По ту сторону. Книга Матери

Глава 1. Кувшинки

Как говорится, ничто не предвещало. Это утро было совершенно обыкновенным.

Как обычно, восходний краешек неба над Силентиной поглощало зарево. Из-за горизонта выплывал Дневсвет, пузатый и алый, словно томат, налившийся настолько, что его кожица вдруг с хрустом треснула где-то на боку, и едкий густой сок уже разливался по небу. Он поглощал одну за другой оставшиеся редкие звёздочки, обращал синие кроны сосен в пламя, а воду реки Странницы – в кровь.

Как обычно, отходили ко сну все силентинские волшебные твари. Глюкоящерки, увлажнив напоследок безумные глаза собственным синим языком, смыкали все три пары век и терялись в листве. Помпозавры втягивали рога, подбирали хвосты и зарывались поглубже в дупла необъятных и бесконечно высоких сосен. Где-то вдалеке раздавались последние усталые напевы ярк-ярков – ежедневный ритуал прощания с ночью.

Ночь в Силентине – время волшебства.

Как обычно, эстафету волшебных существ перенимали дневные создания. Большинство этих птиц, зверей и насекомых не выделялись ничем примечательным. Однако и среди них можно было обнаружить весьма интересных особей. Силентинцы называют их сверхживотными и легко вычисляют этих ребят по негативной окраске. Такая шкура говорит о невероятных способностях существа, однако взамен серьёзно сокращает его жизнь на Земле. В остальном же сверхживотное ничем не отличается от своих бездарных собратьев и ведёт абсолютно такой же прозаичный образ жизни.

Вот и насыщенно-синий сверхолень вышел из леса утолить жажду в десятке метров от края Земли. Видимо, в этом месте вода Странницы казалась ему особенно вкусной. Понять его было несложно, ведь именно здесь, напротив восходящего Дневсвета, никогда не могло быть застоя и цветения: разогнавшийся кристально-чистый поток достигал своей конечной цели и с победным шумом срывался прямо вниз, в бесконечную неизвестность.

Но тут произошло нечто, отчего олень резко поднял тяжёлую голову, замер на секунду, а затем развернулся и удалился обратно в лес громадными сверхскачками.

На этот раз понять его поступок было гораздо сложнее, ведь для этого необходимо было взглянуть прямо на слепящий Дневсвет. И сейчас напротив него, немного правее реки, из-за горизонта поднимались вверх два чёрных размытых силуэта.

В тот момент, когда силуэты почти остановились, каждый из них выпустил в сторону земли нечто наподобие троса с крюком на конце. Крюки плотно впились в почву, и тросы тут же начали сокращаться, притягивая хозяев к твёрдой поверхности.

И вот в траву тяжело приземлились две пары сапог.

Теперь силуэты приняли более чёткие очертания. И в них вполне можно было бы узнать человеческих существ – одно туловище, четыре конечности, голова на плечах и отсутствие любых излишеств в виде крыльев, рогов или хвоста – если бы не покрывающий их тела толстый слой одежды и пугающих устройств. Из-за чего можно было бы сделать вывод, что на спине у них находится панцирь, а голова имеет форму гладкого шара.

Один из пришельцев – тот, который был явно помельче – приземлился первым. Он тут же сбросил с плеч «панцирь» (оказавшийся рюкзаком с торчащими во все стороны наростами) и упал на колени. Некоторое время он неподвижно оставался в таком положении, уставив в пустоту единственный глаз, не имеющий зрачка и растянутый на полголовы.

Второй, более крупный пришелец, приземлившись чуть позже и слегка переведя дух, бросился к напарнику. Но первый проигнорировал протянутую руку помощи и остался на коленях. Спустя минуту он медленно ухватился за голову (под которой, как оказалось, была спрятана вторая), стащил её прочь и устремил вдумчиво-растерянный взгляд куда-то вдаль.

Пришелец оказался обыкновенной девушкой. Волосы её, хоть и немного растрепались от снятой «верхней головы», были гладкими, блестящими и настолько безупречно подстриженными, что казалось, будто каждый волосочек вымеряли с точностью до миллиметра. Доставали они девушке до подбородка, кроме чёлки, слегка прикрывающей брови, а окрашены были в чистейше-чёрный цвет. И только несколько алых прядей равномерно разбросались по её голове, сливаясь с зарёй. Кожа девушки была чересчур безупречна, чёрные брови симметрично расположились над узким разрезом её глаз цвета спелой вишни. И можно было бы ещё долго описывать её миловидность… если бы остальная часть лица не была скрыта под сложной маской, от которой под одежду вела ребристая трубка.

Приняв действия напарницы за разрешающий сигнал, второй человек тоже стянул с себя «голову» и, как ни странно, оказался таким же обыкновенным парнем. На его скуластом лице не было никаких инородных деталей, так что можно было легко разглядеть крупные подбородок и нос, реденькую каштановую бородку, густые брови и по-собачьи преданные карие глаза. Рыжие волосы на макушке были убраны назад и там переплетались с височными тонкими косичками. В одном из его ушей красовались три небольшие серьги.

Молодой человек, несмотря на явное волнение, терпеливо ожидал от напарницы последующих команд. Он переминался с ноги на ногу и скользил глазами по окружающим предметам. Взгляд его прыгал с реки на сосны, с сосен на облака, с облаков на траву и далее по кругу, лишь изредка замирая на таких чудных явлениях, как, например, серебристая рыбина, поймавшая в прыжке мотылька.

Обнаружив около ближайшего камня кустик невероятной красоты алых цветов, парень явно о чём-то задумался. Но после мотнул головой и сосредоточился на подруге.

Та, наоборот, пребывала в неком шоке и неотрывно смотрела вдаль. Грудь её поднималась и опускалась настолько медленно, что казалось, будто девушка боится дышать. Потом её взгляд упал на траву. Пришелица стащила с пальчиков правой руки перчатку и осторожно коснулась густого голубовато-сиреневого ворса, увлажнённого утренней росой.

Тут же увлажнились и её глаза. Грудь начала совершать резкие рывки, а из-под маски донеслись хрипы.

Заметив это, парень упал на колени и испуганно заглянул девушке в лицо.

– Юви, что такое? Тебе плохо?

Та опомнилась и постаралась унять прилив эмоций.

– Нет, ничего. Всё хорошо. Просто… это слишком волшебно. Это волшебнее всего того, что я могла себе представить.

Но молодой человек, являющийся, видимо, личностью более приземлённой, снова забеспокоился:

– Может быть, не стоило тебе снимать шлем?

Девушка покачала головой.

– Шлем нужен был мне только для безопасного преодоления высоты и скорости. Здесь он бесполезен.

Парень потупился. Конечно же, он это знал. Но пытался сделать всё возможное, чтобы защитить напарницу.

Юви без лишних слов подала другу руку, и тот вместе с ней поднялся с земли. Даже под слоем защитной одежды девушка выглядела до жути тонкой, а рост едва ли позволил бы ей заглянуть в морду среднему оленю. Но ещё меньше она казалась рядом со своим спутником. Он был необъятно широк и мог бы спокойно облокотиться сверху на рога всё того же оленя.

Встав на ноги, девушка залилась кашлем, слишком глубоким и пугающим, чтобы принять его за обыкновенную простуду. Затем, отдышавшись и взглянув на взволнованного друга, она будто бы ответила на его мысли:

– Да, чувствую, без электричества я действительно долго не протяну. Нужно скорее искать город.

Девушка достала из бокового кармана рюкзака записную книжку и компас, который, на удивление, был совершенно примитивен. Сверяясь с прибором, книжкой и окружающей природой, бубня что-то себе под нос, Юви начала вычислять дальнейшее направление движения. Зная, что нельзя мешать этому сложному мыслительному процессу, парень снова решил осмотреться.

Сосны, облака, река, трава, сосны…

Вдруг взгляд его остановился на птице, сидящей на ветке ближайшей невысокой сосны. Это хищное остроклювое животное внимательно и непрерывно осматривало гостей. Слишком внимательно и слишком непрерывно. Молодому человеку это показалось подозрительным и даже слегка оскорбило. Он тоже начал буравить взглядом высокомерную птицу.

– Всё верно. Значит, нужно двигаться в этом направлении, – наконец, изрекла Юви и позвала напарника: – Идём!

Но тот проигнорировал сказанное и всё так же пялился на сосну. Девушка почувствовала лёгкое раздражение и тут же выказала его:

– Рекс, ты меня слышишь? Нам вообще-то идти пешком не меньше двух часов. Хватит терять время, осмотримся по дороге.

Парень, не отводя глаз, ответил почти шёпотом:

– Юви, эта птица очень странная. Посмотри на неё.

Юви бросила взгляд на предмет интереса своего друга. Она уже собиралась было сказать, что «это обыкновенный сокол и ему просто стало интересно». Но вдруг ей самой показался странным взгляд пернатого создания. Он был каким-то… сознательным. Человеческим.

Быстро пропустив через голову несложную логическую цепочку, девушка произнесла:

– Рекс. Мне кажется, я догадываюсь, что с ним не так.

Юви, тяжело, но уверенно перебирая сапогами, направилась к сосне. Сокол всё так же пристально сопровождал её горящими жёлтыми глазами. Остановившись около самого ствола и задрав голову, девушка прокричала настолько громко, насколько позволила маска на её лице:

– Мы пришли к вам с обратной стороны Земли. У нас мирные намерения. Пожалуйста, проведите нас до города Лайтборна. Нам нужна аудиенция у ваших старейшин.

После этого Юви снова закашлялась. Сокол ещё несколько секунд осматривал согнувшуюся пополам пришелицу. И вдруг, взмахнув крыльями (на одном из которых мелькнуло нечто инородное), он стремительно направился прочь, вдоль реки.

Лицо Юви теперь выражало некоторую растерянность.

– Ну, и что это было? – недоумевал Рекс.

– Не знаю… Наверное, я ошиблась… – задумчиво отозвалась девушка.

Она вернулась обратно к напарнику, накинула на плечи рюкзак (под весом которого непонятно каким образом удержалась на ногах), подхватила с земли шлем и повторила:

– Идём. Нужно спешить.

***

Цвет неба уже начинал плавно переходить к оранжевому. До сих пор молодые люди шли молча. Юви пыталась создавать вид сосредоточенного на миссии человека и потому не обсуждала с другом окружающий мир. Хотя внутри у неё извергался огромный вулкан чувств.

Столько зелени (хоть и совсем не зелёной), столько жизни в этом прекрасном мире… Если бы она могла вдохнуть полной грудью этот свежий прозрачный воздух. Если бы у неё было время исследовать здесь каждую травинку, каждую букашку, каждую песчинку… Но даже в атмосфере спокойствия и гармонии она обязана была спешить. Обязана была самой себе и всему миру.

Оглядываясь по сторонам, девушка ежесекундно испытывала новый прилив восхищения.

Чего только стоили громадные, поистине величественные сосны. Даже многоэтажные постройки с обратной стороны Земли не могли сравниться с этим масштабом. А сами они с Рексом и вовсе казались на их фоне ничтожными муравьями, не имеющими ни малейшей власти над событиями мира. Серо-коричневые стволы, которые не охватил бы и десяток человек, тянулись до самых облаков. Невозможно было разглядеть густые синие иглы на их вершинах, не уперев затылок в собственную холку.

Но иглы можно было отыскать и под ногами, куда приходилось смотреть гораздо чаще. И микромир, копошащийся среди естественного лесного сора, вызывал не меньший восторг. Преодолевая неровности рельефа, перепрыгивая препятствия в виде толстенных корней и поросших мхом валунов, Юви то и дело подмечала новые явления, дёргающие за струнки внутри её груди.

Какими же живописными были здесь грибы. Похоже, Мать-природа сделала эту мелочь своей изюминкой и уделила ей наибольшее внимание. Невозможно было придумать форму и окраску, которую не повторил бы хотя бы один из них. В какой-то момент Юви даже словила себя на такой игре: «Ну-ка, а встречу ли я по пути трёхслойный полуметровый гриб в оранжево-пурпурную крапинку? О, ну ничего себе, а вот и он!».

Не отставали по своей причудливости и растения. Бессмысленно было даже пытаться описать красоту цветов, встреченных в пути. Юви просто поклялась себе, что, если ей посчастливится когда-нибудь задержаться здесь подольше, она изучит, потрогает и понюхает каждый из них.

А животные… Вот что делало этот мир по-настоящему живым. Не грибы и не растения, а шевелящиеся создания с бьющимися сердцами. Они попадались на глаза гораздо реже, но навсегда врезались в память во всех своих мельчайших подробностях.

Семья белоснежных ежей, в спешке пересекающих намеченный друзьями маршрут. Двое взрослых и четверо малышей. Да, точно четверо. И последний из них – с чёрным пятнышком на кончике носа, словно он рылся в земле.

Ящерка, застывшая в смешной позе на нагретом валуне прямо под струящимся оранжевым лучом. Окраса рептилии описать было невозможно: она переливалась всеми цветами дневного неба под разными углами. Но, пожалуй, всё же в основном чёрная.

А это… неужели один из полосатых хвостов помпозавра свисает из дупла?! О Отче, вот это находка!

Сколько всего Юви читала об этом мире, и сколько всего из этого мира не попало ни в одну книгу. Вот бы только прикоснуться, вот бы только рассмотреть… Но нельзя. Нельзя!..

Наконец, чтобы хоть как-то отвлечься и разбавить напряжённое молчание, Юви решила ещё раз оговорить с Рексом план действий:

– Итак… Ты хорошо помнишь всё, что мы должны до них донести? Или нам ещё раз повторить?

– Юви, я помню. Я зубрил это всю дорогу до края. Тем более что мне, скорее всего, даже не придётся ни с кем говорить – ты взяла это на себя, – отозвался тот заботливым, но и раздражённым голосом, словно повторял это уже десятый раз. Скорее всего, так оно и было на самом деле.

Однако девушка не отставала:

– Но ты чётко помнишь аргументы, которые ни в коем случае нельзя приводить?

Рекс глубоко вздохнул, но после послушно отчеканил:

– Превосходство наших технологий, наших знаний о строении мира и нашего народа в целом. Не волнуйся, Юв, я готов вылизывать им… кхм, пятки. Или что там у них. Только бы они услышали нас.

– Пятки, пятки, они ведь такие же люди, как мы… Всё правильно. Только вот о технологиях всё равно придётся упомянуть. Просто как о факте. Они ведь… – Юви прервалась, перелезая через лежащую поперёк пути сосну; Рекс одним махом преодолел препятствие и подал напарнице крепкую руку. – Они ведь на слово нам не поверят. Откуда у нас информация о поломке? Непонятно…

Спрыгнув со ствола, Юви согнулась пополам.

– Всё понял: максимум по делу и максимум… дипломатии! – попытался поскорее заверить её Рекс.

Но та не услышала конца фразы: она глубоко закашлялась на добрых полминуты. Затем медленно выпрямилась и дополнила слова друга:

– И минимум времени.

Набирая разгон, друзья зашагали дальше.

Присмотревшись к девушке с бо́льшим вниманием и тревогой из-за прошедшей волны кашля, Рекс заметил, с каким сожалением разглядывает она летящие мимо окрестности. Он вспомнил, как много грезила Юви об этом мире, с безустанным огнём в глазах рассказывая другу о чудесной флоре и фауне. А теперь вся эта красота, до которой они чудом смогли добраться, смазалась в одно разноцветное пятно с редкими и случайными более-менее различимыми элементами.

Рекс захотел, чтобы его подруга зафиксировала в памяти побольше образов удивительной иной стороны. Пускай времени было мало – и Мать с ним! Кто знал, смогут ли они ещё хоть раз добраться до настоящей живой природы.

– Ого, Юви, смотри! Что это там за маленькие самолётики с прозрачными крыльями?

– Где, ты о чём? – растерянно отозвалась девушка.

– Вон, на цветах, белых таких.

Приглядевшись, Юви действительно заметила объект внимания друга на небольшом пруду.

– Это стрекозы, дурачок! – улыбнулась она глазами, не прекращая шагать по намеченному пути. – Насекомые такие. Очень красивые. А цветы называются кувшинками, они растут только в воде. Бывают ещё розовыми.

– Ого, а насколько розовыми? – не отставал парень.

Девушка хихикнула.

– Не знаю… Розовыми! Может, даже яркими.

– А пахнут вкусно?

– Да откуда ж мне знать, экраны компьютеров не пахнут!

Рекс вдруг свернул с маршрута и побежал влево, попутно бросив шлем в траву. Под недоумение подруги и панику разлетевшихся стрекоз он в два прыжка спустился к пруду. Одной ногой ступил в цветущую воду, схватил кувшинку покрупнее и, выудив из кармана нож, лёгким движением подрезал толстую ножку. Затем в те же два прыжка выскочил обратно и с довольной ухмылкой преподнёс девушке цветок.

– Нюхай.

Теперь в глазах Юви читался восторженный шок. Она аккуратно приняла кувшинку из рук друга и, глядя на стекающую с его сапога влагу, выразила благодарность словами:

– С ума сошёл, простудиться ведь можешь теперь!

– Я последний человек в этом мире, который способен простудиться. Нюхай.

Тут к девушке пришло смятение.

– Но… мне ведь… опасно…

– Я тебя знаю, Юви. И для тебя – оно тысячу раз того стоит. Нюхай, я сказал.

Юви колебалась ещё пару секунд. Но затем всё же положила шлем на землю, поднесла к маске правую руку и, зажав большим и средним пальцами в нужных местах, отсоединила её от лица.

Тут же в носик врезалось бесконечно свежее, бодрящее дыхание леса. В одно мгновение лёгкие девушки наполнились этим волшебством.

Теперь никак не хотелось верить в то, что нефильтрованный воздух может серьёзно навредить её здоровью. Как вообще ТАКОЕ может навредить?! И, отбросив все сомнения, забыв о миссии и времени, Юви с опущенными веками вдыхала всё глубже и глубже запах утренней Силентины. А Рекс тем временем просто глядел на подругу, и улыбка его расплывалась, будто уголки рта тянули за невидимые ниточки.

Наконец, открыв глаза, Юви вспомнила о кувшинке в своей руке Она поднесла цветок к губам и осторожно потянула его аромат.

– Ну, как пахнет?

– Вкусно. Невероятно вкусно.

Девушка оторвалась от кувшинки и протянула её Рексу.

– Понюхай ты! Сам же сорвал.

Но тот даже слегка отпрянул.

– Не-а. Оставь себе. Для меня самым вкусным был и останется запах тройного бургера из нашей кафешки.

– Ну и дурак! – упрекнула его Юви.

Она спрятала драгоценную кувшинку в карман рюкзака. Затем нацепила маску обратно, приятно удивляясь тому, как она умудрилась не закашляться за всё это время. И подогнала друга:

– Всё, отдохнули, теперь бежим дальше.

Рекс послушно подобрал с земли оба шлема и выдвинулся в путь, не прекращая, однако, задавать вопросы об окружающем мире.

Ребята и не подозревали, что вот уже несколько минут за их действиями пристально следил старый знакомый. Он парил высоко, у самых сосновых вершин, периодически задерживаясь на ветвях, и неотрывно сопровождал путников горящими жёлтыми глазами.

– А вон там что такое? – раздавался время от времени бас молодого человека.

– Это гриб, их тут много, – отвечал ему девичий, приглушённый маской голосок.

– Ой… Что это за звук?

– Дятел по сосне стучит. Вон он сидит, смотри.

– Нашёл. С головой такой красной, да?

– Да, конечно.

– …И зачем он это делает?

– Насекомых достаёт из-под коры.

– Ему мало тех, что снаружи, что ли?

– Ну, у него для этого специальный клюв…

– И что? Это не мешает ему не долбить сосну. Больно, наверное.

– …Ну, ты же тоже пошёл в спецотряд полиции, потому что большой и здоровый. А мог в офисе за компьютером сидеть.

– Хм... Справедливо. А это что за штуки?

– Тоже грибы. Просто запомни, что любая яркая непонятная штука – это гриб, Рекс!

– Понял, принял… Эй! А вон там что? – Рекс даже притормозил, щурясь куда-то вправо от себя. – Большое такое…

Юви с раздражением, но всё же не без интереса задержалась, чтобы отыскать предмет.

– Где?

– Во-он там, метров за сто. Здоровое такое… Коричневое.

Пробежавшись взглядом между сосен, девушка вдруг обнаружила вдалеке нечто лохматое и живое. И это нечто с огромной скоростью приближалось к ним.

– Медведь, Рекс! Это медведь!! – вскрикнула Юви, стараясь сохранять самообладание.

Что за штука такая медведь, Рекс до этого момента представлял весьма абстрактно. Но на уровне интуиции понял, что держаться от неё нужно подальше. Рефлексы молодого человека сработали превосходно: в одно мгновение он отпустил шлемы, сбросил рюкзаки с себя и с Юви, закинул девушку на плечо и побежал прочь.

Оценив габариты медведя, Рекс старался петлять между сосен, круто огибая толстые стволы, чтобы утомить его. Однако зверь всё никак не отставал. Это парень прекрасно понимал по наставлениям висящей на плече Юви, служащей ему своеобразным зеркалом заднего вида:

– Быстрее! Отче, он всё ещё тут! Влево, Рекс, влево! О нет, правее, правее!!

Наконец, парень заприметил удобное ветвистое дерево, выделяющееся среди сосен инородным светло-серым пятном, и изо всех оставшихся сил кинулся к нему. Забросив первым делом Юви на ветку повыше, он подтянулся следом и уже было собрался облегчённо выдохнуть. Но Юви тут же нечеловечески заорала на него, пересиливая кашель:

– Что ж ты делаешь, придурок, это же медведь, он по деревьям лучше тебя лазает! Нам конец, понимаешь?! Конец!!

Ошеломлённый такой новостью Рекс начал оглядываться по сторонам в поисках лучшего укрытия. Но зверь был уже слишком близко, не давая им ни малейшей надежды на отступление. Тогда, собравшись с духом, парень обнажил свой нож и приготовился к смертельной схватке.

Юви порывалась с визгом зажмуриться, чтобы не видеть и не чувствовать ничего вокруг. Но всё же мужественно сохраняла здравый рассудок, в который, как назло, не приходила ни одна дельная мысль.

Однако животное повело себя неожиданным образом: оно вдруг начало замедляться. Медвежий галоп постепенно перешёл в рысцу, а шумное дыхание стало походить на одышку. Последние метры до дерева, на котором герои уже готовились ко встрече с Отцом, медведь прошёл неторопливо и вразвалочку. Остановившись у корней, он начал разглядывать парочку незнакомцев абсолютно спокойными карими глазами.

Друзья были настолько перепуганы, что дара речи им не хватало даже для банального крика. Оставалось лишь ошалело пялиться на несостоявшегося по непонятным причинам убийцу.

Тут к корням дерева неизвестно откуда подбежала, словно искорка, пушистая рыжая лисичка. А на ветку над головами героев приземлился сокол. Теперь на его правом крыле можно было отчётливо рассмотреть протез из лёгкого полупрозрачного материала.

Некоторое время трое зверей переглядывались между собой, словно у них завязалась приятная утренняя беседа насчёт предстоящего завтрака. Неустанный мозг Юви, даже несмотря на пережитый шок, начал активно предполагать, что бы это всё могло значить. Но ситуация разрешилась сама собой.

Лисичка начала меняться во внешности. Размер её увеличивался, шерсть местами врастала в тело, а равномерный рыжий цвет делился на пятна разных оттенков. И вот уже через пару мгновений друзья увидели на земле не дикое лесное животное, а юную девушку, у которой от лисы оставалась лишь пушистая шапка с острыми ушами и укрывающим спину хвостом. Она подняла милое, но суровое личико вверх и крикнула:

– Эй, вы, пришельцы с мирными намерениями, спускайтесь сюда.

В душе пришельцы и рады были бы снова ощутить землю под ногами. Но обмякшие тела при виде страшного зверя, всё так же ожидающего у корней, совершенно отказывались слушаться.

Девушка в лисьей шапке смекнула, в чём дело. Она с укором взглянула на медведя. Тот тряхнул массивной головой и так же, как его спутница, мигом перевоплотился. Он оказался крупным темнокожим парнем, укрытым медвежьей шкурой.

– Ну, давайте, спускайтесь уже, – пробасил оборотень. – Только советую сначала передать нам всё своё оружие.

Рекс бросил взгляд на огромную дубину-булаву, непонятным образом оказавшуюся в руке человека-медведя. Но перечить не стал и покорно опрокинул нож на землю. Девушка-лисичка подобрала оружие и убрала за спину, под пояс.

– Это всё? – недоверчиво уточнила она.

– В-всё… – выдавил Рекс.

– Мы ведь с мирными намерениями, – поддержала его очнувшаяся Юви.

Лисичка взглянула на рюкзаки, брошенные пришельцами вдалеке.

– Это мы ещё проверим. Но до своих вещей вы, в любом случае, сейчас не доберётесь.

Тем временем, пока ребята спускались со своего убежища, сокол оттолкнулся от ветки и спланировал к земле. В метре над ней он обратился парнем с ухоженными русыми волосами и поистине соколиным профилем, на чьей вытянутой шее красовалось ожерелье из перьев и засушенных птичьих лапок. За спиной у него виднелся резной деревянный лук и колчан со стрелами. Парень мягко приземлился в траву и подпёр плечом ствол ближайшей сосны. Скрестив руки на груди, он с язвительной усмешкой наблюдал за неуклюжими движениями Юви, чьи непослушные ножки никак не могли нащупать нижнюю ветку.

А пока Рекс уверял подругу, что она может спокойно спрыгнуть и что он её точно поймает, к ногам парня-сокола, рассекая траву и опавшие иглы, подползла блестящая чёрная змейка с изумрудными глазами. Затем она так же изящно, как и он, превратилась в высокую стройную брюнетку с тугой косой на затылке, в открытой одежде из змеиных шкур и с перекрещенными за спиной мечами. Девушка приняла абсолютно «зеркальные» позу и выражение лица сокола около ствола соседней сосны.

Когда оба пришельца, наконец, оказались на земле, парень в медвежьей шкуре начал обыскивать их с ног до головы. Первым он ощупал потенциально более опасного и, к тому же, даже более крупного, чем он сам, Рекса. Медведь с серьёзным видом расстегнул и застегнул молнии на сапогах, подёргал за ремни, пошарил в каждом накладном кармане брюк, но, к счастью для Рекса, в них не оказалось ни одного предмета. Затем он с опаской начал нажимать на кнопочки и постукивать по небольшим экранам, тут и там украшающим одежду чужака. Рекс порывался сообщить оборотню, что без электрической энергии все эти приборы не имеют никакого смысла. Но всё же продолжал молча наблюдать за процессом – то ли опасаясь, то ли забавляясь.

Наконец, заглянув парню за шиворот, медведь обнаружил выжженный на коже в основании шеи код: RX-12-0012453.

– Тьфу, да здесь у нас клеймо, – сплюнув в траву, с презрением сообщил медведь. – Так и думал, морда преступная.

– Так вы что, из тюрьмы своей сбежали? – оживилась стоящая неподалёку змейка.

– Вот идиоты! Теперь вы в нашу попадёте, – подхватил сокол.

– Да нет же! – поспешила вступиться за Рекса подруга. – Это наши идентифи… В смысле, имена. Они есть у каждого. Вот, смотрите, – с этими словами она продемонстрировала оборотням заднюю сторону своей шеи, на которой виднелись символы: UV-14-0107271.

В лице медведя читались одновременно досада и сочувствие.

– М-дэ, сурово они с вами… У нас такой штукой только самых жестоких преступников награждают.

– И как вы называете друг друга? – не унималась змейка. – Тут скорее уснёшь, чем такое выговоришь.

Рекс хотел ответить ей, но вспомнил, что Юви заведомо взяла на себя всю ответственность за переговоры.

– Очень просто: по первым буквам кода. Я Ю-Ви, а он Р-Экс.

Змейка вскинула брови, но промолчала. Похоже, придраться ей было больше не к чему.

Медведь тем временем принялся обследовать и Юви (Рекс, глядя на это, явно разнервничался, но продолжал молчать). В одном из карманов оборотень отыскал компас с записной книжкой, повертел их в руках и молча сложил себе за пояс. Юви не стала сопротивляться, ведь, если бы дальше всё пошло по плану, эти вещи бы ей уже не пригодились.

Добравшись до маски, медведь собирался было уже потребовать, чтобы Юви её сняла. Но аккурат в этот момент девушка разразилась жутким кашлем, что чётко объяснило медведю предназначение вещи и заставило его передумать.

Он отчитался перед лисичкой о том, что оружия у пришельцев действительно больше нет. Тогда та, прервав угрюмое молчание, подняла правую ладонь на уровень лица и представилась:

– Мелисса Ту-СтеллаБор. Лучше просто Лисс. Мы вчетвером есть Волчий патруль, охраняем границу от чужаков.

– И чудаков. Таких, как вы, – ехидно ухмыляясь, добавил сокол.

– Так что мы решили с ними делать? – обратилась к лисичке змея, чья гримаса не уступала соколиной в ядовитости. Казалось, эти двое совершенно не собирались проявлять уважение к гостям.

Пришельцы взглянули на Лисс в ожидании приговора. Сложно было поверить, что эта милая девушка с детским личиком и голоском, ростом даже ниже Юви, одетая в ушастую шапку, милую рыжую юбочку и пухлые, украшенные цветными бусинами сапожки, являлась в банде оборотней главарём. Но её авторитет ощущался с первых секунд знакомства. Да и личико несло в себе настолько непоколебимую суровость, что умиление было совершенно не к месту. А уж окончательно в твёрдости характера Лисс не позволяло сомневаться ожерелье из множества острых клыков, висящее у неё на шее.

– Если они к нам пришли – значит, это действительно достойно аудиенции у старейшин, – изрекла Лисс.

Патрульные, услышав вердикт, заметно расстроились, но перечить не посмели. Лисичка обратилась к медведю:

– Флафф, отвези их в город. Мы с Эмерой принесём их вещи. Кло, – это уже было адресовано соколу, – останься на границе. Случай этот, конечно, экстренный, но обязанностей наших никто не отменял.

Сокол был явно огорчён приказом, ведь это запрещало парню позабавиться реакцией горожан на чудны́х гостей. Но он прекрасно осознавал незаменимость своих крыльев и потому ответил, попытавшись даже изобразить гордость:

– Конечно, босс. Будет исполнено.

Он показал язык насмехающейся над ним змейке, моментально обратился (вызвав тем самым прилив восхищения у Юви), взмыл в воздух и скрылся за верхушками деревьев.

Флафф также не стал медлить с превращением. И вот перед путниками снова вырос огромный лохматый зверь, послушно подставивший спину. Юви облегчённо выдохнула и поспешила выразить благодарность Мелиссе:

– Огромное спасибо! Вы не представляете, насколько это важно!

– Люди, чья жизнь так сильно зависит от иной энергии, не могли бесцельно совершить такую опасную вылазку. Какими бы ни были ваши намерения, они достойны того, чтобы быть выслушанными, – уверенно проговорила девушка в лисьей шапке. – Однако оружие вам приносить не стоило, надеюсь, вы это понимаете, – добавила она.

Рекс тут же захотел возразить, напомнив о преследовавшем их огромном страшном хищнике. Но Юви легонько толкнула друга под бок и кивнула в знак согласия:

– Конечно, понимаем. О, и ещё… Могу я попросить вас быстрее принести наши рюкзаки в город? В них лежат очень незаменимые вещи…

– Я вас услышала. Если не обнаружим в ваших вещах ничего опасного – позволим вам воспользоваться ими под нашим присмотром. Теперь езжайте, и поскорее, – Лисс развернулась и направилась к рюкзакам, прихватив с собой Эмеру.

Друзья не без опаски подошли к ожидающему их зверю. Рекс устроился ближе к шее и подтянул за собой подругу, которая тут же крепко обхватила его торс, чтобы не упасть.

Когда Флафф сдвинулся с места, Юви обернулась на девушек. Те уже осматривали рюкзаки.

– Именно это я и имела в виду, когда шла речь о лишних действиях, – хмуро обратилась она к Рексу. – Из-за ножа понимания теперь будет добиться гораздо сложнее.

Но, взглянув на поникшего друга, который предпочёл ответить ей молчанием, Юви вдруг ощутила сильнейший прилив стыда. Она, наконец, осознала всё то, что с ними произошло.

– Рекс… Рексик… Прости. Прости, пожалуйста! За то, что наорала, и… О, Отче, я ведь назвала тебя придурком!

Она заметила, как лицо Рекса озарила лёгкая улыбка.

– Ты ведь спас мне жизнь, – продолжала девушка, крепче сжимая руками парня. – И сорвал для меня такую замечательную кувшинку. А я так себя веду. Какая же я дура! Рекс… Спасибо тебе за то, что пошёл со мной на это безумство. Ты мой герой.

Добрые и преданные глаза, наконец, обратились к девушке, и она услышала тёплое:

– Юви, ты же знаешь: с тобой – хоть за край света.

Глава 2. Колокольчики

Чуть только небо перекрасилось в лимонно-жёлтый, летящие мимо сосны совсем измельчали и поредели, а из-за самых дальних стволов начала выглядывать каменная городская стена. Громоздкий и неповоротливый с виду медведь на удивление быстро домчался до Лайтборна даже с двумя ребятами на спине (один из которых был далеко не из числа малоросликов, а вторая всё чаще заливалась жутким кашлем).

– Смотри, Рекс, он уже виднеется! Это Лайтборн! Наконец-то добрались… – ликовала измученная и заметно побледневшая Юви. Обеспокоенный парень, чувствуя ослабевание её хватки, периодически отрывал руку от медвежьей шкуры и поддерживал подругу с одного из боков.

Словно обретя второе дыхание при виде знакомых стен, Флафф ускорился. В считанные минуты все трое пересекли остатки леса и добрались до массивных ворот. Их дубовые ставни не могли похвастаться изяществом, но при этом не позволяли усомниться в собственной прочности. Толщина их казалась не менее чем полуметровой, а высота вместе со стеной целиком скрывала за собой город, обнажая лишь вершину Центральной библиотеки.

Юви не смогла даже представить себе, как оборотень управится с открытием ворот. Заприметив на стене патрульного, девушка понадеялась на его помощь. Однако тот даже не думал сдвинуться с места. Он молча сжимал в руках копьё, нацеленное на гостей, и сопровождал их одним лишь пристальным взглядом.

Оборотень остановился в пяти шагах от ворот и тяжело выдохнул, словно просигналив: «Приехали». Не смея задерживать нового знакомого, Юви сползла с его спины. Рекс спрыгнул следом и сразу же подал подруге локоть, на котором та повисла бесхребетным червём.

Мохнатый зверь вновь превратился в полного, но мускулистого темнокожего парня в медвежьей шкуре. Задрав голову, Флафф кивнул патрульному. Тот очень недоверчиво покосился на пришельцев. Но, поразмыслив секунду, всё же поднял копьё острием к небу.

Флафф взглядом приказал ребятам оставаться на месте и подошёл вплотную к воротам. Он пару раз постучал по обеим ставням и прошептал нечто неразборчивое. Затем сделал шаг назад.

Тут же ворота заскрипели, затрещали и начали медленно раскрываться, приглашая гостей внутрь. Юви подумала, что им помогает либо некий механизм, либо пара-тройка живых людей. Однако каково же было её удивление, когда девушка не обнаружила ни того, ни другого. Громадные ворота раскрывались абсолютно самостоятельно.

Флафф развернулся к героям и указал рукой на освободившуюся арку, добавив с вялой гостеприимностью:

– Добро пожаловать в Лайтборн.

Изнутри Лайтборн оказался гораздо более дружелюбным, нежели окружающая его суровая ограда. Небольшие и милые домики совершенно разной геометрической формы, слепленные на разный манер из глины, камней и древесины, были неравномерно разбросаны вдоль вымощенных улочек. Их единственной общей чертой было наличие небольшого колокольчика около входной двери. Между зданиями то тут, то там торчали колодцы, декоративные деревья и даже какие-то скульптуры. Вся эта хаотичность создавала на удивление приятную для глаза целостную картину. Юви даже тайком поделилась с другом, что она не ожидала такой цивилизованности от самого крайнего городка Силентины.

– Так что, какой у вас дальше план действий? – спросил Флафф, войдя в город вместе с ребятами. Деревянные ставни за их спинами начали смыкаться сами по себе.

– Нужно попасть к старейшинам и добиться того, чтобы они нас выслушали, – ответила Юви. – А ещё нам очень нужны наши вещи…

Флафф махнул рукой, дав понять, что по поводу последнего уточнения беспокоиться не стоит. Но тут же предупредил гостей:

– На самом деле, боюсь, что ваш план может не сработать. Все силентинцы недолюбливают потусторонних чужаков, а уж самые древние – так те вообще ненавидят.

– Так что, они могут отказаться выслушать нас?

– Нет, об этом-то мы позаботимся. Но услышат ли они вас… Тут уж я ничего не могу обещать.

Юви, явно омрачившись, задумалась на минуту. А затем произнесла:

– Значит, нам нужны ещё зрители. Чем больше людей нас услышит, тем выше вероятность успеха…

Она виновато, но с мольбой заглянула в глаза медведю:

– Скажите, пожалуйста… Мне очень неловко просить, но… Есть хоть какая-то возможность обратиться сразу ко всему городу?

Лицо Флаффа окрасилось то ли замешательством, то ли недовольством.

– Или хотя бы к какой-то части города! – поспешила уточнить девушка. – Только бы побольше… Может быть, вы как-то созываете собрания у себя…

Флафф поднял руку, призывая девушку замолчать. Теперь стало ясно, что оборотень думает.

Вскоре он уточнил:

– Сразу ко всем? Одновременно?

Юви решительно кивнула:

– Да. И как можно скорее.

– Тогда сначала зайдём сюда, – и Флафф повёл гостей по дороге, уходящей вправо от главной улицы.

Чем глубже в город продвигались друзья, тем менее гостеприимным он начинал им казаться. Нет, окружающие их постройки были всё так же милы и аккуратны. Они даже обретали более изощрённую форму и дополнительные этажи. Но, кроме домов, на улицах теперь встречались и их жители.

Самым первым Юви заприметила кудрявого худенького мальчика гелиосов (или селен, по-местному) десяти. Он сосредоточенно искал что-то в кустах около деревянного забора.

Девушке вдруг пришло в голову пообщаться с местными жителями и вызвать у них доверие. Она попросила парней немного замедлиться. Рекс хотел было напомнить, что им нужно спешить, но девушку уже с головой захлестнула её идея.

– Эй, мальчик! – ласково окрикнула она ребёнка. – Ты что-то потерял? Может быть, тебе помочь?

Тот оглянулся, ища источник интересного предложения и собираясь на него ответить. Но тут глаза мальчика неестественно округлились, а брови, казалось, скрылись в волосах. Он молча пялился на гостей с настолько широко открытым ртом, что можно было заметить отсутствие нижних молочных клыков.

– Эй… У тебя всё в порядке? – уточнила Юви после небольшой паузы.

