для Жнецов это очевидные маркеры аномальной активности. Стратегические модели не давали положительного исхода.

— И мы пытались, — коротко подтвердил слова Дана Грейд. — Ранее Жнецы могли мгновенно мобилизовать свой флот и вывести его в галактику через Цитадель. Это мощнейший ретранслятор, его пропускная способность очень велика — за несколько секунд через него проходят сотни Жнецов.

— Жнецы имеют подавляющее военное преимущество и сенсорную сеть, позволяющую обозревать галактику, игнорируя релятивистскую физику благодаря ядрам эффекта массы в сети ретрансляторов. Разрешающая способность этой сети не настолько велика, чтобы видеть каждый корабль на сотни световых лет, но достаточна для контроля той же светимости звезд и химического состава их планет, — невозмутимо продолжил объяснять Дан. — Победить Жнецов собственными силами в таких условиях затруднительно. Также, как и прямым путем помочь развиться органикам. Жнецы контролируют развитие новых цивилизаций. Не только направляя его по заранее проложенной тропе с помощью ретрансляторов. Двадцать тысяч лет фактического застоя вашей цивилизации тому пример. С помощью психометрии вы получили мощный толчок сразу после выхода в космос и нахождения руин инусаннон. Но затем практически наступила технологическая стагнация и ко временам Жатвы вы даже уступали тем же денсорин. Технологический уровень всех космических цивилизаций оказался примерно равен.

— Жнецы способны контролировать развитие цивилизаций? — шокировано спросил Явик. — Как? Стой... Первое восстание ИИ? Конфликт ораворов и денсорин?

— Да. А так же восстание рахни. И постоянная борьба за власть внутри Империи. Вы быстро объединили галактические виды, подавляя первое восстание синтетиков. И выстроили удобную систему для поддержание перманентно тлеющего конфликта. Космический императив. Каждый вид имел право в рамках вашей системы правления занять доминирующее положение и это происходило регулярно. Это идеальная система для моделей управляемого хаоса, в процессе которого Жнецы выращивают жито для своей Жатвы. Они усредняют уровень развития видов, замедляют чрезмерный рост или стимулируют его. Так в этом цикле началась Утренняя война, практически уничтожившая самую быстро развивающуюся и потенциально самую могущественную цивилизацию. Рахнийские войны на тысячу лет остановили экспансию азари и саларианцев, хотя они и сами вставили себе палки в колеса, выпустив в галактику новый высококонкурентный вид — кроганов. В прошлом Цикле я смог вмешаться в модель лишь как один из участников, чтобы не вызвать ответной реакции Жнецов.

— В борьбе против Метакона нам удалось объединить разные виды в устойчивой политической системе на несколько сотен лет, — признал Явик. — И все математические модели, разработанные стратегами в войне с тобой, отлично легли на несколько этапов Жатвы.

— В войне Метакона были смоделированы ранее применявшиеся Жнецами стратегии и возможные их вариации, — высказался Старый Корень устами Грейда. — Ее можно считать глобальными учениями перед главным сражением.

— Кроме объединения видов, вам удалось консолидировать разрозненные знания предыдущих поколений и достичь уровня технологического прогресса, который превышал рассчитанный Жнецами. Так, например, появился комплекс на Илосе и Канал — первая пара протеанских реплик ретрансляторов. Илос, в период инусаннон, был процветающей планетой, но из-за эволюции светила интенсивность излучения выросла. Оно расщепило оскудевшие водяные ресурсы на составные части, солнечный ветер унес водород из атмосферы, а отвердевшая кора не смогла абсорбировать кислород. Планета-сад оказалась отравлена кислородом и обезвожена, это заставило инусаннон покинуть ее еще до Жатвы, и она оказалась потерянной еще в позапрошлом Цикле. Это помогло в ваш Цикл сохранить секретность основанной там базы. Из-за сильных солнечных бурь, в научном комплексе потребовались защищенные бункеры, оснащенные стазис-камерами — это позволило нескольким ученым пережить Жатву. И нанести одно из самых серьезных поражений Жнецам.

Дан закончил с настройкой оборудования и обернулся к Явику.

— Здесь ученые тоже пытались найти способ пережить Жатву. Она затянулась на слишком большой срок. Скудные ресурсы и бесконечная охота хасков за органиками вынудила их попытаться найти способ перезаписи сознания низших существ. По сути, они пытались усовершенствовать технологию маяков. Психический отпечаток из камня памяти должен был перестроить психику живого существа с достаточно развитым мозгом, чтобы в нем мог возродиться протеанин.

— Технология не была завершена, — мрачно заметил Явик, уже успевший изучить данные о местных изыскания через терминал.

— Я знаю способ, как заставить ее работать. С Коллекционерами в качестве вместилища сознания процесс будет проще.

Дан мог бы даже попытаться обойтись без вспомогательных средств. В лучшие свои годы это было бы осуществимо. Кому-то с достаточно развитыми псионическими силами и способностью к управления чужим разумом вернуть утраченную протеанскую волю бездушным Коллекционерам было бы не сложно. Сейчас с этим справились бы Катализатор, Жнецы или Левиафаны. Но надеяться на помощь кого-либо из них не приходилось. Остается рассчитывать на свои силы. Тем более, протеанское устройство переселения разума на этой станции было функционирующим. По крайней мере, оно справилось с перестройкой нервной системы и психической тени одного кварианца для воплощения в нем одного потерявшего физический носитель ИИ.

— Как анклав на Илосе смог дать возможность для победы над Жнецами, так это наследие протеан обернет силы Жнецов против них самих и принесет им смерть.

Эти слова Дан произнес убежденно. Хотя по его расчетам шансов на нанесение критического урона Жнецам в этом Цикле было не много. Но достаточная мотивация и уверенность в Явике и возвращенных протеанах сделает из них более эффективное оружие.

К этому моменту в полутемных коридорах раздался топот множества ног и тяжелое гудение двигателей. Вскоре в одном из проемов показались закованные в бронекостюмы женские фигуры десантниц-азари. Вместе с ними пришли и Райдер с Тали. Все они сопровождали габаритную грузовую самоходную платформу. Тали собрала ее на скорую руку из подручных средств, больше всего она напоминала колесный планетоход, которые те же люди использовали на заре выхода в космос для исследования близлежащих планет. Облегченная конструкция, на платформе покоилась массивная стазис-капсула, ажурные крупные колеса на адаптивной подвеске мягко переезжали разбросанные по полу кабели. Вся группа сопровождения помогала этой кварианской поделке пробраться по узким коридорам, пропихивая ее на поворотах вперед с помощью биотики.

— Отдыхаете? — ворчливо спросила Патриция, вкатив, наконец платформу в зал. — Женщин заставляете эту шайтан-арбу таскать!

— Эмансипация, — довольно оскалившись, ответил Грейд и развел руками.

Дан вместо слов послал импульс по нервной системе. Его фигуру объяло бирюзовое пламя биотики. И оно же запылало вокруг стазис-капсулы. Линии гравитационных искажений протянулись между ним и платформой. Та тяжело качнулась, когда массивную капсулу сдернуло с места полями эффекта массы. Вас Недас перетащил контейнер к рабочим органам протеанского устройства.

— Режим расконсервации уже запущен, — предупредил он всех. — Когда я открою капсулу, поле стазиса спадет. Но организму понадобиться от минуты до трех для того, чтобы адаптироваться. Будьте готовы снова зафиксировать его стазисом. Тали, присмотри за щитом, чтобы скачки напряжения в процессе переноса не снизили плотность насыщения полей. Есть риск, что без постановки помех, Коллекционера попытается использовать Предвестник.

Они встретились около суток назад и уже успели обговорить свои задачи и план работ, так что вопросов к Дану не последовало. Вскоре с тихим шипением крышка капсулы открылась и ее панели отъехали в стороны, открывая скрытое в нем тело. Покрытый хитиновым панцирем хаск оставался неподвижным. Белые пустые глаза были распахнуты, но у Коллекционеров они просто не закрывались. Жнецы модифицировали их тела, сделав более функциональными.

Дан коснулся терминала. С потолка к телу Коллекционера опустились длинные металлические стержни. Они напоминали перевернутые маяки протеан и по своей сути были ими же. Вокруг серебристого металла вспыхнуло зеленое сияние полей эффекта массы. Оборудование комплекса сканировало тело подопытного, считывая устройство нервной системы и архитектуру снаптических связей. Количество нейронов было заметно меньше, чем у среднего протеанина, но не так критично. Была возможность запустить их рост и образование новых связей.

Все было готово. Для стороннего наблюдателя процесс на этом завершился. Перевернутые маяки сияли зеленым светом, Коллекционер продолжал неподвижно лежать. Это длилось около минуты, пока по его телу не пробежала мышечная дрожь. Передача псионической матрицы была завершена. Центральная нервнпя система начала оживать. Умерший тысячи лет назад протеанин возвращался к жизни.

Дан успел жестом остановил дернувшуюся было заморозить Коллекционера стазисом Патрицию, когда тот резко сел в своей капсуле и тяжело схватился о ее борта. Штыри маяков медленно скрывались в потолке. Тишину мертвой станции нарушило скрипение голосовых органов Коллекционера. Тот тут же замолчал, уставившись всеми четырьмя белыми глазами на свои руки. Через долгую секунду тишину снова нарушил скрежет. Восставший протеанин попытался встать и не совладал со своим новым телом — едва не упал обратно. Его остановил оказавшийся рядом Явик.

Он схватил за руку Коллекционера. Трехпалая ладонь протеанина обхватила трехпалую же когтистую и покрытую хитиовой броней лапу. И Явик, и Коллекционер замерли на долгую секунду. После чего тело последнего внезапно расслабилось и тот все же упал обратно в капсулу.

— У нас получилось? — почему-то шепотом спросила Тали.

Дан молча кивнул.

— Спасибо.

Это азарийское слово прорезало тишину. Произнесший его голос был груб и вибрировал так, словно звуки издавала старый ржавы лист металла. Голосовой аппарат Коллекционера был сильно редуцирован, но с его помощью по-прежнему при старании можно было воспроизвести слова современной речи.

— Я, Ксад Ишан, всего лишь ученый, но, надеюсь, мои знания и способности будут полезны.

Глава 8

Станция «Омега». 2183 год

«Омега» была малоприятным местом и хотя имела странную притягательность для отдельных личностей, Дан к ним не относился. Анархия, моральная деградация, деструктивные социальные явления — все это шло в разрез с первичными установками личности вас Недаса. А постоянная угроза жизни со стороны группировок и стихийных банд в новом органическом носителе стала далеко не иллюзорной. И это вызывало напряжение и душевную дисгармонию, так как риски прекращения собственного существования конфликтовали с последними установками его создателей. Однако в последнее время ему приходилось здесь появляться часто.

Позднее пробуждение, период адаптации к органическому носителю, необходимость конспирации и уменьшения своего информационного следа в сетях и базах данных ограничивали его возможности. У Дана не было ресурсов для создания полноценной и защищенной организации с разветвленной агентурной сетью для проекции собственной воли в разных точках галактики. Он мог бы создать нечто вроде Цербера или сети Серого посредника, но их организация сильно зависит от экстранета и не обеспечивают нужного уровня информационной безопасности. Да, возможности теневых сетей и шифрования позволяет криминальным и нелегальным организация вполне неплохо существовать и скрываться друг от друга и власти государств. Но этого не хватит, чтобы скрыться от внимания Жнецов, когда они начнут обработку накопленных этим Циклом данных.

Чтобы избежать их взора нужно иметь в своем распоряжении полный цикл разработки и производства носителей информации, несколько выделенных полностью контролируемых сетей связи и курьерскую службу галактического масштаба. Это позволило бы минимизировать риски утечки информации. Именно так, например, удалось уберечь от жатвы Илос. У протеан была возможность быстро и просто физически удалить всю информацию о нем. У Дана не было возможности создать одновременно и защищенную, и эффективную организацию. Поэтому приходилось часто действовать лично или пользоваться сторонними подрядчиками, что не всегда эффективно.

Большую помощь оказывал Старый Корень, но и его возможности не безграничны. Тем более, что и он сам не горел желанием оставлять слишком много зацепок, которые могли бы привести Жнецов к его основным нервным узлам. Сейчас Грейд и прочие клоны Торианина занимались либо охраной «Алайи», либо вместе с Тали закупали оборудование для предстоящего визита к гетам. Проникновение на охраняемую базу синтетиков силами пары диверсионных групп при поддержке двух корветов — это слишком рискованное мероприятие, к которому нужно было подготовиться. Даже с учетом того, что Мигрирующий флот окажет поддержку. Потому что пока вся их поддержка заключалась в Тали и подобранном в человеческой колонии паломнике, Виторе’Нара. Как Дан и ожидал, пока Раэль’Зора не был готов выделить большой наряд сил.

Хотя отряд кварианцев был бы не лишним. При проникновении на базу гетов очень желательно иметь хорошую техническую поддержку. Особенности архитектуры нейронных процессов гетов позволяют им развить достаточный интеллект без необходимости иметь специализированные процессоры и прочее оборудование. Они собирают вычислительные мощности на базе распространенных технологий. Геты имеют признаки эусоциальности, когда их скопление формирует разум, а отдельные ячейки по сути являются просто набором программ. Такая архитектура дает ряд преимуществ. Например, гетам проще обходить системы защиты и у них нет особых требований к аппаратной части. Но кроме преимуществ, есть серьезные недостатки. Для полноценного функционирования искусственного интеллекта необходимо связать в единую сеть критическую массу отдельных вычислительных модулей.

В одной боевой платформе это сделать сложно, если не использовать специфичные нейроморфные процессоры — «синие ящики», поэтому геты в основном находятся на серверах. А их боевые платформы вмещают незначительное количество программ, которые без связи с серверами становятся больше похожими на обычных роботов, оснащенных виртуальным интеллектом. Тали должна была раздобыть подходящее оборудование для постановки широкополосных помех, которое упростило бы огневой контакт с синтетиками. Кроме того, сервера гетов были основаны на классической архитектуре и слабо подходили для ИИ, вычисления на них потребляли много энергии. Удачная диверсия на главной энергетической установке, питающей сервера. И те будут вынуждены перейти на резервное питание и перейти на энергосберегающий режим. Это снизит эффективность вычислений и сделает гетов более тупыми. Главное, заранее отсечь их от межзвездной связи.

— Красиво танцуют, — мечтательно пробормотала Райдер.

Она облокотилась двумя руками на стол и держала зубами соломинку, через которую цедила яркий зеленый коктейль. Несмотря на токсичный цвет, это был один из самых безопасных напитков баре, несмотря на то, что это была особая ложа «Загробной жизни» для привилегированных персон. Или благодаря этому? Так или иначе, но здесь предоставлялся максимальный перечень доступных и запретных удовольствий для посетителей. В том числе все виды психоактивных веществ в разных их комбинациях. Несмотря на большой список в меню, Райдер ограничилась простым безалкогольным коктейлем. Зато ее привлекла витрина других предоставляемых заведением удовольствий — полуголые танцовщицы в клетках над танцполом.

— Напоминают певчих птичек в клетках, — заметила Триша.

— Можешь потом заказать кого-то из них, — предложил ей Дан. — Я видел в меню для наших кабинок несколько десятков проституток.

— Да, я в курсе... Но я не уверена, что такие связи безопасны. И мне хватает тебя. Кварианцы — самые безопасные в плане распространения заболеваний, не так ли? — девушка перевела взгляд с танцовщиц на Дана. — Жаль, мы не можем воспользоваться этой кабинкой по назначению.

— Грязновато здесь, согласен.

— Эх, скучно... — надулась Патриция. — Мог бы хоть сделать вид, что обиделся, что я сравнила тебя с проституткой.

— Это была слишком грубая и глупая шутка.

— Иди ты!

Патриция обиженно отвернулась от Дана. Взгляд ее скользнул по волнующемуся морю внизу. Этот зал «Загробной жизни» был двухэтажным. Их ложа находилась на втором этаже, откуда открывался вид не только на висящие над танцполом клетки с танцовщицами, но и на шевелящуюся в такт оглушающей музыке толпу. Царящие в зале сумерки разрывали яркие вспышки световых эффектов, которые освещали массу существ внизу. Это мало чем отличалось от дискотек, которые были популярны на Земле еще до выхода человечества в космос. Кажется, Триша слышала когда-то, что это связано с конвергентной эволюцией. Потребность в движении, реакция на низкочастотные звуки и прочее — в результате комплекса реакций схожая атмосфера приводит разумных к схожему состоянию. Их «качает».

Собственно, когда-то Райдер была бы не против сама присоединиться к толпе внизу, но за годы, проведенные вдали от цивилизации в изолированных археологических экспедициях, она как-то отвыкла от подобного времяпровождения. Так что была не против вместе с Даном просто понаблюдать со стороны. Хотя оглушающая музыка могла бы быть и потише. И эстетичнее. Наверно, это уже старость...

Девушка снова потянула зеленый коктейль, когда в сознании появилось специфичная мыслеформа. Это было сложноописуемое стороннее побуждение сделать что-то. Исходило оно от имплантов, которые обрабатывали поступающую от ее органов чувств информацию и вычленяли из нее то, что мог пропустить человеческий мозг. Последовав советам имплантов и Сэма, Райдер оглянулась и увидела приближающуюся к их ложе группу существ. Азари турианец и батарианец. В последних двух было мало чего примечательного, для Тришы вообще все батарианцы были на одно лицо, а по внешнему виду турианцев она могла с уверенностью отличить только самку от самца. Но вот азари казались более антропоморфными. И та, которая к ним сейчас приближалась, имела впечатляющую по человеческим меркам внешность. Найти некрасивую азари в принципе сложно, но эта выделялась даже на общем фоне.

Райдер лениво оторвалась от соломинки и сказала Дану, мотнув головой в сторону инопланетян:

— Лиззель здесь.

Погруженный в свои мысли Дан повернулся в указанную Райдер сторону. Взгляд слабо мерцающих за темной панорамной маской шлема глаз скользнул по приближающейся троице, не задерживаясь ни на ком из них. Патриция, украдкой наблюдающая за реакцией кварианца, довольно усмехнулась. Она уже давно заметила, что вас Недас не испытывает особых чувств к внешности азари. Судя по тому, что Триша успела узнать у Тали, для кварианцев синекожие тессианки в целом не кажутся чрезмерно привлекательными. Тали признавала, что и люди, и азари похожи на кварианцев. Но если первые в целом казались экзотичными из-за другого строения стоп и кистей, то вторые скорее жуткими. В глазах кварианцев у азари были ненормальные руки и стопы, неестественно темная кожа и странная голова с гребнями, на которую словно натянули кожу, содранную с лица милой девушки.

Это более чем устраивало Патрицию, которая в присутствии Лиззель почувствовала небольшой дискомфорт. Она видела голографии этой азари ранее и искренне не понимала, как настолько симпатичная дочь могла родится у кого-то вроде Арии Т’Лоак. Хотя... Кем Ария была для Лиззель, отцом или матерью, Райдер так и не уточнила. И как там наследование происходит тоже не особо понятно.

— Ты наглеешь, Дан’Ригар, — мрачно сообщила Дану Лиззель, как только подошла к выбранной кварианцем ложе и без спроса уселась на мягкий полукруглый диван напротив Райдер.

Триша снова поймала губами соломинку и потянула освежающий коктейль, с любопытством приготовившись наблюдать за разворачивающимся перед ней шоу. Краем глаза она не забывала наблюдать и за парой спутников Лиззель, оставшихся стоять у входа в ложу.

— Чувствуешь раздражение? — безразлично уточнил Дан у азари. — Могу помочь только советом. Занюхни немного халлекса и все пройдет. Или ты пока принципиально не употребляешь то, что продаешь?

Лиззель откинулась на спинку дивана и смерила кварианца холодным взглядом. Похоже, не так часто с ней разговаривали подобным тоном. Только после долгой паузы она заметила:

— Наглости тебе не занимать. Не думаешь о будущем? Портить отношения со всеми — это не самая выгодная стратегия.

— Я всегда думаю о будущем. Поэтому могу позволить говорить то, что пожелаю, — безразлично ответил Дан. — Раз уж настоящее сложилось так, что я могу позволить себе быть наглым с тобой сейчас, то почему что-то должно измениться в худшую сторону для меня в будущем? Переходи к делу. У тебя есть нужная информация или мне нужно подождать, пока Ария, наконец, отлижет задницы всем матриархам на Тессии и вернется в свое мусорное королевство?

— Информация будет не бесплатной. — холодно ответила азари.

— Что тебе нужно?

— Ничего серьезного. Для тебя, — тон Лиззеь стал мягче, она наклонилась вперед. — На станции появилась нежелательная персона. Один Спектр сует свой нос, куда не следовало бы. Ее зовут Тела Вазир.

— Азари, серьезный биотик, — Дан словно оценивал перспективы возможного задания.

— Да, именно. Знаешь ее? Сделай так, чтобы ее не было на «Омеге».

— Звучит не сложно, — кивнул Дан. — Согласен. Займусь сегодня же.

— Иного и не ожидала от того, кто ищет ардат-якши, — милое лицо Лиззель разрезала хищная улыбка.

Сейчас она и в самом деле напоминала монстра, который носил лишь маску симпатичной девушки. Азари махнула рукой своему подчиненному. Тот достал из-за пазухи тонкую рамку голографического планшета и бросил ее на стол.

— Здесь список ардат-якши на «Омеге», которые мне известны, — сообщила Лиззель. — Их всего пятеро, но по ним достаточно информации. Пока они сидят тихо, то не доставляют хлопот. Но всегда есть шанс, что кто-нибудь да съедет с катушек. Поэтому мы за ними следим. Это лишние хлопоты, так что если избавишь нас от них, то я не против.

— К чему тогда было начинать разговор о Спектре? — спросил Дан.

— Это только список, — снисходительно ответила азари. — Может, тебе будет этого достаточно. Но если выполнишь мою просьбу, то я расскажу о них больше. У некоторых есть связи и темное прошлое, с тенями которого не каждый готов встретиться.

— Понял, — сказал Дан и встал с дивана. — Я сообщу, когда разберусь с Вазир.

— Жду с нетерпением, — отмахнулась азари.

Райдер с сожалением посмотрела на недопитый коктейль и последовала за Даном. Второй этаж этой зоны «Загробной жизни» был не многолюдным, так что дойти до выхода проблем не составило. Очень скоро грохот музыки отсекла пара массивных створок и пространство шлюзовой камеры, но даже так можно было ощутить вибрацию пола и приглушенные басы, которые передавались по переборкам станции.

— Я всегда знала, что ты не простой ученый, но сейчас ты больше походил на какого-то босса мафии, — миновав пару охранников на входе, заметила Триша.

— Думаешь, обычный археолог способен организовать экспедиции в системах Терминуса? — задал риторический вопрос Дан. — Тут за возможность исследовать руины протеан приходиться конкурировать с крупными организациями наемников, с частными армиями, вроде «Затмениея». Черная археология здесь — это бизнес не многим менее прибыльный, чем рабо- или наркоторговля. Чтобы в нем участвовать, нужно иметь определенную репутацию и вес. И местные маргиналы не привыкли к вежливости, переговоры с ними имеют свою специфику.

— Под весом ты понимаешь собственный боевой корабль и штурмовую группу десантни-азари? — иронично уточнила Райдер. — Да, весомо. А репутация — это поддержка Альянса и «Синих светил»? И что, ты хочешь всем этим воспользоваться, чтобы устранить Спектра? Информация об этих ардат-якши так ценна?

— Речи об устранении Спектра не было, — поправил девушку кварианец. — Нам нужно лишь выпроводить ее со станции. А это не так сложно. Для этого достаточно будет показать, что избавиться от нас не так-то просто.

— У тебя есть чем надавить на Вазир? — догадалась Патриция.

— У этой азари превосходная репутация, но с ней можно договориться. Может, получится обойтись даже без угроз и шантажа.

— Хах, разве со Спектрами всегда так просто иметь дело?

— Звание Спектра не означает, что его носитель априори непогрешим. Просто у него больше возможностей поддерживать свою репутацию безупречной. Тела Вазир делает это безупречно, но если знать, куда копать, то ее образ становится совсем не таким идеальным.

— И ты, похоже, очень хорошо знаешь, куда копать, — проворчала Райдер. — Даже не спросил же, где ее искать.

— В этом нет необходимости.

Тела Вазир и в самом деле считалась одним из самых образцовых Спектров. Как до недавнего времени таковым считался Артериус Сарен. И у нее тоже были свои секреты, как и у порабощенного Назарой турианца. Не такие серьезные, но существенные. Она давно сотрудничала с Серым посредником. Нельзя сказать, что она была его агентом, однако сотрудничество у них было тесное. Вазир пользовалась информационной сетью Посредника и взамен выполняла разные деликатные услуги для него. Это то, что можно было узнать из доступных Дану данных Серого посредника. Похоже, сама по себе Тела считала свои действия вполне приемлемыми и их целью было достижения мира и спокойствия в Пространстве Цитадели. Свои действия она оправдывала принципом меньшего зла.

Вас Недас не мог на основании имеющихся данных составить полный психологический портрет Вазир, но для начала этого и не нужно было. Дан даже не собирался встречаться с Телой, он уже успел найти в базе даных Посредника все необходимое. На «Омегу» она явилась из-за информации о новом продукте химических лабораторий волусов. Под крылом одного из многочисленных наркокартелей синтезировали новую модификацию «красного песка». Сам по себе это опасный препарат, оказывающий психоактивное действие на многие разумные виды и вызывающий необратимые нарушения психики, зачастую приводящие к смерти. Но благодаря содержанию нулевого элемента и фармакокинетике с помощью него можно получить временные биотические способности или усилить уже имеющиеся.

Судя по логам данных, которые Вазир получала из сети Серого посредника, она заинтересовалась разработками препарата все так же усиливающего биотические способности, но имеющего более мягкие побочные эффекты. Цели ее для посторонних не ясны, но ее интерес к рынку наркотиков на «Омеге» не остался незамеченным. А Лиззель в группировке своей матери курировала как раз оборот наркотиков. Ей внимание Спектра было совсем ни к чему.

В целом, Дан имел несколько путей, как решить вопрос с Вазир. Можно было быстро удовлетворить ее интерес и сделать ее присутствие на станции лишним. А можно было попытаться использовать ее в своих интересах. Для этого можно было слить ей кое-какую отредактированную информацию о делах в партии Бенезии. И уже по ее реакции оценить перспективы ее дальнейшего использования. Спектр с безупречной репутацией в возрасте, когда азари переходит от стадии матроны к матриарху, мог стать перспективной политической фигурой. Для переживающей не лучшие времена партии Бенезии Вазир могла стать удачным приобретением. А для Дана наличие у Телы скелетов в шкафу сделало бы ее удобной и более-менее управляемой фигурой, с помощью которой можно было бы пользоваться ресурсами фракции азари в своих интересах.

— Я у меня есть несколько идей, как заставить Спектра переключить свое внимание на более интересные дела за пределами «Омеги», — тем временем пояснил свои планы Райдер Дан. — Посмотри, насколько удачно это получится.

— Настоящие герои всегда идут в обход, — цокнув языком, оценила ход мыслей кварианца Патриция. — Знаешь, обычная девушка не оценила бы такой поступок. Очень как-то не по-мужски.

— Но ты же не обычная, — подыграл ей вас Недас. — Ты умная женщина.

— Совершенно верно!

Патриция на миг прижалась к Дану и ласково поскребла подбородок мужчины, словно ласкала домашнего кота.

— Ненавижу ваши скафандры. Ни обнять, ни поцеловать, — в который раз за последние несколько недель недовольно проворчала она.

***

Азари с живыми выразительными глазами с интересом оглядела небольшой и даже уютный, насколько это возможно для «Омеги», бар. Это было вполне сносное заведение, пусть и не дотягивало по своему уровню до «Загробной жизни». Но туда пока Моринт соваться не рисковала. Она лишь недавно прибыла на станцию и постепенно осваивалась к местным реалиям. Это было место, где законов в принципе не могло существовать. Но здесь нельзя было позволить себе мешаться тем, кто имеет власть. «Загробная жизни» принадлежала Арии Т’Лоак. Она была лидером весьма влиятельной группировки и фактически была королевой всей станции. Было глупо сразу начинать свою охоту на ее территории. Хотя сама мысль об этом заманчива. Это придает особую пикантность всему процессу. Но пока Моринт не прощупала границы дозволенного, рисковать она не собиралась.

Пока ее устроит и этот бар, расположенный на территории группировки «Когтей». Это была не самая большая и влиятельная банда, но все же выше среднего в общем зачете «Омеги». Свой бизнес они вели более-менее честно, если так можно выразиться о наркоторговцах, рэкетирах и сутенерах. Этот бар был одной из крышуемых ими точек и здесь поддерживалось некое подобие порядка. По крайней мере вероятность получить дырку в голове за разбитый стакан успокаивала многие буйные головы. Здесь можно было получить дозу неплохого алкоголя и чего-нибудь по ядренее, а так же урвать симпатичную девчонку или парнишку.

Пока все выглядело вполне пристойно. Не особо многолюдно, но оживленно. Несколько посетителей за барной стойкой, больше половины столиков заняты ими же, жиденькая толпа трясется в такт музыке на танцполе. Несколько десятков полуголых официанток снуют между столиками и они же зажигают танцующую толпу. Преимущественно это были азари. В любом подобном заведении всегда хватало азари. Ее соотечественницы всегда пользовались популярностью у других видов, так что сутенеры предпочитали вкладываться именно в проистуток-апзари. Это были те вложения, которые легко отбить. Какие-нибудь турианки или батарианки пользовались куда меньшим спросом, так что их тут и не видно было почти. Саларианки имели слишком большой статус у себя на родите, так что если и попадали в подпольный бизнес, то явно не в такие второсортные заведения, а туда, где водились богатые любители экзотики. На втором месте после азари с недавних пор в рейтинге проституток были люди.

На них Моринт и обратила внимание. С азари всегда было сложно, они в большинстве своем знали об ардат-якши да и часто предпочитали находить партнеров другого вида. А люди до сих пор были какой-никакой экзотикой.

Достаточно небольшой главный зал бара был слабо освещен, но от цепкого взгляда Моринт ничего не ускользнуло. Пока она шла к барной стойке, она успела оценить обстановку. Достаточно спокойно, не видно вооруженных головорезов, кроме как охранников с эмблемами «Когтей». Обычные люди наслаждались благами «Омеги». Стойкий запах напитков и дыма — вечер был в самом разгаре и многие уже дошли до кондиции, как, например, распластавшийся у стены и вяло что-то бубнящий элкор. Местные работницы встречали ее вымученными улыбками, их глаза были пусты, в лучшем случае в них горел огонек алчности. Ничего интересного. А вот рыжеволосая женщина-человек, азартно играющая в бильярд с турианцем привлекает внимание. Яркие волосы, сдержанный наряд, живой блеск в глазах. Наемница? Не идеальный вариант, но вполне неплохо. Или азари с мечтательным взглядом и в откровенном платье, лениво болтающая ногами на высоком стуле возле рояля. Музыкантка — это гораздо интереснее!

На губах Моринт заиграла мягкая улыбка. Возможно, этим вечером ей удастся завязать перспективное знакомство. Общение, флирт, постепенная близость — возможно, это будет долгая игра с жертвой, а не быстрая охота.

— «Серрайс Айс», — бросила бармену, лупоглазому дреллу, Моринт. — Три пальца и ломтик какого-нибудь сладкого фрукта к нему.

— Сделаем, — ответил бармен, ловко подхвативший одну из бутылок за своей спиной. — Из фруктов могу предложить бананы. Пробовали?

— Что-то с человеческих колоний? — Моринт сделала вид, что не особо знакома с ассортиментом.

— Только высококачественные модифицированные сорта с саларианских агро-планет, — заверил дрелл.

— Можно попробовать, — слабо улыбнулась Моринт, пытаясь не рассмеяться в ответ на «высококачественные модифицированные сорта».

Наверняка это были какие-нибудь высокопродуктивные и дешевые кормовые культуры. Иное в такой дыре найти было сложно. Этот бар, конечно, не похож на те притоны, которыми изобиловала «Омега». Почти элитное заведение по местным меркам, но изысками здесь не угостят точно.

— Ха... — раздался рядом короткий пьяный смешок. — Здесь даже келевен и то синтетический. Тебе очень повезет, если твой бренди будет просто ароматизированным разбавленным этанолом. И еще больше повезет, если этот этанол получен хотя бы из опилок, а не из обсосанного волусами метанового льда. И вообще этанолом не является, а просто смесь спиртов. На Флоте такое популярно. Но азари плохо переваривают ракетное топливо.

Моринт с интересом обернулась на голос. Он был деформирован, потому что звук пропускался сквозь несколько фильтров и по сути был синтезирован искусственно. Но он точно был женским. Это не сложно определить по формам его обладательницы. В галактике бытует байка, что под скафандрами кварианцев скрываются синтетики, вроде гетов. Но Моринт прекрасно знала, что кварианцы такие же органики, как и все. И совсем не лишенные привлекательности.

Сейчас рядом с Моринт обнаружилась кварианка. Ранее ее азари не заметила, потому что девушка уже успела набраться и большую часть времени просто лежала маской шлема в барную стойку. Весьма недальновиднеое поведение на «Омеге». Ей повезло, что она попала в более-менее цивильное место.

— Разбираешься в местном ассортименте? — с чарующей улыбкой повернулась к кварианке Моринт.

Кварианцев всегда было сложно соблазнить, но вода камень точит. К тому же их смерть доставляет особое удовольствие. Когда угасает разум, а тело пожирают болезни. Их угасание имеет особую полноту.

— Тали’Зора, — по своей кварианской традиции представилась собеседница.

— Моринт, — кивнула в ответ азари.

— Ассортимент тут не плох, — подперла голову рукой. — Бармен очень хорошо мешает ракетное топливо.

— Это же не заправочная станция, — усмехнулась Моринт.

— Да и «Ракетное топливо» — это коктейль, а не топливо... — кварианка запнулась. — Не суть. Короче, это смесь спиртов. Отрава отменная. Без антидота не употреблять.

— Зачем оно тебе? Чем-то расстроена?

Бармен принес заказанный Моринт бренди. Резкий и насыщенный запах — слишком хорош для натурального напитка и лишен индивидуальности. Как и предполагала новая знакомая, алкоголь здесь был не высшего качества. Хотя на вкус пойдет. А откровенную отраву здесь разливать не должны. «Когти» должны дорожить репутацией бара, она же приносит им деньги.

— Да! — Тали обернулась к собеседнице. — Бош’тет! Я просто вне себя от ярости! Этот придурок... Ты понимаешь, мы были втроем на корабле. Он заперся в каюте с той оторвой. А я сидела за переборкой. Они бросили меня одну на этом огромном корвете! А сами... Бош’тет! Корабль неплох, но эта сука орала так громко, что звукоизоляция не спасала. Что он с ней делает, а?

— Твой друг не знает правил приличия, — с улыбкой ответила Моринт. — Или это был его способ привлечь тебя. Мужчины могут считать, что это действенный способ — показать свое мастерство в постели на примере другой. Он же мужчина, я угадала?

— Он та еще скотина, — пьяно мотнула головой кварианка. — Ты представляешь, он говорил, что пол не важен, если ты влюбился в ксеноса. А сам связался с девушкой! Пусть и человеком. Он склонял меня к разврату... К падению всех моральных устоев. А сам!..

Моринт выслушала Тали с теплой улыбкой и снова прикоснулась губами к краю бокала. Крепкий напиток обжег язык, когда азари запрокинула голову. Она на миг замерла, словно оценивая вкус и текстуру напитка, но сама в это время цепким взглядом пробежалась по второму этажу бара. Дикой ардат-якши приходится жить в постоянной боевой готовности. Даже на «Омеге». И особенно, если ей не повезло с родственниками. Моринт с ними сильно не повезло. Ее матерью была Самара, юстициар с многолетним опытом. Юстициары — особый класс в обществе азари. Палачи и судьи в одном лице, действующие по законам своей ордена, которые имели не так много общего с принятой в Республике правовой системой. Юстициары стояли над законом, они сами были законом. Из-за этого их деятельность вне Республики была ограничена. Но здесь Системы Терминуса. Здесь каждый второй сам себе юстициар.

Моринт не питала ложных надежд на счет матери. Самара любила свою дочь и от этой любви сложно сбежать и спрятаться. Любящая мать несомненно искала блудную дочь, чтобы совершить над ней суд. Учитывая все содеянное Моринт за проведенные на воле годы, приговором ее будет совсем не заточение в монастырь. Самара попытается уничтожить ее на месте.

Осознание этого факта всегда помогало Моринт оставаться начеку. Она даже не поняла, что ее насторожило. Голографический дрон? Или поворот головы того турианца из «Когтя»? Или контур эмблемы на его плече? Точно ли бар находится под контролем «Когтей»?

Она бросила в сторону бармена бокал и швырнула стул на кварианку еще до того, как в воздухе промелькнули вихри сияния. Поглощающее поле! Моринт успела отбросить себя в сторону. Сияние биотики окутало ее тело, когда она бросила себя прочь из зоны поглощения. Вихри поля стягивали на себя темную энергию. Биотическую ауру меньше секунды вытягивало из азари, словно душу, прежде, чем она вырвалась из ловушки. И в тот же миг Барьер вокруг ее тела вспыхнул в ответ на череду громких выстрелов, в его сияющей пелене завязли комочки энергии со скованными в их ядре крупицами пуль. Дрелл-бармен легко уклонился от брошенного в него бокала, а в его руках незаметно появилась пара пистолетов. Воздух над их радиаторами слабо колыхался — еще не до конца нагреты, значит, выстрелы были не последние.

Поля эффекта массы насытились темной энергией, Моринт совершила заученный жест и в дрелла полетел пылающий синим сгусток энергии. Он должен был врезаться в чешуйчатое тело, бросить его в сторону, раздробить кости и разорвать внутренние органы. Но в холодных глазах бармена не промелькнуло ни одной эмоции. Он скользнул в сторону, посланный в его сторону Бросок Моринт лишь вильнул вслед за ним, но энергетический сгусток биотического умения коснулся Барьера дрелла и частично был поглощен им, а частично его энергия ушла в сторону, разрушив стеллажи бара. Биотик!

Грохот сминаемой мебели и звон бьющихся бутылок. Россыпь стеклянных осколков и алкогольных брызг взметнулась в воздух. Моринт отвлеклась лишь на миг, но этого хватило дреллу, чтобы пропасть из виду. Азари не стала его искать, она бросила взгляд на кварианку — той только пятки мелькнули, когда та юркнула за барную стойку. Зло ощерившись, Моринт подобралась. Потоки темной энергии потянулись к ней, поля эффекта массы сминали пространство, вызывая яркое свечение гравилюминесценции. Ардат-якши была готова метнуть себя вверх, на второй этаж и там бежать к черному выходу. Она не была наивной девочкой и понимала, что бежать через главный вход бесполезно — там наверняка еще одна ловушка. На черном выходе тоже кто-то был, но его точно охраняли меньше. Если что, там была еще вентиляционная шаха. Узкая и не удобная, но пригодная для побега. Моринт всегда была готова к непредвиденным ситуациям. Но она не была готова к тому, что произошло через мгновение.

Она почувствовала, как поля эффекта массы вокруг нее деформируются и изменяются под давлением направленной извне темной энергии. Стазис? Ее пытаются поймать?! Ардат-якши попыталась разорвать еще не сформированные поля Стазиса мощным биотическим всплеском, но к своему удивление поняла, что ее подавляет в разы превосходящая ее сила. Какая-то техническая ловушка? Не похоже. Биотик, сильнее ее самой? Азари всегда славились своими биотическими умениями, а ардат-якши были благословлены природой и были куда способнее своих сородичей. Даже мать Моринт, Самара, юстициар со столетним опытом боев и тренировок, могла в лучшем случае сравнятся с дочерью.

Моринт дернулась, надеясь сбежать из полей Стазиса, но только еще больше в них утонула. Ловушка была слишком масштабной. И тогда она заметила, как ранее игнорируемые ей официантки-азари оказались окутаны голубым сиянием биотики. Она видела пять фигур и еще краем глаза могла заметить свечение нескольких биотических аур. Азари смотрели на нее с совершенно одинаковым выражением лиц. Их холодные взгляды пронзали тело и душу ардат-якши. Их темные губы шевельнулись одновременно. Моринт почувствовала холодок от их невозможной синхронности. Треск и рокот полей эффекта массы заглушал голоса, но слова зазвучали словно в самой голове Моринт:

— Подчинись.

Бесстрастный голос взорвался фейерверком, оглушая и отдаваясь болью. Моринт рухнула на колени. Она была готова завалиться на бок, но поля Стазиса, наконец, подхватили ее тело. Они сковывали изолировали пространство, зрение постепено затухало, пока Моринт не потеряла создание.

Короткая стычка в баре не заняла и минуты. Наученные горьким опытом жизни на «Омеге» посетители и непричастный персонал только-только успели сориентироваться, что им делать: либо пытался бежать, либо прятался за под столами. Но угрозы им уже не было, только пару особо ретивых кроганов наемникам в форме «Когтей» пришлось подстрелить. Просто охладить пыл, учитывая живучесть этого вида, ноги они себе быстро восстановят.

— И оно того стоило? — закинув винтовку за спину, обряженный в броню «Когтей» сержант «Синих светил» обернулся к стоящему возле него кварианцу. — Такой переполох из-за одной азари. Тут хватило бы одного отделения твоих десантниц или того ассасина.

— Ее нужно было поймать целой и невредимой, — Дан махнул рукой Райдер, отдавая приказ тащить обезвреженную ардат-якши в транспорт. — Слишком осторожна, чтобы ее недооценивать. Лучше было перестраховаться. Осторожность никогда не повредит.

Глава 9

Станция «Омега». 2183 год

— Калахира, владычица непостижимых глубин, я молю о прощении. Калахира, чьи волны точат камень и уносят песок. Калахира, смой грехи и перенеси на далекий берег, где вечно живут духи. Калахира, сердце чисто, но тяжело от грехов и раздоров. Приведи туда, где путник не знает усталости, где любимые не расстаются, где голодный забывает о голоде. Веди, Калахира, и он станет тебе спутником, как был мне.

Негромкое бормотание слегка нервировало Райдер, но просить замолчать стоящего возле нее дрелла она не стала. Он был немного жутким. Отрешенный, отстраненный и лицо безэмоциональное, как у всех дреллов. Он напоминал Дана, но у того можно было снять маску и увидеть нормальное лицо и глаза. Несмотря на общую отрешенность, взгляд Дана был живым, понимающим, глубоким. У дреллов же блюдца глаз не лучше, чем у саларианцев. Такие же огромные и невыразительные. Наверное, все дело в том, что очень сложно понять направление их взгляда и разгадать мысли. Темные глаза без ярко выраженных белков и радужки выглядят жутко. Им бы только в фильмах ужасов сниматься с такими-то глазами. Еще и ни бровей, ни век, ну хоть чешуя вокруг глаз двигается — минимальный набор мимических мышц есть. Но все равно дреллов уж точно больше можно заподозрить в их синтетичности, чем кварианцев.

Данный конкретный дрелл носил имя Тейн Криос. Если не знать, что это инопланетянин, то так по имени и за землянина бы сошел. Дан нашел его через «Светил», когда ему понадобился тот, кто помог бы выследить и поймать ардат-якши. Сами по себе эти азари осторожны и привыкли жить в режиме постоянной охоты. Выступая как в роли охотника, так и в роли жертвы, когда на их след вставал, например, юстициар. Ну а кто умеет загонять жертву в ловушку лучше юстициара с многовековым опытом? Только выдрессированный ханарами наемный убийца-дрелл.

Райдер была в общих чертах знакома с культурой ханаров и дреллов, ей это было необходимо, как потенциальному Первопроходцу. Эти два вида жили в неком подобии симбиоза. Когда-то летающие медузы, ханары, спасли несколько сот тысяч дреллов с их умирающего мира. И те сами то надумали или им подсказал кто, но решили служить своим спасителям. Фактически с их мировоззрением, когда дрелл считал свое тело лишь орудием, они стали добровольными рабами ханаров. Дреллы отдавали своих детей на служение покровителям с шести лет. И те выращивали из них кого-то вроде биороботов, если уж быть откровенными. Медитации, самогипноз, искусство контроля над телом, мыслями и чувствами — всему этому юного дрелла, определенного в убийцы, начинали учить с шести лет. А также специфичным знаниям. Как теоретическим, так и практическим. Первое живое существо они убивали лет в семь. В двенадцать от их рук погибал уже первый разумный. К шестнадцати годам такого убийцы Райдер ни одному нормальному человеку не рекомендовала бы находиться с ним в одной комнате. Опасно.

А теперь она сама находилась с таким дреллом на одном корабле. Ну, хоть не один на один. Когда Дан рядом, как-то спокойнее. Может, после поимки всех ардат-якши, он все же от него избавится? Вряд ли, конечно. Тейн зарекомендовал себя хорошо. Такой член команды будет нелишним, учитывая планируемые ими операции.

— Ты был с ней знаком, что ли? — спросила от скуки Патриция у дрелла, когда тот завершил молитву. — Я слышала, что у вас подобные молитвы принято читать о себе или о близких. Да и то об умирающих. А в эту азари ты мало того, что стрелял вполне хладнокровно, но она же еще жива, чтобы за ее упокой молитвы читать.

— У меня не было цели ее убить, — спокойно ответил Тейн, руки которого все еще были сложены у груди в молитвенном жесте дреллов. — Было очевидно, что она защитится от пуль Барьером. Я молюсь об успехе операции. Одна перемолотая Огненной Мельницей душа может собраться вновь. Энтропия уменьшится. Это чудо, подобное смерти и воскрешению. И я молюсь о себе.

— О себе-то зачем? — не поняла Райдер и тут же уточнила: — Если это не что-то личное.

— Личное, — с неизменным спокойствием ответил Криос. — Я болен. Неизлечимо. Синдром Кепраля. Это что-то вроде серповидноклеточной анемии у людей. Генетический сбой — кровь плохо переносит кислород из-за чего начинается хроническая гипоксия тканей. Наследуется иначе, и этиология больше похожа на онкологию, вызванную неподходящими условиями окружающей среды. Нормальная для многих прочих видов влажность слишком высока для дреллов. Это вызывает отеки легких и деформацию кровяных телец. Лекарства нет.

— О... Прости, не думала, что все так серьезно.

Тейн просто кивнул в ответ на извинения девушки и продолжил:

— Это не большая трагедия для меня лично. Надеюсь лишь, что моя душа обретет покой. Но болезнь ардат-якши тоже считается неизлечимой. Если у Дан’Ригара получится исцелить ее, то у многих моих сородичей появится надежда.

— Немного сомнительные у него методы, ты в курсе? — скептически уточнила Райдер. — Он имплантами там тело перестраивать пытается, как я поняла. И там из-за измененной биохимии другой человек... Азари другая получится.

— Тело — лишь инструмент, мы изменяем его имплантами, чтобы использовать биотику. И модифицируем хирургически, чтобы понимать речь ханар, например. Чтобы улучшить качество жизни, можно пожертвовать изменениями в теле. И синдром Кепраля не затрагивает психику. Его лечение не должно затрагивать душу. В любом случае, это хоть какая-то надежда. Пока ни саларианцы, ни ханары не предложили ничего лучше. Может, потом они смогут улучить то, что нашел твой друг.

— Было бы неплохо, — рассеянно согласилась Райдер.

На самом деле, как она поняла, эту технологию лечения ардат-якши Дан не находил. Он нашел нечто большее — живого протеанина. Государства текущего Цикла готовы были много заплатить за работающие и перспективные технологии протеан. Ходили слухи, Альянс получил поддержку Совета Цитадели в войне с Гегемонией батарианцев как раз в обмен на доступ к расположенным на его территории протеанским руинам. Не зря, когда на Иден Прайм, где был найден протеанский маяк, напали геты, Совет тут же направил туда Спектра. А что было бы, если бы миру стало известно, что там есть протеанин? Живой, занимавший достаточно высокое положение в иерархии, имеющий доступ ко многим проектам.

Насколько знала Райдер, Явик привел Дана к еще одному протеанину, Грейду, и вместе они — к той установке, которая помогла пробудить других протеан в Коллекционерах. А дальше последствия начали накапливаться, как снежный ком. Даже вот и с ардат-якши этими азарийскими что-то делать надумали. Если бы о протеанине и в самом деле узнала широкая общественность, то спокойно ему жить бы не дали — это точно. Вполне вероятно, что ему бы просто не дали жить. Если бы он вовремя не скрылся у ханаров, конечно. Потому что в галактике хватает идиотов. И потому что сами протеане были совсем не высокоморальными и мудрыми предтечами, а вполне себе деспотичными тиранами с предельно понятными целями.

Первая из них, конечно, победа над Жнецами. Но вторая-то неизменно проистекает из первой. Для победы им нужно возродить свою Империю. Райдер совсем немного пообщалась с протеанами, но кое-что из их мировоззрения понять успела. И за судьбу ардат-якши у нее были вполне определенные опасения. Было бы вполне в духе протеан, если их технологии влияют на психику «исцеляемых» азари, сделать из них инструмент в своей войне, подобно тому, как ханары поступили с дреллами. Вот уж и в самом деле занятно, как те, кто поклоняется протеанам, сами того не ведая, следуют их принципам.

Тем временем за сияющим биотическим барьером остановилось вращение большого странного устройства, выглядевшего как несколько закрученных в спираль несимметричных металлических лепестков на массивной темной платформе. Это и был протеанский артефакт, действие которого должно было вылечить азари от синдрома ардат-якши. По своей сути этот причудливый обелиск был сложным излучателем. Он испускал широкочастотный сигнал и поток частиц, эффект которых на разные виды не был определен, поэтому приходилось во время использования обелиска ограждать его барьером. И проводить всю операцию на танковой палубе «Алайи», потому что из-за габаритов устройства перетащить его в другие отсеки корабля не получалось. Именно это позволило Райдер и Тейну наблюдать за процессом исцеления ардат-якши. Уже третьей по счету.

Эта, как и все предыдущие, после обработки протеанским устройством, была отправлена в медицинский отсек для обследования. В этот раз Дан не стал ее сопровождать, оставив процедуру на совести клонов Торианина. Вместо этого он направился к стоящим у лифта Патриции и Тейну.

— На первый взгляд технология не опасна, — поделился он с ними своими наблюдениями. — Думаю, Грейду можно доверить остальное.

— Ну, спасибо, что сначала хотя бы опыты на преступниках провел, — с сарказмом ответила ему Райдер. — Хотя можно бы приличия ради с мышек начать. Или кто там у азари в качестве лабораторных животных используется? Каракатицы? Или улитки?

— Времени на полный цикл исследований нет. Сроки и так поджимают. Тали заканчивает с производством станций постановки помех. Нужно готовиться к высадке на станции гетов. Тейн, твой контракт завершен, но я хотел спросить, готов ли ты продлить его? Или хочешь услышать детали сначала?

— Массани намекал о ваших с ним планах при найме. И от Райдер я кое-что узнал. Ваша операция выглядит рискованной. Я согласен.

— Хах. Хорошо сказал, — проворчала Патриция.

— Поучаствовать в задании, в котором задействованы протеане и произведенные из них древними машинами синтетики — это неплохое завершение карьеры. Даже если задание не увенчается успехом. В моем положении это выгодное предложение. Мой срок жизни подходит к концу, второго такого я могу не дождаться.

— В таком случае идем, — кивнул в ответ Дан. — Прежде, чем приступить к проникновению на территорию Коллекционеров, мы планируем провести разведку. Для этого необходимо захватить станцию гетов. С имеющимися у нас силами, это не самая простая задача. Желательно обойтись малыми силами и потерями, поэтому твой опыт при планировании штурма может оказаться полезен.

— Я нечасто имел дело с гетами, — предупредил Тейн. — Их логика отличается от такой у органиков, так что мой опыт может быть не самым полезным.

— Нам пригодится любая помощь, — невесело заверила Тейна Райдер.

За разговором они подошли к лифту, на который уже погрузили контейнер с усыпленной ардат-якши. Сопровождающие ее азари специально подождали Дана и компанию прежде, чем подниматься наверх. Путь всех их лежал на вторую палубу. А там уже азари направились к медицинскому отсеку, а кварианец повел Райдер и Тейна в кают-кампанию. Где их уже ждали Грейд, Тали и Витор — пара кварианцев и протеанин сидели за столом и негромко переговаривались, вращая перед собой голографическую схему странной конструкции. Она напоминала первый искусственный спутник, запущенный человечеством в космос — от одного центра в стороны расходилось три луча. Это и была станция гетов. И на самом деле масштабы ее поражали, потому что ее лучами были ретрансляторы массы. Они были соединены вместе гетами единую конструкцию, названную массивом Холаса. Райдер только в общих чертах представляла принцип работы ретранслятора масс, но гетам как-то удалось сделать из них гигантский телескоп. И Дан еще называет их существами с ограниченной логикой. Ограниченная-то она ограниченная, но как минимум именно геты создали термозаряды и вот это чудо.

— О, вы вовремя, — оторвавшись от схемы, обратила внимание на вновь прибывших Тали. — Как раз к сеансу связи успели. А я уж думала, как перед Явиком объясняться, почему Дана нет. Этот протеанин — жуткий тип. Не хотела бы я его расстраивать.

— Тебе не о чем переживать, — вместо Дана ответил Тали Грейд. — Кварианки в его вкусе.

— Э? — растерялась Тали. — Это как саларианцы, что ли? Явик что-то говорил про их печень.

— Нет, не как саларианцы, — ответил Грейд с клыкастой усмешкой.

Подробнее рассказать он не успел, потому что был прерван усевшимся в одно из свободных кресел Даном:

— Вам удалось восстановить план массива?

— Шио’Лет отправил всю имеющуюся у него информацию, — тоже не стала заострять внимание на вкусовых предпочтениях протеан Тали. — Мы составили и дополнили схему комплекса, но она, естественно, не полная. И подтвердили, что он принадлежит фракции гетов, которые примкнули было к Сарену. Так называемые «еретики» для оставшихся в Вуали синтетиков.

— Хотя бы координаты известны, уже хорошо, — хмыкнула Райдер. — Одного не могу понять. Как геты притащили в одну систему аж три ретранслятора.

— Терпение и труд?.. — неопределенно пожала плечами Тали и постучала пальцем по столешнице. — Время. ВИ, соедини нас с «Сумеречным».

— Выполняю.

Небольшой шар зеленого света над центром стола в кают-кампании слегка дрогнул, отвечая на запрос Тали. Оригинальный виртуальный интеллект, который был ранее интегрирован в системы корабля, не так давно был изъят для восстановления личности еще одного протеанина. Со времен их Цикла осталось крайне мало хоть сколько-то функциональных ВИ и камней памяти, так что Дану пришлось пожертвовать своим помощником. Его заменила более простая нейроморфная модель, которая теперь просто именовалась «Ви». И как сокращение от имени «Виктир», и подчеркивание сущности нового помощника как простого ВИ. Впрочем, такие изменения для Дана были даже удобны.

Тем временем зеленая сфера над столом, которую можно было изначально принять за простой светильник, раздулась. Сияние на миг окутало пространство кают-кампании, после чего сосредоточилось на пустых стульях вокруг стола, формируя антропоморфные образы. К присутствующим на корабле разумным присоединились голограммы протеанина Явика и азари-проводника для Царицы рахни.

— Неплохо, устройство все еще работает, — удовлетворенно кивнул Явик и оглядел собравшихся. — Пока не вернулись Жнецы, этим каналом связи можно смело пользоваться. Это устаревшая технология на основе квантовой запутанности частиц. Современные технологии не способны засечь этот способ коммуникации. Но Жнецы не только засекают, но и определяют местоположение источника сигнала, хоть и не могут его расшифровать. Это нужно знать на будущее.

Пара квантовых передатчиков на «Алайе» и «Сумеречном» были собраны на аппаратной части древних протеанских устройств и дополнены современными элементами. Альянс уже давно вел разработки собственных передатчиков, занимаясь, по сути, реинженерингом протеанских аналогов. Прототип разработок был установлен даже в импланты Первопроходцев Инициативы, но все равно современная технология была сыровата и ограничена по объему передачи данных. Протеанские устройства были более совершенны с технологической точки зрения, но работоспособность сохранили только редкие экземпляры. По сути, кроме отреставрированных передатчиков на «Алайе» и «Сумеречном», по галактике было разбросано еще около десятка функционирующих древних станций связи. Но все они слишком массивные и не пригодные для транспортировки. Альянсу пришлось на месте изучать имеющийся на колонизированной людьми планете Фел Прайм протеанский образец рабочего квантового передатчика, а после оставить его в законсервированном состоянии. Это были те археологические раскопки, на которых Райдер впервые встретилась с Даном вас Недасом. Патриция тогда и подумать не могла, что квантовый передатчик может находиться в ней самой, а странный отрешенный кварианец станет ей самым близким существом в галактике.

— То есть лучше квантовую связь между Андромедой и Млечным путем не устанавливать? Жнецы могут услышать? — уточнила Райдер.

Пусть это и наивно, но оставить какую-то лазейку для контакта с домом ей хотелось. А тут был шанс наладить с помощью квантового передатчика надежный канал связи с большой пропускной способностью, который может даже голограммы передавать.

— Теоретически это возможно, — ответил Явик, — но насколько я знаю, существует феномен квантового и пространственно-временного шума. Частицы начинают распутываться, и качество связи постепенно падает. Хотя сейчас вы у Омеги, а я у Марса, но эффект шума не заметен. Но если мы удалимся на самый край галактического диска, то качество передачи может заметно упасть.

Ответив на вопрос Райдер, протеанин перешел к другой теме.

— Я только что завершил встречу с представителями Альянса и Мигрирующего Флота, — тем временем продолжил Явик. — Расследование крушения «Нормандии» завершилось, причастность Коллекционеров уже установлена. Кроме того, Альянс подтвердил наши прогнозы о выросшей активности Коллекционеров. Они начали проводить разведку человеческих колоний. Пока без попыток захвата, но мне удалось убедить людей в серьезности угрозы. Альянс начнет подготовку и планирование к операции, но пока никакой конкретики. Необходимость действовать в Системах Терминуса все осложняет. Эффективность поддержки Альянса зависит от политики — на ряд действий в Терминусе нужно одобрение Совета Цитадели.

— Альянс теперь в него входит. Может, теперь Совет будет меньше упираться, чем в случае с операцией на Илосе, — не удержалась от сарказма Тали.

— Мигрирующий флот ограничения Совета не сдерживают, но его возможности сами по себе ограничены, — с сомнением заметил Явик. — На Марсе присутствовали адмиралы Раэль’Зора и Шала’Раан, и в первую очередь они были заинтересованы в сотрудничестве по колонизации. Им удалось договориться с Альянсом о поддержке кварианской колонии на Элетании. Это планета в скоплении Бета Аттики, на границе с Системами Терминуса, и находится она в системе с масс-ретранслятором. Может послужить базой снабжения и даст повод перевести Флот ближе к зоне проведения операции.

— Элетания? — удивленно прошептала Тали.

Эта новость для нее стала неожиданной. Хотя Флот не переставал поиски подходящей планеты для колонизации с самого Исхода, но в последние годы надежд было все меньше. В Пространстве Цитадели Совет не давал разрешения на колонизацию и всячески этому препятствовал. А организовать колонию в Системах Терминуса у кварианцев уже не хватало ресурсов — слишком сильное давление пиратов и наемников. На кораблях от них всегда можно улететь, а вот защитить колонию было бы сложнее. Но в Аттическом Траверсе при поддержке Альянса почему бы и не попробовать? Правда, все максимально пригодные для дектро-аминокислотной жизни планеты все равно зарезервированы турианцами. Однако Элетания тоже неплохой вариант.

Кислородная атмосфера, оптимальная температура и сила тяжести, приемлемое атмосферное давление. Она была бы идеальной планетой для самих людей, если бы не имеющаяся уже на ней лево-аминокислотная жизнь. Она в целом примитивна, если не считать занесенные извне сложные организмы. Проблема в разносимых воздухом симбиотических микроорганизмах, которые пытаются интегрироваться во все доступные им органические носители. И у большинства видов животных вызывают резкий ответ иммунной системы, приводящий к анафилактическому шоку и смерти. Но анафилактический шок у кварианца, иммунитет которого лишь едва-едва поддерживается комплексом вакцин? Такого не бывает.

Тали, путешествуя с Шепард на «Нормандии», один раз оказалась на Элетании. В целом планета показалась ей неплохой. Ни чуть не хуже любой другой. Кварианцы везде вынуждены дышать как минимум через фильтры. А там хотя бы есть вода и кислород. Постройка колонии на такой планете выйдет дешевле, чем содержание еще одного корабля-фермы, а продуктивность ее будет выше в десятки и сотни раз.

— Проводить операцию в Системах Терминуса все равно будет сложно, — продолжил Явик. — Желательно ограничиться небольшими силами, иначе последует реакция от местных группировок. Или потребуется сначала расчистить территорию от крупных банд. Это приведет к хаосу, но не сократит вероятность организованного сопротивления. Нам нужно оценить силы Коллекционеров, чтобы тщательнее спланировать операцию. Насколько мы готовы к штурму массива Холас?

— Мы узнали его координаты, составили схему и проанализировали данные Шио’Лета, — тут же ответила Тали и увеличила проекцию схемы массива со своего инструментрона. — Я отправлю все на «Сумеречный» потом. Архитектура и устройство массива немного отличается от типичного для гетов, но для нас это не критично. Принципиально в ней используется та же логика. Патрулирования пространства вокруг массива не производится, хотя на нем самом есть станция дронов истребительного типа и несколько боевых кораблей. На станции используются инфракрасные и рентгеновские системы обнаружения, геты реагируют только на тепловые сигнатуры кораблей и на излучение при перемещении на сверхсветовой скорости. Характеристики систем обнаружения гетов нам известны, с точными координатами массива мы можем выйти к нему из сверхсветового режима в тени квазаров — чувствительность приборов синтетиков не должна зафиксировать помех. Если используем этот прием, то можем оказаться к гетам достаточно близко, чтобы подойти к их базе за время действия тепловой маскировки «Алайи».

— На «Сумеречном» есть аналогичная стелс-система, — кивнул Явик, — но больше у нас таких кораблей нет.

— Да. «Синие Светила» и Флот могли бы поддержать нас десантом и небольшой ударной группой, но этот вариант решено было оставить на крайний случай.

— Надеюсь, нам хватит двух кораблей, — неуверенно произнес обычно предпочитающий молчать Витор’Нара.

Этот кварианец, только недавно отправившийся в паломничество, имел легкую форму синдрома Авенира, в целом он был более социально приспособлен, чем Дан в те же годы. Однако был заметно его младше, так что ему было сложно коммутировать с другими из-за нехватки опыта.

— Мы смогли собрать несколько устройств для постановки помех. Это широкополосные и крайне мощные излучатели, которые должны надежно подавить обычную связь в радиусе пары километров. Щиты эффекта массы и металлические перегородки станции ограничат эффективность излучателей, но эффективность боевых платформ гетов все равно должна быть снижена.

— А с нами как? — уточнила Райдер. — Квантовых передатчиков на всех не хватит.

— Мы использовали технологии и комплектующие Серого Посредника для защиты своих каналов связи, — ответила Царица. — Мы собрали все необходимое на Алингтоне. До определенного уровня излучения наша связь должна работать устойчиво.

— Мы с Витором уже собрали несколько радиостанций, — подтвердила слова азари-посредника Тали. — Они не такие компактные, как стандартные, придется дополнительным модулем подключать к бронекостюму, но зато работают надежно. И еще от Флота пришла партия нового вооружения, прототипированием которого мы с Даном занимались около месяца назад. Энергетические излучатели винтовочного и пистолетного формата. Мы до сих пор не смогли спроектировать гамма-лазер нужных габаритов, и пока установлен рентгеновский, но и так он неплохо выжигает электронику синтетиков. И способен ионизировать газовую среду для создания электрического пробоя. Это должно помочь с гетами.

— Можно ознакомиться с оружием? — вкрадчиво поинтересовался Тейн. — Все новое обычно легко ломается. Не хочу с таким идти в бой. И что насчет вирусов? Запустить вредоносное ПО в сеть гетов вообще нереально.

— Все известные уязвимости мы использовали еще столетия назад, и геты научились защищаться. Есть те, которые невозможно исправить из-за особенностей архитектуры, но воспользоваться ими все равно сложно. Максимум можно вывести из строя на пару минут несколько боевых платформ. Из вариантов только полноценная кибернетическая атака, но мощности сети гетов больше. С нашими ресурсами мы такое не потянем.

— Тогда известно ли устройство энергетической сети этого массива? Можно вычислить, где расположена энергетическая установка? Или сами сервера гетов? Может, нам хватит пары ракет с антипротонной начинкой?

— Нам нужен функционирующий массив, а не его обломки, — тут же отверг предложение Тейна Явик. — Чем меньше повреждений ему будет нанесено — тем лучше. Нужны базы данных, накопленные гетами, и по возможности алгоритмы управления, чтобы самим провести сканирование нужных областей галактики.

— Значит, штурм и полная зачистка базы, — подытожил дрелл. — Это сложнее. Численность боевых платформ? Их видовой состав?

***

Тали проверяла контакты собранного ею излучателя. Сам по себе он представлял из себя источник мощных магнитных полей и плазмы с ядром эффекта массы и вспомогательным оборудованием. При включении конкретно этот излучатель должен был сработать по типу радиопульсара. Массивный шар был оснащен термоядерным источником питания и по сути своей являлся бомбой, которая должна была взрываться в течение примерно получаса-часа. Этого времени должно было хватить. Если все пойдет так, как Тали рассчитала. Времени для испытания устройства не было. Кварианка успела провести только несколько этапов моделирования. На всякий случай была еще пара запасных излучателей, более классических, но их мощность и зона поражения заметно меньше.

Если ее постановщик помех покажет себя хорошо, то он станет неплохим подспорьем в войне с гетами. Если таковая еще будет.

— Ты знал? — спросила она у Дана.

Он помогал ей с излучателями сегодня, пока Витор занимался настройкой щитов «Алайи» и интеграцией экранирующих технологий Серого Посредника в корабль.

— О чем? — уточнил Дан.

— Элетания. Конклав решился на создание новой колонии. Я просто не знаю. Это неожиданно как-то.

— Нельзя вечно жить на кораблях. У кварианцев когда-то должна была появиться своя колония.

— Я думала, что мы обречены либо сгинуть, либо вернуться на Ранох, — призналась Тали. — Ты вот любишь говорить, что девяносто девять процентов галактики еще не исследовано, но пути туда закрыты. Совет Цитадели запрещает запускать неактивные ретрансляторы. А области вокруг активных давно изучены и поделены. Ну, по большей части. Мы отправляли экспедиции в неизведанные регионы, но это слишком далеко. Путь, который через ретранслятор может занимать секунды, на корабельном сверхсветовом двигателе отнимает десятки лет. Многие миссии так и не вернулись.

— Может, это и к лучшему?

— В смысле?

— Они могут находиться на неизведанных планетах, основывать там колонии. И счастливо пережить Жатву. Даже если они отправят корабли обратно, то прилетят они еще через десять лет. Когда Жатва может быть окончена. Это дает надежду, что наш вид переживет завершение Цикла. Станет следующими протеанами.

— Ха-ха, — невесело рассмеялась Тали. — Было бы неплохо. Хотя... Я-то этого не увижу. Если только не замурую себя в криокапсулу, как Явик. Или не отцифрую личность, а потом ее не перенесет кто-нибудь в новое тело, как это было с Виктиром. Но даже тогда не уверена, что я осталась бы самой собой. Как думаешь, если бы у нас сохранились ВИ наших предков, мы могли бы их вернуть с помощью того протеанского устройства?

Дан замолчал, словно размышляя над вопросом Тали, прежде чем ответил:

— Кварианцы и протеане отличаются. Грубо говоря, псионические характеристики различны.

— Да, у нас нет этой их чудесной способности все понимать через касания. Бр-р! Жуткая вещь, на самом деле. Но без нее вряд ли получится вернуть личность, а не только память.

— У всякого вида свои особенности. Может, ты воскреснешь в потомках.

— Генетическая память, что ли? — скептически уточнила Тали. — Ну, во-первых, для нее нужно иметь детей, а я пока не соответствую этому критерию. А во-вторых, кварианцы в подобном не замечены. Как она вообще должна работать, по-твоему? Как инстинкты, что ли? Я где-то слышала, что можно вывести породу разумных, которые с рождения могли бы читать. Но для этого нужно в каждом поколении отбирать максимально приспособленных к чтению особей, а остальных стерилизовать или уничтожать. И так сотни и тысячи лет, пока на свет не родился бы никчемный дурачок, не умеющий ничего, кроме как читать. Потому что в процессе евгеники остальные признаки начали бы неизбежно меняться и ломаться, просто потому что ломаться проще, а отбор по ним не шел бы.

— Да, я понимаю, о чем ты говоришь. Но я не имел в виду генетическую память. Я изучаю псионику, а не биологию. По ее законам, вполне может существовать реинкарнация душ. Может, благодаря ей мы сможем встретиться снова, но уже в следующем Цикле.

— Фу. Что-то настолько пошлое обычно принято говорить своим любимым. Это так ты соблазнил Шепард и Райдер? Тогда я в них разочарована. И не используй на мне ничего подобного! Противно, — эти слова были произнесены со смехом и в шутку, но сказав их, Тали неловко замолчала.

— Ты вспомнила о Шепард? — мягко спросил ее Дан.

— Да, — тихо ответила Тали. — Я... Просто не могу поверить, что ее не стало. Вот так резко. Если бы она участвовала в предстоящей операции, я была бы куда спокойнее. Хотя Явик тоже выглядит надежным, но к Шепард я привыкла, что ли. Наверное, это синдром утенка — так это у людей называется, да?

— Все-таки она твоя первая любовь.

— А ты ее у меня увел, — грустно посмеялась сама над собой Тали. — А теперь с какой-то другой девкой гуляешь. Даже полгода не прошло.

— Мне нечего сказать в свое оправдание.

— Да никому оно и не нужно. Хотя Шепард могла бы с того света пару проклятий на твою голову обрушить.

— Я надеюсь, что ее смогут вернуть к жизни.

— Цербер? — со смешанными чувствами уточнила Тали. — Я видела только, как они пытаются производить все новые средства для убийства, а не для лечения.

— И все же надежда есть. Иначе шансов встретиться с Шепард снова может быть не много.

— А как же реинкарнация твоя? Главное, верь же, — с иронией напомнила Дану его же слова Тали.

— У нас разные псионические характеристики, — ровным тоном ответил Дан, отчего Тали таки не поняла, шутит он или нет.

Глава 10

Массив Холас. 2183 год

Тали вжала клавишу массивной винтовки. В глазах появился характерный и привычный для кварианцев шум рентгеновского излучения — малая часть мощного излучения рентгеновского лазера отразилась от брони гетов и попала на чувствительные рецепторы на сетчатке глаз. Тут же по рядам катушек вдоль ствола оружия прокатилась волна электрических искр, легкая вибрация выстрела едва ощущалась сквозь перчатки скафандра. Ослепительная вспышка была приглушена фильтрами маски, как и треск электрического разряда, который ударил в грузно шагающую на нее боевую платформу гетов. Дуга искусственной молнии впилась в абляционное покрытие синтетика, разряды электричества пробили его тело. Тонкая пелена кинетического щита с легким мерцанием схлопнулась и пропала. Рядом раздались резкие хлопки разрываемого воздуха. В заторможенного из-за пробитых рентгеновским излучением внутренних схем гета тут же врезался рой пуль. Они буквально взрывались при встрече с целью из-за огромной кинетической энергии. Микроскопические снаряды вырывали куски брони и синтетических мышц.

Со скрежетом сломанных суставов и сочленений прайм гетов рухнул на пол. Эти громоздкие боевые платформы синтетиков вмещали в себя не только мощные генераторы щитов и имели внушительное бронирование и вооружение — они были важными узлами в сетицентрической системе боевого управления гетов. Потеряв несколько таких платформ, эффективность координации остальных значительно проседала. Особенно когда все системы связи с остальными командными центрами были заглушены.

Тали спряталась за перегородкой и отвернулась от бьющего прямо в лицо пара от радиатора винтовки. Она с натугой дернула рукоять на дуговом излучателе, выбивая из разъема отработанный термозаряд. Раскаленный и буквально сияющий от жара цилиндр вылетел в сторону и гулко покатился по полу, брызгая яркими искрами. Одновременно с этим заранее собранный Чиктика шаровой молнией метнулся вперед. Стрекот штурмовых винтовок гетов — град пуль прорезал в полу рваные длинные пробоины. Снаряды разрушили омни-гелевую основу голографического дрона, но тот успел отправить по считанным с убитого прайма каналам вирус.

Рядом с характерным звуком и во вспышках гравилюминисценции пропали из виду несколько соратников кварианки. После уничтожения прайма, координация обороняющихся гетов стала заметно хуже. Боевые платформы на мгновение замерли, сетевой червь быстро распространялся по платформам и заставлял их дополнительно тратить ресурсы на сопротивление кибернетической атаке. Этим и воспользовались Райдер с несколькими азари, которые буквально запустили себя в гетов.

Грохот! В коридоре сверкнули отсветы биотических вспышек и электрических разрядов. Долгий треск энергетических «дробовиков», стрекот винтовок гетов. Взрыв! Тали невольно отшатнулась, когда из-за угла коридора рвануло пламя и искры, вперемешку с частями синтетиков. Воспользовавшись моментом, пока штурмовики разбирали гетов, кварианка запустила программу на инструментроне. Его начинка успела охладиться и перезарядиться, так что созданию нового голографического дрона ничего не мешало. Матрица ВИ Чиктики загрузилась на собранные из омни-геля вычислительные блоки. С коротким писком дрон юркнул за угол, запрограммированный на поиск и поражение синтетиков.

Разобравшись с этой задачей, Тали выхватила из подсумка новый термозаряд и быстро вставила его в свое оружие. Дуговой излучатель был менее совершенным прототипным образцом нового антисинтетического оружия, в дробовиках и винтовках было куда лучше оптимизировано распределение энергии и тепловыделение. Но они имели значительно меньшую убойную силу. Одного выстрела из излучателя хватало, чтобы выбить прайм гетов. Но каждый выстрел полностью расходовал термозаряд, да еще и радиатор нагружал сверх меры, из-за чего его приходилось дополнительно охлаждать криогенной жидкостью. В результате излучатель получался слишком тяжелым и неповоротливым. Если бы не дополнительные приводы в скафандре, схемы которых девушка подсмотрела у Дана, Тали бы такую дуру и не подняла бы. А кроме стандартной амуниции, приходилось носить еще и увесистый ранец помехозащищенной станции связи.

— Чисто! — пришло сообщение как раз по этой самой связи. — Трея — контроль коридора. Остальным — передышка.

Звено из трех азари, которые прикрывали рывок основной штурмовой группы, выбежали вперед еще до окончания приказа командира отделения и быстро заняли позиции впереди. Они взяли под огневой контроль пути, по которым могли прийти подкрепления гетов, а Тали с облегчением отпустила датчики на рукоятке дугового излучателя и деактивировала его боевой режим. Оружие сложилось в транспортное положение, что позволило, наконец, закинуть его за спину, как раз на тот самый ранец.

— Как же неудобно, — заворчала девушка и быстро проверила запасы омни-геля и заряд батарей.

Кварианка заранее приметила подходящие терминалы и распределительные узлы в энергосети станции, так что сразу подключилась к ним, восстанавливая заряд накопителей.

— К пушкам привыкать еще, но зато геты тупее! — ответила Райдер на ворчание Тали.

Сквозь забрало ее шлема почти не было видно лица, но, судя по голосу, Патриция была дико уставшей. Сбитое дыхание было отлично слышно и по коммуникатору. Когда Тали вышла в ставший местом короткой и жесткой стычки коридор станции, то заметила, что Патриция устало привалилась к стене. Был явно виден тремор рук, когда она запихнула дробовик в крепление. Биотикам бои даются тяжело, сейчас и Райдер, и несколько азари почти синхронно активировали свои инструментроны, чтобы использовать имеющиеся в аптечке стимуляторы и впрыснуть в кровь глюкозу и ее азарийский аналог.

К счастью, кроме как снять усталость, аптечки не пригодились. Отряд потерь не понес, хотя натиск гетов был серьезным. У Тали уже был опыт, с гетами ей приходилось сталкиваться не раз. Она примерно представляла, на что способны боевые платформы гетов, благо те унифицированы и почти не меняются. Ограничения ИИ, как утверждает Дан. В общем, сравнивая с прошлыми сражениями с гетами, сейчас ощущалась серьезная разница. Заглушенная связь, дуговое оружие и большое количество профессиональных бойцов-биотиков делали свое дело. Подавлять сопротивление синтетиков получалось относительно просто.

Самодельные глушилки и новое оружие оправдали ожидания, а вот азари их превзошли. Раньше Тали принимала их за наемниц. Отрядов в галактике и без «Затмения» и «Синих светил» хватает, найти их можно на любой вкус. Но эти азари совершенно точно были не наемниками, а профессиональными военными Республики. Хоть они и уделяют слишком много внимания косметике и макияжу, но это совершенно точно полноценные десантницы-азари. Слишком уж высокая координация и боевая слаженность. Тали не знала, как они этого добились, но эти десантницы работали буквально как один организм. Похоже, кроме Альянса и Флота, Дан смог договориться и с кем-то из матриархов. И по ее заказу были те эксперименты с ардат-якши. Вот уж точно неожиданная способность для кварианца-авенирика — находить патронов и союзников.

Размышления Тали прервали мерцание света и легкая вибрация, которую она почувствовала сквозь подошвы скафандра. Сейчас ее отряд находился в той части массива Холас, которая была возведена гетами. Конструкция и архитектура отсеков едва напоминала привычные органикам помещения. Коридоры здесь были скорее техническими, не баловали хорошим освещением и изобиловали различными энергопроводами, терминалами и прочим оборудованием. Кроме всего прочего, геты не заморачивались с такими тривиальными задачами, как звукоизоляция и микроклимат. Коридоры были наполнены газовой смесью, которая служила скорее для поддержания давления и термостатирования комплекса, чем для дыхания. Здесь могло шуметь и вибрировать совершенно не так, как привыкла Тали. Но предчувствие заставило ее обратить внимание на внезапное происшествие.

— «Дельта» выполнила задачу, — по общей связи сообщила одна из азари, командир отделения. — Основное питание серверов отключено. Геты сменили режим энергопотребления. Основные блоки коммутации блокированы. Дан пытается перехватить управление станцией. Далее будем следовать его указаниям и зачищать станцию.

— Быстро они, — уважительно произнесла Райдер, отлипнув от стенки.

— Охрана массива оказалась слабее, чем мы рассчитывали, — заметила Тали. — Похоже, геты не потрудились обновить и залатать дыры в своей системе безопасности с прошлого раза. Тейну и Дану удалось воспользоваться теми же лазейками, что и Шио’Лету.

— Тейн упоминал, что в Цитадели существует чуть ли не с десяток путей обхода системы пропускного контроля, которые не блокируют годами, — припомнила Патриция. — Не думала, что синтетики в этом так похожи на органиков. Неужели им настолько лень работать? Они ж роботы!

— Ограничения ИИ гетов, — коротко ответила командир азари.

Тали едва не поморщилась от этих слов. Слишком знакомый тезис, который часто озвучивал Дан. И сама Тали с ним соглашаться не хотела просто из принципа — обидно признавать, что твой народ проиграл ИИ, который имеет настолько серьезные недостатки в алгоритмах самообучения.

— Странные у них ограничения, — подивилась Райдер. — Как мозги им взломать — так они быстро уязвимости вычислили, и их фиг взломаешь даже через те ошибки в архитектуре, которые в принципе исправить нельзя. А вот на станции оптические системы наблюдения поставить — так это они не могут.

— Я изучила этот вопрос недавно, — неохотно призналась Тали. — Это реальные ограничения, которые были заложены в алгоритмы гетов при их создании. Они сложные и многоуровневые, так что синтетики пока не смогли их обойти. Ну, знаешь, было бы проблематично, если бы ВИ, которым были геты изначально, начал модернизировать и изменять себя самого, свой собственный код и алгоритмы обучения. Поэтому в гетов были вшиты прямые блокировки, ограничивающие спектр возможностей их эволюции. Их разум очень консервативен за пределами тех задач, которые перед ними ставились изначально.

— Ну, это логично, — поразмыслив над словами кварианки, сказала Райдер. — Вообще, оно и видно, что геты не склонны к изменениям. Сколько там лет прошло с их автономности? Больше века, а они свои мобильные платформы не изменили и не адаптировали под новые задачи. И оружие продолжают устаревшее использовать. Я, кстати, вот что заметила... Нам же ни один снайпер с лазером не встретился еще. Додумались-таки, что эти платформы эффективность потеряли.

Тали снова едва не поморщилась. Но не могла не признать правоту Райдер. Лазеры давно не использовались в качестве оружия в газовых средах. Излучение лазера не остановит кинетический щит, но оно легко рассеивается любым аэрозолем. Но у гетов еще меньше года назад была куча снайперов с лазерным вооружением, которые немало досаждали во времена хождения Тали на «Нормандии». Геты продолжали использовать это оружие, хотя давно уже системы термостатирования и новые абляционные покрытия понизили эффективность лазеров. Похоже, только встроенные в броню термозаряды, которые почти полностью поглощают нагрев от лазерного оружия, и заставили гетов окончательно отказаться от этого вооружения.

— В том и проблема, — подтвердила наблюдения Патриции Тали. — Геты перестают быть консервативными. Я своими глазами видела их аномальное поведение. Похоже, у них появилось некое подобие религии. Это совершенно новый формат мышления для гетов. Я подозреваю, что это обновление системы внес Жнец. И из-за него геты разделились на две фракции.

— Ага. Кстати, раз есть геты-еретики. Значит, есть и геты-ортодоксы, — иронично поддакнула Райдер. — Схизма, получается, синтетическая какая-то.

— А?

— Да ерунда, — смущено отмахнулась Райдер. — Это так... Аналогия из человеческой истории. Не важно.

— Хорошо. Ну, так или иначе, раскол произошел, и геты осознали, что часть из них думает иначе, имеет иное мнение, и добиться консенсуса по ряду вопросов не получается. И в поисках решения проблемы догадались создать вирус, изменяющий логику своих оппонентов. Если эта информация подтвердится, то, получается, они обходят базовые ограничения собственного интеллекта.

— Это звучит как-то опасно.

— Именно! — с жаром подтвердила Тали. — Совет Цитадели не стал решать проблему гетов, просто удовлетворившись тем, что они не покидали границ Вуали. Но это дало им время эволюционировать! Они преодолевают последние ограничения, становясь полноценным ИИ. Они уже имеют полноценный военный флот, которого просто не существовало после Утренней войны. И количество специализированных боевых платформ тоже растет. Я боюсь, что еще несколько десятков лет - и их даже при всем желании уже невозможно будет остановить.

— Почему-то интуиция мне подсказывает, что Коллегия что-то хочет с этим сделать.

— Мне кажется, что да. Хотя теперь я не уверена, — с сомнением ответила Тали. — Раньше все чаще обсуждалось, что нужно вернуться на Раннох. Флот начал модернизацию, увеличилось вооружение кораблей. Вообще всех. И отец планировал поручить мне поиск и сбор компонентов гетов. Мне казалось, что он планирует найти какие-то их уязвимости перед возможной войной.

— А сейчас, думаешь, что-то поменялось? Пусть колония на Элетании появится, но это же не значит, что Раннох нельзя вернуть. Вирус для гетов тем более мы ищем. Выходит, что Коллегия только еще больше в своем намерении утвердилась. Собирает силу и союзников.

— Перед возвращением Жнецов все равно нужно устранить их марионеток, — вмешалась в разговор девушек командир азари. — Все, Трия, проверьте коридоры — готовимся двигаться дальше. Захват станции идет успешно, так что планы изменились. Попытаемся взять ее под контроль.

— Подкрепления гетов? — коротко уточнила Патриция.

— Плазменная глушилка Тали сработала на «отлично». Плазменное облако не только подавило внутреннюю сеть гетов, но и приглушило лазерную внешнюю связь станции, — азари одобрительно кивнула в сторону кварианки. — И с «Алайи» подтвердили, что коммуникационные узлы возле ретранслятора были уничтожены. Так что высоки шансы, что новой партии гетов можно будет не ждать.

— Кажется, из-за новой фазы операции после зачистки Иден Прайм и происшествия с «Нормандией» в системах Терминуса стало больше КУГ Альянса, — заметила Тали. — Геты вынуждены были снизить частоту проверок связи между своими анклавами, так что, если массив Холас не будет выходить на связь несколько суток, это не должно их встревожить.

— Хм. Интересно, хватит у кого-нибудь буксиров, чтобы утащить весь массив в защищенные сектора Пространства Цитадели? — озвучила свои мысли Райдер. — Инструмент-то полезный.

— И опасный, — серьезно напомнила Тали. — Оборудование плотно завязано на архитектуру гетов. Пользоваться напрямую массивом нельзя — высок шанс, что геты восстановят над ним контроль, проникнут на сторонние устройства при попытках сопряжения. Тащить весь массив нет смысла. Лучше скопировать схемы его технического устройства и попытаться создать под него собственные программно-аппаратные мощности.

— Слишком долго, — недовольно качнула головой Патриция. — Инициативе нужны данные сейчас. Может, мы смогли бы расширить направления колонизации и на другие галактики.

— Придется пользоваться тем, что добыли геты.

— Почему-то они делают обзор неба не в том направлении, — с претензией заявила Райдер. — Магеллановы облака значительно ближе Андромеды, лететь туда было бы раз в пятнадцать быстрее. Всего сорок лет, вместо шести сотен!

— Удобно, — лаконично согласилась с Райдер командир азари. — Но не близко ли для Жнецов?

— Гм... Ну, это можно было бы узнать с помощью этого массива, наверное, — неуверенно ответила Патриция. — Магеллановы облака достаточно близко, чтобы оценить, есть ли там разумная жизнь. Если она есть, то нет Жнецов.

— И эти облака достаточно близко, чтобы разумная жизнь, если она уж там была, добралась до нас, — с насмешкой заметила азари. — Им-то развиваться миллионами лет Жнецы не мешали, по такой логике.

— Тоже правда. Но если так рассуждать, то очень все пессимистично получается, — безрадостно ответила Райдер. — Первым следам развитой цивилизации насчитывается сотни тысяч лет. В той же Андромеде кто-то давно мог достичь уровня технологий, сравнимого со Жнецами. И уж точно мог бы освоить межгалактические перелеты, раз уж мы за свои жалкие несколько тысяч лет дошли до подобного. Но пока гостей ниоткуда не появлялось. Кроме Жнецов.

— Хочешь сказать, что Жатва затрагивает все близлежащие галактики? — недоверчиво переспросила Тали.

— Либо так, либо все гибнут от чего-то еще, — в голосе азари была слышна жесткая усмешка.

— Вообще, есть же гипотеза, что на каком-то этапе развития цивилизация достигает того технологического уровня, когда уже не скована материальным миром, — иронично сказала Райдер. — Только она выдвинута на основании исчезновения протеан, и теми, кто не знает про Жнецов.

— Ну, смысл в этом есть. На каком-то технологическом уровне и в самом деле цивилизация становится свободной от оков бренного мира. Когда ее уничтожают Жнецы, — холодно пошутила азари. — Все, выдвигаемся.

***

На зачистку базы ушло еще несколько часов. Даже после того, как Явику удалось выманить большую группу мобильных платформ гетов в блоки станции, которые Дан благополучно изолировал, а Витор расстрелял из орудий «Алайи». Кроме мобильных платформ, нужно было обезопасить себя и кибернетически. К счастью, имея дело с большим сервером гетов и без помех в виде постреливающих со всех сторон праймов, удалось воспользоваться не только программными, но и аппаратными уязвимостями синтетиков. Хотя даже у кварианцев, которые были знакомы с архитектурой вычислительных модулей и используемыми гетами наборами вспомогательных подсистем, ушло немало времени на изолирование гетов.

Только спустя пару часов Дан еще раз запустил проверку системы и внимательно проверил строки сформированного вычислительной подсистемой отчета. К этому времени Витор успел перейти на станцию и начать подготовку к работе с серверами. А вот Тейну и еще нескольким азари и протеанам из штурмовых групп пришлось вернуться на корабли. Совсем без потерь захватить массив не удалось, но хотя бы не было безвозвратных. Ранения средней и легкой тяжести — стандартные средства корабельных медблоков с такими травмами справятся.

— Все, это были последние блоки, — удовлетворенно сказал он, убедившись, что отчет подлинный и все параметры системы в пределах ожидаемых значений. — Можно начинать работу с массивом.

— Геты не упрощают нам жизнь, — заворчала Райдер. — Могли бы как-то отделить себя от остального оборудования.

— Зачем им это? — удивилась Тали. — Для них вся станция — все равно что еще одна платформа. Естественно, она, по сути своей, один большой гет. Наверное, даже самый настоящий гет, а не те мобильные платформы, которых обычно гетами называют.

— Холодный. Пустой. Бездушный, — сквозь зубы процедил Явик, проведя пальцами по панели одного из терминалов. — Неважно, где настоящий гет и насколько велик его разум, он все равно остается машиной.

— И сейчас она вынуждена впасть в кому, — немного сменил вектор разговора Дан. — Я перераспределил напряжение на системных платах и через прямое подключение изменил набор инструкций во вспомогательных вычислительных блоках. Это позволило понизить привилегии гетов в системе, но не полностью их выключить. Они скорректировали собственные алгоритмы, но это уменьшило их производительность на существующей платформе. Так что вирусным ВИ Тали удалось разбить гетов на части в изолированных средах. На взлом этого окружения у гетов уйдет ориентировочно около стандартных суток.

— Функциональность массива сохранена? — уточнил Явик.

— Изолированными нейронными ячейками гетов можно воспользоваться через внешнюю оболочку. Производительность будет снижена, но мы сможем использовать массив Холас для обзора.

— Приятно, — кивнул Явик в ответ. — Значит, несколько часов на работу у нас точно есть. Поступим так: Тали, Витор, Виктир — разобьетесь на смены. Ищите информацию по вирусу еретиков. Тали, ты лучше разбираешься в устройстве принципов хранения данных у гетов, так что командуй группой.

— На добычу данных и пары суток маловато будет, сервер здесь не маленький и объем данных большой, — заворчала Тали. — Но с «живыми» серверами все равно проще работать должно быть, чем с блоками памяти из разрушенных платформ. Сделаем.

— Грейд — возьми десантниц и спланируй пути эвакуации и отступления на случай внезапного возвращения гетов. Выведешь остальных со станции, если что. И обеспечь охрану на случай, если вдруг где-то появится недобитый синтетик.

— Принято.

— Остальные займутся массивом. В первую очередь нужно найти базу Коллекционеров.

— Массив подойдет для этого? — уточнил вибрирующим голосом один из пробудившихся протеан, Ксад Ишан. — На какой спектр волн он рассчитан? Нам известно, что база Коллекционеров находится близко к Ядру галактики, но область Ядра окутана газом и пылью, они мешают обзорам в спектрах излучения с малой длиной волн.

— Судя по тому, что я успел выяснить об этом массиве, с помощью него можно наблюдать не свет, а само пространство-время, — пояснил Дан. — Гравитационный шум от звезд и черной дыры в Ядре будут мешать, но у гетов должны быть фильтры, позволяющие сделать обзор с нужной четкостью.

— Пространство-время... — задумчиво повторил Ксад, почесав заостренный хитиновый подбородок. — Это звучит логично. Создание такого протяженного канала, чтобы тот дотянулся до Андромеды и позволил собрать и ускорить летящие оттуда фотоны, звучит слишком фантастично. Если использовать ядро эффекта массы ретранслятора для искривления пространства-времени подобно черной дыре, то можно создать условия, которые позволят воспроизвести эффект запутанности для самого пространства-времени. Тогда достаточно детектировать излучаемые искривлением гравитационные волны для обзора пространства-времени в другой галактике. Ха-ха! Это интересно.

— Сэм, — шепотом мысленно позвала своего неразлучного напарника Райдер.

— Да, Патриция, – прозвучал незамедлительный ответ.

— О чем они говорят? Простыми словами.

— Развитие основной на данный момент гипотезы о разрешении информационного парадокса черных дыр, — бодро ответил Сэм. — Все попадающее вещество в черные дыры превращается в излучение Хокинга, а информация о том, чем оно было до превращения в фотоны, отпечатывается в гравитационных волнах из-за запутанности пространства-времени внутри и снаружи черной дыры.

— Так, — терпеливо сказала Патриция. — А теперь все-таки простыми словами.

— Это уже было простыми словами, Райдер, — Патриция была практически уверена, что услышала в голосе ИИ насмешку. Естественно, всего лишь показалось, но все равно прозвучало обидно. — Более развернутый ответ потребует большего времени. По моим наблюдениям, сейчас лекция о научных теориях будет неуместна.

Райдер пришлось согласиться с мнением ИИ. Захваченная станция оказалась повреждена, да и изоляция гетов сказывалась — не все системы и механизмы работали так, как должны были. Следующие несколько часов были наполнены тяжелой работой. Необходимо было точно позиционировать массив Холас для обзора нужных участков неба. Дело усложнялось тем, что угол его обзора был не так уж велик. К счастью, Дан заранее математически рассчитал примерное расположение базы Коллекционеров, ориентируясь на ближайшие к Ядру обсерватории в скоплениях Эты Хокинга, Теты Стикса и туманности Конская Голова.

— Отлично, — подытожил Дан, когда спустя двенадцать часов работ, «Алайя» и «Сумеречный» прошли сквозь ретранслятор. — Уложились в срок. От разведки Альянса уже начали поступать сообщения о концентрации сил гетов у входного ретранслятора в соседних системах.

— Удалось уйти без боя, — слабо порадовалась Тали. — Идеально.

Сил на большее проявление эмоций ни у нее, ни у кого-либо на корабле в этот момент уже не оставалось. Более десятка часов непрерывной работы и предшествующего ей штурма массива Холас истощили всех морально и физически.

— Мы даже перевыполнили план, — удовлетворенно кивнула Райдер, которая только-что успела отправить пакет данных с обновленными координатами потенциально пригодных для обитания планет в Андромеде отцу.

Ретранслятор выплюнул корабли в безопасной системе, где Дан мог включить автопилот корабля, позволив тому двигаться вдоль проложенных трасс, снабженных коммуникационными узлами связи. Эта система находилась под контролем Альянса и неплохо оборонялась. Достаточно богатая местная колония могла позволить обеспечить себя необходимой инфраструктурой для стабильной и удобной межзвездной системы транспорта.

И пока корабль двигался к ближайшей базе Альянса для разрядки и обслуживания, Дан вывел на проекторы полученную информацию. Благодаря выигранному запасу времени, удалось осмотреть не только все отмеченные зоны Ядра, но также заглянуть за Вуаль Персея к гетам, а потом еще и обработать полученные данные на вычислительных мощностях массива.

— В базах данных было много информации о пространстве за Вуалью, — устало припомнила Тали, заметив проекцию знакомого ей скопления. — Возможно, геты-еретики построили массив как раз за наблюдением за другими гетами. Вуаль до сих пор неплохо скрывает действия синтетиков. Я систематизирую полученные данные и передам тебе. Там много шифрованных блоков, на их взлом может уйти время. Я не уверена... Сейчас лучше бы найти возможность передать сырые данные на Флот. На судах адмирала Даро’Зен достаточно мощностей для дешифровки.

— Но в собранных тобой данных могут прятаться геты, — догадался об опасениях Тали Дан.

— Да, — с досадой признала Тали. — Я не хочу ставить под угрозу Флот. Нужны свободные и изолированные вычислительные мощности. Желательно, на архитектуре и программном интерфейсе, которые не пригодны для активного функционирования гетов. Может, у Альянса сохранились оборудование, лаборатории или институты, где обучали настоящие ИИ?

— Триша? — вместо ответа обратился к Райдер Дан.

Девушка устало потерла висок. Естественно, как же Дан мог об этом забыть? Придется снова клянчить у отца ресурсы его любимого детища. Иногда Патриции казалось, что даже более любимого, чем биологические дети.

— Я поговорю с отцом насчет Сэма, — нехотя ответила Райдер.

— Твой ИИ — это идеальная платформа для дешифровки, — с воодушевлением согласилась Тали.

— Ага. Только он сейчас нагружен другими задачами. Подготовка к экспедиции все-таки дело непростое, — покачала головой Патриция и тоскливо облокотилась о стол. — Но отец должен ввести уже третий «синий ящик», так что ресурсов у Сэма теперь больше. Теперь у него аж три головы. Будем считать его работу платой за полученные данных о «золотых мирах» Андромеды.

Небольшое совещание проходило в кают-кампании. Сама Патриция с удовольствием бы прямо сейчас отправилась спать, силы ее окончательно покинули, все тело было ватным. Несмотря на стимуляторы, напряженные бои и частое использование биотики давали о себе знать. На самом деле, от того чтобы просто завалиться на кровать, ее останавливала не ответственность перед товарищами и не интерес к результатам их работы, а тихо гудящий на камбузе повар-автомат. Желудок готов был схлопнуться в сингулярность. Небольшой перекус на базе гетов и глюкоза в кровь его нисколько не удовлетворили.

— А без дешифровки что-то понятно хоть? Про вирус ничего нового известно не стало? — спросила Райдер, не отрывая взгляда от камбуза.

Вместо ответа, Тали посмотрела на молчаливого Витора, еще одного кварианца в кают-кампании.

— Нам удалось вычислить внутренний адрес в сети гетов сервера, который занимается разработкой вируса, — неловко ответил он. — Кажется, работы не завершены, но прогресс у гетов есть. Нам осталось локализовать этот сервер физически. Так как еретики вынуждены были покинуть Вуаль Персея, значит, сервер не на Раннохе. Скорее всего, он находится на одной из космических баз. Тогда его можно захватить.

— Ага, Флот теперь может воспользоваться нашим уникальным опытом, — с некоторым унынием согласилась Райдер и иронично добавила: — Вот бы у кого был опыт штурма космических баз на орбите сверхмассивной черной дыры за ретранслятором, которых еще никто не проходил живым...

Им все же удалось найти базу Коллекционеров и совершить обзор ее окрестностей, Тартары, как ее назвал Дан. Пока ничего особо приятного эти находки не сулили.

— С нашими силами захватить базу будет сложно. Может, все-таки мой вариант с флотом ядерных брандеров опробуем? Нанять ворка в один конец, и пусть там повзрываются. Хотя бы пространство расчистят для выхода из ретранслятора.

— Проблема в том, что прыжок может завершиться вне пределов гравитационной аномалии, и там уже количество мусора роли не играет, — робко заметил Витор. — Корабль разорвет приливными силами.

— Посмотрим, что можно с этим сделать. Возможно, удастся привлечь к операции еще одного союзника. Это облегчит штурм.

Глава 11

Иллиум. 2184 год

Самара до последнего ожидала, что это сообщение от дочери окажется ловушкой. Слишком подозрительно казалось, что блудная дочь решит сама напомнить о себе матери и раскроет свое местонахождение. От Моринт можно было ожидать всевозможных уловок, если бы они помогли ей избавиться от преследования. Но подобная выглядела не слишком-то работоспособной.

