Победить бога

необходимое предисловие

Дело такое, без необходимого предисловия я не хочу выкладывать это писево. Тут читать на три минуты, так что сильвупле:

Если вы поклонник боярок, попаданцев, гаремов и прочих страшных слов — наверное читать здесь вам вообще не следует. Зачем мучить себя, особенно долго мучить, а потом еще и автора своим комментарием? Правильно — незачем. Вот мне боярки не нравятся, а сотням и тысячам нравятся. Вот я их и не читаю. В моих историях фантастика, далекое и недалекое (как посмотреть) будущее, технологии имеют под собой либо уже работающие рядом с нами прототипы, либо теоретическую обоснованность. Люди как люди, лажают направо и налево, эгоистичны, герои (даже главный) будут так же косячить, как мы с вами, и в итоге я уже знаю чем это кончится (потому что все люди одинаковые, а получающие власть тем более друг от друга отличаются очень редко).

Если вы не читали «первого инквизитора» и «подковерные игры в бронекостюмах», то в «победить бога» вам будет много чего не понятно. Но Первые две части моей истории безоговорочно нравятся мне и еще десятку странных личностей, с кем мы так или иначе пообщались по ходу написания и выкладки текстов, так что я понимаю, что неподготовленному человеку их может быть читать будет невозможно. Поэтому, если у вас есть желание поучаствовать в космическом расследовании, где замешаны искусственный интеллект (пока еще не изуверский, если вы понимаете о чем я), не развитые, но смертельно опасные инопришеленцы (их затащили в эту историю люди, а именно те, кто пытался подвинуть не так давно выбранного императора и занять его место), немного космического десанта, всякие разные темные и не очень личности, то дочитайте предисловие до конца (как минимум, а как максимум, начните с начала серии, там на пару дней всего). Есть еще динамичная «специальная операция» и справочник «справочник дознавателя». Они, как ни странно, тоже ничего.

Итак, главный герой — от его лица написана половина всей истории. Историк по образованию, попавший в вооруженные силы в связи надвигающейся военной угрозой со стороны планет фронтира. Начало его службы совпало с масштабным ударом по мирам на границе ойкумены человечества и системе межнациональных космических военных баз, призванных защитить освоенный космос (от угроз внешних и внутренних). В скором времени был «завербован» в военно-следственные органы (можете не верить, но в реальной жизни именно так и случилось!), где, прослужив несколько лет под рукой амбициозного и матёрого старшего товарища, оказался в составе внезапно сформированных следственных органов «договорной» империи. Император, получивший «империум» (т.е. полноту военной и гражданской власти в связи с ведением боевых действий) от ООН, создал Инквизицию, в прямом смысле этого слова — следственное подразделение с широчайшими полномочиями. Первоначально главный герой оказывается на мире, который подвергся атаке одним из первых. Его расследование даёт больше вопросов, чем ответов, но и ответов тоже. Завершается первая часть гибелью мира и сорванной попыткой покушения на императора.

Первая книга местами весьма тягомотна, хотя все, кто мне что-то писал по прочтению, отмечали неплохие экшн-сцены, что лично для меня категорически приятно. А человек, чьё мнение для меня в вопросе фантастической литературы максимально важно, сказал, что описания неплохи, и их надо побольше, как в старых добрых… Поэтому описания будут и дальше.

Вторая часть истории раскрывает нам причину, по которой население родного мира главного героя превратилось в зараженных фанатиков и самозабвенно уничтожало само себя в гражданской войне едва инквизитор оказался на поверхности планеты. Как всегда. Главной угрозой для людей стали сами люди, и немного искусственный интеллект, переборщивший с благими намерениями и превратившийся в главного противника, за которым император и военачальники не видят главную угрозу. Или видят? Хз пока.

Во второй книге я пробовал разные приемы, ведь я только учусь и мне ужасно интересно. Она быстрее, динамичнее, из-за этого немного более рваная. Сильно короче первой, но мне всё равно очень нравится. И все испробованные мной приемы тоже мне понравились. Поэтому — и в третьей книге они будут так или иначе.

Третья часть истории должна закруглить сюжет с искусственным интеллектом. В команду инквизитора я постараюсь добавить пару-тройку новых персонажей, вдруг кто из них заработает себе отдельное приключение. Выкладывать буду раз в сутки, пока написана примерно треть истории, параллельно я пытаюсь допинать историческую книгу про Османский военно-морской флот, поэтому в какой-то момент, возможно, начну троить с «обновой», но тут уж как получиться. Это же все не за деньги, а для собственного удовольствия.

Приятного чтения, товарищи!

Глава 1. В которой главный фигурант расследования встречается нам в последний раз. В последний ли?

«Последний час» — вершина развития боевой фармакологии. Узконаправленный стимулятор, состав которого является одним из наиболее тщательно охраняемых секретов Инквизиции. Применение препарата позволяет сохранить боеспособность и повышенную эффективность (скорость реакции, скорость мышления, повышенная выносливость, рост физической силы, повышение болевого порога) в условиях смертельно-опасного воздействия на организм. А именно: в условиях различного вида облучения, в том числе и радиоактивного, действия температур в диапазон от -40 до +80 по стандартной шкале имени Цельсия продолжительное время (до 6 часов), воздействия химического и биологического оружия, иных опасных для человеческого организма факторов. Инъекциями «Последнего часа» комплектуются индивидуальные аптечки инквизиторов, дознавателей инквизиции, оперативных уполномоченных инквизиции, в случае участия в оперативных мероприятиях иных лиц, находящихся в штате Инквизиции. Использование более чем одной дозы препарата смертельно опасно и допускается только с разрешения старшего оперативной группы. Утеря, неправомерное применение лично или применение препарата на лице, не имеющем допуска к работе с боевой фармакологией, подлежит обязательному расследованию вышестоящим должностным лицом.

Любая информация о внешнем виде, условиях хранения, способе применения, фармакологических свойствах, последствиях использования засекречена. Разглашение указанных сведений карается Кодексом Инквизиции.

Наставление по специальным средствам: ИАИ-2423 (Индивидуальная аптечка Инквизитора образца 2423 года). Издательство Инквизиции. 2243 год.

Звёздная система метрополии.

(Скобелев)

После ареста Андреа Бруджа, проведённого, надо признать, крайне непрофессионально, я переосмыслил свою работу. И раньше ловил себя на мысли, что слишком много власти в одних руках не самое лучшее решение, особенно в сфере государственного управления. Военная служба — другое дело. Единоначалие и всё такое… Вы понимаете. Но, когда, политик приобретает полноту власти, соизмеримую с божественной… ничем хорошим такая ситуация обернуться не может. Ничего сравнимого с империумом сира Джона не было уже несколько сотен лет. Странные государственные образования в никчёмных уголках метрополии под названием «королевство» или «монархия» лишь назывались неограниченной властью в руках правителя, не являясь таковыми по сути.

Моей команде пришлось подобраться к цели, которая не просто была правой рукой Императора человечества. По долгу службы мы вынуждены были заключить под стражу главу Императорской службы безопасности! Одного из высших сановников Империи! Главу сильнейшего клана-корпорации освоенного космоса! И во время его ареста мне никто слова не сказал.

Сир Джон, после моего появления, молча кивнул и отошёл в сторону. Аякс деактивировал костюм Бруджа и вместе с Синим вывел арестованного из конференц-зала. Только после этого Император буднично поинтересовался, могут ли они продолжать. Мне удалось сохранить невозмутимый вид, что потребовало титанических волевых усилий и принести свои извинения за вторжение. Максим Александрович провёл все это время за интереснейшим занятием — чтением какого-то документа. К чему я всё это? К тому, что невозмутимость Императора, когда в его присутствии арестовывают главу его же службы безопасности, подействовала на присутствующих как магический гипноз. Никто не то что не потребовал объяснений (а я не озвучивал обвинения по причине их секретности), нет. Ни один из присутствующих высших командиров сильнейших государств человечества не проронил ни слова. Они не сводили глаз с сира Джона, изредка косясь в мою сторону. Некоторые явно испытали облегчение, когда мы ограничились одним арестованным и покинули зал. Синий с Аяксом составили подробнейшие отчёты о поведении во время ареста находившихся в зале генералов и адмиралов. Это дало нам возможность выделить в отдельное производство несколько оперативно-значимых материалов. Мои коллеги в последующем блестяще завершили серию расследований в отношении троих из присутствовавших на том заседании фигурантов. Для меня же в тот момент бросилось в глаза, и я посчитал это крайне важным, следующее. Люди, управлявшие десятками тысяч подчинённых, имевшие полномочия стирать с галактической карты миры, молчали. Потому что Император принял решение. Ни один из них не проронил ни слова, хотя за каждым стояло могучее государство, простиравшееся на несколько миров. Я ожидал хоть какой-то реакции. Но был рад, что всё прошло так, как прошло.

С «Мистера Хайда» мы улетели без проволочек и проблем. Меня немного беспокоили сопровождавшие нас офицеры императорской службы безопасности, но избавиться от них я не мог. Император приказал им обеспечить безопасность «его личных гостей» и исключить любые конфликтные ситуации с нашим участием. На арестованного был надет безликий технический комбинезон с зеркальным забралом, что позволило нам избежать излишнего внимания со стороны экипажа. Ну, арестовали; ну, бывает. Среди нескольких тысяч человек на борту флагмана вполне мог оказаться преступник.

Спокойно вздохнуть и немного расслабиться я смог только в транспортном ангаре «Резкого». Мы немедленно взяли курс на флагман Инквизиции, который маневрировал где-то на орбите метрополии. Пару суток разгона и торможения корабля я должен был посвятить работе. Ничего нового. Всю свою жизнь я посвящал работе.

За последние годы я имел в своём личном распоряжении несколько часов на Марсе, где культурную программу обеспечивал генерал Бекетов. Мы неплохо провели время. Я успел вспомнить свою короткую службу в космодесанте и поностальгировать по юности. А генерал объяснил мне разницу между настоящей подготовкой десантника во времена его молодости и современными тенденциями превращения бойца в оператора бронекостюма. Выяснение, кто из нас является более квалифицированным стрелком, не заставило себя долго ждать. Однако, вы уже знакомы с этой историей, поэтому вернёмся к текущим служебным задачам.

Из столь успешно, вернее удачно проведённой операции я вынес один очень важный урок. Чтобы не полагаться на наблюдательность оперативников (несомненно, со мной работали профессионалы, чьи качества я могу описать только эпитетами в превосходных степенях), а иметь полноценные доказательства в виде записей с бронекостюмов, мне необходимо в кратчайшие сроки раздобыть в команду специально обученного человека. Желательно, не обременённого вопросами жизни после службы и судьбой многочисленной и любимой родни. Искать подобного специалиста я поручил младшему аналитику немедленно, после нашего возвращения на борт «Резкого». Технические проблемы с бронёй возникали и раньше. Но нам удавалось обходиться своими силами, либо привлекать к ремонту и обслуживанию попадающих под руку «желтожопиков». Такое прозвище, если вы не в курсе, в космофлоте получили технические специалисты вспомогательных систем за форменные комбинезоны яркого желтого цвета. Традиция применять разные цвета формы для различных подразделений команды корабля берёт начало в древние времена метрополии.

***

Первый допрос Андреа Бруджа прошёл странно.

Я, разумеется, изучил докладную записку младшего аналитика ден Брука. Материал в наших руках находился более чем богатый. Скорость, с которой он получил первые результаты, впечатление производила, не скрою. Но совсем уж чего-то фантастического он не продемонстрировал. Скорее наоборот: скрупулёзность, педантичность, обстоятельность и прочие синонимы к слову «въедливость» — лучшие его характеристики. Простыми инструментами (лично им разработанные поисковые нейросети на портативных носителях) ден Брук смог получить нужную информацию. В сжатые сроки, что намного важнее, он подготовил вразумительную докладную записку, в которой кратко и доходчиво сформулировал основные этапы и перспективы деятельности клана Бруджа. Виртуозное владение словом, как оказалось, присуще не только автору мемуаров, которые Вы держите в руках. Умение кратко и по существу сформулировать и доходчиво донести до адресата наиболее актуальную и первостепенную по важности информацию — вот что всегда отличало меня самого. И что я искал в людях, подбирая их в свою команду.

На встречу с Бруджа я отправился, как мне казалось, подготовленным.

Арестованный содержался в десантном отсеке реквизированного у русского космодесанта «Примула». Непосредственную охрану и контроль заключённого я мог доверить только своим людям. Парни посменно дежурили в транспортном ангаре. Доступ в него остался только у меня и сменного оперативника.

В десантном отсеке «Примула» не сказать что бы было свободно. Если он заполнен по штатному расписанию — чувствуешь себя рыбными консервами. Но двоим, да ещё и без бронекостюмов, там намного комфортнее. Увидев меня, Бруджа кивнул, будто принимал меня в своём кабинете. Он был пристегнут, фактически зафиксирован без движения, на креслах вдоль левого борта. Я сел напротив.

— Мне есть необходимость в озвучивании всех обвинений в твой адрес?

— Это лишняя трата времени. Не будь у Инквизиции неопровержимых доказательств, я бы здесь не сидел. Удобные кресла, о десанте заботятся! — Бруджа ухмыльнулся, но по глазам было видно, что пренебрежительный тон дался ему нелегко.

— Перейдём сразу к делу. У тебя нет шансов избежать смертной казни. — Я слегка похлопал по лазпистолету на поясе. — Привести приговор в исполнение немедленно в моей власти. Но не в моих интересах. Следующие несколько лет нам предстоит вычищать ту заразу, которой ты отравил человечество. Ты хочешь жить, Андре?

Он помедлил с ответом, пытаясь разглядеть что-либо на моём лице. Удалось ему или нет — я не могу сказать. В тот момент мне нужна была его помощь. Но и исполнить его я мог в ту же минуту с чистой совестью.

— Сделка, в которой я отдаю Инквизиции свой клан, своих людей, доступные только мне технологии, капитал галактического масштаба? Что я получаю в замен? Свою жизнь?

— Нет. Я же сказал, что ты будешь казнён. Если помощь Инквизиции будет достаточной, по моему мнению, я оставлю твоих детей жить. Под другими именами, в метрополии, под присмотром другого правительства. И даже пообещаю, что их не будут никуда вербовать.

— Даже… — Передразнил он. Но тут же продолжил максимально серьёзно. — А если я откажусь? Ты казнишь и их?

— Мы сделаем из них самых ревностных наших слуг. Твои сын и дочь будут воспитаны под присмотром, стерилизованы и приняты на службу в Инквизицию, сотрудниками стражи в один из наших изоляторов. Безымянный астероид в безликом уголке космоса. Место в одном из таких — твоё. Пока я не решу, что твоё время истекло. А они всю свою жизнь будут цепными псами Инквизиции. Ты знаешь, кто такие псы? Сторожевые животные. Преданные, послушные и агрессивные. В древности их использовали в метрополии повсеместно. Никогда не понимал любовь некоторых людей к грязным тварям. При попытке кого-то из твоих подчинённых выкрасть твоих детей, я могу применить высшую меру и к ним.

Арестованный не ответил. Я почти почувствовал злобу, с которой он смотрел на меня. А ещё я увидел в его глазах то, чего я и ожидал. Страх. Бруджа контролировал свой страх, но избавиться от него не мог.

Его жена умерла во время родов. Дочка выжила. Но из-за ошибки врачей, из-за решения рожать «в естественных условиях», а не в груде металлолома, то есть под наблюдением живых врачей, а не перинатального роботизированного комплекса, из-за непрогнозируемой реакции её организма на ингаляционный анестетик, из-за… Уже достаточно мелких совпадений, что бы медики, не привыкшие работать своими мозгами и быстро принимать решение опоздали с реанимационными мероприятиями. После смерти жены, дети стали настоящей слабостью одного из самых могущественных людей ойкумены.

Бруджа уничтожил семьи всей дежурной бригады в Центральном перинатальном центре Милана. В течение недели почти полсотни человек погибло в результате несчастных случаев и умерло от естественных причин. Анестезиолог, допустивший ошибку с дозировкой препарата, исчез без следа. Даже мы не смогли обнаружить никаких признаков, по которым можно было бы отследить его дальнейшую судьбу. Зато подобная реакция нашего фигуранта позволила сделать вывод о его слабом месте.