Мальчик опомнился и рванул в противоположную от девушки сторону. Тут же, вызвав ошеломление обоих пришельцев, от забора отделилась невысокая фигура того же цвета, что и доски, и побежала следом. Оба через пару секунд уже скрылись за углом.

– Эй, ты дура, что ли, мы же договаривались не менять цвет! Так нечестно! – послышалось из-за угла.

– Что это за люди?! – ответил надрывистый детский шёпот. – Откуда они пришли?!

– Мне бабушка о них рассказывала! Ты видела? Они носят маски, потому что у них уродливые лица с вот такими клыками! А ещё они питаются детьми и пьют… – дальше расслышать было уже невозможно, так как друзья продолжили свой путь по улице.

Юви была ужасно раздосадована таким «тёплым» приёмом со стороны города. Идея налаживания контакта испарялась, как влага на камнях в ясный полдень. И если изначально девушка ещё надеялась найти общий язык со взрослыми, разумными жителями, то каждый новый встречный отрывал от этой надежды по громадному куску.

Страх жил в глазах у каждого из них. Искренний страх, недоверие, непринятие и ещё тысяча негативных эмоций – все они читались буквально за секунду зрительного контакта. Мужчины хмурили брови, женщины прятали за юбки своих детей, а старики охали и как один хватались ладонями за нижнюю часть лица.

«Что же теперь делать? – задавалась Юви вопросами. – Смогут ли они нам доверять? Неужели всё это зря?..»

Вся та уверенность, что сопровождала девушку с начала путешествия, уже практически покинула её, и Юви отчаянно хваталась за каждую призрачную идею. Но все они разбивались о беспощадные взгляды силентинцев. Казалось, ещё чуть-чуть – и Юви охватит необратимая паника.

– Слушай, а зачем ты нас напугал-то? – вдруг рассёк напряжённую тишину бас Рекса, раздавшийся прямо над её ухом.

– В смысле? – ответил ему такой же низкий голос Флаффа.

– Ну, там, в лесу. Ты так понёсся за нами. Огромный зверь. Клыки, когти, все дела…

– А, ты об этом… Ну, сам пойми, не каждый день чужаки заглядывают. Сначала хотел просто встретить, а потом думаю: «Нужно с ходу дать им понять, каковы наши порядки. Чтоб не расслаблялись».

– Поразвлечься решил, то есть?

– Хех. Ну да, не без этого. Мне кажется, ты можешь меня понять.

– Ну… да. Я представляю наши рожи. Это должно быть довольно весело.

– Мы ехали сюда целый час, а ты только сейчас об этом спросил?

– Так ты же медведем был, что ты ответил бы? Порычал бы?

– Действительно.

Оба парня по-доброму усмехнулись.

Глаза Юви также прищурились в лёгкой улыбке. «Надо же… Какие всё-таки разные мысли у нас в головах», – подумала она. И по мере того, как Рекс выпытывал у Флаффа подробности их превращения в зверей, а тот вполне охотно ему отвечал, в её душу возвращалось былое спокойствие. А главное – полная уверенность в выборе Рекса как напарника.

Спустя несколько кварталов перед друзьями открылась небольшая площадь, вымощенная, как и все улицы, плотно прилегающими друг к другу светлыми камешками. Они были уложены кольцами вокруг центрального колодца, довольно крупного, украшенного резным навесом сверху и клумбами у основания. По периметру площади стояли деревянные лавочки. На одной из них расположилась компания бурно обсуждающих что-то ребятишек. Конечно же, при появлении чужаков дети разом смолкли и развернули взъерошенные головы в их сторону.

Юви уже не обращала внимания на реакцию местных. Её в гораздо большей степени привлекли две фигуры, стоящие около колодца. Одной из них была высокая, удивительно красивая девушка селен двадцати семи с пышными огненно-рыжими косами, переплетёнными с цветастой повязкой. Одета она была в яркие, расшитые орнаментом вещи.

Второй фигурой была совсем маленькая девочка от силы пяти селен, с абсолютно такими же горящими, только гораздо более короткими волосами и в такой же весёлой, разноцветной одежде.

Но эти жительницы Лайтборна цепляли не только своей внешностью. Взрослая девушка держала в руках длинный, мастерски вырезанный посох со множеством деталей из металла и дерева и с чистейше-голубым сверкающим камнем на самом конце. Плавно взмахивая посохом снизу вверх, девушка заставляла воду из колодца подниматься в воздух гладкими тонкими струйками.

Затем она давала девочке сигнал, и та с готовностью поднимала свой небольшой, простенький посох, украшенный бусами, ленточками и точно таким же драгоценным камнем. Малышка старательно размахивала в разные стороны концом инструмента. Из-за этого висящая в воздухе вода начинала выписывать узоры. Казалось, девочка хотела придать жидкости форму конкретного слова. Но каждый раз её ручки рано или поздно вздрагивали, и водяные массы нещадно падали вниз, иногда попадая прямо на маленькую рыжую голову. Тогда старшая девушка спасала положение, заражая малышку весёлым смехом, шутя что-то про полив цветов и поднимая из колодца новую струю.

Юви наслаждалась этим необыкновенно чудесным зрелищем всё то время, пока они направлялись через площадь к колодцу. Однако вскоре идиллию нарушил Флафф.

– Эй, Энджел! – окликнул он девушку.

Та оглянулась. Увидев ребят, она, казалось, сразу смекнула, что к ней пришли по особому делу, и аккуратно вернула висящую в воздухе струю обратно в колодец.

– Привет, Флафф. Ты, видимо, неспроста в городе в будний день?

– У нас тут гости, как видишь. Хотят рассказать что-то сразу всему городу. Мне казалось, ты умеешь делать какие-то такие… – оборотень помахал руками перед собой, – штуки.

Энджел взглянула на гостей. Удивительно, но в её глазах цвета морской волны нельзя было заметить страха. Лишь интерес и некоторую осторожность.

– Ты имеешь в виду вещание? – уточнила она у Флаффа.

– Ну, да, наверное, не знаю я ваших колдовских выражений. Главное, чтобы громко было.

– Желательно не только вещание, – осторожно вклинилась в разговор Юви. – Обратная связь нам не помешает. В режиме реального времени.

Энджел призадумалась.

– На весь город… Я давно не делала таких больших…

Но потом всё же решительно заявила:

– Ладно. Я всё сделаю. Сейчас пойдём.

После этого девушка опустилась на колено перед девочкой, всё это время молча разглядывавшей незнакомцев снизу вверх.

– Хани, дневсветик, маме нужно поработать. Беги, пожалуйста, домой и потренируйся там сама, у тебя всё замечательно получается. А когда услышишь колокольчик, можешь прийти на площадь, встать с краешку и посмотреть. Потом я тебя заберу. Хорошо?

– Хорошо, мамочка, – послушно отозвалась девочка. И напоследок взглянула прямо Юви в глаза.

Этот взгляд тронул девушку до глубины души. В нём не читалось ни ужаса, ни отторжения. Только чистейшее детское любопытство. Казалось, Хани еле сдерживается, чтобы не вылить на незнакомцев миллионы своих вопросов.

А ещё её личико казалось Юви до боли знакомым. И она никак не могла понять, почему…

Но в следующее же мгновение девочка, сжимая в руках свой маленький посох, убежала в один из переулков. А оборотень и водяная волшебница повели гостей в сторону центра города.

Плетясь, как и раньше, под локтем у друга, Юви пыталась понять, чем зацепила её эта девочка. Вроде обычный, милый ребёнок. Круглые щёчки, бирюзовые глаза, огненное каре…

Стоп! А если немного поубавить яркость волос, до цвета причёски Рекса? Да это же…

– Рекс! Эта девочка, Хани – вылитая твоя сестрёнка! – воскликнула Юви.

– Что, кто? – недоумевающее отозвался Рекс.

– Ну, Хани… Та маленькая девочка, что домой побежала. Вылитая Эни!

– А, тьфу ты… Я ж не посмотрел на неё даже.

Увидев расстроенный взгляд подруги, Рекс поспешил добавить:

– Да ладно, Юв, я уверен, что тебе показалось. Все дети одинаковые.

Теперь Юви окончательно усомнилась в собственном наблюдении.

– Да, наверное, ты прав… – произнесла она, оглянувшись в последний раз на скрывающуюся в переулке малышку.

Спустя несколько минут компания, наконец, обогнула череду построек, налепленных в центре города гораздо гуще, и вышла на громадную центральную площадь. Казалось, в диаметре она даже превышала всё то расстояние, что ребята уже успели пройти по городским улочкам. А вымощена была более тёмным, красновато-коричневым камнем.

С правого края площади дверями к центру выстроились пять жилых зданий, самых роскошных во всём Лайтборне. Каждый из домов был сооружён на свой, особый лад. Но все они могли похвастаться не менее чем тремя этажами, несколькими пристройками и декоративными элементами, среди которых можно было заметить даже позолоту и драгоценные камни. Самым же внушительным размером обладало центральное здание: казалось, для того, чтобы вымыть сверху донизу окна на первом этаже, понадобилась бы лестница высотой в пятерых человек. Ну, или один водяной волшебник.

Но больше всего внимания приковывало не оно. Чуть только шагнув на красноватую брусчатку, Юви ахнула при виде главного здания Лайтборна – Центральной библиотеки. Она возвышалась над площадью прямо в её центре, словно одна из лесных сосен, выкрашенная в белый цвет. Гладкие стены с редкими узкими окошками закручивались кверху по спирали. А на крыше здание украшало величайшее из увиденных гостями чудес – массивный водяной шар, в котором роились стаи самых разных рыб со сверкающей под Дневсветом чешуёй. Его не сковывало ни стекло, ни какие-либо опоры – шар удерживался на библиотеке абсолютно самостоятельно.

Юви даже пустила слезу от растерянности: она не могла решить, что восхищает её больше – чудесная архитектура здания или огромная кладезь знаний внутри него. Ведь девушка точно знала, что именно лайтборнская библиотека славится коллекцией книг, отвечающих на любой вопрос о Силентине, который только мог возникнуть у живого существа. И никакие петабайты информации в родном городе Юви и Рекса, никакие двухсотэтажные постройки самых сложных форм не могли сравниться с этой простой, но западающей в самое сердце библиотекой.

В это же мгновение Юви и влюбилась в Лайтборн окончательно. Прочтя всю возможную информацию о Силентине, по крупицам собранную отважными исследователями, девушка прониклась к этому городу больше, чем к любому другому. Он был особенным. Он отважно расположился почти на самом краю Земли, на седьмом энергетическом кольце. Конечно, из-за этого лайтборнцам доставалось гораздо меньше магической энергии, чем тем, кто жил у самого Ядра. Но Юви не привлекали эти шумные густонаселённые города, сколько бы чудес в них ни творилось. Слишком уж напоминали они своей атмосферой обратную сторону Земли.

Нет, только Лайтборн был особенным. В него приходили люди со всех уголков Силентины, всех цветов и классов. И приходили они не за могуществом, нет.

Лишь здесь они могли отыскать покой и умиротворение.

Лайтборн дарил своим жителям ровно столько энергии, сколько им было необходимо для жизни. Здесь не было никакой перегрузки, никакой суеты. Лишь тихое дыхание окружающего леса, журчание реки Странницы да лопание пузырьков, вырывающихся из рыбьих ртов на вершине Центральной библиотеки.

…И теперь этот город нужно было спасать. Спасать как можно скорее.

Направляясь к библиотеке, у подножья которой находился широкий деревянный помост с навесом и пятью тронами, друзья заметили, как со стороны главной улицы на площадь вошли две уже знакомые им женские фигуры. Лисс и Эмера тащили вещи пришельцев на своих человеческих спинах. Юви, обнаружив у девушек оба рюкзака и шлема, с облегчением выдохнула.

– Ничего себе, как мы вовремя, – сказала запыхавшаяся Эмера, когда обе компании встретились около помоста. От её тяжёлой одышки Юви снова захотелось закашляться.

– Что-то вы долго, – заметил Флафф.

– Вещи не получилось перенести в звериное обличье. Пришлось на своих двоих бежать… – пожаловалась змейка. – Ох уж мне эти Отчие отродья с их дурацкими рюкзаками и… штуками.

– А вы где задержались? – строго спросила Лисс. Совершенно не похоже было, что она пробежала такое расстояние с рюкзаком, в который сама могла бы уместиться целиком: личико лисы оставалось абсолютно непоколебимым.

– Вот, позвал Энджел. Юви сказала, что лучше будет сообщить их новость всему городу, и я решил, что она сможет помочь, – отчитался медведь.

– Это верно. Я и сама об этом думала, старейшины у нас слишком… старые. Отличная работа, Флафф, – Лисс как бы между прочим дала ладошкой «пять» своему другу, чья ручища казалась больше раза в три.

– Итак, вот ваши вещи. Всё проверено, опасных предметов не обнаружено, – лисичка сбросила с плеч рюкзак и положила рядом шлем.

Змейка повторила очерёдность действий.

– Только странные штуки, – добавила она. – Много очень странных штук.

– Спасибо вам огромнейшее! – поблагодарила девушек Юви.

– Теперь все ждите здесь, – дала указание Лисс. – А я пойду к старейшинам. Будем договариваться.

– Может быть, с тобой сходить? – поинтересовался Флафф.

– Нет, такое дело я лучше решу сама. А вы и здесь пригодитесь. Собирайте народ, и… Энджел, тебе нужна вода?

– Мы на площади, Лисс. Здесь вода всегда в наличии, – улыбнулась волшебница.

Кивнув в знак согласия, Лисс зашагала в сторону центрального из пяти особняков.

Остальные присели на край деревянного помоста. Все, кроме Эмеры, которая с демонстративными стонами распласталась на нём, как морская звезда.

– Флафф, созови народ, будь лапочкой. У меня ноги отваливаются, – сказала она, глядя в небо.

Оборотень брюзгливо выдохнул.Но затем всё же влез на доски и поплёлся к тронам. Юви развернула голову, следя за его действиями. Она совершенно не могла представить, как эти стулья помогут Флаффу созвать весь город.

Однако, когда парень приблизился к центральному трону, позолоченному и украшенному камнями, прямо как здания напротив, Юви заметила висящий рядом маленький блестящий колокольчик. И действительно, в следующее же мгновение оборотень протянул к нему руку.

«Такой маленький колокольчик… Флафф что, сейчас пойдёт с ним по всем городским улицам? Что за бессмыслица», – подумала Юви.

Но Флафф никуда не собирался отходить. Он начал дергать за шнур, свисающий из-под колокольчика, не сдвигаясь со своего места. Инструмент разразился тонким металлическим звоном.

Тут же Юви навострила уши. Ей показалось, что звук идёт не только с помоста. Она несколько раз зажмурилась и тряхнула головой, но в ушах у неё всё ещё звенело. Тихонько звенело со всех сторон сразу.

Приглядевшись к дверям ближайших зданий, Юви вдруг всё осознала. Колокольчики, висящие у каждого входа, дружно пели в унисон со своим «главарём». Услышавшие сигнал жители города постепенно показывались из домов и шли в направлении помоста.

Восхищённая Юви взглянула на Рекса, интересуясь его реакцией. И обнаружила, что лицо друга также озарила одобрительная ухмылка.

– Оперативненько тут всё у вас, – высказал он своё мнение сидящей рядом Энджел.

Та с улыбкой кивнула в ответ. И тут же, уловив возможность пообщаться с гостями, спросила как бы невзначай:

– Так… вы двое с обратной стороны?

– Да, прямо оттуда, – отозвалась Юви. Но тут же глубоко закашлялась. Подступающая толпа народа вызывала ужасный вихрь у неё в животе. А вся та часть лица, что могла быть видна над её маской, из бледной превращалась в зеленоватую.

Энджел обеспокоено смотрела на девушку.

– Да уж… Плохо вам у нас. Это из-за того, что здесь нет… вашей энергии?

На этот раз её слова кивком подтвердил Рекс, придерживая руками согнувшуюся подругу.

– Важная, наверное, была у вас причина, чтобы сюда перебраться.

– Ага, вот и Лисс точь-в-точь такой вывод сделала, – отозвалась Эмера.

– Она вообще спросила, что именно вы хотите до нас донести? – поинтересовалась Энджел.

– Ага, спросила она, как же, – снова подала голос змейка.

Рекс, в свою очередь, отрицательно покачал головой.

– У нас не было достаточно времени, – ответила девушке отдышавшаяся Юви. – Слишком большое и важное дело.

Волшебница удивлённо подняла брови.

– Чтобы Лисс да не выпытала у вас причину… Что ж… Видимо, вам действительно стоит доверять.

Помост тем временем уже обступило человек тридцать, так что Эмера ради приличия даже оторвала спину от досок. Флафф решил, что сигналить уже достаточно, и потопал обратно к ребятам.

И каждый из этих подошедших жителей Лайтборна оценивал пришельцев всё тем же до ужаса недоверчивым взглядом. Под давлением тридцати пар глаз к Юви снова подступил прилив волнения. Но тут её руки коснулась водяная волшебница.

– Успокойтесь, пожалуйста. У вас всё получится. А пока… посмотрите-ка на рыбок, – и Энджел подняла глаза вверх, где под зеленоватым небом в огромном шаре резвились самые разные речные существа.

– Такие милые… и плавные… Успокаивают, правда?

Юви, разглядывая удивительных созданий, честно кивнула в ответ. Действительно, этот огромный аквариум заставлял её ощущать некую… безмятежность.

– Вот и меня успокаивает… Подумать только, а ведь раньше там держали птиц.

Юви непонимающе взглянула на волшебницу.

– В каком смысле птиц?

– Ну, раньше на вершине библиотеки была большая круглая клетка, в которой держали разных красивых птиц. Да вот только не любят птицы неволю. Им нужно небо, полёт… Очень нечестно было держать их здесь, чтобы просто любоваться. А вот рыбкам здесь самое место. Им точно хорошо: огромный столб воды…

– Столб?

– Да. Вода уходит столбом внутрь библиотеки. Раньше винтовая лестница внутри шла вокруг дерева с птичками, а теперь – вокруг рыбок.

Юви, оценив высоту библиотеки, восхитилась представленному в голове зрелищу. Ни в одной книге её родного города не был подробно описан внешний и внутренний вид здания. Лишь количество книг, хранящихся в нём.

– И неужели это не опасно? Такие массы воды… – поинтересовалась Юви.

– Нет, не опасно. На воду наложена магия высшей степени надёжности, которой меня обучали с самого детства. Да и я постоянно проверяю её на прочность. Такая у меня работа, раз уж я единственный водяной волшебник в городе.

– То есть… получается, это вы создали этот столб с нуля?! – поразилась Юви.

Энджел виновато улыбнулась.

– Да, я. И я только что незаметно вам об этом похвасталась.

И девушки продолжили молча наблюдать за игривыми стайками, развернувшись затылком ко всем сотням и тысячам давящих взглядов силентинцев, стекающихся на площадь по сигналу колокольчика.

***

Когда небо над водяным шаром приняло точно такой же цвет, как поднятые к нему глаза водяной волшебницы, Юви легонько тронула за плечо дружеская рука.

– Эй, Юви, там лиса возвращается с какими-то стариками. Кажется, мы сейчас начнём.

Юви перевела глаза с рыбок на площадь. И тут же её сердце провалилось в самые пятки.

Площади не было. Она целиком исчезла под ногами силентинцев. Все эти люди – низкие и высокие, молодые и старые, с кожей и волосами всех возможных цветов – стояли так плотно друг к другу, что превратились в один огромный живой организм.

Гул тысяч перешёптываний нахлынул тяжёлой волной прямо в уши Юви. Она поразилась, как могла не обратить на него внимания раньше. Кажется, аквариум действительно творит чудеса… Но теперь эти чудеса целиком рассеялись, и девушка готова была уже даже провалиться в глубокий обморок, только бы не брать на себя ответственность, не пытаться достучаться до этой толпы.

Но её плеча снова коснулась рука, принадлежащая на этот раз Энджел.

– Всё будет хорошо. Я помогу вам всем, чем смогу. А вы, главное, дышите спокойнее.

Рекс с точно такой же заботой и верой взглянул подруге в глаза. И Юви постаралась последовать совету, постаралась унять дрожь и подступающий кашель. Ради них, ради народа, ради Земли.

К друзьям подбежала Лисс, не без усилий протолкнувшаяся сквозь толпу.

– Старейшины уже идут. Юви, будешь говорить, когда тебе позволят, иначе всё пропало.

Юви нервозно кивнула. Рекс взял подругу за руку, напомнив тем самым, что он не собирается вставлять ни слова, чтобы ничего не испортить.

– Что ж, теперь остаётся только пожелать вам удачи, – продолжила Лисс. – Мы с ребятами своё дело сделали. Так что пора возвращаться на пост. Прощайте.

Не дождавшись ответа, она развернулась в сторону главной улицы и растворилась в толпе. Флафф и Эмера также оставили гостям напоследок пожелание удачи и последовали за своей предводительницей.

Проводив оборотней взглядом, Юви медленно прикрыла веки, вдохнула и выдохнула как можно глубже, собрала все силы, что у неё остались, и отважно взобралась на помост.

Вскоре толпа начала расступаться, и со стороны пяти особняков к месту встречи медленно подошли пятеро очень пожилых людей. Энджел упала перед ними на колено, опустила голову и подняла обе ладони. Юви с Рексом, переглянувшись, сделали то же самое.

Старики окинули гостей строгим взглядом. Затем направились к пандусу, ведущему прямо к тронам. После чего сели на них так, что сразу стало ясно: у каждого трона есть свой хозяин.

С самого левого края расположился старик с довольно реденькой бородкой и со множеством родинок на щеках и руках. Облачён он был в тёмно- и светло-коричневые шкуры, а подпоясан был шнуром, украшенным бусинами и парой чёрных копытцев на концах. Самым интересным элементом его внешнего вида был олений череп с широкими ветвистыми рогами, покрывающий лысину. Удивительно было, как старческая тонкая шея могла удерживать такой вес. Но, если приглядеться, можно было заметить, как пошатывается его голова.

Правее старика-оленя в кресле устроилась черноглазая старуха, которая выглядела, пожалуй, моложе и здоровее остальных. Довольно сложно было даже сразу определить её пол, ведь женщина была коротко пострижена, имела очень высокий рост, широкие плечи и крупные руки, а одета была в мешковатые вещи. Лишь женский, хотя всё ещё грубый и низкий голос позже целиком выдал её пол.

На крайний справа трон, тяжело опираясь на посох, опустился самый древний на вид старик. Голову его наполовину укрывал капюшон, но несложно было заметить, насколько обвисшими были его веки, почти полностью спрятавшие под собой глаза. Серая борода старика, доходящая ему до пояса, была целиком заплетена в косички различной толщины, украшенные тут и там бусинами и шнурами. Над посохом же его, казалось, слишком перетрудились в своё время мастера – невозможно было найти на нём живого места, всё было сплошь изрезано либо усеяно драгоценными металлами и камнями. И даже самый верхний самоцвет был совершенно не похож на простой прозрачный камешек с посоха Энджел: его чёрная сердцевина целиком упряталась за множеством мелких радужных кристалликов, пускающих во все стороны отражённые лучики Дневсвета.

Левее волшебника на стул взобралась маленькая смуглая старушка с низкими суровыми бровями. Её дряблая кожа была расписана во всех открытых взору местах самыми причудливыми узорами. Каждый палец был окольцован, запястья были замкнуты в браслеты, а мочки ушей чуть ли не отрывались под весом громадных серёг. Причёска же старухи была высотой в половину её реального роста, и сложно было разобрать, каким образом создано это месиво из перьев, бусин, костяшек и лент, необратимо впутанных в белые волосы.

И, наконец, на самый средний и роскошный трон горделиво присел главный из старейшин. Что удивительно, внешность его почти не цепляла: простые светлые одежды, ничем не украшенные руки и лицо. Разве что длина волос и бороды, доходящей до самого пола, могла слегка изумить. Взгляд старика казался довольно мудрым, не затронутым старческим слабоумием. Так что Юви понадеялась на понимание именно этого человека и обрадовалась в душе, что он и является здесь главным из главных.

Старик поднял руку, и гул по всей площади смолк исходящей от центра волной. Юви стояла спиной к притихшей толпе, ожидая от старейшин разрешения говорить.

– Что ж… – откашлявшись, начал Главный. – Лайтборн приветствует вас, дети Отца. С какой целью вы пожаловали в наши края?

Он говорил довольно размеренно и громко, так, что первые несколько рядов зрителей могли слышать его слова.

Юви собрала в кулак всю свою дипломатичность и ответила так же громко:

– Дети Отца тоже приветствуют вас, о, мудрейшие старейшины светлого города Лайтборн! Приносим тысячи извинений за то, что потревожили вас. Но наша цель благородна, она выше всех разногласий между нашими народами. Она касается спасения всей нашей Земли.

Рекс, стоящий внизу, ухмыльнулся краешком рта. В мыслях он сравнил то, как грамотно и почтительно Юви выстраивает сейчас речь, и то, как часто она называет его «дурачком».

Маленькая расписная старушка справа от Главного с недовольством открыла рот, но тот жестом руки попросил её помолчать.

– И от чего же вы хотите спасти нашу Землю? – продолжил он.

– Я прошу у почтительных старейшин светлого города Лайтборн разрешения на то, чтобы сообщить нашу новость всему городу.

– Ишь, чего захотели! – пропищала, наконец, расписная старушка. – Небось, хотите влить нашему народу в уши какую-то ересь! Панику развести!

– Нет, уверяю вас! – поспешила переубедить её Юви. – Это касается только спасения нашего с вами мира. Мы все в опасности!

– И с чего мы должны вам поверить, если вы даже не ввели нас заранее в курс дела? – подал голос старик в оленьем черепе.

– У нас слишком мало времени, чтобы объяснять всё дважды… – попыталась ответить Юви. Но поток недоверия полился на неё и с остальных сторон.

– Сдаётся мне, что эти дети хотят запудрить нам мозги, – еле проговорил беззубым ртом дедок с посохом.

– Да-да, только этого и хотят! Как пить дать! – поддержала его расписная старушка.

– Может быть, их сразу за решётку? На моём веку у нас чужаки ещё не сидели, – поинтересовалась у Главного большая женщина. Тот своим взглядом давал Юви понять, что убедить их у неё не получается.

Тогда девушка, дождавшись относительно тихой паузы посреди старческих причитаний, произнесла:

– Давайте я просто начну говорить. И если вам покажется подозрительным хоть одно моё слово, вы… – Юви тяжело вдохнула, шумно выдохнула и протараторила: – Вы можете убить меня прямо на месте.

Глаза Рекса полезли на лоб. Такого у них в планах не было. Молодой человек еле сдерживался, чтобы не вылить на глупых стариков и безрассудную Юви целую гневную тираду. Но уверенный взгляд подруги, безотрывно сверлящий Главного, заставил его поверить, что у неё пока всё под контролем.

Главный тоже отвечал Юви одним лишь взглядом, пока остальные старейшины активно перешёптывались между собой. Но спустя минуту он всё же поднял ладонь вверх, призывая коллег замолчать.

– Так тому и быть, – изрёк он. – Можете начинать.

Явно недовольные старики не добавили к этой фразе ни единого слова. Они просто устроились в своих креслах поудобнее в ожидании рассказа.

– Благодарю вас, мудрейшие из мудрейших! – слегка поклонилась девушка. Затем развернулась лицом к народу, среди которого сразу отыскала Энджел. Та с ободряющей улыбкой взобралась на помост.

– Теперь стой, пожалуйста, ровно и не пугайся, – сказала она Юви. – Когда я дам сигнал, можешь начать говорить.

Юви послушно приняла стойку смирно, следя за дальнейшими событиями одним лишь взглядом и поворотами головы. Волшебница же сосредоточилась в течение нескольких секунд, а затем, наконец, подняла свой посох.

Вначале она просто плавно водила инструментом над головой из одной стороны в другую. Юви не могла понять, к чему приводят эти действия. Однако вскоре заметила, как от шара на вершине библиотеки отделяется всё больше и больше воды. Девушка испугалась за рыбок, которые могут попасть в эту массу, но в итоге ни одной из них там не оказалось. Волшебство!

Спустя пару минут над головой у Юви висел водяной шар объёмом в половину того, который только что был на библиотеке. В этот момент Энджел резко ударила нижним концом посоха по помосту, и шар остался висеть в воздухе сам по себе.

На этом волшебница не остановилась. Подняв посох повыше над собой, девушка закрыла глаза и… запела. Запела без слов. Это было простое, негромкое мычание, держащееся на одной ноте.

От нижней части водяного шара начали отделяться и медленно падать к земле мелкие, едва заметные капельки. Затем Энджел начала совершать посохом круговые движения, и капельки закружились по спирали.

Чем громче подавала голос волшебница и чем быстрее выводила она посохом круги, тем быстрее летели вниз миллионы капель. Наконец, они достигли Юви, и её волосы зашевелились от спустившихся потоков ветра. Водяная спираль диаметром в метр поглощала девушку целиком.

В тот момент, когда капли уже добрались до помоста, Энджел подскочила и с огромной силой ударила по доскам верхним концом посоха. Вода вокруг Юви продолжила своё молниеносное движение, образуя цилиндрический столб.

Волшебница замерла на несколько мгновений. Юви, затаив дыхание, с нетерпением ожидала продолжения ритуала.

И вдруг, распахнув охваченные азартом глаза, Энджел сдвинулась с места и начала двигаться вокруг водяного столба. Это был прекрасный танец с плавными, но чёткими элементами. Девушка приседала, подлетала в воздух и выписывала посохом, будто являющимся с ней одним целым, сложные фигуры. При этом она продолжила свои напевы, которые на этот раз меняли окрас, повышаясь и понижаясь, становясь громче и тише. Юви ужасно хотелось развернуть голову ещё дальше, когда Энджел оказывалась у неё за спиной. Но она продолжала стоять смирно.

В то же время капельки, мчащиеся вокруг Юви, начали поочерёдно подлетать к её телу. Они плавно облизывали её кожу, волосы и одежду, а затем возвращались обратно, в свой бешеный водоворот. Юви еле сдержалась, чтобы не захихикать, когда несколько капель залезли ей в уши.

Наконец, когда вся поверхность Юви выше груди была затронута водой, Энджел остановилась прямо у неё перед лицом. Волшебница снова прикрыла веки, начала медленно повышать ноту своего пения и поднимать посох вверх.

В какой-то момент показалось, что человеческий голос просто не может достигать таких высот, а руки девушки вытянулись вверх на всю свою длину. И тогда Энджел в третий, победный раз громко стукнула по доскам нижним концом посоха.

В воздухе воцарилась тишина, сопровождаемая лишь шумом верчения капель.

– Теперь ты можешь говорить. Удачи! – обратилась волшебница к Юви и удалилась с помоста.

Пришелица, которой, наконец, позволили шевелиться, слегка встряхнула головой и руками, а затем попыталась найти вокруг себя результат прекрасного магического ритуала. Долго искать не пришлось: подняв глаза к небу, Юви поймала фантастический приступ шока.

Прямо над ней, на высоте вершины библиотеки висела огромная масса воды, полностью повторяющая её тело выше груди. Те же черты лица, волосы, маска… Каждый контур был идеально спроецирован, и даже такие мелкие элементы, как ресницы или растрепавшиеся пряди, были скопированы капельками.

Девушка наклонила голову вправо – вода повторила её движение. Влево – огромная голова также ушла влево. Капли не смогли передать зрителям лишь одно – слезинку счастья, скатившуюся у Юви по щеке. И даже приземлённый Рекс смотрел на всё это зрелище горящими от восторга глазами.

Наконец, опомнившись, Юви собралась с мыслями и начала свою речь, ради которой она и стояла на этом помосте:

– Жители Силентины! (Вода над её головой повторила слова настолько громко, что у Юви на секунду заложило уши.) Меня зовут Юви. Я и мой друг Рекс прибыли к вам из города Ани́тнелис… С обратной стороны Земли. (По толпе поползла волна перешёптываний.) Я уверена, что вы понимаете: эта вылазка была для нас очень опасным мероприятием. Но то, что мы узнали, не могло оставаться на нашей стороне. И мы принесли эту новость вам: наша Земля… Наша с вами Земля в большой опасности! (Пока Юви старалась подавить прилив кашля, гул в толпе увеличил свою громкость.) Я думаю, что многие из вас знают, как устроен наш мир. Но на всякий случай – для тех, кто мог не успеть узнать об этом – я расскажу. Наша Земля имеет плоскую форму. В самом центре неё находится Ядро, которое питает нас энергией. Но из-за того, что Ядро разделилось на два полюса, каждая сторона Земли получает только свой вид энергии: вы – волшебную, мы – электрическую. От Ядра отходят проводники, состоящие из кристаллов чарои́та. Они пронизывают обе половины нашей Земли и доносят энергию во все её уголки. Так было всегда, и всегда энергия поступала к нам абсолютно стабильно. Но! Недавно наши приборы засекли энергетические скачки. Электрическая энергия… начала постепенно возрастать. И это может означать только одно: магическая энергия на вашей стороне, наоборот, начала пропадать. Я попыталась найти этому как можно больше логических объяснений, но нашла лишь одно: проводник на вашей стороне повреждён. Очень сильно повреждён. И это повреждение находится прямо внутри Ядра, а иначе энергия не прекращала бы к вам поступать.

– И как же это так вышло? – перебила речь Юви маленькая расписная старуха. – Тысячи селен мы жили-жили, всё было отлично – и тут бац! Ядро сломалось?

– Я клянусь, я не имею ни малейшего понятия, как это могло произойти! Возможно, землетрясение, возможно… Я не знаю! Но я точно говорю вам о том, что других причин упадка энергии быть просто не может!

– И каким же образом можно это исправить? – спросил старик в оленьем черепе. – Если, конечно, это правда.

– Именно об этом я и хочу рассказать. Кто-то должен проникнуть прямо к Ядру и восстановить проводник. Я не знаю, насколько велика поломка и сколько понадобится чароита, чтобы всё исправить. Но каким бы ни был разлом в проводнике, каждый приложенный к нему осколок чароита должен моментально разрастись, когда по нему потечёт энергия. Так что должно хватить и пары сотен килограмм, чтобы построить узкий столбик. В общем, выход у нас в любом случае только один: собрать как можно больше чароита здесь, на краю Земли, и перенести его к Ядру.

– Почему нельзя собрать чароит около Ядра? – снова пропищала расписная старуха. – И почему вы сами не пролезли через центр? Проблема ведь вся там, мы-то тут при чём?

– Мы не смогли бы перебраться в ваш мир через Ядро: власти просто не подпустили нас туда. Они не хотят разводить панику и уверяют народ, что всё в порядке. Но попасть сюда через край было гораздо важнее: чароит невозможно собрать ни в каком другом месте. Во-первых, его можно найти на Земле только в составе проводников. А проводники уходят глубоко в землю, и только у самого края они выглядывают на поверхность. Во-вторых, они слишком плотные и крепкие. Это самые крепкие кристаллы в нашем мире, и так просто их не раздолбишь, даже при помощи магии. А здесь, в горах можно найти множество осколков. Ну, и в-третьих, проводники находятся под огромным напряжением. От одного касания человек моментально умрёт, и неважно, сколько слоёв защиты на нём было.

– То есть, собрать в горах на краю как можно больше осколков и принести их к Ядру? – подытожил старик в оленьем черепе.

– Да, именно так. Только есть ещё одна проблема: внутри у Ядра слишком токсичная атмосфера. Дело в том, что наша энергия рождается при контакте некого камня, который до сих пор не известен науке, и крайне едкой кислоты. Единственное, что не может раствориться в этой кислоте – это чароит. А так, даже её пары́ моментально разъедят человеческую плоть. Поэтому нам удалось принести для героев, которые проберутся к Ядру, шесть герметичных костюмов с воздушными фильтрами и напылением из чароита. (В это время Рекс вытащил из рюкзака один из костюмов, залез на помост и продемонстрировал его старейшинам и толпе.) Пока вы будете в них, пары кислоты будут вам не страшны.

– А сами вы не собираетесь туда залезать? – подала голос всё та же старуха.

– Лично я здесь не протяну и до следующего утра. Мою жизнь поддерживает несколько устройств, работающих только на электричестве. А Рекса одного всё равно вам не хватит.

– То есть вы хотите сказать, что предлагаете опуститься нашим людям в разъедающие плоть пары, чтобы починить поломку, которую вы взяли из своей головы?

Толпа после этих слов старухи загудела громче прежнего.

– Да, знаю, это звучит безумно! – ответила Юви. – Но другого выхода у нас нет! Конечно, пока вы не ощущаете оттока энергии, но по моим подсчётам она исчезнет ровно через неделю!

– Так, достаточно. Сейчас же прекратите нести этот вздор, – вдруг прервал её речь Главный. Но Юви не собиралась останавливаться. Нужно было докричаться до этих людей во что бы то ни стало.

– Вы же знаете, что наша Земля разделена на семь энергетических колец? Так вот, каждое из них будет постепенно отключаться целиком! День за днём! И начнётся всё с вашего кольца, вашего города!

После этих слов огромная старуха сорвалась со своего места и направилась к Юви. Рекс тут же побежал ей наперерез. Вся площадь загудела настолько громко, что даже водяная модель Юви еле могла её перекричать.

– Вся магия вашего мира исчезнет! Сначала рассеется то, что требует больше всего энергии! Потом начнут погибать волшебники, оборотни, ясновидящие! А потом земля начнёт раскалываться у вас под ногами!! – орала девушка сквозь кашель, пока Рекс пытался перебороть женщину за её спиной. Однако та оказалась гораздо сильнее, чем он мог себе представить. Так что старуха одной левой заломала Рексу руки и продолжила свой путь к девушке. Ещё секунда – и огромный водяной бюст Юви снова превратился в шар.

Старуха прижала обоих гостей к холодным доскам помоста прямо у ног Главного. Рекс изо всех сил старался сопротивляться её мёртвой хватке. Юви же молча приникла к полу, и вишнёвые глаза её сплошь покрывались пеленой слёз от гласа разъярённой, не услышавшей их толпы.

– Ну, и что мы с ними теперь делаем? – послышался низкий женский голос.

Юви подняла глаза на Главного. Тот одаривал пришельцев беспощадным холодным взглядом. Затем он неторопливо прошёл внутрь водяного столба. Сформировавшийся в воздухе бородатый бюст поднял ладонь кверху, и вся площадь постепенно смолкла.

– Эти люди, – громко произнёс он, – пришли к нам без приглашения. Посеяли панику среди нашего народа. И думали, что все мы поверим в их нелепые сказки. Я призываю вас, мои силентинцы, забыть об этой истории и спать по ночам спокойно. Наша страна существовала сотни тысяч селен и будет существовать ещё миллионы.

Старик развернулся в направлении гостей.

– За этих людей вы тоже можете не беспокоиться. Они будут гнить в тюрьме до скончания своих дней.

