По ту сторону зеркала

Глава I. Новое зло

– Только идиот не поймёт, что это смертельно опасно. – раздражённо произнесла женщина, скрестив руки на груди.

– Это ясно дело. – кивнул мужчина и усмехнулся. – А один такой идиот, похоже, подумал, что сможет использовать это в свою пользу.

– И, видимо, не очень-то и ошибся. – вздохнув, согласилась она.

Женщина, постучав пальцами по столу, откинулась на спинку кресла и закинула ноги на стол. Это была Кристина Огнева – женщина примерно тридцати двух лет, высокая, стройная, с длинными тёмными волосами и выразительными фиолетовыми глазами. Одета она была просто: на ногах – синие джинсы и короткие чёрные носки, выше – чёрная футболка и накинутая сверху короткая чёрная кожаная куртка. На среднем пальце правой руки красовалось золотое кольцо с красивым чёрным камнем, в ушах поблёскивали изящные золотые серьги: человек она была с достатком. Кристина была умна, серьёзна и довольно-таки скептична, но меж тем не была лишена чувства юмора и была хорошим собеседником. Она была довольно уважаемой личностью, её мнение учитывали, а некоторые её даже побаивались. Человек она была также весьма принципиальный и не самый простой – не повезёт тому, кто перейдёт ей дорогу!

Мужчину, сидящего на диване неподалёку, звали Виктор Бестужев. Высокий, стройный, крепкий, с тёмными волосами и карими глазами, он обладал приятной внешностью и был довольно-таки симпатичен. Он был немногим старше Кристины: ему было всего тридцать четыре года. Одет он был немного более стильно, чем Кристина: на нём были чёрные джинсы, красная футболка и длинная чёрно-красная кожаная куртка сверху, на ногах красовались чёрные носки, на шее висела массивная серебряная цепочка с крестиком, а на правой руке был серебряный браслет-цепочка. От собеседницы характером Виктор отличался достаточно сильно: он был умён, весел, самоуверен и несколько инфантилен. Он не был важной шишкой, как Кристина, но и простаком его нельзя было назвать: люди, знавшие его, были о нём довольно хорошего мнения и уважали его. Но в одном он был схож с Кристиной: не посчастливится тому, кто захочет быть его врагом!

Сейчас они вдвоём сидели в просторном кабинете, принадлежавшем Кристине. Всё было выполнено в светлых тонах: обои, пол, мебель – всё, и выглядело это всё весьма и весьма солидно, ведь было сделано со вкусом. И вкус у Кристины был весьма хорош, стоит сказать. Почти в центре квадратного кабинета, напротив широкого окна, расположился письменный стол, на который сейчас женщина ноги и закинула. Рядом со столом стоял стул, сейчас пустующий, ведь Виктор расположился на светлом мягком диване, стоящем у стены; рядом с диваном стояло похожее кресло и небольшой стеклянный письменный столик, на который так и хочется поставить ноги, сидя на диване. Здесь же стояла симпатичная миска с фруктами – пара апельсинов из неё были почищены и съедены Виктором, а их кожура лежала на салфетке рядом. Напротив диванов и столика стоял ряд деревянных шкафов и шкафчиков. Самый левый шкаф был книжный, на его открытых широких полках стояли самые разные по цвету, размеру и «новизне» книги; нижняя его часть была закрыта двумя деревянными дверцами, так что эта часть содержимого не была видна. Шкаф правее был со стеклянными дверцами, а за ними красовались различные украшения и «сувениры»: вот, например, статуэтка руки, покрытой блестящими чёрными кристаллами; вот несколько различных кубков – наград, полученных за различные заслуги в разное время (ещё несколько кубков стояли на полке, прибитой к стене, но находились слева от Кристины); вот красивый кинжал, стоящий на подставке, ручка которого украшена драгоценными камнями, а лезвие исчерчено словами... В общем, этот шкафчик был с различными украшениями. Правее стоял неширокий шкаф-пенал с различным содержимым: сверху красовался глобус с вращающимся в воздухе земным шаром, чуть пониже стоял ряд похожих по стилю книг, ещё ниже красовался хрустальный шар с витающим внутри едва заметным белым дымком, ещё ниже стоял большой альбом, фотография в рамке и лежащий рядом конверт, а ещё ниже расположились – вы не поверите – книги. На стене рядом висело несколько полок с различными бутылками – алкоголем и не только – и белая статуэтка кота. На противоположной же стене расположились полки с большим количеством кубков, медалей и наград, а рядом расположилась фотография Кристины в рамке: на фото Кристина стояла в компании приятных на вид людей и счастливо улыбалась. Собственно, это была единственная фотография женщины во всём кабинете. В комнате было прохладно: был включён кондиционер, негромко шумящий где-то в стороне.

Виктор, отчего-то усмехнувшись, поднял глаза к окну. За ним были видны широкие улицы города, дороги, проезжающие по ним машины и проходящие по тротуарам пешеходы. Моросил несильный дождь, но небо не было сильно пасмурным: солнце, довольно крупное, клонилось к закату, что придавало городу очень атмосферный и красивый вид, крася его в приятный оранжевый цвет. Кабинет располагался в квартире Кристины, которая располагалась на девятом – верхнем – этаже многоквартирного дома, отчего всё было видно как на ладони. Кристина, проследив за взглядом Виктора, извернулась и сама посмотрела в окно. Несколько секунд так просидев, она вздохнула и вновь повернулась к мужчине.

– Ну так что? – сразу же спросила она. – Будем решать проблему?

– Ой, да что ты. – фыркнул Виктор и, встав, подошёл к стулу, стоящему у стола, и уселся напротив Кристины. – Говоришь так, будто бы я против и меня нужно дважды уговаривать.

– Не придирайся. – отрезала она и продолжила: – Что-то у меня в последнее время голова вообще не варит... Я уже говорила про демонов?

– Да не, только про то, что кто-то кого-то собрался вызвать, а после мы его идиотом назвали. – пожал плечами мужчина. – А что, – усмехнулся он, – эти черти опять куда-то лезут?

– Лезут. – вздохнула Кристина. – Итак, – она собралась с мыслями, – недавно я проводила осмотр Глубин. Сильно далеко я, конечно, не лезла – так, прошлась по краю. Состояние там, конечно, немного более плачевное, чем раньше: трещин больше, пятен крови больше, видела пару трупов – демонов, разумеется. И попался мне на глаза некто необычный. – она вздохнула. – По-видимому, это был жрец, демон-жрец.

– О, да ну? – эта новость, похоже, показалась Виктору немного забавной. – И что он?

– Ну, я его, разумеется, задержала, прижала к стенке. Скоро он будет пробуждён, говорит, и все вы поплачете. Я захотела задать пару вопросов, но факт того, что мы были в Глубинах, дал о себе знать.

– Появились демоны? – догадался Виктор.

– Конечно. – кивнула Кристина. – И не абы какие, а элита! Мне пришлось с ними сражаться, но жрецу я сбежать не дала...

– Связала?

– Убила «порывом».

– Ой, бедолага...

Виктор, видимо, представил демона, убитого запущенным в него чёрным кристаллом и разрезом-дугой.

– Значит, допросить его не удалось?

– Не удалось. – вздохнула Кристина. – И, как следствие, мы не знаем, о ком именно он говорил.

– Та-а-ак, а вот тут поподробнее. – Виктор принял серьёзное выражение лица. – То есть ты собираешься остановить некое зло, о котором ничего не знаешь и даже не уверена в факте его существования, я правильно понимаю?

– Почему это не уверена? – нахмурилась женщина.

– Так этот чёрт мог тебе что угодно сказать.

– Ну нет, тут я уверена более чем. – она помотала головой. – Когда я его убила, он вспыхнул. Но не как большинство демонов: он вспыхнул зелёным пламенем!

– Так-так-так, и что же это значит? – изогнул бровь Виктор.

Кристина вздохнула и, поднявшись со своего офисного кресла (попутно скинув ноги со стола), подошла к одному из шкафов и начала перебирать пальцами книги, негромко читая их названия. Книги были написаны на разных языках, но латынь – на котором была написана большая их часть – Виктор понимал прекрасно, потому понимал смысл загадочных потрёпанных книг, портящих вид шкафа и всего кабинета. Эти книжки были самими загадочными, но меж тем – самыми полезными. И потому Виктор не сомневался, что Кристина сейчас достанет какую-нибудь древнейшую энциклопедию о демонах какого-нибудь сотого года до нашей эры. Подумав об этом, он усмехнулся, но женщина этого не заметила и наконец нашла нужную книжку. Дойдя до стола, она положила на него книжку и вновь уселась, но уже попроще.

– «Демоны и всё, что о них нужно знать». – вслух прочитал Виктор текст на обложке, переведя его с латыни. – Сколько тысяч лет этой книженции?

– Одиннадцатый-двенадцатый века нашей эры, плюс-минус. – медленно произнесла Кристина и наконец открыла ветхую книжку.

– Ого, это ещё новинка. – усмехнулся Виктор. – И где ты это чудо откопала?

– Левинский когда-то подарил.

– А, Николай Васильич... – кивнул он. – И отчего же он тебе такое чудо подарил?

– Так он ныне тоже против текущих порядков, просто сам боится бороться. – не поднимая глаз, ответила Кристина. – Интересно, что помешало ему делать оглавления?!

Последнее было сказано о книге. Виктор рассмеялся. Действительно, Кристина начала листать старые страницы одну за другой, читая заголовки и раздражённо вздыхая.

– Неужто всё настолько плохо? – Виктор усмехнулся и заглянул в книжку.

– Плохо, у него почерк просто отвратительный! – Кристина то и дело щурилась или морщилась, пытаясь прочитать не самый красивый текст. – Надеюсь, ему потом руки... О, нашла!

Кристина – к счастью или к сожалению – закончить свою яростную речь не успела и теперь начала читать текст, медленно ходя туда-сюда глазами. Через несколько секунд она удовлетворённо кивнула и, пару раз кашлянув, начала читать:

– «Среди демонов издревле существуют богоподобные существа, занимающие высшее место в иерархии мира демонов. Эти боги обладают огромной силой, потому они так им необходимы. Но большинство демонов-богов не могут действовать свободно, например, потому, что они были запечатаны людьми и не могут никак действовать. На такой случай среди демонов существуют жрецы. Эта роль даётся демонам от рождения и изменяет их статус крови, что видно по тому, каким именно образом они погибают: вспыхивают зелёным пламенем и догорают до костей. Их роль – найти способ пробудить того или иного бога, какого именно бога – зависит от клейма, получаемого с рождения».

Виктор, внимательно слушавший, кивнул, а Кристина тем временем перевернула страницу. И недоумённо уставилась в книгу.

– Что случилось? – изогнул бровь Виктор. – Каракули разобрать не можешь?

– Да погоди ты. – отмахнулась Кристина и перевернула страницу назад. – «...клейма, получаемого с рождения». – перечитала она и вновь перевернула страницу. – «...зеркала для них являются смертельной опасностью».

– Что не так? – Виктор, наблюдавший за всем этим, видимо, не понимал проблемы Кристины.

– Бред, это не то!

– Ну почему? Они могут и зеркал бояться, так-то.

– «Духи могут использовать других существ как телесные сосуды, находясь в которых, они могут ими управлять». – прочитала Кристина и перевернула страницу назад. – Это уже про демонов-духов говорится. Тут нет страниц!

– Как-то слишком банально. – пожал плечами Виктор. – А они были нам нужны?

– Да не то, чтобы... – согласилась Кристина. – Ну, я тебе просто доказала, что этот демон был жрецом.

– И что дальше?

– Ладно, отставим демонов! – раздасованно заявила Кристина и, захлопнув книгу, откинула её в сторону. – Теперь поговорим про людей.

– Про этого «призывателя»? – уточнил Виктор.

– Разумеется. – кивнула женщина. – Так вот, где-то в Зенитске есть алтарь...

– И с его помощью хотят пробудить этого бога?

– Именно. Итак, я выяснила, что этот человек – мужчина, Вездесущий.

Фыркнув, теперь уже Виктор откинулся на спинку стула и закинул ноги на стол.

– Ничего не меняется. – вздохнул он и скрестил руки на груди. – И что же этим Вездесущим не сидится на месте?

– Мания власти и завышенное чувство собственного величия. – пожала плечами Кристина. – Это же очевидно.

– Боюсь, я догадываюсь, чего ты хочешь от меня.

– Мы должны найти этого Вездесущего. С такими желаниями у него наверняка будет соответствующий характер, ведь большинство Вездесущих, как ты знаешь...

– ...туповаты и не прячут свою натуру. – вздохнул Виктор. – И что, я должен поставить это задание на первое место?

– Хотелось бы. – кивнула Кристина. – Просто будь аккуратен и, если уж и будешь следить за ними, постарайся не попасться на глаза. Они и так на тебя глаз положили...

– Не учи меня, не маленький. – отмахнулся Виктор и скинул ноги со стола. – А это хоть как-то связано с тем жрецом?

– Я не знаю. – помотала головой женщина. – Они могут желать пробуждения одного и того же бога, просто для разных целей. А может быть, это никак не связано и просто стоит знать, что проблему могут прийти оттуда, откуда мы их не ждём.

– Ясно. – кивнул Виктор. – Это всё?

Кристина усмехнулась и помотала головой:

– Разбежался. Теперь вернёмся к настоящим делам.

Она опустила руку и, выдвинув шкафчик в столе, достала из него листок. Это была фотография. У Виктора вытянулось лицо, а Кристина, положив фото на стол и пододвинув его в сторону мужчины, просто произнесла:

– Заказ, дружище, заказ.

Виктор взял фотографию в руки и опустил на неё глаза. На фото был изображён парень лет примерно восемнадцати-девятнадцати. Худощавый, нескладный, темноволосый и голубоглазый, он имел несколько несчастное лицо и вызывал какую-то жалость. Одет он был в чёрные штаны, футболку и олимпийку, на ногах были потрёпанные тёмные сапоги, на указательном пальце левой руки красовалось серебряное кольцо. В целом, больше ничего нельзя было сказать об этом парне. Подняв глаза, Виктор посмотрел на Кристину. Она смотрела на него.

– И кто же это? – поинтересовался он.

– Это, если верить заказчику, некий Андрей Назаров.

Кристина замолчала и выразительно посмотрела на Виктора. Тот лишь нахмурился.

– И всё? – спросил он.

– И всё. – кивнула Кристина.

– А заказчик кто?

– Секрет.

Виктор вновь посмотрел на фотографию, а потом опять поднял глаза на Кристину, небрежно бросил листок на стол и скрестил руки на груди:

– И почему я должен за это браться?

– Боюсь, он может оказаться отбитым негодяем. – Кристина пожала плечами. – И ты точно не откажешься от такой удачи.

– Считаешь? – изогнул бровь Виктор.

– Уверена.

– Ла-адно. – вздохнул мужчина и положил фотографию во внутренний карман куртки. – Надеюсь, заплатишь хоть нормально, если он не окажется «тем самым»?

– Он должен обитать в заброшенном районе, в Ветрянске, неподалёку от входа в Глубины. – Кристина проигнорировала его вопрос. – Иди уже, охотник.

Виктор лишь скорчил недовольную мину и вышел из комнаты, не забыв забрать причудливый меч, стоявший у двери. Кристина проводила его взглядом, а потом, вздохнув, повернулась к окну и выглянула на улицу, освещённую закатом. Тёмные времена наступают, в этом она не сомневалась. Надо просто понять, с какой именно стороны стоит ждать проблемы и как их появление предотвратить.

Глава II. Падший

Какая же скука – сторожить один из входов Глубин! Это максимально бестолковое дело, ведь тут совершенно ничего не происходит: никто тут не бывает, никто из Глубин не выходит и никто в них не заходит. Даже подраться не с кем! А ведь в Глубинах водятся демоны – жуть как интересно, пускай и страшно...

Макар прикусил губу. Он знал, на что шёл. Демоны – слишком сильные враги, особенно для него – простого человека. Большинство Элементалей могут сражаться – и они сражаются с демонами, зачищают более глубокие уровни Глубин... Ну и наказывают всяких хулиганов да бандитов, что тоже неплохо. А он что? Всё, что может «напугать» демонов – автомат в его руках да нож, заткнутый за пояс. Нет, плохо. Всё плохо. Скучно, одиноко... Зачем он вообще сюда пошёл, если знал, на что шёл? Конечно, он тогда – несколько месяцев назад – был полон энтузиазма. Но надо было развернуться уже тогда, когда Кристина, нанимая его на работу, сказала, что опасность – скорее исключение, чем правило. Ты, говорит, должен сторожить вход, демонов не выпускать и никого – кроме неё самой да доверенных людей, разумеется – не впускать. Действительно, простой сторож, да зарплата повыше. А зачем ему такая зарплата? Интересов у него нет, деньги тратить некуда, да и некогда. Вздохнув, Макар начал медленно шагать туда-обратно, разминать уставшую шею, руки, ноги и осматриваться.

Необычное место, однако. Глубины – комплекс подземных сооружений – коридоров и не только, – заброшенных и неиспользуемых, хотя это как посмотреть: всякие негодяи, искатели «приключений» и совсем отчаявшиеся населяют Глубины. Точнее сказать, их верхние уровни. Нижние уровни, как говорят, выглядят куда хуже и заселены демонами: в глубине, мол, граница между Альтерсферой – этим миром – и Инферисом – миром демонов – совсем слабенькая и потому они легко в Глубины попадают и в таких количествах там ошиваются. Подняв голову, Макар увидел лишь высокий бетонный потолок, покрытый трещинами и пятнами, с торчащими из него кривыми и поломанными арматурами. Опустив глаза, парень увидел освещённый белыми лампами коридор, идущий вдаль. Стены, пол и потолок там были в куда более плохом состоянии: видимо, тут врагов, решивших выбраться на поверхность, когда-то настигла смерть. Коридор был закрыт металлическими воротами, ключ от них был у Макара. На стене рядом с ними висела карта данного этажа: она была большая, а нарисовано всё было мелко. Большой белой точкой, отмеченной буквой «Д», был обозначен вход, который сторожил сам Макар. Остальные входы – «А», «Б», «В», «Г» и «Е» – сторожились так же, как и данный. Крестиками были отмечены несколько других входов, только вели они не наружу, а на второй этаж Глубин, куда вход был строго воспрещён. Конечно, первый этаж был исчёсан вдоль и поперёк, но это не мешало некоторым туда проникать: видимо, где-то всё же были проходы, не найденные людьми Кристины, а, может, сторожа входов просто были невнимательны. Макар осмотрелся вокруг. Этот зал был достаточно просторным, но стояли в нём всего лишь стол, пара стульев и стеллаж, на котором сторожа оставляли свои вещи и не только. Сейчас на ней также лежали аптечка – для экстренных случаев, коих у Макара ещё не случалось, – мощный фонарь и коробка со всякой всячиной, принадлежащая его напарнику: тот сейчас болеет, потому Макар тут и сидит один. Больше в зале ничего не было. Выход из Глубин имел те же ворота, что и вход в коридор, но сейчас они были открыты.

Вздохнув, Макар начал ходить по кругу. Действительно, скука смертная. А ему так каждый день сидеть! Нет, он пошёл на это всё зря. Случилось бы хоть что-нибудь, разбавило бы скуку...

– Ну что ты? – послышался из рации, висящей на поясе Макара, голос его знакомого, Дмитрия, сторожащего вход «Б».

– Ты так не пугай! – поморщился Макар, подпрыгнувший на месте от неожиданности, и недовольно спросил: – Что случилось?

– Что, не могу просто так спросить, как дела? – усмехнулся Дима. – Тут Бельцев проходил.

– Всеволод Бельцев? – уточнил парень.

– Конечно, Всеволод Евгеньевич Бельцев. – подтвердил собеседник. – Сказал, что вернётся нескоро, а мне, если повезёт, что-нибудь принесёт!

– Ты тоже всякий хлам собираешь? – вздохнул Макар. – Делать вам нечего.

– Ну, не скажи. – фыркнул Дима. – Это очень даже интересно. Всякие необычные штучки, артефакты... Он мне подарил меч, который раздобыл у демонов!

– Умел бы ты им драться.

– Я учусь!

– Ну-ну. – вновь вздохнул Макар. – Ты что, тоже там один сторожишь?

– Угу. - промычал Дима. – Кирилл уволился.

– Интересно, отчего? – невольно усмехнулся парень,

– Решил, что это – не то, чем он хочет заниматься.

Макар лишь издал короткий смешок: это всё казалось ему до боли ироничным. Может, и ему стоит уволиться? Доработать месяц, забрать деньги и пойти куда-нибудь в другое место. И пусть платить будут меньше, но там будет хоть какая-то работа, хоть какой-то коллектив и хоть какой-то смысл. А на место Макара они точно найдут кого-нибудь, в этом он не сомневался. Да и не волновало это его: тут никого нет и навряд ли кто-то объявится.

– Что молчим? – нарушил тишину Дима.

– Думаю, что уволиться – отличная идея. – несколько ядовито ответил Макар.

– Ещё один! – вздохнул Дима. – Будто вы на знаете, на что шли.

– Я представлял себе это иначе, соглашусь.

– И что ты думал? Тут будут постоянные сражения, приключения и тому подобное?

– Я думал, тут хоть кто-то будет! – фыркнул Макар и скрестил руки на груди. – Ладно, отставим. – ему захотелось сменить тему. – И каков Всеволод Бельцев?

– А ты его не знаешь? – Дима, похоже, сам был рад смене темы.

– Видел разок, но я его немного побаиваюсь.

– Это отчего же? – удивился парень.

– Он же такой угрюмый. Я при нём рот открыть боюсь. Видел бы ты, как он на меня в первый раз глянул! – невесело усмехнулся Макар и вспомнил этот пронзительный зеленоглазый взгляд, которым его впервые одарил Всеволод. – Бр-р!

Дима лишь рассмеялся. Смех был короткий и негромкий, но Макар всё равно отодвинул рацию подальше.

– Ты его просто плохо знаешь! – заявил Дима. Что, в принципе, было очевидно. – Это он только кажется таким серьёзным и нелюдимым. На деле же он достаточно общительный и очень даже неплохой человек.

– Ты просто с ним часто видишься. – Макар помотал головой. – А у меня тут нет ничего и никого!

– Конечно, ведь вход «Д» расположен ближе к заброшенной части Зенитска, потому...

– Потому тут никого нет, ясно дело. – раздражённо перебил он Диму. – Ладно. И о чём вы с ним общаетесь?

Дима на том конце рации немного помычал, после заговорил:

– О всяком... – он вновь замычал. – Рассказывает о демонах, о Вездесущих, о некоторых проблемах...

– И каковы же проблемы? – поинтересовался Макар.

– Всеволод, к примеру, недавно рассказал о том, что демоны действуют всё более и более активно. Может быть, даже готовят нападение! И даже попросил никому об этом не рассказывать.

– Ясно. – кивнул Макар и усмехнулся. – И сколько человек узнали от тебя эту «тайную информацию»?

– Ты – первый. – недовольно ответил Дима. – Он сказал, что эта информация может вызвать панику среди населения, ведь они люди не очень боевые и демонов, конечно же, боятся.

– Ясно. – кивнул Макар. – Ну и что, случалось ли у вас там что-нибудь?

Действительно, были ли какие-нибудь случаи на других входах, хоть на том же «Б», где сидит Дима? Но ответом Макару была лишь тишина. Что, что-то случилось с рацией? Парень поднял её над уровнем глаз и начал осматривать. Звук включён, лампочка горит: рация исправна! Лишь издаёт шипение, которое, кажется, становится громче.

– Дима? Слышишь меня? – произнёс Макар, вновь нажав на кнопку, но ответом ему было лишь шипение.

И оно прекратилось. Красная лампочка погасла, рация выключилась. Постучав ею пару раз по ладони, Макар начал крутить её в руках и осматривать. Нет, батарейку в неё не вставишь: она работает от заряда аккумулятора. Но и разрядиться она просто так не могла: была же заряжена! Открыв крышку, парень достал и вновь вставил аккумулятор – благо, так ещё можно сделать. Закрыв крышку, Макар вновь начал крутить её в руках. Кнопка включения не помогает, рация просто не работает. Его окружила тишина, абсолютная тишина.

– М-да, ситуация – дрянь. – вздохнул Макар. – Так и знал, что ей лет сто, не меньше. Ну не могла она сломаться позже: сегодня надо было! Закон подлости ка...

Он резко замолчал: рация вновь зашипела. Несколько секунд Макар просто простоял, держа её в руке, но наконец поднёс ко рту и, нажав на кнопку, неуверенно произнёс:

– Приём?

Сперва ничего не произошло, но вдруг рация издала пронзительный писк. Парень от неожиданности выронил её из рук: рация упала на пол, но пищать не перестала. Да что же это такое?! Макар захотел было поднять рацию и вытащить из неё аккумулятор, чтобы она наконец заткнулась, но тут лампочка, висящая над потолком и являющаяся единственным нормальным источником света, начала мигать, то погружая помещение в темноту, то вновь озаряя его оранжевым светом. Парень начал крутить головой из стороны в сторону и тут услышал то, чего не хотел бы услышать. Это был стук, и донёсся он со стороны коридора. Резко обернувшись, парень сперва ничего не увидел, но он увидел источник ещё одного такого стука. Это был болт, держащий ворота. И он упал на пол.

Рация продолжала пищать, лампочка продолжала мигать, а Макар, решив, что бежать не стоит, дрожащими руками поднял автомат и направил его в сторону ворот: наверняка оттуда что-то выйдет. Ещё один болт выкрутился и упал на бетонный пол, ворота немного наклонились, а коридор, уходящий вдаль за ними, погрузился в темноту. Скоро всё закончится появлением этого чудища, это лишь вопрос времени. Скоро последний болт открутится, ворота упадут, а Макар откроет огонь. Всё равно, будет там кто-то или нет: лучше действовать наверняка и не ждать, пока монстр накинется первым. Писк не мешал слышать скрежет откручиваемого болта. Макару даже показалось, что он слышал тихие шаркающие шаги. Ну ничего, твари получат по заслугам, им не поздоровится!

Рация затихла, лампочка перестала мигать. Сторож на секунду растерялся, но тут же собрался с духом и уставился на забор, который продолжал скрежетать выкручивающимся болтом. Да, из коридора действительно слышались чьи-то медленные шаги. Всё умолкло, но наконец послышался стук: болт упал на пол, а вместе с ним и все ворота с грохотом опустились на свою нижнюю часть. Они наклонились и через три секунды с оглушающим грохотом упали. Макар только этого и ждал: он нажал на курок, но тут послышался ещё один стук: что-то упало. И этим «чем-то» оказался магазин автомата. Макар оказался безоружен.

Быстро наклонившись, парень не с первой попытки поднял с пола магазин и начал судорожно пытаться вставить его в автомат, но у него всё не получалось. А нечто тем временем вышло на свет. А Макар, увидев это «нечто», замер от удивления.

К нему приближался, хромая, слабоватый на вид парень. Бледнокожий, темноволосый, он был исчерчен татуировками, а из одежды на нём были лишь чёрные штаны. Макару наконец удалось вставить магазин в автомат и он поднял его, но парень, пришедший из коридора, споткнулся об одну из металлических палок в заборе и упал на пол, затихнув. Макар удивлённо смотрел на него, а после лампочка с треском погасла, погрузив зал в темноту.

Глава III. Под ледяным дождём

Ледяной дождь только начался, а ледяной корочкой было покрыто всё вокруг: дороги, дома, растительность. Лёд, образующийся от падающих с неба капель, был практически прозрачный, оттого казалось, что всё было покрыто тонким слоем стекла. Капли падали редко – ледяные дожди обычно не бывали сильными, как обычные, – что только было Андрею на руку: он позволил себе перебежать дорогу, накинув на голову куртку, и скрыться под козырьком одного из подъездов. Куртка достаточно быстро покрылась тонкой «корочкой», но парень быстро согнул её, отчего лёд потрескался и почти весь осыпался. Вздрогнув он холодка, Андрей опёрся спиной на стену дома – сюда дождь попадал меньше всего – и, скрестив руки на груди, осмотрел всё вокруг. Необычная картина: всё это выглядит очень красиво, но кажется мёртвым. Но, конечно, в этом был виноват не только начавшийся ледяной дождь: этот район Ветрянска был заброшен и представлял собой пустующие руины. Ни одной живой души вокруг – он тут один, единственный. Дома и дороги покрыты трещинами, трава кусками выжжена, деревья мертвы или даже лежат. По идее, когда-то – два-три месяца назад, наверное – на этот район было совершенно нападение демонов. Они лезли из появляющихся из ниоткуда порталов, из-под земли – что, собственно, и объясняло убитый вид дорог... В общем, отовсюду. Стоило ли говорить о жертвах как со стороны обычных людей, так и Элементалей? Сотни людей были убиты этими тварями. А жертв могло быть больше: Вездесущие – такие как, например, известная всем Кристина Огнева – и солдаты появились почти вовремя, потому смогли локализовать проблему и практически решить её. Однако люди всё равно сторонятся этого места и не желают близко подходить к нему – потому его, вероятно, и не восстанавливают. И, разумеется, этим пользуются всякие негодяи... Негодяи наподобие Андрея Назарова.

Андрей Назаров был парнем лет девятнадцати. Среднего роста, худощавый, темноволосый и голубоглазый, он был одет в простые синие джинсы, чёрные кроссовки, серую футболку и чёрную кожаную куртку, а на указательном пальце левой руки поблёскивало серебряное кольцо. Лицо у Андрея было серьёзное и несколько недовольное – впрочем, оно у него такое было всегда. И оно прекрасно подходило под его характер: парень был необщительный, скептичный – не всегда, однако, – несмелый и, конечно же, вечно недовольный. И было отчего, стоит сказать. Накинув свою кожаную куртку на плечи – не забыв перед этим стукнуть ею о стенку, дабы убрать последний лёд, – Назаров издал короткое «бр-р» и пробормотал:

– Всё как всегда: погода портится только тогда, когда этого не хочется больше всего. – он поднял глаза и посмотрел на падающие капли дождя, ещё жидкие. – Интересно, это такой закон подлости? Сколько людей она так погубила?

– Кто – она? – раздался из ниоткуда голос.

Назаров не дрогнул – он к этому привык, – но лицо его исказилось ещё более недовольной гримасой. Никого вокруг не было, и это он знал прекрасно. И это ему не нравилось.

– Погода, разумеется. – пояснил он и фыркнул: – А что, так непонятно?

– Мало ли, о ком ты говоришь. – прошипел голос и издал смешок. – Ты мог говорить о какой-нибудь даме – это тут вполне уместно!

– Тебе лишь бы поржать, мертвяк несчастный.

– Я не мёртв!

– Да? – изогнул бровь Андрей. – Что-то бесплотный дух на что-то живое не потягивает!

– Жизнь не ограничивается телом. – медленно произнёс некто. – Жизнь заключается в душе. Физическая оболочка – лишь инструмент, устройство, позволяющее творить...

– Или разрушать, ага. – кивнул Андрей и саркастично усмехнулся: – Всего лишь инструмент – без него любой дух просто сдохнет, всего-навсего! Мелочи, да?

Голос ничего не ответил, но тут Назаров почувствовал... едва заметную боль в виске. Это было не слишком приятно, но и какого-либо серьёзного дискомфорта не вызывало. Немного помычав, парень как бы ненароком спросил:

– Полагаю, это был максимум?

«Мучитель» ничего не ответил, но через несколько секунд боль исчезла также резко, как и появилась. Это были способности Повелителя – так назвал себя обладатель этого голоса, – Андрей ничуть не сомневался. А Повелитель, лишь вздохнув – что показалось Назарову немного странным, ведь не может же дух вздохнуть! – негромко произнёс:

– Действительно, мои силы далеко не те, что прежде.

Дождь стучит по козырьку подъезда, по металлическим подоконникам, иногда выдавая звон или треск: льдинки иногда сталкивались друг с другом. Это, конечно, успокаивает: дождь всегда успокаивает, даже такой. Может, не так уж всё и плохо? Меж тем Повелитель наконец произнёс, но куда громче и даже с одушевлением:

– Но когда мы призовём его, мы сможем обрести огромную силу!

Андрей лишь нахмурился.

– Мы? С чего это вдруг, если тело принадлежит мне?

– А с того, что силы там будет столько, что я смогу переродиться и обрести новое, сильное тело!

– А мне вот одно интересно. – произнёс Назаров и почесал затылок. – Если ты демон – а демоны желают свободы этого вашего бога, – то почему ты предлагаешь его поработить?

– Неужели ты думаешь, что все демоны мыслят одинаково? – усмехнулся Повелитель. – Неужели ты думаешь, что я схож по образу мышления с Низшими? Я жрец! Я не просто чёрт, преследующий свою жалкую «цель»! Я разумное существо, потому могу понять, что мне нужно. Кроме того, – он сказал это как бы невзначай, – я могу, к примеру, желать кому-нибудь мести. Думал о таком?

– И что же такое случилось, если ты хочешь отомстить всему роду демонов? – поинтересовался Андрей, примерно представляя, что услышит в ответ.

– Хочешь знать? Всё просто. Они просто избавились от меня, посчитали... ненужным балластом! – он от этого, видимо, пришёл в ярость. – И они убили меня! Но я не погиб, а, приложив огромные усилия, смог выжить, превратившись в бесформенное, нематериальное, жалкое существо! Но я не отступлю от своей цели, будь уверен.

– Это меня и пугает. – вздохнул Назаров и прикрыл глаза.

Оба замолчали, лишь необычный дождь барабанил, но, казалось, уже слабее. Да, обычно ледяные дожди не отличались большой продолжительностью или хотя бы силой – они были слабы и недолги, к тому же редки. Слишком большого дискомфорта ледяные дожди не вызывают, так что жить с ними можно – собственно, что люди и делают. Ещё раз вздохнув, Андрей наконец спросил:

– И каков твой план?

– Всё просто. – оживился Повелитель. – Тебе необходимо проникнуть в Глубины, прийти в нужное место и по пути туда не умереть, разумеется.

– А потом? – изогнул бровь парень.

– А дальше дело за мной. – просто ответил голос.

– И что, даже ничего не нужно?

– Моих знаний будет достаточно.

И это весь ответ? Что-то Андрей сильно сомневался в том, что ритуал можно будет провести без каких-нибудь особых компонентов, как это, наверное, обычно делается. Ну кровь-то точно нужна, а заниматься кровопролитием у него не было никакого желания.

Зачем он вообще этим занимается? Хороший вопрос. В целом, у него просто нет других вариантов, ведь жить обычной жизнью он просто не сможет. Ну, точнее, ему никто спокойно жить просто не позволит: Андрей давно пересёк точку невозврата, так что пути назад нет. Неизвестно, сколько людей знает о том, что он сделал. Хотя, наверное, таких людей было мало, если они вообще были: это если учесть, что он почти месяц смог прожить в съёмной квартире на краю Зенитска, нашёл работу и даже завёл несколько хороших знакомств. Которые он потерял. Из-за Повелителя. Такое случается: паранойя взяла верх, да и Андрей сам понимал, что места ему среди обычных людей нет. Покаялся ли он? Наверное. Сможет ли он стать прежним, очиститься? Навряд ли. Так что теперь он просто идёт на поводу Повелителя. Всё получится – хорошо, не получится – значит, так тому и быть. И не дано другого.

– Как жаль, что я не могу читать твои мысли. – произнёс Повелитель.

– Разбежался. – отрезал Андрей. – Чего тебе?

– Дождь кончился, не будем терять ни минуты.

Жрец издал короткий смешок.

– Особенно, если ты веришь, что кто-то тебя вот-вот настигнет.

Андрей ничего не ответил, а лишь скорчил недовольную мину и, оценив проходимость ледяной земли, начал аккуратно двигаться в сторону места, которое он никогда не забудет. Место, которое когда-то дало ему шанс на новую жизнь.

Глава IV. Путь в никуда

Вот мерзавец! Это ж кем надо быть, чтобы вести себя таким образом?! Вот бы его на части порвало...

Илья Драгунский шёл по улице, охваченный бешенством. Его друг оказался последней тварью, лживой мразью... Что же такое случилось? Всё на самом деле просто: Илья доверился своему «другу», уверовал в то, что они «друзья», что он ему нужен, а на деле ошибся так, как никогда в жизни не ошибался. Этот «человек», как оказалось, не только не считал Илью другом – точнее, вообще кем-то хоть сколько важным, – но и был готов от него отказаться ради своих дружков – что он, собственно, и сделал. А друзья эти его тоже как люди – никто. «Друг» просто унизил Илью, сравнял с землёй. Да что же Илью там не порвало от злости?! Лучше бы он кому-нибудь врезал и отстоял своё достоинство, чем ушёл таким образом... Да что же за день сегодня такой?!

Ну ладно, это ещё полбеды. Другие полбеды впереди. Они одноклассники. Они сидят за одной партой. То есть они будут видеться пять, чёрт их побери, дней в неделю! А задушить его нельзя, ведь Илье не нужны проблемы. По крайней мере, не просто так. Хотя кого он обманывал? «Илья» и «месть» – два взаимоисключающих параграфа, так что стоять в одном предложении они ну никак не могут. А лучше бы стояли. Свою честь нужно отстаивать, нельзя быть тряпкой и позволять всяким шавкам вытирать о себя ноги! Нельзя и всё. Илья шёл домой уже полчаса с лишним и всё это время, кипя от злости, крутил в голове различные сценарии, разделить которые можно было на «вполне возможные» и «ну это уже чудеса, такого не бывает». А сценарии эти были самые разные. От некоторых Илья даже чувствовал что-то наподобие возбуждения, хотя прекрасно понимал, что это если не невозможно, то как минимум невыполнимо. По многим причинам: начиная от «сказочности» ситуации в целом и заканчивая тем, что «он не такой»... М-да...

Это была осень, сентябрь. На улице было ещё достаточно тепло, дул прохладный, но меж тем приятный ветерок. День клонился к вечеру, часиков было этак девять-полдевятого, не меньше. Уже стемнело, улицы освещали витрины магазинов, неоновые вывески, фары проезжающих по дорогам машин и фонари, освещавшие улицы приятным оранжевым светом. Ночь только начиналась, ведь Зенитск никогда не спит. Илья шёл по улицам и дворам, в целом, не замечая, куда именно он идёт и с какой целью. Вообще, шёл он домой, но наверняка уже раз пять свернул не туда, так что цель его была, вероятно, далековато.

А кто же такой Илья? Илья Драгунский – десятиклассник, шестнадцатилетний паренёк, невысокий, стройный, темноволосый и голубоглазый, в целом приятной наружности. Одет он был просто: на нём были синие джинсы, белая футболка и чёрная олимпийка, на ногах были чёрно-белые кроссовки. Из какой-либо бижутерии на нём был лишь крестик на чёрном шнурке, висевший на шее, который он, как полагается, носил, не снимая. Чем-то особенным Илья не отличался: он был обычным школьником, скептичный, несколько серьёзный, но меж тем добрый и достаточно общительный. Семья у него было хорошая, любящая, в школе отношения у него были нормальные, друзьями обделён не был. Лишь одной вещью он, может быть, отличался от большинства сверстников: он был Элементалем.

Кто же такие Элементали? Если вкратце, Элементали – особенные люди, по большей части ничем от обычных людей не отличимые (за исключением отдельных случаев). Зачастую – то есть практически всегда – Элементали обладают различными необычными способностями: одни могут управлять элементами, другие – двигать предметы силой мысли, третьи – колдовать, четвёртые – предсказывать... Продолжать так можно очень и очень долго – способностей и других особенностей очень много, а чтобы их все перечислить и рассказать, нужно будет потратить огромное количество времени. Элементали также могут обладать различными элементальными расами: одни, например, на котов похожи, другие – на волков, третьи – на драконов, а четвёртые – на демонов... Нет, они, конечно, остаются людьми – по большей части и внешне, просто имеют отличительные особенности. Можно ли увидеть таких Элементалей в обычной жизни? Нет, ведь в мире они скрываются. Обычные люди просто не знают об их существовании, а Элементали не стремятся его раскрывать. Причин на то несколько, но главная из них– это «открытие» может вызвать у людей панику, страх, недоверие или же зависть... Конечно, нельзя сказать, что такое точно произойдёт, что люди примут Элементалей в штыки – но и нельзя думать, что всё может пройти гладко. Просто нельзя рисковать. Если же человек – существо разумное, он может понять и принять суть дел, то толпа – напротив, скорее похожа на тупое животное, неразумное и трусливое... Достаточно одного неверного движения, чтобы напугать эту толпу, а о том, что будет дальше, лучше просто не думать. Элементалям сразу дают понять, что об их существовании люди знать не должны, ведь больших проблем Элементалям это не доставляет (по большей части), а менять картину мира просто не стоит... Да, примерно так.

Илья наконец вернулся в реальность и значительно замедлил шаг. Он отвлёкся от проблемы, но она вновь забила ему голову, только теперь он чувствовал некий страх. А что нужно будет делать, когда они встретятся? Что, если это была точка невозврата, если произойдёт что-то ужасное? Илья не мог сказать точно, что же может произойти и чего ему стоит ожидать. Да нет, ничего плохо не произойдёт: его «друг», может, и последняя тварь, но жизнь ему портить не станет – это не в его стиле, не в его интересах. Может, он просто побоялся опозориться перед своими друзьями? Илья окончательно остановился и упёр руки в боки, наклонив голову и глядя в землю. Ну уж нет, такое прощать тоже нельзя, ни за что и никогда! И вообще, не стоит, наверное, обо всём этом думать. Илья его простит? Нет. Будут ли они друзьями? Нет, после такого точно нет. Будут ли они хотя бы разговаривать? Чисто по делу, не более. Всё, вопрос закрыт, тут больше нечего думать! Лишь голову морочить и нервы попусту трепать! Если уж что-нибудь и говорить, то только там, безо всяких заготовленных сценариев и тому подобного. Всё!

Илья уверенно кивнул сам себе, но отчего-то с места не сдвинулся, сам не понимая, чего он ждёт. Что-то не давало ему покоя, будто было что-то интересное, что он мог пропустить. И это что-то он увидел лишь краем глаза примерно полминуты назад, когда шёл... Парень резко развернулся и окинул взглядом двор, окружённый многоэтажными домами. Это был типичный двор: сюда выходили подъезды, вдоль домов расположились клумбы с деревьями и всякими кустами, дорога и места для стоянки автомобилей образовывают круг, в центре которого – детская площадка со всякими песочницами, горками и турниками. И вокруг ни души: ни прохожих, ни животных – никого, лишь в окнах горит свет. Илья нахмурился и вновь окинул двор взглядом: ну было же что-то, что он, пусть и периферическим зрением, но видел! И после второго осмотра парень наконец заметил это что-то – это было что-то блестящее, но притом непонятное. Сомнений не было: это что-то надо рассмотреть, раз есть возможность и вокруг никого. Илья двинулся к этой загадочной точке интереса.

Подойдя ближе, он лишь убедился, что не имеет ни малейшего представления о том, что же это может быть. Это нечто было похоже на испускавшее очень слабое свечение стекло... висящее в воздухе? Высокое – немногим выше Ильи, – неровное – снизу оно было шире, сверху, напротив, уже, а посередине у него было искривление, – прозрачное и немного неровное, если не разбитое – по крайней мере, всё окружающее отражало оно «кусками», криво. Илья даже видел в нём своё отражение, но не целиком: лицо своё он в нём видел, а ниже видел отражение фонаря, стоящего правее от него. Это стекло – которое выглядело так, будто бы воздух тут отчего-то раскололся, – стояло в углу, за кустами, оттого было самую малость незаметным. Илья, немного поколебавшись, наконец протянул руку к этому чуду и, коснувшись его, практически не ощутил преграды: ладонь его прошла через стекло и исчезла. Оно никак не изменилось, но было прохладным и немного плотным. По ту сторону – то есть там, где была его рука – было не так прохладно, как тут на улице. Илья, приложив усилия, всё же отдёрнул руку и сделал шаг назад. Это нечто продолжало висеть в воздухе, будто бы парень его даже не трогал.

– Да что же это такое?.. – пробормотал Илья и, оглянувшись, сделал шаг вперёд, вновь приблизившись к висящему в воздухе стеклу.

Интересно, а что за ним? Нет, разумеется, рисковать – очень плохая идея. Может произойти всё что угодно, ведь эта штука слишком непонятная. Но... А если посмотреть, что за этим псевдостеклом, но аккуратно? Всё-таки такое чудо можно увидеть не каждый день, верно? Верно... Илья, ещё раз оглянувшись, дабы убедиться, не появился ли рядом кто, вновь посмотрел на непонятное явление, закрыл глаза и, сделав глубокий вдох, пошёл прямо на стекло. Вот он прошёл через прохладную завесу и ощутил тепло: тут было теплее, чем там... Но тут – это где?

Илья наконец открыл глаза и выдохнул. И замер. Прямо перед ним была обшарпанная серая бетонная стена, покрытая грязью, непонятными пятнами, трещинами и плесенью. Пол и потолок были точно такие же, только потолок был покрыт большим количеством трещин и на нём висели люминесцентные лампы, некоторые из которых не горели или мигали. Это был длинный коридор, ведущий непонятно куда. Обернувшись, Илья увидел лишь такую же стену и лежащие на полу осколки стекла, становившиеся всё тоньше и тоньше. Пути назад нет, вернуться нельзя. Это был путь в никуда.

Глава V. Глубины

Да чтоб его! Чёртов дис-раскол, чтоб он провалился!

Паренёк молча шёл по монотонному грязному коридору с ужасающе недовольным выражением лица. Это был Никита Лазарев – парень лет шестнадцати, воин, Элементаль, странник волею судьбы. Высокий, стройный, светловолосый и зеленоглазый, он был одет в сомнительного вида одежду: на нём были грязные чёрные штаны и ботинки, рваная чёрная футболка, тёмная кожаная куртка и накинутый сверху чёрный плащ с капюшоном, сейчас снятым. Слева на поясе в специальном креплении висел необычный меч, лезвие которого, похоже, было разделено на равные части, а правая рука то и дело норовилась ухватиться за его рукоять, имеющую на себе кнопку, выполняющую свою особенную роль. Так кто же такой этот Никита Лазарев?

Никита Лазарев – обычный парень, родившийся в Приме – нашем мире, который мы привыкли видеть, в котором мы живём. Что же он тут делает, в этом странном месте? На самом деле, попал он сюда случайно – скорее, стоить сказать, волею судьбы. Он вообще не собирался сюда входить и место это видел впервые в жизни. Попал он сюда через так называемый дис-раскол – или же дисторсия-раскол, названный так непонятно почему, – попавшийся ему на пути. Дис-раскол – особый проход, «коридор», портал, позволяющий быстро перемещаться на большие расстояние в пределах Альтерсферы – данного мира – или между Альтерсферой и Примой. Откуда они берутся, эти дис-расколы? Дис-расколы могут появляться случайным образом в различных местах – такой и попался Никите, – но также могут быть созданы особыми Элементалями, обитающими в Альтерсфере – Вездесущими и Двоякими. Вездесущие и Двоякие могут создавать дис-расколы и превращать зеркала в псевдозеркала – это как дис-расколы, только создаются с помощью обычных зеркал, – но на этом их сходства кончаются: Вездесущие, в отличие от Двояких, обладают ещё другими способностями, позволяющих использовать особенности Альтерсферы в своих интересах... Непонятно? Никита тоже не понимает, ведь никто ему нормально это не объяснил, а он даже с самими Вездесущими не встречался. Он знал лишь, что Вездесущие – элита в Альтерсфере, они обычно злые, наглые и самоуверенные, часто строят различные козни...

А что же такое Альтерсфера? Если вкратце, Альтерсфера – отражение Примы – нашего мира, – «зазеркалье», её сильно изменённая копия. Только изменена она в худшую сторону: жизнь здесь труднее – как и из-за образа жизни, принятого тут, так и из-за более беспощадного мироустройства Альтерсферы, – люди злее, есть всякие твари – в основном демоны – и так далее. Вообще, Альтерсфера и Прима очень похожи: у них есть общие страны – по крайней мере, большая их часть, – а следовательно и земной шар у этих миров схож, почти один в один. Люди, живущие в Приме и Альтерсфере, разумеется, одинаковы, но Элементали здесь, в отличие от Элементалей Примы, живут открыто, свободно, наравне с обычными людьми, а стало так ещё с незапамятных времён – ему об этом один человек рассказал, с которым он странствовал. Странствовать Никита стал поневоле: его в Альтерсферу когда-то переместил так называемый Затягивающий – Двоякий, увлечением которого является перемещение из Примы в Альтерсферу людей, неспособных вернуться обратно, – так что Никита уже месяц странствует по Альтерсфере и пытается найти способ вернуться обратно в Приму. И, как стало понятно, это не так просто, ведь даже этот дис-раскол переместил его не в его мир, а в другое место в Альтерсфере. Странствовал Никита, кстати, в разных местах: дис-раскол он нашёл в лесу, по которому, как получилось, он шёл совсем один, без каких-либо спутников, ведь своих он из-за одного мужчины потерял – они, видите ли, были плохие и вообще их убийство было необходимостью, – а тот Никиту пощадил... и ушёл. Парень всей душой ненавидел его, мир, живущих в нём людей и всё остальное, потому решил бороться и дойти до конца, каким бы он ни был.

Но что же это за место такое? Людей или кого-либо другого нет, тишину прерывают лишь его шаги да тихое гудение люминесцентных ламп, половина из которых даже не горела. Стены – голые, серые, грязные, в них нет ни окон, ни дверей; пол и потолок – обшарпанные, с трещинами и следами от рубящих ударов... Лишь одна вещь ассоциировалась у него с этим местом, но он надеялся, что это лишь совпадение, ведь ещё хуже всё быть не могло. Дойдя до конца коридора, он заглянул за угол и увидел там одну неприятную сущность. Нечто, похожее на человека, стояло на коленях посреди небольшой комнаты. Кожа – серая, будто бы обтягивала тело – костлявое и лысое; одежда – рваные штаны и ещё хуже выглядящий тёмный плащ, не доходящий до щиколоток – кстати, голых: тварь ходила босиком; рядом лежала сомнительного вида коса – тупая, битая, она, казалось, вот-вот развалится на куски... Это была Лень – низший демон, одолеть которого при желании сможет даже ребёнок. Эти демоны – слабейшие в своём классе – классе Грехорождённых – и никакой опасности – если ты, разумеется, драться умеешь – не представляют. Никита таких видел много и уже понял, что к чему: Лень любит сидеть в укромном месте без дела, а нападает только в том случае, если кто-то другой нарушает её покой. А нарушается он обычно всегда, когда происходит встреча. Помотав, головой, Никита достал меч из крепления и вошёл в небольшую комнату, занятую демоном.

Лень, сидящая спиной к парню, подняла голову и повернула её в сторону Никиты: на него смотрело черепоподобное лицо с глубокими пустыми глазницами. Тварь открыла рот и издала вой. Никита долго ждать себя не заставил: замахнувшись для удара, он нажал на кнопку, расположенную на рукояти. Расстояние между сегментами – то бишь разделёнными частями – лезвия увеличилось, тем самым увеличив длину меча. Это был меч-цепь. Никита нанёс удар: необычная цепь ударила Лень прямо в голову и заставила её упасть на спину, уронить только что поднятую косу. Закинув цепь за спину, парень нанёс ещё удар, но уже сверху вниз, а потом ещё один, и ещё один... Ударе на седьмом Никита остановился: тварь лежала неподвижно, но ещё не умерла. Нажав на кнопку и вернув лезвие к первоначальному размеру, Никита, подойдя к демону, поднял его же косу и, пафосно (насколько ему позволял тот факт, что он держал боевую косу впервые) её раскрутив в воздухе, воткнул её лезвия прямо в голову Лени, пригвоздив её к холодному полу. Лень умерла, притом окончательно.

– Ух... – Никита стёр выступившую на лбу испарину и упёр руку в бок. – Та-а-ак... – протянул он и задумчиво поднял голову. – Если тут демон – притом не абы кто, а Лень, – то я где-то под землёй... Катакомбы значит.

Парень прикусил губу.

– Катакомбы... – вновь повторил он.

Мало ли, кто обитает в таких вот катакомбах. Вдруг он наткнётся на кого-то более опасного, чем банальная Лень? Демоны очень разнообразны – это он знал не понаслышке. Если Грехорождённые демоны ещё не так опасны – хотя некоторые запросто его уничтожат, он был уверен (хотя не знал, что они из себя представляют), – то другие могут стать серьёзной или даже последней в его жизни проблемой. Да, такова особенность Альтерсферы – обилие демонов. Раньше, если верить Ему – уважаемому человеку, с которым Никита некогда странствовал, – то так было не всегда: большой наплыв демонов случился лет этак пять назад, хотя его предпосылки были ещё раньше – тогда, когда Никиты ещё на белом свете не было. Вообще, Альтерсфера состоит из огромного количества различных подземных катакомб – типа этой, да, – а они, разумеется, являются местом обитания демонов, ведь люди там обычно не живут и эти места являются какими-то особыми, но каким образом, Никита не знал. Но он был уверен лишь в одном: тут ему делать нечего. В любые катакомбы есть вход – значит, есть и выход. Нужно просто искать его и, логично, выбирать пути, ведущие наверх. Если ему повезёт, он будет не так глубоко и, может быть, сможет быстро найти выход. Нужно лишь искать...

Решив, что выход найдётся, что демоны не смогут встать у него на пути и что у него всё получится, Никита, сжав покрепче рукоять своего меча-цепи, двинулся вперёд, готовый к опасностям.

Глава VI. Новое дело

Молодой мужчина, немного помолчав, указал пальцем на необычное явление, стоявшее перед ним, и спросил:

– Это что?

Дорогой на вид кулон, время от времени издавая необычные звуки, левитировал в воздухе в десяти сантиметрах над столом, окружённый туманными голубыми нитями, испускавших неяркое свечение. Нити обвивали украшение, закручивались вокруг него, но не могли продержаться долго: в конце концов нити, обвивавшие кулон дольше остальных, с негромким хлопком рвались и растворялись в воздухе, в то время как новые нити, появляясь из ниоткуда, вновь обвивали кулон, закрепляя его положение в пространстве - когда нити исчезали, казалось, что кулон вот-вот упадёт. И всё это повторялось вновь и вновь: нити держали кулон в воздухе, исчезали и вновь появлялись... Но вопросов меньше не становилось.

– Это, мой дорогой Вольт, фамильное украшение рода Вяземского. – пояснила женщина, стоящая рядом. – Оно, как ты мог понять из слова «фамильное», передаётся из поколения в поколение в надежде, что однажды у кого-то оно нет-нет да сработает.

– И что, работает? – фыркнув, поднял глаза Вольт.

– А ты как думаешь, если оно висит тут и ни на что не реагирует?

Мужчина пожал плечами и, отойдя от стола, упёр руки в боки. Это был Вольт – двадцатичетырёхлетний мужчина, Элементаль и по совместительству Двоякий, занимающийся всякой грязной работой – в основном заказными убийствами, но иногда и чем-то более интересным. Темные его волосы были слегка зачёсаны вправо, глаза у него были голубые и немного яркие, сам он был вполне высокий, стройный и крепкий. В правом ухе у него была серебряная серьга-точка. На нём были чёрные джинсы, высокие сапоги, чёрная футболка и чёрная кожаная куртка сверху – почти всё было увешано металлическими цепочками, висящими то тут, то там. На одной из цепочек куртки справа у него небрежно висел солидный меч, красиво блестящий на свету и привлекающий внимание. Сам Вольт внешностью был очень даже неплох и выглядел привлекательно – характером он был похож. Вольт был умный, общительный и весёлый, но меж тем очень самоуверенный и немного наглый. Сейчас он осматривал небольшое помещение, медленно шагая, уперев руки в боки.

Женщину звали Татьяна Романовна Вяземская. Это была сорокатрёхлетняя женщина-аристократка, Элементаль и Вездесущая. Волосы у неё были светлые и длинные, лежали на спине, глаза у неё были зелёные, притом очень выразительные и отчего-то необычные, ростом она была немногим ниже Вольта, была очень стройная, а внешне – достаточно молодая (вероятно, на то сказывался тот факт, что она – Вездесущая) и красивая. В ушах у неё поблёскивали изящные золотые серьги, на шее висело золотое колье, украшенное драгоценными камнями, на пальцах блестели различные кольца, а на правой руке красовался золотой браслет-цепочка, простой и меж тем изящный. Одета она была также на уровне: на ней было стильное чёрное платье с разрезом на правой ноге, на ногах красовались чёрные туфли на высоком каблуке, которым, казалось, при желании можно было и заколоть кого-нибудь. Татьяна была умная и смелая, но это приправлялось чрезмерной самоуверенностью, огромной наглостью и эгоистичностью. Женщина она была властная – люди это понимали лишь по её внешнему виду, манерам и тому подобному. Сейчас она стояла у круглого столика, над которым происходили непонятные действия с кулоном, и смотрела на Вольта, то и дело опуская взгляд на украшение.

Находились они сейчас в небольшом помещении, выполненном в едином стиле: мебель, пол, потолок и стены были выполнены в светлых тонах, однако этот стиль, очевидно, конфликтовал с содержимым шкафов, столов и другой мебели. Здесь было всё: книги, украшения, оружие, артефакты, всякие непонятные предметы и стойка для брони, на которую была надета солидная, но, казалось, малость неэффективная броня, состоящая из металлических пластин, соединённых меж собой чёрной прочной тканью. Из хоть сколько-то понятного здесь, по мнению Вольта, были лишь столик с красной шёлковой скатертью, над которым висел кулон, шкафы, а не их содержимое, и белое кожаное кресло, на которое мужчина только что и опустился. Закинув ногу на ногу, он сложил пальцы вместе и вопросительно – притом весьма выразительно – посмотрел на Татьяну. Её это, по-видимому, немного позабавило, но всё равно чувствовалось, что она немного раздражена.

Ещё немного помолчав, Вольт наконец спросил:

– Ну хорошо, эта фигня не работает. – он опустил глаза на кулон. – Но могу ли я поинтересоваться: что ты с ним хоть делаешь?

– Это, мой друг, проверка на заполненность украшения. – объяснила Татьяна.

– Чем? – изогнул бровь мужчина.

– Говоря проще – силой. Практически любой предмет может впитать в себя определённое количество магической силы, а кулон, как ты видишь, её не впитывает.

Мужчина пожал плечами:

– Может, он не может? – предположил он, полагая, что это очевидно.

– А может, он просто занят? – невесело усмехнулась Татьяна и выпрямилась, отойдя от стола. – Любое украшение может принять в себя магическую силу – любое, без исключений. Вот только украшения, не предназначенные для этого, попросту самоуничтожаются, ибо они не способны хранить в себе большое количество энергии. А кулон, как ты можешь видеть, – она постучала по нему пальцем, – не впитывает энергию и не уничтожается. То есть о чём это говорит?

Она выжидающе посмотрела на Вольта. Тот, слегка нахмурившись, посмотрел на кулон и, пожав плечами, вновь поднял глаза и произнёс:

– Оно уже заполнено энергией и ей некуда поступить?

– Бинго. – слегка хлопнула в ладоши Татьяна. – Можешь ведь, когда захочешь.

– Ну так и в чём же проблема? Сила магическая же есть.

– Сила-то есть, а вот выйти ей что-то не даёт! Никто не смог её заполучить. – лицо женщины приобрело весьма недовольный вид.

– А «никто» – это кто? – усмехнулся Вольт, оценивая, какой путь прошло это украшение.

– Род Вяземских, конечно. – произнесла Татьяна и развела руки в стороны. – То есть мой род.

Вольт вновь посмотрел сперва на Татьяну, потом на кулон, потом вновь на Татьяну и, рывком поднявшись из кресла, несколько ехидно спросил:

– То есть вы из поколения в поколение передавали какую-то безделушку в надежде на то, что «запечатанная в ней сила» заработает? Есть хотя бы доказательства того, что эта сила существует, а не является выдумкой, которой этот твой род...

Он осёкся, притом специально. Наверное, ради собственного блага, ибо лицо Татьяны выражало явное презрение.

– Которой мой род – что? - спросила женщина недовольно. – Давай, давай – договаривай.

– ...тешил себя.

Татьяна посмотрела на Вольта весьма и весьма странно, притом нельзя было сказать точно, какие эмоции она испытывала. Однако она иронично усмехнулась и, заставив мужчину напрячься, согласилась:

– Может, ты и прав. – произнесла она и помотала головой. – Но сила в этом кулоне есть, притом она чертовски велика. Создатель этого... непросто украшения, скажем так, создал его в расчётом на то, что оно сможет впитать непомерное количество магической силы, и оно смогло её впитать.

– И где же он так много силы взял? – изогнул бровь Вольт.

– Некогда был убит один демон-полубог, вот только тогда о... «заметании следов» никто не подумал, так что пробраться к трупу и «собрать» остаточную силу никто не помешал. – Татьяна усмехнулась. – Победить-то они его победили – физически он был слаб, – да вот о магических силах не позаботились. Ну и так было создан этот кулон, получивший от создателя имя «Наследие».

– Ну запихали они туда эту силу, а использовать-то хоть смогли? – мужчина нахмурился: что-то не сходилось.

– Смогли, вот только на нём всё и закончилось.

– Это почему ещё?

– Вот никто и не знает, хотя кулон должен был работать на всех Элементалях и уж точно на всех Вездесущих.

Вольт кинул оценочный взгляд на кулон и, пожав плечами, спросил:

– Может, к гадалке стоит сходить? – предложил он, не зная, что сказать.

– Вот именно, что я и ходила. – глаза Татьяны недовольно сузились.

Вольт посмотрел на неё, не понимая, шутит она или нет.

– Да? – наконец спросил он и, получив в ответ кивок, спросил: – И что же она тебе сказала?

– Спрашивала я у Атланты – она скажет правду кому угодно, ведь ей важны лишь деньги, а на остальное ей наплевать. И она сказала мне, что сила будет запечатана в кулоне до тех пор, пока жив род великого громовержца.

– Кого-кого?

– Великого громовержца. – повторила Татьяна.

– А, то есть она тебе ни черта не объяснила? – догадался Вольт и коротко рассмеялся. – Да-да, любят они ничего конкретного не рассказывать.

– В общем, этот некий громовержец существовал не так давно – лет десять-пятнадцать назад, то есть нужно лишь догадаться, кто этот «герой» и попросту стереть с лица земли его отпрысков! – заявила она так, будто говорила об абсолютно обыденных вещах. – И уничтожить лучше бесследно, разумеется.

– От тел избавиться? – не понял Вольт.

– Души уничтожить. – кровожадно пояснила Татьяна.

– Один геморрой, ясно. – кивнул Вольт и, вновь сев на кресло, спросил: – А меня это как касается?

– Думаю, тебя это непременно заинтересует. – приторно заявила женщина и, рассмеявшись, положила что-то на стол. – Дело для тебя есть.

Вздохнув, Вольт вновь поднялся с кресла и, подойдя к столу, взял листок бумаги. Это была фотография какого-то парня, вид которого сразу не понравился мужчине.

– От кого? – тут же спросил Вольт.

– Он захотел остаться инкогнито. – ответила Татьяна.

– И кто это? – поинтересовался мужчина, кивнув на фотографию.

– Это некий Андрей Назаров. Элементаль, имп, отпетый негодяй.

– А конкретнее? Ты же меня знаешь: мне нужна причина.

– Есть причина. – хищно улыбнулась Татьяна и отошла к окну. – Помнишь теракт в торговом центре, произошедший пару месяцев назад?

Вольт нахмурился: такого он точно не ожидал.

– В «Аллее»? – уточнил он.

– Именно. – кивнула Татьяна. – Он был одним из террористов. Роль играл небольшую... Тогда, разумеется: сейчас он ой как важен. Ну так вот, один из убитых граждан, как оказалось, носил в себе некого демона, и демон, потеряв тело, нашёл новое.

– И им оказался этот парень? – хмыкнул Вольт серьёзно.