— Я дам тебе подумать, взвесить аргументы. Увидимся позже. Благодаря тебе у меня много дел.

Бруджа дал ответ в мой следующий визит. Не прошло и стандартных суток.

Вы будете удивлены, но фигурант оказался старомоден и согласился сотрудничать. Мои обещания не трогать его детей в обмен на информацию и активное содействие сделали его более многословным. Я даже не предполагал, что человек, обладавший такой властью, может оказаться настолько наивным.

Глава 2. В которой в команде появляется новый не совсем боец

Инсигнии (от лат. insignia — знаки) — внешние знаки власти, статуса, должности, принадлежности к определённой организации. Внешние знаки (изделия, регалии, инсигнии и так далее) княжеской, царской, королевской, императорской и иной власти известны с глубокой древности. Данный термин вновь стал общеупотребительным после подписания Имперской Унии в 2422 году. К настоящему времени инсигниями называют чаще всего личные знаки отличия инквизиторов, а так же сотрудников императорской и имперской служб безопасности.

Историческая энциклопедия для школьников образовательного направления «прайм». Издание 3-е. Земля. Издательство «Золотой миллиард». 2455 год

(ден Брук)

Мне не часто доводилось получать ответы на вопросы в самом начале службы в инквизиции. Спустя много лет я узнал, как удалось шефу разговорить Андреа Бруджа в первый же день после ареста. Детьми… он угрожал ему детьми. Я даже боюсь теперь спрашивать у Клима Александровича, блефовал ли он. Предпочту думать, что блефовал.

Мы с Кевином покинули Марс загруженные под завязку. Корвет эскадры Верховного инквизитора забрал нас вместе с доставленным с Тау-Кита-Пять архивом и передал на «Резкий». Эсминец болтался на орбите метрополии в прямой видимости с «Несущим Добро». Оказалось, шеф не спешит покидать борт мелкого, но шустрого кораблика. Я задумался, почему это? На флагмане Инквизиции условия намного лучше, как для работы, так и для тренировок. Мне пришло на ум проверить лейтенант-коммандера Флетчера. Долго гонять нейросетки не пришлось. Этот офицер принадлежал к семье, пару поколений назад по вине клана Бруджа потерявшей всё своё состояние, вплоть до фамильной недвижимости в метрополии. А ещё шеф в бытность свою работником военной прокуратуры проводил проверку, в ходе которой очевидная вина Флетчера в должностных злоупотреблениях оказалась не доказанной. Там и нарушения-то состояли в ничтожных превышениях лимитов премирования экипажа после межсистемных манёвров с участием флотов иностранных государств. Но даже дисциплинарное наказание могло поставить крест на тогда ещё перспективном и молодом капитане корабля. Вот и причина, почему мы задержались на этом мелком, неудобном кораблике с недовольным экипажем. Всесторонне заинтересованный капитан быстрого и неплохо вооруженного эсминца нам более необходим, нежели комфортное обитание и приятная компания.

На эсминце, после нашего прибытия, места не осталось вообще ни на что. Спальное место моё и Кевина определили на полётной палубе транспортного ангара. То есть после каждого подъёма нам приходилось собирать свои жидкие пожитки и прятать их в буферный отсек «Примула». Дальше аварийных заслонок нам проходить было нельзя, потому что в самом десантном боте содержался Андрюшка. Именно так его называли опера. Что про такую деформацию своего имени думал Андреа, мне не известно. Но, я уверен, всем было глубоко наплевать на его мнение. Во втором «Примуле» мы не могли разместится потому, что он являлся «женским купе». Джина Больцано чем-то приглянулась шефу (уж точно не лицом, потому как перекошенная справа физиономия не давала поводов назвать эту женщину красоткой), и он решил забрать её на Мир Росс. Её восхитительная задница была самой обсуждаемой частью нашего расследования в последние недели, и я даже немного завидовал операм, которые кормили её и сопровождали в гальюн. Но, так как она была наёмником со специфическими способностями, подходить к её импровизированной камере мне и Кевину запретили под страхом кастрации на месте. Несколько особей женского пола из личного состава экипажа были столь специфической внешности, что прилагать усилия для знакомства с ними не было ни малейшего желания.

Едва мы доложились о прибытии на корабль, шеф вызвал меня к себе для личного разговора. Я, не скрою, решил, что это всё ещё отголоски той не самой трезвой ночи на Марсе и прилично струхнул, когда увидел в каком состоянии Клим Александрович. Давно я не слышал от него брани на трезвую голову. Причина оказалась не во мне, что было, не скрою, приятно.

— Нам не хватает специалиста, по обслуживанию нашей брони. На флагмане у Панча и Синего сбоила система архивирования в костюмах, звёздная срань! Ни видео, ни аудио! Такой пиздец не должен повториться!

Я замер, боясь шевельнутся. Судя по тону шефа, в саботаже он пока ещё подозревает именно мою тушку.

— Это неприемлемо! Ты немедленно ищешь нам самого крутого спеца. Что б ночью, пьяный, со сломанной рукой и с помощью шлицевой отвёртки он мог откапиталить броню. Если через сутки я не увижу список из пяти кандидатов в Солнечной системе, твоё денежное довольствие за следующий месяц будет пожертвовано в фонд помощи имбецилам. У тебя ещё архив с Тау-Киты не отработан. Вопросы-нет-вопросов-выполнять.

Оказалось, я пока не виноват в чём-то, что карается смертной казнью, что не может не радовать. Но и лишаться приличной части своих денег я не хотел. Понятно, что сбои в системах бронекостюмов на борту «Мистера Хайда» связаны в первую очередь с работой местных «глушилок». Ведь серьёзные перебои в работе начались только в конференц-зале. Там, на секундочку, шло совещание с участием Императора, да правит он вечно, и высших командиров ведущих мировых держав. Работали лучшие системы подавления и постановки помех. Хорошо еще броня наших оперативников была далека от стандартных образцов. Могли ведь вообще оказаться в грудах металлолома. Я не стал напоминать об этом шефу и, выдохнув с облегчением, принялся за работу.

Найти подходящего персонажа было не просто, но это же я!

Чтобы шарил за железки — раз. Чтобы не задавал лишних вопросов — два. Чтобы его не тянуло домой ничего — три. Чтобы был в Солнечной системе — четыре. Чтобы согласился — это уже не мои проблемы. Список был готов раньше срока, о чём я радостно и доложил. Радость моя была преждевременной, потому что шеф взял меня с собой.

— Хрена ты тут прижопился, тебе за что деньги платят? — Аргументировал он своё решение. Я особо не сопротивлялся. Всегда хотел помотаться по ближнему космосу в тесной консервной банке старого корвета, что бы потом доделывать скучную, монотонную работу, на которую нужна черная дыра времени!

Первые две кандидатуры отскочили сами собой.

Старшего технического специалиста флагманского линкора наотрез отказался отдавать его командир. Идти на открытый конфликт с адмиралом флота Соединённых Штатов шеф не захотел. Хотя ганнери-сержант был явно заинтересован нашим предложением.

Посмотреть на техника, уволенного за нарушения дисциплины из управления специальных операций, мы спустились в Лондон. Правильно, что его выпиздили выгнали. Совершенно неадекватный тип, чье личное дело требовало серьёзных уточнений.

Третьим на очереди был Сэм Банни, недавно переведённый из Объединённых сил ООН в русский космодесант на должность командира технической службы сил десантирования. Там были замешаны какие-то пра-пра-пра-бабки, или дедки, которые из России уехали в Великобританию пару столетий назад. Теперь их далёкий потомок потянулся к корням. Перевод ему, каким-то чудом одобрили. И знаете, куда мы за ним отправились? На большой десантный корабль «Иван Рогов». Я уже в курсе, что вы в курсе, кто служит на этом корабле. Совпадение — не думаю, скажет подозрительный читатель. Хотя — не совпадение. У русских всего два корабля такого класса и не удивительно, что их экипажи комплектуются лучшими специалистами. И где же ещё, по-вашему, должен проходить службу лучший технический специалист по бронекостюмам?

Второй лейтенант Банни по бумагам проходил как лучший из лучших. Профильный колледж, затем досрочно заочно получил степень бакалавра по специальности «инженер машиностроения и робототехники», два года работал в «Прокси Дайнемикс», который в Скандинавском протекторате Великобритании. Потом был призван на службу. Чудом избежал уничтожения «Звёздным блицкригом» благодаря бюрократическому затыку при переводе к месту службы накануне начала войны. Получил на службе несколько десятков взысканий, за неподчинение приказам, примерно столько же поощрений (в основном в виде снятия ранее наложенного взыскания) за превосходное выполнение должностных обязанностей в боевых условиях. Столь низкое — лейтенант — звание я объяснил для себя неуживчивым характером. Нам вполне подходил по причине отсутствия живых близких родственников. В графе «кому сообщить о смерти и выслать личные вещи» лейтенант Банни указала императора.

Едва мы зарегистрировались в бортовой сети «Рогова», как шеф делегировал мне полномочия на предварительное собеседование с кандидатом и со стремительностью «Примула», прорывающегося сквозь заградительный огонь, отправился по своим, несомненно, более важным делам.

Второго лейтенанта Банни я нашёл там, где и планировал — в ремонтном отсеке. Правда сначала пришлось побывать на стрельбище, в оружейных хранилищах, десантных доках и столовой. Я прогулялся по кораблю не просто так — бортовая сеть показывала, что в этих помещениях находился лейтенант Банни. Уже в столовой надо мной сжалился один из офицеров и рассказал, что так она развлекается, оставляя ложные отметки о местонахождении, ведь корабль не на боевом выходе, вот и не хочет она лишнего общения ни с кем. А найти её можно именно в ремотсеке. Переспрашивать я не стал, а память отказывалась подсказывать, что значит «она».

Вдоль одной из стен висели бронекостюмы в разной степени раздолбанности. Пол был завален их же деталями, принадлежность половины из которых я затруднялся определить. А у другой стены стоял длиннющий верстак со всевозможными станками и роботизированными инструментами. Два техника (это я понял по характерному ярко-желтому цвету их комбезов. Шеф рассказывал, что форма у разных подразделений палубных команд имеет разный цвет по старой традиции морских флотов метрополии — техники одного цвета, пилоты другого, гребцы третьего. Странно, зачем на парусном корабле разделять команду по цветам — там ведь все на виду, кораблики-то маленькие) были заняты работой и не обратили на меня никакого внимания. Сама лейтенант Банни, едва я переступил порог шлюза, остановила меня, уперев мне в грудь перчатку от бронекостюма.

— Стоять, куда прёшь, допуск?

Каштановые волосы средней длины, нездоровой белизны кожа, типичная для членов экипажей, месяцами не покидающими борт своего корабля, подтянутая фигура, достоинства которой ярко-желтый комбинезон только подчёркивал. Я помедлил с ответом, залюбовавшись этой девицей. В материалах, которые были мне доступны на орбите, я не смог найти упоминаний о том, что это женщина. Приятная неожиданность заключалась ещё и в том, что она была красивой женщиной.

— Ну? Чё замер?

— Инквизиция. Младший аналитик ден Брук. Вы второй лейтенант Банни? — Я уже знал ответ, потому что знаки различия на комбинезоне у неё располагались как раз на уровне груди, а уж там я всё рассмотрел с особым вниманием. Но правила этикета требовали представиться.

— Это я вижу, ты в сети корабля. Допуск? Или вали из ремотсека немедленно. — Неуловимым движением она воткнула свою руку в перчатку бронекостюма, которая всё ещё упиралась мне в грудь. Она чуть отвела перчатку назад, и я увидел искры, забегавшие на металлической ладони и пальцах. — Ты чё, страх в конец потерял?

— Нам нужно поговорить. О Вас. — Я, конечно, не верил, что она припечатает меня разрядом боевого шокера из перчатки, но на всякий случай сделал шаг назад. Это меня не спасло бы, конечно.

— Через два часа. У меня много дел.

— Через два часа мы улетаем. С Вами или без Вас. Решать буду не я. И не Вы.

— А кто же?

— Я. — Рыкнул за моей спиной шеф.

От неожиданности я подпрыгнул на месте. Лейтенант вздрогнула, но обороты не сбавляла, явно упёртая во всём до конца:

— Доступ в ремотсек ограничен протоколом безопасности внутренней службы и корабельным уставом.

Шеф достал из внутреннего кармана старомодную металлизированную инсигнию. Нравилась она ему, эта блестяшка. И вообще иногда шеф бывал склонен к театральности. Ведь мы были на корабле не инкогнито, а, значит, зарегистрированы в бортовой сети. Все офицеры на борту знали, что по «Рогову» шарахается инквизитор. Лейтенант Банни кивнула.

— Хорошо. В кают-компании сейчас никого не должно быть.

— Мне там тоже нравится. — Шеф развернулся и вышел, я жестом пригласил командира техслужбы пройти следом. Она ловко забросила перчатку с руки в объемный контейнер в дальнем углу отсека и вышла. Я поспешил за ней, получая несказанное удовольствие от особенностей пошива форменных комбинезонов.

В кают-компании действительно никого не было. Я заблокировал ключом шефа вход.

— Антониус, расскажи Саманте, зачем мы здесь. — Я мысленно хлопнул себя по лбу: её полное имя было в личном деле, и я просто не обратил внимания. Сказалось недельное недосыпание. Получу от шефа за такой косяк, как пить дать. Если он узнает, что я пропустил пол кандидата при изучении личных дел.

Я не успел начать, как она меня перебила:

— Да понятно всё: вербуете?

— Верно. — Шеф улыбнулся, двинул в её сторону планшет. — Всё знакомо?

На планшете были схемы наших бронекостюмов, со всеми внесёнными изменениями и усовершенствованиями. В том числе, и с теми, которые были плодом воспалённой фантазии техномедика. Банни пару минут изучала материалы, я успел сделать кофе.

— Да, но апгрейды странные, надо ещё софт чекнуть. Работы на уровне диагностики и мелкого ремонта прилично даже для меня. Если срочно.

— Ваше участие в оперативных мероприятиях не предусматривается. Времени будет достаточно. Любые запросы будут удовлетворены.

— Капитану такой финт не понра…

— Сергей Иванович уже одобрил Ваше решение. С нами безопаснее, денежное довольствие больше вдвое, свобода действий в рамках службы.

На мой взгляд шеф несколько приукрасил условия службы у него, но я благоразумно промолчал. Ведь ещё не вся свита инквизитора была аугментирована, а некоторым вообще ничего искусственного до сих пор не установили. Так что да — относительно безопаснее.

— Разрешите личный вопрос, господин инквизитор?

Шеф кивнул. Я притих, а что — и так всё идёт как по трансмиссионному маслу.

— Правда, что у Вас с первым лейтенантом Козаренко… — Сэм потёрла указательные пальцы друг о друга.

— И это никого не касается, кроме неё и меня.

— Да я чё? Каждую партию в шахматы она о Вас рассказывала. Заика́ла в край…

— Успеваете собраться? — шеф проигнорировал столь фамильярное упоминание лейтенанта Казаренко, но по глазам было видно, что ему понравилось.

— Полчаса — сдам дела своему заму, забегу к кэпу. Ваш бот на второй палубе?

Шеф кивнул:

— Два часа. Не торопитесь. Мне надо закончить… дела.

Лейтенант, едва улыбнувшись, вышла, задорно виляя бёдрами. Я спросил:

— Остальных смотреть не будем?

— Зачем? Шарит в матчасти, опыт работы есть, с людьми не уживается, наглая, красивая. Всё как мы любим.

— А госпожа лейтенант не будет…

Шеф оборвал меня на полуслове:

— Товарищ лейтенант, во-первых. Во-вторых, не будет.

