По следу бронзовых зверей

Глава 1 Воздаяние

Ну, вот я и в Хопре, как говорили в старой рекламе. Наконец мы с женой вернулись в своё время и свою квартиру в двадцать четвёртом году двадцать первого века окончательно. Закончились наши «каникулы в Простоквашино», то есть в шестьдесят восьмом году двадцатого века. Там мы провели почти полгода - с середины мая по середину октября. Купили домик на два окна с огородом, где и трудились в охотку всё лето. На пяти сотках вырастили картошку, морковку, свёклу, редьку, кабачки и два ведра репы. Осенью засадили огород саженцами из двадцать первого века, надеясь на неплохие урожаи яблок и малины уже через пару лет. Часть уже собранного урожая я перенёс в своё время, до декабря нам вполне хватит, ещё с детьми поделимся.

Ну, это дела житейские, так сказать. С ними мы будем разбираться неспешно, да и слово «мы» тут неуместно. Расставлять вещи по местам и раскладывать продукты будет моя жена Тамара. За полгода в прошлом мы неплохо оздоровились, даже седина сменилась родным цветом волос. Моя лысина полностью поросла густой шевелюрой, придётся носить шапку не снимая ближайшие полгода. Хорошо, что на улице осень, иначе, как я объясню, что вырастил волосы за пару дней? Это в прошлом мы прожили полгода, а в нашем времени прошло меньше трёх дней. Такой вот темпоральный парадокс - время в том времени, где нет меня, стоит на месте.

Сейчас, вернувшись в свой мир, я буквально сердцем чувствую, как бежит время. Мне придётся срочно решать вопрос с вооружённым нападением на мою квартиру. По местному времени, это произошло два дня назад. Тогда, поздним вечером ко мне в квартиру ворвались два уголовника, один был даже вооружён пистолетом. Пришлось защищаться, убить одного и ранить другого. Перенеся обоих в прошлое, допросил выжившего пленника. Тот рассказал, что их послали отобрать найденные мной артефакты - автограф композитора Чайковского с неизвестной фортепианной пьесой и Евангелие 1830 года издания с дарственной надписью цесаревича Александра, будущего императора Александра Второго.

Тамара выложила в интернете сканы артефактов, дополнив сообщением о намерении передать сами раритеты музею Чайковского в нашем городе, поскольку именно у нас родился великий композитор и прожил до семи лет. Пока время этой передачи мы не согласовали, так как ни одна государственная организация не ответила на размещённые сканы и наши обращения, хотя прошла почти неделя после публикации в инете. Зато быстро отреагировали уголовники и спекулянты редкостями, направившие пару убийц по мою душу. Причём, судя по пистолету и показаниям умиравшего бандита, его заказчик велел пытать меня и жену до смерти, но добиться результата. Конечно, страшно представить, какие деньги стоят на кону, стоимость наших раритетов не на один десяток миллионов зелёных фантиков потянет.

От тел бандитов я избавился в прошлом, следы их нападения в своей квартире тщательно уничтожил. Благо мой опыт работы в милиции в качестве оперуполномоченного уголовного розыска, затем и следователя, позволил надёжно скрыть все следы появления уголовников в нашей квартире. Даже их машину, стоявшую у нашего подъезда, я отогнал в глухой лес, где за пару дней вряд ли кто её обнаружил. Наверняка сейчас заказчик преступления сидит в напряжении и ждёт доклада о выполнении заказа. Ко мне в квартиру бандиты пришли без телефонов, скорее всего, без них меня и караулили пару суток. Так что заказчик рассчитывает на срок исполнения в пределах недели, не имея связи с преступниками.

Самое время его потревожить, чтобы обезопасить себя и жену от новых нападений. Когда ещё государственные структуры раскачаются, а бандиты могут и на моих детях с внуками отыграться. Родными я рисковать не хочу и не буду, за детей и внуков жизнь положу, а моя жена любого порвёт на куски без рассуждений. О нападении на меня я рискнул рассказать Тамаре только здесь, вернувшись в квартиру. Она, конечно, испугалась, но поддержала мой план действий, едва услышала о детях и внуках. Даже обещала никого не пускать и звонить в полицию при любой опасности. И мне не позвонит - телефон-то я оставлю дома.

Поплотнее пообедав, я принялся собираться в путь, пока доберусь на мопеде до коттеджа заказчика, начнёт темнеть. Очень удобно для проникновения в жилище. Чем я хуже бандитов, которых на меня натравили? Отмычки я у них отобрал, пистолет ТТ с двумя обоймами тоже изъял. Маленький фонарик постоянно лежит в кармане старой походной фуфайки, аэрозоль «Антидог» для разгона собак - в другом кармане. По ночам нынче холодно, ниже нуля температура опускается. Потому и нитяные перчатки на руках, да вязаная шапка под мотоциклетным шлёмом. Хоть я и попытаюсь объехать все видеокамеры просёлочными дорогами, закрытый шлём лишним не станет. Обняв жену на прощание, я вынес мопед с полным баком бензина из квартиры. Благо живу на втором этаже, да и окреп за лето достаточно, чувствуя себя сорокалетним крепышом, а не на календарный возраст в шестьдесят три года.

