По ту сторону горизонта

Глава 1

ГЛАВА 1.

«Душа не что иное, как деятельность серого вещества мозга».

Эти строки неизвестного мне писателя мне попались уже после смерти Линн. Я, к собственному удивлению, начал читать всё то, что прежде с необыкновенной лёгкостью пропускал мимо ушей. Нам мало удавалось провести времени вместе из-за её отъезда с континента, но каждый раз, когда она приезжала, наши родители и я подвергались пытке в виде слушания её рассказов о команде (мне уже казалось, что я знаю каждого лично), о величии турнирной арены, на которую она поглядывала из окна своей комнаты на острове.

К семнадцати годам её речь стала населена философами, древними героями и чужими изречениями, что я иногда стал не понимать, где заканчивается Линн и начинается очередной давно умерший грек. В последний свой приезд она цитировала Гомера. Теперь перечитываю каждую строчку, которую она тогда пыталась мне прочесть, и ненавижу себя за то, что не слушал.

Когда она была дома, меня радовало лишь то, что она рядом и в порядке. Всё наполнялось светом, когда Линн возвращалась. Дом превращался в настоящее место, где царит семейная идиллия и одновременно с ней и хаос. Каждый раз, когда Линн оказывалось дома, то вещи сразу же находились в новых местах, но ни мать, ни отец не обращали на это внимание, я тоже. Она могла оставить грязную кружку на столе или недоеденное яблоко на кровати, это никого не злило. Это давало понять, что дом живёт, хоть и с такими маленькими проказами. По ночам я слушал её рассказы об обучении, друзьях и деревьях. Она восхищалась этим местом и мечтала вернуться с него победителем. Ей в отличии от меня очень нравилась эта система, хотя на мой взгляд это скорее пытка.

Думал ли я когда-нибудь прежде, каким необычным может оказаться объединение детей в возрасте десяти лет, оторванных от родителей, где из них делают игроков, будущих светил общества. Ещё вчера они не знали друг друга, а теперь им нужно было жить бок о бок целое десятилетие. Им предстояло вместе учиться, взрослеть, проходить отборы, пока из сотни не останется двадцать пять человек. Впрочем, в детстве я считал совершенно иначе.

Я стоял на пристани, пока холодный океанский ветер пробирался через швы моего свитера. Волны хлестали по бокам парома, который должен вскоре отплыть. Я глубоко вдохнул, закрыл глаза и держал запах мокрого дерева так долго, как только мог. Я старался запомнить его, ибо я буду вдалеке от своего родного Ронесса*. *Ронесс- (от фр. la renaissance – возрождение)

Ветер, что окутывал меня вызывал легкий озноб, но он был относительно безобидным в сравнении с той донельзя реальной и неотвязной угрозой, которую я ожидал для себя на острове. Я взошёл на борт, поздоровавшись с экипажем.

- Сегодня шторм обещают, так что оставайся-ка ты в трюме, - матрос сплюнул себе под ноги

Мне не доставляло особое удовольствие спускаться на дно корабля, пока за его краями простирался целый океан, за которым прежде я мог наблюдать лишь с берега.

Я спустился в твиндек, это было низкое помещение под палубой, заставленное бочками и ящиками. Я знал, что особого места мне здесь не выделять, поскольку этот паром был лишь судном, которое перевозило провизию на остров. В углу, за занавеской, стояла скамья и стол. Пахло солониной, алкоголем и сырым деревом. Свет давала одна масляная лампа, качавшаяся в такт волнам. Помимо меня здесь оказалось ещё пару человек, я не стал размышлять о них и присоединяться к их обществу, хотя они уже успели пригласить меня выпить, параллельно засыпая меня вопросами.

Почувствовав, что мы отплываем, я затаил дыхание, чтобы прямо сейчас не встать и побежать наверх. Я не смог удовлетворить своё детское любопытство и вылез. Передо мной открылся вид, который я мог себе только представлять.

