Победить Дракона

Глава 1. Новый мир

— Ты умираешь, Гарри Поттер, — раздался голос Реддла. — Можно сказать, умер. Даже птичка Дамблдора поняла. Видишь, Поттер, она плачет.

Гарри сощурился. На мгновение проявилась голова Фоукса и тут же исчезла, но мальчик успел увидеть — крупные жемчужины слез сбегали вниз по ее глянцевым перьям.

— Я побуду с тобой, посмотрю, как ты умираешь. Не спеши. Ни мне, ни тебе торопиться некуда.

Голова у Гарри кружилась, он впал в дрему.

— Вот так кончил свой земной путь знаменитый Гарри Поттер. — Слова Реддла долетали откуда-то издалека. — Один в Тайной комнате, покинутый друзьями, сраженный наконец Темным Лордом, которому он столь неосмотрительно бросил вызов. Ты скоро снова будешь вместе со своей ненаглядной матушкой-грязнокровкой. Она думала, что купила тебе двенадцать лет времени, но на самом деле взяла его взаймы. Лорд Волан-де-Морт востребовал долг и получил его. Ты и сам понимаешь, Гарри, это справедливо...

Гарри перестал воспринимать внешний мир. Сознание сузилось до пульсирующей боли в руке. А потом и она исчезла. Наступила тишина, глубокая и безмятежная. Но не надолго. В непроглядной темноте замерцала искра света, манящая и теплая. Гарри почувствовал, как неведомая сила, мягкая, но непреодолимая, повлекла его к ней. Он не стал сопротивляться. Что-то внутри него, самое древнее и сокровенное, узнало этот зов. «Мама? Папа? ...» — прошелестело в угасающем сознании, прежде чем свет поглотил его целиком.

***

Пробуждение было нелегким. Во-первых, из одежды только повязка. Во-вторых, ноющая боль в руке. Но она была цела. Ни следа.

Он сел, держась за голову. Последнее, что он помнил — голос Реддла и... боль. Тайная комната. Василиск. И Фоукс. А теперь — лес. Дубовый лес. Только какой-то странный. Угловатый. Он и сам был слегка угловат.

Пели птички, и было тепло. Зеленела трава, и неподалеку от него стоял сундук. Кубической формы.

Гарри протёр глаза, но стало только хуже. Он понял, что видит без очков особенно чётко. И то, что он принял за изъян зрения — на самом деле всё было квадратно-кубическим: стволы деревьев, кроны, даже он сам.

— Что за... — не выдержал он и сотряс воздух громогласным криком. Однако тут же закрыл рот: эхо разнеслось на всю округу.

«Я умер? Это… лимб? Или ад для волшебников, которые не убили василиска с первого раза?» — мелькнуло в голове.

Вокруг деревянного сундука стояли зажженные факелы.

Гарри встал и, оглядевшись, заметил неподалеку опушку, оттуда шел слабый шум бегущей воды.

Он подошёл к сундуку и открыл его. Внутри лежали: маленькие кожаные штаны, игрушечная деревянная кирка, стопка микрояблок и... мини-листок пергамента.

Достав пергамент он развернул его в довольно крупный лист.

«Привет, Гарри,

Прочти внимательно!

1-е: забери все, что здесь есть с собой.

2-е: найди убежище до темноты.

3-е: Победи дракона.

P.S. Рецепты крафтов будут появляться на другой стороне пергамента.

P.P.S. Инвентарь открывается просто: пожелай открыть его.»

«Победить дракона?» — Гарри горько усмехнулся. С него хватит и одной гигантской змеи. Но слова про убежище до темноты звучали зловеще. Что происходит в этом лесу, когда садится квадратное солнце?

«С чего бы начать? Инвентарь?»

— Инвентарь! — почти кричал Гарри.

Прошел почти час, прежде чем он сдался, раздосадованный и голодный. Солнце уже перевалило за полдень.

Он потянулся к яблокам. Они были удивительно сочными и сладкими, и голод начал отступать. Только съев третье яблоко, Гарри заметил рядом со стопкой полупрозрачные, светящиеся цифры: 56. Он осторожно взял еще одно. Цифры тут же сменились на 55.

Сундук внутри оказался куда вместительнее, чем снаружи. Его пространство было разделено на три ряда по девять ячеек в каждом.

«Что если, да не может быть...» — мысль, простая и нелепая, обожгла его. «Пожелай открыть его». Он закрыл глаза и со всей силы пожелал. Перед глазами вспыхнуло полупрозрачное нечто. Оно напоминало витраж: ячейки как в сундуке были обведены узорами, а его палочка лежала в центре, словно артефакт. Она была сломана пополам.

«Гермиона бы гордилась мной», — с кривой усмешкой подумал он.

Он протянул руку, пытаясь коснуться палочки, но пальцы прошли сквозь полупрозрачное "окно", не встретив преграды. «А нет, не гордилась бы», — с досадой поправил себя Гарри.

«Пожелай». Он снова сосредоточился, представив, как берет палочку в руку. И в тот же миг она материализовалась в его ладони.

«Хоть тут не оплошал», — пробормотал он, но радость тут же угасла. Что толку от двух бесполезных половинок? С тяжелым вздохом он пожелал, чтобы палочка вернулась на свое место в инвентаре.

Точно так же он переместил в инвентарь кирку и яблоки. Затем настала очередь факелов, которые, к его удивлению, продолжали гореть даже в этом странном карманном измерении. Ободренный успехом, Гарри попытался забрать и сундук, но тот не поддавался. Он стоял на месте, словно прирос к земле.

Сил больше не было. Гарри с размаху опустился на сундук, который даже не шелохнулся под его весом. Обхватив голову руками, он просидел так с минуту, а затем снова достал проклятый пергамент. Пора было почитать что за «крафты» такие.

Правила крафта

Есть ментальная область для крафта (2х2).

Есть верстак для сложного крафта (3х3).

Ваш первый крафт:

Сделайте доски из бревна, добытого из дерева.

Слово «добытого» было выделено жирным и словно насмехалось над ним. Как? Гарри достал кирку и подошел к ближайшему дубу. Он ударил по стволу раз, другой, третий. Инструмент лишь оставлял на коре неглубокие царапины.

Гарри опустился на траву. В горле встал ком, а глаза защипало от обиды и бессилия. Он с силой ударил кулаком по земле, но даже это не принесло облегчения. Как? Как, черт возьми, здесь «добывают» дерево? Голыми руками, что ли?

Он в изнеможении лег на землю и стал смотреть в небо. Сквозь квадратную крону пробивались лучи солнца. Иногда по небу проплывали облака — тоже, разумеется, квадратные.

Скоро он заснул.

***

Проснулся он когда уже солнце почти зашло. Что-то разбудило его. Что-то что хрипело и глухо мычало. Страшно мычало. Даже скорее выло но глухо.

Гарри вскочил, сбивая с себя налипшие листья. Сердце строчило, словно пулемет в магловском боевике.

Звук повторился, на этот раз ближе.

— Кто здесь? — его голос прозвучал хрипло и неуверенно.

Ответом было лишь очередное протяжное, заунывное мычание.

И в тот же миг из-за дерева вышло... оно.

Гарри закричал, но паника не парализовала его. Он пережил Волдеморта. Выжил у Дурслей. Выстоял в битве за Философский камень. Про гигантских пауков и вспоминать не стоило. «Инвентарь!» — мысленно рявкнул он и выбрав между обломками палочки и киркой — в руке тут же проявилась кирка. Оружие было жалким, бутафорским, но оно было лучше, чем ничего. Он выставил его перед собой, как хрупкий щит, отделяющий его от этого кошмара.

Создание напоминало инфернала из книжек Гилдероя Локонса, но искаженное до неузнаваемости этим квадратным миром. Прямоугольное тело, зеленая блочная кожа, руки-бруски, протянутые вперед, и пустые квадратные глазницы, в которых не было ничего, кроме тьмы. Оно медленно брело к нему.

«Постойте... оно медленное?»

Один взгляд на бесполезную кирку, другой — на медлительное умертвие, и Гарри принял решение. Самое верное. Бесспорное.

Он развернулся и побежал. Туда, в сторону опушки, откуда еще пробивались последние лучи заходящего солнца. Справа раздалось непонятное щелканье, на что он прибавил ходу...

Глава 2. Первая Ночь

Выбежав на залитую закатным светом опушку, Гарри с разбегу пересёк мелкую, пронзительно-холодную речушку. Ледяная вода обожгла ноги, но он этого почти не заметил.

Внезапно в воздухе раздался сухой свист, и прямо перед ним, в мягкий склон холма, вонзилась стрела с грубым каменным наконечником. Гарри даже не стал оглядываться. Цепляясь за корни и землю, он на всех парах вскарабкался вверх.

Стоило ему взобраться на вершину невысокого холма, как впереди показались строения — целая деревня.

Он бросил быстрый взгляд назад. Инфери нигде не было. Отстали. Или река их остановила. Новых стрел тоже не летело. Гарри с облегчением выдохнул и, не мешкая, направился к строениям. Едва река скрылась из виду, Гарри сбавил темп, перейдя на быстрый шаг, и принялся разглядывать приближающуюся деревню.

Это было небольшое, до странности аккуратное поселение. В центре даже возвышалось нечто, напоминающее церковь. Но самой поразительной деталью, которая сразу бросалась в глаза, было то, что абсолютно всё здесь — от домов и заборов до самой церквушки — было сложено из идеально ровных, будто выточенных на станке, кубических блоков камня и дерева. Тени от них падали на землю такими же неестественно прямыми углами.

«Как и всё остальное в этом мире», — с тоскливым смирением пронеслось в голове у Гарри.

Он осторожно заглянул в первый попавшийся домик. Там, на грубо сколоченной одноместной кровати, спал местный житель. Настоящий человек из блоков, с длинным кубическим носом и руками, сложенными на груди под прямым углом. Он выглядел ещё более угловатым, чем сам Гарри, хотя тот ни разу и не видел своего отражения. Только руки и ноги.

Решив не тревожить спящего, пока солнце ещё не село, Гарри тихо прикрыл дверь и направился к самому высокому зданию в центре селения.

Внутри он застал двоих. Они неподвижно сидели на грубых каменных стульях и, в отличие от первого, бодрствовали. При появлении Гарри обе кубические головы повернулись в его сторону.

— Здравствуйте… — нерешительно начал Гарри, чувствуя, как неловкость сковывает язык. — Простите, что врываюсь. Не подскажете, что это за место?

В ответ раздалось лишь протяжное, низкое, вибрирующее в горле:

— Хммм-м-м?

Ему тут же, словно эхо, вторил второй житель.

Гарри набрал в грудь воздуха и попробовал ещё раз, раздельно и громко, как говорят с глухими:

— ВЫ… МЕНЯ… ПОНИМАЕТЕ? ЧТО. ЭТО. ЗА. МЕСТО?

— А-а-а? — буркнул один из них и отвернулся, вновь уставившись в пустоту. Он вернулся к своему занятию — абсолютному безделью.

Поняв, что диалога не выйдет, Гарри решил осмотреться. Комната была почти пуста, но в дальнем углу его внимание привлёк странный предмет: нечто вроде лабораторного стола, на котором стояли колбы и держатели.

«Вот бы профессору Снейпу это показать», — мелькнула в голове до смешного неуместная мысль, вызвав горькую усмешку.

Рядом с ней темнела лестница, ведущая наверх. Поднявшись, Гарри оказался на колокольне — в пустой комнате с широкими проёмами вместо окон. Он осторожно выглянул наружу, и у него перехватило дыхание. Вся округа кишела чудовищами. В сумерках он разглядел уже знакомых инфери, костлявых скелетов с луками наизготовку, гигантских чёрных пауков, шуршащих по стенам домов, и непонятных зелёных безруких созданий, которые передвигались короткими, нервными перебежками.

— Мерлинова борода! — выдохнул он присказку, которую часто слышал от Рона.

В этот момент снизу раздался глухой удар в дверь. А за ним — то самое утробное мычание, что гнало его через лес. Коленки предательски задрожали, но Гарри всё же заставил себя спуститься. За грубой дверью маячили тёмные силуэты — инфери. И они ломились внутрь. Местные жители в панике метались по комнате, беззвучно врезаясь в стены со странным глухим стуком.

— Они… они ведь не войдут? — одними губами спросил Гарри, не ожидая ответа. И не получил его.

Позже он устроился в дальнем углу на втором этаже, сев на холодный каменный пол. Один. Без рабочей палочки. Без друзей.

