Побег

Пролог

Алекс услышал свист пули в считанных сантиметрах от своего правого уха. Он обернулся – в пяти шагах стоял пират, сжимая в вытянутой руке пистолет. Из его уст вырвалось бранное рычание — он не рассчитывал на промах, видя, как несколькими секундами ранее Алекс расправился с его сотоварищем, ловко орудуя скьявоной и корабельным ножом.

Стремительным взмахом левой руки молодой авантюрист метнул свой нож в пирата, угодив ему в горло. Морской разбойник, судорожно схватившись за шею, с жутким хрипом свалился за борт между двумя кораблями, провалившись мимо абордажных тросов.

Расправившись с первыми двумя противниками и быстро переведя дыхание, Александр Воронцов направился к каюте капитана, где уже вовсю кипела битва между командой «Флоры» и пиратами, успевшими перебраться с фрегата, на одной из мачт которого реял черный флаг.

На вершине ступеней, ведущих в капитанскую каюту, два здоровенных головореза теснили к дверям каюты кока вместе со штурманом. Алекс подобрал застрявшее между канатами пушечное ядро, ранее кем-то небрежно брошенное при начале абордажа, и, толчком от бедра, швырнул его в пиратов, попав одному из них между лопаток. От удара почти трёхкилограммовым снарядом громила пошатнулся и упал на колени, хватая ртом воздух. Не давая времени противнику прийти в себя, Алекс атаковал: удачный выпад именным оружием поразил верзилу прямо в сердце.

Его смерть привела в ярость второго негодяя, который теперь оказался один против троих. Хоть Джереми Смит и старый Джун не были обученными бойцами, теперь угроза исходила для него с трёх направлений. Пират пнул ногой пустую бочку, стоявшую перед мистером Смитом, пытаясь сбить его. Попытка увернуться от бочки не удалась из-за чрезмерной тучности штурмана. Он нелепо свалился вниз по лестнице, несколько раз глухо стукнувшись и распластавшись на палубе вместе со злополучной бочкой, которая от ударов развалилась.

Алекс, не теряя времени, рубанул сверху, но его удар был заблокирован подставленной пиратом абордажной саблей. На секунду Воронцов потерял равновесие, не успев еще привыкнуть к сражениям при морской качке, но тут же исправился. Мгновенно сориентировавшись, головорез попытался подсечь ногу Алекса, но манёвр не удался – бывший гардемарин был одним из лучших на курсе по фехтованию, он резко перенес вес тела на другую ногу и, отступив немного назад, направил остриё своего оружия в лицо соперника.

В это мгновение в дело решительно вступил старый кок: он изо всех сил рубанул топором отвлекшегося на Алекса корсара, попав ему в руку, держащую саблю, и рассек мышцы до кости, отчего та бессильно повисла, выронив оружие. Секунду спустя пожилой Джун вогнал свой огромный кухонный нож, который держал другой рукой, в живот пирата, оставив торчать из тела одну только рукоять.

Радоваться победе было рано – с борта пиратского корабля перебралось уже более двадцати морских разбойников, которые были настроены сломить сопротивление команды небольшого торгового судна.

– Где мистер Гарроу? – крикнул Александр Смиту, заглянув в каюту и не увидев там капитана.

– Он спускался в трюм, пока мы перекрыли дорогу этим двум громилам, – сказал штурман, кивнув на валявшихся в ногах пиратов.

Неприятная догадка посетила Алекса. В недавней беседе с изрядно захмелевшим от выпитого вина капитаном Гарроу, англичанин признался, что лучше сожжёт корабль при угрозе захвата документов, предназначавшихся губернатору Ямайки и перевозимых на «Флоре». Нельзя было допустить, чтобы столь важная информация попала в чужие руки. Леонард Гарроу точно знал, что утечка может спровоцировать военный конфликт.

Мощный взрыв в трюме прервал мысли Алекса. Столб огня и пепла вырвался прямо посередине палубы, разорвав борта корабля.

Часть первая: Побег. Глава I

Двумя месяцами ранее.

В кабинет зашёл молодой мужчина, на вид не больше девятнадцати лет, немного выше среднего роста и крепкого телосложения. Из-под чёрной шляпы выглядывали каштановые локоны. Одет был в военный мундир тёмно-зелёного цвета, как и положено гардемарину, на поясе висела венецианская скьявона с гравировкой на эфесе.

– Проходите, Александр Фёдорович, – сказал человек, сидевший за письменным столом у окна. – Возьмите себе стул. У меня к вам серьёзный разговор.

– Я так понимаю, вы о вчерашней дуэли? В своё оправдание хочу заметить, что господин Григорьев не оставил мне выбора, – Александр пододвинул к столу стул, но присаживаться не стал, так и остался стоять в шаге от стола.

– Почему вы не пришли сразу ко мне?! – граф с силой бросил стопку писем на стол, так что они разлетелись веером, резко встал, прошёлся к противоположной стене кабинета, вернулся к столу. Усевшись, сгрёб в охапку разлетевшиеся письма.

– Всё произошло слишком быстро, к тому же речь шла о чести моего отца, – начал молодой Воронцов.

– Достаточно! Всего этого можно было избежать, если бы ты тут же ушёл, – лицо Андрея Артамоновича стало багровым; затем, немного выдохнув, он продолжил: – Я обещал твоему отцу уберечь тебя от любого несчастья, но как это возможно сделать после запрета нашего государя на поединки?

– Ваше сиятельство, позвольте самостоятельно отвечать за свои поступки, – Александр смотрел в окно, из которого открывался вид на Неву, над которой кружило много белых чаек, издававших пронзительный крик.

– Не позволю! Ты и так достаточно натворил, – слова графа стали звучать более спокойно, он продолжил: – Через два часа из порта отплывает голландское судно в Англию – это твой единственный шанс не закончить этот день на виселице.

– Но как я попаду на этот корабль? – Воронцов перевёл взгляд на лучшего друга своего отца, который к тому же был далеко не последним человеком в Морской академии.

– Капитан Ван дер Меер мой давний знакомый, к тому же он мне должен приличную сумму в серебре. Вот, возьми и передай капитану «Sint Anna», – сказал Андрей Артамонович, достав из верхнего ящика запечатанное письмо и вручил его Воронцову. – А теперь прощай! Время неумолимо уходит, ты должен быть на корабле до отплытия!

Александр кивнул, резко развернулся и направился к выходу.

– Стой! – чётко, но негромко крикнул граф.

Молодой Воронцов обернулся.

– Держи! – граф взял со стола звенящий чёрный мешочек и бросил его Воронцову. – Это пригодится на первое время, дальше всё в твоих руках!

– Спасибо! – ответил Воронцов, двумя руками схватив мешочек и убирая его за пояс. – Прощайте!

Александр быстрыми шагами направился к лестнице. Андрей Артамонович, слыша удаляющийся стук каблуков о паркетную доску, закурил свою трубку. Взглянув в окно, он наблюдал, как одна из чаек, молниеносно спикировав, поймала приличного размера рыбу из реки. Сделано всё, что было в его силах, чтобы уберечь сына его давно погибшего друга от казни. Теперь всё зависело от расторопности молодого дворянина, который, укутавшись чёрным плащом, спешно покидал здание Академии, в ней он провёл последний год, постигая науки военного и морского ремесла.

Миновав пустынный вестибюль, беглец почувствовал дуновение свежего ветра с Невы, оглянувшись по сторонам, он никого не заметил. Не сбавляя темпа, Александр направился к реке. Там у пристани можно было нанять шлюпку, на которой быстрее всего добраться до порта – он понимал, что его уже могут искать. Смерть наглеца, посмевшего прилюдно назвать его отца шпионом Венеции, с раннего утра обсуждалась во многих домах Санкт-Петербурга. Минутой позже в здание Морской академии вошли пятеро в военных мундирах тех же цветов, что носили в Академии, но всё же с явно заметными отличиями. Это были солдаты Преображенского полка во главе с офицером. Они направились прямиком к кабинету директора, где им, разумеется, не сразу сообщили об отсутствии гардемарина Воронцова на территории Академии.

Часть первая: Побег. Глава II

Спустившись к речной пристани, Александр увидел несколько лодок разного размера и вместимости. Он не спеша, с нарочито деловым видом, подошёл к самой маленькой – на ней было всего две пары вёсел. Забравшись в шлюпку, сунул монету в протянутую руку перевозчика.

– В порт, – скомандовал Воронцов, не теряя времени на лишние слова.

– Как прикажете, сударь, – промямлил лодочник, явно понимая, что перед ним дворянин.

Лодка, движимая четырьмя вёслами, с умеренной скоростью направилась в сторону порта. Александр обернулся и посмотрел в направлении окна, где состоялся недавний разговор. Ничего не разглядев, он укутался в плащ – северный ветер на Неве вгрызался в кожу и пробирал до самого нутра.