Ветер на палубе был гораздо холоднее, чем я ожидал, хотя что я хотел от северных широт. Посильнее укутавшись в своё пальто, я принялся рассматривать уходящий за горизонт континент, смотреть было больше некуда. Впереди медленно нарастал остров Конесс*. *Конесс – (от фр. la conaissance – знание)

Я представлял его себе множество раз. Сначала это было в детстве, когда родители ещё надеялись отправить меня сюда. Потом благодаря Линн, которая могла за ужином рассказывать о каком-нибудь событии, что происходило во время обучения. Наконец, последние полгода я рассматривал остров на схемах, картах, старых фотографиях или на вырезках из газет, пока названия его зданий, команд и всего остального что там было не стали знакомее улиц моего собственного района.

И всё-таки настоящий Конесс не имел с ними ничего общего. С океана он казался темнее. Скалы поднимались прямо из мрачных вод берега. На них возвышались сосны, коих размеров я раньше не видел. Прямо перед всем красовался на высоком отшибе маяк, его свет то и дело, что окрашивал весь остров и снова бросал яркий взор на дальние просторы океана, на что-то единственное родное мне, на континент.

Чем ближе паром подплывал, чем явственнее я ощущал атмосферу, что окутывала эту территорию. В столице говорят, что растят там непросто политиков высшего сорта, а воистину высокоинтеллектуальных особ, формулировка красивая, отчасти и правдивая.

Меня зовут Рейвен Эстер. Мне двадцать два года, и последние несколько лет я работаю младшим следователем на один из шести малых советов, а именно на корпус Дознания. Но человек, который должен был сойти с этого парома носил другое имя – Келл Локкан, которому по бумагам двадцать лет отроду и служащий на военном острове Фар-Рок совета Форт*. Я повторял эти четыре пункта столько раз, что иногда имя Келл отзывалось быстрее собственного. Полгода меня учили быть человеком, которого никогда не существовало. Альвир, мой наставник и по совместительству старший следователь, считал, что мои первоначальные представления о Конессе оскорбительно поверхностными. Я тогда довольно самоуверенно возразил, что прекрасно представляю, чему обучают на острове. Через десять минут выяснилось, что я совершенно не знаю о чем говорю. После чего Альвир начал с самых основ, с истории государства. О междуродовой войне, что приключилась в прошлом, о мирном договоре “Terra pro pac”*.

Спустя две недели мы добрались до литературы. Через месяц до устройства Турнира.

Я читал всё, что мне давали, заучивал то, что раньше считал бесполезным, восстанавливал школьную программу и обнаруживал чудовищные провалы там, где прежде предполагал у себя вполне достойное образование. Первую операцию под прикрытием мне хотелось начать хотя бы без риска провалиться на вопросе, который местные дети изучали лет в двенадцать.

Но причина, по которой я оказался здесь, не имела никакого отношения к моему образованию.

Дело все в том, что за неделю до смерти Линн она мне прислала письмо. Ничего необычного, кроме строк с зашифрованным сообщением, использовала наш детский шифр, в нем было написано «я кое-что узнала…но об этом лучше поговорить лично». Вскоре она погибла на тренировочной арене, упала в шахту и смерть наступила мгновенно.

Данные, которые предоставила администрация острова была лишь набором сухих фактов: неисправность оборудования, несчастный случай. Эту записку я показал Альвиру. Когда он увидел её, то его взгляд блеснул, словно я дал ему ответ к самой сложной загадке. На тот момент я ещё не знал, что именно привлекло его в тех словах, что написала Линн. Вместо объяснений сказал: «Мы начнём готовить тебя к внедрению».

Уже позже он объяснил, что данные совсем не сходятся с явью. Место преступление оцепила местная охрана острова, подпустив туда лишь пару полицейский, и сам механизм уж и подавно никому не показали, даже успели разобрать до приезда органов. Все сошлись на простой неисправности и случайной смерти. Это дело освещали в прессе, но Конесс утверждал, что такого больше не повторится и приносит свои соболезнования семье погибшей. У нашего дома часто дежурили журналисты. Мать и отец изредка давали комментарии по инциденту. Людьми мы были не публичными, поэтому каждый подсунутый микрофон казался им пыткой. Я учесть эту избежал и не попал ни на один снимок или в статью. Впервые в жизни моя нелюбовь к публичности оказалась профессионально полезной.

Корпус начал готовить меня к заданию под прикрытием, моя главная задача была это расследовать убийство моей сестры.

