По ту сторону буйка

Глава 1

— И этот-то сопляк — спасатель?!

Юноша, рассматривавший мрачные картины на стенах, вздрогнул от внезапного крика.

— Да, — холодно ответил сопровождавший его человек. — Он единственный, кто обратился по вашему объявлению.

На юношу пялился злобный толстяк в позолоченных очках. Он не видел в тощем долговязом юнце никакого спасателя, скорее костлявую пиявку, покусившуюся на его кошелёк.

Тучный мужчина пропыхтел что-то яростно-невразумительное и плюхнулся в кресло.

— Что? — ехидно вопрошал толстяк, глядя на юнца поверх очков. — Себя хоть спасёшь, а, спасатель? Или отправишься на корм рыбкам?

— Я хорошо плаваю, — обиженно произнёс юноша, отводя взгляд.

— В ванной?

— Нет! Просто хорошо плаваю. И людей люблю.

— Сырыми или варёными ты людей любишь?

Юноша поперхнулся от возмущения.

— Да как вы смеете?!

— Смею.

Толстячок взял с подлокотника колокольчик и задергал рукой. Под звон в комнату прибежал зашуганный человек в старомодной ливрее.

— Принеси договор! — гаркнул толстяк.

— А ручку? — не понял юнец.

— Тебе что? Своих двух мало?

— Да нет, ту, которой подписывать.

— Кровью подпишешь.

В тишине раздался шумный смех толстяка.

— Шучу я, шучу! Вот тебе ручка, вон договор! Подписывай!

Юнец пробежался взглядом по мертвенно-белому листу бумаги.

— Пункт о неразглашении? — удивился он.

— Да! — крякнул толстяк. — Такова воля покойной тётушки!

Юнец уже знал из объявления, что одному безвестному богатею досталась от тётушки то ли речка, то ли озеро, куда срочно требовался спасатель. Объявление было пожелтевшим, потрёпанными, висевшим на остановке не первый год. Юноша решил помочь и рассчитывал на более тёплый приём. Но что вышло, то вышло. Да и выбирать не приходилось.

Договор был странным. Некоторые его пункты казались неуместными, однако ничего дурного в них не было. Так что юнец принялся заполнять бумагу.

— Ты рядом со своими каракулями расшифровочку напиши! — сказал толстяк. — О! Ты Ярослав Крюков? Такое красивое имя, и такой дрянной человек! Я считаю, что все тощие — неудачники!

Юнец покраснел, передавая договор человеку в ливрее.

— А теперь проваливай! Чтобы духу твоего в моём доме не было! И вещички не забудь, мне твоё барахло не нужно! На улице ждут, подкинут до рабочего места.

Внизу Ярослава встретил мужчина средних лет, будто бы насквозь пропахший дешёвым ароматизатором.

— Приветствую. Новый работник? — обратился к парню мужчина.

— Он самый. Я Ярослав Крюков. А вы водитель? — произнёс юноша, теребя лямку сумки.

— Верно. Меня Мишей звать.

Выйдя на свет, Ярослав зажмурился на яркое солнце. Провожатый шагал к чёрной машине.

— Эй, малец, ты там астроном, чтобы на солнце глазеть?

Машина была дорогой, но на редкость неуютной. Во время поездки Ярослав несколько раз пытался завести разговор, на что получал простые, несерьёзные ответы, и решил, что водитель не в настроении разговаривать. Больше поболтать не пробовал. Юноша молча наблюдал за тем, как менялся пейзаж за стеклом.

Ехали они очень долго. Иногда останавливались, разминали ноги, забегали перекусить или в кустики по зову физиологии... Спали в машине. Ночами Ярослав долго не мог задремать, вздрагивая от криков выпей, доносившихся с болот. Иногда ему даже казалось, что рядом кто-то ходил. Промучавшись так полночи, юнец проваливался в сон.

Спустя пару дней поездки дорога стала грунтовой. Её окружала невзрачная дремучая глушь. Скрюченные ветви деревьев путались, шелестя зябким туманом.

Машина затормозила.

— Иди. На месте разберёшься, — бросил водитель, казалось, с нотками сочувствия.

— До свидания.

Ярослав вздохнул, перехватил свой багаж поудобнее и вышел из машины. Та сразу же умчалась, растаяв упорхнувшим коршуном. Юнец одиноко озирался среди тумана. Ветер стих. Лес стоял безмолвно, неподвижно, замерев жутковатым памятником.

Раздался шорох в кустах.

Ярослав обернулся, опасливо пятясь.

"Неужели волки?" — пронеслось в его голове.

Из куста раздалось низкое, рычащее:

— Твою ж мать!!!

На дорогу выскочил человек. Седой, с осунувшимся лицом и чуть безумными глазами, он вытащил из волос веточку и осклабился:

— Здрасте, товарищ щенок! Я — Барри. Прозвище такое. Не спрашивай ничего. Просто знай, что я прежний спасатель и тебе за мной. Без меня туго будет.

Подозрительный старик доверия не внушал, но юноше выбирать не приходилось — других проводников всё равно нет...

— Хорошо, — покорно кивнул Ярослав.

Полузаросшими тропинками Барри провёл юнца к дому. Жилище оказалось старенькой лачужкой. Чудилось, что она вот-вот развалится от резкого порыва ветра.

Старик скрылся в чёрном дверном проёме. Ярославу ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

— Я буду жить здесь? — спросил юноша.

— Если не хочешь, можешь не здесь! — раздался хрипловатый голос старца. — Я подскажу отличные кусты! Там холодно не будет! Там кабаны! Не замёрзнешь!

Внутри ветхое жильё было чуть лучше, чем снаружи. Ярослав увидел невзрачный коридорчик со скрипучими дверями, в конце которого висели тихонько тикающие часы. Ближней оказалась комнатушка с протёртым диваном, где он, по-видимому, будет спать, и небольшим письменным столом, на котором устроилось старенькое радио. Здесь он и решил оставить свои вещи. Другая дверь вела в соседнюю комнату с кроватью, деревянным шкафом.

"Здесь спит тот пожилой человек" — подумал юноша, оглядывая валяющиеся на кровати вещи.

Ярослав забрёл на кухню.

Его безмолвно встретили шкафчики с потрескавшейся краской, дубовый стол на двух-трёх человек, деревянные стулья и пыль. Много пыли. Очень много пыли.

За спиной Ярослав услышал шарканье. Обернувшись, он увидел Барри. Старик звал прочь из дома.

Глава 2

Из домика они вышли к пляжу. Сам пляж оказался довольно маленьким. Неровный берег, испещрённый угловатыми корягами, заросший сорняками. Под ногами шуршал сырой песок, скрываемый слабым туманом. Реку за белой пеленой было почти не видно.

— Ты работаешь здесь. Ровно в шесть должен уже быть тута и дежурить до восьми.

Ярослав удивлённо вскинул брови. Юноша только открыл рот, как Барри заговорил первым:

— Нечему здесь удивляться. Или ты подписал трудовой договор, а прочитать забыл?

Ярославу стало неловко. Ему не хотелось чувствовать себя дураком перед стариком. Но сколько юнец ни напрягал извилины, он никак не мог вспомнить, чтобы в договоре говорилось хоть что-то о времени.

— Люди в деревне встают рано, приходят купаться, иначе в такую погоду не проснёшься! Не освежишься — будешь весь день зомби! — продолжил старик. — Хотя у реки этой слава дурная. Редко сюда ходят. Зомбями остаются. Я как на дороге их увидел, от страха чуть не прибил.

— Я понял, — ответил Ярослав. — А что со славой у этой реки?

— Да не твоё дело. Только вот... люди пропадают тут частенько. Косточки в песке находили.

— Ужас! И полиции нет дела до этих костей!?

— Конечно нет! Кто ж по такому поводу жаловаться будет, если не псих? Даже дворник, первый и последний, начальству жаловался, а не ментам!

— Почему!?

— Как почему?

— Почему не в полицию?! Это же кости человека!!!

— Чего?! — побледнел старик. — Ты мне тут страсти не плети!

— Вы же сами сказали! Кости в песке!

— А! Так это я курицу ел и обронил! А дворник, собака, откопал и доел! Что б ему пусто было! Я себе на новый год оставлял!

— Ясно, — несколько нервно вздохнул Ярослав. — Где вышка спасателя?

— Нет её.

— Как это?

— А вот так, кто-то из деревни сломал и упёр на дрова. Ночи холодные!

— И здесь полиция не вмешалась?!

– У них есть дела серьезнее, чем пропажа вышки в глуши. Они придут, но точно не в ближайшее время... И в солнечные дни просто так жарко стоять, советую дежурить под тем деревом. — Старик указал на иву.

– Хорошо.

Крюков зашагал обратно в хижину, передёргивая плечами от зябкого тумана.

— Щенок!

Ярослав обернулся. Среди тумана стоял Барри, серьёзнее министра, со странным отблеском в глазах. В прочем, последнее могло показаться.

— Никогда не заплывай за буёк! Что бы ни творилось! Никогда! Запомни это.

Юнец кивнул и шагнул в черноту дома.

Вскоре Ярослав сел на свой диван. Наверное, в ясный день через рваные занавески на окне в комнату врывалось слепящее солнце, но сейчас за ними клубился туман.

Крюков вздохнул, проводя рукой по старенькому дивану и вспоминая своё прошлое жилище. Красивую современную квартиру, где были и деньги, и документы, и навороченные вещи, дружно сгоревшие до тла. Ярослава тогда не было дома. Уцелело лишь то, что оказалось вместе с юнцом, в карманах и сумке.

Поговаривали про поджёг. Однако после сошлись на мнении, что у кого-то просто полыхнули шторы от невыключенной плиты, и это погубило всю многоэтажку. Странно, конечно. Но с надписью "дело закрыто" особо не поспоришь. Вообще подозрительно спорить с надписями.

Денег едва ли хватило на несколько дней проживания в гостинице.

После инцидента с пожаром Ярослава внезапно уволили. Нужна была новая работа. Постоянная, стабильная, желательно, с проживанием. Юноша нашёл такую работу. Правда, если бы он догадывался, что случится с ним, то предпочёл бы остаться бездомным и без гроша в кармане...

— Товарищ щенок! — гаркнул Барри.

От неожиданности Ярослав подскочил.

— Жрать хочешь? — продолжал старый спасатель.

— Хочу!

— Тогда пошли в деревню.

— В такой туман?

— Слушай, ты точно жрать хочешь?

Ярослав вышел в коридор. На миг ему показалось, что старик впился в него взглядом безнадёжного безумца. Но мгновение быстро пролетело. На юнца смотрел всё тот же чуть чудаковатый пожилой человек:

— Держи корзину.

Ярослав покорно взял в руки пыльную корзинку.

— По проезжей дороге идти долго. Мы с тобой через лес пройдём!

Ярослав шёл следом за стариком. Барри даже дверь лачужки не закрыл, оставил нараспашку. То ли знает, что красть в хибарке нечего, то ли настолько дурная слава у этого места, что никто не забредёт.

Легко ориентируясь в тумане, старик вышел на лесную тропинку.

Юноша вскрикнул, когда какая-то ветка полоснула его по лицу. По щеке потекла кровь.

— Не кричи! — шикнул Барри. — Кричать нельзя!

— Почему?

— По кочану! Беду на нас накличешь. Позовёшь кого не надо.

"Начальника что ли? " — не понял Ярослав — "Он редкостное... создание. Но вряд ли отсюда услышит!"

Кровавые капли соскользнули по щеке. Шлёпнулись на одежду, упали на землю.

Туман густел.

— Ты не боись! — подбадривал Барри, поправляя кепку на голове. — Пока крови твоей здесь нет, ничего лютого не будет!

