По твоим следам

Пролог

Друг мой, к тебе я пишу,

Рассказать пожелав сказку одну.

А потому попрошу:

Ты очи закрой до рассвета.

И представь волшебную страну:

В ней люди и звери

Слагают были про луну

Из-за страшной потери.

Там девица - со сломанной судьбой,

Другая в оковах томится,

С молитвою входит в неравный бой -

И сердце, как птица, ввысь стремится.

Любовь сильна - и даст ответ.

Но зло ожить захочет.

Кто ищет - тот отыщет свет,

И смелость свою отточит.

Тебе интересно? Тогда заходи.

Писака найдет тебе место.

Листай - и в ночи впереди

Узнаешь, кто станет невестой.

Глава 1.

Мотор тенемобиля тихо шелестел, в такт ярко-желтым листьям, кружившим над дорогой. Расслабленно положив руку на руль, я направляла подарок деда прямиком к Академии. На заднем сиденье Виктор и Альстер неторопливо раскладывали кинжалы по потайным карманам своих изящных камзолов, сшитых по последней моде.

— Княжна, беспокоиться не о чем, — заметил мрачный Виктор. Это звучало довольно комично, учитывая, что он закладывал уже тридцатый кинжал за голенище сапога.

— И вправду, не волнуйся, Аврора. Академия пусть и выглядит мрачно, но местечко ничего, — ласково улыбнулся Альстер, обнажив острые клыки и погладив своё любимое оружие — трость.

Я лишь усмехнулась в ответ. Показавшаяся из-за леса громада Академии и вправду казалась тёмным пятном на фоне яркого осеннего пейзажа. Острые шпили башен, горгульи с распахнутыми пастями на фасаде, чёрный, будто переживший не один пожар, камень. Пожалуй, именно так в романах описывают логово вампиров. Но, вспомнив светлый и бесконечно уютный город с широкими проспектами и аллеями, усеянными цветами и радостным пением птиц, где я провела все детство, стало понятно: вкус у настоящих вампиров явно лучше, чем у тех, кто возвёл это чудовище.

Подъезжать не хотелось, несмотря на радушно распахнутые ворота. Я уже чувствовала приближение неприятностей... А как им не появиться? Я — княжна и наследница Клана Крови, и за каждым моим шагом будут пристально следить, выискивая промахи. А тот факт, что вампирской крови во мне меньше половины... Что ж, придётся очень постараться, чтобы заслужить уважение. Для этого нужно быть идеальной во всем: прекрасно учиться, обзавестись связями, не подвести семью. И что же там ещё? Глядя на роскошную карету с изображением оскаленной волчьей пасти у главного входа, я вспомнила. Ах, да, самое главное — выжить.

Мои друзья, они же телохранители, они же няньки, моментально напряглись.

— Вечер перестаёт быть томным, — с усмешкой заметил Альстер, откидывая свои длинные золотые волосы (предмет зависти многих) и поудобнее перехватывая трость.

Виктор лишь спросил:

— Действуем как обычно?

— Только без переигрывания, господа, — предупредила я.

Тенемобиль бесшумно встал на место отъезжающей кареты. И перед парой, очевидно, наследников Клана Ночи — и попросту очень раздражающих оборотней — разыгралось весьма эффектное представление.

Синхронно из машины вышли двое одинаково высоких и статных красавцев: брюнет с льдисто-голубыми глазами Виктор и златовласый Альстер с вечной полуулыбкой на губах. Затем Виктор открыл мне дверь. Сначала на тротуар ступила изящная красная туфелька, затем вышла я. Чёрный брючный костюм из кашемира, меховая накидка и такие же чёрные перчатки. Я знала, что мои волосы до плеч идеально уложены, а на фоне алых губ слегка выделяются мои небольшие клыки. И только глаза выдавали моё далеко не чистокровное происхождение: один — серый, благородного цвета неба перед дождём, другой — зелёный. Слишком яркий, слишком насыщенный и бесконечно меня раздражающий.

Едва мы вышли, тенемобиль с тихим шелестом аккуратно сложился в маленькую модельку и его грациозным движением поднял Альстер и стал нарочито любоваться инженерным чудом. В тот же миг мой любимый и самый умный питомец, чёрный ворон Граф, бесшумно спланировал мне на плечо и каркнул, бросая недовольный взгляд на оборотней.

Слева замерла, насколько я помнила по картинкам с уроков межклановой истории империи, первая дочь главы Клана Ночи- высокая и стройная Сельена, с которой, вероятно, предстояло учиться. Ее русые волосы были собраны в изящную косу, и я бы могла назвать ее красивой, если бы не выражение полной и безграничной ненависти на ее лице. Я услышала тихий рык и с трудом подавила дрожь, пробежавшую по спине от этого звука. Даже для двух кланов, враждующих много веков, встреча была слишком напряженной.

— Ты... — не выдержала Сельена и чуть не бросилась на меня, но ее удержал старший брат.

Только сейчас я перевела взгляд на огромного мужчину, стоявшего чуть поодаль. Слишком смуглая кожа, слишком темные, почти черные глаза, слишком массивные черты лица и слишком упрямое и непримиримое выражение на нём. К тому же на левой щеке красовался длинный шрам. Его сложно было назвать красавцем, и лишь густые каштановые волосы с легкой волной немного смягчали этот суровый облик. Рассматривать в живую Рагнара Ашера, будущего правителя Клана Ночи, мне было некогда — я ждала, что его не в меру агрессивная сестрица все же вырвется из стального захвата и кинется в атаку.

— Пусти меня! — шипела Сельена. — Я уничтожу ее своими руками!

Очень милый прием.

— Не сейчас, — спокойно сказал Ашер, но его голос прозвучал как раскат грома.

Сельена мгновенно затихла и опустила глаза, больше не пытаясь испепелить меня хотя бы взглядом.

Виктор и Альстер разом расслабились; я заметила, что они больше не собирались наброситься на парочку оборотней.

— Прошу нас извинить, — так же спокойно произнес Рагнар, уводя свою сестру.

Я смотрела вслед удаляющейся паре, задаваясь лишь одним вопросом: что все это значит?

Глава 2.

Два дня до отъезда.

Куда же подевалось то бархатное платье с жемчужными пуговицами? Кажется, я перерыла каждый уголок покоев. Хотя… взгляд остановился на громоздком шкафу из сосны. Минуту спустя я уже вскарабкалась на пуфик и теперь, стоя на носочках, отчаянно пыталась дотянуться до верхней полки, забитой какими-то свёртками.

Почему у всех есть личные горничные, кроме меня?

— Аврора, цветочек, ты здесь? — мама зашла в комнату, когда я почти подцепила ближайший бумажный пакет.

От неожиданности я вздрогнула, и пуфик опасно накренился.

— Все вещи уже собраны. Что ты хочешь там найти? — с любопытством спросила она.

Убедившись, что всё ещё стою, продолжила своё опасное дело.

— В этом и проблема! Все вещи собраны, а мне ещё нужно в чём-то ходить до отъезда, — недовольно пробубнила я.

В свёртке оказался свитер. Весь в катышках, ярко-зелёная пряжа складывалась в странный узор: то ли шишки, то ли драконьи зубья, но точно не ёлочки. Кажется, этот экспонат остался с тех времён, когда моя матушка пробовала новое хобби. Однако она быстро смирилась: свитера папы вышли несколько более… изящными.

