По ту сторону горной гряды

Пролог

Когда-то давным-давно существовало великое Карачунское княжество. Земли его были разнообразны, что помогало экономике развиваться. На севере простиралась горная греда, зубчатая, мертвая и холодная. По легендам, за ними находилось царство самой Богини Морены, да только подтвердить информацию никто не мог – все, кто уходил туда из интереса, больше не возвращались. Рядом с горами находился город Ледокольник. Название у него весьма говорящее, отражает основную деятельность ледокольников. Дальше, если идти по замерзшей реке в противоположную от гор сторону, вода возвращалась к своему текучему состоянию, огибая леса, сосновые боры, поля и деревни, можно было дойти до главного города, столицы – Карачун. Сердце и центр управления всем княжеством. Как во всех крупных городах, там было много народу, шумно и кипела жизнь, только успевай дни считать. Ежели свернуть от столицы на запад, да обойдя топи загребущие и овраг, можно было дойти до деревеньки, небольшой, стоящая у окраины княжества – Краснорощье. Название пошло от соседства с весьма необычным лесом – среди привычных берез и сосен, находилось преобладающее обилие кленовых деревьев, да непростых, а вечнокрасных. Здесь процветала лесорубная промышленность и продажа редких трав для волхвов и лекарей.Охота тоже приносила приличный доход из-за большой площади зелено-красной территории. И именно здесь произошло то, что положило начало глобальным изменениям в жизни целого княжества.

Глава 1. Яна

Ранним утром на опушке красно-зеленого леса сидела девушка, нависая над кустом богородский травы, которую ей велел нарвать Ивар – волхв в их деревне, ученицей которого она была. Прохладный ветерок игриво перебирал рыжие волосы, небрежно спутывая их. Руки, аккуратно складывающие травы, покрылись едва заметными мурашками. Девица внезапно чихнула, принимаясь растирать нос пальчиками. Спустя секунду в кармашке сарафана сделалось горячо и оттуда выскочила недовольная черная тень.

– Ты чего это удумала? Заболеть решила? Чем ты думаешь? Хвори захотела? Так давай я нашлю, только попроси. – Пробурчало черное нечто.

Девица наигранно-недовольно обернулась на это чудо-юдо, сверкнув изумрудно-зелеными глазами:

– Ну, будет тебе, не заболею я, к тому же, закончила собирать и сейчас пойду домой.

Не дав собеседнику возразить, встала с травы, отряхнула юбку и взяла корзинку под локоть.

– Хочешь своим ходом пойти, али вернешься в кармашек? – улыбнулась девица, внутренне забавляясь, как от раздражения глаз черныша дергался.

– Был домовой, стал мышью карманной, тьфу. А ты, Янка, больно себе на уме и беспечна. И вообще, чего это ты так рано? Даже петухи еще спят! – ворчал домовой, залезая в кармашек уходящей с опушки девицы.

Птички радостно щебетали, приветствуя новый день. Утренний туман понемногу исчезал, оседая на травинках, листьях и цветах. Лес словно дышал, вдыхал жизнь в каждую частичку него.

– Ты знаешь, а ведь вчера Красимир позвал меня вместе с ним пойти на праздник. – Девица ухватилась обеими руками за передние пряди волос, скрещивая их у лица, утыкаясь в них носом, пряча пунцовые щёчки.

– У-у-у, – присвистнул домовой, по-хитрому улыбаясь. – Небось через костер позовет прыгнуть вместе, да венок твой ловить будет.

Яна ещё больше зарылась в свои волосы, радостно-сладостно пищала от сказанных слов домового.

– Смотри, волков призовешь такими вот звуками, спасать не буду! – хихикал чудик в кармашке, явно ловля некое удовольствие от ситуации.

– Ну блин, не издевайся! Тут моя судьба решается! – девица выпустила из хватки свои волосы, давая себе наконец вдохнуть полной грудью.

Домовой фыркнул, поудобнее усаживаясь в кармане. – Не понимаю, чего все девицы в нем нашли. То ли дело я, статный, могучий, да мудрый!

Яна хихикала, пока домовой отстаивал свою величественность. За шутливой перебранкой они вышли из леса, да направились в деревню.

Тихонько, аккуратно открывая дверь калитки, девушка вошла во двор и прошмыгнула к открытому окну в своей горнице. Бесшумно закрыв створки и поставила корзину туда, где была вчера, стянула сарафан через голову, оставшись в одной нижней рубахе. Домовой выскочил из кармана, да побрел к своему законному местечку для сна, которое Яна соорудила ему еще будучи маленькой. Деревянная коробка, казалось, совсем не выделялась на общем фоне, никто никогда и не догадывался подсмотреть внутрь. Дно покрывал квадратик вязаного из шерсти ковролина бежевого цвета, да бережно обшитая маленькая перьевая подушечка с небольшим одеяльцем. Домовому нравилось тут спать, как и сейчас он быстро засыпал, едва ложась.

Яна легла в кровать, накрываясь одеялом с головой, оставляя небольшую щель для воздуха. Еще немного девушка прокручивала ворох мыслей о предмете воздыхания, заливаясь краской все больше. Так и пролежала некоторое время, пока не задремала.

Проснулась она от громкого и строгого голоса старшей сестры – Людмилы.

– Эй, Янка, а ну вставай! Помощь твоя нужна.

С трудом открыв глаза, девушка быстро подскочила с кровати, торопливо одеваясь.

– Который час, Мила? Я… – споткнулась о подол сарафана, едва не упав, Яна.

Сестра тяжело вздохнула, прикрывая глаза, подошла и помогла привести младшую в достойный вид.

– Не переживай, ты успеваешь к волхву, сейчас только 8. Мне нужно, чтобы ты помогла Игорю, а то я не успеваю. Принеси ему корзину с едой, они отправятся с поста сразу на охоту.

– Людмила сделала Янке такую же тугую косицу, как и себе. Старшая покрутила младшую, осматривая все ли привела в порядок. Удовлетворительно кивнув, направилась к выходу из комнаты, бросив перед этим:

– Я пойду вперед, выставлю сразу корзину, да побегу на поле, Настенька заболела, поэтому придется за двоих работать. Котелок с кашей в печи, позавтракай сама.

Сдержанно улыбнувшись напоследок, Людмила вышла из комнаты. Яна разбудила домового и они заглянули на кухню, перед тем как пойти по делам.

– Ой, кашка это хорошо, сейчас бы грибочки, м-м-м! Ляпота! – Домовой расплылся в мечтательной улыбке.

– После Купалы грибы как попрут, ты подожди, будут тебе твои любимые пирожки. – Расплылась в улыбке Яна, уплетая приготовленную с любовью кашу.

Завершив трапезу, они прихватили корзину и направились к ограде с охранным пунктом. Деревня уже вовсю занималась утренними делами – кто выводил пастись скот, кто полол грядки, кто поливал, кто развешивал сушиться одежду. Другими словами, работа в маленьких населенных пунктах есть всегда.

Обойдя колодец, Яна добралась до небольшого домика, больше напоминающего сарай, встроенный в ограду. У входа на лавочке сидел дозорный – помощник её дяди Идан. Это мужчина средних лет, с черной щетиной и короткими волосами, по фигуре сложен как Игорь – крепкий и сильный, одним словом военный. Он сидел на лавочке, прикрыв свои карие глаза, глядишь задремал после бессонной ночи. Стоило девице подойти поближе, как Идан резко открыл глаза, да поднялся с насиженного места и положил руку на рукоять меча. Узнав в неизвестной Янку, черты его лица разгладились, он снова мирно уселся на лавочку, добродушно улыбнувшись.