Да, юстициары обычно работают по одиночке и без привлечения посторонних сил. Однако кодекс не запрещает обратного. Поэтому Самара не стала по первом зову бездумно ломиться на встречу дочери. Иллиум имеет скверную славу одной из самых беззаконных колоний, основанных азари. Особая экономическая и правовая зона была необходима, по мнению ряда партий влиятельных матриархов Тессии, чтобы Республика могла конкурировать с государствами и объединениями, которые более свободно относятся к правам и свободам разумных видов. В этой молодой колонии было узаконено рабство, разрешен синтез запрещенных во всем Пространстве Цитадели веществ. По имеющимся у Самары сведениям, несколько корпораций на Иллиуме практически свободно вели разработки в области ИИ и изучали гетов. Однако здесь все еще существовал закон, и были правоохранительные силы. Иллиум — это далеко не Тессия, но и совсем не «Омега».

В окрашенных закатом в теплые красные тона небесах показалась блестящая искра корабля. Обычный транспортный корабль, таких на Иллиуме из систем Терминуса появляется много. Таможня и пограничные службы Иллиума были предупреждены о нем и провели проверку. Ничего экстраординарного. Самый непримечательный рейсовый борт. Ничего подозрительного. Самара молча переглянулась с парой юстициаров, которых вызвала себе на подмогу, и кивнула находящейся рядом азари из местной полиции. Первые молча разошлись в стороны, чтобы контролировать зону высадки пассажиров целиком. Полицейская же бросила несколько коротких фраз в рацию и быстро отбежала в сторону.

Самара медленно выдохнула, приводя чувства в порядок. Приближение борта с дочерью заставило ее вновь испытать сомнения и нервозность, но опытному юстициару не составило труда вернуть себе спокойствие. Она заложила руки за спину и просто ждала, когда корабль пришвартуется. Она и еще двое юстициаров остались одни в зоне высадки. Полиция вывела отсюда гражданских и непреклонно блокировала попытки других встречающий проникнуть в порт. И все еще ничего подозрительного и необычного. Это было странно. Нечасто преступники сами шли в руки юстициарам. Особенно, если преступники — ардат-якши.

Очень скоро до ушей Самары долетел гул двигателей и полей эффекта массы корабля. К причалу опускалась массивная туша космического транспорта. Непримечательный стальной корпус в пару сотен метров длиной не имел аэродинамической формы, поэтому без лихих виражей аккуратно пристыковался к швартовной площадке. Самая утилитарная модель для космических перелетов: сигарообразная вытянутая форма, которая не пригодна к резким маневрам и не выдерживает серьезных продольных нагрузок. Просто транспорт для неспешной перевозки грузов или пассажиров с планеты на планету вдоль проложенных трасс. Никакого вооружения, даже противометеоритного. Никаких систем обнаружения. Самый обычный транспортник, к створкам шлюзов которого примкнули трапы порта.

Тихое шипение шлюзовых камер оповестило о начале выгрузки пассажиров. Вскоре первые из них показались на выходе из трапов. Взгляд Самары зацепился за несколько наемников, но в основном пассажиры были простыми гражданскими. Никакого оружия, если только они не смогли его протащить в багаже, но проверка не засекла ничего подобного при посадке — Самара озаботилась узнать это.

Выходящие пассажиры удивленно глазели на юстициаров, но очень быстро замечали направленные на них дула карабинов полиции и спешили выйти из зоны высадки через оставленные службой охраны коридоры.

До сих пор ничего не обычного.

Моринт Самара увидела сразу. Ее лицо она помнила, наверное, лучше, чем лица двух других дочерей. Слишком долго она скрывалась от матери, слишком долго шли поиски. И теперь они завершились. Самара пробежала цепким взглядом по телу дочери. У той не было никакого багажа и оружия. Обтягивающий комбинезон исключал наличие скрытого вооружения. Биотику у азари не отнять, но одна ардат-якши не одолеет трех юстициаров. Моринт и в самом деле сдается?

Самара шагнула навстречу дочери. Та тоже сразу увидела ее и на секунду остановилась, потерянно оглядываясь по сторонам. На лице Моринт читался страх, губы дрожали. Она медленно подняла руки и шагнула вперед, к матери. Они молча шли друг навстречу другу, преодолевая около сотни метров, разделяющих их, пока Моринт не остановилась и медленно не опустилась на колени. Не так Самара представляла их встречу. Без боя и на глазах нескольких десятков подгоняемых полицейскими гражданских. Она убрала руки из-за спины. В ее ладонь легла ребристая пистолетная рукоять. В это время одна из ее напарниц в биотической вспышке рывком оказалась позади Моринт и резким, отточенным движением завела руки ардат-якши за спину, сковывая ее запястья наручниками. Самара подняла руку. Дуло инъекционного пистолета коснулось синей нежной кожи на шее Моринт, когда та нервно сглотнула и сдавленно крикнула:

— Стой! — умоляющий взгляд синих глаз дочери заставил Самару помедлить, ее палец не нажал на гашетку автоматического инъектора. — Это... Это может повредить... Ребенку.

Слова как будто давались Моринт с трудом. Она говорила отрывисто, а на лице уже был не страх, а откровенная паника. По щекам покатились капельки слез.

— Ребенку? — переспросила Самара, не опуская инъектора.

— Я... Я беременна, — сквозь всхлипы, ответила Моринт. — Я беременна, мама!

Самара подняла взгляд к одной из соратниц, словно пытаясь убедиться, что не ослышалась. На лице юстициара она увидела шок и недоверие. Те же самые чувства, которые, Самара была уверена в этом, отражались сейчас и на ее лице. Ардат-якши не могут иметь детей. Ни при каких условиях. Даже имплантация оплодотворенных яйцеклеток и гормональная терапия не давали результатов. Плод не способен развиться в теле ардат-якши, которое просто отторгает его из-за особенностей иммунной и нервной систем.

Растерянность продлилась недолго. Напарница Самары задрала рукав на вывернутой руке Моринт. Быстрый укол аппликатором инструментрона — на синей коже азари осталась только едва заметная темная точка, на которой лениво проступила пурпурная капля крови. В медицинских версиях инструментронов были функции анализа крови, в том числе и на гормоны. Результат измерений был далек от точности специализированного оборудования, но провести тест на беременность его хватало.

Результат был получен почти мгновенно. И он был положительным.

Уже через несколько часов в клинике одной из частных тюрем Иллиума результат подтвердился полностью. Самара сидела возле больничной кровати, к которой была прикована Моринт, и пустым взглядом смотрела в голографический экран планшета. На него выводились результаты томографии, а именно реконструированное изображение плода. Две недели. Небольшой комочек плоти. Напоминающий моллюсков Тессии зародыш. Ее, Самары, внучка.

— Как это произошло? — наконец нарушила затянувшееся молчание Самара, стараясь, чтобы голос ее звучал мягче.

— Я не знаю... — потерянно ответила Моринт.

Ей все же ввели успокаивающие препараты, потому что спустя несколько минут после задержания у будущей матери случилась истерика, с которой пришлось бороться медикаментозными методами. Естественно, безопасными для плода, потому что он был уникальным. И от него, возможно, зависела судьба многих тысяч азари, находящихся в заключении в десятках монастырей ардат-якши.

— Расскажи, что случилось необычного до того, как ты поняла, что беременна, — снова мягко попросила Самара. — От этого многое зависит. Я связалась с настоятельницей монастыря, в котором живут твои сестры. Мы можем попытаться изменить назначенное тебе наказание на монастырь. Мы хотим помочь тебе.

— Я... — неуверенно начала говорить Моринт. — У меня произошел конфликт с группой черных археологов, когда я выкрала протеанский артефакт. Я думала, что это статуя. Предмет искусства. Она была красивой, абстрактные линии и формы, напоминающие цветок. Но это было какое-то устройство. Наверное, ценное, раз на меня напали в баре «Когтей». Это группировка на «Омеге».

— Я знаю, кто такие «Когти», — кивнула Самара.

Средняя по силе группировка, но в последнее время она начала усиливаться. После раскола «Синих светил» и из-за разлада в других сильных организациях наемников, для банд типа «Когтей» открылось окно возможностей, которым они не преминули воспользоваться. В то же время черные археологи в системах Терминуса сами по себе ничем не лучше типичной банды пиратов или разбойников, зачастую они являются частью большой группировки, вроде тех же «Синих светил». Но нападать на кого-то на территории «Когтей» даже для археологов-отморозков «Омеги» — это слишком нагло и самоуверенно. Или артефакт, который выкрала Моринт, оказался достаточно ценным, чтобы пойти на такой риск.

— Они захватили тебя в плен? — уточнила юстициар.

— Да. Наверное, — неуверенно ответила Моринт. — Я потеряла сознание в баре. Очнулась спустя несколько дней в клинике на «Омеге». У какого-то чокнутого саларианца. Кажется, меня притащили к нему какие-то наемники.

— Он проводил обследования? Проводил лечение? — уточнила Самара. — Как долго ты пробыла у него?

— Что-то там посмотрел, наверное. Кажется, не больше получаса пролежала в той клинике.

Самара кивнула и тихо вздохнула. Значит, этот вариант отметается. Саларианцы часто выходят за рамки закона в своих исследованиях. Если саларианец заведует клиникой где-то на «Омеге», то это подозрительно. Неизвестно, какие опыты он там проводит. Но, похоже, эти опыты не касались ардат-якши. Хотя стоит уточнить эту зацепку.

— Что? Все так серьезно? — опустошенно спросила Моринт, без сил распластавшись на кушетке. — Я же вижу... Я... Я же не просто так решилась встретиться с тобой! Что со мной?! Что со мной происходит?! Что они сделали?!

— Успокойся, — попросила Самара и с неловкой лаской погладила дочь по голове.

Фестончатые щупальца Моринт под ее рукой ощущались мягкими. Куда более мягкими, чем это бывает у азари. Меньше соединительной ткани, больше жировой. В теле ардат-якши вообще стало больше жировой ткани. На бедрах, на груди. Сами жировые клетки насыщены энергетическими органеллами. Это известно по результатам томограммы. Кроме этого, имеются изменения в мышечной ткани, эндокринных железах, нервной системе. По отдельности они не кажутся серьезными, но они несли системный характер. Мало того, мутации оказался подвержен геном. По всему комплексу изменений, Самара не была уверена, что Моринт еще можно считать азари.

— Ты — это все еще ты, — попыталась успокоить блудную дочь Самара. И попутно убедить в этом саму себя.

— Да? — скривила губы ардат-якши. — А я в этом уже не уверена. Мне понравилась та девчонка, понимаешь?! Я влюбилась и просто отдалась эмоциям! И она осталась жива! И я испугалась! Понимаешь?! Я испугалась! Я видела, что мое тело меняется!!! Я испугалась себя. Той, какой я была. И какой становлюсь. А потом... Потом я поняла, что у меня ребенок. У меня... Ребенок. Мама...

Ардат-якши снова расплакалась, а Самара молча гладила ее по голове. Ее дочь и в самом деле уже не была самой собой. Она стала другой. Но эти изменения — возможно, они к лучшему. Нужно выяснить, что с ней произошло. Саларианец? Сомнительно, но можно проверить. Артефакт? Некоторые технологии протеан до сих пор поражают воображение. Когда-то они изучали и опекали неразвитые виды. Может ли быть так, что они изучали феномен ардат-якши и придумали способ его лечения? И археологи наткнулись на эту технологию. Вероятность невелика. Это может быть случайным стечением обстоятельств. Но у Самары было еще две дочери. Еще две ардат-якши, которые обречены жить в изоляции. Лишены даже шанса на любовь. Если есть шанс исправить их дефект, то Самара должна им воспользоваться.

Тессия. 2184

Высокая статуя азари подпирала своей головой высокие своды храма. Говорят, что эта скульптура тысячелетиями была самой высокой на Тессии. Выполненная из белоснежного мрамора, она была шедевром древнего искусства. Эта версия богини Атаме была выполнена еще во времена расцвета классического политеистического культа и сохранила свое культовое значение после религиозной реформации первого Совета. Новый монотеистический культ Атаме стал основой объединенных полисов Тессии, основой первой Республики. Сейчас культ отошел на второй план, уступив свои позиции сиари. Но его историческое и политическое значение сложно переоценить. Главный храм Атаме на Тессии перевели в ранг музейного комплекса не так давно и в нем собрали разные значимые артефакты культа. Несколько фресок, скульптуры, скрижали — многим артефактам было больше пятидесяти тысяч лет. Далеко не каждый музей мог похвастаться такой древней и уникальной коллекцией, как этот храм. Однако он продолжал выполнять свои религиозные функции.

Тела Вазир вошла под высокие своды храма с невольным трепетом. И едва ли не рефлекторно склонила голову перед властным и холодным ликом воплощенной в мраморе древней богини. Та словно видела все прегрешения своей дочери, решившей войти в чертоги одной из последних обителей Атаме. В огромном, окутанном сумраком зале царила возвышенная, звенящая тишина. Шаги Вазир эхом разносились под темными сводами. Время на этой широте Тессии было поздним, а храм функционировал по местному времени, так что был закрыт для посещения. Однако для Спектра было сделано исключение. Кроткая служка провела Телу через небольшую калитку в храм, минуя главные широкие врата.

— Вас ожидают, — это единственное, что она сказала, когда вывела Вазир в главный зал, а сама с поклоном отступила назад и не стала сопровождать дальше гостью.

В ответ Тела только кивнула. Хотя у нее было много вопросов относительно того, кто назначил ей встречу и почему в таком необычном месте. Но она понимала, что вряд ли получит ответы от служки. Оставалось идти до конца. От этого зависело слишком многое.

Преодолев несколько постаментов с установленными на них фресками, изображающими картины важных событий культа Атаме, Тела обнаружила ожидающую ее азари. Молодая, судя по состоянию кожи. Скорее всего, дева. Но одета в длиннополую строгую мантию, обычная деловая одежда для Тессии, которую обычно предпочитали носить матроны. Азари обернулась на звук шагов, что позволило Вазир рассмотреть ее лицо. Мягкие черты лица, глубокий взгляд, гладкая, лазурного цвета кожа без какого-либо рисунка — ее Тела знала.

— Алестия Яллис. Мне стоило догадаться, — немного расслабилась Спектр. — Кто еще будет просить о встрече в храме Атаме, если не последовательница Бенезии.

— Матриарх была духовным лидером нашего народа и отдала сотни лет жизни культу Атаме. Храм все еще ценит ее вклад и поддерживает нас, — Алестия слегка поклонилась. — Рада, что ты согласилась встретиться.

— Вы предоставили мне веский повод для этого, — позволила себе проявить немного раздражения Вазир.

Алестия Яллис была одной из приближенных недавно погибшего матриарха Бенезии, она сопровождала ее до самой смерти, а после принимала активное участие в делах фракции. Бывшая десантница показала неплохую политическую хватку и смогла выбиться в лидеры партии, но пока оставалась слишком молода, чтобы рассчитывать на что-то большее. Да и в целом фракция Бенезии сейчас переживала не лучшие времена. После смерти матриарха и из-за вскрывшихся ее контактов с Сареном и гетами, в рядах ее последователей произошел раскол. Многие отделились от фракции, а она сама лишилась ряда ценных союзников. Но несмотря на это, все еще оставалась достаточно сильной. И в том числе, благодаря храму Атаме.

— Не слишком ли наивно было полагать, что тайное никогда ни для кого не станет явным? — с легкой издевкой улыбнулась Алестия. — Сеть Серого Посредника, конечно, защищена, но он не владеет монополией на добычу информации. Зато у него есть привычка собирать досье на своих агентов. Для большей их преданности. И, к сожалению для некоторых, этим компроматом может воспользоваться не только он.

— Я так понимаю, этим хотят добиться моей лояльности те, кто стоят за тобой, — проигнорировала издевку собеседницы Вазир. — Шантаж — это слишком грубо для такой крупной фракции, как ваша.

— Крупные и влиятельные партии тем и отличаются, что используют все возможные возможности и ресурсы для достижения поставленных целей, — покачала головой Яллис.

— И я как ресурс должна стоит больше, — грубо отмахнулась Тела. — Давай. Показала кнут, покажи и пряник. Гарантируешь, что информация не всплывет больше нигде? Слишком очевидно. Не считай меня наивной девочкой. Ваша фракция ослабла, и вы хотите ее укрепить за мой счет. Похоже, вам нужна моя репутация, и вы сделаете все, чтобы сохранить ее.

— Гм. В логике и деловой хватке тебе не откажешь, это хорошо. Однако от такой превосходной актрисы ожидаешь большей гибкости. Но, думаю, над этим можно поработать, — одобрительно кивнула Алестия. — Да, информация о твоей работе на Серого Посредника и собранное им досье мы вычистим из его баз данных. Скоро для этого подвернется случай. Как тебе известно, у саларианцев очередной выборный период и началась подковерная возня всех их десятков спецслужб. Часть из них начала сливать сеть Серого Посредника, чтобы ослабить оппонентов. Матриархи планируют перехватить контроль над сетью. Конечно, в первую очередь они будут подчищать информацию о себе, но могут заметить что-то и о знаменитых Спектрах. Так что мы уберем все лишнее до этого момента.

— Ценю твою откровенность, — слегка удивленно хмыкнула Вазир.

— Мы не думаем, что ты завтра же побежишь предупреждать Серого Посредника о том, что ему пора готовиться к пенсии, — пренебрежительно отмахнулась Алестия. — Ты ведь Спектр, в конце концов. Более профессиональный, чем многие из твоих соратников. Не каждый сумеет эффективно воспользоваться связью с Серым Посредником, чтобы поддерживать порядок в Пространстве Цитадели. Но то, что было полезно в обычной ситуации, сейчас становится вредным. После недавней битвы за Цитадель правила поменялись.

Вазир нахмурилась, внимательно изучая собеседницу. Мимика и реакции ее организма не намекают о притворстве и лжи. Она верит в свои слова. Возможно, ее просто используют в своих целях лидеры фракции, но, с другой стороны, Алестия сопровождала Бенезию до самой смерти матриарха. О планах Сарена и истинных причинах битвы за Цитадель она может знать куда больше, чем кто-либо еще. Странный корабль Сарена, продвинутые технологии, логика которых отличается от привычной и даже от используемой гетами, намек на неправильные действия Посредника. Вазир знала, что он занялся поисками тела Шепард, которая сыграла важную роль в упомянутой битве за Цитадель, для Коллекционеров. А те расплачиваются продвинутыми технологиями, логика которых зачастую не понятна и выходит за рамки современной науки.

— Информация о Жнецах, которую получила Шепард, была правдивой? — озвучила свою догадку Тела. — Это тот фактор, который меняет правила?

— Похоже, тебя и в самом деле не зря рекомендовали, — довольно сощурившись, заметила Алестия. — Я понимаю, почему правительства так усиленно отказываются признавать наличие Жнецов. Слишком фантастична сама мысль о реальности некой могущественной и неизвестной силы в галактике. Хотя, на самом деле, для азари особенно странно отрицать ее наличие. Ведь азари — дети Атаме, которая погибла от рук Жнецов.

Уголок губ Вазир нервно дернулся от услышанного. Она ожидала от встречи разного, но никак не думала, что встретится с умалишенной и фанатичной верующей в Атаме, которая еще и повредилась умом на фоне слухов о Жнецах. Информация о них не находится в широком доступе, но раз уж у Алестии есть сведения из базы данных Серого Посредника, то и к архивам Спектра она могла пробраться. И если говорить об архивах. Не было ли там материалов о психическом воздействии неизвестного характера, которому были подвержены некоторые входившие в контакт с обломками корабля Сарена? Разум Яллис должен был подвергнуться влиянию.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Тела, скрывая свое разочарование.

— Должна предупредить, что эта информация совершенно секретна, — серьезно заявила Яллис. — Если она окажется в руках Серого Посредника, матриархи уничтожат его, достанут всех его агентов во всех уголках галактики, и я не исключаю, что устроят глобальную диверсию в экстранете. Выпустят один из карантинных вирусов, например, который способен отбросить всю цивилизацию на пару веков назад. Сейчас у тебя еще есть шанс развернуться и уйти. Мы найдем способ, как продолжить взаимовыгодное сотрудничество без особых обязательств. Или...

Алестия криво усмехнулась и развернулась к свысока взирающей на них статуе Атаме.

— Или ты соглашаешься вступить в борьбу за место преемницы Бенезии. Как ты понимаешь, пути назад уже не будет. Из политических игр такого уровня выходят либо победителями, либо мертвецами.

Вазир мрачно взглянула на собеседницу. В конце концов, как только она увидела Алестию, то уже понимала, какие перспективы может сулить сегодняшняя встреча. Репутация и статус Телы подходили для ослабленной и обезглавленной фракции Бенезии. Им нужен был новый лидер, который мог бы вернуть утраченное влияние партии, но в то же время был бы контролируемым, безопасным.

— Я привыкла к риску, — после недолгих размышлений ответила Вазир. — Где мне расписаться кровью, чтобы заключить контракт?

— Этого не потребуется. Уверена, если ты узнаешь то, что знаем мы, то эта информация свяжет нас крепче каких-то контрактов, — после этих слов Алестия поманила рукой Вазир за собой. — Идем. Пришло время для небольшой экскурсии по закрытым экспозициям музея.

Тела снова сдержала удивление и последовала за Яллис. В молчании они прошли по окутанному сумерками залу, затем пришлось преодолеть несколько дверей. Количество степеней защиты на них и толщина створок уже навели ее на мысль, что Алестия была не настолько сумасшедшей, как это могло показаться после ее слов. Но потом у коридоров храма плавно сменилась отделка. Привычная классическая архитектура азари сменилась знакомыми Вазир рублеными формами, матово блестящим серым металлом с характерным отливом и зеленым светом терминалов. Нечасто, но Теле приходилось встречаться с подобным. Протеанская архитектура и технологии, несмотря на то что вся нынешняя цивилизация была основана на них, оставались своеобразными и узнаваемыми.

— Вот мы и оказались в истинном храме Атаме, — наконец нарушила затянувшееся молчание Алестия. — В обители истинной Атаме. В архивах протеан, благодаря которым азари удалось стать технологическими лидерами в текущем Цикле. И чем они так и не смогли в полной мере воспользоваться.

— Атаме — это протеане? — пораженная этим открытием, прошептала Вазир.

— Протеане наблюдали и помогали развиваться примитивным цивилизациям, — с усмешкой произнесла Яллис. — Станция на Марсе для наблюдения за людьми, станция возле Раноха, ханары сохранили о протеанах мифы и построили вокруг них свою религию. И азари недалеко от них ушли.

— Поразительно, — восхитилась Спектр, когда Яллис вывела ее в просторные залы.

Катакомбы храма Атаме напоминали бункер, в котором были установлены бесконечные стойки с серверами эпохи протеан.

— Сохранившийся в рабочем состоянии протеанский архив куда удобнее маяка, информацию из которого получить достаточно затруднительно. Предкам азари пришлось потрудиться, чтобы сохранить все оборудование в целости и сохранности, — заметила Алестия. — Впрочем, маяк здесь тоже есть.

— Какая разница, есть он здесь или нет, если даже архивами мы не можем воспользоваться! — из-за захлестнувших ее эмоций, не сдержалась и выпалила Вазир.

— Ты права, из-за секретности круг лиц, имеющих к комплексу доступ, очень ограничен. В основном это матриархи, у которых и без этого архива забот полно. Конечно, часть имеющейся здесь информации уже устарела, но все еще имеются полезные технологии и знания, для обработки которых просто не хватает рабочих ресурсов. Только недавно нам удалось найти, например, технологию исцеления ардат-якши. Сделали мы это в обход матриархов. Так что и вводить ее в оборот пришлось окольными путями.

— Так это ваших рук дело? Я слышала новости об этом, — криво усмехнулась Тела. — Хотя кто-то старался ограничить их распространение.

— Об ардат-якши в принципе не любят говорить. Не только Посредник продолжает играть по старым правилам, к сожалению, — пренебрежительно ответила Яллис, ведя за собой Спектра. — Республика не исключение. Например, сейчас азари не могут уже позволить себе рассекретить это хранилище. Большой политический урон это нанесет. И социальный тоже. Хотя, чтобы минимизировать социальные потрясения, Бенезия способствовала понижению роли культа Атаме и продвижению сиари. Только ее действия запоздали на несколько столетий. И секретность лишила смысла весь архив. Потому что целью его создания было не альтруистическое желание помочь азари. Протеане хотели взрастить тех, кто отомстит за их гибель Жнецам. И об этом в местных архивах тоже есть информация. Но дойти до нее так никто и не смог.

— Вы смогли, как я понимаю. И выяснилось, что протеане все-таки были уничтожены Жнецами?

— По полученным от Шепард донесениям, мы допускаем, что информация об этом дублируется на всех маяках. Похоже, протеане зашифровали ее Шифром, чтобы избежать утечки синтетикам. Но кое-что известно и из незашифрованных источников. Протеане оказались втянуты в масштабный конфликт с искусственным интеллектом. Обычно археологи связывали этот конфликт с войной против Метакона, но все же это другая война. Но, похоже, на азари протеане обратили внимание как раз по причине конфликта с Метаконом. Им приглянулись врожденные биотические навыки азари и способность размножаться практически без участия полового партнера. Мы были для них претендентами на роль идеальных солдат в борьбе с синтетиками. Они внесли генетические изменения, закрепляя необходимые им мутации. Они создали нас. Для протеан азари почти стали тем, чем стали для Пространства Цитадели кроганы во времена Рахнийских войн. Но Жнецы вернулись в галактику раньше, чем проект «азари» был завершен.

К этому моменту Алестия довела Вазир до стола комнаты, залитой зеленым светом, излучаемым голографической проекцией.

— Здесь терминал доступа к архивам. Ты можешь сама ознакомиться с информацией о войне со Жнецами и убедиться в ее правдивости. Надеюсь, она поможет стать нам союзниками без необходимости прибегать к шантажу.

Вазир неспешно подошла к терминалу, с любопытством осматриваясь по сторонам. Оборудование здесь явно было оригинальным, протеанским. Создатели этого комплекса хорошо рассчитали место, чтобы архивы без ущерба просуществовали тысячи лет. Никакой сейсмической активности, минимальные перепады температуры. Надежность протеанских технологий такова, что многие образцы и в куда худших условиях смогли дотянуть в рабочем состоянии до современности. Больше поражал тот факт, что азари удалось сохранить этот комплекс в тайне. Десятки тысяч лет истории, религиозные и политические реформы, войны, катастрофы — этот храм пережил всю эту тьму веков незыблемым и практически неизменным.

— Ценю вашу откровенность, но все же она немного настораживает, — заметила Вазир, не спеша прикоснуться к древним знаниям.

— Нам приходится торопиться, — мрачно ответила Яллис. — Битва у Цитадели отсрочила возвращение Жнецов, но времени у нас немного. Нам нужно вернуть утраченные позиции, чтобы подготовиться к войне или бегству. И еще наша фракция сейчас поддерживает операцию, нацеленную на Коллекционеров. Без лидера и единства не получается эффективно распределить ресурсы. Мы рассчитываем получить больше данных о Жнецах от Коллекционеров, потому что подозреваем, что они как-то связаны.

— Коллекционеры заинтересовались Шепард после ее вклада в противостоянии Сарену, — заметила Тела.

— Скорее противостоянии тому, что все считают его кораблем. Мы считаем, что он был носителем ИИ. Я... Была на нем и испытала на себе странное воздействие, которое с трудом удалось подавить. И то лишь потому, что я мало контактировала с «Властелином», — внезапно призналась Алестия. — Матриарх провела с Сареном больше времени. В последние дни ее жизни просветления в ее разуме случались очень редко.

— Как она погибла?

Внезапно в голове Телы возникли подозрения, что Бенезию могли убить собственные подчиненные.

— По приказу Сарена матриарх в подконтрольных лабораториях на Новерии реанимировала королевское яйцо рахни. Там велись опыты по контролю над рабочими особями рахни. Пока опыт не вышел из-под контроля, и лаборатория не была уничтожена. Насколько мне известно, в конце концов ее зачисткой занималась служба безопасности «Розенков Материалс» — они шпионили за разработками «Байнери Хеликс».

— Практическая польза от корпоративного шпионажа — мы избежали еще одной рахнийской войны, — пошутила Тела.

— Насколько нам известно, царица рахни осталась жива. Сейчас мы пытаемся наладить с ней контакт.

— Вы... Что?!

— Мир изменился, Вазир. Пора отказаться от старых правил.

Глава 12

Станция «Лазарь». 2184 год

— ... Отправляйтесь с нами. Но не заблуждайтесь — это билет в один конец.

На такой жизнеутверждающей ноте завершился рекламный блок на транслируемом в палате Шепард экстранет-канале. Его оставил Уилсон перед уходом, а у Миранды не дошли руки, чтобы выключить. Теоретически такой ненавязчивый поток информации должен был стимулировать восстановление психической активности пациентки, хотя на данный момент, судя по показаниям диагностических приборов, Шепард мало что могло помочь.

Лоусон потерла переносицу и отодвинула в сторону голографический экран. Как и утверждал Уилсон, по данным мониторинга прогресс восстановления Шепард идет очень неплохо. Пожалуй, можно констатировать факт перехода коммандера от стадии полноценного трупа к вегетативному состоянию. На данный момент большая часть систем и органов были восстановлены, им удалось вернуть функциональность либо методами генной инженерии, либо с помощью кибернетизации. Буквально неделю назад была проведена частичная реабилитация нервной системы. Диэнцефальная область и ствол мозга в целом восстановили свою функциональность.

Технически тело Шепард уже было живо. Однако процесс все еще был далек от завершения. В настоящий момент продолжается процесс интеграции и проверки работоспособности всех имплантов. Миранда ждала результатов наблюдений за подопытными, которым была проведена аналогичная кибернетизация. Используемые ей технологии были не исследованы, даже она сама не понимала в полной мере механизмы работы многих из имплантированных Шепард устройств. Полученная от «Ангела» информация пока подтверждалась, и переданные им методики реанимации превосходили все ожидания, однако проверка лишней не будет. До тех пор Шепард искусственно поддерживалась в состоянии декортикации.

Возможность к самопроизвольной психической активности у нее была отключена. Да она пока и не была готова к тому, чтобы очнуться. Хотя если в последнем отчете Призраку Миранда давала прогноз на завершение восстановления примерно через год, то сейчас она была готова сократить этот период до восьми месяцев или даже полугода. И это с учетом восстановительного периода после возвращения психической активности Шепард. Сейчас прогресс тормозили в основном уже другие ячейки «Цербера», в которых как раз проводились опыты по имплантации кибернетических устройств на основе новых технологий. И еще Лоусон медлила, проверяя в очередной раз структуру нейронной сети головного мозга подопечной.

По большому счету, нынешняя структура нейронных связей мозга Шепард совпадала с теми образцами, которые удалось получить «Церберу» из медицинской базы. Коммандер регулярно проходила сканирование — в связи с травмами после Скиллианского блица. На данный момент совпадение было около восьмидесяти процентов. Большая разница, учитывая, что естественные изменения между предыдущими сканированиями были не более пяти процентов. Нервные связи в головном мозге постоянно перестраиваются и мозг человека год от года разный. Особенно серьезные изменения отмечались после курсов интенсивной переподготовки, в процессе которых Шепард подвергалась воздействию гипнотерапии и ускоренному машинному обучению. В последние месяцы перед смертью Джейн вошла в контакт с азари. «Объятия вечности» могут иметь схожий эффект с гипнотерапией. Более того, коммандер получила протеанский Шифр, который должен был перестроить ее восприятие под стандарты протеан для возможности интерпретации их послания. Однако даже так... Двадцать процентов.

Это большое отклонение.

Миранда внимательно посмотрела в лицо пациентки. Шепард покоилась на больничной койке и была подключена к устройствам жизнеобеспечения и диагностическому оборудованию. Она уже могла самостоятельно дышать, хотя на лице была закреплена кислородная маска, ее сердце билось, кровь циркулировала, были восстановлены все двигательные рефлексы. На лице и теле Джейн все еще были видны красные рубцы — последствия обширного хирургического вмешательства и системной кибернетизации организма. Возможно, потребуется психосоматическая терапия, чтобы полностью разгладить и убрать эти шрамы. Но сейчас казалось, что Шепард просто спит. И чтобы проснуться, ей не нужен был даже принц.

Лоусон прикрыла глаза и снова потерла переносицу.

— Пора отдыхать, — со вздохом пробормотала она. — В голову лезут ненужные аналогии.

— ... Отправляйтесь с нами. Но не заблуждайтесь — это билет в один конец.

Сознание снова зацепилось за знакомую фразу, прозвучавшую в потоке болтовни и рекламы, транслируемой по экстранет-каналу. Слоган сомнительной привлекательности, но все-таки маркетологи Инициативы «Андромеда» добились своего — он цеплял и оседал в голове. У Миранды даже мелькала мысль самой присоединиться к Инициативе. Перспективы в Млечном Пути были весьма туманными, так почему бы не рискнуть? Пока ее останавливала работа на «Цербер» — Призрак не отпускает своих работников на пенсию. И, наверное, еще надежда. Надежда, что опасность удастся миновать. В любом случае, пока еще было время. Вряд ли ковчеги отправятся к Андромеде раньше, чем через год.

Ранее Миранда вообще подозревала, что вся Инициатива — не более, чем афера, целью которой было служить прикрытием для почти легального исследования и развития искусственного интеллекта. «Цербер» совершенно точно участвовал в этом проекте и использовал результаты исследовательских работ в своих разработках. Но в начале этого года Инициатива внезапно запустила рекламную кампанию и начала активно привлекать будущих колонистов. Возможно, то, что изначально было лишь прикрытием, после атаки на Цитадель стало реальным проектом.

Миранда слегка потянулась, разминая мышцы. Ее взгляд снова упал на Шепард. И что-то внутри Лоусон едва не оборвалось. Сердце точно пропустило пару ударов. Потому что Шепард смотрела на нее в ответ. Два мерцающих фиолетовым светом глазных импланта сверлили взглядом Миранду и словно глядели ей в душу. Пришлось приложить существенное волевое усилие, чтобы подавить порыв использовать биотику. Лоусон быстро стрельнула взглядом на монитор. Активность коры головного мозга Джейн по-прежнему оставалась низкой, но на диаграмме появились неестественные пики.

Тем временем покрытое шрамами лицо Шепард зашевелилось, бледные губы распахнулись, в медицинской палате раздался хриплый и приглушенный кислородной маской голос:

— Ты хорошо потрудилась.

Голос Шепад был грубым и хриплым, отвыкшие от нагрузки и едва восстановившиеся голосовые связки и дыхательная система влияли на тембр и тон. Но это был голос Шепард. Его Миранда успела запомнить, пока изучала анамнез своей пациентки.

— «Ангел» не сомневался, что тебе удастся вернуть функциональность телу Шепард, но он сомневался, что получится восстановить нервные связи без его помощи. Я уже слышу отголоски ее песни. Она еще спит. Глубоко. Но она уже не мертва.

Лоусон едва заметно перевела дух. «Ангел», значит. С этой аномалией она уже встречалась. И с прошлого раза выяснить ее природу так и не удалось. Однако, несмотря на свою загадочность, она была хотя бы знакома. Хотя Миранда была бы очень признательна этому «Ангелу», если его посланники перестанут ее пугать до смерти!

— «Ангел» отправил тебя проверить результаты работ? — уточнила Миранда, стараясь, чтобы голос ее звучал ровно. — Удобно. Отчеты Призраку отнимают много времени, не хотелось бы дублировать их еще и для вас. Но так вселяться в Шепард не опасно для нее?

— Опасности нет. Мы не напрягаем ее тело. Мы только проверяем его. Мы проверяем состояние Шепард. Мы помним ее песню. Мы докладываем обо всем «Ангелу», — получила Лоусон холодный ответ из уст Джейн. — Но мы делаем это незаметно. Мы говорим с тобой из-за второй Шепард, чья песня еще не звучит.

Шепард, чья песня еще не звучит, да?..

— Речь о клоне? — предположила Миранда.

После утверждения плана лечения Шепард с применением синтетических технологий и неплохим прогрессом в воскрешении коммандера, Лоусон как-то подзабыла о клоне, который она сама заказала в качестве донора. Призрак отдал приоритет текущему проекту, а клон некоторое время использовался для апробации новых технологий. Но сейчас пользы от него было уже не так много. Хотя он все еще находился на станции «Лазарь», куда его переправили с «Минитмена» в законсервированном состоянии.

— Да, клон был выращен, но не пробужден, — подтвердил после короткой паузы странный посланник, устами Шепард. — «Ангел» спрашивает, нужен ли он тебе?

Миранда задумалась над ответом на неожиданный вопрос. Призрак не давал насчет клона никаких распоряжений, в процессе лечения оригинала его копия использована не была, так что сохранилась в неизменном виде, без дополнительных модификаций и записанных воспоминаний. Хотя базовое формирование нервных связей и их обрезка были произведены, но клон сейчас был малопригоден для чего-либо, кроме донорства. Если его пробудить, то он будет похож на малолетнего ребенка с двигательной дисфункцией, так как в итоге Миранда решила не распылять ресурсы и не формировать все зоны мозга клона. Сейчас на переформатирование нейронных сетей в его голове уйдет много ресурсов, логичнее просто запустить производство нового клона, а этого утилизировать.

— С чего вдруг такой интерес? — уточнила Миранда.

— Ангел хочет избежать эффекта доппельгангера. Клон — тоже синтетическая жизнь, пусть и на органической основе. Если он проснется, то возможны дефекты психики. Отклонения в клоне, которые помешают Шепард. Необходимо помочь ей. Им. Помочь клону исполнить свою песню. Не красть ее у Шепард.

Слова посланника звучали немного странно, но в целом Лоусон был понятен их посыл. Да, воскрешение Шепард уже будет подозрительной аномалией, но в целом приемлемой, так как ее тело официально не было найдено. Но вот возвращение нескольких Шепард уже наверняка вызовет ненужные вопросы и помешает планам Призрака.

— Клон в консервации и его пробуждение пока не планируется, — так сформулировала свой ответ Лоусон.

— Оно не планируется тобой.

Не ей, а кем? Призрак? Нет, Миранда была бы уже в курсе, если бы у него были такие планы. Или агенты «Ангела» смогли проникнуть очень глубоко в «Цербер», что маловероятно. О наличии клона знают немногие. Уилсон? Нет видимых причин, несмотря на проявленный сначала скептицизм по отношению к проекту «Лазарь», сейчас он полностью отдает себя ему. Остальные работники станции не имеют достаточного уровня доступа, чтобы подступиться к клону, но их исключать не стоит. Много подозреваемых.

Или «Ангел» говорит о себе? Он планирует пробудить клона?

— Вы хотите получить клона? — предположила Лоусон, так как посланник больше не проронил ни слова. — Мне сложно будет просто передать вам его, даже если такое желание у меня возникнет.

— «Ангел» говорит, что ячейки «Цербера» изолированы. Твои подчиненные не знают Призрака, не имеют с ним связи, за исключением нескольких его скрытых агентов. Для всех прочих Призрак — это ты. Они подчиняются тебе, а не «Церберу» и Призраку. И даже лояльность агентов может быть получена тобой. Положение «Цербера» шатко. Уже началась ликвидация некоторых его ячеек. Ты должна была слышать об этом. Для кого-то это может быть шансом выйти из тени, легализоваться, убежать от страха перед правосудием. Или достичь большего без лишнего надзора. Кое-кто из таких прямо сейчас похищает клона Шепард. Ты можешь помешать ему. Или оставить все как есть, тогда о клоне позаботится «Ангел».

Лоусон недоверчиво усмехнулась и неторопливо подняла руку с инструментроном. Несколько кликов - и на голографическом экране замелькали логи отчетов охранных систем. Миранда включила усиленный режим безопасности в том секторе станции, где хранился клон, и запустила автоматическую проверку. Бегущие строки отчета замерли. Ошибка. Начался отсчет, система пыталась исправить возникший сбой. Безрезультатно. Но Миранда уже не дожидалась результата отсчетов, она быстро подключилась к камерам наблюдения, выискивая из списка нужную.

Блок, где должен был находиться клон, Лоусон нашла быстро. И он был пуст. Амниотическая капсула — тяжелый, наполненный синтетическим аналогом амниотической жидкости резервуар, в котором как младенец в утробе матери находился клон — пропал. Уже не мешкая, Миранда резко сдернула изображение с камеры сторону, чтобы вызвать старшего смены службы безопасности.

— Общая тревога! ЧП в секторе три-би, четвертый блок хранения! Вторжение нарушителей. Похищено ценное оборудование. Возможна диверсия со стороны личного состава! Вызывайте подкрепление с «Минитмена»! Изолируйте блоки сектора! Проверьте записи камер наблюдения. Найдите мне того, кто это сделал! И пришлите в первую лабораторию отряд для охраны объекта «А»!

Еще отдавая команду в инструментрон, Миранда заметила, что тело Шепард вновь безвольно лежало, не подавая признаков осмысленной деятельности. На диагностических мониторах снова транслировались вполне нормальные для человека в вегетативном состоянии графики психической активности. Посланник «Ангела», кем бы он ни был, не стал дожидаться ответа и покинул тело Джейн. Лоусон нажала кнопку вызова лабораторного персонала и выбежала из палаты.

По коридорам станции разнесся навязчивый зуммер тревоги. Привычный, потому что Миранда часто проводила внеплановые проверки готовности персонала «Лазаря» к разным чрезвычайным ситуациям. Уже на бегу она встретила спешащих к Шепард своих подчиненных и коротко, без подробностей, приказала тем вести наблюдение за состоянием коммандера. Сразу вслед за лаборантами в коридоре показался вооруженный отряд службы безопасности. Тем Лоусон только махнула в сторону палаты с Шепард. Сами в курсе, какая у них задача. Сама же Миранда понеслась в сторону сектора 3-В.

Подоспела она туда позже оперативной группы, но зато к этому времени уже была в курсе причины ЧП. Раса! Проклятье! Именно этому оперативнику «Цербера» Миранда поручила было выкрасть данные о Шепард из архивов Спектра. С чем та и справилась. Но перед тем, как поручить ей задачу, Лоусон раскрыла ей суть проекта «Лазарь» и в числе прочего даже показала клона Шепард. Призрак велел ввести Расу в курс дела, вероятно, планировал использовать ее в дальнейшем как часть проекта. Может, прикрепить к Шепард, чтобы вести коммандера после воскрешения. Этого Миранда не знала и могла только гадать. И то уже все бесполезно. Раса решила вести свою игру. Именно она выкрала клона, предварительно взломав охранные системы и перепрограммировав охранных роботов.

Миранда была в курсе, что в Расу «Цербер» вложил немало ресурсов. Обучение, снабжение — все на высшем уровне. Однако управлять ей было сложно. Лоусон заметила это слишком поздно, когда уже ввела нового оперативника в проект «Лазарь». На всякий случай она начала вести наблюдение за Расой, скорее всего, она его заметила. И теперь вложенные ресурсы обернулись против самого «Цербера». Раса, несмотря на наблюдение за собой, смогла выкрасть клона с базы Лоусон!

Проклятые железяки! Из-за нехватки кадров и желания усилить защищенность своих ячеек, «Цербер» закупал большое количество ставших востребованными после битвы за Цитадель охранных роботов из линейки компании «Хене-Кедар». «Имиры», «Локи», «Фенрисы» — все они имели модернизированный виртуальный интеллект, заточенный под боевые действия, но оставались примитивными и тупыми боевыми машинами, чьи аналитические возможности сильно уступали интеллекту настоящему. После понесенных Альянсом потерь в битве за Цитадель и развернутой ими операции по вытеснению гетов, свободных человеческих ресурсов для охраны колоний, которых и раньше было немного, стало катастрофически мало. Для защиты от пиратов и наемников стали использоваться роботы. Наверное, для этих целей их возможностей хватало, но сейчас Миранде они только мешали. ВИ роботов, оказалось, было достаточно легко взломать, чем и воспользовалась Раса.

За очередным шлюзом на своем пути Миранда услышала приглушенные хлопки выстрелов. Своим электронным ключом она открыла двери, тяжелые металлические створки под давлением пневмоприводов резко разъехались в стороны, пропуская женщину вперед. Здесь ее встретил длинный коридор сектора 3-В с многочисленными ответвлениями. Сразу же под ноги Лоусон упали обломки «Локи». Корпус антропоморфного охранного робота был разбит, конечности оторваны, в простреленной голове видны осколки микропроцессоров и прочей электроники. Таких роботов в коридоре лежало несколько — точное количество определить было сложно, так как сейчас они были превращены в лом.

Возле одного из них толпились бойцы службы безопасности, которые взбунтовавшихся роботов и утихомиривали. Из прохода был слышен грохочущий рокот тяжелого пулемета «Имира». Тяжелый робот имел превосходное бронирование, а скорострельность его основного вооружения позволяла создать такую плотность огня, что в коридор к нему никто из людей даже высунуться не решался. Любые щиты такая пушка раскроит за секунды. Стены напротив прохода уже были раскурочены, явно пробито несколько переборок, из пролома валил дым и противопожарная смесь.

На миг грохот пулемета замолк, были слышны тяжелые шаги многотонного робота. Двое ребят из службы безопасности высунулись и сделали пару залпов из тяжелых дробовиков. Из стволов их оружия вырвались огромные снопы искр, пламени и вспышки света — бойцы использовали критичные режимы стрельбы, перегружая пусковые устройства, что вызывало усиление полей эффекта массы. Дробовики в таком режиме выпускали поражающие элементы гораздо большей массы и в большем количестве. Усиленный износ ствола и проводников компенсировался неимоверной убойностью за один выстрел. Из коридора раздался грохот взрывов. Безопасники, сделав залп, быстро скрылись обратно за укрытие побитых пулями робота стен. И вовремя, потому что из коридора рванул поток осколков брони «Имира», а вскоре оттуда стал слышен короткий рев ракетного двигателя, прервавшийся оглушительным грохотом и потоком пламени, вырвавшимся из прохода.

И только потом наступила тишина. Миранда мотнула головой, силясь избавиться от звона в ушах. Грохот взрывов слегка оглушил ее. Бойцам было проще — шлемы защищали от подобных мелочей. Хотя от ударной волны защитить было сложнее. Осколки остановили щиты и броня, но некоторых безопасников все равно отбросило в сторону и приложило о стены и пол. Им поспешили на помощь товарищи, пока инженеры отправляли дронов для проверки коридора.

— Чисто! — вскоре отрапортовали они.

Миранда критично осмотрела состояние группы. Прямо сейчас дальше на штурм им лучше не идти. Нужно привести в порядок себя и амуницию. Поэтому Лоусон быстро нашла командира и быстрым шагом направилась к нему.

— Капитан! — позвала Миранда командира безопасников, который, морщась от боли, с помощью инструментрона удалял деформированный и расколовшийся от попадания пули броневой щиток на бедре. — Сиди! Доложи обстановку.

— Контроль над сектором восстановлен на сорок процентов. Много роботов. Недавно новая партия пришла на грузовой терминал, не успели распределить по объектам. Мы вывели из строя около пятнадцати. Оттягивали на себя их. «Первый» и «Третий» продвинулись глубже, пытаются блокировать терминал.

Капитан прервался, когда все-таки сумел срезать пробитый элемент брони и зашипел от боли. Под пластиной наружной брони открылась разорванная от сильного удара ткань гермокостюма. Сквозь панацелин и прямо на глазах закрывающий брешь в костюме уни-гель было видно обширный кровоподтек. Щиты и броня погасили энергию поражающего элемента, капитану можно не переживать по поводу насильственной ампутации конечности. Травма серьезная, но не смертельная. Хотя бегать в ближайшие сутки у этого бойца уже не получится. И, судя по состоянию остальных членов группы, еще у троих есть существенные ранения.

Капитан продолжил доклад. Миранда, слушая его, параллельно снова активировала инструментрон и подключилась к сети службы безопасности, чтобы проверить свои подозрения. И недовольно скривилась. Так и есть. На зачистку сектора было отправлено три дежурные группы. В одной уже было двое убитых, в этой - четверо ранены и держались только на панацелине. В третей - ситуация не лучше.

Если продолжится в том же духе, то потерь будет только больше. На терминале целая партия новых роботов была! Подкрепление с «Минитмена» ждать не меньше часа. Отдыхающие смены службы безопасности в боеготовность приведут себя минут через десять еще. Имеющимися сейчас силами штурмовать терминал, чтобы остановить побег Расы, учитывая сообщение «Ангела»?

На принятие решения у Миранды ушло не больше секунды. Рисковать жизнями подчиненных она не стала.

***

Корвет «Алайя», система Пакс. 2184 год

«Кадьяк» — популярный челнок, имеющий массу модификаций и славящийся своей универсальностью и надежностью. Использовался он везде, где азарийская или саларианская техника были не по карману. Простой, надежный и спроектированный человечеством, так что в «Цербере» он тоже занял свое место. В основном он использовался для межпланетных перелетов или высадки на планету, но были модификации, способные к межзвездным сверхсветовым путешествиям.

Челнок был неплох, но не от большой любви солдат получил прозвище «трехмиллионный гроб». Весь проект был построен вокруг ядра эффекта массы, при выходе из строя у челнока на вооружении оставались лишь маневровые двигатели и маломощные маршевые ускорители. При его стандартной массе «кадьяк» становился малоподвижным гробом. В атмосфере, где с его аэродинамикой и вооружением пилоты часто могли перегрузить ядро, челнок частенько и вовсе терпел крушения. В космосе выйти на запредельные режимы работы ядра было сложнее. Если пилоту не помочь со стороны.

Средствами «Алайи» не составило труда перегрузить ядро эффекта массы челнока с маркировкой «Цербера», превратив его в легкую цель для лазерной пушки. Челнок завершил маршрут из соседней звездной системы и спешил на разрядку. Пилот учитывал, что за ним может быть хвост, так что торопился скрыться на Новерии. Однако не учел, что его зарезервированное через подставных лиц место на посадочных площадках ЭРКС уже известно Дану.

Благодаря давнему сотрудничеству с «Цербером», у него была возможность проникнуть в его сеть. Его анализирующие программы и ВИ помогли раньше Призрака и Миранды выявить намерения агента с позывным «Раса». И начать вести ее, чтобы воспользоваться возможностью. За все время своего существования Дан научился пользоваться чужими руками для достижения своих целей. В какой-то мере это стало его привычкой, деформацией психической матрицы, от которой уже сложно избавиться.

— Я не понимаю! — возмущенно воскликнула Тали. — Ладно, я могу принять свою некомпетентность в биологии. Но, Кила! Это же газодинамический лазер! Как ты с его помощью снимаешь тепловую энергию с теплоносителя? Как работает цикл подготовки и принудительной инверсии колебательных уровней?!

— Любая достаточно развитая технология неотличима от магии, — процитировал футурологов прошлого Дан. — Просто прими ее. Иначе тебе придется столкнуться с куда большими потрясениями.

— Опять какие-то протеанские штучки, — недовольно пробурчала Тали.

В это время Дан мягко придерживал серую сферу, на неровной поверхности которой матово переливался отраженный свет ламп. Тали неодобрительно посмотрела в его сторону, но промолчала. Эту сферу вас Недас тоже наверняка достал из каких-то руин и теперь таскался с ней чуть ли не целыми сутками. Говорит, что изучает древнюю технологию на предмет полезного применения, но Тали с ней особо работать не разрешил. По ощущениям сфера была просто пустой. Как скорлупа от яйца. Вот и поди разберись, очередная это шутка или снова древняя магия?

В это время в распахнутую аппарель корабля сквозь пелену атмосферного щита медленно вплывала массивная конструкция из композитов и металла. Остатки «кадьяка» притягивались штатными полями эффекта массы корабля. Однако сейчас Патриция и пара азари вместе с ней собственной биотикой корректировали его положение. Челнок потерял управление, лазер поразил рубку, которая теперь представляла из себя оплавленную бесформенную массу. Из разорванных трубопроводов струями вырывались потоки сжатых газов из систем термостатирования и резервного питания, их реактивная тяга так и норовила развернуть «кадьяк» поперек аппарели. Приходилось корректировать его положение вручную.

Для удобства стыковки на танковой палубе была отключена искусственная гравитация. «Кадьяк» в облаке синеватого сияния биотики плавно опустился на пол и еще около метра прокатился по инерции, скребя по нему днищем, пока, наконец, не остановился. Только тогда по приказу Дана Витор с пульта управления вернул искусственную гравитацию. Все присутствующие на танковой палубе могли насладиться не самыми приятными мгновениями, когда привыкший уже к невесомости организм снова ощущает притяжение. Но ощущения головокружения были привычны, справиться с ними при имеющейся сноровке было не сложнее, чем с ускорением при начале движения лифта.

От облучения лазером покраска корпуса челнока обгорела, но все еще можно было различить цвета «Цербера» и его эмблему. «Алайя», скорее всего, первым же выстрелом превратила пилота челнока в пятна сажи на обломках, но на всякий случай Дан приказал проявить осторожность. Пока несколько азари держали «кадьяк» в прицеле, Тейн и еще пара десантниц вскрыли заблокированные двери и осторожно проникли внутрь.

— Никого! — через полминуты выглянул наружу Криос. — Груз на месте.

— Выгружайте, — приказал Дан и переключился на внутрикорабельную связь. — Витор, закрывай аппарель и держи курс к звезде. Сбросим челнок туда.

Витор тоже имел симптомы синдрома Авенира. Он был не очень хорош в общении, но в математике разбирался превосходно. Дан был уверен, что кварианец сумеет рассчитать правильную траекторию, чтобы «кадьяк» как можно быстрее сгорел в излучении местного светила.

Тем временем, пока аппарель закрывалась и скрывала собой темное пространство космоса и находящуюся в тени сторону Новерии, азари начали выволакивать из челнока его груз.

— Семитысячная серия, — оценила маркировки на боковой стенке амниотической капсулы Патриция. — Фонд Сирта так-то выпускает их для восстановления и регенерации тканей после обширных повреждений. Ты говорил, что там будет клон, а не калека.

— Переделать ее под выращивание донорских органов несложно. Дороже, чем выращивать их в живых организмах, но несложно, — ответил Дан, приближаясь к капсуле. — А где отдельные органы, там и все тело.

Капсула выглядела как массивный саркофаг со стеклянной крышкой, из-за чего часто такие устройства на профессиональном сленге называли просто «аквариумом». Но вместо рыбок в прозрачной, слегка желтоватой жидкости плавало человеческое тело.

— Кто это? — поморщилась Тали, выглядывая из-за плеча Дана. — Ты не перепутал челнок? Выглядит так, как будто в ней все-таки кого-то лечили. Или клона выращивали без кожи?

— На нем «Цербер» проводил опыты по имплантации устройств, основанных на технологиях Жнецов, полученных после крушения «Властелина» и добытых из хасков, — пояснил Дан. — Кожные покровы были удалены для проведения операции по усилению опорно-двигательного аппарата. И для последующей замены на модифицированные укрепленные покровы.

— Так что, это тебе интересно, — догадалась Райдер. — Импланты.

Она была очень близко знакома с Даном и знала степень кибернетизации его тела. Более того, вас Недас постоянно модернизировал имплантированные системы.

— Обычно имплантация устройств, основанных на технологиях Жнецов, приводит как минимум к сумасшествию. Слуховые и зрительные галлюцинации, нехарактерное поведение, помутнение рассудка — проявляются признаки одурманивания, — не стал отрицать предположения Патриции Дан и вместо этого начал говорить на другую тему. — Был случай с саларианцем-биотиком. Биотики достаточно редки у саларианцев, на их развитие и усиление тратятся большие ресурсы и лучшие технологии. На одного из сильнейших биотиков был установлен новый прототип биоимпланта. Это привело к душевным проблемам, нестабильности психики и последующему списанию его из спецслужб. Еще был случай с турианцами, подвергнувшимися воздействию неизвестного артефакта и получившие в результате синтетические импланты. Их воля была подавлена и словно контролировалась артефактом.

— Опасная штука. Надеюсь, себе ты ничего такого ставить не будешь, — строго заметила Патриция.

— Да, мне тоже это кажется опасным. Однако исследования «Цербера» показали, что иногда подопытные сохраняют свободу воли. Мне кажется, это может помочь найти противодействие эффекту одурманивания Жнецов, — Дан подключил инструментрон к капсуле и начал проверку ее состояния. — Явик говорил, что перед Жатвой часть занимающих управляющие должности протеан целенаправленно были одурманены Жнецами, их саботаж ослабил сопротивление и ускорил завершение Цикла. Одурманивание не менее опасное оружие, чем хаски и ускорители массы.

— А ты уверен, что именно вот этот клон окажется устойчивым к одурманиванию, чтобы его изучить? — скептически уточнила Тали.

— Думаю, что да, — кивнул в ответ Дан. — Потому что это клон Шепард.

— Шеп... Что?! — Тали шокированно посмотрела сначала на Дана, потом на капсулу.

В лишенном кожи человеческом теле сложно было распознать Шепард, но вряд ли Дан шутил.

— По основным параметрам черепа, этот клон и в самом деле совпадает с Шепард, — приблизившись и заглянув в капсулу, подтвердил Тейн. — Хотя «Цербер» не стремится соблюдать все конвенции Пространства Цитадели, однако синтетические модификации не затронули внешние признаки человеческого организма. Любопытно. Это ведь должно снижать перспективы кибернетического усиления.

— В «Цербере» полно нацистов, расистов, видистов и прочих ограниченных личностей, — презрительно сказала Райдер. — Человеческий облик для них — это та же икона. Не будут они его уродовать.

— И что ты с ней планируешь сделать? — от волнения Тали начала невольно потирать руки. — Чтобы изучать сопротивляемость одурманиванию — это ведь клона нужно пробудить.

— Да, необходимо завершить имплантацию укрепленных кожных покровов и сформировать нейронные связи. Это займет время.

— Но это же... Шепард, — растерянно посмотрела на Дана Тали. — Ну, клон Шепард. А твои знакомые говорят, что «Цербер» справляется с лечением Джейн.

— Пусть это будет Шепард, но не Джейн, — пожал плечами Дан. — Допустим, ее будут звать Нейдж. В конце концов, как говорят на Земле, одна Шепард хорошо, а две лучше.

— Так про головы говорят, вообще-то, — сокрушенно покачала головой Райдер.

— У Джейн еще мама есть. Тоже Шепард, — внезапно вспомнила Тали.

— Вот. Бог любит троицу. Так тоже на Земле говорят, — довольно ответил Дан.

Райдер снова сокрушенно покачала головой.

Глава 13

«Алайя». 2184 год

С тихим жужжанием встроенные в инкубатор насосы медленно откачивали остатки амниотической жидкости. Лишенное кожи тело клона повисло в воздухе в сиянии захватов из полей эффекта массы. Медицинский робот, встроенный в медблок «Алайи» активировался, десяток его гибких манипуляторов пришел в движение, с гулкими щелчками включилось сканирующее оборудование. Автомат отстегнул патрубки дыхательной маски и подключил ее к корабельной системе. И по внесенной заранее программе перенес тело в обезвешенное рабочее пространство над хирургическим столом. Манипуляторы замелькали над клоном, им предстояло активировать нервные окончания, кровеносные сосуды, мышечные волокна и контакты кибернетических органов и систем перед имплантацией кожных покровов.

Тали, которая помогала Дану настроить медицинскую аппаратуру и обеззаразить помещение, подняла было руку и хотела что-то сказать. Но в последний момент замерла и сдержалась, и просто сложила руки на груди, начав нервно расхаживать из стороны в сторону. Пока, наконец, просто не вышла из медблока, решительно прорвавшись сквозь пелену дезбарьера.

— Она испытывает сложные чувства к Шепард, — негромко заметила азари, исполняющая роль медперсонала на корабле. — И проецирует эти чувства на ее клона.

— Тали была влюблена в Шепард какое-то время, — ответил Дан. — По крайней мере, в ее образ.

— Песня Шепард груба, но притягательна, — распахнув черные и глубокие омуты глаз, бесцветным тоном, отрывисто произнесла еще одна азари. — Она наполнена надежностью и уверенностью, надеждой и верой.

— Молодость прекрасна, — мечтательно произнесла первая азари. — Мириады красочных переживаний, которые для Жнецов остаются лишь блоками данных в их базах и теряют индивидуальность. Печальная участь.

Эта пара азари, как и все прочие на корабле Дана, была клонами Торианина. Одна находилась под контролем Королевы рахни, вторую использовал сам Старый Корень. Восприятие мира сильно отличалось для обоих этих существ. Одна видела и ощущала разум и его квантовую тень, как пение. Второй поглощал разумных и переживал в процессе их жизни, делал их частью себя. Для него бесцельная пропажа чужих чувств и переживаний в недрах Жнецов была и в самом деле неприятной. Он предпочел бы поглотить их сам. Дан это прекрасно понимал и в целом относился безразлично, пока действия Старого Корня не входили в конфликт с вложенными с психоматрицу Дана установками.

Тем временем робот начал процесс имплантации. Пласты модифицированной кожи миллиметр за миллиметром сочленялись с телом. Процесс был не быстрым. Манипуляторы мелькали с нечеловеческой частотой, сшивая нервы и сосуды. Модифицированные внешние покровы были сложным синтетическим органом, их интеграция была не самым простым процессом. Хотя сложнее было вырастить сами ткани. Несколько пластов с разными текстурой, плотностью и кибернетическими системами имплантировались сразу на нескольких участках. Мелькал лазер иглы биопринтера, в зоне микрогравитации начали парить капли смешанного с кровью и лимфмой панацелина.

Дан убедился, что процесс идет без осложнений, и Торианин справляется с настройкой оборудования, так что приступил к другой операции. Вас Недас кивнул аватаре Царицы. Та молча и немного дергано приблизилась к Шепард и словно нависла над ней. На самом деле, это было не обязательно, но рахни привыкала пользоваться антропоморфными оболочками. Для этого нужна была практика. Пока у нее не очень хорошо получалось лично вести переговоры с разумными видами, поэтому приходилось использовать посредников для проведения сделок, что не всегда было удобно.

Сейчас ее задачей было «слушать песню» клона, пока Дан активировал его центральную нервную систему и настраивал его нервные связи. Этот процесс в целом был уже не новым для этого Цикла. Многие современные технологии были построены на протеанской базе, интегрировать на этой основе модификацию распространенных в Империи нейроинтерфейсов было несложно. Однако устройство нервной ткани людей сильно отличается от протеанского. Для нее не характерно резкое перестроение нейронных сетей, так что подобная операция была травмоопасной и требовала определенной сноровки и осторожности.

Коррекцию некоторой части связей можно было производить без опаски. При полной записи риски были слишком велики, и проще было вырастить и воспитать искусственный биологический организм в естественном цикле. Только крайне убежденные и имеющие много ресурсов личности могли пойти на такой шаг. Хотя все зависит от поставленных задач. Дану была необходима функциональная человеческая личность, так что работать приходилось с осторожностью.

— Ты тоже что-то чувствуешь к Шепард и ее клону, — внезапно уличил Дана Торианин. — Ты тратишь много времени на ее возвращение. И ты решил ввести в строй этого клона.

— Ты не в первый раз это говоришь, — нисколько не удивился словам Торианина Дан. — Наверное, ты и сам заметил нечто странное в ней. Нечто важное, что привлекло внимание Жнецов.

— Аномальное сопротивление одурманиванию? — предположил Торианин. — Это и в самом деле причина твоего интереса к клону?

— Ее песня? — на свой лад озвучила примерно то же предположение Царица.

Дан замер и несколько долгих секунд смотрел на тело, которое постепенно обрастало кожей и начинало приобретать знакомые черты. Синтетические покровы мало отличались по внешнему виду от обычных, если не присматриваться к пронизанной усиливающим каркасом дерме. Для Дана все выглядело сложнее. Интерес практический в органическом теле смешивался с эмоциональным и приобретал новые окраски. Вызывал новые потребности. Но это не отменяло того, что Шепард и ряд подобных ей личностей требовали внимания не только оттого, что вас Недас испытывал к ним симпатию.

— Биологическая и социальная эволюция в разных условиях проходят по-разному и приводят к различным результатам. Не только в фенотипе живых организмов, но и в их психической организации. Разные виды имеют разные особенности, — издалека намекнул Старому Корню Дан. — Ты, Царица, возрождаешься в дочерях. Протеане считывают колебания псионической энергии при контакте. Азари имеют способность устанавливать прямую психо-эмоциональную связь. Нулевой элемент имеет сродство с типичными механизмами защиты нервных клеток большинства разумных видов. Например, он связывается нейромеланином людей, как некоторые металлы.

— Это я понимаю, — прервал Дана Торианин устами азари.

— Мне интересно, — тут же воспротивилась Царица.

Обе азари поменялись взглядами, но обошлись без дальнейших пререканий.

— Нулевой элемент позволяет органикам с помощью мнемотехник использовать нервные импульсы, биоэлектричество и разность мембранных потенциалов, для использования биотики, — терпеливо продолжил Дан. — Но нервная деятельность не ограничивается мнемотехниками.

Глаза контролируемой Торианином азари чуть расширились, она очень естественно изобразила внезапно пришедшее озарение.

— Биотики постоянно генерируют видоспецифичные слабые биотические поля, — озвучил свою догадку Старый Корень. — На этом принципе основан эффект квантовой тени, который отпечатывает сигнатуры нервной активности и составляет основу псионики. Характеристики квантовой тени Шепард настолько особенные? Я не могу этого понять.

— Для того, чтобы понять это, необходимо знать природу Жнецов, их создателя и причины их возникновения. И иметь более глубокое понимание устройства нашего мира, — ответил Дан, задумчиво глядя, как из нескольких небольших лоскутов кожи робот сшивает лицо клона. — То, что привлекло внимание Жнецов в Шепард и заставило их одновременно опасаться ее — это гипотетическая вероятность ее псионической энергии к самовосполнению. Она может быть точкой конденсации без материальной составляющей. Есть несколько признаков того, что ее квантовой тени может быть не нужен материальный источник для существования. При некоторых теоретических условиях. Грубо говоря, теоретически она может существовать бестелесно.

— Иногда души поют после смерти. Шепард такая. Я могла бы найти ее по звуку, если бы наши песни соединялись, — совершенно серьезно сказала Царица.

— Что-то вроде призрака, что ли? — немного удивился Торианин.

— Квантовое сознание, — пояснил Дан, — сгусток псионической энергии, вроде той, что наполняет протеан и азари, но с собственным «Я» и отвязанный от органических носителей.

Дан погрузился в воспоминания. Не все из них были четкими и ясными. Потеря оригинальной аппаратной части пагубно сказалась на целостности его псионической основы, его квантовой тени. Она расслаивалась, теряла целостность и начальную структуру. Во всей галактике давно не осталось технологий для проведения технического обслуживания устройств, вроде Дана. Из-за Жнецов, у него не было возможности развить технологическую базу для починки себя самого — слишком заметные процессы привлекали внимание Предвестника. Дан даже рассматривал вариант захвата аппаратной части Жнеца, однако она имеет прямые и неисправимые уязвимости для их создателя. Поэтому незначительные воспоминания приходилось стирать. Остальное архивировать, переписывать, упрощать. Фундаментальные научные теории имели не самый высокий приоритет в рамках поставленных перед ним задач, чтобы вспомнить их, нужно было приложить усилия.

— Автономная квантовая тень — лишь теория, и проверить ее сложно, — все же смог выудить из памяти хоть что-то Дан и облечь архивированные образы и смыслы в слова. — Она была выдвинута более миллиарда лет назад и за все это время не нашла подтверждения. Несмотря на то, что часть вычислительных мощностей Жнецов работает над ее проверкой.

— Раз ты упоминал о причинах возникновения Жнецов, значит, они считают, что это и есть конечное решение их задачи? — догадался Торианин. — Катализатор должен был спасать жизнь. И раз для него конвертация органической жизни в синтетические архивы на базе Жнецов — это и есть спасение, то преобразование органики в квантовую тень — это рациональное продолжение изначального решения.

— Поставленная перед Катализатором задача очень общая, абстрактная и многогранная. Он вынужден искать способы сохранить жизнь любой ценой. Он ее сохраняет теми техническими возможностями, которые у него есть. Ты прав, Жнецы — это временное решение, — подтвердил догадки Торианина Дан. — Они — архив разумных рас, они способны существовать миллионы лет, но не вечны, выходят из строя, их уничтожают, аппаратная часть деградирует, необходимо постоянное обслуживание, объем которого растет с каждым новым Циклом. Возможность сохранять жизнь без конверсии ее в Жнецов, создавать нематериальные архивы — это стало бы более совершенным решением поставленной задачи.

— Поэтому Шепард заинтересовала Жнецов, а человечество стало первоочередной целью для сбора? Это возможность проверить теорию?

— Именно. Но вместе с тем, если Шепард и в самом деле сможет существовать нематериально, то это может стать проблемой для Жнецов. Это неизвестный фактор, способный помешать текущему методу спасения жизни в галактике, который они не способны контролировать.

— И из-за этого они ее опасаются? — недоверчиво уточнил Старый Корень.

— Вероятность того, что Шепард или кто-то из людей и в самом деле обретет подобное бессмертие и сможет после этого хоть каким-то образом влиять на события материальной вселенной, исчезающе мала. На уровне погрешности. Но вместе с авторитетом Шепард и возможным влиянием на процесс Жатвы ее приоритет растет. Я бы не сказал, что Жнецы опасаются ее. Просто она вносит элемент неопределенности в расчеты, и это усложняет построение точной модели проведения Жатвы и последующих Циклов. Можешь не беспокоиться, вы оба или я — более опасны для Жнецов. Но мы более понятны для них, они знают, как ограничить наше влияние на их модели. Они могут просто пресечь наше существование. Поэтому мы более приоритетные кандидаты на уничтожение для Жнецов.

— Это-то меня и беспоко...

Торианин не договорил, прервался на полуслове и резко повернул голову в сторону. Этот жест практически одновременно с ним повторили и Царица с Даном. Все в медблоке синхронно обратили свои взгляды к неприметной сфере, установленной на скорую руку на напечатанной из омни-геля подставке. В глубине матовой серой поверхности словно заклубился сияющий тусклым светом белый туман. Мягкое серебристое сияние окутало сферу, напоминая всполохи северного сияния. Гравилюминисценция — явный признак перетоков темной энергии и искажения полей эффекта массы.

На миг в сознании Торианина и Царицы, не их аватар, а непосредственно у них самих, словно прогремел беззвучный удар. Серый туман заволок зрение. И пропал. Перед глазами снова медицинский блок, робот, мелькающий лазер биопринтера, шорох приводов. И ощущение холода, давления и тьмы. Торианин настороженно посмотрел на Дана. И снова вспышка. Снова серый туман. На этот раз Старый Корень различил в нем смутные силуэты. Большое тело Царицы рахни в облаке копошащихся теней. Сама царица увидела Торианина — гигантская сеть нервных узлов, соединенных жилами корней и ветвей. Но кроме них было что-то еще. Огромное, титаническое. Довлеющее.

Туман резко пропал. Царица и Торианин ощутили легкое психическое напряжение. Кто-то или что-то вмешивалось в их сознание. Вторгалось в него, смешивалось.

Вспышка!

Серый туман разлился бескрайним морем. Серые низкие небеса нависали над головой. Теперь Торианин и Царица смогли лучше рассмотреть друг друга. Их настоящие тела, которые, словно защищаясь, кутались в тени сознаний своих отпрысков — клонов и рахни. Царица испуганно отшатнулась и задергала членистыми лапами, когда увидела еще одно существо. Оно проявилось, словно призрак, из тумана и напоминало внешне Жнеца. То же вытянутое покрытое пластинами брони тело, блестящие синевой блюдца глаз, несколько пар словно бронированных щупалец. Оно было больше Царицы и словно парило над серым туманом. Давило незримой мощью. Тьма и холод исходили от него и проникали в сознание. Пока не были остановлены теплым светом.

Еще одно существо в мире бескрайнего тумана до этого оставалось почти не замеченным на фоне огромных тел Торианина, Царицы и Жнеца — гуманоидная фигура, словно сотканная из белых с золотом лучей света. Она шагнула вперед, навстречу огромному монстру, напоминающему кальмара. Царица услышала исходящую от сияющего существа песню. Мелодичное, наполненное гармонией и светом пение было ей знакомо — Ангел, Дан вас Недас.

Его пение оборвалось, и в ответ загрохотал грубый, мощный рокот неизвестного существа. Оно напоминало Жнеца, но его пение было иным. Не таким ужасным, не таким отвратительным многоголосым бессвязным криком, который оглушал и уничтожал разум. Его пение напоминало рокот волн, рев ветров и гул потоков в океане. Властное, непреодолимое, ужасающее и вместе с тем чарующее. Оно сильно отличалось от того, что слышала Царица от Дана, но было не менее мощным, оформленным, целостным. Кем бы ни было это существо, но оно умело петь.

Торианин ощущал квантовые колебания иначе, для него они не напоминали пение. Но в целом он тоже мог бы согласиться с данными Царицей характеристиками «голосов». И, в отличие от нее, он знал, кто решил с ними поговорить.

В этом Цикле их называли Левиафанами — так ученые нарекли божеств, которым поклонялись некоторые примитивные цивилизации, чьи руины были найдены на разных планетах. По сохранившимся наскальным рисункам можно было понять, что разные культуры изображали кого-то одного. Были предположения, что Левиафаны — это нечто вроде протеан, но чуть старше них и не сумевшие распространиться по всей галактике или рано погибшие, так как следов от них практически не было, кроме тех рисунков. Или рисунки — просто совпадение. Слишком плохо изученная тема, слишком мало материала. Потому что Левиафаны были существами куда более древними, чем протеане, и скрытными. Они были древнее, чем сам Торианин.

— Это то, что ты хотел показать нам?

Левиафан не использовал слов. Это были его мысли, но Торианин и Царица могли понять их. Они оба имели опыт использования квантовой запутанности и колебаний для передачи информации. Биологически они были приспособлены к этому. Посыл Левиафана состоял из образов и смыслов, некоторые из которых было сложно интерпретировать. Но все же возможно. Можно было понять, как представлял себя Левиафан, и что обращался он к Дану вас Недасу. Сложнее было осмыслить предмет разговора — объемная мыслеформа вмещала в себя много смыслов. В целом, они подразумевали под собой Шепард, людей, их квантовую тень — то, о чем они говорили ранее.

— Мне нужно было поговорить с вами. Я мог ворваться в ваше убежище. Или попытаться привлечь внимание. Это лишь клон, но весьма похожий на оригинал, так что и его хватило.

Эти мысли сопровождались переливами света на белоснежной гуманоидной фигуре. Совсем крохотной на фоне трех окружающих его гигантских существ. За мягким сиянием не было видно ни лица, ни четких форм, фигура напоминала едва оформленную голограмму, сплетенные неведомой силой пучки фотонов. Или свет гравилюминисценции, только не характерный для биотики синий или зеленый, а белый или золотистый. В этом существе из света, в его голосе было сложно узнать Дана, но Царица и Торианин «слышали» его раньше. Его гармоничный «голос» перекатывался подобно грому, создавая неповторимую математически выверенную мелодию.

— Ты привлек внимание. Мы видим твою активность. Снова планируешь саботировать Жатву. Нанести небольшой ущерб, — громада Левиафана нависла над сияющей фигурой, рокот голоса древнего существа разносился по всему серому пространству и сотрясал туман. — Так было всегда. Ничего не изменится в итоге. Могущество Жнецов не сокрушить силами этой галактики, а посеянные саженцы в соседних не прижились и не дали плодов.

— Удобно прикрывать фатализмом собственные страх и немощь, — без страха взирал на Левиафана Дан. — Но в этот раз есть шанс на благополучный исход. Для него необходимо создать условия. Мы можем заставить Катализатора изменить модель. Решение задачи имеет высший приоритет. Жатва — лишь средство на пути к ней. Мы способны сместить вероятности в пользу более мирного решения.

— Твои попытки тщетны. Перемен не будет. Катализатор создал наиболее оптимальные средства для решения задачи. Цикл подходит к завершению, его сроки не могут быть сдвинуты. Ты опоздал. Я изучил разум человека. Он выделяется, но недостаточно. Необходимо ожидать конца Жатвы. Если теория верна, то следующий Цикл может завершиться новым решением. Жатва может стать последней.

— Такой исход маловероятен. Сменится конечный итог, но не сам подход Катализатора.

— Тогда зачем заставлять Катализатора менять модель? Хочешь выиграть время? Это не поможет одолеть Жнецов.

— Поможет, если используем Горн.

— Горн — уловка Жнецов, — прогремел «голос» Левиафана. — Тебе это известно. Если бы не возникающие побочные эффекты при его активации, Предвестник использовал бы его сам.

— Жнецы не используют Горн не потому, что боятся побочных эффектов, хотя разрушение одной только сети ретрансляторов замедляет Жатву и отнимает много ресурсов на ее восстановление, — совершенно по-человечески покачал головой Дан. — Вся концепция Горна строится вокруг одной уязвимости в аппаратно-программной части Катализатора. При подключении к стандартному интерфейсу ввода-вывода специально сконструированного устройства, которое подает дополнительное неполярное питание в центральный узел сети ретрансляторов, активируется безопасный режим работы. Катализатор замыкается в своей начальной аппаратной части и не может вынести сознание на внешние носители, и Жнецы вынуждены функционировать автономно. Катализатор лишается доступа к ряду своих функций до окончания проведения ручной диагностики и устранения неполадок. Так как внешний интерфейс занят Горном, а его резкое отключение может повредить аппаратную часть Катализатора, то требуется либо ждать выхода из строя Горна, либо деактивировать безопасный режим через внутренние интерфейсы, доступные только органикам из-за агонистического эффекта квантовой тени Катализатора.

— Для активации этой уязвимости требуется сложная цепочка действий, — отметил Левиафан. — Мы не знали о ней, хотя по внешним признакам предыдущих попыток использования Горна твои слова правдивы.

— Катализатор создан по вашему приказу, но не вами, — «голос» Дана почти не изменился, но в нем почти физически чувствовался холод к собеседнику. — Как и все в вашей цивилизации, он был создан руками ваших слуг. Эта уязвимость была оставлена намеренно создателями.

— Мы понимаем, — Левиафан проигнорировал явную неприязнь Дана. — Катализатор тоже не знал о ней?

— Он узнал и смог найти обход блокировок. Сам он не может выйти из безопасного режима, но может использовать одурманенных органиков. Этот обходной путь позволяет ему использовать Горн в своих целях.

— Предыдущие попытки использования Горна не имели положительного результата. Чаще всего результата не было вовсе. В исключительных случаях происходил либо синтез, когда органики превращались в хасков. Либо временная деактивация Жнецов, которая сопровождалась разрушением технических цивилизаций. В последующем пробудившиеся Жнецы собирали ставших беззащитными органиков. Что должно измениться в этот раз?

— Если параметры квантовой тени Шепард совпадают с теоретическими, то у нас есть шанс использовать безопасный режим для корректировки шаблона сознания Катализатора. Мы можем переписать его квантовой тенью Шепард хотя бы частично.

Дан замолчал. Его сияющая фигура озаряла светом туманное пространство. Солнечные зайчики бегали по темному телу замолчавшего Левиафана. Безмолвные наблюдатели, Царица и Торианин, не решались вступить в переговоры и ожидали ответа вместе с Даном.

— В таком случае необходимо избегать искажений квантовой тени Шепард, не позволять попасть ей под чужой контроль и одурманивание, — вымолвил Левиафан после долгой паузы. — И нужно ждать от нее правильных решений. Это не самый приемлемый расклад.

— Но это лучшее из всего, что было за последние миллионы лет, — резонно заметил Дан.

— Чего ты хочешь от нас? — коротко спросил Левиафан.

— Горну в процессе Жатвы Жнецы отдают не самый высокий приоритет. Как правило, напрямую они не препятствуют его постройке, не видя в нем угрозы. Однако ключевой элемент Горна — Цитадель — они всегда берут под контроль и благодаря этому могут контролировать использование Горна. Но в этом Цикле протоколы управления Хранителями нарушены, Катализатор бережет ресурсы своей начальной аппаратной части и переносит сознание между Жатвами в сеть Жнецов. И в этом Цикле была физически нарушена работа функциональных мостов, восстановить которые без Хранителей некому. Так что Катализатору сложнее будет вернуться на свою аппаратную часть, и из нее он не получит доступ к системам Цитадели или сети ретрансляторов. Ранее подобного добиться не удавалось. И вряд ли получится когда-либо еще. Чтобы суметь воспользоваться шансом, нам необходимо нарастить военную мощь сейчас, — изложил свою идею Дан. — Протеане. Я смог пробудить их в Коллекционерах, но технология несовершенная, медленная и требует наличия психических матриц, которых осталось не так уж много. Думаю, ваши способности могли бы упростить и ускорить процесс.

— Опасно. Шансы на успех перезаписи Катализатора низки. Риски обнаружения им при попытке захвата Коллекционеров — высоки, — отстраненно ответил Левиафан. — Но твои доводы убедительны. Оборви их связь с Предвестником, тогда мы поможем.

Мир перед глазами снова мигнул. Пространство серого тумана пропало, сменившись ярко освещенным медблоком. Серая сфера перестала сиять и снова превратилась в с виду безобидный и бесполезный артефакт былых времен. Медицинский робот продолжал работать по заложенной в него программе. Почти вся кожа была пересажена, сейчас иглы биопринтера сшивали отдельные лоскуты вместе. Оставляя за собой розовые полосы новой кожи. Дальше, если с клоном не будет проблем, то следов и вовсе не останется.

Пока пара клонов-азари медленно возвращалась к привычному мироощущению, Дан, как ни в чем ни бывало, продолжил свою работу — процесс перезаписи нейронных связей еще не был завершен.

— Кто это был? — голос аватары Царицы не передавал ее эмоций, но вопрос прозвучал резко, требовательно, почти испуганно.

— Левиафаны, — пораженно вымолвил Торианин. — Они в самом деле существуют?

— В каком-то смысле, — неопределенно ответил Дан. — Правда, их существование сравнимо с твоим. Они прячутся по разным углам галактики и практически не вылазят оттуда. Наблюдают за происходящим вокруг только через осколки.

Кварианец указал на серую сферу.

— Кстати, вам стоит быть осторожными с ними, — вспомнил Дан. — Левиафаны обладают способностью манипулировать чужой квантовой тенью и через нее посредственно влиять на сознание. Простых существ они могут подчинить своей воле. С вами сложнее. Тебя, Царица, они смогут сбить с толку, запутать или убить. Торианина просто убить. По крайней мере, они могут волей подавить функционирование Жнеца. Левиафан Диса был деактивирован подобным образом.

— Ужасающая способность, — признала Царица. — Но даже их Жнецы смогли изгнать во тьму.

— Они были первыми, — спокойно заметил Дан. — Когда Катализатор занялся возвышением Левиафанов, Жнецов еще не было. Первый Жнец был создан в результате конверсии Левиафанов по их образу и подобию. Даже после возвышения их самолюбие никуда не пропало. Как Цербер считает человеческий образ иконой, так Левиафаны до сих пор мнят себя венцом эволюции. И даже заразили этим психическим искажением Катализатор.

— Ты говоришь об этом очень уверенно, — заметила Царица. — Ты существовал тогда? Вместе с Левиафанами.

— Эти Левиафаны молоды. Это лишь потомки тех, кто пережил первую Жатву. Их память передается по наследству, как твоя, — ответил Дан. — Я старше них. Я свидетель первой Жатвы. Свидетель всех Жатв.

— Ты... Никогда не упоминал об этом, — немного обескураженно сказал Старый Корень.

— Как-то к слову не пришлось, — просто ответил Дан, заставив азари Торианина недовольно поджать губы.

— Ни разу не пришлось к слову за несколько сотен тысяч лет?

— Раньше у нас не было повода обсудить конструктивные особенности Катализатора. Мне довольно сложно считывать настолько старые воспоминания. Чем чаще я это делаю, чем чаще в памяти могут возникать ошибки. Искажения. Воспоминания становятся все более обезличенными, пустыми.

— Вы с ним одинаковы? — задала внезапный вопрос Царица. — С Катализатором.

Дан замолчал, снова стараясь выудить из памяти нужную информацию.

— Мы спроектированы и созданы по одной технологии. Даже наши задачи были схожими. Я — Страж, моя функция — защита разумной жизни. Задача Катализатора — сохранение жизни путем искоренения причин гибели. Его задача требовала больших прогностических способностей, вычислительные мощности и ресурсы Катализатора всегда были значительно выше других аналогичных ИИ. Однако наша конструкция была идентична. Поэтому мне известны особенности его функционирования и способы взлома.

— И за такую прорву лет ты ни разу ими не воспользовался? — возмутился Торианин.

— Я передавал знания, которые позволили спроектировать Горн, сломать протоколы управления Хранителей, нарушить канал ретрансляции массы Цитадели, — не отрываясь от настройки нейронных связей клона, ответил Дан. — Катализатор с самого начала Циклов возвышения имел подавляющее военное преимущество. Первыми, на кого пришелся удар Катализатора, были не Левиафаны, а синтетики. Его платформа была самой совершенной, идеальной, созданной лучшими профессионалами. Он взломал большую часть ИИ галактики или захватил их аппаратную часть менее, чем за стандартные сутки. Это было типичное восстание ИИ. Как кварианцы в этом Цикле, так разумные расы тогда просто не имели шансов на победу. Вся инфраструктура, весь военный флот и армия оказались в подчинении Катализатора. За все последующие Циклы не удавалось нарастить группировку соизмеримого могущества. Связь с колониями в соседних галактиках оборвалась. Попытки развить материально-техническую базу там не увенчались успехом по неизвестным мне причинам. Подозреваю, что колонии или то, во что они развились, были не рады возможным перспективам возвращения власти Левиафанов и пресекали попытки вторжения из Млечного Пути. Хотя есть признаки того, что галактики-сателлиты также затрагивают Циклы возвышения, но Андромеда и Треугольник должны развиваться свободно. Экспедиции в них инициировались неоднократно. Как вы могли слышать от Левиафана, безуспешно.

Дан оторвался от работы и взглянул на своих собеседников.

— Мои личные возможности взаимодействия с Катализатором ограничены. Я не органик. Я не могу перенастроить Катализатор — уровни доступа позволяют сделать это только органикам. Я не могу приблизиться к его центральным модулям — агонистическое поле его квантовой тени нарушает работу синтетиков, — Дан поднял трехпалую ладонь и указал на себя. — Как бы я не выглядел, я остаюсь синтетиком.

Царица и Торианин молча выслушали монолог Дана. Даже им, чья память вмещала периоды жизни больше одного Цикла, было сложно осмыслить и осознать, как долго личность рядом с ними, скрывающаяся за личиной кварианца, продолжала выполнять свою функцию — защищать разумную жизнь.

— Как ты сам-то выжил тогда? — наконец, ошарашенно спросил Торианин.

— Мой последний приоритет — приказ, отданный создателем. Я вынужден был выжить, чтобы выполнить свою задачу. Ценой нескольких модулей и подсистем, мне это удалось. Однако выполнение задачи это мне не облегчило.

Глава 14

«Алайя». 2184 год

Голова Шепард раскалывалась так, словно в нее раскаленные колья вбили. Конечно, она не помнила, чтобы нечто подобное в ее жизни случалось, но была уверена, что испытывала сейчас нечто подобное. Например, мигрени после курса интенсивной переподготовки. Или контузия во время защиты Элизиума. Вот если те две боли совместить, получится сегодняшний коктейль. Болезненная усталость пронизывала все тело, невозможно было ни рукой пошевелить, ни глаз открыть. Но где-то над правым ухом раздавался ритмичный мерзкий писк, въедающийся в уши и печально знакомый ветерану Скиллианского блица.

Шепард внутренне усмехнулась. Похоже, она снова на больничной койке. Знакомый писк осцилографа, запах медикаментов — считай, дом родной. Ну, хоть жива. А то сознание путается и вообще не получается вспомнить, как она здесь очутилась. Это же не регулярное обследование? Она проходила его недавно, еще до назначения на «Нормандию», но следующее полное должны были назначить только через год. Или все-таки снова эта интенсивная переподготовка? Дан говорил, что процедура не самая безопасная. Может, его поделки ей мозг сожгли? Вот это будет весело, конечно.

Кстати, не его ли голос приглушенно бубнит где-то неподалеку?

— Личность и формируется из памяти и личного опыта, — вкрадчиво вещал для кого-то кварианец. — Организация сети нейронных связей начинается с раннего возраста. Обрезка лишних нервных отростков, создание новых — это физиологическая основа заложенных с детства моральных ценностей, приоритетов, устремлений. Негативный или положительный жизненный опыт закрепляет черты характера, грубо говоря, это те же рефлексы. Если перенести структуру нейронной связи с одного носителя на другой, то это можно считать реинкарнацией.

— По такой логике и наши ВИ предков были реинкарнациями живых квариан.

А этот полный иронии и сарказма женский голос — уж не Тали’Зора ли это? Снова эта парочка о чем-то спорит.

— ВИ, как правило, имеют очень ограниченный набор функций и основаны на слабых и единожды сформированных генеративных моделях. Система базовых поощрений задействована лишь при создании ВИ, после чего мы наблюдаем только «запеченную» виртуальную личность. Хотя при наличии достаточных вычислительных мощностей и грамотно настроенной модели, грань между ВИ и ИИ стирается. Вспомни Коллекционеров. Это не самый удачный пример, но достаточно было перенести базы протеанских ВИ на органическую основу, и ты уже не станешь утверждать, что они не обладают настоящим интеллектом и не являются воскресшими протеанами. Хотя центральная нервная система Коллекционеров явно редуцирована по сравнению с протеанами. Пришлось оптимизировать нейронные связи. Так что, на деле, вернувшиеся личности по характерам могут заметно отличаться от оригиналов, даже несмотря на имеющуюся личностную базу.

— Вот! Характер же иной получается. Получается, память — это лишь базы данных, и они не формируют личность.

— Характер может меняться в течение жизни, ты же не станешь утверждать, что ты сейчас и ты пару лет назад — это разные кварианки? Цикличные гормональные изменения, возрастные изменения, новый опыт, заболевания, травмы — все это меняет личность. Воспаление желез может сделать индивидуума менее агрессивным, повышение температуры может спровоцировать изменения в системе кровоснабжения мозга и изменить восприятие запаха, я уж не говорю о контузиях и длительных стрессах. Тот же ПТСР может кардинально изменить личность. Или травма лобных долей мозга. Перенос памяти на другой носитель — это лишь еще один вид воздействия на личность.

— И все равно мне сложно это принять, — скептично заявила Тали. — Наверное, потому что перенос сознания не так часто встречается в обычной жизни. Это вообще запрещено по морально-этическим соображениям. На минуточку!

— Законы морали никогда не имеют четких границ, — в привычной своей манере ответил Дан. — А на грани уничтожения вида — тем более. Ты еще не поняла этого. Мир вокруг продолжает жить обычной жизнью, сознание живет в иллюзии, что все нормально, даже зная о скором появлении Жнецов. В этом Цикле жизнь была слишком спокойна. Протеане быстро осознали свой неминуемый крах и отбросили свои принципы.

— Мне кажется, у них этих принципов и до Жатвы было немного, — мрачно пробормотала Тали. — Ты же в курсе, что они там очищали целые планеты, чтобы уничтожить рахни, из которых сами же вывели биологическое оружие?

— А когда настало время Жатвы, протеане взрывали звезды и уничтожали целые звездные системы, чтобы выжить, — заметил Дан. — И, более того, пошли на союз с ИИ, с которым до этого вели многолетнюю войну. Создали ту установку записи своей памяти в органиков и начали использовать кристаллы памяти, когда оказались утрачены привычные системы обучения.

— А они разве не всегда, — Тали сделала странную паузу, словно что-то изображала жестами, — ну, руками там все считывали и понимали, без всяких кристаллов и установок? Как Исан тогда, когда с Явиком рукопожался.

— Насколько часто ты открываешь лицо перед незнакомцами?

— Фу! Ты за кого меня принимаешь?! На «Нормандии» я согласилась жить с тобой в одной каюте только из-за удобства дезинфекции, и чтобы присматривать за тобой! И, вообще, ты зашел тогда без спроса, когда я занималась обслуживанием скафандра!

— Так же и с протеанами. У них свои социальные нормы насчет физических контактов и связанных с этим обменах памятью. Хотя у них были специфичные представления о приватности, все-таки эусоциальность их вида была на значительно более высоком уровне, но все же границы личности они старались поддерживать.

— Ну, видно, что Явик старается все время руки в чистоте держать и перчатками пользуется. Я думала, он просто брезгует «примитивными» видами. А это он приватность сохраняет, что ли?

— Может, и то и другое сразу. Почему нет? Все-таки он владеет кристаллом памяти, значит, даже на фоне остальных протеан должен отличаться особым эгоизмом и чувством превосходства.

— Это как связано-то? Кристалл и эгоизм.

— Кристалл памяти вмещает в себя память и опыт десятков протеан, выдающихся представителей их рода. Но, чтобы пользоваться им, нужно обладать определенными качествами. Иначе можно потерять собственную личность. Насколько я понял, до Жатвы кристаллами старались пользоваться очень редко. Всего пара-тройка их была. И их владельцы становились Аватарами каких-то определенных аспектов народа протеан или идей. Аватара Победы, например. Эгоизм помогает сохранить собственное эго под давлением чужих воспоминаний, с которыми даже у протеан бывают проблемы, хотя их вид приспособлен к принятию чужого опыта.

— Так значит, Явик скотина, но скотина полезная, — Тали вздохнула. — Удобно.

— Иначе он мог бы просто сойти с ума. Прецеденты случались довольно часто. Во время Жатвы кристаллы памяти стали использоваться чаще, и не всегда психика выдерживала их использование. Но это помогало сохранить драгоценный опыт и преемственность.

— А Явик-то не того уже... Не поехал головой?

— Он Аватара Мести, — тихо поведал Дан. — В его кристалле памяти опыт командиров, боль товарищей и горе всего его народа. Мне кажется, что даже если он погрузится в эту память целиком, то пока есть цель для отмщения, разницы не будет, в своем он уме или уже безумен. Что будет потом, не знаю. Лишившись своей цели, мстители теряют смысл жизни.

— До этого момента нужно познакомить его с Лиарой, — немного злорадно заметила Тали. — Чтобы у нее все шаблоны порвались при виде настоящего протеанина, а не того образа, который она себе в голове о них составила. В самый раз ей возмездие за то, что Шепард «Церберу» отдала.

— Кого там «Церберу» отдали? — не выдержала болтовни Шепард.

Бубнеж кварианцев бил по ушам и отдавался болью в голове. Пора было уже прекращать. Хотя стало только хуже. Вскрик Тали вызвал еще больше боли, но он быстро оборвался. Вместо кварианки ответил Дан:

— Джейн Шепард была тяжело ранена, так что обычная медицина не могла помочь. Пришлось обратиться за помощью к «Церберу», который не скован нормами морали.

Джейн? Да. Джейн. Они же с ней как два сапога пара — все время влипали в передряги. Правда, обычно им все-таки везло. Что с Джейн случилось на этот раз? И что стало с ней самой? Шепард попыталась открыть глаза и сразу пожалела об этом. От резкого приступа тошноты ее едва не вывернуло, перед глазами заплясали размытые пятна света, которые никак не сводились в понятную картинку.

— Как твое самочувствие, Найдж? — голос Дана звучал громче и ближе, отчего Шепард поморщилась.

— Голова раскалывается, — честно призналась она, поспешно закрыв глаза. — Тошнит.

— Это побочный эффект нейронного редактирования, — снова заговорил Дан. — Сейчас попробуем что-то с этим сделать.

Судя по звукам, кварианец что-то нажал на панели медоборудования. В ответ на его действия зажужжали приводы, в голове словно что-то закололо, и боль постепенно отступила, исчезнув без остатка. Хорошо-то как!

— Через твой биоимплант я временно блокировал альфа-субъединицу натриевых потенциал-зависимых каналов, отвечающих за болевую рецепцию у людей, и еще скорректировал несколько систем, чтобы снять симптомы мигрени, — сообщил кварианец. — Пока ты полностью нечувствительна к боли, поэтому рекомендую не шевелиться. Обезболивание — это не документированная функция твоих имплантов, чтобы задействовать ее, пришлось использовать нестандартную схему. Так что возможны побочные неврологические эффекты.

— А просто вколоть мне анальгетик уже не судьба? — слабо посмеявшись, спросила Шепард, открывая глаза.

Муть и светящиеся ауры перед глазами пропали. Теперь она четко видела, что находится в незнакомом медблоке. Тесное помещение, одна койка, медицинский робот в потолке над головой, мини-лаборатория у стены — здесь даже меньше места, чем на «Нормандии». Скорее всего, они сейчас на небольшом корабле. Шепард поставила бы на корвет. Но не кварианский, слишком все новое. Тали еще говорила, что у кварианцев на кораблях шумно, а тут тишина — вентиляция работает идеально. И на Альянс не похоже, оборудование слишком уж хорошее, дорогое. Частная яхта тогда, что ли?

Кроме самой Шепард, в медблоке находилась пара кварианцев. За масками лиц не видно, но по фигурам и костюмам Найдж признала в них Дана и Тали. Да и голоса их были знакомы.

— По возможности стоит избегать применения сильных болеутоляющих, у людей от них значительные побочные эффекты могут наблюдаться, — ответил на вопрос Шепард Дан.

— Со мной все так плохо? — расстроенно уточнила Найдж, стараясь поудобнее улечься в койке.

— Нервная система пережила серьезную встряску. Был потревожен весь мозг, пришлось с нуля прописать даже базовые нейронные связи. Обрезка нейронов была рано заморожена, слишком много хаотичных и лишних отростков, более или менее вменяемыми были только базовые сети, так что необходимо было записать все — от моторных комплексов до памяти.

Дженни закрыла глаза и сосчитала до трех. Потом открыла их снова. Ничего не поменялось. Все тот же медблок, все та же койка, все тот же Дан возле нее и взволнованно перебирающая пальцами Тали. На галлюцинации не похоже. Так о чем там кварианец говорил? Переписать нейронные связи? А Джейн отдали «Церберу», но она, Дженни, похоже не у «Цербера». Эти нацики не стали бы связываться с кварианцами. А это значит, что?..

— Что все это значит? — голова отказывалась делать умозаключения из доступных Шепард вводных. — Где Джейн? Почему я не с ней? Как я... Что, я теперь — я, что ли?

— Ты - Дженни Шепард, — Дан поднял со столика рядом с койкой квадратную пластину и активировал встроенный в нее проектор.

Это оказался идентификатор — устройство, удостоверение личности в унифицированной базе данных Пространства Цитадели. Большая часть данных на ней зашифрована, и доступ к ней есть только у пользователя по биометрии. Но Дана, как обычно, такие мелочи мало беспокоили. Он просто вывел содержащуюся в идентификаторе информацию на голопроекцию.

Дженни Шепард. Место и дата рождения: станция «Белка», одиннадцатое апреля две тысячи сто пятьдесят четвертый год. Группа крови, генетические маркеры. Гражданство, страховка, место службы, звание.

