По ту сторону случая

Глава 1

Глава 1

Как часто в судьбе человека происходит внезапный случай, который меняет жизнь до и после него. Постоянно. Но не каждый человек вспомнит тот самый случай, и далеко не каждый отследит всю цепочку событий, которые привели его к этой ситуации.

Вот купил Степан билет на самолёт. Должен лететь вечером, а утром в подъезде неудачно падает и ломает ногу. Вроде беда: и нога сломана, и не полетел. А включил Степан новости ночью — и узнаёт, что его рейс разбился, никто не выжил. И думает Степан, что судьба его уберегла и как «удачно» он споткнулся об предпоследнюю ступеньку. Но не знает Степан, что до того, как споткнуться, Айкиз Фуркатовна перелила из ведра больше моющего, чем нужно, и оно не успело высохнуть. Не знает Степан, что Айкиз Фуркатовна опоздала на работу на двадцать минут, и если бы она пришла вовремя — ступенька бы высохла, и не было бы никакого перелома. А кроме этого, были десятки совпадений, которые помешали Степану попасть на рейс.

Нам кажется, что просто повезло, так бывает, может, даже рок судьбы, но мало кто догадывается, что этот Степан нужен для того, чтобы через месяц в больнице познакомиться с Оксаной, и у них будут двое замечательных детей: Коленька, который в будущем изобретёт лекарство от одной болезни, а Светочка, дочь их, родит ребёнка, который станет выдающимся врачом. У судьбы и высших сил прописано на сотни лет вперёд всё. Кому-то кирпич на голову должен упасть, а кто-то один выживет при крушении здания.

А бывает наоборот: выпускник школы, отличник, медалист Кирилл едет после выпускного с друзьями на дачу, чтобы отметить свой успех. Кирилл выпивает, хотя до этого никогда не был сильно пьян, садится за руль мотоцикла, теряет управление и врезается в соседний двор, где сидят на лавочке Ираида Михайловна и Аркадий Витальевич, и убивает Ираиду Михайловну, и калечит Аркадия Витальевича. Суд, гуманный, даёт Кириллу 15 лет, и через 10 Кирилл выходит на свободу больной туберкулёзом и умирает через два года, забытым бездомным, никому не нужным человеком, с угрызениями совести за то, что он сделал. А должен был быть Кирилл, который до того дня и мухи не обидел, выдающимся инженером, со счастливой семьёй. Но кто знал, что мотоцикл утром ещё не заводился и был кое-как починен дедом Гришей? Кто знал, что его друг детства Артём специально его споил, чтобы наблюдать за пьяным отличником? Никто не знал. А это уже работа тёмных сил, которые мешают человеку жить своей судьбой для добрых дел.

Вот так и живём мы, не ведая, как за наши жизни ведут борьбу свет и тьма.

Глава 2

Роман Галванов, по кличке Галва, — авторитет среднего звена в криминальной среде. В криминал он попал с бокса, когда не сложилось попасть в сборную. Галва и не сильно мечтал об этом, стать бандитом — случайно получилось, как и всё в нашей жизни.

Опытные бандиты старшего поколения из его спортшколы уже не могли в силу возраста тягаться с молодыми «бычками», нужны были крепкие солдаты для таких случаев. Предложили Роме с опаской — не хотели портить ему жизнь криминалом, знали, чем может закончиться и какие могут быть последствия. Да и прикипели к нему с детства, помогали деньгами для поездок на соревнования и питанием на сборах, чтобы Рома не сбился с пути спортивного — Рома делал результат для спортшколы и подавал надежды. Наблюдали за его взлётом от десятилетнего мальчика и до падения, когда не взяли первым номером в сборную. Рома-то хотел тренером стать, перед тем попробовать силы в профи-боксе, но не нашёл никакого хорошего промоутера, а за триста-пятьсот долларов биться не хотелось.

В общем, не получилось ни со сборной, ни с профессиональной карьерой, и предложение вступить в криминал было как отдушина от его спортивного провала. Параллельно с учёбой в институте физкультуры ездил на «серьёзные разговоры» со старшими бандитами и со временем стал авторитетом средней руки.

У Романа есть младший брат по отцу Сергей, которого он любит и всячески опекает. Сергей вообще никак не был связан с криминалом, да и Роман не сильно кричал, что он бандит, — прикрытием был бизнес разного вида оказания услуг, мелкая торговля. Сергей спокойно учился на третьем курсе экономического факультета, немножко тусил и добротно учился.

И вот нашёл Сергей в интернете женщину, которая предложила «поразвлечься». Сергей сказал другу Максиму, куда едет. Максим ему немножко позавидовал. И поехал Сергей на рандеву.

Выпил он с Кристиной. Сергей ещё не имел опыта сексуальной связи — да, были продажные женщины, но чтобы сам познакомился и дошло до постели, не было. Кристина была лет на десять старше, интригующая брюнетка с жестоким взглядом. Сергей начал смотреть на руку: вроде выпил один бокал вина, а всё двоится. Сергей упал, и когда открыл глаза, был абсолютно голый, с кляпом во рту. На него смотрели Кристина, ещё одна женщина и один мужчина лет пятидесяти. У Кристины были ножницы — ничего хорошего это не предвещало.

Бедный, бедный мальчик Сергей, он прошёл жутчайшие пытки, и больше не сможет иметь детей, и не будет у него близости с женщиной.

Кристина испуганно негодовала перед мужчиной лет пятидесяти:

— Я не знаю, почему из него не вышел свет. Мы делали всё и «даже больше».

— Он не чистый девственник, — сухо сказал мужчина. — Я вам помогу, но вы теперь с Никой должны мне в два раза больше.

Свет от мучений и пыток нужен для подкормки своих сил и чтобы менять его на определённые события у судьбы. Он очень дорого стоит. Получается он только в момент сильнейшего страха, выходит из человека, который должен быть либо невинным, либо обладать каким-то даром. Остальные люди не подходят. Это сказал мужчина в комнате.

Сергея в коробке из-под холодильника отнесли в ближайшую подворотню.

В больнице Рома Галва был потрясён случившимся. В голове прокручивал, кому он мог насолить, — никто не приходил на ум. Последние десять лет он практически жил чисто, имея приличный доход с официального бизнеса, а в прошлом он не был мясником, чтобы так ему мстили. Да, на его счету было несколько душ, но об этом никто не знает, и там было — или он, или они. Были на нём сломанные челюсти, руки, но за такое так не мстят. Никому дорогу не переходил, имел отличный характер, зла ради собственной прихоти людям не приносил.

Глава 3

В кругу Романа все немного зажались: не хотели испытать его гнев на себе. Рома-то был весельчак и спокойный как удав, это были и природные качества его, да и тренер с детства вбил, что он может своей силой и людям жизнь поломать, и себе. Но кто видел его в гневе, советовал обходить десятой дорогой. Роман быстро нашёл от Максима цепочку, как и где оказался Сергей.

Роману повезло: при осмотре комнаты Сергея был включён компьютер и открыт аккаунт мессенджера, а параллельно в телефоне не был закрыт аккаунт. Роман всё записал, сфотографировал и тихо улыбнулся. Он нашёл след… Бедная Кристина с Никой.

Галва решил ехать сам. Он за деньги узнал, где живёт Кристина. Всё в голове было рассчитано наперёд. Ведь Рома параллельно с боксом четыре года ходил на шахматы, второй взрослый разряд получил, имел рейтинг 1600+, мог и больше, но основной его целью был бокс. Там он был чистым мастером спорта, призёр и чемпион страны. Выиграл пару незначительных международных турниров, дали мастера спорта международного класса, и на этом с боксом всё.

Возле подъезда Кристины остановился, посмотрел: свет горит, людей во дворе нет. Можно через час-другой приступать.

В окно машины Романа постучали. Стоял чуть выше среднего роста мужчина, фактура практически как у Романа, только мышц поменьше, но всё равно крепкий, и по возрасту ровесник Романа.

Роман открыл окно:

— Что надо?

— Шоколада. Рома, открой дверь, поговорить нужно.

Роман увидел «корочку» спецслужб — не подделка, он знал пару ребят из министерства добра.

Завязался разговор. Мужчину звали Константин, он майор. Он рассказал, что знает, что произошло с братом Галвы, и почему он возле этого подъезда.

— Что, посадить меня хочешь, Костик? — сказал Рома.

— Отнюдь. Хотел бы — в другом бы месте и раньше был бы сейчас мордой в асфальт, — ответил Константин. — Помочь хочу.

Роман странно на него посмотрел:

— Зачем помочь? И как нашёл меня?

— Да просто всё. Проверил сводки: кто как умер, кто в больницу попал с чем. Пробил твоего брата, узнал про тебя. Потом по документам нашёл, что ты пару дней назад сделал доверенность на этот старый форд, а у самого-то не старый форд. Понял, зачем машина нужна. Проследил за тобой — вот и всё, ничего сложного не было, — сказал Константин.

— У меня такая же ситуация с племянником, как у тебя с братом. Только он погиб от пыток. Месяц назад это было.

— Сочувствую, правда сочувствую, — сказал Роман.

— Так что у них — фирма по членовредительству? Кто они вообще такие? — спросил Роман.

— Не знаю, — сказал Константин. — Но скоро вместе узнаем.

Глава 4

Кристина оказалась морально слаба: после двух ударов к ней уже ехала по «просьбе» Ника.

Константин и Роман не разговаривали с Кристиной — ждали, когда приедет Ника, чтобы устроить перекрёстный допрос. Кристина этого не понимала и только тихо спрашивала: «Кто вы?»

— Дед Пихто, — сказал Роман.

— А я — баба с пистолетом, — сказал Константин, показав оружие.

Кристина перестала даже тихо спрашивать, кто они. Она понимала: самое лучшее, что с ней может быть, — это просто застрелят.

Ника оказалась ещё слабее: от одного сильного подзатыльника Романа сразу начала валить и рассказывать всё, что, как и для чего было. Параллельно в кухне то же самое говорила Кристина.

Константин не понимал, как такие слабо моральные люди могли так хладнокровно пытать. В ходе допроса обе сказали, что они ведьмы, служат тьме и что эти пытки нужны для увеличения сил в разы, чтобы можно было точно гадать и иногда видеть будущее. Константин и Роман переглянулись: они, несмотря на содеянное, точно не маньячки, там была реальная корысть.

Выяснили, что мужчина пятидесяти лет — это тёмный колдун, который умеет извлекать «свет» или «дар» из человека.

На перекуре Константин и Роман решили судьбу ведьм, но они ещё нужны, чтобы найти колдуна. Как ни смешно, колдуна звали Эдик. Несмотря на то, что пережили Константин и Роман, они хихикали: колдун Эдик — педик, что ж ты будешь делать.

Решили все вчетвером ехать к Эдику, но его могло и не быть там. По перепискам в мессенджерах было ясно, что он главный и перед ведьмами не отчитывается. На его поиск может уйти от суток до недели, но он не сбежит.

И тут, при планировании плана Константина и Романа, появляется резкая вспышка света. Все сильно зажмурили глаза, открыли — и в комнате стоял среднего роста красивый мужчина.

Константин и Роман, мягко говоря, были ошарашены.

— Ты кто ещё такой? Эдик, что ли? — спросил Роман.

— Нет, — ответил мужчина. — Я из в корне противоположного лагеря, — мягко улыбнулся мужчина из света.

— Какого ещё такого лагеря? — спросил Константин.

Красивый мужчина показал указательным пальцем наверх.

Константин сказал:

— Понял.

Роман перекрестился.

Красивый мужчина показал на Романа пальцем и сказал:

— Правильно делаешь. Я оттуда.

— Ты Бог? — спросила Ника с вытаращенными глазами.

— Нет, конечно же, — сказал мужчина. — Я светлый Иной, но можешь дальше называть меня ангел, так привычнее для вас. Имени у меня нет. Называйте меня просто Николай.

— Хорошо, Коля, — сказал Константин. — И для чего ты тут? Меня сегодняшний день уже ничему не удивит: ведьмы, колдун, ангел. И где ты был, ангел, когда эти мрази убивали моего племянника?

— Я был рядом, Константин. Но мы не имеем права менять судьбы и спасать людей. Таков путь судьбы. Мы можем изредка являться людям, чтобы нести им весть, и не всегда, к сожалению, благую. Так вот почему я тут, братья и сестры мои, — посмотрел Коля на Кристину с Никой.

— В мире есть добро и зло, вы это прекрасно знаете. И вот добро и зло борется за каждую душу на земле и пытается подтолкнуть к правильному выбору, чтобы человек жил по своей предписанной свыше судьбе. Но последние лет пятьдесят зло — на то оно и зло — начало нарушать все возможные правила и договорённости. Зло нагло меняет судьбы людей, не неся наказания. Вот твой племянник, Константин, должен был жить и должна у него быть семья, дети и всё что нужно для жизни. Но у него был талант: играл на фортепиано и гитаре, люди его любили слушать с восхищением. И вот из-за своего дара он стал жертвой тёмных сил, которые забрали его жизнь ради его внутреннего света.

Глава 5

— И что ты нам предлагаешь — бороться со злом? Я не праведник, — сказал Роман. — Да и я после расправы над ведьмами и Эдуардом ничего не собираюсь делать.

— Я так же, — ответил Константин. — У меня ответственная работа, в выходной вот этим занимаюсь, времени нет с мифическим злом бороться, с настоящим злом борюсь.

— А не надо всецело сутками бороться с тёмными силами. Я буду присылать вам сообщения и что делать, а вы по мере сил будете помогать.

— И какая выгода? Пропуск в рай по блату, Коля? — спросил Роман.

— И это тоже, — ответил ангел. — Я вам смогу помогать, когда вам будет казаться, что помощи неоткуда прийти.

— И всё? — спросил Роман. — То есть когда будет трудная ситуация, ты поможешь её разрулить, и все будут здоровы и счастливы? Я правильно понял?

— Да, как-то так, — ответил ангел. — Но и не только это. Мы, конечно, не такие могущие, как силы тьмы, но тоже что-то можем.

— То есть получается, зло сильнее? — спросил Константин.

— Нет, зло не сильнее. Зло организованнее. Добрые люди обычно все поодиночке. Это светлое стечение обстоятельств, что вы оба оказались здесь, — ответил ангел.

— Но ничего себе светлые обстоятельства: двух молодых людей покалечили, один вообще не выдержал, и ты говоришь — светлые обстоятельства?

— Да, светлые, — ответил Николай. — И вы тоже светлые, хоть вам и кажется, что вы плохие люди. Я бы ненужным людям и не показался бы.

— Череда невиданных вам событий привела вас обоих сюда. Ведь не закрой Сергей приложение — не был бы тут Роман. А почему он не закрыл приложение на компьютере? Позвонил телефон, ошиблись номером, и рука не успела клацнуть закрыть. А звонили не специально. И мы, силы света, это знали.

— Лучше бы силы света помешали брату встретиться с этими, — Роман ткнул пальцем в ведьм.

— Так они тоже нарушали правила. Они и не должны были встретиться. Нарушен баланс времени, судеб и всего, что можно. И потому я здесь, — ответил Николай.

— Но вообще у меня такая работа, что и не помешала бы помощь оттуда, — Константин показал пальцем вверх.

— Я, конечно, не «коллега» твой, Костик, но у меня тоже нервяки. Пойду ещё в церковь свечку поставлю и помолюсь, — сказал Рома Галва.

— А вот это правильно, — ответил ангел. — Но что, ребятушки, через неделю увидимся. Вы своими делами занимайтесь, я своими. Вы-то не одни на нашем земном шарике.

— А почему ты по земле не можешь рыскать, как тёмные в человеческом облике, и творить добро в противовес тёмным силам? — спросил Роман.

— Потому что у нас в этом плане во много раз меньше энергии. Нам тяжелее брать подпитку для таких вещей. Тёмным проще, так как люди всегда делают зло, им набраться тёмной энергии очень просто. Нам же нужны светлые святые места или сильные эмоции, которые человек сделал искренне, от души, без корысти. Потому в этом плане мы сильно уступаем тёмным, и по этой причине я попросил вас о помощи, — сказал ангел, светлый Иной.

— Николай, — спросил Роман и, немного стесняясь, добавил: — А домовые есть?

— Есть, — ответил Николай.

— А вампиры есть? — шутя спросил Константин.

— Нет вампиров, как вы видите в кино и другой массовой культуре, нет. Но есть существа, которые выпивают кровь и съедают плоть по своему проклятию и зову. Пожирателями мы их называем, — ответил Николай.

— Русалки, оборотни, демоны? — спросил Роман.

— Русалок и оборотней нет, но есть в определённых местах, в лесах возле речек, женские духи природы. Они безобидны по своей природе, практически все относятся скорее к светлым силам, но и среди них есть, как и среди людей, исключения — духи, которые могут принести вред: заговорить человека, и он утонет, или голосом заманить, чтобы человек заблудился и больше никогда не вышел из леса. Но ещё раз скажу, среди них очень малая доля, в основном они приносят удачу, кому повезёт их узреть, и можно спросить про будущее.

— Демоны есть? — спросил Константин.

— Есть, я же есть, только мы их не демоны, а тёмные называем. У них своя иерархия, но для вас, людей, проще называйте их как привыкли — тёмные, — ответил Николай.

— Лешие есть? — спросил Роман.

— Да, есть, старшие духи леса, только их очень мало, так как совсем глухих лесов практически нет, — ответил Николай.

— А хиромантия есть? — спросил Роман.

— Да, есть, — ответил Николай. — Это одна из немногих вещей, которая правда существует. На ладонях нанесена микросхема всей жизни и её реализации. Только есть две вещи: правильно по рукам на планете от силы человек пятьдесят умеют читать, и вторая — линии имеют свойство меняться.

— А призраки есть, светлый Иной? — спросил Константин.

— Да, есть духи, и есть люди, которые могут их видеть, — ответил Николай.

— А вот ты говорил, и ведьмы про этот свет, дар. Для чего он нужен, кроме как усилить силы злу?

— Для изменения судьбы нужен этот «свет». Он обладает невероятной силой и своей энергией может события создавать под определённого индивидуума. Вот пример, — он посмотрел на Кристину. — Она имеет этот «свет», который она извлекла, убив человека, и знает, что сегодня она должна погибнуть. Она выпивает этот свет, и по пути к ней ты бы, Константин, случайно свернул не туда и потратил бы три-четыре часа, чтобы к ней доехать, а её уже не было бы. Ты бы, Роман, сегодня в магазине столкнулся с хулиганами, да живой бы остался, но удар ножом на недели две выбил бы тебя из ритма, и не нашёл бы ты Кристину, а она где-то бы загорала в тёплых краях. Был бы её изменён порядок вещей, за который нужно платить.

— Вот так мы и боремся, свет со тьмой, устраивая случайные случайности, чтобы не было анархии в мире и всё шло своим чередом.

— Так, а астрология хоть есть? — улыбнувшись, спросил Константин.

Роман уже немного хихикал.

— Да, есть, — ответил Николай. — Только её знают люди на уровне восьмиклассника, которому сказали управлять атомной станцией. Вроде и знают, что там физика, а что к чему и зачем — не знают. Есть единицы, кто знает на уровне второкурсника-физика. Этот второкурсник имеет больше знаний, чтобы увидеть путь человека, но не более того, — ответил ангел.

— Ясно, — сухо ответил Константин и задумался.

— Ну что, до встреч, ребята, — сказал Николай и исчез.

Роман с Константином оглянулись. Оба были в абсолютном удивлении. Отвезли ведьм в скрытое место. Дальнейшая судьба их будет незавидна: где-то через полгода в разных регионах страны появятся две попрошайки без конечностей. Не убили их, хотя, может, для них лучше была бы смерть, чем дальнейшее такое существование.

Глава 6

Договорились Роман с Константином встретиться через три дня, чтобы съездить «в гости» к Эдику.

Встретились. Константин всё, что можно, пробил узнал про Эдика, и поехали.

По дороге завязался разговор — обоих распирало от полученных знаний и увиденного, просто никак не получалось молчать.

Обсудили всё, что видели, что знали. Начали говорить про спорт. Удивились, что оба занимались шахматами, только в разных кружках, и Константин имел более высокие показатели — около 2100 рейтинга, КМС по шахматам. Так же узнали, что оба были в одной спортшколе, где Константин пару лет занимался боксом, только у другого тренера. Ему не нравилось ходить с рассечёнными бровями, и он пошёл на айкидо, где получил первый дан. Повлиял на Костю Стивен Сигал. В академии ФСБ успешно занимался хапкидо.

Не знали только одного: что они в жизни до этих трагических событий виделись, начиная с детства, несколько раз — и в спортшколе пересеклись, и на турнире по шахматам, и Рома должен был быть в разработке Константина, но… не запомнили друг друга.

Приехали к Эдику в частный сектор. Константин заготовил мясо с снотворным для собаки — ротвейлер скушал за милую душу.

Тихо вошли во двор, посмотрели в окно: средний, грузноватый мужчина сидит за компьютером с пивом. Мужик мужиком — какой он, на фиг, колдун?

Эдик готовился смотреть эротичные видео — магия и бдительность сейчас его абсолютно не волновали. Решил выпить чай и покурить перед просмотром. Вышел в коридор — резкая боль в голове и темнота.

Очнулся — голова трещит, на него смотрят два крепких мужчины.

— Приплыл, — подумал Эдик.

Пока Эдя был в отключке, Константин осмотрел телефон — он не был заблокирован — и компьютер. Роман бегло осмотрел дом.

Оба были в лёгком потрясении. На телефоне оказались видео пыток племянника Константина и брата Романа, убийство и мучения детей, и много шокирующего.

Роман нашёл в холодильнике плоть, мясо, возможно человеческое, которая лежала просто так на полке возле майонеза и других продуктов. Роман такого никогда не видел. Костя видел похожее по долгу службы, но тоже был, мягко говоря, удивлён.

— Я даже не знаю, что с ним делать, — сказал Роман. — Фантазии нет.

— У меня тоже нет фантазии, — ответил Костя.

— Мужики, вы это погодите с решениями, — сказал Эдик. — Давайте каждому по три миллиона долларов — и все живы, целы будут. Сейчас по тридцать тысяч долларов каждому дам, остальное потом, после небольшой сделки. Но как? Это же деньжища огромные. Но зачем я вам сдался? Убьёте — и всё. А так деньги до конца жизни будут.

— Ха, откуда у тебя такие деньги? — спросил Роман. — Что, золотая жила в погребе?

После слова «погреб» Константин одновременно с Романом оглянулись: если есть мясо человека предположительно, и возможно ребёнка, то что можно увидеть в погребе?

Спустились в погреб. Кроме консервации, были в банках части тел людей, животных, много-много трав и какой-то рунический круг на бетоне, белой краской нарисованный. Ужасно всё, но не так, как рисовала фантазия изначально.

— Эдик, гад, зачем людей ешь? — ударив в печень, спросил Роман.

— Мужики, вот всё моё, но мясо не ем, то не для меня, — прокряхтел от боли Эдик.

— А для кого? — спросил Роман.

— Да не поверите.

— Поверим и проверим. Эдик, говори, не томи, — сказал Роман.

— Да, да, — замешкался Эдик. — Для демона. Вот с ним как раз и нужно договориться про три миллиона долларов.

— И что, как этот демон выглядит, когда придёт?

— Да как человек, не бойтесь. Я его вызову, договоримся, и всё у всех будет хорошо.

— Ясно. Денег у тебя нет, но давай уже по тридцать тысяч долларов, а мы потом подумаем, — сказал Константин.

— Не надо этого, — ухмыльнулся Роман и кинул на стол пакет с долларами. — Плохо ты, Эдечка, прячешь деньги, очень плохо и банально. Нужно в настоящем банке хранить, а не в трёхлитровой банке в пакете. Сейчас поделим деньги и будем думать, что с этим чёртом делать и с настоящим рогатым.

Глава 7

В ворота Эдика постучали.

Константин и Роман не испугались: кого им бояться, рогатого разве что.

Подошёл Роман открывать ворота, Константин стоял сзади, прикрывал. В проёме стоял здоровый батюшка, представился:

— Я отец Михаил, от Николая. — И показал пальцем вверх.

Впустили его в дом, начали говорить.

— Как нашёл-то нас, батюшка? — спросил Роман.

Отец Михаил с ироничной ухмылкой кивнул и показал пальцем вверх.

— А, точно, я и забыл, что такое бывает.

Эдик напрягся больше от батюшки, чем от Романа с Константином.

— А что это мы так боимся? Что, деньги, небось, и исполнения желаний предлагал, а? — спросил отец Михаил у Эдика.

— А зачем вы тут, правда? — спросил Константин. — Мы сами всё уладим и решим.

— Да, я знаю, что решите и уладите, но нужен я для «дела». Рогатого-то вызвать нужно и поговорить с ним нужно. Я умею их на время замедлять молитвами, отчитка называется, а это в борьбе с ним пригодится, уж поверьте мне.

Рассказал отец Михаил, что во время предсмертных исповедей с человека иногда вылетает тёмный сгусток — это в человеке частица демона тьмы жила. И очень-очень редко — светлый сгусток. За жизнь только раз видел отец Михаил такое. Да и мало праведников, откуда часто появляться светлым сгусткам.

Константин в голове промотал разговор с ангелом, вспомнил охоту за этим «светом» — и всё как-то начало складываться в единую систему. На долю секунды чуть слезу не пустил: бедный, бедный племянник с «светом», светел ты был.

— Я так понял, у этого будет тёмный сгусток? — пнул ногой Эдика Роман.

— Правильно мыслишь, молодой человек, — ответил отец Михаил.

— Так что он, кроме денег, вам предлагал? Исполнение желаний не предлагал?

— Нет! — крикнул Эдик.

— Вот ты слабак, колдун. Но что, будем вызывать рогатого беса? — сказал отец Михаил.

— Погодите минуту, — сказал Константин. Он нашёл в телефоне Эдика чат, сообщество с колдуном — их сотни по всей стране, и у них всё сплоченно.

— И как его победить, этого рогатого? — спросил Роман.

— Да как и человека, силой, только он сильнее, быстрее человека. Боится святых вещей, и соль четверговая с Чистого четверга их немного останавливает. Железо боль как людям приносит, от обычного удара молотком, к примеру, он отойдёт очень быстро, а с настоящего железного, практически без сплавов, будет как человек корячиться. В общем, он сильнее физически любого человека, и регенерация феноменальная, а так тоже чувствует боль, только многократно меньше человека. И голову ему нужно снести, чтобы вышла тьма из него. Ну или нанести колоссальный вред: всадить много-много пуль или проткнуть насквозь. И психологически мастерски манипулирует, — сказал отец Михаил.

— А зачем он нам нужен? Я не понимаю, — спросил Роман. — Вызывали его, ну хорошо, победили, убили… не знаю как их уничтожать. Дальше-то что? Какой следующий шаг и для чего это нам нужно? Не понимаю.

— Для информации он нужен. Тоже пытать его будем. Для того я тут. Зло в последнее время уж сильно оживилось, нам нужно понять — для чего.

Константин в голове прокрутил последние сводки за месяца три — и правда, число жестоких, нелогичных преступлений увеличилось.

— Но информация так информация, — сказал Роман. — Не, Костя, я не сливаюсь. И тут до конца, и с Эдиком у меня разговор, да и у тебя тоже. Но дальше для меня всё как-то не так, это перебор.

— Не бойся, отрок, — сказал отец Михаил. — С нами Бог. Да и сами знаете, кто, если что поможет, если будет совсем тяжко, — отец Михаил намекнул на ангела Николая.

— Вызывай своего кореша рогатого, — сказал Константин.

— Ага, сейчас разбежался, — ответил Эдик.

— Ну что ж, не хотел я этого, но придётся, — достав книгу с молитвами и Библию, сказал отец Михаил. — Будем отчитку делать, чтобы выгнать чёрный сгусток из колдуна.

— А почему он испугался вас, отец Михаил, больше чем нас? — спросил Роман.

— Ну да, это же будет невероятно болезненная процедура — отчитка. Отрезание пальцев, которое вы, например, планировали, было бы для него утренней зарядкой.

— Да начинайте, отец Михаил, — сказал Константин.

— Не надо, — ответил Эдик. — Всё сделаю, зачем нервы тратить.

— Вот ссыкло, — сказал Роман. — Даже не поборолся.

— А если он не его вызовет, а своих дружков? Что нам делать, рубилово тут устраивать? Я ему не верю, — сказал Роман.

— Да не надо никого вызывать. Он сам придёт через час. Я нашёл переписку Эдика с одним ником — 66. Как банально-то, Господи, 66, — улыбнулся Костя. — Он сам придёт на трапезу.

— Опачки, Степочки, будем ждать, — сказал отец Михаил.

— Ну а что остаётся делать, — сказал Константин.

Стук в ворота. В дом зашёл высокий, худощавый мужчина — так было договорено в переписке: в два часа ночи он придёт, и, чтобы не терять время, сразу пойдёт к столу, который Эдик накроет.

Стол был «накрыт».

Мужчина был одет в деловой костюм, на вид лет шестьдесят, худой, высокий, глаза жёсткие, умные.

— Я знаю, что вы схватили Эдуарда. Давайте договоримся: вы просто уходите из дома, и никто не пострадает.

Константин немного опешил: три здоровых мужчины плюс он с Романом, оба благодаря спортивному прошлому стоят троих, — и такие условия.

— А ты что, вампир или как там — пожиратель, пришёл мясо поесть? — спросил Константин.

— Нет, я не пожиратель. Мне не удалось найти «свет» за последнее время, охота за него идёт, конкуренция. А мясо человека, полученное от пыток, имеет для меня энергетическую ценность, в нём выброс человеческих неподдельных эмоций, — ответил «66».

— Да нет, дружок, мы всё детально обсудим, потом решим, как и что. Нам уходить? — сказал Роман, выходя из коридора.

Из другой комнаты вышел Константин, все сели за стол.

— Тут твой друг Эдик говорил, что ты нам по три миллиона можешь дать ради спасения своего.

— Но что, дашь деньги? — спросил Роман.

— Нет, не дам. У меня нет денег, и это так не работает, — сказал демон.

— А как же работает? Интересно узнать, — спросил Константин.

— Вы подписываете со мной договор, мы начинаем сотрудничать, и если сотрудничество будет удачным, вы сможете, но не точно, получить вознаграждение. Просто так ничего нет даже у меня. Извините, молодые люди, что разрушил ваши иллюзии.

— Ну что ж, — подумал Константин, — не хотел я этого, но придётся.

Он выстрелил в колено демону. Как ни странно, демон упал и начал корчиться от боли — клише фильмов ужасов, что простые пули им нипочём, развеялись.

— А вот этого я не ожидал, — провыл демон. — Думал, мозги запудрю и уйдёте. Худший сценарий, лучший — согласитесь на меня работать.

— Так я не понял, батюшка, — крикнул Роман. — Он что, человек?

И долбанул демона по животу. Демон хрипнул — ему больно.

Вышел отец Михаил:

— Ну, так-то тоже, конечно, можно. Может, и лучше. Я-то на пару часов приготовился молитвы читать.

— Почитаешь ещё, отец Михаил, — сказал Константин.

Демон перестал кряхтеть, встал. Да, нога побаливала, но крови нет — регенерация сумасшедшая, но не моментальная. Получается, если наносить урон, можно с ним выиграть время.

Константин выстрелил в плечо. Демон опять упал на пол.

— Да что ж с вами не так? Костюм три тысячи долларов стоит, жалко же! — сказал демон.

— Ой, у тебя миллионы, не обеднеешь, — сказал Роман.

— Так мы к консенсусу не придём, молодые люди. Давайте договариваться, — сказал демон.

Константин задумался: зло не привыкло получать отпор. Он это понимал ещё с детства — когда хулиганы получали сдачи, у них полностью менялось поведение.

«Значит, минимум информации с него можно выбить, — думал Константин. — Это даст больше сведений».

Костя выстрелил в другое колено. Первое уже практически зажило, а прошло всего пять минут.

— Я к такому не был готов, — сказал демон. — Мне же теперь от этого пару часов отходить, а вы за это время убежите, сволочи.

— Конечно, убежим, — и ударил с правой в челюсть демона. Удар был мощнейший, демон упал на пол и даже не кряхтел.

Отец Михаил, смотря на всё это, вздохнул и сказал: — А я тут со своими отчитками собрался, а нужно было просто по мордасам.

— Да погоди ты, батюшка. Я уверен, твои отчитки пригодятся, чтобы у него часть силы ушла, и таким образом ты его замедлил, сковал. Я правильно понимаю, батюшка, ты так делаешь?

— Верно говоришь, Константин. Как догадался-то? — спросил отец Михаил.

— Да не дурачок же я, — ответил Константин.

Демон поднялся с помутнением — да, оно у него пройдёт быстро, но оно есть.

— Что вы хотите? — спросил демон.

— Ничего не хотим. Чтобы вы перестали детей есть и людей уродовать и убивать — вот что хотим для начала, — сказал Роман.

— Это невозможно. Мы же тьма, зло. Как без этого? Вы-то тоже не сильно добрые ребята, не псалмы мне читаете, да и с ведьмами, наверное, не в монастырь сходили. Так что, может, ну его, этот свет? Я три миллиона не могу сейчас дать, но могу сразу по пятьсот тысяч. Сразу, и вы работаете на меня. Как вам а?

— Ага, и потом детишек для тебя заготавливать во радости, как деньги принесут, — сказал Роман.

— Хорошо, не деньги. Я могу исполнить любое желание, — сказал демон.

— Прям любое? Вернёшь племянника? — спросил Константин.

— Не… не верну. Но могу: ты же силовик, генералом за шесть лет сделать, хочешь? А тебе могу исцелить брата, Ромчик? — говорит демон.

— Нет, тут дело не в деньгах, здоровье, генералах — в принципах. Здоровый психически человек не сможет перечеркнуть всю свою жизнь и по одному щелчку стать ничтожеством, моральным уродом и предать себя и свои понятия, принципы. Если ты думаешь, что все такие, как твой Эдик, то ты ошибаешься. Понимаешь, демон? — сказал Роман.

— Не понимает. Он же привык всё время согласие получать, потому что работает с такими, как Эдик. А это его фанаты, да и люди без стержня, — сказал Константин.

— Нет, не все как Эдик, — проговорил демон, потрогав практически зажившее плечо. — Поговорили — и ладно.

И резко вскинул руки. Константин и Роман отлетели от мощного потока энергии на пару метров. Удар был сильным, но не выбил Константина и Романа из строя. И неудивительно: на второй такой трюк у демона не хватило сил. Константин выстрелил в грудь и ногу — демон упал на пол, который раз.

— Читай сейчас свои молитвы, батюшка! Пока он слаб, эти минуты — идеальное время.

Отец Михаил начал читать молитвы. Демон начал выть. В другой комнате от молитв начал кричать Эдик — в нём же тоже сидела частица тьмы.

— Крести его, батюшка! — сказал Роман.

Демон завыл сильнее.

— Говори, зачем вы в последнее время столько невинных и светлых людей и детей убиваете? Говори! — крикнул Константин.

— Для будущего! Для нашего будущего, — проворчал демон. — Чтобы наши люди везде по миру были. Чтобы светлые люди не могли добраться к власти, науке, медицине, творчеству. Сейчас и так полно наших людей и демонов в этих сферах, а станет всё наше, всё. Чтобы потом, со временем, миром правила тьма. Так сказал лорд.

— Что за лорд? — спросил Константин.

— Лорд-демон. Он на порядок выше меня, сильнее. А теперь убивайте меня.

Глаза демона налились жёлтым цветом. Он откинул батюшку и пошёл на Романа с Константином. Завязалась драка. Ещё один выстрел в ногу лишь немного ослабил демона — он дрался один против их двоих на равных.

Роман увидел на стене у колдуна казачью шашку, взял её и одним махом отрубил голову — сам не ожидал такой силы, нервы, адреналин. Тело демона начало медленно тлеть и через пару минут исчезло, оставив только костюм, туфли и пару совков угля.

— А почему после него уголь остался и пепел? — спросил Роман.

— Потому что тьма сильно износила тело, и оболочка человека была истощена энергией тьмы, — ответил отец Михаил.

Глава 8

Бывают ли чудеса в нашей жизни? Конечно, бывают. И всегда.

Поехал как-то за компанию троечник с другом-отличником поступать в мединститут. Отличник не сдал, а троечник напомнил главе экзаменационной комиссии Светлане Юрьевне её первую любовь Дениса — и поступил. А потом стал учиться прилежно и спас много-много жизней.

В тот день он и не сильно хотел ехать: думал, что в следующем году заберут его в армию — учиться не хотелось. Но за день до поездки с другом в мединститут троечник оказался в больнице, где ему приглянулась молодая врач. Она ему подмигнула, и он захотел, банально, дружить с такими женщинами. А дома бабушка, когда он измерил ей давление и дал корвалол, сказала: «Ох ты мой врач». И во дворе он помог скорой помощи загрузить бабулю в карету. Вроде мелочи, знаки, ничего не решают — но они настроили троечника, и он решился поехать с другом.

И кто знал, что троечник окажется один в один — как первая любовь главы комиссии? А отличник не поступил, потому что иначе он бы загубил много жизней неправильным лечением. В тот день вечером он не спал, нервничал, а утром забыл съесть шоколад, который оставила мама.

Вот тут светлые силы выиграли, хотя тёмные имели виды на отличника, но не поверили, что троечник пойдёт наперекор всему. Так само произошло с «66» — кто знал, что судьба сведёт далеко не инженеров, они будут психологически и физически сильнее обычных людей, придут с оружием, с батюшкой, ох уж эти сплетения судьбы.

Судьба Эдика была предрешена. Мягко говоря, было больно. Дело закончено.

Константин и Роман пошли в сквер с пивом и рыбкой, как подростки, обговорить случившееся и решить, что делать дальше.

— Я удивлён, что всё это есть в нашей жизни. И слово «удивлён» мягко сказано, — сказал Роман.

— Я так же. Жаль, что мы ничего не сможем изменить, — ответил Константин.

— Может, как-то ещё раз какой-то вред злу нанесём? — продолжил Константин.

— Не, с меня хватит. Мы сделали то, что никто в мире не делает: убили рогатого, отомстили за ту ветку зла, что действовала безнаказанно. Что, плащи надеть и по городу тьму изничтожать? Я не готов, да и, скажу честно, не хочу. Но если будет что-то совсем, совсем неотложное — я тебе помогу. Потому что у добра, света должно быть на пару кулаков больше, — ответил Роман.

— Да, я тоже не готов всё бросать ради непонятно чего. Просто хочется разобраться, что к чему и насколько это масштабно, — ответил Константин.

— А на данный момент что известно? Ты же не простой человек, а чекист, — ухмыльнулся Роман.

— Их тысячи по стране: ведьм и колдунов, десятки демонов. Спасибо Эдику за свой аккаунт и телефон. Даже если нас было пару сотен — работы на пару лет, чтобы всё зачистить. А нас трое. Но фактически двое, батюшка ещё. Думать надо, Рома, думать.

— Я буду просто следить и аккуратно кого-то искать для нас, — ответил Константин.

— Ладно, я переборщил. Что один раз можешь обращаться, а когда нужно, тогда я и к твоим услугам, только без фанатизма.

Лёгкое рукопожатие. Пошли ещё купить пива — высказаться после всего пройденного очень хочется.

Вспоминали, что говорил Николай, и детство. Тем было до утра.

Глава 9

Константин на работе стал искать за всю историю службы отделы по противодействию паранормальному. Оказывается, были такие отделы с конца 60-х и до развала СССР: один, естественно, в Москве, другой — в Севастополе. При Ельцине, в 90-х, они немного существовали, но это было несерьёзно. Нужно найти кого-то из тех времён — это очень непросто, но опыт искать у Константина есть.

Нашёл. Поехал к Игорю Степановичу, который лет десять спокойно жил на пенсии. Разговор в голове и версии у Константина уже были подготовлены: просто узнать, может, что нового.

— Здравствуйте, Игорь Степанович. Извините, что потревожил, разговор серьёзный к вам. Вы же работали в своё время в «психотронном отделе КГБ», потом немного и ФСБ застали.

— А ты парень с моей же работы? — спросил Степанович.

— Да, да, только не с такого интересного отдела — так, криминал, группировки курирую. Но вопросы будут не про криминал, Игорь Степанович, — сказал Константин.

— Ну хорошо, садись, задавай свои вопросики. Мне прям самому интересно, что там такое случилось в мире.

И Константин рассказал то, что можно рассказать: про тьму, тёмные силы, ангела Николая и работу тьмы в стране. Потому он, собственно говоря, и пришёл: есть или были наработки, как с этим бороться.

Степаныч откинулся в кресле, прищурился.

— Понимаешь, Костик, мы тогда всё делали с оглядкой на США — чтоб не отстать, а где и обогнать. Видел старое видео с йети? Мы его проверяли. Не монтаж. Может, там мужик ради розыгрыша в меха вырядился — американцы это любят, им бы только внимание привлечь да денег срубить. Но поди разбери. Видео-то настоящее, а кто на нём — загадка. Вот и решили у нас в стране такое изучать, находить, исследовать. У дорогого нашего Леонида Ильича, между прочим, три личных биоэнергетика было — от энергетических атак защищали. Времена были…

Он хмыкнул, сделал глоток чая.