– Ловишь на лету. – улыбнулась Татьяна. – А демон этот непростой, так что заказчику нужна смерть не только Назарова, но и этого демона. Раскол-гамму, ты, я надеюсь, можешь создать?

– Разумеется. – кивнул Вольт и, ещё раз взглянув на фотографию, вложил её в карман джинсов. – Сроки, место?

– Немедленно. – усмехнулась женщина. – А водиться он должен в Глубинах, на входе «Д» – там как раз никого нет, так что пройти сможешь спокойно.

Вольт хмуро посмотрел на Татьяну, но, кивнув наконец, вздохнул и, дойдя до выхода, развернулся:

– Всё? – спросил он.

– Всё. – кивнула Татьяна и добавила: – Ступай, и только попробуй не выполнить задание.

Одарив работодательницу недовольным взглядом, Вольт вышел за дверь.

Глава VII. Братья по несчастью

– О! – удивлённо-довольно произнёс Илья и присел на корточки. – Удачная находка.

Он странствовал по этим катакомбам уже минут пять и до сих пор не встретил ни души. А сейчас он нашёл настоящий меч, вбитый в трещину в полу. Схватив руками рукоять оружия, Илья сразу же приложил большие усилия, но это было зря: меч легко достался, так что парень едва не ударился спиной о стену, расположенную за ним. Подняв меч повыше, Илья восхищённо осмотрел его: доселе он настоящего оружия в руках не держал. Меч был выполнен из какого-то металла – вероятно, стали, – был одноручным и был заточен с обеих сторон. Весил он для меча, вероятно, нормально – его тяжесть приятно чувствовалась, но очень большой не была. Сделав несколько пробных взмахов, Илья понял, что это – очень круто, пусть меч и выглядит так себе и состояние у него соответствующее.

– Блин, я так и знал, что что-то такое мне и нужно было. – прикусив губу, раздасованно произнёс он. – Нужно было пойти на какие-нибудь боевые искусства или тому-подобное...

Совершив серию замысловатых ударов (и едва не задев стену новообретённым оружием), Илья встал в солидную стойку и, задрав подбородок, уверенно произнёс:

– Ну, враги, берегитесь: не будет вам спасения!

На деле же Илья был в околоистеричном состоянии, хотя пытался делать вид, что всё не так уж и плохо. Действительно: он сейчас находился в неизвестном месте совершенно один и не мог вернуться обратно, к тому же не знал, что делать. Так это ещё и при том, что день его прошёл просто ужасно – даже по его меркам. Хорошо даже то, что он сразу же не потерял рассудок – ибо есть от чего – и сейчас мыслит вполне трезво, просто питает себя – вероятно, пустыми – надеждами и ищет что-то хорошее даже в такой ситуации. И этим чем-то хорошим оказался меч – приличное оружие (хотя огнестрельное оружие было бы лучше) и косвенное исполнение давней малозначимой «хотелки» в виде получения настоящего меча, ибо Илья любил подобное. Металл был прохладный, что нет-нет да освежало: температура здесь была почти комнатная, но вызывала небольшой дискомфорт – вероятно, потому что Илья был одет по-осеннему. Взяв меч поудобнее, Илья, готовый к бою, притих и прислушался – нет ли тут никого. Лишь тишина да негромкое гудение редких ламп были ему ответом. Вздохнув, парень двинулся по коридору, ведь прекрасно понимал, что стоять нет никакого смысла.

Вот и поворот. Заглянув за угол, Илья увидел немного более просторное помещение и нечто, лежащее в углу. Тёмное, залитое чёрной жидкостью, оно напоминало тело. Готовый к ужасному, Илья медленно приблизился к бледному существу и остановился, внимательно осматривая его. Кожа у твари была серая и сухая, немного обтягивала её костлявое тело; волос на теле не было совсем, отчего схожесть твари со скелетом была ещё больше; одето это существо было в рваные тёмные штаны и накинутый сверху тёмный плащ, надетый на голое тело. Прямо в голову твари была вбита невзрачная на вид коса (у Ильи на момент возникло желание и ею помахаться), по-видимому, принадлежавшая самой твари – зачем кому-нибудь оружие-то бросать? Из больших ран на теле существа текла чёрная кровь, образовавшая небольшую лужу на полу. Интересно, кто это и кто его убил? Раны, кажется, свежие, да и кровь ещё не засохла – значит, эту тварь убили совсем недавно.

Любопытно, любопытно... Кто это? Это же точно не человек. Подойдя поближе – и стараясь не запачкаться кровью, – Илья присел на корточки, чтобы получше рассмотреть лицо твари и оставленные кем-то раны («Интересно, меня этот кто-то так же прикончит?»), но тут же отпрыгнул назад и опрокинулся на спину, ошарашенный неожиданным происшествием: труп неожиданно вспыхнул, загорелся! Пламя покрыло тело твари целиком и оно, лежа так же недвижно, горело, чернея и обугливаясь.

– Чёрт, у этой твари вместо крови нефть, что ли?! – пробормотал Илья, отползая назад.

Стоп, а если кто-то поджёг тело силой мысли? Элементали, способные управлять огнём, так могут! Илья быстро осмотрелся, но рядом никого не было. Подобрав меч, выроненный от неожиданности, парень встал и, насторожившись, медленно пошёл дальше по коридору, но далеко пройти он не успел: кто-то вышел ему навстречу из-за угла. Илья, подпрыгнув от неожиданности, поднял меч повыше, готовый сразиться с противником – оппонент сделал то же самое, – но замер, удивлённый: перед ним стоял его ровесник. Тот, по-видимому, удивился так же и с сомнением посмотрел на Илью. Это был светловолосый зеленоглазый парень лет шестнадцати, одетый в потрёпанную одежду и накинутый сверху плащ. Незнакомец держал меч - куда покруче меча Ильи – наготове, но в бой кидаться не стремился – Илья тоже. Так они, чего-то ожидая, простояли секунд десять, пока, наконец, Илья, промычав немного, не спросил:

– Ну, так ты... Будешь нападать?

– А ты? – в ответ спросил соперник, не сдвинувшись с места.

– Я жду, пока ты нападёшь. – пожал плечами Илья.

– Я тоже жду твоего нападения. – кивнул парень и выпрямился. – Но если ты нападать не собираешься, то я предлагаю решить всё мирным путём.

Илья, приятно удивлённый стечением обстоятельств, кивнул и опустил оружие:

– Полностью согласен. А это... – Он сделал шаг назад и указал на догорающие останки. – Твоих рук дело?

Парень прошёл в комнату и посмотрел на лежащее в углу тело, слабо горящее. Недовольно вздохнув, он, помотав головой, пробормотал:

– Я же тут кругами хожу...

Парень сунул меч в специальное крепление, расположенное на его левом боку, и, махнув рукой в сторону догорающих останков, произнёс:

– Это низший демон – Лень. Все демоны – обычные, по крайней мере – после смерти загораются: так уж они устроены. И, да, – добавил он, – убил его я, так что тебе повезло, ведь вместо меня здесь мог быть какой угодно псих.

Илья лишь кивнул, прикидывая, в насколько большие проблемы он вляпался. Тем временем парень протянул ему руку и представился:

– Я Никита. Странствую по Альтерсфере уже месяц точно.

Илья пожал руку Никите – хватка у того была неплохая – и представился сам:

– А я Илья... Попал сюда минут десять назад и ничего не понимаю.

Никита отпустил руку Ильи и скрестил руки на груди.

– Ты как сюда попал? – первым делом спросил он.

– Через... – Илья замялся: как же это объяснить? – Через... стекло?

– В воздухе висело?

– Да.

– Дис-раскол, значит. – Никита помотал головой, чем вызвал сомнение у Ильи.

– А это что? – не понял он.

– Ты откуда вообще? С Примы? – спросил Никита, не ответив на вопрос.

– Э-э-э... С Земли?..

– Да ясно это, Земля и тут, и там есть. – парень, по-видимому, начал немного раздражаться. – Земля есть и в Приме, и в Альтерсфере. Миры такие, а Прима – самый главный.

– Тогда я с Примы. – ответил Илья, поняв, что про какую-то Альтерсферу он слышит вообще впервые. – Так что такое этот твой...

– Дис-раскол? – перебил его Никита. – Слушай, я сейчас буду объяснять.

Он расставил руки в стороны – жестикулировал, вероятно – и начал неспешно объяснять:

– Есть Прима, – он потряс одну ладонь, – а есть Альтерсфера. – он потряс другую ладонь. – Это – два отдельных мира: Прима – самый главный, а Альтерсфера – отражение, копия Примы. Ясно?

Он посмотрел на Илью, ожидая его реакции. Спохватившись, тот кивнул и ответил:

– Продолжай.

– Продолжаю. – в ответ кивнул Никита. – Сами по себе Прима и Альтерсфера никак не связаны, то есть свободно переместиться из одного мира в другой ты ну никак не сможешь. – он демонстративно махнул руками, образовав крест. – Для это уже используются такие, скажем, «костыли», как дис-расколы и псевдозеркала. Дис-раскол ты уже видел: ты через него попал сюда, а псевдозеркала это, по идее, зеркала, переделанные в особые порталы. Ясно?

– Да ясно, ясно. – кивнул Илья. – А это важно?

– Да, ведь это единственные способы вернуться в Приму. Ты же хочешь вернуться обратно? – он изогнул бровь.

– Разумеется. – напрягся парень.

– Вот и я хочу. – вздохнул Никита и опустил руки. – Попал сюда месяц назад благодаря Затягивающему и никак вернуться не могу.

– Благодаря кому? – не понял Илья.

– За-тя-ги-ва-ю-ще-му. – по слогам произнёс Никита. – Так называют Двояких, которые любят перемещать людей туда-обратно смеха ради.

– Двояких? – спросил Илья. Ему, похоже, придётся словарь завести: слишком много терминов.

– Да-да, Двояких. – кивнул он. – Двоякие и Вездесущие – особые Элементали, живущие в Альтерсфере. Они способны перемещаться между мирами – то бишь Примой и Альтерсферой.

– А какая между ними разница? – изогнул бровь Илья.

– Вездесущие сильнее, обладают большим количеством способностей и являются здесь элитой. – пояснил Никита. – Ну, знаешь, – неуверенно добавил он, – они что-то типа каких-нибудь дворян, только без крепостных.

– Ага... – с сомнением кивнул Илья. – И много их?

Никита в ответ лишь пожал плечами. Раздражённо вздохнув, Илья решил подвести итоги:

– То есть Альтерсфера – отражение Примы, попасть из одной в другую можно через дис-расколы и псевдозеркала, здесь живут Двоякие и Вездесущие, они все способны перемещаться туда-обратно, но Вездесущие сильнее и являются элитой. Так? – теперь уже он ждал реакции Никиты.

– Ага. – кивнул Никита.

– Тогда где мы, блин, находимся?! – воскликнул Илья.

Никита лишь помычал и медленно отвернулся на пятках, чем заставил Илью скорчить недовольную гримасу.

– Ну-у-у... – протянул Никита. – Если я не ошибаюсь, – произнёс он медленно, то дис-расколы и псевдозеркала могут перемещать людей только между Альтерсферой и Примой... Следовательно, если мы сейчас не в Приме, то мы где-то в Альтерсфере.

Илья, глянув на Никиту как на идиота, спросил:

– И что это для нас значит?

– Ровным счётом ничего. – пожал плечами Никита.

– И что же нам тогда нужно делать?

– Ну... – парень задумался. – Эти подземелья наверняка находятся под землёй. Так что нам остаётся только одно...

– Сдаться? – невесело усмехнулся Илья.

– Искать путь наверх, разумеется. – помотал головой Никита. – Ну а ты? – он повернулся к Илье. – Пойдёшь со мной?

– Нет, блин, здесь останусь. – немного съязвил Илья и тут же добавил: – Пойду с тобой, конечно: куда я денусь?

– Отлично. – кивнул Никита и, поманив за собой нового друга, пошёл по коридору обратно. – Тогда пошли.

– Эй, а ты разве не отсюда пришёл? – с сомнением спросил Илья.

Никита пожал плечами.

– Я тут уже был, значит, это какой-то лабиринт. Ничего, выберемся!

Глава VIII. Виктор Бестужев

– Ну, вообще, принял я это всё, разумеется, не сразу. – сказал Никита Илье, переступая через широкую трещину в полу. – В начале я, конечно же, запаниковал: ясно дело, меня же чёрт знает куда переместили. Любой бы растерялся.

– А тебя сюда переместил Двоякий, верно? – уточнил Илья.

– Ага.

– А что он сделал ещё? Ну, когда тебя сюда переместил.

– Что он сделал? – Никита задумался. – Сказал что-то вроде «развлекайся» и попытался убежать. Я его, конечно, чуть не прибил, но рядом что-то громко бахнуло, так что испугался и я, и он.

– А он убежал? – догадался Илья.

– Конечно, он же не идиот. И больше я его не видел. – добавил Никита.

– А что же там бахнуло-то?

– Да так, какие-то двое сражались. Я от них укрылся, а потом началось моё, скажем прямо, странствие.

Они вдвоём шли по катакомбам минут пятнадцать и за это время успели неплохо так подружиться: Илья рассказал немного о себе, а Никита – о себе, о мире, о людях, с которыми он встречался... Нет, рассказывал он всё вкратце: рассказать в деталях можно и позже. Сейчас он рассказывал о самом начале его злоключений - о том моменте, когда он только попал в Альтерсферу. Если всё «округлить» и прийти к заключению, то люди, живущие в Альтерсфере – злые, жадные и даже жестокие, очень эгоистичные. Но, если так подумать, то в чём они не правы? Если Альтерсфера так беспощадна, то думать больше не о чем, кроме как о собственной безопасности, ведь если сам о себе не позаботишься - никто не позаботится. А никто не позаботится: им собственные жизни дороже.

Илья уже успел разглядеть меч Никиты и понял, что это просто невероятно крутое оружие. Меч – притом неплохой, – способный превращаться в цепь – где такое видано? Конечно, минусов у этого меча было ничуть не меньше, чем плюсов... Это, во-первых, практичность: цепь как оружие – сама по себе идея плохая. Хороших воинов в Альтерсфере более чем достаточно, они могут обладать большим количеством приёмов, трюков и способностей. Если цепь куда-то воткнётся – острием лезвия, к примеру, - то на то, чтобы его вытащить, понадобится немного времени, хотя даже это «немного» может много значить: пока оружие, как цепь, не способно нанести хоть какой-то урон, его можно использовать против его обладателя – например, с силой дёрнуть цепь и повалить незадачливого воина на землю. А можно схватить оружие и просто так – достаточно обладать телекинезом и хорошей реакцией.

Во-вторых, это необходимость в обладании нужными навыками: какой толк от того, что у тебя есть цепь как оружие, если ты не умеешь ею пользоваться? Это не какой-нибудь меч – тут нужно больше знаний и умений, хорошая ловкость и, наверное, хорошая физическая сила. Никита, очевидно, достаточно силён и ловок для всего этого, а мечом-цепью он наверняка уже научился сражаться – а куда денешься? Жить захочешь – и не таким займёшься. Илья уже опробовал оружие Никиты и понял, что штука эта опасная – а если закрутится вокруг него? Сегменты-то составляют лезвие, а оно, так-то, острое. Так можно и самого себя зарезать, так что Илья предпочёл обойтись собственным мечом – который, собственно, следовало бы на какой-нибудь меч получше поменять, ведь этот, казалось, мог запросто развалиться на куски.

– Вообще, это место не может быть настолько широким. – заметил Никита. – Оно не будет огромным вширь, ведь, я думаю, оно будет огромным вглубь.

– Думаешь, это место идёт глубоко вниз? – спросил Илья.

– Именно так я и думаю. – кивнул тот в ответ. – А ещё я думаю, что мы уже не так далеки от выхода.

– Это почему ещё? – нахмурился Илья, не замечавший никакой разница: всё тут было одинаково.

– Мне кажется, тут самую малость прохладнее – раньше жарче было.

Илья остановился и осмотрелся, задумавшись, после чего пожал плечами и продолжил путь:

– Может, ты и прав. – кивнул он. – Мы можем и на поверхность таким образом выйти. Остаётся только...

Никита резко остановился, так что Илье тоже пришлось прекратить движение. Они вышли в обширное помещение, пустое и чем-то отличное от всего остального здесь. Задрав голову, Илья увидел эту самую особенность: в потолке была дыра, заделанная решёткой. То-то тут и прохладно! Значит, до поверхности где-то... метров десять, плюс-минус. Никита, также смотревший наверх, шумно вздохнул и пожал плечами, до кучи помотав головой.

– Глубоко мы. – отметил он.

– Да, но могли быть глубже. – также отметил Илья. – Значит, наверное, выход будет недалеко.

– Ага, если не в нескольких этажах отсюда...

Никита замолчал и тут же повернулся в сторону другого входа в этот зал, Илья посмотрел туда же и замер: там кто-то стоял. Никита сразу же насторожился и за долю секунды снял меч с крепления, приготовился к, по-видимому, сражению. Напрягся Никита из-за темноволосого кареглазого мужчины, одетого в чёрные джинсы, сапоги, футболку и длинную чёрно-красную куртку. На шее его поблёскивала массивная серебряная цепочка, а на правой руке красовался похожий браслет-цепочка. На спине мужчины лезвием вниз висел огромный меч: снизу торчало блестящее лезвие, а сверху - непосредственно рукоять оружия, похожая скорее на шест. Мужчина тоже остановился и, хмыкнув, развёл руки в стороны.

– Добрый день. – весело поздоровался он. – И что же стало причиной вашего здесь времяпрепровождения, молодые люди?

Илья самую малость опешил от этой чрезмерной вежливости мужчины. Никита напрягся сильнее, а незнакомец лишь двинулся ближе.

– Молчаливые. – отметил он. – А я хотел поболтать.

Ответом ему было лишь тяготящее молчание, но он, лишь пожав плечами, продолжил:

– Я тут вообще задание выполняю, но моя задача, как... борца... – сказал он это с придыхание и приложил ладонь к груди, подобно переигрывающему актёру, – смотреть за тем, чтобы никакие шавки не ошивались в Глубинах. – Он многозначительно замолчал, после чего прямо добавил: – Вы в том числе. Так что мне стоит выпроводить вас наверх, если вы...

– А что же не прикончишь сразу, а? – резко и очень грубо спросил Никита. – Тебе же это не впервой, не так ли?

Илья прикусил губу. Что он творит? Этот мужчина – противник наверняка опасный, а Никита его лишь провоцирует. Меж тем незнакомец молча сложил губы трубочкой и, немного помычав, продолжил, попутно пнув ногой лежащий камень:

– Ну не надо так. Взрослым нельзя грубить.

– А то что? – провокационно спросил Никита. Нарывается, подумал Илья.

– Ой, ну что ты злой такой, приятель? – спросил мужчина и, повернувшись на девяносто градусов, продолжил идти вокруг них. – В Глубинах нельзя ошиваться: не только потому, что обычно тут ошиваются всякие негодяи и бандиты – вы же, я надеюсь, не такие? – но и потому, что тут очень опасно. Особенно для детей. – усмехнувшись, добавил он.

– Мы не дети! – отрезал Никита и тут же спросил: – А ты не помнишь меня, а?

Илья нахмурился: они что, знакомы? То-то Никита такой злой стал – видимо, между ними двоими что-то было. Меж тем мужчина, задумчиво осмотрев Илью, пожал плечами и помотал головой:

– Не, не помню. – фыркнул он. – А должен был?

– А что, когда ты людей убиваешь, ты тех, кого в живым оставляешь, не запоминаешь? – ледяным голосом спросил Никита.

Илья замер и посмотрел на мужчину. Тот, получив в свою сторону такое серьёзное обвинение, лишь сложил пальцы вместе и, подняв глаза к потолку, вновь начал задумчиво мычать. Наконец он указал соединёнными указательными пальцами на Никиту и отрицательно помотал головой:

– Ну, приятель, я много кого убиваю. – задумчиво сказал он. – Негодяев в Альтерсфере, как ты, вероятно, прекрасно знаешь, бесчисленное множество. Я мог бы убивать всех подряд – все тут в той или иной степени грешны. Но я не убиваю – почему же?

– Действительно, почему же? – язвительно спросил Никита, толком и не ожидая ответа.

– Потому что у меня есть принципы. – медленно ответил он. – Я убиваю только очень плохих людей.

– Ага, а они прям дьяволы были?! Монстры во плоти, не иначе!

Мужчина нисколько не удивился такой ярости и пожал плечами.

– Они были сектантами, входили почти все в секту «Диаболи Анимарум» – или же «Дьявольские души», – целью которой было использование сил и душ демонов в корыстных целях. – заявил он серьёзным, даже дикторским голосом (а голос у него было что надо!). Говорил он быстро, но абсолютно понятно. – Они проводили ритуалы, опирающиеся на аморальные – тем более незаконные – порядки и заклятия – то есть на отбирание душ. И всё бы ничего – демонов не жалко, – да вот цели у них, как я уже сказал, были чуть менее, чем полностью корыстные, и желали они если не уничтожения, то власти, а это, как ты, вероятно, догадываешься, аморально и тем более незаконно, так что людьми сверху, – он многозначительно указал пальцем наверх, в потолок, – стоящими надо мной, было принято решение стереть их с лица земли.

Он замолчал, а Илья и Никита удивлённо смотрели на него, не проронив ни слова.

– А, ой, пардоньте. – уже в привычном ритме добавил мужчина и зачем-то поклонился. – Не «стереть с лица земли», а «нейтрализовать». Да, да, формальности нужно соблюдать. – он мило улыбнулся.

– А... - Никита до сих пор был удивлён его необычным дикторским монологом, но уже почти пришёл в себя. – А меня ты чё в живых оставил? – спросил он.

– Так я детей не убиваю. – мужчина пожал плечами, чуть-чуть удивлённый вопросом. – Плюс, ты к их делишкам был непричастен.

– А отчего ты был так уверен? – изогнул Никита бровь. – Я мог быть и причастен, так-то.

– У меня «чуйка» развита получше твоей, так что я прекрасно чувствовал этот твой контраст. – заявил он, выделив «прекрасно». – Плюс, было указано точное количество целей – восемь, – а ты, как ты уже понял, был девятым. – он многозначительно посмотрел на Никиту, но уже через пару секунд рассмеялся. – Да не боись ты, приятель! – весело добавил он, обращаясь к Никите. – У нас контора очень даже крутая, так что я не по циферкам работал.

– Чё? – не понял Никита.

– Было прекрасно известно, что с ними ошивается ребёнок – ты, то есть, – так что мне было поручено нейтрализовать их, но что-то решить с тобой. – сказав это, он развёл руками в стороны. – А что мне нужно было делать? – спросил он несколько виноватым голосом. – Убить тебя? Это идёт вразрез моим принципам. С тобой поболтать, что-то тебе объяснить? Смешно, ведь ты бы не стал меня слушать и предпочёл бы прибить – что, разумеется, если не невозможно, то очень сложно. Забрать с собой? Хорошая идея, да только всё перетекает в прошлый вариант, который нас не устроил.

Он вздохнул и виновато развёл руки в стороны.

– Да, я с детьми на «вы». – кивнул он. – Бросить тебя было самым лёгким решением, признаю. И я прекрасно понимаю, что «лёгкое» не значит «хорошее». Но и ты пойми: я всего лишь хороший – то есть на стороне добра – наёмник и делал то, что мне было сказано. Если бы мне сказали забрать тебя, я бы забрал, клянусь! Да только не сказали – увы.

– И что мне это даёт? – недовольно спросил Никита.

– Без понятия. – пожал плечами мужчина. – Но я предлагаю вам решить всё мирными переговорами – хотя мне нужно кое-кого найти и, извиняюсь, «нейтрализовать».

– Тебе лишь бы убивать! – раздражённо произнёс Никита и, слегка оттолкнув Илью назад, заявил: – Я тебя прикончу, слышишь?!

Виктор вздохнул и помотал головой, после чего спокойно произнёс:

– Конечно, конечно. Я могу сражаться сколь угодно долго, но, боюсь, вы так долго не протянете.

Сказав это, он многозначительно посмотрел на Никиту и даже улыбнулся. Того это лишь привело в ярость, так что парень, отведя свой меч назад, ринулся на противника, готовый наносить удары. Сталь со свистом рассекала воздух, оружие в руках Никиты норовилось нанести мужчине бесчисленное множество сильнейших ударов, но тот, лишь делая шаги назад, уворачивался от этих ударов, даже не собираясь доставать оружие. Никита сделал выпад вперёд, но не только промахнулся, но и оказался в руках противника: тот, взяв его за предплечье, рывком протолкнул вперёд – туда, куда он собирался нанести удар, – тем самым заставив упасть. Никита упал на холодный пол, но быстро поднялся на ноги и нанёс горизонтальный удар, который, собственно, также противника не задел.

Никита наносил удары, мужчина лишь уклонялся, но силы не прикладывал – лишь иногда заставлял парня потерять равновесие. Илья же стоял в стороне и наблюдал за этими тщетными попытками Никиты одолеть мужчину. Чёрт, а если мужик наконец решит сражаться по-настоящему? Никите же тогда конец! Рукоять меча была неприятно мокрая от пота, но Илья никак не мог её отпустить и только сжал сильнее. К чёрту, надо помочь! Занеся меч для удара, Илья сам побежал на мужчину и, издав что-то наподобие боевого клича, нанёс диагональный удар снизу вверх.

Мужчина вновь увернулся от удара, но тут же начал изворачиваться от ударов Никиты: тот стал проводить серию режущих и колющих ударов. Наконец он, изловчившись, схватил Никиту за правую руку и слегка его приподнял, тем самым лишив возможности сражаться, но тут же поднял левую руку и предплечьем принял удар Ильи. Послышался лязг металла. Мужчина приветливо улыбнулся и, откинув Никиту в сторону – тот, приземлившись, покатился по полу, – наклонился к Илье и пояснил:

– Куртка у меня прочная, а тут, – он постучал пальцем по предплечью, издавая металлический стук, – наручи. Хорошая штука, кстати. Советую.

Сказав последнее, он резко поднял левую руку и меч, который Илья доселе держал в руке, полетел вверх, вращаясь. Резвым движением схватив парня за ворот футболки, мужчина бросил его на пол, а через пару секунд меч воткнулся в каменный пол рядом с тем местом, где стоял сам Илья. Повернувшись так, чтобы его лицо видели и Илья, и Никита, мужчина развёл руки в стороны и произнёс:

– Ребята, сда-вай-тесь! Нет никакого смысла сражаться, тем более при том, что победить вы никогда не сможете.

– Что же ты меч не достаёшь? – прошипел Никита и сжал крепче рукоять меча. – Что же не нападаешь, старик?

– Провокации бессмыслены. – пожал плечами мужчина и повернулся к Илье. – А ты что скажешь? Ты же не питаешь ко мне той «загадочной ненависти», как он, – он указал пальцем на Никиту, – верно?

Илья, безоружный, встал и с сомнением посмотрел на мужчину, ждущего его реакции. Действительно, а что ему терять? А что ему нужно делать? Мужик этот, как ни посмотри, на врага не похож, да и ведёт себя... не так плохо. А Никита? Он, разумеется, не согласится даже слушать мужчину, не то что с ним хоть куда-то пойти. И бросать его тоже нельзя...

– Да что ты там думаешь?! – крикнул Никита Илье. – Пойдёшь с ним? А если он просто тебя прикончит?!

– Значит сдохну, как собака! – рыкнул Илья, понимая, что больше не желает что-либо думать и что-либо решать.

– Решение, конечно, правильное, – кивнул мужчина, – но думать так нельзя. Бороться нужно всегда.

– Знать бы, за что ты борешься. – тихо произнёс Илья, помотав головой.

– Тоже верно. – вновь кивнул мужчина и повернулся к Никите. – А ты что скажешь? – спросил он. – Я нападать не собираюсь, так что предлагаю решить всё мирно.

Никита смотрел на него тупым немигающим взглядом, после чего глянул на Илью. Тот вытащил из пола меч, но не нанёс мужчине удар в спину, а отошёл в сторону, просто держа оружие в руке. Сдался, значит. Верить этому мужику? Он же убийца. Хотя... Илья же не знает его так же, как Никита, потому он готов соглашаться. И соглашается...

Закатив глаза, Никита вставил меч в крепление и подошёл поближе, всё ещё питая презрение к незнакомцу.

– Ладно. – сухо произнёс Никита. – Выведешь нас отсюда или как?

– Конечно. – кивнул мужчина и хлопнул в ладоши. – Итак, наше знакомство прошло не так гладко, как хотелось бы, так что я предлагаю начать всё сначала. – он улыбнулся. – Я Виктор Бестужев, Элементаль, Вездесущий и член круга Кристины Огневой!

Глава IX. Путник

Никите вся эта информация, видимо, не понравилась.

– Вездесущий, говоришь? – скептично спросил он. – Прекрасно. И почему же мы должны тебе хоть сколько-то верить? Вездесущие ведь плохие.

– А вот тут как раз-таки заключается загвоздка. – улыбнулся Виктор. – Да, я Вездесущий, но я этот факт презираю – как и остальных Вездесущих. Кроме того, я борюсь с текущим режимом – в той или иной степени. Это – и ещё много чего другого – одна из ролей того самого круга Кристины Огневой.

– И кто же это? – спросил Илья.

– Кристина Аркадьевна – великий человек. – уверенно заявил Виктор. – Она сильна, умна, уверена в своих силах и знает, что надо делать. Она, как можно догадаться, самая главная в кругу. Именно она дала мне задание, из-за которого я здесь (хотя его ей дал кто-то другой...).

– И что же это за задание такое? – скрестил руки на груди Никита.

– Ну... – Виктор развёл руки в стороны. – Убийство какого-то негодяя. – теперь он пожал плечами. – Сюда я за ним пришёл, но встретил вас, так что планы, вероятно, самую малость поменяются.

– И как же? – спросил Никита.

– Я вас наверх отведу и, наверное, отдам в руки Кристине.

Парни посмотрели на него с сомнением.

– «Отдашь в руки»? – уточнил Никита.

– Ну, она же главная, так что пусть она решает, что с вами делать.

– Сомнительно.

– А у тебя есть другие предложения? Давай, я слушаю.

Никита и Виктор смотрели друг другу в глаза: Никита – с презрением, а Виктор – с какой-то небольшой забавой. Наконец Никита громко вздохнул и махнул рукой: сдался.

– Ладно, веди. – кивнул он. – Только я не даю никаких гарантий, что не убегу при удобном случае.

– Ха! – усмехнулся Виктор и, развернувшись, пошёл к выходу из зала. Парни последовали за ним. – Что, думаешь, больно ты мне нужен? Фига с два, дружище. Я мог бы бросить тебя, но мне мешают принципы и обязанности.

– Какие конкретно? – спросил Илья.

– Не допускать здесь присутствия посторонних! – развернувшись, но не сбавив шаг, пояснил Виктор, после чего опять развернулся.

– А где мы вообще? – спросил наконец Илья. – Нужно было это сразу узнать.

– А вас как хоть звать? – поинтересовался в ответ Виктор. – Я представился – ваша очередь.

– Я Илья, а он Никита. – представился за себя и за друга Илья.

– Рад знакомству. – улыбнулся Виктор и издал наконец задумчивое хмыканье. – Итак, Глубины – этакий комплекс подземелий – их ещё катакомбами называют, – необитаемый. Ну, нормальными людьми. В основном тут ошиваются всякие... негодяи. И демоны тут обитают. По множеству причин.

– Это каких таких? – поинтересовался Никита.

– Ну, смотри. – Виктор начал загибать пальцы. – Во-первых, это место подземное и, как я уже сказал, необитаемое. Прекрасная обитель для таких тварей. Во-вторых, – он загнул второй палец, – в Альтерсфере в целом много демонов всяких. Ну такой вот мир, нестабильный. В-третьих, – он загнул третий палец, – в Глубинах – которые, на секундочку, тянутся глубоко-глубоко вниз – сама связь между Альтерсферой и Инферисом – миром демонов – сильнее, потому они сюда легко проникают.

Виктор демонстративно пожал плечами.

– Ну, если вы думаете, что все Глубины так выглядят, то вы сильно ошибаетесь. Мы, как вы, вероятно, уже поняли, находимся на их верхних этажах, то есть не так далеко от выхода. Тут вот... лампы горят, всё чистенько, нормальненько. Практически безопасно. А вот внизу... – он замолчал. – Неизвестно, как глубоко идут Глубины... – Виктор снова пожал плечами. – Но там просто ужас, скажем так. Разруха, темнота, орды демонов. Вы сюда хоть как попали-то?

– Через дис-расколы, но разные. – ответил Никита.

– Ага... Это вам ещё повезло, что вы ближе к поверхности оказались. Так ведь?

– Ну да. – согласился Илья. – Недалеко отсюда.

– Замечательно. – кивнул Виктор. – А сюда вы откуда хоть попали?

– Из какого-то леса, в Альтерсфере. – ответил Никита. – А Илья, вон, прямо из Примы.

Виктор усмехнулся:

– Это ты что, – он посмотрел на Илью, – реально нашёл в Приме дис-раскол и решил, что зайти в него – хорошая идея?

– Ну-у-у... типа того. – неловко кивнул Илья, поняв, насколько это было глупо.

– Эх ты, Алёша! – издал смешок Виктор и начал подниматься по ступенькам: тут был подъём на этаж выше. – Ну, ладно, это ещё исправимо.

– Так, стоять!

Илья и Виктор удивлённо остановились и вдвоём посмотрели на Никиту, серьёзного и притом раздражённого.

– Что... – начал говорить Виктор, но Никита его тут же перебил:

– Ты же Вездесущий! – заявил он. – Что же тебе мешает переместить нас в Приму? Создать дис-раскол прям тут?

Виктор посмотрел сперва на него, потом на смотрящего на него Илью и издал громкое и уверенное «Ха!». Хлопнув в ладоши, он развёл руки в стороны и пожал плечами:

– А вот не умею я.

– Это как? – изогнул бровь Никита.

– А вот так вот: один лишь раз в жизни дис-раскол создал, лет этак в семнадцать. Когда в Альтерсферу сбежал из дома. – усмехнулся он.

– Странный ты...

– Ну, не скажи. – вновь пожал плечами Виктор. – Ты бы в моей обстановке тоже долго не протянул. Так что я решил бросить это всё и прийти в Альтерсферу – а об остальном подумать можно и позже. Всё, пошли, с дис-расколом я не помогу. Максимум – Кристина, но она тоже ими не пользуется.

Он развернулся и пошёл дальше, поднимаясь по ступеням. Никита всё же ему не поверил, но прекрасно понимал, что спорить просто бесполезно, потому пошёл вслед за Виктором и Ильёй наверх.

– А чем, напомни, занимается этот... «круг Кристины Огневой»? – спросил Илья.

– Борется с режимом – то бишь всякими плохими Вездесущими, – демонами и всякими глобальными проблемами – одна такая, если верить Кристине, уже надвигается. – ответил Виктор.

– Кристина Огнева там главная?

– Ну да. Она – самая главная, лидер, но рядом с ней крутятся другие руководители и командиры – той или иной важности. – пояснил мужчина.

– А ты? – поинтересовался Илья. – Ты тоже какой-нибудь руководитель?

– Нет конечно, делать мне нечего! – помотал головой Виктор, усмехнувшись. – Я, конечно, играю во всей этой ерунде далеко не самую последнюю роль. В целом, я правая рука Кристины, её верный друг и напарник. А это даёт мне много полномочий, разумеется. – хмыкнув, он пожал плечами. – Но роль какого-нибудь командира даёт просто уйму обязанностей, которыми я бы – говоря прямо – не хотел себя лишний раз обременять. Я подраться люблю, потому играю роль этакого разнорабочего... наёмника – проще говоря.

– Убиваешь людей за деньги? – фыркнул Никита.

– Ну, деньги, конечно, никто не отменял... Эй, а что за предвзятость? – спросил Виктор, будто бы задетый его словами. – Я же не только людей убиваю, а если уж и убиваю, то обычно реально плохих.

– Как моих попутчиков?

– Ха... Обижаться можешь столько, сколько хочешь, дружище, но это ничего не изменит. – помотал головой мужчина.

Нависло молчание, которое показалось Илье очень напряжённым. Никита точно был напряжён – он, собственно, и не расслаблялся, – а вот Виктор... Ему, наверное, на это всё было до лампочки. Он вообще был спокоен, как удав: ничто не могло его удивить, а сам он принимал всё со смешком. И тут Илья вспомнил кое-что важное.

– Погоди, ты же кого-то тут искал, да? – спросил он у Виктора.

– Я? – Виктор повернул голову. – Ага, ищу. Ну, не факт, что он прямо тут...

Виктор засунул руку в куртку и вытащил листок бумаги, протянул его Илье. Тот, взяв его из рук мужчины, понял, что это фотография. Даже Никита заинтересовался и взглянул на фото. На ней был изображён какой-то парень, постарше их двоих. Выглядел он несколько уставшим ничем не примечательным восемнадцати-девятнадцатилетним парнем. Виктор, не став дожидаться их слов, сам начал рассказывать:

– Это Андрей Назаров, Элементаль, имп. Что-то там сделал, где-то там в чём-то там участвовал... Заказ на него принадлежит кому-то, то есть Кристина выступила лишь посредником, а я стал исполнителем.

– «Где-то там в чём-то там участвовал»? – переспросил Никита. – То есть ты даже не знаешь, что он сделал?

– Да, я прекрасно понимаю, что это всё лишь подчёркивает мой образ маньяка-убийцы, но Кристина сказала, что этот Андрей скорее всего – то есть почти наверняка, почти наверняка! – является каким-то отбитым негодяем. – Виктор пожал плечами. – Я доверяю Кристине целиком и полностью, не доверять ей – огромная ошибка. А насчёт этого Андрея... Я в любом случае выясню, являлся ли он тем самым «отбитым негодяем». Рано или поздно – это лишь вопрос времени.

Очередной коридор поднёс им очередной поворот направо. Трое повернули и замерли – притом замерли не они одни. Прямо перед ними стоял напряжённый парень, настороженно на них всех смотрящий. Его узнали и Виктор, и Никита, и Илья.

Это был Андрей Назаров собственной персоной.

Глава X. Враг общества

Андрей Назаров смотрел на них, они смотрели на него. Молчание натягивалось – хотя на деле было не таким долгим, – но тут его необычным – точнее, неожиданным – способом прервал Виктор: он по-дружески заговорил с Андреем.

– Ну привет. – поздоровался он. – Что же ты тут делаешь, дружище?

Это всё адресовалось Андрею, но удивился не только он, но и Никита и Илья, ожидавшие, в общем, что Виктор кинется на него и сразу же его прирежет. У Андрея же, как говорится, забрало упало: он прекрасно узнал Виктора – мало кто его не знал – и был просто поражён тем, что они, во-первых, встретились, а во-вторых, он с ним заговорил. Ещё эти дети рядом с ним... кто они? Даже Повелитель, что-то говоривший без умолку, сейчас замолк, так что тишина была не только тут, но и у Андрея в голове.

Нет, конечно, вероятность того, что Виктор пришёл по душу Андрея довольно мала, но никак не равна нулю... Андрей же ничего не сделал – после своего «коронного выступления», – верно? Он жил тихой жизнью, врагов не имел, а о том, что именно он участвовал в том происшествии и что именно он заработал себе «напарника» в виде Повелителя никто знать не должен был. Или кто-то узнал? Страшно это всё, однако.

Различные мысли вихрем крутились в голове у Андрея. Напасть? Нет, это верный способ умереть, ведь он не сможет одолеть Виктора... Убежать? Бред, не спасёт... А что, если...

– Я... э-э-э... Андрей Назаров... неместный. – произнёс вдруг Андрей и тут же добавил: – Потерялся.

Ни Никита, ни Илья такого просто не ожидали. По лицу самого Андрея было видно, что он в замешательстве и прекрасно узнал Виктора. А того, похоже, всё целиком и полностью устраивало. Неужто он решил делать вид, что не знает Андрея? И как далеко это зайдёт? Но Андрею это, похоже, было лишь на руку, так что он решил просто подыграть Виктору, который отчего-то захотел устроить этакое «представление»...

– И как же ты потерялся, приятель? – всё так же дружелюбно спросил Виктор.

– Ну... – Андрей замялся. – Я, как уже сказал, неместный... Шёл по руинам города – странное местечко, – увидел вход, ведущий куда-то вниз... – помолчав ещё пару секунд, он продолжил, притом говорил в разы быстрее: – Шёл по коридорам, встретил какую-то тварь – демона, наверное, – убегал от него... В итоге оказался тут.

Виктор лишь кивнул, всё так же улыбаясь. «Это надо же уметь так быстро что-то придумывать...» – думал Илья. «Бред какой... Неужто Виктор в это поверит? Чего он вообще добивается, он его не узнал?» – думал Никита. «Ишь, какой проворный», – думал Виктор и, пожав плечами, заговорил:

– Не повезло тебе. Но тут есть мы, так что я предлагаю тебе отправить с нами наверх. – он как-то хитро улыбнулся. – Я вон этих отсюда вытаскиваю, – он кивнул в сторону Ильи и Никиты («Этих?» – недовольно подумал Никита), – так что ты можешь к нам присоединиться, если тебе также нужно выйти наружу.

Все прекрасно поняли, что для Андрея положение было попросту безвыходным. Если он откажется покинуть Глубины, то автоматически получит статус какого-нибудь бандита, ведь находиться в Глубинах посторонним запрещено, так что Виктор получит полное право применить в отношении к нему силу. Если он, опять-таки, попробует убежать, то результат будет совершенно таким же. Несложно догадаться, что лучший вариант – продолжать подыгрывать, ведь если Виктор здесь не для того, чтобы убить – ну или схватить – Назарова, то можно будет покинуть Глубины вместе с ними, а вернуться можно будет и в следующий раз: ритуал никуда не убежит, в этом Андрей не сомневался. Повелитель всё так же молчал – да и некогда было думать, – так что Андрей, заметно успокоившись, слегка улыбнулся и кивнул:

– Да, конечно, почему бы нет.

– Отлично. – довольно хлопнул в ладоши Виктор и, жестом поманив всех за собой, сказал: – Пойдёмте, я знаю дорогу. Долго идти не придётся, выход не так далеко.

* * *

– Ну, жизнь у меня не такая хорошая, как хотелось бы. – разговорившись, рассказывал о себе Андрей, уже не чувствующий какого-либо страха. – Будто бы впустую живу. И смысла никакого не будет.

– Ну, такое бывает, разумеется. – пожал плечами Виктор, соглашаясь. – Главное, чтобы конец времён, который может наступить когда угодно, встречался с чистой душой.

Никита усмехнулся. Это же чистой воды намёк! Замаливай, мол, грехи, а то умрёшь с нечистой совестью! А Андрею хоть бы хны – не видит, видимо, вообще никакого подвоха. А ведь он, наверное, скоро помрёт! Вот как Виктор мастерски заставляет цель потерять бдительность...

Тем временем они вновь вышли в какое-то огромное помещение с высоким потолком, но оно несколько отличалось от остальной части Глубин. Во-первых, оно не было таким пустым: тут были многочисленные пустые деревянные шкафы и стеллажи, высокие и низкие, рядом с ними стояли различные деревянные столы и стулья, потолок тут поддерживался колоннами, а стены и эти же колонны были украшены потушенными канделябрами. Пол тут, в отличие от пола в остальных частях Глубин, был сделан из тёмного дерева, местами поломанного. Потолок тут опять был поломан и опять-таки заделан решёткой, а его обломки были неаккуратно отодвинуты к стенам зала. Это место выглядело очень необычно и даже как-то загадочно.

– Это... – произнёс Илья, осматриваясь. – Библиотека какая-то?

– Это главный – и, вероятно, единственный – зал «Легиона», его база, его обитель. – неожиданно пояснил кто-то, кого они не заметили сразу. – «Легион» занимался борьбой с демонами...

К ним вышел молодой мужчина, темноволосый и голубоглазый, одетый «брутально»: на нём были чёрные джинсы, футболка, куртка и сапоги, обвешанные всякими цепочками, а в правом ухе у него поблёскивала серебряная серьга-точка. Справа, на одной из цепочек его куртки висел меч, на лезвии которого то и дело бегали блики. Он смотрел на них с лёгкой ухмылкой, но взгляд его был практически пуст.

– ...и пал, ими же уничтоженный. – он приподнял голову. – И да, это также была и библиотека, ты верно отметил.

Он посмотрел сперва на Андрея, потом окинул взглядом парней, а после посмотрел на Виктора и поздоровался:

– Здравствуй, Виктор.

– Здравствуй, Вольт. – кивнул Виктор в ответ и спросил: – Не против поболтать тет-а-тет?

– Сам только что хотел предложить.

Виктор стал идти к уходящему в сторону Вольту и, развернувшись к Илье, Никите и Андрею, добавил, улыбнувшись:

– Мы скоро, вы никуда не убегайте.

Едва он обернулся обратно, улыбка тут же сошла с его лица. Он стал полностью серьёзным и, подойдя к Вольту, опёршемуся на колонну, сразу же спросил:

– Ты по его душу?

– Андрея Назарова? – уточнил Вольт и, получив в ответ короткий кивок Виктора, сам кивнул. – А то. Заказ на него.

– И у меня. – вздохнул Виктор.

– Тогда чего же ты ждёшь? – поинтересовался Вольт. – Прикончил бы и дело с концом.

– Ну, во-первых, убивать его при них – самую малость такое себе занятие, но не в этом суть. Я человек принципиальный и мне хотелось бы знать, что такого плохого конкретно сделал этот Андрей.

Вольт молча посмотрел на него и, хмыкнув, помотал головой:

– А вот в этом мы с тобой похожи. На твоё счастье, я знаю, что он сделал и даже изучил дело поконкретнее... Так, из интереса.

– Ну? – нетерпеливо спросил Виктор.

– Помнишь теракт в «Аллее», совершённый пару месяцев назад?

– Значит, он был одним из подрывников? – нахмурился Виктор.

– Не это важно, главное – он участвовал в этом и работал с ними. Тогда погибло много людей, но это тоже не так важно.

– А что же тогда важно?

– Если прочесть пару-тройку неофициальных источников, говорящих об этом событии, то можно заметить одну интересную деталь. И это слова очевидцев. Они утверждают, что при взрыве, убившем кучу людей, по этой небольшой области прокатилась волна некой энергии. Волна...

– ...тёмной энергии, верно? – догадался Виктор. – Что же именно случилось?

Вольт выпрямился и заговорил немного тише:

– Догадаться не так сложно. Эта энергия была следствием освобождения кого-то от чего-то – в данном случае, от некоего духа. Демона, если конкретнее: он сидел внутри кого-то, кого убило взрывом, отчего этот чёрт был вынужден покинуть «насиженное гнёздышко»...

– И он переместился в Андрея Назарова? – Виктор всё понял и куски пазла начали вставать на свои места.

– Именно. – кивнул Вольт. – И этот демон говорит парню, что нужно делать – а цели у него, я уверен, не самые хорошие. Следовательно, убив этого Андрея Назарова, мы убьём двух зайцев одним выстрелом.

– Убьём Андрея – то есть террориста – и уничтожим этого демона?

– Именно. И надо сделать это сегодня – не зря же он в Глубинах ошивается.

Виктор слегка опустил голову и улыбнулся.

– Тогда сделаем это вместе? – просто спросил Вольт.

– Сделаем это стильно. – Виктор посмотрел на собеседника, широко улыбаясь. – Начну я, лады?

Вольт лишь кивнул и они вдвоём повернулись к общающейся тройке. Андрей даже сейчас был вполне спокоен – он просто общался с парнями, его даже не напрягло это перешёптывание Виктора и Вольта! Подойдя к Андрею, как к давнему другу, Виктор положил руку ему на плечо и, развернув, обнял одной рукой за плечи. Андрей, такого не ожидавший, с непониманием посмотрел на мужчину. Илья и Никита тоже нахмурились. Вольт стоял рядом, положив руку на бедро – туда, где висел меч – и ждал. Наконец Виктор как-то весело заговорил:

– Что же, Андрей, я должен извиниться. – Андрей ничего не ответил и лишь вопросительно посмотрел на мужчину, но тот, не дожидаясь ответа, продолжил: – Я совершил большую ошибку, когда повёл тебя наружу.

– Почему? – напрягся наконец Андрей.

– Потому что тебе туда не нужно. Мне надо было понять всё сразу. Тебя нужно было отвести в другое место...

Ладонь Виктора крепко сжала плечо Андрея, но тот не проронил ни слова. Повелитель, доселе молчавший, наконец начал что-то кричать, что-то указывать, но Андрей его не слушал. Тем временем Виктор, приблизившийся к уху парня, сказал негромко, но отчётливо:

– Прямиком в Ад.

Андрей не успел ничего сделать: Виктор резким движением крутанул его вокруг себя, крепко держа за руку, и с силой бросил в сторону. Илья и Никита отшатнулись, не ожидавшие этого, Вольт взял меч в руку, а Андрей, не способный что-либо сделать, кувыркаясь, катился по полу. После второго кувырка он, однако, смог встать на колено и, сжав кулаки разведённых в стороны рук, резко поднял голову. Сверкнула огненная вспышка, и волна тепла, заставив вспыхнуть несколько столов, стульев и шкафов, пронеслась по залу. Андрей, руки которого были охвачены пламенем, кинулся на Виктора, держа в левой руке меч, созданный, видимо, из огня. Виктор достал из-за спины меч практически мгновенно и, ловко отбив удар Андрея, усмехнулся:

– А вот и твоё истинное лицо, дьяволёнок.

Сказав это, Виктор, замахнувшись своим огромным мечом, кинулся на Андрея – Вольт сделал то же самое. Андрей, что казалось несколько неожиданным, оказался не только силён физически, но и весьма проворен: он легко отбивал удары, поступавшие от двух противников, хотя наносить удары сам не успевал. Лязгал металл, ударяясь о металл – да, меч Андрея, созданный из огня, мало чем отличался от мечей Виктора и Вольта, – но Никита этого всего практически не замечал: он обдумывал план действий. Илья внимательно, одновременно с напряжением и интересом наблюдал за сражением искусных воинов но, повернув голову, вспомнил наконец про недавно обретённого друга, который, похоже, собирался куда-то уйти.

– Ты куда-то собираешься, что ли? – тут же спросил он, глядя Никите в глаза. – Успокойся, ладно?

– Я ж говорю: он убийца, от него стоит держаться подальше. – Никита махнул рукой в сторону Виктора, который сейчас, махнув рукой, метнул в Андрея стул с помощью телекинеза, но промахнулся и опять перешёл в наступление, орудуя мечом. – Как ты можешь ему доверять?

– У тебя что, блин, пластинку заело? – прошипел Илья. – Успокойся, чёрт возьми! Не убьёт он тебя, слышишь?

– Ты его не видел! Да, он сказал, что я тогда странствовал с «сектантами», но там и обычные люди были – такие, как я, – а он их просто прикончил! Хладнокровно прикончил, как маньяк!

– Ну убил и убил, дальше что? – Никита наконец вывел Илью из себя. – Ты ещё и скажи, что Андрей этот – хороший парень!

– Да хоть так! Он мне, между прочим, понравился!

– Да ты глянь на него! – Илья указал на Андрея. – Он же монстр просто!

Никита повернул голову и, увидев парня, понял, что не согласиться тут никак не выйдет. Руки и ноги Андрея были покрыты пламенем, он орудовал огненным мечом – который, похоже, ещё и увеличился в размерах – и в целом выглядел, как разъярённый зверь. И не было никаких сомнений: он даже не человек. На лице – оскал, полный ярости и какой-то забавы, – клыки у него увеличились в пару раз точно; глаза его приобрели жёлто-оранжевый цвет, а зрачки превратились в щёлки. Было видно, что по силе он не уступал ни Вольту, ни Виктору: они вдвоём не могли его одолеть, а он, похоже, даже не собирался уставать. Совершив резкий взмах, Андрей выбил меч из рук Вольта и запустил его в воздух, после чего совершил рывок в сторону противника, собираясь нанести ему сильный удар. Однако на половине пути что-то его остановило и потянуло назад, к Виктору, а тот, в свою очередь, нанёс не менее сильный удар сверху вниз, который Андрей так же успешно заблокировал и опять перешёл в наступление, проводя быстрые атаки мечом и огнём, которые Виктор блокировал мечом и руками – у него же там наручи – ловкость у него такая же отличная. Илья многозначно посмотрел на молчащего Никиту и спросил наконец:

– Ну и как он тебе?

– Да он же просто дьявол... – пробормотал Никита.

– А я о чём говорю? Если включить мозги, то можно понять, что он шёл не наружу, а на глубину этого места. Он там что-то ищет, дубина, и я сомневаюсь...

Огненный шар вдруг мелькнул рядом с его лицом и врезался в стену за ними, взорвавшись пламенем и обдав их волной тепла. Было неясно, сделал это Андрей специально или он промахнулся – а он просто промахнулся, – но Виктор напал на него с удвоенной силой. Оцепенение прошло с Ильи так же быстро, как и наступило, так что он тут же пришёл в ярость: он ведь мог их убить. Крепче сжав рукоять меча, Илья произнёс, не поворачиваясь к Никите:

– Надо помочь, не считаешь?

– Да он нас просто размажет! – заметил Никита и, встряхнув головой, достал меч из крепления. – А Виктора он, наверное, не одолеет...

– И Виктор его, похоже, не одолеет! – отметил Илья и посмотрел на Вольта, который вновь сражался с Андреем и пытался наносить ему удары мечом и молниями («Говорящее имечко...»). – Этот... Вольт уже подослаб, видишь?

Никита ничего не ответил, да и видно было, что Вольт уже выдыхается. Андрей, метнув в Виктора целую волну огня, вновь кинулся на Вольта. Удар справа налево – Вольт его заблокировал, – удар слева вверх – Вольт заблокировал и его – и удар сверху вниз – Вольт отшагнул назад... Мужчина наконец попытался нанести удар снизу, но удар мечом Андрея, выбив оружие из его рук, глубоко вбил его в каменный пол – Вольт был безоружен. Повернув голову вправо, Андрей успел вовремя поднять меч и заблокировать удар Виктора; Вольт, напавший слева, собирался нанести удар кулаком, по которому бешено бегали голубые молнии-змейки, но был схвачен за предплечье левой рукой Андрея. Справа от парня – Виктор, с которым они стояли, скрещивая мечи, – слева от парня – Вольт, пытавшийся другой рукой наконец довести кулак до Андрея, но тщетно. Илья наконец попытался подбежать и чем-то помочь, но огненная стена создала широкий круг, оградив их от сражающихся, обдав всё волной тепла и заставив вспыхнуть еще больше мебели и даже плащ Никиты, пламя на которой тот поспешно потушил. Вновь показав оскал, Андрей, издав смешок, прорычал не своим голосом:

– Вы не сможете меня одолеть, я слишком силён для вас!

– Да ну? – спросил Виктор, запустивший левую в куртку. – Мне кажется, ты не прав. По крайней мере...

Он резко достал блестящий револьвер и упёр его в лоб Андрея, а тот, замерев от страха, свёл глаза к нему.

– ...мой друг с тобой бы точно поспорил.

Андрей захотел что-то выкрикнуть, но не успел: грохнул выстрел, луч белого света, пробив голову Вольта, устремился к дальней стене и тут же исчез, а через мгновение по залу прокатилась волна какой-то тёмной энергии, заставившая упасть несколько стоящих не у стен стеллажей, стульев, столов, а также Илью, Никиту и Вольта, такого не ожидавших. Один Виктор, приложив большие усилия, остался стоять на ногах и, с силой опустив меч, заставил тело Андрея Назарова упасть; меч парня, сотканный из языков пламени, тут же развеялся в воздухе. Он был мёртв, в этом не было сомнения, но почему-то Виктор всё ещё был на стороже. Он сперва посмотрел на Илью и Никиту, пытающихся встать на ноги или хотя бы сесть – от ударной волны они упали и неслабо ударились, – а потом на Вольта, продолжавшего лежать на полу... и дрожать. Эта дрожь была какая-то странная, слишком сильная, неестественная. Виктор внимательно смотрел на Вольта, но тот наконец сел и схватился одной рукой за голову.

– Ч-ч-чёрт... – прошипел он.

– Он? – коротко спросил Виктор, смотрящий на него сверху вниз.

– Этот голос... – просипел Вольт. – Какой же этот урод громкий! – воскликнул он. – Башка трещит... Да пристрели же ты меня уже!

Последнее он крикнул, посмотрев на Виктора диким, пустым взглядом. Улыбнувшись, Виктор лишь хмыкнул и, положив меч на плечо, помотал головой:

– Не-а. Дружище, у меня есть идейка получше.

Он опустил меч и, повернув голову к Илье и Никите, произнёс, усмехнувшись:

– Смотрите и учитесь, друзья! – он несильно тряхнул мечом и металл, образующий его лезвие, начал быстро перемещаться по древку оружия, перемещаясь к его краю и образуя из меча топор. – Сейчас я вам покажу... – он начал одной рукой раскручивать топор над головой, а сам опустил голову. – Раскол-гамму!

Сказав это, он очень быстро опустил топор и с силой воткнул его в пол, чем вызвал треск камня и... стекла. Едва он ударил пол, в воздухе вокруг него образовались трещины, будто бы воздух, подобно стеклу, раскололся. И это, похоже, оказало существенное влияние на Вольта: тот, издав потонувший в высоте помещения крик, выгнулся, стоя на коленях и смотря в потолок. Прямо из него начала выходить чёрная дымка, которая стремительно начала тянуться к этим трещинам в воздухе, впитываясь в них. Впитав достаточно тьмы, трещины, несильно взрываясь осколками, исчезали, но Виктор попросту не обращал на них внимания. Он разрядил свой револьвер – из барабана на пол упали патроны, состоящие полностью из, похоже, света, но через пару секунд они просто исчезли – и, достав из подсумка, висящего на поясе сзади, несколько серебряных патронов, Виктор зарядил револьвер и направил его на Вольта. Никита и Илья затаили дыхание: неужели он его сейчас пристрелит? Но тут Вольт опустился на колени, уперев руки в пол, а над ним, сотканное из тёмной дымки, парило нечто, похожее на привидение. Два кровавых светящихся глаза смотрели на Виктора, а рот, полностью беззубый, был широко открыт. Издав пронзительный крик, тварь полетела к Виктору, но тут грохнул выстрел, заставивший привидение откинуться головой назад и замереть. Воздух рядом с тварью вновь со звоном стекла покрылся трещинами, которые тут же начали впитывать дымку, из которой состояло приведение, и исчезать, разлетаясь на осколки. Не дожидаясь чего-либо, Виктор совершил ещё пять выстрелов, а тварь, атакуемая одновременно и Виктором, и таинственными трещинами, наконец растворилась в воздухе, ещё раз обдав всех волной тёмной энергии, но совсем уже слабой. Нависла тишина. Лишь Виктор, разведя руками в стороны, улыбнулся и громко произнёс:

– Немая сцена. – он медленно поклонился. – Занавес!

Всё было кончено, Андрей был мёртв, а это нечто – уничтожено.

Глава XI. Что к чему

Виктор выпрямился и выжидающе посмотрел на Илью и Никиту, а после перевёл взгляд на Вольта, прилагавшего, по-видимому, огромные усилия для того, чтобы подняться на ноги. Пожав плечами, он засунул пистолет куда-то в куртку, прикрепил свой меч за спиной с помощью крепления и направился к Вольту, который, похоже, уже начал восстанавливать силы, пускай и медленно. Притянув к себе с помощью телекинеза его меч, лежащий на полу неподалёку, Виктор помог Вольту подняться, наконец, на ноги и, протянув ему его же меч, усмехнулся:

– С тебя должок.

– Ввек не расплачусь. – вздохнул Вольт и повесил меч на цепь куртки. – Но бой был знатный, стоит отметить.

– Ага. – кивнул Виктор. – В драке такие сумасшедшие противники, как он, – он кивнул в сторону мёртвого Андрея, недвижно лежащего на полу, – многого стоят!

Прищурившись, Виктор развёл руками в стороны и усмехнулся:

– Надеюсь, тебе его труп как доказательство успешно проделанной работы тащить никуда не нужно?

– Боже упаси встречать таких работодателей! – рассмеялся Вольт, цветущий на глазах. – Нет, к счастью, не нужно. – он повернулся к Андрею и поморщился. – Такую тварь ещё найди, чёрт побери.

– А он, что... демон? – подал голос Илья, подходящий ближе.

Виктор посмотрел на него, потом перевёл взгляд на убитого противника и, задумчиво помычав, помотал головой:

– Не-а, не демон. Но он имп – это точно.

– А что же он стал таким? – спросил Никита. – Это... как его...

– Это Омега – состояние такое, присущее демонам и импам. При состоянии Омега они приобретают увеличенные физическую, магическую и элементальную силы, иногда и внешне меняются. – он махнул рукой в сторону Андрея, медленно терявшего всё то, что сделало его таким мало похожим на человека. – Во, глядите: клыки уменьшаются. Скоро вернётся к прежнему виду.

Вздохнув, Виктор, повернувшись к парням, хлопнул в ладоши и развёл руки в стороны.

– Полагаю, пора поболтать. – сказал он и посмотрел на Никиту. – Выяснить, что же тут к чему, чтобы отбросить все неприятные вопросы, прийти к нормальным умозаключениям и наконец расставить точки над «и».

Последнее больше адресовалось Никите и тот это прекрасно понял. Несколько раздражённо фыркнув, он кивнул и Виктор, наконец удовлетворённый, заговорил:

– Знакомство наше прошло так себе, потому начнём с начала. Я Виктор Бестужев, Элементаль, Вездесущий – по факту, но не по натуре, – работаю с Кристиной Огневой, круг которой занимается борьбой с различными проблемами – то есть демонами, негодяями и Вездесущими – и защищает население. Я не наёмник, просто иногда выполняю такие задания. – добавил он и извинительно развёл руками в стороны. – Это Вольт, – он кивнул в сторону мужчины, – мы с ним вместе вообще не работаем, просто у нас нашлось общее задание, которое мы вместе и выполнили.

– То есть разные люди сделали заказ на одного и того же человека – на него, то есть? – уточнил Никита, махнув рукой в сторону Андрея.

– Именно. – кивнул Вольт.

– И что же он такого плохо сделал, что сразу двое желали его смерти?

– Участвовал в теракте, произошедшем недавно в одном торговом центре, – начал загибать пальцы Вольт, – подцепил там одну заразу – его-то наш любимый Виктор из меня и вытащил, – а после начал действовать по его наводке, отчего зашёл сюда, где попал в ловушку.

– А поскольку тогда – то есть когда мы с ним встретились – я не знал, что именно он такого сделал, а спешить не хотел, то решил немного с делом повременить и, в случае чего, прикончить его где-нибудь там. – Виктор указал пальцем куда-то наверх. – А что произошло потом, вы знаете: мы встретились с Вольтом, он рассказал, что же такого плохого сделал Назаров – участвовал в теракте – и что внутри него сидит чёртик, которого мы дружно уничтожили. – он развёл руки в стороны. – Всё просто.

– Так куда же он направлялся? – спросил Илья. – Он же, наверное, что-то тут искал, верно?

– Узнать, куда именно он направлялся, нам не суждено, ведь... – Виктор кивнул в сторону тела. – Ну, вы сами видите, в каком он состоянии.

Подняв глаза к потолку, Виктор упёр в руки и стал о чём-то думать. Пару раз хмыкнув, он пожал плечами и к тому же помотал головой.

– Нет, конечно, его всё-таки можно было бы допросить, но это дело очень сомнительное. – произнёс Виктор и сделал шаг в сторону Андрея. – Допрашивать недавно умерших можно, да вот неизвестно, как на него повлиял этот жрец – вероятно, большая часть знаний и воспоминаний парня ушли с ним в могилу.

– А если это не так? – спросил Никита.