– Янка, ты. Не признал – богатой будешь! Ты к дядьке? Он внутри, заполняет отчет о сегодняшней ночи. – Идан повернул голову в сторону «сарая» и прикрикнул, – Эй, Игорёк, тут племяшка пришла.

Мужчина перевел взгляд на девицу, добродушно улыбнулся и кивнул в сторону двери, мол, иди. Ну она и пошла, уважительно склонив голову.

Яна открыла дверь, внутри все было привычно. Стоял стол, умывальник, вешалки, да лавка с табуретом. Самое главное здесь было окно, выходящее за ограду, в чистое поле. Отсюда и наблюдали за теми, кто сюда наведывается, да следили, чтобы нечисть какая не проскочила.

Взглянув на Игоря, сразу отмечаешь, что он военный – прямая спина, широкие плечи и сильное, накачанное тело. Глаза у мужчины карие, а короткие волосы имели интересный цвет – в тени шатен, но на солнце отливало легкой рыжиной. Когда он брал Яну и Людмилу с собой на ярмарку, продавая дрова, мимо проходящие взрослые женщины постоянно обращали на него внимание. Холостой мужчина среднего возраста, так еще военный – мечта для незамужних, да и замужних, дам.

Игорь сидел за столом, склонившись над документами, сосредоточенно выводя каждую строчку. Яна замерла на секунду, дожидаясь, пока он сам окликнет ее, не хотелось мешать. Прошло несколько минут, первым не выдержал ожидание домовой в кармане сарафана и обдал кожу девицы теплом. Она ойкнула от неожиданности, в следующее мгновение быстро прикрыла ладонями рот, покраснев от стыда. Но старания маленького чертилы не прошли даром и Игорь поднял голову на Яну.

– Ой, мелкая, прости, заработался маленько. Тебя сегодня Людмила отправила? Вот спасибо, дел еще очень много. Скоро праздник, сама понимаешь. – Мужчина встал со своего места и подошел к девчонке, забирая корзину с едой. – Вот спасибо! Ванька с Варькой бы вами гордились, какие выросли, ну невесты!

Янка грустно улыбнулась, обхватив одну руку за локоть.

– Да… Я скучаю по ним. Мила тоже, хоть и не говорит об этом. Мы в принципе почти перестали говорить про маменьку с папенькой.

Девушка опустила голову, щипая себя за кожу на локте. Глаза заволокла обжигающая пелена. Она сморгнула горячие капли, когда тяжелая, но по-отечески теплая рука, опустилась ей на плечо.

– Ну, будет тебе, Янка, они бы не хотели, чтобы вы так сильно горевали. Жизнь идет, скоро и вы станете чьими-то женами и матерями. Ты бы хотела, чтобы твои дети так убивались после смерти матери?

Яна покачала головой, шмыгнув носом. Она почувствовала мягкое, разливающееся тепло, исходящее из кармашка в сарафане. Домовой давал понять, что он рядом с ней. Девушка мягко улыбнулась, вытерла рукавом слезы и посмотрела на дядю.

– Вы правы, я бы хотела, чтобы они жили и никогда не грустили. Спасибо большое. Ну, мне пора идти, а то Ивар будет зол.

Мужчина кивнул, отпуская плечо девицы. Они быстро попрощались и пошли по своим делам.

Яна быстро забежала в свою горницу, прихватила корзинку с собранными травами и направилась в дальнюю часть деревни, соприкасаемую с лесом. Там на небольшом холме возвышалась избушка, в которой и проживал волхв.

*****

Немногие вообще хотели подходить к избушке у леса, только в случае крайней нужды. А причиной тому были необычные взгляды волхва на интерьер жилища. Крыльцо было увешано сушеными травами, черепами мелких грызунов и крупно рогатого скота, различными оберегали из вороньих перьев и медвежьих клыков, да грибами, которые домовой так и тянулся схватить, когда Яна приходила помогать Ивару. Ну и куда без связи с природой, поэтому вокруг его дома часто кружили вороны. Девица и не удивится, если где-то здесь они свили гнездо.

Она легонько постучала в дверь, заглядывая внутрь.

— Господин Ивар? — ответом ей стала тишина, Яна осмотрелась, комната была похожа на бардак, кругом валялись записи, склянки и различные инструменты для работы. Из кармашка выглянув домовой и присвистнул, ухмыляясь:

— Н-да, Янка, верно говорят, что все гении - психи. А иначе здоровый человек не стал бы жить в таком беспорядке. Ух я задам домовому, когда увижу! Кто ж будет терпеть такое безобразие! Это как в душу на...

— Кхм-кхм, — притворно кашлянула Яна, не позволяя перейти на ещё более изощрённые ругательства. Словно предчувствовала, как перед их взором из печи вывалилось серое, перемазаное в саже нечто.

— Ага! Вот ты где! А я только о тебе вспоминал. Вспомнишь г... Да Яна! — выругался домовой, раздасадованный тем, что ему не дали договорить. Девушка, чтобы предотвратить бой «не на жизнь, а насмерть», ущипнула за спинку этот разгоряченный комочек ярости.

Домовой избушки волхва словно только что проснулся, потирал глаза, растирая и так уже черную от сажи шерсть. Он огляделся вокруг, тяжело выдохнул, да перевел взгляд на гостей.

— Яночка, здравствуй! Господин вышел ненадолго, ты ведь знаешь, ночь сегодня будет бурная и без помощи волхва не обойтись. Надобно проверить полянку для праздника, да пруд здешний. Кабы кого не утащила никакая мавка, иль кикимора. Присаживайся... Сейчас, — домовой щёлкнул пальчиком, вещи со стола и лавочки взмыли вверх, освобождая место.

— Прошу, мой господин такой... Занятой, ни минуты спокойной. Ну ты и сама знаешь, не первый год чай у него в учениках ходишь. — тяжело выдохнул домовой, постепенно перетаскивая вещички, да раскладывая все по местам.

Бесёнок Янки не стал сидеть смирно, напросился в помощники. Как он говорил: «Нет худшего оскорбления для домового, чем грязная горница».

Прошло некоторое время, минул полдень, а волхв все не спешил вернуться. Яна уже разобрала корзинку, да разложила на бумагу травы, переместила поближе к окну, под солнечный свет. Принялась читать рукописи Ивара о травах и снадобьях, которые он с завидной регулярностью пополнял новыми знаниями. Она и не заметила, как пролетело время и вернулся хозяин избушки. К этому моменту, в ней царил порядок, да еда приготовлена — домовые постарались на славу.

— Прости, немного задержался.— Наставник внешне очень сильно отличался от любого в их деревне — носил черную рубаху со штанами и накидку с капюшоном. При нем всегда было множество костяных оберегов и сушеных трав. Но самое главное, почему он выглядел в толпе как белая ворона, в прямом смысле, были его белые волосы, заплетённые в косу и абсолютно белый зрачок - последствия постепенного истощения магических ресурсов.

— Ох уж этот Ивана Купала, каждый год приходится за раз чуть ли не весь резерв истратить на защиту. Ты принесла, что я просил? — Волхв обессиленно упал на лавку, к нему уже домовые поднесли кашу пшеничную с маслицем.