Я спустилась вниз и тут же попала в нежные объятия.

— Не забывай нам писать, хорошо? — едва слышно попросила мама.

— Конечно, — я старалась, чтобы голос не дрожал. — Завалю вас корреспонденцией.

— Красавицы мои, — раздался голос папы откуда-то со стороны кабинета.

— Точно, у нас маленькое собрание, — встрепенулась мама и, ласково проведя прохладной ладонью по моим волосам, потянула меня за собой.

В гостиной нас уже ждали.

Дед, как всегда, сидел в своём любимом кожаном кресле с шахматной доской на коленях. Ему было под сто, но выглядел он на сорок — поджарый, с острым взглядом, ни одного седого волоска в тёмных волосах. Вампиры стареют рывком: десятилетиями не меняются, а потом, за несколько недель до смерти, превращаются в тень. Дед был далёк от этого. Он казался моложе моего отца.

Папа стоял у окна, и я впервые заметила, как сильно он постарел. Ему было всего пятьдесят, он был человеком, и время не щадило его. В огненно-рыжих волосах пробивались густые седые пряди — целые серебряные ручьи среди пожара. Появились морщины у глаз, но прямая осанка человека, знающего себе цену и профессионального воина никуда не делась.

Мама стояла рядом со мной. Наша новая повариха как-то сказала, что мы выглядим как сестры, что было правдой. Те же разноцветные глаза, та же фигура и черты лица, только в её куда больше нежности. Она не изменилась ни на день с тех пор, как я себя помнила. И не изменится ещё десятилетия.

— Присядь,— дед кивнул на стул напротив. — Ты повторила всю информацию из разведки клана?

Я села и бегло просмотрев на наброски тех, с кем стоит быть аккуратнее, уверено кивнула. Я помню всех, но если моя память вдруг подведёт, то мне есть кому напомнить.

Папа подошёл, положил руку на спинку маминого стула. Его пальцы — с перстнем Клана, успокаивающе сжали её плечо. Порой кажется, что она переживает куда больше меня.

— Ты уезжаешь в Академию. Это серьёзно. — Дед отложил шахматы. — Но я хочу, чтобы ты кое-что увидела.

— Что же?

— Твой подарок...Тенемобиль! — он усмехнулся в усы.

— Разве он уже готов? — я искренне удивилась.

— Смотри. — Дед встал, подошёл к модели, стоявшей на каминной полке. — Внутри — небольшой паровой котёл, нагреваемый кварцевыми стержнями. Они работают от аккумулятора, который заряжается за счёт движения. Колёса — с особыми магнитами, никакой магии. Чистая физика и инженерия. Наша гордость!

— Люди придумали, — добавил папа, — а вампиры дали ресурсы. И получилось то, что не снилось ни одному чародею: транспорт, быстрее которого нет во всём мире.

— Но...это же просто макет,— неуверенно сообщила всем очевидное.

Папа с дедушкой заулыбались.

—На самом деле это не макет, это и есть тенемобиль, только в собранном виде,—пояснил отец.

Князь тем временем вышел с моделькой на террасу и поставил вроде как не макет на подъездную аллею, затем он отошел к нам ближе, зачем-то покрутил свой перстень и...

Тенемобиль вмиг стал больше кареты!

Я смотрела на то, что мгновение назад было маленькой моделью и не могла поверить.

— Дедушка,— с визгом я повисла на его шее,— это же настоящее чудо!

Он довольно рассмеялся.

— Вечером потренируешься водить, принцип простой, уверен ты справишься.

— Спасибо, спасибо,— радостно затараторила я.

— А теперь, когда подарок вручон— мама хлопнула в ладоши, — идите завтракать. У нас ещё есть время побыть вместе.

За столом я сидела между папой и дедом. Альстер пришёл хмурый, поздоровался коротко и сел в угол. Я заметила, как он вертит в пальцах серебряную цепочку — крошечную сову на звене.

— Что это? — спросила я вполголоса.

Он быстро сунул цепочку в карман.

— Ничего.

— Альстер…

— Я сказал — ничего, княжна.

Он редко называл меня «княжной» в лицо. Только когда злился или… когда ему было больно.

После завтрака мама отозвала меня в сторону.

— Катарина уехала в столицу, — сказала она, поправляя ворот моего платья. — Говорят, с молодым бароном. Альстер узнал об этом позавчера.

Я вздохнула. Катарина и Альстер были помолвлены с детства. Она была нашей близкой подругой, но после небольшой ссоры, мы остались втроем. Я не знала, почему они расстались, оба не хотели делиться тем, что произошло, но Альстер с тех пор стал ещё язвительнее.

— Он держится молодцом, — тихо сказала мама. — Но ты присмотри за ним в Академии. Хорошо?

— Конечно, — кивнула я.

День пролетел быстро. Мы гуляли по городу — по нашему светлому, уютному городу, где дома были выложены кремовым камнем, где на каждом углу цвели глицинии, где дети бегали по мостовой, гоняя разноцветных птиц. Вампиры в широкополых шляпах пили кофе на верандах, люди торговали фруктами с лотков, а старик-оборотень (единственный в городе, но свой) чинил часы в маленькой мастерской.

Воздух пах свежей выпечкой, кофе с кардамоном и лавандой из садов.

Прекрасная, уютная и размеренная жизнь.

— Запомни этот день, — сказал папа, когда мы вернулись.

— Обязательно, — пообещала я.

На прощание дед обнял меня так, что хрустнули кости.

— Если кто посмеет смотреть на тебя свысока из-за твоей крови, — прошептал он, — напомни им, кто твоя семья и что мы можем сделать, защищая то, что любим. Пока я жив и здоров, никому не позволю обижать внучку.

Я рассмеялась сквозь слёзы.

Мама обняла меня последней. Её руки пахли лавандой, и я вдруг подумала: как же я буду без этого? Без её тихого голоса, без папиного ворчания и бесконечных тренировок под его руководством, без шахматных побед над дедушкой и Князем Клана по совместительству… Но я должна.

— Хорошо ешь, — сказал папа, и его голос дрогнул.

— Конечно, — ответила я.

Альстер ждал у тенемобиля. Он больше не вертел цепочку. Просто стоял, глядя вдаль.

— Поехали, — сказала я.

Двигатель зашелестел — тихо, как котёнок. Кварцевые стержни нагрелись, магниты пришли в движение, и колёса плавно повезли нас прочь из города.

Я обернулась. Мама махала платком. Папа обнимал её за плечи — его седые волосы горели на солнце. Дед стоял чуть поодаль.

Город золотился в лучах заката.

— Прощай, — прошептала я.

Через полчаса тенемобиль свернул на аллею старых дубов. Дом Виктора — строгий, из серого камня, с высокими шпилями — стоял в глубине парка. Чистокровные вампиры не любят ярких красок. Всё здесь было выдержано в тонах: чёрный, белый, серебро.

Отец Виктора ждал у входа.

Лорд Дамиан дэ Винтер был копией сына — тот же высокий рост, те же ледяные глаза, те же тёмные волосы с идеальным пробором. Только старше и жёстче. Он стоял с прямой спиной, сложив руки за спиной, и даже не улыбнулся, когда мы подъехали.

