По ту сторону воздуха

Глава 1

Ветер утих, а море успокоилось. Волны ещё подкидывали лодку, но уже не так бешено как несколько часов назад. Они упруго били в борт, и дюралевое тело глухо охало, будто «казанке» было больно. Лодка потрескивала, когда тяжеленные кулаки моря колотили по ней, но выдержала, ни один шов не разошёлся, и не вылетела ни одна клёпка. Удивительно, что плоскодонка не перевернулась в такую штормягу, что не затонула. Лодка эта была предназначена для плавания вдоль берега практически в полный штиль и любая волна могла запросто её опрокинуть и отправить горе-рыбака на дно. Но Сергею повезло, и он остался жив. И даже увидел берег, к которому и направил «казанку».

Мотор не работал, и Сергей вынул из носовой части сложенные вёсла, разложил, вставил в уключины и из последних сил стал грести. Голова кружилась, вёсла то и дело выскальзывали из рук, перед глазами летали разноцветные мушки.

Да, славно порыбачил! Стоило из Самары ехать в такую даль, чтобы здесь едва не помереть? Это всё Антон, бывший одноклассник: «Приезжай, я тебе свою «казанку» дам, отдохнёшь, Каспий увидишь!» Приехал, увидел, утонул. Сам-то Антон в море не пошёл, сослался на то, что у него аврал на работе. «Мы с тобой завтра вместе порыбачим, я тебе такие места покажу!» Нет, не нужны теперь эти красивые места. Добраться бы до берега, к чёрту это море. Напиться, забыться и – домой.

Хотя и дома-то делать особо нечего. С женой разбежались, друзья разъехались, а бухать в одиночестве он не умел. Вернее, боялся. Сорваться боялся. Потому что спиваются чаще всего в гордом одиночестве. Забив гвоздь на работу, и вообще, на все. Просто забив. А Сергей, если срывался, то по-черному. Это о нем пел песенку Макс Леонидов:

Когда у Серёги срывает резьбу,

Как без тормозов да по горной дороге,

Я не пожелал бы лихому врагу

Быть там, где срывает резьбу у Серёги…

А Дашка художник, тонкая натура, не может работать в такой обстановке. И вообще, у нее выставка за выставкой, а тут этот программер, распугавший всех соседей с участковым в придачу. Вот и не выдержала. А Сергей что? Жена ушла, он и сорвался. Совсем сорвался.

Когда у Серёги срывает резьбу,

Соседи в квартире Серёгиной офигевают,

Забьются по комнатам, двери на крюк закрывают,

Когда у Серёги срывает резьбу…

Хорошо, что Антон появился и вытянул из запоя. И хорошо, что отпуск подвалил. А может, хорошо и то, что с Дашкой разбежались. Ведь любви особой-то и не было. Свеча погорела, погорела и погасла. Сергей все не мог забыть жену, а Дашка, как оказалось, и не любила совсем. И ведь винить в этом некого. Чувство угасло, и все. Все ушло в прошлое. Вся жизнь. А Сергей все еще любил. Вернее, не любил, а просто не хотел оставаться один. Цеплялся за эту любовь, чтобы не сойти с ума… А Дарья нашла себе другого… Или не нашла… Какая теперь разница?

Дарья, Дарья, в этом городе что-то горит,

То ли души праведных, то ли метеорит.

Но пусть горит, пока я пою,

Только не спрашивай меня, что я люблю.

Говорящий не знает, Дарья, знающий не говорит…

Тьфу черт! Будильник в мобиле. Когда еще поставил эту мелодию, а убирать жалко. А мобильник продолжал голосом БГ:

Ван Гог умер, Дарья, а я еще нет.

Так что, Дарья, Дарья, не нужно рисовать мой портрет.

Ты можешь добиться реального сходства

Или феноменального скотства,

Ты все равно рисуешь сама себя, меня здесь нет…

Сергей достал из кармана завернутую в полиэтиленовый пакет старенькую «Нокию» с двухмегапиксельной камерой. Когда-то она считалась шикарной трубой. Нажал на клавишу, и БГ недовольно замолчал. Глянул на индикаторы – нет контакта, аккумулятор показывает почти полную зарядку. Беречь надо – и выключил телефон. Аккумулятор, кстати, новый купил. Обещали, что на неделю зарядки хватает.

***

Нет, ведь небо было чистым, ни облачка, ветра абсолютно никакого – и тут вдруг природа словно с ума сошла. Такой ураганище налетел! Странно, что лодка уцелела и даже воды не нахлебалась. Везёт же рыжим, ведь давно бы уже рыбок кормил. Ан нет, жив курилка!

Берег стал ближе, и Сергей разглядел желтоватую песчаную полосу – похоже на пляж. Интересно, куда это его вынесло? Если учесть, что моторку носило по морю не меньше суток, а может быть, и намного больше, – Сергей потерял счёт времени – то он мог оказаться где угодно. Что у нас там на берегу Каспийского моря? Ого! Почти полмира! Казахстан и Туркмения на востоке, Азербайджан на западе, Иран на юге. «Куда же меня пришвартовало?» – думал Сергей, отчаянно работая вёслами. Ориентироваться не умел – в лучшем случае смог бы определить по солнцу стороны света, но небо затянуто тучами.

Берег приближался, вёсла неуклюже шлёпали по неспокойной воде, Сергей, стиснув зубы, мычал «дубинушку» и время от времени оборачивался и поглядывал на манящую жёлтую полосу, прямо по курсу. Она то ныряла под воду, то выныривала, бесстыже обнажая девичьи груди песчаных барханов. Сил уже совсем не осталось, но нужно доплыть, иначе…

В глазах потемнело, сердце застучало в горле, словно хотело выбраться из клетки рёбер. Сергей выронил вёсла и ткнулся лицом в колени. Некоторое время спустя преодолел слабость и снова начал грести. «Казанка» медленно двинулась к берегу. Лодка уже почти добралась до песчаной ленты, развернувшейся налево и направо, и Сергей опять потерял сознание. А когда пришёл в себя, то с удивлением обнаружил, что стоит по колено в воде и вытаскивает моторку на песок. И лишь потом, удостоверившись, что лодку не снесёт волной в море, позволил себе отключиться полностью. Впрочем, сначала снял мокрые берцы и бросил их рядом в песок.

Казалось, что Дашка гладит по волосам, но это ветер. Казалось, что кот Мурзик снова лижет пятки, но это волны. Сил на то, чтобы отползти подальше от воды уже не оставалось.

***

«Гыр-гыр-гыр»…

Чей-то крикливый голос что-то говорил над ним на неизвестном языке. Сначала казалось, что это сон, но постепенно звуки становились всё громче, всё отчётливей. Громче и громче, сейчас они разорвут его барабанные перепонки! Вскоре к голосу подключилось ещё несколько. Сергей открыл глаза.

– Заткнитесь, что ли! – тихо сказал он, ещё не совсем осознав происходящее. – Башка трещит, а тут ещё и вы трещите.

Голоса замолкли, но секунду спустя крики возобновились и каждое «гыр-гыр» было обращено уже к Сергею. И только сейчас в голове прояснилось настолько, чтобы вспомнить, что произошло.

Поднялся с влажного песка и осмотрелся. Вокруг собралось несколько человек, у ног которых резвились два огромных лохматых чёрных пса. Люди одеты в замызганные, когда-то цветные халаты, и Сергей сразу понял, что это азиаты. Казахи, или туркмены, только они ходят в таких, лоснящихся от жира халатах, корка грязи на которых толщиной наверно с палец, не меньше. Словно рыцари в блестящих доспехах, они окружили Сергея и что-то тараторили на своём языке. Чёрт, куда его занесло? Он немного понимал тюркские языки и даже мог худо-бедно объясняться – в армии служил с татарами, таджиками и узбеками.

– Салам алейкум! – сказал он.

Толпа замолчала, все они смотрели на пришельца, казалось, с удивлением. Даже оба кобеля, прекратив гоняться друг за другом, подошли и ткнулись в ладони своими мокрыми носами.

– Салам алейкум! – повторил Сергей.

Весь свой словарный запас выкладывать побоялся, потому что половина известных слов была нецензурщиной. Несколько секунд люди молчали, но потом воздух снова взорвался их «гыр-гырами», в которых Сергей не понял ни одного слова. И это его насторожило – язык не был тюркским. Он никогда не слышал ничего подобного – слова резкие, гортанные, по-немецки грубые, не похожие ни на один язык, которые довелось когда-нибудь слышать.

Но, если это не азиаты, то кто? Насколько было известно, по берегу Каспия только они и жили… Азия все ж… Золотая дремотная Азия… Больше никого здесь быть и не могло. Куда же его занесло?

Псы, потеряв к незнакомцу всяческий интерес, стали среди барханов бегать за юркой ящеркой. Сергей, пошатываясь, поднялся на ноги. Влажный песок холодил босые ступни. Голова кружилась, хотелось есть. Курить тоже хотелось, но есть, и даже не есть, а первобытно и дико пожрать – в первую очередь. Сергей мысленно ухмыльнулся – наличие аппетита говорит о том, что он абсолютно здоров. Шагнув к одному из аборигенов, сказал.

– Люди добрые, не дайте с голодухи помереть! Я кушать хочу!

«Люди добрые» замолчали, вслушиваясь в непонятную для них речь. Лица их стали задумчивыми, будто они извлекали квадратный корень из катета гипотенузы.

– Не поняли? Кушать я хочу! Кушайт! Жрать! Ням-ням! – Сергей похлопал по своему урчащему животу.

Толпа расступилась и один азиат показал жестом Сергею, этому новому Миклухо-Маклаю, что ему следует идти прочь от берега. Рыбак-неудачник прыгая сначала на одной ноге, потом на второй, натянул высохшие носки и берцы. Впрочем, берцы высохли плохо и оставались сырыми. Ну да ладно, это не фатально.

Акробатический номер с надеванием носков и обуви лишил горе-путешественника последних сил и он осел в песок. Местные оказались понятливыми людьми и два здоровенных батыра поддняли под локти обессиленного человека и практически понесли – ноги едва касались песка. Одна из собак, оставив неуловимую ящерицу, побежала вслед за ними.

Вдалеке, за взбугрившимися барханами, виднелись какие-то строения. Ожидая увидеть здесь обычные стандартные дома-бараки, которых полно на постсоветском пространстве или, на худой конец, юрты, Сергей был удивлён, заметив странные формы не очень опрятных домиков. Они были какие-то несуразные, несимметричные, будто их делали дети, для которых слово «геометрия» является пустым звуком. Стены без окон были разной высоты, отчего крыши выглядели и вовсе кривыми, со множеством лишних углов и стыков. Более того, каждая стена стояла не под углом в обычные девяносто градусов – одни из них заваливались внутрь, другие, как подобие Пизанской башни падали наружу. Дома были под стать халатам – грязные, с какими-то мутными подтёками – понятно, что жители этого селения не очень-то заботились как о личной гигиене, так и о внешнем виде. Типичные дикари.

На стене ближайшего дома висела распятая шкура огромной ящерицы, варана, наверное. Охотники…

Там же, чуть в стороне от домиков росли чахлые кустики – что-то похожее на виноград. Или наркота… Земледельцы, блин, виноделы.

А вон, на домике, похожем на сортир, чего-то умное нацарапано. Шрифт не пойми какой, не арабский, не латинский, не китайский, никакой, в общем. Писатели, блин, философы.

Дома сложены непонятно из чего – камень-ракушечник, глина, обломки деревьев… Откуда здесь деревья-то, никак прибоем выносит. Что море подарит, из того и строят. Строители…

«М-да, куда ж я попал? – с тоской подумал Сергей. – Что это за страна такая, ни на что не похожая?»

Сергея ввели в дом. Пёс было сунулся за ним, но его пинком отогнали и он вернулся к своему товарищу. Внутри всё выглядело, так же как и снаружи. Вместо пола – затоптанный песок с валявшимися по углам костями – остатками пиршеств, стены покрыты толстым слоем грязи и копоти. Единственный источник света – дымовая дыра в крыше. По углам раскиданы куски шкур, заменяющие людям постели. Сергея посадили на одну из шкур, и вскоре перед ним уже стояла корявая чашка с густой похлёбкой, из которой приятно пахло мясным бульоном. Ложек, естественно, не было и пришлось вылавливать куски мяса руками. Несколько азиатов расселись вдоль стен и внимательно следили, как он ест, и о чём-то переговаривались. Иногда кто-то из них обращался к Сергею, тот кивал, и становилось ясно, что они друг друга не понимают.

Когда пришелец съел две порции, ему поднесли чашку с пахучим напитком, который оказался не очень крепким и достаточно кислым вином. В голове слегка зашумело. Настроение поднялось – он жив,и снова среди людей. Пусть и не понимает языка, но скоро обязательно объяснится с радушными хозяевами сей фазенды и попадёт домой. Сергей стал на пальцах показывать, что хочет вернуться назад, домой, и сидевшие на шкурах люди закивали тюрбанами,каждая складка которых забита песком, улыбались, показывая кривые и жёлтые зубы, и говорили на незнакомом языке. После второй чашки вина гостя разморило, и он уснул, положив голову на шкуру со свалявшейся шерстью, от которой разило псиной.

***

А еще у Сергея был один бзик, о котором никогда никому не рассказывал. Иногда Сереге казалось, что ни с того, ни с сего проваливается куда-то в другое измерение. Мог просто идти по улице и вдруг чудилось, что все вокруг изменяется, воздух становится плотным, а очертания окружающих предметов становились нечеткими, зыбкими. Впервые это произошло в школе, когда он шел после уроков домой. Учился уже в третьем классе и никогда еще не сталкивался ни с чем необычным. А тут вдруг дорога под ногами зачавкала и мальчик понял, что стоит не на вымытом дождем асфальте тротуара, а на грунтовке. Дома вокруг исчезли, стих городской шум, лишь где-то за спиной что-то поскрипывало. Оглянулся и увидел повозку, в которую запряжены два быка. Мужик в повозке смотрел на него округленными от изумления глазами. Сережка закричал, бросился бежать, но ноги завязли и он хлопнулся лицом в грязь. А когда поднялся, то увидел, что снова стоит на асфальте. Весь заляпанный липкой грязью. После этого случая нечто подобное с ним происходило еще несколько раз, но со временем научился вовремя себя останавливать. Как только чувствовал, что вот, сейчас накатит, то брал себя в руки и сдерживал нахлынувшую волну. Научился сдерживать шизу. То, что это шиза, прекрасно понимал, и никому ни о чем не говорил. А вот Дашка, кажется, стала догадываться. Поняла, что у него резьбу срывает не только с перепоя. Именно это, по мнению Сергея, и повлияло на окончательное решение. А если добавить, что, будучи человеком непробивным, зарплату он получал совсем не программерскую, то Дашку можно понять. Кому нужен псих со сорванной резьбой, да еще и без денег? Вот и разошлись. И у Сереги снова сорвало резьбу.

***

Сквозь сон услышал, что в помещение кто-то вошёл. Чей-то голос прокричал что-то так громко, что рыбак-неудачник проснулся окончательно. Поднялся и уселся на шкуре по-восточному, скрестив ноги – так сидеть ему было удобней. В его руке сразу оказалась чашка с вином и Сергей, сделав пару предварительных глотков, залпом осушил её. Сорвать резьбу не боялся. Он не был алкоголиком и срывался по другой причине.

Только сейчас заметил сидящего у входа старика. Тот был одет в такой же задрипанный халат, что и все остальные, а на голове возвышалась огромная меховая шапка, несмотря на то, что на дворе стояло жаркое лето. Его круглое лицо окаймляла седая стриженная борода, и если бы не грязный рваный халат, то был бы похож на персидского шейха. Он внимательно смотрел на Сергея, не отводя глаза, и перешёптывался с сидящим рядом молодым человеком. Почему-то сразу стало ясно, что он пришёл сюда именно из-за Сергея, чтобы посмотреть на гостя и поговорить с ним.

– Я хочу вернуться домой, – сказал Сергей.

Старец молчал, видимо, не понимая.

– Домой, понимаете, домой! Нахт хаус. Домой! Как там это еще сказать, я не знаю.

– Домой, – вдруг отчётливо произнёс аксакал, голос его был не очень приятным на слух, словно скрипели несмазанные дверные петли. – Да, понимаю. Домой. Меня зовут Керал. Назовёшь ли ты своё имя?

Все смолкли, когда этот азиатский дедок начал говорить. Сергей опешил, он уже отчаялся встретить хоть одного человека, с которым можно объясниться.

– С-сергей, – начав заикаться, ответил неудачливый рыболов. – Вы говорите по-русски? А что ж мне голову морочили?

– Я знаю все языки мира, – ответил Керал.

– Полиглот, – недоверчиво сказал Сергей. – Как же можно выучить все языки?

– Я не учил. Я знаю.

– Это как? – не понял Сергей.

Керал пожал плечами.

– Просто знаю, и всё. С детства, с рождения. А может быть и ещё раньше. Просто знаю.

Разговор между ними происходил в полной тишине – все присутствующие молчали, с интересом глядя на беседующих. На Керала смотрели с благоговением, а на Сергея с некоторой долей недоверия, как на всякого непрошенного гостя.

– Но вы же поможете мне вернуться домой? – Сергей вложил в интонации своего голоса как можно больше почтения, азиаты это любят. – Меня штормом к вам забросило. Я из России.

– Россия, – медленно произнёс Керал, пробуя слово на вкус. – Никогда раньше не слышал о таком месте.

– То есть, как это – не слышали? – опешилСергей. – А язык откуда знаете?

– Я много языков знаю. Большинство стран, где говорят на этих языках, я никогда не видел, и вряд ли увижу.

– Но вы хоть скажете, куда я попал? Что это? Туркмения? Иран?

На губах деда появилась странная блуждающая улыбка. Он будто вдруг что-то понял, понял что-то такое, что другим ещё недоступно.

– Впервые слышу, – сказал он и улыбка, скользнув по лицу, померкла. – Твоя лодка пристала к берегу Аргу. Странно, что ты ничего не слышал о Аргулидах, а ведь всего несколько веков назад мы владели почти всем миром. Сейчас мы переживаем не лучший период, но у нас есть шанс вернуть и свои земли, и былую славу.

Керал что-то гаркнул на своём языке и в помещение будто ворвался пчелиный рой – люди загалдели, зажужжали, что-то жарко обсуждая. Дедуля сказал ещё несколько слов, взмахнул рукой, и снова наступила тишина.

– Сказано в пророчестве: И придёт медноголовый, и возродит величие Аргу, и оживит самого Аргули.

«Что за чушь», – подумал Сергей, но вслух говорить это поостерёгся.

– Помилуйте, Керал, откуда на берегу Каспийского моря взяться какому-то государству Аргу? Вы меня что, разыгрываете? Какое пророчество? О чём вы?

– Нет в этих краях никакого Каспийского моря, – ответил этот пескоструйщик. – Есть лишь Великое Море. Я, кажется, понимаю, почему ты, медноголовый чужестранец, говоришь такие странные вещи. Видимо, ты из мира, который находится по ту сторону воздуха.

– По ту сторону воздуха? – переспросил Сергей. – Ни черта не понимаю.

– Да. – Старый хрыч кивнул, тряхнув козлиной бородой, словно с чем-то соглашаясь. – Воздух прозрачен, но за ним можно спрятаться. Я не знаю, как это делают люди, которые живут по ту сторону воздуха, как они прячутся от нас, я их не вижу, хотя знаю, что они рядом. И они меня так же не видят, я для них тоже спрятан по ту сторону воздуха.

«Это он таким образом понимает параллельный мир! – догадался Сергей и с ужасом подумал – «Чёрт! Это что же получается? Я провалился в другое измерение?»

– По ту сторону воздуха… – растерянно пробормотал он. – Мир, где другие географические названия и другая история…

– Сожалею, медноголовый, но сейчас я тебе ничем не могу помочь. – Керал покачал головой. – У меня нет лодки, чтобы переправить тебя в твой мир. И, наверное, никогда не будет. Я не знаю, как ее сделать. И я не знаю, бывают ли такие лодки, чтобы плавать на них за воздух.

Новость была весьма неприятной. Выходит, что шторм унёс его не к берегу Казахстана, Туркмении или Ирана. Он оказался в другом мире. Возможно, в другом времени. Хорошо хоть не на другой планете. Хотя последнее никакой роли уже не играло.

Белобородый Керал что-то негромко сказал, и Сергею подали ещё одну чашку с вином. Он выпил её одним глотком и поставил на песок.

– И что же мне теперь делать? – спросил он.

– Плыть по течению, – Керал улыбнулся, обнажив кривые как сабли и желтые зубы. – Твоя судьба предрешена. Ты сделаешь то, что предсказано.

Сергей подался вперед, нависнув над достарханом:

– А если я не захочу ничего делать?

Дедуган перестал улыбаться, спрятав зубы-сабли.

– Дело не в твоём желании, – сказал он. – И даже не в твоих возможностях. Если уж в пророчестве Аргули сказано, что медноволосый странник придёт и возродит его к жизни, то ты это сделаешь.

«Бред какой-то! – думал Сергей, разглядывая старикана. – Может, я сплю? Напился с Антоном до глюков и вижу сон? Может, мне резьбу сорвало? Так сорвало, что и не наживишь больше… Так пить больше нельзя!»

Но Керал так не думал.

– Ты должен окрепнуть, восстановить силы, а потом я покажу тебе место, где покоится Аргули. Ты должен его оживить, – восточный дедуля говорил это таким тоном, будто надо было просто ранку йодом смазать, а не оживить человека.

– Я даже не врач, – сказал Сергей. – Я программист. И уж тем более у меня нет опыта оживления умерших людей. Не умею я шаманить.

– Ты сделаешь это! – Керал поднялся на ноги. – Сейчас тебе надо отдохнуть. Завтра мы увидимся.

Белобородый старпер что-то гаркнул на аборигенском языке и Сергею налили ещё одну чашку вина. Сделал глоток и заметил, что вкус напитка чуть изменился. К кисляку прибавился сладковатый вкус и странный запах… Отпил ещё немного, после чего руки ослабли, и чашка полетела в песок. Перед глазами поплыл разноцветный туман, и Сергей без сил упал, ударившись затылком о стену. «Меня отравили!» – мелькнуло в голове, но ничего сделать уже не смог.

***

…Однажды, когда он вернулся домой, то увидел, что квартира опустела. Не было ни Дашкиных вещей, ни мольбертов. Остался только тонкий запах ее парфюма и один холст, натянутый на подрамник, и подготовленный для новой работы. Жирными мазками красной краской на нем было написано:

«Я ухожу я не могу больше терпеть у меня не хватает сил мне страшно рядом с тобой, прости…»

Утром Дашка увидела, как Серега, став полупрозрачным, едва не совершил путешествие в иной мир. Впрочем, он всегда думал, что это кажется, что это всего лишь шиза, но у Дашки были такие глаза… Хотя, с кем поведешься, от того и наберешься. Может быть, у нее тоже галлюцинации начались? У нее были очень испуганные глаза… А когда муженек вернулся с работы, то женушки уже не было, только картина маслом: «Я ухожу я не могу больше терпеть…» – и ничего больше. И БГ пел из плеера:

А я пою тебе с той стороны одиночества,

Но пока я пою, я поверну эти реки вспять.

И я не помню ни твоего званья, ни отчества,

Но знаешь, в тебе есть что-то, что заставляет этот курятник сиять…

Хотя его курятник ни черта не сиял после Дашкиного ухода. Наоборот, потускнел, везде грязь, пыль, бутылки. И только одна сторона одиночества. И шиза по ночам волнами накатывает… И он уже почти перестал с ней бороться, и резьбу сорвало так, что соседи около двери на цыпочках ходили. И тут появился Антон, этот ангел-спаситель и укротитель в одном лице.

***

…Он всё-таки очнулся. Везёт же рыжим! В голове слегка шумело, но это, скорее всего результат обильного возлияния, а не принятого яда. Да и не яд это, ему просто подлили чего-то, чтобы уснул и отдохнул. Вот и отдохнул. Сколько же он спал? Часов десять-двенадцать? Сутки? Неделю?

Сергей поднялся на ноги, потянулся и огляделся. Вчерашние его спасители спали вповалку – в помещении стоял терпкий запах перегара и слышался громкий храп. Прямо как после студенческой вечеринки, ох, как давно все это было! Сергей пробрался к выходу, стараясь ни на кого не наступить. Вышел наружу и вдохнул чистого воздуха, набрав полные лёгкие. Очень хороший воздух, без примесей, без химии, без этих городских гадостей, к которым люди привыкли настолько, что уже и не помнят, как пахнут васильки или ромашки, зато запах бензина за версту признают.

За ним увязался один пес из лежавших у входа. Второй, приоткрыв глаз, лениво гавкнул и отвернулся.

Начинался рассвет. Огромное красное солнце медленно выплывало из-за песчаных дюн, и на него пока можно было смотреть, не опасаясь ослепнуть. Верхушки дюн казались золотыми – серовато-жёлтый песок пылал красным пламенем, вся пустыня была будто объята огнём. Увлекшись красивым зрелищем, Сергей не заметил, как к нему подошёл Керал.

– Ты выглядишь отдохнувшим, и это хорошо! – сказал этот ходячий архаизм и Сергей вздрогнул от неожиданности.

– Так вы не сможете вернуть меня домой? – спросил, повернувшись к Кералу.

Седая борода аксакала слегка шевелилась на ветру, глаза его матово поблескивали.

– Нет, медноголовый, я не смогу этого сделать. Я не умею смотреть за воздух.

Сергей бросил ещё один взгляд на солнце. Оно стало желтым, и смотреть на него уже небезопасно.

– Так что же мне теперь делать? Остаётся ознакомиться с вашим пророчеством.

Керал чуть улыбнулся и, подтолкнув Сергея, повёл куда-то в барханы. Они шли недолго – минут двадцать. Сергей стал расспрашивать раритетного дедка, но тот лишь отмахнулся – узнаешь – и остальную часть пути они провели в тишине. Пёс, побежавший за ними, на полпути вдруг заскулил и повернул назад.

Когда они подошли к невысокой остроконечной скале, выпирающей из песка, как бушприт затонувшей бригантины, Керал, наконец-то нарушил молчание.

– Это здесь. – И показал рукой на скалу.

Спрашивать Сергей не решился, но понимал, что ничего хорошего ожидать не приходится. Хотя самое страшное уже произошло – он оказался в неизвестном мире с незнакомыми людьми – и какие-то ещё сюрпризы его уже не страшили.

– Здесь вход в погребальную пещеру Аргули, – сказал Керал. – Её охраняют духи нукеров, которые были в личной охране Аргули и погребёны вместе с ним.

В духов Сергей не верил, но на всякий случай спросил:

– Может быть, не стоит туда заходить?

Керал коротко рассмеялся и сказал:

– Ни меня, ни тебя они трогать не станут. Я – единственный смотритель склепа, а ты – медноголовый, который должен исполнить пророчество. Ведь недаром Аргули говорил – «медноголовый дарует мне новую жизнь».

– А вдруг он о другом рыжем говорил? – Сергей стоял слева от Керала и смотрел на острый шпиль «бушприта».

– Хм, тогда духи тебя убьют.

Увидев, как изменилось лицо Сергея, приняв скепсис за испуг, старче добавил.

– Но я почти уверен, что ты и есть тот самый, который спасёт мир Аргу.

– И от кого же мне предстоит спасать мир? – спросил Сергей и увидел как блеснули глаза ветхозаветного бородача, но уже не матово, а ярко, очень ярко, так может выражаться только ненависть к врагам.

– Мургуты на Севере, аоралы на Юге, шериты – на Востоке. И даже на Западе, за Великим морем готовят свой флот кундузы, – сказал Керал. – И против всего этого – немногочисленная армия аргулидов. Пять веков назад, когда Аргули ушёл на покой, он оставил нашему народу почти половину мира. Все думали, что Аргулиды так и будут наслаждаться многочисленными победами. Но нет, империя рухнула почти сразу после смерти Аргули. И он предрекал это, оставив послание. «Мир Аргу падёт с моей смертью, – сказал он. – И протянутся долгие пятьсот лет унижений и горьких слёз, и только потом придёт медноголовый чужестранец, пришелец из далёкой страны. Он оживит меня, даст мне силы и кровь, и я восстану, и звезда Аргу снова засияет над миром. Если же он не появится, то последняя искра Аргу погаснет навсегда».