«Надеюсь, Андрей Артамонович не подставил себя из-за помощи мне», – подумал молодой Воронцов. Об их разговоре никто не знал, также никто не видел, как он посещал кабинет, ведь было самое начало учебного дня. Он на секунду распахнул плащ, будто пытаясь отбросить тревожные мысли, и тут же закутался в него снова.

Крики чаек перекрывал всплеск вёсел – они довольно быстро преодолели половину пути. Уже отчётливо виднелись мачты кораблей, стоящих у пристани. Александр разглядел на трёх кораблях голландские флаги. Оставалось только установить, какой из них – «Sint Anna».

Спустя примерно полчаса после того, как молодой гардемарин сел в лодку, она причалила к одной из пристаней порта. Запах дёгтя ударил в нос, Александр поморщился. Он неосторожно ступил на мокрые ступени, едва не поскользнувшись в спешке, с трудом удержал баланс и широким шагом направился к ближайшему судну с голландским флагом. Подойдя ближе, он понял, что нужно двигаться дальше. На корабле только начиналась разгрузка товаров, а он помнил, что нужный ему корабль готов к отплытию, которое должно состояться не позднее чем через полчаса-час.

Подойдя к следующему кораблю, на мачте которого развивались флаги, указывающие на принадлежность к торговому флоту Голландии, он увидел группу моряков, поднимающихся по трапу.

– Mynheer van der Meer, – Александр решил блеснуть своими познаниями в голландском, на которых они, собственно, и заканчивались.

В этот раз он попал точно в цель – вся группа людей обернулась, и один из моряков лет пятидесяти, высоченный и худой, с бледным, как слоновая кость, лицом начал спускаться обратно к стоящему у трапа Воронцову. Он был одет в суконный кафтан тёмно-коричневого цвета, доходящий почти до колен, под которым видна была такого же цвета жилетка. На ногах тщательно начищенные чёрные туфли с большими блестящими металлическими пряжками. По сравнению со своими спутниками он выглядел наиболее представительно, но так же было заметно, что этот наряд перенёс не одно длительное морское путешествие.

– Кто вы? Мы знакомы? – удивлённо спросил господин Ван дер Меер по-русски с сильным голландским акцентом.

Александр молча вынул из кармана своего мундира запечатанное письмо и передал его долговязому капитану.

Голландец быстрым движением вскрыл письмо и принялся читать, переводя взгляд то на своего визави, то на письмо. Дочитав до конца, он аккуратно уложил письмо во внутренний карман. Осмотревшись по сторонам и убедившись, что кроме трёх членов его экипажа у трапа никого нет, он шагнул ещё ближе к беглецу.

– То, о чём просит граф в письме, стоит существенно дороже моего долга, – начал разговор капитан. – У вас с собой есть что-то более материальное, чем этот клочок бумаги?

Ван дер Меер рукой похлопал себя по груди, там, где под одеждой было спрятано письмо.

– Немного серебра, – Александр достал из-за пояса чёрный кожаный мешочек, набитый серебряными монетами, и передал его торговцу. – Вас это устроит?

Голландец, взяв кошелёк, слегка приоткрыл его, заглянул внутрь, сразу закрыл, затем немного покачал в руке, как бы взвешивая.

– Следуйте за мной, – сказал капитан голландского судна и, повернувшись к Воронцову спиной, начал обратно подниматься по трапу.

Остальные члены экипажа, внимательно наблюдавшие за происходящим, также продолжили свой путь и практически сразу после того, как оказались на корабле, разошлись кто куда. Александр следовал в двух шагах позади капитана, который вёл их в свою каюту.

Войдя в каюту, капитан сразу закрыл дверь за Александром. Затем он снял с себя кафтан, открыл дверцу гардероба, находившуюся у входа, засунул туда снятую одежду, а из шкафа достал длинный плащ серого цвета и, накинув его на себя, повернулся к своему гостю.

– Вы должны немедленно избавиться от вашего военного мундира и примерьте вот это, – Ван дер Меер указал на кучу тряпок, которая лежала на стуле, стоявшем в шаге от невозмутимого гардемарина.

Александр, скинув мундир, с едва заметным пренебрежением взял тёмно-серую рубаху, лежавшую поверх кучи. Он натянул её на себя, а затем втиснулся в поношенный жилет, который был немного маловат для крепкого телосложения юноши, из-за чего решил его не застёгивать. Затем переобулся в стоящие под стулом башмаки, хоть и не новые, но в достаточно хорошем состоянии. Наконец переодевшись вопросительно посмотрел на капитана.

– Давайте сюда ваше оружие и этот приметный перстень, – бесцеремонно бросил голландец.

Александр на секунду задумался, не собираются ли его так легко разоружить, чтобы передать ближайшему патрулю, но сразу отбросил эту мысль – других вариантов спастись у него не было. Передав именное оружие, доставшееся от отца, он почувствовал себя как будто оголённым. Всё-таки довольно продолжительное время он мог левую руку опереть на эфес венецианского клинка, к которому успел привыкнуть. Более не колеблясь, он снял перстень и швырнул его на стол. Эта драгоценность не имела особой значимости, а лишь подчёркивала статус владельца.

– Ты теперь матрос моего корабля, забудь о своей прошлой жизни, – промолвил голландский торговец, убирая богато украшенную скьявону и перстень в сундук, стоящий за письменным столом, и тут же продолжил: – Зовут тебя Алекс, ты будешь выполнять всю работу вместе с остальной частью команды, пока мы не прибудем в порт Англии, куда везём груз русского льна, которым заполнен наш трюм.

– Но… – хотел было вставить молодой человек.

– Помолчи! – перебил его Ван дер Меер. – Как только мы прибудем в Англию, моя помощь тебе закончится. Дальше действуй как заблагорассудится. Но я бы тебе рекомендовал направиться в Новый Свет – туда отправляются многие в поисках лучшей жизни. Кто знает, может, тебе и повезёт.

Алекс посмотрел в окно из капитанской каюты, мимо стоящего напротив него Ван дер Меера – корабль дернулся и медленно начал удаляться от причала. Он с тоской вспомнил об отцовской мечте – его с ранних лет готовили стать морским офицером. Наблюдая за уменьшающейся пристанью, в горле встал ком, Петербург остался там, а он плыл в никуда.

– А теперь пошли на палубу, – голос Ван дер Меера выдернул Алекса из размышлений. – И хватит демонстрировать свой подбородок и надменный взгляд, ты теперь простой матрос, а не сын благородных кровей. В твоих же интересах это быстрее усвоить, вляпаешься по своей глупости – помощи от меня не жди!

Воронцов опустил голову, дельным советам он старался следовать, но сейчас ему предстояло стать совершенно другим человеком. Что для образованного юнца не так-то просто выполнить. Актерских талантов у него не было, но и полным нулём он не был среди своего окружения. В семье с рождения прививались порядочность и честность, что в данных условиях скорее мешало.

– Как прикажете, господин капитан, – Александр, спотыкаясь, шагнул к выходу и, открыв дверь, покинул каюту.

Следом за ним вышел капитан. Он громко крикнул что-то на голландском и тут же обернулся к новоиспечённому матросу.

– В письме было сказано, что ты изъясняешься на итальянском и английском, – торговец отвёл глаза вверх, о чём-то размышляя. – Поэтому на первое время, чтобы избежать различных недоразумений, разговаривай только на этих языках. Хотя почти вся моя команда говорит только на родном, пару фраз на английском знает большинство.

Алекс кивнул. В эту секунду к ним подошёл рыжебородый здоровяк с красным лицом. У его груди болтался медный свисток на плетёном шнуре.

Часть первая: Побег. Глава III

Первые несколько дней на голландском флейте пролетели незаметно. Молодой матрос быстро освоился на новом месте, хотя ещё недавно и не помышлял, что ему придётся натирать палубу камнем или учиться работать с такелажем – тому, чему его не успели научить в Академии. Александр запомнил команды боцманского свистка, но всё ещё путался в управлении парусами.

Петер Борре, боцман, был жёстким, но справедливым. Беспечности он не терпел – моментально обрушивался кулаками на матроса, если тот не прилагал достаточно усилий. Но если кто-то ошибался, Борре мог терпеливо объяснить и лично показать верную последовательность, вкладывая в свою грубую науку всю ту немногочисленную заботу, на которую был способен его чёрствый характер. Море не прощает слабаков, и рыжий боцман знал это лучше других. Его жестокость была единственным способом уберечь их от смерти.

– Алекс, помоги, – с вершины кормы крикнул Ян, пытаясь сдвинуть бочку с водой после ночного ливня.