— У нас в Сибири люди в тайге загадочно пропадали — мы экспедиции слали, ничего про снежного человека не нашли. Зато изучали гипноз, массовое воздействие, передачу мысли, спиритизм, общение с духами. Оно есть, Костик, я сам видел. Мир удивителен, если копнуть.

Теперь про твои дела. Ангелов я не встречал, а вот тёмные сгустки и силы тьмы — попадались. И сети, говоришь, целые на них работают. Любопытно.

Про «внутренний свет», который они забирают, я слышал. Тогда определённые люди просили у криминала, чаще у цыган, украсть ребёнка. Для чего — молчали. Но мы выяснили: да, забирали этот самый «внутренний свет». Он у талантливых в первую очередь. У девственников после двадцати одного года послабее, но тоже берут. А ты думаешь, откуда столько преданий про дар девственниц драконам да богам? И дети от трёх до шести лет подходят для добычи. Но главная цель — талант, искра будущих гениев. Мы это «частичкой Бога» называли, хоть и атеисты были.

Константин слушал, не перебивая.

— Ясно, что ничего не ясно. Это всё интересно, но что делать и как противодействовать?

— Думаю, думаю, Костик. В наше время странные вещи видели психически больные. Для нас они сумасшедшие были, а на деле — видели то, что нам не дано. Три психиатра подтвердили. Не все, конечно, но малая часть видит: где тьма, где свет, что у человека в судьбе.

Старцы в монастырях тоже видели наперёд, замечали, у кого свет, у кого тьма, что в голове прячешь. Аскетизм, он мозги особым образом настраивает.

И шаманы наши. Они духов зрят и говорят с ними. И совсем редко — дар у обычных людей, экстрасенсов. Они потустороннее чуют без вреда для психики. Мы с ними работали. На весь Союз таких набрали до сотни, может, и меньше. Пять-шесть у нас в плотной работе были. Удивительные люди.

Степаныч подался вперёд.

— Знаю одного шамана, настоящего, не из газетных шарлатанов. Дам тебе его данные, скажешь от меня.

— Спасибо, Игорь Степанович. Это всё хорошо и даже замечательно, но не продвигает ни на сантиметр решение проблем.

— Так мы ещё и не начали, — ответил Степаныч.

Глава 10

Как часто любовь меняет судьбу человека.

Влюбится парень в девушку, девушка разлюбила — парень в отчаянии, и пошла жизнь под откос: забросил учёбу, если старше — работу, начал пить, кто-то и в петлю. А бывает наоборот: любит и с этим светом в груди живёт, себя и близких улучшает, и тепло от него исходит вместе с грустью. И ему всё равно, что в ответ не любят, потому что любовь — когда хорошо тому, кого любишь.

Случай решает всё — время и место встречи. Мы не знаем, кого встретим условно четырнадцатого ноября, а всё уже подготовлено, хотим мы того или нет. Любовь дарит нам способность сиять, а некоторым открывает талант, что был скрыт годами.

Костя тоже любил. Внутри, для себя. Ему так легче жилось, да и чувство, наверное, защищало психику от прошлого и от его работы. Даже с таким тусклым внутренним сиянием он не терял чувства справедливости и веры в лучшее.

Вот и тут идёт борьба света со тьмой: что после любви у человека останется в душе — чернота, которая будет служить тьме, или тепло, которое встанет на сторону света. За всё и за каждого ведётся борьба. Каждый значим.

Константин выехал на место преступления лично. Там уже работала полиция, и дело было не его, но смерть детей — ЧП. Он имел право быть там, не вмешиваясь в следствие. Да и начальник попросил: спецслужбы должны держать руку на пульсе.

В квартире открылось ужасное зрелище. Вся семья мертва: бабушка, отец, мать и двое детишек — трёх и шести лет. Улик не было даже косвенных, зацепок — ноль. Бабушка просто умерла, будто сердце остановилось. Родители получили по паре ударов колюще-режущим. Детям досталось больше всего. Константин понял и для чего: дети должны были испытать страх, чтобы из них выжали «дар».

Нужно посоветоваться со Степанычем. И попробовать привлечь шамана — может, он у духов умерших что-то узнает.

Степаныч сказал, что шаман сможет приехать только через девять дней: сейчас души проходят на небесах что-то вроде регистрации. И добавил от себя, что смерть маленьких детей не даёт гарантированно получить внутренний свет — пятьдесят на пятьдесят, не больше.

Глава 11

Приехал шаман — Василий Анатольевич Барашов. Якут как якут, только вид более жёсткий, как у человека, повидавшего жизнь. Шаман поселился у Степаныча: они познакомились перед его выходом на пенсию, и помог он ему в одном деле. Сейчас приехал по просьбе Степаныча и за гонорар — пять тысяч долларов. Константин предложил шаману через Степаныча, они тогда поделили деньги Эдика на троих: часть Роме, часть Косте, часть батюшке, всем по двадцать тысяч. Вот и на доброе дело сгодился Эдик, — ухмыльнулся Костя.

Константин приехал к Степанычу обсудить методы работы шамана и что ему нужно, кроме денег.

Дверь открыл Игорь Степанович.

— О, Костик, заходи! Ждём, ждём. Старый уже, по тебе скучаю.

Костя задумался: ведь он тоже станет таким с возрастом. Сейчас он интроверт, а потом будет рад любому человеку. Семьи-то до сих пор нет, да какая семья, женщины нет… но да ладно.

Шаман посмотрел на Костю и сразу сказал, удивив его:

— Ты видел зло и добро, и с тем и с тем говорил, получил понимание, как устроен мир.

— Лучше бы не получал, — ответил Константин. — Но так что, что для работы тебе нужно?

— Да ничего, время настроиться. И если можно попасть к ним домой — это не обязательное условие, но так легче работается и больше информации от душ получить можно.

Поехали на квартиру, где было совершено преступление: Константин, Степаныч и на всякий случай взяли батюшку — мало ли, придёт демон, нужно молитвы читать, чтобы его задержать.

Ехали молча, все думали о своём, шаман настраивался.

Зашли. Тихо в квартире. Константин сказал, что, конечно, прикроет всех и ничего не будет, но желательно не орать, чтобы как бы нас тут не было. Батюшка пошутил:

— Ты что, Константин, с колдунами начал водиться, на сторону тьмы перешёл? Ай-яй-яй.

Шаман ловко парировал:

— Не колдун я, шаман, однако, — ответил как в анекдотах про чукч.

Все улыбнулись.

Шаман начал курить обычные сигареты и сказал всем по возможности не говорить. Тишина, дым сигарет, шаман как в полудрёме, начинает говорить. Степаныч приготовил ручки и бумагу и сказал тихо: «Записывайте».

— Нас мама отправила спать, а мы хотели ещё посидеть с бабушкой. Бабушка не смогла нас отпросить, мы уснули. Потом мы слышали, как мама крикнула, и к нам в комнату зашли два дяди и две тёти. Они нас били и штыряли вот так, вот так. С меня ничего не вышло, а с Сашки, братика, вышло белое облачко. Дяди и тёти обрадовались, а потом я уснула. Меня Настя зовут, тут мы играем с Сашкой, но мы хотим к бабушке. Только больно нам было, я кричала, а Сашка хоть младше не плакал, а кричал им: отпустите Настю, меня бейте, девочек нельзя бить.

Константин на ухо спросил у Степаныча, можно ли шаману задавать вопросы. Шаман сам сказал:

— Да говори, Константин, девочка с мальчиком тут, спрашивай.

— Настя, а эти дяди, тёти — как кто были? На кого похожи?

— Все дяди как тёти, только у одного жёлтые глаза, когда с Сашки облачко вышло.

Константин посмотрел на шамана и сказал:

— Передай им, что им больше не будет больно, а эти дяди и тёти получат урок от Сашки, что девочек нельзя бить.

— А ещё что-то? Как-то что-то они говорили? Может, ты что-то запомнила? — продолжил Константин.

— Говорили. Этот с жёлтыми глазами сказал: «Вы это потом аккуратнее, а то будет как с другими ведьмами, которых найти не можем». Да и всё. Только больно было нам. Пошла я к Сашке, там хорошо.

Шаман открыл глаза. Батюшка пустил слезу. Константин задумался: плана нет, просто подтвердилась догадка. Нужно ещё что-то для поиска новых ведьм.

Глава 12

Константин дистанционно облазил все аккаунты убитых родителей. Нашёл любовника жены, нашёл любовницу мужа, но следов чего-то паранормального — ноль. Надо бы, чтобы шаман в сам день убийства заглянул. Слова ребёнка только подтвердили догадку, а ясности не прибавили. Похоже, работают четвёрками: демон, колдун и две ведьмы. Сколько таких четвёрок на одного демона — одна или десять — непонятно.

Зацепка осталась прежняя — аккаунт Эдика, его чаты, его сетки. Можно вытащить что-то новое. Только времени самому копаться нет, а попросить кого-то без шума — тяжело. Надо думать.

И тут он вспомнил: недавно на работе взяли парня. Тот в интернете разоблачал местную администрацию — находил такое, что чиновникам становилось дурно. Светил ему штраф или минимальный срок. Парень силён в интернет-общении и взломе данных. Заместитель мэра с ним переписывался, уверенный, что общается со своим же помощником. Хорош. Вот его и подключим. Отмазать — сил хватит. Сделает дело и свободен.

— Значит так, Виталик. Проследишь этих людей, найдёшь закономерности: кто, где, откуда, что хотят, чем дышат — и ты чист. Свободен, — предложил Константин.

— Да без б, начальник. Сколько времени?

— Неделя. И систематизируй всё: группы, деятельность, кто где.

— Не учи учёного, дядя Костя.

— Ну и добро. Работай.

Прошла неделя. Константин заехал к Виталику.

— Ну что, успехи?

Виталик выглядел подавленным.

— Ты чего, парень? Сеть казнокрадов раскопал?

— Если бы… — Виталик потёр лицо. — Там полный треш. Я вообще не верил, что такое бывает. Люди убивают, калечат, пытают. У них чаты в чёрном интернете. Меня туда пригласили, как своего. Они заманивают мужиков и баб на сайтах для БДСМ, а дальше — всё, судьба. Я отследил выживших. Самое лучшее, что с ними делали — просто насиловали.

Технически они средние. Я поднял переписки от первого контакта с жертвой до её же аккаунта уже после. Где-то полгода в среднем — и человек выходит из больницы. Кто-то сходит с ума и оседает в психушке.

— Ясно. А по регионам, по деятельности — систему видишь? Сколько их, кто старший?

— Да, дядь Кость, кое-что вырисовалось.

Глава 13

Ананке — неизбежность судьбы. Тихе — случай, удача. Мойры, которые плетут нити жизни. Норны пишут судьбы и влияют на ход событий. Фортуна в нужный час дарует или отбирает удачу. Валькирии выбирают, кто падёт на поле боя. Немезида — богиня мстительной судьбы, «та, которая даёт то, что заслуженно». Карма, доля, недоля и многие, многие…

Константин прочитал мифологию, когда Виталик искал информацию в интернете, как много в мире мифов про судьбу, какая она капризная и как её задабривают во всём мире.

Мы — винтики, от действий которых зависит существование всего. Наш каждодневный выбор влияет на ход нашей и судьбы других людей.

Чувства, эмоции — как часто они мешают сделать правильный выбор. Можно струсить — плохое вроде чувство, но и от него два выхода. Да, часто трусость — это сдаться, не получить желаемого. А может быть, и наоборот: струсил — и уберёг себя, и приобрёл для себя что-то новое.

Константин думал: может, и ничего этого не нужно делать, пусть будет всё как есть, зачем лезть туда, куда не надо. Но не мог он сдать назад. Нужно было найти убийц. Тут и профессиональное чувство играло: за преступление должно идти наказание. И высшее: если свет не может ничего изменить, то почему бы ему не помочь.

Здесь, как и везде, ведётся невидимая борьба тьмы и света за будущее.

Виталик рассказал и показал географически места, где жили жертвы, и где их находили силы тьмы. Догадка Константина подтвердилась: две ведьмы и один колдун на какой-то район. Но вот сколько таких троек у главного — вопрос вопросов.

Но тут Виталик помог: он показал, что с шестью женщинами и тремя мужчинами всегда повелительно общается одна личность, не важно — мужчина это или женщина. Значит, есть и демоницы, демонши. «Да ну его, как их назвать», — подумал Константин.

— А сколько таких главарей ты высчитал, Виталик, приблизительно? — Ну, приблизительно четверо. Но их больше, много аккаунтов поменялось, кто-то уехал, кто-то умер, жизнь же. — Несомненно так, Виталик, несомненно, — сказал Константин.

— Ну что, Виталик, будешь приманкой у нас? Иди знакомься с дамочками на сайте БДСМ. — Да не сильно хочется, дядь Костя. Я видел, что там дальше бывает, боюсь. — Не бойся, мы тебя, как раньше говорили в американских фильмах, прикроем твой зад — буквально и фигурально, — улыбнулся Константин.

План есть.

Глава 2

Глава 14

Константин связался с Романом. Тот легко согласился. Напросился Степаныч — крепкий дед пойдёт. Батюшка, шаман тоже захотели: шаману было интересно, как это всё происходит, а то только духи да духи. Неплохая опергруппа получилась. Жаль только, что причиной этому были Сашка и Настя. Они понравились шаману, он потом рассказывал, что разговаривал с ними, и им было скучно «там».

Всё практически ложилось на плечи Константина и Романа. Степаныч — подстраховка, батюшка — если будет демон, шаман — да что с него взять, увидим.

Виталику сказали адрес, куда ехать. Константин дал ему на всякий случай газовый баллончик и небольшой нож — мало ли что.

Виталик покрутил баллончик в руках. Внутри всё сжималось. Одно дело — сидеть за компьютером, другое — идти в логово. Но он знал, на что подписался.

— Ну что, Ромео, в путь? — сказал Роман Виталику.

— Ага, путь. Хоть бы в один конец не получилось, — ответил Виталик.

— Всё будет хорошо, — сказал шаман. — Я знаю.

Батюшка специально перекрестился. Все улыбнулись.

— Ну с Богом, — сказал отец Михаил, и пошли.

Виталику дали специальные таблетки, которые могли некоторое время блокировать снотворное. Пить и есть категорически запретили.

Виталика встретили две брюнетки, под сорок, симпатичные, хорошо одетые.

— О, молоденький, — сказала одна. — Я Рита, познакомимся.

— Виталик, — сухо ответил парень.

— Боишься, что ли? — сказала другая брюнетка. Она была чуть полновата, но на привлекательности это не сказывалось.

— А вот и боюсь, — ответил Виталик. — Читал на форумах: после таких встреч парни пропадают или с ними нехорошие вещи случаются.

— Ой да брось, сказки, — сказала Рита. — Лучше скажи, девушка у тебя была?

— Нет, — специально ответил Виталик.

Глаза Риты блеснули:

— Будет не больно, не переживай.

Пошли в комнату. Там были сыр, колбаса, вино, виски, ром, аксессуары БДСМ и ощущение, что кто-то ещё есть. Виталик догадывался: он тут не один.

В подъезде, этажом ниже, стояли Константин и Роман. Они выглядели как солидные силовики, случайные прохожие возле них опускали глаза.

Виталик разговаривал с брюнетками и услышал шорох в шкафу. План: пшикнуть туда, посмотреть реакцию, бежать к двери, вниз, к машине, где ждали шаман, батюшка и Степаныч.

План удался. После пшика газового баллончика из шкафа выбежали двое мужчин. Один — маленький, сильно слезились глаза, он плакал и верещал. Второй — лет сорока, высокий, крепкий, лысый альбинос. Он смотрел на Виталика так, будто сейчас убьёт. Доли секунды — за Виталиком бегут ведьмы. Лысый…

Виталик успевает выбежать в подъезд. За ним несётся Рита. Дыщ! Удар — она падает, Роман её подхватывает. Вторая, чуть полноватая женщина, не успела ничего крикнуть. Константин схватил её за рот, она не успела выкрикнуть.

Тихо зашли в квартиру. Риту, на плече, занёс в комнату Роман. Тихо положил в коридоре — она будет в отключке ещё минут двадцать минимум.

Из комнаты донёсся мужской голос:

— Ну что, поймали пацана?

Константин что-то сказал на ухо пухлой брюнетке.

— Да, ведём его, — сказала она.

Зашли в комнату. На полу плакал невысокий мужичок. Посреди комнаты стоял высокий, крепкий альбинос — жёлтые глаза на секунду блеснули.

Константин подумал: «Да что ж такое, в колдуны одни убогие идут?»

— Ничего себе, как мальчик успел постареть, и ещё другого старого мальчика привёл, — посмотрел на Романа лысый.

— Времена такие суровые, — сказал Роман.

Константин нажал кнопку рации в кармане:

— Батюшка, шаман и Степаныч, поднимайтесь.

Параллельно Константин держал шею брюнетки:

— Сломаю — не дёргайся.

— Ломай, мне всё равно, десяток таких наберу, — у пухлой пробежал страх. Она знала: демону всё равно на неё. «Какая же я дура», — промелькнула мысль.

В комнату зашла остальная опергруппа.

— Ну что, будем делать, ребятушки? — спросил Роман.

Допрос. Константин заранее рассказал суть плана: они настоящая опергруппа по легенде, ищет банду садистов, подозреваемых в убийстве семьи.

Лысый удивился:

— Мы никакой семьи не убивали.

Колдун на полу залепетал:

— Вы что? Нет-нет-нет.

Роман вспомнил диалоги с Эдиком и «66» и сказал:

— Не верю. Имели опыт с такими.

Лысый спросил:

— Так это вы тех двух ведьм, Эдуарда и другого такого, как я?

— Нет, а что? — ответил Константин. — Это члены вашей преступной группировки.

— Ага, многочлены, — усмехнулся лысый. — Нет, конечно. Первый раз слышу про таких людей.

Роман молча выстрелил в ногу лысому. Тот упал. Батюшка начал читать молитвы. Лысый начал корчиться вместе с колдуном. Опыт — он такой.

Глава 15

Во время отчитки демоны теряют контроль над своими силами, у них появляются эмоции, и они могут сказать правду. Демон подтвердил, что да, хотели Виталика вольнуть, но никакой семьи не убивали. Это подтверждали и колдун, и ведьмы.

Попросили шамана, чтобы он спустился вниз со всеми телефонами, отнёс в машину Виталику — пусть поищет интересное.

— Так что делать, ребята, будем? В тюрьму, что ли? На вас же тоже полно преступлений. Что, как кто думает? Я могу это организовать.

У Константина был и план Б: реально за физические преступления всех сдать. Роман задумался: вроде зло есть зло, а три души — даже никчёмные — на себя брать не хочется.

Решили на том, что лысого убивают — минус демон, а с остальными по ситуации.

Альбиносу план не понравился. Какой-то невероятной силой он взмахнул руками — и все разлетелись по сторонам. Даже свой колдун. Кто-то упал сильно, как пухлая ведьма, и батюшка.

Роман и Константин успели более-менее сгруппироваться. Будет драка.

— Этот сильнее, чем «66».

Роман с Константином начали стрелять: руки, ноги, туловище. Лысому больно, он падает. Подбегают, бьют ногами. Лысый каким-то невероятным образом хватает Романа за щиколотку и сбивает с ног. Роман в лёгком нокауте. Батюшка не может очухаться. Хорошо, что вбежали шаман и Степаныч.

Степаныч молча берёт стул и бьёт по голове лысого.

— Больно! Старый ты что, вообще?

Роман начинает очухиваться. Шаман начинает говорить на своём. Константин молча достаёт железный нож из редкого сплава, практически полностью из железа, и втыкает в шею что есть силы. Потекла жутко чёрная кровь, и начала выходить чёрная пыль. Всё. Нет альбиноса.

Роман встал:

— Один-один, Костик, по демонам. — Ох и устал, этот какой-то терминатор. Сколько пуль всадили… Хорошо, что нас много было, вдвоём маловероятно, чтобы справились.

— Вот и отбегался «кудрявый», — засмеялся Роман.

Все улыбнулись, даже пухлая ведьма.

— Спасибо, что убили его, — тихо сказала она. — Я больше ничего и нигде. Простите, простите…

Константин сидел задумчиво, Роман тоже размышлял. Рита очухалась, пухлую звали Катя, колдуна — Максим. Решили они: все свои сбережения отдают и уезжают из города навсегда, а лучше и из страны.

По телефонам пробили: пыток не было, убийств тоже. Попросили шамана узнать, есть за ними души убитых. Шаман сказал: нет.

— Ну и славно, не будет трёх душ на наших руках. Да и денежек немного срубили, — сказал Роман.

Поделили всё быстро и без претензий. Обид не было.

— Меня вот что смущает, — вдруг подал голос Степаныч. — Мы их сейчас отпустим, а они снова за старое. Только уже в другом месте. Демона нет — найдут другого. Или он их найдёт.

— Мы не инквизиция, — пожал плечами Константин. — Всех не пересажаем. Но телефончики их у нас останутся. Если где всплывут — будем знать.

Роман хмыкнул:

— Бизнес-подход. Мне нравится.

Неожиданно Роман встал и сказал:

— Меня осенила идея, Костя. Помнишь, Николай-ангел говорил, что есть домовые? Может, если шаман их может видеть, он его расспросит — что, как, где? Я понимаю что это всё бред, но мы столько видели за последнее время, что на пару фильмов ужасов хватит. А вдруг получится?

Все посмотрели на шамана.

Шаман ответил:

— Да, я умею видеть сущности. Только нужно пару дней настроиться.

— Да мы никуда и не спешим, — сказал Степаныч.

Зацепки фантастичные появились, и не фантастичные тоже. Телефоны-то этой «тройки» были у Виталика, может, у него новое что-то получится вытянуть.

Появились просветы.

Глава 16

Мелочи, мелочи, которые в жизни решают всё. А если мелочи решают, значит, нет мелочей.

Что может решить всего на всего три секунды? Случайное пересечение взглядов, которое меняет всю жизнь от и до. Увидели глаза друг друга — и поняли, что без этих глаз жить не могут. Есть и плохое: увидел преступник жертву глазами — и как хищник, зверь, понимает, что он справится, а жертва — его.

Всего на всего несколько секунд решают, как мы проживём оставшуюся жизнь. Как направляет нас судьба или злой рок в то место и время, чтобы мы потратили пять секунд на один взгляд, который меняет всё.

Неизбежность случившегося кажется страшной, но до момента «икс» идёт долгая работа света и тьмы — и наша в том числе — по принятию решений. И если выберем правильную дорожку, то судьба будет благосклонна. А как её выбрать, эту дорожку?

Можно никак и не выбирать — довериться неизбежному. А можно и смотреть на знаки, которые даёт нам судьба.

Константин знал это как никто. Он каждый день видел, как одна случайность ломает судьбы — и как другая, едва заметная, спасает. Видел на работе, в сводках, в глазах подследственных. Он привык собирать реальность из осколков случайностей. Но одно дело — работа, и совсем другое — собственное сердце.

Бедный, бедный Костик. Что, что, а вот где ему не везло, так это в личном. В юности был влюбчив, потом учёба, работа, которую он так хотел, среднее развитие карьеры. Нет, Константин не был лузером на работе — крепкий середняк, но мог быть уже и подполковником. Работа: он профессионал, нареканий нет, даже уважение коллег, только подколы, что он не женат. А Костик уже и не думал про это — «не моё», часто говорил, и привык к такому состоянию.

Но любовь в нём жила, причём сильная, безответная, но жила. Только стыдно ему было про неё говорить. Что любит он военного врача Александру. Просто любит — да и всё.

У этих двоих отношения были чуть выше приятельских. Константин хорошо общается, но… а дальше он насторожен. Хочет больше, но что-то внутри сдерживает. Одно его успокаивает: Александра пока не замужем. Но нужно действовать быстрее, не ждать годами, как он, — может, кто-то более расторопный её возьмёт.

Эта скованность перед ней — подростковая. Самому лет и лет, а ведёт себя как пацан.

Но пришла идея к Константину. Александра обожала всё, что связано с мистикой. Таро, гороскопы, знаки судьбы — в это она верила искренне и с каким-то детским восторгом. Могла полночи просидеть в интернете, читая про ретроградный Меркурий, чтобы наутро со знанием дела заявить: «Сегодня лучше ничего не начинать». Над ней посмеивались коллеги-врачи, но беззлобно — Саша есть Саша. Она не спорила, не доказывала, просто улыбалась и продолжала верить.

И тут Константина осенило: у него есть то, во что она точно поверит. Не гороскопы, не карты — реальность, которая страшнее и удивительнее любой мистики. Может, её втянуть в «команду по спасению мира»?

Точно так и сделаю, — решил Константин и поехал к Александре.

Глава 17

Приехали на квартиру убитой семьи: Константин, Александра, шаман, Степаныч.

Александра пока всё воспринимала с лёгким скепсисом, но она знала: Константин дурью не страдает вообще, и если тут все собрались и приехали, значит, в этом что-то есть.

Шаман посмотрел на неё, на Константина и показал пальцем на Константина:

— Он тебя любит.

Александра хихикнула:

— Я знаю.

Константин сказал шаману:

— А ты, брат, смотрю, по полной деньги отрабатываешь.

Шаман отшутился:

— Шаману, однако, новая плазма в чуме надо, и компьютера.

Все улыбнулись. Напряжение немного спало.

Степаныч по-хозяйски оглядел комнату:

— Ну, рассаживаемся. Места тут хватает. Ты, Василий Анатольевич, давай командуй, мы люди подневольные.

— Командовать не надо, — ответил шаман. — Просто сидеть и слушать. Если что увидите или услышите — молчите. Не спугните.

Александра присела на край стула, подобрав ноги. Всё происходящее казалось ей сном. Ещё вчера она заполняла карточки в госпитале, а сегодня сидит в чужой пустой квартире и ждёт сеанса с духами. Но Константин был серьёзен, и это передавалось ей.

Шаман уселся на пол, скрестив ноги, достал пачку сигарет, из термоса налил крепкий чай — подготовка к трансу.

Все притихли.

Тишина. Топот ножек — как будто небольшая собачка или большая кошка пробежала. Потом ещё раз и ещё. Всё это слышали, но никто ничего не видел. Александра вздрогнула, Степаныч подался вперёд.

Шаман начал говорить:

— Почему ты не защитил дом, семью? Это же твоя обязанность.

— Они были сильнее меня, ничего не мог сделать. И они ослабили защиту дома — изменами друг с другом. Не цельная семья — защита ослаблена.

— Давно ты здесь? — спросил шаман.

— Давно. Ещё до них был. При прошлых хозяевах дом крепкий стоял. Эти — слабые. Я их предупреждал, стучал по ночам. Не слушали.

— Хорошо. Что ты видел ещё?

— Их было четверо. Пришли по телефону матери детей, оттуда след — она с кем-то общалась.

— Хорошо. Какие они были?

— Две женщины, двое мужчин. Одеты во всё чёрное, в масках. Один мужчина — не человек, демон.

— Мы тебе оставим молока и хлеба, не печалься, домовой. Детям и всем остальным сейчас лучше, они свободнее.

— Свободнее… это хорошо. Я тут теперь один. Скучно. Но вы приходите, если что.

— Люди не понимают и не знают: чем больше любви в доме друг к другу, тем сильнее защита дома. Любили бы друг друга — дверь бы и не открылась… После — защита ослаблена.

Снова пробежался топот по комнате. И на пару секунд все увидели маленькое мохнатое существо, похожее на мужичка

Глава 18

Помыслы, которые влияют. Помыслы в наших головах и душах.

Как же тут сильно работает тьма и свет. Одна лишь мысль — чтобы он, она… и дальше сотни вариаций. Они меняют ход событий, а сильный помысел или направление энергии через колдуна может разрушить жизнь человека — это есть проклятие.

Есть и противовес: благословение священников или посланный от чистого сердца помысел — он дарит позитив и счастливые изменения в жизни.

Люди влияют на людей этим. Мы не можем всецело быть изолированными, чтобы на нас не влияли чужие мысли, но мы можем своими действиями и мыслями нейтрализовать часть негатива или, наоборот, привлечь его на себя, если творим зло.

За всё приходится платить, за каждое действие. Нет, не в плане закона бумеранга — он практически не действует. А по закону баланса: сколько зла сделал, столько и вернётся потом. Не работает так: я дал тысячу на благотворительность, и мне придёт миллион. Нет, нет, нет. Дал тысячу — и в тот день могла случиться неприятность с близким человеком, но ты откупил эту неприятность. Всё должно быть в равновесии в мире, должен быть баланс. Только зло не дремлет…

Итак, у нас есть телефон матери, от которой пришли убийцы. Нужно попробовать найти хоть мимолётную связь с телефонами второй группы демона — там четыре телефона и телефон матери. Это работа для Виталика.

— Что дальше? Дальше — тупик покамест, и ничего нет. Просто ничего, — размышлял в гостиной у Степаныча Константин. Там были ещё шаман и Александра.

Александра сказала:

— Демоны… как страшно звучит. Одновременно страшно и неправдоподобно. Как-то во всё это не верится.

— Да, я бы тоже не хотел, чтобы это всё было, но видишь, как всё есть. Они собирают частицы внутреннего света для изменения мировой структуры, чтобы как можно больше своих людей были во всех сферах деятельности человека. Задумка отличная, как ни крути.

— А мы что?

— А мы — ничего.

— И сколько их, по-твоему? — спросила Александра.

— Да с пару тысяч будет по всей стране. Их много, а сколько вообще на них работает — неизвестно. Плюс есть невидимое поле добра и зла, которые постоянно борются. И правило: должен быть баланс. И его хотят нарушить — вот и всё.

— А что, если их всех пересажать, ликвидировать?

— Это нереально практически. Нужно одновременно тысяч десять личного состава и пару лет работы. Можно, но это очень трудно. Да и кто поверит? Но поверит часть начальства — там тоже не одни дураки. Но как со стороны будет выглядеть это?

— Смешно будет выглядеть, отвечаю сразу, — сказала Александра.

— Ясно, понятно. Я не знаю, что можно делать, — вздохнула она.

— Да что… Что — зацепки ждём от Виталика.

На секунду в комнате стало светло. Появился Николай.

У Александры и Степаныча просто онемело лицо и пропал дар речи.

«Николай не просто так появляется — значит, что-то случилось или должно случиться», — подумал Константин.

— Всем доброго времени суток. Я помешал вашим рассуждениям, но дела неотложные, извините. Мы теряем множество будущих выдающихся личностей. Баланс невероятно тяжело держать, мы уже не то что к плану «Б» прибегаем, а где-то на букве «Ш» — пытаемся теоретически заменить ушедших талантов другими. Это огромная работа, которая забирает много сил.

— А как их восполнить? — спросила Александра. Она всё ещё не верила своим глазам, но любопытство пересилило страх.

— Одновременно элементарно просто и тяжело, — ответил ангел. — Добром и добрыми делами. Вот сколько вы сегодня сделали добрых дел за день все вместе? То-то и оно.

Все немного спрятали глаза, кроме шамана.

— Потому и все религии мира придуманы для баланса, — продолжил Николай. — Верите — не верите, ваше право. Но учения: не желать зла, не проклинать, про остальные заповеди вообще молчу. Они просты, но как сложны в исполнении. Вы же люди и дня не можете прожить, чтобы не сделать хоть мелочное зло: обмануть, соврать, разгневаться. Вам всё не так. В этом поле борьбы тьма побеждает, потому что это легче — ломать не строить, как говорится.

— Николай, что произошло? Говори уже, — сказал Константин.

— Я не могу сказать всего. Мы — свет, действуем, способствуем в исключительных случаях. Даже моё появление сейчас — редчайшее явление. Но баланс невероятно трудно держать. Все судьбы — мировые и человеческие — переписываются, чтобы появились новые таланты, на которых будет держаться мир. Сейчас творится хаос. Однако есть один ход, который поможет вернуть всё на ноль. Это не будет победой света над тьмой, а ничьей — балансом. Но для данного времени для нас это будет победа.

— Что за ход? — спросила Александра, подавшись вперёд.

— Сосуды с талантами, — ответил Николай. — Они не израсходованы, мы это знаем, потому что это Божья искра и всё отслеживается. Если вы найдёте их и разобьёте, то таланты, эти дары, «внутренний свет», улетят к детям, которые достойны иметь талант. И мы вернём баланс. Сосуды в городе, где-то в центре, но больше мы не можем почувствовать — там сильная защита.

— И это всё? Просто разбить сосуды? — уточнила Александра.

— Просто разбить, — кивнул ангел. — Но добраться до них будет непросто.

Он повернулся к Константину:

— И, Костя, не бойся того лорда. Он, конечно, сильнее предыдущих — «66» и лысого, — но не настолько, чтобы пасть духом. Это не успокоение, а констатация факта. Единственное, в чём он сильнее, кроме физической силы, — манипуляции и магия. Помни об этом.

Николай исчез так же внезапно, как появился.

В комнате как-то стало спокойно и добро на некоторое время.

— Вот же дурак, — сказал Константин. — В голове сотни вопросов, а ни одного не задал.

— Ты задал главные, — ответил шаман. — Остальное — суета.

— Не переживай, Костя, ты справишься, — сказала Александра.

Она посмотрела на него иначе, чем раньше. В этом взгляде было что-то новое. Константин заметил это и смутился. Ох уж эта любовь и влюблённые мужчины.

Глава 19

Роман сидел, думал про свою жизнь. Ему позвонил Константин, сказал приехать для разбора полёта и планирования плана. Роман согласился, но не выходил из мыслей: какой у него баланс? Да, он отбирал машины, квартиры, слегка калечил, но всегда перед этим предлагал мирный исход. У инженера квартиру не отбирал, ради демонстрации силы людей не унижал, даже в юности.

Его «коллеги» не знали, что Рома периодически от своих «дел» помогал больным или давал батюшкам, которых знал, что они на дело пустят деньги. Спасибо бабушке, что заложила во мне зачатки добра и веры. Может, потому я и жив до сих пор, потому что держится мой баланс добра и зла. Иногда ему казалось, что он ходит по лезвию: один неверный шаг — и перевесит тьма. Но пока держался.

Жаль, брат пострадал, наверное, из-за меня, — думал Роман. — Но что поделать, есть что есть.

Итак, все приехали к Степанычу.

Дед любит гостей и считает себя нужным, ему радостно. На столе — чай, печенье, нарезанный лимон. Шаман курил у окна и думал о чём-то своём, батюшка ел печенье, аккуратно стряхивая крошки, Александра разговаривала с Виталиком — знакомились. Виталик заметно нервничал среди такого количества незнакомых людей, но Александра умела расположить к себе. Константин и Роман взяли стулья и уселись посреди комнаты: будет совет и обсуждение действий.

Константин обвёл всех взглядом, убедился, что внимание собрано, и начал:

— Так, мы знаем, что сосуды в центре. Мы знаем, что от телефона матери убитых детей пришла опасность. Виталий отработал её телефон и нашёл два совпадения с телефонами второй группы ведьм и колдуна.

Он сделал паузу, давая всем переварить.

— Мы будем параллельно разрабатывать две зацепки. В обоих случаях там у ведьм были чаты с картами Таро, но куда же без них. По обоим случаям Александра будет приманкой для общения. Всё будем отслеживать от и до. К сожалению, времени нет, нужно действовать. Так что на работах, когда нужно, берите за свой счёт, отпуска и так далее.

Роман усмехнулся и сказал:

— А что это такое за сексизм в сторону мужчин? Я тоже хочу погадать.

Александра шутя спросила:

— А ты женат, Рома?

— Да, второй брак. А что? — ответил Роман.

— А я не замужем, мне важнее, и есть на кого гадать, — игривым тоном сказала Александра и покосилась на Константина.

Константин на пару секунд внутри засмутился, но виду не подал. Виталик хмыкнул, батюшка оторвался от печенья и с интересом посмотрел на Александру, потом на Романа, потом на Костю — и понимающе кивнул.

— Но что, ребята, по гадалкам? — спросил Константин, стараясь вернуть разговор в деловое русло.

Шаман выпустил дым в форточку и сказал:

— Я лучше гадалок вижу. У вас всё будет хорошо.

Глава 20

Люди и их попытки заглянуть в будущее — как это интересно и страшно для большинства. Все эти астрологи, тарологи, экстрасенсы, шаманы, гуру, менторы, духовные практики, биоэнергетики… Как их много, и как мало они дают. Но люди верят, что именно у меня всё будет хорошо, а не так, как у остальных. Я особенный, у меня всё по-другому. Как же люди заблуждаются.

Нашли первую зацепку. Александра стала переписываться с тарологом Дарьей, разузнала, что почём, и вот Дарья пишет: приходите на приём.

Александра поехала. Прикрытие — Степаныч да шаман. Это ещё не внедрение, а знакомство, потому достаточно и их было.

Дарья раскинула карты, рассказала, что у Александры проблемы с мужем, и нужно так себя вести. Ингредиенты «магического отворота» оценила в пятнадцать тысяч. Александра всё поняла: это не ведьма, а просто предприимчивая актриса с колодой карт. Никакой тьмы — только бизнес на чужих ожиданиях. Заплатила за сеанс и вышла с чувством лёгкого разочарования пополам с облегчением.

Значит, второй аккаунт — это та зацепка.

На второй адрес поехали все — мало ли что.

Там ждала ведьма Алиса. Александра зашла — тут какой-то страх был небольшой, не так, как у Дарьи. Настоящий холодок, а не игра в мистику.

Села, переговорили.

— На что гадать будем? — спросила ведьма.

— Военная медицина.

Александра опешила на пару секунд:

— А как… как?

— Да вот так, — кинула карты. — Кто ко мне зайдёт?

— На любовь гадай, — сказала Александра.

— Любовь так любовь, — сказала Алиса и стала бросать карты.

Влюблённые. Десятка кубков. Императрица.

— Хм, ты скоро замуж пойдёшь. И по любви. Такое редко бывает.

Кто знал, что Александра так же испытывала чувства к Константину, только никогда ему не говорила. Боялась — струсит и всё. А ей с этим жить. Но свадьба так свадьба, подумала Александра.

Оставила под столом «жучок», заплатила, вышла.

К ведьме Алисе ходили клиенты. Ничего за пару часов интересного не произошло.

Потом Алиса заговорила:

— Да, мой лорд. Сегодня приехать, и все там будут для инструкций? Очень хорошо. Буду, буду.

— Вот оно как… всё складывается в цепочку, — сказал Константин.

Выехали за ней. Подъехали к престижному дому с охраной. Придётся светить корочкой, но ладно. Заехали во двор. Второй подъезд, домофон. Универсальный ключ от домофона есть — не проблема.

— Дальше будем слушать. Оборудование есть.

Шумы, слабо слышно. Наладили аппаратуру — стало хорошо слышно.

Тарабарщина, половины не понятно — про своё больше говорят, не по делу. А вот дело:

— Мой лорд, какие планы на год?

— Да никаких, — ответил лорд. — Всё хорошо. Осталось три таланта найти, и всё будет, как говорит великий тёмный князь. И баланс навсегда будет смещён. Дело практически завершено.

Закончилась встреча. Стали расходиться. За кем следить — вопрос?

Вышла ведьма Алиса, с ней двое мужчин. Один пожал другому руку и вернулся в подъезд. Это, наверное, лорд. А второй — Егор, скорее всего колдун. За ним и будем следить.

Глава 21

Ехали за Егором. Егор жил в частном доме — это хорошо. Забор, собаки нет, есть сигнализация, но когда он дома, она отключена.

— Ну что, корочка? Вламываемся. На муси-пуси времени нет.

— Да, наш генерал, — сказал Степаныч.

Все улыбнулись.

Звонок в дверь. Вышел стильный блондин лет сорока, вежливо спросил:

— Вам чего?

Посмотрел на удостоверение — оно настоящее.

— Понял, заходите. Сейчас вызову адвоката, всё обсудим.

Удар по шее.

— Не будет адвоката и твоих прав, — сказал Константин.

Зашли в дом. Это не дом Эдика — всё стильно, смесь антиквариата и современного стиля. Неплохо живёт Егор. Начали обыск дома.

Тут, конечно, волосы дыбом. Вход в подвал — там электронный замок, два сейфа. Наличными сто тысяч долларов. Из того, что открыто, нашли останки людей в одном из холодильников. У него не один холодильник дома.

Виталик рыскал по телефону и компьютеру Егора.

— М-да, этот колдун в финансовом плане мне нравится больше всего, — сказал Роман.

— Ладно, ребята, вы пока думайте, что как где, а я с Егорчиком поговорю. Имеется у меня опыт какой-никакой выбивания средств, нажитых «непосильным» трудом.

Только оклемавшись, Егор получил мощнейший удар в печень. В глазах всё темно. Успел только сказать:

— Что надо?

— Да код от подвала и сейфов для начала, — сказал Роман.

— Сейчас скажу, — сказал Егор.

— Во, слабак. Тебя что, никогда не били, друг? Как так-то с одного удара? Не верю, — последовала мощнейшая пощёчина, вылетел зуб.

Егор успел сказать:

— Били, но не так.

Код получен. В сейфах — золото, деньги дополнительные, акции.

В подвале обнаружились трое — искалеченных, но живых. Пока живых. В нос ударил запах крови и застарелого страха. Роман на секунду задержал дыхание. Константин молча оглядел помещение и вышел — не от брезгливости, а чтобы сохранить холодную голову. Позвали Александру. Она вошла и на пару мгновений просто замерла в дверях. Потом выдохнула и начала оказывать помощь — без лишних слов, без паники. Только пальцы чуть дрожали, когда она поправляла повязку. Эти люди уже не будут прежними. Психика, если и восстановится, то через годы, а может и никогда что скорее всего...