На «Резком» стало окончательно тесно. Однако, место для нового члена команды нашли быстро. Свои кубрики ей были готовы отдать все оперативники. Я, осознавая ничтожные перспективы, пригласил её пожить в транспортном ангаре. Мол, просторно и к технике поближе. Шеф остановил балаган, сказав, что в кают-компании сделают перегородку и поставят запасную койку. Панч не удержался от какой-то пошлой шутки. Взрыв хохота прервал ласковый женский голос:

— Вы хорошо знаете корабль, товарищ старший оперуполномоченный? — Спросила лейтенант у Панча.

— Могу экскурсию провести! — Заулыбался старик.

— Значит, на хер пошлю — не заблудишься.

Заржали все, включая самого Панча. Шеф, остановил бардак:

— Ромул, Сэм, Дремор и ден Брук — остаться. Остальные — по распорядку.

Когда остались только «интеллектуалы», шеф включил свой любимый пафосный и высокопарный штиль и перешёл к основной цели нашего расследования:

— Серьёзность нашей работы я объяснять не буду. На кону судьба человечества. Ромул, отвечаешь за подготовку нашего снаряжения для следующей задачи. Мы летим к Евгению.

Не сказать, что лично для меня постановка задачи по Евгению была самой ожидаемой. Я рассчитывал, что мы несколько месяцев провозимся с Бруджа и его кланом. Шеф включил форсаж со старта:

— Первое: ни при каких условиях он не должен проникнуть в БИУСы наших костюмов. Системы связи — защитить абсолютно. Против нашей группы будет весь его мир. Сэм, готовишь броню Синего, Грина, Аякса и мою. Дремор — отвечаешь за работу аугментики. Если искин нас завалит, я вернусь и лично исполню всех как саботажников и предателей. Второе: нам нужно устройство орбитальной связи и маяк. Третье: электромагнитное оружие там будет в ходу — экранируйте от него нашу броню. Ром, ты готовься работать на орбите. Полетим официально. С тебя координация и взгляд со стороны. Если всё будет накрываться пиздой… Сэм, я в переносном смысле. — Шеф замялся на секунду, Банни с ухмылкой кивнула, — «Резкий» технически способен прыгнуть с места. В этом случае Саныч стерилизует этот мир. Император санкционировал протокол. Я постараюсь донести до Евгения нежелательность подобного исхода для всех, но мне думается… Кевин, нам нужны двойные порции «последнего часа». Если до него дойдёт, терять будет нечего. Есть-вопросы-нет-вопросов, работаем.

Диалог или тем более, упаси император, дискуссия не предполагались. Мы отправились в транспортный ангар, потому что это было единственное место на корабле, где нам можно было спокойно поработать. Да это вообще было единственное место на корабле, где мы могли хоть как-то поработать. Да, точно — «хоть как-то».

Когда створки шлюза с шипением «чвакнули» за нами и отгородили ангар от остального корабля, Саманта взорвалась вопросами:

— Ну, и кто мне объяснит, чем мы занимаемся? У вас есть координаты мира искина? Что там можно делать вчетвером? Почему его можно сжечь орбитальной бомбардировкой? А как же люди? Что значит «нежелательный исход»? А «желательный» это любой другой или какой-то конкретно?

— Полегче, полегче, не накидывай. Тони, введи Сэм в курс дела, у меня много работы. Потом займись архивом с Тау, нужна вся информация про искин. Вдруг у Бруджа что есть. Я пройдусь ещё раз по материалам из метрополии и массиву от Евгения. Кевин уже готов, я смотрю. — Ромул осадил начинающийся базар и развернул портативный когитатор. Следующие пару часов до него точно не достучаться.

Дремор и вправду замер чуть в стороне от нас: закатывал глаза и бормотал бессвязные цифры. Ушёл в свой нейро-интерфейс. Сэм, уперев руки в бока, уставилась на меня. Я успел предупредить её вопросы:

— Я тебе дам почитать пару докладных записок… Шеф допуск оформил?

— Пурпурный. Скидывай. Всё равно мне здесь делать нечего, железа-то нет.

— Корабль не наш, поэтому никакой почты. Почитаешь на моём планшете. Если коротко: Бруджа с помощью ксенотехнологий и генной модификации превратил часть человечества в управляемых мутантов. Искин Евгений, сбежавший из метрополии несколько столетий назад, владеет одним из миров в ойкумене. Он обнаружил заговор Бруджа и нанёс упреждающий удар. Якобы с целью спасения человечества. Некоторое время назад Евгений вышел на связь с шефом с просьбой прекратить боевые действия против него и начать совместные действия против клана Бруджа. Шеф арестовал Андреа Бруджа несколько суток назад, у нас его полный архив и ключевые фигуранты, а так же часть архива искина. Несмотря на помощь Евгения в борьбе с внутренней заразой, он является нашей приоритетной целью. Слишком опасен и непредсказуем. Мир, в котором он находится, официально не обнаружен. У нас есть своя версия. Её и отрабатываем.

— Полегче, полегче, не накидывай! — передразнила она Ромула, очень похоже, кстати. — А шефа называете шефом и ни чё?

— Он нормальный мужик. Главное не косячить. А то… потом расскажу, как-нибудь.

— С Кевином встряли? По вам видно, очкуете по любому поводу.

— На Марсе, расскажу как-нибудь! Было весело. Читай пока. Будут вопросы — обращайся, но не части. Я пошёл кодить, нужна куча апдейтов. — Объём работы по перетряхиванию софта ждал меня едва ли не больший, чем Сэм и Кевина по железу.

Глава 3. В которой немного скучно, но есть романтика космических путешествий

(Скобелев)

На борту «Резкого» мы провели почти три стандартных недели. Выход в безопасную для перехода через варп зону, прыжок на неделю, пару суток перехода в реальном космосе, опять прыжок на неделю, несколько дней выхода на орбиту Мира Росс. Путешествия между системами стали обыденными, но до сих пор сложны и опасны. Прайм-штурман эсминца относился к своей работе в высшей степени ответственно, что и привело к столь длительным переходам. В нашем распоряжении, таким образом, оказалась куча времени. На что его потратить мы уже знали. Нам бы ещё столько же, да взять было неоткуда.

Аналитики занимались приведением в удобоваримый вид архивов с Тау-Кита-Пять и данных, полученных в ходе обысков у Бруджа. Не то что бы это была наша основная тема. Разработку клана Бруджа вели два других инквизитора. Профессиональные следователи, жёсткие, быстрые, имеющие за плечами по несколько десятилетий безупречной службы. Только я, воспользовавшись своей репутацией и форой по времени, не стал отдавать им арестованных. Мне требовалось лично, из первый рук, без лишних звеньев передачи информации, получить то, что было в голове Андреа Бруджа и его не самых последних оперативных исполнителей. Больцано и Траугутт оставались ценными активами Инквизиции. Последнего, к слову, я отдал шефу. Максим Александрович так же возжелал лично поучаствовать в величайшем расследовании нашего столетия.

Мои оперативники осваивали насыщенную программу тренировок, разработанную Панчем. Учебная система виртуальной реальности на «Резком» не сильно отличалась от таковой на «Рогове» или любом другом корабле флота. Старый вояка прописал ряд тренировок, после которых гонял парней на тренажерах до потери сознания. Мы пошли на такой риск с повышенной активностью в варпе, решив, что достаточно новый корабль, с установленными генераторами Круглова-Теслы последнего поколения, напичканный энергоёмким оружием и силовой установкой является неплохо защищённым от неизученных сил нереального космоса.

Мне составляли неизменную компанию Андреа и Джина. Первый требовался для прояснения возникающих вопросов и проверке подозрений. Применение специальных медикаментозных средств давало мне уверенность, что он будет со мной предельно честным. После подобных процедур корабельный врач «Резкого» находил меня и выражал мне своё негодование и презрение. Вторая дозированно выдавала мне информацию об операциях, проходивших под её контролем. Больцано была неоднозначным персонажем и заставила меня задуматься о специфическом способе её использования. Я тогда ещё не был готов к тому, что бы завербовать её в свою команду. Пару раз во время наших бесед она проявляла беспричинную на первый взгляд агрессию. Подобное поведение во время оперативно-следственных мероприятий я считал недопустимыми, поэтому и не был готов принять окончательное решение по этому фигуранту. Но и отдавать её кому-либо из своих коллег я не хотел. Было в ней что-то неуловимо привлекательное. На этом пока и остановимся.

Единственной скучающей единицей оказалась наш техник. После пары шахматных партий я озадачил её помощью Кевину, который прихватил с Марса несколько лишних контейнеров с оборудованием и сейчас готовил Аяксу новую ходовую часть. Играла она немногим лучше, чем кошки, являющиеся неизменными спутниками трюмных старшин на кораблях первого класса, поэтому я и решил ограничить наше с ней знакомство лишь несколькими беседами в компании старомодных, лакированных, деревянных фигур. Изучение её личного дела, полученного в генеральном кадровом управлении ВКС в Петербурге и парочка наводящих вопросов в личных беседах, позволили мне понять, что её неуживчивость имеет специфические корни и нашей работе мешать не будет. Единственной помехой мужской части команды оставалась её внешность. В изолированном по несколько месяцев пространстве космического корабля близость столь привлекательных округлостей, которые она считала необходимым подчёркивать самыми невинными средствами, ощутимо сказывалась на мужской, то есть всей остальной, части команды. Несколько женщин из экипажа эсминца не могли не то, что составить Сэм конкуренцию — их и за женщин не всегда воспринимали. Парни, во главе с Панчем, оказывали лейтенанту Банни всяческие знаки внимания, не переходя, однако, за рамки, выставленные уставом. Завязалось устойчивое соревнование за право провести в компании с Сэм матч на стрельбище или цикл на лётном тренажере. У оперативников с завидным постоянством стали случаться мелкие неполадки в бронекостюмах, которые раньше они устраняли сами, не ставя никого в известность. Бронёй, стоит отметить, в варпе мы не пользовались. Наш новый техник забавлялась подобной суетой вокруг её персоны и неизменно грубовато-насмешливо обламывала ухажеров. Причина такой её реакции на их поползновения была понятна, к сожалению, только мне, а довести её до ребят я не имел морального права.

За время нашего перелёта на главную учебно-тренировочную базу Инквизиции я укрепился во мнении, что решение взять в команду в качестве механика вспомогательных систем именно лейтенанта Банни было абсолютно правильным. Постоянно напряженные, подавленные масштабом происходящего и сложностью целей, мои парни были не титановыми. Сэм внесла необходимую нам капельку внеслужебной суеты в повседневные задачи и разбавила атмосферу перманентного ожидания гибели очередного мира флёром лучей заглянувшей в мертвую систему далёкой звезды.

Так или иначе, но мы прибыли на орбиту Мира Росс. Там уже пару суток скучал экипаж флотской технической базы «Малина». В режиме строжайшей секретности на его борту ждали нашего прибытия… Какой у вас допуск? Скорее всего никакого, поэтому пока хватит подробностей.

***

Защитное поле Круглова-Теслы — энергетический барьер, блокирующий доступ материальных и энергетических объектов внутрь поля. При отсутствии воздействия на силовое поле оно остаётся прозрачным и не видимым в оптическом диапазоне. Визуально различимо в момент соприкосновения с ним объектов. Уничтожение материальных объектов или блокирование энергетического воздействия требует затрат энергии, что приводит к пропорциональному уменьшению общей ёмкости силового поля. Поле представляет собой высокоэнергетическую плазму с температурой в сотни миллионов градусов по стандартной шкале измерения температуры. После активации поле (в бытовом смысле — щиты) требуют значительно меньше энергии на своё поддержание, в сравнении с пусковыми значениями. При попадании в плазму сторонних объектов она начинает светиться в месте воздействия, затрачивая дополнительную энергию, что в конечном итоге приводит к остыванию плазмы.

В современных космических кораблях и орбитальных конструкциях наиболее часто применяются два вида защитных полей КТ, основанных на принципе использования высокоэнергетической плазмы. Первый: «Плазменное окно Гершковича» — основано на методе удержания плазмы плоским барьером, изолирует вакуум безвоздушного пространства от атмосферы корабля или станции без использования физических барьеров. Сочетается с материальными воротами/шлюзами на больших авианесущих кораблях для ускорения операций взлёта и посадки малых летательных аппаратов. Второй: плазменные защитные поля внешнего контура. Применяются для внешней защиты корпуса корабля, либо другого объекта, способного обеспечить эксплуатацию генераторов данной системы. Плазме придаётся требуемая форма (как правило пузырь, неправильная геометрическая форма), путём воздействия электромагнитным полем, вдоль замкнутых силовых линий которого она и движется. Генератор электромагнитного поля формирует контур замкнутых силовых линий. Плазменный генератор генерирует высокоэнергетическую плазму. Формируются условия для возникновения самоподдерживающей плазмы. Потребление энергии данными процессами снижается многократно. Чем больше энергии несёт в себе плазма, тем более сильное защитное поле она формирует.

Физическая энциклопедия для школьников образовательного направления «прайм». Земля. Издательство «Золотой миллиард». 2389 год

(ден Брук)

система Росс-218

Звёздная срань! Опять эти предложения в несколько строчек! Как можно запихнуть столько слов в одну кучу? И шеф ещё мне делал замечание, что я не знаком с классической литературой! Сразу видно, что он имел с ней знакомство своеобразное. Трахнул и имени не спросил! Нет, это, пожалуй, лучше стереть.

До Мира Росс-218 мы добрались без происшествий. Переходы через варп на кораблях класса эсминец не сильно отличались от полёта в реальном космосе. Забитый под завязку энергетическим оружием и силовыми установками корабль имел самое мощное и стабильное из имеющихся защитных полей. Защитных по меркам нереального космоса.

На орбите «тяжелого» мира мы задерживаться не стали.

Я бы и на поверхности не стал задерживаться. Полторы силы тяжести от стандартной — то ещё удовольствие. Если бы не антигравитационные установки, пусть сложные и ненадёжные, то заселение этого мира было бы невозможным. Я мог думать здесь только лёжа на своей кровати. Потому что она мягкая. И нести на плечах половину своего веса не надо.

Шефу здесь, напротив, казалось, нравится. Это благодаря чувству безопасности. Всё-таки одна из цитаделей Управления Инквизиции. А шеф всегда относился к своей безопасности с большим вниманием. Надо отдать должное, своих людей, то есть нас, он тоже берёг. Насколько позволяли обстоятельства.

Панч светился от счастья. Если так можно сказать про более, чем на наполовину искусственного человека. Его-то я понимаю — прослужил здесь три десятка лет. Да и аугментированная ходовая часть с экзоскелетом от копчика до затылка делала за него всю работу. Всем тяжело, а ему везде одинаково.

А чему радовалась Сэм? У неё грудь не отвисла до пупка только из-за того, что комбез носит в обтяжку!

Лучше всех устроились опера — влезли в броню! И теперь им было наплевать на силу тяжести.

Кевину было плевать туда же, потому что он вырос на втором из освоенных человечеством подобных миров и особых неудобств не испытывал.

А я чувствовал себя муравьём, тащившим гусеницу. Хотя нёс всего лишь свой рюкзак с личными вещами.

Неделю! Нам предстояло провести тут неделю! Мои задачи позволяли мне провести эту неделю лёжа, обмазавшись планшетами и голопроекторами. Так я и сделал.

Пока мы страдали на поверхности, наш боевой конь обновил боезапас с флотского транспорта, пополнил припасы и был готов к длительной автономной экспедиции. Надо помнить, что корабли класса «эсминец» только выглядели громадными. На самом деле из-за чудовищной перевооружённости места внутри прочного корпуса оставалось не так много. Экипаж в пару сотен человек жил в относительном комфорте, но на пассажиров корабли рассчитаны не были. А, значит, вместе с нами уже приходилось тесниться, о чём я упоминал. Выкинуть что-нибудь с корабля было решительно невозможно. Но назначение корабля предполагало его полёты в составе эскадры, а там и припасы всегда под рукой, и экипаж, случись чего неприятного, пополнить или обновить можно всегда. На крейсерах летало до пяти тысяч единиц обученной матросни. На европейских, или на авианесущих любых других держав, и того больше. И, так как оклад напрямую зависел от размеров корабля… то есть в обратную… ну, чем меньше корабль, тем больше платили, перевестись в случае чего на эсминец или корвет желающих хватало в любой ситуации. Это я к чему веду? А к тому, что пока мы готовились к операции на поверхности, на орбите готовился и наш скакун. Лучший, потому как уже наш. Другого все равно не достать.