— Княжна, — он поклонился — ровно настолько, насколько требовал этикет, ни сантиметром ниже. — Рад видеть вас в добром здравии.

— Лорд дэ Винтер, — я кивнула в ответ, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Благодарю за гостеприимство.

Он скользнул взглядом по тенемобилю, затем — по Альстеру. На долю секунды в его глазах мелькнуло что-то, похожее на презрение. Альстер был из хорошей семьи, но не «чистокровной» — по меркам отца Виктора, этого было достаточно, чтобы его игнорировать.

— Виктор, — позвал лорд Дамиан, и дверь дома открылась.

Друг вышел с небольшим саквояжем. Его лицо было непроницаемо, но я заметила, как напряжены его плечи.

— Ты взял всё? — спросил отец.

— Да.

— Книги по этикету? Ты должен напоминать княжне, как нужно ценить… традиции.

Виктор ничего не ответил. Он просто подошёл к тенемобилю и открыл дверцу.

— Виктор, — лорд Дамиан положил руку ему на плечо, не давая сесть. — Я надеюсь, что ты будешь достойным спутником для княжны. И что наше… семейное сближение — лишь вопрос времени.

Я замерла. Альстер тихо хмыкнул.

Виктор резко сбросил руку отца.

— Я — телохранитель, отец. А не жених.

— Пока, — лорд Дамиан усмехнулся, и эта усмешка была хуже любого крика. — Береги себя, сын. И помни: честь семьи — прежде всего.

Он сделал шаг назад, и Виктор наконец сел в машину. Дверца закрылась с глухим стуком. Тенемобиль бесшумно тронулся с места.

Мы отъехали. Я смотрела в боковое зеркало: лорд Дамиан стоял на крыльце, прямой, как струна. И не махал нам вслед.

— Прости его, — тихо сказал Виктор, не глядя на меня. — Он… помешан на крови.

— Я знаю, — сухо ответила я— меня всегда радует как он шарахается в сторону от моего отца.

Мы все трое ухмыльнулись, вспомнив самую обсуждаемую историю города, как мой отец, бывший охотник на вампиров, победил одного сноба в бою за руку и сердце наследницы Клана.

Глава 3.

В личных покоях я устало опустилась в высокое кожаное кресло и окинула взглядом свои скромные владения. Кровать из тёмного дерева с изумрудным балдахином, огромный гардероб в тон, тяжёлые занавески, за которыми скрывалось витражное окно. Пол застилал пушистый ковёр, а напротив расположилось кресло с небольшим диваном, где бесцеремонно развалились мои няньки, задумчиво глядя на языки огня, танцующие в небольшом камине. В дальнем углу притулился учебный стол с милой вазой, в которой алела душистая роза. Справа от кровати виднелась неприметная дверь в ванную — её мне ещё предстояло изучить.

В целом, неплохо. Но светлых тонов этому месту определённо не хватало, как и моего милого плюшевого мишки Дружка, оставленного дома.

Граф недовольно каркнул — словно соглашался с моей оценкой, — а я успокаивающе погладила его по мягкому крылу.

— Мне не понравилась реакция Сельены, — озвучил тревожащую всех мысль Виктор.

— Согласен. Так ненавидят лишь настоящих врагов. У неё должна быть веская причина, — поддержал его Альстер. — А мои информаторы описывали её как милейшее создание.

Я скептически посмотрела на него.

— Насколько милыми вообще могут быть наши пушистые друзья, — с усмешкой добавил он.

Я тяжело вздохнула. Страшно хотелось спать, но признаваться в этой маленькой слабости не было ни малейшего желания.

— Всё равно нам придётся учиться вместе. Вряд ли она выберет что-то, кроме Факультета государственного управления.

— О да, — раздражённо протянул Альстер. — Её папенька, чтоб ему икалось, противный волчара, всех своих отпрысков только туда и отправляет.

— Меня беспокоит другое. Здесь Рагнар. Он выпустился в прошлом году, — встрял в разговор Виктор, подбрасывая в воздух кинжал.

Он делал так лишь в моменты сильного напряжения, а значит, уже продумывал наиболее эффективные варианты боя с наследником Клана Ночи.

— Да, это странно, — задумчиво протянул Альстер. — Но раз уж мы сюда приехали учиться, значит, будем учиться. Кстати, у меня для вас сюрприз. Аврора, Виктор...

Златовласый красавец сделал театральную паузу, а затем с заговорщицким видом вытащил из внутреннего кармана камзола несколько листов бумаги.

— Я раздобыл наше расписание. Так что завтра нам не придётся метаться по коридорам в поисках нужной аудитории.

Виктор своим спокойным низким голосом зачитал список наших занятий:

— Итак, в первый учебный день нас ждёт три пары. Сначала «Боевые искусства и стратегия», затем «История Империи» и в завершение — «Экономика». Занятия начинаются ближе к вечеру, так что у нас будет время отдохнуть.

— И это замечательно. Мы пообедаем перед занятиями. Пригласите девушек из числа официальных доноров Клана, — распорядилась я.

— Разумеется, — кивнул Виктор. — Доброй ночи, княжна. Не волнуйся ни о чём. Если что, зови — мы в соседней комнате.

Он ободряюще улыбнулся, что делал нечасто. Альстер же подошёл и щёлкнул меня по носу:

— Не грусти, Аврора. Мы скоро заставим всех плясать под твою дудку.

Я не удержалась от смеха.

— Спокойной ночи, мальчики.

Мои друзья вышли, тихо переговариваясь о планах — детальнее изучить Академию с прилегающими территориями и выяснить всё, что можно, о Клане Ночи.

Когда массивная дубовая дверь закрылась, отрезав меня от верных телохранителей, улыбка медленно сползла с моего лица. Я устало вздохнула. Граф с важным видом расхаживал по тёмному покрывалу, словно намекая, что пора бы уже лечь спать. Но я бесшумно подошла к окну.

На небе из-за туч едва виднелась яркий полумесяц. Ветер срывал пожелтевшие листья с деревьев, а мне вдруг до слёз захотелось домой. К родным, уютным объятиям матери, к долгим разговорам с отцом и азартным шахматным партиям с дедом. Пусть в Клане приходилось нелегко, и вредный Дариус дэ Винтер постоянно заставлял меня доказывать, что я чего-то стою. Пусть я всегда чувствовала давление из-за своего происхождения и необходимости быть лучше чистокровных вампиров, но папа всегда мог одним словом заткнуть всех недовольных. А здесь мне предстоит справляться одной. Одно дело, когда за тебя заступаются Князь или муж Наследницы Клана — лучший охотник на вампиров, и совсем другое — когда княжна прячется за спинами своих телохранителей.

Я задумчиво перевела взгляд с деревьев на тропинки вокруг Академии и вдруг увидела Рагнара. Он стоял в окружении других высоких и смуглых оборотней, которые, однако, сильно проигрывали ему в массивности, и что-то им объяснял. Затем, словно по команде, они все разошлись и растворились в темноте. От этой картины у меня сжалось сердце. Тревога, гнетущая и мучительная, снова подползла к горлу. Я отшатнулась от окна и медленно опустилась на покрывало. Впереди меня ждала куча дел: разобрать вещи, принять ванну, подготовить всё к завтрашнему дню... Но усталость и гложущая тревога начисто лишили меня сил. Я закрыла глаза, и из груди вырвался тихий, почти отчаянный шёпот:

«Господи Милосердный, дай мне сил... помоги справиться со всем этим».

