По ту сторону Тумана

Глава 1

-Да епт…– Выругался я, подпрыгнув на очередной кочке.

Дорога, а точнее то, что когда-то ею была, не впечатляла. Это, конечно, не главный вход, но отсюда происходила отгрузка продукции с завода, и она должна была лучше сохраниться. Хотя после развала прошло столько лет, что уже никто никому ничего не должен.

Ехали не сказать что слишком быстро, километров сорок в час, а порой и крались со скоростью шага. Но даже так особо злые ямки заставляли подпрыгивать.В пути мы уже около двух часов, от города совсем недалеко, скорее качество дорог сыграло с нами злую шутку. Это направление давно заброшено, дорога поросла бурьяном. Лишь две колеи, на которых трава растет хуже, указывают на то, что тут когда-то была дорога.

В этом округе осталось совсем мало деревень. Некогда крупные села превратились в деревни, а деревни попросту вымерли.С каждым годом людей все меньше, молодежь стремится умчаться в город, на поиски перспектив, на встречу мечтам. Что уж говорить, я и сам такой. И лишь пустые дома напоминают о тщетности бытия.Мы недавно проехали одну такую. Вид заброшенной деревни, покосившихся и подгнивших домов создает гнетущее впечатление.

-Тормози у тех кустов, дальше пешком.

Николай, а для меня просто Колян, спорить не стал, завернув к кустам, немного потыкавшись, встал так, чтобы, если что, сразу свалить по тому же маршруту.

Выпрыгнув из машины и зацепив рюкзак, я прикрыл дверь и бросил взгляд на завод, что виднелся в нескольких сотнях метров, темным, почти черным силуэтом. Не нравилось мне это место, да и вообще лазить по заброшкам ночью малоприятно, но не от богатой жизни мы сюда сунулись. Бесконечные долги, кредиты, маленькие зарплаты и стремительный рост цен на все, вынуждают нас идти на риск во всяких сомнительных и серых делах.

Шли без фонарей, нечего лишний раз привлекать к себе внимание. Хоть и большинство деревень тут обезлюдело, но далеко не все, и даже в гнилой и совсем кривой избушке может жить какой-то дед или бабка.

-Тишина то какая, даже сверчки не поют… Наконец понял, что смущало меня, я на минуту замер, а вместе со мной и мой товарищ. Но тот лишь пожал плечами и, развернувшись, коротко бросил:

-Совпало.

Не знаю уж, что у него совпало, но у меня мурашки по всему телу пробежали. Если бы я не знал Коляна с детства, подумал бы, что он меня прибить хочет или заманивает куда-то. Хотя можно заманить и прибить, ведь одно другому не мешает. Ведь так?

Чем ближе мы подходили, тем больше деталей вырисовывалось: высокое здание, что раскинулось вширь на несколько сотен метров, высокие и на вид прочные стены. Окна, что были видны даже из-за забора, сияли темнотой. Не знаю уж почему, но каждый раз, когда я отводил глаза, они снова и снова возвращались обратно. Темные провалы окон словно манили, притягивали мой взгляд. Тревожность нарастала. Я не был откровенным трусом, но и глупым храбрецом меня не назвать. Но эта тишина, мертвые деревни вокруг, да и завод, непонятно почему не разграбленный, все это давило и вызывало напряжение. И с каждым пройденным метром, с каждым шагом моя нервозность лишь росла.

Глаза быстро привыкли к тусклому освещению месяца. Бывают дни, когда луна освещает всё достаточно ярко, и можно ходить без фонарика.Но сегодня явно не такой день. Юный месяц, который совсем недавно начал расти, давал слишком мало света. Но когда мы подошли к забору, всё и так было понятно. Как ни странно, забор стоял на месте, слегка покосившись, но стоял. Да и чего может случиться с огромными бетонными плитами? Правильно, ничего. Слишком мало времени прошло.Да и по большей части они почти никому не нужны. Чего не сказать о металлических воротах. Одна из створок ворот лежала на земле, в то время как вторая, покосившись, висела на одной петле.

– Ну, если ничего не найдём, можно будет хоть ворота забрать. Удивительно, и как только не сгнили!

Сказал я, осматривая проржавевшие ворота.

– Если уж их не утащили, то внутри точно что-то есть. Тот же металл… Жаль, что резака нету, надо будет купить, с ним дела пойдут веселее.

Ответил мой подельник и, пройдя за ворота, включил фонарь. Последовав его примеру, я достал фонарь и осветил здание.

– Вон, кажется, вход. – Мой луч осветил дверной проём, в котором отсутствовала дверь. – Если что-то найдём, нужно будет искать заезд в цеха. Всё же проще внутри загрузиться. И на глазах мелькать не будем, и меньше таскать.

– Это точно, мне одного раза хватило. Этот комбинат я до сих пор вспоминаю с содроганием, – сказал Колян, сплюнув в сторону и направился ко входу.

Да… С комбинатом и в самом деле вышло не хорошо. Железа не сказать, чтобы там много было, но оно было всё здоровое и массивное. Ну и пока мы до машины тащили, у Коляна рука соскользнула. Швеллер, который мы несли, упал ему на ногу и сломал её. Он тогда пару месяцев не ходил, сидел дома и заливая глаза прозрачной. Так что сегодня его первый выход после того случая, и хорошо было бы, если он будет более удачным.

Шли осторожно… Тишина на заводе словно сгустилась, наполняя воздух ожиданием чего-то зловещего. Тусклый свет луны едва пробивался через пыльные, а местами разбитые окна, и ему охотно помогали наши фонари, рассеивающие тьму на несколько десятков метров. Но даже этого было недостаточно, чтобы осветить противоположный край, и глубокий и подавляющий мрак простирался вдали. Создавалось впечатление бесконечности коридора. На полу под толстым слоем пыли видна старая, советская плитка. Никогда не понимал, почему её делали такой маленькой и убогой. В чём проблема сделать более масштабную плитку? Уж для такой большой страны это была бы явно не проблема…

– Ты уверен, что тут что-то есть? Я лично пока вообще ничего не вижу.

Мой фонарь пытался высветить хоть что-то полезное, но либо мы зашли не с той стороны, либо тут уже всё вынесли. Мы шатаемся уже несколько десятков минут, но так и ничего не нашли. Если не считать поддоны, уже сгнившие и рассыпающиеся в труху от прикосновений.

– Не ной, инфа стопроцентная, – сказал Колян и заглянул в другое помещение.

Цеха были большими, я бы даже сказал гигантские.

Когда-то в них царила жизнь, а сейчас…Сейчас же этот мрачный гигант подавляет. Находясь тут, понимаешь, что не все вечно в этом мире. Сегодня ты важный и незаменимый сотрудник, а завтра мечешься в поисках работы.

Мы тут одни, вроде как, но при этом постоянно создаётся ощущение, что кто-то смотрит. Будто из того темного угла, куда не достал фонарь, кто-то смотрит. Постоянные скрипы и шуршания создавали странное впечатление. Будто он жив. И мы слышим его сонное, беспокойное дыхание. Вместе с обезображенными тенями, что оставляли разные конструкции, когда на них попадал свет фонаря, они держали в постоянном напряжении.

–Тут мать её, деревня в километре, ты думаешь местные ничего не вытащили? Тут не то что меди нет, тут и ржавого гвоздя хер найдешь. - осветив очередную кучу мусора, сказал я.

–Да не, местные сюда не ходят, мол место плохое и все такое. Поговаривают, тут то ли люди пропали, то ли их тут завалили, я так и не понял. Да и Митяй говорил, что добро тут есть. К тому же ворота ты и сам видел, не сперли же.

–Ему верить себе дороже. Только о бухле и думает, да и вообще стремный он. Того и глядишь, пырнет или ещё чего, а после случая с Андреем… В общем, осторожнее с ним надо быть.

–Ну это ты зря, он хоть и алкаш, но руками работать умеет. А насчет Андрея, улик-то нет. Доказательств тоже, так что это все домыслы.

– Ну раз такое дело, чего же он с нами не поехал? Лишние руки бы не.. Коля не дал мне договорить и перебил на полуслове.

– О, смотри!

Луч фонаря выхватил из темноты распределительный щит, от которого тянулись несколько массивных жил с проводами. Подойдя ближе и откусив одну из них кусачками, мы увидели то, о чем только могли мечтать. Медь.

–Это мы удачно зашли. - прошептал я и добавил.

–Ладно, быстро дергаем и валим отсюда… Не нравится мне это место…

Хохатнув, Колян заметил…

–Не очкуй ты так, глухомань та еще, ближайшая деревня почти пустая, а до города ты и сам знаешь ехать часа два. И то это не город, а мухосранск. Ща соберем все, заодно и осмотрим цеха на предмет всякого интересного.

-Ладно, я тогда пошел в другой цех и посмотрю, есть ли там что-то, щиток явно не один на весь завод.

Выйдя из цеха, я повернул налево и пройдя немного завернул за угол. После чего пошел вдоль стены. Одному идти было страшнее, то тут, то там мерещились тени, что перебегают от угла к углу, шорохи, легкие скрежеты и прочие непонятные и очень тихие звуки заставляли напрягаться. Вдруг тут местная молодежь веселится? Или вот сегодня это завод купили и поставили сторожей. Бред конечно, но всякое бывает.

—Наверняка щиток висит где-то на стене, не будет же он стоять в воздухе. Логично? Логично. Поэтому нет смысла бродить по всему помещению. — прошептал еле слышно я, осматриваясь.

Хоть на дворе и было лето, но мне стало немного зябко, сначала я подумал о сырости в помещении или о том, что обычно говорят в таких ситуациях, как будто вдали что-то упало, да столь громко, что назвать это крысой или кошкой язык не повернется. Я тут же вырубил фонарик и оглянулся. Колян явно был в другой стороне, да и вообще за стеной, а этот шум был где-то в том дальнем углу, по диагонали от меня. Я, конечно, не ссыкло, но в этот момент мое очко сжалось до размера рисовой крупы. Я тихо, еле дыша, на ощупь побрел к своему подельнику.

— Лять, надеюсь, это завод разваливается, а не местные алкаши или еще кто, а то не хватало тут еще сдохнуть, — тихо матерясь сказал я.