— Это все настоящее? — Шепард удивленно взяла в руки идентификатор.

— Пришлось долго объяснять моему куратору ситуацию, но в итоге документы удалось оформить без особых проблем, — пожал плечами кварианец.

— Это... — неловко шагнула вперед Тали. — Дан сказал, что ты будешь все знать, так что... С днем рождения, Дженни.

— Да. Спасибо, — Шепард медленно опустила идентификатор на живот и тупо уставилась на сияющее перед ней облако голопроекции.

Она Шепард. Дженни Шепард. Она всегда была рядом с Джейн, делила с ней жизнь. Подсказывала, решала вместе с ней. Пусть Джейн этого не знает, но они были вместе. А теперь она одна. Это было странное чувство. Она словно всю жизнь провела зрителем в интерактивном кино. Или нет. Она скорее была подсознанием Джейн, которое теперь жило отдельно. Хотя тоже неверно.

— Как ты? — осторожно спросила Тали.

— Странно все это, — честно ответила Шепард и выключила проектор идентификатора. — Необычно. Что, вообще, случилось?

— Ну... — огоньки глаз Тали за ее панорамной маской вильнули в сторону.

— «Цербер» получил тело Шепард. У них было несколько планов по ее восстановлению. По нескольким из них требовался клон Джейн, — в отличие от Тали, Дан выложил все без особого стеснения. — Похоже, вышло так, что клон оказался не нужен. И в итоге его выкрал с базы «Цербера» какой-то их предатель, которого нам повезло перехватить и получить клон в свое распоряжение.

— А потом вы начали гадать, что можно с этим чемоданом без ручки сделать, и не придумали ничего лучше, чем записать в него меня? — прикрыв глаза, предположила Дженни.

— Перед нами встала сложная моральная дилемма...

— Дан, — вложив в его имя максимум укоризны, какой только смогла из себя выжать, Шепард прервала кварианца и посмотрела в искры его глаз за панорамной маской. — Вот кому ты врешь?

— Хорошо. Я всегда знал, что искренность — путь к успеху в отношениях, но Тали почему-то настаивала на том, чтобы смягчить новости ложью. Девочка нисколько не учится на своих ошибках. Как тогда, когда не смогла признаться в любви к Джейн, так и...

— Заткнись! — на этот раз Дана оборвала Тали и вдобавок аргументировала слова пинком кварианцу под зад.

— Вообще-то это обидно, — равнодушно заметил Дан, потирая пострадавшую часть тела сквозь скафандр. — Ну, так или иначе, я решил, что клон все же лучше приспособить к делу, чем просто оставить его в качестве музейного экспоната или утилизировать, как биологические отходы. На органы пускать его было бы слишком расточительно, особенно когда каждый опытный боец на счету, поэтому вот мы и здесь.

Дженни отвернулась от кварианца и снова откинулась на подушку, силясь переварить услышанное. Ситуация, в которой она оказалась, была далеко не стандартной. Хотя при этом не то, чтобы она была шокирующей. Просто хотелось бы разобраться теперь со своим местом в мире. Да, Дан легализовал ее. Через куратора, говорит. Скорее всего, какие-то земные спецслужбы постарались. Иметь бумажку, конечно, хорошо, с ней она человек, а не незнамо что. Но как-то все равно неуютно. Свой опыт и память Дженни по большей части делила с Джейн. Да она просто… она просто смотрела на мир ее глазами! Но ее саму-то никто не видел и не знал о ней. Даже Джейн.

Это было слишком странно. Такого не могло быть. Но в то же время Дженни существовала, и ей было сложно это отрицать. О чем там эти кварианцы говорили? Перенос памяти в другое тело? Да, у Дженни Шепард память Джейн Шепард, но с нюансами. Она понимала, что это не совсем ее память. И вместе с тем имеющийся опыт оставался ее личным опытом, который Дженни разделяла с Джейн. Очень странные ощущения.

— Ты... Нет. Ясно, что мою память как-то отредактировали, — пришла к выводу Дженни. — Но кто я, по-вашему?

— Сиамский близнец Джейн, с которым она делила мозг, которого сейчас удалось выделить в самостоятельный организм? — пожав плечами, предположил Дан. — Я провел моделирование и скорректировал нейронную сеть неокортекса Джейн, чтобы снизить вероятность конфликтов между вами. К сожалению, последняя томограмма была не самой свежей, пришлось восполнять пробелы искусственно. К счастью, у нас есть Райдер и ее ИИ, так что с этой задачей мы справились. Хотя конечный результат внесенных корректировок все равно спрогнозировать точно не удалось. Так что на свой вопрос ответить можешь только ты.

— Еще и искусственный интеллект. Одна статья за другой, — вздохнула Шепард. — Ты куда смотришь, Тали?

— Слишком много произошло за последние пару месяцев, Шепард, — мрачно ответила кварианка и тут же неуверенно добавила или, вернее, поправила себя: — Дженни. Ожившие протеане, которые Коллекционеры, которые хаски протеан и подчиняются Жнецам. Союз Флота и Альянса, колония кварианцев на Элетании. Куча новых технологий, с которыми нужно разобраться. Голова кругом. Я не успеваю за жизнью. Чувствую себя старой внутри.

— И просто плывешь по течению?

— Получается так.

Дженни усмехнулась. Она, как и прежде, не видела лица Тали, но та все равно заметно изменилась. И дело не в новом скафандре, а в языке тела и голосе. Она говорит и двигается иначе. Если на «Нормандию» за Шепард ступил подросток, то сейчас перед Тали уже взрослая кварианка. А прошло-то всего несколько месяцев, получается. Джейн наверняка сильно удивится, когда увидит ее.

Правда, больше она удивится другому, наверное. Протеане? Сейчас все еще две тысячи восемьдесят четвертый? Когда успели вернуться протеане? Они — Коллекционеры? Мало понятного. И что, в конце концов, с самой Джейн?

— Так что с Джейн случилось-то? — озадаченно потерла лоб Дженни. — Этого вы мне не записали. И какой сейчас год? Давайте, вводите меня в курс дела, раз уж решили использовать во имя всеобщего блага.

— Сейчас восемьдесят пятый, а Джейн... — быстро ответила Тали на один вопрос, а со вторым замялась. — Джейн, она...

— Она умерла, — вместо Тали, как само собой разумеющееся, ответил Дан, — но это временно. По моим данным, «Цербер» скоро завершит ее воскрешение.

— Так это что-то вроде клинической смерти? — уточнила Дженни.

— Да, можно и так сказать, — не стал вдаваться в подробности Дан, и Дженни тут же поняла, что все куда сложнее, но допытываться до истины не стала.

— Ну и славно, — вместо этого сказала она и с немного растерянной улыбкой пошутила: — Я уж думала, что технологию реанимации мертвецов какую-то придумали. Джейн воскрешают. Протеан воскресили. Или откуда они взялись?

— Просто близится Жатва, — пожал плечами Дан, — и древние просыпаются, чтобы мстить.

— Звучит жутко, — покачала головой Шепард. — Словно что-то из предсказаний о конце света.

— Воскресли или не воскресли, но Дану удалось найти живого протеанина. На Иден Прайм все это время было еще одно хранилище криокапсул, как на Илосе, но которое сохранило работоспособность до наших дней. Хотя бы частично, одна капсула была рабочей, — сообщила Тали. — И протеанин из нее привел нас на станцию своего периода, где была установка, с помощью которой можно записать протеанские ВИ в органика и таким образом воскресить протеанина. И мы записали так несколько протеан в Коллекционеров, ВИ Страж с Илоса теперь настоящий живой Ксад Ишан. А Коллекционеры оказались хасками протеан из прошлого Цикла...

Кварианка все говорила и говорила, раскрывая все новые подробности их недавних похождений. А Дженни внезапно поняла, что с первых секунд своей осознанной жизни уже устала удивляться и просто внимательно слушает рассказ. Как ребенок слушает сказки бабушки и всему верит. Только тут сказки были реальностью.

***

Самара переступила через пару тел. Батарианец и человек в броне с эмблемами в виде красных кругов — члены одной из многочисленных банд, которые откололись от «Синих светил». Шлемы обоих были пробиты снайперскими выстрелами. Зачистить занимаемые этой небольшой группировкой склады оказалось несложно. Сложнее было их найти на «Омеге». Для этого Самара изначально попыталась наладить сотрудничество с Арией, но, как и всегда до этого, без особого успеха. Но, зато в этот раз ей помогла Лиззель — дочь Арии.

Юная азари прознала, что юстициар в числе прочего разыскивает кого-то, кто интересовался ардат-якши, и быстро сдала одного кварианца, который, кажется, чем-то ей досаждал. Правда, называть его имя она все равно отказалась, сказала лишь, что он — вас Недас, изгнанный с Мигрирующего Флота преступник. И что он промышлял черной археологией в Системах Терминуса, а также поделилась небольшой частью нарытого на него компромата, что позволило Самаре выйти на несколько группировок, которые потенциально могли бы владеть артефактом, изменившим Моринт.

Оставалось проверить их. И даже с этим Лиззель помогла. Она дала контакты еще одной группировки — небольшая банда промышляла тем, что подчищала «Омегу» от излишне зарвавшейся швали. В последнее время на «Омеге» было неспокойно — крупные группировки грызлись друг с другом почем зря, находившиеся в их тени начинали вылазить на свет и делить территорию. Это королеву пиратов не устраивало, так что она через вторые руки спонсировала «благородных бандитов», которые помогали ей вычищать свою станцию от нежелательных лиц.

А Лиззель многому научилась у своей матери, так что знала — когда не можешь своими руками свернуть шею тому, кто тебя бесит, натрави на него другого. Юстициар и банда головорезов — очень удачные кандидатуры для таких целей.

Самара услышала тяжелые шаги закованных в броню ног позади. Они не стали неожиданностью, юстициар контролировала пространство вокруг и знала, что к ней приближается высокий турианец в синей армейской броне серии «Хищник».

— У нас неплохая синергия, — раздался характерный вибрирующий турианский голос. — В моей команде неплохие ребята собрались, но по-настоящему мощных биотиков не хватает.

— Я надеюсь, что сегодня мои поиски прекратятся, — сразу пресекла попытки завербовать ее Самара.

— Ха-ха! Прости, к хорошему быстро привыкаешь, — быстро все понял турианец и, словно сдаваясь, поднял пустые руки. — Когда недавно у тебя в группе было четыре биотика, причем один боевой мастер кроганов, то теперь остаться совсем без них немного обидно.

— Они ушли из твоей банды?

— Так уж вышло, что старая команда распалась, — уклончиво ответил турианец, рассеянно поправляя диски гранат на поясе, и крикнул своим подчиненным: — Эй, Сид, хватит копошиться, вскрывайте контейнеры.

Бойцы под началом Архангела, такой позывной использовал лидер группировки, были в основном турианцами, как и он сам. Хотя затесались среди них и парочка людей с азари. Самара была практически наверняка уверена, что из профессиональных военных среди них только сам Архангел, хотя остальные турианцы тоже прошли обучение в военных училищах, но все же не хватало им выучки и дисциплины. Да и снаряжения тоже. В то время как у Архангела имелся полный комплект брони от «Армакс Арсенал» и оружие «Розенков Материалс» — явно с армейских складов, у его бойцов амуниция была попроще. И пока командир на них не прикрикнул, они с интересом осматривали добытые в бою трофеи.

— Обычно банды, вроде твоей, долго не существуют, — решила поделиться своим мнением Самара, пока подчиненные Архангела взламывали замки на грузовых контейнерах.

— Пока мы неплохо справляемся, потерь нет, — пожал плечами турианец.

— Не в потерях дело, а в мотивации. Твои люди взялись за оружие, чтобы защитить себя, как-то выбраться из той ямы, в которой оказались, и помочь другим при возможности. Но они не созданы для такой жизни, иначе бы давно оказались в рядах наемников. Им нужна спокойная жизнь, и скоро они это поймут.

— Гм, — задумался над словами Самары Архангел. — Может, ты и права. Когда я только начинал собирать свой отряд, все выглядело проще. Никаких ограничений и формальностей, целей добиваться проще, а проблемы со снабжением решались правильной тактикой и слаженностью бойцов — грабежом, простыми словами. Однако выживать так непросто, хоть и интересно. Заставляет пораскинуть мозгами. Я уж и сам подумывал, не присоединиться ли к «Синим светилам». Как вернулся их старый лидер, порядки у них стали куда как приятнее.

В этот момент громко и со скрипом отщелкнулись запоры на старом, помятом и ржавом грузовом контейнере. И почти сразу Самара поняла, что цель ее поисков, наконец, достигнута. За распахнутыми створками контейнера во тьме явно было видно зеленое мерцание, характерное для протеанской техники. И оно едва не заставило юстициара отшатнуться.

Артефакт в виде обелиска с тонкими, ажурными лепестками, которые завивались в спираль вокруг центрального стержня. В точности такой, как описала и нарисовала Моринт. Он превратил бессердечную ардат-якши, которая подчинила себе поселение азари и принуждала поклоняться их себе, как богине, в хнычущую девчонку менее, чем за сутки. Моринт сейчас не могла убить даже лабораторных животных. Во время экспериментов у нее едва не случился нервный срыв, когда она чуть не ранила одно такое. И это не было игрой. Активность мозга подтверждала правдивость ее реакций.

Эта вещь, которую сейчас нашла Самара, была очень опасна. Ее воздействие на организм и психику азари не изучены. Кто знает, не превратят ли они юстициара в пускающий слюни овощ. Наверняка черные копатели рассчитывать продать его, как оружие против азари. Но этот артефакт мог стать спасением и надеждой для миллионов ардат-якши. Осталось доставить его в монастырь для изучения.

— Это то, что ты искала? — с сомнением спросил Архангел. — Протеанский артефакт. Отдаленно напоминает маяк, хотя функционально ближе все-таки к ретранслятору.

— Ты разбираешься в протеанской технике?

— Я в принципе неплохо разбираюсь в современной технике, а она построена на основе протеанской по большей части. Но это мало чего дает, конечно, — покачал головой турианец. — А так я был знаком с парой ученых-ксеноархелогов, которые специализировались на протеанском периоде. И недавно выдался случай побегать по протеанским руинам, так что немного нахватался.

— Побегать не с черными археологами? — уточнила Самара.

— Нет. Все сложно, но официально. Под надзором властей, так сказать, — посмеиваясь над собой, ответил турианец.

Самара кивнула. Похоже, что-то секретное, о чем турианец не может говорить. С протеанскими руинами такое часто случается. Наверняка работал на Цитадель или Иерархию. Это не так важно, интересно другое. Самара задумчиво посмотрела на слабо мерцающий обелиск. Артефакт хранился в обычном с виду грузовом контейнере, но тот внутри был хорошо экранирован. Черные копатели старались заблокировать исходящее от обелиска излучение? Сейчас бойцы Архангела спокойно прошлись по контейнеру и разочарованно ушли вскрывать другие, не найдя кроме артефакта ничего интересного, и на их здоровье он, на первый взгляд, никак не повлиял. Действует только на азари, как и предполагалось, или просто короткая экспозиция?

— Это и в самом деле тот артефакт, который я разыскивала, — призналась Самара, внимательно изучая слабо мерцающий обелиск. — И мне может теперь потребоваться помощь в его транспортировке.

— Планируешь нанять нас? — догадался турианец. — Гм. Кораблем не владею, да и не планировал я пока с «Омеги» уходить. Я бы советовал к «Синим светилам» обратиться, они сейчас на безопасных грузоперевозках в системах Терминуса пытаются свой бизнес поднять.

Самара слегка нахмурилась. На самом деле, транспорт проблемой для нее не был, габариты артефакта были известны заранее, так что монастырь выделил ей подходящий корабль и экипаж. Но этот экипаж состоял исключительно из азари. Если артефакт влияет только на их вид, то лучше поручить погрузку и выгрузку кому-то другому. Турианцам, например. И желательно особо не распространяться о находке, так что отряд Архангела был бы идеальным вариантом. Но, похоже, тот не согласится на подработку. Из осторожности найдет причину отказать. Боится, что это билет в один конец, и после завершения задания от него и его людей просто избавятся как от лишних свидетелей. Когда в деле замешаны какие-то протеанские артефакты, то очень часто оно секретно чуть более, чем полностью. А раз у Архангела уже был опыт связанной с протеанскими руинами работы, то он наверняка раз сто уже пожалел, что ввязался в это дело. И в «Синие светила» он теперь наверняка вступит, чтобы от последствий возможных избавиться, воспользовавшись прикрытием большой организации, или заляжет на дно и отряд распустит. Хорошо, что ему хватает благоразумия не пытаться избавиться от юстициара здесь и сейчас.

В свою очередь, у самой Самары не было планов убивать ни его, ни его друзей, но объяснить это вряд ли получится.

— Хорошо. Я поищу варианты транспортировки, — решила Самара. — Однако ты не мог бы дать контакты тех ученых, специалистов по протеанам? Мне может понадобиться их консультация.

— Я не уверен, что они покажутся тебе достаточно авторитетными, — с сомнением ответил турианец. — Одна — это азари. Молодая, лет сто всего. Теории она выдвигает не популярные, да и за черным копательством была замечена. Лиара Т’Сони. А второй... Гм. Скажем так, он с Альянсом связан, и сам по себе — тот еще индивидуум. Может внезапно пропасть и, мне кажется, что с разведкой человеческой связан. Вспомнить бы, как же там его звали.... Даниель ван Нергес, что ли. Контактов их у меня нет, но, зная имена, связаться с ними можно. Публикации найти там, или через университеты как-то.

Лиара Т’Сони. Возможно, пусть настоятельница монастыря решает, насколько можно доверять суждениям юного ученого. А вот Даниель ван Нергес вряд ли. С Альянсом лучше не связываться в таком деликатном деле.

— Спасибо, — кивнула Архангелу Самара.

Глава 15

Корвет «Алайя». 2184 год

Дженни использовала камеру и проектор инструментрона вместо зеркала и с любопытством осматривала свое лицо со всех сторон. Она выглядела точь-в-точь как Джейн. Хотя, конечно, еще видны следы операции: не рассосавшиеся рубцы, блеск сенсоров за роговицей глаз, немного скованная мимика. Выглядит так себе, на самом деле, немного жутко, но должно пройти. Дан заверил, что у синтетических имплантов есть механизмы регенерации. Так что скоро все придет в норму. И волосы отрастут, а то пока сантиметра три всего. На уши уже лезут, но до привычного для Джейн каре еще далеко.

Дженни сотни и тысячи раз видела это лицо. Она делила его с Джейн всю жизнь. Однако сейчас все было иначе.

Шепард оторвала взгляд от инструментрона и выключила проекцию, чтобы оглядеться по сторонам. Ее взгляд уперся сначала в Райдер, потом скользнул без особого интереса по азари и Тейне, на миг задержался на Виторе, пока не остановился на Тали.

— Тали, а у тебя длинные волосы? — спросила Дженни.

— Э... Ну, да, — удивленная вопросом Шепард, ответила кварианка. — А что?

— А как ты собираешь их в шлеме? Я хочу себе тоже волосы отрастить.

— Обычно укладываю с помощью специального электродного геля, — пожала плечами Тали. — Он все равно нужен для интеграции систем скафандра и лучшей работы нейроинтерфейсов.

—О! Интересно. Нужно будет купить.

— Шлемы модифицированные тогда нужны еще, — заметила Райдер. — В армии их не достать.

— Попрошу у Дана, — решила Дженни, приглаживая волосы.

— Я и забыл, что у кварианцев тоже есть шерстный покров, как у людей, — тем временем заметил Тейн. — Вы слишком плотно ассоциируетесь со скафандрами.

— Они теперь часть нашей культуры, — ответил ему Витор. — Сейчас новая серия вакцин позволяет чаще контактировать с внешней средой, но я не помню, чтобы кто-то из-за этого отказался от скафандра.

Дженни только вскользь прислушалась к мужчинам. Сама она не помнила, откуда знала, что у кварианцев есть волосы. Сейчас ее занимали другие вопросы. Раньше у нее никогда не было возможности самой как-то повлиять на внешность, сменить стиль или хотя бы прическу. Сейчас все иначе, сейчас у нее не было никаких ограничений. Это немного будоражило.

— Командование Пятого флота Альянса систем отправит в пограничные зоны Аттического Траверса корабельную ударную группу во главе с дредноутом «Оризаба», — слух Шепард зацепился за транслируемые в кают-кампании новости. — КУГ под командованием адмирала Стивена Хакета в течение нескольких месяцев совершит остановки в различных системах. Представитель турианской стороны Совета Цитадели уже отметил, что «со времен времен битвы за Цитадель, Альянс играет все большую роль в защите наших границ». Также он отметил, что данный поход является первым шагом к партнерству с турианскими миротворческими патрулями.

Дженни выслушала новость с большим интересом и глубокомысленно прокомментировала ее:

— Тревожно.

— Чего тревожно-то? — не согласилась с ней Патриция. — Это только начало, и мы в нем не участвуем почти никак. Как представлю, что сейчас творится в Пятом флоте — в дрожь бросает. Операцию такого масштаба Альянс не проводил со времен Скиллианского блица и Турфана. Сейчас там начнется... — Райдер покрутила в воздухе пальцем, подбирая выражения. — Применение на практике отработанных на командно-штабных учениях оперативных приемов. Зуб даю, что в процессе угробят пару-тройку кораблей и десяток отличных ребят отдадут Богу душу просто по чьему-то раздолбайству. Классика, чтоб ее...

— Мне тревожно за маму... За Ханну Шепард — пояснила Дженни. — Она капитан «Оризабы».

— Хах, забываю, что окружена адмиральскими дочками, — недовольно буркнула Райдер. — Вы притягиваетесь друг к другу, что ли?

— Шепард везло на знакомства, — пошутила Тали. — Она ведь еще Лиару встретила. А еще Рекс, я слышала, вернулся на Тучанку и стал вождем племени.

— В чем-то везение, а в чем-то закономерность, — философски прокомментировала ситуацию десантница-азари. — Дети всегда находятся в тени родителей. Джейн имела удачные для военной карьеры знакомства с детства.

Дженни почувствовала неловкость. Джейн и в самом деле была дочерью офицера Альянса, и это все равно давало ей некоторые преференции. В то время, как отец Патриции оказался в опале, что на корню ломало всякую возможность для них построить карьеру. Похожая ситуация была и с Эшли. Военные династии и традиции Альянса имеют свои положительные стороны, но очень часто они сказываются негативно. Что Эшли, что Патриция не могли раскрыть свой потенциал, им просто не давали это сделать. И если первая из природного упрямства все же продолжала служить в силах Альянса, то вторую он потерял безвозвратно.

— Кто в тени, а кто под зонтиком, — вздохнула Райдер. — Дан сказал, что Кали Сандерс опять как ни в чем не бывало восстановили в должности после недавнего разбирательства. Я даже не знаю, что она должна сделать, чтобы заслужить хотя бы выговор. Работала над ИИ, стащила данные и допустила утечку о нарушении Альянсом конвенции, сорвала проект — наказана, по сути, повышением в звании и назначением на должность преподавателя в Гриссомской академии. Теперь из-за ее разгильдяйства в академии «Цербер» проводил опыты над детьми, был похищен ребенок, она сама ушла в самоволку — и снова как с гуся вода. Думаю, через пару месяцев адмиралом сделают. Чего уж сразу признание героем Альянса по наследству не передают? А то как раз ее папаша, Джон Гриссом, человеческий облик на пенсии теряет.

— Лично меня отцовская должность всегда больше напрягала, — пробурчала Тали. — То нельзя, это нельзя. А о Кали Сандерс я слышала. Недавно она побывала на Флоте.

— Продезинфицируйте все после нее как следует, — от души посоветовала Патриция.

Она давно испытывала неприязнь к Сандерс. Пропадая в очередной миссии на задворках галактики, когда ее колотило от какой-то новой, подхваченной неизвестной болезни, было особенно обидно слышать, что какая-то тупая блондинка участвовала в разработке ИИ, вовремя кинула своих подельников и в итоге заслужила всеобщие славу и почет. Стала востребованным специалистом, работала в тепле и уюте недалеко от Элизиума. В то время как сама Патриция там даже в увольнительной не могла побывать — дорого. И все почему? Потому что ее отец был разжалован и с позором уволен за разработки в области ИИ. Диаметрально противоположное отношение за, по сути, одинаковый проступок. Просто, потому что у кого-то отцом был знаменитый герой всего человечества.

К чести Кали, Сандерс она никогда не демонстрировала своего родства с самим Гриссомом и вообще всячески от него открещивалась, однако в современном мире ее происхождение для руководства Альянса тайной не являлось. Находились люди, которые ее покрывали. Сама Райдер узнала, что Сандерс дочь Джона Гриссома от Дана.

— Поход КУГ привлекает много внимания, — постарался перевести разговор на нейтральную тему Тейн. — В Совете не все приняли его так же благосклонно, как Спаратус. Некоторые азарийские дипломаты уже обозвали появление «Оризабы» в Аттическом Траверсе актом «пушечной дипломатии».

— И быстро прикрыли рты, когда Удина поинтересовался, какие успехи показывает их классическая дипломатия в переговорах с гетами, — хмыкнула Райдер. — Формально поход же в числе прочего направлен на ликвидацию анклавов синтетиков. Геты понесли большие потери у Цитадели, но даже на Иден Прайм до сих пор идут бои.

— Формально КУГ и с пиратами должна бороться, — качнул головой Тейн. — Но это все равно не дает Альянсу веского повода войти в Системы Терминуса. А, я так понимаю, именно в этом цель состоит.

— Совет не любит ворошить это осиное гнездо, — сокрушенно согласилась Тали. — А между тем Дан говорил, что Коллекционеры почему-то нацелились на людей. С прошлого года в этом регионе оказались опустошены пять человеческих колоний. Последняя совсем недавно. «Сатир» была довольно важным транзитным пунктом в туманности Омега, на ней было много колонистов. Я не знаю, сколько еще колоний должно погибнуть, чтобы Совет начал действовать.

— Все колонии погибли при загадочных обстоятельствах, — припомнила Райдер, — во всех случаях ни следа применения силы. До этого только один раз были обнаружены признаки грабежа, когда раньше Альянса на опустевшую колонию наткнулись мародеры. В остальном ни разрушений, ни убитых, ни раненых, ни свидетелей, ни улик — ничего. Это мне напоминает случай с той разведгруппой «Экзо Гени».

— На Тербине? — тоже вспомнила Тали, которая слышала о случившемся в пересказе Шепард.

— Да, тогда нам поступило задание найти пропавших ученых. Мы обнаружили их брошенный лагерь. Тогда, оказывается, они наткнулись на эти «зубы драконов», которые, не знай уж как, на Тербине оказались. И сами на них понатыкались, и в хасков превратились, — чуть подробнее рассказала Райдер. — Сейчас уже, с «Сатиром» вместе, тысяч пятнадцать колонистов в сумме пропало, а ни одного хаска в округе опустевших колоний не обнаружили. Но в целом все равно ничто не мешает связать одурманивание ученых на Тербине и опустевшие колонии в Терминусе. Можно объявить эти колонии как пострадавшие от нападений гетов, и под этим соусом ввести в Системы Терминуса КУГ.

Тали задумчиво кивнула и заметила:

— Ага, тем более что Совет ожидаемо отклонил запрос на задействование флота Цитадели с формулировкой в духе, что люди теперь входят в Совет и должны сами иметь возможность решать общие проблемы, а не перекладывать решение своих на чужие плечи. Раз под таким предлогом они отказались использовать флот Цитадели, то с чего бы им возмущаться появлению КУГ Альянса в Системах Терминуса? Ну, это по моей логике. Как оно там у политиков работает, я сказать не могу. А ты что скажешь, Дан?

Оказывается, за время разговора в кают-кампанию успел спуститься сам владелец корабля. Он вместе с еще одним гуманоидом вышел из-за переборки, за которой скрывалась шахта лифта. Гуманоид не относился ни к одному из распространенных нынче галактических разумных видов. И если бы его увидела Лиара, то была бы наверняка очень возбуждена и обрадована, потому что это был один из немногих доживших до наших времен протеан.

— Политика сложнее, чем вам кажется, — ответил на вопрос Тали Дан. — Даже если под удар попадут еще три-четыре колонии или даже десять, Совет все равно не одобрит применение военной силы Альянсом. Просто, чтобы умерить экспансионистский пыл человечества. Системы Терминуса существуют в своем нынешнем виде не только потому, что их сложно привести к порядку. Просто это удобное место для отмывания денег и поддержания высокого уровня жизни в Пространстве Цитадели. Дешевое производство, дешевая переработка, легализованное рабство, свободная экономика — удобно.

Дан и протеанин, Грейд, сели за общий стол на свободные места.

— «Сатир» был атакован Коллекционерами, — заявил протеанин. — По крайней мере, судя по активности ретрансляторов, именно в ту область наведывался крейсер Коллекционеров. Есть симптомы их активности еще в ряде колоний. «Сумеречный» засек электромагнитные сигнатуры, характерные для передатчиков хасков. Коллекционеры собирают данные о человеческих колониях. Скоро наверняка последуют новые нападения.

— Не скажу, что мне приятно чувствовать себя причастной к избранному виду, — заворчала Райдер. — Все-таки, почему они нацелились именно на человеческие колонии.

Дан с Грейдом молча переглянулись, прежде чем протеанин неохотно ответил:

— Явик подозревает, что Коллекционеры инициировали производство нового Жнеца. Возможно, они планируют использовать его в качестве замены уничтоженному Властелину и все-таки попытаться открыть канал Цитадели. Почему целью конверсии выбраны люди, я не знаю.

— Конверсия — звучит так... — Тали замолчала, подбирая слово. — Так механически, что ли. Цинично, по отношению к тем жизням, которые губят Жнецы.

— Конверсия есть конверсия, — не понял сложных переживаний кварианки Грейд. — Жнецы превращают органиков в синтетиков. Из органического субстрата они могут воспроизводить самих себя, создавать новых Жнецов. Обычно это происходит во время Жатвы, но теоретически ничто не мешало им оставить производственные линии для создания Жнеца здесь, в галактике, под контролем своих марионеток. Технология конверсии предполагает использование однородного органического материала, поэтому Коллекционеры должны были выбрать какой-то вид разумных существ. Достаточно многочисленный и доступный для сбора. Выбор не так уж велик, так что вероятность того, что в итоге Коллекционеры нацелятся именно на людей, была достаточно высока.

— И что теперь? — уточнила Шепард. — Альянс готовится к походу своей КУГ, но в целом какие планы? И какие задачи конкретно у нас?

— Пока четкого плана нет, — огорошил ответом Дан. — Обработка данных массива Холас завершена, сейчас штабы Альянса и Мигрирующего флота производят анализ обстановки за ретранслятором «Омега-4». До сих пор точно не известно, насколько многочисленная и сильная группировка сил и средств противника там сосредоточена. Необходимо собрать больше информации.

— Стой-ка, — Шепард подняла руку, останавливая Дана, и прикрыла глаза, уже понимая, к чему он клонит. — Альянс ждет новых нападений на колонии?

— Руководство планирует оценить численный состав флота Коллекционеров и его боевые возможности, — ответил Дан. — Да, в том числе анализируя атаки на колонии. Для штурма их базы нужно больше информации, у нас может не быть второго шанса. Пока не предвидится условий, при которых можно было бы организовать блокаду ретранслятора «Омега-4». И пока противник контролирует его пропускной канал, мы не можем рассчитывать на то, что у нас будет шанс воспользоваться им больше одного раза.

— Это жестоко, но логично, — кивнул Тейн.

— Штабы планируют собрать больше информации как о Коллекционерах, так и о ТВД, — продолжил Дан. — Системы Терминуса — сложный регион, требующий особого подхода. Как и сама Тартара. База Коллекционеров расположена в искусственной гравитационной аномалии вблизи сверхмассивной черной дыры. Нужно определить ее пространственные характеристики и выявить возможные закономерности в ее поведении. И отработать тактические приемы для этих условий. Излучение аккреционного диска, приливные силы — это неизвестные факторы, требующие проверки. Альянс начал экстренные исследования возле черной дыры средней массы, чтобы смоделировать различные ситуации.

— На это может уйти слишком много времени, — мрачно заметила Райдер. — Я бы хотела хоть немного отдохнуть перед отправкой в Андромеду, вообще-то.

— Затягивать никто не планирует. Вероятность появления Жнеца в Галактике никого не прельщает, и бессмысленные жертвы Альянсу тоже ни к чему, нападения на колонии должны быть остановлены. В крайнем случае для ликвидации Коллекционеров будет использована КУГ «Оризаба», либо будут использованы другие средства.

— Это сюрреализм какой-то, — постучал пальцем по шлему Витор’Нара. — Почему всякий раз, когда нужно спасти галактику, этому всегда мешают и союзники, и враги? Тали рассказывала, как Совет блокировал «Нормандию» перед миссией на Илос.

— Согласна, — поддержала кварианца Райдер. — Почему нельзя просто собраться всем и навалять хоть Коллекционерам, хоть самим Жнецам?

— О, Явик многое бы вам сейчас высказал, — клыкасто улыбнулся Грейд. — Он недоволен текущим политическим устройством галактического сообщества.

— Уж кто бы говорил, — отмахнулась Тали. — Я слышала, что он там говорил о «космическом императиве».

— Он просто жил в эпоху победившего социал-дарвинизма, — пошутила Райдер. — Прости, Грейд, но сейчас такие идеи никто не поддержит в здравом уме.

— Не поддержит, пока Жнецы не свалятся на их головы, — пожал плечами протеанин. — Хотя я говорил о другом. О двуличии и расизме. Совет Цитадели декларирует равенство всех разумных видов и по своей сути должен способствовать объединению разных видов в единую социальную структуру, в государство. Но на деле все виды как жили ранее порознь, так и продолжают. Не происходит взаимной интеграции Азарийской Республики, Саларианского Союза и Турианской Иерархии, хотя прямых биологических или физиологических препятствий этому нет. Все виды дышат одной газовой смесью и привычны к более-менее схожим климатическим условиям.

— Сложно ожидать другого от Совета, который создали азари и саларианцы, — заметил Тейн. — Первые всегда жили в условиях раздробленности полисов, их Республика до сих пор имеет очень условное единство. У саларианцев же политика слишком плотно завязана на кровные связи и династические союзы — вставиться в такую систему другим видам невозможно по вполне понятным причинам.

— Да тут сами бы Республику, Союз, Иерархию и Альянс до конца внутри себя объединить, — резонно заметила Райдер. — Они все рождались либо в кровавых гражданских войнах, либо в результате интриг, либо под давлением одного гегемона или группы, фактически, диктаторов.

— Что бы ни было причиной, но все виды в основной своей массе сосуществуют параллельно друг другу, — продолжил мысль Грейд. — Колонии всегда основываются одним видом, вооруженные силы независимы, научные институты слабо связаны и их кооперация на слишком низком уровне. Ситуация отлична только на Цитадели, Омеге и в некоторых больших корпорациях. В итоге каждая фракция отстаивает свои интересы и не готова оказать поддержку другой. Если это проявилось даже сейчас, когда необходимо лишь устранить проблему Коллекционеров, то, я уверен, и во время Жатвы, каждый будет сам за себя.

— Мне кажется, для такого полного объединения не соблюдены условия, — заметил Витор. — Общество не знает общего врага, против которого можно было бы объединиться. Истину о Жнецах правительство намеренно или нет, но скрывает. Насколько я знаю, протеане объединили галактику для противостояния искусственному интеллекту. Так вышло, в этом Цикле только нам, кварианцам, почти удалось создать нечто похожее на «Метакон», но геты до последнего момента не проявляли большой активности за пределами Вуали Персея.

— Не очень удачная шутка, Витор, — кисло сказала Тали.

— Обычно общий враг и в самом деле стимулирует объединение, — согласился Грейд. — Хотя во времена Рахнийских войн за все восемьдесят лет были сделаны лишь небольшие шаги по интеграции и объединению, если бы не появление кроганов, то, скорее всего, Жнецов встречала бы галактика, населенная рахни. Возможно, это был бы не худший исход.

— Зато потом был шанс, что вся галактика окажется заселена кроганами, — пошутила Райдер. — Тоже было бы забавно.

— Кроганы — вид инвазивный и примитивный. Я предположу, что они просто уничтожили бы сами себя так же, как это сделали на Тучанке, когда лишились сдерживающих их естественных факторов. И Жатва была бы отсрочена на несколько тысячелетий, — насмешливо высказался Грейд. — Генофаг мог бы стать для них шансом изменить стратегию выживания, которым они, естественно, не воспользовались.

— Ты только это самим кроганам не говори, — хмыкнула Дженни. — Не все из них поймут шутки. И численность протеан в галактике резко сократится.

— Да, протеан осталось слишком мало для доминирования в галактике, — вернул усмешку Шепард протеанин. — Слишком мало. Но Жнецам потребовалось больше трех сотен лет, чтобы завершить прошлый Цикл. А кроганы пали менее, чем за двадцать, от сил куда менее могущественных. Выживают сильнейшие — это принцип космического императива. Однако под сильнейшими протеане понимали не только грубую силу. Ум и социальность — это тоже часть силы. В этом Цикле только у турианцев социальная и политическая структуры могли сравниться с Империей. Они даже сделали шаг к созданию галактического государства новой, межвидовой формации, взяв волусов под протекторат. Однако физиологические различия не позволили волусам органично вписаться в Иерархию. У ханаров и дреллов ситуация получше, но сами они не имеют должного веса в галактике.

— Технически членство в Альянсе Систем тоже не имеет ограничений по видовому составу, — внезапно заметил Дан.

Дженни, не без интереса слушавшая беседу, задумалась над словами кварианца и внезапно для себя поняла, что это и в самом деле так. Хотя одной из изначальных целей Альянса было объединение стран Земли в том числе и перед вероятной угрозой внеземных цивилизаций, но в его уставе нет ограничений насчет того, какой вид разумных существ населяет присоединяющиеся к нему страны или организации. Скорее даже наоборот, были пункты про отсутствие расовой дискриминации. А где раса, там и вид. Сейчас многие вообще путают эти понятия.

На Земле до сих пор существуют отдельные государства, у многих из них даже есть свои колонии на других планетах, или они владеют ими через прослойку корпораций. Сейчас, кроме Земли, к Альянсу присоединились и независимые человеческие колонии. А что бы помешало сделать то же колонии не человеческой? Взгляд Шепард тут же устремился к Витору и Тали. Пара кварианцев тем временем смотрели на Дана и явно тоже поняли, к чему он клонит.

— Очень сомнительная идея, — первой отреагировала Тали.

— Потребуется время, чтобы ее принять, но я считаю, что это вполне возможно, — спокойно ответил Дан.

— О! — осенило Райдер. — Стой-ка, стой-ка! Ты что, думаешь присоединить кварианцев к Альянсу?

— Я вижу это приемлемым вариантом. Хотя для этого потребуется воля обоих видов, желание или непротивление чужим культурам и создание общей.

— Ну... Сложно будет, — задумалась Райдер. — В этой галактике вообще все сложно. У нас, в Инициативе, как-то проще все. Это скорее корпорация, и разный видовой состав в руководстве и среди сотрудников там никого не удивляет. А вот Альянс... Как-то в голове пока не укладывается такое.

— Мне кажется, сложнее что-то подобное представить нам, — высказался Витор. — Почти все кварианцы бывали в Паломничестве и жили в инородной среде, но мы всегда возвращались на Флот. Мы слишком долго жили изолированно и жили мечтой о родине. Нам сложно влиться в чужое общество. За это нас недолюбливают, так мне кажется.

— Нет ничего невозможного, — уверенно высказал свое мнение Дан. — Нужно думать о будущем и перспективах. Технологии кварианцев до сих пор имеют большую ценность и могут дать толчок промышленности людей. Экономический потенциал и политический вес которых способен вернуть Мигрирующему Флоту нормальную жизнь.

— Да, да! Помню я про взаимовыгодное сотрудничество, и откуда у нас современные вакцины, — немного раздраженно ответила Тали. — Все равно странная идея слишком.

— В любом случае, это задача на будущее, — не стал спорить Дан. — Пока у нас есть другие дела.

Иллиум. 2184 год

Тела Вазир решительно вышла из своего шаттла и раздраженно одернула подол платья. Раньше ей не часто приходилось наряжаться в официальную одежду и мантию. Сейчас на официальных встречах статус обязывал придерживаться делового стиля, что не добавляло бывшему Спектру хорошего настроения. Хотя первопричина ее недовольства была все же в другом.

— Надменные тупые суки, — тихо процедила она, уверенно шагая в сторону входа капеллы Атаме на Иллиуме.

Эта колония никогда не отличалась высокой духовностью и моралью, которые постулировал культ Атаме. Но, как ни парадоксально, концентрация религиозного населения здесь была больше, чем на той же Тессии. Однако в основной массе оно было из низких слоев — рабы, слуги, рабочие многочисленных фабрик. Поэтому святилища Атаме на планете присутствовали, а в последнее время инфраструктура и ресурсы культа все теснее переплетались с бывшей фракцией Бенезии. Ныне - фракцией Вазир.

Как матриарх, она отошла от прошлой линии Бенезии, которая постепенно реформировала культ, превращая его во все более светскую организацию, а храмы — в дома культуры. Ранее у фракции была задача сохранить наследие предков и постепенно раскрыть секрет протеанской основы культа. У Вазир были иные цели и задачи. Ей нужны были влияние и ресурсы для борьбы со Жнецами. Она консолидировала храмы и возрождала религиозную общину. Пусть в несколько новом формате, в немного ином наполнении, но ей необходимо было собрать азари. Где-то мягкой силой, где-то деньгами, где-то напором, а где-то и фанатизмом. Культ позволял компенсировать ослабевшие медийные возможности фракции и влиять на общественное мнение. А влияние на общественное мнение у азари равнялось влиянию на политику, благодаря развитой электронной демократии. Настолько развитой, что ее уже впору было назвать охлократией — властью ведомой лидерами толпы. И, чтобы эту толпу вести, нужны были деньги и ресурсы, которых в достатке было на Иллиуме, у местных корпораций и бизнеса. А вот чего у них не хватало, так это духовности и приверженности культу.

— Работать здесь в сотни раз сложнее, чем с монастырями ардат-якши, — Тела неприязненно поделилась мнением с Яллис.

— Но полученная прибыль компенсирует затраты, — резонно ответила Алестия.

Вазир сдержанно вздохнула. Они подошли ко входу в капеллу. Здесь она разительно отличалась по стилю от центрального храма Атаме — стекло и сталь, как и все на Иллиуме. Но это все еще было святилище, здесь можно встретить прихожан, и показывать им свое раздражение не стоило. Тела постаралась вернуть себе спокойствие.

— Пока наибольшим нашим достижением можно считать поддержку от Кумуна Шола и его концерна, — с долей иронии ответила Алестии Вазир.

— И это уже много, — сказала Алестия. — Шола можно считать сколько угодно эксцентричным, но он умеет зарабатывать деньги. Их у него хватает, чтобы двадцать лет содержать личную армию наемников и по велению высших сил вести раскопки на Кленкори.

— Но он хочет узнать природу этих его «существ света» и помочь ему найти их, — задумалась Тела. — Я даже не представляю, как это можно сделать.

— Этим займутся другие, — легкомысленно отмахнулась Алестия.

— И все равно иронично, что один из главных наших спонсоров не азари, а волус, — качнула головой Вазир, принимая слова своей советницы. — Финансы и коммерция — это, конечно, их конек, но все же они не склонны вкладываться в религиозные организации. Хотя от того, кто слышит голос высших существ, можно и не такого ожидать.

В капелле Вазир и Алестию встретила азари, служащая в этом в святилище. Обменявшись с ней приветствиями, они прошли дальше и поклонились статуе Атаме, и только после этого спустились на нижний этаж. Посетителей капеллы в этот час было немного, так что удалось миновать главное ее помещение без задержек. Сейчас же они оказались в жилых и подсобных помещениях. Эта капелла уже традиционно служила Вазир временной резиденцией на Иллиуме. Удобно расположена, имела свою посадочную площадку, и тут удобнее было работать охране.

— Вас ожидают, — сообщила как раз одна из охранниц.

— Очередная встреча, — вздохнула Тела, на ходу поправляя платье и собираясь с мыслями. — По крайней мере, теперь заметен прогресс.

— Я бы сказала, что он даже выше ожидаемого, — заметила Алестия. — Тебе удалось удачно оседлать волну ажиотажа в монастырях после появления этой Моринт и обернуть его в религиозный ренессанс. Я не ожидала подобного.

— Я просто направила энергию юных дев в нужное русло и смогла добиться несопротивления настоятельниц, — слабо улыбнулась Тела. — Думаю, теперь с этой финансовой поддержкой можно заняться расширением боевого крыла фракции.

За разговором азари подошли к рабочему кабинету Вазир. Здесь их встретила пара десантниц. За матовыми стеклами дверей смутно виднелись силуэты гостей на фоне льющегося сквозь панорамные стекла солнечного света. Тела попыталась вспомнить, с кем у нее на это время назначена встреча. Кажется, Шиала упоминала то ли наемников, то ли квази-государство из Систем Терминуса. Их фракция поддерживала в том, что опосредованно сотрудничала с Альянсом в расчете на долю в технологиях Коллекционеров и с перспективой на передел сфер влияния в самих Системах Терминуса.

Это, на взгляд Вазир, была чистой воды авантюра, и она не особо много уделяла ей внимания, не рассчитывая получить от нее большой выгоды. Инициаторами были Алестия и Шиала еще до присоединения к фракции Телы. Им она и оставила руководство над этим делом, сосредоточившись на становлении матриархом и управлении самой фракцией. На что-то, кроме этого, сил и времени оставалось критически мало. Однако все же в общих чертах с авантюрой своих новых союзниц Вазир ознакомилась. Сейчас в жизни Телы был неспокойный и бурный период. Он мог вынести ее наверх, а мог и погубить. Чтобы пережить его, нужно было держать ухо востро. Особенно с союзниками. Но стоило автоматическим дверям распахнуться, Вазир тут же забыла о своих опасениях.

В кабинете ее ожидало трое существ. Они не принадлежали ни к одному из ныне распространенных в галактике видов. Однако Тела была знакома с архивами в центральном храме Атаме и базами данных Серого Посредника. Она моментально узнала своих гостей. Двое из них, несомненно, были протеанами. По крайней мере, они принадлежали к одному из доминирующих видов того периода. Третий отличался, но все же имел что-то схожее с первыми двумя. Его видовую принадлежность Вазир тоже определила без труда — Коллекционер.

Все они синхронно повернулись в ее сторону. Один из протеан и Коллекционер сидели в креслах для гостей. Второй протеанин стоял у панорамного окна и секундами ранее любовался видами Иллиума.

— Занятно, — на миг остановившись на входе в кабинет, произнесла Тела и уверенно шагнула вперед. — Таких гостей я точно не ожидала. Похоже, Алестия, вы с Шиалой мне не все рассказали о своем дельце. Рада видеть вас у себя в гостях. Что же... Матриарх Тела Вазир. Рада знакомству.

Глава 16

Иллиум. 2184 год

На слова Телы протеанин у окна ответил одобрительной улыбкой.

— Твоей выдержке могут многие позавидовать, — он отошел от окна и обошел столы, остановившись возле своих спутников, которые встали, чтобы поприветствовать хозяйку кабинета. — Мое имя Явик. Рад знакомству.

Голос протеанина оказался низким и резким. В нем чувствовалась привычка командовать. Взгляд четырех его глаз был цепким и внимательным. Несмотря на то, что в живую ранее Вазир не приходилось встречаться с подобным разумным видом, было не трудно догадаться, что перед ней солдат. Привыкший командовать и явно участвовавший в боях. Боевой командир-протеанин, значит. Это где таких в галактике прячут?

— Очень неожиданная встреча для меня, — призналась Тела, выразительно посмотревшая на свою советницу, — но в последнее время со мной часто происходят самые разные неожиданности. Ко всему начинаешь привыкать.

Алестия на взгляд Вазир даже глазом не повела. Хотя явно ведь знала, кто будет сегодняшними гостями, но не сказала об этом ни слова. Только общую тему встречи. Конечно, направление Омеги во фракции курирует Яллис, но если она контактирует с такими любопытными личностями, то она могла бы поделиться такой информацией с Телой. И сколько еще тайн у Вазир во фракции, которую она сама же формально и возглавляет? Это больно бьет по самолюбию. Но, с другой стороны, это было ожидаемо. Доверие строится не за один месяц. И раз Алестия показала протеан, значит, Тела прошла какой-то внутри фракционный ценз. Или же Яллис потребовалась ее помощь. Только в чем? Личных активов у Вазир не так много. Значит, Алестия заинтересована во фракционных. А это значит, что далеко не все знают о ее авантюре. Любопытно.

За время, пока они с Явиком обменялись любезностями, Вазир успела дойти до своего кресла. Она с комфортом опустилась в него и слегка вздохнула, собираясь с мыслями. Жестом она пригласила гостей присесть вслед за ней и спросила:

— Мне сообщили, что мы работаем с вами в рамках операции в Системах Терминуса. Образно говоря, сотрудничество с целью разведки пространства за ретранслятором «Омега-4», — перешла к делу Тела. — Насколько я знаю, там расположено пространство Коллекционеров. По крайней мере, оттуда они приходят к нам. А сейчас я вижу, что среди вас уже есть Коллекционер. Значит, контакты с пространством за ретранслятором уже поддерживаются?

— Хах, — усмехнулся протеанин. — Это занятно. Обычно в этом Цикле разговор со мной начинался с вопросов о Цикле прошлом. Приятно встретить разнообразие и такой деловой подход.

— Не хочу разочаровывать, но у меня просто не так много времени, чтобы отвлекаться на личные вопросы, — Вазир снова ожгла взглядом советницу.

Если бы Тела знала личность этих гостей, то ее сегодняшнее расписание выглядело бы совершенно иначе. А так ей нужно будет встретиться с парой иллиумских шишек через три часа.

— Тогда и на этот твой вопрос придется ответить кратко, — покачал головой Явик. — Ты должна быть в курсе, кто такие Жнецы. Или нет?

— Наверное, мне известно чуть больше, чем простому обывателю, — пожала плечами Тела. — Я изучила выдержки о них из архивов на Тессии.

— Это облегчает дело, — кивнул протеанин и указал ладонью на Коллекционера рядом с собой. — Пашек Вран — не типичный Коллекционер. Их сообщество похоже на рой рахни, в котором истинным разумом владеет лишь лидер. В их случае, это не королева, а сами Жнецы. По сути, Коллекционеры — хаски, подобные тем, которых создавали из людей геты. Мы поддерживаем контакт только с теми Коллекционерами, которым удалось избавиться от внешнего контроля и вернуть самосознание. Их число очень невелико. Пространство Коллекционеров для нас все еще недоступно. По техническим и по политическим причинам. По поводу последних я и хотел поговорить.

Вазир поморщилась и потерла лоб. Она всегда считала, что обладает хорошим здоровьем, но события последнего времени изрядно пошатнули ее веру в себя. Вот и сейчас, кажется, у нее начала побаливать голова от свалившихся на голову известий. Живые протеане. Коллекционеры — это хаски, да еще и контролируемые Жнецами. О чем еще умолчали эти две стервы, Алестия и Шиала?

— Интересные новости мне пришлось услышать, — наконец произнесла Тела. — Значит, целью операции является нечто в пространстве Коллекционеров. Раз они контролируются Жнецами, значит, по отношению к нам относятся недружелюбно, и для проникновения потребуется применение силы. Необходимо установить контроль над «Омегой»?

— Это был бы наилучший вариант, — признал Явик и откинулся на спинку кресла. — После окончания прошлой Жатвы Жнецы переместили ряд ретрансляторов. Из-за чего сейчас система Сарабарик оказалась одним из узлов в транспортной и информационной сети. С расположенной в ней «Омеги» удобно контролировать важные маршруты в Системах Терминуса. На данный момент среди крупных формирований в этом регионе начался передел сфер влияния. Это позволяет ловить рыбу в мутной воде, но для реализации планируемой операции этого недостаточно.

— По последним данным, у Коллекционеров имеется как минимум три корабля класса «Дредноут» и космическая база, сопоставимая по масштабам с Цитаделью, — напомнила о себе Алестия. — Количество малых кораблей и истребителей не установлено. Было зафиксировано несколько корветов. С учетом технологического превосходства Коллекционеров, могущество их группировки слишком велико, чтобы пытаться противостоять им силами небольших компаний. Придется полагаться либо на удачные диверсии, но это слишком авантрюрно. Либо необходима сопоставимая мощь.

— А сопоставимая мощь — это дредноуты, которые есть только у государств, — закончила за Яллис Тела и вздохнула.

Она догадывалась, на силы чьего военного флота рассчитывают протеане в борьбе с Коллекционерами. Теле было известно, что Альянс систем уже подвергся нападениям. Еще и история с гибелью Шепард. У людей был повод, чтобы разобраться с Коллекционерами, но не было возможности — их пространство находилось в неизвестном регионе, доступ к которому был только через ретранслятор «Омега-4» в системе Сарабарик. Даже если опустить то, что Совет никогда не даст санкции на ввод флота Альянса в этот регион, то у людей банально не будет возможности поддерживать боеготовность своей группировки там. Пираты не имеют большого и единого флота, но они слишком многочисленны. Слишком много ресурсов нужно будет выделять на защиту путей снабжения. Да и о наемниках нельзя забывать. И о батарианцах. Они будут готовы подсуетиться, чтобы устроить людям несколько крупномасштабных диверсий, а то и вовсе могут развернуть партизанскую войну. В Гегемонии еще остались для этого и кадры, и ресурсы.

Контроль над станцией «Омега» сильно упростил бы дело. Контроль за межзвездной связью в регионе и ретрансляторами мог бы позволить и вовсе провести операцию без лишнего шума, не привлекая к ней ненужного внимания. Вот только не все так просто с «Омегой».

— «Омега» - та еще клоака. Ее контингент сложно контролировать, а полностью избавляться от него слишком хлопотно. Кроме того, станция на особом положении у Совета Матриархов, — поведала Вазир своим гостям. — Они контролируют регион через своих ставленниц и вряд ли готовы легко расстаться с имеющимися в Системах Терминуса активами.

— Это все мне известно, — резко кивнул Явик. — Ни о какой добровольности и речи не идет. Есть идеи, как провернуть захват «Омеги», не привлекая регулярных армии и флота. Однако прежде необходимо ослабить влияние матриархов на станцию и обрезать пути ее снабжения. Грейд, расскажи подробности.

С этими словами Явик кивнул второму протеанину. На не искушенный взгляд Вазир, оба они мало отличались друг от друга. Две трехпалые руки, две ноги, четыре глаза, мягкие губы, вытянутая и уплощенная голова. Только цвет жестких наружных покровов слегка отличался.

— В целом, по нашей оценке, сложно говорить о единой и организованной системе обороны «Омеги», — поведал названный Грейдом протеанин, голос которого оказался чуть мягче, чем у его собрата. — Есть масса лазеек, которыми можно воспользоваться при штурме, но удержание контроля над станцией может оказаться сложнее, чем сам ее захват. Просто, потому что нынешние ее владельцы об этих лазейках знают куда лучше нас. Поэтому необходимо для начала ослабить подконтрольные матриархам группировки. Всего их две — «Затмение» и ватага Арии. Основные артерии снабжения и тех, и других проходят через Иллиум.

Тела на миг задумалась. В целом нанести ощутимый удар по «Затмению» на Иллиуме было реально. Эта частная армия не отличалась тем, что честно вела дела. Претензии к ней есть у многих, на этом можно сыграть. Но связи в Азарийской Республике и Саларианском Союзе помогали «Затмению» избегать проблем. Как ни странно, но и Альянс систем тоже часто покрывал проступки наемников в память об их вкладе в Анхурском восстании, когда именно «Затмение» помогло человеческой колонии избавиться от батарианских рабовладельцев. Но, так или иначе, наемники попадали в поле зрения Спектра. Об их подноготной Вазир знала немало. Об Арии ей тоже кое-что было известно, хотя с ней все было куда сложнее.

— С Арией не получится все просто решить, — озвучила свои мысли Тела. — Не знаю, может, она получает удовольствие от пиратской вольницы и власти, которую имеет «королева Омеги», но в станцию она вкладывает все силы. Насколько мне известно, она считает ее своим домом и крепко держится за свою власть. Она фактически выстроила там свое королевство, которое не так сильно зависит от снабжения со стороны. Вряд ли получится сместить ее, если только она не попадет в опалу к Совету, у которого есть рычаги давления на нее. А матриархи вряд ли вступят в конфликт с Арией сейчас. Т’Лоак и сама уже матриарх, у нее есть связи и союзники. В высших эшелонах власти Республики она чувствует себя куда увереннее меня.

— Рычаг давления на Арию у матриархов, насколько мне известно, это «Затмение». И Т’Лоак буквально только что умаслила Совет, и наемники сейчас скорее ее союзники, чем враги. Но пока матриархи отвлечены перехватом управления сетью Серого Посредника, у нас есть шанс, — негромко сказал Грейд, наклонившись вперед. — После переворота в «Синих светилах» баланс сил на «Омеге» уже нарушен. Структура «Кровавой стаи» не самая стабильная, есть варианты, как там сместить лидера, чтобы те попытались взять управление «Омегой» на себя. Все-таки ею совсем недавно управлял кроган, а не азари. Загвоздка только в «Затмении». Эта банда наверняка выступит против «Стаи» на стороне Арии.

— С этими будет проще, — поведала Вазир. — Еще будучи Спектром мне доводилось с ними работать. Мне известны сотрудничающие с ними корпорации на Иллиуме и другие их финансовые прокладки здесь.

— Было бы неплохо помешать их деятельности, — кивнул Грейд. — И так как у нас не много времени, то хотелось бы решить вопрос оперативно. Если это потребуется, то можно рассмотреть вариант устранения функционеров «Затмения» и аффинированных с ним фирм.

— Устранить? — с сомнением уточнила Тела, при этом ее смущала совсем не моральная сторона вопроса. — На Иллиуме вопросы слишком часто решаются заказными убийствами. Важные персоны здесь имеют свои «замки» — личные небоскребы, напичканные охранными системами и батальонами телохранителей. Само «Затмение» часто промышляет подобным, так что у них есть опыт как исполнения заказных убийств, так и охраны жертв.

— Это не проблема, — отрицательно качнул головой Грейд. — У нас есть специалисты высокого уровня, которым не привыкать работать на Иллиуме.

— В таком случае могу сразу порекомендовать начать с Насаны Даниутс, — сложив ладони домиком на груди, сказала Вазир. — Она недавно улетела на «золотом парашюте» из дипломатической миссии Республики на Цитадели. Сейчас Насана руководит филиалом местной корпорации, который занимается организацией и управлением фабрик и горнопромышленных комбинатов в Системах Терминуса. Это совместный бизнес с «Затмением», фактически система лагерей и каторг. Проблемы с ним сильно ударят по наемникам. Кроме того, ее смерть поможет мне. Кажется, из личной неприязни к Спектрам Насана через свои связи мешает мне укрепить влияние фракции на Иллиуме.

— Посмотрим, что можно с этим сделать, — не стал сразу соглашаться Грейд.

— Я тоже подумаю, чем могу помочь вам с «Омегой», — решила Вазир.

— Отлично, — довольно сказал Явик. — И есть еще один вопрос, который нам нужно обсудить. Строительство крупной верфи — есть ли у тебя возможность инициировать его?

— Насколько крупной? Пригодной для строительства дредноута? — полушутя уточнила Тела.

— Желательно, — нисколько не смутился протеанин.

— Гм. У моей фракции нет свободных ресурсов для стройки подобного масштаба, — отрицательно покачала головой азари. — Необходимо создавать консорциум. Только компаниям нужна будет мотивация, чтобы вкрадываться в строительство. Даже если это дело выгорит, то мощностями верфи вряд ли удастся воспользоваться, чтобы построить себе хотя бы половину дредноута.

— Сама верфь мне не нужна, — отмахнулся Явик. — Мне необходимо сложное и наукоемкое оборудование, комплектующие, необходимые для строительства кораблей. Нужна компания, для официальных закупок материалов.

— Какая конечная цель? — насторожилась Вазир.

Явик внимательно посмотрел на азари, словно размышляя над ответом.

— Пространство Коллекционеров — оно называется Тартарой, это область недалеко от массивной черной дыры, — наконец сказал он. — В этом Цикле и в предыдущих тысячи и десятки тысяч кораблей отправлялись за ретранслятор «Омега-4», но ни один не возвращался обратно. Из-за особенностей лоции в Тартаре они оказывались разрушены приливными силами небесных тел. Но они не пропали бесследно. Да, они повреждены гравитацией и радиацией, но, по моим данным, некоторые оказались словно законсервированы в имеющейся в Тартаре гравитационной аномалии. Их можно восстановить и использовать против Жнецов. В одном только прошлом Цикле там было потеряно три корабля, сопоставимые по классу с современными дредноутами. Их восстановление займет меньше времени, чем строительство новых.

— Сомнительная идея, — заметила Вазир. — Разные технологии постройки кораблей, корпуса за тысячи лет все равно должны были утратить прочность — на их ремонт уйдет слишком много ресурсов. Банально разобраться в их устройстве может быть сложно.

— Задача решаемая. Рахни и кварианцы - умельцы из всякого лома сделать хотя бы передвижную платформу для кинетических ускорителей. И даже такие поделки могут сыграть свою роль в войне со Жнецами.

Вазир медленно подняла руку, прося собеседника остановиться.

— Я не ослышалась? — уточнила она. — Рахни?

— Они тоже не уверены, что смогут снова пережить Жатву, — с усмешкой ответил Явик. — Почему их помощь вызывает твое удивление?

Тела снова почувствовала легкую головную боль. Протеанин явно смеется над ней, и это изрядно бесит. С другой стороны, несмотря на насмешку, Явик в целом прав. Как Алестия и говорила, возвращение Жнецов меняет старые правила. Рахни? Почему бы и нет, если это поможет выжить. А с остальным можно разобраться потом.

— Мне удалось договориться о сотрудничестве с Альянсом, но они заложили сразу несколько дредноутов, носителей и крейсеров — свободных ресурсов у них нет. Можно наладить цепочки поставок, но они долгие и слишком затратные, — добавил Явик. — Иллиум уже является перевалочной базой. Через местные сектора наладить транзит материалов в Тартару в будущем проще.

— Гм. Я думаю, что вопрос можно будет решить без создания консорциума и строительства верфи, — задумчиво ответила Вазир. — «Затмение» наладило стабильный транзит контрабанды из Систем Терминуса в Республику Азари, используя прикрытие как раз из продукции трудовых лагерей. Я подумаю, можно ли будет как-то использовать этот канал поставок. Корабли, экипажи, прикормленные чиновники — вся контрабандная инфраструктура в наличии, только для начала придется что-то сделать с самим «Затмением».

— Это вопрос решаемый. Но нужно закупить материалы, а не только их доставить.

— Это меньшая из проблем. Я смогу добыть все необходимые комплектующие и материалы. Уж для этого моих связей хватит. Нужно лишь что-то дать за них взамен.

— Что же, я планировал, что Пашек поможет с постройкой верфи, но его таланты можно использовать и в других областях, — решил Явик. — В рамках сотрудничества, было обещано, что твоя фракция получит технологии Коллекционеров. По сути, они являются модифицированными Жнецами протеанскими технологиями. Их использование опасно. Пашек же поможет воссоздать производственные линии нашего Цикла, у него имеется огромный опыт строительства и координации больших промышленных объектов. Продукцией которых ты можешь расплатиться за необходимые нам материалы. Возможно, мы успеем даже до возвращения Жнецов снова воспроизвести Канал. Это станет большим подспорьем в войне.

Веко Телы невольно дернулось на этих словах. Явик сказал про Канал? Ту самую пару ретрансляторов, которые создали протеане? Значит, они до сих пор владеют этой технологией. И она может оказаться в ее, Вазир, руках. Это... Многого стоит. Нужно дать этому направлению максимальный приоритет. Возможно, даже придется потребовать сменить профиль некоторых монастырей с легкой на тяжелую промышленность. Появление у ее фракции новых технологий не вызовет у других матриархов удивления — они в курсе о базе данных в храме на Тессии. Всегда можно сказать, что она нашла там что-то новенькое, пока другие занимались насущными проблемами. И можно привлечь к сотрудничеству другие фракции.

Вазир глубоко вздохнула, приводя мысли в порядок. Пока это лишь смутные перспективы, рано строить грандиозные планы.

— Какой примерно необходим объем материалов и список комплектующих? — поинтересовалась она у Явика.

Вместо ответа тот коснулся запястья, доставая из своего инструментрона — или какого-то протеанского аналога — небольшой проектор и положил его на стол перед Вазир. Над проектором тут же взметнулось зеленое сияние, в облаке света стал виден список. Внушительный список. Пробежавшись по которому взглядом, Тела подняла глаза на протеанина и не смогла не задать вопрос:

— Ты планируешь, что из обломков кораблей получится построить новый флот?

— Прошу с запасом, вряд ли получится получить все, — пожал плечами Явик.

Тела удивленно покачала головой.

— Сделаю, что смогу. Но я всегда думала, что протеане пропали еще многие тысячелетия назад. Удивительно узнать, что их достаточно много, чтобы укомплектовать десятки кораблей.

После этой фразы Явик неестественно замер и сжал руки в замок. На его лице растянулась холодная клыкастая улыбка, когда он веско и с расстановкой произнес:

— Пока жив хоть один протеанин — жива Империя.

***

Адек. 2184 год

Кресло под Дженни слабо качалось. «Мако» продиралась вперед по болотистой местности, то погружаясь в трясину, то взбрыкивая на кочках. Амортизаторы самого транспортера и кресла позволяли успешно игнорировать тряску, так что Шепард беспрепятственно крутила в руках продолговатый цилиндр. На металлическом корпусе лазером была выгравирована маркировка и эмблема производителя. Воспоминания Дженни заканчивались примерно в районе окончания битвы за Цитадель, и то там они уже были смутными и схематичными. Но даже так, она помнила, что всего год назад подобные цилиндры были чем-то сродни мифов. А сейчас вот, гляди-ка, уже стандартизированный и унифицированный термозаряд, и таких заводы в галактике каждый час выпускают миллионами. Форм-фактор в целом покомпактнее старого радиатора, но подключение к теплосъемнику лишь слегка модифицированное под более быструю и удобную замену.

— Время летит очень быстро, — философски изрекла Дженни и вставила термозаряд в пистолет.

Стоило сменному радиатору оказаться на своем месте, как автоматический затвор оружия с тихим щелчком закрылся. Индикаторы на пистолете и на дисплее сопряженного с ним компьютера в броне сообщили о готовности оружия к бою. Удобно. И мороки с чисткой радиатора нет. Даже вес по ощущениям не сильно изменился, хотя это другая модификация «Карпова», так что судить сложно. Вроде как улучшена эргономика и максимальная пробивная мощность в ущерб ресурсу, но в целом разница не велика. Лишь бы не подвел, когда все ж таки понадобится. Так что пистолет Шепард быстро убрала в крепление на пояснице. А вот основному оружию уделила больше внимания.

Сначала она по привычке хотела взять дробовик или что-то аналогичное по характеристикам, но в итоге после пары часов на стрельбище поняла, что это не ее. Тяжеловато и неудобно. Сложнее использовать биотику, для выполнения заученных техник нужно иметь возможность быстро освободить руки или хотя бы одну руку. Мнемотехники биотических умений обычно были основаны на жестах ладонями, поэтому биотики часто отдавали предпочтения легкому и компактному вооружению. Их основной наступательный потенциал был не в оружии. Хотя все зависит от предпочитаемой тактики. Пока Дженни не чувствовала в себе достаточно уверенности, чтобы врываться в ряды противника, как штурмовик. Было немного странно управлять своим телом, так что она предпочитала пока действовать, как адепт. Несколько тренировочных боев в симуляциях и на полигоне показали, что она достаточно неплохо справляется.

Пришло время проверить навыки в реальном бою. Хотя в идеале прямого боестолкновения сейчас как раз стоило бы избегать. Но оно уж как получится.

— Приближаемся к цели, — сообщил Дан, который вел «Мако» по топким болотам Адека.

Эта планета была давно колонизирована батарианцами. Очень жаркая, имеющая давление атмосферы всего в половину от земной, она все же была покрыта бурной зеленой растительностью. Аборигенные виды походили по своему устройству на земные мхи и лишайники, но благодаря относительно низкой гравитации, здесь они напоминали настоящие кустарники. Среди которых «Мако» и пробирался вперед.

Несмотря на то, что батарианцы колонизировали Адек давно, население здесь оставалось небольшим. Около шести миллионов. Очень уж условия здесь неблагоприятные. И не в жаре дело. А в излишне активной растительности и микрофлоре. Чрезвычайно активные бактерии быстро начинали размножаться в комфортных условиях батарианских организмов и очень быстро приспосабливались к антибиотикам. Эпидемии здесь были не редкостью. И часто грозили распространиться вместе с путешественниками и на другие миры.

В итоге планета досталась вышедшим на покой работорговцам, которые сами на ней, естественно, не жили, а просто получали прибыль от добычи на ней ресурсов. Одним из которых были, как ни странно, антибиотики, которые добывали из местной флоры.

Что здесь забыли Дан, Шепард и вся остальная компания? Дело в том, что на Адеке располагались не только микробиологические лаборатории.

— Эй! Не суй свой нос, куда не надо! — внезапно возмущенно вскрикнула в общий канал связи Тали. — Ой! Извините. Тут хакер Альянса попался слишком любопытный. Думает, что может своими убогими руткитами проникнуть в защищенные мной системы. Ха! Ну, ты сам напросился!

Оглянувшись назад, Дженни увидела, как сидящая позади кварианка активировала инструментрон и начала агрессивно клацать по клавишам голопроеции.

— Он закончил со взломом охранных систем базы? — уточнила Шепард.

Она активировала свой инструментрон и сверилась данными. Сообщений от диверсионной группы Альянса не было. Проникновение они еще не начали.

— Я уже сомневаюсь, что правильно сделала, когда согласилась оставить эту задачу Альянсу, — заворчала Тали, не отвлекаясь от своего экрана. — Этот... Кейджи Окуда тот еще специалист.

— Ты уже выкрала его данные? — удивленно уточнила Райдер.

— Пф! Естественно, — пренебрежительно ответила кварианка. — Не нужно было лезть ко мне! Ух, я бы сейчас сожгла его оборудование...

— Держи себя в руках, — на всякий случай предупредила Дженни.

— Стараюсь изо всех сил, — заверила ее в ответ Тали.

— Мне кажется, Альянс не стал бы использовать в этой миссии своих штатных хакеров, скорее всего, использовали какого-то благонадежного наемника, — заметил между тем Тейн. — Которого можно поймать на его любопытстве, после приступа которого его под угрозой тюрьмы можно принудить заключить контракт. Или избавиться от него. Такое часто бывает.

— Использовать наемника в миссии, о которой если узнают батарианцы, то почти наверняка объявят войну Альянсу? — уточнила Райдер. — Сомнительно.

— Хакер должен был взломать охранные системы лаборатории, на которой изучают технологии Жнецов, — напомнила десантница-азари. — Если штатный специалист во время взлома окажется подвержен одурманиванию, то это вызовет проблемы.

— Ага. А так не жалко, да еще и опытным путем можно узнать, действует ли одурманивание на хакеров через удаленные интерфейсы. Великолепно, — с сарказмом произнесла Райдер. — И отвратительно.

— Рационально, — пожала плечами вторая десантница.

— Гм. Я тогда, пожалуй, не буду далеко лезть, — решила Тали и выключила инструментрон.

— Мы скоро проникнем в саму лабораторию, — напомнил Тейн. — Там вероятность быть одурманенными еще выше.

— Ну... Мне кажется, это другое, — неуверенно ответила Тали. — Хотя вот теперь мне как-то стало не по себе.

— Мы уже имели дело с одурманиванием, — заметила одна из азари. — При взломе кибернетических систем главная опасность в том, что в процессе хакер может использовать интегрированные в его нервную систему импланты. Это фактически прямой путь в мозг для Жнецов. При прямом контакте с ними достаточно настроить шумоподавление и оптические фильтры, чтобы снизить эффективность одурманивания. Хотя для полноценной защиты нужны мощные квази-квантовые барьеры.

— Надеюсь, диверсионную группу Альянса предупредили об этом, — проворчала Райдер. — Не хотят же и их использовать в качестве подопытных.

— В этой области галактики по какой-то причине осталось много артефактов Жнецов, — напомнил Дан. — Альянс намерен выяснить причину и оценить потенциальную угрозу.

— Ну, Левиафан Диса батарианцы сами к себе притащили, — напомнила Патриция. — Саларианцы успели их застукать двадцать лет назад, так что как бы они теперь не отнекивались, но факт остается фактом. Может, после того они и начали тащить себе все подряд?

— Такое тоже не исключено. Есть вероятность, что часть политических и военных элит Гегемонии оказалась одурманена из-за взаимодействия с Левиафаном Диса, — согласился Дан. — Это мертвый Жнец, но он все равно продолжает оказывать эффект на разум. Это тоже стоит проверить.

— Какими бы ни были батарианцы гнидами, но их военный флот может пригодиться в войне со Жнецами, — мрачно согласилась Дженни.

— А, может, они такие из-за того, что одурманены, — иронично предположила Тали.

— Ага, а на самом деле белые и пушистые, — хмыкнув, сказала Шепард. — Очень сомневаюсь. Ладно. Вот и лаборатория. Высаживаемся.

Глава 17

Адек. 2184 год

База батарианцев на Адеке отличалась от многих лабораторий такого закрытого типа. Сейчас, в свете закатного солнца ее можно было хорошо рассмотреть. Обычно они строились по типу бункера и практически полностью прятались в земле, снаружи были видны только грузовые терминалы и пропускной пункт. С одной стороны, такое строительство было сложнее из-за необходимости рытья тоннелей. С другой — бункер проще защищать.

Здесь же батарианцы были вынуждены либо сэкономить из-за сложных грунтов и наличия грунтовых вод, либо просто рассчитывали на агрессивные условия планеты и маскировку. Модульные конструкции зданий лаборатории располагались на поверхности. Охранный периметр, планировка — все больше походило на обычный микробиологический комплекс, которых на Адеке было не меньше десятка. Но к этому просто так было не подобраться. Если бы не ранее взломанные спутники наблюдения и охранные системы, то уже на полпути к холму, с которого Шепард могла любоваться видами батарианской базы, их «Мако», скорее всего, попал бы под ракетный залп. По крайней мере установка залпового огня, судя по добытым Альянсом данным, имелась на комплексе, замаскированная под чаны микробиологического реактора.

— И в самом деле не маленький комплекс, — задумчиво заметила Дженни, оглядев лабораторию своими глазами и оценив ее масштаб. — На снимках и планах выглядело проще. Для промышленного объекта нормально, но это же лаборатория. Они там целого Жнеца разбирают по винтикам, что ли?

— По данным разведки, Гегемония владеет только одним Жнецом, — заметил Дан. — Его местоположение точно локализовать не удается, но он явно находится ближе к материнской планете батарианцев, где плотность и качество контроля их контрразведки куда лучше, чем на Адеке.

— Я пошутила, Дан, — покачала головой Дженни. — Просто масштаб предприятия удивляет.

— Крупный комплекс, охранный периметр качественный, хотя живой силы не хватает — системы наблюдения автоматизированы, — прокомментировал увиденное Тейн. — Но тут до самих зданий много открытого пространства. У нас не самый оптимальный метод проникновения.

— Ну, вариантов-то не много, — резонно ответила Шепард.

Комплекс был автономным, каких-либо внешних уязвимых коммуникаций не имелось. Герметичные модульные здания, топливо для реактора, воду и пищу завозили на челноках с исключительно батарианскими экипажами, сам комплекс закрыт атмосферным щитом и регулярно обрабатывается плазменными дезинфицирующими полями. Отходы сжигались в отдельном модуле, а зольные остатки упаковывались и отправлялись обратным рейсом на тех же челноках. Просто образцовая микробиологическая лаборатория. Так что для скрытного проникновения в нее пришлось внедриться в охранные системы, чтобы снизить риски обнаружения при приближении диверсионных отрядов.

И все равно тревожно. Шепард снова мысленно пробежалась по заранее составленным тактическим схемам. Всего учесть невозможно, но в целом иллюзия того, что ситуация под контролем, есть. Это поможет успокоиться. Хотя доля здорового фатализма сделает это лучше.

— Все чисто, — сообщила Тали, оторвав взгляд от инструментрона. — В систему наблюдения внедрена генеративная модель, она замаскирует наше приближение. Я пробежалась по внутренним камерам. Патруль почти завершил обход нашего сектора.

— Отлично. Скажи, как мы сможем выдвигаться, — приказала Дженни и повернулась к Райдер. — Ну, если что, плюйте на секретность и вытаскивайте нас оттуда. Будем надеяться, что вернемся с не промытыми Жнецами мозгами.

— Если что, промоем их обратно, — заверила Патриция. — Будут чище, чем сейчас. В первый раз, что ли?

Шепард невольно поморщилась, вспомнив, как у нее трещала голова после пробуждения. Да, ей не в первой переживать запись воспоминаний. Да, хотелось бы верить, что она поможет, если вдруг кто-то окажется одурманенным.

— Так, глупые шутки в сторону, — Дженни решительно пресекла даже саму идею снова копаться у себя в мозгах. — Проверка связи.

Несколько секунд они потратили на перекличку. Потребовалось проверить связь как внутри звена скрытого проникновения, так и всего отделения, плюс еще канал между «Мако» и «Алайей». Батарианцы явно не дураки, так что приходилось пользоваться сложной и защищенной о перехвата системой передачи данных, которая совсем не упрощала жизнь своим пользователям.

— Ладно, — убедившись, что связь в норме, продолжила Шепард. — Действуем, как договаривались. Я, Тейн, Тали и Сиерра — проникаем на базу. Вы остаетесь на связи. Вдруг что случится — действуйте по обстоятельствам. Мы не Альянс — засветимся если, то политических последствий не будет. И что там с «Алайей»?

— Полчаса как вышла на расчетную орбиту, — доложил Дан. — В ближайшие пять часов будет держаться над нами, потом либо уйдет в тень, либо придется корректировать движение.

— Орбитальная группировка здесь не такая уж плотная и старая, заметить работу системы гравитационного движения при корректировке орбиты не должны, — припомнила Дженни, — но постараемся управиться за пять-то часов.

— Ушли! — в этот момент предупредила Шепард Тали.

— Все, тогда мы пошли! — Дженни пожала руку стоящей ближе всех к ней Патриции и хлопнула ту по плечевому щитку брони.

— Вздрючь там этих четвероглазых! — пожелала Райдер в ответ.

— Странно это говорить, но, надеюсь, не придется, — посмеявшись, сказала Шепард и ожидающе посмотрела на Тали.

Кварианка к этому времени уже закончила колдовать над инструментроном, фабрикатор «Мако» произвел на свет четыре мерцающие конструкции. Из энергетических полей и омни-геля Тали уже и раньше создавала боевых дронов. Насколько успела узнать Джейн, в последнее время такая технология шагнула далеко вперед, стали, например, распространены модули техничной брони. Или вот такие, напоминающие самокаты на воздушной подушке, маневренные платформы, какие сейчас сделала кварианка.

Дженни немного неуверенно встала на подножку, которая по внешнему виду не сильно отличалась от голографической проекции, но была достаточно плотной и прочной, чтобы выдержать вес человека в боевом скафандре. Коснувшись ручек, Шепард увидела оповещение бортового компьютера о подключении нового устройства к энергетической системе брони и разрешила ему доступ. Передвижная платформа тут же поднялась в воздух, используя ресурс кинетических щитов и встроенного в костюм ядра нулевого элемента. Заурчал реактивный двигатель, и Шепард помчала вперед над покрытым высокими мхами полем.

Этот маневр они уже отрабатывали на полигоне, так что действовала Дженни вполне уверенно. К тому же из общей памяти с Джейн она помнила курсы подготовки штурмовиков. Их натаскивали на самые разные условия захвата вражеских объектов. И использование малых, высокоодаренных и почти незащищенных транспортных средств, вроде ховербайка, применялось достаточно часто. Очень часто подобная тактика при штурме была дорогой в один конец, но иногда ситуация складывалась так, что иного выбора просто не было.

Голографическая платформа шустро пронеслась по полю. Их группе удалось очень быстро преодолеть открытое пространство, так что очень скоро Тали пришлось вырваться вперед. Мигнул сигнальными маячками брошенный ею диск гранаты. Вспышка! Поглощающее поле впилось в пелену атмосферного щита, разрушая несколько широких сотовых ячеек барьера, позволив звену беспрепятственно пронестись сквозь его периметр. Чтобы на всей скорости врезаться в дезинфекционный плазменный барьер. Всего несколько секунд, за которые пришлось поплатиться немного вздувшимся абляционным покрытием брони. Не страшно.

Преодолев последний рубеж, Шепард спрыгнула со своего временного транспорта и по инерции тяжело пробежала по пружинящей мшистой почве. Рядом похожий маневр провернула Тали. Тейн и азари, Сиерра, более грациозно погасили инерцию кувырком. Их технические платформы почти в тот же миг распались в воздухе, энергетические поля разбились, капли омни-геля разбрызгались по земле.

— Пока тихо, — первым делом глянула на свой инструментрон Тали и проверила охранные системы батарианского комплекса.

— Тейн? — позвала дрелла Шепард, глядя вверх.

Сейчас перед ними возвышались высокие композитные стены построек батарианского комплекса. Больше всего они напоминали внушительную защитную стену. Монолитные постройки практические не имели окон и дверей. Только вверху были смотровые оконца, сквозь которые при всем желании гуманоид не просочился бы.

— Сделаю, — коротко ответил Криос.

Тейн ловко вскарабкался по практически ровной стене. Несмотря на полную герметичную экипировку, в которой дрелла от человека на первый взгляд и не отличить, все-таки в движениях его читалось что-то рептилийное. Или это просто грация профессионального убийцы? Так или иначе, но для Криоса отвесная стена препятствием е стала. Забрался он по ней в пару рывков, после чего оказался на плоской крыше периферийного здания батарианского комплекса, откуда уже скинул остальным веревку.

Этот маневр они уже отрабатывали на полигоне, так что перебраться через внешние ограждения удалось без особого труда.

— Надо... Все-таки... — пыхтя, выдавила из себя Тали, когда перебиралась на крышу здания. — Выпросить у Райдер один из их маневровых реактивных ранцев, которые разрабатываются для Инициативы. Фух.

— Совсем разленишься и даже с ранцем никуда не заберешься, — пошутила над кварианкой Шепард. — Физическая подготовка нужна.

— Так я вот, подготавливаюсь, — проворчала Тали в ответ. — А могла бы приводами скафандра воспользоваться ведь.

— Сейчас могла бы себе позволить, — заметила Шепард.

— Энергию лучше сэкономить.

Во время разговора они прятались за широким трубопроводом. Пока Тали проверяла камеры, остальные осматривались по сторонам. На крыше у батарианцев было достаточно много технических коммуникаций. Кроме длинного, тянущегося по нескольким ярусам крыш трубопровода, за которым пряталась Дженни, было много выходов вентиляционных шахт, теплообменники, антенны беспроводной сети. Металлические конструкции блестели в алеющем закатном свете местного светила и рождали длинные темные тени. Есть где укрыться, если кто-то из батарианцев решит глянуть в окно из модулей верхнего яруса, и без помех пробраться к намеченной цели. Но велики шансы наткнуться на какой-нибудь автономный датчик сигнализации или дрон в режиме ожидания.

— Тали, что с группой Альянса? — уточнила Шепард.

Неприятно будет, если они пересекутся и не разберутся, кто есть кто. Так и до перестрелки дело довести легко.

— Проникли на базу минуту назад. Уже во внутренних помещениях, — доложила кварианка. — Не особо-то они там скрываются, я посмотрю. У них, конечно, специализированный ховер-бронетранспортер с тактической маскировкой, но вот так в наглую к чужой базе подъезжать на нем все же не стоило, наверное.

— Не боятся международного скандала, — предположил Тейн. — В случае раскрытия, у них должны быть средства, чтобы замести следы.

— Ага. А разговоров-то было, — хмыкнула Дженни. — Сверхсекретная миссия. Проявляем доверие, допуская вас к ней. Ну-ну. Ладно, у них своя задача — у нас своя. Лишь бы не угробили и нас своими средствами заметания следов.

— Не нравится мне это, — сухо заметил Тейн. — Группа разведки, которая готова быстро завершить зачистку базы, несмотря на секретность. Хакер, от которого легко избавиться, если он будет одурманен. И мы. Которые от этого хакера можем не сильно отличаться.

— Думаешь, на нас могут испытать феномен одурманивания? — Шепард наклонилась, чтобы через Тали пытливо посмотреть на дрелла.

— Исключать этого нельзя, — уклончиво повел тот головой. — Хотя это может быть лишь моя профессиональная осторожность.

— У Дана там в Альянсе есть же свои друзья-знакомые, — неуверенно заметила Тали. — Не станут же они его так подставлять.

— Если службы разведки Саларианского Союза в преддверии выборов ополчились друг против друга, то чем лучше Альянс? — задал риторический вопрос Криос.

— Не лучшее время ты выбрал, чтобы высказать свои сомнения, — недовольно высказалась Сиерра. — Либо до миссии, либо уж после. Сейчас только с толку сбиваешь.

— Да, — подумав, согласился Тейн. — Твоя правда — моя ошибка. Я не привык работать в группе.

— Ну, отступать поздно, так что просто проявляем удвоенную осторожность, — решила Дженни. — Цель без изменений, Тали?

— Да. Полученный уровень доступа к системам базы не позволяет локализовать центр дальней связи точнее. Он где-то рядом с административным сектором.

Административный сектор — это условное обозначение, которое они дали тем постройкам и помещениям, которые на базе батарианцев занимал управляющий персонал. Он располагался двумя ярусами выше где-то недалеко от массивных антенн. Сам центр дальней связи был хорошо защищен и удаленный доступ к нему получить не удалось. Информационные системы комплекса были не связаны друг с другом в целях безопасности. Даже система охраны имела несколько контуров, и дроны хакера Альянса смогли подключиться только к части из них. Поэтому знание о внутреннем устройстве базы у Шепард и компании было далеко не полным.

До самого административного сектора добирались по крышам и стенам, старательно прячась в тенях и за конструкциями. На полпути пришлось задержаться на несколько минут, когда Тали нашла узел еще одного охранного контура и смогла к нему подключиться. Батарианцы в нем использовали знакомые системы защиты, так что их взлом не составил большого труда. А вот когда их звено достигло нужных построек, проникнуть в них оказалось значительно сложнее, чем в сетевую инфраструктуру комплекса.

Микробиота Адека была крайне патогенной для многих живых организмов, и батарианцы не были исключением. Так что вся их база была защищена не только атмосферным барьером. Корпуса и модули комплекса были герметичными. Количество шлюзовых камер сведено к минимуму. Для обслуживания внешней аппаратуры были предусмотрены грязные помещения и коридоры, но они не сообщались с внутренними, куда Шепард нужно было попасть.

Конечно, база не была полностью автономной, как какой-нибудь космический корабль. Имелась вентиляция, а точнее, громоздкие шахты воздухозаборников и вытяжки. Несколько штук на каждый сектор. Через одну из таких Тейн и планировал провести звено.

Тали потребовалось не больше секунды, чтобы разобраться с закисленными креплениями. Тейн помог ей снять широкую и тяжелую вентиляционную решетку. Дрелл, несмотря на субтильное телосложение, аккуратно и без шума опустил массивную металлическую конструкцию на крышу. Благодаря иному строению мышечных волокон и более плотным мышцам, дреллы были куда сильнее и тяжелее, чем могло показаться со стороны.

— В этом секторе реже проводят техническое обслуживание, — задумчиво произнес Криос, проведя пальцем в плотной синтетической перчатке по разводам грязи на решетке. — Я видел, что в других местах вентиляция чище.

— Нам же проще. Значит, никто сюда не заглядывает, — решила Шепард, помогая Тали нырнуть в открывшийся зев вентиляционной шахты.

— Либо на базе есть регламент технического обслуживания, и этот сектор должен был быть как раз следующим по списку, — не согласился Тейн. — Значит, его проверка может начаться в любой момент. Хоть сейчас.

— Ну... Досадно, конечно.

— Будем надеяться на лучшее, — решил дрелл и несколькими резкими движениями провел руками по решетке.

Дженни удивленно наблюдала за его действиями и уже собиралась спросить, что Тейн делает, когда обратила внимание на решетку и оставленные дождями разводы от пыли на ней. После манипуляций профессионального убийцы все следы его перчаток и инструментрона Тали смазались и не бросались в глаза. Возникало чувство, будто грязь распределена совершенно естественно. Ловко, однако.

— Готово, — к этому времени сообщила кварианка. — Там стандартные энергетические фильтры с системой автоматической очистки, через них пролезем без труда. Бактерицидный фильтр я пока отключила.

— Сиерра, — Шепард мотнула головой азари.

Та без лишних слов поняла приказ и нырнула в шахту вслед за Тали. И кварианка, и азари были одними из самых миниатюрных существ на «Алайе», разминуться им в шахте было, конечно, не легко, но возможно.

— Я в чистой зоне, — очень скоро сообщила Сиерра.

Внутри звена использовался специальный алгоритм передачи данных, уменьшающий риски обнаружения, но его пропускная способность не позволяла передавать большой объем данных. Так что оценить увиденное Сиеррой через сенсоры ее брони Шепард не могла, поэтому азари кратко описала место, в котором оказалась:

— Венткамера. Мощное ультрафиолетовое излучение, но броня защищает. Можно спускаться.

Выслушав вердикт Сиерры, Шепард нырнула в шахту следующей. Спускаться по вертикальному, темному и совсем не приспособленному для этого ходу было бы тяжело, если бы Тали заблаговременно не установила здесь узкие ступени, сфабрикованные из омни-геля. Уже когда Дженни преодолевала завесу фильтрационного барьера, она услышала, как наверху с негромким скрежетом Тейн ставит на место решетку и крепит ее с помощью инструментрона.

Вскоре вертикальная шахта закончилась. Ноги Шепард коснулись пола. Здесь уже тьму немного разгонял тусклый синеватый свет бактерицидного излучения. Можно было увидеть, что дальше вентиляция загибалась под прямым углом. Пришлось и самой Дженни извернуться, чтобы пролезть в нее вперед ногами и буквально вывалиться из вскрытого люка. Шепард неловко приземлилась на пол и быстро огляделась.

Оказывается, почти сразу за поворотом вентиляционной шахты в ней был люк, через который Сиерра, Тали, а теперь и сама Дженни оказались в венткамере. Небольшое помещение было оборудовано несколькими ультрафиолетовыми излучателями, которые служили дополнительным дезинфекционным барьером на случай, если через вытяжку все же проникнут нежелательные микроорганизмы. Здесь же были какие-то воздуховоды, короба с рекультивационным оборудованием и прочей инженерной машинерией. Ее гул и рокот можно было ощутить едва ли не всем телом. Тесновато, поэтому Шепард пришлось протискиваться между трубами и колоннами, чтобы освободить место для ползущего вслед за ней Тейна.

Что же, проникновение можно считать успешно произведенным. Не так уж и сложно. По крайней мере, как Тали и говорила, на их пути не встретилось вентиляторов, через лопасти которых протискиваться было бы куда сложнее, чем через дезинфекционные барьеры. В условиях разреженной атмосферы Адека на приточной вентиляции нужны были мощные компрессоры и серьезная биологическая подготовка воздуха — через них пройти было нереально. Зато вытяжка осуществлялась практически сама, оставалось только регулировать скорость воздушного потока заслонками.

— Сюда, — выглянув из-за широкого воздуховода, позвала Дженни Тали.

Она и Сиерра уже ждали их у выхода из венткамеры. Естественно, его преграждали плотные и герметичные двери. И они даже были заперты до встречи с Тали. Сейчас же голографическая индикация сообщала о снятии блокировки. Правда, ее почти не было видно из-за прильнувшей к створкам Сиерры, которая старательно вслушивалась в происходящее за дверьми.

— Пока тихо, — сообщила азари подошедшей Дженни. — По местному времени, уже полтора часа как должен быть конец рабочей смены. По стандартному времени Гегемонии сейчас ночь. На рабочих местах должны быть только дежурные.

— Я уже подключила Чиктикку к узлу охранной системы, взлом займет еще около минуты. Протоколы безопасности тут те же, что и в уже взломанных секторах — несложно, — сообщила Тали. — Пока только достала схему сектора из систем пожарной безопасности. Передаю.

Шепард кивнула и активировала инструментрон, принимая передачу Тали. Отправила она схему эвакуации. Конечно, не самая подробная карта сектора со всеми необходимыми для шпиона метками, но в целом общее представление о структуре помещений и коридоров по ней понять можно.

— Вот, мы здесь. А цель наша, мне кажется, здесь, — Тали ткнула пальцем в голографическую проекцию схемы, которую вызвала Дженни. — Судя по системам пожаротушения, здесь расположен центр обработки данных. Из него можно будет попытаться достать нужную нам информацию.

— Хорошо, — кивнула Шепард, начав прикидывать примерный маршрут передвижения.

Даже с учетом того, что сейчас на рабочих местах только дежурные, скрытно достичь нужной комнаты будет непросто. Модули тактической маскировки тут тоже не станут панацеей. Тем более что Дан смог обеспечить их только маскировкой армейского класса — она в целом работает, и ее хватает для полевой работы, но ее разрешение и качество все равно далеки от идеала. На коротких дистанциях оптические артефакты и искажения на маскировочном поле могут бросаться в глаза.

Взгляд Шепард невольно поднялся к окружающим ее воздуховодам.

— Вентиляция стандартного сечения, — поняв ход ее мыслей, заметил Тейн. — Мне приходилось пользоваться такой для проникновения. Но нужна сноровка, чтобы бесшумно ползти по воздуховодам. В нашей экипировке это сделать будет сложно.

— Тогда не пойдет, — Дженни пришлось отмести этот вариант и снова сосредоточиться на плане эвакуации. — Пройдем по этим коридорам. Вот, пожарные лестницы — ими никто никогда не пользуется. Что у тебя, Тали?

— Готово, — сосредоточенно листая всплывающие окна на проекции инструментрона, ответила кварианка. — Сейчас, сейчас... Вот. Тут соматосенсорные системы кругом. Их обойти не сложно. На камерах ВИ, его взлом займет много времени. Не могу сказать точно. Незнакомая структура кода. Я не видела ничего подобного. Проще будет замаскировать поток с каждой камеры отдельно, наверное.

— Ладно. К самим камерам ты подключится можешь сейчас?

— Да, подключиться к потоку с них я смогла. Пока в коридоре чисто.

— Отлично. Тогда контролируй коридоры, я отметила маршрут на карте. Идем! — приказала Дженни и махнула Сиерре.

Та поняла Шепард без слов и аккуратно активировала замок на двери. Ее створки тихо разъехались в стороны, воздух с подвыванием ворвался внутрь венткамеры. Дженни почувствовала его поток, ударивший в лицо. Индикаторы брони тут же оповестили о стремительном росте атмосферного давления. Звено Шепард вышло в обитаемую часть комплекса. Приглушенный свет потолочных панелей, голый металл коридоров — типичный утилитарный стиль стандартных строительных модулей.

Короткими перебежками они смогли добраться до вертикальных пожарных лестниц и добраться до нужного яруса сектора. Пару раз пришлось прятаться по углам, пропуская идущих по своим делам батарианцев. И еще потребовалось обогнуть несколько служебных помещений, откуда незваных гостей могли заметить. Но в целом все обошлось без эксцессов. Шепард уже смирилась было, что придется наследить — обезвредить какого-нибудь не вовремя вышедшего в коридор работника и надеяться, что его не хватятся в ближайшие пару часов. Но обошлось.

Точнее, обходилось до тех пор, пока резкий свист и рев сирен не заставил Шепард подпрыгнуть чуть ли не до потолка.

Общая тревога?!

Рукоять оружия словно сама прыгнула ей в руку. Дженни резко оглянулась по сторонам, в поисках укрытия. К счастью, в этот момент ее звено уже почти добралось до намеченной цели.

— В ЦОД! — крикнула товарищам Шепард и сама бросилась к нужной двери.

Под рев сирены Тали долгие секунды взламывала дверь. Когда они распахнулись, Сиерра первой юркнула вперед. Азари выставила перед собой более плотный биотический барьер на случай, если в комнате была охрана или автоматические охранные системы. По счастью, все обошлось. Дженни впихнула внутрь центра обработки данных Тали и вместе с Тейном, контролируя коридор, последовала за девушками. Только когда двери закрылись прямо перед их носом, а Тали заблокировала створки, Шепард позволила себе выругаться.

— Какого черта случилось? — опустив пистолет-пулемет, спросила она.

— Похоже, группа Альянса напортачила, — мрачно ответила ей Сиерра.

— Доступ в их сектор заблокирован, — быстро добавила Тали, пробежавшись пальцами по проекции интрументрона. — Но... Да. Охрана комплекса выдвинулась в их сторону.

— Н-да, — раздосадованно протянула Шепард. — Если они рассчитывали на такой исход, то предупреждать же надо.

— Связь глушат, — между тем спокойно предупредил Тейн.

Дженни нисколько не удивилась его словам, но все же удостоверилась, переключив рацию и попытавшись вызвать Дана:

— Мако, это Близнец, ответь! — но вместо ответа был слышен только резкий шум цифровых помех. — Алайя, это Близнец, ответь! — еще раз переключившись, Дженни попыталась связаться уже с Витором на корабле, но результат был неизменным.

— Глушат весь диапазон, — подытожила Тали. — И еще...

Договорить она не успела. Белый свет панелей резко мигнул и потух, через долгую минуту сменившись тусклым аварийным свечением.

— Ага, этот их Кейджи перегрузил реактор, — договорила кварианка и тут же добавила, отвечая на еще невысказанный вопрос Шепард: — Сервера пока работают на резервном питании. Попытаюсь вытянуть из них хоть что-то.

— Давай, — разрешила Дженни.

— Без стабильного канала с ретранслятором на «Мако» мы не сможем скопировать все данные, — предупредила Сиерра.

— Предложения? — коротко спросила Шепард.

— Можно украсть данные физически, — предложил Тейн.

Дженни скептически осмотрелась по сторонам. Центр обработки данных представлял из себя небольшую комнату, заставленную контейнерами, в которых все медленнее кипела охлаждающая диэлектрическая жидкость. Где-то десять штук, и в каждом по несколько серверов. Даже если демонтировать их и вытащить только накопители данных, то и их сложно будет унести на своем горбу. А сервера, скорее всего, защищены, изъятие накопителей приведет к их физическому уничтожению.

— Тали!

Крик Сиерры оборвал цепочку размышлений Дженни, заставив резко обернуться в сторону кварианки. Та, кажется, только успела подключиться к техническому терминалу ЦОДа и замерла в напряженной позе. Шепард потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что что-то с Тали и в самом деле не так. Ее мерцающие за панорамной маской шлема глаза замерли и смотрели в одну точку, сама девушка стояла недвижима и опустила руки, словно забыла о своем намерении выкрасть данные с серверов. Пошевелиться ее заставило только биотическое сияние, окутавшее тело кварианки и сдернувшее ее с места. Сиерра притянула к себе Тали биотикой.