Воронцов быстро поднялся к своему товарищу. Они успели сдружиться, несмотря на то, что Ян знал по-английски немногим более десятка слов. Хоть и разговаривали они исключительно по делу, но понимали друг друга без лишних слов, несмотря на кардинальные различия в происхождении, о которых никто из матросов не догадывался.

– Куда? – кратко спросил Алекс, подхватывая бочку с другой стороны.

– На камбуз, – сориентировал Ян, кряхтя от тяжести бочки.

Притянув бочку, они оставили её рядом со входом, а сами, услышав дудку Борре, рванули обратно – приближался шторм. Ветер ударил по парусам с такой силой, что корабль накренился. Тёмный вал надвигался с севера, в считаные минуты настигнув судно. Небо затянуло плотными угольно-чёрными тучами. Слепящие зигзаги молний будто вспарывали небо.

– Alle man an dek! – надрывался боцман, периодически подавая звуковые сигналы. – Strijk de topzeilen!

Ян ринулся к грот-мачте, Алекс следовал за ним. Сын голландского рыбака отлично знал, что делать во время балтийских штормов. Прибежав к основанию, голландец скинул башмаки и внимательно посмотрел на напарника. Воронцов моментально сообразил, что так будет сподручней, и тоже разулся.

Они, используя канаты, начали взбираться на мачту. Следом за ними полезло ещё полдюжины моряков. Дважды протяжно раздался рык грома. Крупные капли стали лупить по кораблю и команде, сильно усложняя задачу.

Алекс вскарабкался на край реи, где принялся за работу с другими членами экипажа – парус надо было убрать без промедления. И вдруг огромная волна ударила в борт корабля. Ближайший матрос, щуплый парень лет восемнадцати, не удержался на рее и полетел вниз. Размахивая руками, он крепко схватился за то, что попалось под руку. Это оказалась нога Александра, который и так из последних сил держался соскальзывающими от дождя пальцами за кусок парусины.

Немногословный товарищ Александра увидел, как двое упали в море. Издав истошный вопль: «Человек за бортом!», он молниеносно спустился на палубу. Поднял канат и, привязав один конец к мачте, а другой – вокруг себя, нырнул вслед за упавшими.

Достигнув воды, Алекс почувствовал сильный удар коленями. Тело начало погружаться под воду. Он стал озираться по сторонам, пытаясь сориентироваться. Вспышка молнии указала ему дорогу. Рванув вверх и усиленно работая руками и ногами, он быстро достиг поверхности. Но, сделав пару вдохов, опять ушёл под воду – его накрыла очередная волна. Второго упавшего нигде не было видно, как будто сама тьма поглотила его. Страх и паника сковали его мысли. Слабеющими руками он опять выгреб на поверхность. В эту секунду на расстоянии вытянутой руки кто-то влетел ногами в воду и тут же вынырнул.

Ян схватил Алекса, затем, намотав канат на руку, несколько раз дернул за него, подавая сигнал. На другом конце уже собралась группа моряков во главе с боцманом Борре, который, почувствовав колебания, начал тянуть изо всех сил, подбадривая других матросов сочной бранью. Спустя пару минут двое мокрых и продрогших матросов перекатились через фальшборт. Им понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя после такого заплыва. Долго отдыхать не получилось. Рёв Борре, звучащий подобно грому, чередующийся со свистком, очень сильно способствовал этому. Благодаря этому они вскочили на ноги быстрее, чем полностью осознали, что произошло.

Шторм не утихал. Под бдительным присмотром боцмана матросы продолжили свою работу. Корабль швыряло по волнам, но спущенные паруса остались практически целыми. Рангоут тоже не был повреждён благодаря расторопности команды. Оставалось только ждать, когда стихия выдохнется.

Пока экипаж корабля усердно трудился, один из матросов, вцепившись в борт железной хваткой, стоял вблизи мачты, где произошло трагическое происшествие. Он пристально смотрел в тёмную, бурлящую пучину. Растерянность и отчаяние читались в его глазах.

К утру буря утихла, прекратившись так же внезапно, как и началась. Голландский флейт медленно шёл своим курсом на полуспущенных парусах. Команда после усердной борьбы со стихией отдыхала. Солнце не спеша выглянуло из-за горизонта.

Алекс крепко спал в парусиновом гамаке. Внезапно громкая речь на знакомом, но малопонятном ему языке вырвала его из сна.

– Почему ты спас его, а не брата? – почти кричал голубоглазый, светловолосый матрос по имени Свен, держа за отворот рубахи разбуженного и хлопающего глазами Яна.

– Ты о чём? – плохо соображая, промолвил Ян и тут же добавил: – Я помог Алексу, так как он был рядом. Хермана нигде не было видно, он сразу ушёл под воду. Возможно разбился при падении. Большая удача, что мы потеряли одного, а не двоих.

– Ты лжёшь! – проорал Свен. – Я видел…

Он не успел закончить, как Ян резким рывком сбил его руки со своей груди и моментально встал с гамака, оказавшись лицом к лицу с пунцовым от злости моряком.

– Ты сам что сделал, кроме того, что наблюдал со стороны? Даже не помог нам выбраться. Ты просто смотрел. Почему не прыгнул следом за мной?

– Я заметил слишком поздно. А что до вас? Мне дела нет никакого.

– Врёшь! Ты просто испугался за свою жизнь.

– Ах ты собака! – Свен кулаком ударил соотечественника под дых.

От неожиданного удара Ян схватился за грудь и опрокинулся на спину, пытаясь сделать вдох, что было тяжело из-за сбитого дыхания. Но агрессор не собирался останавливаться на этом. Он поднял правую ногу и хотел изо всех сил пнуть в лицо упавшего. Но нога ушла в сторону. Это Алекс, не раздумывая о смысле их разговора, в котором он ничего не понял, коленом отвёл угрозу от головы товарища. Затем ловко подсел, уворачиваясь от атаки, и всадил рукой в печень, отчего противник согнулся к коленям. Алекс ногой оттолкнул его от себя, повалив на палубу, и, отвернувшись, нагнулся к другу, который уже приходил в себя.

– Что случилось?

– Его брат погиб вчера.

Резкая боль пронзила Алекса в районе ключицы. Это Свен, схватив лежащее неподалёку шило, нанёс удар, целясь в шею. Но удар пришёлся ниже, так как склонившийся над Яном Воронцов хотел выпрямиться, чтобы помочь товарищу подняться.

– Ах ты сволочь… – вырвалось у раненого Александра, не ожидавшего такой подлости от соперника.

Он прыжком разорвал расстояние и выдернул торчавшее из него шило, отбросив в сторону. Несколько человек из группы матросов, которые до этого молча наблюдали за конфликтом, повалили дико орущего Свена на пол и, заведя руки за спину, связали их. Затем то же проделали с его ногами.

Алекс нащупал рану, кровь сочилась мелкой струйкой. Одернув рубашку, он наклонился к сидящему Яну и, приставив свою голову к его, проговорил:

– Забыл тебя поблагодарить за вчерашнее. – И уже по-русски, еле слышно добавил: – Спасибо, друг и брат!

Затем он выпрямился и протянул руку сидящему на полу другу. Ян, схватив вытянутую для помощи руку, резко встал и похлопал по плечу Алекса.

Часть первая: Побег. Глава IV

Утро в море продолжилось буднично. Матросы с усердием убирали порванные куски паруса, заменяя их на ранее заготовленные уже отремонтированные. Также пришлось заменить некоторые детали такелажа. Шторм, хоть и не сильно, всё же повредил шкоты и фалы, которые морякам пришлось местами сращивать, а кое-где и полностью заменять. Брасы же были практически не тронуты, что значительно облегчало работу.

Рана Алекса хоть и не была серьёзной, всё же побаливала. Но он стойко, стиснув зубы, продолжал работать на палубе. Вместе с Яном они крепили новый парус. Боцман счёл их команду эффективной и доверил ответственную работу.

– Зачем ты вчера прыгнул? – Воронцов внимательно посмотрел на Яна, держа в руках кусок парусины. – Это было крайне рискованно!

– Ты бы тоже прыгнул, – парировал Ян, подбирая английские слова.

Алекс задумался: он был не совсем уверен в этом утверждении. Конечно теперь, после случившегося, будучи обязанным жизнью этому голландскому пареньку, он не пожалел бы своей жизни. Но вчера? Как бы он поступил вчера? Ведь Ян, знакомство с которым насчитывало всего несколько дней, не задумываясь ни на секунду, рискуя жизнью, спас его. Эта мысль не давала покоя.

– Отчаянный ты моряк! – заключил Воронцов.

– Хватит болтать! – проскрипел за спиной голос Борре. – Ремонтные работы нужно закончить к вечеру. Это приказ капитана.