Шёл я ходко, пока не запнулся о какую-то хрень. Зажав рукой фонарь и включив его, дабы свет вырывался лишь маленьким лучом, я увидел рюкзак. За лямку которого я зацепился ногой. Обычный старый армейский рюкзак. Вытаскивая ногу, я заметил, как что-то блеснуло. Немного вывернув лямку, я заметил до боли знакомый брелок, который заставил меня негромко выругаться. Взяв рюкзак, я со всей поспешностью поспешил к своему подельнику, не забыв выключить фонарь. Конечно, был риск упасть и разбиться, но уж сильно не хотелось выдавать своё местоположение.

Этот же овощ сидел и, не обращая ни на что внимания, запихивал провода в сумку.

— Слышь, ты видел, что там упало? — почти шепотом спросил я и включил свой фонарь, подсвечивая им.

— М? Я думал, это ты буянишь…

— Нет, я в другой стороне был, да и смотри, что я нашел.

И сам же потряс рюкзаком, явно не пустым, перед его лицом.

— Это что? Рюкзак Дрына? Помню, он перед пропажей говорил о рыбном месте, неужели он про этот завод и говорил.

Договорить ему не дали. Вдали снова громыхнуло, глухой удар страшной силы, что эхом разнёсся по зданию.

— Походу, он, как и мы, сюда за наживой пошёл, да не фартануло, — прошептал он, уже собирая свои манатки. — Надо уходить отсюда, пока руки и ноги на месте…

Шум, падение или удар повторился, но на этот раз не так сильно, зато скрежет был слышен отчетливо. Будто гвозди вырывают из сухого, плотного дерева. Затем еще один грохот, куда более громкий, и тишина. Скулы сами собой напряглись, а глаза забегали в поисках хоть чего, что можно было бы использовать в защите или возможного пути бегства…

— Либо этот сарай вот-вот рухнет, либо нам пи**ец, и тут какой-то маньяк ходит, не удивлюсь, если это Митяй нас хочет завалить…

Скинув свой рюкзак, я переложил все в найденный, скрутил свой и засунул его туда же, заодно и проверил, есть ли что-то тяжелое в рюкзаке для самообороны, но, увы, такого ничего не было. Поэтому, закинув уже достаточно тяжелый рюкзак на спину и посмотрев на Коляна, который уже собрался.Включив свой старый, но проверенный диодный фонарь, чтобы тот бил в даль, мы медленно двинулись к шуму, освещая при этом помещения.

— Ты мне скажи, на кой чёрт мы идем туда? Не лучше ли валить отсюда, пока не поздно?

–Да конечно. Если ты не забыл, я не то чтобы на мели, церковные мыши и те богаче меня. Я столько бабла занял, что пустым лучше и не возвращаться.

— Щас подожди, — прошептал я. — Местные нам башку проломят и кинут в какую-нибудь яму, и всё. Про долги можно смело забыть.

–Если что, бежим в этот цех, я посмотрел, там в конце ворота были, в них и до ограды, а оттуда к машине, – ответил мне Колян, оглядываясь по сторонам.

Мы подошли к месту, откуда примерно разносились звуки.Все было тихо и спокойно, даже как-то слишком тихо.

— Это наверное, эта дверь упала, — сказал Колян и посветил на поваленную двухметровую дверь из дерева, обитую железом.

Посветив во внутрь, я увидел кучи всяких роторов, электродвигателей, обмоток, проводов и прочей мелочи.

Присвистнул, я совсем забыл о страхе, ибо перед нами лежало целое состояние, по нынешнему курсу, выходило очень даже не кисло, ибо тут были десятки килограммов.

— Возможно, это чей-то схрон, не могли такое просто так забыть.

— Тогда надо быстро все грузить и валить, а то не хотелось бы с хозяином терки иметь…

В этот момент мы услышали шаги. Шаркающие, совсем рядом, резко обернувшись и посветив фонарями мы увидели нечто…

Это был человек, когда-то… Стоял тот на четвереньках, руки и ноги его были широкие и массивные, лицо, а вернее голова, хотя где и что понять было трудно. Оно все поплыло, один глаз сполз вниз на щеку, нос растянут и сплюснут к губам, рот… Нет, скорее пасть была столь широка, что я бы мог туда голову засунуть. Да и в целом, тварь хоть и была отчасти похожа на человека, но явно была крупнее… Древний, первобытный ужас охватил мной. Руки похолодели, сжав фонарь, я почувствовал, как ладони стали мокрыми. Моя чуйка кричала, что дело пахнет керосином. Тварь стояла на месте и смотрела на нас, совсем не щурясь, будто ее не слепят наши фонари… Её пасть слегка приоткрылась, слюна стекла по одному из уголков ее рта, а нам же стали видны ее зубы. Белые, на удивление ровные, не было острых рядов, что так любят описывать в фильмах ужасов, ничего такого, но их размеры были впечатляющие, ужасающе впечатляющие.

Только сейчас я заметил, что в помещении стало очень холодно, аж пар пошёл изо рта.

—Это что за х**та?

Еле слышно спросил я, но мой товарищ явно меня услышал.

—Не знаю. Но чую, пора делать ноги, да как можно реще. Сейчас я ее отвлеку, и бежим к выходу, о котором я говорил…

Шепотом ответил Колян, при этом подбирая с пола кусок деревяшки и кидая его в тварь.

Как только он метнул огрызок доски в эту тварь, мы ринулись прочь. Да с такой скоростью, с которой только могли передвигать ноги. Через несколько секунд до нас донесся рев, обиженный, злобный, пробирающий до самых костей, и этот самый рев сделал невозможное, придал нам ускорение.

Сука, я уж не знаю, что там было, но эта тварь бежала за нами, причем с каждой секундой, будто паровоз, набирая темп.

—Е**чий случай, да что тут происходит? — билась в голове у меня мысль.

Показались ворота, и сука, они были закрыты, лишь в нижнем проеме не хватало нескольких досок. Ускорившись насколько смог, я рыбкой нырнул в проем, а за мной прыгнул мой друг, подхватив его, мы ринулись вдоль ограды к выходу.

Но жуткий удар и треск досок не оставили надежды, что тварь отстала.

—Б*я, не уйдем по прямой, сука нагоняет… — задыхаясь сказал он и добавил. — Сейчас в окно и разделимся. Встречаемся у машины…

Повторять дважды не нужно, и запрыгнув в окно, я побежал вправо, а мой друг прямо. Пробежав несколько метров, я свернул в коридор и нырнул в одну из комнат. Погасив свет и скинув рюкзак, я нырнул под полуразвалившийся стол. Упал и начал себя закидывать мусором.

Сердце билось с бешенной скоростью, то ли от страха, то ли от нагрузок. В горле стоял ком.Шаркающие шаги не заставили себя ждать. Тварь утробно, то ли рыча, то ли мыча, проходила мимо, я старался дышать через раз, выдыхая как можно тише и столь же тихо вдыхая.

Я ее не видел. Лишь тень, что на секунду закрыла проем, а затем оно пошло дальше. Выходить я не спешил, возможно оно затаилось, а может и ушло. Но несколько минут я старался не отсвечивать. Прикидывая свое место и мои шансы, у меня был только один выход: прокрасться назад и выйти в окно, благо здание одноэтажное, а затем пулей или в село, или в машину.

Не знаю, что произошло, но тварь рванула вдаль так, что внутри все сжалось, наверняка Кольку услышала. Когда ее шаги затихли и вокруг воцарилась тишина. Я тихо выбравшись из укрытия, подошел к ближайшему окну, осторожно выглянув и осмотревшись, выскользнул наружу, не забыв прихватить свой рюкзак.

Искать ворота или щель в заборе не вариант,шанс что меня увидят или заметят резко возрастет. Делать нечего, перекидывать рюкзак нельзя, подниму шум. Поэтому положив рюкзак на плиту забора. Взял небольшой разбег и подпрыгнув вцепился в край плиты и одним рывком влез наверх.

Посмотрел назад, твари не было, Коляно тоже. По хорошему бежать надо, да тихо что бы тварь не услышала, но и коляна бросать как то западло, мало ли не вылезет. А ведь тварь скорее всего к нему побежала…

Тяжело вздохнув я спрыгнул с забора по ту его сторону, с трудом достав рюкзак, так как забор с этой стороны оказался выше из-за небольшого спуска. Пошарил в кустах и найдя пару обломков кирпичей метнул их в завод, в разные его части.

Первый попал в стену, от чего стук почти был не слышен, а вот второй попавший в окно или какое то стекло, было слышно хорошо

Дальше ждать я не стал, а молча рванул от завода, бежать по полю, трава которого выросла почти мне по грудь вызывает мало приятных чувств, то и дело спотыкаясь о муравейники и запутываясь в кустах я бежал вперед. Плевать куда главное подальше от этого места.

Глава 2

Бежал я словно профессиональный бегун, а когда позади услышал какие-то шуршащие звуки в траве, припустил, будь здоров, увы, дорогу я не видел. Буквально через минуту бега я вбежал в густой туман. Я жил возле реки и знаю, что такое густой туман, но этот… Не было видно даже ног. Но я не останавливался и, возможно, зря, ибо бежал я недолго.

Споткнувшись о какую-то корягу, упал так славно, что воткнулся головой в землю. Замер на секунду, перестав дышать и стараясь услышать самые тихие шорохи, самые далекие звуки, но ничего, кроме своего сердца, я не слушал. Усевшись на корточки, я решил перевести дух, ноги гудели, сердце колотилось с такой силой, что я боялся, что оторвется какой-то сосуд или оно само не выдержит. Как ни странно, боли не было, возможно, адреналин, а может, как с алкашами вышло. Те тоже, когда падают, всегда целые, а вот если на трезвую голову так упасть, то костей точно не соберут. Дышать я старался глубоко и как можно тише, не выдать себя.

Бегать по полю приятно мало, особенно ночью, особенно с рюкзаком на спине, особенно когда тебя хотят сожрать, возможно, заживо.

– Надеюсь лишь на одно, что Колян вышел оттуда, иначе, Царство ему Небесное, – тихо прошептал я. Поднялся, отряхнулся.

– Собственно, куда идти-то? – оглядев свое место и следы моего приземления, я решил идти дальше, нет смысла возвращаться, если хочешь жить.