— Да, но для чего тебе она? Что-то случилось?

— Помнишь, как на прошлой неделе Алёша ногу сломал на ровном месте? Так вот это домовой на него порчу наслал за то, что тот ему на хвост наступил, да котелок с едой опрокинул. Вот эту ногу и сломал. Н-да, неуклюжесть Лёшки ему явно не на руку.

Янка удивлённо захлопнула глазками, наблюдая за тем, как волхв отправил первую ложку каши в рот.

— Ну и ну, домовой устал... Может стоит над Лёшкой немного поколдовать? А то повториться ведь ситуация рано или поздно. Так ни трав, ни зелий не напасёшся.

Домовой Яны, увлеченно о чем-то болтая со своим собратом, вмиг встрепенулся, да на стол запрыгнул.

— Бедный Кузя! Столько сил тратит и тут хрясь! И этот увалень все испортит, какие уж тут нервы, на отдых ему надобно. Могу предложить прихватить его вместе с нами вечером, он отдохнёт, а вы ему что-нибудь эдакое наколдуете. Не зря говорят, что в день перед праздником Купалы самый активный приток энергии.

Волхв аж подавился, да изумлённо округлил глаза, подскочил с места и принялся шарить на полке со снадобьями.

— Гений у тебя домовой, как сам не додумался... Нашел! Думаю, можем сразу идти к нему. Я прихвачу парочку оберегов, а вы пока идите, пусть домовые заберут на отдых несчастного Кузю. Яна, твоя задача все рассказать Лёшке и дать ему вот этот настой из ромашки и щепотки дурман травы, чтобы его сознание не сильно препятствовало нам.

Он протянул ей маленький флакон и направился в кладовую за нужным инвентарём. Девица кивнула домовым, те уже были наготове и прыгнули в кармашек. Они отправились обратно в гущу деревенских домиков, прямиком к дому домововье-горюшка.

Их небольшая компания уже преодолела большую часть пути, как вдруг девицу окликнул бархатный мягкий голос, который она не могла ни с кем спутать — он принадлежал Красимиру.

— Янушка!

Она обернулась и мгновенно щеки налились румянцем.

— Мир, привет, — парень подошёл к девице вплотную. Короткие волнистые светло-русые волосы развивались от ветра, изумрудные глаза неотрывно смотрели на Яну.

— Сегодня вечером увидимся. Я зайду за тобой? Знаю, что волхв уже позаботился о защите от всяких вредителей, но все равно хочу сопроводить тебя. Если не против?

Яна открывала и закрывала рот словно рыба на суше и, сдавшись в своих попытках хоть что-то вымолвить, решила просто кивнуть.

Красимир расплыться в смущенной улыбке, протянул руку к уху девушки и убрал в волосы цветок ромашки. Сердца обоих пропустили удар, заставляя замереть время и этот момент. Словно не было больше никого и ничего, что могло нарушить их покой. Ветер приятно перебирал волосы Яны, нежно поглаживая шею. Красимир излучал такое тепло, словно соревновался с солнцем на этом свете.

Вернуло в реальность чувство жара в области кармана, напоминая о предстоящей работе. Яна проморгалась и обратилась к Красимиру:

— Мир, мне нужно идти, поэтому... До встречи вечером?..

Парень понимающе кивнул, убирая руку от лица девушки.

— До встречи, Янушка.

Он развернулся и направился обратно к кузнице, девица проводила его взглядом, а потом вновь побрела к нужной ей избе.

Они подошли к калитке, домовые мигом выскочили из своего «укрытия», Яна присела на корточки рядом с ними.

— Так, сначала вам нужно забрать Кузю отсюда, а я здесь подожду волхва, чтобы лишний раз не тревожить уставшего домового.

Воодушевленно запыхтел чёрный комочек, да тихая в бок своего товарища.

— Ух и покажу я вам, что такое — профессионал! Эй, айда за мной!

Их перебранку Яна слышала до тех пор, пока они не затихли заходя в дом. Спустя некоторое время на крыльцо вышли три мелких тени и потопали куда глаза глядят. Девушка удовлетворённо кивнула сама себе и пошла к дому.

Постучав кулаком в дверь и получив утвердительный ответ, Яна зашла внутрь. Алексей лежал на кровати, а ногу обездвижили и зафиксировали досками, да тканью. Мужчина простодушно улыбнулся ей и немного приподнялся на подушке.

— Добрый денёчик, девица. А где ж волхв?

Яна села поудобнее, доставая снадобье, которое ей дал Ивар.

— Послушайте, это, — девушка приподняла флакон, — вам нужно будет выпить сейчас, пока ждём волхва. Это поможет нам снять порчу, которую от обиды наслал домовой.

Мужчина вытаращил глаза на девицу, принимая склянку из её рук.

— Что же... Да как же... Чем я мог обидеть?...— Растерянно произнес Алёша, открывая крышечку и выпивая снадобье залпом.

— Так уж вышло, вы мужчина крупный, мускулистый и не совсем хорошо ориентируетесь в пространстве, задевая частями тела то горшочек, то метлу... Домовой обиделся, что его не ценят и вспыхнул. А ведь эти существа опасны в гневе, поэтому, как мы закончим и впреть, выказывайте уважение хранителю дома. Они любят молоко, так что почаще его угощайте и произносите вслух благодарности.

Мужчина послушно слушал все, что рассказала Яна. Когда девушка затихла, Алёша начал проваливаться в сон под звук дверного скрипа.

В горницу вошёл волхв, снял с плеча мешочек с оберегами и протянул его Яне.

— Все сделала, как я просил?

Девица кивнула, принимаясь разбираться с содержимым мешка. Она выудила оттуда три ожерелья-оберега, среди которых выделялось одно — обилие соколиных перьев и медвежьих клыков, а два других были украшены вороньими перьями и костяными жемчужинами. Пошарив ещё немного в мешочке, Яна вытащила кусок затвердевшей смолы с мертвой осой внутри.

— Скажи мне, моя верная помощница и ученица, зачем я взял смолу? — волхв принялся закрывать окна и зеркала, накрывая черной тканью.

— Порча домового не уйдет так просто, в ней очень легко увязнуть. Смола будет выступать в роли катализатора, перетаскивая на себя все внимание, а оса станет сосудом для темной энергии. После обряда останется только сжечь этот кусочек.

Ивар удовлетворительно кивнул, заканчивая с последним зеркалом.

— Сегодня ты попробуешь стать ведущей, а я буду направлять проводником. — проговорил волхв, подходя к Яне.

Девушка удивлённо, но вместе с тем и восхищённо, захлопала ресницами. Вот уж точно, это было неожиданно.

— А если я ему наверху?... Я не хочу сделать больно... — замялась Яна, сжимая единственный оставшийся у нее в руках оберег - волхва.

Мужчина, который уже надел себе на шею ожерелье, по-доброму посмотрел девице в глаза, положил широкую ладонь ей на плечо и успокаивающе погладил.

— Понимаю, тебе страшно. Ведь до этого я не давал тебе полноценной работы в таких обрядах, но время пришло. Ты справишься, Яна. Я это точно знаю. Если что, буду рядом, не боись.

Яна смущённо икнула, глубоко вдохнула и выдохнула. Кивнув сама себе, уверенным движением надела оберег ведущего и подошла к кровати.