– Будет сделано, – Александр знал, что с боцманом лучше не спорить. – А что со Свеном?

– Он в трюме, под замком. Капитан распорядился его не выпускать до прибытия в ближайший порт. Там мы с ним распрощаемся. – Борре ухмыльнулся. – Матрос, пытавшийся заколоть члена экипажа, не нужен никому.

– Но он же был не в себе от потери брата, – Алексу по непонятной причине захотелось встать на защиту человека, чудом не лишившего его жизни.

– Это не имеет значения! Капитан всегда категорично настроен, когда дело касается дисциплины на борту. И я его полностью поддерживаю. – Борре стал натирать платком свой свисток. – А теперь живо за работу!

Весь день, до самого захода солнца, команда провозилась с последствиями стихии. Когда дело было сделано, матросы с разрешения боцмана стали спускаться на нижнюю палубу для отдыха. К Воронцову подбежал растрёпанный конопатый матрос и что-то быстро выпалил на голландском, указывая в сторону каюты капитана расставленной пятерней руки. Александр сообразил, что капитан послал за ним. Видимо, разговор будет об утреннем инциденте.

Подойдя к каюте капитана, он, как положено, деликатно постучал.

– Входите, – послышался голос Ван дер Меера.

– Звали? – спросил Александр, по пояс просунувшись в дверь.

– Да. Проходите. И прикройте дверь. – капитан, быстро взглянув на гостя, продолжил рассматривать карту, лежавшую перед ним на столе.

Воронцов закрыл за собой дверь, подошёл ближе к столу, за которым сидел капитан, и терпеливо стал ждать, пока он наносил маршрут на карту.

– В скором времени мы прибудем в порт Эльсинор для уплаты пошлины. Всем членам экипажа будет запрещено спускаться на берег. За исключением моих помощников, с которыми мы отправимся в замок. – капитан наконец отвлёкся от своих карт.

– Пренеприятная новость! Я рассчитывал наконец-то почувствовать твёрдую почву под ногами, – Александр тяжело вздохнул, ему было нелегко смириться с тем, что его передвижения ограничены небольшим пространством, которым являлся голландский флейт.

– В порту скорее всего будут русские корабли, поэтому я принял такие меры предосторожности. Ведь нам неизвестно, как к вашему исчезновению отнеслись на Родине. – Ван дер Меер приставил руку ко рту и дважды откашлялся, после чего продолжил: – И впредь я вас попрошу больше не вмешиваться в конфликты на корабле. Я потерял одного человека в шторм. И теперь мне следует избавиться от второго, в том числе не без вашей помощи. Поэтому будьте любезны в дальнейшем не создавать мне никаких проблем.

– В этом происшествии моя вина минимальна, если вообще есть, – попытался возразить Воронцов.

– Достаточно! Пока ещё это мой корабль. – отрезал капитан.

Алекс сжал кулаки, ему пришлось приложить усилия, чтобы подавить в себе попытку продолжить спор.

– Прошу меня простить! Вы абсолютно правы, капитан. – сказал он, сделав резкий кивок головой в знак смирения.

Спустя немногим более суток после разговора с капитаном они вошли в пролив Эресунн, ближе к полудню показались башни замка Кронборг. Величественная крепость, находилась немного в стороне от порта. На тёмных стенах угрожающе стояли в ряд пушечные батареи, направленные в сторону пролива и готовые потопить любого наглеца, попытавшегося проскочить без остановки в порту и уплаты пошлины. Левее замка находились причалы порта, где было пришвартовано огромное количество кораблей, на мачтах которых развивались флаги множества различных государств.

«Sint Anna» медленно причалила к свободной пристани. Возле порта почти сразу вырастали кирпичные дома непривычной для русского человека архитектуры. Алекс с верхней палубы наблюдал за этим великолепием вместе с товарищем, периодически указывая на разные достопримечательности. Вскоре они переключились на флаги кораблей.

Увидев в порту несколько русских фрегатов, Алекса настигла тоска по дому, он вспоминал как ещё недавно развлекался с другими молодыми аристократами как им заблагорассудится. С грустью вспоминались и Академия с друзьями-гардемаринами, и поместье отца, которое теперь пустовало без хозяина. Мать свою он почти не помнил – она скончалась от какой-то тяжёлой болезни, о чём отец никогда не рассказывал. Он пытался оградить сына от печальных воспоминаний. О гибели отца ему также мало что известно. Чуть более двух лет назад он служил в консульстве в одноимённой столице Венеции. Погиб при атаке османской эскадры, оказавшись на военном корабле венецианской республики волею случая.

После того как был спущен трап, капитан с двумя помощниками отправился в замок, предварительно сделав необходимые записи у стоящих на пристанях таможенных писарей. С ними вместе ушёл и поникший Свен, которому теперь грозила голодная смерть в чужом порту. Маловероятно, что матроса, списанного с корабля капитаном, кто-то возьмёт в свою команду. Конечно, можно считать небольшой удачей, что капитан не захотел отдавать его властям для судебного процесса. Но всё же это было слабым утешением для уже отчаявшегося моряка.

Пройдя вдоль порта, где начинались улицы города, капитан попрощался с бывшим членом своей команды без сентиментальностей, пожелав удачи в дальнейшей жизни вне его корабля, и, сунув в руку Свена пару монет, отвернулся и направился в здание таможни. Помощники последовали за ним, а Свен остался посреди улицы стоять без движения, пока они не скрылись из виду.

Управиться в таможенном управлении со всеми коммерческими вопросами быстро не получилось. Грузный таможенный вельможа тщательно сверял имеющиеся документы и не спеша производил свои подсчёты. Полдня потратив на местных чиновников, Ван дер Меер направился в ближайший портовый кабак, где развлекались матросы с пришвартованных кораблей. На улице уже смеркалось. Зайдя в таверну, он внимательным взглядом оценил собравшихся, своих же помощников отправил в другие заведения для поиска новых членов экипажа. Сам капитан принялся за поиски нужных людей в этом кнейпе.

Спустя несколько часов поисков толковых матросов капитан «Святой Анны» переманил двух матросов с другого голландского корабля, пообещав больший оклад. На его корабле команда действительно честно получала выплаты немногим выше среднего для голландского торгового флота.

Сделав всё необходимое на суше, капитан голландского флейта вместе с теперь уже четырьмя спутниками вернулись обратно на корабль глубоким вечером. У трапа их ожидал Петер Борре, оставшийся за главного, который отеческим взглядом оценил новых матросов. Ему было предельно ясно, каким образом капитан смог их уговорить. С подобным способом набора экипажа с других кораблей он не был согласен. Но капитаном был не он, и решения также не ему суждено было принимать в подобных вопросах. Поэтому, отчитавшись капитану, что на борту всё в порядке, он занялся размещением вновь прибывших.

Капитан спешил отплыть как можно скорее, пока не поменялся ветер, который здесь мог измениться очень внезапно. А ожидать ещё два-три дня попутного ветра Ван дер Меер никак не планировал. Его постоянная тяга к выгоде играла наибольшую роль в решениях капитана.

С восходом солнца на следующее утро корабль, на борту которого находился Воронцов, не спеша отплывал от датского порта по направлению в Лондон.

Часть первая: Побег. Глава V

Александр Воронцов стоял на носу «Святой Анны» со своим другом – простолюдином. Ян рассказывал о том, как он вырос в рыбацком посёлке в пригороде Амстердама, как отец с детства учил его рыбному промыслу. В его семье было семеро детей, а он был самым старшим. В возрасте семнадцати лет он отправился наёмным матросом на торговые суда. Сменив несколько кораблей, наконец попал в команду к капитану Ван дер Мееру, где и остался, так как капитан честно оплачивал нелёгкую работу моряка. Несколько лет Ян уже копил на собственную рыбацкую пинку, чтобы вместе с братьями продолжить промысел отца, который всю свою жизнь был наёмным работником и получал лишь малую долю от улова. Этого едва хватало, чтобы прокормить семью. Хоть простодушному голландцу и удалось скопить лишь малую часть от стоимости желаемого судна, он не унывал, а с большим предвкушением рассказывал, как вернётся к семье со своим заработанным имуществом.

Алекс слушал рассказы приятеля и думал о своём. У этого парня была цель. А у него? Бежать? А дальше что?.. Но одно он знал точно – простым матросом он не останется, хотя, возможно, сама судьба свела его с морем.

– А ты, Алекс? – спросил Ян. – Куда ты?

– Сначала в Лондон, – ответил Воронцов, глядя на полосу берега, которая вырастала на горизонте.

– И что там ты хочешь найти?

– Пока и сам не знаю, – ухмыльнулся Воронцов и похлопал друга по плечу.