– Главное выйти из тумана, а там дальше станет легче. – не знаю, может, фантазия играла со мной злую шутку, но такое ощущение, что туман стал только гуще. Лунный свет, до этого хоть как-то освещавший путь, пропал.

Споткнувшись несколько раз, я плюнул и, вытащив из рюкзака фонарь, включил его. Стало чуть легче, я хотя бы видел, что происходит поблизости. Но дальше пары метров свет фонаря не смог пробиться. Не знаю, видно ли меня со стороны, но, выбрав направление, я быстрым шагом отправился в дорогу. Главное – обратно не вернуться, это будет совсем не смешно.

Странный, я бы даже сказал жуткий туман. Неестественно плотный и густой. Он был словно живой, словно он или тот, кто в нем скрывается, сопровождает меня. То тут, то там появляются разные завихрения, словно кто-то пробежал. Но если посветить фонарем, то никого не увидишь, хотя порой фонарь выхватывал странные, причудливые тени, но стоит сделать шаг навстречу им, как они вдруг растворялись. Был ли там кто-то, или показалось? Понять это так и не удалось. Но каждая такая тень держала меня в напряжении.

К сожалению, ни телефона, ни часов у меня с собой не было, не брал, так на всякий случай, вдруг потеряю и по ним смогут найти. Хотя можно ли найти хозяина по простеньким, китайским смарт-часам? Не знаю, но и терять их было жалко, хоть и стоили они копейки. А вот по телефону уж точно можно найти, да и не только найти, но и узнать много чего интересного. Поэтому время я посмотреть не мог и сказать, сколько я в этом тумане, я тоже не мог. Может час, а может уже и два? Сказать сложно, но ноги уже гудели, страшно хотелось пить, я весь взмок, все же рюкзак на спине, хоть и не тяжелый, но и не легкий, да и дышать спине не дает, отчего та стала мокрой. Мокрый от пота, выступившего от нагрузки или страха. Я двигался вперед, быстрым шагом, порой переходя на бег. Но этот проклятый туман никак не хотел рассеиваться.

С каждым новым километром я шел медленнее, о беге давно забыв. Ноги налились свинцом, и с каждым разом их становилось сложнее поднимать.

Наконец, фонарь стал выхватывать больше пространства. Сначала я не заметил, но как только понял, что вижу дальше и лучше, у меня открылось второе дыхание. Чуть ли не бегом я выскочил из тумана и огляделся. На небе начало светать.

Проклятый туман остался позади – очень странный, непроглядно густой, стоящий плотной стеной. Думы об этом явлении я решил оставить на потом. Сейчас главное – добраться до машины.

Долго петлять не пришлось. Буквально в нескольких сотнях метров высились кроны деревьев.

Посадка или лес – было не понятно, что передо мной. Я не стал вдаваться в дискуссии с самим собой в поисках истины. Просто зашел под кроны деревьев, нашел первое поваленное дерево и, скинув опостылевший рюкзак, сел. Ноги гудели, горло пересохло настолько, что саднило при каждой попытке сглотнуть слюну, которой почти и не было. Напряжение уходило. Казалось, совсем недавно я и думать не мог о сне, но как только обстановка стала понятной и привычной, сразу захотелось вздремнуть.

Я с трудом сдерживал себя, чтобы не уснуть. Страшно хотелось лечь и поспать, хотя бы пару часиков. Но нельзя, надо сначала проверить рюкзак – может, там что-то есть.

Скинув с себя обувь, я увидел, что ботинки насквозь мокрые и грязные. Не один десяток муравейников я разорил этой ночью. —Понастроили, а я потом страдаю, собаки,— сплюнув, сказал я, обтирая остатки грязи о траву.

Стану президентом и введу закон против свободной застройки муравейников. Пусть потом депутаты разбираются с ними.

Глупая улыбка появилась на лице от мыслей о депутатах, которые ходят и ломают муравейники.

Следом снял носки и, отжав их, положил на дерево рядом с собой. И подтянув рюкзак, стал смотреть, что в нем интересного. Андрей, ну или Дрын, пропал с неделю назад. Я сразу подумал на Митяя, в последнее время я их часто видел вместе, но доказательств не было. Да даже полиция ничего не нашла. А сам пропавший не сказать, чтобы был слишком мне близким другом. Поэтому и суетиться ради него я не стал. Но к Митяю стал относиться с подозрением, ни без этого.

Сам же Митяй, или точнее Дима, был обычным забулдыгой. Перебивавшийся разными шабашками, он умудрялся оставаться на плаву. Что о нем можно сказать? Да ничего особенного, пока живы были родители, они хоть как-то держали его в рамках приличия. Заставляли работать, да даже машина у него была, хотя прав его лишили в первый же месяц за пьяное вождение. Да и его старое прозвище, Крысик, само говорило за человека. Это мы, уже более молодое поколение, начали звать его Митяем, хоть и разница в возрасте у нас была небольшая – около десяти, а может двенадцати лет. Но что-то я задумался.

В рюкзаке интересного было немного: пара кусачек, одни мои, одни бывшего хозяина. Причем его – обычные, а вот мои посерьезнее, такими как у меня и палец откусить можно, хоть и они тяжелее, но лучше лишний килограмм веса, чем кусать жилу понемногу. Две отвертки хорошей фирмы, бутылка с водой (воды правда не осталось), несколько пакетов, стяжки пластиковые и все. Ни фомки, ни маленького топора.

Открыл бутылку, хотел попить, да в нос ударил резкий, неприятный запах. Скорее даже затхлый, гнилостный. Пришлось вылить. Пошукав маленькие карманы, я нашел самое ценное: сигареты и зажигалку. И хоть я сам и не курил, в отличие от моего напарника, который пропал без вести, а может, уже переваривается у той твари в желудке.

Зажигалка поможет мне просохнуть и немного перевести дух, пока сохну – просто посплю.

Кто-то скажет: «Черт, что ты делаешь? Нужно идти к машине, чтобы узнать, что стало с твоим другом!»

Нет, нет и еще раз нет. Проблема заключается в том, что я не знаю, куда идти. А блуждать вокруг обессиленным – это безумие. Максимум до обеда, дальше солнце срубит меня с ног, и я вообще ничего не смогу сделать.

Ведя диалог сам с собой и приводя аргументы, почему я должен уйти или остаться, я таскал хворост. Костер будет небольшим. Так что закончил я с этим быстро. А затем, взяв свои кусачки, ручки которых были больше, чем ножницы по металлу, если не ошибаюсь, их называют тросорезами. Да и не важно. В общем, ими я начал откусывать ветки кустарников, что росли на краю леса, дабы сделать себе простенькую лежанку. А то не хватало еще застудиться.

Через час примерно, по моим внутренним ощущениям, все было готово. Небольшой костерок горел в полуметре от моей лежанки, обувь и носки вешали над огнем, достаточно высоко, чтобы не сгореть.

Штаны, что тоже промокли, я не стал снимать – на всякий случай. На мне и высохнут.

Кинув свой пустой рюкзак на лежак, а рюкзак Андрея подстелив под голову, я завалился спать.

Пробуждение было не самым приятным, и это еще мягко сказано.

Проснулся я от того, что было чертовски жарко. И нет, я не так сильно ворочался, чтобы проснуться в костре. Солнце было уже в зените и страшно припекало.

По началу я даже не сразу сообразил, что тут происходит: весь мокрый, в горле чертовски пересохло, глаза с трудом открылись. С трудом приподнявшись на локтях, я ощутил, как все тело ныло и ломило не от усталости или физической нагрузки, нет. Оно ныло от того, что мышцы были слишком расслаблены – трудно передать словами, но такое чувство, будто и не отдыхал. А присел посидеть после тяжелой работы на пятнадцать минут. Не хочу ничего делать, лень страшная, но если продолжу терять время, все конец.

Горло жгло от сухости. Облизнув пересохшие губы слюной, густой и неприятной слюной, сразу же вытер губы – противно.

Натянув засохшие носки, поморщился. И простирнуть-то негде было. А носки буквально затвердели от грязи, вот что делает земля-матушка. Обувшись и проверив, догорел ли костер до конца, стал собирать свои пожитки. Надо бы понять, куда идти. Хотя бы примерно. Дорогу там, реку найти. Хоть что-то, какой-то ориентир.

Осмотревшись вокруг, я заметил дуб, что стоял почти на конце лесного участка.

Неплохое место для того, чтобы осмотреться, и часть обзора закроет лес, но хотя бы что творится с той стороны, я буду знать. Брел к дереву и еле передвигал ногами, думая лишь о том, как было бы славно, что дорога совсем рядом, и я найду попутку до города или хотя бы до любого села. А там уж проще…

Я посмотрел на дуб, дуб, слава богу, на меня не смотрел.

Альпинист из меня так себе, да и по деревьям я с детства не умел лазить, страшно. Высоты боюсь, вроде взрослый, но ничего с собой поделать не могу. Но увы, делать нечего. Полез, предварительно скинув рюкзак. Оглядываться долго не пришлось: с одной стороны лесополоса, с другой – поле со странной стеной тумана. Слишком резко он начинался, да и столь густой, что передать словами сложно. Как ни старался, как я только ни всматривался вдаль, но ничего не увидел.

Спускался уже более оживленно. Материл Коляна, Митьку и вспоминал всех их родственников до седьмого колена, желая им всего самого наилучшего.

Спустившись и взяв рюкзак, пошел по лесу.

Почему по нему? Под открытым солнцем я точно помру, высохну и стану мумией, пока мои кости не растащит зверье.

А вот в тени деревьев шанс все же повыше, еще бы найти озеро или, может, ручей, чтобы попить. Хотя ручей навряд ли, а вот озеро можно, видел такие микроозера, не больше 5 метров диаметром в лесу. Скорее лужа большая, но вода, а мне сейчас хоть что-то, хоть глоток водички. Плевать на инфекции, отравления и бактерии, варианта все равно другого нет.