Опущенное стекло на шлёме закрывало лицо от холодного встречного ветра, шарф и поднятый капюшон защищали горло, перчатки не давали замёрзнуть рукам. Милое дело ехать сухой осенней порой просёлочными дорогами, иногда выбираясь на шоссе. Пятьдесят километров до нужного отворота я проехал всего за два часа, километраж просёлочных дорог не считаю. От шоссе к нужному мне посёлку вела отличная асфальтовая дорога, всего десять километров. Но я проехал только восемь из них, чтобы спрятать свою «Верховину» в густом подлеске. В наших краях лес растёт абсолютно везде, куда бы ни поехал, хоть в чисто распаханное поле, лес окажется не дальше полукилометра. Бескрайние поля - это не к нам. Места наши холмистые, порой с довольно крутыми угорами, как называют у нас холмы.

Поэтому от асфальтовой дороги лес был буквально в двадцати метрах по обе стороны. Замаскировав свой транспорт, я по тропинке вдоль леса направился к нужному коттеджу. Тот стоял довольной удобно, третьим строением от периметра посёлка. К этому времени наступили просчитанные мною сумерки, усиленные плотной облачностью. Как ни странно, два крайних коттеджа оказались без собак, возможно, хозяева переехали на зиму в город? Зато искомый коттедж порадовал грозным собачьим лаем, пришлось перебраться через забор в огород соседнего коттеджа, где даже окна не светились, повезло мне.

Вдоль забора я добрался поближе к собачьему лаю, подтянулся на руках поверх забора и распылил Антидог широкой струёй по ветру. А ветер с моего места дул в сторону злобного друга человека. Буквально через секунду лай прекратился, характерный звон цепи и лёгкое поскуливание сообщили, что собака бросилась в сторону от аэрозольного облака. Пора перебираться на сторону вражеского логова. С моим окрепшим здоровьем такие трюки плёвое дело, вернее, хватило пары секунд. Первым делом я прикинул длину собачьей цепи и её расположение. Не хотелось бы получить укус от такой псины в самый опасный момент. Поэтому я как можно быстрее перебрался к стене коттеджа и замер в углу возле входной двери. Антидог я поменял на перцовый баллончик, надеясь, что сторож-охранник выйдет из парадной двери. Не будет красться из своего подвала.

Так и оказалось, сторож ещё не ушёл в свою норку, чем-то занимался в хозяйской части дома, может, уборку делал? Но точно не на видеокамеры смотрел, потому как причиной выхода оказалось молчание собаки. Неужели она тут лает на всё подряд, необученная, что ли?

- Найда, Найда? Ты где? - Осторожно ступая в темноте, сторож направился в сторону собачьей конуры. Я воспользовался оставленной открытой дверью и проскользнул в дом. Двери сразу запер изнутри на засов, чтобы сторож постучал или позвонил, когда разберётся с собакой. Со слов раненного бандита, заказчик живёт один. Его фотографию из интернета я запомнил, полагаю, максимум с ним будет только подружка. По моим меркам, он ещё молодой, меньше пятидесяти лет мужичку будет. Хотя и обрюзг, разжирел от ленивой и богатой жизни. Не сомневаясь, что хозяйские апартаменты на втором этаже, я осторожно поднялся туда. Прислушавшись, разобрал голоса справа от меня. Непонятно, то ли телевизор смотрит клиент, то ли с кем-то разговаривает. На всякий случай, я раскатал отворот шапки себе на лицо. Шапочка была без вырезов, которые так любят наши киношники. Сквозь неплотную вязку синтетической шапки отлично всё видно без дурацких дырочек для глаз.

Быстро и максимально бесшумно я подошёл к двери, за которой слышался мужской голос. Остановился и прислушался, вроде клиент говорит по телефону. Осторожно повернув ручку двери, тихо-тихо, чтобы ничего не щёлкнуло, приоткрыл дверь. Когда образовалась небольшая щель, присел и посмотрел внутрь помещения. Мужчина в халате стоял ко мне спиной и разговаривал по телефону. Даже брюки из-под халата виднеются. Не удивлюсь, если под халатом белая рубашка окажется, как показывали в советских фильмах из жизни аристократов. Ладно, буду рисковать. Резко открыв дверь, я проскользнул внутрь, захлопнув её за спиной. При этом моментально осмотрел комнату, размерами примерно четыре на восемь метров, с монументальным столом и стульями вдоль стены. Видимо, рабочий кабинет, всё, как в кино.