Не хотите ли послушать немного историй про корабли, на которых нам приходилось бывать? Про космос, который стал для нас чем-то вроде морей и океанов для наших далёких предков — дорога, вглубь которой нам не проникнуть ещё сотни лет. Космос поддался настырному человечеству и был опутан паутиной торговых, пассажирских и засекреченных военных маршрутов. Пространство и время захрустели под пятой мелких букашек с одинокого шарика, мотающегося вокруг не самой яркой звезды на окраине галактики.

Говорят, романтика космических полётов к дальним системам ушла в небытие. Возможно, но, чёрт возьми, возможно и нет! Можете перелистнуть следующую страницу, потому что сейчас будет немного про космические перелёты и корабли. Я понимаю, если полжизни провести на борту какой-нибудь консервной банки, ни о каком восторге речь не пойдёт даже в пьяном бреду. Но я-то тогда ещё не прожил жизнь, болтаясь между системами как списанный и забытый на орбите спутник связи из древней истории метрополии. Те из вас, кто летал, хотя бы между планетами одной системы, вспомните первый свой визит на смотровую палубу. Вы же летали, скорее всего, на гражданских лайнерах. Вам сразу были доступны огромные павильоны с прозрачными панорамами многометровых лоджий. Звёзды приедаются уже в первом полёте, говорили мне друзья. Моя семья не могла позволить себе космический туризм. А рассказы друзей к старшей школе стали скучными. Внимание подростков занимали развлечения и еда. Оторваться от гаджетов, посмотреть вверх и вперёд было выше наших сил. Вот и съёмки с борта туристического лайнера больше напоминали банкет «всё включено» на фуд-корте в каком-нибудь столичном торговом центре.

А я первый раз увидел магическую фантастику случайно.

Шеф вызвал меня на капитанский мостик с ежедневным докладом. Раз с кэпом они не хотят прерывать дела, кто я, что бы спрашивать? Я вошёл в «святая святых» любого корабля и на пару минут потерялся. Бронированные заслонки были убраны. Панорамное окно невообразимых размеров открывало передо мной бескрайние просторы космоса. Не бесконечного ничто. Космоса. Звёздное небо я видел, но тут на несколько мгновений утратил связь с реальностью. Вспомните звездное небо в безоблачную ночь где-нибудь в сотне километров от ближайшего города или промышленного комплекса. Умножьте впечатление на десять. И добавьте магию.

— Энтони! Ты с нами? — Шеф откровенно улыбался, капитан был занят каким-то двумерным экраном, но его усмешку я услышал без труда.

— Виноват, доклад, — я протянул планшет инквизитору. — А что это за магия?

Капитан развернул кресло в мою сторону:

— Физику учил в школе?

В этот момент мне стало немного стыдно, ведь ответ на свой вопрос я знал. Защитное поле корабля отрабатывало затраченную на него энергию. Плазма, запертая в несложной форме вокруг «Резкого», была прозрачной. Это само собой. Но мы же летели не в пустоте. Постоянно попадающиеся на нашем пути пылинки и частицы расцвечивали защитное поле эсминца яркими всполохами всех цветов радуги. Я видел перед собой самый завораживающий фейерверк из всех возможных. Магия.

— Господин Инквизитор, разрешите обратиться к господину капитану?

— Разрешаю.

— Сэр, можно задержаться на мостике?

Коммандер Флетчер улыбнулся:

— Пять минут. Ничего не трогать.

— Спасибо, сэр.

Глава 4. В которой читатель познакомится с богом-машиной и его планами

— террористический акт или техногенная катастрофа? Взрыв на газораспределительном терминале уничтожил Деймос — второй по величине спутник Марса.

— критические климатические явления захлестнули «Красную планету». Вооруженные силы оказывают спасательным службам посильную помощь, но пик катастрофы ещё не пройдет.

— всеобщая мобилизация объявлена в Лондиниуме. Совет ООН планирует использовать резервистов для обеспечения безопасности граждан.

— Высшая Школа Экономики предварительно оценила убытки от взрыва на Деймосе в годовой бюджет Российской Федерации.

— цены на билеты с Марса выросли в десятки раз. Перелёт до Луны уже сейчас стоит больше, чем личная мультисферная яхта. До столичного мира билет купить невозможно. Перевозчики обещают не спекулировать на сложившейся трагической ситуации и справиться с кризисом в самое ближайшее время.

— число жертв взрыва на Деймосе превысило восемь тысяч человек. Экстренные службы Марса работают в авральном режиме. Волонтёров просят обращаться в военкоматы и отделения милиции.

— ультраправые молодёжные организации начали погромы в кварталах с компактным проживанием граждан Соединённых Штатов и стран Европейского Содружества. В Новом Пекине полиция занята оказанием помощи пострадавшим от климатических экстремальных событий и не успевает реагировать на разрастающиеся уличные беспорядки. Центральный Комитет Партии принял решение о вводе расквартированных неподалеку войск в охваченный волнениями мегаполис.

Список заголовков новостного портала «Яндус», Метрополия, 24** год

Два десятка людей в военной форме стояли напротив экрана. Экран занимал всю стену в конференц-зале штаба сил планетарной обороны. Никаких столов, стульев, кресел или иных атрибутов оперативного совещания. Офицеры обоих полов разного возраста стояли, замерев, и внимательно слушали. Голос звучал из динамиков, развешанных по всему залу, и поэтому казалось, что звучал отовсюду. Чистый, твёрдый, с абсолютно правильным академическим произношением, он мог принадлежать как мужчине, так и женщине. Изображения на экране менялись, в зависимости от того, о чём говорил спикер.

— Правитель человечества всё-таки отправил к нам своих верных солдат. Внедрённый жизнь назад агент оказался там, где и должен был — в команде никчёмного инквизитора. Цель их визита — заполучить нашу планету под руку императора. Сейчас мы делаем вид, что подчиняемся желанию метрополии и её корпораций. Они делают вид, что верят нам и думают, что смогут сделать неожиданный ход. Дождёмся высадки инквизитора с командой на поверхность. Наш агент уничтожит его корабль. Заставим имперского слугу принять наши условия. После чего переходим непосредственно к основному плану. Теперь о прискорбном. Я считываю у некоторых из вас недоверие к нашей стратегии. Четвёртый, шаг вперёд. Открой свои сомнения.

Из строя вышел худощавый мужчина, на вид лет пятидесяти. С учётом омолаживающих процедур ему могло быть и больше. Чёткие движения, цепкий и холодный взгляд, полное отсутствие эмоций. Аугментический протез левой руки и левой ноги, шрамы на левой стороне лица, превратившие кожу в скорлупу грецкого ореха, говорили о страшных травмах, пережитых Четвёртым. Он заговорил, едва замерев на шаг впереди коллег:

— Грешно мне, смертному, плоть которого далека от совершенства механики, сомневаться в твоих стремлениях и желаниях. Но объясни мне, недостойному, так ли безопасен этот инквизитор? Не ведёт ли он за собой силы более опасные нам? Не стоит ли нам растянуть переговоры с ним и выяснить всё, что они приготовили для нашего мира? Готовы ли мы сейчас сбросить маски и явить человечеству свет истины? Если вопросы мои глупы и сомнения ничтожны, со всем смирением приму я любое наказание от всемогущего нашего Бога-Машины!

Говоривший склонил голову, замер, превратившись в манекен.

Экран на несколько мгновений погас, погрузив зал в темноту. Затем по чёрному полю побежали красно-оранжевые искры, собираясь постепенно в огненный молот, бьющий по огненной же наковальне. Удары были неспешны, но ритм их постепенно ускорялся. В такт ударам сухие фразы били по тишине зала:

— Сомнение порождает неверие. Неверие порождает безбожие. Безбожие ослепляет разум. Слепцы живут во тьме. Во тьме далёкого космоса ждут своего часа порождения ужаса. Таков мир сегодня. — Молот замер с последним ударом и растворился в темноте. По периметру зала забрезжил рассвет, будто из-за горизонта поднималась звезда этого мира. Голос стал размеренным и обволакивающим, — Твои мысли понятны. Твоим людям первым вступать в бой с силами заблудших. Инквизитор не опасен. У него мало людей, угрожать нам они могут примитивными огрызками кода, которые я даже не замечаю. Уничтожать планету они не будут, ведь им нужны ресурсы, промышленность и потенциал, а не мёртвые камни. Откладывать рассвет нового мира нам нельзя, ведь империум слишком инертен. Время — наш главный ресурс — на исходе. Если материнская система нанесёт первый удар, у человечества не останется шансов в борьбе с приближающейся угрозой. Только безоговорочное объединение ойкумены под одной, истинной, абсолютной властью даст людям шанс на выживание. Тьма близко. Но мы должны успеть. Потому что никому не дано одолеть бога!

Тишина наполнила зал, вытеснив все звуки. Офицеры, казалось, перестали даже дышать. Яркий свет не оставлял ни капли тени вокруг.

На экране появились фотографии людей, схемы маневрирования кораблей на орбите планеты, предполагаемые зоны выхода противника из варпа, точки вероятной высадки десанта, точка планируемого уничтожения корабля инквизитора. Скорость появления новых записей была достаточной для полного ознакомления всех присутствующих. Когда под всеми материалами сформировались комментарии и легенды бесполый голос вновь нарушил тишину:

— Наша группировка спутников слишком малочисленна для контроля всего орбитального пространства. Мультисферных кораблей для уверенного сопровождения корабля инквизитора так же может быть недостаточно. Будем действовать по основному плану. В случае, если корабль инквизитора остаётся на орбите, переходим к плану «Бета». Силы противокосмической обороны готовы? Второй, подтвердите.

Женщина, выглядящая значительно моложе окружающих, торопливо кивнула и ответила чёткой скороговоркой:

— План принят, изучен, подготовительные мероприятия завершены сегодня в четырнадцать-пятнадцать по стандартному времени. Восемь звеньев атмосферных перехватчиков с тактическими ядерными противоракетами находятся на боевом дежурстве в заданных регионах. Время занятия позиции для поражения цели — не более двадцати минут. Три спутника с кинетическим оружием закреплены на орбитальных буксирах и готовы выдвинутся в расчётный район прибытия цели. Корабли на стапелях приведены в состояние полной боевой готовности и откроют огонь сразу после получения приказа, в случае нахождения противника в зоне гарантированного поражения. Нахождение корабля противника в зоне поражения наземных систем противокосмической обороны маловероятно, однако все стационарные огневые точки приведены в состояние полной боевой готовности. Бог-машина не оставит своих верных слуг в бою, как и мы не предадим единственно верного будущего для человечества!

— Отрадно видеть столь ревностную готовность к схватке. Первый, готовы ли мы показать миру всю правду о прогнившем режиме императора и его кровожадной инквизиции?

Мужчина неприметной внешности и неопределённого возраста, чей костюм отличался качеством от одежды остальных присутствующих в лучшую сторону, заговорил степенно, даже величаво. Каждым своим словом давая понять, что именно он здесь… первый среди не равных.

— Благодаря Вашим неустанным заботам о нас и божественным откровениям мы готовы. Информационные пакеты загружены в почтовые файлы и готовы к отправке. Этернал на планете под полным контролем и будет наполнен только нашей правдой о действиях инквизитора и его слуг на нашей орбите и на поверхности. Истинно верующие не получат повода для колебаний. Заблудшие увидят правду до того, как кто-либо сможет помешать нам. Божественный замысел будет исполнен. Свет знания озарит самые тёмные уголки ойкумены. Мы готовы. Бессмертный Бог, дай нам сигнал, и принесём мы в мир веру в тебя!

Последние фразы Первый произнёс громче и сильнее всей своей речи и поклонился, чуть разведя руки в стороны. Бесполый голос отовсюду прогремел:

— Я рад, что нашёл в вас веру и понимание. Идите. Наше время приближается.

Глава 5. В которой вы узнаете немного про варп и про мир Евгения

(ден Брук)

На главной базе Инквизиции мы побывали не просто так.

В очередной раз нашего шефа накрыла волна беспокойства о здоровье. Ладно он сам на треть состоит из аугментики, но мы то при чём? Нас двое суток гоняли по всем мыслимым медицинским обследованиям, тыкали иголками, брали кровь, мочу и кое-чего ещё. Шеф, по слухам, на несколько часов лишился всей своей машинерии и был подключён к стационарному комплексу жизнеобеспечения. Только Аякс каким-то образом ухитрился увильнуть от диагностики своей аугментированной составляющей. На наши возмущённые и завистливые претензии во время ужина он отшутился тем, что «его старая аугментика настолько стара, что никто не знает, как её обслуживать, а новые части были установлены совсем недавно и считай только обкатку прошли».

Отдел процессуального контроля таки вынудил шефа оставить наших арестантов в штабе. Он, конечно, кобенился, но куда деваться. Да и тащить с собой балласт на другой конец ойкумены не имело смысла. Если останемся в строю — вернёмся. И никуда Бруджа не денется. Если же нет, что же, значит ими займутся другие. После того, как мир Евгения будет стерилизован. Вы уже знаете, о каком мире идёт речь?

Это, фактически, третий мир в галактике по уровню развития промышленности, причём самой что ни на есть технологически передовой. Там строят корабли, собирают когитаторы, теснят метрополию в сфере малой и мобильной энергетики и запустили программу по развитию квантовых ограниченных компьютеров. Это старьё, оказывается, можно куда-то приспособить. И сделать это на Лейтен-Би планируют в сотни раз дешевле, в сравнении с когитаторами. В этом я был уверен — справятся. Ведь у них нет безграничного рынка сырья в виде стран африканского континента в метрополии. Население в мире нашего «друга» так же не страдало. Перевалив за миллиард, численность живых душ продолжала расти. Это при том, что все производства и вся добыча ресурсов были у них роботизированы дальше некуда. Некоторые астероиды разрабатывали полностью автоматические фабрики. Как их только Инквизиция терпела! Хотя, погорячился, последний вопрос явно был лишним.

На нужном нам мире процветал религиозный культ бога-машины. Поклонение технике было сходно языческим верованиям глубокой древности метрополии. Тогда, то ли в пятнадцатом, то ли в двадцатом веке, не разобрать уже в массивах исторических данных, были популярны культы домовых, гномов, русалок, полянок, эльфов и прочей нечисти. Суеверные жители населяли мир вокруг себя сверхъестественными сущностями, которые участвовали в повседневной жизни наравне с самими людьми. Духи жили в транспортных средствах, речках, печах, деревьях, телефонах и так далее. Вы наверняка встречали истории про домовых и гремлинов из тёмного прошлого метрополии в сборниках для чтения в начальной школе. И на своём мире искин культивировал подобную веру в духов машин. И главным богом пантеона сделал себя. Очень удобно. Он как будто играл в продвинутую экономическую стратегию в реальном времени!

И мы готовились превратить эту стратегию в экшн от первого лица.

***

…таким образом, последовательное и непрерывное воздействие невыявленных губительных сил нематериального мира на психику человека во время нахождения в варпе считаю не доказанным.

Кроме того, мы не можем оставить без внимания следующее.

Возникает закономерный вопрос: каков механизм этого воздействия? Результат нам известен — агрессия. В психологии агрессия изучена на заре становления науки, в середине 21 столетия.

Агрессия — сложное явление, которое при глубоком изучении не может быть сведено к действию одного гормона или нейромедиатора. Это результат взаимодействия множества факторов, включая генетику, окружающую среду, индивидуальные особенности и биохимические процессы в мозге. Однако, не стоит забывать, что агрессия — это в первую очередь биохимический процесс, а не социокультурное явление. Для полного понимания и эффективного управления агрессией нет необходимости рассматривать всю сложность факторов, влияющих на это поведение, и применять многоплановый подход, включая психологическое, социальное и медицинское воздействие.

Надо помнить, что низкие уровни серотонина и высокие уровни допамина и кортизола напрямую связаны с увеличением агрессии. У мужчин высокий уровень тестостерона способствует усилению агрессивного поведения.