Страшно гудела голова, то ли от падения, то ли от жажды, понять сложно, а удовольствия это вообще не доставляет, особенно в такой ситуации. Да и в туман идти страшновато, он мне не внушает доверия. Слышал я про утечки химикатов с завода, чем не вариант. Вот тебе и объяснение появления той твари. Может, это Дрыня так мутировал, надышался и все. Может, я тоже стану таким или вообще помру. Хотя что хуже – смерть или такое существование? Вообще удивительно, что у меня чердак от того ужаса не потек, а мог бы. Наверное, жажда жизни сыграла: именно когда тебе что-то угрожает, ты понимаешь, насколько ты любишь жизнь. А может, я просто ментально крепче, чем думаю о себе, кто знает. Вдруг это разовая акция, и в следующий раз я буду слюни пускать. Но надеюсь, его никогда не будет.

Вот под такие невеселые мысли я и направился в путь, надеясь поскорее выйти хоть куда-то.

Шел я долго. Сил говорить не было, поэтому ругался я сам про себя. Я бы сейчас даже от той тухлой воды не отказался бы… И зачем я ее вылил? Хотя вдруг бы отравился и помер? А вдруг бы не помер? Пить хотелось столь страшно, что мысли мои были почти только о воде.

Не думал, что однажды почувствую себя африканцем, за бутылку воды готов последние портки отдать. — Прошипел я. Солнце уже стремилось к горизонту, по ощущениям часов четыре, может пять. Да, летом и темнеет позже. Но в лесу темнеет быстрее.

Надо ли говорить, что за это время я прошел дохрена? Я думаю, нет, я прошел очень много, ноги уже гудели, губы были столь сухие, что удивительно, как они еще крошиться не начали. Голова так и не прошла, а глаза болят так, будто туда насыпали песка. Но я все шел и шел, петляя по этой посадке, которая совсем незаметно стала шире, потом еще чуток, и наконец стало лесом. Когда это произошло, я так и не понял, но сделав небольшой перекур, я решил, что назад идти нет перспектив, поэтому иду прямо в поисках хоть чего-то.

Я сидел на поваленном дереве, сгорбившись, смотрел себе под ноги. Скорее всего, это мой конец, возможно, еще завтра я смогу немного пройти, но потом обезвоживание меня убьет… Глупая смерть… Нужно было вернуться к заводу, обогнуть его и идти к машине. Наверное, стоило бы так и поступить, но поднявшись на ноги и осмотревшись вокруг, я с трудом мог понять, откуда пришел. Точно не выйду, я столько петлял, что даже зная примерное направление, могу ошибаться на несколько километров, а это может быть последней ошибкой.

Осматриваясь вокруг, я заметил, как вдали мелькнуло что-то. Да, точно, что-то белое или светлое. Если это не глюки, то, возможно, это человек? А может, Колян ищет меня!

Адреналин жгучей рекой хлынул по венам, придал мне сил, и я побежал, что было сил, в ту сторону. Попытался крикнуть, но из горла вырвалось лишь сипение, и я зашелся кашлем.

Кашель был столь сильным, что буквально драл моё пересохшее горло. Слёзы навернулись на глаза.

Да, это точно люди. Один из них обернулся и, остановив второго, указал на меня рукой.

Как только они остановились, я перешёл на шаг. Сил и так уже не было, не хватало ещё свалиться. Откашлявшись, по мере приближения я стал их осматривать. Один был высок, второй пониже, но, скорее всего, ростом он был среднего, как и я. Тот, что высокий, выделялся худобой. Вообще, часто высокие парни худые, и этот не стал исключением. Ничего, кроме его роста, в нём примечательного не было.

Второй же был уже в возрасте, лёгкое пузо выпирало вперёд, и даже с моим плохим зрением его было видно отлично. Мужичок был одет немного странно для леса: простенькая рубашка с длинным рукавом, достаточно плотная. Такие часто используют как верхнюю одежду в тёплую погоду. Джинсы, тёмно-синие и ботинки. В общем, ничего необычного, встреть я их в городе или в селе, но тут их наряд смотрелся неестественно. Но сейчас мне было плевать, я был рад встретить хоть таких людей. Мужичок сразу вызвал у меня некоторое противоречивое чувство. С одной стороны, я его знать не знаю, и, возможно, он отличный парень, но его серые глаза, жидкие седые волосы, взгляд будто исподлобья. При этом сам потный, и хоть я был далеко и не мог почуять, но воображение подсказывало, что запашок у него тот ещё. В руках они держали пакеты: один из супермаркета, а второй — более плотный, чёрный пакет. Наполненные лишь наполовину, и можно было бы долго гадать, что там, но пакет из супермаркета выдавал сразу, что в них. Грибы. Возможно, и в самом деле грибники, и я наконец-то спасён. Хоть их одежда и была грязная и потрепанная, а где-то порванная, где-то просто измазанная грязью, но большое внимание я этому не придал. Не было понятно, рады они мне или нет, их лица выражали скорее любопытство.

Один из них призывно махнул рукой, и я поспешил к ним.

— Ты местный? — спросил высокий, поставив чёрный пакет на землю.

Я хотел было ответить, но не смог, проклятое горло драло так, что я вновь зашелся в кашле, чуть ли не до тошноты.

— Больной что ли? — тихо буркнул кто-то. — Ты это близко к нему не подходи, вдруг у него туберкулёз.

— Да ладно тебе, дядь Лёш, видно же, что хреново ему.

Кто-то встал рядом, из-за слёз, что навернулись на глаза, я с трудом мог что-то видеть, но почувствовал, как в руки мне сунули бутылку. С трудом уняв кашель, я разогнулся и сделал первый глоток.

Трудно передать облегчение, когда в пересохшее горло попадает влага. Словно жить стало немного легче. Протерев глаза от слёз и, наконец, придя немного в себя, я смог разглядеть высокого парня, что дал мне воду.

— Ну, пацан, спас ты меня, чуть не помер от этого кашля, весь день без воды. — Я с благодарностью протянул ему руку. — Артём.

Он не колеблясь пожал её. — Саша. Ты как тут оказался? Не местный?

К нам подошёл мужичок, который, скорее всего, и был дядей Лёшей. В натуре, Алеша, чуть не помер, а тут о своей шкуре думает. Моя неприязнь к этому человеку только выросла.

— Нет, заплутал я.

Только я хотел узнать, откуда они и как отсюда выбраться, как дядя Лёша меня перебил.

— Ну понятно, ещё один. Хоть бы один местный попался.

Я вопросительно посмотрел на Сашку. Тот, подняв пакет, махнул куда-то в сторону.

— Пошли в лагерь, по пути расскажу.

Глава 3

Пока шли, завязался непринужденный разговор.

— А еще есть один скользкий момент… — Начал Сашка и замолчал, то ли взял драматическую паузу, то ли подбирал слова. — Как я понял, и если парни не прикалываются, то мы как бы из разных мест.

— В каком это смысле из разных мест? — последовал мой логичный вопрос.

— Из разных областей. — Буркнул Леха, шедший позади. — На момент попадания сюда мы были в разных областях, но все попали сюда. Именно поэтому мы считаем, что не заблудились, в общем, какая-то пространственная ерунда, по крайней мере, Кирилл что-то о таком говорил.

После таких заявлений я завис на несколько минут, прикидывая, как такое возможно. И моя логика подсказывала, что такого быть не может.

— Да не. Бред какой-то. Вы сами откуда пришли, где были до всего этого? — я неопределенно покрутил пальцем в воздухе.

— Да ты и не поверишь, я и сам особо не верю. Я из пригорода Балашихи, а вот Сашка из-под Твери к нам попал, хотя сам московский.

У парней, что в лагере, история попадания сюда, мягко говоря, жуткая, это, конечно, если они не врут. Хотя что у меня, что у Сашки, самые обычные случаи. Если считать, попадание сюда обычным случаем.

Его слова заставили задуматься. Либо они сами врут, как сказал Леха, и прикалываются надо мной, либо тут вообще дело темное. Потому что мы с Коляном были совершенно точно в другой области, да в такой глуши, что единственный способ связи с цивилизацией — голубиная почта. А тут тебе нате на лопате, москвичи и тоже потерялись. Да-да, охотно верим.

Честно скажу, компания подобралась знатная, в том плане, что оба вызывали подозрения. И если Саня вписывался в образ человека, потерявшегося, то Леша — не совсем. Слишком он был мутным, смотрел как-то странно. Конечно, это лишь мои мысли и фантазии, но вот было с ним что-то не так. Слишком уж скользкий. Вроде он хотел давать воды, но при этом и предлог для отказа у него нашелся. Я, конечно, сам не душа компании, не отношу себя к людям, которые легко заводят новые знакомства. Но вот бывает, вижу человека, и что-то мне в нем не нравится, сложно передать, но есть такая черта в нем, сложно ее уловить, но при этом она вызывает отторжение на подсознательном уровне. Так и тут, было что-то в нем неуловимо крысиное. Чуйка так и говорила, что нельзя ему доверять. В то же время про Сашу она молчала. Он не вызывал явных симпатий или отторжения. Скорее он был серым, обычным. Возможно, близкое знакомство исправило бы ситуацию. Но на кой черт мне с ними знакомиться? Выбраться из этой дыры и найти друга — вот что сейчас главное. Конечно, будь у меня альтернатива, я бы может с ними и не пошел, но чего нет, того нет. Да и жрать уже хотелось. А голод не волк, в лес не уйдет.

В голову, как назло, лезли странные мысли. Время стремительно близилось к закату, от чего в этом поганом лесу становилось несколько жутко. И вот именно сейчас мне нужно было подумать о людоедах и прочих сектантах. Да и ножи: если у Лехи еще обычный кухонный нож, то вот у Сани не нож, а почти тесак. Хороший, увесистый нож. Как мне даже показалось, ручной работы. Таким, если ударить, насквозь пробьют.

Я шел молча, пока эти двое что-то обсуждали, слова пролетали мимо ушей, а я, погруженный в свои мысли, думал, как меня будут убивать и как мне защищаться. В лагере, если их будет больше, то мне точно каюк, тут как не крути, толпою гасят даже льва. Мои мысли уносили меня в даль, в голову лезли прочитанные истории: про беглых зеков, маньяков, секты и прочие поехавших. Вымышленные или нет, сейчас они мне казались очень даже реальными. Да что уж говорить, даже в моем маленьком городе в Подмосковье происходили такие ужасы, что можно фильмы снимать. Надо было бы хотя бы в рукав отвертку засунуть. Всех не завалю, но пару точно приласкать смогу. Ну или хотя бы одного.

