По струнам души

Пролог

Сегодня наша вторая годовщина.

Не могу поверить, что целых два года пролетели так незаметно.

Мы начали встречаться в одиннадцатом классе. Мое знакомство с ним было фееричным: я честно считала Дана зажравшимся мажором. Но он доказал, что первичное мнение бывает ошибочным.

Да, спустя два года в моем сердце до сих пор летают бабочки. Они обжились, построили домики, завели потомство. Взгляд, как тогда, теплеет при виде его серых, как туман глаз, яркой улыбки, вкрадчивого голоса. Теплые, сильные руки с той же нежностью обнимают меня. А с губ срывается это теперь легкое «люблю».

- Солнышко, тебя ждет сюрприз, - прошептал в трубку парень. – Подождешь немного до вечера?

Улыбнулась уголком рта.

- А у меня есть выбор?

В субботу нет пар, а преподавателям я ничего не задолжала, поэтому с чистой совестью могу заняться ничегонеделаньем. Точнее, дело есть – ждать назначенное время и держать подарок для него возле себя, боясь, что в нужное время он резко пропадет. Потом буду его искать, опоздаю и испорчу нам праздник.

Я честно мирилась с ожиданием … примерно часов пять. Сделала немного курсовой, посмотрела кино, посмотрела в потолок, в окно не забыла. Осень в самом разгаре.

В общем, я решила поехать к нему в студию. Тоже сделаю сюрприз.

Данил у меня популярный музыкант. Я поддерживала парня с самого начала его карьеры. С тех самых пор, когда он своей магической улыбочкой заставлял меня таять на пол концертного зала, где мы вдвоем запирались по вечерам, чтобы он играл только для меня. У него магический голос. За два года сколотил группу и стал известным, пока правда без гастролей. И до сих пор я рядом и горой за него и ребят.

Теперь у него еще больше фанаток, чем было в школе. Они не дают прохода, восторженно пищат и просят автограф или номерок. Но я уверена в своем парне. За все это время он ни разу не дал мне повода усомниться в нем. И даже известность не помешала быть только со мной. Мы же любим друг друга. А любовь сильнее всяких соблазнов. Правда?

Быстро настрочила сообщение парням из его группы. Вал ответил, что Дан там один. Все сегодня сидят дома.

Студия находилась в сорока минутах езды от общаги, в которой я жила. Я прихорошилась у зеркала и взяла подарок. Сегодня ничего не испортит такой день.

На крыльях любви неслась на остановку, а там почти без пробок вылезла в центре города, у кучи огромных дорогих высоток. Здесь еще располагаются элитные рестораны, бутики, офисы, одно здание вообще целиком какой-то юридической фирмы.

Я забежала в одно, по сути ничем не отличающееся от других: они все целиком состояли из панорамных окон и уходили высоко вверх. Внутри все обстояло так же шикарно, как и снаружи: красный ковер тянулся через весь холл, люстры тихо звенели своими маленькими кристалликами, а бежевые стены увеличивали яркость освещения, делая это место чуть ли не ресепшеном в рай. Охране я предъявила пропуск, мне его еще сделали на начале карьеры Дана, чтобы я вечно не стояла тут в ожидании, пока парень спустится и заберет.

По идеально ровному паркету направилась к лифту. На диванчике сидела какая-то девушка, почему-то вдруг заинтересованно поглядывающая на меня. Через секунду она отвела взгляд и принялась что-то активно строчить в телефоне. Лифт поднял меня на пятнадцатый этаж. Длинный белый коридор с кучей одинаковых с виду дверей. Повернула налево и очень тихо опустила дверную ручку. Почти беззвучно. Подойду сзади, закрою ему глаза – пусть угадает кто!

Небольшой холл, где за стойкой обычно сидит так раздражающая меня секретарь Ниночка. Здесь стоит диван для удобства посетителей и кулер. Одна из дверей ведет в звуконепроницаемый зал, где парни обычно репетируют. Именно оттуда я услышала голоса: дверь была приоткрыта. Сладковато-приторный женский голос что-то говорил. Второй был мужским, в нем я узнала Данила.

Беззвучно заглянула в щелку, взыграло любопытство.

Данил сидел спиной на крутящемся офисном кресле и что-то писал. А за ним стояла ко мне спиной темноволосая девушка. Волосы мягкими волнами струились по спине. Какая-то фанатка? Им же нельзя сюда.

- Ты совсем умотался. Концерты, фотосессии, репетиции. Я помогу тебе расслабиться, тебе же это всегда нравилось, - произнес вкрадчивый, знакомый шепот.

Неожиданно та медленно сняла рубашку и осталась в одном лифчике, ее она мягко опустила на пол. У меня перехватило воздух. Я крепко сжала челюсть, чтобы не вскрикнуть.

Прикрыла рот ладошкой, таращась на ее идеально ровную спину и тонкие лопатки.

- Как нельзя кстати, ты так отлично делаешь … - он повернулся к ней с улыбкой, которая тут же застыла. В глазах что-то мелькнуло.

Уж не мужское ли похотливое желание?

И что она там отлично делает, изменщик?!

Девушка плюхнулась к нему на колени и обняла за шею, что-то мурлыча и предлагая себя.

Бабочки внутри резко упали на дно желудка и медленно погибали. Превратились в пепел, который тут же развеял пустынный ветер. Примерно такую же засуху я почувствовала в горле, а возможно, мне просто мешал вставший там ком. И слезы… они навернулись так резко, что я за секунду стала видеть эту ужасную сцену расплывчато. Пришлось моргнуть, чтобы вернуть четкость картинки.

Все внутри меня произошло за несколько секунд. От внезапно навалившейся слабости я случайно тронула дверь, и та со скрипом дернулась.

Дан резко повернул голову ко мне, его глаза расширялись от ужаса, и через секунду заминки парень грубо спихнул с себя девушку на пол.

- Ева! – С мольбой взглянул на меня.

А с пола с видом победительницы смотрела на меня …

Глава 1

За три недели до событий. Ева

Я шла по залитой закатным солнцем улице. Рыжие волосы трепал свежий осенний ветер, параллельно заигрывая с легким мусором на дороге.

В рюкзаке раздалась вибрация. Поспешно достала телефон и приложила к уху.

– Да?

– Солнц, ты скоро? Вот говорил же тебе, давай заеду. Нет, в пробках постоять решила, – забухтел на том конце провода мой парень.

– Дань, я уже подхожу, – прищурилась и увидела край здания, в котором он сегодня выступает. Все здание в два этажа целиком занимал шикарный клуб, единственный на несколько километров, всех остальных конкурентов просто выживали с этой территории. Ничего личного, просто бизнес.

Всех да не всех, совсем недавно на соседней улице открылось еще одно, довольно престижное заведение. Думаю, именно по этой причине владелец «Сапфира» решил отвалить нехилую сумму менеджеру нашумевшей группы «Закат».

За какую-то пару лет они стали настолько известны в городе, что, где бы мой парень с ребятами ни выступал, зал был забит до отказа. Менеджер «Заката» постоянно улыбался и повторял, что «искал золото, а нашел бриллиант». Как по мне, он просто наживается на мальчиках, но говорить вслух я это не стала – Глеб исправно выполнял свою задачу. И концерты, и популярность только росли. А завидев сияющие глаза Дана, я просто не могла сказать ему что-то плохое. Больше всего я ценила его стремление и упоенно поддерживала мечту парня.

Перед входом собралась огромная толпа и просто километровая очередь. Слышала, что что-то подобное происходит и в обычные дни. Клуб на самом пике популярности, в него едут даже с другого конца Москвы, а ВИП-столики забронированы на месяц вперед.

– Ну не-е-ет, – еще раз пугливо взглянула на давку и входа и по привычке повернулась за угол.

Где-то здесь есть второй выход. Через него после концерта сбегают музыканты, чтобы их не разорвала на главном входе восторженная толпа. За зданием обнаружилась неприметная, сливающаяся со стеной дверь. Возле нее стоял огромный верзила в форме охраны клуба. Мужчина был просто скалой, встань он перед этой дверью, я бы ее даже не заметила.

– Вход закрыт. – Он вырос у меня на пути.

– Я девушка солиста «Заката».

– Пропуск. – Его не убедил мой статус.

Я пошарила по карманам. Не найдя там заветной карточки, полезла в портфель. Охранник смотрел на это с брезгливым равнодушием, дескать, не ты первая, не ты последняя пытаешься таким способом обмануть охрану и пробраться к кумирам.

– Черт. – Я перетрясла весь рюкзак.

– Если нет, проваливай. – Мужик вежливостью не отличался.

Вздохнула и взяла телефон. До последнего не хотела отвлекать Дана от подготовки к концерту, но если я к нему не попаду, он расстроится.

– Ты точно где-то близко? – Он взял трубку почти сразу, на фоне слышалась тихая клубная музыка. – Может, за тобой заехать все-таки?

– Я забыла пропуск, – тон моего голоса стал виноватым, – давай набьем мне его на лоб, так точно ничего не потеряю.

Он засмеялся.

– Места на твоем лбу не хватит на все пропуска в городе. Сейчас кого-то пришлю. А то моя нога застряла в проводах, которые услужливо раскидал по гримерке Славик. Еще дерну и что-нибудь отключу ненароком.

– Э, это творческий хаос! – возмутился тот на заднем плане.

– Ну-ну, – хмыкнул Дан. Я мило улыбалась их перепалке.

Отняла трубку от уха и гордо посмотрела на охрану. Перед такими шкафами расшаркиваться не стоит.

– Сейчас за мной придут.

Он недоверчиво свел брови, но промолчал. Правда, стоять непоколебимой горой перед входом не перестал.

Через две минуты его рация ожила, какой-то голос ему что-то объяснял.

– Понял, Сергей Владимирович, – коротко ответил верзила, и его лицо стало услужливым. Ну, по крайней мере, пыталось. С такой работой они не особо умеют улыбаться и быть дружелюбными. Зато он перестал смотреть на меня как на кусок грязи. – Проходите, Ева Алексеевна.

Он сделал один большой шаг, и проход открылся. Амбал даже дверь сам отпер, жестом приглашая войти.

Мне навстречу по коридору кто-то спешил. Темные волосы, деловой темный взгляд, дорогой костюм.

– Приветствую в «Сапфире», – галантно улыбнулся парень ненамного старше меня. Лет двадцать четыре, может чуть больше. – Я владелец этого заведения, хочу извиниться за задержку у входа. У нас с этим строго, сами понимаете.

– Я понимаю тебя… вас, – смущенно вернула улыбку. О том, что у известного клуба очень молодой хозяин, долго трубили газеты в течение нескольких лет, да и до сих пор нет-нет да вспомнят и обмусолят. Они давали этому месту пару лет, мол, наиграется и все развалится. Каково же их удивление сейчас, наверное.

– Сереж, давай я займусь нашей гостьей, а тебя ждут в зале. – К нам заспешила стройная русоволосая девушка. На ней идеально сидело аккуратное короткое платье. Такой стиль я называю «парадный, деловой». Возможно, она его секретарь или типа того.

– Хорошо. – Он коротко поцеловал ее в щеку и, еще раз извинившись, покинул нас. А может, и не только секретарь…

А потом до меня доперло, что это молодая жена владельца. О да, из газет много чего можно почерпнуть помимо желтой прессы.

– Я Злата, – представила девушка, – позволь проводить тебя на ВИП-место.

– Подожди! – тормознула ее. – Я хотела сначала увидеться с парнем и ребятами. Перед концертом.

Она дружелюбно улыбнулась.

– Точно, как это я не подумала. Прошу за мной.

Она постучала каблучками вперед по коридору, а я пошла следом, стараясь не упустить ее из виду.

Мимо кто-то прошел, саданув плечом.

– Ай! Смотри, куда идешь, коридор, между прочим, шир …

Я повернулась и заметила Мрака, барабанщика из группы Дана. Высокий парень и бледный, как Эдвард из Сумерек. Такой же, кстати, холодный по характеру. Наверное, именно из-за этой черты какая-то часть фанаток, как раз поклонниц фильмов про вампиров, души не чает в этом странном для меня человеке. Только есть одно огромное НО, перекрывающее его достоинство истинного вампира: Мрак грубиян и нахал. И вообще скользкий тип. Когда он попал в группу, был еще ничего, а потом слава свинтила ему пару шурупов на крыше, и та стала плавно съезжать.

– Ева, опять пришла к нашему фронтмену. – Он скривился, губы сжались в тонкую линию, будто кто-то очень неровно прорезал линию в пластилине.

– Не рад меня видеть? – Я выгнула бровь.

– Не рад тебя видеть … рядом с ним.

Он отвернулся и пошагал дальше, засунув руки в карманы. Я удивленно похлопала ресницами ему в спину, затем, легко забыв наш бесполезный разговор, повернулась к Злате, которая молча ждала меня в конце коридора. Невольно испытав чувство вины, ускорилась и встала рядом с ней.

Через несколько поворотов услышала знакомый смех.

Дверь гримерки была приоткрыта, я обрадованно обогнула Злату и зашла первой. Она прошептала что-то типа «я тогда вас оставлю» и удалилась по делам.

– Ева-а-а-а! – обрадовались ребята.

Глава 2

Ева

В группе Дана всего четыре человека, и все относились ко мне с теплотой. А некоторые… даже слишком тепло, но об этом не сейчас.

– Мы уже думали, ты не придешь.

Ко мне первым подбежал Славик. Раскрыв свои огромные объятия, он уткнул меня лицо куда-то себе в грудь. Он вообще тот еще шкаф, правда, поменьше верзилы с входа будет. Несмотря на все, он остался добрый и простым человеком. – Как бы мы начинали без нашего талисмана.

– Если ты меня не отпустишь, – задыхаясь его духами, прогундосила я, – то следующие выступления точно пройдут без меня.

– А ты где будешь? – затупил парень, все же додумавшись дать мне доступ к свежему воздуху. Ну свежему – это громко сказано, Вал, походу, здесь курил. Вообще он Валера, но у большинства парней сценические имена. Этому так зашло прозвище, что он просил и в личной жизни называть его так же. Ну и я уже как-то привыкла.

– А я, дорогой Славик, уеду дышать чистым воздухом куда-нибудь подальше. От твоих духов я почти теряю сознание.

Он хохотнул.

– Я же говорил, что девушкам трудно передо мной устоять.

– Ну ты же понимаешь, что это не от переизбытка чувств?

Слэв важно поднял палец.

– Главное – результат.

Вал, сидевший у входа, просто потянулся и дал мне кулачок, дружелюбно кивнув.

– Ну все парни, расступитесь, моя девушка все-таки ко мне пришла в первую очередь.

До меня наконец-то добрался Данил, при виде него, даже спустя два года наших отношений, все равно сердце заходится в каком-то бешеном ритме. Ну какой же он красивый сейчас. Особенно после визажистов, которые совсем слегка подправили тон кожи, поработали с волосами так, что они уложены на один бок и блестят от лака, и нанесли какой-то грим. От вида моего брюнетика с ростом под метр восемьдесят, да еще и с татуировками на обеих руках фанатки почти что в обморок от счастья падают. В узде их держит наличие меня. И то совсем немного, что печалит.

Ну а что, не шкаф, подвинусь?

– Ну Дан, – возмутился Славик, обводя взглядом гримерку в поисках чего-то.

– Двадцать лет Дан, – выдал мой парень излюбленную шуточку.

– Ева вообще-то и по нам соскучилась, мы же так давно не виделись.

– Да, – серьезно поддакнула гитаристу, – со вчерашнего вечера.

Уголки губ сами по себе дернулись в усмешке.

– Не язви, – скорчил смешную мину и пошел отпинывать остатки проводов в угол. За один все-таки зацепился и грузно полетел на пол.

Вал разразился хохотом.

– Это карма, дорогой мой друг! За то, что ты такая свинья.

– Отвали. – Тот улыбнулся и медленно поднялся, дальнейшие действия проводя с осторожностью.

– Соскучилась по мне? – Наконец-то полностью завладел моим вниманием парень, обнял и притянул к себе.

Я вдохнула родной запах и просто кивнула.

– Тогда вечером ко мне едем, поняла? – Он наклонился к уху и нежно в него подул. Мурашки побежали по коже.

– Мне надо учебники на завтрашние лекции взять.

– Хорошо, заедем еще в твою общагу.

– Ребятки, десятиминутная готовность!

К нам в гримерку зашел Глеб. Высокий, плечистый и элегантный мужчина лет эдак двадцати восьми, чем-то мне напоминает одного типа из прошлого, Владика. Волосы всегда идеально зализаны назад, а глазки прячут свою хитрожопость под маской чрезмерного дружелюбия.

– Все следуйте к сцене, Ева, можешь пройти в ВИП-зону. И где носит Мрака?