Прижатый к полу Рекс задёргался что есть мочи и заорал во весь свой громкий бас. Но ликование огромной толпы силентинцев не дало его голосу ни малейшего шанса. На помост вбежал десяток крепких мужчин, которые схватили пришельцев со всех возможных сторон, подняли их на ноги и повели прочь. Извивающегося Рекса всё ещё помогала держать старуха, а бледно-зелёная, совершенно теряющая сознание Юви, не противясь, повисла на поддерживающих её руках.

Спустившись с помоста, девушка напоследок взглянула в растерянные глаза Энджел. Та переминалась с ноги на ногу около созданного ею столба и совершенно не представляла, что делать дальше.

Глава 3. Звёзды

Однако, когда пришельцев уже увели достаточно далеко от площади под наблюдением всех пятерых старейшин, и толпа начала рассасываться, на помост взобралась ещё одна фигура. Она как можно быстрее вбежала в водяной столб и крикнула:

– Стойте, люди! Стойте!

Народ, обернувшись к библиотеке, увидел вместо водяного шара лишь верхнюю часть лица окрикнувшего их человека. По площади пробежала волна смешков.

– Ой. Энджел, не могла бы ты, пожалуйста… – пробормотал голос.

Спустя минуту водяная масса всё же обрела форму бюста. Оказалось, что людей окрикнул маленький мальчик довольно болезненного вида – бледная кожа, впалые щёки и мешки под глазами. Волосы у него были золотистыми и вьющимися, мешковатая одежда имела салатовый оттенок, а шею угревал ярко-жёлтый длинный шарф.

– Спасибо большое, – поблагодарил он волшебницу и продолжил:

– Люди, да что же вы такое творите! Почему вы ей не поверили?! Девушка говорила чистейшую правду! У неё не было ни одной причины, чтобы соврать нам! Неужели из-за собственных предрассудков вы позволите нашему миру погибнуть?!

Большинство людей, оставшихся на площади, махнуло рукой и продолжило свой путь домой. Но мальчик продолжал:

– Я могу вам сказать абсолютно уверенно: её слова имеют смысл. Скачки энергии в нашем мире уже тоже можно прекрасно проследить! Я вам докажу! Только останьтесь, и я вам докажу!

Но толпа продолжала беспощадно редеть, сопровождая речь мальчика смешками и перешёптываниями. Какой-то мужчина, проходящий около помоста, язвительно крикнул:

– Эй, малышня, беги-ка ты уже к маме, не баламуть воду.

– Мне сто двадцать семь, вообще-то, так что сами вы малышня, – отозвался мальчик.

Окинув взглядом полупустую площадь, он сделал последнюю попытку докричаться:

– Значит так. Каждый уважающий себя силентинец, у которого есть хоть капля мозгов, должен сегодня взять и подойти к этому помосту! Выражая полную готовность отправиться к Ядру! Вместе с грузом чароита и вот этими костюмами! – мальчик указал пальцем на лежащие рядом рюкзаки, которые, на удивление, побрезговали даже тронуть. – Встречаемся на этом самом месте через час, с полным набором вещей для долгого путешествия!

Мальчик собирался было уже слезть с помоста. Но вдруг поспешно вернулся к водяному столбу и добавил:

– И с огнём в глазах!!!

Довольный собственной речью, он кивнул Энджел в знак того, что теперь её магия не понадобится. Пока девушка убирала всю воду обратно в аквариум, мальчик спрятал вещи чужаков подальше от людских глаз (а именно за одну из оторванных досок под помостом). А затем направился к дверям Центральной библиотеки.

Мальчика звали Эйкорн, хотя он больше был известен как Эйк. И направился он туда по двум причинам. Во-первых, Эйк жил прямо внутри здания, в небольшой комнатушке под самой крышей. Она была совсем тесной, вмещала в себя только односпальную кровать, сундук с вещами и стол с лампой; остальное же пространство было вечно завалено самыми разными книгами, которые мальчик исследовал от корки до корки. За жизнь Эйка в этой комнате побывало не менее двух третей всех библиотечных книг.

И да, «мальчику», а точнее, человечку действительно недавно исполнилось сто двадцать семь селен. Он попросту являлся одним из бессмертных – жителей Силентины, которым энергия не подарила ни единой способности, кроме бесконечных селен жизни, при условии, что человека не затронет ни болезнь, ни несчастный случай. К сожалению, Эйка всё же что-то затронуло. Никто не знал, что именно, но наличие этого «чего-то» было понятно с первого взгляда, ведь Эйк совершенно перестал расти, начиная с одиннадцати селен. Другие же бессмертные останавливались в тридцать, после чего старели настолько медленно, что изменений в них могло не наблюдаться поколениями. И да, среди них не было оборотней и волшебников, но зато именно бессмертные считались самыми талантливыми творцами, учёными и ремесленниками Силентины. Что касалось Эйка, его хилость всю жизнь мешала ему заниматься какими-либо физическими нагрузками, да и в принципе находиться на улице. Поэтому человечек устроился работать в библиотеку и посвятил жизнь изучению десятков тысяч книг. И это действительно сделало его самым образованным жителем Лайтборна. Жаль, что так мало людей вообще знали о его существовании.

Второй же целью, которой Эйк хотел добиться в библиотеке, было возобновление знаний о строении Ядра, а также поиск полного атласа Силентины. Как-никак, человечку и его будущей команде предстоял долгий путь, требующий основательной подготовки. Но вначале нужно было всё же добраться до комнаты и собрать вещи.

Войдя внутрь, человечек увидел всё тот же, знакомый ему уже больше века интерьер: шесть высоких этажей и низенький верхний, находящиеся друг на друге, словно слои многоярусного торта; на них – сплошные книжные полки, растянувшиеся с пола до потолка, из-за чего к ним тут и там были приставлены стремянки; рядом – несколько читательских столов с неугасающими волшебными лампами; в полу каждого этажа выше первого – широкая круглая дыра, ограждённая перилами. Относительно новым элементом был лишь огромный водяной столб в самом центре, пронизывающий все этажи, вокруг которого обвивалась старая, как мир, металлическая винтовая лестница. Стайки разноцветных рыбок, освещаемых волшебными фонариками внутри столба, действительно прекрасно дополняли этот интерьер – Энджел постаралась на славу. Хотя и высокий ветвистый дуб, обжитый птицами и окружённый бронзовой клеткой, смотрелся здесь раньше весьма эффектно.

За столом около самого входа, закинув ножки в полосатых чулочках на стол, читала книгу маленькая девушка в очках с розовой оправой и с двумя тёмно-вишнёвыми хвостиками на голове. На красной обложке, расписанной узорами и сердечками, было выведено название: «Рейн и Рей: любовь сквозь века». Заприметив краешком глаза вошедшего Эйка, девушка мигом отложила книгу.

– Добрый день, Эйк! Я слышала, ты выступал на сцене!

– Добрый, добрый, Черри, уже виделись. Да, было дело, ничего особенного, – попытался отмахнуться от неё человечек и быстрее пройти к лестнице. Но девушка уже выбежала из-за стола и преградила ему дорогу.

– Это было очень проникновенно! Ты тронул меня в самое сердце! Уверена, что огромная куча народа придёт к тебе сегодня, чтобы вместе отправиться в это опасное путешествие! А ты правда поверил той девушке?

– Да, я уверен, что она говорила чистую правду, – ответил Эйк, избегая зрительного контакта и пытаясь аккуратно обойти Черри.

– Ой, ну раз уж ты так говоришь, то я тоже ей верю, Эйк! – тараторила девочка, повторяя шаги Эйка в каждую из сторон. – Ты ведь самый умный из всех, кого я знаю! А ещё, ещё ты очень храбр и благороден, ведь ты осмелился отправиться так далеко и залезть в самые недра нашего Ядра! О, Матерь, о тебе сложат столько баллад!

– Да, да, Черри, спасибо, мне очень приятно. Но сейчас мне нужно спешить, собирать вещи…

– Ой! Да, конечно, Эйк, я всё понимаю! – девочка освободила человечку путь. Но затем поскакала к лестнице рядом с ним. – Я даже обязательно тебе помогу! Вдвоём – оно ведь всяко быстрее! А ещё я могу…

– Нет, Черри, только не это! – вскрикнул Эйк. Но тут же, заметив, как девочка испуганно хлопает ресничками, попытался смягчиться:

– Мне очень… кхм… очень приятно, что ты хочешь мне помочь. Но со своими вещами я справлюсь сам. Никому нельзя заходить в мою комнату, кроме меня, понимаешь?

– Да, конечно, Эйк… Извини, пожалуйста, я такая глупая! – виновато ответила Черри.

– Нет, ты очень смышлёная девушка… – выдавил Эйк сквозь зубы. И тут же его осенила идея о том, как отделаться от девчонки.

– Ты можешь помочь мне по-другому. Я дам тебе гораздо более важное и ответственное задание.

Черри, затаив дыхание, преданно заглядывала Эйку в глаза.

– Понимаешь, мне нужно несколько книг, чтобы путешествие прошло удачно. Нужен атлас с подробными картами всех местностей, а ещё – атлас, указывающий на места скопления полезных ископаемых. И какая-нибудь книга, в которой подробно описывается строение Ядра. Можешь взять… – Эйк хотел было назвать имя автора книги, но библиотекарша восторженно его перебила:

– Я всё поняла, Эйк, всё запомнила! Не волнуйся, все книги будут у тебя! Я мигом, Эйк!

И Черри пулей залетела на винтовую лестницу впереди самого человечка.

Эйк облегчённо выдохнул. Пока от надоедливой девчонки удалось отделаться. Хоть он и был почти уверен, что Черри всё напутает и принесёт ему кучу совершенно ненужного барахла.

Эта маленькая, только-только познающая взросление бессмертная (кажется, ей на тот момент было четырнадцать) доставала Эйка с тех самых пор, как устроилась помогать в библиотеке после окончания школы. А школа в Силентине продолжается до той поры, как ребёнку исполняется двенадцать – то есть, вот уже две селены не давала она человечку прохода. Начитавшись слезливых романов о подвигах и красивой любви, Черри отчего-то избрала Эйка предметом своего обожания. Она постоянно называла его героем, сошедшим со страниц некой книги. Да только Эйк об этой книге слыхом не слыхивал, ведь его интересовали записи лишь о том, что реально, что можно увидеть и изучить. И, пока девочка искала происки судьбы в том, насколько они, двое работающих в библиотеке бессмертных-малоросликов с именами плодов деревьев, похожи между собой, Эйк старался как можно реже спускаться на первый этаж – секцию романов и стихов, в которой и сидела за своим столом девчонка.

Вообще-то, Эйк всю свою жизнь не пользовался популярностью. В первую пару десятков селен его не принимали в компании из-за замкнутости и болезненной внешности, а потом он и сам стал ощущать себя умнее других. И вот так уже целый век лучшими друзьями Эйка оставались лишь книги, свет настольной лампы в ночи да звёзды за окном – единственное, но прекрасное преимущество маленькой комнатушки под крышей. Человечек привык и уже давно не видел для себя другой жизни, находя в этой одни лишь преимущества. А уж девушки тем более совершенно не интересовали Эйка – казалось, его организм так и не успел дорасти до того этапа, на котором начинают влюбляться. Поэтому маленькая глупая Черри, ограниченная в своих взглядах на мир и помешанная на любовных небылицах, не вызывала у человечка ничего, кроме неприязни.

Задрав голову и окинув взглядом все ступени винтовой лестницы, Эйк вздохнул, положил руку на перила и поплёлся вверх. Первый, «романтичный» этаж он прошагал довольно быстро, так как давно привык на нём не задерживаться.

Следующий этаж был менее неприятным, хотя Эйк всё ещё считал его наполовину бесполезным. Этаж был предназначен для детей. Здесь были собраны книги по развитию и играм, а также море разных сказок. Да уж, неужели когда-то давно и Эйку промывали мозги этой ерундой…

С третьего этажа начинались уже гораздо более полезные секции. Здесь были собраны книги – помощники жителям города в быту. Кулинария, садоводство, различные ремёсла, искусство и так далее… Тоже масса бесполезного хлама, но кое-что могло действительно пригодиться в жизни.

Четвёртый этаж был целиком посвящён обузданию магической энергии. Книги из этой секции помогали волшебникам творить чудеса абсолютно любого рода, оборотням – успешно превращаться вперёд-назад, ясновидящим – читать чужие мысли, доносить свои или внушать что-нибудь. Даже сверхлюди могли многому здесь научиться: к примеру, как правильно подобрать одежду так, чтобы она не сковывала их способностей. И Эйк, несмотря на отсутствие у себя какой-либо магии, провёл в этой секции не одну селену, узнавая о каждом нюансе волшебства. Скорее всего, теперь он даже мог раздавать советы тем, кто этим волшебством владеет.

Два следующих этажа библиотеки поглотили бо́льшую часть жизни Эйка – они были об окружающей его Вселенной. На пятом человечек узнал всё возможное о строении мира, обо всех животных и растениях, камнях, залегающих на поверхности и в глубине… Были здесь все сведения и о звёздах, огибающих Землю. Именно из этих книг Эйк узнал, что у обеих сторон Земли – общие звёзды, плывущие по кругу на разном расстоянии и в разных плоскостях. Самыми близкими были Дневсвет и Ночсвет. Их знали наизусть даже младенцы, ведь эти светила сопровождали Силентину каждые день и ночь, вставали на восходней стороне и садились на закатной. Линию, соединяющую Восход и Закат, которую питал самый яркий и жаркий свет, так и называли – Путь света.

Поперёк этой линии, уже гораздо дальше от Земли плыли Селена и Гелиос. Когда Селена выглядывала из-за горизонта, силентинцы устраивали огромный праздник. И именно в оборотах этой звезды отсчитывали они свой возраст. Для обратной стороны такую же роль играл Гелиос. Силентинцы эту звезду недолюбливали и в день её зенита опасались выходить из дома, ожидая несчастий. Обе звезды начинали свой путь со стороны света, называемой Виром, и уходили за горизонт на Ма́йне. Вир и Майн были самыми холодными краями Силентины.

Остальные же миллиарды звёзд перечислять было бесполезно. Некоторые из них плыли настолько далеко и медленно, что, возможно, так и не показались на небе Силентины за всю её историю.

И, наконец, предпоследний, шестой этаж целиком занимали записи обо всех произошедших в Силентине событиях – или, по крайней мере, о тех, которые были зафиксированы. Ведь никто и никогда не знал точно, сколько селен существовала Земля. Одни утверждали, что несколько тысяч, другие же – миллионов и миллиардов.

Мало кто из жителей Лайтборна знал, что библиотека таит под собой ещё один, подвальный этаж. Попасть туда было очень сложно, лишь по особому разрешению старейшин, так как он был околдован несколькими защитными заклинаниями. Но однажды Эйку всё же удалось обхитрить одного из стариков, и некоторое время доступ для него был открыт. Оказалось, что на этаже хранились записи об Анитнелисе – городе на обратной стороне Земли. Несколько ночей подряд Эйк зачитывался информацией об электрической энергии, о домах, возвышающихся над самыми облаками, о летающих машинах, об устройствах, которые могут решить любую задачу, о роботах, которых невозможно отличить от животных и людей… Вскоре какой-то завистливый библиотекарь донёс о похождениях Эйка главному старейшине, и человечка лишили всех прав на подвальный этаж. Волшебная дверь снова навсегда захлопнулась перед ним.

…Поддавшись воспоминаниям, Эйк даже не заметил, как оказался на седьмом этаже, под самой крышей. Здесь не было ни одной книжной полки: в гладкой круговой стене можно было найти лишь двери. Вели они в различные чуланчики, писарские кабинеты и комнаты некоторых библиотекарей, одна из которых принадлежала нашему герою. Провернув в замочной скважине ключик, Эйк вошёл внутрь.

Комната так же, как и библиотека, выглядела абсолютно по-старому: та же кровать, тот же стол, лампа на котором была потушена, то же окошко, за которым сейчас виднелась сплошная небесная синева.И те же залежи книг, выстроенных столбиками разной высоты либо хаотично разбросанных по полу.

Да уж, ничего нового за целую сотню селен. Но только сейчас, этим вечером Эйк замер на пороге и постарался запомнить каждую мелочь в своей комнатушке. Подумать только, он провёл здесь столько ночей подряд, сколько даже не живёт большинство силентинцев… А теперь собирался покинуть это место, уйти далеко-далеко. И даже не мог знать точно, вернётся ли он сюда ещё когда-нибудь. Радовало его это или удручало? Эйк точно не мог понять. Пожалуй, всё одновременно: страх неизвестного и гордость за собственный поступок.

Наконец, Эйк закрыл за собой дверь и, аккуратно перешагивая горы книг, подобрался к сундуку. Он вставил в замок второй ключик, висевший у него на шее, поднял вверх дубовую крышку с красной подкладкой и опустился на колени, чтобы рассмотреть содержимое.

В сундуке не оказалось ничего ценного, кроме худого мешочка монет. Однако Эйк носил маленький ключик с изумрудиком прямо около сердца не просто так. Внутри прятались несколько очень памятных для него вещей, напоминающих о родителях, которых человечек потерял давным-давно и которые были единственными близкими людьми в его жизни. Мама, такая же бессмертная, как он сам, скончалась от неизлечимой болезни в ту самую селену, когда Эйк перестал расти. А отец-сверхчеловек не смог пережить горя и слишком увлёкся алкоголем, из-за чего его тоже вскоре не стало. Эйк часто думал о матери и о беспощадной житейской иронии: в чём же смысл рождаться бессмертным, если болезнь всё равно не даёт тебе никакого шанса?

В левой части сундука лежала затёртая зелёная папка, в которой были собраны волшебные картинки, с детальной точностью копирующие мгновения жизни Эйка и его семьи. На них они, такие счастливые, ловили рыбу в Страннице, разглядывали птиц в библиотеке, лепили из глины в лавке у гончара – дедушки Эйка, которого тоже уже не осталось в этом мире. Везде мама и папа – словно живые… А Эйк – всё такой же маленький, разве что взгляд его изменился с возрастом.

Папку прижимал стеклянный шар, в котором человечек, а точнее, его фигурка тоже стояла за руки с родителями. Если этот шар потрясти, в нём начинали искриться фейерверки, маленький Эйк прыгал вверх-вниз, а родители махали свободными руками.

Вокруг лежало ещё несколько вещей: мамина шкатулка с украшениями, папина курительная трубка, мамины вязальные спицы в незаконченном бело-зелёном шарфе, папин походный рюкзак… Заприметив последний, Эйк вытащил и расправил его.

В старом, расшитом разными гербами рюкзаке (отец Эйка немало путешествовал) была огромная куча места и накладных карманов. Так что внутрь спокойно легли все те скромные пожитки человечка, которые только могли пригодиться в походе.

Вместив всё необходимое в рюкзак, Эйк задумчиво осмотрел свои старинные «сокровища». И решил оставить их в Лайтборне. В мире не могло бы найтись лучшего места для вещей его родителей. Так что, поднявшись с пола, Эйк захлопнул крышку сундука, закинул на плечи рюкзак и решил больше не задерживаться в этой комнате, боясь окончательно захлебнуться ненужными воспоминаниями.

Чуть только человечек отворил дверь своей комнаты, он запнулся от неожиданности: прямо перед его порогом пошатывалась немаленькая кипа книг и свитков на тонких ножках.

– Эйк, я всё-всё собрала! – пропищала кипа. – И даже перевязала хорошенько, чтобы ты ничего не растерял!

– Матерь-Селена, Черри, ты зачем такую кучу набрала?!

Девочка с шумом опустила книги на пол, протерла лоб рукой и затараторила:

– Я проверила весь ваш маршрут и начертила путь на карте, она здесь, на самом верху, прямо на подробном путеводителе, чтоб уж точно не заблудились. Я слышала, что магия исчезнет ровно через неделю, поэтому проложила наиболее короткий маршрут. Конечно, он проходит через Волчью территорию – пожалуйста, будь там осторожен – но потом будет проще. И я очень надеюсь, что вы найдёте, на чём побыстрее доехать и переплыть море – вам это просто необходимо, иначе не успеть – но на всякий случай нашла список людей, у которых можно задёшево взять лошадей и лодку. Кстати, капитан Октопус из Бараньей Бухты выплывает к противоположному берегу каждый четвёртый Гриндэй, поэтому поспешите, чтобы успеть к нему на корабль! А, но перед тем, как отправиться, вы должны сходить к самому крупному месторождению чароита, я отметила это место во втором атласе сверху, до него пешком два с половиной часа. Там шахта и должны быть инструменты, чтобы наколоть камней. Ну, и здесь ещё несколько книжек по выживанию в дикой природе, энциклопедия растений и животных, подробный состав Ядра…

Пока Черри говорила, Эйк пробежался по корешкам всех книг сверху донизу и был, мягко говоря, ошарашен: всё, что только могло пригодиться ему в путешествии, было здесь. И даже намного больше. Удивительно, но человечку было очень жаль оставлять даже малую часть этих книг в городе, ведь Черри так усердно старалась ради него.

– Ой, и ещё кое-что! – девочка запустила ручки в сумку на боку и достала из неё розовую блестящую коробочку. – Здесь печенье для тебя. Ну, и для всех остальных, конечно… Возьми, пожалуйста, я сама пекла.

Человечек принял подарок из рук Черри и долго шевелил ртом, не находя ни одного подходящего слова, чтобы выразить свою огромную благодарность. Наконец, он просто крепко обнял девочку.

– Черри, ты… Ты чудо! Благодаря тебе, я теперь точно не пропаду!

Карие глазки девочки начали наливаться слезами, а щёчки – багрянцем. Пока Эйк пытался уместить в рюкзак всё врученное ему добро, девочка спросила:

– Эйк, ты ведь вернёшься в Лайтборн, правда?..

– К сожалению, я ничего не могу обещать. Это слишком опасное путешествие, – бормотал Эйк, утрамбовывая вещи и осознавая, что он, на самом-то деле, не лжёт.

Теперь же личико девочки совсем сморщилось, а носик начал периодически шмыгать.

– Эйк… Эйк, миленький, возьми меня с собой!

Несмотря на то, что в этом единственном случае Черри порадовала своей полезностью, Эйк всё ещё понимал, что в походе от неё будут одни неприятности.

– Нет, Черри. Нет. Ты должна остаться здесь, – человечек произносил слова как можно более торжественно и драматично, подражая героям романов. – Девушки не обязаны совершать подвигов. Только мужчины должны спасать мир. А тебе нужно остаться и сохранить мою комнату и мои сокровища. Вот, я доверяю тебе эти ключи. Береги их, Черри, – и Эйк медленно вручил девочке оба своих ключика.

Та изо всех сил сжала их в ладошках и восторженно закивала:

– Я клянусь, Эйк, я сохраню их! Я буду следить за твоей комнатой, буду убираться в ней каждый день! И никого не подпущу к твоим сокровищам!

– Я знаю. Поэтому я и доверил их тебе. А я… Я пройду половину всех земель Силентины. Я спущусь в самые опасные, ядовитые недра. Я спасу нашу Землю… И я начертаю твоё имя, Черри. Оно навеки останется прямо там, внутри Ядра.

Конечно, Эйк не собирался этого делать. Но данного обещания было достаточно, чтобы окончательно убедить девочку в романтике сложившейся ситуации. Черри разревелась настолько обильно, что стёкла её очков целиком запотели. Когда Эйк, накинув на плечи укомплектованный рюкзак, двинулся в сторону лестницы, девочка уже было бросилась за ним следом.Но тот её остановил:

– Нет. Ты не должна меня провожать. Я не могу больше видеть твоих слёз. Храни же мои сокровища, Черри. И прощай!

После этих слов Эйк как можно скорее побежал по винтовой лестнице, сопровождаемый до самого низа влюблённым заплаканным взглядом с седьмого этажа.

«Что ж… С домом попрощались, с Черри, слава Матери, попрощались ­– теперь можно и в дорогу, – думал про себя человечек, выходя из библиотеки и заворачивая к помосту около неё. – Что-то я немного задержался с этим, меня наверняка заждались. Теперь ещё нужно обдумать, как отсеивать такую кучу народа… Ну, для начала соберу пару волшебников и сверхлюдей, а там уже посмотрим…».

– Итак, друзья! – начал Эйк свою торжественную речь, подходя к помосту. – Прошу прощения за задержку, сейчас мы с вами… начнём…

Он запнулся и замер, увидев собравшуюся «кучу» народа, состоящую всего из пяти человек. Они довольно обособленно сидели в разных местах помоста и около него, молча уставившись на Эйка.

– Я не понял… Что, другие ещё не подошли? Или они меня не дождались? – уточнил человечек.

– Да нет, видимо, это все, – отозвался один из парней, развалившийся на досках.

– Не может этого быть. На такую жизненно важную миссию просто не могли собраться всего пять человек.

– Радуйся, что хоть столько! – ответил другой паренёк, усевшийся на краю помоста и болтающий ногами. – Старейшины назвали это чушью. А у них, так-то, самое весомое мнение в городе, все им в рот смотрят.

– И, к тому же, костюмов всего шесть! А нас тут шестеро! – позитивно добавил третий парень, скрестивший ноги на земле.

Эйка, конечно, этот аргумент ни капли не порадовал. Он собирался выбирать себе наиболее полезных компаньонов из числа множества претендентов. Однако теперь ему больше ничего не оставалось, кроме как смиренно вздохнуть и сказать всем собравшимся:

– Что ж… Как получилось, так тому и быть. Давайте немного познакомимся с вами и узнаем, какую пользу может принести команде каждый из вас.

– А какую пользу ты сам собираешься принести? – подал голос парень, развалившийся на досках.

Эйк опешил от такой дерзости.

– Вообще-то, я неиссякаемый источник знаний! И именно я поведу вас вперёд! Без меня вы и до следующего изгиба реки не доберётесь!

– Ага. Только если по пути тебя не унесёт в гнездо помпозавр.

Эйк чуть было не взорвался от такого заявления. Но успел сдержать себя в руках. Он спокойно, но язвительно ответил:

– Что ж, и какую же пользу собираетесь принести нам вы, молодой человек?

Парень неторопливо, но ловко съехал с досок на землю, встав перед Эйком на обе босые ноги. Он оказался высок и строен, на вид селен двадцати с хвостиком. Кроме свободных штанов, одежды на парне можно было найти не очень много: торс его – по правде, довольно спортивный и приятный глазу – прикрывала одна лишь светлая косая лента, перекинутая через левое плечо. Зато голова его была перемотана такими же светлыми повязками так, что невозможно было различить цвета волос на его голове – выглядывало лишь скуластое, слегка смазливое лицо. А на нём под чёрными широкими бровями сидели такие же чёрные глаза, узкие сами по себе, но при этом ещё и самодовольно прищуренные.

В общем, любой силентинец при виде парня сразу же понял бы его происхождение – перед Эйком стоял самый что ни на есть типичный небесный волшебник.

– Я волшебник воздуха и левитации, – высокомерно представился парень, подхватив с земли тонкий позолоченный посох. – Зовут Сильвер.

– А, да, я помню тебя. Тебя изгнали из небесного города неподалёку от Лайтборна недели две назад… Не хотел бы ты рассказать, почему?

– Думаю, эта информация вас не касается. Я умею заставлять огромные вещи парить в воздухе. Этого уже должно быть достаточно, чтобы восхищаться мной.

Эйк был иного мнения. Все причины изгнания, приходящие к нему в голову, были связаны с тяжёлыми преступлениями. Кто знал, что может сделать с ними в дороге убийца или вор? Но он отложил этот разговор на потом и обратился к пареньку, болтающему ногами:

– А ты у нас кто? Тебя я раньше не видел.

Паренёк спрыгнул с помоста. Это был совсем молодой человек возрастом до пятнадцати селен, среднего роста и не очень оформившегося телосложения. Кожа его была насыщенного шоколадного цвета, а из чёрной, пышной и кудрявой шевелюры в некоторых местах торчали косички. Одежда на подростке – укрывающий шею платок, майка и широкие мешковатые штаны – пестрила самыми разными цветами и узорами.

– Я Фитч, и я тоже волшебник! – задрал нос паренёк и демонстративно повертел перед всеми простеньким корявым посохом.

– Ого, у нас тут два волшебника, – воодушевился Эйк. – И какой именно магией ты владеешь?

– Ну… Вообще-то, я ещё не знаю. Она как бы… не прорезалась ещё.

Эйк опешил.

– …То есть, ты волшебник, который ни разу не колдовал?

– Да, но это ничего! Я прямо всем телом чувствую, что скоро она вырвется на волю, и это будет тако-о-ое… У вас глаза вывалятся от шока!

Эйк встряхнул головой, не веря своим ушам. Но потом перешёл к следующим людям, понадеявшись, что Фитч – единственный бесполезный член их команды.

– Так, а вот вас двоих я частенько видел в библиотеке, – обратился он к парню, сидящему на земле, и девушке, скромно мнущейся в сторонке. – Кто вы, как зовут?

Парень поднялся на ноги. Он был не очень высок, зато невероятно худощав – так, что узкие плечи его образовывали идеальные прямые углы, а тонкие ноги и руки были длиннее нормы. Взъерошенные волосы были болотно-зелёного цвета, кожа – бледной и словно бы прозрачной, так что венки светились сквозь неё голубыми речками с карты мира. Всё лицо было усеяно веснушками, а глаза скрыты за круглыми стёклами очков, настолько толстыми, что казалось, будто у парня есть только чёрные зрачки. Ниже красовалась открытая, слегка наивная улыбка.

– Меня зовут Раш, назвали меня так, потому что в детстве я постоянно куда-то спешил, путался под ногами и ронял всё вокруг, – инициативно начал представляться парень. – Сейчас мне девятнадцать, и мало что изменилось. Я оборотень. Люблю читать, особенно…

– Так, подожди, – перебил его Эйк, – об этом позже расскажешь. Ты сказал, что ты оборотень. В кого ты превращаешься?

– В лягушку, босс! – отчеканил Раш.

– …В лягушку?!

– Да, босс! Лягушка! Такое маленькое земноводное, обычно зелёного цвета, питается…

– Я знаю, что такое лягушка! – раздражённо прервал его Эйк.

Тяжело выдохнув, он махнул на парня рукой. Подумать только, лягушка… Можно ли было придумать глупейшее оборотное существо?!

– А тебя как зовут? – обратился он к девушке. Она была низенькой и довольно полненькой. Длинные волосы скучного серовато-русого цвета почти полностью закрывали её лицо, а мешковатое платье – тело.

– Иви… – еле слышно ответила та.

– Иви, какой у тебя класс волшебных способностей?

– Сверхчеловек… – так же тихо произнесла девушка.

– Какой сверхчеловек? Силач, прыгун, хамелеон? Может быть, у тебя неограниченная выносливость? – нетерпеливо расспрашивал её Эйк. Казалось, из девушки каждое слово нужно было вытягивать клещами.

Иви замолчала на несколько секунд.А затем виновато ответила:

– Когда я пою… люди засыпают.

Эйк вскинул брови.

– И всё?

Девушка кивнула.

Да уж… Казалось, в большей степени удивить Эйка не могло уже ничего. Ну и команда собралась…

Полный разочарования, человечек отыскал глазами последнего члена отряда, аккуратно присевшего на краешек помоста. Это была высокая худая девушка в лёгкой открытой одежде. Её белые, казалось, даже седые (несмотря на юный возраст) волосы были убраны на макушке в замысловатую причёску из косичек, ленточек, бусинок и перьев, свисающих сзади длинным хвостом. Брови её были такими же седыми, глаза – светлыми и чистыми. Кожа цвета крепкого кофе с молоком была расписана узорами на лице и руках. Шею, запястья и щиколотки девушки украшали тонкие золотистые браслеты, а уши – несколько разных серёжек.

– О, тебя ведь я тоже знаю! – вспомнил Эйк. – Ты внучка старейшины-ясновидящей, так ведь?

Девушка дружелюбно кивнула.

– Этой мелкой противной бабки? – переспросил Фитч. – Да уж, «повезло».

Внучка с показным недовольством ткнула Фитча кулачком в плечо. Хотя казалось, что в душе она согласна.

– Эй! – возмутился Фитч. – Ну правда ведь! Разве она не могла залезть в головы к этим чужакам и выяснить, врут они или нет?

– А ведь правда! – воскликнул Раш. – Почему она этого не сделала?!

– Потому что дура, вот почему! – ответил паренёк, уворачиваясь от очередного толчка внучки ясновидящей. – Уверен, она просто не захотела залезать в головы к чужакам! А если и залезла – решила, что они с ума сошли. Так ведь проще.

Неожиданно для Эйка, слова юного паренька имели смысл. Но он решил их не комментировать и продолжил опрашивать девушку:

– Тебя ведь зовут Аура, я правильно помню?

Та снова кивнула.

– И ты тоже ясновидящая, как бабушка?

Кивок.

– А что именно ты умеешь?

Девушка приложила одну руку к своему лбу, а другую – ко лбу Эйка и легонько ими похлопала.

– ...То есть, читаешь мысли, так? – сдвинув брови, переспросил Эйк. Аура снова кивнула.

– А ты можешь сама рассказать это всё? – спросил у неё Сильвер. Девушка на этот раз отрицательно покачала головой.

Тут Эйк хлопнул себя по лбу. Ну конечно, как он мог забыть…

– Я вспомнил. Аура глухонемая. Она может читать наши мысли, но не может передавать своих.

Сильвер бросил на девушку взгляд, в котором, помимо удивления, казалось, читался интерес и та капля уважения, на которую только был способен небесный волшебник.

Эйк этого уважения не разделял. Он зажмурился и тёр пальцами переносицу, перечисляя в голове все способности членов команды. Человечек всеми силами пытался сложить из данных ему кусочков красивую и позитивную картинку – как-никак, его мысли сейчас находились под полным обозрением у Ауры. Но, как назло, эта картинка совершенно не хотела его радовать. Наконец, он не выдержал:

– Ребята, вы же понимаете, что с таким составом команды наша миссия может окончиться полным провалом?

Ребята молчали.

– Как я могу взять собой кучку настолько бесполезных людей?

– Ну, извини! Какие уж есть! – огрызнулся Фитч, закинув на плечо свой рюкзак. – Или мы идём за чароитом, или расходимся по домам.

Эйк тихонько зарычал, не найдя ответа. Как бы ни бесило его такое положение вещей, Фитч был, безусловно, прав.

– Ладно, ребят… Ладно. Мы идём за чароитом. И потом выдвигаемся к Ядру. Мы… Мы сможем. Вместе мы сможем.

Речь человечка была не особо ободряющей и имела явную нотку безысходности. Но члены команды начали послушно накидывать рюкзаки.

– Стойте, ваши сумки ещё не собраны, – сказал Эйк и начал вытаскивать из-под помоста вещи чужаков. – Здесь шесть защитных костюмов. Разберите по одному, пожалуйста.

Ребята послушно раскрыли свои сумки и рюкзаки и вместили внутрь костюмы – кто-то спокойно забросил к остальным вещам, а кому-то пришлось выложить пару свёртков, чтобы освободить место. Когда вся ноша была собрана, Эйк открыл на нужной странице атлас полезных ископаемых. С самого края карты красным карандашом была обведена шахта чароита.

– Нам сюда. Это немного к Майну от нас, на пару градусов…

– А что мы будем делать с остальными вещами? – окрикнул Эйка оборотень-лягушонок.

Человечек взглянул на выпотрошенные рюкзаки и лежащие рядом шлемы. И вправду, он ведь совсем забыл о заточённых в темнице чужаках.

– Не знаю... Думаю, нужно в тюрьму отнести, там разберутся.

– Мы что, не освободим этих ребят? – подала тихий голос Иви, чьи глаза в одно мгновение оказались на мокром месте. – Та девушка… Она… задохнётся…

Аура подошла к Иви и обняла её за плечи. После чего строго взглянула на Эйка, так что тот даже смутился.

– Ну… Так ведь… Как же мы их освободим? Так говорите, будто это легко. Тюрьма же всё-таки не просто так существует.

– И что, нам теперь позволить им умереть? – рыкнул Фитч.

– Если мы не поторопимся, то умрут не только они! – парировал Эйк.

– Нет! Пожалуйста, Эйк, пожалуйста! – сверхдевушка разрыдалась настолько громко, что остальные члены команды вдруг ненароком зевнули.

– Иви, успокойся, всё будет хорошо, – тронул девушку за плечо Раш и обратился ко всем:

– Ребята, нам нужен план. Мы просто обязаны спасти этих ребят.

– Да, нас много, у нас получится! – отважно добавил Фитч.

Аура снова строго взглянула на Эйка. Взгляд ясновидящей пробирал до мурашек.

Стоящий в сторонке Сильвер пожал плечами, но всё же высказался:

– Звучит довольно весело. И вроде как справедливо.

У Эйка не оставалось выбора. Пятеро против него одного. И они жаждали вытащить двоих чужеземцев – всего двоих из целого миллиарда! О, Матерь, какие же все сентиментальные…

– Ладно. И какой у нас план?

– Значит так! – взял на себя инициативу Фитч. – Там обычно на входе два охранника. Иви подходит и усыпляет их своим пением. Забираем ключи, потом мы с Сильвером проникаем внутрь…

– Куда проникаете? – неожиданно раздалось у ребят из-за спин. Все вздрогнули и оглянулись на источник звука.

Перед ними стояла Энджел. Одной рукой волшебница держала ведро с чем-то копошащимся, другой – посох, на котором слегка повисла её дочь.

– Энджел! – Эйк старался выглядеть максимально непринуждённо. – Что ты тут делаешь в такой поздний час?

– Вечерняя кормёжка рыб, – Энджел подняла и опустила ведро.

– Ясно… И-и давно вы тут стоите?

– Не очень. Только подошли.

– А вы что тут делаете? – спросила маленькая Хани у героев.

– Мы собираемся отправиться к Ядру и спасти Землю, – с улыбкой ответил девочке Раш.

– Мамочка, ты слышала, они собираются спасти Землю! Они поверили так же, как и ты!

– Да, я слышала, дневсветик. Это очень здорово.

– Не хочешь пойти с нами, Энджел? – попытался заговорить девушку Эйк.

– Нет, извините, у меня здесь дочь. Эйк, скажи, пожалуйста, вы ведь собираетесь освободить Юви с Рексом?

Человечек даже растерялся от такого вопроса. Он не знал, стоит ли признаваться в задуманном плане, ведь за него ребята могли получить неслабое наказание. Но, взглянув в проницательные глаза волшебницы, он понял, что врать бесполезно.

– Да. Мы хотим освободить этих чужаков.

– И как вы собираетесь это сделать, интересно?

– У нас уже есть план! – отозвался Фитч. – Короче, мы…

– Я слышала ваш план. Но вы понимаете, что он не сработает? Сейчас на страже стоят Кудрявый и Хвостатый. Они, конечно, дураки, но дело своё знают. И обычно бьют первыми. Но даже если ваша подруга успеет их усыпить, вы знаете, сколько ещё внутри охранников? Сколько этажей у тюрьмы вообще? Сколько клеток?

– А ты откуда всё это знаешь? – обиженно спросил Фитч.