Волхв удовлетворительно улыбнулся, подходя ближе к Алексею. Девушка положила смолу мужчине на грудь, после взяла его и Ивара за руку. Ивар сделал тоже самое и прикрыл глаза. Яна почувствовала как мелкими ручейками через их ладони прошли тонкие нити жизненной энергии. Они щекотали кожу, обдавали жаром и словно светились сквозь обереги. Нащупав темный поток, девушка мягко повернула его в другое направление, обратно к Алексею. Когда поток остановился у него на груди, где лежала смола, Яна начала читать заговор, чувствуя как ее собственная энергия послушно сосредоточилась на губах.

— «Услышь меня, приди на зов, ты сглаз великий и могучий, не место уж тебе вот тут — пора идти со мною.»

Из груди Алексея потекла чёрная жидкость, словно дух просачивался сквозь поры. Мужчина хмурился и тяжело дышал, заливаясь потом. Волхв направил всю свою энергию девушке и она, сосредоточив ее в ладонях, резко отпустила руки мужчин и обхватила пальцами черную жидкость, вбивая ее в смоляной сосуд. Яна кусала губы, хмурилась от того, как тяжело удерживать поток. Пот скатился по её лицу, огибая скулы. Яна почувствовала, как начинает уставать, но внезапно изнутри хлынула ещё энергия, помогая окончательно запечатать порчу внутри смолы. Девушка вскрикнула и обессиленно упала, но волхв успел подхватить её за плечи.

— Очень и очень хорошо, ты ненормированно достаешь из своего резерва энергию, но с практикой все получится. Мы закончили, сейчас сделаю сладкий чай.

Яна как в тумане плюхнулись на скамейку, придерживая себя за голову, взгляд ещё был туманным.

— Для первого раза - отличный результат. Видела б меня в твои годы, — мужчина усмехнулся, поставив рядом с девушкой травяной чай с ложечкой мёда. — Мутило ещё неделю после этого.

Яна потерла рукой глаза, желая избавиться от кружащей голову пелены. Она не могла поверить, что у нее получилось. Ещё будучи маленькой, девочка смотрела с сожалением как колдует волхв на разных праздненствах, желая в будущем научиться делать так же. От осознания этой истины, внутри разгоралась пламень, озаряя все вокруг. Она чувствовала, что теперь ей все по плечу.

Ивар и Яна посидели ещё некоторое время в избе, пока девушке не стало легче и пока не проснулся хозяин. Алексей выглядел уставшим, хоть и старался храбриться. Долго утруждать мужчину волхв и ученица не стали, оставив на столе травы для восстановления и рассказали как их принимать. Они коротко попрощались и вышли во двор.

— Яна, — позвал устремившуюся вперёд девушку, заставляя обернуться на него. — Ты сегодня проделала большую работу, на сегодня это всё. Тебе нужно поберечь свои силы, я сам уничтожу смоляную клетку. Сегодня праздник, развлекись.

Девушка сначала хотела возразить, ведь ей хотелось посмотреть, но строгий взгляд Ивара заставил поступиться. Они попрощались и Яна направилась домой готовиться к празднику. От мысли, что она пойдет с Красимиром алели кончики ушей.

*****

Время стремительно шло к закату. Девица была почти готова, вплетая в венок последние цветочки. На ней был надет белый сарафан, по краям ворота украшенный красной замысловатой вышивкой. Волосы привычно распущены, алыми закатными волнами укрывали плечи и спину девушки.

— Ну красавица, Янка.

Девушка от неожиданности ойкнула, поднимая взор она встретилась взглядом с Людмилой. Та выглядела уставшей, но все равно старалась улыбаться своей младшей сестрёнке.

— Спасибо, Мила. Ты в этом году тоже не пойдешь? — Яна с благодарностью и, с плохо скрываемой, грустью посмотрела на старшую.

— Нет, милая, не хочется. Я лучше по дому дела поделаю, не волнуйся обо мне и не грусти. — поймав разочарованный вздох младшей сестры, Людмила подошла к ней и обняла, поглаживая по спине. На них обеих сказалась гибель родителей, они были слишком юны, чтобы смириться и отпустить это. Когда-то от сестер никому не было покоя — то своруют малинку у соседей, то кур загоняют, то наперегонки с другими детьми играли. И в один миг они обе затихли, стали более отстраненными и закрытыми. Их забрал дядя сразу, как получил письмо от старосты, и перебрался жить в деревню.

— Кстати, на крыльце тебя ожидает один юноша, советую поторопиться, а то все веселье пропустите. — Людмила подхватила Яну за руку, утягивая за собой в коридор.

Подойдя к входной двери, младшая подняла виноватый взгляд на старшую

— Мил, может ты все таки пойдешь? Или я с тобой ос... — коснулась указательным пальцем сестринских губ Людмила, призывая замолчать.

— Ян, — строго отрезала она, — перестань. Я хочу, чтобы ты жила, наслаждалась юностью. Не нужно за меня переживать, все нормально.

Яна набрала в лёгкие воздух, желая возразить, но, словно зная что она хочет сказать, Людмила покачала головой и подтолкнула младшую к выходу.

Красимир сидел на резных перилах небольшой лестницы, наблюдая за размеренно текущими облаками. Заслышав звук открывающейся двери, он повернулся и увидел Яну. Она была бесподобна: красивые волосы извивались, придерживая венок и лёгкими волнами укрывали плечи, платье струилось будто взметнувшееся в небо птица.

— Добрый вечер, Янушка. Прекрасно выглядишь, пойдем? — парень протянул ей руку, лучезарно улыбаясь. Девушка только сейчас смогла отвлечься от недавнего разговора с Людмилой и осмотреть своего спутника. Он был одет в льняную белую рубаху с завязками, да в черные штаны. Его нежный голос и улыбка заставляли забыть о всех проблемах на свете. Смущённо кивнув, Яна взяла Красимира за руку и они оба направились к, уже видневшемуся, праздничному костру.

Вечернее небо заливало обжигающим золотом, словно сама Жар-птица махнула хвостом. Прохладный ветерок облетал округу, словно желая потушить этот волшебный пожар. Девицы бежали босиком, радостно хохоча, да размахивая венками в руках. Их белые сарафаны казались сейчас словно поцелованными солнцем – легкий оранжевый оттенок приятно согревал взор, прямо как этот волшебный момент.

Яна шла, чувствуя стопами еще не тронутую ночной прохладой землю. Её рыжие волосы сейчас казались огненными, прямо как огонь праздничного костра развивались от ветра. Она чувствовала себя так хорошо и спокойно сейчас.

Красимир ласково позвал девушку по имени и протянул букетик трепетно собранных полевых цветов. Впервые после смерти родителей, Яна почувствовала, что смогла вдохнуть. Не успела она что-то ответить, как их обоих подхватили и утянули в хмельный хоровод. Красимир бережно держал девушку за руку, подпевая остальным. Сначала Яна стеснялась, да смущенно хватала губами воздух и потели ладони, но с каждой минутой она все больше и больше отдавалась всеобщему настроению.

Небосвод начал стремительно чернеть, показывая лишь маленькие яркие бусины звезд. Ветер сделался прохладным, да только собравшимся у костра, да разгоряченных медовым хмелем – он был ни по чем.