Керал замолчал и Сергей понял, что они, аргулиды, как называет себя это полудикое племя, искренне верят в подобные бредни. Наивные людишки, подумал Сергей. Как же надо самим себе голову заморочить, чтобы поверить в этакую чушь? Керал… этот Керал, наверняка шаман или как там у них называются. И себе голову задурил, и людям, а теперь вот и Сергею пытается мозги запудрить. Хотя… раз уж Сергей оказался неизвестно в каком месте, и неизвестно в каком времени, то и воскрешение этого… как там его? … Аргу… то есть Аргули… тоже возможно.

– А кто он такой, этот ваш… Аргули? – спросилСергей, не отрывая взгляда от скалы. – И как я смогу его оживить?

– Терпение, медноголовый, сейчас ты всё узнаешь.

Керал подошёл к подножию скалы, подслеповато прищурился, что-то высматривая, а потом вдруг толкнул небольшой камень и тот провалился в скалу, открыв неширокий проход, ведущий в глубину. Керал поманил за собой спутника и шагнул в темноту. Сергей последовал за ним.

– Аргули родился при очень трагических обстоятельствах, – раздался гулкий голос Керала.

Он чиркнул кремнем и зажёг факел, торчавший из трещины в скале, едва не подпалив себе бороду. Запахло горящей нефтью. Стали видны каменные стены, низкий потолок и пол с торчавшими из него кусками камней. Керал кивнул Сергею и двинулся вперед, по коридору, уводящему их вниз.

– Его отец, Абраим Агаи, – продолжил он, – вынужден был бежать от мургутов, оставив беременную жену. Он жил у них на правах аманата, то есть был заложником. Несчастную женщину не пощадили мургутские нукеры, ворвавшиеся в шатёр – они отрубили ей голову, а тело выбросили в степь.

– А как же сам Аргули? – спросил Сергей, шагая следом за Кералом и глядя ему в спину.

– Выжила служанка, она, кое-как вырыв могилу, похоронила бедную женщину. А после и родился Аргули.

– Аргули родился…

Сергей не договорил и замолчал.

– Да, мёртвая, обезглавленная женщина, зарытая в могилу, родила ребёнка, – сказал Керал. – Могила неглубокая, у служанки не было сил, чтобы копать глубоко. Волки вырыли ее и сожрали убитую. Ребёнка съесть они не успели – подоспел степной охотник, отогнал волков и забрал мальчика. Охотника звали Падер-палваном, он отвёз Аргули в свой дом, где и вырастил его вместе со своими сыновьями. Падер-палван узнал останки жены Абраима и не стал выдавать мургутам ребёнка. А когда Аргули вырос, то охотник поведал ему тайну его рождения. Вот, посмотри.

Керал приблизил факел к стене и Сергей разглядел на ней какие-то надписи. Керал медленно и нараспев прочитал:

Один лишил жизни мою мать,

Другой мне подарит жизнь.

У одного голова – уголь,

У другого – медь.

Я родился в могиле

И умру в пещере.

И тот, у кого медная голова

Вернёт меня к жизни,

Придя из-за воздуха.

Наверно, это и были слова пророчества, подумал Сергей. Насчёт головы-угля и головы-меди – всё понятно. Черноволосый мургут и рыжий россиянин. Один из мургутских воинов, зарубивший мать Аргули. И обычный программист, который даже кухонным ножом пользоваться не умеет.

Нет, ну неужели всё это может быть правдой? Может, у него опять резьбу сорвало, надрался до «белочки» и сейчас под столом валяется? Пьяный вдребезги! Ведь так не бывает! Не бывает! Не бывает!

Коридор в скале повёл круто вниз.

– Земля дала Аргули свою силу, и он был чрезвычайно вынослив, – продолжал Керал. – Он мог одним ударом кулака свалить коня вместе с всадником. Хотя роста был не очень высокого. Но стоило ему подняться повыше от земли, хотя бы и на крышу дома, то он терял свою волшебную силу и становился слаб и немощен. Именно поэтому в самом конце жизни ушёл умирать под землю. Вот, послушай.

Керал остановился, нашел на стене нужную надпись и прочитал:

Земля родила меня, и земля пусть убьёт.

Я сын могилы, рождённый мёртвой женщиной.

Когда я постарею, то уйду в землю,

Так же как вышел я из неё.

– Так он ещё и поэтом был?

– Поэтом, воином, художником. Он был всем.

Спуск прекратился, и они оказались в просторной пещере.

– Перед смертью Аргули (а жил он сто двадцать лет) ушёл в эту пещеру. С ним отправились его верные нукеры, вся его личная охрана. Когда он умер, они положили его в каменную нишу, выдолбленную каменотёсами, а потом, убив себя, отправились за своим господином, охранять его в подземном мире. К тому времени он смог подчинить себе много народов по эту и по ту сторону Великого моря. И половина мира жила по его справедливым законам. Наше племя осталось у его могилы, чтобы следить за ней. Никто не прислушивался к пророчествам, но через сто лет после его смерти народы, жившие по нашим законам, воспротивились и стали бунтовать. В итоге всех аргулидов перебили, и остатки нашего народа загнали обратно в Бескрайнюю пустыню. Сейчас нас не больше пяти тысяч, мы рассеянны вдоль западного берега Великого моря, большинство ушло в пустыню, мы ослаблены и если пророчество не сбудется, то последние аргулиды исчезнут.

– Но что я должен сделать? – спросил Сергей, пытаясь разглядеть пещеру.

– Ничего особенного.

Керал подвёл Сергея к одной из стен. При тусклом, колыхающемся свете факела были видны несколько скелетов в истлевших одеждах. У каждого под боком лежало по короткому мечу с широким лезвием, испещренным ржавчиной. Мечи по виду походили на древнеримские гладиусы.

– Слушай, – сказал Керал и показал рукой на надпись, высеченную в камне:

Медноголовый чужестранец

придёт к моему телу

И отдаст мне свою силу,

Отдаст мне свою волю,

Возродитмоё величие,

И подарит мне новую жизнь.

А я отблагодарю его тем,

Что он станет мной,

Таким же великим, как я,

Таким же сильным и мудрым.

Сергею стало не по себе. Это что же получается? Он этого совсем не хотел, он не желал отдавать никому ни своей силы, ни своей воли.

– А если я откажусь? – осторожно спросил он.

– Ты не сможешь отказаться, – ответил Керал.

Сергей отвернулся, разглядывая мертвецов. Их черепа скалились зловещими усмешками. «С ума я, что ли сошел? – мелькнуло в голове. – Зачем я сюда полез? Слушать весь этот бред?»

В склепе был такой же сухой воздух, как и на поверхности, но холод пробирал до костей. Как в холодильнике. Сергей поежился. Он был одет в тонкие штаны и куртку, сшитые под камуфляж, какие всегда покупают рыбаки. От холода тоненькая хэбэшка не спасала. Поскорей бы выбраться отсюда! Хотя там, наверху не лучше, пекло чертово!

Керал за его спиной продолжал декламировать эти странные стихи.

Таким же сильным как я,

Таким же мертвым,

И недоступным для врагов,

Вечным для друзей.

Сзади что-то тихо вжикнуло, и Сергей оторвался от разглядывания скелетов. Он развернулся к Кералу и вдруг увидел, что тот держит в руке нож. В первое мгновение Сергей подумал, что ему показалось, но тусклый, мерцающий свет факела играл на широком блестящем лезвии и отблески прыгали по каменным стенам.

– Нож-то зачем? – попятившись, спросил Сергей.

– Так надо, – ответил старик, перестав читать нараспев стихи, и шагнул к нему.

Он коротко замахнулся и ударил Сергея в грудь. Нож с хрустом разрубил кости. Свет факела качнулся и рухнул. В глазах вспыхнуло красным, крик застрял на острие ножа. Потом медленно подползла темнота, липкая, теплая и скользкая.

Кто-то, удаляясь, гулким голосом все повторял, и повторял, монотонно и нудно, как мантру:

А я отблагодарю его тем,

Что он станет мной,

Таким же великим, как я,

Таким же сильным и мудрым.

Таким же сильным как я,

Таким же мертвым,

И недоступным для врагов,

Вечным для друзей.

Глава 2

Первое утро одиночества Сергей почти не помнил. Запил с тоски основательно – понял, что Дашка ушла навсегда. Это была суббота. Сквозь пьяный туман видел стакан перед собой, несколько бутылок, пустых и ополовиненных. Кажется, раза два вываливался в «шизу», как называл то состояние, когда мир становился нереальным. Но быть уверенным в этом не мог, может быть, показалось. В таком состоянии чего только не покажется. А когда в воскресенье он кое-как, собрав все силы, привел себя в порядок, то увидел, что его штаны заляпаны грязью, а кроссовки и вовсе превратились в два глиняных комка. Все бы ничего, по пьяному делу чего не бывает, свинья грязь везде найдет. Но в том-то и дело, что даже если бы Серега и выходил на улицу, а потом забыл об этом… Грязи-то в городе не было почитай уже месяца два. Разве что пыль. А грязи не было. Жаркое лето было, сухое. Ни облачка над городом, а уж дождей и подавно не было. Откуда на обуви по килограмму глины, ломать голову не стал. И чтобы не свихнуться на этой теме, сбегал в магазин. По дороге назад узнал от соседа, что ночью он сильно буянил и куда-то рвался, но из подъезда его не выпустили и затрамбовали обратно в квартиру. Нет, грязи на нем не было. Да, соседу сверху выбил зуб, а соседу снизу разбил нос и, в общем-то по гроб обязан обоим. Чтобы не загружать себя мыслями об этих долбанных комках глины, снова нарезался. А они, эти проклятые кроссовки, стояли перед глазами. Где он нашел грязь, если никуда не выходил? Или это не шиза? А, какая теперь разница! Дашку теперь все равно не вернуть. Такие, как она, если уходят, то не для того, чтобы вернуться. И от этой мысли хотелось выть. Снова сорвало резьбу.

***

Сергей проснулся и, как обычно, глаз открывать не стал. Он любил пробуждаться по частям, смакуя свои чувства, как бы перескакивая с уровня на уровень. Вот он одной ногой еще во сне, но уже все осознает. Вот уже почти пришел в себя, но еще отчетливо помнит свой сон, еще живет в нем. И вот, наконец, реальность пересиливает, перетягивает и выдергивает его из объятий морфея.

Что за идиотский сон ему приснился? Шторм, какое-то дикое племя… Ар… аргулиды какие-то… чушь! И еще… Его убили во сне? Обычно не успевали. Он всегда просыпался за мгновение до смерти. Вообще, где-то читал, что любой человек не даст себя убить, проснется. Защита такая… А его вроде убили. Убили?

Дыхание перехватило. А ведь и, правда, убили! Сергей резко поднялся и только сейчас ощутил холод. Вокруг было темно. Не совсем темно, просто сумрачно. Он не видел, что находится вокруг, но свои руки различал. Сидел на холодном гладком камне, отполированном временем. Он был абсолютно голым. Рядом никого, только где-то капала вода, будто на кухне неплотно закрыт кран. Но теперь стало ясно, нет никакой кухни, нет никакого крана, все это осталось там, по ту сторону воздуха.

И этот запах тления… как он его раньше не ощущал? Будто здесь сотня мертвецов… Вот черт! А ведь так и есть! Вспомнил, как разглядывал скелеты, лежавшие по всей пещере в разных позах.

И эта смерть во сне… Да и сон ли это? Дотронулся до груди и ощутил какую-то неровность, которой раньше не было. Не должно быть. Провел пальцем. Вторым… третьим. Ладонью. Шрам… ведь не было никакого шрама. Откуда бы взяться… Керал? Это… Что это за имя такое? Ах, да, этот мезозойский дедок из сна… Но ведь это… не сон? Ведь на самом деле все это было! И нож… и хруст ребер… и сердце… Стук-стук. Стук-стук. Стук. И затихло. Правда? Это все – правда? Нож… удар… и стихи эти странные…

А я отблагодарю его тем,

Что он станет мной,

Таким же великим, как я,

Таким же сильным и мудрым.

Таким же сильным как я,

Таким же мертвым,

И недоступным для врагов,

Вечным для друзей.

…Прижал ладонь к сердцу. Стука не было. Пощупал пульс на руке. Не нашел. На горле. Тоже. В висках не стучало. И в ушах. Сердце стояло. Стояло? А, может, его и не было? Ведь откуда этот шрам на груди?

«Эти ублюдки мне сердце вырезали? – мелькнуло в голове. – Я теперь без сердца? Я теперь мертв? Но тогда почему же я могу сидеть, двигаться? Может, у меня просто крышу снесло? Окончательно резьбу сорвало? Может, я в психушке? Сейчас доктор придет, укол вкатит и все будет хорошо».

Тишина взорвалась голосом Керала.

– Ты пришел в себя? Я боялся, что тело не выдержит и сломается.

– Ты что со мной сделал, ты, полиглот хренов? Почему я сердце свое не слышу? Что ты сделал со мной? – заорал Сергей, поднимаясь на ноги.

Он стоял в полумраке босыми ногами на холодном камне и вертелся в разные стороны, пытаясь увидеть Керала. Коленки дрожали от слабости.

– Свершилось пророчество, – сказал Керал, но остался для Сергея невидимым. – Ответь мне, о, Великий, слышишь ли ты меня?

В голове Сергея что-то тяжело заворочалось, чьи-то мысли, чужие мысли, которых никогда раньше не замечал. Его рот вдруг неожиданно скривился, и сквозь стиснутые зубы вырвалось несколько слов на местном языке. Гыр-гыр-гыр. Сергей вдруг понял, что сказал, хоть и не знал языка аргулидов.

– Да, я здесь, я наконец, снова ощущаю тяжесть человеческого тела, – сказал Сергей на языке аргу.

Схватившись за голову, он закричал и скатился с камня на ледяной пол. Пополз в темноту, подальше от собственного страха. Спрятаться. Забыться. Забиться в угол. Там его никто не найдет. Никто.

– Успокойся, Аргули, – услышал над собой голос Керала. – Ты еще не научился управлять этим телом. Научишься. Со временем ты привыкнешь.

– Я не Аргули!!! – заорал Сергей. – Отпустите меня!!!

Старец склонился над ним. Сергей его не видел. Уткнулся лицом в пол, и, обдираякожу, продолжал ползти. Подальше. Во тьму. Где его не найдут.

– Аргули, ты меня слышишь? – громко сказал Керал.

В голове Сергея снова заворочались тяжелые мысли. Они вязко трансформировались в слова, и вдруг он против своей воли сказал:

– Да, я тебя слышу, Керал. Медноголовый не ушел. Он остался. Он рядом со мной.

– Ты сможешь его оглушить? Помочь тебе?..

Голос Керала звучал сверху, а Сергей полз во тьму и в то же время говорил чужие слова.

– Не надо, – из его рта продолжали вырываться слова, которых Сергей не говорил. – С ним можно договориться. Он силен, раз смог удержаться в своем теле. Он может мне пригодиться.

– Но ты не управляешь его телом? – голос Керала был несколько удивленным.

– Нет, – ответил кто-то вместо Сергея. – Предоставим это медноголовому. Сейчас он слишком напуган. Я пока оставлю его, пусть успокоится. Постарайся объяснить ему.

Тот, лишний, кто находился в голове, замолчал, и Сергей провалился во тьму. Падал он долго, колодец был глубоким. Вот только свет в конце так и не забрезжил. Или это снова шиза навалилась? Вот бы снова вывалиться в привычном мире. Там где нет этих ужасных людей. Там, где не вырезают сердца на каждом углу…

***

…В ладонь ткнулось что-то мокрое и холодное.Сергей открыл глаза. Он лежал на полу. В закопченном потолке светилась дымовая дыра. Небо сквозь нее казалось желтоватым – никогда не видел такого. В нос ударил запах псины. Огромная черная голова со взлохмаченной шерстью возникла перед его лицом, закрыв потолок с кусочком неба. Шершавый как рашпиль язык полоснул по щеке.

– Фу! – сказал Сергей и пес отодвинулся, посмотрев на него умными и хитрыми глазами. Одно его ухо стояло как накрахмаленное, второе висело.

– Проснулся? – раздался знакомый голос. – Акыз, отойди от человека, пустая твоя голова!

Пес, опустив голову, понуро побрел к выходу. Сергей приподнялся на локте, провожая его взглядом. Потом посмотрел на Керала.

– Что произошло? – спросил он, не отводя взгляда. – Я болен?

– Нет, медноголовый, ты здоров. Теперь ты не должен бояться болезней.

Керал присел рядом с ним на корточки. Сергей опустил взгляд и увидел свою одежду, сложенную прямо на песке. Рядом лежал телефон, завернутый в полиэтиленовый пакет. Протянул руку, развернул, включил трубку. Сети не было, аккумулятор почти полный. На всякий случай проверил сообщения, но папка оказалась пустой. Снова выключил и замотал в пакет. Поднялся, взял вещи, оделся. Куртка неаккуратно зашита. Как раз на том месте, куда во сне Керал вонзил нож. Крови почти не было, ее кто-то старательно оттер. Несколько крупных пятен все же оставались заметны.

– Это все… – Сергей прикоснулся рукой груди. – Все это было?

– Да, – глаза Керала заблестели. – Пророчество свершилось. Теперь ты и Аргули – одно целое.

– Я… я не слышу сердца. – Сергей расстегнул куртку и рубашку, прижал ладонь к груди, нащупав бугорок шрама. – У меня будто нет сердца.

– Нет, Медноголовый, у тебя сердце есть, – торжественным тоном произнес Керал. – Сердце пророка, сердце нашего повелителя.

– Это…

Сергей отвел руку в сторону и посмотрел на грудь. При свете, пробивавшемся сквозь дымовую дыру, он разглядел длинный шрам во всю грудь, зашитый грубыми толстыми нитями.

– Что это? – Сергей указал пальцем на шрам.

– Сердце, – ответил Керал. – Оно не бьется. И не будет. Это сердце Аргули. Оно долго хранилось в склепе, пока не пришел ты. Теперь ты будешь пророком.

– Не мое… сердце? – осипшим голосом спросил Сергей. – А… мое? Мое где?

Керал поднялся с корточек. Неопределенно взмахнул рукой:

– Твое лежит там, где прежде было это. Может быть, потом я засуну его обратно.

Он говорил это таким тоном, будто речь шла не о сердце, а о каком-то пустяке. Так, взял в долг стольник, с зарплаты верну. Сергею стало не по себе. Нет, не страшно. Бояться он уже перестал. Просто неприятно. Будто кто-то взял без разрешения его вещь и не положил на место. Или даже сломал. Когда люди трогают твои вещи и портят их – это всегда неприятно.

Сергей провел ладонью по шву и спросил:

– Аргули где? Со мной? В голове моей?

– В сердце, – ответил старый хрен.

– Я теперь с пророком в сердце, – Сергей попытался улыбнуться, но не смог.

– Может быть, ты потом вернешься домой, – сказал Керал, помогая ему подняться. – Но я обещать ничего не могу. Я не знаю даже, что будет в скором будущем. Я ведь не пророк. Я лишь его верная рука.

Сергей, поддерживаемый Кералом, прошел к достархану, расстеленному прямо на песчаном полу. Скатерка была едва ли не затерта до дыр, пропитана жиром насквозь, в общем, была такой, каким и должен быть стол кочевников. Яств на этот раз было немного, только плов, источающий пряный аромат тмина, несколько подсохших кусков лепешки, и большой кувшин вина. Есть не хотелось, но вино пришлось кстати. Они присели перед «столом» и Керал, коротко помолившись своему богу, взял кувшин. Сергей пытался примоститься поудобнее, но не получалось, всякий раз что-то мешало – он затосковал по стульям. Поначалу тупо ныло в груди, но боль быстро прошла.

– Я, так понимаю, теперь должен исполнить роль Аргули? – спросил Сергей, глотнув кисловатого вина. – Стать вашим… властителем?

– Не совсем так, – Керал расположился на краешке дастархана с таким комфортом, как это может сделать только азиат, привыкший к подобным условиям. – Ты, Сухраб, – не против, если я буду тебя так называть? – ты никакую роль исполнять не будешь. Ты нужен только для того, чтобы донести слова пророка до наших ушей. Ты – мост, по которому Аргули перебирается к нам из мира тьмы. Вообще, странно, что ты здесь… очень странно. Твой разум должен был уйти далеко-далеко, спрятаться глубоко в голове и его место должен занять Аргули. Но ты оказался силен, не уступил своего тела. Я предлагал оглушить тебя, чтобы твой несовершенный разум не мешал нам, но Аргули захотел оставить все как есть. Раз ты нашел силы удержаться в своем теле, то можешь сослужить нам хорошую службу, так он подумал. Я бы не рассчитывал на это, но если решил сам Аргули, то значит так и есть.

Сергей мысленно поблагодарил незнакомого ему человека, практически разрешившего жить. Ему понравилось благородство Аргули, и показалось, что с таким человеком наверняка можно найти общий язык. Подружился бы с ним, если бы жили по соседству.

– А он, Аргули, сейчас нас слышит? – Сергей посмотрел на Керала, пригубившего вино из пиалы. – Он… во мне?

– Да. Он там, где находится его сердце. – Старик Хоттабыч прикоснулся ладонью к своей груди. – И он там не один, с ним его верная сотня нукеров, – Керал поставил пиалу на скатерть.

– Ка-ка-кая с-сотня? – опешил Сергей. – Ну, вы прямо как таджикские гастарбайтеры! Договаривается один, а в квартире живет целая сотня.

Керал черного юмора не оценил и стал объяснять:

– Его нукеры, скелеты которых ты видел в склепе. Они защитят и тебя, и всех твоих друзей от любого, кто посмеет поднять на нас руку.

– Нет, так не пойдет! – воскликнул Сергей. – Я что вам, патологоанатомический центр? Зачем мне сотня трупов? На фиг они мне нужны?

Керал не слушал, хотя и смотрел на него. Взгляд сделался странным. Он смотрел на Сергея, а видел в нем другого человека:

– Аргули, ты слышишь меня? Готов ли ты принять власть в свои руки?

Сергей прислушался к своим ощущениям. В голове никаких чужих мыслей, тело подчиняется ему, и только ему. Может быть, все это неправда? Может быть, нет никакого Аргули? Ведь на самом деле так не бывает, ведь это просто шизофрения, раздвоение личности.

Но вот в его горле заквохчало и другим, незнакомым голосом он сказал:

–Да, Керал, я тебя слышу. Я думаю над тем, как спасти мой народ. Раз уж ты сам спросил, то я скажу. Готовь верблюдов, завтра мы идем к нашим восточным братьям.

Глаза Керала оживленно заблестели.

– Мы идем в становище хана Эмбета?

Сергей сидел перед достарханом, пучил глаза, закрывал руками рот, но все равно продолжал говорить:

– Да, и не только к нему. Я соберу всех под своим началом. Хватит братьям жить в раздоре. Пора объединяться.

– Разве он примет наше предложение? – в голосе старика сквозил скепсис.

Сергей сдался, опустил руки и просто смотрел на Керала и слушал свою стройную речь:

– Надо сделать так, чтобы принял. Я докажу ему, что сила теперь на стороне аргу. Покажу Эмбету несколько чудес, и он поверит. Если мы не будем вместе, даже я ничего не смогу сделать, люди аргу рассеются как песок. И даже те, кто решит остаться в стороне в надежде выжить – тоже погибнут. Но если все племена объединятся и мы станем жить как и прежде – одной большой семьей, то великая пустыня со всеми ее оазисами снова станет нашей. И море нашим будет и земли на том берегу.

Сергей слушал разговор Аргули и Керала с широко распахнутыми глазами. Он слушал, а его рот продолжал говорить, говорить, будто не принадлежал ему. Лицо его словно одеревенело, мышцы были натянутыми до предела и если посмотришь на себя в зеркало, то увидишь бледную гипсовую маску. Но здесь не было зеркал, и Сергей не мог взглянуть на себя даже одним глазком.

Когда Аргули замолчал, Сергей понял, что он очень сильно устал. Будто мешки с цементом целый день носил. Так он никогда не уставал, разве что в последний раз, во время шторма, когда оказался по эту сторону воздуха. Если будет так выматываться при каждом монологе Аргули, то ничего хорошего с этого не выйдет. «Надо привыкать, – подумал Сергей. – Иначе упаду в самый важный момент».

«Не упадешь, – услышал новый голос в голове. – Черпай силы у земли, раз стоишь на ней».

«Аргули? – спросил Сергей. – Это ты?»

«Земля даст тебе силы. Земля мать моя, а я ее сын, я в земле родился. Она меня любит, и тебя полюбит, раз ты носишь мое сердце».

«А как мне это сделать? – Сергей закрыл глаза и представил перед собой собеседника. – Как мне взять силы у… земли?»

«Стань прочно обеими ногами, закрой глаза и попроси у Земли помощи. Она поможет. А вообще, и просить не нужно. Просто не уходи от земли далеко. Ввысь не иди. Нет в высоте земной силы, не поможет она там. Да к тому же и обидеться может, если уйдешь ты от нее. Не любит она предательства».

«Предательства?»

«Да. Знаешь древнюю притчу? Жил на белом свете мастер, и был у него сын. Они оба хотели научиться летать. И однажды сделали крылья. Долго работали они над крыльями. Решили их испытать. Одел сын крылья, взмахнул ими и полетел. Оторвался он от земли и улетел ввысь. Рассердилась земля тому, что ее сын решил улететь, и лишила его сил. Руки его ослабли, рухнул он на камни и разбился».

«Сына Икаром звали, а отца Дедалом? Я слышал, только там все по-другому было».

«Нет, просто отец и сын. Притча такая, древняя, без имен. Если ты бросаешь Землю, то и она когда-нибудь бросит тебя. А меня и тебя это особенно касается, мы землей только и живем».

***

Аргули ушел, оставив его одного. Керал дремал, прислонившись спиной к хлипкой стене. Акыз, черный лохматый пес с огромной, чуть ли не медвежьей головой, снова вошел внутрь. Опасливо косясь на древнего деда, прокрался к Сергею. Положил голову на колени и закрыл глаза. Сергей погладил собаку. Акыз приоткрыл один глаз, посмотрел на него и что-то невнятно, по-доброму прорычал. «Чем я так приглянулся этому псу? – подумал Сергей – Что во мне такого? Вроде никогда особой любовью к животным не отличался. Если бы я всех собак бездомных кормил, можно еще понять. Но ведь не за что меня любить. Меня даже Дашка бросила!»

Акыз снова зарычал, очень тихо, будто во сне. «Понимать бы еще их язык, что они всегда пытаются нам сказать? – снова мелькнуло в голове. – Может быть, он хочет поведать мне какую-нибудь тайну, или просто говорит какое сегодня прекрасное утро. Он хочет поделиться со мной своим позитивом, а я его не понимаю. Эх ты, медвежья башка!»

Сергей запустил пятерню в густую шерсть Акыза. Пес приподнял голову и влюбленными глазами посмотрел на него. Так собака может смотреть только на своего любимого хозяина, ради которого она готова разорвать любого, кто посмеет причинить тому боль. О такой преданности Сергей никогда и не мечтал. Он всегда был уверен, что никто и никогда не станет любить его настолько сильно. Просто не за что его любить, нет у него никаких достоинств. Вот и Дашка всегда говорила ему – «Эх, за что мне такое наказание, у всех баб мужья как мужья, а у меня программист!» Хотя первые полгода только всем и хвасталась – «А мой Сережа программист». А потом начался Ад.

И тут Сергею все стало ясно. Акыз любит не его. Аргули. Ведь в груди сердце пророка. Вот кого можно любить беззаветно, собачьей любовью. И даже спустя сотни лет эта любовь не иссякла. Она есть во всех, чьи предки когда-то общались с Аргули. И даже в собаках.

…Керал засопел, открыл глаза и, вцепившись корявыми в пиалу, залпом выпил остатки.

– Ты говорил с ним? – спросил он, наматывая на голову тюрбан.

– Да, – коротко ответил Сергей.