Из-за его плеча показалась Нина. Его секретарь.

У-у-у-у. Змея.

Наши отношения не заладились с первого дня знакомства, когда она выпрашивала у Дана автограф и я приняла ее за очередную назойливую фанатку. Собственно, даже будучи секретарем, она не перестала быть его поклонницей и при случае нравоучительно советовать мне, как лучше вести себя с собственным парнем. Вот она якобы берегла бы его и сдувала пылинки, бла-бла-бла.

– Ой, Глебушка, – певучим голосом обратилась к менеджеру темноволосая Ниночка, как бы случайно касаясь его плеча своими не в меру большими буферами. Кстати, рубашка, кажется, маловата, они из нее слишком настойчиво и неприлично выглядывают. Я скривилась. – Я вроде видела нашего мрачного барабанщика уже возле сцены.

– Отлично! – довольно потер лапы этот паук, ой, руки… менеджер. – Вперед и с песней, – хохотнул и первым покинул уже душную гримерку.

– Куда ж без нее, – улыбнулся добродушный Славик. Положил медиатор в карман и тоже вышел. Мы за ним.

При приближении к залу клуба звук увеличивался. Музыка стала отдавать басами даже в стенах, слегка сотрясая их.

Туц-туц-туц.

– Ева, – чересчур вежливо обратилась ко мне Нина, – тебя сопроводить в ВИП-зону?

Я улыбнулась и сквозь сжатые зубы ответила:

– Я лучше останусь за кулисами.

– Уверена? – Улыбка на ней стала приклеенной, а в глазах появилось скрытое раздражение. – Там вид лучше и официант принесет закуски и коктейли.

– Нет, спасибо. Я буду рядом с Даном. – Еще чуть-чуть, и я ее придушу.

Сама иди в свой зал.

– Как хочешь.

Та дернула плечами и ускорила шаг, потому что Глеб подозвал ее к себе. Он что-то шепнул, и девушка бойко пошла вперед. Возможно, передавать какие-то поручения Глеба технарям или другому персоналу, отвечающему за установку оборудования.

Мы разместились за кулисами. Кроме кучи проводов вдоль стен здесь есть широкий диван и длинный комод без дверок, напоминающий секции для лишних вещей при входе супермаркетов. У этой сцены нет каких-то выезжающих штор, как в театрах. Темная, закругленная внутрь стена просто заканчивается, и начинается полукруглая сцена, на которой уже стоят барабанная установка, микрофон и прожекторы. Замечаю на ближайшем барабане логотип группы – заходящее за горизонт солнце.

– Готовность пять минут! – К нам подбежал парень, который сейчас разогревал толпу. Это помещение совсем новое, один из залов «Сапфира». На втором этаже часть отдана персоналу и кабинетам, а другая только для элиты. Я примерно подозреваю, что там проходит. Карты, бильярд, кальян и нудные разговоры.

Парни рассредоточились по площадке. Все в одинаковых сценических костюмах: черные куртки с заклепками, темные джоггеры, легкий грим. Майки с принтом «Заката». Вал – офигительный красивый блондинчик, соло-гитара, от него млеют девушки в радиусе километра, и этот бабник этим пользуется, не особо задерживаясь на очередном выборе. Слэв – крупный, добрый парнишка, бас-гитара. У него своя фан-база, и, к моему счастью, он относится к ним с трепетом. Про Мрака я уже говорила – ударник, который вечно сам себе на уме. Но он нужен команде, поэтому Глеб терпит его бзики. У моего Данила основной вокал и тоже гитара.

– Дай микрофон, – обратился Дан к парню с дредами, который был здесь ведущим. Тот бепрекословно передал его нашему фронтмену.

– Минута до выступления! – сообщил голос.

Дан проверил микрофон и жестом попросил ребят замолчать. Поднес его к гитаре и провел по ней ладонью. Мелодичный звук раздался из колонок в зале. Шум притих, остались перешептывания.

– Эй, это Дан из «Заката», – заговорил он в микрофон веселым голосом, – нам тут сообщили, что вы ждали нас. Это так?

Зал за стеной зашумел.

– Я не слышу. – Он улыбнулся. – Так нам выходить?

Шум стал еще сильнее.

– Тогда погнали!

Ребята выбежали на сцену под крики и визг девчонок.

Обожаю этот момент, когда зал встречает мальчиков. От их ликующего ора можно оглохнуть, но разве это не прекрасно, когда тебя любит столько человек?

Тебя и то, что ты несешь людям.

Из тысячи вселенных

Я выберу лишь ту,

В которой я тебя люблю.

В зале зажглись фонарики мобильных.

Ты спустишься ко мне звездой

И засияешь в темноте.

Не отдавайся снова высоте.

– Просто будь рядом, просто сойди со звезд… – подпевал ему припев зал.

Музыка резко оборвалась. Как и свет во всем помещении под вздох толпы. На секунду остался только свет фонариков. А потом освещение дали, и вместе с ним…

– Всем лечь на пол! Руки за голову! – Через вход в помещение ворвались ребята в форме ОМОНа.

Глава 3

Ева

В зале началась настоящая паника.

Толпа сбилась в кучку. Прошаренные уже легли, как их «попросили». Ребята в форме крутили всех подряд, наводя в зале суету и сея ужас. И все это происходило при ярком, обычном свете, так не подходящем атмосфере темного загадочного клуба. Растерянность и страх стали основной эмоцией окружающих. У меня самой подкашивались ноги при виде эти серьезных, жестоких на вид людей.

Шум, крики, люди, как муравьи, суетящиеся по залу.

– Дан! – выбежала на сцену, стараясь не упустить из виду парня, который уже снял с себя гитару и дернулся ко мне. Но ОМОНовцы появились даже на балкончиках этого зала.

Миг – и потолочный прожектор, прикрепленный толстым канатом к перилам балкона, упал после звука выстрела между нами, условно разделяя музыкальную группу надвое. И прямо на барабаны, за которыми уже никто не сидел. Зато я своими глазами увидела, как ломается мой любимый инструмент. Успела увидеть, как Данила отбросило назад. Хотела рвануть к нему, но чьи-то руки выцепили меня из толпы и потащили в коридор для персонала.

Мрак упрямо тащил меня на выход. Его рука очень крепко, даже больно держала мое запястье.

– Куда ты меня ведешь? Там же остался Дан! Он может быть ранен! – Я запаниковала, пытаясь вырваться.

– О себе первым делом думай. – Он скривился. – Нахрен парня. Сейчас тебя скрутят ОМОНовцы, будет не до любви.

– Уж не из-за тебя ли они сюда понабежали? – ядовито прошипела. – Я бы не удивилась.

– Мрак!

На том конце коридора появился разозленный Дан. Вид у него был несколько растрепанный и решительный. Но сделать мой парень ничего не успел, парни в форме и балаклавах появились за его спиной неожиданно и сразу же повалили на пол. Я всхлипнула и рванулась к нему, но цепкая рука барабанщика не дала мне это сделать, а сам парень выругался, когда заметил еще двух парней на нашем пути. Нас окружили.

– Лечь на пол! – проорал их главный и направил оружие. Я похолодела. Стоять вот так рядом и смотреть практически в дуло оружия не самое приятное. Они, конечно, по протоколу не обязаны стрелять, но… спишут потом еще на то, что посетитель слишком буйный и вообще это была самооборона.

– Ты что, дядя? – попятился барабанщик, наконец отпустив меня. – Мы просто приглашенные музыканты.

– Мне плевать, кто ты, парень, – отчеканил мистер брутальность, – ложись, или мы тебя сами уложим.

Я решила не спорить и опустилась на корточки. Коленки дрожали, а на спине выступил холодный пот. Руки завела за голову, положив на затылок и искоса наблюдая за упрямым Мироном. Это настоящее имя Мрака.

Он резко поменялся в характере.

Биполярочка, не иначе.

– Ты вообще знаешь, кто я такой?! – набычился недоЭдвард «Заката».

Мужчина не стал церемониться и объяснять молодому парню свое положение, просто кивнул ребятам позади барабанщика.

– Взять его. Он, наверное, уже под чем-то.

За две минуты я выслушала недельный запас мата Мрака. Он получил под дых и успокоился, от боли присев на корточки рядом со мной. Данила я пыталась разглядеть через щели между ногами мужчин, но, как оказалось, та группа его куда-то утащила. Тот конец коридора был пуст.

Я растерянно поджала губы.

Только бы с тобой все было хорошо.

– Что здесь происходит?! Почему вы трогаете моих гостей? – В коридоре появился владелец «Сапфира», а за ним пугливо стояла его жена. Их тут же окружили.

Их главный, который сейчас отдавал приказ скрутить Мрака, отошел от нас и встал перед Сергеем.

– К нам поступила информация, что через это заведение сегодня произойдет крупная поставка наркотических веществ.

– Вы издеваетесь? – Молодой директор старался сохранять хладнокровие, но я видела, как судорожно он держал Злату, боясь, что ее отнимут у него. – Кто наплел такую чушь?

– Заявка была анонимной, но с доказательствами.

– И вы решили наброситься на честных граждан?! – Он взревел. – Испортили вечер, напали на гостей! Я уже молчу о порче имущества! Вы все за это ответите.

Главному ОМОНовцу надоело выслушивать наезды, и он кивнул своим ребятам. Те без промедления стали подходить к владельцам, чтобы применить силу и скрутить их.

– Мы сами пойдем, куда скажете. Ее не трогайте, она беременна, меня можете хоть заковать, если от этого вам легче. – Сергей остыл, видимо, рассчитав силы. Быстрым движением прикрыл девушку собой. – И отведите нас к вашему начальнику.

– Мы туда и направляемся.

Он отвернулся и отдал пару приказов об обыске клуба.

Меня с притихшим Мраком подняли и повели куда-то вместе с ними. Я пошла ближе к Злате. Хотелось поддержать ее, потому что я знаю, что девушке в положении лучше не нервничать. Ободряюще взяла ее за руку. Холодная, слегка подрагивающая. Девушка улыбнулась мне на этот жест.

– Злата, слышишь меня? – встревоженно повернулся к ней Сережа. – Все будет хорошо. Но я болван, что взял тебя сегодня с собой.

– Все нормально, – через силу улыбнулась девушка, – я хотела послушать «Закат», играющий в нашем клубе.

– Это по-любому этот скользкий Анатолий, наш конкурент, – ее муж сжал кулаки, – не знаю, сколько нужно было приплатить, чтобы нас так опозорить, но я ему отомщу. Ему и его «Черной Розе».

– Разговоры отставить. – Верзила в форме ОМОНа повернул голову к нам.

Нас посадили в ментовский фургон, жутко неудобный, отдающий холодным металлом и каким-то неприятным запахом.

Я заломила руки. Дерганое покачивание машины нифига не расслабляло.

Где Дан? Его везут туда же, куда и нас? А вдруг с ним что-то сделали?

Будь он сейчас рядом, по-любому бы как-то приободрил, утешил. С ним я даже здесь почувствовала бы себя в безопасности.

Мрак сидел молча, сложив руки на груди и невидяще уставившись в потолок. Сергей и Злата о чем-то шептались, он тихо гладил ее по волосам и прижимал к себе. Я непроизвольно улыбнулась, наблюдая за этой картиной.

Уже почти стемнело. В узких решетчатых окошках проносился мимо город. Такой яркий по сравнению с темным фургоном, куда из-за маленьких отверстий почти не проникало освещение.

Нас высадили возле серого, мрачного здания, которое окружал высокий кованый забор. Сам въезд на территорию сопровождался парой охранников и шлагбаумом. Вышедшие бойцы грубо вытаскивали нас из нутра машины. Лишь с Златой обошлись более-менее мягко, но Сережа все равно на них ругался.

Внутри нас грубо заперли в обезьяннике, забрав куда-то Сергея и Злату. Однотонные стены холла, тишина, скучающий мужчина в будке, которому сдали все вещи, что были при нас. Даже телефон отобрали. Но даже учитывая возможность одного звонка, звонить мне некуда. Родители погибли несколько лет назад, от дяди с тетей я радостно съехала в общежитие, и мы друг о друге благополучно забыли. Так что я почти сама по себе. В моей жизни есть только мой парень и друзья.

Но …

Где же Данил?

Глава 4

Данил

О, этот шум перед выступлением.

Когда толпа зовет тебя на сцену, когда до самого выхода каких-то пара минут.

Чувствую мандраж, впрочем, как обычно. Чтобы успокоиться, настраиваю гитару, подкручивая колки. Медленно провожу по ней рукой.

Музыка – это драйв, это чувства. Она питает меня и дарит мои эмоции залу. У нас будто общее сознание, объединяемое всего одной песней. Моей песней.

Отец запрещал мне играть на ней, мечтал, чтобы я стал спортсменом. Он был сильно удивлен, когда узнал, что я продолжил заниматься. Тогда, два года назад, впервые выступил на сцене в школе, и меня заметила одна независимая студия. Я начал дополнительно заниматься вокалом, это было тяжело из-за нагрузки в школе – по уговору с отцом я не имел права бросать футбол и сдавать позиции. А когда знакомые отца вопреки его мнению позвали меня выступить на их небольшом празднике, у меня появился инвестор. Я не знаю, кто он. От его имени руководит менеджер Глеб. Неизвестный был согласен помочь с развитием, если я сколочу группу.

Еще несколько месяцев формировался костяк. Мрачный Мирон, добрый и простодушный Славик, охотник до женских сердец и при этом жуткий лентяй Валера и я как лидер группы. Примерно столько же мы привыкали друг к другу и сыгрывались. Сложнее было притираться друг к другу, учитывая разные темпераменты. Мрак так и остался как бы с нами, но сам по себе.

– Ух, чувствую, зажжем сегодня. – Слэв нетерпеливо ходил туда-сюда за кулисами. Ремешок гитары уже перекинут через плечо.

– О да, – подошел Вал, – новый альбом «Дотянуться до звезд» шикарен. Девочки так и липну… – Он испуганно заметил мой предостерегающий взгляд и скосил глаза на Еву. – Фанаты, говорю, в восторге.

Моя девушка улыбнулась. Она всегда так мило улыбается.

– Да, мне он тоже понравился.

– Готовность две минуты! – раздался голос, и ди-джей с дредами достал беспроводной микрофон.

– Давай, – с улыбкой забрал его и настроился, глубоко вдохнул, подержал воздух в легких секунд пять, затем выдохнул. – Эй, кто-то по нам соскучился, – я начал заводить толпу. – Но, кажется, недостаточно сильно. Я не слышу вас, дайте шум!

Из-за стенки раздались крики фанатов. Радостное «у-у-у-у» вперемешку с девичьим визгом. По полу отдается вибрация, как если бы толпа начала прыгать. Включились прожекторы на сцене.

– Ребята, пора. – Я кивнул своей группе.

Мы одним рывком выскочили под многочисленные взгляды.

«Дотянуться до звезд» и правда мой самый вдохновленный альбом. Наверное, потому что у нас с Евой все наконец-то наладилось в жизни в тот год, и она была… моей путеводной звездой. Освещала мою жизнь.

Как я вообще жил без нее?

Зазвенели струны, Мрак начал неистово колотить по барабанам. Адреналин поднялся до максимума. Ты будто под кайфом, но при этой трезвый как стеклышко. И это чувство не отпускает весь концерт. Оно передается от тебя всем, и вот вы уже вместе поете так полюбившуюся песню.

Когда в твою сторону люди направляют свет мобильных фонариков, ты уже не видишь их лиц. Теперь толпа становится чем-то единым. Она общий организм, который подпевает, орет и прыгает. Тянется к тебе, как мотыльки на свет. И ты даришь им этот свет в своих песнях.

– Просто будь рядом, просто сойди со звезд. Ты мой свет, ты мой последний поезд… – поет зал.

А я кайфую.

Когда твое творение находит симпатию, это серьезно трогает. И вот сейчас зал медленно качает вспышками телефонов из стороны в сторону. Они помнят ее наизусть, и каждый поет от души. И песня приобретает огромную значимость, поддерживаемая этой кучей голосов.

Мой голос стал растворяться в них. Скосив взгляд, я заметил, как мечтательно смотрит в темноту зала Слэв, как улыбается с другой стороны Вал. Даже Мрак более сосредоточен, чем обычно. Он запойно стучит по тарелкам и мембране барабана.

Этот концерт должен пройти безупречно …

Звук отрубился. Свет тоже.

Мы еще играли по инерции несколько секунд, но без включенной аппаратуры звук был еле слышным. Затем и мы остановились, смотря только вперед – на свет телефонных фонариков, которые теперь не были направлены прямо на нас, а растерянно метались по сторонам и потолку.

– Всем лечь на пол!