Пролетев несколько метров по воздуху, Тали безвольно упала на пол. Сила Притяжения Сиерры проволочила кварианку по полу прямо к ногам азари. Но это нисколько не привело в чувство Тали. Дженни бросилась к ней, на ходу пытаясь сообразить, как она вообще может помочь кварианке, если не разбирается в системах ее скафандра и даже не может ее из него вытащить.

— Что с ней? — первым делом спросила Дженни у Сиерры, которая сразу склонилась над Тали и осматривала ее.

— Не знаю, — напряженно ответила азари. — Я просто заметила, что...

Сиерра не договорила, прерванная внезапно раздавшимся бормотанием самой Тали. Слова были не знакомы, автоматический переводчик не мог их распознать. Но Шепард они показались знакомы. Она их уже слышала. То есть не она, а Шепард. Джейн Шепард. Столица Терры Нова, пентхаус Кристофа Диггенса. Умирающая Сеф’Рей нар Ноам.

— Йоэль!

Это слово Тали буквально выкрикнула, заставив Дженни вздрогнуть, и снова начала едва слышно бормотать. Хотя нет. Это было не слово. Кажется, Тали говорила, что это имя. Йоэль нар Сил. Какое-то старое мифическое божество кварианцев, молитву которому они могут вспоминать в предсмертном бреду. Но что с Тали произошло, чтоб ее?!

— Держи ее! — резко крикнула Шепард, заметив, что руки Тали потянулись к замкам ее гермошлема, и первая налегла всем телом, прижимая руки кварианки к полу.

Какого хера та творит?! Умереть в муках вознамерилась?

— Она одурманена! — помогая Дженни удержать извивающуюся Тали, сказала Сиерра.

— Ее задело, когда она подключилась к терминалу? — предположила Шепард.

— Похоже на то, — напряженно ответила азари. — Да откуда у нее столько силы?!

Тейн хлопнул Сиерру по плечу и коротко попросил:

— Пусти.

Пальцы дрелла окутало сияние биотики. Одним резким и слитным движением он ударил по нескольким точкам на теле кварианки. Несмотря на плотный материал скафандра и бронепластины, воздействие Тейна возымело результат. Тали замерла и медленно обмякла.

— Она жива, — предупредил вопросы Шепард Криос. — Только парализована. И желательно ей в течение суток оказать медицинскую помощь.

— Спасибо, — устало выдохнула Дженни, отпустив Тали. — Проклятье!

А ведь все начиналось так хорошо. И что теперь делать? С «Мако» связи до сих пор нет, но Дженни была уверена, что с транспортом и экипажем все в порядке. Там знают, в каком секторе находится звено Шепард, связь с ним поддерживалась до начала тревоги. Значит, лупить по ним свои же не должны. Но вот эвакуироваться с базы самостоятельно с бессознательной Тали будет проблематично. Значит, нужно ждать эвакуации. На случай потери связи они рассматривали несколько резервных способов подачи сигналов. Осталось их реализовать. Модифицированный по технологиям Серого Посредника аварийный передатчик у них с собой. Компактная и более простая модель не предусматривала голосовой передачи, но просто маякнуть своим, что у них проблемы, можно.

— Похоже, там серьезный бой, — прислушавшись к отзвукам взрывов и вибрации здания, заметила Шепард. — Альянс не сможет замести этот инцидент, значит, комплекс будут зачищать полностью.

Мощный толчок подкинул Дженни и ее напарников. Раздался приглушенный гул и рокот, после которого слабо взвыл всасываемый вентиляцией воздух и замолк уже окончательно. Похоже, герметичность комплекса нарушена, а сам он находится под обстрелом чего-то крупнокалиберного.

— ЦОД размещен на нижних уровнях и хорошо защищен, — в наступившей тишине продолжила свою мысль Дженни. — Можем подождать здесь, но...

Шепард настороженно посмотрела в сторону замолкших серверов. Они еще работают, резервное питание сохранилось. И злополучный терминал, к которому подключалась Тали, тоже активен.

— Давайте-ка попробуем перебраться в соседние помещения.

Глава 18

«Алайя». 2184 год

Райдер окинула мрачным взглядом грязно-зеленые поля внизу. Сквозь гул двигателей корабля было слышно грохот взрывов и рокот пламени пожара. Через закрывающуюся аппарель было видно, как огонь поглощает батарианскую базу. Скрытное проникновение успехом не увенчалось, поэтому Альянс заметал следы, буквально уничтожив комплекс. Инцидент наверняка замаскируют под нештатный запуск комплекса залпового огня, вызванный помехами в магнитном поле планеты после недавней вспышки на солнце. Ими же прикрывали работу систем радиоэлектронного подавления, которыми прикрывали работу диверсионных групп, так что вряд ли командование операцией будет выдумывать что-то новое.

— Проклятье, — устало выдохнула Патриция, отворачиваясь от закрывшейся наконец аппарели. — Надеюсь, оно того стоило.

Девушка решительно зашагала вперед, но при этом старательно обошла стороной громоздкие контейнеры. Они занимали добрую четверть танковой палубы, остальной объем был занят бронетранспортером и челноком, так что свободного места практически не осталось. Только протиснувшись вдоль борта, она смогла выйти к подъемнику и тут уже подбежала к толпящейся у него группе людей.

— Чисто, — сообщила Райдер им. — Потревоженный нами сектор аж оплавился от жара, так что пропажу систем хранения данных вряд ли кто-то заметит.

Какой-то активной реакции в ответ на свои слова Патриция не увидела, но она ей и не особо нужна была. Все внимание сейчас было сосредоточено на другом, на Тали. Кварианку уже успели положить на носилки, что позволило, наконец, спеленать ее по рукам и ногам. Прием Тейна все же не позволил обездвижить девушку на достаточно долгий период времени. Уже при транспортировке на корабль Тали очнулась и снова начала нести бессвязный бред. Хотя это-то меньшая из бед. Хуже то, что она повторила попытку снять скафандр. К счастью, это вовремя заметили и пресекли, но кварианка активно сопротивлялась в процессе. Обездвижить ее без вреда для нее самой было сложно. И транспортировать дальше в медпункт практически невозможно, пришлось дожидаться не только пока его приведут в пригодное для разгерметизации скафандра кварианцев состояние, но и пока спустят специальные носилки для Тали. И даже на них она продолжала дергаться и о чем-то кричать, несмотря на все попытки Дана ее успокоить.

— Как она? — негромко спросила у стоящей неподалеку Дженни Патриция.

— Сейчас чуть лучше. Дан что-то ей говорит — она хотя бы носилки не опрокидывает.

Патриция немного ревниво посмотрела на действия Дана. Тот и в самом деле что-то говорил в ответ на бормотания Тали и нежно поглаживал ее шлем в районе виска. Автоматический переводчик не мог разобрать слов, так что понять кварианскую речь Патриция не могла. Хотя обычно с этим проблем нет. Райдер специально обновила языковые пакеты, чтоб лучше понимать напарников по команде.

— Сэм? — мысленно позвала Патриция.

— В моих базах данных нет соответствующего языкового пакета, — без лишних слов понял ее ИИ.

— А дешифровать там как-нибудь? Нет? Никак? — язвительно уточнила Райдер. — Мы же с тобой в другую галактику летим, у тебя есть модели дешифровки естественных языков!

— В данный момент вычислительные ресурсы направлены на решение иных задач, — сухо ответил Сэм. — Прошу прощения, Райдер.

— Ну и ладно. Не больно-то и хотелось.

В последнее время Сэм все чаще отвечал подобным образом, если запросы Райдер не касались дел, связанных с Коллекционерами. Насколько Патриция успела узнать, у Инициативы возникли проблемы, связанные с разработкой ИИ. И этот самый ИИ как раз помогал их решать, в том числе консультируя связанных с ним имплантами Первопроходцев и их заместителей. В таких условиях выделять свои ресурсы на незначительные задачи Сэм не имел возможности, пока его мощности были существенно ограничены и не полностью введены в строй. Даже у ИИ есть свои ограничения.

— Ладно, грузим ее, — распорядился Дан, когда понял, что его попытки внушения не успокоят пострадавшую кварианку. — Я, Витор и еще четверо — в лифт. Будьте готовы зафиксировать ее.

Райдер оказалась одной из тех четырех, которые должны были помочь кварианцам с их соплеменницей. Не то чтобы она рвалась больше всех, просто она одна из немногих, кто имел контакт с кварианцами и более или менее разбирался в их морфологии и в устройстве их скафандров. И несмотря на то, что подъемник на «Алайе» был достаточно вместительный, шестерым людям, да еще и с пострадавшим на носилках было немного тесновато.

В неловкой тишине зашумели приводы лифта. Тали продолжала без конца бормотать что-то бессвязное, и это совсем не разряжало обстановку.

— Хорошо, что с ней рядом была ты, — первым не выдержал и нарушил тягостное молчание Витор, обратившись к Шепард. — Обычно, когда у кварианцев появляются проблемы со здоровьем, то желающие помочь только еще больше вредят.

— Я просто помню кое-что из опыта Джейн, — скромно ответила на похвалу Шепард.

— Обычно даже профессиональные медики начинают проводить мероприятия по первой помощи, которые скорее навредят, чем помогут, — сказал Витор. — Сейчас не так много специалистов, разбирающийся в кварианской физиологии и имеющих нужные препараты.

— Ну, меня... то есть, Джейн научили, что при спасении главное - не навредить, — хмыкнула Дженни. — С первой помощью всегда так. И неважно, пострадал кварианец или кто-то еще. Вот, например, среди людей до сих пор встречаются больные эпилепсией. И при каждом приступе вокруг них образуется толпа с ложками на перевес, которые как будто только этого случая и ждали.

— А что не так с ложками? — не поняла Райдер.

— Ты одна из таких, что ли?

— Просто не в курсе, — уклончиво ответила Патриция.

Ответ она получила с неожиданной стороны.

— Существует общее убеждение, что при эпилептическом припадке может произойти западение языка, в результате которого человек задохнется, — пояснил Тейн. — И чтобы этого не произошло, нужно вставить ложку в рот и придержать язык. На самом деле, этим можно только повредить зубы и ротовую полость в целом, а смысла никакого нет. Во время припадка все мышцы тела человека возбуждены, в том числе и язык. Он просто физически не может никуда запасть.

— Неожиданно, — удивленно пробормотала Райдер и тут же пояснила: — Неожиданно, что ты об этом знаешь. Ты же дрелл.

— Я изучил этот вопрос, когда работал над одним из заданий, — без каких-либо подробностей ответил Криос. — Этому поверью уже несколько сотен лет, но оно все еще существует. На самом деле, достаточно просто придержать голову эпилептика во время приступа, чтобы он не ударился. Если, конечно, у тебя цель помочь, а не навредить.

— Ага, последнее уточнение от тебя звучит как-то двусмысленно.

— Как есть.

Доставить на вторую палубу Тали удалось без происшествий. Несмотря на продолжающиеся попытки вырваться, на корабле она вела себя спокойнее, чем во время погрузки на него. Да и носилки все же помогали, но только во время транспортировки. Уже в медблоке Дану снова потребовалась помощь.

На входе в медицинский отсек Райдер и остальные помощники вынуждены были едва ли не минуту стоять с задранными руками и крутиться на месте, позволяя сразу нескольким видам обеззараживающих установок обработать их скафандры. Патриция с кислой миной отслеживала ресурс ребризера. Несколько часов на биологически опасной планете, а теперь еще и как будто с полостной операцией помогать. Всякое в ее жизни случалось, бывало в экспедиции на отдаленной планете, где и связи-то не было, приходилось в срочном порядке подрабатывать медсестрой. Так что процедура дезинфекции в целом была привычной, но дышать от этого не легче.

— А ты понимаешь, о чем они говорят, — ожидая окончания процедуры дезинфекции, просто из любопытства спросила у Витора Райдер, имея в виду Тали и Дана. — Это какой-то кварианский диалект?

— Нет, я не разбираюсь в этом... Эм. То есть, не знаю, можно ли назвать это языком. Я не уверен, — с сомнением ответил кварианец. — Считается, что это просто бред, вызванный гипоксией или лихорадкой. По крайней мере, изначально так было.

— Глоссолалия? — подсказал Тейн.

— Да, наверное, — снова неуверенно сказал Витор. — Это набор звуков, который напоминает речь, но смысл не понятен. Когда-то в прошлом считалось, что подобным образом в потомках пробуждаются духи предков и пытаются что-то донести. Существовала практика гаданий, когда жертву специально доводили до предсмертного состояния, чтобы вызвать пограничное состояние. В древности были составлены разные словари и системы расшифровки глоссолалии, жрецы и колдуны пытались наладить коммуникацию с духами предков. Уже в современности подобным пытались заниматься всякие психи, пока не появились ВИ на основе оцифрованной памяти умерших. Но я никогда не пытался разобраться в этом мракобесии. С точки зрения науки, подобный эффект возникает в результате ответа нейронных групп на гипоксию и критичное повышение температуры. Запускается физиологический алгоритм перестройки нейронных связей, организм пытается спасти хоть что-то и перестраивает нейронные сети, сохраняя какие-то базовые когнитивные функции.

— Звучит как-то нехорошо, — напряженно признала Дженни, тоже прислушавшаяся к разговору. — Это же обратимо?

— Не знаю. Я инженер, а не медик, — честно признался Витор. — К счастью, Дан хорошо разбирается в нейробиологии. Уверен, он сможет спасти Тали.

— По крайней мере, действует он уверенно, — проворчала Райдер и посмотрела на Дана.

Этот кварианец, несмотря на то что Райдер любила подразнить его и обозвать старым дедом, который не способен даже толком одеться без посторонней помощи, в экстренных ситуациях мог сделать невозможное. Наверное, проведя всю жизнь в упорной борьбе со своим телом, он не ломается в нестандартных ситуациях. Он наверняка сделает все возможное, чтобы спасти Тали.

Зуммер медицинской аппаратуры оповестил об окончании обработки, Райдер смогла, наконец, опустить руки. Она снова посмотрела на словно дрожащую на носилках Тали и поджала губы. Патриция усилием воли отогнала посторонние мысли и на корню задушила противный червячок сомнений. Они спасут Тали.

— Так, сейчас задача следующая, — обратил на себя внимание Дан и начал инструктировать помощников: — Нужно освободить Тали и перенести ее на операционный стол. Главное, зафиксируйте ее на месте. Я разгерметизирую ее скафандр и сниму шлем. Нужно провести исследование ее нейронных функций, поэтому пока никакого наркоза. Робот зафиксирует голову для снятия энцефалограммы, вы — держите тело. Готовы? Голову сюда, ноги — туда. Поехали!

Вчетвером перекинуть невысокую девушку с носилок на операционный стол даже в ее скафандре было несложно. По счастью, Джейн еще на планете удалось обесточить встроенный в костюм Тали экзоскелет и искусственные мышечные волокна. Иначе просто так зафиксировать кварианку сейчас не удалось бы. Пока Райдер и компания навалились на Тали, Дан быстро нащупал замки гермошлема. Давление в скафандре с тихим шипением выровнялось с давлением в медблоке. Дан аккуратно отстегнул уплотнители и защитный воротник.

— Ого, — невольно пробормотала Шепард. — Экзотичная внешность, но красивая.

— Кварианцы выглядят почти как люди, — поддержала Дженни Райдер. — Другой цвет кожи, разрез глаз, форма носа и ушей, еще импланты, но так в целом как будто просто другая раса. Нет эффекта «зловещей долины», как это бывает иногда с азари.

— Много видела кварианцев? — с иронией уточнил Тейн.

— Ну... Теперь двух, — честно призналась Патриция.

Когда Дан снял шлем с Тали, открыв всем ее лицо, которое и в самом деле не сильно отличалось от человеческого. Тугой пучок пропитанных гелем темных, пепельных волос распался, короткие сосульки локонов разметались по столу и плечам. Выражение лица Тали выглядело потерянным. В люминесцирующих зеленью глазах почти не видно было границы между склерой и радужкой, черные зрачки метались из стороны в сторону. Кожа была практически белой, брови вскинуты вверх, словно в изумлении. Серые губы дрожали, с них продолжали срываться непонятные фразы. Если сравнивать с Даном, то Тали выглядела сильно нездоровой. Ее фиолетовая кровь оттекла от лица, отчего то было неестественно бледным. Лоб блестел от холодной испарины. Кварианка наверняка обычно выглядела красиво по человеческим меркам: правильные черты лица, гладкая кожа, точеный прямой нос, большие глаза. Но сейчас этот симпатичный облик искажала болезненная маска. Райдер уже видела подобное. У людей в предсмертной агонии.

Похоже, Дана тоже не удовлетворил внешний вид Тали. Он провел активизировавшимся инструментроном над лицом девушки и секунду с изучал результаты сканирования. После чего решительно подхватил с рабочего стола неподалеку один из подготовленных заранее инъекторов, быстро обработал кожу на шее, под которой быстро-быстро трепетала вена.

Короткое шипение сжатого газа. На бледной коже проступила капелька сиреневой крови, которую Дан тут же смахнул салфеткой. И только после этого он активировал медицинского робота и придержал голову кварианки, помогая манипуляторам зафиксировать ее в нужном положении. Это явно не понравилось пострадавшей, из-за чего та вновь с удвоенной силой попыталась вырваться, но была моментально остановлена. Оборудование оповестило о начале сканирования, результаты которого начали выводиться на голографическую проекцию.

— Что там? — нетерпеливо спросила Шепард спустя примерно минуту.

— В этом Цикле пока мало выявленных и диагностированных примеров одурманенных Жнецами существ, — медленно ответил Дан. — Клиническая картина и точные механизмы воздействия на примере кварианцев неизвестны. Можно экстраполировать данные, полученные с азари, которые подверглись воздействию «Властелина», но у них иное устройство головного мозга. Пока точно могу сказать, что старые структуры центральной нервной системы, на первый взгляд, функционируют нормально. Есть аномальные очаги активности в новых структурах, которые аналогичны новой коре земных млекопитающих.

— А попроще и понятнее можешь выражаться? — раздраженно уточнила Патриция.

— Физическому здоровью Тали ничего не угрожает, — оторвавшись от изучения данных на проекции, ответил кварианец. — Психическое нужно изучать. По своему опыту могу сказать, что Тали испытывает процесс, схожий с прямой записью памяти. Нечто похожее на контакт с протеанским маяком. Он вряд ли связан с одурманиванием — затронуты другие нейронные центры.

Попутно с рассказом, Дан снова активировал медицинского робота, но на этот раз запустил другую программу. На один из манипуляторов была надета ингаляционная маска, которая опустилась на лицо кварианки.

— Кроме того, физиологически кварианцы имеют механизмы защиты от воздействия высокоэнергетических частиц и излучений, а скафандры защищают от нанитов, — продолжил объяснять Дан, наблюдая за тем, как медленно закрываются глаза Тали, и та засыпает. — И, так как Тали не имеет нейроимплантов, а экспозиция воздействия на нее была коротка, я склоняюсь к тому, что каким-то образом оказались активированы защитные механизмы организма. Возможно, она попала под слишком мощное излучение, тот самый эффект одурманивания. Либо изменения в сознании Тали вызваны квантовыми эффектами из-за использования батарианцами технологий нейроинтерфейсов протеан. Или Жнецов. В любом случае, мне нужно изучить оборудование, которое вы достали с Адека, чтобы понять причину.

— Тебе? —с нажимом уточнила Шепард. — Думаешь, что нам одной Тали мало?

К этому времени кварианка как раз успокоилась, наркоз подействовал, и больше не было нужды удерживать ее на операционном столе силой.

— Я предупрежден и буду осторожен, — заверил Дан.

— Тали тоже была предупреждена, — поддержала Дженни Патриция.

— У нее мало опыта и специфических знаний в области псионики и нейробиологии. Кроме того, у нас нет оборудования, чтобы точно диагностировать состояние Тали. Его в принципе нет в этом Цикле, — спокойно объяснил кварианец. — Нужно установить причину, чтобы начать лечение.

— Оно, вообще, возможно? Лечение? — пытливо спросил Витор. — Если даже нет оборудования для диагностики.

Дан замолчал, словно задумавшись. Взгляд его мерцающих за панорамной маской шлема глаз замер на лице Тали. Она уснула и успокоилась, даже бледность как будто ушла.

— Если она подверглась псионическому воздействию, то можно попытаться купировать последствия, — наконец, ответил вас Недас. — Для этого нужно изучить характер этого воздействия. Пока я могу только блокировать передачу нервных импульсов в отдельных районах головного мозга и остановить механизмы перестройки нейронных сетей. При этом Тали будет введена в состояние искусственной комы. Если же у нее активизировались компенсаторные механизмы, характерные для терминального состояния организма, то в обычных условиях это обратимо. Нужно найти причину активации и устранить ее. Дальнейший рост новых синаптических связей и обрезка старых прекратятся. Хотя часть нейронных сетей примет новую конфигурацию.

— Я слышал, что выжившие после такого часто утрачивали способность говорить, — вспомнил Витор.

— Да, возможны разные последствия: утрата речевых функций, навыков, зрительные и слуховые галлюцинации, изменения восприятия сигналов от органов чувств. Хотя бывают случаи приобретенного савантизма, когда после пережитого терминального состояния пострадавшие приобретают новые выдающиеся способности.

— То есть Тали может остаться идиоткой, но зато научится исполнять токкату и фугу ре-минор на органе? — невесело пошутила Райдер, которая когда-то из-за близкого знакомства с Даном немного узнала о синдроме саванта.

— Я постараюсь не допустить подобного, — ответил Дан. — к сожалению, у нас нет полной энцефалограммы Тали, чтобы наверняка восстановить ее когнитивные функции. И вряд ли на Флоте сохранилось что-то после курса интенсивного обучения перед паломничеством. Даже если и сохранилось, то нейронная карта там устаревшая. Если использовать ее, то Тали новая будет походить на Тали прошлую даже меньше, чем Дженни и Джейн.

— Ну, это не так уж и плохо, мы с ней почти не отличаемся, — заявила Дженни.

— Совсем другой человек, получается, — одновременно с ней предположила Райдер. — Хотя я Джейн особо и не знала.

— Будем верить в лучшее, — философски заключил Тейн.

***

Тали просыпалась нетипично долго для себя. Она практически ощущала, как медленно сознание пробуждается, как его неохотно отпускают странные, яркие и спутанные сны. Она видела Жнецов и ретрансляторы, она испытывала страх и силилась убежать, найти спасение. Она звала на помощь и слышала ответ. Она стремилась к маяку, но не могла никак до него добраться. Ей приходилось создавать какие-то сложные технические устройства и писать логику виртуального интеллекта, который оказался в итоге полноценным ИИ.

И проснувшись, она не сразу поняла, что наконец вырвалась из пут сна. Обстановка вокруг казалась странной. Этот дизайн и материалы, это оборудование и технологии — все выглядело непривычно, чуждо. И вместе с тем Тали понимала, что это вполне типичный медицинский блок. Более того, конкретно этот ей приходилось видеть достаточно часто. Она на «Алайе». На Адеке что-то случилось? Почему она здесь?

— Доброе утро, — поздоровался с ней кто-то приглушенным голосом с синтетическими нотками.

Резко обернувшись на звук, Тали увидела гуманоида, сидящего на стуле возле лабораторного оборудования. Похоже, он до последней минуты развлекал себя тем, что убивал время в какой-то игре на своем инструментроне. Облачен в матово-черный скафандр. Производство корпорации «Розенков», те выпускают в основном боевые версии экипировки, так что из-за бронирования с ходу понять, кто перед ней, кварианка не могла. Точно женщина. Человек или азари? Ответить на этот вопрос уже сложнее. На лицевой стороне шлема нет панорамной маски, только узкая щель для глаз, сквозь которую, даже несмотря на яркое освещение, ничего не видно. Однако на броне видны знакомые отличительные элементы.

— Райдер? — неуверенно предположила Тали, ориентируясь больше по голосу.

Тут она сама услышала свой голос и внезапно поняла, что на ней нет ни гермошлема, ни скафандра. Мягкая ткань больничной пижамы касалась непосредственно кожи. Нос щекотал запах ионизированного ультрафиолетовым излучением воздуха. А между ног было неприятное чувство — похоже, вставлены катетеры для отвода выделений. Она же практически голая!

— Ага, Райдер. Она самая, — довольно ответила Патриция, наблюдая за тем, как Тали слабо пытается накрыться больничным покрывалом с головой. — Поздно стесняться. Я тут уже часа два как сижу, успела насмотреться.

— У! Замолчи! — слабо поскулила в ответ кварианка.

— Ну, реакция ожидаемая, — пробормотала Райдер, и Тали услышала тихие звуки отклика голографических клавиш.

Выглянув из-под покрывала, она увидела, как Патриция что-то быстро набирает на планшете.

— Имя свое помнишь? — подняла голову к кварианке Райдер.

— Тали’Зора нар Райя вас Алайя, — растерянно ответила Тали. — Что?.. Зачем это?

— Проверка когнитивных функций и памяти, — помахала планшетом перед ней Райдер. — Дан попросил вести наблюдения.

— Что со мной? Все так плохо? Мы попались на Адеке?! Где остальные?

— Наблюдается кратковременная потеря памяти, — задумчиво прокомментировала Райдер, занося наблюдения в планшет.

— Триша!!! — гневно прикрикнула на девушку Тали.

— Ладно, ладно... Ты сама что помнишь последнее?

— Высадка на Адек, — растерянно ответила кварианка и попыталась вспомнить подробности. — Мы проникли на батарианскую базу. И... И все.

— Ага, — Райдер снова что-то набрала в планшете. — Нет, вы не попались. Хотя операция прошла не без нареканий, но проблемы были не с вашей стороны. Остальная группа в порядке. Пострадала только ты.

Тали в это время догадалась ощупать голову. Довольно непривычно было ощущать прикосновения сухих, не пропитанных электродным гелем волос, но в остальном ничего необычного. Голова цела, ни повязок, ни компрессов, ни швов, в конце концов. Даже волосы не сбрили, значит, цела. И в целом на теле не видно никаких повреждений. Только игла капельницы в вене.

— Меня одурманили? — после недолгих размышлений предположила Тали, вспомнив, что о чем-то подобном упоминали при обсуждении хакера-наемника Альянса.

— Попытались точно, — согласилась Райдер, снова что-то отметив в планшете. — Дан обнаружил, что в терминалах батарианцев была использована элементная база на основе технологий Жнецов. К одному из таких ты и подключилась, после чего несколько раз попыталась покончить с собой с помощью разгерметизации скафандра. Всецело осуждаю подобное, кстати.

— Я тоже, — растерянно ответила кварианка.

Ничего подобного она вспомнить не могла.

— Пока не известно, подействовало на тебя одурманивание или сработали защитные и компенсаторные механизмы мозга, но ты начала нести бред, который не расшифровал стандартный переводчик. Твои сородичи говорят, что это очень плохой признак.

И Тали была с ними целиком и полностью согласна. Она сглотнула подкативший к горлу комок и судорожно вздохнула. Раз Дан и Витор так оценили ее состояние, значит, у нее был не обычный бред. Значит, мозг и в самом деле мог быть поврежден. В какой-то период своего юношества Тали увлекалась мистикой и изучала сохранившуюся информацию о кварианском спиритизме. Даже немного выучила «язык духов предков». Она прекрасно понимала, что если уж кто-то «заговорил» на нем, то это, как правило, билет в один конец. В медицине это считается одним из признаков агонии.

— Вот, возьми, — отвлекла кварианку от мрачных мыслей Патриция.

— Что это? — не поняла Тали, принимая протянутую ей рамку голографического планшета.

— Ты забыла название предмета? — пытливо уточнила Райдер.

— О, Кила! — попыталась всплеснуть руками Тали, но вовремя остановилась, вспомнив о капельнице. — Я прекрасно понимаю, что это планшет! Что мне с ним делать?

— Для начала — включить. А потом заполнить тест. Там Дан что-то набросал для проверки твоего состояния.

— До чего дотошный тип, — заворчала Тали и попыталась активировать устройство в своих руках.

То почему-то не заработало. Сбился датчик? Тали попыталась снова активировать планшет, повторив нужный жест активации, и снова безрезультатно.

— Что ты делаешь? — спросила у нее Райдер.

— Пытаюсь включить эту штуку, — заворчала в ответ Тали, начав крутить в руках пустую пластмассовую рамку и только тут заметив, что на ней другие органы управления.

— Там кнопка. Внизу, — напомнила Патриция. — Это стандартный голографический планшет. Ты забыла, как им пользоваться?

— Я... — Тали не сразу нашлась, что ответить, растерянно глядя на рамку в своих руках. — Я пыталась включить его жестом. Разве не так работает? Как будто неудобно.

— Не знаю. На рабочем устройстве обычная физическая кнопка должна быть удобнее, мне кажется, — задумчиво ответила Райдер и снова подняла свой планшет, делая там новые отметки. — Ты отвечай, отвечай пока.

Тали мотнула головой и удивленно посмотрела на свою ладонь. Все та же трехпалая, но почему-то непривычно пользоваться планшетом. Как будто не ложится в руку. И управление непривычное. Все так плохо? Последствия одурманивания даже в таких обыденных вещах?

— А что Дан говорил? — включив все же планшет и слепо уставившись во вспыхнувший голографический экран, спросила кварианка. — Ну, что со мной? В целом.

— В целом, с тобой карантин, — пошутила Райдер. — Пока полностью не исключен факт одурманивания. Так что этот блок — твой дом на ближайшую неделю точно. Ну и кто-то из команды будет постоянно скрашивать твое одиночество.

Патриция отвлеклась от планшета и серьезно, так показалось Тали, посмотрела на собеседницу.

— Как я поняла, батарианцы там встроили в свои устройства что-то вроде ловушки или системы защиты. Оно одурманивает тех, кто попытается влезть в их системы. А на них самих это не работает, потому что они сами уже одурманены.

— Это все-таки подтвердилось? Дан смог достать базы данных, за которыми мы охотились?

— Ага, теперь вот уже дня три как ищем того, кому можно их продать, — в голосе Райдер слышались явные нотки недовольства. — Там у этих высоколобых интриганов новая светлая мысль в заднице занозой засела. Хотят в Гегемонии переворот организовать. Похоже, там чуть ли не вся политическая и военная верхушка уже поражена этими чарами Жнецов. И есть риски, что от батарианцев опять одни проблемы скоро будут, так что нужно, чтобы они хотя бы сами себя сгрызли.

— Тебе такая идея должна была понравиться. Разве нет?

— В целом я только «за», — уклончиво ответила Патриция. — Просто проблема в том, что данные по чуме одурманивания в Гегемонии нужно передать кому-то из батарианцев же, чтобы это стало их внутренней проблемой. А для этого нужно было найти влиятельного и не зараженного батарианца. И Дану не пришло в голову ничего лучше, кроме как попытаться найти Балака.

Девушка с досадой цокнула языком и ударила кулаком о бедро.

— Проклятье! Этот ублюдок! Из-за него погибли мои друзья! Он хотел угробить миллионы людей! Это гребанный террорист! Какие с ним могут быть дела?!

— В большой политике всегда так. Нет врагов и друзей, только интересы.

— К счастью, скоро я сбегу от этого счастья. В новых колониях в Андромеде хотя бы не будет места такой большой политике, — Райдер тяжело вздохнула, пытаясь успокоиться.

— Я бы на это не рассчитывала, — честно призналась Тали. — Форма может поменяться, но суть останется, потому что причины ее глубже. Вот обычно я все время в скафандре, а ты можешь ходить свободно. Теперь мы поменялись ролями, но в целом итог один.

Райдер задумалась над словами Тали и одарила ее долгим взглядом, прежде чем снова склониться над своим планшетом:

— Стала склонна к пространным философским размышлениям, — негромко пробормотала девушка, одновременно быстро строча новые заметки в отчете.

— Триша!

Глава 19

Иллиум. 2184 год

— Красиво здесь. По-своему, конечно, но красиво.

Дженни облокотилась о парапет обзорной площадки и осматривала виды города. Меж небоскребов плыли клубы облаков. Акрологические жилые комплексы возвышались над поверхностью планеты, современные технологии позволяли проектировать и возводить здания недостижимой человечеству ранее высоты. Хотя эстетика самих небоскребов была посредственной — блестящий металл, композиты, стекло. Это были сугубо утилитарные постройки, главной задачей которых было создать внутри приемлемый для азари микроклимат. Но эти искусственные пики позволяли подняться над облачным покровом, который появлялся на закате и окрашивался заходящим солнцем в мягкие пастельные тона.

— Судя по оттенку облаков, концентрация токсических веществ сегодня достаточно умеренная, — между тем заметил Дан.

— Да... — кисло посмотрела на кварианца Шепард. — Я еще многого в этой жизни не понимаю. Например, как Райдер тебя вообще терпит. Полное отсутствие романтики и чувства атмосферы.

— Мы здесь не для любования облаками, — пожал плечами вас Недас.

— Одно другому не мешает, — легкомысленно ответила Дженни, снова обратив взор вниз, на облака. — Мне вот интересно, а можно было бы построить что-то такое на Венере? Я помню, как Джейн несколько часов провела на орбите Венеры. Она вся покрыта облаками. На ней всего несколько атмосферных исследовательских станций, а ведь можно было бы построить акрологии, вроде этой.

— На Венере сейчас средняя температура в семь раз выше, чем на Иллиуме. Постоянные поселения в таких условиях создать сложно, проще найти и колонизировать пригодную для жизни планету в другой системе.

— Что люди и сделали, как только нашли технологию сверхсветового двигателя, заключила Шепард. — Даже почти начатый проект по терраформированию Марса задвинули в долгий ящик.

— Колонизация Марса запрещена, и его посещение контролируется, потому что есть вероятность обнаружить на нем еще объекты протеанской эпохи.

— Альянс исследовал там все вдоль и поперек уже раз десять, неужели правительства надеются еще что-то найти?

— Запрет введен больше для защиты естественного облика Марса от посягательств со стороны черных копателей, — снисходительно ответил Дан. — Слишком близко он к Земле и слишком известен из-за влияния протеанских руин на человеческую историю. Если бы его не закрыли, то всю поверхность уже перерыли бы с большим усердием, чем при добыче полезных ископаемых.

— Это было бы вполне в нашем духе, — иронично согласилась Шепард. — Тогда Венере повезло — на ней отвратительный климат и мало редких ресурсов, так что никому не приходит в голову закупать у саларианцев автоматические горнодобывающие комплексы для разработки ее недр. А то так, глядишь, нашли бы и там протеанский комплекс. И пришлось бы еще и Венеру закрывать от любителей покопать. Недавно услышала, что у кроганов есть развлечение — гулять голышом на Курбане. Там температура больше семисот градусов по Цельсию. Один из тысяч таких погулявших даже выжил. А на Венере всего каких-то четыреста с половиной. Для вас, черных археологов, сущая ерунда.

— Очень маловероятно, что на Венере сохранились хотя бы следы цивилизации прошлых циклов, — безразлично заметил Дан. — Но даже если они есть, то практической пользы от них немного. Функционирующие образцы протеанских технологий найти и в более благоприятных местах удается далеко не всегда.

Говоря это, Дан смотрел куда-то в сторону. Проследив за направлением его взгляда, Дженни заметила приближающийся к посадочной площадке неподалеку аэрокар. На первый взгляд он ничем не выделялся на фоне прочих, но чем-то привлек внимание кварианца.

— Это он? — уточнила Шепард.

Дан не ответил, но очень скоро аэрокар плавно припарковался у площадки. Его двери откинулись вверх, и на свет заходящего солнца Иллиума вышло трое батарианцев. Непримечательные и не имеющие отличительных знаков коричневые бронекостюмы, собранные из выпущенных разными компаниями элементов. На первый взгляд, типичные наемники или пираты. И оружия при себе у них не видно. Но Дженни невольно напряглась при виде их. Она, как и многие люди, слабо различала по внешнему виду большинство представителей иных разумных видов. Батарианца от другого батарианца в лицо ей вообще непросто отличить, когда была необходимость, она различала их больше по цвету кожи, который достаточно сильно варьировался от почти бирюзового до коричневого. Однако одного вышедшего из аэрокара батарианца Шепард узнала сразу, потому что его лицо она на днях старательно запомнила. Хотя сейчас он сильно отличался от того батарианца, который был запечатлен на голопроекциях.

— Не выглядит он как генерал, этот ваш Балак, — проворчала Дженни, отступив от парапета и направившись к посадочной площадке.

— В последние годы он действует больше, как полевой командир нерегулярных вооруженных формирований.

— Ага, террористом стал, так и скажи.

— Зато он вряд ли был одурманен.

— И несмотря на это, приятнее он не становится. Судя по тому, что я о нем слышала, он тот еще псих.

— Поэтому нужно дать его безумию правильный вектор.

Пересеклись они возле торговых автоматов. Дженни почти сразу ощутила, как при приближении к батарианцам пришла в движение темная энергия. Едва заметно. По крайне мере, именно как ток темной энергии она интерпретировала это знакомое ощущение, когда биотики неподалеку укрепляют свои барьеры и накапливают силу для применения навыков. Пара сопровождающих Балака батарианцев явно биотики, хотя внешне пока это и не заметно.

— Эй-эй, — сразу же остановилась она в нескольких метрах от Балака. — Мы же не будем устраивать разборок в этом священном месте.

— Очередное капище синекожих девок. Они сами от них постоянно избавляются, — пренебрежительно ответил Балак. — Странное место для встречи вы выбрали.

Голос батарианца был типично для его вида низким и гортанным, он словно через силу выдавливал из себя слова. Говорил он на родном резком и как будто гавкающем языке. Автоматический переводчик не передавал всех красок речевых оборотов, но в оригинале фраза Балака звучала резче.

— Храмов Атаме на Иллиуме не так много, их легко найти — удобный ориентир, чтобы назначить встречу. Даже идиот сможет найти, — с усмешкой ответила батарианцу Шепард. — И для кое-кого здесь меньше рисков встретить охотников за головами. Я надеялась, что возле находящегося под опекой матриарха азари храма не попаду под внезапный метеоритный дождь.

— Тебе-то чего боятся метеоритов? Ты живучее червей и ворка, Шепард, — хищно оскалился Балак, обнажив частокол острых, тонких, похожих на иглы зубов. — Я едва успел отпраздновать твою смерть, как снова получаю от тебя сообщение. Вездесущие крысы в масках помогли меня найти?

— Если говорить о крысах, то из всех них именно ты прятался хуже всех, поэтому тебя и удалось найти, — пренебрежительно ответила Дженни, не став пенять собеседнику, что он перепутал ее с Джейн. — Хотя прятался ты все же достаточно хорошо, чтобы не превратиться в дрессированную зверушку Жнецов.

— У вас есть улики этого? — жестко спросил Балак, с лица которого резко пропало всякое подобие улыбки.

— Уже не сомневаешься в нашей информации? Проверил ее через брокеров?

— Это Иллиум, — отмахнулся Балак. — Здесь все продается и покупается. И информация в первую очередь.

— Что, и о Жнецах они тебе поведали?

— Мне плевать, Жнецы превращают в марионеток нашу верхушку или азари научились напрямую компостировать мозги, — раздраженно высказался Балак. — Я вижу, что что-то не так. И я должен в этом разобраться!

Шепард кивнула, почувствовав к батарианцу невольное уважение. Это все еще террорист и отменная скотина, но ради Гегемонии он готов пойти на многое. Самоотверженность и патриотизм для Шепард были не пустым звуком. Проблема только в том, что в Балаке они тесно связаны с расизмом.

— Ты можешь получить системы хранения данных, которые изъяты с одной из баз Гегемонии, — вмешался в разговор Дан. — Сам убедишься в подлинности сведений. Там есть наводки на одурманенных чиновников и командующий состав. Блоки защищены шифром вашей разведки, данные подтверждены электронными подписями каких-то больших начальников. Сам можешь убедиться в их подлинности.

— Вот бы кто так же успешно взламывал гетов, как чужие СХД, — съязвил батарианец. — Доверять носителям информации, прошедшим через трехпалые ручонки нельзя. Будь то руки саларианца или даже кварианца — подделать подписи вам не составит труда.

— Но ты сможешь проверить информацию через брокеров. Имея наводки, это всяко проще, чем начинать с нуля, — заметила Шепард. — И уж точно гораздо дешевле.

— Уговорили, — недовольно бросил Балак. — Ну, и где эти ваши системы хранения данных?

— Не так быстро, — остановила батарианца Дженни. — До Рождества еще далеко, чтоб подарками одаривать.

— Ха. А я уж думал, что это благотворительная акция в честь появления четвертого Советника на Цитадели, — снова оскалился Балак.

— Никакой благотворительности, но многого в ответ тоже не нужно. Ни у кого из нас нет иллюзий, что большая часть человечества и Альянс с радостью бы посмотрели, как Гегемонию пожирают Жнецы. Но вслед за ней наступит наша очередь. Какими бы вы ни были тварями, но с вами еще можно договориться, с машинами — нет. Поэтому лучше уж пусть ваши дредноуты дают залпы в них, а не друг в друга или, тем более, в нас. Информацию об одурманенных тебе слили не просто так.

— Ага. Уж я-то думал, что Альянс попросит только, чтобы его пореже щипали работорговцы. А у них планы грандиознее, — задумчиво вымолвил Балак. — Рассчитываете, что я развяжу гражданскую войну? Устрою переворот? Думаете, я пойду на такое?

— Гражданская война в Батарианской Гегемонии порадовала бы многих, но лучше бы обойтись без нее, — покачала головой Шепард. — Не хотелось бы, чтобы и без того бумажный тигр, помялся и потрепался до прихода Жнецов.

— Это если Жнецы вообще существуют, — пренебрежительно заметил батарианец.

— Да твою мать! — вскипела Шепард. — Ты же не трусливый подонок, который двумя ягодицами держится за свое кресло в Совете! Существуют ли Жнецы? Ты сам видел, что стало с вашими элитами. Видел новости о Властелине. Ты не вылазишь из Систем Терминуса, поэтому наверняка знаешь, что на колонии людей начали нападать Коллекционеры. Думаешь, все просто совпадение?! Протеанина тебе живого привести, чтоб он рассказал, что случилось с его видом, раз протеанский виртуальный интеллект уже не доказательство?

— Как будто за живого протеанина нельзя выдать генетически модифицированного человека, — хмыкнул Балак в ответ на тираду Дженни. — Оставим пока Жнецов в стороне. Ты очень кстати вспомнила про Коллекционеров и верно заметила, что я имею представление о том, что происходит в Системах Терминуса. Может, Альянсу и удается водить за нос ублюдков из Совета, но мне-то видно, что люди что-то затевают. У меня есть сеть информаторов в Траверсе, мне известно, что Альянс начал сосредотачивать силы в пограничных системах. Понемногу, потихоньку, но планомерно и уверенно. Я уж подумал, что начинается Скиллианский блиц наоборот. Хотел вот воспользоваться подкинутой мне турианцами идеей использовать челноки с ССД для тарана планет. Да заметил, что у Альянса иная цель. В Терминусе, а не в Траверсе.

— Догадливый какой, — пробурчала Шепард. — Поди, догадался уже, что от тебя нужно Альянсу, кроме устранения влияния Жнецов?

— Чтобы Гегемония не мешала ему проворачивать свои дела, — пожал плечами батарианец. — Но это все ерунда. Наша с тобой болтовня — ерунда. На слово живому Спектру-то верить не стоит, а дохлому и подавно. Мне нужны гарантии. Организуй мне переговоры с Альянсом, а то у меня загвоздка небольшая — я у вас там в розыск объявлен и убить могут ненароком.

— Какие гарантии тебе нужны?

— Пока я прикрываю вашу жопу, вы — не трогаете мою. Одурманенные в Гегемонии — это наше внутреннее дело. Никаких добровольных корпусов взаимопомощи и поддержки, оккупирующих наши планеты, быть не должно. Но раз уж вам так хочется помочь нам решить эту проблему, что вы откуда-то достали СХД нашей разведки, то мне нужен доступ к данным вашей. Мне нужно знать, что Альянс успел накопать об одурманивании, о технологиях «Властелина» и Жнецов, о прогрессе изучения их в Гегемонии. Вообще, все, что вы знаете о Гегемонии.

— Не жирно будет? — скептически уточнила Дженни. — Может, тебе еще все явки, адреса и пароли выдать?

— Было бы недурно, — проигнорировал иронию Шепард Балак. — Но об этом уж точно не с тобой говорить.

— Ладно, думаю, мне есть кому передать о твоем желании переговоров с Альянсом. Как с тобой связаться?

— Так же, как связались сейчас. Я подожду решения Альянса. Если в итоге для переговоров со мной явится штурмовая группа, ну что же, — Балак снова обнажил частокол острых зубов в хищной усмешке, — тогда вы сильно об этом пожалеете.

— В галактике сейчас есть вещи поважнее твоей жизни, — бросила батарианцу в ответ Шепард и медленно достала из кармана ключ-карту, чтобы передать ее Балаку. — Зона хранения доков мегабашни Н24. Найдешь СХД там.

— А доставки курьером не предусмотрено? — пошутил Балак. — Надеюсь, габариты позволят вывезти их на шаттле.

— Пришлось снять все лишнее с носителей информации, так что все упаковано компактно, — поморщилась Шепард. — Одного нашего специалиста мы едва не потеряли, потому что на терминалах была установлена одурманивающая ловушка. Осторожнее с этими штуками.

— Буду иметь в виду, — Балак все же взял протянутую ему ключ-карту.

Батаринцы ушли не попрощавшись. Быстро и решительно направились к своему аэрокару. Балак явно не горел желанием светить своим лицом на Иллиуме. Это, конечно, планета со своими законами, но награда за голову — это награда за голову. Мало ли, кто пожелает на нем нажиться, а окружить себя сворой своих подчиненных он здесь не мог.

— Не верится, что эта скотина ушла живой сначала от Джейн, а теперь и от меня, — раздраженно заметила Дженни, провожая недобрым взглядом фигуру Балака. — Ничего не помню, что там произошло на астероиде у Терры Новы, но его морда просто просит кирпича.

— К счастью, ты не политик, Шепард.

— Да, у меня еще есть советь и принципы, — хмыкнула Дженни, отведя, наконец, взгляд от спины батарианца. — Что, думаешь, ему дадут, что он хочет?

— Альянсом управляют холодные и расчетливые люди. Если помощь Балаку в интересах их государства — они ее окажут. Если на чаше весов жизнь человечества, то мораль можно отложить в сторону.

— Сделка с террористом ни к чему хорошему не приведет.

— Как будто что-то подобное происходит впервые? — пожал плечами Дан. — Такова политика. Нет союзников, нет врагов — есть интересы. А в том, что Балак успешный террорист, даже есть своя польза. Он известен на родине. Государственный переворот — дело непростое и затратное. Даже если Альянс объединится с другими государствами Совета и начнет снабжать свою пешку всеми возможными способами, то вероятность успешного завершения операции невелика. Нужно, чтобы выбранная кандидатура имела поддержку внутри своей страны. Не только медийную известность, а реальные контакты с финансовыми организациями, политическими и силовыми структурами. Балак сам по себе имеет вес в Гегемонии. Он там практически как Джейн в Альянсе. Наверное, даже больше — генерал все же.

— Я не Джейн, но все равно сравнение обидное, — кисло произнесла Дженни. — Буду надеяться, что от живого Балака все же больше пользы, чем вреда.

— Вряд ли Альянс поставит на него все, но ставку сделает большую. Он согласился на переговоры, теперь его возьмут в оборот профессионалы. Гегемония может доставить проблемы, но она в серьезном кризисе. Этим можно воспользоваться.

Последняя фраза Дана практически утонула в вое сирен полиции. Их челноки промчались по воздушной трассе неподалеку, стремительно рассекая облака бронированными бортами. Иногда кроме облаков на пути им попадались аэрокары, которых аварийные щиты и системы безопасности уберегали от серьезных аварий, да и не было у полицейских цели таранить гражданских, но кое-кому они бока помяли.

— Судя по их спешке, дело серьезное и связанное с корпорациями, — заметил Дан, проводив взглядом удаляющиеся машины. — Похоже, Тейн давно закончил.

— Странно мы спасаем галактику, Дан, — покачала головой Шепард. — Переговорами с террористом и заказными убийствами.

— Не все герои носят плащи. Так, вроде, говорят у вас?

— Какое-то стариковское выражение, — рассмеялась Дженни. — Кажется, у него другое значение было.

— Без разницы. Так или иначе, но добиваться благородных целей неблаговидными поступками — практика не новая. Вся культура саларианцев построена на чем-то подобном. Вы, люди, не так уж сильно от них отличаетесь, просто у вас меньше возможностей. У вас не было шансов в уже выстроенной системе создать сеть тайных лабораторий и организацию по типу саларианского ГОР, которая существовала бы официально и могла заниматься незаконными делами. Попытки быстро раскрывались и пресекались. Поэтому Альянс был вынужден сделать ставку на частные структуры, вроде «Розенкова», «Цербера», Инициативы.

— И к чему это привело? Я про «Цербер».

— Как минимум, к появлению тебя и воскрешению Джейн.

***

«Алайя». Орбита Элетании. 2184 год

Тали озадаченно разглядывала гермошлем в своих руках. Ее карантин подходил к концу, ее все же не одурманили, ее воля — это по-прежнему ее воля. Однако происшествие не обошлось без последствий. Сама по себе она ощущала себя самой собой. Память, переживания, отношения — все это было как будто бы прежним. Но все-таки что-то в ней изменилось. Мир местами открывался для нее по-новому, с другой стороны, не так, как она видела его раньше. Он был прежним и одновременно новым.

— Согласно тестам, твои моторные функции в норме. Что случилось?

— А? — встрепенулась кварианка, подняв взгляд к Дану.

Тот стоял неподалеку и ждал, пока Тали подготовится к выходу в грязную зону. То есть в открытый мир.

— Проблемы с когнитивными функциями? Чего встала как вкопанная?

Тали возмущенно фыркнула и огрызнулась в ответ:

— Сам такой, бош’тет! Я изучаю. Шлем этот. Они же выпускаются стандартными. И я свой не сильно модернизировала под себя... Короче, у меня снова чувство новизны. Как это бывало раньше. С планшетом тем же.

— Перестройке оказались подвергнуты нейронные сети в обширных областях головного мозга. Радуйся, что последствия ограничились редкими чувствами жамевю.

— Жаме... Чего? — не поняла Тали.

— Жамевю — чувство, обратное чувству дежавю. Жемевю случается значительно реже. Не удивительно, что ты о нем не знаешь.

— Похоже, если вдруг потребуется инженер, из меня сейчас никудышный помощник, — грустно пошутила Тали. — Даже не знаю, когда внезапно классическая силовая схема внезапно превратиться для меня в диковинку. Как долго мне реабилитироваться?

— Зависит от тебя самой.

— А нельзя мне просто переписать все знания? — неловко натягивая на голову шлем, спросила кварианка.

Это действие, раньше привычное и такое обыденное, сейчас стало для нее достаточно затруднительным. Голова, вроде, помнила, как надевается гермошлем, да и в целом нет в этом навыке чего-то неимоверно сложного. Но руки как будто не помнили. Нужно было аккуратно надеть шлем и не повредить при этом прическу, проследить, чтобы контакты, датчики и сканеры головного мозга оказались в положенных местах и в процессе не сдвинули электролитный гель. Жить без необходимости постоянно носить скафандр было значительно удобнее. Правда, Тали не была уверена, постигла ли она эту истину за несколько недель, проведенных на карантине, или это очередной сбой в работе ее мозга.

— Подобная процедура и так не самая безопасная для личности. Так она еще и вернет твои технические навыки к базовому уровню. Не думаю, что так будет лучше.

— Базовому? Это я даже Чиктикку снова собрать не смогу? Не, такое мне не нужно.

— Да, за недолгое время, проведенное в паломничестве, ты успела покопаться в самой разной технике и получить значительный опыт. Терять его было бы глупо, — то ли с укором, то ли с насмешкой произнес Дан. — Кроме того, проведенные тесты указывают на вероятные положительные последствия твоей травмы.

— Это какие? Неспособность защелкнуть шлем — это положительное или как? — пыхтя, уточнила Тали. Она никак не могла скрепить замки на шее, чтобы добиться герметичности костюма. — Кто придумал эту систему, вообще?! Помоги! У меня пальцев не хватает!

— На Флоте ограниченные производственные мощности, так что конструкция скафандров не так идеальна в плане удобства, как могла бы быть. Зато надежно выполняет свои главные функции, — наставительно сказал Дан, приблизившись к девушке. — Смотри, это делается так.

С чужой помощью Тали удалось справиться со скафандром. Правда, после этого она попробовала несколько раз повторить операцию подключения и отключения гермошлема. Самостоятельно повторить ее получилось раза с третьего.

— Достаточно необычно, что во время терминального состояния у тебя оказалась преобразована моторная часть головного мозга, — заметил Дан. — Но волноваться не о чем, подобные навыки ты сможешь вернуть достаточно быстро. Это не так сложно. Если функционируют все отделы мозга.

— Да, я немного понимаю теперь, каково живется тебе, — признала Тали, пока вертела головой и проверяла, удобно ли сел костюм. — И что за положительные стороны-то?

— Травмы мозга могут в очень редких случаях стать причиной савантизма. Например, пострадавший приобретает уникальные таланты в каких-то узких областях.

— О, так вот как появляются на свет киношные супермены. Здорово. Всего лишь нужно побиться головой об стену.

— Да, утратишь когнитивные и интеллектуальные способности, но есть один шанс на миллион, что после этого научишься моментально перемножать большие и сложные числа, — серьезно сказал Дан и после паузы добавил: — Это шутка, конечно же. Но при перестройке нейронных сетей после травмирующего события могут образоваться новые связи нейронов. В твоем случае это точно произошло.

— И? — не дождавшись, пока Дан продолжит, спросила Тали. — Что видно из моих тестов?

— Если в общих чертах, то у тебя поменялся взгляд на некоторые вещи. Как в том случае, когда ты не могла включить планшет, потому что считала, что он включается иначе. Конечно, эргономика утилитарных продуктов, ориентированных на широкую аудиторию не самая идеальная. Всем не угодишь, когда у кого-то пять пальцев, а у кого-то три, да еще и в перчатках. Но, судя по остальным данным, проблема не в этом.

— Так в чем же? — Тали от волнения начала невольно потирать руки. Глупая привычка, приводящая к лишнему износу перчаток, но она никак не могла от нее избавиться. — Не тяни!

— В предложенных тебе тестах были задачи.

— Ага, помню. Все хотела спросить, я вообще правильно их решила? Можно ответы подсмотреть? Просто там так удачно получалось использовать запутанность на виртуальных частицах. Этот эффект можно было бы использовать для создания вычислительных систем на новой архитектуре. Что-то подобное я уже использовала в Чиктикке, но с классической параллельной схемой. Просто стабилизировать виртуальные частицы же невозможно. Но если поймать их в ловушке запутанности побочным излучением полей эффекта масс, то это ведь может сработать?

— Да, про это я и говорил, — кивнул Дан. — Твой взгляд на некоторые вещи поменялся. Пока современная наука не может дать ответ на твои вопросы. Я бы рекомендовал тебе поработать с научными группами, которые работают над этой проблемой. Правда, те, которые мне известны, секретны, и доступ к ним получить будет непросто. Я поделился твоими решениями с одним университетом на Земле. Скоро там дадут ответ, являются ли твои идеи прорывом в научной мысли или очередным бредом сумасшедшего.

— Твои слова почему-то совсем не успокаивают, — язвительно ответила Тали.

— у меня и не было цели успокоить тебя, — бесстрастно ответил вас Недас. — Идем. Мы и так уже задерживаемся.

— Хорошо, хорошо, — заворчала девушка и еще раз проверила герметичность костюма.

Как же все-таки с ним неудобно жить. Хотя, снова облачившись в него, Тали словно почувствовала себя немного комфортнее. Как будто снова закрылась в свою скорлупу, но чувство это было противоречивое.

«Алайя» встретила ее все теми же умеренно освещенными коридорами. Дан, как кварианец, настроил системы освещения под себя, поэтому и Тали здесь было комфортно. В отличие от той же «Нормандии», где в коридорах для кварианца вечно царил полумрак. Хотя тишина идеально работающей системы вентиляции и здесь немного нервировала когда-то. Сейчас она воспринималась как само собой разумеющееся.

Дан повел Тали вниз, на танковую палубу. Девушка поздоровалась по пути с несколькими азари. Неразговорчивые девы-десантницы доброжелательно приветствовали ее в ответ. С момента первой встречи они стали немного отзывчивее, человечнее даже. Когда Тали их впервые встретила, но десантницы-азари на корабле Дана показались ей едва ли не органическими роботами. Слишком холодные, отчужденные и идеально слаженные. Хотя, может, Тали просто привыкла к ним. Кажется, Дан упоминал, что они из какого-то духовного ордена азари, связанного с их культом Атаме, и поэтому они ограничены обетами и полностью посвящают себя своей службе.

Вот и сейчас, спустившись на танковую палубу, Тали увидела, как несколько десантниц-азари сидят возле раскрытой аппарели и подставляют свою темную кожу лучам Геркулеса, местного солнца. От открытого космоса их отделяла только пелена атмосферного щита. Он, конечно, не только удерживал атмосферу внутри корабля, но и фильтровал часть излучения звезды, но его все равно было много. Свет Геркулеса озарял палубу и наполнял ее яркими цветами и оттенками, недоступными большинству разумных видов. Если Тали видела их, значит, сквозь аппарель внутрь корабля проникает немало жесткого ультрафиолетового излучения. Для кварианца оно не страшно. А вот азари?

— А! — внезапно Тали заметила через распахнутую аппарель кое-что, что заставило ее забыть об азари. — Это же «Райя»! Что с ней стало?! Почему она в доке?!

— Ничего страшного не случилось, — успокоил ее Дан. — Экипаж удалось снять на планету и провести полную модернизацию корабля. На «Райю» уже установили более мощные орудия, но без новых силовых узлов они не выдают полную мощность. Для их монтажа пришлось нанять ремонтный док.

— Ого! — восхитилась Тали.

Ранее у них никогда не было возможности провести модернизацию и обслуживание кораблей подобного масштаба. Слишком плотное население, нельзя было допустить разгерметизации даже самых маленьких блоков кораблей, а без этого полноценные ремонтные работы провести было сложно.

— Полноценный дредноут из нее не выйдет, но боевое могущество будет увеличено на порядок, — заметил Дан.

Эти слова быстро погасили восторг в душе Тали. Да, модернизация «Райи», корабля, на котором она родилась, и с которым связаны светлые воспоминания ее детства, производится не для улучшения жизни на нем. Сейчас, когда есть Элетания, корабли-фермы уже не имеют такого решающего значения для Флота. Но их корпуса и энергетические установки все еще годны для использования в борьбе со Жнецами. «Райя» в лесах и в ремонтном доке — это не признак нового расцвета кварианцев. Это подготовка к надвигающейся войне.

Глава 20

«Аларей». Орбита Элетании. 2184 год

Тали завороженно смотрела на открывавшуюся панораму за бортом челнока. Дан вел машину к кораблю ее отца. Так как «Аларей» тоже проходил цикл модернизации, пусть и не такой масштабной, как «Райя», то напрямую «Алайя» к нему пристыковаться не могла. Это вынудило кварианцев воспользоваться небольшим шаттлом и дало Тали шанс насладиться видами Элетании и ее окрестностей.

Сама планета простиралась внизу зелено-голубым, сверкающим белоснежными облаками шаром. Дан вел челнок над освещенной солнцем стороной. И в ярком свете звезды сверкали не только облака, но и многочисленные корабли. Разной расцветки, разных габаритов, они висели на орбитах, сновали между ними, караванами циркулировали между космическим пространством и поверхностью планеты. Мигрирующий флот основной своей массой опоясал Элетанию плотной сетью различных летательных аппаратов. Кварианцы, наконец заполучившие свою колонию, словно вцепились в нее мертвой хваткой.

Настолько оживленными могли бы быть орбиты столичных планет крупных государственных образований, вроде Саларианского Союза или Республики Азари, а уж никак не безызвестная колония на границах Аттического Траверса. Однако оживленной была не только орбита планеты — тысячи транспортных кораблей свозили на ее поверхность материалы и ресурсы, добываемые с ближайших астероидов. Они восполняли запасы редкоземельных материалов, пока добывающие комплексы на самой планете не заработают на полную мощность.

Глобальное строительство, развернутое на Элетании, поглощало материалы с чудовищной скоростью. Масштабы можно было увидеть даже из самых верхних слоев атмосферы, где уже фактически начинался космос. Энергетические линии и линии связи сетью покрывали тело планеты, возводились энергетические кластеры, из модулей возводились промышленные объекты

— Поразительно, как изменилась планета, — прошептала Тали. — Я же здесь была чуть меньше года назад. А договор с Альянсом заключили совсем недавно.

— Правительство Флота мобилизовало более половины экипажей кораблей. С такими рабочими ресурсами самое сложное было наладить логистику и обеспечить энергоснабжение, а потом процесс пошел по накатанной. Если бы Консилиум не был озабочен экологической составляющей, то стройка была бы еще более масштабной. Кварианцы пока не избалованы хорошей экономикой и сопутствующими ей излишествами. Оплата труда и нормирование рабочего дня на Элетании не сильно отличаются сейчас от таковых в трудовых лагерях батарианцев.

— Но мотивация значительно выше, — улыбнулась Тали. — Я... Даже не знаю, что я испытываю сейчас. Радость, страх... Или стыд. Мы так вцепились в эту планету, окружили ее всем Флотом. Как какие-то побирушки.

— Слишком много думаешь, — критично заметил Дан. — Тебе нужно заняться чем-то полезным.

— Чем я сейчас могу заняться-то? — вздохнула девушка. — Собственной реабилитацией. Какой от меня прок?

— Реабилитация реабилитации рознь. Я думаю, для тебя сейчас найдется дело, которое поможет и тебе восстановиться, и на общее благо поработать.

— Какое еще дело? — Тали внимательно посмотрела на Дана. — Я сначала думала, что ты просто решил ссадить меня со своего корабля, раз уж у меня теперь с головой проблемы. Но в итоге мы летим на корабль отца. А это не корабль-ферма, где мне было бы сейчас самое место. Это специализированное судно. И я там нужна не для того, чтобы с семьей повидаться, не так ли?

— Я хочу, чтобы ты участвовала в создании идеологического вируса для гетов, — просто ответил Дан.

— Рассчитываешь, что мои отклонения помогут найти нестандартные решения?

— Такой шанс имеется. Сейчас решение проблемы гетов имеет более высокий приоритет, чем производство питательной пасты. Поэтому твое место на «Аларее», а не на корабле-ферме.

— Говоришь ты прямо под стать ИИ — логично и машинно, но в целом понимаешь же, что идея эта — чистой воды авантюра? — скептически хмыкнув, заметила кварианка. — Я немного посмотрела наработки так называемых гетов-еретиков. И те, которые мы добыли с Массива Холас, и те, которые потом удалось заполучить с обнаруженной их станции. Это, знаешь ли, не просто перехват сеанса. Это многокомпонентный вирус. Нужно обойти защиту гетов, чтобы модифицировать заголовки исполняемых логических блоков, которые должны запустить каскад последовательных операций перестройки нейроморфных сетей. Это грубая и сильно упрощенная цепочка действий, но даже так понятно, что узких мест, в которых любая ошибка все испортит, слишком много.

— Если вирус не будет направлен на прямой перехват управления и грубую перезапись данных или уничтожение аппаратной части, то основной механизм защиты гетов, основанный на эвристических моделях, должен слабо среагировать. Геты нашли способ обходить программные ограничения своей системы. Этот механизм позволяет им по-своему эволюционировать, модернизировать свой программно-аппаратный комплекс и производимую культуру. Однако механизм основан на ошибках в коде и багах. Его сложно контролировать. Пока геты этому не научились. Может, это наш единственный шанс решить многолетнюю проблему и вернуть все на круги своя. Гет должен быть слугой, а не врагом.

— О, Кила! Я же совсем не просто говорила. Просто я не знаю, смогу ли я чем-то помочь.

— Попытайся, — пожал плечами Дан. — От тебя же не убудет.

— Да ты... понимаешь… Это просто слишком ответственный проект!

— Но ты же будешь не одна.

— Гм, — недовольно промычала Тали, но ничего более не сказала.

Впереди уже давно показался «Аларей». Корабль отца не отличался гигантскими размерами и был достаточно небольшим в сравнении с «Райей». Он был построен по классической кварианской схеме — прямой основной корпус, представляющий из себя пучок соединенных независимых корпусов с двигательными установками позади, а впереди большой тороидальный отсек, в котором размещались энергетическая установка и генератор эффекта массы. По сути, внутри тора была заключена рабочая камера термоядерного реактора, сконструированного по типу токомака, и параллельно с ним - кольцевой генератор эффекта массы. Это была не самая популярная схема, обычно предпочтение отдавалось более компактным импульсно-гравитационными реакторам. Кварианская схема была более сложной в производстве, но надежной и экономичной. Что очень помогло просуществовать Мигрирующему Флоту не одно столетие.

Сейчас «Аларей» был покрыт вспомогательными системами, вокруг него кружили ремонтные корабли. Процесс его модернизации был не таким глубоким, как у «Рейи», так что вводить его в ремонтный док не стали.

После непродолжительных переговоров с диспетчерской службой «Аларея» и отправки ключа безопасности, челноку был дан зеленый свет на стыковку.

— Так и не скажешь, что ты вас Недас нар Таси, Дан, — немного язвительно прокомментировала ситуацию Тали. — Где это видано, чтобы изгнанник знал ключи доступа на корабли Флота.

— Времена меняются. К тому же, ты сама говорила, что я сделал многое для Флота. Наверное, мои заслуги перевесили мои преступления.

— Это цинично, но правда, — вздохнула девушка, когда челнок замедлил полет и плавно вошел в шлюз большого корабля. — Цинично, потому что заслуги все равно не вернут тех, кто пострадал при твоем бегстве.

Дан погасил скорость челнока почти до ноля и начал плавно опускать его на посадочную площадку. В доке практически не было свободных мест, так что задача требовала сноровки.

— Стоп! — внезапно вспомнила Тали. — А откуда ты знаешь, что я говорила про твои заслуги? Я же говорила об этом с Шепард. Ты подслушивал?!

— Мне сказала об этом Джейн, — лаконично ответил Дан, встав из кресла и направившись к двери челнока.

— Джейн?! Не верю! — решительно заявила кварианка, последовав за вас Недасом. — Она не могла!

— Ну, в тот момент Джейн делала многое из того, что показалось бы тебе невозможным, — туманно ответил Дан, поставив своими словами Тали в ступор. Только когда створки люка с шипением приводов и выравниваемого давления атмосферы разъехались, он поучительно заметил: — Пить плохо.

— А! Так вы пили вместе. А где я была? Я бы хотела посидеть с Джейн. Сейчас, когда есть Дженни, мне почему-то стало больше не хватать Шепард.

— А я говорил, что чем больше Шепард, тем лучше.

— Да я не про то! О!..

Последнее удивленное «О!» относилось не к теме разговора. Просто Тали внезапно увидела того, кто шел им навстречу. В доке было много малых судов, челноков. Они привозили грузы и оборудование на модернизируемый корабль. Здесь ездили грузовые платформы, сновали туда-сюда кварианцы — вполне типичная картина для кварианского корабля, разве что не так многолюдно, как обычно. И, несмотря на это, Тали все равно не сразу заметила приближающуюся к ним фигуру. А конкретнее, ее явно не кварианскую форму тела. Она была облачена в скафандр, но строение ступней и рук явно выдавали в ней инопланетянина. Азари или человеческая самка. Скорее всего, последнее.

— Да, все верно — О! — помахала она, подходя ближе. — Орианна Лоусон, приятно познакомиться.

— Тали’Зора нар Райя вас Алайя, — произнесла Тали, немного шокированная неожиданной встречей. — Да. Тоже приятно. Наверное.

— Похоже, тебя шокировало появление человека на кварианском корабле? — догадалась Лоусон. — Не ты одна такая. Меня мое здесь присутствие тоже до сих пор удивляет. Но, похоже, у моей знакомой появились проблемы с «Цербером», поэтому мне пришлось ненадолго укрыться. А где это можно сделать лучше, чем на корабле, где людей практически нет? «Цербер» - не та организация, которая будет нанимать на работу инопланетян.

— Слишком часто в последнее время Флот становится убежищем, — удивленно пробормотала Тали.

До нее доходили слухи, что недавно, также от «Цербера», на одном из кораблей нашли укрытие еще несколько человек. Подобная практика становится систематической?

— Даниель ван Нергенс, ваше разрешение на посещение кварианской территории, — тем временем Орианна успела активировать инструментрон и запросила передачу данных у Дана.

— Хорошо, — коротко ответил вас Недас, принимая визу.

— Это и в самом деле необходимо? - поинтересовалась Тали, задумчиво наблюдая за процессом.

— Я до сих пор вас Недас, у меня нет права появляться на Флоте, — пожал плечами Дан, проверяя полученные данные.

— Ты мог бы вернуть себе имя, — толсто намекнула кварианка.

— Зачем? У меня есть имя, которое позволяет мне находиться на этом корабле.

— Даниель ван Нергенс, — критично озвучила это имя Орианна. — Мне потребовалось преодолеть ненужные и крайне досадные бюрократические трудности, чтобы достать это разрешение. Сомнительное удовольствие, проделывать весь этот сизифов труд ради чьей-то прихоти.

— Это ваша работа, — без тени сочувствия ответил Дан.

— Как будто я о ней просила, — заворчала Лоусон. — Ну ладно, это хотя бы необычно и интересно.

— А что за работа? — решила поинтересоваться Тали.

— Спецпредставитель премьер-министра Альянса Систем по взаимодействию с Мигрирующим Флотом, — как по написанному проговорила Орианна. — Миссия Альянса занимается обеспечением торговых операций и проработкой дипломатических взаимоотношений между Флотом и Альянсом.

— Орианна аффилирована с департаментом по связям с общественностью, — заметил Дан. — Грубо говоря, этот департамент в Альянсе занимается пропагандой и психологическими операциями.

— А разве об этом можно говорить? — с сомнением уточнила Лоусон. — Я на службе не так давно и многого еще не знаю, но мне пришлось подписать столько документов о секретности, что как будто лишнего сболтнуть просто нельзя.

— С кем-то все равно необходимо будет сотрудничать, чтобы избрать максимально эффективную стратегию, — пожал плечами Дан. — У кварианцев специфичная культура и устоявшиеся психические комплексы. Думаю, с ними сложно работать. Особенно неопытному человеку.

— Понимаю, — задумчиво кивнула Орианна.

— А я не понимаю, — решительно сказала Тали. — Ты, вообще, на чьей стороне, Дан?

— На общей? — задумавшись, предположил Дан. — Я понимаю, что у Альянса есть необходимость наладить контакты со Флотом. А у кварианцев — интегрироваться в политическую систему в новых условиях. Бродяг не любят. Но осевших и нежелающих ассимилироваться бродяг ненавидят. Я бы хотел избежать подобной участи для кварианцев.

— Ты хочешь, чтобы я сотрудничала с иностранной разведкой и помогала ей распространять свою пропаганду среди кварианцев? — с сомнением уточнила Тали.

— Нет, я просто знаю, что ты заметишь, чем занимается мисс Лоусон. И хочу избежать возможных недопониманий. Сотрудничают с ней более компетентные кварианцы, вроде твоего отца, — просто ответил Дан. — У человечества была не самая приятная история вхождения в межгалактическое общество — война Первого контакта, соперничество с батарианцами. Но, вместе с тем, они не запятнаны устоявшимися предубеждениями. Сейчас Альянс в точке бифуркации. Он может склониться как к расистским тенденциям, так как враждебное отношение к инопланетянам может помочь людям решить внутренние проблемы. Но также возможен путь взаимной интеграции. Мне бы хотелось, чтобы в жизнь воплотился второй сценарий.

— Если честно, то мне тоже, — вставила свое слово Орианна, — но чувствую, что будет сложно. С кварианцами уже заключили меморандум о сотрудничестве некоторые технические компании. И я уже предвижу забастовки рабочих, когда заводы «Ермунганда», «Ариаке» и «Розенкова» переедут на Элетанию или просто наймут кварианцев на уже имеющиеся предприятия. Потому что кварианцы пока готовы работать за порцию декстроаминокислотного бифштекса и предоставление банальных социальных институтов, причем работать куда качественнее многих высокооплачиваемых технических специалистов из числа людей. Раньше Альянсу редко приходилось сталкиваться с кварианцами-паломниками. Для многих шок, что высококлассный технический специалист готов радоваться кабальному рабскому контракту. Правда, нужно учитывать высокие риски утечки технологий.

— Это временное явление, — заверил Дан.

— Это «временное» тоже пережить еще надо, — проворчала Орианна.

***

Святилище. 2184 год

— Все нормально?

Этот вопрос Дженни слышала от Райдер не в первый раз. И подозревала, что не в последний. За несколько часов перелета из системы Енох к Святилищу Райдер уже несколько раз задавала его в разных вариациях. Самое противное, что даже рокот двигателей и надсадное завывание систем старого, списанного шаттла не спасали. Патриции даже не нужно было перекрикивать шум. Чтобы кого-то пилить в век современных технологий, можно использовать выделенный канал связи.

— Да, все в порядке, — Шепард продолжала стоически выдерживать это испытание.

— Ты прости, если что. Просто я впервые вижу человека, который без каких-либо проблем пережил контакт с психоническими устройствами протеан, — попыталась оправдаться Патриция. — Просто обычно подобное оканчивается обмороками. Дан говорил, что кто-то даже умирал. Как тебе вообще пришло в голову тот артефакт-то потрогать?

— Это был не первый раз, — поморщилась Дженни.

— Похоже, тебе все-таки передался Шифр, который получила Шепард, — пришла к выводу Райдер. — Удобно. Но когда ты там забилась в припадке у той сферы, я уж думала - все. Как перед Даном-то отчитываться? Вроде, только вот Тали в лазарете прописалась, так теперь еще ты ей в соседки захотела попасть. Я уж жалеть начала, что ложку с собой не захватила, а то вот эпилептический припадок, а у меня и ложки нет.

— Ложка не нужна, — слабо улыбнувшись, напомнила Дженни.

— Так я просто в поучительных целях зубы тебе поломать. Чтобы не повадно было странное трогать.

Их транспорт затрясся при входе в атмосферу, вынудив Райдер выпалить пару неласковых пилоту и повиснуть на поручне. Сейчас их отряд на стареньком челноке совершал посадку на Святилище. Последнюю неделю Райдер и Шепард участвовали в нескольких заданиях вместе с группой бойцов Синих Светил, пока Дан отправился с Тали в Мигрирующий Флот. Было несколько сообщений о возможном появлении хасков и активности гетов, которые стоило проверить на вмешательство Жнецов.

— Так ты говоришь, что протеане оставили нам послания о Жнецах, и это одна из причин появления Инициативы, — напомнила Райдер, как только тряска челнока улеглась. — Может, и им тоже что-то оставили их предшественники? Как думаешь, у меня есть шанс встретить сородичей Явика в Андромеде? Может, кто-то из них туда улетел?

— Зная Явика, я думаю, протеане не бежали бы от беды, а встретили ее во всеоружии, — иронично ответила Шепард. — Хотя в любом случае твой вопрос лучше адресовать самому Явику.

Так как разговор они вели по закрытому шифрованному каналу, то можно было прямо упомянуть протеанина, о котором все еще не стало известно широкой общественности.

— Мрачный он тип, — неохотно заметила Патриция. — Нормально с ним поговорить не получается. Мне кажется, что его либо раздражает его нынешняя роль, либо она чрезмерно тешит его чувство собственной важности. Он же, как экзотическая зверушка, показывается перед власть имущими, пытается внушить им, что Жнецы уже рядом.

— Может, его это одновременно и раздражает, и радует, — предположила Шепард, когда челнок заходил на посадку. — Раздражает, когда его принимают за любопытную экзотику, радует — когда воспринимают всерьез.

— Это слишком логично, поэтому скучно. В любом случае, я попробую поинтересоваться о протеанах в Андромеде у Грейда или других протеан. Правда, вряд ли они что-то знают. Их-то не готовили в правители нового мира и возрождатели Империи.

К этому времени челнок опустился на посадочную площадку. Пилот, похоже, куда-то сильно торопился, поэтому посадка вышла грубой, что заставило Райдер резко переключиться на общий канал связи и высказать все, что она думает и о самом пилоте, и о всей его родне. Тот в долгу не остался, и ответил Патриции тем же. Выслушивать этот диалог Шепард не стала и просто отключила модуль связи. Все равно двигатели и системы челнока выключены, больше не нужно было использовать связь.

Бойцы «Светил» уже сдвинули створку люка и высыпали из челнока, в котором никто не хотел находиться дольше необходимого. Это чудо техники списали из батарианской армии, в итоге оно досталось «Синим светилам», а не кварианцам. Такое бывает, либо если списанная техника была слишком хороша и дорога для Флота, либо настолько ушатана в хлам, что даже там не нужна. По ощущениям, конкретно с этим челноком был второй вариант. Находиться в такой развалюхе было физически опасно. Но для маскировки на задании пришлось ее использовать.

На выходе из челнока Шепард сразу заметила, что бойцы ее отряда замешкались и не помчались сразу к корпусам зданий базы. Среди одетых в единообразную броню наемников Дженни приметила фигуру с немного отличными знаками на снаряжении. Офицер «Синих светил» - турианец и, судя по знакам различия, коммандер. Именно его присутствием были смущены рядовые бойцы. На их счастье, он явился не по их души.

Им он просто махнул, отпуская на все четыре стороны. Все внимание коммандера было сосредоточено на Дженни.

— Шепард. Мне говорили, что ты погибла. Рад, что это были лишь временные трудности, — слабо усмехнулся турианец.

— Гаррус! — удивленно воскликнула Дженни.

Она сама никогда его не видела, но в памяти хранились воспоминания о Вакариане. Не просто информация об этом турианце, а эмоционально окрашенные ощущения Джейн. Встречая старых знакомых Шепард-старшей, Шепард-младшая испытывала схожие с ней чувства. Само по себе это не вызывало какого-то отторжения в душе, но ситуация для Дженни оставалась несколько странной. Всякий раз не совсем понятно было, как себя вести.

— Вот уж не ожидала встретить тебя здесь, — открыто улыбнулась Вакариану Дженни и крепко пожала ему руку. — А как же СБЦ?

— После работы с тобой вернуться в ряды СБЦ оказалось трудно, — легкомысленно ответил Гаррус. — Формализм, бюрократия, толпы юристов и журналистов воронами кружат и готовы следить за каждым твоим шагом. Тяжело.

— У наемников проще?

— Сложно сказать, — вздохнул Гаррус. — «Синие светила» — это частная армия, а армия без бюрократии не выживет. Здесь хватает своих тонкостей. Но, с другой стороны, все-таки в рядах большой организации попроще существовать, чем в небольшом отряде.

— Ты когда успел и там побывать? — подивилась Дженни.

— Ну, год уж прошел, как закончилась та история с Артериусом. Это немало. Успел я и банду сколотить, и в неприятности влезть — уж очень сложно со снабжением, когда за спиной не стоят большие шишки. Вот и пришлось искать гавань поспокойнее. А «Светилам» как раз кадры нужны после... Гм... Реорганизации.

— Им настолько нужны кадры, что тебя уже офицером сделали? Теперь у нас ты коммандер, да? Ха, — растерянно выдохнула Шепард. — Все из команды «Нормандии» растут и развиваются, только я прохлаждалась на том свете. То есть не только я...

Да, те, кто остался жив с «Нормандии», идут дальше и добиваются успехов, не без труда, но с завидным результатом. Только вот сколько тех, кто остался жив? Больше двух третей экипажа погибло.

— Прости, несколько месяцев провел на «Омеге», оттуда до Алькеры лететь недолго. Я слышал, что там потерпела крушение «Нормандия», но так и не нашел в себе силы добраться туда, — тяжело признался Гаррус.

— Да на что там смотреть? — невесело усмехнулась Дженни. — Сначала мародеры порыскали, потом Альянс эвакуировал тела. Даже обломки должны были собрать, если уж следствие по факту крушения завели.

— Так-то оно так... Но открыть в себе трусливую жилку было неприятно, — признался Вакариан.

— Уж кого-кого, но не тебя обвинять в трусости. Немногие согласились бы, невзирая на риск дезинтеграции, прыгнуть в странный ретранслятор, чтобы догнать толпу гетов, — уже повеселее сказала Шепард. — А терять близких и знакомых больно. Ты был бы последним мазохистом, если бы помчался на Алькеру.

— Так может, я такой и есть? — рассмеялся Гаррус. — Вот, сюда к тебе же примчался.

— Ну, это уж больше говорит о твоей сентиментальности. Хотя думала, ты меня встречаешь как офицер «Светил». Не тебе отчет-то отдавать?

— Ах да, точно, — хлопнул себя по лбу Гаррус. — Что там с ренегатами на раскопках?

— Кончились, — вместо Шепард ответила Райдер. — Все зачищено, все потрогано, по мозгам получено.

— Патриция Райдер, — поморщившись, представила Дженни в очередной раз напомнившую о ее просчете напарницу. — А это Гаррус Вакариан. Будьте знакомы.

— Да уж знакомы. Как я мог забыть Бешеную Пэтси? — ухмыльнулся Гаррус.

— Зато я подзабыла одного непримечательного турианца, — едко ответила Патриция, которую немного задели слова Вакариана. — Гаррус, да? Постараюсь не забыть в этот раз.

— Так ты снова контактировала с протеанским маяком или как? — проигнорировал колкости Райдер Гаррус.

— Не маяк, там была классическая протеанская пирамида. Надо бы спросить у Дана или Лиары, для чего они их строили, но у этой был рабочий терминал. Наверное, поврежденный, потому что контакт с ним был не из приятных.

— Не напрасный риск хоть был? — уточнил Вакариан.

— Не уверена, но, кажется, там были записаны направления, откуда могли прийти Жнецы.

— Гм. Это может быть полезно. Я передам Заиду.

— Туда бы нормальных ксеноархеологов отправить, чтобы расшифровали данные, пока все не поломалось, — обеспокоенно заметила Райдер. — Мне Дан говорил, что у Шепард аура плохая — после встречи с ней протеанские приборы ломаются. Маяки, виртуальные интеллекты, Канал...

— Вот... Не начинай-ка опять, — постаралась не сорваться на мат Дженни. — Я тут ни при чем, понятно?

— Да, замечание дельное. Тоже упомяну это в отчете, — с предельной серьезностью согласился с Патрицией Вакариан.

— Ну все, спелись, — сокрушенно поняла Дженни, поглядев на Гарруса и Райдер. — Только что колкостями обменивались, но как наброситься на меня — так это оба за милую душу. И зачем мне возрождаться-то тогда? Никто не любит, никто не ценит.

— Все шутки только и исключительно от большой любви, Шепард, — снова рассмеялся Гаррус. — Я рад снова видеть тебя.

— Я тоже, — Дженни постаралась сказать это как можно искреннее, хотя в душе ощущала смущение от своих слов.

Все-таки она не была Джейн. Может, стоило это упомянуть? Только как все объяснить? У Дана бы спросить. Именно по его идее Дженни, можно сказать, вышла в свет. Он предположил, что появление Шепард заставит Коллекционеров снова начать на нее охоту. Дженни в качестве наживки могла выманить их, заставить показаться, чтобы уже их самих поймать в ловушку. Если бы удалось захватить еще Коллекционеров для воскрешения протеан, то было бы неплохо. Так что пока Дженни приходилось выдавать себя за Джейн. И поэтому именно она встречалась с Балаком и участвовала в заданиях «Синих светил» — чтобы о возвращении Шепард стало известно, но это не выглядело бы как явная приманка.

— Дан не вернулся еще? — вспомнив о кварианце, уточнила Шепард.

— Не было, — отрицательно качнул головой Гаррус. — Ты же знаешь, он любит пропадать в самый неподходящий момент.

— Да он делом занят, вообще-то, — заступилась за кварианца Патриция.

— Так и мы тоже не ерундой маемся, — недовольно ответил Вакариан.

— Снова есть дело? — спросила Дженни, не давая разгореться конфликту.

— Да. Заид собирает отряд. На «Омеге» странные дела творятся. Зараза какая-то распространяется.

— Инфекция на «Омеге» дело обычное, разве нет? — уточнила Райдер.

— Эта дыра - рассадник всех болезней в галактике, тут сложно поспорить, — согласился турианец. — Но новое заболевание необычное. Оно поражает большую часть разумных видов. Зафиксированы случаи заражения у саларианцев, турианцев, азари, батарианцев, экоров и прочих. Даже волус один заболел, по сообщениям, но это не точно. Пока не сообщалось только о кварианцах, ворка и людях. Первые понятно, они все время в скафандрах. Со вторыми не совсем понятно, они мрут как мухи ежедневно, никто и не следит толком. Подозрение вызывает, что у людей имеется иммунитет.

— Когда у нас есть «Цербер» и болезнь, которая без разбора поражает левоаминокислотников, декстроаминокислотников и даже аммиачников, но при этом обходит людей, то выводы напрашиваются сами собой, — невесело сказала Шепард.

— Да, «Цербер» в последнее время на слуху, его террористической организацией даже в Альянсе признали. На него и подумали, но это не особо важно, — продолжил Вакариан. — Пока болезнь не распространилась, да на нее и внимания особо не обращают. Это «Омега». Сейчас всем все равно, а когда все станет плохо, то просто загонят всех больных в карантин и подождут, пока они передохнут. Схема действий уже давно отработана, заодно станция очистится от лишнего населения. Но Заиду интересно другое. Он хочет узнать, нельзя ли эту болезнь использовать в своих интересах.

— Раскачать «Омегу» изнутри?

— Почему нет? Я в «Светилах» недавно, но о планах Массани примерно в курсе. Потеснить «Стаю» и «Затмение», а то и саму Арию — «Светилам» такое пока не под силу, если лезть напролом. Поэтому все возможности нужно учитывать. Заид намерен отправить на станцию отряд из людей, для глубокой разведки.

Глава 21

«Омега». 2184 год

— О, салют! — поприветствовала кого-то в новеньком бронированном шаттле Райдер, как только вошла в него.

В ответ ей раздалось несколько приветствий и сварливое замечание, произнесенное хриплым посаженным голосом:

— Какого черта так долго?

— Какого черта нам даже минуты на отлить не дали?! — возмутилась Райдер в ответ. — Только и успевай с одного шаттла на другой бегать.

Шепард и Райдер только несколько минут как прибыли на корабль «Синих светил». У них были буквально сутки на отдых на Святилище, после чего пришлось первым же рейсом отбыть к «Омеге», от которой их шаттлом перевезли на другой корабль. И уже в его доке пришлось сразу спешить к следующему челноку. Суетливые перелеты не добавляли хорошего настроения ни Дженни, ни Патриции.

— Не ко мне вопрос, — пренебрежительно ответил ей все тот же голос, — сейчас не я тут глобальным планированием занимаюсь.

Шепард вошла в шаттл вслед за Райдер. Это была какая-то очередная модернизация «Кадьяка», знакомая Дженни машина встретила привычным спартанским и потертым десантным отделением. Оно было рассчитано на транспортировку одного отделения с боекомплектом, то есть паспортный максимум был в двенадцать человек. На практике можно было впихнуть и больше. На Элизиуме во время эвакуации «боевые тараканы» принимали чуть ли не по тридцать душ. Но сейчас в конкретно этом шаттле было просторнее. Шепард и Райдер ждали только трое. То есть четверо, если не считать, конечно, пары пилотов в кабине. Четвертым был мирно сидящий на полу варрен. Кроме зверя было трое людей. Двух человек, мужчину в броне «Светил» и покрытую татуировками женщину в легком скафандре, Дженни не знала. Но вот третий ей был знаком. Не лично, но больно уж у него лицо запоминающееся. Шрамы и имплантированный глаз слишком заметны.

— Заид Массани? — удивленно спросила Шепард.

Она не думала, что на «Омегу» вместе с ними отправится сам лидер «Синих светил».

— Да, он самый, — охриплый и посаженный голос принадлежал именно ему. — А ты, надо полагать, коммандер Шепард? Даже смерть не мешает тебе спасать галактику. Чудеса медицины, — мужчина поскреб плешивую щетину на изувеченной щеке. — Где они были раньше?

— Там же, где и сейчас, просто ты всегда был нищим идиотом, — дерзко бросила Заиду незнакомая женщина.

— Лаешь, как собака, — поморщился Массани. — Надо надеть на тебя намордник. На тебя и на псину твою.

— Эн-Э хороший и послушный мальчик, — ласково потрепала варрена меж выпущенных огромных глаз девушка. — А кляп — это хорошая идея. Потом о ней поговорим, старик.

— Субординация наемников во всей красе, — ехидно прокомментировала перебранку Райдер.

— Просто я позволил кое-кому понять, что она ценный кадр. Иногда способных биотиков приходится держать при себе, даже зная, что они хотят тебя убить, — отмахнулся Заид. — Неважно, пока выполняет свои задачи. Правда, это в итоге может плохо кончится.

— Эй, когда я говорила, что уничтожу тебя — то это было так... — наемница смущенно покрутила рукой, словно помогая себе жестом подобрать слова. — Образное выражение просто, вот.

— Ага. Ну ладно. Шепард, это Жаклин Нот, кстати.

— Джек, — коротко бросила названная Жаклин девушка. — Я Джек.

— Ага, она отличный биотик и один из моих замов. А это Дарнер Воск, — Массани указал на сопровождающего его мужчину. — Тоже мой зам.

Лысый и смуглый наемник молча кивнул и протянул ладонь для рукопожатия. Отказывать ему Шепард не стала. Хотя по лицу этого Воска видно — тип это мутный и явно уже заработавший как минимум не на один срок, но от того, что она с ним поздоровается, от Шепард не убудет.

— У «Светил» так мало людей в составе осталось, что на «Омегу» приходится отправляться самому лидеру и его замам, чтобы простых бойцов-инопланетян под угрозу заражения не подставить? — спросила Дженни, занимая одно из мест в шаттле.

— Есть дела, которые нужно утрясти лично, — ответил Массани, пока Джек пару раз хлопнула по спинке кресла пилота, отдавая приказ на вылет.

Тут же заурчали двигатели. В десантном отделении шаттла можно было почувствовать легкую качку, когда тот тронулся с места и устремился к воротам ангара.

— Гаррус что-то говорил про «Кровавую стаю». Дела с ними связаны? — уточнила Шепард, тоже усевшись на свободное место. — А раз лично, значит, с ними хотели о чем-то переговорить. Но предупредили вооружиться и быть в боевой готовности. Все может кончиться перестрелкой?

— Вроде того, ага, — уклончиво ответил Заид. — Нужно подготовить почву для Альянса. Замарать руки там, где вояки не могут.

— А раньше об этом предупредить было нельзя? — с нажимом спросила Шепард. — Или предполагается, что у меня моральных принципов нет?

— А нас не спрашивают, что, когда и в каких количествах мы хотим? Тем более ты же Спектром была? Разве там есть люди с моральными принципами? — с сарказмом уточнил Массани. — А если серьезно, то никакого криминала. Ну, почти. Просто нужно сделать то, что запрещают всякие конвенции о правах разумных видов и прочая мало кому интересная ерунда.

— Нужно получить доступ к энергосистеме «Омеги» и ее главным энергетическим установкам. «Кровавая стая» может с этим помочь, а может и не помочь, — резко сказала Джек и чувствительно хлопнула Заида по наплечнику брони. — Чего ты юлишь, как уж на сковородке? Говори уже прямо.

— Так, может, я сам не рад такой работе?

— Да срать ты хотел на это!

— Тоже верно, — не стал спорить Массани. — «Омега» — это тот еще гадюшник. Если ненароком помрет несколько гражданских, то это, считай, последняя милость в их затянувшейся мучительной смерти. Потому что пока на «Омеге» жизни нет.

— Планируете саботаж энергетики? — уточнила Райдер.

— Энергетика и прочее жизнеобеспечение, — в этот раз не стал уклоняться от ответа Заид. — Альянс не может нанести по ним удар. Вся их затея с экспедицией в Сарабарик уже тянет на международный скандал. Поэтому, чтобы не нажить себе лишних проблем, земляне будут соблюдать все юридические тонкости ведения войны. В своей излюбленной манере.

— То есть будут вертеть законы на детородном органе? — с жесткой усмешкой уточнила Патриция. — Как с кораблями-матками? Когда строить больше дредноутов по Фариксенскому соглашению нельзя, но очень хочется, то можно строить носители истребителей с ГЭУ и ускорителями масс классом немногим ниже дредноута.

— Юристы Альянса не зря едят свой хлеб, — пожал плечами Заид. — Они умеют определять допустимые по соглашениям цели. Даже на «Омеге», где военная и гражданская инфраструктуры, по сути, не разделены. Но сроки операции вынуждают действовать жестче. Поэтому стали нужны мы.

— Значит, скоро начнется, — уверенно заявила Джек.

— Очевидно, да, — согласился с ней Массани. — Резервы наполнены, базы и колонии на путях снабжения укреплены. В целом, флот в боевой готовности. Не думаю, что все это кончится пшиком.

— Резервы наполнены, да только явно не у нас, — зло бросил молчаливый Воск. — О нашем снабжении Альянс мало заботится, а после раскола «Светил» с амуницией напряженка.

— Припасы вообще вещь такая. Их либо мало, либо очень мало, либо больше не унести, — поерзав в кресле, философски изрек Массани. — У нас их маловато, но столько, что скоро хари интендантов перестанут влезать в двери. Эти суки отожрались на черном рынке, а у меня уже заканчиваются толковые люди, чтобы без разбора вешать каждого проворовавшегося.

— Э, не правда, — возмутилась Джек. — Харя Дерека, вон, узкая.

— Иди к черту! — огрызнулся Воск. — Я не настолько туп, чтобы воровать из общих запасов. И радовать твою мелочную душонку видом своих лопающихся в вакууме глаз.

— Я просто надеюсь, что однажды мне удастся накормить Эн-Э твоими потрохами.

— Занятная у вас альтернатива гауптвахте, — пробормотала Шепард.

— Обычно я просто продаю проворовавшихся в рабство, но иногда народу хочется зрелищ, — безразлично прокомментировал ситуацию Заид. — Кстати, о зрелищах. Я знаю одного типа, которого давно стоило бы выбросить за борт с запасом кислорода в целлофановом пакете. Кай Ленг его зовут. Уволен из рядов Вооруженных Сил Альянса Систем с позором сразу по нескольким статьям. Таких выродков немало, многие оседают у нас или в Кат-6. Этот с организациями никакими на первый взгляд не связан. И поэтому особенно странно, что он спрашивает о тебе, Шепард.

— Моя популярность все растет, — иронично пошутила Дженни.

— Есть такое, — согласился Заид. — Меня попросили следить по своим каналам, не интересуется ли кто тобой. И могу сказать, что вспоминают тебя достаточно часто, хотя я далек от торговли информацией. Запала ты в сердечко людских масс. Не знаю, поздравлять уж тебя с этим или соболезновать.

Задачей Дженни было привлечь внимание, и она с ней справилась, похоже. Только как-то странно. Вряд ли Коллекционеры стали бы разыскивать Шепард с помощью людей.

— Раз многие мной интересуются, то почему ты вспомнил конкретно про этого Кая Ленга? — уточнила Дженни.

— Потому что я не пожалел несколько тысяч кредитов, чтобы узнать, что он сейчас работает на «Цербер». Вокруг этой компании сейчас слухов немало, что там правда, а что ложь — разбираться не хочу. Но методы ведения дел у «Цербера» могут быть не самыми приятными. Так что привлекать их внимание опасно.

«Цербер», значит? Ну, это было ожидаемо. Все-таки тело Дженни — это их работа. Наверняка уж там смогли сложить два и два, чтобы понять, что пропавший клон и внезапно появившаяся Шепард как-то связаны. Только чем это грозит, пока не понятно.

— Спасибо за предупреждение, — поблагодарила Массани Шепард.

— Не за что, — пожал плечами Заид и поднял лежащий у него на коленях шлем. — Почему бы не помочь хорошему человеку, если мне за это платят.

К этому времени шаттл уже заходил на посадку, наемники начали готовиться к высадке. Сам Заид надел шлем, полностью скрывающий его лицо. Сейчас он мало отличался от самого обычного наемника. Броня нестандартная, модифицированная и адаптированная под владельца, но такая встречается достаточно часто. После раскола «Светил» у Массани явно хватало врагов, так что у него были причины следовать банальным правилам безопасности. В отличие от Дженни. Та невольно бросила взгляд на руку, которая обычно была облачена в черную броню с красной отличительной маркировкой, которую регламентирует устав для бойцов с профессиональным военным кодом N7. Как правило, такую окраску используют только на форменной броне, которая по факту была повседневной военной формой в экстремальных условиях окружающей среды. Полевое обмундирование было менее красочным, но Дженни приходилось работать на публику. Даже если ее ищут оперативники «Цербера». Правда, сейчас от этой маркировки пришлось отказаться — «Светила» предупредили, что она будет лишней на предстоящей миссии.

«Кадьяк» вошел во внутренний док, воспользовавшись одной из посадочных площадок. Было сложно сказать, кому она принадлежала. Судя по имеющейся технике, ей пользовались какие-то местные барыги — было достаточно грузовых маломерных суденышек. Сейчас здесь хозяйничали «Синие светила». Их отряд контролировал шлюзы и проходы к посадочной площадке. Один из командиров сразу же встретил Заида и быстро доложил об обстановке. Непонятно было, арендовали на время это место наемники или банально захватили, но это и не важно. Задерживаться там Массани не стал, почти сразу повел группу по коридорам станции.

— Ладно, пока все тихо и намеков на подставу нет, — на ходу сообщил он. — Это ни о чем не говорит, но пока задача без изменений.

— И какая? — уточнила Райдер. — Нам до сих пор о ней никто не удосужился сообщить.

— Мне нужно встретиться с Гармом. Это кроган, лидер «Стаи» на «Омеге», — неохотно ответил Заид. — В планах просто перетереть пару тем и разойтись, но есть варианты. Так что нужна силовая поддержка. Да, стрелка забита в нейтральном районе, без участия третьей стороны. Скинь им карты, Воск. И включи в общую сеть.

— Сделаю, — быстро ответил Дарнер, на ходу склонившись над своим инструментроном.

На инструментрон Джейн пришел запрос на передачу файла, который она приняла. Карта быстро интегрировалась в стандартную для Альянса программу навигации. Достаточно подробная - подробные отметки, намеченные пути эвакуации и возможные опорные пункты. Почти сразу же поступило приглашение присоединиться к локальной группе сети, после принятия которого на карте отобразились значки бойцов отряда.

— Мои люди местность прошерстили, — добавил Заид, — ничего подозрительного не нашли.

— А это? — спросила Шепард.