– Это хорошо. – Керал удовлетворительно кивнул. – Это очень хорошо. Теперь ты знаешь, больше, чем знал вчера. Может быть то, что ты остался с нами, будет на пользу. Ты пока отдохни, а я стану готовиться. Завтра пойдем, до Эмбета идти около двух дней, если только он не бросил свое становище и не ушел в пески. Отдыхай. Пей вино. Если хочешь, могу прислать тебе женщину.

Сергей отмахнулся:

– Нет, я хочу побыть один. Хотя с вашим Аргули об одиночестве только мечтать приходится. Слишком много всего навалилось на одну голову. Надо разобраться. Я пойду, прогуляюсь в окрестностях.

Приподнял голову Акыза и встал. Уже был вечер. Красное солнце подкрашивало алым облака над горизонтом. Оно было как кресало, а облака напоминали подпаленную вату. Длинные тени далеких горных пиков простирались едва ли не до ног Сергея. Жара спала, и с Севера задул прохладный ветер. Ночью здесь будет холодно, в пустыне всегда такой разброс температур – днем жарит, ночью околеть можно. Акыз сидел невдалеке и внимательно изучал своего хозяина. В том, что Сергей стал хозяином этого огромного лохматого пса, сомнений не было никаких. «Мы в ответе за тех кого приручили», – вспомнил, и подозвал пса. Акыз послушно подошел к и ткнулся мордой в живот.

«Теперь я ни жив, ни мертв, – подумал Сергей, поглаживая голову Акыза. – И нахожусь неизвестно в каком мире, где вдруг стал кому-то нужен».

Закат пылал алым заревом. Сердце в груди не билось, но Сергей все же дышал, ел и пил. И даже думал за двоих. Одна голова хорошо, а две лучше. И еще сотня скелетов в шкафу.

Глава 3

По пустыне днем ходить – все равно, что поджариваться на сковороде. Вышли на следующий вечер. Сергей, Керал и черный пес Акыз, привязавшийся к медноголовому человеку с сердцем пророка. Провожали всем народом, на краю селения собралась большая толпа – и дети, и женщины, и старики.Даже когда отошли на порядочное расстояние, Сергею казалось, что люди продолжают смотреть им в след.

Два быстроногих дромадера, лучшие, которых выбрал Керал, неслись подобно птицам, разве что крыльями не размахивали. Акыз от них не отставал. Аргули молчал, видно, не хотел мешать Сергею. Лишь иногда в голове начинали ворочаться чужие мысли, но на этом все и заканчивалось.

Иногда хотелось спросить себя: «Что я здесь делаю?». Нереальность происходящего выбивала почву из-под ног. Такого не может быть, но вот оно все, здесь, рядом – чужой мир, мертвое сердце, пустыня, дикари. Хорошенькая перспектива сойти с ума, если уже не сошел.

Стемнело и яркие звезды усыпали небосвод. Жара схлынула, повеяло прохладой. Жить стало легче, жить стало веселей.

На поясе болтались ножны с длинной саблей, которая когда-то принадлежала Аргули. Сергей не привык к оружию, ведь он не воин а программист, хотя в состоянии сорванной резьбы мог немало начудить. Правда, и программистом он был так себе. Фиговым он был программистом.

– Здесь, в пустыне безопасно? – спросил Сергей Керала, когда их верблюды перестав скакать галопом, спокойно бежали бок о бок.

Старый всматривался вдаль, и не поворачивая головы, ответил:

– Смотря о чем ты говоришь. Зверей опасаться не приходится, хищников тут немного, гиены только. А вот людей стоит остерегаться. Здесь промышляет шайка разбойников – и верблюда забрать могут, и жизнь. Ну, тебе-то, Сухраб, бояться нечего. – Керал улыбнулся. – Твою жизнь отнять они не смогут. Да к тому же ты не один, у тебя защитников много. Нукеры Аргули, стоит им только сказать, всех вокруг изрубят на кусочки.

– Так уж и всех? – усомнился Сергей. – Тогда зачем мы куда-то идем? Просто взяли бы да покрошили всех врагов.

В разговор вдруг вступил Аргули. Со стороны показалось бы, что Сергей разговаривает сам с собой.

– Нукеры мои верные, они конечно, бессмертны и рубить могут без устали. Но предел есть у всего, кроме Бога. Их всего сто, сто моих верных нукеров. Да пятьсот человек племени, включая женщин, детей и пожилых. А способных держать оружие – всего триста пятьдесят.

– Ну и что? – Сергей не понял, к чему клонит Аргули.

Разговаривать с ним в голос было странно. Со стороны выглядело, наверно, весьма забавно. Пациенты психиатрических клиник всегда выглядят смешно. Пока не буянят.

– Как «ну и что»? – переспросил Аргули. – Нукеры-то уцелеют, а вот людей они сохранить не смогут. Что они сделают против десяти тысяч вооруженных конников? Огромное войско просто порубит их в куски. Да, нукеры нанесут им огромный урон, выкосив больше половины, да, потом восстанут, но зачем и кому они будут нужны? Моего народа-то уже не будет. Останусь только я, ты и мои нукеры. Эмир без эмирата. Вот почему мы идем в ставку хана Эмбета. Ну, кроме этого могу добавить, что я здесь не навсегда. Настанет время, и мне придется уйти. И я должен успеть помочь своему народу.

«И надолго ты здесь?» – спросил Сергей, перейдя на мысленный диалог.

«Кто знает?» – ответил Аргули и замолчал.

Керал, покачиваясь на верблюде, этом корабле пустыни, смотрел на Сергея и глаза его блестели. Огромная чалма моталась из стороны в сторону и готова была свалиться в песок.

– Как же я тебе завидую, медноголовый! – сказал он. – Это такая большая честь – нести в себе самого Аргули. Я бы жизнь за это отдал.

Сергей с горькой усмешкой ответил:

– Ну так в чем дело? Верни мне сердце и займи мое место.

Керал закачал чалмой:

– Все не так просто. Я бы с радостью это сделал, но пророчество исполнить можешь только ты. Думаешь, мы не пытались? Знаешь, скольких юношей и дев я погубил в надежде, что дух Аргули войдет в их бренное тело и оградит наш род от посягательств врагов? Я даже пытался красить им волосы в охру, в надежде обмануть провидение. Нет, они погибли напрасно. Шли на эту жертву сознательно, надеясь, что с их помощью нам удастся вытащить Аргули из тьмы. Но сделать это мог только ты. Только ты, понимаешь? И это чудо, что ты здесь оказался, что ты пришел к нам из-за воздуха, чтобы спасти наш народ. Я очень хочу, Сухраб, очень хочу, чтобы аргулиды снова объединились, чтобы они перестали жить разрозненными кучками. И только ты можешь это сделать.

– Твоя любовь ко мне и к своему народу похвальна, Керал, – сказал Аргули, Сергей снова остался сторонним слушателем. – И я уверен, что у нас все получится. Я не тешу себя надеждой, что все отколовшиеся племена сразу поверят мне и вернутся. Скорее всего, будет наоборот. Но те, кто присоединятся к нам с самого начала, впоследствии станут управлять государством. И ты, конечно, будешь в их числе.

– Я польщен, Аргули, – Керал прослезился, голос его дрогнул. – Но я делаю это не ради власти. Мне власть не нужна. Только ради Родины.

Аргули замолчал. Взошла луна и ночной мрак отступил. Серебряный свет залил барханы и на душе стало теплей.

Акыз, забежавший вперед, вдруг бешено залаял. В ночной тишине лай слышался особенно громко. Шерсть встала дыбом, пес подбежал к верблюду Сергея и продолжил идти рядом. Потом снова умчался вперед, облаял песчаные дюны и вернулся. Прыгал рядом, скулил, привлекая внимание. И опять убежал, и выплеснул свою злость на барханы.

– Там кто-то есть? – спросил Сергей, повернувшись к Кералу.

Аксакал нервно рассмеялся.

– Здесь всегда кто-то есть. Правда, я не знаю, зачем им понадобились мы. Ведь одеты мы бедно. Обычно песчаные преступники грабят богатых купцов. Видно, давно в пустыне караванов не было, раз они позарились на двух верблюдов и двух небогато одетых людей.

Через некоторое время из-за ближайших дюн показались всадники. Их было человек десять. И против них собака, старый пердун и программист. И пророк в голове программиста. И сотня трупов в придачу, но толку от них?

– И что нам теперь делать? – спросил Сергей, неумело вытаскивая кривую саблю из ножен.

– Ни я, ни ты здесь ничего сделать не сможем, – Керал внимательно осматривал приближающихся верблюдов, чьи длинные ноги взвихряли желтый песок.

– Ну да, нам остается только расслабиться и получать удовольствие, – угрюмо пошутил Сергей.

Керал юмора не заметил:

– Какое удовольствие? Навряд ли тебе понравится то, что они могут с нами сделать. Где там Аргули? Он сможет с ними справиться.

Сергей ответил ему голосом Аргули.

– Сейчас мы их остановим.

И Аргули мысленно обратился к Сергею.

«Керал уже говорил тебе, что в моем сердце есть не только я, но и мои верные друзья. Сотня моих добрых нукеров. Отпусти их на волю. Позови их».

«Но как?»

«Просто обратись к ним. Если бы я полностью контролировал тело, и разума твоего здесь не было, то смог бы сделать это сам. Но придется тебе. Действуй».

Сергей закрыл глаза. Представил тех, кого он видел в склепе. Ржавые мечи, белые кости, обрывки одежд и прогнившие кожаные доспехи.

«Эй, нукеры мои верные! – сказал он. – Ваш повелитель в опасности, защитите его. Все выходите, помогите Аргули!»

Ничего не произошло. А глухой стук верблюжьих ног по песку уже близко. Уже слышны крики.

«Выходите, нукеры! – повторил Сергей. – На выход, я сказал!»

Сердце похолодело. Странно… он вновь почувствовал сердце. И пусть это чужое сердце, но оно вдруг показалось ему родным. И даже стукнуло пару раз. Стук-стук!

– Эй, вы, двое! Отдайте верблюдов и можете идти дальше. Собаку забирайте, так уж и быть.

Гогот показал, что наездники обкурились какой-то дряни. Теперь их не остановит и целая армия – пьяному море по колено. Сергей читал, что во многих восточных армиях перед боем вояк не то обкуривали, не то кормили какой-то гадостью, после чего они не чувствовали боли,не знали страха и могли вести бой сутки напролет. После чего, правда, сердца их не выдерживали. Ну, здесь не то, просто анаши обкурились. Или что у них там?

– Выпускай нукеров, – крикнул Керал, догнав Сергея.

– Не получается! Я пытаюсь!

Верблюд под Сергеем нетерпеливо перебирал ногами, он был возбужден присутствием собратьев.

Керал выдернул из ножен саблю и бросил:

– Еще пробуй! Иначе нас ничто не спасет.

«Да где вы? – мысленно заорал Сергей. – Выходите, где вы там спрятались, трусы несчастные!»

Он приложил руку к сердцу, где, предположительно и находились эти дохляки. Ладонь наткнулась на выключенный телефон. Мелькнула безумная мысль позвонить на короткий номер 112, авось и спасут.

Вокруг заклубился туман. Нападавшим это явно не понравилось. Их верблюды заартачились. Дромадеры Сергея и Керала испуганно заревели и попятились.

– Эй, что там такое? – закричал песчаный флибустьер, размахивая саблей. – Никак магия? А ну прекратить магию!

Из тумана один за одним выступили все сто нукеров.

– Эй, что это там? – неуверенно повторил напуганный злодей. – Мы так не договаривались. Проезжайте с миром! Пропустите их!

Но было поздно. Нукеры Аргули компромиссов не знали. Песок закружился, заблестели мечи мертвых нукеров. Со всех сторон слышались крики пустынных убийц. Они не просили пощады. Здесь это было не принято. Люди тут убивали без особой злобы и безо всякого удовольствия, но никого не щадили, исключительно из соображений собственной безопасности. Ведь если ты пощадишь врага, потом он тебя найдет и убьет.

Сергей сидел на горбу дромадера, рядом находился Керал, к ногам верблюда прижимался Акыз. А вокруг, в белесоватом тумане, мертвые нукеры косили висельников. Сверкали мечи, обагренные кровью, слышались предсмертные крики. На все действо ушло секунды три, больше не понадобилось. Закончив свое дело, нукеры вернулись в туман. Дымка рассеялась. Взорам путников предстала картина расправы – многие из грабителей и оружия обнажить не успели, они так и лежали, схватившись за рукояти своих сабель, вынутых из ножен только наполовину.

– Ну, ни хрена себе! – только и сказал Сергей.

«А зачем ты всех выпустил? – спросил его Аргули. – Одного было бы достаточно».

«Надо было сразу предупреждать, откуда ж я знал, что они все полезут. Да и страшно было мне».

Керал, осмотревшись, осторожно слез с верблюда и пошел к мертвому корсару пустыни. Присел на корточки, перевернул мертвеца на спину, вгляделся в его лицо.

– Наш это, – бросил он, оглянувшись. – Из рода Аргули. Ну как таких убеждать? Так у нас скоро и убеждать некого будет!

– Убедим, – сказал Сергей, постепенно входя в роль властителя рода, хотя Аргули еще ничего не успел и подумать.

– Этих уже не убедишь, – заметил аксакал, поднимаясь и отталкивая от себя лохматую черную голову Акыза.

– Других убедим, – заверил Сергей. – А эти пусть уроком будут остальным.

– Нам нельзя задерживаться, – заметил Керал. – Иначе это мы можем стать примером остальным.

Он по-юношески запрыгнул на верблюда и оба дромадера снова затрусили на восток.

До утра почти не разговаривали. Керал задумчиво оглядывал барханы, освещенные луной, а Сергей провалился в воспоминания и почти забыл о том, где он находится. Он пытался представить, что все еще в Самаре, и ему это даже почти удалось, но когда первые лучи солнца озолотили верхушки барханов, Керал оборвал его грезы.

– Дождемся вечера здесь.

Сергей, спустился с верблюда. Болело все, каждая косточка от обеих пяток до макушки, будто его провернули в большой кофемолке. Отрадно было то, что теперь целый день можно отдыхать, если их во сне не сожрут хищники. Хотя нет, судя по виду Акыза, никто их не съест. Пес явно не собирался никому отдавать своего хозяина на растерзание, он улегся на горячем песке на вершине дюны и внимательно осматривал подступы к импровизированному лагерю. С таким стражем можно спать спокойно, – решил Сергей, разгружая своего верблюда.

Уснул он быстро, даже есть не стал. Стоило только упасть в песок и замотаться в грязный халат, как глаза его закрылись, и он провалился в сон. Сквозь сон слышал, как Керал разговаривает с Аргули и смутно понимал, что это его губы шевелятся, что это из его рта вырываются гортанные звуки чужого говора, который с некоторых пор стал понимать. Он даже улавливал смысл некоторых слов, но спал уже так крепко, что вскоре вместо понятных фраз в мозгу стали рождаться странные словесные конструкции. И странно было то, что вот он спит, а тело продолжает жить своей жизнью, и Аргули посредством его речевого аппарата ясно излагает свои мысли, мирно беседует с Кералом.

«Пятеро, – слышал Сергей сквозь сон, прежде чем уснуть окончательно. – Пятеро не дремлют. Пятеро обманут кого угодно. Пятеро попытаются меня уничтожить».

Число пять было доминантой сна, слишком часто Сергей слышал это слово за эту ночь. И не знал, сколько раз оно приснилось, а сколько его повторил Аргули на самом деле.

Потом приснилась Дашка. Она говорила, что с психом, неудачником и бессребреником жить не собирается. Добавила, что хотела красивой жизни. Если не богатой, то хотя бы красивой. А в нем никакой романтики. Рожденный ползать летать не может. Иногда в ее монолог вплетались слова Аргули и Керала. «Пятеро пытаются меня уничтожить. Нет в тебе никакой романтики!» «Пятеро не дремлют. Я ухожу от тебя!» «Я тебе уже не верю! Пятеро обманут кого угодно!»

Проснулся Сергей отдохнувшим, если можно назвать отдыхом восемь часов лежания на песке, завернутым в чей-то поношенный халат. Неприятный осадок от сна скоро улетучился, стоило только заняться насущными проблемами. Бытовуха всегда отвлекает от мрачных мыслей.

Багровые облака низко стелились, обещая собраться в тучи. Это хорошо, жара уже достала, хотелось побольше влаги, хотелось прохлады.

«Ничего хорошего не будет, если попадем в ураган», – заметил Аргули, – нам бы очень повезло, если бы мы добрались до Эмбета прежде, чем пойдет дождь».

– Аргули сказал, что нам нужно быстрее, ураган надвигается, – передал Сергей Кералу слова властителя.

– Я знаю, – Керал навьючивал своего верблюда. – Сейчас быстро перекусим и побежим дальше. Иначе застрянем здесь надолго.

– А кто такие пятеро? – спросил Сергей, когда они ели сухие лепешки, экономно запивая их кислым вином из бурдюка.

Керал перестал жевать и уставился на него.

– Пятеро? Ты откуда знаешь о них?

Сергей пожал плечами:

– Приснилось.

– Ты подслушивал нас? – голос Керала звучал удивленно. – Ты ведь спал!

Сергей отломил кусочек лепешки, проглотил, запил вином. Посмотрел на Керала и ответил:

– Спал, но сквозь сон только и слышал – пятеро, пятеро, пятеро. Слишком уж часто Аргули повторял это слово, въелось.

Старец кисло улыбнулся.

– Кто такие Пятеро? – спросил он. – А никто точно и не знает. Где они появились, когда родились, как жили. Есть лишь легенды. Да ты послушай Аргули, он знает много сказок о Пятерых. Он тебе в дороге о них расскажет. Я знаю только, что это пришлецы откуда-то из-за воздуха. От них ничего хорошего ждать не приходится.

Снова целую ночь трястись на верблюде, и это еще только начало, сколько еще придется пересекать пустыню из конца в конец. Эх, тяжела ты, жизнь пустынника.

«Ты хотел узнать кто такие Пятеро? – спросил Аргули. – Когда-то давно, очень давно, когда Великого Моря и в помине не было, да и пустыня не была пустыней, а Создатель только-только закончил работу над нашим миром, он задумался над тем, каким созданиям подарить Землю. Он сотворил пять человеческих рас, и работал над ними пять дней и ночей. Первыми появились на свет чернолицые легры, за ними красные хинды, потом желтые ипы, широкоскулые яки, и последними – золотоволосые лепсы. Вот лепсы-то все и затеяли. Прошло несколько тысяч лет, когда им вдруг стало обидно за то, что они были созданы в последний день недели. Лепсы предъявили леграм ультиматум – считать первыми не чернолицых, а златоволосых. Легры, конечно, условие лепсов отвергли. Тогда лепсы начали войну. Воевали они две сотни лет. Дрались до тех пор, пока ни от тех, ни от других не осталось почти ни одного человека. Когда не стало легров, за звание первых людей стали бороться ипы и хинды. С тем же результатом – они погубили друг друга. Оставшиеся люди, несмотря на то, что носили гордое имя человека разумного, продолжили вражду по той же самой причине – всем хотелось быть первыми людьми, сотворенным Создателем. Когда людей на Земле почти не осталось, Создатель взял по одному человеку каждой расы и поместил их в пустыне. Пятеро долго жили в ссорах, пока не поняли замысел создателя – они должны были поддерживать равновесие в мире. Стоило появиться сильному правителю, который мог сломать устоявшиеся законы и порядки, как Пятеро находили его, проникали в сознание и практически убивали как личность. Они обладали очень древней магией, которой одарил их сам создатель. Говорят, что благодаря им люди продолжают жить, но я верю только в то, что они на многие тысячелетия затормозили развитие людей. Ведь скольких философов они убили – не все же правители стремятся к войнам. Но так угодно Создателю – спокойствие бесценно, а уж спокойствие Создателя тем более. Они считают, что благодаря им земля еще и не погибла, и называют себя борцами за равновесие. И меня они едва не угробили, из-за них мой народ распался на мелкие племена, из-за них мне пришлось уйти умирать в подземелье, хотя я еще долго мог править. И сейчас, я просто знаю это, сейчас они уже ищут меня. Им скоро станет известно, что я снова у власти и что пытаюсь объединить народ. И они захотят меня убить, потому что Создателю так угодно, потому что ему не нужны сильные правители. Ему главное, чтобы во всем мире был мир и никто не нарушал спокойствия. Всем, кто над толпой поднимает головы, рубят шеи. Вернее, всем, кто угрожает мировому равновесию. Мелких царьков никто трогать не станет. Пусть они хоть говорят о том, что перевернут мир. А где живут эти пятеро, точно никто не знает. По ту сторону воздуха. Но уж так мы все устроены – каждому надо ворваться в чужой дом и навести там свой порядок».

Ветер начинал усиливаться. Тучи сгущались.

«Теперь ты знаешь почти все, что должен знать. Пятеро очень сильны. С ними не так-то просто совладать. Они проникают в сознание и заставляют человека делать так, как выгодно им. Бывает, что подкупают, но им не составить труда и заставить. И лишь единицам удавалось освободиться. А уж о том, чтобы подчинить своей воле хоть одного из Пятерых, вторгшихся в твою голову и мечтать не приходится. Человек, попавший под их власть – обречен. Можно, конечно обезопаситься, но маловероятно – для этого нужно ждать их каждую секунду, а человек навряд ли выдержит такую нагрузку».

Кусты перекати поля неслись на восток. Ветер дул в спины и это прекрасно. Корабли пустыни хоть и без парусов, но тоже любили попутный ветер.

– Я теперь знаю о Пятерых, – крикнул Сергей Кералу, верблюд которого скакал чуть впереди.

– Еще бы ты знал как с ними бороться, Сухраб, – развернувшись, ответил старый песочник.

Несмотря, на то, что он был близко, Сергей его едва услышал, ветер унес слова Керала.

Тучи сгущались, воздух сделался плотным, ветер усиливался и песок кружился подобно мелкому снегу. Острые песчинки вонзались в щеки, попадали в рот, забивали горло. Керал взял один край чалмы, свисающий на спину и замотал им лицо. Сергей поблагодарил Бога за то, что все-таки позволил старику намотать поверх кепи чалму. Он с третьей попытки поймал развевающийся впереди подобно знамени край тюрбана и прикрыл лицо, оставив только глаза. Дышать стало легче. Глазам помочь было нечем, очков в этом мире еще не придумали. Приходилось время от времени прикрывать их, чтоб совсем не ослепнуть от острых песчинок.

Акыз, стреляный воробей, в этой круговерти старался далеко не отходить, чтобы не потеряться. Прежнюю беспечность он оставил дома, и теперь стал особо сдержан и внимателен. Жался к ногам верблюда, бежал почти вплотную к нему и вертел своей огромной головой, не упуская из виду ни одной мелочи. Он был рожден в пустыне и всю свою короткую собачью жизнь в ней прожил, и знал, как избегать опасностей. Вот только с магией он никогда не сталкивался и наверняка так и не понял, кем были мертвые нукеры, друзьями или врагами. Они не появлялись, и Акыз больше их не боялся. Собаки так устроены, да и большинство людей тоже – они боятся только того, что угрожает в данный момент. Раз врага нет рядом, то и бояться некого. Сейчас он больше всего опасался наступающего урагана. Керал больше озабочен тем, успеют ли они добраться до становища Эмбета прежде, чем ураган настигнет их. Пятеро, сколь бы могущественны они ни были, сейчас не страшны, потому и отошли на второй план.

– Мы можем не успеть, нас настигнет буря, – выкрикнул он, оборачиваясь, голос его звучал глухо, отфильтрованный материей чалмы.

– А разве она еще не началась? – спросил Сергей.

– Началась. И скоро будет здесь, – Керал показал большим пальцем за спину.

Сергей оглянулся и, пораженный, остановил дромадера. Вдалеке, над самым горизонтом стояла темно-серая стена. Она клубилась, будто густое варево в котле ведьмы. Песок встал на дыбы, и его несет на восток. Вот чего, действительно, нужно бояться.

– Мы успеем? – спросил он Керала, догнав его.

– Хотелось бы! – спокойно ответил аксакал.

– А что будет, если не успеем?

– Задержимся здесь ненадолго. Но до Эмбета отсюда недалеко, должны успеть. У них там от бури укрыться есть где, они неплохо должны устроиться. А если не успеем, то значит, придется пережидать здесь, только и всего. Жаль будет потерянного времени.

Ветер гнал песок на восток, будто ему тоже необходимо было поскорее добраться до стоянки Эмбета. Песок, несмотря на то, что Сергей закрыл лицо, проникал под ткань, скрипел на зубах, и превратил язык в грубый рашпиль. За спиной на них шла темно-серая стена, которая вот-вот накроет путников.

Прошло некоторое время и Керал, в очередной раз оглянувшись, громко сказал:

– Не успеем. Нужно здесь пережидать.

В его голосе не было страха, что успокоило Сергея, нотревога слышалась.

– Это очень опасно?

– Можно умереть, захлебнувшись глотком воды. А можно упасть со скалы и остаться в живых. Все зависит от случая и того, как ты сам относишься к своей жизни.

Керал остановил своего дромадера. Проворно, не по-стариковски, спрыгнул с него. Вот тебе и мезозойская эра, вот тебе и пескоструйщик! С него пример брать надо! Сергей подвел верблюда к нему и тоже спешился, не так ловко, как Керал, несмотря на разницу в возрасте.

– Что теперь?

– Уложи верблюда.

– Легко сказать. Я не умею.

Керал, потянул за повод и дромадер послушно склонил голову, а потом и вовсе лег на песок. Рядом уложили второго. Акыз пролаяв что-то одобрительное, прилег под самым боком верблюда.

– А теперь располагаемся между ними и ждем, – сказал Керал.

В этот момент стена песка и пыли догнала их. Сергей успел спрятаться за единственным горбом дромадера. Он закрыл глаза. В этой кутерьме зрение было бесполезно. Да и слух сейчас тоже был не нужен – что толку слушать завывание ветра и громкий, непрекращающийся шелест трущихся друг друга песчинок. Верблюды, вытянув шеи, ревели в две глотки как локомотивы, протяжно и трубно, и закрыв глаза можно подумать, рядом проходит груженный состав.

Акыз испуганно завыл вслед верблюдам. Вой напомнил Сергею, что он здесь не один. Нашарив рукой свалявшиеся клочья шерсти, он прижал собаку к себе. Где-то рядом, почти у самого уха что-то кричал Керал, но ничего не разобрать. И тут послышался дикий рев перепуганного дромадера. Обезумев от страха, он вскочил на ноги и куда-то побежал. Крик тут же растворился в буре. Сергей переполз под прикрытие второго верблюда. Акыз за ним. Керал, схватил своего дромадера за повод, чтобы и тот тоже не убежал.

Ураган продолжался несколько часов подряд. Сергей оглох, ослеп, в голове не было ни одной мысли, он впал в состояние близкое, к помешательству. Казалось, ветер выдул из его головы сознание и только инстинкты оставались при нем – они всегда выручают людей в тяжелых ситуациях.

Когда наступила тишина, он все еще не мог в нее поверить – в ушах продолжал бушевать ураган, вернее, его отголоски. Голова вместо мозгов набита песком, и мысль только одна, рефреном прокручивающаяся как на плеере со включенной функцией «бесконечный play»: «Я песок, я теку во времени, в пространстве, я никогда не кончаюсь, никогда не начинаюсь, я хороню города, защищаю гробницы от мародеров».

– Вставай! – услышал он голос Керала.

«Я песок я теку во времени, в пространстве, я никогда не кончаюсь, никогда не начинаюсь, я хороню города, защищаю гробницы от мародеров».

– Вставай, буря прошла!

«Я песок я теку во времени, в пространстве, я никогда не кончаюсь…»

– Поднимайся!

Рука спутника дернула Сергея за воротник камуфляжа. Он лежал, оказывается, под слоем песка, как под снежным сугробом. Сергей встал на карачки и, влекомый рукой Керала, куда-то пополз.

«Я песок, я теку во времени…»

Уткнулся головой во что-то теплое и мохнатое. Шершавый язык Акыза облизал лицо. Сергей открыл глаза и полностью вернулся к реальности.

Была еще ночь. В чистом небе ярко светили звезды. В голове гудело. Сергей не без помощи Керала смог встать на ноги. Его шатало как с двух бутылок водки. Да лучше бы напился. Там, по ту сторону воздуха. Лежал бы сейчас с раскалывающейся башкой, и не знал бы ничего страшнее похмелья.