– Я отвечаю за всю водную систему в Лайтборне. И заодно помогаю быстро напоить заключённых. Тюрьма большая, а колодец один.

Ребята смолкли. Довольный собой Эйк собирался подытожить речь Энджел фразой «я же говорил». Но его опередила малышка Хани:

– Мамочка, ты же хотела сама спасти наших гостей! Ты очень жалела ту девушку, которая много кашляла!

Энджел улыбнулась.

– Да, Хани. Ты права. Я действительно думала об этом.

На волшебницу устремилось шесть пар глаз, наполненных надеждой в разной степени. Сама сильная оказалась в мокрых глазах Иви.

– Энджел, ты правда сможешь им помочь? – взмолилась она.

– Да, видимо, и правда смогу. Только мне снова нужно где-то оставить Хани.

– Не волнуйся, мамочка! – малышка воодушевлённо отобрала у мамы ведро. – Я сама покормлю рыбок и буду ждать тебя дома! Только спаси наших гостей, пожалуйста!

И, не дожидаясь маминого разрешения, Хани рванула к дверям библиотеки.

– Золотце, а не ребёнок, – с улыбкой произнесла Энджел, глядя дочери вслед. Но затем сосредоточилась на плане.

– Так, ребята. Я уже знаю, что делать. Сейчас я просто возьму их вещи и пойду к тюрьме. Стражники мне доверяют и дадут ключи. Я уже примерно представляю, в какую камеру могли посадить ребят – тюрьма разделена на зоны в зависимости от способностей заключённых, и не было смысла сажать их никуда, кроме зоны для бессмертных. Я выведу ребят, и через колодец мы вместе выплывем к реке…

– Через колодец можно попасть к реке?! – удивился Раш.

– Да. Знаю, это звучит довольно абсурдно. Но, похоже, колодец стоял там задолго до того, как вокруг него была построена тюрьма, и никто не знал, что все колодцы Лайтборна объединены и ведут к реке. Я сама узнала об этом случайно, когда прочищала один из них. Так вот, оттуда мы уже попадём прямо к водопаду, и я отпущу ребят вниз. А вы не тратьте драгоценного времени и идите за чароитом.

– Спасибо тебе огромное, ты просто героиня, – поблагодарил девушку Эйк. – Только вот... ты не боишься за свою безопасность? У тебя ведь дочь… Когда старейшины обо всём узнают, тебя могут…

– Боюсь, Эйк. Боюсь. Но любое наказание стоит того, чтобы эти люди были живы. К тому же… если они правы… старейшины сами всё прекрасно поймут уже завтра.

– …Так ты поверила чужакам? Или тебе просто их жаль? – уточнил Эйк.

– Да, поверила. Ну… почти полностью. Просто я ведь не всегда жила в Лайтборне. Я пришла сюда из подводного города. Ушла оттуда сама. Потому что люди там глупые. Им всю жизнь втирают в головы, что вокруг одни враги и что их город – единственное убежище посреди сплошного хаоса. Живя там, я даже не имела понятия, что у Земли есть Ядро, край или, не дай Матерь, какие-то иные люди на обратной стороне! А теперь я гляжу на ваших старейшин и на людей, которые им верят. И пониманию, что они ничем не отличаются от моего народа. Нельзя так жить.

Посреди речи девушка явно о чём-то вспомнила. Она достала из-под одежды золотой кулон с драгоценными камешками и стрелкой в середине, сняла его с шеи и вручила Эйку.

– Вот, держите. Этот компас приведёт вас прямо к моему городу. Я уже точно туда не вернусь, а вот вы будете плыть по морю как раз через него. Кроме моего народа, никто не поможет вам добраться до берега как можно скорее. Если у вас получится докричаться до них, сообщить о катастрофе… Постарайтесь, пожалуйста, я очень прошу. Какими бы они ни были, они – моя семья.

Эйк, понимающе кивнув, принял из рук девушки компас.

– Ну, всё, а теперь не теряйте времени. Счастливого вам пути! – Энджел, сложив шлемы в рюкзаки и забросив последние на оба плеча, пошагала к дверям тюрьмы. А остальные герои направились через лес к самым крайним горам Земли.

***

Городская тюрьма имела весьма неприятный вид (а именно неприятные серые, поросшие мхом стены, неприятные маленькие окошки с неприятными решётками и неприятные металлические двери на входе), да и соответствующее предназначение. Посему расположилась с самого края города, под каменной стеной.

У входа стояли двое крупных парней с оружием наперевес. Один из них, высокий ростом, пухлощёкий, со светлыми глазами и кудряшками, перебрасывал из руки в руку тяжёлую булаву, словно она весила не больше мяча. Второй, пониже, но пошире в плечах (настолько, что казался квадратным), с тёмной бородой, чёрными глазками и хвостиком на затылке, опирался на посох довольно грубой работы с крупным куском янтаря на конце, в котором застыл мохнатый паук.

Парни жарко и чересчур громко спорили между собой.

– …У жены твоей руки-крюки, ты вообще пробовал её пирожки с грибами? Таким только свиней кормить, и то тех, которые уже на убой!

– Ты совсем кукушкой поехал – про жену мою так говорить, мешок с навозом?! Пирожки моей жены сам старейшина нахваливал! А вот когда твоя капусту жарит, так вокруг все мухи дохнут!

– От твоей вони они дохнут! Признайся, что просто завидуешь, какие у моей косы длинные! Во всём городе длиннее нет. Сам видел, как твоя жена слюни на них пускает.

– Да что мне до её кос? Руки – вот где красота! У моей пальчики тоненькие, прыткие, она как возьмётся за шитьё…

– Эй! Кто идёт?! – перебил его Хвостатый, направив посох в переулок. Кудрявый также принял боевую стойку.

Вскоре тёмная фигура, увиденная стражниками, вышла из тени и преобразилась в Энджел.

– Тьфу ты, это Энджел! Напугала, – волшебник расслабился и поднял посох камнем вверх.

– Ну и чего ты испугался, Хвостатый? Я же не изнутри вышла, – усмехнулась Энджел.

– Просто тут вообще редко кто ходит. Только всякие психи, – оправдал товарища Кудрявый.

– Ты чего пришла-то? Сегодня же у тебя выходной, – спросил Хвостатый.

– Новые заключённые. Режим изменился, – ответила волшебница непринуждённо.

– Как будто их вообще нужно поить, – фыркнул Кудрявый. – Одна из них точно помрёт до утра. А второй пускай помучается.

– А что это за сумки у тебя? ­– поинтересовался Хвостатый.

– Их вещи. Велели принести. Слишком уж много непонятных устройств. Допросим чужаков, выясним, что да как. Может, пригодятся.

Хвостатый недоверчиво прищурился.

– Странно как-то звучит. К чему нам вообще их вещи? Там в любом случае сплошное… кхм, разочарование.

– Вот и я говорю, к чему нам их вещи, Хвостатый, – Энджел заговорила как можно быстрее, чтобы сбить стражников с толку, – к чему нам вещи этих уродов? У уродов ведь могут быть только уродские вещи, правда, Хвостатый? Не то, что наши, замечательные. Нам и наших замечательных вещей хватает, правда, Кудрявый? – она неожиданно переключилась на Кудрявого, так, что тот аж поперхнулся. – Но старейшины-то, они что сказали? «Нужно их уродские вещи осмотреть, и напоить их нужно, чтоб ещё пожили, чтоб рассказать смогли». А я-то что им отвечу, Кудрявый, они же старейшины. Я и взяла их вещи, я и пришла вот, я и…

– Ладно, ладно, Энджел, мы поняли! – не выдержал Хвостатый и всучил девушке связку ключей. – Иди уже.

Энджел облегчённо выдохнула в душе, однако сохранила всё тот же невозмутимый вид. Она взяла связку из рук Хвостатого, вошла в проём, который любезно отворил перед ней Кудрявый, и металлическая дверь захлопнулась у неё за спиной.

***

Небо уже перекрашивалось из фиолетового в чёрный со вкраплениями звёздочек, когда из вод реки Странницы неподалёку от Лайтборна вынырнули три головы. Одна из них, огненно-рыжая, находилась в пузыре, довольно эластичном и бесформенном, но очень прочном. Две остальные же были спрятаны под шлемами.

– Давай, Рекс, быстрее тащи её сюда! – приглушённо крикнула голова Энджел и поплыла к берегу. Выбравшись из реки, девушка с помощью магии помогла одному телу в шлеме вытащить другое, совершенно не подающее признаков жизни.

Когда ноги Рекса оказались на земле, парень сорвал шлем сначала с подруги, потом с себя. Он приложил ухо к груди Юви.

– Сердце ещё стучит! – сообщил он волшебнице, уже успевшей лопнуть свой пузырь и теперь активно машущей посохом над водой. Затем парень сбросил с плеч один из рюкзаков, суетливо порылся в нём и выудил колбочку с прозрачной жидкостью. Сняв с лица Юви маску, Рекс откупорил колбочку зубами и поднёс её к носику.

Секунда… Две… Три… Юви всё ещё не двигалась. Парень находился уже на грани срыва, что было для него совершенно не свойственно в обычной жизни.

– Давай… Ну давай же… Матерь. Матерь, я прошу тебя!

После этих слов Юви, как по волшебству, раскрыла глаза и закашлялась настолько громко, что из ближайших зарослей камыша вылетела стайка мелких пташек. Рекс, пролив пару слезинок, облегченно засмеялся.

– Энджел, она жива! Она дышит! – он хотел было обнять Юви, но затем быстро опомнился и сосредоточился. Парень снова надел на подругу маску, закрыл колбочку с жидкостью и спрятал её в карман.

– Держись, Юви, мы уже на свободе. Мы скоро попадём домой. Только держись, – шептал он.

Девушка перевела усталый взгляд на Энджел, которая уже заканчивала колдовать, прикрыла веки и вздохнула.

– Всё готово, Рекс, переноси её сюда, – произнесла, наконец, волшебница. Перед друзьями на воде лежала небольшая лодочка, сделанная на вид изо льда, однако совершенно тёплая и приятная на ощупь.

…Буквально через полчаса лодочка с тремя пассажирами уже очутилась у самого края Земли. Энджел подгоняла её всё это время, создавая в реке ускоренное течение. Наконец, она причалила в десятке метров от водопада.

– Ну что, ребята… Пришло нам время прощаться?.. – грустно спросила Энджел, когда Рекс вышел на берег с Юви на руках.

– Да, похоже на то… – ответил ей Рекс. – Энджел, я даже не знаю, как тебя отблагодарить. Ты спасла нам жизни.

Волшебница тем временем быстренько перенесла с лодки к ногам Рекса оба рюкзака и шлема.

– Не нужно благодарностей. Знаешь, я только недавно узнала, как устроен наш мир на самом деле. Но всё это время мне не верилось, что с обратной стороны может быть кто-то ещё… Это звучало так… невероятно! Но вот вы здесь. Вы сделали этот день самым особенным, ребята.

Рекс аккуратно опустил Юви в сиренево-голубую траву, чтобы надеть на неё шлем.

– Рекс. Когда она очнётся… скажи ей, что всё будет хорошо. Что её услышали, – прошептала Энджел, глядя на бессознательную девушку.

Будто бы в ответ на эти слова Юви раскрыла тяжёлые веки. И тут же её глаза наполнились чем-то невероятным – испугом ли, восторгом ли, шоком. Она указала наверх трясущимся пальчиком и прохрипела:

– Рекс, это звёзды… Это звёзды, Рекс…

Парень поднял голову и даже удивился тому, как он не замечал раньше.

Чистое чёрное небо над ними было сплошь усеяно миллиардами звёзд. Они мерцали и дрожали, словно миллиарды белых лампочек, освещая землю настолько ярко, что каждую травинку, каждую морщинку на лицах можно было различить не хуже, чем днём.

Рекс не посмел прервать этот миг. Он наслаждался небом вместе с подругой, периодически поглядывая на её лицо, по которому одна за другой скатывались редкие слезинки. Заметив спустя время слегка растерянный взгляд Энджел, Рекс пояснил:

– На нашем небе нет звёзд. Кроме Дневсвета и Ночсвета. Ни единой.

– Как же так вышло?

– Электричество… Слишком много света у нас на Земле… Никакого шанса для звёзд.

Проследив за очередной скатившейся и упавшей в траву слезинкой, Рекс заметил на земле около самого тела подруги маленький блестящий осколочек, явно не являющийся чем-то жидким. Он поднял его двумя пальцами и повертел. Осколочек оказался светлым драгоценным камешком, переливающимся разными цветами. Парень счёл его довольно красивым и спрятал в кармашек на груди, пояснив:

– Сувенир.

Наконец, Юви умиротворённо выдохнула и снова сомкнула веки. Хотя лицо девушки и было прикрыто маской, Рексу казалось, что под ней застыла счастливая улыбка.

Парень надел шлемы на Юви и на себя, нацепил на обоих рюкзаки и пристегнул девушку грудью к своей груди с помощью ремней – так, как она инструктировала его на случай потери сознания. Он медленно дошагал со всем этим весом до самого края Земли и на миг задержался, глядя, как из бесконечной туманной неизвестности выплывает огромный белый Ночсвет. Так вальяжно и неторопливо, словно никому вокруг него не нужно было спешить…

Затем Рекс обернулся. Он ещё раз махнул рукой на прощание их ангелу-хранителю. После чего обе фигуры упали головой вниз прямо напротив восходящего светила – так же неожиданно, как и явились сюда прежде.

Глава 4. Кролики

Шахта оказалась полузаброшенной. Что, в принципе, было довольно ожидаемо, ведь в магическом мире чароит почти не был востребован. Да, возможно, в какой-то период времени его активно применяли при создании посохов или волшебной одежды, дабы преувеличить их свойства. Но очень скоро народ почувствовал, что энергии Земли и так хватает сполна. И в итоге чароит просто стал одним из материалов для ювелирных украшений благодаря своему приятному сиреневатому цвету.

Изнутри шахта освещалась теми выходящими на поверхность отростками чароита, которые передавали энергию Ядра и которых ни в коем случае нельзя было касаться. Это правило было выделено жирным шрифтом в одном из справочников Эйка. И, слава Матери, обнаружить эти опасные штуки было несложно: мало того, что они излучали тусклый сиреневый свет, так ещё и при приближении к ним энергия внутри друзей начинала остро пульсировать, словно передавая по всему телу предупреждающий сигнал: «Осторожно! Осторожно!».

Однако даже при таком освещении в шахте сложно было что-либо разглядеть. Обнаружив на стене одну из волшебных, самовозгораемых ламп, Фитч с готовностью начал махать на неё посохом. Ребята, еле сдерживая в себе комментарии о бессмысленности его действий, молча наблюдали за пареньком до тех пор, пока он, наконец, с треском не врезал себе по лбу.

Тогда Сильвер, всё это время подпиравший противоположную стенку, с ироничной ухмылкой крутанул в руке свой изящный посох – и все лампы в шахте одним махом загорелись ярким жёлтым светом.

– А я думал, ты волшебник воздуха и левитации, – с обидой в голосе заметил Фитч, потирая ушибленный лоб.

– Любой уважающий себя волшебник должен изучить азы каждого вида магии. Ты бы знал это, не будь ты простым бессмертным, – язвительно ответил Сильвер.

Фитч оскорбился этим заявлением до глубины души – настолько, что не смог даже сразу найти на него ответ. Однако, когда яростные слова созрели в его голове, все ребята уже начинали приниматься за работу, и паренёк решил попридержать их до следующего случая.

В свете ламп обнаружили себя залежи самых обыкновенных, потухших осколков чароита, а также брошенные рабочими инструменты – в основном кирки и лопаты, лежащие на земле либо торчащие из каменистой породы. Вдоль стен тут и там были разбросаны верёвки и мешки – дырявые, протёртые, но более или менее целые.

Ребята, не сговариваясь, разбрелись по периметру шахты, и вскоре из недр горы на краю Земли послышался тяжёлый лязг металла.

…Только к утру работа была закончена, и компания переводила дух, устроившись кружком на земле у самого входа в шахту. Никто из ребят не привык к столь изнуряющему труду, а потому в тот момент, когда небо уже начало окрашиваться в красный, каждый из них выглядел так, словно никогда в жизни больше не сможет подняться на ноги. К тому же, недосыпание давало о себе знать, и от нескольких героев сразу поступило предложение вздремнуть.

– Ни в коем случае! У нас нет на это времени! – как можно увереннее произнёс Эйк, поднимаясь с земли на трясущихся ножках. – Чароита у нас уже довольно много, так что всё, выдвигаемся прямо сейчас.

– Извините меня за вопрос, конечно, – сказал Раш сквозь зевок, – но каким образом мы потащим его теперь через полземли?

От такого вопроса у Эйка в голове, казалось, что-то треснуло. Он туманным взглядом окинул шесть огромных мешков, полных кристаллов, и попытался сгенерировать хотя бы одну идею по их переносу. Но каждая извилина в мозгу Эйка отказывалась работать.

– Ну… У нас тут есть вагонетки… Можем их загрузить, и… – начал выдавливать из себя человечек. Но его перебил Фитч:

– Да уж, так мы доберёмся до центра Земли месяца за три. Отличная идея, босс.

– А у тебя есть что-то получше? – огрызнулся Эйк.

Предстоящую перепалку прервал Сильвер. Он лениво поднялся с земли, потянулся, хрустнул несколькими суставами, подхватил лежавший в траве посох и скомандовал:

– Давайте, вставайте все. Перевяжите мешки верёвками, и концы подлиннее оставьте. Как дети малые… Что б вы без меня делали.

Не все ребята смекнули план волшебника, но уточнять никто не стал – было чересчур лень придумывать что-то своё. Посему каждый подошёл к одному из мешков и перевязал его как можно туже, оставив, следуя инструкции, длинные свободные концы.

Когда всё было готово, Сильвер слегка сосредоточился, а затем тихонько замычал и исполнил несколько движений посохом – замысловатых, но гораздо более простых, нежели вчерашний танец Энджел.

И уже спустя пару минут громоздкие, трещащие по швам мешки парили в трёх метрах над землёй, спустив к ней свободные концы верёвки.

– Ну, всё, верёвки в руки ­– и пошли, – как бы между прочим подытожил Сильвер свой ритуал. А затем забросил на плечо сумку и, потянув за собой один из мешков, потопал в противоположную от поднимающегося Дневсвета сторону.

Эйк тут же подметил наибольшую пользу этого человека для всей команды. Однако вместе с тем ещё раз усомнился в его порядочности и понял, что при всех своих способностях он является самым непредсказуемым и опасным членом группы.

Обратно команда спасителей Земли ползла уже куда медленнее, чем вперёд; похоже, только сила Матери удерживала их на ногах. И хотя парящий в воздухе чароит почти не требовал применения усилий, даже он казался ребятам огромным и тяжёлым воздушным якорем – а точнее, шестью якорями. Лишь одна вещь не изменилась в этом путешествии: между героями всю дорогу сохранялось напряжённое молчание, которое лишь изредка нарушали нетерпеливые подгоны Эйка. Каждый думал о чём-то своём, смотрел только под собственные ноги и нёс только собственный груз.

Когда лес вокруг немного поредел, и вдалеке справа показалась знакомая городская стена, Фитч вдруг подал голос:

– А мы что, не будем больше заходить в город?

– А зачем нам туда? – отозвался Эйк. – Все вещи собраны, а самый короткий путь пролегает здесь.

– Но я думал, мы возьмём какой-нибудь транспорт… Лошадей…

Эйк выдохнул настолько раздражённо, словно паренёк не понимал элементарных вещей.

– Фитч, ты знаешь, через какую территорию мы сейчас будем пробираться?

Тот на секунду задумался, а затем ответил, поразившись собственным словам:

– Через Волчью!

– Вот. На ней нам лошади будут только мешать.

– …Но она же Волчья! Её нужно проехать как можно скорее!

– Как ты собрался ехать, Фитч? Прямо по густым зарослям? Нет, через Волчью территорию, конечно, ведёт одна хорошая дорога, но поверь мне: именно там нас, скорее всего, и поймают.

На лицах у ребят всё ярче вырисовывался страх. Темп их шага замедлился сам собой, и, наконец, все они остановились, сверля Эйка глазами, полными нерешительности.

– А нам… обязательно идти именно этим путём? – тихонько спросила Иви.

– Да, разве нельзя никак обойти волков вдоль реки? – поддержал её Раш.

Эйк уже было развернулся и открыл рот, чтобы вставить своим сотоварищам мозги. Но его вдруг прервал резкий толчок из самых недр Земли. Он оказался настолько силён, что никто не смог удержаться на ногах. Трава кругом задрожала, парящий в воздухе чароит покачнулся, а каждый из героев почувствовал секундный отлив энергии внутри себя.

Когда всё улеглось, ошарашенные ребята начали снова подниматься на ноги.

– Что это, Отец его побери, было? – возмутился Сильвер, который, казалось, больше всех не привык терять устойчивость собственных ног.

– Причина, по которой мы должны немедленно идти дальше, – ответил Эйк, отряхивая штаны. Заметив шок на лицах остальных героев, он пояснил:

– Седьмое энергетическое кольцо отключилось. Целиком.

Этих слов было достаточно. Ребята без лишних вопросов ухватили свисающие к земле верёвки и как можно скорее двинулись в сторону виднеющейся впереди реки Странницы, отделяющей их от самого смертельно опасного участка пути.

***

В это же время внутри Лайтборна пробежала волна беспокойства: пропажа пленников была обнаружена. По улицам города, ведущим от тюрьмы к библиотеке, стремительно передвигалась группа крепких, мускулистых мужчин во главе со старейшиной-сверхчеловеком. В лице этой женщины читалась бесконечная злоба и жажда расплаты с виновным.

Вскоре высокая резная дверь библиотеки с грохотом распахнулась, чуть не пробив собой стену. Все находящиеся внутри читатели и библиотекари, охая и перешёптываясь, оторвались от своих книг и наблюдали, как по периметру первого этажа выстраиваются стражники. Они направляли копья, мечи и прочее оружие в сторону водяного столба. Старейшина же направилась прямо к центру – туда, где спокойно гладили подплывших рыбок две рыжеволосые фигуры.

– Энджел Ви-КоралДроп! – оглушительно прокричала большая женщина.

Волшебница, сжав посох в одной руке, а маленький кулачок дочери – в другой, медленно развернулась на голос.

– Слушаю вас, – произнесла она как можно хладнокровнее.

– Вы обвиняетесь в незаконном освобождении двух пленников из тюрьмы города Лайтборн! – не сбавляя громкости, продолжила старуха.

Энджел взглянула на стоящих неподалёку Кудрявого и Хвостатого. В лицах их читалось явное смятение, однако они так же послушно, как и остальные стражники, удерживали в руках нацеленное на девушку оружие.

– И откуда же у вас такая информация? – саркастично спросила Энджел.

– Вы отрицаете свою вину, Энджел Ви-КоралДроп? – стояла на своём старейшина.

Волшебница пожала плечами.

– Нет, не отрицаю. А вы, уважаемая старейшина, отрицаете свою вину?

В яростных глазах женщины промелькнул немой вопрос. Энджел продолжила:

– Вину в ограниченности, бесконечной тупости и несправедливом пленении двух храбрых и честных жителей обратной стороны Земли. Вы отрицаете её, старейшина?

Старуху охватила волна жаркого гнева. Стиснув зубы, она подавила её и вынесла свой приговор:

– Энджел Ви-КоралДроп, вы будете арестованы и заточены в тюрьме до момента справедливого суда над вами.

Сидящая неподалёку Черри после этих слов громко ахнула. Но Энджел спокойно кивнула ей, напомнив об их договорённости: если что-то случится – главное, чтобы Черри позаботилась о безопасности малышки Хани. Девочки всегда ладили между собой, и библиотекарша была чуть ли ни единственным человеком, кроме самой Энджел, слово которого для Хани имело вес.

По сигналу руки большой женщины стражники начали стремительно сжимать своё кольцо, направляясь к Энджел. Однако девушка не собиралась так просто сдаваться. Отпустив кулачок дочери, она сжала посох обеими руками и приняла боевую позу.

Малышка Хани же оказалась настроенной ещё более враждебно: она также стиснула в ручках свой маленький посох и выбежала навстречу старейшине, надрывая детский голосок:

– Вы не получите мою маму! Вы плохая и глупая!

Но старейшина и её стражники продолжили своё наступление. И аккурат в тот момент, когда до ареста Энджел оставалась всего пара метров, произошёл тот самый резкий подземный толчок.

Книжные полки затряслись, стремянки попадали, несколько волшебных ламп лопнуло. Каждый из стражников моментально оказался на полу.

Большая женщина упала на колени – так же, как и Энджел напротив неё. Волшебница подняла огненную голову и ехидно взглянула прямо в испуганные глаза старейшины, огласив тем самым свой триумф.

И тут огромный столб воды, украшавший библиотеку селенами, начал обрушаться. С оглушительным грохотом водяные массы падали вниз, заливая кричащих жителей, ударяя о мебель беспомощных рыбок. И даже суровые стражники в ужасе побросали на пол оружие и кинулись к выходу. Однако вода застала их гораздо раньше.

Энджел же не растерялась. Как только катастрофа началась, она вскочила на ноги, подбежала к дочери, крепко обняла её и образовала посохом вокруг себя защитный пузырь. Водяные потоки со страшным шумом ударились о заклинание, однако на обеих волшебниц не попало ни капли.

– Не бойся, мой дневсветик, только не бойся, – шептала Энджел, изо всех сил удерживая в руках за спиной дочери посох.

Хани не боялась. Она даже не плакала. Внутри у малышки торжествовало чувство победы над плохой и глупой старухой. И она как можно крепче сжимала мамину шею, радуясь её свободе.

Вода тем временем заполнила весь первый этаж и даже залила пол на втором. Читатели и библиотекари, не успевшие потерять сознание, стремились всплыть кверху. Однако большинство из них засасывало потоком, выходящим через высокую библиотечную дверь. На вымощенную красно-коричневым камнем площадь прямо к ногам перепуганных лайтборнцев выливались тонны воды, вынося вместе с собой тела рыб и людей.

Когда первый этаж, наконец, освободился от наводнения, Энджел смогла разрушить защитное заклинание.

– Всё, дневсветик, всё закончилось, – сказала она дочери. – Но теперь нам нужно работать вместе и очень быстро. Давай, бери свой посох и собирай рыбок в водяные шарики.

– Ой! Рыбки! Бедные рыбки! – ужаснулась Хани, оглянувшись кругом. На полу, на читательских столах и даже между книг отчаянно били хвостиками и раскрывали молчаливые рты сотни чешуйчатых существ.

– Ничего, Хани, мы всех их спасём. Сейчас ты соберешь их в шарики, а потом я отправлю их в реку.

– А у меня получится, мамочка?!..

– Конечно, дневсветик, ты прекрасно справишься. Начинай, а мне нужно помочь людям.

Энджел поднялась с колен и осмотрелась в поисках жителей. Первой ей на глаза попалась Черри. Девочка, с лица которой смыло привычные очки в розовой оправе, лежала около выхода и откашливала воду.

– Черри, ты в порядке? ­– обеспокоено спросила волшебница, подбежав поближе.

– Кхе… Да, Энджел… Кхе… Я жива… А ведь Эйк предупреждал их об этом… Он же предупреждал…

– Да, Черри, и Эйк предупреждал, и Юви… Жаль, что все поняли это только теперь.

– И что же нам теперь делать?.. Кхе… Со всеми книгами… Они же все вымокли…

– Отец с этими книгами, Черри, нужно спасать жителей.

– Ой! – опомнилась девочка, протирая слеповатые карие глазки. – Точно! Энджел, здесь ведь было столько людей!

Она быстро встала на ножки и с готовностью произнесла:

– Так, давай я отыщу пострадавших здесь, а ты беги на улицу.

– А ты сможешь им помочь?.. – неуверенно уточнила Энджел, глядя на вечно витающую в облаках, легкомысленную девочку. Но та ответила настолько твёрдо, что волшебница больше не посмела сомневаться:

– Энджел, я читала книги по оказанию первой медицинской помощи. Я точно справлюсь. Поверь мне. Беги.

Шлёпая ногами по мокрому полу, переступая бьющихся об него рыбок, Энджел выбежала под жёлто-зелёное небо. На блестящих от влаги и Дневсвета камнях тут и там распластались перепуганные жители. Каждому из них уже помогали обеспокоенные лайтборнцы, заметившие катастрофу с улицы, и в поле зрения не наблюдалось ни одного требующего помощи пострадавшего. И только взглянув направо, Энджел заметила бездыханную старейшину-сверхчеловека, одиноко лежащую на спине. Какой же беспомощной и жалкой выглядела она теперь.

Посмотрев в сторону Заката, куда уже давно отправилась со своей миссией команда героев, Энджел ещё раз мысленно пожелала ребятам удачи. А затем принялась с помощью посоха выкачивать влагу из лёгких старейшины.

***

– Что ж… Вот мы и здесь, – произнёс Раш, когда вся команда не без помощи волшебника левитации перебралась через реку и теперь полными ужаса глазами всматривалась в густую лесную чащу Волчьей территории. Будто в насмешку над его словами, где-то вдалеке послышался протяжный волчий вой.

– А вы придумали, чем будете защищаться? – спросил Сильвер.

– Ой-ой… Нужно было кирки прихватить… – тихонько пискнула Иви.

– У меня ножичек есть, – подал голос Фитч, – но я им яблоки режу… А не волчьи шкуры…

Поняв, что с таким уровнем уверенности путешествие не сможет пройти гладко, Эйк развернулся к ребятам и произнёс как можно твёрже:

– Так, отставить панику. У меня есть карта. Я знаю, какими путями лучше идти, чтобы нас не заметили. И потом, с чего вы взяли, что мы вообще сдались этим оборотням? Они ведь тоже люди! А люди не будут есть людей. Они веками питаются животными и будут продолжать это делать.

– Есть, может, и не будут, но убить вполне могут, – отозвался Фитч. – У нас ведь с ними договор.

– Я знаю о договоре, Фитч! – рявкнул Эйк. – Мы все знаем о договоре! Но я повторюсь: они тоже люди. И они должны понять нашу ситуацию.

В ответ на эти слова Аура со вздохом покачала головой. Кажется, она не только не была согласна со своим предводителем, но ещё и прочла в его голове неверие в собственные слова. Заметив её реакцию, Эйк окончательно вскипел и резко скомандовал:

– Всё! Все идём за мной, и никаких разговоров!

Собрав всё своё мужество в кулак, команда поплелась за боссом прямо к недрам зловещей чащи.

Продвижение оказалось намного более медленным, чем Эйк мог предположить. Лес по эту сторону Странницы был гораздо гуще и непроходимей. Сосны, хоть и были тоньше тех, что растут на окраине, располагались чуть ли не вплотную ­– порой настолько, что меж них застревал парящий груз чароита. К тому же, куча стволов была повалена или сломлена, создавая путникам дополнительные препятствия не только своей толщиной, но и многочисленными противно торчащими ветвями.

Но сосны были не самой худшей из проблем. Там, где земля не была скрыта под стволами, дорогу устилали сплошные кустарники. А в местах, свободных от кустарников, колючая трава доходила до самой груди (Эйк и вовсе тонул в ней с головой, расчищая себе путь раскрытым атласом), и в ней копошились внушительных размеров пауки, заставляющие Иви взвизгивать, а остальных – шипеть на неё.

Продираясь сквозь заросли, ребята то и дело останавливались и оглядывались: любой шорох или треск вокруг них заставлял сердце уходить в пятки. И даже самый горячо настроенный в прошлом Эйк с каждым шагом терял былой запал.

Наконец, когда небо уже совсем позеленело, а карта говорила о том, что ребята прошли чуть больше километра, Эйк со вздохом, полным безысходности, закрыл лицо руками и приземлился около ствола поваленной сосны.

– Ребята, это никуда не годится. Мы не успеем, вы понимаете? – глухо проговорил он сквозь ладони.

Сотоварищи обступили Эйка с виноватым молчанием. Каждый из них пытался придумать действенный способ пробираться быстрее. Либо же создавал такую видимость.

– Сильвер, ты не можешь поднять нас в воздух? – опустив ладони, обратился человечек к волшебнику. Тот с возмущением усмехнулся:

– Сам попробуй, раз умный такой! Шестерых человек в воздух поднять, а потом ещё и как-то передвигать их вперёд. Нет, ребят, вы залезайте на чароит, если хотите. Но здесь вы на нём и останетесь.

– Ладно, ладно, я понял, – утихомирил его Эйк. – Может быть, есть ещё предложения?

Ребята продолжали молчать. Аура в секундном озарении подняла палец вверх, однако затем снова задумчиво сдвинула брови. В какой-то момент Фитч сжал посох покрепче и резко взмахнул им в сторону чащи. Но, как и ожидалось, с чащей ничего не произошло, разве что три мухи, сидевшие в траве, разлетелись в разные стороны.

Вдруг, испуганно охнув, Иви взвизгнула:

– Ребята, волки!

– И чем они нам помогут, по-твоему? – устало спросил Эйк. Но девушка указала трясущимся пальчиком куда-то влево и снова произнесла:

– Там волки! Они бегут сюда!

Эйк вскочил со своего места. Остальные мигом развернулись в указанную сторону. Каждый принял стойку, готовясь в любой момент либо драться, либо бежать, либо сжаться в позе зародыша посреди высокой травы.

Однако, прищурившись, Аура неожиданно махнула рукой и расслабила плечи. Ребята взглянули на девушку в недоумении. И только Эйк вместе с ней понял, что происходит.

– О-ой, нет, ребят. Это не волки. Это кое-что пострашнее.

После этой фразы человечек также расслабил тело, что довольно странно сочеталось со словом «пострашнее».

Вскоре приближающиеся из чащи фигуры заставили каждого из героев поочерёдно выдохнуть. Они принадлежали вовсе не волкам, а лисе и медведю. Обгоняя их, к ребятам подлетел сокол. Он сбросил из когтистых лап в траву чёрную змейку с изумрудными глазами.

Трое животных выстроились перед путниками вдоль ствола поваленной сосны. Лисичка же влезла на него, ловко перепрыгивая с ветки на ветку. И спустя мгновение на ребят сверху вниз смотрела скрестившая ноги девушка в лисьей шапке и с ожерельем из клыков на шее.

– Так-так, ну и кто это тут у нас гуляет по Волчьей территории? – ехидно произнёс сокол, так же, как и его друзья, успевший превратиться в человека.

– А я скажу тебе, кто, Кло, – демонстративно ответила ему змейка. – И для начала нужно заметить, что почти никто из них не является оборотнем.

Она окинула надменным изумрудным взглядом каждого героя с ног до головы и продолжила:

– Оборотень здесь один. Остальные же: немая ясновидящая, изгнанный волшебник, бесполезная сверхдевушка и двое простых бессмертных.

«Двое бессмертных?», – задался Фитч вопросом у себя в голове. Осознав суть такого вывода, он в гневе открыл рот, но его, даже не оглядываясь, зажала ладонью Аура.

– Вы же понимаете, что вам нельзя здесь находиться? – сурово пробасил оборотень-медведь.

Эйк сделал шаг вперёд.

– Да, мы прекрасно понимаем. Но другого выхода у нас нет. Это самый короткий путь, и…

– Не-ет-нет-нет, ребята, – перебил его сокол, – так не пойдёт. У нас с волками договор. И из-за вас, горе-героев, может пострадать весь наш город.

– Мы все знаем про этот дурацкий договор! – вскрикнул Эйк. – Но из-за вас, горе-патрульных, может пострадать весь наш мир!

– Вообще-то, не все, – вклинился в разговор небесный волшебник. Все остальные в недоумении развернули на него головы.

– Ты о чём? – спросил Эйк.

– Я не знаю. Что это за договор такой, о котором вы все говорите?

Только сейчас ребята вспомнили, что Сильвер лишь недавно попал в Лайтборн и понятия не имел, каковы отношения города с волками. Эйк собирался ответить, что сейчас это не имеет значения, но девушка-змейка уже начала свой пафосный рассказ:

– Давным-давно Лайтборн и племя волков-оборотней вели жестокую борьбу между собой. Волки то и дело нападали на наш город, грабили, убивали мирных жителей. А мы отправляли на их земли всех своих воинов, чтобы те истребляли этих чудовищ. Волшебников, сверхлюдей – всех. И вот однажды, более двухсот селен назад вождь племени волков-оборотней и главный старейшина Лайтборна заключили договор. Следуя ему, волки больше не имеют права появляться у стен Лайтборна. Но с условием, что на их территории не будет обнаружен ни один волшебник, сверхчеловек, ясновидящий или даже бессмертный. Потому что по волчьим законам честный бой – звериный бой. Теперь волки появляются только на полях и в мелких деревеньках, а на их территорию путь открыт только оборотням.

– Поэтому мы четверо и являемся Волчьим патрулём, – завершил её слова сокол. – А, ну и ещё двое мелких разведчиков. Они вылетают по ночам.

– И вы должны понимать, что входит в наши обязанности, – медведь угрожающе разминал кулаки. – Отводить таких, как вы, обратно в Лайтборн.

– Нет! Пожалуйста, не делайте этого! – взмолился Эйк. – Мы не доставим городу неприятностей! Если встретим волков – скажем, что пришли не оттуда!

Но Флафф стоял на своём:

– Лучше сдайтесь по-хорошему, иначе мы применим силу.

Но тут на его плечо упала рука сидящей выше Лисс. Медведь замолчал и даже, казалось, задержал дыхание. Остальные патрульные также притихли, глядя на своего предводителя.

Лисс несколько минут молча осматривала команду героев и парящие мешки с чароитом. По её суровому, задумчивому взгляду невозможно было прочесть, что происходит у неё в голове… Невозможно ни для кого, кроме Ауры, на чьём лице вскоре нарисовалась радостная улыбка.

– Как скоро вам нужно пересечь эту территорию? – наконец, задала свой вопрос лиса.

Услышав это, девушка-змейка закатила глаза и выдохнула с огромным раздражением.

– Как можно скорее, – осторожно радуясь в глубине души, ответил Эйк. – Желательно до начала завтрашнего зелёного часа уже быть на другой стороне.

Лисс прищурила один глаз, прикидывая в голове маршрут. А затем изрекла:

– Хорошо. Я проведу вас наиболее коротким и безопасным маршрутом. Остальные – возвращайтесь на пост. Вернусь к завтрашнему вечеру.

Эмера, чьи изумрудные глаза наполнились кипящей яростью, не выдержала:

– Да что с тобой такое, Лисс?! Куда пропали твои мозги в последние два дня?! Ты совсем забыла о наших прямых обязанностях?!

– Думай только о своих обязанностях, Эмера. И они не изменились, – спокойно ответила Лисс.

– О нет, босс, это и твои обязанности тоже! Ты обязана оставаться на посту, обязана не пускать дальше этих чудил! Да ты только посмотри на них!! Даже если те чужаки были правы – по-твоему, эта кучка недоделанных может спасти мир?! Всё, что принесёт их пересечение Волчьей территории – это проблемы для всего нашего города!!