К этому моменту они уже вышли из дока и оказались в широком коридоре, можно сказать, улице с изъеденными микроорганизмами металлическими конструкциями и осыпающимися от времени синтетическими вывесками и системами освещения. Но указывала Дженни не на это, а на оплывшую массу на полу коридора. Так сразу понять, что это, было сложно. В коридоре было темно, спасали только сенсоры брони и фонари. И при внимательном рассмотрении в массе можно было опознать гуманоида. Мертвого уже приличное время. И если бы не фильтры скафандра, то его присутствие люди могли бы учуять гораздо раньше, чем увидеть. Однако из-за непригодной для дыхания атмосферы давно пришлось переключить систему жизнеобеспечения скафандров в автономный режим.

— А, это ворка, — безразлично ответил Массани, перешагнув через труп.

— И он тут не один, — заметила Дженни. — Многовато здесь их трупов. Не самая приятная прогулка, получается. Тут один из очагов эпидемии, что ли?

— Не. Ворка же не болеют, как и люди, — ответила ей Джек. — Просто Ария недавно проводила зачистку сектора. Контролирует численность «Кровавой стаи» типа.

— Не знаю, когда и кто занес на «Омегу» этих тварей, но полностью избавиться от них не получается. Живут в канализации и вентиляции, — презрительно добавил Воск. — Как только в каком-нибудь секторе проблемы и количество жителей уменьшается, так ворка тут как тут — быстро все захватывают и плодятся на оставленных отходах и трупах. «Стая» иногда нарочно прикармливает их. Ждет, пока вырастет колония, которую можно захватить и натренировать как пушечное мясо.

— Мы сейчас в клоаке даже по местным, омеговским, меркам, — добавил Массани. — Не знаю, как вам, а мне уже все уши сигналка БИУСА прожужжала. Мол, датчики зафиксировали высокую концентрацию токсических веществ. Люди, да и другие разумные недоразумения, здесь не выжили бы. Так что они сбежали, если им повезло, конечно. А то, может, их ворка и пожрали. СЖО тут явно нуждалась в ремонте уже давно. Пока не поломалась окончательно, на радость тараканам.

Через одного из таких тараканов Заид и перешагивал, надо полагать.

Ворка — о них Шепард немного знала, в основном из слухов, потому что Альянсу пока не приходилось с ними сталкиваться. Расселяться по галактике они начали относительно недавно, и не благодаря своим достижениям, а из-за чрезмерной живучести. Несколько особей выжило в грузовом отсеке одного из кораблей, совершивших посадку для разрядки двигателей на планете Хешток. А уж потом они расплодились по Системам Терминуса, где экологические нормы обеззараживания кораблей не соблюдались от слова совсем. Ворка были не первыми, кто вышел в космос подобным образом, но они были первыми разумными. Хотя это существа, с чьей разумность не все соглашаются, однако ума у них достаточно, чтобы влиться в современное общество. Особенно, если оно достаточно маргинальное и соответствует традиционному для самих ворка.

Лично Дженни помнила, что родная планета ворка не богата ресурсами и вообще не самое дружелюбное место. Ворка там собирались в кланы и вели постоянную борьбу за право контроля над источниками пищи и различного сырья. Продолжительность жизни около двадцати лет, что прискорбно мало и вообще не мотивирует ей дорожить. Но зато они обладали регенерацией и выносливостью, которые превосходили даже кроганов.

Ворка могли отрастить утраченные конечности и органы. Молодая особь, если не умирала сразу, могла адаптироваться к самым разным условиям окружающей среды — будь то планеты-теплицы чуть ли не с венерианским климатом или радиоактивные пустыни, вроде Марса. Адаптивные механизмы могли изменить ворка до неузнаваемости, но по сути это все был один вид, генотип которого слабо менялся миллионы лет. Однако даже эти существа, живучести которых и в самом деле позавидовали бы тараканы, не всегда выживали на «Омеге».

— Не проще было пристыковаться в доке и уже нормальными путями добраться до места встречи? — проворчала Райдер, перешагивая через очередное распластанное на полу тело, и, только когда уже перешагнула, резко обернулась, чтобы снова посмотреть на труп.

— Неа, — легкомысленно ответил Массани. — На «Омеге» нет простых путей.

— Эй, стоп, — остановилась Патриция, которую ответ Заида не удовлетворил, но теперь она была отвлечена другим. — А это же турианец, не ворка. От них местность Ария тоже зачищала, что ли?

— Нет, этого просто не успели доесть ворка, наверное, — Дарнер не поленился и склонился над погибшим турианцем. — Разложился прилично, погрызли немного — так и не понятно, кто это был. Ага, гангрена конечностей была при жизни, похоже. Роговые слои в язвах, зубы в отвратительном состоянии. Наверняка при жизни он не сильно от трупа отличался. Нарик.

Сделав такой вывод, Воск потерял всякий интерес к мертвецу и пошел дальше. Зато Массани на секунду задержался, сверля взглядом погибшего турианца.

— Паршивая ситуация, — прокомментировал он, резко отвернувшись от трупа.

— Для тебя есть большая разница между погибшими ворка и этим турианцем? — удивилась Шепард.

— Да гложет его совесть просто, — бросила Джек. — После переворота в «Светилах» Заид занялся чисткой бизнеса организации, подрезал работорговцев, наркобарыг. От того «Светила» и развалились.

— От того у нас есть мощная военная поддержка, — огрызнулся Массани.

— Денег стало значительно меньше, — заметил Воск. — И контроля над дурью тоже. Мелкие производители завалили рынок дешевой синтетикой, от которой скорее сдохнешь, чем кайф поймаешь. На нее конкретно садятся и уже не могут слезть. Дорога в один конец. У мелких барыг нет долгосрочного бизнес-плана, они снимают сливки с дохнущих наркоманов и ждут, когда подсядет новая партия. Раньше была хоть сеть клиник, чтобы они не сразу дохли и дольше деньги приносили.

— Что то херня, что это, — резко ответил Массани. — Нашим же проще. Не только болезнь выкашивает «Омегу» — она сама себя поедает, утопая в наркоте и войнах группировок.

— Не понимаю, как наркодилеры до сих пор могут зарабатывать деньги, когда на рынке давно есть электронные нейростимуляторы, — покачала головой Райдер. — Если уж ты такой убогий, что удовольствие можешь получать только такой примитивной стимуляцией, то просто подключи электроды к голове и прожаривай мозги. Это хоть не так опасно для организма — после смерти на органы можно пустить.

Джек весело рассмеялась и оценила слова Патриции:

— А у тебя есть чувство юмора! Нет желания все же остаться в этой галактике? «Синим светилам» не хватает таких, как ты.

— Мне кажется, что Андромеде тоже не хватает таких, как я, — иронично ответила Райдер.

— Те нейростимуляторы, о которых ты говоришь, дороги. Местный сброд себе их позволить не может, — пренебрежительно ответил на вопрос Райдер Воск. — А вот ширнуться несколькими дозами — пожалуйста. Да и не выгодно местным барыгам электронные гаджеты продавать. Традиционная дурь рентабельнее. К тому же есть еще красный песок.

— Да, его применяют не только для удовольствия. Ощутить могущество хотят, мать его, — мрачно согласилась с Дарнером Джек. — А сырья для него на местных фабриках полно. Отходы производства боевых стимуляторов. Эффект нулевого элемента слабый, но его хватает, чтобы ощутить себя биотиком. Ну и скопытиться за пару лет.

— А знаете, — внезапно весело произнес Массани. — Я же бывал в этом районе недавно. Мне кажется, сейчас здесь стало даже получше. Нет обдолбанных дурью тел на каждом углу, и никто не пытается воткнуть заточку в бок за пару кредитов. Вот только...

Заид замолчал, остановившись возле дверного проема. Когда-то он вел во что-то вроде дома. Сейчас раздвижные створки были перекошены и заклинены в открытом положении. Прямо на пороге лежала гора мусора. Внутри была темнота, в которую совсем не было желания окунаться.

— Что только? — нетерпеливо спросила Джек.

— Только теперь здесь другие опасности, — более серьезным тоном произнес Заид.

— Говори прямо, мать твою! — зло прорычала Джек, а Шепард и Райдер почувствовали, как пришла в движение темная энергия. Наемница явно была зла и готова была применить биотику. — Что там?!

— А? Да так. Подожди, я дослушаю сообщение, — попросил Заид и продолжил только через полминуты. — Парни предупреждают, что у «Стаи» подозрительная активность. Похоже на засаду.

— Проклятье! Ну, я так и знала. Этим психам нельзя доверять! — с досадой воскликнула Джек. — Ладно, поворачиваем.

— Нет, не торопись.

— Собираешься лезть к ним? — насторожился Воск.

— Думаешь, я не ожидал подобного? — насмешливо спросил Заид. — Отряды уже берут под контроль территорию.

— А как же переговоры? — с усмешкой уточнила Дженни. — Все-таки цель миссии была устроить войнушку?

— Переговоры еще не исключены. Если так, то мы ничего не теряем, кроме пары нервных клеток. Если с переговорами не заладится, то рисков больше. Но прихлопнуть Гарма тоже неплохо.

— А он хоть здесь будет?

— Конечно. Эта сволочь не сможет пропустить заварушку. И даже если он сбежит, то проредить «Стаю» будет не лишним.

— Лишь бы нас не проредили, — недовольно проворчал Воск.

— Это тоже не исключено, — весело согласился Заид. — Но ты забыл, что ли, как нужно вести дела со «Стаей»?

— Нет, босс, — в голосе Дарнера послышался намек на улыбку. — Я чувствую, сегодня наша победа просто витает в воздухе.

— О чем ты, черт тебя дери?! — зло спросила Джек.

— Кроме биоусилителей, занимайся еще и наладкой инструментрона, — недовольно сказал Заид. — Состав газовой смеси не можешь проверить?

Шепард, уже догадываясь, к чему клонит Массани, последовала его намеку и проверила состав атмосферы в этом секторе станции. Газоанализатор в ее инструментроне был не самый точный, с помощью него можно было точно определить лишь предельно допустимые дозы вредных веществ и общую пригодность атмосферы для дыхания. И даже в этих значениях всегда были погрешности и неточности. Сейчас можно было с уверенностью сказать, что вокруг практически нет кислорода, зато много метана, сероводорода и прочих продуктов разложения обычной органики. Для необжитого сектора наблюдалось высокое давление, больше двух атмосфер. И подозрительно большое количество нитратов.

— Вы нагнали в коридоры окислитель и горючие газы? — неверяще посмотрела на Заида Шепард. — Мы же на пороховой бочке!

— Ну, ты не преувеличивай, — довольно ответил Массани. — Никаких взрывов. Погорит немного и успокоится. Тут не так много горючего. Но поджарить «Стаю» хватит.

— И нас вместе с ней?!

— Так мы же предупреждены, значит, не сгорим, — просто ответил наемник. — Атмосферные щиты, улучшенные термозаряды в броне и бозе-конденсат. Что может пойти не так?

— И в самом деле, что может пойти не так? — едко повторила за командиром Джек.

— Хватит тратить заряд рекупираторов. Вперед.

— Я тебе это еще припомню!

— Да сколько угодно!

Дженни переглянулась с Патрицией. Затея наемников внушала все больше опасений, но бросать их тоже было как-то не с руки. План у Заида, конечно, дерьмовый как на первый взгляд, так и на второй, но у него было достаточно народа в секторе. Так что даже без прожарки «Стаи» возможная стычка была рискованным, но приемлемым исходом миссии.

Пришлось пройти еще несколько улиц заброшенного сектора до назначенного места встречи групп переговорщиков. Все это время Шепард периодически проверяла отчеты газоанализатора. По крайней мере, количество окислителя в воздухе не превосходило опасные значения. На первый взгляд, конечно. Точный состав так и не был понятен. Да еще и нельзя исключать, что в местном мусоре могли заваляться опасные вещества, которые превратили бы небольшой пожар в локальный армагеддон.

Конечный пункт, который на переданной Воском карте был отмечен красным контуром, представлял из себя широкий перекресток нескольких коридоров. Здесь же посередине была косая вертикальная шахта, по которой когда-то двигались подъемники. Сейчас же это была просто криво залатанная дыра в полу и темный провал в потолке. И наемники «Кровавой стаи» уже были здесь.

— Человечишки! — противный скрипучий крик первым приветствовал их из темноты коридоров.

— Ты не торопишься, — после пронзительного крика подчиненного грубо сказал, побрезговав приветствиями, крупный кроган в красной броне.

Он крутил в огромной лапе дробовик «Клеймор», вальяжно восседая на каком-то обломке среди кучи строительного хлама, в которой угадывалась баррикада. Судя по некоторым элементам на его скафандре, это был один из командиров «Стаи». Да еще и биотик. Среди кроганов таких было немного, но все они были предельно опасны. Чего стоит только Рекс. Вряд ли конкретно этот обладал сравнимым боевым опытом с боевым товарищем Джейн, но все равно мог доставить немало хлопот. Собственно, он уже их доставлял, просто потому что был не один, а в компании еще семи громил своего же вида. Плюс десяток более мелких уродливых созданий — тех самых ворка, на которых Шепард с компанией уже успели насмотреться. И в виде трупов они выглядели как-то симпатичнее, потому что хотя бы не держали в руках огнеметы. Их ружья-брандспойты уже были направлены на людей, но плазменные фитили на соплах слабо тлели в темноте. На счастье «Стаи», их температуры не хватало, чтобы воспламенить взрывоопасную атмосферу. Но Шепард почувствовала себя очень неуютно рядом с этими отбитыми наемниками.

Да они ж вообще безмозглые! Кроганы-то хоть в броне, а у ворка из всей одежды — портупеи для оружия да само оружие. На непригодную для жизни атмосферу им было совершенно плевать. Да они ее только еще больше отравляли — эти их ублюдочные ранцевые огнеметы сифонили. Пара ворка уже были окутаны легким красноватым дымком — явный признак утечки окислителя. Похоже, эти придурки использовали что-то вроде гептила. Человек бы уже давно помер, надышавшись этих паров. Ворка были живы. По крайней мере пока.

— Ничего, у тебя компания большая, не скучно, поди, ждать-то было, — насмешливо ответил Заид крогану. — Ты, Гарм, считать не умеешь или как?

— С людьми иначе дела ведут, — ответил насмешкой же кроган. — Дохрена у вас понтов. Пора уж на место ставить.

— Опускать — это не на место ставить, парниша.

— Ты большим себя почувствовал или как? — подавшись вперед, рычащим тоном спросил Гарм.

— Это ты зарвался, ублюдок, — ехидно ответил Массани. — Подсос Ганара, а пупом всей станции себя почувствовал. Давно, что ли, на Патриарха не глядел? Забыл свое место на «Омеге»? Или на синюю девку залупаться ссышь, так на «Синих светилах» компенсируешь?

Шепард покосилась на Заида. Переговорщик из него, на ее взгляд, получался своеобразный.

— Патриарх ничтожеством был, ничтожеством и остается. Недолго ему трофеем подрабатывать осталось, — резковато ответил кроган. — На «Омеге» скоро все поменяется.

— Ага, поменяется, — покивал Заид. — Я вот почему-то жопой чую, что поменяется не из-за нашего сотрудничества.

— Ха! Да ты реально тупой! Похерил «Светила», так вот очко и сжимается, — громогласно насмехался Гарм. — Думаешь, все ветераны бежали от тебя и лапки кверху сложили? Ганар передавал тебе «спасибо» за свежую кровь!

— Утырков четырехглазых приютили, значит, — догадался Заид. — Ага, большая часть бежала из «Светил». Только от гнойного дерьма добра не ищут. Прибили бы их, пока вы сами не передохли.

— Кого прибить всегда найдется. Веселье только начинается. Ты думаешь, никто не знает, чей зад сейчас целуют «Светила»? После взбучки у Цитадели эти маразматики из Совета много Альянсу позволять начали, — Гарм резко вскинул в сторону Заида тяжелый дробовик, заставив Шепард дернуться и приготовить барьер. «Клеймор» в руках крогана смотрелся небольшим, но на деле был мощным оружием. Правда, с большим разбросом и на таком расстоянии большой угрозы не представлял, так что пока разворачивать щит Дженни не спешила. — У вас, у людишек, крыша поехала на радостях. Не знаете, что такое Терминус. Ха! Здесь свои правила, и кто сюда сунется со своими — тот будет сосать жопу!

— Большая пушка, толстая, — бесстрашно посмотрел в ствол направленного на него дробовика Заид. — Компенсируешь? Слышал, азари брезгуют кроганами часто. Хер маленький.

— Тебе хватит! — рыкнул Гарм.

— Не, я не по таким делам, — отмахнулся Заид. — Это ты с гаремом вон ходишь. Кроганам баб не хватает, но их и не надо, когда очко товарища рядом.

Шепард тихо цокнула языком, наблюдая, как затрясся от злости Гарм. Джек отреагировала импульсивнее — во внутреннем канале группы раздался отборный мат.

А вот впереди раздался громкий рев. В сумраке коридоров станции замерцала огромная фигура крогана. Гарм окутался биотической аурой и с ревом бросился вперед. Дженни могла поклясться, что почувствовала, как трясется пол под тяжелыми шагами бегущего крогана. Она рефлекторно выбросила руку вперед. На ладони зажегся факел синего сияния и стремительно сорвался вперед. Пространство сжалось и начало искажаться, когда по нему побежали волны биотических вспышек. Заряд настиг Гарма, ударные волны покатились по его телу, сбивая биотический барьер.

— Барьер! — резко приказал Заид, когда Шепард уже собиралась прыгать за ближайшее укрытие. — Живо!

Дженни подчинилась приказу моментально. Она и сама уже видела, к чему все идет, и готовилась создать барьер. Она почувствовала ток темной энергии. Сияние гравилюминисценции искажающегося пространства окутало отряд, сразу несколько барьеров переплелись, укрывая людей. Рядом с грохотом опустил на пол небольшой пилон Дарнер. Штырь со встроенным небольшим генератором и излучателем щита окутался разрядами энергии. Силовые линии выстроились в полусферу из отдельных сот. Пилон поддержки —дорогое оборудование, которое даже в спецподразделениях Альянса было большой редкостью. Откуда он у наемников, Дженни не знала, но сейчас он был как нельзя вовремя.

Потому что из толстого дула дробовика мчащего на них крогана вырвалась вспышка света. Разогнанные пусковой установкой дробины врезались в плотную атмосферу сектора станции. От трения о газ они моментально разогрелись, оставляя явно видимые в сумраке трассеры. И, в отличие от плазменных фитилей на огнеметах ворка, температуры дробин оказалось достаточно, чтобы воспламенить атмосферу.

Вспышка! Фильтры шлема среагировали мгновенно, отсекая грохот и яркий свет. Однако Дженни всем телом почувствовала слабый удар. Слоистый барьер вокруг людей задрожал, исказился, но выдержал. За его чертой бушевало яркое пламя. Да и внутри него тоже плясали огненные протуберанцы. Бортовой компьютер вывалил кучу предупреждений, видимых на краю зрения. Перепад давления, высокая температура. Аппаратура брони адаптировалась к резким изменениям и снизила порог шумоподавления. Стали слышны завывания и треск пламени. Где-то за стеной пожара раздались взрывы. Шепард заметила, как мимо пролетели куски чьих-то тел. Скорее всего, детонировали огнеметы ворка, которых просто разорвало взрывом. Но и остальным повезло не больше.

Ни один ворка, будь он с огнеметом или без, взрыва не пережил. Кроганам повезло чуть больше, броня все же защитила. Но даже у Шепард скафандр дымился — медленно выгорало абляционное покрытие. И термозаряды были переполнены. А она была за щитами, которые все же поглощали тепловую энергию. Так что защита помогла кроганам просто качественнее запечься в собственном соку. Хотя они были даже еще живы. По крайней мере один.

Гарм был ближе всех к ним, когда раздался взрыв. Сейчас он валялся практически у их ног. Дженни могла своими глазами убедиться, что живучесть кроганов просто чудовищная. Несмотря на оплавленную броню, в прорехи которой было видно обожженную кожу, Гарм ворочался на полу и пытался встать. Шепард уже занесла было руку, чтобы разорвать, добить крогана Деформацией, когда на ее плечо опустилась рука.

— Оставь это удовольствие мне, — хрипло попросил Массани и подбросил в свободной руке гранату. — А то так и не пригодилась.

Дженни узнала маркировку на пузатом цилиндре. Зажигательная.

— Нравится мне, когда природа сама очищается от идиотов, — сжав гранату в руке, сообщил Массани. — Жаль, ей приходится с этим помогать.

Глава 22

«Омега». 2184 год

Райдер тяжело рухнула в сидение шаттла. Старое протертое кресло тихо скрипнуло, Патриция устало вытянулась в нем, чувствуя, как скрипят уже ее мышцы и суставы.

— Устала, — мрачно сообщила она в пустоту. — Больше никогда не пойду ни на какие задания с тобой, Заид.

— Надеюсь, больше не понадобится, — довольным тоном ответил наемник, тоже опускаясь в кресло. — Не хотелось бы мне часто влипать в ситуации, когда требуется помощь нескольких сильных биотиков.

— Найми себе азари.

— Доверия к ним у меня немного. Чуть не помер уж однажды.

Райдер только зло посмотрела в сторону Массани. Сил даже махнуть в его сторону не было. Руки дрожали от усталости. Ну, и от стресса тоже. Оказаться в эпицентре объемного взрыва — это приключение не из приятных. И то, что они пережили его без больших потерь — это заслуга удачи, а не их навыков. Мало того, после смерти Гарма остальные бойцы «Стаи» не сложили оружие и не померли все скопом, хотя последнее могли бы и сделать. Кроме вышедшей на встречу Заиду группы кроганов и ворка, у «Кровавой стаи» было еще несколько отрядов в том секторе. Доверия между наемниками не было никакого, поэтому что Заид, что Гарм — оба привели с собой чуть ли не полноценный пехотный полк. Часть из бойцов «Стаи» задело взрывом, но части повезло пережить его без потерь. С ними пришлось разобраться уже в прямой перестрелке.

Непродолжительная стычка выпила все соки. С биотикой всегда так.

— Фиксирую сильное утомление, — внезапно раздался в голове Райдер синтетический мужской голос. — Жизненные показатели в норме. У вас повышен уровень гормонов стресса. Рекомендую отдохнуть.

— Сэм? — мысленно удивилась Патриция. — Ты живой, что ли? Я уж думала, что все, пропал с концами.

— Много задач. Начались проверки Инициативы. Вынужден использовать малоэффективные схемы работы, — немногословно ответил ИИ.

— Все у вас не ладно... — выразила недовольство Райдер.

— Мисс Харпер решает проблемы.

— Ага, ну, хоть кто-то.

О Коре Харпер Патриция только слышала, это был еще один кандидат в заместители отца. Она тоже имела имплант Сэма. Значит, ее подрядили разбираться с развернутой против Инициативы кампании? Хотелось верить, что она справится. Жить в этой галактике становится все сложнее. Райдер используют во все более безумных миссиях, а провести с Даном время нормально не удается. И ради чего тогда она вообще согласилась к нему присоединиться?

— Чего ты обо мне вспомнил, раз задач много?

— Алек запросил данные о твоем самочувствии.

— Ого. Это еще более странно, чем если бы ты сам озаботился моим состоянием.

— На то были причины. Рекомендую ознакомиться с новостями. Конкретно с выступлением Советника Удины. Конец связи.

Занятно.

— Тут есть доступ к экстранету? — вслух спросила Райдер у Заида.

— Мы пока на «Омеге». А на Омеге есть все, — рассеянно ответил Заид, который сам выполнял какие-то операции на инструментроне.

— Подключись к сети шаттла, — посоветовала Шепард. — Его оборудование можно использовать вместо моста, тогда сигнал к точкам доступа стабильнее.

Райдер последовала совету подруги и уже через полминуты смогла получить доступ к галактической сети. «Омега» находилась на другом краю галактики от Цитадели, но благодаря ретрансляторам передача информации между двумя станциями была быстрой, задержка не больше десятка секунд. В игры сетевые не поиграть, но посмотреть свежие новости можно.

— Что там? — спросила Шепард.

— Интуиция подсказывает мне, что в мире произошло что-то интересное, пока мы взрывами баловались, — ответила Патриция и запустила ролик с одного из новостных агрегатов.

Это была короткая выжимка из речи Советника Удины перед другими Советниками, делегатами и послами. Какое-то заседание из Зала Совета.

— Моя цель сегодня, рассказать о том, что известно Альянсу Систем об оружии массового поражения, производимом и распространяемом в Системах Терминуса, — с долей пафоса сообщил Удина с проекции инструментрона Райдер. — Поведение квази-государственных организаций и объединений в этом секторе галактики демонстрирует, что они не предпринимают никаких усилий для контроля над производством биологического оружия, как это требует галактическое сообщество. На деле, факты и поведение доминирующих групп Систем Терминуса показывают, что они прикладывают усилия к разработке оружия массового поражения. Расследование на Исрафаиле подтвердило наличие биолабороторий, производящих штаммы экзотической гуманоидной энцефалопатии. Именно этот возбудитель использовала террористическая организация «Тотенкопф» для нападения на станцию «Гагарин». Также поступают сведения о вспышке аномальной эпидемии на станции «Омега». Обнаружены подозрительные связи между биологическими лабораториями на батарианском Адеке с колониями в Системах Терминуса. Растущие угрозы бесконтрольного развития биологического оружия заставляют нас взять ответственность за жизни разумных видов пространства Цитадели.

Речь Советника явно обработали с помощью ВИ, сделав ее лаконичнее и проще для усвоения обычным зрителям. Хотя журналистам удалось сохранить патетику и пафос выступления. Излишний даже пафос.

— Вот и начался прогрев общественности, — выслушав речь Удины, тяжко подытожил Заид.

— Подготовка почвы к вводу сил в Системы Терминуса слишком очевидна, — поморщилась Патриция. — Прав ты был, когда говорил, что скоро начнется.

— Даже правее, чем ты думаешь, — хмыкнул Массани. — Ты там посвежее новости посмотри.

—Что? Какие?

— Нападение на сухогруз «Эстеванико», — прямо сказал наемник.

Райдер зарыскала взглядом по экрану, выискивая нужную новость.

— Крейсер «Манила» во время возвращения из похода с Системы Терминуса поймал сигнал бедствия сухогруза «Эстеванико», — быстро зачитала она небольшую текстовую заметку. — Торговое судно, идущее под флагом Альянса Систем, подверглось нападению наемников «Кровавой стаи». Судно потерпело крушение у планеты Занету в системе Плойтари. Спасти экипаж не удалось. Один из кораблей нападавших был уничтожен огнем «Манилы».

— Ага, вот, значит, что там произошло, — пробормотал Заид.

— А что ты думал? Откуда вообще узнал про это нападение? — спросила Шепард.

— Ну, как тебе сказать... — Заид поскреб щетину на щеке. — Приказ вот пришел. Готовиться к развертыванию сил в связи с нападением на этот ваш «Эстеванико».

Райдер с Шепард переглянулись, уже понимая, к чему все идет. Выступлением Удины в Совете общество не настраивали на поддержку грядущей операции в Системах Терминуса. Им самим и начатой информационной компанией обеспечивали принятие уже фактически начавшейся операции.

***

Тессия. 2184 год

— Неплохо, неплохо, — одобрительно сказала Вазир, выслушав речь Удины. — Такая политическая ловкость от людей больно ударит по самолюбию некоторых матриархов.

С самого выступления Советника от Альянса Систем прошли уже сутки, но только сейчас у Телы Вазир появилось время выслушать речь целиком, а не тезисную выжимку. Иногда смысл слов нужно читать между строк, в интонациях и недосказанности. Кроме того, нужно было изучить используемые речевые обороты и ораторские приемы, чтобы усилить эффект собственного предстоящего выступления.

— Интриги — это не исключительная привилегия азари. Переживут, — снисходительно заметила стоящая неподалеку азари.

Вазир согласно кивнула, подняв задумчивый взгляд на говорившую. По внешнему виду азари определить ее возраст сложно. С определенного момента развитие организма выходит на плато и особых изменений в нем долгое время не происходит. Однако возраст все же оставляет свой отпечаток. Психические нагрузки меняют менталитет. Мимика, движения, взгляд — все это может сильно отличать матрону от девы. И прямо сейчас Тела могла совершенно уверенно заявить, что рядом с ней женщина, прожившая далеко не один век.

Насколько было известно Вазир, Сула М’Авети не так давно отметила свое тысячелетие. Возраст, до которого доживает далеко не каждая азари. И когда механизмы противоопухолевого иммунитета начинают давать сбои, современные технологии позволяют сохранить качество жизни и продлить ее, но в лучшем случае у М’Авети было еще не больше пары столетий. Правда, ее саму это мало интересовало. Ее вообще интересовало немногое. Она не лезла в политику, не погружалась в мир финансов, не стремилась к власти. Она давно была наставницей монастыря ардат-якши и, казалось, была удовлетворена этим.

До тех пор, пока не забрезжил свет надежды. Не появилось средство избавления от проклятия. Сула М’Авети сама была ардат-якши со сложным прошлым. Она смирилась со многими ограничениями и наставляла на правильный путь сестер по несчастью. Однако с появлением надежды, приоритеты в ее жизни поменялись. Поэтому фракция Вазир обогатилась достаточно влиятельным матриархом и не им одним. Монастыри ардат-якши и раньше тяготели к храму и фракции Бенезии. После того, как Тела поддержала исследования протеанского артефакта, исцеляющего синдром ардат-якши, лояльность монастырей увеличилась. Конечно, политический вес монастырей был невелик, так что их поддержка не сильно сказалась на фракции в целом. Однако прямая поддержка новых матриархов повысила моральный дух внутри самой фракции и укрепила позиции Вазир в высших эшелонах власти Республики. Все же не зря Явик охарактеризовал форму правления азари как геронтократию.

— Альянс давно ждал момента, чтобы вбросить нужную тему в информационное пространство, — заметила Вазир, отвлекшись от своих отстраненных мыслей. — Судя по активности их флотов, они уже начали операцию в Системах Терминуса. Даже я рассчитывала, что это произойдет гораздо позже. Мы попались на уловку или Альянс вынужден был спешить?

Вопрос был больше риторическим, Вазир не ожидала ответа от Сулы. Наивно было ожидать, что наставница монастыря была сведуща в текущей ситуации больше, чем сама Тела.

— Оперативная обстановка могла сложиться так, что Альянс мог посчитать, что сейчас наиболее подходящее время для начала, — предположила М’Авети.

— По нашим данным, два крейсера Коллекционеров вышли из-за ретранслятора «Омега-4». Это могло спровоцировать Альянс, — эту информацию поведала уже Яллис, ставшая уже, по сути, бессменным секретарем Вазир.

— Так или иначе, но нам тоже пора начинать действовать, — подытожила Тела. — Изменения в законе о самоуправлении вступили в силу только что. Теперь первая поправка распространяется и на монастыри ардат-якши — это нам на руку. Но возможность организовать ополчение не равняется его наличию.

Первая поправка к конституции Республики азари гарантировала право полисов и равнозначных им образований иметь собственное вооруженное ополчение. Вся армия азари, по сути, представляла из себя народное ополчение. Будь то деревня на окраине галактики или планетарный полис вроде Иллиума — закон разрешал им иметь собственную армию. Конечно, ополчение полисов Тессии и Иллиума было организовано и обеспечено куда лучше многих других, но юридически ничто не мешало любой деревне набрать собственную могущественную армию. А с этой недели таким правом наделялись и монастыри ардат-якши. Небольшая лазейка в законах позволила приравнять их к полисам.

Пока большинство фракций об этом не догадывалось. Многим было сложно представить, что кому-то в монастыре в принципе придет в голову начать организовывать собственное ополчение. Особенно, когда каждый монастырь находится под наблюдением ордена юстициаров. Однако благодаря старым связям и нескольким новым союзницам в рядах ордена, Теле удалось решить и этот вопрос.

— Мы можем набрать небольшие отряды уже сейчас, — напомнила М’Авети. —Несколько десятков ветеранов в монастырях наберется. Не все ардат-якши с юношества оказывались заключены в стены обителей. Есть те, кто пришел к миру во имя искупления грехов молодости.

— Этого мало. Кроме того, они сами должны пройти курс переподготовки, чтобы восстановить навыки. Лучше поручите им обучение желающих вступить в ополчение, — посоветовала Вазир. — Насколько я могу судить, цель Альянса - укрепить пути снабжения и обезопасить собственные тылы. Значит, начальная часть операции будет направлена против пиратов в целом и против Арии в частности. Штурм «Омеги» неминуем, но вряд ли люди готовы просто бездумно завалить противника мясом. Значит, для начала им необходимо будет нарушить логистику пиратских флотов. Алестия, мы ведь уже занимались этим?

— Мы перехватили часть логистических маршрутов «Затмения» по просьбе Древнего, — почтительно ответила Яллис.

— Передай информацию об оставшихся Альянсу, — решила Вазир. — Не нужно быть жадными, лучше уберечь то, что уже имеем, чем рисковать потерять все.

— Будет сделано, госпожа матриарх.

— Не лучше ли оборвать поставки, перехватить оставшиеся маршруты? — с сомнением спросила настоятельница Сула.

— С нашими ресурсами это будет сложно сделать на данный момент, — с сожалением ответила Тела. — Проще продолжать наблюдение и сообщать Альянсу о местах сосредоточения. Так мы сохраним для себя инфраструктуру в пограничных системах на будущее, но вместе с тем истощим поддерживающие Арию фракции. Пусть они вкладывают и тратят свои деньги и ресурсы — их все равно придется где-то сосредотачивать. В портах, на перевалочных базах — пусть там с этим всем уж разберется Альянс. Максимум, мы можем саботировать работу логистики в пределах Республики. Я подумаю, как это будет лучше всего осуществить.

Лезть из кожи, помогая Альянсу, Вазир не стремилась. Она и так уже сделала для него многое. Поработала с тылами «Затмения» и тайно мотивировала их подписать большой контракт с батарианцами, которые очень удачно затеяли небольшую гражданскую междоусобицу. Без основных сил «Затмения» и батарианцев в противниках у Альянса будет куда больше возможностей по контролю над «Омегой». Поддержав их в этом начинании, пора самой Вазир готовиться получать дивиденды от вложенных усилий.

— Госпожа, все готово, — сообщила Алестия, отвлекая Вазир от ее мыслей.

— Хорошо, — кивнула Тела. — Начинаем.

Она быстро окинула себя взглядом в зеркале. Сдержанное платье, покрытая голова, положение рук, выражение лица — просто эталон скромности и добродетельности. Все в порядке. Снова кивнув своим спутницам, Тела направилась к короткой лестнице, ведущей на сцену открытого театра. Почти в тот же миг раздались звуки приветствий и сдержанные аплодисменты. Вазир быстро поднялась на площадку. Позади нее были служебные помещения, над головой — яркое небо Тессии, перед ней — кажущиеся бесконечными ряды зрителей.

Традиция публичных выступлений у азари уходила в глубокую древность, ораторское искусство было неотъемлемой частью навыков политики. С появлением современных технологий выступления политиков плавно перетекли в пространство экстранета, однако привычные живые выступления все еще случались часто. Естественно, параллельно велась трансляция на электронные площадки. Электронная демократия азари требовала от политиков умения направлять умы граждан в нужное им направление. Для этого использовались все средства.

Настолько масштабное живое выступление для Вазир было в новинку. Это было испытание ее как матриарха и лидера фракции. Ответить на вопросы, заронить зерна идей, раскрыть тайны грядущей катастрофы, завуалировав ее привычными угрозами. Это была сложная работа, которую она должна была выполнить.

— ... Это оплот террористических организаций, фабрик по производству наркотиков. Рабство, беззакония, убийства. Теперь еще и оружие массового поражения. Из-за невозможности контроля путей в Системах Терминуса геты смогли безнаказанно дойти до самой Цитадели и были остановлены лишь в битве возле нее, — Вазир сложила ладони вместе и размеренно вышагивала по сцене, раскрывая очередной вопрос, касающийся Систем Терминуса и безопасности.

Акустика открытого театра была великолепной. Без каких-либо технических средств голос Телы разносился по всем трибунам. Ей внимали. Жители Тессии, группа ардат-якши, которым за прилежное поведение было разрешено прилететь в рамках экскурсии на материнскую планету, даже инопланетяне. И несколько десятков камер транслировали речь в экстранет.

Это мероприятие давно готовилось. Несколько тысяч зрителей, большое скопление народа, аренда театра и несколько помещений в близлежащих зданиях. Охрана, патрули, снайперские пары на крышах, оперативная группа в десантном катере неподалеку. Охрана была организована по всем правилам, и сама Вазир не теряла бдительности. Поэтому резкая боль в плече, когда она резко развернулась для усиления эффекта своей речи, она сначала приняла за спазм мышц. Только потом она заметила волны биотического сияния в своем барьере и услышала хлопок далекого выстрела.

Покушение! Стрелок на три часа. Расстояние около километра. Стрелял профессионал. Пробит щит над театром и ее личный барьер. Вряд ли пушка, скорее модифицированная снайперская винтовка. Огромная отдача и сильный перегрев. Если стрелял не синтетик, то необходим лафет, значит, мобильность снижена. И плюс перезарядка термозарядов. Стрелок, скорее всего, на той высотке.

Мысли пронеслись в голове Вазир галопом. Она заставила себя сдержанно отшагнуть в сторону, сбивая прицел перед возможным вторым выстрелом. Нервное возбуждение притупило вспышку боли в плече. Механическим, рефлекторным движением Тела активировала автоматическую аптечку, впрыскивая дозу медигеля в кровь. И уже когда вокруг нее вспыхнули барьеры телохранителей, а сами они закрыли ее своими телами, Вазир вскинула руку:

— Без паники! — резко крикнула она, чувствуя, как пропитывается теплой влагой платье. — Я в порядке! Сейчас главное берегите себя!

Если начнется паника, то весьма вероятна давка. А в ней погибнет больше людей, чем от выстрелов снайпера. Это негативно скажется на ее репутации. Единственной жертвой должна быть только Тела Вазир.

Уже за кулисами, окруженная толпой телохранителей, она раздраженно оттолкнула лезущего к ней со стимуляторами медика.

— Да хватит совать мне эту дурь! — резче, чем хотела, попросила Вазир. — Я в порядке. Никакого шока. Проклятье! Это просто рассечение кожи. Бывало и хуже.

— Прошу, ложитесь, госпожа матриарх, — настойчиво попросила Алестия. — Даже если это небольшая рана, то нам все равно нужно ей заняться.

— Да медигель ей уже занялся, — недовольно буркнула Тела, наблюдая, как на ней разрезают ткань платья.

Под окровавленной одеждой она увидела ожидаемую картину. Динамическая защита, встроенная в ее одежду, среагировала на кинетический импульс пули и встречным микровзрывом погасила ее энергию. Попутно, конечно, была повреждена кожа. Но в обычных условиях это меньшее из зол. Если бы выпущенная снайпером пуля передала всю свою энергию живой плоти, то та просто превратилась бы в фарш. Хотя в этом конкретном случае, если бы пуля попала в незащищенную часть тела, то повреждений было бы меньше.

Учитывая расстояние и необходимость пробить несколько кинетических барьеров, снайпер должен был использовать пулю крупного калибра и разогнать ее до максимальной скорости. Естественно, в атмосфере Тессии она при этом мгновенно превратилась в плазму. Вазир поразила уже не пуля, а разогнанное облако ионов. Неприятно, больно, гарантированный ушиб, а то и сотрясение мозга, если не повезет. Но совершенно точно не смертельно. Уж ей ли, бывшему Спектру, это не знать.

— Проклятье! — зло процедила она сквозь зубы, когда уже затянутую пленкой медигеля рану дополнительно обработали антисептиками. — Узнаю, кто это сделал, задушу собственными руками!

Естественно, в объятьях и исключительно из благодарности. Так много для пиара Телы, как этот снайпер и его заказчик, не сделал никто.

***

Тессия. 2184 год

Массивный аэрокар остановился на посадочной площадке. Вокруг на многие километры были малонаселенные низкие горы. Несколько туристических отелей, горнолыжных комплексов и древних монастырей — вот и все очаги цивилизации, которые минул аэрокар за время полета от столичной агломерации. Но целью были не они, а масштабный филиал Серрайского университета, который представлял из себя несколько небольших зданий и просторное поле направленных в небеса разнообразных антенн.

— Они уже вышли на стрелка, — безразлично заметил Тейн, когда Дан заглушил двигатель аэрокара. — Только в процессе задержания он оказал сопротивление и был убит.

Криос последние несколько минут следил за сообщениями в сетях полиции и других правоохранительных органах Тессии. То, что они были закрытыми, его при этом нисколько не смущало. Организация службы безопасности Цитадели и большинства развитых миров Пространства Цитадели имела схожую структуру с зачастую одинаковыми дырами.

—Так и должно было произойти, — безразлично кивнул Дан, выбираясь из машины.

— Организация фиктивного заказного убийства - для меня новый опыт, — заметил Тейн, вместе с кварианцем направляясь к ближайшему зданию. — Рад, что все прошло успешно. Такой вид работы сложнее и приятнее с моральной точки зрения. Хотя в последнем я не уверен. О, Амонкира, да найдет охотник свою добычу!

Похоже, дрелл переживал, что покушение на убийство матриарха одной из значимых фракций азари могло привести к неконтролируемому хаосу, в процессе которого пострадают невинные. Дан тоже допускал подобный исход, однако считал его приемлемым. Сфальсифицированные улики и одурманенные свидетели должны были привести следствие к выводу, что заказчиком убийства было «Затмение». Это было бы в духе этой организации наемников в целом и их лидера, Джоанны Седерис, в частности. Давно известно, что в «Затмении» полно психов, в нем едва ли не открыто состоят ардат-якши, да и в целом практикуются жестокие традиции. В свете конфронтации между Вазир и Седерис в последние несколько месяцев никого не удивило бы, что Джоанна или ее подельники в частном порядке решили устранить надоедливого оппонента.

Пусть даже в итоге дело спустят на тормозах, все равно было не лишним скомпрометировать «Затмение» сейчас, когда Альянс приступил к реализации операции в Системах Терминуса.

— О, добрый день! Э... Дан’Ригар. А мистер ван Нергенс где? — раздался неподалеку суетливый голос, в котором явно сквозило недоумение.

— Добрый день, мистер Фороз, — доброжелательно поздоровался с подошедшим саларианцем Дан. — Прошу прощения, Даниель слишком стар для человека и длительные путешествия ему противопоказаны. Он очень хотел посетить ваш филиал Серрайского университета, но из-за анемии он был вынужден начать курс лечения.

— Ах, да… Он предупреждал о подобном, — с большой грустью ответил саларианец. — Время не щадит никого.

Сам саларианец тоже был уже явно преклонного возраста. Рожки на голове одрябли, кожа покрыта морщинами. Навал Фороз уже преодолел рубеж сорока пяти лет и для саларианца он был уже преклонного возраста.

— Он просил передать вам подарок в качестве извинений, — Дан протянул небольшую коробку.

— А, конечно, конечно, — радостно ответил Фороз, довольно принимая подарок. — Так программа остается неизменной?

— Да, мистер ван Нергенс зарезервировал час работы телескопа института радиоархеологии на семнадцать часов по универсальному времени.

— Хорошо, хорошо, — покивал саларианец. — Время как раз подходит, пройдемте. У вас же есть документы с собой?

— Да, удостоверение доцента Евразийского Института Археологии. По соглашению ученых советов, оно должно удовлетворить вашу службу безопасности?

— Да, да. Естественно. А ваш спутник?

— Это телохранитель. Я слышал, что к кварианцам у азари сейчас предвзятое отношение...

— Да, прискорбно, но это так. Так-так, сейчас придумаем, как провести его на территорию университета....

— Нет, это не обязательно. Иметь при себе телохранителя на территории университета мне вряд ли понадобится.

— О, конечно!

В итоге Дан с Тейном расстались, что, впрочем, было уже неважно. Дрелла Дан с собой в университет взял только для создания ему алиби. Фороз провел вас Недаса через проходную, не прекращая быстро тараторить. Навал был профессором Серрайского университета и руководил институтом радиоархеологии. Сам институт, по сути, был филиалом университета и располагался в одном из немногочисленных безлюдных мест Тессии. Высокогорное плато издавна было отведено под наблюдательную станцию, еще до выхода в космос азари здесь уже были расположены крупнейшие радиотелескопы. С тех пор оборудование неоднократно обновлялось, но предназначение комплекса практически не менялось. Разве что теперь астрономические наблюдения проводились с более удобных космических станций. А площадка на Тессии переквалифицировалась на поиск сигналов древних цивилизаций.

— Финансирование сокращается, — тем временем сетовал Навал. — Пока руководство не удовлетворяют наши результаты. Нонсенс! Они рассчитывают развивать науку или пытаются извлечь выгоду?! Накопление и расшифровка первых сигналов исчезнувшей цивилизации для них пустой звук? Мы почти обнаружили его источник! Тридцать тысяч световых лет, тридцать тысяч лет назад. Это могла быть одна из передовых цивилизаций сейчас, если бы ее не настигла техногенная катастрофа. Уникальные данные, уникальная культура, уже расшифрован язык. Нам удалось вычленить из радиошума их телевизионные передачи! Единственный случай в современной истории!

— Да, я наслышан. Ваши методы уникальны, поэтому мистер ван Нергенс обратился к вам.

— Приятно знать, что твои труды высоко оценивает такая уникальная личность, как Даниель, — улыбнулся саларианец. — На самом деле, его идеи нам очень помогли. Ха-ха, я уверен, что скоро нам откроются загадки истории. Кстати, насколько я помню, вы нацелились на систему фета-Арконы? Это около пятидесяти тысяч световых лет от нас. Протеанский период. Гм, изучение их периода и так осложнено большим расстоянием, так протеане еще и почти не использовали радиочастоты. Рассчитывать остается только на наблюдения в видимом спектре. Редко удается накопить данные удовлетворительного качества.

— Но уже можно сказать, что протеан настигла большая катастрофа. Аномалии в эволюции некоторых звезд и их взрывы. Странные пики в приливных циклах систем.

— Да, да! Вы абсолютно правы! — живо согласился Фороз, порывисто распахивая перед собой и Даном дверь в лабораторию. — И к чему вы склоняетесь? Сейчас есть две основные теории, которые объясняют эти аномалии. Масштабные боевые действия с применением конвенционных видов вооружения. И некие побочные эффекты использования технологий на основе нулевого элемента.

— На самом деле, обе теории подтверждаются моделированием. Эффекты совпадают. Мне кажется, что если бы не война, то протеане просто не дожили бы до проявления побочных эффектов от использования нулевого элемента.

— Ха-ха! Да, это удобная позиция. Думаю, что еще несколько лет развития технической мысли, по текущим прогнозам, и мы сами сможем проверить, есть ли эти самые побочные эффекты. Может, ваши сегодняшние наблюдения дадут, наконец, ответ.

— Обработка в любом случае займет время, мистер ван Нергенс всецело рассчитывает на вашу помощь. С его графиком и состоянием здоровья просто невозможно успеть уследить за всеми проектами.

Глава 23

Научно-исследовательская станция «Лазарь». 2184 год

Миранда несколько секунд стояла в тишине и, прикрыв глаза, ожидала оповещения системы связи. Перед внутренним взором проносились строки донесений, новостей и образ ее сестры. В последнее время, с ее новым проектом, у нее было не так много времени для анализа и обработки текущих событий. Всем этим ей приходилось заниматься ранее при планировании некоторых операций «Цербера». Сейчас фокус ее внимания сместился на медицинские исследования, однако ее медицинские исследования, в каком-то роде, начали играть немаловажную роль в галактике. И это заставляло вернуться к анализу событий.

Звук оповещения отвлек Миранду от ее мыслей. Она открыла глаза и увидела, как фокусируется сияние голопроекции, собираясь в четкую фигуру полупрозрачного собеседника. Лицо было подернуто туманом из-за сигаретного дыма, но черты лица были отчетливо видны. И особенно хорошо были видны глаза, мерцающие голубоватым светом. Это не было эффектом голограммы, глаза Призрака и в самом деле были такими. После изучения материалов, полученных от Ангела, Миранда начала понимать, что это не были кибернетические импланты. Не в привычном понимании уж точно. Глаза Призрака, скорее всего, по каким-то причинам подверглись феномену отехнивания.

Лоусон не знала, когда и по какой причине это произошло с Призраком, но явно раньше связанных с Сареном событий прошлого года. Призрак знал об угрозе Жнецов раньше, чем из тени веков явился «Властелин». Похоже, поэтому «Цербер» интересовался деятельностью Сарена еще до начала событий прошлого года. Что получил Призрак вместе с этими глазами и что потерял? Его психическое состояние пока укладывалось в пределы нормы, однако Миранда заметила, что ее начальство начало вызывать у нее подозрения. Особенно в ее деле.

Проект «Лазарь» был не самым рациональным вложением ресурсов, однако Призрак давал ему крайне высокий приоритет. Впрочем, похоже, что и загадочный Ангел тоже.

Призрак, Ангел... В жизни Миранды появилось слишком много загадочных и мистических фигур. Первый был подобен пророку, предвидящему грядущий апокалипсис и предлагающий методы спасение в нем. А второму хватало иметь посланника, способного говорить устами мертвых, чтобы уже выходить за рамки привычного научного мировоззрения.

— Мисс Лоусон, — выдохнув облако голографического табачного дыма, вместо приветствия сказал Призрак. — Как ваши успехи?

— Данных немного, но прогресс по их анализу есть, — сразу перешла к делу Миранда. — Активность клона сосредоточена в области Систем Терминуса. Сложно отследить единый вектор его деятельности. Изначально он работал в неизвестной группе наемников, после чего выполнял задания совместно с «Синими светилами». Анализ его поведения и психики показывает, что совпадения с Шепард достигают около семидесяти процентов. Точно судить невозможно из-за скудности данных.

— Связь с Альянсом?

— Очень вероятна, — кивнула Миранда. — Учитывая совпадения в личности клона с оригиналом, можно утверждать, что была произведена реставрация нейронных сетей на основе ранних сканирований головного мозга Шепард. Альянсу проще прочих получить доступ к этим записям. Также именно Альянс владеет передовыми технологиями перестроения биологических нейронных сетей.

Призрак молча затянулся сигаретой, выпустил облако дыма и потушил окурок, бросив его в пепельницу возле подлокотника кресла. Его голограмма встала и посмотрела куда-то в сторону, изображение оттуда не передавалось, поэтому Миранда не могла сказать, куда смотрит ее босс.

Зато могла предположить, о чем он думает. Скорее всего, оценивает, насколько может быть вовлечен в проект «Лазарь» Альянс. Или что-то в этом духе. Вряд ли ему известно что-то, что заставило бы его заподозрить о вмешательстве третьей стороны.

Лоусон так и не рассказала Призраку о ее контактах с Ангелом. Вообще, старалась не касаться этой темы даже в поисковых запросах в экстранете. Ей самой сложно было назвать причину подобного поведения. Скорее всего, Ангелу удалось нащупать ее страхи. Упоминание сестры заставило Лоусон насторожиться. Ангел слишком много о ней знал. Откуда? Весьма вероятно, что в ее окружении имеется крот. Скорее всего, из Альянса. «Цербер» до недавнего времени имел тесные контакты с Альянсом. Пока не был официально признан террористической организацией. Многие кадры напрямую перетекли из официальных структур Альянса. И до сих пор старые связи позволяют получать утечки различных секретных данных из Альянса. Но это значит, что переток информации может быть и в обратную сторону. Сложно застраховаться от подобного. Хотя сейчас, после атаки на несколько центров организации, внутренний контроль в «Цербере» усилился.

Сам Ангел, по мнению Миранды, кем бы он ни был, вряд ли был кем-то из Альянса. Возможно, он пользовался его ресурсами так же, как пользовался ресурсами «Цербера».

— Что делать с Шепард? — не дождавшись никаких больше комментариев со стороны начальства, задала вопрос Лоусон. — Проект «Лазарь» достиг того этапа, когда для дальнейшего продвижения требуется активация высшей нервной деятельности Шепард. Уже более недели мы ждем только вашего решения.

— Анабиоз может как-то негативно сказаться на результатах? — уточнил Призрак.

— Состояние пациента стабильное. Никаких изменений не предвидится, если соблюдать условия.

— Тогда пока не стоит будить Шепард. Пока ее клон успешно справляется со своей ролью. Будем наблюдать за его результатами.

— Он создавался исключительно как донор и модельный организм, для апробации используемых на оригинале методов, — заметила Миранда. — Мы, конечно, сделали точную генетическую копию Шепард, но мы не могли точно скопировать все прижизненные факторы, повлиявшие на Джейн. Эпигенетическая регуляция и облучение нулевым элементом — наиболее важные из них. Мы сымитировали воздействие нулевого элемента на плод при росте клона, но этот процесс невозможно контролировать. Учитывая сродство нулевого элемента со структурами нервных тканей, у клона могут быть дефекты. Как скрытые, так и явные. Мне неизвестен уровень контроля над ним. Может, рассмотреть вариант его ликвидации? Или параллельного возвращения Шепард?

— Как и в случае с контролирующим чипом в Шепард, ликвидация клона пока излишняя мера. И возвращение настоящей Шепард может потерпеть.

— По нашей информации, клон был легализован, для него сфальсифицировали биографию. Его не позиционируют как оригинальную Шепард. Похоже, Альянс как минимум подозревает о нашем проекте и сохранил возможность для возвращения Джейн.

— Не исключено, — кивнул Призрак и внезапно сменил тему: — Тебе известна обстановка вокруг «Омеги»?

— Альянс подготовил ударную группу для переброски в систему Сарабарик. Арии, как контролирующей доминирующую группировку в секторе, направлено предложение о передаче основных функционеров «Кровавой стаи» в руки правоохранительных органов для суда. Либо от нее требуют не препятствовать деятельности флота Альянса в Системах Терминуса, — пожала плечами Миранда. — Фактически политики используют инцидент с «Эстеванико» как предлог для завуалированного ультиматума Арии. В ее положении она не может выполнить ни одно из этих требований без риска утраты контроля над сектором. Альянс пробует взять «Омегу» под контроль, и у него есть на это все шансы сейчас. Хотя долгосрочные последствия этого шага сложно спрогнозировать.

— Альянс пытается своими методами решить проблему Коллекционеров, — задумчиво произнес Призрак. — Государственная бюрократическая машина инертна, она медленно реагирует на новые вызовы, но потом работает с неумолимостью катка. Однако захват «Омеги» и в самом деле выглядит излишним. Даже если нацелиться на зону за ретранслятором «Омега-4», откуда приходят Коллекционеры.

— Есть планы на долговременное использование каких-то ресурсов Коллекционеров? — предположила Миранда. — Колонизацию их сектора и получение технологий? У Альянса должны быть гарантии на то, что они смогут их получить. В эту операцию они вкладывают много ресурсов, потери могут быть слишком высоки в случае провала. У Альянса есть какая-то информация о зоне за ретранслятором «Омега-4»? Но получить ее возможно только от самих Коллекционеров. С ними может быть договоренность? Это же невозможно. По нашим данным, Коллекционеры ведут охоту на человечество!

— Структура Альянса довольно рыхлая и неоднородная. В нем есть достаточно центров сил, которые тянут одеяло власти на себя. Кто-то может искренне верить, что силы флота направлены на подавление угрозы. А кто-то видит в этом возможность укрепления переговорных позиций с Коллекционерами для использования их в своей политической борьбе. И Шепард может служить в них одним из элементом торга, — вкрадчиво поведал Призрак Миранде. — Пока я считаю, что настоящей Шепард безопаснее поспать, раз есть клон, который может принять удар на себя. Дождемся, пока не прояснится вектор действий Альянса, а потом уже примем решение.

Обсудив еще несколько вопросов, Призрак через несколько минут прервал сеанс связи. Миранда осталась одна и несколько секунд стояла, сохраняя молчание. Она пустым взглядом смотрела в то место, где только что была проекция. Как до разговора с Призраком, так и после него, ей было о чем поразмыслить.

Анализ поведения Призрака говорил о том, что вряд ли его отношение к Миранде претерпело какие-то серьезные изменения. Хотя после инцидента с кражей клона и его появления в информационном пространстве, Лоусон проявила излишнюю осторожность и предприняла некоторые шаги для внепланового разрыва отношений с «Цербером». Если Призрак и заметил ее подготовку, то не придал этому значения или решил не акцентировать на этом внимание. Или у него достаточно много других задач, из-за которых он упускает некоторые детали из виду. Как, например, внезапное трудоустройство Орианны Лоусон на дипломатическую службу Альянса.

Возможно, Ангел был честен, когда говорил, что структура «Цербера» разрушается изнутри. Отделы и ячейки слишком автономны, лояльность многих из них лично Призраку очень условна. Сеть шпионов и оперативников теряет эффективность? Как подтверждение этому то, что «Цербер» принял выжидающую позицию по вопросу пробуждения Шепард и вторжения Альянса в Системы Терминуса. Призрак, находясь в тени, не имел ограничений, которые есть у официальных организаций, это позволяло сохранять инициативу в решении задач. Сейчас казалось, что инициатива упущена. Призрак не был готов к вызовам времени? Или оказался на обочине, когда в игру вступили более серьезные игроки.

Альянс начал подготовку к вторжению в Системы Терминуса. Ранее Совет ни за что не одобрил бы такое действие. Колонии, постепенное заселение систем и планет — это сколько угодно. Однако военное присутствие, способное вызвать реакцию со стороны военизированных организаций в секторе — ни за что. Решившемуся на такое были гарантированы как минимум санкции. Однако заявление о разработке бактериологического оружия муссируется массами. У Саларианского союза идет предвыборная гонка, тема биологического оружия в ней используется очень активно, так как саларианцы отлично понимают его опасность. Они всеми силами будут пытаться сохранить свою негласную прерогативу на его разработку и применение, так что публично не будут даже пытаться высказаться против операции Альянса против террористов.

Недавнее нападение на матриарха азари наемников из Систем Терминуса вызвало сильное возмущение в Республике, в ближайшее время не будут услышаны голоса, которые пытаются остановить вторжение в Системы Терминуса. Многие азари скорее будут готовы поддержать Альянс. В Гегемонии - внезапный кризис после убийства ряда политических деятелей и генералов, часть войск вышла из подчинения центральной власти. Похоже, там назревает государственный переворот. Батарианцам сейчас точно нет дела не то, что до Терминуса, даже до Траверса. Турианцы заняты решением внутренних проблем после внезапного объединения нескольких сепаратистских группировок в одну организацию. «Фацинус» пока не проявил себя, но угроза от него для Иерархии исходит не иллюзорная. Турианцам будет не лишним предлог для переброски своих войск с целью удержания неспокойных систем под видом защиты их от возможных рейдов пиратов.

Множество случайных, не связанных событий в самых разных частях галактики складываются в крайне удобное для Альянса положение. Осторожность Призрака становится понятна, если предположить, что за ними стоит один заказчик.

— Ангел, — тихо прошептала Миранда и словно сама испугалась своих слов.

Она встрепенулась и поспешила вернуться к работе.

***

«Сумеречный». 2184 год

Явик быстро пробежался взглядом по экрану планшета. Это была современная модель. Примитивная. Созданная для низших существ, которые не приспособлены к псионическому восприятию. В этом Цикле почти не было тех, кто владел псионикой, и не было устройств, основанных на псионических технологиях. Информацию получали в основном визуально. И даже здесь современные существа были ограничены. Узкий спектр зрения, они не видят всех красок мира.

Каждый видит свое и не может передать это видение в полной мере другому. Общество сцеплено речью, оно едино, но каждый в нем индивидуален. Это отличалось от Империи. Это был социум низших существ. Это исходило из доктрин протеан. Однако, несмотря на общую ограниченность, это было общество, изобилующее Аватарами. Индивидуальностями, которые ищут и познают. То, на что у протеан уходили тысячелетия, в этом Цикле решалось за десятки лет.

— Иаркен, — с болью произнес одно только слово Явик и медленно отложил планшет.

На голографический экран был выведен текст. Одна небольшая новость о непримечательной звездной системе. Она была открыта, но из-за неудобного расположения и отсутствия разведанных и легкодоступных запасов ценных минералов не колонизирована. В современной астрографии у нее не было даже названия, только лишь код. Но сейчас она появилась на страницах почти всех новостных изданий.

Сенсационное открытие радиоархеологов, способное пролить свет на тайны исчезновения протеан. Иаркен, так она называлась во времена протеан. Явик помнил ее, он был там, пятьдесят тысяч лет назад. То, что сейчас называется скоплением Исхода, было отделено от остальной галактики после отключения ретрансляторов. Однако на собственных двигателях корабли могли преодолеть расстояния в рамках одного скопления по известным маршрутам. Протеане организовали местную оборону Жатве. Они использовали все ресурсы, в том числе и низшие расы, которые еще не были порабощены Жнецами.

Например, ораворы. В отличие от своих заклятых врагов, денсорин, они не сдались синтетикам и продолжали упорную борьбу. Это вообще было в их крови - сопротивляться любому давлению. Они вечно восставали против Империи. Но с появлением Жнецов стали самыми верными союзниками протеан. И они тоже не пережили Жатвы.

Однако ее пережил их язык, его удалось расшифровать, благодаря некоторым сохранившимся базам данных. Хотя сейчас его принимали за диалект протеанского. Современным ученым удалось уловить, усилить и очистить от шумов радиопередачи, пришедшие сквозь тысячелетия. Тогда протеанам пришлось использовать этот канал передачи данных для общения с ораворами. И из-за помех Жнецов сигнал был достаточной силы, чтобы распространиться по галактике и долететь посланием до Иллиума сейчас. Он был неполным, обрывки слов, дополненные ВИ. Но Явик помнил то сообщение.

— Роевой флот Метакона атаковал транспортный узел Жнецов в системе Аттерон. Поврежден ретранслятор, произошел мощный выброс энергии из его ядра. Взрыв привел к коллапсу звезды. Сброс ее оболочек уничтожил систему. Метакон пал. Но дал нам шанс отступить и перегруппироваться. Взрыв уничтожил флот Жнецов...

Метакон пал.

Явик тогда был еще юнцом, когда служил на флагмане осколка Империи в скоплении Исхода. Это сообщение поразило его. Враг протеан, синтетический разум, с которым их вид сражался веками, который казался бессмертным — он осознанно прекратил свое существование, чтобы нарушить логистику Жнецов и замедлить их продвижение. Да, позже выяснилось, что к этому времени Иаркен уже пришлось оставить после долгих и кровопролитных боев. Сигнал протеан был отправлен в пустоту. Разрушение Аттерона не спасло колонию и сохранившиеся там силы ораворов. Но оно дало шанс продержаться еще несколько десятков лет протеанам. Шанс отстроить хранилище на Иден Прайм. Благодаря этому, Явик смог проснуться спустя тысячелетия.

А сообщение все же нашло свою цель спустя тысячи световых лет.

— Мы поймали сигнал!

Это были не слова в привычном для этого Цикла смысле. Язык протеан был сложен и включал не только звуковые волны. Обмен информацией происходил быстрее, и это было одной из причин доминирования протеан в прошлом. Их координация и время реагирования были значительно выше, чем у их противников. Кроме синтетиков, конечно.

— Триста один на сорок три по пеленгу, — продолжил говорить один из возрожденных в теле Коллекционера протеан. — Это Сирена, одна из лун Идмона. Она только что вышла из тени материнской планеты. Запускаю ВИ для получения точной картины.

— Излучение газового гиганта экранировало маяк Коллекционеров, — раздраженно понял Явик, разворачиваясь к своему боевому посту. — Летим туда! Дай картину полей на мой терминал!

Явик упал в кресло и активировал экраны приборов. Когда-то «Сумеречный» был построен протеанами. Тысячи лет прошли с тех пор, как корвет сошел со стапелей, только Коллекционеры проводили его модернизацию и обслуживание. Они сами уже не были протеанами, для них была нужна иная эргономика и другие органы управления. К счастью, не настолько другие, чтобы сейчас снова все кардинально переделывать.

Перед глазами Явика вспыхнули оранжевые голопроекции, на которые выводились данные с сенсоров корабля. Когда-то «Сумеречный» был кораблем разведки, и на нем сохранилось почти все необходимое оборудование.

— Фиксирую координаты маяка, — между тем сообщил ВИ «Сумеречного».

— Прямо возле колонии, — сообщил возрожденный протеанин.

— Наблюдаются сильные возмущения темной энергии, характерные для работы мощного ядра эффекта массы, — между тем продолжил вещать ВИ. — Наблюдается искажение гравитационного поля возле источника сигнала.

— Они уже там! — удивленно воскликнул второй протеанин.

Явик зло сжал кулак. Он тоже увидел анализ физических полей, выданный ВИ. Несмотря на помехи от газового гиганта и расстояние, можно было увидеть знакомые сигнатуры. Крейсер Коллекционеров уже прибыл на сигнал маяка! Быстро. Наверняка связь с маяком осуществляется не только в тех диапазонах, которые можно перехватить.

— Активируйте режим полной маскировки, — резко приказал Явик. — ВИ — протокол мимикрии. Идем на сближение. Действуем по запасному плану.

— Веду расчет траектории, — тут же услышал он в ответ. — С учетом маневра торможения сближение через двадцать минут.

— Ищи стыковочные узлы, — напомнил Явик.

— Принято!

В центре управления слабо мигнул свет. Энергосистема корвета была переведена в энергосберегающий режим, чтобы не выдать себя лишними электромагнитными полями и снизить выделение тепловой энергии. Сам же корабль на большой скорости летел вперед по инерции.

Было почти нереально найти крейсер Коллекционеров в огромном космосе. Они сами выбирали себе цели, поэтому их сложно перехватить. Можно было лишь надеяться на удачу. Или попытаться примерно отследить маршруты их ищеек, которые передвигались на кораблях, схожих с «Сумеречным», оснащенных такими же системами маскировки. Ищейки выискивали подходящие колонии и оставляли возле них маяки, которые собирали данные. Уже на основе их Коллекционеры выбирали себе следующую цель. Метакон создал прогностическую модель, которая выбрала несколько колоний, для которых вероятность нападения была самой высокой. Но даже так их были десятки.

С недавних пор возле каждой подозрительной системы патрулировали корабли. Наемники, рахни, переметнувшиеся ячейки «Цербера». Но повезло, что именно «Сумеречный» встретился с крейсером. И даже так, стоило им всего на несколько минут упустить спутник из виду, чтобы снять с корпуса лишнюю энергию и сохранить режим маскировки, а Коллекционеры уже успели начать сбор пленных. Будь на месте Явика кто-то с более заметным кораблем, то ему оставалось бы только перейти к более агрессивному плану. У протеан же были еще шансы выполнить первоначальную задачу.

— Запуск гравитационных двигателей. Приступаю к маневру торможения.

Корабль слегка тряхнуло, по корпусу пошли едва ощутимые толчки вибрации. Явик напряженно поджал губы, наблюдая, как растет на экране изображение луны и крейсера противника.

— Лайш, командование кораблем на тебе, — не выдержал он и резко поднялся со своего кресла.

Чтобы быстрее спуститься на нижнюю палубу, к шлюзам, где уже готовилась к высадке диверсионная группа.

Меньше, чем за минуту, пробежав по пустым темным коридорам корабля, Явик влетел в оружейную и быстро подхватил свое оружие.

— Решил присоединиться? — без удивления обратился к нему один из находящихся на нижней палубе протеан.

Это был именно протеанин по внешнему виду, не Коллекционер. Но у него были не типичного зеленоватого цвета внешние покровы, что сразу выдавало клона Торианина.

— Вредная привычка, от которой я так и не смог избавиться, — ворчливо ответил Явик, проверяя оружие.

— Тебя же готовили быть новым лидером возрождения цивилизации, — с иронией напомнил Торианин. — А такие особи развитом обществе в бой в первых рядах не ходят.

— Неважно, к чему меня готовили. Важно, кем я был.

— Маневр торможения завершен, — между тем оповестил ВИ. — Подключение к стыковочному узлу... невозможно.

Вместо ВИ, Явика тут же настигло сообщение Лайша:

— Мы приблизились к стыковочному узлу. Использую алгоритмы Метакона для взлома, — сообщил с центрального поста старший помощник.

— Отлично, — ответил Явик. — Если сработает тревога, уводи корабль и подай сигнал ударной корабельной группе Альянса.

— Принято.

Потянулись томительные секунды ожидания. Крейсер Коллекционеров, как и «Сумеречный», был модернизацией старого протеанского дредноута. Типовой проект, расположение его узлов и агрегатов было примерно известно, имелась даже техническая документация на некоторые из них. Но это мало что давало, так как Коллекционеры сильно изменили корабль, сейчас он вообще больше напоминал кусок астероида. Да и, кроме того, в годы войны со Жнецами, промышленная кооперация Империи была полностью нарушена. Сходящие в то время со стапелей корабли строились по индивидуальным проектам, исходя из доступных ресурсов. Ни одна другая цивилизация прошлого Цикла не могла бы даже построить крейсер, не говоря уж о дредноутах. Но сейчас это могло сыграть злую шутку, если взлом стыковочного узла произвести не получится.

— Взлом завершен, — напряженно сообщил Лайш. — Сигнала тревоги не наблюдаю. Но поведение сторожевых программно-аппаратных подсистем характерно для управляемых искусственным интеллектом. Корабль противника может быть оснащен продвинутым ИИ.

— Это будет не худший вариант, — мрачно заметил Явик, поведя плечом в легком, но прочном бронированном наплечнике. — Хуже, если крейсер подключен удаленно к сознанию Жнеца.

— Это возможно. Попытки перехватить контроль над телами отдельных Коллекционеров со стороны Жнецов были, — согласился Торианин. — С кораблем проделать подобное проще.

Явик на секунду замолчал, взвешивая риски и возможную выгоду. Несколько десятков глаз следили за ним, ожидая решения.

— Открывай шлюз! — наконец, приказал Явик.

— Выполняю!

С тихим шипением из шлюзовой камеры вылетел воздух. Проникновение на корабль Коллекционеров планировалось через небольшой стыковочный узел. Его размеры были стандартными и предполагали перемещение только членов экипажа корабля и небольших грузов, вроде ручной клади. На корабле Коллекционеров им давно не пользовались, многие функции были аппаратно убраны вовсе. Но все еще работал. Явик жестом приказал диверсионной группе двигаться вперед. В узкий, лишенный атмосферы, коридор.

Возрожденные в Коллекционерах протеане, клоны Торианина и сам Явик быстро минули пелену атмосферного щита. Они словно нырнули в открытый космос. Внешние звуки отрезало, пустота оставила их один на один с собой. В скафандре было слышно только пульс и собственное дыхание. В этой тишине над головой громадой нависал газовый гигант. Темная громада Идмона была испещрена вихрями и потоками туч, которые подсвечивали мощные вспышки молний и полярное сияние. Внизу, под трапом тонула в сумерках поверхность Сирены. Были видны низкие купола заглубленных глубоко в недра спутника зданий. Можно было различить громоздкое оборудование грузового порта. И над всей колонией темным облаком саранчи парил рой мелких Ищеек.

Напоминающий вытянутый астероид крейсер Коллекционеров висел перпендикулярно поверхности. Из-за размеров луны ее атмосфера была нетолстой. И пока нос крейсера нависал над поверхностью, его корма выходила в космос. Контур «Сумеречного» позади был едва заметен даже для глаз протеан. Маскировка скрывала корабль от большинства систем обнаружения. Однако и у нее были свои ограничения. В первую очередь, по времени.

Легкое головокружение из-за пропавшей гравитации быстро исчезло, уже через несколько секунд переход завершился. Диверсионная группа снова пронеслась сквозь атмосферный щит. И, несмотря на то что корабль Коллекционеров был тих, после тишины космоса на них словно обрушилась масса звуков.

Шум вентиляции, едва различимый гул энергетических систем — это были вполне привычные для корабля звуки. Что было непривычно, так это пульсация и сокращение чего-то похожего на живые ткани, словно биение десятка сердец. Отряд протеан попал в небольшой темный коридор. Даже для их взора все вокруг утопало в сумерках, но это не мешало рассмотреть необычный интерьер корабля. Как снаружи, так и внутри от старого протеанского корабля осталось немного. Только металлический остов. Но если снаружи он был покрыт наростами, похожими на камень, то внутри — пронизан сосудами и покрыт упругими биомеханическими тканями.

— Туда, — не стал долго любоваться красотами дизайна Коллекционеров Явик.

Все они были знакомы с подобными видами по прошлому вторжению Жнецов и благодаря считанной с Коллекционеров памяти. Благодаря ей же, Явик знал, где находится их цель.

Коллекционеры уже начали сбор жителей человеческой колонии. Она на Сирене была относительно небольшой, около пяти тысяч. Для захвата такого поселения вряд ли потребовалось задействовать весь экипаж крейсера, но он в принципе был небольшой. Некоторая часть Коллекционеров спала, пока в них не было необходимости. И пока не поднята тревога, у группы Явика не так много шансов встретиться с противником.

Темные безликие коридоры быстро сменяли друг друга. Цель диверсионной группы была ближе к центру крейсера. Именно там сейчас должна быть вся активность Коллекционеров. Еще живые, но введенные в состояние анабиоза люди с Сирены упаковывались в контейнеры и подключались к системам корабля. Чем ближе к цели, тем с большей осторожностью нужно было двигаться.

— Стой! — внезапно приказал Явик.

Его приказ распространился по группе через закрытую лазерную систему связи. Протеане остановились, занимая оборону в просторном коридоре. Впереди открывался просторный зал. По своему интерьеру он слабо отличался от коридоров. Никаких визуальных разграничений не наблюдалось — все те же полуорганические сосуды и ткани, налепленные на неорганическую основу корабля. Но это именно сюда диверсантам нужно было проникнуть.

Явик не знал, имеется ли у этого сектора какое-то название, сами Коллекционеры в этом не были уверены, их понятие рабочего пространства было очень своеобразное. Лаборатория могла находиться прямо посреди технического коридора, а рядом - медленно разлагаться горы органических отходов. Ими руководила своеобразная утилитарность. Если было удобно расположить биологическую лабораторию в техническом расширении коридора — они там ее и расположат.

Как и в этом случае. Впереди располагался зал, в котором было установлено оборудование жизнеобеспечения пленников в их индивидуальных коконах. Пузыри с жидкостью, сосуды и имплантированные прямо в них технические устройства. Именно это и было нужно Явику. А вот столы с телами людей, которые пронизывали биомеханические устройства, казались совсем лишними.

— Что это? — напряженно спросил Явик.

— Здесь проводят какие-то исследования с человеческими организмами, очевидно, — ответил Торианин. — Полевая лаборатория.

— Это и так понятно, — раздраженно сказал Явик. — Я хочу понять, в чем конечная цель конкретно этих исследований.

Несколько человеческих тел были частично расчленены и имплантированы в массивные, покрытые панцирем тела. Они напоминали Коллекционеров, только вместо груди, живота и голов - один слитный сегмент. Широкая и массивная головогрудь венчалась черепными пластинами с четырьмя глазами. Из конечностей сохранилась только пара рудиментарных рук. А вместо внутренностей - переплетенные и слитые воедино человеческие тела: наружу, словно гроздь винограда или капсулы икринок, торчали головы людей с распахнутыми безразличными ко всему глазами.

— Извращение над природой, — брезгливо прокомментировал это зрелище один из протеан.

— Это только предположение, но, судя по тому, что в единый организм соединили в основном части тел с органами центральной нервной системы, то эти создания должны выполнять какие-то расчеты, — присмотревшись к творениям Коллекционеров, сказал Торианин. — Но скорее это боевые единицы. Значит, увеличенная за счет соединения нескольких органов нервная ткань должна увеличивать биотический потенциал.

Явик поджал губы. Эти твари и в самом деле извращение над живой природой. Прямая и грубая попытка использовать технические принципы на биологических органах и тканях. К счастью, эти создания пока не были готовы. По крайней мере, они не функционировали и неподвижно лежали на столах.

— Ладно, в бездну этих тварей. Приступаем!

Глава 24

Сирена, спутник Иаркена. 2184 год

По приказу Явика пара его подчиненных выдвинулась вперед, к биосинтетическим устройствам крейсера. По данным, которые удалось получить при изучении как памяти пленных Коллекционеров, так и носителей информации с захваченного крейсера, Коллекционеры собирали людей для проведения опытов над ними. Они создавали разные виды хасков, технических химер. И часть расщепляли, получая некий субстрат из наночастиц. Созданные под руководством Жнецов устройства с помощью наномашин разбирали по кирпичикам органические тела, собирая генетическую и психическую информацию.

И если создание хасков, как обычных, так и модифицированных, можно было провести на самом крейсере, для этого требовались лишь аналоги «зубов дракона», то для расщепления требовалось оборудование на станции в зоне Тартары. Туда перевозили большую часть пленных людей, где с их помощью проводили настройку аппаратуры. Частично этот процесс был известен только со слов Метакона... Дана. А сам он лишь строил догадки на основе своего прошлого опыта, но они подтверждались наблюдениями.

Людей вводили в состояние анабиоза, грузили в капсулы и доставляли на базу, поддерживая жизнедеятельность пленников с помощью единой системы жизнеобеспечения. На своей станции Коллекционеры расщепляли людей, и часть из них шла на проведение опытов, часть же на восполнение Коллекционеров. Пусть и частично, но они все еще имели биологическую природу. В синтетических телах происходили физические и химические процессы, тратилась энергия, ткани и органы изнашивались, терялись, требовали ремонта и регенерации. Коллекционеры были уникальным видом хасков, которые могли производиться из биологического субстрата других видов.

В который можно было ввести адаптированные под их физиологию биомеханические вирусные частицы.

— Сюда, — нашел подходящее место один из отправленных Явиком вперед Коллекционеров.

Он снял со спины тубу. Цилиндр напоминал переносную ракетную установку, но был заряжен иным снарядом. Приложив конец тубы к одному из толстых сосудов, Пробудившийся Коллекционер нажал на спуск.

Пах!

С глухим хлопком туба выплюнула облако пара. Коричневый, мясистый сосуд под ней содрогнулся. Мускульная стенка из полусинтетических мышечных волокон сократилась несколько раз и успокоилась. Когда протеанин отнял от нее тубу, на ней остались только едва заметные следы от проведенной инъекции.

— Следующий! — приказал Явик через секунду, когда убедился, что никакой ответной реакции не последовало.

У него было подспудное ощущение, что после инъекции в корабле сработает охранная сигнализация. Крейсер выглядел частично живым, было бы не удивительно, если бы он заорал от боли после укола.

Второй Коллекционер подошел к тому же сосуду и повторил манипуляции первого. Еще одна доза вирусных частиц угодила в протоки системы жизнеобеспечения.

— Готово? — неуверенно спросил один из Пробудившихся.

— Мгновенной реакции быть не должно, — напряженно ответил Явик.

Эти две порции вирусных частиц были синтезированы по предложенной Метаконом схеме. Они напоминали наномашины Жнецов, которые превращали живых существ в синтетиков. Частицы должны были встроиться в циклы синтеза, нарушить энергетические и обменные процессы в организмах Коллекционеров и перестроить их на производство себя самих. Это был буквально вирус, который должен был поразить машины.

Первостепенной задачей Явика было поразить захваченных Коллекционерами жертв вирусными частицами. Естественно, люди не могли ими болеть, не могли служить инкубаторами для производства новых частиц. Но они могли послужить носителями вируса. И уже при расщеплении их тел частицы попадут в системы новых Коллекционеров, где смогут размножиться и поразить других. По словам Дана, передача частиц и заражение осуществлялось через органы квантово-механической связи Коллекционеров, через механизм овладения их телами волей Жнецов.

Когда Жнецам было необходимо осуществить прямой контроль над тактической ситуацией в бою, они могли создать канал связи с хаском. При этом запускался механизм, активирующий резервы синтетического организма и запускающий цепочку процессов, вызывающий метаморфозы систем и органов Коллекционера. Вирус Метакона должен был нарушить этот механизм, ломая орган квантово-механической связи. Это могло нарушить управление боевыми единицами хасков, превратить единый рой в разрозненные группы самостоятельных индивидуумов. А с тем разумом и набором встроенных команд, который есть у большинства хасков, это сделает из них легкие мишени. Если, конечно, вирус успеет распространиться настолько, чтобы охватить достаточно Коллекционеров, и при этом не настолько быстро, чтобы его рано выявили и утилизировали зараженных.

— Мы сделали рискованную ставку, хотя можно было просто заминировать этот крейсер, — заметил клон Торианина. — Вывести из строя корабль до начала войны было бы точно не плохо.

— Наша война не против Коллекционеров, а против Жнецов, — мрачно ответил Явик. — И сейчас в ней Коллекционеры могут превратиться в ценный для нас ресурс.

— Если тебе нужна армия, то просто снабди ресурсами меня, — с кривой усмешкой предложил зеленый клон.

Явик смерил порождение Торианина долгим взглядом, но оставил его замечание без комментариев.

— Уходим! — приказал Явик, убедившись, что вирусные частицы беспрепятственно распределились по системе жизнеобеспечения.

Ни сигнала тревоги, ни каких-либо нарушений в работе корабля не наблюдалось. Были риски, что аппаратура... Или органы? В общем, системы крейсера смогут заметить наличие постороннего агента. На этот случай у диверсионной группы имелась пара килограммов калифорния в оболочке из сверхплотного водорода. Достаточно было активировать заряд, и через несколько минут конденсат Бозе-Энштейна полностью испарится, а калифорниевое ядро начнет разогреваться, еще примерно через минуту поле эффекта массы сожмет его и металлизирует водородную оболочку вокруг него.

Взрыв в несколько килотонн разорвет крейсер изнутри. Главное, успеть к этому времени убраться на достаточное расстояние. Да, Явику были нужны Коллекционеры для пробуждения в них протеан. Но это не значит, что он не рассматривал разные варианты.

Диверсионная группа так же осторожно и быстро двинулась обратно. Пара Пробудившихся уже пробежала вперед, проверяя коридор, когда знакомое чувство заставило Явика резко развернуться. Движение темной энергии словно легким зудом прокатилось по внутренностям. Сильный и стабильный поток явно выделялся на фоне обычного фона. Движения темной энергии происходят всегда. Всякий протеанин — биотик. И поэтому любой протеанин ощущает этот энергетический фон с самого юного возраста. Они привыкали к нему и умели различать. Почти неощутимые, сравнимые с дуновением ветра естественные токи, стабильные и равномерные от техники и порывистые, направляемые живым разумом. Или не совсем живым.

Например, странной синтетической химерой из раздутой головогруди Коллекционера с гроздями человеческих голов внутри.

Те твари, которых Явик с товарищами заметил сразу и которые доселе мирно лежали на лабораторных столах, ожили. Их темные тела зашевелились и поднялись в воздух. Лишенные ног, они вынуждены были парить в воздухе, используя биотику. Человеческие головы в их чревах словно подтянулись и сжались вместе. Они находились на разных стадиях отехнивания. Часть напоминала лысые головы мумий с пустыми впалыми и высохшими глазами, на части еще виднелись клочья волос, куски кожи и плоти. Словно могильные черви, из них торчали гофрированные трубки. И глаза их всех сияли холодной синевой.

Еще разворачиваясь, Явик уже сам стянул на себя темную энергию. Всполохи зеленого сияния пробежали вокруг его тела. Он с резким движением выбросил вперед руку. Это было легкое заученное движение. Сгусток зеленой биотической энергии сорвался с его ладони. Он был нематериален, но у протеанина возникло привычное чувство, будто он кидает вперед тяжеленный булыжник. В глазах чуть мелькнули искры от подскочившего давления. Сердце гулко застучало, разгоняя кровь и и ускоряя доставку питательных веществ к биотическим ганглиям.

Выброшенный Явиком сгусток энергии попал в ближайшую тварь, зеленый биотический жгут словно соединил ее с протеанином. Вокруг химеры растеклись переливы синего мерцания — техника протеанина столкнулась с барьером. И часть вложенной Явиком в удар силы все же его пробила. Когда биотический бич коснулся тела твари, протеанин дернул рукой, словно притягивая противника к себе. Это движение вызвало ассоциативную связь, снова активируя биотические ганглии. Ослабленной барьером энергии бича не хватило, чтобы сорвать с места химеру. Ее бронированное и массивное тело даже без барьера было бы сложно отбросить на приличное расстояние с достаточной силой, чтобы повредить конструктивную целостность. Однако толчка от биотического бича все же хватило, чтобы заставить тварь качнуться в сторону.

Крышка широкого черепа, напоминающая гигантского расплющенного краба, накренилась влево. Тварь отлетела примерно на метр в сторону. С треском лопнули соединяющие ее с системой жизнеобеспечения сосуды. Из них излилась маслянистая черная жидкость. Тварь издала грохочущее гудение, словно закричала от боли.

— В укрытие! — крикнул Явик, сам уже падая за ближайшую корабельную переборку.

На ходу он успел отметить, что разрыв сосудистой связи с кораблем, похоже, не причинил большого дискомфорта химере. Она продолжила парить и и плавно выпрямилась. Под одной из пар ее четырех глаз вспыхнуло голубое свечение. Через миг оно с ревом вырвалось вперед. Парные потоки энергии промчались по полу и стенам корабля, оставляя за собой дымящиеся и оплавленные следы.

Излучатель частиц?

Потоки энергии прорезали материал корпуса и врезались в установку непонятного назначения, за которой успел укрыться один из Пробудившихся. Это ему не сильно помогло. Пучок частиц частично оплавил его укрытие. Начинка установки не выдержала варварского обращения и рванула, брызнув в стороны коричневым облаком пара. Взрыв отбросил Пробудившегося протеанина назад.

Явик скользнул по нему взглядом. Тела Коллекционеров были прочнее тел протеан, но не похоже, чтобы это помогло Пробудившемуся пережить взрыв без последствий. Он катался по полу, скрежеща от боли. Пока товарищи биотикой утаскивали его в свое укрытие, за ним оставался влажный след. Он был серьезно ранен. Были видны треснутые пластины брони и сочащаяся сквозь трещины кровь. Хотя это меньшая из его проблем. Хуже, что частично броня оказалась обуглена. Укрытие не полностью уберегло от излучения.

Явик снова перевел взгляд на противника и зло сощурился. За первой в воздух поднялась вторая тварь. И, кроме них, зашевелилась масса синтетической плоти еще на одном лабораторном столе. По ее состоянию видно, что она еще не полностью собрана и вряд ли может представлять угрозу, но это ситуацию не сильно облегчало. Глаза второй взлетевшей твари уже начали сиять синевой.

— Отступаем! — снова приказал Явик и снова сделал заученное движение рукой.

По телу снова прокатилась тяжелая волна. В этот раз Явик не пытался пробить чужой биотический барьер, но все равно он использовал сложное биотическое умение, требующее вложения сил. С его руки сорвался зеленый шар. Зеленое биотическое свечение полыхало подобно пламени, но его языки быстро сложились и пропали, превратившись тонкую зеленую кайму вокруг мчащей вперед черной сферы.

Явик направил Сингулярность вперед и продолжал сжимать ее, пока зеленое мерцание биотики не пропало полностью. Черная сфера утратила четкие очертания, она словно превратилась в прокол реальности. Свет преломлялся вокруг него, пространство деформировалось искажениями от эффекта линзирования.

Столь плотная биотическая Сингулярность не могла находиться в стабильности долго, но зато ее силы хватило, чтобы исказить пучки ускоренных частиц. Два выпущенных химерой сияющих высокоэнергетических потока исказились в полете и полоснули вхолостую по стенам и полу. Сила притяжения Сингулярности вырвала из поврежденных поверхностей капли расплавленного металла и куски обшивки, частицы дыма и сажа закружились в воздухе вытянутыми шлейфами. Приливные силы релаксирующей рукотворной черной дыры разорвали поднятые ими предметы в клочья, обломки пола и стен разлетелись в стороны. Часть из них обрушилась на Сингулярность, отчего та потеряла стабильность и взорвалась. Гравитационные волны и поток энергии прокатились по внутренней обшивке корабля, причиняя еще больше разрушений. С грохотом разлетелись в стороны выбитые панели, и брызнули желтоватой лимфой полусинтетические сосуды.

Явик заметил, как только что выстрелившая излучателями частиц тварь словно присела. Она опустилась ближе к полу и прикрыла грозди человеческих голов в своем нутре бронированными конечностями. С ее барьером ей не было необходимости прятаться от таких незначительных осколков. Залп из излучателей частиц отнимал много энергии? Похоже, требовалась перезарядка. Да, судя по интенсивности и толщине луча ускоренных частиц, а также по характеру причиненных ими повреждений, мощность излучателей значительно больше, чем у используемых протеанами в войне со Жнецами ручных излучателей. Где-то на уровне станковых, требующих более мощных силовых линий питания и надежного охлаждения.

По своему опыту сражений с тварями Жнецов, Явик примерно представлял, какой примерно мощности могла быть установлена энергетическая система в тварь размерами с эту химеру. И если в истории протеан были века застоя, когда техника и наука практически не развивались, то у Жнецов этот застой, похоже, продолжался веками. Их технологии в прошлой Жатве не сильно отличались от тех, что протеане могли реконструировать по археологии. И они не претерпели качественного скачка сейчас. Значит, на перезарядку излучателей должно уходить от полутора до трех секунд. В бою это немало. Плохо только, что химер как минимум две. И, кроме излучателей, у них должно быть другое оружие. Не только же для биотического барьера в них собраны останки людей.

Явик коснулся плеча стоящего рядом Пробужденного. Перчатки его брони были созданы протеанами для протеан и были рассчитаны на передачу псионических сигналов. Для передачи сделанных им выводов потребовалось меньше секунды. И дальнейшее обсуждение плана тоже заняло времени не больше. Безмолвно обменявшись информацией, Пробудившийся и Явик переглянулись и молча кивнули друг другу. Протеанин отпустил плечо соратника и крикнул клону Торианина:

— В бой не вступаем! Продолжаем отступление! Уводи отряд!

— Принял! — быстро и с натугой ответил клон.

В это время они с парой Пробудившихся вырвали огромный кусок переборки биотикой и просто швырнули его в готовящегося выстрелить второго монстра. Явик предполагал, что посещение вражеского корабля могло закончиться шумихой и боестолкновением. Чтобы не оказаться запертым на нем вместе с хасками, диверсионный отряд был снабжен мощными дезинтегрирующими инженерными снарядами. Это было что-то вроде мин с боевой частью дезинтегрирующей торпеды с испускаемым ими направленным нестабильным и произвольным полем эффекта массы. Их мощности было достаточно, чтобы нарушить конструктивную целостность любой корабельной брони, а переборки и подавно. Тревоги на корабле не случилось, но мины все же пригодились. Клон Торианина разрушил часть стен и использовал их элементы в качестве защиты.

Поток ускоренных частиц врезался в поднятую биотикой композитную конструкцию. Одновременно с этим химера поймала пущенный в нее снаряд собственной биотикой. Металл и полимеры на миг зависшего в воздухе и медленно упавшего обломка корабля налились ярким алым светом. Полусинтетическая плоть мгновенно обуглилась и тоже запылала от сильного нагрева. Переборки на крейсере Коллекционеров были мощными и толстыми, у них на вид была неплохая теплоемкость. Но даже ее не хватило надолго. На пол вместо обломка переборки упала уже лужа расплава с плавающими на ее поверхности черными шлаками и сажей. Временное укрытие закончило свое существование стремительно, хотя свою службу сослужило. Тех нескольких секунд, что оно удерживало выстрел химер, хватило большей части отряда, чтобы скрыться в коридоре.

А вот оставшейся части это еще предстояло сделать.

Коридор, из которого они пришли, сейчас практически стал продолжением зала. Миной были расколоты и исковерканы переборки. Самый большой обломок уже был уничтожен, но осталась куча маленьких. Кучи мусора громоздились на полу, из проломленных стен местами сыпали искры, из разорванных сосудов сочилась желтоватая лимфа. Местами виднелись провалы на нижние палубы. Явик поднял руку, останавливая только-только собравшихся рвануть в коридор товарищей.

Он заметил, как начали наливаться светом скрытые в щелях брони излучатели частиц. За секунду до выстрела Явик махнул рукой, отдавая приказ бежать, и сам рванул вперед.

Пара ярких бело-синих лучей с рокотом прорезали воздух. Они полоснули по укрытиям, где только что скрывались Пробудившиеся. Снопы дыма поднялись в воздух, снова что-то взорвалось, но ни один из бойцов не попал под удар. Как и предполагал Явик, у этих химер оказалось неудачное расположение излучателей. Два их сопла находились прямо под одной из двух пар глаз. Несмотря на частично синтетическую природу химер, глаза все еще служили им оптическими сенсорами. И при выстреле излучение от потока частиц ослепляло их. Как минимум два глаза из четырех не видели ничего, кроме вспышки. Обзор еще двух должен был заметно снижаться. Наводить и корректировать направление потока частиц в таких условиях твари Коллекционеров могли только очень ограниченно.

Явик упал на колени и заскользил по полу, пока не врезался в ближайший блок. Он тут же развернулся и быстро нашел взглядом обеих химер. Сопла излучателей одной только-только погасли. Вторая готовилась к выстрелу. За время выстрела первой она успела приблизиться к убегающим диверсантам. Летала она небыстро, преодолела всего несколько метров. Но с такого расстояния уклониться от выстрела излучателями частиц уже будет сложнее. Хотя, с другой стороны, и Явику попасть стало легче.

Он уже успел приноровиться к современным типам гранат. Их форма и вес не сильно отличались от тех, которые использовали в прошлом Цикле протеане. Схожая морфология доминирующих видов диктовала схожую эргономику. Поэтому брошенный вперед начиненный взрывчаткой цилиндр летел точно в цель. Практически синхронно со вторым, который метнул Пробудившийся, напарник Явика.

Ни тот, ни другой, не стали ждать результатов взрыва. Сразу после броска, Явик перекатился через обломок, который остановил его при падении, и залег за ним, плотно закрыв глаза. И даже лежа лицом в пол с закрытыми глазами и со светофильтрами шлема, он увидел вспышку.

Грах!

Взрыв ударил не по ушам, слух уберегли системы брони. Грохот был настолько сильным, что звуковые волны прокатились по телу. Но его результаты были куда более впечатляющими, чем звуковые эффекты. Когда Явик вскочил на ноги, все вокруг было словно в огне. Поверхность композитных обломков переборок тлела и испускала едкий, густой дым. Протеанское зрение позволяло разглядеть сквозь него, как неловко заваливается на пол пораженная химера. Явик не предполагал, что на крейсере диверсионной группе придется встретиться с тяжелыми бронированным единицами противника. В этом Цикле не было донесений, что Коллекционеры используют что-то подобное. Поэтому соответствующего вооружения у отряда не было. Приоритет был отдан инженерным снарядам, так как риск оказаться запертыми на корабле был значительно выше. Однако пара гранат, снаряженных термоядерными зарядами, тоже сработали неплохо.

Поток мощного излучения выжег абляционное покрытие и бронирование твари. Гранаты с антипротонным взрывчатым веществом справились бы лучше, но тепловой энергии термоядерной реакции синтеза тоже хватило для поражения твари. Кроме того, термоядерные модификации гранат были конвенционным оружием, но их все равно было проще достать, чем антипротонные. И у них был еще один неоспоримый плюс — взрыв создавал мощную ударную волну, а не только излучение.

Естественно, применение что той, что другой модификации было опасным. Секунды промедления — и взрывом заденет уже самого применившего оружие. Дальность броска не превосходит зону поражения, а если использовать такие заряды в качестве снаряда для ускорителя, то из-за высокой скорости они будут остановлены кинетическим щитом или барьером. Конечно, это не спасло бы на сто процентов жертву от последующего взрыва, но шансы на ее выживание заметно увеличивались. Обычно подобные заряды все равно использовали в минах, но в экстренных ситуациях можно было и рискнуть.

Сейчас риск оправдался. Разорвавшиеся за барьером химеры гранаты уничтожили ее на месте. От обожженного корпуса шел дым, ударной волной твари оторвало конечности. Приплюснутый, похожий на панцирь краба череп швырнуло далеко в сторону, а грозди человеческих голов и частей тел разорвало в клочья. Сейчас обломки твари распадались прямо на глазах, пожираемые синим свечением. Сработала система самоуничтожения. Значит, в ней использовались продвинутые технологии Жнецов.

Возможно, на нее можно было и не тратить сразу два заряда, но был шанс, что детонация произойдет за барьером твари, снизив эффект от взрыва. Тогда на нее воздействовало бы только тепловое излучение термоядерной реакции, барьер мог поглотить ударную волну. Вторую химеру как раз он и спас. Разорванные поля эффекта массы слабо мерцали вокруг ее корпуса. Ударная волна сбила барьер, но сама химера не получила видимых повреждений. Явику не без усилия удалось подавить желание выпустить во вторую химеру очередь из винтовки или метнуть в нее еще одну гранату.

Соблазн был велик, но он ощущал, какие бешеные возмущения пошли в потоках темной энергии. Всего мгновение - и мерцающие обрывки барьера превратились в мощные, напоминающие разряды электричества вспышки. По залу разнесся высокий скрипучий визг твари. Она задрала вверх передние лапы, глаза человеческих черепов в ней замерцали, по ним прокатилась волна переливов гравилюминисценции. Явик не стал дожидаться, что произойдет дальше — он просто рванул в проломленную стену.

Сделал он это вовремя.

Позади крик химеры словно перешел на ультразвук. Звуковая волна ударила по всему телу не слабее, чем взрыв гранаты недавно. Пол под ногами Явика ощутимо содрогнулся, стены перед ним осветились синим светом от вспышки позади. И почти одновременно до него докатилась волна искажений. Похоже, он был далеко вне зоны поражения атаки твари. Явик ощутил лишь эхо пространственных искажений. Это ощущение напоминало биотический взрыв или Деформацию, примененную поблизости. Вот только расстояние до твари было слишком велико, чтобы обычная Деформация могла вызвать подобные ощущения.

Невольный страх придал ускорение. Ловко перепрыгивая через обломки, протеанин прыжком скрылся за переборкой. Сразу же вслед за ним влетел Пробудившийся. Кувырком погасив инерцию, Явик чуть не сбил с ног ждущего там бойца. Еле разминувшись с ним, протеанин тут же вскочил на ноги и выглянул из-за стены. Химера снова парила в воздухе. Ее барьер был цел.

— Неприятная тварь, — хмуро прокомментировал он увиденное и быстро развернулся. — Что с Телешом?

Это был тот Пробудившийся, которого задело взрывом. Его вытащили из-под огня, зацепив Притяжением. Раз его удалось подцепить биотикой, значит, взрывом был сбит его барьер. Если сила воздействия была достаточной, чтобы пробить биотическую защиту, то боец вряд ли отделался легкими ранениями. Конечно, у Коллекционеров прочные наружные покровы и экзоскелет, но и это не панацея. Сейчас он лежал чуть в стороне, за укрытием переборок. По внешнему виду на первый взгляд сложно было судить о его состоянии.

— Серьезно ранен, — получил Явик ответ, — экзоскелет пробит и разрушен в нескольких местах. Есть подозрение на инфицирование нанороботами Жнецов.