Спустя почти три недели после отплытия из родной столицы Александр приближался к совершенно другой столице.

Войдя в устье Темзы, они неспешно приближались к докам Лондона. В отличие от только растущего, молодого Петербурга, этот город выглядел огромным. Несчётное количество различных кораблей было вокруг «Святой Анны» – от маленьких рыбацких лодок до огромных военных левиафанов. Места у причалов всем не хватало, поэтому многие корабли стояли на якоре посреди реки. Ветер доносил запах гари и угля. Крики портовых грузчиков и хлопки парусов сливались в единые звуки. По сравнению с домом здесь царил огромный хаос – грязный, шумный, живой.

Капитан дал команду встать на рейд как можно ближе к причалам и подготовить шлюпку для доставки его на берег города. Он планировал продать привезённый товар в наиболее короткий срок. Ему не терпелось уже отправиться домой после утомительных месяцев торговых морских перевозок.

Александр направился за капитаном в его каюту после того, как Ван дер Меер едва уловимым кивком головы дал ему знак следовать за ним. Зайдя в каюту, капитан подошёл к своему столу и развернулся лицом к гостю.

– Я доставил вас в Лондон, как и было обещано. Сейчас вы со мной отправитесь на берег, и дальше наши пути расходятся, – негромко сказал Ван дер Меер, доставая из сундука клинок, что хранился у него весь путь от Петербурга, обёрнутый в несколько слоёв сукна. – Не стоит носить его на виду в городе, чтобы не вызывать ненужных подозрений.

– Спасибо, я учту, – Алекс посмотрел на ящик стола. – Вы больше ничего не забыли?

– Ах да, конечно, покорнейше прошу простить, – капитан открыл ключом верхний ящик письменного стола и, достав перстень, который начал переливаться от солнечных лучей, пробивающихся сквозь окна каюты, передал его Воронцову. – Думаю, мундир вам нет необходимости брать с собой.

– Разумеется, – согласился Алекс, убирая перстень в белый носовой платок. – Вы, я так понимаю, не планируете задерживаться здесь надолго, поэтому можем отправляться.

– Мой вам совет: держитесь подальше от портовых трактиров, можете лишиться своего имущества и, что ещё важнее, жизни. – Ван дер Меер, немного порывшись в том же ящике, откуда извлёк кольцо, достал несколько маленький мешочек монет и, протянув их Александру, сообщил: – Здесь двадцать шиллингов. Не много, конечно, но такова справедливая оплата ваших стараний в качестве матроса.

– Благодарю, – ответил Алекс, забрав монеты, и чуть погодя добавил: – За всё!

После недолгого разговора они вышли из капитанской каюты и направились к уже спущенной на воду шлюпке, в которой находились несколько матросов у вёсел и Петер Борре у руля.

Проходя мимо Яна, стоящего у лестницы для спуска к лодке, Воронцов остановился рядом и, широко раскинув руки, крепко обнял товарища:

– Прощай, друг! Прими небольшой подарок от меня. Уверен, твоя мечта осуществится! – тихо прошептал ему в ухо и, взяв руку Яна, раскрыл его ладонь и сунул в неё перстень, завернутый в платок. Затем сразу отошёл к лестнице и стал спускаться к уже ожидавшему в шлюпке капитану.

Ян же, достав платок и немного развернув его, был очень удивлён такому подарку. Он так и застыл на месте в раздумьях: откуда у Алекса такое сокровище. Придя в себя, парень стоял и смотрел на удаляющуюся от корабля лодку, машинально стянув с головы треуголку и несильно размахивая ей в знак прощания.

Лодка, слегка покачиваясь, быстро добралась до пристани. Капитан с Алексом, перешагнув через борт, оказались на деревянном причале. Больше лодку никто покидать не стал. Алекс повернулся в сторону «Святой Анны» и увидел корабль, казавшийся на расстоянии совсем небольшим, у борта была крошечная фигурка человека, который махал своей шляпой. Он на секунду поднял руку в знак прощания и, повернувшись к капитану, сказал:

– Прощайте, минхер Ван дер Меер!

– Желаю вам удачи, юноша, – ответил капитан и, повернувшись в сторону приближающегося канцелярского служащего, быстро зашагал ему навстречу.

Алекс посмотрел в сторону Борре, встретившись с ним взглядами. Боцман молча едва кивнул в знак прощания, Воронцов ответил тем же. После чего направился мимо портовых причалов в сторону домов, примыкавших вплотную к порту, сжимая подмышкой свёрток со своим оружием.

Пройдясь непродолжительное время, Александр вышел к ближайшей от пристаней таверне. Вокруг кишело множеством разнообразного люда – от матросов со стоящих в Темзе кораблей и местных грузчиков до вербовщиков, которые заманивали и даже насильно загоняли матросов на корабли Королевского флота. От этих людей стоило держаться подальше, Ван дер Меер предупреждал о них тоже.

Стараясь быть как можно менее заметным, Воронцов накинул капюшон от плаща на голову и проскользнул внутрь таверны. В тёмном, довольно просторном здании с маленькими окнами сильно смердело потом, табаком и дешёвым ромом. Алекс подошёл к трактирщику и, стукнув по стойке ладонью, оставив лежащий под рукой один шиллинг, сказал:

– Дай мне лучшую еду, что у тебя есть.

– Как прикажете, милорд, – процедил сквозь зубы седой трактирщик, быстро смахнув монету в карман на поясе.

После нескольких минут ожидания, которые показались голодному Воронцову целой вечностью, на стол подали заказанную еду. Это была половина аппетитного запечённого гуся, тарелка овощей и свежайший белый хлеб. Аромат красного вина доносился из стеклянной бутылки тёмно-зелёного цвета, которую принесли в последнюю очередь вместе с трактирным стаканом.

После скудной корабельной пищи Александр принялся поедать принесённые яства с огромным удовольствием, и даже дешёвое портовое вино показалось ему благороднейшим напитком из всех, что он пробовал в жизни.

Быстро утолив голод, молодой беглый аристократ стал не спеша доедать оставшуюся часть гуся. Оглядываясь с любопытством по сторонам, он заметил, что трое мужчин в другом конце таверны, никого не стесняясь, пристально наблюдали за его трапезой. Он моментально отвёл глаза, делая вид, что не обратил на них внимания, но уже в голове его крутились мысли: эти недоброжелательные взгляды могли принадлежать только лондонским бандитам, которых в порту кишело приличное количество. Понимая, что нужно уходить в более безопасное место, он отложил кусок недоеденной птицы на металлическое блюдо.

– Позволите к вам присоединиться, мистер? – незнакомый голос прервал раздумья Александра. – Не ожидал в этой дыре увидеть нормальных людей.

– Отчего же, мистер?.. – Воронцов вопросительно посмотрел на смуглого молодого незнакомца.

– Мистер Шекерли. Томас Шекерли, – представился парень. – В подобных заведениях обычно обитает одна чернь. А по вашим манерам сразу видно, что со столовым этикетом вы знакомы близко.

– Вы абсолютно правы, мистер Шекерли. Моё имя Александр Воронцов. Очень рад знакомству. Присоединяйтесь к моей скромной трапезе.

– О, покорнейше благодарю. Могу я вас чем-нибудь угостить?

– Не стоит, я уже знатно подкрепился.

– Тогда позвольте поинтересоваться, как вы оказались в столь злачном месте?

– Я просто зашёл в ближайшую таверну, чтобы съесть нормальной еды после почти месячного плавания в море. Сегодня утром прибыл из Голландии. Планирую в скором времени отправиться дальше, хочу посетить Новый Свет.

– Что же вы там забыли, мистер Воронцов? Вы русский? – начал засыпать вопросами внезапный собеседник.

– Вы очень наблюдательны, возможно, меня выдаёт акцент? – Воронцов на секунду растерялся от напора англичанина.

– Что вы, у вас почти идеальное произношение.

– Я учёный – путешествую для изучения животных и птиц в разных уголках света, – машинально соврал Воронцов.

– Очень похвально, никогда не видел столь молодых ценителей наук. – на лице Шекерли проявилась ехидная улыбка. – И как скоро вы собираетесь оставить наш прекрасный город?

– Я думаю, в ближайшие пару дней. Мне ещё необходимо найти попутный корабль. Тот, на котором я прибыл, уходит в скором времени домой – в Амстердам.

– Прекрасно, тогда позвольте предложить свой скромный дом к вашим услугам, хотелось бы побеседовать с приятным человеком в более благоприятной обстановке. Ой, прошу простить мою бестактность, возможно, у вас есть более важные дела.

– Нет, конечно нет. Я с радостью воспользуюсь вашим предложением. Тем более что в этом городе знаком лишь с вами, мистер Шекерли.