— А... если...

Ярослав споткнулся о корень. Юнец чуть не упал, но его ловко поймал за шкирку старик:

— А если есть?

Ярослав поднял взгляд на старого спасателя. Барри безумно улыбался.

— В-вы...

Туман содрогнулся. Лес затрепетал от громкого рёва.

— Бежим!

Безумный Барри схватил юнца за руку и ломанулся в кусты.

Глава 3

Бывший спасатель затащил паренька в заросли высокой травы. Рёв, словно звук горна в туманных горах, разлился по испуганному лесу. Слышался грохот, треск сломанных деревьев. Ярослав застыл, заледенев от страха, не в силах шевельнуться.

— Ни звука, чëртов щенок! Сейчас же вытри кровь! — злым шёпотом проговорил старик, пихая в руки Ярослава какую-то тряпку.

Юнец отмер и вытер кровь со щеки, испуганно вслушиваясь. Раздавался приближающийся треск древесины, отчаянные крики птиц, и рёв чего-то или кого-то.

"Что это за тварь!? Медведь? Оборотень из детской сказки?! Что может издавать такие звуки?!" — думал юнец — "А этот Барри, он что, совсем псих?! Он же по-любому знал, кто здесь водится, и ничего не сказал!!! "

Ужас отдавался стадами мурашек, галопом бежавших по телу. Крюков не знал, сколько времени они просидели в этих кустах, боясь издать малейший звук. Сумерки давно прошли. Теперь двое непообедавших спасателей замерли не просто неизвестно где, в непролазном тумане, но ещё и темноте! Крики чего-то, пугающие до стывшей в жилах крови, вдруг стихли. Лес смеялся гнетущей тишиной. Барри безумными глазами вглядывался в чащу.

— Идём!

Старик схватил Ярослава за руку и побежал сквозь кусты. Тонкие ветви розгами прилетали по телу, некоторые окрасились кровью.

Из леса послышался смех.

— Кто это? — прошептал юнец.

— Где?

— Кто смеётся?

— Никто не смеётся. Не смеются у нас.

— Но я...

— Шевелись!

Ярослав послушно ускорился. Барри не внушал доверия, но всё-таки лучше псих, чем неизвестная тварь.

От рыка дрогнули деревья. На землю посыпались в миг высохшие листья. Пожухла трава. Туман загустел настолько, что юнец не мог разглядеть Барри, продолжавшего тащить юношу через чащу.

Ярослав провёл рукой по голове. Сухая листва в его ладони осыпалась пеплом.

— Что это? — выдавил он.

— Шевелись!

Пытаясь перешагнуть вывороченное дерево, Крюков оступился и полетел кубарем со склона. В тумане невозможно было что-либо разглядеть. Зато боль ощущалась ярко, возникая при каждой встрече с землёй или корягой.

— Щенок!

Прогремел рёв. На этот раз ближе.

Ярослав пытался подняться, но пульсирующая боль в затылке уложила его на место.

Юноша схватился рукой за ветку, надеясь встать хоть так.

Ветка рассыпалась пылью.

Ярослав грохнулся обратно. Из царапин и мелких ранок к земле торопились капли крови.

Закричала птица. Пронзительная трель эхом затерялась в тумане.

Сцепив зубы, юноша пополз в заросли крапивы. Животный ужас пересиливал боль. Трава немилостиво кололась, не желая давать убежище чужакам. Всюду чудились голодные шорохи, кружащие вокруг стаей акул.

Заросли крапивы неожиданно сменились пропастью.

Летел Ярослав недолго, снова рухнув на землю. Сознание помутилось. Юноша неподвижно лежал, то приходя в себя, то бормоча какой-то бред.

В тумане показались тени.

— Кто здесь? — прохрипел Ярослав.

Цепкие руки схватили его за воротник. Юнцу показалось, что в него впились когти.

— Человек? Живой человек? — произнёс тонкий голос.

Ярослава схватили за ноги и поволокли. Насчитав головой третью кочку, юноша отключился.

Глава 4

В глазах стоял туман. Под спиной было что-то жёсткое и твёрдое.

— Где я?

Ничего не соображая, Ярослав попытался привстать. Но тут же повалился назад.

— Лежи, лежи, голубчик! В деревне ты. Лежи!

— Как я...

— Да сами гадаем! Думали, монстр какой из леса пожаловал, а тут ты. Мы ж чай не звери! Зазря люд не губим!

Картинка перед глазами прояснилась. Ярослав углядел обшарпанный потолок и женщину, сидевшую на кровати.

— Живой! Живо-о-й!

"А раньше мёртвый был?" — невесело думал юнец, пробуя оглядеться.

Юноша находился в комнатушке бедного деревенского дома. Рядом с дверью висело зеркало, отражающее человека с белой кожей, валяющегося на кровати. Ярослав не сразу понял, что это он сам.

"Хотя да, тут с трупом спутать недолго. Даже если заговорить попытается".

— А... Вы не видели... ещё одного человека? — с трудом ворочая языком, спросил Ярослав. — Он был со мной.

— На кого похож?

— Седой, грубый, глаза дикие. Лицо осунувшееся. Иногда в кепочке такой зелёной ходил.

— Ой! Точь-в-точь нашего Барри описал!

— Вы его не видели?

— Да где уж его видеть! Он пять лет как помер!

Ярослав побелел пуще прежнего.

— П-помер? В-вы ничего не п-путаете?

— Да где уж тут спутаешь! Помер, как есть помер! Мы его сколько ни закапывали, всё косточки с кепкой энтой под ивой находили! Тьфу! Нечистая сила!

Юноша сглотнул.

— И не страшно вам... говорить о таком?

— Да где уж тут страшно! Тут жить страшно! А энто — мелочь!

Женщина улыбнулась.

— Ты лежи, лежи! Вон, бледный какой.

Ярослав со вздохом стукнулся головой о колючую подушку.

"Кажется, я схожу с ума" — подумал он.

— Лежи, голубчик! Я тебе покушать принесу! А то вон ты какой тощий!

Женщина спешно встала. Её силуэт в сереньком платье скрылся за дверью.

Скривившись от боли, Ярослав привстал на локте. За окном было светло. По дороге бежали белые овцы, подгоняемые пастушком, из-за тёмного леса выползало солнце. Из приоткрытой форточки доносились весёлые птичьи напевы.

Лучи солнца застлала чернота. Проморгавшись, Ярослав увидел перед окном что-то огромное. С густой шерстью, под которой перекатывались мышцы, шипами на теле и горящими глазами, впивающимися в оторопевшего юнца.

— А-а-а!

В комнату ворвалась женщина с подносом.

— Чего глотку дерёшь?

— Т-там!

— Что?

Женщина посмотрела в окно.

— Красивое сегодня утречко!

Ярослав проморгался. Никакого монстра на улице не было.

— Чего испужалси? Тут всё неплохо, пужаться нечего вроде. Хотя, у тебя голова в крови вся была, кто знает, может, тебе там есть чего пужаться... Ешь!

Ярослав послушно схватил буханку хлеба.

— Ты кто будешь хоть? — спросила женщина, пододвигая ближе стакан с компотом.

— Ярослав Крюков. Новый спасатель на речке неподалёку.

— О! Хорошо-то как! А то там половина деревни нашинской уже потонула!

— Как?

— Как. Ушли — и не вернулись! Ешь!

Юноше кусок в горло не лез. Но, не желая обижать приютившую его женщину, Ярослав принялся жевать хлеб.

— Вот, я тебе валерианочки ещё! Тебе нужнее! — Женщина ткнула в Ярослава второй кружкой.

— Спасибо.

Женщина долго расспрашивала Ярослава о нём, о его впечатлениях по поводу работы. Да, даже толком не начавшейся работы. И успела кокетливо поинтересоваться, не женат ли он. Потом куда-то убежала. Юнец провалялся в кровати ещё пару часов, и стал собираться назад.

Как говориться, полез в спасатели — из речки не выпрыгивай!

Деревня была маленькой, очень ухоженной. Вдоль тихих улочек стояли избушки с резными наличниками, словно вылезшие из страниц учебника по древней Руси. Подумать только, что люди до сих пор так живут! Идёшь иногда по странам, и кажется, что время властно не везде, а где-то и вовсе искажается, создавая причудливый пазл...

Ярослав вышел к лесу. Среди скособоченных деревьев в чащу убегала тропинка. На ней виднелись пятна его собственной крови.

"Я не помню тропинки" — вздохнул Ярослав — "Видимо, совсем не в себе был. Впрочем, учитывая то, что я накануне несколько ночей не спал, то и мошенника со старым спасателем спутать мог, и увидеть то, чего вовсе не было. Как приду, сразу лягу спать. Спать! И пока не высплюсь, никаких дел. А то мало ли. Что опять почудится".

На тропинке встречались следы незнакомых юноше зверей. Она петляла по лесу, словно нарочно собирая все коряги, ямы, бугры и кривые корни. Все они, казалось, в голос орали: "Ты не пройдёшь!!!".

Ярослав вышел на пляж. Тумана не было, и новоиспечённый спасатель смог рассмотреть реку.

Честно говоря, язык не поворачивался назвать это рекой. Вода была чёрно-синей, местами в ней виднелись островки какой-то растительности, держащиеся у поверхности на честном слове. Берег походил больше на болотный, чем на речной. Вдоль него щетинилась серо-зелёная осока. Из неё порой выглядывали очертания птиц, скрывавшиеся также быстро, как и появлялись.

Вокруг речки стояли сгорбленные полуживые деревья, царапающие небо корявыми ветками.

В центре реки одиноко висел ярко-рыжий буй, походя на язычок свечи в кромешной темноте. Казалось, весь мир не был таким ярким, как этот сиротливый буёк.

"Почему один?" — логично удивился Ярослав — "Никогда не видел, чтобы буи в водоём ставили по одному".

В общем, место работы юнца не сильно обрадовало. Наверное, даже правильнее сказать, что он был сильно разачорован ввиду пагубной в наших широтах надежды на большее.

Повздыхав, Ярослав зашагал к лачужке.

Когда он дошёл до места назначения, что-то показалось ему неестественным. Повертев головой, Крюков заметил, что дверь хибарки валялась на песке.

— Неужто настолько хлипкая? — изумился он. — Хоть бы мне за порчу имущества платить не пришлось...

Ярослав легко поднял нетяжёлую дверь. На обратной стороне он углядел полоски. Неровные, бугристые, что длинными царапинами красовались на древесине.

Юноша провёл по ним рукой. По сравнению с полосками его ладонь казалась маленькой.

Ярослав прислонил дверь к дверному проёму лачужки.

— Ой! — воскликнул он.

От порога в черноту коридора уходили такие же полоски.

Юнец поставил рядом с ними свою ногу.

"Всё равно, что след домашнего котёночка рядом со следом тигра!" — думал он — "Только что это?".

То ли по вине коварной валерьянки, то ли весёлой ночной прогулки, Ярослав долго вглядывался в полоски, не понимая, что это такое. Никаких ассоциаций ему в голову не приходило. Мысли ползали по извилинам, словно забитые людьми маршрутки в пробке. В жару. То есть, потенциал есть, но смотреть на это фактически больно...

"Да прям следы когтей!" — мысленно усмехнулся он.

Улыбка тут же сошла с его лица. Когда в темноте коридора скрипнули доски. А мысли всё-таки доползли туда, куда должны были, и намекнули, что это и есть следы когтей. И кто-то был должен их оставить...

Глава 5

Из темноты на Ярослава смотрели жуткие глаза. Маленькие, заметные в полумраке странным блеском, они заставляли дрожать и молиться.

— Изыди!

— Куда? — изумился Барри.

Ярослав чуть ни сел там, где стоял.