Инфери продолжали ритмично колотить в дверь. Сперва Гарри вздрагивал от каждого удара, уверенный, что грубые доски вот-вот поддадутся. В этом каменном мешке он был в ловушке. Мысль о Роне и Гермионе кольнула так больно, что он зажмурился. Что бы они сейчас делали? Гермиона, наверное, уже нашла бы в какой-нибудь книге объяснение этому безумию и разработала бы план. А Рон... Рон бы просто был рядом. Может, отпустил бы дурацкую шутку, и от этого стало бы не так страшно. Темнота давила, наполненная скрежетом, мычанием и клацаньем костей.

Гарри вспомнил про факелы. Открыв инвентарь, он посмотрел на сломанную палочку и несколько факелов. Взяв один, он прижал его к стене. Комнату озарил живой, танцующий свет, и стало не так тошно от кромешной темноты.

«Но факел скоро прогорит», — подумал Гарри. Он достал обе половинки палочки, соединил их. «Люмос», — прошептал он в пустоту. Ничего. Он попробовал снова, вложив в это слово всё своё отчаяние, все воспоминания о тёплом свете Хогвартса. «Люмос!»

На мгновение, лишь на краткий миг, кончики его пальцев озарились слабым, призрачным сиянием и тут же погасли. Пальцев. Не палочки. Спрятав бесполезную дереваяшку обратно в инвентарь, он вытянул руку и произнёс уже увереннее:

— Люмос.

Его ждал шок. Прямо над ладонью вспыхнул тусклый, но устойчивый шарик света. Гарри ошеломлённо смотрел на него, но почти сразу же ладонь обожгла нестерпимая боль, словно он сунул руку в костёр.

— Нокс! Нокс! Нокс, чтоб тебя! — заорал он сквозь зубы. После третьего раза шарик света схлопнулся, оставив его с пульсирующей болью. Гарри взглянул на ладонь — на ней не было ни единого следа ожога.

Вскоре боль утихла, сменившись гулом абсолютного изнеможения. Гарри, обессилев, сполз по стене и провалился в беспокойный сон.

Ему снились кошмары: Том который пленял его друзей и устаривал свои порядки в Хогвартсе. Гермиона которая не просыпалась. «Гермиона!…» — кричал он во сне.

Утром его разбудили странные, шипящие звуки и запах гари. Выглянув в окно, Гарри увидел, как инфери и скелеты вспыхивают и сгорают дотла под первыми лучами солнца, оставляя после себя лишь облачка дыма. А вот пауки и зелёные твари, казалось, совсем не обращали на свет внимания. Факел до сих пор горел. Он оказался вечным.

Забрав факел Гарри спустился. Жителей нигде не было, дверь была прикрыта. Собравшись с духом, он вышел на улицу. Прямо на него, мерно перебирая лапами, двигался огромный паук. Гарри инстинктивно шарахнулся назад, вскинув руки, но тварь, противно скрежетнув жвалами, просто проползла мимо. Заворожённый, Гарри, одолеваемый смесью ужаса и любопытства, совершил немыслимую глупость — протянул руку и коснулся его мохнатого брюшка. На ощупь оно было неожиданно твёрдым и ворсистым, как старый ковёр.

«Так он… днём не опасен?» — подумал Гарри и, немного осмелев, направился исследовать деревню. Неподалёку он заметил аккуратные грядки с какой-то неизвестной культурой, а рядом — бочку, от которой ощутимо несло… компостом.

За спиной раздалось короткое, злобное шипение. «Тсссс-с-с-с…»

Память об инфери сработала быстрее разума: Гарри, не раздумывая, прыгнул вперёд, падая на землю. В тот же миг позади грохнул взрыв, осыпав его землёй и комьями грязи. Там, где только что были грядки, теперь дымилась глубокая воронка.

Он поднялся, отряхиваясь, и заметил боковым зрением что-то красное. Стоило на этом сфокусироваться, как прямо перед глазами, словно наложенная на реальность, появилась полоска из десяти алых сердечек. Одно из них, крайнее, было пустым и чёрным. Спину немного ломило.

«Точь-в-точь как на компьютере у Дадли», — пронеслось в голове. Он вспомнил тот единственный раз, когда кузену пришлось позволить ему поиграть. К Дадли пришли друзья с родителями, и Дурслям было просто неудобно перед гостями объяснять, почему их племянник сидит в чулане.

«Это… игра», — страшная, абсурдная догадка ударила, как обухом по голове.

Он снова мысленно развернул пергамент. Задание смотрело на него насмешливо: «Добыть бревно из дерева, а затем доски из него».

Он всё ещё не понимал, как.

«Так, спокойно. Сначала поесть», — решил Гарри, сосредоточившись на ощущении инвентаря. Он открылся мгновенно. Гарри вытащил яблоко и быстро съел его. Ноющая боль в спине тут же утихла. Он снова вызвал мысленным усилием красную полоску — пустое чёрное сердечко наполнилось алым цветом. В то же время в животе снова предательски заурчало.

«Значит... еда лечит», — догадался он. Чтобы проверить теорию и утолить голод, он съел ещё одно яблоко. Вызвав интерфейс снова, он заметил, что под сердечками есть и вторая полоска — с нарисованными окорочками. Один из них заполнился.

«Всё продумано. Логично и жестоко, — подумал он. — Гермиона пришла бы в восторг от систематизации... хотя стоп. Какой восторг? Для этого надо умереть. Или оказаться здесь, что, возможно, одно и то же».

На другом конце деревни он нашёл кузницу. Жар от неё чувствовался даже на улице. Заглянув внутрь, Гарри увидел источник тепла: в каменной нише в стене медленно перетекала раскалённая лава. В углу стоял сундук. На миг почувствовав себя вором, Гарри всё же поднял крышку.

Сердце подпрыгнуло: внутри лежал железный топор! Он тут же схватил его. Правда, радость немного поутихла, когда он разглядел лезвие — ржавое и сильно истёртое. Под ним виднелась тонкая зелёная полоска, исчерпанная больше чем наполовину. «М-да, ненадолго тебя хватит, дружище», — с досадой подумал он.

Запихнув топор в инвентарь, Гарри заглянул в сундук снова. Там нашлись ещё сокровища: два изумруда, несколько буханок хлеба и простая кожаная куртка. Натянув её, Гарри почувствовал себя увереннее. Взглянув на полоску сердец, он заметил, что над ней появился значок в виде железного нагрудника. Броня стало быть.

«Интересно, — подумал он, — почему куртка считается бронёй, а штаны нет?» — он опустил взгляд. Он только сейчас заметил, что на нем нет штанов.

Покачав головой, он снова надел куртку и решительно направился к лесу.

Выбрав ближайшее дерево, он замахнулся топором. Удар, второй… Дерево не качнулось. Вместо этого нижняя его часть со странным глухим звуком просто… исчезла, а в сознании всплыл образ куска бревна, добавившегося к его вещам. Остальная часть ствола с кроной, вопреки всем законам физики, непостижимым образом осталась висеть в воздухе.

— Что за чертовщина? — просипел Гарри, задрав голову. Реальность окончательно перестала подчиняться каким-либо известным ему законам.

Глава 3. Лошара

Срубив так несколько деревьев, Гарри заметил странную закономерность: спустя мгновение после падения ствола, листва на парящей в воздухе кроне начинала подрагивать и медленно исчезать, рассыпаясь на невидимые частицы. Иногда из тающей листвы падали яблоки, а иногда — крошечные ростки. «Это магия? Или просто свойство этого мира? Так бы сказала Гермиона...» - подумал он созерцая необычное зрелище.

«Что бы это не было б, но это отличный способ пополнить запасы еды», - и Гарри принялся методично рубить дерево за деревом. Остановился он лишь тогда, когда топор со звонким, хрустальным звуком разлетелся на куски прямо у него в руках.

Открыв инвентарь, он присвистнул: два стака брёвен, почти полный стак яблок и около десяти ростков.

Он взял один росток и по наитию воткнул его в землю. Тот мгновенно и неестественно прочно закрепился в почве, будто всегда там и рос.

«Получается, их можно сажать… Стоит сделать это поближе к деревне, чтобы не ходить далеко», — решил Гарри и, собрав оставшиеся саженцы, отправился обратно.

Выбрав себе пустующий домик на окраине, он обосновался там. Первым делом он забаррикадировал дверь изнутри, подперев её парой брёвен. Теперь нужно было разобраться с досками.

«Ментальный крафт, два на два, говорите…» — пробормотал он.

Вызвав инвентарь, он заметил справа от своих вещей ту самую смутно видимую сетку из четырёх ячеек. Он мысленно «взял» одно бревно и «перетащил» его на сетку. В тот же миг область крафта ярко подсветилась, а слева, в окошке результата, появился значок четырёх досок. Он «вытащил» их оттуда, и в руках материализовались четыре идеально кубических доски. Не плоские, как можно было ожидать, а именно кубы. Похоже, всё здесь было подчинено этой странной, кубической геометрии.

— И что мне с вами делать? — пробормотал он, глядя на доски в инвентаре.

Взяв пергамент, он в сердцах хотел разорвать этот бесполезный клочок, когда на нём проступили новые буквы. Одно-единственное слово, написанное кривыми печатными буквами:

«ЛОШАРА»

А ниже, прямо на пергаменте, появилась простенькая анимация: схематичный человечек голыми руками колотил по стволу дерева. Спустя секунду анимация исчезла, и текст сменился.

«ОТКРОЙ ИНВЕНТАРЬ, БАЛБЕС, И ПОСМОТРИ НАЛЕВО. ВЫБЕРИ ЗНАЧОК С ЗЕЛЁНОЙ КНИГОЙ.

ПОДСКАЗОК БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ!

П. С. Ночь спать надо В КРОВАТИ!».

После этого текст замер, и пергамент снова стал просто куском пергамента.

— Очаровательно, — с едким сарказмом пробормотал Гарри, но мысленно всё же нажал на значок с зелёной книгой.

Перед глазами, словно страница из учебника, распахнулась панель рецептов. Аккуратные, интуитивно понятные силуэты: палки из досок, верстак из четырёх досок, сундук, дверь, лестницы… Всё было до смешного просто. «Но как с этим победить Дракона?!» — мысленно кричал он.

Он быстро переделал часть брёвен в доски, а из них — в палки. Затем, следуя схеме, собрал на сетке крафта верстак и поставил его в углу своего нового дома. Следом за ним — большой двойной сундук, куда он с облегчением выгрузил всё, что не хотел таскать с собой: брёвна, землю, лишние ростки. По бокам от дверного проёма закрепил по факелу. В их тёплом свете комната мгновенно стала уютнее и безопаснее.

Разобрав баррикаду, Гарри вышел на улицу. Солнце всё ещё стояло высоко, и он решил лучше осмотреть деревню. Теперь он заметил, что некоторые жители отличались от бездельников в церкви. Один, в широкополой соломенной шляпе, стоял у бочки с компостом. Гарри подошёл к нему и, едва собрался что-то сказать, как перед ним само собой возникло окно — не инвентарь, а что-то вроде торгового меню. Житель предлагал обменять картошку и морковку на изумруды, а изумруды — на хлеб.

— Так ты… торговец? — пробормотал Гарри, глядя на неподвижную фигуру. — Фермер. Надо запомнить.

Он обошёл деревню, и его догадка подтвердилась. Жители в разной одежде стояли у разных «рабочих мест» и предлагали свои товары. У точильного камня можно было найти оружейника, у плавильной печи — бронника, а у котла с пузырящейся водой — кожевника. Именно у него Гарри, наконец, обрёл недостающую часть гардероба. За один-единственный изумруд он купил прочные кожаные штаны. Натянув их, он почувствовал себя почти цивилизованным человеком.

Выйдя за околицу, он высадил в ряд все свои ростки — шаг через два, как когда-то видел на огороде у Молли Уизли. Воспоминание о тёплой, шумной «Норе» кольнуло сердце, но он отогнал грусть.

Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая кубические облака в оранжевый и фиолетовый. Пора было обустраиваться на ночь.

Он прикрыл дверь и ещё раз коснулся зелёной книги, запоминая простые комбинации — язык этого мира, понятный, как детский конструктор.

— Если так пойдёт и дальше, то всё будет хорошо, — пробормотал он, обращаясь скорее к себе, чем к пустоте.