Из прохода в зале появилась группа ОМОНа вместе с резко включенным общим светом. Будто ты лежал ночью, играл в телефон, но зашла мама и включила свет, чтобы тебя спалить. Шок примерно такой же, как и не привыкшие к яркому свету глаза.

Ошеломленные посетители стали в панике метаться и кричать. Перед сценой и по всему помещению началась давка. Но с учетом того, что выход был оккупирован, ребята начали лезть к нам. И тогда группа ОМОНовцев, что уже забралась на балконы ВИП-ов, сбросила один большой прожектор на сцену, отпугивая от нее ребят. Он чуть не придавил меня, хорошо рефлексы отличные.

Мысль «Что они здесь делают?!» была обогнана другой: «Где Ева?! С ней все в порядке?»

Я приподнялся и посмотрел за кулисы. И увидел лишь спину: ее утаскивал куда-то Мрак.

Какого хрена?!

Перелез через местами искрящий прожектор. Как меня не закоротило, не имею ни малейшего понятия, я действовал чисто на эмоциях. Мне хотелось догнать и вырвать ее от него. Потому что бежать сейчас тупо, второй выход по-любому перекрыт, и этот дурень ведет ее под другую группу в форме ОМОНа. И если эти наигрались еще в зале, то тем не хватает свежего мяса. Работа отца однажды столкнула меня с этими людьми, никому не пожелаю.

– Мирон! – Я выкрикнул имя барабанщика, и тот дернулся и застыл. Мою девочку он крепко держал за запястье. Но я не успел ничего сделать или сказать, сзади повалили те из зала, и меня очень быстро скрутили.

– НЕТ! – Я вырывался. – Дайте мне дойти до нее! Черт, Ева!

Но при приеме на работу у этих парней отключили чувства. Один удар прикладом, и я перестал дергаться. Мир погрузился во тьму…

Очнулся я примерно через несколько часов. За окошком камеры стояла полная луна. Голова трещала и раскалывалась надвое. Место удара ныло. Рядом со мной на другой лавочке лежал Славик, а рядом с ним Валера. На мой глухой стон они отреагировали весьма оживленно, подбегая и присаживаясь рядом.

– Чувак, ты как? – Слэв приложил руку к моему лбу.

– Дурак, что ли? – зашипел на него Вал. – У него что, грипп? Ты температуру меряешь.

Я усмехнулся.

– Да всего лишь припечатали по башке. Но все не так хреново, как могло быть. Где мы и сколько?

– Часа четыре-пять, у нас мобилы отжали. – Валера сел на место. – Не знаю, с какого хрена эта облава еще и в наш концерт. Вот гудеть теперь будут …

– Черный пиар, это только плюсом нам будет, не об этом думай. – Я медленно сел. – Поразмышляй о том, когда нас отсюда отпустят к чертям собачьим. Мирона и Евы с нами нет.

– А, слышал, их другой фургон увез, – отмахнулся Славик и подтянул колени к подбородку, обхватив ноги руками. Теперь он почти был похож на один большой, темный колобок. Весьма грустное тесто.

– Эй, нас скоро вытащат, не век же здесь сидеть. Тем более мы ничего не сделали, – попытался его приободрить.

– Но отыграть концерт и поехать домой спать было бы лучше, – не бодрился тот.

Я плавно пожал плечами.

– Кто ж спорит …

Неожиданно в двери стал поворачиваться ключ. Ее отворили настежь, и в камеру зашел … мой отец.

– А я говорил, что это ни к чему хорошему не приведет? – Он разозленно поправлял галстук. – Давай быстрее, я договорился, чтобы вас пораньше отпустили. А то будешь сидеть здесь до утра минимум.

– Ты здесь откуда?

Вопреки всему я не обрадованно подорвался, а глупо уставился на отца, с которым последний месяц мы даже не созванивались. После того как, закончив одиннадцатый класс, я заявил ему, что бросаю спорт и иду карьерой певца, наши отношения стали несколько напряженными. Единственное, я пошел на специализацию, которую он хотел. Мне в принципе все равно, какое образование получать, лишь бы корочка была, а у него это тешит эго.

– От верблюда. Пошли, – он скривился, – не люблю эти места.

– Только со своей группой. – Я упрямо остался сидеть на месте, поглядывая на растерянных парней.

Он посмотрел на ребят.

– Этих, что ли? Ну бери с собой, и в темпе. У меня завтра важная встреча.

– Не только. Где-то здесь еще моя девушка и еще один член группы.

В его глазах блеснуло удовлетворение.

– И ее, что ли, пригребли? Ну посидит до утра, может, одумается с тобой встречаться.

– ОТЕЦ!

– Ладно. – Сдался. Видимо, стоять внутри камеры его напрягало не меньше, чем наш разговор. Даже больше, иначе он бы не пошел на уступки.

Мы вышли, и папа шепнул менту, который тряс увесистую связку ключей. Попутно сунул тому что-то в руку. Улыбка милиционера стала широкой, кивнув, он скрылся в ближайшем коридоре.

Через десять минут мы уже стояли на улице.

– Зачем ты приехал за мной? – Я встал напротив родителя, сунув руки в карманы. Все еще в сценическом костюме, но теперь эта кожаная куртка грела.

– Не хотел, чтобы наша фамилия светилась в газетах. – Тот закурил.

Я хмыкнул. Такое поведение совсем не удивительно.

– А, кстати, сын. Тебя бабушка ждет.

– Да ладно, когда? – Хоть какая-то хорошая новость. Мать отца живет за границей и редко прилетает в гости. Она весьма добрая, но со своими заскоками. Как говорится, у богатых свои причуды.

– На следующей неделе прилетает, остановится в нашем особняке. – Тема про нее ему не нравилась. Бабушка была и остается единственным человеком, кто имеет власть над отцом и может на него повлиять. Размер ее капитала ничуть не меньше отцовского. У нее несколько виноделен в Италии.

– Хорошо, я приду.

– И это … – Тот замялся. – Она ждет тебя… с девушкой, – обреченно выдохнул, сплюнул остаток смога из-под сигареты и выкинул бычок.

– Обязательно. – Моя улыбка стала мстительной.

– Данил! – Моя девушка бегом спускалась с лестницы перед входом в отделение.

Глава 5

Ева

Не знаю, сколько я просидела на жесткой лавочке, обхватив руками коленки. Совсем рядом развалился Мрак и грел своим плечом мою спину. Не хотелось к нему поворачиваться. Я все еще была обижена на то, что он утащил меня от Данила. Так бы мы хотя бы вместе здесь сидели …

– Эй, рыжая, – тихо позвал тот.

– Чего тебе? – буркнула, утыкаясь лицом в колени. Слабость давила, а я даже прилечь не могла.

– Ложись мне на ноги, поспи.

Удивленно повернулась.

– Что это за жест доброй воли? Или ментовка на тебя благотворно влияет?

Он болезненно скривился. Ему эти слова и так, наверное, трудно дались, так еще и я тут порчу ему настрой.

– Не язви. Я просто чувствую, что ты обижена.

– Конечно, обижена, ты же утащил меня от моего парня!

– Я хотел как лучше.

Он отвернулся к маленькому решетчатому окну, сквозь которое еле-еле пробивался свет фонаря. Больше парень не проронил ни слова, и между нами снова повисла гнетущая тишина, разбавляемая лишь звуком телевизора из будки. Там шел какой-то нудный мыльный роман.

Я молча и даже несколько скованно легла на колени парня. Не то чтобы подушка, но помягче лавочки будет. Нас тут явно продержат до утра, так что не в моем случае перебирать.

Он вздрогнул, потом я почувствовала, что расслабился.

Веки тяжелели, свернулась клубочком, на время забыв, что рядом (точнее, надо мной) сидит мрачный барабанщик. Есть просто я и теплые колени. Мозг постепенно отключался, стирая неприятные воспоминания. Последнее, что мне показалось перед тем, как я погрузилась в сон, – чья-то рука медленно гладила меня по волосам …

***

– Встаем, собираемся, и на выход. – По прутьям обезьянника резко постучали, отчего я вздрогнула, резко вырванная из дремы.

– А? – не совсем поняла, что от нас хотят.

– Вас ждут на улице, выходите, говорю. – Мент нетерпеливо открыл нашу железную клетку.

Мирону долго объяснять не нужно было, он уже опередил меня и встал рядом с мужчиной. Мне же пришлось немного размять затекшие конечности, иначе я бы просто не смогла устоять на ослабевших ногах. Медленно выбралась наружу и покрутила стопой в кроссовке, затем другой. Голова постепенно прояснялась.

Он повел нас по мрачным, безжизненным коридорам. Мы проходили мимо дверей кабинетов и проходов в другие части здания. Казалось, что кроме нас здесь вообще никого нет.

– Вон дверь, дальше сами. – Мужчина в форме развернулся и оставил нас перед выходом. Его шаги гулко раздавались по коридору, и этот звук наводил некий страх, что он сейчас передумает и вернет меня в камеру.

Я первая открыла спасительную дверь и увидела целую компанию, состоящую из Валеры, Славика, Дана и… его отца? Сердце гулко забилось при виде своего парня. Мурашки пробежали по спине. Не в силах больше выносить расстояние между нами, я сорвалась на бег.

– Данил! – радостно слетела со ступенек, почти падая в его объятия. Отец парня скорчил мину и отвернулся, не в силах это наблюдать. Как, в принципе, и Мрак, он сплюнул и отошел от нас на пару метров.

– В общем, сын, ты услышал меня. – Юрий Леонидович продолжал смотреть куда-то вдаль, затем, недовольно хмыкнув, пошел к выходу с территории ментовки.

– Так скучал по тебе, – Данил, не обращая на него внимания, крепко прижимал меня к себе, – никуда теперь не отойдешь.

Улыбнулась, позволяя теплым лучикам проникать прямо в сердце и греть его изнутри.

– Я и так всегда рядом.

– И все равно пропадаешь. – Мой парень нахмурился. – Если будет нужно, прикую к себе.

Где-то на заднем фоне брезгливо сплюнул один Мирон…

– Ребята, вы еще успеете намиловаться, – взволнованно встрял Вал, – но мне кажется, что нужно идти за твоим отцом. А то нас могут не выпустить с территории.

Мы поспешили за удаляющейся спиной отца Данила. Мы с Данилом впереди, за нами Валера и Славик, а последним шел Мирон снова в своем отрешенно-брезгливом состоянии. Выход шел через будку охраны, там же стоял турникет.

Он взглянул на мужчину, на нас, вставших за ним, и взглядом пересчитал.

– Проходите, по одному. – Он нажал на кнопку и стрелку на турникете стала зеленой.

А за забором и воздух будто бы свежее.

– Все, ребят, мы спать. – Вал пихнул Славика в бок, и они пошли заказывать такси. Я обернулась, Мрак пропал из поля зрения сразу, как только мы вышли.

Отец не прощаясь сел в машину и уехал.

– Поехали ко мне. – Дан прижал меня к себе и потер рукой плечо, согревая. Его машина осталась у клуба, поэтому мы вызвали такси. Старый, уставший от жизни мужичок молча вез нас домой.

В машине я прильнула к парню и, кажется, снова уснула. Сквозь сон почувствовала, что меня куда-то подняли, потом несли, и через некоторое время моя спина коснулась чего-то очень мягкого.

– Я сама переоденусь, – сонно проворчала, не размыкая глаз, стянула джинсы и забралась под услужливо пододвинутое ко мне одеяло.

– О да, переоделась ты знатно. – Он хохотнул и что-то вложил мне в руки. Все же открыв глаза, поняла, что нахожусь в его комнате, а в руку он сунул его длинную футболку, в которой я у него ночую.

Да, мы еще живем раздельно, несмотря на то, что у меня здесь добрая половина вещей лежит на отдельной полке в шкафу. Не скажу, что не готова… хотя нет, я не готова. Это все его. Он заработал на квартиру, у него есть любимое дело, приносящее доход, есть цели, мечты и стремления. А я как будто содержанка, висящая на шее грузом. По крайней мере, если перееду, так и будет. Меня будет содержать парень.

В университете я учусь на гуманитарном. Зачем? Не знаю, но нужно было куда-то пойти. Так же я не знаю, чего хочу от жизни, хотя мне уже двадцать. Двадцать! Ребята уже в шестнадцать определяются и уходят после девятого, чтобы учиться на определенную профессию. А кем я стану? Наверное, учителем. Или фотографом. Хрен его знает, душа ни к чему из этого не лежит.

Я вяло переоделась, пока парень был в душе, и снова забралась под одеяло, почти мгновенно погружаясь в дрему. Через время почувствовала движение сзади, шуршание одеяла, потом тепло его тела и крепкую, жилистую руку, обхватывающую меня за талию и притягивающую к себе. Теплое дыхание щекотало шею.

Стало спокойнее.

Все же у него мне лучше спится…

Глава 6

Дан

Люблю эти дни, когда Ева ночует у меня. Спящее, милое личико, рыжие волосы раскиданы по подушке. Если она отвернулась от меня ночью, то утром я нахожу ее в обнимку с подушкой. Обниму еще раз, вдохну родной запах и упрусь на кухню – готовить нам что-нибудь поесть на завтрак.

Кажется, большего и не надо. Ну, разве что уговорить ее переехать ко мне насовсем.

Я спокойно к этому отношусь. Уважаю мнение своей девушки, и все такое. Одиноко бывает засыпать без нее, но меня тешит мысль, что все же чаще она остается у меня, чем в общаге. Я даже полку выделил для ее вещей. Глядишь, потихоньку все сюда перевезет.

Эту квартиру я купил где-то год назад, когда скопил несколько особо крупных гонораров. Уютная однокомнатная в спальном районе. В те времена особо тяжело было выносить давление отца, и я почти подал документы, чтобы переехать в общагу к Еве и моим старым школьным друзьям. Может, оно того и стоило бы. По крайней мере, было бы весело.

Но теперь своя жилплощадь удобна с этими бешеными графиками концертов. Ведь никогда не знаешь, во сколько ты вернешься домой, и в случае общежития ночью бы пришлось ночевать у порога. Поэтому мои выступления лишний повод оставить Еву у себя, ведь она не изменяет своей привычке и приходит почти на каждый мой концерт. Мне кажется, никто сильнее нее не верил в меня. И она продолжает вдохновлять меня до сих пор. Моя маленькая муза.

– Ты опять проснулся раньше меня. – Из комнаты вышла моя девушка, сонно потягиваясь и опуская задравшийся край футболки. Зеленые глаза ехидно бродили по моему лицу.

– Решил не будить тебя. У нас была не самая лучшая ночка, – мягко улыбнулся, ставя на стол две тарелки с омлетом.

– Да, – хохотнула, – будет, что рассказать нашим детям. – Осеклась и быстро прошлепала на свое любимое место у окна. Взяла в руки кружку и стала греть об нее ладони, поглядывая во двор.

Тема детей у нас… редка. Не знаю почему, возможно, она боится своего прошлого… что в один миг все может разрушиться.

Я сел рядом с ней, стараясь не отставать от завтрака. Точнее, уже обеда – мы оба проспали до двенадцати.

– Как всегда вкусно, – похвалила меня Ева и сразу перешла к теме. – Мне нужно будет после обеда обратно. Я не дописала курсовую, а завтра сдавать.

– Конечно, я отвезу тебя. – Положил свою руку на ее спокойно покоящуюся на столе, – мне нужно в клуб, в котором вчера были. Там остались наши вещи и оборудование, да и с хозяином нужно переговорить насчет сорванного концерта.

– Я с тобой. У меня там портфель в гримерке остался.

– Хорошо, позвоню тогда менеджеру.

Я отошел в другую комнату в поисках мобильника. Снял с зарядки – видимо, вчера перед сном на автомате поставил, и нашел номер Глеба. Но гудки… не проходили. Тогда я набрал его молоденькую секретаршу.

– Алло? – раздался жизнерадостный, вежливый голос. – Секретарь музыкальной группы «Закат» к вашим услугам.

С телефоном у уха я присел на кровать.

– Нин, это я, где Глеб?

– Ой, Данил, это ты, – ее голос помягчел, – он сейчас по телефону разговаривает с владельцем «Сапфира». Тот только выехал из больницы, куда положили его жену, и направляется в клуб.

– Что случилось? – нахмурился, разглядывая синие шторы и прислушиваясь к звукам на кухне. Раздавался звук воды и звон тарелок – Ева решила помыть посуду после завтрака.

– Кажется, ей стало плохо в кабинете следователя. Она ж беременная, стресс им противопоказан. В общем, Сергей Владимирович им чуть пол здания не снес, пока не приехала скорая. Его еще не собирались выпускать, пока не расспросят, поэтому ее увезли одну. Ну он сделал звоночек отцу и брату, у тех же юридическая корпорация, там по связям быстро все решили. Оказалось, что доказательства оказались фальшивыми, просто чтобы сорвать ваш концерт. Ой, так жалко, Данечка, я так люблю, когда ты поешь!