– Зовите меня просто Томас, хорошо?

– В таком случае и вы меня Алексом.

– Договорились, мой дорогой Алекс. – Шекерли поднялся из-за стола и жестом пригласил последовать за ним. – Тогда предлагаю немедленно покинуть эту грязную харчевню?

– С превеликим удовольствием, – Алекс не мог поверить, что так быстро нашёл товарища, к тому же ещё и любезно пригласившего его в гости.

Выйдя из мрачной корчмы, англичанин повёл Алекса по узким улочкам между каменными домами. В пасмурную лондонскую погоду здесь было ненамного светлее, чем в тёмной таверне. Мистер Шекерли продолжал задавать всевозможные вопросы, попеременно указывая, куда идти. Наконец, подойдя к одному из домов, они вошли в арку. Слева располагалось крыльцо с дубовой дверью.

– Проходите, дорогой Алекс, – мистер Шекерли рукой указал на дверь и тут же грубо скомандовал: – Сейчас!

Из ниши за крыльцом внезапно появилась фигура в серых лохмотьях с деревянной дубиной в руке. Бандит хотел одним ударом дубины по голове пресечь все попытки к сопротивлению. Но Алекс, моментально среагировав на опасность, перехватил руку нападавшего и, прижав её своей рукой к телу, нанёс удар головой в лицо мерзавца. Почувствовав хруст сломанного носа, Алекс вспомнил, что это лицо он недавно видел в таверне среди тех троих, которые пристально наблюдали за ним.

Удар в спину сбил с ног Александра, и он свалился на противника, держащегося за окровавленное лицо. Тут же откатился в сторону и, обнажив свой клинок, спиной прислонился к стене дома, глядя на грабителей.

Перед ним стояли двое оставшихся бандитов из таверны. Томас Шекерли куда-то исчез. Алекс понял, что его приглашение было ловушкой. Оставалось только сражаться. Он сделал выпад в сторону ближайшего противника, тот отмахнулся топором. Второй неудачно взмахнул изогнутым тесаком, пытаясь поранить руку Воронцова.

Алекс отступил к двери и дернул за неё. Дверь была открыта. Он юркнул внутрь помещения, прямо за дверью была лестница, которая уходила на второй этаж. Воронцов прыжками преодолел пролёт. Бандиты, не отставая, преследовали его. Достигнув второго этажа, он швырнул в преследователей глиняный кувшин с водой, стоявший рядом на столе, попав в голову впереди идущего, отчего тот кубарем покатился вниз.

Второй преследователь, пропустив падающего собрата мимо себя, вытянув вперёд длинный тесак, поднялся к Александру и начал приближаться. Воронцов прекрасно умел действовать против одного противника, тем более перед ним стоял не подготовленный фехтовальщик с дуэльным клинком, а простой грабитель со всего лишь дешёвым тесаком, хоть и достаточно крупного размера.

Сделав обманный манёвр, как будто собирается рубануть сверху, Александр упал на левое колено, оказавшись под противником, и левой рукой, поймав отпущенный сверху клинок, пронзил грудь бандита. После чего выпрямился и выдернул лезвие из заваливающегося трупа.

Сильный удар по голове сзади застал врасплох русского дворянина: это притаившийся мистер Шекерли пробрался с другого входа и, подкараулив момент, обрушил на голову Александра буковую дубину.

От удара Воронцов выпал сквозь распахнутое окно на улицу, приземлившись на удачно подвернувшиеся тюки с сеном, стоявшие прямо под окнами дома. После чего скатился с них на вымощенную камнем дорожку, по которой в это время проходили две юные девушки в сопровождении статного паренька в английском военном мундире.

– Смотрите, человек выпал из окна! – где-то отдалённо послышался приятный женский голос. Сознание Воронцова начало угасать.

– Мисс Гарроу, нам нет дела до пьяных проходимцев из припортовых домов, – молодой офицер встал между выкатившимся к ним Александром и девушками.

– Питер, ну бросьте, Кэтрин права, мы обязаны помочь пострадавшему человеку, тем более он, видимо, ранен, смотрите – с волос капает кровь, – вмешалась вторая девушка.

– Только ради вас, моя дорогая Люси, – тут же смягчился военный, разворачиваясь к неподвижному Александру.

Часть вторая: Выбор которого нет. Глава I

Жуткая боль растекалась по голове. Александр с трудом приоткрыл глаза. Вокруг царил полумрак. Сквозь задёрнутые бархатные шторы пробивались лишь узкие полоски света.

— Наконец-то вы очнулись! — услышал он незнакомый мужской голос. — Я уже начал подумывать, что без операции не обойтись.

Алекс посмотрел в сторону говорившего. Человеческая фигура расплывалась в глазах мутным пятном. Он прикрыл лицо ладонями и попытался приподнять голову, но резкая боль вернула его на подушку. Кряхтя и постанывая, он прошептал:

— Воды.

Тут же прохладный металл серебряного ковша прижался к его губам. Алекс сделал несколько медленных глотков, больше проливая воду, которая струйками стекала по подбородку и шее на постель. После небольших глотков наступило слабое облегчение — теперь он мог без труда шевелить губами и языком.

— Кто вы? Где я? — в глазах постепенно прояснялось.

— Меня зовут доктор Уильям Гербер. Вы находитесь в доме мистера Гарроу. Его дочери нашли вас в портовом квартале без сознания. Мне пришлось провести вам несколько сеансов кровопускания, теперь необходим только покой. Вы крепкий молодой человек. Уверен, в скором времени поправитесь. А теперь позвольте откланяться — меня давно заждались в соседнем поместье.

Алекс уже почти отчётливо видел, как немолодой худощавый мужчина с длинными усами поставил ковшик на резной деревянный столик и, взяв коричневый саквояж у ног пациента, степенно зашагал к распахнутым дверям. В дверях стояла молодая девушка, круглое лицо которой было россыпью покрыто веснушками. Она посеменила следом за доктором, который что-то попутно сообщал.

Спустя несколько мгновений послышались глухие удары каблуков. Воронцов снова приоткрыл тяжёлые веки, которые опускались, казалось, сами собой. В проходе появились двое мужчин. Один — стройный молодой офицер в военном облачении. Второй — джентльмен лет пятидесяти, с длинными седыми волосами и аккуратно подстриженной бородкой.

— Доктор Гербер нас уведомил, что вы пришли в себя, — с ходу выпалил офицер. — Давайте сразу определим рамки нашего диалога. Кто вы? И откуда у вас такое богато украшенное оружие? Отвечайте немедленно, где вы его украли?

Британец сразу перешёл на угрожающий тон.

— Ваши слова оскорбляют меня! Это клинок моего погибшего отца.

— Да?! И каково же значение гравировки на эфесе? — не унимался незнакомец.

— Там написано: «Благородному мужу Воронцову». Это латынь. Сей венецианский клинок — дружеский подарок, и достался мне по наследству. — Александр, собрав последние силы, приподнялся на правом локте и гордо продолжил: — Моё имя Александр Воронцов, к вашим услугам, джентльмены.

— Прошу простить мистера Тейлора, он молод и импульсивен, — вмешался другой посетитель. — Позвольте представиться: Леонард Гарроу, я хозяин этого скромного поместья, в котором мы находимся. А этот бравый офицер — мистер Питер Тейлор. Жених моей старшей дочери Люсии. Я вижу, вам необходимо время, чтобы улучшить самочувствие. Поэтому давайте отложим беседу.

— Очень рад знакомству, сэр. И благодарю за проявленную заботу.

— Ну что вы. Это заслуга моих дочерей. Думаю, у вас будет ещё время отблагодарить их лично, — он повернулся к ожидающему мистеру Тейлору и, обращаясь к нему, продолжил: — Пойдёмте, друг мой, нашему гостю необходим отдых.

Хозяин дома со своим спутником покинули комнату, в которой оставался Александр. Из холла доносились распоряжения мистера Гарроу, предназначенные служанке, — суть их сводилась к тому, чтобы раненый гость ни в чём не нуждался.

— Что вам будет угодно, сэр? Или желаете отдыхать? — вернулась круглолицая девушка.

— Спасибо, ничего не нужно. Я немного вздремну. — Слабость волной прокатилась по телу Александра. Последствия кровопускания давали о себе знать.

— Тогда, в случае чего, зовите… Я — Анна… Вон на столике колокольчик, понадоблюсь — потрясите. Дверь прикрою, чтобы вам не помешали. Отдыхайте.

Следуя советам, Алекс опустил голову на мягкую белесую подушку и прикрыл глаза, мгновенно оказавшись в царстве Морфея.

***

Александр потерял счёт времени. Несколько дней пронеслись в полубредовом состоянии. Он то проваливался в сон, то выныривал из него, не понимая, где находится. Тошнота и головокружение стали его постоянными спутниками.