— Вы живы! — ошеломлённо воскликнул Ярослав.

— А что? Не должен? — подозрительно осведомился старик.

— Мне в деревне сказали, что вы давно умерли!

— Пф! Ты бы больше деревенских слушал! Они тебе такого наплести могут, что от собственной тени шарахаться начнёшь! Им с их-то амбициями в пору деревню страха открывать, но больно люди отсюда далеко...

Ярослав выдохнул. Хоть Барри и был странным, но злобной нежитью не выглядел и точно не собирался его есть. В отличие от существа, оставившего росчерки от когтей на полу.

— И всё же, кто был здесь? — юнец указал на жуткие отметины. Со своими скромными, или, переводя на русский, нулевыми познаниями в зоологии, он не мог сказать большего.

Отметины оказались ещё на стенах и на дверях. Кажется, их обладатель кого-то искал, а не найдя мстительно пустил дом на когтеточку.

— Ой! А я не заметил! — ответил Барри.

— Даже слепой заметит такое... — начал Ярослав.

Его прервал скрип дальней двери.

— Не шугайся ты, не шугайся! Дверки-то у домика больше нет, вот ветер и гуляет!

Барри сходил на кухню и вернулся оттуда с ножом в руке. Обойдя дом, пока юнец мялся у порога, старик заключил, что, кто бы ни был здесь, он уже ушёл.

"Какое невероятно заключение!" — подумал юный спасатель с сарказмом и облегчением.

— Я за плотником в деревню! Надо наконец нормальную дверь поставить, чтоб не шастали тут всякие! И за едой! Ты ж не принёс ничего! — проворчал бывший спасатель. Но, выходя из дома, остановился. — Точно! Совсем забыл, на столе лежит листик. Там для тебя делишки есть! Чего это ты на меня так смотришь? Ты же не думал, что на курорт приехал?

Что ж, не всё спасателю сидеть на вышке, которой уже нет, и смотреть по сторонам. Другие обязанности никто не отменял. Только Ярослав никак не мог понять, почему он о них толком ничего не помнил. Вроде и не на веселе договор подписывал, а странные детали из него принялись всплывать в памяти лишь сейчас... Впрочем, любые непонятности всегда можно списать на стресс и плохой сон.

Ярославу было боязно оставаться одному после столь бурной ночки. Но он напомнил себе, что давно не маленький. А раз не маленький, то должен уметь постоять за себя в одиночку. Иначе какие вообще различия между маленьким и взрослым?

Барри вытащил откуда-то другую корзинку, наскоро попрощался и скрылся в лесу.

Юноша стал осматривать комнаты на наличие загадочного списка дел. Бумажка была обнаружена на столе в кухне. Быстро прочитав перечень из двух пунктов, Ярослав узнал, как будет развлекаться в ближайшие часы. Во-первых, бегать по окрестностям, собирать хворост, размахивать топором, коля дрова. Во-вторых расчищать пляж от всяких зарослей и веток.

"Н-да, работа-то есть, а вот инструментов нет. Где это всё искать?" — недовольно думал парнишка.

Юнец решил осмотреть фронт работ и вновь прошёлся по берегу. Его встретила речка, застывшая старым пыльным зеркалом. Рыжий буй висел неподвижно, притягивая взгляд.

"Кто в здравом уме захочет здесь купаться?" — думал Ярослав — "Это скорее болото, чем река! Надеюсь, если плавать додумаются, то хоть тонуть не станут. Интересно, какая глубина? Хотя, проверять не хочется".

Грустно вздыхая, он отправился на поиски инструментов.

Подходя к жилищу, Ярослав увидел небольшое строение за лачугой. Страшноватое, сбацанное из чёрно-серых, кое-где подгнивших досок. Видимо, этот сарайчик обитал здесь вместо сторожевой собаки: и выглядел дряхло, и казалось, вот-вот оживёт, поскакав с лаем на незадачливого вора.

"Как не заметил раньше?" — задумался юноша, заглядывая в сарай.

Внутри было темно и сыро. Через щели между досками и дверь в темноту сарайчика проникал свет, давая шанс разглядеть хоть что-то. Обнаружились полочки с непонятными коробками и баночками. В уголке одиноко стояли ржавые грабли. На стене висели верёвки, садовые ножницы. Было полно всякого другого барахла.

— Я вообще-то спасатель, а не дворник, — буркнул Крюков, хватая грабли.

— Ну да, да, — ехидно ответил кто-то.

Юноша схватил грабли как боевую палку. Пусть драться он толком не умел, зато фильмов смотрел предостаточно, и казался весьма угрожающим. Обычно этого устрашения хватало для того, чтобы недоброжелатели не полезли дальше проверять его боевые навыки. Которых не было.

— Кто здесь?!

Ответом был лишь шелест листвы за порогом сарайчика.

— Показалось? — недоумевал Ярослав, оглядываясь.

— Показалось, — согласился голос.

Воинственно размахивая граблями, юнец наступил в ведро. С полки на него упала коробка. Морщась от боли, юнец шагнул вбок, ударяясь о лестницу, прислонённую к стене. Она была довольно ветхая и сломалась пополам. Верхняя половина упала вниз, прямо на ногу Ярослава.

Полки затряслись. С них посыпались коробки, баночки. В ушах стоял звон разбивающегося стекла и грохот.

Хлипкая дверца захлопнулась.

Пол под ногами ходил ходуном. В темноте раздавалось истошное дребезжание, скрежет, скрип, гвалт падающих вещей. Ярослав сжался под грудой инвентаря, закрываясь руками.

Что-то больно ударило по голове.

Грохот отходил на второй план. Через него просачивалась весёленькая мелодия музыкальной шкатулки. И безудержный лающий смех.

Глава 6

— Помер что ли?

Ярослав через силу разлепил глаза.

Кругом было темно.

Неумело откапываясь из хлама, юноша выполз на свободу. Теперь сарайчик внутри напоминал вывороченный полигон. Единственное, что осталось на своих местах — стены и крыша.

Хотя...

Крыша заскрипела.

— Куда!? — вопросил незнакомый голос.

Ярослав подскочил.

— А убирать кто будет?

Юнец огляделся. Вокруг никого не видать.

— Убирайся!!!

Ярослав схватил грабли и вылетел из сарайчика

— Я не об этом! — крикнул голос.

Нервно озираясь, юноша принялся сгребать в кучку листья и мелкие ветки. Ржавыми граблями это было не очень удобно, но Ярослав хотел занять себя хоть чем-то. Чтобы перестать думать о чертовщине, творившейся в его жизни.

Напевая песенки, новоиспечённый спасатель елозил граблями по песку.

С хрустом и облегчением разгибая спину, паренёк оглядел кучки листвы. Пляж выглядел опрятнее, но далеко не идеально.

— Здесь есть мусорные пакеты? — спросил у самого себя Ярослав.

Юнец зыркнул на грустный сарайчик.

По-боевому хватая грабли, малец двинулся на сарай. Толкнув дверь ржавыми зубцами, осторожно заглянул внутрь.

Тишина и пустота.

Юноша потыкал граблями груду вещей.

— Это что?

Ярослав боязливо вытащил из-под барахла старый мешок.

— Подойдёт.

Спасатель вернулся на пляж. Увидев берег, он оцепенел: листва лежала точно там, откуда была убрана. Казалось, не махали тут несколько часов граблями.

От изумления юнец выронил мешок.

— Что за...

Недовольно ворча себе под нос, Ярослав снова взялся за грабли. Когда листва вернулась по кучкам, Крюков со вздохом вытер пот со лба.

— А где мешок?

Спасатель огляделся. Мешка нигде не было.

— Когда... — проговорил Ярослав, тыкая кучку граблями. — Я вернусь... Всё будет таким, каким я это оставил! Понятно?!

Листья молчали.

Юнец отправился на поиски мешка.

"Куда же он делся?!" — думал Ярослав, разглядывая берег — "Не сам же ноги отрастил и убежал!".

Он расхаживал в поисках минут пятнадцать, не раз жалея о том, что вообще согласился на эту работу. Подумаешь, деньги, жильё, трудоустройство... Денег этих он в глаза ещё не видел, жильё такое ветхое, что в темноте от него шарахаешься. Принесло это всё столько колючих странностей в его привычную, спокойную жизнь, что неясно, сдалось ли ему подобное трудоустройство.

Внимание привлёк шорох.

В обычном лесу он бы этого не заметил, ведь там постоянно что-то шуршит, поёт, ругается на зверином языке, иногда даже ноет, не смолкает ни на минуту. Но в этой глуши было тихо.

— Эй!

Ярослав подбежал к высохшему дереву. На ветке сидели две вороны, клюющие мешок. Подобрав с земли палку, юнец запустил её в птиц, однако точностью похвастаться не мог — палка отправилась куда-то в кусты, пролетев мимо цели. Вороны недовольно закаркали, но никуда не улетели, продолжая своё чёрное дело.

"Что они в нём нашли?" — мысленно бурчал Ярослав, оглядываясь в поисках нового снаряда — "Он же пустой, как мой кошелёк!!".

Недолгие поиски позволили Ярославу найти камешек, который звонко стукнул по ветке после броска, вызвав бурное возмущение ворон. Сверкнув чёрными глазками-бусинками, птицы недобро уставились на юнца, как будто замышляют очень страшную месть.

"Другой, что ли, пойти поискать?" — думал юноша, смеряя взглядом поблёскивающие клювы.

Подул холодный ветер. Вороны странно переглянулись и замахали крыльями. Мешок свалился на землю.

— Наконец-то!

Ярослав выбежал на пляж. Секундная заминка, округлившиеся глаза, и... воздух сотрясло истошное:

— Будьте прокляты!

Листва лежала так, будто её никто никогда не убирал.

— Уже! — раздалось из мешка.

Ярослав в ужасе откинул от себя старую вещицу, наставив на неё грабли.

— Чем же? — грозный голос юнца предательски дрогнул.

Мешок заржал.

— Предназначением, дурень!

Ярослав шагнул назад. Запнувшись о корень, рухнул на сырой песок. Страстно обнимая старые грабли, спасатель во все глаза пялился на подозрительный мешок.

— Эй...

Юноша боязливо тыкнул мешок кривыми зубцами граблей.

Ярослав подпрыгнул, когда над рекой разлился заливистый вороний смех. Ему вторил шелест осоки и скрип полуживых деревьев.

"Так окочуриться недолго...".

Собрав всю свою смелость в кулак, парень стукнул мешок граблями. Ткань безвольно отлетела, флагом повиснув на корне.

— Не понял...

Подобравшись ближе, юнец отважно схватил мешок и раскрыл тканевую горловину.

Там было пусто.

Ярослав отбросил от себя мешок.

— Бред какой-то! — крикнул он.

— Вся жизнь — бред, — философски заключил голос.

Юноша горестно сел на пенёк.

— Э, ты только не плачь, ладно? — волновался голос.

— Почему? — убито спросил Ярослав, уперевшись лицом в ладони.

— Плакать — это надолго! А тебе ещё пляж убирать!

— Я не могу делать невозможное!

— Но от зарплаты до зарплаты ты же живёшь?

Юноша посмотрел на берег.

— Какого?!

Листвы лежало втрое больше.

— Это не я! — пробормотал голос, спешно удаляясь.

— А кто?! — прорычал Ярослав.

— Их и спроси!

Голос растворился в шелесте листвы.

Встав с пенька, юнец выругался и вновь взялся за грабли. Сгребал листья, негромко напевая "а нам всё равно". Каждый раз бил песок зубцами так, словно пытался убить неведомых нарушителей порядка.

Ветер стих. Казалось, тишина окутала весь лес, погружая его в заколдованный сон.

"У кого, их?" — наконец дошло до Ярослава.