Но одиночество уже давило. Особенно напрягало это пустое, безразличное хмыканье жителей. Они были похожи на статистов из тех глупых ужастиков, что так любил смотреть Дадли, — бездушные куклы, имитирующие жизнь.

Перед тем как солнце окончательно сядет, он решил разобраться с тем, что тревожило его больше всего, — с собственной магией.

— Люмос! — над ладонью вспыхнул шар света. — Нокс! — почти сразу же выкрикнул он. Жжение всё равно пронзило руку, и Гарри поморщился, глядя, как половинка одного из его алых сердечек на полоске здоровья почернела. Быстрая отмена спасла его от сильной боли, но цена всё равно была.

Гарри достал из инвентаря палочку. Половинки были соединены лишь тонкой нитью пера феникса. Положив её на верстак, он произнёс:

— Репаро!

Жжение в руке не заставило себя ждать, однако палочка так и осталась сломанной.

«Глупо было и надеяться», — с горечью подумал Гарри.

Съев яблоко, чтобы восстановить здоровье, он продолжил эксперименты. Спустя несколько минут и десяток потраченных яблок он разобрался в основах. Выводы были неутешительными: его собственная магия теперь питалась его жизненной силой. «Вот Дерьмо.» Это было… неправильно. До сих пор магия питалась его волей, силой, но не жизнью. Никогда — жизнью.

Меньше всего здоровья требовали простые, мгновенные чары. А вот заклинания вроде «Люмос» или «Левиосо», которые нужно было поддерживать, выжигали силы с пугающей скоростью. Постоянная боль от них делала долгое применение почти невозможным.

Вскоре окончательно стемнело. Гарри прилёг на кровать в своём маленьком доме, который он выбрал именно за его уютный размер. Всего двух факелов хватало, чтобы полностью разогнать мрак.

Факелы тихо потрескивали в углах. Вдалеке раздалось мирное мычание коровы. Впервые за долгое время ночные звуки не пугали, а успокаивали. Гарри подтянул на себя кожаную куртку, используя её как одеяло, уткнулся носом в грубую, но чистую наволочку и провалился в глубокий сон без сновидений.

Глава 4. Новые открытия

Утро встретило его привычным хмыканьем жителей и лучами солнца, пробивающимися сквозь единственное окно. Гарри встал, разобрал ночную баррикаду и, убедившись, что в инвентаре лежат свежескрафченные деревянные кирка и лопата, отправился в поход. План был прост, но надёжен: с другой стороны деревни виднелись горы, и ему нужен был камень. Много камня.

Добравшись до подножия, он присмотрел удобный выход серой породы на поверхность. Несколько взмахов лопатой — и кубы земли, которые, как он уже привык, послушно складывались в стопку в его инвентаре, уступили место камню. Гарри взялся за кирку. После пары быстрых ударов по камню побежали глубокие трещины. Ещё несколько ударов — и блок с глухим хлопком исчез, а в инвентаре появился булыжник. Одновременно с этим в книге рецептов открылся целый новый раздел.

— Так, значит, деревяшки больше не нужны, — заметил он, просматривая рецепты каменных инструментов.

Добыв ещё немного булыжника, он прямо на месте соорудил верстак и сделал себе новую, прочную кирку из камня. Работа тут же пошла быстрее.

Он решил не просто ковырять гору, а заложить аккуратный карьер, снимая блоки ровными слоями. Вскоре его кирка наткнулась на что-то иное — чёрные вкрапления в серой породе. Это был уголь.

— Факелы?! — Гарри тут же открыл книгу рецептов. — О, это то, что нужно! Осветим всю деревню, чтобы твари по ночам не появлялись так близко.

Добыв два полных стака камня и почти стак угля, он услышал знакомый хрустальный звон — его первая каменная кирка сломалась. Не беда. На склонах слева росли деревья, и он решил их порубить — лишними не будут. Каменный топор рубил заметно медленнее железного.

«Надо как можно быстрее разжиться железом», — с досадой подумал он, утирая пот со лба.

Когда солнце перевалило за полдень, Гарри вернулся в деревню и удивлённо замер. Деревья, которые он посадил вчера в виде крошечных ростков, уже вымахали, а одно из них, казалось, почти доставало до кубических облаков.

«Получается… — в его голове пронеслась ошеломляющая мысль. — Это почти бесконечный источник дерева».

На его лице впервые за долгое время появилась слабая, но искренняя улыбка. Этот мир был безумным, но в его безумии была система. И он начинал её понимать.

Он тут же принялся за работу, методично срубая выросшие деревья. С тающей листвы, как и прежде, посыпались новые ростки и яблоки. Когда он закончил, его запасы яблок заметно пополнились.

С новыми запасами древесины и камня он вернулся в дом. Пришло время для следующего шага. Зайдя внутрь, Гарри подошёл к верстаку. В книге рецептов он уже видел нужную схему: восемь блоков булыжника, расставленных по кругу. Через мгновение в его руках материализовалась тяжёлая серая печь. Он поставил её рядом с верстаком, создавая в углу подобие мастерской. Коснувшись печи, он увидел уже знакомый интерфейс для переплавки. Книга подсказывала, что печь — ключ к металлам и к лучшей еде. Значит, следующим шагом будет охота. И, конечно же, поиски железа.

Ночь прошла на удивление спокойно — в настоящей кровати, под крышей.

Встав, Гарри первым делом вернулся к печи. После обжига булыжник превратился в гладкий, приятный на ощупь каменный блок. Проведя утро за крафтом и экспериментами, он отправился благоустраивать территорию.

Рутина позволяла ему не так остро переживать о Джинни, оставленной в Тайной комнате, о Гермионе в лазарете, обо всех его друзьях в Хогвартсе. Тяжело вздохнув, он продолжил обустройство.

Гарри поставил новый компостер взамен того, что был уничтожен зелёной тварью, а рядом — и второй. И тут произошло нечто поразительное. Двое бездельничавших до этого жителей вдруг засветились тусклым зелёным светом, и их одежда мгновенно сменила окрас на соломенные шляпы и коричневые робы. Оба, как по команде, подошли к ближайшей грядке и принялись за работу. Один из них выкопал из земли несколько клубней. Картошку!

— Так вот что это! Картошка! — пробормотал Гарри.

Он без зазрения совести выкопал себе одну и, вернувшись домой, закинул её в печь. Печёная, горячая и рассыпчатая, она утоляла голод гораздо лучше, чем сырые яблоки. В тот день он устроил настоящую ревизию всех грядок, открыв для себя морковь и свеклу.

Позже, сходив к реке, он заметил у берега высокий тростник. Сломав его, он обнаружил в книге рецепт сахара. Им он тут же попробовал подсластить воду из колодца. Хоть он и не чувствовал острой жажды, как в обычном мире, но пить старался регулярно. Вода получилась божественной на вкус. Сладкая, словно сахарный сироп, она, тем не менее, прекрасно утолила жажду. Что было довольно странно.

Едва он допил, как в ушах раздался тихий звон. Вытащив пергамент, он прочитал всего одну надпись:

«Что ж ты творишь?!»

Проверив книгу рецептов, он обнаружил новый рецепт с пометкой «Внесистемный».

— Это что, я, получается, создал что-то новое? — удивился Гарри. — Выкуси, кто бы ты ни был! Я выживу и разберусь с драконом. И потом найду тебя!

Пергамент не молчал.

«Скоро станет сложно!»

На что Гарри только сплюнул и продолжил рутинные действия.

После обеда он начал прокладывать утоптанную тропинку к реке, планируя построить мост на другую сторону — к лесу. По ровной дорожке было заметно легче и быстрее ходить. «Это я хорошо придумал!» мелькнула мысль у него.

До заката он только успел наметить начало моста. Вернувшись в дом, он отсортировал добытые за день блоки в сундуки и лёг спать.

Засыпая, он заметил, что рядом со знакомыми полосками здоровья и сытости появились новые. «Завтра разберусь», — подумал он, проваливаясь в сон.

Глава 5. Мост и разбойники

Гарри проснулся от нового, незнакомого ощущения — сухости во рту. Он сел на кровати и мысленно вызвал свой интерфейс. Так и есть. Рядом со шкалой голода, обозначенной окорочками, теперь была синяя полоска с нарисованными капельками воды. И она была почти пуста.

«Жажда… Превосходно, — с мрачным пониманием подумал он. — Сначала еда, теперь вода. Что дальше, шкала необходимости дышать?»

Он вышел на улицу и направился прямо к колодцу в центре деревни. Зачерпнув пригоршней прохладной воды, он с жадностью выпил. Полоска жажды немного заполнилась. Он выпил ещё. Эффект был, но не такой, как от той сладкой воды днём ранее. Обычная вода лишь поддерживала его, но не утоляла жажду полностью.

И это было плохо. Сходив к реке и набрав тростника он опять подсластил воду и опять странным образом жажду утолило.

«Может, это имел в виду пергамент? Нет не может быть.» - помотал он головой.

Но сначала — мост. Он не мог оставить дело незаконченным. Весь день он провёл за работой. Стук топора, скрип устанавливаемых досок, выравнивание опор — эта монотонная, честная работа успокаивала. Он строил что-то долговечное, соединял свой новый дом с неизведанным лесом. Это было символично. К вечеру широкий и надёжный мост был готов.

Гарри очень понравилось строить из блоков: блок к блоку и получалось что-то совсем невероятное. К сожалению он не знал никаких чар для строительства, а то бы их попробовал.

Когда квадратное солнце коснулось горизонта, Гарри стоял на своём творении, глядя на темнеющий лес на другой стороне. И тут он услышал это.

Низкий, протяжный звук, похожий на рёв боевого рога, пронёсся над рекой.

Гарри замер. Звук был чужеродным, зловещим. В деревне тут же началась суета. Жители, которые до этого безмятежно бродили по улицам, с паническим хмыканьем бросились в свои дома, захлопывая двери.

Посреди деревни вдруг из дыма появилось существо из метала. Его красные глаза ярко светили в сумерках заката.

«Скоро станет сложно! Ну конечно, железный великан. Почему бы и нет? После трёхголовых собак и древних змей размером с поезд я уже, кажется, ничему не удивлюсь. Главное, чтобы он был на нашей стороне» — быстро пронеслось у Гарри в голове.

Из-за деревьев на том берегу показались они. Существа, похожие на жителей, но с серой кожей, злобными глазами и в арбалетами в руках. А во главе их шёл знаменосец, нёсший уродливое полотно с изображённой на нём злобной рожей.

— Разбойники, — выдохнул Гарри, инстинктивно выхватывая из инвентаря каменный меч.

Они хлынули через его новенький мост. Первая с сухим свистом вонзилась в деревянный столб рядом с его головой.

— В дома! — крикнул он, хотя и не был уверен, что жители его понимают.

Голем с тяжёлым лязгом двинулся навстречу врагам. Гарри бросился следом. Он не был солдатом, но это была его деревня. Он сам освещал её улицы, сажал здесь деревья, строил этот мост. И он не позволит этим тварям всё разрушить.

Начался бой. Лязг металла о камень, глухие удары, свист арбалетных болтов и яростное мычание голема смешались в какофонию битвы. Гарри увернулся от очередного выстрела и нанёс удар мечом. Камень лишь оставил царапину на броне разбойника. Те оказались гораздо крепче скелетов.

Голем в одиночку сдерживал троих, размахивая своими огромными руками, но врагов было слишком много. Один из арбалетчиков прицелился в дверь дома, за которой спряталась семья фермера.

Времени на раздумья не было. Расстояние было слишком велико для меча. Отчаяние придало ему решимости.

— Импедимента! — выкрикнул Гарри, выбрасывая вперёд руку, он выкрикнул заклинание, о котором лишь читал, но никогда не пробовал применить. И, вопреки всему, оно сработало

Резкая, ослепляющая боль пронзила ладонь, словно её сунули в раскалённую печь. Три сердечка на его шкале здоровья мгновенно почернели. Но заклинание сработало. Невидимая сила ударила в разбойника, отшвырнув его от двери.

Боль была ужасной, но вид спасённой семьи перевесил её. Сжав зубы, Гарри снова ринулся в бой, теперь уже не просто размахивая мечом, а используя магию как своё главное оружие. Короткие, болезненные вспышки силы сбивали врагов с ног, давая ему и голему драгоценные секунды. Он принялся есть яблоки пополняя шкалу сытости, а с ней, опосредованно, здоровье.

Битва закончилась так же внезапно, как и началась. Последний разбойник упал под мощным ударом голема. Наступила тишина, нарушаемая лишь треском факела и стонами раненого жителя не успевшего спрятаться.