Я скривился. Она отличный сотрудник, но из-за того, что тоже фанатеет от «Заката», порой перегибает палку.

– Так, ладно. Я еду в клуб забирать вещи, оповести Глеба, чтобы перезвонил.

– Конечно-конечно!

Трубку положил первым. Она слишком любит поболтать вне рабочих тем.

Моя девушка появилась в проеме.

– Что сказал менеджер? – нахмурила свои красивые бровки, доедая бутерброд.

– Он занят был, я с Ниной говорил. Ответит, как сможет.

– С секретаршей… – медленно растянула слово, в глазах блеснул ревнивый огонек. – Так нам собираться или нет?

– У тебя десять минут. – Я оскалился.

Ева подошла и присела рядом.

– Двадцать.

– Десять.

– А если так? – потянулась и мягко коснулась моих губ своими, упираясь в меня ехидным, глубоким взглядом.

Я даже ненадолго глаза прикрыл от резко поднявшихся вверх бабочек. Они были теплыми, нет, скорее, горящими и согревали мою продрогшую душу изнутри.

– Сколько хочешь… – довольно улыбнулся.

Порывисто чмокнула меня и поднялась.

– Нет, мне и двадцати хватит. И выйди из комнаты, мне нужно переодеться.

Закатил глаза.

– Вот скажи, что я там не видел?

– Выйди!

В сдающемся жесте поднял руки и прошел мимо, ущипнув ее за бок. Девушка взвизгнула и резко вытолкала меня из моей спальни.

До клуба ехали молча. Она устало привалилась к окну, а я сосредоточенно вел машину. Глеб отписался, что почти на месте. Вал и Славик тоже подъедут, а Мрака опять где-то нечистая носит.

Днем это здание ничем не отличалось от других таких же. Потухшая вывеска вещала о том, что заведение закрыто для посетителей. Только дворник подметал бутылки да окурки рядом, да фейсер стоял на немного развороченном входе. Изнутри уже слышались ремонтные работы: вколачивание гвоздей, свист и скрежет, все то, что я не любил слушать от гостей сверху, пока они наконец не доделали сидящий в печенках ремонт. Верзила оглядел нас и, видимо, предупрежденный о куче гостей, впустил без слов.

Вместо полумрака нас встретил яркий свет ламп, а вместо обычных посетителей туда-сюда бегали ремонтники. Самым шустрым бармен подливал понемногу, чем поднимал их рабочий настрой. Тут главное не переборщить.

Прошли через зал, поломанную сцену и завернули в привычный со вчерашнего вечера коридор. С того конца к нам уже подходили Глеб с Ниночкой.

– Дан! – От переизбытка чувств она кинулась меня обнимать. – Так страшно было, когда вас повязали и увезли! Я так переживала!

Сбоку раздался ревнивый рык Евы.

Глава 7

Ева

Он с улыбкой отлепил юную секретаршу.

Бесит. Бесит. Бесит.

Девушке лет восемнадцать-девятнадцать. Как она здесь оказалась, я не помню, но инвестор Дана настоял на ее появлении в коллективе, поэтому ему решать. И это единственная причина, почему я все еще благосклонно улыбаюсь.

– Ты такая милая, когда злишься. – Парень прижал меня к себе.

Пуф, и моя злость испарилась.

И как он это делает?

– Приветствую. – Глеб вежливо кивнул Дану. – Мы поднимаемся к Сергею Владимировичу, вы с нами?

– Куда ж без нас. – Парень хмыкнул в ответ.

Преодолели лестницу, и менеджер первым постучался в дверь с табличкой «Золотарский Сергей В. Директор клуба «Сапфир».

Раздалось отрывистое:

– Войдите.

Внутри владелец клуба нервно перебирал бумажки, они разлетались по столу и падали на пол. Но парень был так занят поиском чего-то, что даже не замечал этого.

– Добрый день. – Глеб уселся на широкий диванчик, стоящий возле стены.

– Ага, – кивнул, продолжая заниматься своим делом. Потом буркнул будто сам себе: – Я его прищучу. Он у меня землю жрать будет, на которой его клуб стоит.

– Мы слышали, что произошло. Это ужасно, – постарался поддержать разговор менеджер.

Сергей не ответил. Лишь только когда нашел то, что нужно, издал что-то наподобие победного рыка и поднял довольное лицо на нас, его глаза лихорадочно блестели.

– Я возмещу вам физический и моральный ущерб. Все оборудование, что было сломано, появится у вас уже завтра.

– Спасибо, – Дан быстро опередил открывшего было рот Глеба, – но моральные ни к чему, мы и так получили за концерт, который не состоялся.

Менеджер недовольно покосился на него. Он во всем ищет выгоду, а фронтмен «Заката» больше за человеческое отношение, собственно, одна из причин его любить. Думаю, парни бы его поддержали сейчас.

Глаза молодого директора благодарно блеснули, подозреваю, что ремонт и другие издержки отняли прилично. Как бы вообще не обанкротили.

– Я хочу нанять вашу группу снова. По слухам, вы готовите новый альбом, так?

Мы согласно кивнули.

Это должно было быть тайной до определенного момента, но кто-то сболтнул, и новость в момент разлетелась по городу. И даже я видела не все тексты песен, Дан еще работает над ними.

– Так вот, я хочу, чтобы релиз нового альбома состоялся в моем клубе. Я понимаю, что это немаленькие деньги, но я готов заплатить сколько скажете. – Сергей важно уселся в кресле и выжидающе сцепил руки в замок.

В комнате повисла тишина.

Где будет первое выступление, еще не решили. Я помню, как парни спорили, в каком из клубов или стадионов они будут петь. Насколько помню, так ни к чему и не пришли.

– Понимаете, – первым нарушил молчание Глеб, – нам уже вынесли подобное предложение и…

– Кто? – резко оборвал его директор.

– Кхм, мы не вправе разглашать информацию о заказчиках …

– Настолько не в праве, что даже я не знаю? – нахмурился Данил, полностью развернувшись к Глебу. – Ты теперь решаешь за нашей спиной?

– Что ты! – Тот округлил глаза и поднял ладони. – Из «Черной розы» позвонили только сегодня утром, я просто ничего не успел рассказать.

Раздался грохот. Мы все повернули головы.

– Я заплачу вдвое больше, чем предложили эти проходимцы! – На шее Сергея от напряжения вздулись вены, а сам он уперся руками в стол, сдерживая себя, чтобы не снести его.

Глаза Глеба загорелись, но Дан взглядом осадил его.

– Мы подумаем над вашим предложением. С бухты-барахты ничего предприниматься не будет. И если «Черная роза» причастна к срыву концерта, – мой парень серьезно посмотрел на нашего менеджера, – то НИКТО с ними даже торговаться не будет, ясно?

– Хозяин – барин, – недовольно процедил Глеб, отворачиваясь.

– Ну вот и отлично. – Сергей довольно потер руки. – Я докажу их причастность, найду.

– А пока мы заберем свои вещи. – Я впервые подала голос за весь диалог, понимая, что в мужские разговоры не стоило влезать.

– Ева, ты пока иди, мы еще разберемся по поводу оборудования. – Дан тепло взглянул на меня. – Я подойду через десять минут. Парни уже в гримерке.

– Я? А, да, конечно, – обвела присутствующих растерянным взглядом и пошла на выход, лишь на миг обернувшись на резко подобравшуюся Нину. Та уже пристраивалась поближе к Дану, готовая выполнять любую просьбу.

Какой ценный сотрудник…

Спустилась со второго этажа и повернула за угол.

– Ай! – налетела прямо на чью-то грудную клетку. По инерции меня откинуло назад, но парень удержал за плечи и практически прижал к себе, отчего я почувствовала его дыхание прямо на моем лбу.

– Еще пару раз на меня так налетишь, и я привяжу к тебе маячок.

– Мрак. – Я глубоко вздохнула и вздернула подборок, утыкаясь взглядом прямо в его холодный взгляд. – Ну и зачем он мне?

– Чтобы отслеживать твое перемещение, глупая девка. В принципе, мне это много для чего пригодится. – На губах парня появилась мечтательно-ехидная улыбка.

– О боже, оставь свои шуточки при себе, – я дернулась, но он не разжал пальцы на моих плечах, продолжая удерживать возле себя, – и отпусти уже меня. Ты что… меня нюхаешь?

Он глубоко вдохнул запах моих волос.

– М-м-м, цветочный шампунь, – расцепил хватку и сально посмотрел, отчего меня передернуло.

– Ты отвратителен, Мирон, – обогнула его и пошла в гримерку. Скользкий парень, никогда мне не нравился.

– А разве не таких вы любите? – крикнул мне в спину. – Наглых, заносчивых и беспринципных. Да девки табунами стоят за такими, как я.

– Вот и не правда! – Я возмущенно повернулась. – Мы любим хороших парней. Хороших.

– Ну-ну. – На губах появилась ухмылка, которую мне захотелось стереть.

– А этих так называемых плохих мы выбираем, потому что… видим в них светлое. То, из-за чего они меняются и уходят от всего плохого, с чем когда-то были связаны. И потом мы с ними до конца! Самого конца.

Он прислонился к стене, засунув руки в карманы.

– Люди не меняются…

– …если этого не хотят, – закончила за него. – А теперь извини, у меня портфель в гримерке.

– Ты глупая, Ева.

– Сам не лучше.

Вот и поговорили.

На взводе я влетела в гримерку ребят.

Резко открывшаяся дверь саданула по стене, отчего находившиеся там Вал и Слэв подпрыгнули и, не сговариваясь, легли на пол, сцепив ладони на затылке.

– Не стреляйте! – ошарашили они меня.

Глава 8

Ева

– Эм… – Я растерянно встала над ними. – Ну допустим, пиу-пиу.

Головы обоих синхронно поднялись. На лицах – легкая радость и смущение за то, что я их застала в таком виде.

– Тьфу, Ева, это ты. – Славик первым поднял свое грузное тело с пола и стал отряхивать футболку.

– Между прочим, ОМОН дважды в одно здание не входит, – Вал сел на прежнее место, – так что это было чисто на рефлексах.

Я хохотнула.

– Полезные же тебе навыки прививает эстрада.

– В этой жизни все опыт, – философски изрек парень, – а где Дан?

– Еще у Сергея, вместе с Глебом и Ниной. Деловая встреча.

Обогнула Славу и стала искать свой рюкзак.

– Если ты ищешь портфель, то он под чехлом от гитары, – не поворачиваясь, подсказал Вал. Сам он раскладывал медиаторы по цветам. Совсем делать парню нечего.

Может предложить ему сделать мою курсовую, а?

Я подняла черный чехол, который лежал в паре метров от меня, и положила его на стул рядом. Мой родной портфель с тремя значками одиноко лежал на полу. Радостно прижала его к груди.

– Ага, спасибо. Вот только мусорку вы здесь развели за пару дней почище, чем в студии, – пнула банку из-под колы.

– Уборщица не дошла, – хмыкнул Вал, – наверное, ее вчера тоже скрутили.

– Юморишь, – насмешливо поджала губы.

– А что нам, бедным музыкантам, остается?

Я закатила глаза.

– Действительно.

Данил пообещал отвезти меня домой, поэтому ничего не оставалось, как усесться на диванчик в ожидании. Парни тоже не собирались расходиться, рубясь в какую-то онлайн-игрушку в телефонах. Мрака вообще в этой комнате не было, что меня вполне устраивало, потому что с его приходом в помещение влетает эдакая туча из яда, колкостей и пафоса.

К моему несчастью, мрачный нахал вернулся раньше моего парня. Молча зашел в гримерку, оглядел нас: парней, играющих на креслах в стрелялки, и скучающую на диване меня.

Интересно, куда же он сядет?

Вопрос риторический, потому что последние свободные места остались на этом широком диване, на котором я сижу. Поэтому без задней мысли плюхнулся прямо рядом со мной, прислонившись своим коленом к моему.

Я многозначительно немного наклонилась вперед и взглядом указала на кучу места за ним. Ответом была усмешка, а колено нагло потерлось о мое.

Дыши, Ева, дыши. Ты же не хочешь убить члена группы твоего любимого?

Демонстративно прижалась к самому боку дивана, пытаясь его не касаться, но наглец раздвинул свои жилистые коленки и снова припечатался одной из них ко мне.

– Соблюдай дистанцию, – раздраженно прошипела.

– А мы что, в метро? – Парень наигранно удивился. Затем лицо приняло обычное язвительное выражение. – Вроде нет, поэтому как хочу, так и сижу.

– Ты наглый, противный, невыносимый … – Моя гневная речь оборвалась на полуслове, потому что дверь снова открылась. Проходной двор прямо. Ходят туда-сюда. Но в этот раз это уже были те, кого мы ждали, и с их приходом я сразу почувствовала, что чужая нога перестала тереться о мою.

Первым в гримерку зашел Глеб, за ним довольная Нина, будто она не в темном кабинете сидела, а отдыхала в СПА. Затем появился Дан, сияющий, как медные тарелки на барабанах Мрака.

– Так, ребята, – чересчур воодушевленно произнес Глеб, хотя что-то мне в его взгляде не нравилось. Ощущение, что он сильно скрывает недовольство.

Хотя не помню, чтобы Дан вот так сидел и решал, где он будет выступать – все это лежало именно на плечах Глеба. Он договаривался, решал все нюансы, проверял договора так, что мальчикам оставалось только подписать их, перечислял, в конце концов, им деньги. Даже Нину взял к себе, хотя это больше «заслуги» инвестора. Но вот студия у парней появилась с его подачи, за что ему, наверное, можно сказать спасибо.

– В общем, мы подписали новый договор, релиз нового альбома будет здесь, – наконец закончил менеджер. – А теперь можно по домам.

И первым вышел из комнаты. Нина растерянно постояла, помахала всем ручкой и убежала вслед за ним.

– Может, мы еще в переходе сыграем? – Мрак недовольно встал. – Нет чтобы какой-то стадион снять, где больше места. Нет, этот сивушник …

– Это первый клуб в городе. – Данил нахмурился. – Здесь огромная танцпольная зона и куча постояльцев, и не забывай, что мы здесь даже первый раз не выступили.

Барабанщик подошел ближе и с вызовом взглянул прямо в глаза фронтмена «Заката».

– Вот именно, что не выступили. Ты хочешь во второй раз так же опозорить нашу группу? «Черна роза» предлагали отличные условия, а ты просто слил все в унитаз!

– А ты, между прочим… – Гневный порыв моего парня резко стих, в глазах появилось сомнение. – А ты откуда знаешь про «Розу»?

Мрак замер каменной статуей.

– Я? А, ну это… я слышал разговор менеджера с директором того клуба. – Он отвел взгляд. – В общем, я отказываюсь участвовать в этом балагане, как-то не хочется снова сидеть в обезьяннике.

Он подхватил портфель и быстрым шагом вышел за дверь, громко хлопнув дверью. Славик и Вал снова дернулись, но в этот раз остались сидеть на месте. Вал даже глаз от телефона не поднял, но если бы он умел шевелить ушами, то все бы наглядно видели, что парень внимательно слушает перепалку.

За Мраком никто не пошел и не стал его уговаривать передумать. Такие концерты он устраивает с завидной периодичностью, внимания ему, что ли, не хватало в детстве? Как бы то ни было, он сейчас повыпендривается и в итоге пойдет туда, куда идет вся команда.

– Между прочим, этот инцидент только прибавил нам популярности, – как бы невзначай добавил Валера, разбавив образовавшуюся после ухода Мирона тишину. – Я скину в наш чат пару статей, там есть, правда, несколько негативных комментариев о том, что концерт толком не послушали, но молодые ребята в восторге, что поприсутствовали в таком конфузе. Пишут что-то типа: «Ого, меня впервые скрутил ОМОН» и «Ребята, ну вы и отжигаете конечно!». Да и Сергей возместил всем убытки…

– И добавил расходов себе… – Я вздохнула и встала. – Тяжелый это бизнес – клубом управлять.

Дан сделал пару шагов и по-свойски закинул руку мне на плечо, тем самым прижав меня к своему теплому, родному боку:

– Поехали, отвезу тебя домой.

– Хотела предложить то же самое. – Я вяло обняла его и положила голову на его грудную клетку, умиротворенно слушая участившееся сердцебиение.

Мы с ребятами вышли из клуба, забрав свои вещи и попрощались. Каждый поехал к себе. Путь до общежития был таким же молчаливым, но от того не менее скучным. Играла музыка, мы улыбались друг другу, и Дан в свободное время от переключения рычага нежно держал меня за руку. Я в ответ гладила большим пальцем внутри его ладони, чувствуя теплые импульсы от этих прикосновений. Он, кажется, тоже их ощущал.