Глава 7

Листья потрескивали в весёлом костерке. Юноша подкинул сухих веток в огонь, наблюдая за пляской языков пламени.

Начинало темнеть. Сумерки разинули свою пасть, пожирая пустынный пляж и лес. Среди тёмной воды висел рыжий буёк, словно фонарик физалиса в дремучем буреломе. Из леса валил туман. Призрачным мороком стелился по тропинкам, крался в высокой траве, путался в ветвях. Где-то далеко безутешно кричала птица, призывая ночь из пучин болот. Поздний вечер был жутким и очаровательным.

"Барри запропастился" — размышлял Ярослав, подкидывая пару веток — "До деревни не настолько далеко, чтобы старый спасатель не вернулся к ночи. Может, с ним что случилось?"

Крюков вспомнил неведомую тварь, от которой улепётывал по чаще. И невольно сжался, передёргивая плечами.

— Хоть бы ружьё выдавали, — вздохнул он.

"Вдруг оно есть в той хибарке?" — скользнула лихая мыслишка. Но потом спасатель покачал головой: никто не будет оставлять огнестрельное оружие, где попало, и тем более давать неизвестно кому.

Ярослав подкинул побольше листвы и веток. С костром в лесу всё же лучше, чем без него. Юнец встал с пенька, отряхивая брюки. Памятуя незваного визитёра, заглядывовашего к ним днём, спасатель намотал на толстую палку кусок ткани и поджёг. Получив импровизированный факел, Ярослав двинулся к жилищу. Огонь трещал, гудел, плевался стайками искр. Чёрный дым взмывал в сумрак.

Юноша остановился у зияющего дверного проёма.

Пляшущий свет, вторящий пламени, падал на исцарапанные половицы. Освещал следы когтей на ветхом косяке. Терялся в полумраке старого домишки. Дверь так и стояла, прислонённая рядышком. Уродливые отметины кое-где прошивали её насквозь, вызывая трусливые мурашки у смотрящего.

В темноте что-то скрипнуло.

— Там никого нет, — твердил Ярослав, переминаясь с ноги на ногу. — Там никого нет. Это просто домик. Домик и ветер. Там никого. Совсем никого. Никого.

Спасатель боязливо шагнул внутрь.

Отблески пламени пали на паутину и пыльную мебель.

— Барри здесь что, из принципа не убирался? — вопрошал Крюков, медленно шагая по коридору.

Нечто небольшое мелькнуло прямо перед носом.

— А! — отпрыгнул юнец.

Паук размером со спичечный коробок пощёлкал хелицерами, с противным звуком перебирая лапками. Паутина удлинилась, и животинка умчалась вниз.

— Не дом, а кошмар какой-то, — проговорил Ярослав, тревожно вслушиваясь в скрип дверей.

Спасатель тыкнул факелом в проём.

— Показалось? — неуверенно спросил он.

Половицы в комнате скрипнули и затихли. В гробовой тишине раздавался один треск огня.

Темнота обволакивала. Она сочилась изо всех щелей, разгуливала по дряхлому полу, хрустя изношенными сапожками. Закрывала ладонями глаза, мешая разглядеть что-то неприметное и важное.

Озираясь с толикой паранойи, Ярослав обошёл тесную хибарку. Нежданных гостей не нашлось, как, в прочем, и ружья.

Факел почти догорел.

Внезапный звук заставил вздрогнуть.

— В Сибири обещают похолодание, — вещал скрипучий голос, — температура может упасть на целых шестнадцать градусов. Понижение предстоит аномально резким. Также повысилась вероятность затяжных дождей.

Юноша разглядывал пыльное радио, чудом способное работать. Казалось, если на него подуть, оно либо развеется вместе с пылью, либо распадётся на запчасти.

Нудный голос сменился неприятным треском.

Ярослав осторожно постучал по советскому радиоприёмнику. Тот шипел и заунывно шуршал, не желая больше ни с кем разговаривать.

"Если его починить, можно будет и музыку слушать" — подумал молодой спасатель — "Не так тоскливо будет в этой дыре".

Радио затрещало особенно громко, почти закладывая уши.

— Бегите! — заорал сумасшедший голос сквозь зловещий треск. — Бегите, недоумки!!! Они близко!

Ярослав отскочил, налетая спиной на стену. Факел изрыгал последние огоньки, готовый вот-вот погаснуть.

— Они идут за вами! Они сожрут вас! Бегите-е-е!!!

Огонь погас.

Слушая истошное биение собственного сердца, юнец бросился бежать. Касаясь рукой стены, Крюков мчался по скрипучим половицам. Без огня в доме было крайне некомфортно.

Спасатель пулей вылетел на пляж.

"Уже не маленький, а монстров в темноте боишься" — ругал себя юноша, шагая к еле горящему костерку — "Меня маленького эти монстры хотя бы не пытались сожрать! Если не считать собаку моего кузена, чуть не отгрызшую мне ногу. Та ещё монстрюга была".

Под ногами хрустели ветки, шуршали листья. Оставались следы на траве.

"Погодите..."

Ярослав уставился себе под ноги.

Вычищенный недавно песок был усеян ветками и жухлой листвой. Пляж зарос травой, да так сильно, словно уже прошло несколько недель.

— Какого чёрта!? — больше отчаянно, чем испуганно вскрикнул спасатель, осознавая бесмысленность своей тяжёлой работы и необходимость снова чистить всё сначала, а затем подскочил.

Сзади хрустнула ветка.

Юнец затравленно обернулся. Вздрогнул, заметив цепочку звериных следов. Заканчивающихся в аккурат у его ног.

Неподалёку от домика кто-то стоял. Кто-то — огромный зверь, заметный в тусклом свете догорающего костра. Чёрный, походящий на помесь медведя и динозавра, он впивался угольками безжалостных глаз. С белых клыков капала слюна.

— Я не вкусный... — проблеял юнец, пятясь назад.

Чудище, видимо, человеческого языка не знало. И решило самолично убедиться, кто здесь вкусный, а кто нет.

— Не подходи! — взвизгнул Ярослав, отходя к костру.

"Почему здесь нет ружья?!" — думал он — "Я бы по этому проклятому лесу без дробовика и гранат не ходил! Ни за что! Хорошо, что костёр хотя бы развести додумался!".

Огонь полыхнул и погас.

Глава 9

Вязкая тьма схлопнулась над его затылком. Холод пронзил всё тело. Мышцы болезненно покалывали, готовые расколоться болью судорог. Хотелось скорее сделать вдох, но спасатель плыл все ниже, через силу открывая глаза.

Жуткие водоросли, словно неведомый монстр, схватили юнца за руку. Он закричал, упуская пузыри драгоценного воздуха.

Синеватую воду ярко освещал свет луны. Белёсые всполохи растеклись в толще, словно речные призраки. Ярослав с силой выдернул руку, отплывая подальше. Внизу мелькнуло белое размытое пятно.

Быстро погружаясь всё ниже, Крюков торопился ко дну. Безвольное тело незнакомки ударилось о камни. Рот открылся, из-за губ вырвались пузыри воздуха. Белая рубашка трепыхалась от течения, напоминая саван.

Ярослав рассекал руками воду, всё надеясь успеть.

Незнакомка лежала у большой глыбы. Ярослав невольно посмотрел на поросший слизью камень. Среди водорослей его испещряли странные полосы. Форма у глыбины тоже была необычная. Сверху возвышались тëмные выросты. Три. Два рядом, небольшие, а один длинный, уходящий выше, что заканчивался чем-то, похожим на каменную пасть. Крепко сжимающую верёвку буйка.

Юноша вздрогнул, поняв, что полосы больше всего походят на рисунок чешуи.

Откинув лишние размышления, спасатель подплыл к девушке. Светлое тело неподвижно лежало на дне. Волосы растрепались, словно водоросли, и подрагивали от тока воды. Голова покоилась на выступе глыбы.

Ярослав чувствовал, что начинает задыхаться. Не давая себе рефлекторно вдохнуть, он схватил девушку. Одна из его рук коснулась глыбы.

Неясная волна пронзила полумрак. Спасатель вздрогнул, отдёргивая руку от глыбы. Каменюка принялась трястись. От неё расплывались пыль и мелкие камушки. Юноша отплыл подальше, с трудом оттаскивая девичье тело.

"Как я с ней всплывать буду?" - испугался он - "Хоть бы её ещё можно было спасти! "

Спасатель подхватил девушку на руки, отплывая от дрожащей глыбы. Каменюка шумно грохотала. Ярослав отплыл ещё дальше. Спасатель мельком глянул на девушку. И недоумённо вздрогнул. Замечая, что незнакомка смотрит на него чёрными безднами вертикальных зрачков.

- Я знала, что ты придёшь, - прошипела она, обхватывая его шею руками. - Дурачок!

В спину спасателя впились когти и потекла кровь.

Он чудом удержался от того, чтобы закричать. В глазах начинало темнеть. Холод сковывал, грозясь заточить навеки, но острая боль удерживала парня в сознании.

- Наивный дурачок! - засмеялась девушка, обнажая острые зубы.

"Это уже слишком для розыгрыша!" - думал юноша, пытаясь отстраниться от незнакомки, которая смотрела на него с гастрономическим интересом. - "Что здесь происходит!?"

- Наивный ужин! Но не менее аппетитный от этого! - весело добавила она.

Девушка потянулась к его горлу с открытым ртом, желая откусить крайне привлекательный кусочек мяса.

Собрав в кулак утекающие силы, Ярослав отпихнул девицу от себя ударом ног. Это сопровождалось резанувшей болью в спине - когти процарапали спину и соскользнули оставив, свои чудовищные следы. Чудище от своего ужина отказываться не собиралось, видимо, испытывая личную неприязнь к вегетарианскому меню, и вновь бросилось на юнца. Крюков стиснул зубы до боли, которую не замечал из-за ран на спине, рукой поймал монстра за горло. Когти тут же впились ему в руки, старательно их раздирая. Холодная вода окрасилась красным. Но юноша, переборов благовоспитанность, продолжал сжимать пальцы, наблюдая, как у чудовища начинает неестественно выгибаться шея.

- Ужин! Не борзей! - заверещала она, быстрее размахивая когтями. Делала она это с удивительными скоростью и фанатизмом, несмотря на то, что вода вроде как должна замедлять движения.

"Я тебе не ужин!" - отчаянно думал Ярослав - "И не ужин кому-либо ещё! Пусть, защищая свою жизнь, опустился до убийства, я всё равно не ужин! Я - человек!".

Монстр захрипел. Особенно рьяно полоснув руку когтями, девица вытаращила глаза, по-змеиному зашипев. Когда что-то противно щёлкнуло, чудище дёрнулось в последний раз. И затихло.

Ярослав оттолкнул от себя бездыханное тело, глядя вверх. Спасительный воздух, которого почти не осталось, всë быстрее покидал лëгкие, голова кружилась, а зрение разбилось на многочисленные разноцветные кусочки словно мозаика.

Где-то там, высоко, мерцающим огоньком сверкала луна. Где-то там, высоко, был столь нужный кислород, который так хотелось судорожно вдохнуть. Где-то там, высоко. Там, куда уже не хватит сил доплыть.

"Это конец." - уныло подумал Ярослав - "Интересно, задыхаться - очень больно?". Он не мог уже соображать ясно и начал бредить.

Тьма словно хватала за руки, за ноги, утягивала ниже, как и промокшая одежда. Хотя... куда уж ниже дна? Если не в ад, конечно.