Но однажды утром он открыл глаза и понял: это отступило. Голова больше не кружилась, тошнота прошла. Он чувствовал слабость, но это была уже не та беспомощность, что раньше. Это была усталость человека, который выжил.

— Слава богу! Вы очнулись, мистер Воронцов, — Анна смотрела на него, хлопая ресницами, большими зелёными глазищами. — Мистер Гарроу уже хотел посылать за доктором. Долго вы пролежали в полуобморочном состоянии. Я от вас почти не отходила.

— Я вам очень признателен… — Алекс никак не мог вспомнить имя девушки.

— Анна, — напомнила она. На лице её отразилась улыбка. Добродушная девушка заметно переживала за здоровье раненого хозяйского гостя.

— Да, точно. Спасибо, Анна. — Александр осмотрелся и обратился к ней: — Не подскажете ли, где моя одежда?

— Вот. Всё здесь, — Анна указала на дубовый стул, на котором аккуратно были уложены вещи Воронцова. — Всё приведено в порядок. Я полдня оттирала грязь и пятна крови.

— Ещё раз благодарствую.

— Ну что ж, не буду вам мешать. Только поешьте. Еда на столике рядом, — она указала на металлический поднос, на котором стояли тарелка с фруктами и хлебный суп. Затем тихонько направилась к выходу.

Воронцов, всё ещё чувствуя слабость в мышцах, откинул одеяло и принялся натягивать выстиранную одежду. После чего сел за стол и пододвинул к себе хлебную похлёбку.

Только он отставил тарелку, как в дверь постучались. Затем вошёл мистер Гарроу.

— Рад видеть, что вы значительно пошли на поправку, мистер Воронцов. — Он говорил мягко, но в глазах была внимательность. — Мы с семьёй через час планируем отужинать внизу, в гостиной. Было бы неплохо, если бы вы составили нам компанию. Всем не терпится с вами познакомиться. Да что греха таить — и услышать историю ваших злоключений, приведших к нам в дом.

— С превеликим удовольствием приму ваше приглашение, — Алекс сделал быстрый кивок в знак признательности.

Часть вторая: Выбор которого нет. Глава II

В назначенное время Алекс вышел из гостевой комнаты и оказался у лакированных перил деревянной лестницы. Он взглянул вниз — там накрывали на овальный обеденный стол уже знакомая ему Анна и ещё какая-то горничная средних лет.

— Ужин вот-вот подадут. Спускайтесь смелее, — послышался голос мистера Гарроу, который стоял в дальнем конце просторной гостиной, у витражного окна.

— У вас красивый дом, мистер Гарроу, — Алекс медленно переступал по ступеням, разглядывая картины, украшавшие стену возле лестницы.

— Вы немного преувеличиваете. А вот картины, да, они прекрасны. — Гарроу отошёл от окна, как бы встречая гостя.

Из соседней комнаты, сквозь арку в гостиную, вошли три женщины в сопровождении невозмутимого Питера Тейлора.

— Позвольте представить вам мою дражайшую супругу — миссис Элизабет Гарроу. — Хозяин дома подошёл к одному из стульев и галантным жестом помог жене занять своё место за столом.

— Очень рада, что вы в добром здравии, мистер Воронцов.

— Благодарю за участие. Приятно познакомиться с хозяйкой этого уютного поместья.

— Вы оказываете слишком много чести нашему скромному жилищу, сэр, — миссис Гарроу улыбнулась, прикрывая лицо веером.

— Также хотелось бы представить своих дочерей — Кэтрин и Люси, — мистер Гарроу ладонью указал на девушек. — Ну а с мистером Тейлором вы уже встречались.

Девушки почти синхронно присели в реверансе.

— Вот кого я должен благодарить за спасение? — вопрос был риторическим, и Алекс тут же продолжил: — Теперь я ваш должник до конца жизни, мисс Кэтрин и мисс Люси.

— Ну бросьте вы нас смущать, мы сделали то, что сделал бы любой цивилизованный человек, — сказала белокурая Люсия, присаживаясь рядом с матерью.

— Мы просто не могли пройти мимо чужой беды, — Кэтрин хоть и была младше, но выглядела более статной на фоне миниатюрной сестры.

— Родители могут гордиться такими замечательными дочерями, — Воронцов повернулся в сторону Леонарда Гарроу.

— Может, от светских любезностей перейдём к ужину? — мистер Тейлор явно был не в настроении.

— Питер, давайте хоть сегодня без вашего солдафонского хамства, — вмешалась миссис Гарроу.

— Приношу извинения, — ответил Тейлор, демонстративно усаживаясь рядом с невестой.

— Присоединяйтесь к столу, мистер Воронцов, будьте как дома, — продолжила хозяйка, накладывая себе жареную индейку.

— Благодарю. Зовите меня Александр либо Алекс, пожалуйста.

— Может, вы нам поведаете, любезный Алекс, как вы добрались до нашей столицы из большой и холодной России?

— Тут нет никакого секрета. Я просто путешествую на семейные деньги. Мне было очень занимательно посмотреть, как живут люди в Европе. Сойдя с корабля, решил заглянуть в ближайшую таверну, чтобы побаловать себя вкусной едой после скудных морских обедов. Там я познакомился с, как мне тогда казалось, заслуживающим доверия джентльменом, который пригласил меня в гости. Добравшись до его дома, я обнаружил, что трое грабителей ждали нас в засаде. С ними мне не без труда удалось расправиться. Но кто-то исподтишка, сзади меня оглушил. Такова моя банальная история.

— Эти портовые таверны — сплошное сборище воров и негодяев, — вмешался мистер Гарроу.

— Да. Глупее поступка не придумать, чем идти в такие места, звеня монетами, — ухмыльнулся Питер Тейлор.

— Я просто не знаком с английскими традициями. В Петербургских трактирах безопасно, — парировал Александр.

— Прошу вас успокоиться, джентльмены. Давайте не будем затрагивать эту тему впредь, во избежание недопонимания, — умиротворённо прозвучал голос хозяйки.

— Приношу свои извинения, мэм, — Алекс виновато опустил глаза.

— Лучше поведайте нам, куда вы планируете отправиться дальше. Или вы решили обустроиться в Лондоне? — Кэтрин не сводила глаз с молодого красавца.

— О, мисс Гарроу, я рассчитывал найти здесь корабль для отправки к побережью Америки. Хотя пока и не решил, чем себя занять. Но были мысли о карьере в торговом флоте.

— Какое невероятное совпадение. Наш папенька как раз владелец корабля и с давних пор ведёт торговые дела в Новом Свете.

— Кэтрин права. На днях я встречаюсь с клиентом, который хочет зафрахтовать моё судно для отплытия в Карибский архипелаг. Возможно, я и найду место для одного пассажира за символическую плату.

— Я бы с превеликим удовольствием оплатил любые деньги за вашу помощь. Но после встречи с бандитами я лишился всего своего имущества, подготовленного для путешествий. Поэтому могу лишь предложить свои навыки к вашим услугам. Благодаря отцу я получил образование в Морской академии. И после путешествия из России могу с гордостью сообщить, что в морском деле я уже не новичок.

— Довольно смелое предложение. Только команда моего корабля полностью укомплектована. Но я поразмыслю над вашими словами. А пока не поведаете нам, откуда у вас такой красивый клинок? Мистер Тейлор всё это время восхищался его красотой.

— Да, меч действительно стоящий, — на этот раз в глазах Питера читалась сильная заинтересованность.

— Мой отец был послом в Венецианской республике. Один из сенаторов подарил ему эту скьявону в знак дружбы. При последней нашей встрече отец передал клинок мне.

— И где же ваш отец теперь? — Люси вмешалась в разговор.

— Он погиб. Уже как два года. У берегов Греции, в морском сражении.

— Ой, как жаль. Примите наши искренние соболезнования, — печально проронила Кэтрин.

— Нужно иметь немало сноровки, чтобы отбиться от целых трёх негодяев, — с долей иронии промолвил Тейлор. Он продолжал своими скользкими намёками выказывать недоверие к истории, озвученной гостем.

— У меня были превосходные учителя, — Алекс сжал под столом кулаки. Он прекрасно понимал, что ещё одна дуэль погубит его. Но что, чёрт возьми, позволяет себе этот напыщенный кавалерист?

— Может, как-нибудь продемонстрируете нам русскую школу?

— С огромным удовольствием. Проведу с вами тренировочный бой.

— А где вы, Александр, научились так хорошо изъясняться на английском? — вновь попыталась погасить накал между молодыми людьми миссис Гарроу.

— Этим я обязан заботе отца. С малых лет меня окружали иностранные учителя.