Лисс молча сверлила взглядом Эмеру. Затем она поднялась на ноги, ловко спрыгнула со ствола на землю и заговорила со змеёй так, словно не смотрела на неё снизу, а была выше, больше и страшнее:

– Я не обязана отчитываться перед тобой, Эмера. Я не обязана оправдываться. Я принимаю здесь решения. И мои решения не подлежат обжалованию. Твоя задача – их выполнять. И если они тебя не устраивают – значит, ты предатель и мой враг. А ты прекрасно знаешь, как я поступаю со своими врагами.

Никто из стоящих вокруг патрульных и путников не смел издать ни звука – все, затаив дыхание, наблюдали за происходящим. Лицо Эмеры же переменилось: в ранее сверкающем злобой взгляде теперь читался еле сдерживаемый страх, брови сдвинулись к переносице, нижняя губа поджалась и подрагивала. А Лисс продолжала испепелять её жестокими, непоколебимыми янтарными глазами.

Наконец, не найдя больше достойных аргументов, Эмера начала отступать. Сделав несколько шагов назад, она оставила свои последние слова:

– Не тебе рассказывать мне о предательстве.

Змейка развернулась и, крикнув «идём, Кло», двинулась в ту сторону, откуда ранее пришли патрульные. Сокол молча взглянул на Лисс, не решив до конца, что он хочет этим высказать: согласие с Эмерой или же чувство стыда за неё. Затем он догнал девушку-змейку и, обратившись животным вместе с ней, понёс подругу к сосновым вершинам в своих когтистых лапках.

– Ночью отправлю к вам мелких, чтобы узнать, как дела. Тебе нужна ещё какая-нибудь помощь? – спросил у лисички Флафф, собираясь уходить. Та отрицательно мотнула головой.

– …Ты уверена, что принимаешь правильное решение?

В ответ последовало твёрдое, не терпящее возражений «да».

Тогда Флафф, не произнося больше ни слова, превратился в медведя и удалился вслед за улетевшими патрульными.

Лисс еще некоторое время молча вглядывалась в лесную чащу, заставляя героев метаться между послушным ожиданием и напоминанием о том, что нужно поторапливаться. Однако затем она вдруг сорвалась со своего места со словами:

– Давайте, ребята, живее. Нам сюда.

***

Под покровом ночи лес, к великому удивлению, казался уже не столь жутким и гнетущим. Страшные корявые сосны, цепкие кусты, колючая трава с мерзкими пауками – всё слилось в единый чёрный силуэт, который теперь не пугал ни одной отдельной деталью и позволял глазам и телу отдохнуть.

Единственным, что выделялось на фоне этого сплошного пятна, была ночная волшебная живность. С уходом Дневсвета за горизонт и погружением Силентины в темноту на земле и деревьях появлялось всё больше невероятных существ. Каждое из них излучало свечение – тусклое или яркое, всей поверхностью тела либо же отдельными маленькими чешуйками. Свет исходил также и от грибов и растений, таких же волшебных. Они питались лучами Ночсвета и миллиардов звёзд, подмигивающих из-за сосновых вершин. И эта светомузыка охватывала весь лес целиком, переливаясь всеми возможными цветами. Каждый живой организм, чем бы он ни занимался и где бы ни находился, подхватывал эту волну, перетекающую из красного в оранжевый, а из него – в жёлтый и далее.

Лес дышал. Лес был един.

Ночь в Силентине – время волшебства.

В центре углубления лесного ландшафта – своеобразной ямы диаметром в десять шагов – горел костёр. Вокруг него, облюбовав своё отдельное место либо в корнях сосен, либо в куче мягкой травы, устало расположились герои. Каждый из них молча вглядывался в потрескивающее пламя, витая в своих мыслях и стараясь сохранить открытыми слипающиеся веки.

– Ну, и скоро она там? – тихонько взныл Фитч. – Ещё на закате сказала развести костёр, а сама пропала.

– Может быть, пойти её поискать? – предложил Раш.

– Ага, знамя тебе в руки, – съязвил Фитч. – Забыл, что она тебе ответила на предложение помочь? «Себе лучше помоги».

– Да что с ней не так, с этой вашей Лисс? – возмущённо спросил Сильвер.

Ребята смолкли на некоторое время, словно эта тема была для них запретной. Но потом голос подал Раш:

– Я слышал, что когда-то Лисс была чуть ли не самым светлым и жизнерадостным человеком в Лайтборне.

– Да ну? – искренне удивился Сильвер. – Враньё это всё.

– Нет, я тоже об этом слышал, – отозвался Фитч.

– Говорят, она была влюблена… – мечтательно добавила Иви. – В такого же оборотня, как она… У них была очень красивая история…

Тут уж Сильвер совсем растерялся. Лисс, ни разу не проявившая ни одной эмоции за весь день – и была влюблена? Что за бред?

– И что, и чем всё закончилось? – спросил он. – Куда этот парень делся?

– Видел ожерелье у неё на шее? – неожиданно вклинился Эйк. Он укрылся среди корней нависшей над ямой сосны.

Сильвер кивнул.

– А самый центральный зуб, который украшен красной нитью?

Кивок.

– Ну вот. Это его.

Казалось, никто, кроме Эйка, не знал окончания этой истории. Посему каждый из ребят выразил удивление, замолчал и задумался о чём-то своём.

Вскоре тишину нарушил хруст чьих-то шагов неподалёку. Герои всполошились и уже чуть было не подпрыгнули, готовясь к атаке. Но на краю ямы показалась Лисс. В руке она держала за задние лапки связку из нескольких мёртвых кроликов.

– Чего вы пугаетесь? – хладнокровно спросила она, спускаясь ниже. – Волки сюда ночью не сунутся. Они охотятся днём, а то мало ли на какую волшебную ерунду наткнёшься ночью. Останешься без глаза или без руки.

– А ты, в таком случае, как охотилась? – поинтересовался Сильвер.

– Подстерегла этих малышей на закате. Бежали к своей норке… Как видите, не добежали.

При взгляде на кучку пушистых кроликов, навсегда закрывших свои глазки, Иви не смогла сдержаться и захлюпала носом. Остальным это зрелище тоже не слишком нравилось, ведь охотиться никому из них раньше не приходилось. Однако урчащие животы активно подсказывали им, что другого выхода не было.

Лисс бросила добычу у корней сосны, в которых уже расположился Эйк, сама уселась на самом верхнем из них и достала из-под пояса изящный кинжал с рукоятью в форме лисы.

– Умеет кто-нибудь готовить мясо на костре? – спросила она в воздух, поднимая с травы одного из кроликов.

Ответом ей было продолжительное молчание. Наконец, голос подал Раш, листая одну из книг Эйка:

– Вот здесь, кажется, есть инструкция. Нужно соорудить над костром перекладину…

– Отлично, бери этих двоих – и займитесь делом, – отдала приказ Лисс. – А я пока освежую малышей.

И девушка принялась снимать с кролика белую мягкую шкурку. При виде этого Иви зажмурилась и уткнула лицо в поджатые коленки. Аура с сочувствием подсела ближе к сверхдевушке и приобняла её за плечи. Однако, казалось, самой ей было интересно наблюдать за процессом: у мёртвых кроликов уже не было никаких мыслей, а вот внутренний мир Лисс казался ясновидящей весьма любопытным.

– Прочь из моей головы, – спокойно, но резко скомандовала лиса, не отрываясь от работы. Аура потупилась и послушно перевела взгляд на дрожащие языки пламени.

Тем временем Раш быстренько пробежался глазами по инструкции, захлопнул книжку и с энтузиазмом подскочил на ноги.

– Ребята, идём! Нужно несколько крепких веток.

Сильвер и Фитч, не скрывая негодования, лениво поднялись и поплелись за лягушонком к верхнему краю ямы.

– Спасибо тебе, Лисс, большое, – произнёс Эйк, обернувшись к сидящей почти прямо над ним лисе.

– Успокойся, Эйк, – ответила та, поднимая второго кролика. – Поохотиться на Волчьих землях и лишить врагов части добычи – милое дело.

– Я не об этом… Я за то, что ты поверила в нас. И решилась провести через лес. Без тебя мы бы и четверти пути не осилили…

– В вас я не поверила, Эйк, – вдруг отрезала Лисс. – Я поверила тем двоим, с обратной стороны. Поверила в конец света. А вы просто оказались единственными безумцами, которые решились на этот подвиг.

Эйк опешил от такого заявления.

– Почему это ты в нас не поверила?

– Ты сам всё прекрасно понимаешь. Посмотри ещё раз на этих ребят, – она кивнула на парней, спускающихся к костру с несколькими длинными палками в руках. Аккурат в этот момент Раш споткнулся и кубарем скатился к спинам девочек.

– Чудилы, верно? – продолжила Лисс. – Неудачники. Абсолютно бесполезные идиоты.

Эйку не понравилась такая резкость. Однако, приняв всю правду слов лисы, он со вздохом кивнул головой.

– Вот в этом и проблема. Проблема в тебе.

Человечек недоуменно сдвинул брови.

– Что… Что ты имеешь в виду?

– Ты считаешь их неудачниками, Эйк.

– Но ведь… это правда… И ты тоже…

– Правда относительна. И нет никакого веса в том, что считаю я. Ты их предводитель, Эйк, ты ведёшь их на этот подвиг. И ты обязан сделать из них достойную команду.

– Да… Да как?! Как мне это сделать?! В смысле, ты посмотри, какие они ничтожества! – вскрикнул Эйк слишком громко. Осознав это, он оглянулся на ребят и увидел десять нацеленных на него глаз.

– Не слушайте, ребят, это не про вас… – пробубнил он и подсел ближе к корню, на котором Лисс продолжала свою работу.

– Не они ничтожества, а вы, – ответила на его восклицание девушка. – Отныне есть только это слово – «вы».

– Благодарю тебя, о, великий философ Мелисса Ту-СтеллаБор, – съязвил Эйк, – как же я жил без твоих наставлений.

Лисс оторвалась от кролика и уставила на человечка свой пристальный холодный взгляд.

– А вот это было совершенно не по-взрослому, Эйк.

Тот даже смутился. Действительно, его слова прозвучали довольно низко. Девушка тем временем, принявшись за третью тушку, продолжила его отчитывать:

– Хоть ты и живёшь на этой земле уже больше века, а так и не успел вырасти. И нет, Эйк, не ростом. Узнав о твоём возрасте, я ожидала увидеть наученного жизненным опытом мудреца. А увидела такого же обиженного миром, эгоцентричного ребёнка, каким ты и выглядишь. Конечно, откуда взяться мудрости, если всю жизнь провести в маленькой тесной комнатке без друзей. Неужели ты действительно верил в то, что книги научат тебя жизни?

Внутри у Эйка всё кипело от обиды. Каждая клетка его тела рвалась доказать этой бесчувственной девчонке, что она не права. Но в самой глубине своей души человечек осознавал, что именно это рвение и выдаёт всю правду. И он продолжал молчать.

– Нет, жизни учат пробы, ошибки, а самое главное – гибкость точки зрения. Сейчас ты смотришь на этих ребят свысока и не видишь в них ни малейшего намёка на хорошую команду. Ты не даёшь им никакого шанса с таким отношением. А на самого себя ты смотришь как на самого умного человека в мире. И активно отрицаешь то, что ты абсолютно такой же неудачник, как они.

Тут Лисс даже отложила работу и заглянула Эйку в глаза – теперь уже не так холодно, как в предыдущий раз.

– Прими эту правду, Эйк. Ты неудачник. Они неудачники. И именно это вас объединяет, это – гарантия того, что вы будете отличной командой. Каждый из вас обижен миром – так объединитесь же и вместе поставьте этот мир на колени.

Эйк попытался уловить и принять смысл слов Лисс. Но что-то внутри него всё равно продолжало протестовать.

– Из неудачников никогда не получится отличной команды.

– О Матерь, Эйк, ты такой же узколобый, как наши старейшины.

– Тебе легко говорить, Лисс! У тебя отличная команда, изначально собранная из достойных людей!

Лисс тяжело вздохнула, выражая негодование. Затем начала перечислять:

– Флафф влюблён в меня с детства. Он пошёл в этот патруль ради того, чтобы защищать меня и всегда быть рядом. У Эмеры и Кло свои тараканы – они жить друг без друга не могут, но активно отрицают это и постоянно соревнуются между собой. Сюда они пришли по этой же причине – чтобы постоянно была возможность доказать своё превосходство. У меня, не поверишь, тоже были только свои причины попасть в патруль. Только я, в отличие от тебя, всегда понимала, какое я ничтожество. И без этого осознания у меня бы не вышло совершенно ничего. Я нашла в себе силы вырасти над собой. И сплотить мощную команду. Но во имя Матери, ты на самом деле считаешь, что нашей главной целью была благородная защита города от волков?

Эйк потупился.

– Достойных или недостойных людей не бывает. У каждого изначально есть лишь какая-то цель. Личная цель. И у тебя она есть, признай это. Мы все эгоисты, Эйк. Но твоя задача как командира – превратить их личные цели в одну общую. И тогда вам всё будет нипочём.

Человечек некоторое время молча переваривал полученную информацию. А затем усмехнулся:

– Да уж, какая-то не слишком правильная у тебя мораль получилась. В книгах о таком не напишут.

– Потому что это не книги, это жизнь. А жизнь – суровая дрянь, – подытожила Лисс.

Она собрала в охапку голенькие тушки и начала спускаться к огню, произнеся по пути:

– А теперь учись, пока я жива. И пока жив сам.

Последняя фраза немного смутила Эйка. Но он решил не обращать на неё внимания и направился следом.

Члены команды вразброс сидели вокруг костра, всё так же размышляя о своём. Над пламенем уже была сооружена корявая конструкция из веток, ожидающая своего использования. Однако Лисс при взгляде на неё многозначительно вздохнула, повалила конструкцию на землю взмахом свободной руки и, вручив добычу перекосившемуся от вида сырых внутренностей Эйку, принялась перевязывать всё заново.

– Итак, ребята, – начала лиса, ловко справляясь с ветвями, – рассказывайте. Что именно заставило вас подняться с кровати и пойти спасать мир?

Казалось, героев этот вопрос привёл в замешательство. Даже болтливый Раш, порывающийся начать первым, молча ломался внутри себя.

– Я думаю, ваш предводитель должен начать, – продолжила Лисс. Ко всеобщему удивлению, она уже заканчивала с конструкцией, выглядящей теперь гораздо более надёжной. – Ну что, Эйк, зачем ты на это пошёл?

– …Чтобы мир спасти, – ответил Эйк, дав понять, что это само собой разумеется.

– Понятно. Ваш босс открываться не планирует, – комментировала лиса, натачивая самую длинную ветку кинжалом. – Может быть, есть другие желающие?

Тут Аура бодро ткнула в плечо Раша. По всей видимости, его мысли кричали о себе громче всех.

– Ну ладно, я начну, – не без радости в голосе поддался лягушонок. – Я уже рассказывал, почему меня назвали Рашем. С самого детства, где бы я ни находился – устраивал погром. Всё из рук валилось. Поэтому после двенадцати селен не получилось стать ремесленником. Горшки я бил, хлеб у меня подгорал… а идти в армию оборотней с моими-то способностями было довольно глупо.

Ребята по-доброму усмехнулись самоиронии лягушонка.

– Ну и вот, зачитался я книгами. Постоянно в библиотеке пропадал. Столько всего о нашем мире узнал! Какой же он огромный и… разный! Всегда мечтал исследовать его. Но приходилось дальше в Лайтборне сидеть, никак возможности не находил. И вот, как только я узнал, что вся эта красота может в одну неделю исчезнуть, а я её даже не увижу… я понял, что обязан посодействовать её спасению! – гордо завершил парень свой рассказ.

– Что ж, очень благородная и достойная цель! – подбодрил его Эйк. А затем взглянул на Лисс, ожидая, что она откажется от своих слов о всеобщем эгоизме. Но та всё ещё выглядела весьма самоуверенно.

– Да, это здорово, Раш, – произнесла лиса, натачивающая уже вторую ветку. Однако в её голосе слышалось не одобрение, а некоторая ирония. – Скажи, пожалуйста, вы с этой сверхдевушкой ведь были знакомы до путешествия, правильно? Как так вышло, что вы пошли вместе?

Услышав это, Иви вдруг раскраснелась и потуже сжала руками коленки. Раш, казалось, тоже слегка смутился, однако с удовольствием ответил:

– Да, мы с Иви познакомились в библиотеке. Её тоже очень вдохновляет наш мир… Правда, нам редко удавалось пересекаться, но я видел, что часто она брала те же книги, что и я. И вот… когда узнал, что собирается такая команда, я сразу позвал её с собой.

– Очень интересно, и что, она так легко согласилась? – с этими словами Лисс будто бы назло начала насаживать на ветки тушки кроликов из рук Эйка. Иви тут же взвизгнула и развернулась спиной к огню.

– На самом деле, не очень легко, – ответил за неё Раш. – Всё-таки это большое приключение. А она, как и я, всю жизнь сидела дома. Иви у нас дочь пекаря.

– Пекаря? – переспросил развалившийся неподалёку Фитч. – Что ж, это видно.

– Что ты имеешь в виду? – искренне поинтересовался Раш.

Фитч не успел даже открыть рта, как ему в голову метко прилетела шишка из рук сердитой Ауры. Паренёк громко возмутился, однако затем смолк.

Управившись с последним кроликом, Лисс, наконец, подвесила сырое мясо над пламенем и отряхнула ладошки.

– Ну вот, скоро уже сможете поесть… А вообще, ребята, вы большие молодцы, что решились на этот путь, – вдруг с неожиданным уважением произнесла лиса, так, что даже Иви развернулась обратно, чтобы убедиться, что перед ней всё та же хладнокровная девушка-оборотень.

Тут над ямой, в которой расположилась команда, послышалось хлопанье двух пар крыльев: одно – шустрое и упругое, другое – редкое и еле различимое. Подняв головы, герои обнаружили над собой летучую мышь и сову.

– А вот и мелочь объявилась, – пояснила Лисс.

Животные обогнули нависшую над ямой сосну с привязанными к ней мешками и спланировали к костру. Перед героями на земле появились двое подростков селен пятнадцати на вид.

Летучая мышка обратилась невысокой девочкой с чёрными как смоль волосами, убранными в два пучка на макушке, и густой чёлкой, чуть ли не скрывающей под собой глаза. Макияж на её лице слегка пугал своей мрачностью и преобладанием тёмных цветов – так же, как и одежда, сшитая в основном из чёрной кожи.

Парень, являвшийся ранее птицей, имел вид довольно неопрятный: на лице красовались несколько прыщиков, тёмно-русые волосы торчали в разные стороны с некоторым намёком на стиль, а глаза выглядели совсем уж сонными и безразличными. В одежде его так же, как и у девочки, присутствовали кожаные элементы, многие из которых были украшены металлическими шипами.

Девочка сразу после приземления взяла своего компаньона за руку. Затем надменно осмотрела всех присутствующих и сказала:

– Да уж, не хочется признавать, но Эмера была права. Так себе команда.

– И тебе доброй ночи, Найт, – съязвила в ответ Лисс. – Я уже думала, вы решили не прилетать. По правде, и не стоило.

– Флафф отправил нас в приказном порядке. А моя милая сестрёнка очень громко ругалась плохими словами, чтобы мы не летели и оставили вас на съедение волкам. В общем-то, только из-за этого мы и решили вас проведать.

– Мо жете передать Флаффу и своим милым брату и сестре, что всё под контролем. Дорога спокойная, по времени успеваем. В вашей помощи не нуждаемся.

Лисс завершила предложение явным намёком на то, чтобы подростки улетали прямо сейчас. Однако Найт не собиралась этого делать. Потянув за собой друга, она неторопливо подошла к костру и пригляделась к висящему над ним мясу, чтобы определить степень его готовности.

– Найт, я не хочу рушить твой бунтарский образ, но всё же напомню, что вам сейчас следует патрулировать границу, – произнесла Лисс.

– А я напомню, что ты нам не начальница. Слушайте, а мясо давно готовится? – как бы между прочим спросила у остальных героев Найт. Но лиса стояла на своём:

– Начальница или нет, это ваши обязанности.

– Мы сами прекрасно помним свои обязанности, спасибо. Ребят, я заберу с собой одного кролика, есть ужас как хочется.

И девочка самоуверенно приподняла над огнём острый конец ветки-вертеля, чтобы стянуть с неё крайнюю тушку. Однако чуть только её пальцы потянулись к кролику, в его рёбрышки вдруг со свистом вонзился кинжал с рукоятью в форме лисы.

Опрокинув ветку обратно, Найт сверкнула испуганно-яростными глазами в сторону Лисс.

– Ты совсем сдурела?! – вскрикнула она.

Но лиса ответила ей привычным холодным тоном:

– На́йти. Я понимаю, что тебе уже давно не нравится эта работа. Но я хочу, чтобы ты помнила, что пошла на неё сама. И дала священную клятву. И не только ты, Край тоже, – она перевела взгляд на совёнка. – Вы оба дали клятву и теперь обязаны вернуться на границу. Хотите вы того или нет.

– Ой, а кто же это мне говорит?! Не та ли девушка, которая давала точно такую же клятву? И которая полдня провела не на посту?

– Ты знаешь, почему я не на нём, Найт. Это слишком важная миссия.

Девочка вдруг неожиданно отключила свою озлобленность и замолчала. Глазки её забегали из стороны в сторону.

– …И что, это всё? Все твои пререкания? – чуть ли не с удивлением уточнила Лисс.

Девочка продолжала молчать.

– Так. Кажется, вы прилетели не просто, чтобы Эмеру позлить. Вам есть что ещё сказать.

Казалось, внутри у Найт теперь проходила внутренняя борьба между сохранением крутого образа и сообщением некой информации. Тут вместо неё голос подал совёнок:

– Аквариум в Центральной библиотеке рухнул. Всё здание затопило. Волшебники еле справляются… Это правда. Энергия седьмого кольца целиком ушла.

Конечно, новость эта не должна была оказаться сюрпризом, ведь герои потому и собрались в путешествие, что поверили в конец света. Но, тем не менее, на лице у каждого из них нарисовался шок. Только теперь, когда потеря энергии ясно дала о себе знать, проблема, наконец, стала ощутимой, стала реальной.

– Что ж… Значит, нужно идти ещё быстрее, – подытожила Лисс. – Выдвинемся с рассветом. Спасибо, что рассказал об этом, Край. И тебе, Найти, спасибо, что прилетела.

В ответ на это девочка-мышка закатила глаза.

– Мы прилетели посмотреть на команду этих чудил, вот и всё. Хотели удостовериться, что нашему миру действительно конец. Дело сделано, пойдём отсюда, Край.

И Найт показательно поцеловала совёнка в губы, что оказалось слишком долгим и неловким, так, что герои машинально отвели от подростков глаза.

Собравшись уже превратиться в мышку, девочка вдруг вспомнила:

– Кстати. Кажется, здесь парочка волков неподалёку шастает. Это так, к слову.

– И конечно же, ты сообщаешь об этом только сейчас, – саркастично произнесла Лисс, вынимая кинжал из кролика и обтирая его о перчатку на левой руке. – Может быть, поможете сбить их со следа?

– Извините, нет времени. Нам нужно патрулировать границу, – самодовольно ответила Найт. После чего оба подростка обратились крылатыми существами и растворились в поглотившей сосновые вершины тьме.

Лисс некоторое время вглядывалась им вслед. Затем задумчиво произнесла:

– Даже и не знаю, чья парочка раздражает больше: этих двоих или их старших копий. Ну, у мелких хотя бы есть гармония...

Лисс сунула кинжал под пояс, слегка размяла плечи и шею и сообщила о своих планах:

– Так. Я схожу проверю, что там с этими волками. Уведу их подальше, если что. А вы, ребята, иногда ворочайте мясо.

После этих слов она многозначительно взглянула на Эйка и повторила:

– Ворочай мясо, Эйк. Оно само собой не приготовится.

Казалось, человечек уловил намёк, но промолчал. Девушка ответа дожидаться не стала: она в одно мгновение покрылась лисьей шёрсткой, юрко взбежала к верхнему краю ямы и скрылась из поля зрения.

Шли минуты. Пять, десять, пятнадцать. Команда по-прежнему поддерживала неловкое затишье. Эйк сидел ближе к костру и в буквальном смысле покручивал мясо, издевательски медленно меняющее цвет от розового к коричневому. В голове одна другую сменяли мысли о словах лисы. Конечно же, идея сплочения команды была очень правильной. Но оглядывая снова и снова каждого из её участников, Эйк всё меньше представлял, каким образом возможно это сделать.

Сильвер развалился в куче листьев найденного неподалёку дуба и невозмутимо чистил кожу между пальцев ног.

Раш, подперевший спину собственным не особо мягким рюкзаком и оттого постоянно ёрзающий, что-то воодушевлённо строчил в записной книжке.

Иви, всё так же втискиваясь грудью в собственные колени, тоже не могла спокойно усидеть на месте. Она искала вокруг себя что-либо успокаивающее, однако всё равно время от времени натыкалась на освежеванные тушки и заливалась новой порцией слёз.

Аура же с неподдельным интересом подолгу вглядывалась в голову каждого из своих сотоварищей, и лицо её принимало самые разные выражения. С особым восторгом девушка наблюдала за небесным волшебником, для которого в тот момент весь мир съёжился до размеров его собственных ступней.

Фитч расположился так же близко к костру, как и сидящий напротив Эйк, и пожирал кроликов нетерпеливыми голодными глазами. Вскоре паренёк не выдержал, вскочил на ноги и потыкал одну из тушек своим ножичком. Мясо пустило мутный красноватый сок.

– Да сколько ж можно! – выругался Фитч, швырнув ножичек на землю.

– Ты чего орёшь?! Тут волки могут быть неподалёку! – шикнул на него Эйк.

– Да я жрать уже хочу! У меня желудок сейчас сам себя переваривать начнёт!

– Ну так бери и ешь, и так уже почти готово.

Но Фитч проигнорировал эти слова. Он подобрал с земли небольшой камешек и швырнул к ногам Сильвера. Тот недоумённо поднял голову, словно вовсе позабыл о том, что его до сих пор окружали какие-то люди.

– Эй, ты, волшебник, – окликнул его Фитч, – ты говорил, что знаешь основу любой магии. Вот и сделай так, чтобы мясо быстрее готовилось.

– Я бы сейчас не рисковал, – отозвался Сильвер, возвращаясь к левому мизинцу. – Одно неверное движение – и лисе придётся ловить нам новый ужин.

Лицо Фитча окрасилось язвительным злорадством.

– Да что ты говоришь! И после этого ты называешь себя уважаемым волшебником?

– Да, называю. Я превосходно владею той магией, которая нужна мне в жизни.

– Ха, да только теперь она тебе почти не нужна! Здесь, внизу!

– И всё равно я остаюсь гораздо более уважаемым волшебником, чем ты.

– Откуда тебе знать? Ты даже не знаешь, чем я владею.

– Знаю: ничем.

Видя, как стремительно вскипает паренёк – так, что даже его тёмная кожа под покровом ночи начала заметно покрываться багрянцем – Эйк попытался сгладить ситуацию:

– Фитч, расскажи, а как ты вообще понял, что у тебя есть какие-то силы?

Казалось, человечку удалось завладеть его вниманием. Напоследок фыркнув в сторону Сильвера, Фитч снова уселся на прежнее место и начал объяснять:

– Моя бабушка была волшебницей. Очень мощной.

– Какой магией она владела?

– Я не знаю. Знаю только, что на родине её очень уважали. Она была родом из каких-то более близких к центру земель на втором или третьем кольце. Потом влюбилась в бессмертного мореплавателя и перебралась в сторону края. Там у них родилась мама, тоже бессмертная, и замуж вышла за бессмертного...

– И после всей этой бессмертной родословной ты вдруг собрался открыть в себе какие-то силы? – с усмешкой перебил его Сильвер.

– Я чувствую, что они у меня есть! И такие случаи уже были в истории. Всегда есть вероятность того, что способности перескочат через поколение. А передо мной у родителей уже появилось двадцать сыновей, и все они бессмертные. Значит, теперь вероятность только возросла!

– У тебя двадцать братьев?! – с восторгом переспросил Раш. Оказалось, что всё это время он поспешно записывал в книжечку рассказ паренька.

– Ну да, я двадцать первый… А чего вы хотели: родители бессмертные, живут уже давно. Я сам видел только восьмерых своих братьев, остальные разъехались кто куда.

– Всё ясно, – подытожил Сильвер, – двадцать первый ребёнок в семье просто устал быть никем и возомнил себя особенным.

– Может быть и так, Сильвер! – рявкнул Фитч, вскочив на ноги. – Может, мне действительно это надоело! Надоело, что моё имя вечно путают с остальными, надоело донашивать чужие вещи, надоело, что обо мне то и дело забывают, когда зовут к столу! Это не мой выбор! И я не хочу его принимать! И именно поэтому я пошёл с вами. Родители, скорее всего, даже не заметили моей пропажи. А я… я собираюсь стать героем, Отец побери! Я собираюсь стать самым особенным, а потом просто плюнуть в лицо всем, кто в меня не верил! Я хочу этого, и я не боюсь в этом признаться, в отличие от тебя!

Сильвер продолжал язвительно ухмыляться.

– И в чём, по-твоему, я боюсь признаться? – спокойно спросил он.

– Да в том, как унизительно тебя вышвырнула собственная семья!

– У нас в городе нет семей.

– Неважно. Тебя вышвырнули! И это по-любому было унизительно!

– Об этом ты ничего не знаешь. И не обязан знать. А вот своей цели в этом путешествии я скрывать и не собираюсь.

– Ну-ка, ну-ка, и какова же твоя цель? – моментально зацепился за его слова Эйк. Раш притаился в полной готовности записывать дальше.

– Да вот, по сути, такая же, как и его. Стать героем и вернуться обратно на небо, – просто и без утайки ответил Сильвер.

– Вообще не такая же, – среагировал Фитч. – Ты спустился на дно, а теперь просто хочешь подняться обратно. А я собираюсь стать больше и выше того, чем я был.

– Ну, больше и выше – это, конечно, вряд ли, – не унимался небесный волшебник.

– В смысле?

– Чудик, да ты ж посмотри на себя. У тебя бессмертие налицо. Вон уже какой взрослый, а ростом не вышел, и голос ещё только ломается.

– Может быть, потому, что мне ещё только четырнадцать? – огрызнулся Фитч.

– Я в четырнадцать точно взрослее выглядел.

– И что с того? Все по-разному растут! И вообще, бессмертные перестают взрослеть только после тридцати. Конечно, если не болеют ничем серьёзным.

После этих слов на лице Эйка вдруг нарисовалась еле сдерживаемая печаль. Взгляд его словно остекленел, и казалось, что человечек уже не вслушивался в происходящее. Аура с нарастающим волнением вглядывалась в понуренную голову. Сильвер также покосился на Эйка, однако продолжил нападение:

– Ну, и откуда тебе знать, что ты ничем не болеешь?

– Да я здоров как ярк-ярк, ты бы видел, как…

– Ребят, кажется, мясо уже готово! – разрядил обстановку Раш, поднявший тем временем с земли ножичек Фитча и проткнувший им мясо парочки кроликов.

Фитчу не нужно было повторять дважды. С возгласом «ну наконец-то!» паренёк моментально позабыл о перепалке, снял с огня ветку и ухватился за покрывшуюся корочкой тушку.

Пока Фитч, скуля, пытался остудить обожжённые пальцы, а Сильвер обдувал упавших в траву кроликов холодным потоком, Аура тихонько подошла к утонувшему в мыслях Эйку, опустилась на землю рядом с ним и заглянула в глаза.

– А, Аура… Чего тебе нужно? – растерянно спросил человечек лишь спустя несколько секунд.

Девушка продолжила впиваться в Эйка взглядом, полным болезненного сочувствия. Тот, наконец, смекнул, какие мысли в его голове вызвали у ясновидящей такую реакцию.

– Аура… Нет, ты неправильно всё поняла. Всё на самом деле хорошо.

Но Аура, всё так же не отводя глаз, мягко приобняла Эйка за плечи. Тот некоторое время напрягал мозги, пытаясь выкрутиться либо перевести тему, однако в конце концов всё же сдался.

– Сопротивление бесполезно, так ведь? – уточнил он у девушки с грустной улыбкой. Та кивнула, повторяя выражение его лица.

– И всё же, Аура… пожалуйста, не думай об этом. Не переживай обо мне. Ты же видишь: я в полном порядке. Я отлично справляюсь.

Девушка тяжело вздохнула.

– И ещё, я тебя очень прошу… пожалуйста, не говори никому. Нельзя, чтобы кто-то об этом узнал. Хорошо?

Аура ответила на просьбу расплывшейся во всю ширь улыбкой. Тут же до Эйка дошло, какую чушь он сморозил, и бледное его лицо смущённо порозовело.

– Кушать подано! – торжественно произнёс Раш, неся вокруг костра кролика для Ауры и Эйка. Однако даже такой короткий путь лягушонку не удалось проделать без запинки, и выпавшая из его рук тушка, проехавшись по траве, остановилась у самых ног своих будущих едоков.

– В вашем городе что, обычай такой – мясо перед едой в земле обвалять? – прокомментировал ситуацию Сильвер.

– Этого бы не случилось, если бы ты раньше всё остудил! – отозвался Фитч.

– Этого бы не случилось, если бы ты хоть немножко включил голову.

– Ты специально дал мне обжечься, да? Посмеяться решил?

– Не исключено.

– Ребята, замолчите и ешьте, пожалуйста! – попытался угомонить их Эйк.

Проглотив обиду, Фитч отрезал ножичком добрый кусок тушки и уселся подальше от Сильвера. Тот, в свою очередь, впился зубами в оставшееся мясо.

Аура и Эйк оторвали от своего кролика по ножке. Человечек сразу принялся пережёвывать пищу, а девушка ещё некоторое время с интересом разглядывала кроличьи косточки.

Раш уже тоже с удовольствием уплетал нежное мясо. Однако не прекращал поглядывать на Иви, которая оставалась всё в той же позе и решительно не собиралась ни притрагиваться к пище, ни даже смотреть на неё. Наконец, парень оторвал одну лапку и протянул её сверхдевушке.

– Иви, покушай, пожалуйста.

Но та лишь тихонько пискнула и закрыла лицо ладонями.

– Почему ты не ешь, Иви? – поинтересовался Эйк.

– Я не могу. Они ведь были живыми… только что… Такими милыми и пушистыми. А теперь…

– Ну и пушкай не ешт, ешли не хочет, – вклинился набивший рот Фитч. – Нам же больше доштанется… Глыть… И ей самой полезно будет.

Над костром повисла неловкая тишина, разбавленная лишь чавканьем паренька.

– Я согласен с тобой. У Иви действительно очень добрая душа и хорошие принципы. И такие люди, как она, приносят этому миру только пользу, – аккуратно сгладил ситуацию Эйк. Однако Фитч ответил на это безо всяких лишних размышлений:

– Не, я не это имел в виду. Я о том, что ей не повредит поголодать денёк-другой.

Реакцию Иви наблюдать было невозможно из-за прижатых к лицу ладоней. Сильвера же вся эта ситуация явно забавляла. Однако все остальные взгляды испепеляли Фитча лютым гневом, призывая его немедленно замолчать. К сожалению, паренёк не умел верно распознавать намёки.

– Да я о жире, ребят! С таким запасом можно месяц без еды прожить!

Конечно, после такого Иви не выдержала. Она тут же поднялась на ноги и с громкими всхлипами выбралась за пределы ямы. Даже утешающие оклики Раша не остановили сверхдевушку.

Аура тоже не осталась на месте: сделав несколько крупных яростных шагов в сторону Фитча, она начала колотить возмущающегося паренька по плечам, спине и обхватившим голову рукам.

– Это было очень некрасиво, Фитч! – сурово сдвинув брови, отчитал его Раш.

– Да что я такого сказал?! – воскликнул тот, расцепив руки, за что тут же получил от Ауры смачный подзатыльник.

Развалившегося в куче листьев Сильвера настолько развеселило происходящее, что он начал посмеиваться.

– В этом нет ничего смешного! – переключился на него Раш. – Здесь могут быть волки, а Иви совсем одна! Нужно сейчас же идти искать её!

– Тебе нужно – ты и иди, – хладнокровно ответил Сильвер.

Пока лягушонок пытался убедить волшебника в том, что нужно организовать поисковый отряд, а Аура продолжала выбивать из Фитча дурь, Эйк всё так же оставался около костра, стараясь найти способы остановить это безумие. Однако очень скоро его мысли прервали медленные, но очень чёткие хлопки за спиной.

Человечек обернулся. На одном из корней нависшей над ямой сосны сидела Лисс. Она с привычным непоколебимым личиком демонстративно хлопала в ладоши.

– Отлично справляешься, Эйк. Просто превосходно.

Услышав знакомый голос, каждый из ребят остановился и повернул голову в сторону девушки-оборотня. Раш тут же поспешил обратиться к ней:

– Лисс, ну что, как обстановка? Волки далеко?

– Волки… – Лисс задумчиво почесала шею. – Не знаю, какие именно проблемы у нашей Найт: с глазами, с головой или с чувством юмора. Но единственной угрозой, которую я обнаружила в округе, была пара помпозавров. И то в километре отсюда.

Раш с облегчением выдохнул.

– То есть, никаких волков рядом нет? – уточнил он.

– Клянусь ушами, если бы были, они все давно бы уже сбежались сюда. Орёте на весь лес.

– Ну слава Матери… Но я всё равно пойду и найду Иви. Даже если мне придётся сделать это в одиночку, – сообщил Раш. Он нацепил на себя пояс с небольшой кожаной сумочкой, вскарабкался к краю ямы и пошёл в ту сторону, куда предположительно направилась сверхдевушка.

– Ты уверена, что им не будет угрожать опасность? Не нужно никого за ними послать? – уточнил Эйк.

– Поверь мне, Эйк, даже если бы этим двоим угрожала какая-то опасность, посылать за ними третьего было бы самой худшей идеей. Не передашь мне того кролика, пожалуйста?

Эйк оглянулся и обнаружил на земле последнего нетронутого кролика, всё так же насаженного на ветку. Человечек нехотя поднял её и поплёлся к Лисс, предвкушая её критику.

– Я пытался наладить между ними общение, правда, пытался, – начал он первым, передавая лисе ветку, – но с ними просто невозможно нормально разговаривать. Каждый гнёт своё, у каждого свои тараканы…

– Негативное общение – тоже общение, – вдруг прервала его Лисс. – Конечно, можно было бы этого избежать, но ты хотя бы создал ситуацию, в которой каждый из них принял участие. Ты связал их воедино. А ещё на корню пресёк кучу недосказанностей между ними. Так что ты какой-никакой, но молодец, Эйк.

Человечек недоверчиво взглянул на девушку.

– Ты это серьёзно?..

– Абсолютно. Глядишь, скоро весь этот негатив перейдёт в дружеские подколки.