Вот под такие мрачные думы и незатейливый треп парней мы шли в их лагерь.

Не знаю, сколько мы шли. Время для меня пролетело словно миг, а когда я опомнился, решил узнать его у парней. Да и позвонить было бы неплохо.

—Да кто ж его знает, — пожал плечами Сашка. — Я свой телефон под Тверью потерял. — Мрачно сказал он и замолк.

—У меня есть мобила, — ответил мне Леха и показал черный экран простенького андроида. — Но он сел еще вчера, пока я по темноте в лесу шатался.

—Печально… — подвел итог я.

В этом проклятом лесу будто день стал короче. Темнеет раньше, настолько раньше, что сейчас идти без дополнительного света тяжело, то и дело заплетаются ноги. А незнание времени только ухудшало положение. Да и усталость навалилась новой силой, но всему плохому приходит конец, и вскоре показался лагерь.

Сначала я услышал негромкие голоса, а потом мы вышли на поляну, где и стоял «лагерь».

Начнем с того, что мой пропавший напарник уже сидел тут и курил сигарету возле небольшого костерка. Сначала обрадовался, а потом захотел его пнуть. Да побольнее. Я там хожу, страдаю и умираю, а он тут сидит и курит. Ну не скотина ли? Помимо него были тут и другие люди. Еще двое. Один был крупный мужчина, чуть ниже меня, но при этом крупнее почти вдвое, такой, если стукнет по голове, маму с папой не узнаешь.

Одет хорошо. В плотный костюм маскировочного цвета, зеленый. Или как они называются? Пятнистые костюмы военных. Ну да не суть. Одет он был неплохо, уж лучше, чем двое моих приятелей. Рядом с моим напарником сидел второй вояка, точно такой же костюм, и нет, я не знал, были ли они военными. Просто по костюму решил их так называть. Тот был худощавым, но при этом жилистым, это было видно по предплечьям. Рукава его куртки были закатаны, открывая вид на них. Конечно, с моим соколиным зрением тяжело разглядеть такие мелочи, и возможно он дрыщ, а это просто игра света, но что-то я в этом сомневаюсь. Да и по движениям было видно, что парень резкий. На руках, да и на шее его виднелись татуировки, трудно было в темноте и на таком расстоянии разглядеть, что за символы там были, да и было мягко говоря не до них. Главное, чтобы был адекватным, а там разберемся.

Лагерем, конечно, назвать это место было сложно. Хотя много ли я их видел? Пожалуй, нет, поэтому пусть будет хорошим. Самодельный шалаш, небольшой, но с виду достаточно надежный, чтобы переждать ночь-другую. Рядом стояла палатка, неплохая с виду для двоих, а возможно и троих людей. Костер, небольшая куча дров и все.

Как только мы вышли на свет, все сразу обратили на нас внимание.

—Еще один потеряшка? — спросил здоровяк. — Откуда будешь? Давно ли в наших краях?

Он отложил самодельное копье, которое доводил до ума у костра, и стал приближаться к нам. За меня же ответил Леша.

—Да нашли его в лесу, выпрыгнул на нас как черт из табакерки, давай кашлять. Воды дайте, воды. Ну, слово за словом, и вот он уже здесь. Вроде адекватный парень, не буянил.

В этот момент ко мне подошел мой напарник, весь в грязи, от одежды так несло, будто он купался в каком-то гнилье. Раскинув руки, он накинулся на меня.

—Живой, чертяка!

Я же с трудом увернувшись от его радушных объятий, слегка стукнул его палкой по ребрам.

—От тебя воняет так, будто ты вылез из задницы той твари. А вид и того хуже. Я, конечно, польщен, что ты так рад меня встретить, но держись на расстоянии.

На мою глупую шутку Колян осклабился и махнул рукой.

—Если бы ты знал, я от той скотины свалил почти сразу. Да только чуть в болоте не утоп. Уж не знаю, откуда оно там взялось, пока ехали, сухо все было, да и не должно было быть там его… Дикие края, мать ее. — Он злобно сплюнул и махнул рукой, будто прогоняя воспоминания.

—Ладно, я так понимаю, это и есть твой друг, — утвердительно спросил или констатировал факт неизвестный мне здоровяк и протянул мне руку. — Серега, тебя Тём мы заочно уже знаем, как и вашу историю. Скажу честно, в жопе мы еще той, так что не стесняйся и пошли ужинать. Когда я подходил к костру, встал и второй мужик, преградив мне путь. Он протянул руку.

— Юра, — его голос был спокоен, я бы даже сказал уставшим. Под глазами виднелись мешки от легкого недосыпа. Да и в целом вид его говорил о тяжелой ночи.

— Артем. Давно тут? — спокойно сказал я, пожимая протянутую руку. Рукопожатие у него было крепкое, без детских попыток сжать до хруста, но и не расхлябистое, как у Леши.

— Садись, перекуси. А мы пока расскажем, что да как тут. — сказал Юра, пропуская меня к костру. Он выдал мне один из котелков, в котором был суп с кусочками грибов и всего, что было под рукой. Я, возможно, и возмутился бы, но мой голод был куда сильнее. Попробовав это варево, я на удивление понял, что оно не настолько плохое, как кажется на вид. И пока я поглощал еду, он начал рассказ.

— Историю ваших приключений поведал нам твой друг. Он вышел к нам достаточно рано, поэтому мы уже в курсе, что и как у вас случилось, разве что Леха и Сашка не знают, ведь они пошли по грибы.

Народ стал собираться возле костра, словно мотыльки, будто этот крошечный островок света мог уберечь нас от океана тьмы.

Недолго подумав, Серега перехватил инициативу и кратко рассказал наши приключения. Мы с Коляном лишь дополняли и уточняли некоторые моменты. Сашка слушал рассказ чуть ли не с открытым ртом, а вот Леха был настроен более скептично.

— Что насчет того, где мы? Тут все сложно и в то же время просто. Никто не знает, — сказал Юрка и, достав сигарету, прикурил ее от вытащенной из костра веточки.

— Да, Юрка прав, тут еще Кирилл есть, но он сейчас селки проверяет. Мы их еще по утру поставили. Думаю, он скоро вернется, — продолжил Сергей рассказ.

— Видишь ли, мы втроем, к примеру, были в Новгородской области. Копари мы. Поехали в одну деревню, нашли ее в архивах, чтобы копать всякое интересное. Да наткнулись на старика. Мы сначала удивились, что за дед. Деревня должна быть мертвой, а тут он.

— А он нам давай в уши ссать, мол местный, последний житель. Некуда ему идти и все в таком духе, — подключился Юра к рассказу.

— Да только он мне сразу не понравился, взгляд у него злой был. Да и двор его весь зарос. А как он там живет, если даже траву покосить не может? То-то и оно, там либо огородом жить, либо с голоду дохнуть. Глухомань такая, что можно услышать, как трава растет.

— А мы туда под вечер только добрались, пока туда-сюда. Дело к ночи. Ну делать нечего, выбрали крайний дом. Закрылись в нем от греха подальше, а сами на чердак полезли. Мало ли, зверь какой, или дед крышей поехал. Кто его знает. Серега перехватил нить разговора. Взгляд его был устремлен в огонь, а сам он стал каким-то отстраненным. Будто заново переживал тот злополучный вечер.

Тут ко мне подсел Юрка и продолжил почти на самое ухо.

— Да только это и не дед был вовсе, а упырь или еще скотина какая. Тварь носилась по всей деревне в поисках нас. А когда мы это заметили, бежать был только один вариант — в сторону леса. До машины было слишком далеко, но если обогнуть деревню через лес, то шанс появлялся. Ну и пока эта псина ломилась в соседний дом, пока обыскивала, пока ломала наш дом, мы слезли с крыши и тихо-тихо ушли в лес, а потом решили ночь в нем переждать. Днем всяко проще. Вот так мы и оказались тут. Второй день блуждаем. Припасы в машине остались. Поэтому с едой у нас все печально, да и с куревом тоже, — как-то печально вздохнул Юра и закончил. — Такими темпами скоро перейдем на подножный корм.

Ночь уже вступала в силу, на небе стали появляться первые звезды. Хотя из-за крон деревьев их было сложно разглядеть. В лесу так вообще не было видно ничего. Лишь костер являлся одиноким источником света, рассеивавшим тьму. Тени на краю лагеря жили своей жизнью, будто живые, они танцевали и плясали, но не решаясь подойти ближе. Конечно, это все была моя уставшая фантазия, и тени вели себя обычно. Наконец-то сытый, я мог отправиться спать, поутру будем смотреть. А сейчас смертельно уставший я шел к шалашу, где мне любезно выделили место для сна.

Мы уже было приблизились к нашему раскошному отелю, как где-то севернее от нашего лагеря раздался жуткий и отчаянный крик. Безысходность переполняла его, будто кто-то встретился лицом к лицу со страшным злом. Полный ужаса и страха, от этого крика не то что мурашки появились – волосы встали дыбом. Тишина вокруг казалась удушающей, а звезды, казалось, скрылись за кронами деревьев, пряча свои огни от зрителей, которые могли бы стать свидетелями этого страшного момента. Ветер замер, а ночь стала еще более гнетущей, словно сама природа поделилась этим ужасом.

Юрец сразу вскочил на ноги и крикнул во тьму:

— Кирилл! — выхватив откуда-то топорик, рванул в лес.

Надо ли говорить, что сон сдуло рукой? Похватав что было под рукой, мы ринулись за Юрой.

— Что тут, мать ее, происходит?! — спросил Колян, оказавшийся рядом со мной.

— Я откуда знаю? — бежать по лесу в темноте малоприятно, но и выбора у нас особого не было. Мы ломились через заросли кустарника, до тех пор пока не догнали Юру. Он стоял и тяжело дышал, расстроенно смотрел по сторонам.

— Кирыч! — надрывался он.

Я же старался отдышаться.

— Да заткнись ты уже, — бросил Коля. — Ничего не слышно.

Юра, как мне показалось, злобно взглянул на него, но замолчал. Глаза привыкали к темноте, и наши силуэты были немного видны.

— Так дело не пойдет, — прогудел Серега. — Я в лагерь метнусь, нужен свет, а то мы так до утра будем блуждать.