Команда Линн лишилась игрока, поэтому было достаточно легко поставить меня на её место, особенно с моим фальшивым досье, которое с особой осторожность составлял чуть ли не весь совет Дознания, оно состояло из множества военных и научных достижений, подкрепленных настоящими документами (сработали связи с советом Форт).

-Мой мальчик, я не знаю, что тебя ждет, но весь совет возлагает на тебя большие надежды, - сказал мне Альвир перед отплытием.

Эти слова казались мне романтичными и исполненными драматизма, однако про себя я считал их преувеличением. К тому моменту, когда паром подошёл к пристани, Рейвен Эстер уже должен был остаться на континенте. Я поправил воротник. И сошёл на берег Келлом Локканом.

Сойдя с парома и попрощавшись с экипажем, я снова обернулся на горизонт, туда, где был Ронесс. Я понимал, что с этой секунды мне не стоит думать о нем, надо думать о своем задании, о Конессе, о Келле Локкане и самое главное о расследование. очень сложно держать эти мысли в голове вместе, смотря на то, как огромные волны набегают на берег и в тот же миг сминается в белый клубок пены. Погоды была пасмурная, и, кажется, начинался дождь. А я все продолжал смотреть вдаль, в такие моменты я чувствую себя очень сентиментальным, что не может вводит в огорчения. Так я и продолжать смотреть вдаль, пока моего плеча не коснулась легкая рука и прервала мои раздумья.

— ты не Келл случаем?

Я нехотя оторвал взгляд и обернулся. Передо мной стояла рыжеволосая девушка, низкого роста и милой улыбкой. Я давно не давал такой характеристики людям, что меня немного кольнуло от такого дружелюбного выражения лица.

— верно, - помедлил я, собираясь с мыслями, - а ты?

Девушка закивала и сильнее улыбнулась

— А я Раин! Мне очень приятно с тобой познакомиться, Келл. Я из Воронов и меня лично отправили тебя встретить, ребята решили, что я справлюсь с этим лучше всех! — она протянула мне руку, которую я пожал в ответ

— понял, спасибо, — коротко ответил я и расслабил плечи

— Ну что, Келл, — начала она, — доведу тебя до административного корпуса к нашему капитану, а после уже и общежитие покажу. Бери вещи, кстати, где они? А, вижу, давай помогу

Я не смог ничего ответить, прежде чем Раин забрала из-под моих ног дорожную сумку. Я взял остальные вещи.

Моё первое впечатление о Раин оказалось таким, каким я ожидал. Хоть я и скептично отношусь к тому, чтобы быть настолько добром к человеку, которого ты знаешь буквально пару секунд, это вызывает абсурд, но почему-то именной ей я верю и не увидел ничего корыстного в её словах и действиях. Она такая же как мне и рассказывала Линн. Невольно я подумал, что она похожа чем-то на неё, стоило отгонять такие мысли от себя, но возможно так получилось в следствии того, что они находилась долго вместе и переняли привычки друг друга. В её присутствии мне стало спокойнее, я готовился встретить кого-нибудь с чином выше, но был рад тому, что именно она пришла за мной.

Я молча шел и смотрел перед собой, я был благодарен ей за то, что она не завалила меня кучей вопросов и дала немного привыкнуть к новой земле. Я видел, как Раин иногда коротко на меня поглядывает и решил заговорить.

— Что-то не так?

Она замахала руками.

— Вовсе нет, не беспокойся. Просто вижу, что ты волнуешься.

— Тебе так кажется?

— Совершено верно. Каждый из нас это испытал, когда оказался тут. — она похлопала меня по плечу, я немного дернулся, — ой прости, ну да ладно, все будет хорошо. Я уверена, что тебя все примут! Если ты мне показался хорошим человеком, то и остальным придется это принять!

Мы шли вдоль высоких сосен, которые я заприметил ещё издалека. Вблизи они казалось ещё выше, будто прячут небо и окутывают остров. Их крона добавляла особую атмосферу. Мне это импонировало, чему я не мог не радоваться. Порт скрылся за небольшим холмом, перед нами уже стал появляться административный корпус.

— Давай сюда сумку, тяжело же

— Совсем не тяжело, ты должен был знать, что даже девушки тут будут посильнее любого парня с Ронесса. Не зря же мы тренируемся!

— Прости, — я закончил свои попытки на этом.