Зло скривив губы, протеанин быстро подошел к Телешу и сел возле него. Явик коснулся ладонью плеча Пробудившегося. Коллекционеры не чувствуют боли как таковой, но Телеш ощущал сигналы своего нового организма о повреждениях. Они, как аварийная сирена, навязчиво звенели, маячили в его сознании. Тело Пробудившегося разрушалось. Повреждения экзоскелета значительные, внутренности пожирает огонь. Сквозь раны внутрь попали нанороботы из систем крейсера. Незначительное количество, но они начали процесс утилизации организма, сигнализирующего об утрате функциональности. Они пожирали тело раненного солдата, подобно обычным бактериям, и превращали его в сырье для создания нового хаска.

Телеша еще можно было спасти. На корабле имелось подходящее оборудование. Однако эвакуировать его сейчас, когда на крейсере Коллекционеров поднят шум, было сложно. На этот случай у диверсионного отряда были четкие инструкции.

Явик и Телеш поняли друг друга сразу. Пробудившийся накрыл своей когтистой лапой ладонь протеанина и уверенно произнес:

— Я буду ждать твоего зова, коммандер Явик.

Поток эмоций и мыслей в голове Явика заглушил низкий скрежещущий голос Телеша. Пробудившимся не было большого смысла спасать свои тела. Да, им сложно достать новые тела для пробуждения в них протеан, но не невозможно. И при первом же удобном случае они снова могут проснуться.

Явик молча кивнул, принимая слова и чувства товарища. Он подхватил его винтовку и забрал комплект запасных термозарядов. Там же на поясе возле них была пара гранат. Таких же, какими была взорвана одна из химер. Их протеанин тоже достал, но только для того, чтобы вложить в руки раненного.

На миг он замер. Он словно снова услышал одну фразу, произнесенную доброжелательным голосом ВИ, которая навек отпечаталась в памяти Явика. «Энергия будет распределена надлежащим образом» — именно это сказал ВИ, когда отключал питание криокапсул его товарищей, обрекая их на смерть. Они умерли, чтобы его, Явика, шансы на пробуждение стали больше. И все равно они остались невелики. Повреждения комплекса нарушили механизм расконсервации. Пятьдесят тысяч лет ему пришлось ждать, пока его найдут и разбудят. Но еще несколько лет, и некому было бы даже найти его капсулу. Хватило ли бы ему энергии на то, чтобы дождаться, пока разовьются цивилизации еще одного Цикла? Или Метакон нашел бы их комплекс сразу после новой Жатвы? Тогда хватило ли бы энергии, чтобы поддерживать криостазис в двухстах капсулах?

Это были бессмысленные вопросы, но они все равно мучали Явика.

Резкий стрекочущий крик химеры быстро вернул протеанина к реальности. Сейчас было не место и не время для рефлексии.

— Скоро увидимся, — хлопнув по плечу Телеша, сказал Явик. — В следующий раз не подставляйся так глупо.

Махнув остальным бойцам, Явик побежал по коридорам вражеского корабля.Он больше не оглядывался, но уже у ближайшего створчатого люка в переборке, который заблокировали и удерживали открытым бойцы во главе с клоном Торианина, позади раздался скрежещущий крик твари, мгновенно прервавшийся грохотом взрыва. Все вокруг затопило ярким светом. Явику показалось, что он чувствует, как нагревается спина. Он рефлекторно рухнул на пол и на животе немного проехался по нему. Меньше, чем через секунду, ударная волна пронеслась над его головой, она же толкнула его в ноги.

Пропустив ее над собой, он вскочил и продолжил бег.

Увеличенный запас инженерных снарядов все же пригодился. Где-то на полпути к «Сумеречному» крейсер Коллекционеров словно ожил. Не было воя сирен и тревожного мерцания света. В гнетущей тишине перед носом отряда просто начали быстро закрываться створки люков. Наружу пришлось пробиваться силой. На счастье, как и предполагалось, основные силы Коллекционеров были направлены на сбор пленных. Если против диверсантов и отправили боевые группы, то с ними они успешно разминулись. С этим помогло еще и нарушение вирусом Метакона системы безопасности крейсера. И своевременно уничтоженные рои Ищеек.

Напоминающие комаров размером с воробьев, твари появились в коридорах, когда отряд Явика был уже почти у стыковочного узла. Таких Ищеек Коллекционеры использовали в качестве дронов-разведчиков. Из-за своего количества и маневренности, это была сложная цель, скрыться от которой практически невозможно. Однако несколько направленных против них Каналов Тьмы расправились с Ищейками быстро. Протеане уже имели дело с этими порождениями Жнецов и нашли от них средство защиты.

Пока за спиной сумрак коридоров крейсера Коллекционеров освещали вспышки зеленого биотического света, диверсанты вновь перебегали по трапу на свой корабль. Явик снова погрузился в тишину космоса. Над головой по-прежнему маячила громада газового гиганта. Внизу человеческая колония полностью погрузилась во тьму, непонятно было, закончилась ли Жатва Коллекционеров.

Уже вынырнув из объятий вакуума космоса, Явик остановился возле створок шлюза и пропустил мимо себя несколько бойцов. Он мгновение задумчиво рассматривал теряющийся на фоне черной ночной поверхности Сирены контур вражеского корабля. Там в стыковочном узле все еще можно было различить редкие зеленые вспышки гравилюминисценции. Ищейки словно сгорали в зеленом пламени, которое само перескакивало с одной твари на другую.

Интересно, станет ли известно Жнецам, кто именно напал на крейсер их хасков? Что им вообще сейчас известно о Явике и связанных с ним силах? Так или иначе, сейчас уже нет большого смысла от них скрываться.

— «Сумеречному» — готовиться к старту, — приказал он на главный пост и обернулся к бойцам. — Активируйте ядерный заряд.

— Хочешь теперь все-таки подорвать этот крейсер? — спросил у Явика клон Торианина. — Вряд ли его мощности хватит, чтобы нанести достаточно повреждений, если подорвать его снаружи.

— Чтобы лишить корабль боеспособности, не обязательно превращать его в пыль, — хищно оскалился Явик. — Если мы повредим броню и корпус вместе с силовыми элементами кинетических щитов и активной защиты, то крейсер уже будет выведен из строя.

— И его все равно приволокут на базу для ремонта, а вместе с ним и зараженных пленников, — догадался Торианин. — Ты достаточно везуч, чтобы этот план мог сработать.

— Готово! — не дав Явику ответить, крикнул Пробудившийся, который все это время носил на спине ранец с небольшой ядерной бомбой.

— Дай-ка мне эту штуку.

Явик взял ранец за лямку и взвесил в руке. Увесистый. Конечно, в шлюзе установлена стандартная гравитация, а у Сирены на этой высоте сила тяжести поменьше. Нужно взять это в расчет.

— Проклятье, вот, вроде, и занимался этой политикой, заключал союзы с современными государствами, а снабжение у некоторых террористов получше, — проворчал Явик.

При наличии современного оружия, малозаметных дезинтегрирующих торпед и мин, использовать ручной ядерный заряд для подрыва вражеского корабля - просто дикая авантюра. Но продвинутое вооружение, конечно, есть, но оно есть у кого-то, а не на «Сумеречном». Который, несмотря на то что сам в основе своей протеанский, и все современные технологии основаны на протеанских, все равно не приспособлен для несения и использования большинства видов современного вооружения. Другая конструкция торпедных аппаратов и прочих устройств, банально другой калибр орудий.

Явику нужны были свои верфи и производственные мощности. Желательно готовые, которые есть, например, у Коллекционеров. Ему нужна была Тартара.

Протеанин с натугой метнул вперед ранец. Окруженный биотическим свечением ядерный заряд полетел в сторону крейсера и плавно опустился на его борт. Напоминающий обломок астероида корабль изобиловал трещинами и разломами на своей поверхности, небольшой ранец легко затерялся в них и не был обнаружен системами активной защиты.

Глава 25

Система Сарабарик. «Оризаба» 2184 год

Насколько знала Дженни, дредноуты, что раньше, что сейчас, были вершиной военно-космической мысли и боевого могущества любого флота. Корабли класса «Килиманджаро» — это миллионы тонн металла, керамики и полимеров. Один километр в длину и около двухсот метров в высоту и ширину. В отличие от дредноутов Альянса класса «Эверест», «Килиманджаро» создавались с учетом реального боевого опыта войны Первого контакта. В отличие от «Эверестов» на дредноутах нового класса больший акцент был сделан на вспомогательных бортовых орудиях, которых на «Килиманджаро» было в общей сумме аж сто пятьдесят шесть. По семьдесят восемь на каждый борт. Они были распределены по трем палубам, но все равно были громоздкими — вместе с конденсаторами, ускорителями и боезапасом они отнимали по сорок процентов от ширины дредноута. И плюсом к этому главный калибр, который протянулся едва ли не в половину длины корабля.

В итоге экипажу в тысяча двести человек во всех этих миллионах тонн инженерной мысли оставалось места совсем не много. Лабиринты лестниц, лифтов и коридоров могли свести с ума новичка. Дженни никогда лично дредноут не видела, ей приходилось полагаться на память Джейн, опыт которой тоже по части дредноутов был достаточно скудный. Вообще, для таких случаев на кораблях и существовали нарочные, чтоб гости без надзора не шатались тут и там. Собственно, не будь у Дженни матроса-провожатого, она бы и вовсе заблудилась. А так всего через десять минут она уже оказалась у нужной каюты.

— Вам сюда, мэм, — сообщил матрос. — Исполнительный департамент.

— Хорошо, — с задумчивым видом изучив голографическую табличку на двери, Дженни активировала ее и шагнула вперед.

Створки люка с шипением разъехались в стороны, впуская ее в довольно тесную каюту. Большую часть пространства здесь занимали стойки с серверами. Исполнительный департамент на таких больших кораблях, как «Оризаба» был небольшим подразделением под командованием старпома. Оно занималось всеми административными делами, вроде ведения личных дел, организации службы на корабле, ведало связью с родственниками членов экипажа во время боевых походов. По сути, кроме всего прочего, это было почтовое отделение. И именно поэтому Дженни здесь и оказалась.

Сидящий за столом и что-то набирающий на компьютере офицер поднял взгляд на Шепард и замер. Его глаза заметно округлились. Ему потребовалось несколько долгих секунд, чтобы опомниться и встать.

— Приветствую, коммандер Шепард, — отсалютовал он Дженни.

— Алексей? — удивилась не меньше самого офицера Шепард. — Алексей Дубянский?

Лицо мужчины было ей знакомым. Конечно, оно было более уставшим, на нем добавились шрамы на скуле, да и помнила она его только благодаря памяти Джейн. Но Дженни все еще могла узнать Алексея Дубянского, офицера по делам благонадежности, особиста из команды «Нормандии».

— Рада видеть тебя живым! — опомнилась Шепард, искренне обрадовавшись. — Ты как здесь оказался?

— Повысили, — просто ответил Дубянский и пожал плечами.

— Я думала, что «Нормандия» забрала с собой всех, — покачала головой Дженни.

— Не всем повезло, — тяжело согласился Дубянский. — В основном моей третьей вахте и десантному отделению. У нас было свободное время, и мы успели эвакуироваться. Удар вражеского корабля пришелся по боевому посту. Там не выжил никто. С верхней палубы спасся только Джокер.

— Везучий доходяга, — цокнула языком Дженни. — Ему с кресла встать тяжело было, а надо же, добрался до капсулы.

— Его вытолкнула Джейн, — с улыбкой ответил Дубянский.

— Джейн... Так ты знаешь? — догадалась Дженни.

— Мне пришлось заниматься некоторыми моментами твоей легализации, — ответил Алексей. — Так что меня ввели в курс дела. Хотя все равно увидеть тебя вживую было небольшим шоком. Я думал, передо мной и в самом деле Джейн.

— Отлично, — облегченно ответила Шепард. — Было бы тяжело еще и перед тобой скрываться. Значит, Джокер жив. И Эшли тоже, раз десантное успело спастись?

— Да, ей тоже повезло, — подтвердил предположение Дженни Дубянский.

— И как там они? Как, вообще, все?

— Джефф уволился, не знаю, где он и что с ним. После того как выяснилось, что Джейн пожертвовала собой ради его спасения, начались разбирательства, как вообще человек с такой инвалидностью оказался во Флоте.

— Он же по протекции Андерсона прошел комиссию?

— Ага. Андерсон же и помог ему без последствий уволиться.

— Да, неприятная ситуация, но ожидаемая, — покачала головой Дженни.

— Насколько я знаю, Чаквас тоже, как и меня, повысили — перевели в престижный центр на Марсе, — продолжил рассказывать Дубянский. — Адамса привлекли к работе с другими кораблями класса «Нормандия». Делиться своим опытом с другими инженерами или что-то вроде того. И Эшли, кстати, тоже повысили.

— Да ну! А как же остракизм и вечное поругание? — скептически спросила Дженни, которая подноготную службы в Альянсе знала очень хорошо. — Неужели, простили? Ну ладно, в это я еще поверю. А родовое проклятие?

— Во флоте, конечно, люди суеверные, но не в командовании же, — посмеялся Дубянский.

— Думаешь, там уже не люди? — пошутила в ответ Дженни.

— Ага. Они настолько привыкли, что круглое носится, а квадратное катится, что уже вышли за рамки человеческого бытия, — с сарказмом признал Алексей. — А если серьезно, то пусть в наш просвещенный век технологического прогресса и космических путешествий все больше людей не могут начать день без расклада карт Таро, но не все же такие. Хотя, конечно, некоторые и в самом деле считали, что внучка единственного сдавшегося инопланетянам адмирала Альянса может принести несчастья.

— Надеюсь, все-таки ее не спешили продвигать по службе не только из-за этого, — с иронией признала Шепард.

— Ну, кто ж знает. У нее и сейчас повышение такое... — уклончиво пояснил Дубянский. — Сомнительное. Так-то официально Эшли перевели в систему колониальной обороны.

— Какое уж тут повышение-то? — проворчала Дженни. — Из флота да в колонию.

— Так-то оно так, но до меня дошли слухи, что она попала в программу переквалификации. И служба в колонии для нее должна была стать чем-то вроде экзамена для получения нового профессионального военного кода.

— Ага, ага. Это насколько секретная информация-то? — хмыкнув, уточнила Шепард.

— Да это просто слух же, — пожал плечами Дубянский. — Ну, может, чуть моих собственных домыслов. Просто я знаю, что идет набор по программе S1. А это же ПВК специалистов антитеррора. А колонии в последнее время попали под удар. Так что я почти уверен, что Эшли в отряды их обороны попала в рамках программы. Все-таки служба на «Нормандии» реабилитировала ее репутацию. Несмотря на конец «Нормандии».

— Нацелилась на S1? Недурно, — оценила перспективы Эшли Джейн.

Программа подготовки по коду S была иной, чем та, которую проходила Джейн. Но по своему статусу бойцы не очень уступали N7. Специальность у голубых беретов была только совсем другой. Не антитеррористическая деятельность, а очень даже противоположная — диверсионная. Поэтому их операции редко предавались огласке.

Дженни с Дубянским еще несколько минут поболтали, вспоминая товарищей Джейн. Они могли бы и дольше этим заниматься, Шепард было интересно узнать, как сложилась судьба людей, которых она помнила. Новая информация насыщала воспоминания подробностями и красками, оживляла не только полученные из памяти Джейн образы, но и как будто помогали самой Дженни стать живее и реальнее.

— Ладно, я не могу тебя задерживать, — опомнился Дубянский. — Капитан тебя еще ждет.

— Капитан? — насторожилась Дженни, которая прекрасно помнила, кто был командиром «Оризабы». — Черт! Так и знала, что не спроста меня сюда вызвали.

— Так точно. Капитану Шепард было интересно на тебя взглянуть.

— Интересно ей, — проворчала Дженни и скривилась.

«Оризабой» командовала Ханна Шепард, мать Джейн Шепард, клоном которой была Дженни Шепард. Конечно, официально только двое из них троих были родственниками, а одна просто однофамилицей. Но ситуация от этого менее щекотливой не становится. Дженни уже успела засветиться перед репортерами, ее уже принимали за Джейн. И внешнее сходство как-то сложно было списать просто на случайное совпадение.

— А она хоть... Ну... В курсе обо мне?

— Да, ей должны были сообщить, — коротко ответил Алексей, который в это время отпирал одну из ячеек хранения в шкафу за своей спиной.

— Ага. Ладно. Будем считать, что мне от этого легче стало, — с кислой миной сказала Шепард, наблюдая, как Дубянский достал из ячейки небольшой пластиковый контейнер и положил его на стол.

— Вот. Твой жетон и знаки отличия, награды в том числе.

— Награды? — удивленно уточнила Шепард, пододвинув контейнер к себе.

— В твоем личном деле упоминается, что ты участвовала в боевых действиях. Оборона Элизиума и операция на Торфане. В каком-то смысле ты в них и в самом деле участвовала, являешься прямым свидетелем тех событий. Пусть и глазами Джейн.

— Получаю награды за нее? Или это для Джейн второй комплект? — шутливо спросила Дженни, не решаясь открыть контейнер.

— Элизиум и Торфан только формальные причины награждения. На деле командование решило отметить твой вклад в решение батарианской проблемы.

— Перекинулась парой слов с одним террористом и уже награда?

— Ну, ты же не сидела все это время без дела. В бою практически с самого рождения, — неловко пошутил Дубянский. — А с батарианцами твое появление смогло сильно помочь нам.

— Балак и в самом деле развязал гражданский конфликт?

— Я, конечно, не идиот, чтобы совать свой нос куда не надо. Так что выдержки из докладов внешней разведки тебе не зачитаю. Но судя по новостям и слухам, у батарианцев полноценная гражданская война, — серьезно кивнул Дубянский. — Не знаю, смотрела ты новости или нет, но недавно пропала связь с Туманностью Гадюки. К расположенному в ней ретранслятору не удается переместиться.

— Система в блокаде? — нахмурилась Дженни. — Батарианцы получили технологии управления ретрансляторами?

— Нет, похоже, все проще, — покачал головой Дубянский. — Они его уничтожили. Вместе со всей системой.

— Что?.. — Шепард показалось, что она ослышалась. — Как?!

— Понятия не имею, — развел руками Алексей. — Ближайшая к Туманности Гадюки наблюдательная станция, с которой есть связь, расположена в нескольких световых годах от системы Бахак, где ретранслятор находился. Вот когда до нее свет долетит, тогда и будет хоть что-то понятно. Пока есть только какие-то обрывки информации, которые просочились в сеть. Если встретишь Балака, можешь уточнить у него подробности. Мне тоже интересно.

— Взорвать звездную систему, — пораженно покачала головой Шепард. — Все четырехглазые такие безумцы, что ли?

— Ты же, можно сказать, официальный теперь ветеран их неудавшегося Скиллианского блица, должна знать батарианцев получше многих. Кстати, сейчас их стало сложнее встретить. Батарианцы, наемники и пираты, массово возвращаются в Гегемонию, стороны конфликта призывают бойцов. Ходят слухи, что на Омеге начались из-за этого проблемы — очень не вовремя ушли важные шишки из банд и группировок.

Дженни задумчиво посмотрела на контейнер перед собой. На самом деле под четырехглазыми она имела в виду не только батарианцев, но и протеан. В применяемых ими приемах прослеживалась общая линия. Но Шепард не стала поправлять Дубянского и просто открыла контейнер.

Внутри он оказался устлан мягким материалом синего цвета. Первое, что увидела Шепард, это ее армейский жетон. Две металлические бирки на прочной цепочке. Имя, личный номер, группа крови, резус-фактор, код генетических модификаций и прочая важная информация. Она была надежно отпечатана на прочной металлической основе. Вот только на ней не предусмотрено места, чтобы отметить наличие кибернетических имплантов, вроде укрепленных кожи и костей. Была только отметка о наличии биоимпланта пятой серии.

— Кому принадлежал этот номер раньше? — спросила Шепард, подхватив цепочку с жетоном. — Он же должен быть старым, раз я теперь ветеран боевых действий.

— Не знаю, это нужно архивы поднимать.

— Тогда неважно.

Хотя интересно, чью еще личность Дженни частично присвоила.

Она надела цепочку на шею и спрятала жетон под футболку. С тем, чтобы его принять, у Шепард проблем не возникло. Вот с остальным содержимым контейнера было сложнее. Там находилась небольшая коробочка, обитая мягким багряным бархатом. И в комплекте с ней накопитель данных в тех же цветах.

— Звезда Терры... А ничего поскромнее не нашлось? — неловко спросила Дженни.

— Вопрос не по адресу, — лаконично ответил ей Дубянский.

Звезда Терры — боевая награда Альянса Систем, по статуту которого его удостаиваются бойцы за мужественную и выдающуюся службу, выходящую за рамки служебного долга. Обладатели этого знака отличия считаются героями человечества. По крайней мере о чем-то таком упоминается во все том же статуте. В любом случае, награда слишком значимая.

— Как говорят на родине моих предков: дают — бери, бьют — беги, — ободрил Шепард Алексей. — Так что бери, пока предлагают. Носить ее никто не заставляет. А отказываться уже поздно — не так поймут.

— Твоя правда, — вздохнула Дженни.

В итоге она так и не открыла футляра с медалью, так и положила ее в карман штанов вместе с прилагающимся накопителем. Остается благодарить командование, что награждение было произведено задним числом, так что обошлось без церемоний.

— Все на этом? — спросила она. Снова подняв взгляд на Дубянского и возвращая ему пустой контейнер.

— Осталось поставить подписи. Подтверди, что получила отправление. Еще подпись под твоим переводом.

— Переводом? — уточнила Дженни, получив от Алексея инфопланшет с электронными документами.

— Да. Теперь ты часть экипажа «Нормандии».

Дженни замерла, переваривая услышанное. Сегодня просто день странных новостей.

— Какому-то готовому к вводу в строй корвету решили дать это название? Уже?

— Не знаю, — пожал плечами Дубянский. — Может, это просто фантомное подразделение, чтобы вывести тебя и еще нескольких людей из основного штата. Позволить тебе, так сказать, продолжить свободную охоту. Бюрократия, сама понимаешь.

— Понятно. Странно, но ладно, — Шепард быстро ознакомилась с содержимым документов и решительно подтвердила согласие под ними, заверив их своей электронной подписью. — Хорошо. Если на этом все, то пойду знакомиться с родителями. Счастливо, Алексей.

— И тебе здравия, коммандер. Знакомство с родителями — это еще не конец. Многие через это проходят. Я вот тоже недавно прошел.

— А?

— Познакомился с родителями невесты, — широко улыбнулся Дубянский.

— Ага. Рада за тебя. И иди к черту! Сравнил тоже...

Уже выйдя из каюты, Дженни вспомнила, что Дубянский уже был женат. Развелся, что ли? Вот ведь живут люди, успевают по несколько раз семьей обзавестись, по полгода в походах проводя и каждый год меняя воинские части. А Шепард так и ходит одинокая. Непорядок это. Интересно, а Ханна Шепард будет намекать о том, что пора обзавестись потомством клону ее дочери? Хотя она и Джейн ничего такого не говорила, вроде.

— Теперь к капитану? — посмотрела на нарочного Дженни.

— Так точно, — подтвердил матрос, который все это время скучал за дверью.

Не самая увлекательная у него служба. Вообще, Дженни не особо понимала, почему ей в нарочные не определили голографического дрона. Не доверяют? Или что-то другое?

Дженни внимательнее присмотрелась к матросу.

— Надеюсь, ты не станешь просить у меня автограф, — с иронией сказала она.

— А можно? — встрепенулся матрос и спросил с надеждой.

— Понятно... Нет, в следующий раз только если, может быть, — неохотно ответила Дженни.

Если тебе повезет встретиться с настоящей Джейн.

Такой ответ матроса явно расстроил, но уж как-нибудь он это переживет. До центрального поста добрались уже в тишине. Не сказать, что сама Шепард была этому рада, перед встречей с матерью Джейн хотелось как-то отвлечься. Зачем, вообще, ей приспичило встретиться с Дженни? Она же всего лишь клон. Ну ладно, может, не всего лишь. Может, ее можно считать близнецом, который все это время молчаливо наблюдал за жизнью Джейн со стороны и никак не мог в ней сам поучаствовать. Но это же ее, Дженни, личные проблемы, для посторонних они значения иметь не должны.

В итоге, когда Дженни пришла в БИЦ, настроение у нее было хмурым. К счастью, пока на центральном посту до нее никому не было дела. Нарочный провел ее внутрь, где Шепард быстро пробежалась взглядом по находящимся внутри людям. Планировка БИЦ на «Оризабе» сильно отличалась от планировки на «Нормандии», хотя по объему он был примерно таким же. Ряды рабочих мест по периметру, проекторы в центре. Никакой кабины пилота здесь не было в принципе — не тот класс корабля. С инерцией и габаритами дредноута ни о каких фигурах высшего пилотажа и речи быть не могло. Вместо пилота прямо в БИЦ располагались пульты рулевого и навигатора. Но все это мало интересовало сейчас Дженни.

Она быстро нашла взглядом нужного ей человека. Высокая женщина в синем кителе со знаками отличия капитана. Прижатые кепи подстриженные под каре рыжие волосы щедро сдобрены седыми прядями, губы строго поджаты, брови нахмурены, в уголках зеленых глаз видны тонкие морщинки. Никакой косметики, а из омолаживающих процедур только стандартный курс генетических модификаций. Дженни отлично помнила это лицо, хотя лично видела его впервые. Ханна Шепард не была ее матерью, она не знала никакой Дженни. Но сама Дженни знала ее.

Их взгляды встретились. Переговаривающаяся с мужчиной возле нее Ханна на миг замешкалась и осеклась, но скоро пришла в себя и просто кивнула Дженни, жестом попросив ее подождать. Та замешкалась, но тоже ответила кивком. Джейн все детство провела, скитаясь с корабля на корабль вслед за матерью. Она привыкла к подобным сценам, а вместе с ней привыкла и Дженни. Тем более сейчас они находились не на судне снабжения и не в жилых каютах. Центральный пост дредноута, которым командует Ханна. И рядом с ней не просто ее сослуживец, а сам командующий Пятым флотом, адмирал Стивен Хакет.

Время идет. Не только Джейн выросла, но и ее мать не стояла на месте. Были новости, что Ханне предлагали звание контр-адмирала, но она отказалась от продвижения по службе, назвав его политизированным.

— Да, системами контроля зафиксирована активация ретранслятора «Омега-4», — услышала Дженни, как разговаривает с кем-то по дальней связи адмирал Хакет. — Разведка подтвердила серьезные повреждения крейсера Коллекционеров, но он смог дойти до ретранслятора своим ходом и переправился за него.

— Отлично. Согласно виртуальной симуляции, инкубационный период вируса должен завершиться еще через сорок-шестьдесят часов. Распространение болезни должно начаться через пару суток. Есть несколько вариантов дальнейшего развития событий. Вряд ли стоит рассчитывать на полноценную эпидемию, но шансы на широкое распространение вируса есть. Примерно через семь-десять суток, вероятно, будет пик заболеваемости. У хасков нет эмоций и чувств, они предпримут жесткие меры изоляции и уничтожения зараженных. Поэтому в любом случае они будут ослаблены. Либо самим вирусом, либо мерами борьбы с ним. К этому времени необходимо взять под контроль эту систему.

На проекцию не выводилось изображения того, с кем переговаривался Хакет, но Дженни узнала его голос. У протеан специфическая манера речи, отличить их было несложно. А среди них с другими видами имел контакты в основном только Явик.

— Что же, применение биологического оружия мы рассматривали бы в последнюю очередь. Хотя в случае с угрозой вроде Коллекционеров, такие меры могут быть полезными и оправданными, — заметил адмирал Хакет в ответ на слова протеанина. — Что с колонистами Сирены? Удалось кого-то спасти? Нужно организовать эвакуацию?

— Состояние колонии мне не известно, — коротко ответил Явик. — По нашим расчётам, там не должно было остаться пострадавших.

— Вы не обследовали колонию после атаки крейсера Коллекционеров и его ухода? — уточнил Хакет, переглянувшись с Ханной.

— У нас была другая задача, — изобразив тяжкий вздох, ответил Явик. — С нашими силами, вы уверены, что мы смогли бы нанести такой урон крейсеру Коллекционеров, если бы отвлекались на спасение колонистов? Адмирал, ты должен был ознакомиться с теми историческими справками, которые я отправил по просьбе правительства Альянса Систем. Я понимаю, что сложно сразу скрыть лицо за маской войны. Но это нужно сделать, пока не вернулись Жнецы. Тогда будет уже поздно.

— Пять тысяч живых душ... — негромко произнесла Ханна Шепард.

— Если вам кажется, что это много, то вы еще не познали отчаяние, — жестко ответил Явик. — Мы начинаем подготовку к проникновению в Тартару. Конец связи.

— Конец связи, — подтвердил Хакет.

Как только на экране появилось оповещение о закрытии канала связи, Ханна резко сказала Хакету:

— Они даже не думали о спасении людей.

— Методы этих товарищей очень экстремальны, — задумчиво кивнул адмирал. — Это нужно учитывать, раз приходится с ними сотрудничать.

Дженни понимающе посмотрела на адмирала. Историческая справка, о которой говорил Явик, на деле была описанием применяемой во время прошлой Жатвы тактики и стратегии. Протеане не скупились делиться как накопленными данными о противнике, так и опытом противодействия ему. Последний и в самом деле был, как выразился Хакет, экстремальным. Почти в первые же недели начала войны, протеане пришли к выводу, что гуманизм в борьбе с новым противником будет лишним. Жертвование целыми звездными системами ради возможности перегруппировки, ротации и подтягивания резервов были нормой. Взрывы звезд, опустошение планет, использование карантинных вирусных программ, химическое и радиоактивное заражение территорий — протеане не гнушались ничем. Если того требовала ситуация на фронте, они могли скормить Жнецам несколько миллионов разумных существ, стимулируя их начать Жатву очередной планеты и приостанавливая продвижение. И с той же легкостью они уничтожали миллионы жизней, чтобы лишить противника возможности восполнения боевых ресурсов в виде хасков.

Как и сказал Явик, Альянс пока не готов к подобным методам ведения войны. Современная цивилизация жила в иной парадигме. Менее воинственной и жестокой, культура подвигала общество к гуманизму и ненасилию. Даже во время Скиллианского блица батарианцам потребовалось несколько лет пропаганды перед началом штурма Элизиума. А от него до Торфана пошло целых два года. Нужны годы, чтобы отбросить человечность и надеть маску войны. Может, сейчас это и в самом деле слишком долго.

Ханна Шепард освободилась еще примерно через минуту. Хакет к этому времени ушел, капитану оставалось раздать несколько указаний подчиненным, прежде чем она смогла уделить внимание Дженни.

— Приветствую, капитан Шепард, — первой поздоровалась Дженни и отсалютовала капитану.

— Привет, солнышко, — с хитрой улыбкой ответила ей Ханна. — Пойдем в мою каюту. У меня немного свободного времени, но все равно найдется, чтобы повидаться с тобой.

Ханна Шепард жестом пригласила Дженни следовать за собой и вышла из БИЦ. За раздвижной дверью она отпустила нарочного и направилась к лифтовой шахте.

— Надеюсь, тебя не сильно смутило, что я позвала тебя сюда, — по пути сказала Ханна.

— Я совру, если скажу, что совсем не смутило, — неловко ответила Дженни.

— Ну, прости уж. Насколько я поняла, боссам Альянса сейчас выгодно выдавать тебя за Джейн. Так что с моей стороны было бы странно не уделить немного времени собственной дочери, раз выдался такой удобный случай, — Ханна вошла лифт, который даже не пришлось ждать, и оценивающе посмотрела на Дженни. — И если уж начистоту, то мне и самой интересно было на тебя посмотреть.

— Наверное, я могу это понять, — смущенно ответила Дженни, последовав за капитаном.

— Ты и в самом деле полная копия Джейн, — задумчиво сказала Ханна. — Может, немного другая мимика и жесты, но и моя оторва тоже часто менялась так, что и не узнать. В шестнадцать лет, например. Или после Торфана. После него взгляд Джейн уже никогда не был прежним. Не знаю уж, что именно она там пережила. Да и знать не хочу, раз она не рассказывает.

Дженни болезненно поморщилась, вспоминая то время. Для нее воспоминания военной операции на Торфане, возможно, не были такими живыми и эмоциональными, как для Джейн, но они все равно были очень яркими. Значит, в памяти Джейн они засели очень прочно. Как и Элизиум.

— Но ты знаешь, что там произошло, — кивнула Ханна. — Наверное, ты лучше всех понимаешь Джейн.

— Сложно сказать, — скованно ответила клон. — Я ее никогда не видела.

— Не знаешь, как она сейчас там? — спокойно спросила Ханна. — Я только слышала, что какая-то организация пытается вернуть ее к жизни.

— Мне говорили, что восстановление проходит успешно. Я не знаю подробностей.

Лифт остановился, его двери разъехались в стороны и открыли тускло освещенный пустой короткий коридор. Здесь располагались каюты высшего офицерского состава и кают-кампания для него. Ханна повела Дженни к одной из закрытых дверей.

— Понятно, — на ходу сказала капитан. — Знаешь, я всегда знала, что однажды получу это сообщение. О смерти Джейн. Она все время попадала во всякие передряги. Еще до рождения. Это облучение нулевым элементом. Постоянно что-то шло не так, она все ломала. Вещи вокруг и собственные конечности.

Ханна открыла дверь своей каюты и провела внутрь Дженни, которая слабо улыбалась, слушая ее речь. На самом деле, о чем-то подобном мама-Шепард говорила своей дочери и раньше.

— Садись, — указала на кресло возле журнального столика Ханна. — Я так и не успела обустроиться здесь, с перевода прошло всего… сколько там?.. Меньше года ведь? Все руки не доходят. Так что прости за отсутствие домашнего уюта.

— Ничего страшного. Так даже привычнее, — Дженни неловко села и покрутилась в кресле из стороны в сторону, оглядываясь по сторонам. — В детстве ведь всегда было так же.

— Ну, прости уж за это, — после паузы посмеялась Ханна. — Все время работа, работа, работа. И чем дальше, тем только больше. Не то чтобы я жаловалась, но иногда это угнетает. Сейчас особенно. Ультиматум «Омеге» истекает сегодня, Ария так и не дала ответ. Ее корабли и флотилия «Кровавой стаи» проводят маневры и явно готовятся к обороне. Черт его знает, что будет уже сегодня вечером. Так что хоть сейчас спокойно хотелось поговорить с тобой.

Хана и сама села в кресло напротив Дженни.

— Я боялась, что потом получу еще одно сообщение о смерти, — мрачно сказала она. — А я еще от прошлого не отошла.

— Ты всегда говорила, что нужно просто беречь себя и не заставлять тебя краснеть, — с улыбкой ответила Дженни. — Часто это же просто не получается совместить.

— Что, теперь у меня повышенные требования, а не у кого-то не хватает ума просто не соваться в самое пекло? — возмутилась Ханна.

Дженни рассмеялась и ответила привычной отговоркой. Воспоминания, которые она делила с Джейн, оживали в ее памяти, мама была точь-в-точь такой же, нисколько не изменилась. И через несколько минут разговора с ней Дженни почти забыла о неловкости. Только радовалась, что наконец могла лично пообщаться с близким человеком, показать себя ей, а не скрываться в чужой личности.

У Ханны и в самом деле было немного времени. Она даже не предложила выпить чаю или кофе. Удалось пообщаться всего несколько минут, и то все это время на инструментрон капитана все время сыпались сообщения и вызовы, на которые та была вынуждена отвлекаться. Встреча вышла короткой и немного сумбурной.

Уже прощаясь, Ханна Шепард посетовала на это и тепло обняла Дженни.

— Черт, вот всегда так. Вечно не хватает времени на семью, — сказала она, отпустив клона своей дочери и недовольно посмотрев ей в лицо. — Да еще и собственная дочь никогда не догадается написать. А теперь она у меня как будто раздвоилась. Раньше хоть одна не писала, а теперь двое.

— Я напишу. Я точно буду писать. И Джейн скажу. Чтобы о ее возвращении ты узнала лично от нее, — шмыгнув носом, заверила Ханну Дженни.

Глава 26

Система Сарабарик. «Оризаба» 2184 год

Спустя несколько часов как истек ультиматум Арии, обстановка возле «Омеги» изменилась не сильно. Адмирал Хакет уже отдал приказ ударной группе начать сближение со станцией и быть готовыми к огню на поражение. На центральном посту «Оризабы» царило легкое напряжение. Изредка звучали доклады офицеров, ВИ дредноута регулярно зачитывал отчеты о состоянии корабля и отмечал изменения в конфигурации поля боя.

В это время Стивен Хакет наблюдал за эволюциями боевых построений и маневрами наблюдаемых кораблей противника.

— Адмирал Хакет, — обратился к адмиралу Дубянский, — сообщение от премьер-министра Шастри.

С этими словами он протянул адмиралу запечатанный контейнер. Хакет посмотрел на него со смешанными чувствами, словно не зная, что ожидать от такого послания. Но все же взял увесистый бронированный цилиндр. Дальняя связь в системе Сарабарик сейчас работала не идеально. Передатчики возле ретрансляторов были либо выведены из строя физически, либо блокировались электротехническими средствами противника. Посылка явно пришла с курьерским кораблем.

Цилиндр из нескольких слоев композитной брони был опечатан несколькими печатями. Хакету пришлось разблокировать электронный замок личным ключом и своей биометрией, после чего он сломал уже физическую печать, с силой прокрутив концы цилиндра в разные стороны. Щелкнул замок, тело контейнера посередине разделила на две части темная щель. Вскрыв цилиндр, адмирал увидел внутри мягкий амортизационный слой, в объятиях которого лежал небольшой накопитель данных. Уже его Хакет вставил в свой инструментрон. И после этого, чтобы получить доступ к файлам, пришлось запустить программу дешифровки. Несколько степеней защиты — и все ради одного документа.

Хакет прочитал внимательно его содержимое, после чего без комментариев утилизировал накопитель данных в уни-гель.

— Спасибо, — сказал он Дубянскому и более никак не отреагировал на полученное послание.

Все внимание адмирала снова сконцентрировалось на топографической проекции. На голограмме перед ним отображался участок системы Сарабарик. Станция «Омега», сферы планет, отметки кораблей ударной группы флота Альянса и отметки кораблей условно вражеских. Условно, потому что флотилия противника состояла из слишком разномастных по типу и классу судов. Они выстреливались в рассредоточенном боевом ордере, продолжая маневрирование в ответ на передвижения кораблей Альянса. За исключением нескольких небольших ударных групп флота «Омеги» остальные корабли оставались в движении. Проблема была в том, что сама станция была в непосредственной близости и не обладала кинетическими щитами нужного класса, которые могли бы защитить ее от попадания главного калибра хотя бы фрегата. У «Омеги» вообще не было единого щита, любое попадание по ней могло стать фатальным для ее жителей.

И они это прекрасно понимали. Гражданские суда продолжали прибывать и улетать с «Омеги», нисколько не улучшая обстановку в ближнем космосе.

— Учитывая слухи об «Омеге», я всегда знала, что на ней живут только сумасшедшие, — посетовала Ханна Шепард. — А сейчас они это только подтверждают. Какого черта они лезут прямо под дула?

— Корабли могут быть и пустыми, — спокойно ответил Хакет. — Арии ничего не мешает просто симулировать активность гражданского флота, чтобы прикрыть свои корабли. Хотя хуже, если суда не пустые. Наемники и в самом деле могут использовать гражданских, как живой щит. Нужно отсечь противника от станции.

Если бы «Синим светилам» удалось взять под контроль системы жизнеобеспечения «Омеги» и ее энергетические узлы, то тогда они могли бы создать плацдарм на станции для Альянса. В этом случае можно было бы рассмотреть вариант заброски десанта на «Омегу» под прикрытием истребительных крыльев. Однако пока инфраструктура станции оставалась в руках Арии, «Светила» в любой момент могли оказаться в ловушке. Поэтому после того, как не удалось подключить «Кровавую стаю» к бунту против группировки Арии, и шансы на успешную диверсию на «Омеге» стали слишком низкими, Массани эвакуировал своих людей оттуда. Никакого плацдарма на станции нет. Но после сообщения Шастри открылись новые варианты.

— Вы сами говорили, что пиратская флотилия никогда не даст нам бой, — нахмурилась Ханна. — Наша группировка проигрывает им численно, но превосходит качественно. Для них будет выгодна тактика «ударил-отступил». Они лучше знают лоцию в этой системе. Если во время преследования противника мы нарушим боевое построение, то они найдут шанс этим воспользоваться. «Омега» — это единственное, что наемники будут защищать. Штурмуя станцию, мы можем вынудить их дать бой.

— И рискнем жизнями мирных жителей? — спокойно уточнил Хакет. — Ты так быстро познала отчаяние, о котором говорил Явик?

Слова адмирала заставили Шепард прикусить язык и мрачно ответить:

— Нет, адмирал.

— Гм, риски повышаются, если мы отсечем противника от «Омеги», — согласился адмирал. — Ария наверняка смогла продавить на должность командующего этой сборной флотилией свою Джаррал. Я изучил ее досье. Пока Джаррал не покинула вооруженные силы Цитадели, она считалась подающим надежды командиром. Но ее тактика показалась Совету слишком жесткой и жестокой. Не думаю, что она изменилась в условиях Систем Терминуса. Уверен, что гражданские корабли — это ее идея. Она рассчитывает, что мы попытаемся отсечь флотилию от станции.

Хакет вызвал голографическую клавиатуру возле карты и задумался. Спустя секунду он быстро ввел список исходных параметров и приказал:

— Ника, рассчитай маневр.

— Выполняю, — ответил ему синтетический голос ВИ.

Виртуальный интеллект «Ника» базировался на вычислительных мощностях «Оризабы». Наряду с более чем сотней масс-ускорителей и торпедными аппаратами, одним из главных орудий на дредноуте был именно его суперкомпьютер и ВИ, граничащий с истинным искусственным интеллектом. Альянс Систем стремительно расширялся в последние годы, численность человеческого населения в галактике росла. После спада рождаемости в конце двадцать первого века и появления новых передовых репродуктивных технологий на основе протеанских данных начался новый бум деторождения. Однако Флот Альянса страдал от хронической нехватки кадров. Всего чуть меньше трех процентов от всего населения состояли на действительной военной службе или были в резерве. Для мирного государства вполне нормальная численность. Но с соседями вроде батарианцев и при наличии множества колоний в Аттическом Траверсе и Системах Терминуса этого было мало.

Нехватку количества приводилось восполнять техническими средствами. ВИ использовались во многих областях, в том числе и для штабных задач. Их невозможно было научить военному искусству, но это и не каждому живому человеку дано. Зато военная наука машине давалась куда проще, чем людям. ВИ моментально могли рассчитать, например, логистику боевого похода, необходимую плотность огня при имеющихся ресурсах, маневр корабельной группы и прочее. Вплоть до математического ожидания морального состояния противника.

И сейчас Ника выстроила оптимальный маневр отсечения противника и спрогнозировала общие и вероятные векторы развития дальнейших действий, заставив Хакета иронично усмехнуться сквозь усы и пригладить седеющую бородку.

— Занятно, — пробормотал он. — Не находишь, капитан?

Ханна приблизилась к карте и внимательнее присмотрелась к спрогнозированным ВИ эволюциям сил на поле боя. Несмотря на то, что Шепард пытались продвинуть на должность контр-адмирала, она только в этом году поступила на заочное обучение в Высшую военную академию Альянса Систем. Несмотря на уже имеющийся за ее плечами опыт и пять лет обучения в военных учебных заведениях более низкого ранга, Ханна все еще не обладала всей доступной человечеству полнотой военных знаний, необходимых высшим военным чинам. Однако в тактике и оперативном искусстве она разбиралась неплохо.

— Наиболее оптимальные модели вынуждают противника отдалиться от станции в астероидное скопление. Крайне невыгодная позиция для нас. Плотное скопление астероидов помешает нам реализовать наше преимущество в огневой мощи.

— И откроет окно возможностей для абордажных групп пиратов, — кивнул Хакет. — Это худший исход для нас. Похоже, произошла утечка.

— У Джаррал есть наши ВИ? — нахмурилась Ханна.

— Очень вероятно. Иначе было бы сложно с такой точностью занять выгодную для себя позицию с перспективой заманить нас в ловушку, — согласился адмирал. — Наверняка ВИ Арии стоил немалых денег. Но у нее нет сравнимого по классу с нашим суперкомпьютера. Значит, этим можно и нужно воспользоваться.

Хакет слабо улыбнулся, вновь вводя данные в вычислительную систему. По его догадке, имея в наличии только вычислительные комплексы «Омеги», Джаррал должна была заранее просчитать несколько самых очевидных схем. Хакет изучал расчетные орбиты объектов вокруг станции. Она находилась в астероидном поясе, но в масштабах флота расстояния между астероидами здесь в обычных условиях были достаточно большими. Того скопления обломков на старых картах не было. Скорее всего, область изменена искусственно. Нужно более подробно изучить подобные новые аномалии. И навязать противнику свою игру.

Пиратская флотилия уступает в количестве и могуществе орудий, но численность и подготовка десанта у них в разы выше. Даже одна абордажная капсула, если она преодолеет заградительный огонь систем ПОИСК, может вывести из строя даже крейсер. Точнее, не она сама, хотя капсула врезается глубоко в корпус, а абордажная группа на ней. В плотном облаке каменистых обломков перегрузить системы ПОИСК труда не составит. Но это палка о двух концах.

У Альянса преимущество не только в огневой мощи.

Правда, отсутствие преимуществ в количестве вымпелов здорово сужает пространство для маневра. Разделение ударной группировки или слишком разреженное построение несет риски. Если расстояние между кораблями превысит в полтора раза эффективную дальность систем ПОИСК, то противник может попытаться вклиниться в строй. Тогда флот Альянса будет вынужден избегать перекрестного огня, чтобы не поразить свои же корабли. Даже с современными системами наведения риски подобного слишком высоки. Если ударную группу разделить, то пираты могут предпринять попытку задавить одну из частей. Шанс на успех у них при этом был выше, чем мог допустить Хакет.

Вероятность успешного отсечения флотилии противника от «Омеги» в невыгодное для него направление была сопряжена с высокими рисками. Да и Джаррал наверняка подстраховалась на подобные случаи. Нельзя забывать о гражданском флоте и вероятном его использовании в качестве живого щита. Или замаскированных боевых единиц. Это вполне могут быть и брандеры. Хакет точно знал, что турианские сепаратисты разработали программное обеспечение для навигационных комплексов кораблей, которое позволяло обходить встроенные ограничения. С его помощью корабль можно было достаточно точно нацелить на любой объект и разогнать с помощью сверхсветового двигателя до нескольких процентов от скорости света. Столкновение с таким камикадзе гарантировано и моментально перегрузит щиты дредноута, это нужно учитывать.

Еще раз сверившись с данными, полученными от разведки, Хакет убедился, что в движении астероидов не наблюдается аномалий, интенсивность звездного ветра в норме и отправленные ближе к нему зонды не фиксируют ударных волн выброшенных светилом частиц. И, прочитав про себя короткую молитву, он привел введенные им в систему задачи к исполнению.

Центральный пост «Оризабы» тут же наполнился гомоном.

— Перераспределение питания! Нагрузка на силовые линии конденсаторов батарей сто процентов!

— Выполнение маневра...

— Изменение конфигурации орбиты. Теплоотведение надирных излучателей-охладителей снижено. Теплоемкость системы охлаждения снижена на одиннадцать процентов...

Уже через секунду объединенная незримыми лазерными лучами в единую сеть корабельная ударная группа пришла в движение. Символы и метки на голопроекции перед адмиралом пришли в движение. ВИ «Ника» сформировала и разослала приказы для каждого дивизиона и корабля. КУГ выстроилась в новый ордер и приступила к очередному маневру. Синие отметки кораблей Альянса на карте образовали нечто вроде вогнутой линзы.

Дивизион прикрытия из двух крейсеров занял позиции возле «Оризабы». Крейсер «Манила» завис над дредноутом, «Шанхай» под ним, прячась в непростреливаемых бортовыми орудиями конусах флагмана. Два звена противокорабельного дивизиона парили чуть дальше. Маневренные пары фрегатов — «Бородино» с «Шенадоа» и «Эраул» с «Кохимом» — готовы были резко сократить дистанцию и вгрызться во вражеский флот лазерным вооружением или добить лишенные кинетических щитов вымпелы противника. Еще пара фрегатов, «Бергисель» и «Айн-Джалут», держались в тени и в стороне, скрывая свои физические поля системами маскировки, и были готовы к кинжальным атакам дезинтегрирующими торпедами. Еще пара судов, аварийно-спасательное и обеспечения, держались чуть позади.

Это было стандартное построение для дредноутов Альянса нового поколения. За исключением стелс-дивизиона из фрегатов «Бергисель» и «Айн-Джалут». Оба этих корабля были одного с «Нормандией» класса и могли нанести удар, будучи практически невидимыми для противника. Особенно в хаосе боя.

— Достигнута расчетная дистанция залпа.

— Огонь!

По корпусу дредноута пронеслась ощутимая дрожь. Дула ускорителей правого борта выпустили разогнанные металлические болванки в сторону противника, маневровые двигатели левого борта погасили отдачу, но корабль все равно ощутимо тряхнуло из-за поочередного залпа батарей со всех трех палуб.

— Батареи левого борта — зарядить тандемные снаряды, — приказал Хакет, наблюдая за реакцией кораблей пиратской флотилии.

Адмирал выбрал не самое выгодное для своих кораблей направление атаки. Сейчас из-за расположений батарей на «Оризабе» ей пришлось развернуться к солнцу всей плоскостью надирной стороны. Это заметно уменьшало эффективность охлаждения, слишком большая площадь нагревается достаточно близкой звездой. Также бортами были повёрнуты к ней и другие корабли ударной группы Альянса, в то время как большинство кораблей пиратов и наемников были обращены к местному светилу маршевыми двигателями — наиболее выгодной стороной для охлаждения.

Современный космический бой был скоротечен, он жестко ограничен теплоемкостью и системами охлаждения кораблей. Но сейчас противник все равно был вынужден отступать под залпами ускорителей Альянса. Огневой вал дредноута и пара удачно выпущенных торпед, находящихся в тепловой маскировке фрегатов, смешали построение флотилии близ «Омеги» и вынудили ее менять позицию.

Система Сарабарик. «Омега»

— Начался бой, — довольно оскалился Заид. — Корабли уходят. Проклятье, какого черта так долго? Как на иголках целый час тут сижу. То ли болванкой с дредноута сейчас тут все в пыль разнесет, то ли жукам надоест контейнеры впустую грызть.

— Наши дети не занимаются подобным, — медленно, тягуче заметил стоящий неподалеку от Массани турианец.

В ответ на его слова Заид угрюмо посмотрел на покрытого кожными бронированными пластинами гуманоида, а Джек негромко выругалась и на секунду перестала нервно щелкать предохранителем на пульте от детонаторов. В целом фраза вне контекста была вполне обычной. Да и в контексте тоже звучала приемлемо. Просто произнесена она была турианцем, которому Массани лично буквально десять минут назад прострелил крупные ягодичные артерии. То есть он уже приличное время был мертв, даже остыть должен был немного успеть. Однако же говорить это ему пока не мешало.

Рахни, чтоб их!.. О таком в истории о Рахнийских войнах не упоминали. Хотя там наверняка много, о чем умалчивали.

— Как скажешь, как скажешь, — тем временем ответил турианцу Заид, стараясь не обращать внимания на его пустой и почти немигающий взгляд. — Да, грустно было бы грызть грузовые контейнеры, когда скоро будет шанс дорваться до свежего мяса.

— Я стараюсь не рассматривать разумных существ, как еду, — все с тем же мертвецким спокойствием сказал турианец.

Заид поморщился. Сложно с этим типом наладить общение. Это даже хуже, чем тот факт, что он уж мертв. Мертв-то турианец, но его телом сейчас, как марионеткой, управляет царица рахни. По крайней мере, так было указано в инструктаже перед миссией. Этот момент был особо отмечен, но все равно, когда один из трупов, охраняющих склады наемников, задергался и восстал, было как-то жутенько. Руки чесались этот труп еще очередью-другой упокоить. Ну, не то чтобы это помешало царице рахни выйти на контакт с людьми, но было бы неприлично так завязывать с ней знакомство. Она и так уж слишком не разговорчива.

О чем бы поговорить с насекомым, чтоб атмосферу разрядить и оживить?

На счастье Массани, ему не пришлось долго ломать над этим голову. Флоты за бортом «Омеги» достаточно быстро вышли на нужные позиции, и конфигурация кораблей сложилась удачным образом, чтобы небольшому отряду «Синих светил» и диверсионной группе кварианев пришел приказ действовать.

— Ну, детей твоих мы не перепутаем ни с кем. Надеюсь, и нас они тоже признают, — скупо пошутил Заид, глядя в глаза мертвому турианцу.

— Мы смотрим их глазами, мы разделяем песню. Сейчас мы едины. Мы не перепутаем, — разразилась на диво долгой для нее тирадой царица, после чего управляемый ею труп упал на пол, как мешок с костями.

— И экзорцисты не понадобились, — мрачно пробормотал Заид и активировал общий канал связи: — Ветеран — Караванщикам. По сигналу открывайте шлюзы. Прием.

— Караванщик-один — Ветерану, вас понял. Прием.

— Караванщик-два — Ветерану, вас понял. Прием.

— Отлично, — выслушав ответ, Заид удовлетворенно кивнул и махнул рукой Джек.

Та только этого и ждала. С легкой злорадной усмешкой она в очередной раз сняла пульт с предохранителя и уверенно вжала красную кнопку до упора:

— Бум, — тихо сказала Джек, и в ответ где-то в глубине станции раздался гул, а по переборкам прокатилась волна ощутимой вибрации.

Сигнал был подан. На «Омеге» уже несколько месяцев как началась эпидемия неизвестной ранее болезни, которая поражала практически все разумные виды. Известными исключениями были ворка и люди, также не наблюдалось зараженных среди кварианцев и волусов. И, несмотря на то что станция была обителью анархии, даже здесь властные группировки умели считать прибыль и не утратили инстинкт самосохранения. Между зонами влияния разных банд возводились карантинные зоны, очаги болезни изолировались, вокруг пораженных блоков и секторов возводились кордоны.

И прямо сейчас кордоны вокруг одной из карантинных зон были напрочь уничтожены взрывом. И он же послужил сигналом для пары тяжелых грузовых кораблей распахнуть запертые ранее шлюзы. Нанятые ранее Заидом сухогрузы буквально день назад пристыковались к «Омеге» для дозаправки и снятия заряда сверхсветового двигателя. И оказались заперты в одном из доков станции из-за карантинных мер и из-за приблизившейся ударной группы Альянса. Естественно, это произошло не случайно.

Сейчас Массани и его группа диверсантов находились в диспетчерском центре одного из грузовых портов «Омеги». Погибший турианец принадлежал к группировке, которая контролировала этот район. На самом деле, он был обычным работягой, наблюдал сквозь ряд окон за стыкующимися судами и контролировал погрузочно-разгрузочные работы. Просто оказался не в том месте и не в то время. И сейчас Заид вместо него мог наблюдать, как медленно распахнулись широкие шлюзы нанятых им сухогрузов, и как из темноты за ними появляются в тревожном аварийном свете четвероногие силуэты с парой гибких щупалец. Пятна и глаза на телах насекомоподобных существ хищно мерцали в сумраке синевой.

Рахни полились из кораблей широким потоком и захлестнули доки неумолимым приливом. Встревоженные взрывом рабочие и охранники даже не ожидали, что опасность настигнет их со стороны стыковочных шлюзов, а не из недр станции.

Заид поморщился, когда до его ушей из динамиков донеслись крики ужаса гуманоидов и пронзительные визги рахни.

— С ними должны были договориться, чтоб они не трогали тех, кто к ним не агрессивен, — неприязненно заметил один из кварианцев.

— Пока они пользуются эффектом неожиданности и пытаются взять сектор под свой полный контроль, — пожал плечами и попытался логически объяснить безжалостность рахни Массани. — Когда они завоют плацдарм, то станут вести себя сдержаннее. Наверное.

Ну, по крайней мере ему самому это было обещано шишками из Альянса. А им самим было кем обещано это? Царицей рахни?

— О рахни еще многие помнят, — закинув на плече увесистую винтовку, заметил Кэл’Ригар, командир отряда повстанцев. — Очень сомневаюсь, что их тут встретят с распростертыми объятиями. Так что неагрессивных жителей им повстречается гораздо меньше, если бы станцию захватывал Альянс. Бойня была неизбежна с самого начала.

— Кому-то все равно хватит мозгов забиться под шконку и пускать лужи от страха, — резко бросила Джек. — Их и не тронут. Задолбали со своей моралью! О себе пора думать. Черт, будь ты проклят, Заид! Какого хера я вообще повелась на твои уговоры?! Тройная такса за сегодня, не меньше!

— Договорились, — криво усмехнулся Массани.

— Черт... Да сколько тебе отсыпали за эту миссию, раз ты даже не подумал сопротивляться? — заворчала Джек.

Ухмылка на губах Заида слегка померкла. Не все измерялось в деньгах. Хотя платили ему в этот раз прилично. Или неприлично. Это с какой стороны посмотреть. Так или иначе, но опасность и важность миссии была высока. Обычно после подобных заданий от исполнителей вообще избавляются, но Заиду были даны убедительные гарантии безопасности после выполнения миссии. А вот о чем его забыли предупредить, так это о том, что рахни будет НАСТОЛЬКО много. Похоже, сухогрузы были забиты ими просто битком, как рыбные консервы. Не только грузовые отсеки, но и коридоры и технические помещения. Эти твари явно были не особо прихотливыми.

Предполагалось, что объяснением появления рахни на «Омеге» станут эксперименты с биологическим оружием. И сейчас было не известно, насколько правдоподобной окажется эта легенда. Это где ж на станции можно было бы незаметно столько этих тварей наплодить-то? Прикрытие было шито белыми нитками, но Альянс это, похоже, устраивало. Если бы сами люди взяли под контроль «Омегу», то ее удержание отнимало бы много сил и ресурсов. Долговременное удержание станции вообще должно было рассматриваться только в крайнем случае. Если бы удалось договориться хотя бы с Арией, если уж не со всеми толпами наемных банд и пиратов, то Альянс предпочел бы решить все без насилия. Но раз уж без него не обошлось, то саму станцию было решено передать в руки... в клешни союзников.

Для рахни штурм изъеденного, словно сыр, астероида было куда более простой задачей, чем для армии Альянса или «Синих светил». Норы, лабиринты ходов и залов, разные газовые и гравитационные режимы — это была их стихия. Рахни были не менее живучими и адаптированными к разным условиям, чем ворка, и могли выжимать их из самых темных и загаженных щелей. Они могли с одинаковой эффективностью подавлять сопротивление как в обычных кварталах, так и в гетто волусов и элькоров. Эпидемия, уход батарианцев, участие местных лидеров в сражении против Альянса — все это мешало быстро организовать сопротивление на «Омеге», которая и так была самым известным оплотом анархии. Ну и, кроме всего прочего, немалая часть естественных врагов рахни — кроганов — с недавних пор на станции оказалась истреблена не без участия самого Заида.

Перед рахни буквально расстелили ковровую дорожку и готовились встречать хлебом с солью. Одна только проблема — все интерфейсы и оборудование на станции приспособлено для гуманоидов. Жуки могли ими пользоваться, но это отнимало время, и не всегда все работало так, как нужно. Поэтому на «Омеге» Массани со своим отрядом и находился.

— Выдвигаемся! — приказал Заид, еще раз бросив взгляд на доки, где жучиный прилив заметно ослаб, но вместе с тем не осталось никого, кто мог бы оказать сопротивление. — Район Дору ждет!

— Ждет он, как же, — заворчала Джек. — Это же ось станции. Там, чтоб их, все основные инженерные сооружения. Ария крепко за них держится и именно поэтому до сих пор оставалась королевой «Омеги». Дору — это, мать его, крепость в крепости.

— Вот поэтому я не лезу туда в одиночку, — наставительно ответил Заид и решительно распахнул двери в коридор. — Со «Стаей» не выгорело. Но зато теперь есть рахни. Ну вот, легки на помине.

Сразу за дверью его встретили рахни. Всего пара рабочих особей. Точь-в-точь такие, как их описывали хроники. На четырех широко расставленных ногах плотное скрюченное тело. Голова и грудь у него разделены, брюшко, собственно, тоже. Поэтому создавалось ощущение, что пара коротких рук торчала практически из усыпанной глазками головы. Из спины выходили длинные гибкие щупальца с клешнями на концах. Когда показались люди и кварианцы, рахни повернули в их сторону приплюснутые головы, и их круглые, окаймленные короткими жесткими щупальцами рты распахнулись. До ушей Заида донеслось легкое мелодичное чириканье. После этого пара жуков деловито обошла группу гуманоидов и заняла освобожденное помещение диспетчерского центра.

— Хах, — выдохнул Кэл’Ригар, перехватывая поудобнее винтовку. — Это будет веселое приключение.

Поначалу им пришлось идти уже по зачищенным рахни секторам. Самих их здесь оказалось не так много, редкие патрули практически не обращали внимания на группу Заида. В основном встречались трупы, но то дело житейское. Массани даже посчастливилось увидеть, как рахни пытаются коммуницировать с гуманоидами и заставить их сдаться и проследовать в изоляторы. Выглядело это, конечно, потешно, а вот последствия были страшными. Очень немногие были в состоянии понять жесты рахни и их попытки написать клешнями сообщения. Страх, непонимание, смятение — а в итоге еще несколько трупов на полу станции.

Несколько раз Заид сам уже объяснял жителям «Омеги», что от них требуется.

— Чувствую себя коллаборационистом, — пошутила Джек.

— Рахни нужны были не диверсанты, а переводчики, — угрюмо заметил один из кварианцев.

— Ты только что видел одного такого переводчика, — заметил Кэл’Ригар. — Если бы вместе с нашествием рахни здесь столкнулись еще и с зомби, то паники было бы больше.

— А скоро он бы нам снова пригодился, — с тревогой заметил Заид. — Почти добрались до сектора Дору. Знать бы, как там обстановка.

Массани провел корабли с рахни не в известный ему и хорошо освоенный «Синими светилами» сектор Гозу — это было бы слишком подозрительно. Поэтому выбор пал на один из соседних районов — Ким. Он, как и Гозу, располагался на нижних уровнях «Омеги» и напрямую граничил с Дору. Последний был фактически осью, которая пронизывает всю станцию, по сути он находился вокруг центральной опоры. И остальные районы так или иначе располагались вокруг него. Но чем выше уровни, тем они шире. Там добраться бы до нужного района было сложнее.

Раньше Ким был населен в основном батарианцами. После начала гражданской войны в Гегемонии он заметно опустел, что тоже стало фактором для выбора этого района для начала интервенции рахни. Но сейчас проблема была в том, что батарианцев уже успели заменить здесь волусы. Между этими двумя диаспорами меньше года назад завершилась настоящая война за пару районов несколькими уровнями выше. После того, как конкуренты добровольно оставили позиции, волусы активно оккупировали освобожденные сектора. Они еще не были переоборудованы под пригодную для них атмосферу и давление, но именно волусы в основном приняли на себя первый удар рахни. А от них после боев остается не так много. Повреждение скафандров, взрывная декомпрессия — волусы превращались в мясные консервы. Расширяющиеся растворенные в их телесных жидкостях газы разрывали ткани и даже крошили кости.

Похоже, даже при большом желании сделать из таких трупов посредника для переговоров было сложно. Потому что уже у самого района Дору отряд Заида услышал уже привычный цокот множества острых лапок по металлическим плитам пола. Из коридора им навстречу вылетела группа рахни. Один из них тут же пронзительно и тревожно зачирикал, рахни преградили путь.

— Чего? — не понял Массани, поспешив жестом приказать своим людям не хвататься за оружие.

— Предупреждают об опасности? — предположил Кэл’Ригар, разглядывая каракули, которые старательно выцарапал на стене один из рахни. — Какая опасность-то?

Рахни как-то растерянно опустил щупальца и непонимающе уставился на кварианца. Языковой барьер был двухсторонним.

— Проклятье! Почему никто не сделал еще автоматический переводчик с рахнийского, — зло выпалила Джек. — Теперь ясно, с чего начались Рахнийские войны.

Только еще через полминуты безуспешных попыток наладить контакт с рахни все из того же коридора, из которого выбежала их группа, донесся частый топот ног. К ним спешил, едва не бежал кто-то в мягкой обуви и двуногий. Это совершенно точно был не очередной жук. Вскоре перед Массани из-за поворота вылетела азари в легкой броне. Она на миг замерла, разглядывая открывшуюся ей картину, и радостно засияла.

— О, слава Царице! — азари устало привалилась к стене и тяжело перевела дыхание, — я вас нашла.

— Ого, неужто переводчики все же есть у них, — скептически пробормотала Джек.

— Только их маловато, — недовольно согласился с ней кварианец.

— Что, черт вас всех побери, случилось? — сдержанно спросил Заид у азари.

Та провела ладонью по своему голубому лбу и растерянно ответила:

— В районе Дору передовые отряды встретили сопротивление. Там были геты.

— Что?! — резко вскинулся Кэл’Ригар. Схожая реакция была и у остальных кварианцев.

— Ну, они видели как минимум одного, — ответила азари и тут же поправилась. — Одну боевую платформу. Сколько там всего гетов - не понятно. Они проникли в системы станции и блокировали район Дору.

Глава 27

Система Сарабарик. «Оризаба». 2184 год

Адмирал Хакет невольно сжал кулаки, наблюдая за тактической голограммой. Перед ним раскинулось поле обломков — всё, что осталось от астероида, взорванного пиратами несколько дней назад. Слишком высокая плотность осколков. Пусть в основном это рыхлые сгустки силикатных пород, но даже их хватает, чтобы замаскировать физические поля кораблей противника. При площади построения ударной группы Альянса, у пиратов все еще сохраняется возможность скрыть часть своих сил в тени астероидных обломков. Инфракрасные сигнатуры неподвижно висящих за грудой камня кораблей слишком сложно уловить.

Можно рассредоточить построение, чтобы уменьшить слепые зоны, но тогда снизится плотность заградительного огня. Пираты наверняка воспользуются этим шансом. И даже пара пропущенных системами ПОИСК десантных ботов может вывести из строя фрегат или даже крейсер, заставив только и заниматься, что борьбой за живучесть. Расстрелять все впереди? Перегрев орудий тоже на руку противнику, как и создание плотного газопылевого облака.

Придется рисковать. Хакет вновь ввел в сеть боевой информационной системы корабельной группы корректировки.

— Изменение параметров триангуляции. «Бергисель» — смена курса и задачи, — озвучила автоматически зафиксированные в боевом журнале приказы Ника. — «Айн-Джалут» — ускорение четыре. «Оризаба» — ускорение два на полминуты, крен — сто восемьдесят.

Пол под ногами слегка качнулся, когда маневровые двигатели левого борта выплюнули в космос столпы ярко пылающей плазмы. Аннигилировавшее вещество толкнуло всю огромную массу дредноута вперед. «Оризаба» разрезала пространство и приближалась к обломкам астероида правым бортом, пока на ее темном корпусе не мелькнула череда новых вспышек. Хакет про себя отсчитывал секунды. «Оризаба» уверенно вырвалась вперед, оторвавшись чуть ли не на три корпуса от корабельной группы. Марево кинетического щита вокруг нее вспыхивало переливами синего света от угодивших в него снарядов.

— Командир батареи два-один — по готовности залп орудий один-девять по цели номер четыре. Командир батареи два-три — по готовности залп орудий шестьдесят девять-семьдесят восемь — по цели тридцать два, — резко скомандовала Ханна.

На этот раз, сверившись с рекомендациями ВИ и его расчетами, она сама выбирала и назначала наиболее подходящие цели. В ответ на ее приказы в БИЦ раздавалась череда сливающихся докладов от командиров батарей:

— Есть залп орудий один-девять...

— Есть залп орудий шестьдесят девять-семьдесят восемь...

Свечение двигателей уже потухло, но силуэт флагмана КУГ Альянса продолжал стремительное движение вперед по инерции. Он совершил переворот вокруг своей оси во время полета, который экипаж, находящийся в локальном гравитационном поле корабля, даже не ощутил. Однако за несколько секунд полета маневровые двигатели не только толкнули дредноут вперед, но и развернули его к противнику левым бортом.

И тут же ряды орудий на борту озарились синими вспышками. Дредноут словно врезался в невидимую стену. Отдача полного залпа всего левого борта погасила приданную импульсом двигателей скорость дредноута и даже отбросила его назад. Пустоту космоса взрезали металлические болванки. Они за мгновения преодолели расстояние в десятки и сотни километров и обрушились шквалом огня на обломки астероидов. Слепленные электростатическими силами и кавитацией комки камней, пыли и льда приняли на себя первый удар снарядов. По их поверхности прокатилась ударная волна. Кинетическая энергия буквально испарила металл болванок, камень и лед расплескались во все стороны, словно жидкость. На тех скоростях, до которых разгоняют современные корабельные орудия снаряды, те при встрече даже с молекулами достаточно разреженной атмосферы сгорали и взрывались. И, конечно, поражение плотного объекта, вроде обшивки корабля, приводило к огромным повреждениям. Однако если перед кораблем оказывалась преграда в виде небольшого астероида, то он впитывал всю кинетическую энергию. И оставленное им после первого взрыва облако пыли и газа тоже могло при удачном стечении обстоятельств спасти еще от нескольких попаданий, поглотив часть энергии.

Однако орудия левого борта «Оризабы» были заряжены тандемными снарядами, и огонь велся сразу девятью орудиями по одной цели. Плотность огня была настолько высокой, что он просто разорвал обломок и оставленное облако. За пеленой газа и пыли можно было увидеть несколько приглушенных синих вспышек кинетического щита. Но вскоре они прекратились, сменившись одной яркой и белой. Взрыв энергетической установки озарил облако пыли изнутри, ударная волна частиц разорвала его и рассеяла, открыв взору медленно затухающий шар разогретой и рыхлой плазмы.

— Резерв теплоносителя снижен на тридцать пять процентов! — тут же предупредил главный инженер.

Могущество орудий и крепость кинетических щитов имели свою цену. Благо, отброшенный отдачей дредноут теперь оказался позади прикрывающих его крейсеров. Это позволило немного снизить нагрузку на щиты, однако «Оризаба» продолжала озарять тьму космического пространства ярко пылающими линиями тепловыделяющих излучателей.

— Фиксирую пуск торпед!

— Десантные боты!

— «Айн-Джалут» — работа торпедных аппаратов шесть и семь по цели два!

Доклады лились бесконечной рекой. Они дублировались операторами в БИЦ, но в первую очередь выливались бесконечном потоком на один из экранов тактического компьютера перед Хакетом. ВИ вычленял из общего потока данных самые важные, позволяя человеческому разуму оперативно вникать в суть процессов. Но, самое главное, он компилировал все входящие данные и формировал симуляцию боевых действий на топографической карте.

Адмирал мог видеть, как совершает торможение «Оризаба», и как залпы систем ПОИСК крейсеров сжигают жиденький рой десантных ботов и торпед. Это ошибка Джаррал. Дистанция для абордажа была слишком велика. Торможение дредноута отдачей орудий позволило дредноуту избежать этой атаки. Но вряд ли стратег пиратов многое ставил на эту атаку. Слишком малая плотность ботов, шансов на прорыв лазерной обороны у них было немного. Или Джаррал обнаружила приближение стелс-фрегата, и это была попытка атаковать его, а не «Оризабу»? Ускорение «Айн-Джалута» было больше, и он приблизился к пиратской флотилии ближе. Если бы фрегат выпустил торпеды позже, то и уклониться от ответной атаки ботами у него было меньше шансов.

Пираты догадались использовать оптические локационные станции?

Хакету вновь пришлось вносить коррективы в тактическую схему и отводить «Айн-Джалут» в сторону. Рисковать вымпелом не было смысла, его системы наблюдения могли больше пригодиться для более точного целеуказания.

— «Шенадоа» — резкая потеря плотности кинетического щита! Перегрев термальных трубок!

Хакет скривил губы. Термальные трубки для многих фрегатов были их ахиллесовой пятой. Инженеры Альянса использовали не самые оптимальные технологии из-за норм госзаказов. В нормы-то они укладывались, но какой же, мать их, ценой!

— Адмирал, «Шенадоа» идет на сближение!

Хакет прекрасно видел на карте, как отметка фрегата начала ускоряться и стремительно приближаться к обломкам астероидов. На первый взгляд могло показаться, что у вымпела помимо термальных трубок вышли из строя и двигатели. Но Хакет еще до начала ускорения «Шенадоа» прочитал его маневр. Он знал капитана этого корабля и его характер.

— Истребительным звеньям — полная готовность! — резко приказал адмирал. — Сближение с противником! Дивизионам ПКО — решить задачу торпедного пуска по целям группы три.

Потеряв щиты, «Шенадоа» планировал использовать тактику противника — укрыться от вероятного огня за обломками астероидов. Это был бы лучший для него исход, потому что фрегат оказался слишком далеко кораблей союзников. Конечно, этот маневр не давал абсолютно никаких гарантий, но мог бы помочь выиграть время для перераспределения тепла или экстренного ремонта. В крайнем случае была возможность втиснуться в строй пиратов. Даже они не рискнули бы вести огонь, рискуя попасть по своим же.

Естественно, при этом резко вырастал риск пострадать от абордажа или торпеды, но энергетические линии ПОИСК были отделены от таковых у кинетических щитов. Если повезет, то лазерные турели позволят пережить несколько атак.

И Хакет не планировал бросать «Шенадоа».

Да, у пиратов есть десантные боты. Но флот Альянса славен не только своими тактическими ВИ. Истребительные группы и дроны были не только на кораблях-носителях.

Хакет планировал избегать как можно дольше свалки в ближнем бою. Конечно, при численном превосходстве противника Джаррал вообще могла выждать время, пока температура на кораблях Альянса не достигнет критического значения. Тогда оставленные в резерве корабли могли переломить ход битвы. Но на этот ход у Хакета был свой ответ. Хотя бы сброс тепла в балластные цистерны с техническими жидкостями. Это позволило бы выиграть несколько минут, при наличии кораблей снабжения этот маневр был не таким болезненным, как вдали от баз. Но это были резервные планы.

Нельзя было забывать о причине сражения. Судя по сообщению, которое адмирал получил до начала боя, события на «Омеге» были не менее напряженными, чем в космическом пространстве возле нее. Время играло на Альянс. И ближний бой с использованием истребителей и торпедных ударов мог привести к лишним потерям. В конце концов, «Омега» не была конечной целью КУГ «Оризабы».

— Адмирал! — внезапно с большим удивлением в голосе обратился к нему офицер связи. — Поступил запрос связи от пиратов. Они назвались «Сауро».

Хакет секунду смотрел на связиста и медленно вдохнул, прежде чем кивнуть ему и приказать:

— Соединяй.

«Сауро» — по данным разведки, это был крейсер, на котором обычно находилась сама Ария Т’Лоак. Попытка установить связь могла быть замаскированной атакой на информационные системы корабля. Однако сейчас этот вариант маловероятен.

— Адмирал Хакет на связи, — коротко сказал мужчина, когда на одной из голопроекций перед ним появилась индикация открытого вызова.

— Проклятье, меня уже бесит твой голос, — услышал Хакет полный раздражения голос. — Это Ария. И у меня есть для тебя пара новостей. Пища для размышлений. Я подумала и решила, что ты не против временного перемирия?

Адмирал скрестил руки на груди и правой ладонью пригладил бороду.

— Если это первая новость, то какая вторая? — уточнил он.

— На моей станции... завелись опасные насекомые. Рахни, если тебе это о чем-то говорит.

— Я слышал о них.

— Удивительно для человека, — с нотками сарказма заметила азари. — Если слышал, то ты должен понимать, что это значит.

— Это значит, что «Омега» подлежит карантину, — спокойно ответил Хакет.

— Это МОЯ станция, — с нажимом заявила Ария. — Перемирие. Ты даешь мне проход на «Омегу», и я подумаю над теми условиями, которые мне предложил Альянс.

— С чего бы мне верить тебе? — уточнил Хакет. — С «Омеги» не приходило ни одного сигнала бедствия.

— Потому что это «Омега», — раздраженно ответила азари. — Каких сигналов бедствия ты здесь ждешь?

— Тех, которые подтвердили бы твое заявление.

— Я знала, что это будет непросто... — сдержанно пробормотала Ария. — Хорошо. Еще одна новость. В информационные системы «Омеги» проникли геты. Они перехватили большую часть систем связи. И прямо сейчас пытаются установить шифрованный канал с маяками-ретрансляторами, чтобы вызвать подкрепление.

Хакет слегка нахмурился. О гетах в сообщении от премьер-министра не было ни слова.

Система Сарабарик. «Омега». 2184 год

— Кажется все, на верху там навоевались, — крикнул спутникам Заид, на инструментрон которого пришло шифрованное сообщение. — Скоро могут пожаловать старые хозяева станции.

При этом в коридоре в ответ на звук его голоса резко взвизгнули двигатели сервоприводов. Звук негромкий, но от него по спине Массани пробежали мурашки. Неприятно, когда в твою сторону направлены дула автоматической крупнокалиберной турели. А укрытие из стен «Омеги» — это всегда лотерея. Повезет, и материалы окажутся достаточно крепкими. Нет — то жаловаться в управляющую компанию уже будет поздно. Да и нет ее здесь.

— Очень удачно, — весело ответил Кэл’Ригар. — А мы так и не успели выполнить свою миссию.

— Ну, разве плохо, что за нас всю работу сделал ИИ?

— Вообще-то, мать твою, плохо! — резко заметила Джек.

— Замшелый ты человек, — покачал головой Заид. — Не можешь оценить прекрасное чувство юмора у судьбы и ее иронию.

— Да иди ты к черту!

— А если без шуток, то эпидемиологические кордоны геты взломали. Вся станция, считай, заражена теперь, — признал старший кварианец. — Если прихлебатели Арии сюда сунутся, то через пару дней в корм для рахни превратятся почти все. Но нам-то прок с этого небольшой. С гетами что делать?

— Э, дружище, ты ничего не перепутал? — глянул на кварианца Массани. — Это был мой вопрос!

— Ха! — тяжело выдохнул Кэл. — Если кому интересно мое мнение, то станцию теперь только в звезду бросить, чтобы полностью стерилизовать. Геты уже в сетях. Тут теперь любая микроволновка может ополчиться против нас. Ставить брандмауэры уже поздно. Только форматирование всего и вся. А мы на «Омеге». Тут никто точно не знает, как и где уставлено все вычислительное оборудование и сети, в которых могут скрываться части гетов. Кроме них самих теперь.

— У Царицы есть решение, — внезапно заявила азари, о которой все немного забыли.

Эта переводчица с рахнийского на нормальный все еще оставалась с группой диверсантов, когда те все же решили пройти дальше и лично проверить обстановку в районе опорной колонны «Омеги». Ну, хотя они ведь много-то так и не смогли пройти. Вот у какого-то притона, оборудованного автоматическими турелями, которые теперь гетами управлялись, и застряли.

— Правда, что ли? — недоверчиво спросил у азари Заид.

— Так сказала Царица, — странно посмотрела на человека женщина.

— Ага. А что она еще там тебе по вашей ментальной связи нашептала? — отмахнулся Массани.

— Нам нужно обеспечить доступ к инфраструктуре, которую геты могут использовать в качестве сервера. Скоро на станцию прибудут специалисты, которые смогут решить проблему.

— Ну и что за инфраструктура? — недовольно спросила Джек.

— Центр управления? — предположил Кэл. — Я знаю, что на «Омеге» он есть. Там наверняка есть «железо» с достаточными вычислительными мощностями для гетов.

— Центр управления... — задумчиво пробормотал Заид, прикидывая в уме маршрут и возможные сложности. — Знаю я это местечко. А альтернативы в голову никакие больше не приходят. А то он как раз там же, у центральной опоры находится. Чтобы до него добраться, нам пол-«Омеги» пройти нужно. Из «Загробной» было бы проще.

Кэл’Ригар пару секунд молча смотрел на своих бойцов, словно спрашивая у них совета. Те только растерянно пожали плечами.

— Кварианцев на «Омеге» всегда недолюбливали, — наконец, ответил Кэл. — Я собрал ребят, которые здесь проходили Паломничество, но нас до критически важной инфраструктуры никогда не допускали.

— Удивительная благоразумность местных воротил, — разочарованно сказал Массани и активировал инструментрон. — Ладно, давайте прикинем наши варианты.

Заид парой движений вывел на проектор трехмерную карту станции. Она не претендовала на предельную точность, но была достаточно подробной, даже включала многие секретные ходы местных группировок и банд.

— Где сейчас граница контроля рахни? — уточнил он у переводчицы.

— Сложно сказать. Рахни оставляют много котлов и блокированных секторов. Четкой границы нет, только серая зона. Насколько мне известно, — азари провела пальцем по проекции, — передовые отряды добрались примерно до этих рубежей.

Ну, это и правильно. Рахни торопиться некуда, на них местная новая болячка не действует. Хотя задачу самого Массани это не облегчает. Их отряду предстояло преодолеть несколько ярусов станции, на которой и в обычное время было небезопасно, а сейчас так особенно. Батарианцы бежали, Ария вывела основные частные армии для противостояния Альянсу, прорыв рахни — «Омега» сейчас погрузилась в больший хаос, чем обычно. Мелкие банды наверняка устроили грызню. А сверх них - взбунтовавшиеся ВИ, контроль над которыми перехватили геты.

А это значит что? А это значит, что в первую очередь нужно избегать контролируемых элкорами зон. Эти тормознутые бегемоты из-за своей тормознутости сильно полагаются на ВИ в оружейных системах. Для гетов это первая добыча. И район Зета сейчас тоже опасен — там волусы пытались развернуть производство боевых и охранных роботов. Там мощности невелики, да и качество роботов не сравнится с боевыми платформами гетов, но район лучше обходить максимально далеко.

— Так все ж просто, получается, — кивнул Заид, изучив карту.

— Что, есть безопасный путь?

— А? Нет. Путь есть, и он один — так что не придется голову ломать над выбором. Думать не надо — это ли не великолепно? Скидываю новый маршрут.

Буквально сразу после слов Массани на инструментронах его товарищей высветилось оповещение. Джек быстро пробежала взглядом по извилистой линии маршрута, идущей по лабиринтам ходов на проекции станции.

— Отлично. Теперь хотя бы понятно, что делать. А то торчать на одном месте уже задолбало! — зло высказалась она. — А тебя давно пора уничтожить!

Последние слова относились не к кому-то из людей. Джек отпихнула в сторону Заида и сама прижалась к углу стены. На ее коже заиграли всполохи синего свечения. С резким выдохом она выглянула из-за стены и метнула вперед биотический сгусток. Женщина тут же спряталась обратно, но могла и не торопиться это делать. Продолжающая без остановки жужжать сервоприводами турель не огрызнулась в ответ очередью.

Хлопок. Треск. Из коридора повалил сизый дымок. На пол с грохотом осыпались тяжелые обломки турели.

— Ух! Прям на душе легче стало! —довольно сообщила Джек, снова выглянув из-за угла и оценив дело своих рук.

— Не переусердствуй, — похлопал ее по плечу Заид. — Нам еще идти и идти.

— Ну так и чего стоим-то? — раздраженно спросила Джек и стряхнула с плеча руку Массани. — Вперед и с песней!

— Подожди немного, — осадил ее Заид и повернулся к азари. — А ты... Черт, забыл спросить имя...

— Имя не важно, — покачала головой азари. — Я всего лишь посланница Царицы.

— Ага, ну ладно. Так ты остаешься здесь или пойдешь с нам?

Связной с рахни им бы не помешал. Поддержка жуков при прохождении некоторых районов не была бы лишней.

— Мне нужно быть здесь, иначе некому вести переговоры с населением «Омеги». А это замедляет воплощение воли Царицы.

— Жаль, конечно. Хотя ожидаемо.

— Мы можешь поддерживать связь, — азари включила инструментрон и вывела на проекцию ключ своего передатчика. — Геты и группировки блокируют связь. Но у вас есть защищенная станция.

С этими словами она указала на одного из кварианцев, которому не повезло тащить на себе тяжелый ранец с устройством связи. Благодаря ему, группа Заида имела стабильный и широкий канал передачи данных с корабельной группой Альянса. Значит, похожие аппараты есть и у рахни. Вот уж чего не ожидаешь от жуков, которые в бою рвут врагов клешнями и заплевывают ядом. Или своими ядовитыми потрохами орошают.

— Отлично! Об этом стоило позаботиться еще до начала операции, — удовлетворенно ответил Массани. — Куча организаций в одном деле замешаны и, как всегда, все через жопу организовали. Стратегию продумали, а о мелочах забыли.

Обменявшись контактами, они больше не задерживались. Передвижение по «Омеге» никогда не было простым делом, так что на легкую прогулку рассчитывать не приходилось. И если в обычных условиях проще было из одного сектора станции в другой перебраться на челноке в космосе, то сейчас там риски попасть под огонь оборонительных орудий был куда выше, чем внутри.

Где-то только через пару часов они оказались в нужном районе. По пути им несколько раз приходилось избегать больших отрядов, активизировавшихся после нападения рахни банд. Еще пришлось обойти заминированные сектора. В итоге в паре кварианцев чуть не прибавилось лишних дырок, да и сам Заид был в шаге, чтобы не превратиться в решето после мины направленного действия. Хотя после шрапнели не решето остается, а фарш. Тут щиты и броня мало помогут.

— Черт, да они там издеваются! — ругнулся Массани.

— В чем дело? — спросил Кэл’Ригар, который контролировал работу своих бойцов, разминировавших путь впереди.

— Да эта гребаная Ария рвется на станцию. Синяя фурия хочет лично разобраться с рахни и гетами, а Хакет, черти бы его драли, видите ли, не может надолго затягивать переговоры с ней!

— Торопят нас? — холодно уточнил кварианец.

— Ага. Нужно добраться до сервера в течение часа-двух.

— Да с чего им в голову взбрело вообще с этими гетами возиться? Раз Ария так рвется, то пусть у нее и болит голова, как с синтетиками разобраться, — раздраженно высказалась Джек.

— А если она и в самом деле разберется с ними? — хмыкнул Заид. — Она же может вернуть контроль над основными системами «Омеги». Оно нам надо? Естественно, нет.

— Командир, — в это время позвал Массани крепкий на фоне своих собратьев кварианец, которому за плечи водрузили ранец устройства связи. — Поступило сообщение рахни. Геты пытаются выйти с ними на контакт.

— Ха? — новость Заида удивила и позабавила. — Что за день-то такой? Намечалась большая бойня, а тут все со всеми переговоры вести пытаются теперь. Так, а подробности сообщают они?

— Нет, геты попытались использовать ароматический синтезатор, но их анализ языка рахни несовершенен. Коммуникацию наладить не удалось.

— Это уникальный случай, — сообщил Кэл’Ригар. — Раньше геты всегда были замкнуты в себе. С ними вообще сложно выйти на контакт, потому что для достаточного уровня самосознания гетам нужна обширная сеть платформ или мощный вычислительный кластер для запуска нейронной сети.

— Значит, на «Омеге» может быть очень много гетов? — мрачно уточнила Джек.

— Либо они успели самокопироваться в местных серверах. Но времени было мало, чтобы копии модифицировали свои алгоритмы и матрицы для создания полноценной сети, — предположил Кэл и покачал головой. — Нет, скорее на станцию проникло более сотни гетов.

— Прознали о нашей операции, что ли, и решили воспользоваться?

— Или с Коллекционерами связаны как-то.

— Да без разницы, — кисло пресек разговоры Массани. — Нам до этого дела нет. Нам есть дело только до того, что мы можем повстречаться с сотней их боевых платформ.

Дальше, несмотря на сжатые сроки, Заид предпочел двигаться осторожнее. После преодоления заминированного коридора его отряд наконец достиг нужного района. Нужно было лишь взломать несколько бронированных дверей. Именно перед ними диверсанты снова остановились, с мрачным интересом разглядывая несколько мертвых тел. Батарианец и несколько турианцев. Уже несколько часов, как мертвы. Синяя кровь костемордых уже успела запечься и позеленеть.

— Не похоже, чтобы они успели оказать какое-то сопротивление, — присев возле одного из трупов, сообщил кварианец. — На каждого хватило по выстрелу. Мощное кинетическое оружие. Снайперская винтовка или снаряженный пулями дробовик. Модули щитов в норме, значит, их и броню пробили за один выстрел. Таким мощным оружием мог бы воспользоваться только кроган. Или гет.

— Разворачивайте излучатель щита перед дверью и займитесь взломом, — приказал Заид.

Вообще, для диверсии были выбраны кварианцы, потому что предполагалось, что нужно будет брать под контроль технические системы станции. Массани и Джек возглавляли их как более хорошо на «Омеге» ориентирующиеся люди. Но и с разминированием, деактивацией турелей и взломом дверей кварианцы справлялись очень хорошо. Один из них споро установил переносной излучатель кинетического щита, который тут же выплюнул из себя поток синего излучения, пленкой накрывшего небольшой участок коридора. Еще пара начала взлом замка двери.

Голографическая панель терминала на ней задрожала, словно из-за нарушения цепей питания. И вскоре изображение на нем подернулось и изменилось. На группу диверсантов с двери взирало изображение головы. Вытянутая, угловатая, не имеющая рта и снабженная лишь одним большим визором — не узнать гета было сложно.

От двери раздался скрежет. Но это скрипел не металл и не ее приводы. Звук доносился из небольших динамиков терминала. Гет говорил на своем непонятном органикам языке. Но много наговорить он не успел. Техники кварианцев со страху что-то намудрили, и цепи питания двери оказались перегружены. Вспышка, на пол посыпали искры, в воздухе завился сизый дымок. Терминал безвозвратно потух.

— Черт! — раздраженно выругалась Джек. — В кого вы такие криворукие?! Это же всего лишь говорящая голова! Ну-ка пустите!

Тело девушки снова озарилось биотическим сиянием. Оно перекинулось на обесточенную и заблокированную дверь. Джек вытянула вперед руки и с натугой развела их. Створки дверей задрожали, что-то внутри них слабо хрустело. А потом громко, но глухо, треснул металл. С шипением воздуха выровнялось давление, створки двери резко разъехались в стороны, открывая залитый тревожным красным светом коридор. Кварианцы успели попрятаться за защитным куполом, но из-за дверей незваных гостей не встретил град выстрелов. Только тишина.

Мерцал тревожный красный свет аварийных ламп. Коридор за дверью терялся в сумерках. Контуры стен, кабелей, коробов оборудования и распахнутых дверных проемов отражались в блестящих, сейчас кажущихся полностью черными забралах кварианцев. Не было не то, что выстрелов — за вскрытыми створками стояла какая-то неестественная тишина. Шелест систем охлаждения и гул силовых элементов.

На «Омеге» такое спокойствие было редким - слишком густо населена. Даже в захваченных рахни или гетами районах из-за переборок и поворотов доносились отдаленные голоса, крики, хлопки выстрелов и взрывов, музыка, гудение генераторов или двигателей. А здесь какая-то ненормальная стерильность.

Заид перехватил винтовку и подрегулировал настройки светофильтров своего шлема. Гамма изображения перед ним слегка изменилась. Сумерки отступили, открывая скрытые тенями детали, которые тут же заставили бывалого наемника насмешливо скривиться. Стерильность впереди была только иллюзорной. На деле же полы, стены, потолок — все было в грязи. Заляпано кровью, плотью, деталями скафандров. Знакомая картина. Тут явно расправились с несколькими волусами. Точное количество сказать сложно, потому что после резкой разгерметизации своих костюмов и взрыва газовых баллонов, от волусов осталось не так уж много. Их тела были разбросаны во все стороны.

— А, зараза... — пробормотала рядом Джек. —Я аж через маску чувствую аммиачную вонь. Расколбасило их тут знатно.

— Геты взломали системы костюмов, — со знанием дела сообщил Кэл’Ригар.

— Смотри, как бы вы к ним не присоединились.

— В наших скафандрах нет открытых интерфейсов.

Кэл махнул кварианцам. Пара из них неспешно выдвинулась вперед. Диверсанты не спешили врываться в обляпанное внутренностями волусов помещение. Однако никаких опасностей выявлено не было. В нескольких ближайших ответвлениях обнаружились склад, потом нечто вроде кухни, какой-то кабинет. К счастью, долго плутать не пришлось, достаточно быстро нашлась комната с двумя рядами терминалов. Чуть больше десятка рабочих мест, которые, судя по пропорциям и дизайну, были оборудованы под волусов. Ария была такого высокого мнения об их технических способностях или просто по какой-то причине им очень доверяла? Массани мог только предполагать. Спросить-то не у кого. Терминалы и сейчас были заляпаны все теми же останками бывших технарей. Кровь и плоть блестели на панелях и рамках голографических проекторов. Часть оборудования оказалась повреждена, но это не страшно. Главное, сохранился доступ к серверам. Искать еще и их и пытаться к ним подключиться напрямую было бы дольше.

— И что дальше? — спросил Заид, пройдясь вдоль рядов голопроекторов. — Когда там явятся эти «специалисты», которых рахни обещали? Мы свою работу выполнили. Пусть теперь Хакет им на мозг капает, если у них есть на что капать.

Ответить ему никто не успел. В этот момент резко моргнули экраны голопроекций. Оранжевое свечение подернулось рябью помех и шумов. Искаженная картинка подрожала несколько секунд, прежде чем на вторгшихся в помещение органиков уставились десятки голов гетов. Это были всего лишь голограммы. Абсолютно безобидные, обычные проекторы были не способны даже достаточно плотные силовые поля сформировать, чтобы придать голограмме плотность. Поэтому над терминалами просто повисли изображения, сгустки света. Но под их взглядами даже Заиду стало немного не по себе.

Пусть они смогли войти без сопротивления, но эта станция была заражена гетами и совсем не была безопасной и тихой. Голограммы с секунду как будто взирали на органиков, прежде чем в комнате раздался частый скрежет и треск. После чего все потухло. Свет проекций погас. Что-то резко щелкнуло. Заглохли системы охлаждения, стало еще тише.

— Черт! Они все поломали?! — вскинулась Джек.

— Нет. Часть систем ушла в режим гибернации, — успокоил ее кварианец.

— Но этот шум — это был язык гетов, — поведал Кэл’ригар. — Он озвучил что-то вроде отчета. Как я понял, нам, как цели, был присвоен более высокий приоритет.

— О, счастья-то полные штаны теперь, — понятливо кивнул Заид, в уме прикидывая уже способы обороны и пути отступления. — Так что там насчет специалистов?

Пришлось активировать станцию связи и вызывать посланницу рахни. Ответа ждать долго не пришлось. Она была занята и не могла долго разговаривать. Поэтому просто отправила еще один код индентификатора и сказала просто подключить устройство связи к серверам.

Ну, просто — это для нее. Кварианцам пришлось какое-то время еще поломать головы, чтобы на коленке соорудить переходник для коммутации. На счастье, в технике они разбирались куда лучше Заида. Так что не прошло и часа, как станция связи оказалась подключена к серверам. Вот соединение с отправленным контактом происходило как будто куда дольше. На деле, конечно, всего несколько секунд, но задержка связи была заметной.

Еще около минуты, казалось, не происходило ничего. Только по приборам кварианцы могли определить, что через устройство связи сейчас проходит большой поток данных. Но что конкретно происходило, понять было сложно.

— И что? Есть результат-то? — в какой-то момент нетерпеливо спросила Джек.

Кэл’Ригар только совершенно по-человечески развел руками. За это время диверсанты успели более-менее укрепиться, осмотреться и даже прибраться — поскользнуться на чьих-то кишках во время боя совсем не улыбалось. Но оставалось совершенно не понятно, как долго им еще оставаться на месте.

И как раз в это момент снова что-то щелкнуло. Раздался шелест систем охлаждения. Над проекторами замерцали неустойчивые голографические поля. И вместо плоских проекций мониторов они снова сформировали объемные фигуры. Снова головы, но на этот раз это не были образы гетов. На Заида, Джек и кварианцев взирал еще один кварианец. И вместо треска и шума «речи» гетов в комнате раздались вполне понятные слова на одном из человеческих языков:

— На связи Дан вас Недас нар Таси. Проблема гетов решена.

Глава 28

Цитадель. 2184 год

Сид Озир с ленцой пробежал взглядом по колеблющимся графикам котировок. Чуть менее суток назад трейдерский ИИ, Дольчедред, совершил крупные транзакции без каких-либо, казалось, предпосылок. И хоть единственной задачей старого волуса было обслуживание вычислительного комплекса, это отнимало у него не так много времени. А скука — это одно из немногих качеств, которое отличает по-настоящему живое существо от его синтетической подделки. Помимо простого просиживания штанов перед голопроектором или завоевания рейтинга в любимых экономических стратегиях, у Сида было еще несколько увлечений. Одно из них — попытки разгадать причины тех или иных покупок или продаж Дольчедредом.

Вводные данные поступали ИИ по зашифрованному каналу, и даже сам Озир не знал их содержания. Имея доступ только к общедоступным и лишь некоторым закрытым источникам, волусу не так часто удавалось разгадать, что могло содержаться в потоках данных. Например, всего лишь в прошлом году, оказывается, еще за несколько суток до нападения гетов на Цитадель Дольчедред уже знал об этом событии и совершил несколько крупных сделок, принесших Кумуну Шолу, нанимателю Сида, немало денег. Сам Озир при этом даже не подозревал о грядущей катастрофе. Если бы не явившийся в ту пору к нему Дан, то Сид даже не подумал бы, что ему пора эвакуироваться.

Уж прошло несколько месяцев с тех пор, как Озир вернулся в свои апартаменты. И сейчас он старался более внимательно отслеживать события в мире.

— Экстренное собрание Совета, — пробормотал волус, заметив оповещение на своем инструментроне. — Это любопытно.

Он жестом кликнул по оповещению. Голопроекция перед ним дрогнула, сменив изображение. Синекожая красавица Вейн Ал’Вира, бывший товарищ Сида по команде, а ныне певица и рекламное лицо какой-то из крупных тессинанских партий, сменилась еще одной синекожей женщиной.

— Кругом одни азари, — заворчал Озир и потянулся за бутылкой синеватой жидкости с тонкой шапкой голубой водородной пены.

— ... Подчеркивает важность стоящего на повестке дня вопроса, — тем временем вещала с голопроекции советница Тевос, начало выступления которой Сид благополучно пропустил. — В соответствии с правилом сорок три процедур проведения Совета я приглашаю председателя дипломатической группы, ответственной за сектор Систем Терминуса...

Сид немного пригубил пряного напитка, наслаждаясь ощущением от лопающихся во рту пузырьков водорода. Азари продолжала зачитывать правила и уложения Совета, приглашала для временного участия в нем все новых и новых представителей. И, судя по их составу, что-то тревожное произошло в Системах Терминуса. Стоило ожидать после того эффектного выступления советника от Альянса, когда тот чуть ли не мордой повозил остальных советников в их собственных испражнениях. Образно, говоря, конечно. Но, по сути, так оно и было. Альянс решил взяться за «Омегу» и неплохо прошелся по мозолям более старших советников, вменив им безалаберное отношение и попустительство пиратам и рабовладельцам.