– Приехали.

Парень заглушил мотор возле трехэтажного здания. Общежитие, кстати, у этого университета очень даже приличное. Немного уступает тому, в котором я жила, пока училась в частной школе, но все равно здесь хорошие условия. Жили по двое-трое, у каждой комнаты свой душ и даже небольшой холодильник, что несказанно радовало. А готовить на общей кухне не так страшно, когда все продукты лежат не на общем обозрении. Да и моя комната была самой ближней к кухне, в общем, одни плюсы.

И снова в тему переезда, который так хочет устроить Дан. Я обязательно это сделаю… как состоюсь немного в жизни. Сейчас я никто, и у меня ничего нет, кроме счета в банке, на котором лежит сумма на будущую квартиру. И то эти деньги достались мне не собственным трудом, а я хочу зарабатывать и делать это на том, что нравится. А это весьма непросто, особенно когда в голове полный бардак. Ну не знаю я, кем хочу быть, не знаю.

Люди порой до конца жизни этого не узнают …

– Прощаемся? – неуверенно встала перед входом. Давно мы так рано не расходились. День, солнце еще ярко светит и слегка припекает плечи.

Он улыбнулся.

– Ну, давай, что ли, в гости зайду, давно не видел ребят.

– Ура! – Я порывисто обняла его и потащила внутрь.

Консьержка добродушно кивнула ему, узнавая и не требуя пропуск. Доброй души человек. Все разрешает, в меру закона, конечно. Мы всей общагой ей что-нибудь носим в знак благодарности.

Моя комната на втором этаже. Снова. Впрочем, очень удобно, я люблю когда невысоко и когда не самый первый этаж. Мало ли кто может забраться, забудь я закрыть окно…

Я первой открыла дверь, предварительно постучавшись. Вдруг у моей соседки сегодня парень в гостях.

– Данил! – обрадованно взвизгнула София, выбираясь из объятий Витька.

Глава 9

Моя темноволосая соседка кинулась на шею моему парню. Позади нее уже в очереди стоял Витя.

– Наконец-то ты к нам зашел! – Парень Софи обрадованно пожал руку Данилу, затем они по-мужски обнялись.

Витя и София – наши бывшие одноклассники. Мы вместе учились в частной школе и вместе поступили в один университет. София теперь моя соседка по комнате в общежитии. Очень милая и красивая девушка, нежная, как ночной редкий цветок. Витя живет за поворотом на нашем этаже с каким-то парнишкой. Хотя, учитывая, как часто парень бывает здесь, я могу твердо сказать, что живет-то он как раз таки у нас. Эдакая третья соседка, нагло занимающая кровать Софии, хотя для гостей у нас стоит притараненный диван.

Если бы комендантша ходила по этажам и проверяла, все ли ночуют на своих местах, она была бы сильно удивлена. Наше общежитие – большой муравейник, где половина муравьев-перебежчиков постоянно тусуется у другой половины. Вторую часть я называю просто гостеприимными муравьями и отношу себя как раз к этой касте. К счастью, к нам забегает только Витя, большего наплыва соседей я бы просто не выдержала. Этот широкоплечий короткостриженый парень молча занимает часть Софьиного пространства и играет в телефон, пока она занимается, или эта парочка часами воркует в уголочке под просмотр какого-то фильма. Оба хотят доучиться, после университета съехаться… все, как у людей. Идиллия.

Не то что у нас. С самого начала все вверх дном, и продолжается до сих пор. Где же наш окончательный хеппи-энд?

– Как дела дружище? – Витя вернулся на диван. – Мы с Софи видели новости, вот это вам там весело было! Зря мы не пришли. – Девушка пихнула его в бок, и он резко замолк.

– Он всего лишь хотел сказать, что ваше выступление наделало шуму. – Та улыбнулась. – Надеюсь, что вас не забрали в отделение. Сплетники рассказывают только о том, как в здание вломился ОМОН и начал все крушить. Потом из-за паники никто даже видео с места происшествия не успел записать.

– Нас повязали. – Я подтвердила худшие опасения подруги, подходя к столику и включая электрический чайник. Но, прежде чем Софи успела испуганно вздохнуть, продолжила: – И скоро отпустили. Папа Дана постарался.

– Нашли общий язык? – Витя вопросительно кивнул Данилу, зная мои отношения с его отцом.

Тот пожал плечами.

– Репутация.

– Понятно.

– А твой отец как? Все так же вживляет тебя в свой бизнес? – Данил разместился на диване.

Витя хмыкнул.

– Он это начал с моего поступления на экономический. Ну вроде ничего, несколько раз в неделю хожу к нему на фирму помогать. Заодно изучаю все тонкости. Думаю, в скором времени он сможет спокойно передать мне свой бизнес, если все же решит. А если нет, знаний будет достаточно устроиться на отличную должность. В общем, мы с Софи не пропадем.

– А ты не передумала быть учителем? – Дан повернулся к подруге.

Та уверенно качнула головой.

– Люблю с ними возиться. Дети милые.

– Когда спят лицом к стенке, – улыбнулся Витя, но тут же стер улыбку с лица, когда увидел расстроенное выражение лица своей девушки. – Эй, я пошутил, чего ты. Дети правда милашки, а наши будут еще лучше. – Потянулся к ней и обнял. – Самыми красивыми. Все в тебя.

Я поспешила отвернуться, чтобы вот так нагло не пялиться. Этот кусочек разговора был настолько личным, что появилось ощущение, что я не должна была при нем присутствовать. Данил чувствовал то же самое, потому что улыбаясь смотрел, как я насыпаю печенье в вазочку. Теперь чай заинтересовал меня сильнее, как, впрочем, и моего парня.

– Сахар? – невозмутимо спросила, прекрасно зная, что у него семь пятниц на неделе. Какое-то время Дан вообще пил только зеленый, потом вдруг решил перепробовать все имеющиеся вкусы «Гринфилда».

– Три ложечки. – В этот раз он сладкоежка.

От души насыпала, молясь, чтобы у него ничего нигде не слиплось. Себе же плюхнула одну и слабо размешала.

– А нам? – На диван подсел Витя.

Я хмыкнула.

– А вы пропустили момент раздачи, так что сами.

За чаем и выбранным парнями фильмом мы провели несколько часов.

– Ладно, курсовая сама себя не напишет. – Я вздохнула и принялась убирать стаканы.

Дан резво подскочил и забрал посуду из моих рук.

– Давай я помогу.

– Данил у тебя молодец, – улыбнулась Софи с дивана, – Витю даже за собой помыть посуду не заставишь.

– Э, это неправда! – возмутился ее парень. – Я просто долго настраиваюсь. А когда настроюсь, ты уже, оказывается, все помыла.

– А мне тебя до старости ждать?

– Проводишь? – Дан отвлек меня от слушания их легкой перепалки. Все равно через пять минут забудут и будут тискаться.

– Я так и хотела. – Уголки губ приподнялись в легкой улыбке.

Что ни говори, но тяжело с ним расставаться каждый раз. И да, я знаю, что переезд бы все решил, но принципы не дают сделать этот ответственный шаг.

Он попрощался с ребятами, и мы молча спустились на первый этаж. Людей в коридоре практически не было.

– Секунду. – В кармане парня раздалась вибрация. – Да, отец, – приложил трубку к уху. Внимательно выслушал то, что говорил ему родственник, вставил пару коротких реплик и положил мобильник обратно.

Его лицо сияло, значит, то, что сообщил ему отец, было приятной новостью.

– Ев, у тебя нет планов на завтра? – Дан встал напротив меня и нежно заправил прядь волос за ухо.

– Вроде бы нет, а что?

– Мы едем к отцу! – Он коварно улыбнулся, а вот я сморщилась.

– «Чудесная» новость, а можно без меня?

– Не, ты главный лот на аукционе, – и, глядя в мои непонимающие глаза, разъяснил: – У отца гостит бабушка. Она очень хочет с тобой познакомиться. Сам папа ее очень уважает, поэтому выполняет просьбы беспрекословно. И очередной просьбой было привезти тебя в гости.

– Ну не знаю, – смущенно опустила взгляд, – мне как-то неудобно.

– Все хорошо, солнц, – он притянул меня к себе за талию, – я же рядом буду постоянно.

Подняла на него теплеющий взгляд.

– С тобой мне ничего не страшно.

И мы зависли так на время, оттягивая момент расставания.

С виду обычная пара, зажимающаяся в полумрачном коридоре общежития, счастливые и влюбленные. У них еще столько времени впереди.

А в жизни время бежит быстро, и ты смотришь на его скоростной ход в немой панике, не зная, как остановить мгновение. Целых два года назад он впервые поцеловал меня на крыше школьного общежития, прошло будто всего-ничего, и мы уже стоим в другой общаге, и вместо беззаботных дней нас ждут тяжелые испытания.

А все, демо-версия жизни кончилась, как только стукнуло восемнадцать. Тук-тук, взрослая жизнь.

Дан медленно наклонился ко мне, я почувствовала, как ускоряется его сердечный ритм. Глаза цвета тумана, в которых можно утонуть, исследовали мое давно родное ему лицо.

Интересное сравнение, а можно ли утонуть в тумане? Наверное, можно, только если ты город, и эта непроглядная влажность накрыла тебя по самые высокие здания. Да так, что ты практически растворился в нем. Как можно раствориться в любви.

Губы требовательно накрыли мои. Сердце прострелило током, как в первый раз. Как… каждый раз. Любовь – это наркотик. Она не может надоесть, с нее нельзя слезть самому. Хочется еще и еще, и снова. И всегда.

– Кхе-кхе, – сзади нас требовательно кашлянула комендантша, – молодые люди, здесь вам не …

– Я уже ухожу. – Дан миролюбиво прервал ее, задорно чмокнул меня в нос и поспешил на выход.

Ну вот, снова это чувство… пустоты.

Я побрела обратно, размышляя о чем-то и одновременно ни о чем.

Завернула за поворот, и на меня кто-то налетел. Упала на пятую точку, возмущенно подняв лицо на…

– Смотри куда пре… а, это снова ты. – Мирон впился темным взглядом в мое лицо, отчего стало немного не по себе.

– Снова я, – кивнула. Как же Мрак раздражает своей ухмылочкой...

И да, я не говорила, но он тоже здесь учится и живет…

Глава 10

Ева

Какие обстоятельства привели парня, прилично зарабатывающего в музыкальной группе, в это место, я не спрашивала. Это вроде как не мое дело.

Но уже второй год эта мрачная скумбрия мозолит мне глаза.

– Я вижу, что ты, – он прошелся по мне долгим взглядом и ухмыльнулся, – и смотри, куда прешь. Вечно на меня натыкаешься.

– Это ты на меня налетаешь! – Я вспыхнула. – Надоел.

– Я уже съезжаю отсюда, не парься.

– Какое счастье.

Надулась и отвернулась от него в ожидании, когда эта палка пройдет мимо.

Мирон подошел ближе, резко поменявшись в лице.

– Да ладно тебе, рыжик. Давай засыплем этот… овраг нашей неприязни. Сходим куда-нибудь.

Я опешила. Рот аж клацнул, когда я его закрывала.

Резко повернула голову на этого недоЭдварда.

– Ты в своем уме?! Мой парень – фронтмен твоей группы!

– В курсе, малыш. А еще он не стенка…

– Я сейчас тебя подвину! Совсем оборзел, иди к своим фанаткам приставай.

Парень хмыкнул, обошел меня и, проходя мимо, шепнул на ухо, отчего по телу пошли холодные мурашки:

– Они не ты.

Дернула плечом и почти бегом добралась до своей комнаты.

Как же… неприятно. Неприятно, когда знают, что ты занята, но все равно уверены, что чуть пальцем поманят – побегу. Наглости хоть отбавляй.

В комнате на диване лежала Софи, причем без своего суженого-ряженого.

– А где…

– Ушел, – прервала мой вопрос, потом заглянула в мои непонимающие глаза и быстро добавила: – Нет, у нас все хорошо! Я просто выпроводила его, чтобы ты спокойно позанималась.

– Какая у меня хорошая подруга! – Я всплеснула руками. – И как бы я без тебя жила.

Она хохотнула.

– Наверное, спокойно.

Я быстро проследовала за свой стол. Отдых отдыхом, а курсовая сама себя не напишет. Я и так тянула до последнего. Завтра ее уже сдавать.

Часа три перед сном я честно корпела над заданием. Подруга тоже не отставала, сев на диване и читая экономику. То, что пора спать, мы поняли только тогда, когда одна из нас заметила отсутствие полоски света под дверью – это значит, что общий свет в коридоре погасили, и сейчас уже очень поздно.

– Ладно, я спать. – София отложила книжку и принялась расстилать кровать. Через десять минут я поставила точку и с чувством выполненного долга присоединилась к ней.

Моя милая теплая постелька … жаль, что здесь не хватает одного человечка.

***

– Мы проспали! – По комнате носилась соседка, отчаянно что-то выискивая. – Кто отключил будильник? Ты? Я? Где вообще наши телефоны?

– Мне кажется, – сонно пробухтела я, еще не осознавая проблемы, – что мы их вообще на зарядку забыли поставить.

– Как забыли? В смысле? – Она напомнила мне квочку, потерявшую своих цыплят.

Я полезла к тумбочке. Так и есть, он севший в хлам.

– Я завозилась с курсовой, – лежа попыталась пожать плечами, – так что смело признаю, что учеба – зло.

– Это путь в будущее, – возразила Софи.

Многозначительно подняла бровь.

– Знаешь ли ты, сколько людей не работают по профессии? А сколько с высшим образованием делают нам с тобой кофе? Я считала и буду считать, что главное – найти себя. Тогда все наладится.

Подруга усмехнулась, надевая джинсы.

– Что ж ты тогда со мной на гуманитарном делаешь?

– Ищу себя.

Я села на кровати, пытаясь понять, что первым сделать – умыться или начать одеваться.

– Ладно, сейчас не об этом. Сколько у нас времени до лекции?

– Мало, – констатировала София.

– Содержательно, значит, нужно торопиться.

Через десять минут я уже впрыгивала в штаны, держа в зубах наспех сделанный подругой бутерброд. Мы помчались в университетский корпус, обгоняя прогульщиков и других не сильно торопящихся. Звук наших шагов раздавался по коридору, когда прозвенел звонок и вокруг стало тихо. Открыли дверь аудиторию и заглянули внутрь.

– Его еще нет, – радостно оповестила подруга, и мы юркнула за первую парту.

– Повезло, – подтвердила нашу удачу.

С нами не учатся ни Дан, ни Витя, ни, к большому счастью, Мрак. Но, может, так и лучше, я не отвлекаюсь от учебы. Как и, впрочем, Софи. Хотя порой бывало скучно, но мы часто собирались вместе на переменах или компанией ходили в столовую или кафе.

Поэтому после двух пар мы спустились на первый этаж, где нас уже ждали.

– Булочки с кофе, как обычно, – довольно прокомментировал наше появление Витя. Мы часто опаздываем, и парни привыкли брать на всех и заранее, пока все вкусное не раскупили.

– Ты такой душка! – не преминула похвалить его девушка.

Дан лишь молча улыбался, взглядом намекая, чтобы я села на свободное место рядом с ним. Что, собственно, я и сделала.

– Привет, солнц, – чмокнул меня в висок, придвинувшись ближе. – Утро не задалось?

– С чего ты взял? – Я напряглась, пытаясь незаметно выудить зеркальце и увидеть в нем следы своих утренних сборов.

– Хмурая.

– А, – расслабилась, – проспала немного.

– О боже, Дан! – У нашего столика зависла какая-то блондинка. – Из «Заката»! Можно с вами сфотографироваться?

– Да, конечно, – тот сдержанно улыбнулся и слегка повернулся к девушке по другую сторону, чем нахожусь я. Девушка бодро достала телефон, сложила губы уточкой и попыталась прижаться своими выпуклыми частями тела к нему посильнее. Незаметно закатила глаза, глядя на друзей, не раз наблюдавших подобную картину.

Дан никогда не позволял себе вольностей. Фанаты просили автограф или селфи – всегда пожалуйста. Но порой их наглость не имеет границ, и это раздражает всех, кроме них самих.

Вот даже сейчас она попыталась выпросить у него номер телефона, несмотря на то, что рядом сижу я. Но сей факт абсолютно никого не напрягает. Видимо, у них, включая Мрака, один лозунг на всех: «Не стенка – подвинется».

– До свидания. – Дан отрицательно покачал головой на ее попытку продолжить общение и развернулся ко мне, приобняв за спину. Блондинка молча встала на месте, думая, как снова привлечь внимание и при этом буравя ревнивым взглядом меня, но мозг так и не выдал ничего стоящего, поэтому она убралась с моих глаз.