Одинокая слеза медленно скатилась по прохладной щеке, и Граф, встревоженно каркнув, устроился рядом, прижимаясь тёплым боком.

— Разбуди меня до полудня, — прошептала я ему. — Мне нужно... так много сделать...

Не в силах бороться с изнеможением, я так и не переоделась, в своём кашемировом костюме свалилась поверх одеяла и провалилась в беспокойный сон.

Глава 4.

К тому моменту, как в мои покои постучали Виктор с Альстером в сопровождении доноров, я уже снова была безупречна. На мне — элегантные кожаные штаны оливкового оттенка, удобная чёрная туника и длинный плащ-накидка в тон. Образ, идеально подходящий для занятий по боевым искусствам, завершали сапоги на низком каблуке. Волосы я решила собрать и заколола их серебряной заколкой.

В комнате царил безукоризненный порядок: постель застелена, вещи аккуратно разложены в шкафу, а в кожаном портфеле лежало всё необходимое для учёбы.

— Прелесть моя, ты сияешь, — одарил меня комплиментом Альстер, в то время как Виктор молча кивнул, пропуская в комнату трёх девушек-доноров.

...

Наша троица неспеша двигалась к главному корпусу Академии. Солнце стремительно садилось, и в наступающих сумерках нам навстречу попадались лишь редкие студенты-люди, спешащие покинуть территорию после дневных занятий. Их любопытные, а порой и опасливые взгляды вызывали снисходительные улыбки у моих спутников.

Сытный обед ненадолго прогнал внутренний холод, но теперь он вернулся с новой силой, заставляя меня инстинктивно кутаться в мягкую ткань плаща.

Аудитория для занятий по Боевым Искусствам и Стратегии встретила нас тишиной и морозной прохладой. Слева, на матах стального цвета, уже разминалась пара оборотней, их отражения скользили вслед за ними по зеркальной стене, созданной, вероятно, для отработки студентами техники боя. Справа, за огромным деревянным столом, мерцала карта предстоящих учений.

Мои телохранители мгновенно приступили к работе. Виктор бесшумно встал в своей излюбленной позиции — в трёх шагах позади, откуда ему открывался вид на вход и большую часть зала. Альстер с показной небрежностью облокотился на стойку с оружием, одарив пару разминающихся оборотней язвительной улыбкой.

Я тем временем изучала помещение. Зеркальная стена и маты, поглощающие звук, говорили о продуманном подходе. Но главный вопрос оставался открытым: где же преподаватель? Не сомневалась ни секунды — профессор уже здесь и наблюдает за нами. Будь на его месте я, первым делом изучила бы сильные и слабые стороны новых подопечных.

Взгляд скользнул по стенам и задержался на тёмном гобелене позади стола с картами. Идеальное место для потайного окошка.

— Прячется за гобеленом у стола, — тихо бросила я, зная, что меня услышат.

Альстер ответил театральным полупоклоном в ту сторону. Виктора я не видела, но была уверена: он лишь сдержанно кивнул.

— У нас проблема, — через мгновение раздался тихий голос Виктора, но я уже и сама всё поняла.

Пряный аромат хвои, смешанный с запахом меха. Сельена. Я всё-таки была права — она учится в одной группе с нами. Печально.

Я не стала оборачиваться на её гневное сопение. Её агрессия — её проблемы. Проходя мимо, она нарочно толкнула меня плечом, но, услышав мой смешок, резко обернулась. Её взгляд был полон безграничной, ослепляющей ненависти. Я лишь сладко улыбнулась ей в ответ. Пусть подавится собственной злобой.

Внезапно по залу разлилась прекрасная мелодия из балета «Кровь на снегу» — сигнал к началу занятий.

— Смотри, — прошептал Альстер, едва заметно кивнув в сторону входа.

Там стояло очаровательное создание. Девушка моего роста, с белокурыми волосами и тёмными миндалевидными глазами. Но самое удивительное — это небольшие острые ушки и пышный хвост ослепительно-белого цвета. Незнакомка бросила на Виктора быстрый, 0любопытный взгляд. Проходя мимо, кончик её хвоста нежно скользнул по рукаву его камзола.

И наш всегда бесстрастный красавец… замер. Тело его напряглось, а грудь совершила едва заметный, но резкий вдох. Я с трудом сдержала улыбку.

Альстер тут же пристроился ко мне сбоку и прошептал на ухо:

— Ну как тебе лисичка? Шустрая. Кажется, уже растопила наш айсберг.

Виктор метнул в него убийственный взгляд, а затем предупреждающе посмотрел на меня. Я тут же наиграно подняла руки, будто говоря: «Я вообще ни при чём, ничего не знаю».

Мелодия «Крови на снегу», столь изящная и неуместная в этом суровом месте, оборвалась на самой высокой ноте. Её сменила оглушительная тишина, внезапная и давящая.

Из-за тёмного гобелена у стола вышел мужчина. Он бесшумно занял место в центре зала. Бывший адмирал, на что указывал знак отличия, был невысок, но коренаст. Его лицо покрывала паутина шрамов, а глаза, холодные и пронзительные, медленным, тяжёлым взглядом обвели каждого из нас.

— Меня зовут Кассий, — его голос был низким и резким, будто скрежет камня о камень. — На моих занятиях вы будете делать три вещи: слушать, думать и подчиняться. Первое правило — ваше прошлое, ваши титулы и ваши клановые распри остаются за этой дверью. Здесь вы — будущие офицеры Империи . Второе правило — вы безаговорочно выполняете мои приказы. А если кого-то смущает, что вас будет учить простой человек, — его губы искривились в подобие улыбки, — идите поплачьтесь ректору в жилетку.

Он сделал паузу, дав словам повиснуть в воздухе.

— Третье правило я озвучу позже, когда сочту нужным. На сегодня достаточно. Встаньте в круг.

После небольшой разминки адмирал разделил группу по парам.

— Скажу в первый и последний раз: распределение окончено и обжалованию не подлежит. Учитесь работать в команде и не распускайте сопли. Не устраивает партнёр — повторяю, идите жаловаться к ректору, — с убийственным спокойствием произнёс Кассий.

Пока он зачитывал список, по аудитории прокатилась волна почти осязаемого ужаса. Адмирал намеренно сталкивал лбами заклятых врагов. И худшим из всех сюрпризов стала моя пара на этот семестр — Сельена.

Виктор и Альстер с одинаково мрачными лицами наблюдали, как мы выходили на ринг. Пожалуй, я и правда навещу ректора — только вот плакаться в его жилетку придётся уже самому Кассию, когда он пожалеет о своей гениальной идее. Рукопашный бой. Без оружия и применения особых способностей.

Сельена не сводила с меня глаз — не изучала, а предвкушала моё унижение. Ещё бы! Все знали, что среди моих предков-вампиров лишь дед был чистокровным. Но она жестоко ошибалась, полагая, что у меня нет козырей в рукаве.

Она напала первой. Резко и грубо. Я легко уклонилась. Затем — снова. И ещё. В ответ донеслось яростное рычание. Да, Сельена была сильнее, но я — быстрее. Её слепая ненависть делала её предсказуемой, и мне не составляло труда контролировать ход боя.