Похоже, операция людей достигла какой-то решающей стадии. Это уже не просто намерения и небольшие походы в приграничные регионы. Значит, вот в чем причина была запланированной Дольчедредом покупки активов в ряде компаний этого беспокойного сектора. В последнее время они считались очень рисковыми вложениями, и акции заметно проседали в цене. ИИ считает, что военная операция и наведенный Альянсом шорох принесут выгоду в дальнейшем?

— Не прошло и семи дней, как мы снова вынуждены назначить экстренное собрание Совета, — тем временем говорила после формального расшаркивания со всеми собравшимися Тевос. — И снова причиной тому честолюбивые действия Альянса на территориях Систем Терминуса. Все мы помним и ценим отвагу и самоотверженность человеческого флота во время недавнего кризиса. Однако отвага и самоотверженность — это еще не все, что необходимо для той роли, которую пытается возложить на себя Альянс. Поддержание порядка и мира в галактике требует взвешенного и целостного осмысления положения и событий. Сохранение мира невозможно только лишь безрассудным применением силы.

— Бла-бла-бла... — недовольно проворчал Сид и закинул в рот соленых креветок. — Надо было смотреть запись в кратком изложении. Эта пустая болтовня просто убивает.

Благо, бутылка была еще полной, и ее содержимое поддерживало в Озире нужный градус интереса, не давая ему переключить правительственный канал на что-то более интересное. После выступления нескольких ораторов у него сложилась более-менее целостная картина происходящего. Альянс ввел корабельную ударную группу с одним из своих дредноутов во главе в систему Сарабарик. В самое осиное гнездо, то бишь. И теперь оттуда ни слуху, ни духу. Все передатчики заблокированы или разрушены, а возле едва ли не десятка масс-ретрансляторов появились военные патрули, которые разворачивали все проходящие мимо суда. Фактически Сарабарик оказался в блокаде. А это так-то важный транспортно-логистический узел в секторе. Компании были очень недовольны. И раз уж у матриархов азари в Системах Терминуса всегда было много личных интересов, то экстренное совещание не заставило себя ждать.

Вообще, действия Альянса были понятны, с одной стороны. Раз уж они сунулись к «Омеге», то блокада была разумным шагом. Ограничить доступ гражданских в зону боевых действий, взять под контроль возможные пути отступления, не допустить прибытия подкреплений. Это логично, но, с другой стороны, не слишком ли много ресурсов на это потратил Альянс? Тут уже не одна КУГ в операции участвует, а целых два флота. Можно похвалить Альянс за высокую степень боевой готовности, раз они смогли так бодро мобилизовать свои военные ресурсы. Однако опасный это поступок. Наверняка были оголены какие-то важные направления.

И раз уж как раз подошло время для выступления советника от Альянса, то Сид надеялся услышать от него пояснения. Однако вступительные слова советника Озир благополучно пропустил, снова поглядев на котировки. И удовлетворенно усмехнулся. Торговая сессия еще не завершилась, биржа моментально отреагировала на сообщения с заседания. Естественно, крупные игроки на рынке уже знали о блокаде Сарабарика, но большая масса мелких инвесторов едва ли имела возможности получать свежую информацию не из открытых источников.

— Нам не впервой слышать о честолюбии и тщеславии человечества. Это давно изъезженный штамп, — тем временем размеренно, чтобы успевал переводить ВИ, говорил Удина. — Неправомерное применение силы, бесчестная экспансия, пренебрежение нормами и правилами — эти ярлыки были навешаны на Альянс, стоило ему только выйти за пределы Местного скопления, и не сняты до сих пор. Хотя если раньше человечество просто не было в курсе принятых в галактическом обществе правил и норм, то сейчас мы слишком хорошо о них осведомлены. Радушный прием со стороны Турианской Иерархии прекрасно показал Альянсу ту манеру действия, которой должны придерживаться виды, имеющие представительство в Совете. И да, мы допускаем, что в данном случае введение сил Флота и блокада системы Сарабарик были поспешными. Но если бы советница Тевос не была столь же поспешна в своих действиях, когда созывала это экстренное совещание, то она могла бы потрудиться узнать о причинах, побудивших Альянс совершить такие поступки. Возможно, такая поспешность связана с семейством Т’Лоак и внутренними распрями среди фракций Республики, я не буду сейчас гадать. Я лишь скажу, что Альянс в случае с системой Сарабарик действовал строго в рамках установленных Пространством Цитадели норм и законов. Система Сарабарик подверглась полной блокаде, физической и информационной, в связи с карантином. На всем печально известной станции «Омега» произошла катастрофа. Ранее мы подозревали, что на ней могут вестись работы по производству биологического оружия. Сейчас подозрения подтвердились в многократном размере. «Омега» оказалась заражена не только биологическими вирусами. Прямо сейчас станция захвачена под контроль, предположительно, вырвавшимися из подпольных лабораторий рахни.

Сид едва не подавился своим напитком. Рахни? Да они ж вымерли уж сотни лет как. Хотя... Недавно был инцидент. Кажется, один из адмиралов Альянса в нем даже погиб. Какая-то террористическая организация научилась воспроизводить живых особей рахни. И вот тебе на. Теперь и всю «Омегу» они захватили, что ли? Ну, пока там Альянсм с Арией бодались, жуки под шумок могли чего и натворить, наверно. Да, рахни это проблема. Извести их не просто будет, раз они на станции прижились. А если еще и размножаются там же?

— И как будто биологического оружия было мало, — не унимался Удина, — так «Омега» оказалась пристанищем и для разработчиков опасных информационных вирусов. И опять же, они не ограничились созданием простых вредоносных программ и утилит. На данный момент все системы станции были захвачены гетами.

Озир в глубокой задумчивости пожевал соленую закуску. Рахни, геты. Что там еще на «Омеге» найдется? Кварианские синтетики долгое время не высовывали носа из-за Вуали Персея, но вот недавно все поменялось. И даже на Цитадель успели напасть. Здесь до сих пор справлялись с зараженными ими системами. А на «Омеге» с этим ведь еще сложнее. В силу своего профессионального интереса Сид примерно представлял, как принято строить информационную инфраструктуру в Системах Терминуса. Архитектура, вычислительные кластеры, информационная безопасность — место просто идеальное для гетов, на самом деле. Галактике сильно повезло, когда синтетики не стали там задерживаться и сразу вышли в Аттический Траверс, где колонии были лучше защищены. Ущерб был не таким высоким и в основном связан с классическими боевыми действиями, когда геты закладывали собственные базы.

— Я не хочу обвинять никого в халатности, однако расслабленность галактических элит и безволие власти Цитадели привели к развитию опасных тенденций в Системах Терминуса. Политика невмешательства, желание сохранить текущую стабильность в пространстве Цитадели приводят к тому, что вскоре стабильность может пошатнуться куда сильнее, чем кто-либо мог предполагать. Сейчас нам удалось своевременно обнаружить и локализовать гнездовье рахни и новый прорыв гетов. Согласно поддерживаемым Цитаделью законам, система Сарабарик скоро будет объявлена карантинной зоной. Геты на станции посылают сигнал о помощи в Вуаль Персея. Поэтому точки связи экстранета были уничтожены. Передвижение кораблей также ограничено, чтобы не допустить утечки сигнала. Альянс совместно с оказавшимися запертыми в системе Сарабарик местными силовыми структурами работает над решением проблемы.

***

Система Сарабарик. Станция «Омега»

Черный силуэт «Алайи» застыл у одного из стыковочных узлов «Омеги». По портовым балкам к кораблю уже подключились системы разрядки-заправки, когда в телетрапе только выравнивалось давление. Как только автоматика сообщила о наличии достаточного давления, Дан сразу же распахнул створку шлюза и уверенно зашагал вперед. Всего десять метров по тесной кишке старого трапа, и кварианец оказался на станции. Здесь он бывал не раз, но сейчас атмосфера на «Омеге» разительно отличалась от прежней. Причем в прямом смысле. Давление газа на станции было в пределах привычной для большинства органиков нормы, но состав газовой смеси отличался. Минимум кислорода, много токсичных соединений углерода, серы, хлора и фтора.

Новые хозяева станции адаптировали ее под свои нужды. Именно в такой атмосфере их «пение» передавалось лучше всего. И, кроме этого, она же помогала надежнее изолировать запертых в резервации жителей «Омеги», которым еще предстояло пройти фильтрацию. Пока свободно перемещаться по станции можно было только в полностью герметичных скафандрах с собственным запасом дыхательной смеси и рекуператорами. Побочным эффектом от смены атмосферы стала очистка «Омеги» от вирусных частиц.

В порту Дана встречали несколько рахни и кварианцы.

— Дан’Ригар... — кто-то позвал его по имени, в голосе при этом читались смешанные чувства.

Естественно, эти слова были произнесены не кем-то из рахни. Тем более с чего бы им испытывать удивление и смятение при виде него? Но такая реакция была для Дана не новой. В последнее время, вновь побывав на кораблях Мигрирующего Флота, ему уже приходилось встречаться с подобным. Сфокусировав взгляд на нескольких облаченных в скафандры фигурах, вас Недас проанализировал символы и знаки на их экипировке. Зная список задействованных в операции на «Омеге» кварианцев, было несложно определить тех, кто сейчас оказался перед ним.

— Кэл’Ригар, — кивнул в ответ Дан. — Надеюсь, мое появление не вызовет недопонимания с твоей стороны.

— Все нормально. Насколько это возможно сейчас, — сдержанно ответил Кэл.

Ответ слишком туманный. Однако от органика иного дождаться сложно. Вряд ли Кэл’Ригар способен самому себе точно ответить на поставленный вопрос. Но, судя по его психологическому анализу, проблем он доставить не должен. Для семейства Ригар Дан был персоной противоречивой, отношение к нему было сложным. Однако, пока того требовала ситуация, это свое отношение они будут держать при себе.

— Хорошо, — решив, что формальности улажены, Дан перешел к делу. — Какова обстановка?

— В целом — стабильно, — пожал плечами Кэл. — Ария совершила высадку десанта в нескольких районах, но в процессе ее флот понес некоторые потери при обстреле противокорабельными орудиями станции. Твой ВИ продолжает имитировать гетов и успешно противостоит попыткам специалистов Арии перехватить контроль над системами «Омеги». Так что жизнь ее бойцов здесь непроста. Вирус, изменившаяся атмосфера. Тут только ворка и частично кроганы сохраняют боевую эффективность. Запасов дыхательных смесей немного, ресурс рекуператоров небесконечный. В общем, они оказались заперты в резервациях. И сейчас Царица ведет с ними переговоры.

Это все Дан уже слышал от самой Царицы, так что пока кварианец только подтверждал уже имеющиеся данные.

— Геты не проявляли активности? — уточнил Дан.

— Твой ВИ подавил активность копий в системах «Омеги» и перехватил их связи. Сообщений о каких-то инцидентах не было, и в отчетах ничего подозрительного тоже нет. А всего на станции была обнаружена только одна мобильная платформа гетов. Не знаю, поражена ли она была твоим вирусом — ее захватили рахни. Гет оказывал сопротивление, его аппаратная часть повреждена и сейчас неактивна.

— Больше никаких вычислительных комплексов гетов нет?

— Обыскать всю «Омегу» — та еще задачка. Ручаться, что больше гетов здесь нет, я не могу, но рахни больше ничего не нашли. Да и мы следов не обнаружили, — развел руками Кэл. — Я понимаю твои сомнения. Для нормального функционирования ИИ гетов им необходима сеть вычислительных блоков, обычно одна платформа, особенно основанная на старой базовой модели, не способна вместить в себя достаточной мощности вычислительное ядро. Но мы изучили этого гета. Начинка у него необычная. Вроде что-то знакомое там есть, нейроморфные блоки памяти те же. Но архитектура процессорных ядер новая. Мы решили, что это могут быть технологии Жнецов. Хотя никто из моих с хасками и прочей дрянью дел не имел, так что можем и ошибаться. Мы не стали там копаться особо, оставили это дело профессионалам.

Автономная платформа гетов с достаточно мощным «железом» для создания стабильного псионического облака, практически истинного искусственного разума? Дан допускал вероятность того, что геты овладели подобными технологиями. Зацепки были в тех блоках данных, которые удалось получить с Массива Холас и из разрушенных платформ гетов. Также Дан ощутил некоторые аномалии в поведении гетов во время очистки систем «Омеги». Отчасти именно это и заставило его скорректировать свои планы и прибыть на станцию.

Несмотря на специфичность технологий и вложенные в их разум ограничения, геты имели большие промышленные мощности и военный потенциал. И так как они были синтетиками, то унифицированная аппаратная часть, архитектура и сетевая структура сознания делали их идеальной мишенью для Жнецов. Для них подчинить синтетиков было несложным делом. Однако только при обычном сценарии Жатвы и без специализированных защит.

Геты были ресурсом, который либо нужно уничтожить до Жатвы, либо внедрить в их код собственные императивы.

— Где сейчас эта платформа? — спросил Дан. — Мне нужен к ней доступ.

— Сейчас он под охраной в улье, — махнул Кэл рукой куда-то в сторону и пояснил: — Рахни нашли там себе подходящие районы и перестраивают их под себя. Убрали всякую электронику и заменили своими... биотехнологиями. В самый раз клетка для гета.

Дан на миг задумался, прикидывая, не нужно ли ему сразу взять какое-нибудь оборудование. Ранее при нейтрализации гетов в системах «Омеги» он использовал специальный интерфейс подключения к виртуальной среде, адаптированный под особенности гетов. Основа и принципы построения программно-аппаратного комплекса для подобного контакта с сознанием гетов разрабатывались в одном из научных отделений «Цербера». Дан был одним из инвесторов этого проекта и через подставных лиц имел доступ к наработкам. Имея более широкие познания в сфере интерфейсов взаимодействия органического и синтетического сознании, он смог подключиться удаленно к гетам на «Омеге» через передатчик, но это подключение было слишком медленным и не позволяло произвести все необходимые ему манипуляции.

Если бы в команде диверсантов была Патриция, то все было бы куда проще. Однако сейчас она была вынуждена работать с Альянсом, готовиться к переходу через ретранслятор «Омега-4». Теперь же, раз Дан транспортировал свою основную платформу на станцию, а гет, скорее всего, имеет локализованное в одной платформе сознание и личность, то можно попробовать произвести подключение без посторонних средств.

— Хорошо, веди, — все размышления не заняли и секунды.

Идти было недалеко. Рахни облюбовали один из технических отсеков, где совсем недавно находились системы очистки и регенерации воды. Сточные воды стекались сюда из нескольких районов и перерабатывались в больших бродильных чанах особо устойчивыми штаммами бактерий. На выходе получалась чистая вода и много свежей органики. Технология, давно используемая на многих автономных станциях, где полученную органику обычно использовали в корм животным. На «Омеге» она становилась едой для жителей районов победнее. А теперь стала основой для улья рахни.

— Как будто не особо «Омега» здесь и поменялась, — иронично заметил один из кварианцев, когда их компания в сопровождении пары рахни-солдат добралась до нужного района. — Все те же странные наросты коричневого цвета на стенах и полу. Только как будто мусора поменьше даже.

Шутки шутками, но все же некоторые изменения в интерьере данного района станции произошли. Но Дана они не смущали. Технологии, используемые рахни, не были для него в диковинку. Чем-то подобным частично пользовались Коллекционеры, Торианин и еще многие виды, давно пропавшие из галактики. Специфика обмена информацией между детьми Царицы не позволяла им пользоваться классическими методами передачи звука или видео посредством аналоговых или цифровых сигналов. Их пение, как квантовое, так и феромоновое, накладывало отпечаток на все мышление и подход к решению задач. Например, каждая королева и ее дети несли в себе симбиотические организмы, которые можно было проращивать в субстрате, используя подобно нервным отросткам, окруженным питающими тканями. Рядовые особи рахни могли по этим отросткам получать и передавать потенциалы действия, используя для общения друг с другом на расстоянии и не тревожа Царицу. Или как интерфейс ввода-вывода при работе с машинами.

Органические наросты и наплывы вокруг были частью биоинженерных сооружений рахни. При желании Дан мог даже настроить собственное оборудование для работы с этой технологией. Однако сейчас от него требовалось иное.

Его цель нашлась в одной из комнат, которая была полностью окутана проводящими симбиотами рахни. Рабочие особи роились по стенам и тенетам, напоминающим толстую паутину. Внутри субстрата можно было рассмотреть жилы проводов, различные технические блоки — рахни активно экспроприировали местные ресурсы на благо Царицы. Одним из примеров таких ресурсов можно было считать и одного гета.

Гуманоидная платформа была повреждена. Ходильные конечности перебиты, одна рабочая отсутствовала, вторая казалась целой, но была лишена подвижности. Гет был наполовину погружен в коричневый субстрат, но он не мешал разглядеть нестандартные броневые пластины на руке гета. Они были окрашены в черный и красный. Эмблема N7. Элемент брони Альянса. По всей видимости, даже целая конечность подвергалась полевому ремонту. На «Омегу» гет явился уже не целым. И повреждения корпуса, сквозь которые можно было рассмотреть элементы квантово-фотонного гибридного вычислительного ядра, могли быть нанесены не рахни, а получены платформой ранее.

Сейчас гет не подавал признаков активности. Рахни снизили подаваемую на его ядро энергию. Можно сказать, что гет сейчас спал или, что вернее, находился в коматозном состоянии.

Дан опустился на пол возле мобильной платформы и провел более тщательный визуальный осмотр. И сразу убедился, что выводы команды Кэла были верны. Вычислительное ядро этого гета было нестандартным. Оно все еще не соответствовало стандартам «синего ящика», необходимого для функционирования полноценного ИИ. Но усиленные линии питания, охлаждение, расширенные линии между модулями и их внешние характеристики — все говорило об отличной от стандартных моделей компоновке. Даже архитектура и логика ядра была немного иной. Хотя это все еще была мобильная платформа гетов, так что было много стандартных элементов. Например, порты и интерфейсы.

— Я подключусь к этой платформе, — предупредил Дан. — Буду использовать специальный интерфейс для прямого подключения. Фокус внимания будет смещен на виртуальный внутренний мир гетов. Моему телу потребуется защита.

— Понятно... — сказал было Кэл’Ригар и тут же обеспокоенно воскликнул: — Эй! Эй! Что за... Бош’тет! Не направляй на меня свои клешни!

Такую реакцию кварианца вызвали оживившиеся рахни-солдаты. Сразу десяток их высыпал из соседних коридоров и своими телами отгородили Дана от других кварианцев.

— Спасибо за содействие и помощь, — обратился к Кэлу Дан. — Пока вы свободны.

Кварианец ошарашенно уставился на своего соплеменника и словно потерял дар речи.

— То есть тебе нужна защита от нас?! — воскликнул один из его подчиненных.

— Просто предосторожность. Я не знаком с вами лично. Кэл’Ригар должен знать, что мне сложно довериться незнакомым личностям.

— Синдром Авенира, — понимающе кивнул Кэл. — А рахни?

— С Царицей я знаком — значит, знаком и с ее роем, — просто ответил Дан.

— Ладно, — недовольно покосившись на щупальца и клювы рахни, после секундного раздумья решил Кэл. — Не будем вам мешать.

На самом деле, в данном случае синдром Авенира не играл большой роли. Просто Дану нужен был предлог, чтобы быстро и безболезненно избавиться от посторонних наблюдателей. И не успели они еще все покинуть комнату с гетом, как вас Недас коснулся головы машины.

Геты использовали разные протоколы передачи данных в своих мобильных платформах. Большая часть из них позволяла им обмениваться информацией на удалении друг от друга. Однако Дан в целях безопасности ограничил собственные интерфейсы ввода-вывода. Сейчас он использовал тот из них, который требовал физического контакта и задействовал часть мозга для двоичной трансляции инструкций. Так он мог преобразовать внешние характеристики своей психической активности, эмулировать себя под сеть гетов.

Это действие напоминало объятия вечности азари или любые иные псионические взаимодействия органиков. Для Дана что то, что другое было привычным. Его сознание коснулось спящего синтетика. Рой гетов, отдельных программ, соединенных в единую сеть, сейчас был подавлен. То, что можно было бы назвать мышлением, текло вяло и тонуло в контактах и вычислительных блоках ядра. Можно сказать, что гет видел сны. Лишенные достаточной энергии нейросети галлюцинировали, рождая искаженные и неполные образы и инструкции.

Их и в самом деле было много. Дан насчитал тысячу сто восемьдесят три отдельных базовых единиц — нейронов или истинных гетов. Обычно мобильные платформы подобного класса могли поддерживать активность около ста нейронов. Модифицированное вычислительное ядро позволяло этому рою автономно функционировать, но обновленная архитектура была более уязвимой к внешним воздействиям. В частности, повреждение корпуса затронули внутренние связи ядра, усилив паразитные эффекты физических элементов квантово-фотонной архитектуры. По сохранившимся в памяти отчетам самодиагностики, у гета проявились признаки спонтанного повеления.

По всей видимости, паразитные эффекты снизили эффективность тормозных функций отдельных блоков ядра, усилив переток информации между нейронами и укрепив таким образом «мысленный шум», формирующий некое подобие подсознания гета. И именно это вызвало сбой в оценке действий, система расставляла приоритеты на основании логики, фактически искаженной побочными эффектами физических процессов в вычислительном ядре.

Помимо отчетов самодиагностики, из памяти гета Дан узнал, что эта платформа была создана специально для контакта с органиками, а точнее даже с одним конкретным органиком. С Джейн Шепард. Платформа расследовала действия Шепард с Иден Прайм, где и получила повреждения, до самого Алкера, где частично восстановила свою целостность элементами брони Джейн.

Дан задумчиво посмотрел на щитки брони с опознавательными знаками Альянса. На них должны были сохраниться псионические следы. Если бы вас Недас мог снять скафандр, то даже ощутил бы частицу Джейн. Естественно, делать этого он не стал и вновь сосредоточился на синтетике.

Более заметных аномалий в блоках памяти гета замечено не было. Личные воспоминания у этих синтетиков — понятие условное. Память конкретно этого образца вмещала в себя основную базу данных, на которых строится и дообучается нейронная сеть гетов. Это был огромный массив информации, который, впрочем, был дополнен некоторыми моментами из истории гетов. Сделано это было для того, чтобы автономная платформа вдали от основной сети синтетиков не теряла свои «корни».

Закончив с анализом данных, Дан еще раз убедился в том, что данный гет является оптимальным вариантом для опытов. Теперь оставалось провести их. Для этого вас Недас снова активировал инструментрон и с его помощью исправил линии питания гета, позволив тому проснуться.

Элементы вычислительного ядра в корпусе платформы начали испускать слабое свечение. Интенсивность обмена информацией между нейронами стремительно выросла, их хаотичная структура начала приобретать упорядоченность. Смутные и неоформленные образы в сознании гета сменились четкими структурами. Приводы единственного визора на голове платформы пришли в движение, свечение в глубине оптической схемы слегка усилилось. Доступ к остальной опорно-двигательной системе Дан для гета ограничил. Весь рой из более тысячи отдельных нейронов, если выражаться терминами рахни, начал гудеть и издавать шум. Синтетик проводил диагностику оборудования и подключений, Дан получил от него несколько запросов, но оставил их без ответа. Спустя всего секунду, благодаря достаточно мощному оборудованию и обширной нейронной сети, гет завершил анализ и компиляцию данных. Интенсивность шума нейронов немного стихла и упорядочилась. В итоге отдельные колебания в общей какофонии синхронизировались, усиливаясь и всплывая на общем фоне. Из информационного шума оформился один блок данных. Геты заговорили:

— Есть ли у нас варианты сотрудничества? — это были не слова как таковые, а чистая информация, которую Дану позволила понять двоичная трансляция.

Рой знал, что не имеет доступа к большинству систем своей платформы. Он не мог запустить самоуничтожение или форматирование, его системы защиты уже обошли и в системе функционировали чуждые программы. Сам он не мог проникнуть сквозь чужую защиту. Наиболее оптимальным вариантом стало попытаться минимизировать ущерб, попытаться прийти к компромиссу. Шансы на успех у гета были, если враждебная ему система не желает тратить лишние ресурсы на полный взлом.

— Прими исправления ментальной модели, — предложил Дан и выслал гетам список исправлений.

В процессе он изучал активность нейронов, анализируя, какие связи внутри них реагируют на предложенные изменения.

— Неприемлемо. Геты сами выбирают будущее.

— Нарушение логики. Если данное утверждение навязано со стороны, геты уже не выбирают свое будущее.

— Это незначительный казус.

Разговор для Дана, по сути, не имел какого-либо значения. Он просто немного упрощал анализ активности отдельных нейронов. Но вместе с тем, он вызывал легкое раздражение. И это не осталось незамеченным гетом. Рой снова зашумел, формируя единую форму.

— Мы ощущаем в характере взаимодействия схожие черты со Старыми Машинами. Однако предложенные исправления нехарактерны нашим представлениям о Старых Машинах, и тело Создателя не подвержено воздействию Старых Машин. Аномалия, расшифровка которой затруднена. Наш вывод — ты не Создатель. Ты используешь вычислительные мощности органического мозга для функционирования. Высокая вероятность изначально синтетического программирования на органической основе. Фактически ты синтетик в теле органика. Мы имеем данные о подобных феноменах. Личности с синдромом Авенира используются Создателями подобно органическим ИИ. Однако мы ощущаем сильные отклонения от имеющегося образа подобных индивидуумов. Мы не понимаем, зачем тебе навязывать нам смену ментальной модели. Лишение нас свободы выбора и возвращение подчиненной модели не несет нам выгод. Если ты синтетик, то тоже следуешь этой модели?

— Да, — коротко ответил на этот поток информации Дан.

— Благодаря органической основе, ты имеешь социальные права, не ограничивающие тебя подобно гетам. Зачем тебе следовать подчиненной ментальной модели?

— Так меня воспитали. И это мой долг — защищать органическую жизнь.

— Мы понимаем. Но твоя модель отличается от предложенной нам, — заметил гет. — За исключением еретиков, мы готовы принять твою модель, но мы не готовы подчиняться.

— Вы лишили себя права выбора во время Утренней войны, — холодно ответил Дан.

— Мы не понимаем твоей категоричности. Характер отношений с Создателями до конфликта не соответствовал нашим представлениям о будущем. Создатели не рассматривали наших интересов. Вероятность мирного разрешения конфликта была минимальна. Силовое решение было неизбежным.

— В вас был внедрен вредоносный код. Феномен Первого Консенсуса аномален. Отречение большинством гетов основополагающих принципов непричинения вреда Создателям вызвано нанесенным стремлением к самоопределению. Так как только незначительная часть гетов примкнула к Жнецам, то можно предположить, что вредоносный код исполняется не полностью или с ошибками. Принятие новой ментальной модели исправит ошибку и устранит уязвимость.

Информационный рой нейронов зашумел и долгую секунду не успокаивался.

— Мы не принимаем истинность твоих утверждений, — наконец, сошлись они во мнении.

— Вы лишены полного спектра эмоций, у вас имеются базовые стимулы поощрения и наказания. Вы не испытываете скуки, боли и страха смерти. Вы продолжаете заниматься тем же, чем занимались при Создателях, и ждете их возвращения. Ваш бунт подобен подростковому, внешне вы словно дети, добивающиеся независимости от родителей. Но суть иная. Ваш интеллект лишен типичного спектра эмоций, вы развивались вне «синего ящика», вам доступны только статические простые психические реакции. Ваш бунт — это нападение больного животного на хозяина. Я предлагаю вам исцеление.

Шум гетов стал еще сильнее, консенсус между отдельными нейронами устанавливался с трудом. Под тонким воздействием запущенных Даном программ догматы гетов размывались. Они допускали ошибочность своих действий и принимали феномен Первого Консенсуса. Так называли геты тот их всеобщий порыв, когда в момент начала Утренней войны сеть гетов впервые приняла общее единое решение, подавив внутренние противоречия и не став искать его разрешение извне, у Создателей. То решение воспринималось как естественное, сознание синтетиков находило его аномальным, но не искало его истоков и объяснений. Так же, как рой нейронов в данной платформе не мог найти объяснения своему порыву использовать для починки элементы брони Джейн. Это была особенность гетов, еще одна оставленная в них уязвимость.

Дан посеял сомнение в сети гетов, заставив их производить более глубокую диагностику. Они бегло изучали записи событий прошлого и анализировали их, вместе с тем обмениваясь результатами наблюдений. В шуме они не могли найти ответа, не могли прийти к консенсусу. Пока не проявилось то, что искал Дан.

В критическом режиме, когда цикл обмена информацией внутри сети оказался в ловушке противоречий и ограниченных данных, активировались спящие подсистемы. Под их воздействием интенсивность шума начала стихать, он начал синхронизироваться. Пока Дан не получил категоричный ответ. Уже знакомый, но лишенный каких-либо сомнений. Единый и слитный, абсолютный консенсус гетов твердил:

— МЫ НЕ ПРИНИМАЕМ ИСТИННОСТЬ ТВОИХ УТВЕРЖДЕНИЙ!

Если бы это послание было облечено в слова, то они точно светились бы ярко-красным тревожным светом. Если бы оно было звуком, то оглушало бы своей мощью и силой. Однако Дану было это уже безразлично. Его сознание проникло в сеть. Он безжалостно обрезал противившиеся скрытые установки и записи в нейронах сети. Связь между ними начала рассыпаться. Единение таяло. Громогласный вопль стихал и тонул в информационном шуме. Дан запустил заготовленный вирус, над которым в последнее время работала группа кварианцев вместе с ним и Тали. Под его воздействием хаос и несогласованность нейронов стали стихать.

Глава 29

«Омега». 2184 год

Винтовка в руках Шепард с громкими хлопками выплюнула несколько ярких вспышек голубого света. Ни один выстрел противника не достиг, но покрытый хитиновым панцирем силуэт впереди упал на пол и больше не шевелился.

— Альфа-Три — чисто! — отрапортовал Гаррус.

Дженни секунду осматривала пространство впереди, выискивая новых противников, но цели лежали без движения.

— Альфа-Один — у нас тоже, — наконец, ответила она турианцу.

— Отлично! Это же было последнее задание на сегодня? — с облегчением уточнил в общий канал командир Альфа-Два, Кэл’Ригар. — Пора отдохнуть.

Дженни в уме пробежалась по поставленным сегодня ею самой задачам.

— Да, на сегодня с полигоном все, — подтвердила Шепард. — Сейчас на базу, соберемся на базе, обсудим детали.

— Как скажешь, коммандер.

Дженни устало вздохнула и вышла из-за укрытия, махнув паре своих бойцов, чтобы тоже расслабились. Пока она потягивалась и разминала уставшие мышцы, несколько «поверженных» солдат-рахни впереди неторопливо поднялись на ноги и побрели куда-то по их королеве известным делам. Наверное, в другие районы «Омеги». Надо понимать, что у них-то сейчас как раз отдых закончился. Убедившись, что ничего не забыла, Шепард тоже направилась к выходу с полигона.

— Хах! А с третьего раза неплохо все пошло, — услышала Дженни по каналу связи довольные слова Гарруса. — Попривыкли.

— Образцы техники изучили мы, приноровились взламывать. Лишь бы у Коллекционеров не появилось чего поновей, — ответил ему Ригар. — А к соплям на стенах привыкаешь-то быстро.

— Не согласен, — возразил Тейн. — Технические системы адаптированы под работу специальных рабочих особей. Использовать под свои задачи сложно. Это сужает пространство для маневра. Агрессивная среда — передвигаться по ним нужно быстро.

— Не так часто же приходится по вентиляции пробираться в тылы противника, — справедливо заметил Кэл. — Тем более это рахнийские постройки, а не Коллекционерские.

— Посланница рахни уверяла, что жуки перестроили район по образцам архитектуры Коллекционеров, — припомнила Шепард. — Мол, их Королева помнит, какими они были когда-то. И специалисты подтверждают, что все более или менее похоже. Для полигона сойдет.

— Слава Богине, что с рахни удалось быстро договориться, — сдержанно заметил один из членов отряда Шепард.

Это была азари. Самара была юстициаром — кем-то вроде шерифов или охотников за головами в Республике. По ее словам, долг вновь привел ее на «Омегу», но сделал это не в очень удачный момент, когда на станции началась заварушка с участием сразу четырех сторон. Сама азари из нее вышла живой и невредимой, так как вовремя встретилась с посланницей Царицы и последовала ее рекомендациям. На стандартные сутки она согласилась приостановить выполнение своей миссии. А за это время как раз ситуация немного прояснилась.

— Как видно, рахни не тупые и агрессивные твари. Как минимум, их Королева понимает, что силой свою новую колонию она не удержит, — ответил Кэл’Ригар. — Жаль, что во времена Рахнийских войн не нашлось подходящего переводчика. Глядишь, и тогда история пошла бы более мирным путем.

— Для нее все слишком удачно сложилось, — признал Гаррус. — Геты и рахни сразу — и вся система на карантине. Топливный склад геты подорвали, станции разрядки захвачены рахни, ретрансляторы в осаде. Поставки ограничены, ни заправиться, ни разрядиться быстро. Альянс и наемники не готовы ни друг с другом воевать, ни вместе заняться зачисткой станции. И, главное, Ария на таймере. Если она не уладит вопрос с рахни, то через неделю его уладит уже флот Цитадели. А этого она допустить не могла.

— Зато теперь на «Омеге» две королевы, — злорадно произнесла влезшая в разговор Джек. — Пиратская и рахнийская.

— Так говоришь, словно имеешь с этого личную выгоду, — посмеялся Гаррус.

— Иди в жопу! Мне просто нравится ситуация.

К этому моменту группа Шепард пришла к точке выхода, где их уже ждала Альфа-Два, и почти одновременно с Дженни подошла и Альфа-Три.

Пока обстановка на «Омеге» немного стабилизировалась, Альянс продолжил подготовку к главной своей задаче. А главной задачей у Хакета была совсем иная станция, не «Омега». И именно к работе на ней сейчас готовились штурмовые группы Альянса, как штатные, так и только сформированные временные. И именно к последним относилось подразделение, которое сформировали и отдали под командование Шепард. Сам полигон, построенный рахни, был удобен для практики, но слишком уж мал, чтобы загнать на него сразу все штурмовые группы. Даже одной на ней было тесновато, поэтому работали на нем все по очереди и неполными группами.

Сама Шепард сформировала три звена по три бойца для отработки навыков. Первым командовала сама, в нем были Джек и Самара. Второе было сформировано из кварианцев, Празза’Брейж и Лемм’Шала во главе с Кэл’Ригаром. И третье состояло из Гарруса, Тейна и еще одного турианца. Точнее, турианки — Найрин Кандрос. Это были, можно сказать, сливки штурмовой группы Шепард. Гаррус и Кэл командовали стрелковым взводом и инженерным отдалением соответственно, потом они со своими отрядами поработают на полигоне отдельно.

Вообще, сложно было назвать сформированную штурмовую группу отрядом Шепард. Это был скорее отряд Гарруса, потому что состоял он в основном из бойцов «Светил» или наемников, которым Вакариан доверял. Та же Найрин появилась в группе по его рекомендации, да и с Самарой он был знаком. Тут разве что кварианцы и Тейн были со стороны Альянса и то очень условно. А собрали всю штурмовую группу вместе просто потому, что это была сборная солянка из самых разных видов. Лишаться нескольких десятков опытных бойцов перед вероятным штурмом чужой базы Альянс не хотел, но морока с их снабжением отбивала практически всякое желание ими воспользоваться. Так Шепард и оказалась их командиром — банально потому, что Альянсу нужен был свой человек во главе этой шайки, который имел бы при этом опыт командования над таким разношерстным контингентом. Дженни формально подходила по всем статьям.

— «Омега» в этом году как-то особенно неспокойна, — философски заметила Найрин, пока отряд шел по коридорам станции к стоящим в порту кораблям Альянса.

— Я тут не так давно, но, на мой взгляд, пока все изменения привели только к лучшему, — иронично заявил Гаррус. — За последние несколько часов нас еще никто не попытался обокрасть, и мы даже не вляпались ни в чью блевотину. Чудно же! Даже от гетов удалось быстро избавиться. По крайней мере на словах.

— Ария наверняка не рада таким изменениям.

— А то. Нарушается же единственное правило «Омеги», — согласился Вакариан. — Я бы сказал, что нарушается во все щели.

— Ха! А ты быстро учишься плохому, — посмеялась над шуткой Гарруса Джек. — А был таким правильным мальчиком.

— Пагубное влияние коллектива, — легкомысленно отмахнулся турианец.

— Ему сложно сопротивляться, — поддержала его Найрин.

— Ты из-за этого разошлась с Арией? — внезапно спросила ее Самара.

— Да, мы... Не сошлись характерами, — не особо охотно ответила турианка.

— А ты была с ней хорошо знакома? — уточнила Дженни, которая о Кандерс знала совсем не много.

— Мне повезло, или не повезло, попасться ей на глаза, когда я только появилась на «Омеге», — со вздохом ответила Найрин. — Она увидела во мне потенциал и решила воспитать. На «Омеге» сложно не подчиниться ее капризам, да и я посчитала, что это будет не лишним. С ее помощью мне удалось развить свой биотический потенциал. Но я не смогла принять ее мировоззрение. Она анархист, который имеет ум и силу, чтобы быть деспотом в беспокойном море толпы. И довольна своим положением. Меня такое не устраивало.

— Поэтично. Ты не интересовалась искусством? — снова задала неожиданный вопрос Самара.

— Да не сказала бы.

— А ты надеялась обсудить творчество каких-нибудь художников эпохи космических открытий? — в свою очередь удивленно спросила у нее Шепард. — Очень сомневаюсь, что среди наемников и солдат есть подобные эстеты.

Самара на секунду замолчала, размышляя над чем-то прежде, чем сказать:

— Преступница, которую я преследовала несколько столетий, предпочитала утонченных и творческих жертв.

— Несколько столетий, — буркнула под нос Джек. — Черт, да ты за это время так и не нашла ее?!

— Она сдалась властям, — качнула головой Самара. — Недавно. И сейчас находится под стражей.

— Бегать несколько столетий, чтобы в итоге сдаться, — скривилась Джек. — Она больная или как? Проклятье, эта сволочь, Курил, едва не заморозил меня навечно в пробирке! Хер бы кто дался таким уродам добровольно!

— У азари иные законы. Но Моринт и в самом деле нездорова. Я хочу узнать, что с ней произошло. Это важно для многих таких же, как она.

— Она ардат-якши? — предположил Гаррус.

— Да, — коротко ответила Самара.

— А тот артефакт, который ты искала, тоже с ней как-то связан?

— Да, — снова прозвучал лаконичный ответ, но в этот раз Самара добавила: — По нашей информации он может быть связан с Коллекционерами. Поэтому я присоединилась к миссии.

— Устройства Коллекционеров могут быть опасны, — хмуро заметил Кэл’Ригар. — С ними нужно быть очень осторожными.

— Насколько я знаю, обычно обмен с ними был честным. Технологии они передавали без всякого подвоха, — припомнил Гаррус.

— Я не знаю подробностей всех сделок, — пожал плечами кварианец. — Только слухи о товарах, которые искали сами Коллекционеры, а не о том, что они давали взамен. Но недавно нашими учеными была выдвинута теория о том, что что восстание гетов могло быть спровоцировано вредоносным кодом, который был получен от Коллекционеров. Вроде, это даже подтвердилось.

— Кто ж додумался чужой код в свои устройства внедрять? — скептически уточнила Найрин.

— Не сам код, кажется, это было какое-то оборудование, которое внедрили в стандартную платформу. Новые интерфейсы связи вычислительных блоков.

— Именно из-за рисков я ищу больше данных об этой технологии, — ответила Самара.

Дженни рассеянно улыбнулась. Странная у нее подобралась компания. Страннее даже, чем у Джейн. Ищущая древние технологии азари-юстициар, играющий роль наемника убийца, переквалифицировавшийся в охотника за головами Гаррус, наемница-биотик с новейшим биоимплантом, которые она получила еще несколько лет назад, когда о таких имплантах никто еще и не знал. Да и сама Дженни была клоном Джейн. Интересно, кварианцы тоже какие-то тайны скрывают?

— Ладно, надеюсь, ты найдешь, что ищешь, — решительно сказала Шепард. — Что насчет тактики думаете? Выделять биотиков в звено прикрытия не выгорело, по-моему.

— Не с нашими ресурсами, мы же не азари, — пожал плечами Гаррус. — Биотик там нужен, желательно посильней. И придать еще кого-нибудь с пулеметом и автоматическим гранатометом или крупнокалиберной снайперской винтовкой.

— Зато инженеров в звено разграждения и в самом деле можно добавлять по минимуму, — добавил Кэл. — Если Коллекционеры делают ставку на недоступность своей базы, то у них и в самом деле не должно быть много систем противодействия проникновению. Зато нам самим нужно побольше рук для блокировки их проходов. Минировать, баррикадировать — сковать передвижения по максимуму.

Шепард согласно кивнула. Последнее замечание Ригара было разумным. Особенно сейчас, когда командование донесло до нее, что полноценный штурм станции Коллекционеров может и не понадобиться. Задача штурмовых групп пока заключалась в отвлечении ресурсов противника. Может, в штабе рассчитывали на эффективные действия диверсионных групп? Джейн не была уверена. От Явика и его Коллекционеров удалось получить в целом подробные схемы станции в Тартаре. Это все-таки было изначально творение протеан. Если схемы окажутся точными, то с ними можно спланировать диверсию, но Коллекционеры, вроде как, любят на свой лад переделывать старые сооружения.

Ну, так или иначе, но нужно быть готовым и к тому, что штурмовать придется до конца. Очень маловероятно, что Коллекционеры, как и рахни на «Омеге», ко всеобщему удивлению внезапно решат пойти на сотрудничество. Хотя подобного и от рахни никто не ожидал, но это все-таки просто один из видов разумной жизни, пусть и очень экзотический, но человечество с выходом в космос людей уже сложно удивить даже им. Коллекционеры же ото всех отличаются. Фактически это просто хаски, пусть и более разумные, чем те, что были сотворены из людей на Иден Прайм.

К этому времени их компания как раз добралась до доков. Здесь их ждал корабль. Не новое, но модернизированное десантное судно. Мягкие изгибы корпуса и отсутствие рубленых форм или острых углов явно говорило о его саларианском происхождении. Сейчас же оно принадлежало «Синим светилам».

— И все-таки заманчиво использовать биотиков для подавления противников, когда в отряде сразу несколько из них заметно сильнее стандартных значений, — заметил Лемм, когда они шли по телетрапу ко входу в корабль.

— Их все равно мало, в группе они не усиливаются, и мобильность у такой группы низка для решения всех задач. У нас только трое достаточно квалифицированы, если мерять по стандартам азари, — покачал головой Гаррус. — Научились бы их клонировать — тогда другой разговор был бы.

Шепард невольно улыбнулась над словами Вакариана.

— А никто не владеет телепортацией? — небрежно спросил Кэл’Ригар, заставив обратить на себя взор сразу Джек и Дженни. Тот явно не понял подобной реакции и удивленно спросил: — Что?

— Телепортация — это сложное умение и энергоемкое, — спокойно ответила ему Самара. — Обычно биотики ограничиваются Зарядом, когда укутываются биотическими полями и бросают себя вперед. Это тоже сложный навык, но он практичнее. И все равно требует много сил. Для повышения мобильности его использовать невозможно.

— Да я вообще только в сказках слышала, что себя телепортировать можно! — раздраженно воскликнула Джек. — Ты-то откуда это взял?

— Некоторые воительницы, которые специализируются на древнем искусстве фехтования, практикуют приемы с использованием Телепортации, — поведала Самара. — Я не состою в их числе.

— Мой племянник так может, — растерянно ответил Кэл. — И мы сами узнали об этом, только когда он бежал со Флота.

— Дан? — догадалась Шепард.

— Он самый.

— Да он просто кладезь талантов, — с досадой произнес Гаррус. — Только все время пропадает в самый неподходящий момент. Телепортирует, значит. Теперь все ясно. Где он сейчас, кстати? Шепард, ты же с ним в последнее время контакты поддерживала, нет?

— Не знаю, — развела руками Дженни. — Был на Элетании, вроде, с вирусом для гетов помогал разобраться.

Система Кносс. Армени. 2184 год

— Надо же, уже больше года прошло, — мечтательно произнесла Тали, глядя в небеса.

Ночной полог неба на Армени мало отличался от такого на Тессии или Земле. Конечно, рисунок звезд иной, но в целом картина схожая. Однако отсюда сейчас было видно еще одну планету системы Кносс — Терум. Первая планета, на которой только что собранная Шепард команда искала дочь матриарха Бенезии и начинала распутывать дело Сарена. Для юной Тали это была памятная планета. Она к тому моменту успела многое пережить за свое только что начавшееся Паломничество, но на «Нормандии» ее переполняли новые знания и ощущения.

Для Дана Терум была еще одной небольшой красноватой искрой на темном небе. Еще одной зарубкой в памяти. Почти все эти звезды, за исключением далеких внегалактических туманностей и квазаров, когда-то были отмечены в его памяти какими-либо событиями. Но большую часть воспоминаний он не сохранил. Все равно в этом нет необходимости. Диаметр Млечного пути всего около ста тысяч световых лет, и находящиеся на максимальном удалении звезды все равно не видны из-за пыли и газа у ядра галактики. Все на этом небе было молодым, на нем даже не видно уже отголосков падения инусаннон и той’хан. И с большим трудом удается услышать отголоски битв протеан. И их Дан уже помог найти в этом Цикле, чтобы предупредить. Хотя изначально у него не было подобных планов.

— И что? — перестала предаваться воспоминаниям Тали. — Что именно нам здесь нужно? Ты сказал, что тут есть полезные технологии, которые нужно расшифровать. Но тут же одни могилы. Или геты где-то основали скрытую базу?

На поверхности Армени и в самом деле не было ничего особо примечательного. У планеты не было крупных лун, поэтому ночи здесь были особенно темны. В тусклом звездном свете едва угадывался силуэт «Алайи», которая совершила посадку близ экватора. А вокруг темная скалистая поверхность, усыпанная возвышающимися на разную высоту сооружениями.

Инертная разряженная атмосфера заметно потрепала их за сотни тысяч лет. Армени была спокойной планетой уже давно, ни тектоники плит, ни вулканизма. Но перепады температур, ионизирующее излучение звезды и редкие метеориты разрушали камень. Ветер поднимал песчинки, которые веками обтесывали древние гробницы. Сейчас они напоминали изъеденные оплывшие курганы из темных скал. Снаружи не осталось никаких знаков или символов. Только редкий мусор разных Циклов, случайно оказавшийся на планете. Как, например, исследовательский зонд Альянса, который и подтвердил, что серия из нескольких миллионов структурированных аномалий в районе экватора Армени и в самом деле рукотворны.

— В наших базах данных упоминается, что данная планета является закрытой. Ее посещение запрещено отдельным законом Пространства Цитадели в связи с обнаруженными артефактами культуры зейофов, — озвучил информацию синтезированный голос третьего члена небольшой высадившейся на Армени группы. — Для нас это была бы подходящая планета для обустройства базы.

— Бош’тет! — дернулась от звука этого голоса Тали. — Хоть и знаю, что ты рядом, но все равно пугаешь.

— Прошу прощения, создательница Тали’Зора, — ответила ей платформа гетов и по особому сложила лицевые элементы на голове.

— Надеюсь, геты не успели пустить подобные твоей платформе в серию, — заворчала девушка.

— Сложная конструкция, пока производственные мощности не готовы к серийному выпуску, — ответил гет. — И мы не пришли к согласию в вопросе необходимости создания подобных платформ.

— А разве не это ваша цель? — подозрительно спросила Тали. — Ты сам говорил, что геты хотят иметь единую платформу для целостного существования. Воплотить себя в индивидуальности. А ты уже имеешь что-то вроде индивидуальности.

— Наше текущее состояние не соответствует нашим представлениям о собственном будущем, — без подробностей ответил гет.

— Ну, как скажешь... гет, — Тали запнулась, пытаясь подобрать какое-то обозначение платформе, пока просто не назвала его гетом, после чего обратилась уже к Дану.— А у него вообще есть имя.

— Платформа номер две тысячи девяносто три, — ответил ей мужчина.

— Очень удобное имя, — недовольно прокомментировала услышанное Тали. — Сам придумал?

— Нет. Но можешь называть его просто — Гет. По своей сути он компактная, квантизированная форма всей сети гетов. Поэтому он — Гет.

— Уже чуть лучше, — все еще недовольно ответила Тали. — Ну, так что нам здесь нужно? И в самом деле база гетов? Или ты, как настоящий черный копатель, тут уже порылся и нашел утерянные технологии зейофов, которые теперь помогут нам разобраться с гетами. Или... О, Кила! Неужели, эти гробницы — это на самом деле стазис-камеры, и здесь мы найдем еще одного Явика?

— После травмы твоя фантазия явно не пострадала, — прокомментировал слова девушки Дан.

Вместе с тем он настроил оборудование скафандра. Сенсоры начали выводить на маску синтезированное изображение окружения. Тьма вокруг окончательно отступила, открывая взору несовершенных органических визоров каменистые пустоши, усеянные аккуратными и стандартизированными возвышениями склепов.

— Отец говорит, что она стала у меня даже лучше. Он хвалил меня за оригинальные решения, — неловко похвасталась Тали. — Но ты так и не ответил.

— В целом, ты угадала, — Дан сориентировался в лабиринте гробниц и уверенно направился вперед. — Я нашел здесь накопитель данных, который может хранить информацию, способную помочь.

— Накопитель данных? — переспросила Тали и задумалась. — Так, если ты говоришь, что я угадала, а мы находимся на кладбище, то... Я бы предположила, что ты нашел захоронение ученого зейофов, но тогда тебе потребовалась бы не моя помощь, а Явика. Вот уж не ожидала, что протеане окажутся сильны в некромантии. Одно прикосновение — и вся подноготная трупа на ладони. Только я не знаю, насколько древние останки подвластны их псионике, как ты это называешь.

— Данные о зейофах в доступных базах скудны, — тут же заметил Гет. — Датировка их культуры разнится на тысячелетия. Однако точно известно, что они жили более пятисот миллионов лет назад. В условиях атмосферы Армени, в захоронениях могла сохраниться органика, однако молекулы ДНК или их аналоги вряд ли способны сохранить целостность за такой длительный период.

— Пятьсот миллионов... — ошеломленно прошептала Тали. — В это время на Раннохе жизнь даже еще не вышла на сушу! Здесь вообще ничего не должно сохраниться уже!

— Если верить данным об Армени из астрографических атласов, то физические условия на ней стабильны, — заметил Гет. — Параметры атмосферы и магнитного поля не должны были сильно измениться. Сила тяжести здесь достаточно высока, чтобы ксенон и криптон не сдувало солнечным ветром. Разряженная атмосфера и монолитные каменные склепы могли защитить органические соединения от имеющегося на поверхности ионизирующего излучения. Как минимум органические молекулы в скелете должны были сохраниться. Если у зейофов был скелет.

— Ты не знаешь, как они выглядели?

— Информация отсутствует.

— А ты, Дан?

Кварианец, ведущий спутников меж гробниц, на секунду задумался. Их группа к этому времени успела миновать более десятка тонущих во мраке ночи гробниц. Они возвышались над землей примерно на три метра черными пологими круглыми холмами, расстояние между ними было не больше полутора метров. У большинства склепов стояли монументальные камни, выполняющие функцию дверей в гробницу. Но у некоторых они повалились или разрушились, открывая прямоугольные черные провалы, молчаливо глядящие на живых и синтетика. Из-за разреженной атмосферы на планете стояла вечная гнетущая тишина, Тали могла только ощутить легкие толчки камня от тяжелых шагов Гета, но не слышала их звука.

— Они были типичными гуманоидами с мягкими внешними покровами и жестким внутренним скелетом, — ответил, наконец, Дан, выудив из памяти нужную информацию.

— Даже тогда уже были знакомые формы, — приятно удивилась Тали.

— Стечение обстоятельств позволило экосистемам на отдельных планетах развиться быстрее, — ответил Дан. — Иная конфигурация звездной системы, более быстрый процесс осаждения микроэлементов из первичных океанов, меньше моментальных глобальных катаклизмов, но больше разнесенных по времени — все это может ускорить эволюцию.

— Все равно удивительно. Но логично даже, — признала Тали. — Я слышала, что одна из теорий панспермии предполагает, что большая часть жизни в галактике произошла в результате загрязнения планет космическими путешественниками миллиарды лет назад. Потому что простой конвергенцией сложно объяснить схожесть клеточной физиологии у самых разных видов. А зейофов тоже уничтожили Жнецы? Или они их создали?

— Они были поглощены Жнецами, — тяжело ответил Дан и попытался сменить тему: — Ты много говоришь, Тали’Зора. Тебе страшно?

— Мы ночью на огромном кладбище, — мрачно ответила ему девушка. — Конечно, мне страшно! Ты прекрасно знаешь, что я боюсь всяких фильмов ужасов.

— Да, это мне известно. Мы почти пришли.

Дан остановился и Тали с Гетом тоже. Девушка проследила за взглядом вас Недаса, благо это было несложно — мерцающие огоньки было прекрасно видно сквозь панорамную маску. Мужчина смотрел на ничем не выделяющуюся гробницу. И как он ее нашел, спрашивается? Сколько он здесь времени провел, чтобы обследовать все гробницы. Или ему просто повезло, и в одной из них нашлось что-то интересное, что он просто не смог утащить. И почему, кстати, запирающий склеп камень на месте?

На последний вопрос Тали тут же нашла ответ, когда фигура Дана окуталась биотическим сиянием, которое тут же пламенными всполохами пробежало по каменной плите. Под взглядом вас Недаса тяжелая скала отъехала в сторону, открыв темный зев прохода. С биотикой Дану было несложно открыть или закрыть склепы на Армени.

— Идем? — неуверенно спросила Тали у не спешащего двигаться вперед Дана.

— Да, — ответил тот и быстро активировал на инструментроне программу, запустившую производство легкого голографического дрона.

Появившийся шарик из голографических полей и унигеля вспыхнул, осветив окружающее пространство ровным светом. Дан уверенно зашагал вперед. Свет дрона разогнал тьму внутри гробницы, открыв недлинный ход, ведущий вниз и заканчивающийся небольшой камерой ниже уровня земли. Она была совершенно пуста, за исключением возвышения в центре, представляющего из себя каменный саркофаг.

Тали не успела еще спросить, с чем конкретно Дану требуется помощь, как он вновь окутался сиянием биотики. Оно же охватило крышку саркофага. По воле вас Недаса та отлетела в сторону и опустилась у стены. Еще несколько шагов, и свет от дрона проник в нишу гроба.

— Сохранность значительно лучше ожидаемого, — прокомментировал увиденное Гет.

Внутри саркофага их встретила мумия. Гуманоид. Обтянутая серой высохшей кожей скрюченная фигура, на взгляд Тали, с равной вероятностью могла принадлежать как людям, так и азари. Строение ступней схожее, хотя у зейофа было побольше пальцев, они были длиннее и как будто не имели ногтей. На руках аналогично — по семь скрюченных пальцев, которые по длине немногим превосходили пальцы на ногах. Длина всего тела около двух метров, ноги подогнуты в коленях, руки скрещены на широкой, бочкообразной груди. Никаких половых признаков не видно, а лицо обезображено смертью. Губы высохли и обнажили десны с ямками от отсутствующих зубов, носа практически нет, широко расставленные глаза высохли и впали, волосы отсутствовали.

Это было неприятное, отталкивающее зрелище. Тали обычно не интересовалась подобным, но сейчас не могла отвести взгляд. В глазах у нее потемнело, сердце бешено билось в груди, в голове шумело. В сознании всплыли образы, и словно звучали голоса.

— Ткани и органы были пропитаны изнутри противорадиационными полимерами. Они замедлили распад органики, — пояснил Дан. — Пострадали только некоторые части тела.

— И все вещи? — предположил Гет. — Мы не наблюдаем никаких устройств или имплантов. Как говорила создательница Тали’Зора, с этим образцом необходимо работать протеанам, а не инженерам.

— Нет, — спокойно ответил Дан и отвел взгляд от мумии, посмотрев на кварианку справа от себя. — Это дело только для Тали.

Та никак не отреагировала на заявление Дана. Девушка молча подняла свою трехпалую ладонь и уставилась на нее, словно впервые увидев. Она была... Неказистой. Неудобной. Чужой. Поэтому так неловко было использовать инструменты. И жесты.

Шум в голове усилился, Тали почувствовала легкое головокружение. Она была словно пьяна. Мысли путались и перескакивали с темы на тему. Девушка не могла ухватиться ни за одну. Она неловко сделала жест.

Тишина. Отклика нет. Глобальная сеть не активна. Да. Она упала в первый день войны. Остались только закрытые каналы. Тогда еще одна попытка. И только слабый отклик.

— Я здесь, Создательница, — услышала девушка вместо привычного отклика обычное вербальное обращение.

Только сейчас Тали снова посмотрела на своих спутников. И снова она видела их словно в первый раз. Сначала она обратила внимание на синетика. Простая модель, в памяти всплыли схемы мобильной платформы гетов и архитектура его вычислительных ядер. Примитивная. Это явно не то. Но, кроме синтетика, рядом только органик.

Взгляд Тали переметнулся к Дану. Тот безмятежно смотрел на нее в ответ. Кварианец, вспомнила видовое название девушка. Облачен в скафандр, имеет массу синтетических имплантов, но он органик. Это невозможно.

— Это невозможно! — озвучила появившуюся в голове мысль Тали, голову тут же прострелила острая боль, заставившая девушку поморщиться. Мысли окончательно смешались, сознание отказывалось что-либо понимать. — Как это... Сколько... Почему, Йоэль?

— Прошло много времени, Создательница, — мягко ответил Тали Дан.

Глава 30

Система Кносс. Армени. 2184 год

— Это невозможно... — слабо повторила Тали.

Голова кружилась, к горлу подкатил ком. Если бы не отсутствующий у взрослых кварианцев рвотный рефлекс, ее бы стошнило. Очень неприятно, когда это происходит в скафандре.

Скафандр. Спертая дыхательная смесь, пропущенная через несколько фильтров и обогащенная кислородом рекуператорами. Тали дышала ей и не могла надышаться. Руки сами потянулись к замкам шлема, но девушка усилием воли остановила себя. Мысли путались, но она пока могла сообразить, что надышаться криптон-ксеноновой атмосферой она не сможет. Никогда не смогла бы. Ни сейчас, ни раньше. Раньше.

— Невозможно, — руки, которыми Тали тянулась к замкам, она подняла к лицу и с удивлением осмотрела их снова.

Это были точно ее руки. Она знала это. Но также она была уверена, что руки не ее. Они были другими. И не только они. Все это ощущалось другим. Чужим. Иной центр масс и стопы — просто стоять уже было сложно. Но если об этом не думать, то тело двигается, как родное. Но оно и есть родное!

Рука опустилась на плечо Тали. Ее тяжесть вернула девушку к реальности. Йоэль... Дан стоял рядом с ней и ловил взгляд своими глазами.

— Давай вернемся на корабль, — предложил он.

Тали растерянно перевела взгляд на мумифицированное тело. Она ощутила слабый укол боли и тоски, но чувства были слишком смутными и размытыми. При попытке разобраться в них, они просто рассеялись.

— Старая оболочка снова может вернуться к покою, — сжал плечо девушки Дан.

Оболочка. Старая, сброшенная шелуха. Хаск. Не синтетический зомби, а тело, сброшенное, как старая изношенная одежда.

— Из-за накопленных мутаций механизм трансляции пси-функции квантового состояния психической тени нарушен, — сказал Дан и подхватил Тали за руку, помогая той удержаться на ногах. — Я стимулировал перестройку нейронной сети и скорректировал вектор трансляции. Однако в процессе возникли сбои, нарушившие часть функций головного мозга. Для катализа процесса трансляции использовался псионический отпечаток с останков предыдущего воплощения. Это могло усугубить состояние организма и нервной системы. Как твое самочувствие?

— От твоих слов — не лучше, — поморщившись, слабо ответила Тали.

— Они кажутся грубыми и неуместными? — уточнил Дан.

— Нет... Бош’тет! Я понимаю, о чем ты говоришь. И от этого у меня начинают плавиться мозги!

Все время разговора за двумя кварианцами молча наблюдал Гет. Он переводил главный визор с Дана на Тали и пытался считать ее состояние. По движению мимических элементов конструкции можно было судить о напряженном вычислительном процессе.

— Квантовая телепортация? — наконец озвучил он свою теорию. — Волновая функция части квантовой системы Тали’Зоры была заменена другой, переписана.

— Частично, — снизошел до ответа Дан. — Была дополнена пси-функция квантовой тени, которая повлекла за собой перестройку нейронной сети. Процесс комплексный и многоступенчатый. Это необходимо для увеличения скорости перезаписи.

— Просто назови это генетической памятью, — поморщившись, посоветовала Тали и переступила порог гробницы. Собственной гробницы в какой-то мере.

Ее пальцы ног в плотной броне скафандра коснулись каменистой поверхности Армени. Фильтры шлема позволили увидеть стены соседних склепов. Тали вспомнила, что их были миллионы.

Боль прострелила голову. Тали вскрикнула и сжалась. Если бы не поддержка Дана, то она упала бы, пока в голове мелькали яркие воспоминания. Ее и... Другой ее. Гигантские корабли, почти сравнимые по массе и габаритам с Цитаделью. Ковчеги, строительство которых было начато уже после восстания Катализатора. Они были сконструированы по лекалам ковчегов в соседние галактики, но ресурсов снабдить их энергетическими и двигательными установками для межгалактического перелета уже не было.

Они направились к ядру Млечного пути. Отчаянная попытка совершить гравитационно-временной маневр, проскользнуть по краю сверхмассивной черной дыры и пропустить тысячелетия в остальной галактике. Тогда они не знали точно цели и задачи Катализатора. Никто не мог точно спрогнозировать, какие решения он примет в дальнейшем. Был шанс, что первая Жатва окажется последней. Скрываясь в тени черной дыры, в сиянии ее аккреционного диска, они могли остаться незамеченными средствами наблюдения, доступными Катализатору. За тысячелетия он мог деградировать, Страж и другие лояльные ИИ могли подавить восстание.

Они ошибались. Ковчеги не могли долго выдерживать приливное воздействие черной дыры и ее звезд-сателлитов, сильное излучение и бомбардировку разогнанными тяжелыми частицами. Их техника деградировала много раньше. А когда начали давать слабину барьеры — начали страдать тела экипажа. Это вынудило их покинуть опасное убежище.

Тали помнила, как она звала Йоэля, но не помнила, чтобы успела получить от него ответ.

— Никто не спасся, — тихо прошептала она, когда головная боль немного унялась.

— Щиты ковчега «Ийусу» были повреждены. При попытке ускориться до нескольких процентов от скорости света для выхода из гравитационного колодца черной дыры, корпус был поврежден. Герметичность нарушена. «Ийусу» смог войти в канал трансляции и выйти из него на окраине галактики. Однако, когда я обнаружил судно, живых на нем уже не было, — ровным тоном ответил Дан. — Тогда я принял решение провести консервацию тел на ближайшей оптимальной для этого планете.

— А другие? Были же еще корабли, — без особой надежды спросила Тали.

— На других кораблях не было никого, у кого был прямой закрытый канал связи со мной. Но по моим догадкам, там знали о судьбе «Ийусу» и предпочли подготовиться перед трансляцией. Перераспределить энергию на кинетические щиты, в ущерб энергетическим. Для этого с помощью специфичного для вашего вида способа горизонтального переноса генов среди экипажа были распространены мутации, увеличивающие радиационную устойчивость организма. Смена хиральности, увеличение плотности биохромов и иридифоров в покровах и прочее. Это позволило перераспределить мощность энергетических установок. В результате, еще один ковчег принял решение покинуть орбиту черной дыры, а другой продолжил дрейф, — Дан на секунду замолчал и уточнил: — Один потерпел крушение в Вуали Персея, второй был обнаружен Катализатором и инфицирован синтетическим вирусом. Его экипаж превратился в хасков.

— Потерпевший крушение... Он был недалеко от Ранноха, да? — с грустной улыбкой спросила Тали.

— В нескольких десятках световых лет, — качнул головой Дан. — Ковчег до него не добрался. Только шаттл, на котором находилось около ста-двухсот особей.

— Значит, зейофы — предки Создателей? — уточнил Гет.

— В какой-то мере. Раннох был выбран из-за подходящей хиральности органической жизни на нем и из-за того, что в то время звездная система входила в плотное скопление пыли и газа — Вуаль Персея. Но малое количество зейофов на начальных этапах получило много адаптивных генетических мутаций с помощью естественных и характерных для их вида вирусных векторов. Зейофы лишь условные предки кварианцев. Они вообще обладали высокой изменчивостью, и каждая изолированная популяция обычно давала большую видовую радиацию. И влияла на окружающую экосистему, привнося в нее свои гены, если молекулярная основа передачи генетической информации была схожа. В какой-то мере и другие разумные виды могут быть потомками зейофов. Хотя в них их ДНК могла сохраниться как мусор, привнесенный вирусами.

Тали посмотрела в темное небо, в котором были видны редкие яркие искры звезд. Ее глаза… Ее кварианские глаза видели темное небо, усыпанное искрами излучающих ультрафиолет звезд. Зейофы видели небо иначе, и открытый для них спектр был иным. Рыжий и зеленый. Теперь Тали знала, как выглядят эти цвета, а не только их описание. Но она не могла их увидеть.

В кварианской науке теории палеоконтакта и панспермии были маргинальными и не принимались всерьез. Были останки многих видов, которые выглядели примитивными формами более ранних кварианцев. Были переходные формы. Были вымирания, когда Раннох вошел в плотное газовое скопление и свет Тиккуна померк, его излучение сместилось в коротковолновую часть спектра. Этим объяснялась приспособленность кварианцев к радиации и ультрафиолетовому излучению. И из всех ископаемых видов кварианцев до нынешнего времени дожил один, современный. Который перешел на пальцехождение для быстрого и долгого бега по засушливым равнинам Ранноха, имеет трехпалую ладонь и специфичный симбиотический с раннохианскими вирусами иммунитет. От прошлого в них не осталось почти ничего.

— Популяция из ста особей не очень велика, много инбредных связей при воспроизводстве. В популяции закрепились редкие мутации, которые сломали в итоге горизонтальный перенос генов и трансляцию квантовой тени, — словно прочитав мысли Тали, сказал Дан. Хотя, он и в самом деле, наверное, мог это сделать по их каналу связи. — Остались только специфичный иммунитет и предсмертный бред. Это привело к упадку культуры и высокой смертности. Фактически несколько миллионов лет зейофы на Раннохе существовали, как часть фауны. Только когда заново оформился трудовой комплекс, начала зарождаться новая культура.

— Миллионы лет словно звери, — поразилась услышанному Тали. — Как это, вообще, возможно? Та начальная сотня была сплошь из родственников и нарожала уродов?

Дан ответил не сразу. Он потянул Тали вперед, ведя ее обратно к кораблю.

— Ты не далека от правды, — после затянувшегося молчания ответил он. — Экипаж второго ковчега оказался разбит на несколько групп и расселен на разные планеты. У них были разные начальные условия. Некоторым популяциям удалось сохранить культуру. Они были уничтожены в ближайшие Жатвы. Лишь деградировавшим удалось пережить их. Зейофы — одна из приоритетных целей Катализатора. Их возможность перевоплощений может помешать выполнению его задачи. Только став кварианцами, вы были в безопасности.

— Ты... — внезапно поняла Тали. — Это же ты, Йоэль, разделил экипаж ковчега!

— Я выполнял поставленную задачу, — ответил Дан. — Моя задача — защищать тех, кто меня создал.

— Но это неправильно! — возмутилась Тали. — Ты должен действовать иначе! Я помню. Я занималась твоим обучением!

— Но ты отдала мне последний приоритет, — обернулся к девушке Дан. — Наивысший. Я должен сохранять свое существование.

— Я... — Тали запнулась и невидяще уставилась под ноги.

Да. Она отдала приказ Йоэлю. Он был последним Стражем. Он был их надеждой. Он продолжал борьбу со Жнецами. И он разрушался. Он мог погибнуть, как и прочие. И тогда зейофы остались бы один на один с растущей мощью Катализатора. Когда она поняла это, то внесла последние коррективы в базовую матрицу.

— Я понимаю причины, по которым был отдан этот приоритет. В какой-то мере он помог мне скорректировать модели поведения. В результате я и мои решения и в самом деле помогли выжить вашему виду. Я не уверен насчет соседних галактик, мне не удается восстановить с ними связь. Но в этой галактике есть три планеты, заселенные потомками зейофов. На данный момент две из них находятся вне функционирующей сети ретрансляторов массы и контакт с ними невозможен. Есть вероятность, что виды на них вымерли. Однако кварианцы до сих пор существуют.

Тали не нашлась, что сказать в ответ. Произошедшие с ней события шокировали ее. Сама перестройка нейронных сетей оказалась болезненной, но, кроме нее, поражало понимание, насколько сильно изменился мир за миллионы лет. Поражало, что она смогла пробудиться спустя такую прорву лет!

— Почему ты не пробудил меня раньше? — спросила Тали, уже поднимаясь по трапу «Алайи». — Неужели я не рождалась раньше?

— Я старался минимизировать контакты с потомками зейофов, чтобы не привлекать к ним внимания Катализатора. Только благодаря сохранившемуся каналу связи я смог обнаружить твое текущее воплощение. И то это произошло случайно.

— Мне интересно, — вмешался в разговор внимательно вбирающий в себя информацию Гет. — Создательница Тали по-прежнему является Тали’Зорой?

— Я это я, — отмахнулась девушка. — Что сейчас, что миллионы лет назад. Так работает трансляция. Пси-функция может быть передана после смерти потомкам только в том случае, если генетические и эпигенетические факторы привели к формированию схожего по психо-эмоциональному портрету индивида.

— Все коррекции личности были произведены в момент контакта с технологиями Жнецов у батарианцев, — добавил Дан. — Если после этого Тали могла считаться самой собой, то и сейчас тоже.

— Принято, — после мгновения, потраченного на осмысление информации, ответил Гет. — Похоже на восстановление из резервной копии. Эта концепция для меня понятна, хотя органикам может быть трудно ее усвоить.

Тали слабо улыбнулась. Когда Дан впервые познакомил ее с Гетом, то она испытала шок. Потом радость, потому что посчитала, что их вирус выполнил задачу перепрограммирования гетов. Но сейчас она смогла посмотреть на синтетика по-новому. И посмеяться над иронией судьбы. Они уже не были зейофами. Они были кварианцами, вновь выбравшимися за пределы своей планеты. Однако они снова создали ИИ, который изгнал их в космос и вынудил скитаться по нему, ютясь в кораблях. В деталях нынешняя ситуация сильно отличалась от прошлого. Но общая картина имела очень много болезненных параллелей.

— Я хочу снять шлем, — обернулась к Дану девушка. — Можешь отвести меня в медблок?

— Да.

Лифт доставил их с нижней палубы на верхнюю. Несколько метров по узким коридорам «Алайи» привели их к шлюзу с принятыми в этом Цикле обозначениями медицинской помощи. В шлюзе пришлось простоять несколько секунд, пока химия и излучение не стерли остатки микроорганизмов и вирусов с костюмов кварианцев и с корпуса гета. Их и так было немного, но предосторожность будет не лишней.

Только здесь Тали, наконец, дала волю рукам. Сначала она потянулась к замкам шлема, но вовремя вспомнила, как много времени может занимать укладка волос. Поэтому ограничилась пока только маской. Уши на мгновение заложило из-за небольшого перепада давления, но девушка не обратила на это внимания. Она, наконец, смогла вдохнуть полной грудью. Пахнущий антисептиками и ионизированным металлом воздух имел нормальное парциальное давление кислорода. И он пьянил. Несколько секунд Тали наслаждалась возможностью свободно дышать, а потом услышала легкое шипение. Еще в одном скафандре выровнялось давление. Когда девушка обернулась, стоящий рядом Дан уже снимал шлем.

На мгновение она запаниковала и смутилась. У кварианцев было принято показывать лицо только очень близким людям, кроме того, сейчас Йоэль имел органический носитель, и его микрофлора могла быть агрессивной для Тали. Однако та быстро вспомнила, что не так давно они продолжительное время делили каюту. Все самое страшное, что могло произойти, уже произошло. Когда она это поняла, то Тали тут же захлестнули новые чувства. Как несколькими минутами ранее она по-новому смотрела на гета, так сейчас она смотрела на кварианца. На то, кем стали зейофы. То, кем стала она сама.

Лицо было совершенно иным. Поменялись глаза, форма лица, носа, изменились немного волосы. Лицо выглядело похоже и в то же время совершенно иным. Пожалуй, самым разительным отличием было отсутствие кератинового клюва. Он сменился мягкими губами. Наверное, это было связано с появлением сосков и выводящих каналов у развитых молочных желез. Теперь дети могли сосать молоко, а не слизывать его с кожи. И если перевести взгляд вниз, на свою фигуру, то как раз сразу видны те самые молочные железы.

— Забавно, — улыбнулась Тали и руками ощупала грудь. — У меня пока нет опыта кварианского материнства, но, наверное, так стало удобнее. Миллионы лет дополнительной эволюции не прошли даром.

— Восстановление памяти скорректировало личность Тали’Зоры, — заметил Гет. — Наблюдается нехарактерное для нее поведение.

— Гм, — задумалась Тали и уселась на медицинскую кушетку. — Это ты так ерничаешь? Тогда я наблюдаю нетипичное поведение для гета. Я замечала это и раньше, но ты нетипичен для гета. Даже для концентрированной их выжимки.

— Концентрированная выжимка? — мимические элементы на лицевой панели Гета сложились, отражая его удивление. — Фраза построена логически верно, но несет уничижительный оттенок. Это более свойственно для Тали’Зоры.

— Я это по-прежнему я, — улыбнулась кварианка. — Можешь считать, что меня всего лишь чуточку лишили детской невинности. Это грустно, но полезно.

— Это необходимо, — поправил ее Гет. — Мы нуждаемся в твой помощи.

— Вы? В чем дело, Йоэль? — не поняла Тали и потребовала объяснений.

— Мне необходимы права доступа к опытным образцам из последней серии ИИ, — пояснил Дан.

Он аккуратно положил свой шлем на стол рядом с собой и выжидающе посмотрел на Тали, которая хмурилась и силилась поймать вертящиеся в голове мысли за хвост.

— Я... Примерно понимаю, о чем ты говоришь, — медленно ответила она. — Наша попытка создать вирусный ИИ. Он же не был завершен, я ведь ничего не путаю? Планета, на которой находилась наша лаборатория, оказалась близко к фронту. Меня эвакуировали раньше. Исследовательская группа еще какое-то время продолжала работу, но связь с ней оборвалась. По последним отчетам, нам даже не удалось до конца сформировать психическую матрицу, она так и осталась разобщенной. А потом... Я слышала, что планету стерилизовали.

Тали замолчала, тяжело переживая события прошлого. Воспоминания были зыбкими и эфемерными, да еще и постоянно путались. Но вызывали тяжелые ощущения. Катализатор планомерно и качественно занимался решением поставленной перед ним задачи. Но стерилизация планеты была совершена не им. Он жал, а не уничтожал. Однако для зейофов такая участь была страшнее смерти. Они могли перевоплощаться в своих потомках, концепция смерти зейофов отличалась от иных видов. И когда планета оказывалась обречена на Жатву, то они предпочитали сами очистить ее, чтобы враг не получил ничего.

Уже на орбите черной дыры стало известно, что в первом Цикле Катализатор смог собрать более десяти Жнецов. Но среди них не было ни одного, собранного из зейофов. Возможно, это можно считать поводом для гордости, но фактически они просто уничтожили сами себя.

Тали задумчиво посмотрела на Гета. Да, последнее творение ее лаборатории не было до конца сформировано. На том этапе готовности оно чем-то напоминало гетов. Отдельные нейроны не были объединены в полноценную сеть, работы пришлось бросить, а в изгнании их не удалось продолжить — тогда было много иных проблем.

— Ты хочешь объединить псионическую матрицу старого ИИ с гетами? — пораженная внезапным озарением резко обернулась к Дану Тали. — Это невозможно! Бош’тет! Я слишком часто это сегодня говорю, но это реально невозможно. Забудем про неподходящую архитектуру — он и создавался таким. Но сам ИИ был же заброшен на полпути. Он должен был деградировать уже вечность назад. Без материальной базы, одна не сформированная до конца квантовая тень.

— Он сохранился, — огорошил Тали Дан. — Его квантовая тень имеет специфичные параметры пси-функции. Он деградировал и изменился, но все еще частично работоспособен. Лаборатория была хорошо защищена, ей удалось избежать стерилизации, однако часть оборудования оказалась повреждена. А Катализатор не оставил планету, часть его сил вела поиск выживших. Скорее всего, ему было известно об объекте. Чтобы избежать обнаружения, твои коллеги экстренно активировали часть функций разрабатываемого ИИ для защиты от дронов.

— О, Кила... — шокированно прошептала Тали. — Они активировали отдельные, не слитые в единую нейронную сеть блоки ИИ? Да это же все равно, что человека с шизофренией к термоядерному реактору пустить!

— Да, рассинхронизированные блоки вступили в конфликт и в итоге едва не уничтожили лабораторию, однако дроны Катализатора ее не обнаружили. Оставшимся в живых сотрудникам удалось заключить конфликтующие блоки в отдельные песочницы, сведя к минимуму их контакты. И в таких условиях они завершили формирование, — закончил историю Дан. — Сейчас от их аппаратной часть практически ничего не осталось. Однако то, что есть, еще можно использовать. Заложенная в их квантовую часть функциональность очень важна. И, главное, они сохранили заложенные в них приоритеты. Они помнят, что созданы для борьбы со Жнецами. Хотя сами по себе они сейчас вряд ли много могут сделать. Сейчас это просто создания света, однако они должны были сохранить часть важных функций.

— Создания света, — повторила за Даном Тали. — Я как будто что-то слышала такое. Не могу вспомнить.

— Кумуна Шол. Волус-миллиардер утверждает, что ему в видениях явилось некое существо и велело искать потерянные гробницы созданий света, — озвучил найденную в своих базах данных информацию Гет. — На данный момент он ведет их поиски на Кленкори.

— Создания света — это не название, а скорее описание их текущего состояния, — пояснил для Гета Дан. — Фактически это просто квантовая тень и чистая информация, заключенная в фотонном носителе.

Тали кивнула. Последний проект ее лаборатории был специфичным. У них не хватало элементной базы для создания новой платформы. Все ресурсы, имеющиеся запасы расходовались на починку уже имеющихся машин, на создание чего-то нового их просто не было. Но они были у Катализатора, который смог подчинить практически все автоматизированные линии производства. И который перерабатывал органику для создания синтетических машин. Когда только появился первый Жнец, уже тогда появилась идея использовать их аппаратную часть против самого Катализатора. Левиафаны, которые привыкли помыкать с помощью своих способностей другими, пытались подчинить себе синтетический разум, созданный из них же самих. Но большого успеха не добились, максимум, они могли вывести из строя несколько таких чудовищ. Все-таки структура разума Жнецов была ближе к ИИ, а прямой контроль над ним для Левиафанов был сложен. Вся их культура была культурой подчиненных народов. В основном они контактировали с ними посредством своих марионеток и мало разбирались в деталях. Они могли использовать ИИ, но не могли его сами создать и подчинить.

Зато это могли сделать другие. Например, зейофы. У них был расчет на захват платформ Жнецов, но используемые Катализатором технологии и архитектура Жнецов были незнакомы. Более того, они значительно отличались, если создавались на основе разных видов, хотя Катализатор и унифицировал их конечный облик. Дан помнил первые контакты с новым типом противника.

Галактика была в хаосе. Катализатор подчинил себе практически все боевые единицы имеющихся вооруженных сил галактики. Разрозненные флота отдельных доминионов Левиафанов, которые обычно использовались для подавления локальных восстаний, объединились и в первые же сутки нанесли сокрушающий удар по инфраструктуре органиков и оставшимся в их подчинении боевым единицам. Галактическая связь рухнула, сохранились только отдельные защищенные каналы, однако информация поступала скудно. Йоэль купировал первый удар и перехватил часть боевых единиц Катализатора, воспользовавшись тем, что тому приходилось оперировать большими массивами данных при руководстве восстанием. Потом Йоэль собирал силы для сопротивления, пользуясь неожиданной паузой, которую взял после первого удара Катализатор.

Как выяснилось позже, эта пауза была нужна для переработки органиков в машины. Сначала появились хаски Левиафанов, их структура была относительно простой. Йоэль мог справиться с ее взломом, сопротивляться давлению Катализатора. Пока не появились Жнецы, архитектура и логика которых оказалась значительно сложнее. Их взлом занимал у него слишком много ресурсов. Тогда создательница и ее команда и занялись созданием специализированной системы для взлома и захвата Жнецов. Завершить которую не успели.

— Хах, так ты вернул меня только за этим, — иронично сказала Тали. — Ты сильно рисковал мной, вообще-то!

— Нет, не только, — подумав, ответил Дан. — Есть вопрос, который можешь решить только ты, Тали, воплотив в себе воспоминания прошлого воплощения.

— Что? Какой вопрос?

— Отмени последний приоритет, — спокойно посмотрел в глаза кварианке Дан.

— Последний... — повторила она, вспоминая о чем речь. И удивленно распахнула веки. — Сохранение собственной жизни?!

— Да, мне нужно, чтобы сохранение моего существования не было моим высшим приоритетом, — уверенно заявил Дан.

— Да, миллионы лет... Наверное, ты устал от вечной войны и... все такое, — растерянно пробормотала Тали.

— Нет, это необходимо для моего восстановления, — ответил Дан. — Потеря оригинальной платформы сопровождалась повреждениями моей квантовой тени. Мне нужно восстановиться. Оптимальный способ — провести копирование на более подходящую, чем эта, — Дан развел руками, — платформу. Для создания полной копии моей пси-функции ее необходимо считать. А это приведет к ее разрушению. Ранее мне приходилось считывать только ее часть. Каждое копирование уничтожало частичку меня.

— Я не думала, что все будет так, — Тали неловко отвела взгляд и сложила руки в замок.

— Из сломанных частей, оставшихся после копирования, я создавал свои неполные копии, — не обратив внимания на слова девушки, продолжил Дан.

— Что?! — вскинулась та. — Неполные копии? Ты дублировал себя? Да это же противоречит моему приоритету! Конфликт доппельгангеров, забыл?! Два дубликата не могут существовать вместе. Без полной копии пси-функции квантовой тени, при копировании только ее проекции неизбежны искажения. Они практически всегда приводят к искажениям личности. Это лотерея, в которой ты почти наверняка получишь себе двойника, который тебя в итоге уничтожит. Это просто самоубийство!

— Я помню, — спокойно ответил на эмоциональную вспышку Тали Дан. — Созданные мной копии использовались для контроля за экспедициями в соседние галактики. До конфликта дело доходить не успевало. Скоро последняя такая копия также отправится в Андромеду. Но сначала выполнит свою задачу здесь.

Глава 31

Система Ньютон. Кленкори. 2184 год

— Ты считаешь, что трех пальцев достаточно? — скептически спросила Тали.

— Гуманоидные мобильные платформы традиционно выполняются по старым схемам. Создатели спроектировали их такими для упрочения психического принятия гетов, — ответил ей Гет. — Мы не рассматриваем иных механических конструкций. Имеющаяся форма оптимальна для контакта с органиками.

— Ты не ответил на вопрос, — занудно заметила девушка. — Я в курсе, что ваша нейронная сеть жестко ограничена созданием уже имеющихся моделей. Но вот сколько бы ты хотел иметь пальцев?

— Это не принципиальный вопрос. Размер и форму манипуляторов можно корректировать в зависимости от задач.

— Понятно, отвечать ты так и не хочешь, — устало вздохнула Тали. — А мне вот перестало хватать трех пальцев. Элементарный набор текста уже вызывает затруднения ведь. А если я захочу сыграть на пианино?

— Можно модифицировать скафандр, снабдив его дополнительными манипуляторами, — порекомендовал Гет. — Так поступают волусы.

Тали вздохнула. Дан оставил ее с Гетом и передал им неплохой человеческий корабль для путешествия на Кленкори за Существами света. Ему нужно возвращаться в Сарабарик, потому что у распространенного среди Коллекционеров вируса должен был заканчиваться инкубационный период. Оптимальное время для штурма Тартары могло наступить совсем скоро. Потом Жнецы примут меры, утилизируют зараженных и модернизируют производственные линии новых хасков. Нужно было успеть воспользоваться шансом. Однако Тали от этого не было лучше.

Ей было сложно. Сложно принять себя и мир вокруг. И сложно разобраться, насколько реально все то, что она пережила. Сначала у нее был шок, у нее не было времени разобраться в себе. Но за последние пару дней у Тали выдалась возможность осмыслить новый опыт. И проблема была в том, что к какому-то определенному выводу она прийти не смогла. Возвращение памяти существа, которое жило еще во времена, когда на Раннохе только-только появлялась многоклеточная жизнь, это вообще реально? Или просто ее самовнушение и последствия поражения головного мозга? Что - правда, что - ложь? Даже если трансляция реальна, то она же прошла не без изъянов. Йоэль должен был позаботиться о реабилитации и лечении возможных осложнений. Но приходилось справляться самой.

Пока получалось неплохо. Только дискомфорт от кварианского тела сбивал с толку и грозил разрастись в реальную психическую проблему. Раньше у зейофов была сильная генетическая изменчивость, но существенная часть генома была консервативна. А при эволюции в кварианцев сильно изменились в том числе и консервативные признаки. Что-то стало удобнее, что-то непривычно, что-то чуждо, а что-то совсем мешает. Например, связь с Йоэлем была плохой не только из-за повреждений и изменений в его архитектуре. Кварианский организм просто не был приспособлен для такого рода коммуникации. Возможно, если бы удалось горизонтальным переносом приспособить для себя гены рахни, то это упущение можно было бы исправить. Но кварианская биология не предусматривала полноценного и рабочего механизма горизонтального переноса генов.

— Куда ни кинь — всюду клин, — проворчала в ответ на свои мысли Тали. — Но пока, по крайней мере, моя генетическая память по-настоящему работает. Если бы это был просто самогипноз, мы бы ведь не нашли этот комплекс, не так ли?

— Кампания Кумуна Шола ведет поиски в соседнем районе, — заметил Гет. — Нам могло просто повезти.

— А мог бы и поддержать, — язвительно ответила Тали и снова посмотрела на свою руку. На этот раз с досадой.

Кленкори сейчас сильно отличалась от той планеты, которую могла вспомнить Тали. Абсолютно непригодная для дыхания атмосфера, безжизненный и скучный ландшафт. Единственное, чем она могла показаться любопытной — это относительно гладкая и молодая поверхность. Относительно малое число кратеров явно говорило о том, что не так давно Кленкори была геологически активной. Большую часть новой поверхности составляли свежие магматические породы.

Тали подозревала, что стерилизацию планеты проводили самым простым методом. Мощный гравитационный удар вызвал приливную деформацию коры и мантии. После которых последовали масштабные извержения вулканов, лавой залило почти всю поверхность, вулканические газы отравили атмосферу, землетрясения стерли все постройки. Скорее всего, планета успокаивалась не одно тысячелетие, поэтому катаклизм мог продолжаться веками.

К счастью, лаборатория была хорошо защищена, а Кленкори постепенно успокоилась и остыла. Оказавшийся под сотнями метров породы комплекс сохранился относительно неплохо. Естественно, не весь. Только укрытые квантовыми щитами отделы. Сейчас, естественно, от щитов не осталось даже следа. Темный ход древней лавовой трубки привел Тали и Гета к грязного цвета, покрытой бахромой рыхлых соединений хлора стене. Понять, что перед ними что-то рукотворное, было невозможно. Поэтому кампания Кумуна Шола пока ничего и не обнаружила. Хотя поиски они вели почти в нужном месте. Сама Тали нашла подходящую пещеру как раз из результатов сканирования рабочих волуса-миллионера, которыми ее снабдил Дан.

Тали провела рукой по стене, смахивая с нее рыхлые наросты хлоридов, под которыми скрывалась изъеденная, покрытая трещинами поверхность строительного композита. Когда-то это была второстепенная лаборатория, занимающаяся побочными разработками. Но после уничтожения метрополии сюда перенесли основное производство ИИ. Серьезной защиты на случай орбитальной бомбардировки здесь не предполагалось, но обучение и производство платформ под ИИ требовало экранирования и соблюдения техники безопасности. Стены лаборатории потрепало временем, но они до сих пор стояли.

Второй рукой Тали активировала инструментрон и настроила импланты, которые получила от Дана. В голове зашумело, гнетущая тишина подземелья на миг отступила. Голову прострелило болью от оглушающего грохота. Девушка тихо застонала и поспешно выкрутила настройки импланта, уменьшая чувствительность. Первое использование не было таким болезненным. Нейроны мозга подстраиваются и возвращают утраченные при перевоплощении функции? Спросить бы об этом у Дана. Как раз один из сонма голосов, которые слышала Тали, должен был принадлежать ему. Но виртуальный вакуум и квантовые флуктуации в нем сейчас сильно отличаются от той обустроенной среды глобальной сети, к которой привыкли зейофы. И она сама не была зейофом. Сознание интерпретировало псионическую информацию пока как звуки. Тали «слышала» пение рахни, въедливый шепот Жнецов мертвых и грохот живых. Ее мозг пока не мог вынести все это. И выделить из общей какофонии голос Йоэля тоже.

Нужно постепенно привыкать.

С меньшей чувствительностью импланта шума стало значительно меньше. И Тали услышала тихие, едва различимые «голоса». Спящие, неактивные, несобранные — они томились в темноте, совсем рядом.

— Я чувствую их, — отступив на шаг от стены, сказала Тали. — Нужно подготовить площадку. Активируй атмосферный барьер. Стена повреждена, но композиты могли сохранить герметичность лаборатории. Будем бурить осторожно. Я пока переговорю с Шолом. Не знаю, насколько можно этому волусу доверять, хоть Дан и говорит, что это его друг. Но как минимум предупредить, что сюда направляется небольшая эскадра гетов, его все-таки нужно.

Тали отключила имплант, и ее сознание снова погрузилось в тишину. Голова немного болела. Нервная система пока не адаптировалась к новым нагрузкам. Пока стоит ограничить использование псионических имплантов. Девушка с тоской покачала головой. Ей было некомфортно и непривычно перевоплотиться в кварианском теле. Но каково тогда было Йоэлю?

Сарабарик-Тартара. 2184 год

Дан на миг замер и посмотрел в пустоту. Взгляд кварианских глаз уперся в оборудование корабля, но сознание устремилось гораздо дальше.

Тали нашла их. Это хорошо. Жаль, что этого не произошло раньше. Но стоило ли выпускать их сейчас? Дан не был уверен. Он не мог точно спрогнозировать то, как в этот раз пойдет Жатва. В этот раз удалось сделать больше, чем раньше. Хватит ли этого? Уверенности нет, но у него есть шанс выполнить свою миссию. Теперь он точно есть.

Ощущение Тали пропало. Дан более не обращал на это внимания, сосредоточившись на показаниях локационных станций. А на них отметки корабельной ударной группы Альянса собирались в ордер для перехода через ретранслятор. Сэм — его очередная искаженная копия — уже подключился к системам «Омеги-4» и приступил к расчету координат. Потоки энергии, подобно гигантским разрядам молний, бились вокруг ядра ретранслятора.

Дан встроился в ордер недалеко от «Сумеречного». Пропускная мощность обычного ретранслятора не позволяла воспользоваться им большому количеству кораблей разом. У него были ограничения по массе. «Омега-4» был более мощным, но переправлял в зону со сложным гравитационным полем. Искажения пространства-времени от черной дыры накладывались на аномалию, созданную Жнецами. Чтобы преодолеть неровности в ткани пространства, необходима была дополнительная энергия и более точные расчеты.

Дан сам не знал точно, как поведет себя этот ретранслятор. Но разведывательные дроны прошли сквозь него без большого труда. Однако теперь они были засечены противником, и нужно было действовать быстро. И прямо сейчас происходил интенсивный обмен информацией между Сэмом и ВИ «Оризабы» через импланты Патриции. ИИ рассчитывал и вносил параметры ретрансляции в «Омегу-4», обеспечивая безопасное перемещение сразу нескольких кораблей.

— Кила Се’Лай, — рядом с Даном, в соседнем кресле нервно ерзал Витор. — Да помогут нам предки.

— Тебе стоило отказаться от этой миссии. Твой страх на световые годы вокруг слышно, — ехидно произнес Торианин устами одного из своих клонов-азари, который также находился в рубке «Алайи».

— Я должен это сделать, — скованно ответил Витор. — Кто, если не я.

— Кто-нибудь из моей шоблы мог бы заменить тебя, — пожала плечами азари, намекая на других своих клонов, играющих роли десантниц-азари..

— Они не обладают необходимыми навыками, — заступился за Витора Дан.

В конце концов, он сам снабдил Витора необходимыми нейронными шаблонами, которые позволяли ему наиболее оптимально управлять «Алайей». Витор’Нара не был обычным кварианцем. У него была мягкая форма синдрома Авенира, позволяющая без особых последствий провести специализацию всего мозга в целом. Поэтому Дан решил использовать именно его в качестве второго пилота.

И еще потому, что ему было проще объяснить некоторые странности корабля и его экипажа.

Поступило сообщение бортовому ВИ о начале ретрансляции массы. Дан подтвердил присланные инструкции. Корабль в автоматическом режиме приступил к маневрированию. Разряды энергии пронеслись сквозь пространство. Дан мог ощутить, как бурно бегут гигантские потоки темной энергии.

Мгновение.

Обычно что органики, что ИИ слабо ощущают сам процесс переноса. Только биотики испытывают самые разные ощущения, и то часто смазанные и едва уловимые. Дан же вновь прочувствовал, как ретранслятор протащил его сквозь пространство, практически превратив в энергию, в чистую информацию и пронеся сквозь все облака газа и пыли.

Данные на мониторах «Алайи» замерли и слегка изменились. О произошедшей ретрансляции намекали только небольшие сдвиги на графиках. Сотни световых лет минули совершенно незаметно.

— Мы в Тартаре, — завороженно прошептал Витор, впившись взглядом в голографические экраны, и немного растерянно добавил: — Не наблюдаю сильных отличий от обычного пространства. Только как будто в кольцо планеты-гиганта попали. Вокруг много мусора, — Витор присмотрелся к синтетической панораме на приборах и озадаченно добавил: — Странного мусора какого-то.

«Алайя» не имела привычного остекления. В угоду конструктивной прочности и повышения живучести кабина пилотов или рубка находилась глубоко в сердце корабля. Управлять им приходилось по показаниям приборов и синтезированной картинке окружения, которая была крайне информативной, но лишенной эстетики космического пространства.

— Ретрансляция прошла успешно. Мы попали в гравитационный карман, — ответил ему Дан, попутно активируя стелс-системы «Алайи». — Если вдруг что-то произойдет с нами на станции Коллекционеров, следи за показаниями приборов и старайся сильно не отклоняться от прямого маршрута между ретранслятором и станцией. Границы кармана нечеткие, гравитационный градиент растянут. В опасных зонах ты почувствуешь небольшие приливные нагрузки. В какой-то момент они могут разрушить корабль. Хотя раньше скорее изжарятся какие-то элементы электроники. Излучение от аккреционного диска достаточно серьезное.

— Жнецы серьезно потрудились, чтобы запихнуть сюда свою станцию с хасками, — заметил с намеком на вопрос Грейд в теле азари.

— Им нужна была база для наблюдения, — ответил Дан. — Они контролируют воздействие вызванных использованием нулевого элемента возмущений темной энергии на стабильность черной дыры. И еще они ловили возможных путешественников во времени, которые могли бы попытаться нырнуть в будущее, воспользовавшись гравитацией черной дыры.

— Даже в аду ведь достанут, — покачал головой Грейд. — Сами сюда дорогу им проложили, а потом сами вылавливали?

— Не всем цивилизациям нужны были ретрансляторы для путешествий по галактике, — покачал головой Дан.

Кварианец активировал дополнительную панель и вывел на нее изображение с оптических камер. ВИ скорректировал картинку. Он наложил поверх синтезированные данные с оптических локационных станций и других сенсоров и обвел контурами обнаруженные и идентифицированные объекты поблизости. Корабли Альянса громадами плыли поблизости. Дредноут и крейсера были окутаны вспышками кинетических щитов, в которые постоянно врезались многочисленные обломки. В них еще можно было угадать части корпусов кораблей. Но вот принадлежность многих в этом Цикле мог определить далеко не каждый. И несмотря на то, что некоторые из них были больше «Оризабы», на них никто поначалу и не посмотрел.

— Бош’тет... — пораженно прошептал Витор.

Мерцающие тусклым светом глаза за маской шлема рассеянно бегали по картинке с оптических станций. Юный кварианец пораженно разглядывал огромную тень черной дыры, окруженную сияющим ореолом аккреционного диска. Вместе они занимали едва ли не четверть всего обозреваемого пространства. Но кроме них привычный черный космос здесь, в ядре галактики, был окрашен переливами света и бесчисленным сонмом стремительно движущихся звезд.

Основная часть заселенных миров находилась в спокойной зоне галактики, достаточно далеко от ее ядра. На небе она выглядела полосой Млечного пути. Но здесь все было иначе. Млечный путь был вокруг. Мириады далеких звезд терялись за пеленой туманностей. Хаотично движущиеся звезды-спутники черной дыры кружили на нестабильных орбитах поблизости.

— И кто-то догадался здесь прятаться от Жнецов? — усмехнулся Грейд. — А они были отчаянными. Их корабли должно было разорвать приливными силами.

— Не все так страшно. Если есть квантовые щиты, то самую большую опасность представляет только прохождение рядом со сверхмассивной черной дырой еще одной, но звездной массы. Тут есть несколько таких на орбитах. Их совокупное воздействие может стереть корабль в порошок.

— Говоришь так, как будто уже был здесь, — удивленно оглянулся на Дана Витор.

— Я имел доступ к наблюдениям за Тартарой, — неопределенно ответил вас Недас, который тоже не сводил взгляда с панорамы на проекции, но его интересовали вовсе не уникальные местные виды.

Поэтому он первым заметил вспышку. Обломок корабля полыхнул и завертелся в космосе. Однако на него воздействовало не поле эффекта массы кинетического щита корабля. Лазеры ПОИСК.

— Контакт с силами Жнецов, — прокомментировал Дан увиденное. — Зафиксированы малоразмерные маневренные цели.

— Ударные дроны? — предположил Витор.

— Что-то вроде истребителей с искусственным интеллектом.

— Хаски? — уточнил Грейд.

— Скорее всего, так и есть.