И когда я стала настолько ревнивой?

– Не забывай, – шепнул парень мне в ухо, – после пар я тебя забираю к родне.

– Как такое забыть, – чмокнула его в нос и пошла за Софи.

Еще две пары мы отсидели в какой-то прострации, оказывается, сил хватило только на первые две. Но, стойко досидев до конца, мы ринулись на выход.

– Сколько вас не будет? – Софи спускалась на пару ступенек впереди меня.

Я задумчиво пожала плечами.

– Не знаю, на самом деле, насколько это затянется. Учитывая, как мы с его отцом «в восторге» друг от друга, я бы провела там максимум полчаса. Но бабушку я его не видела, может, даже меньше пробудем, если я ей не понравлюсь. – На лице появилась кривая улыбка.

– Понравишься, ты у нас хорошенькая, – поддержала подруга.

– Если бы только этим все решалось…

Меня перехватили на выходе, когда мы с Софией уже вышли на гладкую площадку перед входом.

– Так что ты решила? – В дверях возник Мирон.

Я настолько не ожидала его сейчас увидеть, что словила небольшой ступор с офигеванием.

– Ты совсем больной? – Я попыталась отдышаться. – Отстань, Мрак.

– Не отстану, пока ты…

– О, здарова.

К нам подошли Дан и Витя, причем Данил очень дружелюбно пожал руку своему барабанщику. Меня перекосило. Знал бы он, что его сомнительный друг предлагал… хотя нет, я не могу рассказать. Без барабанщика команда уже не команда, а у них вот-вот новый альбом. Отошью Мрака сама, без посторонней помощи.

Тем временем тот вяло ответил на рукопожатие.

– Ладно, я пошел. – И скрылся в дверях универа, оставляя нас вчетвером.

– Мы тогда тоже. – Витя взял Софию за руку и повел в сторону общаги.

Данил же потянул меня к парковке.

– И нам пора уже.

Сели в его машину, мой парень включил музыку, и где-то за час добрались до большого двухэтажного коттеджа. Абсолютно белый, с большими панорамными окнами, он кричал о своей большой стоимости. Когда автоматические ворота открылись, передо мной предстали идеально ухоженный газон и бассейн. Ровная, гладкая дорожка вела прямо к широким дверям с террасой.

– Добрый вечер, – его отец появился в дверях и натянул фальшивую улыбку. – А мы вас заждались.

Глава 11

Ева

– Добро пожаловать. – Брасов-старший прошелся по мне долгим, неприязненным взглядом и отошел в сторону, пропуская нас внутрь.

Разувшись, мы зашли в большую общую гостиную, повсюду были предметы из фарфора и, как мне кажется, дорогого дерева. Вряд ли он себе хоть ножку для стола заказал из дешевой древесины.

– Располагайтесь.

Он указал на светлый бежевый диван, который был настолько длинным, что если поставить в ряд мою общаговскую кровать и Софьину, то они будут примерно одной длины. А напротив него такой же необъятный плазменный телевизор, настолько тонкий, что я, возможно, смогу порезаться, если проведу по его краю ладошкой. Из всего этого меня заинтересовал только аквариум. Люблю рыбок, они успокаивают.

Из комнаты слева вышла горничная, тогда как отец Данила со словами: «Я вас оставлю» –исчез из комнаты.

– Хотите чаю? – вежливо поинтересовалась горничная, сцепив пальцы.

– Да, Кларисса, – ответил за нас Данил, потому что я немного растерялась, – с сахаром.

Она ушла из комнаты, оставив нас одних. Через миг я уже была схвачена и прижата к себе.

– Как ты вкусно сегодня пахнешь. – Парень прошелся носом по моей шее, отчего где-то внизу живота скрутился горячий узел. Его руки обхватили меня за талию, прижимая к теплой грудной клетке.

– Данил! – Испуганно и в то же время с неохотой попыталась отстраниться. – Мы в доме твоего отца!

– И что? – улыбнулся и стал медленно целовать мой подбородок, поднимаясь выше, к губам.

– Тут еще и твоя бабушка… – Мое сопротивление начало падать, как и последние трезвые мысли.

Из коридора послышались медленные шаги и голоса. Мой парень отпрыгнул от меня и сел в полуметре, позволяя немножко отдышаться.

– Где же мой любимый внучек? – Из-за поворота коридора показалась… бабушка?

Я представляю ее как низенький, полноватый божий одуванчик. Вряд ли она при таких деньгах бы вязала и пекла пирожки, но… что-то из дел бабушек она должна же делать?

Здесь же передо мной стояла статная, худая женщина в возрасте. Только морщины и седина говорили о ее большом возрасте. Одета даже на слишком деловой лад для семейной встречи. Она в строгом светлом костюме и юбке-карандаше, и я… в джинсах. Джинсах и футболке. Да здесь даже прислуга ходит в форме!

– Милый, почему ты не предупредил, что нужно как-то специально одеваться? – шепнула ему на ухо, когда мы встали, чтобы поприветствовать родню.

– Не волнуйся, Ев. Я одет так же, как и ты. – Парень ткнул на свою одежду, и я, проведя параллель между нашими джинсами и футболками, немного успокоилась.

– Так вот кого выбрал наш единственный наследник. – Ее голос раздался мягко и ровно, а глаза пробежались по мне сверху вниз, изучающе, но без тени неприязни. – Юр, если тебя это напрягает, можешь не мешать нам.

Папа Данила сразу оживился.

– Так у меня как раз работы много. Я буду в своем кабинете.

В гостиной мы остались втроем.

– Здравствуйте, рада познакомиться. Я Ева. – Улыбнулась ей, не зная, как продолжить диалог.

– Приветствую, зови меня Ларисой, без отчества. Не люблю формальность. – Она ответила на улыбку.

Данил сделал пару шагов к ней и заключил в объятия.

– Я так скучал по тебе, в последний раз мы виделись больше двух лет назад.

Она обняла внука в ответ.

– Я знаю, Данилушка, но винодельни – это очень хлопотный труд. Я еле смогла вырваться, чтобы познакомиться со своей невесткой до вашей свадьбы.

Мои уши залило краской. Дан отстранился от нее и хохотнул:

– Мы еще не решили, а ты нас уже женишь.

– Все к этому и идет, – философски произнесла бабушка Дана и первой села на диван. Мы последовали ее примеру и уселись рядом, но я оставила себе моральную защиту в виде Данила, который разделял нас.

– Ваш чай. – В гостиной появилась горничная. Вместо двух кружек она уже несла три, видимо, предупрежденная, что в зале стало больше людей.

– Спасибо, очень вовремя. – Бабушка приняла чашки. Хотя сложно называть ее бабушкой при таком-то виде… тетей было бы ближе. – В общем, вижу, наша гостья стесняется, поэтому начну я. Расскажу вам немного о бизнесе, что у меня есть, и о жизни за границей. Мало ли, может, вы соблазнитесь и переедете к старухе, – хохотнула.

– Ну ба. Ты же знаешь, у меня тут концерты, музыка… – начал возражать Дан.

– Да знаю, помечтать нельзя, что ли? Под старость одиноко становится, правнуков бы на руках подержать…

Я снова стала красной, как помидор, не произнеся ни слова.

– Э, это мы тоже еще не решили. – Я смущенно улыбнулась, на что она мне подмигнула.

– Оно порой само собой выходит, и подгадывать не нужно. Так о чем я, у меня в Испании четыре винодельни…

Слушать ее и правда было интересно. Другие страны – это как… иной мир. Свой менталитет, люди, климат. Через полчаса я раскрепостилась и, подвинув Дана, села рядом с ней обсуждать выработку вина. Не думала, что когда-нибудь мне придется этим заниматься.

Через три часа бабушка засуетилась.

– Я наверное, утомила вас. Вы молодые, дела еще есть. Чего сидеть на месте.

– Да нет, что вы. – Я попыталась возразить, но она уже встала.

– Увидимся в конце недели.

– Хорошо, ба. – Данила ее резкая смена настроения совсем не насторожила, и он подошел обнять ее. Я растерянно повторила жест, кутаясь в теплых объятьях старой женщины. Надо же… а пахнет как бабушка.

Горничная проводила нас до ворот.

– Приходите еще, Лариса Петровна с радостью примет вас… пока она еще здесь.

– Конечно, обязательно.

***

Время было еще не поздним, на часах к тому моменту, как мы вышли из дома Брасова-старшего, стукнуло всего шесть. Дан предложил поехать в студию, и я просто не могла отказаться от удовольствия снова очутиться там. Студия как мой второй дом… или третий. Общажная комната, квартира Дана… да, третий.

Здесь репетировал только Славик, в будние дни парни собирались только один-два раза, когда это обговорено. Могли проводить здесь и каждый вечер, все зависит от вдохновения.

Мы подъехали к одному из высоких панорамных зданий в центре города. Здесь менеджер сначала арендовал, а потом и вовсе выкупил студию для парней. Здорово, да, но он все равно мне кажется подозрительным. Просто чутье.

Первым делом, заходя с этажа в студию, оказываешься в так называемой приемной. Здесь наша Ниночка сплела себе паути… работает. Стол у нее тут. А еще диван и кулер.

Боковая правая дверь для отдыха, там просто уютный зал с небольшими маленькими комнатами. При желании можно ночевать, правда, холодильника нет. А справа комната для репетиций, звукоизолируемая и удобная. Мы направились туда, ориентируясь на очень приглушенный звук бас-гитары Славы.

– Привет, бро. – Парни пожали руки.

– А вы здесь чего? – озадачился Слэв.

Данил подмигнул мне.

– Мимо проходили.

– А… – Тот сел обратно на круглый черный стул и принялся медленно наигрывать мелодию.

Даня сразу же кинулся к своей гитаре, бережно расчехляя ее и проверяя струны. А два года назад отец бы и близко не подпустил его к инструментам.

Мне нравится наблюдать, как он играет. Нравится слушать их общую игру. Но еще больше я люблю, когда Мрака нет в студии и я могу засесть за барабаны. Еще со школьных лет на них умела играть, а уж после того как парень начал строить музыкальную карьерную лестницу, так вообще тренируюсь в любой свободный момент. Как сейчас, например.

– Ев, заменишь Мирона сегодня?

– Без проблем, – довольно цокнула и села за установку. Мрак часто прохлаждался вместо тренировок, поэтому я успела выучить наизусть движения для любой из песен Дана.

Послышался первый звук струны, к ней добавился еще один. Я начала тихо отбивать ритм.

Кажется, именно в эти моменты я начинаю по-настоящему жить…

– Раз, два, три… поехали! – скомандовал Дан, и только я собиралась ударить по тарелкам, как он резко прервал игру. Полез в карман и выудил телефон. – Черт, забыл выключить, извиняюсь. – Хотел было ткнуть кнопку, да завис на экране, читая имя абонента. Славик тоже прекратил играть, застыв в ожидании.

– Да. – Он все-таки поднял трубку. Молча выслушал собеседника, при этом брови пару раз взлетали от удивления. – Когда и где? Сейчас? Такие вещи заранее делаются. Да понял, понял. Буду.

– Слав, нужно отъехать срочно, приглядишь за Евой?

Глава 12

Дан

Вот зуб даю, я не хотел покидать Еву и мчаться в ночи куда-то.

Тем более такая приятная атмосфера была, общая мелодия со своей малышкой, это просто отвал башки. Помню, как долго уговаривал ее сыграть мне, вечно нам что-то мешало. Где-то спустя полгода после того, как мы начали встречаться, мне повезло. Это конечно непривычно – хрупкая Ева и габаритные окружающие ее установки, но и мило тоже.

Надеюсь, я ненадолго, и Славик развлечет ее, пока меня нет.

Куда я еду?

Не поверите.

Мне позвонил менеджер и… вроде бы ничего такого, самое важное я уже решил, но Глеб вдруг говорит, что инвестор ужинает со своей прилетевшей из-за границы дочерью и ждет меня!

Конечно, я в шоке. С самой первой подписи на пятилетнем контракте я не видел его лица, все делалось через Глеба, а ему я доверяю – сколько лет уже возится с нами. Да тогда, собственно, было и не до разгадок, в мои песни готовы были вложиться, и я парил от счастья.

Вот теперь мы встретимся.

Он попросил меня приехать одному в ресторан «Белый лебедь». Элитное заведение, бывало, ужинал там раньше, но моя девушка чувствует себя не очень уютно во всей этой помпезности, это я привык. Поэтому нам вдвоем хорошо и в более простых кафе.

Припарковал машину у рестика и вылез на свежий, прохладный воздух. Одет, конечно, не по правилам этикета, но это уже не мой косяк. Одернул кофту, стряхнул невидимую пыль и зашел внутрь. Тут же дорогу преградила молодая, стройная хостес.

– Вы бронировали? – услужливо спросила, даже не разглядывая мою одежду. Здесь прекрасно знают, что не всегда толщина кошелька проявляется в дороговизне одежды. Порой обычно одетый мужчина сунет чаевых в три раза больше, чем элитно одетый, если последний вообще не окажется жлобом.

– Да, приглашение на фамилию Брасов от Прищенского.

Она прошлась глазами по списку.

– Да, вижу, – подняла взгляд, – вам за седьмой столик, позвольте провожу.

Девушка юрко открыла дверь и пошла впереди меня, я же безразлично смотрел в пол под ее ногами. Смотреть на эти отъевшиеся рожи не было желания.

– Я вас оставлю, – остановилась возле столика в ВИП-зоне, где сидел всего лишь один мужчина, читающий меню. В пиджаке с рубашкой, волос практически нет, на голове осталось некое подобие ежика, лицо было сухим и строгим, а сам мужчина – крепким, но не накачанным.

– Данил? – Тот поднял глаза.

– Михаил? – ответил ему аналогичным уточнением.

– Рад наконец-то познакомиться. – Михаил отложил меню и указал взглядом на место напротив.

Я сел, рядом стояла женская сумочка, когда как самой владелицы не было.

– Извините, что так неофициально… – снял кофту, оставшись в футболке и джинсах.

– Я понимаю, – перебил инвестор, – все вышло внезапно, да и дочь настояла, хотела увидеть тебя.

– Сожалею, что все два года я так и не имел чести познакомиться лично с вами и вашей дочерью.

Бизнесмен сухо улыбнулся.

– Два года назад я увидел одно из твоих выступлений и понял, что ты перспективный парень. На следующее утро уехал за границу и вернулся только неделю назад.

– Теперь понятно… – Я задумался.

К нам подошла официантка и занесла карандашик над блокнотом.

– Что-нибудь выбрали?

– Ты пьешь? – уточнил Михаил.

Я отрицательно махнул головой.

– Тогда нам с этим молодым человеком кофе, и принесите что-нибудь к нему на свой вкус. И моей дочери какой-нибудь коктейль.

– Будет сделано, – кивнула девушка и ушла в другой конец кафе.

Я немного напряженно сижу на этом диване, понимая, что инвестор не особо торопится. А я тороплюсь, у меня там Ева, Славик, гитара моя, в конце концов. Хотел Еве вечером романтический вечер устроить, шампусика прикупить, роллов. Ну и, в конце концов, перейти к самому сладкому, потому что в общагу я бы ее не отпустил сегодня.

Поерзал, еще немного ожидая каких-то слов, и задаю их первым.

– Так знакомство – основная причина?

Он отлепил взгляд от окна и перевел на меня, вмиг становясь серьезным.

– Нет, Глеб рассказал, что ты отказался от сделки с «Черной розой», поставив «Сапфир» в приоритет. Но разница сумм, которые предлагают эти клубы, колоссальна, и, если честно, я не до конца понимаю твое решение.

– Вон оно что… – Я скрестил пальцы на столе. – А Глеб рассказывал, что «Черная роза» подозревается в направлении группы ОМОНа на их конкурентов, когда мы там собирались играть?

– Хм, странно, что он посчитал эту информацию не важной… Есть доказательства?

– Собираются. – Я увильнул от ответа. Потому что на деле и правда ничего нет, только догадки, причем довольно ясные. Никому другому это не было бы в плюс.

– Хорошо, я уточню этот вопрос.

Тем временем официантка поставила на стол кружки и тарелки с десертом, пожелав приятного аппетита. Десертом были красивые на вид пирожные, очень воздушные и политые золотым сиропом. Я пододвинул вкусно пахнущий кофе к себе, решив немного взбодриться.

– А чем вы занимаетесь?

– Звукозаписывающие студии, – охотно ответил мужчина. – У меня они по всей стране, что дает преимущество переманивать музыкантов на стадии их развития. У меня есть еще две довольно успешные группы, но твоя превзошла все остальные. И, раз такое дело, допьешь с нами кофе? А то, вижу, ты торопишься.