Собственно, пора действовать. Мужчина закончил разговор и положил сотовый на стол, я скользнул к нему. Захватываю левой рукой за горло сзади, бью ногой под колено и усаживаю на пол, вернее, роняю его на спину, поскольку хозяин даже не пытается сопротивляться. А он ли это? Рассматриваю растерянное лицо, вроде именно он. Мужчина настолько растерян, что не может вымолвить ни слова. Пользуясь этим, переворачиваю клиента на живот и сковываю ему кисти рук за спиной пластиковой стяжкой. В рот заталкиваю кляп, заранее приготовленный из тряпок. Всё, в доме нормально отработал, что там во дворе?

Я осторожно выглянул в окно, сторож догадался включить наружное освещение. С ним превосходно видно, как мужичок сидит на конуре и гладит свою Найду. Та уже отошла и пытается вилять хвостом, типичная немецкая овчарка. И зачем такую взяли в сторожевые собаки? Непонятно. Эта порода нервная, нуждается в постоянном присутствии хозяина, в одиночестве частенько теряются. А какой хозяин в сторожевой будке ночью? Ну, я не для этого пришёл, пора поговорить с клиентом. Возвращаюсь к лежащему заказчику и приступаю к допросу, но кляп не вытаскиваю.

- Где ты хранишь деньги и ценности? Где сейф и ключ от него, какой код? На кого работаешь? - Судя по спокойному взгляду, говорить со мной хозяин не собирается. Ничего страшного, я тоже не собираюсь с ним здесь разговаривать. Вопросы задал для разминки, пусть успокоится, приняв меня за простого грабителя. Отойдя от мужчины на полу, я принялся курочить всю оргтехнику в кабинете, начиная от пары ноутбуков, трёх сотовых телефонов, найденных в ящиках стола, и заканчивая телевизором на полстены с каким-то устройством, напоминающим жёсткий диск. Телефон со стола я положил в свой карман и вышел из кабинета. Прошел по всем комнатам второго этажа, нашёл в спальне ещё один ноутбук, его прихватил с собой, посмотрю позднее. Разбил в разных комнатах ещё пару телевизоров, затратил на всё про всё не больше четверти часа.

Когда возвращался в кабинет, услышал звонок в парадные двери. Видимо, сторож успокоил собаку и хочет домой. Пора нам с клиентом покинуть этот роскошный коттедж. Я зашёл в кабинет и удивлённо отметил, что скованный стяжкой мужчина, почему-то извивается, словно гусеница, и пытается ползти к пустой стене за рабочим столом. Странно, неужели там замаскирована дверь в комнату отдыха? Внимательно простукал стенку и обнаружил скрытую дверь, замаскированную полированными деревянными панелями. Открылась она легко, внутри обязательный телевизор, роскошная двуспальная кровать, столик с ноутбуком, пара стульев и дверь, ведущая в санузел. Уже привычно я расколотил телевизор, прихватил ноутбук, вернулся в кабинет.

Собранное имущество отлично поместилось в моём рюкзаке, поменявшись местами с мешком из-под сахара. Мешок надел на голову моего «клиента», после чего забросил рюкзак за спину, а лежавшего мужчину приобнял за талию. Так и перешёл в пригородный лес шестьдесят восьмого года прошлого века, почти на корточках. Открылось полгода назад у меня такое умение, непонятно почему. Только и умею переходить из своего времени в шестьдесят восьмой год, правда, в разные места. Могу в дом перейти, могу на берег пруда, могу в Казань перейти или в лес. Но только туда, где я бывал лично и могу чётко представить окружающую местность. Так что я не путешественник во времени, а паромщик между двух чётко ограниченных времён. С горечью всё чаще вспоминаю слова Генри Форда: «Покупатель может у нас выбрать машину любого цвета, при условии, что этот цвет чёрный». Так и я могу перемещаться куда угодно, при условии, что я там уже побывал, и это место в шестьдесят восьмом году, либо в моём времени, если я сам в шестьдесят восьмом году.

Учитывая, что мы с Тамарой покинули двадцатый век в дневное время, в лесу также стоял солнечный полдень. Хотя и было холодновато, всё-таки вторая половина октября в те времена была практически началом зимы. В детстве помню, что городской пруд покрывался льдом к первому ноября. И мой отец числа третьего-пятого ноября уже брал меня с собой на зимнюю рыбалку. То есть, лёд к этому времени уже был достаточно крепким, чтобы люди не проваливались. В старших классах и в студенческие годы, с демонстрации седьмого ноября мы расходились по льду, обгоняя толпы людей, занимавшие все тротуары и проезжую часть, так было быстрее. Вот и теперь, вторая половина октября отмечала себя замёрзшими лужами по утрам, инеем на траве, да и днём выше пяти-шести градусов температура воздуха не поднималась.