— Не за что тут извиняться, Келл. Все в порядке, я уверена, что ты видел мало девушек, которое способы тягать тяжести, или у вас в совете Форт и женщины есть?

Вот оно и началось, время, когда пришлось воспользоваться своей легендой.

— Да, есть, но... — я пытался подобрать слова, — не похожие на тебя

— Ого! Сочту за комплимент — произнесла Раин и открыла передо мной дверь в административный корпус.

— Наш Капитан, его зовут Кай, — Раин улыбнулась мне, поднимаясь по лестнице — но ты, наверное, о нем уже слышал.

Конечно слышал. Молодой, красивый капитан. Заголовки о нем светились почти в каждой газете, что приносили утром.

Все только и говорили об этом загадочном юноше, что в столь раннем возрасте, а ему на момент становления капитаном как я помню было около девятнадцати.

— По твоему лицу все понятно, Келл, — усмехнулась Раин, — но ты не переживай, он не такой как в газетах, если только каплю. Хвастовства ему хватает

— Я не вчитывался в статьи, что писали о нем. Составлю свое мнение.

— И правильно! — согласилась она, — я тоже считаю, что лучше вообще эту прессу не читать, а составлять свое мнение са-мо-му! — закончила она, произнося последнее слово по слогам, — явно чушь пишут. Нам как-то привозили с Ронесса газеты ради того, чтобы мы почитали что-нибудь не из изречений умерших писателей, — она хохотнула, проводя меня дальше по коридорам, — представляешь, написали, что у нас тут всякие обряды и жертвоприношения устраивают!

— Представляю, — я не сдержал улыбку. Нахождения рядом с Раин давало мне уверенности, так что к встрече с капитаном я был полностью готов.

Она повела меня к кабинету, я ожидал увидеть что угодно, но войдя в кабинет на меня смотрел юноша, сидевший вальяжно в кресле в окружении цветов лилии. Невольно я подумал, что он и сам похож на один из этих цветков. Так идеально он вписывался в это пространство между ними, такой же хрупкий, тонкая светлая кожа, и лицо, обрамленное словно лепестками, волосами цвета пшеницы. Я кивнул в знак приветствия, ожидая, что дальнейшее представления меня достанется Раин. Как я и рассчитывал, она шагнула вперед, но этот парень поднял руку, и моя новая знакомая замерла на полуслове.

— Не нужно, — произнёс он, и его голос оказался ниже, чем можно было ожидать от такой хрупкой внешности. Тягучий, почти ленивый, с сонной интонацией, которая совершенно не вязалась с острым, оценивающим взглядом, — Можешь идти.

Раин бросила на меня быстрый, ободряющий взгляд и вышла, прикрыв за собой дверь.

Он не двигался, продолжал сидеть в своём кресле, широко расставив ноги, рассматривая меня с откровенным, почти неприличным любопытством. Его пальцы длинные, изящные, затянутые в тонкую белую кожу перчаток рассеянно поглаживали лепесток ближайшей лилии, в этом было что-то странное.

— Келл, — произнёс он наконец, беря лист со стола, (кажется это была моя анкета) растягивая мое имя, — С военного острова Фар-Рок, совет Форт добродушно отдал нам своего бойца, как это мило.

Он замолчал, сложив ногу на ногу, и наступила неловкая тишина. Я чувствовал, как этот взгляд светло-голубой скользит по моему лицу, по плечам, по рукам. Не оценивающе, а скорее изучающее, как смотрят на картину, которая неожиданно понравилась. Мне не пристало смущаться под такими взглядами, поэтому я просто стоял и ждал продолжения.

— Чего же ты молчишь? — он лукаво улыбнулся, покачивая ногой, будто скучая.

— Приятно познакомиться, прошу прощения, что не прибыл вовремя, шторм.

— Шторм. — Капитан чуть склонил голову набок,пряди скользнули по щеке. — Я люблю шторм.

В этот момент я не понял, что я тут делаю и точно ли у нас не кружок под названием «что я люблю»

Он поднялся плавно, без единого лишнего движения, словно его тело было идеально отлаженным механизмом.

— У тебя красивые глаза, — сказал он неожиданно. — я уверен,

что ты слышал это и не раз! - Он улыбнулся легко, почти дружелюбно, но в этой улыбке было что-то, отчего я почувствовал себя бабочкой под булавкой. - я очень-очень рад знакомству, - заверил меня Кай.