Эйк задумался. Затем усмехнулся. Вот так вот неожиданно повернула все события в хорошую сторону бессердечная на первый взгляд девушка-лиса.

– Ты была права… насчёт целей. У каждого из них она своя, и довольно эгоистичная.

– Но ведь между ними очень много общего?

– …Да. Если так подумать, то да.

– Это главное. Значит, вы обязательно станете отличной командой.

Лисс оставила ветку с кроликом около ствола, сползла с соснового корня и обратилась к ребятам, дожёвывающим остатки мяса:

– А теперь укладывайтесь. И спите спокойно. Я буду патрулировать местность до рассвета. На всякий случай.

В ответ послышалась парочка неуверенных «спасибо». Члены команды начали потихоньку выбрасывать косточки и расстилать принесённые с собой одеяла и спальные мешки. Лисс уже сделала несколько шагов в сторону чащи, но её тихонько окликнул Эйк:

– Лисс… Подожди. Я хочу ещё кое-что спросить.

Девушка остановилась и взглянула на человечка.

– Ты всё время говоришь про цель. Мол, никто и ничего не делает просто так. Но… ведь твоя цель исчезла уже давным-давно. Так что же до сих пор держит тебя здесь, в этом проклятом патруле?

Лисс услышала слова Эйка. Однако, казалось, не собиралась на них отвечать. Она некоторое время, не моргая, глядела куда-то сквозь человечка. А затем молча обратилась пушистой лисичкой и скрылась среди деревьев.

Эйк проводил девушку глубоким, полным неопределённой грусти вздохом, а затем спустился к костру. Там он достал из рюкзака латаный зелёный спальный мешок и разложил его на земле.

– А костёр на ночь нужно тушить? – задался вопросом Фитч.

– Не нужно. Ночью становится очень холодно, – ответил Эйк, укладываясь поудобнее внутри своего «кокона».

– Тогда кто-то должен следить, чтобы он не погас!

– Ну, вот ты и следи.

– Эй! Почему это я?!

– Потому что ты единственный всё ещё не лёг. А ещё ты натворил дел за вечер. Вот и отдувайся, – проговорил Эйк, зевая и прикрывая уставшие глаза.

– Нет, ну так ведь всё равно нечестно! – продолжал возмущаться Фитч. – Нужно дежурить поочереди. Давайте сначала я один час, а потом меня сменит Сильвер. А, ребят? Ребят?..

Никто не собирался отвечать: даже невзирая на громкий, сверлящий уши голос паренька, каждый из его сотоварищей уже успел провалиться в глубокие ночные сновидения.

– Ну и пожалуйста. Погаснет – сами будете виноваты... О! – Фитча осенила новая идея. – Я могу поколдовать! И заставить костёр гореть всю ночь.

Паренёк с энтузиазмом подхватил с земли посох и начал совершать движения, увиденные некогда в книгах по магии огня. Этот вид волшебства всегда привлекал Фитча больше остальных, и он уже не раз старательно репетировал взмахи и перекаты, призывающие огонь разгораться и плясать так, как пожелает воображение.

Однако этой ночью – впрочем, как и на любой предыдущей тренировке – вредное пламя никак не планировало слушаться юного волшебника. Маленькие огненные язычки всё так же размеренно отскакивали от хвороста, заставляя его тихонько потрескивать.

– Ну давай же! Дава-а-ай!.. – тихонько рычал Фитч, направляя посох в сторону костра и настолько сильно напрягаясь, что казалось, будто его глаза сейчас вывалятся наружу. Однако вскоре ему всё же пришлось сдаться.

– Ну и Отец с тобой! Тупой огонь! – выругался он и гневно швырнул посох в траву.

В тот же момент пламя вдруг вспыхнуло неким красноватым светом, на мгновение поднялось выше раза в два – и вновь вернулось к привычному горению.

– Ребята!! – заорал паренёк. – Ребята, вы видели?! Я смог!! Это пламя, оно… Я смог!!!

– Да заткнись ты уже, чудик! – лениво отозвался Сильвер, не поднимая век.

– Иди ты в пень, Сильвер! У меня пламя только что вспыхнуло!

– Вот это чудо. Пламя у него вспыхнуло.

– Очень сильно вспыхнуло!

– Если сейчас же не заткнёшься – полетишь головой в это самое пламя.

Фитч огляделся, ища чьей-нибудь поддержки. Но ни Эйк, ни Аура даже не шевельнулись, а Лисс уже давно скрылась из виду. Лишь несколько светящихся ящерок молчаливо наблюдали за ним с сосны.

Возмущённо бубня себе под нос, Фитч забрался в полосатый оранжево-салатовый спальный мешок, застегнул его практически до самой макушки и вскоре тоже сомкнул веки.

***

– Иви!.. Эй, Иви!.. – раздавался в лесу громкий шёпот.

Раш крайне осторожно пробирался сквозь лесные заросли. Во-первых, ночью лес действительно был довольно опасен, ведь любая проснувшаяся живность могла окатить человека струёй кислоты, просочиться прямо под его кожу и ползать туда-сюда, проникнуть в разум и заставить видеть страшные галлюцинации либо ещё Отец знает что. Однако, как правило, волшебные существа не трогали никого без крайней необходимости. Их мир существовал отдельно и взаимодействовал только сам с собой. Так что желательно было просто не наступить по пути на какого-нибудь жука или не схватить за хвост зазевавшуюся птичку.

Во-вторых же, Раш пытался отыскать следы. В такой густой чаще просто обязаны были остаться улики, указывающие на направление движения Иви. Но пока, как назло, лягушонок не обнаружил по пути ничего выделяющегося. Ругая в душе свою же рассеянность и невнимательность, парень продолжал поиски.

Вскоре непроходимые заросли неожиданно кончились, и Раш оказался на своеобразной полянке – её вполне можно было так назвать, ведь деревья тут расположились реже раза в три, а кустов и колючей травы не было вовсе. Вместо них лесную почву сплошным слоем устилали цветы. Обыкновенные цветы размером с человеческое ухо, с пятью лепестками, которые днём имели неприметный нежно-сиреневый оттенок.

Однако теперь, ночью найденная поляна была олицетворением всего волшебного в этом мире. Естественной окраски цветов различить было уже невозможно: вместо неё лесной настил покрывали идеально ровные волны всех оттенков дневного неба. Красный, оранжевый, жёлтый, зелёный… В воздухе над цветами неторопливо парили редкие светлячки, послушно подхватывая каждый цвет и становясь с поляной одним целым.

«Как же красиво! – ахнул про себя Раш, не в силах сдерживать нахлынувшую улыбку. – Иви бы здесь очень понравилось…».

Тут же его голову посетило некое озарение. Лягушонок принялся торопливо осматривать полянку вокруг себя. В следующее же мгновение он обнаружил то, что искал: посреди идеально равномерного слоя цветов зиял чётко выбивающийся тёмный участочек.

Раш аккуратно подошёл к этому месту, чтобы рассмотреть его получше. К сожалению, для этого пришлось наступить на несколько цветов, ведь между ними попросту не было промежутков. Однако, оглянувшись, парень обнаружил, что растениям совершенно безразличны его шаги: как только притоптавшая их нога поднималась, цветы тут же отрывались от земли и, как ни в чём ни бывало, продолжали подхватывать лесную светомузыку.

Теперь сомнений не было. Один из цветов сорвали.

Глазки Раша забегали по полянке ещё быстрее и вскоре нашли второе тёмное пятно в пяти шагах. А потом – ещё и ещё… Лягушонок шёл по следу с нарастающим восторгом и с гордостью за собственную наблюдательность.

И тут он услышал еле различимое пение.

Парень снял очки, встряхнул головой и прочистил правое ухо мизинцем, боясь, не наслала ли на него галлюцинации какая-нибудь глюкоящерка. Но пение всё так же продолжалось в его голове. Слов было не разобрать, однако мотив улавливался, а приятный голос неожиданно согревал самые глубокие недра души.

Снова нацепив очки на нос, Раш решил просто продолжить идти по следу. Но с каждым новым сорванным цветком пение лишь усиливалось. Спустя минуту лягушонок уже мог различить несколько строк:

А вокруг – оглянись – кучи слизней, и крыс, и змей.

Только в лес не иди, ты найдёшь их среди людей...

«Бесцветочный» след вдруг оборвался около очередных густых кустов. Вздохнув от досады, что чистая полянка так быстро кончилась, Раш раздвинул ветви руками.

Перед ним открылось необычайное зрелище: абсолютно безоблачное, усеянное звёздами небо отражал довольно обширный лесной пруд. Серебристо-белый Ночсвет целиком охватил своими лучами ивы и камыши, растущие по берегам, а также покрывающие водную гладь кувшинки, которые, к тому же, сияли и сами по себе. Словно маленькие, спустившиеся к земле звёздочки, над прудом повисли сотни светлячков, а в воде поблескивала чешуя ночных волшебных рыб.

И посреди всей этой красоты, на небольшом почерневшем бревне у правого края пруда сидела Иви. Голову её украшал венок, до сих пор подхватывающий свечение волшебного леса. Девушка, прикрыв глазки, продолжала негромко петь:

Будут грызть и кусать,

Будут врать и пугать,

Но так близко не стоит всё принимать...

Как же прекрасен был её голос!.. Раш даже подумать не мог, что в этой тихой, неприметной девушке мог таиться такой огромный талант. И пускай широкий рот парня уже вовсю разразился зевотой, он твёрдо решил дослушать песню до самого конца. А чтобы насладиться ею ещё лучше, Раш, не медля, обратился мелкой болотно-зелёной лягушкой и поскакал к воде. Плюхнувшись в пруд и заставив тем самым отражение неба сплясать на водяных кругах, оборотень начал потихоньку плыть по направлению к Иви.

Лишь ты будь лучше других – и окажешься их сильней

И смелей...

Отыскав удобную кувшинку недалеко от девушки, Раш спугнул с её широкого листа трёх квакающих лягушат и устроился поудобнее.

Вот секрет: страха нет.

Темноту зальёт рассвет.

Страха нет, страха нет.

Бед не будет без побед…

И тут оборотень осознал, что в сон его больше ни капельки не клонит. Даже не ища объяснений этому явлению, Раш мигом воспользовался моментом и подплыл к самому берегу. Оттуда, снизу, мечтательное личико Иви смотрелось по-необычному мило, так что лягушонок теперь наслаждался ещё и этим видом.

Нет границ, нет замков,

Кандалов и оков,

Ты лишь силу в себе найди...

Нет, слишком уж потрясающ был этот голос. Он манил к себе, как прохладная тень манит полуденным зноем. Совершенно осмелев, Раш решился прыгнуть на бревно прямо к коленям девушки.

Сердце пламенем жарким вспыхнет в твоей гру… А-а-а!

Неожиданно открыв глаза и увидев лягушонка, Иви запищала и отскочила так, словно сидела на раскалённых углях. Испугавшись не меньше сверхдевушки, Раш, однако, не растерялся и тут же обратился человеком.

– Тише, Иви, тише, это я! – поспешил он успокоить певицу. Но положение при обращении вышло у него не слишком удачным, и Раш съехал с бревна на землю ногами кверху.

– Ой… Раш? – Иви растерянно похлопала ресничками. – А что ты тут делаешь?

– Ну как же… – парень, кряхтя, поднялся с земли и отряхнул одежду. – Ты тут одна, в ночном лесу, мало ли что бы с тобой случилось. А вдруг бы тут волки были…

– Ой, Матушки, я совсем забыла, здесь же где-то волки!! – с ужасом воскликнула девушка.

– Нет-нет-нет, Иви, всё в порядке. Лисс никого не встретила.

Иви облегчённо выдохнула и снова присела на бревно. Её, однако, всё ещё продолжала бить мелкая дрожь.

– Вот я глупая… А если бы они тут рыскали… А я сижу и… пою…

– И это было самое прекрасное пение их всех, что я когда-либо слышал! – ободряюще улыбнулся Раш и плюхнулся рядом.

Иви совсем раскраснелась, сдвинула волосы на своём лице так, что глаза вовсе скрылись под прядями, и пробормотала нечто в несогласие с его словами.

– Нет, Иви, я абсолютно серьёзно. Это… Это настолько невероятно, что у меня, кажется, вся душа пела вместе с тобой! И мне сейчас до боли обидно, что такой талант не сможет оценить ни один человек. Все просто засыпают…

– Но ты не уснул, – заметила девушка, выглядывая из-под прядей одним глазком.

– Ага. Когда обратился лягушкой. Ты знала, что твоя способность так работает?

– Ну… – Иви отпустила волосы и задумалась. – Кажется, немного знала. У меня дома в аквариуме когда-то жили рыбки. И я часто пела им, когда никто не слышал. Кажется, для того, чтобы уснуть, нужно иметь ушные раковины…

– А ты пела ещё каким-нибудь животным, кроме рыбок?

– Да… Пробовала петь коту, – девушка вдруг открыто усмехнулась, и её рассказ полился так, словно у бочки с вином на полную открыли краник. – У нас около пекарни живёт кот, такой тощий, рыжий и с порванным ухом. Мы зовём его Бандитом, потому что он постоянно пытается что-то стащить. Конечно, мы не готовим для него почти ничего вкусного, но иногда отец добавляет в выпечку мясо или рыбу. А ещё масло и молоко. И вот он тогда так нагло приходит на кухню и, когда все отворачиваются, запрыгивает на стол, хватает что-то зубами и убегает. А иногда и вовсе сидит и лакает, пока в него что-нибудь не бросишь. Вот я и попробовала однажды спеть ему. И было так смешно: кот даже не успел до масла добежать, по пути постепенно опустился на стол и уснул.

Девушка звонко похихикала (а Раш мужественно сдержал подступивший зевок) и продолжила:

– А рыбки никогда не засыпали. У нас их две было: красненькая и синенькая. Я называла их Селеной и Гелиосом. Они ссорились иногда, особенно из-за корма, но вообще жили дружно. И я очень часто приходила петь им, потому что очень люблю петь, а больше некому…

Лицо Раша было озарено нежной, тёплой улыбкой. Он думал о том, что наконец-то впервые может свободно поговорить с девушкой, которую так давно лишь изредка встречал в библиотеке. К сожалению, Иви никак не шла на контакт, и лягушонок мог лишь тайком наблюдать за ней из-за книжных полок, когда девушка целиком погружалась в выбранный роман, отчего уголки её губ сами собой поднимались кверху, а реснички мечтательно подрагивали.

Вдруг, будто бы опомнившись, Иви взглянула на расплывшуюся улыбку парня и смолкла. Но Раш не мог позволить этому потоку вновь политься внутрь девушки.

– Иви, скажи, пожалуйста, почему ты от нас убежала?

– …Потому что… Фитч… – глаза Иви начали влажно поблёскивать.

– Фитч просто маленький и глупый, почему ты вообще его слушаешь?!

– Потому что он прав! Я жирная!! – по кругленьким щёчкам сбежали вниз две слезинки.

– Нет, Иви, ты не жирная!

– А какая, по-твоему?!

– Мягкая. Пышная. Приятная. И очень милая, – вновь улыбнулся парень.

Иви растерялась и смутилась.

– Но это же… некрасиво…

– Некрасиво?! Да почему, кто это вообще решает?! Иви, смотри, что действительно некрасиво!

И Раш задрал майку, обнажив тощее тельце с выступающими рёбрами. Ночсвет озарил множество синяков и ссадин разных оттенков – от бурого до жёлтого.

– Ой! – ужаснулась Иви. – Бедный, как же это… Почему у тебя столько ран?

– Потому что я как швабра, вот почему! А ещё дурачок! И вечно получаю за это сполна, – парень опустил майку и, казалось, помрачнел.

Помолчав несколько секунд, он продолжил:

– Получаю не только оттого, что падаю и врезаюсь во что-то… Отец часто поднимает руку… Называет никчёмным. Бесполезным. Паразитом.

Иви смотрела на парня во все глаза, полные ужаса, сочувствия и боли.

– А я… Я ведь всю жизнь стараюсь чему-то научиться. Хоть чему-нибудь! Но эти дурацкие руки-крюки никак не хотят слушаться! – и Раш вдруг начал изо всех сил лупить кистями рук о бревно.

– Нет, Раш, перестань!! – вскрикнула Иви и схватила лягушонка за обе руки.

Почувствовав на запястьях прикосновение нежных, мягких пальчиков, Раш в одно мгновение успокоился и посмотрел Иви в глаза.

– Поэтому ты пошёл с нами?.. Захотел… убежать от всего этого?.. – тихо спросила девушка.

Раш немного задумался, но затем кивнул:

– И поэтому тоже, да.

– Ах, да, я помню… Ещё и из-за нашего мира. И его красоты.

Парень смущённо улыбнулся, будто бы скрыв нечто внутри себя.

– Да. Из-за мира и красоты...

Некоторое время ребята просто молча держались за руки. Пока Раш не спросил:

– А ты, Иви? Как ты вообще решилась на такое безумное путешествие?

Иви вздохнула.

– У меня всё гораздо проще, чем у тебя, конечно… Но тоже надоело быть никем. Мама… Она всё детство помогала мне. Учила быть сильной и не бояться. А потом, когда мне исполнилось девять или десять, родители разошлись. У мамы появилась новая семья и дети, она переехала в соседнюю деревню, а меня решили оставить у папы. Папа… Он хороший, но… он не умеет. Поддерживать меня, находить слова. Я очень переживала из-за их расставания, стала много есть, растолстела, потеряла самооценку. Всё это время я совсем не могла решиться ни на что… Сидела, как мышка в уголке… Даже в работе просто пошла по стопам отца. А ведь всегда мечтала взять и сорваться в какое-нибудь безумное путешествие. И вот… этот случай… и ты… Ты позвал меня с собой. И я пересилила себя и все свои внутренние барьеры и просто наконец-то сказала «да». Но… это так сложно… Я ведь не могу убежать от себя. Я до сих пор чувствую себя очень бесполезной, некрасивой трусихой...

Раш не мог отвести глаз от этой девушки. Венок на голове заставлял её волосы переливаться всеми оттенками, губки и щёчки были такими мягкими, будто перед ним сидел не человек, а маленький милый мышонок. А огромные, вечно испуганные и блестящие глазки отражали в себе все звёзды мира… Только вот дурацкие пряди, скрывающие под собой половину лица, мешали наслаждаться этим видом.

И тогда парень освободил правую руку и решительно заправил волосы девушки за ушки. А затем стащил с носа очки, чтобы ни одна вещь в этом мире не мешала их зрительному контакту, и Иви, наконец, увидела его чёрные смеющиеся глаза.

– Иви, – прошептал он, – ты очень, очень красивая.

Они говорили всю ночь, совершенно забыв про сон и про весь окружающий мир. Раш узнал, что колыбельную, которую он слышал, пела мама Иви, и что это её любимая песня, хотя некоторые куплеты девушка совсем забыла и придумала потом сама. Иви же узнала, что Раш и сам сочиняет стихи, и попросила рассказать один из них. Лягушонок мигом выудил из сумочки на боку маленький чёрный блокнотик и с выражением прочёл длинную оду соленьям и вареньям, хранящимся у него в кладовке, чем вызвал у девушки непрекращающийся заливистый смех. Затем ребята вспомнили о своих любимых библиотечных книгах, и оказалось, что оба они действительно зачитываются одним и тем же – стихами, романами и рассказами о чьих-нибудь приключениях.

Не было барьеров, не было неловких моментов. Всё растворилось в этой ночи, сопровождающей ребят светомузыкой до самого рассвета.

Ночь в Силентине – время волшебства.

Глава 5. Ярк-ярки

– Эй, голубки, давайте, вставайте, – послышался приглушённый, будто бы он раздавался из-за стекла, но хлёсткий голос Лисс.

Приоткрыв тяжёлые веки, Раш увидел над собой пылающее утреннее небо с уходящей в сторону Заката темнотой. Он поочерёдно протёр глаза левым кулаком и нацепил на нос очки. После чего обнаружил справа от себя Иви, положившую голову на его плечо. В волосах её тлели чароцветы (это название парень узнал от сверхдевушки, пока они болтали), подхватывая последние волны уходящего ночного волшебства.

– Нет, пап, пожалуйста, ещё немножко… – тихонько простонала Иви сквозь сон.

– Никаких «немножко», вам нужно спешить спасать мир, – отрезала Лисс. Она стояла прямо за спинами у ребят, подушкой которым послужило сырое бревно. У ног девушки лежали оставленные ими у костра рюкзаки.

Наконец, разлепив реснички, Иви огляделась вокруг и попыталась вспомнить, где она находится и что вообще происходит. И тут же отпрянула от плеча Раша, густо розовея щёчками. Парень нежно усмехнулся.

– Уже встаём, Лисс, не ворчи, – он поднялся на ноги и потянулся, хрустнув парой позвонков. – А как ты вообще нас нашла?

– Всю ночь патрулировала территорию. Наткнулась на вас раньше, но решила не мешать.

После этих слов Лисс, казалось, подмигнула парню. Но тот так и не смог понять, почудилось ему это или нет.

– Эй, Лисс, ты их нашла? – послышался из чащи голос Эйка.

– Да, они всё ещё здесь. Подходите.

Из зарослей начали поочерёдно выбираться остальные члены команды. За это время Иви успела также подняться с земли и отряхнуть чуть смявшееся платье.

Последним из кустов, отмахиваясь от цепляющихся веток, вывалился Фитч. В отличие от других, он тащил за собой не один, а целых три мешка с чароитом. Вид у паренька был довольно мрачный и виноватый.

– Ребята, я… Это… Вот, держите, это ваши, – пробубнил он, вручая Иви и Рашу по верёвке.

Затем он взглянул на Ауру, нависшую над ним с гневно сдвинутыми бровями, и продолжил:

– Иви, прости меня, пожалуйста. Я сболтнул глупость. Я совсем не хотел тебя обидеть, честное слово! Просто…

– Всё в порядке, Фитч, – вдруг улыбнулась Иви, – я на тебя не обижаюсь.

– …Правда? – недоверчиво уточнил паренёк.

Девушка смущённо взглянула на Раша, улыбнулась ещё шире и ответила:

– Правда.

Фитч облегчённо выдохнул:

– Фу-ух… Ну вот, я же говорил, что всё хорошо! А вы тут накидываетесь!

Однако паренёк всё равно получил от Ауры последний, закрепляющий урок подзатыльник, и вся команда выдвинулась в сторону Заката.

После сна дорога давалась гораздо легче. И даже Иви с Рашем, вздремнувшие этой ночью гораздо меньше остальных, словно летели над землёй, постоянно переглядываясь, перешёптываясь и хихикая между собой. Остальные же шли молча, как и раньше, но наблюдение за парочкой то и дело поднимало им настроение.

Как только небо начало принимать салатовый оттенок, деревья и заросли заметно измельчали, а издалека послышалось тихое журчание воды.

– Это что, река? Это река! – радостно воскликнул Эйк. – Слышите, ребят, мы почти добрались до границы!

Остальные подхватили волну облегчения, посылая словесную благодарность Матери. Все, кроме Лисс, которая вдруг остановилась и затаила дыхание.

Заметив это, каждый из ребят постепенно сбавил темп.

– Лисс, что-то случилось? – поинтересовался Эйк.

В ответ девушка шикнула. Герои смолкли и также попытались прислушаться к лесу. Глазки Лисс рыскали среди деревьев, пока, наконец, не остановились на одной из сосен.

– Если решил нас раскрыть – раскрой и себя самого, мерзкий трус, – крикнула она.

Ребята ещё больше напряглись, усердно вглядываясь в ту же сосну, с которой разговаривала девушка.

Спустя пару секунд из-за ствола высунулась волчья морда. Она была целиком исцарапана, половина носа покрылась запёкшейся кровью, а из правого глаза вытекала мутноватая жидкость. Вслед за мордой показалось и тело, такое же изувеченное, лишённое целых клоков шерсти во многих местах. Волк прихрамывал.

– Так и думала, что это ты. Здравствуй, Пип, – произнесла Лисс, призывая остальных жестом руки спокойно стоять на месте. Перепуганные ребята беспрекословно выполнили приказ, а Раш между делом схватил за руку дрожащую Иви.

Чуть погодя, волк всё же перевоплотился в человека. Вид у этого тощего, долговязого парня был не лучше, чем у его оборотного животного: лицо и руки были усеяны царапинами и синяками, левый мизинец отсутствовал, а рот шепелявил из-за недостатка зубов.

– Очень чудный день, не правда ли, Лисс? – подал он свой высокий голос, режущий уши так, словно кто-то провёл гвоздём по стеклу.

Лисс ответила лишь презрительным взглядом. Тогда Пип продолжил:

– Как ты узнала, что это я? Неужели сила твоей любви ко мне подсказала?

– Больше ни один, даже самый убогий волк из вашей шайки не прятался бы по кустам.

– Возможно. Потому что у них нет мозгов.

– Слышал бы тебя сейчас твой вожак.

– О-о, он услышит, обязательно услышит. О том, что его территорию тайно пересекла команда из нескольких человек. Подскажи, пожалуйста, сколько из них умеет превращаться в животных?

Лисс стойко сохраняла спокойствие, зато некоторые из ребят уже готовы были свалиться в обморок.

– Ах да, ты же можешь не отвечать. Я сам могу всё прочесть вот здесь… – с этими словами Пип вытащил из кармана драных штанов записную книжечку в рыжей кожаной обложке.

– О нет!.. – тихо воскликнул Раш. Он выпустил из руки веревку, поспешно открыл кожаную сумочку на боку и пошарил в ней. – Мой дневник… Я забыл его у костра!

Все, кроме Иви и Лисс, осуждающе оглянулись на лягушонка. Сверхдевушка с сочувствием погладила его по плечу, а лиса продолжила переговоры:

– Значит, вот как ты решил поступить? Не выдавать себя до самого конца, а потом втихомолку принести подарочек стае?

– Именно так, Лисс. Считаю это здравым решением. Ты только посмотри на эти записи… – волк послюнявил пальцы и начал демонстративно перелистывать страницы. – Под авторством некоего Раша Ту-ГринПеппера. Тут и про небесного волшебника, и про ясновидящую, и про очень милую сверхдевушку…

– И с чего ты решил, что этого будет достаточно твоему вожаку? Ты ведь спокойно мог сам это написать.

– Не думаю, что я умею так вычурно выражаться, Лисс. «Огромные и пленительные глаза Иви отражали в себе каждую искорку пляшущих языков пламени»…

– И всё же, Пип. У меня есть предложение получше.

Парень оторвался от страниц дневника и приторно произнёс:

– Слушаю тебя, ягодка.

– Твой… – Лисс запнулась, перекосившись на секунду от услышанного. – Твой вожак обрадуется гораздо сильнее, если вместе с этим дневником ты принесёшь ему ещё кое-что.

И на глазах у заинтересовавшегося оборотня Лисс стянула с себя шапку, обнажив короткую, небрежную стрижку тёмно-янтарного цвета. Девушка бросила головной убор в траву и продолжила:

– Что скажешь, Пип? Поединок, один на один. Победитель получает оба трофея.

Услышав предложение до конца, парень явно разнервничался. На лице его вырисовался еле сдерживаемый страх, а в горле образовался ком.

– Ну же, решайся. Чего же ты? Не хочешь раструбить всей стае, как ловко расправился в одиночку с её главным врагом?

Оборотень продолжал молчать. Но при повторном взгляде на маленькую, а при том ещё и довольно вялую от недостатка сна Лисс глаза Пипа начали всё больше наполняться уверенностью. А уж представив, сколько почестей достанется ему за убийство главаря Волчьего патруля, оборотень и вовсе швырнул к шапке дневник и ответил:

– Конечно, ягодка, как я могу отказать. Только правила ты знаешь: дерёмся в животном обличье. И до смерти.

Услышав это, ребята испуганно охнули и заёрзали на месте, порываясь помочь. Но Лисс спокойно оглянулась и произнесла:

– Бегите отсюда. За меня не переживайте, всё будет хорошо. А ты, Раш, продолжай писать, оно того стоит.

– Но… как же так… Лисс, прости меня, я такой идиот… – начал лепетать Раш. Но девушка его прервала:

– Ты не виноват. Он бы всё равно нас выдал. Привёл бы подкрепление, и тогда нам всем была бы крышка… Но сейчас я справлюсь. Бегите… Да бегите же уже!

Неуверенно плетущиеся до сих пор ребята послушно рванули со всех ног к границе Волчьих земель. А Лисс развернулась в сторону успевшего обратиться зверя и со словами «что ж, попробуй эту ягодку на вкус» бросилась в смертельную схватку.

***

Через реку переправлялись так же, как и в первый раз: Сильвер с помощью магии приподнял мешки с чароитом чуть выше, чтобы каждый из них смог оторвать своего носителя от земли, и простыми движениями заставил их перемещаться от одного берега к другому. Сам же небесный маг летел впереди всех и уже на противоположной стороне заставлял каждый груз снова обретать больший вес.

Реку уже почти пересёк замыкающий вереницу Раш, когда земля содрогнулась от второго толчка – казалось, даже более сильного, чем день назад. Вся вода в Страннице будто бы слегка подпрыгнула и упала обратно, омыв берега всплесками волн. Каждый из героев, как и вчера, не смог устоять на ногах, а мешки с чароитом – в том числе и тот, на котором в десяти метрах от берега повис Раш – содрогнулись.

Выпустив от неожиданности верёвку из рук, оборотень плюхнулся в реку. И… пропал. Пока Сильвер как можно скорее «ловил» посохом оставшийся над рекой чароит и переправлял его дальше, ребята судорожно выискивали парня в реке. Глаза Иви уже готовы были пролить целые водопады.

Наконец, спустя минуту голова Раша показалась над водой чуть ниже по течению.

– Я в порядке! Я жив, – подал он голос. Разволновавшаяся Иви выкрикнула в ответ:

– Почему ты так долго?!

– Я потерял очки, – виновато ответил Раш и поднял повыше над головой найденный предмет. – Прости меня, пожалуйста! Сейчас подплыву.

Перевоплотившись в лягушонка, оборотень шустрыми рывками добрался до берега и там, уже в обличье человека, получил шлепок по плечу от Иви.

– Напугал меня, дурак!! – воскликнула она и тут же прижалась к его насквозь промокшему тощему телу – так, что Раш даже не успел ойкнуть от неожиданности, а просто мягко улыбнулся и ответно скрестил руки на плечах у девушки.

Вскоре он будто опомнился и начал ощупывать рюкзак у себя за плечами, а затем открыл сумочку на боку и достал чёрный блокнотик со стихами.

– Вот проклятье, – с досадой выругался он, расклеивая страницы. – Всё вымокло. И записи растеклись… Сильвер, скажи, пожалуйста, не мог бы ты высушить мои вещи? – обратился парень к волшебнику, который тем временем постукивал по мешкам, проверяя прочность их положения в воздухе.

Сильвер пожал плечами.

– Мог бы. Но записи твои мне уже не восстановить.

Раш печально вздохнул. Но тут же приободрился:

– Ну и Отец с ними! Это всего лишь стихи. Главное, что все они остались вот тут, – и он звонко постучал себе по лбу кулаком, отчего Иви усмехнулась.

Пока Сильвер обдавал потоком горячего воздуха разложенные на земле вещи, Эйк задумчиво вглядывался в лес, оставшийся на той стороне реки.

– А ведь мы даже не отблагодарили её как следует… – тихо произнёс он.

– Кого? – не задумываясь, спросил Фитч.Всё это время он пытался поймать кузнечика в траве около берега.

– Лисс, конечно. Интересно, как она там…

– Ой! – подхватила переживания Иви. – Она ведь осталась драться за нас! А тут этот толчок… Надеюсь, он её не подвёл…

Осознав, что своими переживаниями он подкашивает и так не особо крепкий командный дух, Эйк тут же сменил настрой:

– Нет, Иви, конечно же, не подвёл. Лисс очень большая молодец и дерётся лучше любого волка. Ты видела её ожерелье? Всех этих врагов она поборола голыми руками... То есть, в основном лапами.

Вспомнив жуткое украшение девушки-лисы, Иви вздрогнула. Но спокойствие всё же начало возвращаться в её душу.

– Я буду продолжать записывать наши похождения, – твёрдо заявил Раш. – Ради неё. В дань её храбрости и самоотверженности.

Он поднял с земли высушенный чёрный блокнот, в котором оставалась ещё половина чистых страниц, а также огрызок карандаша. Проведя грифелем по бумаге, лягушонок радостно обнаружил, что он всё ещё отлично оставляет след.

– Да, лиса права, это стоящее дело, – с непривычным дружелюбием заметил Сильвер. Но тут же добавил:

– Только поменьше пиши про пляшущие язычки, отражённые в чьих-то глазах

***

Лес с этой стороны реки довольно резко сменился степями. Трава, щекочущая коленки, имела насыщенный кирпичный цвет, а земля под ней и вовсе багровела с каждым километром. Вдалеке виднелись красновато-розовые горы.

Не прошло и получаса, как, поднявшись на холм, ребята обнаружили внизу обширный участок земли, обнесённый деревянным забором. На территории было разбросано несколько зданий, но лишь одно из них казалось жилым, так как остальные имели чересчур грубый, неизящный вид. Между построек тут и там сновали домашние животные, в основном копытные, и несколько людей. С обратной стороны забора земля делилась на большие квадраты разных оттенков зелёного, жёлтого и бурого.

– Ух ты, ферма! – с долей восторга подметил Фитч.

– Точнее, ранчо, – поправил его Эйк, глядя одновременно на карту и на вложенную в неё небольшую книжечку. – Ранчо дядюшки Му.

– Дядюшка Му? Забавное имя для хозяина ранчо.

– Ага, если бы полное имя не звучало как Мёрдэр.

Все с удивлением оглянулись на Эйка.

– В справочнике так написано, – пояснил человечек.

– Его имя Мёрдэр? – переспросил Сильвер.

– Ну… да.

– Ой, Матушки! – охнула Иви. – Надеюсь, он не убивает одиноких путников.

– Ну, мы не одинокие путники. Нас много, и мы… сильные. Более-менее. К тому же, другого выхода нет. Это единственное ранчо на нашем пути, а лошадей тут продают за смешную цену – сотня золотых за двадцать голов. Даже моих сбережений хватит на три лошади для нас. Или вы хотите и дальше идти пешком?

Пошевелив поочерёдно отёкшими ногами, ребята согласились со своим командиром и начали спускаться с холма.

– И кстати… – вдруг снова заговорил Эйк. – А кто из нас вообще умеет управлять лошадью?

– Я умею! – гордо отозвался Фитч. – Мы с родителями навещали как-то моего брата Койота. У него есть несколько лошадей, и он научил меня ездить верхом.

– Отлично. Кто-нибудь ещё?

После этого вопроса повисло напряжённое молчание.

– Ну, – разбавил его Сильвер, – если управлять лошадью так же просто, как дельфилином, то я должен справиться.

– Ты управлял дельфилином?! – изумился Раш.

Аура с не менее яркими эмоциями взглянула на Сильвера в ожидании ответа.

– Конечно. Кучу раз. У меня он был свой. Это, между прочим, основной транспорт в нашем городе.

– Но это же волшебные существа, – недоверчиво нахмурился Фитч. – Они только ночью летают.

– Мы их давно приручили так, что летают они теперь, когда мы им скажем.

– Вот это небесные волшебники, вот это цивилизация, – продолжал восхищаться Раш. – Может, вы ещё и ярк-ярков приручили?

– Нет, ярк-ярков приручить нельзя. Даже пытаться. Они ведь священны и чисты, как слёзы Матери, – в голосе Сильвера, однако, слышалась некоторая досада.

После этой фразы Аура вдруг ехидно ухмыльнулась и ткнула волшебника локтем в бок.

– Что? – непонимающе среагировал он. Но затем закатил глаза и нехотя признался:

– Ну, да, да, я пытался это сделать.

– Приручить ярк-ярка? Как?! – снова отозвался на его слова Раш.

– Ну, не совсем ярк-ярка… Малыша. Как их назвать, ярк-яркчата? Ночью приманил его мешком корма для дельфилинов. Целый мешок потратил, это ж надо… А пока он жевал, собирался оседлать.

– И как, оседлал? ­– не унимался лягушонок.

В ответ на этот вопрос Сильвер машинально потёр рукой мягкое место. А затем опомнился и встрепенулся.

– Нет, не оседлал, передумал. Священные животные, ясно вам?

Аура тихонько усмехнулась, но подкалывать волшебника дальше не стала.

Спустившись к окружающему ранчо забору, команда обнаружила, что со внутренней стороны их уже ожидал человек. Это был угрюмого вида старик с покрытой чем-то вроде веснушек лысиной и крючковатым носом, одетый в зелёный комбинезон. В руках он держал кривой посох, рубин на конце которого, казалось, сидел не очень крепко. В зубах у старика торчала самокрутка.

Как только впереди идущий Эйк приблизился к забору метров на пять, старик резко нацелился на него концом посоха.

– Ни шагу дальше, щегол, – проскрипел он.

Эйк тут же запнулся и даже поднял руки кверху. Остальные тоже послушно задержались на своих местах.

– Дядюшка… дядюшка Му? – осторожно спросил человечек.

– Нет, не дядюшка Му. Его здесь нет. Убирайтесь отсюда.

– Мы не хотим причинить вам вреда… Нам всего лишь нужны лошади, мы вам заплатим!

Но старик был непреклонен:

– Знаю я, как вы заплатите! Полудюжиной украденных овец!

– Каких овец?! Нам не нужны ваши овцы!

– Так. Я повторять не стану. Или вы сейчас же разворачиваетесь, или я вас всех…

– Кьюк! Что ты там такое опять творишь? – послышался раскатистый, но мягкий голос слева.

Ребята повернули головы в сторону звука. Из-за сарайчика неподалёку, вытирая руки тряпкой, вышел низенький и круглый, словно спелый арбуз, мужчина. Кожа его имела приятный бронзовый загар даже на лице, несмотря на широкополую соломенную шляпу, губы были целиком скрыты под золотистыми и торчащими в разные стороны, как солома, усами, а под точно такими же бровями сидели светлые, весело прищуренные глаза. Красный комбинезон и рубаха в малиновую клетку с закатанными рукавами дополняли этот образ славного добряка.

– Кьюк, ну как же так можно обращаться с гостями? – подойдя, сделал он замечание старику.

– Эта шпана вышла со стороны Волчьей территории, – не отрывая ни взгляда, ни посоха от ребят, отчитался тот.

– И что, по-твоему, они похожи на волков?

– Кто угодно может оказаться волком.

В ответ на это мужчина расхохотался.

– Да брось, Кьюк, всё в порядке, – и он твёрдой рукой опустил конец посоха старика. А затем обратился к героям:

– Ребятки, извините нас за столь «тёплый» приём! Вы к нам или так, просто гуляете?

– К-к вам, – заикнулся Эйк. – Мы ищем дядюшку Му.

– Ой, так это я, ребятки! Проходите, будьте как дома. Кьюк, подними для них забор, пожалуйста.