Волчица начинала выдыхаться — тяжёлое дыхание и замедлившиеся движения выдали её. Ещё немного — и можно было переходить в контратаку. Но случилось то, чего я никак не ожидала. Волчица выпустила когти. Буквально.

Фактически, я уже выиграла. Но, глядя в её янтарные глаза, пылающие жгучей ненавистью, я поняла: бой ещё не окончен. Сельена ринулась в новую атаку. Увернуться удалось, но когти всё же задели мою шею. Вид алой крови на моей коже окончательно свёл её с ума. Она продолжила атаковать, не реагируя на окрик преподавателя.

Боковым зрением я заметила, как Виктор и Альстер бросились вперёд. Но отвлечься на них было моей ошибкой. Сельена уже заносила руку для нового удара, а я отчётливо понимала: на этот раз не успею.

«Хватит».

Приказ прозвучал негромко, но с такой уверенностью и силой, что на мгновение в зале воцарилась абсолютная тишина.

И прежде чем Виктор успел заслонить меня собой, прежде чем трость Альстера обрушилась на Сельену, между мной и обезумевшей волчицей возник он. Рагнар.

Он появился внезапно, его массивная рука сжала запястье сестры в стальном захвате. Движение было настолько быстрым и беззвучным, что казалось чудом. Сельена, воющая от бессильной ярости, дёрнулась, но её силы оказались ничтожны по сравнению с братом.

«Я сказал, достаточно», — повторил он. В его голосе не было ни гнева, ни раздражения — лишь ледяное спокойствие, от которого кровь стыла в жилах. Его тёмные, почти чёрные глаза встретились с моими на мгновение — и этот взгляд ранил куда сильнее когтей Сельены. Ни извинений, ни ненависти, ни единой эмоции. Моё сердце пропустило удар. Если бы он посмотрел со снисхождением, его нетрудно было бы считать недалёким снобом. Но враги, вызывающие уважение, куда опаснее тех, кого можно презирать. А Рагнар был опасен.

Он оттащил Селену, которая, казалось, наконец осознала происходящее и обмякла. Её рычание сменилось тихим, яростным шипением, обращённым теперь к брату.

В этот момент мои телохранители заняли позицию рядом со мной.

— Опоздали, — сквозь зубы процедил Альстер, его взгляд сузился, оценивая нового, куда более грозного противника.

Виктор не сказал ни слова. Он лишь перевёл взгляд с отступающей Селены на Рагнара. И в его ледяных глазах я прочла новую, мрачную оценку угрозы. Рагнар только что продемонстрировал, на что способен. И увиденное, мягко говоря, не сулило ничего хорошего.

— Сельена Ашер, живо к ректору! — прогремел Кассий, и в его голосе впервые послышалась ярость.

Рагнар молча кивнул и вывел обессилевшую сестру из зала. С их уходом, словно грозовая туча рассеялась, и дышать стало заметно легче.

Адмирал резко развернулся ко мне.

— Почему не обернулась?— резко спросил он.

Я выпрямилась во весь рост, глядя ему прямо в лицо.

— Второе правило — беспрекословно выполнять ваши приказы. Вы приказали вести рукопашный бой, что подразумевало запрет на когти, клыки и оборот. Прямой угрозы жизни не было. Я также заметила оружие с сон-травой у вас на поясе, а значит, нанести серьёзные повреждения она бы не успела. Следовательно, я приняла решение в точности следовать приказу и продолжить бой, — мой голос звучал чётко и ровно, как военный рапорт.

Уголок рта Кассия дрогнул. В его жёстком взгляде мелькнуло нечто, отдалённо напоминающее уважение.

— Княжна вампиров, верно? Максимальный балл за занятие, — громко заявил адмирал и уже тише добавил: — Наконец-то хоть кто-то умеет думать.

Глава 5.

В лазарете стоял неприятный запах: спирт, травы, порошки, корешки и прочие ужасы в купе с ярким светом, режущим глаза, вызывали только одно желание. Бежать. Как можно быстрее и дальше. А сухенький профессор Клин с козлиной бородкой, боюсь, никак не влиял на эту в прямом смысле удушающую атмосферу.

—Рана не опасна, беспокоиться не нужно, через пару дней и следа не останется,—спокойно доложил он.

Шею немного жгло, толи от прозрачной мази, которую профессор наложил, толи от шепотков, доносящихся из приоткрытой двери.

—Только первый учебный день, а княжна вампиров уже не смогла поставить на место какую-то шавку,—раздался приглушенный женский голос.

—Да...и что нас ждет в будущем при таком неутешительном раскладе,— наигранно громко вторила ей другая.

Альстер с угрозой направился к двери, но Виктор остановил его.

—Они этого и добиваются,—недовольно сообщил он,—скандала.

Я предпочла промолчать. Что ж, это не самое страшное, что мне приходилось про себя слышать.

К счастью больше инцидентов не было, так как Сельена на занятиях не появилась, а сплетники, как правило, редко плюются ядом в лицо. Эта пусть и временная, но передышка позволила расслабиться и сосредоточиться на учёбе, а не на ожидании очередной сцены.

Аудиторию по истории Империи заполнял ровный гул голосов, но он стих, когда дверь открылась и вошла она. Я удивилась, увидев не почтенную матрону, а молодую женщину с живыми, добрыми глазами и лёгкой улыбкой.

— Меня зовут Элиана Вейн, — представилась она, и её голос, нежный и звонкий, легко заполнил зал. — И сегодня мы поговорим не о битвах и договорах, а о том, как одна ночь изменила наш мир навсегда.

Её взгляд скользнул по аудитории, на мгновение задержавшись на мне. Пожалуй, я ещё больше удивилась, увидев не любопытство или отторжение, а ласковый взгляд с неподдельным интересом. Необъяснимая симпатия к этой преподовательнице поселилась в моём сердце. Элиана начала рассказ, столь трагичный, но интересный, что казалось, будто мы сами переносимся в те времена.

— Представьте себе: города, вымирающие от страшной болезни, которую позже назовут «Ночной скверной». Она не просто убивала людей. Перед смертью несчастные испытывали жуткие боли, от которых теряли разум и шли убивать всех, до кого могли добраться. Никто не знал спасения. И в час наивысшего отчаяния король Альрик пошёл на отчаянный шаг...

Она сделала драматическую паузу, глядя на студентов, многие из которых слушали, затаив дыхание.

— Он сделает то, за что получит прозвище Окоянный. Ведь Альрик обратился не к Богу, не к медицине, а к могущественному изгою, которого летописи называют Ткачом Судеб. Кем был этот Ткач не знает никто. Одни считают его демоном, другие-могущественным колдуном. Король попросил у него силу, чтобы спасти свой народ от вымирания. И Ткач дал её... Это была не благодать, а проклятие, переплетённое с даром. Жители королевства обрели способность обращаться в могучих зверей — волков, медведей, лисиц, драконов... чтобы их тела могли противостоять любой хвори. Эпидемия отступила, но породила страшный раскол в обществе. Элиана обвела взглядом зал, и её голос стал тише, заставляя студентов ловить каждое её слово.

— Одни увидели в этом спасение, другие — мерзость. Появилось поверье, что те, кто обрели вторую форму, потеряли свою душу. Люди изгнали своих же братьев и сестёр, тех, кто обрёл новый дар. Так началась история не оборотней... а Первого Раскола.