Он обошёл меня по кругу. Продолжая крутиться вокруг меня, я заметил на его лице россыпь веснушек, удивительно как его внешность не сочеталась с должностью. Он остановился чуть ближе, чем того требовали приличия, я решил нарушить тишину.

— Раин сказала, что после покажет дорогу к общежитию.

Кай остановился на секунду, на его лице мелькнуло что-то похожее на удивление, а потом он рассмеялся, в этом смехе было что-то неожиданно тёплое.

— Общежитие? — повторил он, всё ещё улыбаясь, и от этой улыбки его лицо перестало быть лицом капитана. Оно стало лицом молодого человека, почти ровесника, который только что вспомнил, что за всеми этими играми и намёками стоит что-то простое. — Я тут распинаюсь перед тобой, как самец перед самкой, а тебе нужно всего лишь общежитие. — Он покачал головой, всё ещё улыбаясь. — Давно меня так не осаживали! -

Он подошёл к двери и открыл её, не дожидаясь, не приглашая жестом, просто распахнул и встал рядом, прислонившись плечом к косяку.

— Идём, я провожу и заодно расскажу, где что находится, чтобы ты не заблудился, — он подмигнул, — У нас тут, знаешь ли, лабиринты не только на арене, но и за пределами!

Мы покинули административный корпус, и я смог его рассмотреть получше. Это было трехэтажное здание с кучей флагов, на которых были эмблемы младших советов, а над ними располагался герб палаты ВУР, на нем был изображен золотой филин, окруженный цветами лотоса, а снизу была надпись «укроти свой разум, превзойди предел». Я вернул свой взгляд на Кая, который шел и насвистывал что-то себе под нос, он был ниже меня на пол головы, от этого я все еще не мог поверить в то, что он правда капитан. В одном из своих многочисленных рассказов о жизни на Конесе Лин поведала и о Кае, она называла его павлином ( я с каждой секундой считал это все более и более правильным описанием), она всегда восхищалась его боевыми навыками и сравнивала каждый раз с разными греческими богами, то в ее глазах он был Аресом, то Гермесом, но всегда приходила к единому заключению, что он явно Апполон, приговаривая « Шёл он, как ночь, от олимпийских высот, с луком за плечами, стрелы звенели в колчане его при каждом шаге» ( иллиада, песнь 1, стих 14-15), я тогда лишь кивал ей в ответ, совершенно не понимая о чем идет речь. Только с минуту я понял, что разглядываю его, это не ушло от его взгляда, он улыбнулся и прищурился.

— Чего очами светишь, понравился? Учти, я жесткий любовник, — заметив, как я напрягся и открыл рот, чтобы ответить, он посмеялся, — шучу, новичок, чего ты так напрягся.

— Я не напрягся, прошу прощения, если так показалось…

— Давай на ты, чего ты тут устроил мне военную услужливость! — он похлопал меня по плечу

Я кивнул

— Ты потерял дар речи от моего обоняния, Келл?

— Вовсе нет, я просто…просто стараюсь, чтобы на меня не падало большое количество внимания, я не привык (о чем я без смущения соврал, на континенте я часто привлекал внимание, хоть оно было и заключено в том, что я брат Линн, а о ней, как об игроке Конесса, был готов расспрашивать каждый второй, но слава богу я всегда вежливо избегал таких разговоров.)

Он похлопал глазами, —— ну, ну. Здесь с этим тяжело будет, Келл с Фар-Рока, —— он начал перечислять на пальцах, —— ты проснешься, мы будем рядом, ты пойдешь на обед, мы будем рядом, у нас будет тренировка, и ты не поверишь, даже там за нами понаблюдают!

— Я постараюсь привыкнуть.

Мы дошли до моста, что соединяет основной остров с одним из малых, на котором я уже успел увидеть большой дом, что принадлежал воронам, а то есть моей команде. Дом был со стороны просторный, много маленьких окон, терраса, выходящая видом на океан. Справа была небольшая теплица, для всяких овощей, которыми занималась Раин, между делом сообщил Кай. А позади виднелась маленькая арена.