Гарри опёрся на меч, тяжело дыша. Рука горела просто адским огнём. «Всего-то и делов, — подумал он, — отбить атаку разбойников с помощью заклинания, которое чуть не оторвало мне руку. Отличный план, Гарри. Надёжный, как швейцарские часы. Рон бы точно оценил. Но конечно было эффектно».

На земле, рядом с телом знаменосца, лежал трофей — тот самый уродливый флаг и несколько изумрудов. А ещё он заметил выпавший из рук одного из врагов арбалет. Он поднял его. Оружие было тяжёлым, чужим, но смертоносным.

Он отстоял свой дом. Но теперь он знал, что враг вернётся. И в следующий раз он должен быть готов. Ему нужно железо. Прямо сейчас.

Уже позже, в относительной безопасности своего дома, Гарри внимательнее присмотрелся к своему интерфейсу и заметил ещё одну новую шкалу. «Выносливость». И, в отличие от здоровья и сытости, она ничем не восполнялась. Во время боя она почти полностью истощилась, но сейчас медленно, мучительно медленно, ползла вверх.

«Похоже, это цена за магию, однако хоть что то понятно стало», — с горечью понял он. Каждое заклинание, каждый рывок, выжигали не только его здоровье, но и этот таинственный ресурс. И если здоровье можно было восстановить яблоком, то выносливость требовала самого ценного — времени и отдыха.

Той ночью он долго не мог уснуть. Адреналин от битвы не отпускал. На улице то и дело раздавался лязг — это голем патрулировал территорию. Позже к этим звукам добавился уже привычный хрип инфери и скрежет костей скелетов за пределами освещённого круга. Гарри всё же уснул под утро, провалившись в тяжёлый сон, полный лязга железа и свиста арбалетных болтов.

Глава 6. Шахта и последняя битва

Проснулся он, чувствуя себя полным сил. За ночь шкала выносливости полностью восстановилась. Он направился к горам, прихватив с собой запас еды и каменных кирок: пора было закладывать настоящую шахту.

Как и в прошлый раз, он решил копать не хаотично, а аккуратно, вгрызаясь в породу ровными слоями. Работа шла медленно. Каменная кирка с трудом крошила твёрдый камень, и Гарри то и дело приходилось останавливаться, чтобы сделать новую взамен сломавшейся.

К обеду он нашёл всего десять кусков железной руды. «Негусто, — подумал он. — А железа нужно много».

Вернувшись к подножию гор, он тут же поставил у входа в шахту верстак и печь. Через несколько томительных минут, под шипение плавящейся руды, он получил свои первые слитки железа. Это было волнительно.

Книга рецептов тут же пополнилась новыми схемами. Ведро, железные инструменты... Каждая новая иконка была маленькой победой. Появились и рецепты брони, но Гарри решил пока не тратить на них драгоценный металл. Инструменты были важнее.

Сделав себе новую, сверкающую железную кирку, он вернулся в шахту. Работа пошла в разы быстрее. Железо легко крошило камень, и вскоре он углублялся вниз, прокладывая аккуратный спиральный спуск, освещая путь факелами.

Он копал несколько часов, спускаясь всё ниже. Камень вокруг становился темнее, твёрже. И вот, когда он разбил очередной блок, его кирка со звоном ударилась обо что-то несокрушимое.

Гарри посветил факелом. Перед ним была не просто порода иного цвета. Это был пол. Сложенный из тёмно-серых, почти чёрных блоков, испещрённых странными, едва заметными узорами. Он ударил по ней киркой. Инструмент отскочил, не оставив даже царапины.

Он попробовал ещё и ещё. Безрезультатно. Железная кирка, которая до этого с лёгкостью крушила камень, была бессильна против этой преграды.

«Что это такое?» — с тревогой подумал он. Это не было похоже на природное образование. Это было... искусственное.

«Похоже, это граница мира», — решил он. Жуткое открытие заставило его действовать. Он заложил проход к этой загадочной породе обычными блоками камня, словно пытаясь отгородиться от тайны, и начал подниматься наверх. По пути он время от времени сворачивал в сторону, прорубая разведочные тоннели в стенах шахты. В одном из таких ответвлений он нашёл новую руду. Её золотистый цвет не оставлял сомнений — это было золото.

— Ого! — присвистнул Гарри и принялся выкапывать руду. По пути наверх она попадалась ему ещё несколько раз. В паре ответвлений он пробивался в обширные пещеры, кишащие инфери и скелетами. Не вступая в бой, он тут же заделывал проходы, помечая опасные места блоком досок.

Уже на середине пути наверх, прокопав очередной боковой ход, его кирка вдруг провалилась в пустоту. Осторожно расширив пролом, Гарри заглянул внутрь. Перед ним была небольшая комната со стенами из замшелого булыжника. Внутри стояли два сундука, а посередине комнаты находился странный объект: металлическая клетка, внутри которой в языках пламени вращалась крошечная фигурка инфери.

Гарри замер, сердце пропустило удар. «Что это? Ловушка?»

Из клетки периодически вырывались маленькие клубы дыма, а сама она издавала тихое, зловещее шипение. Он осторожно вошёл в комнату, сменив кирку на меч. Факел, который он поставил у входа, оказался последним в его запасе. Он решил сначала по-быстрому проверить сундуки. С опаской подняв крышку первого, он увидел внутри несколько слитков железа, пару буханок хлеба и… книгу. Настоящую, в кожаном переплёте. На обложке было вытеснено одно слово: «Защита IV».

Гарри взял её в руки. Книга была тяжёлой, и от неё исходило знакомое тепло, как от палочки в магазине Олливандера. «Магия». Он попытался открыть её, но страницы были испещрены непонятными, светящимися закорючками. Он с досадой убрал книгу в инвентарь.

— С ней разберусь на поверхности. Герми бы сюда. Герми... - вздохнул он. «Что-то я слишком часто о ней думаю! Может я заболел?»

Во втором сундуке лежали семена арбузов, седло, несколько золотых слитков и бирка, на которой можно было что-то написать.

«Седло? — удивился Гарри. — Хм-м, кажется, я видел лошадей? Надо будет попробовать. Может, на них можно ездить?»

Он снова перевёл взгляд на клетку. Подойдя ближе, он заметил, что фигурка инфери внутри была точь-в-точь как настоящая. И в этот момент прямо над клеткой из воздуха появился монстр. Всего несколько взмахов мечом — и инфери, рассыпавшись облачком дыма, исчез. После нападения разбойников он уже не сомневался в своих силах.

Он знал, что нужно сделать. Оставлять такой источник опасности у себя под боком было нельзя. Он замахнулся киркой, чтобы разбить клетку, но тут же остановился.

Над его шкалой здоровья и голода была ещё одна, третья, тусклая фиолетовая полоска. Она появилась после налёта разбойников, и вот сейчас, после убийства инфери, пополнилась ещё на одно крошечное деление.

«Что если это... очки? — подумал Гарри. — За уничтожение монстров. Что-то вроде опыта. Тогда эта штука — его бесконечный источник!»

Идея, пришедшая ему в голову, была рискованной, но заманчивой. Он мог бы превратить эту опасную находку в свою тренировочную площадку.

Быстро вернувшись наверх за припасами, он вернулся и принялся за работу. Он расширил комнату, поставил несколько факелов на безопасном расстоянии, чтобы другие твари не появлялись из темноты. Затем он прокопал небольшую траншею, чтобы инфери падали в неё и не могли до него добраться, оставляя лишь узкий проход, через который он мог бить их мечом.

Когда всё было готово, он встал на свою позицию. Первый инфери появился и, сделав пару шагов, свалился в ловушку. Гарри ударил мечом. Монстр зарычал и исчез, а фиолетовая полоска «опыта» в его интерфейсе снова дрогнула.

На его лице появилась хищная улыбка.

— Кажется, я понял, — прошептал он в полумрак шахты. — Чтобы победить дракона, мне нужно стать сильнее. И вы, ребята, — он кивнул на спаунер, из которого как раз появлялся следующий инфери, — мне в этом поможете.

Он провёл в своей импровизированной "ферме" несколько дней, методично истребляя монстров. За это время он набрал целых пятьдесят очков опыта и сделал несколько важных открытий, касающихся его магии. Он обнаружил, что одно из заклинаний действует на инфериов особенно губительно. «Люмос Солем!». инфери, будучи созданиями тьмы, корчились от этого света, становясь лёгкой добычей.

Почему-то комбинация магического удара и последующего взмаха мечом давала немного больше опыта, чем простое убийство. Более того, откат от магии стал ощутимо легче. Похоже, накопленный опыт укреплял его связь с этим миром. Теперь его жизненная сила расходовалась медленнее — он мог сотворить до десяти простых заклинаний подряд, прежде чем терял хотя бы одно сердечко здоровья.

Наконец, спустя три дня беспрерывного уничтожения монстров, он выбрался на поверхность глотнуть свежего воздуха и был ошеломлён. Стояла глубокая ночь, и подножие горы кишело монстрами — их было в разы больше, чем обычно. Быстро забаррикадировавшись в предбаннике шахты, который он предусмотрительно обустроил, Гарри принялся за работу. Он переплавил всю добытую за эти дни железную руду и, не экономя, выковал себе полный комплект железной брони: шлем, нагрудник, поножи и ботинки.

Облачившись в доспехи, он почувствовал себя неуязвимым. Тяжёлый металл приятно холодил кожу, а в интерфейсе над полоской здоровья появилась целая линия из иконок брони. Он был готов.

Выйдя наружу, он увидел, что на востоке уже брезжит рассвет. Остатки ночной нечисти всё ещё бродили неподалёку.

— Эй, вы! — крикнул он, привлекая к себе внимание десятков пар горящих глаз. — Теперь вы у меня на один зуб!

Спустя секунду, когда вся эта разношёрстная толпа, состоящая из инфери, скелетов и нескольких гигантских пауков, с рёвом развернулась и бросилась к нему, он понял, что это была фатальная ошибка.

Первый удар пришёлся в грудь. Это был инфери. Гарри ожидал боли, но броня сдержала атаку, лишь слегка качнув его. Он с лёгкостью отбросил монстра мечом. Но тут же в плечо ему вонзилась стрела. Потом ещё одна. Скелеты вели прицельный огонь. Паук прыгнул на него, пытаясь повалить, а сзади послышалось зловещее шипение.

— Тварь! — заорал он, отталкивая от себя паука и бросаясь в сторону.

БУМ!

Взрывной волной его отбросило на несколько метров. Шкала здоровья разом лишилась трёх сердец, а на новеньком нагруднике появилась уродливая вмятина. Он вскочил на ноги, лихорадочно отбиваясь от наседающих врагов. Броня спасала, но она не делала его бессмертным. Он был один против целой армии.

Солнце поднималось всё выше, и инфери со скелетами начали вспыхивать, но пауки и подоспевшие зеленые и не думали отступать.

Отступая к своей шахте, он отчаянно сражался, но понимал, что долго не продержится. Его самонадеянность стоила ему слишком дорого. Он был на грани. Выносливость совсем закончилась.

Глава 7. Знакомство по новому

Гарри устало окинул взглядом большое поле золотистой пшеницы. Вот уже почти месяц он возделывал эту землю, и всё ради одной цели. После того отчаянного боя у шахты в его интерфейсе появился новый значок: «Призыв голема». Тогда, благодаря помощи двух железных стражей, раскидавших зелёных тварей, он выжил. Как оказалось, он мог призывать по два голема в сутки, и они оставались на страже. Но когда на следующий день он попытался вызвать ещё двух, у него ничего не вышло — появился только один.

Он несколько дней ходил смурным, пока однажды, открывая инвентарь, не заметил, что пергамент переливается всеми цветами радуги.

«1 на 10», — столь кратким было сообщение.

— Это что, один голем на десять жителей? — громко произнёс он, спрашивая воздух.

Пергамент снова вспыхнул.

«Десять очков Гриффиндору!»

— Прекрати острить, кто бы ты ни был! — прорычал Гарри, которого это грубое напоминание о Хогвартсе только глубже вогнало в тоску. — И без тебя тошно!

Целую неделю он ломал голову, как привлечь в деревню новых жителей. Но, пока ответа не было, он не сидел сложа руки. Он начал строить большой защитный периметр вокруг деревни и всех прилегающих построек. С каждой стороны он подошёл к обороне творчески. На востоке, где деревня выходила к реке, забор превратился в высокий пирс с оградой, уходящей прямо в воду. На севере высились горы, и там Гарри просто стесал склоны, превратив их в отвесные скалы, о которые монстры теперь могли лишь разбиться. А с запада и юга деревню опоясал высокий и прочный частокол с дозорными площадками.