– Я песок, я теку… Тьфу ты, блин! – Сергей сплюнул, во рту было полно песка. – Ураган кончился?

– Да, – коротко ответил Керал

– Только не в моей голове. – Сергей замотал головой, словно вытряхивая из нее песок. – Буря в стакане моей башки продолжается. Я песок…

Старикан показал рукой на дромадера.

– Нам нужно идти. Но твой верблюд убежал. Молодой, испугался бури. Наверняка ноги уже переломал и дожидается, когда его сожрут шакалы. Так что быстро у нас не получится. Плохо, что твой дромадер убежал с запасом воды.

Лучше бы Керал про воду не говорил. Жутко захотелось пить. Всегда так, как только ты узнаешь, что воды нет, то сразу захочется выпить хотя бы глоток.

У нас же есть второй? – Сергей кивнул на горб, торчащий из песчаной кучи.

– Двоих он не вынесет, – заметил Керал. – Это не слон. Это дромадер. Они умеют быстро бегать, но к тяжелым грузам не привычны. Одному придется идти пешком. Пойду я.

Сергей отрицательно замотал головой:

– Нет, что ты, я пойду. Я не могу позволить, чтобы старый человек шел пешком в то время, когда я буду ехать верхом.

Керал жестом остановил его.

– Оставь все это. В первую очередь ты глава нашего рода. К тому же я себя прекрасно чувствую, намного лучше тебя.

– Я себя тоже чувствую хорошо. – Сергей отстранил руку Керала и стал падать. Дедуган поймал его.

– Об этом я и говорил. Садись на верблюда. Ты не привык к нашей жизни.

Керал подвел Сергея к куче песка и помог сесть в седло. Небольно пнул верблюда и тот распрямил ноги. Вот уж, действительно, корабль пустыни. На этих верблюдах так качает во время ходьбы, будто в море начинается шторм, и ты плывешь в утлой лодчонке.

Дед взял дромадера за повод и повел на Восток. Верблюд шел медленно, подстраиваясь под шаг Керала. Акыз бегал рядом, то обгоняя, то отставая, то отвлекаясь на погоню за юркой ящеркой. Пес не понимал серьезность ситуации и по-своему, по-собачьи радовался тому, что буря закончилась и все остались живы. Звезды светили все также ярко.

Если бы Керал умолчал про воду, то было бы все хорошо. Очень хотелось пить. Казалось, что одним глотком Сергей сможет осушить ведро, но где оно, ведро с прохладной водой?

Когда Керал подвернул ногу, завязнув по щиколотку в песке, и Сергей, усадив его вместо себя, пошел на своих двоих. Идти в песке было неудобно, ноги постоянно проваливались, отчего путешествие затягивалось. Когда Сергей решил, что они не дойдут, откуда-то из глубины вынырнул Аргули.

«Вспомни, что я говорил тебе…»

«Что ты говорил?»

«О Земле, породившей меня. Ты устал, ты теряешь веру в себя. Впусти в себя духов земли».

«Как это сделать?»

«Остановись. Ощути опору под ногами. Закрой глаза. Раскинь руки, представь, что ты хочешь обнять Землю. Говорить ничего не обязательно.Просто подумай. Подумай о земле, позови ее. И ты почувствуешь».

Сергей остановился. Керал с вопросом посмотрел на него. Убежавший вперед Акыз поспешил назад.

Раскинув руки, Сергей закрыл глаза. Постоял так несколько секунд. Ничего не произошло. Никаких ощущений. Огляделся. Керал смотрел на него как психиатр на пациента, а Акыз как влюбленный на свою пассию.

«Земля, – подумал он, – дай мне сил своих, я ведь теперь тоже сын твой, как и Аргули».

Тишина.

«Земля, дай мне сил своих!»

В ногах он вдруг почувствовал зуд. Будто током ударило, слабеньким таким разрядом. Ступни потеплели, приятное ощущение стало разливаться по телу. Руки и ноги начали напитываться энергией, по груди бежали волны, мертвое сердце застучало и снова замолкло, волосы на голове затрещали как наэлектризованные. Усталость прошла почти мгновенно. Сергею казалось, что он сможет добежать до становища неизвестного ему Эмбета с верблюдом на одном плече и Кералом на другом. Он даже зарычал от удовольствия, как дикарь, который только что плотно и очень вкусно поел.

Он опустил руки. «Ну что, ты доволен? – спросил Аргули. – Теперь ты сможешь идти без остановки».

– Да! – вслух сказал Сергей. – Я очень доволен. Я готов идти еще хоть сутки!

Керал с пониманием кивнул. И пристукнул верблюда пятками, забыв о больной ноге. Охнув, он выругался, и, совладав с собой, махнул Сергею – пошли. Акыз радостно залаял, почуяв, что у хозяина прекрасное расположение духа.

Идти стало намного легче. Сергей словно летел над песком, ноги его несли, казалось, быстрее галопирующего дромадера. Они шли остаток ночи, и Сергей до самого утра не ощутил ни капельки усталости. А перед самым рассветом вдалеке над барханами появились дымки костров.

Верблюд, почуяв людей, ускорил шаг. Акыз насторожился. Он был умным псом и знал, что люди бывают разными – кто-то накормит, а кто-то и сапогом может стукнуть под бок. К тому же, как и любая взрослая собака, он не любил незнакомцев и всегда ждал от них подвоха.

Шли они еще часа три, а когда солнце уже плавало высоко в небе, поджаривая сковороду пустыни, Сергей поднялся на дюну и его взгляду открылся вид на временную стоянку кочевников. Было видно, что хоть устраивались они здесь и на время, но использовали это место для жилья довольно часто. Здесь было подобие оазиса – колодец, два-три деревца рядом. Несколько старцев сидели в тени листвы и пили чай. Бегали дети вокруг колодца. На небольшом отдалении от деревьев стоял богато украшенный шатер, чуть подальше – победнее. На окраине становища люди жили под открытым небом.

Несколько воинов вынырнули вдруг из-за дюны и ощетинились стрелами, направленными в Сергея и Керала. Акыз залаял, оскалив клыки.

– Кто такие?

– Свои. Я – Аргули! – сказал повелитель аргулидов устами Сергея. – А это мой верный человек, старец Керал. Он оберегал мое тело в склепе, пока я не вернулся из темного мира.

Двое воинов отступили, но луков не опустили.

– Мне нужно встретиться с Эмбетом, братом моим, – добавил Аргули.

– Какой же ты Аргули? – скептически спросил стражник. – Повелитель наш давно умер.

– Я вернулся, солдат, и мне надо встретиться с Эмбетом. Проводите нас к шатру хана и я докажу всем, что я – это я.

Не опуская оружия, стражники Эмбета провели Сергея в становище. Стрелы, направленные в спину не давали расслабиться. Керал не мог самостоятельно спешиться и ему помогли двое кочевников. С их помощью он кое-как доковылял до большого, богато убранного шатра, у входа в который стояли стражники с кривыми саблями.

Глава 4

Акыз бесновался снаружи, но в шатер его не пускали. «Как бы не зарезали пса», – мелькнуло в голове Сергея.

Гостей сначала напоили, а после стали расспрашивать.

– Значит, ты, старец, утверждаешь, что вот этот медноголовый задохлик и есть Аргули? – Эмбет расхохотался, глядя на Сергея, необъемный живот его заколыхался.

– И ты скоро сам убедишься в этом, – сказал Керал.

Он приложил руку к сердцу и попытался сделать низкий поклон. Больная нога подвела и он упал бы на ковер, если бы стражник не подхватил его.

– Присядь, старец, – Эмбет указал на подстилку у стены. – Ты ведь из рода хранителей склепа?

– Да, уважаемый, – ответил Керал, и прихрамывая, добрался до подстилки. – Я был при останках Аргули до того момента, пока не свершилось пророчество.

Он, заскрипев зубами, опустился на пол и прислонился спиной к тонкому ребру шатра.

– То самое пророчество? – скептически спросил Эмбет и ядовито улыбнулся. – О пришедшем из-за воздуха рыжеволосом человеке? О да, медноголового я вижу, но где же Аргули?

– В медноголовом, – ответил Керал.

Эмбет рассмеялся, хлопнув себя по жирным ляжкам.

– Ну, это так легко, купить раба из северных земель и научить его парочке чудес. Ведь он будет показывать чудеса, чтобы доказать мне, что он Аргули?

Керал покачал головой:

– Нет, мы пришли сюда не чудеса показывать. В помощи мы нуждаемся. И ты сам все прекрасно понимаешь.

– Вам нужны люди? – с наигранным удивлением спросил Эмбет.

Керал кивнул:

– Да. Но не просто люди. Нам нужны наши братья. Но никто не скажет этого лучше, чем сам Аргули.

Сергей почувствовал, как Аргули завозился в его голове, будто пытался поудобней устроиться там. И почти сразу услышал его. Он уже почти привык, что его телом пользуется не он один, но все же ощущение было не из приятных.

– Приветствую тебя, Эмбет.

– Ты уже вроде приветствовал меня сегодня, – ответил хан, и, чуть наклонив голову на бок, по птичьи посмотрел на Сергея.

– То был не я, а медноголовый. А сейчас с тобой говорит Аргули.

Эмбет снова улыбнулся. Но было видно, что улыбка далась ему с трудом. Он не верил. Да и кто бы поверил? Кто сейчас поверит в пришествие Христа? Люди ждут его, ждут, а приди он, никто и не узнает в нем мессию, да еще и наваляют как следует.

– Так я вам, обманщикам, и поверил, – сказал хан. – Может, ты мне и чудо покажешь, чтобы я пал пред тобой ниц?

– Ты хочешь увидеть чудо? – Аргули подошел поближе к хану. – Но что ты считаешь чудом?

Улыбка хана сделалась хищной.

– То, что могу знать только я и никто другой. Если ты и есть Аргули, то тебе, как пророку должно быть известно все.

Аргули улыбнулся Эмбету в ответ, но кротко и мягко, как и положено мессии:

– Ну, скажем так, я не пророк. Пророком меня сделали вы. За несколько сот лет столько наплели, что я уже и сам почти поверил во все эти бредни. Но то, при жизни я умел делать вещи, которые не могли обычные люди – чистая правда. Я сын земли. Она питает мои силы. При жизни я не боялся умереть, а сейчас тем более.

– Но почему же Аргули тогда умер, раз он не боялся смерти? – спросил Эмбет, перестав улыбаться.

– Даже Боги умирают, когда приходит время, – сказал Аргули. – А я был смертным, не совсем простым человеком, но смертным.

Эмбет взмахнул рукой, как бы заканчивая дискуссию:

– Ну ладно, покажи мне это свое чудо и, может быть, я уверую в тебя.

Аргули оглянулся, осмотрел присутствующих.

– Прикажи своему стражнику проткнуть меня копьем или разрубить саблей.

– Э… прямо в шатре? – опешил Эмбет. – Этот ковер, между прочим, из самой Лессии привезли. Он стоит больше трех твоих жалких жизней. Тебя насадят как барана на вертел, перед смертью ты испортишь этот драгоценный ковер, и я потом даже не смогу тебя наказать за это. А потом еще потом все будут говорить, вот какой гостеприимный Эмбет-хан, взял да и убил гостя в своем же шатре. Может быть, у тебя есть другие чудеса? Без крови.

– А оно и есть без крови. – Сергей, вернее, Аргули в его теле, шагнул к стражнику и выхватил из его рук саблю. Никто не успел и шага сделать в его сторону, как он вонзил ее себе в живот.

Сергей внутренне сжался, ожидая дикой боли и моря крови. Боли не было. Ощущение был таким, будто он просто приложил холодную сталь клинка к телу. Лезвие вышло со спины и вонзилось в деревянное ребро шатра.

– Надеюсь, этот фокус докажет тебе, что я – это я? – сказал Аргули, выдергивая саблю.

Эмбет молчал. Он пораженно смотрел на Сергея и в задумчивости теребил пальцами свою густую и грязную бороду.

Стражник принял свою саблю как священную реликвию. Из поколения в поколение будет передаваться легенда, что этим оружием сам Аргули доказал, что смерть ему не страшна. Солдат упал перед Аргули-Сергеем на колени, держа саблю в руках так, будто это был сосуд, полный божественного вина и он боялся его расплескать.

– О, повелитель! – вскричал он. – Ты ведь, правда, сможешь вернуть величие нашему народу?

– Не я, – ответил ему Аргули. – Мы вместе. Один ничего не смогу сделать, даже будь я великим волшебником. Именно поэтому я и здесь. Нам нужны люди, чтобы дать отпор врагам.

Последние слова он говорил, глядя в глаза Эмбету.

Хан заерзал на своем троне, почувствовав себя неловко.

– Ты хочешь, чтобы я нарушил покой своего народа и ввязался в войну со всеми нашими соседями? – спросил он. – Мы – свободный народ, а что будет, если проиграем?

– Тебе нравится всю жизнь скрываться в пустыне? – Аргули, отойдя от стражника, стоявшего перед ни на коленях, вплотную приблизился к хану. – Ты не хочешь, чтобы о тебе стали слагать легенды? Ты не хочешь сделать свой народ не просто свободным, но и великим? И что такое твоя свобода? Свобода чего? Ты свободен здесь только потому, что эта пустыня не нужна нашим врагам. Ведь почему-то в северной части пустыни ты не кочуешь. Сказать почему? Потому что там проходит торговый путь и его контролируют северяне. Потому что там у тебя не будет никакой свободы.

Эмбет помрачнел, морщины пролегли над его переносицей.

– Но и с тобой я не буду уверен, что мы добьемся победы, – сказал он. – Ведь если я выступлю против всех наших давних врагов и проиграю, то моего народа не останется, всех прикончат.

– Если мы будем вместе, то этого не случится, – уверил его Аргули.

– И все же… – Эмбет ломался как девочка, которой предлагают покататься на крутом «Мерседесе». – Ну, мне надо подумать. И, пожалуйста, не надо больше чудес… – он посмотрел на стражников. – Проводите их в шатер для гостей. И лекаря старому. – И снова повернулся к Сергею-Аргули. – Отдохните пока, я поговорю со своими советниками и вечером дам вам ответ.

***

Гостевой шатер оказался небольшим. Никакого особого убранства, кусок материи на песчаном полу заменял достархан. Угощение скудным не назовешь – здесь было все, что только можно найти в пустыне – и жареные ящерки, и яйца пустынных птиц. Обед пришелся кстати, Сергей успел проголодаться, а сухпай уже окончательно надоел.

Двое стражников помогли Кералу сесть перед дастарханом и вышли. Через некоторое время вошел лекарь в пыльном халате с висящим на поясе кожаным мешочком. Глаза его быстро осмотрели ногу Керала, а пальцы осторожно ощупали ступню.

– Не страшно, скоро заживет. Кости целы. У меня есть снадобье, оно поможет. Вечером сможешь ходить самостоятельно.

Сергей вышел на воздух. Жара стояла неимоверная. Солнце жарило так, будто живет последний день. В знойном колыхании воздуха оно казалось огромным раскаленным белым шаром. Большеголовый Акыз ткнулся мордой в живот. Сергей потрепал его косматую голову и пес заурчал от удовольствия.

Вдалеке шла молодая девушка в сопровождении двух воинственных женщин, обвешанных мечами и кинжалами. Она была одета в боевые доспехи, а на широком поясе висели ножны с саблей. Стоило им подойти поближе, Сергей заметил, что девушка очень сильно похожа на его бывшую жену.

– Кто это? – спросил он у подвернувшегося ратника.

Тот остановился, посмотрел на приближающуюся красавицу.

– Это дочь Эмбет-хана. К вам идет, уважаемый, не иначе. Умная очень. Говорят, такие вещи знает, о которых и многие мудрецы не догадываются. Прочитала много книг, которые наш отряд несколько лет назад отнял у проходящего каравана. В тот раз добыча была хлипкой. Какой-то из мудрец переезжал к северянам, где ему предложили службу и вез всю свою библиотеку. Его косточки давно шакалы обглодали, а книги у Дарии.

«Дария, – мелькнуло в голове, – почти Дарья. Дашка. Хотя нет, не похожа. А, впрочем, кажется, похожа… О характере по одному виду и не скажешь… Эх, а как красива!»

Две амазонки остались в стороне, а Дария подошла к Сергею, внимательно вглядываясь в лицо. Довольно высокая, почти его роста. Можно было бы принять за парня, но формы не скрыть. Держалась уверенно – еще бы, дочь хана идет по своим владениям. Но, несмотря ни на что, Сергею подумалось, что Дария намного проще, чем казалась. Представилось, что это не царственная особа, а обычная девушка, с которой можно запросто разговориться на улице и пригласить прогуляться в парке. Но как же все-таки она была похожа на его Дашку! Неуловимо похожа.

Но нет, непроста была Дария.

– Ты, и правда, Аргули? – спросила она.

– Да, – ответил Сергей, не дожидаясь, пока это сделает сам Аргули.

– И ты можешь это доказать? – девушка смотрела на него властным, прямым взглядом.

– Это так важно? Ты не веришь мне на слово? Если ты мне не веришь, то и доказывать что-то нет никакого смысла.

Сергей почувствовал, как заворочался в голове Аргули. Невидимый сосед не стал вмешиваться в разговор, он был явно доволен ответом Сергея.

– Никому нельзя доверять на слово, – сказала Дария и жестким взглядом посмотрела в глаза Сергею.

– Даже Богам? – Сергей взгляда не отвел, и это Дарию немного удивило.

Она даже смутилась на мгновение и но сразу оправилась и ответила:

– Да.

– Хорошо, я покажу кое-что, но не сейчас. Если тебе недостаточно того, что я вот, стою рядом, то позже ты увидишь чудо.

– Тебя ждут вечером на открытом совете хана, – добавила Дария. – Отец сообщит о решении.

– Как ты думаешь, Дария, – спросил Сергей. – Он пойдет за нами? Поможет ли он нам?

– Неужели ты сам этого не знаешь? – Дария была удивлена таким ответом. – Ведь ты Аргули. Ты ведь должен знать все.

Тут в разговор вмешался Аргули.

– Я не Бог. Я просто человек. Другой, не такой как все, но человек. Да, я многое умею из того, что не можете вы. Но не все.

– Я всегда считала Аргули из легенд Богом. А оказалось, что он такой же как и я. И ему нужна помощь.

– Ну так что, мы можем рассчитывать на помощь?

– Не знаю, – сухо ответила Дария. – Отец не допускает меня до тайных советов. Я, по его мнению, еще очень молода, да к тому же женщина. Но не думаю, что он настроен вам помогать. И никто так не думает.

Она развернулась, и не попрощавшись, ушла. Амазонки последовали за нею.

До вечера Сергей с Кералом просидели в шатре. А вечером Сергей-Аргули направился к Эмбету. В шатре собралось много народу. Сергей вошел в сопровождении двух стражников и оказался напротив хана.

С минуту Эмбет смотрел на него тяжелым взглядом. Оглядев советников, он вздохнул.

– Мы выбрали верное для нас решение, – сказал Эмбет.

Аргули поднялся из глубины и, потеснив разум Сергея, овладел его телом.

– Я даже догадываюсь, каково твое решение, брат Эмбет, – сказал он.

– Мы не сможем помочь тебе, Аргули. – Эмбет тяжело вздохнул. – Даже если ты и настоящий Аргули, а не самозванец. У тебя своя война, у нас свой мир.

– Ясно. Спасибо за прямоту. Спасибо за проявленное гостеприимство. Мы вынуждены покинуть тебя прямо сейчас, – Аргули, не став слушать больше речей Эмбета, поклонился, развернулся и вышел наружу.

***

Сергей стоял у гостевого шатра и смотрел вдаль. Солнце уже почти село, над восточной частью неба сверкали звезды. Сзади кто-то подошел. Оглянувшись, он узнал Дарию. Ее воинственные подруги держались в стороне, готовые в любое мгновение придти на помощь.

– Мне жаль, Аргули, что так произошло, – сказала она.

– Мне тоже, – ответил Сергей.

«Странно, – подумал он, – меня убили, воткнули чужое сердце и озадачили чужими проблемами, а я сопереживаю поражению своих убийц».

– Мы один народ и должны помогать друг другу, – Дария положила руку на его плечо. – Мне правда, очень жаль.

– Спасибо, Даша, но что с того? Мы зря потеряли время. Теперь возвращаемся назад. Да, еще, ты ведь хотела увидеть чудо? Смотри.

Он отошел от Дарии на несколько шагов и позвал нескольких мертвых аскеров. Заклубился туман и заклацали мечи о маленькие круглые щиты. Мертвые аскеры окружили Сергея-Аргули, защищая от любой опасности. Их плоть давно сгнила, остались лишь высушенные временем кости, и это жуткое зрелище при красноватом свете почти ушедшего солнца выглядело еще более жутко.

Загнав аскеров обратно, он посмотрел на девушку. Она была напугана, но виду не подавала. Еще бы, дочь самого хана Эмбета не должна ничего бояться. Вылитая Дашка, ее тоже фиг чем запугаешь.

– Вот тебе и чудо, – сказал Сергей. – Доказательство моей божественности. Но я не Бог, я только учусь.

Он развернулся и пошел к гостевой палатке, где его ждал Керал. Акыз встретил его радостным лаем.

Глава 5

В обратный путь они вышли едва только последние лучи солнца, скользнув по небу, провалились за горизонт. Эмбет великодушно подарил им одного верблюда и даже снабдил провизией и амуницией в дорогу. Провожать никто не вышел кроме двух стражников. Сергей решил, что, скорее всего, Эмбет только вздохнул от облегчения, избавившись от непрошенных гостей.

Сергей сидел в седле, на самой вершине единственного горба. Раньше он и представить себе не мог, как это – ездить верхом на одногорбых верблюдах. Как же на них сидеть? Другое дело на двугорбых бактрианах – сел меж горбов, и сиди себе спокойно сзади. И всегда казалось, что одногорбый верблюд, это все равно, что одногрудая женщина. Но на деле выходило, что очень удобно. Хотя без седла, наверно было бы некомфортно.

Акыз пребывал в прекрасном расположении духа, чего не скажешь ни о Керале, ни о Сергее. Пес неплохо себя чувствовал, и скакал, взлаивая и поскуливая от радости. То забегал вперед, то отставал и все старался держаться поближе к Сергею-Аргули. Пес радовался возвращению. Сергей тоже. Особенно радовало, что все были живы и здоровы. Хотя сам он был жив чисто условно, но все равно это радовало. И расстраивало то, что у них ничего не получилось. Они возвращаются домой с плохой вестью. Их братья отказались помогать.

Луна поднялась над дюнами и осветила пространство своим ясным и белым светом. Аргули молчал и не появлялся. Понятно, что неудача и его расстроила. Теперь им придется бороться с врагами безо всякой помощи. И, скорее всего, как предполагал Аргули, они проиграют. Нет, они выиграют, но эта победа будет равнозначна полному поражению. Ведь когда победитель остается один, когда его войско все лежит на поле брани, такой победе радоваться не захочешь. Победитель. Повелитель без народа и без надежды на возрождение. Только он и его сотня верных мертвых нукеров. Но они давно уже не люди, им чуждо все людское, они могут только кромсать по приказу.

Теперь, когда они возвращались домой, Сергею все представлялось иначе. Если до этого он считал Аргули чуть ли не богом, то теперь понял, что тот был прав. Он всего лишь человек. Да, не такой. Да, теперь он совсем не боялся смерти. Да, мать-земля давала ему свои силы. Но он был не всесилен.

«Что-то часто я стал называть домом это странное место», – подумал Сергей.

Аргули закопошился в голове.

«Это говорит о том, что ты начинаешь по-настоящему сочувствовать мне и моему народу», – сказал он.

«Что же теперь будет?» – спросил Сергей.

«Не унывай, еще не все потеряно», – сказал невидимый собеседник. – Дождемся утра и посмотрим. А пока будем идти неспеша. Скажи Кералу, чтоб не торопился».

Сергей ничего не понял. Куда смотреть? Чего ждать? Кералу он передал только, что Аргули велел ехать медленно. О надежде говорить не стал. Зачем обнадеживать пожилого человека? Вдруг все было потеряно уже давно, несколько сотен лет назад? Лучше уж сделать приятный сюрприз, если и действительно Аргули знает о чем-то таком, чего никто из них знать не мог. Обнадежить, а после отнять надежду – это было последнее, что хотелось бы сделать Сергею.

***

Ближе к утру за спинами послышался неясный гул.

– Что это? Опять ураган? – с тревогой спросил Сергей, нагнав Керала.

– Ты только услышал? Плохой же у тебя слух. Я уже давно это слышу. Нас преследует несколько сотен верховых. А возможно, и целая тысяча.

– Нет, ну везет мне с вами на приключения. Тогда почему же мы не бежим от них?

– Аргули молчит? Он бы давно сказал, если нужно было уносить ноги. Опасности для нас преследователи не составляют.

– Ну да, просто покрошат нас и все, – усмехнулся Сергей.

– Не забывай о нукерах, которые в тебе, – сказал Керал. – Они помогут нам, если нужно.

– Выпустить их?

– Не надо, раз Аргули молчит. Ну, можешь спросить у него, если хочешь.

Аргули вдруг моментально всплыл на поверхность сознания и сказал:

– Не нужно нукеров. Нас преследуют не враги.

Так вот почему он говорил, чтобы Керал не торопился! Он знал, что Эмбет пошлет им вслед отряд. Может, хана совесть замучила.

Аргули, завладев телом, продолжал.

– Я не был уверен в подобном исходе, но теперь могу сказать смело. Это люди Эмбета.

– И Эмбет направил их не для того, чтобы от нас избавиться? – голос Керала звучал неуверенно.

– Не думаю, что Эмбет вообще кого-то посылал нам вслед.

Керал промолчал, удивленно взглянув на собеседника. Сергей ничего не понял. Что это за ребус такой загадал Аргули?

– Остановимся? Подождем их? – спросил Керал и его дромадер замедлил шаг.

– Да, – ответил Аргули. – Нехорошо, когда брат убегает от брата.

Они остановили верблюдов. Оглянулись назад. Небо на востоке алело. Где-то там, за дюнами шло целое войско, люди которого, как сказал Аргули, считают их друзьями, а не врагами.

– Уже начинается утро, – заметил Керал. – Можно сразу приготовиться к привалу.

Они спешились и стали раскладывать палатку. Аргули «удалился», что позволило Сергею побыть самим собой, без этого неприятного ощущения, что в твоей голове копается кто-то чужой. К тому моменту, когда палатка была готова, гул на востоке усилился и уже можно было понять, что это приглушенный песком топот верблюжьих лап. Множества верблюжьих лап. Точно Керал сказал, очень большая армия догоняет их. Лишь бы Аргули не ошибся, и они действительно были друзьями, а не врагами.

С первыми лучами солнца над дюнами стал виден взвихренный песок. В алом свете эта картина выглядела несколько сюрреалистично. Живи Сергей в средние века, обязательно увидел бы в этом знак, предвещающий беду. Но он был лишен предрассудков и просто наблюдал за неровной линией горизонта. Дюны были высокими, определить точно расстояние до преследовавшей их армии невозможно, но, судя по шуму, она была уже рядом.

Первые всадники показались метрах в ста от палатки. Они огибали одну их многочисленных дюн и появились бы неожиданно, если бы не топот, раздававшийся на всю округу. Воины были вооружены луками, копьями и длинными саблями. Оружия обнажать они не спешили, и это почти успокоило Сергея. Однако он был готов в любую секунду выпустить на свободу всю сотню мертвых нукеров, которые сделают еще тысячу мертвых. Лишь бы самим уцелеть…

– Они точно не станут нас рубить? – неуверенно спросил Сергей.

– И даже колоть не станут, – ответил Керал. – Если Аргули не ошибся.

Акыз лаял так, будто его уже начали убивать. Пес не умел разбираться – друг это или враг, потому что, всех кроме хозяина за друзей он не считал. Разве что друзей хозяина, но таковых было очень мало. Пока очень мало. Сергей очень надеялся на это волшебное слово «пока».