— Вот на той арене, — начал Кай, — чаще всего мы и будем тренироваться, я понимаю, да, что все мчатся на основную, но там мы будем появляться крайне редко! —— он прошептал, — но вообще я иногда в тайне вожу туда ребят, как-никак кто я — он улыбнулся, явно довольствуясь собой, —— пойдем, пойдем, не стесняйся, время позднее, но птенчики мои явно не спят!

Он зашагал, а я пошел вслед за ним. Я волновался словно должен был выступать перед сотней людей, прокручивал в голое все, что учил за полгода подготовки, как говорить, что говорить, даже как стоять. Как-то родители отправили меня в лагерь, и там была невыносимая мне игра «снежный ком», где нужно было рассказать о себе, а потом все то, что рассказал до этого прошлый игрок и еще раньше. Сейчас я будто оказался в конце этого круга. Знакомство с новыми людьми всегда вызывало у меня чувство дискомфорта, особенно, если я до этого знал, что эти особы будут из какого-нибудь высшего общества.

Я даже поделился этим со своим отцом, так он начал меня толкать по всяким мероприятиям, что устраивала его корпорация, меня окружало там много народу, я был еще в том возрасте, когда ребенка можно назвать милым, и поэтому дамы часто облупливали меня и приговаривали какой я хороший, от чего меня конечно ворошило. Я надеялся, что в этот раз я просто кивну и обо мне забудут хотя бы до утра. Блуждая по своим воспоминаниям и рассуждениям, я не заметил, как мы уже вошли, и Кай с улыбкой представлял меня команде.

— Птенцы мои! —— он похлопал в ладоши, и все как по команде бросили свои дела и обратили взор на нас, —— у нас пополнение, любите и жалуйте Келла с Фар—Рока!

Воцарила тишина, я на секунду даже передумал на счет того, чтобы мое присутствие не заметили и забыли, но, к моему счастью, первой голос подала Раин.

— Еще раз привет, Келл! —— я сразу почувствовал спасение в этой девушке, она была мила со мной с первой минуты. Мой взгляд заметила высокая девушка, что сидела на подоконнике.

— Привет.

Я узнал в ней Астрид, на нее у меня тоже было небольшое досье, Линн с ней мало общалась, но из того, что я знал так это лишь то, что она часто ходит за Раин и очень много молчит, я подумал, что мы похожи. На приветствие я кивнул в ответ.

— Je ne crois pas mes yeux (я не верю своим глазам)! — обратился крупный парень к сидящему юноше в кресле у камина, а потом взглянул на меня — На еще одного мужчину больше! Mes felisitation (мои поздравления) ! Будем знакомы, меня зовут Бран!

Я никогда не видел Брана прежде, но узнал моментально по письмам и рассказам Линн. Я будто уже и сам был с ним знакомы тысячу лет.

— Тоже рад знакомству, merci, — французский я знал плохо, лишь пару базовых фраз, что дал мне для подготовки совет дознания. Глаза Брана засветились, и он подал мне свою руку, рукопожатие было крепким.

— О, я так счастлив, позволь мне угостить тебя ужином сегодня! Я вообще обычно всегда его и готовлю, но сегодня постараюсь особенно!

Кай кивнул, — Вот такую реакцию я и ожидал! Бран скучать нам не дает, — он подмигнул ему, — моя капитанская гордость и уважение!

Последним со мной поздоровался парень, к которому обращался Бран, я уже знал, что его зовут Элиот. Он окинул меня скучающим взглядом и кивнул в знак приветствия, — год назад мы потеряли игрока, присылают тебя, новичок это новая перемена в уравнении. Посмотрим, нарушишь ли ты баланс или восстановишь его.

В комнате повисла тишина, но ее прервал, откашлявшись, Кай

— А это Элиот, не бери в голову, иногда мы сами не понимаем о чем он говорит.

— Я всегда говорю то, что крутится у вас в голове, но выразить вы либо не хотите, либо боитесь, одно из двух, а чаще оба. Я лишь возвращаю вам ваши же мысли в более…удобоваримом формате.

Кай помотал головой и сел на диван рядом с Браном, — в общем ты сам понял, — он улыбнулся, — располагайся, обживайся, — сказал он и будто сразу потерял интерес.

—И потом сразу же спускайся на ужин! Я как раз успею все приготовить!