Потом он привёл с дальних лугов пару овец и принялся их разводить — оказалось, они с удовольствием ели пшеницу. Совершенно случайно он обнаружил забавную механику: если покормить двух овец, над ними появлялись красные сердечки, и они... «любили» друг друга. Этот процесс недвусмысленно показывал, что происходит, и вскоре рядом с ними появлялся маленький ягнёнок.

Это натолкнуло его на мысль. Он вспомнил, как жители суетились и прятались по домам. А что если?..

Он тут же скрафтил несколько новых кроватей и поставил их в новом большом доме, который заранее отвёл под общинный центр. Затем, дождавшись вечера, он приманил их хлебом внутрь. Жители, которые обычно просто расходились по своим домам, вдруг с любопытством сгрудились вокруг еды. Двое из них подобрали хлеб, и тут же над их головами, точь-в-точь как у овец, заплясали алые сердечки.

Гарри смущённо отвернулся.

На следующий день он увидел результат своих трудов: по деревне бегал маленький ребёнок, такой же кубический, как и его «родители». Гарри нашёл решение. Чтобы население росло, нужно было просто создать им условия: больше кроватей, чем жителей, и избыток еды.

Теперь его день превратился в рутину фермера и строителя. Он расширил поля, собирал урожай, делал хлеб и раздавал его жителям. А те, в свою очередь, «любили» друг друга и рожали «детей». Население деревни медленно, но верно росло. И с каждым десятым жителем он мог призвать нового железного стража.

Дома в деревне устремились ввысь. Гарри вынырнул из своих мыслей и окинул взглядом уже не деревню, а небольшой городок с аккуратными трёх- и четырёхэтажными домами. Его поселение превратилось в настоящую крепость, которую теперь патрулировали десять могучих железных големов. Ночами спалось спокойно, во многом благодаря яркому свету факелов, который заливал каждую улочку, не оставляя теням ни единого шанса. А если кто и забредал неведомым образом то его сразу вышвыривали големы.

Он «прокачивал» торговцев, обменивая урожай и ресурсы на изумруды, а изумруды — на их уникальные товары. Фермеры и мясник уже достигли второго и третьего уровней мастерства. А всё ради заветной награды, скрытой на четвёртом уровне у оружейника. Осталось совсем чуть-чуть, и Гарри наконец увидит, что же тот так тщательно скрывает.

Гарри вздохнул и принялся за привычную работу. Разлил воду по каналам, орошая грядки, и собрал созревшую пшеницу. Этот эффективный способ полу-автоматического сбора урожая он открыл для себя совсем недавно. Справившись до обеда с посевами, он собрал несколько тяжёлых арбузов и, выделив из них семечки, тут же засадил новую грядку.

В обед он, как обычно, подошёл к одному из фермеров, с которым торговал чаще всего, и уже было хотел открыть меню обмена, как тот вдруг хрипло произнес:

— Спа-си-и-бо... те-бе-е... стран-ник...

Голос был тихим, женским, едва слышным, словно голосовые связки не использовали веками. Гарри замер. Он уже настолько свыкся с одиночеством и безмолвным мычанием, что этот звук подействовал на него как удар грома. Он всмотрелся в лицо жителя и заметил то, на что раньше не обращал внимания: его(вернее ее) черты неуловимо изменились. Она стала более округлой, сглаженной. Больше похожей на него самого, ведь Гарри не был идеально кубическим — лишь слегка угловатым. И еще она была женщиной. Это было четко видно.

Ноги подкосились, и он опустился прямо на стоявший рядом пустой компостер.

— Вы... вы можете говорить? — его собственный голос дрожал. — Почему... почему вы молчали? Мне было так... — он осёкся, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

— Э-это... всё... тво-о-я ма-а-гия... — с огромным трудом извлекая из себя слова, заговорила она. — Ты... торгу-у-ешь... мно-ого... со мно-ой. В тебе много... жизни. Она переходит на нас.

Она сделала паузу, переводя дыхание, и добавила уже чуть более уверенно:

— А ещё... ты живёшь в мо-о-ём до-о-ме.

Гарри густо покраснел и, вскочив с компостера, виновато пролепетал:

— Простите! Я не знал! Я скоро перееду! Я строю себе дом у горы, там…

— Пу-сто-о-е, — мягко прервала она его. — Я живу в но-о-вом до-о-ме. Который ты по-стро-о-ил.

— А... а другие? Они тоже могут говорить? Как вы? — с надеждой поинтересовался Гарри.

— Ещё... Альтан мо-о-жет... Альтан! — позвала она, и её голос, хоть и был слабым, разнёсся по площади.

Вскоре к ним подошёл ещё один житель. Он был всё ещё угловатым, но уже с ярко выраженными индивидуальными чертами: густой рыжей бородой и блестящей лысиной. Он неуклюже поклонился и, сильно коверкая слова, буркнул:

— Б-бобрый б-бень, Вла-бы-ка... Барри ж-жа-чем жва-ла?

Гарри пропустил странное обращение мимо ушей, полностью поглощённый чудом происходящего.

— Вла-ды-ка хо-тел по-зна-ко-мить-ся, — ответила за него фермерша. — Это Альтан. И прости-те... не пред-ста-ви-лась. Я — Дарри, — она попыталась улыбнуться, и её лицо, до этого бывшее безжизненной маской, на миг озарилось тёплым светом.

Гарри стоял, ошеломлённый, пытаясь переварить услышанное. Два говорящих жителя. С именами. Его мир больше не был населён бездушными автоматами. Но одна деталь не давала ему покоя.

— Владыка?! — переспросил он, наконец осознав, как его назвал Альтан.

— Да-а, — кивнула Дарри, и в её голосе впервые прозвучала уверенность. — Ты ма-а-стер э-этой зе-ем-ли. Ты строишь. Ты защищаешь. Ты даёшь нам жизнь. Ты наш Владыка.

Не в силах больше сдерживать эмоции, Гарри шагнул вперёд и неловко, но крепко обнял её. Он обнимал не просто жительницу — он обнимал первый осмысленный голос в этом пустом мире, своё спасение от оглушающего одиночества.

— Спасибо... — прошептал он, отстраняясь. Его глаза блестели. — Спасибо вам... за то, что заговорили со мной. Расскажете мне об этом мире?

— Вечером, — кивнула она, и это слово прозвучало уже почти без запинки, гораздо лучше прежних. Альтан, посчитав свою миссию выполненной, уже ушёл. Гарри, немного придя в себя, вернулся к привычным делам. Он открыл окно торговли и продал Дарри столько пшеницы, сколько смог.

Помахав ей рукой, он отправился на юг, за пределы стен. Сегодня предстояло пополнить стадо — привести в новый, просторный загон ещё коров и кур.

Найдя небольшое стадо из трёх коров, Гарри с тяжёлым вздохом вытащил меч. Ему нужна была кожа, как он подозревал та выпадала из коров, да и мясо для жарки не помешает. Через мгновение одна из коров исчезла, оставив после себя несколько кусков кожи и сырой бифштекс.

— Простите, — тихо сказал он оставшимся двум кубическим бурёнкам, которые смотрели на него своими большими, безразличными глазами. — Такова природа этого мира.

Затем он достал из инвентаря пучок пшеницы и, приманивая их, медленно повёл к своему посёлку.

Пригнав коров в новый загон, он продолжил сбор животины. До самого вечера он бродил по окрестностям, отыскивая и приводя за собой новых обитателей: пару крепких лошадей и стайку суетливых кур.

Разместив всех животных по их новым, просторным загонам, он наконец отправился домой. Солнце уже садилось, окрашивая кубические облака в багровые тона. Вечер наступал. А значит, его ждал самый важный разговор за всё время пребывания в этом мире.

Он нашёл Дарри и Альтана в том самом большом "Много квартирном" доме. Гарри не поленился и разделил тот на квартиры. Они сидели на грубых деревянных стульях у ярко горящего камина на первом этаже. Вернее — костра, установленного внутрь тщательно собранного каменного портала из булыжника, исполнявшего роль очага. В его свете их лица казались ещё более живыми и человечными.

— До-обрый вечер, Вла-адыка, — сказал Альтан. Его речь всё ещё была немного рваной, но уже гораздо более чёткой.

— Добрый вечер, — кивнул Гарри, присаживаясь напротив них. — Пожалуйста, не называйте меня так. Зовите меня просто Гарри.

Дарри мягко улыбнулась.

— Как ска-ажешь... Г-аарри. Ты хотел, чтобы мы рассказали те-ебе об этом мире. Что именно ты хочешь зна-ать?

Гарри на мгновение задумался, формулируя самый главный, наиболее мучительный вопрос.

— Я... я здесь не по своей воле. Я умер в своём мире. Это... это загробная жизнь? Или что-то другое? И что это за дракон, которого я должен победить? Что будет после? Я смогу... вернуться?

Он замолчал, с надеждой и страхом глядя на двух своих единственных собеседников. От их ответа зависело всё.

Глава 8. Твёрд и непреклонен

— Мы не знаем, — честно ответила Дарри. — Мы... очнулись здесь. Незадолго до тебя. Всего за несколько дней до твоего появления. Но одно мы знаем точно: это не загробная жизнь. Есть и другое...

Она достала маленький свёрток пергамента, точь-в-точь как у него, но гораздо меньше. На нём было написано всего три слова чужими, незнакомыми символами:

`«다리. 먹어. 살아».`

— Что здесь написано? — спросил он у Дарри. Он никогда не видел таких букв.

«Дарри. Ешь. Живи», — продекламировала она. — Тут моё имя и...

— У всех так, — продолжил за неё Альтан, поглаживая лысину. — Простые правила. А насчёт Дракона... Священник упоминал нечто под названием «жемчуг Края». Ты ведь ещё не торговал с ним?

Гарри отрицательно покачал головой. Он помнил ассортимент «Священника»: тот принимал гнилую плоть инферналов, которую Гарри до этого момента просто выбрасывал, считая бесполезной.

— Священник — это тот, что стоит у варочной стойки?

— Да, — кивнула Дарри.

— Словом, я с ним не торговал.

— Нет? Хм-м-м... — Альтан издал тот самый фирменный звук, но теперь в нём отчётливо слышалось неодобрение.

— А ты разве не видишь? — искренне удивилась Дарри. — Над каждым предметом есть подпись. Достаточно просто сфокусироваться.

Гарри снова раздражённо покачал головой. Мысль о том, что эти, казалось бы, простые создания видят мир полнее, чем он, выбивала из колеи.

— Попробуй, — подбодрила его девушка. — Просто смотри на предмет. Хоть на костёр. Свойства и название проявятся почти сразу. Просто пожелай этого.

Он попробовал. Сконцентрировался на огне. Ничего.

— Неважно, — махнул он рукой. — Расскажите лучше про жемчуг.

Низкое гудение заставило его обернуться. Священник стоял в шаге от него — Гарри не слышал, как тот подошёл. Фиолетовая роба делала его похожим на тень в мерцающем свете очага.

— Задавай вопросы, — предложил Альтан после короткого обмена хмыканьем со Священником. — Я переведу.

— Что такое жемчуг Края и как он мне поможет с Драконом? И что вообще такое этот Дракон? — засыпал Гарри вопросами.

Священник издал целую серию глубоких, гортанных звуков. Альтан внимательно слушал, а затем начал переводить.

— Жемчуг выпадает из странников Края. Иногда появляется у священников — у Джона тоже, — он указал на молчаливого спутника. — Из жемчуга и огненного порошка делают око. Оно ведёт к крепости с порталом.

— Огненный порошок? — недоумевая, переспросил Гарри.

Альтан снова выступил переводчиком:

— Джон не знает точно. Но, кажется, его можно добыть в другом измерении. В Незере.

Слишком много новых слов. Гарри провёл ладонью по лицу.

— Покажешь жемчуг? — попросил он Дарри.

Она выудила из кармана мерцающий зеленовато-синий шар и, не дав опомниться, бросила его вглубь зала. Вспышка фиолетового дыма — и девушка исчезла. Через мгновение она уже стояла в десяти шагах от Гарри, а на доски пола сыпалась невидимая пыль.

— Теперь понятно? — улыбнулась она, возвращаясь.