Шаман сказал:

— Он сам хотел в обход лорда добывать талант для личных целей. Лорд этого не знал, потому его дела так и идут великолепно. И это он с Алисой, лордом и другой ведьмой убили Сашку и Настю.

Ещё один пазл сложился.

— Так зачем тебе «внутреннее свечение», Егорчик? — сказал Роман.

— А затем. Здесь хочу жить, здесь и сейчас, а не ждать пятьдесят лет, чтобы потом абстрактное зло воцарило. Мне всё равно на это. Я делаю свою профессиональную работу: проклятия платные, договоры с демоном людей через меня и прочие услуги. Для этого масса энергии нужна. Где мне её взять? Только через « внутреннее свечение », — рассказал Егор.

— Ты смотри, какой у нас современный Раскольников… «тварь дрожащая или право имею »? Ты всё-таки тварь, — ответил Роман.

— А люди причём? Они же у тебя в подвале, пережили ад на земле. Зачем? — спросила Александра.

— А затем, что эти люди поживут и умрут. Их миллиарды, а я один — один и хочу жить хорошо, и не ждать чего-то. Хочу получать всё здесь и сейчас, — ответил Егор.

— Что делать будем, люди? — спросил батюшка. — Я хоть и святой отец, но не знаю, что с ним делать.

— Я знаю, — ответил Константин. — Смерть для него избавлением будет. По закону поступлю: вызову опергруппу, сюда всех, всех… Докажу, что он убил семью вместе с Настей и Сашкой, и всё. Даже мучительная смерть для него не так страшна будет, как пожизненное. Да и сюрпризы в тюрьме ему будут, там не очень любят детоубийц.

— Мне нравится эта идея, но что: узнаем, где сосуды, и уходим, — сказал Степаныч.

— Я скажу, где они. Только одно условие: смерть моя в обмен на информацию, — сказал Егор.

— Договорились, Егор. Говори.

Егор рассказал.

— Ну что, как ты меня убьёшь? Говори, не томи. Мне интересно. Четвертование, пытки? Что? Что? — спросил он.

— Я тебя не убью. Я обманул, — ответил Константин

Глава 22

— Итак, кроме двух ведьм — Алисы и второй, Миланы, которую мы найдём вот-вот, есть адрес с этими сосудами талантов. Там раз в неделю бывает лорд, и этот адрес охраняют ещё два демона. Всё серьёзно, но выхода нет. Придётся побольше оружия взять, да и риски есть, что могут кого-то убить. Раньше-то мы все вместе против одного, а тут трое, и батюшка не успеет всех сдерживать молитвами, — рассказал Константин.

— Успею, Костик, успею. Сила Божья — она такая, — процитировал Библию отец Михаил:

«И призвав двенадцать учеников Своих, Он дал им власть над нечистыми духами, чтобы изгонять их…» (Мф 10:1).

Александра и Степаныч были подавлены — подвал и увиденное там давило на них. Они сидели молча, каждый переваривал увиденное по-своему. Степаныч машинально протирал стёкла очков, Александра просто смотрела в одну точку.

Шаман курил:

— Там будет опасно, но со всем справимся, — сказал он.

— Какая-то помощь ещё бы не помешала. Жаль, Николай не поможет, — сказала Александра.

— Он всегда рядом, мы просто его не видим, — ответил шаман. — Даже сейчас тут. А вы думаете, как всё так гладко складывается, только лишь по нашим способностям? Нет, конечно. Без его усердия максимум бы с первой группой разобрались и всё.

— В этих словах есть правда, — ответил Роман. — Тот незакрытый на компьютере аккаунт Сергея… мы бы так и не встретились. Случайность, которая собрала нас тут всех вместе. Так что не будем гневить светлые силы. Мы и так сделали столько, что на пару жизней хватит.

Роман обвёл взглядом комнату — батюшка, шаман, Степаныч, Александра, Виталик за ноутбуком. Странная компания. Но каждый здесь по своей причине, и каждый нужен.

У Александры не выходило из головы гадание Алисы. Она видела всё теперь и верила, что есть знаки и события, которые воплощаются в жизни. Она думала ночью: дело рискованное, может кто угодно погибнуть — и она, или Костя, кто угодно. Сказать ему, что любит? Нет, страшно. Напишу ему в мессенджере.

«Костя, если останемся живыми, выйдешь за меня? ))»

Ответ был через три секунды. Догадайся с трёх раз.

«Да нет или может быть?))» — написала Александра.

«Да, конечно же», — ответил Константин.

«Но тогда я готовлюсь к свадьбе», — написала Александра.

Константин счастливо заснул, Александра тоже. Что может быть лучше двух взаимных сердец?

Подготовка завершена. У всех были ножи, пистолеты. Роман повесил на спину ещё и казачью шашку — а что, жить-то хочется. Степаныч деловито проверил обоймы, батюшка сложил в сумку молитвослов, бутыль святой воды и четверговую соль. Виталик получил строгий приказ сидеть в машине и не высовываться.

Выехали. Дом стоял в пригороде, не отшиб, но и не центр. По данным Егора, в доме всегда два демона, лорд приезжает раз в неделю считать сосуды — ему это нравится, контролировать своё богатство. Ведьмы редко бывают, раз в месяц, но они уже не приедут: Милана пошла как сообщница Егора по делу об убийстве, а Алиса мирно, в коробке по частям, лежала в подмосковном лесу.

Значит, три демона — и будет бой.

Глава 23

Дождались. Каждый четверг ночью лорд приезжает, ему открывает дверь демон номер один — имени не знаем, да и не к чему оно. Очень крепкий этот демон. Двоих видели: лорд и качок. Лорд выглядит как респектабельный бизнесмен лет пятидесяти, лишнего веса нет, но и не худой. Как выглядит третий — узнаем в здании.

Перелезли через забор. В машине остался только Виталик — с него толку всё равно тут не будет, пусть будет на связи. Вошли через нецентральную дверь. Дом большой, искать эти сосуды будет делом непростым. На Степаныча надели очки ночного видения, чтобы говорил, что где, потому что темно. Такие же очки были и у Константина. Пока тихо. Подозрительно тихо. Прошли по коридору, пару массивных дверей. На первом этаже никого нет.

Бетон — это как подсобный отдел дома. Дом большой. Вышли в презентабельную часть первого этажа. Тут сидел за столом и играл за компьютером третий демон, на вид парень лет тридцати, в наушниках, играет в онлайн-шутер, кричит своим игрокам команды. Хорошо, что тихо. Есть пистолет с глушителем. Выстрел прямо в голову — интересно, убьёт?

Бух — выстрел с глушителем. Демон падает, но не умирает, начинает орать. А вот это лишнее. Прибегает качок с огромным топором и лорд с пистолетом.

Лорд не умеет стрелять, пули вообще далеко. А вот ломящаяся с топором на нас махина — это страшно. Выстрелы его не останавливают. Хорошо, что в руку пару раз попали — топор выпал из руки. Роман каким-то гимнастическим кувырком проносится по залу к топору. Вот-вот дотянется до топора, но качок отбрасывает его ногой дальше и в следующую секунду наносит удар ногой по Роману. Роман падает, скрученный удар под печень. Будет с минуту отходить, нужно прикрыть.

Степаныч стреляет по лорду — тот на втором этаже, в прикрытии, трудно попасть. Шаман тоже стреляет, охотник на досуге, стреляет неплохо. Пули проходят рядом, но не задевают лорда. Константин бежит к Роману, но в это время как ни в чём не бывало встаёт демон-геймер и бежит навстречу Константину. Пара выстрелов в него — но не всё так просто, расстояние сокращается, придётся драться в ближнем бою.

Константин достал ножи, удар с обеих рук по шее. Геймер падает. Батюшка читает молитвы — это немного ослабляет демонов. Константин ломает геймеру шею.

Качок в это время тащится к топору. Роман после удара, очухавшись, достаёт шашку, бьёт по руке — рука падает возле топора. Собирает все силы, удар шашкой — голова слетает. Пихает ногой топор Константину. Тот берёт топор и тоже отрубает голову геймеру, правда со второго удара. Из демонов выходят чёрные сгустки.

— С прислугой покончено. И не так уж тяжело было, — сказал Константин. — Нужно на второй этаж, к лорду.

Поднялись все.

— Ну что, лорд-барин, как ваш день проходит? — спросил Роман.

— До вашего появления — челядь было просто великолепно, — ответил лорд.

— У-у-у, как у нас с манерами плохо, — сказал Роман.

— Ну что, мир под себя захотел подмять? — спросил Константин.

— Да кому он нужен, этот мир? Он уже своё изжил. Миру новое нужно, как говорит великий тёмный князь.

— Ещё и великий, и тёмный. Сколько там аристократии развелось-то у тёмных? — сказал батюшка.

— Сколько нужно нас? — процитировал Библию лорд: — Евангелие от Марка, 5:9: «И спросил его: как тебе имя? И он сказал в ответ: легион имя мне, потому что нас много».

— Легион так легион, — ответил отец Михаил.

— Вы даже не понимаете, что делаете. Мир станет упорядоченным, всё будет под контролем. Все будут получать только то, что заслужили перед тьмой.

— А если не выслужиться перед тьмой — то в расход, в топку? — спросил Константин.

— Да хоть в топку. Вас много — что сделается? Тысячу в топку, десятку блага. Как будто сейчас не так это всё работает. Просто это будет официально, — ответил лорд.

— Короче, лорд, где сосуды? Мы их всё равно найдём, — спросил Роман.

— Да найдёте, не отрицаю. Но предлагаю мегасделку: всем вам по пять миллионов прямо тут и по одному желанию. Вот что-что, а связи у меня есть. И душу за желание отдавать не нужно. Просто деньги молча дам и одно желание — и вы уходите.

— Ну ничего себе, какой олигарх, — сказал Роман. — Деньги это хорошо. А что с желаниями?

— Да что хочешь. Хочешь никогда не болеть ничем, есть всё подряд и не толстеть? Хочешь стать знаменитым? Хочешь получить заветную любовь? Что в голову придёт — то и сделаю.

— Но что челядь думаете? — сказал лорд.

Последовал выстрел в туловище. Выстрелил Роман и сказал:

— Ещё раз так скажешь — десять пуль получишь.

— Понял, — ответил лорд.

— Ну что, заканчиваем этот разговор. Так себе ты манипулятор. Я думал, серьёзнее будет, — сказал Роман.

— А что, я на вас вообще никак не воздействую? — спросил лорд.

— Нет, — ответил Роман. — Понимаешь, если у человека есть достоинство, свой кодекс чести, душа, стержень — он никогда ни на что не согласится. Соглашаются слабые духом и те, у кого ничего нет, или кто хочет получить то, что ему не нужно. Ну взял бы я у тебя эти миллионы, ну не толстел бы и ел всё в своё удовольствие. Что думаешь, набитый живот и полный кошелёк сделали бы меня счастливым? Нет, конечно же. Я бы предал себя и тех людей, которые меня знают, потерял бы уважение и близких, и что самое главное — себя. Вот ты думаешь, мы люди слабые, а мы сильные, потому что с сильным духом. Ничего не нужно просто так, то, что надо, и так само придёт. Каждый человек сам для себя творец и бог, и он решает, что есть хорошо, а что плохо. Уяснил, лорд? — сказал Роман.

Глава 24

Лорд так и не сказал, где находятся в доме сосуды с внутренним свечением. Отрубили голову и ему — с демонами так надёжнее. Пришлось искать по всему дому, разбились на сектора.

— Эх, был бы тут Николай — сразу бы он нашёл, — сказала Александра.

— У него и так забот невпроворот. Найдём с Божьей помощью, или шаман поможет, — сказал отец Михаил.

— Конечно, помогу, уже ищу, — сказал шаман.

Нашли много старинных книг — их изучать и изучать. Степаныч сказал, что с радостью займётся этим. Часть книг взял Константин, пару — Роман, тоже хочет полистать, мозгами пораскинуть.

Много разных минералов, часть старинного оружия, золото в слитках — поделили.

В углу, за старым гобеленом, нашли массивный сундук. Тёмное дерево, окованное потемневшей медью, с хитрым замком — не просто скважина, а наборный механизм с тремя бороздками. Роман присел перед ним на корточки, повертел в руках связку ключей, снятую с одежды лорда.

— Ну, давай, дружок, открывайся, — пробормотал он, вставляя первый.

Не подошёл. Второй — мимо. Третий вошёл, но не повернулся. Роман чертыхнулся, вытер испарину со лба.

— Может, ломать? — предложил Константин.

— Погоди, тут система, — ответил Роман, пробуя четвёртый, с длинным бороздчатым стержнем. — Дай ещё минуту.

Ключ вошёл мягко, но не до конца. Роман чуть подал его назад, повернул под углом — и замок с глухим, приятным щелчком открылся. Крышка подалась тяжело, будто сундук не хотели открывать сотню лет. Внутри, в специальных углублениях, обитых тканью, стояли сосуды с бело-голубым свечением. Десятки маленьких пузырьков, каждый размером с ладонь, и свет в них жил собственной жизнью — то затихал, то разгорался ярче.

— Красиво-то как, — выдохнула Александра, заглядывая через плечо Романа.

— И дрожит, — добавил шаман, глядя на ближайший пузырёк. — Будто наружу просится.

Константин скомандовал:

— Открывайте везде окна, пусть сюда солнечный свет начнёт падать, уже утро, светло.

Открыли окна. Все набрали в руки сосуды и начали их бить. Стекло звенело, лопалось с тихим хрустом, и сразу же из каждого сосуда вырывался сгусток внутреннего свечения — светло-синий, тёплый на вид. Они не просто вылетали, они устремлялись к окнам, как будто точно знали, куда им надо. На миг комната наполнилась десятками парящих огоньков, и все замерли, глядя, как они, подхваченные утренним сквозняком, уходят в небо, в город, в мир. Никто не говорил ни слова, только Александра тихо, по-детски рассмеялась. В груди разлилось что-то давно забытое — чистая, беспричинная радость.

И где-то в Подмосковье мальчик Лёша на занятиях в садике начал в уме складывать трёхзначные цифры. В музыкальной школе девочка после истерики учительницы заиграла на фортепиано так, как никогда раньше. В Саратове к мальчику Диме подкатился мячик, и он стал ловко его чеканить с ножки на ножку. А в Питере мама удивилась, как пятилетний сын Коленька ловко ей отформатировал файл, над которым она билась битый час.

Внутреннее свечение нашло новых владельцев.

— Мы всё же победили. Было непросто и одновременно просто, — сказала Александра.

— Так все живы, целы. С Божьей помощью, потому и ощущения такие, — ответил Константин.

— Как же дальше быть? Баланс восстановили, денег нашли. Мы прям какой-то рэкет для чёрной магии, — сказал Роман.

— Мне бы здоровья да пожить подольше. Очень интересные книги у нас, может, что-то интересное и найдётся, — сказал Степаныч.

— Обязательно найдётся, — сказал шаман. — И не одно, а много чего.

— Но то, что силы восстановить нужно, это как два плюс два, ясно, — сказал Роман.

— Конечно, восстановим силы, ещё как. Ребята, кто хочет — не настаиваю, но я бы была рада, чтобы вы пришли на нашу свадьбу с Костей, — сказала Александра.

— О как, — сказал шаман. — Я тогда ещё поживу в Москве, а потом домой.

— Я рад за вас, — сказал Роман. — Искренне рад. А то уже у многих внуки должны быть, а вы… он по одному, а часики-то: тик-тик-тик, так.

— Так это, Рома, какие есть, такие и есть. Не выдумывай тоже, — засмеялась Александра.

— Ну что, свадьба, отдых, мирские дела, а там видно будет, — сказал батюшка.

Мировые поля света и тьмы вплетены в этом мире и в самих людях, потому что люди есть зеркало нашего мира. Мы совершаем и злые поступки, и добрые, а от суммы сделанного становимся теми, кто мы есть. Больше тёмных поступков — нечего на судьбу сетовать, сам всё сделал. Больше светлых — и свет будет чаще падать на такого человека. Любите, потому что кто светел, тот и свят, и в каждом загорится своё особенное внутреннее свечение, которое не потухнет. Одно доброе дело, даже мимолётное, может запустить цепочку счастливых случайностей. Одна улыбка просто так — и хмурый человек улыбнётся, и будет с хорошим настроением, и это может остановить череду неприятностей.

Глава 3

Часть 2

Глава 1

Василий Анатольевич Барашов: пьяный шаман и трезвый шаман — не то что два разных человека, а две разные вселенные. Трезвый — молчун из молчунов, говорит коротко, по делу, иногда просто кивает или выпускает дым в форточку, и всем всё понятно. Он практически никогда и не пьёт из-за своей специализации, потому все привыкли, что он мало говорит и ещё меньше жестикулирует. Но пьяный Вася — это что-то такое: ощущение, что он высказывается за все месяцы трезвости разом.

Когда отмечали помолвку, Вася, наверное, отослал тысячи счастливых пожеланий Косте и Александре, а до свадьбы ещё три месяца. Он сидел с рюмкой, жестикулировал, почти пел и беспрерывно желал молодым всего хорошего — так, что под конец вечера все уже начали улыбаться, глядя не на молодых, а на него. Степаныч тогда не выдержал и спросил: — Вася, зачем ты столько хорошего без остановки говоришь, как попугай? Василий рассказал про свою философию: мысли человека и слова материальны, а у шамана они сильнее в разы, хорошее слово укрепляет мысль. Поэтому он и обсыпает так пожеланиями Костю и Александру — чтобы наверняка.

Четвертую часть денег лорда перевели на реабилитацию покалеченных Егором людей: как пришли деньги легко, так и отдавать нужно легко, да и дело доброе.

Костя и Александра после брака вошли в совместное проживание удивительно легко — было ощущение, что жили вместе всю жизнь. Не было неловкого молчания, споров о мелочах, раздражения из-за немытой чашки или незакрытого тюбика пасты. Всё встало на свои места, будто так было всегда. По утрам Костя варил кофе, Александра пекла печенье, они садились за стол и болтали о чём-то простом, не касаясь прошедших ужасов. Вечерами гуляли или смотрели кино в обнимку. Им было просто хорошо вместе.

Любовь не любовь, но никто ничем друг друга не раздражал. Притом что Костя вообще не имел длительных отношений, а Александра давно не состояла в них. Даже момента притирки не было — всё сразу пошло хорошо.

Обсуждали свадьбу: Роман нашёл хорошее тихое место и всё организовал. Батюшка предложил венчание, но решили — потом, и то не факт. Шаман хорошо погулял на свадьбе и уехал, но сказал: если что — приедет.

Дни были наполнены счастьем, которое можно потрогать. Счастье ощутимо, как и горе, — в этом они родственники. Все немного забыли про пройденный путь: ведьм, колдунов, лордов и что такое вообще существует в мире. Всех превозносило лёгкое счастье и спокойствие. Но зло не спит.

Глава 2

Игорь Степанович плотно изучал книги. Для разбора таких загадочных фолиантов было мало знаний и интернета, потому попросил на помощь к себе домой Анну Васильевну.

Анна Васильевна была любовью Степаныча, но не получилось у них: так и не решились друг другу сделать предложение, оба сомневались, тянули, а потом жизнь и вовсе развела. Анна Васильевна работала в КГБ специалистом по старым книгам — знала языки, системы шифров, умела читать между строк. Книги её очень впечатлили, глаза загорелись, вспомнилась молодость, как они с Игорем вместе что-то изучали, сидя допоздна в архивных залах. А помощь-то и правда была нужна: книги оказались написаны на таких языках, как латинский, древнегреческий, санскрит, арамейский, иврит, древнеегипетский, тибетский, старофранцузский и среднеанглийский, рунные письмена и вымышленные магические алфавиты.

Они сидели вдвоём за столом, разложив книги, тетради, лупу. Анна Васильевна низко склонялась над страницей, водила пальцем по строчкам и тихо проговаривала слова, а Игорь Степанович заносил всё в блокнот — систематизировал, как привык за годы службы. Иногда они спорили о переводе, иногда замолкали над загадочной фразой и просто смотрели друг на друга, будто ожидая подсказки. Игорь Степанович иногда, не всегда, а именно иногда, тихо выпивал водку или вишнёвую настойку, за что получал долю критики от Анны Васильевны. Он утверждал, что это никак на его работу не влияет, но Анна Васильевна этим подкалывала — мол, наоборот, всё спутает.

Вот сидел монах в каком-то монастыре и решил рецепт запекания мяса закодировать своим вымышленным алфавитом. Мы-то тут думаем, как открывается вход в ад или рай, а там просто технология запекания мяса со специями. Анна Васильевна тогда рассмеялась: «Хорошо хоть запекал, а не варил — совсем бы не разобрали».

Книг было не так уж и много — порядка десяти, но все непонятные. Немного разгадали книги на тибетском и санскрите. И нашли легенду о том, где находится мировая книга, в которой записаны судьбы всех людей на планете. Её пишут постоянно люди своими действиями, и по легенде нашедший эту книгу может переписать свою судьбу, написав события, которые сразу воплотятся в жизнь. За книгой следят три женщины. Никто не видел их одновременно, их истинные имена почти забыты. Легенды гласят, что эти женщины — первоисточник всех, кто прядёт судьбу в мифах мира: в Древней Греции — мойры, в Скандинавии — норны. Они имеют право переписать судьбу человека один раз, изменив её, но для этого нужно быть достойным или принести дары.

Когда Анна Васильевна дочитала этот фрагмент, в комнате повисла тишина. Игорь Степанович долго смотрел в одну точку, потом медленно снял очки, протёр их и сказал: «Вот зачем могли быть нужны дары в сосудах — обменять их на запись в книге. Слово „дар“ может значить и подношение, и талант». Вот хитрый чёрт этот лорд. Изучать и изучать ещё нужно эти книги.

Глава 3

Роман Галва слушал историю одного из подчинённых — Лёхи. Лёха рассказал, что на одну квартиру пошли выбивать долг Сёма и Рашид и пропали. Потом эту квартиру вскрыла полиция и нашла там две ступни ног в обуви: одна ступня Рашида, другая — Сёмы. И никаких следов, кто там был и что произошло.

Галванов вспомнил Николая, как они расспрашивали, кто существует в этом мире. Он сказал: есть пожиратели, некий аналог вампира, но, по ходу, этот не только кровь пьёт, а и плоть съедает. Роман откинулся в кресле, прикрыл глаза. Ступни в обуви — и больше ничего. Кислота? Да ну, в квартире кислотой не зальёшь, соседи бы сбежались. Да и какой смысл оставлять именно ступни? В кислоте растворилось бы всё. А тут аккуратно — будто специально оставили. Пожиратели, значит. Раньше он бы посмеялся, а теперь эта версия казалась самой правдоподобной. А может, это просто мои фантазии от всего, что я видел в последнее время, — подумал Роман. — Просто растворили в чём-то, а эти части тел остались.

Но на всякий случай сообщу Косте. Не хочется отвлекать его сейчас — у него счастливый период, но что делать, ждать? Нет, конечно же. Позвонил. Костя сказал, что интересно, но мало данных, и будет следить за подобными случаями в сводках. Костя профессионал, не упустит и найдёт закономерность, — подумал Рома.

Положил трубку и задумался о другом. Роме, человеку с бандитским прошлым и полубандитским настоящим, не давало спокойствие эта расправа над ведьмами, демонами, колдунами. Он слишком хорошо знал, как работают структуры — любые, что криминальные, что эти, тёмные. У них есть структура, иерархия, ведь тоже могут искать, кто это сделал. Я бы точно искал, — подумал Роман. Если бы у него выбили целую ячейку, он бы уже землю рыл. А тут — тишина. Почему? Одно успокаивало, что зло, а тем более абсолютное зло, никогда не думает, что ему кто-то в ответ может дать отпор. Чувство превосходства над всеми и что никто не осмелится бросить вызов. Может, подумают, что это их личная демонская тёмная мышиная возня за место «под солнцем». Но всё равно — должно же у них быть расследование.

В книгах Анна Васильевна нашла на старофранцузском языке интересную деталь: что в мире девять великих тёмных князей и приблизительно сорок лордов, может, чуть меньше. Лорды иногда погибают, и на их место после инициации ставят кого-то из достойных демонов, давая ему больше сил.

Степанычу это не понравилось: одного убили — значит, будет замена, и получается, что всё зря. Нужно с верхушки действовать. Но как найти тех князей? На старофранцузском языке пока не написали, да и не перевели ещё всё, что в книге было

Глава 4

Александра думала, почему она раньше так просто не предложила взять её в жёны. Жила бы намного раньше счастливее. А может, всему своё время? Не знаю, запуталась, но горечь за пустые прожитые годы давила. Переживала за жертв Егора — это единственное, что омрачало счастье. Александра по специальности реабилитолог, и она понимает, как долго будет проходить лечение и, возможно, не даст результата.

Константин проверил по сводкам странные дела с убийствами — ничего не было. На работе Константину присвоили звание подполковника: начальству понравилась его работа по поимке жестоких убийц, что ускорило присвоение звания, да и с основной работой Костя отлично справлялся.

Константин решился поехать в женскую тюрьму к Милане — второй ведьме с тройки Егор — Алиса — Милана. Ему было интересно узнать, как всё работает изнутри, как она примкнула, как её нашли и приобщили.

Приехал в женскую тюрьму, в камеру для допросов ввели Милану. Зашла худая измученная женщина, под глазами фиолетовые круги: в тюрьмах не любят детоубийц, отбывание срока для неё ощутимая тягость.

— Ну что, Милана, чай, кофе, сигареты? — сказал Константин.

— Всё давай, начальник, — сказала Милана.

Константин дал Милане пару пачек хороших сигарет. Милана обрадовалась. Налил чай, дал в кульке стики растворимого кофе, и конфеты, и пачку рафинада.

— Спасибо большое, начальник, очень большое. Я такого давно не ела, не пила. Тут только баланда, а с общака за моё преступление мне ничего не положено.

— Да не за что, Милана. Я вот почему приехал: я хотел расспросить, как у тебя получилось втянуться в тёмные силы, от начала. Кто как на тебя вышел, что предложили, схема в общем.

— Да как, как. С детства был талант к картам и небольшим предсказаниям: как шутя игральными картами разложу — так и будет. Или без карт знала: Катя во дворе проституткой станет, а Миша наркоманом. И это когда они маленькие были, как я. Не такое внутреннее свечение, как у тех детей, что мы убивали, но небольшой свет у меня, наверное, тоже был, или есть сейчас, не знаю.

Но так вот: сидела на разных Таро-форумах, общалась с людьми, и мне написал Егор. А ну, раскинь карты разным людям на разные ситуации. Я это сделала, и всё произошло как есть. Он мне попросил позвонить ему, поговорили и предложил более сильное обучение, чтобы я стала полноценной ведьмой. После обучения сказал: придёт мужчина, типа присяга, и ты ведьма настоящая. Я пошутила: что за детский сад. Но пришёл лорд, я поняла — это не человек. Подпись кровью, клятва тьме — и я ведьма.

Устроили на работу в салон гаданий и давали инструкции, что, как и когда делать. Убивать детей вначале не планировала. Так начали мужчин подвергать пыткам. Во время истязания человек выбрасывает сильнейший страх. Этот страх и нужен колдуну — и нам — чтобы наращивать силу.

— Мда уж. А что-то необычное видела по своей работе, что не поддаётся объяснению, но кроме твоих карт и гаданий?

— Есть ещё чёрное необратимое проклятье у колдунов. Гарантия под сто процентов. Не нужны ни киллеры, ничего не надо: человек после него погибает или с ним становится то, что потребует заказчик.

— Это интересно, — ответил Константин. — И какой там механизм? Расскажи.

— Ну вот смотри, начальник. Пришла я к колдуну и говорю: «Тебя нужно убрать необратимым проклятьем». Он говорит: «Хорошо». И просит условие: я должна в жертву дать человека, которого я знаю и с которым в хороших отношениях. Я даю там фотографию соседа со второго этажа — мне его не жалко. И вот на столе две фотографии: твоя и соседа. Колдун берёт мою кровь и смазывает две фотографии, произносит заклятие — и проклятие начинает работать. И вот через неделю тебя убивают на работе, а соседа в ту же минуту сбивает машина. И всё.

— А сосед зачем? — спросил Константин.

— Да он и не нужен. Сосед — громоотвод от меня, чтобы на меня не перешло. Нужна жертва — человек, который тебе дорог или важен, кого любишь, или кровный родственник. Кровный родственник — самое плачевное. Мы же, когда становимся взрослыми, практически отрекаемся от своих корней, так, минимальная связь. А Егора веселило, как люди маму, сестру, жену, брата на «обмен» ставили. Вот так и живём, начальник.

— А что-то ещё видела?

— Да так, ничего необычного. Знаю, что есть места силы для светлых и тёмных, есть духи. Пару раз с ними общалась сама во время ритуала. Единорогов и эльфов не видела, начальник, извини.

— Ясно, — ответил Константин. — Ладно, на тебе электронные сигареты, зарядка к ней, я всё равно их не люблю, тебе сейчас нужнее.

Глава 5

Шаман отдыхал от города, набирался сил. Он чувствовал, что скоро пригодится, нужно больше впитать сил природы, пока есть возможность. Василий вспоминал себя периодически — от детства и до лет двадцати. Как в четыре года потерялся в лесу и как его нашли спустя трое суток. Люди не верили, что он жив, но Василий выжил. Его, он сказал, вывел дядя — царь леса. Местные сразу поняли: шаман.

Только то не был царь леса. Василий это понял через лет пять: это был дух убитого охотника, который его вёл через лес к дороге. Царя леса Вася только раз видел, когда ездил с другими шаманами на капище для обряда.

Вспомнил юность, как в армии рассказал капитану, откуда будет засада «душманов» в Афганистане. Да, Вася воевал. Кто знал, что паренёк попадёт в Афганистан, в десантно-штурмовой батальон. Вспоминал Вася, как в армии злой дед обижал новобранцев, как он ему сказал: ещё раз кого тронешь, рука отвалится. «Дед» смеялся, а на следующее утро этот «дед» поднял на земле пачку «Мальборо», радость, а потом взрыв — в пачке была взрывчатка. «Дед» остался без руки, остальные «дедушки» больше не трогали Васю и остальных новобранцев и внимательно прислушивались к тому, что скажет Вася. Как после случая с «дедом» и засадой, вызвали в особый отдел, как попал на карандаш КГБ СССР. Карандаш не карандаш, а службу в армии прошёл от звонка до звонка, потом ждала Москва, Вася о ней мечтал с детства. Ничего особенного и не делал в том КГБ: около десяти раз общался с духами убитых, чтобы узнать, кто убийца. Потом развал СССР, про него забыли службы, начал работать на себя — хорошие времена. Только давили дети: их было жаль, и потом эти духи сами иногда приходили поговорить, потому что дети — что на земле, что в том мире, скучно им.

Отказался от мяса на пару недель, чтобы ум настроить, а так нравится мясо. Привык к Степанычу, отдых и ехать.

Константин приехал домой к Игорю Степановичу, тот ждал, когда заедет Анна Васильевна для разбора книг. Константин рассказал про встречу в тюрьме с Миланой, спросил: слышал про такое что-то Степаныч?

— Костя, ты что, вот про это не то что слышал, а знаю. Ты что, знаешь, как оберегали от энергетического удара первых лиц государства? На одного генсека приходилось от двух до трёх экстрасенсов, плюс оборудование. Тогда же гонки вооружений были, кроме этого искали воздействие на человека разными методами. И чтобы условный какой-то маг с США на какой-то встрече не повредил первое лицо, всегда была энергетическая защита. Я же тебе рассказывал, как дорого Леонида Ильича охраняли, а вот Горбачёва не так, может, потому Союз и развалился.

Константин улыбнулся.

— А это необратимое проклятье изучали? — спросил Константин.

— Да, конечно, изучали. Там смерть практически неизбежна, но если человек под сильной защитой, то ничего или практически ничего не будет. Хоть при СССР Бога и не было, а первых лиц святые отцы благословляли, плюс параллельно просили шаманов сделать защиту, плюс в помещениях ставили приборы, которые отбивали мысли.

— Занятно и интересно. Значит, это всё есть. Но а простому человеку что делать, на которого всё государство не работает? — спросил Константин.

— Да ничего не делать. Там правда под сто процентов всё, хотя тоже есть исключения: в рубашке человек, как говорится, родился. Может, нужен он миру для чего-то, чтобы на него не воздействовало это проклятье. Обычно сильно верующих и праведных людей оно не касается, кто по совести живёт. Тут как батюшки говорят, так и работает: к кому по воле Божией не должно что-то случиться, то и не будет этого.

— Ну что, Костик, по чайку — и ты домой к жёнушке, — сказал Степаныч.

— Да, уже хочу домой, скучаю, — сказал Константин.

— Но так это хорошо, когда тянет в место, где тебя любят и ты любишь, — ответил Степаныч.

Глава 6

Роман размышлял: как так всё получилось? Он же был на голову сильнее всех. Почему у него не получилось в сборной? На сборах он был лучше других кандидатов. Может, бабка какая-то сглазила? — пошутил про себя Роман. А может, какое-то воздействие было на меня? — теперь серьёзнее начал думать Роман.

Ведь большой спорт — это интриги, борьба за тщеславие. Он в балете какие козни друг другу устраивают, так почему и мне какой-то конкурент не мог магически навредить? До этих всех ведьм и в голову такие мысли не приходили, а сейчас такая версия кажется убедительнее.

Я был техничнее, удар сильнее, скорость. Почему меня не сделали первым номером, а других? Даже вторым номером не сделали? Может, коррупция, кумовство? Я-то не сын какого-то тренера известного или боксёра, и не было абсолютно никаких связей в федерации.

Ну и ладно, на их совести это. Но всё равно интересно, почему так. Может, к ведьме пойти или шамана дождаться? Или если придёт Николай, у него спросить? Но Николай просто так не приходит и редко. Ладно, дождусь шамана, он настоящий.

А вообще что ждать? Позвоню шаману, спрошу.

Позвонил, рассказал предположение своё.

Шаман спросил: тренер жив или мёртв? Рома сказал: да как лет семь-восемь мёртв.

— Хорошо, перезвоню через час, — ответил шаман.

Перезвонил. Голос у него был не такой, как обычно, — тише, глубже, будто он всё ещё находился там, где говорил с тренером.

— Говорил с Анатолием Владимировичем. Он сказал, что проиграл твоё место в сборной в карты. Играл против тёмного — у них были свои планы, свои ставки. На кону стояло, кто попадёт в сборную. Тренер поставил на тебя, соперник — на другого. Проиграл. Сказал, что эта партия лишила его многих ночей сна. Он просит у тебя прощения, Рома. Говорит, что предал не просто ученика, а того, в кого верил больше, чем в себя. Ему там тяжело с этим грузом до сих пор. Он всё равно тобой гордится там, сожалеет, что ты не стал как Оскар де Ла Хойя, а мог бы легко. Прости его, и ему станет легче. И тебе тоже.

Роман молчал. Потом тихо сказал:

— Хорошо. Жизнь у меня не сильно плохая, скорее даже хорошая. Я не пропал, стал на ноги. Так что прости, Анатолий Владимирович.

Положил трубку и долго сидел, глядя в стену. Вот так в жизни бывает: пьяная партия в карты решает, кто мог быть олимпийским чемпионом. Зла Роман правда не держал — только лёгкую обиду, что с ним, выходит, поступили как с разменной монетой. Но не более того.

Судьба. Судьба. Судьба.

Глава 7

Константин дома, ужинал перед просмотром фильма с Александрой. Он испытывал такие же ощущения, как Александра: почему так долго ждал, почему раньше не начал жить хорошо? Вроде банальность: два человека поедят и будут смотреть фильм, но как же внутри всё приятно от этого. А это не праздник, не Новый год, не день рождения, не Пасха, не торжество по какому-то поводу, а хорошо на душе от простого будничного дня. Хорошо что сейчас вступил в брак думал Константин, счастье дома отвлекает от темноты внешнего мира, да и внутреннюю темноту притупляет.

После ужина, перед фильмом, проверил сводки. Там бытовуха, там подростки подрались, там грабёж, разборки мигрантов. А вот странное: найдено объеденное тело — осталась кисть, череп, стопа. Всё бы ничего, но человека видели живым за пять часов до этого. Это не труп, которого объели собаки или крысы: прошло очень мало времени для такого, да и в квартире нет следов собак и грызунов. Значит, Рома возможно был прав — есть пожиратель. Но про это завтра, сейчас ждёт кино.

Константин и Александра любили разговаривать перед сном, без телефонов: вопросы, ответы, вопросы, ответы — от чего-то сложного, философского до простого «ты меня любишь».

Утром сообщил Роману, что его догадка про пожирателя имеет место быть, но нет ни одной, ни малейшей зацепки, да и он не ведёт это дело. Если ещё будут подобные случаи, тогда, может, подключится. Надо заехать на днях к Степанычу: может, в книгах что-то есть или может слышал про такое раньше.

Степаныч сказал, что с таким никогда не сталкивался. Не жертвы такие были, думали — людоеды, и скрывали это от всех, но что — как по нулям. Рассказал Степаныч, что изучали полтергейст. Очень страшное зрелище: фильм ужасов про полтергейсты — это мультики по сравнению с реальностью. Человека одолевает первобытный страх, и максимум за недели две он либо сходит с ума, либо умирает.

— Игорь Степанович, но зачем вы мне сейчас про этого полтергейста, спасибо за информацию но мы говорили про пожирателей, — сказал Константин.

— А затем Костя, больше узнаешь от меня, больше вооружен будешь информацией, вот умру я завтра, а ты про это и не знал, понимаешь, — сказал Степаныч.

— Ой, начинается опять, но хорошо спасибо, не обижайся Степаныч, спасибо что много знаешь, — сказал Константин.

Сергей Макарский сдавал квартиру, осталась от бабушки. Должны были прийти новые жильцы — мигранты, но обещали на пятьдесят процентов больше платить средней цены такой квартиры, и само собой всё держать в чистоте и порядке.

Звонок на телефон:

— Это мы, открывайте.

В квартиру зашли Карим — отец, сын его Рахим, парень лет пятнадцати, и жена Карима Зарина.

— Добрый день, мы хотим снять вашу квартиру на полгода, и предоплата за два месяца сразу. Вы согласны? — сказала Зарина.

— Да, да, отлично. Только обещайте, что будет чисто и порядок, и потом оплата во время. Если что — не обижайтесь на миграционную полицию.

— Всё будет хорошо, и очень чисто, поверьте нам, — сказал Карим и передал деньги за аренду жилья. В это время он посмотрел на Рахима, и у того в одну секунду выросли огромные зубы и расширилась пасть. В тот же миг это произошло и с Зариной, и с Каримом. Съели Сергея. Договор подписали об аренде, деньги Карим положил в карман и сказал:

— И деньги целы, и волки сыты, — сказал Карим, засовывая конверт с деньгами во внутренний карман куртки.

Глава 8

Отец Михаил правил приход, общался с прихожанами. В голове была мысль венчать Костю с Александрой, но они пока не спешат, да и пусть радуются счастью, что Бог дал.

Батюшка вспоминал детство и как он в комнате у бабушки увидел чёрную здоровую тень с руками. Тень душила бабушку, потом посмотрела на Мишу. Миша на каком-то автомате перекрестился и начал читать «Отче наш» — бабушка в раннем детстве научила. Тень с руками исчезла, бабушка начала нормально дышать. Вот этот эпизод с детства и привел Мишу в батюшки. Как четко иногда работает психология со своей сверхкомпенсацией, давая рост и борьбу над тем, что нас травмировало. Но отец Михаил не верил в психологию и считал: то был знак свыше, чтобы он стал священником и служил Богу.

А служил он хорошо, старательно, с верой. Только один случай выбил его на пару лет из глубокой веры, когда прихожанка рассказала, что дома посуда летает, а дочка-подросток начала сидеть и замыкаться в себе. «Бесы наверное дома», — сказала прихожанка. — «Очисти квартиру, отец Михаил».

Приехал отец Михаил на квартиру «очищать» её, сделал всё, что положено, сказал молиться, поститься, вести себя подобающим образом всем членам семьи. И тут, когда уже собирался выходить, тарелка в стенку полетела прямо возле него. Прихожанка и её дочь Дарья, четырнадцати лет, стояли позади него — это не они кинули тарелку. Тогда кто?

Начала ходить быстро-быстро минутная стрелка на часах. Батюшка начал читать псалом 90. Ничего не понятно: как такое возможно? Позвонил отцу Никодиму из его же храма, чтобы он приехал. Они по очереди службы вели, но отец Михаил был настоятелем храма. Позвонил в епархию — выедет ещё один святой отец, отец Григорий.

Через два часа все были в сборе, выслушали отца Михаила, решили начинать. Получили разрешение и благословение на применение чтения запретительных молитв. В редких случаях священник может читать так называемые запретительные молитвы (экзорцизм). Но: они обычно читаются над человеком, а не местом; применяются только с благословения и очень осторожно.

Начали готовиться. Священник от епархии отец Георгий всё время расспрашивал отца Михаила: как так-то, не может быть, потревожил меня от важных дел. Отец Михаил молчал, но кровь кипела.

И тут нож со стола полетел в отца Георгия, ударил его в ногу. Неглубокий порез — и всеобщее удивление. Тихий женский голос доносился с потолка: «Не поможет, батюшки, ничего не поможет» — и смех.