– Его мы, к сожалению – а, может, к счастью – допросить никак не сможем, ведь я пристрелил его освящённой серебряной пулей – да, у меня все серебряные пули освящены – и дополнительно «побил» расколом-гаммой. – он усмехнулся. – А теперь вспоминаем, что он имп и что убив его таким образом я дополнительно повредил его и без того такую себе душу. – Виктор пожал плечами. – Нет, конечно, есть ещё один способ, да вот только это крайность и никто его в здравом уме применять не будет.

– Это какой такой способ? – нахмурился Вольт.

– Воскрешение, конечно! – усмехнулся Виктор. – Ну, такая штука... заклинание. Применив которое, ты переступишь «горизонт морали» и станешь Чудовищем, а это никому не нужно... Не из-за него точно.

– «Горизонт морали»? – уточнил Илья. – «Станешь Чудовищем»? Это что значит?

Виктор скрестил руки на груди и окинул всех взглядом, после чего пожал плечами и заговорил:

– Ну, ты про Запретные заклятия не знаешь – я не удивлён.

– Даже такие имеются? – спросил Никита.

– И ты не знаешь? – удивился Виктор и, посмотрев на Вольта, усмехнулся и добавил: – Если и ты ещё не знаешь, то будет совсем забавно.

– Да слышал я, разумеется, про это. – помотал головой Вольт, опёршийся на колонну и скрестивший руки на груди. – Просто никогда этот вопрос не изучал.

– Эх, ты! – усмехнулся Виктор и махнул в его сторону рукой. – Тогда слушайте. – он окинул всех взглядом. – Магия, которую мы привыкли видеть, появилась очень давно, но Запретные заклятия – ещё раньше. Они всегда отличались от остальной магии тем, что были тёмными абсолютно полностью – даже самые ужасные заклинания и рядом с ними не стоят. Всего этих заклятий три штуки – больше не создали, не смогли. Первое – заклятие Уничтожения. Это такое заклятие, уничтожающее всё и всех в большой области – примерно метров сто в диаметре.

– А чем же оно так ужасно? – перебил его Никита. – Ядерное оружие, к примеру, банально убьёт куда больше людей. Разве не так?

– Так, да вот одну деталь ты не знаешь. – помотал головой Виктор. – Взрыв этот, может, не такой сильный, да вот он работает и с душами – для них он и был создан. Это заклятие может или уничтожить души убитых насовсем, или впитать их в какой-нибудь предмет, если это необходимо применяющему. То есть то же самое ядерное оружие оставит души людей быть, а это уничтожит или заберёт их, и нет иных вариантов. – он немного помолчал, а после серьёзно произнёс: – Применивший переступит горизонт морали и станет Чудовищем, его назовут Уничтоживший.

– Так что за «горизонт морали»? – вновь спросил Илья, но Виктор в ответ лишь помотал головой:

– Не перебивай, всё скажу. Второе заклятие – заклятие Воскрешения. Действие ясно по названию: воскрешает мёртвого, да вот по-настоящему живым он не будет и будет, по сути, страдать всё своё оставшееся время – которое, на секундочку, ничем не ограничено, ведь воскрешённый перестаёт развиваться физически. Меж тем, воскрешённый безвозвратно теряет частичку своей души, что, по сути, самое ужасно. – вновь помолчав, он опять серьёзно произнёс: – Применивший переступит горизонт морали и станет Чудовищем, его назовут Вернувший.

Он окинул всех взглядом – все молчали и внимательно его слушали. Удостоверившись, что никто его перебивать не собирается, Виктор продолжил:

– Третье заклятие – заклятие Разделения. Применивший разделит себя на две противоположные половинки – светлую и тёмную. Это два совершенно разных человека, связанных с исчезнувшим заклинателем только памятью и особыми связями.

– Заклинатель исчезает? – нахмурился Илья.

– Ага, то есть он исчезает сам, а на своём месте оставляет двух совершенно разных людей. Светлая половинка – проявление всего хорошего заклинателя, обычно слабая и беззащитная. Тёмная половинка, соответственно – проявление всего плохого заклинателя, обычно сильная и жестокая. Стоить отметить несколько важных деталей... – Виктор начал загибать пальцы. – Если тёмная сущность убьёт светлую, они погибнут оба, тем самым заставят погибнуть и заклинателя. – он загнул следующий палец. – Если светлая сущность убьёт тёмную, они оба исчезнут, а заклинатель вернётся, полный сил – таким образом некоторые могущественные заклинатели спасались от неминуемой гибели, полностью исцеляясь после воссоединения образованных сущностей. – он загнул следующий палец и опять заговорил серьёзным тоном: – Применивший переступит горизонт морали и станет Чудовищем, его назовут Неполноценный.

Он замолчал, молчали и остальные, ожидавшие продолжения рассказа. Вновь окинув всех взглядом, Виктор, наконец, продолжил:

– Элементаль становится Чудовищем при применении Запретного заклятия, его душа уродуется, он перестаёт быть человеком. Однако есть одна интересная вещь, называется «раскаяние». Если Чудовище сумеет раскаяться, оно превратится обратно в человека, но погибнет – этого не избежать. Если же Чудовище не может раскаяться – вообще никак, – то оно становится Абсолютным чудовищем, пути назад нет.

Виктор усмехнулся.

– А теперь самое интересное... – он, откашлявшись, заговорил медленно: – Если Чудовище сумеет раскаяться и выжить, то оно станет Зачеловеком.

– Это как? – поинтересовался Вольт.

– А вот так. – развёл руки в стороны Виктор. – То есть он смог раскаяться и стать человеком снова, но победил саму смерть – получается, он больше, чем человек, не так ли?

– А как это работает? – спросил Никита.

– Что именно?

– Ну, как кто-то умирает, а кто-то становится Зачеловеком?

– Никто не знает. – пожал плечами Виктор и хлопнул в ладоши. – Что-то мы отошли от темы. Это я всё рассказал для, как говорится, общего развития. Суть в том, что допросить Назарова с помощью Воскрешения мы не сможем – точнее, не станем, – ведь это того не стоит: маг должен быть достаточно сильный – такого найдём, конечно, – да вот становиться Чудовищем он не захочет, в этом можно не сомневаться.

– А Чудовища... – произнёс Илья. – Они так просто называются или как-то меняются, например?

– Ты не отличишь его от обычного человека внешне, разумеется. – помотал головой Виктор. – Такие считаются Чудовищами потому, что решили потерять человечность – то есть применить Запретное заклятие и переступить горизонт морали. Так что – нет, их так просто называют.

– Так что за горизонт морали? – спросил Никита. – Он хоть существует?

– Не-а, просто так люди привыкли говорить. «Черта дозволенного», «границы человечного» и так далее – всё это то же самое. Это всё, разумеется, никак не связано с наукой – наука эти «черты дозволенного» вообще не рассматривает: не тратит попусту время.

– И много ты Чудовищ повстречал?

Этот вопрос задал Никита и адресовался он, разумеется, Виктору. Недолго помолчав, Виктор почесал затылок и, негромко вздохнув, кивнул и заговорил:

– Ага, встречал. Штуки две: один применил Воскрешение, но в целом был жалок, а другой был «великим плохим магом» и некогда применил заклятие Уничтожения, но это было немного давно... – Виктор усмехнулся. – Он хотел быть великим, да вот не учёл того факта, что чудес не бывает. Так что я нашёл его слабым и беззащитным: он подцепил какую-то заразу, склонившую его дни величия к закату – таким слабым он и был убит мной.

Виктор замолчал и, указав пальцем на Никиту, объявил:

– А теперь пора расставить точки над «и».

– Я пойду с вами. – тут же кивнул Никита, рассчитывая на то, что он сможет обойтись без всяких нотаций. И просчитался.

– Не спеши. – помотал головой Виктор. – Ты просто должен понимать, что жизнь не стоит на месте, значит и ты стоять не должен. Я тебе не враг. Тот случай был исключением, это ты должен просто принять и, основываясь на новых знаниях, сделать новые умозаключения – точнее, обновить старые. Просто пойми, что я тебе не враг и плыви по течению.

– Да понял я. – Никита отвёл глаза в стороны. – Ты не враг – да-да-да... Просто не думай, что я не буду держаться настороже.

– Меня такое устраивает. – кивнул Виктор и окинул всех взглядом. – У кого-нибудь есть ещё вопросы?

Вольт и Илья кивнули, Никита же вопрос проигнорировал. Кивнув, Виктор ещё раз посмотрел на Андрея Назарова, лежащего на полу и немного залитого собственной кровью и, махнув рукой, произнёс уже веселее, посмотрев на остальных:

– Пойдёмте, нам тут делать нечего. Не в его обществе точно. – добавил он и усмехнулся, кивнув в сторону поверженного врага. – За мной.

Говорить дважды не пришлось: все последовали за мужчиной, ведущего их к выходу из Глубин.

Глава XII. Торжественное открытие

Кристина Огнева собиралась сделать сегодня огромную кучу дел – в первую очередь, узнать поподробнее о каком-то парне, привезённом утром из Глубин, – но скоро была вынуждена самую малость изменить свои планы: её пригласили на торжественное открытие одного восстановленного сквера, где, кажется, возвели что-то хорошее. Отчего же Кристина не отказалась? Ну, во-первых, она вдруг поняла, что ей интересно будет глянуть на то, что же там «возвели» – за местными новостями она в последнее время не следила и толком не знала, какие планы мэр Зенитска – Григорий Гаврилов Сербский – имел на сквер. Во-вторых, Григорий Гаврилов предложил – точнее, практически попросил – ей прийти лично... Уважения она к нему никакого не питала, но понимала, что отказываться от хорошей возможности – плохая идея. Какой ещё возможности? А вот это уже в-третьих – мэр пригласил туда кучу народу, в том числе и различных Вездесущих-элит. Зачем они ей сдались? Всё просто: может оказаться так, что кто-нибудь из них и окажется тем самым призывателем, о котором она ещё утром беседовала с Виктором Бестужевым. Но он сейчас не рядом, так что ей придётся самой бороться с нежеланием идти и размышлять, кто же может быть «тем самым»... А им может быть кто угодно, даже сам Григорий Гаврилов!

На такой важный – или не очень важный – случай Кристина оделась весьма и весьма неплохо: тёмно-фиолетовое платье с разрезом на правой ноге, такие же туфли на невысоком каблуке (высокие каблуки, которые она считала орудием для убийства, ей очень не нравились), изящная дамская сумочка на плече (предназначенная, по всей видимости, только для её телефона и ключей от машины) и красивое колье, дополняющее образ... Конечно, одеться можно было и попроще, но она прекрасно понимала, что там, где есть Григорий, всегда будут папарацци и её они точно в кадр поймают – если не заставят позировать рядом со всё тем же Григорием. Да и нельзя ей портить имидж: она, может, и не была такой напыщенной, как остальные Вездесущие, но старалась выглядеть ничем не хуже.

Воспользовавшись навигатором, Кристина наконец прибыла на место назначения и уже на подъезде к скверу поняла, что она никогда ещё так не ошибалась: она думала, что это будет что-то простое, а не огромная пятнадцатиметровая статуя с огромным количеством деталей! Как они вообще её сделали? Стараясь не думать о лишнем, Кристина наконец нашла хорошее место для парковки, припарковала автомобиль, заперла его и, повернувшись к статуе, издала короткое, но меж тем полное эмоций «вау». Чем ближе Кристина подходила к статуе, тем больше удивлялась мастерству архитекторов.

Это была огромная белая статуя какого-то мужчины, вооружённого клинками, окружённого врагами и сетью из расположившихся в воздухе линий-разрезов, задевающих и сбивающих с ног безликих воинов – врагов мужчины. Мужчине этому на вид было лет тридцать – не более; высокий, стройный, с хорошей фигурой, он имел лицо очень уверенное – иначе не скажешь. Одет он был в джинсы с массивным ремнём, на котором висели ножны: большие клинки – те, что он держал в руках – можно было уместить слева и справа, но ещё одни ножны для маленького клинка располагались под левыми ножнами – и все были пусты. На мужчине было пальто, развевающееся на ветру, а на ногах у него были массивные сапоги. Мужчина стоял прямо, но одну ногу поставил на возвышенный камень, что придавало этому всему какую-то живность. Большие мечи были у него в руках и их он развёл в стороны, кинжал же был воткнут в пол прямо под ногами мужчины – Кристина пока не поняла, почему. Но, видимо, с помощью своего оружия мужчина смог вызвать бурю ударов, обрушившуюся на врага – линии-разрезы, украшенные вдоль полосами янтарного цвета, вполне могли быть опасными – Кристина не сомневалась. Рядом также бушевали молнии – они обвивали линии-разрезы, разлетались во все стороны, будто взрываясь, сражали врагов, терпящих поражение. Враги же... действительно, это были просто безликие воины – притом буквально, – они просто блекли на фоне мужчины. Да, статуя была великолепна, хотя Кристина немного сомневалась в том, что она достаточно крепкая: те же самые линии-разрезы не выглядят прочно, она при желании сама смогла бы их разрушить.

Рядом толпилась огромная куча разношёрстного – притом иногда буквально – народа, восторженно рассматривающая воздвигнутую статую и ожидавшая, по-видимому, её официального и торжественного открытия: вон там даже красная лента растянута, которую обычно ножницами разрезают. Значит, Кристина успела – она, всё-таки, немного боялась не успеть. В толпе, помимо обычных граждан, просматривались и знакомые лица: вон там в стороне, значит, стоит Татьяна Романовна Вяземская – та ещё мегера, – а вон там, рядом с колонками, стоящими у статуи по бокам, стоят Нова и Мор – члены опергруппы «Ультима», следящие, по-видимому, за порядком. Пока Кристина высматривала ещё знакомых, к ней кто-то подошёл сзади и слегка похлопал по плечу. Кристина тут же развернулась, но сразу же расслабилась: это был Борис Анатольевич Немиров – хороший человек, пусть и Вездесущий, эрудит и отличный собеседник, добрый, умный... Немирову было примерно сорок два года, он был высокий, крепкий, хорошо собранный мужчина с приятной внешностью и добродушным лицом. Одет он был так, как обычно одеваются на всякие светские мероприятия: белая рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей, тёмные брюки и пиджак, солидные туфли. На среднем пальце правой руки у него красовалось крупное кольцо-печатка, украшенное большим тёмно-зелёным камнем, на левой его руке были дорогие часы, крепкие и массивные. Да, выглядел Борис серьёзно, но на деле он был общительным и очень даже добрым. Улыбнувшись, он поздоровался:

– Здравствуйте, Кристина.

– Здравствуйте, Борис. – улыбнулась она в ответ. – Гляжу, вы тоже пришли? Что, – она усмехнулась, – тоже приглашение получили?

– Ага, особое. – усмехнулся мужчина. – Что-то я за новостями не следил и, как говорится, в осадок от такого зрелища выпал. А он, как погляжу, очень старается удержаться на своём месте.

Последнее он сказал про Григория Гаврилова и Кристина это прекрасно поняла, но лишь пожала плечами.

– Репутацию, может, восстановить пытается? – без особого интереса предположила она. – Но будем честны: удивить он умеет. – она негромко помычала и поинтересовалась: – Напомните, а что тут такого произошло?

– Да демоны, всё стандартно. – Борис развёл руками в стороны, указывая таким образом на весь сквер. – Примерно месяц назад тут активировался временный портал – демонов прибили, портал закрыли, – да вот в итоге образовался очень неприятный бардак. Сквер, в общем-то, восстановили, а через неделю начали строительство этого чуда. – он указал на статую. – И, скажу я, это было неплохое решение: место всё же центральное, а чего-то красивого тут как раз-таки и не хватало, так что теперь всё просто прекрасно.

– Да, демоны... – кивнула Кристина. – Забыла и даже не догадалась. Работы невпроворот, такие мелочи как-то слишком быстро забываются...

Борис, соглашаясь, кивнул, а после, некоторое время смотрев на двоих из опергруппы, стоящих у статуи, поинтересовался, улыбнувшись:

– Дайте угадаю: опять распутываете какое-то дело?

– Да как же без этого? – невесело усмехнулась Кристина. – Они, похоже, решили со всех фронтов пойти.

– «Они» такое любят, ага. – согласился Борис. – Что, опять демоны?

– Демоны, люди, кони – всё смешалось. – усмехнулась она. – Демоны что-то там хотят устроить, люди что-то там хотят устроить; делать что-то надо, надо за что-то хвататься, да вот за что хвататься – непонятно. – Кристина коротко вздохнула. – Виктора, вон, сегодня послала какого-то негодяя прибить – в Глубины, чёрт побери, лезть ему нужно за ним. Всё в Глубинах, в печёнках они уже сидят! Бр-р.

– Ага... – кивнул Борис. – Больно это секретно? – поинтересовался он и, получив в ответ изогнутую бровь Кристины, улыбнулся и добавил: – Может, помогу чем-нибудь.

Кристина вздохнула и помотала головой.

– Да чем тут поможешь? Сами не знаем, в чём проблема. – она скрестила руки на груди и окинула взглядом публику. – Ну, хорошо. – произнесла она. – Вот, поговаривают, какой-то Вездесущий хочет кого-то там призвать. Кто Вездесущий – непонятно, кого призвать – тоже непонятно. Мужчина этот Вездесущий – всё, развлекайся, ищи! Что, не знаешь, что делать? Ну придумай что-нибудь, ты такое умеешь. Вот так вот и работаем. – она развела руками в стороны и опять невесело усмехнулась.

– Мужчина-Вездесущий? – Борис задумался. – Он наверняка должен быть очень наглым, жадным до власти.

– Ага, я так тоже думаю. – кивнула Кристина. – Да вот только этих Вездесущих-аристократов вагон и маленькая тележка, и почти все они – наглые и жадные до власти, ага. Вот и ищи того самого, который решил вдруг предпринять активные действия.

Борис лишь молча кивнул и, немного подумав, вновь поинтересовался:

– А с демонами что?

– Сегодня нашла жреца – толком ничего и не узнала. – отчеканила Кристина. – Кажется, кого-то с Глубин принесло – человекоподобный демон это, да только без сознания. Он или супер-пупер заложник демонов – или преступник, которого они никак выпускать не собирались, – или свинья, на которой татуировщики руки набивали.

Она вздохнула, раздражённая, и скрестила руки на груди. Борис же изогнул бровь и уточнил:

– Весь в татуировках, что ли?

– Ну да, непонятно разве? – ненароком съязвила Кристина. – Вся спина, руки, грудь чем-то исчерчены – на спине так вообще громадное Клеймо, я таких ещё никогда не видела.

– Демон, говоришь? – Борис нахмурился. – Вероятно, он играет какую-то важную роль...

– Или он просто наркоман. – фыркнула женщина и посмотрела в сторону Новы и Мора, всё так же стоящих у статуи. – «Ультима» работает без продыху. Вон они стоят. – вздохнула она и указала на этих двоих. – Что-нибудь конкретное про демонов слышал?

– Не-а. – помотал головой Борис. – Не слышал. Да и демонами я не больно интересуюсь. Но... если ты хочешь знать моё мнение... – добавил он.

– Что?

– Не ищи причину – это бесполезно. – заявил он.

– А что тогда делать? – нахмурилась Кристина.

– Делай то, что нужно, а не трать время на поиск причин происходящего. – пояснил Борис. – Не в первый раз же, а ты всё также ищешь какие-то причины. – поймав на себе взгляд Кристины, полный сомнения, он продолжил: – Произойти же может что угодно! Может, у них опять появились какие-то планы. А, может, опять случилось что-то наподобие «грань между Инферисом и Альтерсферой ослабела» и тэ-дэ и тэ-пэ. – пробубнил он.

Кристина молча кивнула, пробормотав что-то невнятное, но Борис опять продолжил:

– Ты просто пытаешься решить всё и сразу – даже то, что нельзя решить, – а это только всё портит. В общем, – он наконец пришёл к выводу, – не геройствуй, делай то, что можешь и не пытайся достигать какие-то космические цели.

– Да, да, я поняла. – закивала Кристина. – Верно говоришь, признаю. Просто мне это всё не нравится и я самую малость подустала, плюс меня бесит всё происходящее и то, что всё это лезет одновременно со всех сторон – притом с огромной силой.

– Ты сама выбрала этот путь. – негромко отметил Борис.

– Ага, а ещё я сильная. – невесело усмехнулась она и захотела уже что-то сказать мужчине, как вдруг громко заиграла музыка, исходящая из колонок, стоящих рядом со статуей (Нова и Мор дружно подпрыгнули на месте от неожиданности).

Ну, это была не музыка: это были фанфары – типичные такие, торжественные. Такие обычно в школах на каких-нибудь важных мероприятиях включают – собственно, со школами такие фанфары у Кристины и ассоциировались. Публика, активно общающаяся, почти сразу смолкла и обратила внимание на человека, стоящего перед статуей – это был Григорий Гаврилов Сербский, мэр Зенитска. Григорий был мужчиной в возрасте, невысоким, немного лысоватым и толстоватым – типичный такой мэр. Одет он был в торжественно-деловом стиле, на руках его красовались пара колец – в том числе, похоже, и обручальное – и дорогие часы – чем-то большим он, собственно, не отличался. Да, на публике он был добрым и общительным, но Кристине выпала неудача познакомиться с ним лично, потому он сразу стал для неё человеком неприятным. Собственно, характером он прекрасно подходил на роль «того самого», но Кристина тут же мысленно себя одёрнула: да куда ему, он же бесхребетный вообще! Он такое точно не провернёт: да хотя бы потому, что тут нужно будет пачкать руки, чего он точно делать не захочет.

Фанфары трубили несколько секунд и наконец смолкли, погрузив всё в тишину. Григорий с лёгкой улыбкой молча осмотрел публику и, поднеся ко рту беспроводной микрофон, заговорил наконец:

– Приветствую всех, дорогие друзья! – поздоровался он дружелюбно. – Мы все здесь собрались ради того, чтобы торжественно открыть новую достопримечательность Зенитска и почтить память того, во славу кому эта достопримечательность и была возведена. – вновь окинув всех взглядом, он продолжил, но уже чуть менее весело: – Мы все сейчас переживаем непростые времена: проблем у нас всё больше и больше, враги наступают со всех сторон, но мы стойко стоим на ногах и оказываем всем этим проблемам не менее сильный отпор. За это надо поблагодарить не только защищающее нас государство, но и Кристину Аркадьевну, собравшую вокруг себя много хороших и сильных людей, защищающих нас. Поблагодарим же её!

Ага, таки заметил. Он рукой указал в её сторону и почти все стоящие рядом люди повернулись к ней, послышались аплодисменты. Кристина вежливо улыбнулась и слегка помахала рукой, кивнула и заметила усмешку стоящего рядом Бориса. Аплодисменты наконец стихли, все вновь переключили внимание на мэра, а Борис, легонько ткнув Кристину локтем, произнёс:

– Глянь, даже такое провернул! Он, случаем, ничем перед тобой не провинился?

Смеётся, гад, подумала Кристина и, лишь улыбнувшись, махнула рукой:

– Скажешь тоже. Не мешай слушать.

Борис, всё так же улыбаясь, кивнул и повернул голову в сторону Григория, который, дождавшись, наконец, полной тишины, продолжил:

– Несколько недель назад демоны открыли тут временный портал, через который проникли прямо сюда и устроили разгром. Все мы знаем, что демоны любят разрушать, но в этот раз им серьёзно не повезло: круг Кристины Огневой оказался рядом и смог избавить нас от неожиданных захватчиков, избавив от каких-либо жертв, загнав врагов обратно и закрыв временный портал. Но, к сожалению, данный сквер получил серьёзные повреждения, потому было решено его отреставрировать и дополнительно возвести статую одному великому человеку, уроженцу Зенитска, защитнику, создателю и просто великому человеку – Владимиру Александровичу Пожарскому!

Из толпы послышались возгласы и даже аплодисменты, так что Григорий Гаврилов, всё так же улыбаясь, был вынужден замолчать. И если Борис, стоящий рядом с Кристиной, молча кивнул, удовлетворённый, то она лишь нахмурилась, ведь, живя в высоком темпе, забывала кучу незначительных деталей, так что какого-то там великого Владимира Пожарского попросту не помнила. Ну, важный он или нет, для неё это огромной роли не сыграет, решила Кристина и стала ждать продолжения речи мэра. Когда толпа вновь стихла, Григорий, начав медленно шагать из стороны в сторону, продолжил рассказывать:

– Владимир Пожарский, как я уже сказал, был великим человеком. Великодушный, храбрый, уверенный, он понял, что люди, живущие в этом сложном мире – Альтерсфере, – нуждаются в помощи, поддержке и защите, потому решил стать защитником человечества. – кивнув, Григорий продолжил: – Он уничтожил очень много демонов, не позволил осуществиться задумкам и планам простых смертных и даже демонов-полубогов, спас тысячи жизней, создал боевой стиль «Золотой вихрь» и стал настоящим героем, достойным уважения и места в истории... – Григорий Гаврилов замолчал и принял серьёзное выражение лица. – Однако он бесследно исчез, а с его исчезновения прошло уже почти семнадцать лет. Да, время создало своих, новых героев, которые помогают нам бороться с бесконечно наступающими проблемами и решать их, но нам всё равно очень не хватает такого великого человека, как Владимир Александрович Пожарский. Владимир «Громовержец» Пожарский, это всё для тебя!

Грянули аплодисменты, даже Кристина пару раз похлопала в ладоши. Эта статуя... Значит, Владимир Пожарский был великим героем, защитником человечества... Немного подумав о том, что она скоро может стать такой же великой, как и он, Кристина вдруг вспомнила, откуда о нём слышала: Альфа, лидер опергруппы «Ультима», орудует двумя мечами и ножом! «Это? Да, именно такой набор оружия и нужен. Один хороший человек обучил меня этому стилю сражения мечами... «Золотой вихрь» называется – очень хорошая штука, жаль, только, что мало кто ей учит», – так сказал однажды ей сам Альфа. Неужели он лично учился у Владимира? От размышлений Кристину отвлёк Борис, указавший в сторону статуи: Григорий торжественно перерезал ленту большими ножницами, тем самым торжественно её открыв. Он позировал для папарацци, к нему присоединялись и другие Вездесущие, а Кристина, пожав плечами, произнесла:

– Ну, вроде всё.

– Вроде всё. – кивнул Борис. – Уже уходишь? – поинтересовался он.

– Ну да: больше мне тут делать нечего. Не хватало ещё перед камерами позировать. – она усмехнулась и махнула рукой, прощаясь. – Да и наркоманы сами себя не допросят. До встречи!

И, не став дожидаться чего-либо, Кристина развернулась и направилась к машине: действительно, этот парень сам себя не допросит!

* * *

Татьяна Вяземская, также приглашённая на открытие, молча смотрела на статую и думала лишь об одном: это – Владимир Александрович Пожарский, он же Владимир «Громовержец» Пожарский... «Пока жив род великого громовержца, эта сила тебе никогда не откроется...» Значит, нужно просто найти того, из-за кого и живёт этот самый род! Развернувшись, Татьяна скорым шагом пошла к своей машине, припаркованной неподалёку. Сегодня будет великий день!

Глава XIII. Краткий доклад

Альфа вышел на балкон, шумно вдохнул тёплый уличный воздух, также шумно выдохнул, достал из куртки пачку сигарет, солидную зажигалку, достал сигарету и, наконец, прикурил её. Вдохнув сигаретный дым полной грудью, Альфа выдохнул его и опёрся, наконец, о перила балкона руками, посмотрел куда-то вдаль. М-да, подумал он. Всего лишь прилёг поспать на полчасика, а в итоге проспал до обеда! Чего они его не разбудили? Да и нет никого – наверняка уже что-то случилось. Ещё раз шумно вздохнув, Альфа повернулся к двери, но прямо сейчас на балкон вышел Ферзь – его друг и напарник, – который, поморщившись от сигаретного дыма, встал рядом и опёрся спиной на перила. На плечах у него сидел необычный кот, состоящий из тёмной дымки и ярких фиолетовых молний – это был Бастион, фамильяр Ферзя. Он давно появился у Ферзя и всегда был рядом с ним, за что Альфа, собственно, был ему благодарен.

– Опять куришь? – вместо приветствия спросил Ферзь.

– Что, «вредно»? – сухо осведомился Альфа, сделав очередную затяжку.

– Ага.

– Никотину понадобится приложить очень много усилий, чтобы подпортить моё здоровье хотя бы на процент. – усмехнулся Альфа и спросил: – Что же вы меня не разбудили?

Ферзь уже открыл рот, но Бастион – в принципе рта не открывая – его перебил, заговорив необычным, немного «трещащим» голосом:

– Но ты так мило спал, мы не хотели тебя будить, Альфик!

– Ага, вы ещё скажите, что ничего не произошло. – фыркнул Альфа, понимая, что что-то да произошло.

Альфа был мужчиной лет тридцати семи, высокий, крепкий, темноволосый и голубоглазый. На нём были чёрные джинсы, чёрная футболка и простая чёрная куртка, на ногах были чёрные сапоги, на среднем пальце правой руки красовалось крупное серебряное кольцо-печатка. На поясе его висели ножны с клинками: большой меч висел слева, а такой же меч и небольшой кинжал – справа. Слева же, под мечом, располагалась кобура, занятая массивным чёрным пистолетом. Альфа был довольно храбрым, умным и скептичным человеком, почти не имел чувства юмора и в целом своей серьёзностью мог отпугнуть кого угодно. Он также был отличным воином – у его врагов попросту не было шансов.

Ферзь был мужчиной лет тридцати пяти, не такой высокий и крепкий, как Альфа, темноволосый и зеленоглазый. На нём были чёрные джинсы, футболка, длинная куртка и ботинки, на левой его руке красовались часы. Слева на поясе висела шпага, справа – кобура с револьвером. Он, в отличие от Альфы, был куда общительнее, имел некоторую харизму и чувство юмора, но был таким же умным и смелым. Он не был мастером фехтования, но его загадочных магических сил – и Бастиона – хватало, чтобы враги могли его бояться.

Они оба были членами «Ультимы». «Ультима» – опергруппа круга Кристины Огневой, ею же созданная. «Ультима» является главнейшей и сильнейшей опергруппой, её составляют доверенные и сильные как духом, так и физически или магически люди, способные сражаться и защищать. Опергруппа немногочисленна, её составляют: Альфа – глава, почти самый сильный среди остальных, – Ферзь – его правая рука и давний, близкий друг, смышлёный в магии малый, – Нова – девушка, способная управлять льдом; не стоит стоять на её пути, – Вихрь – он же Всеволод Евгеньевич Бельцев, способный управлять ветром; вообще, не очень сильный воин, – Мор – чрезвычайно брутальный мужчина-лупо, владеющий Кровью и Инферно-бета, вооружённый огромным мечом и дробовиком – и Дельта – самый загадочный из всех, владеющий Мраком и способный превращаться в настоящее чудовище. Все они стояли на страже безопасности людей, выполняли сложные задания, решали опасные проблемы и помогали Кристине, разделяя её цели и помогая их достигать.

– И где же все? – спросил Альфа.

– Да-да-да, были делишки, но всё не так плохо, чесслово! – протараторил Бастион.

– Докладывайте. – потребовал глава.

– Всё действительно не так плохо. – просто кивнул Ферзь и начал рассказывать: – Несколько часов назад выходы из Глубин подверглись нападению демонов. Выход «А» был зачищен Мором, «Б» – Дельтой, «В» – Вихрем, «Г» – мной («Нами!» – поправил его Бастион), а «Е» – опять Мором.

– А «Д»? – уточнил Альфа.

– А на «Д» так такового нападения и не было...

– Хотя пострадал он не хуже! – вставил Бастион.

– ...произошло странное происшествие...

– Всё повыносило!

– ...и оттуда вышел загадочный...

– Наркоман!

– Ну почти. – согласился всё-таки Ферзь.

– Чего? – Бастион сильно раздражал Альфу. – А нормально рассказать можете? Не ты, ты молчишь! – он грозно зыркнул на кота, не дав тому проронить ни слова.

– Хорошо, рассказываю по-нормальному. – объявил Ферзь. – Вход «Д», как я уже сказал, толковому нападению не подвергся, но там произошло что-то другое. Если верить сторожу, ставшему этому всему свидетелем, то его рация очень громко шумела, лампочка мигала, магазин из автомата вывалился, а ворота попросту упали. Потом из Глубин выковылял какой-то полуголый парень и, споткнувшись об эти же ворота, упал и потерял сознание, после чего всё прекратилось.

Альфа с сомнением посмотрел на Ферзя, потом на Бастиона, потом вновь на Ферзя и спросил:

– И кто же этот парень?

– Ну, много тут не скажешь. – пожал плечами Ферзь. – Во-первых, он демон без видимых на то признаков.

– А как вы это хоть определили? – изогнул бровь.

– Дельта же сам немного демон, потому он «своего» сразу распознал. – ответил Бастион и добавил: – Сказал, что он демон, да не простой, а ого-го какой!

– И что он?

– Ну, во-вторых, он весь в татуировках.

– И это даже не татуировки, это всякие клейма! – пояснил кот.

– У него и Клеймо есть? – уточнил Альфа.

– Большое такое – есть. А так, все эти татуировки – всякие руны, пента- и гексаграммы и так далее. В общем, он вероятно, какая-то важная шишка.

Альфа лишь кивнул и, затушив сигарету о мусорный бак, туда же её и отправил, после чего встал напротив Ферзя и скрестил руки на груди.

– Значит, он потерял сознание? – спросил он.

– Ага, и до сих пор не нашёл. – кивнул Бастион и спрыгнул с плеча Ферзя на перила балкона. – Но он живой, я уверен!

– И что, это простой обморок? – Альфа перевёл взгляд на Ферзя.

– Да. – кивнул Ферзь. – Ну, стоит отметить, парень этот вообще выглядит очень чахло. И, если хочешь знать моё мнение, то мне кажется, что что-то его... понемногу убивает.

– Думаешь, в нём есть что-то, что вытягивает из него силы? – уточнил мужчина и, получив в ответ кивок, начал подкидывать варианты: – Дух какой-нибудь, сила большая, какое-нибудь проклятье, или он просто сам по себе чахлый?

– Дельта сразу сказал, что чувствует исходящую из него силу...

– Зверского масштаба – так он сказал! – добавил Бастион.

– Да. – кивнул Ферзь. – А Мор предположил, что этот источник есть, и если он и правда есть, то до него попросту никак нельзя добраться.

– Это как? – изогнул бровь Альфа.

– Этого мы не знаем. – пожал плечами Ферзь. – У демонов же бывают всякие штучки подобного характера...

– Может, он и не реальный. – предположил Бастион.

– Не реальный – что? – чуть раздражённо спросил Альфа. – Ты уж скажи по-нормальному.

– Да-да-да, прости-прости. – затараторил кот. – Я хотел сказать, что он может быть... м-м-м... искусственным – такое же бывает, да?

– Разумеется. – кивнул Альфа. – Если это так, то стоит ждать беды, ведь для чего обычно таких создают? – спросил он и сразу же ответил: – Правильно, для выполнения какой-то особой роли. Роли, скажем, какого-то инструмента для чего-то плохого – ритуала какого-нибудь, например. Это может быть объяснением его силы и обилия татуировок – то есть различных знаков, меток и клейм, которыми его пометили. А поскольку его ещё и Клеймили... – он невесело усмехнулся. и сменил тему. – Где он сейчас?

– На базе, конечно. – кивнул Ферзь. – Находится под стражей, хотя, как я знаю, до сих пор находится в бессознательном состоянии... – он пожал плечами. – Надеемся, что он очнётся хотя бы сегодня.

Альфа издал задумчивое «угу» и посмотрел в никуда.

– Его собираются допросить? – спросил он задумчиво.

– Конечно. – кивнул Ферзь. – И сделает это Кристина, но она ещё не вернулась. Даже Виктора нет.

– Занятые все – а вы меня ещё и будить не хотели. – буркнул недовольно Альфа и задал, наконец, хороший вопрос: – Глубины у входа «Д» осматривали?

– Нова зашла, но не далеко. – ответил Ферзь и спросил: – А что?

– Вглубь не заходила? Зря. – он помотал головой и, вздохнув, опустил руки. – Значит, так. – кивнул Альфа. – Я зайду в Глубины через «Д» и осмотрю, что там к чему – наверняка что-нибудь найду, не из воздуха он же взялся.

– А я? – спросил Ферзь.

– А ты... – Альфа задумался, после чего просто пожал плечами. – А ты посиди пока, я всё сам сделаю.

Достав телефон из кармана, он глянул время и добавил:

– Если через час не вернусь – а пойду я через Якорь, – то можешь за мной отправляться. – он сунул телефон обратно в карман, поправил ножны и, посмотрев на Ферзя с Бастионом, ещё добавил: – А если уж вам и придётся за мной идти, то, будьте добры, не потеряйтесь там. Увидимся.

Сказав последнее, Альфа скрылся за дверью. Несколько секунд Ферзь и Бастион молча стояли, после чего Бастион произнёс:

– Ишь, забота! Я ж говорю, что он лапочка!

– Да помолчи ты. – негромко сказал Ферзь, наблюдая через стеклянную дверь балкона за тем, как Альфа прошёл через ставшее полностью белым зеркало и в нём исчез.

Зеркало было высокое, стояло почти на полу, рядом со стеной, на которой был начертан круг с треугольником, исчерченные различными символами – Якорь. Точно такие же Якоря находились в остальных входах Глубин, в некоторых местах базы и в различных местах самого Зенитска. Зеркало потухло и приняло свой обычный вид, став обычным зеркалом. Значит, он хочет изучить Глубины в том месте? Нет, конечно, Альфа весьма силён и легко справится с какими-нибудь трудностями в одиночку, но...

– Пошли. – произнёс неожиданно Ферзь, направляясь к выходу с балкона.

– Эй, куда это? – Бастион, произнеся это, исчез, рассыпавшись искрами, но вновь в искрах и появился, но уже на плече хозяина.

– За ним – куда же ещё? Просто будем идти позади: я уверен, мы сможем найти что-нибудь интересное там.

Глава XIV. Путь до Зенитска

– Ого, люди... – произнёс Илья и посмотрел на Виктора. – Где мы, говоришь?

– Мы сейчас находимся в Ветрянске. – ответил Виктор, осматриваясь по сторонам. – Ну, ты, может быть, знаешь его: средний такой город неподалёку от Зенитска.

– И Зенитск тут есть? – удивился парень.

– Ну разумеется. Альтерсфера – как принято говорить – «искажённое отражение Примы», откуда вы вдвоём родом. – под «вдвоём» он подразумевал Илью и идущего рядом Никиту. – Альтерсфера имеет почти все те страны и города, что и Прима, а поскольку Зенитск – город крупный и, не побоюсь этого слова, важный, то и прилежащие к нему города тут тоже имеются. А мы просто находились в заброшенном участке Ветрянска... Ну да, именно так. – кивнул он и зашагал быстрее.

Действительно, сейчас они наконец вышли из немного разрушенной и пустующей области в какой-то спальный район – как сказал Виктор – Ветрянска. Дома здесь были в более хорошем состоянии – было видно, что в них живут люди, – вдоль домов стояли целые и неповреждённые машины, по улицам ходили люди, гуляли дети, а многие даже с интересом наблюдали за группой, вышедшей из подзаброшенной части Ветрянска – на них, то есть. Было видно, что сейчас этот район приводят в порядок: мусор разгребают, дома восстанавливают, хотя людей тут, кажется, всё равно немного. Вольт посмотрел на экран мобильника, сверил время и кивнул:

– Отлично. Считай, вовремя пришли. – он посмотрел на Виктора. – Как вы до Зенитска будете добираться?

– Тут рядом имеется станция – на электричке можно спокойно доехать до Зенитска, да и время, как ты сказал, позволяет. – пожал плечами Виктор. – Составишь компанию? – поинтересовался он.

– Не-а, я пойду своей дорогой. – мужчина помотал головой. – И здесь мы, пожалуй, разойдёмся.

Он остановился, остановились и все остальные. Вольт, кивнув, протянул Виктору руку для рукопожатия и, получив его, усмехнулся:

– Уверен, мы ещё увидимся.

– Конечно, мы ещё увидимся – куда я денусь? – кивнул Виктор и усмехнулся, не отпуская рукопожатия. – Веди себя хорошо, лады?

– Лады-лады, но никаких гарантий не даю. – улыбнулся Вольт и отпустил наконец руку Виктора. – Я поквитаюсь с тобой как-нибудь попозже – не переживай.

Виктор фыркнул, Вольт же лишь улыбнулся. Пожав руку следом и Никите, и Илье, он, махнув им всем рукой напоследок, повернулся к ним спиной и пошёл в другом направлении, прокричав, не оборачиваясь:

– Уверен, сегодня будет ой какой насыщенный день!

– Не каркай! – крикнул в ответ Виктор и, пожав плечами, глянул на парней. – Ну, вот мы и разошлись. – он усмехнулся. – Можете задавать вопросы, я весь ваш.

Сказав это, он наконец продолжил идти к станции, а Илья и Никита поспешили за ним. Поравнявшись с мужчиной, Никита поинтересовался:

– Значит, это Ветрянск? А что тут? И почему этот район заброшен?

– Да погоди ты, не всё сразу. – хмыкнул Виктор. – Та-а-ак... – произнёс он задумчиво. – Во-первых, да – это Ветрянск. Почти такой же, как и в Приме – ну, за исключением всего этого. Под «всем этим», конечно же, подразумевается «во-вторых» – тут есть вход в Глубины, один из десятков сотен в Альтерсфере.

– Глубины тянутся по всей Альтерсфере? – уточнил Илья.

– Так точно. – кивнул Виктор и начал пояснять, то и дело двигая руками в разные стороны. – Представь себе корни, которые тянутся не с поверхности вглубь, а наоборот – из глубин к поверхности. Эти безумные лабиринты тянутся глубоко вниз, друг с другом пересекаются, соединяются и так далее. Это на верхних уровнях они так «опрятно» выглядят, а на глубине чёрт знает, насколько они ужасны. Интересный факт: – добавил он, – Глубины, какими мы их тут увидели, были такими уже очень давно – мы просто лампы повесили да ограду установили, не более.

Они встали на перекрёстке: тут движение было уже более оживлённое, а регулировал его светофор, показывающий пешеходам красный свет. Виктор скрестил руки на груди и стал ждать зелёный свет, а Никита спросил:

– Так что же тут случилось?

– Где? – не понял Виктор, задумавшись.

– Тут – я про этот заброшенный район говорю. Он же не просто так такой стоит, верно?

– Разумеется. – кивнул мужчина, не спуская со светофора глаз. – Так... Примерно месяц назад прямо тут открылся демонический портал, откуда полезли разного калибра демоны. Опергруппа «Ультима» – это такая опергруппа круга Кристины Огневой, я не рассказывал? – помогла от них избавиться – я тоже помог, кстати. – он негромко хмыкнул. – И всё бы ничего, да вот тогда в этом районе не было Маяка, потому быстро прийти «Ультима» не сумела...

– «Не было Маяка»? – переспросил Илья. – Это что такое?

– Маяки – связанные между собой точки, между которыми можно быстро перемещаться. – пояснил Виктор. – Конкретнее – это порталы, но представлены они могут быть самыми разными способами. Мы делаем Маяками зеркала – по сути своей они являются псевдозеркалами, – но можно использовать и что-нибудь другое: я, например, видел когда-то Маяк, представляющий собой небольшой колодец – интересно выглядит, но не слишком практично. Ну так вот, – он вернулся к прошлому вопросу, – тогда там Маяка не было, поэтому быстро среагировать мы не смогли. Несколько десятков людей в итоге погибло, а район был уничтожен – ну, вы, наверное, понимаете, какой у демонов характер... – наконец загорелся зелёный свет, так что Виктор махнул рукой и сдвинулся с места. – Пошли. – произнёс он и продолжил: – Нет, этот район понемногу восстанавливают, но на него нет большого спроса: люди не хотят жить там, где произошла этакая небольшая трагедия... А поскольку спроса нет, то и предложение не поступает, так что этот район восстанавливается в разы медленнее, чем должен был.

Он замолчал и, приметив крупное здание неподалёку, объявил:

– А вот и станция. Купим билеты и сядем на электричку, доедем до Зенитска.

– А Зенитск что? – поинтересовался Никита.

– А что Зенитск? – спросил в ответ Виктор.

– Ну... Страдает ли он от подобного или нет?

Виктор вздохнул и, немного помолчав, произнёс:

– От этого страдает всё, потому тут важен вопрос «в какой степени». А степень эта зависит от значимости места – уничтожать неинтересные районы, конечно, весело, но смысла не имеет.

– То есть демоны ставят в приоритет важные города? – уточнил Никита.

– Так точно. – кивнул Виктор.

– И сильно ли важен Зенитск? – спросил парень.

– Зенитск и в Приме важен, скажу я тебе. – усмехнулся Виктор. – Зенитск является местом пересечения многих... всяких магических штучек, скажем так, потому тут ошивается большая часть всяких... всяких. – сказав последнее, мужчина лишь пожал плечами. – Да и город сам по себе велик, потому народ там разношёрстный, точек интереса больше, представляемых услуг тоже больше, тем более больше и всяких возможностей... А их тут много, не сомневайся, – усмехнулся Виктор, – потому-то за всем этим и нужен глаз да глаз, так что у нас есть работёнка. Да и люди тут, скажем прямо, не пылко добрые...

– Это ты про всяких Вездесущих? – уточнил Никита.

– Про них – в первую очередь, ведь никто не сравнится амбициями и самоуверенностью с Вездесущими, в этом не стоит сомневаться. И мы пришли. – объявил он, когда они подошли к зданию в плотную, после чего пошли искать кассу.

– А государство вообще на чьей стороне? – неуверенно спросил Илья.

– Это ты о чём? – уточнил Виктор.

– О Вездесущих. – пояснил парень. – Вы говорите что они такие плохие, что им всё дозволено и так далее... А государство на их стороне или как?

– Ты задаёшь правильные вопросы, дружище. – отметил Виктор, усмехнувшись. – Вообще – нет, государство не даёт Вездесущим какие-нибудь особые права: то есть Вездесущий, к примеру, убив человека, понесёт наказание, как обычный гражданин. Но никто не лишает их имеющихся привилегий, то есть они остаются уважаемыми аристократами, этим пользуются и этим фактом упиваются, ведь считают себя кем-то очень важным, что на деле не совсем так. Да, их предки считались элитой, но если они действительно хоть что-то значимое из себя представляли, то это поколение себя таким не обременяет и просто верит в свою «исключительность», основанную на богатстве – а они богаты, – истории рода – а она имеется – и отношении остальных к ним – а их боятся и уважают. – Виктор вздохнул. – Ну да, вот такие дела.

– А как само государство на это смотрит? – вновь спросил Илья. – Оно считает, что так и должно быть? Или, может, оно прекрасно понимает, что это неправильно?

– Так, я не знаю, какие там взгляды у государства на этот счёт. – медленно проговорил мужчина. – Я просто знаю, что оно делает – остальное меня волновать в принципе не должно. Но если ты так хочешь знать, то поговори с каким-нибудь мыслителями – их хватает – или, не знаю, с Кристиной – она человек умный, много о чём думает, наверняка и такой вопрос себе задавала... Да, кстати о Кристине. – добавил он. – Она, по своей сути, тоже элита – то есть такая же аристократка, – но не разделяет их взглядов и сама считает, что это неправильно. За это её тоже уважают – но уже простые люди, не любящие Вездесущих, разумеется... – он повернул голову и кивнул. – А вот и касса. Погодите минутку, скоро вернусь.

Он направился к окошку, за которым сидела полноватая на вид тётя, а Илья и Никита остались стоять в сторонке и ждать его. Немного помолчав, Илья немного произнёс:

– Интересно, что же народ до сих пор не сверг этих Вездесущих?

– Вездесущие сильные. – пожал плечами Никита. – Плюс, их немало. Хорошая боевая сила.

– Немало – это сколько? – поинтересовался Илья. – Десять на сотню? На тысячу?

– Это ты к чему?

– К тому, что какие-то Вездесущие не сравнятся по силе с толпой крестьян с вилами, конечно. – улыбнулся Илья. – Надо же свергать негодяев, стоящих у власти.

– Они наглые, но не до такой степени, чтобы их свергали. – отметил подошедший Виктор, заставив парней вздрогнуть. – Да, они позволяют себе много, не это практически никак не влияет на жизнь населения. А могло бы, стоит отметить.

– И что же этому мешает? – изогнул бровь Никита.

– Не «что», а «кто»: мы – борцы, то есть. – ответил Виктор. – Вездесущие предпринимают много различных попыток напакостить всем и вся, но разные сильные люди, не желающие этого, им мешают, тем самым предотвращая различные катастрофы, которые могли бы произойти. – он скрестил руки на груди. – Так что существование круга Кристины Огневой очень необходимо, ведь должен же кто-то ставить обнаглевших Вездесущих на место. – сказав это, он поднял три билета и объявил: – Наш транспорт, господа, скоро прибудет, так что давайте пойдём его ждать. Мы же не хотим его упустить, не так ли?

Глава XV. Прямиком в Глубины

Альфа вышел из прямоугольника белого света и осмотрелся по сторонам. Он стоял посреди небольшого слабо освещённого зала с серыми стенами, полом и потолком. Лампочка, которая от появления незнакомца лопнула, была заменена новой, притом белой, яркой; ворота починили и даже улучшили – ну, они, кажется, выглядели немного помассивнее, непонятно, отчего; – сторожа заменили на двух солдат, вооружённых автоматами и одноручными мечами, которые, завидев главу «Ультимы», сразу выпрямились и хором поздоровались:

– Здравствуйте!

– Вольно, вольно. – кивнул Альфа, такое не очень любящий. Зеркало за его спиной погасло. – В следующий раз так делать не надо. – осмотревшись, мужчина посмотрел сперва на коридор за воротами, потом на солдат и спросил: – Ничего не случалось?

– С момента, как всё восстановили – нет. – отрапортовал один из солдат.

– Нас сюда поставили не сразу, так что мы не знаем, что произошло до этого. – добавил второй. – Ну, то есть, мы знаем, что он сюда...

– Да-да-да, я понял. – кивнул Альфа. – Я собираюсь осмотреть Глубины. Пустите?

– Так точно! – кивнул первый солдат и, сняв с пояса массивный ключ, направился к воротам. Альфа последовал за ним. – Что-то случилось? – поинтересовался он.

– Нет, просто хочу провести осмотр. – помотал головой глава Ультимы.

– Но оператор Нова же... – начал неуверенно говорить второй, но Альфа его перебил:

– Я в курсе. Но Нова, кажется, глубоко не заходила, так что она могла чего-нибудь и не увидеть. Лучше ещё раз проверить – на всякий случай.

Солдат, наконец, отпёр дверь и распахнул её. Благодарно кивнув ему, Альфа вышел, наконец, за дверь и остановился перед тёмным коридором. Чёрт, а ведь там темно. Он уже захотел что-то сказать по этому поводу, повернулся к солдату, стоящему у двери, но тот уже снял что-то с воротника и протянул это Альфе. Это был небольшой фонарик.

– Вот, возьмите. – предложил солдат. – Там, кажется, немного темно, а по темноте шагать как-то не комильфо.

– И везде там свет поотрубало? – как бы невзначай поинтересовался Альфа, прицепляя фонарик на куртку.

– Да, кажется, нет – только ближе к выходу, но не факт. В любом случае...

– Подстраховаться не помешает, ага. – кивнул мужчина. – Спасибо. – добавил он и, повернувшись к темноте, включил фонарик.

– Мы дверь, если что, закроем. – произнёс солдат, закрывая дверь на ключ.

– Как скажете. – кивнул Альфа.

– Но не бойтесь, мы вас, конечно же, впустим.

– Угу.

– А если что-то пойдёт не так – выносите её спокойно.

– Если что-то пойдёт не так, – усмехнувшись, медленно произнёс Альфа, – то этот забор тут стоять явно не будет.

– Тоже верно. – улыбнулся солдат. – Ну, удачи вам.

– Спасибо. – вновь кивнул мужчина и двинулся во тьму, освещаемую лучом света фонарика.

Пост скрылся за углом, а Альфа остался в темноте совсем один. Он не раз бывал в Глубинах, не раз спускался глубже первого этажа, потому был совершенно спокоен. А чего ему бояться? Демоны, обитающие на верхних этажах, для него безвредны чуть менее, чем полностью, поскольку на первом этаже – тем более недалеко от выхода – обитают только низшие демоны. Да даже если какая-нибудь тварь подкараулит его за углом, то она всё равно ничего ему не сделает: у Альфы реакция молниеносная, так что он ей быстрее череп кулаком пробьёт, чем она его оружием заденет. Да и разве это можно назвать оружием? У него есть защита, а их тупые косы и мечи вообще никакого эффекта не принесут. Так что бояться ему нечего: он тут царь и бог, сильнейший – любой, кто поднимет на него меч, от меча и погибнет, и не будет иного исхода.

На его удивление, темнота кончилась слишком быстро, так что осколки люминесцентных ламп, наконец, перестали хрустеть у него под ногами, он вышел на чистый пол и вновь оказался в пустом слабо освещённом коридоре. Опять. Коротко вздохнув, он двинулся вперёд, начав прислушиваться к собственным ощущениям. Почему в Альтерсфере существуют Глубины? Нет, конечно, огромные подземелья и всякие пещеры могут существовать в Альтерсфере – почему бы и нет? Но откуда взялись эти коридоры с люминесцентными лампами, залы со всякими вещами прошлого, различные артефакты... Ну, если зал, принадлежащий «Легиону», ничем удивительным не является – место, как ни крути, хорошее, да и известен был «Легион», – то растягивание этих коридоров даже до пятого этажа в глубину было в разы загадочнее. Кто эти коридоры строил? Зачем их строили, когда их строили, почему в таких количествах и кому это было нужно? Альфа не раз задавался таким вопросом, но никогда не получал на него ответа, так что ему пришлось просто смириться с самим существованием Глубин. Ведь зачем искать ответы на вопросы, если это не играет ровно никакой роли? Ну появились они и появились – кому какая разница? Волноваться стоило только о том, что оттуда может кто-то явиться – а этот «кто-то» явится, в этом не стоит сомневаться.

Вовремя очнувшись от раздумий, Альфа замер перед поворотом направо. Шум. Что-то – а, точнее, кто-то – издаёт неприятный шум... Кряхтение, тихий скрежет, громкое дыхание – никаких сомнений, это демоны. А если учесть, что Альфа шёл вполне себе громко, а они его не услышали, то это точно низшие демоны – лёгкие противники. Ухватив правой рукой рукоять правого меча, Альфа медленно зашёл за угол и увидел своих противников: это были Похоть и Жадность – два слабых демона, – скрючившиеся на полу и повернувшиеся друг к другу. Похоть – гуманоид с серой кожей, худой и лысый, был одет «прилично» (на нём были чёрные брюки и белая рубашка, всё в плохом состоянии) – сидел на полу и, уперев руки в каменный пол, тихо стонал – и ещё бы: Похоти для счастья необходимы женщины – в любом виде, – а тут их нет – отчего ему радоваться? Жадность же – гуманоид, похожий на женщину, бледный и даже с короткими чёрными волосами, одетый в такое себе платье, – сидя рядом с Похотью, вертела в руках какой-то золотой женский браслет и с придыханием его рассматривала – Жадность очень любила всякие драгоценности и была готова убить ради них кого угодно.

Альфа остановился на входе в небольшую комнатку, где демоны и сидели, и стал ждать, пока они его заметят. Мужчина прождал секунд десять и, не дождавшись какой-либо реакции, отвёл левую руку в сторону – правая до сих пор была на мече, – после чего, усмехнувшись, произнёс:

– Долго сидеть будете, а? Я вас тут жду, так-то.

Похоть и Жадность от неожиданности буквально подпрыгнули на месте и уставились своими глазами на Альфу: видимо, так сильно удивились. Через две секунды Похоть, не заинтересованная во взаимодействии с Альфой, вновь опустила глаза, а Жадность, приметив кольцо Альфы, кинулась на мужчину. И это была её огромная ошибка, первая и последняя. Альфа, держась, за рукоять меча, с молниеносной скоростью выдвинул его на пару сантиметров и сразу же защёлкнул. Жадность пошатнулась: на её лице появился глубокий порез, появившийся из ниоткуда, но в следующую секунду к нему добавились и дыры: Альфа, достав пистолет, сделал несколько выстрелов твари в лицо, после чего нанёс мощный удар мечом, которым можно было просто разрубить демона пополам. Похоть, поняв, что опасность грозит и ему, поднялся на ноги и кинулся на Альфу, но тут же полетел к стене и ударился о неё мордой: глава «Ультимы» с помощью телекинеза прижал его к стене. Оттолкнув от себя Жадность ударом ноги, Альфа достал из ножен короткий кинжал и подбросил его в воздух. Дойдя до верхней точки своего полёта и начав спуск, кинжал тут же исчез, растворившись в воздухе. Жадность вновь двинулась на Альфу, но он, наконец, убил её очередным выстрелом в морду. Похоть же, освободившись от хватки телекинеза, тоже двинулся в сторону, но не успел проделать и двух шагов: штук пять порезов появились на его теле, сопровождаемые мельканием какой-то едва заметной тени. Это был кинжал Альфы. Его владелец, вынув правый меч из ножен, нанёс Похоти смертельный удар, попросту отрубив ей голову, после чего рывком поднял руку, поймав за рукоять кинжал и заставив его остановиться. Похоть, обезглавленный, упал, а Альфа, вставив кинжал в предназначенные для него ножны, обернулся к выходу из комнаты.

В это небольшое помещение стремительно ворвались ещё два демона – Гордыня и Зависть. Гордыня была хорошо собранным демоном-гуманоидом с серой кожей, лишённой волос, облачённым в крепкую на вид кожаную броню и вооружённым крупным одноручным мечом. Зависть же от Гордыни отличалась красным цветом кожи и горящими жёлтыми глазами, на ней были настоящие металлические пластины, а в руках она держала алебарду с лезвием, покрытым засохшей кровью. Издав громкое сипение, демоны стремительно двинулись в сторону Альфы, замахнувшись своим оружием для удара. Он же, быстрым движением достав из ножен второй меч, сам сделал рывок в сторону врагов и, нанеся удар в обе стороны, получил ответные удары от тварей. Металл ударился о металл, вызвал неприятный лязг, но тут же на Альфу посыпались ещё удары, идущие и с правой, и с левой сторон. Отбиваясь от двух демонов сразу, Альфа, улучив момент, провёл резкую круговую атаку, заставившую демонов отшатнуться, после чего сделал рывок в сторону Зависти, стоящей справа от него, и нанёс ей удар мечом прямо в грудь. Металлическая кираса, не выдержав, казалось бы, обычного удара, сильно помялась и почти разделилась надвое – на верхнюю и нижнюю части. Вогнав в трещину клинок – демон взвыл, ощутив в себе холодную сталь, – Альфа махнул другим клинком в сторону Гордыни и та, осветившись несильной вспышкой золотого света, получила удар, оставивший на её груди диагональный порез, нанёсший урон как кожаной броне, так и самому демону. Из раны полилась густая чёрная кровь, а в следующую секунду мощный выстрел в голову заставил самого демона отшатнуться. Повернувшись к Зависти, Альфа рывком достал из её груди свой окровавленный клинок и, сделав полный оборот, нанёс ей два горизонтальных удара клинками, тем самым заставив упасть. Подбросив меч, Альфа рывком достал пистолет и выстрелил в демона, после чего также быстро вставил пистолет в кобуру и, поймав меч рукой, отбил удар подошедшей близко Гордыни, заставив её выронить своё оружие.

Зависть, подстреленная Альфой, уже не могла встать и никак не двигалась, залитая собственной кровью. Мужчина приготовился нанести удар ещё живой Гордыне, но грохнул выстрел, а пуля, искрящаяся фиолетовыми молниями, мгновенно убила демона. Альфа повернул голову влево и увидел Ферзя, в поднятой руке которого лежал револьвер, а на плече неизменно сидел кот-фамильяр Бастион, искрящийся сильнее обычного. Ферзь улыбнулся главе, а Бастион издал смешок и заявил:

– Пафос – моё второе имя!

Он спрыгнул с плеча хозяина, но сразу же исчез в молниях, после чего появился на плече Альфы и уселся там. Альфа же, с сомнением на него посмотрев, перевёл взгляд на Ферзя и произнёс:

– Ферзь.

– Альфа. – кивнул Ферзь.

– Бастион! – добавил кот. – Мы пришли очень вовремя, а, Альф?

– И что же вы тут делаете? – проигнорировав Бастиона (как обычно), спросил Альфа у Ферзя. – Что-то случилось?

– Почему это? – Ферзь поднял брови. – Нет, конечно, всё в порядке.

– Просто мы решили составить тебе компанию. – пояснил Бастион.

Альфа сперва искоса посмотрел на него, потом на Ферзя – взгляд его был полон сомнения. Скрестив руки на груди – Бастиону пришлось удержать равновесие, – он вновь заговорил:

– А я...

– Нет, мы не сомневаемся в твоих силах. – перебил его Ферзь. – Мы просто подумали, что это не будет лишним, так дело пойдёт быстрее, а тебе будет не так скучно одному тут, в Глубинах...

Альфа вздохнул и махнул рукой, сдаваясь.

– Ну и ладно, хотя я бы и в одиночку прекрасно справился. – произнёс он.

– Оно и вид... – начал, усмехнувшись, говорить Бастион, но Альфа небрежно скинул его со своего плеча, из-за чего тот вновь исчез и появился уже на плече Ферзя (тот, похоже, был к этому готов, потому даже не шелохнулся).

– Отвянь. – фыркнул Альфа и двинулся дальше, остальные последовали за ним. – Мы, конечно, можем тут ничего и не найти – нельзя отрицать, что всё могло бы этим парнем и обойтись, – но эти двое точно ни о чём хорошем не говорят.

– Ну да, они ж немые. – вставил Бастион.

– Да помолчи ты, наконец. – вздохнул глава «Ультимы». – В каждой бочке затычка, ей богу!

– Да, я такой! – согласился кот с гордым видом, будто бы это значило что-то хорошее. – А если серьёзно, то я согласен, появление этих двух демонов явно не к добру.

– Никто и не сомневался. – кивнул Альфа, не оборачиваясь.

– Зависть и Гордыня – элитные демоны, их не так много и просто так они так высоко не заходят. – продолжал говорить Бастион.

– Ну разумеется. – вновь кивнул Альфа.

– К тому же, они шли парой, что очень необычно, ведь по своей сути Зависти и Гордыни друг друга недолюбливают, так что они бы скорее друг друга покромсали, чем это.

– Хм, вот оно как. – вновь кивнул Альфа без какого-либо интереса. – Что ещё интересного расскажешь?

– Ты видел, как была одета Гордыня? – поинтересовался он, но вопрос был явно риторический, ведь ответил он сразу: – На ней была кожаная броня, состоящая из пластов кожи и металлических пластин, соединённых между собой цепями. Это древний вид брони, полностью защищающий владельца от магических угроз, но не от физических. О чём это говорит?

– Э-э... – Альфа вообще не понимал, о чём это всё может говорить. – О том, что «это древний вид брони, полностью защищающий владельца от магических угроз, но не от физических»? – просто процитировал он Бастиона.

– Нет, это говорит о том, что эти демоны попали сюда прямиком из Инфериса! – пояснил Бастион, будто бы это было ну уж совсем очевидно.

– И-и-и? – нетерпеливо спросил Альфа, которому эта «игра» уже толком надоела.

– Это значит, что они бы сюда пешком не топали, а, следовательно, прошли через портал! – заявил он и сразу же продолжил: – Они шли парой, значит, преследовали какую-то цель, а это, как известно, отбивает у них весь характер и инстинкты. Дальше: это может означать, что портал тут не временный, какие обычно создают демоны, а постоянный, что может означать, что их тут будет пруд пруди!

Альфа ничего не отвечал ведь он, во-первых, не знал, что тут стоит сказать и, во-вторых, у него просто не было возможности хотя бы слово вставить: Бастион тараторил не затыкаясь. Наконец он замолчал, Альфа подумал, что это его шанс что-нибудь сказать, но ошибся: Бастион заговорил вновь.