Подумав об этом, спасатель собрал свою волю в кулак, и, борясь с самим собой, желанием сдаться и исчезнуть, сделал гребок руками. Особого эффекта это не дало. Тогда он забарахтался сильнее, сумев-таки оторваться от дна. Отмечая, как уже не может практически двигаться, с трудом заставляя себя не набрать воду попыткой вдоха, он с трудом поплыл наверх или ему так казалось? Спасателю казалось, что всплывал он бесконечно долго, будто бы целую вечность, полную страданий. Каждое движение давалось ему неимоверно тяжело, грозясь оказаться последним.

Юнец не понял, когда именно ледяная толща сменилась дразнящим ветерком. Он сделал рваный вдох, цепляясь за качнувшийся буёк. Да так сжал пальцы, что точно приклеился к бую, продолжая быстро и упоённо дышать.

"Жив!" - заметил он. Но все эмоции израсходовались там, под гнётом безжалостной стихии, и Ярослав был не в состоянии даже облегчённо выдохнуть. Голова кружилась, перед глазами по-прежнему мелькало что-то. Мокрая чёлка прилипла ко лбу примерно так же, как спасатель к буйку. Вымокшая одежда холодила, неприятно облепляла плечи, продолжая тянуть куда-то вниз. Спустя некоторое время, которое потребовалось для прихода в себя.

"Хорошо, что я жив! Сейчас вернусь в хибарку, переоденусь и..." - Ярослав не сумел закончить свои размышления.

Спасатель недоумённо озирался. Вокруг не было ни скрюченных скрипучих деревьев, ни тумана, ни хибарки, ни хоть какого-то берега. Только вода, уже не болотистая, а вполне себе морская с характерным привкусом соли, раскинувшаяся от горизонта до горизонта под вечерним небом. И ничего кроме. Если, конечно, не считать вспыхнувших в глубине чьих-то ярко-красных глаз.

Глава 8

Тьма поглотила всё. Разве что кривой серп был ей неподвластен, и остался блестеть где-то там, высоко-высоко.

Приближался звук хищных шагов.

— Не подходи! — пискнул юнец.

Шаги послышались с другой стороны.

Спасатель беспомощно озирался. Перед глазами был кромешный мрак. Туман, река, деревья вырисовывались невнятными чёрно-серыми пятнами, постоянно путающимися между собой. Монстра в них не было видно.

Повисла тишина.

— Юноша!

Ярослав сощурился. Среди темноты показался свет огня.

Крюков закашлялся и старательно моргал. Потому как к нему подошла девушка в белом старинном платье, с зонтиком от солнца и керосиновой лампой.

— Ч-что вы здесь делаете? — выдавил спасатель.

— Я гуляла, — приветливо улыбнулась девушка. — И увидела вас. Напуганного человека. Подумала, вдруг что-то случилось.

— Да... Э... Ну...

Ярослав в изумлении таращился на странную незнакомку: на ренессанские черты лица, пухлые розовые губы, бледные глаза, бронзово-русые волосы. И невольно щипал себя за руку, не веря, что это не сон.

— С вами всё хорошо?

— А? Да!

Девушка дружелюбно улыбнулась.

- К-кстати... зачем вам ночью зонтик от солнца?

- Мне нянюшка только намедни власы мыла. Знаете, когда по лесу прогуливаешься, всякая сорь может сверху упасть. Вот с зонтиком я и хожу.

- П-понятно...

Девушка положила зонтик на корягу.

- Здесь он мне не нужен.

Рядом с зонтиком притулилась лампа.

- В-вы знаете, з-здесь немного небезоп-пасно...

- Что?

Девушка прикрыла распахнувшийся рот ладонью. Белая перчатка элегантно смотрелась на фоне незагорелой кожи.

- Мне нянюшка всякое понасказывала. Но сама я точно не знаю. Что у вас происходит?

"Упоминания нянюшки, зонтик, лампа древняя..." - думал Ярослав - "Тут розыгрыши что ли проводят? Или клуб косплееров каких-нибудь недалеко? Тогда это всё объясняет! Получается... на самом деле никаких чудовищ нет! И не было! Это всего лишь умелая и жестокая шутка детей или взрослых с деревни, которые насмехаются над новеньким! Как я раньше не понял?! Боялся же, как последний дурачок!"

- Знаете, рядом с вами ничего не выглядит столь страшно, - ляпнул Ярослав.

Сообразив, какую чушь сморозил, парень густо покраснел. Девушка рассмеялась, прикрывая рот ладонью.

- Вы столь честны и наивны, милостивый государь.

- Д-да, я такой. Наверное.

- Ах! Я ведь очень люблю честных людей!

- Правда?

- Ну конечно! Про них столько любопытных теорий есть!

- Да вы что?

Девушка улыбнулась. И стянула с себя накидку.

- А... А... Чт-то в-вы делаете?

- Искупаться желаю. Так по водичке заскучала. Это ведь место для купания?

Ярослав стоял столбом, не в силах даже думать. Бедолага зыркал на девушку умоляющими глазами и на чёрную, больше похожую на болото реку. Свет керосиновой лампы кое-как долетал до рыжего буйка, замершего в дымке тумана.

- В-вы ув-веренны, что-то хотите плавать з-здесь ночью?

- Почему же нет?

На корягу легло верхнее платье. Ярослав покраснел и спешно отвернулся.

- Что же вы, милостивый государь. Не изволите помочь даме и развязать корсет?

- А... ну... э...

Стараясь смотреть назад, походя тем самым на шокированного вида сову, юнец стал развязывать верёвки.

- Ах, милостивый государь! Право слово, рядом с вами и дышать приятнее!

Ярослав закашлялся, краснея до кончиков ушей.

Юноша отошёл, не глядя отдав в руки девушки корсет. Она рассмеялась, забавляясь чужим смущением.

- Вы не знаете, водица хороша?

- Не знаю.

- А желаете проверить?

Юнец немного обернулся и облегчённо выдохнул. Незнакомка осталась в нательной рубахе, не перешагивая грань приличий. Если её предложение, конечно, в принципе можно счесть за приличное.

- Видите ли, милостивый государь, я скверно плаваю. Боюсь, без вас мне несдобровать.

- Так не плавайте!

- Нет. Я слишком давно не плавала.

"Не далеко ли заходят розыгрыши?" - уныло подумал Ярослав, не испытывая желания подойти ближе к реке-болоту хоть на шаг, а ведь он спасатель!

А вот незнакомка этого жаждала. Босые ступни прошествовали к черноте, пропадая в ней. В тёмной воде скрылись и лодыжки. Рубаха мокла, тоже поглощённая водянистой тьмой. Девушка заходила глубже, звонко посмеиваясь.

"А если она утонет?" - беспокоился спасатель, расхаживая по берегу - "И когда уже вернётся Барри? Он же не ночевать в деревушке остался?".

- А водица приятная, - сказала незнакомка, отплывая всё дальше.

- За буёк только не заплывайте! - крикнул Ярослав.

- Почему?

- Не положено.

Юноша мялся на берегу. Свет фонаря мерцающим заревом танцевал по траве, блестел в болоте. Незнакомка отплыла так далеко, что почти пропадала в темноте, не освещаемой огоньком керосиновой лампы.

- Вы помните, что за буёк не заплывать?! - крикнул Ярослав.

- Понимаете ли, он тут один! - раздалось из болота. - Мне с какой стороны за него не заплывать велено?

- Э-э-э... Со всех! - нашёлся спасатель.

Послышался смех.

- Уж постараюсь, милостивый государь!

Ярослав обречённо вздохнул, присаживаясь на корягу рядом с лампой и одеждой. Юноша болтал ногами, задевая непонятно почему вымахавшие травы.

"Каким ветром их-то сюда занесло?" - размышлял он.

Над рекой повис хрип.

Спасатель подскочил с коряги, подлетая к кромке болота.

- Девушка?! - позвал он.

Отозвались ему только всплески и тонущий крик.

Выругавшись так грязно, как никогда не умел, Ярослав побежал в болотце.

Вода ледяным капканом обвилась вокруг ног. Стаей собак вцепилась в одежду, норовя утащить под воду. На илистое тëмное дно. Дрожа от холода, спасатель оттолкнулся от дна, и, быстро рассекая вязковатую воду, поплыл, как только мог, на хрип.

- А! - крикнул он, когда его ноги коснулись водоросли.

- Помо... гите!!! - надрывалась незнакомка.

Перепуганный голос слышался сквозь отчаянный плеск.

"Надо было отговорить её!" - ругал себя Ярослав - "А я, дурень малолетний, просто стоял и болтал! Хоть бы успеть!!!"

Юноше казалось, что он движется слишком медленно. Как в кошмарном сне, когда за тобой гонится монстр, а ты можешь только еле волочить ноги. Вода тормозила, обжигала холодом. В плеске словно слышался тихий, смеющийся шепот.

В темноте огоньком замер буй.

"Никогда не заплывай за буёк!" - заскрипел в голове голос старца - "Что бы ни творилось! Никогда! Запомни это".

За буём барахталась незнакомка. Тонущее лицо объял ужас.

- Вы можете подплыть ближе?! - крикнул Ярослав, не решаясь переплыть черту.

Над водой повис обессиленный хрип, смешанный с воплем. Девушка посмотрела заплаканными глазами на спасателя. Глаза испуганные, блестящие отчаянной мольбой. Светлая макушка быстро скрылась под чернотой воды.

"Какие могут быть правила, когда человек гибнет!?" - орало внутри.

Ярослав выругался и, проплыв за чуть покачнувшийся буёк, нырнул в ледяную воду.

Глава 10

Ярослав играл в гляделки с горящими внизу глазами. Мысли о том, что "вдруг пронесёт" были отметены куда подальше примерно тогда, когда глазам надоело бездействие, и они перешли в наступление. То есть, стали пугающе стремительно приближаться. Крюков неуклюже дёрнулся, пытаясь отплыть вместе с буйком. Но тот, что логично, лишь немного сместился, не собираясь выполнять масштабные передвижения.

Спрятаться было негде - кругом вода.

Сердце юноши на мгновение замерло. Может, от осознания того, насколько беспомощен бывает человек против природы, той, которая властна не только порождать что-то, но и жестоко убивать. Может, от того, что всё вокруг было для него чужим, опасным, из-за чего казалось, что дыхание смрети сочилось отовсюду. Хотя, так оно и было.

Помимо приближения красных глаз становились чётче контуры тени за ними. Они вырисовывали огромную морду не то дракона, не то динозавра. Судя по злобному взгляду, та морда была ещё и голодной.

Приглядевшись, Ярослав углядел, что верёвка буйка уходит вниз, и подозрительно "вниз", заканчиваясь где-то в пасти звероящера.

Подул ветер, раскачивая буй.

Юнец в тысячный раз чихвостил своё решение работать спасателем, отправляться в сомнительную глушь и так далее по списку. Но было уже поздно об этом думать. Решённого не воротишь, а перспектива стать ужином вырисовывается всё более явно...

Ярослав пытался взабраться на буёк, но тот лишь качнулся, скинув неудачливого юношу обратно в воду.

С головой уйдя в солёную прохладную толщу, Ярослав услышал громоподобный рёв, разлетевшийся по воде, словно крик сирены, предупреждающий о беде. Спасатель уже почти смирился со своей участью ужина, как раздался второй рёв. Воды дрогнули, завибрировав. Где-то внизу шли настоящие разборки, с кровью и помпой, разве что без бит. Хотя, зачем древним машинам для убийств какие-то там биты, если у них есть хорошие зубы или когти или ещё что-то там? Признаюсь, я не против на такое посмотреть, но всё же... как-то не хочется.

Борясь за своё право жить до последнего, Ярослав вынырнул из воды, хватаясь за буёк. Его верёвку больше никто не держал, и юнец, дрожа от холода, погрёб к горизонту.

Вокруг начинало степенно темнеть. Свет зашедшего солнца всё меньше окрашивал небосвод, сменяясь синевой.