— Нечистая, — промолвил отец Никодим.

— Так всё же она существует, — сказал отец Георгий.

Вызвал отец Михаил и епископа — случай редкий. Приехал епископ Андрей.

— Ну что, слуги Господа, изгонять будем нечистую? В людях часто её видел, а вот так в помещении — второй раз за жизнь, а лет мне немало.

Окропили всё святой водой, ладан, начали читать простые молитвы. Начала мерцать лампа в комнате, и донёсся голос с потолка, женский: «Ха, водой? Себя водой брызгайте. У самих-то грехов ого-го, а тут брызгают». И зашатался шкаф, как будто два человека его раскачивают.

Начался обряд. Женский голос говорил гадости, обзывал, обряд не прекращался. То тише, то громче становилось в квартире. Потом голос со стены сказал:

— Епископ Андрей, а знаете, что с епархии каждую неделю отец Георгий крадёт деньги и себе на личный храм собирает? Проверьте.

— Заткнись, бес! Неправда это всё, — разлагает нас бес, чтобы мы не смогли закончить своё дело.

Засмеялся голос со стены:

— Деньги деньгами. А позовите Дарью и спросите, что с ней сделали отец Никодим и отец Георгий в детском христианском лагере от епархии. Спросите, спросите, епископ.

— И что вы сделали? — спросил епископ у батюшек.

— Да ничего не делали, лжёт бес, лжёт, — сказал отец Никодим.

Попросил епископ, чтобы в комнату зашла Дарья. Вошла Дарья — красивая, высокая, светлая девушка с ясными голубыми глазами.

— С тобой всё хорошо? Расскажи, не бойся. Беса мы этого выгоним чуть погодя. А с тобой что, дочка? Говори, не бойся.

— Я, наверное, беременна, батюшка, — ответила Дарья.

— Да, от и дела! Нагуляла где-то, а на святых отцов сворачивает вину, — прокричал отец Георгий.

— Она нигде не гуляет, и вы это знаете, — зашла в комнату мать Дарьи. — Не лгите на дочь.

— И сколько она беременна? — спросил отец Георгий.

— С месяц, — ответила мать. — Приехала под конец июля, сейчас конец августа.

— Почему мне сразу не рассказала, может и не было этого беса и всего? — спросил отец Михаил у матери Дарьи.

— Да и вор, и насильник. Пригрел у себя в епархии змею. Чем ты лучше этого беса? — спросил епископ Андрей у отца Георгия.

— Всем, — ответил отец Георгий.

Голос со стены крикнул страшным голосом:

— Её отец Никодим держал, а отец Георгий насиловал! — и смех.

Отец Никодим упал на колени и начал просить прощения у Дарьи:

— Прости меня, прости меня, если можешь, прости, пожалуйста, не могу больше так.

Дарья сказала:

— Прощаю, конечно, отец Никодим. Вы такие хорошие обеды нам в лагере делали и, кроме того раза, никогда не обижали. Всё хорошо, отец Никодим, вставайте с колен.

Отец Георгий крикнул:

— Слабак! Зачем сказал-то? Малахольный! Я в тюрьму не пойду, не пойду! — Епископ Андрей, я все деньги отдам, отпустите меня, но это жизнь, так бывает, всё.

Отец Михаил посмотрел на Дарью после размышлений. Она сидела на стуле, бледная, уставшая. Из-за мерцающего и слабого освещения сразу и не увидел, но пригляделся: возле Дарьи огромная лужа жидкости. Подошёл — это кровь. Она тихо, при всех, перерезала бритвой руки и сидела тихо, пока все выясняли отношения…

Дарью спасти не удалось. Умерла в тот же день. Матери епископ дал денег, чтобы она сильно не распространяла эту историю. Отец Никодим лишился сана и сошёл с ума. Отца Георгия тоже лишили сана, он подался в бизнес, прогорел, и пропал — никто никогда его не видел.

Епископ с отцом Михаилом и другими священниками изгнали беса-полтергейста… «беса этого мы выгоним чуть погодя» как сказал епископ так и стало.

Всё равно это не поколебало веру отца Михаила, нет он не лютый фанатик религии, просто он понимал, что люди слабы, даже если служат Богу, и они предали не только Бога, церковь, а самое что есть худшее — себя.

Глава 9

«Задумывая чёрные дела,

На небе ухмыляется луна…

Я же своей рукой сердце твоё прикрою.

Можешь лететь и не бояться больше ничего.

Сердце твоё двулико:

Сверху оно набито мягкою травой,

А снизу — каменное, каменное дно».

Александра, Саша, Сашенька — как называли её в детстве мама и папа. Образец для всех с детства: в садике главные роли, потому что лучше всех запоминала текст, в школе пятёрки и учила всё наперёд. Закончила школу с серебряной медалью — могло быть золото, но одна четвёрка по черчению: не любила чертежи, а за учителем бегать не стала. Мама сказала: нужно врачом стать. Поступила в военный медицинский институт, получила красный диплом, продолжила карьеру в медицине. Везде была прилежна, все ею гордились — умница дочка. И вся репутация белая, и всё безупречно.

Но было у неё одно пятно, которое грызёт совесть то сильнее, то слабее.

Работала она немного, совсем чуть-чуть по направлению в воинской части. Практически всю карьеру и сейчас работает в больнице, но пришло направление с штаба: не было врача в одной огромной военной части. И попросили с осеннего призыва до конца весеннего поработать, а потом дальше идти в медицину, а за это время найдут врача для этой части. Александра согласилась.

Работа в части и в больнице для женщины-врача разительно отличалась. Это страшно — быть практически одной женщиной на такой большой коллектив. Эти все свисты в её сторону, шуточки офицеров… Но привыкла. Солдаты её любили: она, если заболевал солдат, то лечила или отправляла в госпиталь и уверенно доказывала офицерам, что это нужно, и закрывать глаза на здоровье солдат не будет.

И стал рядовой Ефимов приходить с ссадинами и сильной усталостью. Александра понимала: это ссадины не об дверь ударился. Но Ефимов ничего не говорил: «Неуклюжий я, упал».

И как-то при одном осмотре она увидела у него ожоги от сигарет — живот, руки, область паха.

— Это кто тебя так, Ефимов? Говори, не бойся, пока никому не скажу.

— Сидоров и Асланбеков, — тихо ответил Ефимов.

— А за что так? Что это новое такое стало в дедовщине?

— Да так. Не нашёл пачку «Мальборо» на выходные для них. И сколько сигарет в пачке — двадцать, столько об меня потушат остальные бычки. Я для них пепельница, Александра Борисовна, пепельница… — и навзрыд заплакал Ефимов.

— Ефимов, я тебя на трое суток у себя помещу, скажу — заболел, отдохнёшь как-то, и может, за это время что-то придумаем.

— Только никому не говорите, пожалуйста, пожалуйста… Они все в сговоре.

Александра доверяла только особисту, да это и его парафия следить за внутренней безопасностью.

Рассказала она всё особисту, тот сказал: «Всё уладим, никого больше бить не будут».

На следующий день зашла в лазарет — Ефимова нет. Пошла узнавать: его забрал особист, сказал — симулянт, нужно его ко всем.

Дура, предала его. Зачем рассказала и ещё кому? Господи, особисту.

Под каким-то предлогом зашла в часть. Ефимов был со всеми, его отчитывал перед всеми особист за то, что врёт и обманывает медицину.

«Дурак, что ли, вообще, кретин безмозглый, что делаешь-то?» — думала Александра.

На следующий день Ефимова не было в части. Сказали: стало плохо, отвезли в больницу ночью. Александра поехала в больницу, показала документы, пустили в реанимацию. Там с множественными травмами был Ефимов. Рассказал, как его по приказу особиста избивали Сидоров, Асланбеков и прапорщик Пастухов. Кроме избиений была масса унижений, которые мы не будем описывать. Через день Ефимов умер.

Александра пошла к особисту спросить, что это за методы такие. Он сказал:

— Один начнёт увиливать от службы — завтра все начнут. Такого бардака армия терпеть не может.

— Зато такого дурака тебя армия терпит? — ответила Александра. — Я буду жаловаться в контрразведку и военную прокуратуру.

— Жалуйся. Твоё слово ничего не сделает. Армия не любит шум и сор из избы.

Александра это знала и промолчала.

У Сидорова и Асланбекова дембель, день-два осталось до отправки домой. Она узнала, когда и во сколько они будут покидать часть.

Когда Сидоров и Асланбеков вышли из воинской части, их ждала Александра.

— Пацаны, что, дембель да дембель? А я тут эклеры купила. — Съела при них один. — Берите, а то растолстею и замуж никто не возьмёт.

Солдаты засмеялись:

— Мы тебя возьмём, только скажи.

— Да я для вас старая, у вас лучше жёны будут.

Через сутки Сидоров и Асланбеков умерли: был яд в эклерах, который сложно найти в организме. Списали всё на палёную водку в поезде.

А особист с прапорщиком Пастуховым на рыбалку взяли котлетки Сашеньки — передала она их через прапорщика. Но там даже и не заподозрили яд: лодка врезалась в мост, многочисленные травмы списали на несчастный случай.

Александра ехала из части домой. Её служба в этом месте закончилась.

Только она не знала, что после неё смерть особиста расследовал Константин, тогда ещё капитан. Что он нашёл недостачу в лекарствах, что он проследил всю цепочку, что нашёл котлеты с ядом на берегу и двух мёртвых собак возле миски с этими котлетами. Что понял, кто и как убивал. Про Ефимова солдаты рассказали и другие офицеры. Но ничего он не делал. Пусть живёт Александра. Вот такая Алессандра Борджиа в белом халате. Он ещё тогда её не знал лично, но уже любил.

Глава 10

Карим, Рахим и Зарина имели по документам фамилию Мирзоевы. Они прожили практически месяц из шести по договору с Сергеем Макарским.

Карим сказал:

— Через месяц нужно с этой квартиры съезжать. Договор договором, но осторожность важнее. Так что одна трапеза тут — и ищем новое жильё. Сами знаете.

— Да знаем, — ответила Зарина. — Я устала так, Карим. С квартиры на квартиру, с дома на дом — трудно это.

— Я знаю, Зарина. Но мы такие, какие есть. Нас не должны знать и видеть.

Зарина опустила глаза. Рахим спросил:

— Отец, давай хоть южнее поедем? Мне надоел этот холод.

— Хорошо, Рахим. Это тоже обсудим через пару недель. А сейчас у нас простой человечий обед: спагетти с куриным фаршем и пицца. Сегодня мы итальянцы.

Семья засмеялась.

У Мирзоевых была простая схема: заманить в квартиру жертву и съесть. Они — пожиратели: вначале выпивают кровь, потом съедают практически всю плоть. Жертвой мог быть любой человек, кроме больных, старых и заметных (знатных) людей, чтобы не нашли следы.

Константин размышлял: ещё одно тело — Сергей Макарский. Предположительно третья жертва. Документы найдены, сдана квартира — он с этого существовал. Значит, этот человек или группа ездит по съёмным квартирам, предлагает выгодные условия для съёма и убивает потом человека. Выгоды нет, кроме съеденного мяса самого человека. Не густо, конечно.

Можно на один адрес сделать объявлений десять и отсеивать подозреваемых, но есть проблема: ничего не известно, кто это и что. Тут или волшебство нужно, или удача.

Константин верил в удачу, но из-за своей сдержанности этого не говорил никому. Он поступил в академию ФСБ на предпоследнем проходном месте — удача. Он учился хорошо, но не отличник. Всё детство, юность был выше середняка, но не лидер, не первое место, не чемпион. Шахматы: на серьёзных соревнованиях второе-третье место, первое — никогда. Бокс: там было несерьёзно, пару лет походил, несколько грамот и призовых мест, ушёл — синяки не нравились. А в саму академию поступил из-за психологического теста: он набрал потрясающе высокие баллы, его ещё раз перепроверили — думали, что он у кого-то купил ответы, как проходить тесты. По тестам Костя был уравновешенный стратег, практически неспособный на предательство и с высоким интеллектом. Косте понравилось, что он где-то лучше других.

Никита Федорцев был одним ребёнком в семье. Мать не могла забеременеть долго, и для семьи было чудом, когда родился Никита. Роды были тяжёлые, но мальчик был здоров, хоть и немного слаб.

У Никиты в раннем детстве открылся талант к музыке: в пять лет начал ходить в музыкальную школу, в шесть-семь лет играл на фортепиано то, что дети в одиннадцать-двенадцать играют. Вундеркинд, практически, в музыке. Мальчику пророчили хорошее будущее. В обычной школе Никита тоже хорошо учился, ближе к отлично. Со сверстниками практически не гулял, только с ребятами из музыкальной школы.

Никите было одиннадцать лет. Он закончил раньше срока музыкальную школу. После академконцерта купили игровую приставку. Родители осознали, что не нужно давить сильно музыкой, что хочет — то пусть и делает, лишь бы счастлив был. Никита сказал, что будет через день играть на фортепиано или синтезаторе для себя, чтобы не терять форму, а дальше учиться музыке не хочет. Родители спокойно согласились: они года два назад пришли к тому, что главнее его желания, а не родительские хотелки.

Летом во дворе пацаны узнали, что у него есть приставка.

— Лох, отдай приставку, она тебе не нужна. Брынькай себе сколько влезет на пианино, а мы на приставке побрынькаем.

Крикнул Сева Фролов. Марат Худжамов и Павел Лушов поддержали Севу и начали кричать: «Лох пианинный!»

Наступила школа. Никита шёл домой. Сентябрь тёплый. Сейчас поест, поиграет на приставке, потом уроки, книга, и опять поиграет.

Подходя к подъезду, он увидел отца Севы Фролова.

— Слышь, малой, а какая у тебя группа крови?

— Четвёртая отрицательная, — ответил Никита.

— Но ничего себе, какая редкая. Наверное, гордишься ей?

— Нет, вообще не горжусь, — ответил Никита.

Отец Севы был бандитом. Он узнал, что Сева больной и ему нужна пересадка органов, и желательно, чтобы это тоже был ребёнок и такая же группа крови.

Через три часа Никита был у чёрных трансплантологов. Отец Севы заплатил огромные деньги за пересадку сердца. Операция прошла успешно для Севы Фролова…

Когда Константин был капитаном, у него была в разработке группа чёрных трансплантологов. Он сверил жертв с владельцами новых органов. Легко установил, что полдвора знали, что у Никиты четвёртая отрицательная группа, и что в соседнем дворе жил Сева Фролов со своим отцом-бандитом. Проверил, как вела расследование милиция (тогда ещё милиция): списали, что были сатанисты и вырезали сердце. На этом всё расследование.

Можно поехать в прокуратуру, дать объективные основания для возобновления дела. Нужно думать.

Зашёл к родителям Никиты. На диване сидел худощавый, доброватый мужчина, возле него жена — женщина в чёрном платке.

— Вроде три месяца уже прошло после смерти, я понимаю траур и боль. А почему она в платке? — спросил Костя у мужа.

— Наденьке так легче, пусть ходит. Она тогда думает, что завтра на похоронах увидит Никиту ещё раз и попрощается. У неё как день этот застрял, дальше него психика не идёт. С ума она сошла, или ждёт завтра похороны, или Никиту из школы ждёт.

— Ясно. А у психиатра бывает? — спросил Константин.

— Да, конечно, бывает, каждую неделю. Не лучше, не хуже, — ответил муж.

Константин узнал всю историю Никиты: от беременности и до «лох, играй на пианино».

— А вы знаете, что следствие вам говорит, кто убийца? — спросил Константин.

— Говорят, сатанисты, обряд… ничего не известно.

— До свидания, — еле сказал Константин.

Спустился, сел в машину, поехал в верхний двор. Там Сева Фролов давал пинки под зад с Маратом и Павлом какому-то мальчику и смеялся с него.

«И так он убил парня, чтобы жил его щегол, ни за что, ни про что».

Константин разработал банду отца Севы Фролова. Банда средней руки — семь человек, отец Севы — главный. Банда входит в крыло одной мощной ОПГ. Промысел у банды Фролова простой: рэкет, вымогательство, разбой, наркотрафик.

Узнал, где находится гараж-база Фролова — это как мини-офис, где ведут дела. Просчитал всё.

Константин постучал в «офис» Фролова.

— Ты кто? — спросил отец Фролова.

Константин показал удостоверение, сел на стул, возле себя поставил пакет.

— Что, папаня, чужими жизнями играем? Кто будет жить, а кто будет умирать? — сказал Константин.

— Ты про что? Ничего не знаю, — ответил отец Севы.

— Я вот про это. — И показал записи чёрных трансплантологов: кто был донором, кто получал новые органы. Кроме того, у меня есть видео, как вы договариваетесь с чёрными трансплантологами. Так что пожизненное у вас есть, плюс ваша основная «работа».

— И что ты хочешь? Деньги? Хочешь деньги, мусор? Ааа? Но зачем этот лох малолетний нужен этому миру? На пианино брынчать, в школе хорошо учиться — это ничего не даёт. А мой сын Сева Фролов, вот увидишь, станет очень значимым человеком, — сказал отец Севы Фролова.

— Не станет он никем, твой Сева, — сказал Константин.

— Но вот откуда знаешь? Откуда? Расскажи, что бабка нашептала? — продолжал отец Севы.

— А смотри, что у меня в пакете, — сказал Константин и протянул пакет отцу Севы.

Тот посмотрел и начал смотреть с удивлёнными глазами на Константина.

— Что это такое? Что? Не понимаю, — сказал отец Севы Фролова.

— Это сердце Никиты Федорцева, — ответил Константин.

На самом деле в пакете лежало свиное сердце, купленное Костей на рынке. Для антуража. Чтобы запугать, ввести в ступор. Сработало.

— То есть… то есть… — отец Севы начал заикаться и путаться в словах, мысли покинули его.

Потом два выстрела в голову от Константина. Больше никто и никогда не видел отца Севы Фролова.

Севу Костя не тронул. Думал про это, но не стал. Через три года Сева умер сам — остановилось сердце от передозировки кокаина. Решил попробовать первый раз, он же и последним оказался.

Глава 11

Игорь Степанович делал чай и ждал Анну Васильевну. Книги их затянули, и ощущение нужности для жизни у обоих проснулось с юношеским энтузиазмом, как в молодые годы.

Анна Васильевна спросила у Игоря Степановича:

— А почему ты не стал хотя бы подполковником? Он — Костя — подполковник, полковником точно станет перед пенсией, генерал — спорно, пятьдесят на пятьдесят, но потенциал есть. Почему у тебя не получилось? Если хочешь, можешь не отвечать.

— Да не карьерист я, Аня. За Костю рад, он тоже не карьерист, но своего заслуженного не упустит, а лишнего не возьмёт. А я… не получилось, и всё тут.

На самом деле причина у Игоря Степановича была другая, он часто прокручивал её в голове, но истинную причину знало только бывшее начальство, которого уже практически в живых нет, и часть сослуживцев.

В интернате № 37 завёлся дух. Ещё не было понятно, это просто дух, или привидение, или полтергейст, но его присутствие и ощущение, что что-то есть, ощущали дети и взрослые, некоторые и физически видели огромный мужской чёрный силуэт. Слухи разлетелись по городу, и в само КГБ долетело. Решили проверить, отправили группу из шести человек: трое учёных и три «чекиста», один из них — Игорь Степанович.

Приехали, распределились по зданию, начали допрос. Все говорили одно и то же: где-то были слышны голоса, где-то падала посуда, где-то плотно запиралась дверь, где-то слышались шаги, а где-то и голос. Тогда во времена СССР нельзя было приглашать священников для обрядов, нужно было всё делать самим. Техника: которая чувствует электромагнитные поля и изменения в воздухе (ионное), локаторы для ультразвука — да и всё, прогресс технический тогда был такой.

После осмотра здания и допросов собрали педагогов в зале. Спросили: проблемы это создаёт для воспитательного процесса? Директор интерната Тамара Фёдоровна сказала:

— Нет, вы что, всё идёт по графику: учёба, воспитание, социализация.

— Да врёт она! — крикнул трудовик Пётр Иванович. — Врёт! Дети запуганные: те, кто были хулиганами, стали тише воды, ниже травы; кто никогда не ссался, стали писать в постель. Вы спросите наверное, я откуда это знаю. В прачечную часто зовут починить машинку — она не справляется с количеством мокрых простыней.

— Какой наблюдательный трудовик, — сказал один из чекистов, назовём его Иван. — Вам бы в следователи: такую деталь найти и анализ всего.

— Так не глупый я, не то что эти — пожрать и спать. Я книги люблю читать.

Продолжили допрос-совещание. Получили подтверждение, что дети сильно запуганы, и нянечки, которые работают ночью.

Было решено привести двух экстрасенсов из отдела: медиума и биоэнергетика. Приехали две женщины: медиум — молодая женщина лет двадцати четырёх — двадцати шести, и биоэнергетик постарше. Прошлись по интернату.

— С подвала идёт прям чернота чёрная, тяжело стоять рядом, — сказала биоэнергетик.

— Тут именно духов, призраков, полтергейста нет, — сказала медиум.

Проверили данные: повешенных детей или взрослых не было, убийств тоже нет. Интернат практически новый, пять лет ему от постройки, легендами ещё не успел обрости.

КГБ, учёные и экстрасенсы решили опросить детей: может, они что знают. Дети знали намного больше.

От Светы узнали, что ей голос сказал: он заберёт с собой девять живых, и за это заплатят жизнями много людей, точное количество Света забыла, и что среди них будут дети. Колька и Федя примерно то же самое подтвердили. Со старших классов Арина сказала, что мужской басистый голос сказал ей, когда она курила возле подвала: для лучшей жизни он заберёт с собой группу детей, остальные же заплатят за это жизнью, и что всем страшно от этого. И Арина бросила курить, чтобы не подходить к этому страшному подвалу и ничего не напоминало про это место.

Третий чекист, назовём его Кирилл, сказал:

— Это провокации западной разведки могут быть. Тут стоит какое-то оборудование и внушает такие мысли.

Биоэнергетик, медиум, Игорь Степанович, Иван и учёные посмотрели на него странно. Биоэнергетик сказала:

— Если бы было такое облучение, то все бы это испытывали, а не часть людей в интернате. И тут что-то глобальное. Энергетика с подвала идёт, как от концлагеря: тотальное зло, которое как энергия атомного реактора хочет вырваться наружу.

Медиум подтвердила:

— И там что-то страшное, намного сильнее полтергейста. Я его ощущаю и вижу: чёрное, с рогами, сильное, могущество от него идёт.

Кирилл начал смеяться:

— Ха-ха-ха! Сатана напал на интернат? Вы что тут все с ума посходили, нет тут никакого зла, тут влияние западных спецслужб.

Учёные стали на сторону экстрасенсов:

— Это правда. Приборы показывают колоссальный выплеск негативной энергии, больше, чем на кладбище. Мы проверяли раньше, какое где по замерам и в каких местах излучение. Тут не всё так просто.

— Ладно, зовите детей в актовый зал перед ужином, и всех педагогов. Я проведу полит-урок про негативное влияние западных спецслужб, — сказал Кирилл.

— Дурак, ой дурак, — сказал Игорь Степанович. — Тут же ясно, что-то масштабное и злое.

— Ты капитан, я майор. И будешь слушаться меня. Усёк?

— Усёк, усёк, — сказал Игорь Степанович.

Все собрались в актовом зале. Кирилл начал лекцию о вреде прослушивания не тех частот радио.

Один старшеклассник сказал:

— Так у нас радио нет. Как мы можем слушать то, чего не можем услышать?

В зале немного разрядилась обстановка, появились улыбки.

Тут по коридору стали доноситься тяжёлые шаги: бум, бум, бум. Потом они прекратились, и в актовый зал вошёл мужчина в хорошем костюме, лет сорока, высокий, сильный. Он пошёл к сцене.

Тамара Фёдоровна сказала:

— Вы кто ещё такой? Уходите! Тут сейчас органы, они вас задержат.

Высокий мужчина сказал:

— А я и уйду, только ровно через час и пять минут.

Кирилл сказал:

— Вы сейчас поедете с нами в отдел через десять минут. Бросьте ваши шуточки дурацкие.

— И ничего они у меня не дурацкие, — сказал высокий мужчина. — Называйте меня просто князь. Или точнее: великий тёмный князь.

— Ваше благородие, а выпить холопам не предложите? — сказал Пётр Иванович.

— А вот ты хорошо шутишь, Пётр. Мне это нравится.

— А откуда вы знаете моё имя? — спросил Пётр.

— Да я всех вас знаю и про всех, — сказал князь и посмотрел на Кирилла.

Кирилл достал пистолет, наставил на князя. И тут вдруг щелчок — рука выкрутилась и сломалась. Кирилл взял пистолет другой рукой и выстрелил себе в голову.

— Он мне надоел. Очень скучный. Очень, — сказал князь.

По залу прошёлся молчаливый ужас.

— Послушайте, дамы и господа и холопы. Я через час выйду отсюда с девятью детьми. Нравится вам это или нет. Вопрос в том, что тут нет избранных, но вот нет и всё, особенных, но я могу их сделать такими, великими, значимыми, принеся в жертву за каждого мной выбранного трёх присутствующих в этом актовом зале. Так что я в случайном порядке, через пятьдесят шесть минут начну убивать людей, нужно это чтобы выбранные мной обрели силу. А кто с оставшихся выживет — тот большой молодец, и пусть эти выжившие живут долго и счастливо. В общем всё просто, массовая казнь, так надо, не спорьте. С выживших я заберу девять детей с собой навсегда, а остальные мирно тут останутся. Я мог бы и всех вас убить, всех, и спокойно забрать тех, кто останется, но эти дурацкие правила, даже на таких могучих существ как я работают.

— Хрен что кого заберёшь! — сказал Иван и наставил пистолет на князя, но через секунду наставил на себя — и нет Ивана.

— За этот проступок ставки увеличиваются. Тридцать шесть человек убью через пятьдесят шесть минут, а я ведь не хотел брать больше, но сами виноваты, зато последующие со мной будут ещё сильнее.

Биоэнергетик сказала:

— Давайте вы убьёте взрослых, а детей отпустите. Но это чистой воды фашизм. У вас такие условия, как у фашистов, когда они увозили детей в Германию. Так нельзя, это неправильно.

— В жизни всё неправильно, дорогуша моя, — сказал князь. — В мире есть определённый баланс, который мне и моим братьям, и императору не нравится. Всё должно быть равномерно, но зачем это нужно? Вот скажи, пожалуйста, мне. Мне кажется, не зачем.

— Чтобы был порядок, как зачем? Всё же просто, — сказал Игорь Степанович.

— Порядок для слабаков, — ответил князь.

— Итак, сорок две минуты. Может, у кого прощальные слова есть? — сказал князь.

— Нет, ничего, — сказал один старшеклассник. — Я пошёл отсюда сам, своими ногами.

Он встал и через секунду упал со сломанными ногами.

— Никто отсюда не выйдет, пока я не скажу, — глаза князя загорелись красным цветом.

Медиум сказала:

— Вы же из темноты. Наверное, с начальства. Объясните, что вам это даёт, что вы делаете? Если я погибну, я хочу это знать.

— Да всё просто. Мне нужны эти дети, чтобы потом по протекции расставить на нужные мне места. Троих из них сделаю демонами. Может, кто из них станет лордом или даже князем. Но это уже из области фантастики, чтобы великий тёмный князь погиб.

Шли долгие разговоры. Кто-то кому-то признавался в любви. Пётр Иванович попросил у князя:

— Может ли вы материализовать бутылочку хорошей водки, стаканы и закуску? Или у вас магия на это не потянет?

— А ты мой любимчик, Пётр. Жаль, если тебя жребий заберёт.

— А мне не жаль, пусть лучше меня, чем какого-то ребёнка, я лучше сейчас хряпну напоследок, — сказал Пётр Иванович.

И через секунду на трибуне появились графин с водкой, стаканы, колбаса и консервы. К Петру подсели Тамара Фёдоровна, один учёный, медиум и Игорь Степанович. Нужно выпить.

Прошло назначенное время. Оставалась минута.

Князь сказал:

— Один или два? Голосуем прямо сейчас. Я буду считать. Кто за один?

Человек восемь подняли руки.

— Кто за два?

Подняли руки человек пятнадцать.

Большинство было в страхе и не поднимали руки.

— Итак: один — была свернуть шею, два — сгореть заживо. Выбор принят большинством при голосовании.

И тут князь на минуту превратился в какого-то минотавра под три метра. В случайном порядке разные сидения начали возгораться очень жарким огнём вместе с людьми. Прошла минута.

Минотавр снова вернулся в человеческий образ. Медиум была права: действительно, когда он был «минотавром», у него были рога. Он стал ходить по залу и трогать пальцем за плечо детей.

— Один, вставай Маша. Два, вставай Рамиль. Три, вставай Владимир…

И так до девяти.

— Извините за беспокойство и что так вышло, но так надо. И ещё одно: кто расскажет о случившемся здесь, умрёт в тот же день и заберёт жизнь того, кому расскажет. Не нужны мне слухи про то, что тут было, потому всё так жестоко, уж простите. Но ладно, смягчу: про меня можно говорить, когда кто-то расскажет, что я есть, а так — нельзя. Всем всё спасибо за внимание и до свидания, — сказал князь.

Биоэнергетик и один учёный сгорели. Основной массой погибших были дети.

Игорь Степанович следил за интернатом. Тамара Фёдоровна умерла на лавочке с соседкой, а Пётр Иванович умер в пивной вместе с мужчиной, с которым выпивал, — значит, они проболтались, проклятие князя действует.

На службе не мог рассказать, что случилось. Пришлось с учёными и медиумом придумать, что Кирилл и Иван хотели бежать за границу, взяли всех в заложники, облили бензином — и всё это произошло.

Дело получило гриф секретности, и из-за него Игорь Степанович не мог дальше майора пойти по службе, так как посчитали его неблагонадёжным сотрудником, потому что он работал с двумя предателями.

Глава 12

Игорь Степанович собрал всех, когда приехал шаман, и рассказал всю свою историю с князем.

— Ребята, простите, что сразу не сказал. Там же подарок был от князя: нельзя было говорить, пока кто-то не скажет, что он есть. Я как от того лорда услышал про великого тёмного князя — так сразу камень с груди упал. И стал каждый день в себе силы собирать, чтобы рассказать про него, то, что он сделал, и его силу. Но понимаете, страшно, а вдруг не тот князь? Мало ли. Это было абсолютное зло, страшнее ничего не видел в жизни никогда. А про его подарочек: Пётр Иванович умер через две недели в пивной — рассказал своему знакомому, и всё, и он, и знакомый умерли, а потом и Тамара Фёдоровна умерла на лавочке у своего подъезда и забрала с собой соседку. Потому я вам не говорил, мало ли, кто-то один из вас умрёт, или вообще все как слушатели, риски огромные, потому я всегда молчал. Вот так вот.

— Игорь Степанович, у меня просто нет сил передать вашей выдержки — десятки лет молчать и не проговориться. Я вами горжусь, — сказала Александра.

Шаман сказал:

— Не бойся, Степаныч, завтра не умрёшь.

— Ох, обнадёжил-то как, друг. Спасибо и на этом, — сказал Игорь Степанович.

— И послезавтра тоже не умрёшь.

— Спасибо в двойное, — улыбнулся Игорь Степанович.

Анна Васильевна сказала:

— Извини меня, Игорь. Какая я дура в молодости была. Я тебя любила, но мне хотелось, чтобы ты был успешным, потому и не говорила про свои чувства. И так всю жизнь и прожила в библиотеках и архивах, сама себя наказала.

— Да я тоже глуп, трус оказался, мог и сам предположить. Не извиняйся, я мужчина — больше виноват, — сказал Игорь Степанович.

После обсуждения деталей о великом тёмном князе стали говорить про дела насущные.

— В общем так, — начал Константин. — Эти пожиратели точно есть. Четыре трупа — ну как трупа то, что осталось от тела. Схема такая: группа или один пожиратель — я не знаю, потому что никогда с ними не сталкивались. Ищут по объявлению квартиру, которая сдаётся. Приезжают, иногда самого владельца квартиры съедают, иногда нет. Или на квартиру приводят жертву и съедают её там. Там такая вещь получается: если владелец становится жертвой, на этой квартире будет ещё одно убийство — тот, кого заманят в своё логово. Если не съедают владельца, то приводят только одну жертву и после этого покидают квартиру. Кто это, что это — ничего неизвестно. Анализ мой только с того, что имеем, — рассказал Константин.

Роман сказал:

— Вот это ты голова, столько всего нашёл только по сводкам. Теперь ясно, почему ты подполковник. Ха, у меня крыша — подполковник ФСБ! Вот везуха.

— Только в экстренных ситуациях, Рома. Каждый день не смогу прикрывать, — сказал Константин.

— Да шучу, шучу я, — ответил Роман.

Встал батюшка, подошёл к шкафу, достал бутылку водки, налил бокал, выпил, сел, заговорил:

— Я-то думал, я что-то масштабное пережил, и самое масштабное в мире. Но против истории Степаныча… я даже не знаю, что сказать. Огромное количество жертв, отданных на прихоть тёмным силам, и потом кто проговорился — тоже на тот свет. Какое это зло масштабное! Такое не должно быть. Но не бывает такого — не бывает, а это всё есть.

— Значит, лорд был простак на его фоне, просто чуть сильнее обычного человека. Князь и правду очень силён. Он как за секунду — люди сами себе пулю в лоб пускали, — сказал Роман.

— Мы будем ещё изучать книги, мы процентов пятнадцать-двадцать только поверхностно прочитали, — сказала Анна Васильевна.

— Итак: существо, которое нельзя убить, и людоеды по городу, — сказал Константин.

Виталик сказал:

— А давайте я пробью все соцсети и телефоны — хоть удалённо — жертв. Я понимаю, что вы это делали на работе, дядь Костя, но я тоже хочу попробовать. Пытка не пытка, как говорится.

— Хорошо, пробивай, — ответил Константин.

Семья Мирзоевых переехала на новый адрес. Владельца есть не стали: заразный старик, мало того что невкусный, так и испортит месяц целый, если его съесть. По организму пожирателя: чтобы держать человеческий облик всё время, нужно раз в месяц есть человека, желательно два, но раз обязательно. Если не съесть, то видна настоящая сущность пожирателя. Отсюда все эти мифы про упырей — это видели пожирателя в его истинном виде.

Карим за пловом дома сказал:

— Хорошо, семья, едем на юг. Тут последняя трапеза — и уезжаем из города. И так достаточно тут побыли. Хотите юг — будет вам юг.

Зарина сказала, и в её голосе слышались женская боль и усталость, а сквозь русские слова проступал лёгкий персидский акцент:

— Карим, я больше так не могу… Просто не могу так жить, понимаешь? Я хочу быть на одном месте, хочу дом, хочу там умереть спокойно, пожалуйста.

Карим посмотрел на неё уставшим взглядом:

— Я тоже так хочу, Зарина. Сильно хочу с тобой умереть в один день и быть на одном месте. Но не можем мы быть на одном месте, сама знаешь.

— Знаю, Карим, — ответила Зарина и опустила глаза.

Рахим сказал:

— Я хочу путешествовать, мне нравится, как мы живём. Не переживайте так, отец, мать. Если хотите, езжайте в какое-то место вдвоём и там спокойно живите, а я могу и сам ездить.

— Если бы было так просто… Если бы, — ответил Карим.

Глава 13

Виталик копался в гаджетах, разбирал, кто из пострадавших и владельцев квартир с кем общался, искал общие точки. Новое нашлось — и вскрыло внутри Виталика то, что не отпускало его уже давно. Он вспомнил свою любовь.

Познакомились в интернете, через полгода встретились вживую, потом ещё раз, ещё и ещё — тянуло друг к другу. Заговорили о браке, о совместной жизни. Месяц пожили вместе на съёмной квартире — понравилось. Решили доделать дела и через три-пять месяцев пожениться.

В это время его девушка — назовём её Ира — знакомится с другим. Старше, состоятельнее. Пришла и сказала прямо: ничего у нас не выйдет, мне нужна стабильность, ты замечательный, но мне нужна финансовая прочность и серьёзный мужчина, который принимает решения, и, врать не буду, финансовая подушка. А у тебя, говорит, всех трёх пунктов нет.

Виталий был подавлен, но согласился. Любовь не прошла, но он решил: пусть живёт как хочет, ей нужно лучшее.

Через месяц узнал: её новый спутник женат. Никто и не думал звать Иру замуж. Бросил её беременной. Ира хотела всё рассказать жене ухажёра — не смогла, язык немел, дар речи пропадал. Пришла к Виталию, рассказала, что жалеет, что не нужно было рвать. Сделала аборт. Последствия — возможно, детей не будет.

Обратно не сошлись. Виталий и хотел, и не хотел. Простил в сердце, зла не желал, но история тяготила — как пятно на белом листе. «Нет, не хочу с ней жить, не хочу», — повторял он.

Ира начала пить антидепрессанты. Говорила: «Было два выбора, теперь ни одного, я выбрала неправильно и потеряла всё». Препараты помогали, но она увеличивала дозу. Однажды, без планов сводить счёты с жизнью, просто по глупости выпила больше нужного — и уснула. Навсегда.

Виталий плакал. Вина поселилась внутри. «Дурак, жил бы с ней сколько надо, через пару месяцев всё улеглось бы. Зачем эта гордость, кому что доказать хотел? Ой дурак, ой дурак», — твердил он себе.

Потом собрался с мыслями. Виноват ухажёр. Решил действовать.

Создал кучу аккаунтов. Под видом женщины втёрся в доверие к ухажёру, под видом мужчины — к его жене. Оба клюнули. Пошла информация: они ненавидят друг друга, детей нет — ухажёр не хочет. Жена, назовём её Уля, готова развестись хоть сейчас, если новый избранник захочет детей.

Насобирал компромата: у ухажёра есть любовница, а у любовницы — горячий муж-ревнивец с юга. Позвонил любовнице, велел спрятаться на неделю. Скинул переписки и фото ревнивцу. Тот приехал к ухажёру домой — несколько ножевых в подъезде. Ухажёр умер, ревнивцу дали пятнадцать лет.

Виталий чувствовал вину только перед ревнивцем — парень теперь будет шить варежки на трёхразовом питании. Ухажёра не жалко: нечего было молодых девушек бросать.

Виталик набрал Константина.

— Дядь Кость, я нашёл совпадение. Все жертвы завязаны на Кариме Мирзоеве. У него аккаунт вообще не защищён, можно отследить местоположение.

— Хорошо, я что-то придумаю. Надо собраться, решить, как с ними бороться.

Глава 14

Собрались не у Степаныча, как обычно, а в гараже, который нашёл Роман. Приехали все. Роман рассказал, какой отличный гараж, прям как дом. Гараж правда был отличным.

— Ну что, ребята, от демонов до пожирателей дошли. Ничего про них неизвестно, но очень интересно, — сказал Роман.

— Да, немного известно, к сожалению, — сказала Анна Васильевна.

Все на неё посмотрели.

— В книгах наверное вычитали, Анна Васильевна? — сказала Александра.

— Да нет, не в книгах. В общем, поехали мы летом с родителями к бабушке и дедушке в деревню помогать и отдохнуть. Мне пять лет тогда было. Этот мини-отпуск проходил замечательно: солнце, огород, помидоры, яблоки, бабушкины пирожки.

И вот в один августовский день ночью просыпаюсь: за столом сидят люди, не знакомые мне. С ними родители, и бабушка с дедушкой. Незнакомых людей трое: мужчина с бородой, женщина и девочка лет пятнадцати-шестнадцати — практически женщина. И мужчина с бородой говорит:

— Ты, Василий, не переживай сильно, но так получилось, что мы встретились с вами в этой деревне. Мы обычно с семьёй по городам, но летом захотелось на природу, достал этот каменный мешок.

В общем, смотри, — продолжил мужчина с бородой. — Мы не едим старых, так что бабушку с дедушкой не тронем. И остаёшься ты, дочка и жена. Одного из вас мы съедим. Нужно нам это. Мы могли бы вас всех тут и перебить на месте, но мне хочется по-человечески, чтобы было. Просто выберите кого.

Василий сказал:

— Да я же. Кто ещё? Дочь — точно нет, жена — тоже.

И тут мама Анны Васильевны сказала:

— Нет, Вася, не надо. Я лучше. У тебя работа, связи, зарабатываешь хорошо. Для будущего ты для дочери нужен, а я для неё столько не сделаю, сколько ты сможешь. Ну что может дать воспитатель детского сада? И что может дать ректор университета? Сам подумай. Так у Аннечки хоть высшее образование будет, и не будет, как я, маяться. Товарищи людоеды, мы решили, вернее, я решила: меня ешьте.

— Ну, ты подумай, что жена тебе говорит, Василий. Может, и вправду её мы съедим? У неё доводы дельные. Ты дочь на ноги поставишь, а она что?

Василий задумался:

— Давайте мы с женой жребий вытянем. Вот коробка спичек. Ты, Борода, одну короткую сделай, а мы по очереди с женой тянуть будем. Так немного справедливее будет, для совести каждого из нас.

— А что, дельно ты придумал, Василий. Игра и случай, который решит всё. Но тяните по очереди спички.

Начали тянуть спички. Короткая выпала маме Анны Васильевны.

— Ну, всё решено, — сказал Борода.