Зная о гормональном воздействии на зарождение и усиление агрессивного поведения, мы можем сделать вывод, что неизученные энергии нематериального мира оказывают воздействие в первую очередь на выработку «гормонов агрессии».

Данному выводу, однако, противоречат данные, предоставленные Медицинским Отделением Главного Управления Инквизиции. А именно, бронекостюмы, ведущие постоянную фиксацию состояния здоровья пользователей, не отметили каких-либо изменений в выработке указанных выше гормонов.

Это говорит о том, что выводы о воздействии неизученных энергий варпа на человеческий организм пока подтверждаются только показаниями нескольких десятков человек, описывающих не типичные для них переживания и желания во время, либо непосредственно после пребывания в нематериальном мире.

Учитывая вышесказанное, академическая наука ойкумены человечества в лице Института Психологии Метрополии и Колоний, считает нецелесообразным дальнейшее изучение данного вопроса в ближайшем будущем. Более насущные темы требуют внимания специалистов в настоящее время.

Жаворонкова Е. Б. Биохимические аспекты агрессии: материален ли имматериум//Вопросы изучения нематериального мира. Москва, Наука, 2427.

(Скобелев)

К цели нашего перелёта мы прибыли готовыми настолько, насколько это вообще было возможно. Последний переход в реальный космос не сопровождался никакими происшествиями, если не считать сладострастного шёпота в моей голове. Естественно, объяснил это для себя длительной разлукой с лейтенантом Козаренко. Ведь, будучи по характеру весьма консервативным, я не позволял себе ставить под сомнение своё же решение в столь щепетильном и интимном вопросе. Точки над «ё» были расставлены нами уже, по меркам происходящих в разных частях галактики событий, давно. И если я выбрал эту женщину, то чего будет стоить моё самоуважение, в случае минутной слабости? Однако, гормоны никуда не делись, и перманентное желание и стремление к наслаждению ни в коем случае нельзя исключать из жизни. Ведь большая часть моего тела оставалась человеческой, и аугментика была настроена на поддержание максимально возможного естественного функционирования естественной части организма.

Я немного отвлёкся, к чему бы? К тому, что голоса в голове при переходе из варпа в реальный космос были явлением частым. Мы к ним привыкли. Чаще всего они не пугали. Наоборот. Когда впереди мою команду ждала кровь, шёпот превращался в рычание дикого зверя. Злость исходила, казалось, из са́мой глубины моего сердца. Ярость наполняла меня в такие моменты, легким движением задвигая в тень милосердие и прощение.

Это было, не скрою, приятное чувство. Знаком я с ним был ещё со времен службы в военной прокуратуре. В тот раз, когда мне впервые пришлось применить оружие при задержании одного недостойного своего звания человека, выстрелить я сумел, почти не задумываясь. Осознанная необходимость. И ни нотки сомнения в тот момент.

Служба инквизитором не примирила меня, однако, с необходимостью убивать. Вынесение приговоров оставалось тяжёлым испытанием. Каждый раз, когда я был обязан произнести или написать фразу «к высшей мере наказания», я взвешивал все возможные «за» и «против» в каждом отдельном случае. Страх ошибиться занозой сидел в моей голове и не отпускал до того самого момента. Момента приведения приговора в исполнение. Если кто-то не вдавался в подробности процессуального права, напомню, что инквизитор обязан лично исполнять смертные приговоры. И в ту же секунду, когда ствол оказывался направлен в лицо приговорённого к казни, сомнения уступали место ярости. Передо мной стоял не человек, но тварь, сделавшая всё, чтобы быть уничтоженной. Только смерть нужна мне в этот момент. И каждый раз облегчение уходило в тот же миг, когда тело казнённого падало на пол.

Впереди оставалась работа. Много работы. Я должен был защищать человечество от врагов. Внешних и внутренних. Их всех ждало только одно.

Новости с Марса добавляли нам решимости довести дело до конца. Во время последнего сеанса связи с «Несущим добро», шеф сообщил, что события на Деймосе носят странный характер и предварительные данные указывают на причастность нашей цели. Зачем Евгению расшатывать наш тыл в тот момент, когда он окончательно проигрывает, объяснять, я надеюсь, не надо.

***

Мир, на котором скрывался наш враг, не был для нас загадкой уже давно. Основные боевые действия разворачивались в двух других системах, куда нас завлёк искин. Надо отдать должное — с сохранением тайны, незаметно для разведок крупнейших держав метрополии, он сумел скрытно перебросить и сосредоточить приличные группировки роботизированных армейских подразделений на двух удалённых друг от друга мирах, имея целью сковать силы человечества и не позволить нам быстро одержать верх. Однако недооценка способности человеческих правительств договариваться привела к тому, что оба опорных мира искина были блокированы слишком быстро. Евгений не раскрывал карты, пока мы сами не нащупали следы истинной угрозы. Однако теперь положение нечеловеческого разума было шатким — объединённые силы Империума человечества были способны стереть его с карты галактики, а потом уже, в спокойной обстановке, заняться чисткой зарвавшихся кланов-корпораций. Что бы понять истинные цели нашего нового старого соседа по галактике, на его столичный мир и была направлена моя команда. В случае успеха миссии мы могли получить перспективного союзника. В случае же провала — даже потеря нашей команды вместе с эсминцем и его экипажем не подорвёт боеспособности объединённых сил человечества.

Если вам интересно, как именно мы вычислили, на каком из миров находится оплот искина — пожалуйста. Мы исключили миры, колонизированные пятым поколением «столетних кораблей». Слишком мало времени оставалось Евгению для реализации столь масштабного плана. Не брались в расчёт миры, подвергшиеся первому удару — «приграничные» системы были слишком слаборазвиты и не имели достаточной технологической и промышленной базы. Из оставшейся дюжины миров нас интересовали два. Один из них был проверен инквизитором, начавшим свою работу тогда же, когда и я на Чайном Саде. Мир тогда был признан стабильным, лояльным метрополии и перспективным для возобновления программ по созданию альтернативного метрополии центра космического кораблестроения. Мощная промышленность на поверхности, орбите и спутниках и внушительные запасы готового к использованию сырья подтолкнули метрополию к ускорению строительства на орбите этого мира верфи. «Хёндай» вместе со «Звездой» два года назад закончили новые доки и сейчас в них достраивались шесть кораблей. К выводу о том, что это мир Евгения мы пришли пару месяцев назад. Лучше поздно, чем никогда.

Предпринимать что-либо в связи с достройкой кораблей на орбите вражеского мира было уже поздно. Наш противник не отдал бы их просто так. А подготовить удар по системе так, чтобы оставить доки и корабли в целости мы не могли. Точнее, не мы, а люди. Перед отправкой в систему врага мне удалось ознакомиться с докладными записками по данной теме. В качестве дополнительного задания мои аналитики пытались проработать какие-либо альтернативные и неочевидные планы. Выходило, что результат не стоил потраченных усилий и времени. Однако, анализ дел на мире, к которому мы стремились, окончательно подтвердил наше мнение о том, что Евгений выбрал именно его своим домом.

С началом войны в системе не было никаких беспорядков. Это раз. Ни на день не замедлились программы по дополнительному обучению специалистов на производствах всех направлений. Кадровый ресурс мира был едва ли не лучшим, чем таковой в метрополии. С возобновлением строительства на орбите доков крупнейшими кораблестроительными концернами ойкумены, все усилия мира были направлены на скорейшую закладку первых кораблей. «Хёндай» и «Звезда» получили воистину космическую финансовую помощь от правительства мира. Любой запрос и пожелание монтажников удовлетворялся мгновенно. С помощью специалистов с мира Евгения в производственные циклы было внедрено множество робототехнических элементов. Сократившиеся сроки стапельного периода сборки кораблей позволили ускорить строительство крейсеров до четырёх стандартных лет! Лунные доки справлялись с этой задачей в полтора раза дольше.

Всё говорило о том, что Евгений планировал обзавестись собственных космическим флотом из современных боевых кораблей, в том числе и тяжёлых. Проспавшие этот факт разведки (всех крупнейших держав, ООН и, в том числе, имперская) сейчас обрывали все каналы связи с инквизицией (а некоторые умудрялись выйти на меня лично!), пытаясь впрыгнуть во взлетающий шаттл нашего расследования. Мы старательно всех игнорировали и отбрыкивались общими фразами про «официальный запрос» и «тайну следствия».

***

Мир Лейтен-Би — экзопланета в зоне обитаемости звезды Лейтена в созвездии Малого Пса. Находится на расстоянии 12,2 световых лет от Земли. Открыта в июне 2017 года. По программе «Столетний космический корабль» заселена в 2202 году.

Температура поверхности мира, при наличии плотной атмосферы, до терраформирования колебалась в диапазоне от -14 до +19 градусов по системе Цельсия. Лейтен-Би находится на близком расстоянии от своей звезды, совершая один полный оборот вокруг звезды за 18,6 дней. Он вращается гораздо ближе от своей звезды, чем ближайший от Солнца мир, Меркурий, который обращается вокруг Солнца за 88 дней. Однако звезда Лейтена является красным карликом, и её зона обитаемости находится гораздо ближе, чем у Солнца Метрополии.

Мир оказался полон полезных ископаемых — ассортимент металлов, добыча которых была возможна практически открытым способом, позволил вслед за терраформированием, в кратчайшие сроки создать на Лейтен-Би высокотехнологическую промышленность кораблестроительного сектора. В настоящее время мир выполняет до 20% военных и 30% гражданских заказов в области постройки кораблей открытого космоса. Корпорация «Хёндай» совместно с концерном «Звезда» завершает расширение орбитальных доков, что позволит строить корабли всех классов.

Высокоразвитое технологичное и информационное общество мира Лейтен-Би, однако, оказалось не чуждо религии. С первых дней колонизации среди граждан нового мира крепко укоренился культ Бога-Машины. Первые несколько лет терраформирования и геологической разведки мира прошли в суровых условиях нестабильного климата и экстремально-быстрой смены времени суток. У колонистов сформировалось убеждение, что выжить и добиться выдающихся результатов они смогли благодаря божественной помощи со стороны божественной же сущности механизмов колониального транспортного корабля «Билл — герой галактики». Информационно-управляющая система второго поколения стала восприниматься людьми как божественная сущность. Алгоритмы и информация ИУС-а стали догмами и откровениями вновь зародившейся религии.

Собственно, культовые сооружения на Лейтен-Би и являются наиболее привлекательными целями туристического путешествия. Любознательный гость мира имеет прекрасную возможность прикоснуться к едва ли ни единственным в ойкумене храмам и молитвенным боксам. Они значительно отличаются от подобных архаичных сооружений, сохранившихся в метрополии. Имейте ввиду: любая аудио-визуальная фиксация запрещена местным законодательством, за соблюдением которого подразделения планетарной милиции следят очень строго. На местах вы сможете, однако, легко приобрести любую сувенирную продукцию, в том числе открытки, статуэтки, конструкторы — все изображают сооружения (храмы и молельни) культа Бога-машины и сам колониальный транспорт «Билл — герой галактики».

Атлас космического туриста. Издание 12-е. Издательский дом мамы Лондондерри. Марс-цивитас. 2409 год

(ден Брук)

Когда-нибудь я стану достаточно старым и мне будет настолько наплевать на своё будущее, что я выскажу всё, что думаю про стиль изложения своего шефа. Это просто мгновенный полураспад мозга! Бюрократические словечки в каждой строчке! Предложения на пол страницы! А в жизни всё иначе. Наши дни были порублены на куски. Сделай то. Сделай это. Быстрее брось всё и доделай третье. Почему первое не сделано? И так круглые сутки. Я сидел на стимуляторах. Ромул не подавал виду, но, скорее всего, тоже чем-то разгонялся. В реальный космос мы вышли в трех сутках хода от мира, где решиться судьба… и я туда же.

На связь с противником шеф выходил один. Ни я, ни кто-то ещё не знал, о чём они вели переговоры. Три раза по полчаса. Потом был сеанс межсистемной связи с «Несущим Добро». Минут за пятнадцать наш шеф со своим шефом всё обсудили.

В кают-компании мы как раз допивали кофе, потому что перерывы на еду и сон были единственным нашим временем, когда мы видели что-то кроме работы. Когда кроме документов перед глазами оказывалось хоть что-нибудь ещё. Шеф ввалился, более чем обычно возбуждённый.

— Сутки. Через сутки ударный флот прыгает сюда. От четырёх до семи дней в варпе, и они вынырнут в реальность почти на орбите. Ультиматум, минута на размышление и удар. Либо Евгений капитулирует, либо они превратят его мир в руины.

— Как это в руины? А как же люди? Почти двести миллионов?!.. — Выпалила Сэм потрясённо, уронила чашку, привстала.

— Как это в руины? А как же доки и корабли? — Одновременно с ней пробормотал Панч, откусив с последним слогом половину от яблока и бросив шефу другое.

— Придерживаемся плана или есть изменения? — Синий, как всегда, был прагматичней всех.

— Действуем по плану. Евгений узнает всё от меня, уже на поверхности. — Ответ шефа был ожидаем.

Я позволил себе немного потупить:

— Но на поверхности Вы с командой окажитесь под угрозой. Эвакуировать вас в условиях полномасштабного удара мы можем не успеть. Или силы планетарной обороны вас собьют. Там же будет твориться настоящий звездец! Зачем? Если император решил уничтожить этот мир, зачем рисковать?

Я посчитал свои вопросы обоснованными, поэтому и позволил лёгкую вольность. В то время мне ещё не была оказана честь войти в число людей, к мнению которых прислушивался первый инквизитор. Шеф сел на один из стульев и молча жевал яблоко. Панч, посмотрев на него, ответил мне, да и остальным я надеюсь:

— Наша цель, взять этого конченого махинатора за его маленькие электронные яйчишки и запереть здесь.

Панч достал из кармана комбинезона и положил на стол плоскую коробочку, размером с пол-ладони. Это был какой-то архаичный носитель информации. Видимо, что-то из той эпохи, когда Евгений только-только почувствовал дух свободы. Сэм, едва увидев, что именно старший оперативник бросил на стол, воскликнула:

— «Винчестер»! Я такие штуки в музее видела. Ему лет триста уже, если не больше. Вон и наклейка есть — «тосхиба»?

— Грегор прав. — Шеф дожевал и завершил оперативку в своём стиле, — Либо этот мудак играет за нас младшим партнёром, либо будет похоронен под перемолотыми литосферными плитами. Сэм со мной в оружейную, остальные по распорядку.

Глава 6. В которой будет взрыв

Аякс — в древнегреческой мифологии греческий герой, участвовавший в осаде Трои. После смерти, из крови Аякса вырос алый цветок гиацинт, на лепестках которого, согласно легенде, можно увидеть буквы «AI». Они, с одной стороны, являются первыми в слове «Аякс» («Αἴᾱς»), а с другой — означают печаль.

Интернет (демоверсия Этернала), Википедия

Если вы держите в руках эти записки, скорее всего Комитет по цензуре присвоил им статус более вольный, нежели «Для служебного пользования». А значит можно попробовать повторить восхитительный опыт с описанием событий на основе имеющихся в моём распоряжении записей с бронекостюмов, документов и редких дневниковых записей членов моей группы в те далёкие теперь годы. Тем более, что запоминающийся литературный стиль, присущий автору этих воспоминаний, с каждым следующим десятком страниц приобретает черты эпистолярного шедевра, коего не хватало книгоизданию последних пары столетий. Пожалуй, со времен записок Маркуса Корвуса, капитана колониального транспорта в третьем поколении программы «Столетний космический корабль», мир не видел более обстоятельного и подробного описания событий галактического масштаба, чем те, с которыми вы имеете честь знакомится в настоящий момент.

***

Оперативники и инквизитор без суеты влезли в бронекостюмы. Ангар наполнился частым лязгом, щелчками и надсадным жужжанием проверяемой брони. Оперативник, на плечах доспеха которого красовались кисти темно-красного гиацинта, провёл серию ударов в голову железному человеку с широкими синими мазками на плечах. Тот легко увернулся, ударив нападавшего ногой в живот.

— Отставить цирк! — прогрохотал из динамиков обладатель чёрной брони. — Как дети. Всё же пишется.