«Совсем не понятно, но жутко интересно», — подумал Гарри. Он поднялся.

— Спасибо... всем. Мне нужно всё это переварить. Спокойной ночи.

— И вам, Владыка.

— Спокойной ночи, Гарри.

— Хм-м.

Они направились наверх, к своим комнатам. Гарри кинул взгляд на лестницу. Дарри шла последней, и он замер.

Что-то было не так. Нет — что-то было наконец-то так, как должно быть.

Её движения стали плавными, естественными. Исчезла та странная угловатость, которая раньше резала глаз. Бёдра покачивались в такт шагам, руки двигались грациозно, а не резкими рывками, как у марионетки.

«Она меняется, — осознал Гарри. — Они все меняются. Становятся... настоящими? Особенно на Дарри. Это... разговоры на них так повлияли?»

Жар прилил к щекам, когда он понял, на что пялился. Но дело было не в смущении. Дело было в том, что он видел: мир перестраивался на его глазах, сбрасывая кубическую маску.

Гарри ещё некоторое время смотрел на угасающий огонь, потом вышел наружу, чтобы проветриться. Полная квадратная луна уже поднялась в зенит. Была полночь. Вдоль улицы он недавно высадил деревья. Кое-что привлекло его внимание. Что-то необычное. Их кроны слегка колыхались.

Колыхались...

— Ветер? — вслух удивился Гарри.

Он вытянул руку, и его ладони коснулось прохладное, едва ощутимое дуновение. За те полгода, что он провёл здесь, он совершенно забыл, что такое ветер. В этом мире его просто не было. До сегодняшнего дня.

Мир вокруг менялся и Гарри ещё не знал: это к добру или нет.

***

На следующее утро он встал рано и ощутил кое-что странное. Его меньший друг… был твёрд и непреклонен.

Гарри замер, а затем его щёки залил густой румянец, несмотря на то, что в комнате он был один. Вчера — ветер. Сегодня — это. Словно мир, долгое время бывший застывшей декорацией, вдруг решил напомнить ему о самых базовых, земных законах.

И, конечно, он знал, кто виноват. Вернее, что виновато. Воспоминание о том, как он вчера смотрел на Дарри, на плавные изгибы её фигуры, на то, как естественно она двигалась, вспыхнуло в памяти яркой картинкой. И стало только хуже.

Это было до смешного… нормально. И от этого — ещё более странно. Среди монстров, магии, крафта и выживания его собственное тело вдруг подало голос, напомнив, что он не просто Владыка или герой. Он — подросток. Все таки он провел уже почти полтора года в этом странном мире.

Он с досадой натянул одеяло повыше. Теперь нужно было как-то дождаться, пока «буря» утихнет, прежде чем выходить на улицу. Мысль о том, что он может столкнуться с Дарри в таком состоянии, приводила его в ужас.

Когда ему наконец удалось привести себя в порядок, он вышел на улицу, старательно избегая смотреть в сторону огородов, где уже работали фермеры. Украдкой он кинул взгляд на Дарри. Той нигде не было.

— Оно и к лучшему, — с облегчением вздохнул он.

Нужно было срочно занять себя делом. Чем-то сложным, требующим полной концентрации. Шахта. Крепости. Незер.

Или... та загадочная книга. «Защита IV».

Он вернулся в дом и достал её из сундука. В прошлый раз он не смог её прочесть. Но теперь он знал, что жители видят мир иначе. Может, и ему нужно было просто... посмотреть по-другому?

Он взял книгу, сел за стол и сфокусировался на ней, как советовала Дарри. Он пожелал понять. Увидеть.

Сначала не происходило ничего. Но он упорно смотрел на непонятные символы, вливая в это желание всю свою волю. И постепенно, сначала по краям, а затем и в центре, перед его глазами начал проступать новый слой реальности. Полупрозрачный, как его инвентарь.

Предмет: Зачарованная книга.

Чары: Защита IV.

Применение: Использовать на наковальне для переноса чар на предмет (требует опыта).

Гарри откинулся на спинку стула, тяжело дыша. Он смог. Он открыл ещё одну дверь в понимании этого мира. И теперь у него была новая цель. Ему нужна была наковальня. И много, очень много опыта.

Глава 9. Мягкое и теплое...

Прошло ещё немного времени. Гарри набрал достаточно опыта на своей ферме и наконец смог применить зачарованную книгу. К счастью, он уже знал, как создать наковальню: рецепт открылся ему после того, как он, не жалея железа, скрафтил железный блок, его немного раздражала необходимость помещать предметы в инвентарь для открытия новых рецептов, но он с этим смирился.

Разложив всё по инструкции на верстаке, он забрал готовую наковальню. Она выглядела массивной, однако, пока Гарри «держал» её в окне крафта, казалась невесомой. Он помнил, как однажды попробовал поднять блок булыжника и чуть не упал под его тяжестью. С тех пор он выработал привычку взаимодействовать с предметами только через инвентарь.

Поставив наковальню в углу мастерской, Гарри открыл её интерфейс и в очередной раз удивился тому, как всё здесь устроено. У неё, как и у верстака, было своё меню, но с одной особенностью — рамкой для ввода текста. Присмотревшись к ней, Гарри так испугался, что у него сердце ушло в пятки: прямо перед его глазами из воздуха соткалась полупрозрачная клавиатура, точь-в-точь как у игровой приставки Дадли.

Он попытался что-то напечатать, но не тут-то было. Клавиши оставались серыми, неактивными.

«Словно чего-то не хватает», — подумал он и принялся перебирать инвентарь. В углу сиротливо притулилась бирка — он совсем забыл её выложить. Эту и ещё одну такую же он нашёл в комнате со спаунером. Поместив бирку и меч в слоты, он активировал поле для текста. Клавиатура тут же ожила, озарившись мягким белым светом.

Недолго думая, он ввёл имя для меча: «Разитель». Разные монстры уже основательно достали, и он дал такое имя — ведь как назовешь вещь, такой она и будет.

Гарри взял меч и взвесил его в руке. Тот казался… живее? Легче? Или это просто его воображение? В свойствах меча появилась новая строчка: «Железный меч «Разитель».

— Ну что, Разитель, — пробормотал Гарри, делая пробный взмах, — посмотрим, оправдаешь ли ты своё имя.»

Теперь он мог давать имена! Своему мечу, инструментам… А может, и чему-то ещё?

Следом он зачаровал нагрудник на «Защиту IV». Забрав его из наковальни, он услышал звонкий удар молота и тихо хихикнул.— Ик… К чему бы это? Опять этот звук? — пробормотал он. Почесав голову, он принял звук как данность работы наковальни. И принялся рассматривать броню.

Броня выглядела как обычно, но, едва он коснулся её, она начала переливаться мягким сиянием, которое становилось ярче в месте прикосновения. В описании предмета появилось новое свойство — теперь нагрудник защищал гораздо лучше. Довольный Гарри тут же решил его надеть.

С надеванием брони была та же особенность, что и с блоками. Если он пытался надеть её как обычную вещь, то чувствовал всю её тяжесть. Но стоило ему сделать это через инвентарь — просто пожелав облачиться в неё, — как броня вмиг оказывалась на нём, не веся почти ничего.

— Магия, — пробормотал Гарри, окончательно освоившись.Он решился спуститься под землю. Пообещав обеспокоенной Дарри скоро вернуться, он забрался в шахту.

***

В путешествии под землёй Гарри больше не пропускал спаунеры. В сундуках рядом с ними часто лежали полезные книги. Кроме того, некоторые из них, как, например, спаунер скелетов, были весьма полезны. С него Гарри добывал горы костей, из которых делал костную муку для ускорения роста урожая, и, что важнее, — большое количество стрел.

Сейчас же он стоял в тускло освещённом туннеле и смотрел на свой первый алмаз. Тот выглядел странно: огромный, гранёный кристалл, бирюзово-голубой в форме яйца. Свет факелов отражался в нём, и Гарри показалось, что он видит в его глубине какое-то таинственное движение.

Этот «алмаз» не был похож на драгоценности — он однажды видел как тётя Петуния надевала их на званый ужин. На украшениях были маленькие камешки — словно песчинки. Но это — это был огромный кристалл огромной стоимости в мире маглов.

Словно великую драгоценность он положил камень в инвентарь и открыл книгу рецептов.

— А?! Новые инструменты! — эхо его удивлённого голоса отразилось от стен туннеля. Оглянувшись по сторонам, он продолжил рассматривать новые схемы крафта. «М-да, такого я и не ожидал.» — подумал Гарри. Там были инструменты, оружие и, самое главное, — броня. Алмазная. «А защита-то получше чем у железной. Теперь можно будет прогуляться по тем большим пещерам.»

Закрыв окно рецептов он кивнув самому себе, продолжил бурить тёмный камень. Спустя час он нашёл ещё несколько залежей железа и немного золота. Тёмная порода поддавалась медленно, и железные кирки ломались одна за другой. Благо он носил с собой верстак и запас дерева и железа. Так что новые создать не было сложной задачей.

В какой-то момент за очередным блоком тёмного камня оказалась пустота. Оттуда лился мягкий, тёплый свет. Гарри осторожно расширил пролом и заглянул внутрь. Перед ним была пещера, но совсем не похожая на те, что он видел раньше. Нежный свет, исходивший со сводов, озарял уютное пространство с журчащими ручейками и кувшинками на воде. Даже запах здесь отличался от прочих пещер и пыли туннелей — здесь витал тонкий дух свежести. «Словно Черное Озеро у Хогвартса.» — мелькнуло у него в голове.

Отбросив неуместную тут ностальгию, Гарри пробрался внутрь и теперь смог разглядеть источник света: это были необычные оранжевые ягоды, росшие на лианах, которые свисали с потолка. Гарри сорвал одну. Присмотревшись, он понял, что она съедобна.

— М-м-м, вкусно, — сказал он в пустоту, уминая сочную, сладкую ягоду. — Пожалуй, наберу их тут, как только осмотрюсь.

— Т-ш-ш-ш…

БУМ!

Гарри отбросило в сторону. Резкая боль пронзила тело, а полоска здоровья опустела наполовину. Повис запах озона и горелого камня.

— Да что же это такое?! — проорал он, поднимаясь на ноги. — Всю броню покоцали!

И это была правда. От его зачарованного железного доспеха осталось одно название — весь в дырах и вмятинах. В интерфейсе полоска прочности показывала, что ему осталось недолго. Невзирая даже на зачарованный нагрудник.

Гарри отряхнулся и тут же замер. В воронке, оставшейся от взрыва зеленого чудовища, что-то ярко сверкнуло. Голубым.

Алмазы. Целая жила.

***

Светящаяся пещера стала для него настоящей сокровищницей. Она принесла ему не только алмазы, но и железо — очень много железа, — несколько золотых жил и даже милую аксолотль, которую он зачерпнул в ведро месте с водой.

Он вошёл в эту пещеру почти нищим, в потрёпанной железной броне, а вышел — в сверкающем алмазном доспехе, с инвентарём, забитым под завязку. Нет, не только алмазами, хотя и они занимали целых два слота, и не светящимися ягодами. Блоки кирпича. Очень много блоков. Половина инвентаря была забита ими. Он потратил запас булыжника и тут же устроил плавильню из восьмёрки печек и пережёг всю найденную глину в кирпичи, которые как оказалось он мог соединить в кирпичные блоки.

Поднимаясь наверх по своей шахте, Гарри наткнулся на большую пещеру, залитую светом лавового озера. У самого края, с потолка, бил источник воды. Поток стекал вниз и, соприкасаясь с лавой, застывал, образуя чёрный камень. Гарри из любопытства скопал один блок булыжника, и на его месте тут же, с шипением, появился новый. И так до бесконечности.

«Это довольно странно, эдак можно до бесконечности добывать булыжник», — подумал он и перевёл взгляд на странный фиолетово-чёрный камень, который образовывался там, где вода текла прямо по лаве.

Он ударил по нему своей новой алмазной киркой. Ничего, ни трещинки. Но Гарри не сдался. Он взял железную. И та тоже не смогла. Только быстро сломалась. Он взял обратно алмазную. И принялся долбить камень со всем упорством. Он копал и копал, и, казалось, прошла целая вечность, прежде чем по камню пошли тонкие, как паутина, трещины. Он поднажал ещё, и наконец блок с глухим треском сломался.

Подобрав блок Гарри открыл его свойства.