Все немного подустали и решили сделать перерыв, расселись и занялись своими делами – кто покушать с собой взял корзину, кто цветы собирать стал, а кто девицам на ушко сладкие хмельные речи лить.

Яна тяжело дышала, опускаясь на мягкую траву. Красимир сел рядом с ней и пристально глядел на нее. Её зеленые глаза, словно подарок Матушки Природы, были самыми красивыми, что он видел в своей жизни. Они необъятные, будто в них умещалось все живое, что существует в этом мире. Рыжие волосы напоминали закатное небо, хотелось дотронуться до них еще раз и растворится в этом солнечном свете. После танцев у девушки заалели щёки, что ей очень шло. Завидев, что Красимир пристально смотрит на нее, она раскраснелась пуще прежнего и так и замерла, пытаясь унять свое бешено бьющееся сердце.

– Янушка, ты нравишься мне. Я долго хотел об этом сказать, да боялся что ты отвергнешь меня. – Он смущенно пошарил по карманам в поисках чего-то. Когда нашел, протянул девице и она охнула от восторга. – Это тебе, я хотел сделать тебе подарок. Ты примешь мое сердце?

В его руках оказалась цепочка с красным камнем, который огибали аккуратно сделанные листочки. Яна не сомневалась, что Мир сделал его сам. Она восторженно протянула руки к украшению, глаза защипало от нахлынувших чувств.

– Я… Да! Я принимаю… то есть… Я тоже хотела сказать… – щеки вновь вспыхнули, а горячая слеза скатилась по ним, словно успокаивая. Красимир придвинулся ближе, аккуратно положил руку на ее плечо, словно спрашивая разрешения, можно ли обнять девушку. Она, почувствовав тепло парня, прильнула к нему, словно давай ответ на немой вопрос.

Осмелев, Мир притянул девицу и заключил в объятия. Они просидели так несколько минут, пока Яна привела свои чувства в порядок. Она прильнула к его уху, прошептала:

– Ты мне тоже нравишься, Мир. Очень и давно.

После этих слов они вместе подались вперед, соединяясь в первом и неловком, но желанном поцелуе.

Искры от костра взмывали вверх, прямиком в небеса. Девицы и молодцы собрались вокруг и начали поочередно прыгать через бушующее пламя, да звонко хохотали. Настала очередь Красимира и Яны, они стояли держась за руку, волнительно посматривая на костер, чувствуя в груди разливающееся трепетное покалывание.

– Готова? – спросил возлюбленную парень.

Яна стояла неподвижно, заворожено смотря на танцующий алый вихрь. Она чувствовала, будто внутри нее разгорается пламень.

– Готова. – Не медля больше ни минуты, они с разбегу взмыли вверх, внутри них в момент словно вспыхнуло и расцвело нечто, подобное волшебному цветку. Он извивался, распуская свои лепесточки, волнительно кружась и озаряя их сердца светом.

Красимир и Яна приземлились под восторженные вскрики, за ними готовился прыгнуть новый дуэт. Мир подхватил девицу за талию и закружил в объятиях.

Рыжеволосая девушка ойкнула от неожиданности, после сразу же расплывшись в счастливой улыбке. Она чувствовала себя невероятно счастливой. Впервые спустя долгое время, Яна смогла вновь так беззаботно хохотать.

****

Минула седьмица. С Купальской ночи Яна частенько выходила вечером прогуляться с Красимиром. Домовой только и успевал недовольно вздыхать, когда его снова и снова отказывались брать с собой. Казалось, жизнь наладилась и наконец-то сдвинулась с мертвой точки. Но была бы эта история рассказана, не произойдя в ней непредвиденных обстоятельств?

Утро встретило Яну холодным, липким туманом, который окутал все пространство, заставляя усомниться в реальности. Из кармана сарафана выглянул домовой, недовольно поморщившись.

— Фу, ну и погода. Откуда он вообще? Понимаю ещё небольшой туман ранним утром, но такой? Отродясь не было ничего похожего.

Яна нахмурились, протягивая руку к вязкой белой массе, окутавшей деревню, и недовольно поморщилась — это не просто туман, он словно пробирал до костей и создавалось ощущение, будто он как паразит наровит залезть под кожу.

— Что за морок?... — прерывая размышление, на крышу рухнуло что-то тяжёлое и издало стрекочущий, ни на что не похожий, звук.

Домовой напрягся, обжигая таким непривычным холодом кожу девушки через ткань сарафана. Они оба задержали дыхание, боясь пошевелиться. Неизвестное существо задевало когтями деревянную крышу — это был единственный звук, который слышался в округе. Ни птиц, ни людей, ни домашнего скота — словно все живое замерло в ожидании чего-то. Яна осторожно ступила к краю крыльца, аккуратно выглянула и подняла голову. Она тут же встретилась взглядом с белыми глазами существа. Хоть зрачков не было видно, девушка всем своим нутром чувствовала, что взор обращен на нее, заставляя так и замереть в оцепенении.

— Яна! — крикнул в миг осмелевший домовой, больно обжигая кожу, заставляя прийти в себя. Она отпрянула от края крыльца за секунду до того, как рядом щёлкнул зубастый клюв.

— Эй ты! А ну посмотри сюда и сразись с кем посильнее! — на шум выбежал Игорь, заводя девицу себе за спину. — Возьми Людмилу и спрячьтесь в погреб.

— Но... — существо издало ружущий уши звук, кинувшись на смелого воина и девушка только сейчас заметила меч в его руках. Он поднял его и отразил удар когтей.

— Яна! Бегом! — строго прокричал ей Игорь, девушка вмиг стушевалась и отступила, зажмурилась и забежала в дом. Там её встретила перепуганная Людмила, держащая в дрожащих руках скалку. Она сразу кинулась обнимать младшую сестру и потянула за собой в сторону погреба.

За пределами избы царил хаос, крики, яростный рёв, скрежет лезвия и глухие удары, словно добросовестно заточенным ножом, врезались в девичье сердце. Яна рванула с места к окну, услышав как рядом с ним взвыл от боли Игорь. Он лежал на земле, облокотившись на груду разбросанных поленьев, а над ним нависая стояло существо, когтями вспарывая брюхо их дяде с такой лёгкостью, словно перед ним не человек, а тряпичная кукла. Людмила, стоящая рядом с Яной испуганно пискнула, прикрыв ладонями рот, да так тихо, словно кто-то сдавил ей горло. Младшая подняла взгляд с борющегося с острыми когтями в луже крови Игоря и только сейчас разглядела существо целиком. Оно было огромным, размером с небольшой сарай, голова принадлежала вороне, клюв был длинным с острыми мелкими клыками, черные крылья своими движениями поднимали всю пыль с земли, а тело принадлежало какому-то хвостатому хищнику серо-рыжего цвета. Девушка застыла в ужасе глядя на это существо, не реагируя на больно обжигающее тепло домового, пока Мила не потянула ее резко на себя в тот момент, когда голова «птицы» уже разбила стекло и опасно клацнула зубами в пару сантиметров от Яны.

Девушки оступились, падая на пол в противоположном углу горницы. Их сердца забились как у зайчиков, убегающих от лисы. За окном послышался истошный крик дяди, который с каждой секундой все отделялся — существо сбросило его с когтей и выкинуло в сторону, все его внимание сосредоточили на себе девушки, ещё живая дичь. Оно принялось извиваться и царапать избу, стараясь как можно быстрее добраться до цели.