Конец его фразы я с трудом разобрал за шумом кустов и веток, он не стал терять время. Легкой трусцой направился в лагерь.

— Так, давайте слегка разойдемся и будем прочесывать местность, может что-то и увидим, — предложил Юра, а мы не стали спорить.

Порыскав по карманам, Колян достал свою зажигалку и включил на ней фонарик. Тусклый китайский диод, который в обычное время может осветить лишь… ничего! Сейчас он был настоящим спасением.

Слегка разойдясь, мы стали осматривать местность. Сложно что-то рассмотреть в кромешной тьме, но даже без света фонаря я смог это сделать.

Поскользнувшись, я с противным чавкающим звуком упал в грязь. Неприятно приложившись спиной и с трудом приподнимаясь, я злобно выругался. Не слишком громко, все же обстановка тут была не очень. Все вокруг говорило лишь об одном: не шуми.

На мою ругань сбежался народ. Колян, как самый ближний, а мы старались держаться рядом, оказался первым возле меня. И уже приготовившись получить порцию скабрезных шуток, но так и не дождался их. И под тусклым светом фонарика я понял почему. Увиденное заставило меня вскочить настолько быстро, насколько это только возможно.

Тусклый свет фонаря высветил кровавое месиво из грязи и крови, на котором я и поскользнулся. Меня затошнило, нос, словно в насмешку, не ощущавший до этого ничего, уловил тонкий аромат железа и дерьма.

–Буеее… – раздалось где-то сбоку. Как оказалось позже, там полоскало Сашку.

–Я так понимаю, это от Кирилла? – невозмутимо спросил Алексей, впрочем, ему никто не ответил.

–Надо осмотреть все вокруг! Возможно, он где-то тут! – бросил Юра и первым бросился в ближайшие кусты в поисках тела.

Я же находился рядом с Колей, не хотелось отходить далеко, все же плечо проверенного товарища придавало сил.

–Как думаешь, он жив? – спросил я шепотом, хотя и сам понимал, после такой потери крови не живут. Буквально все кусты и земля были покрыты кровью, где-то больше, где-то меньше.

–Сомневаюсь. Помнишь, когда Лешего пырнули, сколько крови было? А он тот еще кобан. Вот он хоть и выжил, а крови и вполовину не было от этого. Тут будто его выжили досуха.

–Что-то Сереги давно нету, как бы беды не было, – заметил я.

–Тут ты прав, вернуться бы не помешало.

Недолго думая, мы собрали парней и выдвинули свое предложение.

–Нужно возвращаться, тела нет, скорее всего, его утащил зверь. Пока мы не стали следующей его жертвой, нужно вернуться, – выдвинул я свой аргумент.

–Слышь… – зашипел Юра с явным наездом, но Колян его перебил.

–Он прав, да и Сереги давно нету, как бы с ним чего не случилось.

Юра еще немного поупирался, но видно, тревога за Сергея передалась и ему, что стало последним камнем, и мы отправились назад.

Глава 4

Возвращались молча. Обстановка была накалена до предела. Я понимал Юру, ведь мы вынудили его бросить своего друга. Но и оставаться там без света мы не могли, а Серега как назло пропал.

Вообще основной теорией происходящего был дикий зверь. Но моя чуйка кричала, это не мог быть зверь. Кто бы это мог быть еще? Я не знаю. Но надеюсь, обойдется без мистики, не хотелось бы снова встречаться с той тварью. Хотя, может, это лишь моя бурная фантазия.

Мы уже приближались к лагерю, как вдруг из-за дерева вышел Серега. Это было настолько неожиданно, что Юра, шедший первым, отшатнулся.

—Твою мать! Ты где застрял?! — злобно бросил Юра, сближаясь с Сергеем.

—Да я только до лагеря добрался… — как-то скомкано ответил он, но я не придал этому значения. Меня сейчас мало чего волновало, кроме той твари, что смогла порвать человека.

—Это, конечно, хорошо, но где фонари? — вмешался в диалог Леша.

И он был прав, Серега, убежавший за светом, шел нам навстречу без него.

—Да я это… Не успел еще. Говорю, только пришел, — ответ мне его не понравился, ведь он ушел довольно давно. Заблудился? Возможно. В такой темноте это не удивительно.

Юра тяжело вздохнув обошел Серегу и пошел в лагерь. Мы же переглянулись с Коляном и двинулись следом.

Как-то так вышло, что по возвращению мы разделились на группки: Юра ругался с Серегой, Саша с Лешей смотрели на это со стороны. Мы же с Коляном отошли, чтобы перекинуться парой слов.

—Не нравится мне это, — начал он и, сплюнув, достал сигарету. Покрутив ее пальцами, закурил. —Чую, не зверь это был. Ты же помнишь, что у меня в семье — отец, дядька, дед — охотники. Вот чую, не зверь это… — шепотом закончил он.

—Ты думаешь, это та тварь? Выследила нас? — спросил я, прислонившись спиной к дереву.

—Не знаю, но точно не зверь. А еще эти пассажи меня напрягают. Особенно Леша — сигарета в его всегда дрожащих руках кончилась слишком быстро, и он, затоптав бычок, присел на корточки. Видел, как он спокойно все переносит? Крови не испугался и мыслил спокойно, да и про фонари он первый заметил. Маньяк гребаный…

—Мутный тип, мне он тоже сразу не понравился. Но наши симпатии к делу не относятся. Мы его и не знаем. Поэтому и гнать на него нет смысла. Может, мы ему тоже не нравимся.

—Да срать я хотел на него, нравлюсь не нравлюсь. Я не баба, чтобы нравиться. Да и тут мы не по своей воли, — тяжело вздохнув, он поднялся на ноги. —Пойдем, послушаем, может, что дельного скажут.

Когда мы подошли, перепалка уже затухла, было интересно узнать, о чем они говорили. Я любил всякие сплетни, не столько рассказывать, сколько слушать. Но лезть с расспросами не стал.

—Так что делать будем? — поинтересовался я, когда собрались все.

—Что-что. Отдыхать. — сплюнул Юра и косо посмотрел на Серегу. — Ночью в леса слишком опасно, поэтому выставим дежурных и до рассвета отбой, а там уже будем думать, что и как.

На этом и порешили. Меня, как самого грязного, отправили спать в шалаш, мол, чтобы палатку не замарать. Колян подвизался со мной. Юра дежурил первым вместе с Сашкой.Прежде чем уйти спать, Юра настоял на том, чтобы мы сделали себе хоть какое-то оружие. Никто не стал спорить. Найдя подходящие ветки, мы с помощью его топорика сделали себе небольшие копья. По сути обычная палка, полтора метра длиной и грубо заточенная с одной стороны. Это намного лучше, чем обычная отвертка, так как помогала держать дистанцию, но ее я тоже достал из рюкзака. Так, на всякий случай.

На первый взгляд у кого-то может возникнуть вопрос, как вы можете спать в такой ситуации. А я скажу очень просто. Вторые сутки я на ногах, глаза на ходу закрываются, даже после грязевых ванн. Поэтому, развалившись на подстилке из какого-то елового дерева и подсунув под голову рюкзак, я провалился в царство Морфея.

Казалось, я только закрыл глаза, а меня уже толкнули в бок. Рот мне закрыли рукой, и я, продрав глаза, посмотрел на Коляна. Вообще, в кромешной тьме, которая царила в шалаше, трудно было разглядеть, кто закрыл рот. Лишь мутный силуэт приближался, но кроме нас двоих тут никого не было. Подав знак, чтобы я молчал, он убрал руку. Я молча поднялся, хотя ветки под ногами скрипели, руки неприятно чесались от покалываний хвойных иголок, но вскоре это все померкло на фоне происходящих событий.

-ПО МА ГИ ТЕ…

Кто-то прохрипел или даже проскрежетал неестественным, жутко леденящим голосом.

Сон сняло как рукой. Нащупав в кармане отвертку, я быстрыми и дергаными движениями полез в рюкзак за фонарем. Но достав его, не стал включать, конечно, нас было слышно в этом шалаше, но выдавать себя светом я хотел меньше всего.

Выходить наружу я не хотел, но странная просьба о помощи повторилась, и из палатки стали выходить люди, что заставило и меня, а следом за мной и моего товарища, выйти наружу.

Мы приблизились к дежурившим. Сашку откровенно трясло, а вот Юра не был напуган, он одной рукой крепко сжимал топор, второй же держал факел.

—И когда только успел сделать? А главное, из чего? — мелькнуло у меня в голове, но озвучивать я свои мысли не стал.

—Что это такое? — очень тихо спросил Коля, но его шепот услышали.

—Сходи да проверь. — Юра указал топором на кусты, куда волны света уже не добивали, отчего те оставались во мраке. — Вроде вон там орали…

В это время с другой стороны лагеря донеслось заветное: ПОМАГИТЕЕЕ. Оно сказало это более слитно и уже ближе к человеческому тембру, но последние гласные она продолжала страшно растягивать, то опуская, то поднимая интонацию.

В этот раз нить разговора взял глава нашего отряда, и затеял переговоры.

-Кто ты такой? И чего тебе от нас надо? - сказал он, при этом слегка вышел вперед, но не слишком далеко, стараясь обозначить себя.

Сначала была тишина, но затем оно, стараясь подражать голосу молодого парня, ответило.

-Подойдиии поближеее, я неее могууу идтиии.

В этот момент в кустах что-то мелькнуло, я же в тот самый миг подошел к костру и подкинул немного хвороста, дабы огонь разгорелся сильнее.

-Так дело не пойдет, если хочешь, чтобы подошли, то тебе нужно сначала показаться.

Пока Сергей вел переговоры, мы сами не заметив этого выстроились в линию на небольшом расстоянии друг от друга. Жуткая тварь была на той стороне поляны, за очередными кустами, и лишь костер защищал нас от нее. Богом клянусь, если выживу, вырублю все кусты на поляне, а еще лучше свалить подальше и побыстрее.Вначале ничего не происходило, а затем из-за кустов показалась голова. Я уже хотел было облегченно выдохнуть, когда, вспомнив про фонарь, решил осветить им получше этого человека. И лучше бы я этого не делал, ибо увиденная картина ещё не один день преследовала меня в кошмарах. Оторванная голова темноволосого мужчины, насаженная на палку. Глаза закатились, шея буквально изодрана. Свет, как назло, выхватывал всю картину, подсвечивая даже самые мелкие детали: изодранные лоскуты кожи и мяса свисали будто ленточки, а меж ними просвечивался позвоночник. Зрелище не из приятных. Это же какой силой нужно обладать, чтобы оторвать голову? Меня, наверное, не вырвало только потому, что я был слишком напуган. Вокруг вдруг воцарилась зловещая тишина, которую нарушал лишь треск веток.