— Обсидиан? Это же просто стекло… — не удержался он от вскрика. Он не был глупым, и в школе до Хогвартса учился хорошо. Потому-то и знал что такое обсидиан, примерно.

Он погрузился в изучение нового рецепта, который открылся после добычи обсидиана. И тут же подпрыгнул, издав победный рёв, который эхом пронёсся по всей пещере:

— Портал в Незер?! Ура-а-а!

После памятного разговора с Дарри и Альтаном прошло уже несколько недель, и всё это время Гарри ломал голову, как попасть в этот таинственный Незер. И вот, сама судьба благоволила ему.

Потратив ещё некоторое время, он добыл обсидиана с запасом. Вдруг ему захочется сделать целых два портала? Или может что-нибудь ещё можно сделать из обсидиана?

***

В деревню он вернулся глубокой ночью и потому никого не встретил. Рассортировав свою богатую добычу по сундукам, он, смертельно уставший, лёг спать. Завтра он займётся деревней, ведь он забросил её на слишком долгое время.

На следующий день он встал рано и, как обычно, сделал несколько упражнений — сбросить напряжение и привести мысли в порядок. После этого он отправился к Дарри.

Деревня почти не изменилась — только малыши подросли. И вокруг ходило много жителей — новичков. Безликих. Без профессии и общения они походили на жителей в их городах. Он как-то заходя в чулан, видел это краем глаза в телевизоре. Те тоже были такими же. «Пока безликих» — поправил себя Гарри.

— Доброе утро, — поздоровался он когда подошел к Дарри.

Она уже работала у своих грядок и, как обычно, улыбнулась в ответ. В лучах утреннего солнца её волосы блеснули словно золото. когда она подняла взгляд на него. На секунду Гарри замер — она больше не была угловатой ровно как и он сам. Лицо теперь походило на китайское или корейское. Такое же, как у одной из учениц в Хогвартсе. Он не помнил как ту звали, но ясно одно Дарри — красивее.

— Доброе утро, Владыка, — её голос звучал чисто и гладко. Ни малейших дефектов речи. Это вывело Гарри из ступора и он, делая вид что ничего примечательного не произошло, привычно открыл окно торговли и накупил несколько мисок подозрительного супа. Он всё ещё боялся его есть, ведь тот давал совершенно случайный эффект.

— Опять не будешь его пробовать? — с лукавой усмешкой спросила она. Её глаза игриво сверкали. Она наклонилась к нему и ее пышный бюст колыхнулся, словно пара спелых ягод, готовых взорваться от сладости.

— Угу, — кивнул он краснея и отводя взгляд. — Я в прошлый раз так отравился, что едва добежал до туалетов. Ты уж извини, но как-то не хочется повторять.

— Понимаю, я бы и сама не стала. Они, супы в смысле, каждое утро теперь просто появляются у меня в инвентаре. Быстрее бы получить следующий уровень… Наверняка там будет что-то хорошее, — грустно вздохнула она.

— Хорошо, у меня ещё немного изумрудов осталось, — сказал Гарри и купил ещё одну миску супа.

И, о диво, этого хватило! Над головой Дарри вспыхнул сноп зелёных искр, и она радостно воскликнула:

— Ура! Я получила новый уровень! Теперь я — Мастер!

Она на мгновение замолчала, словно прислушиваясь к себе, а затем заговорщицки подмигнула Гарри.

— Приходи завтра. Уверена, в моём ассортименте появится что-то хорошее.

Гарри сложил суп в инвентарь и косясь на Дарри, направился к следующему торговцу, раздумывая об одной из странностей — первый год ему не надо было ходить в туалет, до памятного супчика несколько месяцев назад. Тогда он проклинал Дарри всеми карами, ведь ему пришлось несколько дней очень часто посещать небольшой сарай, который он превратил в туалет. А через несколько недель он заметил там и Дарри, и еще несколько жителей. Эта была ещё одна загадка этого мира — ведь целый год до этого он о таком не задумывался. На этом его поток мыслей заняла Дарри. Что происходило с жителями? Они менялись, становились более… человечными? И почему именно Дарри так преобразилась? Может, дело в их общении? Или в том, что он выделял её среди других? Эти мысли кружились в голове, пока он брел к церкви.

Остановившись перед каменным зданием церкви он тряхнул головой, пытаясь сосредоточиться на делах. Нужно было прокачать остальных жителей, а не витать в облаках. Но образ преобразившейся Дарри никак не хотел покидать его мысли.

***

К обеду Гарри успел «прокачать» многих жителей, и теперь настала очередь самого непонятного из них — Библиотекаря.

Каково же было его удивление, когда оказалось, что тот за один изумруд и пустую книгу давал взамен зачарованную. А за просто изумруды продавал книжные полки.

Гарри вернулся в свой дом, быстро скрафтил из кожи и тростника книгу и сел на пол.

— Стол зачарований? — прочитал он вслух. — Ну и дела здесь творятся…

Он хорошо потрудился в шахте, и у него был приличный запас обсидиана. Теперь его хватит и на стол, и на портал.

Вдруг ожил пергамент, который молчал уже очень давно. На нём проступил короткий, загадочный стишок:

«Место сему предмету — в мудрости обители,

Где уровни твои станут уровнями защиты иль погибели».

Гарри почесал в затылке. Решив разобраться со странной рифмой позже, он вернулся к Библиотекарю. Тот продавал дико интересную книгу — «Острота V». Для его нового алмазного меча — в самый раз.

***

У подножия горы Гарри расчистил пространство и принялся строить дом из красных кирпичей. Скоро выросло нечто, похожее на хижину Хагрида, только в два этажа и с множеством окон из стекла. Песок он добыл в речке, практически исчерпав запас в водах у деревни. Первый этаж он отвёл под мастерскую и склад. Второй же ушёл под спальню и несколько комнат, которым он ещё не придумал предназначение.

В мастерской сразу занял свое законное место верстак, а рядом печки. В холе он разместил камин, а перед ним красный ковер, что вел от входа к камину. Рядом с камином несколько кресел. И они оказались необычными — в интерфейсе они значились как 'Кресло (мод. КХ-12)'. Гарри понятия не имел, что означала эта маркировка, но сидеть в них было удивительно удобно. Обитые красной тканью, они идеально вписывались в интерьер.

Направо была мастерская а слева склад, лестница наверх рядом со входом. Спальня только удостоилась кровати и больше ничего он в доме делать не стал. Он и так уже был достаточно на взгляд Гарри уютным и законченным. Он освободит домик в котором жила Дарри уже к вечеру.

Рядом он наспех разметил территорию под будущую стройку. Замок. Он построит нечто вроде Хогвартса. Так он решил. Домик будет его гнездышком, замок же станет резиденцией. Что-то внутри словно шептало: поторопись. Завтра же, да и все ближайшее время он посвятит замку и деревне, мм нет городу. Жителей было уже столько, что на деревню это уже не походило.

До захода солнца он перенес все свои сундуки на новое место. Благо, ему в этом помогли чары. Превозмогая ноющую боль в ладони, Гарри перенёс сундуки магией. Первый сундук поддался легко, ладонь лишь слегка покалывало. Но каждый следующий перенос лишь усугублял боль. К десятому сундуку ладонь уже горела словно в огне, перед глазами плыли мушки. Шкала здоровья была нетронута, зато полоска выносливости, таяла. Он рухнул в одно из новых, удобных кресел, восстанавливая дыхание. Придётся делать перерыв. Он достал хлеб, но шкала лишь поднялась на пару делений вверх. «Странная система,» — подумал он, откинувшись на мягкую спинку. — «Никакой логики». Восстанавливаться придётся обычным способом — просто сидеть и ничего не делать. Отдыхать.

После переноса вещей он заскочил к друзьям. Да друзьям. Он теперь мог назвать Дарри и Альтана именно друзьями.

***

У Альтана и Дарри собралось ещё несколько жителей, которые тоже начинали обретать голос. Никто из них не рассказал ничего нового, пока речь не зашла о загадочном стишке. Выслушав его, Библиотекарь вдруг издал странный, булькающий звук и начал трястись от беззвучного смеха.

— Ха-а-а… з-за-а-а… б-б-б… — булькал он, сползая со стула и катаясь по полу.

Гарри недоумевая посмотрел на него — он не ожидал такого от почтенного ученого, каким тот ему всегда казался. Судя по изогнутым бровям ошеломленной Дарри, она тоже была в шоке. Взгляды остальных жителей, полные молчаливой укоризны, были прикованы к этому странному зрелищу. Лишь Кузнец, перехватив взгляд Гарри, невозмутимо пожал плечами.

— Вла-ды-ка… э-это… би-бли-о-те-ка! — наконец, немного успокоившись и с трудом выговаривая слова, объяснил он. — Вам… ну-жны… пол-ки!

До всех дошло одновременно. Мудрости обитель — библиотека! Все дружно рассмеялись, и даже Гарри, немного неловко, смеялся со всеми. Они ещё долго сидели у огня, Гарри допытывался у них что они чувствуют когда он общается — и выходило что это он их менял, даже просто торгуя с ними. Когда пришло время расходиться, Дарри вызвалась проводить Гарри до его дома у горы.

***

Утром Гарри проснулся от чего-то мягкого и тёплого у себя под боком. Он не сразу открыл глаза, лишь рефлекторно придвинулся ближе, зарываясь носом в податливую ткань. Пахло чем-то неуловимо знакомым… луговыми травами и… Дарри?

Он резко распахнул глаза.

Это была подушка. Простая, набитая шерстью подушка, какой у него никогда не было.

«Вне-системный предмет — «подушка Дарри», — беззвучно подсказал интерфейс.

И тут же память услужливо подбросила картину вчерашнего вечера.

***

Она стояла у его верстака, сосредоточенно хмуря тонкие брови. Гарри тогда ещё удивился её просьбе.

— Можно мне попробовать?

Он кивнул, и вот, спустя всего минуту, в её руках появилось это маленькое чудо. Она протянула подушку ему, и в её глазах плясали смущенные искорки.

— Волк сегодня задрал овцу у леса. И… я подобрала шерсть. Стало интересно, смогу ли я что-то сделать. Выходит, смогу, как и ты. Это тебе…

***

— Спасибо тебе, Дарри, — пробормотал Гарри и решил ещё немного поспать, устроившись на подушке.

Он больше ничему не удивится в этом мире. Так он думал засыпая днём.

Глава 10. Ты становишься какой-то… неправильной.

— Спасибо тебе, Дарри, — пробормотал Гарри и решил ещё немного поспать, устроившись на подушке.

Он больше ничему не удивится в этом мире. Так он думал засыпая днём.

Он ошибался.

— Владыка, пора вставать, — тихий шёпот коснулся его слуха, вытягивая из дрёмы.

Гарри медленно открыл глаза. Мир был расплывчатым, но он ясно ощущал тепло рядом и тонкий аромат трав. Над ним склонилась Дарри. Её каштановые волосы водопадом ниспадали по сторонам, создавая уютный шатёр, отгородивший его от всего остального мира. Одна прядка коснулась его щеки, и он невольно вздрогнул. На мгновение ему показалось, что это самый прекрасный сон в его жизни.

Она заметила, что он проснулся, и мягко улыбнулась, отстраняясь. Свет заполнил комнату.— Уже полдень, — её голос был полон искристого лукавства. — Вижу, моя подушка пришлась тебе по вкусу?

— Очень, — хрипло ответил Гарри, садясь. Его щеки горели, и он был благодарен одеялу, которое скрывало предательские признаки его пробуждения. Он надеялся, что она не заметила, однако лукавый блеск в её глазах говорил об обратном. «Она заметила?» — занервничал Гарри.— Она… пахнет как ты. И пожалуйста давай без «Владыки».

Улыбка Дарри стала шире, а на её щеках появился лёгкий румянец.

— Хорошо Гарри. Я тут немного похозяйничала у тебя. Ты же не против? — спросила она.

И тут его сознание, всё ещё туманное после сна, пронзила другая мысль. Дарри ведь не просто так здесь оказалась. Память услужливо подбросила обрывок вчерашнего вечера…

— Оставайся тут, — попросил он, когда она собралась уходить. — Конечно, территория освещена, но пауки могут и через забор перелезть…

— Хорошо, — подозрительно быстро согласилась она.

Он устроил её в одной из свободных комнат. Показав, где хранит шерсть, он дал ей возможность самой сделать себе кровать.

Попрощавшись, они разошлись спать.

Встав с кровати, Гарри наконец понял, что именно изменилось в комнате: на окнах появились занавески, на полу лежал небольшой ковёр, а у окна теперь стоял изящный столик.