- Чего копаешься?! - ворчал кто-то.

Голос показался юноше смутно знакомым. Вскоре спасатель понял, что именно его слышал в сарае. И из мешка. Юнец принялся оглядываться, но никого не заметил.

- Да ниже, щенок!

Крюков зыркнул на воду. И от увиденного чуть не свалился с буйка. Ведь рядом с ним, мигая светящимися глазницами, плыл человеческий череп.

В кепке.

- Что? Не узнал? - допытывался череп.

- Н-нет, - проговорил Ярослав, отгоняя безумные догадки.

- Да Барри я! - обиделся череп. - Неужто совсем не похож?

- Там вы... другой, - пробормотал юноша.

- А за Гранью все меняются, - меланхолично заметил череп. - Так что копаешься?!

Сколько Ярослав ни плыл, суши видно не было. Притом, руки-ноги уже устали настолько, что начинали нестерпимо болеть, а боль от ран не чувствовалась совсем, что не заметил герой. Решив передохнуть, спасатель перестал грести, остановившись посреди тихого моря.

- Берег в другой стороне, - любезно подсказала черепушка. - И на буе ты никогда не доплывёшь! Он всё время на месте стоит!

- Почему? - опешил Ярослав.

- По кочану! Слезай с него! Я ещё дольше монстров отвлекать не смогу!

- Я утону!

- Спасение утопающего - дело рук самого утопающего! - парировала черепушка, боднув буёк.

Чувствуя, как с головой уходит в воду, спасатель ухватился за ругнувшийся череп.

- Я тебе что, круг надувной?! - возмущалась черепушка, демонстрируя острые клыки. - Что ж сюда слать стали кого ни попадя?!! - мученически вопросил он в небо.

- Помоги лучше! - прошипел Ярослав, отплёвываясь от солёной воды.

- Чуть что, сразу Барри да Барри! Нет, чтобы самим ластами трепыхать! Тоже мне, морские волки, бравые воины, светские шакалы, на худой конец сумасшедшие мандаринки по кодексу конституционных монастырей... Сплошное разочарование...

Юнец толком не слушал недовольное бормотание черепа, пытаясь восстановить дыхание.

Вдали замаячил какой-то тропический берег.

- Суша! - обрадовался Ярослав.

- Туда мне нельзя, - сказал череп. - Последние сто метров плывёшь сам!

- Почему?

- Потом поймёшь. Если тебя там не сожрут. Хотя, если сожрут, то узнаешь быстрее. Чтоб ты знал - это море занято, помрёшь - ищи себе другое!

Загадочный берег был всё ближе. Темнота опускалась на него медленно, словно неохотно. Так можно было бы подумать, если не видеть безмолвного сумрака, замершего в сени доисторических деревьев. Юнец даже умудрился углядеть мелькнувшие в нём чьи-то хищные глаза.

- Осторожно, двери открываются! - шутливо проскрипел череп, резко уходя под воду.

На мгновение Ярослав устремился следом за ним, снова хлебнул, но стоически вынырнул и погрёб к берегу. Казалось, сама вода желала утащить его на дно, порвать на кусочки вместо пресловутых хищников. Чудом удерживаясь на плаву, понимая, что каждое движение может оказаться последним, юноша плыл вперёд. Ведь жизнь для него была куда большей ценностью, чем избавление от грядущих ужасов.

Хотя, конечно, потом он в этом усомнится...

Едва дыша, Ярослав шагнул на пустынний берег, где почему-то не росло ни одного растения. Если не считать редкого бледного мха, тонкими островками растянувшегося на земле. Да иссушенного корявого дерева, валявшегося среди костей.

На море тихо опускалась ночь.

Глава 11

Нога тут же увязла по щиколотку.

Ярослав растерянно дёрнулся, надеясь освободиться, но провалился второй ногой в илистое дно. Юноша заторможено глянул на воду. Почудилось, что где-то в водянистой мгле проскользнул змеиный силуэт.

Раздался громкий звук из леса, напоминающий гул трещотки. От неожиданности спасатель пошатнулся, сильнее увязая в мягкой субстанции под ногами. Ужас охватывал тело, отзываясь мелкой дрожью на пару с холодом.

Из морских тёмных вод ночным кошмаром взмыла змея. Блестящая от влаги, зелёно-коричневая, она была огромной, высотой этажа с три, даже не полностью показавшись над поверхностью. Качнувшись и зашипев, она бросилась на замершего столбом Ярослава. Тот дёрнулся, глубже проваливаясь в болотистый песок. Ногу что-то неприятно кольнуло. Испугавшись, Крюков дёрнулся сильнее, плюхнувшись на пятую точку. Змея, делавшая бросок, промахнулась, и с шипением, полоснув сумеречный воздух языком, повернула морду к юнцу, пронзая взглядом маленьких жёлтых глаз.

Спасатель нашарил что-то твёрдое рукой.

Через какое-то мгновение напротив паренька оказалась раскрытая змеиная пасть, в которой он мог пропасть навечно.

Собрав всю свою смелость, Ярослав рывком выставил вперёд руку с чем-то светлым, походящим на кость. Напоровшись на это, рептилия по-змеиному взвизгнула. Но, казалось, хищницу это только разозлило.

Отдёрнув голову, змеюка извернулась, цапнув спасателя за плечо. Перепугавшись, многострадальный ужин тыкнул ей обломком кости прямо в глотку. Змея зашипела, открыла пасть, по-богатырски махнув головой. И Ярослав улетел. Прямо лицом в папоротник.

Ещё более злая и всё такая же голодная, громадная рептилия, проваливаясь в песок, ползала по берегу, выискивая пропавший перекус. Чёрный раздвоенный язык трепетал в воздухе, пытаясь уловить запах. Ярослав лежал ни жив, ни мёртв, боясь шевельнуться и как-то себя выдать.

Из леса вновь донёсся холодящий кровь звук, напоминающий гвалт трещотки.

Пристально, немигаючи посмотрев в тёмную чащу, змея зашипела. И медленно, будто готовая передумать, уползла в воду, теряясь в морских тенях.

Крюков загнанно дышал, всё ещё не до конца поверив, что одним монстром на этот вечер стало меньше. Зыркнув вниз, он уставился на покрытую мхом, поросшую плаунами и хвощами землю. Которая была от него метрах в трёх.

Ярослав чувствовал, что ему следует убираться отсюда, да побыстрее, ведь щёлкающие звуки звучали всё громче и громче. Кто-то неведомый, от того не более безобидный, продолжал приближаться.

Полученные раны саднили, но нужно было двигаться.

Парнишка попытался как можно аккуратнее слезть с древовидного растения, схватившись за большие листья. Только они, увы, не выдержали, как душа поэта, - отправились на встречу с сыро-землёй, прихватив спасателя с собой. С глухим звуком его тушка ударилась о землю. С губ сорвался болезненный стон, даже не дополненный отечественным матом. С трудом призывая оставшиеся силы, Ярослав отклеился от земли, шагая прочь от пугающей "трещётки". К которой с каждым мгновением примешивались неслышные ранее шорохи.

Юнец тяжело ковылял, с трудом переставляя ноги. Он уже и не знал, сколь много прошёл, но никаких звуков не было слышно давно. Темнота густела, скрадывая картинку перед глазами. Адреналин с шоком и удивлением от случившегося давно сошли на нет, никак не облегчая ситуацию.

Каким-то чудом чудесным взгляд зацепился за выступающие над землёй кривые корни, под которыми оказался небольшой проход, прикрытый разлапистыми листьями папоротников. Залезая под дерево, Ярослав искренне надеялся, что это не чья-то нора и он никого там не встретит. Это могла бы быть его последняя встреча. Как оказалось, Госпожа Фортуна всё-таки не поскупилась ему улыбнуться: Крюково беспристрастно встретило пустое логово, оплетённое с мелкими корнями.

Уставший парень пролез подальше от входа и привалился раненной спиной к холодной земле. Сил не осталось, ясных и здравых мыслей тоже. Всё чего он хотел - отдохнуть от непредсказуемого безумия событий, проснуться в той самой разваливающейся хибарке, что бы произошедшее оказалось лишь дурным сном. Ужасным кошмаром с хорошим концом.

Веки дрогнули, закрываясь, пряча плескавшиеся в глазах отчаяннье, испуг, усталость. Ярослав провалился в царство Морфея, оставляя ужасы реальности на завтра. Только по пробуждению он поймёт, что брести куда-то, не запоминая дорогу, является не самой лучшей идеей, а сон на нетёплом и жёстком не даст ничего, кроме возможности схлопотать парочку болезней. Ну да умные мысли, как наши читатели, может, властны судить по себе, всегда приходят потом...

Глава 12

Покойная тётушка начальника сидела за столом в винтажном платье, элегантно отпивая из чашечки кисель. Женщина смотрела в окно. За светлые, чуть качающиеся шторы пробирались лучи весеннего солнца. Совсем близко к стеклу шумела на ветру листва, играя светом и тенью.

- Опять они разбушевались, - заметила тётушка, вновь отпивая из фарфоровой чашки. - Давно надо было с этим закончить. Да только я уже не молода.

Женщина повернулась к Ярославу.

- Тебе бы, милок... - вдруг начала она.

А потом ни с того, ни с сего зарычала, будто разъярённый дракон. Юнец вздрогнул, отшатываясь назад и прикладываясь затылком о книжный шкаф. Несколько томов с грохотом отправились на пол. Один из них, полетевший с верхней полки, саданул спасателя по макушке. И, видимо, ударился паренёк так сильно, что проснулся.

С трудом разлепляя глаза, осознавая, что замёрз и продрог до костей, бедолага слушал переливистый рёв, громом гремевший где-то снаружи. Сглотнув, Крюков робко выглянул из-за листа папоротника.

Два громадных динозавра грызлись, стараясь разорвать друг друга в клочья, попутно оглашая округу рёвом.

- Апчхи! - громко выдал юноша.

Настолько громко, что ящеры замерли, ошарашенно повернув головы к нему. В горле у парня образовался ком, не дающий дышать - настолько пронзительными, точно арктическая вьюга, были их взгляды. Взгляды идеальных машин для убийства. Мясников эволюции. И никакая нора в корнях дерева от них бы не спасла.

К счастью, динозавры не посчитали Крюкова слишком вкусным, продолжая кровавый бой. Сам Крюков не рискнул испытывать судьбу и бросился бежать в противоположную сторону. "От греха подальше", как сказал бы сокурсник бегуна. Вот только далеко молодой человек не умчал. Из-за ствола дерева прямо перед ним выглянула... многоножка. Мордочка которой была больше головы спасавшегося спасателя. Нависая сверху, жуткая доисторическая хреновина щёлкнула чем-то во рту, перебирая своими чёрными цепкими лапками.

Юнец пулей бросился обратно.

Нечаянно выбежав к своему бывшему убежищу, Ярослав остановился. Один из дравшихся гигантов валялся на земле отдельно от головы и пары иных частей тела, уливая всё багряной кровью. А второй втянул чешуйчатым носом воздух, уставившись на свой завтрак. Ящер истекал кровью, поджимал заднюю лапу. Но даже в таком состоянии смог бы перекусить. Как юношу, так и им.

Откуда-то сверху спикировал большущий птеродактиль, верно, привлечённый запахом сырого мяса. Царапнув когтями голову уцелевшего динозавра, он что-то по-звериному крикнул, пытаясь отгрызть от него кусочек. Тот зарычал, стараясь увернуться и порвать нового противника.

Крюков стоял столбом, не в силах пошевелиться.

Раздались те же крики в небе. Заторможено подняв голову, возможный завтрак увидел круживших над лесом крылатых динозавров.