– Но дедушка…

– Никаких «но», молодой человек! Прояви, наконец, гостеприимство!

Довольно забавно было наблюдать за тем, как мужчина в самом расцвете сил называет иссохшего старика молодым человеком. Но после столь враждебного приёма команде было не до смеха.

– Выглядит он очень дружелюбным… – прошептала Иви. – Почему же у него такое имя?

– И что, что дружелюбный? Все убийцы так выглядят, – так же тихо ответил Фитч. – Сначала втираются в доверие, а потом – бац! И всё.

Иви испуганно ойкнула.

– Ну, так-то да, – подхватил Сильвер. – Если у него даже внуки такие жестокие, боюсь представить, на что способен он сам.

– Вот увидите: накормит, напоит и предложит остаться на ночь. И всё, и конец приключению, – не унимался Фитч.

– Тише всем! – шикнул на них Эйк. – Давайте просто будем осторожными. Решили ведь уже, что другого выхода у нас нет.

Тем временем Кьюк покрутил какие-то шестерёнки на конце своего посоха и достал из него рубин. Затем порылся в огромном кармане у себя на груди и выудил осколок многослойного опала. Установив его на место прежнего камня, старик вертикальными взмахами посоха заставил забор подняться над землёй. Ребята начали проходить под ним на территорию ранчо.

– Не стоило так утруждаться, – высказал благодарность Эйк, – мы бы и перелезть могли...

– Не могли бы, – буркнул Кьюк.

– Почему?

– Вас бы не стало. Одно касание – и ты труп.

Перепуганные ребята как можно скорее проскочили под забором, а дядюшка Му снова залился смехом.

– Ну и шутник же этот Кьюк! Вечно он так: как сказанёт… Но, вообще, забор действительно опасен, ребятки, вы уж его не касайтесь. Сами понимаете: Волчьи земли по соседству… Ну, проходите!

Герои выдвинулись вслед за дядюшкой. Они неторопливо проходили мимо построек, грядок и загонов для животных, и каждая мелочь заставляла ребят настораживаться, а самые милые из них вызывали наибольшее подозрение – вплоть до палящего Дневсвета, который слишком уж радостно прогревал их до самых костей.

И только на личике Ауры рисовался неподдельный восторг, кричащий громче любых слов. Она радовалась при виде самостоятельно поливающей грядки лейки, вил, перекидывающих сено без помощи чьих-либо рук, и кисти, перекрашивающей стены амбара в нежно-голубой цвет.

– Народу у нас тут не много, зато всё схвачено, – рассказывал тем временем Му. – Почти все эти штуки Кьюк выдумал. Он человек, конечно, сложный, но зато поглядите, какой умелый волшебник! Вам не выдумать такого задания, которое было бы ему не по силам! Выберет нужный камешек из кармашка, помашет палкой своей – и всё, и валяется на сене. И ведь не придерёшься!

Аура похихикала в унисон с новой волной смеха мужичка.

– Аура выглядит очень спокойной, – тихонько поделилась Иви с Фитчем. – Наверное, дядюшка Му действительно хороший человек.

– Побольше ты верь этой Ауре! – так же тихо, но эмоционально возмутился Фитч. – Не у всех людей можно прочесть мысли. Уверен, что у Му и тут всё продумано. Снимешь с него шляпу, а там – защитные татуировки! Сквозь них никакой ясновидящий не увидит, какие тёмные мысли живут в твоей голове.

– Ой… А такое бывает?!

– Конечно, бывает! А ты думала, как преступники живут в мире, где на каждом углу могут узнать об их планах? Нужно голову укреплять…

– Фу-ух, ну и пе́кло же сегодня, ребятки! Давненько Дневсвет нас так не поджаривал, а? – дядюшка Му стянул с макушки шляпу и начал обмахиваться ей, оголив вспотевшую голову – такую же гладкую и румяную, как всё его тело. Ни волосинки, ни родинки, ни татуировки…

Аура, до сих пор прекрасно слышавшая мысли Фитча, развернулась к нему и победно показала язык.

– Ничего-ничего! – пробубнил он. – У убийц есть ещё куча способов, я уверен. Наивная ясновидящая.

Посреди этой экскурсии Эйк очнулся от своих мыслей и понял, что он даже не сообщил Му о целях визита. А тот тем временем вёл их по направлению к жилому дому.

– Дядюшка Му, а мы ведь к вам не просто так, – начал человечек. – Нам нужны лошади…

– Сейчас, ребятки, мы зайдём домой, присядем, покушаем, а там и расскажете, зачем вы пришли.

Фитч тут же выпучил глаза и немыми знаками напомнил команде, что об этом он и говорил.

– Спасибо огромное за ваше гостеприимство, но мы жутко спешим, – продолжил Эйк.

– Вот как? Даже не можете отдохнуть полчасика?

– Боюсь, не можем, у нас очень мало времени…

– Нам срочно нужно спасать Землю! – поспешно встрял Фитч. – А иначе вся магия уйдёт, и все умрут.

Тут дядюшка остановился. Лицо его стало более серьёзным, глаза перестали весело щуриться. Он окинул взглядом парящие мешки.

– Это связано с тем странным толчком, который сегодня произошёл?

Ребята судорожно закивали.

– Неожиданно это было, из моих никто на ногах устоять не смог. Все волшебные штуки Кьюка дали сбой, пришлось ему бегать тут, всё восстанавливать. И животные панику подняли. До сих пор не могут успокоиться – чувствуют что-то странное…

Му задумчиво пригладил один из усов.

– Кажется, дело действительно серьёзное. И срочное. Что ж, тогда идите, ребятки, вон туда, это у нас конюшня, – он указал мясистым пальцем на постройку в полусотне шагов. – Там вас должен встретить Пампкин. Пускай даст лошадей пошустрее. Идите, а я скоро к вам подойду.

Ребята кивнули в знак благодарности и направились к зданию, по пути выслушивая очередные опасения от Фитча. Входная дверь была довольно внушительных размеров, однако мешки с чароитом, которые ребята побоялись привязывать снаружи, пришлось хорошенько спустить к земле, чтобы пройти.

Конюшня изнутри выглядела довольно опрятно и даже почти не пахла. Калитка и перегородки у каждого стойла были вырезаны из светлого дерева и украшены простой, но приятной росписью. Над любопытными конскими головами, выглядывающими из-за ограждений, красовались таблички с именами. Повсюду на гвоздиках упорядоченно висели сёдла, ремни и другие элементы лошадиной сбруи.

Чуть только Фитчу попались на глаза лошади, он тут же забыл обо всех переживаниях и начал живо оглядываться. Дольше всего он задержался на статном и блестящем чёрном жеребце, ржущем громче и чаще остальных. «Торнадо» – прочёл он на табличке, висящей над стойлом.

Остальные тоже оглядывались кругом с неподдельным интересом. Казалось, только Иви напрягало пребывание в конюшне: девушка сжалась, словно испуганный ёжик, и поспешно отскакивала от каждой тянущейся к ней конской морды.

– Пампкин? Пампкин, вы здесь? – неуверенно крикнул вглубь здания Эйк.

Вначале ему ответили фырканьем лишь несколько лошадей. Однако вскоре калитка дальнего стойла отворилась, и из-за туловища рыжего коня выбрался наружу человек в таком же рыжем комбинезоне. Выглядел он чуть моложе и опрятнее, а также гораздо спокойнее Кьюка. Но, тем не менее, лицо его не выражало ни капли дружелюбия.

– Кто такие, чего надо? – буркнул он.

– Вы Пампкин? – уточнил Эйк.

В ответ на это старик сплюнул на пол торчавший у него изо рта колосок.

– Нам нужны три хорошие лошади. Чтобы быстрее добраться до центра Земли. В мире исчезает энергия, и нужно починить Ядро, пока…

– Девяносто золотых.

– …Прошу прощения?

Пампкин взглянул на Эйка, как на умственно отсталого, и повторил:

– Девяносто золотых.

– За трёх лошадей?! Нам нужны всего три!

– Девяносто золотых.

– Да как же так?! У вас в рекламе написано: двадцать голов за сотню золотых!

– Так и есть. Оптом дешевле.

– Это же нелогично! Дешевле купить двадцать голов, чем пять!

Пампкин пожал плечами и повторил:

– Девяносто золотых.

– У вас здесь вообще есть двадцать голов?!

– Нет.

– Тогда какой смысл давать такую рекламу?!

– Будет спрос – будет и предложение.

Тем временем Аура начала поспешно шарить в своей сумке. Эйк же продолжал возмущаться:

– Да будьте же благоразумным! Это чистейшее вымогательство!

– Девяносто золотых.

– Послушайте! Это очень, очень срочное дело. Если мы не доберёмся до центра вовремя, пострадает весь мир! Вашему ранчо, как и вам всем, придёт… Что, Аура?! – переключился он на девушку, котораяуже настойчиво дёргала его за плечо.

Добившись молчания человечка, Аура подошла к Пампкину и вручила увесистый мешочек. Тот развязал на нём шнурок и высыпал в левую ладонь часть содержимого – горстку драгоценных камней.

– Неплохо. Очень неплохо. Выбирайте лошадей, – сказал старик, перебирая в руках «оплату».

Довольная ясновидящая пошагала обратно к команде.

– Аура, откуда это у тебя?! – воскликнул ошарашенный Эйк.

Та лишь шире улыбнулась и развела руками.

– О-ох, кажется, я знаю, откуда, – ехидно прищурился Сильвер. – Кое-кто одолжил «немножко» сбережений у своей бабушки?

Аура смущённо хихикнула, а затем кивнула.

– Ой, Аура, разве так можно… – нахмурился Эйк. – Нехорошо расплачиваться краденным. Нужно всё вернуть и потом принести обратно твоей бабушке.

В ответ девушка беззаботно похлопала человечка по плечу, показывая всем видом, что волноваться не стоит. А затем неторопливо пошагала вдоль рядов, разглядывая каждую лошадку.

В ходе недолгих обсуждений ребята решили, каким образом они поделятся на три пары. После чего Сильвер подбежал к Ауре, которая задержалась около изящной белой кобылицы с длинной гривой, подписанной именем «Лилия». АРаш подвёл Иви к спокойной лошадке в рыжих пятнах и представил их друг другу:

– Иви, это Пончик. Пончик, это Иви. Уверен, что вы подружитесь.

Настойчиво, но осторожно лягушонок положил ладонь сверхдевушки на добрую морду. И уже спустя минуту Иви самостоятельно чесала Пончика за ухом.

– Пончик у нас уже старенький и покладистый. Отличный вариант для тех, кто впервые в седле. Но скачет до сих пор резво, даст фору даже молодому рысаку, – комментировал выбор Пампкин, который заметно подобрел, получив от ребят приятную плату. – Лилия тоже умница. Иногда, правда, вредничает, но это она так заигрывает. Шлёпните её по попе – и снова станет слушаться.

Фитч, который уже присмотрел для себя и Эйка Торнадо, всё ещё прочёсывал стойла, убеждаясь в правильности своего выбора. Однако, заглянув за одну из оград, не подписанных именами, паренёк вдруг заорал на всю конюшню:

– Хочу этого, этого!! Эйк, всё, мы поедем на этом!!!

Заинтересовавшиеся ребята слетелись к стойлу, которое вызвало у Фитча столько эмоций. И невольно ахнули.

За оградой, слегка закопавшись в гору сена, дремала сверхлошадь. Кожа её имела насыщенный синий оттенок и, казалось, излучала слабое свечение – даже под лучами Дневсвета, сочащимися сквозь оконце. Грива и хвост плавно переходили от белого цвета у корня к чёрному на концах. Морда и копыта также были чистейшего чёрного цвета. Даже несмотря на сено, скрывающее тело лошади наполовину, она казалась огромной и мощной.

– Э нет, пацан, эту лошадь ты не получишь, – отозвался Пампкин.

– Почему это?! – мигом вскипел Фитч. – Вы сказали выбирать любую!

– Эта у нас одна. Выкупили её недавно у одного фермера. И стоит она столько, что тебе придётся мать родную продать. А ещё ты на ней в жизни не усидишь.

– Вот и усижу! Вы не знаете, как хорошо я езжу верхом!

– Это неважно, как ты ездишь. Такие лошади слушаются только одного хозяина. Приручать их нужно очень долго. И только потом давать имя.

– Поэтому у неё всё ещё нет имени? – грустно спросила Иви.

– Да. Но когда-нибудь она обязательно найдёт своего хозяина. А как найдёт… даже ветер не сможет догнать этого всадника.

Ребята начали снова разбредаться к выбранным лошадям. Но разочарованный Фитч никак не мог проститься со сверхживотным.

– Эй, Фитч, идём. Нас ждёт Торнадо, тебе ведь он очень понравился, – окликнул паренька Эйк.

Тот словно игнорировал всех вокруг. Однако в конце концов, глубоко вздохнув, Фитч всё же оторвался от стойла, адресовав лошади прощальные слова:

– Когда-нибудь я тебя выкуплю. И приручу. И мы вместе будем скакать быстрее ветра. Назову тебя Молнией… чтобы точно никто не догнал.

Пока ребята вместе с Пампкином придумывали, как лучше привязать к лошадям груз чароита, в дверях конюшни показался дядюшка Му. Он нёс громадный глиняный кувшин с тонким горлышком и двумя ручками. Вслед за ним в помещение скромно вошла женщина с длинной золотистой косой, такая же круглая и низенькая, как сам мужичок. В руках у неё красовался крайне аппетитный нарезанный пирог с богатой вишнёвой начинкой, при виде которого у каждого из ребят ненароком заурчало в животе.

– Вот, держите, ребятки, попейте холодного молочка. В такое пекло нужно много пить, – дядюшка, чьи глаза снова были весело прищурены, протянул кувшин героям. Его тут же подхватила Аура и примкнула губами к горлышку.

– Ну что, выбрали вы себе лошадей? – поинтересовался Му. Ребята кивнули, поглядывая на кувшин, пирог и выход, который перегородила пара.

– Да, лошади у меня все славные, не ошибётесь… Ой, что ж это я, не представил вас! Это жёнушка моя, Дейзи.

– Угощайтесь моим пирогом, ребятки! – повторив фирменное словечко мужа, женщина с тёплой улыбкой поднесла героям лакомство. – Только из печи! Ароматный, хрустящий. Попробуйте!

Но «ребятки», глотая подступившую слюну, глядели на пирог недоверчивыми, хоть и голодными глазами. И только Аура, вручив кувшин стоящему рядом Сильверу, подхватила с тарелки один кусочек и принялась уплетать его, ловя второй рукой падающие капли вишнёвого сока.

– Почему же больше никто не кушает? – изумилась Дейзи. – Неужели не голодные?

– Конечно голодные, ты посмотри на них! – усмехнулся Му. – Просто стесняются. Не стесняйтесь, ребятки, кушайте! Особенно вы, молодой человек, – обратился он к Фитчу, – кушайте побольше, у вас растущий организм.

Паренёк такого давления не выдержал.

– Дядюшка Му, не убивайте нас, пожалуйста!! – взмолился он срывающимся голосом. – Мы отдадим вам все наши деньги, все вещи, только отпустите нас!!

В конюшне воцарилась тишина, посреди которой чётко послышался шлепок ладони Ауры по собственному лбу.

Дядюшка Му и его жена удивлённо переглянулись. Но тут же оба залились громким смехом. Глаза Фитча всё больше наполнялись страхом: он уже предвидел, как, не прекращая хохотать, жена закроет двери конюшни, а психопат достанет из-за спины топор и…

– Вас что же, тоже напугало моё имя, ребятки? – вытирая проступившие слёзы, спросил Му. – Успокойтесь, пожалуйста, никто вас здесь не убьёт.

– Но… п-почему… почему вас так зовут? – промямлил Фитч.

– Меня, как и вас, назвали в первые месяцы после рождения. Я был несносным ребёнком, постоянно орал и раскидывал вещи. Однажды отец дал мне в руки оловянную лошадку, довольно тяжёлую. Её я тоже бросил. Прямо в отца! Он еле успел пригнуться, и лошадка полетела в стену. И… убила паука, ползущего по ней! Как оказалось, это был очень опасный ядовитый паук. Отца так порадовал и позабавил этот случай, что он тут же решил назвать меня в честь него. Мать была крайне недовольна, но отца переспорить не смогла, поэтому просто стала называть меня Му. Такие вот дела, ребятки!

Завершив рассказ, дядюшка разразился новой порцией хохота, которую на этот раз подхватили и остальные, жадно разбирая куски пирога и выхватывая друг у друга кувшин. Только Фитч всё ещё с недоверием поглядывал на хозяев ранчо. Он твёрдо решил не притрагиваться к еде, не убедившись, что его сотоварищи останутся в живых.

– Дядюшка Му, извините нас, пожалуйста, за предрассудки, – виновато произнёс Эйк, – мы не хотели вас обидеть…

– Я нисколько не обиделся, ребятки! Вы не представляете, как много страшилок сочиняли про меня детишки за все эти селены. Я уж и со счёту сбился… Внуки никак не хотели приезжать ко мне на ранчо, если узнавали об имени. Вон, Пампкин вообще в первый день приезда убежал от меня и спрятался в кукурузе. Нашли его только ночью, спящего. Помнишь, Пампкин?

Старик, подпиравший тем временем столб неподалёку, проворчал что-то неразборчивое и пошагал в дальнюю часть помещения.

– Ну, как вам пирог, ребятки? Удался? – поинтересовалась Дейзи.

– Очень вкусно, спасибо вам большое! – отозвался набивший рот Раш.

– Да уж, у Дейзи моей руки золотые! – Му приобнял жену за талию. – И вообще она чудо! Вот уже четвёртый век вместе, а всё никак не могу перестать удивляться! Умница, красавица, хозяюшка, рукодельница…

Дейзи смущённо краснела. Ребята же смотрели на пару с искренним умилением, радуясь тому, как долго живёт их любовь. Лишь Фитч ещё больше скривился, словно в рот ему попала долька лимона.

– Но самое большое чудо, которое она мне подарила – это, конечно же, наши дети, – продолжал Му. – Две замечательные дочки и младшенький, сынуля. Он у нас, кстати, волшебником уродился, представляете?

– Волшебником?! Правда?! – Фитч тут же переменился в лице.

– Ага. Сами были в шоке! Дочурки уже давно смирились, что бессмертные, а младший возьми и увеличь кота! Селен семь ему было. Жена сидит, доит корову, смотрит – а тут ещё одна корова бежит. С усами и когтями. Пришлось потом вылавливать его и вести к ближайшему волшебнику, чтобы обратно уменьшил. А сына нашли всё в той же кукурузе. Боялся, что накажем.

Фитч слушал рассказ с полными восторга глазами, а между делом, сам того не замечая, жевал кусок пирога.

– Но мы не наказывали его, конечно. Сразу же сделали ему хороший посох, купили несколько учебников, он и тренировался. Столько нам урожая пожёг своими заклинаниями! Всё увеличить хотел. И животных тоже, но мы ему запрещали, чтобы не убил случайно. Хотя этот проказник всё равно пару раз окраску лошадям поменял, а корове как-то отрастил пару оленьих рогов, – дядюшка и его жена посмеялись. – В двенадцать отправили в город – учиться в настоящей академии. После этого он на ранчо и не возвращался жить. Так, приезжал в гости иногда… Зато внуки порадовали! Им это дело с самого детства понравилось гораздо больше.

Слушать про внуков Фитчу было уже не интересно. Он с гордо поднятым носом развернулся к друзьям.

– Ну что, все слышали? Ребёнок волшебник – у двух бессмертных!

– Ага, третий по счёту, – отозвался Сильвер, – и открыл способности в семь селен. Тебя на самом деле обнадёживает эта информация?

– Да, обнадёживает! – начал горячиться паренёк. – Всё в этом мире возможно, как видишь! Так что хватит смеяться надо мной, посмотрим ещё, кто будет смеяться последним!

Но вместо Сильвера захохотал дядюшка Му. Он положил увесистую руку на плечо пареньку.

– Всё у вас получится, молодой человек. Не слушайте взрослых, взрослые – очень скучный, приземлённый народ.

Фитч передёрнулся от возложенной на него руки. Но затем, вслушавшись в слова хозяина ранчо, ехидно ухмыльнулся и добавил:

– Вот именно, Сильвер. Очень «приземлённый».

Тем временем к героям снова подошёл Пампкин. Он принёс охапку мешков, раза в три меньших по размеру и гораздо более опрятных, чем те, в которых парил чароит.

– Вот. Распихайте свои камни по ним и привяжите по бокам у лошадей. Так будет легче ехать.

Отряхивая ладони от крошек и выражая благодарность за вкусный обед, ребята разобрали мешки, а Сильвер лёгкими движениями начал опускать ценный груз на землю.

– Ох, и любопытная у вас миссия, ребятки, – заметил Му, глядя на блестящие осколки, перекладываемые из мешка в мешок. – Вы этот камень к центру везёте?

– Да, к самому Ядру, – ответил ему Эйк.

– Так что ж случилось такого с нашим Ядром?

– Точно не знаем, но какая-то поломка… Нужно срочно восстановить подачу энергии, а иначе…

– Иначе наш мир погибнет?

– Боюсь, что так.

Мужичок слегка помрачнел.

– И как скоро вам нужно добраться?

– Через пять дней Земля потеряет энергию… Нужно быть там как можно скорее.

– Ох, ребятки, а ведь путь не близкий… И море нужно переплыть… Боюсь, как бы вы не опоздали. Но пока вам, в любом случае, ехать больше не на чем. А лошадки мои все умницы! Довезут вас быстро и в сохранности. Пампкин, ты сколько за них взял?

– Девяносто золотых, – отозвался старик, подпирающий, как и прежде, столбик за спинами героев.

– Девяносто?! – воскликнул Му.

– Ну, это была начальная цена. В итоге они дали даже больше.

– Да ты совсем ошалел! Ты видишь, какое важное задание выполняют эти люди?!

– Ничего не знаю. Бизнес есть бизнес.

– Живо верни им эти деньги!

– Нет, дедуль. Ты сам назначил меня ответственным за куплю-продажу скотины. Так и сказал: «Внучек, я в этих бизнесах не разбираюсь, а у тебя жилка, так что целиком доверяю это тебе». Слово в слово.

– Ух, несносный мальчишка, – выругался дядюшка. Но споры с внуком он после этого счёл бесполезными. – Ребятки, вы уж извините за это. Грабёж какой-то, средь бела дня… Могу я ещё что-нибудь для вас сделать?

Услышав это, Иви подтянула к себе ухо Раша и начала что-то ему нашептывать.

– Нет, ну что вы, дядюшка, вы и так очень многое для нас сделали, – ответил Эйк.

– Избавьте меня от этой дурацкой вежливости! Я настаиваю!

– Дядюшка Му, – вмешался Раш, – эта девушка очень хочет попросить у вас несколько продуктов, – и он легонько подтолкнул краснеющую Иви вперёд.

– Вот так бы сразу! – обрадовался мужичок. – Конечно, девушка, всё что угодно! Дейзи, не могла бы ты, пожалуйста, ей помочь?

– Пойдём, дорогая, – сразу же отозвалась жена, скромно стоявшая всё это время у выхода с пустой тарелкой в руках. На удивление, Иви, почти не сомневаясь, подошла к добросердечной женщине, и они удалились, тихонько что-то обсуждая.

Фитч несколько секунд всматривался в спины одинаково кругленьких девушек, после чего неожиданно получил очередной подзатыльник от Ауры.

– Да я же даже ничего не сказал! Хватит так делать!! – возмутился он.

Когда герои принялись седлать лошадей, и Фитч сообщил, что он сам справится лучше и быстрее остальных, Эйк ещё раз подошёл к дядюшке Му.

– И всё-таки это не банальная вежливость. Мы на самом деле очень благодарны вам за всё.

– Ох, молодой человек, было бы за что благодарить! В сравнении с вашим подвигом, я ничего особенного и не сделал, – с привычной добротой ответил Му. И тут же добавил:

– Вы уж извините, что называю вас молодым человеком. Хоть вы и бессмертен, как я, но всё же прожили в этом мире намного меньше селен, я прав?

– Да, правы, – улыбнулся Эйк. – Как вы вообще угадали, что я бессмертный?

– Чудак чудака видит издалека, – усмехнулся тот. – Да и странно было бы, если бы лидером такой большой команды стал маленький мальчик.

– Да уж… Только, кажется, они не считают меня лидером.

– Почему вы так думаете?

– Потому что никак не получается сделать из них дружную команду. Каждый сам по себе. А вся моя роль для них – это быть их путеводителем...

– Но всё же эти люди пошли за вами, – подметил дядюшка, – а значит, хотят они этого или нет, вы уже являетесь их лидером. И можете на них влиять.

Эйк, однако, всё ещё оставался мрачным.

– Боюсь, повлиять на них невозможно. Может, сейчас это и не страшно, но мы намерены спуститься внутрь Ядра… И уже там, если не получится работать сообща, может наступить конец не только для нас, но и для всего мира.

Но даже в ответ на эти слова дядюшка не перестал улыбаться.

– У меня тоже не сразу всё получалось, молодой человек. Вы сами видели моих внуков. Те ещё упрямцы! И сами себе на уме. Каждый день были какие-то споры и ссоры. Невозможно было нормально работать. И встревать было абсолютно бесполезно – только подливал масла в огонь. Знаете, что я начал делать в итоге?

– Что?

– Петь.

– Петь?..

– Да, петь. Дождался однажды, пока хоть немножко смолкнут – мы тогда землю под картошку вспахивали, и они встали, как ослы, на месте, ни шагу в сторону – и запел. Они бурчали, конечно, вначале, а я бери и дальше пой. В конце концов, эти хулиганы размякли и подпевать начали, и работа мигом пошла, побежала. Такая вот волшебная штука – песня. Удивительная.

Эйк отнёсся к этой истории весьма скептически. «Где простые фермеры и где мы, интеллигентный городской народ», – подумал он. Однако на словах всё же ещё раз отблагодарил мужичка и пошёл помогать Фитчу, запутавшемуся в верёвке, которой он должен был привязать мешки с чароитом.

Вскоре лошади были целиком готовы к путешествию. Аккурат в этот момент к ребятам, мило хихикая между собой, подошли Иви и Дейзи. Сверхдевушка принесла увесистую, расшитую орнаментом сумку, которую Раш вложил в свой менее заполненный рюкзак.

Герои расселись по лошадям (многим из них помогали при этом сразу несколько работников ранчо) и поехали к выходу. Сильвер самостоятельно управлял Лилией, послушно несущей на своей спине его вместе с Аурой.Та впервые сидела в седле и потому крепко обхватывала торс волшебника тонкими ручонками.

Фитч слегка растерялся, когда своенравный Торнадо завернул левее намеченного маршрута, туда, где находился огород. Но внешне паренёк старался создавать вид опытного всадника и, в конце концов, парой ругательств и шлепков по бокам всё же развернул жеребца к воротам.

Тяжелее всего дорога с первых шагов давалась Рашу, взявшему поводья в свои руки. Даже несмотря на покладистость характера и преклонный возраст, Пончик постоянно менял темп и вилял так, что траектория его движения напоминала письмена младенца углём по стене. Негодующий Пампкин подбежал к коню, выровнял его движение и ворчливым тоном объяснил оборотню, как нужно им управлять.

Кьюк распахнул перед героями деревянные ворота, украшенные бычьими рогами.

– Вам туда, через скалы, – указал дядюшка Му в сторону, куда по зеленовато-голубому небосводу уже потихоньку уплывал Дневсвет. – В последние ночи оттуда раздавалось пение ярк-ярков. Встретить стадо этих существ – прекрасный знак для путешественников. Удачи вам, ребятки! Вся Земля будет благодарна вам за ваш подвиг!

И «ребятки» устремились дальше по своему долгому пути, иногда оглядываясь на машущих им вслед хозяев ранчо, постепенно превратившихся в мелкие точки.

***

Вскоре вереница из трёх лошадей с шестью всадниками на спинах и с массивным грузом по бокам въехала под высокую природную полуарку. Вся видимая часть дороги теперь пролегала между голых красно-розовых скал, закрывающих собой половину неба. Под ногами была абсолютно такая же красно-розовая порода, на которой почти не встречалось растений. Лишь редкие пучки сухой бурой травы торчали между валунов, на которых грелось множество мелких ящерок. Дневсвет нещадно палил, поднимая над землёй искажающие воздух потоки пара. Ветра не было, отчего вокруг царила пугающая тишина.

Едущий впереди остальных Фитч, на чьей голове был повязан снятый с шеи платок, вытер испарину со лба и оглянулся назад – туда, где пытался справиться с управлением Раш, слегка отставая от группы.

– Раш, а ты не мог бы побыстрее? – нетерпеливо крикнул он.

– Извини, Фитч, но не все тут имеют опыт верховой езды, как ты, – отозвался лягушонок.

– Мы уже долго в пути, мог бы и научиться!

– Я уже почти понял механизм, скоро поскачем быстрее тебя.

– Да что там понимать?!

– Ребят, угомонитесь, пожалуйста, – встрял Эйк. – Не думаю, что в этом ущелье безопасно шуметь.

– А что тут может быть опасного? – вступил в беседу Сильвер.

– Ну, обвалы, к примеру.

– От таких криков обвала не случится.

– А змеи здесь есть, как вы думаете? – спросил Раш.

– Конечно. Полно. Но змеи, наоборот, расползутся от громких звуков. Смотри, вон одна лежит. Ба-а! – Сильвер шуганул гремучую змею, притаившуюся около очередного кустарничка. Та, хоть и лениво, но действительно сдвинулась с места и поползла в противоположную движению команды сторону, где от резкого визга Иви в одно мгновение просочилась в какую-то щель – от греха подальше.

Спустя пару километров скалы чуть расступились, и дорога стала шире раза в три. Сильвер подогнал Лилию в одну шеренгу с Торнадо в надежде, что так Раш будет учиться ещё быстрее и постарается не отставать. Но Фитч воспринял данный манёвр как вызов и слегка ускорил шаг своего коня.

Заметив это, Сильвер не смог устоять и заставил кобылицу ехать ещё быстрее. В ответ вошедший в азарт Фитч перешёл на рысцу. Секунда – и обе лошади живо перебирали ногами, с каждым шагом отдаляясь от Пончика.

– Эй, ребят, ну подождите, пожалуйста! – вскрикнул Раш. – Я ведь так не успею.

– Ничего, Раш, ты осваивайся; может быть, хотя бы мышиную скорость сможешь набрать, – откликнулся Сильвер. – А мы с Фитчем пока доедем наперегонки вон до тех высоких скал-близнецов и обратно. А, Фитч, что скажешь? Или трусишь?

– Да без проблем! Кажется, кто-то очень хочет нажраться пыли из-под наших копыт! – поддержал идею паренёк.

– Никто ничью пыль жрать не будет! – попытался образумить ребят Эйк, до жути испугавшийся участвовать в этих диких скачках. – У нас серьёзная миссия, а вы ерундой страдаете. Не утомляйте лошадей!

– Да ничего с ними не будет, – отмахнулся Сильвер. – Они сами давно хотят пробежаться. А, что скажешь, Лили? Хочешь обогнать этих салаг?

Он похлопал лошадь по шее, и та довольно фыркнула в ответ.

– А ты не боишься? – шепнул волшебник Ауре. Та смело покачала головой и лишь покрепче обхватила торс парня.

– Мало ли чего твоя лошадь хочет! – дразнил его тем временем Фитч, игнорируя возмущённые вздохи Эйка за спиной. – Победа всё равно за нами! Итак, на счёт три. Раз… Два…

– Три! – закончил за него Сильвер и что есть мочи рванул вперёд.

Возмущённый Фитч крепко стеганул Торнадо поводьями, и тот устремился вслед – так, что Эйк еле успел вцепиться во что-нибудь, чтобы не вылететь из седла. Этим чем-то оказалось лицо сидящего впереди паренька. Фитч, отплёвываясь, выкрикнул что-то гневное, однако темпа не сбавил.

Проехав пару сотен метров, Сильвер обнаружил, что мощный чёрный жеребец во всю нагоняет их изящную кобылицу. Поравнявшись с соперником, Фитч победно усмехнулся и ускорился ещё сильнее.

Однако волшебник сдаваться не собирался. Подмигнув Ауре, он ловко выхватил из-за спины посох и взмахнул им в сторону Торнадо. Коня вместе со всадниками поглотило плотное песчаное облако.

– Ну и кто теперь чью пыль будет жрать? – крикнул Сильвер и, поместив посох обратно за спину, вырвался вперёд.

Наконец, добравшись до конечного ориентира, волшебник собирался издать громкий победный клич. Но то, что он увидел за перекрывавшими вид скалами, образовало огромный ком в его горле. Лошадь под ним невольно замедлилась и встала как вкопанная.

– Ты, Отчье отродье, подлый небесный… паразит! Кусок дельфилиньего кала! – ругался приближающийся Фитч. – Я требую реванша, и на этот раз я зашвырну твой посох на скалу! Ой-ой…

Доехав до места, где остановился Сильвер, паренёк широко открыл рот и больше не смог проронить ни слова.

Точно так же остановился и Пончик, чей всадник очень спешил поделиться с командой своими успехами в верховой езде. Рашу пришлось прервать свой рассказ о том, как, оказывается, можно заставить лошадь бежать рысцой, в тот момент, когда Иви громко ахнула и зажала рот ладошками.

Перед героями открылась обширная равнина, усеянная десятками ярк-ярков. Тех самых, о которых предупреждал дядюшка Му. Этих гигантских существ с телом кита, бараньими рогами и ушами, носорожьими толстыми копытцами и кожистыми крыльями по бокам, раскрывавшимися так широко, что один их взмах поднимал многотонное животное высоко над землёй.

И все они были мертвы.

Каждый ярк-ярк лежал на пузе или боку абсолютно неподвижно, приоткрыв рот с двумя рядами тупых зубов и навсегда сомкнув грубые веки.

Так, равнину, подписанную на карте у Эйка совершенно неуместным словосочетанием «Красное Око», можно было теперь переименовать в Кладбище ярк-ярков.

Большинство ребят видели этих величественных существ только на картинках в книгах либо же слышали их пение вдалеке. Ярк-ярки всегда пели бесконечно прекрасно – невозможно было уснуть до утра, чуть только ухо улавливало этот глас – но и бесконечно печально, отчего подушка к рассвету была насквозь мокрой и солёной от слёз.

И только Сильвер видел стадо этих существ наяву. Волшебник вспомнил, словно это было вчера, как они неторопливо шагали по ночному полю, пережёвывая траву, и как переливались миллионы светящихся пор на их толстой коже. Он вспомнил, как забавно было убегать у ярк-ярков из-под ног и как сбросил его на землю маленький вредный детёныш. Всё до мельчайшей подробности…

Сильвер просто не мог поверить в то, что каждый из этих ярк-ярков теперь не споёт больше ни одной песни.

– Вы думаете, они мертвы? – пробормотал Раш. – Может, просто спят… Сейчас ведь день…

– Абсолютно точно мертвы, – утвердил Сильвер. – Спящие ярк-ярки очень шумно дышат.

– Как же…. Как же это произошло?.. – задалась Иви вопросом сквозь слёзы.

– Магия. Ушла и забрала с собой их жизни, – ответил Эйк. – Так же, как разрушила столб в библиотеке. Первыми разрушаются те вещи, которые требуют больше всего энергии…

Тут из глубины равнины послышался еле различимый писк. Почувствовав что-то, Аура настойчиво похлопала Сильвера по плечу и указала в сторону звука. Тот, не медля, поскакал вперёд, увлекая за собой остальных.

Там, среди громадных мёртвых тел метался детёныш ярк-ярка. Размером он был не больше обыкновенного быка, и крылышки его ещё совсем не разрослись. Не требуя большого количества энергии, детёныш всё ещё оставался живым и здоровым, а потому в панике перебегал от одного ярк-ярка к другому и пытался разбудить их, зарываясь мордочкой в тела. После каждой неудачной попытки ярк-яркчонок плакал настолько душераздирающе, что слёзы полились теперь не только у Иви.

– Как же нам ему помочь? – шмыгнув носом, спросил Раш.

– Боюсь, что никак… – отозвался Эйк.

– Мы не можем взять его с собой? – разрыдалась Иви.

– Он не пойдёт, – вклинился Сильвер. – Он в жизни не свяжется с людьми. Ярк-ярка невозможно приручить…

Однако Аура, чьи глаза тоже были наполнены влагой, решительно спрыгнула с лошади и направилась к детёнышу. Заприметив девушку, ярк-яркчонок испугался и бросился в противоположную сторону. Но далеко не убежал, а зарылся под крыло ближайшего взрослого животного.

Осторожно подкравшись к детёнышу, Аура легонько коснулась его и провела пальчиками по ещё не огрубевшей кожице из стороны в сторону. Тут же её расписанные щёки залились целыми ручьями слёз. Лицо девушки перекосилось от глубочайшей скорби, и она тяжело опустилась на колени.

Ещё долго герои не могли сдвинуться с места. Каждый думал о чём-то своём, но все были объединены общим истязающим душу чувством. Кто-то вспоминал умерших родных, кто-то со страхом смотрел в будущее, которое теперь было ещё ближе и которое нужно было непременно предотвратить…

Только Сильвер не понимал до конца, что он должен ощущать. Всё это зрелище было очень необычным… поразительным… но печальным ли?

– Ну, всё, ребят, нужно ехать, – утерев нос, одёрнул сотоварищей Эйк. – Это всё очень грустно. Но нужно. Аура, идём!

Но ясновидящая даже не дёрнулась в сторону лошади, а лишь сильнее пригнулась к земле.

– Аура… Ты не можешь ему помочь. Мне очень жаль. Пожалуйста, поехали.

Реакции всё так же не было.

Тогда Сильвер взял дело в свои руки: он соскочил с лошади и подошёл к страдающей девушке, намереваясь уговорить её ехать дальше. Волшебник начал протягивать к ней руку со словами:

– Давай. Поднимайся. Нам ещё очень далеко ехать. Нужно быть сильными и ОТЕЦ ПОБЕРИ!!! – коснувшись плеча девушки, волшебник вскрикнул так громко, что все три лошади встрепенулись и чуть не разбежались по полю.

В это мгновение всё тело парня охватила мощнейшая волна, исходящая из самого сердца. Это была волна и жара, и холода одновременно. Кожа его покрылась мурашками – такими огромными, каких он не помнил с рождения – а из глаз сами собой хлынули целые потоки слёз. Ноги же стали совершенно ватными, а потому подкосились, и Сильвер сам не заметил, как оказался на земле рядом с Аурой. Некоторое время он не видел ничего перед собой, испытывая лишь одно сильнейшее чувство, неизвестное ему до этого момента, но разрывающее изнутри на множество крупных частей.

Лишь спустя минуту парень пришёл в сознание и обнаружил себя лежащим на боку. В глаза ему вглядывалась Аура – удивлённая, перепуганная, но гораздо менее печальная, чем раньше.

– Это что, был третий толчок?.. – обратился он к Эйку.