— Самое ироничное, — продолжила она, и в её глазах блеснула озорная искорка, — что согласно ряду позднейших исследований учёные пришли к выводу о том, что вампиры — это не отдельная раса. Вампиры являются теми же оборотнями, а их особенность-питаться кровью вовсе не является признаком отдельной расы. Они обращаются в летучих мышей, животных с такой особенностью питания, но по сути дела они такие же оборотни, как волки, медведи и так далее. В аудитории повисла шокированная тишина. После консервативного кланового обучения эта теория казалась невероятной. Затем взгляд Элианы вновь встретился с моим, и она мягко добавила:

— Я хочу, чтобы вы усвоили, что история не чёрно-белая. Она вся состоит из полутонов и трагических выборов. И понять её — значит сделать первый шаг к тому, чтобы не повторять её ошибок.

—Теперь, уважаемые студенты, я хочу, чтобы вы написали свои мысли на данную тему. Считаете ли вы, что Альрик поступил верно, или что был другой выбор? Как бы вы поступили на его месте? Вы думаете, что умение оборачиваться в зверей это дар или всё же проклятие?

Передо мной уже несколько минут лежал белый лист бумаги, а я задумчиво смотрела на него. Ледяные пальцы сжимали перьевую ручку, а я думала о том, что стоит написать. Хотелось рассказать правду, о том, что мне всегда хотелось быть обычным человеком, без всяких способностей, без огромной ответственности за целый Клан. Чтобы у меня было самое обыкновенное детство, а не бесконечная попытка стать идеальной наследницей. Чтобы можно было бы позволить себе быть искренней не только с семьёй и парой друзей, и не жить с маской изысканной аристократки. Чтобы быть уверенной, что я человек со свободной волей и душой, а не монстр, которому нужно питаться кровью и жить во мраке. Так много чтобы...

Я тяжело вздохнула. Конечно же я знаю, что я должна написать.

Уважаемая мадемуазель Вейн,

Позвольте выразить искреннюю признательность за столь увлекательное изложение материала. Ваш подход, бросающий вызов устоявшимся догмам, поистине достоин восхищения.

Обращаясь к сути вопроса, с позиции многовекового опыта и знаний моего Клана, решение короля Альрика, хотя и продиктованное отчаянием, видится фундаментальной ошибкой. Он избрал путь мгновенного спасения, принеся в жертву долгосрочное благополучие и естественный ход истории. Трагично, но «Ночная скверна», сколь бы ужасна она ни была, могла быть суровым, но необходимым инструментом естественного отбора, позволившим бы обществу укрепиться и найти путь к исцелению через собственные силы, веру и научный прогресс. Вмешательство же в этот процесс с помощью сил, природа которых остаётся неизвестной и по сей день, привело не к исцелению, а к мутации самой сути человечества и породило раскол, последствия которого наше общество преодолевает до сих пор.

Что же касается теории о едином происхождении, то ключевое различие, опровергающее её, лежит в области, недоступной для иных оборотней. Речь идёт о высших ментальных способностях — даре, присущем исключительно вампирам. Наша сила — это не просто трансформация тела; это искусство телепатии, ментального убеждения и контроля над сознанием, тончайший инструмент, требующий многовекового интеллектуального и духовного развития. Это доказывает, что наша природа — результат иного, отдельного и куда более древнего эволюционного пути.

С глубочайшим уважением,

Аврора Амаранта Рианнон дэ Морэман, Великая Княжна Крови, Владычица Чёрных Скал, Государыня Айронвейльская и Вернонская и иные наследная Обладательница.

Не успела я поставить точку, как зазвучала музыка из балета, возвещающая об окончании занятия.

— Уходим, — коротко бросила я, и телохранители, уже давно выполнившие свои работы, мгновенно отреагировали.

Виктор собрал наши листы и сдал их, после чего мы, не сговариваясь, двинулись в сторону библиотеки. Самое время устроить мозговой штурм и решить, как противостоять семейству Ашеров. А заодно — попытаться отговорить друзей от мести за сегодняшний инцидент с Сельеной. Но, бросив взгляд на мрачные лица спутников, я поняла: сделать это будет ой как непросто.

Глава 6.

— Самый эффективный способ нейтрализовать угрозу — вынудить Ашера покинуть Академию. Он уже выпустился, поэтому его присутствие на учебной территории более чем сомнительно, — подытожил результаты нашего мозгового штурма Виктор.

— Можем подать жалобу ректору, — внёс предложение Альстер, лениво разглядывая корешки бесценных фолиантов на полках и одновременно силой мысли отсекая любопытных студентов от нашего укромного угла в главном зале. — Он не сможет проигнорировать прямое нарушение устава.

— Это будет воспринято как признание собственной слабости и страх перед ним, — парировала я. — К тому же, лучшая стратегия — дать противнику то, что он хочет.

— Что ты имеешь в виду? — уточнил Виктор.

— Вчера вечером, после вашего ухода, я видела Ашера в окружении его шестёрок. Они явно что-то искали. Если он это найдёт, то, скорее всего, уедет сам.

— Интересно, что может искать наследник Клана Ночи территории Академии, — с сарказмом протянул Альстер. — Свою дипломную работу, чтобы вампиры-снобы случайно не наткнулись и не посмеялись?

Мы с Виктором синхронно усмехнулись.

— Поведение Сельены — тоже серьёзный повод для его присутствия, — добавил Виктор.

— Господа, вопрос на засыпку, — сказала я, наконец озвучив то, что не давало покоя. — По шкале от одного до десяти, насколько опасен Рагнар Ашер?

Виктор и Альстер мгновенно нахмурились. Они переглянулись, и их вердикт прозвучал на удивление единодушно:

— Десять из десяти.

Что ж, интуиция меня не подвела. Положение и вправду было серьёзным.

— Аврора, он наследник в клане, где выживает сильнейший, — пояснил Альстер, его игривость куда-то испарилась. — Его отец известен жестокостью даже к собственным детям. Ашер — не просто воин. Он в совершенстве владеет минимум семью видами оружия и смертоносными техниками. Если говорить начистоту... в честном бою против него вдвоём с Виктором нам крупно повезёт, если мы просто выживем.

— Значит, нам остаются нечестные, — после тяжёлой паузы заключила я. — Надо найти его слабые места. Займитесь этим. И ещё — мне нужна детальная карта Академии. Со всеми потайными ходами и выходами.

— Будет сделано, — без тени сомнения ответил Виктор.

....

Вечером следующего дня я оставила телохранителей разбираться с картой, а сама отправилась выполнять первую часть плана.

Главная оранжерея была на удивление пустынна. Стеклянный купол удерживал в плену последние закатные лучи, рассеивая оранжевые, багровые и пурпурные блики по мраморным дорожкам. Воздух был густым и влажным—пахло землей, увядающими цветами и чем-то неуловимо терпким. Говорили, что эта оранжерея была построена за долго до основания Центральной Императорской Академии, ещё до присоединения Кланов Ночи и Крови к Аринской Империи.