Сглатывая, парень опрометью скрылся в зарослях папоротников. Медленно и несмело, на четвереньках он полез дальше, то и дело боязливо косясь вверх. На его удачу, таких же любителей зарослей, только хищных, юнцу не встретилось. Пробегала какая-то маленькая ящерка и даже зашипела на незваного визитёра, но почти в тот же миг скрылась из виду.

Ярослав грезил выбраться отсюда, из этого странного, нелогичного, абсурдного мирка. Только вот табличка "Выход" или хотя бы что-то подобное никак не объявлялись. Хоть какие-то инструкции - подавно.

Никто не знает, долго ли, коротко ли блуждания в сени папоротников. Ярослав устал как физически, так и психически. Ещё и желудок жаловался на столь пренебрежительное отношение, издавая китовое пение, способное созвать всех жаждущих покушать в округе.

- Апчхи!

От громкого звука какая-то животинка, спокойно ползшая по ветке дерева, вздрогнула и грохнулась на землю.

Слушая завывания желудка, Крюков надломил листик папоротника и попробовал пожевать. Правда, почти сразу выплюнул, стоило горькому, похожему на отравленное молоко соку обжечь гортань.

Заросли заканчивались болотцем. Не решившись проверять, кто может поджидать его там, скрытый растительностью и мутью, Ярослав пополз в другую сторону. Усталость была сильна, но куда сильнее оказался страх.

Паренёк не поверил своим глазам.

Впереди, непонятно откуда и как здесь оказавшись, стояла лачуга. Его лачуга, в которой он был должен жить по контракту ещё много недель. Она была вроде бы такой же, но, при этом, совершенно другой. Ветхая крыша, ставни поросли мхом и какой-то травой. На древесине стен были следы зубов и когтей, оставленные местными обитателями.

Юноша с подозрением покосился на произраставшие вокруг папоротники. Прикрыл глаза и резко открыл их вновь. Но знакомая старенькая хибарка никуда не делась. Она осталась стоять, вызывая кучу вопросов своим существованием.

Спасатель осторожно встал, боязливо оглядываясь. Тропические джунгли казались умиротворёнными райскими кущами. Но так казалось лишь на первый взгляд.

Прошелестев вайями папоротников, юнец подошёл к двери. Зачем-то постучал.

Где-то за спиной послышались грузные и негромкие, боящиеся спугнуть добычу шаги.

Крюков дёрнул дверь на себя, влетая в дом. Захлопнул её за собой, привычно проворачивая золотистый замок-защёлку. И обомлел.

Он оказался не в бедной лачужке. Он был в своей сгоревшей квартире! Квартире, где он столько лет жил, пока она не стала безжалостно съедена огнём.

- Дьявол!!! - От стен отразился непроизвольный вскрик.

Юнец помнил свой дом так, будто только вчера его и покинул. Шкаф с банкеткой в прихожей, одинокая ключница на стене... Да даже куртки с кофтами так же висели на крючках! Словно и не было никакого пожара, словно Ярослав не терял своё жильё с вещами.

Заставив вздрогнуть, из глубины квартиры донёсся какой-то механический звук.

По телу побежали мурашки.

Слишком похоже, слишком знакомо, слишком непонятно.

Не до конца не веря в увиденное, Крюков прошёл по чистому серебристому ковру, купленному в Италии три года назад. Вышел в гостиную, недоуменно уставившись на город, распростёршийся за окнами внизу.

"Может, галлюцинация?" - здраво предположил паренёк.

Он вышел на кухню. Здесь тоже всё сохранилось. И тёмный двухдверный холодильник за восемьдесят косарей, и морозилка, и шкафчики с резной отделкой ручной работы, и куча прочей дорогущей кухонной утвари. Магнитики на холодильнике напоминали о добром прошлом, путешествиях, куда хотелось вернуться вновь. Конечно, в дороге и на работе всякое бывало. Ан бегать от доисторических голодающих ещё не приходилось!

Магнитик в виде Джокера будто бы подмигнул, продолжая улыбаться венецианской маской.

Вновь раздался механический барахлящий звук.

Последовав на него, юнец вышел в гостиную. На стеклянном журнальном столике стояло старое дедово радио, нескладно шумя. Крюков взял его в руки, осматривая. Повернул переключатель, настраивая частоту. Радио, что логично, продолжало барахлить.

- Призовёшь ещё кого не надо, - буркнул Ярослав, отключая советскую вещалку.

Поставив замолчавшее радио на столик, юноша задумчиво вернулся в прихожую. Щёлкнул выключателем, включив, выключив свет. И, мечтая оказаться не в гуще кошмаров, а в своём счастливом прошлом, выдохнул, открывая дверь.

Глава 13

Перед носом клацнула клыкастая пасть.

Ярослав с силой хлопнул дверью, да так, что стены затряслись. Спасатель пытался развидеть огромную клыкастую "топку", наваливаясь на дверь.

- Да нельзя же так пугать! - выкрикнул Крюков, прижав руку к груди, где бешено колотилось сердце. - Вот и вышел погулять.

"Раз, два , три, четыре, пять, скоро мы пойдём гулять" - пронеслась в голове песенка с далёкого детского утренника.

Скрежет резко обрушился на дверь, от чего та заходила ходуном. Кажется, незваный гость решил, что ему всё-таки надо было зайти и чаи погонять.

"Ага, конечно, с закуской в виде меня".

Спасатель не знал, почему мысли скакали. Может, от пережитого испуга, может, от голодовки, может, листик, который он пожевал был не слишком не только на вкус, но и на последствия. Но, к несчастью человека, монстру, долбившемуся в дом, до человеческих размышлений было слишком далеко. Если у чешуйчатого сейчас и были мысли, то только о еде.

Неожиданно рычание за дверью смешалось с щёлканьем и шипением, а бедная металлическая дверь с мягкой обшивкой могла вздохнуть с облегчением, ведь монстру стало не до неё. Вместе с тем облегчённо выдохнул Ярослав, поняв, что и не до него в том числе. Решая глянуть в окно, чтобы узнать кто к нему ломился и кто его нечаянно спас, парень пошёл к гостиной предварительно закрыв дверь на все возможные замки. Но там был всё тот же мегаполис. Только... пустой. На улицах не было видно ни одного человека. Высокие многоэтажки казались старыми, брошенными, поросшими всевозможной растительностью.

Вздыхая, Крюков решительно отправился на кухню.

Холодильник разочаровал грязными стенками, редкими сгнившими остатками еды и целой стаей огромных тараканов с мерзкими длинными усиками, которые в момент открытия холодильника разбежались во все стороны.

"М-да, ловить тут нечего" - обречённо подумал спасатель, с отвращением наблюдая за тараканами, и захлопнул дверцу. Не желая терять надежду, юноша принялся проверять шкафчики. В одном из них оказалась пачка печенек с шоколадной крошкой.

- Что ж, всяко лучше, чем ничего. И на вид выглядят аппетитно.

Откусив немного, Ярослав осознал, что печеньки не только на вид аппетитные. А после голодного бремени выживальщика вообще, как манна небесная.

- Хм, а если к ним ещё и чаёк добавить... - посещали светлые мысли тёмную голову.

Юнец потянулся за чайником, собираясь налить в него водички и с верой в то, что эта самая водичка будет чистая, хотя кран был сломан ещё до пожара. К удивлению Ярослава, кран оказался полностью исправен. Из него потекла прозрачная вода без хоть каких-то видимых примесей. Обрадовавшись, юноша полез в шкафчики за самим чаем. Но, стоило спасателю только открыть дверцу, как его что-то с силой стукнуло по голове, после чего это "что-то" со шлепком упало на пол.

- Почему у меня дежавю? - проворчал Ярослав, путешествуя взглядом до пола.

Там лежала книжка. Какая-то страшненькая, потрёпанная, больше похожая на тетрадь формата А4. Разве что обложка не зелёная и на ней отведённых строк с надписью "Тетрадь" нету.

- Какой же бред! - усмехнулся Крюков, зная, что у него в доме вообще книг не было. А тетради не водились с института.

Спасатель повернулся к шкафчику. И уронил челюсть.

Вместо добротных специй, соли, сахара, пачек со всякой всячиной и чаёв лежали кое-как сложенные книжки. Такие же, как та, что улетела на пол.

Любитель чая закрыл дверцу. Открыл её снова. Картинка не поменялась.

- Какой дурак это сделал? - проворчал спасатель, пытаясь запихнуть проклятущую книжку обратно. Но она будто сопротивлялась. И не запихивалась.

Обречённо вздыхая, юноша швырнул книгу на стол, отправившись проверять другие шкафчики. В них было абсолютно пусто. Даже в том, где раньше что-то было.

- Чертовщина! - прошипел парень, захлопывая дверцы.

Вдруг из другой комнаты опять зашипело радио.

Вздрогнув, юнец отправился туда.

Шум стрекотал, будто бесконечно скомкивающийся листок, только делал это куда громче и пронзительнее. Ярослав взял приёмник в руки, думая, как бы отключить тот наверняка.

Раздался громкий удар в дверь. И приглушённый рык динозавра.

Ярослав схватил радио, судорожно тыкая на кнопки. По двери скрежетали когти. Мельком выглянув в коридор, парень увидел, что та чуть ли не вылетает от каждого удара. И неясно, сколько так будет продолжаться.

Двери между прихожей и гостиной не было. В своё время Крюков не захотел на них тратиться, поэтому во всём доме можно было закрыться разве что в спальне или в ванной. И то... если металлическая дверь не выдержит, надолго ли хватит деревянной со стеклянными вставками?

Спасатель кинул гудящее, шипящее радио на диван, налегая на него сверху подушкой, пытаясь не то задушить, не то раздавить.

Дверь вновь содрогнулась, со скрежетом сгибаясь. Донёсся рык.

Выругавшись, юнец зачем-то забежал на кухню, потому что она была ближе. Он собрался рвануть назад или хотя бы стол к дверному проёму подвинуть. Но раздался звук с лязгом выбитой двери, пластом рухнувшей на пол.

Слушая сумасшедший стук своего сердца и цокот громадных когтей, становящийся всё ближе, Ярослав распахнул дверцы пустого напольного шкафчика и утрамбовался туда, боясь, что динозавр его заметит, кое-как закрыл за собой, нечаянно хлопнув дверцами.

В квартире было тихо.

Не смолкал лишь шум старого радио, будто электризуя звенящую тишину.

А у парня в голове крутилась только одна мысль: "Заметил или нет?".

Глава 14

Крюков затаил дыхание. Тишина становилась настолько густой, что, казалось, в ней можно задохнуться.

Нечаянно дёрнувшись, Ярослав задел дверцу шкафчика. Она протяжно скрипнула, распахиваясь. Юнец старался прикинуться позабытой богами в дальнем углу буханкой хлеба, плавно переходящей из стадии не подающего признаков жизни объекта в булочного упыря, пытающего воскреснуть вопреки законам логики.

Из соседней комнаты не доносилось ни единого звука. Если не считать тихо шумевшее под подушкой радио, принявшееся пришёптывать на разные лады. Ярослав хотел закрыть дверцу, но боялся пошевелиться.

Тихое клацанье раздалось с соседней комнаты, пугая до стынущей в жилах крови.

Вдруг, откуда-то из-за стен квартиры, раздалось громкое щёлканье вперемешку с шипением. Цокот в доме прекратился, словно чудовище, зашедшее в здание, остановилось, чтобы прислушаться к новым звукам. Шаги, до этого приближающиеся, стали отдаляться. Видимо, что-то там заинтересовало динозавра куда больше, чем нервная скрипящая дверца.