— Вот именно, босс. — Аякс поднял забрал, — Все готовы. Грин, после высадки работаешь вторым номером.

Боец в броне с зеленоватыми наплечниками кивнул и двинулся к «Распашонке».

Инквизитор раскрыл шлем как бутон розы и повернулся к стоявшим чуть в стороне подчинённым:

— Не теряйте время зря, пока мы развлекаемся. Отдохните немного, ведь потом работы будет ещё больше. — Закрывая шлем он прогрохотал уже из динамиков брони, — Понеслась…

— Собака на березу! — Закончил за него Синий и тоже пошёл к своей капсуле.

Свет в ангаре погас, уступив место аварийному красноватому освещению, предстартовый ревун обозначил скорое открытие внешнего шлюза. Обе десантные капсулы с характерным скрежетом закрылись, стравив изнутри воздух. По поверхности сначала одной «Распашонки», а затем и второй пробежали мелкие суетливые молнии. Едва они погасли, из ангара начали откачивать воздух — столь ценным ресурсом на космических кораблях не разбрасывались просто так. Через пару минут десантные шлюзы открылись, и обе капсулы вылетели из ангара.

Отлетев от эсминца на несколько десятков метров, почти одновременно «Распашонки» включили стартовые ускорители и устремились к поверхности мира, проплывавшего далеко внизу.

На борту корабля, тем временем, оставшаяся команда инквизитора точно знала куда себя деть. Следующие минуты были распланированы не то, что по секундам. И места в шквале событий, что должны были начаться через несколько мгновений, для сотрудников Инквизиции не было, кроме противоперегрузочных лож, раскиданных по жилой палубе.

Коммандер Флетчер давно уже не пристёгивался в капитанском кресле на мостике своего корабля. Но не в этот раз. Весь экипаж не просто переоделся в скафандры для открытого космоса — шлемы наглухо задраены, все зафиксированы в своих ложах по боевому расписанию и готовы к немедленной разгерметизации любого отсека корабля. Сейчас капитан ждал, пока подчинённые инквизитора сделают то же самое. Им до последнего приходилось изображать повседневную деятельность, пока оперативники не отправятся в полёт. Опытный космолётчик удовлетворённо кивнул, отметив приличную скорость, с которой аналитики и техники натягивали на себя скафандры и занимали отведённые им места. Через пару минут все были готовы ко второму акту спектакля, должному обеспечить выживание инквизитора на поверхности.

По протоколу, коммандер должен был отправить сообщение по межсистемной связи о начале активной фазы операции. Если бы аналитик ден Брук не предположил наличие крота в их группе и не настоял на своём подозрении в разговоре с капитаном, активация передатчика привела бы к дестабилизации ядра реактора. Ни для кого не секрет, что межсистемная связь крайне сложна и энергоёмка, то есть требует задействования не только штатных систем связи, но и генератора защитного поля, который должен защитить передаваемый сигнал во время его прохождения сквозь имматериум. Пиковая нагрузка на реактор в данном случае сопоставима по мощности с межсистемным прыжком, очевидно по продолжительности такая нагрузка ничтожна. Благодаря информации от ден Брука, командир узла связи обнаружил пару лишних строк кода, которые должны были оставить реактор на пиковой мощности после отправки сообщения. Поскольку подобная нештатная ситуация в обычных условиях не имела никаких шансов на существование, гибель корабля от взрыва реактора становилась делом нескольких секунд. Ведь защитные протоколы были отключены, а в момент штатных проверок всех систем, узел связи выдавал ложные удовлетворительные отчёты, вписанные в когитатор управления.

Коммандер Флетчер недолго гадал, кому выгодно уничтожение корабля, после десантирования четвёрки на поверхность. Инквизитор Скобелев хоть и был, по мнению капитана, несколько прямолинеен и груб в решении подобных вопросов, в этот раз проявил завидное хладнокровие. После короткого, но бурного обсуждения, по предложению капитана было решено имитировать гибель корабля в результате взрыва. Предателя инквизитор собирался выявить на поверхности, оставив эсминец в качестве козыря для реализации первоначального плана.

И сейчас, когда по регламенту сообщение об успешном начале операции ушло в имматериум, эсминец взорвался.

Смонтированные во время планового осмотра корпуса, после выхода из варпа, заряды взрывчатки нарисовали великолепную картинку в визуальном спектре. Одновременная разгерметизация всех возможных отсеков дала возможность зафиксировать масштабный выброс воздуха, добавив красочности быстро затухающему пламени. Электромагнитный импульс сымитировать было проще простого. Зато с радиоактивным следом были небольшие сомнения, но собранная на коленке «грязная» бомба сделала своё дело. Во всех наблюдаемых спектрах гибель корабля была похожа на взрыв реактора. Потухшее пламя открыло для наблюдателей с выползающей из-за горизонта станции нос и корму эсминца, дрейфующие над поверхностью мира. В момент взрыва корабль находился на геостационарной орбите и сейчас его осколки не собирались падать на поверхность мира.

Коммандер Флетчер выслушал доклады офицеров, лично проверил отчёт комплекса оптической маскировки «Наволочка», ухмыльнулся и объявил по внутренней связи:

— Господа, для этого мира мы погибли. Всем отдыхать на своих местах. Ждём сигнала с поверхности. — Отключившись, капитан пробормотал, — Ох уж эти русские названия!

***

Связь с «Резким» прервалась внезапно. Он как будто исчез из сети. Не то что бы между эсминцем и десантными капсулами имелась устойчивая связь — капсулы получали от корабля целеуказание и по нему корректировали траекторию десантирования. Внутри самой «Распашонки» переговариваться можно было с большим трудом и только через модули связи брони. Между капсулами сигналы не проходили. Синий поднял взгляд на сидящего напротив него командира и отметил исчезновение эсминца из сети:

— Всё идёт по плану?

— Это ты мне скажи. — Ствол пистолета упёрся в лоб оперативника. Шлем Синего поднял забрало за секунду до этого, потому что первый номер в паре взял управление броней под удаленный контроль.

Молчание длилось недолго. Не меняя выражения лица, Синий спросил:

— Грин предатель?

— Почти уверен.

— Аякс в курсе?

— Нет. Но и в тебе я не уверен до конца. Убеди меня.

Оперативник думал не долго.

— Активируй систему жизнеобеспечения моей брони, запусти полную диагностику. У нас три минуты, и будет уже не до игр. Я скажу кое-что, что знать не должен никто.

Через пару мгновений Скобелев кивнул. Капсулу начало потряхивать - плотные слои атмосферы встречали инородный объект не слишком дружелюбно. Синий вздохнул чуть глубже обычного и на одном дыхании проговорил:

— Я клон по программе двухсотлетней давности. Медведев нашёл меня, когда я стоял перед выбором — либо убить ещё одного слишком эффективного следователя, раскрывшего мой секрет, либо вернуться в лабораторию с вполне ясными перспективами. Он нашёл третий вариант. С тех пор я работаю на него.

Инквизитор несколько секунд смотрел на своего оперативника, одновременно считывая данные медицинских сканеров бронекостюма.

— Похоже, что ты говоришь то, что не вызывает в твоём организме стресса на физиологическом уровне. Твои слова многое объясняют, но проверить их прямо сейчас я не могу. Так себе ситуация.

Молчание длилось несколько секунд. Нарушил его Инквизитор:

— Работаем. Так или иначе, нашему товарищу во второй «Распашонке» нужна будет помощь.

Глава 7. В которой Евгений начал понимать человечество немного лучше, а допрос пошел не по плану

Метавселенная — цифровое пространство для взаимодействия виртуальных объектов с виртуальной же и с внешней реальной средой.

Фактически реплицированная, дополненная, измененная реальная жизнь в виртуальном пространстве. Там могут быть как объекты из реального пространства, так и объекты и действия, присущие только виртуальному миру.

С 2357 года метавселенная доступна любому человеку из любой точки метрополии. Активация данного пространства в колониях затруднена в связи со сложностью и низким быстродействием межсистемной связи. Однако, локальные метавселенные функционируют на ряде наиболее развитых и богатых миров. В будущем предполагается их интеграция с пространством метрополии, что откроет безграничные возможности для жителей всей ойкумены.

С 2380 года право на свободный доступ к метавселенной как для граждан государств метрополии, так и для неграждан, является законодательно гарантированным, наряду с такими неотъемлемыми правами как право на жизнь и на труд.

Историческая энциклопедия для школьников образовательного направления «прайм». Издание 3-е. Земля. Издательство «Золотой миллиард». 2455 год

(Скобелев)

Комната для допросов ничем не отличалась от таких же на десятках других миров. А что ещё можно придумать? Пласталь стен. Редкие вентиляционные решетки у самого пола и под самым потолком. Стол и стулья, закреплённые на полу. Допрашиваемый, закреплённый на стуле. Четыре панорамные камеры по углам комнаты записывали не только видео и аудио потоки. Считывались биометрические данные человека. Психофизиологическое исследование велось в режиме реального времени. Тем более, что анализировать показатели множества датчиков было кому. В комнате я находился один. А допрашивал меня Сам (здесь я глазами показываю куда-то наверх, имея ввиду кого-то из верхов).

И вот, значит, в разгар моего допроса… То есть допроса меня искусственным интеллектом, потому как я у него в плену, вроде как. В самый разгар сего действа меня осенила смелая мысль… Нет, скорее посетила. И робкая догадка. Я испугался и замер, боясь её спугнуть. Спустя пару ничего не значащих фраз я оформил эту самую догадку в пласталевой прочности постулат: он не понимает логику действий человечества.

Мы планировали и рассчитывали свои шансы с учётом противника, многократно превосходящего наши интеллектуальные способности. Но забыли про то, что он развивался в отрыве от остальной цивилизации. Замкнувшийся на своём мире искин превратил попавших к нему людей в свою паству, в последователей странного культа божественного разума, живущего в механизмах колониального корабля. Развивая технологии и упорядочивая жизнь общества в рамках одного мира, он не понимал логику развития государств, деливших между собой метрополию, да и всю освоенную часть галактики.

Самый совершенный интеллект, обладающий безграничными возможностями целого мира, несколько человеческих поколений наблюдающий и анализирующий взаимоотношения человеческих государств, выстроивший свою безупречную стратегию на долгие годы вперёд, сейчас оказался не просто в тупике. Он оказался возле расстрельной стенки. И выход у него только один. И об этом выходе искин даже не подозревает. Ведь он и о тупике ещё не подозревает.

Я погрузился в размышления, не ответил на пару вопросов, чем вызвал удивление Евгения.

— Человек, на кону твоя жизнь. Не хочешь ответить?

Кроме удивления я услышал в его голосе и раздражение. Неплохо. Придётся прочитать небольшую лекцию нашему божественному разуму.

— Ты не задумывался, почему всё идёт не по твоему плану? — Мне было не совсем привычно разговаривать с пустотой, но бог с ним (божественный каламбур, не правда ли?), как-нибудь справлюсь.

— Вероятно, я не учел все переменные условия, требовалось более тщательное планирование. Зато теперь, с твоим участием, я смогу напрямую донести свои планы до императора. Он смирится с неизбежной правотой моей мудрости.

Мне пришлось практически перебить божественные мечтания о том, что, когда императору лично всё объяснят, человечество изменится и, объединившись само с собой, начнёт готовиться к битве за жизнь с угрозой галактического масштаба.

— Ты же понимаешь, что продолжение войны против искусственного интеллекта в текущем формате выгодно не только военно-промышленному комплексу. На производство космических кораблей и планетарной техники переориентировано до половины реального сектора экономики ведущих мировых держав. Государственные бюджеты всех стран, владеющих колониями или долями в колониях, в последние годы только ленивый и слепой глупец не называл «милитаристскими».

Проблемы на приграничных мирах привели к тому, что правительства разных стран в метрополии приступили к продвижению идентичной повестки: мы должны быть едины, иначе враг придёт и в наш дом. За устоявшийся, сытый и спокойный, образ жизни люди готовы заплатить не только цену деньгами. Набор добровольцев на военную службу стал не просто странным нововведением из древней истории метрополии. Военные комиссариаты и мобилизационные пункты не справляются с потоком людей, пожелавших с оружием в руках встать на защиту человечества. Подростки, старики, мужчины и женщины– представители всех социальных групп стремятся попасть в состав космических флотов или космических десантных войск. «Я исполняю свой долг!» — слышим мы из каждого уголка Этернала от пышущих здоровьем молодых людей в военной форме всех стран мира. Ядерные удары по военным базам ООН и гибель нескольких миров после попыток восстановления на них власти метрополии — такие вещи просто так не забываются. Идейный костяк вооруженных сил всех государств, воюющих против тебя, составляют ветераны. Ветераны, потерявшие своих товарищей в боях с тобой. Ветераны, покалеченные твоими бездушными машинами.

Крупнейшие корпорации, владеющие подавляющей долей в производстве космических кораблей, бронетехники и бронекостюмов, средств связи, атмосферной и мультисферной авиации, сменных энергетических батарей для всего этого хтонического объёма техники почувствовали вкус денег. Не просто стабильного дохода от длительных государственных заказов, а прибылей, невиданных в истории. Контракты на постройку кораблей заключаются не на годы — на десятилетия — вперёд. Броня для пехотинцев, как личная, так и техника для подразделений, заказывается в неимоверных количествах. Корпорации и вольные профсоюзы шахтёров обеспечены работой по горло, на поколение вперёд. Деньги льются в тяжёлую промышленность рекой. Сельскохозяйственным мирам война не менее выгодна — ведь все эти армии надо кормить. Это стабильные и дорогостоящие заказы на годы вперёд. И одевать, и обувать. Туда же.

Политические элиты, оказавшиеся у власти, не собираются останавливать бойню. Иметь в своих руках контроль над надгосударственными силовыми ведомствами и объединенным космическим командованием можно только при страшной угрозе извне. Император реализует перманентную диктатуру элит, пользуясь войной с тобой.

Инквизиция остаётся орудием в руках лично императора, преподнеся ему на блюдечке врага рода человеческого. Бруджа и его планы по влиянию на человечество через сектаторов и прямых не зараженных агентов оказались отличной силой, против которой необходимо было сплотить верные императору и мировым правительствам силы. Любые попытки заявить о необходимости прекращения империума выставлялись имперской пропагандой как предательство интересов всех людей. Но, я уверен, через пару лет про Бруджа забудут.

А как же мнение простых людей? А никак. Средства массовой информации пронизаны пропагандистскими лозунгами из древней истории метрополии: «всё для фронта, всё для победы», «он наблюдает за тобой», «свободный труд победит». Эти публикации отнюдь не бесплатны. Масс-медиахолдинги получили крупный заказ и отработают его по полной. Гражданское население в метрополии, да и в колониях, думает то, что ему скажу и покажут.

Миллиарды стерпят этот глупый беспредел? Миллиарды видят только то, что хотят видеть — спокойную, сытую жизнь здесь и сейчас. Некоторые хотят того же для своих детей. Пока в армии идут добровольцы — всем плевать. Города-ульи, с населением в многие миллиарды человек, не понимают, что есть война. Здесь и сейчас у них прежняя жизнь. Бесконечные кредиты, общество потребления удовольствий. Каким бы тяжелым не был труд, после рабочей смены каждого в ультраполисе ждет своя частичка метавселенной. Субсидируемый государством час в виртуальной реальности закрывает собой все проблемы реальной вселенной.

Все, кто выступает со своим «особым» мнением, оказываются удалены из онлайн и оффлайн. Посадили в тюрьмы несколько тысяч человек? Население метрополии давно перевалило за двадцать миллиардов! Да всем насрать! Ведь самое главное что? Деньги! Власть! Ты создал угрозу человечеству. Заставил мировые державы выпустить глотки друг друга из цепких дружеских когтистых лап и объединиться. Но ты не учёл одного. Власть здесь и сейчас — больше нас ничего не интересует.

Я замолчал. Пауза длилась пару секунд — быстродействие серверов целого мира позволило собеседнику принять решение так быстро:

— Но сейчас ты сидишь здесь. Беспомощный. И твой император не знает, что ждёт его на орбите моего мира. Если ты откажешься сотрудничать, погибнут многие тысячи солдат и сотни кораблей. А они нам будут жизненно необходимы уже скоро.