И через пару секунд вся семья Бороды превратилась в каких-то монстров: вроде и люди — руки, ноги, но и не люди — огромная пасть, клыки. И съели мою маму при мне, папе, бабушке и дедушке. Быстро съели, минут пять-шесть, и потом стали обратно людьми.

— Прости, Вася, но мы так живём. Пожиратели мы, — сказал Борода.

И ушли они. Папа меня на ноги поставил, с женщинами больше не жил. Дед дожил до девяноста лет, я к нему ездила по возможности, а бабушка через месяц умерла — не вынесла утраты дочери, моей мамы. Я потом всю жизнь изучала фольклор, научные труды. Интересно было про них узнать. Как убить — не нашла, но от серебра они могут на пару секунд принять свой звериный образ, и потом — «руби голову, рыцарь». Такое прочитала в одном трактате. Больше ничего не знаю, хоть и потратила на них всю жизнь.

— Ну что, рыцарь Константин, рыцарь Роман? Ждёт вас на конях. Берём оруженосцев и в путь — головы сносить, — сказал Роман.

— Рома, там такое дело: они невероятно сильны. Мамину руку оторвали за секунды три-четыре, когда её… это самое. Но поняли, — сказала Анна Васильевна.

— Да поняли, Анна Васильевна. Всё будет хорошо, — сказал Константин.

— Я заметил странную вещь, да, наверное, все из вас, — сказал отец Михаил. — Вот история Анны Васильевны и Игоря Степановича, в ней явная схожесть: зло предоставляет минимальный выбор человеку, и от этого выбора практически ничего не меняется.

— Да, есть такое дело, любят жизнями, судьбами играть, для чего — не ясно, — сказал Роман.

— У меня есть догадка для чего, — ответил Константин. — У пожирателей чтобы мясо человека не испортилось и не было в теле ничего вредного. У животных же так: если неправильно забили свинью, мясо не такое по вкусу, хуже. А вот с тем князем не знаю, зачем ему такие игры. Разве что психологически подчеркнуть, что он сильнее простого человека, но не более того. У него логики с играми не вижу.

Глава 15

Я смотрю в темноту, я вижу огни,

Это значит, где-то здесь скрывается зверь.

Он, я знаю, не спит, слишком сильная боль,

Всё горит, всё кипит, пылает огонь.

Наутилус Помпилиус

Накупили серебра, сняли частный дом на три дня. Виталик написал Кариму Мирзоеву, что им звонили и писали по поводу дома, и назвал цену чуть ниже рыночной.

Карим ответил, что завтра приедет с семьёй. Договорились.

Приготовили левые бумаги для подписания договора. Посредине комнаты, под ковром, разложили серебро. Роман приготовил шашку. Костя, когда в юности занимался айкидо, полюбил японские мечи, и потом с возрастом нашёл и купил катану. Её он и взял с собой. Клинки наточили. Пистолеты и другое огнестрельное оружие тоже были готовы. Оставалось только ждать.

Собрались Константин, Роман, Шаман, Виталик, Александра и Степаныч. Батюшка был на службе и приехать не мог — да и не демон это был. Анну Васильевну брать не стали: тут она была не нужна. Александру Костя сначала тоже не хотел брать, но она его уговорила — ей было интересно. А если женщине интересно, как её оставить?

Звонок на телефон.

— Мы подъехали, — сказал Карим.

— Хорошо, — ответил Роман. — Сейчас открою.

Зашла семья мигрантов Мирзоевых. Роман улыбнулся и сказал:

— Проходите, чай пить и договор подписывать.

Рахим ядовито усмехнулся. Все зашли в центр комнаты, и тут вся семья Мирзоевых начала орать и превращаться в монстров. Несколько секунд — монстр, несколько секунд — человеческий облик. Открыли огонь. Пули действовали не так, как на демонов: пуля как в толстую резину влетала и отлетала от плоти, пули, которые входили на несколько сантиметров в плоть, не наносили вреда, как демону, и тем более человеку. В состоянии монстра, не человека, пожиратель был очень силён.

— Костя, знаешь что? — крикнул Роман.

— Что? — спросил Константин.

— Автоматы нужны. С этими пистолетами далеко не уйдёшь.

Рахим бросился на Александру. Пули почти не останавливали его. Александра вскрикнула. Роман сделал кувырок, развернулся и со всей силы рубанул по шее Рахима. Голова почти отделилась от тела, второй удар довёл дело до конца.

Зарина с диким воплем бросилась на Романа. Ещё секунда — и он был бы мёртв. Константин был наготове: удар катаны, и голова Зарины оказалась на полу.

— Зарина! — крикнул Карим.

Потом он поднял руки и сказал:

— Остановитесь. Я не буду сопротивляться. Перед смертью хочу поговорить. А потом уже и мне голову сносите.

Карим принял человеческий облик, сел на стул в углу комнаты, подальше от серебра, и начал рассказ.

— В общем, в 1824 году мне было тридцать два года. Я был средним торговцем в Средней Азии. Ехал на рынок в Самарканд продавать пряности и всякую мелочь. Самарканд тогда был городом Шёлкового пути: торговля там всегда кипела. Шахи-Зинда, город мёртвых, обсерватория Улугбека, рынки, учёные, мистики — всё, что нужно для такого сказочного города.

Я тогда был не сильно образован. Про Рахима и Зарину вообще молчу. Жизнь простая: что-то купить, что-то продать, на выручку жить в своей деревне. Деревня была возле Бухары.

После удачного торгового дня Рахим попросил денег на сладости и пошёл пройтись по городу. Долго его не было. Мы с Зариной начали волноваться: жильё мы сняли всего на неделю, а Рахим не знал, где оно находится. Дождались ночи, мальчика всё не было. Пошли спать. Подумали: если что, он знает, где мы торгуем, придёт завтра туда.

Утром он пришёл. Зарина сразу начала кричать, спрашивать, где он был, потому что мы с отцом места себе не находили. Рахим сказал:

— Отец, мать, нужно пройти со мной в одно место, к Шахи-Зинда. Там важный разговор.

Он был какой-то не такой. Вроде мой сын, а что-то в нём стало чужим.

Зашли в комплекс некрополя Шахи-Зинда. Рахим сказал:

— Сюда, нас тут ждут.

Он привёл нас к одной усыпальнице.

— Нам сюда.

Зашли. Там сидел мужчина и сказал:

— Я князь, но называйте меня ханом, если удобно. Я великий тёмный князь этого региона. Ваш сын потревожил мой покой. Я люблю отдыхать в эти месяцы тут, люблю тишину и покой. Но он зашёл сюда и разбудил меня. И так меня разозлил, что я превратил его в пожирателя своей тёмной силой, — и указал пальцем на Рахима.

Потом он посмотрел на Карима и добавил:

— Вы, наверное, слышали про них когда-то.

— Да, слышал. Они людоеды, — сказал Карим.

— Да-да-да, пьют кровь и съедают плоть. Я их умею делать, они же не на деревьях растут, как видите. Обычно они нужны нам, великим тёмным князьям, для охраны какой-то территории. Или вот как сейчас, для прихоти моей. Потому что он меня потревожил. Один мой укус — вход тёмной энергии, и всё, парень пожиратель. Я попросил, чтобы он привёл вас сюда.

По правилам, которые не я придумал, у пожирателей должна существовать семья: отец, мать и один ребёнок, старший в семье. Кроме этого, происходит отречение от всей родни. Их кровь для пожирателей — смерть. Так что не вздумай, Рахим, съесть бабушку или дядю — умрёшь.

Он улыбнулся и продолжил:

— И ещё деталь: пожиратели никогда не смогут иметь свой дом. Никогда. Максимум — арендовать жильё, ну или жить в заброшенных зданиях. Потому что вы должны быть неприкаянными. Вот увидите сами: сколько бы у вас ни было денег, а личного дома не будет. Хотя нет, ох уж эти правила и баланс: если кто-то подарит вам жильё, вы там можете жить сколько угодно, пока не умрёт владелец подарка. Потом опять скитаться.

Зарина сказала:

— Ты из-за потревоженного покоя убиваешь нас и отрекаешь весь наш род от нас, чтобы мы были неприкаянными всю жизнь. Это несправедливо.

— Конечно, из-за этого. Баланс вы нарушили — мой покой, я — ваш навсегда. И справедливости нет, скажу вам по секрету, и особенно у меня.

— А обратно можно стать людьми? — спросил Карим.

— Не смеши меня, — сказал хан. — Обратно может наступить вчерашний день. Нет. То, что случилось, не изменить.

— Но ведь болезни излечиваются. Почему твоя зараза не может излечиться? — спросил Карим.

— Это не болезнь, дурень. Это превращение, трансформация. Всё сделано.

— Ты злой джинн, только не исполняешь желания, — сказала Зарина.

— Я хуже джина, — ответил хан.

Потом он с молниеносной скоростью превратил в пожирателей Карима и Зарину.

— Свободны, ступайте на все четыре стороны света, не нужны вы мне для охраны территории, — сказал хан.

Они вернулись в жильё, которое сняли, продали то, что оставалось с товара, и решили: в родную деревню нельзя, значит, надо ехать покупать дом возле Бухары. Но им отказали в одном месте, в другом, в третьем. Происходили разные обстоятельства, которые мешали купить дом. То хозяин передумает, то умрёт, то ещё что-то. Так работало проклятие хана.

В итоге их приютила одна семья. Они сдружились: отец, мать, шестеро детей, бабушка, дедушка, дядя. До этого мы думали, что это обман, что мы стали пожирателями. Людей есть не хотелось, тянуло только к мясу чуть больше обычного.

И вот была полная луна. Ночью смотрю на кровать Рахима — а это не Рахим, а монстр. Смотрю на Зарину — то же самое. И я понял, что со мной происходит то же самое. Внутри было только одно желание: есть мясо. Дико. Просто дико.

Спустились вниз, съели всё мясо с плова. Ничего не произошло. Голод остался, даже стал сильнее. В общем, мы всех съели, кроме бабушки — её просто разорвали. Потом снова обратились в людей.

Зарина спросила:

— Ты что-нибудь помнишь?

Я сказал:

— Нет.

— А ты, Рахим?

— Я тоже нет.

И только тогда мы поняли: это мы их всех убили.

Господи, как с этим жить…

Зарина хотела перерезать себе вены, но кожа была слишком плотной — ничего не получилось. Я ради интереса попробовал сам — то же самое. Как ни дави, максимум пару капель крови. Боли почти не чувствовали. Стали сильнее, быстрее. Чтобы не убивать невинных, прятались на путях караванов, чтобы съедать разбойников. Многих мы тогда съели и разбогатели, грабя награбленное у разбойников.

А потом, в какой-то день, я сказал:

— Семья, мы много накопили денег. Давайте изучать мир. Мы же по сути ничего не видели. Иначе так и сойдём с ума от этого проклятия.

Семья обрадовалась этой идее.

Мы объездили почти весь мир: Россию, Европу, Африку, Индию, Северную и Южную Америку. В Австралии только не были. Мы видели всё. Я начал изучать тайные знания в надежде снять с себя это ярмо. Узнал многое, но, как сказал хан, вчерашний день не вернуть.

Вот так мы промаялись почти двести лет. Зарина очень устала. Очень. Это Рахим непоседа, ему нравились скитания, а моя любимая Зарина любила дом и покой. Как она за один месяц привыкла к одному дому в Карпатах — тишина, людей практически нет. Мы прожили там три недели, оставалась неделя, и я захотел обмануть проклятие. Предложил хозяину дома тройную стоимость, но с условием, что он нам дарит дом. Он согласился. Зарина радовалась, Рахиму было всё равно. И вот за три дня до окончания месяца мы поехали покупать разную утварь для нашего проживания. Когда мы вернулись, нас ждал владелец, он собрался уезжать. Зарина сияла: наконец-то свой дом. И тут удар молнии в дом — и он сгорел дотла. Проклятие работает. Я дал владельцу сумму денег, равную реальной стоимости дома, и мы поняли: дома не будет никогда. Или правда ждать, чтобы кто-то добровольно, от души нам подарил дом.

Вот так у нас за все эти годы прошло: от лошадей и карет до современных автомобилей, от голубиной почты до интернета, только мы не изменились.

Так что если убьёте меня, для меня это будет освобождением от моего ярма. Да и нет Зарины и Рахима, с которыми я был все эти двести лет, для меня дальше только пустота.

Глава 16

— Вот же гад. И убить хочется, и простить, — сказал Роман. — Забирай мой гараж. Хороших людей не жри. Он гопников для экосистемы города кушай, сколько там в твою пасть влезет. Ты свободен, Карим, — сказал Роман.

— Я тоже самое думал, но под другим углом. Нам нужны его знания, и такое оружие, как он, нам может пригодиться. Да и кроме того, все мы тут не без греха, — сказал Константин.

— Ох ты стратег хитрый, Костя. Я про это и не думал, как его дальше использовать. Просто думал: отмучался упырь, пусть спокойно поживёт. А он вот что может ещё сделать.

— Он будет приносить пользу, я вижу, — сказал шаман.

— Спасибо, братья, — сказал Карим. — Моя жизнь принадлежит вам. Я буду служить верно, не жалея себя.

Константин спросил:

— А вот этот великий тёмный князь, хан — ты его видел хоть ещё один раз в жизни, после того случая как он тебя обратил в пожирателя?

— Да, один раз. Там же, в Самарканде. Была случайная встреча.

— Мы после того как съели разбойников, забрали то, что разбойники награбили, и поехали в Самарканд продавать. После торговли решили ночью прогуляться около обсерватории Улугбека и снова посетить Шахи-Зинда — нас тянуло всех троих к этим местам.

Пробрались в обсерваторию, смотрели в телескоп на звёздное небо, пошли потом в некрополь. Там Рахим увидел на пару секунд светлую нить, я тоже заметил, но только долю секунды. Пошли к тому месту, где нить проходила, открыли каменную дверь, а там стоял хан (великий тёмный князь).

— Опять вы! Что ко мне привязались? Как будто я и это место мёдом для вас намазано.

— Да как нас сюда сегодня прям невероятной силой тянуло, что мы должны тут быть, — сказала Зарина.

— Интересно, интересно. Есть догадка у меня. Ладненько, не злюсь на вас. Я тут ищу прядильщицу судьбы, правда, не знаю, какую из трёх. Не получается найти никак. А вы, бедолаги, видели что-то?

— Да, Рахим пару секунд видел светящуюся нить, а я доли секунды. Она закончилась вот здесь, где мы встретили тебя, — сказал Карим.

— Ха, это ещё интереснее получается. Всё перетянуто этими нитями судьбы и взаимосвязано. Но вы-то пожиратели — зачем судьбе нужны? Какие планы у неё на вас? Прям самому интересно, — сказал хан (великий тёмный князь). — А вы точно ей нужны, только зачем? Нужно поразмышлять. И какой из трёх прядильщиц? Прошлое и то, что должно было быть, — сомнительно. Настоящее и то, что зависит от нашего выбора, — это возможно. Или прядильщица будущего, то, что должно стать, — тоже вероятно, — сказал хан.

— А зачем она тебе? — спросил Карим. — Почему ты её хочешь поймать?

— Ха-ха, поймать прядильщицу невозможно даже мне. Даже если мы соберёмся все вместе, девять братьев, нашего могущества может быть недостаточно. Нет, я хочу выйти по их следам к месту, где находится книга судеб, и кое-что написать.

Понимаешь, Карим, этих прядильщиц мне не под силу поймать. Они управляют временем, случаем, и их опекают светлые силы и великая тьма. Да-да, не удивляйся — для баланса в мире нужны противоположности. А прядильщицы держат эту грань всю историю человечества. Я максимум могу лишь на пару секунд схватить её, но за это для меня будет расплата и великий суд. А это смерть для меня. Там не только великий свет, но и великая тьма в судьях, и приговор у них один, — хан показал жестом ребром ладони около шеи, что смерть, и всё. И умирать я не хочу.

— А что, зло, тьма может быть справедлива? Такая же, как ты, только масштабнее? — спросил Карим.

— Конечно же нет. Тьма справедлива, она чтит баланс и больше положенного вреда по своей природе не может нанести. Но мы, её дети, живущие на земле, хотим правила изменить, потому что скучно нам по правилам жить, — ответил хан.

А вот по нитям и их следам добраться до места, где есть эта книга, и написать своё в ней — это наш план с нашими братьями. Ты же не расскажешь мой секрет моей маме — великой тьме, или моему дяде — великому свету? Да не расскажешь, знаю. Потому и веду с вами эту беседу.

Но давайте продолжим наше мини-расследование, — продолжал хан.

— Итак, вас притянуло сюда, и вы видели нити. Просто так у судьбы таких знаков не бывает, и я хочу это понять.

— А давайте рассмотрим гробницу, — сказал хан. Он щёлкнул, и загорелись факелы. На гробнице на стенах было много текста.

— О, сейчас прочитаем и узнаем. Если нить провела сюда, значит, и ответ должен быть на этом месте. Я правильно понимаю всё? Как же я умный, нужно себя похвалить. Вы же не хвалите меня. Итак, что тут написано? Кто похоронен тут — ясно, что был хорошим. Это не правда, я его знал: вообще ни разу не хороший. На этой стене только про тех, кто тут похоронен, — ничего интересного.

Итак, на этой стороне — изречения мудрецов, которые вообще не мудрые. О, записи богов — это интереснее. Бред, бред, бред. Написано: «Придёт зверь, кровь пьющий, который найдёт тех, кто был связан нитями, и будет восстановлено равновесие ».

Это же ты! И кого ты привёл — жену и сына? Тьфу ты, тоже бред. Такое ничтожество — и найдёт тех, кто связан нитями судьбы? Прям сказка на ночь. Всё, проваливайте отсюда, надоели мне.

— Ну вот и всё, — закончил Карим.

Глава 17

— Я не строю из себя ни на секунду мистика и тем более экстрасенса, но у меня всегда было ощущение, что мы собрались не просто так для этого всего дела. Как красиво сказано: «Придёт зверь, кровь пьющий, который найдёт тех, кто был связан нитями», — сказал Роман.

— А кое-кто ещё и узами брака связан, плюс ко всему, — улыбнулась Александра.

— Мда уж, вот жизнь какая и судьба, — сказал Степаныч. — Шаман, батюшка, бандит, чекист, кровопийца и те, которые должны его убить, — все вместе. Вроде противоположные, а какие все одинаковые, — продолжал Степаныч.

— Но но, не бандит, а бывший спортсмен и законопослушный предприниматель, скажите такое при такое, Игорь Степанович, — сказал Роман.

— Я так понимаю, нас будут ждать какие-то приключения ещё, — сказал Константин.

— Да, будут приключения. Мы связаны все одной нитью судьбы, и от этого не убежать, — сказал шаман.

— Я только что думал: а что, если за Каримом всё время велась слежка, в тёмную, и нас всех вместе просто перебьют? Я бы так сделал, — сказал Константин.

— Логично, товарищ подполковник, — сказал Степаныч.

Карим сказал:

— За мной может и следили какое-то время, не знаю, но за столько лет я был везде по миру, и вы знаете мой образ жизни. Это нереально отследить: год, два, три, но десять… я думаю, даже у сил зла на такое нет сил.

— Я часто думаю: у нас у многих руки по локоть в крови. Почему на нас само зло не вышло? По поступкам мы ничем не отличаемся от тьмы, — сказал Константин.

— А я так не думаю, — сказал Роман. — Мы же не ради прихоти, своей природной тяги это делали, а чтобы ответить на совершённое дело тьмы. Вот мы и выравниваем баланс, хотя нас никто и не обязывал это делать, есть вещи если не сделаешь ты, то не сделает никто.

— А ведь точно: этот баланс, не учёл про него, — сказал Константин.

— Карим, а у тебя были когда-нибудь мысли найти какие-то книги, знания, чтобы возможно снять с себя заклятие быть пожирателем? — сказала Александра.

— Да, сестра, я всё это делал. Но, как сказал хан, совершённое действие обратно не возвращается. И по книгам, и по знаниям, и по общению с мудрецами — никакого результата нет, как видите, — сказал Карим.

— Нам бы какие-то знания от сил света иногда получать, а то сами и сами, — сказал Роман.

— А я думаю, что, возможно, они нам не нужны. Нас ведёт судьба, эти все нити, прядильщицы. Может, уже сейчас решён результат, как всё будет в итоге, — сказал Константин.

— Ещё неизвестно, как будет, к сожалению. Будет, скорее всего, нелегко, — сказал шаман.

— О, первый раз сказал «нелегко» наш шаман. Теперь немножко можно и понервничать, — сказал Степаныч.

— Я тут ничего не могу изменить. Дальше судьба и её направление зависят от наших действий, и куда они нас приведут — это будет финалом, — сказал шаман.

— А когда по времени этот финал будет? — спросила Александра.

— Не знаю. В недалёком будущем — от трёх месяцев до трёх лет, как-то так, — сказал шаман.

— А вот проклятие хана ты не смог снять. А находил что-то, как убить хана, великого тёмного князя? — спросил Константин.

— Искал, но не нашёл, брат. Они сильнее, чем кажутся. Так, узнал, как с ними после обрядов могут поговорить колдуны, но на этом всё, — сказал Карим.

— Очень могущественны, — наклонившись, сказал Степаныч.

— И что самое страшное — их девять. Московского князя мы знаем от Степаныча, другой — хан Центральной Азии, ещё семь. И они что-то глобальное всегда замышляют, — сказал Константин.

Отвезли Карима в гараж, сказали: живи тут. Все стали чего-то ждать.

Дома, за таким редким выходным, обедали Константин и Александра. На столе стояли тарелки с пюре, румяные свиные отбивные — Костины любимые, и салаты: оливье со свежими огурцами и мимоза. Костя ел быстро, он всегда ест быстро, Саша — медленнее, иногда поглядывая на мужа. Помолчали минуту, потом она отодвинула тарелку и начала:

— Я почитала просто ради интереса: во многих культурах есть аналоги прядильщиц — Норны, Мойры. Легенда в Китае, что нужные люди связаны нитью, если должны встретиться.

— Я тоже это знаю. Последние полгода чуть больше обывателя изучаю мифологию. И знаешь что, Саша? — сказал Константин.

— И что? — переспросила Александра.

— Да вот что: когда во многих мифологиях практически одинаково подаются такие детали о персонажах, то, возможно, это было на самом деле. Это как допрос свидетелей и совпадения в показаниях, понимаешь? — сказал Константин.

— Вот ты голова моя светлая, — сказала Александра. — Всё в структуру сложил и логику.

— А может, скандинавы украли миф у древних греков? Такого не думал? — спросила Александра.

— Я думал про это и говорил с Анной Васильевной. Были научные труды — нет доказательств прямого заимствования. Учёные больше сходятся на том, что была ещё более старая индоевропейская легенда про это. Как-то так.

— Блин, и тут меня обломал. Предусмотрительный какой, — сказала Александра.

— Кость, а ты что, правда знал меня раньше, чем увидел вживую? — замялась немного Александра.

— Да, раньше, до личного знакомства, узнал, — сказал Константин.

— А почему ничего не сделал по закону тогда? — сказала Александра.

— Потому что сам такой же, вот почему, — ответил Константин.

— Справедливый мой, — сказала Александра.

— Твой, — ответил Константин.

— А как думаешь, мы победим? В итоге восстановим этот баланс? — сказала Александра.

— Да уж хотелось бы. Но по крайней мере бороться будем, — сказал Константин.

— Ты бы ещё, как все мужчины, сказал: «Посмотрим». Это было бы смешнее, — сказала Александра.

— Так это не мелочь какая-то, нет даже восьмидесятипроцентной гарантии, что будет победа и всё хорошо, потому так и ответил, — сказал Константин.

— Ну ладно, выкрутился, — ответила Александра.

Глава 18

Бороться… Как часто в жизни разные люди говорят: будем бороться за что-то. А в итоге кто-то и не начинает борьбу, а кто-то доходит до самого финала своей личной борьбы. Для кого-то борьба — это просто каждый день делать одно и то же и не ломаться от рутины. Для кого-то — победить свои страхи и зависимости: это сложнее, пройти внутреннюю трансформацию и стать лучше, сильнее, чем был до борьбы. А для кого-то борьба — это банально выжить в этом суровом и алчном мире, где каждый сам за себя.

Константин часто думал: если есть для судьбы жертвы, за что жизнью пожертвовал его племянник, и ещё так жестоко? За что жизнь, судьба взимает такую высокую плату? Что за этим стоит и для чего? Константин не мог понять. Ему хотелось разобраться с логикой этих прядильщиц: за что так нить провели и что за этим стоит. Потому что если нужно было раньше встретиться с Романом, это могло произойти ещё в юности в спортшколе. Со Степанычем могли на какой-то встрече с ветеранами спецслужб познакомиться. Зачем мы все через это прошли, чтобы элементарно встретиться? Для встречи-знакомства чересчур большая плата.

Возможно, силы тьмы не давали нам раньше возможности встретиться, создавая преграды. Тогда получается, силы света так сделали, чтобы таким жестоким образом мы все встретились. И где тогда добро и зло? Где эта грань? А может, силы тьмы до конца мешали нам встретиться и начать действовать и подвели нас к прямому выходу на себя, чтобы мы про них узнали? Это похоже на правду.

С этим Константин разобрался: чтобы сразу все поняли, что есть что, вот зачем всё это произошло. Но это только версия, знать весь мировой замысел невозможно, и Константин это понимал.

Александра уже думала о детях. Константин не противился — давно сам хотел, но время сейчас такое: всякие князья, лорды, тьма. Значит, повод есть для венчания. Рассказал Константин про идею венчания сейчас, Александра сразу согласилась. Позвонили отцу Михаилу, тот обрадовался:

— Ну наконец-то решились. Молодцы. Жду, жду.

Венчание прошло спокойно. У отца Михаила была своя церковь, где он был настоятелем, он сам её построил. На венчание, кроме Романа и знакомой Александры, никого не звали — решили тихо провести, да и не по двадцать лет, чтобы с этого шоу для всех делать. Роману нравилось в церкви, он вспоминал детство и как бабушка его брала на праздничные службы, он в церкви отдыхал умом от своей жизни. Александра на свадьбу не надевала белое платье, а на венчание надела, и ей очень понравилось. Её красивое лицо в платье ещё больше излучало красоту.

Всё идёт по плану, который для нас уготован, а дальше всё зависит от нашего выбора и действий.

Шаман сказал после венчания: будет двойня.

— Да что мелочиться, — отшутилась Александра. — Давай тройню уже загадывай нам.

Что делать дальше, Константин не знал. Карим привёз с разных своих тайников редкие книги для изучения. Он тоже знал некоторые языки и спокойно помогал Игорю Степановичу и Анне Васильевне. Анна Васильевна не верила и опасалась поначалу Карима, но после его истории больше поняла, что не всё так просто. Спросила: в их мире видел когда-то он Бороду? Он сказал: слышал, но не видел.

Все ждали, что будет дальше.

Любовь, как она защищает людей от зла, — если бы люди знали и понимали правила света и тьмы.

Глава 19

Константину нравился тихий бар, который был «базой» Романа. Нет, не ради алкоголя — Константин и Роман практически не пили, а из-за уюта и тишины. Кроме того, было удачное и удобное расположение бара. Константин и Роман здесь играли в шахматы при встречах. Константин имел преимущество из-за более высокого уровня, но не так уж редко Роман обыгрывал: где-то на четыре победы Кости приходилась одна победа Ромы.

— Ну что, Костик, дальше будем решать, как с этим всем бороться? Или нет, пока никаких зацепок? — сказал Роман.

— Да нет ничего. Просто ничего. От слова «ноль», — ответил Константин.

Константин с грустью достал сигарету и закурил, досада была от того, что ничего нельзя изменить.

— Знаешь, что я думаю? У нас по-любому есть шансы на победу. Вот смотри: ты, например, тьма, а я свет, и ты сильнее, вроде так. Но вот я вроде слабее, глупее, а иногда в шахматы выигрываю у тебя. И один раз даже два раза подряд выиграл, — похвастался Роман.

— Да, Рома, шансы есть. Только ты забываешь, что и по девять-десять раз мне проигрывал. Шансы-то есть, но сам всё понимаешь, — ответил Константин.

— Только что подумал: а может, ради интереса какого-нибудь демона поймать да допрос устроить? Может, он что-то знает, — сказал Роман.

— Да, можно. И уже не страшно. Но это дело случая, большой удачи — поймать именно правильного демона, чтобы именно он знал то, что нам нужно. Риски, риски: можем больше на себя внимание навлечь, чем получить ожидаемый результат, — ответил Константин.

— Логично всё, как всегда у тебя. Не поспоришь, — ответил Роман.

— Но делать всё равно что-то нужно. Так ждать, что само придёт, — глупо. А я не хочу жить в мире, где будут такие, как тот из интерната, или хан решать, как нам жить, — сказал Роман.

— У меня есть только идея, не более того. А что, если нам всем съездить в Самарканд, к тому месту, где Карим видел хана и где есть та надпись про нас? Может, нам что-то появится или будет какая-то подсказка, — сказал Константин.

— А я сейчас, как ты, отвечу, Костик. А что, если там все двести лет засада и нас ждёт этот хан, чтобы всех нас порешить и лишить единственную преграду в борьбе за баланс? Такое ведь тоже может быть, а?

— Может, к сожалению, и скорее всего, всё так и есть, — ответил Константин.

В баре на секунду загорелся яркий свет, появился Николай.

— Здравствуйте, светлый Иной Николай, или просто ангел, — сказал Роман. — Присаживайтесь, может, чай, кофе, пиво или что-то покрепче.

— Я попробую кофе, пожалуй, — ответил Николай.

— Сейчас всё сделаю, — ответил Роман.

— Я, собственно, почему тут. У нас всё плохо у света. Не крах, конечно, но стабильность немного утеряна. Практически невозможно держать баланс. Я сейчас трансформирован из светлой энергии, которая держит мировой баланс, в человека, чтобы поговорить с вами. А это время, которым воспользуется тьма, чтобы ещё больше расшатать этот мир, — сказал Николай. — Поэтому мы не можем, как великие тёмные князья, быть практически всё время на земле и мешать планам тьмы. А они могут быть практически всё время в человеческом обличии и лишь на время превращаться во тьму для негативных событий в пространстве. Разрушать, не созидать, — продолжал Николай.

— А мы, светлые иные, и не каждый месяц принимаем человеческий облик. Потому на земле зло кажется сильнее, — завершил диалог Николай.

— Однако какая физика и неравные шансы, — сказал Роман.

— Но вот так всё, — продолжил разговор Николай.

— Что-то ты, Николай, всё время с плохими новостями. Хоть бы раз принёс благую весть, — сказал Роман.

— Принесу, обязательно принесу, — ответил Николай.

Глава 20

Николай выпил кофе — ему понравилось, потому что и не каждый год есть возможность попробовать что-то человеческое, а Николай имел слабость — человеческая еда. Попросил ещё.

— Но так вот: я узнал у сил света, что правда Карим найдёт и приведёт тех, кто связан нитью. Он каким-то образом подведёт вас к книге судеб, и, возможно, вы увидите одну из прядильщиц — какую из трёх, мне неведомо. Так что вы не зря оставили ему жизнь, он нужен.

— Я за последние года полтора уже ничему не удивляюсь и сам начинаю понимать, что всё имеет какое-то значение, — сказал Роман.

— Хорошо, допустим, каким-то образом мы найдём эту книгу. И что с ней делать? Что писать? «Мир во всём мире», «свет должен победить» — ничего не понимаю, — продолжал Роман.

— Нет, нужно написать действие, событие. Условно: Константин переламывает ситуацию, и баланс восстановлен. Но это сильно упрощено, чтобы было понятно. Или, например: Роман побеждает великого тёмного князя. Как-то так, — сказал Николай.

— Так что из-за того, что ты редко принимаешь облик человека, на земле силы тьмы имеют преимущество? — спросил Константин.

— Да, да, да, всё так. Мы как пчёлы, которые собрали бочку мёда: на это ушли годы. А силам тьмы достаточно минуты, чтобы добавить в неё ложку дёгтя, — сказал Николай.

— Значит, так получается: когда у хорошего человека за один миг рушится всё, что он строил годами, это поработали тёмные? — спросил Роман.

— Да, так бывает чаще всего. Не всегда, конечно, человек и без тьмы может всё разрушить, но чаще именно тьма так воздействует, — ответил Николай.

— А ты видел сам эту книгу и прядильщиц? — спросил Константин.

— Да, видел и всех троих прядильщиц, и книгу. Только нам, светлым, нельзя в ней писать, не имеем права. Даже если что-то запишем, запись не проявится, потому что нас как бы нет. Мы только создаём обстоятельства для человека, а выбор за человеком. А с прядильщицами мы не раз советовались про эти обстоятельства: что как будет с человеком после сделанного выбора, — сказал Николай.

— И какие они, эти прядильщицы? Карим рассказывал про прошлое — то, что должно было быть; настоящее — то, что зависит от нашего выбора и случая; и будущее — то, что должно стать. И что есть за отклонение от правил суд. Это всё правда? — спросил Константин.

— Да, всё так и есть. Только про суд уточнение: свет и тьма справедливы, но они выносят окончательный приговор и наблюдают за судом. Их невозможно обмануть никаким образом, они знают всё, а те, кто думает, что могут обмануть, получат ещё более жестокое наказание. А судьи — великие наблюдатели: Время, Смерть и Судьба — мать прядильщиц. После их суда приговор выполняется, — рассказал Николай.

— А сколько судов было за всё время? Ты про них что-то знаешь? — спросил Константин.

— Каждый суд — это большая редкость для нашего мира, и его все боятся. Да, четыре суда было при мне. Что было до меня — не знаю, может, было и больше, я не узнавал, — сказал Николай.

— А сколько тебе лет? — спросил Константин.

— Мне три тысячи семьсот тридцать три года, — ответил Николай.

— Тю, я думал, ты динозавров видел. А ты, он вообще подросток, — сказал Роман.

— Да, я молод для светлого Иного. Есть старше меня, их немного; есть младше меня, их больше. Мы тоже смертны. Мы стачиваем свои силы об грань баланса. Люди делают много зла, и мы должны создавать обстоятельства для добра в сердцах, чтобы человек что-то сделал хорошее от души. Это великий труд, который занимает много энергии. Поэтому мы, когда расходуем все силы, растворяемся и умираем. Вот так всё работает, — рассказал Николай.

— Это всё очень занимательно и интересно. Я рад это услышать, правда. Но что там делать-то? — спросил Константин.

— Идти за Каримом. Он приведёт туда, где будет ответ. Но это только начало пути, дальше всё сами, — сказал Николай и исчез.

— Вот и поговорили называется. Всё зависит теперь от того, куда нас заведёт убийца, у которого тысячи душ за плечами, — сказал Роман.

Глава 21

— Ой, что ты там знаешь, знает он! В знаниях разбирается, профессор выискался, — возмущалась Анна Васильевна.

— Молчи, женщина, не знаешь — не говори. Я тебе говорю: так это переводится, — возмущался Карим.

— А что, съешь меня теперь, чтобы замолчала? Да, Каримчик?

— Старых не ем, — сказал Карим.

— Хам, — ответила Анна Васильевна.

— Ну чего вы спорите? С чего началось-то? Всё расскажите мне. Вышел один за продуктами, а тут третья мировая началась, — сказал Игорь Степанович, ставя сумки возле холодильника.

— Да спорим про согдийский язык и персидский, отличия ищем в одной книге Карима, — сказала Анна Васильевна. — И ничего я не старая. Сам старше меня.

— Да по сравнению со мной ты вообще девочка, — ответил Карим и улыбнулся.

Анна Васильевна улыбнулась в ответ:

— Ну что, отдых и продолжим дальше разбирать книги, Каримчик.

— А продвижения вообще какие-то есть в делах или всё так же? — сказал Игорь Степанович.

— Сразу бы, Игорь, сказала, если бы что-то было. Всё так же, как и вчера, и месяц назад. Ничего нигде, — сказала Анна Васильевна.

— Да, а время идёт, и всё зависит от того, куда нас приведёт Карим, — сказал Степаныч.

— Что-то Костя, и Александра, и Рома к нам давно не заходили. Шаман то день с нами, то где-то суток нет. Хорошо, что этот эксперт к нам приходит, — сказала Анна Васильевна, указывая пальцем на Карима.

— Шаман силы ходит набирать, сутки ночует в парках, медитирует. Рома — деловой человек, сама знаешь, всегда в делах и их решении. Костя и Александра — молодожёны, да и служба у них. Так что мы должны пока поработать, — сказал Игорь Степанович.

— Какие-то чересчур противоречивые эти прядильщицы. Мифов про них много-много, а конкретики вообще нет, только то, что от них всё зависит. И угораздило тебя, Карим, ту нить хоть долю секунды увидеть, — сказала Анна Васильевна.

— А я думаю, это их, прядильщиц, план был, чтобы всё рассказал хан и спустя века Карим нам это рассказал, — сказал Игорь Степанович.

— Возможно, возможно. Интересную версию предложил, логичную, — сказала Анна Васильевна.

— Я думаю, что выхода нет на данном этапе, и нужно собираться и ехать в Самарканд. Да и гид у нас есть. Да, Карим, покажешь нам всё там? — сказал Игорь Степанович.

— Конечно, покажу. И там самый лучший плов и нон в мире, ещё и поедим хорошо.

— Ну, хорошо. Будем Костика с Ромой на командировку подбивать. Они у нас рулевые, мы-то что, так, свита, — сказал Игорь Степанович.

Константин с Романом согласились, определили время, когда всем будет удобно ехать. Решили ехать в мае.

Александра уже полностью собралась за двоих, очень хотелось всё ей там повидать. Шаман вспомнил учебку в Узбекистане перед отправкой в Афганистан и сказал, что тоже был в этой стране, но не в Самарканде. Накатила грусть за молодостью.

Самарканд — смесь старого и нового. Машины и велосипеды едут по улицам, на рынках продают специи и свежие фрукты, запах нона из тандыра слышен и приятен. Старые здания с голубыми куполами соседствуют с современными кафе и магазинами.

Центр шумный, а в переулках спокойно. Фонтаны бьют воду, солнце отражается в мозаиках медресе и мечетей. Дети играют, торговцы обсуждают цены, а исторические здания напоминают, что жизнь здесь идёт давно и по своим правилам.

Сняли зал в чайхане. Принесли плов, нон, чай. В чайхане было полутемно и прохладно после уличной жары. Плов дымился, пиво манило с холодильника. Разговаривали и ели одновременно с горячим энтузиазмом. Шаман взял запотевший графин, налил водки в рюмку и выпил сразу, не закусывая, потом достал с порции плова кусок мяса и с удовольствием пожевал и съел. Остальные мужчины выбрали пиво.

— Как здесь интересно и колоритно, мне нравится. Хочу побольше тут походить и поизучать всё, — сказала Александра.

— Да походим, походим, посмотрим, куда наш гид нас заведёт, — сказал Роман.

— А плов правда отличается от того, что делают у нас. Не в плане что вкуснее, а какой-то другой. А лепёшки из тандыра абсолютно другие, вот они на голову вкуснее тех, что у нас, — сказала Анна Васильевна.

— А мне немного страшно, мужики. Вдруг зайдём в эту гробницу и никогда не выйдем, — сказал Игорь Степанович.

— Всё хорошо будет, Степаныч, не переживай. Ты лучше плов кушай, — сказал шаман и тяпнул рюмочку водки.

Глава 22

После чайханы поехали в отель, потом сон и выход на экскурсию.

— Что ж, — сказал Роман, — веди нас в ту гробницу, что в Шахи-Зинда находится.

— Кроме этого, давайте посетим обсерваторию Улугбека и гробницу Тамерлана Гур-Эмир перед гробницей, а мало ли, — сказала Александра.

Шаман сказал, что испытывает сильное присутствие мощных духов.

— А вы знаете легенду про гробницу Тамерлана Гур-Эмир? — спросил Степаныч.

— Ну, говори эту легенду, — сказал Роман.

— В общем, в 1941 году для исследования и восстановления внешности Тамерлана антрополог Герасимов вскрыл гробницу. Там была надпись: кто вскроет гробницу, на того страну придёт страшная война. Но там разные варианты надписи: эта и «тот, кто нарушит покой, на того выпадут страдания», и так далее. Гробницу открыли 20 июня 1941 года. 22 июня сами знаете, что началось. Дела на фронте шли сами знаете как, но в ноябре 1942 года по приказу Сталина Тамерлана перезахоронили с почестями, и потом произошёл перелом в войне. Это только легенда, не обессудьте, но мне кажется, доля правды в ней есть, — закончил рассказ Игорь Степанович.

— Интересная легенда, Игорь Степанович, только ты её как мотивацию не вовремя рассказал, перед спуском в гробницу, — сказал Роман.

— Уж простите так простите, хотел наоборот разрядить обстановку, — сказал Степаныч.

— Да нормально всё, проехали, — сказал Роман.

— Ну что, Карим, теперь нужно идти в гробницу. Веди нас, где ты был двести лет назад, — сказал Константин.

Пришли к гробнице.

— Ход туда, ход сюда — нам сюда, — с юмором сказал Карим. Подошли к месту, где была та встреча Карима с ханом.

Стали, и от стены, где двести лет назад закончился путь луча, засветился свет, давая направление.

— Ну что, будем идти за лучом? — сказал Константин.