– Да знаете, я собирался…

– Ой, папочка, я задержалась, – прощебетал голос со стороны.

Ощущение, что где-то я его уже слышал.

Девушка вышла из-за моей спины и встала лицом к Михаилу. Красное тонкое платье обтягивало широкие бедра, на руках блистали дорогие украшения. Темные локоны волос были идеально завиты и струились по спине, по цвету напоминали нашу секретаршу Нину.

– Здравствуйте, – резво поднялся и протянул руку незнакомке, – я Данил Брасов, ваш отец поддерживает мою музыкальную группу.

Она повернулась.

Мне была послана широкая улыбка, а темные карие глаза привычно, но уже оценивающе рассматривали с ног до головы.

Виолетта.

Мой личный ад.

Мои первые неудачные отношения.

Идеальная, как и всегда.

– Привет, Данил, – тонкий голосок прорвался в мое застывшее сознание, – давно не виделись.

Глава 13

Дан

Она пожала мою замершую в воздухе руку.

– Я конечно, подозревала, что произведу на тебя впечатление, но не настолько же, – хихикнула, – позволишь пройти?

– А? Да… – Я механически отошел от дивана, дав ей сесть, затем, помешкав, сел рядом.

Мы были парой еще в школе. Король и королева. И весь год, что были вместе, она выносила мне мозг беспочвенной ревностью и своими заскоками. Судя по украшениям, ее меркантильность никуда не делась. У папочки выпрашивает?

На тот момент, когда мы были вместе, ее родители были в разводе. Затем мать увезла Виолу за границу, к моему большому счастью. Интересно, зачем она вернулась?

Учитывая, что у них разные фамилии, девушки записана по матери. Собственно, именно поэтому я совершенно не мог заподозрить, кто дочь нашего инвестора. А то бы сто раз подумал, прежде чем приезжать.

Коленка девушки дернулась в мою сторону, слегка задев. Я слегка дернулся от неожиданности, чуть не расплескав кофе. Случайно, наверное, я слишком взвинчен сейчас.

– Ну расскажи нашему гостю, как красиво в Абу-Даби, – предложил Михаил, желая смягчить обстановку. Он вряд ли в курсе наших отношений, но уже заметил, что воздух между нами накалился.

– О, там очень жарко… – И она принялась говорить мне совершенно не интересные факты. При этом то рукой, то ногой случайно задевала, будто заигрывая. Карие глазки наивно хлопали в мою сторону, а вот ротик растянулся в игривой ухмылочке.

Так. Понятно.

– Хорошо посидели, но мне нужно вернуться в студию. Забрать домой свою девушку, – посмотрел на Михаила, но скосил глаз на бывшую. Та недовольно скривила губы, узнав, что я занят. Но, по крайней мере, таким образом я заранее расставил границы. Намекнул, что если что – у нас ничего не выйдет.

– Понимаю, – кивнул инвестор. – Я ее навещу вас, когда будете полным составом в студии. Пора увидеть тех, в кого я вкладываюсь. А то все со слов Глеба, – хохотнул.

Вежливо улыбнулся ему.

– Конечно, приходите на неделе.

И, не глядя в сторону смазливого личика Виолы, которая сидела на диване так, словно ее будут фотографировать, я двинулся к выходу. Быстро отделался.

Мне показалось, что она хотела дернуться следом за мной. Может, поговорить?

Но я в любом случае не хотел с ней разговаривать. Ни о чем. Да, нам не о чем болтать. Страница давно перелистнута, и сердце уже заняло одно солнце. Только мое. Которое ждет меня и, наверное, совсем утомилось.

Из каких-то душевных побуждений я купил в магазине по пути цветы, взял конфет. Может быть, это замаливание грехов – я не хотел говорить ей об этой неприятной встрече. Зачем волновать любимую, если мы с бывшей больше не увидимся?

На крыльях любви я поднялся на этаж и зашел в студию. Славик уже не мусолил гитару, а играл в телефон на диване. Рядом, свернувшись клубочком, спала Ева.

И ведь не поехала домой, ждала…

– Я думал, ты не приедешь сегодня вообще, чувак. – Тот заметил меня и отложил мобильную игру. – Совсем забыл о нас.

– Дела были. Скоро в студию инвестор пожалует.

– Ого! – Тот довольно потер руки. – Наконец-то увидим нашего благодетеля.

– Он с нас и получает «ого». Ладно, подержи цветы. – Я положил свои презенты в руки Славе.

Тот наигранно засмущался, отмахиваясь ладошкой и пытаясь изобразить томную девицу.

– Я не такая. Я не поеду с тобой за цветы.

Мы тихо прыснули, стараясь не разбудить мою девушку.

– А за то, что я тебя до дома доброшу?

– Ну тут другое дело. – Он довольно прижал к себе букет. Красные розы почти слились с его такого же цвета свитером.

– И что ты себе тачку не заведешь? Финансы позволяют вроде.

– А я это… – Он замялся на мгновение, но доверчиво прошептал: – Водить боюсь, только ты никому.

Я удивленно приподнял бровь. Хотя что уж, и такое бывает. Кто-то же боится воды или пауков.

Немного полюбовавшись, взял Еву на освободившиеся руки. Она что-то побурчала и прижалась ко мне, обхватив за шею.

– Рюкзак. – Я кивнул Слэву на ее портфель. Тот прихватил и его.

Мы закрыли студию, точнее, не я, у меня же руки заняты – Славик закрыл, вызвал нам лифт, впоследствии открыл двери машины и помог мне осторожно загрузить мою девочку на заднее сиденье. Сам быстренько пристроился на переднем в ожидании, пока мы тронемся.

Я не лихачил, стараясь не потревожить ее сон. Легкие пробки, светофор, ночные огни – да, время перевалило за десять. Но город живет даже ночью, встречая людей тем же бешеным темпом жизни, когда дни пролетают, словно минуты. И порой хочется время… просто остановить в мгновении.

К счастью, друг живет недалеко от меня, и это очень было на руку, потому что я совершенно не задумался о том, как буду заносить ее домой. А будить не хотелось.

– А я надеялась, что ты отвезешь меня к моему дому, а не своему, – пропищал Славик, пародируя женский голос и беря в руки букет и Евин рюкзак. – Теперь тащишь к себе. Ну так и быть, ты симпатичный, поэтому, может быть, выпьем не только чаю.

– Прекрати. – Меня пробрал хохот.

Друг все же помог подняться на этаж и открыл нам квартиру.

– Спасибо, бро. Я в долгу если что. – Я уже заходил в квартиру, топчась в пороге. Ева, к моей маленькой радости, так и не проснулась.

– Да какие долги, все свои, – отмахнулся тот, – спасибо, что подбросил.

– Ты мог бы поехать и на такси.

– С тобой удобнее.

Я не стал спорить. Слава в принципе не любил чужие машины, но с нашим доходом можно нанять даже личного водителя. Наверное, откладывает на что-то.

Он захлопнул снаружи дверь квартиры, предварительно оставив вещи на столике в пороге. Я каким-то образом разулся и внес свое сокровище в комнату. Осторожно переодел девушку, разделся сам и залез под одеяло, нащупав ее и прижав к себе. Она тут же отозвалась, развернувшись и уткнувшись в мою шею носом. Сердце застучало быстрее обычного.

Даже спустя несколько лет бабочки еще живут. Может быть, они уже не такие сумасшедшие, как было раньше. Но они уже свои… родные.

Глава 14

Ева

Я сама не заметила, как отключилась. Поиграла на барабанах под соло Славы, как раз потренировали одну из песен их нового альбома. Да, я и это успела выучить, такие вещи схватываю на лету. Потом мы поиграли в одну игру в мобильниках по сети. А затем диван оказался слишком мягкий, а Дан… слишком долгий. Где его носит? И почему не звонит?

Взял и оставил… надеюсь, что-то важное произошло.

Сон был беспокойным и прерывистым, вечно казалось, что меня куда-то тащили. Сквозь веки порой пытался проникнуть свет, но я уж очень хотела досмотреть сон.

И досмотрела, проснувшись дома у парня. Не особо удивилась, правда, думала, что он меня разбудит, когда приедет.

Я открыла глаза и меня встретил… букет?

Прямо у лица, большой и красивый букет из красных роз.

– Доброе утро, милая. – Данил лег рядом, положил букет мне на грудь. Я взяла его и вздохнула аромат. – Я взял еще конфет, если хочешь съесть прямо сейчас – они ждут на кухне вместе с завтраком.

– Что происходит, Дань? – Я ошалело улыбнулась. – Ты в чем-то провинился и извиняешься? Что-то случилось?

– Нет, – он мягко улыбнулся, но в глазах что-то промелькнуло, – просто решил сделать тебе приятное. Я не могу свою девочку порадовать?

– Можешь, конечно, просто это неожиданно.

– Пойдем завтракать?

– Пойдем.

***

– Привет! – Нам махали руками Витя и София. Первую лекцию мы пропустили, но на вторую приехали с парнем, представ перед своими преподами в весьма приподнятом настроении. На большой перемене пересеклись с друзьями, чтобы сходить в столовую.

– Ева, если что, препод утром в каких-то своих мыслях летала, поэтому про тебя не спрашивала, – еще больше приободрила меня подруга. Прекрасный день. Просто чудесный.

Мы с Софи отсидели еще две нудные пары, Дан сидел сейчас в другой группе с уклоном на юридический, а Витя вообще пошел на экономический, учитывая его желание перенять дело отца.

– Нужно зайти домой, – уверенно произнесла подруге, когда мы выходили из универа.

– В какой из твоих домов? – Она хохотнула.

– Общажный пока что. – Я вздохнула.

– И когда ты уже к нему переедешь? Ой, ты не подумай, мне с тобой о-о-о-чень нравится жить, но я же вижу, как Данил хочет тебя к себе забрать.

– Всему свое время, – ушла от прямого ответа, – я пока не нашла себя, а просто висеть на его шее не хочу. Хватило пары лет, что меня терпели дядя с тетей, считая обузой.

– Но он не твои ужасные родственники.

– Знаю…

Поднялись на свой этаж.

– Ой, что это? – Софи вытащила торчащую в ручке розу. – На бумажке написано «Рыжуле».

– Странно, – взяла у нее записку, что крепилась к цветку лентой, – Данил никогда меня так не называл.

– Тайные воздыхатели?

– Лучше, чтобы… нет.

Занесла ее в комнату и поставила в вазу. Цветы, подаренные Данилом, так и остались в его квартире, я убедила, что буду часто приезжать, чтобы менять им воду, и он успокоился.

Спросить об этом у парня или не стоит?

Ой, да подумаешь, цветок. Кто-то хотел сделать приятное, и все. Нечего на это обращать внимание.

Я присела за домашку, параллельно переписываясь с парнем, а Софи куда-то умотала из комнаты. К вечеру уставшая вылезла и плюхнулась на кровать. Тренькнул мобильник.

«Поехали в кино, я скоро освобожусь» – высветилось сообщение от любимого.

«Прости, Дань, я очень устала. Ноги не дойдут».

«Понял – принял».

Я уткнулась в телефон, бездумно листая ленту и разгружая мозг. Впрочем, именно для этого и нужны соцсети или тот же самый тик-ток. Просто расслабиться. Раньше себя часто обвиняла в том, что бездумно прожигаю время ни на что, а потом поняла, что трачу его на обычный отдых, просто немного виртуальный.

Софи забежала в комнату, взяла пару вещей и по пути произнесла в мою сторону:

– У Вити друг уезжает, я к нему ночевать.

– А я? – протянула к ней руку, пытаясь скрыть улыбку. – Ты оставляешь меня?

– Тебя есть кому развлекать, – загадочно улыбнулась и сбежала от разговора.

Оглянулась вокруг в полутьме. Соседняя кровать, диван, стол и пара шкафов.

– И кому? – прозвучал вопрос в пустоту.

Легла и уставилась в потолок.

Дверь снова открылась, наверное, Софи что-то забыла.

– Вы не смогли поехать в кино, – прозвучал жизнерадостный голос моего парня, – тогда кино приедет к вам!

– Данил! – Я подпрыгнула и утонула в его прохладных после улицы объятиях.

– Я привез пиццу и выбрал нам фильм. – Он слегка потряс пакетом.

– Ты лучший!

– Я знаю, – хмыкнул и звонко чмокнул меня в губы.

Мы развалились у меня на кровати. От его рук я совсем разомлела от умиротворения. Как, однако, мало нужно для счастья. Грудная клетка, где я разместила свою голову, отдавалась частым стуком его сердца. Теплое дыхание щекотало макушку, а его рука вырисовывала круги на ладони.

В какой-то момент я не выдержала и повернула на него лицо, с любовью вглядываясь в глаза. В полумраке он еще красивее… Улыбнулся, погладив большим пальцем скулу, и мое сердце, сделав кульбит, ухнуло куда-то в пропасть. Потерлась щекой о его руку, и мы оба прильнули друг к другу, отдаваясь с той же страстью, что два года назад.

Он подмял меня под себя, водружаясь сверху. Еще один недосмотренный фильм в копилку. Сколько их уже у нас…

Мы целовались запойно, как в последний раз. Руки бродили по всему телу, трогая там, где можно и там где… неприлично. Рваное дыхание. Его обнаженный торс. Мое улетевшее куда-то на пол нижнее белье…

И фейерверк наших чувств…

Сегодня я наслаждалась жизнью и не знала, что завтрашняя новость будет шоком для меня.

Глава 15

Ева

Я так скоро точно не захочу выбираться из его объятий.

Проснулась от того, что сильные крепкие реки сжимают меня на моей небольшой кровати в общаге.

– Дань, мы проспали! – Я резко открыла глаза, понимая, что будильник не сработал.

– Ну и фиг с ним, – сонно отозвался парень, переворачиваясь на другой бок.

– Как это фиг?! У меня курсовая! Ай, – отмахнулась и побежала в душ.

Лекции обещали быть долгими и нудными.

***

Студия – наш второй дом, поэтому мы очень часто там зависаем. Но сейчас нам позвонил Глеб и попросил всех явиться. Уже вечерело, и, в принципе, мы и так планировали туда съездить. Дане нужно готовиться к релизу альбома.

– Ну надо так надо, – пожал плечами Дан, – наверное, инвестор приехал. Он обещал.

– Я же не буду там лишней? – неуверенно посмотрела на него. Я все-таки просто девушка, даже не член его команды.

Приобнял меня и повел к машине.

– Нет конечно, ты что. Ты вообще там самый важный человек.

– Но ты-то музыкант, а я никто, – скуксилась.

Он взял мое лицо за подбородок и приподнял к себе. Проникновенно заглянул в глаза:

– Ты вообще там первый человек. Ты моя муза. Без тебя и твоей поддержки у меня ничего бы не получилось, Ева. Спасибо, что ты со мной.

Растрогалась. Слезы застелили глаза пеленой, отчего Данил, испугавшись реакции, посильнее прижал к себе.

– Эй, эй, ты чего? Я думал, ты обрадуешься.

– Я и рада, дурень, – уткнулась лицом в его кофту, попутно стирая об нее слезы.

– Поехали? – спросил, когда я успокоилась.

Кивнула.

Дорога заняла немного времени, как-то повезло избежать пробок. Мы припарковались у здания и поднялись в студию. Там уже собрались ребята: Ниночка пилила ногти за стойкой, Вал со Славиком играли в репетиционной, а спина Мрака виднелась на диване из гостиной. Глеба не было, как и инвестор еще не появился.

– Ой, Данчик! – резко оживилась Нина при виде моего парня. – Ты вовремя, Глеб скоро вернется.

Я мысленно закатила глаза.

– Здорово, сообщи ему, что все в сборе.

– Конечно, обязательно! – Она проводила нас взглядом в гостиную.

Данил обменялся с Мироном сухим рукопожатием, и мы уселись на диван напротив. Тихо играл телек, парни из соседней комнаты еле слышно играли, а самый мрачный барабанщик пялился в телефон, совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг.

Гостиная здесь очень уютная, в два раза больше моей комнаты в общаге. С двумя широкими диванами, на которых можно спать, если задержался здесь допоздна. В одном углу длинный гардеробный шкаф, а в другом трюмо в европейском стиле с таким же темно-коричневой расцветки стулом. Там стояли какие-то бутылочки и штучки для посещающих парней визажистов. Порой на концерты приходится ездить прямо из студии. Пару раз парни выступали даже на открытом воздухе!

Не успели мы посмотреть и одной серии на одном из каналов, как Данилу позвонил Глеб.

– Ага, спускаюсь, – ответил в трубку и чмокнул меня в лоб. – Не скучай, сейчас буду. Они на лифте едут уже.