Людмила подхватила Яну за руку и рванула в другую комнату, которая представляла собой кладовую с погребом. Старшая присела на корточки и силой вернула за ручку, открывая темное подземное пространство.

— Прыгай, Яна.

— Но... Там дядя, мы не можем его бросить. Волхв учил меня магии, может я смогу... — Не дав договорить, Мила вернула на себя сестру, чтобы приземлить к себе.

— Дядя умрет, Ян. Мы ничем ему не поможем, если никто из нас не выживет, то все было зря, его смерть и забота о нас. А магии твоей не хватит, мы не знаем что это такое. Ты не боевой маг, так что прекращай и сделай все, чтобы уцелеть. — Строго отрезала Людмила, а младшая опустошено уставилась себе под ноги, позволяя сестре утянуть ее в подвал.

За их спиной громко затрещало, поднялся нечеловеческий рык под треск деревянной конструкции дома.

Людмила с Яной перевели взгляд на звук, затем старшая глубоко вздохнула и посмотрела сидящей в погребе девушке в глаза. Ой не понравился младшей сестре этот взгляд — он говорил о том, что девушка что-то задумала.

— Янушка, я люблю тебя, дорогая. Позаботься о себе, пожалуйста, — Мила достала из кармана небольшой мешочек с монетками и бросила девице внизу. — Это все, что я могу тебе дать, прости, до остального мне не добраться в такой ситуации. Спасись, обещай мне.

По щекам Яны полились горячие слезы, ее словно обдуло могильным воздухом, напоминая о давней утрате. Нет, она не могла потерять ещё и Милу, просто не могла. Девушка хотела было возразить, но замерла в оцепенении, когда старшая сестра одной рукой коснулась ее щеки, вытирая слезы, перенося всю-всю свою нежность и любовь в прикосновение.

— Яна... — её голос дрогнул. Когда-то строгая и серьезная сестрица, преимущественно спокойная, не позволяющая плакать при других - сейчас по щеке которой текли непрощённый, горькие слезы.

Младшая сестра открыла было рот, чтобы что-то сказать, как рёв раздался совсем рядом и в проходе уже виднелся длинный коготь, весь перемазанный в крови. Людмила сморгнула последние слезинки, одна из которых приземлилась Яне на щеку, словно последний сестринский поцелуй. Старшая сестра посмотрела последний раз младшей в глаза, позволяя улыбнуться напоследок и резким движением опускает дверцу погреба, скидывая на него сверху деревянный шкаф с соленьями.

— Эй, ты! Что устроил здесь? Я тебе покажу! — грозно, насколько возможно сейчас, отчеканила Мила, прихватывая швабру с собой и убегая в другую сторону, где находился выход в курятник. Существо с яростным рёвом, словно набрал силу, резким движением пробирался за ней, ломая все вокруг.

Яна так и замерла, когда темнота накрыла её. Она слышала отдаляющийся голос сестры и звуки, издаваемые «этим». Все дальше и дальше, пока не стало совсем тихо. Девушка рухнула на колени, все ещё чувствуя, как слеза ее сестры постепенно высыхает. Мыслей не было, только пустота, оцепенение захватило ее разум, не давая соприкоснуться с жестокой реальностью. Она не знала, сколько времени уже прошло. Стало совсем холодно, кожа девушки покрылась мурашками, но Яна этого словно не замечала. Постепенно различающиеся тепло из кармана в сарафане смогло её отвлечь, она посмотрела вниз и встретилась взглядом с обеспокоенным домовым. Обычно он был всегда горделив, самовлюбленен и строг, но вместе с тем и весел. Но сейчас взор его был обеспокоенным, полным заботы и сочувствия. Он положил маленькую черную лапку девице на рядом находящуюся руку.

— Домовой, я... Мила... Игорь... Что мне делать?... — только недавно высохшие глаза, вновь налились новой порцией горячих слез. Яна рухнула на пол погреба, подгибая под себя ноги и зарываясь лицом в колени. Девушка безудержно и горько плакала, пока не провалилась в сон, чувствуя все ещё заботливое тепло домового.

*****

Девушка бежала через тёмный лес, не разбирая дороги и не оглядываясь. Её преследовало что-то темное, оно вело себя как хищник, который играет с жертвой — неторопливые движения, скрежет когтей и хруст веток, гортанное дыхание смешивалось с желающим крови причмокиванием. Внезапно кто-то схватил беглянку за локоть и дёрнул на себя. Лица не было видно, лишь черные как вороново крыло длинные волосы и плащ.

Яна резко поднялась, хватаясь за голову и тяжело дыша. Собственная голова показалась ей очень тяжёлой, словно ударили чем-то тяжёлым. Потерев рукавом сарафана глаза, девушка огляделась. Было очень темно, до Яны не сразу дошло где она и что тут делает. Спохватившись, потянулась к карману, где мирно, источая тепло, спал домовой. Не желая будить её верного защитника, девушка села и притянула колени к себе, утыкаясь лицом в них. Этого просто не могло быть, как это случилось? Что это было? Жива ли Мила? Почему она не спряталась с ней? А что с остальными жителями?...

— Красимир... — почти одними губами прошептала имя возлюбленного, чувствуя, как глаза снова начало щипать от новой порции горьких слёз. Она боялась, что он тоже погиб, как Игорь. Удушающая тревога и паника скрутила живот, а на шее словно затянулась невидимая петля, сокращая поступление воздуха. Сердце билось так сильно, что казалось вот-вот разрушит костяную решетку и выпрыгнет наружу. Ей страшно, от мысли, что она осталась одна, что её родных и любимых убили, хотелось выть от боли, которая острым кинжалом пронизывало грудь.

Яну заметно трясло, уже немного затянувшуюся рану, которую ей нанесла смерть родителей, вновь вспороли тяжёлым мясницким ножом. Какое-то знакомое тепло коснулось ее груди, и девушка понемногу начала возвращаться в реальность.

– Янушка, давай, приходи в себя.– Отдаленно услышала девушка, словно находилась под водой. Дыхание выровнялось, позволяя телу расслабиться. К ее рту поднесли что-то горькое, заставляя выпить содержимое. – Молодец, давай, еще немного.

Одна проворная капля скользнула мимо, юркнув вниз по дыхательным путям. Яна зашлась в сильном кашле.

– Эй! А ну не помирать! Как я один тут выбираться буду! – притворно ворчливо, но до боли знакомо, выругался домовой.

Когда наконец чувство нехватки воздуха ушло и дыхание вновь восстановилось,Яна утёрла рукавом губы, поворачивая голову на голос.

– Домовой? Где ты достал эту настойку? Я вроде все запасы в закрытый шкаф в своей комнате сложила.. – Девушка пыталась вглядываться в темноту, желая увидеть знакомый силуэт.

– Вот дурья башка! Запамятовала совсем? Ты пару недель назад новую партию поставила сюда, ух, что ж любовь делает с людьми, ужас.– фыркнул недовольный комочек.

А девицу словно пот прошиб и сердце пропустило удар, она резко поднялась на ноги, чуть не ударившись о потолок погреба.

– Крушить вздумала? Сама цела хоть? – притворно хмуро отозвался домовой, однако в голосе все же проскочила нотка беспокойства за «хозяйку».

Яна нащупала дверцу погреба, принимаясь усиленно толкать.