– А теперь соберём всё в кучу и подведём итоги. – произнёс кот, продолжая рассуждать. – Если тут есть портал, а они преследуют какую-то цель, то они наверняка могли готовить нападение, так что мы не ошиблись, решив проверить этот вход.

– «Мы не ошиблись»? – буркнул Альфа первое, что пришло в голову. – Вы же за мной просто хвостиком увязались, разве нет?

– Ха! Я ж говорил, что он до славы жадный! – громко прошептал Бастион Ферзю, но Альфа это всё прекрасно услышал. Однако Ферзь, похоже, питал какие-то сомнения.

– А всё, что ты сказал, хоть какой-то смысл имеет? – поинтересовался он.

– Конечно, это всё имеет значение. – кивнул Бастион, малость удивлённый тем, что они не понимают. – Смотри: одёжка у них та, что создавали в Инферисе давно – такое уже не создают, ибо непрактично. Имеет смысл? Имеет. – кивнул он и продолжил. – Гордыня и Зависть – враги по натуре – работают вместе, да ещё и идут на выход. Имеет смысл? Имеет. А что ещё вы не приметили?

– То, что это совершенно бестолковая информация и для нас никакой важной роли не играет? – издевательски предположил Альфа.

– Сам ты бестолковая информация! – слегка обиделся Бастион. – Вы, может, не почувствовали, но тут чувствуется очень сильная энергия. Тут нале... – объявил он, когда перед ними появилось распутье, но резко замолчал, увидев то, что было слева. – Ой.

Коридор весь был искажён и искривлён, в воздухе висели осколки стекла, представляющего собой расколотое и искажённое пространство, а стены были местами покрыты тёмными блестящими кристаллами, растущими прямо из бетона. Лампы здесь висели, как говорится, «на соплях», но работали, хотя освещение здесь, похоже, обеспечивали парящие в воздухе осколки – расколы. Коридор же, искривляясь, поднимался вверх, превращаясь в не очень крутую горку. Альфа, Ферзь и сидящий на его плече Бастион молча смотрели на идущий вверх коридор и стояли бы так ещё, если бы Альфа не отметил:

– Мы не туда повернули или я вдруг ни с того ни с сего подзабыл карту Глубин? – произнёс он, не отрывая задумчивого взгляда от коридора.

– Может, это всё из-за Дисторсии? – предположил Ферзь и обернулся. Альфа обернулся тоже и выругался.

Оказалось, что теперь они стояли на единственном безопасном, не задетом Дисторсией – то есть искажением – участке. Путь назад исказился подобным образом, но теперь стал попросту неузнаваемым: небольшое распутье превратилось в большое кривое помещение с десятком выходов, ведущих чёрт знает куда. Альфа скрестил руки на груди, окончательно раздражённый.

– Вот надо ж было прямо сейчас ей появиться! – вздохнул он, понимая, что всё затянется на очень неопределённый промежуток времени.

Глава XVI. Трофей

– Не фортануло. – согласился Бастион. – Попытаемся продолжить поиски или?..

Альфа, помотав головой, ухватился за рукоять правого меча – так, для большей безопасности – и двинулся назад, то есть к распутью. Едва он пересёк границу области Дисторсии, по его одежде и волосам пробежали едва заметные белые молнии, слегка наэлектризовав Альфу – что, собственно, практически никакой роли не играло. Ферзь и Бастион, коротко переглянувшись, двинулись вслед за главой, ожидая его дальнейших рассуждений.

Дойдя до центра кривого зала, Альфа остановился и осмотрелся вокруг. Это была небольшая псевдокруглая комната с довольно обширным количеством входов и выходов, расположившихся по кругу вдоль стен. Нельзя не ожидать какого-нибудь подвоха: входы, например, могут соединяться – притом разными способами, – а могут просто вести в тупики, так что это место может стать небольшим – или даже большим – лабиринтом. Искажённым лабиринтом. Работающим по своим собственным законам и не поддающимся банальным законам и принципам логики. Пожав, наконец, плечами, Альфа двинулся к левому крайнему выходу и остановился перед ним.

– Будем проверять все? – поинтересовался Ферзь, но Альфа лишь вновь пожал плечами.

– Их двенадцать штук – это с учётом того, из которого мы сюда пришли. – объявил Альфа и посмотрел на друга. – Мы могли бы исследовать тот путь, – он указал на вход, через который они сюда и пришли, – но это может быть самую малость рисковым занятием, ведь только чёрт знает, куда и как нас может переместить Дисторсия. А ты что знаешь, зверюга? – прямо спросил он у Бастиона, неизменно сидящего на правом плече Ферзя.

Тот лишь немного помолчал, помычал, но наконец неуверенно заговорил:

– Дисторсии работают по-разному. – произнёс он и шумно выдохнул. – Дисторсии, образуемые Вездесущими, к примеру, предназначены только для искорёживания пространства с целью дезориентации противника и, разумеется, самого искорёживания... Дис-зоны, образуемые на поверхности Альтерсферы, работают по такой же схеме. А вот Дисторсия, появляющаяся в Глубинах...

– Работает по своей собственной логике? – предположил Альфа.

– Скорее, вообще без какой-либо логики. – помотал головой Бастион. – Дисторсии в Глубинах появляются реже, но окружение изменяют сильнее, а по длительности существования, как я понимаю, непостоянны... – он улёгся на плече Ферзя, задумчиво мыча. – Я даже посмею предположить, что у таких вот Дисторсий есть какой-то «триггер», который может что-то сделать...

– Только предположить и можешь, я понял. – кивнул Альфа и щелкнул мечом в ножнах.

На полу прямо перед входом появилась небольшая черта, оставленная от чего-то острого, то есть от меча Альфы: он нанёс бесконтактный удар.

– Будет ставить метки. – пояснил он. – Таким образом: черта – проверяется, – крест – тупик. Таким образом мы сможем тут ориентироваться, а с помощью проб и ошибок – то бишь методом подбора – найдём наконец тот самый выход, ведущий, в идеале, наружу. Хороший план? – он окинул взглядом спутников.

– Лучше в данном случае не придумаешь. – кивнул Ферзь, соглашаясь.

– Нам нужно только надеяться на то, что это место будет стабильным и не испортит наши планы. – отметил Бастион.

– А мы что, сымпровизировать не сумеем? – усмехнулся Альфа. – Да даже если мы тут будем без какого-либо конкретного порядка идти до туда, то сюда, то определённо хоть куда-нибудь да выйдем – куда же мы денемся?

Действительно, куда ж они денутся? Альфа, вновь повернувшись к коридору, двинулся вперёд, огибая выступающие из пола и стен большие чёрные кристаллы и отмахиваясь рукой от осколков, висящих прямо в воздухе. Они повернули направо – в идеале, они должны были упереться в коридор, находящийся правее, – но остановились, заметив перед собой лестницу с весьма крутыми ступеньками. Альфа долго думать не стал: он сразу же стал по ней подниматься, хватаясь за выступающие из стен кристаллы, как поручни; Ферзь и Бастион следовали за ним. Остановившись и обернувшись к напарникам, Альфа, вытягивая шею, заглянул им за спину.

– Да ё... – вздохнув, произнёс он негромко.

Ага, пространство вновь исказилось. Лестница обрывалась двумя ступеньками ниже, уходя неизвестно куда. Альфа осторожно обошёл Ферзя – тому пришлось потесниться, чтобы позволить ему пройти – и глянул вниз: там были лишь серые стены, идущие вниз, а пола вовсе видно не было. Немного подумав, Альфа, вытащив меч из ножен, воткнул его глубоко в стену слева чуть ниже пояса; второй он, также вытащив, воткнул в стену, которой оканчивались ступени и, аккуратно встав на него одной ногой и держась рукой за рукоять другого меча, максимально опустился и поболтал ногой в воздухе, пытаясь хоть что-нибудь нащупать. Ничего он не ощутил, пропасть была самая настоящая. Осторожно поднявшись и забрав мечи, он посмотрел на Ферзя, а потом на Бастиона.

– Это не иллюзия, к сожалению. – констатировал он.

– Тогда и не будем рисковать. – помотал головой Ферзь, но Альфа уже указал рукой на Бастиона, сидящего на плече хозяина.

– Давай кота скинем. – предложил Альфа.

– Чего?! – воскликнул Бастион и, спрыгнув с плеча Ферзя, оказался пятью ступеньками выше. – Я, конечно, понимаю, что ты меня не любишь, но не до такой же степени!

– Да люблю я, люблю. – усмехнулся Альфа. – Но любовь требует жертв, не думаешь?

– Я тебе щас пожертвую!

– Ой, да что ты? – развёл мужчина руки в стороны. – Ты ж не разобьёшься! Просто полетишь вниз секунд десять, а потом вернёшься! Надо ж проверить, так ли всё плохо.

– Да ну тебя! – заявил Бастион и, рассыпавшись фиолетовыми искрами, исчез.

Ферзь и Альфа несколько секунд смотрели в то место, где он находился до этого. Убежал, по всей видимости. Ферзь же с сомнением посмотрел на Альфу и серьёзно спросил:

– Это всё сейчас было на полном серьёзе?

– Практически да. – почти как ни в чём не бывало кивнул Альфа. – Вдруг ступени есть, но они просто находятся ниже обычного? Так мы могли бы знать, как сильно исказилось место.

– Ну-ну. – выдохнул Ферзь и, ещё раз окинув Альфу осуждающим взглядом, стал подниматься наверх.

Альфа несколько секунд простоял, молча глядя в стену, после чего достал из подсумка пачку сигарет и прикурил. Сделав затяжку, он поднял взгляд на уходящего Ферзя и разведя руки в стороны, тоже начал подниматься, стремясь догнать друга.

– Ну захотелось выпустить пар, ну что вы? – произнёс он, оправдываясь. – А надо было разбудить меня, да! И вообще, я сегодня...

Он замолчал, увидев, что ступени кончились. Наверху стояли Ферзь и Бастион, на что-то смотря. Поднявшись, наконец, к напарникам, Альфа замер: они были в том недокруглом зале с кучей выходов. Да, это был он: даже черта, оставленная у самого левого выхода, осталась на месте. Потушив сигарету о стену, Альфа бросил её куда-то на лестницу и, взявшись за рукоять меча, щёлкнул им ровно три раза. На полу у выхода, из которого они вновь сюда пришли, появился крест, в который превратилась и черта, оставленная у левого выхода, непонятным образом связанным с этой лестницей.

– Нет худа без добра: – произнёс Альфа, пожав плечами, – нам не придётся просматривать этот выход, то есть одним делом меньше. Ладно, давайте продолжим: выход сам себя не найдёт.

* * *

Холод. Ужасающий холод, появляющийся ото всюду. Ужасающий холод, пробирающий до костей. Такова суть Тьмы, суть Мрака, тёмного и безжизненного, сводящего на нет всё доброе и светлое и заставляющего всех и вся чувствовать отчаяние. Отчаяние, которому нет конца, и ничего более. Мрак созидает, Мрак уничтожает. Он дарует жизнь, лишённую чего-либо светлого, а может эту жизнь забрать, предав её бескрайнему нечеловеческому ужасу. Свет и Тьма – две стороны одной медали, а Мрак – медаль, тёмная с обеих сторон. В нём нет ничего хорошего. Он холоден, когда убивает. Он холоден, когда порождает. Он убивает, ведь ему выгодно, но и порождает ровно по той же причине. Мрак – зло, и с ним нельзя бороться. Никто не способен с ним бороться. Кто думает, что это возможно, обманывает себя, а тот, кто зашёл слишком далеко, в конце концов оказывается им поглощён, ведь не может быть другого исхода. Просто не может быть.

Зачем Мрак порождает? Определённо для того, чтобы достигать какие-либо цели. Каковы его цели? Они тёмные, хладнокровные, ради их достижения Мрак готов на что угодно, даже на самые жестокие деяния, за которые его покарают, но ничего ему этим не сделают. Вообще, Мрак – понятие растяжимое. Кто-то считает, что Мрак – это обособленный элемент, опасный и неуправляемый. Кто-то думает, что Мрак – это темнота, пустота, попадая в которую, кто и что угодно просто теряется, исчезая в небытии. Они все правы, но они все ошибаются. Мрак – нечто большее, мрак – это всё тёмное и ужасное, всё бесчеловечное и жестокое, которое только может быть. Человек, оказываясь во владении Мрака, сходит с ума и погибает, неспособный ему противостоять. Человек, нашедший во Мраке союзника или повелителя, сходит с ума и оказывается им предан. Человек, решивший бороться с Мраком, сходит с ума и терпит поражение, ведь оказывается недостаточно силён. Мрак – это вся жестокость, которую можно представить. Мрак – это темнота, стремящаяся покорить всё существующее. Мрак – это чистое зло, стремящееся победить добро, которое не понимает, какая опасность его ждёт. И Мрак никогда не остановится, ведь даже будучи «побеждённым» оно останется жить и набираться сил, стремясь победить. И эта победа может рано или поздно наступить, если не быть готовым её сорвать.

Мрак, как уже было сказано, созидает, а созидает он, как несложно догадаться, для достижения своих целей. Существа, создаваемые Мраком – оружие, а артефакты и алтари, способные творить хаос – инструменты, и все они находятся в когтистых лапах Мрака, сильных и вездесущих, которыми он творит судьбы. Если он создаёт демона, он делает из него оружие. Если он создаёт артефакт, он наполняет его силой и делает из него инструмент, способный сделать его ещё сильнее. А что, если он сделает что-то, выбивающееся из всего остального? Что-то, всё это превосходящее...

Парень, примотанный чем-то к чему-то холодному, сделал резкий вдох и, моментально открыв глаза, поднял голову. Серая комната, широкое зеркало и стол, перед которым стоит, по всей видимости, стул с ремнями, которыми парень и был к нему примотан. Дыхание парня замедлялось, сердцебиение – тоже, а разум становился всё яснее и яснее, будто бы кислород, которого так не хватало, начал поступать в мозг в безумно огромных количествах. Парень вновь осмотрелся. Это место было ему совершенно незнакомо, а он, видя что-то подобное впервые, не мог даже понять, для чего оно нужно. Опустив голову, парень увидел свой голый, обмотанный ремнями и покрытый многочисленными татуировками торс, а также ноги, на которых, к счастью, были тёмные штаны. Спина и ступни парня значительно мёрзли – металлическая спинка стула была холодная, что уж говорить о холодной плитке, которой были покрыты полы! Вопрос о местонахождении, конечно же, волновал парня, но всё остальное для него было ничуть не меньшей загадкой. Что уж говорить, если он не знал, кто он есть сам? Да, туман в его голове понемногу рассеивался, но он всё равно ничего не помнил и ничего не знал. Всё, что всплывало в его мыслях – ледяной нечеловеческий голос, говорящий на неприятном, но абсолютно понятном языке. Но то, что он говорил, оставалось для парня загадкой, ведь голос этот, едва различимый, в памяти отдавался сильным неразборчивым эхом... А, может, парень пока не пришёл в себя, потому ничего сейчас не понимал. Лишь одно слово он понял – «предназначение». Что же это могло значить? У кого было или есть предназначение, должен ли он его выполнить или оно будет выполнено само, волею судьбы? Парень не имел ни малейшего понятия, а что-то додумывать у него не было никаких сил.

Ещё раз окинув помещение взглядом, парень попытался хоть как-нибудь сдвинуть стул. Непонятно, был ли он привинчен к полу или он был просто тяжёлым, отчего у парня не хватало сил хоть как-то сдвинуть его с места, потому его попытки оказались попросту тщетными. Хоть какого-нибудь способа выбраться из западни у парня просто не было, потому он просто потупил взгляд в пол, уставившись в одну точку.

Кто он? Что он тут делает? Откуда он появился? Ведь он точно не был каким-нибудь обычным человеком – по крайней мере, ничего до своего пробуждения в этих непонятных серых коридорах он вспомнить не мог. Но зато он смог вспомнить что-то тёмное, что-то зловещее... «Тёмное» в прямом смысле слова – это было что-то, похожее на сгустившуюся темноту. Холодную, густую, непроглядную темноту. Дышать было нечем – казалось, тьма пробралась прямо в лёгкие и заполнила их, как это происходит у утопающих в воде. Мыслей никаких не было – только пустота, полная неизвестности. И голос, который, казалось, был где-то далеко, но одновременно с этим громким гулом звучал прямо в голове... Кто это говорил, чего он хотел? А, может, парню это всё просто показалось и ничего такого не было, воспалилось воображение... Все эти вопросы, конечно, хороши, но вопрос о настоящем лучше. Где же он, что с ним будут делать и так ли всё плохо? Парень вновь поднял голову, но увидел лишь пустую комнату, в которой он сидел совершенно один. Поговорить было не с кем, что-либо узнать также не виделось возможным. Оставалось только ждать.

Немного поёрзав на стуле и положив одну ступню на другую – чтобы было не так холодно – парень посмотрел на дверь, являющуюся, по своей сути, выходом, но она была заперта. Да, остаётся только ждать, никак иначе.

* * *

Альфа, Ферзь и Бастион исследовали практически все выходы из круглой комнаты, но выхода так и не нашли. Оставались всего два варианта: выход, расположенный в самом центре остальных выходов и коридор с подъёмом, с исследованием которого они повременили. Все выходы или заканчивались тупиками, или переходили в другие выходы – кончающиеся тупиками – или в саму круглую комнату, от чего тоже толку особого не было. Крестами были помечены не только выходы, но и вся комната – Альфа был раздражён окончательно и таким образом понемногу выпускал пар... Впрочем, остальным это всё тоже не особо нравилось: их настроение также свелось на ноль, Ферзь просто молчал, а Бастион перестал встревать в разговоры со своими пятьюдесятью копейками – много бы они разговаривали, конечно же. Да, им попалось несколько демонов, да вот только это «несколько» расшифровывалось как «пара штук», отчего лучше не становилось. Так что сейчас они все стояли перед центральным выходом из комнаты и молча смотрели на него. Ещё немного помолчав, Бастион наконец вздохнул:

– Надоело.

– Впервые с тобой согласен. – кивнул Альфа, после чего также устало вздохнул и шумно выдохнул. – И на это всё мы убиваем кучу времени? – он развёл руками в стороны. – Не удивлюсь, если окажется, что нужно было идти туда.

Теперь он махнул рукой в сторону расположенного прямо позади них выхода, ведущего к коридору-подъёму, который они, опять-таки, решили пока не исследовать. «Этот путь ведёт вглубь Глубин, – говорил Альфа, – мы там можем потеряться насовсем...» Теперь-то он, конечно же, не сомневался, что если бы они «потерялись насовсем», то всё равно нашли бы выход быстрее, да и, наверное, что-нибудь важное в придачу – за чем-то важным они сюда и шли. Пожав наконец плечами, Альфа махнул рукой, маня за собой, после чего двинулся, наконец, к последнему выходу, которому было суждено стать либо очередным тупиком, либо долгожданным выходом из этой чёртовой червоточины. Ферзя и Бастиона уговаривать не пришлось: они сразу же пошли вслед за ним, готовясь к чему-нибудь – впрочем, как и к каждому «выходу», который они исследовали.

Глубины, задетые Дисторсией, значительно изменились за это время: пространство искривилось ещё больше, чёрные кристаллы заполняли добрую часть помещений и коридоров; осколков стекла, висящих в воздухе, становилось всё больше, а в пространстве время от времени возникали расколы – расколы-бета, по-видимому, – которые ещё и взрывались, разлетаясь на всё те же осколки (Бастиона ими даже пришибло разок, но он, будучи практически неубиваемым, быстро пришёл в форму и смог продолжить путь). Огибая разросшиеся до огромных размеров и больших количеств чёрные кристаллы, компания двигалась через и без того узкий коридор, кривой и невысокий. Пройдя через десяток поворотов, спусков и подъёмов они, наконец, вышли в широкий зал и осмотрелись.

Зал ничем примечательным не отличался: это было длинное и достаточно широкое прямоугольное (ну, до искривления Дисторсией оно наверняка было прямоугольным) помещение, притом абсолютно пустое – из чего-то интересного здесь были только проход, через который они сюда пришли, и вторая часть помещения, значительно расширяющаяся и приподнимающаяся у противоположной от входа стены. И нечто неприятное сейчас находилось в этой комнате. И оно сейчас находилось на возвышении у дальней стены...

– Это то, что я думаю? – поинтересовался Ферзь и, сделав ещё несколько шагов вперёд, утвердительно кивнул и повернулся к Альфе. – Ага, это оно. Это же...

– Наш джекпот. – кивнул Альфа и, неприятно ухмыльнувшись, развёл руки в стороны. – А я-то думал: ну не зря же мы сюда пёрлись столько времени! А оказалось вот оно что – живой портал, ха!

Он посмотрел прямо на живое нечто и оно, похоже, заметило и его: этот громадный кусок живой плоти с чем-то наподобие рта, до этого медленно открывающимся и закрывающимся, стал двигаться куда быстрее, дрожать и издавать тихое, непонятное сипение. Серо-красная клыкастая масса, вросшаяся в стену, точно увидела в мужчине противника и, широко раскрыв пасть, внутри которой засветилась красно-оранжевая жидкость, стоящая вертикально, остался в таком положении. Ага, готовится призывать – никаких сомнений.

Демоническая фауна отличается огромным разнообразием: тут и гуманоиды, и звери, и человекоподобные демоны, и духи с призраками, и падшие люди (и не только люди), отказавшиеся – или потерявшие – от собственной человечности... Но были в списке всей этих тварей и такие необычные экземпляры, как живые порталы. Живые порталы – практически бесформенные существа, бездвижные, представляющие собой обычно огромный рот, внутри которого – при желании портала или кого-то другого – может появиться демонический портал, то есть портал, связанный непосредственно с Инферисом – то бишь миром демонов. От обычных демонических порталов – и других их видов – они отличаются, собственно, тем, что они живые, то бишь имеют какой-никакой разум и базовые потребности... А ещё они, конечно же, могут быть убиты – на то они и живые. Использоваться живые порталы начали ещё очень давно, но даже тогда большим спросом не пользовались. Во-первых, их сложнее создать – это же живое существо, тут так просто не отделаешься. Во-вторых, они могут преследовать свои неведомые, зачастую хаотичные цели – порталы могут приказывать демонам идти куда-то (так, собственно, Зависть и Гордыня, будучи врагами, сражались с Альфой сообща, хотя должны были сражаться и между собой), что может противоречить целям того, кто этот портал и создал. В-третьих, их проще закрыть – если для уничтожения обычного портала нужно найти определённый объект, благодаря которому он существует – пентаграмму, например (а временные порталы и вовсе сами собой исчезают), то живой портал достаточно просто убить, что куда проще и быстрее – нужно лишь уметь драться, знать, что надо делать, и не бояться действовать.

Если представить, что демонический портал чувствует эмоции – может, он их и чувствует, просто непонятно будет, зачем это, – то он, увидев Альфу, определённо впал в ярость или даже в бешенство. А мужчина тем временем, медленно приближаясь к твари, провокационно продолжал:

– Я-то надеялся, что тут будет что-то опасное, что-то сильное, что-то смертоносное... А тут оказалось это недоразумение. – он на пятках повернулся к стоящим в стороне Ферзю и Бастиону. – Не, ну вы видите его? Ради этого мы сюда и шли? – он повернулся обратно к порталу. – Эх, сплошное разочарование!

Демонический портал издал громкий неприятный рёв и разинул пасть, приготовясь делать то, ради чего он и был создан – призывать демонов. Ферзь и Бастион же всё также молча стояли в стороне и смотрели на Альфу, сошедшего, по всей видимости, с ума.

– Чё это с ним? – вполголоса поинтересовался у Ферзя Бастион. – Никогда же он таким не был.

– Был, да это в последний раз очень давно было. – мужчина пожал плечами, наблюдая за тем, как Альфа стоял перед порталом и ждал появления врагов. – Тебя тогда не было.

– А происходит-то что? – продолжал Бастион. – Он пугает меня.

– Да он бесится просто – такое бывает. Ладно, пошли, поможем ему. – произнёс Ферзь и двинулся к другу, доставая из-за пояса свою шпагу, а из кобуры – револьвер.

Красно-оранжевые молнии, змейками пробегающие по поверхности твари, разлетались в стороны, треща и немного ослепляя. Рядом затрещало что-то ещё, Альфа и его спутники осмотрелись. Подобные молнии, появляясь из ниоткуда, искрились прямо на полу в четырёх точках вокруг них: это появлялись временные демонические порталы, способные спонтанно появляться и исчезать независимо от чего-либо.

– Ага, значит знатное предстоит сражение. – усмехнулся Альфа, ухватившись рукой за рукоять меча.

– А можно было прикончить эту тварь сразу и не тратить время. – недовольно пробурчал Бастион и махнул хвостом, на котором забегали яркие фиолетовые молнии.

Искры на полу одни за другими превращались в полноценные ало-оранжевые порталы, располагающиеся прямо в воздухе. Наконец из одного временного портала вышла Зависть и, увидев врагов, издала хриплый рёв. Демоны, по-видимому, услышав его, начали один за другим выходить из временных порталов, но лишь из живого портала никто ещё не появлялся. Ближайший демон – это была Гордыня, – вышедший из портала, кинулся на Альфу, но мгновенно получил от него удар ногой в живот и выстрел в голову в придачу. Это был знак: твари все сразу напали на незваных гостей, посягающих на сохранность живого портала.

Ферзь столкнулся с Жадностью и Похотью: он ловко и быстро орудовал шпагой, нанося пускай и не очень сильные, но быстрые и частые удары. Жадность и Похоть, будучи слабыми противниками, какой-либо опасности не представляли, но сзади к Ферзю подошла Зависть и замахнулась крупной косой, собираясь нанести удар. В этот момент Бастион, повернувшись к нему, молниеносно спрыгнул с плеча хозяина и, в полёте увеличившись раза в два, вцепился в демона, начав грызть его острыми зубами – рот он наконец-таки открыл, – рвать огромными когтями и бить током – он весь искрился, а хвостом, даже не сводя глаз с Зависти, метал в ближайших врагов мощные фиолетовые молнии, зачастую сбивающие их с ног. Прикончив двумя хорошими ударами своих соперников, Ферзь поднял револьвер и сделал выстрел в спину какого-то демона, приближающегося к Альфе. Этим демоном оказался высший демон класса Грехорождённых – Гнев, так что Ферзю очень не повезло, ведь Гнев, будучи весьма и весьма опасным противником, мог запросто его уничтожить – чем он, собственно, и собирался сейчас заняться. Альфа, серией ловких ударов уничтожив окруживших его Гордыню, Лень и Жадность, повернул голову в сторону друга и, вскинув свой револьвер, сделал три выстрела в спину приближающегося к Ферзю Гнева. Бастион же, загрызши, наконец, Зависть, также повернулся к хозяину и сделал огромный прыжок в сторону Гнева, нападая.

Гнев был, как и остальные Грехорождённые демоны, гуманоидом, хотя немного от остальных отличался. У него была красная кожа, местами – на спине, шее, руках и ногах – покрытая густой чёрной шерстью; хребет его кончался покрытым кожей хвостом, кончик которого имел шерстяную кисточку, в которой то и дело бегали языки пламени; глаза у Гнева были ярко-жёлтые, а зубы – большие и острые; на голове у демона были длинные, острые и кривые рога, по которым то и дело пробегали оранжевые молнии. На нём были тёмные металлические доспехи: кираса с наплечниками, наручи с клинками, сапоги и поножи, к которым были прикреплены ножны для мечей, оба из которых он в данный момент держал прямо в руках. Гнев всегда отличался своими огромной силой, отличной ловкостью, мастерством владения различным оружием, безграничной яростью и абсолютной безжалостностью – как к противнику, так и к себе самому. Собственно, своей беспощадностью он в основном и выделяется: сражаться он готов до собственной смерти, а убить он готов любого, кто попадётся ему на глаза – на то он и Гнев.

На выстрелы Альфы, заблокированные прочной бронёй, Гнев даже не обратил внимания; от Бастиона, напрыгнувшего на него сбоку, он просто отмахнулся, заставив того отлететь в сторону. Ферзь, недолго думая, запустил в демона взмахом руки фиолетовую молнию, но он просто заблокировал её наручем и, издав громкий рёв, быстро двинулся в сторону Ферзя, замахнувшись своими довольно крупными клинками для удара. Ферзь, не способный никак противостоять врагу, приготовился попытаться отбить его удар собственной шпагой, но неведомой силой был отброшен назад, так что удар Гнева получил не он, а пол в том месте, где он стоял. Демон, сразу поняв, что случилось, повернулся к Альфе, тихо рыча: это он телекинезом оттащил Ферзя, не дав тому принять удар на себя. Бастион вновь прыгнул на врага, но тот вновь отбился от удара, а Альфа и Ферзь, не став чего-либо ждать, тут же напали на демона с обоих сторон, собираясь использовать его занятость Бастионом и численное превосходство в свою пользу. Ферзь, покрыв свою шпагу тёмными фиолетовыми молниями, нанёс удар по врагу, но тот просто заблокировал его рукой, проигнорировав его увеличенную благодаря способностям Ферзя силу. Альфа же, пустив свой кинжал, как и до этого, в полёт, накинулся на демона с двумя мечами сразу, но тот своим оружием и их заблокировал, однако Альфа сразу же начал наносить Гневу быстрые атаки куда только можно, так что тот мощным движением руки оттолкнул от себя Ферзя, заставив того упасть и выронить из рук меч. Альфа и Гнев сошлись в поединке: сперва один наносил удары, пытаясь нанести сопернику урон, потом другой, улучив момент, начал наносить ответные удары, перейдя из обороны в наступление. Ферзь, спешно поднявшись на ноги, переместил к себе магическим телекинезом шпагу и стал смотреть на сражающихся друг с другом соперников, не зная, как лучше подойти и нанести удар, чтобы от этого был смысл и это не помешало Альфе. Бастион, уменьшившись, материализовался из молний на полу рядом с хозяином и тоже посмотрел на дерущихся Альфу и Гнева.

– Тебе, может, помочь? – крикнул Бастион, ожидая указаний.

– Да порталом займитесь, ё-моё! – крикнул в ответ Альфа, не отвлекаясь от битвы. – Пока из него ещё какая-нибудь тварь не вылезла!

Дважды повторять не пришлось: Ферзь и Бастион, осторожно пройдя мимо Альфы и Гнева, подошли к живому порталу. Тварь за весь бой почему-то почти никого и не призвала. Ферзь приподнял меч, собираясь нанести удар куда-нибудь, но из яркой красно-оранжевой движущейся массы появилась голова какого-то демона – почему-то, на уровне пояса Ферзя – и подняла на него свои глаза.

– Да не сейчас же!.. – пробормотал Ферзь и, уперев ногу прямо в морду демона, затолкал его обратно в портал. – Ну, что же, – произнёс он, приготовившись нанести удар, – надеюсь, это так работает...

И Ферзь с силой воткнул шпагу прямо в портал, надеясь на то, что меч ранит сам живой портал, а не пройдёт сквозь создаваемый им самим портал. И – о чудо! – меч, по всей видимости, действительно ранил сам живой портал: тварь издала громкий рёв, а шпага Ферзя замедлилась, оказавшись в плоти демона. Гнев, до сих пор сражающийся с Альфой, повернул голову в сторону живого портала, а Альфа, воспользовавшись случаем, вогнал врагу свой клинок прямо в шею, проткнув её насквозь. Тварь издала какой-то сиплый звук, но Альфа, удостоверившись, что этот удар стал для Гнева смертельным – тот терял силы на глазах, – рывком вытащил из шеи демона клинок, разбрызгав кровь и заставив тварь упасть. Гнев был мёртв. Альфа осмотрелся: временные демонические порталы уже исчезли, а единственным порталом оставался лишь живой портал, убиваемый в данный момент Ферзём. Тот же вогнал меч ещё глубже, отчего портал, сияющий прямо в пасти твари, погас и исчез, отчего стала отчётливо видна пасть демона. Наконец тварь перестала даже пульсировать и всё обдало сильной волной энергии, от которой и Альфа, и Ферзь позакрывали лица руками. Открыв же глаза, они осмотрелись и увидели, что теперь это был обычный зал – область Дисторсии попросту исчезла. Альфа с интересом осматривался, приговаривая «Вот оно как...», а Ферзь, увидев что-то прямо в пасти живого портала, потянулся за ним. Он вытащил из кровавой щели ожерелье – старое, стрёмное такое. Загадочная сила исходила из него, очень непонятная. Но что-то всё же пришло Ферзю в голову.

– Чё, красивая вещица? – усмехнулся Бастион, но Ферзь лишь помотал головой.

– Думаю, это заинтересует нашего нового друга. – произнёс он негромко и положил окровавленное ожерелье в карман.

Глава XVII. Тайный союзник

– Виктор звякнул: Андрей Назаров действительно был во власти этого демона бесплотного, так что ты оказалась права. – довольно произнесла Кристина Огнева, присаживаясь на своё любимое кресло.

– Ну даже не знаю... – не очень уверенно произнесла её собеседница.

– Что не так?

– Я же всё-таки не мастер-пророк, чтобы со стопроцентной уверенностью опираться на мои предсказания и по ним действовать! – воскликнула девушка.

– Но всё ведь оказалось верно, ты не ошиблась. – отметила Кристина.

– Повезло... – вздохнула девушка.

Этой девушкой была Яна Дмитриевна Сафронова – давняя знакомая Кристины Огневой. Она была девушкой двадцати семи лет, кареглазая, русая, среднего роста, стройная, приятная как внешне, так и характером. На ней были синие джинсы и простая белая футболка, на которой висели сложенные солнцезащитные очки, на ногах у неё были простые белые кроссовки. Яна была общительной, весёлой, смелой и достаточно умной – идеал, проще говоря. Она познакомилась с Кристиной достаточно давно, а недавно сама вернулась в Зенитск, где тут же – притом без предупреждения – была встречена самой Кристиной – прямо на вокзале. Они поболтали, Кристина рассказала о новых проблемах, а Яна – по доброте душевной – предложила свою помощь: пораскинула мозгами, способностями провидицы, обратилась ко «Всезнающим» и в итоге нагадала, что хорошей целью для начала будет некий Андрей Назаров, по известным для одного лишь него причинам стремящийся проникнуть в Глубины – ищет там что-то, никак иначе. А Кристина, полностью доверяя подруге, оформила заказное убийство – которое, разумеется, полезно будет не столько Яне, оставшейся инкогнито, сколько Кристине Огневой и её кругу, то бишь «общему делу» – на Андрея, которое повесила на Виктора Бестужева, ибо он, будучи чрезвычайно способным малым, обязательно его выполнит. И она не прогадала: Виктор справился, а Андрей оказался негодяем с сидящем внутри него чёртиком, который действительно направлял его в Глубины ради какой-то цели – какой именно, никто пока понять не мог. Ну а Яна сейчас была в полном замешательстве, ибо не ожидала, что Кристина будет работать по не очень-то профессиональным гаданиям ясновидицы-любителя, то бишь самой Яны.

Кристина опять закинула ноги на стол – она так, как ни странно, любила делать – и, потянувшись – с характерными щелчками, – закинула руки за голову.

– Ну что ты в себя не веришь? – усмехнулась Кристина, глядя на подругу. – Ты должна собой гордиться: ты смогла узнать то, чего не смогли узнать другие, притом оказалась права и помогла предотвратить большую проблему. Ну разве не героиня?

– Но это, видимо, была не такая загадка, если там оказался какой-то наёмник! – возразила Яна и добавила: – Пришедший, между прочим, за всё тем же Андреем Назаровым!

– Это уже не так приятно, согласна. – кивнула Кристина и села нормально, скинув ноги со стола. – Но тут всё тоже зависит от того, с какой стороны на всё посмотреть.

– Это как? – с сомнением спросила девушка.

– Ну, согласись, что если бы этот наёмник – Вольт, его, кажется, зовут – стремился не убить Андрея, а помочь ему, то всё было бы куда хуже, не находишь?

Яна не нашлась, чего ответить, потому сменила тему, немного повеселев:

– А ты чего такая весёлая? Ты ж ещё полчаса назад была готова тут каждого поубивать.

– Потому что если я не расслаблюсь, то опять буду злая, как собака, а от этого ни тебе, ни кому-либо другому лучше не будет, ты уж поверь. – промурлыкала Кристина, закинула ноги на стол, но вновь посмотрела на подругу и опять села нормально. – Ты чего напряжённая такая, всё-таки? – участливо поинтересовалась она и для полноты картины отметила: – Даже я, будучи донельзя взбешённой, спокойная, как удав.

– Я за Виктора сомневаюсь. – неуверенно произнесла Яна.

– А что Виктор? – не поняла Кристина.

– Полагаю, он меня при встрече прикончит. – улыбнулась девушка.

– Это отчего ещё?

– Да так, мы всего лишь не очень хорошо разошлись...

– Любовь, что ли? – ехидно улыбнувшись, изогнула бровь Кристина.

– Тьфу ты, нет, конечно! – сразу же замотала головой Яна, заулыбавшись. – Просто я сделала кое-что не по чести, за что можно как минимум обидеться, а то и вовсе возненавидеть...

– Это что же ты такое сделала? – нахмурилась Кристина.

– Ну... Ты же наверняка знаешь о том, что Виктор состоял в «Борьбе»? – начала с этого Яна.

Кристина хмыкнула и, захватив ручку со стола, вновь закинула ноги на стол, вертя ручку в руках.

– Конечно знаю. – кивнула она. – Разумеется, знаю. – вновь кивнула она. – Он же мне всё рассказал. Состоял в «Борьбе» – организации такой... А что о ней можно сказать? – задала она риторический вопрос и начала загибать пальцы. – Они: раз – слабые; два – неумелые; три – неофициальные; четыре – работают на одном только энтузиазме; пять – их мало; шесть – они не знают, что надо делать, то бишь не понимают, чего именно они добиваются; семь – они прут напролом, отчего идёт восемь – они огребают... И они огребли, да так, что от их организации остались один лишь пепел да наш любимый Виктор Бестужев, который таки сумел вовремя всё понять и поменять векторы... Так что – да, я знаю про «Борьбу». Продолжай. – попросила она подругу.

Яна некоторое время смотрела на стол, после чего наконец подняла голову и выпалила:

– Я убежала!

– Убежала? – переспросила Кристина и пожала плечами. – Наверняка у тебя на то были причины, верно?

– Были... – понуро кивнула Яна. – Мне угрожали расправой... А что я сделаю? Я же...

– Вот именно: – медленно произнесла Кристина, перебив девушку, – а что ты сделаешь? Давай пробежимся по твоей характеристике. – предложила она и, вновь сев нормально, стукнула пару раз ручкой по столу, начала загибать пальцы. – Ты воин? Нет, ты ясновидящая, пророк, прорицатель – нужное вставить. От тебя до воина пропасть бездонная. Ты умеешь сражаться? Нет, не, умеешь, ведь ты, опять-таки, пророк, а не воин. У тебя нет боевых способностей, а максимум, что ты можешь сделать – научиться магии, что, между прочим, тоже нифига не быстро. Ты бессмертная? Нет, тебя легко можно убить – легче, чем остальных, между прочим. Ты не можешь рисковать лишний раз, потому и не рискуешь. Так что твоё этакое – посмею сказать – дезертирство вполне себе может быть оправдано. – она махнула рукой в сторону девушки. – И я оправдываю. А если я оправдала, то Виктор тем более оправдает.

Действительно, аргументы Кристины были очень правдоподобными, достаточно разумными и вполне себе неоспоримыми. Ведь правда же: от того, что Яна, неспособная сражаться наравне с остальными, будет рисковать собственной жизнью, толку будет мало. Да и ситуация сама по себе сомнительная... Яна уже захотела что-то сказать, но Кристина заговорила первее неё.

– К тому же, – как бы между прочим произнесла она, – стоит ли рисковать ради них?

«Ради них» она для сущего эффекта выделила. Яна, конечно же, поняла, о ком именно говорила Кристина, но всё же уточнила:

– Ради «Борьбы»?

– Ну разумеется, я же про «Борьбу» говорю! – женщина стукнула по столу ладонью. – Слабые, неспособные что-либо сделать, прущие напролом без определённой тактики и хоть какой-нибудь стратегии – ну что это такое? Это не «Борьба», это уже «Недоразумение» какое-то.

– Ну... – протянула Яна. – Они же... бороться хотят, не так ли?

– Я тебе больше скажу: – Кристина наклонилась к ней поближе, – если ты хочешь бороться со всякими негодяями, можно пойти в: полицию и тому подобное, в государственную армию, ко мне, в конце-то концов, можно прийти. Ибо всё, что требуется – хоть какие-то необходимые образование и подготовка, коих у этих ребят просто нет. Так что эта «Борьба» – штука чрезвычайно сомнительная, ради которой – если уж так подумать – рисковать собственной шкурой не стоит...

Она замолчала – молчала и Яна. Кристина наконец сделала вдох, выдох и вновь заговорила, но уже поспокойнее:

– Нет, конечно, это некрасиво – я это прекрасно понимаю. Это негуманно, нехорошо, не по чести, это предательство и так далее... Но, всё же, скажем так: иногда собственная жизнь важнее. К тому же ты не сделала ничего слишком плохого, согласись! – вновь оживилась она. – Ты не предала кого-то лично, ты не сдала их врагам – ты просто ушла, когда выдалась возможность. Ты же никого не убила, в конце концов!

– Это всё оправдания. – вздохнув, отмахнулась Яна и выпрямилась на стуле. – В общем, ладно, я не буду думать об этом слишком много. Давай лучше сменим тему. – предложила она и продолжила: – Хорошо, вы одолели Андрея Назарова. Он оказался негодяем. Окей, а дальше что? Это с чем-то связано?

– Мы конкретно ничего не знаем. – прикусила губу Кристина. – Признаю: мы действуем без плана, импровизируем и делаем всё, что можем – а можем мы сейчас немного, признаю. Каковы наши текущие проблемы? «Какой-то Вездесущий хочет кого-то призвать» и «Я увидела демона-жреца, он говорил о скором появлении чёрт знает кого». Да, это может быть не связано друг с другом и с текущими проблемами – или, по крайней мере, может быть связано, но не так прямо, – но это всё равно не так плохо: мы предотвратили какую-то катастрофу, что уже хорошо. Даже пусть эта катастрофа маленькая и вообще не катастрофа – эта проблема решена, остальное уже не так важно. – она слегка улыбнулась. – Да и будем говорить прямо: внутри него сидела какая-то дрянь, что уже немало значит. А поскольку мы эту дрянь изжили со свету, то всё определённо хорошо. Пока что. – добавила она.

Яна молча кивнула, в общем соглашаясь с подругой. Кристина ничего пока говорить не собиралась, потому Яна вновь заговорила.

– А что вы будете делать с тем пареньком? – поинтересовалась она. – Ну, тем – который с татуировками. – пояснила она.

– Я поняла, что ты про него говоришь. – кивнула Кристина и немного помолчала. – Хм-м-м... – задумчиво промычала она. – Ну, его, во-первых, нужно допросить – надеюсь, разговаривать он умеет. Во-вторых, мы выяснили, что он демон, так что нужно быть настороже и понимать, что ничего хорошего от него ждать не стоит. А для этого всего нужно подождать, пока он не придёт в себя.

– А что с ним?

– Он сейчас в каком-то очень коматозном состоянии. – пожала плечами Кристина и посмотрела куда-то в сторону. – Но я его видела, а выглядел он уж очень хило... Я бы назвала его наркоманом каким-нибудь, если бы он не был демоном. Человекоподобные демоны – не редкость, но от них ждать ничего хорошего не стоит. – она повернула голову к Яне и улыбнулась. – Особенно если учесть, что он именно человекоподобный демон, а не имп. А ещё он весь во всяких неприятных знаках, символах, печатях, клеймах... В общем, над ним поработали очень неплохо! Уверена, его что-то ждёт, а поскольку что-нибудь с ним делать должны именно мы, то это что-то ждёт и нас. И я очень надеюсь, что это что-то не будет столь большой проблемой для нас. – добавила она, усмехнувшись. – И пускай он молится, чтобы я его на месте не уничтожила, ведь демоны мне поднадоели!

Яна лишь улыбнулась, немного расслабившись, но тут у Кристины зазвонил телефон. Это был Виктор Бестужев. Яна, прочтя заветное имя, сразу же затаила дыхание, а Кристина, в свою очередь, взяла трубку и приложила телефон к уху.

– Да? – произнесла она вместо приветствия.

– Обычно говорят «алло» или «алё», но, так уж и быть, тебе сделаю исключение. – усмехнулся Виктор (слышала его даже Яна). – Выходи, встречай – мне нужно тебе кое-кого показать.

– Взаимно. – усмехнулась Кристина и положила трубку, после чего посмотрела на подругу и встала со стула. Яна встала тоже. – Ну, вот и настал этот переломный момент, подруга! – объявила она.

Глава XVIII. Давние знакомые

Кристина и Яна – заметно напряжённая – спустились в вестибюль базы, где их уже ждали Виктор и его спутники – какие-то подростки, увидев которых, Кристина лишь изогнула брови. Виктор же, улыбнувшись – и ни разу не глянув на Яну, – развёл руками в стороны.

– Встречай своих героев. – объявил он, всё также улыбаясь.

– А это кто? – сразу же поинтересовалась Кристина, кивнув в сторону парней. – Неужто ты теперь нянькой подрабатываешь? Приятный бонус. – добавила она и улыбнулась.

– А ты что такая добрая? – парировал Виктор, усмехнувшись. – Загрызла кого-то и полегчало?

– Тебе только с женщинами и общаться, ловелас. – произнесла она и, приняв чуть более серьёзный вид, скрестила руки на груди. – Ну, рассказывай, что же такое могло случиться, раз ты принёс двойню в подоле.

– Остро. – фыркнул Виктор и начал загибать пальцы. – Андрей Назаров убит – раз. Мне в этом помог Вольт – другой наёмник, и он тоже пришёл туда по душу Андрея – два. В Андрее, как оказалось, сидел чёрт и лично направлял Андрея в Глубины – определённо за чем-то – это три. Черта пристрелили – моя заслуга! – это четыре. Следовательно, проблема решена – глянь, какой я молодец! – это пять. Эти двое, – он кивнул в сторону Ильи и Никиты, доселе не проронивших не слова, – Илья и Никита (знакомься, Кристина), – оказались в Глубинах из-за дис-расколов и они оба из Примы – это шесть. – он усмехнулся и быстро добавил: – Так что тебе теперь придётся их обратно в Приму отправить – семь.

– Здрасьте, приехали! – произнесла Кристина, подняв брови. – Ты хоть знаешь, когда я в последний раз в Приме бывала?

– И ты не можешь? – удивился Виктор, скрестив руки на груди. – Здрасьте, приехали. – тоже произнёс он и, усмехнувшись, посмотрел на Илью и Никиту. – Ну, ребята, теперь вы тут навечно – мои поздравления.

Илья, похоже, ничего не понял, а Никита же вовсе юмора не оценил. Нахмурившись, он скрестил руки на груди и с сомнением посмотрел сперва на Виктора, потом на Кристину.

– Ага, разбежались. – произнёс он недовольно. – То есть у вас тут уйма Вездесущих, среди который ни один не умеет создавать дис-расколы и псевдозеркала? Это ж бред.

– Не умничай. – отрезала Кристина. – Да, я могу создать ради тебя дис-раскол – да хоть прямо сейчас попытаюсь это сделать, – но тогда не обижайся, если вместо дома родного ты окажешься на каком-нибудь дне какой-нибудь Марианской впадины – то есть там, где ты точно не хотел бы оказаться.

– Ага, как скажете. – кисло кивнул Никита. – А когда вы сможете переместить нас в Приму?

– Да погоди ты с этим, нам немного не до этого. – помотала головой Кристина. – Сегодня, вероятно, времени не найдётся – ведь для того, чтобы вспомнить, как это делается, нужно потратить немало сил и времени... До завтра доживёшь, а? – спросила она у парня, но вопрос, как все поняли, был риторическим. – Остаётся только понять, куда вас пристроить.

– Пристроить? – переспросил Илья, но женщина уже отвлеклась на до сих пор молчавшую Яну, вдруг заговорившую:

– Кажется, недавно Николай Васильевич приехал. – произнесла она. – Думаю, он не откажется помочь.

– Левинский? – Кристина, похоже, чуть подобрела, но тут же приняла былое выражение лица. – Замечательно, он точно согласится. Найти бы его...

– А он... – начала говорить Яна, но Виктор её перебил:

– А мы, случаем, не виделись раньше? – спросил он серьёзно, обращаясь к девушке.

Яна, перебитая, замолчала и посмотрела сперва на Виктора, потом на Кристину. Виктор очень выразительно нахмурился и как-то недобро улыбнулся, глядя на девушку, а Кристина, немного помолчав, наконец заговорила, придав голосу небольшую весёлую нотку – притом определённо натянутую:

– Это, мой хороший, Яна – твоя давняя знакомая... М-м-м... Наверняка ты её помнишь. – добавила она неуверенно.

– Привет. – напряжённо улыбаясь, кивнула Виктору Яна и слегка помахала рукой.

– Ага, привет. – кивнул в ответ мужчина, никак не меняя выражение лица. – Конечно, моя хорошая, – он посмотрел на Кристину, – конечно я её помню – разве её забудешь? Разве можно забыть такую необычную, особенную девушку? – спросил он приторно, от чего напряжение лишь подскочило.

Никита и Илья же молча за всем наблюдали, оценивая, насколько ситуация сомнительно выглядит, но Виктор, вспомнив про них, лишь кивнул в сторону диванов, стоящих у одной из стен вестибюля.

– Присядьте пока. Взрослым надо поговорить. – добавил он неприятно.

– Да успокойся ты уже. – произнесла Кристина, слегка нахмурившись. – Боюсь представить, что же ты собираешься делать, если так разговариваешь.

– Да что ты так переживаешь? – хищно улыбнулся Виктор, после чего потянулся правой рукой ко внутреннему карману куртки. – Я сейчас просто её пристрелю – так, по старой дружбе.

Виктор так и остался стоять, держа руку в складках куртки, а Кристина, сделав шаг вперёд и, практически оказавшись между ним и Яной – сделавшей же, в свою очередь, шаг назад, – произнесла серьёзно, смотря на Виктора:

– Что мы, в самом деле, будем решать проблемы таким способом?

Виктор некоторое время молча смотрел на неё с серьёзным выражением лица, после чего снисходительно помотал головой.

– Да, действительно, так нельзя. – вздохнув, кивнул мужчина и опустил руку. – Да, конечно. – вновь произнёс он, после чего опять улыбнулся и кивнул в сторону одной из дверей, ведущих из вестибюля. – Да, лучше отойдём в сторонку – чтоб дети не видели. Не стоит же им психику портить, верно? – добавил он хищно.

– Нет, неверно. – отрезала Кристина, но Виктор, не дав ей заговорить, вновь потянулся к револьверу.

– Так тут стрелять или не тут? – спросил он. – Ты определись, а то тратишь наше и ихнее, – он кивнул в сторону сидящих в стороне парней, – время. А его у нас не так много – у неё точно. – добавил он тихо, кинув взгляд в сторону Яны.

– В-виктор, я... – негромко начала говорить Яна, пытаясь сделать хоть что-то, но за неё уже вступилась Кристина, уперев руки в боки.

– Вот что ты так взъелся на неё, а? – спросила женщина абсолютно серьёзно, обращаясь к Виктору. – Вот она тебе лично жизнь испортила? Она что-то плохое сделала, кого-то лично убила?

– Предательство есть предательство. – холодно и медленно заявил Виктор. – Почему я должен позволять людям предавать меня и прощать их? Прощать их так просто, за просто так?

– Ничего плохого же не случилось. – произнесла Кристина, но это оказался чертовски плохой аргумент.

– О, да ну? – невесело усмехнулся Виктор. – Интересно, а что будет, если кто-то предаст тебя? Ты его простишь? – спросил он и, не дожидаясь ответа, помотал головой. – Нет, не простишь. А почему я тогда должен? Почему? – он ткнул себя пальцем в грудь, произнося это. – Я чем-то хуже, или в мою сторону это работает иначе? – он выпрямился и нахмурился. – Двойные стандарты, получается. Нехорошо это, не думаешь?

Яна молчала, глядя в одну точку. Виктор тоже молчал и смотрел на Кристину, а она, не зная, что на это ответить, тоже молчала, глядя то на него, то на Яну. Собравшись, наконец, с силами, Кристина помотала головой и заговорила с новыми силами:

– Хорошо, предательство – плохо, так и запишем. И отбросим. – добавила она через паузу. – Но то, что было – прошло, а хорошему человеку это можно и простить.

– А чем это она – хороший человек? – поинтересовался Виктор, продолжая крепко стоять на своём.

– А она должна быть плохим человеком только потому, что побоялась смерти?

– Ну да, а мы гибли, сражаясь – и что, мы хуже?

– Да у вашей конторы и полшанса не было! – воскликнула Кристина. – Вы боролись чёрт знает за что чёрт знает как, в чём не было абсолютно никакого смысла – а ты прекрасно это понимаешь, не отрицай! Вся эта затея изначально была обречена на провал, а ты, может быть, просто помог слегка его оттянуть – всё!

– А может из-за неё всё и рухнуло, а? – продолжал бороться Виктор.

Кристина на это ничего не ответила и просто смотрела ему в глаза. Виктор же ничего больше не сказал и тоже смотрел ей в глаза. Напряжение, казалось, можно было потрогать руками – так оно было сильно. Ни Кристина, знающая Виктора много лет, ни Яна, тоже неплохо знавшая Виктора, не ожидали, что он так остро отреагирует на всю эту ситуацию. Кто бы знал, что он окажется таким злопамятным и так на Яну взъестся – особенно если учесть, сколько времени с их последней встречи прошло! Нет, конечно, нельзя отрицать, что он и прав – про двойные стандарты точно, ведь Кристина точно никому предательство не простила бы. Хотя и предательством это всё-таки назвать язык не поворачивается: всё же не так плохо то, что она сделала, так что Кристина тоже отчасти права. Отчасти. Виктор смерил Кристину и Яну неприятным оценивающим взглядом, после чего спросил, перескочив на другую тему:

– Что же случилось, раз вы меня ждали?

– Не меняй тему. – отрезала Кристина. – Случилось, но оно может подождать.

– Оно так будет долго ждать. – помотал головой Виктор, не сводя глаз с женщины. – Ты же сама прекрасно понимаешь, что этот спор лишён какого-либо смысла, ведь я буду стоять на своём до последнего. Следовательно, её я прощать не хочу и не буду.

– Она сделала много хорошего. – через несколько секунд молчания негромко произнесла Кристина.

– И что же?

– Она помогла вычислить Андрея Назарова.

– И что, мне перед ней на колени встать? – спросил Виктор, даже не взглянув на Яну. – Сделала и сделала, сути для меня это никак не меняет. Пошли, не будем тратить время.

С этими словами Виктор, пройдя мимо Яны – опять-таки, не кинув на неё хоть едва заметный взгляд, – скрылся за одной из дверей, ведущих вон из вестибюля. Илья и Никита всё так же молча сидели, за всем этим наблюдая, а Кристина и Яна ещё несколько секунд молча стояли, прежде чем первая вновь попыталась развеять напряжённую тишину:

– Уверена, это пройдёт. Он просто не в духе. Такое со всеми бывает.

– Быстро он дух теряет. – ядовито кинул Никита, слушавший их разговор.

– Помолчи. – отрезала Кристина, но Яна помотала головой.

– Я, наверное, лучше пойду. – произнесла она тихо.

– Куда? – сразу же спросила Кристина, вновь повернувшись к подруге.

– Где-нибудь погуляю. – пожала плечами Яна. – Пока всё не устаканится. А потом ты мне всё расскажешь.

Кристина уже захотела что-то ещё сказать, но тут в вестибюль с улицы кто-то вошёл. Женщины обе повернули головы в сторону вошедшего и вместе ему обрадовались: это был сам Николай Васильевич Левинский. Увидев Кристину, он сразу же приятно улыбнулся и двинулся ей навстречу; Кристина тоже улыбнулась и также пошла мужчине навстречу, Яна пошла вслед за ней.

Николай Васильевич Левинский был мужчиной сорока трёх лет, среднего роста и телосложения. Темноволосый и голубоглазый, он был одет прилично. На правой его руке красовались серебряные кольцо с драгоценным камнем и браслет-цепочка, подаренный некогда самой Кристиной, на груди его висела другая серебряная цепочка, на которой, в свою очередь, висел крестик. Николай Васильевич был очень приятным человеком: общительный, добрый, дружелюбный и умный, он был хорошим и довольно эрудированным собеседником. Они с Кристиной познакомились довольно давно и с тех пор ведут хорошие отношения. Николай, будучи Вездесущим, подобно Кристине и Виктору взгляды других Вездесущих не разделял и стремился помогать кругу Кристины Огневой всеми возможными способами (он, конечно, не сражался, но всё равно делал много хорошего и полезного).

– Кристина! – воскликнул радостно Николай, когда они поравнялись. – Сколько лет, сколько зим!

– Николай. – дружелюбно кивнула Кристина, мило улыбаясь мужчине. – Да, действительно: давно мы с вами не виделись. Что же заставило вас почтить нас визитом?

– Да вот, хотел пополнить нашу библиотеку ещё парой интересных экземпляров – и, собственно, уже пополнил, – а также решил воспользоваться случаем и с вами, моя дорогая, повидаться. Всё ли хорошо? – поинтересовался он и, перейдя на более открытый тон, отметил. – Выглядишь ты, не буду скрывать, немного устало. Кто опять не даёт человечеству покоя? – спросил он, усмехнувшись.

– От тебя ничего не укроешь, соглашусь. – улыбнувшись, нахмурилась Кристина. – Проблем, как всегда, хватает, а лезут они, как обычно, со всех сторон – даже оттуда, откуда их не ждёшь.

Николай интересоваться подробностями не стал – ведь Кристина, собственно, ещё не договорила, – а Яна сразу поняла, что речь, скорее всего, шла о Викторе. Действительно, эта проблема пришла оттуда, откуда её не ждали. Тем временем Кристина, помотав головой, продолжила:

– С радостью бы с тобой поболтала, да вот времени, боюсь, на это сейчас не найдётся. – более быстрым тоном произнесла Кристина. – Труба, как говорится, зовёт, Виктор злой, как собака – что, как характерно, очень для него необычно, – а мне нужно бежать кой-кого допрашивать...

– Понимаю. – кивнул Николай. – И чем же я могу тебе помочь?

– В верном направлении мыслишь. – невесело улыбнулась Кристина и кивнула. – Да, помощь твоя нужна. Видишь вон тех молодых людей? – он указала в сторону Ильи и Никиты, всё так же сидящих на диване и о чём-то негромко переговаривающихся.

– Вижу. – вновь кивнул Николай.

– Можешь взять их под крыло, пожа-алуйста? – попросила она с очень умилительным видом и, обхватив стоящую рядом Яну за плечи, подтолкнула её поближе. – А её можешь взять себе в помощь – тебе хорошо, а её так Виктор не загрызёт.

Николай, хмыкнув, окинул Яну оценивающим взглядом.

– Это что же она такое сделала, раз Виктор её «загрызть» хочет? – поинтересовался он.

– Яна сама тебе всё расскажет. – помотала головой Кристина. – Ну что, подсобишь?

– Конечно, помогу – мне несложно. Ты только потом обо мне не забудь, как уже было пару раз.

– Просто ты всегда приезжаешь тогда, когда творится серьёзная ерунда, от которой у меня коленки в обратную сторону выворачиваются и я забываю вообще обо всём – о тебе в том числе.

– Да всё, всё, беги, героиня. – улыбаясь и кивая, подтолкнул Николай Кристину к выходу из вестибюля. – «Злой, как собака» Виктор, я уверен, уже заждался.

– Спасибо! – ещё раз кивнула Кристина и быстрым шагом вышла из вестибюля, скрывшись за дверью.

Какое-то время Яна и Николай молча стояли на месте, глядя ей в след, после чего Николай, кивнув, повернулся к Яне и, усмехнувшись, произнёс:

– Ну, дорогая, рассказывай, чем же ты так Виктору насолила, что он тебя – хе-хе – «загрызть» хочет.

Глава XIX. Некто

Дверь в помещение отворилась и в него зашли двое – Виктор, ожидавший Кристину у двери, и сама Кристина, которую все, собственно, и ждали. Этими «всеми» оказались сам парень, которого необходимо было допросить, Альфа – глава опергруппы «Ультима», – Ферзь – его коллега, с которым Кристина особо хорошо знакома не была – и его кот-фамильяр Бастион, который был с парнем столько, сколько Кристина его помнила. Женщина удивилась, увидев этих троих, ведь она точно никак не ждала их появления: парня этого привела сюда Нова, а прибыли сюда почему-то они.

– Драсьте. – кивнул вошедшим Альфа, зажав сигарету, которую он держал доселе во рту, между пальцев. – Мы вас тут уже заждались. – добавил он сухо.

– Мы пришли хотя бы. – также сухо ответил Виктор и окинул взглядом парня, примотанного ремнями к стулу. – Хм-м-м... – он наклонил голову на бок. – Не думаю, что он кусается.

– Это к чему? – поинтересовался Ферзь, стоящий у одной из стен, скрестив руки на груди.

– К тому, что его можно и развязать.

Виктор не сделал ни одного движения, а ремни, держащие парня на стуле, расстегнулись и наконец его освободили. Однако парень, собственно, даже не шелохнулся, а так и продолжил смотреть по очереди на всех собравшихся, притом молча. Кристина тоже окинула парня взглядом, после чего повернула голову в Виктору и ядовито отметила:

– Что-то ты больно добрый.

– Помолчи. – отрезал Виктор и, подойдя к стулу, стоящему напротив парня, с размаху уселся на него, закинув ногу на ногу. – Ну, рассказывай. – куда более общительно (что заставило Кристину ещё сильнее нахмуриться) попросил он парня, после чего начал загибать пальцы, называя основные вопросы. – Кто ты, откуда взялся, чего хочешь, почему ты такой, – этот вопрос, конечно же, адресовался внешнему виду парня, – каков ты как демон и чего от тебя ждать. Готов отвечать? – улыбнулся он.

– А... – тихим и немного хриплым голосом произнёс парень, неуверенно глядя на Виктора. – А можно ещё раз?..

– Вопросы? Давай по порядку. – кивнул мужчина. – Итак: как тебя звать?

– Я... – запнулся парень. – Я не знаю.

– Замечательно. – кивнул Виктор. – Перефразирую: кто ты такой?

– Я не знаю. – вновь повторил парень, потупив взгляд в стол.

– Ты нечеловек, это уже много значит. Они, – он указал рукой на всех собравшихся в комнате, – да ещё парочка утверждают, что ты демон. Человекоподобный демон, если конкретнее, что тоже довольно-таки интересно, ведь ты тогда, вероятно, более интересный субъект, чем мог бы быть. Так что, когда ты это знаешь – и мы это знаем, – я вновь спрошу: кто ты такой?

– Да я не знаю. – уже более уверенно произнёс парень, помотав головой. – Я вообще ничего не помню.

– Разговор со стенкой. – раздражённо произнесла Кристина и, встав рядом с Виктором, опёрлась руками о стол и гневно посмотрела на парня. – Давай, не трать наше время. Нет смысла врать – тебе это дороже выйдет. Нет смысла что-то таить – мы всё равно можем залезть тебе в голову и необходимую информацию щипцами вытащить, что тебе очень не понравится. Мы сейчас говорим по-хорошему, а ты точно не захочешь, чтобы всё было по-плохому, дружище, не сомневайся. Так что давай: выкладывай всё, а иначе, я обещаю, ты увидишь у меня выжженную землю.

– Ой, да что ты? – провокационно усмехнулся Виктор. – Давай сразу его пытать начнём – расколется он быстро, как миленький, зато без лишней траты времени. Верно говорю, а?