Седоки приблизились настолько, что можно было ихразглядеть, Сергей узнал первого из них. Вернее, его одежду, лицо увидеть пока еще было невозможно. Это была Дария, девушка-воин, дочь хана Эмбета. Сергей вдруг почувствовал, что ему приятно было бы увидеться с ней. Она так была похожа на Дашку, с которой они так глупо жили и так глупо разошлись, даже до свиданья друг другу не сказали. Она забрала свои вещи и ушла жить к маме, а он даже и не попытался ее удержать. Да наверно и не нужно было удерживать. Несколько дней спустя она приехала на такси и забрала все свои вещи. Даже подарки, которые подарили ее родственники в день свадьбы. И половинку свадебной фотографии. Вот только впопыхах, она перепутала. Карточку порезала, а забрала не свою половинку, а его, Сергея. Или, может быть, просто так забрала, на память, и себя оставила тоже на память? Ведь у них была только одна совместная фотография. Сергей не знал, специально ли она это сделала, но от Дашки только и осталась эта половинка фотографии, которая долго стояла на столе, прислонившись к вазе с пожухлыми розами. Долго изображение Дашки смотрело на него с улыбкой, пока он не развернул снимок лицом к стене. Она и сейчас так стоит… Там, за воздухом.

И вот теперь он снова увидел Дашку… И даже имя похожее… и лицо такое же… Но, конечно, это не она, ей здесь не место. А ведь как похожа-то! И улыбка та же. Правда, такая улыбка была только у ранней Дашки, а потом все больше ехидные ухмылочки.

Первые ряды приблизились, и теперь Сергей был уверен в том, что это именно Дария. Она помахала ему рукой и, как показалось, улыбнулась. Он помахал ей в ответ. Подъехав почти вплотную к Сергею, Дария ловко спрыгнула с верблюда. Будто и не было ночного похода, девушка чувствовала себя превосходно. Сергей позавидовал ее выносливости, которой у него никогда не было. Да и откуда бы взяться выносливости обычному программисту, который тяжелее мышки ничего в руках не держал.

– Зачем вы преследуете нас? – спросил Сергей.

– Вам ведь нужна помощь? – услышал он в ответ. – Вот мы и идем помогать вам. Ты ведь говорил, что мы один народ.

Дария дала команду своим людям готовиться к привалу. К тому времени, пока первые закончили устанавливать палатки, последние только еще подтягивались. Керал оказался прав, здесь было не меньше пятисот кавалеристов.

Сергей пригласил Дарию в свою с Кералом палатку – (палатка была подарена Эмбетом вместе с верблюдом). Дочь Эмбет-хана пошла не одна. За ней неотступно следовали две амазонки. Высокие, мускулистые, вооруженные саблями и луками, они не отходили от Дарии ни на шаг.

Завтрак был походным – минимум воды, сухие лепешки и сушеное мясо. Амазонки есть не стали. Они стояли по обе стороны Дарии как каменные статуи с обнаженными саблями.

– Как вы здесь оказались? – Спросил Сергей. – Твой отец ведь решил отказать нам.

Глаза девушки сверкнули.

– У меня больше нет отца. Хан Эмбет – предатель.

Керал замер с куском мяса во рту.

Аргули заворочался в голове. Сергей понял, что тот ожидал такого исхода. Недаром все-таки его пророком называли. Он все-таки умеет угадывать будущее. По крайней мере, некоторые его варианты.

– Что такого случилось, чтобы дочь так сказала об отце? – спросил Керал, наконец проглотив застрявший в горле кусок.

Дария опустила голову и, не отрывая взгляда от песчаного пола, произнесла.

– Он предал весь наш народ. Он послал весть о Аргули на Юг.

– Пятерым? – переспросил Керал.

– Да, – Дария посмотрела на старика. – У меня больше нет отца.

– Рано или поздно они и сами бы узнали об этом, – заметил Керал.

– Но не сейчас, когда вам так нужна помощь, – Дария отломила кусок лепешки и стала его жевать. Делала это она не так элегантно, как Дашка, на которую была похожа.

– Эмбет остался один, как я понимаю, – сказал Керал.

Дария кивнула:

– Ушли почти все. Сразу после совещания стали собираться и отправились вслед за вами. С ним остались только его советники и личная охрана. Он гонца Пятерым отправил сразу после того как вы у нас появились. Я, когда узнала это, послала за ним погоню, но навряд ли его найдут. Он успел далеко уйти.

Аргули снова всплыл в голове Сергея и заговорил.

– Твоя помощь, Дария, будет оценена как подобает. Кто не бросает меня в тяжелую минуту, тот останется править народом после того, как я уйду.

– А ты… уйдешь? – Дария с некоторым испугом посмотрела на Сергея. – И снова оставишь свой народ?

– С таким правителем как ты ему нечего будет бояться, – Сергей-Аргули улыбнулся. – Но прежде чем я уйду, нам предстоит поработать. А сейчас вы все должны отдохнуть. Поговорим в дороге.

Дария со своими спутницами вышли к своему шатру. Сергей за эту ночь устал, лег и почти сразу уснул. Сквозь сон он слышал, что Аргули разговаривает с Кералом. Это было дико. Слышать во сне, как твое тело с кем-то общается, это было похоже на клинический случай, но Сергей, похоже, к такому уже стал привыкать.

Проснулся задолго до заката. Весь лагерь спал. Вышел наружу и увидел, что почти вся пустыня вокруг усеяна палатками и шатрами. И, наконец-то осознал, что ему подчиняется целая армия. Не совсем ему, конечно, но все же… И впервые понял, что его многое связывает с этими людьми. Они ему верят. Хотя нет, какая глупость! Не ему они верят, а Аргули, но опять-таки, а все же…

«Я вижу, тебе понравилась ханская дочь?» – спросил вдруг Аргули так неожиданно, что Сергей вздрогнул.

«Такая девушка не может не понравиться, – ответил Сергей. – Да к тому же она похожа на одну женщину из моего мира. Даже имя похожее. Какое интересное совпадение, не правда ли?»

«Таких совпадений не бывает. Это закономерность. Видимо, это она и есть».

«Ну да. Конечно! Как она могла здесь оказаться? Как и я? В шторм попала?»

«Нет. Та женщина осталась там, по ту сторону воздуха. А эта живет здесь. Миров много, и все они – отражения друг друга. И люди – тоже отражения. Но люди разные, хоть и очень похожи. У каждого и жизнь своя, и учителя, и ученики».

«Значит, эта Дашка – почти точная копия той, которую я знал?»

«Почти».

«И она может по характеру отличаться от той?»

«Может».

«Тогда надо узнать, такая же она стерва или нет».

Аргули рассмеялся и исчез в подсознании, будто дельфин в глубину нырнул.

Вскоре над лагерем стоял гомон – люди собирались в дорогу. Кто-то по-быстрому перекусывал, кто-то навьючивал верблюда, кто-то просто ждал остальных, закончив приготовления. Солнце уже почти закатилось за горизонт. Воздух все еще был раскаленным, и казался жидким и плотным как вода. Ветра не было и это Сергею решительно не понравилось. Ветер в пустыне доставляет много неудобств, но безветрие в такую жару убивает.

– Скоро жара спадет, – сказал за его спиной Керал, словно читал его мысли.

– Я все не могу привыкнуть к ней, – ответил Сергей. – Даже после того, как ты вырезал мне сердце.

Сергей уже вроде и не чувствовал к Кералу неприязни. Тот факт, что он уже мертв, сейчас воспринимался как нечто обыденное. Да, умер, все умирают. Не все, правда, после этого становятся чуть ли не богами.

Сергей увидел Дарию. Дашку. Она что-то говорила своему старшему нукеру и тот кивал остроконечным шлемом. Дария улыбнулась медноголовому и, отпустила воина выполнять задание. Она направилась к Сергею и жестом остановила своих телохранителей шагнувших за ней следом. Они застыли на месте, но их ревнивые взгляды говорили о том, что стоит только кому-то приблизиться к их госпоже ближе, чем позволено, и его порвут на части.

– Господин, скоро выходим. Ты готов? – спросила Дария.

– Я готов, – ответил ей Сергей. – Я всегда готов. Но ты не обязана называть меня своим господином.

Дария удивленно и испуганно округлила глаза. Она смотрела на Аргули и не могла вымолвить ни слова.

– Именно сейчас я не Аргули, – пояснил он. – Я тот, кого ты видишь. Медноголовый, как вы меня называете. Я всего лишь предоставил свое тело для вашего властителя.

Дария подошла к нему ближе. Телохранители ее напряжены до предела, они были готовы всадить в Аргули все свои кинжалы и метательные дротики. Знали, что властитель не враг, но профессионализм не истребишь.

– Как же тебя зовут, медноголовый? – спросил Дария. – Если сейчас твои разум и тело принадлежат тебе, то ты можешь со мной поговорить.

– Я Сергей.

– Какое странное имя. Сергей, – она словно прокатила его имя на кончике языка. – Странное и красивое.

– Керал называет меня Сухрабом, – Сергей улыбнулся.

Издалека послышался голос Керала.

– Повелитель, темнеет. Нам пора выходить.

Только тут «Сухраб» заметил, что его палатку уже собрали и все воины Дарии готовы и только ждут приказа. Акыз ткнулся носом в его ногу, как бы подталкивая к действиям. Да, пора выходить.

Керал уже не хромал, он ловко запрыгнул на верблюда и теперь с высоты верблюжьего роста осматривал окрестность.

Лицо Дарии сразу превратилось в холодный мрамор и она ушла к своим телохранителям. Сергей попытался достучаться до Аргули, но тот не отвечал. Тогда медноголовый махнул рукой и скомандовал – «двинули».

Нестройные ряды воинов Дарии двинулись на запад. Туда, где небо еще было розовым. Солнце окончательно провалилось за горизонт и северный ветер принес долгожданную прохладу. В пустыне перепады температур были значительными. Если днем солнце жарило так, что в песке можно было варить птичьи яйца, то ночью запросто схватить насморк.

Когда армия уже шла маршем, в голове зашевелился Аргули.

«Не расслабляйся, – сказал он. – Скорее всего, нас ждет тяжелое испытание, стоит только вернуться домой. Я чувствую, что мургуты уже близко. И если мы не поспеем вовремя, то никого из моего племени не останется в живых. А еще я уверен, что скоро нам придется столкнуться с силой Пятерых. Мне одному против них не выстоять, если не удастся объединить наш народ».

«Дария говорил, что ее отец отправил гонца на Юг. Пятеро живут там? Но ты говорил, что они приходят из-за воздуха».

«Так и есть. Они живут за воздухом. А на Юге, далеко отсюда, в городе Илахрис, они только изредка появляются. Там живет их господин, тот кому они служат».

Аргули замолчал и снова скрылся в глубинах сознания. Стало холодней. Сергей уже не чувствовал себя шизофреником, он привык к тому, что в его башке уживаются два человека и сотня нукеров.

Над головой висело красивое южное небо с огромными и яркими звездами. Ни одного созвездия Сергей никогда не видел. Только луна напоминала его мир, да и то, она была несколько иной. Моложе на пару миллионов лет. На серебряном блюдце его лица не было тех глубоких шрамов, которые она показывает там, по ту сторону воздуха.

Сергей снова почувствовал себя одиноко. Как это тяжело – быть мертвым и одиноким. Чтобы хоть немного отвлечься, он вытащил из кармана телефон, размотал наушники и включил плеер. Все тот же БГ пел все ту же песню:

Бог сказал Лазарю: «Мне нужен кто-то живой».

Господь сказал Лазарю: «Хэй, проснись и пой!»

А Лазарь сказал: «Я видел это в гробу,

Это не жизнь, это цирк Марабу,

А ты у них фокусник-клоун, лучше двигай со мной»

«Эх, актуальная песня, – усмехнулся Сергей. – Прям как Библия, на все случаи жизни!»

Глава 6

К селению Аргу они пришли ранним утром. И подоспели вовремя. Небо на востоке уже сделалось нежно-зеленым, каким оно всегда бывает в теплых, а в данном случае в жарких краях. Солнце еще не показалось, потому передовые отряды успели заметить огни факелов, невдалеке от Аргу. Зрение Сергея не было таким острым и он ничего не заметил. Однако не нужно иметь идеальный слух, чтобы услышать гул, доносящийся с севера.Даже Сергей сообразил, что там находится большая армия, никак не меньше двух тысяч воинов. И против них горстка жителей вымирающего Аргу, большинство из которых – старики, женщины и дети. И вот еще пятьсот нукеров Дарии, лекарь, Керал и Сухраб с пророком в сердце. И сотня бешеных мертвых воинов, до поры до времени спокойно сидевшие в сердце медноголового.

– Что будем делать? – спросил Сергей Керала.

Тот в задумчивости подергал бороду.

– Вступим в бой, – ответил он. – Аргули ничего не говорил?

И тут проснулся Аргули.

«Без промедления надо атаковать!» – сказал он, и Сухраб передал его слова Кералу.

Аксакал дал команду не входить в селение, а обойти его стороной и небольшая армия аргулидов произвела маневр, прикрываясь барханами.

«Как только мы окажемся с ними лицом к лицу, выпускайнукеров!» – сказал Аргули. – Только не вздумай делать этого раньше. Они тебя не тронут, но всех, кто рядом могут посчитать за врагов».

«Их очень много! – ответил Сергей. – Даже я это чувствую. А нас и пятисот человек не наберется».

«Ну, теперь ты один стоишь доброй сотни, а мои нукеры и того больше. А лучники и мечники Дарии тоже не простые воины. Так что за этот бой можешь и не переживать, мургуты обречены. Ты о Пятерых лучше подумай. Вот кого бояться надо. Даже один из них представляет для нас большую угрозу. Но их сейчас здесь нет, так что мы еще поборемся».

Небо над горизонтом стало и вовсе изумрудным, когда, обойдя Аргу, армия Аргули встретилась со своими ополченцами. Защитников было мало, да и вооружены они не лучшим образом – старые, дедовские мечи и доспехи, ржавые наконечники копий. Они обрадовано заговорили и снова Сергей услышал это многоголосое гыр-ныр-гыр, которому он сейчас обрадовался. Только теперь он понимал их язык.

– Аргули пришел! Пророк! Освободитель!

– Смотрите, и воинов Эмбета привел с собой! Только где же сам хан-Эмбет?

– А это кто?

– Да это же дочь хана! Дария!

Дария вышла вперед и стала рядом с Сергеем-Аргули.

– Приветствую вас, братья! – она сидела на дромадере, и была очень красивой в бледной зелени рассвета. – Прошло время, когда наш народ жил в розни. Теперь мы соберем осколки некогда могучего государства и вернем себе наши территории. Для начала нам нужно прогнать с нашей земли мургутов, а потом и за других возьмемся. И запомните, что мы сильны только вместе, порознь – мы как травинки на ветру.

– Красиво говорит, – шепнул Сергей Кералу, стоявшему по другую сторону от него.

– Она и дело будет делать так же красиво, как прекрасны ее слова, – улыбнулся Керал. – Я знал ее еще маленькой девочкой, она никогда не оставляла дело незавершенным. Так что поверь, что если даже Аргули с нами не будет, Дария до конца доведет начатую войну.

Аргули передал через Сергея, чтобы все тронулись на север и армия Дарии, слившись с остатками племени Керала, стройным шагом двинулась вперед.

Они оказались лицом к лицу с врагом в тот момент, когда первые лучи солнца, пробуравив горизонт, рванули ввысь. Длинные тени заметались по дрожащей земле. Стройные ряды мургутских воинов медленно приближались и земля сотрясалась от тысяч шагов. Они были хорошо вооружены, их мечи блистали в рассветных лучах, а щиты разрисованы изображениями священных скорпионов. Левый и правый фланги мургутов занимала конница, низкорослые лошадки которой были прекрасно приспособлены для передвижения в пустыне.

Вот фланги мургутов стали отрываться и разворачиваться, конница ускорила шаг. Верховые были еще далеко, но уже понятно, что они решили взять аргулидов в тиски, обрушившись на них с обеих сторон.

«Ты понял, что значит маневр конников?» – спросил Аргули.

«Они заходят с флангов», – ответил Сергей, вглядываясь в приближающихся. Песок взметался под копытами коней и за ними висел шлейф пыли.

«Перед самой битвой выпустишь моих нукеров – главное, смотри в этот момент на врагов, иначе мертвые воины могут запутаться».

Дария что-то выкрикнула своим солдатам и все они зарядили стрелы в луки. Воины Эмбета были похожи на как каменные изваяния. Их лица не выражали никаких эмоций, лишь глаза смотрели вперед, на выбранную каждым цель.

Момент, за которым начнется бойня, вот-вот настанет. Диск солнца почти полностью выбрался из-под земли и уже катился над барханами.

«Командуй», – приказал Аргули. И Сергей махнул рукой. С десяток мургутов слетели с коней, сраженные стрелами лучников и были растоптаны копытами.

Затем ответили лучники мургутов. Аргулиды были готовы к этому и прикрылись щитами. Пешему проще укрыться от тучи стрел, поэтому все спешились. Еще два раза армии обменивались выстрелами. Аргулиды потеряли всего лишь пятерых воинов, а конники мургутов около пятидесяти. Но их оставалось еще целая тьма. И еще было очень много пеших, укрытых щитами.

И когда они сошлись почти вплотную Сергей закрыл глаза и вызвал мертвых нукеров. Затем он вспомнил слова Аргули, поднял веки и уставился на вражескую армию, показывая нукерам, кто их враг. На мгновение его голова наполнилась ужасным базарным гвалтом, словно тысячи восточных менял собрались на площади поспорить и поторговаться. Этот ужасающий «гыр-гыр-гыр» едва не взорвал мозг – мертвые нукеры не то спорили кому выходить первым, не то и вовсе отказывались драться за Аргули. Это продолжалось недолго. Несговорчивые мертвяки покинули голову Сергея, после чего он ощутил некоторое опустошение. Почувствовал себя обделенным. Будто у него забрали самое дорогое. Хотя сердца у него уже нет, куда еще обделять? Голову оторвать?

Вокруг заклубился туман, и Сергей подумал, что сейчас не время раздумывать над тем, что ему дорого, а что нет. Он потянул саблю из ножен и огляделся. Туман постепенно растаял, вернее, переместился вперед. Мертвые воины со ржавыми ятаганами, которыми они размахивали над своими лысыми черепами, ушли вслед за туманом. Их устрашающий вид подействовал на мургутов. Ряды пеших смешались, лошади остановились, зафыркали, отказываясь приближаться к мертвякам. Мертвые нукеры, блестя отполированными временем костями, шли вперед. Перемещались они довольно быстро, хотя с виду были такими же неповоротливыми как и киношные зомби.

Когда нукеры добрались до ошалевших от страха коней, туман вдруг приобрел розоватый оттенок. Конники пришли в себя и пытались отбиваться от мертвяков, но воины Аргули были слишком проворны и давно уже не боялись смерти. Да и двигались они очень шустро. Туман из розового стал кроваво-алым и вскоре в лучах восходящего солнца стало видно – нукеры рубят конников без особого труда.

Тем временем аргулиды сошлись в схватке с пешими мургутами. Луки здесь были уже не нужны и бойцы Дарии, закинули их за спины и обнажили сабли. Сергей лицом к лицу столкнулся с огромным тяжеловесом-батыром, который одним ударом кулака смог бы загнать программиста в песок по самые уши. В руках богатыря была тяжелая булава с острыми шипами. И против него обычная сабелька. Сергей даже струхнул маленько, но услышал голос Аргули: «Не бойся, он не может тебе ничего сделать. Людей не убить дважды, а мы с тобой уже мертвы. В этом наша сила, так что просто дерись, как можешь». «Не хотелось бы мне по голове такой дубиной получить» – ответил Сергей, опасливо посматривая на батыра, размахивающего булавой. «Не бойся. Тебя не убить. К тому же земля питает нас своей силой». «Ну, поглядим!» – Сергей пошел на богатыря и взмахнул саблей. Тот лишь криво усмехнулся, и недобро посмотрел на хлипкого соперника. Не верил он, что этот доходяга-воин сможет его хотя бы оцарапать своей саблей. Программер в это тоже не особо верил, но раз так сказал сам Аргули, то стоит прислушаться. И он продолжал буром, на дурика ломиться вперед. И лишь, когда подошел к батыру вплотную, понял, что земля и в правду, дала ему часть своих сил. Он не ожидал, что удар его сабли будет настолько силен, что перерубит булаву как спичку. Батыр держал в руках обрубок рукоятки и глаза его выражали наивысшую степень удивления. А рот продолжал по инерции кривиться в презрительной усмешке. Впрочем, перед смертью улыбаться богатырь перестал. Он лишь успел выставить перед собой обе руки, защищаясь от блеснувшей перед глазами сабли. Отрубленные кисти разлетелись в разные стороны, после чего в покрасневший песок упала голова в остроконечном шлеме. Рот его уже не улыбался, но подобие ухмылки все же стереться с лица не успело. Он так и умер, с полуухмылкой, хотя в глазах уже отражался ужас.

Следующего Сергей убил одним ударом, пронзив кольчугу резким выпадом. Сабля оказалась на удивление прочной, чего он от нее не ожидал. Третий мургут попытался отбиться, но тоже не успел. Затем четвертый. Пятый. Десятый. Ладно бы сабля, но уж от себя, программера-задохлика, Сергей не ожидал такой прыти. Ведь он так не умеет, ведь он даже с кухонным ножом обращаться не уметь, через раз то уронит, то порежется. И Дашка ему не раз говорила: «Ой, дай я сама хлеба нарежу, а то опять кровища по всей кухне». Вот и теперь тоже кровища по всей кухне, только не его это кровь, а здоровенных мужиков, которым не составило бы замочить Сергея одним щелбаном.

А потом Сергей понял. Он не один. С ним Аргули. И скорее Аргули управляет телом, чем он. И если был бы только он, то уже давно бы погиб. Хотя разве может погибнуть мертвый?

Мертвецы, разделавшись с правым флангом, перешли к левому. Сергей уже не следил за ними, он только знал, что скоро из конницы мургутов в седле не удержится ни один. И чем скорее нукеры придут на подмогу живым, тем меньше будет мертвых в стане аргулидов.

Плечом к плечу с Сергеем дралась Дария и Керал, а по сторонам размахивали саблями две амазонки, оберегающие свою госпожу. Бились молча, девушки лишь изредка коротко вскрикивали, нанося удары.

Сколько времени длилась битва, Сергей определить не мог, не до того было. Он лишь изредка отмечал, что солнце все уверенней и уверенней катится вверх по небосводу. Время не стояло на месте.

Когда он уже почти отчаялся дождаться помощи, сотня мертвых нукеров разделалась с конниками и переместилась с фланга вперед и вскоре и аргулиды, и мургуты оказались поглощены кровавым туманом. Нукеры вертели окровавленными ржавыми саблями, поражая врагов своего господина. Мургуты устоять против их мощи не могли, но все-таки прав был Аргули – мертвые нукеры были ничто без армии. Им была необходима поддержка – воины эти питались верой и силой живых людей. Пока в них верили, они были сильны. Но стоило бы им остаться одним, они обратились бы в прах.

Нукеры были очень сильны и быстры – но не всемогущи. Двадцатую часть своего и без того небольшого войска Аргули и Дария все же потеряли. Бой длился около двух часов. Когда солнце остановилось в жарком зените, звон сабель и крики прекратились – все мургуты были мертвы.

Однако победа далась очень легко – столь немногочисленное войско положило почти две тысячи мургутов. И если бы не мертвые телохранители Аргули, то победителями были не аргулиды.

Несмотря на то, что он уже почти и не человек, и то, что земля подпитывает его силы, Сергей ужасно устал. Едва только вернулись в Аргу, он вошел в знакомый дом, и, даже не смыв с себя чужую кровь, упал на кошму и заснул.

Глава 7

Победу праздновали целую неделю. Как Аргули ни пытался образумить свой народ и объяснить, что все это только начало, никто не внял его словам. Пришлось ждать, пока люди придут в себя после столь впечатляющего триумфа.

И лишь, когда празднество закончилось, потому что все было съедено и выпито, Аргули смог достучаться до людей.

– Довольно праздновать победу! – сказал он, собрав всех невдалеке от своего склепа. – Это не победа. Вы думаете, что? разбив горстку мургутов, выиграли войну? Нет! Впереди еще много битв!

– Что же нам сейчас делать? – спросила его Дария.

Сергей уже привык наблюдать за собой несколько отрешенно. Аргули, задвинув его сознание в сторону, как чемодан под кровать, продолжал:

– Мы еще даже мургутов не победили. И такими малыми силами идти на них – это самоубийство. Но мы можем одолеть их, если подойдем оттуда, где они нас не ждут. С моря!

– На чем же мы пойдем? – недоуменно спросил Керал. – У нас только один рыбацкий баркас, да и тот давно прохудился. И еще лодка Сухраба, но она очень мала.

– Мы можем воспользоваться флотом кундузов! – торжественно объявил Аргули.

– Повелитель, не повредил ли ты свой рассудок за сотни лет пребывания по ту сторону жизни? – Керал оглядел присутствующих. – Как? Ты хочешь переманить на свою сторону кундузов? Они никогда не станут тебе помогать!

– Нет, я хочу завладеть их флотом, – ответил Аргули. – Ночью мы подойдем к их флоту и захватим несколько кораблей.

– Это несбыточная мечта, повелитель! – Керал вскочил и теперь нервно ходил перед Аргули.

– Все получится! Я знаю. Соберите людей и пусть они займутся баркасом. На нем уместится тридцать человек – больше нам и не нужно. Мы сможем увести три судна – этого нам хватит, чтобы совладать с мургутами.

Кроме того Аргули распорядился послать гонцов на юг, там должно находиться племя аргулидов под водительством хана Юрата. Возможно, что у них сейчас начнутся проблемы с южанами-аоралами. Аргули предложил объединиться и для начала совместно разделаться с мургутами, а потом уже пойти войной на юг.

– Если они согласятся, то к тому времени, когда мы разберемся с кундузами, в нашей армии будет еще тысяча аскеров.

***

До вечера люди были заняты лодкой, которой давно уже никто не пользовался. Ее конопатили, латали, меняли сломанные весла, ставили мачту, шитый-перешитый парус. Вечером лодка была готова. Ее столкнули в воду и вскоре вся орава во главе с Аргули качалась на воде. В экспедицию отправились и Керал, и Дария с своими амазонками и двадцатью лучшими воинами.

До Арики, единственного порта кундузов, идти целые сутки, как сказал Керал – на веслах и под парусом. И для того, чтобы оказаться там ночью, выйти решили поздним вечером.

В сумерках, когда солнце уже скатилось за горизонт, оплавив вершины барханов, над поверхностью Великого моря послышался тихий плеск – это десять пар весел аккуратно взрезывая воду, толкали баркас вперед. Греблей были заняты все воины Дарии, выносливые и сильные мужчины.

Едва оказавшись на борту баркаса, Аргули пожаловался, что он теряет силы. «Вдалеке от земли мне будет очень плохо. Если сейчас придется подраться, то от меня не будет никакой пользы. Без земной силы – я немощен, как ребенок. Я совсем забыл об этом. В следующий раз надо будет обезопаситься, набить карманы землей».

Сергей стал расспрашивать Аргули о кундузах. Оказалось, что не такие уж они и сильные – у них есть флот, состоявший из десяти боевых кораблей и небольшая армия – куда слабей, чем у мургутов. С тех пор, как Аргули ушел, кундузы контролируют весь западный берег – кроме них там жили другие народы, но они не были воинами – пастухи да земледельцы. Аргули рассчитывал на то, что справиться с кораблями в порту будет легко – охраны на них практически нет – кундузы расслабились и не ожидают нападения.

Часа два-три шли на веслах, потом задул восточный ветер и Керал велел ставить парус. Материя паруса затрещала под ударами ветра, но выдержала. Баркас пошел быстро, разрезая волны. Гребцы облегченно вздохнули и убрали весла.

Дария подсела к Сергею и стала интересоваться, как выглядит мир по ту сторону воздуха. Сергей рассказывал про железных коней и птиц, про грозное оружие, которое способно уничтожить планету одним ударом. Дария внимательно слушала и ничего не понимала. Про то, что земля имеет форму шара и вертится вокруг солнца он говорить не стал – кто его знает, еще на костре сожгут за распространение ереси.

Он показал ей свою «нокию», объяснил, для чего она нужна и для чего ее чаще всего используют. Последнее ее удивило. Она все никак не могла понять, зачем средство связи использовать для развлечения. Но сама идея телефонов ей понравилась.