– Тьфу, кажется обломками завалило… Нам нужно выбираться, Мила и Красимир могут быто еще живы. Я не сдамся.

Пушистое существо тяжело выдохнуло, вскарабкалось по сарафану вверх и залез на голову девушки, принимаясь толкать вместе с ней. После длительных и упорных попыток, выбившееся от сил, они наконец почувствовали сдвиг и на голову посыпалась пыл, да мелкие щепки. Тело девушки покрывал липкий пот, смешанный с пылью и грязью, а домовой сосредоточенно пыхтел. Спустя ещё несколько упорных попыток, им все таки удалось выбить несчастную дверь и вмиг небольшое пространство озарило светом. Яна подпрыгнула и упёрлась локтями на поверхность выше. Лохматое, вся шерсть которого была в щепках, существо выскочило наверх и принялось тянуть девушку за руку. Кое-как, уперевшись ногами о стенку погреба, ей удалось наконец выбраться. Она тяжело опустилась на пол, приводя дыхание в норму.

— Ох... Раздери меня мавка, что это такое? — ошарашенно выругался домовой и придвинулся ближе к девице. Яна подняла взгляд, наконец обращая свое внимание на окружающую атмосферу.

— Что... Это... Как... — Яна запиналась и была не в силах передать все те эмоции, которые бушевали сейчас внутри. Она подскочила на ноги, переступая рухнувшие балки и осколки, с каждым шагом все больше и больше округляя глаза. — Как же так... Разве такое... Что могло сотворить такое? Это...

Домовой торопливо передвигал лапками, едва поспевая за девицей. В какой-то момент она внезапно остановилась и он встретился носом с её ногой.

— Чавой такое? Почему остановилась? — существо перевело взгляд в сторону, в какую была повернута голова Яны и шерсть от этого встала дыбом.

Их встретила не привычная деревня, а обломки, кое-где обугленные – видимо был пожар. Но разрушенные здания были не самым страшным, что она видела. Кругом, практически вплотную друг к другу, лежали расчлененные тела деревенских и скота. Картина предстала страшная, кругом тянулись друг от друга кишки и кровяные лужи. И сквозь стук собственного сердца, которое казалось сейчас вспорет девушке горло, она услышала карканье целой стаи голодных ворон.

— Слушай, давай-ка мы отсюда... Яна! — не успев договорить, напуганный домовой был взят врасплох, когда девица резко сорвалась с места и побежала в уже знакомую сторону - где жил Красимир.

Она бежала, стараясь не задевать стелющийся ковер из мертвой плоти, желая поскорее узнать цел ли её возлюбленный. Он же сильный, кузнец как-никак, не мог умереть... Просто не мог... Мила могла побежать к нему, ведь Мир по силе не уступал даже самым бывалым воинам. Если не он, то кто справился бы? Или девушка пыталась себя так успокоить.

Добежав до нужного дома, хотя зданием это уже было трудно назвать. Обугленное деревянное нечто, не более. Яна судорожно высматривала хоть что-нибудь, но на расстоянии ничего не было видно из-за рухнувшей крыши. Она решила подойти поближе, ступая в самую гущу пепла. Когда девица обошла уже половину обломков, подоспел и домовой.

— Ну и ну, взяла и убежала! Так не делается, мелочь! — сурово хмыкнул домовой, упирая лапки в боки, да только быстро успокоился и вновь тревожно посмотрел на «хозяйку».— Нашла кого-нибудь?...

— Нет, может они спас... — оборвала сама себя на полуслове, Яна заметила из под подгоревшей крыше кузницы торчащую руку. Она ринулась к ней и всеми силами пыталась освободить от «деревянных оков». Маленькое существо было тут как тут и протянул девушке длинную палку, благо этого добра тут было навалом.

— Вот, подопри крышу этим и подними. Видишь лежит чугунный котел? На него положи и с другого конца обопрись на палку. — Домовой пододвинул ёмкость поближе к Яне. Она быстро подхватила эту идею и сделала все, как ее помощник сказал. Крыша с треском поддалась, кое где посыпавшись, и рухнула рядом.

Яна так и обомлела, опускаясь на колени, притянула ладони к лицу и беззвучно заплакала. Перед ней лежало изуродованное тело возлюбленного, который закрывал собой её сестру. Какие-то части тела были обгоревшими, покрытые волдырями, а какие и вовсе отсутствовали. Волосы старшей сестры выпали из косы и рваными огрызками рассыпались по холодной земле. Но самым невыносимым было её окровавленное лицо, на котором застыла гримаса испуга. А у Мира отсутствовала левая нога и череп словно раскрошился внутрь, являя собой глубокую вмятину.

Домовой застыл, не в силах вымолвить ни слова, да украдкой бросал взгляд на Яну, которая упала на землю, прям в ещё не до конца высохшую кровь и рыдала в голос, да так, как не мог ни один младенец. Так они и провели время до заката. Казалось бы, вот неделю назад девица счастливо плясала на Ивана Купала, а сейчас у неё не осталось никого из родных. Даже деревни уже нет. Ничего не имеет смысла более.

Начало темнеть, домовой аккуратно тронул девушку за плечо.

— Девонька, миленькая, уже темнеет, давай поищем где укрыться на ночь. Мы ещё не ходили к дому волхва, может окраину не затронуло? — бережно и мягко произнесло существо, с заботой глядя на истощенную девушку.

Яна подняла на него отстраненный взгляд, полностью высохшие глаза щипали и слипались, не позволяя четко видеть собеседника.

— Да... Ты прав. Прости, ты тоже устал. Пошли.

Она поднялась, подставила ладони для домового, он охотно в них запрыгнул и перебрался в кармашек. На негнущихся ногах, девушка направилась в сторону выступающего из-за холма леса.

Когда они дошли, сделалось совсем темно и холодно, заставляя Яну съежиться. Дом волхва тоже оказался разрушен, но чуть меньше, чем остальная деревня — половина крыши обвалилась, а подвешенные к ней травы раснес по округе ветер. Крыльцо покосилось, заставляя дверь неаккуратно съехать с петель. Заходить туда не хотелось, и пугала даже не то, что дом вот-вот рухнет, а скорее что может ждать внутри. Однако долго думать им не пришлось и, О Великий Перун, с неба полился ледяной дождь, сопровождаемый раскатами грома.

Нехотя, они все таки вбежали сквозь доступную щель двери внутрь. Аккуратно ступая, девушка ухватила на полу первую попавшуюся свечу и, напрягаясь всем телом, заставила сверкающие потоки силы внутри выпустить хоть небольшую искру, но к сожалению этот трюк у нее так и не вышел. Расстроенно выдохнув, девица отыскала серники* и подошла к полуразрушенной печи, дотягиваясь до оставленных внутри ещё раскаленных угольков, которые были заговорены наставником. Мгновение и спичка загорелась, Яна поднесла её к свече и фетилёк занялся огнем.

Комнату чуть осветило, отыскав более-менее сухой угол, девушка сжалась как воробушек, обнимая устроившегося на коленях домового. Их обоих потряхивало, от страха было сложно расслабиться, но усталость всё-таки взяла свое и они единовременно провалились в тревожный сон.

* — серные спички, представляли собой лучинки, покрытые затвердевшей серой.