Луч появлялся на одну-три секунды, этого было достаточно, чтобы поймать направление. Луч закончился возле красивой стены.

— Ха, приехали одни на голую стену посмотреть, зато плов покушали, — сказал Роман.

— Да уж, судьба-злодейка, — сказал Степаныч.

Роман подошёл разочарованный к стене и со злостью ударил по стенке кулаком — Рома умел бить, чтобы не повредить руку. Отсыпалась часть гладкой шпаклёвки, под ней что-то виднелось, тёмное. Подошёл Константин, аккуратно отодрал часть шпаклёвки и сказал:

— Тут есть символы, буквы. Аккуратно сдираем шпаклёвку, не так, как Рома кулаком.

Стена была очищена от шпаклёвки и была покрыта многочисленными загадочными надписями.

— Судьба или эти прядильщицы, наверное, так защитили нас, чтобы нас не схватил хан. Он бы за эти года всё сам прочитал и просто нас ждал, а так, если он не видел надписи, то и нет засады. Ну, теперь дело за нашими учёными, — закончил Константин.

Нужно прочитать и разобрать смысл. Карим, Игорь Степанович и Анна Васильевна начали читать.

— Тут вариант арамейского письма, — сказал Карим.

— Подтверждаю, — ответила Анна Васильевна.

— Ну, читайте, что там, — сказала Александра.

«Пришедшие сюда через двести лет найдут свой верный путь, и всё, что можно потерять, ценностью не является.

Останется лишь то, что не принадлежит времени: выбор, сделанный без страха.

А ищущим дальше — не в камне ответ: там, где северные леса скрывают тропы, и есть вход, которого не видят случайные.

Там медведь — царь страны».

— Итак, опять Россия, царь-медведь и северные леса, и выбор, сделанный без страха. Это настоящее или будущее, которое нас ближе к какой-то цели, которой мы сами не знаем? Ясно, что ничего не ясно, — сказал Константин.

— Тут ещё написано вот что, — сказал Карим. — «Идущему дальше знак будет дан не здесь — судьба укажет место, где сходятся дороги. В северных лесах зверь и шаман откроют там врата. Там ищи ответ, и он приведёт к книге судеб».

— Однако, однако, и шаман с нами не зря, и Карим всё тоже нужен, — ответил Константин в такт надписи на стене.

— Тут ещё есть надпись, — сказала Анна Васильевна.

«Там, где лес подходит к холодной воде, ищи каменный орешек — он укажет путь».

— Интересно, что это может быть? — продолжила Анна Васильевна.

— Я думаю, это крепость Орешек, что возле Санкт-Петербурга. Ладожские болота, леса и немного мистики, — сказала Александра.

— А ведь сходится всё. Но что ж: пару дней отдохнём, потом Москва, дела, а потом будем думать, что с этим Орешком делать, — сказал Роман.

— А ведь кто знал, Рома, что после притонов, борделей, БДСМ, поисков демонов, ведьм мы окажемся в сакральных местах, ищущих сакральный смысл всего мира и судьбы. Вот как мы быстро ко всему привыкли — и практически нет эмоций.

— Ага, от темноты в свет выбрались, — сказал Роман.

— Темнота ещё будет, и она рядом, — сказал шаман.

— А мне понравились эти лучи и то, что план у судьбы так чётко расписан: через двести лет оказались тут, и нити нас привели именно сюда, — сказала Александра.

— Но что ж, отдыхать, господа, отдыхать, — сказал Роман.

Глава 23

Приехали после экспедиции из Самарканда в Москву. Ждали батюшка и Виталик — они не могли поехать. Батюшка очень хотел, но не смог: службы шли. А Виталик просто не захотел: «Ох уж эта молодёжь, там нет того и этого, плохой интернет, и мне скучно». Но не хочешь — так не хочешь.

Затянулся быт, работа, дела.

У вас когда-нибудь было предчувствие любви? Японскую фразу koi no yokan нельзя перевести дословно ни на один язык, потому что это чувство, и это не любовь с первого взгляда. Момент, когда ты встречаешь особенного человека. Ты знаешь, что сейчас ты его ещё не любишь, но знаешь, что это неизбежно. Ты чувствуешь, что любовь уже рядом в ту самую секунду, когда видишь этого человека.

У Константина это было с Александрой. Он однажды сказал ей, как всё представляет. Александра сказала: «Я знаю, мой милый романтик, что ты так про меня думаешь».

После пары недель работы решили собраться в гараже.

— Ну что, леди и джентльмены, — начал Роман, — нам ничего неизвестно, кроме того, что что-то может быть в исторической крепости Орешек. Просто так смысла ехать нет — нужен хоть знак, путь, направление какое-то.

— У нас с Игорем Степановичем только местные легенды и всё: призрак последнего защитника, водяной страж, подземный лабиринт и зеркальный страж, который есть в зеркале и показывает ответы на вопросы. Но это сказки, поверья, не более того, — сказала Анна Васильевна.

— Я знаю и понимаю это всё, но после того, что я знаю на данный момент, я склонен верить мифам. А миф про лабиринт и зеркало интересные, — сказал Константин.

— Можно шамана с кем-то отправить, может, с каким-то духом поговорит — и мы узнаем больше, — предложил Роман.

— Хм, а это логично. Пусть первый шаг в нашем деле — туристическая поездка шамана с кем-то из нас. Пусть всё разузнает по мере сил.

— Хорошо, мне нравится. Как раз культурно обогащусь, — сказал шаман.

В двери гаража постучали. Тук, тук, тук. Все переглянулись. Стукотня продолжалась: тук-тук-тук.

— Карим, открой дверь, что нам бояться-то? — сказал Константин.

Карим открыл дверь. В гараж зашёл великий тёмный князь и четыре демона.

Константин переглянулся с Романом. У них по одному пистолету, патронов хватит только на одного демона, а их четыре, да и тёмного князя не убить пулями — всё бесполезно. У Романа подошёл первый раз ком к горлу — первый раз за всё время борьбы с тёмными.

— Ну что, голубки мои, что обсуждаем? Где были? Говорим, говорим, не стесняемся. О, старый друг мой тут, привет, Степаныч. Постарел, конечно, постарел. Но рассказывай, как другу: что у вас тут происходит.

Отец Михаил тихо читал молитвы. Это не победит, конечно, тёмного князя, и шансов нет, но может выиграть пару секунд. Отец Михаил увидел, что возле него закрытая минеральная вода без газа. Тихо открыл и начал её освящать. Рядом было ведро с водой для мытья посуды — Карим оставил. Хорошо, что не помыл посуду: вода чистая, её тоже освящу. Сделаю святую воду, брызну в рожу этому князю. Да, он меня убьёт, но, может, кто-то из команды сбежит.

Степаныча сковал страх — это был тот князь с интерната.

— Так, ребята. Я-то за секунд пятнадцать могу вас всех элементарно перебить, Игорь Степанович не даст соврать, как это может быть. Но мне скучно, хочу пообщаться. Просто пообщаться. Но говорите, где были, куда путь держите. Знаю, что недавно откуда-то из Средней Азии приехали — братец мой оттуда сообщил, но проморгал вас. Повезло вам.

— Давно наше место нашёл? — спросил Константин.

— Часа три назад. До того ничего про вас не знал ни я, ни мой братец. Тогда в интернате я, когда проклятие говорил, что кто про меня расскажет и умрёт, сделал ещё и двойное усиление шёпотом: кто расскажет тем, кто про меня знает, того я смогу найти. И такой сижу, сижу, и мне — дзынь! В радиусе тридцати четырёх километров от вас человек, который рассказал про вас. Нашёл Степаныча, проследил до гаража — дело техники. И всё, собственно говоря. А по пути узнал по своим каналам, где был Степаныч, позвонил братцу в Среднюю Азию, он там по своим каналам узнал, сколько вас было. И вот я здесь, мои дорогие.

Итак, говорите, не томите: что там узнали в Самарканде-то? Ну, не стесняйтесь.

— А ты мысли прочитай, если такой могучий, — сказал Константин.

— Прочитал. У вас там каша и страх, старинные стихи-предзнаменования, которые ничего толком не говорят. Да и всё.

— Тогда от нас что хочешь? — спросил Роман.

— А вот ты меня не боишься, чемпион. Сразу видно спортсмена: пара секунд страха — и готов к бою. Что хочу? Совместный мозговой штурм хочу. Вы делитесь со мной, я всё собираю, и мы все в выигрыше — узнаем ответы на вопросы. Ну, как вам план? — сказал князь.

— Отличный план, надёжный, как швейцарские часы, — процитировал фильм «Большой Лебовски» Роман.

— Анна Васильевна, дорогуша моя, вы-то как тут? Божечки мой…

Анна Васильевна побледнела.

— Хотела на меня же служить, между прочим, для карьеры и этого Степаныча приворожить, но ничего не получилось. Получила обратный удар: ни карьерного роста, ни мужа. Ты тогда одно слово неправильно произнесла в заклинание из книги, вот потому всё так. Одно слово — и жизнь разрушена. Но бывает, голубушка, не печалься, заплатила ты за это сполна.

— Так меня эта молчанка надоедает. Начну пакостить. Начну с Александры, — он посмотрел на неё. — О, испорчу трогательный момент. Дамочка, вы беременны. Поздновато, конечно, давно нужно было, но факт есть факт. Всё, Костик, не будет у тебя романтичного вечера с этой информацией. Я тебе спас время, — сказал князь.

— А кстати, мой братец всё облазил там вдоль и поперёк. В Шахи-Зинда как вы нашли то, что за столетия великий тёмный князь не нашёл? А?

— Да под стеночкой было спрятано, — сквозь зубы сказал Константин.

— А-а, вот же хитрые бывают эти знаки судьбы, — ответил великий тёмный князь.

Батюшка решился: будет то, что будет. Взял бутылку, брызнул водой на князя и начал молитвы читать. Князь поморщился, кожа слегка задымилась.

— Больновато, но терпимо. Приятного мало, — сказал князь.

— Костя, бери воду в ведре, обрызгай их всех! — крикнул батюшка.

Константин и до крика видел, что делал батюшка, и сам это планировал, потому через долю секунды все демоны и ещё раз князь были облиты водой. Простые демоны задымились сильнее, им было больно.

Батюшка кричал:

— Берите что-то железное и бейте их! Железо вроде должно останавливать нечисть, но это не точно.

В руках Карима уже была монтировка. Удар — и демон как простой человек упал. Костя и Рома взяли молотки — ещё минус два демона.

Святая вода практически не действовала на великого тёмного князя — только неприятное жжение, а железо для него было простым железом: он отбил за секунду монтировку у Карима, и Карим влетел в стену.

Четвёртый демон убежал, оставив князя одного.

— Однако, поворотик. Не ожидал такой верности от своих подчинённых.

И каким-то невероятным образом князь очутился возле Александры за спиной с ножом у шеи.

— Ну что, папаня? Я её убиваю на прощание и ухожу, пожалуй. Что-то день не задался.

В этот момент из угла гаража, из-под груды старых коробок, выбрался котёнок. Князь покосился на него: «Откуда тут кот?» Котёнок вдруг прыгнул и вцепился ему в спину. Князь брезгливо отшвырнул его, на секунду потерял концентрацию. Александра вырвалась из его хватки и отскочила к стене.

— Это не всё, родненькие, — прошипел он, отступая. — Узнали мои слабые места… Неприятны мне кошки — фу, просто. Потому их дома и держат ведьмы, чтобы демон не убил сразу. Такая мини-защита. Повезло вам, тут, не знаю почему, какая-то светлая сила в вашем «штабе», я не могу свои силы в полной мере использовать, но да ладно, ещё свидимся, други, — сказал князь и исчез.

— Мда уж, вот и денёк выдался, — сказал Роман.

Останки трёх демонов испарялись.

Константин сказал:

— Как же иногда всё банально просто: железо и святая вода. Только князю они — как слону дробина.

— Вот и прогнали нечисть с Божьей помощью, — сказал отец Михаил.

— Да, отец Михаил, именно сейчас ты прав, с Божьей помощью всё получилось, — сказал шаман. — Гараж стоит на месте, под которым есть старая церковь. И всё время, когда был князь с нами в гараже, дух покойного батюшки вместе с другими батюшками, которые служили в этой церкви, читали молитвы, изгоняющие бесов. Так что без помощи тонкого мира, я думаю, мы были все мертвы.

Карим встал после удара князя об стену, прощупал себя — вроде цел.

— Это всё хорошо, но нужно искать новое место, — сказал Константин.

Глава 24

Закончилась эта небольшая схватка. Обычный человек после удара князя умер бы, а Кариму достаточно пару дней отлежаться.

Батюшка продолжил разговор с шаманом:

— Так что здесь была церковь?

— Да, — сказал шаман. — Я видел святых отцов, и под низом гаража их церковь был слышен трезвон колоколов. Это, наверное, тоже отпугивает демонов.

Константин позвонил Виталику, чтобы тот поискал информацию о том, что под гаражом было раньше. Виталик отзвонился: да, была церковь, её при строительстве квартала залили бетоном и спрятали.

— Поразительно, — сказал батюшка. — Просто как такое может быть.

Александра подозвала Костю:

— Я сама не знаю, беременна или нет. Если да, то прости меня, что так раньше узнал, да не от меня.

— Ничего такого, даже не выдумывай, я счастлив, не нужно никаких прости, — сказал Константин.

Роман сказал, что у него есть небольшой дом в частном секторе — не центр, но точно там будет лучше, чем в гараже. И предложил ввести в группу одного своего знакомого.

— У меня есть кент, подчинённый. Бывший самбист, отличный, верный парень. Но у него есть… ну в общем, он был членом одной ОПГ, и там подумали, что он стучит, и ему отрезали язык. Он немой. Зовут его Макс. Я его введу. Будет с Каримом там жить и с Игорем Степановичем. Игорь Степанович ведь тоже теперь не может жить у себя дома — адрес его знают.

Карим сказал:

— А как же действует проклятие этого хана. Пару месяцев пожил в гараже, и всё. Даже гараж мне не дом.

— Ха, точно, — ответил Роман.

Роман отвёз Карима, Игоря Степановича и Анну Васильевну — она тоже захотела с ними поехать, чтобы продолжить изучать книги, да и с Степанычем побыть.

Александра с Костей на следующий день поехали в частную клинику. Да, князь был прав: Александра беременна. Поехали домой отпраздновать это событие. Война со злом никуда не денется, а детей они оба только ждали.

Новый член команды, Макс, приехал в дом, где Роман поселил Анну Васильевну, Степаныча и Карима. Написал на блокнотике, как его зовут, сказал: стыдно, что всё так, потому что для него, слышащего, было в разы тяжелее переносить свой дефект.

Константин долго не решался, но всё же решился поговорить с генералом на службе.

— О, Костя, заходи! Почему так редко ко мне заходишь? — сказал генерал-лейтенант Фёдор Иванович.

Фёдор Иванович любил иногда поговорить и сыграть с Костей в шахматы. Играли они практически на одном уровне, но всё же Костя чуть чаще выигрывал.

— Я хотел попросить об одном… Если будет опасность государственной важности, сможете помочь мне?

— А ты что, там один мир спасаешь и без меня? — сказал генерал.

— Что-то типа того, — ответил Константин.

— Да говори, что там у тебя, не томи. Терроризм, иностранные шпионы?

— Лучше бы они были, — сказал Константин. — Как ни смешно звучит: реальные силы тьмы. Тьма есть, и она имеет свои планы на этот мир.

— Я знаю, Костя, что есть тьма и свет. С детства, причём. Но так получилось у меня в жизни. И я рад, что ещё кто-то знает, кроме меня.

Когда мне было десять лет, гостил у бабушки в деревне. Пошли на речку с пацанами, купались, загорали, пытались рыбу ловить. И подошёл мужчина с жёлтыми глазами. Нас там, пацанов и взрослых, много было — человек тридцать, может. И вот этот сказал, указав на трёх пацанов: «Вы со мной пойдёте, планы на вас есть». Людей же много, мы начали орать, подошли мужики — человек шесть, кто с веслом, кто с палкой. Он щёлкнул — и они все упали с разными переломами. А мы, пацаны, и остальные взрослые потеряли дар речи. Рассказал бабушке, она сказала: «Что-то бес забирает себе детей».

Прошло время. Во время уже службы мне было интересно, что тогда силовые органы сделали. Ничего — придумали, что банда похитила детей и уехала, такие официальные отчёты МВД. А наше ведомство указало, что это необъяснимый случай, но по всем отделам я не пробил информацию, может, где-то параллельно и глубже копали, но это вряд ли.

Потом ещё был случай, но то потом. А вот что: один из похищенных был Семён Гарин. Я его с детства запомнил, потому что мы ему говорили: «Ты практически Гагарин». Так вот, лет десять назад я его узнал — он генерал МВД. Я проверил его биографию: да, это он, Семён Гарин. Школу-интернат закончил с отличием, служба в армии, работа в МВД. Так что видишь: их люди тьмы есть и в человеческих структурах.

— Я знаю, мне тоже такая информация доходила. Потому я и волновался перед разговором: или пан, или пропал, было у меня.

— Ну что, ведёшь меня в свою команду? Можешь там главным быть, а я тут, в официальном мире, пока твоим начальником побуду. Как предположение?

— Конечно, я согласен, Фёдор Иванович.

Константин дома отметил с Александрой будущее пополнение. Все ждали, что будет дальше.

Глава 4

3 часть

Глава 1

Генерал-лейтенант Фёдор Иванович впервые приехал на встречу с командой Константина.

Дверь открыл Карим. Генерал зашёл в комнату — за книгами сидели Игорь Степанович и Анна Васильевна. В другой комнате Макс качал бицепсы гантелями, он специально привёз их с собой. Шаман сидел на кухне и курил. Увидев генерала, он сказал:

— Вы тоже видели тёмных. И у вас за спиной защита — дед, который воевал и умер незадолго до вашего рождения.

— Что? Как узнал-то? Говори, — спросил генерал.

— А он шаман, видит то, чего мы не видим, — сказал Игорь Степанович.

Приехали Костя и Рома, поздоровались со всеми. Константин представил:

— Это генерал, мой начальник. На работе он у меня начальник, а тут… решили мы.

— Ну, что там у вас? — спросил генерал.

Константин рассказал всё: от сосудов до разборки с князем в гараже, и какие у них цели поехать в Орешек, разузнать всё.

— Так вроде это не совсем глухая тайга — час с небольшим от Санкт-Петербурга. Может, вы и неправильно поняли толкование, и в другом месте нужно искать, — сказал генерал.

— Я тоже про это думал, Фёдор Иванович. Но для жителей солнечного Самарканда Ленинградский лес — это уже холод и тайга, — сказал Константин.

— Возможно и так, не спорю. И что там делать хотите? Духов крепости расспросить и внутрь попасть? Может, в подземелье что-то есть или в самой крепости, — сказал генерал.

— Я там детство проводил, в паре часов оттуда бабушкина деревня была, откуда желтоглазый забрал пацанов, — сказал генерал. — Значит, это третий князь. И там тоже может быть засада. Они же между собой тоже общаются постоянно, эти князья, — сказал Роман. — Опаснее становится всё.

— Но ехать всё равно нужно. И мне интересно, какой поступок должен быть… — Константин процитировал:

«Пришедшие сюда через двести лет найдут свой верный путь, и всё, что можно потерять, ценностью не является.

Останется лишь то, что не принадлежит времени: выбор, сделанный без страха.

А ищущим дальше — не в камне ответ: там, где северные леса скрывают тропы, и есть вход, которого не видят случайные.

Там медведь — царь страны ».

«Идущему дальше знак будет дан не здесь — судьба укажет место, где сходятся дороги.

В северных лесах зверь и шаман откроют там врата.

Там ищи ответ, и он приведёт к книге судеб ».

«Там, где лес подходит к холодной воде, ищи каменный орешек — он укажет путь».

— Вот, я всё записал. Читаю. «Выбор, сделанный без страха» — и что за врата зверь и шаман откроют? Интересно узнать, — сказал Константин.

— А кто у нас зверь? — спросил генерал.

— Это я, — встал Карим.

— И почему ты зверь?

Константин кивнул Кариму. Карим взял со стола серебряную ложку и на три-пять секунд показал генералу своё обличье. Для генерала это был небольшой шок.

— Однако ребята… Я думал, это какой-то отдых так отдыхать, рассказывать байки. Но теперь я понимаю, что всё по-настоящему. К сожалению.

— Да, Фёдор Иванович, к сожалению, всё по-настоящему. И мне тоже хотелось бы, чтобы ничего этого не было, но есть что есть.

— Ну, значит, будем что-то делать с этим. Наверное, не зря судьба меня с вами сплела.

Было решено, что Фёдор Иванович выписывает Косте командировку туда и сам поедет с ним — конференция с питерскими коллегами по борьбе с контрабандой. Поехали ещё Карим, шаман, батюшка и Виталик — ему почему-то тоже захотелось посмотреть эти места.

Крепость Орешек стоит на голом острове среди холодной воды. Серый камень стен обдувается ветром, вокруг почти нет укрытия. Берега недалеко, но уже там начинается плотный хвойный лес — тёмный, сырой, с мхом и тяжёлым воздухом. Земля мягкая, местами болотистая, пахнет водой и хвоей. Днём тихо, только ветер и редкие звуки с воды, а к вечеру всё будто глохнет, и крепость на фоне леса выглядит не как защита, а как место, из которого сложно выбраться.

После реальной конференции поехали к крепости. Шаман был напряжённый — Косте это не нравилось, потому что он привык за это время к спокойному шаману. Виталик сидел в телефоне, читал про эту крепость, батюшка говорил с генералом. К крепости добирались на лодке. Осматривать её предстояло не как туристам, а по заданию — для этого требовался допуск во все помещения.

Глава 2

Начали как туристы в крепости, ходили по основным комнатам, куда был разрешён допуск всем.

— Как-то тут сыровато и неуютно, — сказал Виталик.

— Конечно, неуютно. Вначале укреплённая крепость была в войнах с Швецией, ключ к Санкт-Петербургу, а потом стала секретной тюрьмой, чтобы человека навсегда спрятать от глаз долой. Потом каторжная тюрьма стала, потом революция — и всё. Так что, Виталик, тут и правда неуютно, неоткуда взяться уюту, — сказал генерал.

— Тут тёмное место, но есть проблески света. Очень много духов, больше, чем обычно в исторических местах. Души не ушли из-за страданий и боли, перенесённой здесь, и привязываются к таким местам, — сказал шаман.

— Да, и при жизни нет покоя, и после смерти не обрели, — сказал генерал.

— Эти души беспокойные, как я. Я их понимаю, — сказал Карим.

— Ладно, походили по туристическим зонам крепости. Теперь нужно исследовать что можно. Будем ходить по камерам, может, где шаман за что-то зацепится, и выйдем на нужное направление, — сказал Константин.

Зашли в первую камеру. Шаман сел, закурил, ушёл в какой-то мини-транс.

— Тут сидел потомок царя, но не самая прямая ветвь, — сказал шаман.

— Ну так да, Иван VI Антонович был тут. Это известный факт, — ответил Константин.

— Его дух уже не тут. Там, где нужно, уже дух. Другой дух говорит мне, что тут были разные периоды заточения заключённых. Первый способ: человек заходил в камеру и больше не выходил — тишина и одиночество. Второй: избиения и тяжёлый труд — люди не выдерживали физически. А ещё говорит дух, что нужно спускаться вниз, там было самое необычное, — сказал шаман.

— Так логично же. Вначале закрытая тюрьма, потом каторжная — вот и разные способы заключения. Я же только что это рассказал, — сказал генерал.

— Извините меня, я не слышал — настраивался на место. Это не просто, — ответил шаман.

Спустились вниз. Тут холодно в весенней одежде. Холод от пола, от стен, от потолка. Дрожь.

— Мне холодно, дядь Костя, — сказал Виталик.

Константин достал из рюкзака термос:

— На, пей чай. Не нуди. Всем холодно, — ответил Константин.

— Да ладно, что ты, подполковник. Он же гражданский, да и пацан ещё, — ответил генерал.

Шаман остановился:

— Тут духи везде. Мне с ними долго говорить придётся. Может, какой и скажет то, что нам нужно.

— Что это, что это? — повысив голос, сказал Виталик. — Он белый сгусток! А нет, уже нет его.

— В местах долгой изоляции и мук души обретают плотность. Потому иногда их видят и простые люди. Вот ты и увидел духа, — сказал шаман.

Подошли к одной камере. Камера как камера.

— Ну что, освещение тут очень слабое. Я сейчас фонарь достану, посвечу для нас всех, и шаман продолжит свои разговоры, — сказал Константин.

И после этих слов дверь захлопнулась. Попытки выбить дверь генерала, шамана и Виталия ни к чему не привели.

— Костя, ты нас слышишь? Живой там? — в ответ тишина. — Тук, тук, тук — открой дверь! Отзовись, Костя! — говорил генерал.

— Его заперли духи. Эта камера особенная. Нужно ждать.

— Ну, часов шесть-семь подождём, а дальше вызываем службы и ломаем дверь. Мои сотрудники при мне в тюрьмах сидеть не будут, — сказал генерал.

— Так давайте вот что: шаман, ты часа три тут ходишь, изучаешь, и потом мы возвращаемся к этой двери. Если ничего не получится и дверь не откроется, будем по плану генерала действовать, вызовем людей, пусть дверь ломают, — сказал Виталий.

— Они, может, дверь и выбьют, но Константина там может не быть. Или когда мы их вызовем, дверь специально откроется, а будет там Костя или нет — это не факт, — сказал шаман.

— Но пошли, походим. Может, что услышишь, — сказал генерал шаману.

Константин был в абсолютной тишине. Просто беспросветная тьма. По воле техники или мистики фонарь не светил. Попытки открыть дверь ничего не давали. Тьма и больше ничего. Время текло по-другому: минута превращалась в час, каждая секунда тянулась, её можно было почувствовать и осознать. Это не миг, а реально долгое время.

На стене среди темноты стали появляться золотисто-жёлтые буквы, Константин подумал, что всё, сошёл с ума.

— Зачем пришёл? Говори, зачем пришёл, и пока не волнуйся — ты здоров, не сошёл с ума, — появилась надпись из золотистых букв.

— Не знаю, — ответил Константин.

— Так не бывает. У всего есть цель, даже у необдуманных поступков. Говори, зачем пришёл.

— Узнать, есть ли тут ключ от судьбы, чтобы добраться до книги судеб, — ответил Константин.

— Тут много замков — тюрьма же. Но и ключи есть.

— Зачем ты меня запер, дух? — спросил Константин.

— Я не дух. Я — тёмная сила для подпитки тёмных сил, — ответила стена.

— Это я стою на месте силы для светлых сил. И чтобы они не получали силу и не было тут благополучия, тут сделали тюрьму. Тюрьма — это боль и разочарование, особенно такая суровая, как эта. Выпуская с этого места негативные чувства, люди блокируют поток света, который тут должен быть по своей природе. И теперь его никогда не будет, — ответила стена.

— Так тюрьмы уже лет сто нет. Почему свет не пробьёт эту тьму? — спросил Константин.

— Это если бы ты курил трубку с самым дешёвым табаком лет двадцать, у тебя были бы чистые зубы и лёгкие? — вопросом на вопрос ответила стена.

— Нет, — ответил Константин.

— Вот, видишь? Тут столько негативных эмоций было, что на тысячу лет вперёд свету не пробиться. Всё загрязнено для света, и свет тут никогда чистым не будет, — ответила тьма.

— А меня зачем запер? — спросил Константин. — Что это тебе даёт? Тоже не вижу цели.

Стена ответила:

— Потому что долг у меня перед светом. А долги все всегда нужно отдавать. Я погубил это место, значит, должен что-то взамен дать. Такие правила. А тебя запер потому что мою сущность никуда не деть, скучно мне, когда ничего тёмного не делаю.

— Даже если ты мне прямо в руки отдашь книгу судеб, это не компенсирует никоим образом то, что ты сделал.

— Я знаю. Но мне нужно это по нашему закону равновесия. Я его соблюдаю.

— И давно чтишь законы? По-моему, то, что сделано, прощению не подлежит, — сказал Константин.

— Так и нет мне прощения. Был суд. Я всегда теперь должен быть и слышать голоса замученных душ в этом месте. Тьма и свет судили меня. Ведь раньше был великим тёмным князем я. И за мой проступок — сделать здесь тюрьму — меня лишили возможности быть в человеческом облике и быть у власти тьмы. Теперь я навсегда тёмная сила, которая привязана к этому месту, — написала стена.

— Очень гуманный суд за такое деяние, — ответил Константин.

— Ты тут книгу не получишь и знаков от судьбы нет. Так что зря привезли сюда зверя и шамана. Не тут эти врата. Но я скажу, куда нужно идти. Валаам и крест. Тут не сильно далеко от меня, — появилась новая надпись на стене.

Глава 3

Генерал ходил по коридорам с шаманом, Каримом и Виталиком. Зацепиться за что-то не получилось: у шамана после контакта на одну-две минуты обрывалась связь с духами, духи жаловались на несправедливость и одиночество.

— Так можно вечно ходить. Их тут сотни, а у нас время и дела поджимают, — бубнил генерал.

Зашли в одну комнату. Она больше, чем камера, — возможно, комната охраны или какого-то знатного узника. Стол, два мощных табурета, на столе старое зеркало.

Генерал посмотрел в него и увидел ту сцену с детства на речке, где мужчина с жёлтыми глазами забрал троих ребят. Генерал ужаснулся: как зеркало видит, что было? И самое главное, как оно транслирует события прошлых лет? Это невозможно.

Шаман оглядел зеркало:

— Это вещь с тенью, проклятое, усиленное страданиями узников. Оно отображает наши страхи.

— Я читал про такие пытки. В камеру одиночную ставят зеркало, и человек не видит ничего, кроме стен, тусклого света днём и себя в зеркале, — сказал Карим. В зеркало смотреть не стал — побоялся.

Шаман насторожённо посмотрел на зеркало:

— А может, это и больше, чем зеркало. Само собой, проклято оно, оно сильнее, чем кажется.

Вдруг зеркало заговорило.

— Ну что вы там пялитесь? Фёдор Иванович, привет! Это я, твой друг детства. Не узнаёшь меня?

Шаман сказал:

— Это великий тёмный князь.

— Да, это я. Предыдущий стал духом этой крепости — есть за что. Он теперь просто энергия. А я пришёл на его место. Один из девяти. Был лордом, стал князем. Вот такое повышение произошло лет триста назад с хвостиком. Да, я, к сожалению, самый слабый среди братьев. Может, и до меня из них кто-то был лордом, но после меня — никого.

Да что я о себе, да о себе. Где вашего ещё одного потеряли? Не вижу там у вас в комнате его.

— Отбился он от нас, заблудился, — сказал Карим. — А что тебе нужно?

— Было бы мне нужно — взял бы. Но не могу. Место этой силы для меня непроходимое из-за прошлого князя и суда. Нельзя великим тёмным князьям сюда приходить, как и на другие святые места нельзя нам — святые места это чистейший свет, а мы портим его своим присутствием. А это место по решению суда, несмотря на осквернение, стало для нас недоступным, мы испортили светлое место силы, но для баланса мы, тёмные, не имеем права от него питаться. Вот потому с вами через это зеркало говорю. Я главный в этом регионе, потому и связался с вами, чтобы всё разузнать. Судя по всему, ничего, и ещё потеряли одного — аж смешно, — продолжал князь.

В общем, мне братья сообщили, что вы ищете то, что и мы ищем: нить судьбы и книгу. Так что я всё знаю и вижу, что вы на таком же этапе, как мы, — на нулевом.

В этом гиблом месте нет ничего светлого, что могло бы остаться от прядильщиц. Так что зря ездили. Одно хорошо: вам теперь будет страшно, что мы с вами ноздря в ноздрю идём в поисках. Кто нашёл — тот и победил, — закончил князь, и связь оборвалась.

— Итак, теперь мы знаем, что есть трое, и они за нами идут, — сказал Карим.

— Долго меня держать будешь в этой темноте, стена? Я устал, — сказал Константин.

— Когда к двери твои друзья подойдут — выпущу, — ответила стена.

— А сколько времени прошло? Пару лет? Ничего не понимаю: время как остановилось, — сказал Константин.

— Да, это я играю. Повадки мои, как ты знаешь, никуда не делись, я же тёмный, хоть и стал справедливым. Я тяну время в этой камере по ощущениям: один час — год. Вот ты три года и отбыл.

— Я это ощущаю, сил нет уже. Просто нет сил, — сказал Константин.

— Ну что ты? Тут люди по десять-пятнадцать лет так в одиночестве были — и ничего, наоборот, духом крепли. А кто-то и за год ломался. Разные все. Вот ты силён, но в тебе энергия познания и действия сидит, потому тебе и тяжело. Надеюсь, твои друзья быстрее придут, десять лет ты не выдержишь, а пять-шесть — легко, — ответила стена.

— Быстрее бы они вернулись к двери. Тяжело это всё, — сказал Константин, сев возле стены.

Генерал отходил от разговора с великим тёмным князем: как так возможно, как так бывает? Этого не может быть просто. Сюр, бред.

Шаман похлопал по спине генерала:

— Пойдёмте, нужно Костю освобождать.

— Стена, а ты, когда была великим тёмным князем, хотела переломить исход мира, меняя баланс? — спросил Константин.

— Нет, хотел немного изменить. За что и поплатился сполна. Я ценил основные правила, хотел только немного изменить расклад сил на перед с перспективой, чтобы в будущем у тьмы был перевес, но вот видишь — моя дальновидность как сыграла со мной, — появилась новая надпись на стене.

— Ясно. А откуда вы основные силы черпали? — спросил Константин.

— Жертвоприношения с пытками, шабаши, человеческая боль и кровь невинная, — сказала стена.

— А вот смотри: ты слышал когда-то про внутреннее свечение, талант просто для восполнения сил?

— Слышал, да спрашиваешь ещё, всегда знали про это. Но мы тьма, и когда я был князем, такое не допускалось. Это запрет полнейший. Может, и были единичные случаи, о которых я не знаю, остальные братья и я такого тогда себе не позволяли, это нарушение равновесия, но допускаю, что колдуны тайком промышляли, — ответила стена.

— Значит, светлые не врали. Мир правда на грани, если сейчас всё так.

— Светлые никогда не врут. Могут не сказать, но не врут, — появилась надпись на стене.

— Мог бы и сам догадаться. И смотрю на тебя: всё, что ты сделал, для тебя это не наказание, а курорт. Не вижу раскаяния, ведь раскаяние есть мерилом наказания, — сказал Константин.

— Может, я и не раскаялся, но для меня бездействие — самое страшное, меня уничтожает внутри то, сколько мог я сделать, а вынужден быть тут всегда. Но как всегда — пока вся энергия с меня не выйдет, а это может и тысячу лет длиться, — появилась надпись на стене.

— А у вас настоящая война когда-то с ними была? — спросил Константин.

— Да, была и не одна, — появилась надпись на стене.

В дверь постучали, и дверь от стука приоткрылась. Константин рывком подбежал к ней и вышел в коридор. Там стояли все: генерал, Карим, Виталик, шаман.

— Ребята, а сколько времени была заперта дверь? Мне просто интересно, — спросил Константин.

— Пять часов и пару минут, где-то, — ответил генерал.

— Значит, меня не было пять лет, — сказал Константин.

Глава 4

По дороге в Питер Константин рассказал группе, что произошло с ним, а остальные — что было с ними.

— Значит, они идут с нами ноздря в ноздрю за книгой, которую практически невозможно найти. И трое из девяти уже обозначились: московский, хан и питерский. Многовато зла на такую маленькую группу, — сказал Константин.

— Не переживай, Костя, справимся. Найдём и обезвредим всех. Ты лучше расскажи, как сам?

— Как человек, который отбыл пять лет в одиночной камере. Он специально замедлил время — секунды тянулись, как часы, — ответил Константин.

— М-да, могу только посочувствовать. Но для нас-то всего пять часов прошло. Жаль, что на тебя выпал этот странный юмор стены.

— А ещё что интересное скажешь? Что узнал?

— Думаю пока. Может, отдохнём сегодня, а завтра поедем в Валаамский монастырь. Стена сказала: «Валаам и крест» — это монастырь. К тому же туда ни один князь не имеет права заходить. Сами спокойно всё разведаем.

— А точно сами? — спросил Виталик.

— Ну как точно… Точно в этом мире уже ничего не может быть. Знаю от стены, что в такие светлые места тёмным запрещён допуск по их же правилам. Но сейчас, сам видишь, всякое случается.

— А может, всё-таки сначала в Москву? Отдохнуть, узнать побольше про монастырь? Как думаешь, Костя? — предложил генерал.

— Наверное, вы правы, Фёдор Иванович. После моей отсидки надо немного прийти в себя. Я сейчас не в форме.

— Вот и правильно. Москва ждёт, — сказал генерал.

А Москва и правда ждала — со своими тайнами.

В столице узнали, что пропал Макс, и нашли его недалеко от нового убежища группы. Вот так: не успели познакомиться с человеком, а его уже нет. Константин невольно провёл аналогию со стеной: Макс ведь общался ручкой и блокнотом. Мелькнула мысль — найти его записи, просто из интереса, и понять, кто или что привело к гибели.

В комнате Макса нашлись только старые блокноты, последнего среди них не было. В старых — ничего особенного: бытовые заметки, обрывки мыслей. Последний, скорее всего, изъяли вместе с остальными уликами, так что пришлось читать его онлайн, благо по долгу службы он имел доступ к таким вещам. Но и там ничего ценного: дни, списки покупок, пара коротких фраз. Никаких зацепок. Убийц нашли быстро и без блокнота. Макс шёл в магазин, когда к нему прицепилась местная гопота: «Немой, немой». Он троих поломал. На следующий день эти же трое вернулись с подкреплением и напали со спины — удар ножом сзади. Всё зафиксировала камера. Обычное, в сущности, убийство — бытовое и бессмысленное. Познакомиться с Максом толком так и не успели, а уже не вернёшь. Жаль парня. Константин ещё какое-то время размышлял, не замешаны ли тут тёмные, но мысль эта ничего не меняла.

Нужны люди. Возникла идея: организовать свою сеть для противостояния князьям. Не случайных людей отбирать, а тех, кто уже столкнулся с тьмой. Даже три-четыре дополнительных человека не помешают. Надо искать странные случаи и после проверки предлагать таким людям присоединиться.

На ближайшем собрании Константин изложил идею:

— Одним нам будет очень тяжело, и неизвестно, чем всё закончится. Государство, — он посмотрел на генерала, — может помочь, но на создание такого отдела уйдёт год, а то и больше, а нужно не вчера, а сейчас.

— Я могу предложить Маргариту Николаевну, медиума с интерната, — отозвался Игорь Степанович. — Она чуть моложе меня, не такая старая. Свяжусь с ней, но захочет ли — не знаю.

— У меня есть бывший военный, ветеран чеченской войны, майор, — добавил генерал. — Он ушёл со службы, говорил, что видел жнецов. Его, конечно, не списали как сумасшедшего, просто велели об этом не распространяться. Зовут Иван Стеблов, я с ним свяжусь.

Виталик замялся:

— У меня есть соседка, только не смейтесь, — ведьма. Я её давно пробил, она во всех этих тёмных чатах сидит, сами знаете каких. У клиентов котируется отлично, промахов не знает. Может, предложить ей сотрудничать, напугав как следует? Нам же тоже интересно знать, что по ту сторону.

— Хм, а это идея, Виталий, — оживился Константин. — Ну что, зовите Маргариту Николаевну и Ивана Стеблова на следующую неделю, а мы с Ромой пока пообщаемся с ведьмой. Есть у нас опыт.

Роман хрустнул кулаками:

— Предстоит работа по переубеждению.

Ведьму звали Ангелина — прямо смешно с таким именем, но ладно, думал Константин. Виталик подготовился отлично: назвал имя другой ведьмы — Аврора, и колдуна — Альберт. Константин посмотрел на его фото: опять какой-то заморыш, как специально в колдуны идут одни обиженные судьбой.

Приехали в салон, зашли в комнату.

— Ой, а вы не по записи, мальчики. Так это не работает.

— А мы знаем, Ангелиночка. Мы по срочному делу, нужно всё обсудить, — сказал Роман.

— В общем, смотри, ведьма. Ты работаешь на Алика, с тобой в тройке Аврора. Мы твои дела ещё полностью не пробили, но если кого убила, покалечила — ответишь. Либо в суде, либо перед нами.

— Я никого не убивала и тем более не калечила. Мне просто нравится работать с картами и пытаться заглянуть в будущее другими способами.

— А демон, ваш руководитель группы? Думаешь, не захочет с тобой пойти дальше? — спросил Константин.

Ангелина опешила:

— А… а как вы про это знаете?

— Да работа у нас такая, — усмехнулся Роман.

— Ну и как, сильно страшный этот демон-то?

— Да я его панически боюсь, вся немею рядом, хоть видела-то всего два раза. И сама уже жалею, что ввязалась во всё это.

— Наверное, в каком-то чате написал Альберт, дал задание по картам, ты его выполнила, а потом прошла посвящение? — уточнил Константин.

— Да, да, всё так и было.

— Ну что, ведьма, может, попробуешь с нами поработать? Глядишь, и зачтётся, — Роман поднял палец вверх.

— Давайте попробуем, — согласилась Ангелина.