– А ведь как хорошо снабдить военачальников такими штучками! – сказала Дария. – Не надо тратить времени на гонцов, мы бы выигрывали все битвы! А эти железные птицы – ведь как просто – раз! – и мы уже добрались до Арики!

– Но здесь таких птиц нет и приходится шпилить на веслах! – улыбнулся Сергей. – И телефон сеть не ловит. Так что же отпадает. – Он спрятал трубку в карман, предварительно замотав ее в полиэтилен.

Было уже поздно и все, кроме дозора легли спать. Сергей лежал на дне лодки и слушал, как волны бьют в борта. Под мерный плеск он уснул и ему приснилась Дашка. Она фехтовала с Дарией за право обладания Сергеем. Силы были равны и в итоге он никому не достался.

Он проснулся, когда первые лучи солнца защекотали сомкнутые веки. Едва только открыл глаза, Керал протянул ему сухую лепешку и бурдюк с вином. Сергей глотнул и не успел поблагодарить, как в голове закопошился Аргули.

– Керал, распредели команду так, чтобы первая десятка не мешкая заняла один корабль, а остальные – два других.

– Баркас бросим? – спросил старец.

– А на что он нам, если мы захватим боевые судна?

Керал кивнул и ушел.

«А мы с тобой сойдем на берег и посетим дворец эмира Ашина», – сказал Аргули Сергею. «Зачем?» – спросил Сергей. «Захватив эмира, мы обезглавим кунздузов. Хоть у них эмират и небольшой, но будет нам как кость в горле, если мы не обезопасим себя». «Мы пойдем вдвоем?» – Сергей оценилсвою шутку и рассмеялся – вдвоем с Аргули – это значит один. Кто-то из вояк посмотрел на него как на психа и отвернулся.

Солнце поднялось высоко, и стояла адская жара, которую не перебивала даже вода, плещущаяся за бортом. Выручали лишь намоченные тюрбаны, обмотанные вокруг голов – только это и спасало процессоры от перегрева.

Под вечер солнце жарило так, что казалось, вода вот-вот закипит. Но едва только светило закатилось за горизонт, пришла едва заметнаяпрохлада. А когда небо на востоке чуть потемнело, то впереди стал виден силуэт низкого берега.

Аргули приказал подойди поближе к порту и бросить якорь у берега к югу от города. В темноте баркас никто не увидит, а Сергей и Аргули смогут спокойно доплыть до берега. А тем временем, пока они доберутся до дворца эмира, баркас на веслах подойдет к кораблям, воины Дарии и соплеменники Керала захватят три корабля и сожгут остальные. Сергей доберется до эмира и приведет его к порту, там они сядут в лодку и доплывут до судна и отправятся домой. Никаких условных знаков – просто сесть в лодку и отчалить от берега, на захваченных кораблях будут ждать. В случае чего можно и мертвых нукеров позвать.

Все обговорив с Кералом и Дарией, Сергей-Аргули, прыгнул в воду и поплыл к берегу. Вода была теплая. Сейчас бы просто поплавать, Дарию с собой захватить, щашлыки-пивко. Эх, Дашка!

Плыл не торопясь, экономя силы. Понимал, что здесь, в воде, он лишен силы матери-земли и для того, чтобы восстановиться, если устанет, надо выбираться на берег.

Выйдя на берег, Сергей, как учил Аргули, попросил землю о помощи. Секунду спустя он снова был как зайчик с энерджайзером в заднице – готов бегать и прыгать хоть до самого утра. Вот только одежда мокрая была и в берцах хлюпало.

Повезло. Сергей вошел в город-крепость без препятствий – в ворота въезжала телега золотаря, который возвращался с пустыми бочками. Когда он слез, чтобы позвать охрану, Сергей юркнул под телегу и повис между осями, вцепившись руками в раму. Едва только телега въехала в город, отцепился и остался лежать на дороге.

Убедившись, что его никто не видит, поднялся, отошел в сторону, отряхнулся и двинулся дальше. Аргули всплыл в сознании, но Сергея теснить не стал, в тесноте да не в обиде. Одна голова – хорошо, а две – лучше.

«Дворец Ашина находится невдалеке от порта, – сказал Аргули. – Очень удобно. Возьмем эмира и в порт! А Керал с Дарией тем временем корабли захватят».

Обойдя несколько караулов, Сергей-Аргули подошел ко дворцу. В этот момент со стороны порта донеслись крики. Это отвлекло стражу, и Сергей беспрепятственно проник внутрь.

Аргули вел. Он хорошо знал, куда идти, и Сергей понял, что его напарник уже бывал в этом дворце. Вдоль по коридору, освещенному чадящими факелами, переждать в нише, пока пройдет караул, потом дальше, налево, мимо огромных тяжелых дверей, украшенных искусной резьбой. Дальше, дальше, по коридору, пока не уперлись в запертую дверь в торце.

Аргули потянул дверь на себя и осторожно шагнул внутрь. Тишина. Тьма. Он сделал еще один шаг и вдруг впереди чиркнуло кресало и зажегся факел. Сергей увидел, что вокруг стоят люди. Много людей. У одного был факел, который шипел, и горел, освещая помещение.

Стоявшие вокруг люди оказались глубокими стариками, намного старше Керала. У всех были седые до пояса бороды, морщинистые руки и лица. И глаза у всех казались факелами – в них светилось нечто такое, с чем Сергей никогда не сталкивался. Он бы не хотел играть с такими в гляделки – тяжелые взгляды, и нескольких секунд не выдержишь. Среди них должен быть эмир Ашина.

«Ловушка! – мелькнула в голове мысль Аргули. – Попался!»

Аргули обнажил меч, но даже не успел его поднять. Руки ослабли, меч, глухо звякнув, упал на каменный пол. Аргули покинул Сергея, забурился в глубину сознания, или и вовсе покинул его. Сергей опустился на колени и повалился на бок, как мешок с песком. Сознание покинуло его, но ненадолго. Когда он открыл глаза, то увидел, что лежит на полу, а перед глазами – две пары мягких стоптанных кожаных сапог.

– Он пришел в себя? – услышал Сергей.

– Должен. Аргули завладел его телом, но разума, кажется, не тронул.

– Поднимайся, незнакомец. Я тебя освободили.

Кто говорил, Сергей не знал, лиц он не видел. Ему помогли встать на ноги. Голова кружилась, подташнивало. Присутствия Аргули не чувствовалось. Может, его убили? Эти пенсионеры чертовы, ведь он так боялся их. В чем их сила? Как можно от них уберечься?

– От чего меня освободили? – спросил Сергей.

– Ты был во власти Аргули, – услышал Сергей. – Он завладел твоим телом. Сейчас он в беспамятстве, и если ты поможешь нам, то мы убьем его окончательно.

«А, так значит, они с ним не успели разделаться, – подумал Сергей. – Аргули спрятался, а эти божьи одуванчики хотят добить его моими руками».

Он присмотрелся к шестерым дедам и определил, кто из них был эмиром. Тот, кто чувствовал себя не в своей тарелке – он боялся их, но Сергея-Аргули боялся больше. Маленькие свиные глазки его бегали из стороны в сторону, руки дрожали. Явно, он не приглашал Пятерых, они были здесь незваными гостями. Это значит, что гонец, которого послал Эмбет-хан добрался до них и передал новости. Но как же быстро они здесь оказались!

– А что мешает вам убить его без моей помощи? – Сергей посмотрел в глаза одному из пятерых. Да, долго такого взгляда не выдержать.

– Я не могу, – услышал в ответ скрипучий голос. – Мне нужна твоя помощь. Если я просто так возьму и убью его, то и ты погибнешь, а я этого не могу допустить.

– Я вам зачем-то нужен? – спросил Сергей.

Первый из Пятерых, или какой он там был по счету, шагнул к нему:

– Нет. Но убивать невинного человека, а тем более, пострадавшего, не в моих правилах. Закрой глаза и расслабься. Сейчас ты станешь мне рассказывать все о себе. И как только поймешь, что говоришь не о своих воспоминаниях, то сразу сообщи об этом. Так я его и найду. И убью аккуратно, и ты останешься цел при этом.

– А дальше? – Сергей все не мог понять, врет собеседник или говорит правду.

– Я тебя отпущу.

– Вернете меня в мой мир?

– Да. Переправлю, куда пожелаешь.

– Даже за воздух? – недоверчиво спросил Сергей.

– Куда угодно. Я знаю, где твой дом. Просто рассказывай о себе, а я его обнаружу и смогу отделить от тебя. Садись, вот место, и рассказывай!

Сергею уступили место, божьи одуванчики расселись на ковре, кто-то закурил кальян. Эмир вроде перестал трястись, успокоился.

Сергей стал рассказывать о себе. О Дашке, о том, как они разошлись, о том, как он жил там, за воздухом. Простой программист, и не самый лучший. Неудачник. Она даже рожать от него не захотела, сделала аборт, на фиг ей еще один программист. Хотя сначала строила планы – купим квартиру, машину, а потом и ребеночка родим. Ан нет, не потянул программер квартиру с машиной, а значит – фиг ему а не ребенка, фиг ему, а не жену. А еще эта шиза чертова с провалами этими в чужие миры. С нее-то и бухать начал. И резьбу с нее стало срывать. Нахрячится, соседи как тараканы по углам разбегаются. Как только почувствует, что вот-вот волна шизы накатит, и начинает глазки заливать беленькой. А там и не вспомнить, была она, шиза эта, или не было ее. В общем, типичный неудачник. И даже последнее происшествие доказывает то, что он полный неудачник – поплыл на лодке порыбачить – ни рыбки, ни сердца. И домой путь заказан.

Но вдруг он вспомнил то, чего просто не мог помнить. Как его, рожденного мертвой матерью едва не сожрали волки. Впрочем, волки спасли его, вырыв могилу, в которой он родился. А потом он стал Великим Аргули, сплотил свой народ и скинул иго мургутов. И взял под свое крыло все соседние народы. И Сергей вдруг понял, что Аргули ему почти родной. Еще бы не родной, они с ним имеют одно тело на двоих и общие цели! А тут какие-то старикашки его хотят угробить! И еще не факт, что они выполнят обещанное – скорее всего, и Сергея тоже в расход пустят. Ну уж нет!

И тут он почувствовал то, чего всегда так боялся. Издалека стала накатывать волна. И не как раньше, тихонечко, когда он успевал взять водяры, накатить, чтобы заглушить неприятное ощущение. Нет, на этот раз на него шел шквал этой поганой шизы. И в то же время он понимал, что надо действовать. Несмотря ни на какую шизу, надо спасать Аргули. Да и не верил он в честность этого человека, навряд ли тот его домой вернет. Надо действовать. А шквал идет, чувства расслаиваются, разлетаются в разные стороны. Да и фиг на эту шизу. Надо дело делать!

Одного он задушил. Забрал короткий меч и, прикрываясь мертвым телом, как щитом, убил еще двоих. Главное, достал того, с кем говорил, посчитав его самым главным. Бросил бездыханное тело, подобрал меч Аргули и заколол еще двоих. И только потом сообразил, что все это он проделал, будучи в состоянии шизы. А, может быть, все это правда? Все эти миры, где он случайно побывал… Ведь сейчас он в этом мире был лишь наполовину. Как говорится, одной ногой здесь, а другой там.

Пятеро оказались весьма слабыми старичками. Схватив эмира, Сергей, не отпуская вышел из дворца. За ним шла целая процессия воинов с обнаженным оружием, но напасть никто не решился. Еще бы! В огромном зеркале он увидел себя и Эмира. Оба они были полупрозрачными. Значит, все-таки не шиза… Может быть, он сейчас был наполовину на родной земле?

– Не стрелять! – заорал эмир лучникам, стоило только Сергею приставить к его горлу острие меча. Воины повиновались и следовали за ними на большом отдалении.

Голос Эмира раздавался несколько приглушенно, ведь он кричал из пространства, которое находилось между мирами. В прочем, шиза быстро прошла, и Сергей снова вернулся из короткого трансцендентального путешествия и оказался на грешной земле. Или не на земле.

Эмир Ашина быстро перебирал короткими ножками, иногда Сергей едва ли не под мышкой его нес и тогда ноги болтались в воздухе как две сардельки. Эмир что-то говорил, но Сергей понимал лишь некоторые слова – язык кундузов заметно отличался от аргу.

Сергей попытался вызвать мертвых аскеров на тот случай, если кундузы решатся напасть на него, но тех, видно, тоже оглушило вместе с Аргули. Придется все делать самому.

Он был просто в шоке от самого себя. Уж удивил так удивил. Пятерых людей заколбасил без чьей-либо помощи. Ай да программист, ай да сукин сын! Вот так резьбу рвануло по всей спирали.

Когда у Серёги срывает резьбу

Соседи в квартире Серёгиной офигевают,

Забьются по комнатам, двери на крюк закрывают…

А эти дедки даже разбежаться не успели. А ведь кровищи было! Весь пол кровью залил. Странно, что он в обморок там не грохнулся от такой картины. Привык что ли?

Сергей вышел во двор и потребовал карету, или что там у них в качестве транспорта. Тотчас подогнали огромную колесницу с двумя впряженными конями и возницей в придачу. Сергей посадил рядом эмира и приказал ехать в порт. Сзади зацокали копыта. Целый отряд мечников, копейщиков, лучников и просто придворных следовал за ними на почтительном расстоянии, кто на лошадях, а кто и на своих двоих.

В порту была куча мала. Стражи бестолково бегали туда-сюда, орали и тыкали копьями в море. Там горело несколько кораблей. А три из них стояли в сторонке и ждали. Баркас, на котором аргулиды переплыли море, качался на волнах рядом, брошенный и одинокий.

Все сделали, как договаривались, удовлетворенно отметил Сергей. Молодцы. Теперь только добраться до них и айда до дому, до хаты!

Колесница подкатила прямиком ко входу на пирс. Он был коротким и низким, рассчитанным лишь на лодки. Лодки терлись друг о друга бортами, издавая деревянные звуки, и бились кормами в пирс. Сергей, столкнув в одну из них эмира, спрыгнул сам. Едва только они сели на лавках, кто-то не выдержал и выстрелил. Стрела вонзилась в борт, расщепив верхнюю доску. По пирсу протакали копыта.

– Не стрелять! – заверещал эмир.

– Я его отпущу, если дадите мне уйти живым, – сказал Сергей.

– Ты врешь! Ты хочешь убить его, – ответил воин, одетый в золоченый халат, по виду похожий на военачальника. Он сидел на коне, возвышаясь над Сергеем и легко мог его убить, но боялся навредить эмиру.

– Нет! Зачем? Лично мне эмир мне ничего плохого не сделал. – Сергей повернулся к эмиру. – Если ты откажешься от мысли воевать против аргулидов, то мы можем даже стать друзьями. Но сейчас, уж прости, нам нужны ваши корабли. Поплыли. Уж извини, руки у меня заняты. – Он приподнял меч, кроваво блеснувший лезвием. – Так что грести придется тебе.

Лодка медленно стала отходить от берега. Эмиру была непривычна работа гребца, но тут уж ничего не поделаешь. Хочешь жить – греби.

Вслед за ними послышался плеск воды и отчалили сразу несколько лодок. Выстрелов больше не последовало, Но Сергей только ждал, что сейчас стрела вонзится в спину. Если бы у кого-нибудь из приближенных эмира были мотивы, то это реальный шанс избавиться от него чужими руками. Однако обошлось.

На корабле Сергей, как и обещал, отпустил эмира и тот поплыл на лодочке назад, окруженный своими подданными. На этот раз грести ему не пришлось.

Керал негодовал, но ничего не мог поделать. Раз уж сам Аргули так распорядился… Он еще не знал, что Аргули отдыхает в глубокой отключке. Седой товарищ еще долго ворчал, но Сергей сказал ему, что раз обещал, то надо выполнить, иначе какой ты повелитель.

Керал велел ставить паруса и сниматься с якорей. Три одномачтовых бота почти одновременно стронулись с места и пошли к восточному берегу. Кундузам не на чем было их преследовать, остовы догорающих кораблей едва держались на поверхности.

Это была вторая победа Аргули. Только где он сам, этот Аргули?

Глава 8

Бот был большой и удобный, намного комфортней рыбацкой лодочки. По обоим бортам были установлены по два больших арбалета, и по одному камнемету. Трех кораблей будет достаточно, чтобы привести в ужас мургутов, сказал Керал.

Они вдвоем сидели на корме, в надпалубной постройке, похожей на сарай, свет масляной лампы раскидывал колыхающиеся тени.

– Я тебе наврал, что Аргули велел отпустить эмира, – сказал Сергей.

Керал вопросительно посмотрел на него.

– Аргули нет, – добавил Сергей. – Там были Пятеро, и они его оглушили. И я не знаю, может, и убили. Его нукеров во мне тоже нет. Я один.

– Пятеро… – проговорил Керал, задумчиво поглаживая длинную и жидкую бороду. – Быстро же они до нас добрались. Что там произошло?

– Они думали, что я помогу им добить Аргули, но ошиблись. Я их всех убил, и смог уйти только благодаря тому, что в моих руках оказался сам эмир.

Керал скептически и горько усмехнулся:

– Убил? Нет, ты их не убил. Ты убил тех, чьими телами они завладели. А они ищут себе новые.

Эти слова встревожили Сергея.

– Ты хочешь сказать, что они уже могут быть здесь и вселиться в любого из нас?

– Навряд ли они оклемаются так быстро, но нам надо ждать гостей в своих головах.

Сергей застонал, и ударил кулаком по столу.

– У меня, что, – коммуналка вместо башки?

Керал прошелся от стены к стене. Уперся головой в стойку.

– Аргули жив? Ты его чувствуешь?

Сергей покачал головой.

– Нет. В смысле, не чувствую. Но надеюсь, что он просто оглушен.

– Если он жив, то его надо разбудить…

– И как мне будильником стать? Попрыгать что ли? Или головой об стену постучаться?

По палубе послышались шаги и в каморку вошла Дария.

– Ты цел, повелитель? – спросил она.

– Нет, повелитель не цел, – ответил Сергей. – Он оглушен, или спит. Керал говорит, что его надо разбудить.

– Я могу попробовать вернуть к жизни, – заметила Дария.

– Ты знаешь способ? – Сергей посмотрел на неё. В свете факела лицо девушки казалось высеченным из камня.

Дария присела на лавку у стены.

– В детстве, когда я была маленькой девочкой, мать часто пела мне одну песню. Очень грустную песню про Аргули. Я почти уверена, что если он спит, то обязательно проснется.

Сергей подошел к ней.

– Ну попробуй. Спой, светик, не стыдись!

Дария сняла шлем и ее длинные черные волосы рассыпались по плечам. Она глубоко вдохнула и запела. Голос у нее был красивым. Если она внешне очень была похожа на Дашку, то голос у нее был другим, а уж как хорошо она пела. Песня, казалось, плывет, от нее к Сергею, проникает в него и где-то там, в недрах его разума, пытается разбудить Аргули.

Керал сидел в стороне и наблюдал за обоими. Дария, прислонившись затылком к стене и закрыв глаза, тихим голосом пела, а Сергей, сложив руки на коленях, чего-то ждал, как совковый дурачок ждет от сеанса Кашпировского благодати.

Дария пела о Аргули, о том, как он родился, как жил, как ушел.

И когда он решил

что достаточно жил,

под землю ушел,

и добрую сотню

С собою увел.

Закончив петь, она открыла глаза и внимательно посмотрела на Сергея. Вопросительно кивнула. Он пожал плечами. А потом вдруг почувствовал, как кто-то копошится в его голове.

«Где это мы?» – он узнал голос Аргули.

«В море. С нами три захваченных корабля».

«Я ничего не помню, – сказал Аргули. – Коридор, дверь…»

«Ты отключился. Там были пятеро, а я их всех убил». – «А, вспомнил. Нет, там был только один из пятерых. Я с ним уже встречался. Максуд. Он не смог задурить тебе мозги?» – «Он хотел, чтобы я помог добить тебя. А я их всех убил». – «Нет, Максуда просто так не убьешь. А эмир где?». – «Эмира я потом отпустил». – «С ума сошел? Зачем? Он был бы нашим аманатом». – «Я ему обещал. Обещания я всегда выполняю». – «Тяжело быть слишком честным. Ты все испортил». – «Я тебе жизнь спас». – «Меня не интересует моя жизнь. К тому же, я мертв давно. Меня интересует только мой народ».

Аргули замолчал. Сергей поднялся и повернулся к Кералу.

– Он жив! Он с нами.

Керал заулыбался, морщины разбежались от глаз по всему лицу. Дария вздохнула и снова закрыла глаза.

Рассвело и они вышли на палубу. В стороне и чуть позади держались два остальных корабля. Паруса, туго натянутые под ветром, гудели. Солнце плавало невысоко над горизонтом, прямо по курсу.

«Корабли взяли, это уже хорошо! – сказал Аргули. – Как много я проспал! И ты что же, без меня выбрался, один?»

«И без твоих мертвых нукеров! Их, видно, оглушили вместе стобой».

«Не зря к нам пришел именно ты!»

– Ночью прибудем домой, – сказал Кеерал, поглаживая бороду и вглядываясь в пустой горизонт. – Что прикажешь делать, повелитель?

– Отдыхать! – ответил Аргули голосом Сергея. – Завтра с утра не медля отправимся войной на мургутов. А если на мою просьбу отзовется еще и хан Юрат, то у нас будет полноценная армия. А после победы и остальные присоединятся. Но сливки, конечно, снимут те, кто с нами с самого начала.

– Повелитель, позволь мне просто быть с тобой рядом, – сказала Дария. – Это для меня важнее, чем нажива.

– Ну, не всегда ведь я с вами буду. Мне опять придется уйти. Я ведь все-таки мертв, законы природы долго нарушать не удается даже богам. А я далеко не бог.

Дария посмотрела на Сергея широко раскрытыми испуганными глазами. «Если бы она так привязалась ко мне!» – подумал он и Аргули снова сказал:

– Не бойся, Дария. Я уйду только тогда, когда вы сможете обойтись без меня.

Аргули ушел, предоставив тело Сергею и Дария, видимо, заметила перемену. Она нахмурилась, на секунду задумалась и дотронулась рукой до плеча Сергея.

– Сухраб, это ведь ты? Аргули ведь ушел?

Сергей кивнул.

– Что ты намерен делать после того, как мы победим?

– Не знаю. – Сергей пожал плечами. – Боюсь, это не от меня зависит. Даже если Аргули отдаст мне тело в полное распоряжение, то смогу ли я вернуться домой?

– А ты хочешь домой?

– Ну… – Он улыбнулся. – Я привык там жить. Там все мои знакомые, друзья, родные, наконец!

Она положила руку на его плечо:

– Ты ведь и здесь можешь привыкнуть. И друзей найдешь, и породнишься с ними.

– Не знаю, Дашка! Прости… Дария. Я уже ничего не знаю.

Он отвернулся от нее и ушел назад. Потом он бродил в трюмах и изучал склады. Здесь были камни для камнеметов, а также сосуды с горючей смесью. А еще были огромные арбалетные болты, на каждый из них можно насадить верблюда. Арсенал впечатлил и Сергей поднялся наверх.

За ночь он ужасно устал. Прилег на лавку под навесом и почти сразу уснул. А когда проснулся, то уже был вечер и корабли подходили к восточному берегу Каспия, то есть Великого моря. На обратную дорогу времени ушло намного меньше – на таких-то быстроходных суднах.

К берегу подбирались уже в сумерках. Заякорив корабли, оставив по паре человек на палубах, на лодках доплыли до деревни.

В деревне их ждали. Хан Юрат прислал пятьсот аскеров. Невесть какая армия, но уже кое-что. Да еще и корабли. Если обстрелять город мургутов с моря, а потом десантировать вояк на берег вместе с сотней мертвых нукеров, то можно добиться успеха.

«Ты уже мыслишь, как полководец!» – заметил Аргули. Сергей смутился. «Ну, любой на моем месте распределил бы силы именно так. Тут не нужно быть полководцем», – ответил он.

На берегу Аргули приказал всем отдыхать, а завтра рано утром, сказал он, флот аргулидов выступит в поход. Уставшие воины разбили лагерь, поужинали и легли спать, не выставляя дозора. Аргули с Кералом и Дарией встретились с Юратом. Хан оказался бородачом богатырского сложения.

Они сидели в той самой грязной комнате, в которой Сергей впервые встретился с Кералом. Впрочем, грязи он уже не замечал. Люди вообще быстро ко всему привыкают.

– Я пришел, повелитель, по твоему зову, пришел во главе моей маленькой армии, – сказал Юрат, принимая чашу с вином из рук Керала.

– Не ожидал, что ты сам придешь а не пришлешь кого-нибудь вместо себя, – ответил Аргули, потеснив Сергея. – Если ты согласен, то утром мы идем в поход против мургутов. Теперь у нас есть корабли, вооруженные большими самострелами и камнеметами. Сосудов с горящей водой достаточно, чтобы спалить дотла несколько городов.

Юрат поднял чашу:

– Я согласен, повелитель, веди нас.

Аргули отпил из своей чаши. Поставил ее между коленей. Обвел взглядом присутствующих.

– Мы высадим часть людей на подступах к городу. А когда мургуты запаникуют после удара с моря, вступим в город.

Юрат спросил:

– Достаточно ли у нас народу для нападения на город?

– Пятьсот твоих, да четыреста аскеров Дарии, – ответил Аргули. – Да еще я со своими мертвыми нукерами. Каждый из них стоит сотни. А из деревни Керала почти никого не будет. Одни дети и старухи с дедами остались.

Керал нахмурился:

– Мургуты в прошлом году перебили почти всех взрослых.

Юрат кивнул ему:

– Мы справимся. – И повернулся к Сергею-Аргули. – Я слышал о твоих мертвых нукерах, но в действии никогда не видел. Они на своих не нападут?

Аргули вздохнул:

– Пока я рядом – не нападут. А впрочем, если меня рядом не будет, то и они исчезнут.

Юрат стал расспрашивать о столкновении с Пятерыми.

– Они сильны, – сказал Аргули. – нам попался только один, да и то мы едва унесли ноги. Он застал меня врасплох, и, надеюсь, что больше такого не повторится. Для них главное – порядок на земле. Они не любят, когда приходят новые люди и начинают перекраивать владения. Но сильные правители им только на руку – сильный всегда поддерживает порядок. И мы должны доказать, что аргулиды смогут удержать государство от падения в пропасть.

– Докажем! – веско сказал Юрат и Сергей, слушавший их разговор (нет, это клиника, подслушивать самого себя!), понял, чтодля Аргули хан постарается сделать все, что от него зависит.

– Вот и хорошо, а теперь всем спать! Завтра в городе останутся только те, кто не может держать в руках оружие. Остальных с утра погрузим на корабли и в путь.

Спать оставалось не так уж и много и Сергей решил воспользоваться временем. Уснул однако не сразу. Снилась ему то Дашка-скандалистка, то воинственная Дария, которые на поверку оказались одним человеком. Потом вдруг Дашка оказалась одетая в доспехи, а Дария у кухонной плиты, нарезающей морковь мечом. Потом они поругались и подрались. Дашка кричала: «Что, мужика моего решила увести?», а Сергей недоумевал – сама же ушла от него, и еще считает своим? Он хотел их разнять, но не мог приблизиться – стоило подойти поближе, как они оказывались в другом месте, там, за воздухом, на небольшой кухоньке его однокомнатной квартиры. Почему-то вместо эмалированного чайника на плите стоял закопченный чугунок, в котором заваривал чай Керал.

«Может быть, это знак, – подумал Сергей на грани сна и пробуждения. – Я вернусь домой и ко мне вернется Дашка?»

Глава 9

Начинался рассвет и по лагерю разносились голоса копейщиков и лучников и бряцанье оружия. Сергей проснулся одним из последних, когда уже войско аргулидов было почти готово погрузиться на корабли.

Девятьсот воинов – это уже была почти армия. По триста на корыто. Человек по двадцать оставить на кораблях, а остальных высадить на берегу и начать штурм.

«Ты уверен в успехе?» – спросил Сергей. Аргули завозился в голове. «Нет. Будь я пророком, то смог бы сказать точно… Но я не пророк». – «А как же ты про меня напророчил, если не пророк?» – «Это было один раз. Такие вещи нечасто с нами происходят. Но я, по крайней мере, надеюсь, что у нас все получится. Дария и Юрат не подведут, уж в это я верю».