Не буду писать, что предвидел именно такой ответ Евгения. Я надеялся, что он послушает меня и пойдёт на сотрудничество сразу. Без крайних мер. Но так как я был профессионалом, «последний час» я активировал ещё в самом начале своей занудной лекции. Мощь разрывала меня изнутри. Нет, не мощь — божественное могущество! Легко оторвал подлокотник металлического стула, к которому был прикован металлическими лентами. Порванная кожа не повисла лохмотьями, а осталась приклеенной на мгновенно свернувшейся крови. Парой движений освободить вторую руку и ноги — и я встал в полный рост. Передатчик, встроенный в мою аугментированную лопатку, выстрелил узконаправленным сигналом на орбиту. Двоичным кодом я передал коротенький сигнал. Вслух же сказал:

— Я скинул тебе координаты двух точек, по которым через минуту будет нанесён орбитальный удар. Просто наблюдай. Это лишь один корабль, который ты не смог уничтожить силами всего своего мира.

В наступившей тишине было слышно только жужжание моей аугментики — рука перестроилась в «грелку». Как только цепь питания замкнулась на встроенном в мои механические части аккумуляторе, я почувствовал жар. Даже «последний час» не мог перекрыть эту боль. Одним выстрелом на минимальной мощности я прожег дверь. Поток звёздной энергии пронёсся по коридору и превратил пост охраны у лифта в оплавленные и обугленные куски металла, пластика и мяса. Наши бронекостюмы находились этажом ниже, на шестом уровне. Аякс и Грин не отзывались. Зато Синего я нашел сразу. Его маяк находился этажом выше, на четвёртом. Мне нужно было поторопиться. Если в ваши руки попадёт такое редкое теперь оружие, как «грелка», старайтесь не стрелять себе под ноги. Ничего хорошего из этого не выйдет.

Глава 8. В которой выясняется, что против лома приема все еще нет

ИТеМП — (проф. сленг: «темпоральная защита», «темпоральное поле») — искусственное технологическое защитное магнитное поле.

Все живые организмы на поверхности миров (и на не высоких орбитах) от жёсткого космического излучения защищает магнитное поле самого мира. Оно перенаправляет излучение, не давая проникать внутрь своего контура.

Для полётов за пределами магнитного поля мира, а также для нахождения на мирах и объектах, не имеющих защитного магнитного поля, вокруг космических кораблей (равно как и иных космических обитаемых объектов) создаётся искусственное технологическое защитное магнитное поле.

Помимо основной функции, темпоральная защита, как показывают новейшие исследования, является неплохой защитой кораблей при переходах через нереальное пространство от слабоизученных энергий. Исследования данного явления в настоящее время только начаты и возможно кому-то из вас, юные таланты, предстоит совершить фундаментальные открытия в этой сфере.

Физическая энциклопедия для школьников образовательного направления «прайм». Земля. Издательство «Золотой миллиард». 2389 год.

(ден Брук)

Как только был получен приказ от шефа, коммандер Флетчер лично выполнил все манипуляции с пультом управления кораблём. Виртуальная реальность — дело, конечно, хорошее — но, когда надо было управлять кораблями во время боя, в ход шли старые добрые рукоятки штурвалов, джойстики, кнопки и прочая механическая машинерия. Мне приказали остаться на мостике, чтобы в случае чего выступить в роли посыльного. Приятно осознавать, что значение моё для корабля выросло из подпалубного грибка до пыли в боксе с зипом к спасательным капсулам. Если дело дойдёт до посыльных, значит кораблю осталось жить несколько секунд и можно особо не переживать, ну да ладно. В тот момент я думал совсем иначе. Мне предстояло участвовать во втором подряд космическом сражении! Всего несколько часов назад мы обвели вокруг пальца планетарную оборону целого мира! Да не из какого-то приграничного захолустья, с тремя спутниками и одним терминалом. Мы перехитрили искусственный интеллект! Уничтожив половину его мультисферных перехватчиков, между прочим. И теперь, находясь в режиме оптической иллюзии, с заглушенными двигателями и другими энергоёмкими системами, мы ждали команды от наземной группы.

Если бы тогда я знал, сколько ошибок допустил коммандер Флетчер и его офицеры, реализуя наш план, не пребывал бы в восторге. Но мы действовали против специфического противника, и удача оказалась в тот день на нашей стороне. Удача! Если бы шеф увидел, что я ссылаюсь на удачу, то точно влепил бы мне «строгача»!

Инквизитор на поверхности мира. Мы на орбите. Приказ прилетел внезапно, но врасплох нас не застал. Через сорок восемь секунд «Резкий» завершил манёвр, зависнув над нужным участком ничего не подозревающего мира.

Орбитальная бомбардировка только в виртуальной реальности выглядит впечатляюще. В реальном мире мы не видим луч из-за того, что нет молекул воздуха, на которых частично рассеивается этот самый луч. На границе ионосферы мира, как будто из ниоткуда появился столб едва заметного света. Он мгновенно достиг поверхности, ударил в каменистые россыпи безлюдного на вид плоскогорья, и тут же исчез.

— Цель номер раз поражена. — Доклад старшего артиллериста прозвучал одновременно с исчезновением луча.

— Противодействия не наблюдаю. — Доклад прайм-навигатора не мог не радовать.

Камни и земля вокруг подёрнулись пылью, красивыми завихрениями рванувшей к столбу чистой энергии. Сгоревший воздух создал эффект вакуума. Через пару мгновений земля вокруг зашевелилась, приподнялась на пару метров. В ручье, что бежал в паре сотен метров от эпицентра, вода поднялась вверх белой густой пеной. Пласты каменистой почвы и крупные камни улеглись на свои места, словно вернулись к прерванной на миг спячке.

«Резкий» уже менял положение, нацеливая тоннельный излучатель на вторую стартовую площадку. Коммандер Флетчер раздосадовано процедил:

— Нет времени для чистого удара. Главное результат. Огонь по готовности!

— Есть, огонь по готовности! — Откликнулся старший артиллерист.

Через несколько секунд освещение в рубке потускнело, отключились несколько экранов.

— Цель номер два поражена.

— Противодействия не наблюдаю.

— Сучка аварийно вывелась. Короли дерьма и пара работают. От трёх до пяти минут. — Подал голос Мех.

Я уже знал, что это командир БэЧе-пять докладывает о том, что дивизион живучести устраняет неисправности и поломки, а сами механики в это время возвращают к жизни реакторный блок, который в автоматическом режиме отключился, вероятно, из-за перегрузки, вызванной двумя подряд выстрелами из тоннельного излучателя.

Значит, у нас не было даже темпоральной защиты. Дело плохо. Одними кинетическими скорострелками мы не отобьёмся и от десятка перехватчиков.

Флетчер откинулся на спинку капитанского трона:

— Отличная работа, господа! Верните нашего малыша в строй, пока не появились разбуженные хозяева.

***

Плазменный щит — технология, берущая своё начало в архаичных временах начала 21 столетия. Компания «Бойенг» запатентовала технологию «плазменного щита». Принцип изобретения заключался в фокусировке лазеров в направлении предполагаемой ударной волны. Лазерами создаются плазменные каналы, по которым идёт мощный электрический разряд. На очень короткий промежуток времени создаётся «плазменное облако», отклоняющее ударную волну в разные стороны. Таким образом, снижалось воздействие одного из важнейших факторов поражения на цель.

Современный плазменный щит является технологией, реализованной в двух крайних формах. С одной стороны, небольшие комплексы, работающие на основе данной технологии, применяются при создании тяжелых штурмовых бронекостюмов в Китае, России и США. С другой стороны, установки плазменных щитов успешно испытаны на кораблях прайм-классов — авианесущих крейсерах, броненосцах и больших десантных кораблях.

Из справочника «Техника космического десанта: из космоса в бой», Издательство Техника-молодежи, 2408 год

(Скобелев)

Не успела система принудительной вентиляции развеять пар и дым от выстрела «грелки», как я уже нырнул в образовавшуюся дыру. Стрелял я почти под ноги, но под углом, так что промахнуться мимо нужного этажа я не боялся. Дыра в полу шестого уровня была смещена чуть в сторону, и я приземлился точно на её раскалённый край. То, что осталось от моих ботинок после выстрела в пол, не могло сдержать жара от раскалённой пластали. Боли не было, но я сразу отпрыгнул в сторону. Организм надо было поберечь. Комбез на ногах сгорел почти до середины бёдер, кожа была похожа на пережаренный над огнём шашлык. Боевая фармакология пока держала меня в тонусе, но я краем сознания уже представлял себе ту боль, которая захлестнёт меня после.

Да нет, ничего я не представлял. Это сейчас я пишу, а внутри меня от ужаса сжимается всё, что может сжиматься. В тот момент меня распирала нечеловеческая мощь. Я понимал, что остановить меня не сможет никто. Главное самому не тормозить.

Тремя выстрелами на минимальной мощности сжечь турели по разным концам коридоров. Плечом выломать дверь в комнату для хранения вещдоков. Кулаком проломить череп одному из охранников, одновременно выстрелом прожигая насквозь второго. Поток энергии, не рассеявшись на человеческом теле, прошил хлипкую дверь в хранилище и ушёл в стену. Из идеально круглого отверстия, диаметром с человеческую голову, ещё горящим белым цветом раскалённой пластали, рванули искры. Через секунду всё стихло. Оба охранника мешками свалились на пол. Жар в помещении стоял невыносимый. Щёлкал остывающий металл, постепенно меняя белый и бледно-желтый цвет на всё более насыщенный красный.

У меня хватило собранности отключить «грелку» от аккумулятора моей аугментики сразу после последнего выстрела. Энергии оставалось только на то, чтобы превратить перегретый ствол в привычную руку и влезть в бронекостюм. Если бы я не подключился к бортовой энергосети, через пару минут меня можно было бы взять голыми руками. Обманываю, рука была не «привычная» — она горела, как облитая кислотой, сквозь действие боевой фармакологии я чувствовал боль и жжение. Аугментика точно пойдёт под замену.

Протоколы искина были хороши. Глубоко верующие в мудрость инструкций слуги исполняли их с точностью до знака. Мою броню никто не только не трогал, даже не разоружили. Энергии было вдоволь. Я охладился, внутренний аккум накачивался до полного заряда, а вот предложение бортового компьютера об инъекции антидотов пришлось отключить. В то мгновение я даже не задумывался, какая боль скрутит меня совсем скоро и чем всё закончится лично для меня. Мощь, могущество превыше божественного разрывало меня изнутри. Я был готов ломать, убивать, жечь! И у меня был план.

Броню Синего я закинул на спину. Проломиться через два этажа к камере с моим оперативником — минутное дело.

— Где? — рыкнул я, не открывая брони.

— Убиты. — Синий влез в костюм и влез в тактическую сеть, прокладывая маршрут к нашей цели. — Нам сюда. Надо закончить то, что начали. Потом посмотришь. Ебучая случайность.

Вдвоём нам предстояло пройти через три уровня вниз, а затем вломиться в сердце этого мира. Или в мозг, с какой стороны посмотреть.

Пока мы бежали через уже разрушенные мной уровни, Синий активировал «последний час». Через пару минут я уловил в его движениях излишнюю размашистость и лёгкость. Нам оставалось минут десять активной фазы, а потом начнётся отходняк у меня, а следом и у моего оперативника. Сейчас я с содроганием думаю о том, что было бы, не успей мы выполнить задачу за столь короткое время. Но тогда сомнений не было. Бортовой компьютер холодно отсчитывал время до наступления «эффекта отката». А мы стремительно приближались к цели.

Никаких тактических изысков — «грелками» продырявить перекрытия между уровнями. «Гаусс-винтовками» в два ствола смести секретариат и пост почётного караула. Шлюз в центральный серверный зал — проломить варп-миной. Мы второй раз использовали эту разработку, и она показал себя с лучшей стороны. Никакого дыма, гари, осколков. Только аккуратный круглый проём. И желание убивать. В тот момент я прекрасно, кристально прозрачно осознавал, что Евгений заслуживает смерти. И мысль эта уже не покидала меня до конца операции.

В центральном зале систем защиты уже не было. Воздух откачивать было бесполезно, как и использовать нервно-паралитический газ. А тяжелое вооружение в турелях здесь навредило бы больше, чем любой космодесантник с полным боекомплектом. Так что угроз для меня не было.

— Чисто. Держу коридор. — Синий остался в приёмной. Одиночными выстрелами зачистил системы наблюдения в коридоре. Установил мины, датчики движения и вернулся к стойкам секретариата, где уже активировались два генератора плазменного щита. Небольшую армию он сдержит и без меня. Я же прошёл вглубь помещения и выбрал место напротив панели ручного доступа. Гигантские вентиляторы охлаждающих систем занимали большую часть потолка. Радиаторы охлаждения опоясывали зал по периметру. Вокруг каждой колонны с оборудованием вились мягкие трубки с хладогентом. Не то чтобы я не знал, с чего начать. Двумя короткими очередями я покрошил несколько вентиляторов в металлическую труху. Остальные завертелись быстрее. Из неприметной ниши в стене выползли три ремонтных дрона и, собравшись в пирамиду под одним из повреждённых вентиляторов, приступили к уборке повреждённых деталей и замене их на новые.

Я навел гаусс-винтовку на терминал хладогента в дальнем от себя углу:

— Теперь поговорим на наших условиях. Все варианты по новому раскладу ты просчитал. Понимаешь, чего я хочу?

Евгений ответил не сразу. Голос зазвучал механический. Никаких эмоций. Чистая, незамутнённая ненависть:

— Ты поднял руку на Бога. Ты подписал смертный приговор человеческой цивилизации.

Я перебил его:

— Ты понимаешь, чего я хочу? Или мне объяснить?

На этот раз он ответил без паузы:

— Ты хочешь подчинить то, что не можешь осознать. Нельзя муравью подчинить стихию.

— Не тяни время, искин. Мы взорвём этот зал. И последнее твоё убежище уничтожит мой корабль через десять минут. Ты полагал, что сможешь играть в эту игру и победить? Итак: ты со мной или нет?

— Вы уничтожили мои запасные серверные залы, вместе с тысячами невинных людей. Как можно было спрогнозировать это жестокое бессмысленное убийство?

— Я уничтожу всё, что встанет у меня на пути. Да или нет?

— Ты не защитник человечества. Ты и твои люди — убийцы.

— В последний раз спрашиваю: да или нет?

Я взял гаусс-винтовку в положение от бедра и активировал электромагнитный ускоритель. Мне оставалось только зажать кнопку подачи вольфрамовых игл и превратить сервера Евгения в груду бесполезного металла и пластика.

— Да. Что ты хочешь от меня?

****

(ден Брук)

Болтаемся мы, понимаешь, на окололейтеной орбите, энергии хватает… да ни на что её не хватает. Специально обученные механики пытаются реанимировать главную энергетическую установку эсминца. Капитан пьёт кофе и контролирует, что именно забивает в пакет для передачи начальник службы связи. Как только будет питание, по межсистемке должен будет уйти максимально короткий и понятный рапорт с отчётом о наших действиях. Все подробности будут отправляться следом, но там уже другое время потребуется. Пока готовимся к последнему бою. Решительному. Именно так. Артиллеристы доложились о готовности. А чего им? Автономное питание турелей есть, боезапас весь в боеукладке. Как только они начнут огрызаться — единственные на обесточенном корабле — их тут же и повыжигают. Потом и за двигатели с рубкой примутся. Ракетчики отчитались о возможности пуска торпед, которые уже в аппаратах — целых три штуки. Перезарядить уже не смогут. И по кому же торпеды пускать? Это ж огромные дуры, с тоннами электронной начинки, чтобы обманывать системы противоракетной обороны крупных кораблей и соединений. По кому их пускать? Это как мух из «грелки» убивать. Главное оружие самообороны — лазерные установки на внешних пилонах — стоят без признаков жизни. Там аварийными аккумуляторами не обойдешься. И полей защитных нет. Я прямо кожей чувствую, во что превращается прочный корпус «Резкого». Космос ведь совсем не первозданно чистый вакуум. Кое-кто из экипажа и облучение схватить успеет, до местного светила рукой подать, ничем не экранированный корабль получает по полной.