Но тут тишину буквально разорвало от падения тела. Сашка не выдержал и упал в обморок. Оцепенение как рукой сняло.

—Ну же, идите сюдааа, вот он яяя, помогитеее мнеее, — будто с издевкой проговорила тварь, а Юра, не выдержав, метнул в неё свой факел. Будто в замедленной съёмке я видел, как он летел, вращаясь в полёте. И как только горящий факел влетел в кусты, тварь взревела. А вместе с ней и Юрий, с топориком в руках, он буквально за секунды пролетел всё видимое пространство и влетел в кусты, скрывая от нашего взора. Надо ли говорить, что я был поражён его решимостью и отвагой? Думаю, нет, поэтому, сжав своё самодельное копье покрепче, я заорал что было мочи.

—В все за мной! — и, подхватив горящую ветку из костра, первым ринулся к кустам, на помощь нашему товарищу.

Расстояние до кустов я преодолел быстро, влетел в кусты и, увидев в тусклом свете потухающего факела Юру, кружащего в смертельном танце с тварью, я не растерялся. Когда тварь подставила мне спину, я, чтобы мочи, ткнул её веткой из костра. Та, погрузившись в плоть с шипением, погасла. Яростно зашипев, противник резко развернулся, и в этот момент Юра рубанул её по ноге, да так хорошо, что она подкосилась и чуть не завалилась. В поспешной попытке она попыталась достать своего обидчика, но тут уже подоспел я. Со всего размаха ткнул копьём, навалившись весом, я всадил копье ей в брюхо и сразу отскочил, оставив его в ней.

В этот момент через кусты прорвались остальные. У твари не было шанса. Только бегство, но мы не позволим ей сбежать и залечить раны. Лёха попытался зайти ей за спину. Но тварь дико вереща и крутясь на месте, не позволяла это ему сделать. Улучив момент, Николай со всего размаха ударил лопатой ей в голову. Да не плоской частью, а ребром, от чего та в ней и застряла. Чудовище покачнулось, тут же ей в шею вонзил копье Лёха. Нащупав в кармане отвертку и понимая, что тварь потеряла скорость, я накинулся к ней со спины, яростно нанося множественные уколы, готовый в любой момент отскочить. Мы месили это чудище ещё несколько минут. Пока даже предсмертные судороги не прекратились.

Тяжело дыша, я смотрел на неё. Даже в темноте было видно её неестественность и безобразность.

Я осмотрелся, пытаясь вспомнить, где оставил фонарь, но так и не понял, в какой момент его бросил.

—Давайте её к костру, хоть посмотрим, что это за тварь, — прошипел я, так как в горле была неприятная сухость. —Надо ей голову для убедительности отрубить, чтобы уж наверняка, — прошептал Лёха и, сплюнув, первым взял её за ногу. Я же вцепился во вторую.

—Вы это на готовое будьте, мало ли как реально напрыгнет со спины.

Самым странным мне показалось только то, что нас тут было четверо. Серега не пошёл за нами в атаку. Саня по понятным причинам тоже, он был немного занят, но почему Серёга не пошёл? Побоялся? Или решил посмотреть, чья возьмёт, и только тогда действовать? Было непонятно, и даже если так, то хоть к моменту, когда бы мы её забили, он мог подойти. Всё больше и больше он мне не нравится. Взять того же Кирилла. Почему он ходил один?

Когда мы вытащили монстра на поляну, всё сразу стало на свои места, он пытался откачать Санька. Ну тоже дело, не хватало, чтобы он язык проглотил.

Вытащив тварь к костру, я рухнул на бревно и посмотрел на ту тварь, что мы зарубили.

Отдалённо, очень отдалённо оно было похоже на человека. Две руки, две ноги, пожалуй, на этом сходство и заканчивалось. Его руки были немного длиннее, нежели у обычного человека, но до этого не самое главное отличие. Огромные когти на руках, которыми он чудесным образом не задел нас. Кожа грязного цвета, от чего в том же лесу его становилось сложнее заметить. А лицо! Лицо этой поскуды вызывало оторопь, жуткая гримаса застыла на его лице. Оскаленные зубы, слишком заострённые, чтобы были человеческими. Про глаза вообще сложно что-то сказать, лишь два тёмных провала, как он ими видел, понять невозможно.

—Ну и урод, — сплюнул Юра, осматривая тело.

—Надо хотя бы голову отрубить, руки и ноги, чтобы уж наверняка. — Колян осмотрел толпу.

Но можем и закопать, если желание есть. Он воткнул лопату рядом с головой твари и полез в карман за сигаретой.

—Ты где её вообще нашёл? — посмотрев на лопату, покрытую непонятной серой субстанцией.

Достав сигарету, Юра закурил и махнул в сторону палатки. —Это наша, там лежала.

Мы ещё немного посмотрели на жуткую тварь, и когда Юра докурил, он перехватил топор и со всего размаха рубанул ей по шее. Не знаю, конвульсии это были или энергия от удара передавалась. Но тварь дернулась несколько раз, от чего мне стало не по себе. А рука сильнее сжала отвёртку, которую я не убирал.

Я смотрел на отдельную голову, а усталость и апатия накрывали меня с головой. Как же я устал от всего этого. Сначала та тварь на заводе, теперь вот это вот. Хотелось бы просто принять горячую ванну, выпить чашечку вкусного чая. Но нет, судьба говорит, что я слишком мало повидал, и подкидывает лопату дерьма на вентилятор.

Пока Юра рубил конечности, Саня наконец пришёл в себя, правда он чуть снова сознание не потерял. Да, Юрок конечно разошёлся и здорово её изрубил. Что самое страшное, крови не было. Была лишь непонятная серая субстанция, немного густоватая, в отличие от крови. Вытекло её не так уж и много. Может, пару литров, может, чуть больше. Ну, Юрок конечно был в ней, но глядя, как он остервенело рубит ей конечности, я думаю, это его мало заботит. К нам подошел Серега и с долей интереса спросил: — Хотите порубить ее на мелкие кусочки, от греха подальше?

— Ну типа того, мало ли… — Ответил Алексей, закинувший пару больших сучьев в костер.

— Ну надеюсь, это имеет смысл? — С сомнением выдал наш «лидер». — В любом случае, караульные присмотрят, а все остальные отправляйтесь спать. Артём, берите с Колькой Сашку и идите спать.

Я лишь пожал плечами. Хоть мне и не нравилось, что он тут раскомандовался, но возражать я не стал. В самом деле, зачем всем тут торчать, если опасности больше нет. По крайней мере, сейчас. Махнув Коляну, мы подошли к Сашке.

— Ну как ты, боец? — Спросил мой друг, помогая ему подняться.

Выглядел Саня и в самом деле неважно. По сути, молодой парень, помладше Коляна будет, а он из нас двоих самый молодой, а выглядит так, будто неделю без выходных отработал и даже без перекуров. Весь бледный, синяки и мешки под глазами. Всего трясет так, что зуб на зуб попасть не может. И я понимаю, что это не от холода. Самого потряхивает.

Подхватив Сашку под руку, мы повели его вдвоем в палатку. Скорее даже потащили, так как он еле передвигал ноги.

— Вот что это за мутант? Если ничего мистического не существует, то как это объяснить. — Негромко спросил я у Коляна, но тот меня услышал.

— Честно, не знаю. Самому страшно. Надо отсюда выбираться, гиблое место. Меньше чем за сутки тут, я столкнулся с мистикой больше, чем за всю свою жизнь. И знаешь что? Мне хватило. Так что надо поутру поднимать тему: либо все вместе уходим, либо сами будем выбираться. — Полушепотом ответил мой друг.

— Меня возьмете? Я тут второй день, а страшно до удури, чую, если с вами не уйду, закончу как Кирилл.

— Так это был он?

— Да. — Утвердительно ответил мне Коля. — Ушел, наверное, в часа три и так и не вернулся, ну а дальше ты и сам знаешь.

Я на мгновение задумался и представил, что это мог быть я. Если бы не вышел к людям. Видать, ночи тут крайне опасные.

Забравшись в шалаш, я подтянул свой рюкзак ближе к себе и немного растерялся. Использовать как подушку или обнять его, чтобы он сохранял хоть сколько-то тепла. Но немного подумав, подсунул его под голову и устроился так, чтобы сквозняк с улицы не дул прямо на меня. И как только мне удалось занять удобную позу, я за считаные секунды провалился в сон.

Глава 5

Разбудил меня Алексей. На этот раз ничего не случилось — просто пришла наша смена дежурить. Пока я соображал кто я и что вообще происходит он разбудил Колю.

Тихо матерясь на жизнь, мой напарник поднялся и побрёл к выходу. Я вместе с ним. Лёша с Серёгой сдали нам караул и полезли спать, а мы заняли их место. После ночного нападения никто уже не спорил — охрана стала обязательной.

В лесу было прохладно. Одинокие лучи солнца только начали проникать сквозь деревья, разгоняя тьму. По ощущениям — часа три-четыре утра. Я растёр лицо и пошёл за Коляном.

После вчерашнего ужаса мозг искал спасения в рутине. Самые простые вещи: где умыться, где воды набрать, где туалет. А еще жутко хотелось кофе. Того самого дешёвого, три в одном. Чертова химоза, но как же я ее люблю.

Колян молча отвёл меня к роднику. Стоило спуститься в овражек — из расщелины сочилась вода, стекала по камням и уходила в сторону мутной лужи. От холодной воды свило не только лицо,но и руки. Неприятное чувство, зато сна не в одном глазу. Набрав котелки мы направились обратно. Пить не стал, сырая вода слишком опасна, особенно в лесу с нежитью.