Всех перевезли на корабли, тут пригодилась и «казанка», на которой приплыл Сергей. Народ переправляли долго, отплыть смогли лишь в полдень. Захлопали паруса на ветру, люди сидели на палубе, заполнив ее как салон трамвая в час пик. Светлое, почти белое небо над головами говорило о том, что жара усилится. Тень была только от паруса, и она не укрывала всю палубу. Люди сидели в этом пекле, закутавшись в рваные халаты, воины сняли стальные, раскаленные доспехи, все изнывали от жары. Керал нашел в каморке под палубой запасной парус и приказал всем укрыться под ним и время от времени поливать его водой. Передал на другие корабли делать то же самое, иначе до вечера можно потерять половину людей от перегрева.

Триста человек на палубе небольшого, в принципе, корабля – такого столпотворения, наверно, не было со времен строительства Вавилонской башни. На палубе ступить некуда, они лежат под мокрой парусиной, напоминая Сергею зайцев, которых спасал дед Мазай. Только на этот раз зайцев не спасают, а везут на бойню. Хотя они это прекрасно должны понимать, ведь не гонят их, сами идут. «За Ленина! За Сталина!»

Интересно, сколько их останется после штурма? Половина? Четверть? Кто из них вернется героем, а кого похоронят под стенами разрушенного города? Да и возьмут ли они город, еще неизвестно. Аргули в этом почти уверен, хотя и сомневается. Не сомневаться в таком деле невозможно.

Сергей постоял у борта, разглядывая горизонт.Они ушли подальше в море, чтобы с берега их не заметили. Два корабля шли чуть позади – один слева, второй справа. Серые паруса почти не были видны на фоне синего моря и неба. Издалека их точно сложно будет заметить.

Сергей вернулся к Кералу под навес, протиснувшись вдоль борта. Там было заметно прохладнее. Ему хотелось поговорить с Дарией, но она была на другом корабле. Их трое, Юрат, Дария и Сергей-Сухраб-Аргули, они возглавляют каждый свой отряд. Вот разобьют мургутов, а потом и поговорят. А может, и на земле удастся свидеться. Сергей не знал, любит он Дарию или нет, но ему не хватало ее общества. Скорее всего, потому, что она, как сказал Аргули, была отражением той Дашки, которую Сергей любил. Очень хотелось начать все сначала, но он и себе не хотел в этом сознаться. Ведь в одну реку два раза не входят. Это совсем другая Дашка.

Под вечер добрались до владений мургутов и, дождавшись ночи, подплыли к берегу. Стали на якорь и не спеша начали перевозить людей. А когда на кораблях оставили только необходимый минимум, сухопутная армия аргулидов двинулась в сторону города, а корабли с расчехленными катапультами и стрелометами вышли на боевые позиции и стали ждать команды с берега.

Сергей-Аргули, Дария и Юрат-хан сошли на берег. Коротко поприветствовали друг друга и принялись строить свои отряды. Было темно, лишьсветили звезды, а луна еще не взошла.

Стены города видны вдалеке и сейчас главной задачей было подойти как можно ближе, но не дать себя обнаружить. В темноте это проблемы не создавало. К тому же солдаты обмотали все металлические части тряпьем, чтобы не гремело и молчали как рыбы. Шум моря заглушал звуки шагов, увеличивая шансы подойти к городу незамеченными.

«Не вздумай пока выпускать нукеров», – сказал Аргули. – «Только когда подойдете к городу и вступите в битву. Им нужна кровь, и если рядом нет врагов, то могут наброситься и на друзей. Пока я загоню их назад, они могут наворотить дел!»

Мургуты, несмотря на стражей, выставленных на башенках, не ожидали нападения аргулидов. А уж тем более они не ждали, что те атакуют с моря. Первые удары катапульты грохнули по стенам города. Полчаса бомбежки крупными камнями пробили брешь в глинобитной стене. После чего заработали стрелометы. Подожженные стрелы свистели в воздухе как падающие бомбы. В городе начались пожары. Только когда за стенами началась настоящая паника, Аргули велел начинать штурм. Ворот к этому времени уже не осталось и ворваться внутрь не составило труда. Мургутские воины были растеряны и практически не противостояли атакующим аргулидам. А если учесть, что впереди шла бессмертная сотня Аргули, то и победа далась и вовсе легко.

Сергей в числе первых ворвался в город. Невдалеке от себя он видел Дарию, которую, как всегда сопровождали ее верные амазонки. Они рубили направо и налево тех, кого не дорубили идущие впереди мертвяки. С другой стороны бился хан Юрат со своими бойцами. Пройдя чуть вперед, отряды разошлись. Дария ушла в северную часть города, Юрат свернул на улицы, ведущие к югу, а Сергей пошел в центр, где, по всей видимости был рынок.

Вскоре Сергей перестал видеть своих товарищей, лишь слышал гул битвы с одной и с другой стороны, где-то за крышами домов. Неясно, где они набрали столько камня, но почти весь город был отстроен из камня. Скорее всего, материал привозили с Севера или из–за моря. Прямо как в Римской империи.

К чести мертвяков, они тоже разделились на группы и поддерживали все три отряда, будучи боевым авангардом. Впереди чуть клубился розовый туман, хорошо видный в свете пожаров, мертвые нукеры пробивались вперед. Но они не отвлекались на фланги, а в домах и дворах пряталось много вражеских воинов-дезертиров. Их добивали воины Аргули, собранные из отрядов Дарии и Юрата. Потери мургутов были огромные. Они ничего не могли сделать против мертвых нукеров, только убежать, а воин, ударившийся в панику, уже не воин.

Сергей разбил своих вояк на несколько взводов человек по двадцать, и они рыскали по дворам, добивая мургутов. Постепенно шум битвы пошел на убыль и через несколько часов все закончилось. К тому времени начался рассвет. Как на фотобумаге медленно проявлялись залитые кровью улицы. При свете пожаров вид последствий был не таким удручающим, как при лучах солнца. Во дворах лежали убитые воины, женщины, дети. До Сергея только сейчас стало доходить, что же он натворил. Ведь это он убил всех этих людей. Черт с ними с воинами, они к этому всегда готовы, а многие и сами идут на службу. А женщины, молодые девчонки, и дети! Их вытаскивали из комнат и убивали. Со многих девочек были сорваны одежды – их еще и насиловали.

В глазах Сергея потемнело.

«Зачем? – спросил он Аргули. – Детей-то зачем? Насиловать зачем?»

«Это дань воинам, – ответил Аргули. – попробуй я остановить их, они перестанут мне подчиняться. Здесь не может быть никакой жалости. Отцы этих детей убивали и насиловали наших жен, дочерей и матерей. И они станут делать то же самое, когда вырастут. Но они не станут взрослыми!»

Воины-аргулиды бродили по залитым кровью улицам, сдирали с мертвых украшения, кто-то пытался вынести сундук со двора.

– Крупные вещи не брать! – приказал Аргули. – Безмозглые вы ослы, куда вы поставите эти сундуки, на кораблях места нет. Берите только то, что можно надеть на себя или положить в карманы.

Воин отпустил сундук, раскрыл его и, сокрушенно качая головой, стал набивать карманы какими-то безделушками. Где-то послышался ропот, но Аргули быстро пресек возмущение.

Вскоре подошла Дария со своим отрядом. С ней была одна амазонка, вторая погибла, защищая госпожу. Ссадины и кровоподтеки украшали лицо Дашки. Шрамы украшают не только мужчин, она была прекрасна даже с подбитым глазом.

Часа через три после рассвета город полностью контролировался аргулидами. Мирным жителям, тем, кто умудрился выжить, даровали жизнь. Юрат-Хан оставлен наместником, с ним отряд в двести воинов и один корабль. Он был против, он рвался на юг, воевать против аоралов, тем более, там оставался его народ, но Аргули был непреклонен.

– Останешься здесь! – сказал он. – С аоралами справимся и без тебя. А на восток пойдем вместе, когда на побережье наведем порядок.

Отдохнув до вечера, предав земле всех погибших, Аргули сотоварищи вернулся на борт. Нужно было подумать о защите южных границ и расширении территории.

Оставив Юрат-хана налаживать порядок в городе, два судна отплыли назад. На этот раз шли спокойно вдоль берега, не таились.

«Ты меня теперь отпустишь?» – спросил Сергей. Аргули ответил: «На юге надо порядок навести, потом на Восток сходим, а после я помогу тебе переплыть на ту сторону воздуха. Но надо еще посоветоваться с Кералом». «Ты не можешь решить сам?» – «Почему же? Надо узнать, смогут ли они удержать власть без меня. Все равно мне нельзя здесь долго оставаться… Я ведь мертв, как и мои нукеры». – «А я? Я ведь тоже мертв?» –«Ты? Мертв, но не так как я. Тебя Керал может вернуть к жизни, отдав твое сердце. А мое сердце уже давно мертво…»

К ним подошла Дария. На этот раз никаких боевых операций не предусматривалось и все военачальники плыли на одном корабле. Дарию сопровождала амазонка. Она была опечалена потерей боевой подруги, но об обязанностях не забывала.

– Повелитель, что будем делать? – спросила Дария.

– Передохнем день-другой у нас, а потом пойдем на юг. – ответил Аргули. –Аоралов воевать.

– Повелитель, нас очень мало.

– Ну и что? – Аргули не понимал ее вопроса. – Нас и сейчас было немного, а мы победили. Нас никогда не было много. Воевать под нашим началом будут мургугы и аоралы. Сомнем южан, пойдем на шеритов. Когда великая пустыня будет в наших руках, снова двинем через море. И на этот раз отпускать эмира не будем. Но, вполне возможно, что все это уже без меня…

– Почему? – в глазах Дарии промелькнул испуг.

– Я должен уйти. Все-таки, мертвым не место среди живых. А уж вы постарайтесь действовать правильно и не потеряйте себя. Помните, что только вместе вы чего-то сможете добиться. Постарайтесь собрать остатки нашего народа, рассеянного по пустыне. А еще… постарайтесь не убивать врагов…

– Что?! – Дария смотрела на Сергея-Аргули как на сумасшедшего.

– Нет, убивать, конечно, придется… Вот сегодня ночью пришлось убивать очень много. И даже детей. Только потому, что нас было мало. Но теперь в нашей армии будут еще и тысячи мургутов, которым мы даровали жизнь. Будьте справедливыми правителями, не делите народ на своих и чужих, и увидите, что вас полюбят даже чужаки.

Дария хмурила лицо, она не могла понять, к чему клонит Аргули. А повелитель продолжал говорить:

– Возможно, на шеритов вы пойдете уже без меня. Этого, конечно, можно и не говорить и воевать от моего имени. Это придаст нашим воинам силы (если им не говорить, что я ушел) и нагонит страху на врагов. Но если вместо того, чтобы убивать вражеских воинов, предлагать им службу под нашим началом, да еще и доказать, что аргулиды справедливы, то враги станут друзьями. Силу свою мы уже показали, можно начинать действовать по-другому.

Лицо Дарии посветлело, она улыбнулась.

– Повелитель, я преклоняю колени пред твоим умом! – И она упала на колени.

Аргули положил руки на ее плечи:

– Встань. Теперь ты такой же повелитель нашего народа, как я, Керал и Юрат. Все, кто придут под наши знамена позже, будут стоять на ступень ниже.

Керал, молча слушавший их разговор, сказал.

– Дария, ты достойная дочь своего отца.

Глаза девушки гневно блеснули. Она резво вскочила.

– Не в том смысле, что он предал Аргули, а в том, что Эмбет всегда был хорошим военачальником, – пояснил Керал. – И ты пошла в него.

– Нет, Керал, я не хочу быть похожей на своего отца – ответила девушка-воительница. – И не говори больше так.

– Грех отказываться от родителя, Дария. Даже если он предатель!

Дария задумалась.

– Нет, конечно, я любила его… Может быть, и сейчас люблю. Но этот его поступок все перевернул в моей душе.

– Кто знает, что в голове человека творится. А вдруг он думал прежде всего о твоей безопасности? А ты с ним так поступаешь…

– А что мне делать? – растерянно спросил Дария. – Тоже предать Аргули?

– Нет, – отрезал Керал. – Но теперь ты можешь объяснить отцу, что он был неправ. И у него еще могут быть люди, которые принесут нам пользу.

– Какие люди? – удивилась девушка. – Почти все ушли со мной.

Керал улыбнулся с хитринкой:

– Почти. С ним остались советники, у которых есть семьи, большие и влиятельные семьи. Надо будет разыскать их и поведать о победах Аргули.

– Да, верно! – согласилась Дария. – Как только вернемся, я пошлю гонца. Я и не подумала об этом.

– Теперь ты должна думать обо всем, – заметил Керал. – От твоего выбора зависит очень многое. Ты теперь должна взвешивать каждый свой шаг и каждое свое слово. Ты соправитель Аргу.

Дария молча слушала его. Когда он замолчал, она глубоко задумалась.

Аргули ушел, оставив Сергея одного. Голова чуть побаливала от долгого присутствия второго разума. Сергей вышел на палубу и поглядел в небо. Яркие южные звезды висели прямо над головой, небо казалось таким низким. Он остановился у борта. В этот момент в голове что-то заворочалось. Он подумал, что это Аргули решил что-то сказать, но в самый последний момент сообразил, что это не повелитель.

Сергей только и успел, что броситься в сторону двери и закричать:

– Пятеро! Пятеро!

Потом он упал и провалился в подвал собственного подсознания.

***

…Дашка стоит перед холстом и накидывает кистью мазки. Один, второй. Отойдет, постоит, посмотрит, то под одним углом, то под другим, затем снова подойдет. И снова накидает несколько мазков. За непонятной мазней что-то начинает проявляться.

– Что это? – спрашивает Сергей.

– А фиг знает. Море. Утро. Волны. Приснилось сегодня, вот хочу набросок сделать. Сон мне приснился. Как будто весь мир, все эти волны, этот рассвет, заключен в клетку. В большую железную клетку.

– И что?

– Ну, как «что»? Такая вот аллегория. Мы ведь тоже в клетке. Хоть и не замечаем ее. И каждый из нас создает себе клетки. У тебя своя, у меня своя. Для одного клетка – его богатство, для другого – нищета. И никто не может выйти из созданой им тюрьмы. Хотя на самом деле это сделать очень просто.

– Как? – спрашивает Сергей.

– Ну, неужели нищий не сможет стать богатым? Может, но он уже поставил на себе крест. А ведь есть много способов.

– Ну да, ты еще скажи, что я смогу стать президентом.

– Почему бы и нет? Если разогнешь прутья своей клетки, то запросто.

Где-то вдалеке БГ поет ту же песню, которую в этом доме он пел чаще всего:

Смотри, из труб нет дыма, и на воротах печать.

И ни из одной трубы нет дыма, и на каждых воротах печать.

Здесь каждый украл себе железную дверь,

Сидит и не знает, что делать теперь,

У всех есть алиби, но не перед кем отвечать…

Глава 10

Сергей отключился, но скоро пришел в себя. И понял, что он находится не на корабле. Большое помещение с мягкими рыхлыми стенами. Странно, но первой мыслью было не «как я сюда попал?» и не «где я?», а «из чего сделаны эти стены?».

Сергей лежал на полу, устланном матами. На поверку это оказались не маты, а вообще непонятно что. Ну, хоть лежать на них удобно. Впрочем, они обмазаны какой-то слизью, а всякую подобную гадость Сергей не переносил с детства.

Он поднялся на ноги и, поскальзываясь, подошел к стене. Она пульсировала и казалась живой. Сергей дотронулся до мягкой и пористой поверхности и она дернулась, будто испугалась прикосновения. Поднял голову. Высокий потолок, такой же неровный и пористый. И потолок, и стены, и пол, мягко колыхались, словно дышали. Иногда по ним пробегали волны.

Только сейчас Сергей подумал: «Где это я?» Он ничего не мог понять. Только что стоял на палубе, потом что-то произошло, он попытался кричать и… оказался здесь.

Несмотря на то, что источников света не было, Сергей все прекрасно видел. Он обошел помещение. Ничего. Пустота. И колышущиеся стены, пол и потолок. И слизь везде. Странно, но запахов не ощущалось. Зато на ощупь эта слизь ощущалась еще как. Липкая и гадкая субстанция.

В какое-то мгновение Сергей вдруг ощутил, что он не один. Оглянулся, никого не увидел. Однако чувство, что в спину кто-то смотрит, не уходило. Кто это мог быть? Он быстро обернулся, но опять никого не увидел. И снова ощутил взгляд в спину, но уже с другой стороны. Кто-то играл с ним в прятки. Кто это? Кто?

Сергей наконец сообразил, где он. Это его сознание. Это его башка многострадальная. Он находится внутри своей головы! В клетке своего сознания! Странно, никогда не думал, что изнутри он выглядит так нелепо. И откуда, черт возьми, в голове так много пустого пространства? Даже обидно! А эта слизь? Зачем в голове эта противная слизь?

Однако игра в прятки продолжалась. Кто-то следил за ним и, как бы Сергей ни старался увидеть невидимку, тот всегда оказывался позади. Игра в прятки определенно не нравилась. Он не любил оказываться в подобном положении, он хотел ясности. Но кто это может быть? Кто еще сидит в его голове? Аргули и его сотня мертвых нукеров? Да, конечно, это может быть только Аргули.

– Аргули! Перестань играть со мной в прятки! Выходи!

– Обознатушки-перепрятушки! – сказал вдруг кто-то на русском языке.

Это был не Аргули. Высокий широкоплечий человек, не молодой и не старый, стоял перед Сергеем.

– Кто ты? – спросил Сергей.

– Я тот, кого вы называете одним и пятерых.

Человек говорил по-русски. Сергея это очень удивило. Откуда бы здесь взяться русским? Может быть, ему это кажется, просто местный язык уже стал настолько хорошо понимать, что почти и не замечает этого? Он спросил:

– А почему же ты так молодо выглядишь? Вы ведь старые все! Я ведь видел тебя.

Человек рассмеялся:

– Мы древние, согласен. По возрасту. А по духу мы все молоды.

– Зачем вы это делаете? – спросил Сергей. – Почему не оставите нас в покое?

– Аргули очень опасен, он раскачивает маятник равновесия. А равновесие – очень тонкая штука, – ответил собеседник.

– Почему ж вы дали развалиться его империи? – Сергей не верил в честность Пятерых и понимал, что они кому хочешь зубы заговорят. – Ведь в ней-то равновесие наверняка было достигнуто, как и во многих империях.

– Не каждая империя гарантирует равновесие мира, – услышал он в ответ.

Тогда он сделал пару шагов вперед, словно загораживая собой повелителя:

– Я не могу позволить вам убить Аргули.

Собеседник в ответ лишь усмехнулся:

– А его и не надо убивать, он и так уже мертв! Просто вернуть назад, а его людей снова рассеять по пустыне.

– Никогда! – выкрикнул Сергей.

Лицо человека приобрело серьезное выражение, ни тени улыбки, ни тени ухмылки. Он спросил:

– А знаешь ли ты, чем грозить твое упрямство? Нарушение равновесия отразится и на том мире, откуда ты прибыл. Война здесь откликнется войной там. И помогая Аргули взять власть в этом мире, ты, возможно, развязываешь войну на своей земле.

– Но можно ведь этого избежать? – Сергей не хотел отдавать им Аргули.

– Этим мы и занимаемся, – заметил собеседник.

– А если оставить в покое Аргули и избавиться от последствий? – продолжал гнуть свою линию Сергей.

Собеседник сделал рукой неопределенный жест, как от мухи отмахнулся:

– Не получится. Или ты помогаешь мертвому повелителю Аргу, или спасаешь свой мир… и множество других.

– А что мне мой мир? – спросил Сергей? – Там у меня никого нет и я туда никогда не попаду. Здесь есть люди к которым я готов привязаться.

– Дочь хана Эмбета? – за этими словами послышался язвительный смешок. – Я тут, ты уж извини, покопался в твоей памяти и увидел, что она живет и в твоем мире. Ту, которая осталась там, ты обрекаешь на гибель.

– Но что же я могу сделать? – Сергей был в отчаянии и не знал, как поступить.

– Отойди, и не мешай мне работать! И запомни. Если бы не ты, я бы уже давно угробил Аргули. Я тебя, дурака, спасти хочу.

Сергей ощутил сильный удар в грудь и отлетев, упал на спину. Падая, он оценил мягкие полы. Попытался встать, но еще один удар пригвоздил к «матам». При этом его собеседник даже не шелохнулся¸ но Сергей уверен, что это его рук дело.

Подняться не получилось. Будто придавило бетонной плитой. Даже руками пошевелить не мог. И тут Сергей увидел Аргули. Тот стоял за спиной преследователя с обнаженным мечом.

– Максуд! Так ты все-таки добрался до меня! Будем биться, раз такое дело! Надеюсь, сейчас мы на равных. Драться со всеми сразу я бы не смог!

Тот, кого Аргули назвал Максудом, резко обернулся. В его руку из ножен выскочил длинный широкий меч.

– Будем драться? – переспросил Максуд. – А, ты сейчас как раз ослаблен. Земля ведь далеко, а ты без нее как задохлик.

«Бред какой-то! – подумал Сергей. – В моей голове два мужика устраивают рыцарский турнир, а я лежу и не могу подняться!»

Вскоре давление невидимой плиты ослабло, видно этот Максуд, как назвал его Аргули, уже не мог контролировать ее. Сергей поднялся на ноги. Тем временем Максуд и Аргули обменялись ударами. Скрежет металланапомнил Сергею о том, что здесь происходит и не дал вывалиться из действительности (впрочем, какая действительность, полный виртуал!). Искры посыпали в разные стороны, стало чуть светлее.

Аргули отступил, Максуд сделал шаг вперед. Мечи снова скрестились и высекли снопы искр.

– Почему вы так ненавидите все новое? – спросил Аргули, отскочив назад и вновь приняв боевую стойку, держа меч вертикально перед собой.

– Потому что новое, это хорошо забытое старое, – Максуд теперь не спешил атаковать, он мягко переступал, то влево, то вправо. – Любая война – это большая беда, но кое-кому не терпится повластвовать.

– При чем здесь власть? – Аргули сдела еще один выпад. – Я хочу справедливости!

– Справедливость на крови – хорошая шутка, – отбивая удар, ответил Максуд. – Все это отражается на других мирах, и там тоже начинаются бойни во имя справедливости. Вот только сама справедливость людьми воспринимается по-разному. Одному кажется, что его обманул ростовщик, а другой считает несправедливым, что власть в чужих руках. Когда речь идет о власти – о справедливости лучше забыть.

Максуд совершил неожиданный выпад и ранил Аргули, едва не выбив меч из его руки. Аргули зарычал и бросился на врага, но вторым ударом тот опрокинул его на спину.

– Помоги! – захрипел Аргули.

Сергей вдруг ощутил под рукой что-то твердое. Это был камень. Правда, откуда он там взялся, ведь не было ничего кроме этой чертовой слизи! Он ухватил булыжник покрепче и швырнул его что есть сил. Камень, описав невысокую дугу, угодил Максуду в затылок.

– Беги! – выкрикнул Аргули. – Позови на помощь!

Пользуясь заминкой Максуда он поднялся на ноги и отбежал в сторону.

«Куда бежать? – недоумевал Сергей. – Кого звать?» Он побежал в одну сторону, потом во вторую и после ощутил сильный толчок в спину. Споткнувшись, полетел вперед, и…

…Открыл глаза. Он лежал на палубе лицом вверх. Над ним склонились Керал и Дария и еще несколько воинов стояли в стороне.

– Что с тобой, – спросил Керал, помогая Сергею подняться. – Ты видел Пятерых?

– Во мне… – Сергей поморщился от сальной головной боли. – Максуд… враг… он и Аргули… поединок… Аргули просит помощи…

– Что мы можем сделать для него? – спросила Дария.

– Я… я не знаю… – Сергей попытался подняться, но силы его покидали.

– Надо кого-то переправить туда… – сказал Керал.

– Куда? – Дария посмотрела на него.

Керал постучал себя пальцем по виску.

– Бедная моя башка, – простонал Сергей, – чего только с нею не делали!

– Ты сможешь это сделать? – Дария схватила Керала за рукав.

Он кивнул:

– Есть два способа. Первый безопасный, но долгий. Аргули мы не спасем. Второй жесткий и быстрый, но при этом есть риск погубить и Сухраба, и тебя. Правда, Аргули будет лишен тела, и придется подбирать новое. Но есть шанс, что все получится.

– Надо использовать этот шанс! – голос Дарии стал жестким и Сергей понял, что если понадобится, то она и прирежет его ради Аргули.

Правильно, каким-то там Сухрабом медноголовым рисковать можно, потому что он на фиг никому не нужен. Впрочем, противиться им Сергей не стал, да и не смог бы.

Керал велел Дарие лечь рядом с Сергеем прямо на дощатую палубу. Она послушно выполнила приказание, будто не была дочерью хана. Керал стал на колени и положил свои корявые морщинистые ладони на их лбы.

– Прости, Сухраб, если что-то не так пойдет, я тебе уже помочь не смогу! – сказал Керал и быстро стал шептать что-то незнакомом языке.

В голове зашумело, в висках застучали паровые молоты. Дария вдруг вскрикнула и замолчала. После чего Сергей снова оказался в том помещении с мягкими как в психиатрическом изоляторе стенами. Керал оказался прав, способ был действенным и жестким – Сергей лежал на матах и не мог подняться. Начинало казаться, что уже и не встанет никогда. Голова просто раскалывалась на куски – никогда в жизни он не чувствовал такой дикой боли. Сил не осталось вовсе, они вытекли из него.

Битва продолжалась, на этот раз рядом с Аргули стояла Дария. Вдвоем они стали одолевать Максуда и тот начал отступать. Но Сергею казалось, что этот самый Максуд хитрит, что он не проигрывает, а просто затеял какую-то комбинацию. Ну не верил Сергей, что один из Пятерых, которые правят этим миром (оказалось, что и не только этим), проиграть одному мертвому и одной смертной. Они так просто не проигрывают, уж Сергей много подобных фильмов просмотрел про всяких темных властелинов.

Максуд отступал целенаправленно, куда-то заманивал. Сергей хотел было предупредить Аргули, а потом вспомнил с какой легкостью Дария согласилась с тем, что медноголовый может откинуть коньки. И ему стало до того обидно, что он промолчал. А пусть Максуд их хоть угробит! Может быть, и прав Максуд. И даже не врал, когда говорил. Что хочет его, Сергея спасти…

Тайный правитель мира, или кто он там был, отступал. Он лишь изредка отбивал выпады Дарии и Аргули и шаг за шагом сдавал позиции. Убегал? Или это было тактическое отступление? В какое-то мгновение он вдруг сделал левой рукой странный пасс и исчез. Как говорится, «он улетел, но обещал вернуться!»

Дария и Аргули остановились.

– Мы победили! Мы победили его!

Дария вложила меч в ножны и, повернувшись к Аргули, приблизилась к повелителю. Она обняла его и поцеловала. Сергея кольнуло жало ревности. Ведь он уже почти стал считать ее своей… своей Дашкой!

Он хотел сказать что-то язвительное и даже набрал полные легкие воздуха, но едва только начал проталкивать колкие слова в глотке, голова вдруг закружилась, все вокруг завертелось, и он потерял сознание. Хотя как можно потерять сознание, находясь при этом внутри своего сознания? Но ведь потерял же!

Глава 11

Когда Сергей пришел в себя, то определил, что теперь он лежал на мягкой подстилке. Пол под ним не шатался, следовательно, он находился не на корабле. Они доплыли до места.

Открыл глаза и огляделся. Перекошенные стены и низкий потолок… Он уже был здесь, когда после шторма его подобрали аргулиды.

– А ты силен, Сухраб! – Керал вошел и сел перед дастарханом. – Я думал, ты не выживешь.

– Ждал, когда я окочурусь? Нет, во мне же сила Аргули, – Сергей усмехнулся. – Да и не мог я подвести его…

– Сегодня приходи в себя, а завтра мы отправимся на юг.

Керал собрался выйти и Сергей спросил его:

– А если бы я погиб, что стало бы с Аргули?