Кристина, доведённая, наконец, до белого каления, уже повернулась к Виктору и захотела сказать что-то чрезвычайно грубое, но Альфа, сам данной ситуацией раздражённый, прошипел:

– Зоопарк, чёрт побери.

Сорящиеся повернули к нему головы, а Альфа, сделав шаг вперёд, указал рукой на выход.

– Пшли вон отсюда, раз вести себя нормально не умеете. – раздражённо произнёс он, хмуро глядя на них. – Грызётесь, как звери – бу-бу-бу, бу-бу-бу! Что ж вам неймётся-то так, а? Не тратьте попусту время, чёрт побери.

Нависло молчание. Виктор Бестужев и Кристина Огнева молча смотрели на Альфу, по-видимому, что-то обдумывая. Молчал и Ферзь, удивлённый тем, что глава «Ультимы» наконец сорвался; молчал и Бастион, любящий то туда, то сюда вставлять свои комментарии и насмешки – хотя он хотел что-то сказать, но в итоге (из соображений, по-видимому, безопасности) решил промолчать от греха подальше. Молчал, конечно же, и допрашиваемый, думавший, судя по всему, о том, как сильно ему не повезло оказаться здесь, среди сильных, опасных и очень злых людей, готовых поубивать не кого иного, как друг друга. Соединив вместе указательные пальцы, Виктор через пару секунд размышлений указал ими на Альфу и кивнул, соглашаясь с ним.

– Да, да, конечно, ты прав. – вновь кивнул он. – Будем поспокойнее. Итак! – он вновь повернулся к парню, с сомнениями посматривающего то на него, то на стоящую рядом с ним Кристину. – Так что в итоге – имени ты своего не знаешь?

– Не знаю. – помотал головой парень, не сводя глаз с Виктора.

– Замечательно. – вновь кивнул мужчина и указал рукой на парня. – Теперь ты зовёшься Некто. Устраивает?

– Устраивает. – кивнул Некто.

– Отлично. – вновь кивнул Виктор, после чего встал и направился к Альфе и Ферзю, молча стоящим в сторонке. – А у вас что? – поинтересовался он вполголоса. – Вы ж сюда не просто так пришли?

– Гнать нас собрался? – нахмурился Альфа, после чего помотал головой и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Мы с Ферзём – и Бастионом, да-да – исследовали на досуге – то есть полчаса-час назад Глубины, а шли мы оттуда, откуда этот – так уж и быть – Некто и взялся. Мы предположили, что Нова могла что-нибудь упустить – и не прогадали: она упустила целый живой портал, который мы, конечно же, успешно уничтожили.

– Но это ж не всё, верно? – догадался Виктор.

– Верно. – кивнул уже Ферзь и сделал шаг вперёд. – Внутри портала я нашёл вот эту вот штуковину...

Ферзь достал из кармана нечто небольшое, завёрнутое в окровавленный платок. Развернув его, он явил Виктору, Альфе, Бастиону и подошедшей Кристине немного окровавленное ожерелье. Это был довольно крупный кусок неизвестного металла со вставленным в него кроваво-красным полупрозрачным камнем, висящий на массивной верёвочке, расстегнуть или развязать которую попросту не было возможности – но верёвка была довольно длинная, потому надеть ожерелье через голову не было проблемой. Камень – вероятно, драгоценный, ибо гранёный – имел на себе довольно крупную трещину, забитую запёкшейся кровью или чем-то подобным. Взяв в руки ожерелье, Виктор нахмурился: что-то в нём точно было не так, хотя это «что-то» точно определить пока не представлялось возможным. Передав артефакт Кристине и увидев уже её сомнение по его поводу, Виктор, наконец, поинтересовался:

– А что или кто в нём, уважаемые?

Вопрос, конечно же, адресовался Альфе и Ферзю, а они, в свою очередь, прекрасно поняли, насчёт чего именно поинтересовался Виктор. Действительно, невооружённым глазом можно было заметить, что от ожерелья исходит какая-то мощная энергия, в нём запечатанная. Источниками такой энергии могут быть или непосредственно сама магическая сила, или некто сильный – демон или дух какой-нибудь, как было в случае с Андреем Назаровым. Вообще, использование различных тварей как источников силы началось с незапамятных времён – когда люди поняли, что некоторые предметы – те же самые украшения – могут хранить в себе силу или некоторых существ, а тех самых существ можно уже эксплуатировать так, как душа пожелает – а души у людей желают по-разному, конечно же. Ожерелье даже едва заметно дрожало, что только помогало прийти к очень простому выводу: сила эта довольно большая.

– Не имеем ни малейшего понятия. – честно пожал плечами Альфа. – Мы, как уже было сказано, нашли это «украшение» внутри живого портала, который, в свою очередь, нашли полчаса-час назад в Глубинах... То есть мы его никак не исследовали, а сразу же к вам сюда пришли.

– Ага. – кивнула, в свою очередь, Кристина, изучая ожерелье со всех сторон и пытаясь найти какие-нибудь малоприметные детали. – И вы предполагаете, что эта вот штука может быть с этим... Некто... связана?

– Как по мне, так это хорошее предположение. – произнёс сидящий на плече у Ферзя Бастион, доселе молчавший.

– Да, – кивнул Ферзь, – ведь эти двое – Некто и ожерелье, то есть – были нашли плюс-минус в одном месте, отчего предположение имеет законное место быть.

– Боюсь предположить, как именно они связаны. – пробормотала Кристина и задумчиво наклонила голову в бок. – Итак, вы предлагаете вручить ему это ожерелье?

– Ну да. – кивнули Ферзь и Бастион одновременно.

– Это всё же немного рискованная затея, я считаю. – пожала плечами женщина. – Мало ли, что может произойти, когда они «воссоединятся».

– Кто не рискует, тот не пьёт шампанское. – отметил Виктор и, выхватив у неё из рук ожерелье, неспешно подошёл к Некто, который всё также сидел на стуле и молча за ними наблюдал.

Дойдя, наконец, до парня, Виктор протянул ему ожерелье, держа его за верёвку. Некто сперва опустил глаза на ожерелье, после поднял их на Виктора и прямо спросил:

– И что я должен с этим...

– На, держи! – перебил его Виктор, приблизив ожерелье практически к лицу парня. – А дальше посмотрим.

Немного поколебавшись, Некто всё-таки принял из рук мужчины украшение и, опустив на него глаза, тупо смотрел на ожерелье несколько секунд, ничего не делая. Хмыкнув пару раз, парень всё же положил ожерелье к себе на руки и снова на него посмотрел. Особых изменений не было – максимум, камень стал выглядеть чуть ярче, хотя могло и показаться из-за не очень яркого освещения в комнате. Пару секунд промычав, Некто поднял глаза на собравшихся, внимательно за ним наблюдавших, после чего наконец спросил:

– А что должно было случиться?

– Мы не знаем – экспериментируем сейчас. – пожала плечами Кристина. – А ты, может, что-нибудь почувствовал?

Парень изогнул бровь и вновь посмотрел на ожерелье, попытался, по-видимому, прислушаться к собственным ощущениям.

– Ну... – немного погодя, произнёс он негромко и неуверенно. – Оно, кажется, пульсирует немного...

– Ну на шею надеть попробуй, ё-моё. – воскликнул Виктор, устав ждать. – Так ничего может и не случиться – такие штуки ведь на шее носят, а не на руках держат. Так что давай, устраивай показ мод.

Кинув напоследок на Виктора хмурый взгляд, Некто всё же взял ожерелье в руки и надел его на шею прямо через голову. Коротко вздрогнув от касания холодного металла – а он был довольно холодный – о голое тело, парень вновь опустил глаза на ожерелье и ещё раз его осмотрел. Камень, пусть и не сразу, но непонятно каким образом загорелся – то бишь засветился, – а после задрожал и, вырвавшись из рук Некто, с силой прижался к его груди. Виктор сделал шаг вперёд, собираясь помочь парню, но Кристина преградила ему путь рукой, мол, давай подождём чуть-чуть – вдруг что-нибудь произойдёт. И что-то произошло.

Некто, тяжело дыша, слегка приподнялся на ноги и тут же упал на пол, оперевшись на колени. И когда он это сделал, стало заметно, что одна из татуировок на его спине – треугольник, вписанный в окружность и исписанный различными символами – отчего-то вдруг стала ярко белой и даже засветилась: видимо, ожерелье как-то с этой татуировкой стало взаимодействовать. Парня начала бить сильная дрожь, он опустился ещё ниже, но всё равно продолжал держаться на четвереньках, хотя запросто мог лечь на пол. Виктор, Альфа, Ферзь и сидящий на его плече Бастион с сомнением наблюдали за происходящим, понимая, что что-то не так. Одна только Кристина, похоже, предположительно знала, что же произойдёт, из-за чего просто молча наблюдала за данным процессом, чего-то ожидая.

– Может, нужно помочь? – спросил Виктор, подойдя ближе. – Или хотя бы остановить эту штуковину...

– Нужно просто подождать. – преспокойно произнесла Кристина. Парень на полу начал негромко стонать, а его спина от боли начала выгибаться дугой.

– А как же «может произойти что угодно»? Вдруг он сейчас в бога превратится?

– А как же «кто не рискует, тот не пьёт шампанское»? – парировала женщина, точно отметив, что это были его собственные слова.

– Гадость-то какая... – отметил Бастион и обратился к Кристине: – Может, ну его, а? Жалко, всё-таки...

– Да я бы этих демонов всех до единого уничтожала, даже человекоподобных – так я от них устала, – так что...

Некто наконец издал крик и, выпрямившись, рывком поднялся – его рот был широко открыт в мучительной гримасе, а глаза глядели прямо, став практически стеклянными. В этот момент всех обдало мощной волной энергии, источником которой был, судя по всему, сам Некто. Все прикрылись руками, защищаясь от неё как от песчаного ветра, а когда наконец осмотрелись, то увидели, что Некто вновь опустился к полу, тяжело дыша, а на спине его не осталось и следа от этой татуировки. Пол, стены и даже потолок покрылись небольшими трещинами, стул упал и вместе со столом он оказался ужасно погнут и чем-то разъеден: чёрные пятна окружали изъеденные, казалось, кислотой части, а от них самих шел тёмный, едва заметный дымок.

– Тьфу ты, сильная всё-таки штука оказалась... – произнесла Кристина раздасованно и опустилась к упавшему стулу. – Ишь, разъело – коррозия-то какая...

– Да это ж целая Печать оказалась. – отметил Альфа, осмотрев помещение и повреждённую мебель. – Очень сильная, я полагаю. А кулон её, похоже, обезвредил.

– То есть если бы не кулон, произошло бы что-нибудь ужасное? – вздохнул Виктор и двинулся к парню, практически лежащему на полу. – Замечательно, джекпот просто!

Нагнувшись к Некто, Виктор аккуратно взял его под мышки и, приподняв над полом, осторожно усадил парня на стул, который он поставил на ноги с помощью телекинеза. Некто выглядел ещё хуже, чем до этого: потрёпанный, уставший и изнемождённый, он вызывал чистую жалость всем своим видом. Ожерелье на его груди выглядело ещё хуже: огромная трещина практически расколола его надвое, камень стал чёрным и потрескался – немного его осколков даже лежали на полу, – а сам он ещё и потух, превратившись в безжизненный кусок мусора. Стянув с парня ожерелье – точнее, то, что от него осталось, – нагревшееся от прошедшего процесса, Виктор небрежно швырнул его на стол, наполовину сбитый с ног, после чего обхватил парня за плечи и слегка потряс его, пытаясь вернуть бедолагу в сознание. И у него, к счастью, это получилось: Некто, наконец, открыл глаза и стеклянным взглядом осмотрел всех присутствующих, молча на него смотрящих.

– Как ты, в порядке? – поинтересовался Виктор. – Живой?

– Живой. – сипло ответил Некто, запоздало кивнув.

– Отлично. – кивнул Виктор и повернулся к остальным. – Что это, говоришь, было? – вполголоса спросил он у Альфы, скрестившего руки на груди.

– Печать. – пожал плечами Альфа. – В данном случае, я полагаю – бомба замедленного действия, которую ожерелье успешно обезвредило. – наклонив голову на бок, он задумчиво осмотрел парня, после чего вновь повернулся к Виктору и добавил: – Обычно такие ко всяким смертникам и камикадзе присобачивают, дабы пустить ко врагу и там устроить переполох. – он указал рукой на места, изъеденные непонятной силой. – Вон, гляньте – коррозия какая-то. Что-то тёмное, а поскольку люди такой ерундой – коррозией, то есть – не занимаются, то логично предположение насчёт того, что его сюда пустили демоны.

– Да ясно дело, что демоны – это же и ежу понятно. – Виктор нахмурился, ведь вещи эти были очевидны.

– Демоны просто так такими штуками не раскидываются – значит, они что-то замышляют. – помотал головой глава «Ультимы».

– Да об этом мы... – начала говорить Кристина, но замолчала из-за того, что Некто наконец подал голос:

– У вас же тут есть... подземелья?

Все повернулись к нему. Некто сидел, подняв голову, и смотрел на всех уставшими глазами. Скрестив руки на груди, Кристина кивнула.

– Ну да – из одних таких ты и вышел. – произнесла она. – А что?

– Я, наверное, что-то всё-таки помню. – произнёс парень неуверенно и опустил глаза. – Что-то есть в этих подземельях – какой-то... алтарь, наверное. С его помощью можно вернуть былую славу какому-то великому существу, некогда заключённому в цепи и неспособному проявить свои огромные силы...

– Ишь, стихами заговорил. – фыркнула Кристина, хмуро на него глядя. – Место, может быть, тогда знаешь, а?

– Я... – он запнулся, всё ещё глядя в пол. – Думаю, я могу вас туда отвести.

– Отведём тебя мы, а ты всего лишь укажешь дорогу. – помотала она головой и посмотрела на Виктора. – Что думаешь? – поинтересовалась она у него. – Как тебе его идея?

Виктор лишь почесал затылок и, задумчиво помычав, пожал плечами.

– Ну, можно попробовать. – произнёс он. – Приведёт к нужному месту – хорошо, нет – ты его лично прикончишь. Я разрешаю.

– Разрешаешь? Отлично. – кивнула Кристина и, повернувшись к Некто, объявила: – Скоро пойдём. Приоденем тебя только, а то выглядишь погано.

Глава XX. Тёмные делишки

Парень, засунув в уши чёрные беспроводные наушники, шёл по улице, слегка кивая в такт громкой грубой музыке, из наушников исходящей. Он просто шёл, не преследуя какие-либо цели – просто гулял, в общем. Летний ветерок шевелил волосы, приятно обдувал лицо, слегка освежал в эту очень тёплую погоду и заметно оживлял улицу, «заполняя» её. Это был Антон Левченко – парень двадцати одного года отроду, высокий, стройный, темноволосый и кареглазый. На нём были чёрные джинсы, футболка, лёгкая куртка сверху и чёрные ботинки снизу. На шее его висела серебряная цепочка, а правая рука его была прямо завешена украшениями: на кисти – два серебряных браслета, на среднем и указательном пальцах – по серебряному кольцу, одно из которых – на указательном пальце – было украшено блестящим чёрным камнем. Антон отличался своим независимым характером: он был умным, достаточно и общительным, но в некоторые моменты мог становиться практически другим человеком, становясь очень серьёзным, скептичным, грубым и даже немного беспощадным, но не жестоким. Такая его многогранность помогала ему и быть хорошим другом, и быть хорошим исполнителем – исполнителем некоторых интересных заданий, во время исполнения которых обычно приходиться общаться с различными людьми – обычно неприятными. И, стоит отметить, таких неприятных людей было весьма и весьма много – просто надо знать, где их искать.

Перейдя на вытоптанную на траве дорожку, протоптав которую, люди смогли спасти лишние пять секунд своего драгоценного времени, не используя идущий прямо поворот направо, Антон достал из кармана телефон, чтобы глянуть время и переключить играющий трек на ещё более грубый и гитаристый, но сделать этого не успел: кто-то ему позвонил. И этим кем-то оказалась не кто иная, как Кристина Аркадьевна Огнева, с которой они совсем недавно виделись. Вопросительно подняв брови, Антон вытащил из правого уха наушник, взял трубку и приложил, наконец, сам телефон к уху.

– У аппарата. – по-своему поздоровался он.

– И тебе привет. – ответила Кристина и сразу же поинтересовалась: – Ты сейчас сильно занят?

– Да нет – пользуюсь своим личным временем. – ухмыльнулся Антон и, отойдя с дороги, остановился на траве. – А что такое?

– Дельце для тебя нашлось. – объявила Кристина.

– Лично для меня? – поинтересовался парень, оценивая, что же это может быть за дело.

– Не-а, ты просто мне под руку попался. Так я могла поручить это дело кому угодно другому.

– Ну тогда неинтересно. – усмехнулся Антон. – Ладно, рассказывай: что же это за дело такое?

Негромко откашлявшись, Кристина наконец заговорила:

– Дело простое – ты обычно такое не любишь, – но жребий пал на тебя не только потому, что «Ультима» – а я тем более – чутка занята, но и потому, что тебе тут придётся общаться с этими мерзкими людишками...

– «Общаться с этими мерзкими людишками»? – уточнил Антон. – Это значит, что все людишки мерзкие, или...

– Нет, это значит, что общаться тебе придётся с той ещё змеюкой. – ответила Кристина.

– Мне придётся именно что общаться? – продолжил перебивать женщину вопросами Антон.

– В идеале – лучше обойтись словами... Так, не перебивай меня! – воскликнула Кристина. – А то любишь ты время тратить. Итак, – она вернулась к проблеме, – я уже давно хотела кое к кому наведаться, да вот времени не было и я постоянно об этом забывала: не настолько эта важная проблема. Но откладывать дела в долгий ящик я, как ты знаешь, не люблю, потому прямо сейчас я его решу с помощью тебя.

– «С твоей помощью». – поправил её Антон.

– Если так тебе это дело кажется менее удручающим – пожалуйста. Итак, ты должен наведаться не к кому иному, как к Людмиле Ефремовне Лапиной – владелице одного магического магазинчика... Ну, ты понимаешь, какой это магазин. – добавила она, чуть погодя.

– Тёмная обкуренная различными «магическими» травами каморка, обставленная всякой «магической» дребеденью, в центре которой стоит столик с красной шёлковой скатертью, на котором стоит хрустальный шар, с помощью которого очень успешная «колдунья» помогает всяким простакам за кругленькую сумму? – усмехнулся парень, описав стереотипный «магический» магазин.

– В точку, дружище! – негромко рассмеялась Кристина. – Да, я полагаю, именно так. Вообще, если уж говорить честно, то какие-то способности у неё точно есть, так что она, как бы неожиданно это не звучало, не шарлатанка.

– Действительно, неожиданно. – кивнул Антон, соглашаясь. – И что же я должен с ней сделать?

– Вообще, нужно устроить ей небольшую проверку...

Кристина замолчала. Антон негромко задумчиво промычал, после чего, наконец, произнёс:

– А вам не кажется, что этим должен заниматься кто-нибудь другой, то есть ни я, ни – тем более – вы?

– Верно, – согласилась Кристина, – да вот никто не берётся. А стоило бы! Я много раз просила кого-нибудь устроить этой тётке проверку, да вот никто не хочет иметь с ней дела!

– Она так опасна? – в сомнении изогнул бровь Антон.

– Она колдунья, притом, опять-таки, явно неплохая.

– И это вам не нравится? – ещё сильнее изогнул брови парень.

– Да нет же! – воскликнула Кристина. – Мне не нравится то, что все к ней обращаются за помощью! И ладно это было бы что-нибудь наподобие «помогите мне найти мою кошечку, я её потеряла». – прописклявила женщина, изображая какую-нибудь столетнюю старуху. – Но нет, к ней даже Вездесущие обращаются! Да ты хоть знаешь, сколько тёмных артефактов, снадобий и материалов у неё в этой барахолке имеются? Много, чёрт побери – она далеко не самая добрая фея-фиалка, нет! Она, я уверена, держит нейтралитет, но мне это всё равно не нравится. Лучше, как говорится, обрубить всё на корню, дабы избавить себя – и остальных – от будущих проблем. Понятно?

– Понятно. – кивнул Антон, радуясь тому, что она наконец завершила свою гневную тираду. – А что я должен сделать хоть?

– Так... – задумчиво произнесла Кристина. – Я уверена более чем, что она ведёт записи обо всех своих взаимодействиях с клиентами – чтобы ничего не забыть, например. Или чтобы деньги считать... Не суть. В общем, ты должен эти записи – если они, конечно, имеются – у неё выпросить и узнать, не обращался ли к ней какой-нибудь негодяй.

– А с чего бы вдруг ей что-то мне показывать? – удивился парень. – Я, как вы знаете, обычный парень, а не госслужащий.

– Скажи ей, что ты от меня. Можешь звякнуть мне и дать ей трубку, не знаю, чтоб я её напугала получше. Я же в этом городе очень много значу. А в случае уж очень сомнительного неповиновения – если она, например, начнёт собирать вещи и куда-нибудь уходить – ты, так уж и быть, сможешь применит силу – к стенке прижать, например, чтобы уж вообще наверняка. А в случае чего извиниться я всегда смогу. Усёк?

– Усёк. – вновь кивнул Антон.

– Вот и ступай. – приказала Кристина. – Надеюсь, ты не сильно от неё далеко?

– Да час, наверное, идти придётся.

– Вот и хорошо: за час она никуда не убежит. Ступай, и чтобы с неудачей не возвращался!

И она положила трубку. Усмехнувшись всей забавности ситуации, Антон наконец-таки сменил трек и, засунув наушник обратно в ухо, убрал телефон в карман и двинулся в обратную сторону – к магазинчику этой загадочной Людмилы Ефремовны. Всё равно ещё час идти – эх, а он хотел кофейку попить!

* * *

– Итак, мне нужно найти человека.

– Ты не знаешь, как это делать?

– Знаю, да вот ситуация в разы интереснее, чем ты думаешь.

Татьяна Вяземская беседовала в забитой всякой всячиной комнате с какой-то женщиной, стоящей за прилавком. Этой женщиной была Людмила Ефремовна Лапина – низенькая, немного толстенькая женщина плюс-минус преклонного возраста, темноволосая и одетая в какое-то бесформенное тёмное платье; на шее её висели крупные бусы, на руках красовались многочисленные кольца и браслеты, а в ушах поблёскивали довольно крупные серьги. Людмила Ефремовна была сведущей колдуньей, прорицательницей, телепаткой и, помимо прочего, владелицей магазина «Парадигма», предлагающего посетителям различные магические вещи, артефакты, снадобья, ингредиенты и, что немаловажно, различные магические услуги самого разного калибра, большую часть из которых простым людям она, разумеется, просто так оказывать не собиралась – по множеству причин. Людмила была знакома со многими значимыми людьми, много с кем общалась, много кому помогала и потому много чего знала, чем активно пользовалась различными способами и на этом прилично зарабатывала. Женщина эта была человеком самоуверенным, хитрым, подлым и довольно-таки жадным, очень принципиальным и, стоит отметить, даже несколько опасным, отчего ей не стоило переходить путь... Нет, она редко с кем квиталась лично, но у неё было предостаточно способов отомстить – и, желательно, на этом ещё и заработать. Да, деньги она обожала – этого у неё не отнять.

Сейчас Татьяна Вяземская и Людмила Лапина находились в лавке, в которую можно было войти прямо с улицы. Окна были достаточно широкими и активно пропускали внутрь солнечный свет, но ярче от это комната всё равно не становилась. Здесь располагались прилавок, многочисленные столы, шкафы и стенды, заваленные самым разным товаром. Чего тут только не было! В левом углу, напротив прилавка, стоял шкаф со стеклянными дверцами, на полках которого лежали различные пучки, мешочки, коробочки и свёртки различных трав, минералов и даже всяких животных штучек, обладающих теми или иными магическими свойствами. Всю эту дрянь можно было использовать для создания всяких магических отваров, зелий и тому подобной ерунды, которой занимались всякие ведьмы наподобие Людмилы. Ниже располагались уже другие материалы – мелки, порошки, свечи, склянки, – которые обычно использовались для проведения различных ритуалов. Особое место здесь было отведено различным ножам и кинжалам, явно предназначавшихся для проведения различных ритуалов: большинство из них были кривыми, старыми или слишком украшенными – различными камнями или узорами. Ни дать ни взять: для всяких шаманов или сектантов!

Правее располагался стенд со всякими посохами и жезлами. Деревянные, металлические, с набалдашниками, с крупными магическими камнями и чёрт знает с чем... Один из посохов даже был украшен небольшим черепом – ну, этот череп точно не человеческий, верно же? – и предназначался, по всей видимости, для каких-нибудь некромантов – то бишь тех, кто мог призывать магических скелетов, воскрешать слабых существ и использовать их как воинов, ведь на большее они, как полагается, не годились в связи со своей малоразумностью и общей слабостью. Посохи и жезлы по своей сути являлись катализаторами, то бишь инструментами, способными материализовать магические и элементальные способности владельца, которые он не мог проявлять свободно, потому их обычно просто так не использовали. Забавнее всего были ценники на эти посохи: деревянный длинный посох, представляющий собой, судя по всему, длинную практически ровную цельную палку, был дороже большинства металлических посохов и жезлов, хотя не имел в своём составе каких-либо дорогостоящих материалов, как те же металлические посохи и жезлы.

Правее находился ещё один шкаф, заставленный уже не всякими травами, а книгами. Книги тут были самые разные по толщине, размеру, новизне – а были они в основном старые – и, конечно же, содержанию. Книги эти были написаны на разных языках, в том числе и мёртвых, в них рассказывалось о различных, обычно тёмных и нехороших вещах, а ценность их была неописуема. Шкаф, как Татьяна знала, отличался огромной прочностью – даже стеклянные дверцы, сейчас закрытые, были практически неразбиваемы, – так как содержащиеся в нём экземпляры были очень ценны, ведь содержали в себе тонны важной информации.

В стене, что была правее, был проход в другую комнату – где обычно Людмила оказывала всякие магические услуги – и подъём наверх – там, кажется, хозяйка магазина жила сама. Тут располагались ещё всякие малоинтересные вещи. У стены, противоположной шкафам, располагался широкий прилавок, где обычно стояла ведьма. Некоторые столики представляли собой стеклянные витрины, на которых располагались всякие простые искусственные артефакты и инструменты: различные магические кольца (используемые как усилители или катализаторы), браслеты и вообще всякие украшения, являющиеся, как и кольца, усилителями и катализаторами; волшебные палочки и небольшие сферы самых разных форм и размеров, которые Элементали использовали как специализированные катализаторы – например, этот чёрный кубик, сделанный из тёмного блестящего камня и исчерченный линиями и рунами, мог хорошо материализовывать пламя и молнии и усиливал телекинез владельца (звался этот куб «Сутью» и стоил не очень большую, но всё же кругленькую сумму)... Тут было много чего. За спиной Людмилы находились средняя по размеру картина пейзажа – очевидно старая – и многочисленные полки, заставленные более дорогими артефактами, описать действия многих из которых нельзя было даже предположить. Редкость их была куда выше, цена – впятеро больше, а количество защитных рун, окружавших их, попросту зашкаливало.

– И какова же ситуация? – настороженно поинтересовалась Людмила Ефремовна, нахмурившись.

– Смотри: есть жмурик, а мне нужно найти кого-то, с ним связанного. – произнесла Татьяна, хищно улыбаясь. – Сына или дочь – это кого он заделал.

Людмила посмотрела на женщину с нескрываемым сомнением, по всей видимости, взвешивая все особенности татьяниной ситуации. И особенности эти были слишком сомнительными. Пару раз постучав по столу всеми пятью пальцами руки, Людмила опять подняла на собеседницу полный сомнения взгляд и, не отрывая его от неё, легко помотала головой.

– Уж слишком твоя ситуация... – произнесла она негромко, – сомнительна.

– Ничего не поделаешь – так и живём. – пожала плечами Татьяна, всё так же улыбаясь.

Указав пальцем в сторону входной двери, Людмила со щелчком её заперла, а после так же указала на оба окна, заставив их занавеситься плотными тёмными шторами. Теперь, когда они были тут совсем наедине, женщина нагнулась к посетительнице ближе и быстро проговорила шумным шепотом:

– Ты же понимаешь, Татьяна, что таким образом нарушишь не один десяток законов? – она начала загибать пальцы. – Издевательство над трупом, преследование, неразрешённый поиск...

– Не в этом ли весь азарт таких ситуаций? – цинично рассмеялась Татьяна и, уставив на Людмилу пробивающий насквозь взгляд, уткнула длинный ноготь указательного пальца в столешницу. – Ты даже не представляешь, насколько это дело важно для меня. – произнесла она чуть тише. – Если всё получится, я тебя просто озолочу – притом речь идёт не только о деньгах.

– И как сильно я рискую, соглашаясь помочь тебе? – поинтересовалась Людмила.

– Если не будешь делать глупостей, болтать лишнего и мне мешать, то никакие риски тебе не грозят.

– Хотелось бы в это верить. – вздохнула Людмила и, задумчиво глядя в одну точку, кивнула и вышла из-за прилавка, направилась к самому правому шкафу. – Найти кого-то, связанного с мертвяком? Что-то такое было, было, надо поискать...

Дойдя до шкафа, Людмила присела на корточки и, отперев ключом закрытую деревянную дверцу, достала из шкафчика свёрнутый лист немного пожелтевшего пергамента, перевязанного тёмной лентой, после чего заперла шкаф и, вернувшись за прилавок, положила свиток на стол и развернула его. Свиток был прямоугольным, в центре его красовалась семиугольная звезда, начерченная чёрной непрерывной линией, проходящей внутри звезды, в некоторых фигурах которой располагались не только непонятные символы, но и целые круги, внутри которых находились как треугольники, так и пятиугольные звёзды, делая из них пентаграммы. Весь этот необычный узор дополнялся надписью, написанной с краю, перевести которую Татьяна точно никак не могла, ведь видела этот непонятный язык впервые.

– Итак. – произнесла, наконец, Людмила. – Этот свиток был сделан на заказ для одной особы, желавшей избавиться от скрывающегося наследника, которому, собственно, должно было перепасть наследство от отца.

– А свиток, как я понимаю, никто не использовал? – догадалась Татьяна.

– Абсолютно верно. – кивнула колдунья. – Свиток эта дама в итоге не забрала, а после я узнала, что она была жестоко кем-то убита – убийцу, кстати, так и не нашли, – так что свиток остался лежать у меня.

– А это заклинание... – нахмурилась Татьяна, – специально для таких вот случаев? Ну, то есть, обычный Поиск в моей ситуации не подойдёт?

– Именно так: Поиск может искать только того, кому принадлежит частичка тела – ноготь, волос, зуб и так далее, – которую ты используешь в заклинании. А это заклинание, – она постучала пальцем по пергаменту, – написанное на свитке, создано именно для тех случаев, когда нужно искать людей, связанных с человеком, с помощью частички тела которого проводится заклинание, кровной связью – то бишь родных сыновей или дочерей.

– Свитки – штука одноразовая, верно?

– Да. Из-за своей особенности они безысходно сгорают при использовании, а заклинания, заложенные в них, могут быть использованы только с помощью свитков. – Людмила усмехнулась. – И если обычные свитки можно использовать просто так, то свитки со сложными заклятиями работают только при проведении определённых ритуалов... Брать будешь? – поинтересовалась она.

Татьяна бросила последний взгляд на лист бумаги, после чего, пожав плечами, кивнула, соглашаясь.

– Буду. – произнесла она.

– Замечательно. – кивнула Людмила и уже собралась свернуть свиток, но вовремя опомнилась и вновь его развернула. – Итак, принцип действия таков. – начала объяснять она. – Вот тут, – она стукнула пальцем по центру семиугольной звезды, – должен стоять хрустальный шар: с его помощью ты увидишь свою цель. Вот тут, тут, тут, тут, тут, тут и тут, – она указала пальцем на все углы звезды, – должны стоять свечи. Тёмные свечи! – уточнила Людмила. – Магия же тёмная. Дальше ты должна взять частичку тела того, наследников которого тебе нужны, поджечь эту штуку с помощью одной из свеч – любой, лишь бы на свитке стояла – и положить прямо на хрустальный шар. Ноготь или волос подойдёт лучше всего. – добавила она. – После всего произошедшего... Погоди, карту забыла!

Татьяна лишь вздохнула, а Людмила, покопавшись в прилавке, достала из него полноценную карту города и разложила её на столе. Карта как карта, ничего необычного.

– Итак, когда ты положишь на хрустальный шар частичку тела несчастного, в нём появится изображение твоей цели. После этого ты можешь – если не уверена, где этого наследничка искать – взять одну из свечей – любую – и начать водить ею над картой. Там, где пламя свечи будет колыхаться, и будет твоя цель. И так ты сможешь этого бедолагу найти без проблем.

– Замечательно. – кивнула Татьяна, выпрямляясь. – Сколько действует свиток?

– Свиток действует пять минут. – ответила женщина. – Этого будет достаточно для того, чтобы хотя бы сфоткать лицо жертвы и записать место, где она находится. Что-то ещё нужно? – поинтересовалась женщина, сворачивая и завязывая свиток.

– Нет, всё у меня имеется. – помотала головой Татьяна. – Сколько ты за него просишь?

– Пока бери так – цену я озвучу позже. – загадочно ответила Людмила, протягивая свиток клиентке.

– Отлично. – кивнула Татьяна и убрала свиток в сумку, висящую на поясе.

– Будь осторожна. – сказала напоследок Людмила, глядя на Татьяну.

Двинувшись к выходу, Татьяна Вяземская остановилась, обернулась и, коротко усмехнувшись, произнесла:

– Уверена, осторожными стоит быть им, а не мне.

С этими словами она открыла дверь магазина и покинула его, оставив напряжённую Людмилу в одиночестве.

Глава XXI. В ожидании

– Ну и, собственно, потому он так меня и презирает. – закончила свой небольшой рассказ Яна. – Вот такие вот дела. – развела она руками.

Все они – Илья, Никита, Николай и Яна – сейчас находились в библиотеке, расположенной всё в этом же здании. Одного краткого взгляда хватало на то, чтобы сказать: а место ведь это – весьма и весьма солидное! Библиотека была выполнена из тёмного дерева, имела целых два этажа и огромное количество стеллажей с различными книгами, как обычно, самых разных цветов и размеров. Вход в библиотеку имел на полу широкую пентаграмму во всю двойную дверь, являющуюся магической защитой; подобные пентаграммы, но уже не такие большие, располагались на полу и на самих шкафах, на которых, по всей видимости, находились наиболее важные и бесценные книги. Илья не сомневался: наверняка многие книги ещё и в толстые цепи были закованы, дабы к ним вообще никто подобраться не смог. Людей тут было немного, но из всех заметно выделялась пожилая библиотекарша в очках-половинках, стоящая на регистратуре и время от времени лениво осматривающая всех собравшихся. В руках она держала какую-то книжку, притом достаточно новую, которую также лениво читала, время от времени хмыкая и что-то неслышно приговаривая. Компания, «занявшись» ожиданием, уселась за одним из многочисленных прямоугольных столов, за которыми сидели практически все обитатели библиотеки.

Николай Васильевич, дослушав этот душещипательный, но очень простенький и весьма короткий рассказ, лишь усмехнулся и покачал головой.

– На Виктора, это, конечно, не похоже. – заявил он. – Он не такой злопамятный, да и ты ничего настолько плохого не сделала – если эта штукенция, конечно, действительно не была «Борьбе» так необходима, – так что это событие я считаю весьма и весьма парадоксальным. Да и прошло очень много времени, он мог уже пять раз всё обдумать и десять раз тебя простить: он же, всё-таки, человек добрый, да и ты тоже человек не такой уж и плохой.

– Кристина также думает! – кивнула Яна. – Но Виктор твёрдо стоял на своём и, я уверена, был готов – и даже вполне себе мог! – меня пристрелить.

– Ну, людей он просто так не убивает, так что, я думаю, принципы его всё равно стоят выше. – Николай развёл руками в стороны. – Да и не стал бы он делать это в настолько многолюдном месте, да ещё и при них, – он махнул рукой в сторону Ильи и Никиты, – да ещё и при самой Кристине! Я уверен, что ему слишком дороги их отличные отношения, чтобы от них можно было просто так отречься... Да и не стал бы он, в самом деле, тебя убивать, так что его слова – чистейший и, притом, очень издевательский, блеф. Осталось только понять, чего он этим пытался добиться. – закончил свои размышления Николай.

– Может, он просто издеваться любит? – вяло предположил Никита, положивший голову на сложенные руки.

– Исключено! – уверенно заявил Николай. – Максимум, каким способом он может издеваться – выливать на противника тонны пафоса и килотонны своей космической харизмы, да ещё и отлично сражаться со всякими другими врагами, не побеждая их сразу и не терпя при этом поражения. А какой-либо жестокостью он никогда не отличался, это я знаю точно.

Никита, вздохнув, лишь пожал плечами, но, подняв глаза, увидел, что Николай с интересом на него и его меч посматривает. Парень вопросительно изогнул бровь, а Николай, лишь улыбнувшись, легко махнул рукой в его сторону.

– Итак, молодой человек, – произнёс Николай, обращаясь к Никите, – как долго вы уже странствуете по Альтерсфере?

Никита, прищурившись, пару секунд смотрел на мужчину, после чего сев, наконец, чуть более прямо, неохотно ответил:

– Ну, уже почти месяц.

– И как ты сюда попал? – продолжал задавать вопросы Николай, очевидно, пытаясь хоть как-то оживить беседу и хоть как-то познакомиться с парнями. – Через дис-раскол аль через псевдозеркало?

– Через Двоякого. – вдвое хмуро произнёс Никита. – Их ещё «Затягивающими» называют.

– Вот оно как. – кивнул Николай, ничуть не удивившись. – И как закончилась ваша встреча?

Никита, всё также хмурясь, слегка положил голову на бок.

– Хотелось бы его, конечно, прикончить, но я тогда не обладал своими, так скажем, навыками, – многозначительно произнёс парень и развёл руками в стороны, – а ещё он воспользовался фактором неожиданности и успешно сбежал. Так что мы с ним более никогда не виделись – если вы, конечно, об этом. – добавил он.

Неприятный тон Никиты заставил Николая на несколько секунд замолчать, но когда он уже собрался задать следующий вопрос, дверь в библиотеку открылась и в комнату вошли трое, а сидящая за столом компания сразу обратила на них внимание. Впереди всех шёл стройный темноволосый молодой на вид мужчина, на поясе которого висело двое больших ножен и одни маленькие, а ещё кобура, в которой находился револьвер. Слева от него шёл крепкий, широкоплечий черноволосый мужчина-лупо (то бишь человек, имеющий волчьи черты – в данном случае чёрный хвост и волчьи уши на макушке, заменяющие отсутствующие обычные), за спиной которого висел большой широкий двуручный меч, а на поясе висела кобура, в которой расположился полноценный обрез – такой короткий дробовик, который, как Илья знал, много где на законодательном уровне запрещён. Справа же шла девушка со светлыми, холодными волосами, на поясе у которой висели ножны с изящной шпагой. Это были члены опергруппы «Ультима»: Альфа – глава сей опергруппы – шёл спереди, слева от него шёл Мор – отличный и устрашающий своим тяжёлым оружием воин, вечно серьёзный и необщительный, – а справа – Нова – самый молодой член опергруппы, специализация которой была на использовании её выдающихся способностях владения льдом и сражении с его помощью. Никита и Илья, увидев их, никак не отреагировали. Яна, увидев их, улыбнулась, а Николай не только улыбнулся, но и встал, приветственно развёл руки в стороны и двинулся в сторону вошедших.

– Альфа, Мор, Нова! – произнёс он чуть громче, обращаясь к ним. – Давно не виделись!

– Верно, Николай Васильевич, давно. – кивнул Альфа и пожал ему руку.

– Драсьте. – сухо кивнул Мор и тоже пожал ему руку, благо, не сломал её своим крепким рукопожатием.

– Николай, драсьте-драсьте! – общительнее всех поздоровалась Нова и, также пожав Николаю руку (и активно её потрясши), поинтересовалась: – Ну, как дела у вас? Всё как обычно? Потихоньку?

– Да, конечно, всё потихоньку и даже лучше. – кивнул Николай, высвободив, наконец, руку из крепкой хватки девушки. – Дела идут без убытков, проблем не наблюдается... – произнёс он чуть задумчиво и, вернувшись в реальность, вновь посмотрел на Нову. – Вот, решил Кристину да остальных навестить. А вы сами хоть как? – поинтересовался в свою очередь он.

– Зло не дремлет, но и мы настороже. – пожал плечами Альфа. – Недавно, вон, из Глубин какой-то задохлик вылез, да там мы – то есть я и Ферзь – ещё и живой портал прикончили, а Кристина и Виктор, в свою очередь, его допросили и повели в Глубины... Точнее, тот парень их туда повёл... А ещё мы сняли с него Печать, ага. Так что – нет, ничего интересного, всё как обычно.

Николай, услышав это, поднял брови, но следом заговорила уже Нова.

– Владимиру Пожарскому целую статую воздвигли. – отметила она. – Крутая такая, на главную достопримечательность тянет. Слышали об этом, Николай, иль в Москве не до этого?

– Верно, там и своих забот хватает. – согласился мужчина, чуть напрягшись. – Помните серию загадочных убийств, произошедшую четыре года назад?

– Конечно – кто её не помнит? – хмуро хмыкнул Мор. – Шестнадцать человек было превращено в кристальные статуи, это тогда стало сенсацией – особенно если учесть, в каком шоке были обычные люди, видящие такую чертовщину впервые.

– Да все её впервые видели. – вставил Альфа, искоса глянув на Мора.

– Тоже верно, дело интересное было. – согласился мужчина. – Ну и что в итоге-то? – спросил он у Николая.

– Оказалось, что колдунья-маньячка оказалась неумёхой: думала, что делает всё правильно и что всё у неё получается, а на деле она просто понапревращала людей в статуи, поняла свою оплошность и скрылась. – ответил мужчина. – А в итоге вернулась и попыталась повторить начатое, но уже по-правильному.

– И что, получилось? – подала голос Нова.

– Получилось, вот только завершить начатое она не сумела: на неё быстро вышли Одиннадцать.

– Это те «воины за справедливость», недавно объявившиеся? – изогнул бровь Альфа.

– Верно, но на деле этот круг существовал не одну сотню лет и всегда боролся со злом. Состоят в нём люди сильные, влиятельные – они мастера своего дела! И до того момента о них никто не знал – догадывались, но уверены не были, – но их... новенький... молодой такой парень, случайно попался людям на глаза, потому об Одиннадцати стало известно широкой публике, чего эти Одиннадцать, конечно же, не хотели. – Николай вздохнул. – И всё бы ничего, да вот эта колдунья устроила что-то вроде локального катаклизма, из-за которого могли пострадать не сотни, а тысячи людей.

– Проблемы удалось избежать? – спросил Мор.

– Конечно, да вот, кажется, остальные негодяи, вдохновившись этим случаем, начали действовать наглее, поверив в себя.

Альфа, тяжело вздохнув, лишь помотал головой, после чего поднял голову и хмуро посмотрел на Николая.

– Убили её? – поинтересовался он.

Нова и Николай удивлённо подняли брови, но мужчина уже через пару секунд коротко кивнул и произнёс:

– Да, это сделал тот новенький. Случайно: не рассчитал силы...

– Убивать их надо – вот что я думаю. – холодно заявил Альфа. – Публично. Чтобы другие боялись.

Николай, услышав это, слегка поморщился. Нова вздохнула. А Мор, впрочем, никак на эти слова не отреагировал, лишь отстранённо пожал плечами, частично соглашаясь с лидером. Почесав подбородок, Николай наконец неуверенно произнёс:

– Я думаю, это немного... резковато.

– Резковато? – повернул в его сторону голову Мор. – Отнюдь. Эти «негодяи», занимающиеся подобной ерундой, должны понимать, что с ними будет. Смерть страшнее, чем тюремный срок – если этот срок, конечно, не в холодной темнице на цепи с кормёжкой раз в два дня. – Мор скрестил руки на груди. – У них должно отсекаться желание заниматься подобной дрянью, иначе они будут с большей уверенностью пытаться, не боясь, что с ними что-то сделают в итоге – а их прикончат или заставят страдать.

– Именно. – кивнул Альфа. – Хотя психов это всё равно не остановит – их смерть не пугает.

– Тоже верно. – согласился Мор. – От таких решения нет.

– Сменим пластинку. – предложила Нова, заставив их прекратить свои дискуссии.

– Ладно. – кивнул Мор.

– Отлично. – кивнул Николай и повернулся к Нове. – И по какому же вы тут поводу? Не думал, что вы любители почитать.

Альфа скрестил руки на груди, Мор вздохнул, а Нова пожала плечами.

– Я хочу про Печати почитать. – произнёс Альфа.

– Я хочу чуть получше магию изучить. – сказал Мор.

– А я с Мором за компанию. – пожала плечами Нова. – А вы тут сами что?

Николай кивнул головой в сторону Яны, Ильи и Никиты, о чём-то всё-таки разговаривающих.

– Кристина же с Виктором ушла, а этих парней на меня повесила, мол, окажи услугу, деть их некуда. – пожал он плечами. – Вот и сидим, ждём.

– Ясно. – кивнул Альфа и вздохнул. – Ладно, я пожалуй, пойду что-нибудь поищу. Больно тема у меня интересная, требует изучения.

С этими словами он двинулся к библиотекарше, стремясь узнать, какие книги стоит изучить и где их тут найти. Вздохнув, Мор кивнул Николаю и, повернувшись к Нове, произнёс:

– В общем, жду тебя рядом.

Сказав это, он двинулся вглубь библиотеки и скрылся за стеллажами.

– Вот мы тебя и бросаем. – неловко улыбнулась Нова.

– Да ничего страшного, что ты. – помотал головой Николай, но девушка уже сделала шаг в его сторону и заговорила шёпотом, улыбаясь:

– Мор видишь ли, чуть-чуть завидует моим магическим способностям – он же у нас по силе, а не по магии, как я. Забавная ситуация. – хихикнула она. – Такой серьёзный, а о такой ерунде беспокоится. Вот и хочет подучить основы, а я захотела ему помочь. – и, выпрямившись, она заговорила уже в полный голос (но не в такой полный – они ж всё-таки в библиотеке). – Ну, Николай, бывайте – уверена, мы с вами скоро встретимся.

– Да, до встречи. – кивнул мужчина, но Нова уже направилась к Мору, который ждал её где-то там, в глубине, и скрылась из виду.

Николай остался один. Вот они и ушли, а значит, нужно вернуться к ожидающим и ждать вместе с ними – коротать время скучно, но, может, всё не так плохо, как кажется. А ему надо сделать ещё одно дельце – главное, чтобы парни особого внимания не обратили.

Глава XXII. Ревизор

– О, нашёл! – усмехнулся Антон Левченко, остановившись перед магазином, над которым красовалась вывеска с надписью «Парадигма», после чего осмотрелся и развёл руками в стороны. – Хорошее местечко – никого в округе. Можно было бы и в лесу хижину построить, конечно же, а то так слишком банально и неинтересно...

Через широкие окна ничего, толком, видно не было, потому Антон, сразу двинулся ко входной двери, на которой висела табличка «Открыто». Зайдя внутрь, парень услышал приятный звук колокольчика, висевшего над дверью, и слегка подослеп: тут было темновато. Сделав пару шагов вперёд, парень услышал приближающиеся шаги, а после увидел дамочку в возрасте, вошедшую в помещение. Это была, без сомнений, сама Людмила Ефремовна Лапина – ведьма-торговка, хозяйка лавки. Старая, в чёрном бесформенном платье, увешанная украшениями – примерно так он её себе и представлял. Увидев такого молодого посетителя, женщина остановилась и, хмурясь, оценивающе-скептично смотрела на Антона. А поскольку она не проронила ни слова, то парень, уверенно сунув руки в карманы, поздоровался:

– Драсьте.

– Драсьте. – немного помедлив, в ответ поздоровалась Людмила, всё также хмуро глядя на Антона. Она зашла за прилавок. – Ищете что-то конкретное?

Антон ничего не ответил и начал медленно шагать, осматриваясь.

– Да нет, я просто смотрю. – произнёс наконец он, повернувшись к ней спиной и осматривая стенд с посохами и жезлами.

– Может, что-то подсказать? – продолжила ведьма.

– Я просто смотрю. – уверенно повторил Антон и, немного подумав, кивнул в сторону посоха, на верхушке которого красовался небольшой человеческий череп. – Интересная вещица. – произнёс он. – А это у вас откуда?

Мысленно обработав вопрос, Людмила хмыкнула и, по-видимому, потеряв большую часть всего своего скепсиса, с готовностью заговорила:

– «Туман» – так называется этот посох – принёс мне один паренёк, оказавшийся сынишкой одного некогда великого некроманта. Деньги он за посох предложил смехотворные – видимо, не понимал всю как практическую, так и историческую ценность данного артефакта, – а я и не против: купить задёшево и продать задорого – счастье любого торговца.

– А не тот ли это некромант, – усмехнулся Антон, повернувшись к Людмиле, – что заставил музей ходить ходуном лет этак двадцать назад?

– Он самый. – кивнула женщина, довольная тем, что собеседник попался осведомлённым в таких делах. – И я очень рада, что мне попался такой ценнейший артефакт.

С этими словами она даже вышла из-за прилавка и, подойдя к стенду, сняла с него знаковый посох и взяла его в руки, начала гладить его рукоять пальцами и с придыханием осматривать.

– Как я уже сказала, это просто ценнейший артефакт. – произнесла она. – Созданный не одну тысячу лет назад, он передавался из поколения в поколение, был центром нескольких небольших войн, заговоров, предательств и последующий убийств... Будучи созданным исключительно для некромантии, он плохо годится для многих областей магии, но отлично справляется с тёмной магией и, тем более, с самой некромантией. Всю чертовщину приписывают именно «Туману», все эти великие тёмные заслуги и достижения люди приписывают ему... В его честь создавались легенды, сказания, страшилки для непослушных детей и так далее... Да и большинство из них правы, что ещё интереснее. Так что для любого сведущего коллекционера данный предмет будет идеальным пополнением в коллекцию или даже идеальным инструментом, с помощью которого можно совершить не одно великое дело... – наконец Людмила пожала плечами и вернула посох на место. – Но я не обладаю некромантскими способностями, потому мне посох в практических целях никак не сможет пригодиться. Держать как экземпляр коллекции – хорошо, но я готова продать его желающему – за круглую сумму, конечно же.

Антон хмыкнул и развёл руками в стороны.

– Нет, спасибо: у меня некромантских замашек нет и обретать их тоже нет желания, потому я, к сожалению, в приобретении данного исторического золота никак не заинтересован.

– Очень жаль. – пожала плечами Людмила. – В любом случае, некромантство, по всей видимости, сейчас большой популярностью не пользуется.

– Конечно, не пользуется, ведь призываемые скелеты физически слабы, из-за чего сильно много их использовать не сможешь – особенно в ситуациях, когда твой враг – не безоружный ребёнок и умеет хоть как-то драться, владеет хоть каким-нибудь оружием... Даже большой палки хватит на то, чтобы уделать небольшую толпу этих скелетов – достаточно сильно ей махать и не позволять близко к себе подходить. Да и поди объясни ещё этим скелетам, что сражаться нужно умнее, а не лезть прямо на меч врага и от него, как следствие, гибнуть.

– Действительно. – усмехнулась Людмила, а после сняла со стенда деревянный посох-палку и начала демонстрировать его Антону. – Этот экземпляр не менее интересен. – заявила она. – В далёкой древности этот посох был создан одним дендро-элементалом, великим мудрецом того времени. Занимался он, конечно же, добром – людей и природу защищал, всякие хорошие мудрые знания передавал, – а потому, погибая, велел взять этот посох и продолжить его светлое дело – чем, как ни странно, люди и занялись, просто длилось это недолго. Однажды у другого мудреца этот посох отобрали с помощью предательства, а после он передавался из рук в руки через всё те же заговоры и предательства – всё стандартно, – после чего на какое-то время потерялся у людей из виду. А в один прекрасный момент его принёс мне как подарок один мой хороший знакомый-коллекционер. Сам посох хорош для управления всякого рода природой – растениями, то бишь, – а ещё даёт такие способности любому Элементалю, даже не обладающими подобными способностями – то бишь это очень хороший катализатор...

– ...способный не только материализовать и усиливать дендро-способности, но и делать их доступными тем, кто от этой темы далёк. – закончил её предложение Антон. – Хорошее дело. – кивнул он и пожал плечами. – Жаль только, что посох такую коллекционерную ценность, как тот же «Туман», не представляет: он, всё-таки, основан на легендах, а не на точных и уверенно подтверждённых фактах, да и применения ему какого-то очень хорошего не найдёшь. Мне вот совсем другое интересно...

С этими словами он двинулся к прилавку и остался ждать, облокотившись на него. Людмиле пришлось поместить посох-деревяшку на место, после чего она зашла за прилавок и, ожидая каких-нибудь действий парня, стала смотреть на него. После небольшого молчания Антон, наконец, почти что заговорщическим шёпотом заговорил:

– Вы же, кажется, и различные услуги оказываете – верно говорю?

Людмила с интересом посмотрела на него, после чего кивнула и ответила:

– Верно. Услуги разные: могу, например, проклятье помочь снять, а могу помочь человека найти. Могу и просто погадать – люди часто желают знать свою судьбу, не понимая всю ужасность своего желания.

– Знать своё будущее я не хочу – оно будет таким, каким я его выкую. – помотал головой Антон и постучал всеми пальцами руки по столешнице прилавка. – Но ведь то, что вы назвали – наверняка не все услуги, которые вы можете оказать, не так ли?

Людмила, конечно же, сразу поняла, что это некий звоночек, потому смотрела на парня очень серьёзно – от её прошлого настроения не осталось и следа. Немного подумав, Людмила всё же заговорила:

– И чего же ты хочешь?

– Я? – наигранно удивился Антон. – Я пока ничего не хочу. – после чего также наигранно добавил: – Хотя...

Он залез в карман и достал оттуда телефон, после чего открыл его чехол и достал оттуда какую-то карточку, которую тут же положил на прилавок. Людмила тут же склонилась над ней, а Антон для пущего эффекта по этой карточке постучал. Карточка была золотая, пластиковая, на ней красовались всякие циферки, фотография Антона и его ФИО тут же. И всё это гласило, что он – уполномоченное и доверенное К. А. Огневой лицо, обладающее некоторыми особыми полномочиями. Действительно, Кристине Аркадьевне из-за её хорошей и очень верной службы государству было выдано большое число полномочий, среди которых из-за общей доверенности Кристине была возможность давать часть этих полномочий доверенных непосредственно Кристиной лицам с тем условием, что сама она им полностью доверяет и ручается, что они этими полномочиями злоупотреблять не будут и вообще будут вести себя, как говорится, очень хорошо. Таких «доверенных лиц» было, конечно же, не так много: среди них были, конечно же, Виктор Бестужев – её верный друг и напарник, способный воин и просто очень хороший человек, – Николай Васильевич Левинский – он сделал для Кристины немало хорошего, а доверенным лицом она сделала его на всякий случай, вдруг его помощь пригодится, – Альфа – он в целом человек очень серьёзный, слов на ветер не бросает, выполнить готов всё и Кристине очень верен, – Ферзь – ему тоже можно было доверять, – Мор, Дельта, ещё несколько людей и, конечно же, сам Антон Левченко. Как он получил её доверие и такие полномочия? Долгая история, но закончилась она тем, что Антон не только получил самое главное – уважение Кристины, – но и в итоге стал тем, к кому она может в нужное время обратиться – как сейчас, например. Неизвестно, насколько это было для него важно и было ли это для него хоть сколько-то значимым достижением – Антон лишь отметил его вступление в должность «доверенного лица К. А. Огневой», а вспоминал о ней только тогда, когда это было необходимо – а было это, собственно, не так часто, но и не так редко.

Увидев и оценив эту пластиковую бумажку, говорящую о вполне себе широких полномочиях Антона, Людмила сильно напряглась и даже немного побледнела, после чего выпрямилась и хмуро, чуть ненавистно посмотрела на парня, который, казалось, видел в этом некое развлечение.

– Так чего же ты хочешь? – вновь спросила Людмила, готовясь услышать ужасное.

– Давай сразу расставим точки над «и»: я не чудовище и ничего слишком ужасного требовать не буду. – усмехнулся Антон. – Мне это не нужно, так что большая часть твоих «шкафных скелетов» будет лежать на твоей совести. Так что давай перейдём к делу...

Антон убрал пластиковую золотую бумажку на место – под чехол, – телефон убрал обратно в карман, а после вновь облокотился на прилавок и заговорил более деловым тоном:

– Смотри: много кому ты не нравишься, ведь много себе позволяешь. Да у тебя тут целый магазин всякой чертовщины, притом далеко не хорошей! Ты прекрасно понимаешь, что такое не приветствуется и обычно пресекается, запрещается, контролируется... – Антон фыркнул. – Много кто хочет поставить тебя на место, но каждый из них, – непонятно, правда, по какой именно причине – боится даже попробовать, из-за чего ты, чувствуя свою безнаказанность, позволяешь себе всё... – замолчав ненадолго, парень наконец устало вздохнул и пару раз стукнул кулаком по столешнице прилавка. – Короче: к тебе обращаются всякие Вездесущие и им подобные гады, любящие строить пакости и портить жизнь обычным людям, которых они считают никчёмными и приравнивают... к пушечному мясу.

Произнося последнее, Антон явно был в некоторой задумчивости, заметив которую, Людмила заметно расслабилась, ведь эта задумчивость была смешана с какой-то усталостью. Почесав затылок, Антон пару раз постучал по деревянному прилавку указательным пальцем и тут же указал им на женщину, также подняв на неё глаза.

– Ты! – коротко произнёс он, глядя на Людмилу. – Ты рассказываешь мне, каких особо опасных гадов обслуживала, чем им помогала и в чём им помогала, а мы что-нибудь решим и, вероятно, оставим тебя быть. – усмехнувшись, он указал пальцем на картину за спиной Людмилы, висящую на стене. Женщина напряглась. – И если ты будешь себя хорошо вести, то та «молодость», которую ты хранишь в сейфе за картиной, дающая тебе очень долгую жизнь, возможно, даже останется целой и ты, как следствие, тоже таковой останешься. – Антон улыбнулся. – Хорошие условия, а? Очень ультимативные и такие заманчивые, что я вижу по твоим глазам, как сильно ты хочешь на них согласиться.

– Действительно, очень ультимативно. – кисло согласилась Людмила и тут же поинтересовалась: – А про «молодость» за картиной ты как узнал?

– Ну я ж обладаю магическими способностями – увидел, конечно же, пусть и с трудом. И скажу по секрету: их обычно где-то в лесу закапывают, чтобы другие просто так не добрались и не нашли ненароком.

– Я думала о таком... – так же кисло вздохнула она.

– И не додумалась – ну, ладно, тебе просто очень не повезло. Но тебе очень повезло, что мы с тобой ещё и договариваемся и даже не настолько односторонние условия выдвигаем.

– Ага, очень повезло.

– Так что вернёмся к нашим баранам: – Антон по-деловому сложил вместе кончики пальцев и посмотрел на неё, – у тебя наверняка есть записи об этих ваших взаимодействиях – с именами, конечно же, да с оказанными услугами и ценами на них. Верно говорю?

Людмила какое-то время молча смотрела на парня, после чего произнесла:

– Я как её до конца исписала, так новую и не купила.

– Ложь: ты любишь быть в себе уверена, да и деньги так считать легче. – отрезал Антон, сверля её взглядом.

– Последнее взаимодействие ещё не записала, потому только словами могу... – вновь начала оправдываться Людмила, но парень, не сводя с неё глаз, вновь помотал головой:

– Опять врёшь. Людмила Е-фре-мо-вна! Тебя ж уже к стенке прижали – что мешает просто по-хорошему всё рассказать и остаться целой? Я ж не говорю выкладывать прям всё – я прошу рассказать именно самое важное, что может иметь значение и предотвращение чего определённо будет предотвращением проблемы, не дай бог – трагедии! Так что давай так: ты мне самое интересное расскажешь, а я запишу и уйду восвояси.

– Ну, если иначе никак... – вздохнула Людмила и скрылась под прилавком, после чего достала из-под него большую толстую тетрадь и, с грохотом уложив её на прилавок, раскрыла её на последней странице, имеющей записи, и начала их просматривать. – Та-а-ак... Самое интересное говоришь? Немного такого было...

Глянув на даты посещения и на количество людей, Антон фыркнул:

– А я-то думал, что тут их сотни будут! А тут, дай бог, человек пять за день. И мелочь всякую вон покупают, ага...

– Вот именно, что мелочь – опасного от них ждать нечего. – кивнула Людмила и, долистав до записей месячной давности, остановилась. – Хотя... – произнесла она задумчиво. – Из самого интересного, говоришь? Мне моя шкура дороже, так что будет так!

С этими словами она вернулась на последнюю исписанную страницу, где располагалась последняя запись, после чего указала на неё и уверенно произнесла:

– Татьяна Вяземская! Вот интересный случай, который может привести к опасности.

Антон развернул тетрадь к себе. Помимо даты и примерного времени визита Татьяны – примерно полчаса назад, – тут красовались цена за все услуги – жирная точка, – список оказанных услуг и даже примечание. В услугах красовался «Свиток родового поиска», а в примечании – «Она что-то затевает, кому-то не поздоровится». Усмехнувшись, Антон произнёс:

– Рассказывай, да не таи ничего.

– Да таить, в принципе, и нечего. – развела руками Людмила. – Пришла ко мне определённо навеселе, вела себя загадочно, ещё и обещала в золоте искупать, если всё получится.

– И что же именно она затевает? – поинтересовался парень.

– Этого я знать не могу, но могу лишь догадываться. – пожала плечами Людмила и указала на оказанную услугу, то есть на «Свиток родового поиска». – Этот свиток я давно приготовила другой даме, но он ей больше не был нужен, потому я отдала его Татьяне. Свиток позволяет провести ритуал, благодаря которому можно узнать внешний вид и почти точное месторасположение отпрыска – сына или дочери, то бишь – какого-то человека. Даже мёртвого. Я не знаю, кого именно собирается найти – и, вероятно, даже прикончить – эта Татьяна Вяземская, но поскольку она обещала мне несметные богатства в том случае, если всё сработает, то ждать ничего хорошего не стоит.

– Угу. – задумчиво кивнул Антон. – Наследство, что ли, с кем-то не поделила? В любом случае, думаю, этого достаточно. И тебя, так уж и быть, пока оставят в покое. Но знай: рано или поздно тебе придётся заплатить за всё. И когда этот момент настанет, никакое чудо тебе не поможет!

Потом Антон ещё раз пролистал тетрадку, после чего, ничего интересного не найдя, попрощался, ещё раз пригрозил и вышел из магазинчика, оставив Людмилу одну, уставшую и одинокую.

Глава XXIII. Спуск

– Значит, там заключён некий демон-полубог, которого демоны хотят высвободить? – уточнила Кристина Огнева, прислушиваясь к окружению.

Она сейчас спускалась в Глубины вместе с Виктором Бестужевым, а вдвоём они сопровождали уже приодетого Некто, который не только чувствовал себя чуть лучше, чем раньше, но и даже вернул себе кусок памяти, притом достаточно здоровый и, по-видимому, довольно полезный. Они его также получше одели – нельзя же ему ходить почти голышом по подземельям, – потому сейчас на нём появились чёрная футболка, белые штаны и серые кроссовки, которые ему благородно предоставил не кто иной, как, конечно же, сам Виктор (особо свезло с обувью, ведь у них оказался практически одинаковый размер ноги и кроссовки оказались Некто просто чуть великоваты). Попали они в Глубины, конечно же, через зеркало-Якорь, находящееся в обители «Ультимы». Шли они уже примерно полчаса, за это время встретили несколько десятков небольших демонов, пару средних и пару элитных – все они, конечно же, были Грехорождёнными, так что больших проблем они не испытали. Непонятно, был ли Некто, являющийся человекоподобным демоном, врагом для остальных демонов: хоть какое-то внимание на него обратила лишь элита, а остальные демоны больше волновались по поводу Виктора и Кристины, смертоносность которых измерялась в секундах, притом в очень небольших количествах – отчего несложно было догадаться, что этим обычным демонам было просто некогда обращать внимания на Некто.