*****

Сквозь щели между досок стал пробиваться свет, Яна поморщилась и нехотя открыла глаза. Дождевые горошины звонко капали с крыши, смешиваясь с утренним щебетанием птиц. Девушка оглянулась, в душе надеясь, что все это ей просто приснилось, даже потянулась ущипнуть себя, но это не помогло. Реальность оставалась непреклонна. Тяжело вздохнув, она решила встать и осмотреться, однако, когда взгляд коснулся пустого кармана, вчерашний тревожно-болезненный ком вновь засаднило. Яна резко вернулась в сторону, оборачиваясь по сторонам и взволнованно звала:

— Домовой! Ты где, миленький? — её трясло от страха, вчерашние воспоминания ярко вспыхивали в сознании, заставляя сердце разрываться.

— Тута я, Янушка... — раздался знакомый голос за домом, девушка тяжело выдохнула и казалось начала успокаиваться, однако щемящее чувство не отпускало.

Когда они вместе оказались за домом, никто не смог более ничего вымолвить от увиденного. На небольшой опушке возле леса, которая находилась рядом с избушкой волхва, лежало два тела — одно принадлежало Ивару, а другое, намного меньше, его домовому. Тельце маленького существа было ощипано, а ошмётки шерсти прилипали к земле, которую пропитала кровь мужчины. Он выглядел не на много лучше своего помощника — ободранная острыми зубами сонная артерия и множественные переломы, которые придавали телу неестественное положение.

Не сказав друг другу ни слова, спустя некоторое время Яна и домовой вернулись в полуразрушенную избу. Девушка чувствовала полную потерянность, а незнание что делать дальше вспарывало кожу острыми ледяными шипами. Они остались совершенно одни.

День уже потихоньку клонился к закату, домовой тщательно тер, уже итак чистую, посуду, но мыслями точно находился далеко. Яна, немного поразмыслив, решила попробовать поискать помощь в соседней деревне и принялась понемногу собирать нужные вещички в дорогу — теплую накидку, которую она уже накинула на себя, парочка кусков хлеба и Людмилин мешочек с деньгами. Девица упрямо сморгнула подступившие слезы, заставляя держать себя в руках.

— Миленький домовой, пойдем сходим в соседнюю деревню, поспрашиваем помощь. Надобно похоронить их как положено и разузнать, что же за существо нас сгубило. — Яна присела на корточки рядом с задумчивым компаньоном и аккуратно коснулась его пушистого плеча. От неожиданности шерсть встала дыбом и он поднял на девушку пустой взгляд.

— А, да... Точно. Пойдем, Янушка. — договорил и быстро юркнул в кармашек, а девица заботливо укрыла его от ветра теплой накидкой. Взяла небольшой мешочек с нужными вещицами и направилась прочь из избы волхва. Спустившись со склона в сторону деревни, она последний раз обернулась, мысленно горячо благодаря наставника за полученные знания и заботу. Глаза вновь предательски защипало и Яна решительно отвернулась, продолжая свой путь. Чтобы не поддаваться чувствам сейчас, она решила идти другой дорогой, обходя место, где стоял дом Красимира.

Практически добравшись до выхода из деревенских ворот, девушка увидела повозку, которая стремительно приближалась к ним. Подумав, что это соседи, она побежала навстречу и замахал руками, громко крича:

— Помогите, пожалуйста! Вы из Малиновок? Какое-то чудовище напало на нас, все мертвы и... и... — Девушка закашлялась, в этот момент незнакомцы остановились и принялись разглядывать её.

— А? Вздумала шутить, девка? Кто ж в силах смести целую деревню так быстро? А ну, не кликай беду! — Отругал Яну высокий и широкоплечий мужчина лет тридцати, с бородкой и короткими русыми волосами, одетый в простую льняную рубаху и штаны.

— Э... Брат, похоже она не врёт... — сидящий рядом тучный мужчина, чуть младше на вид, да одет так же, трясущейся рукой указал за спину девушки. Старший перевел взгляд туда и замер.

— Вот дела... — Они оба переглянулись, мелькнуло в их взгляде что-то, до этого незнакомое Яне, однако ей стало отчего-то не по себе. Домовой, словно почувствовав это, взволнованно закопошился в кармане.

— Прям совсем никого не осталось, кроме тебя? — задумчиво протянул тучный брат.

Девица растерянно кивнула, судорожно перебирая в голове мысли, но они быстро ускользали одна за другой.

— Мы поможем, залезай, доведём до деревни. — Улыбнулся старший, кивком указывая на телегу. Яна замешкалась, обдумывая как стоит поступить, с ними и доберется быстрее и сподручнее, чем одной в лесу. Ну что может произойти? Придумала тоже.

Она решительно запрыгнула, присаживаясь на деревянную доску, оборудованную под лавочку.

— Благодарю вас, люди добрые. — Яна сдержанно улыбнулась, все ещё одолеваемая какой-то внутренней тревогой. Списав её на нервное истощение от пережитого, она поплотнее укуталась в накидку. Пейзажи стали медленно сменяться один за другим, вот они проезжают поле, которое кормило их деревню и где работала Людмила… Почему-то Яна сейчас ничего не чувствовала, опустошение, словно мир сузился до песчинки и некуда было поворачивать голову. Перед глазами вспыхнули огненными языками воспоминания давно минувших дней – вот они с Милой бегают по берегу речушки, что протекала за большим полем, а дальше тёмная ночь и горящий дом. С того момента их жизнь изменилась раз и навсегда. Тоска съедала девушку теперь еще пуще прежнего, ведь она осталась одна и более даже не могла представить свое будущее. У нее нет родителей, которые бы благословили ее будущий брак, да и суженого теперь тоже нет. Мила не станет самой лучшей на свете тётей., а дядя не сможет увидеть, как вырастут девочки и обретут свои семьи. И что же теперь делать? Куда податься?

За этими размышлениями, Яна совсем не слышала ничего, что происходило вокруг, а домовой устало дремал.

Управляя телегой, двое братьев сидели впереди и тихонько, шепотом обсуждали, что же делать с девкой.

– Слых, на полпути в столицу живет боярыня, Салтычихой звать, так она рабов покупает, неплохо платит… Может мы?… – пробормотал младший брат, украдкой кинув взгляд на Янку.

Старший призадумался, минут десять взвешивал все «за» и «против», а все таки решился.

– Эх, ладно! Деньги нам нужнее. Не серчай, девица, жизнь такая. – С притворным сочувствием пробормотал он и обратился к младшему – Смотри, прям за мной лежит дубинка, огрей ее, а как завалится, запихаем в мешок. К утру уже будем при деньгах.

Молча кивнув друг другу, они принялись выполнять задуманное. Младший аккуратно поднял деревянное орудие и привстал, поудобнее обхватывая рукоять и резко ударил. Янка не успела ничего понять, только охнула от неожиданности и упала лицом вперед, больно ударяясь лбом о дно телеги, теряя созвание. Старший остановил коня, потянув поводья на себя и после подняла, подхватывая пустой мешок, лежащий рядом. Младший поднял девку и плюхнул в открытый мешок, добротно перевязав веревкой.

– Все, поехали. А ты сиди там, приглядывай за ней, чтобы не сбежала.

Повозка тронулась, ночь уже была в самом разгаре, благо ехать им нужно было все время прямо. Они уже скрылись за горизонтом, как сзади зашуршала листва, пропуская неведомое существо, хищно взирающее им вслед.