Глава 5

Приехали Иван Стеблов и Маргарита Николаевна в «дом-штаб», познакомиться со всеми. Не было только генерала — занятой человек, что взять. Ангелину не звали ещё в дом, не было доверия к ней, не прошла проверки: одного лишь слова было маловато.

Котёнок Чудо встретил гостей, уселся, как ни странно, не к Маргарите, а к Ивану. Шаман их пристально изучал.

Игорь Степанович сказал:

— Это Маргарита, я её знаю ещё с истории с интернатом, поддерживали минимальную связь.

Маргарита испуганно сказала:

— Зачем ты сказал? Ты что, проклятие нельзя говорить.

— Да знают уже все про этого великого тёмного князя, и без меня узнали. Мы его, кстати, один раз видели, он, оказывается, теряет часть силы на местах силы светлых, — сказал Игорь Степанович.

Константин спросил:

— Иван, мы немного знакомы с тёмным миром, но никогда ничего не слышали про жнецов. Расскажите нам, пожалуйста.

— Да что собственно говорить. За дня два перед боем я вышел из палатки покурить. Курю, смотрю на небо, звёзды — мне всегда нравится смотреть на звёзды, успокаивает. И тут поворачиваю голову — стоит фигура женщины. Не старая, замечу: лет тридцать на глаз, стройная женщина. Мы же привыкли, что должна быть старая бабка с косой, а тут — молодая, красивая. Разрыв шаблона. И она возле палатки стоит пристально. Я ей: «Стой, стоять!» Она обернулась — женщина как женщина, только красивая — и исчезла. Я оторопел: как такое возможно? Но никому не сказал.

И вот в общем бой. Я получил ранение, ничего серьёзного, но бегать не могу. Смотрю — пацаны убитые, везде стреляют. И эта же женщина, я её по фигуре узнал, ходит по месту боестолкновения и наклоняется возле погибших. Я на неё смотрю, а она так пальцем указательным ко рту — типа тихо.

Потом ещё в госпитале её видел, но там пару секунд возле той палаты, где она стояла, парень умер. Короче, когда пошёл на поправку, стал в библиотеку ходить и у разных людей спрашивать: что это, как, что за явление? Сказали: жнец.

Ну я с дуру двум офицерам рассказал, что видел. Узнало начальство: «Ты что, дурачок какой-то? Давай рапорт и уходи из армии». Ну вот как-то так всё.

А ещё её раз видел в аэропорту: она с другой женщиной стояла вместе. Потом через день узнал: этот самолёт разбился. Ну вот такая вестница смерти, жнец.

Шаман сказал:

— У тебя есть в роду видящие, это однозначно. Способности есть, не так, как у меня, намного меньше, но есть. И ты, кроме них, ещё духов видел, ведь так? — спросил шаман.

— Да, видел. Раз в детстве на кухне огромного накачанного мужчину с рогами, и в армии в заброшенном здании духа здания — он ещё сказал: «Это мой дом». Ну вот всё.

Маргарита Николаевна сказала:

— Потрясающе. Я думала, я одна медиум. Я сотни раз видела духов умерших, с некоторыми говорила, но не знала, что вот так люди тоже что-то могли видеть, не будучи медиумом или шаманом.

— Ладно, ребята, а что делать вообще будем? Вот так собираться и разговоры говорить? — сказал Роман.

— Да нет, нам нужно ехать в Валаамский монастырь. Там должен быть следующий ответ в этой игре.

— Я с вами, люблю святые места, — сказал отец Михаил.

— Ну что, кто едет? Карим и шаман — то само собой, Роман поедет, батюшка, и пусть Иван поедет, чтобы, как говорится, влиться в коллектив, — сказал Константин.

Константин поехал домой к Александре. Он ещё ощущал те пять часов заточения, которые были пятью годами для него. Подумал: сами справятся, мне нужно ещё отдохнуть. Там место святое, светлое, ничего с ними не случится.

Через неделю ещё раз встретились в своей цитадели. Иван Стеблов стал жить в комнате, где был Макс. Бедный Макс, так ничего про него не узнали.

Анна Васильевна сказала, что нашла в книгах лорда упоминание, что жнецов одновременно называют тёмные и светлые собирателями душ, или просто собиратели.

— Тоже красиво и по смыслу близко, — сказал Константин.

Костя стал ещё меланхоличнее, чем был, не отпускал его Орешек.

Шаман сказал:

— Я сейчас тебя дымом немножко одурманю, тебе станет легче.

Он достал из сумки пучок сушёного можжевельника, перетянутый суровой ниткой, поджёг кончик от спички. Можжевельник занялся неохотно, потрескивая, потом разгорелся и дал густой белый дым с терпким, смолистым запахом. Шаман сбил пламя ладонью, оставив только тление, и пошёл вокруг Кости по часовой стрелке. Дым струился за ним, оседая на плечах и голове.

Двигался шаман медленно, чуть раскачиваясь. С каждым кругом он произносил речитатив на своём языке — неразборчиво, ритмично, с повторяющимися гортанными звуками. Голос то взлетал, то опускался почти до шёпота. Дойдя до лица Константина, он направил на него особенно густую струю дыма, провёл пучком вдоль груди, рук, спины — будто снимал невидимую паутину. Сделал три круга и остановился.

Константин почувствовал приятные ощущения в спине, шее и груди, как будто груз тяжести выходил с тела и наполнял взамен тело лёгкостью и теплом.

— Спасибо тебе, Василий Анатольевич Барашов, мне стало очень хорошо, как будто зарядили меня энергией, благодарю от души, прям сожалею, что не поеду в Валаам, спасибо огромное, что ты сделал.

— Да не за что, Костя, ты хороший человек, грех не помочь, и много ты ещё сделать должен, — ответил шаман.

Все ждали результатов поездки в Валаамский монастырь.

Глава 6

Маршрут построен: Питер — Приозерск, оттуда катер до Валаама, и там монастырь, территории всё обходить нужно будет. Есть полно намоленных мест монахами, скиты, кроме того — природные родники, валуны.

Ехали с приподнятым духом, батюшка прямо сиял. Взяли с собой ещё Виталика — он после Орешка хотел что-то хорошее увидеть.

Роман прочитал в Приозерске на катере записку с пророчеством из Самарканда.

Первое:

«Пришедшие сюда через двести лет найдут свой верный путь, и всё, что можно потерять, ценностью не является.

Останется лишь то, что не принадлежит времени: выбор, сделанный без страха.

А ищущим дальше — не в камне ответ: там, где северные леса скрывают тропы, и есть вход, которого не видят случайные.

Там медведь — царь страны».

Второе:

«Идущему дальше знак будет дан не здесь — судьба укажет место, где сходятся дороги.

В северных лесах зверь и шаман откроют там врата.

Там ищи ответ, и он приведёт к книге судеб».

Третье:

«Там, где лес подходит к холодной воде, ищи каменный орешек — он укажет путь».

Роман рассуждал:

— С третьим и спорить нечего, всё логично. Та стена Костику всё сказала, он до сих пор от неё отходит. А первое и второе — это одно и то же, но разная трактовка. Надо внимательно всё изучать, сверяясь с этим текстом.

— Когда вернёмся, он отойдёт. Немного это в нём останется, конечно, но он практически будет таким, как всегда, — сказал шаман.

— А что с ним было? — спросил Иван.

— Да просидел в одиночной тюрьме по прихоти тёмного духа как пять лет. Время в камере было искажённое.

— Понял. Это непростое испытание, — ответил Иван.

— Ну что, практически приплыли, братья. С Богом, — сказал отец Михаил.

Приехали. Отец Михаил договорился с местными знакомыми батюшками, заселились в домике с удобным расположением, чтобы было удобно во все части острова добираться.

Карим сказал, что ему тут нельзя долго находиться: максимум неделя. И чтобы через неделю были в Москве.

— А что, не покушал перед выездом? — спросил Роман.

— Нет, всё время в доме был, не было возможности. Да и мне интересно проводить время с Игорем Степановичем и Анной Васильевной. Как ни парадоксально, а мне с ними интереснее, чем с Зариной и Рахимом было. Я как обрёл вторую семью, — сказал Карим.

Покушали с дороги. Кариму как «страждующему» дали тройную порцию мяса. Шаман был в раздумьях — он не знал, с чего начинать. Да никто не знал: обычно Костя всё сам как-то находил, да Роман направлял ход мыслей. А тут остров большой, много мест — к чему идти, непонятно.

Роман решил просто:

— Шаман, ты наш радар. Просто иди, куда тебя тянет, а мы за тобой пойдём. Что тут думать? Всё как всегда.

— Меня тянет не в монастырь, а в лес и к камням, почему-то. Но чёткого места ещё нет, — сказал шаман.

— Так это и нужно. Всё же по этому тексту из Самарканда: лес, тропы, камни. Пошлите, господа, — сказал Роман.

Шамана тянуло в лесную зону. За ним шаг в шаг шёл Карим. Шаман остановился — об него чуть не врезался Карим. И Карим радостно сказал:

— Луч, луч! Как там, двести лет назад, — указал пальцем к большому валуну.

— «Не в камне ответ», но от камня куда-то должно идти направление, — сказал Виталий.

— Да пусть эти два радара разберутся, откуда и куда им шагать, — сказал Роман.

Карим сказал:

— От валуна луч указал в ту чащу.

— Пошлите туда, — сказал шаман. — Меня тоже туда ведёт.

Остановились. Роща как роща, ничего особенного, и маленькая тропинка — тонкая, как будто один человек только по ней ходил. Шаман пошёл по этой тропинке, за ним Карим, потом все остальные. Тропинка закончилась возле небольших ворот, за которыми был маленький домик — буквально на одну комнату. Делать нечего — зашли в домик.

Домик как будто из 1970-х перенёсся в наше время: голые бревенчатые стены, маленькое оконце, железная кровать с панцирной сеткой, печка-буржуйка в углу. Пахло сыростью, старым деревом и запустением. На полках — старые советские книги, газеты тоже 1970-х годов. Стали всё внимательно обыскивать.

— А что тут было в 1970-х годах? Узнай, Виталик, в интернете, уточнить нужно, — сказал Роман.

— Я и без интернета скажу, что было. Был дом инвалидов войны и престарелых, — немного потупив взгляд, сказал отец Михаил.

— Однако, значит, тут тоже были боль и страдания. А я думал — святые места, — сказал Иван.

Виталик сказал:

— Так, хватит. В следующий раз везёте меня точно в хорошее место.

Карим нашёл запахом каплю крови. Старая кровь. Открыл дощечку пола — там письмо. Прочитал:

«Когда пройдёте ад в миру,

Сама явлюсь вам наяву.

Пока не прекращайте свою войну».

— Ничего себе. И ради такого ехали, чтобы остаться на том же месте, что и были? Это же чистое издевательство, — сказал Роман, ударив ногой старый стол и сев на старую кровать.

— А кто это написал письмо? — спросил батюшка. — Подписи нет?

— Нет подписи, — ответил Карим.

— А дайте письмо. Я тут немного сил набрался, да и восстановлю тоже их тут, на Валааме. И в домике этом, возможно, есть дух того, кто написал письмо. Тихо все, я подкурю, в транс войду. Может, получится, — сказал шаман.

Шаман стал входить в транс.

— Тут дух есть, говорить сам желает.

— Говорит: был молодым монахом, очень молодым. Когда была финско-советская война, уехал в Ленинград, там стал гражданским. Потом началась Великая Отечественная война, стал воевать. Во время жестокого боя явилась в свете женщина, сказала, что одна из дочерей судьбы она. Сказала: она сделает так, что я выживу, и будет у меня семья, но через тридцать три года должен буду вернуться на остров, где был в юношестве монахом, и там жить до самой смерти одному. Она мне явится. Я сказал: сделаю всё, жить хочу. Судьба велела мне все эти годы копить деньги, чтобы хватило на домик и на взятки чиновникам — без этого сюда было не вернуться. Потерял руку и ногу в бою, но судьба не обманула — подарила мне красавицу жену и двоих детей. В назначенный год правдами и неправдами получил разрешение на проживание в доме инвалидов, только сказали: жилище сам себе построишь. Заплатил — построили. Спустя четыре года моих молитв явилась мне Судьба, сказала: спасибо, что выполнил обещание. И велела написать письмо и положить его под пол. Я написал: «Когда пройдёте ад в миру, сама явлюсь вам наяву. Пока не прекращайте свою войну».

Батюшка пустил слезу. Иван с шаманом курили.

Роман сказал:

— Ну что ж, дня три отдыхаем, набираемся сил и домой. Не всё так уж и плохо.

Глава 7

Вернулись все в Москву, рассказали Константину и остальным, что и как было.

— Ну что, потратили много сил, а остались на том же месте. Но зато приобрели уверенность, что всё это есть и мы на правильном пути. Жаль, конечно, что нет зацепок по книге, но да ладно.

Константин решил навестить убийц Макса — просто интересно было, зачем они это сделали. Поехал в тюрьму, стал разговаривать с подозреваемыми. Тот, кто нанёс удар со спины, извинялся, но ничего интересного не сказал. Остальные трое дали пищу для размышлений: оказывается, к ним подошёл участковый и предложил их не трогать какое-то время — а там было за что трогать, — если они этого нового поставят на место. В общем, по заданию участкового нужно было избить Макса.

Итак, а вот это плохо: участковый там же работает и знает всех остальных, кто там живёт: Карима, Игоря Степановича, Анну Васильевну и теперь Ивана Стеблова.

— Ну что, участковый Глеб Олегович Нестеренко, сегодня я с тобой поговорю, — размышлял Константин.

Приехал к участковому. Для такого случая были документы СОБ — Службы собственной безопасности, — свою настоящую работу светить не хотел.

— Итак, Глеб Олегович, зачем вы, добропорядочный участковый, а взяли так и в убийстве человека замешаны?

— Как, какое такое, какое убийство? Никого не убивал, ни в чём не замешан, — стал заикаться Глеб Олегович.

— Да такое: тут парня недавно убили, немого. Все подозреваемые говорят, вы просили об этом, слёзно просили, прямо умоляли. Их показания у меня в папке, хотите ознакомиться? — и Константин начал зачитывать фамилии задержанных.

— Нет, нет, врут они всё. Мстят они мне так, за то, что гонял всё время их, хотят очернить хорошего человека, — сказал Глеб Олегович.

— О как, прям очернить, ага, хорошего, — Константин пристально посмотрел в глаза участкового.

Участковому стало очень страшно, дар речи потерял.

— Ну что, восемь лет устроит для начала? Это, как говорится, базовый минимум, — сказал Константин.

— Хорошо, хорошо, всё расскажу. Не нужно никаких восьми лет и никаких баз.

«Слабаки какие-то все, мог бы минут тридцать продержаться», — подумал про себя Константин.

— Так это меня генерал попросил, Гарин его фамилия. Заехал в отделение, сказал так и так: «Это жестокий бывший бандит, нужно его с моего участка убрать». Вот и всё.

— Ничего себе. К тебе целые генералы приезжают? Даже ко мне не приезжают. А к капитану Глебу Нестеренко — как гром с ясного неба приехал генерал.

— Да он просто рядом со мной живёт и хочет, чтобы всё на районе было чисто.

— Ух какие скрытые дружинники. Итак, Глеб, ты слаб. Сядешь сегодня, наверное. Ты же через минуту всё доложишь генералу.

— Ничего я ему не скажу, себе дороже рассказать.

— Но посмотрим, — сказал Костя, оставив жучок в рабочем кабинете — телефон уже слушался.

Да, в первые сутки участковый не проговорился — это хорошо. Страшно ему между двумя огнями: знает, что и оттуда, и оттуда может прилететь. Лучше молчать.

Константин подумал: ведь сейчас в таком же положении Ангелина. Позвоню просто так, нужно с ней тоже поговорить вживую. Договорились встретиться вечером в кафе.

— Ну что, ведьма, привет. Как дела, что нового? — спросил Константин.

— Да так, ничего. Только одно: у нас есть отдельный чат от колдунов — чисто мы, девочки. Так вот, в нём девочки говорят, что колдуны и демоны какие-то тревожные, как будто к чему-то готовятся масштабному.

— Ох уж эти женщины, — сказал Константин.

Ангелина улыбнулась.

Но в дом-штаб Константин Ангелину пока не звал — нет полного доверия, что не расскажет через минуту своим.

— Ну что, сильно страшно тебе сейчас после нашей просьбы стать шпионом?

— Знаете, нет. Я чувствую там себя каким-то расходным материалом, — сказала Ангелина.

— Это так и есть, Ангелина, — ответил Константин.

— А с гражданскими есть какие-то взаимосвязи? — спросил Константин.

— Ну, там органы силовые… у кого-то да есть, но не у меня, извините. Доказательств у меня нет.

— Это плохо, что нет доказательств. Ну ладно, до встреч, — сказал Константин.

Константин позвонил генералу, сказал, что за ними, скорее всего, ведёт наблюдение его друг детства Гарин.

Фёдор Иванович сказал, что займётся этим всем, и похвалил за оперативность. Костя думал: мало того что тьма, князья, ещё этот генерал-майор Гарин на нашу голову.

Приехал в свой координационный центр, «штаб», рассказал всем быть внимательнее и осторожнее, лишний раз никому не светиться, особенно Кариму Мирзоеву, чтобы его никто не засёк и не приплели людоедство — там статья тяжёлая и остальных может за собой потянуть.

Константин приехал домой. Ощущение от стены Орешка отпускало, но сегодняшний день морально давил. Однако дома с Александрой было ощущение покоя: просто лежать вдвоём молча на диване, держать друг друга за руки и ничего не говорить.

Фёдор Иванович всё узнал: наблюдения за ними не велось, участковый действительно навёл справки о Максе, доложил генералу Гарину, и тот сказал: «Очисти район». Константин вздохнул: новый дом пока можно не искать, но бдительность терять не нужно.

Позвонила Ангелина, сказала, что какой-то мега-шабаш затевается в Московской области, будут практически все тройки области и гости. Для чего этот шабаш — не знает, потому что ни на одном до этого не была.

«Что ж, всё оно так — как снег на голову. Всё решить сложно. И для чего этот шабаш?» — размышлял Константин.

Глава 8

Константин проводил выходной с Александрой, он набирался с ней силы, как шаман от природы, а Костя — от простого провождения дома. Александра попросилась последний или предпоследний раз побыть с группой в «штабе», а потом заняться будущими детьми — шаман угадал, двое будет.

— Ну хорошо, вечером в субботу поедем. Не знаю, что там обсуждать, правда: зацепки — генерал и ведьма, и всё.

— Да не печалься ты так, Костя. Она же сама придёт, та судьба.

— Ага, придёт, когда пройдём ад в миру. Это что-то страшное и большое должно произойти, понимаешь? — сказал Константин.

— Да понимаю, понимаю. А ты всё равно не переживай, — сказала Александра.

Константина такие простые слова успокаивали.

Приехали вечером — были все абсолютно, и Маргарита Николаевна. Она познакомилась с Александрой. Роман шутя обучал простым ударам в боксе Виталия: «Но это же элементарно: удар от плеча и всем корпусом одновременно вкладываешься в удар». Вроде умный он, айтишник, голова светлая, программист, а такое простое запомнить не может. Валенок ты, Виталик.

— А может, он и не хочет, не нужно это ему по жизни, не всем же быть такими, как ты, Рома, — сказал Игорь Степанович.

— Захочет, захочет, ему это пригодится, я его научу, или по крайней мере попытаюсь, — сказал Роман.

— Ну что там, Рома? Ангелина выходила на связь?

— Да, выходила. Сказала: за день до шабаша ей скинут координаты, а она нам их.

— Ну хорошо, будем ждать.

— А по генералу полиции что-то известно, Фёдор Иванович? — спросил Константин.

— Да, кое-что известно, Костик. Как генерал — посредственный. Доложили про это. Живёт двойной жизнью, часто куда-то ездит. Но он у нас ещё не в разработке, только чуть больше общих сведений про него. Ну на этом всё.

— А духи нам что-то говорят? — спросил Роман у шамана.

— Духи сейчас молчаливы со мной. Что-то нехорошее будет, они боятся об этом говорить, — сказал шаман.

— А вот это не хорошо, — ответил Роман.

— Ну в общем, когда скинет координаты Ангелина, все выбираемся как прикрытие, и, может, группа захвата на этот шабаш. На пока всё, — сказал Константин.

Ангелина сказала, что скинули два адреса на шабаш — для разных групп. Она в меньшей группе. Координаты для основного шабаша ей не известны, за это извинилась перед Романом.

— Ну что, выезжаем, — сказал Константин и показал в микроавтобусе котёнка Чудо.

Ехали все, кроме батюшки (вечерняя служба) и Виталия. Даже Маргарита Николаевна поехала — захотела на шабаш посмотреть.

Приехали. В машине оставили Маргариту Николаевну и Игоря Степановича, а остальные — Рома, генерал, Иван, шаман, Карим и Костя — выдвинулись к указанной поляне. В бинокль посмотрел Иван:

— Там правда что-то происходит. Три небольших костра, человек тринадцать-пятнадцать, не больше. И всё. Некоторые женщины голые, — улыбнулся Иван.

— А ну дай посмотреть в бинокль, — сказал Карим.

— Свой надо иметь, — шутя ответил Иван и дал бинокль шаману.

— Итак, можем спокойно ещё метров на пятьдесят-семьдесят дальше незаметно подойти, — сказал генерал. — А дальше будем смотреть по обстоятельствам.

Подошли. Посмотрел в бинокль Константин, дал в руки Роману.

— Ангелина была привязана к аналогу креста. Возле неё стояли три мужчины, что-то говорили — ничего не слышно. Фёдор Иванович, вы умеете читать по губам? — спросил Константин.

— Да умею, Костик.

— Возьмите бинокль и читайте по губам, что можете понять. Ситуация там неблагоприятная, — сказал Константин.

— Понял, понял, Костик, — ответил генерал.

— Итак… не понятно, не понятно… «она нас предала»… не понятно… «понесёт наказание»… не понятно… «сейчас будет в другом месте»… не понятно… Ну, типа настоящий шабаш не тут, а где-то в другом месте, а эту наказывать будут, — сказал генерал.

— Ну что, подкрадываемся, кого-то вяжем, нашу ведьму освобождаем и узнаём, где настоящий шабаш, — сказал генерал.

Подошли. Роман оглушил с одной стороны какого-то парня, Карим с другой стороны «усыпил» женщину, то же самое сделал Иван — минус три. Константин схватил одну женщину, наставил пистолет на тех трёх «главных», генерал тоже держал остальных под прицелом.

— Ну что, граждане колдуны и ведьмы, шабаш закончен. И продолжим разговор в другом месте, где вам гарантированы жизнь и безопасность, — сказал генерал.

Один из троих сказал:

— А мы и не на настоящем шабаше, — и как-то неправильно ухмыльнулся, как будто переиграл.

— Но хоть не в капюшонах и мантиях, как клише было бы прямо. Так где настоящий шабаш? — спросил Роман.

— Да недалеко, минут сорок — час отсюда. Но вы не успеете, — сказал другой из троих.

К нему подошёл Роман, удар — тот с разбитым носом на пол лица, садится на землю и сдерживает слёзы, чтобы не заплакать.

— Я ещё и не начинал, так, к слову, — сказал Роман.

Константин отвязал Ангелину.

— Ну что, тут демоны есть? — спросил Константин.

— Нет, ни одного. Они все с главными демонами, своими начальниками, и остальными колдунами, ведьмами поехали в какую-то деревню. Для чего — не знаю.

Роман ударил другого из трёх в челюсть, того, кто «неправильно» ухмылялся, — не для того, чтобы вырубить надолго, а выбить зубы. Зубы полетели.

— Ну что, будем так и молчать? Время тратить — наше ваше. Мы можем всю ночь вас бить, бить, бить, мне это надоест, и вы всё равно всё скажете. Давайте будем деловыми людьми: вы нам говорите — и мы экономим время, — сказал Роман.

Костя в это время проверял телефоны.

— Ангелина, а ты что-то знаешь? Как тебя спалили?

— Я сама сказала, — начала плакать. — Я сама сказала, простите. Не выдержала, думала, что-то выгодное предложат. Но получилось так… Простите меня.

— А как ты сказала? Кому? Покажи пальцем на него, — сказал Константин.

— Да, этому, — указала пальцем на парня с выбитыми зубами.

— А Алик тут есть? — спросил Константин.

— Вот он, — указала на парня с разбитым носом.

— Как тебя зовут, друг? — спросил Константин у парня с выбитыми зубами.

— Вадик, — сказал парень.

— О, Вадик, влип ты, парень, — ухмыльнулся Костя. — А как она тебе сказала?

— В мессенджере, — ответил Вадик. — А я сказал своему демону, а дальше по цепочке. Сказали сюда её привести, а сами на настоящий шабаш поехали.

— Мы не успеем, — сказал шаман и прикурил сигарету.

— Короче, Вадик, я ломаю тебе руку. Сейчас удар ногой — хрусть кости, парень орёт. У тебя ещё одна рука и две ноги, и много чего. Просто скажи, где они все и кто там есть, — сказал Константин.

— Там все: пара князей, лорды, демоны, лучшие колдуны и ведьмы. Мы — отвлечение от вас, таков план, — сказал Вадик.

— А там что будет? — спросил Константин.

— Жертвоприношения, — верещал Вадик.

— Ладно, — получив координаты, сказал Костя. — Поехали. Ты с нами, — схватил за руку Ангелину и повёл её в машину.

Роман с злости вырубил одного колдуна и ведьму, и они поехали по координатам.

Ехали быстро, очень быстро. Подъезжали к этому селу. Перед селом стояли две патрульные машины, полицейские с автоматами перегородили въезд.

Вышли генерал, Костя, Рома. Вдали виднелись огни.

— Пропустите нас, не имеете права. Нужно разрешение. Там проходят оперативные действия, — сказал один из полицейских.

— Ты что, ополоумел, придурок? Какие действия? Село он горит! Костя, вызывай «Альфу». Тут какой-то беспредел, — на генерала наставил автомат другой полицейский.

— Приказ: никто не проедет.

Константин выкрутил автомат, другой полицейский лежал в нокауте от Ромы. Остальные попятились.

— Кто отдал вам такой приказ? Кто?! — орал Фёдор Иванович.

— Генерал Гарин, — ответил один из полицейских.

— Ладно, эти два тут. Вы с нами, только быстрее, быстрее! — отдавал приказы генерал.

Были от поста полиции до деревни через полторы-две минуты. Деревня горела, всё в огне.

— Пожарные скоро будут, вызваны, — сказал Константин.

В общем, после работы пожарных были обнаружены тела более ста человек.

Константин вывел Ангелину из машины, схватил её за челюсть и показывал разные участки деревни:

— Смотри, что ты наделала. Смотри, смотри. Хорошо тебе теперь от этого? Нравится? Добилась похвалы?

Ангелина была потрясена и была в шоке.

— Это поражение, это ад, — говорил Константин. — Вот эти слова с записки монаха. За что это нам всё? За что?!

Ни у кого не было слов. Узнали, что часть людей были замучены, часть сожжены. Все были подавлены.

— Костя, будешь вести дело Гарина со мной. Раздавим его.

— Раздавим, Фёдор Иванович. Только зачем уже и для чего? Такое прощению не подлежит. Ну и где ты, Судьба? Николай, светлый Иной? Где вы все, когда надо? Где?

Глава 9

После случившегося был доставлен генерал Гарин для допроса. Вести его начал Константин, генерал Фёдор Иванович тоже был в комнате для допроса.

— Привет, Сёма. Помнишь меня? — сказал Фёдор Иванович.

— Помню, — ответил Гарин.

— Ну, как до жизни такой докатился? Расскажешь.

— Конечно расскажу. Что терять-то уже.

Константин про себя подумал: «Ещё один слабак».

— Ну вот скажи, что с тобой было после того, как тебя похитил этот великий тёмный князь? Что было дальше?

— Да всё отлично было. Учился в интернате демонов, — сказал Гарин.

— Чего? Какой такой интернат демонов? — спросил Константин.

— Да то-то и оно, что удивляетесь. Советский Союз же был, все должны работать и учиться, статью за тунеядство никто не отменял. Вот демоны и организовали интернат, где преподаватели были демоны и колдуны — вернее, небольшая их часть. Для советской власти было всё равно — демон не демон, есть рога или крылья, а трудовая обязанность положена, и нельзя без работы просто так слоняться. Вот тёмные силы и придумали это, чтобы не лазить по всей стране с маленькими детьми и не вызывать подозрений: спокойно отвезти их в интернат, официально перед государством оформить и спокойно жить, не переживать. Учили нас, кстати, очень хорошо: мы всегда были в лидерах по стране по успеваемости и по поступлению в высшие учебные заведения. Но и про планы рассказывали нам с детства немножко: для чего это нас учат, кого как и куда внедрить для своих дел. Мне сразу сказали — в МВД будешь работать. Кто по своей природе особенный — сделать демоном, кто слабее — колдуном, и так далее, — рассказал Гарин.

— Я просто в шоке. И что, целый интернат похищенных детей? — спросил Константин.

— Нет, конечно. Процентов десять-пятнадцать, остальные — фон, прикрытие, тьме и прислуга нужна, — ответил Гарин.

— И сколько вас было выпускников за всё время? На глазок, а, Гарин? — спросил Константин.

— А ты сам найди и посчитай. Я реально не помню, не следил за этим, не вёл учёт, подполковник. Может, пару сотен, чуть больше выпустились похищенных тёмными силами из нашего интерната, — ответил Гарин.

— Но вот как вы взаимодействовали с обычными детьми? Они знали, кто вы? — спросил Фёдор Иванович.

— Они нас боялись. Умные догадывались, что с нами что-то не так, но не интересовались дальше. Мы им не говорили, а они нам — потому что педагоги это вдалбливали и нам, и им, простым, чтобы мы не дружили, не прикипали друг к другу, — ответил Гарин.

— Странно, что за столько лет никто не проговорился, — сказал Константин.

— Так там был один основной закон: если кто-то что-то узнавал или рассказывал по своей болтливости, то сразу умирал, независимо — нянька это или ученик, — сказал Гарин.

— Ясно всё. Там было мощное защитное проклятие, — сказал Константин.

— И что, не жалеешь, что тебя так детства и родителей лишили? Не было ощущения, что не свою жизнь живёшь? — спросил Фёдор Иванович.

— Нет, конечно же. Чего жалеть? Я именно свою жизнь жил. Отец алкаш, мать доярка в селе, ноль перспективы, стал бы трактористом, может, слесарем, и всё. А так я мир повидал, большим человеком стал, — ответил Гарин.

— Гамном ты стал, Гарин, а не человеком. Я хотел тебя с животным сравнить, так животных жалко, — сказал Константин.

— Ну, у каждого своя мораль. Ты вот, наверное, думаешь, что я слаб, раз всё это рассказываю, а я просто устал и не хочу время тратить, особенно своё. И не надо мне про мораль — её не существует, прав тот, у кого власть и деньги, и всё, — ответил Гарин.

— Да нет, Гарин, мораль и совесть — вещи, которые у тебя как раз с детства и отобрали, чтобы ты вырос правильным рабом, внушили тебе другие ценности. Я бы твои утверждения разбил в пух и прах, но у меня, как и у тебя, беда со временем, не хочу его терять, — сказал Фёдор Иванович.

— А вопрос ещё такой, смотри, Гарин. Все демоны при СССР работали? — спросил Константин.

— Практически абсолютно все. Великие князья не работали не из-за того, что лень или их «понятия», просто много-много своих дел было, чтобы руководить тьмой, там физически нет времени на работу. Хотя нет, вспомнил, один работал для своего эго, был профессором истории в каком-то институте — я его не видел, слышал, рассказывали. Так что подытожим: великие князья не работали, часть лордов не работали, а простые демоны практически все были трудоустроены, там единицы или бомжевали, или в тюрьмах сидели, остальные как миленькие ходили на работу, — рассказал Гарин.

— Ну, про прошлое поговорили. Вернёмся к настоящему: зачем это жертвоприношение нужно было? Ты же понимаешь, что твои «начальники» настоящий фашизм в худшем его проявлении сделали? — спросил Константин.

— Для набора сил великим князьям. Их там было четверо. Набирались они сил через эти души для будущих сражений, чтобы быть сильнее, а их методы — это их методы, я в эти дела не вхож, — рассказал Гарин.

— Значит, они ещё могут стать сильнее? Ты смотри, какой ты: про продвижение по службе ты вхож, и всё хорошо, а когда всю деревню уничтожили, просто закрываешь глаза. Интересная мораль, — сказал Константин.

— Ой, я откуда знаю? Сильнее, слабее — я в высшую иерархию не лезу и не знаю их планы, отстань от меня, подполковник, со своей моралью. Ты такой, я такой, тебе какая разница до этого? — сказал Гарин.

— Ну что, Сёма, пожизненное тебе светит. И дело засекречено, — сказал Фёдор Иванович.

— А что для общественности сказали? Мне интересно, — спросил Гарин.

— Что? Да что пожар с леса перекинулся на деревню, взрыв газа. Вот и всё, — ответил Фёдор Иванович.

— Сдай всех, кого можешь. Какие-то минимальные бонусы при отбывании срока получишь, — сказал Константин.

— Да что знал — то и рассказал. Мне трудно что-то вспомнить, что было и как. Со мной работал великий тёмный князь с Москвы, с детства. С Питера, что меня украл, тот просто для интерната меня подобрал, не более того, со мной он не работал. А что вспомню — расскажу, приходите, мне скрывать нечего, — сказал Гарин.

— Ну всё, уводите его. Всё ясно, — сказал Фёдор Иванович.

— Да уж. Тут работы для человек тридцати на пару лет: всё искать, систематизировать, проверять, анализировать. Плохо, что вроде много информации, но для данной минуты кого наказывать — этого нет, — сказал Константин.

— Но будем работать. Что делать? — ответил Фёдор Иванович.

— Теперь мы знаем четырёх великих тёмных князей, плюс профессор-историк. Нужно демонов трясти, убивать и искать организаторов — великих тёмных князей. Война так война, — сказал Константин.

Глава 10

Общие сборы были назначены через две недели. Константин узнал, что интернат давно закрыт и на его месте стоит коттедж. Хитрые, конечно, эти тёмные силы, ничего не скажешь — всё за собой подчистили, как будто ничего и не было.

Прошли две недели. За это время — ничего по поиску информации, полный ноль. Пара идей — и всё.

Начались сборы. Привезли Ангелину — она точно отошла от сил зла, две серьёзные попытки суицида, хотя, если разобраться, сама виновата, думал Константин.

— Итак, вот Ангелина — ведьма, наш новый напарник. Не обижаем её, ей сейчас очень тяжело, — представил команде Ангелину Константин.

— Она теперь с нами, я чувствую, она будет верная и не предаст, — сказал шаман.

Константин продолжил:

— В общем, следов интерната нет, как и самого интерната. Всё перерыл. Архивы: кто директор, пара документов с преподавателями и учениками — и то не за все годы. Интернат действовал с 1968 по 1989 год. Вот, собственно, и всё по нему. Но у меня есть идея. Виталий, поищи по соцсетям встречи выпускников школы-интерната №127. Может, что получится найти.

— Да я уже ищу, дядь Костя, не переживай, — сказал Виталий.

Иван сказал:

— Я в метрах пятнадцати от полицейских машин опять видел свою красавицу, собирательницу, жнеца. Она опять показала этот жест: палец указательный возле губ — «молчи». Получается, четвёртый раз видел.

Роман сказал:

— У меня нет таких связей, как у тебя, Костя, и Фёдора Ивановича. Но я предлагаю их с утра до ночи уничтожать — и всё. Я могу пацанов подтянуть, справимся.

— Такой вариант тоже возможен, но это где-то план «Д», Рома. Я тоже хочу этого наказания и мести. Но убьём мы демонов три-пять — что это даст в итоге? Ничего. Мы к основным не приблизимся. А удар должен быть нанесён по центру зла. Я про это думаю, понимаешь? — сказал Константин.

— Хорошо, в этом ты прав. Нужно бить по голове, а не по рукам, — ответил Роман.

— Всё равно по предсказанию монаха нам сейчас нужно воевать. И она сама к нам придёт — одна из трёх прядильщиц. «Пока не прекращайте свою войну». Но не выиграли мы, тут проиграли, причём капитально. За все разы, что нам до этого везло, — сказал Роман.

— А ведь правда, — сказал Константин. — Нам всё время фантастически везло, просто необъяснимо: от незакрытого аккаунта на компьютере брата Ромы и до записки монаха — всё само к нам в руки приходит. Да, я потерял пять лет в Орешке, да, не спорю, Ангелина на грани, да, мой племянник погиб, и все мы перенесли много боли. Но по факту нам судьба благоволит именно в борьбе с тьмой.

— Да мы все тут точно не баловни судьбы. Но я много-много про всех нас думал: каждый из нас прошёл свой личный ад, или даже скорее чистилище, — такого хватило бы и на три жизни для обычного человека. Но мы все не сломались, а наоборот — стали сильнее и, самое главное, остались людьми. Ведь самое главное в этой жизни, что бы ни происходило, — оставаться человеком, — сказал Константин.

Ангелина плакала и хлопала. Бедная девушка, у неё было лёгкое помешательство, но шаман сказал, что займётся ею.

— Костя, от такого меланхолика получить такой заряд позитива и оптимизма… Я вами горжусь, что вас знаю, — сказала Анна Васильевна.

Александра пошутила:

— Так он мой уже, Анна Васильевна.

Все улыбнулись.

— Я к чему: мы каждый из нас, присутствующих тут, прошёл свой баланс. На нас выпало зло — мы не сломались. И по балансу теперь, по крайней мере я надеюсь, должно и светлое, доброе прийти, — сказал Константин.

— Костя, давай без «должно». Будет всё как нужно, и даже лучше, — сказал Фёдор Иванович.

Всех перебил Виталик:

— Я нашёл встречи пяти разных годов выпуска: 1977, 1982, 1984 и последний — 1989. Вот есть фото, можете посмотреть.

— А ну-ка, Ангелина, посмотри, знаешь кого-то?

Ангелина прижалась к стулу:

— Да, вот женщина. Она тут подписана «Светлана Михайловна». Она старшая ведьма у одного лорда — это я по чатам знаю. А вот этот, как трудовик Артём Геннадьевич, как учитель географии на фото — это мой демон, я его два раза видела.

— Ну, значит, с этим географом и выпускницей скоро познакомимся, — сказал Константин.

Сначала нужно найти демона, пока пробиваем выпускницу 1984 года Светлану Михайловну. Ангелина сказала, что он приходит к Алику два раза в неделю обсудить дела и планы. Дней я не знаю, но я с ним виделась в пятницу, когда его видела у Алика дома.

Итак, среда, два дня до пятницы.

Пятница. Стук в дверь. Дверь открыл Роман — хрясь, опять в нос: «Привет» от Романа.

— Ну что, старый? Как дела, как жизнь? Что думаешь о будущем? В Бога не уверовал ещё? А надо было бы, — говорил Роман, шутя подражая Свидетелям Иеговы.

Удар в печень — Алик скрученный на полу.

— Да тише, тише, убьёшь его, ты чего, — сказал Константин.

Зашёл батюшка:

— Ну что, будем ждать географа? — сказал отец Михаил.

Дождались. Зашёл не сильно крепкий на вид демон. Удар молотком по спине — он падает и крутится.

— Больно же, изверги! Вы чего?

— Слышь, за словами следи, Артём Геннадьевич, географ наш, — сказал Роман.

Демон удивился:

— Откуда знаете? Столько лет прошло, и интерната лет двадцать с хвостиком как нет.

— Работа у нас такая — всё про всех знать. Вот про интернат и хотим поговорить, — сказал Роман.

— Да что про него говорить? — спросил демон.

— Как, например, тёмным делам обучали детей? — спросил Роман.

— Да это что — Хогвартс, по-вашему? Такие большие, а в сказки верите. Там похищенных процентов десять-пятнадцать было, остальные — обычные дети. И из этих только процентов пять тайно, без других детей, заметьте, наполняли тьмой и тёмными знаниями. Остальные дети просто служили, работали на нас в гражданском мире, — ответил демон.

— А списки? Расскажи, где найти тех, кто стал демоном, кто стал для вашей «организации» нужным человеком. Говори, говори, — сказал Роман.

— Да что говорить? Могу учителя истории назвать — Максима Денисовича. Он тоже демон и знал великого тёмного князя, который работал профессором истории. Времена такие были — даже демоны работали, не то что сейчас. А из выпускников… один парень инициацию прошёл, стал демоном — Кирилл Архипов. А остальные сейчас, наверное, кто не демон — на пенсии или около неё, — сказал демон.

— Хорошо. А что скажешь про шабаш? Был там? Знаешь, сколько людей погибло?

— Да знаю, слышал, конечно. Но сам не участвовал. Нет, мужики, это не алиби — просто меня не позвали. Мало тёмных дел сделал, не заслужил такой чести, — сказал демон.

— Ты, наверное, первый демон, которого жаль будет убивать, — сказал Константин.

— Но ладно, — сказал Роман. — Извини нас тоже.

Удар шашки прошёл по шее — голова покатилась. Ещё один удар по Алику — он вырубился. И ушли с такими знаниями.

Глава 11

Светлана Михайловна была найдена. Работала она не по шаблону — не ведьмой в салоне, а самым настоящим директором гимназии. После интерната получила педагогическое образование и от учителя биологии дошла до директора элитной гимназии.