В первую ночь я сидел на кровати, смотрел еще на необжитые стены, на короткую полоску света от луны, что была единственной родной и знакомой вещью на этом острове. Когда я действительно осознал, что нахожусь здесь, то и вовсе позабыл зачем я сюда прибыл. До того, как я решил стать следователем, мне пропитывали мозги о Конесе, сейчас будто воплотилась моя давно сокрытая детская мечта. Я остался впечатлен высокими деревьями, что обрамляли остров словно стеной, будто, а так оно и было, это место являлось отдельным, спрятанным ото всех миром со своими законами и тайнами. Я слышал шум волн, которые бьются о скалы, я видел блеск маяка, который указывал на континент, я был пьян красотой. Я пытался отгородить себя от мысли, что они видят во мне недостойного этого места, моей первоначальной задачей было расположение Воронов, имея кое какие сведения о каждом (кроме пожалуй Эллиота, потому что Линн с ним практически не общалась), я мог сложить доверительные отношения. Мне все еще не доставало знаний в тех областях, в которых они варились на протяжении девяти лет, поэтому я решил, что ночь будет моим личным временем для наверстывания упущенного.

Порой мне нравилось думать, будто моя неудовлетворенность собой была богемной (в подростковом возрасте я часто возводил в культ свои неудачи, считая, что именно из-за них я взрослею). Поначалу я испытывал некое восхищение от этих людей (даже завидовал), ведь они оказались здесь, я бы мог повестись на мысль о том, что я сделал недостаточно для признания, но меня здесь держала совершенно иная цель, отличная от их.

Я размышлял о капитане, его команде (уже которую я понемногу считал своей, хоть это и было так, но свыкнуться с этой мыслью мне было тяжко, не смотря на всю подготовку, они казались далекими от меня, или я все же был далек от них), только по ним можно было думать о том, какой Кай человек, они производили сильное впечатление. В отличии от меня (я старался подавлять в себе эту мысль) они были восхитительными созданиями. Во многих вещах я им уступал и это было не то чтобы видно, а слышно, вспомнить даже следующий день после прибытия, когда я перед входом в библиотеку столкнулся с Браном, по моим воспоминаниям, а точнее по рассказам Линн о нем, Бран был человек открытым к общению и явным добряком, она так же упоминала о его любви к кулинарии, к этому я был готов, у меня был запасен арсенал рецептов и их создания, вплоть до того в каком месте у автора возникла идея, но я явно оказался не подготовлен к другому его пристрастию.

— l’homme comrendra…?

Я застыл, стараясь понять чего он от меня хочет.

— интересно…Pour qu’un homme et une femme s’aiment, il me suffit pas de rire ensemble? — он безнадежно выдохнул, — il fault aussi se faire souffrir! Это же Франсуаза Саган, как ты мог не знать?

— Я еще не дошел.

— Да ладно тебе, я шучу , я же слышал вчера за ужином, что ты из совета Форт к нам пришел! — он озарил меня радушной улыбкой — я то и не надеялся на продолжение, вы там же обычно…ну кулаками машете! Куда вам там до французской литературы!

— Наверное.

Меня одолел некий стыд за свою необразованность в плане чтения. Нет, читать я любил, но это чаще были детективы, редко романы, связанные с убийствами, например работы Бориса Акунина или Агаты Кристи, а точнее то, что он них осталось, после той давней войны совету просвещения только и остается, что собирать произведения и других авторов по кусочкам.

В целом, Бран оказался почти точной копией рассказов Линн, был чуть выше меня, по мускулатуре я ему не уступал, скорее мы были равны, я замечал как часто он проверяет хорошо ли у него лежат волосы, думаю, что они очень непослушные, темные и волнистые, я бы сказал, что даже немного кудрявые. Мне показалось, что Бран не смотря на всю свою добродушную натуру был небольшим педантом, когда это касалось внешнего вида.

В каждом из команды я нашел что-то для себя, мне нравилась их походка, лик, как они изрекались, разговаривали или дискутировали на совершенно далекие от меня темы в мой первый вечер с ними. Я понимал, что это все не от природы, а от приложенных годами усилий, коих я иногда избегал (особенно если это касалось чего-то не связанным с юриспруденцией) пока не повстречал наставника.