— Как?

— Что «как»? — переспросила она, склонив голову набок.

— Как ты сделала занавески и столик? В моём списке рецептов такого нет.

— Просто сделала, — она пожала плечами, словно это было самой очевидной вещью на свете. — Ты разве не можешь так? Идём вниз, я покажу, что ещё приготовила. Я одолжила у тебя ещё немного железа

— Да, сейчас, я только приведу себя в порядок, — ответил Гарри. Дарри понимающе кивнула и вышла из комнаты.

—!!! — тихо выругался Гарри, оставшись один. Его «Гарри-младший» всё никак не желал успокаиваться. Десять подходов отжиманий, обычно выручавшие в таких случаях, теперь не сработали. Оставалось одно…

…радикальное средство.

Гарри на цыпочках подкрался к двери и прислушался. Снизу доносился тихий стук металла. «Что она там делает? А, неважно». Главное — она занята.

Он быстро спустился по лестнице и выскользнул во двор. Рядом был небольшой водоём — его основной источник воды. Не раздумывая, он запрыгнул в него и с головой окунулся в прохладную гладь.

— А-а-а-ххх! — взвыл он.Вода, всегда бывшая лишь прохладной, сегодня, в тени горы, оказалась ледяной. «Что за ерунда? Раньше такого не было!»

Дыхание перехватило. Тысячи ледяных игл впились в кожу, прогоняя любую кровь и любые мысли из нижней части его тела. На несколько секунд мир сузился до одного ощущения — всепоглощающего, первобытного холода.Это основательно помогло. Быстро выпрыгнув из воды, Гарри натянул сухие кожаные штаны и куртку.

Вернувшись в дом, он наконец заметил, насколько тот преобразился. Появились не только занавески и ковры. Одна из пустых комнат на первом этаже была… достроена.

— Дарри, ты что, кухню сделала?! — изумлённо воскликнул он.

— И не надо так кричать, — ответила она, потирая ухо. — Садись, попробуй. Это еда не из «поставки». Не та, что внезапно появляется по утрам. Хотя сегодня и в «поставке» кое-что особое. И, уж извини, это придётся купить.

На столе стояла тарелка и с неё поднимался легкий пар. Аромат баранины и пряных трав защекотал ноздри.

— Я ещё взяла немного растений из твоего огорода. Вроде съедобные… — виновато добавила она.

— Что с тобой? Ты весь синий и трясёшься, — с беспокойством спросила она, оглядев его.

— Умывался, — с самым невозмутимым видом ответил Гарри, стараясь, чтобы его зубы не выбивали барабанную дробь. — Вода… бодрящая.

— Садись уже тогда, — вздохнула Дарри и заботливо укрыла его плечи тёплым пледом.

— А откуда… Хотя чего я спрашиваю. Ты и плед сделала?

— Агась! — весело кивнула она.

Гарри сел за стол и с опаской посмотрел на еду. Она выглядела и пахла потрясающе. Рядом лежала деревянная вилка. Подцепив кубик мяса, он осторожно отправил его в рот. Вкус был настоящим, насыщенным.

— Дарри… — начал он, прожевав. — Ты становишься какой-то… неправильной. В хорошем смысле. Ты можешь создавать вещи, которых нет в рецептах. Которых не было в этом мире. «Внесистемные» предметы. Как?

Она отпила из деревянной кружки и посмотрела на него серьёзно.

— Я не знаю. Когда ты рядом, когда ты что-то делаешь… я просто… чувствую, что тоже могу. Словно ты открываешь для нас этот мир, а мы наполняем его деталями.

— Делаю что? Например, вот это? — спросил Гарри и зажёг на кончике пальца свет — «Люмос».

Это заклинание удавалось ему уже без неприятных ощущений — ведь он основательно прокачал его в пещерах.

— Ага! Именно! — просветлело лицо Дарри. Её глаза загорелись любопытством. — Можно коснуться?

— Будь осторожна, — сказал Гарри и медленно приблизил свою ладонь к ней.

Дарри кивнула и коснулась его. В тот момент, когда их пальцы соприкоснулись, «Люмос» повёл себя невероятно странно: светлячок буквально перетёк с его руки на её. Теперь точно такой же огонёк светился на кончике её указательного пальца.

Они оба в шоке уставились на это чудо.

— Я… я сделала это? — прошептала Дарри, с восторгом разглядывая светлячка на своём пальце.

—… — всё, что смог издать Гарри. Он снова коснулся её пальца, и светлячок послушно перетёк обратно к нему.

— Ух ты! — выдохнула Дарри и опять коснулась его. Светлячок снова перескочил к ней, но на этот раз был чуть более тусклым.

— Попробуй сказать «Нокс», — наконец нашёл в себе слова Гарри. — Это должно его потушить.

— Нокс, — послушно повторила она, и светлячок погас. — Ну вот, он погас… Гарри? Гарри!

Дарри махала ладонью перед лицом Гарри, который во второй раз за утро впал в глубокий ступор.

Она, видимо, набравшись смелости (хотя её ей, очевидно, было не занимать), приблизилась к Гарри и…

…и легонько растянула его щёки в стороны.— Ты такой милый…

Ладонь Гарри легла на её руки, но не для того, чтобы их оттолкнуть. Наоборот, он лишь крепче прижал её ладони к своим щекам.— А ты… твои руки такие нежные, — нашёлся Гарри.

Дарри отстранилась, но Гарри не выпустил её рук из своих. Теперь они сидели очень близко, словно влюблённые, и Гарри чувствовал, как пылает его лицо. То ли от смущения, то ли от её прикосновений.

Повисла тишина, но не тягостная, а спокойная, даже умиротворяющая. Гарри заметил крошечную родинку у неё над губой. Раньше её точно не было. Дарри, проследив за его взглядом, сглотнула и едва заметно облизнула губы.

— Ты волшебница, — наконец сказал он, чтобы нарушить повисшее напряжение. — Только что у тебя получилось заклинание. И до этого ты держала на пальчике «Люмос» — светлячка. Это магия…

Он замолчал, взял у Дарри кружку, сделал глоток и тут же поперхнулся.

— Горькое! Это что, кофе без сахара?

— Да. Сахара не нашла, — виновато улыбнулась она.

— А я ношу с собой, — усмехнулся Гарри. Он выложил на стол несколько кристаллов сахара, и те послушно зависли в нескольких сантиметрах над столешницей.

— Продолжай, что там за магия? — попросила Дарри, добавив сахар и размешивая напиток.— Магия из моего мира. Она отличается от здешней. Совсем другая. Воля, жест и слово.

Он встал, и плед соскользнул с его плеч на стул.

— И ты, похоже, можешь её использовать. Попробуй «Люмос», но будь готова сказать «Нокс». Я поначалу испытывал дискомфорт, когда…

— Люмос, — произнесла она, и её лицо расплылось в счастливой улыбке. Над её ладонью парил яркий светлячок.

— Всё хорошо? Кисть не болит? — с тревогой в голосе спросил Гарри.

— Немного жжётся, но терпимо, — ответила Дарри.

— Лучше развеять, наверное, — посоветовал Гарри. Он всё ещё переживал за неё, ведь его собственный опыт не был таким радужным.

— Хорошо. Нокс, — светлячок погас.

— Боль прошла, — сонно сказала Дарри. Она попробовала встать, и её ноги подкосились.

Гарри молниеносно подхватил её. Она обмякла в его руках, и он с удивлением отметил, какая она лёгкая, с тонкой, почти балетной талией.

— Ой… — Дарри бросила удивлённый взгляд на свои ноги, а затем опустила голову ему на плечо. — Что-то спать вдруг так захотелось…

— Всё хорошо, я держу. Я же предупреждал, — тихо ответил Гарри. Он с замиранием сердца осторожно усадил её обратно на стул. Дарри тут же закрыла глаза и начала мерно дышать, тихонько посапывая.

— Ты что, заснула? — с облегчением пробормотал он и легонько коснулся её лба — не горячая. Он взял её за запястье и проверил пульс — ровный.Ничего страшного. Просто истощение, как у него самого, когда магия начала тратить выносливость. «Может, Дарри не видит свою полоску выносливости? Здоровье точно видит, она сама как-то говорила… Ну я и дурень! Надо было сначала всё узнать у неё и предупредить», — корил он себя.

— Больше никаких экспериментов, — твёрдо сказал он тишине. — Поговорю с ней, когда проснётся.

Аккуратно, стараясь не разбудить, он взял её на руки. «Лёгкая, совсем пушинка», — промелькнула у него мысль. В этот момент Дарри, не просыпаясь, обняла его за шею, прижалась щекой к плечу и просопела прямо в ухо: — Я же молодец, а?

Он на мгновение растерялся, но потом понял, что она просто говорит во сне.

Поднявшись по лестнице, он прошёл в комнату, которую вчера ей отвёл. Открыв дверь ногой, он невольно присвистнул.

— А ты, я вижу, устроилась надолго? — спросил он спящую девушку.Комната была полностью обставлена: кровать, несколько сундуков, столики. На кровати лежала целая гора подушек, точь-в-точь как та, что она подарила ему.

Уложив её на кровать, он хотел было прикрыть её одеялом, как заметил, что ткань простого платья на плече сползла, открывая взгляду гладкую кожу и изящную ключицу. А чуть ниже…

Гарри замер. Его рука сама собой потянулась к ней. Но когда его пальцы оказались в миллиметре от её кожи, он отдёрнул руку, словно обжёгся. Резко встряхнув головой, чтобы прогнать наваждение, он заставил себя ударить по щекам — раз, другой. Сердце колотилось в рёбрах, как молот кузнеца, и он почувствовал, как по виску скатилась одинокая капля пота. Это придало ему решимости.

Гарри рывком натянул на неё одеяло до самого подбородка и, не глядя, стал осторожно пятиться к выходу. «Может остаться?» — возникла и пропала мысль. Гарри огромным трудом подавил порыв остаться и «исследовать».

Уже у самой двери он вздрогнул. Дарри во сне недовольно завозилась, сбрасывая одеяло. Стало только хуже. Он замер не в силах двинуться, дыхание перехватило, он слышал только шум биения сердца словно поезд в Хогвартс ускорился на прямой. Сквозь шум в голове пробилась коварная мысль: «Я просто подойду поправлю одеяло. Нет, нельзя!»

Гарри развернулся и пулей вылетел из комнаты, мигом спустился на кухню и выбежал из дома, словно за ним гнались все монстры этого мира. Он отчаянно пытался отогнать видение плеча, кожи нежной и бархатной, и двух холмиков, обещавших нежность и тепло, от которых кружилась голова и которые сильно хотелось «исследовать».

— Надо чем-то заняться! — выдохнул он, хватаясь за голову. — Мне срочно нужна работа!

Он почти бежал к домику Библиотекаря, а в голове молотом билась одна мысль: «Я оставил её. Одну. Просто сбежал! Но я не мог остаться!» И от этого осознания становилось только хуже. Единственное, что хоть как-то его успокаивало — в доме было тепло, и Дарри не должна была простудиться, даже сбросив одеяло.

***

Тем временем наверху, в комнате, Дарри медленно открыла глаза. Она несколько секунд неподвижно лежала, прислушиваясь к тишине дома. Его шагов не было слышно.

Она села на кровати, поправляя сползшее с плеча платье.

Лёгкий, протяжный вздох сорвался с её губ, но в уголке этих губ тут же появилась едва заметная, понимающая улыбка. «Сбежал. Глупый…»

Она коснулась себя, того самого места, куда был устремлён его взгляд. Она прекрасно помнила выражение его лица в тот момент: смесь восхищения, страха и растерянности. Он и не заметил, как она смотрела сквозь приоткрытые глаза.

Она надеялась не на массаж или какие-то другие действия. Она надеялась, что он просто останется. Побыть рядом. Но, видимо, этот вид смелости был для него пока сложнее, чем битва с василиском. Её передернуло при воспоминании. Рассказ Гарри поселил в ней легкий страх за него.

«Ладно, Гарри. Дам тебе время прийти в себя. Надеюсь ты никуда не уйдешь, как в прошлый раз».

Она снова легла и натянула на себя тонкое одеяло, которое ещё хранило едва уловимый запах его рук, несколько капель пота только закрепили его. Усталость от магии волной накрыла её снова. И, проваливаясь в дрёму, она думала не о его бегстве, а о тепле его рук которые так и не коснулись её.