Как к такой подойти? Константин думал: нужно что-то противозаконное и на это давить, или какие-то злодеяния по тёмной стороне. Константина настораживала мысль: она близко к детям. Зачем ей это — искать свет-дар или новых детей для внедрения в структуры тьмы? От этих мыслей пробирал холод.

Изучил финансы школы — комар носа не подточит. Всё идеально. Значит, нужно следить и наблюдать, выбора нет. Попросил Карима проследить: Карим это умел делать — пожиратели умеют отслеживать жертв, да и походить ему хочется.

Карим следил по-особенному — не как оперативник, а как хищник. Он не записывал время и не делал пометок в блокноте, он просто запоминал: запах, походку, привычный маршрут, с кем и как долго говорит объект. Мог часами сидеть в тени остановки, читая газету, и ждать, когда Светлана Михайловна выйдет из гимназии. Иногда он шёл за ней на расстоянии дыхания — и она не оборачивалась.

После недельных слежек был выявлен круг общения, который не был связан с гражданской жизнью. Светлана Михайловна посещала два места. Первое — кафе возле лицея: там её ждали обычно две-три женщины, они получали указания и уходили. Это были ведьмы. И второе — скорее всего, лорда-демона: по воскресеньям квартира в элитном доме и отсутствие пару часов. Вот бы планы их выяснить.

Получил добро у генерала на аппаратуру для прослушки квартиры. Отправили Карима и Виталика собирать информацию — и это получилось.

После информации, полученной от прослушки, оказалось, что Светлана Михайловна должна подготовить школу к приходу великого тёмного князя. Лорд будет тоже там для прикрытия. Может, хотят повторить случай, как с интернатом, где был Степаныч, или как деревню уничтожили. Тут нужно что-то делать, причём срочно.

Собрались на встрече. Константин начал:

— Что будем делать, ребята? Заранее взять Светлану Михайловну или попросить официальное подкрепление и ждать, когда придёт великий тёмный князь? Что думаете?

— Да и то, и то нормально. Но я бы совместил, Костя: группа поддержки для встречи в школе и поговорить, конечно, перед тем со Светланой Михайловной, — сказал генерал.

— Интересно, интересно. Я так само планировал. Но нет ничего, чтобы начать с ней разговор: нет точек давления. Она легко может сказать: «Какие тёмные силы? Вообще с ума сошли?» — и может ложный след дать. Нужно думать, — сказал Константин.

— У нас с Игорем Степановичем есть фантастическая идея. Мы нашли в одной книге заклинание, после которого человек ровно три минуты говорит правду. Там не сложно, но его можно проводить раз в год — в плане один человек может использовать его раз в год. Оно не сложное: перед встречей с тем человеком, от которого нужна правда, прочесть — и всё. Человек говорит правду три минуты, а потом забывает, что говорил, — сказала Анна Васильевна.

— Ну что же, пишите мне это заклинание, рискну, — сказал Константин.

— Нам бы такое заклятие да раньше — пригодилось бы, — сказал генерал.

— Представляешь, Костя, если бы у нас такое заклинание было в работе постоянно? — сказал Фёдор Иванович. — Допросы бы в разы быстрее шли. Никаких тебе адвокатов, никаких отказов от показаний.

— Раз в год — это не постоянно, — усмехнулся Константин. — И потом, наверняка есть ограничения, о которых мы просто не знаем. Но для одного-единственного разговора с директором гимназии — сойдёт. Лучше, чем ничего.

Константин готовился к встречи с директором гимназии.

Глава 12

Константин пришёл в гимназию, узнал, есть ли директор в кабинете, посмотрел, когда открывались и закрывались двери. У входа в приёмную заметил камеру — небольшую, под потолком. Достал из кармана компактный подавитель, нажал кнопку, дождался, пока индикатор замигал зелёным. Камера теперь передавала ровный серый фон вместо картинки. Выдохнул, прочитал заклинание на латыни и зашёл в кабинет. Решил разговаривать блиц-опросом: вопрос — ответ.

— Ведьма, привет, — сказал Константин.

— Я не ведьма, — ответила директор.

— А кто ты тогда? — опешил Константин.

— Я колдунья, — ответила директор.

«О как, но хоть не демон — и то хорошо», — подумал Константин.

— А почему не ведьма? — спросил Константин.

— У меня таланта больше, чем для ведьмы. Сделали колдуньей, — сказала директор.

— Людей убивала, калечила, пытала?

— Конечно. Не сосчитать.

— Сколько убила? Где-то?

— Около тридцати человек.

— Последний раз когда?

— Да пару недель назад.

— Кто был? Улики есть?

— Да, один учитель из соседней школы, пришёл к нам устраиваться.

— Где труп?

— Да там, возле моей дачи. То, что осталось, закопано.

— Что тут должен делать великий тёмный князь?

— Не знаю, не посвящена. Просто через неделю придёт, цели не знаю.

— Зачем вам эта гимназия?

— Для перспективы, нашего будущего и времени. Наши дети должны быть везде, чтобы со временем встретить великую тьму.

— Понятно.

Константин посмотрел на часы — осталось секунд двадцать. Лучше выйти из кабинета, пусть вообще меня не помнит.

Константин вышел из гимназии. Всё очень серьёзно, замыслы масштабны. Жаль, что даже под заклинанием колдунья не сказала цели князя.

Светлана Михайловна моргнула и обвела кабинет непонимающим взглядом — будто выпала на пару минут. «Вот это заработалась», — подумала она, и практически перемена закончилась.

Константин размышлял: найти труп, улики, посадить директора гимназии — до или после встречи с князем? Наверное, позже, чтобы не спугнуть. Вообще про магию ей ничего не будем говорить, пусть сидит по криминалу и думает, что про неё никто ничего не знает.

Все готовились к встрече с князем в школе. В школу поехали все, кроме Анны Васильевны, Виталика и беременной Александры. Генерал ждал с нетерпением: если что, была готова группа захвата — выедет, если всё пойдёт по плохому сценарию.

Князь приехал в виде мецената гимназии. Это был тот самый князь — из гаража и интерната. Вышел к собравшимся с лёгкой улыбкой, говорил мягко, почти по-отечески. Рассказывал, какой замечательной станет гимназия через год: новый спортивный корпус, цифровые лаборатории, языковые стажировки, лучшие преподаватели со всей страны. Зал слушал заворожённо — ещё бы, такие перспективы. Торжественно сообщил, что для освоения английского языка лучшие пятнадцать детей школы поедут в Лондон за его счёт. Игорь Степанович думал: а не в один конец поездка? Генерал не знал, что делать — законного основания для задержания князя не было.

И тут князь говорит: «Я построю три новые школы по регионам, филиалы нашей гимназии. Мы будем расширяться».

Была растерянность: что делать? Ни одного повода для задержания или прямого столкновения не было. Да пусть езжает — мы ничего не сможем предъявить и доказать. Свидетельств в погоревшей деревне не было.

Константин думал: какие масштабы у тьмы! Был один интернат давно, сейчас есть гимназия и ещё планируется расширение. Сколько детей будет проходить через систему тьмы? Нужно что-то делать, но что?

Решили встретиться, обсудить, что и как делать, и какой удар можно нанести. На встрече Константин предложил: дожать через убийство учителя Светлану Михайловну, узнать у неё, кто именно участвовал в уничтожении деревни, убивать причастных к зверству по одному и предложить князьям перемирие: они не будут больше расширять свою сеть образования — мы не будем их уничтожать.

Роману понравилась идея. Все причастные должны понести наказания.

Глава 13

Официальная встреча с колдуньей Светланой Михайловной. Она ничего не помнила из того разговора под заклинанием. Константин приехал к ней с неопровержимыми уликами убийства — там всё было разложено, что и как, никакой адвокат не поможет.

Светлана Михайловна понимала, что не выкрутиться, согласилась понести наказание в рамках закона, но не более того.

Константин предложил:

— Я не смогу вам никак сократить срок, вам скорее можно его существенно добавить. И вам, Светлана Михайловна, не хватит вашей оставшейся жизни, чтобы вы за всё своё содеянное отсидели. Я предлагаю чуть лучшие условия для содержания. Вы же даёте всех, кто был причастен к зверству в деревне.

— А зачем мне это? Просто так ещё рассказывать, кто там был? Я-то сидеть буду за то, что сделала. А те, кто был в деревне, они-то при чём? Ничего я не скажу. Не вижу для себя ни одной выгоды.

— Вот так вот? — спросил Константин, а про себя подумал: крепкая женщина, не участковый и не генерал.

— Да вот так вот. Ни одного имени не будет. У меня и без вашей помощи будут достойные условия для содержания. Связи есть такие, что вам и не снилось, — сказала директор.

— Ну хорошо, пойдём другим путём. А вот что скажет ваш великий тёмный князь, если его новые школы не будут построены? Потому что завтра во всех СМИ будет обсуждение вашего преступления. Плюс огласка, тень на меценатов, спонсоров. Какая будет реакция князя? Что вы отодвигаете его планы?

— А вот тут неприятно. Хитёр, гражданин начальник, хитёр. Я думаю, мне будет плохо — мягко сказано. Я не знаю, может, тюрьма и неплохой вариант, — сказала Светлана Михайловна.

— Так это мои проблемы будут — дальше с князем всё решать. Дело есть: ты мне имена тех, кто причастен к убийствам в деревне, я не предаю огласке в СМИ твоё преступление. Идёт?

— Идёт, начальник.

Светлана Михайловна написала адреса демонов, колдунов, ведьм, которых знала, сказала: от них найдёте другие адреса. И назвала ещё имена тех, кто там был.

Работа появилась на месяц у группы.

И полетели головы с плеч. Целый месяц группа планомерно уничтожала всех, кто был причастен к убийствам в деревне. Ведьмы, колдуны, демоны не знали пощады. Слуги тьмы не успевали опомниться от происходящего, наказание находило их везде. Узнали, что подпитку получили три великих тёмных князя и пару лордов. Силы они набрали для последующих масштабных битв и дел.

Какие битвы и дела — не сказали, не знают, не посвящены так глубоко в планы.

У одного лорда нашли интересные географические карты, координаты и книги — можно разобрать, что к чему.

Первичный разбор карт показал координаты не сильно хороших мест: старое кладбище, онкобольница, место для забоя скота. И от этих трёх мест точки сводятся к старому месту, где была разрушена церковь в 1920-х годах вместе со священниками. Значит, там что-то должно быть. А что это — неизвестно.

Нужно контролировать это место и изучить, что было, кроме церкви, на этом месте.

Решили отправить шамана с Каримом, Анной Васильевной и Маргаритой Николаевной изучить это место.

Группа для изучения места, где была церковь, приехала. Шаман и Маргарита Николаевна сразу почувствовали очень тяжёлое место.

Шаман сказал:

— Тут и до церкви было тяжёлое место. Церковь стояла на неправильном месте, не могла она приносить свет.

Маргарита Николаевна сказала:

— Я вижу много лошадей тут, и огонь с домами. Тут, возможно, был набег татаро-монгол в своё время.

Шаман курил, настраивался.

— Тут не только это было. После разрушения церкви здесь было расположение советских войск. Роту всю уничтожили ночью немецкие войска во время ночной диверсии. Нужно каких-то духов вызвать. Первые идут советские солдаты, — сказал шаман.

— Говорят духи: они тут после дислокации оказались, во время лютых морозов 1941 года сюда их в эту деревню направили, отдохнуть набраться сил. Были сильно истощены, и после того как согрелись, все уснули. Часовые не часовые — все уснули. Было холодно до околевания, думали: никто в такой мороз не придёт. Ночью стало жарко, удивились: мы горели. Кто выбегал из дома — получал пули. Это была диверсионная группа фашистов. Потом пришли другие немцы, они стали изучать это место — их интересовал центр. Те, кто оставались из нас в несгоревших зданиях и у леса, отстреливались. Потом капитан сказал просто следить, что они будут делать. Нас было мало, смысла упорно отбиваться не было. Те новые немцы, что пришли, начали рисовать на земле какие-то знаки, и из земли пошёл чёрный дым. Из дыма вышел образ человека и что-то сказал немцам. Вышел один крепкий немец, стал перед тёмным образом человека — тень вошла в этого немца, и они ушли. Больше нам ничего не известно, — сказали духи солдат и ушли.

Медиум настроилась говорить с духом, который пережил набег татаро-монгол. Маргарита Николаевна спросила:

— Ты тут?

Доска возле неё сказала:

— Да.

— Что это за место? — спросила она. — Почему так много зла тут?

Доска по буквам ответила:

— Т У Т — Р О Д Н И К — П Е Р В О Р О Д Н О Г О — З Л А. Е М У — Н У Ж Н О — Е С Т Ь.

И Маргарита Николаевна упала в обморок. После того как пришла в себя, она ещё несколько минут не могла говорить — только смотрела в одну точку и мелко дрожала. Сказала, что видела под землёй не просто тьму, а кромешную тьму, темнее которой ничего нет, — это первородное зло. Не цвет, не отсутствие света, а сама суть черноты. Густое, как нефть, живое и голодное. Оно текло, дышало, тянулось вверх и хотело свободы. Не просило — требовало. И требование это было таким древним и сильным, что у Маргариты Николаевны на секунду остановилось сердце. Она сказала, что никогда не испытывала такого ужаса — не за себя, а от понимания, что это существует и ждёт.

Глава 14

Константин думал в Ромином баре: что это ещё за тень? Первородное зло — это понятно, тьме нужна всегда еда. А церковь, что стояла, немного блокировала тьму, и тьма сбросила с себя церковь.

— И что нам делать? Я не знаю, всё слишком масштабное. Я предлагаю договориться о встрече с князем: мы перестаём убивать его слуг, он больше не занимается хотя бы новыми школами.

— Что, стрелку князю хочешь забить? — улыбнулся Рома. — Переговоры с тёмными… — Роман откинулся на спинку стула. — А знаешь, это даже интереснее, чем разборки с конкурентами. Там хоть примерно знаешь, чего ждать. А тут — полная импровизация.

— А когда Александра рожать будет? — спросил Роман.

— Через два месяца, плюс-минус три дня, — ответил Константин.

— Ну, дай Бог до этого времени мы что-то решим, — сказал Роман.

Озарился свет, явился светлый Иной Николай.

— О, Николай, опять кофе хочет выпить?

— Можно и кофе, — ответил Николай.

— Что нового расскажешь? Что проигрываете и нужна сильно помощь? — продолжал Роман.

— Положение у света сейчас крайне тяжёлое. Да, мы уступаем. Та тень, что вошла в немца, о чём рассказал вам шаман, — это десятый великий тёмный князь, или их царь. В отличие от князей, он обычно не носит человеческого облика. Он, как и я, крайне редко принимает телесную форму, воздействуя на мир в основном энергиями, смещая события и обстоятельства. Та подпитка, те жертвы в деревне — они требовались не князьям, а их царю, чтобы напитать его источник.

— И что они хотят сделать? Мне вообще не понятны их планы на таком тонком плане. С мирскими делами я ещё могу справиться и понять. И несмотря на то, что я не глуп, даже для меня всё сложно: источник, подпитка — для чего подпитка, что будет дальше, зачем им эти карты? Я не понимаю, — сказал Константин.

— Всё довольно просто, Константин. Им нужен сосуд, оболочка для тела. Тот немец, увы, не выдержал столь мощной энергии и через пару дней истощился и умер. Тьма вернулась обратно и теперь ищет новый сосуд, новое тело. Не пугайтесь — это не антихрист в привычном вам понимании. Это просто невероятно мощный демон-царь. Но выше его — мать ихняя, великая тьма, и они страшатся возможного суда за свои провинности, потому что нельзя его призывать для изменения баланса сил — это запрет, установленный светом и тьмой, — сказал Николай.

— Так что они хотят? Всё равно не понимаю, — сказал Роман.

— Они хотят найти правильного человека, который сможет удержать в себе тёмного царя для мирских дел. Потому что один-два дня — это слишком мало. Требуется хотя бы месяц. Это предельный срок, который способно выдержать человеческое тело, вмещая подобную энергию, — рассказал Николай.

— Я так понимаю, они ищут человека, в котором месяц будет сидеть эта чёрная энергия, он сделает какие-то свои дела на земле и вернётся обратно под землю и в виде негативной энергии будет делать зло на земле. Я правильно понимаю? — сказал Константин.

— Да, всё верно, слово в слово. Ты умён, Константин, — ответил Николай.

— И что нам делать? Я не понимаю твоего появления, — спросил Роман.

— Я пришёл предупредить. Против царя бесполезны и кошки, и железо, и пули. Сразить его можно только мечом, но он первоклассный фехтовальщик, один стоит десятерых. Тот случай в гараже — это целиком заслуга церкви, что стоит под ним. Вам невероятно повезло: на вашу защиту встал тонкий мир. Вы просто не видели, что там происходило: в тот миг, когда князь уже торжествовал, свет от старого алтаря ударил снизу, накрыл вас всех и ослабил его настолько, что вы смогли выстоять. За вас молились те, кого давно нет, и их молитва оказалась сильнее тьмы. Такое случается редко, но вы ещё нужны этому миру, ваш путь далеко не закончен, потому так сплелись обстоятельства.

Константин и Роман поблагодарили Бога, судьбу, что так спасли их, а они, дураки, пошли на них напрямую. А всё намного сложнее.

— Итак, если вы узнаете, кто должен стать оболочкой для царя, его необходимо убить до того, как он ею станет. Либо спрятать, пленить на пару недель. Царь не сможет ждать больше двух недель — уйдёт обратно в тёмную энергию. Если же оболочка будет найдена и он вселится, одолеть царя вам уже не удастся. А за месяц царь способен натворить столько, что на исправление уйдут десятилетия.

— Однако, однако, — сказал Роман. — К такому я не готов.

— Выбор за вами, но вы спасёте тысячи, лишив жизни всего одну душу, — сказал Николай.

— Это очень трудно принять вот так, сразу, но мы что-то придумаем, — сказал Константин.

— А когда эта прядильщица появится к нам? Известно тебе? — спросил Роман.

— Когда пройдёте через свою войну и сумеете переломить ход событий в свою пользу, не ранее того. Тогда она сама к вам явится. И вы узнаете от неё, что делать дальше, — сказал Николай и исчез.

— Даже кофе не выпил, — сказал Роман.

— Надо успеть всё до родов, хочу радоваться отцовству, а не за злом охотиться после родов, — сказал Константин.

Глава 15

Начали собрание. Всё очень сложно, преимущества у нас нет и близко никакого. А тут ещё директива сверху: найти человека для той тени, что вышла на месте разрушенной церкви, и после того, как найти, — убить, чтобы спасти много-много жизней.

— Вот такие дела, не сильно хорошие, — ввёл сразу в курс проблем Константин.

— А какие идеи, планы? Что вообще делать? — спросил Иван Стеблов.

— Ну, я планирую хоть одно дело закрыть: договориться с князем, чтобы он забросил свои проекты со школами. Мы же прекращаем убивать его слуг. Про оболочку для тени даже не спрашивайте — ничего не знаю, как искать этого человека, — сказал Константин.

— А у меня есть догадки, — сказала Анна Васильевна.

— Ну ничего себе, — удивлённо ухмыляясь, сказал Роман. — И какие такие догадки?

— Да простые догадки, — продолжила Анна Васильевна. — Практически все книги, что мы изучаем с Игорем Степановичем, Маргаритой Николаевной и Каримом, расписаны поиском человека, который сможет принять в себя великое зло — в нашем случае эту тьму, — или быть годным по параметрам для того, чтобы принять. Там не каждый человек подойдёт, нужно родиться в особое время и многое-многое, — закончила Анна Васильевна.

— А это очень интересно. Ищете всё, что есть, и дайте потом выдержку общую с параметрами поиска, — сказал Константин.

— Будет сделано, и самим хочется найти, — сказал Игорь Степанович.

— А про эту вашу прядильщицу что-то известно? — спросил Фёдор Иванович.

— Да нет, про неё ничего не известно. Она существо более высокого порядка и придёт, когда будет нужно. Вот и всё пока на этом.

— Приступаем к работе. Два вектора работы: «наука» ищет человека для тени, мы остальные пытаемся выйти на князя и договориться о прекращении его «учебной программы».

Через сеть демонов договорились организовать встречу в одном из ресторанов, без всяких там заброшенных домов, строек, подвалов.

На встречу пришли Константин, Роман и Фёдор Иванович. Князь пришёл один.

— Ну что, убогие, про что говорить будем? И так выкрал на вас время.

— Да как про что? Прекращай свою учебную деятельность с детьми, мы прекращаем уничтожать твой персонал, — сказал Роман.

— Ха, это вы, что ли? А я думаю, почему там тот не вышел на работу, там тот это не сделал. Сроки всё горят, а они мне нужны. Я это запомню, — сказал князь.

— У меня есть законные методы, товарищ князь, — сказал Фёдор Иванович. — Личность твою одиозную выведем на чистую воду. Все нити бизнеса твоего начну проверять. Ты вон в школе меценатом засветился, спонсором — значит, есть за что копать. У тебя будет только и время, что улаживать проблемы с земными делами.

— Хм, такое мне не надо, старый. У меня много-много проектов, другими способами буду искать таланты. Уж поверьте, неокрепшие умы умею дурить, да и окрепшие тоже. Школ не будет, старый, договорились.

— А как ты вообще в мире людей оказался, дела ведёшь, бизнес успешный, как всплыл-то? — спросил генерал.

— Да как, как… «святые девяностые» — документы сделал, тогда это было очень просто, ленивый только не делал, и понеслась интеграция в мир людей, мне нравится у вас. И это, старый, поменьше так шути — «всплыл». Сам знаешь, что всплывает, — ответил князь.

— Так ты же всё равно будешь другими способами детей искать. Так что хлипкая договорённость. А мы что? Мы не так усердно, планомерно будем уничтожать твой персонал. Так пойдёт, князь? — сказал Роман.

— Пойдёт так, пойдёт, — ответил князь.

— А что вы там делали возле места, где тёмная энергия живёт? Клад или нефть, наверное, искали, да? — спросил неожиданно князь.

— Тоже что и ты: искали прядильщицу, а нашли вообще не то, что искали, — сказал Роман.

— А, всё ту книгу хотите найти, в надежде что-то исправить? Не получится. Да и не нужна нам та книга, другими методами нарушим баланс, не всё в мире на той книге сходится, дорогие мои, — сказал князь.

— Да вижу, что на всё у тебя два-три плана есть, — сказал Константин. — От этого и страшно, не знаешь, что от тебя ожидать, непредсказуем ты.

— А ты парень тоже не прост, далеко не прост, тоже умеешь вперёд смотреть и просчитывать. Знаю же, что задумал что-то другое ещё, но не знаешь, как это сделать. Правильно говорю? — сказал князь.

— Правильно говоришь, а ты в мысли мои зайди и узнай, что я задумал, — сказал Константин.

— О, совсем забыл. Все эти дела, знаете ли, запутали. Будете пытаться мне мешать найти оболочку — я вас всех до единого убью, а про мысли твои, Костик, там ещё сыро, не видно конечного результата, что ты хочешь, — сказал князь.

— Не убьёшь, — спокойно ответил Роман. — В прошлый раз не смог, и сейчас не сможешь.

Князь на секунду замер, потом криво усмехнулся:

— В прошлый раз за вас церковь вступилась, которая стояла на месте светлом. Но она не везде под вами будет. В общем, вы меня услышали, — сказал князь и ушёл.

— Он всё знает, всё. И с ним сложно в игры играть, реально хитрый чёрт, — сказал Роман.

Глава 16

Анна Васильевна с Игорем Степановичем вызвали Костю и Рому. Результаты поиска по книгам дали результат.

— Костя, там всё очень запутано. Нет прямой информации, условно, что какой-то человек сможет принять это зло в себя, но есть критерии отбора личности. Он должен родиться в определённые дни года — и не каждого года, — подчеркнул Игорь Степанович, — и в определённом месте. После долгих расчётов на самом деле это только четыре человека, которые подходят по этим параметрам.

Анна Алтухова, 13.02.1982 года.

Максим Сагдаев, 29.01.1986 года.

Марат Картымов, 4.04.1977 года.

И Владислав Кольцов, 28.02.1980 года.

— Они должны родиться около нового лунного года — по сути, рядом с китайским Новым годом, который высчитывают по Луне, — или в раннюю Пасху, как Марат, — там тоже всё завязано на лунный календарь, Пасха ведь плавающая дата, зависит от весеннего полнолуния. Плюс время рождения около двенадцати часов должно быть. Всех этих людей нам нашёл Виталик, спасибо ему, — сказала Анна Васильевна. — И все они должны родиться около этого места тёмной силы. Потому тот немец и не выдержал энергии тьмы и так быстро сгорел от неё — не «родная» по расстоянию для него эта тьма была, да и минуты рождения, наверное, тоже неточные, потому и не выдержал силы.

— Я думаю, если мы их нашли, то и князья тоже. Ну что, все по адресам начнём проверять? Их нужно как-то прятать от тьмы.

Для Анны Алтуховой придумали интернет-розыгрыш с поездкой в Таиланд — что она выиграла тур. Доказали, что это не мошенники, и что просто нужно забрать путёвки в горячий тур — всё уже оплачено. Анна проверила, нет никакого обмана, и через три дня улетела на три недели. И так её там не достанут. Плюс один для нас, минус один для князя.

С Владиславом Кольцовым было ещё проще: он злоупотреблял наркотиками, просто посадили в КПЗ на месяц — и жизнь спасли, и пусть о своём будущем подумает.

Оставались Марат и Максим. Марат был мастером на небольшом предприятии, Максим — программист, который работал из дома. Предложить обоим новую работу и пусть уезжают из дома, просто насочинять и дать деньги, чтобы переждали месяц. Идеи есть, но как сложно реализовать.

Поехали на предприятие к Марату. План был простой: месяц продержать его взаперти, а потом отпустить, само собой решив все проблемы с работой и дав компенсацию. Нужно вызвать его на проходную, там посадить в микроавтобус и отвезти в подготовленное Ромой место. Поехали Роман, Иван, Костя и Виталик. «Наука» дома осталась, и Карим — у него приближались дни, когда он становился пожирателем, его не взяли. Генерал дела государственные.

Марат сопротивлялся какое-то время, но после пары ударов Ромы решил сидеть тихо. Вроде всё идёт по плану, даже опережение плана. Но судьба…

Перегороженный микроавтобус на дороге и люди с автоматами. «Всё, приехали», — подумал Константин. — «Не увижу детей с выписки из роддома, не садика, не школы, ничего не будет». Остановились. Это были демоны. Сказали садиться в их микроавтобус. Всю дорогу молчали, оружие было наставлено. Приехали к району разрушенной церкви, какое-то складское помещение.

Вышел князь.

— О, какие люди! Константин, Роман — гроза демонов. О, кто тут у нас? Парень-хакер их, и новый солдат, но на вид не новый. И это кто? А это оболочка для нашего царя.

Константин оглянулся на всех: как так? Столько времени упорной борьбы — и всё так кончится?

— Итак, господа, тут присутствуют мои братья: великий тёмный князь с Санкт-Петербурга, с Самарканда — вы про него слышали, профессор — тоже слышали, и остальные пять братьев. Не скажу, откуда они, только если сами не захотят представиться.

Князь подошёл к Марату.

— Ты будешь оболочкой царя. Это не больно, не бойся, а даже почётно. Не дрейфь. Итак, сейчас через полчаса придёт тень царя, войдёт в тебя. Вы посмотрите на это четверо, а потом — в расход вас.

— Итак, остальная группа, привезите мне Максима Сагдаева, этого программиста.

Константин побледнел: его переигрывают вчистую.

Князь сказал:

— А ты что думал, Костик? Мы книжки не умеем читать и сами анализировать? Один ты только умный думаешь. Нет, ты не плох, но до нас всех тебе очень далеко.

— Итак, готовимся. Двадцать пять минут осталось до прихода царя.

Константин пал духом. Это ударило сильнее, чем закрытая дверь Орешка. Всё проиграно, всё.

Спустя время, через двадцать минут вышла чёрная тень, подошла к Марату и заверещала:

— Это не он!!!

И ушла обратно под землю.

— Так, парень, — подошёл князь к Марату. — Ты Марат Картымов, 4.04.1977 года, так ведь? В двенадцать часов родился?

— Да, так по документам. Только меня неправильно записали — вот ведь как бывает, да? Батя мой с радости запил, когда я родился, и до ЗАГСа добрался только четвёртого апреля. А я на самом деле первого апреля родился, в день смеха, представляете? Ну, чтобы штраф не платить и проблем не было, сказали ему прямо там: как пришёл, такую дату и поставим. Так что по бумажкам я с четвёртого апреля, а настоящий день рождения — первого. Всю жизнь, получается, не в свою дату отмечаю. Официально — день выписки из роддома считается. Такие вот дела.

Князь посмотрел на него, за одну секунду щёлкнул — и шея Марата была сломана. Князь шёл с молотком к Косте и Роме. Сейчас будет убивать. Страшно.

И тут закричал женский голос. Её не было видно, только силуэт.

— Хватит!!! Хватит!!! Тронешь их — будет суд завтра над тобой и другими братьями. Отпусти их!

— Хорошо, хорошо, отпускаю. Не нужны мне никакие суды. Ты какая прядильщица? — спросил хан (самаркандский князь).

— Какая надо, — ответил силуэт и исчез.

Костю и всех остальных отпустили. Суда никто не хотел. Но ощущение проигрыша не отходило. До Максима Сагдаева не успеть никак — сильно опаздываем от группы князя. Сели в микроавтобус и поехали по домам. Не было встречи, сборов, спасения мира — ни на что не было сил и мотивации. Просто хотелось насладиться тишиной перед приходом этого царя. А дальше будет то, что будет.

Демоны столкнулись в подъезде, где жил Максим Сагдаев, на выходе из подъезда с мужчиной среднеазиатской внешности. Задели плечом.

— Полегче, брат, — сказал мужчина с лёгким среднеазиатским акцентом, вышел на улицу, скинул в открытый люк пакет, закрыл люк со словами «а если кто-то провалится» и ушёл со двора.

В пакете были ступни ног Максима Сагдаева — всё, что осталось от него. А этим мужчиной с пакетом был Карим Мирзоев. Он утром прочитал адрес Максима и решил его съесть, потому что не хотел никаких рисков, никаких царей. Он просто хотел проводить время с Игорем Степановичем и Анной Васильевной, которые стали ему семьёй, и чтобы никакие обстоятельства ему не мешали жить спокойной жизнью. И Карим спокойно засыпал, зная, что завтра не будет конца света, и что у него есть свой дом и угол более двух месяцев. Он так этого ждал и хотел. Вся тьма этого мира не стоила одного вечера в кругу тех, кого он считал семьёй.

Глава 17

Через пару дней Константин решил провести сборы. Вроде ничего страшного в Москве и Подмосковье не произошло: нет сожжённых деревень и странных убийств. Собрались все.

Константин рассказал, что произошло с ними, и что он не уверен, была ли та прядильщица, потому что она появилась всего на несколько секунд, виден был только силуэт и слышен голос. Рассказал, что не знает о судьбе Максима Сагдаева.

Тут поднял руку Карим и рассказал, как он встал утром, прочитал адрес Максима Сагдаева, поехал к нему и съел его. Не из-за того, что прям так есть хотелось, просто Кариму не хотелось терять то, что он имеет: дом, кровать, друзей, и Игоря Степановича с Анной Васильевной, которых он считал родными.

— Вот так мораль Карима спасла мир, — улыбнулся Роман.

— Да, он нас всех спас, и будущее. Светлые врать не будут. Он взял на себя ответственность и сделал то, что могли и мы сделать в самом плохом случае, — сказал Иван.

— А всё же, кто это был там? Мне не даёт покоя, — сказал Константин. — Мне показалось, что это не прядильщица, и как-то всё быстро было.

— Это не была прядильщица, — сказал женский голос.

Появилась женская фигура в комнате. Генерал подавился чаем.

— Это ты сказал, Иван?

— Да, это я. Мой давнишний приятель, Иван, вымахал ты, конечно, под сто девяносто.

— Ты красивая собирательница, — сказал Иван.

Собирательница улыбнулась.

— Так ты обманула князей от имени прядильщицы? — спросил Роман.

— Нет, я никого не обманываю. Нам нельзя. Это была воля прядильщицы, чтобы я это сказала. Она сама пока не готова была появиться, тем более в таком опасном месте. Была вероятность, что девять князей-братьев могли бы и поймать её, — сказала собирательница.

— Мы собирательницы — их младшие сёстры. Они прядут нити судьбы, мы в самом конце судьбы приходим обрезать нить человека, когда его путь пройден, — рассказала собирательница.

— А сколько вас? — спросил генерал.

— А нас много. На каждую прядильщицу по сотне приходится. И среди нас тоже иерархия, есть старшие и младшие собирательницы. Я старшая, — сказала собирательница.

— А как же работа? Почему сейчас нити не обрезаешь? — спросил Константин.

— Так вы немного баланс сместили в нужное русло. Должна была быть большая жатва, и мы бы работали беспрестанно. Но вы остановили приход царя, и у меня есть немного времени рассказать всё. И эти смерти от царя были бы против воли судьбы и прядильщиц. Он бы запутывал всё в этом мире до хаоса, и ком случайных событий и смертей разрастался бы, — закончила собирательница.

— А ещё что ты умеешь, кроме обрезания нитей? — спросил Роман.

— Что могу? Ещё в мои обязанности входит распутывать сильно запутанные нити, когда люди нелогично соединены. И редко, я уже говорила, соединяю сердца и души, — с улыбкой она показала на Константина.

— Как романтично и интересно, — сказала Анна Васильевна.

— Ну, можно сказать и романтично, Анна Васильевна, — сказала собирательница.

— А что не так? Не понимаю, почему это может быть не романтично? — спросила Анна Васильевна.

— Потому что любовь приходит с болью и страданиями. Это не в том плане, что условная девчушка или паренёк от невзаимных чувств сами перерезали свои нити, а когда человек теряет буквально часть своей души ради другого человека, — сказала собирательница.

— Это как? Хочу понять, — спросил генерал.

— Вы, люди, иногда это чувствуете: что именно с этим человеком вам будет счастливо и тихо, и как будто всю жизнь знали друг друга. Это так, для начала.

Но вот случай из последнего в моей работе, было это в начале девяностых, чтобы совсем в старину не впадать.

Женщина-врач-психиатр. У неё больной в больнице для душевнобольных. Диагноз сложно поставить: вроде шизофрения, но есть ряд пунктов, что человек здоров. От себя наперёд скажу: этот мужчина здоров, просто он видит духов и тёмные сущности в людях. Они общаются в ходе лечения, врач понимает, что он здоров, и возможно, не всё так просто в этом мире. И проникается любовью к мужчине. Мужчина испытывает взаимно ещё большие чувства к врачу, вся душа и сердце открыто и у него, и у нее. Их час приёма пролетает как минута, времени категорически не хватает. Так бывает, когда люди друг другу нужны по судьбе.

Если она выйдет за него замуж, то на карьере можно ставить крест — это позор для её среды. И мужчина тоже понимает, что он преграда для её жизни, что ей будет лучше с другим мужчиной, который может дать больше в жизни. На самом деле это заблуждение людей. У судьбы на таких любящих свои планы, и ничего бы они не бедствовали, а жили лучше, на несколько порядков лучше, чем до встречи друг с другом. Страх принять любовь часто губит судьбоносные встречи, — продолжала собирательница.

И вот дома у себя врач видит сущность, тёмную сущность. Страх проник в неё, не знает, что делать. В голове план: признать пациента здоровым и попросить помощи как-то избавиться от неё. Комиссия мужчину признаёт здоровым, он приходит на квартиру к врачу, видит этот сгусток, говорит: нужно его кому-то поглотить — и зло уйдёт. Но кто согласится на это? Желающих нет. Мужчина сам решается поглотить эту тьму. Тьма вселяется, и мужчина от неё погибает — к счастью для врача, не у неё дома, а у себя дома, чтобы у неё не было проблем. Мужчина отдал всё, чтобы его любовь жила спокойно и хорошо. Правда, хорошо не будет: ощущение, что такого человека больше не будет в жизни никогда, так и не покинуло врача до самой смерти. Вот это и есть любовь, понимать, что больше никогда такого человека не будет в жизни, — сказала собирательница.

— Так, а какая ваша роль в этом всём была? — спросила Анна Васильевна.

— Моя — разрубить нити сомнения, чтобы они жили счастливо. У них должны были появиться знаковые для мира дети, врач бы сделала открытие в области психиатрии, а мужчина стал бы писателем-сатириком и писал бы номера для юмористов, получив бы популярность и признание. Но их страх был сильнее, да и тьма не дремлет. Пока они возились, сомневались, подослала сгусток тьма, если бы не тьма и у меня было дня три — они были бы вместе, — сказала собирательница.

— А что это за сгусток? — спросил Константин. — Первый раз слышу, хотя мы давно в этом деле.

— Это частица энергии тьмы, которая разрушает светлые начинания. Её или тьма запускает, или люди насылают друг на друга проклятия с помощью колдунов, — сказала собирательница.

— Необратимое проклятие, как говорила Милана. Получается, это правда, — сказал Константин.

— Да, это необратимое проклятие, — подтвердила Ангелина. — Я этим не занималась, но мой колдун — да, — и опустила глаза со слезами.

— А вот над тобой ножницы, чтобы обрезать нить твоей жизни, у меня были наготове. Спасли тебя тогда.

Ангелина ещё больше начала плакать. Роман похлопал её по плечу:

— Ты всё исправишь. Но прекрати.

— А Ивану ты почему так часто являешься? — спросил Константин.

— Да любимчик он мой, — улыбнулась собирательница. — Он по судьбе много людей спас, а силы тьмы таких людей пытаются рано убрать из жизни. И вот Ивану было два года, и он сидел на подоконнике пятого этажа на кухне. Мама готовила ужин, и тёмный силуэт мужчины рукой подсунул Ванину машинку к краю — со стороны казалось, что это ветер. Он потянулся — и ещё секунда, и должен был упасть. Я видела, что это дело рук тёмных, и успела шторой накинуть на ножку Вани — тоже «ветром», — собирательница улыбнулась. Ванина нога запуталась, и мама успела его схватить за секунду до смерти.

— И многих ты так спасла? — спросил Константин.

— Мы не имеем права спасать, только обрезать нить. Но если на наших глазах происходит влияние тьмы, мы для баланса имеем полное право сделать противовес, ответное действие. За свою работу я так восемь раз сделала, не больше и не меньше. И противовес не работает со стопроцентной гарантией: если бы Ивана мама замешкалась на секунду больше — вы бы сейчас с ним не говорили, были случаи, и не срабатывал противовес, — сказала собирательница.

— Хорошо. А прядильщица сама придёт? — спросил Константин.

— Возможно, да. Возможно, нет. У неё намного больше дел, чем у меня. Но если будет дело неотложное, явится она к вам, — сказала собирательница и исчезла.

— Мда уж, слов нет, что в мире происходит и как всё круто сплетено, — сказал генерал.

— Да, Фёдор Иванович, нам трудно понять всё. Есть вещи сильнее и глубже нашего восприятия, всё не раскладывается по полочкам, как бы нам этого не хотелось, — сказал Константин.

— А что будем делать дальше? Есть планы? — спросил Роман.

— Что, что? Будем параллельно следить за планами и действиями тьмы. Если совсем будет какой-то ужас твориться, то будем мешать, куда уже без нас. У света нет на земле полномочий противодействовать тьме, нужно помогать по мере сил, жаль, что у нас немеряно этих сил.

— А я думаю, как всё заранее было спланировано. Кто знал, что у Марата неправильно написана дата его настоящего дня рождения? — сказал Игорь Степанович.

— Ага, и церковь под гаражом, которая оказалась нашим щитом, и светлые места, что направляли нас — от Орешка до Валаама, — и многое-многое чего. Значит, так надо, и всё прописано сверху, — сказал Константин.

— А может, и не нужно ничего переписывать, и книга судеб — всего лишь легенда, в которую верят силы тьмы, — сказал Роман.

— А что, это интересная мысль, — поддержала Анна Васильевна. — Верить и хотеть получить то, чего нет, — очень сильный отвлекательный манёвр.

— Ну что, ребята, через месяц увидимся, поговорим. Потом у Александры роды, меня пару месяцев не будет, сами понимаете.

— Костя, а мы это отметим? — спросил Иван Стеблов.

— Да, конечно, отметим. Такое не часто бывает, а у меня с Сашкой первый раз.

— А я вот думаю, — сказал шаман, — то, что случилось однажды, может больше и не повториться, а то, что случилось более двух раз, может постоянно происходить. Это про судьбу и как она бережёт нас.

— Да, Василий, она такое ощущение, что всё время правильно нас ведёт, но кроме тех трагичных случаев, что всех нас, друзья, свела.

Через два месяца Александра родила двойню: девочку и мальчика. Назвали Денис и Анна.

Через неделю после выписки из роддома все собрались у Кости с Александрой. Отец Михаил уже сказал, когда нужно будет приходить крестить детей. Шаман давал много пожеланий и выпивал. Роман с юмором сказал, что всё, Костенька, осталось тебе дерево посадить, и планы мужчины на жизнь выполнил.

Все были довольны и понимали, что жизнь продолжается. Несмотря на тьму, зло, свет в жизни всё же есть, и он радует. Нужно только найти свой свет, который будет приносить радость.