Крюков сидел в шкафу, ожидая, когда странные звуки станут стихать или хотя бы удаляться. Он не хотел выдать своё присутствие каким-то неловким движением, неаккуратным шагом - хищник ведь только-только ушёл. Так что, тихонько облокотившись о стенку внутри шкафчика, юноша принялся ждать, прикрыв глаза, пытаясь не поддаваться спокойствию и сохранять панику. Вернее, пытался-то он сделать наоборот. Но, скажем честно, попытки его с натяжкой тянули лишь на первый вариант.

Спасатель не знал, сколько уже просидел. Десять минут? Час? Два? Всё тело уже затекло. Звуки снаружи утихали под аккомпанемент яростного шипения и скуления. Ярослав вылез из шкафчика, с осторожностью умудрённой жизнью мыши выглянул из кухни. Вышел в тёмный коридор, на цыпочках шагая к выходу, не обращая внимания на чуть шумящее радио.

Следы когтей и сбитые вещи с полок были его безучастными спутниками. Дверь, металлическая с мягкой обвивкой, была вся измята, изуродована когтями и клыками, уныло валяясь на полу.

"Это больше не надёжное место, где можно укрыться" - обречённо думал юнец, смотря на то, что было его домом. Который он потерял и нашёл, чтобы потерять вновь.

- Что ж, придётся идти к тому городу. Может, там я найду что-то для выживания. - Тихий шепот сорвался с уст, пока голова пыталась придумать, как дойти до разрушенного и скорее всего не населённого пункта, не умерев по пути.

"Не стоит здесь слишком задерживаться, мало ли кто ещё придёт? " - раздалось в голове парня.

Понимая, что без каких-либо вещей ему будет совсем туго, двинулся на поиски сумки. Он обошёл всю квартиру, страшась спальни. Потому что не понимал, есть ли там кто-то, притаившийся за углом, за прикрытой дверью, или давно ушёл оттуда. Вот и пришлось парню тщательно перерывать вещи в прихожей, надеясь отыскать нечто подходящее. Увы, но надежды его не оправдались.

Вздыхая, Ярослав тихо подкрался к двери с узорчатыми вставками. Она не была закрыта. Но понять, что за ней, не получалось.

Решившись, Крюков заглянул внутрь. Встречаясь взглядом с жёлтыми глазами динозавра.

Осознав, что морда ящера находится напротив его лица меньше, чем в полуметре, спасатель завизжал, захлопывая дверь. Ту сразу же снесло от мощного удара, не успел юноша отбежать хотя бы на три шага.

- Фу! Нельзя! - кричал он, спасаясь за диван. Через который доисторическая орясина легко перепрыгнула, плотоядно принюхиваясь. - Пошёл вон! - Динозавру досталось торшером по морде.

Морда поморщилась, грозно зарычав.

- Иди отсюда! - Ярослав тыкнул торшером ящеру в лоб.

Динозавр схватил обидевший его предмет зубами, легко перекусив. Со злобой и хрустом.

- Это был эксклюзивный выпуск, - пробормотал спасатель, глядя на огрызок торшера в своей руке.

Взвизгнуло радио. Оно зашипело так громко и пронзительно, что юнец, забыв о чудище, выронил всё из рук и зажал ими уши. Динозавр же что-то рыкнул и решил ретироваться от греха подальше, лишь украдкой принюхавшись.

- Заткнись! - прошипел парень. Юнцу казалось, что от шума у него вскоре лопнут барабанные перепонки.

Неожиданно тарахтелка и впрямь замолчала.

Спасатель выдохнул.

- Наконец-то...

Зачем-то заозиравшись, он ушёл в спальню. Там в шкафу нашёл сумку, лежавшую на своём обычном месте. Взял пару кофт, штанов, тоненький пододеяльник, медикаменты, которые удалось отыскать. Хотел ещё и еду прихватить, но в кухне оказалось пусто. Даже странных тетрадок-книжек не нашлось.

Проходя мимо дивана, Ярослав взглянул на дедово старенькое радио. Подумав о чём-то, молча запихнул его в сумку.

Вот вроде бы, насмотревшись всякого в интернете, Крюков делал себе тревожный чемоданчик на случай какого-нибудь бедствия или зомби-апокалипсиса. Поверьте, после ужастиков с зомби и не такое вытворить можно... Но только даже от простого пожара тот не помог, превратившись в пепел в первую очередь. И теперь от него толку тоже не было. Ведь не было самого чемодана. Парень обыскал всю квартиру, ни на обычном месте, ни в неожиданном чемодана не найдя.

Неужели то, что должно произойти, произойдёт всё равно, как ни старайся это предотвратить? Неужели судьба к людям настолько беспощадна?

- Прощай, старый дом, - произнёс Ярослав, стоя и глядя на побитое снаружи, покосившееся от времени здание.

"В новый путь, и, желательно, счастливый" - подумал он.

Затаённая внутри надежда придавала сил на невозможное и, определённо, опасное.

Глава 15

Перепрыгивая через поваленный ствол дерева, что был весь изъет изнутри жучками, Ярослав устало выдохнул, пытаясь прикинуть, сколько он уже прошёл и сколько ещё осталось.

"Может, половину пути я миновал?" - вопрошал он у себя же в голове.

Слишком расслабившись, Крюков, ха, запнулся о крючковатый корень. И, падая, не мог поверить в свою удачу. Или неудачу. Всё-таки, учитывая, сколько он успел побегать от местного не очень доброго населения, умудрившись не убиться и даже сильно не поранившись, мелкие ссадины не в счёт, парень оказался свален с ног стараниями какого-то кореня.

Наверное, можно отметить, что у судьбы было чувство юмора. Своеобразное, да. И что эта мадам одной шуткой никогда не ограничивалась.

Отлепляя свою бренную тушку от земли, потерев ушибленные колени с локтем, Ярослав лицом к лицу столкнулся с, без сомнений, дружелюбной, такой покрытой чешуёй мордой, с самыми отзывчивыми, ярко-красными, с вертикальным зрачком глазами.

- Дьявол! - только и успел произнести юнец.

Яростно рыкнув, ящерица показала свою клыкастую улыбочку и кинулась прямо на опешившего спасателя. Тот не придумал ничего умнее, кроме как стукнуть ящера сумкой, ибо больше под рукой ничего не было. Нашарив какую-то палку, Ярослав запулил в противника ещё и ей, после чего, на бодрящем адреналине, взлетел по ближайшему дереву, аки заправский леопард. Устроившись на высокой веточке, юноша наблюдал, как недовольная морда внизу наблюдает за ним. Напоминала она чем-то бисентенарию. А может, ей и была. В любом случае, тварь представляла собой трехметровое нечто, покрытое пёрышками. И даже имело при себе длинный полосатый хвост. Но, несмотря на довольно милую внешность, сказать "кыс-кыс" и погладить эту кровожадную ящерицу не хотелось.

Ярослав устало вздохнул.

К динозавру внизу подбежал точно такой же.

Крюков сглотнул, нервно стискивая свою сумку. Еды в ней не было. Сколько получится прождать в этакой осаде - неизвестно. Конечно, были какие-то лианы с широченными листьями, что оплели высоченное древо, но их съедобность стояла под большим-большим вопросом.

Динозавров внизу стало три. Задрав мордашки, они перерыкивались между собой, не сводя глаз с аппетитного спасателя.

Один звероящер, странно урча, прыгнул на ствол дерева, суча по древесине когтями. Неумело, медленно, но поднявшись на пару метров от земли.

- Брысь! - Ярослав запулил в ящера сухой веткой. При встрече с которой динозавр скуксил физиономию и скользнул обратно. - Что ж такое-то!

Динозавров было пятеро.

Семеро.

Кто-то ложился подле дерева, ожидая, кто-то пытался на него взобраться, кто-то просто ходил кругами рядом. И их было уже десять.

Ярослав тяжело вздохнул. Перспектива выживать на дереве его не то чтобы радовала. Без воды, еды и туалетной комнаты... Он однозначно не был к такому готов. Зато ящеры считали, что блюдо находится в состоянии полной готовности, но почему-то вдруг стало изображать из себя взбесившуюся сосиску.

- Вас что, дома не кормят?! - раздалось откуда-то.

Из-за высоких папоротников вылетела... девушка с метлой наперевес. В тёмном дорогом платье.

- Пошли вон отсюда! - Одному из динозавров прилетело метлой по боку. Он повернул голову, что-то проворчав на нечеловеческом языке.

- Брысь!

Печально переглянувшись, ожидающие перекуса куда-то убежали. Девушка шагнула следом за ними, но её набрался смелости окликнуть Ярослав:

- Простите! Как мне пройти в город?

Девушка подняла на него взгляд. Юнец вздрогнул. Потому что глаза у неё были такие же красные, как у нападавших динозавров.

- В трёх милях за заходом солнца, - произнесла она жутковато-певучим голосом. - Но отсюда тебе вечности не хватит, чтоб дойти.

- То есть, на западе? - пытался здраво мыслить Ярослав.

- Нет здесь запада, - огорошила красноглазая.

- Эм... А востока?

- И востока нет.

- Да где я тогда, чёрт побери?!

- Не зови чёрта, я и сама побрать могу, - хмыкнула девчонка. - В краях ты, где смерть живёт. Твоя ли? Кто знает. Слепа она, да чует всё. В городе тоже она живёт. Она повсюду здесь. В каждом взгляде, в каждом шелесте, в каждом шёпоте. Простолюдину не протянуть тут долго.

- Но пока я живой, - заметил Ярослав.

- Тебе придётся убить или умереть. Не всё то, чем кажется. Особенно, если ты это сам себе придумал.

Засим чудаковатая незнакомка скрылась, исчезнув пугающей тенью среди леса.

- Сумасшедшая... - пробормотал Крюков.

- Едва ли, - донеслось откуда-то шелестом листвы.

Глава 16

Ярослав спускался с дерева. Он неудачно зацепился рукой, выругавшись.

Из щели между ветвями что-то торчало.

Вздохнув, спасатель вытянул это что-то. И ошарашенно моргал, разглядывая тетрадь с однотонной светлой обложкой. Потрёпанную, большую. Точно такую же, какую находил в себя дома. Какую ещё недавно держал в руках.

— Бесовщина! — заключил Крюков, выкинув тетрадь куда подальше.

Вдруг откуда-то сверху свесилась глазастая морда с ярким воротником. Сглотнув, юноша быстрее полез вниз, причитая:

— Никакого покоя!

Морда зашипела, с треском перебирая когтистыми лапками по коре. Ярослав тоже торопился, с грустью осознавая, что внизу не безопаснее.

— В Сибири обещают похолодание. — Заставив спасателя вздрогнуть, с помехами заговорило радио. — Температура может упасть на целых шестнадцать градусов. Понижение предстоит аномально резким. Также повысилась вероятность затяжных дождей.

Привлечённый звуком, некто чешуйчатый мелькнул в папоротниках.

Снова выругавшись, Ярослав открыл сумку и принялся судорожно в ней копаться, отыскивая радио. Которое провалилось почти что на самое дно.

Морда с воротником подбиралась всё ближе.

Спасатель попятился, костеря тот миг, когда взял ручку и подписал договор, за этим занятием выискивая треклятое шумящее радио.

— Говорят, скоро обещают конец света, — слышался голос диктора за помехами.

— Что ж, я бы на это посмотрел, — говорил другой.

— Да, все расходятся во мнениях, как же это произойдёт: взрыв, похолодание, ядерная катастрофа, цунами...

— Как по мне, наблюдать за взрывом было бы эпичнее всего.

Ярослав вытянул радио, тыкая на кнопку выключения.

— Заело?! — осознавал он.

Покрутил шестерёночку. Помехи стали тише, потом громче, снова тише. Но не замолчали. Как и голоса, звучавшие на их фоне.