Пока вода грелась, я собрал немного ромашки. Чай вышел слабый, но всё равно лучше, чем пустая вода. Маленькая иллюзия нормальной жизни.

— Через час будем всех. Нужно уходить. — сказал Колян.

— Надо ещё понять, откуда остальные пришли. Чтобы не крутиться по кругу. И с едой беда… — он пересчитал сигареты взглядом и убрал пачку обратно.

Я предложил свои — от Дрына остались.

Разговор сам собой вернулся к заводу. Колян рассказал про туман, болото в котором чуть не утоп, как пришлось бросить рюкзак, который тянул на дно. Я слушал и понимал: дорога не могла исчезнуть. Завод не мог исчезнуть. Но исчез.

— Туман уж больно странный, да и не мы один его видел перед тем как сюда попасть. — сказал я. — Может это как в фильме Мгла? Сначала туман, потом твари из другого мира? А мы вместо бегства, решили нырнуть в него.

Колян киивнул.

— Ну жди тогда, скоро нас отвмеют во все щели пауки, а потом мы будем их рожать. — добавил он и заржал.

— Мразь, ты же первый в штаны навалишь и побежишь от них. —заметил я. —Или ты не помнишь как бежал по всему лесу от шершня?

— Сравнил тоже, ты же видел эту тварь! Она размером с мой палец! А для ребенка это вообще истребитель всего живого.

За воспоминаниями о детстве и забавных историях, связанных с животным миром, время пролетело незаметно.

Когда рассвело окончательно, лагерь зашевелился. Первым вышел Серёга. Он двигался ровно, будто и не спал. Не поёжился от утреннего холода, не зевнул. Просто стоял и смотрел на нас, слишком внимательно, словно мы виноваты во всем происходящем и он в этом уверен, но доказывать пока не может.

Лагерь, а точнее его жильцы стали медленно подтягиваться к костру я чтобы хоть немного согреться и спрятаться от утренней сырости.

— Что будем делать? — спросил я.

Серёга сразу начал раздавать задачи: грибы, селки, готовка. Всё правильно. Если не думать о том, что дальше.

— Подножным кормом долго не проживём, — сказал я. — Нужно уходить.

Он повернулся ко мне резко, слишком резко.

— Мы не знаем куда идти! — прошипел он. Голос был злой, но дыхание ровное, будто это была лишь игра, а не реальные эмоции.

Я подошёл ближе.

— Помощи ждать предлагаешь? Так я напомню, что мы хер пойми где. Даже область или регион я назвать не смогу. А жратвы у нас нет, мы тут можем год сидеть, пока нас ищут в других областях!

Его слова выбесил меня быстро. Не знаю, может плохой сон, или эмоциональное потрясение сыграло со мной. Если бы не Колян, что оттащил меня, думаю перепалка переросла бы в драку.

Голосование прошло быстро. Большинство за уход.

Серёга плюнул:

— Валите.

Но Юра, единственный близкий человек, смог уговорить этого упрямца. Хотя на мой взгляд, он больше ломался. Думаю даже если бы его бросили, он бы поплелся бы за нами. Потому что другие варианты смерти подобны.

Пока мы собирались, я заметил ещё одну мелочь: все пили остывшую воду, а Серёга так и не притронулся к котелку. Он сидел рядом и смотрел на поверхность, будто видел там что-то своё.

Мы распределили груз. Металлоискатели и инструменты тащили от жадности — каждый верил, что выход рядом, и бросать добро рано. Признать обратное означало признать, что мы застряли надолго. Поэтому распределив вес более менее равномерно, мы отправились в путь.

Направление выбрали восточное. Не потому что знали дорогу — просто оттуда никто не приходил. Значит, шанс есть.

И этого было достаточно.

Пока остальные собирались, я обошёл лагерь по кругу. Скорее по привычке, чем по делу. Хотел убедиться, что все полезное забрали.

Ничего интересного я не находил. Земля вытоптана нами же, костёр, мусор, обломанные ветки.

А потом я увидел след. Он был слишком длинным.

Не лапа. Не нога. Что-то среднее. Отпечаток, будто человек шёл босиком… но ступня вытянута, пальцы расползлись веером, а пятка узкая, как у птицы. След уходил от кустов к самому краю поляны.

Я присел.

Земля была мягкой. Отпечаток свежий.

Очень свежий.

— Колян… — позвал я тихо.

Он подошёл, благо был совсем недалеко, посмотрел и выругался шёпотом.

Второй след нашёлся в паре метров. Потом третий. Мы начали видеть их везде. Вдоль лагеря. В траве. У самой палатки. Кто-то ходил вокруг нас ночью. Не подходил к огню. Не нападал. Просто ходил кругами, смотрел.

Я бросил взгляд на лагерь, затем в глубину леса. Холодок пробежался по моей спине.

— Валить надо и в темпе — бросил Колян.

Я кивнул. Увидеть стаю тех тварей мне не хотелось. Оставаться тут смерти подобно.

Первые часы шли молча. Лес был одинаковый. Настолько одинаковый, что мозг перестал цепляться за детали. Деревья, кусты, корни, снова деревья. Иногда казалось, что мы ходим кругами, но солнце медленно ползло по небу, и это хоть как-то удерживало ощущение направления.

Груз начал ощущаться быстро. Даже смешные на вид вещи через пару километров превращались в гирю. Металлоискатели глухо стукались о спины, инструменты брякали друг о друга в рюкзаках. Никто не жаловался — но это действовало на нервы.

Юра шёл впереди. Серёга — чуть позади него. Он почти не смотрел по сторонам. Просто шёл. Ровно. Механически. Ни разу не споткнулся, хотя мне кажется мы собрали все корни в этом лесу.

Я заметил это не сразу. Сначала просто отметил — хорошо идёт. Потом понял: слишком хорошо.

Либо мы дебилы и он мастер хождения по лесу, либо с ним что-то не так.

На привале мы сели прямо на землю. Никто не говорил. Вода уходила быстро, хотя пили экономно. Котелок пустел, а до следующего источника ещё дойти надо. Да и то неизвестно будет ли он.

И тут Сашка окликнул: — Эй… это что?

Мы подошли. Хотя вставать по правде сказать сил не было, да и не хотелось. Но то, как Сашка подскочил и бросился к дереву, выглядело интригующим.

—Бабу что ли увидел. —тихо бросил я. На что Лёха лишь хмыкнул.

В стволе старого дерева был вросший дорожный знак. Настоящий. Наш. Уступи дорогу, половина которого уже утонула в коре. Дерево обхватило его, как будто знак рос вместе с ним десятки лет. Но не узнать его было сложно.

Вокруг — ни дороги, ни тропы. Только лес.

Лёха присвистнул. — Это что за прикол…

Я провёл рукой по металлу, слегка шершавому, от коррозии. Краска местами уже давно отвалить, но он был настоящим.

— Межпространственный прокол, — тихо сказал Юра.

Мы посмотрели на него.

— Это чисто теория. Место или места, где миры из параллельных вселенных соприкасаются. И происходит, так сказать, культурный обмен.

Никто не засмеялся. Я лично был в шоке, это мягка сказать, не думал что он способен выдавать такие обороты.

Но его теория неплохо ложилось на нашу ситуацию.

Я вспомнил завод. Тварь. Туман.

— Значит… нас выкинуло через такую дыру?

— Ага. И повезло, что живыми.

Серёга стоял рядом и смотрел на знак слишком долго. Не трогал его. Просто смотрел. Как будто изучал.

Мне стало не по себе.

Дальше шли быстрее. Хотелось выйти из леса до темноты. В голове крутилась мысль: если проколы есть… значит, мы не первые. И не последние.

В голове мелькала мысль: если мы попали сюда, значит можно и обратно. Ведь можно? А если можно, то как? Вопросы, кругом одни вопросы и не одного внятного ответа.

Через пару часов нашли ещё одну вещь.

Детская игрушка. Пластиковый жёлтый грузовик, наполовину утонувший в мху. Чистый. Почти новый. Ни следов времени, ни гнили. Как будто его уронили вчера.

Сашка поднял его и долго крутил в руках.

— У меня брату такой покупали…

Он поставил машинку обратно. Аккуратно. Как на могилу.

Не знаю как у всех. Но мое настроение было… Странным? Да, пожалуй так. Ведь эти вещи, что мы нашли, это же может быть и знаком, что мы идем правильно. А может и наоборот. Ну тогда надеюсь увижу Апостола Павла и передам ему привет.

После этого никто не говорил до самого вечера.

Солнце уже клонилось к горизонту, когда лес начал редеть. Сначала это было почти незаметно — просто между деревьями появилось больше воздуха. Потом кусты стали ниже. Потом впереди вспыхнуло золото заката.

Мы вышли на опушку. Высокая трава до горизонта, словно травинок море. Как же был рад увидеть обычное поле, а не этот проклятый лес. Возможно еще немного и мы наконец выберемся из этой передряги.

Мы стояли и смотрели на это море, каждый погруженный в свои мысли. Мы были слишком измотаны, что бы что-то говорить.

Но вот спустя минут глаз зацепился за что-то неправильное. Дым! Настоящий, мать его, дым! Что тонкой струйкой поднимался ввысь. Неудивительно что мы его сразу не увидели. Уж больно сильно он рассеивался.

Нашей радости не было предела. Мы что-то кричали радовались и уже хотели бежать на встречу, как нам оставил Лёша.

— А если там уже нет никого? Мы останемся ночью без огня? Не знаю о чем вы думаете, но на мой взгляд это смерти подобно.

— Предлагаешь ещё и дрова с собой таскать? — как то печально спросил Сашка.

— Он прав. Без дров будет кисло. Так что собираем в темпе и двигаем. — бросил Юра и стал нас подгонять хлопками в ладоши. — Быстрее парни, в темпе вальса!

Выбора и вправду почти не было и мы с утроенной силой бросились на сборы дров. Уже через десятку минут мы были перегружены ветками. Пихали не только в рюкзаки, от чего те торчали за спинами в разные стороны. Но и в руках несли по охапке. Благо что лес был диким и необхоженным, и этого добра там было много.

Лес отпустил нас. Мы бодро зашагали вперед, к надежде, что сегодня мы найдем помощь и эти бесполезные палки лишь мусор, который мы тащим в наши прежние жизни.

Но у мира были другие планы на нас.