Тишину этого величественного места нарушал лишь лёгкий шорох листьев. Пройдя меж рядов экзотических цветов, названия большинства из которых были мне не известны, я наконец увидела её. Лисица сидела перед мольбертом, на котором застыл удивительно точный акварельный портрет Виктора. В лучах закатного солнца её фигура казалась прекрасным видением. Она была так поглощена созерцанием своего рисунка, что не услышала моих осторожных шагов.

— Великолепно получается, Никс, — начала я.

Она вздрогнула, словно очнувшись ото сна, и обернулась. Её взгляд был растерянным, но не испуганным.

— Не волнуйся, он сражён тобой не меньше, чем ты им, — успокоила я её с лёгкой улыбкой.

— Какой в этом смысл, если наши кланы не позволят нам быть вместе? К тому же, он один из твоих женихов, — парировала она, и в её тоне прозвучал неожиданный вызов.

Прекрасно, значит не я одна здесь навожу справки. Девушка, нежная и мечтательная, но с характером.

— Трудности — лучшая проверка для чувств. Слабые они стирают, а сильные — делают несокрушимыми. Мои родители тому пример. А Виктор мне не жених, это во-вторых. Он лишь один из кандидатов. Почувствуй разницу. Можно присесть? — я указала на диван цвета цветущего миндаля.

Никс задумчиво кивнула.

— Зачем ты меня искала? — спросила она после небольшой паузы.

— Помимо желания устроить счастье друга? У меня к тебе два вопроса. Первый: кого ищет Рагнар Ашер? И второй: за что меня ненавидит Сельена?

Из рук Никс выпала кисть.

— Неожиданно, — выдохнула она.

— Брось, мы обе знаем, что у тебя есть ответы. У тебя сейчас невероятный шанс заполучить княжну вампиров в свои должники. Слишком выгодное предложение, чтобы от него отказываться, — я подмигнула ей.

Мне стоило большого труда держаться столь уверенно с незнакомкой. Однако, годы в Клане научили меня — если что и помогает при переговорах, так это уверенность. Веди себя так, словно тебе должны, и тогда они почувствуют себя должными. Ну или дадут мне в глаз. В любом случае, у меня есть Виктор и Альстер, так что физические увечья вряд ли появятся на моём прекрасном теле.

— Ты забавная. Никогда бы не подумала, что у тебя есть чувство юмора, — честно призналась Никс. — Я думала, предложишь посредничество с Виктором.

Милая моя, если что и скрасит моё пребывание в академии, так это осознание того, что я помогаю другу устраивать личную жизнь. Ты девушка милая, на сколько я успела заметить, и даже честная, что редкость. Плюс, Дариус будет в ярости, на радость мне.

— Посредничество подразумевается само собой. И, заметь, абсолютно бесплатно. Я слишком заинтересована в счастье тех, кто мне дорог. Я впервые вижу Виктора настолько смущённым и выбитым из колеи. Обычно всё его внимание поглощают клинки, тренировки и забота обо мне с Альстером. Но он у нас… чересчур правильный. Тебе придётся приложить усилия, чтобы он окончательно пал к твоим ногам.

Ага, а мы с Альстером добьём беднягу, чтобы он оттуда больше не поднялся.

Никс рассмеялась, и её смех, подобный звону хрустальных колокольчиков, заполнил оранжерею.

— Я отвечу на один твой вопрос, княжна, потому что верю: от этого будет больше пользы, чем вреда. Ашер ищет сестру своего пропавшего друга. Она училась здесь, но несколько месяцев назад бесследно исчезла. Имперские сыщики разводят руками, но Рагнар не верит, что её нет в живых.

После таких новостей и появляются мечты об отчислении.

Никс замолчала, и её задумчивый взгляд остановился на мне. Затем она едва слышно добавила, будто совсем не была уверена, что со мной вообще стоит это обсуждать:

—Её звали Ингрид. Её брат...а впрочем, это совсем другая история. Они оба были близки к Рагнару, ведь росли вместе. Когда и она пропала...Он приехал сюда лично. Вопреки воле отца и совету старейшин.

Сложно было представить, что этой каменной глыбе кто-то может быть дорог.

—Ты видишь в нем лишь врага,—добавила лисица, видя моё сомнение,—а он просто пытается спасти свою семью...то, что от неё осталось.

— Спасибо за информацию, Никс. Это серьёзная помощь. А что насчёт второго вопроса?

Она посмотрела на меня с неожиданной твёрдостью.

— От ответа сейчас будет больше вреда. Возможно, ты узнаешь позже. Сама.

Я кивнула, не настаивая. Полученной информации было более чем достаточно для начала.

— Если тебе понадобится моя помощь, — сказала я, протягивая ей брошь в виде алой розы, — просто нажми на бутон.

Никс бережно взяла подарок, и её пальцы на мгновение коснулись моих. В её глазах читалась не только благодарность, но и зарождающееся доверие. Первый мост был построен.

Внезапно уютную тишину разрезал звук имперского горна, сменившийся торжественным гимном. Никс вздрогнула и ловко свернула портрет.

— До встречи, — сказала она с тёплой, но теперь уже настороженной улыбкой и скрылась в восточном проходе.

Я вышла через главный вход, и уже через несколько минут ко мне молча приблизились Виктор и Альстер. И если бы только они... я уже чувствовала, как новые проблемы летят ко мне на крыльях любви. Мы присоединились к толпе, заполнившей двор. Студенты и преподаватели замерли в ожидании.

Глава 7.

С неба, разрезая вечернюю дымку, спикировала дюжина драконов. Во главе — ни кто иной, как наследник престола, принц Каэран Аринс.

Не вовремя. Совершенно не вовремя.

Я видела драконов раньше-на парадах, на церемониях, во время того, как гостила во дворце. Но никогда-так близко и столь внезапно. Огромные чешуйчатые тела, черные как смоль или темно-синие как ночное небо, сверкали в последних лучах солнца, отражая свет сотнями граней. Их крылья разрезали воздух с гулом, от которого вибрировала земля под ногами. Когда они пошли на посадку, я почувствовала, как воздух изменился-стал суше и горячее, будто рядом разожгли костер.

Из облака поднявшейся пыли вышли могучие воины. К доспехах, с мечами на поясах, они выглядели несколько пугающе. Принц окинул собравшихся неторопливым, всевидящим взглядом. Со стороны женской половины послышались вздохи. Каэран слыл первым красавцем Империи неспроста: высокий, с фигурой, где изящество линий скрывало стальную мускулатуру, с лицом, будто сошедшим с античной камеи. Его длинные волосы цвета воронова крыла и темно-синие, как ночное море, глаза довершали образ. Я же, к своему раздражению, успела отметить его невероятно густые ресницы. Казалось, что с нашей последней встречи он стал ещё красивее. То же мне, любитель эффектных появлений, у Сельены лучше получается...

Но больше ресниц меня удивило другое. Каэран, вежливо, но холодно кивнув ректору Уфусу, направился прямиком... ко мне.

Ректор, побледнел так, что начал сливаться с мраморными ступенями, на которых он стоял.

Я почувствовала, как у Виктора за спиной напряглись мышцы. Сама я едва подавила абсурдное желание оглянуться — не стоит ли позади меня сам император. Принц приблизился с невозмутимым величием и совершил лёгкий, но безупречный поклон — дань уважения Клану Крови.

— Лучезарная Аврора. Вы, как всегда, затмеваете своим сиянием даже это унылое место. Хотя ваши тени, — его взгляд скользнул по Виктору и Альстеру, — сегодня особенно мрачны.