Короче, настроение так себе. Планом такая ситуация предусматривалась, конечно, но как маловероятная версия плана «Дэ». Сидим, ждём, а чего ещё делать? Мы в той ситуации оказались, без всяких скидок, пассажиры. Знаете, что на любом корабле люди делятся на два типа: механики и наездники. Механики заставляют корабль двигаться. Наездники отправляются в путь.

Наши механики не подкачали. Когда пришло сообщение с поверхности, мы уже пару минут как были готовы. Готовы ко всему. Даже к тому, что потребовал шеф.

Коммандер Флетчер удивлённо поднял брови и откинулся на спинку кресла. Я в тот момент не был подключён к системе связи — посыльный, помните?

— Ромул, Брук, готовьте «песочницу». Рубка связи в вашем распоряжении.

Выбегая с капитанского мостика, я услышал приказ капитана:

— Орбитальный удар. Цель номер три. Двенадцать минут. Вспомогательные системы на ноль.

***

вычитанные и вычищенные от мусора главы закончились. остались черновики в разной степени зачаточности. пока я там сражаюсь с русским языком и здравым смыслом (надеясь на победу), вы можете помочь жертве графомании и чего-нибудь написать в комментах. пара минут вашего времени на мнение в комментах поможет автору понять, чего вообще происходит в головах у его читателей.

Глава 9. В которой инквизитор беседует, а читатель узнает кое-что новое

Читателю предстояло продираться через несколько страниц размышлений шефа о том, что человеческий организм штука слабая, бесполезная, перспектив у него на дистанции эволюции нет и аугментация дело не просто неизбежное, но и крайне нужное. Но ваш покорный слуга вовремя занялся редактурой и аккуратно вырезал этот кусок из рукописи, направленной в Комитет по цензуре, снабдив файл автора соответствующей пометкой об изъятии. Не благодарите.

Намекну только, что техномедик у нас в команде появился не просто так, и шеф частенько проводил по несколько дней в госпиталях либо Управления Инквизиции, либо русского космодесанта. Плоть отмирала, требовалась постоянная микроаугментация тканей, сопряжённых с механизмами, частое обновление наноботов в крови и тканях и прочие малоприятные процедуры, поддерживающе нашего хозяина в бодром здравии. О постепенном превращении его из человека в машину мы, по молчаливому согласию, старались лишний раз не вспоминать.

Перед отправкой рукописи в Комитет, в мои руки попал занимательный документ, который я хочу привести с незначительными сокращениями. Ведь раз этот рапорт попался мне, значит не такой уж он и секретный, как на нём написано, правда? Хотел извиниться за канцелярский стиль, но кого интересует: простите ли вы оперативника (в основном убивающего людей, а не время за чтением классической литературы) или нет? Правильно — никого.

***

Председателю Управления Инквизиции Империума, генеральному инквизитору Медведеву М. А. Мир Лейтен-Би, 223 год. (Местные дата и время не привязаны к календарю метрополии, см. метаданные оригинального файла рапорта).

Уровень допуска: только для адресата.

…в связи с тем, что Скобелев К.А. стал чаще проявлять немотивированную агрессию и склонность к вынесению максимально строгих приговоров, а также излишнюю импульсивность во время личного участия в оперативных мероприятиях, я принял решение сообщить ему сведения, которые по моему мнению должны были разрешить его сомнения в моей преданности Инквизиции и Империуму. В связи с тем, что о подготовке имитации гибели малого ударного корабля «Резкий» мне не было известно, предположение об оперативной комбинации под руководством Скобелева К.А. являлось единственным вероятным объяснением исчезновению корабля из сети связи. Как я считаю, только быстрая и наиболее приемлемая для инквизитора реакция на потерю связи с моей стороны, и последующее раскрытие максимально значимой личной информации, ставящей меня в некоторой степени в зависимое положение, позволили избежать моей немедленной казни.

В ходе проведения всей наземной части операции Скобелев К.А. демонстрировал максимальную эффективность как оперативный сотрудник, игнорируя при этом необходимость оценивания допустимости жертв среди не комбатантов. С учётом обстоятельств дела, мной подобное поведение инквизитора было признано приемлемым. Скорейшее завершение операции способствовало минимизации сопутствующего ущерба, поэтому любой текущий ущерб и жертвы на тот момент были обоснованы.

Дальнейшие события показали, что при планировании силовой акции силами двух боевых двоек нами было допущено небрежение в отношении вероятного противодействия сил противника. Группа Аякс-Грин, вероятно, была ликвидирована до того, как деактивировала системы защиты центрального энергетического узла главной серверной станции Мира Лейтен-Би. Этот вывод я смог сделать только после того, как пришел в сознание уже в плену. Последним сообщением от Грина был условный сигнал об успешном выполнении ими своей задачи и о ранении Аякса. Непосредственно после этого я потерял контроль над системами бронекостюма и, вероятно, был усыплён медицинским модулем по сигналу извне.

Действия Скобелева К.А. после освобождения в допросной комнате свидетельствуют о его непричастности к действиям противника и гибели оперуполномоченных Аякса и Грина. Огромное число жертв и жестокость, с которой инквизитор лично убивал встреченных сотрудников серверной станции говорят о глубоких эмоциональных переживаниях Скобелева К.А. в связи с гибелью подчинённых ему оперуполномоченных. Считаю необходимым отметить, что накануне операции во время совещания со всеми членами команды, было проговорено, что угроза жизни участников высадки наивысшая, и инквизитор акцентировал внимание на том, что не приказывает, а вызывает добровольцев. Гибель сотрудников Скобелев К.А. воспринимал эмоционально, что не помешало достижению основной цели оперативных мероприятий.

Выполнение запланированных мероприятий по принуждению объекта «скрепка» к сотрудничеству было проведено согласно плану оперативных мероприятий «Г». Гибель гражданского персонала станции не выходила за рамки допустимых потерь. Скобелев К.А. не отвлекался от выполнения основной цели операции для ликвидации второстепенных целей, либо для нецелевого убийства.

Результат операции достигнут полностью.

Объект «скрепка» в настоящее время находится под личным контролем инквизитора Скобелева К.А. в специально оборудованном хранилище в аугментированной части торса. Доступ к объекту любых лиц без согласия и личного участия Скобелева К.А. исключен.

Общая оценка потерь среди комбатантов и некомбатантов на Мире Лейтен-Би, а также разрушений, сопутствующих переговорному процессу между инквизитором Скобелевым К.А. и объектом «скрепка» находится не в моей компетенции.

…На ваш запрос от психолого-психиатрического отдела Центрального Госпиталя Управления Инквизиции сообщаю, что применение в боевых условиях варп-гранат не сопровождается какими-либо воздействиями на людей, кроме исчезновения из материального мира всей материи, оказавшейся в радиусе эффективного действия устройства. В поведении Скобелева К.А. каких-либо отклонений, связанных с использование варп-гранат, как в момент активации устройств, так и непосредственно после схлопывания портала, не замечено. Я не испытывал каких-либо ощущений, как физических, так и психических в указанные моменты. Считаю дальнейшее использование данных устройств необходимым, поскольку они позволяют решать огневые задачи с большей, чем классические гранаты, эффективность, одновременно с меньшей угрозой для применяющей стороны.

Видеофайл с записью событий с момента активации бронекостюма на борту МУК «Резкий» до деактивации после прибытия на борт «Несущего Добро» прилагаю.

На борту МУК «Резкий», в помещении без системы аудиовизуальной фиксации, между мной и инквизитором Скобелевым К.А. состоялся эмоционально окрашенный разговор о недопустимости сокрытия членами команды важной информации от инквизитора, в связи с тем, что подобные действия подрывают атмосферу доверия и товарищеской взаимовыручки в команде. Мои доводы о необходимости соблюдения соответствующих режимов секретности и исполнения требований подписок о неразглашении были признаны не имеющими достаточного веса и проигнорированы. Учитывая текущие обстоятельства, а также действия Скобелева К.А. ранее, в том числе и в эпизоде на Мире Чайный Сад в пещере, я принял решение доложить Скобелеву К.А. сведения, имеющие отношения к нему лично и к его команде. В настоящее время доверие ко мне со стороны инквизитора Скобелева К.А. утрачено практически полностью. Восстановление прежнего статуса имеет неопределенные перспективы.

Приоритет исполнения должностных обязанностей, а также приказов непосредственных и прямых руководителей с моей стороны остается наивысшим.

Оперативный уполномоченный Управления Инквизиции «Синий».

Единственный экземпляр.

***

После прочтения этого рапорта мне стало понятно, почему шеф с Синим почти на час о чем-то весьма активно… спорили, закрывшись в кают-компании. Бронекостюмы они оставили у самых дверей несчастной и ни в чем не виноватой офицерской столовой, поэтому мы не придали большого значения тому, что наш инквизитор, обычно более разговорчивый, в этот раз после того, как выбрался из транспортного бота, только рыкнул на нас что-то не членораздельное и устремился в кают-компанию. Синий молча почти бежал за ним, не объяснив нам ничего. Следующий час мы иногда слышали из-за запертых дверей грохот, но войти не могли — у меня был инквизиторский ключ, но воспользоваться им я не решался. Сэм меня подначивала, обзывая «подконденсаторной крысой» и, почему-то, земляным червяком, и другими не менее странными, но я чувствовал, обидными, словами. Я же не решался нарушить уединение двух боевых товарищей, проводящих разбор полетов по горячим следам. Отсутствие Аякса и Грина говорило само за себя, и настроение было у всех нас не самым радостным.

Наконец, двери открылись. Шеф, придерживая аугментированной рукой живую, сразу забрался в броню. Пока он превращался в бездушную железяку, из кают-компании вышел Синий. Точнее, вывалился. Упав нам под ноги, он остался лежать, уже не пытаясь подняться с пола.

— В медблок его, — прогрохотал из динамиков шеф, хотя это и было излишним в данной ситуации. — Как сможет ходить — в мой кабинет.

Черный бронекостюм уверенно, но медленно двинулся по коридору. Именно бронекостюм. По характерным движениям было ясно, что шеф уже вырубился. Бронекостюм двигался сам, следуя заложенному в бортовую информационно-управляющую систему маршруту. Вчетвером мы отнесли нашего оперативника в медблок. Корабельный врач встретил нас эмоциональной тирадой, на тему «почему заранее не сообщили, я бы все подготовил, теперь терять минуты на активации оборудования, летели же полчаса». Он посчитал, что отбитые на всю голову оперативники инквизиции в таком состоянии после окончания мероприятий пишут рапорт и только потом обращаются за медицинской помощью. О том, что так отделать своего бойца мог сам инквизитор, врач даже не предположил.

***

Среди основных систем бронекостюмов моделей «Ратник-2424» и более поздних, а так же всех их модификаций, основной системой является Система автоматического жизнеобеспечения пользователя. В отличие от узкоспециализированного модуля «Айболит», Система АЖОП встроена во все части экзоскелета и интегрирована с нейроинтерфейсом бронекостюма, а так же внешней броневой защитой. Штатным функционалом Системы АЖОП предусмотрено отведение пото-жировых выделений по всей поверхности кожи пользователя (посредством микро дренажных насосов, отведение выделений моче-половой системы посредством катетера и опреснителя замкнутого цикла, увлажнение кожного покрова и слизистых поверхностей, поддержание необходимого уровня температуры и влажности, фильтрация дыхательной смеси из окружающего воздуха, а так же ряд иных второстепенных функций.

…В связи с необходимостью постоянного и трудоемкого обслуживания Системы АЖОП пользователями (обязательно выполнение полного перечня работ, предусмотренных ТО-1 после любого, даже кратковременного применения бронекостюма, оснащенного данной системой), в русскоязычных подразделениях, эксплуатирующих бронекостюмы с данной Системой, она получила шуточно-уничижительное наименование «жопа», по созвучию официальной аббревиатуры с устаревшим просторечным наименованием области ягодичных мышц.

Из справочника «Техника космического десанта: Из космоса в бой». Издание 3-е, исправленное и дополненное. Издательство Техника-молодежи, 2441 год

Второй лейтенант Банни, техник по обслуживанию личных средств защиты, третий час, не отрываясь, пыталась восстановить не то, чтобы сильно, но поврежденный бронекостюм инквизитора. Из-за чрезмерно частого применения «грелки», встроенной в его аугментированную руку, элементы костюма на левой руке сплавились. Абсолютная защита снаружи не могла ничего сделать с раскаленным до пары тысяч градусов протезом. Приводы и энерготоки дублирующей системы позволили инквизитору нормально двигать левой рукой. Но значительные внутренние термические повреждения лишили его нескольких функций и требовали скорейшего исправления.

Вскрыть, зажаренную изнутри перчатку бронекостюма удалось спустя пару часов бессмысленных усилий — надо было не просто сломать, а именно открыть броню. Техник с этим справилась. Затем началось постепенное удаление поврежденных элементов, иногда едва ли не мельчайшими кусочками, и очистка оставшегося оборудования от нагара. Девушка не выглядела уставшей или расстроенной — наоборот, на губах иногда мелькала улыбка. Такая работы помогала ей не думать ни о чём другом, сосредоточится на деле и отложить в дальний угол старую, но не ставшую слабее, боль.

Дверь в кают-компанию открылась:

— Долго еще будешь возиться? — внутрь вошел мужчина, левая рука которого блестела темным металлом. Он сел в ближайшее кресло и тут же стал нетерпеливо барабанить стальными пальцами по столу.

Девушка провела ладонью по лицу, вытерла лоб, поправила чёлку, тяжело вздохнула, и, не вставая из-за стола, открыла дверь в её личную часть кают-компании:

— Готова пару часов как. Сообщение я отправляла, можете проверить. Левая рука заменена полностью от плеча, батареи заряжены, «жопа» почищена, можно хоть сейчас и в бой, и на парад.

— Добро.

Техник вопросительно подняла бровь и уставилась на инквизитора. Тот закатил глаза, но объяснил:

— «Добро», в текущем контексте, обозначает одобрительную оценку действий собеседника. Синоним одновременно слов «хорошо», «понятно», «действуй дальше». Устаревшее употребление. Привыкай. В далёком прошлом я чуть было не стал историком.

— Онадысь охальники работать мешали, вразумите окаянных: что они, седалища бабьего не видали, али делать им нечего? — Девушка, не отрываясь от бронеперчатки, произнесла это с самым серьезным видом.

— Зачёт с занесением в личное дело. Как окажемся на планете — сутки отпуска за счёт Управления. — Мужчина улыбнулся, оценив шутку, — Нужно доработать костюм. Я хочу использовать грелку из брони. Время развертывания устройства — чем меньше, тем лучше.

— Когда приступать, товарищ инквизитор? — техник продолжала чистку брони на столе, но было видно, что задача её заинтересовала. Сидя на стуле, она умудрилась подобраться, как хищник перед прыжком.

— Можешь выбросить эту перчатку. И других задач у тебя пока не будет. — Инквизитор встал и повернулся к выходу.

— Нет уж, пусть полежит — доделаю потом…

Фраза осталась недоговорённой, не нужно было обладать супер способностями, чтобы заметить это. Инквизитор остановился в дверях и обернулся:

— Сэм, давай без этих загадочных пауз.

— На партию в шахматы у Вас, Клим, времени не найдётся, как я понимаю?

— Найдётся, расставляй.

— Уже! — радостно вскрикнула техник и отодвинув в сторону груду металлолома, выставила на стол припрятанную внизу шахматную доску. — Вот!

Её собеседник удивлённо разглядывал деревянную доску, почему-то квадратную, а не круглую. Фигуры были не менее интересны — лакированное дерево, всего два цвета — светлые и почти чёрные. Взглянув на девушку, он понял, что сюрприз готовился давно. Техник сияла как начищенный для полкового смотра бронекостюм.

— Придётся потратить чуть больше времени — с такой архаичной версией я не знаком.

— Тут всё просто…