– Он бы остался без тела… опять ушел бы в мир духов… И Дария с ним… Дария пропала бы, а он нашел бы себе еще одного… Но когда? Но этого не случилось.

– С Дашкой… – прохрипел Сергей. – С Дарией все в порядке?

Керал словно не заметил его волнения:

– Она отдыхает, она тоже вчера много сил потеряла… И Аргули. Он еще так и не появился? Ты чувствуешь его?

Сергей прислушался к своим ощущениям. Аргули с ним не было. Потом тот заворочался в голове и сказал.

– Со мной все в порядке. Готовьтесь к завтрашнему походу.

– Да, повелитель! – Керал, поклонившись, вышел.

Сергей снова уснул. Ему ничего не снилось, а сквозь сон он слышал, как Керал вернулся и Аргули о чем-то с ним говорил.

Утром Керал разбудил его:

– Поднимайся, повелитель. Выходим.

Воины бряцали оружием. Войско уже было готово.

– На юг! – сказал Керал.

– Поплывем? Или пешком?

– Вдоль берега. Зачем идти пешком, если у нас два отличных боевых корабля? – Керал улыбнулся, довольный ситуацией. – А там высадимся и зададим жару проклятым аоралам.

– А дальше? – продолжил расспрашивать Сергей.

– А дальше… Дальше мы захватим всю пустыню, а за ней и степь, примыкающую к ней с севера.

– А что там… на юге?

Аксакал неопределенно хмыкнул.

– Горы. За горами далекая страна Хорагви, но мы туда не пойдем. Я там ни разу не был. И никто не был. Кроме пятерых, разумеется. Там их повелитель живет, в Илахрисе. За горами степь, а на том краю степи Илахрис. За ним, говорят, море, очень большое, больше Великого, но это только слухи. Я не видел человека, который ходил за город и даже не знаю, откуда исходят эти слухи.

Керал ушел руководить сборами, Сергей остался стоять на краю селения, наблюдая за тем, как из-за барханов медленно вырастает оранжевое солнце. Ему на мгновение показалось, что за ним кто-то наблюдает, но вскоре ощущение исчезло.

Хотелось подойти к Дарие, поговорить с ней, но она была занята, наряду с Кералом давала указания своим воинам, которые отправляли на корабли лодку за лодкой.

Поняв, что от него толку сейчас не будет, Сергей отошел к барханам. Забравшись на вершину дюны он сел в песок и, развернувшись спиной к морю, стал осматривать пустыню. Послышалось частое дыхание и у его ног грузно упал Акыз. Язык его свисал из пасти чуть ли не до земли.

Где-то за спиной гремело оружие, кричали люди, загружаясь в лодки, а Сергей сидел здесь с псом и мечтал о том, чтобы поговорить наедине с Дарией. Совсем наедине, без Аргули. Но она этого не хотела. Только теперь он понял, что она его никогда не полюбит. Ведь она любит Аргули. Так же и Акыз любит в его лице Аргули… Все любят Аргули. А он, Сергей, навсегда останется один. Даже Дашка, как оказалось, любила в нем не его, а придуманный ею образ крутого программера. А он таким никогда не был. И не станет. Сдохнуть что ли с тоски? Или пусть резьбу сорвет окончательно! Но для этого нужно напиться. А с местного кисляка только на понос может пробить, но на срывание резьбы это вино не потянет. Тошно на душе, ой тошно! С таким настроением и без вина может сорвать все, что угодно.

Акыз ткнулся мокрым носом в сжатый кулак Сергея.

– Ты тоже будешь готов рискнуть и собой, и мной ради вашего Аргули? – спросил его Сергей и, разжав кулак, погладил большую мохнатую голову.

Тоска. И там, по ту сторону воздуха, он был никому не нужен, и здесь тоже. Никому не нужен. А если кто-то в нем и нуждался… Кому-то программку сварганить, кому комп починить. А чтобы так, по душам… Разве что Антону. Вот друг, столько лет не виделись, в гости пригласил. Просто так,без выгоды.

Грустно все это. Ведь так оно в жизни и выходит. Любят не нас, а наши качества. Кому-то нужен программист, кому-то повелитель Аргули, кому-то квартира с машиной. А чтобы человека полюбить? А на фиг? Не нужны сейчас люди! Вот и вся любовь.

Настроение ухудшилось. Акыз, казалось, это почуял. Он поднял голову, заглянул в глаза Сергею и коротко взлаял, как бы утешая его. Нет, ничего он не почуял. Это ящерка. Он увидел ее и, залаяв, бросился догонять. Но куда там, разве угонишься за юркой пронырой? Обиженно заскулив, он вернулся на место и снова улегся у ног Сергея.

И только сейчас Сергей сообразил, что нужно что-то делать. Как-то обезопасить себя. Он теперь не верил, что Аргули вернет его домой. Ну да, как же, расстанется он с телом. Не отдаст он тела медноголовому. Будет пользоваться им сам. Политика и честность несовместимы. Вон, Одиссей, славный греческий герой, народный любимец, а подлец подлецом. Его бы на виселицу, или там, на кол, так нет же, в герои записали. Троянцев силой взять не смог, так хитростью их. Коня подарил. И вырезал потом всех до единого. И циклопа обидел. Пришел у гости, выбил последний глаз, надругался и ушел. Так и Аргули. Все они одного поля ягодка. Нет в них честности, в этих героях, подлецы они все и эгоисты.

И тут Сергей вновь почувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Он оглянулся и никого не увидел, только лучники под руководством Керала и Дарии грузили лодку.

Ощущение того, что на него кто-то пристально смотрит, не проходило. Сергей поднялся на ноги. Ему показалось, что над песком в сотне метрах взметнулась чья-то тень. Вместе с тем странное чувство прошло. Ерунда все это, все эти ощущения, не надо себя накручивать.

Едва только Сергей решил вернуться, и уже даже развернулся, чтобы начать движение кселению, его что-то остановило. Будто кукловод дернул за ниточку и Сергей, оглянувшись, пытаясь поймать взгляд Керала или Дарии, направился в другую сторону. И тут он увидел, кто его тянул. Вдалеке, за барханами стоял Максуд. Пристально смотрел на Сергея и что-то говорил.

Сергей как сомнамбула, как зомби спустился с дюны и двинулся дальше. Он хотел остановиться, но у него ничего не получалось. Хотел вызвать мертвых нукеров, но они его не слышали. До Аргули он тоже не достучался. Наверное, этот Максуд его снова вырубил. Но почему же он тогда его и не добьет, раз так легко до него добирается?

– Зачем я тебе? – спросил Сергей, когда оказался напротив Максуда.

Впрочем, Максуд был похож на европейца и, вполне возможно, что его тоже, как и Сергея, назвали так местные жители. А если учесть и то, что он говорил на русском… Впрочем, пойми на каком языке он говорит, если ты подобно Кералу понимаешь чужие языки как родной.

– Мне нужно остановить Аргули.

– Ты же его остановил. – Сергей теперь окончательно понял, что Аргули не спит, что он не «отошел», его отключил Максуд. – Что мешает добить его сейчас?

– Ты, – ответил Максуд. – Ты погибнешь вместе с ним. Я не хочу этого.

– Почему? – упорствовал Сергей, пытаясь разобраться в происходящем.

– Потому что я не стану убивать невинного человека. И кроме того, ты мне пригодишься.

– Зачем?

Максуд вздохнул, как учитель, опечаленный тупостью ученика и принялся объяснять:

– Все зашло очень далеко. Даже если я избавлю мир от Аргули, у него остаются последователи, которые могут довести войну до конца. Ты помешал мне в самом начале, когда я мог убить его. Почему ты тогда не помог мне? Я бы переправил тебя домой.

– Ты бы обманул.

– Нет. Если бы я обманывал, то просто убил бы тебя вместе с Аргули, но ведь не стал этого делать. Они, между прочим, о тебе вовсе не думают. И если перед любым из них станет выбор – достижение цели или ты, он выберет не тебя.

Сергей задумался. А ведь прав этот Максуд. Они вчера едва не угробили его, спасая Аргули. А Дашка… Дария… она даже своей жизнью рисковала ради Аргули, а что уже говорить о жизни Сергея.

– А что я должен сделать? – осторожно спросил он, так ногой пробуют топь, по которой следует пройти.

– Ничего особого. Показать мне, где он прячется, – казалось, что Максуд был доволен, клиент начал таять.

– А ты сам… не можешь? – спросил Сергей. – Ты ведь оглушил его…

– Да, но он почти всегда успевает спрятаться в твоем сознании. Я могу его достать только в том случае, если искромсаю твой разум. Но я не хочу тебя убивать.

– А почему бы сейчас этого не сделать? Избавишься от него, переправишь меня домой, и дело с концом!

Но у Максуда уже был выработан свой план. Он ответил:

– Нет. Сделаем это в тот момент, когда вы пойдете штурмом на аоралов. Это поможет сразу избавиться и от его друзей-аргулидов, которым не терпится нарушить равновесие мира. А потом я верну тебя домой. Туда, где ты жил.

– Врешь, – Сергей снова пошел на попятный.

– Не вру. Я ведь и сам оттуда. Земляков не бросаю.

– Слушай, земляк. Раз ты тоже из-за воздуха… И умеешь между мирами ходить, то скажи, как я здесь оказался?

– Это у тебя надо спросить. – Максуд на вопрос отвечать не стал, отмазался: –Возможно, в тебе тоже кое-какие задатки есть. Ладно, иди, а то тебя искать начнут.

Максуд стал растворяться в воздухе и теперь он был похож на голографическое изображение неважнецкого качества.

– Подожди! Последний вопрос! Аргули ничего не узнает? Он ведь мои мысли читает. Он ведь в них и живет.

– Не узнает, – проговорил бесплотный дух. – Я блокирую твои мысли и он будет знать только то, что мы ему покажем. Ну так ты, согласен с моим предложением?

«Обманывает он или нет, – подумал Сергей, глядя на исчезающего Максуда. – И вернет ли меня его туда? А там что? Работа… одиночество… Дашка, которая ушла… И все-таки это мой мир. Там мой мир, а не здесь».

–Я… я подумаю.

Сергей развернулся и пошел назад. В голове был полный сумбур.

Глава 12

Аргули пришел в себя только на корабле. Похоже, что он не слышал разговора Сергея с Максудом. А то, что теперь не читал всех мыслей, Сергей понял почти сразу. Максуд, и правда, сделал это. Значит ли это, что он не врал в остальном?

Судно качалось на волнах, идя вдоль берега. Следом плыл второй корабль. Пустынный пейзаж навевал на грустные мысли. Даже с сердцем Аргули в груди Сергей не мог полюбить пустыню – он всю жизнь провел в городе, изредка выезжая в лес. Здесь ему не нравилось.

«Долго я спал, – сказал Аргули, очнувшись. – Мы уже успели загрузиться на корабли?»

«Борьба с Максудом тебя вымотала, вот и спал как убитый», – ответил Сергей и это выражение, «спал как убитый» уже не казалось шуткой.

«И даже песка забыл в карманы насыпать… Опять на море я лишен сил земли-матери, – Аргули погрустнел. – Дария цела?» Сергей почувствовал укол ревности, нет, не в сердце, это ведь не его сердце, да и мертво оно… просто почувствовал холодок в груди и злость. Эмоцию Аргули уловил и, видимо решил, что Сергей злится на Максуда.

«Не бойся, мы с ним справимся, – сказал Аргули. – Он ушел, но может вернуться… Но мы дадим ему отпор».

«Знал бы ты, что я встречался с Максудом», – подумал Сергей.

Аргули этой мысли не услышал и Сергей отметил, что Максуд точно не соврал и не ошибся.

Палуба была забита людьми. Все ждали, когда они доплывут до земель аоралов, чтобы повторить сценарий прошлой битвы. И только Сергей знал, что на этот раз все будет не так. Нет, он еще не решился, но уже начинал склоняться к предательству. Странное чувство ревности охватило его. Ревновал всех, даже Акыза, оставшегося на берегу. Все они любят Аргули и никто из них не любит простого парня из Самары.

Сергей сидел на борту, опершись на станину арбалета, и смотрел на горизонт. Корабли отошли подальше от суши, чтобы их не было видно и заметна только полоска барханов.

Через груду сонных тел к Сергею пробралась Дария. Он улыбнулся ей, но вспомнил ее с Аргули и отвернулся. Дария подсела к нему и положила руку на плечо.

– Аргули ушел, – сказал Сергей. – Он спит.

– А я к тебе, а не к нему.

Сергей посмотрел на нее. И снова отвернулся. Но не выдержал и улыбнулся. Как мальчишка.

– Расскажи мне о своем мире, – сказала она.

Он пожал плечами.

– А что там рассказывать… Жил… работал… вот и все… считай, и не жил вовсе.

– А там… у тебя есть женщина?

– Женщина? – он закашлялся. – Была…

– Она умерла?

– Ну, можно и так сказать. Хотя скорее, это я для нее умер. А она все так же и живет… В сердце… хотя, откуда у меня сердце… вырезали. – Сергей вдруг резко повернулся к Дарие и запальчиво сказал. – Скажи, а ты могла бы стать моей?

Дария отшатнулась.

– Н-н-н-ет, – ответила она. – То есть… у нас так не принято… говорить… Ты должен послать моему отцу сватов, калым заплатить. Но отца уже нет… Значит… – Она наморщила лоб. – А кому тогда калым платить? Ну… мне тогда и заплатишь…

Она запрокинула голову, посмотрела в небо и принялась загибать пальцы.

– Две… нет, три отары овец, сто верблюдов… нет, сто пятьдесят… Украшений золотых… сколько?

– Нет, пожалуй, я не смогу, – перебил ее расчеты Сергей. – У меня даже и одного барана нет, о каких отарах ты говоришь. Все, что у меня есть – вот этот поношенный камуфляж и берцы… Ну, и «Казанка» на берегу. И та не моя.

– Ну ладно… я подожду, когда у тебя хотя бы одна отара появится. И хотя бы пятьдесят верблюдов.

Сергей вздохнул:

– Дашка меня тоже неудачником считала. Все тоже ждала, ждала отары с верблюдами, а потом ушла. Ладно, черт с вами, бабы все одинаковы. А уж ты с Дашкой и подавно… Аргули ведь сказал, что ты и есть Дашка.

Дария слушала его, нахмурившись и пытаясь понять, к чему он клонит. Так и не поняв, убрала руку с его плеча и поднялась.

– Подожди, – сказал Сергей. – Останься.

Дария снова села на борт.

– Извини, я… глупостей наговорил… Ну что с дурака-программера возьмешь кроме анализов? Просто… просто иногда мне кажется, что я тебя все еще люблю.

– А ты меня… любил? – глаза Дарии стали огромными и круглыми как две луны.

– Да… там… Там… – он неопределенно махнул рукой. – Дома, по ту сторону воздуха.

– Но меня ведь там не было…

– Была… И есть. Только ты там и была…. А все остальное… пустота… Да ладно, не бери в голову… Ерунда все…

Он закусил нижнюю губу и отвернулся. Все равно… он ведь почти решился уже этому Максуду помочь. И немного чувствовал себя Иудой. Хотя, какой он Иуда. Он на верность Аргули не присягал… А если учесть, что они с ним сделали, то и вовсе должен был ненавидеть каждого аргулида в отдельности.

Вот им хорошо, они борются за свою независимость, за свою землю… А он? Где его земля? Где его любовь? А. самое главное – своя рубашка, конечно же, ближе к телу – где его сердце?! Ведь это не его земля, и не его война… А Максуд предлагает вернуть домой. А за это всего лишь нужно помочь угробить того, кто оставил тебя без сердца.

Сергей зло ухмыльнулся. Да! Он согласится! Но… но ведь Дашка… Дария… Она-то может погибнуть, если все они останутся без помощи Аргули и его мертвых нукеров!

Сергея рвало на части. Хотелось домой. Хотелось отомстить тем, кто лишил его сердца… А еще обезопасить Дашку. К черту всех аргулидов, пусть они катятся куда подальше, но Дарию надо спасти. Однако никаких выходов он не находил. Или он, как настоящий Иуда, сдает всех и они погибают, или про дом можно забыть. Вот такая вот вилка, вот такой вот ход конем по голове.

– Ладно, ты иди, отдохни, – сказал Сергей Дарие. – Умаялась ведь, пока этих оболтусов по кораблям рассаживала. Отдохни. А после сна со свежими силами – в бой.

– А ты?

– Да я-то уже спал. Но если честно, я во сне не нуждаюсь. Зачем мне сон, если я ни жив, ни мертв. Давай-давай, иди, иди поспи.

Сергей подтолкнул Дарию и она послушно пошла под навес на корме, осторожно переступая между развалившимися на палубе солдатами.

Когда солнце стало совсем припекать, людей прикрыли парусиной и изредка кто-то поднимался, чтобы зачерпнуть ведром воды и полить материю.

Появился Аргули в голове.

«Скоро! – сказал он. – Скоро все разрешится. К ночи придем на место! Перебьем аоралов и я дам людям отдых. А потом пойдем на восток».

«Аппетиты растут», – заметил Сергей.

«Мы всего лишь возвращаем свои земли».

Из-под навеса позвал Керал. Там было прохладней.

– Повелитель здесь? – спросил старик.

– Здесь.

– Надо обсудить, как нам себя вести во время боя.

– Высадим часть войск южнее, часть севернее, – сказал Аргули. – Я пойду с Севера, ты с Юга. Оставишь кого-нибудь командовать кораблями, чтобы поддержали с моря.

– А я? – спросила Дария. – Я на корабле не останусь.

– Пойдешь со мной.

Сергей почувствовал некоторое облегчение. Значит, есть шанс спасти Дарию, раз уж она будет под боком. Все-таки он не Иуда. Хотя нет, Иуда, Иудушка… Или нет? Ведь он присягу не принимал…

– А теперь всем отдыхать! – сказал Керал. – Уставшие воины нам не нужны.

Сергей с ним согласился и почти мгновенно провалился в сон. Его разбудил голос Керала, разговаривавшего с Аргули. Смешно, но Сергей уже привык к тому, что его тело беседует с кем попало без его ведома.

Ближе к вечеру корабли разошлись. Перед этим Керал переправился на другой бот, после чего тот, оторвавшись, ушел вперед, на юг.

Они условились высадить десант в одно время. Аргули изредка заставлял Сергея выходить из-под навеса и поглядывать на солнце. Вскоре оно склонилось к горизонту и провалилось под воду. Выглянула луна. Времени по звездам Сергей определять не умел, зато Аргули небо знал хорошо. Когда он решил, что их час пробил, велел подходить ближе к берегу и спускать лодку. Часа два переправляли на берег народ.

Стараясь не шуметь, обмотав все металлические части тряпьем, чтобы не звякало, люди спускались в лодку. Несколько ходок к берегу – и на корабле остался необходимый минимум. Как раз, чтобы управиться с арбалетами и баллистами.

Сергей был рад, что Дария оказалась рядом. Он попытается ее спасти. Ведь когда придет Максуд, то, оставшись без поддержки Аргули, все погибнут. А ее смерти Сергей хотел меньше всего. Он совсем не желал ее смерти.

– Осторожно, тихо и незаметно! – скомандовал Аргули, завладев его телом. – Оружие расчехлять только по команде. Пошли вперед. Наши друзья идут с севера. А с моря ударят камнеметы. Аоралы обречены, их не спасут даже прочные стены крепости.

Сергею было немного стыдно. Все-таки он предатель. Но в то же время он очень этого хотел. Пусть таким, пусть с холодным чужим сердцем в груди, но вернуться домой. Туда, где его, если никто никогда не полюбит, то, хотя бы любили когда-то. В свой мир… Туда, где никто не всадит нож ему в грудь. Нет, все-таки предателем он не был. Или просто успокаивал себя?

Вдалеке засветились огни. Это была крепость аоралов. До нее осталось идти не больше часа. Навряд ли они ожидали нападения и дозоров, скорее всего, не высылали. В темноте можно было подойти почти вплотную к стенам. А там Аргули выпустит своих верных мертвых нукеров, они взломают ворота. А корабли должны начать обстрел крепости раньше, чтобы к этому времени деморализовать защитников.

А, вот оно и началось. Впереди ухнуло, это камень, выпущенный баллистой, грохнул в крепостной вал. Затем запылало, это огромный горящий арбалетный болт что-то запалил в городе.

– Началось! – сказала Дария. – Надо спешить!

– Не торопи людей, – прикрикнул Аргули. – Все идет, как задумано. К нашему подходу город будет подготовлен со встречей с нами. А там уже мои нукеры порезвятся, а после и мы пойдем.

Нет, не порезвятся нукеры… Когда рядом Иуда, не стоитстроить планы, они рухнут.

Больше не таились. Оружие расчехлили, теперь можно и греметь им. Дальнее зарево прибавило бодрости, и все зашагали быстрее.

Сергей все ждал, когда появится Максуд, но того все не было и уже казалось, что и не придет он. И даже успокоился – не придется в Иудушку превращаться. И вздохнул спокойно. И улыбнулся, подмигнул Дарие. Она улыбнулась в ответ. Не знала, что у него в голове творится. Даже Аргули не знал.

Но когда уже почти подошли к крепости, Аргули вдруг выпал из головы. Вместо него Сергей услышал голос Максуда: «Ты готов?»

Сергей вздрогнул и кивнул. Оглянулся и не увидел говорившего.

«Не ищи, не найдешь».

«Что я должен делать?»

«Я уже оглушил Аргули, но он спрятался. Ты должен помочь найти его».

«Как это делать?»

«Думай. Думай о нем. Представь, что твои мысли – это факел, ты осветишь его».

«Я попробую».

Сергей шел, механически переставляя ноги и погрузившись в себя. Думать. Думать о Аргули. О рожденном в могиле. Это даст возможность попасть домой. Думать… Думать… Думать…

Вдруг Сергею показалось, что в голове заворочался Аргули. Он будто пытался спрятаться поглубже. На мгновение стало его жалко, но Сергей понимал, что жалость здесь неуместна. Своя рубашка ближе к телу. Он высветил Аргули факелом своих мыслей. Максуд нашел его. А дальше…

«Ты только постарайся на ногах удержаться, чтобы никто ничего не заподозрил», – услышал Сергей Максуда и стиснул зубы. В глазах потемнело, огни ослабли, но он продолжал идти вперед. Днем, наверное, все заметили бы перемену в нем, но в темноте никто не обратил внимания на побледневшее лицо медноголового. А внутри него шла битва. Вернее, и не битва. Просто один добивал другого. Аргули с каждой секундой терял силы. Сергей тоже терял. Оттого и шел как пьяный. Он уже почти ничего не видел перед собой и не слышал бряцания оружия и тяжелых шагов. Просто шел на автомате, лишь бы не упасть. Стиснув зубы и сжав кулаки. В голове грохотало, будто кузнечный молот долбил где-то рядом. Шум нарастал, а потом вдруг разом все оборвалось.

Они стояли рядом с крепостью. Вокруг лежали мертвые.

– Выпускай нукеров! – кричала Дария. – Чего же ты медлишь!

– Вот и все! – услышал он голос Максуда.

– Дарию не оставляй здесь! – сказал Сергей. – Забери и ее тоже.

– Не могу… Я тоже ослаб. Только тебя смогу. Пошли.

Максуд вдруг появился рядом с Сергеем и, схватив его за плечо и куда-то повел. Сквозь ряды умирающих, сквозь стены обороняющейся крепости. Сквозь пространство и время. Туда, на ту сторону воздуха. В голове опять зашумело и Сергей отключился. Затем снова пришел в себя. Вокруг него – десятки разинутых в крике ртов. Растрепанная Дария, без шлема, лицо ее расцарапано, царапина кровоточит. Она тоже что-то кричит.

За какие-то мгновения вдруг начинало жарить пустынное солнце, его сменял ливень, потом снег и град, и снова солнце. Максуд и Сергей шли сквозь стихию и никого рядом уже не было. Максуд все так же держал Сергея за плечо и они шагали вперед. Потом вокруг все заискрилось, будто они оказались в замкнувшей трансформаторной будке. Свет ослепил Сергея и когда он вновь обрел зрение, то уже все было спокойно.

Они находились не в пустыне. Поле. За полем лес. На поле тарахтели комбайны. Тугие желтые струи били из их хоботов в кузова грузовиков.

– Где мы? – спросил Сергей.

– Саратовская область.

– Это моя земля?

– Наша Земля. Пойдем. Жрать хочу, а вон там у дороги какая-то забегаловка.

– Максуд, кто ты такой? – спросил Сергей, когда они уже сидели за столиком.

Максуд уже был одет в обычные джинсы, футболку и кроссовки.

– Ну разве я похож на Максуда? – собеседник взъерошил свои русые волосы. – Меня Максом зовут. Максим.

– А я Сергей.

– Я знаю, – Макс усмехнулся.

Официантка принесла две тарелки пельменей.

– Ты и есть этот… из пятерых… Мне Аргули говорил.

– Да. Стражи равновесия мы. Любое возмущение в одном из миров отражается всплеском на нашей Земле. Мы должны следить за всем.

– Ты не очень-то похож на старца… Лет сорок, не больше.

Максим коротко гоготнул.

– Пятьсот лет.

Сергей застыл округлив глаза с пельмешком во рту.

– Вечный жид, что ли?

– Что-то вроде.

– Жаль Дарию… Погибнет она там.

– Уже, – Максим поморщился. – Оставшись без поддержки рожденного в могиле, погибли почти все, кто подошел к крепости. Лишь люди на кораблях остались живы. Равновесие сохранено.

Доев пельмени, заказав по сто грамм водки, дернув, не чокаясь, за погибших, они вышли на дорогу.

– Тебе куда? – спросил Макс.

– В Самару.

– А мне в Саратов. М-да, ошибся я малость с координатами. Вот что значит, устал.

– А тебе легко это дается – путешествовать туда-сюда?

– Когда как. Бывает, что сил столько, что и роту можно перекинуть, а иногда и свою задницу с трудом уносишь. Ладно, пойдем, сейчас попутку поймаем.

Они двинули по дороге. Сергей вдруг снова понял, что погружается в шизу. Но только теперь он понимал, что это такое. Он будто он проваливается по колено в землю. Максим схватил его за рукав:

– Э, брат, ты куда это лыжи навострил?

Сергей потряс головой. Наваждение исчезло. Нежели его от ста грамм так грузит? Или… Да нет, конечно же…

– Чего-то меня колбасит, – сказал я.

– Видимо, какой-то остаточный эффект после перехода, – задумчиво сказал Максим.

Сергей хотел было спросить, что он имеет в виду, но тут его вдруг дернуло в сторону и он оказался во тьме. И в прохладе.

– Стоять! – услышал он, как закричал Маским. – Куда! Назад!

Максим выдернул его из тьмы.

– Да что это такое творится? – Сергей остановился и схватился за голову. – Опять, блин.

Макс задумался.

– И часто с тобой такое?

– Бывает иногда, – ответил Сергей. – Нервы, наверно. Водка хорошо помогает.

Максим, осмотрев его, сказал:

– Что-то мне кажется, что все это неспроста. Ты такой же как я, понимаешь?

– Да. То есть нет. Не понимаю, – Сергей врал, он уже давно все стал понимать, но боялся признаться в этом.

– Ты тоже умеешь путешествовать между мирами, – Максим подтолкнул Сергея и они пошли по дороге. – Ты и попал туда не просто так. Ну ладно… Самара пока отменяется, поедем ко мне. Есть тема, надо поговорить. Мы ж теперь, как я понял коллеги.

– А это… – Сергей приложил руку к груди. – Я что, так и останусь с мертвым сердцем Аргули? Как-то даже и не верится в это.

– Ну что поделаешь, се ля ви, – Максим хохотнул. – Ты, главное, медкомиссию нигде не вздумай проходить, а то устроишь врачам кучу инфарктов.

Вдруг заиграл телефон:

Спасибо Дарья - похоже время идти

Дарья, Дарья нас ждут где-то дальше на этом пути

Мне было весело с твоими богами

Но я чувствую - трава растет под ногами

Мы разлили все поровну, Дарья, - прощай и прости.

Сергей достал трубку. Размотал полиэтилен и посмотрел на экран. Звонила Дашка. Сразу обратил внимание, что в груди ничего не шелохнулось и окончательно поверил, что свое сердце он оставил там, по ту сторону воздуха…