Я ответила изящным реверансом, на губах играла вымученно-светская улыбка.

— А у нас с вами, если я не ошибаюсь, аудиенция через десять минут? — тихо, но так, что слышали все вокруг, произнёс Каэран.

Студенты расступились перед принцем, но начали откровенно таращится. Чувствуя десятки взглядов, захотелось схватить Каэрана и спрятаться уже от этого внимания. Я и так звезда всех последних новостей и сплетен.

Вдруг, в этом море взглядов я поймала ещё один. Тяжелый, мрачный, он заставил обернуться. Ашер. Он стоял недалеко от Уфуса, неподвижный, как статуя. Отчего не подошел поприветствовать своего сюзерена? Взгляд волка пристально следил за наследным принцем и мной. Он словно решал для себя нечто жизнено важное. И этот холодный, внимательный, оценивающий взгляд вдруг испугал меня, до дрожи.

Я точно не помнила ничего про аудиенцию, ведь помнить то, чего не было в принципе невозможно, но спорить с наследником престола на людях — худшая из стратегий. К тому же, желание спрятаться от пристального внимания, особенно одного конкретного стало просто нестерпимым.

— Как я могла забыть, Ваше Высочество? — наконец отозвалась я, принимая его поданную руку.

Под взглядами всей Академии мы направились к главному входу. Виктор, плюнув на протокол, шагнул следом за нами. Альстер остался в толпе — наблюдать, оценивать, улыбаться.

Едва тяжёлые двери зала заседаний закрылись, отрезав нас от любопытных взглядов, Каэран отпустил мою руку. Его поза изменилась — исчезла церемонная томность, появилась собранность хищника.

— Слышал, у вас тут развлечения — клановая война в миниатюре, — начал он, снимая перчатки.

— Клановые распри уже стали своеобразной традицией. Необычно, что Имперский Дом так пристально за этим наблюдает, — парировал Виктор, заняв позицию между мной и принцем.

— Каэран, твой визит — очень милый, но... ты добавил нам головной боли, — мягко, но с укором заметила я.

— Вот так встречают старых друзей, — принц притворно вздохнул, но в его глазах не было и тени обиды. — А я еду с ценнейшей информацией, рискуя репутацией...

— Почему ты здесь на самом деле? — без предисловий спросила я.

Его лицо стало серьёзным.

— Официально — с внезапной инспекцией. Неофициально — ректор Уфус попал в сети «Серых Теней». Эта секта стремиться вернуть магию, со всеми вытекающими последствиями. В Академии за последний год бесследно исчезли несколько учеников-сирот. Всё тщательно скрывалось.

— И ты публично унизил Уфуса, давая понять, что он в подозрении, — с ледяной почтительностью заключил Виктор. — Гениально. Теперь он будет метаться как раненый зверь.

— Твой телохранитель сегодня чрезвычайно агрессивен, — Каэран поднял бровь, обращаясь ко мне.

— Я сегодня особенно устал от княжны, которая вместо того чтобы учиться, ведёт частное расследование, от оборотней, которые жаждут её крови, и от ректора-сектанта! — вырвалось у Виктора, нарушив его обычную сдержанность.

Каэран наклонился ко мне и шепотом, прекрасно слышимым в гробовой тишине зала, спросил:

— Рора, он что, влюбился?

— Похоже на то, — так же тихо подтвердила я, невольно скривившись от своего детского прозвища.

Виктор лишь стиснул челюсть, и его молчание было красноречивее любой тирады.

Я задумчиво прошлась по залу, в памяти всплывали обрывки слухов о «Серых Тенях».

— Зачем сектантам похищать студентов? — наконец спросила я, остановившись. — Насколько я знаю, они лишь жаждут вернуть утраченную силу и отвергают власть Империи за то, что твои предки отказались от использования магии. Но при чём тут кражи?

Каэран тяжело вздохнул.

— Магия, Рора, была не просто силой. Она была кровью самого проклятия, — его голос стал низким и горьким. — Той самой ценой, что заплатил Альрик. И она досталась в первую очередь тем, кто обрёл форму дракона — прямым потомкам короля.

Он тяжёло облокотился на стол.

— Ты удивишься, но я знаю, кем был Ткач Судеб. — Каэран усмехнулся, и эта усмешка была похожа на оскал. — Версия с демоном — самая милосердная. Эта тварь столетиями притворялась хранителем нашего рода. Шептала советы на ухо королям, разжигала войны, сеяла паранойю. А те, кто начинал догадываться... с ними случались «несчастные случаи». Эта магия, которую так жаждут «Тени»... она живая. И она — зло. Она не просто отравляет разум — она пожирает душу, оставляя лишь голодную, всепоглощающую пустоту. Мой прадед положил этому конец, едва не уничтожив половину династии. Мы вырезали это проклятие из нашей истории и построили Империю на Законе, Вере и Разуме.

Он выпрямился, и его взгляд стал ледяным и острым.

— Но «Тени» верят, что могут её контролировать. Они ищут не силу — они ищут сосуд. Существо с сильной волей и древней кровью, способное выдержать контакт с тем, что они называют «Ткачом», не сойдя с ума мгновенно. Сироты... были разминкой. Черновиками. А теперь, — его глаза пристально впились в меня, — они охотятся за идеальным материалом. За тем, в чьих жилах течёт кровь древней сделки, но чья воля сильна. За наследниками.

В зале повисла гробовая тишина. Виктор замер, его рука неосознанно сжала эфес кинжала.

— Ты думаешь... они хотят меня? — тихо спросила я, и мои собственные слова показались мне эхом из кошмара.

— Или меня. Или Рагнара Ашера. Или кого-то из его стаи. — безжалостно заключил Каэран. — Уфус их сообщник. И теперь, когда я публично его унизил, он либо запаникует и начнёт действовать, либо ускорит свои планы. В любом случае, времени у нас нет.

— Паршиво это осознавать, но без Ашера нам не обойтись, — с горечью констатировала я. Горечь была не от необходимости сотрудничать с врагом, а от понимания, в какую бездну мы все смотрим.

— Его личный интерес — спасти члена стаи. Он пойдет на всё, не думая о последствиях, — голос Виктора звучал холодно и расчетливо, но я знала, что за этой холодностью скрывается тревога. Он уже просчитывал, как эта одержимость Рагнара поставит под удар всех нас. — Но если они уже поработали над этой волчицей… если она больше не та, кого он ищет…

Каэран медленно провёл рукой по лицу, и в этом жесте впервые сквозь призму наследника проглянула усталость простого человека, вынужденного принимать чудовищные решения.

— Если они хоть отчасти преуспели… её уже не спасти, — он произнёс это тихо, но так весомо, будто выносил приговор. — Создание, в котором пробудили эхо Ткача, необратимо. Единственная милость, которую можно ему оказать… — он не договорил, но жесткий взгляд сказал всё за него.

В воздухе повисло молчание, густое и тяжёлое. Мы все трое понимали, о чём он не сказал прямо: возможно, нам придётся не спасать пленников, а уничтожить их. И самое ужасное — нам придётся либо скрывать эту правду от Рагнара, ищущего названную сестру, либо смотреть, как он рухнет под её тяжестью, либо… сражаться с ним, когда он откажется эту правду принять.