Он быстро вышел из комнаты, оставив нас вдвоем. Тишина повисла бы гробовая, если бы сериал не придавал этой комнате жизни. Мрак резко перестал клацать по телефону, подняв от него взгляд и уставившись на меня. Я уставилась в ответ.

– Понравился цветок? – неожиданным способом разорвал наш зрительный, неприятный контакт.

– Так это был ты. – Моя челюсть скрипнула.

– А кто ж еще, – самодовольно усмехнулся, – так что? – повторил вопрос, будто ему был жизненно необходим мой ответ.

Снова тишина. Лишь обоюдные взгляды: мой с нарастающим раздражением, его – с любопытством и чем-то еще.

– Не делай так больше.

– И почему же? – Он подался вперед.

– Ты знаешь почему. – Его внимание накаляет.

Он открыл было рот, чтобы что-то ответить, как дверь в соседнюю комнату, или как бы сказать приемную, открылась. Между гостиной, где мы сидели, и ресепшеном дверь была распахнута настежь, поэтому гостей мы услышали сразу, одновременно подпрыгнув и устремившись туда.

Ниночка уже радостно выбралась из-за стойки. Из репетиторской ввалились Слэв и Вал.

Сюда зашла целая толпа во главе с Глебом. За ним шел какой-то лысоватый, но серьезный на вид мужчина, как-то сразу видно, что бизнесмен. За ним – стройная пышногрудая красотка. Темные волосы идеально были идеально уложены, а на теле в облипку сидело серебристое платье, будто она не к музыкантам в гости приехала, а на бал, или как это называют… когда все богатые люди собираются в одном месте, пьют и фальшиво улыбаются, заглядывая друг другу в кошельки. Дан один раз брал меня на такое событие, больше не хочу.

И позади них хмурой тучей появился мой Дан. Он смотрел в пол, зло сжимая челюсть. На меня бросал какой-то виноватый взгляд.

– А что она здесь делает? – послышался звонкий, тонкий голосок. Эта идеальная шатенка ткнула пальцем… в Нину?

– Виола, ты же понимаешь, что не можешь игнорировать свою сестру вечно? Нина очень хотела приобщиться к «Закату», – стал ей объяснять, я так понимаю, инвестор. И на этом моменте в осадок выпали все, кроме Глеба и растерявшейся при виде приехавшей сестры Нины.

Никто как бы не ожидал, что наша секретарша… одна из дочерей инвестора?

Она вроде бы никогда не щеголяла своим статусом. Хоть и с тараканами в голове, но довольно простая и бойкая девчушка.

– Виол… – Нина шагнула к ней, но та скривилась.

– Ладно, что мы стоим, прошу в гостиную. – Глеб повел всех в комнату, из которой только что вышли я и Мрак.

– Данчик, покажешь мне здесь все? – обратилась шатенка к моему парню, и на этом моменте уже меня передернуло от напряжения и резко образовавшейся неприязни.

– Тут нечего показывать. – Он остался стоять на месте, поглядывая на меня. Неловкость ситуации достигала предельной черты… – Там репетируем, там отдыхаем, – быстро махнул влево и вправо.

Расстроенная девушка процокала каблучками в гостиную, оставляя нас здесь вдвоем. И прежде чем скрыться за дверью, ее глаза оценивающе и пренебрежительно стрельнули в мою сторону, она что-то надумала и томно проворковала:

– Давай забудем старые обиды. Мне был важен только ты, Витя для меня ничего не значил. Так жаль, что мы разошлись.

Глава 16

Ева

Наверное, я выглядела не очень. По крайней мере, Дан, едва взглянув на меня, в два быстрых шага оказался рядом и усадил на диванчик.

Спустя минуту сверления глазами пола я смогла безэмоционально произнести:

– Это …

– Моя бывшая, – закончил парень за меня.

– И из-за нее…

– Мы поссорились с Витей в школе. – Она развернул меня к себе. – Послушай, ничего не надумывай и не накручивай. Когда я заключал договор, то знать не знал, что Нина и Виола – дочки инвестора. У них же фамилии разные, откуда мне было догадаться? Думаешь, мне самому нравится резко свалившееся «счастье»?

– Наверное. – Я уводила взгляд от его лица, глядя куда угодно: на его футболку, на крепкие руки, которые держали меня за плечи, на ноги и… нет, пожалуй, подниму глаза.

В душе какая-то неразбериха.

Даже не в плане веры парню, ему то я доверяю, а в том, что теперь наше мирное и спокойное течение жизни нарушено. И непонятно, на какой срок. Приехала Виола просто погостить и вернется или она решила обосноваться здесь и портить нашу жизнь напоминанием об их с Даном отношениях?

Данил порывисто обнял меня.

– Все хорошо, не думаю, что она надолго, – заглянул в мои глаза, и я на миг забыла, из-за чего сейчас нервно выстукивала ногой. Потянулся к губам, не разрывая зрительный контакт. Привычные бабочки волной поднялись со дна желудка и закружились.

– Данил, ты скоро? Все тебя ждут. – Дверь открылась, и оттуда выглянул Вал.

– Иду, – процедил мой парень, нехотя отрываясь.

Мы пошли в гостиную.

– Значит, так, в конце недели у вас еще одно выступление. Про это все помнят, надеюсь. – Глеб сидел на софе и с важным видом глядел в список, видимо, выслуживается перед внимательно наблюдающим инвестором.

«Посмотрите, какая я деловая колбаса, здесь все на мне держится».

Виола сидела на противоположном от Нины конце дивана, закинув ногу на ногу. Всем видом она выражала безразличие, пока не появился Дан. Обе сестры тут же поменяли положение, и взгляд стал более заинтересованным. Мне ли как девушке фронтмена не знать, как пытаются привлечь внимание парня.

Зато я заметила их родственное сходство. Стройные, утонченные, темноволосые. У обеих карие глаза, и… на этом их сходство заканчивалось. Видимо, это было все, что они вытянули генетикой из отца, остальное от матери… матерей? Безумная теория имеет место. Разные фамилии девушек. Одна здесь, выглядит и одевается довольно просто. Вторая живет (жила?) за границей и не вылезает из Дольче или Луи Витона, или что там еще носят богатенькие? Виолетта смотрела на Нину с пренебрежением, но в основном старалась не замечать.

Странно, что она вообще поехала за папочкой на этот праздник жизни… Ах, точно – увидеть Дана и понять, что у него все хорошо сложилось.

Наблюдая ее кривую усмешку, я села на свободное место на диване, рядом сел Данил. В итоге так получилось, что я оказалась между своим парнем и Мраком. Черт. Но не стоять же из-за этого болвана?

– Да, мы помним, Глеб, – вежливо ответил за всех Дан, сцепив пальцы.

Тем временем Виола нагло разглядывала его, не переставая кидать на меня оценивающий взгляд, будто не понимая, как Дан скатился с нее до меня. От ее цепких, темных глаз не утаились и вздохи Ниночки, которые не замечали только слепые до женских намеков парни, а вот мы-то как раз вместе с этой королевой красоты все понимали. Фу, не хочется думать, что у нас есть что-то общее, даже какое-то знание.

Так же она вдруг застыла, глядя на что-то между мной и Мраком. Я медленно опустила взгляд и… тоже застыла. Рука Мрака медленно ползла к моей ноге. Он, будто издеваясь, медленно придвигал ее ближе, а вот само лицо парня при этом было невозмутимо-нахальным. Впрочем, как и всегда.

Губы бывшей моего парня дрогнули в ухмылке, а я покраснела, затем побледнела, ну и напоследок вернулась в состояние помидора.

– Я отойду! – резко подорвалась, мешая разговору мужчин и понимая, что это совсем неприлично. Но, черт, я не могла бы там высидеть больше. Обстановка почти зудела от напряжения.

Не знаю, что там подумала эта Виола, но явно ничего хорошего. Да и если расскажет Дану, я оправдаюсь и скажу про флирт Мрака… и они поругаются, группа распадется, Данил уйдет в депрессию, ведь это было дело его жизни, и во всем будут виновата Я!

Так, мой парень просил не накручивать себя… но уже поздно!

– Эй…

Я вздрогнула от низкого шепота прямо над моим ухом. Так погрузилась в собственные мысли, стоя в репетиционной, куда я вылетела в приступе нервозности, что не услышала, как кто-то вошел сюда. Резко развернулась, готовая дать этому наглецу между ног, но…

– Поехали домой. – Дан стоял совсем близко от меня, нежно взяв ладошки и прижав к своей теплой груди. – Сегодня выдался не лучший день. Но это был первый и последний раз, инвестор больше не собирается приезжать на студию, а значит, никто не привезет «кота в мешке».

Постепенно стала успокаиваться, и роившиеся в голове мысли начали казаться бредом.

– А вы разве уже все?

– Дальше они разберутся без меня, а тебя домой нужно отвезти. Ко мне поедешь?

– Нет, – я поджала губы, – сегодня в общагу. Много домашки и… информации навалилось.

– Понимаю. – Он не совсем этого ответа ожидал, но я сейчас хочу побыть наедине с собой.

Виола, хоть и не училась со мной, все же связана с той частной школой, в которой мне не посчастливилось учиться с Даном. И она пробудила страшные воспоминания моей… слабости.

Я знаю, что изменилась за это время. Стала менее язвительной, сняв рядом с любимым человеком свой панцирь. Тот защищал меня, пока я переживала гибель родителей и пыталась освоиться в новом мире, а теперь меня защищает Дан. Но я надеюсь, что упорство и решительность все же остались при мне. И что, встретившись лицом к лицу с потенциальной угрозой нашему счастью (если, конечно, мы снова пересечемся), я… не растеряюсь и не дам слабину.

Он молча привез меня домой. Тоже задумчивый больше обычного. Возможно, встреча с ней и в нем пробудила какие-то болезненные воспоминания.

Мы ни с кем не попрощались, Дан потом отзвонился и сослался, что мне стало плохо. Разве что морально….

***

Несколько дней до выходных я была честно занята учебой. Что-то нас прямо сильно завалили в начале семестра. Но это не мешало нам с Данилом видеть на переменах или ходить в столовую с друзьями. Вот только после лекция я шла в общежитие, а он ехал в студию.

Перед новым выступлением парни прогоняли песни. И Данил очень сильно занят, но отвечать он почему-то стал редко…

Занят.

Музыкой ли?

Глава 17

Дан

Я отвез задумчивую Еву домой.

Да и сам был не в лучшем настроении. Надо было все же ей рассказать, но откуда я знал, что Виолетта припрется на студию? Что она вообще забыла здесь? Маникюрный салон не в этом здании, как и брендовые магазины со шмотками.

Еще и Нина… хорошая девчушка, работящая, практически не вылезает из студии, разгребая писанину, которую на нее взваливает Глеб. А тут оказывается, что и она дочь инвестора. Того и гляди, у меня начнется паранойя и я стану подозревать всех и каждого в родстве с Михаилом. Странно, что она не сказала об этом в первые дни пребывания здесь. Ее сестра бы кичилась на каждом шагу. А я хорошо знаю Виолу.

Всю ночь провалялся в каком-то нервяке, так и не решив, что со всем этим делать. И нужно ли?

По крайней мере, я надеялся, что вместе с Виолеттой уедут и проблемы, что она притащила с собой. Но как же я ошибался…

***

«Сегодня репетируем долго, солнц. Может, на выходных?» – отправил сообщение Еве, пока ехал в студию. Парни уже потихоньку подтягивались. Глеб загрузил нас перед выступлением так, что ни вздохнуть, ни выдохнуть. Еще и на фотосессию ехать скоро...

А Ева хотела побыть вдвоем, и я испытывал чувство вины из-за загруза.

«Хорошо» – и вышла из сети.

Это хорошо или не хорошо? Она правда поняла меня или в этих словах обида?

Сложно…

Как разгребусь, устрою нам романтику. Где-нибудь на крыше, чтобы она вспомнила наш первый поцелуй.

Бросил тачку под зданием и поднялся в наш музыкальный уголок. Может, если я быстрее порепетирую, то смогу пораньше вырваться? Открыл дверь и встал столбом.

– …Твоя мать и помешала счастью папочки. Довела их до развода. – На диване напротив Нины, изящно закинув ногу на ногу, сидела Виолетта. – Это ты виновата!

– Твой… наш отец не любил твою маму, Виол. – Губы Нины дрожали, но сама девушка упорно делала вид, что работает, разгребая бумаги на ресепшене, почти уткнувшись в них носом и скрыв свои глаза. – Они расстались, потому что терпеть друг друга не могли.

– Это неправда! – вспылила моя бывшая, не замечая присутствия в их перепалке третьего лица. – Если бы ты не родилась, он бы не испытал чувства долга и остался с нами.

Ниночка подняла на нее покрасневшие глаза и была готова разразиться долгой тирадой, но заметила в проеме меня.

– Добрый вечер. – Мне стало неловко, мешаю тут их… семейной встрече?

– Ой, Данечка, а здесь только Мрак пока что. Он в репетиционной. – Нина резко повеселела, да и Виолетта переключила внимание с нее на меня.

– Ничего, приедут, – кивнул юной секретарше и уставился на Виолу. – Отойдем?

Та приторно улыбнулась, изящно встала и вышла в гостиную.

Я проследовал за ней в полутемную комнату, освещаемую лишь светом лампочек с трюмо. Однако все хорошо видно, хоть и частично погружено в мягкий полумрак.

Бывшая уже вызывающе сидела на диване, чуть приподняв ножкой подол нового платья. Тоже короткое, но более свободное внизу, поэтому подол легко съезжал по ноге, открывая больше чем нужно. Мне была адресована одна из ее флиртующих улыбочек, которые я за время наших отношений выучил наизусть. Взглядом пыталась намекнуть мне сесть рядом.

– Что ты здесь забыла? – не повелся на ее старые уловки.

Наморщилась, когда услышала мой недружелюбный тон. Губы сжались в тонкую линию.

– А что, нельзя? Эта студия – часть вливаний моего отца и…

– Они давно отбились, и теперь это МОЯ студия, – прервал ее.

– Я, может, сестру навестить пришла.

Ухмыльнулся, скрестив руки на груди.

– То-то я и смотрю, родственная любовь так и прет. Сказками ты моих парней кормить будешь, а я тебя давно знаю.

Виолетта сбросила свою напускную маску и порывисто встала.

– Да, я пришла из-за тебя! Поняла, что очень ошиблась в свое время, потеряв тебя. А потом еще и уехала с матерью за границу, – зависла, пытаясь максимально сократить между нами расстояние. – Я прошу всего лишь один шанс!

Дверь резко распахнулась, и на пороге появился Мрак.

– Дан, Нина сказала, что ты здесь с … – застыл, разглядывая нас. В полумраке мне показалось, что он довольно улыбнулся. – Занят. Что ты здесь занят немного. Не буду вам мешать.

– Э, стой, – отвис и оторвал ее от себя, шагнув в полоску света, – репетировать надо.

– Надо, – хмыкнул барабанщик и бросил взгляд за мое плечо, где, по идее, все еще стояла Виолетта. – Пойдем, побрынькаешь на своей балалайке.

– Не забудь свой бонго*. – Я хмыкнул и обошел его.

Парни уже собрались. Мы вроде сносно отрепетировали, хотя мне периодически приходилось на них ворчать из-за рассеянности. Виолетта, к счастью, исчезла из студии сразу с началом репетиции, и я вздохнул свободнее. Хотя и чувствовал себя растерянно, потому что ЭТА бывшая за мной никогда не бегала. У Виолы всегда была гордость. И теперь странно видеть ее такой.

Пока парни передыхали, я присел в гостиной писать текст новой песни. Он все еще висел в голове, и сейчас выдалось время кое-что начеркать. Хотя бы какие-то мысли. Это у меня установка такая – если не идет, хотя бы пару строчек накатать нужно. Дальше слова сами сложатся в рифмованный текст.

– Можно? – В комнату заглянула Нина. То, что она еще здесь, совершенно обыденно, девушка часто задерживалась со всей группой допоздна. Иногда меня посещали мысли: «Неужели у такой красивой девушки нет личной жизни, что она готова проводить все свободное время с нами?»

– Да проходи. – Я отвлекся от не дающейся мне рифмы. – Что-то случилось?

Она подошла ближе и растерянно встала рядом. Темные локоны обрамили бледное, юное лицо. Сколько ей там лет, восемнадцать вроде?

– Да нет… просто ты какой-то загруженный, в себя ушел будто. Это моя сестра так на тебя повлияла?

– Да, она умеет неожиданно рушить спокойную жизнь.

Нина внимательно вгляделась в меня, сочувствующе и понимающе.

– Так, может, я помогу тебе расслабиться?

*небольшой сдвоенный барабан, играют на котором обычно сидя, удерживая бонго зажатым между икрами ног. Любим у уличных музыкантов.