– Да, довольно давно очень могучие маги заключили этого демона-полубога – Ира, так его зовут – в особый искусственный мир, покинуть который самостоятельно просто невозможно, так что этот мир превратился для Иры в темницу. – кивнул Некто, рассказывая вернувшиеся к нему знания. – По идее, Ира не может иметь каких-либо связей с остальными демонами – но это лишь по идее. Ира – сильный демон, умный, хитрый, является хорошим воином и очень любит сражения. Его даже называли «Богом войны» из-за его любви к, опять-таки, сражениям. Он победил множество сильных демонов-полубогов, ещё больше сильных Элементалей и иных существ, но именно те маги смогли его одолеть и, воспользовавшись его ослабленностью, заключить в этот искусственный мир. Ну и, в принципе, всё – это вся важная информация.

– А ты? – поинтересовался Виктор. – А ты у нас кто? Ты ж не просто так нас сюда ведёшь, ты ж не просто так свалился к нам на голову.

– Наверное, не просто так. – кивнул Некто, соглашаясь. – Я не имею ни малейшего понятия, откуда я взялся и кто меня создал, по какой причине и ради чего. Но я думаю, что мне в один момент вручили что-то наподобие... какого-то предназначения, наверное. По идее, именно я должен быть тем самым «ключом», с помощью которого можно высвободить этого самого Иру из его заключения.

– И как это работает? – поинтересовался Виктор.

– Без понятия. – пожал плечами Некто.

– И что с тобой произойдёт, когда ты поможешь пробудиться этому Ире?

– Не знаю. Могу и умереть, а могу и не умереть. Тут как повезёт.

– Ну призовём мы этого Иру, хорошо. – задумчиво кивнула Кристина. – А каковы подвохи? Что может случиться? Он же сильный, а мы его тут высвобождаем – не проще ли будет, если он будет там сидеть и дальше, а ты не будешь к нему даже приближаться?

Некто лишь пожал плечами.

– Я думаю, если у них ничего не получится сейчас, то они попытаются ещё раз – создадут кого-то наподобие меня, проведут какой-нибудь ритуал... – парень невесело усмехнулся. – У них же есть всякие жрецы, знающие, как это делать. Ну, а если вы просто будете держать меня взаперти и под надёжной защитой, то они всё равно попытаются меня высвободить – я в этом уверен. – добавил он.

– Это ясно, а что насчёт текущей попытки его призвать? – вновь спросила Кристина. – Он же силён.

– Да, он силён, но тут немного иная ситуация. – помотал головой Некто. – Те маги были не так глупы и решили извлечь из заточения Иры дополнительную выгоду. Пока Ира находится в том искусственном мире, из него «выкачивается» сила. А эту силу те самые маги и использовали, позволяя не только усиливать печать, сдерживающую Иру взаперти, но и становиться сильнее.

– И что же в итоге? – поинтересовался Виктор.

– Они, конечно, были Элементалями, но всё же оставались людьми. – хмыкнул Некто. – А что отличает человека? Верно: он смертен. В итоге они умерли – скорее всего, своей смертью, – а искусственный мир, сдерживающий Иру, так и остался существовать.

– Прикольно. – кивнул Виктор. – Значит, его зовут Ира?

– Да, а «ира» с латыни означает «гнев».

– Тьфу ты... – усмехнувшись, махнул рукой Виктор. – А я думал, он красотка какая-нибудь... Значит, если мы призовём этого Иру, то ничего слишком опасного не произойдёт, ведь он устал из-за того, что из него качают силы, потому он будет слабее и мы, вероятно, сможем его победить?

– Поскольку «высасывание» сил никуда деться не должно было – ведь было привязано к самому миру и появилось оно сразу, – то у него не было бы возможности вернуть себе эти силы... А, следовательно, он должен быть слаб и тогда мы... ну, то есть вы, конечно же, – поправился он, – сможете его победить.

– Было б это так. – вздохнула Кристина и тут остановилась.

Все также остановились и, поняв, что она что-то почувствовала, замерли и тоже начали прислушиваться к своим чувствам. Так они и стояли несколько секунд, но когда Виктор собрался что-то сказать, Кристина сразу же подняла палец, призывая к молчанию, о тут прошептала:

– Слышали? Шаги.

– Шаги? – прошептал Виктор.

– Шаги. – кивнула она. – А ещё тут что-то чувствуется... Чуешь?

Этот вопрос адресовался Виктору, потому он упёр руки в боки и задумался на пару секунд, но в итоге пожал плечами.

– Не знаю, о чём именно ты, – нахмурился Виктор, – но тут чем-то палёным пахнет.

– И кровью. – кивнула Кристина, но тут же помотала головой. – Нет, тут будто что-то магическое чувствуется.

– Да господи, пошли тогда, чего ждать?

Виктор определённо не разделял её сомнения и волнения, потому, схватив Кристину за руку, двинулся вперёд и, пройдя по небольшому коридору и свернув за угол, замер; замерли и Кристина с идущим под боком Некто. И все они уставились на то, чего не ожидали тут увидеть.

Линии на полу, светясь ярким алым светом, образовали что-то наподобие пентаграммы, рядом с котором медленно шагал мужчина в деловом костюме, держащий руки за спиной и время от времени тихо хмыкающий. Шагал он медленно, задумчиво – было видно, что он ждёт и, похоже, ждёт он долго. Наконец, он медленно повернулся и, нисколько не удивившись, хмыкнул и осмотрел вошедших. Кристина была поражена, поняв, кто перед ней стоит; Виктор раздражённо вздохнул, разочаровавшись; Некто же сделал шаг назад, посчитав мужчину опасным противником. Наконец мужчина прервал молчание, заговорив с холодной усмешкой:

– Честно – я нисколько не удивлён тому, что вы пришли. Этого стоило ожидать... Не могло же всё быть так просто.

Кристина всё ещё была слишком поражена, чтобы что-нибудь сказать, а Виктор, придя в себя, заметно разозлился и глядел на мужчину с чистыми осуждением, сомнением и предвкушением.

Перед ними стоял Борис Анатольевич Немиров.

Глава XXIV. Антигерой

– Итак, вы сюда пришли. – кивнул Борис Немиров. – Что же, вы молодцы. Каким-то образом догадались, что я тут, что я буду что-то...

– Борис, какого чёрта? – перебил его Виктор, разведя руками в стороны. – Мы-то думали, что ты нормальный, а ты вон – похлеще остальных будешь!

Борис усмехнулся, его лицо наконец-то потеряло былую серьёзность.

– «Похлеще»? – спросил он. – Интересно, чем это?

– Э-э... – замялся Виктор, но быстро вернулся в форму и заговорил уже в своей обычной манере: нахально и самоуверенно. – Остальные Вездесущие ничтожны и могут только мечтать, думая о том, как было бы хорошо, если бы их влажные фантазии воплотились в реальность. А ты? – Виктор издал смешок. – Да, конечно, ты их всех переплюнул: ты поборол отвращение и спустился сюда, – это было намёком на общую брезгливость Вездесущих, – пробился через орду демонов, – Виктор развёл руками, указав на несколько окровавленных тел разных демонов, даже элитных, разброшенных по помещению, – смог начать свой ритуал... А ты, кстати, кого призываешь хоть? – поинтересовался он. – Вдруг мы с тобой сюда по одну душу прибыли.

– А кто сказал, что я призываю? – усмехнувшись, помотал головой Борис. – Я собираюсь использовать силу одного демона-полубога Иры для того, чтобы воплотить в жизнь мои простые, но очень действенные планы. Нет, Ира не попадёт на свободу, – вновь помотал головой Борис, – ведь он будет уничтожен и мною поглощён, а я – напротив, обрету невиданную силу.

Виктор захотел ещё что-то сказать, но Кристина, похоже, уже отчасти пришла в себя и потому спросила, сделав шаг вперёд и активно жестикулируя:

– «Простые планы»? – громко и слегка истерично повторила она его слова. – Какие, чёрт побери, планы? Захват мира? Его уничтожение? Месть? Какие планы, а?!

Борис слегка поморщился от её крика – собственно, как и Виктор, стоящий рядом, – но тут же помотал головой и развёл руками в стороны:

– Неужели ты так уверена, что я похож на остальных Вездесущих? Неужели ты думаешь, что я очередное чудовище, готовое убивать и крушить? Нет, я не так ничтожен, а всё не так просто. Я хочу... – он создал драматическую паузу, после чего, как показалось Кристине и Виктору, весьма пафосно произнёс: – справедливости.

На какое-то время нависло молчание, после чего его, со смешком вздохнув, прервал Виктор:

– Ай, разочарование. – махнул он рукой. – То есть это всё-таки месть. А я надеялся, что это будет что-то более оригинальное и интересное.

– Да, это месть, да вот это не совсем так. – загадочно кивнул Борис. – Эта месть – месть всем Вездесущим, несправедливо стоящим над всеми остальными!

Виктор, услышав это, удивился и, не поверив своим ушам, нахмурился, после чего с сомнением посмотрел на Бориса. Кристина тоже нахмурилась, но больше из-за непонимания – хотя она, впрочем, и до этого была очень хмурая. Борис всё молчал, ожидая их реакции, потому Виктор задумчиво почесал затылок – это было очень громко из-за гробовой тишины, нависшей над алтарём – и наконец произнёс:

– «Месть всем Вездесущим»? А поконкретнее можно? Просто «месть всем Вездесущим» – понятие очень растяжимое.

– К счастью – поконкретнее можно. – усмехнулся Борис. – Вездесущие пользуются уважением, которого недостойны; они богаты, самоуверенны и наглы, верят в свою безнаказанность и часто проверяют нас всех на прочность нервов, пытаясь воплотить в жизнь свои «злодейские планы». Мне это не нравится – это никому не нравится, между прочим. – он скрестил руки на груди. – А я жду тут уже час, пока заработает этот алтарь, потому готов с радостью скоротать своё ожидание, которое всё же я должен терпеть. Итак: да, это месть всем Вездесущим – попытка поставить их на место и вернуть всё на круги своя. Не отрицайте: вы желаете того же! – невесело усмехнувшись, на полном серьёзе добавил Борис. – Это же одна из ваших задач – борьба с Вездесущими.

Вновь нависло молчание, которое, в свою очередь, нарушила Кристина:

– Бред какой-то. – сухо и негромко произнесла она, но Борис в ответ лишь помотал головой.

– Как раз-таки не бред. – уверенно произнёс он. – Вы не разделяете взглядов Вездесущих, боретесь с ними. А всё почему? Правильно: потому что они считают себя лучше остальных, они считают себя особенными, всемогущими, неповторимыми. А на деле они ничтожны! – воскликнул он, махнув рукой в сторону. – И отметьте: вы тоже с ними боретесь, тоже желаете смены этого режима и тоже считаете, что они слишком многое себе позволяют. Так зачем нам быть врагами? – вновь развёл руками в стороны Борис, нахмурившись. – Зачем и, главное, для чего?

Кристина начала быстро придумывать, что ответить, но Виктор уже пару раз хлопнул в ладоши и, негромко посмеявшись, кивнул и глянул на Бориса.

– А знаешь что, дружище? – произнёс он. – Мне нравится твой настрой! И взгляды у нас похожи, тут соглашусь, не буду отрицать. – Кристина, похоже, уже собралась негодовать, но Виктор не дал ей этого сделать и продолжил говорить: – А почему ты решил попробовать именно этот метод? – поинтересовался он. – Ну, этот, – он обвёл всё это место руками, – с алтарём, Ирой и так далее.

– Так всё просто. – хмыкнул Борис. – Зачем сидеть и ждать, пока всё образуется само собой? Я сидел и ждал, но понял – это лишено смысла. Проблема не решится сама собой, её нужно решить своими силами. Вы, соглашусь, действуете, но как-то очень вяло и не очень прямо: вы караете лишь тех, кто пытается что-то сделать – пытается обрести силы, отомстить, кем-то стать и так далее, – а остальные спокойно сидят и, видя, что почти ничего им не грозит, пытаются и дальше портить всем кровь. Один лишь Владимир Пожарский пытался с Вездесущими и этим режимом бороться...

– А причём тут Пожарский? – перебила Бориса Кристина, не поняв, причём тут пропавший без вести Владимир.

– А почему он должен быть ни при чём? – риторически поинтересовался Борис и начал рассуждать: – Он занимался борьбой изначально, создал для этого круг верных людей, названный после «Легионом»...

– Но это же всё – бред! – в сердцах воскликнула Кристина, вновь сделав шаг вперёд. – Ты пытаешься оправдать свои действия...

– Но «Легион» пал, а Владимир пропал без вести – точнее, погиб. – повысив голос, перебил её Борис и продолжил свои рассуждения. – А почему всё так кончилось? Почему же всё кончилось именно так, вы знаете?

– Ну, если рассуждать логически, – заговорил Виктор, перейдя на красноречие, – то потому, что он был недостаточно силён. Верно рассуждаю?

– Верно. – кивнул мужчина. – Да, он создал боевой стиль, победил не одного сильного врага, но он всё равно был силён недостаточно и не действовал так, как следовало – не действовал прямо!

– Ой, а ты прямо богом будешь. – раздражённо вздохнула Кристина. – Щас сил наберёшься, рукой махнёшь и все-все-все проблемы мигом исчезнут! Прям вот так – по взмаху волшебной палочки! Ты как силы хоть держать в себе собираешься, умник, а? – грубо поинтересовалась она. – Ни одна живая душа не способна держать в себе такую чудовищную силу – её просто порвёт от её избытка. И тебя тоже порвёт, чудес не бывает. – добавила она.

– Порвёт, конечно. – согласился Борис. – Вот только душу мою не порвёт, если она будет для такой силы приспособлена.

– Ну нет... – устало произнесла Кристина, но мужчина уже развёл руки в стороны, повышая драматизм ситуации и привлекая к себе дополнительное внимание.

– А всё просто: я Сосуд.

Кристина, услышав это, устало простонала, а Виктор лишь разочарованно помотал головой.

– Но у тебя же есть способности! – воскликнула она, вспомнив это. – Элементаль без магических способностей не смог бы провести хотя бы малейший ритуал, а ты тут целого демона-полубога хочешь поработить! Сосуд так не смог бы. Не похож ты на Сосуд, ну вообще никак.

– Верно, Сосуды не могут обладать даже минимальными способностями, то есть практически являются обычными людьми. – кивнул Борис, но развёл руками в стороны, как бы извиняясь. – Да, я не обладаю магическими способностями, – согласился он, но тут же вставил подвох, – но они у меня есть, просто получены от постороннего источника.

– А такое бывает разве? – удивился Виктор, но Борис уже залез под рубашку и достал из-под неё золотую цепочку, на которой висел симпатичный драгоценный камень, притом немаленький и, скорее всего, недешёвый.

– Бывает, – кивнул Борис, указав на украшение, – притом это – только толика от той мощи, какую такие безделушки могут дать. Эта безделушка даёт мне приличные – для Элементаля, не владеющего ими – магические способности, так что я могу позволить себе изучить пару десятков заклинаний или даже провести какой-нибудь ритуал – прямо как сейчас. Так что я не владею магическими способностями так, как ими владеют обычно. – он пожал плечами и спрятал цепочку под рубашкой. – Так что я – Сосуд, а это неоспоримый и, я отмечу, не объявленный во всеуслышание факт. Ну, вы поняли – я Сосуд неофициально. – усмехнулся он, якобы держа их за дурачков. – А теперь предлагаю поговорить обо всём этом. – Борис жестом указал на всё помещение, в котором они находились. – А также обо мне, о вас и, например, о том парне, который упорно пытается делать вид, что его не видно.

Под «тем парнем», конечно же, подразумевался Некто, скрывающийся за спинами Виктора и Кристины. Предположив, что ему сейчас может грозить опасность, Виктор рукой отодвинул парня назад, а сам сделал полшага вперёд, после чего произнёс, обращаясь к Борису:

– Рассказывай, да смотри, чтобы интересно было.

– С удовольствием. – кивнул мужчина и рукой указал на светящуюся на полу пентаграмму, высеченную прямо в полу. – Итак, начать стоит с того, что для какого-либо взаимодействия с сокрытым за этой печатью Ирой – то есть запечатанным демоном-полубогом – есть всего три способа. – он для пущего эффекта поднял вверх три оттопыренных пальца на руке. – Первый – моя осведомлённость в этой области. – он постучал себя по виску пальцем, произнося это, после чего начал пояснение: – Я обладаю достаточным набором необходимых навыков и знаний для того, чтобы суметь провести необходимый ритуал как для освобождения, так и для порабощения бога, упрятанного здесь. Желая обрести невиданную силу, я, конечно же, предпочту вариант с порабощением, ведь, я уверен, никто не захочет высвободить этого сильного противника на волю – никому же не нужны такие проблемы, верно?

– И откуда же у тебя такие хорошие знания? – поинтересовался Виктор, скрестив руки на груди.

– Это не так важно, как вам кажется; – помотал головой Борис, – скажу только, что читать довольно-таки полезно: можно узнать много новой, полезной и интересной информации. Итак, второй способ его призвать – использовать демона-жреца, обладающего необходимыми сведениями. Сведущих жрецов несколько – десятки или даже сотни, в этом нет сомнения, – но меня волновал лишь один, и обитал он в одном таком неприметном парне, которого вы, конечно же, уже видели.

– И это был Андрей Назаров, верно? – догадался Виктор.

– Конечно. – утвердительно кивнул мужчина. – Самому на него охотится – такое себе занятие, муторное и не очень желанное, потому я воспользовался услугами одной знакомой, которая, в свою очередь, наняла убийцу-наёмника, который вместе с тобой, Виктор, уничтожил и Андрея, стремящегося к алтарю, и сидящего в нём демона-жреца, который мог этот самый ритуал провести. Этот демон-жрец, к слову, его туда и направлял. К счастью, вы оказались быстрее и он пал жертвой «нечестного соперничества», ввязавшись с вами в драку. У него в сражении с вами не было абсолютно никаких шансов, а вы, к слову, даже немного мне помогли. – Борис пару раз хлопнул в ладоши, одарив их тем самым ленивыми овациями. – Похвально, похвально... Не сказать, что вы сильно себе всё подпортили, но предотвратить проблему – точнее, оттянуть момент её появления – вы всё же смогли. Молодцы, без лишнего сарказма.

– И как же ты всё-таки смог узнать про Андрея, выйти на его след? – проигнорировав эту небольшую провокацию, поинтересовался Виктор. – Он же всё-таки открыто не действовал, а про то, что он стал вместилищем для того жреца, могли знать единицы или вообще никто.

– Не задавай тех вопросов, в знании ответа которых нет необходимости, мой друг. – помотал головой Борис. – Можешь принять всё за что-нибудь наподобие «у меня есть полезные связи, но я о них не расскажу, ибо это не по-товарищески». – он пожал плечами. – Но вернёмся к прошлому вопросу. Третьим способом его призыва является не кто иной, как этот парень, которого вы сюда привели. Дайте угадаю: из-за него-то вы сюда и пришли?

– Из-за него и из-за этого демона-полубога, ага. – кивнул Виктор. – Сам его не вытравишь – никто не вытравит, да и время, скажем так, наконец пришло, так что отложить это дело возможности нет. А что до твоих взглядов... – он усмехнулся и сделал пару медленных кивков. – Действительно: Вездесущие обнаглели, у них слишком много влияния и власти, они верят в свою безнаказанность и стремятся совершать такие себе поступки, желая обрести власть и тому подобную ерунду. Но, знаешь что? – он развёл руками в стороны. – Взгляды-то у нас, может, и похожи – так, в общих чертах, – но с методами я, пожалуй, не соглашусь. Больно уж всё критично. – улыбнулся он.

Борис хмуро посмотрел на него, после чего заговорил:

– Я уже всё сказал: смысла ждать нет, нужно действовать. А тут всё работает по обычной схеме: или сейчас, или никогда. И лучше уж пойти, рискнуть и сделать, чем сидеть и жаловаться на всё это до конца жизни. Таково моё мнение, и я буду его придерживаться до конца.

– Ой... – вздохнул Виктор и помотал головой. – Очень уверенные и красивые слова, согласен, снимаю шляпу. Да вот только, боюсь, всё-таки больно скоро этот твой конец настанет.

– Очень вы уверены в том, что сможете всё предотвратить, вижу. – приподняв подбородок, кивнул Борис. – Да только, боюсь, у вас ничего не получится. Вы слишком поздно пришли и слишком долго со мной болтали – можете и не успеть.

– Ха! – усмехнулся Виктор, что было в своём роде небольшой провокацией: по крайней мере, Борис напрягся. – Такие вещи, как алтари, по часу не запускаются – или сразу, или никак. А вот насчёт твоих взглядов... – он помотал головой. – Умение болтать – ещё не признак интеллекта, как говорится. Если ты сможешь обрести такую силу, то это не значит, что ты сможешь всё исправить, а не довести до ещё более ужасного вида. Ты хочешь заставить всех бросить всё с помощью силы – тебе дадут отпор. Не дадут – они будут недовольны, и я сейчас говорю не только о Вездесущих, но и об обычных людях и Элементалях – то бишь обычных гражданах. Людям не нужны такие проблемы, как ты: да, они объединятся, чтобы стереть тебя с лица земли, но это не значит, что они все помирятся. Да даже больше скажу: если ты будешь уничтожать всех несогласных, что встанут на твоём пути, то тебе придётся уничтожить всех, а остальных, неспособных дать отпор, ты заставишь вечно страдать в этом пустом мире, который ты сам и загубишь. И не станешь ты таким образом героем, никак.

Борис молча слушал его, но всё равно держался холодно. Виктор закончил свою речь и ждал его реакции – то же делали и Кристина, и Некто. Наконец Борис, вздохнув, помотал головой, чем сразу же обрушил иллюзорные мосты, которые могли бы быть налажены.

– Может, ты и прав. – произнёс Борис, сжав правый кулак. – Может, моя затея действительна не так хороша, как я её представлял. – он сделал шаг вперёд. – Может, ничего и не сработает, может, я всё загублю, но для меня это уже не так важно.

Подняв зажатый кулак повыше, Борис с резко опустил его вниз, а в его руке появился блестящий полупрозрачный серебристый меч, появившийся из ниоткуда и состоящий из крошечных блестящих кристалликов, которые больше напоминали пыль или что-то наподобие этого. Виктор тоже достал из-за спины свой меч, а Кристина создала, как и Борис, меч, состоящий из тёмных фиолетовых кристаллов. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, после чего Борис, наконец, произнёс:

– К сожалению, точка невозврата давно позади. Я просто не могу всё бросить, просто не могу. И если это неправильно... Если вы те самые герои, что должны предотвратить катастрофу...

Он направил меч на них.

– ...то я с честью приму поражение, если потерплю его. Но только если я его потерплю.

Глава XXV. Разрушенные планы

Было очевидно: драка неизбежна. Борис был «человек-слово», он твёрдо верил в свои идеалы и точно не стал бы сдаваться ни перед чем – даже перед собственной смертью, которая, в чём Виктор и Кристина были уверены, могла очень скоро настичь его. В общих чертах, они всё же были немного растеряны: человек, которого они считали приятным, умным и, в первую очередь, разумным, оказался, напротив, со странными «детскими» взглядами на мироустройство. Он верил в такие чудеса и считал, что сможет силой всё решить! Это было не просто неразумно – это было безумно, бессмысленно и бесполезно, нерационально и просто наивно. И сейчас Борис Немиров, уверенный в том, что он не может просто сдаться и оставить свои планы – и, что характерно, было совсем непонятно, что именно мешает ему остановиться, ведь «точка невозврата» была банальной отговоркой, которая точно не могла на всё так повлиять, – стоял перед ними, готовый сразиться и отдать жизнь – непонятно, зачем, но зато «с честью». И Кристина с Виктором точно знали: он не остановится, а отпустить его никак нельзя, так что исход оставался один – они должны сразиться, сразиться насмерть. И если они победят, то Борис погибнет – наверняка он именно так своё поражение и видит – и всё будет кончено. А если победит Борис... Впрочем, об этом небольшом конце света много думать не стоит: его или победят люди – а он наверняка не будет совсем уж бессмертным, такого не бывает, – или он одумается и остановится – что, впрочем, маловероятно, учитывая, как далеко он зашёл. Кристина и Виктор также не собирались его щадить: сейчас он ничем не отличался от остальных Вездесущих, ведь зашёл слишком далеко и даже готов жертвовать людскими жизнями, так что для них он такое же чудовище, как и все остальные. Все остальные, решившие, что они способны на всё.

Без лишних слов Борис сделал рывок вперёд, замахнувшись для удара, но Виктор, оказавшийся перед ним, ловко отбил удар, но тут же был вынужден сделать шаг в сторону: в воздухе – прямо там, где была голова Виктора – пролетел небольшой серебристый клинок, образованный Борисом. Он летел по прямой, но всё же не попал в мужчину и врезался в стену, разлетевшись на куски и в итоге растворившись в воздухе – находящийся рядом Некто, испугавшись возможности быть задетым, тут же отбежал в сторону и скрылся за углом, где он определённо был в большей безопасности, чем тут. Оценив боевые условия, Виктор быстрым движением достал из куртки свой револьвер и тут же сделал два выстрела, но не в Бориса – который эти выстрелы с помощью своих магических сил наверняка бы заблокировал, – а в пару таких же клинков, которые вот-вот должны были отправиться в него. Его выстрелы попали ровно в цели: оба клинка разлетелись на куски, а Виктор, преобразовав Алый из меча в полноценную секиру, нанёс сильный удар сверху вниз, заставив Бориса сделать шаг назад, дабы не попасть под смертельный удар. Улучив момент, Кристина вступила в бой и, сделав длинный и быстрый рывок, быстро приблизилась к противнику, также замахнувшись для удара. Тёмный кристаллический меч Кристины со звоном столкнулся с блестящим серебристым мечом Бориса, но она тут же начала наносить ещё удары, которые Борис, обладавший неплохими навыками фехтования, ловко отбивал, после чего, махнув рукой, запустил в Виктора сразу три кинжала, образовавшихся прямо из воздуха. От одного из них Виктор увернулся, другой заблокировал скрытым под курткой наручем, а третий, сумев захватить с помощью телекинеза, заставил остановиться прямо в воздухе и, быстро развернув его, вернул отправителю. Увернувшись от очередного удара Кристины, Борис изловчился и, схватив собственным телекинезом вернувшийся к нему кинжал, заставил его остановиться прямо в воздухе, а после развернуться и с молниеносной скоростью влететь прямо в пол. Врезавшись в пол, кинжал разлетелся на куски, заставив появиться из пола острые серебристые шипы, о которые можно было запросто убиться. Бориса они, конечно же, не задели и просто не появились рядом с ним; Виктор просто находился достаточно далеко, чтобы не оказаться задетым, а Кристина, быстро заставив вырасти из пола собственные тёмно-фиолетовые кристаллы, защитилась с их помощью, как щитом: шипы Бориса просто разбились, не сумев пробить кристальную стену.

В итоге все на несколько секунд замерли, напряжённо и молча глядя друг на друга. Кристина и Виктор направили свои мечи на Бориса, на него же смотрел и револьвер Виктора. Борис же направил свой меч на Кристину, а другую руку, окружённую тремя левитирующими клинками, направил на Виктора. Клинки были расположены в воздухе и направлены на Виктора, со звоном сталкивались друг с другом, но вдруг полетели прямо на него. Виктор отреагировал мгновенно: ударом Алого, вернувшегося в форму меча, разрубил их все и, двинувшись в бок для большей резвости, кинулся на Бориса – Кристина, тоже приняв этот знак, также сама кинулась на него, готовясь наносить ещё удары. Моментально образовав в пустой руке полноценный меч – такой же, какой он держал в другой руке, – Борис приготовился сражаться с двумя противниками одновременно. Со звоном и лязгом он скрестил мечи одновременно и с Кристиной, и с Виктором, но тут же заблокировал следующий и следующий удары, мастерски орудуя двумя клинками одновременно. Сделав резкий шаг назад, он махнул двумя мечами одновременно, заставив отправиться в стороны противников две острых дуги, состоящих из серебристой пыли. Виктор отправленный в него «порыв» – так назывался подобный приём – ловким ударом меча снизу вверх перенаправил в потолок, врезавшись в который, дуга-разрез исчезла, оставив в нём глубокую трещину. Кристина же отправленный в свою сторону «порыв» остановила своим мечом, поставив его вертикально перед собой – разрез остановился, не сумев пройти через такую преграду, после чего исчез, рассыпавшись серебристой пылью. Тут же в неё и в Виктора отправилось по паре летающих клинков, от которых Виктор просто увернулся, сделав рывок в сторону, а Кристина заблокировала их левой рукой, покрывшейся кристаллами, напоминающими доспех – клинки просто не смогли эти кристаллы пробить. Борис отвлёкся и они вдвоём его атаковали, сумев проткнуть его мечами с двух сторон сразу. Однако мужчина резко изменился: он стал серебристым и полупрозрачным, при ранении издал звон, а от самих полученных ран просто рассыпался привычной серебристой пылью и исчез. Повернув головы в сторону, Кристина и Виктор всё-таки обнаружили оригинального Бориса, рядом с которым стояли две его копии, безликие и призрачные.

– Я же магией владею, между прочим. – хмыкнул Борис. – Призывать Теней я умею, так что тут вы самую малость прогадали – не так уж это будет и просто.

Фыркнув, Виктор поднял револьвер и сделал в сторону Бориса сразу три выстрела, однако ни один из них не попал в цель: все белые лучи врезались в невидимую стенку, которой был магический щит Бориса, невидимый, защищающий его от подобных опасностей. Стрелять в него нет смысла, это было понятно. И, что характерно, Борис был уверен в своих силах абсолютно: он даже не вздрогнул, когда Виктор сделал эти три выстрела, а, значит, не боялся подобного. Тени, созданные Борисом, были вооружены клинками – по одному у каждой Тени. Подождав пару секунд, Тени наконец двинулись на противников – одна на Виктора, другая на Кристину. Сделав точный выстрел клону Бориса в голову и этим моментально её ослабив, Виктор убрал его со своего пути сильным горизонтальным ударом и, уклонившись от очереди запущенных в него Борисом клинков, двинулся к нему и нанёс колющий удар, однако не смог задеть его: в последний момент Борис, по-видимому, испугавшись этой резкости, создал магический щит-стену и тем самым заблокировал атаку Виктора. Слегка оскалившись, Виктор, ударив по щиту кулаком, нанёс еще один колющий удар, тем самым заставив его содрогнуться. Кристина, тоже разделавшись со своим противником – он оказался неприятно ловким и блокировал каждый её удар, – сама двинулась к Борису и, замахнувшись мечом, нанесла по щиту удар сверху вниз, но тоже не смогла его пробить. Борис был определённо напряжён: его загнали в угол, а руки его были заняты поддержанием щита, из-за чего он не мог быстро этот щит убрать и вернуться в бой. Да и было ясно, что победить он так просто не сможет: навыков у него явно было недостаточно, Виктор и Кристина банально сильнее, умнее, быстрее, а его приёмы недостаточно сильны для того, чтобы что-то им противопоставить. Не сводя глаз с Бориса, Виктор вновь вооружился Бременем и, приставив его прямо к щиту, сделать выстрел, потом ещё и ещё один, тем самым заставляя щит дрожать всё больше и больше, а Бориса напрягаться всё сильнее и сильнее.

– Может, лучше сдашься, а? – предложил Виктор, прекратив стрелять ради лучшей слышимости. – Ты тут, кажется, к стенке прижат, а скоро ещё и щит держать устанешь – сомнительно, в общем, твоё положение.

– Сдавайтесь, Борис. – кивнула Кристина, нанеся по щиту ещё один удар мечом. – Положение у вас сейчас реально плачевное – я вообще удивляюсь, что вы собирались нам тут противопоставить, если каждый ваш приём мы с лёгкостью блокируем или обращаем против вас самого.

Борис ничего не ответил, потому Виктор сделал ещё пять выстрелов – щит стал выглядеть немногим плачевнее – и вновь произнёс:

– Сдавайся, Борис. Если ты просто сдашься нам в руки, то мы даже даём обещание оставить тебя в живых – сидеть, правда, будешь на пожизненном, питаясь огрызками арбузов, но зато живой. Выгодное предложение, согласись. – сухо усмехнулся он.

– Я не могу сдаться. – произнёс, наконец, Борис.

– Это отговорки. – отрезала Кристина. – А нормальные и хоть сколько-то правдоподобные причины не сдаваться мы от тебя услышим? – поинтересовалась она. – Или ты и дальше будешь опираться на своё загадочное непостижимое человеческому разуму «не могу»?

– Они убили мою любовь. Любовь всей моей жизни. – сухо произнёс Борис, глядя в никуда. – А разве я могу это просто так оставить? Могу ли я? Нет, не могу! – помотал он головой. – Да, я хочу мести – я хочу мстить, мстить, жестоко, кроваво и беспощадно. Правдоподобно? Вас устроит такая причина? – ядовито спросил он.

– «Я буду мстить, и мстя моя будет страшна». – едва слышно рассмеялся Виктор, но помотал головой. – Можешь, расскажешь поподробнее? – издевательски предложил он. – Чтобы нам было, что написать на твоём могильном камне. Или в книжке «Как быстро запороть свою жизнь, не сумев принять прошлое». Сомнительно, не думаешь? – наклонил голову на бок Виктор. – Можно было бы обойтись без всего этого, ты сам это прекрасно знаешь.

– Да, конечно, я должен просто всё бросить и всех простить, так? – огрызнулся Борис, но Виктор пожал плечами.

– Можно помогать по-тихому или действовать как, к примеру, я – я тоже мешаю всяким злодеям, но действую размеренно и не лезу напролом. – предложил Виктор. – Как ты, например. – усмехнулся он.

На какое-то время нависло молчание, после чего Борис, всё также держа щит, помотал головой и усталым взглядом посмотрел сперва на Кристину, потом на Виктора.

– Боюсь, я всё же не могу сдаться. – наконец произнёс Борис. – Данное мною слово я обязан сдержать, ведь я поклялся.

– Кому ты поклялся? – раздражённо фыркнула Кристина. – Любви своей? Если она требует от тебя мести, да так, что ты можешь погибнуть, то это плохая любовь.

– Всё не совсем так. – сквозь зубы произнёс Борис, сильно напрягшись и с силой пытаясь свести вместе руки, которые будто бы удерживались в одном положении неведомой силой. – Да, поклялся я на могиле своей жены. Но это была не простая клятва, как вы могли подумать, мои геройственные.

Было очевидно, что он что-то пытается предпринять, и это что-то, судя по всему, будет обладать большой силой. Виктор и Кристина, желая быть готовыми к новым трудностям, опустили оружие и приготовились к активным действиям. Тем временем Борис свёл, наконец, руки вместе, и в его руках засиял какой-то яркий серебристый свет.

– Клятва была дана Великому... – магический щит задрожал, – сила была дана мне... – пол под его ногами покрылся тонкими трещинами, – а Обет, принятый мною, не будет нарушен!

Поняв, что сейчас Борис что-то сделает, Виктор и Кристина сделали большой шаг назад, и в это время Борис, рывком разведя руки в стороны, уничтожил созданный им самим магический щит, заставив руины содрогнуться от мощной ударной волны. Прикрыв от неё лица руками, Виктор и Кристина всё же смогли удержаться на ногах, после чего открыли, наконец, глаза, и увидели Бориса. Глаза его были серебристые, яркие, немного светились, сам он был окружён десятком серебристых мечей, которые, направленные в пол, левитировали в воздухе рядом с ним. Сам воздух вокруг Бориса, казалось, был напряжён и даже заметен невооружённый глазом: небольшие предметы – камешки, осколки и обломки оружия, принадлежащего лежащим вокруг демонам – слегка поднимались в воздух, стены в разных местах спонтанно покрывались небольшими трещинами, а лампы на потолке, чудом оставшиеся целыми, мигали и гудели немного громче. Сам Борис хмурым взглядом осмотрел находящихся рядом врагов – то есть Кристину и Виктора, – после чего отдающимся небольшим эхом голосом произнёс:

– Я буду бороться до конца. Сила не будет потрачена впустую, Обет не будет нарушен, а жизнь моей жены, оборвавшаяся этими жалкими ничтожествами, будет отомщена. А вы, вставшие на моём пути, падёте, не сумев понять всей сути ситуации.

– Чёрт побери, а ты хорош! – цинично рассмеялся Виктор, вернувшись к своей наглой беспечной манере. – Очень пафосно, очень! Уверен, этот пафос поможет тебе нас победить, хотя я всё же думаю, что мой пафос будет куда покруче твоего! Тебе ещё есть, куда стремиться, дружище.

Борис этого «прикола» явно не оценил, потому посмотрел на Виктора, как на какое-то ничтожество, вызывающее лишь раздражение.

– Чего ты пытаешься добиться? – спросил он, глядя на Виктора сверху вниз. – Пустая трата времени. – холодно произнёс Борис и поднял руку повыше, заставив мечи также приподняться.

– Нет, ну ты послушай! – улыбнулся Виктор и хлопнул в ладоши. – Ты с такой уверенностью это всё говоришь, с таким пафосом обещаешь показать нам наше поражение...

Кристина не поняла, зачем Виктор вновь начал тянуть время и отвлекать Бориса, но тут заметила кое-что – а, точнее, кое-кого – интересное: Некто, оказавшись в ходе всего этого боя за спиной Бориса, медленно приближался к нему, держа в руках увесистый острый меч, которым некогда сражался один из демонов, убитый Борисом. А ведь действительно: если он сможет нанести Борису сокрушающий удар, воспользовавшись его отвлечённостью, то сможет помочь победить в этом сражении куда быстрее! Поняв, что Борис мог что-то заподозрить из-за того, что Кристина глядела ему за спину, женщина тут же посмотрела на врага, но он был слишком занят Виктором, который, высасывая из пальца слова и увеличивая их водянистость целым водопадом, всё рассказывал и рассказывал Борису о том, как его пафос забавен и даже неуместен.

– ...и таким образом я хочу подвести к твоему пониманию следующее: – произнёс, наконец, Виктор, – ты можешь быть сколь угодно большим и сильным, можешь быть сколь угодно умным и хитрым, но ты никогда не сможешь одолеть судьбу. Что-что, а это не в твоих силах.

– Убеждение собьёт тебя с толку, Виктор, но это уже не важно... – помотал головой Борис, но Виктор вновь его перебил:

– Да ну, ты так считаешь? – усмехнулся Виктор. – А мне кажется, что судьба уже начинает творить с тобой козни!

– Творить коз... – начал говорить Борис, но тут же замер, дёрнувшись: из его груди показалось окровавленное острие меча, которым его проткнул подошедший сзади Некто.

Борис уже собрался попытаться что-то предпринять, но тут же получил ещё два удара: Виктор и Кристина, не теряя возможности, вновь сделали шаг вперёд и вдвоём одновременно проткнули Бориса своими мечами, заставив его оцепенеть. Кровь полилась с новой силой, и Виктор, и Кристина загнали мечи ещё глубже, заставив Бориса откашляться кровью и что-то хрипло невнятно пробормотать. Летающие вокруг него мечи сперва погасли, а после и вовсе рассыпались серебристой пылью; воздух, до этого напряжённый, вновь вернулся в прежнее состояние, а обломки камней и другие небольшие объекты разом упали на пол, ведь сила, заставившая их подняться, исчезла. Какое-то время Борис, захлёбываясь собственной кровью, проткнутый тремя мечами, молча стоял, после чего, собравшись с последними силами, хрипло тихо произнёс:

– Какая... ирония. Я был... убит таким... образом. Как нелепо...

– И убит ты был, как последнее животное! – хладнокровно произнесла Кристина, не сводя глаз с мужчины. – Так далеко зайти, чтобы таким нелепым образом погибнуть – а ради чего? Ради неведомой невозможной мести всему и вся, обойтись можно было и без которой и заняться более полезным делом, которое, опять-таки, можно было бы назвать «местью». Но нет! Ты решил погибнуть, и это всё чисто твоя вина. Скажешь что-нибудь напоследок?

Борис медленно поднял на неё глаза, после чего также медленно их опустил и лишь помотал головой.

– Могу лишь... пожелать вам удачи... – прохрипел он, – в вашем текущем деле.

– Деле? – нахмурилась Кристина, после чего, опомнившись, вытащила из обмякшего Бориса свой кристальный меч и повернула голову к пентаграмме, неподалёку от которой стоял Некто. – Тьфу ты, ещё и Иру прикончить надо...

Вытащив из Бориса Алого, Виктор осторожно уложил мужчину на пол, после чего встал рядом с Кристиной и они оба стали смотреть на пентаграмму, из которой до сих пор исходил яркий алый свет.

– Мы что-то упустили? – нахмурился Виктор. – Мне всё же кажется, что пентаграмма должна была погаснуть, а ритуал – отмениться.

– Это не так работает. – неожиданно и негромко произнёс Некто, помотав головой. – Но это всё не так важно.

– И что же это значит? – упёр руки в боки Виктор, наклонив голову на бок и глядя на парня, подняв одну бровь.

– Вы забыли, что он сказал? Есть всего три способа его освободить: Борис Немиров, нами убитый, демоны-жрецы, которых тут нет, и я, предназначение которого – быть ключом для высвобождения бога, заключённого в этой магической темнице. И вот он я, собственной персоной. – Некто развёл руками в стороны.

– Нет, погоди... – начала возражать Кристина, но парень жестом призвал её к молчанию.

– Предназначение есть предназначение, да и не за тем ли вы пришли, чтобы уничтожить Иру? – перебил её Некто. – В любом случае, я был рад знакомству...

– А ну стоять! – рявкнула Кристина, но Некто уже сделал шаг в круг.

Едва Некто наступил на пентаграмму, вспыхнул яркий ало-красный свет, задул сильнейший ветер и начало обдавать жаром. Виктор и Кристина, неспособные что-либо сделать, уже в который раз прикрыли лица руками и начали отступать назад, дабы отойти от этого чудовищного жара и опасности, которую он несёт.

Опасности в лице демона-полубога Иры, который должен вот-вот явиться.

Глава XXVI. Фэймс

Наконец всё кончилось. Пламя перестало реветь, сногсшибательный ветер исчез, жар тоже подутих, но температура воздуха всё ещё была некомфортно высокая – как в сухой бане, в которую Виктор (всё же обладающий некоторой жаростойкостью из-за врождённой возможности управлять огнём, как элементом) и Кристина запёрлись прямо в одежде. Слышалось чьё-то тихое, клокочущее, смешанное с рыком дыхание, а также размеренный шелест – чем-то водили по полу. Несомненно: это был Ира – его же они все призывали. Полубог молчал – по идее, он должен уметь разговаривать, хотя бы на латыни, – потому какое-то время ничего не происходило, после чего Виктор и Кристина, наконец, позволили себе открыть глаза и лицезреть огромного демона, едва умещающегося в помещении – благо, потолки тут были высокие.

Демон был высокий, кожа его, похожая на чешую, была тёмная и местами тёмно-красная. У него, как и людей, было две ноги и две руки: ноги его, напоминающие больше звериные лапы, были когтистые, мощные, а руки его – они уже меньше напоминали лапы, чем ноги, – как и ноги, были когтистые – но чуть меньше, – мощные и такие же мускулистые – от них веяло силой. Спина, шея и голова его были покрыты алой косматой пылающей гривой, а такая же шерсть была на кончике его длинного хвоста и напоминала кисточку. Хвост демона, опять-таки, был длинный – метр с лишним при трёх метрах роста – и, опять-таки, довольно мощный – точного взмаха будет достаточно для того, чтобы отправить кого-нибудь в стену и тем самым убить. Морда у демона была похожа на морду какого-нибудь льва или тому подобного животного, нижние клыки были большие да и все зубы, в принципе, нельзя было назвать маленькими: они были острые, а такой челюстью можно при желании и металлическую балку раскусить надвое. Стоял демон боком, но можно было увидеть и его глаза: зрачки у него были угольно-чёрные, а вот белки – светло-оранжевые и, казалось, пылали пламенем. Голова твари также была украшена огромными – полметра в них были точно – изогнутыми рогами, острыми и смертоносными, по которым время от времени пробегали жёлтые змейки-молнии и вспыхивали язычки алого пламени. На поясе у демона висела довольно воинственная, как подумал Виктор, тряпка, которой было достаточно для того, чтобы прикрыть то, что нужно было прикрыть – ткань также была украшена черепами и какими-то камнями, привязанными прямо к поясу. В правой руке демон держал огромный – полтора метра длины в нём точно были – меч из неизвестного тёмно-красного камня, покрытого трещинами, из которых бился яркий жёлтый свет, а сам меч то и дело покрывался язычками пламени, которые долго горели, но всё же тухли. Меч особой остротой точно не отличался, но не было сомнений в том, что его большим весом и силой самого демона можно погубить кого угодно.

Демон, опять-таки, стоял к ним боком и молча глядел в одну точку, по-видимому, пытаясь собраться с мыслями – он то и дело хмурился, а то и вовсе издавал короткий тихий смешок. Наконец полубог повернул голову сперва вправо, потом влево и увидел, наконец, Кристину и Виктора, с ожиданием и интересом на него смотрящих. Какое-то время они все молча смотрели друг на друга, после чего демон, опять издав смешок, произнёс рокочущим голосом:

– Я уже думал, что этот смертный никогда от меня не отстанет со своим бессмысленным ритуалом. Его попытки поработить Иру были тщетны изначально, а он так старался чего-то добиться...

Виктор, услышав это, хмыкнул, фыркнул и, разведя руками в стороны, громко произнёс, обращаясь к демону:

– Дружище, обычно о себе в третьем лице не говорят, знаешь? И вообще, – он упёр руки в боки, глядя смотрящему на него демону в глаза, – что за «поработить Иру»? Почему это не сработало и почему ты, Ира, стоишь тут?

Демон-полубог с интересом оценивающе осмотрел Виктора, после чего, помотав головой, произнёс:

– Вы, смертные, не в курсе того, как это всё работает, но если ты пытаешься призвать кого-то убитого, от ритуала не будет никакого толку.

– И где же ты убит, а? – Виктор опять недовольно развёл руками в стороны. – Или мы что-то упустили?

Демон опять помолчал несколько секунд, после чего, издав смешок, произнёс:

– Дайте-ка я угадаю: люди не в курсе, что Ира был заперт и всё это время находился в этой «темнице» не один, а вместе со мной? Интересно, а эти маги сами эту деталь не сообщили или люди просто эту деталь забыли? – усмехнулся он.

– Так-так-так, погоди секунду. – Виктор задумчиво скрестил руки на груди. – То есть Ира там был не один, верно? И кто же ты, позволь узнать?

Демон, услышав этот вопрос, с достоинством воткнул свой огромный меч прямо в пол – чем заставил его покрыться глубокими трещинами, – после чего, рывком сжав правый кулак, наконец представился:

– Я Фэймс, кровный брат Иры и его кровный враг. Я был заперт в этом искусственном мире вместе с ним, а после в честной дуэли его уничтожил, оставшись единственным.

– Ха! – усмехнулся Виктор, после чего повернулся к Кристине, которая до сих пор не проронила ни слова. – А что, забавно, Фэймс, забавно! «Голод» – очень хорошее имя, очень... И что же ты, – он пожал плечами, – жрать любишь?

– Нет. – прорычал Фэймс, хмуро, но не очень серьёзно глядя на Виктора. – Я «изголодался» по хорошим сражениям с хорошими, сильными противниками. Ведь так много стоит хорошее сложное сражение, но когда ты слишком силён, противники слишком слабы и ты не можешь получить достаточно удовольствия от битвы.

Услышав это, Кристина устало вздохнула: очень это кое-кого напоминало. И этот «кто-то» в лице Виктора, сделав шаг вперёд и разведя руки в стороны, громко рассмеялся, весьма и весьма дружелюбно глядя на демона.

– Ну наконец-то, родственная душа! Нашёл-таки, встретил! Ха-ха-ха, дружище, ты даже не представляешь, какой джекпот ты сорвал, как широко улыбнулась тебе госпожа Фортуна!

Кристина, услышав всё это, недовольно закатила глаза, а вот Фэймс – напротив, приоживился, повеселел и, по-видимому, остался заинтригован этим неожиданным выходом Виктора. Тем временем Виктор, издав ещё один смешок, со всем своим благодушием сделал ещё один шаг вперёд и вновь заговорил своим театральным голосом:

– Ты даже не представляешь, как мы похожи, мой адский друг, и как нам обоим повезло! Ведь лучше сильного противника...

Виктор улыбнулся и указал двумя большими пальцами на себя самого, тем самым себя выделяя.

– ...может быть только сильный противник, который тоже жаждет жаркого сражения!

Ну конечно, как же может быть иначе? А как может так хорошо везти? Как может так повезти, чтобы встретились друг с другом два жаждущих сражаться сильных воина? Будет ещё лучше и ещё забавнее, если на деле Фэймс и по характеру окажется на Виктора похож – будет такой же наглый, самоуверенный, постоянно шутящий и не воспринимающий всё всерьёз. Услышав слова Виктора, Фэймс лишь рассмеялся своим рыкоподобным голосом и облокотился прямо на рукоять своего воткнутого в пол меча – нормальному человеку это было бы некомфортно, но у Фэймса шкура наверняка толстая была, так что его всё устраивало – и даже скрестил ноги.

– И кто же ты такой, смертный? – спросил он также дружелюбно, обращаясь к Виктору. – Такая самоуверенность, такая наглость, такая сила! Я прямо чувствую, что ты достойный соперник, пусть и ростом невелик.

– Ха, спасибо. – улыбнулся довольный мужчина. – Меня ты можешь звать Виктор, я наёмник, охотник на демонов и огромный любитель хороших сражений! И я с превеликим удовольствием скрещу с тобой мечи с честью и с желанием показать тебе, кто тут самый лучший воин!

– И я тоже с превеликим удовольствием сражусь с тобой, о Виктор, великий охотник. – осклабился Фэймс и вытащил меч из пола, взяв его в правую руку.

Виктор тоже снял со спины свой меч, которым собирался каким-то образом поставить демона-полубогана место. Счёт пошёл на секунды. Поняв, что они вот-вот начнут сражение, Кристина, не желая терять возможности, строго рявкнула:

– А ну стоять, вы оба!

Эффект был моментальный. Виктор и Фэймс тут же повернули к ней головы: Виктор – с неудовольствием, а Фэймс – с интересом. Удостоверившись, что они ничего сейчас говорить не собираются, Кристина скрестила руки на груди и спросила:

– Итак, вы хотите сразиться один на один, верно?

– Именно так. – кивнул Фэймс.

– Ну да. – кивнул Виктор, не понимая, чего она от них хочет.

– Тогда давайте поступим так: – она сейчас обращалась к демону, – ты ответишь на пару моих вопросов, а я не буду портить вам удовольствие и подожду в сторонке, отчего вы сможете насладиться вашей великой дуэлью. Вас устроит такое?

Виктор нахмурился, а Фэймс, какое-то время смотрев на неё, вновь воткнул свой меч в пол и скрестил руки на груди.

– Устроит. – кивнул он, заставив Виктора раздражённо вздохнуть и также скрестить руки на груди. – Спрашивай, но учти: на все вопросы я отвечать не собираюсь. По многим причинам.

– Ага, как скажешь. – кивнула Кристина и, недолго подумав, спросила: – Тот парень, с помощью которого мы тебя освободили... Расскажи о нём поподробнее.

Фэймс хмыкнул и нахмурился, после чего кивнул и, наконец, заговорил:

– Этот парень – точнее, человекоподобный демон, как вы их называете – был создан как инструмент для снятия печати искусственного мира с целью освободить заключённых в нём демонов – то есть меня и моего никчёмного братца. Этот «парень» был создан искусственно, ему изначально было дано его предназначение, выполнение которого было смыслом его жалкой неполноценной жизни.

– Как давно он был создан?

– Несколько сотен лет назад.

– И всегда на нём была Печать коррозии?

Фэймс, услышав это, осклабился, но далеко не был весел. Издав короткий тихий рык, он помотал головой и вновь заговорил:

– Нет, не всегда. Да, демоны создали его как инструмент, своего рода ключ, но не учли одного: он похож на человека и имел разум. Сам он бы никогда не сумел добраться до алтаря, ведь слаб физически, а демоны, обитающие в этих подземельях, принимают его за врага и стремятся уничтожить – по крайней мере, раньше это было именно так. Более важные демоны не желали его проводить, потому он так и не смог до меня добраться за все эти годы. – Фэймс опять издал короткий рык: он явно был чем-то недоволен. – Однако позже к ним в голову пришла довольно забавная идея: превратить этого «парня» в инструмент, с помощью которого можно нанести вред непосредственно вам – именно вам, ведь вы довольно сильно портите демонам жизнь, что им не нравится. И с этой целью они наложили на этого «парня» Печать, которая бы рано или поздно сработала, ведь парень, как ни крути, медленно умирал, а из-за его смерти Печать бы активировалась.

– И как скоро он бы умер? – спросила Кристина.

– Сегодня. – коротко ответил демон.

– Но мы нашли какой-то талисман, с помощью которого эту Печать и деактивировали. Это...

– Это неспособность тех демонов создать Печать без дополнительных условий. – усмехнулся Фэймс. – Они наложили на того «парня» Печать, но при создании Печати образовался и ключ для снятия Печати – тот самый талисман, про который ты говоришь. Уничтожение талисмана привело бы к уничтожению самой Печати – и, как следствие, они бы ощутили её эффект на себе, – потому они решили от неё избавиться – а вы её нашли и с помощью талисмана сняли печать.

– Ага... – кивнула Кристина, но Фэймс после нескольких секунд раздумий вновь с рыком заговорил, притом недовольно:

– Непозволительная наглость – позволить себе превратить ключ к моему освобождению в, как вы бы сказали, «бомбу замедленного действия». Они были готовы оставить меня – ну и Иру, конечно же – взаперти, из-за чего я считаю их достойными лишь уничтожения...

Поняв, что демон, наконец, закончил сетовать, Кристина сделала шаг вперёд и задала новый вопрос:

– Тогда скажи мне... Кто такой «Расколовший небеса»?

– Кто? – нахмурился Виктор и повернулся к Кристине, но она лишь выжидающе смотрела на демона-полубога.

Фэймс какое-то время хмуро смотрел на Кристину, после чего, вздохнув, заговорил:

– Расколовший небеса – это человек, который проведёт ритуал, воздвигнет Тёмную башню и, собственно, расколет небо, обратив мир – или большую его часть – в, как вы говорите, раскол-альфу.

– Кто он? – жаждуще спросила Кристина, но Фэймс лишь помотал головой.

– Никто не знает. – произнёс он. – Способность провести ритуал есть всего у одного единственного рода. Род ещё существует, как и тот, кто может этот самый ритуал провести. Больше ничего не могу сказать.

Кристина поняла, что вот-вот упрётся в тупик. Она услышала про Расколовшего небеса совсем недавно, но никому об этом не рассказала и пыталась сама провести своё расследование с целью найти этого человека и вообще найти побольше информации, однако у неё ничего не получилось: тема оказалась слишком – практически полностью – малоизвестна, а упоминаний о воздвижении этой Тёмной башни и последующем раскалывании неба нет вовсе. Вопросов по другим темам у Кристины не было, потому она решила сейчас собрать максимальное количество информации, задавая уточняющие вопросы по теме Расколовшего небеса.

– Ты много знаешь об этом их роде? – спросила Кристина, надеясь, что так она сможет-таки выйти на след этого неизвестного.

– Нет. – помотал головой Фэймс, заставив Кристину опустить плечи. – Последняя хоть сколько-то известная попытка провести ритуал закончилась, практически и не начавшись, почти две сотни лет назад. Тогда никому не известный мужчина-Вездесущий оказался близок к победе, к своей цели, но был уничтожен защитниками того времени – наподобие вас, то есть. Тело этого смертного было уничтожено, а узнать о том, были ли у него наследники – дети, то есть – или нет, не представлялось возможным. Так и считалось, что род оборвался...

– Но люди, видимо, думали ошибочно. – вздохнула Кристина.

– Именно. – кивнул Фэймс. – Когда я находился взаперти, я всё же мог связываться с остальными демонами – они рассказывали мне обо всём происходящем, буквально обо всём, так что появление этого Расколовшего небеса не могло пройти мимо меня. Следовательно, даже демоны не в курсе, кто этот человек.

– А разве ты не должен был быть отрезан от остального мира, когда находился в заточении? – встрял в разговор Виктор, слушавший их всё это время. – Ну, знаешь, заточение на то и заточение, чтобы не было никаких связей с окружением.

– Когда маги умерли, появилась небольшая брешь – выбраться возможности не было, но была возможность говорить с остальными демонами, благодаря которой я не оказался отрезан от остального мира полностью.

Объяснение Фэймса было достаточно ёмким для того, чтобы быть ответом на вопрос. Виктор кивнул с характерным «угу», из чего следовало, что вопросы у него к демону закончились и больше он ничего говорить не собирается. Собравшись с мыслями, Кристина вновь повернулась к полубогу и задала последний вопрос, который только могла придумать:

– Ты сказал, что ритуал погрузит мир – ну или большую его часть – в раскол-альфу. А что это даст Расколовшему?

– На деле всё довольно просто. – просто ответил Фэймс. – В Башне обитает некое божество, обращаясь к которому, Расколовший и предлагает свою помощь, желая заполучить огромную силу – силу того самого божества. Божество этот – демон-полубог, но он весьма силён – куда сильнее меня, в этом нет сомнений. Я его не знаю – никто, наверное, его не знает, – но могу сказать точно: он готов брать от жизни всё. Соглашаясь быть помощником этого демона-полубога, Расколовший соглашается стать вместилищем для него, то есть он получит силу, но будет делить тело вместе с этим божеством – а то, что будет потом, зависит только от того, чего будет пытаться добиться и Расколовший, и демон. Вот и всё. – развёл руками Фэймс, давая понять, что на этом, собственно, его знания и заканчиваются.

Всё. Кристина больше не знала, что стоило спросить, ведь мысли диким вихрем крутились у неё в голове, мешая думать и что-либо предпринимать. Больше всего её волновала одна проблема: она же ничего не знает! Да, это всё вновь повторяется: появляется проблема, о которой нет абсолютно никакой информации. Кто такой Расколовший небеса? Неизвестно. Чего именно он будет добиваться? Неизвестно. Когда он начнёт действовать? Неизвестно. Начнёт ли он действовать, объявится ли он или нет? Тоже неизвестно! Очередное дело, окутанное мраком... Хотя, если так подумать, не всё так плохо: в этом деле она тоже была неуверенна, а в итоге пристреливает двух зайцев одновременно – и Вездесущего-призывателя устранила, и загадочного демона-полубога сейчас победит. Ну, его, конечно, победит Виктор, но факт остаётся фактом: проблема практически решилась сама собой, будто судьба и удача сами вели их вперёд, помогая решать проблемы, которые казались нерешаемыми. Так что всё, вероятно, не так уж и плохо. По крайней мере, так можно полагать.

Устало вздохнув, Кристина махнула рукой и, отвернувшись, начала уходить к одной из стенок, стремясь удалиться от центра комнаты.

– Всё, вопросы кончились. – объявила она, не оборачиваясь. – Можете сражаться, мешать не буду.

– Ну наконец-то! – произнесли одновременно Виктор и Фэймс, начав готовиться к бою.

Долго ждать не пришлось: они уже начали сражение, но Кристина лишь закрыла глаза, опёрлась спиной на стенку и скрестила руки на груди. Ей не было интересно сражение, а в победе Виктора она не сомневалась: мало кто уходил от него победителем или хотя бы живым, а Фэймс и был силён, но наверняка не был непобедимым фехтовальщиком. Виктор, как обычно, был хорош: двигался он быстро, ловко, наносил точные сильные удары Алым и не забывал стрелять лучами Света с помощью Бремени, попутно уворачиваясь от атак Фэймса и даже иногда их отбивая. Фэймс определённо не был так хорош, как Виктор, но вся его сила заключалась, собственно, в его силе: тяжёлым мечом он орудовал не так быстро и ловко, но самого удара меча могло быть достаточно для того, чтобы подприбить даже Виктора, который, как все отмечают, отличается огромной живучестью – раны, может, прямо на нём не затягивались, но сбить с ног и, тем более, одолеть его ещё никому не удавалось... По крайней мере, Кристина таких не знала. Виктор ловко двигался по полю боя, бегал по стенам, полу, потолку и даже по Фэймсу и его оружию – в общем, мельтешил у демона перед глазами. Изловчившись, Фэймс сумел схватить Виктора и зажать его в собственной ладони, но просчитался: применив свой любимый приём «Миг», Виктор за долю секунды провёл несколько круговых атак мечом и даже штук шесть выстрелов из пистолета, из-за чего Фэймс, не ожидавший такой прыти, был вынужден отпустить противника...

Они сражались, но Кристина молча стояла в стороне и всё никак не могла выкинуть из головы какое-то сомнение, которое засело в её мыслях и всё никак не хотело исчезать. Проблема с неким призывателем решена – им оказался Борис Анатольевич Немиров, Вездесущий-элита и, как оказалось, предатель. Ясно. Проблема с призываемым им божеством и обещаниями демонов-жрецов о том, что кто-то пробудится и всем будет плохо, решается прямо сейчас – этим божеством оказался демон-полубог Фэймс, которого в данным момент эффектно и со стилем метелит Виктор. Понятно. Решая эту проблему, они решили проблему с появившимся из ниоткуда парнем-демоном, то бишь с Некто. Отлично. Но что они упустили? Наверняка сегодня произойдёт ещё что-то – что-то, что они не могли предугадать... Нет, Кристина, конечно же, не могла знать точно, есть ли эта проблема на самом деле или ей так просто кажется, но это чувство «кажется» всё равно было слишком сильным и не давало ей покоя. Покоя, которого ей так не хватало.

Фэймс что-то говорил, Виктор что-то отвечал и несколько издевательски смеялся, но Кристина их будто и не слышала. Антона Левченко она послала к Людмиле Ефремовне Лапине, чтобы он выведал у неё информацию о чём-нибудь таком – плохом, ведь её давно пора поставить на место, так как она занимается далеко не хорошими вещами и водится со всякими тварями типа того же Бориса Немирова – то бишь со всякими негодяями и бандитами, притом достаточно могущественными. Стоит ли об этом переживать? Наверное, нет: сама по себе Людмила опасности не представляет, а если уж Антон и принесёт информацию о том, что кто-то готовит что-то плохое, то эту проблему успешно решат члены «Ультимы», в оперативности которых не стоит сомневаться.

Те двое – Никита Лазарев и Илья Драгунский... Тут тоже есть проблема, но тут всё намного проще: если всё будет хорошо и они никуда не денутся и не убегут, то она – лично или с чьей-то помощью – отправит их обратно в Приму, откуда они и родом. А если с ними всё же что-то случится, то им – Кристине и Виктору, то бишь – придётся их спасать: они же за них отвечают, значит они их и должны спасать. А поскольку они в хороших руках, то и ничего плохого случиться не должно, так что самое сложное в этом вопросе – найти того, кто сможет отправить их в Приму с помощью дис-раскола. Ну или самой вспомнить, как это делать – такие вещи из-за ненадобности забываются, как оказалось.

Демоны? Нестрашно: если они одолели Фэймса, то остальных тем более одолеют, да и солдаты, защищающие людей, тоже не лыком шиты, так что отбить нападение они сумеют.