– Нет, – отозвался тот, – мы всё ещё на шестом кольце. Ты почему-то просто упал. С тобой всё в порядке?

– Да… Да, всё в порядке, – как можно увереннее произнёс Сильвер.

Он незаметно протёр влажные скулы, поднялся с земли, изо всех сил унимая дрожь в ногах, и подал руку Ауре. На этот раз девушка всё же поддалась и направилась к Лилии вслед за волшебником. Она напоследок оглянулась на высовывающего мордочку из-под крыла детёныша, после чего зажмурилась и, перебарывая подступившие слёзы, взобралась на лошадь.

Объезжая громадные тела, команда пересекла Красное Око. Ко всеобщему удивлению, за спинами героев больше ни разу не раздался плач. Слышны были лишь крики птичьих стай, жадно слетающихся на богатый пир.

***

Скалы снова сменились степями (на этот раз не красными, а нежно-розовыми), а небо уже переходило к синему. Всё это время ребята ехали молча, не в силах унять грустные мысли в своих головах. Никто не испытывал желания подгонять лошадей, и те спокойно шагали, иногда отмахиваясь от назойливых мух движениями ушей и хвостов.

Одна лишь Аура могла бы узнать, что творилось на душе у каждого героя. Могла бы… если бы не этот детёныш, до сих пор плачущий прямо у неё перед глазами. Все его страдания, вся его скорбь оставила глубочайший след в её сердце.

Но, загляни она в головы к остальным, она бы увидела, что…

Фитч размышлял о том, как страшно умереть вот так, абсолютно внезапно, не оставив на Земле ни малейшего следа, не добившись никаких значимых высот и не попробовав всего, что хотелось бы попробовать.

Иви пыталась избавиться от образа десятков мёртвых тел в своём сознании, с каждым новым провалом обливаясь свежими слезами. Раш старался поддержать её, крепко сжимая ручку девушки, однако и его психика никак не была готова к такому ужасающему зрелищу. Казалось, впервые они столкнулись со смертью так близко.

Сильвера до сих пор колотило от макушки до пят, как бы тщательно он этого ни скрывал. Душу его не покидало пронзительное новое чувство. Оно приносило огромную боль. Но… почему-то волшебник не хотел от неё избавляться. Ему казалось, что вся предыдущая жизнь не была для него реальной, и лишь теперь он смог по-настоящему родиться, разбить некий стеклянный купол, под которым он прятался долгие селены. Это бесило и наслаждало одновременно.

Эйк думал обо всём сразу. Прежде всего – вспоминал родителей. То, как он потерял их, одного за другим. Узнав о смерти мамы, человечек долго не мог поверить. Это событие казалось ему страшным сном. «Такого не бывает, хорошие люди не умирают», – твердил он себе. Лишь наблюдая воочию, как сожжённое тело матери разлетается по ветру, Эйк, наконец, всё осознал и проплакал несколько недель подряд без остановки. После смерти отца такого не было… Услышав, что его не стало, человечек просто почувствовал, что внутри у него что-то щёлкнуло. И умерло навсегда.

Ещё он думал о… Нет, нельзя было об этом думать. Эйк живо выгнал эти мысли из своей головы.

Вместо этого он вспомнил всё, что произошло за эти два дня. Всех людей, встреченных на пути, их помощь и советы. Он всё ещё считал себя выше этих поучений, но что-то в глубине души подсказывало, что слова Лисс принесли свои плоды. А то, что рассказал дядюшка Му… Интересно, сработает ли это?

Эйк вынырнул из своих мыслей и оглянулся на остальных героев. Он вдруг понял, что общий настрой его совершенно не устраивает, а скорость – тем более. Так они и до Ядра не доберутся, не то что внутрь не спустятся.

Отбросив сомнения и лишние мысли, человечек заорал во весь свой детский голосок первое, что пришло ему в голову, а именно одну из народных песен Лайтборна:

Расскажу я вам историю

О ребятах удалых,

Что спасают территорию

От налётов племенных…

Надо же, а ведь это была старинная, слегка глуповатая песня о Волчьем патруле. Эйка такой выбор собственного мозга удовлетворил, и он, невзирая на продолжавшееся молчание, заголосил ещё громче:

Волки воют, волки скалятся,

Кур желают уволочь.

Им, конечно, не понравится,

Если их прогонят прочь!

В этом месте всегда начинался припев. К сожалению, Эйк пока не слышал поддержки от остальных. Но на этот раз он решил немного подождать в надежде на то, что кто-то из ребят не сможет оставить песню незавершённой. В конце концов, его терпение оправдало себя, и голос, точно так же надрываясь, подал Раш:

Хой-хей, веселей!

Пой, ушей не жалей!

Дети спят пускай спокойно

Под защитой патрулей!

Лягушонок мог бы вступить и раньше, но его крайне печалила мысль о том, что Иви не сможет поддержать общую песню. И вдруг прямо из-за его спины раздалась чарующая трель косянки – духового музыкального инструмента, сделанного из двух переплетённых трубочек (металлической и деревянной). Обернувшись, Раш расплылся в улыбке, ведь сверхдевушка с явным удовольствием подхватила мотив.

Услышав виртуозную игру на косянке, никто из ребят больше не мог оставаться в стороне. И Фитч, и даже не знающий слов Сильвер подключились к пению, заодно стараясь перекричать друг друга.

Можешь смело в лес отправиться

И грибочки собирать.

Серый волк скорей подавится,

Чем посмеет нападать!

На этом куплете Сильвера посетило стойкое чувство, что кроме набора привычных мужских голосов он слышит некие женские напевы, раздающиеся прямо у него из-за спины. Только существовали они словно не в этой реальности, а в параллельной, призрачной. Обернувшись, он заметил, как весело Аура качает в такт головой.

– Ты поёшь, – сообщил он, широко улыбаясь.

Непонятно было, смутилась девушка от этих слов, удивилась либо же и то, и другое одновременно. Но Сильвер тут же поспешил добавить:

– Попробуй ещё раз подпеть, пожалуйста. Мне очень понравилось.

Казалось, даже лошади повеселели и потому поскакали гораздо резвее. После короткого проигрыша парни снова подали голоса, которые теперь смешно подпрыгивали.

И пускай волк только сунется –

Город наш совсем не прост,

И патруль бегом патрульнется,

Оторвёт бродяге хвост!

На последних двух строчках волшебник уже отчётливо слышал тот самый нежный голосок. Снова обернувшись, он увидел, что Аура теперь и сама всё почувствовала, ведь личико её окрасилось полнейшим изумлением.

– Знаешь, а ведь я так себе твой голос и представлял, – признался парень.

В ответ на это ясновидящая улыбнулась так открыто, что оба ряда её зубов выглянули наружу. Сильвер вдруг понял, что их он тоже видит впервые, и сам ненароком обнажил свою улыбку.

Ещё долго в широкой розовой степи раздавалось задорное:

Хой-хей, веселей!

Пой, ушей не жалей!

Дети спят пускай спокойно

Под защитой патрулей!

***

– …Это вообще съедобно?

– Не-а.

– Но ты сказал, что это ягодка! И что из-за неё могут выпасть зубы!

– Так и есть.

– Как может ягодка быть несъедобной?

– Думайте дальше.

– Хм… А может быть, это что-то живое?

– Ага.

– Да ладно! Не бывает живых ягод, ты это выдумал!

– Подожди, Фитч, дай подумать… Мы встречали это в нашем пути?

– Да.

– Ой, я знаю, я знаю! Это Лисс! – загоготал Фитч.

– Так точно, – улыбнулся Раш.

Остальные тоже посмеялись.

– Неплохо, неплохо, – прокомментировал Эйк. Он ненадолго вспомнил свои переживания о судьбе девушки-лисы, но тут же отогнал их прочь, убеждая себя, что драка не могла закончиться её поражением. Затем человечек обратился к Иви, которая сидела на коленках около кучки выволоченных из костра раскалённых угольков:

– Ну что, у тебя там всё получается?

– Да, скоро будет готово, – отозвалась девушка. Она периодически приподнимала кухонной лопаткой края лепёшки, чтобы проверить её готовность с обратной стороны.

От лепёшки пахло яблоками, корицей и мёдом, отчего ребятам то и дело приходилось сглатывать слюну. Но они терпеливо ждали ужина, для веселья загадывая друг другу разные природные объекты и в перерывах оглядываясь по сторонам: на просторы высокой травы, которая в лучах Ночсвета казалась гораздо светлее неба; на привязанных неподалёку лошадей; на огромное звёздное небо, которое здесь, в степи, казалось ещё ближе – настолько, что его чуть ли не касались подпрыгивающие языки пламени.

Ребятам очень повезло найти это место. Его явно давно облюбовала не одна команда путников, ведь здесь вокруг небольшого кострища (а точнее, просто кучки старых угольков) в радиусе семи шагов была вытоптана трава и притащены три здоровых сухих бревна, на которых можно было очень удобно расположиться и видеть при этом лицо каждого товарища. Эти брёвна облюбовали уже все, кроме Сильвера и Ауры, которые пока сидели чуть поодаль.

Ранее, когда Дневсвет ещё не укатился за горизонт, и остальная команда, покачиваясь в сёдлах, вспоминала все песни, которые любит горланить народ Лайтборна, волшебник решился на разговор со своей спутницей:

– Аура… Я точно не знаю, что произошло там, на Красном Оке. Но, кажется, ты смогла передать мне все свои чувства.

Девушка вздохнула.

– Это были и его чувства тоже, так ведь? Того… детёныша.

Кивок.

– Это была… ужасная боль. Неописуемая. Я в жизни ничего подобного не испытывал… Не представляю, как ты живёшь. Столько разных мыслей слышишь каждый день, столько эмоций переживаешь вместе с остальными. Я бы точно кукушкой поехал.

Вздох.

– А эти сегодняшние чувства… Ты собиралась передать их мне?

Отрицание.

– Значит, не собиралась. И петь сегодня ты тоже не собиралась…

Парень развернулся к девушке настолько, насколько позволяло ему положение в седле.

– Аура. Ты понимаешь, что ты можешь гораздо больше, нежели просто сопереживать всем вокруг и иногда жестикулировать?

Девушка неуверенно пожала плечами.

– Нет, это был даже не вопрос. Ты можешь. И я хочу помочь этим способностям раскрыться.

Сильвер развернулся обратно и слегка размял шею.

– Только не сейчас. Сейчас неудобно. Доедем до привала и займёмся этим.

Теперь, пока ребята угадывали очередное загаданное Фитчем животное, Сильвер и Аура сидели друг напротив друга, держась за руки и глядя прямо в глаза.

– Так, Аура. Сейчас я хочу, чтобы ты сосредоточилась. Вспомнила своё состояние, в котором у тебя получилось передать мне эмоции и слова. Не торопись, улови эту волну.

Девушка прикрыла веки, глубоко вдохнула и выдохнула.

– Хорошо. А теперь попробуй сказать мне, как звучит твоё полное имя.

Ясновидящая вглядывалась прямо в глаза волшебнику, всеми силами и мыслями пытаясь передать: «Аура Сай-ПауэрСторм, Аура Сай-ПауэрСторм».

Но Сильвер так ничего и не услышал. Однако он не собирался сдаваться.

– Значит, попробуем по-другому. Смотри: у тебя получалось выходить на связь, когда ты сама этого не желала, а просто испытывала эмоции. Попробуй, пожалуйста, вспомнить что-то очень эмоциональное в своей жизни и рассказать мне об этом.

Аура перебирала в голове все моменты, которые когда-либо приносили ей чувства. Любимые книги и цветы, ссоры с бабушкой, страх перед ровесниками, радость общения с собакой, тоска по родителям, боль от нанесения татуировок… С каждым новым воспоминанием Сильвер улавливал лишь мельчайшие изменения собственного настроения и при этом не слышал ни слова.

– Не выходит. Что ж такое… Хм. Может быть, эти эмоции слишком давно прошли? Какими сильными они бы ни были, ты уже не помнишь их в полной мере…

Усомнившись на секунду, волшебник всё же предложил то, что пришло ему в голову:

– Аура… Прости меня за это. Но сейчас тебе ещё раз нужно вспомнить Красное Око. И детёныша ярк-ярка… Расскажи мне, что он чувствовал. Словами. Как бы больно ни было…

Девушка начала колебаться. Она не желала верить в эффективность этого метода. Некоторое время Аура отводила глаза в разные стороны либо же зажмуривала их вовсе, перебарывая страхи в своей душе.

Однако, в конце концов, когда она ещё раз взглянула в глаза парня – искренние, выражающие желание разделить с девушкой всю эту боль – она медленно выдохнула и дала мыслям о минувшем дне течь свободно и беспрепятственно.

Тут же Сильвера начала одолевать знакомая дрожь. Она стремительно завладевала его телом, скатывалась комом в горле, кружила голову и застилала глаза пеленой. Но на этот раз парень был готов. Он перебарывал собственную панику и продолжал терпеливо смотреть на спутницу.

Наконец, он услышал заветный голосок:

«Боль… Скорбь… Страх… Потерянный… Одинокий…»

Слова раздавались с большими паузами, однако набирали мощь и громкость.

«Безысходность… Ужас… Муки!.. Смерть!!..»

Когда голос начал звучать настолько громко, что заглушал все мысли волшебника и резал его голову, словно нож, тот, наконец, схватил девушку за плечи.

– Всё, всё, Аура, хватит! Не нужно дальше, слышишь?

Сильвер сам не заметил, как наклонился вперёд и уткнул себе в плечо залитое слезами лицо ясновидящей.

– Тише, тише… Всё хорошо. Всё будет хорошо. Ты молодец… Ты только посмотри, какая ты молодец. У тебя всё получилось. Тише…

Они долго сидели в таком положении. Даже когда девушка перестала всхлипывать, её голова всё ещё находилась у Сильвера на плече. Тот старался успокоить не только Ауру, но и себя самого, чтобы не разволновать ясновидящую ещё больше. А потому теперь усердно сосредотачивался на хороших воспоминаниях из своей жизни.

И тут он услышал в голове спокойное, но чёткое:

«Аура. Аура Сай-ПауэрСторм».

Сильвер с искренним ликованием взглянул на девушку. Та оторвала голову от его плеча и, улыбаясь, повторила: «Моё имя – Аура Сай-ПауэрСторм».

После этого достижения ребята уже не могли остановиться. Сильвер старался открыть собеседницу всё больше и больше. Он задавал ей все возможные вопросы: о судьбе, о семье, о вкусах. Ответы Ауры постепенно превращались из отдельных слов в словосочетания, предложения и даже целые рассказы.

В конце концов, парень тоже захотел общаться с девушкой посредством мыслей. Тогда уже их беседа начала казаться со стороны ещё более странной: герои, молча глядя друг на друга, ежесекундно меняли выражения лиц, активно жестикулировали, а Сильвер периодически выкрикивал отдельные реплики:

– Правда?.. Ого… Да, я тоже… А я слышал, что их восемь, и половина полосатых… Ха-ха, да, точно, я бы ещё и морковь ему во вторую ноздрю засунул!..

– Чудилы, – подытожил Фитч, наблюдая краем глаза за этой парочкой.

Тем временем Иви в последний раз проверила румяный край лепёшки и сообщила, что всё готово.

– Ребята, кушать подано! – крикнул Раш.

– Да-да, спасибо, мы скоро, – откликнулся Сильвер, после чего в нетерпении развернулся обратно к Ауре: – Ну, и где же оказался ботинок??

Сняв широкую металлическую сковородку с углей, Иви попросила у Фитча ножичек и разрезала ароматную лепёшку на шесть удивительно ровных частей. Как и предполагалось, первым свой дымящийся кусок схватил Фитч, после чего взвизгнул и уронил его на бревно.

– Ну горячее ведь, Фитч, осторожнее, пожалуйста! – обеспокоено среагировала Иви, не сумев, однако, сдержать смешок. Девушка аккуратно вытерла ножичек полотенцем из своего рюкзака и протянула пареньку.

– Да знаю я, не маленький, – буркнул тот, складывая ножичек в карман. Он словил себя на обидной мысли, что теперь в этой неудаче невозможно было сделать крайним даже Сильвера.

Когда лепёшка совместными усилиями дующих на неё ребят, наконец, остыла, каждый из четверых тут же вонзил в неё зубы.

– Мм… Мм! Иви, это просто потрясающе! – воскликнул Раш.

– Согласен! – тут же подхватил Эйк. – Это что-то! Даже лучше, чем вишнёвый пирог на ранчо!

– Надо же: сотворить такое посреди голой степи, из минимального набора продуктов! – продолжал восхищаться лягушонок. – Твои руки не золотые, они… Да такого сокровища в мире ещё не нашли!

Фитч, уже успевший набить рот до отвала, добавил что-то совершенно неразборчивое. Но по тону и выражению лица все поняли, что это точно был комплимент.

– Спасибо… – скромно ответила Иви, пряча за волосами краснеющее личико.

– Эх, такую вкуснятину да чем-нибудь ещё запить бы, – мечтательно произнёс Раш.

Девушка тут же положила свой кусок лепёшки на полотенце и вытащила из сумки, собранной ею на ранчо, небольшой кувшин.

– Что это? – спросил Эйк.

– Вино. Дейзи сама дала его мне, я даже не просила.

– Ух ты, обалдеть! – вскрикнул Фитч. – Целый кувшин вина!

– А чего ты так радуешься? – осадил его Эйк. – Тебе нельзя.

– В смысле нельзя?! С чего бы это?!

– Маленький ещё.

– Да какой я маленький?!

– Для вина маленький. Извини, но мы за тебя такой ответственности не несём.

Фитч возмущённо посмотрел на маленького мальчика, читающего ему нотации, но промолчал. Затем он перевёл взгляд на Иви и Раша в надежде на поддержку.

– Эйк прав, Фитч. Извини, – виновато улыбнулся Раш. – Ты ведь и так у нас самый шебутной. Зачем тебе это вино?

Тут уж паренёк совсем насупился и, развернувшись в обратную от ребят сторону, продолжил жевать свой кусок лепёшки.

– А вот и мы. Как у вас вкусно пахнет, – подошедший Сильвер схватил два оставшихся кусочка. Один он отдал Ауре, а от второго тут же откусил треть. – Ух ты, неплохо, очень неплохо. Даже здорово. Отличная работа, Иви.

От этого комплимента сверхдевушка целиком залилась краской и закрыла личико ладошками.

– А там у вас что? – Сильвер указал на кувшин в руках у Эйка, из которого уже успели попить остальные.

– Вино, – ответил человечек, вытирая губы и передавая напиток волшебнику.

– О, вот это отлично! Это то, что нам нужно. Сейчас кое у кого живо все барьеры пропадут, – подмигнув Ауре, парень примкнул губами к горлышку.

– Чем это вы там занимались так долго? – начал подкалывать Сильвера недовольный Фитч. – Небось, целовались?

Аура тут же замахнулась на паренька, отчего тот, уклоняясь, свалился с бревна.

– Завидуй молча, парень, – усмехнулся Сильвер. – От этой прекрасной девушки тебе, кроме синяков, ничего не светит.

Хихикнув, ясновидящая взяла вино у парня из рук и сделала пару глотков.

– Ну что, Аура? Попробуем показать ребятам, чему мы научились? – Сильвер подбадривающе положил руку девушке на плечо.

Все вокруг притихли, глядя на Ауру в ожидании чего-то необычного. Та на некоторое время прикрыла веки, глубоко вдохнула и выдохнула – и вдруг у каждого из ребят в голове раздалось чёткое: «Всем привет».

Со всех сторон тут же посыпались бурные аплодисменты и похвалы. Аура с крайне довольным видом сделала шуточный поклон, после чего на пару с Сильвером приземлилась на одно из брёвен.

Вино дядюшки Му оказалось чрезвычайно крепким, отчего у каждого из выпивших его ребят моментально развязался язык. Разговор полился бурной рекой, то и дело звучали подшучивания и анекдоты. Фитч ещё некоторое время хранил в душе обиду, однако постепенно и сам влился в беседу, а уж когда зазвучала ещё одна народная песня – заорал громче остальных.

В порыве беседы Иви и Раш поделились историями своей жизни со всеми остальными, не боясь наткнуться на недопонимание. Так всё и вышло: каждый из ребят проявил сочувствие и нашёл слова поддержки.

Услышав не самые радостные истории товарищей, Эйк и сам задумался о том, чтобы излить всем свою душу. Но потом всё же убедил себя в том, что нельзя слушать налитую вином голову, и поспешил обратиться к ясновидящей, пока она не засекла его мысли и не рассказала о них остальным:

– Аура, а ты расскажешь нам о себе?

– Ой, да, Аура, расскажи, пожалуйста! Нам очень интересно! – поддержала его Иви.

Все, как один, смолкли после этой просьбы, выказывая готовность слушать голос Ауры в своей голове. Та смущённо улыбнулась и, сосредоточившись, начала вещать:

«Рассказывать почти и нечего. Родилась я не в Лайтборне и сразу была глухонемой. Первые селен пять, пока я не начала понимать речь, было особенно сложно. Родители были ко мне добры, но так и не смогли помочь. Зато меня очень спасал их пёс, Персик. Он стал моим лучшим другом, мы не расставались ни на минуту. Я чувствовала всё, что чувствовал он, мы были одним целым. Но потом, когда мне исполнилось двенадцать, родители решили отправить меня к бабушке, ведь она очень мощная ясновидящая. Они надеялись, что бабушка научит меня делиться мыслями. Но с самых первых дней я чувствовала, что она не любит меня и очень стыдится. Она всегда считала, что я позорю её род…».

– У-ух, какая же всё-таки гадкая старуха! – взъелся Фитч. – Аура, лупи меня, сколько хочешь, но неужели ты сама так не считаешь?

Девушка вздохнула.

«Что ж… Да, Фитч, ты прав. Вообще-то, я поэтому и ушла в путешествие так легко. На собрании я была в первых рядах и сразу прочла в головах у пришельцев, что они говорили правду. Когда мы с бабушкой пришли домой, я тут же устроила скандал. Я спрашивала, как она могла так поступить, ведь она тоже всё видела. Бабушка кричала, что у этих людей совсем другие мысли, и им нельзя доверять… Она тоже кричала молча. Мы обе махали руками и стучали по мебели. Наверное, это очень забавно выглядело со стороны».

Ребята усмехнулись вместе с Аурой.

«В итоге я просто хлопнула дверью своей комнаты, собрала вещи и стянула несколько драгоценностей. Вы не представляете, насколько богаты все старейшины! А ведь большинство из них этого даже не заслуживает… Ну, и ушла. И ни о чём не жалею. Не хочу больше находиться в этом доме. А ещё стыдно за бабушку. Если бы не она, Ядро восстановили бы гораздо быстрее».

– Да уж, несладко тебе у бабушки жилось, – сочувствующе прокомментировал рассказ Раш.

«Да нет, всё было в целом неплохо. Даже лучше, чем в моём родном городе. У бабушки много хороших людей в доме прислуживает. Они мне очень помогали. К тому же, всё детство я была дикой, а бабушка меня воспитала. Силой, конечно же. Но теперь я хотя бы похожа на нормального члена общества».

– Ага, если бы ещё не лупила никого – цены б тебе не было, – съязвил Фитч. Девушка показала ему язык.

«В общем, что ни делается – всё к лучшему. Останься я дома – до сих пор была бы нелюдимой. Одно только печально… Очень скоро после моего уезда умер Персик. Бабушка не разрешила мне его взять. Да, он был уже очень старым и жил в моей семье несколько поколений, но… мне кажется, он прожил бы ещё столько же, если бы не тоска. Он очень меня любил».

Аура еле сдержала подступившие слёзы. Сидящий рядом Сильвер приобнял девушку за плечи. Остальные выказали сочувствие грустным молчанием. Раш передал Ауре кувшин, и та сделала ещё один глоток. Тут же она решила разрядить обстановку, шуточно ткнув Сильвера в бок и сообщив остальным:

«Ребят, а давайте ещё раз спросим у Сильвера, почему его вытурили из города?».

– Ах ты, мелкая вредная блошка, ты зачем меня так подставляешь?! – с улыбкой воскликнул волшебник.

– Сильве-ер, ну расскажи-и, ну пожа-алуйста! – поддержала Ауру Иви, которая уже успела раскрепоститься.

– Действительно, Сильвер, тут все уже поделились, а ты молчишь! – добавил Раш.

– Давай, будь мужиком!! – Фитч тоже решил не оставаться в стороне и даже начал скандировать:

– Ко-лись! Ко-лись!

– Ко-лись! – подхватили остальные.

– Ладно, ладно, хорошо, я расскажу! Достали! – наконец, сдался Сильвер. Он ещё раз взглянул на ехидную Ауру, сделал глоток вина и заговорил:

– Город, в котором я жил, называется Скайдом. Ну, может, не все знают. Он, хоть и самый большой из небесных городов, но не единственный. Есть ещё один крупный – Скайшип. Его жителей называют небесными пиратами. Они хоть и не грабят остальных в наглую, но агрессивны сами по себе. Зато очень богаты. У них огромная боевая флотилия, и с ними лучше не ссориться. Но вообще, этот народ очень похож на наш, только волосы у них чёрные.

– Ой, а у тебя какие волосы? – перебила его Иви.

– Точно, ребят, мы же волос Сильвера ни разу не видели! – присоединился Фитч. – Из-за этой его дурацкой повязки!

– Сни-ми! Сни-ми! – снова начали скандировать ребята.

Волшебник закатил глаза, но всё же стянул головной убор, и ребятам открылась светлая, едва ли не белая причёска, удивительно аккуратно уложенная даже несмотря на постоянное нахождение под повязкой.

– Ого, ребят, а вы ведь теперь ещё лучше смотритесь вдвоём! – открыто заметил Раш. Увидев, как вдруг смутилась Аура, лягушонок испугался, что сболтнул лишнего, но Сильвер спас ситуацию, продолжив рассказ:

– Ну и, в общем, смотрим мы однажды вдаль – а пираты эти прямо на нас плывут. Они обычно так близко не приближались, а тут… Мы-то думали, хотят поговорить. А они как начали палить по нам! Послали все корабли, которые были, окружили с трёх сторон! Мы сначала защищались, конечно, мы гордые. Но одной гордостью не защитишься. Оружия-то у них больше… В итоге, после пары недель перестрелок мы начали отступать. И отступать мы могли только в одну сторону – к краю Земли. А ведь обычно мы туда не суёмся, потому что город требует очень много энергии, чтобы держаться в небе.

– Так почему же они напали на вас?! – воскликнул Раш. Никто и не заметил, как он достал из сумочки блокнот и уже вовсю исписывал страницы.

– Наш народ решил это выяснить только на границе шестого и седьмого кольца. Мы тогда уже совсем снизились, запасы кончались, и дальше лететь было очень опасно. Подняли белый флаг и отправили переговорщиков…

Сильвер вдруг замолчал. Ребята, затаив дыхание, ждали продолжения.

– И что, и что дальше было? – не выдержала Иви.

– Ну… выяснили…

– Что выяснили?! – воскликнули все хором.

Сильвер вздохнул и продолжил:

– …Что я украл у них черепашку.

– Черепашку?! – переспросил Раш.

– Да, черепашку.

– Зачем?!

– Это отдельная история… В общем… Так вышло, что я начал встречаться с дочкой главаря пиратов.

– Как это так вышло? – саркастично уточнил Фитч.

– Так и вышло, как обычно выходит! Взяли и познакомились!

– И неужели совсем не из-за её богатства?

– Нет. Ну… не только из-за него, – Сильвер вдруг решил не юлить. – На самом деле, она оказалась той ещё стервой. Вечно какие-то скандалы устраивала! То ей не нравится, что прилетаю редко, то вдруг слишком часто, то подарков не дарю, то ем много! Я-то терпел. Надеялся, что успокоится когда-нибудь… Да что уж там, хотел жениться и стать наследником их богатого главаря. Но однажды её придирки перешли все границы: она сказала, что я плохо пахну!! Представляете?!

В лице и голосе Сильвера читалось сильнейшее возмущение. Он обратился к ясновидящей:

– Аура. Вот скажи, я плохо пахну?!

Девушка понюхала шею волшебника и с улыбкой покачала головой.

– Вот и я о том же! Я всегда слежу за гигиеной! Даже теперь вот, когда по земле хожу босиком…

– Кстати, а почему ты без обуви? – поинтересовался Раш.

– Привычка. У нас в Скайдоме она не нужна – всё чисто и мягко…

– Не больно тебе по земле так ходить?

– Нет, у меня всегда на случай спуска на землю было с собой зелье. Оно ноги защищает от ран.

– Не легче было бы обувь носить? – усмехнулся Фитч.

– Не знаю, не думал об этом. В общем, видите, как я слежу за гигиеной? И за запахом! У меня масла́, аж десять разных флаконов! А она такое говорит… Тут-то я и понял, что всё, конец, я больше не выдержу. Но простого расставания мне было слишком мало, это не могло компенсировать её оскорбление. Вот я и осмотрелся у неё в комнате… и увидел эту черепаху, Отец бы её побрал. И вспомнил, как девушка моя с этой черепахой вечно возилась. Чуть ли не под хвост её целовала. Если бы спросили её, кого она больше любит – меня или черепаху эту – она бы точно ответила: «Ой, ну конечно же Бусечку!». Бусечку, чтоб её… И вы можете представить, как я тогда взорвался. Я просто взял и унёс эту Бусечку с собой! Оставил записку, что расстаёмся и что черепаха теперь у меня в качестве компенсации. А на следующий день они взяли и напали…

– Неужели из-за обычной черепахи?!

– В том-то и дело… Не обычной. Оказалось, что весь её панцирь состоял из силентитов.

Вся команда охнула.

– Силентитов?! Самых дорогих камней?! – изумился Раш. – За этот панцирь ведь можно было бы целый город купить!

– Точнее, три города, – поправил его Сильвер.

– Ты вообще понимал, что творишь, дурень?! – вскрикнул Фитч.

– Да помпозавру понятно, что не понимал!! Я эти силентиты в жизни не видел! Их же реально не достать! А тут смотрю на эту черепаху и думаю: «Ну… Блестящая. Видимо, поэтому девчонке так и нравится». Вот и украл. Матерью клянусь!

Сильвер смолк. Над костром повисло секундное молчание. Но тут же вся остальная команда прыснула от смеха.

– Чего вы ржёте?! Вот вы ржёте, а меня прямо там взяли и высадили! Дома лишили, между прочим! Терпеть не могу черепах…

Но ребята не могли остановиться, настолько поразила их эта история своей абсурдностью. В конце концов, немного поворчав, сам Сильвер тоже не выдержал и засмеялся вместе со всеми.

Пожалуй, легче всего на душе стало после этого рассказа у Эйка. Ведь до сих пор он переживал за то, что Сильвер может являться очень опасным, безжалостным человеком. А он оказался таким же болваном, как и каждый из них.

– Эй, Эйк! А ведь ты один остался, – вдруг окрикнул его Раш.

– В каком смысле?..

– История твоей жизни и цели. Ты ведь нам так и не признался.

Пять пар глаз уставились на человечка. Его тут же бросило в холодный пот. Эйк перевёл взгляд на Ауру в страхе, что ясновидящая сейчас расскажет ребятам всю правду.

Но та спокойно кивнула, передав сообщение в голову одному лишь Эйку: «Не волнуйся, я ничего не расскажу».

Эта фраза оказалась для человечка удивительно успокаивающей. Он вдруг решил, что своим ответом он прямо сейчас способен ещё выше поднять командный дух. Он может. Он готов.

Эйк взобрался на бревно, чтобы выглядеть ещё более убедительным, и заговорил:

– Друзья. Моя причина такая же, как и у любого из вас. Я хочу стать кем-то. Хочу, чтобы о моём имени услышали. Мне надоело быть пустым местом в этой жизни. Надоело чувствовать себя ничтожеством. Да, я эгоист. Я эгоист! И все мы – эгоисты! Но не признавать этого было бы чистейшим лицемерием. Поэтому я – честный эгоист! И знаете что? Это ведь абсолютно неважно! Неважно, какая у нас причина! Главное – это то, что она объединяет нас. И именно она побудила нас собраться вместе и отправиться в это проклятое путешествие! Спасать мир! Это ведь сделал не кто-нибудь, это сделали мы! Только мы! Мы команда, ребят! И пускай мы будем командой эгоистов, мы, Отец побери, круче, чем все силентинцы, вместе взятые! И скоро мы с вами встанем с колен! И поставим на колени весь мир!!!

Эйк сам не ожидал того, какими бурными овациями поддержат ребята его речь. Каждый услышавший его человек выражал восторг, как мог: свистел, хлопал, кричал, прыгал и топал. Даже Сильвер в порыве эмоций схватил свой посох и обдал костёр вертикальным потоком воздуха, отчего густой столб искр поднялся высоко над землёй.

Сам человечек же на трясущихся ножках спустился с бревна и сел около него, не в силах поверить в то, что он, наконец, смог почувствовать себя настоящим лидером.

***

Вскоре, когда общее настроение чуть поугасло, и все стали поочерёдно зевать, Эйк сказал:

– Так, ребят, надо бы уже спать укладываться. Дорога нам предстоит дальняя.

– Может и надо… Только не хочется совсем! – отозвался Фитч.

– Удивительно, но я согласен, – подключился Сильвер. – Вроде бы устали, а вроде и ни в одном глазу.

– Ой, ребят, так ведь у нас есть решение! – воскликнул Раш. – Иви-то у нас – мастерица колыбельных! Иви, споёшь нам на ночь, пожалуйста? Чтобы спалось крепче.

Девушка уже собиралась согласиться, но тут снова вмешался Фитч:

– Не-ет, ну не надо. Хорошо ведь сидим! Можно ещё полночи так!

– Фитч, нам нужно выехать на рассвете, чтобы успеть, – осадил его Эйк. – Так что пускай Иви споёт.

– Эх… Ну ла-адно…– расстроился паренёк. Однакозатем снова встрепенулся:

– А как же костёр? Надо за ним следить!

– Опять ты со своим костром! – отреагировал Сильвер.

– Да, опять, я вообще-то дело говорю!

– Да он же в прошлый раз не погас!

– Это потому что мы в яме сидели, а тут поле! И вообще, я в прошлый раз всё-таки поколдовал над ним, он после этого не мог погаснуть!

– О, Матерь, да не поколдовал ты над ним!

– Пламя вспыхнуло!!!

– Это нормально, что пламя иногда вспыхивает, хватит видеть в этом магию!

– Ах, ты не веришь мне, Сильвер? Хорошо. Хорошо! – Фитч поднял с земли свой посох. – Посмотрим, как ты сейчас заговоришь! Когда я заставлю это пламя подпалить твои брови!

Сильвер усмехнулся:

– Мои брови? Что ж… давай, малец. Я бы на это посмотрел. Если сможешь – возьму свои слова обратно.

– О-о, ещё как возьмёшь! – глаза Фитча загорелись неудержимым азартом. – Смотри и учись.

Он встал в одну из изученных ранее поз, сжал посох покрепче и сосредоточился. Затем резко отпрыгнул и сделал взмах в сторону огня. Затем – ещё и ещё. Фитч вертелся и перебирал ногами так, что несколько раз чуть не полетел прямо в костёр, однако всё же сумел сохранить равновесие и продолжить свой «танец». Ещё несколько прыжков, взмахов и переворотов – и паренёк приземлился в конечную позу, нацелив посох на костёр.

И тут глаза Фитча вылезли из орбит: пламя начало менять привычное направление и тянуться в сторону Сильвера. Медленно, но верно оно приближалось к неестественно удивлённому лицу волшебника. С каждым покорённым метром нутро Фитча бурлило всё сильней. Наконец, когда искры уже почти укусили чёрные густые брови, паренёк победно вскрикнул:

– Попрощайся с бровями!

Но пламя вдруг резко начало менять направление. Теперь оно двигалось гораздо стремительнее. И двигалось в сторону Фитча.

– Ой. Что? Что происходит? Назад, эй! Назад!! – паренёк начал пятиться, хаотично размахивая посохом. Но пламя непреклонно продолжало ползти в его сторону. Наконец, оно вспыхнуло так, что Фитч с неистовым криком шлёпнулся на землю.

Тут же огонь успокоился и вернулся на место так, словно ничего и не произошло.

Фитч оторвал туловище от земли и вытаращился в сторону костра. При виде его лица команда не удержалась и захихикала.

– Ч-что… Что это было? Вы почему смеётесь? Я мог сгореть!..

Но Сильвер подошёл к пареньку, едко ухмыляясь и вертя в руках свой посох.

– Не мог. Я всё прекрасно контролировал. Вон, только брови чуток подпалил. Даже прощаться с ними не пришлось.

Осознав сказанное, Фитч вскипел:

– Сильвер, это был ты?!

Парень самодовольно кивнул.

– Да сколько ж можно надо мной издеваться?! Если бы ты не встрял, у меня бы всё вышло, вот увидел бы!!

Тут улыбка Сильвера перестала быть ядовитой. Он по-доброму вздохнул и сказал:

– Фитч. Мне жаль, но с этим у тебя ничего не получится. Мне, правда, жаль. Но мы ведь всё равно команда, верно? И всегда поддержим друг друга.

Под всеобщее удивление Сильвер протянул пареньку руку. Тот с недоверием осмотрел ладонь.

– Да брось ты! – усмехнулся волшебник. – Никакого подвоха! Клянусь.

Наконец, доверившись Сильверу, Фитч всё же подтянулся на его руке, и тот дружески похлопал паренька по спине.

– Ладно… – поддался Фитч всеобщему настрою, почувствовав, что теперь его совершенно одолевает зевота. – Давайте, действительно, ложиться. Нужно спать.

Не произнося больше ни слова, друзья расстелили одеяла и спальные мешки, улеглись поудобнее и многозначительно взглянули на Иви, тем самым слегка её смутив.

– Иви, ну что? Споёшь нам свою прекраснейшую колыбельную? – подбодрил её Раш.

– Да, Иви, пожалуйста, спой! – поддержали остальные.

– Ну, хорошо, – наконец, улыбнулась сверхдевушка. Она тоже устроилась поудобнее в своём розовом мешке, расшитом голубыми звёздочками, и степь утонула в чарующем, убаюкивающем пении:

Звёзды в небе сияют, на землю спуская ночь.

Глазки пусть закрывает моя дорогая дочь…

– Что? Дочь? У неё есть дочь?

– Конечно же, нет, Фитч, это колыбельная её матери.

– Тс-с! Дайте послушать.

И пускай та метёлка

Похожа на волка,

Царапает ёлка

Окна иголкой,

Эта песня простая твой страх прогоняет прочь.

Страхи прочь!

Вот секрет: страха нет.

Темноту зальёт рассвет.

Страха нет, страха нет.

Бед не будет без побед.

Нет границ, нет замков,

Кандалов и оков,

Ты лишь силу в себе найди.

Сердце пламенем жарким вспыхнет в твоей груди.

Конец ознакомительного фрагмента. Всю книгу можно прочесть на ЛитРесе по ссылке в профиле автора.