— Вы, наверное, завидный состоятельный жених, — в шутливом тоне проронила мать девушек.

— Очень сомневаюсь, — заулыбался в ответ Воронцов.

Дальше ужин продолжился в спокойном дружеском тоне. До поздней ночи миссис Гарроу с двумя дочерями выпытывали у молодого кавалера о такой далёкой и малоизвестной России. Александр в красках рассказывал о разрастающейся новой столице государства. Вкратце поделился он и о своих юношеских годах, проведённых в московской гимназии, а затем в Морской академии. Об постоянных отлучках отца по вопросам дипломатии. От его красноречивого повествования девушки иногда вздыхали, как бы сочувствуя и в то же время завидуя насыщенной юности парня.

Часть вторая: Выбор которого нет. Глава III

Утром следующего дня Александр под присмотром Анны уже прогуливался в небольшом саду. Он наслаждался чистым воздухом после душной тёмной комнаты. Шторы и окна в ней не открывались по рекомендациям доктора.

После прогулки он, в компании женской половины семьи Гарроу, превосходно позавтракал. Девушки не уставали донимать его вопросами, на которые Алекс с удовольствием отвечал.

Ближе к полудню домой вернулся отец семейства. Он подошёл к гостю и быстро, без лишних деталей, сообщил важные новости. Мистер Гарроу рассказал, что одна высокая персона из Палаты лордов хочет познакомиться с ним. Отказывать таким людям просто не принято. Алекса будут ждать к пяти вечера. Одного.

Это насторожило Алекса, но выбора у него не было. Он не мог взять в толк, зачем понадобился английскому лорду. К тому же он пытался отбросить дурные мысли — если постоянно во всём видеть угрозу, так недолго и параноиком стать.

К назначенному часу Александр добрался до нужного места. Его доставил старый дилижанс, нанятый мистером Гарроу. Выйдя из повозки, Алекс осмотрелся. Пред ним предстала небольшая площадь посреди жилой застройки. Немногочисленные прохожие не обращали на него внимания.

Пока он осматривался и размышлял, что делать дальше, к нему со спины бесшумно подошла фигура в тёмных одеждах.

— Мистер Воронцов? — прозвучало за спиной.

— К вашим услугам, сэр.

— Следуйте за мной, — бесцеремонно скомандовал незнакомец.

Они прошли два квартала, свернули в узкий проулок и через пару десятков шагов оказались у большой кованой двери.

— После вас, — произнёс незнакомец, потянув тяжёлую дверь на себя.

Алекс шагнул в тёмный коридор — и мгновенно сверху ему на голову накинули шерстяной мешок. Удар под колени сбил его с ног, но, падая, он был подхвачен несколькими парами рук, не давшие удариться о каменный пол. Тут же верёвки стянули руки и ноги, не давая возможности пошевелиться.

Воронцова несли на руках несколько человек, головой вперёд. Сквозь мешок ничего нельзя было разглядеть. Он чувствовал, что они спускались вниз по лестнице, затем прошли немного прямо и протиснулись в какой-то проём. Это ощущалось по тому, как его пропихивали похитители, меняясь местами и перехватывая свою беспомощную ношу.

Секунды спустя его опустили на связанные колени и резко сдёрнули мешок. Тут же в лицо ударила вода из деревянного ведра.

— Кто ты такой? Цель твоего визита? — в самое ухо проорал чей-то хриплый голос.

— Я был направлен мистером Гарроу, — с трудом откашлявшись от воды, забившейся в горло и нос, произнёс Воронцов.

— Никто не знает о твоём прибытии. Откуда ты взялся? Говори! — удар сапогом в грудь заставил Алекса согнуться в очередном приступе кашля.

Его ещё несколько раз, уже не так сильно, пнули по ногам, затем рывком поставили обратно на колени.

— Кто тебя послал? Какая у тебя задача? — прозвучал второй голос, более тонкий.

— Я не понимаю, о чём вы! — мозг плохо соображал, не успев восстановиться от недавнего сотрясения.

Удары сменялись резкими вопросами, затем в очередной раз выплескивали в лицо ведро воды — и так по кругу. Алексу казалось, что он в этой комнате уже целую вечность. Он с трудом понимал суть допросов, только что-то тихо отвечал не очень внятно.

Наконец вокруг всё стихло. Он без сил упал, чувствуя лицом холод камня, которым был вымощен пол. Сквозь полуприкрытые веки он заметил приближающиеся к нему пару коричневых сапог.

— Поднимите его! — скомандовал кто-то властным тоном.

Две пары крепких рук подняли Александра с пола, усадили на подставленный стул и придерживали, чтобы не свалился обратно.

— Развяжите! Дайте глоток вина парню.

Воронцов, сделав глоток из металлического бокала, поднял глаза на посетителя. Перед ним стоял немолодой мужчина в красно-чёрном камзоле. Лицо — спокойное, почти отеческое. Но глаза — холодные, как у человека, который привык отдавать приказы и не привык к непокорности.

— Приношу извинения за доставленные неудобства, юноша. Но в нашем деле нельзя допускать ошибок, — незнакомец посмотрел Воронцову прямо в глаза. — Я должен был убедиться, что вы не шпион. Уж очень странным и главное своевременным выглядело ваше появление в доме мистера Гарроу. Теперь же я понимаю: у вас не было особого выбора после незаконной дуэли. Дикие нравы всё-таки в вашем государстве. На мой взгляд недопустимо вешать благородных людей за защиту чести.

Алекс молчал. В голове ещё гудело, во рту был привкус крови. Он с трудом сдерживал дрожь в руках — не от страха, от холода и усталости. Но больше всего его бесило то, что этот человек говорил с ним как с ребёнком, которого решили простить. Вспоминались отчаянные, правдивые признания, вырванные мучителями.

— Что вам угодно? — выдавил Воронцов.

— Позвольте для начала представиться: барон Гилфорд. Я представляю интересы Британской короны. И, как вы понимаете, от принятого вами решения будет зависеть ваша дальнейшая судьба.

— Я весь во внимании, ваша милость, — Алекс совсем не рассчитывал ввязываться в политические интриги.

Барон сделал многозначительную паузу. Он смотрел на Алекса так, будто взвешивал: говорить или нет. Потом заговорил — тихо, без нажима.

— Вам доводилось слышать о таком географическом названии, как остров Мартиника?

— Впервые слышу, — безразлично ответил русский.

— Я и не сомневался, мистер Воронцов. Речь идёт о французской колонии в Карибском бассейне. Недавно там произошёл бунт против центральной власти. Решение короля — не поддерживать восставших, чтобы не ссориться с французами. Это нам сейчас совсем некстати. К тому же их примеру могут последовать и наши колонии, что тоже является скверной перспективой. На мне, по решению особо важных особ, лежит ответственность уведомить представителей власти, доверенных нам в той части света, о королевском решении.

— И при чём же здесь я? — перебил Воронцов.

— Существует также группа лордов, которые хотят воспользоваться слабостью Франции в целях обогащения и планируют заменить французских управленцев в Карибских колониях на своих. Мы не можем открыто обвинить их: они пользуются покровительством могущественной торговой компании, к тому же прямых доказательств у нас нет, — продолжил барон, не обращая внимания на вопросы собеседника. — Мистер Гарроу в ближайшее время отправляется на своём корабле на Ямайку. Он в полной уверенности, что тайно везёт документы государственной важности для губернатора. Но реально важные документы повезёте вы. При себе, надёжно спрятанными. И передадите их при личной встрече моему доверенному лицу. После удачного путешествия я приложу все усилия, чтобы вам присвоили титул баронета в Британии и выплачивалось жалование на государственной службе. Как вам моё предложение?

Алекс молчал. В голове проносились мысли: Петербург, дуэль, побег, шторм, портовые грабители. Неужели всё это — чтобы стать курьером? Пешкой в чужой игре?

— Очень неожиданно… — растерянно промолвил Александр. — А почему именно я? Вы не боитесь, что я просто сбегу?

Барон впервые улыбнулся. Но улыбка была не тёплой — скорее снисходительной.

— Отличный вопрос. Вас точно никто не заподозрит в работе на корону. А что до побега… Вам некуда будет деться с корабля. К тому же награда, я считаю, очень щедрая. И вы, к тому же, производите впечатление разумного человека, который ещё хочет пожить… Даю вам пару часов подумать.

Молодой русский дворянин прекрасно понимал, что выбора ему не оставили. Он прошёл слишком много, чтобы закончить в лондонских пыточных.

— Не нужно. Я принимаю ваши условия.

— Ну вот и замечательно. Тогда пройдёмте ко мне в кабинет, обсудим детали, — барон Гилфорд жестом руки пригласил Воронцова к узкому выходу из темной и сырой камеры для допросов.