И что ещё? Да, вроде, всё. Кристина так много об этом всём думала, но, похоже, сильно всё преувеличила – не так уж всё и плохо. А чувство незамеченной опасности у неё из-за усталости – всё, вот так вопрос и решается. Разогнав мысли и вернувшись в реальность, Кристина открыла глаза и, подняв голову, увидела довольно красивую картину: увернувшись от огненного шара, выпущенного Фэймсом, Виктор, сделав резкий круговой разворот, швырнул в демона свой меч, который, пролетев приличное расстояние, воткнулся демону прямо в грудь и прямо по рукоять, заставив того пошатнуться. Языки пламени, окутывающие некоторые части его тела, или ослабли, или погасли вовсе, да и для демона это, похоже, был слишком сильный удар: стремительно теряя силы, Фэймс немного наклонился вперёд и рухнул на одно колено, пуская изо рта дым и глядя прямо на Виктора. Тёмно-красная, практически чёрная густая кровь медленно лилась из раны демона. Виктор, судя по всему, слегка подустал от сражения, а убийство такого хорошего противника, как Фэймса, его, по-видимому, немного подрасстроило: улыбка его, скорее извинительная, была малозаметна, да и сам он, в целом, не был так весел, как ранее. Разведя руками в стороны, Виктор произнёс:

– Вот и всё, дружище, ты проиграл.

– Как жаль. – просто произнёс Фэймс и, нащупав рукой рукоять меча Виктора, вытащил его из своей груди и воткнул в пол рядом с собой. Кровь хлынула немного сильнее. – Ты был хорошим противником, Виктор, наёмник, охотник на демонов и любитель хороших сражений. Я бы сказал, что просто был вымотан заточением, – он хрипло рассмеялся, – но, боюсь, это будет немного нечестно, ведь ты самый сильный воин из всех, с кем я сражался ранее.

– Я краснею. – улыбнулся Виктор и упёр руки в бока. – Но будем честны: ты тоже не так плох, как я думал. Ты, может, не такой быстрый, как я, но силы у тебя хоть отбавляй – я не раз был близок к поражению или хотя бы к серьёзному ранению! И живучий ты очень, кстати.

– Что поделаешь, демон ведь. – издал ещё один смешок Фэймс, но просел чуть сильнее: силы покидали его. – Никогда не думал, что такое простое ранение погубит меня. Спасибо тебе за сражение, Виктор.

– Это тебе спасибо. – кивнул мужчина. – Всё же такие соперники, как ты, многого стоят.

– Я хочу вас предупредить, что готовится нечто тёмное, ужасное. – произнёс Фэймс серьёзно, обращаясь и к Виктору, и к Кристине. Женщина спешным шагом подошла ближе, чтобы всё услышать. – Я не могу сказать, что именно грозит, но могу сказать одно: жизнь вам портить будут не только демоны, но и люди. Расколовший небеса объявится и попытается занять место под солнцем – в этом я уверен, – объявится он очень скоро... Так что будьте готовы и берегите себя.

– Спасибо. – сухо кивнула Кристина.

– Прощайте.

С этими словами Фэймс вспыхнул, заставив Виктора и Кристину отойти подальше от жара. Так погибают практически все демоны – они сгорают. Какое-то время они смотрели на горящее и обугливающееся тело демона, которое вскоре упало на пол, после чего Виктор, немного повернув голову к Кристине, немного грустно произнёс:

– Никогда не думал, что смерть демона так сильно меня растрогает.

Глава XXVII. Непредвиденные обстоятельства

– Эх, надоело это всё. – произнёс Никита и уселся на скамейку, тяжело вздохнув.

Долго ждать не пришлось: Илья тоже сел рядом с ним, пустым взглядом глядя куда-то в плитку, которой были образованы дорожки. Они, наконец, вышли на улицу, покинув базу, и теперь стояли рядом с ней, дыша свежим воздухом и вяло о чём-то думая. Ожидание с Николаем Васильевичем и Яной Сафроновой было, говоря честно, таким себе: скучно, неловко, говорить не о чем. Сколько Николай не пытался завести беседу, всё складывалось в «вопрос – ответ», которые ни Никите, ни Илье толком не нравились. Они могли бы молча сидеть и ждать, но нет - к ним приставили Николая, которому это ожидание тоже не больно нужно. В итоге они – Николай и Яна – убежали ради какого-то дела, оставив Никиту и Илью одних, а те, решив не терять возможности, вышли на улицу - тут всяко лучше, чем в четырёх стенах библиотеки. Тёплый воздух, ветерок, прохожие, шум машин – хоть какое-то разнообразие, хоть какая-то жизнь, а не мёртвая тишина библиотеки и самой базы в целом.

Какое-то время Никита молчал и что-то обдумывал – Илья же молчал, потому что ему в принципе сказать было нечего, а за всё это время он немного подустал и в целом не желал что-либо делать и с кем-либо разговаривать. Он бы и дальше сидел в библиотеке, да решил увязать за Никитой – хоть один сверстник и по совместительству хоть сколько-то знакомый человек, – ведь оставаться один на один с библиотекой ему не хотелось. Да и не стоит отпускать куда-то Никиту одного: бог знает, куда он убежит и что с ним случится – а он определённо убежит и что-нибудь с ним-таки случится.

Илья уже начал засыпать – негромкие звуки города действовали успокаивающе, – но тут Никита вновь заговорил, заставив Илью вернуться обратно в реальность и начать его слушать.

– Бредятина – сидеть там и ничего не делать. – вновь запричитал он (Никита в целом был человек раздражительный и потому время от времени жаловался, что немного надоедало). – Смысла в этом ноль, ждём долго да ещё и их к нам приставили. Мы ж не дети...

– Если приставили, значит так надо. – безучастно произнёс Илья, оперев локти на колени, а голову положив на ладони. – Они же за нас отвечают, всё-таки.

– А можно было сразу кого-нибудь найти, кто мог бы создать этот чёртов раскол и отправить нас обратно. – продолжал держаться за своё Никита. – Они так сразу бы эту проблему решили, между прочим, и не пришлось бы заставлять нас ждать. Отстрелялись бы и всё.

– Значит, нет у них того, кто может вот так взять и обратно нас отправить. – зевнул Илья.

– Ага, сразу так взял и поверил. – ядовито произнёс Никита, после чего оглянулся и, оперевшись спиной на спинку скамейки, закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди. – Сидим и ждём, как идиоты. – вновь вздохнул он.

– Да хватит уже жаловаться, господи.

Илья слушал его нытьё не так долго, но ему это всё уже, конечно же, надоело. Никита же одарил его неприятным взглядом, после чего вновь заговорил, решив не останавливать свой нескончаемый поток из бесконечных жалоб:

– Ну а если те двое за нас отвечают, то чего они убежали? – речь шла, конечно же, о Яне и Николае, которые реально поступили не очень хорошо и ушли, оставив их в незнакомом месте одних, сославшись на появившиеся неприятности. – Стрёмная вообще ситуация получается, согласись.

– Угу. – кивнул Илья, не открывая глаз.

Впрочем, тут он мог, наконец-таки, согласиться с другом: ему тоже не понравилось то, что они – на секундочку, за них отвечающие! – оставили их в библиотеке одних. Илья даже растерялся – что, впрочем, немудрено, ведь много кто растеряется, находясь в незнакомом месте и не зная, что делать, – но Никита был настолько невозмутим – невозмутим, но до глубины души возмущён, – что волнение Ильи всё же сошло на нет и теперь он просто устало ждал, ни о чём не думая. Устало ждал и слушал жалобы Никиты, которыми он время от времени пытался перекрыть неловкое молчание, которое всё равно появлялось и нависало над ними раз за разом. Никите и Илье было, в общем, практически не о чем говорить: Илья слишком устал и в общем говорить – и что-либо делать – не хотел, а Никита слишком хотел домой, но злился из-за того, что прекрасный момент его возвращения постоянно оттягивают, вынуждая его ждать. А поскольку с кем-нибудь возиться в неприятностях куда проще, то Илья нет-нет, а хоть чуть-чуть, но был рад обществу Никиты, так как чувствовал себя в большей безопасности – и немудрено: Никита же драться умеет, плюс таскает с собой целый меч!

Илья Никиту не слушал, но тот, похоже, наконец замолчал и опять напряжённо смотрел в пустоту, о чём-то думая. Наконец, он опустил ногу и начал копаться в карманах, что-то разыскивая.

– Может, в магазин сходить?.. – задумчиво произнёс он, копаясь в карманах. – Деньги у меня, я полагаю, хоть какие-то, но имеются... на что-нибудь да хватит...

– Было бы неплохо. – безучастно буркнул Илья, но вдруг ощутил какое-то странное чувство.

Чувство, будто что-то не так.

Подняв голову, парень осмотрелся и понял, что вокруг нет ни души. Машины не шумят, люди не ходят. Вокруг ни животных, ни птиц – даже кошка, лежащая неподалёку в кустах, исчезла. Одиночество – вот, что это было. Повернув голову, Илья увидел Никиту, который всё также копошился в карманах и чертыхался, понимая, что денег у него, судя по всему, нет. Ничего не замечает. Может, Илье просто кажется? Или, может, ему не кажется, а Никита просто так сосредоточен и разозлён, что ничего вокруг не замечает? Если что-то действительно произошло, то лучше уж вернуться обратно – к людям, под защиту. Он уже открыл рот, чтобы предложить Никите вернуться обратно, но почувствовал чью-то руку, упавшую ему на плечо. Рука была женская, с маникюром и кольцами. Такая же рука упала на плечо и Никите – боковым зрением Илья её заметил, а сам Никита замер, едва не подпрыгнув на месте от неожиданности. Рука была незнакомая.

– Молодцы, молодцы. – пропела негромко какая-то женщина, которой принадлежали эти руки. – Сами пришли к нам в руки.

Илья захотел что-то предпринять или хотя бы подняться со своего места, но тут рука, что лежала на его плече, резко вцепилась ему в голову. Эффект был неожиданный: парня начало клонить в сон, а через пять секунд всё покрылось мраком.

* * *

Виктор и Кристина наконец вернулись на базу через зеркало-портал. И первое, что произошло – Кристине позвонили на сотовый. Это был Антон Левченко. И он попытался позвонить раз пять, но дозвониться не мог: в Глубинах нет связи. Недолго думая, Кристина сняла трубку и приложила телефон к уху.

– Что случилось? – спросила она вместо приветствия.

– А вы где сейчас? – тут же последовал вопрос Антона. По голосу нельзя было понять его эмоции, но Кристина поняла, что что-то не так.

– Только что вернулись на базу. – произнесла она и нахмурилась. – А что?

– Кое-что случилось, так что ждём вас в магическом отделе. Ну, там, где гадают и так далее. И побыстрее, если можно.

Что-либо сказать Кристина не успела: парень зачем-то бросил трубку. Похоже, что-то важное у них произошло, раз он так её интригует. Устало вздохнув, она жестом повела за собой Виктора, а на его вопросительный взгляд лишь пожала плечами. Никогда отдохнуть не дают, чёрт возьми.

До нужного отдела они дошли минуты за две. Кристина и, тем более, Виктор, бывали тут редко, но если они сюда и приходили, то всегда по важным и непростым вопросам, когда без магии обойтись не получалось. Магический отдел – многие называли его «маготдел» или «отдел «М»» – сюда они пришли. Занятия у отдела были самые разные: от создания пророчеств – чем занимались специалисты-пророки – до различных сложных махинаций с людьми – снятий проклятий, например. Магический отдел имел в своём распоряжении огромное количество различных артефактов, которые находились здесь в абсолютной безопасности. Даже больше: многие организации, даже государственные, сами просили оставить изъятые артефакты здесь для их сохранности и гарантии того, что их никто не использует. Да и доступа к этим артефактам многие – процентов девяносто всех обитателей базы – не имели, а за всю историю этого места ни один артефакт не был вынесен без разрешения, то есть краж тут не было. А многие пытались: такое сборище различных артефактов любого коллекционера заставит в осадок выпасть! В общем, место было ой-ёй-ёй какое.

Отделов с заклинаниями также было очень много из-за, разумеется, разнообразия этой самой магии. Перечислять их все смысла нет, ведь это займёт довольно много времени, да и не всем эти самые отделы были доступны или хотя бы известны. Даже тёмная магия тут водилась, но поскольку она находилась в хороших руках, то от неё пока никто не пострадал. А если за эту магию брался кто-то плохой, то он непременно об этом жалел: правосудие настигало его слишком быстро, оно было просто неминуемым. Впрочем, это правосудие для всех плохишей было неминуемым.

Антон ждал их в коридоре, стоя спиной к стене и скрестив руки на груди. Завидев золотую парочку, он вздохнул, выпрямился, потянулся и, протянув руку для рукопожатия Виктору, произнёс, обращаясь к Кристине:

– Долго вы.

– А по-людски можно? – предъявила в ответ Кристина, недовольно скрестив руки на груди. – Интриги тут наводишь – нет бы по-нормальному сказать, что случилось. Рассказывай, пока не загрызла насмерть.

Антон не усмехнулся, как бы сделал это в обычной ситуации – он просто окинул Кристину каким-то оценивающим взглядом, после чего кивнул и, наконец, произнёс:

– Сходил я, значит, к твоей ведьме.

– И что она? – сразу же спросила Кристина.

– Да особо ничего. – пожал плечами парень. – Раскололась быстро. Записи ведёт, а из них и от неё самой следует, что сегодня к ней заходила Татьяна Вяземская и брала свиток, с помощью которого можно обнаружить ребёнка умершего человека.

Произнеся это, он замолчал, ожидая реакцию Виктора и Кристины. Кристина ничего не сказала, но задумчиво опустила взгляд в сторону. Виктор тоже комментарий не оставил, но также задумчиво почесал подбородок. Антон хмуро посмотрел на них, после чего для целостности картины добавил:

– Её мотивы не ясны, но она обещала осыпать эту ведьму золотом.

– В значении «много заплатить»? – поинтересовался, наконец, Виктор.

– Не только. – пожал плечами и помотал головой Антон. – Она наверняка что-то затевает.

– Ясно. – сухо кивнула Кристина и осмотрелась, после чего вопросительно изогнула бровь. – А почему ты выбрал именно маготдел местом...

Дверь одной из комнат, рядом с которой они стояли, открылась, и из неё выглянули Николай Левинский и Яна Сафронова.

– Вот вы где. – произнёс чуть облегчённо Николай, но, увидев хмурый взгляд Кристины, осёкся.

– Что ещё случилось? – прямо спросила она, испепеляя мужчину взглядом.

– Ну... – Яна неловко почесала затылок. – Никиту и Илью – ну, тех парней, – вероятно, похитили...

Яна и Николай сейчас выглядели как нашкодившие котята и с трепетом, а также с лёгким ужасом ждали того, что она начнёт ругаться – видимо, её праведный гнев вгонял в ужас кого угодно. Но она молча смотрела на них – донельзя хмуро, но молча. Наконец, после глубоко вдоха, она спросила:

– Вы хотя бы пытались их отыскать? Или просто ждали меня, чтобы сообщить эту замечательную новость лично?

– Нет-нет, мы как раз занимаемся этим! – отчаянно замахала руками Яна, после чего смутилась, подпритихла и кивнула головой в сторону тёмной комнаты, из которой они вышли. – Николай Васильевич незаметно отобрал у них по волоску, так что мы можем их найти с помощью магии...

Она замолчала и выжидающе посмотрела на Кристину; Николай выглядел примерно так же. Какое-то время женщина сверлила их бронебойным взглядом, от которого, казалось, плавились танки и взрывалось всё, что могло и не могло взорваться. Но вместо того, чтобы что-нибудь сказать, она ещё раз вздохнула и, оттолкнув Яну с прохода, вошла в комнату.

Комната была тёмная – из-за закрытый шторами окон и выключенного света, – небольшая, вокруг стен стояли различные шкафы и стеллажи, а в центре расположился крупный круглый столик, накрытый красной бархатной скатертью – кажется, такая роскошь что-то там повышала, из-за чего проведение всяких небольших ритуалов было эффективнее и так далее. На столике лежала карта города – довольно большая, – по краям её стояли свечи, а над всей этой картиной возвышалась какая-то женщина-колдунья в возрасте – но не старуха, – которая была одной из работниц этого отдела и была, судя по всему, каким-то профессионалом. В руке она держала какой-то небольшой амулет на цепочке, который готовилась поднять над картой и с его помощью найти местоположение цели – Ильи или Никиты, в зависимости от того, чей волос она использовала. При появлении Кристины она даже не подняла глаз, но кивнула в знак приветствия вошедшей главе. Прочитав на бейджике её имя, Кристина наконец обратилась к колдунье:

– Аглая, как продвигается дело?

– Подождите немного. – тихо произнесла женщина, не поднимая глаз. Неожиданно пламя свечей затрепетало, потому Аглая подняла волос, лежащий на карте, и придала его огню. Пламя успокоилось, но теперь женщина подняла амулет, который держала в правой руке, и начала медленно водить им невысоко над картой, чтобы найти определённое место. – Скоро будет готово. – произнесла она, внимательно наблюдая за всем этим действием.

– Хорошо. – кивнула Кристина, не ожидая ответа, после чего стала наблюдать за ритуалом.

Секунд двадцать Аглая водила амулетом над картой Зенитска, но за всё это время ничего не произошло. Вздохнув, Кристина несколько обречённо спросила:

– Их нет в Зенитске, да?

– Да подождите вы. – усмехнулась Аглая и начала отходить от центральной части карты. – Мы ещё близлежащие территории не смотрели.

Под «близлежащими территориями» подразумевались леса, окружавшие этот район – он находился не в самом центре мегаполиса, потому имел вокруг себя эти самые леса. Прошло ещё секунд десять, прежде чем пламя свечей слабо затрепетало. Аглая остановилась, после чего вновь продолжила искать заветное место, но уже куда медленнее и аккуратнее. Сперва она сбилась с курса, но уже скоро начала приближаться к нужному место. Пламя свечей трепетало всё сильнее и сильнее, после чего погасло вовсе. Едва зал погрузился во тьму, послышался стук – Аглая опустила на карту заострённый кончик амулета, – а после включился свет. Глянув на карту, они увидели необходимое место - прямо на него указывал кончик амулета. Женщина держала амулет, чтобы все поняли, что это за место, а эти самые «все» начали рассуждать.

– В лесу, неподалёку от деревни... – пробормотал Антон, скрестив руки на груди.

– Знакомое местечко. – отметил Виктор, обращаясь к Кристине. – Мы там не бывали, случаем?

Все – даже Аглая – выжидающе посмотрели на главу, после чего она, раздражённо вздохнув, кивнула несколько раз и упёрлась руками в столешницу.

– Помнишь ту чертовку, которая кукол коллекционировала? – спросила Кристина у Виктора.

– Кукол вуду, что ли? – нахмурился Виктор, что-то припоминая.

– Тех самых. – кивнула женщина. – Это всё было в заброшенном домике. Он ещё дурную славу носит, потому его все за пару километров обходят.

– Немудрено. – согласился Виктор, ведь по иронии судьбы там прямо сейчас собирались прикончить пару несовершеннолетних парней. – Значит...

Договорить он не успел: у него в кармане зазвонил телефон, заиграл рок. Под бронебойным взглядом Кристины Виктор с наигранно печальным лицом взял трубку и приложил телефон к уху. По голосу нельзя было понять, кто это говорит, но голос, так или иначе, звучал знакомо. Пару раз Виктор кивнул, пару раз угукнул, пару раз вздохнул и, наконец, спросил:

– На площади? В центре города?

– Да. – послышалось из динамика.

– Ага, мы подумаем. – кивнул Виктор. – Если что, может быть приду. Или не приду... Увидим, в общем. – произнёс он, наконец, вновь увидев обращённый на него взгляд Кристины. – Нападение демонов, прямо на поверхности. – пояснил он.

– Временные порталы прямо на площади? – догадалась Кристина.

– «Ультима» уже там. – кивнул Виктор, ожидая указаний женщины.

Все молча на неё смотрели, а по ней было видно, что она вот-вот взорвётся и каждый находящийся в этой комнате пострадает. Сжав кулаки, Кристина вздохнула и указала пальцем сперва на Виктора, потом на стоящего рядом Антона.

– Ты и ты. – сурово произнесла она. – Идёте туда и помогаете им.

– А как же... – начал возражать Антон, но Кристина его перебила:

– Будь там Татьяна или кто-либо другой – неважно, я его прикончу. Спасу парней. А если вы не придумаете отговорку до моего прибытия, – это уже относилось к Николаю и Яне, которые тут же присмирели, – то сильно пожалеете, я вам богом клянусь.

С этими словами она вышла из комнаты, оставив негодующего Виктора, сомневающегося Антона и взволнованных Яну и Николая одних. Мировая женщина, всё-таки...

Глава XXVIII. Правда

К Илье понемногу начали возвращаться утраченные чувства. Сперва к нему вернулся разум, потом слух, а только потом зрение и всё остальное. Тело казалось необычайно тяжёлым, будто бы было налито свинцом. В голове не было абсолютно ничего, а разум был всё ещё затуманен, хотя всё же этот «туман» понемногу сходил на нет и к Илье в голову начали приходить первые мысли. И первая пришедшая мысль была донельзя проста: «Всё-таки я жив». В голове гудело и пищало, потому Илья с трудом мог расслышать какой-то негромкий шум, напоминающий чей-то разговор. Разговор мужчины и женщины. Сумев, наконец, открыть глаза, парень увидел свои ноги и старый дряхлый деревянный пол, исчерченный какими-то тёмными линиями. Судя по всему, Илья сидел на стуле. И судя по ощущениям, он был к нему примотан какими-то верёвками. Руками своими – также примотанными – Илья смог ощутить чью-то другую руку – по всей видимости, это был Никита, наверняка тоже привязанный к стулу. И сидел этот Никита, судя по всему, к нему спиной. Через минуту шум, гудящий в голове парня, стих и некоторая часть тяжести слегла с Ильи, потому он, переосилив своё желание уснуть, поднял голову и увидел перед собой женщину в изящном тёмном платье, туфлях и украшениях. Она стояла к нему спиной у какого-то стола и что-то на нём делала – наверное, что-то мешала. А если говорить о не менее важных новостях – они в каком-то заброшенном деревянном доме, а их, несомненно, похитили. А зачем? Хотя, наверное, причина не так важна: если они маньяки, это мало что меняет. Важно подумать о том, как можно выбраться из такой необычной ситуации.

Никита, похоже, тоже начал приходить в себя. Повернув голову вправо, Илья увидел меч Никиты, лежащий на тёмной деревянной тумбе без двух ножек. Добраться бы до него, но как? Нужно оценить ситуацию получше. А когда Илья повернул голову налево, его моментально прошибло холодным потом: за ним пристально, но с интересом наблюдал какой-то молодой мужчина. Одет он был, как подумал Илья, брутально и, помимо прочего, был вооружён – его меч висел на одной из цепочек его кожаной куртки. Мужчина стоял у одной из стен, оперевшись на неё спиной и скрестив руки на груди. На лице его читалась какая-то усмешка, которая сразу не понравилась Илье. Без сомнений: он с этой женщиной заодно и они оба задумывают что-то неладное. Как бы этот день не стал для Ильи и Никиты последним...

Под взглядом мужчины Илья, конечно же, впал в отчаяние и невольно смутился – а кто бы не смутился от пристального взгляда и усмешки? – потому отвёл глаза в сторону, лишь бы перед его глазами не стояло это лицо. Что же можно сделать, как отсюда можно выбраться? Первая пришедшая к Илье в голову мысль была такова: с помощью телекинеза Никиты воспользоваться его же мечом... А как? Перерезать верёвки и убежать? Маловероятно, что Никита сможет одним махом их освободить: к спинкам стульев они, может, привязаны были одной верёвкой, да вот левая и правая рука у того же Ильи были привязаны к стулу другими верёвками, так что одним ударом всё решить не получится. А если не получится, то те двое обязательно этот меч перехватят и всё будет кончено. Напасть на них мечом? Сразу отбрасываем, это не получится. Ведь Илья понял, что это за мужчина.

Это был тот наёмник, который помог Виктору убить Андрея Назарова – Вольтом его, кажется, звали. Сражался он, может, не так хорошо, как Виктор или даже Андрей, но определённо лучше и Никиты, и Ильи – который драться не умел вовсе, а его слабеньких способностей управлять электричеством явно не хватило бы на двух врагов. А Вольт стоит, улыбается... Дьявол. Может, он хороший и поможет им? Мечтать не вредно, как говорится. Хотя, вероятно, он просто какой-нибудь маньяк или тому подобное, раз так издевательски на него смотрит. Понимание того, насколько опасен противник, заметно остудило пыл Ильи, из-за чего он опустил голову и, тупо глядя в одну точку, начал пытаться что-нибудь придумать. Пытаться – ничего у него не получалось. Тем временем женщина, закончив с чем-то возиться, повернула голову назад и, увидев то, что Илья очнулся, усмехнулась и хлопнула в ладоши. Илья не собирался поднимать голову, но, казалось, она сама собой поднялась и теперь он смотрел прямо на женщину, на её хитрую, немного садистскую ухмылку и пронзительный взгляд, которым она бурила парня. Илья молчал – пока молчала и она, но увидев, что Никита поднял голову и начал озираться по сторонам, наконец, заговорила:

– Приветствую вас, мои хорошие.

Вольт, всё также стоя у стены, безучастно усмехнулся, глядя куда-то в пол. Илья ощутил что-то наподобие отвращения – по крайней мере, женщина, увидев его лицо, ещё раз усмехнулась, чем заставила парня ощутить ещё большее отвращение и нарастающую ненависть. Никита же, повёрнутый к женщине спиной, почти подпрыгнул на месте от неожиданности: он ведь не знал, что она тут есть, да и в целом он сейчас тут сидел в полном замешательстве. Никита начал пытаться повернуться для того, чтобы эту похитительницу увидеть, но в движениях он был ограничен, потому женщина сама подошла таким образом, чтобы для Илья она стояла справа, а для Никиты – слева. С другой стороны располагался Вольт, всё такой же безучастный – то ли ему это всё не нравилось, то ли он просто не хотел участвовать в этом издевательстве. Однако Никита и Илья смотрели на женщину, которая, удостоверившись в том, что её готовы слушать, продолжила:

– Итак: вы знаете, зачем мы вас тут собрали?

Такой себе из неё похититель. Если Никита и мог её когда-нибудь видеть, то Илья видел её впервые, из-за чего был уверен в том, что у неё просто не может быть причин ему мстить и, как следствие, его похищать. Так ведь? Но, судя по её лицу, какая-то причина нет-нет, да была. Илья и Никита тяжело вздохнули, после чего пожали плечами.

– Одарить миллионами? – саркастично предположил Илья.

– Изнасиловать? – также саркастично предположил Никита, после чего ядовито продолжил: – Ты похожа на педофилку, не сомневайся. Совершенный образ.

Женщина, казалось, не оценила данной шутки, но всё равно продолжила улыбаться, но уже не так довольно. Однако Никита продолжил пытаться вывести похитителя из себя.

– Или, может, стриптиз станцуешь? – саркастично усмехнулся он. – Уверен, у тебя...

Неожиданно его голова резко опустилась, а потом также резко поднялась, из-за чего он с большой силой удариться своим затылком о висок Ильи, из-за чего у того аж искры из глаз посыпались. Ослеплённый болью – как от удара, так и от самой головной боли, – Илья опустил голову, пытаясь перетерпеть эту боль. Чёрт, да так и сотрясение получить недолго! Однако женщина, похоже, прочитала его мысли, потому с не менее ядовитой усмешкой отметила:

– Были б мозги, было бы сотрясение. Так что советую закрыть рты и сидеть молча, если вы не хотите, чтобы ваши черепа превратились в щепки.

У Ильи отпало какое-либо желание говорить, а у Никиты – тем более. Какое-то время женщина молча смотрела на них взглядом, полным презрения, после чего вновь выдавила издевательскую улыбку и продолжила:

– Итак, вы были похищены потому, что ваше – точнее, его – существование заметно противоречит моим планам.

Произнося «его» – и сильно это «его» выделяя, – женщина смотрела ни на кого иного, как на Илью, что заставило того задуматься: а что он сделал-то? Они незнакомы, ни разу не пересекались – что могло стать причиной всего этого? Однако искать ответы на вопросы смысла нет: лучше слушать, ведь она, похоже, готова и хочет всё рассказать самолично.

Никита, казалось, вновь захотел что-то сказать, но, открыв рот, вновь его закрыл и, кивнув, произнёс:

– Рассказывайте.

Женщина вновь окинула его презирающим взглядом, после чего, наконец, вновь заговорила:

– Итак, меня зовут Татьяна, а это – Вольт, – мужчина отсалютовал, – и мы вас похитили, а теперь слушайте, зачем.

Она опёрлась на одну из стен и, махнув рукой, притянула к себе с помощью телекинеза какой-то кулон, после чего помахала им в воздухе так, чтобы парни его точно рассмотрели.

– Эта вещичка, называемая «Наследием», была создана несколько сотен лет назад одним великим магом. – продолжила рассказывать она. – Во времена, когда он был в самом расцвете сил, существовал один могущественный демон-полубог. Существом он был ужасным: люди от одного его имени впадали в ужас, те, кто видели его наяву, сходили с ума, а тех, кто видел всю его силу и остался жив, просто не было. Физически демон силён не был, зато не имел он себе равных в плане магической силы. О, эти силы были воистину ужасающие... – усмехнулась Татьяна. – Он сжигал адским пламенем всё и всех на своём пути, поднимал погибших, заставляя их сражаться на своей стороне, создавал не менее ужасных, чем он, тварей, которые не знали жалости и были готовы уничтожать всё, что движется... В общем, от этого демона не было никакого покоя. Люди были в ужасе, отчаянии, они были бессильны перед могуществом этого бога... До тех пор, пока не объявились храбрые и сильные воины, которые, пускай и с огромным трудом, но смогли одолеть этого демона, подарив людям долгожданный мир... Однако они ничего не сделали с останками этого бога, посчитав, что их можно просто оставить – он же не воскреснет, верно?

Вопрос, разумеется, был риторический. Илья уже начал догадываться, о чём в итоге идёт речь, но всё равно не понимал её желания читать эти прелюдии. Тем временем Татьяна, не дожидаясь чье-то либо ответа – вопрос же риторический, – продолжила свой рассказ:

– Да, он не воскрес, но объявился один учёный и способный маг, решивший, что остаточные магические силы побеждённого демона-полубога не должны исчезнуть. С этими мыслями он создал одно украшение – его я сейчас, кстати, держу в руке. – она потрясла кулоном, держа его за цепочку, как бы говоря: да, это он самый. – Кулон этот, конечно же, был непростой: он обладал огромной магической вместимостью – самой большой для подобных вещей, – потому мог впитать в себя если не всю, то хотя бы большую часть магической силы демона. И этот маг совершил то, что хотел: кулон впитал в себя такое количество магической силы, что мог сделать любое живое существо практически непобедимым. История умалчивает, использовал ли этот учёный своё творение в полной мере, но ясно одно: у него всё получилось. А самое главное – этим учёным был представитель великого рода Вездесущих Вяземских, то есть мой дальний предок.

Щёлк – все кусочки пазла, который в голове собирал Илья, встали на свои места. И если Никита молчал – то ли боялся получить ещё один удар, то ли просто не желал что-либо говорить, – то сам Илья, заметно раздражившись, спросил с той грубостью в голосе, которой должно было хватить для того, чтобы она была заметна и для того, чтобы не получить очередной удар:

– Ну ясно, это тот самый кулон. Молодцы, поздравляю, он у вас есть. А мы-то вам зачем?

Татьяна Вяземская посмотрела на него с ухмылкой, но удара не последовало – хотя Илья его ждал.

– Ты верно рассуждаешь, но я ещё не закончила свой рассказ. – кивнула женщина и продолжила: – Однако случилась одна проблемка, которую никто не мог предсказать: после смерти создателя артефакта перестала работать и его сила. Нет, она осталась в украшении, но ни представители рода Вяземского – то есть родственники создателя, – ни кто-либо другой не могли заполучить и использовать силу, спрятанную в кулоне... – она вздохнула, но продолжала немного улыбаться. – Многие пытались её заполучить, но ни у кого не получалось. В конце концов кулон пропал, канул в небытие, но недавно я его нашла и присвоила себе, ведь он, если так подумать, должен мне принадлежать как дальней родственнице того создателя. И вот он сейчас в моих руках.

Вольт, вообще не двигающийся, никак не комментировал её рассказ, зато у Ильи невольно поднялась бровь: что-то тут не сходилось и это его не устраивало.

– Ты ж сказала, что никто не мог заполучить его силу, так ведь? – колко спросил Илья, глядя на женщину и грубо перейдя на «ты». – Так как ты собралась его активировать?

– А вот тут, мой хороший, начинается самое интересное. – наклонившись к нему, негромко и с усмешкой произнесла Татьяна, после чего выпрямилась и отошла к столу, возле которого возилась до этого. Взяв что-то небольшое в руки, она повернулась к парням и вновь вернулась на прошлое место, с которого им это всё рассказывала. – С помощью одного доверенного источника я узнала, что силу можно заполучить, если род великого громовержца будет уничтожен. Я долго ломала голову: кто этот неведомый «громовержец»? Однако в один прекрасный момент – а это было сегодня на одном мероприятии-открытии – я увидела статую и поняла: великий «громовержец» – это Владимир Александрович Пожарский, бесследно исчезнувший много лет назад!

Трагическая пауза и ожидание Татьяной реакции.

– Чего? – нахмурился Никита, для которого всё, по-видимому, казалось бредом.

– Кого? – изогнул бровь Илья, не знающий, кто такой этот Владимир Александрович Пожарский.

Татьяна и Вольт лишь усмехнулись, после чего Татьяна, пару раз кивнув, вновь заговорила:

– Как я уже сказала, Владимир Пожарский, великий человек, создатель боевого стиля «Золотой вихрь» и организации «Легион», которая, кстати, тоже канула в небытие – прямо в тот день, когда исчез и сам Владимир. Вы подумаете: при чём тут он? На деле всё куда проще: называют его Владимир «Громовержец» Пожарский, а сам он, между прочим, человек великий – много чего сделал, много жизней спас и так далее. В общем, тот «громовержец» – это он. – она хлопнула в ладоши и окинула парней взглядом. – Но тут передо мной встала другая проблема: а как найти его детей? Были ли у него дети? Где искать самого Владимира, если он, как говорят, «бесследно исчез»? На деле он не исчез, а погиб, просто это не оглашалось. Найдя его небольшую могилу, я достала немного его волос, – она потрясла небольшой баночкой, которую пару минут назад взяла со стола, – и, приобретя магический свиток, провела небольшой ритуал, – она кивнула в сторону другого стола, на котором были видны несколько тёмных свечек и даже хрустальный шар, – с помощью которого нашла его ребёнка...

Она указала пальцем прямо на Илью, заставив Никиту удивиться, а самого Илью замереть.

– Тебя. – произнесла Татьяна.

Нависло молчание. Это определённо могла быть очень трагичная сцена, если бы Илья хотя бы знал, кто этот неведомый Владимир и это всё не показалось ему сплошным бредом.

– Но у меня есть родители. – сухо и вполне уверенно произнёс Илья, немигающим взглядом глядя на Татьяну.

– Значит, твоя мамаша зачала тебя не от твоего, как ты считаешь, отца, а от Владимира. – цинично пожала плечами женщина. – Ну, её, я полагаю, нельзя винить: Владимир Пожарский – мужчина-огонь, в этом нет сомнения.

– Это ничего не значит! – воскликнул Илья в вырастающем отчаянии, понимая, что он явно проигрывает.

– Факты говорят сами за себя, мой хороший. – женщина вновь помахала баночкой с волосами Владимира. – Так что твой биологический отец – Владимир Пожарский, и спорить с этим бесполезно.

– А ещё вы могилу осквернили... – тихим голосом и с отчаянием произнёс Никита, пытаясь перейти на обвинения.

– Меня посадить на пожизненное можно, мой хороший! – хищно и абсолютно цинично усмехнулась Татьяна. – Так что обвинения лишены смысла.

– Значит, я и есть тот самый представитель рода «великого громовержца»... – пробормотал Илья, опустив взгляд.

– И мне придётся тебя убить, верно.

Она отнесла банку на место и опять начала кружиться вокруг стола, что-то недовольно приговаривая. Илья был подавлен. Что это всё значит? Значит, его мать или изменяла его отцу, или пришла беременная изначально. Беременная от Владимира Пожарского... Может, её заставили? Может, её чем-то «одурили»?.. Размышления Ильи неожиданно прервал Никита, у которого, похоже, открылось второе дыхание.

– А если тебе нужно его убить, то чего ты ждёшь, а? – грубо спросил он, пытаясь повернуть голову к Татьяне. – Убила бы и всё, чёрт возьми. Или ты пытаешься подавить свою ничтожность этим пафосом?!

Татьяна замерла, издала смешок и обернулась. Удара, который ожидал получить Никита, не последовало, зато Татьяна начала медленно шагать прямо к нему, медленно и с сарказмом хлопая в ладоши.

– Правильно, – пугающим голосом приговаривала она, – правильно, груби, тебе же нечего терять. Конец близок, так что надо использовать все возможности. Но ты задаёшь правильные вопросы, тут дам тебе дополнительный балл.

Она вновь встала так, чтобы оба пленника могли повернуть к ней головы, после чего наклонилась, окинула обоих взглядом и вновь заговорила:

– Да, я могла бы просто так вас прикончить, но я не хочу слишком сильно рисковать. Нужно сделать всё наверняка, чтобы не было никаких шансов на провал. Да, я уничтожу этого паренька, – она похлопала Илью по плечу, но тот попытался скинуть её руку с себя, что заставило её издать хищный смешок, – но я для полной уверенности уничтожу и его душу, чтобы не было никаких «но». А они могут быть, я отмечу. Но их не будет – я же всё предусмотрела. Так что вам придётся подождать немного – проявите капельку терпения.

Она поднялась и вернулась к столу.

– В последний раз. – усмехнулась она, заставив парней напрячься и активнее искать отсутствующие пути к спасению.

Глава XXIX. Прощение

Виктору дважды повторять не пришлось: он уже шёл по улицам пустующего Зенитска, направляясь прямо к центру – к площади, где сейчас было – или только готовилось – нападение демонов. Антон, ссылаясь на его необходимость подготовиться к бою, ушёл, собственно, к нему готовиться, а сам предложил Виктору пойти без него – не тратить же попусту время. Опять-таки, дважды Виктора уговаривать не пришлось: раньше начнёшь – раньше закончишь, как говорится, а ему очень не хотелось, чтобы с Кристиной что-то случилось, а он бы не успел помочь... Нет, он нисколько не сомневался в её силах. Она, может, чуть слабее него, но это «чуть» насколько невелико, что попросту не учитывается. Так что он стопроцентно верил в её успех и то, что эти гады – Татьяна или кто-либо другой – пожалеют и она покажет им выжженную землю.

Город пустовал, и немудрено: из-за нападения объявили тревогу, так что людям было приказано не выходить на улицы и ждать в безопасности, пока солдаты всё не разрулят – собственно, люди сейчас и расселись по домам или попрятались, так что вокруг не было ни души. Лишь местами стояли солдаты, следившие за тем, чтобы никто на улицу не высунулся или чтобы какая-нибудь тварь не попыталась вломиться в какой-нибудь дом. Так что в сражениях можно себя не сдерживать и не бояться кого-нибудь прибить... Ну, почти: желательно, всё же, припаркованные у дороги машины и всё остальное сильно не кромсать, а то очень неприятная ситуация получится.

Виктор к площади шёл пешком, прямо по пустующей проезжей части. Кристина отвезти его не могла, ведь сама уехала в противоположном направлении; Виктор, попытавшись уделать одного большого демона тараном, угробил свою машину и теперь она стояла в ремонте, где её приводили в человеческий вид; а Антон подвезти Виктора не мог: машины у него не было, как и прав. Да и зачем, если идти тут недалеко? Сильно спешить необходимости нет – «Ультима» наверняка каких-либо трудностей не испытывает, – а от бега ты скорее упаришься и устанешь. Да и вообще, поспешишь – людей насмешишь. Так что Виктор решил обойтись быстрым шагом – благо, шаг у него широкий.

Демоны определённо разбрелись чуть дальше, чем по центру: то и дело слышались выстрелы и автоматные очереди и редкий рёв умирающих демонов, да и сам он пару демонов Бременем пристрелил – демоны эти были весьма ничтожны и одного-двух выстрелов хватало, чтобы вернуть их на тот свет. Да и они на опасных противников похожи не были, ведь были в каком-то «коматозном», из-за чего были очень растерянны и даже в упор не замечали Виктора ровно до тех пор, пока дуло его револьвера не упиралось им в головы. В общем, ничего страшного на улицах не было – по крайней мере, для него, который видел нападения в сотни раз хуже. Да это даже «нападением» назвать у Виктора язык не поворачивался – так это было нелепо. Потому он просто шёл к «роковой точке», уверенный в своих силах и ни в чём не сомневающийся.

* * *

Яна Сафронова вырвалась из базы довольно быстро – примерно через три минуты после ухода с неё Виктора. Сидела она рядом с Николаем и по одному её виду было видно, что она подавлена – то ли из-за парней, которых из-за них утащили, то ли из-за чего-то другого. Сам Николай тоже весел не был и потому молча сидел, сложив вместе руки и глядя в одну точку невидящим взором. И из этого «сна» его смогло вытащить только одно – Яна резко поднялась на ноги и направилась к выходу, а на его вопрос «Ты куда?» сказала лишь «Нужно кое-что сделать». Николай не успел её остановить – она быстро спустилась на первый этаж, быстро пробежала мимо охранников у входа – те от её прыти растерялись – и убежала в неведомом остальным направлении. Остановить её не сумели, да и им сделать это не дали – напала небольшая группа демонов, так что она побежала прямо в гущу событий, неспособная как-либо защититься и рискующая своей жизнью каждый миг.

Она бежала и не оглядывалась, не обращала внимания на всё вокруг и даже на ужасную боль в боку, которая как бы говорила: «Стой, хватит, передохни!» А она всё бежала и бежала, в её голове эхом отдавалось лишь одно. Имя «Виктор».

Мысль о том, что надо с ним поговорить, зародилась в её голове ещё во время их сегодняшней встречи. Он сказал: «Предательство есть предательство. Почему я должен позволять людям предавать меня и прощать их?» Яна понимала, что она не очень-то и виновата, но теперь в её голове появилась обратная мысль – она виновата во всём. И сейчас, думая обо всём этом, она чувствовала огромную вину перед Виктором и понимала, что если не искупить её прямо сейчас, её не удастся искупить никогда. А она хотела, чтобы Виктор её простил. Она хотела быть его другом и была готова на всё ради его прощения. На всё.

Она бежала, не помня себя саму. Она ничего не слышала, ничего не видела, ничего не чувствовала, но тут резко прозрела и её чувства дали ей понять: что-то произошло. Что-то неподалёку взорвалось, и пусть она под сам взрыв или образованную им ударную волну толком не попала, но всё-таки ощутила эту дрожь и, испугавшись её, наконец остановилась и обернулась. И поняла, что это конец: сзади к ней подобрался низший Грехорождённый демон и замахнулся косой для удара. Удара, которого она никак не смогла бы избежать.

* * *

Грохнул выстрел и демон, получив выстрел прямо в руку, выронил своё оружие, тем самым не сумев нанести девушке удар. Издав короткий хриплый вой, тварь обернулась, но тут же получила ещё три выстрела в голову – эти три луча Света никак не могли оставить её в живых, потому демон через две секунды убитый упал навзничь, вернувшись своей отсутствующей душей обратно в преисподнюю. Яна, спасённая чудом, опустила глаза на убитую тварь, после чего подняла их на своего спасителя и поняла, что её спас не кто иной, как Виктор, которого она, похоже, обогнала. И если Яна, по всей видимости, ощущала нарастающее счастье, то Виктор – напротив – был до нельзя серьёзен и, похоже, даже зол. Девушка сделала шаг ему навстречу – Виктор тоже. Секунды две они смотрели друг на друга, после чего Яна заплетающимся языком произнесла:

– В-виктор... Я...

– Тебе бог зачем мозги дал, а? – максимально грубо перебил её мужчина и покрутил дулом револьвера у виска. Он был в бешенстве. – Скажи мне честно: ты идиотка? Куда ты, мать твою, бежишь по городу, по которому рыщут нихрена не безобидные демоны? Зачем, куда? Умереть хочешь? Или что? Ты же у нас бессмертная, ещё и драться умеешь, да? Да?!

– Прости меня, пожалуйста! – крикнула Яна, заставив Виктора умолкнуть.

Виктор глядел на неё с нескрываемой злобой, а Яна была готова заплакать. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, после чего девушка, не выдержав этого тяжёлого молчания, вновь заговорила:

– Я, может, поступила неправильно... Всё испортила... Всех погубила... – она сжала кулаки и подняла глаза. – Но я признаю свою вину!.. Да, меня, может, трудно простить, но я очень прошу тебя...

– Я тебя прощаю. – тихо произнёс Виктор, заставив Яну осечься.

– Н-но я...

– Я тебя прощаю. – вновь повторил Виктор, разделяя слова небольшими паузами, после чего добавил: – Я тебя давно простил.

Они молча смотрели друг другу в глаза, не двигаясь с места. Ярость Виктора просто испарилась и теперь он усталым взглядом смотрел на давнюю подругу, будто бы за всё этим взглядом извиняясь. У Яны же всё смешалось в голове: если он её простил, притом давно, то почему он так себя повёл при их сегодняшней встрече? И она хотела узнать всё.

– Но почему... – начала говорить Яна, но Виктор вновь её перебил.

– Почему я так себя повёл сегодня? – спросил он и почесал пистолетом затылок. – Угрожал, обвинял... – Виктор, опомнившись, спрятал заветный револьвер под куртку и неловко пожал плечами. – Нет, конечно, это всё было очень некрасиво. И вести себя нужно хорошо, так нельзя поступать... – он устало вздохнул. – Но, да, на меня накатило и у меня было не самое хорошее настроение.

Увидев этот усталый грустный взгляд Яны, Виктор помотал головой и сделал ещё один шаг вперёд – благо, Яна не испугалась, вопреки его ожиданиям, потому он продолжил:

– Нет, конечно, вымещать свою злость на других людях – к тому же таких хороших, как ты – нехорошо. Очень нехорошо. Я прошу у тебя за всё это прощения, честно... А всё, что я тогда наговорил, было сильно приукрашено, троекратно раздуто и пятикратно утрировано... Да, когда ты сбежала, оставив нас без того заветного артефакта, я сильно на тебя обиделся. Ещё бы: я считал, что из-за тебя всё пойдёт насмарку и ты нас таким образом погубишь! Когда «Борьба» пала, я даже было задумался о том, чтобы найти тебя... Но, конечно, не стал этого делать. Ещё в те времена, когда я мстил, бегал туда-сюда и разбирался в самом себе – а это были роковые времена моей жизни – я понял, что ты во всём этом не виновата. Ты не виновата в том, что не можешь бороться самостоятельно. Ты не виновата в том, что не можешь ничего им противопоставить. Ты не виновата в том, что побег был лучшим для тебя выходом из подобной ситуации. И ты не виновата в том, что я приписывал такую большую ценность «Борьбе», которая на деле ничего не стоила и ничего из себя не представляла. Я давно это всё понял, честно. Я не стал бы на тебя кидаться, во всём обвинять и угрожать расправой. Я бы даже извинился... Но всего, что на меня навалилось, было слишком много, так что искать тебя ради заветного разговора смысла не было – да и некогда было, плюс я не знал, где тебя заветную такую искать. Потому я на какое-то время про тебя забыл. А потом – то есть сегодня – мы встретились... и у меня на миг возникла та чёртова мысль, что всё пошло наперекосяк именно из-за тебя.

Яна слушала это всё, затаив дыхание и внимательно впитывая каждое слово. Виктор на какое-то время замолк, после чего сделал шумный вдох и продолжил с виноватым – и явно не подделанным – видом:

– Боюсь, я далеко не так идеален, как все думают и как, может быть, думаю я сам. Как я могу быть хорошим человеком, если мной при встрече с тобой овладела эта треклятая давно забытая ненависть? Никак. И эта ненависть прошла быстро, но у меня не было ещё возможности перед тобой извиниться (хотя нет, всё же была...), – Виктор почесал затылок, – но она всё равно оказалась очень значимой, раз смогла так сильно тебя расстроить, напугать и, собственно, – он развёл руками в стороны, указав на всё вокруг, – привести к такой вот некрасивой ситуации... когда ты бежишь по кишащему демонами городу ради того, чтобы передо мной извиниться. Извиниться, когда ты ни в чём не виновата. Так что извиняться должен только я, ведь из-за всего этого ты могла пострадать – и пострадала бы, не окажись я рядом. Так что...

– Виктор... – негромко произнесла Яна.

– ...ты простишь меня? – спросил он и развёл руками в стороны, но их не опустил.

Яна не сразу поняла, что это за жест, но когда поняла, то уже висела у мужчины на шее, обнимая его и обнимаемая им. Какое-то время они молча так стояли посреди пустующего города, не замечая ничего вокруг, после чего Яна прошептала, не отрываясь от Виктора:

– Ты простишь меня?

– Давно простил. – негромко усмехнулся Виктор, осторожно поглаживая её по голове и возвращаясь к своему обычному настрою. – Но это ты меня должна простить – знаешь ведь, а?

– Знаю. – улыбнулась Яна. – Я тебя прощаю.

– Вот и отлично. – усмехнулся Виктор и в следующую секунду подхватил её на руки, из-за чего Яна, не ожидавшая такого, ухватилась за него, боясь упасть.

– Эй, предупреждать надо! – воскликнула она, но мужчина с ухмылкой лишь пожал плечами в ответ, а сам понёс её к одному из магазинов, что был в доме, после чего стукнул пару раз ногой по двери и поставил, наконец, Яну на ноги.

Дверь открыли и на пороге появился солдат, который, увидев Виктора, сказал что-то наподобие «слава богу». Не обратив на него никакого внимания, Виктор, посмотрев на Яну, шутливо пригрозил ей пальцем.

– А теперь посиди здесь и подожди, пока всё не уляжется. – наказал он. – И когда всё уляжется – а это будет достаточно скоро, я обещаю, – мы с тобой нормально это всё обсудим. Ферштейн?

– Ферштейн, ферштейн. – закивала, улыбаясь, Яна. – Ты там только поосторожнее.

– Ха! – усмехнулся Виктор. – Ты им осторожности пожелай. Ну, давай, увидимся через полчасика. – сказал он и, помахав рукой на прощание, направился к площади. – Ты им только удачи пожелай, а то мне скучно будет! – развернувшись, но не сбавляя шага, с усмешкой крикнул Виктор, глядя на Яну, которую солдат, наконец, опомнившись, затолкал в магазин и закрыл дверь от греха подальше.

Глава XXX. Неожиданное спасение

– Скоро уже будет готово. – произнесла Татьяна, вновь нависнув над столом, где хрустальный шар понемногу становился всё более и более тёмным, готовясь стать похожим на пустоту. – Вы умрёте ради крутой цели, ребятки. – отметила она, повернув голову к Илье и Никите. – Многие вам позавидуют, скажу я...

– А меня вы на кой чёрт держите? – спросил Никита, который уже практически смирился со своей участью. – Свидетелей не хватает?

– Да погоди ты, я решаю, что с тобой делать. – женщина повернулась к ним и опять уселась на стол. – Да, можно тебя просто так убить. А можно дать тебе увидеть это всё и отпустить как свидетеля...

Под полные сомнения взгляды парней она хлопнула в ладоши и издала хищный смешок.

– ...свидетеля рождения нового бога! – произнесла она уверенно.

Вольт всё также недвижно стоял у стены, то и дело бросая краткий взгляд то на парней, то на Татьяну, то на дверь, будто бы оттуда мог кто-то явиться.

– А мне кажется, у тебя ничего не получится. – отметил Илья.

– Когда кажется, креститься надо. – усмехнулась Татьяна и вновь повернулась к столу. – Хотя вам это не поможет.

– Ты не сможешь совладать с этой силой. – продолжил Илья.

– Не смогу? – она задумалась, а после цинично пожала плечами. – Ну, не смогу так не смогу. Без разницы – я уже вошла в раж.

– Тебя это погубит.

– Нас всех это погубит.

– Тебя остановят.

– Вот когда остановят, тогда и задумаюсь.

– Ты об этом пожалеешь.

– Это угроза?

Илья замолчал и опять тупо уставился в пол. Нет, ему не хватает красноречия и все эти разговоры бессмыслены. В целом, он не сомневался в том, что её это рано или поздно погубит и её всё же остановят. Она просто получит огромную силу, но не станет богом. Она не сможет быть бессмертной. Её остановят могущественные люди... такие как Виктор и Кристина. Таких, как они, много, так что у неё будет много противников. Они все объединятся и её одолеют. И она обо всём пожалеет. Пожалеет...

Илья вздохнул, опустив взгляд ещё выше. Какая ему разница? Его сейчас убьют, а душу уничтожат. Интересно, какое это имеет значение? А если душу не уничтожить, то человек попадёт в какой-нибудь рай или ад? Вопросы хорошие – странно, что никто до сих пор не попытался найти ответ. От раздумий парней отвлекла усмешка Татьяны: она не сводила глаз с шара и сейчас, похоже, что-то произошло.

– Туман весь тёмный! – хихикнула она в предвкушении. – Скоро он почернеет окончательно и можно будет начинать...

– Это всегда так долго? – подал, наконец, голос Вольт. – Мы тут уже голимый третий час сидим.

– Любишь кататься – люби и саночки возить. – отметила Татьяна.

– Угу, как скажешь. – буркнул он и опять опустил взгляд.

Татьяна одарила его неприятным взглядом и, пожав плечами, отвернулась к шару. Что это было? Ему это всё просто надоело? Или он считает это дело плохим и, может быть, с ним можно будет как-нибудь договориться? Он может стать спасением, если так подумать. Да и мужик он, если глянуть, не такой уж и плохой. Значит, не всё потеряно и можно будет как-то выкрутиться. Илья поднял голову и посмотрел на Вольта, молча стоящего на своём месте. Выглядит он как-то печально и устало, в этом нет сомнений. Глядишь, может, что-нибудь и получится – главное отсутствующее красноречие напрячь и всё... И всё?

Что-то не так. Илья навострил чувства и понял, что что-то услышал. И не один он: даже Татьяна замерла и медленно повернулась, напряжённо к чему-то прислушиваясь. Тишина. Тишина, которая на миг была нарушена. Подняв палец и тем самым призвав всех к тишине, Татьяна молча смотрела куда-то в потолок и прислушивалась, после чего повернула голову к Вольту – он, наконец, открыл глаза – и негромко спросила:

– Слышал?

– Что именно? – с усталым видом спросил Вольт.

– Я не знаю... Это было что-то похожее на...

– На что?

– На машину, кажется. – поднял глаза на Татьяну Илья и одарил её взглядом, полным презрения. Получив в ответ такой же взгляд, Илья усмехнулся и даже закинул ногу на ногу (так, как смог, будучи привязанным). – Кажется, начинается.

Татьяна прекрасно поняла, что он имел в виду. Подняв руку вверх, она щёлкнула пальцами и с одного из столов сорвалась к ней изящная шпага, которую она ловко поймала рукой, раскрутила ею и, направив лезвие прямо на Илью, произнесла негромко:

– Если кто-то явится, я уничтожу тебя сразу же.

А ведь действительно: ничто не мешает им убить его просто так, ведь для прерывания рода «великого громовержца» достаточно будет и просто его убить, ведь уничтожение его души – так, дополнительная уверенность. Убивать его Татьяна, похоже, прямо сейчас не собиралась, потому начала медленно и максимально тихо – как это позволял трухлявый деревянный пол – приближаться к старой деревянной двери, из которой в любой момент мог вырваться кто угодно. Выждав несколько секунд, Татьяна ударом ноги – на которой, на минуточку, были каблуки – открыла дверь и вышла наружу, выискивая кого-либо. Илья её видеть не мог, но он видел Вольта, который без особого интереса наблюдал за женщиной. Секунд через двадцать Татьяна вернулась в дом и вновь закрыла дверь. Видимо...

– Никого там нет. – произнесла она и положила шпагу на стол. – Видимо, тут недалеко дорога.

– Угу. – опять безучастно кивнул Вольт и опять закрыл глаза.

Опять нависло молчание, опять Татьяна повернулась к столу и опять Илья стал смотреть на Вольта. Нужно обсудить это с Никитой. Осторожно стукнув друга затылком, Илья повернул голову и встретился, наконец, глазами с Никитой, который, похоже, уже придумывал новый план.

– Что? – шёпотом спросил он.

– Я думаю, стоит попытаться договориться с Вольтом. – также шёпотом ответил Илья. – Он, кажется, от всего этого не в восторге.

– Не надо привлекать внимание! – слегка помотал головой Никита и взглядом указал на один из столов, на котором лежал его меч. – Пока они не смотрят, я хочу попытаться кое-что провернуть.

– С помощью меча? – догадался Илья.

– И телекинеза! – кивнул Никита. – Освободиться – притом беззвучно – у нас точно не получится, так что я хочу попытаться её прирезать. Она всё равно не смотрит.

– Рисково.

– Хочешь жить – умей вертеться. – пожал плечами Никита. – Вольта атаковать смысла не вижу, а вот эту маньячку – вполне, вполне. Так что сиди молча и не...

Скрипнула деревянная ступенька крыльца, так что все сразу же повернули головы в сторону двери. И если шум машины мог и показаться, то за дверью кто-то стоял точно, в этом не было сомнения. Недовольно фыркнув, Татьяна вновь притянула к себе свою шпагу с помощью телекинеза и уже собралась ногой открыть дверь, чтобы тем самым начать бой, но не успела: от сильного удара деревянная дверь слетела с петель и, упав на пол, едва не пришибла Татьяну – она стояла не напротив неё и тем самым избежала удара, – а вот от веера тёмных кристаллов ей и Вольту пришлось увернуться. Небольшие чёрные шипы, едва не прибив Вольта и Татьяну, повбивались в стены, разгромили один шкаф и выбили доски, которыми было забито одно из окон. Увидев вошедшего, Татьяна взбесилась, Вольт усмехнулся, а Илья несказанно обрадовался: это была Кристина Огнева! Парень захотел уже что-то сказать, но тут его с Никитой стулья, друг с другом связанные, отбросило в сторону и повалило на бок – видимо, Кристина освобождала место для сражения.

– Опять ты! – рявкнула Татьяна и зажгла в свободной от оружия руке фиолетовое пламя. – Всё тебе неймётся, везде ты лезешь!

– Ты сама на это подписалась! – парировала Кристина и, замахнувшись своим кристальным мечом, кинулась на противницу.

Кристина покрыла свою левую руку кристальной бронёй, что выглядело довольно солидно: кристаллы выступали в роли брони, такой рукой было нестрашно что-либо схватить, а острыми когтями, украшавшими пальцы, можно было нанести тяжёлые раны. Таких козырей у Татьяны, конечно, не было, но у неё были неплохо развиты магические способности и, как оказалось, она неплохо управлялась со своей шпагой, которая, казалось, не могла ничего противопоставить мечу Кристины. Заблокировав три удара Кристины, Татьяна швырнула в неё вертикальную волну фиолетового огня, от которой Кристина ловко увернулась, но тут же швырнула в противницу острый кристалл, напоминающий сосульку, который появился из воздуха и, моментально разогнавшись, всё же не попал в цель: Татьяна ловко увернулась от удара с помощью магии, оказавшись за спиной противницы, но удар в спину нанести не смогла, ведь Кристина быстро подняла бронированную руку и заблокировала ею удар, после чего, рывком подняв её, заставила Татьяну отойти от себя. Долю секунды женщины смотрели друг другу в глаза – яростно, с ненавистью, – после чего вновь кинулись в бой, желая нанести первый удар противнице и тем самым приблизить свою победу.

Вольт молча за ними наблюдал, но присоединяться к схватке как-то не стремился. Да и куда там? Не виделось ни единой возможности вклиниться в эту яростную дуэль, соперники в которой бились не на жизнь, а на смерть. Вообще, Вольта сильно удивили боевые способности Татьяны: он никак не думал, что она окажется таким хорошим фехтовальщиком, раз сможет противостоять не кому иному, как самой Кристине Огневой, которая считалась очень сильным и опасным противником. Держа свой меч в руке, он молча наблюдал за боем, после чего, сдавшись, сделал шаг в сторону и продолжил наблюдать за происходящим уже с безопасного расстояния.

– Ты хоть той ведьме заплатила, а? – усмехнулась Кристина, пытаясь вывести противницу из себя (хотя она, кажется, уже была из себя выведена). – А то, боюсь, окажется она без денег...

Кристина провела сильную атаку снизу вверх, которую Татьяна заблокировала уже с некоторым трудом.

– ...не будет осыпана золотом...

Кристина провела двойную горизонтальную атаку, ради блокирования которой Татьяне пришлось сделать шаг назад и оказаться почти рядом со стеной.

– ...и никто ей уже не заплатит!

Кристина сжала кулак и попыталась схватить противницу телекинезом, но Татьяна эту атаку парировала – заставив воздух рядом разбиться – и попыталась контратаковать, однако из-за этого парирования на долю секунды потеряла свою былую прыть и приняла следующую атаку, можно сказать, в лоб, что было нетактично.

– Впустую потратить целый свиток – ну как так можно? – продолжила издеваться Кристина, но её цель была, наконец, достигнута: Татьяна, разозлившись, кинулась на неё с новой силой и начала осыпать противницу ударами, пытаясь пробить её мощную защиту.

– Зря силы тратишь, могла бы и не приходить! – парировала Татьяна. – И так бы проиграла!

– О, кажется, верёвки уже не так давят! – отметил Илья, лежащий со стулом на полу.

– Ну конечно. – прошипел Никита, дёргаясь из стороны в сторону и пытаясь высвободиться. – Ща, погоди чутка!

Падение оказалось приличным ударом – но не для парней, а для стула. Подлокотник стула, к которому была примотана правая рука Никиты, немного поломался и начал болтаться, держась за остальной стул одними только гвоздями – или чем он там был прикручен. Пытаясь двигаться максимально резко и с максимальной силой, Никита медленно, но верно выламывал этот самый подлокотник, так что скоро может даже освободиться. И – ну наконец-то! – подлокотник с треском оторвался стула, тем самым дав Никите пускай и не полную, но достаточную свободу движения для того, чтобы можно было выбраться. И торчащим из подлокотника гвоздём он начал пытаться освободить левую руку от верёвок – до меча он даже своим телекинезом не дотянулся бы, ведь не видел его своими глазами, а без зрительного контакта ещё не научился предметы хватать.

Татьяна, увернувшись от очередной атаки, сделала шаг назад. Согнув ноги и немного тем самым опустившись, Кристина уткнула конец своего меча в деревянный пол и, заставив меч покрыться тёмной дымкой, резко подняла его вверх. Дощатый пол пошёл трещинами и в следующую секунду разломился на куски, образовав прямую линию, идущую прямо на Татьяну. С жутким треском обломки досок зависли в воздухе, воздух и всю комнату будто наэлектризовало безобидными тонкими белыми молниями, а эти самые доски и некоторые объекты в комнате покрылись чёрными кристаллами – дис-обсидианом. Кристина призвала Дисторсию, от которой Татьяна защитилась магическим щитом-стеной, но всё равно пошатнулась и даже чуть не упала. Сперва неловко, но быстро восстановив равновесие, Татьяна вновь бросилась на противницу и опять скрестила с ней свои мечи. С лязгом и скрежетом давя мечом на меч, Татьяна и Кристина с ненавистью смотрели друг другу в глаза, после чего Татьяна, не отвлекаясь, крикнула Вольту, который всё также стоял в стороне и даже не пытался помочь своей «напарнице»:

– Не стой, сделай что-нибудь с мальчишкой!

– Ага, щас! – отрезала Кристина и попыталась оттолкнуть от себя противницу, но у неё это не получилось, хотя она ненароком разбила хрустальный шар, заставив его осколки разлететься по всей комнате.