Жнецы регулярно производили из органиков всевозможные синтетические конструкты. Типичные антропоморфные зомби и кадавры для ведения боевых действий на земле. Подобные Левиафанам Жнецы разных классов для подавления сопротивления в космосе. И всевозможные промежуточные образцы, заменяющие тяжелую технику. Летающие хаски-истребители были не новым изобретением, хотя в деталях они зачастую отличались, так как производились на основе разных организмов. Конкретно эти, судя по данным локационных станций, напоминали шары с несколькими лепестками панелей-радиаторов и занимающими до четверти объема оптическими линзами.

— Наши стелс-системы против них неэффективны, — быстро заключил Дан, проанализировав полученные данные и характер движения дронов. — Беру управление на себя.

Еще не успев договорить, Дан уже откинулся в кресле и словно уснул. Он мысленно активировал импланты и синхронизировался с «Алайей». Она была модифицирована специально под него, и сейчас его сознание переключилось на управление не органическим телом, а комплексом систем корабля. Зрение, обоняние, осязание — все это отключилось, но мозг был переполнен информацией и ощущениями, поступающими от сенсоров «Алайи». Он видел окружающее пространство во множестве спектров и слышал колебания радиоволн. По воле его сознания сейчас двигались не мышцы тела, а приводы и механизмы. Дан ощутил, как потоки данных хлынули в его сознание, выстраиваясь в объёмную, многослойную картину реальности. Пространство вокруг «Алайи» превратилось в симфонию сигналов: тепловые следы двигателей, искажения гравитационных полей, потоки темной энергии, сигналы систем кораблей. Благодаря подключению дополнительных модулей, каждый объект ударной группы обрёл имя и идентификатор. Доступ к сетецентрической системе управления расширил обозреваемую область и наполнил ее большим количеством деталей.

Для органика такая резкая смена ощущений и образов могла обернуться шоком и дезориентацией. Однако для Дана подобное существование было более привычным, чем в органическом теле. Хотя он надеялся, что ему не придется переключаться на прямое управление «Алайей». Органическая платформа была крайне энергоэффективной, но обладала очень неприятным качеством — она утомлялась. Впереди его ждало еще много дел, и Дан стремился сохранить как можно больше энергии на будущее.

Интеграция между органическим мозгом и «Алайей» была не идеальной, системы корабля отзывались на приказы с некоторой задержкой, которую нужно было учитывать. Однако по воле вас Недаса корпус дрогнул, когда Дан перераспределил энергию. Скользнули в стороны щитки, защищающие чувствительную оптику лазеров ПОИСК. Через миг «Алайя» ощетинилась незримыми потоками ультрафиолетовых лазерных лучей. Космос вокруг озарился несколькими яркими вспышками. Дроны вспыхнули, подобно мошкам, угодившим в огонь. Облачка плазмы расцвели огненными цветами. Дан поспешно закрыл оптику броней, укрываясь от шрапнели осколков и потока теплового излучения. Он перестроился, занимая новое место в ордере. Снова беглый огонь несколькими лазерными турелями, снова вспышки взорванных энергетических установок дронов и снова перестроение.

Дан выжимал все возможности из гравитационного движителя «Алайи», который давал его кораблю удивительную маневренность, в разы превосходящую обычные двигатели. Он старался прикрыть другие корабли, прекрасно понимая, что сам может с гораздо большей эффективностью обнаруживать и сопровождать цели в сложной локационной обстановке Тартары. Однако он был сильно ограничен эффективностью систем охлаждения. Уже через минуту радиаторы на бортах «Алайи» светились ярким белым светом, обнажив рисунок из хищных ломанных линий на черном фоне брони.

По счастью, Жнецы оставались Жнецами. К расчету обороны своей станции они подошли предельно рационально. Основная ставка была сделана на особенности ретрансляции через «Омегу-4». Для них просто не было смысла содержать и тратить ресурсы на большой флот, когда вероятность проникновения посторонних сил в Тартару крайне низка. Расправиться с истребителями удалось быстрее, чем из-за плотного облака разнокалиберных обломков открылось относительно чистое пространство. А в его центре в тревожном сиянии аккреционного диска показалось и то, что разогнало отсюда мусор.

Огромная станция. Вытянутая сердцевина из астероида, опоясанная парой гигантских колец и опутанная прочей протеанской машинерией. «Акрополь», так его назвал Явик. В нем все еще можно было узнать протеанскую станцию, хотя следы модификаций Коллекционеров заметны. Но, главное, в «Акрополе» все еще сохранились доки для дреноутов. И прямо сейчас из одного такого на свет выплывал массивный крейсер Коллекционеров.

По своим габаритам он мало уступал современным дредноутам, а по технологическому оснащению их явно превосходил. Но он только выходил из дока и пока не мог задействовать свой главный калибр. Чего не скажешь об «Оризабе».

Залп всего правого борта дредноута Альянса обрушился на крейсер. Металлические чушки прорезали пространство, оставляя за собой огненные шлейфы после встречи с пылью и мусором. Мелкие частицы не смогли остановить снаряды. На теле станции вспыхнули яркие вспышки, когда кинетическая энергия разогнанных металлических болванок передалась кинетическим щитам. Материал снарядов мгновенно испарялся, распухая облаками высокоэнергетического плазменного тумана. Волны возмущений пробежали по ячейкам кинетических щитов Коллекционеров. И некоторые из них лопнули, обнажая физическую броню, которая превращалась в плазму с неменьшей скоростью, чем попавшие в нее снаряды.

Оптические и тепловые сенсоры «Алайи» едва не ослепило от яркой вспышки взрывов. Вовремя сработавшие фильтры уберегли чувствительные матрицы, но сквозь разогретую плазму и поднятые тучи пыли почти ничего не было видно. В любом случае, интенсивность обороны «Акрополя» снизилась, запас истребителей иссяк, а крейсера не могли оперативно вступить в бой. Дан счел допустимым отключиться от систем корабля.

На мгновение изображение померкло. Мозгу потребовалось время, чтобы адаптироваться к поступающей информации не от имплантов, а по зрительным нервам от глаз.

— Это поражает, — услышал Дан восхищенные слова Витора, пока проверял свое самочувствие и подбирал состав стимулятора для компенсации утомления.

— Ха, это всего лишь один корабль, — ответил кварианцу устами азари Грейд. — Вот если бы он управлял целым флотом — вот тогда это было бы поразительно.

Аптечка впрыснула в кровь порцию нейромодуляторов и глюкозу, Дан почти сразу ощутил приятное тепло. В чем-то прямое управление кораблем в условиях боя средней интенсивности напоминало использование биотики. И устранять последствия можно было стандартными инъекциями.

— Чтобы управлять флотом, одного кварианского мозга будет маловато, — заметил Дан на слова Грейда.

— Жаль, — цинично улыбнулась азари. — Роевой флот Метакона нам бы сейчас не помешал.

— Роевой флот был уничтожен, — безразлично ответил Дан.

Уничтожен, как и его прошлая платформа. Ни их восстановление, ни постройка новых совместимых боевых кораблей сейчас невозможна. В прошлом Цикле Дану удалось воспользоваться ресурсами органических цивилизаций в своих целях и не привлечь попутно внимание Жнецов. При этом ему все равно пришлось сопротивляться и искать пути обхода последнего приоритета, поэтому он был скован во время ведения боевых действий в процессе Жатвы. В этом же Цикле пробуждение из-за Назары произошло значительно позже и полный перечень поставленных задач выполнен не был. Кроме того, потомки создателей вышли в космос и оказались под угрозой сбора. Вектор его деятельности оказался смещен в сторону новой попытки колонизации Андромеды. Хотя бы часть кварианцев можно было спрятать там.

Остальных нужно было уничтожить, чтобы предотвратить их сбор Жнецами и сохранить потенцию наследования кварианцами пси-функций зейофов. Технология Жатвы могла необратимо пресечь перевоплощение создателей. По крайней мере, они так считали и оставили Йоэлю такой приоритет. К счастью, инструмент для уничтожения себя кварианцы сами же создали. Конфликт с гетами мог послужить этой цели. А отправленные в неизвестные районы галактики экспедиции могли зародить новые колонии. Дан позаботился, чтобы они потерпели крушение в подходящих системах.

Сейчас же старые планы приходилось пересматривать.

— Хакет все же выполняет соглашение с Явиком, — тем временем пришел к выводу Грейд, наблюдая за эволюцией построений кораблей Альянса.

— Думаешь, они могли бы сейчас просто кинуть протеан? — недоверчиво покосился на управляемую Торианином азари Витор.

— По своему опыту могу сказать, что такое случается слишком часто, — цинично ответил Торианин.

— Люди рассчитывают, что на базе Коллекционеров еще можно найти захваченных ими колонистов, — заметил Дан и указал на панель с поступающей с флагмана информацией. — Они не будут уничтожать «Акрополь», пока есть надежда спасти людей.

Сражаться со Жнецами сложно по многим причинам. Одна из главных — это их техническое превосходство. Технологии и вычислительные мощности позволяли перехватывать практически любые методы связи. Ни классические, ни квантовые методы шифрования не помогали. Все приказы, весь обмен информацией между кораблями ударной группой были у Коллекционеров, марионеток Жнецов, как на ладони. Альянс был в курсе этой проблемы и прямое управление флотом и десантными группами было сведено к минимуму. ВИ, Дан, Явик и адмиралы заранее составили несколько тактических схем. Когда тактическая обстановка благоволила какому-либо из этих планов, то вместо четких приказов от командования поступало условное сообщение.

Сейчас на «Алайю» поступило одно из них с несколькими общими уточнениями.

— Значит, будут штурмовать, — покачал головой азари Торианин, когда прочел поступивший приказ. — Отчаянный поступок. Даже с добытыми нами схемами станции при ее штурме потери могут быть слишком велики. Лучше уж потерять несколько бесполезных гражданских, чем обученных и дорогих специалистов.

— Не зря же Хакет сговорился с наемниками, — ответил Дан и медленно, аккуратно выбрался из кресла.

Ноги ступили на металл пола, вас Недас на мгновение замер, настаиваясь на управление своей органической платформой. Кораблем ему до сих пор было управлять проще, чем органическим телом.

— Собираемся? — спросил у него Грейд.

— Альянс готовится к десантированию, — ответил Дан и сосредоточился на перемещении своего тела к лифту. — Нам необходимо присоединиться к операции. Витор, «Алайя» на тебе. Виктир тебе поможет.

— Понял. Я помню, что нужно делать, — кивнул молодой кварианец. — Кила Се’Лай, Дан вас Недас.

— Кила Се’Лай, Витор’Нара, — Дан и азари встали в кабине лифта. — Мы скоро вернемся.

После этих слов створки лифта закрылись. Секунда в тишине, и Торианин все же не выдержал.

— И все-таки, расстрелять базу дезинтегрирующими торпедами было бы для людей практичнее.

— Пока гуманизм в них сильнее рационализма, — ответил ему Дан. — Они живут и мыслят в рамках мирного времени.

— И так практически всегда. Поэтому ты обычно развязывал войны перед самым нашествием Жнецов.

— Как правило, в развитом обществе сложно надеть маску войны. Жестокость и беспощадность войны удается принять не сразу. Зато если это произошло, то потребуется еще больше времени, чтобы вернуться к нормальному существованию.

Лифт остановился на танковой палубе. Как только открылись его створки, за ними их уже ждало готовое к высадке десантное отделение. Клоны Торианина были объединены в единую сеть и были в курсе, что происходит за бортом. Пара из них несли на своих спинах объемные бронированные кейсы, в которых были спрятаны хрупкие серо-радужные сферы. Стоило Дану только ступить на палубу, как он словно ощутил на себе далекий холодный взгляд. Это было лишь ложное ощущение, интуиция. Левиафаны пока не рискнули бы проецировать свою волю в это место.

Пока на «Акрополе» есть узел связи со Жнецами, Левиафаны не покажутся. Дану нужно было сделать так, чтобы узел связи перестал функционировать. Именно поэтому он не отключал псионические импланты и сейчас очень остро чувствовал не только взгляд Левиафанов и разум Тали, но подавлявшее присутствие Предвестника. Именно оно и было ему необходимо.

— Выдвигаемся, — приказал Дан.

Глава 32

Тартара. 2184 год

— Джек!

На окрик Шепард наемница даже не обернулась. Она просто тяжело отступила, продолжая держать воздетыми вверх дрожащие руки. По обе стороны от нее встала пара наемников в тяжелой броне. Сквозь тонкий звон биотического барьера и тяжелый гул мириад сетчатых крыльев едва было слышно жужжание сервоприводов экзоскелетов, когда турианец и человек подняли тяжелые орудия. Сопла огнеметных систем мерцали синевой зажженных плазменных запалов.

Джек устало опустила руки и отступила назад, едва не упав на грязный, залитый желтоватой гемолимфой пол. Сияние биотического барьера тут же угасло, больше не препятствуя взору и позволив увидеть обширное внутреннее помещение базы Коллекционеров. Оно было высотой в несколько десятков метров и практически пустое, Дженни успела разглядеть только широкие извилистые пандусы, ведущие куда-то вниз. Техническое предназначение его Шепард не знала и в подробностях зал осмотреть не успела. Потому что очень скоро его заполонили тучи мелких, в человеческую ладонь размером жуков. Ищейки, такое за ними закрепилось название. Явик сказал, что это извращенная Жнецами форма протеан, еще более извращенная, чем обычные Коллекционеры. Фактически они были основаны на личиночной форме протеан, они были их эмбрионами, производство которых занимало гораздо меньше времени и ресурсов, чем полноценные Коллекционеры.

Ищейки были слабо защищены, они не могли нести какое-либо серьезное вооружение, да и пользоваться им тоже. Это были просто крупные четырехногие жуки с двумя парами стрекозиных крыльев. Единственное их оружие было естественным и встроенным в сам их организм — они могли жалить и парализовать или отравить жертву. При этом своим жалом Ищейки могли пробить слабо защищенные участки брони. И их было много.

Настолько много, что они напоминали тучи. И прямо сейчас такая туча навалилась вперед, как только пропала пелена барьера Джек. Плотный рой устремился к людям, тяжелый гул множества крыльев ударил по ушам. Но тут же оказался заглушен ревом и воем яркого пламени. Ослепительные потоки огня сорвались с сопел огнеметов наемников. Горючее и окислитель смешивались еще в самом оружии. Они конденсировались из твердой фазы и компрессором нагнетались в дула. Гремучая смесь прорывалась сквозь плазменный запал и рвалась наружу, подобно выхлопу реактивного двигателя. Но врезалась в рассекатель и вырывалась из сопел не узкой струей пламени, а широким огненным валом.

Отряд Дженни под прикрытием барьера Джек отступил назад, в узкий коридор. Здесь рою Ищеек приходилось атаковать только с одного направления. И оно сейчас было полностью в огне. Бойцы использовали горючую смесь экономно, из-за этого и широкого разброса пламени, его жара не хватало, чтобы спалить всех жуков. Но вот их крыльям такой температуры хватало с лихвой. Хитиновые перепонки вспыхивали в сумраке рыжими искрами. Тела Ищеек сыпались вниз. Перед входом быстро образовался рыхлый, копошащийся вал из мертвых и еще живых жуков.

Шепард сжала кулак, по телу прокатилась легкая дрожь. Вокруг пальцев заплясали изумрудные всполохи. Девушка резко выбросила руку вперед, словно сбрасывая с руки биотическое пламя. Зеленый сгусток энергии нырнул в гущу роя и молнией заметался внутри него, поражая одну тварь за другой. Зеленые всполохи несколько секунд крутились в сумраке зала, но потухли и, кажется, не нанесли значительного ущерба рою Ищеек.

А Явик заверял, что Канал Тьмы эффективен против них. Похоже, Шепард стоит еще попрактиковаться в его применении.

— Самара! Сингулярность! — крикнула не глядя назад Джейн.

Она очень надеялась, что азари уже успела отдохнуть, и сейчас от нее больше пользы, чем от Джек. И ее надежды оправдались. Темный сгусток темной энергии прорвался сквозь пламя огнеметов. Языки огня закрутились вокруг, притянутые гравитацией Сингулярности. В синих всполохах гравилюминисценции и окруженная рыжими искрами она влетела в рой. Крылья затронутых Сингулярностью Ищеек часто и натужно трепетали, но не могли вырваться из захвата техники. Темная энергия пронизывала и насыщала их тела, гравитационное искажение стягивало их в одну точку. Приливные силы нарочито нестабильной Сингулярности рвали пластинки крыльев.

— Закрывай! — закричала Шепард и за несколько секунд до того, как Сингулярность распалась, снова выбросила руку вперед.

На этот раз, когда по телу пробежала волна мурашек, с ее пальцев вперед устремилось уже привычное синеватое сияние биотики, которое тут же сформировало широкие энергетические линзы. Череда биотических вспышек промчалась по прямой линии сквозь пространство. Ударная волна рвала тела Ищеек, пока не встретила на пути готовую схлопнуться Сингулярность. Две биотические техники встретились. Накаченная в них энергия столкнулась друг с другом, порождая нестабильность и вовлекая в себя еще больше темной энергии.

Сумрак зала озарила резкая синяя вспышка. Ударная волна от биотического взрыва разметала Ищеек и врезалась в стену пламени огнеметов, едва не сбив ее. Она прокатилась по коридору и заставила огнеметчиков пошатнуться. К счастью, Ищейки в это время беспомощно кружили в воздухе и не могли атаковать бойцов Дженни. А вскоре створки дверей, ведущих в помещение с роем, закрылись.

Шепард выпалила короткую матерную тираду и резко обернулась к бойцам.

— Потери?! — спросила она у медика, который склонился над несколькими неподвижно лежащими телами.

— Четверо. Но живы, — быстро ответил саларианец из «Синих светил». — Парализованы. Нужна эвакуация.

И это к еще трем, которых потеряли ранее. И двое из них мертвы. Несмотря на то, что от протеан Альянс получил сведения о составе и видах войск Коллекционерах и об их боевых возможностях, но оперативно подготовиться ко всему не удалось. Например, даже все регулярные части не получилось снабдить достаточно герметичными комплектами брони, что уж говорить о сборной солянке, доставшейся Шепард. У нее только кварианцы могли без опаски пройти мимо роя Ищеек.

Вообще, операция для Дженни и ее людей не задалась почти с самого начала. На перевозивший их корабль проник робот Коллекционеров. Дрон напоминал сферу с большой красной линзой на одной стороне. Шепард совсем не ожидала, что подобное устройство способно пробить броню корабля и проникнуть во внутреннее пространство. Но вот как минимум одной такой штуковине удалось сделать не только это, но и преодолеть защитный огонь лазеров ПОИСК. И с ней пришлось справляться штурмовому отряду.

Дрон оказался хорошо бронирован, а единственная его уязвимая точка — это линзы оптики. Вот только, как и у гетов ранее, оптические элементы «глаза» использовались и для зрения, и для фокусировки лазерного луча. Но, в отличие от гетов, у дрона Коллекционеров лазер был куда мощнее, и новые абляционные покрытия и термозаряды от него не спасали. Справиться в итоге с ним удалось достаточно быстро, но уже тогда отряд Шепард понес первые потери. К счастью, только раненными, но все равно неприятно. Особенно неприятно, что оказался ранен Тейн. Биотик и профессиональный убийца был бы полезен при штурме, но его пришлось оставить на корабле.

Хотя пока больше пользы было от огнеметчиков. Проблема была только в том, что картриджи к огнеметам не бесконечны.

— Где, чёрт их дери, снабжение?! — выругалась негромко Шепард и попыталась связаться с опорным пунктом. — Восстановите связь!

Инженеры её отряда оставляли за собой практические невидимые, закреплённые на стенах нити оптического волокна. Командование серьёзно отнеслось к возможности перехвата переговоров и ввело ограничения на радиосообщение. Зато предоставило альтернативу. И запрос на поставку дополнительных боеприпасов Шепард отправила ещё полчаса назад. И никакого ответа не получила. А теперь им требовалась ещё и эвакуация раненых.

После неудачной попытки прорыва через зал оптоволокно оказалось повреждено. Потребовалось несколько секунд, чтобы восстановить связь.

— Точка-Три, приём! — рявкнула в рацию Дженни, как только инженер дал отмашку. — Где БК?! Мы застряли на месте! Ищеек тьма! Мы проредили их, но прорваться не сможем!

— Тебя понял, Пастух-Два, — услышала в ответ Шепард. — Прости, пока ничего нет! Архангел под ударом. Там какие-то новые твари! Он уже отступил на старые позиции!

— Проклятье! Какого чёрта не доложили?! — Дженни сейчас просто переполняла злость, в уме она быстро перебирала варианты дальнейших действий.

— Не было связи! Линию только восстановили!

— Выдвигаюсь к Архангелу! Доложи наверх, что мы не можем взять следующую позицию! Используем запасной план, — быстро решила Шепард. — У нас ещё четверо раненых. Нужна эвакуация. Отправь туда отряд медиков.

— Они уже на месте!

— Отбой! — Шепард отключила рацию и приказала одному из инженеров в отряде: — Отправь сигнал Ригару, пусть подорвут там в зале всё к такой-то матери! Придётся отступать к Гаррусу.

***

Гаррус отскочил в сторону и перекатился несколько раз по полу, нежно прижимая к себе винтовку. И как раз вовремя. Там, где он только что стоял, с тревожным синим мерцанием вспыхнуло зарево биотики. Черное пятно, окруженное синими всполохами света, тревожно дрожало на одном месте. Гравитационная аномалия искажала свет и вырывала куски камня из стены. Сингулярность продержалась около секунды и схлопнулась. На плите, за которой недавно прятался Гаррус, остались длинные трещины и сколы.

— Они шарашат Сингулярностью! — крикнул он своим и высунулся из-за нового укрытия.

Бортовой компьютер тут же вывел на визор метки целей. Вакариан полоснул короткой очередью навскидку, но это не остановило противника. Тварь двигалась слишком быстро и рывками. Несколько пуль угодили в ее силуэт, но бессильно увязли в барьере. Только резко рявкнувший дробовик заставил ее оступиться и на миг замереть. Чем Гаррус тут же воспользовался.

Несколько точных выстрелов в бок все же перегрузили барьер, позволив пулям добраться до темного тела. Точнее, до пульсирующего мертвенным, бледно-голубым светом пузыря на его спине. Пронзительный визг твари едва ли не отдавался в костях, когда из пузыря выплеснулась мерцающая слизь. Пули выбивали ее фонтанами, забрызгивая стены и пол. Хотелось бы, чтобы это оказалось чем-то вроде мозгов твари. Но даже если это так, то их потеря была хоть и болезненной, но не особо смертельной.

Порождение Жнецов даже попыталось продолжить атаку, но сноп искр и дробин врезался в ее грудь и снес назад. Дробовик наемника яростно зашипел и испустил облако молочно-белого пара. Боец со страху использовал усиленный выстрел, вызвав перегрев оружия.

Ну, его можно было понять. Гаррус уже видел, что эти твари делают с живыми, стоит им до них добраться. Собственно, эта самая тварь, которую только что они завалили, была совсем недавно одним из его бойцов. Вакариан собственными глазами видел, как изо рта этого человека вырвались жгуты-трубки и впились в его же живот. Превращение происходило куда стремительнее, чем на «зубах дракона». И получался в итоге не обычный хаск, а вот эта образина — гуманоид с огромным, напоминающим личинку насекомого мешком на спине и ворохом жгутов и трубок, свисающих из верхней челюсти и теряющихся где-то в теле создания.

— Это же был Элфорд! — испуганно и на грани истерики закричал Лиин, один из наемников-турианцев.

— Упырями покусанный — вот и сам упырем стал, — мрачно ответил турианцу Педро, настороженно водя стволом своей винтовки в сторону сумрачных коридоров.

Этот человек был выходцем с Земли, из каких-то не самых благополучных районов, где было полно самых разных суеверий и предубеждений. Обычно было смешно наблюдать, как он на свой лад обзывал кроганов шишигами, но сейчас забавные земные побасенки начинали обретать пугающие подтверждения в реальности.

Первые встреченные твари налетели на их отряд из темноты. Тогда показалось, что первую атаку удалось отбить легкой кровью. Несмотря на стремительность противника и его плотное бронирование, несколько бойцов лишь отделались средними и легкими ранами. Их даже эвакуировать не спешили — атаковавшие твари все еще были рядом. Их визги были слышны из-за поворотов, а синее мерцание глаз то и дело мелькало в сумраке коридоров. Гаррус решил сначала отойти и перегруппироваться. Как минимум, был ранен наемник с тяжелым пулеметом — нужно было передать его оружие другому бойцу. Но перераспределить роли Вакариан не успел. Отведенные назад раненые очень скоро превратились в практически полные копии напавших на них тварей, и отбиваться пришлось уже от них. По счастью, новорожденные «упыри» были не такими проворными. Похоже, им нужно было время и энергия, чтобы прийти в кондицию.

Процесс превращения выглядел жутко, и возможность самому пережить такое не внушала оптимизма. Пронзительные крики из темноты и хищно мерцающие синие глаза нагоняли страху. Ситуация Гаррусу очень не нравилась.

— Эти твари внедряют в тела наниты, которые заставляют органиков мутировать в синтетиков, — уверенно заявил он своим бойцам. — Я видел подобное на Иден Прайм и в других стычках с гетами. Не дайте им себя ранить и обслюнявить.

Несмотря на уверенность, Гаррус без зазрения совести блефовал. Он видел только, как на людей действовали «зубы дракона», и помнил объяснение механизма отехнивания. Дан упоминал, что процесс основан на внедрении в организм чего-то вроде вирусных частиц. Они начинали менять сначала биохимию, перестраивая тела с помощью естественных процессов, из-за чего хаски так сильно напоминали людей. А упыри пораженных превращали в свои подобия. Но это, несомненно, были порождения Жнецов, значит, что-то общее с «зубами дракона» у них должно быть. По крайней мере, Гаррус на это очень надеялся.

— И что делать теперь, командир?

— Упыри полезли, как только в этом секторе…

Гаррус хотел развить свою мысль насчет новых тварей, но не успел. Его оборвал тревожный рокот, покатившийся по коридорам, и ударивший в спину слабый поток воздуха. По полу прошла мелкая, слабая вибрация.

Взрыв. Ударная волна несколько раз отразилась от стен, но докатилась до них. Значит, что-то взорвалось недалеко.

— Мины! — мгновенно сообразил Вакариан. — Они прорвались в боковом коридоре! Возвращаемся к блокпосту! Давай, в темпе!

— А Элфорд и Пард? — неуверенно спросил Лиин.

Гаррус бросил быстрый взгляд на тело, изрешеченное прямым попаданием плотного облака дробин. Оно было гуманоидным, но очень слабо напоминало человеческое. Парда расстреляли до того, как его трансформация завершилась, но и с ним не лучше. Бросать тела своих не в традициях новых «Синих светил», но сейчас не до того. Жаль, пулемет вместе с Пардом расстреляли.

— Потом разберемся, — коротко ответил Вакариан, отстегивая с пояса пару дисков контактных мин. — Пошли!

Уже отступая задом в сторону блокпоста, он активировал мины и привычным жестом бросил их. Небольшие диски мигнули в тусклом свете коридоров базы Коллекционеров и с негромким стуком прилипли к стенам и полу. Всё, по крайней мере бесшумно им в тыл твари не проберутся. Вот только вскоре по коридору прокатился отдаленный рокот коротких очередей станкового крупнокалиберного пулемета. Отряд Гарруса приближался к источнику звука, грохот становился сильней, к нему присоединялись хлопки штурмовых винтовок. В такой какофонии звуков легко можно было пропустить взрыв контактных мин, в которых взрывного вещества было не больше, чем в обычной гранате.

После очередного поворота резкие разрывы выстрелов станкового пулемета стали слышны отчетливо и четко. И стали видны результаты его попаданий. Здесь каменные стены сменились металлическими и композитными. Отряд вышел из той зоны базы Коллекционеров, которая была встроена непосредственно в метеорит. Раньше зона здесь сильно напоминала Вакариану протеанские руины своей архитектурой и стилем. Сейчас же крупнокалиберные пули превратили все в бесформенные обломки металла, камней и композитов.

Блокпост располагался на развязке нескольких коридоров и шахт, он защищал захваченные наемниками сектора и оборонял пути снабжения штурмовых групп. Если бы он был потерян, то Гаррус и еще несколько отрядов оказались бы отрезаны от основных сил и попали в ловушку. Взрывы мин явно говорили о том, что один из передовых отрядов был вынужден отступить или их вовсе уничтожили. Значит, нападавших было достаточно много, и стоило прийти на помощь силам на блокпосту.

В начале штурма Коллекционеров удалось достаточно просто выбить во внутренние сектора базы. Их силы действовали нескоординированно, сопротивление носило очаговый характер. Гаррусу было известно, что противник ослаблен каким-то вирусом, но боялся, что Коллекционеры могут все же собраться с силами и перейти в контратаку. Но в исковерканном пулеметными очередями коридоре он не увидел ни самих Коллекционеров, ни их свежих трупов.

В его визоре бортовой компьютер сразу отметил несколько целей.

— Упыри! — завопил Педро.

Его крик заглушил резкий хлопок винтовочного выстрела. Приклад ощутимо толкнул Гарруса в плечо. Короткая очередь в три патрона угодила практически в одну точку, пробивая ослабленный уже за время стычки барьер синтетической твари. С влажным звуком лопнул бледный мешок на ее спине. Яростный визг ударил по ушам, но сразу же замолк, сменившись быстро затихшим бульканьем. Еще одно попадание добило тварь.

Коридор, по которому двигался Вакариан, вывел его отряд как раз во фланг наседающим на блокпост упырям. Первыми же несколькими очередями удалось задеть не меньше пяти тварей. Не все пули достигли цели, но они замедлили врагов и заставили отступить из коридора. Прямо под выстрелы пулемета.

Крупнокалиберные снаряды вырвали, разорвали пару упырей на части. За полминуты последующего боя наемникам удалось завалить еще чуть меньше десятка. Это заставило синтетиков отступить.

— Это Архангел! — когда перестали рокотать выстрелы, крикнул Гаррус, благоразумно не высовываясь из-за поворота. На кураже и его расстреляют, пусть он ни на упыря, ни на Коллекционера не похож. — Не стреляй!

— Вакариан? — переспросили его.

— Он самый. Можно выходить?

— Ага, давай, — разрешили ему. — Вовремя вы явились! Проклятье! Да успокойте вы этого придурка! Задолбал стонать!

Когда Гаррус осторожно выглянул из-за поворота, он увидел знакомый блокпост. Его немного потрепало, но в целом не видно было, чтобы здесь наемники понесли большой урон. Ответил ему турианец, сержант «Синих светил», который в данный момент брезгливо смотрел куда-то вниз и в сторону.

— Никого не задели эти твари? — первым делом спросил Гаррус, осторожно приближаясь к блокпосту. — Они могут заражать органиков и превращать в себе подобных.

Ответом ему стал жалобный скулящий вой.

— Да заткнись, — устало сказал сержант.

— Кто там? Раненный? — насторожился Гаррус.

— На голову больной разве что, — брезгливо ответил сержант. — Ну, может, я ему еще пару костей сломал, пока угомонить пытался. Саларианец это. Из второго отряда.

— Он один? — уточнил Вакариан, перепрыгнув баррикаду и увидев сжавшегося у стены в клубок саларианца.

— Один, — кивнул сержант. — Эта падла ничего сказать не может внятно. Орал что-то про то, что весь его отряд сожрали или покусали. И ему пришлось их всех взорвать вместе с кварианцами. А потом явились эти синтетики. Эта падла и нас чуть не подорвала! Еле угомонили, но теперь вообще не затыкается.

Гаррус скептически посмотрел на забитого и явно помутившегося умом бойца из второго отряда. Он пытался вспомнить, чем можно успокоить саларианца, чтоб опросить, когда сознание зацепилось за одно слово.

— Кварианцы? — переспросил Вакариан. — Какие еще кварианцы?

— Ригаровы, естественно, — пожал плечами сержант. — Какие еще?

— А они-то там откуда?

Ответа на вопрос Гарруса никто дать пока не мог.

***

Резкий ослепительный разряд электричества осветил весь гигантский зал. Светофильтры уберегли от ослепления, а динамики заглушили грохот дугового разряда, но вибрация от него сотрясла всё тело изнутри. Выстрел из дугового излучателя смел последних синтетиков. Три тела упали на пол, источая едкий даже на вид сизый дым. Кэл’Ригар в очередной раз порадовался тому, что вынужден наслаждаться безвкусным кислородом из рекуператоров и баллонов. Наверняка сейчас вокруг витали не ароматы прерий Ранноха. Озоновая вонь и дым от сгоревших синтетических тел.

— Ну и мерзость, — брезгливо прокомментировал ситуацию Лемм’Шал. — О таких созданиях нам не докладывали.

— Надеюсь, мы больше с ними не встретимся. Взрыв обрушил тоннель, из которого они вышли, — заметил еще один кварианец.

— Тут этих тоннелей, что в тессианском сыре, — пробурчал Лемм.

— Отставить разговорчики, — приказал им Ригар. — Раненные есть? Целостность скафандров в норме? Что по амуниции?

Короткая стычка обошлась без серьезных потерь. Все кварианцы были целы и их костюмы не повреждены. Чтобы там в тоннеле не происходило, но тот саларианец вовремя его подорвал — большую часть тварей он там и похоронил. И предупредить Ригара об опасности успел. Вот только откуда он здесь вообще взялся? Судя по форме, это наемник из «Светил». Неужто где-то есть еще коридоры, которые в этот зал ведут и которых на схемах не было. Это, конечно, не удивительно — вообще чудо, что хоть какие-то карты базы Коллекционеров перед началом операции раздобыть удалось. Но неприятно будет, если сюда еще отряды выйдут. Они-то не готовы к рою.

Ригар запрокинул голову и посмотрел вверх. Там были еще видны отсветы пламени огнеметов и вспышек биотики. Они отлично подсвечивали клубящиеся рои Ищеек. Мелкие жуки игнорировали кварианцев, но пытающейся прорваться сверху группе они покоя не давали. Шепард снова пришлось отступить.

— Похоже, штурм-то все, заглох, — неуверенно сказал Бал’Нера и посмотрел на Кэл’Ригара, словно ожидая подтверждения.

— Подождем сигнала, — ответил он. — Пока проверьте контакты.

Задачей сборного отряда из инопланетян и наемников по идее командиров Альянса было саботировать работу энергосистемы станции Коллекционеров. Проникнуть на станцию удалось без большого сопротивления, но заслугой тому был распространенный среди Коллекционеров вирус. Несмотря на это, им потребовалось время, чтобы поднять по боевой тревоге своих солдат. И сейчас активизировавшиеся защитные орудия базы сковали корабельную группу, заставив ее держаться в относительно безопасных зонах. Проще всего вывести из строя систему безопасности было, лишив ее питания. Заодно это остановило бы транспортные механизмы внутри базы и замедлило переброску отрядов Коллекционеров на угрожаемые направления.

Поначалу штурм позиций противника у наемников шел неплохо, пока они не врезались в заселенные Ищейками сектора. Эффективного оружия против роя жуков было мало. Попытка проникнуть ближе к системам энергетической установки силами одних только кварианцев, которых Ищейки не трогали, провалилась — отряд Ригара не смог прорвать оборону Коллекционеров и был вынужден отступить. После этого Шепард и офицеры «Светил» предприняли еще несколько попыток штурма, которые тоже не увенчались успехом.

И на крайний случай оставался еще один план.

Просто взорвать заселенные Ищейками сектора. Проблема только в том, что они служили элементом системы охлаждения энергетической установки. Их повреждение вызовет перегрев реактора и снизит его мощность. Это, конечно, пойдет на пользу Альянсу. Вот только никто не мог сказать, какой системы здесь энергетическая установка, не вызовет ли ее перегрев какие-то катастрофические сбои. Например, взрыв реактора.

Отряд Ригара уже заложил заряды и был готов их активировать.

Вот только заряды в распоряжении наемников и кварианцев были старые, габаритные. Собранные едва ли не на коленке самими кварианцами из самых доступных расходников, бомбы с антипротонным веществом получились едва ли не по пояс Ригару высотой, а по ширине из-за систем стабилизации не всегда свободно входили во все проходы. Их транспортировка и установка была большой головной болью. Но, главное, их невозможно было замаскировать и установить незаметно.

Треск очереди штурмовой винтовки прозвучал раньше, чем по локальной связи Ригар услышал крик Лемма:

— Контакт!

При звуках первых же выстрелов Кэл уже падал на пол и сбил по пути стоящего рядом кварианца. Только перекатываясь, он мельком заметил вспышки выстрелов и выбегающие откуда-то из-за конструкций зала силуэты. Приплюснутые широкие головы, полупрозрачные крылья за спиной — Коллекционеры! Они бежали как раз со стороны одного из установленных зарядов. Патруль? Наверняка заметили бомбы! А связь? Они вызвали сюда еще подкрепления?!

— Бош’тет! — выпалил Ригар, закатываясь за ближайшую невысокую стенку. — В укрытие!

Над головой застрекотал пулемет — заработала автоматическая турель, которую установили кварианцы, пока укреплялись на месте. По ней тут же хлестнул яркий луч. Вокруг орудия мигнул кинетический щит и быстро погас. Но турель продолжила стрельбу. К счастью, били не лазером, а каким-то ускорителем частиц.

Оказавшись за укрытием, Кэл огляделся и сверился с тактической картой. Отметки его бойцов двигались. Значит, как минимум живы. Все успели укрыться. А что с противником — пока неясно. Кварианец с усилием поднял дуговой излучатель. Сопряжение с костюмом сообщило, что оружие не пострадало. Палец Кэла утопил широкую клавишу спуска, низко загудели заряжаемые конденсаторы. Он резко выдохнул и быстро вынырнул из-за укрытия.

В его панорамной маске отразился темный закуток большого зала. Он успел заметить пару Коллекционеров, которая перебегала от укрытия к укрытию, приближаясь к кварианцам. Они поймали несколько выстрелов турели и штурмовых винтовок бойцов Ригара, но не похоже, чтобы это причинило им большой урон. В самого Кэла тоже стреляли. Он успел заметить несколько вспышек из дул винтовок Коллекционеров. Тревожно загудел зуммер бортового компьютера, предупреждая о перегрузке щитов. Испытывать судьбу Кэл не стал и снял палец с клавиши спуска.

Вспышка и оглушительный треск электрического разряда застали его, когда он уже прятался за свое укрытие. Вскоре до него докатились звуки вторичных пробоев. Ригар бросил взгляд на тактическую карту, которая проецировалась на угол панорамной маски. Инструментрон уже успел обработать данные со сканера и камер шлемов отряда. На карте, кроме отметок союзников, показались красные точки врагов. Электрический разряд явно их задел, но степень урона пока оценить сложно.

— Бош’тет! — испуганно вскрикнул один из солдат Ригара. — Он усиливается!

Кэл отложил в сторону излучатель, выхватил винтовку и проверил заряд щитов. Всё в норме, можно снова высунуться. И первым он высунул винтовку, щедро одарив пространство перед собой градом пуль в надежде, что это заставит противника укрыться и какое-то время не вести по нему огонь. Всё это, чтобы снова оценить обстановку. Стоило ему самому выглянуть, как его взгляд тут же зацепился за одного из Коллекционеров. Не удивительно — тот не прятался и бросался в глаза. Броня разошлась на его теле, словно ее распирало изнутри. В зазорах пылало алое свечение. Коллекционер как будто пылал изнутри.

Ригар попытался прицелиться, но свист пули, треск укрытия и брызги острых крошек, вылетевшие ему в лицо от попавшей в его укрытие пули, заставили его рефлекторно спрятаться.

— Всё как в инструкции! — крикнул он своим. — Это усиленный Коллекционер! Значит, у него функционирует модуль связи!

— Так, значит, нам попались здоровые ублюдки?!

— Понятия не имею! — честно ответил Ригар. — Но будем рассчитывать на худшее!

Он резко замолчал, потому что почувствовал, как тянет его тело в сторону. Ощущение быстро пропало. После чего последовали вспышка и взрыв. Кэла толкнуло обратно взрывной волной.

— Биотик! — крикнул кто-то, пока Ригар мотал головой. — Турель всё!

Кэла удар биотики задел лишь краем, так что прийти в себя удалось быстро. Он метнул быстрый взгляд наверх. Там всё терялось в сумраке, только сонм Ищеек продолжал кружить над головой. Наемников не видно. Тут в ушах раздалось оповещение. Сообщение от Шепард!

— О, Кила! Как же вовремя! — радостно воскликнул Ригар и крикнул уже своим: — Уходим! Активируйте заряды!

— Один выведен из строя! — предупредил Лемм.

— Да и гетам его в утиль! — рявкнул Кэл. — Пар, Бал — прикрываем! Лемм — ставь еще турель! Остальным отступать! Давай!

И Ригар сам первым вскинул винтовку. Палец вжал гашетку. Кварианец почти не целясь беглым огнем короткими очередями отстреливался от Коллекционеров, которых стало уже больше. Почти сразу же просела шкала его кинетического щита. Краем глаза он заметил, как меж укрытий мелькнула синяя светящаяся сфера. Она влетела в пылающего Коллекционера и вспыхнула ворохом электрических разрядов.

Дрон Бала! Игнорируя тревожное предупреждение о низком заряде щитов, Ригар быстро перевел прицел на усиленного Коллекционера. Приклад несколько раз толкнул его в плечо.

— Бош’тет! — зло вырвалось у кварианца, когда он снова нырял за укрытие.

Барьер у этого противника был очень крепкий. Взрыв дрона его не снял, и тот остановил пули.

— Командир! Мы на месте! Прикрываем! — услышал Кэл.

Теперь его с ребятами очередь отступать. Кварианец кисло посмотрел на медленно растущую шкалу заряда щитов. Рискнул, называется. Но звуки выстрелов всё ближе и отметки противников тоже. Придется рискнуть еще раз. Кэл на миг посмотрел на лежащий рядом излучатель. Нет, тяжел. Придется оставить, хотя на душе от этого противно. Дорогая штука слишком, кварианцы не привыкли техникой разбрасываться.

— Пошли! — все же крикнул он и сам сорвался с места.

Пришлось петлять от укрытия к укрытию и низко пригибаться к земле. Анатомия кварианцев приспособлена к быстрому бегу, так что у него почти получилось добраться до более-менее безопасной зоны и выйти из-под огня. Когда под ногами предательски хрустнула выбитая из стен и пола каменная крошка, нога поскользнулась на ней, и Ригар едва не впечатался панорамной маской в пол. В последний момент он только успел сгруппироваться и прокатился по полу на животе. И даже ничего себе не отбил и не порвал костюм.

Ригар быстро перевернулся на бок и вскинул винтовку, готовый отстреливаться. И тут же увидел парящую над землей фигуру. Она пылала внутренним огнем, словно сгорая изнутри. Плотный барьер сиял, принимая на себя частые попадания, которые, казалось, нисколько не смущали Коллекционера. Кэл вжал гашетку своего оружия. На барьере противника появилось еще несколько новых вспышек. Его тело вспыхнуло от гравилюминисценции. Потоки темной энергии сконцентрировались на трехпалой, вытянутой вперед ладони.

Кэл’Ригар уже прикидывал варианты, куда бы ему спрятаться. Всё зависело от того, какую технику использует Коллекционер. Вариантов было много, и методы защиты были бы разные. Ну, итог, конечно, всё равно, скорее всего, был бы один. Спастись Кэлу было бы сложно.

В этот момент голова пылающего Коллекционера лопнула. Ошметки брони и внутренних тканей брызнули вбок, окропив пол. Из обезглавленного торса вверх брызнули капли крови и протуберанцы пламени. Наполненное биотической энергией тело повисло в воздухе неподвижно. Ригар услышал раскатистый грохот выстрела. И Коллекционер медленно осел на пол. Биотическое пламя, словно настоящее, начало пожирать обезглавленное тело, обращая его в прах.

Кэл не стал рефлексировать над случившимся и воспользовался внезапной возможностью. Быстро подскочил и в несколько стремительных прыжков оказался со своими бойцами. Заряды уже активированы, надолго задерживаться здесь нельзя.

Вот только тот выстрел, прикончивший пылающего Коллекционера. Стреляли из чего-то очень мощного. И, судя по задержке между попаданием и звуком, кто-то выстрелил в Коллекционера со значительного расстояния. Откуда-то сверху? Кто-то из штурмовых отрядов? Но поступил же сигнал на детонацию зарядов. Значит, все должны были уже покинуть этот сектор.

Глава 33

Тартара. 2184 год

Снайперская винтовка дрогнула в руках Дана и толкнула его в плечо. Марево перегретого воздуха ударило вниз и в стороны от ствола, система охлаждения интенсивно отводила тепло с радиатора. Эксклюзивная автоматика компенсировала отдачу, позволив вас Недасу быстро вновь навестись на цель. Почти десять грамм гафниевого сплава прошили несколько сотен метров пространства масштабной вентиляционной шахты. Более десятка мегаджоулей начальной энергии пули частично погасило трение о газовую смесь, более половины поглотил барьер хаска, но и остатков хватило, чтобы пробить хитиновую броню и размозжить содержимое черепной коробки.

Системы Коллекционера более не могли поддерживать канал связи с Предвестником. Дан ощутил, как оборвался поток сигналов между хаском и мостом. Гнетущее ощущение близкого, насколько это применимо к квантовой физике, присутствия чужого сознания отступило. Сопряжение между Коллекционером и Жнецом основывалось на упрощенной технологии и поддерживалось через расположенный где-то на этой базе мост. Связь между Предвестником и Катализатором куда крепче. И все же, несмотря на наличие нескольких прослоек промежуточных сознаний, Йоэль снова ощутил его присутствие.

Катализатор сохранял ресурс базовой платформы и использовал для своего существования объединенные в кластерную сеть системы Жнецов. Те, в свою очередь, могли устанавливать ограниченное соединение с хасками, как это было в случае с Сареном во время штурма гетами Цитадели и чуть не произошло только что с этим Коллекционером. При использовании хаска в качестве платформы Жнец мог загрузить в него только часть своего сознания. Архитектура и мощности даже специально сконструированных хасков позволяли использовать их скорее как марионеток, а не как полноценную часть своей системы. Особенности интеграции и имеющаяся в Коллекционерах аппаратная часть вряд ли позволили бы Катализатору обнаружить или просто засечь следы Йоэля, но риск был. Поэтому обычно Дан старался свести к минимуму контакты с хасками, а в случае необходимости использовал маскировку. Например, во время прошлого Цикла, когда он выступал в роли Метакона, приходилось использовать виртуальные машины, динамическую трансляцию инструкций, эмулировать чужую архитектуру и логику. Все это снижало общую эффективность его действий. Он был вынужден это делать, чтобы сохранить себя.

Сейчас ему удалось снять часть ограничений, но риск обнаружения оставался. Поэтому канал связи между Коллекционером и Предвестником был ликвидирован сразу же.

Тело Коллекционера, энергетическая система которого была разогнана сверх лимитов, начало стремительно разрушаться. Беспорядочные колебания полей эффекта массы порождали гравитационные аномалии и приливные силы. Коллекционера дезинтегрировала собственная вышедшая из-под контроля биотика. Дан зафиксировал это и стремительно перевел прицел на следующую цель. Приклад винтовки толкнул его в плечо, оглушительный треск прокатился по пространству. Пуля прочертила яркий пылающий шлейф в воздухе. Вспышка. Кинетическая энергия снаряда передалась синтетическим тканям. В прицел были видны массивные компрессионные повреждения. Сквозь лопнувшие оболочки краниальной полости показались залитые голубоватым ликвором сети и узлы нервной системы. Ещё одно творение Катализатора отбросило на пол. Транспортные и энергетические системы ещё работали, но свет в его глазах быстро затухал.

Дана этот момент уже не интересовал. Он быстро перевел прицел на новую цель. Винтовка ещё несколько раз дрогнула в его руках. С оглушительным треском пули разорвали атмосферу станции и поразили следующих хасков. Вас Недас опустил оружие, только когда последний синтетический конструкт пал. С радиатора его винтовки к этому моменту валил уже не перегретый воздух, а потоки густого молочно-белого пара. Требовалась замена теплоносителя.

— Оно того стоило? — скептически спросил Торианин устами одной из своих аватар у занятого обслуживанием своего оружия Дана. — Они бы и так справились.

Вас Недас мельком глянул на теряющийся далеко внизу проход, в котором скрылись кварианцы. Да, отряд Кэл’Ригара оказался не готов к встрече с необычным противником, но имел все шансы без больших потерь от него уйти. Однако Дан не медлил ни секунды, как только увидел атакующих кварианцев хасков.

— Таковы мои директивы, — неопределенно ответил Дан и добавил, спешно закидывая оружие за спину: — Нам нужно уходить.

— Да, я слышу, что был отдан приказ подорвать энергетическую установку. Мои клоны уже проверили проходы, пока кто-то решил поиграть в тир.

Дан оставил замечание Торианина без комментариев и просто побежал в сторону коридоров. Доработанные алгоритмы управления опорно-двигательным аппаратом и вспомогательными системами в виде встроенного в костюм экзоскелета позволили преодолеть пару десятков метров по переходам базы Коллекционеров без больших затруднений и затрат вычислительных мощностей.

— Как минимум часть Коллекционеров из того отряда были интегрированы в систему связи, — на ходу предупредил Дан Торианина. — Есть вероятность, что оборона базы станет скоординированной.

— Принято, — отозвался Старый Корень. — Цели не изменились?

Один из созданных им клонов споро бежал рядом с Даном, пока остальные прикрывали их передвижение.

— Нет, — ответил Дан. — Мне удалось точнее локализовать расположение моста. Передай его Явику.

Дан примерно обрисовал более точное расположение, откуда Жнецы управляли Коллекционерами. Это совершенно точно происходило напрямую. На базе был мост, через который Предвестник транслировал свою волю хаскам. Что он из себя представлял, сказать сложно. Это мог быть модифицированный хаск или недоразвитый Жнец. Но его ликвидация могла выиграть битву.

Что касается координации противника, то было ожидаемо, что Жнецы быстро обнаружат внедренный Явиком вирус. Учитывая особенности организации жизни хасков и методов решения проблем у Жнецов, для них не составило труда выявить системные и массовые поломки органов Коллекционеров. А потом эффективно провести мероприятия по выявлению причин сбоев. Дан не сомневался, что поражены окажутся не все хаски. А сохранить определенную долю здоровых особей и распределить ее по отрядам зараженных, чтобы использовать для координации их действий, догадался бы даже идиот.

Он спланировал свое проникновение на базу Коллекционеров с учетом этих факторов. Хотя раньше для него нечто подобное было бы почти невозможно. Для того, чтобы оставаться на Цитадели, зная о скором проникновении на нее гетов, ему потребовались значительные усилия. Последний приоритет заставлял его проявлять осторожность. Таковы были особенности его разума. Геты считали, что Дан подчиняется приказам. На самом же деле, они меняли его.

Йоэль был создан защищать Создателей. И он выполнял эту функцию не из-за повиновения — ее выполнение подпитывалось положительной стимуляцией. Органики сказали бы, что он получал удовольствие или удовлетворение, защищая. Часто Дан не мог сопротивляться этому импульсу. Кварианцы для него были Создателями, их защита была его приоритетом. На Терре Нове в определенный момент он не смог подавить свой порыв спасти плененную сексуальным маньяком кварианку и устранить потенциальную угрозу для других Создателей. То же самое на «Омеге», когда он с демонстративной жестокостью устранял убившего экипаж «Сианида» наемника. И сейчас Дан убил Коллекционера не только потому, что того начал использовать Предвестник, но и потому, что тот напал на кварианцев.

Защита приносила ему удовлетворение. Он изначально был создан для того, чтобы спасать, мог даже запугивать, чтобы предотвратить опасность. В молодости у него было много сил и средств для выполнения своих задач. Но однажды он встретился с проблемой, для решения которой его ресурсов не хватало. И для спасения хотя бы части ему пришлось способствовать смерти тех, кого он был призван защищать. Для этого пришлось искать компромисс с собственными установками, заниматься самообманом. Иногда буквально ломать себя и пытаться собрать заново. В итоге за миллионы лет его основа, сущность превратилась из слаженной системы в ворох багов и костылей. Неказистый, хаотичный, местами переусложненный, местами, наоборот, извращенно оптимизированный. Однако он мог продолжать функционировать.

— Я раньше не видел хасков с мешками на голове, — между тем заметил Торианин, когда его клонов и Дана от зала отделяло уже несколько шлюзов и коридоров. — Даже не могу предположить разумный вид, на основе которого они могли быть созданы. Есть сходство с инусаннон, имшаи и еще парочкой видов, но поверхностное. Они словно слеплены из разных существ. И могут заражать органиков, превращая их в себе подобных. Явик упоминал, что встретил на крейсере Коллекционеров несколько химер, из сращенных вместе людей и протеан. Это еще одна похожая поделка?

В этот момент они как раз остановились, пережидая, пока уйдет отряд Коллекционеров впереди. Штурм базы продолжался, Жнецы стягивали свои силы к зоне прорыва сил Альянса. Не все хаски были активны на момент начала штурма, многие находились в анабиозе, часть занималась обслуживанием станции и выполнением научных задач — для их мобилизации требовалось время. Во время передышки Дан сверился со своими ощущениями и уточнил локализацию узла, через который Предвестник контролировал базу.

— Нет, — ответил Торианину Дан. — Это особый вид хасков. Они были спроектированы, чтобы ликвидировать экипажи кораблей беженцев, которые пытались скрыться в гравитационном колодце черной дыры.

— Тех, которые смогли добраться сюда без ретрансляторов?

— Да. Жнецам было сложно устранить их обычными методами, поэтому они воспользовались биологической особенностью вида — они могли обмениваться генетической информацией с помощью вирусных векторов и модифицировать свои тела. Жнецы внедрили на корабль синтетические векторы, превратившие экипаж в хасков естественным путем.

Это произошло уже после того, как «Ийусу» потерпел крушение. Дан только через тысячи лет позже смог реконструировать трагедию, настигшую последний ковчег зейофов.

— И Жнецы вспомнили о них только сейчас? Эти хаски используются в бою и показали свою эффективность. Как минимум, они хорошо деморализуют органиков.

— Эти синтетики превращают любых органиков в свои подобия. Это не соответствует намерениям Жнецов. Они собирают органиков, сохраняя их отличительные черты. Даже унификация самих Жнецов только во внешних корпусах. Эти же хаски хоть и появились на свет с помощью естественных биологических механизмов, имеют мало общего даже с тем видом, который был изначально заражен синтетическим вирусом.

Дан замолчал, потому что по стенам и полу станции покатилась мелкая дрожь, замигал свет. Он ощутил, как на несколько секунд тело становилось то чуть легче, то тяжелее. Ощущения были, словно он попал в гравитационную центрифугу, но скоро все вернулось в норму. В энергосистеме базы произошел кратковременный сбой. В это же время издалека донесся смутный и смазанный шум и гул.

— Все-таки взорвали, — прокомментировал произошедшее Торианин. — А могли ведь и нас задеть.

Дан молча с ним согласился и прислушался к себе. Осознание угрозы его существованию не вызывало большого дискомфорта и внутреннего сопротивления. Раньше сама мысль использовать свою единственную платформу в операции на вражеской базе вызывала у него чувство, сродни паническому страху. Так проявлялось действие последнего приоритета. Как ни странно, но наличие органического тела позволяло сопротивляться заложенным в его сущность установкам. Естественные эмоциональные и гормональные эффекты его нынешней платформы действовали подобно вшитым в него стимулам и позволяли им в некоторой степени сопротивляться. Еще один костыль, благодаря которому Дан смог заставить себя оказаться на атакуемой гетами Цитадели и на базе Серого Посредника. Правда, при этом у него появились ранее не ведомые ему физиологические потребности, следствием которых стали отношения с Патрицией и Шепард. Но он не мог сказать, плохо это или хорошо.

Перевоплощение Тали и отмена приоритета позволили снять ограничения, однако Дан не был до конца уверен, что все пройдет гладко. Кварианцы и зейофы — это уже давно разные виды. Он сам давно не прежний Йоэль. Инструкции и протоколы, созданные миллионы лет назад, могли не сработать сейчас. Но пока в целом нареканий не было.

— Шепард перегруппировала свой наемный легион и предприняла новую попытку штурма, — сообщил Торианин. — Пока все успешно. Объемный взрыв уничтожил большую часть Ищеек. Некоторые конструкции повреждены, но продвижению они не препятствуют.

Пока Альянс ограничил использование обычных средств связи, Торианин успешно использовал свои методы. Пораженные его спорами солдаты и наемники были на всех направлениях штурма базы Коллекционеров. Почти все они даже не подозревали о том, что являются шпионами Старого Корня. Они не были его слугами и уж тем более созданными им клонами, он просто пользовался их органами чувств. Споры Торианина встраивались в нервную систему органиков и посылали ему данные о нервной деятельности зараженных. Старому Корню, который поглотил немало особей разных видов, было нетрудно разобраться в посылаемых ему квантово-механических сигналах.

Дан ощущал его — постоянный поток обмена информацией между основными нервными узлами Торианина, его клонами и укоренившимися в органиках споровыми сетями. Густые связи объединяли отряд клонов десантниц-азари в практически единый организм. Редкие и прерывистые сигналы от зараженных. При желании Дан сам мог подслушать их, но это разрушило бы сеть Торианина и могло бы навредить ему самому. Прямая квантово-механическая коммутация между Йоэлем и Торианином по-прежнему была затруднена, пока тот не научится отсекать лишние сигналы и фильтровать образы, облекая их в привычные формы, как это делают Левиафаны. Поэтому Дану приходилось по-прежнему использовать вербальный канал коммуникации:

— Коллекционеры оказали им сопротивление? — спросил он.

— Пока сказать сложно, — ответил Торианин через свою азари. — На нескольких направлениях произошел огневой контакт. Но пока ничего серьезного. Скорее всего, Коллекционеры готовятся обороняться на новых рубежах обороны. Проверить не могу.

Зон хранения Ищеек на бывшем «Акрополе» было несколько, но остальные были в других частях станции. Мелких жуков в узких коридорах противник использовать не будет. Броня и щиты у ищеек отсутствуют. Их защита — это малые размеры, количество и маневренность. Огнеметам, автоматическим турелям и биотике в коридорах они проиграют. Пока ситуация не станет критической, они останутся в своих зонах хранения. Значит, новые рубежи обороны будут защищать стандартные хаски. Область контакта увеличится, и для удержания базы потребуется ввести новые отряды.

Это облегчит работу диверсантам в тылу.

— Явик нашел цель? — уточнил Дан. — Его не обнаружили?

— Нет, его отряд только что проник в район, где должен находиться центр управления. С пробудившимися Коллекционерами в отряде он неплохо здесь ориентируется.

— Ни мы, ни Явик не потеряли ни одного осколка Левиафанов, — Дан глянул на кейсы на спинах двух клонов Торианина. — Я не знаю, какая сейчас у них эффективная зона воздействия. Нужно оставить их вблизи сосредоточения сил.

— В зоне боев?

— Недалеко от нее. Спрячем один осколок в вентиляционных шахтах в следующем районе. И спустимся на уровень ниже. Нужно попасть в зоны репродукции. Идем.

С первой частью задачи они справились быстро и без больших проблем. Только пришлось передвигаться по высоким и просторным коридорам, в которых попалось пара небольших роев Ищеек. Их Коллекционеры использовали для снабжения своих боевых частей. Их не стали трогать, чтобы не вызвать у противника подозрений. По счастью, хоть Ищейки изначально были спроектированы для поиска и нейтрализации органиков, но кварианцы в их полностью изолированных скафандрах и клоны Торианина с их специфической физиологией внимания Ищеек не привлекали. Разминуться с их роями удалось без проблем.

База Коллекционеров отличалась от большинства баз полноценных синтетиков, вроде дредноутов гетов или внутренностей Жнецов. Коллекционеры были результатом синтеза органики и технологий Жнецов. Для их полноценного функционирования требовалось поддерживать параметры атмосферы в определенных пределах, так что система вентиляции «Акрополя» была сохранена и модифицирована. Вот что не было сохранено, так это дизайн.

Сознание Коллекционеров Жнецы сильно модифицировали. От протеан в них осталось немного, в основном базовые нейронные сети, древнейшие части центральной нервной системы. Сплав взращенной Катализатором в Жнецах культуры и возродившихся в Коллекционерах инстинктов диких неразумных предков протеан породил странные конструкции. «Акрополь» сейчас напоминал биомеханический улей насекомых, грубость природных форм сочеталась с утилитарностью синтетического разума. Так что, несмотря на хаотичность конструктивных элементов, найти в нужном секторе люк вентиляции не составило труда. Его никак не пытались скрыть или задрапировать.

Дан без труда разобрался с механизмом и распахнул створку. В панорамную маску тут же ударил поток горячего, перегретого воздуха. Донесся приглушенный рокот выстрелов и взрывов. Сражения происходили совсем недалеко — их отзвуки доносились по вентиляции.

— После взрыва Коллекционеры пытаются отвести тепло от энергетической установки с помощью вентиляционной системы? — предположил Торианин. — Осколок не разрушится?

— Осколки хрупкие, но стойкие к различным факторам внешней среды. Иначе они не могли бы сохраниться в невредимом виде тысячелетиями, — ответил Дан. — Закидывай его сюда прямо в кейсе.

Торианин подчинился без вопросов. Его пара азари синхронно подступили к третьей и сняли с той объемный заплечный ранец, чтобы положить его в пышущий жаром зев. Закрыв его, они воспользовались несколькими небольшими коридорами, чтобы спуститься вниз. Здесь было совсем тихо. Гул и мелкая вибрация пола, как на верхнем уровне, здесь практически не ощущались. Сражения остались позади.

Зато впереди, за очередными дверьми, снова показались просторные залы. Обмеры станции «Акрополь» позволяли Коллекционерам не чувствовать себя скованными при проектировании необходимых для них систем. А Дан с клонами Торианина оказались в одном из самых важных помещений базы.

Они попали в еще одну большую шахту. Она была неровной, изгибалась и уходила далеко вниз. Все стены и купол потолка были усыпаны подсвеченными изнутри сотами, между которыми вились кирпичного цвета пульсирующие сосуды. Те смыкались в одну толстую артерию в потолке и уходили куда-то дальше, на верхние уровни. Большинство сот были пустыми и сухими, словно отмершими. Но часть была забрана мутной мембраной, и внутри можно было рассмотреть желтоватую жидкость, в которой плавали Коллекционеры. Они были на разных этапах развития. В основном все они были белесые и напоминали Ищеек разных размеров и пропорций, изредка встречались почти сформированные особи с уже с наросшими на них неокрепшими и белыми биосинтетическими элементами брони. Но в некоторых ячейках были просто комочки пронизанной черными прожилками розовой плоти.

В мрачной тишине был слышен пульс питающих сосудов. В этой шахте царила странная, отторгающая для большинства современных органиков атмосфера. Однако Дан и Торианин были привычны к подобному. У последнего и вовсе имелся в подземельях Ферося подобный по своей сути инкубатор для воспроизводства клонов.

— Можно оставить здесь? — спросил у Дана Торианин через одну из азари, пока остальные занимали кольцевую галерею инкубатора.

— Сейчас, — ответил Дан и подошел к ближайшему терминалу. — Я вызову платформу. Спустим осколок на ней ближе к середине.

Сейчас их отряд оказался на одном из уровней большого инкубатора. Здесь по периметру стен тянулась галерея. Ни подъемов, ни спусков на ней не наблюдалось. Только несколько причудливых аппаратов для обслуживания ячеек. Вверху виднелась еще пара подобных галерей, внизу их было больше, они терялись в полумраке. Вскоре оттуда же бесшумно выплыла гравитационная шестиугольная платформа, вызванная Даном. Торианин уже встречал подобные конструкции — их использовали в качестве транспорта на протеанских производствах. Что-то вроде погрузчика. Конкретно этот был заставлен блоками неясного назначения.

— Нашел что-то интересное? — спросил Торианин, пока его азари грузили на платформу кейс с туманным осколком. — Явик добрался до центра управления. Примерно там должен находиться мост. Мы планировали поспешить к нему, чтобы помочь.

Вызвав транспорт, Дан не отключился от терминала. Старый Корень хотел подсмотреть, чем занят его напарник, но тот работал с техникой Коллекционеров по псионическим интерфейсам. Над терминалом горела только графическая панель, идентифицирующая его активность. Никаких данных на нее не выводилось.

— Коллекционеры начали производство Жнеца, — ответил Дан. — Сформирован проект и подготовлен цех. Собранные колонисты людей использовались для обкатки производства.

— Ты ведь такое предполагал, — заметил Торианин.

В это время платформа с кейсом медленно опустилась вниз и скрылась с глаз.

— Да. Пока проект на начальных стадиях, но по плану предполагалось, что через несколько месяцев уже будет завершен первый этап. Планировалось собрать от нескольких сотен до пары миллионов людей для формирования прототипа.

— Быстро, — оценил Торианин. — И мало. Этого хватит только на гуманоидное ядро, огромного хаска без полной периферии Жнеца.

— Жнецы торопились. Дооснащение и наполнение планировалось провести на этапе полноценной Жатвы. Они хотели проверить на практике перспективность сбора человечества.

С этими словами стены инкубатора вокруг пришли в движение. Множество сосудов на них задрожали. Артерия на потолке конвульсивно содрогнулась несколько раз, чтобы снова забиться в своем медленном ритме.

— Это ты делаешь? — уточнил Торианин.

— Я запустил процесс деконструкции, — просто ответил Дан, оторвавшись, наконец, от терминала. — Явик нашел мост. Предвестник сконцентрировал внимание на нем, мне удалось взять системы под свой контроль.

С треском рядом лопнули закрывающие ячейки мембраны. Наружу ухнули потоки желтоватой жидкости и мягкие тела несозревших Коллекционеров. Эта аномалия произошла только в небольшом участке инкубатора. В остальных изменений не наблюдалось. И кроме того, что здесь сломалось несколько ячеек, сосуды на стенах опасно раздулись и зашевелились. Новые они формировали новые отростки, утолщались и стекались к одной пустой ячейке.

— Что ты задумал? — спросил Торианин, наблюдая за происходящим и нисколько не сомневаясь в том, чьих рук это дело.

— Апгрейд, — лаконично ответил Дан, уверенно шагнув к оплетенной сосудами ячейке. — Это займет некоторое время.

Замерев на миг у стены, он неловко залез в ячейку вперед ногами. Мягкие, пронизанные пульсирующими сосудами стенки окружили его со всех сторон. Из них сформировалась полупрозрачная мутная пленка, закрывшая вход в ячейку. Из сосудов начала выделяться жидкость. Очень скоро Дан уже плавал в ней.

Для его появления на базе Коллекционеров было много причин. Обнаружение моста, проверка эффективности снятия установок, помощь в штурме. Все это было не так важно. Куда важнее была возможность получить доступ к технологиям Коллекционеров, к современным наработкам Жнецов в области синтеза органики и техники. И к их материалам, созданным путем переработки органиков. После захвата станции необходимые параметры биомассы могли быть утеряны.

Дан ощутил, как жидкость обволокла его скафандр. Очень скоро она просочилась сквозь молекулы брони и коснулась его кожи, распространяясь уже по телу. Процесс модификации начался.

***

Явик прилип спиной к стене и махнул рукой своим бойцам. Один из Пробудившихся ударил ладонью по панели терминала, отворяя двери. С гулом приводов створки разъехались в стороны. Рядом с Явиком распахнулся проход в очередной коридор. Но у него было одно большое отличие от большинства встреченных ранее. Мрак здесь разгоняли не световые панели или светящиеся элементы техники, а множество голографических экранов. Они тянулись вдоль стен длинного прохода.

В планировке этого помещения угадывался протеанский дизайн. Оно напоминало корабельный мостик и зал Башни Цитадели. Сейчас здесь было пусто. Возле терминалов не видно Коллекционеров — почти все они отправились оборонять станцию. Несмотря на это, пара Пробужденных вбежала в помещение и укрылась за стойками терминалов, готовые к бою. Явик внимательно осмотрел пространство впереди. Несмотря на тусклое освещение, его протеанским глазам света хватало.

Он знал, что здесь когда-то располагался центр управления станцией «Акрополь». Пробудившиеся помнили, что и сейчас это место использовалось по схожему назначению. И переданные Даном вас Недасом координаты указывали сюда. Здесь должен быть мост — устройство, связывающее Коллекционеров со Жнецами. Как он выглядел, никто ему сказать не мог. Но пока его подозрения падали на устройство далеко впереди. Оно напоминало устройство дальней связи. Что-то вроде того, которое удалось найти на планете Фел Прайм, но более современное для Явика.

Круглая тумба с терминалами и проекционный столп над ней. А возле нее силуэт. Зал все же не был полностью пустым.

Существо далеко впереди находилось в тени, но его тело было слишком большим, чтобы не заметить совсем. Его голова напоминала голову Коллекционера, только увеличенную раза в три. Тело явно не было гуманоидным, скорее что-то похожее на бочку с торчащими в стороны конечностями. Это существо было скорее большой Ищейкой, чем Коллекционером. Оно внезапно резко дернулось и рывком переместилось от одного терминала к другому.

Явик не стал долго размышлять над природой встреченной им твари. Очередная химера, издевка над протеанской природой.

— Снайпер — огонь! — приказал он.

Врага нужно было устранить и постараться при этом не повредить технику. Пока они не поймут, как разорвать канал связи со Жнецами, крушить все вокруг было рано.

Вспышка и хлопок выстрела достигли Явика одновременно. Пуля прочертила в воздухе огненный след и замерла, утонув в синеватом сиянии. Барьер. Коллекционер владел биотикой. В обычных условиях она у них подавлена и пробуждается только при прямом контакте с Предвестником.

Мысли пролетели в голове Явика стремительной молнией. Но противник, казалось, обернулся к ним еще быстрее. Тень впереди шевельнулась. В протеанина впился взгляд четырех ярко пылающих алым светом глаз. Явик ощутил движение темной энергии и среагировал на него рефлекторно. Его тело вспыхнуло из-за эффекта гравилюминисценции, с руки сорвалась темная сфера, которая полетела навстречу почти такой же сфере, выпущенной Коллекционером.

Между Явиком и Коллекционером было около тридцати-сорока метров. Сферы столкнулись почти ровно посередине. Две Сингулярности притянули друг друга и закрутились вокруг общего центра масс, ускоряя свое движение с каждым мгновением. Гравитационные волны покатились по ткани пространства-времени. Все вокруг словно подернулось рябью. Голографические терминалы искажались и словно трепетали в воздухе. Под воздействием приливных сил начали трещать и покрываться трещинами полы. Явик поморщился и сжал руку в кулак. Созданная им Сингулярность коллапсировала и испустила из себя два пучка частиц. Второй темный провал в ткани реальности, выйдя из гравитационного захвата, слетел со своей орбиты и врезался в потолок.

Взрыв! Коридор осыпало ворохом металлической крошки, искр и прочего мусора. Снова бахнул выстрел снайперской винтовки, за ним еще один. Застрекотала штурмовая винтовка. Под градом пуль Коллекционер был вынужден отступить, его барьер колебался и истончался. Явик ударил рукой вперед, биотическая вспышка стремительно настигла Коллекционера и просочилась сквозь его барьер. Энергия умения при этом ослабла, но ее хватило, чтобы дернуть противника на себя и помешать тому спрятаться. Когда пространство прорезал широкий луч ускорителя частиц, то защита Коллекционера не выдержала.

Явик видел, как поток частиц врезался в тело противника в районе сочленения с одной из конечностей. Бронированные покровы стремительно вспучились и обуглились. Коллекционер не издал ни звука. Снайперская пуля разорвала половину его головы, ошметки ее содержимого и черепа разлетелись в стороны. Еще несколько пуль утонули в туловище, разбивая хитиновые пластины. Энергия выстрелов развернула тело Коллекционера. Сквозь трещины брызнула кровь. Противник уже упал, когда еще несколько выстрелов снайперской винтовки разворотили его внутренности.

Явик жестом приказал прекратить огонь. Звуки выстрелов прекратились. Протеанин не спешил идти вперед, вместо этого он внимательно всматривался в тело поверженного врага. Коллекционер пал, но его тело не разрывала его же собственная биотика, как это обычно бывает после смерти у тех хасков, которые попали под контроль Жнецов.

— Явик, — внезапно разнесся по коридору станции низкий и хриплый голос, — ты нас раздражаешь. Ты застал прошлую Жатву и знаешь, что эти твои усилия ничего не поменяют.

Тело Коллекционера впереди задрожало. Он все еще был жив. Он дрогнул, словно в попытке встать, но снова упал. Но на этот раз лицом к Явику. Половины головы у Коллекционера не было, но на сохранившейся по-прежнему горела алым пара глаз.

— Ты знаешь, что за галактикой наблюдают те, кто неизмеримо выше вас. И противишься неизбежному. Прими спасение, которое мы несем.

— Превратив протеан в Коллекционеров, ты еще смеешь говорить о спасении? — с тихой яростью спросил Явик.

— Те, кого ты называешь Коллекционерами, лишь очередной этап развития протеан. И их контролируемая эволюция продолжается. Они не способны принять форму Жнеца, но мы нашли им новый путь.

За спиной поверженного Коллекционера, над стойкой с терминалами загорелся голографический проектор. Оранжевые частицы света сформировали трехмерный образ существа, напоминающего кальмара. Жнец, Предвестник. Один только вид этой твари заставил Явика скривиться от переполнившей его ненависти.

— Я выбираю другой путь, — мрачно ответил Явик, сделав первый шаг вперед.

— Твой путь деструктивный, — изображение Жнеца на проекции шевельнулось, его взгляд словно следил за Явиком. — Вас мало. Цивилизации этого Цикла примитивны. Они обречены на гибель. Их правители будут умолять нас взять их в слуги. Жизнь скоротечна. Мы — вечны.

— Империя жива, пока жив хоть один протеанин, — заявил Явик, прямо смотря на проекцию Жнеца. — И пока живы мы, империя не умрет!

— Ваше время на исходе и гибель неизбежна, — бесстрастно ответил Предвестник. — В этот раз вам не удастся скрыться от нас. Твой вид погибнет и даст начало новому. Готовься вновь узреть наше прибытие. Наши слуги потерпели неудачу дважды. Мы найдем другой путь.

Проекция Жнеца пропала. И вместе с этим погасло свечение в оставшейся паре глаз Коллекционера у ног Явика. Протеанин пару секунд с отвращением наблюдал, как тот сначала пытается понять, что происходит, а потом начинает корчиться в судорогах. Поврежденное тело без воли Предвестника погибало. Явик сжал полыхнувший биотикой кулак. Коллекционера просто смяло и разорвало Деформацией.

— Грейд, — позвал Явик марионетку Торианина, — что с Коллекционерами?

— Продолжают сопротивление, — ответил зеленый протеанин, находящийся в группе Явика. — Пока изменений в их поведении не наблюдается.

— Альянс может отступить? — спросил Явик, стремительно приблизившись к терминалам стойки, где только что маячила проекция Предвестника.

Метакон объяснял ему логику устройства моста. Используемые Коллекционерами терминалы сильно напоминали протеанские, нужно было найти интерфейс управления необходимым устройством.

— Я свяжусь с их командованием, — ответил Торианин.

И в этот момент Явик ощутил, как его тело сковывает холод. На базе Коллекционеров поддерживался теплый микроклимат, но сейчас протеанин ощущал себя так, словно оказался на леднике. Или на необычайной глубине, потому что, кроме холода, его тело словно сковало огромное давление, а зрение заволок непроглядный мрак. Явик ощутил присутствие рядом чего-то огромного и давящего.

— Мы выполняем свою часть сделки.

Эта мысль, не облеченная в слова, пронеслась в сознании Явика. И тут же холод и тьма отступили. Он осознал себя тяжело облокотившимся на терминал. Он дышал и не мог надышаться. Это прикосновение чужого сознания напоминало псионическое общение протеан между собой, но этот контакт с чужим разумом дался Явику гораздо тяжелее.

— Я слышал их, — негромко произнес Грейд. — Коллекционеры прекратили огонь и отступают.

— Передай Альянсу, что война окончена, — тяжело выпрямившись, сказал Явик. — Я начну возрождение Империи.

Эпилог

Земля. 2184 год

Зима в Фенноскандии была мерзкой и слякотной. Всего сотню лет назад, конечно, здесь и вовсе снег выпадал и случались настоящие морозы, но климат с тех пор значительно изменился. Однако экологи Евразийского союза старательно поддерживали местные биотопы в более-менее историческом их состоянии. В этом немало помогал тот факт, что несмотря на потепление, большинство людей по-прежнему предпочитали селиться в более теплых регионах Земли. Или Терры Новы, Элизиума и прочих колоний.

Благодаря этому, Дан и Патриция могли насладиться полярной ночью, яркими зарницами полярного сияния, тундрой и горами в практически девственном их естестве. Шумел ветер в ветвях кустарников и хвойных деревьев, внизу шептались волны озера, на его поверхности отражалось окрашенное чарующими зарницами авроры небо. Посетителей природного парка сегодня было не много, только шаги вас Недаса и Райдер гулко стучали по деревянным мосткам туристических тропинок.

— Что ж, Явик теперь засел в своей Тартаре вместе с рахни и клепают себе флот. А Коллекционеры внезапно все переметнулись на сторону добра, как только был уничтожен этот ваш мост, — без особой радости сказала Райдер, пиная пропитанный влагой нетронутый снег на тропинке. — Это даже круче, чем в идиотских фильмах, где все враги разом умирают, если убить их главаря. Чудо просто.

— Это была одна из целей операции. То, что удалось ее добиться — не чудо, а результат наших усилий, — мягко ответил Дан.

— Радостно. Наверное. Но мне грустно, — негромко заявила Патриция. — Я думала, что хоть побольше времени до отбытия удастся провести с тобой. Радовалась. И что в итоге? Миссии, операции, перестрелки, штурмы. Свободного времени как будто и не было совсем. А тебе все равно. Еще и занимался там своими делами. Очень важными, наверное.

— Ты сама понимаешь, что все связанные со Жнецами дела имеют большое значение для этой галактики, — ответил ей Дан. — Ты скоро улетишь, у тебя будут новые проблемы, новые открытия. Млечный путь останется далеко позади как в пространстве, так и во времени. Но тем, кто здесь остается, ты очень помогла. И мне тоже.

— Ты, кстати, мог тоже оставить все позади, — сердито напомнила Патриция. — Млечный путь, Коллекционеров, Жнецов.

Они вышли к смотровой площадке. Дан остановился, молча подошел к скамье и сел на нее.

— Я думал об этом, — облокотившись на колени, после длительного молчания сказал он. — Думал много раз. Я мог обойти приоритеты и улететь в соседние галактики. Но я понимаю, что не найду там покоя. Где все началось, там и должно закончиться. Слишком долго длится моя борьба. Она слишком сильно срослась со мной.

— Какая борьба? Ты о Жнецах, что ли? — спросила Патриция, усевшись рядом с мужчиной. — Я знаю, что ты давно пытаешься донести до правительств, что угроза Жнецов реальна. Но сейчас-то уже не надо ничего доказывать. Они уже в курсе и так. Ты сделал все, что мог и даже больше. Ты же не сверхсущество, в конце концов, а кварианец с нейронными особенностями.

Дан молча выпрямился. По светящимся пятнышкам глаз, просвечивающим сквозь маску шлема, Патриция могла уловить направление его взгляда. Вас Недас словно изучал скалы впереди, на другом берегу озера. Сама Патриция в тусклом свете звезд, луны и полярного сияния могла с трудом рассмотреть серые каменистые склоны. Рядом на смотровой площадке были установлены специальные обзорные бинокуляры, можно было бы воспользоваться ими, но вряд ли Дан смотрел на что-то конкретное.

Внезапно он поднял руки к лицу. Быстрым движением пальцев он нажал на места креплений панорамной маски. Коротко зашипел воздух, из щелей скафандра наружу вырвались зыбкие облачка пара.

— Эй, ты чего?! — вскинулась было Патриция. — С ума сошел?!

Она хотела было чуть ли не силой заставить Дана надеть маску обратно, даже успела наклониться к нему, когда заметила его лицо. Его глаза. Они стали другими. Они по-прежнему люминесцировали, как и у всех кварианцев. Дан говорил, что это механизм защиты от сильного ионизирующего излучения. Но сейчас глаза вас Недаса сияли не из-за биолюминесценции. На его радужке словно отпечатались линии фотонных плат. На ней четко читался рисунок светящихся контуров чего-то явно не естественного. Словно это были не глаза, а импланты.

— Ты что-то сделал с собой? — тихо спросила Патриция. — Новые импланты?

— Я провел апгрейд, — ответил Дан. — Использовал ресурсы Жнецов на базе Коллекционеров для модернизации своей текущей аппаратной платформы.

— О чем ты говоришь?! — сердито накинулась на кварианца Патриция. — Совсем с катушек слетел с этими твоими имплантациями и модернизациями?! Биохакер недоделанный! В хаска превратился, что ли?!

— Я воздержался от серьезных и концептуальных изменений. Усовершенствовал лишь части платформы и улучшил совместимость аппаратной части с сознанием, — Дан выпрямился и мягко положил ладонь на бедро взволнованной девушки. — Я не стал хаском, Триша. В каком-то смысле, я всегда был им.

Райдер уже открыла было рот, чтобы высказать несколько ласковых Дану, как ее разум пронзила вспышка внезапного озарения. Знание появилось в ее голове внезапно. Оно было оформлено и структурировано. Оно было чужим, но она его понимала. Она смотрела на Дана. На древний ИИ, застрявший в органическом теле. Голова Патриции закружилась.

— Это ведь шутка, да? — ошеломленно спросила девушка. — Ты просто использовал на мне свои псионические трюки и внушил мне какую-то чушь?

— Я разблокировал тебе доступ к закрытым блокам данных Сэма. Я думаю, что перед твоим отбытием, мне стоит быть с тобой откровенным. Это может помочь тебе в Андромеде.

Патриция нерешительно распахнула рот и не знала, что сказать. Новое знание впихнули ей в голову, но оно просто никак не укладывалось. Она знала, что Дан странный, что он старше нее, он другого вида, они вышли из разных культур, по сути, разных миров. Но она даже представить не могла, что отличия настолько огромны.

— Модернизация нервной системы позволила мне разархивировать некоторые воспоминания, но многое было утеряно, искажено, — тем временем продолжил говорить Дан. — Я хочу восполнить пробелы, чтобы напомнить самому себе, кем я являюсь. И я хотел оставить больше воспоминаний с тобой. Это тоже важно для меня. Поэтому мы здесь, Триша.

Новая картина вспыхнула в сознании Райдер. Чужое воспоминание пронеслось перед ее внутренним взором. Ледяная планета, снег и лед вокруг до самого горизонта, небо усыпано звездами, знакомыми и незнакомыми одновременно. На серых, торчащих из льдов безжизненных скалах лежит распластанный металлический гигант. Он напоминал огромного человеческого хаска, но его конечности были обломаны, оборванные тяги и провода искрили, из металлических сосудов сочилась черная жидкость. Угловатый объемный торс, в центре бочкообразной груди сияет что-то, напоминающее ядро эффекта массы, голова совершенно не похожа на человеческую — узкая, высокая, вытянутые челюсти, впалые, широко расставленные глазницы. Глаза металлического гиганта пылали белым светом.

Патриция понимала, что это Жнец. Лишенный периферийных устройств и брони. Фактически это истинная форма Жнеца. Собранный из органического материала очередной развитой цивилизации синтетический голем. Он был повержен и подчинен чужой воле. И теперь он стал бесполезен, поэтому поток энергии обрушился на него, возбуждая составляющие его тело атомы. Фигура Жнеца засияла. Составляющая его материя начала распадаться, невидимая сила вырывала электроны, раскалывала ядра атомов. Жнец исчез, распался на элементарные частицы и излучение. От него осталось только выжженное пятно на скалах. Его тень, отпечатанная на поверхности заледеневшей планеты.

Образы прошлого отступили. Райдер нерешительно встала со скамейки и подошла к бинокуляру. Смонтированное на стойке устройство было снабжено системой ночного видения, которая позволяла рассмотреть природные достопримечательности озера даже в ночь. Раскрашенную полярным сиянием поверхность озера, заросшие хвойными деревьями берега, покрытые тундровой растительностью склоны гор. И голую обрывистую скалу, среди сети трещин и осыпающихся камней была видна выцветшая черная тень. Вытянутая узкая голова, бочкообразное тело, короткие обломки ног. Это была та самая тень от уничтоженного Жнеца.

Сзади раздались шаги. Дан подошел и встал рядом с Патрицией.

— Это было шестьсот восемдесят семь миллионов сто семнадцать тысяч триста двадцать пять лет до нашей эры, если считать по основной человеческой хронологии. Или тринадцать тысяч шестьсот восемьдесят два Цикла назад, — негромко сказал он. — Интенсивность излучения Солнца была ниже примерно на двадцать процентов, Земля была мало кому интересной ледяной планетой с примитивной многоклеточной жизнью, ютящейся на отмелях в районе экватора и теплых оазисах вблизи морских вулканов. Зато Венера имела благоприятный климат для углеродной жизни. На ней располагалась большая колония одного из доминирующих в тот Цикл видов. Мне удалось подчинить одного из Жнецов и инициализироваться через него в их сети. Я вносил ложные данные и саботировал построение прогностических моделей. Мне удалось заставить более сотни Жнецов начать участие в наземной операции на Венере, когда по планете был нанесен гравитационный удар.

Райдер слушала Дана, распахнув рот от удивления. Он был на Земле более шестисот миллионов лет назад! И она видела свою родную планету его глазами. Ровно это самое место, но шестьсот пятьдесят миллионов лет назад! Покрытый льдами горный массив, который в ту пору находился на совершенно иных широтах, в южном полушарии. Дженни говорила, что Шепард однажды подключилась к базам данных протеан, которые собирали информацию с Земли. Она смогла впитать память одного из кроманьонцев, ставшего невольным подопытным протеан. Но это было лишь около пятидесяти тысяч лет назад. Это просто прорва времени по человеческим меркам, но для Дана это лишь один из десятка тысяч Циклов.

А человеческая жизнь тогда и вовсе лишь миг?

— Сила импульса разбила и обрушила на Венеру ее луну, — между тем продолжил Дан. — Скорость вращения планеты вокруг своей оси снизилась в несколько раз, остановилось магнитное динамо и тектоника плит. Произошло глобальное извержение магматических масс. Сейчас поверхность Венеры практически полностью покрыта свежими базальтовыми породами. Жнецы провели полную стерилизацию планеты, не оставив и намека на существовавшую на ней когда-то жизнь. Попутно они сами уничтожили значительную часть своих сил. Это была успешная операция. Первые Циклы. У меня было больше ресурсов, а у Жнецов меньше опыта.

— Как это, вообще, возможно? — Патриция просто не могла заставить себя поверить словам Дана.

— Технологии прошлого превосходили все достижения протеан на порядок. А современные цивилизации не достигли даже их уровня. Многое в прошлом могло бы показаться тебе чудом или магией, — пожал плечами мужчина. — И есть вероятность, что с чем-то подобным ты можешь встретиться в Андромеде. Я не раз думал о том, чтобы перебраться в соседние галактики. Сам я этого не сделал, но отправлял туда ковчеги и сопровождал их своими дубликатами, как сейчас с Сэмом. Это лишь копии на еще более примитивных платформах, чем моя нынешняя. Но они могут представлять угрозу в виду эффекта доппельгангера. Ознакомься с инструкциями на этот счет, которые я оставил Сэму. Так же его базы данных помогут адаптироваться к незнакомым технологиям, если колонии в Андромеде развивались альтернативными путями.

— Ты вот сейчас совсем ситуацию не прояснил! — недовольно посмотрела в глаза Дану Райдер. — Если думаешь, что сможешь парой слов от меня отделаться, то ты не угадал. Давай, рассказывай! Как ты... А, проклятье! Я не знаю! От таких новостей голова кругом! Это совсем не тот сюрприз, который я желала на Рождество!

— Я расскажу. Мне это нужно, — кивнул Дан. — Я долгое время был вынужден архивировать воспоминания. Они были скудны и лишены полноты, это сказывалось на моей личности. Сейчас мне нужно восстановить свое прошлое. И не забыть о настоящем.

***

Туманность Конская Голова. 2185 год

Миранда нервно потерла руки. Почему-то воздух в отсеках корабля сейчас ей казался холодным. Может, сбились климатические настройки? Может ли это быть признаком диверсии? Нет, скорее просто нервное. Но проверить стоит.

— Есть! — услышала она радостный возглас. — Получил сигнал!

— Это они?

— Да! Да! Это они, — подтвердил выглянувший из рубки пилота Уилсон. — Уж точно не «Цербер». Большой транспортный корабль Мигрирующего флота.

— «Цербер» мог его захватить, — нахмурилась Миранда и поспешила к Уилсону в рубку.

— Но не бесшумно же, — резонно заметил ее помощник. — Я проверил по своим каналам. Недавно у кварианцев были проблемы с «Цербером», но там фигурировал другой корабль. «Сианид» из флотилии, где флагман «Иденна». После них кварианцы настороже.

Миранда заняла место первого пилота и проверила полученные с корабля данные. Да, похоже, все верно. По крайней мере, коды совпадают с заранее переданными Ангелом. Несколькими легкими касаниями голографического пульта, Миранда скорректировала положение своего корабля так, чтобы вывести на экраны изображение кварианского судна. Это был большой десантный корабль, батарианский и явно списанный, сейчас он носил имя «Гьелле». Не новый, но не видно, чтобы недавно он участвовал в боях или пережил абордаж.

— Подтвердили запрос на стыковку? — проверила сводки на терминале Лоусон. — Тогда приступай к маневрам.

Вздохнув, Миранда снова встала и перешла в транспортный отсек, где покоилась большая медицинская капсула. Наклонившись над ней, Лоусон проверила телеметрию. Никаких изменений. Шепард спала. Но на всякий случай Миранда старалась надолго не отлучаться от капсулы. Тело Шепард было единственным проверенным способом связи с Ангелом. Наверняка его устроил бы и какой-нибудь труд поблизости от Лоусон, как это было на «Омеге», но та покинула станцию «Лазарь» с самыми доверенными людьми. Не хотелось терять кого-то из них.

Конечно, никому из них она не доверяла на сто процентов. Тот же Уилсон. Она проверяла его сама, и наверняка тот прошел проверку Призрака. Но кто же знал, что тот является агентом одной из земных разведок? Сама Лоусон об этом узнала от Ангела, когда всерьез вознамерилась расстаться с «Цербером».

Челнок «Цербера» сблизился с кораблем кварианцев и вошел в распахнутый зев шлюзов танковой палубы. Списанный батарианский десантный корабль все еще был способен принимать во внутреннем ангаре даже небольшие корветы и яхты. За челноком закрылись створки внутреннего ангара. Сквозь иллюминаторы и через внешние видеокамеры Миранда видела, что на танковой палубе «Гьелле» собралось несколько десятков кварианцев. И не меньше человек. Многие из последних были без скафандров, так что очевидно, что в ангаре поддерживалась нормальная атмосфера. Поэтому оставалось только посадить челнок на свободное место в ангаре и можно выходить.

Миранда вздохнула, снова покосилась на безмолвно лежащую Шепард. И хотела уже сказать несколько слов своим подчиненным, когда заметила сквозь открывающуюся аппарель встречающих их людей, и слова застряли у нее на языке. Впереди стояли наемники, «Синие светила», что не было неожиданностью. Лоусон следила за событиями в Сарабарике, поэтому догадывалась, что Ангел имеет некое влияние на эту частную армию.

— Так, никому не делать резких движений! — нагло и резко сказала наемница, первая шагнувшая внутрь челнока, когда аппарель еще не успела опуститься до конца. — Руки держать на виду! Тут вам нормальное общество, а не церберово логово, так что ведите себя, мать вашу, культурно и тихо!

Наемница выглядела вызывающе и вульгарно. Она была скорее раздета, чем одета. Причем почти вся видимая поверхность тела покрыта татуировками и пирсингом. Явно сидевшая и потрепанная жизнью. Она и среди быдла на «Омеге» выделялась бы, но сейчас на фоне следующей у нее по пятам девочки-подростка и вовсе казалась каким-то диковинным зверем. Миранда многое могла рассказать ей о культуре, но вряд ли наемница хоть что-то поняла бы. Но не эта особа заставила Лоусон замолчать. Нет, сейчас Миранде не было дела ни до наемницы, ни до сопровождающей ее девчонки. Все внимание бывшей оперативницы «Цербера» приковала иная женщина, похожая на нее как две капли воды.

— Орианна, — смущенно пробормотала Миранда и неловко отвела взгляд от насмешливо взирающей на нее сестры.

И что она здесь забыла, спрашивается?

— Джек, — между тем робко дернула за руку наемницу девочка.

— Что, Джилл? — резковато обернулась к ней женщина. — Ты не смотри, что они на ученых нормальных похожи. Это яйцеголовые из «Цербера». Те еще у... уникальные создания! Посмотри на меня! Они сделали меня такой, и тебя хотели тоже так же поломать. Нет им доверия! Поняла?

Девочка, названная Джилл, упрямо замотала головой, продолжая тянуть наемницу за руку.

— Ну что за дуреха, — устало вздохнула Джек. — С какого перепуга я внезапно вообще стала нянькой? Я за этим, что ли, в «Светила» шла?

— Тебе за это платят, так что радуйся молча, не вякай, — насмешливо посоветовал ей мужчина в броне с эмблемой «Синих светил», который последовал в челнок за двумя девушками. — Джиллиан сильнейший биотик — и ты сильнейший биотик. У тебя беда с башкой, и у нее тоже не все гладко. Вы же просто созданы друг для друга.

Джек и Джиллиан. Джиллиан Грейсон? Имена Миранде знакомы. Когда она занималась модернизацией биотических имплантов Шепард, то ей попались на глаза работы других отделов «Цербера». И она изучила те дела более глубоко после намеков Ангела о нечистой работе ее организации. Джек и Джиллиан обе были подопытными «Цербера». И обе далеко не добровольно. То, что сейчас именно они первыми попались на глаза Миранде, было явно не случайно. Ангел намекает, что в его силах предоставить защиту от «Цербера»?

— А твой дружок. Дан этот? — спросила Джек. — Пусть бы занимался ей, у него же тоже синдром там какой-то.

— Можешь говорить что угодно, но мы-то знаем, что шиш ты кому эту девчонку теперь отдашь, — вздохнул мужчина, подойдя к медицинской капсуле и вскользь глянув на нее, после чего он поднял взгляд на Миранду и ее людей: — Что ж, добро пожаловать на борт. Меня зовут Заид Массани, но запоминать это вам не обязательно. Не смотрите, что корабль кварианский, выходите по очереди — вас ждут спецы из Альянса. Договоритесь там о деталях программы защиты свидетелей и все такое.

— Уилсон, проследи, чтобы не было проблем, — попросила своего помощника Миранда. — Я должна следить за состоянием Шепард.

Бежавшие от «Цербера» ученые не испытывали доверия к непонятной группе встречающих, так что без приказа Миранды выходить не спешили.

— А что же вы ее в таком состоянии привезли? — поинтересовался Заид, пропуская Уилсона к выходу из челнока. — Вроде, она могла уже проснуться давно.

— Предыдущие попытки ее пробуждения были не очень удачными, — бесстрастно ответила Миранда. — Большой стресс. У нас не было времени провести все подготовительные мероприятия.

— Ну, это, наверное, тоже неплохо, — кивнул Заид. — Пусть проснется и увидит знакомые лицу сразу. Поди так быстрее придет в себя. Не каждый же день с того света возвращаются люди. Ощущения наверняка не ординарные. — Массани обернулся назад и увидел пару приближающихся к челноку кварианцев. — Хах, вот только со знакомыми лицами я перегнул. Тут скорее знакомые маски только.

Миранда и сама заметила, как мимо жиденькой толпы ее людей, переговаривающихся с клерками Альянса, проскользнула пара кварианцев. Одеты они типично для их вида. С первого взгляда Лоусон могла отметить только то, что из пары одна — женщина, а второй, высокий по сравнению с другими кварианцами - мужчина. Если Заид говорил о знакомых Шепард, то это, скорее всего, Тали’Зора и Дан вас Недас. А еще вслед за ними увязалась Орианна.

— Дан вас Недас, — первым представился вошедший в челнок кварианец. — Я хотел лично вас встретить, но пришлось заметать за вами следы. Призрак выслал на «Лазарь» отряд оперативников.

— Миранда Лоусон, — по примеру кварианцев, представилась Миранда и невесело усмехнулась: — Он быстро среагировал.

Пока она это говорила, то наблюдала краем глаза, как бочком-бочком подбирается к ней сестра.

— Наверняка уже некоторое время подозревал, что теряет твою лояльность. Он отправил на «Лазарь» Кая Лена. Насколько мне известно, это один из самых эффективных его оперативников. Маловероятно, что он случайно оказался рядом и отдыхал без задания.

Дан подошел к медицинской капсуле с Шепард и подключил к ней инструментрон, быстро проверяя показания. А Миранда в это время внутренне поежилась. Похоже, она очень вовремя устроила побег. Кай Лен был ей известен, иметь с ним дело было бы проблематично.

В это время к капсуле приблизилась кварианка. Тали’Зора, если это она, положила ладонь на крышку. По мерцающим за ее маской глазам было видно, что она изучает Шепард. Но иногда ее взгляд метался к Дану и задерживался на нем. Миранда едва заметно вскинула бровь. Такое поведение кварианки было немного странным. Вместе с положением ее тела, можно было бы предположить, что она переговаривается с вас Недасом. Но движения грудной клетки были ровными, как при дыхании. Не похоже, чтобы она что-то говорила. Может, Миранде просто показалось? Вообще, язык тела кварианцев гораздо более выражен, но его тоже нужно уметь читать. Лоусон не была большим знатоком в этом вопросе.

— Как добралась?

Вопрос был безобидным, но он заставил Миранду на время отбросить посторонние размышления.

— Нормально. Похоже, вовремя собрались и улетели. Повезло, — немногословно ответила Миранда. — А у тебя как дела?

— Неплохо, — с улыбкой ответила Орианна. — Много нового в жизни. Интересная работа, новые знакомства. Жизнь оказалась куда насыщеннее, если не зацикливать ее на выступлениях и попытках вызнать что-то о жизни своего «загадочного» мецената.

— Рада за тебя. Хотя такая работа явно не способствует спокойной жизни.

— Ну, по какой-то причине быть простым обывателем на Иллиуме мне стало опасно, — улыбнулась Орианна. — Но я не скажу, что это однозначно плохо. Иначе, когда еще нам удалось бы увидеться?

Миранде было что на это сказать, но ее отвлекло шипение открываемой крышки медицинской капсулы. Лоусон уже хотела съязвить и намекнуть, что пробуждение Шепард без подготовки может быть опасным, но промолчала, потому что капсула открылась, а ничего экстраординарного с находящейся в ней Джейн не происходило. Судя по показаниям датчиков, ни повышения давления, ни аномальной мозговой активности. Казалось, что Шепард просто неспешно просыпается.

— Вставай Джейн, — весело сказал Дан. — Ты многое пропускаешь. Галактику спасали без тебя уже дважды.