Чёрная дымка, которой всё же не успели найти применение, рассеялась в воздухе, обдав всех несильной волной тёмной энергии – от этой волны противницы на мгновение потеряли равновесие, но очень быстро его восстановили и продолжили сражаться. У Кристины никак не получалось избавиться от Татьяны, потому Вольт, к которому она даже подойти не могла, мог запросто прикончить Илью – что он, похоже, и собирался сделать. И он, выпрямившись после удара магической волны, медленно двинулся к парням, повесив меч на цепочку.

Никита за это время успел освободиться и уже встал на ноги, после чего рывком схватил свой меч и приготовился сражаться с приближающимся Вольтом. Замахнувшись для удара, Никита сразу же потерял над собой контроль: его руку, держащую меч, Вольт схватил телекинезом и, встряхнув парня, швырнул его в сторону сражающихся Кристины и Татьяны, которым до Никиты сейчас не было никакого дела. Илью Никита освободить не успел – он сам освободился только тогда, когда к ним начал приближаться Вольт, – потому парень лежал вместе со стулом, к нему же примотанный верёвками и неспособный что-либо сделать. И если к спинкам стульев и их ножкам они были примотаны одной верёвкой и сейчас Илья, следовательно, спиной и ногами примотан не был, то руки его всё также были прижаты к подлокотникам и тем самым ограничивали его возможности. Чудом извернувшись и стянув верёвки с предплечий до кистей, Илья сумел-таки сделать так, чтобы стул оказался практически у него в руках, а не за ним, так что он попытался замахнуться стулом и ударить Вольта, однако так же быстро потерпел поражение и теперь лежал на этом же стуле, прижатый к нему самим Вольтом.

– Отстань от меня! – крикнул Илья, пытаясь освободиться.

– Погоди, с тобой ничего не будет. – усмехнулся Вольт, задирая футболку Ильи и оголяя его спину.

– Отстань! Отвали!

– Будет больно, говорю сразу...

– Убери руки!

– Ты... – начал говорить Вольт, но тут что-то произошло.

Издав крик, Илья изогнулся дугой и по всему его телу пробежалась волна, судя по всему, электричества, после чего по всей хижине и округам прошлась ударная волна. Мебель сильно пострадала, разломилась на куски и даже попадала на пол; доски, которыми были заколочены двери, и единственная дверь, сейчас закрытая, просто разлетелись на куски и повылетали наружу; пол, уже сильно пострадавший, покрылся трещинами ещё больше, а стены и потолок задрожали так, что, казалось, могли вот-вот обрушиться. Сражающиеся друг с другом Татьяна и Кристина, не ожидавшие этого, едва не попадали на пол и тут же обернулись на источник высвобождения этой чудовищной силы; Никита, попытавшийся нанести Вольту удар в спину, отлетел спиной назад и вновь выронил свой меч, ударившись об обломки пола. Воздух наэлектризовало, запахло озоном, волосы почти всех присутствующих встали дыбом. Один только Вольт лишь прикрыл лицо рукой, не получив никаких повреждений, после чего усмехнулся и вновь нагнул заметно ослабшего Илью и произнёс издевательски:

– Наконец ты открыл в себе свои силы. Но как жаль...

Он приложил светящуюся ладонь к спине Ильи, заставив того выгнуться дугой и закричать от боли.

– ...что я диэлектрик!

Он держал ладонь на спине Ильи секунд пять, после чего убрал руку, а Илья попросту потерял сознание и обмяк. И едва он обернулся, как ему пришлось за долю секунды взять в руку свой меч и заблокировать сильнейший удар Кристины, которым она буквально прибила его к полу. Татьяну женщина ещё не убила, но сильным ударом оттолкнула и вбила в обломки шкафа, заставив немного растеряться и остаться сидеть там. Вольт заблокировал удар и держал меч обеими руками, но Кристина уже замахнулась и нанесла ещё один удар сверху вниз, но уже гораздо сильнее.

– Ублюдок! – прошипела она и, подняв меч, нанесла ещё один удар. На руке Вольта выступила кровь, а его ухмылка сменилась гримасой ужаса. – Кусок дерьма, я тебя уничтожу!

– Скажи спасибо, что я... – попытался что-то сказать Вольт, но Кристина, взбешённая до максимума, лишь схватила его покрытой кристаллами рукой прямо за горло и поднесла поближе к своему лицу.

– Скажи спасибо, что я убью тебя быстро! – рявкнула она и, с силой ударив Вольта спиной о пол (в полу появилась дыра), подняла его и с силой швырнула прямо в стену, чем, похоже, нанесла ему критический урон.

Никита поднял глаза и понял, что буквально боится Кристину. Она была в ярости, она была в бешенстве, она была готова уничтожить любого, кто встанет на её пути и она его уничтожит. Теперь он понимал, почему она считалась такой опасной противницей, в разговорах о которой советовали не пересекать ей дорогу. Теперь он понимал, почему её все боятся, почему в сражении с ней обречены на погибель даже боги. Она была сильнее них и была способна на всё. И она это всё могла сделать.

Подойдя к Татьяне, которая уже физически не могла что-либо сделать, Кристина прижала её к стенке и, приблизив к её лицу своё лицо, спросила:

– Этого ты хотела?

Татьяна смотрела на неё с чистым ужасом. Острыми тёмно-фиолетовыми кристаллами была покрыта вся Кристина, её глаза буквально светились фиолетовым светом, а воздух вокруг неё казался таким густым, что был непригоден для дыхания. Татьяна, глядя Кристине прямо в глаза, попыталась что-то сказать, но у неё это не получилось, потому она просто помотала головой. Окинув Татьяну ненавидящим взглядом, Кристина приблизилась к ней ещё ближе и спросила едва слышно:

– Где?

Татьяна молчала и всё также смотрела Кристине в глаза, но всё же сменила направление взгляда, тем самым ответив на вопрос женщины. Она перевела взгляд на кулон, лежащий на полу рядом с небольшим изящным пистолетом, вместе с которым они упали со стола, который превратился в обломки. Отпустив беспомощную женщину, Кристина медленно приблизилась к лежащим на полу предметам. Значит, всё было из-за кулона... Из-за этого чёртового кулона! Что-то беззвучно прошептав, Кристина взяла в руки пистолет и выстрелила в злосчастное украшение. Всех опять окатило волной энергии, некогда принадлежавшей какому-то божеству, но Кристина даже не обратила на него внимания. Всё также держа в нормальной руке пистолет, Кристина подошла к Татьяне и направила дуло оружия прямо в лоб женщине. Татьяна молча опустила глаза в пол, понимая, что сейчас настанет её конец.

– Вечно вы сначала делаете, а потом думаете. – произнесла Кристина, не сводя глаз с женщины. – Подумай об этом на досуге, ладно? Это будет твоё домашнее задание.

Никита, молча наблюдавший за этим, закрыл глаза и как раз вовремя: грохнул выстрел. Второго выстрела, которой мог быть адресован Вольту, не последовало: Вольт врезался в стену неудачно и его же меч его убил – всё же стоило носить нормальные ножны. В конце концов Кристина, подойдя к лежащему на стуле Илье, задрала его футболку и громко выругалась. Это было поражение. Победа, но всё же поражение.

Глава XXXI. Очередное нападение

Виктор довольно быстро дошёл до места назначения и сразу приметил небольшую армию, которая ждала открытия временных порталов. «Армию» составляли опергруппа «Ультима» – Альфа, Ферзь и вечносидящий на нём Бастион, Мор, Нова, Всеволод Евгеньевич (известный как Вихрь) – и Антон Левченко, рядом с который, как ни странно, прямо сейчас стояли два подростка. Одного из них – антропоморфного фелина (то бишь прямоходящего человека-кота) Макса – Виктор видел лишь пару раз и потому особо с ним знаком н был. Макс был невысоким, стройным и хорошо собранным шестнадцатилетним парнем, с виду – серьёзным, а на деле, как Виктор понял, довольно общительным. На нём были чёрные шорты и футболка, обуви из-за особенностей строения он не носил, а за спиной носил целый чехол от гитары, содержимое которого, впрочем, для Виктора пока оставалось загадкой. В руке он держал недлинный клинок с односторонней заточкой, насчёт которого у Виктора также появились некоторые сомнения. Другого парня – сверстника Макса, импа Тимофея – Виктор видел немного чаще и в целом уже принял тот факт, что Тимофей – серьёзный деловой человек. Чёрные джинсы, футболка, кроссовки, пара браслетов и кольцо на правой руке – выглядел он прилично, а фигурой был схож с Максом, даже ростом. В руке он держал свой необычный меч, состоящий из настоящего пламени, который, как помнил Виктор, мог превращаться в целую круглую пилу – или что-то наподобие этого, – присоединённую к целой цепи – всё так же огненной. Виктор вообще удивлялся, какая должна быть фантазия, чтобы суметь придумать такое прикольное оружие – и какие должны быть способности, чтобы суметь это оружие воссоздать! Нет, парни эти нет-нет, а выглядели как воины, но их присутствие определённо наводило Виктора на сомнения. Подойдя к Антону, вооружившемуся пистолетом и довольно крупным одноручным мечом, Виктор пожал ему руку – хотя они уже виделись – и тут же получил замечание:

– Что-то ты долго. – отметил Антон.

– Проблемку одну решал. – пожал плечами Виктор.

– И что, решил?

– Решил. – кивнул Виктор, после чего указал головой на Макса и Тимофея. – А что, сил «Ультимы» теперь недостаточно для того, чтобы одолеть кучку демонов? Я всё понимаю, но приводить сюда детей...

– Мы не... – начал говорить стоящий рядом Макс, но был перебит Антоном:

– Мы их не звали, они просто мимокрокодилы! – усмехнулся он. – Мимокрокодили и решили помочь.

– Дожились: «Ультима» принимает помощь малолеток! – махнул рукой Виктор и подошёл к парням поближе. – Что-то я очень сомневаюсь, что у них есть лицензия на владение оружием.

Тимофей смерил мужчину безэмоциональным взглядом, а Макс, услышав это, неловко почесал затылок и отвёл взгляд в сторону.

– Ну на больное-то давить не надо. – произнёс он, слегка усмехнувшись. – Я потому эту бандуру, – он встряхнул явно непустой чехол, – с собой и таскаю.

– Да я вижу. – кивнул Виктор и, обойдя парня сзади, начал осматривать чехол от гитары. – Интересно, гитара там есть? – с этими словами он шлёпнул по чехлу рукой и реально нащупал гитару. – Ха, реально гитара! Играть на ней хоть умеешь?

– Умею, умею. А ты ещё поковыряйся – глядишь, что-нибудь поинтереснее найдёшь. – издал смешок Макс.

Виктор украдкой пощупал чехол, после чего рывком расстегнул его наполовину и вытащил из него целую бейсбольную биту.

– Да у вас тут целый оруженосец! – присвистнул Виктор и легонько стукнул битой Макса по голове (тот издал едва слышное «ай»), после чего засунул орудие убийства обратно и закрыл чехол. – Ты с этим сильно не заигрывайся, а то как-нибудь это выйдет тебе боком.

– Ага, ага, знаю. – кивнул Макс и повернулся к Виктору, который направился к стоящему в сторонке Альфе.

– Но если ты принесёшь целую гаубицу, я очень сильно удивлюсь! – усмехнувшись, произнёс Виктор, обращаясь к Максу, после чего повернулся к Альфе и с ним поравнялся.

Альфа, как всегда, стоял с серьёзным видом, скрестив руки на груди и куря сигарету – судя по лежащему на земле окурку, это была уже вторая. Виктора он, конечно же, заметил уже на подходе, но повернулся к нему только сейчас и, вытащив сигарету изо рта, спросил:

– Нормально?

– Краткость – сестра таланта! – усмехнулся Виктор и коротко кивнул: – Нормально.

Скрестив руки на груди – перед этим кивнув стоящему рядом Ферзю и пожав лапу сидящему на его плече Бастиону, – Виктор окинул поле боя взглядом, оценил обстановку – тут было штук восемь временных порталов, которые ещё не активировались, – после чего поинтересовался у главы «Ультимы»:

– Долго ждёте?

– Минут десять. – пожал плечами Альфа, вновь держа в зубах сигарету. – Последний – вон тот, – он указал сигаретой на один из искрящихся временных порталов, – появился минуты три назад.

– Ещё никто не вылез, да?

– Не вылез. – кивнул Альфа.

– И мы уже заждались, если честно. – отметил Бастион и перепрыгнул с плеча Ферзя на плечо Виктора. – Отдохнуть уже охота.

– Отдохнём, отдохнём. – закивал Виктор. – Если учесть, сколько всего мы уже за сегодня сделали – и сколько ещё сделаем, – повод для пивка у нас будет ого-го какой.

– Было бы славно. – отметил Мор. – А сегодня ещё и пятница...

– И давно не отдыхали мы... – согласился Бастион.

– И мы это заслужили... – присоединилась Нова.

– Да отдохнём мы, успокойтесь вы! – издал какой-то маловесёлый смешок Виктор. – Мы убили демона-полубога, зазнавшегося Вездесущего, а скоро спасём и пару парней от ещё одного Вездесущего – или от ещё одной Вездесущей, – притом это всё за один день! Я уйду в запой, тут без вопросов. И вас захвачу, конечно же. – добавил он, после чего ещё раз добавил: – И Кристинку, само собой – ей это давно нужно.

– Кого спасаете? – поинтересовалась Нова.

– Знаешь ту парочку, что с Николаем и Яной – ну, та девушка, ты её видела – тусовалась? Там два парня, возраста...

– Да-да, помню, видела краем глаза. – закивала Нова. – И что они?

– Так они от Николая и Яны отбились, вышли на улицу и исчезли. Их похитили, точнее. – скорчил кислую мину Виктор. – Где-то в лесу их держат. По идее это Татьяна Вяземская – она как раз у одной ведьмы свиток купила.

– Всегда знала, что от неё ничего хорошего ждать не стоит... Что за свиток?

– Позволяет искать детей умершего человека.

Все, кто находились поблизости, повернули к Виктору головы. Окинув всех взглядом, мужчина с явно недовольным видом пожал плечами и развёл руками в стороны.

– Не надо так на меня смотреть, я сам ничего не знаю. – произнёс он, пытаясь отвести от себя эти серьёзные взгляды. – Кристина, как узнала место, кинулась туда, а нам с Антоном приказала идти сюда и вам помогать.

– Какое-то неэффективное использование сил. – отметил Альфа.

– Ага, будто мы и сами тут не справимся. – кивнул Антон и нахально залез к главе «Ультимы» в подсумок, достал оттуда сигарету и закурил. – Как-то на неё непохоже.

– Видимо, у неё с этой Татьяной какие-то свои личные счёты...

Все временные порталы, находящиеся рядом, один за другим пришли в действие и окружили их неровным полукругом.

– ...которые она хочет свести сама. – закончил свою речь Виктор и, вздохнув, достал Алого из-за спины. – Она и сама справится, но я всё же считаю, что лучше ей помочь.

– Вот всех перебьём – и кинешься помогать. – кивнул Альфа, ухватившись за рукояти своих клинков.

– Не думаю, что ей понадобится помощь. – отметил Бастион и вернулся на плечо хозяина, покрывшись молниями.

– Сегодня ж сходим куда-нибудь? – спросила Яна, после чего, получив утвердительный кивок, усмехнулась, достав шпагу из-за пояса. – Тот, кто одолеет меньше демонов...

– ...всех угощает. – кивнул Виктор и отвёл клинок в сторону, встав в боевую стойку. Первые демоны, низшие и более элитные, начали выходить из временных порталов и сразу же обращать внимание на делегацию, ожидавшую их прибытия. – Ну же, станцуем! – усмехнулся Виктор и, резко махнув клинком, запустил в ближайшего демона дугу-разрез, разрубившую того пополам. Первое убийство и официальное начало сражения!

Воины, будто этого и дожидаясь, кинулись в бой, влезая прямо в центр небольшой вражеской армии. Да, численно врагов было больше, но их противники, будучи умелыми – в той или иной степени – воинами явно были куда сильнее них. Да и первая волна демонов, выходящих из порталов, пыталась брать количеством, а не качеством, ведь низших демонов – Лень, Похоть и Жадность – тут было куда больше, чем более сильных. И эти враги не были опасными, так что против них хватило бы и одной Новы или Вихря.

Запрыгнув прямо в толпу, Виктор начал сыпать ударами Алого во все стороны, нанося удары находящимся рядом демонов и показывая тем самым, что он – та ещё машина для убийства и им явно не ровня. И, что характерно, Виктор не пытался убивать врагов как можно быстрее – напротив, он проводил быстрые, но несильные атаки, а сами атаки пытался проводить максимально разнообразные: сейчас он, например, сражаясь с Гордыней, провёл быструю комбинацию атак мечом, после чего, превратив Алый в косу, нанёс удар снизу вверх и, зацепив лезвием демона, подбросил его в воздух, где тот получил два выстрела и, опустившись достаточно низко, оказался задет круговой атакой секирой и, тем самым зацепившись за лезвие, был отправлен прямиком в толпу приближающихся врагов, заставив их всех упасть и тем самым их обезвредив («Страйк!»).

Мор, вооружённый огромным двуручным мечом, проводил медленные, но довольно сильные атаки, завершая комбинации особенно эффектными выстрелами из обреза – в упор – или убойными размашистыми ударами меча сверху вниз или, напротив, снизу вверх, тем самым отбрасывая от себя противника и заставляя стоящих рядом демонов паниковать.

Вихрь, орудуя своим любимым копьём, полностью оправдывал свой позывной: в бою он использовал свои силы, позволяющие ему управлять воздушными потоками, потому не стеснялся швырять, подкидывать или прибивать к земле врагов с помощью ураганного направленного ветра. Обмениваясь с Завистью серией стремительных ударов, которые и Вихрь, и Зависть блокировали, мужчина ловким движением раскрутил копьё в руке, тем самым нанеся демону пару ударов и блокировав его атаку, после чего провёл колющую атаку и, резким движением вытащив из врага копьё, провёл атаку снизу вверх, подбросив тварь как самим ударом, так и воздушным потоком. Оказавшись в воздухе, Зависть получила выстрел от Виктора, который подстреливал каждую воздушную цель, а после оказался пронзён копьём, которое в него швырнул сам Вихрь. Мужчина же, безоружный, оказался окружён демонами, но ловко уклонился от их атак, одарил каждого противника ударом или двумя голыми кулаками, после чего, подбросив их всех в воздух воздушным потоком, вернул себе копьё – оно само вернулось к нему в руку – и провёл круговую атаку, отбросив с её помощью от себя всех противников и повалив их на землю.

Нова особыми фехтовальными способностями не отличалась, но зато ловко атаковала противников ледяными атаками разного калибра: то просто швырнёт врагам в морды веер ледяных осколков, то запустит несколько острых сосулек, то устроит ледяной «взрыв» и атакует врагов прямо в ноги, образовав прямо на земле выступающие из неё ледяные шипы, попадая в центр которых, демоны моментально возвращались к своему прародителю, то бишь в ад – Инферис, если быть точнее. Ферзь также особым фехтовальщиком не был, но ловко орудовал как шпагой, так и своим револьвером, против которых у демонов не было приёма. Усиливая свои атаки фиолетовыми молниями – и просто ими атакуя врагов, – Ферзь также вызывал тонну эффектных и, к тому же, эффективных спецэффектов, которых хватало для того, чтобы враги погибали и начинали обходить его стороной. Бастион же – верный фамильяр Ферзя – вновь увеличился в размерах и бегал по полю боя туда-сюда, кидаясь на демонов с клыками и когтями и швыряя во всех посторонних фиолетовые молнии – одна такая, чудом встретившаяся с выстрелом Виктора, образовала сильнейший электрический взрыв, который ненароком напряг как врагов, так и своих, едва не пришибив Альфу («Смотри, куда шмаляешь!»)

Альфа, будучи отличным воином, орудовал двумя клинками сразу, однако если Виктор пытался драться круто и эффектно, то глава «Ультимы», имея в своём распоряжении такое крутое оружие, ограничивался быстрыми сильными атаками, которыми он убивал противников весьма и весьма быстро – благодаря чему, вероятно, выходил на первое место по количеству побеждённых демонов. Практически не вытаскивая клинков из ножен, Альфа нанёс окружающим его демонам несколько десятков ударов, образовывая на противниках порезы, однако, поняв, что дело пахнет керосином, усмехнулся и, ухватившись за рукоять левого меча, резким движением швырнул его в ближайшего демона, пронзив лезвием клинка его рожу. Резким движением вытащив из ножен правый клинок – и этим же движением задев подошедшую близко Зависть, – Альфа начал обрушивать на врагов десятки быстрых ударов, поднимая до предела показатель ударов в секунду. Демоны, посчитавшие его лёгкой добычей, падали один за другим, уничтожаемые двумя клинками, снующим туда-сюда кинжалом, незаметным простому глазу, и револьвером самого Альфы, выстрелы которого казались до ужаса бронебойными. Гнев, появившись практически из ниоткуда, попытался с помощью своего большого меча нанести мужчине удар в спину, однако в мгновение оказался обезоружен, а после пронзён двумя клинками одновременно и отброшен ударом ноги в толпу демонов. Последующий за всем этим выстрел оказался добивающим, как практически и все приёмы в наборе Альфы.

Антон, в общем, просто, но эффектно сражался с помощью своего меча, попутно запуская во врагов волны огня и выстрелы, этим же самым огнём усиленные. Врагов, решивших с ним сразиться, то и дело сокрушали небольшие, но достаточно сильные огненные взрывы, поджигающие рядом стоящих врагов каким-то сильным пламенем, которое могло навредить даже демонам. Макс как воин был явно не так хорош и заметно уступал остальным: атаки мечом у него были не так хороши, но их хватало для того, чтобы не очень сильных демонов убивать. Атаковал парень в большинстве случаев мечом, однако подходящих рядом врагов уверенно отталкивал от себя ударами бейсбольной биты, которую он крепко держал в левой руке – ею же он и некоторые удары блокировал, так что нет-нет, а мог считаться приличным воином. Тимофей же как воин был заметно лучше Макса: атаки его были быстры и сильны, с противниками он не церемонился, был ловок и даже показывал интересные приёмы. Однако он, будучи другом Антона и Макса, всё же сильно от них отличался как серьёзностью, так и стилем боя, который сводился к прямоте и отсутствию всяких пафосных малоэффективных приёмов – в общем, сражался он так же технично, как и Альфа.

Большое количество демонов было убито, так что поле боя значительно подопустело. Из всех временных порталов осталось только три, и если из двух активно выходили демоны, которых члены «Ультимы» оперативно уничтожали, то третий портал почему-то никого из себя не выпускал. Виктор стоял напротив этого портала и задумчиво смотрел на него, скрестив руки на груди. Подойдя к нему, Альфа закурил и также скрестил руки на груди.

– Как думаешь... – начал говорить Виктор, не сводя глаз с портала, но Альфа лишь пожал плечами.

– Я думаю, что если из него что-то и вылезет, то это что-то прибудет в единичном экземпляре. – произнёс он, перебив Виктора, и выпустил облако дыма. – Живой портал, что мы в Глубинах прикончили, никого так и не привёл на поле боя.

– Ну, кто знает. – пожал плечами Виктор. – А что, вы так просто этот портал и прирезали?

– Нет, рядом появились временные порталы.

– Может, живой портал сам особо призыванием и не занимается?

– Кто знает, кто знает. – закивал головой Альфа, но тут же нахмурился.

Портал, до этого бездействующий, увеличился раза в два и из него вышел двухметровый демон, напоминающий какого-то минотавра. Окинув взглядом поле боя, он рыкнул и, сделав шаг вперёд, начал говорить:

– Вы, смертные, слишком сильно увере..

– Да помолчи ты! – рявкнуло сразу пять голосов.

И грохнуло сразу пять выстрелов – от Виктора, Альфа, Ферзя, Антона и Мора, – притом все были направлены прямо в новоприбывшего демона, заставив его прервать эту пафосную речь. Выстрелы особого эффекта не принесли, но минотавр издал злобный рёв и, подняв большой клинок, который он доселе держал в правой руке, он издал ещё один рык и остановил свой взгляд на Викторе, который, разведя руками в стороны, усмехнулся. После рыка твари из временных порталов начало лезть куда больше живности, так что Ферзю, Нове, Антону, Максу и Тимофею пришлось сконцентрировать на них большее внимание. Похлопав в ладоши, Виктор неспешно двинулся к минотавру.

– Прости, приятель, но нам тут эти пафосные прелюдии не нужны. – издал смешок Виктор. – Ты б в театр сходил, я не знаю, там таких, как ты, не хватает...

– Довольно! – рыкнул минотавр и уставил свой яростный взгляд прямо на Виктора. – Вы, людишки, удивительно живучи и сильно раздражаете. Вы же смертные, откуда в вас столько ярости и силы?

– Про...

– Рано или поздно весь ваш никчёмный мирок поглотит Тьма, которую вы никак не сможете сдержать. – перебил Виктора демон и оскалился. – Так что...

– Так что помолчи ты и катись обратно к праотцам! – крикнул так, чтоб демон его не перебил, Виктор и сделал ещё один выстрел в минотавра. Тот пришёл в бешенство. – Ишь, пришёл тут свои речи толкать! – с осуждающим видом развёл он руками и осмотрел всех присутствующих. – Мы тут таких, как ты, не любим. Так что не мешай нам с наслаждением отодвигать эту Тьму назад – туда, откуда она прёт – и вали обратно в ад!

С этими словами Виктор, замахнувшись Алым, побежал прямо на минотавра – то же сделали и Альфа с Мором и Антоном, которые прямо сейчас наблюдали за демоном и его с Виктором диалогом. Поняв, что толкать речь у него не получится, демон тоже двинулся в бой, но определённо начал проигрывать как по силе, так ми по численному превосходству – он-то один, а их четверо. Воины наносили минотавру атаки, окружив его с четырёх сторон и время от времени отходя подальше ради сохранности и возможности остальным провести тот или иной сильный приём. Минотавр определённо был не так силён, каким хотел казаться, потому очень скоро от множества ран начал истекать кровью, из-за чего становился всё слабее и слабее, а после и вовсе от точного удара Алого-секиры Виктора потерял целую руку, из-за чего оказался безоружен. И очень скоро он понял, что вышел на поле боя зря, ведь вскоре был повален на землю ударом Мора сверху вниз и был изрешечён выстрелами огнестрелов, идущих сразу с четырёх сторон – Виктор даже заряжал в барабан серебряные пули ради пущей эффективности. Не прошло и минуты, как тварь была убита, из-за чего вспыхнула алым пламенем и осталась лежать неподвижно. Вместе со смертью минотавра закрылись и временные порталы, так что битва кончилась убийством последнего демона Ферзём, который оказался ближе всего к незадачливой твари.

Стерев тыльной стороной ладони выступившую на лбу испарину, Виктор осмотрелся и понял, что они немного перестарались: пускай площадь не превратилась в руины, но заметно потеряла свой приятный вид и сейчас, помимо прочего, была усеяна тлеющими останками демонов, убитых здесь. Почесав затылок, Виктор издал задумчивое «пу-пу-пу», после чего задумался о Кристине, но сразу же избавился от дурных мыслей, услышав весёлый голос Новы:

– Чёрт, мы не поставили того, кто бы вёл счёт и определил победителя!

– Предлагаю подарить победу коту-оруженосцу и отправиться праздновать победу! – рассмеялся довольный Антон, а после послышались и остальные счастливые голоса, о чём-то разговаривающие.

Но Виктор их не слушал. Надо узнать, каковы дела у Кристины и, если придётся, то помочь ей. Потому Виктор, не обращая ни на кого внимания, двинулся с площади к базе, где он хотел бы услышать хорошие новости.

Глава XXXII. Разговор у кабинета

Илья, доселе лежащий без сознания, неожиданно открыл глаза и, моментально сев, осмотрелся. Едва к нему вернулось сознание, он сразу же ощутил сильнейший стресс из-за понимания, что он прямо в такой серьёзный момент потерял сознание, а очнулся только сейчас. И он был жив! Жив, но только рядом с ним не было никакого Никиты – тут на стоящем рядом тёмном диване сидел какой-то паренёк-фелин, притом антропоморфный, притом Илья видел его впервые, а парень сам с интересом наблюдал за ним, держа в руках телефон и не проронив ни слова. Илья тоже лежал на таком же диване, заняв его весь, потому прямо сейчас сел и уставил пустой взгляд в пол.

Где он? Кажется, это база Круга Кристины Огневой – это видно по стилю. Где Никита? Что с ним стало? Он живой? А если живой, то почему его тут нет? И почему Илья сейчас лежит здесь? Вместе с этими мыслями к Илье пришли и чувства: усталость – он был на ногах более двадцати часов, ведь провёл целый день и в Приме, и в Альтерсфере, где во время его прибытия было плюс-минус утро, – голод – за всё время своего прибывания в Альтерсфере он ничего не съел, а лишь выпил стаканчик воды из кулера – и боль – тупую боль, распространяющуюся по всему телу. Но погодите, а что у него со спиной? Вольт же что-то сделал, приложив к его спине ладонь! Это было чертовски больно – он будто кусок раскалённого металла к его спине приложил. Видимо, от этой боли Илья сознание и потерял. Приметив рядом зеркало в полный рост, парень подбежал к нему и, повернувшись к зеркалу спиной, оголил спину.

– Мать честная! – воскликнул, наконец, парень-фелин, увидев на спине Ильи крупную причудливую пентаграмму, буквально выжженную на его коже. – Не знал, что они такие большие...

– Они? – опустив футболку, моментально повернулся к парню Илья, из-за чего тот сразу же замолк и замер. – Что это?

– Э-э-э... – парень неловко почесал затылок, отвёл взгляд в сторону и даже придвинул к себе поближе чехол от гитары, как бы защищаясь. – Ну-у-у...

– Ну?! – воскликнул Илья раздражённо. При всём этом он выглядел весьма и весьма безумно.

– Ну... это Клеймо. – произнёс всё-таки парень.

– Мне эта информация, по-твоему, что-то даёт?! – Илья всё же оказался выведен из себя. – Что эта штука делает? Где Никита? Где Кристина? Говори!

– Тпру, тпру, тише! – замахал руками парень и сжался, прикрывшись футляром. – Никита – это тот парень с мечом интересным, да?..

– Да, это он! Где он?!

– Э-э-э... – протянул неуверенно парень и потянулся к футляру.

Расстегнув его наполовину, фелин своей рукой, покрытой тёмной шерстью, покопался в чехле и, наконец, вытащил из него меч Никиты, который тут же протянул Илье. Илья, увидев меч, опешил, но всё же взял его в руки и сделал шаг назад, молча на него глядя. Парень закрыл футляр и неловко посмотрел на Илью, Илья сделал ещё шаг назад и уткнулся ногами в диван, после чего кое-как сел и продолжил держать в руках меч-цель и невидящим взором на него глядя. Какое-то время они так и сидели, после чего Илья, резким движением уложив меч на диван, опять вскочил на ноги и вновь обратился к парню со всем своим безумным видом, заставив того опять напрячься.

– А Никита где? – воскликнул Илья и, осмотревшись по сторонам, как бы его выискивая, сделал шаг к парню и вновь спросил, но уже малость спокойнее: – Хорошо, где Кристина?

– Она пока не приходила. – ответил парень.

– Когда придёт?

– Скоро, я думаю...

– Некогда мне ждать, где её...

Послышались шаги, а после из-за угла показались двое – Виктор и Кристина собственной персоной. Увидев Илью, Виктор с каким-то неловким видом улыбнулся ему, а Кристина, напротив, поглядела на него как-то слишком грустно и слишком вымученно, будто бы она чувствовала перед Ильёй какую-то невыносимую вину. Виктор захотел поинтересоваться состоянием Ильи, но парень, сделав шаг в сторону Кристины, сразу же спросил:

– Где Никита?

– Я... Я его отправила назад. – произнесла она неуверенно.

– Уже? – удивился Виктор, но никто не обратил на него внимания.

– А я? – вновь спросил Илья. – Можно было подождать, пока я не приду в себя, после чего отправить нас вместе!

– Это... так не получится.

– А что такое «Клеймо»? Это важно?

Услышав знакомое слово, Виктор нахмурился и повернул голову в сторону Кристины, а та, в свою очередь, издала неуверенное едва слышное «а-а-а» и, отведя взгляд в сторону, откашлялась и неуверенно произнесла:

– Ну-у...

– А что... – начал говорить Виктор, обращаясь к Кристине, но она вновь заговорила:

– Мы сейчас всё обсудим – нас уже ждут люди, – а после я с тобой поговорю и мы всё обсудим, я обещаю...

– Но... – тихо произнёс Илья, но женщина уже начала толкать Виктора к своему кабинету, рядом с которым, как оказалось, они всё время и находились. – Эй! – прикрикнул Илья, понимая, что источник ответов на все вопросы убегает.

– Мы с тобой всё обсудим! – произнесла Кристина судорожно и приметив, наконец, вставшего на ноги парня, быстрым шагом подошла к нему и взяла его ладони в свои, заставив того смутиться и неуверенно поднять на неё глаза. – Макс, пожалуйста, объясни ему, что сможешь... А потом я приду, да, да... Пожалуйста. – добавила она и, отпустив мохнатые ладони парня, двинулась обратно к ничего не понимающему Виктору и затолкала его прямо в кабинет, в котором они и закрылись.

Илья и Макс стояли, молча смотря на закрытую дверь кабинета. Так прошло несколько секунд, после чего Илья, окончательно потеряв дух, шумно выдохнул и тяжело уселся на чёрный диван, уставился прямо в пол невидящим взглядом. Макс несколько секунд смотрел на него каким-то грустным взглядом, после чего подошёл поближе и опустился на диван прямо рядом с ним и, также тяжело выдохнув, тоже уставился в пол. Илья был подавлен окончательно – он не был так подавлен даже тогда, когда был в руках Татьяны Вяземской. И он бы не проронил ни слова, если бы пушистый хвост Макса, не оказавшийся между ними, не бил бы его то и дело по ноге. Опустив взгляд на хвост, Илья какое-то время смотрел на него, после чего немного выпрямился и, посмотрев на сидящего молча Макса, спросил негромко:

– И... что же такое «Клеймо»?

– Ну... – выдохнул Макс и тоже сел чуть более прямо. – Клеймо – особый знак, который могут наложить на человека Двоякие или Вездесущие... Клеймо, если я не ошибаюсь, не позволяет человеку перемещаться между Примой и Альтерсферой. То есть если человек в Приме, то он не сможет попасть в Альтерсферу, а если в Альтерсфере, то он не сможет её покинуть.

– Почему? – спросил Илья, мозг которого начал работать в разы более активно. – Можно же, я полагаю, переместиться в Приму через какой-нибудь другой мир, в который можно выйти из Альтерсферы. Я правильно думаю? – спросил он с надеждой.

– Эх, нет, не совсем. – помотал головой Макс. – Альтерсфера не связана с другими мирами, в отличие от Примы. То есть она связана только с Примой и миром демонов, а туда никто в здравом уме не сунется. Так что...

– ...этот вариант не подходит. – вздохнул Илья, кивнув. – Значит, я тут навсегда...

Нависло молчание. Макс молчал потому, что не знал, что сказать, а Илья молчал потому, что что-то обдумывал. Наконец Илья, задумчиво хмыкнув, повернулся к Максу и спросил:

– А ты что думаешь?

– В смысле? – не понял Макс.

– Буквально: что скажешь ты?

– Э-э-э...

Макс, похоже, никак не ожидал этого вопроса и даже несколько растерялся из-за того, что этот вопрос задал уже менее грустно, чем раньше. Видимо, Илья начал что-то надумывать, а это значит, что необходимо подтолкнуть его в правильном направлении. Сев ровно, небрежно закинув ногу на ногу («Прикольные лапы», – подумал Илья) и почесав затылок, Макс, наконец, заговорил:

– Ну... Я думаю, что во всём надо искать те или иные плюсы, наверное. – он задумался, после чего, что-то в голове пораскинув, кивнул и продолжил уже более свободно: – Ну, смотри. Ты остался тут и не сможешь вернуться обратно. Значит, нужно начинать новую жизнь! Можно многому научиться, многое о мире и о себе узнать, пройти через всякие интересные события... Ну ты, например, сможешь бороться со всякими злодеями – прямо как Виктор или Кристина Аркадьевна, да. Столько всего интересного есть, так что я думаю, что бросать всё просто так – глупая идея.

– Я не умею драться. – пожал плечами Илья. – Значит...

– Значит научишься! – кивнул Макс, понимая, что Илья мыслит в верном направлении. – Крутой меч, – он поднял меч Никиты, лежащий левее от него на диване, – вон, у тебя уже есть, а это уже много. Да и если ты многим нужен...

– То мне один фиг нужно будет уметь за себя постоять, ага. – кивнул Илья задумчиво. даже чуть более весело. – Я, наверное, о чём-нибудь таком и думал... Эй, Макс тебя звать, да? – неожиданно спросил он.

– Ага. – кивнул парень, несколько заинтригованный.

– Это ж не твои слова, я уверен. – усмехнулся Илья и потянулся за мечом, доставшимся ему от Никиты, начал крутить его в руках и осматривать. – А как бы ты сказал, а?

– Я? – усмехнулся Макс и закинул руки за голову. – Я б произнёс речь из двух тысяч слов, притом все из них...

– ..матом! – произнесли они одновременно и также одновременно фыркнули.

Макс, окончательно расслабившись, выглядел куда непринуждённее, что не могло не отразиться на Илье: он, понимая, что всё не кончено и что ещё есть, куда идти, также расслабился и даже заработал хорошее настроение.

– Впрочем, – отметил Макс, – это настолько не мои слова, что их сказал бы тебе кто угодно, даже тот самый Виктор.

– Тоже верно. – кивнул Илья. – Интересно, что бы Кристина сказала?

– Ну... – Макс немного напрягся, из-за чего расслабленность Илья тоже прошла. – Боюсь, она думает, что ты её ненавидишь.

Илья, услышав это, несколько секунд молча смотрел на нового друга, после чего, нахмурившись, спросил:

– Это отчего ещё?

– Ну, ты же видел, с каким настроением она с тобой разговаривала...

– Да нет, я спрашиваю, за что это я должен её ненавидеть?

– А ты её не ненавидишь? – сузил глаза Макс.

– Нет. – Илья тоже сузил глаза. – А за что мне её ненавидеть?

– Вот оно как. – задумчиво кивнул Макс, после чего, опомнившись посмотрел на Илью и пожал плечами. – Ну, я полагаю, очевидно, за что. За то, например, что она не смогла тебя спасти...

– Так она делала всё, что было в её силах. – нахмурился Илья.

– ...и из-за твоего неприятия того факта, что Никита может вернуться домой, а ты нет...

– Но я уже смирился и всё понимаю!

– ...и вообще, что она раньше вас не отправила, например. – закончил рассуждения Макс.

– Это верно, но у неё и дела были, так что я её тут оправдываю.

– Так просто? – изогнул бровь Макс.

– Так я уже всё принял и с проблемой смирился. Осталось только сообщить ей о моих размышлениях... Ну а потом поживём – увидим.

– Тоже верно. – кивнул Макс и встал вместе с Ильёй. – А сегодня мы ещё собирались, как сказали бы Антон и Виктор, уйти в запой, так что ты тоже можешь присоединиться.

– Отлично. – кивнул Илья и двинулся к двери кабинета. – Отметим новый этап моей жизни!

Глава XXXIII. Отдохнём, как следует!

Едва дверь кабинета закрылась, Виктор тут же повернулся к Кристине и, упёрто скрестив руки на груди, спросил:

– Что происходит?

– Вот сядь и я всё расскажу. – устало приказала-попросила Кристина и сама двинулась к своему месту, тем самым заставив Виктора раздражённо вздохнуть и подчиниться.

В кабинете, как оказалось, уже сидели Антон, Альфа, Ферзь – и Бастион вместе с ним, – Николай и даже Яна, пришедшая сюда только из-за Николая – точнее, ради Николая, ведь ему определённо нужна будет поддержка. Окинув взглядом всех собравшихся и оценив эту компанию, Кристина уселась на своё офисное кресло, а Виктор, кивнув кому-то из собравшихся, взял стоящий перед столом Кристины стул и, отодвинув его достаточно далеко так, чтобы все сидящие образовывали круг или прямоугольник, уселся на него лицом к Кристине и закинул ногу на ногу.

– Так что случилось? – требовательно спросил Виктор, но вновь не получил ответа: Яна и Николай, сидящие вместе, почти одновременно поднялись на ноги и как-то неловко и неуверенно сделали шаг в сторону Кристины.

– Мы очень виноваты, честно... – произнёс Николай.

– Мы не ожидали, что всё так пойдёт, честно. – добавила Яна. – Мы отошли буквально на десять минут и попросили их нас подождать – мы же не думали, что они убегут...

– Если вы пришли сюда исключительно извиняться, то попрошу заняться этим попозже. – устало потёрла переносицу Кристина, просверливаемая хмурым взглядом Виктора.

– Нет, не только. – помотал головой Николай и, покопавшись где-то в своей одежде, достал внушительного вида папку и протянул её Кристине.

Взяв папку в руки, Кристина сперва смерила титульный лист хмурым взглядом, после чего нахмурилась ещё сильнее и, открыв загадочную папку, увидела кучу различных документов, из-за количества и качества которых у неё полезли на лоб глаза. Тут были записи, фотографии, картины, статьи, вырезки газет и даже какие-то предметы в пакетиках, похожие чёрт знает на что – по крайней мере, Виктор со своего «трона» разглядеть их содержимое не мог. А вот Кристина – вполне, потому с удивлённым видом листала документы в папке и, дойдя через довольно долгое время лишь до середины, подняла глаза на виновных и спросила:

– Неужели это...

– Это записи о тех людях, – начала говорить Яна, – которые могли быть причастны к воздвижениям особого алтаря, известного как «Тёмная башня», а известны эти люди были, как...

– ...«Расколовшие небеса». – задумчиво договорила за Яну Кристина и вновь подняла на девушку глаза. – Откуда?

– Информация о Раскалывающих появлялась ещё давно, ведь божество, поднимающее Тёмную башню, было порабощено несколько сотен лет назад и род поработителей постоянно пытался эту Башню возвести и дающуюся с её и бога помощью силу обрести, но у них это никак не получалось, ведь им постоянно мешали. – пояснил Николай чуть более уверенно. – А вот записи об этих Раскалывающих нет-нет, да делали, хотя их род никак уничтожить не могли...

– Но я же не афишировала, что ищу этого Раскалывающего! – воскликнула Кристина.

– А я, между прочим, ещё и самую малость телепат – мысли иногда читаю у людей. Случайно. – виновато улыбнулась Яна и развела руками в стороны, мол, что поделаешь. – Но это всё совершенно случайно и неконтролируемо. И потому я однажды услышала твою мысль о том, что всё никак у тебя не получается некоего Раскалывающего небеса найти. Вот я и рассказала об этом Николаю Васильевичу, а он обратился куда надо и там ему навели справки.

Кристина кивнула и издала задумчивое «угу», ещё раз перелистала содержимое папки и, наконец, закрыла её, дополнительно отодвинув на край стола.

– Значит, к этому «кому надо» вы и бегали, да? – спросила она.

– Он должен был скоро закрыться, так что мы решили не ждать до понедельника – ведь по выходным у него выходные – и сбегали туда, а Никита и Илья, нас не дождавшись, убежали... – произнесла Яна и быстро сникла. – Им было скучно, так что немудрено, что они убежали.

– Ясно. – вздохнула Кристина. – Понятно. – кивнула она. – Я вас, так уж и быть, прощу, но это исключение, а не правило! – заявила она. – В следующий раз или терпите до понедельника, или предупреждайте меня заранее, или идите поодиночке и не совершайте подобных ошибок!

– Конечно, конечно! – активно закивали Яна и Николай, после чего Яна произнесла, начав с мужчиной двигаться к выходу из кабинета: – Всё, больше вас беспокоить не будем, потом поговорим!

И они вышли из кабинета. Какое-то время все присутствующие молчали и смотрели то друг на друга, то на Кристину, после чего Виктор, вновь приняв непривычный для себя серьёзный вид, опять требовательным тоном заговорил:

– Ясно, понятно, молодцы. А случилось-то что?!

– Да ничего не случилось, Илью клеймили! – вспыхнув, воскликнула Кристина.

Эффект был мгновенным: Виктор замолчал и, нахмурившись, задумчиво опустил взгляд; Альфа разочарованно помотал головой; Ферзь произнёс едва слышное «ах», а сидящий на его плече Бастион – «чёрт»; Антон же раздражённо фыркнул, скрестил руки на груди, помотал головой и, откинувшись на спинку дивана, закинул ногу на ногу. Кристина, конечно, из-за этого всего заметно раздражилась, но очень скоро остыла и приняла былой устало-виновато-печальный вид, заметно пригрустила. Виктор, глядя в пол, активно стучал пальцами правой руки по левой, после чего, подняв на Кристину серьёзный взгляд, попросил:

– Рассказывай, что же всё-таки случилось.

– Ох... – выдохнула Кристина неуверенно и, помотав головой, заговорила: – Когда я послала вас с Антоном на площадь к остальным, я сразу же отправилась на место. Домик действительно был тот же, там были связанные Илья и Никита, а вместе с ними – Татьяна Вяземская, совершенно безумная, и Вольт, ей помогавший.

– Сволочь... – помотал головой Виктор, представив Вольта. – И что именно им было нужно?

– Деталей я не знаю, – помотала головой Кристина, – но если учесть, что у них там лежал какой-то свиток и на нём проводился ритуал – а я его сразу узнала, это был свиток для уничтожения души, – то им был нужен кто-то из парней – или Никита, или Илья, – а поскольку свиток был именно такой, то они собирались нужную цель именно что убить.

– Кого именно? – спросил Альфа, подав, наконец, голос.

– Как мне рассказал Никита, им нужен был Илья.

– А почему именно он? – спросил, в свою очередь, Виктор.

– Ох... – вздохнула Кристина. – Татьяна рассказала им красивую историю о кулоне, который некогда создал один хороший маг и засунул туда магическую силу поверженного некогда мага-демона-полубога, дабы эту силу использовать. Однако после смерти мага сила оказалась недоступной, кулон исчез, а после появился в руках у этой стервы, которая тоже не смогла его силу использовать. И узнала она, что силу можно будет обрести только в том случае, если будет убит род некоего «великого громовержца», которым, как посчитала эта тварь, является почти семнадцать лет назад исчезнувший Владимир Александрович Пожарский, ведь он великий и он, собственно, «Громовержец». Узнала она об этом на открытии статуи Владимира – я там была... – вздохнула она.

– А причём тут Илья? – нахмурился Виктор. – И как она на него вышла, если Владимир не погиб, а исчез?

– Вот именно, что погиб! – воскликнула Кристина.

– Погиб? – негромко спросил Альфа.

Услышав это, сидящий рядом Ферзь тоже напрягся и задумался. Кристина уже захотела раздражённо ему кивнуть, но тут задумалась, вспомнила некоторые рассказы Альфы о «Легионе», после чего, помотав головой, всё же удручённо заявила:

– Нет, он всё-таки погиб.

– Погиб-таки... – пробормотал Альфа и поднял на главу глаза. – А могила?

– Чёрт знает, где могила. – пожала плечами Кристина. – По идее, она где-то неприметно расположена и знают о ней единицы. Вот и Татьяна узнала у этих единиц, взяла у него волос – а это, на секундочку, осквернение могилы! – я сама эти волосы видела... И, собственно, использовала их для проведения небольшого ритуала благодаря свитку...

– Который она купила у Людмилы в лавке «Парадигма» – всё сходится! – встрял в разговор Антон.

– И этот свиток вывел её не на кого иного, как на Илью, которого ей было необходимо убить! – хлопнула в ладоши Кристина и раздражённо вздохнула.

– Но погодите-ка... – нахмурился Ферзь. – А зачем тогда ритуал по уничтожению души?

– Да, зачем? – спросил, наконец, Бастион. – Взяли и убили – всё, отстрелялись! Зачем же такие наворочки?

– Да потому что она хотела подстраховаться и сделать всё наверняка. – взвыла Кристина. – А потом пришла я и начала с ней драться.

– Ты её так просто победить не смогла? – нахмурился Виктор.

– Не смогла! – язвительно воскликнула Кристина. – Ты бы видел, как хорошо она дралась со своей грёбаной шпагой! Да я ей даже удара нанести не смогла! Удачный момент улучила только тогда, когда этот хренов Вольт Илью клеймил, но я тогда уже была вне себя окончательно и просто швырнула её в шкаф, где и пристрелила!

– Вольт клеймил Илью? – вздохнул Виктор. – Ублюдок.

– Я то же самое сказала! – продолжила гневаться Кристина. – А он ещё говорит: «Скажи спасибо, что я...», мразь такая...

– «Скажи спасибо, что я его не убил»? – предположил Ферзь.

– Спасибо, мать вашу, очень, чёрт побери, помогло – бегу и тапочки теряю ноги ему целовать! Прямо ангел, а не человек – ничего не скажешь!

– Впрочем, – проговорил кто-то женским голосом, стоя в дверях, – даже если бы он его убил, ничего не произошло бы.

– А? – Кристина рассеяно посмотрела на вошедшую и невольно нахмурилась.

В дверях стояла Кира Марченко – женщина возраста Кристины, деловая, загадочная, способная, непонятная, взявшаяся буквально из ниоткуда. Кареглазая, с длинными тёмными волосами, стройная, высокая, одета она была как-то по-деловому, немного напоминала личность военную – какого-нибудь генерала, например. Вооружена она была прямо как Альфа, то есть тоже владела боевым стилем «Золотой вихрь» и носила с собой два длинных меча и один короткий кинжал – пистолета только не хватало для набора главы «Ультимы». Взялась она некогда буквально из ниоткуда, показала свои потрясающие компетентность, боеспособность, эффективность и верность. И всё бы ничего, но загадочна она была до жути: то появится из ниоткуда, то начнёт загадками говорить и к сути на километр не приближаться, сама она вообще была загадочна и Кристина о её настоящей сущности и прошлом не знала ровным счётом ничего – Кира просто свалилась на её голову и время от времени предлагала свою помощь, зато помогала очень даже хорошо. Список способностей, которыми она обладала, Кристине тоже был неведом: она была сильна физически, сильна магически, орудовала всеми семью основными элементами и даже Светом со Тьмой, прекрасно справлялась как со светлой, так и с тёмной магией, была эрудирована и могла быть отличным переговорщиком – прекрасно убеждать она умела точно. Кристина её не понимала, её сущность была для неё далека, загадочна, непостижима. И прямо сейчас она неожиданно ворвалась на это «заседание» и ни с того ни с сего заявила, что у Вольта, убившего Илью, всё равно бы ничего не получилось.

– И что это должно значить? – спросила Кристина скептично, заметно успокоившись и приняв серьёзный вид (какой, впрочем, и должен быть у главы).

– Это значит, что смерть мальчика – Илья его зовут, я полагаю? – не принесла бы необходимого результата и сила, сокрытая в кулоне, осталась бы в нём.

– Потому что сведения Татьяны оказались неверны? – предположил Виктор, не сводя глаз с медленно приближающейся женщины-загадки.

– Потому что род не погиб бы. – загадочно произнесла Кира и остановилась позади Виктора.

Кира Кристине, впрочем, своей загадочностью не очень-то и нравилась. Ей больше нравились люди прямолинейные – как Альфа, например, – а Кира мало того, что прямо ничего не говорила, так ещё и обладала непонятным характером и никак нельзя было понять, что у неё на уме. Впрочем, её мнения остальные – по крайней мере, большая их часть – не разделяли: одни считали её интересной умной дамой, а другие, как Кристина, не доверяли ей, ведь чувствовали в ней некую опасность – а эта опасность была, тут не сомневалась даже Кристина. И сейчас эта скрытая опасность опять мутила воду, придя сюда.

– И кто же жив? – спросил Бастион, относящийся к тем, кто побаивался Киру. – Сам Владимир или у него ещё есть дети?

– Тут я точно сказать не могу. – помотала головой Кира. – Однако я знаю, что «Свиток родового поиска» не способен указать большее количество отпрысков. – она загадочно улыбнулась. – То есть чтобы обнаружить всех детей, надо использовать явно два или более свитков – до тех пор, пока они не начнут показывать пустоту, тем самым говоря, что род уничтожен окончательно. Однако, – неожиданно произнесла она, – нельзя отрицать той возможности, что жив и сам великий Владимир Александрович, просто мы этого, уважаемые, знать не можем.

– Татьяна Вяземская применила свиток, используя волосы погибшего Владимира. – сухо произнёс Альфа, не питавший к Кире никаких как приятных, так и неприятных чувств. – Ошибок быть не может.

– Может быть возможно всё – я так вам скажу, Альфа. – загадочно наклонила голову Кира. – Убеждение, как говорится, может сбить вас с толку. Так что советую не делать поспешных выводов и не отмечать сразу факты – тогда уж, как говорится, отмечать стоит карандашом, а не ручкой.

– А доказательства хоть какие-то у вас есть? – ещё более скептично спросила Кристина, всем своим видом давая понять, что ей нужны факты и женщине она не верит. И, между прочим, Кира была одной из немногих личностей, с которыми Кристина целиком и полностью была на «вы».

– К сожалению, доказательств у меня нет. – помотала головой Кира. – Однако я уверена в своих рассуждениях целиком и полностью: жив или сам Владимир, или кто-то из его детей. Насчёт первого я питаю какие-то особые чувства, – непонятно зачем добавила она, – так что предпочту «копать» именно в этом направлении куда глубже.

– Так на что вы опираетесь?

– Можете называть это «шестым чувством» – но я больше предпочитаю название «Сенсус», – которое, между прочим, часто ведёт меня вперёд и практически никогда не ошибается.

– Нам тут не нужен «авось», нам нужны факты. – твёрдо заявила Кристина.

– Убеждение собьёт вас с толку. – не менее твёрдо повторила свою то ли любимую, то ли коронную фразу Кира, давая понять, что она не сменит точку собственного зрения. – А ещё, я скажу, – добавила она, – этого парня ждёт довольно большое количество испытаний, с которыми он точно не справится сам – ему нужна будет помощь, которую вы, я уверена, ему окажете. Он раскроет свою сущность, узнает себя лучше, многому научится, станет сильнее – недаром же он сын великого Владимира «Громовержца» Пожарского. И помяните мои слова: – произнесла она весьма и весьма серьёзно, как бы закрепляя всё сказанное, – именно благодаря ему вы всё узнаете и всё встанет на свои места, все окутанные мраком тайны разгадаются, а вопросы исчезнут. Я всё сказала. – произнесла она и, получив от собравшихся кучу хмурых взглядов, добавила: – Илья – парень простой и незлопамятный, вы с ним договоритесь. Помогите ему и всё будет в порядке, всё пойдёт так, как надо. Я тоже ему помогу, – произнесла Кира, начав двигаться к выходу, – притом не один раз, так что мы с вами ещё встретимся – и не раз.

Однако, дойдя до выхода, женщина остановилась и, кивнув, развернулась и вновь двинулась в сторону Кристины.

– Чуть не забыла. – произнесла она и достала из внутреннего кармашка какой-то непонятный тёмно-жёлтый кристаллик. – Подержите это, Кристина Аркадьевна, какое-то время у себя – уверена, однажды эта вещь вам пригодится. Она ответит на множество ваших вопросов – самых главных вопросов, я скажу. – она вновь двинулась к выходу. – До свидания. – попрощалась она и скрылась за дверью, за которой что-то сказала сидящим за ней парням и, наконец, удалилась, о чём говорил стук её невысоких каблуков.

Какое-то время все сидящие в кабинете молча смотрели ей вслед, после чего молча переглянулись, не проронив ни слова. Кристине это всё очень не понравилось – не понравилось ей и то, что Кира вручила ей какой-то непонятный камень, который ей зачем-то должен пригодиться. Взяв безделушку в руку, Кристина начала крутить её в пальцах, но ничего не ощутила, потому быстро потеряла к камушку интерес и обратилась к собравшимся:

– Как же она мне не нравится.

– Она доказала свою верность. – отметил Ферзь. – И в целом ничего плохого не сделала.

– Борис Немиров тоже «ничего плохого не сделал», но почему-то оказался психопатом. – язвительно отметила Кристина и заставила тем самым Ферзя примолкнуть. – Как думаете, не лишены ли её слова смысла?

– У неё определённо есть «шестое чувство», тут я нисколько не сомневаюсь. – помотал головой Альфа. – Так что она может и не ошибаться – только в случае парня, я надеюсь.

– Ведь в случае Владимира она наверняка ошибается. – кивнула Кристина кисло и откинула кристаллик в сторону, из-за чего тот со своими гранёными сторонами со стуком покатился по столу. – Ну не может быть она права, он мёртв и точка.

– Тогда вернёмся к Илье. – предложил Виктор. – Она сказала, что он «парень простой и незлопамятный», а мы с ним сможем договориться.

– Мне кажется, что не сможем, ведь он наверняка меня ненавидит. – помотала головой Кристина.

– Он парень неглупый и вполне добрый, так что он наверняка смирится со своей судьбой и решит начать новую жизнь – рано или поздно, но согласится. Так что я всё же думаю, что шанс есть.

– А чем я ему помогу? – спросила Кристина. – Назад никак не отправлю, это невозможно. Семью ему не заменю, а если попытаюсь найти другую, то он точно этого не оценит.

– А может, он тоже захочет быть воином? – предположил Антон на полном серьёзе. – Дело солидное, уважаемое, денежное – так и сильнее станешь, и со злом бороться сможешь.

– Это бред! – воскликнула Кристина.

– А Макс и Тимофей тебя нисколько не смущают?

– Они не воины!

– Но очень способные и хотят ими быть. Так что советую предположить и такую возможность.

– Согласен, можно предположить. – согласился Виктор, заставив Кристину нахмуриться. – Да к тому же: Илья – сын Владимира! Владимир сам по себе был нифига каким воином – как я, как ты, как Кира, как Альфа, – так что нельзя отрицать, что однажды он пробудит в себе свои силы и...

– Да пробудил уже, пробудил. – вздохнула Кристина. – Когда Вольт его клеймить собрался, он такую электроволну пустил, что я чуть не ошалела – дом ходуном заходил, чуть нам на головы не упал. Так что ему осталось с этими способностями совладать – а они наверняка хорошие будут – и он, так уж и быть, станет хорошим воином.

– Во-от, ты уже думаешь в верном направлении. – кивнул Виктор и приблизился чуть ближе. – Этот вопрос решён?

– Решён, я полагаю. – неуверенно кивнула Кристина, но Виктор приблизился ещё ближе, собираясь что-то сказать. – Что?

– Нам необходим отдых. – неожиданно заявил Виктор.

– Чего?

Антон издал смешок, Альфа и Ферзь кивнули, а Бастион даже приблизился поближе.

– Ты делаешь слишком много – тебя сократи, вакансий сорок появится: так много ты работаешь! – усмехнулся Виктор. – Так что ты этого заслужила.

– Я не хочу. – непонятным тоном произнесла Кристина, но Виктор прекрасно всё понял.

– Нет, Крис, мы уже всё решили! – заявил Виктор не терпящим отлагательств тоном. – Тебе нужен отдых – ты его получишь. Да к тому же, за сегодня ты сделала столько, сколько остальные за одну только неделю делают! Мы победили демона-полубога, решили проблему с человекоподобным демоном, остановили Вездесущего, ты остановила ещё двоих и предотвратила катастрофу, спасла двоих парней, одного из которых отправила домой в Приму! И всё за день, между прочим! Так что отказы не принимаются, ты идёшь с нами в запой.

Кристина окинула его хмурым взглядом, после чего, приняв более спокойный вид, пожала плечами и, встав, двинулась к выходу.

– Может, ты и прав. – произнесла она. – Я с вами, так уж и быть, пойду. А поскольку мне вам сказать больше нечего, то я собираюсь поговорить с Ильёй – надеюсь, он...

Кристина открыла дверь и увидела перед собой Илью – и Макса за ним, – который, похоже, только что собирался со стуком войти, но не успел. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, после чего Кристина, вздохнув, заговорила:

– Итак, Илья...

– Я вас не ненавижу и думаю, что не всё кончено и всё-таки можно – и нужно – жить дальше, бороться, учиться и тэ-дэ, и тэ-пэ. – протараторил Илья, тем самым заставив Кристину замолчать.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга, после чего позади Кристины появился Виктор и, издав смешок, пару раз стукнул её пальцем по плечу и махнул рукой в сторону парня.

– А я ж говорил, что он что-нибудь такое скажет! – возликовал Виктор.

– Уже завтра этот «уверенный» Илья впадёт в депрессию, поймёт всю безвыходность своей ситуации и начнёт скучать по дому, так что целый день проваляется в кровати и будет рыдать о том, что ему не повезло и он остался жив или что-то в этом роде. – бросила ему через плечо Кристина, а Илья, прекрасно это всё услышавший, уверенно помотал головой, глядя прямо на женщину.

– Может быть. – согласился всё-таки Илья, но продолжил уверенным тоном: – Вот поживём – увидим, а пока я хочу стать... ну, не знаю, кем-нибудь сильным. Я пока вошёл в раж, так что верю в лучший исход.

– Какой прыткий попался. – с усмешкой пробормотала Кристина, после чего, пожав плечами, произнесла: – Ну, как скажешь – всё же по паре причин потенциал у тебя есть. И не так всё плохо – тебе же не ноги отрубили, всё-таки, так что не всё потеряно.

– А я о чём! – вставил Виктор.

– Я тоже так думаю! – согласился Илья.

– Ой, ну и бог с вами! – воскликнула Кристина, хотя видно было, что она явно навеселе. – Так уж и быть: о плохом думать будем потом, а сейчас мы отдохнём, как следует!

Радостные восклики заставили её повеселеть окончательно, потому сейчас Кристина нисколько не сомневалась: если они справились с такой проблемой – притом далеко не самой сложной, – то и с любой другой справятся. Недаром же она – Кристина Огнева, людская надежда и вражеское отчаяние!

От автора

От автора

Итак, это моя первая книга. Первая полноценная книга. "Первый блин комом", но всё же венец моего творения. Вы думаете, я полноценный писатель? Нет, конечно, с первой книгой я им, может, и стал, но я всё же неопытен, молод и так далее. Написав эту книженцию, я зашёл так далеко, как никогда в жизни в подобном деле не заходил: много чего писать пытался, но рано или поздно бросал всё главах этак на пяти – по разным причинам. Однако это не значит, что я не развивался как писатель: мир (миры, точнее), созданный мной, постоянно развивался и развивается прямо сейчас, меняются мои взгляды и мысли, что-то исчезает, а что-то, наоборот, появляется или улучшается, из-за чего это «что-то» даже можно показать людям. Нет, большую часть из всего, что я пытался создать, показать стыдно – опять-таки, по многим причинам, – но почти всё – канон, и опираясь на этот канон, я смог создать целую вселенную, в которой могу работать. Вселенную «Элементаро». «Элементаро» – моё дитя, самое дорогое и самое сложное, что я смог создать. Да, много чего взаимствуется, берётся как прототип (это не плагиат, это – оммаж, как говорится), но всё же создаётся и что-то новое, что-то необычное... Так или иначе, «Элементаро» – лучшее моё творение и я очень рад, что смог его создать. И я очень надеюсь, что «Элементаро» займёт своё место – рано или поздно. Мечтать же никто не запретит, а?)

Так или иначе, если вы это читаете, то вы дочитали книгу до конца (или открыли её с конца и решили глянуть, чё там этот неведомый автор пишет). Уверен, больше тройки из пяти моё творение не получит – по множеству, которые я прекрасно знаю, – но если уж вас заинтересовал данный проект и вы захотели получить возможность увидеть продолжение – которое может и не родиться на свет – или получше изучить этот мирок, то милости прошу в Telegram-канал «Элементаро», посвящённый книженции (https://t.me/elementaro_TK). Спасибо за внимание, надеюсь, ещё увидимся!)