Я наложил на своего пленника паралич конечностей, срезал с него пластиковую стяжку, снял с головы мешок и вытащил кляп. Заказчик моего убийства лежал на спине и грязно матерился, угрожая всяческими карами, среди которых особенно расстроила угроза моей жене и детям, после чего я окончательно понял - отпускать живым этого мерзавца нельзя. Только из-за опасности для моих родных. Я уселся рядом на довольно холодную траву и машинально снял вязаную шапку, открывая своё лицо. Мужчина, лежавший рядом, кажется, смог рассмотреть меня, потому как поток ругани прекратился. Он замолчал, видимо пытался думать, я тоже сидел молча, собираясь с силами для предстоящего допроса.

- Э-э, господин Зайцев, что Вы собираетесь со мной делать? И где мы находимся, что мне вкололи? Какой сегодня день? Отвечайте! - истерично закричал изо всей силы продавец раритетов и заказчик моего убийства. Похоже, надеялся привлечь своим криком кого-либо, вдруг поблизости есть люди. Свои крики «Ау!» и «Помогите!» этот мерзавец издавал минут пять, пока не охрип от холодного воздуха и закашлялся. Воспользовавшись этим перерывом, я щёлкнул выкидным ножом, который прихватил с собой именно для воздействия на клиента. Судя по поведению, мужчина отчаянный трус, придётся его напугать, чтобы не тратить время на психологическую обработку.

- Ну так отвечай на мои вопросы, коли узнал меня. Не забыл, о чём я тебя в коттедже спрашивал? Я жду ответов. Или мне уйти, бросив тебя вон в том валежнике? Только не сверху, а под ветками, чтобы тебя никто не нашёл до весны. Спешу тебя расстроить, перед уходом я тебе горло перережу, а тебе мёртвому нож в руку вложу. Чтобы прокурор при осмотре трупа мог честно сказать - какое страшное самоубийство.

При этом я демонстративно процарапал кончиком лезвия ножа кожу возле глаз мужчины и его щёки. Когда с бровей на глаза мерзавца закапали капли его крови, он сломался и принялся быстро выкладывать все ответы на мои вопросы. Рассказал всё, от сейфового кода до своих заначек с наличкой в тайниках коттеджа. Пытался даже пин-коды карточек выложить, но меня это уже не интересовало. Попадать под видеокамеры я не собирался, даже с закрытым лицом, слишком опасно. Я бы такого наглеца, что снимает деньги с чужой карты, в своё время нашёл обязательно, даже с лицом, закрытым маской. Тем более что со слов моего клиента, только в сейфе лежат пять миллионов рублей наличными и пятьдесят тысяч долларов.

Собственно, деньги мне и не нужны, зарабатывать разбоем стыдно, денег мне и без этого хватает. Меня больше волновали слова мерзавца с угрозами моей семье. Потому, выслушав все откровения на заданные вопросы, я продолжил допрос, на этот раз уже о моих артефактах. Кто ещё замешан в попытке нападения на меня? Кому были предназначены эти ценности, если бы их удалось забрать? Кто из уголовников ещё нацелен на кражу артефактов у меня? Кто может напасть на мою семью? Вот эти вопросы меня реально интересовали, в ходе беседы я буквально рассвирепел, с трудом сдерживал себя, чтобы не убить мерзавца. Видимо, это раздражение отразилось на моём лице, и мужчина начал выкладывать всё настолько стремительно, что мне пришлось его тормознуть, я не успевал понять его показания.

Слушая откровения моего пленника, я включил оба трофейных ноутбука, уточнил пароли, которые ленивый хозяин даже не потрудился запомнить. Все они были в памяти ноутов и вводились автоматически. Зачем вообще при таких привычках нужны пароли? Не понятно! Пока я просматривал переписку, пленник неожиданно замолчал, испуганно искоса смотря на меня. На пятом просмотренном письме я понял, в чём дело. Письмо было адресовано некоему Аристарху Петровичу, с предложением продажи этому Аристарху автографа Чайковского за чисто символическую сумму в десять миллионов долларов.

- Что же ты, тварь лживая, меня обманул? Где живёт Аристарх, адрес его, быстро! - Повернулся я к лежавшему на холодной октябрьской земле мерзавцу. Тот, заикаясь, выдавил из себя фамилию и московский адрес своего знакомого. От испуга даже телефон для связи сообщил, и обговорённое место для встречи. Затем поплыл, рассказывая все предыдущие сделки по продаже Аристарху старинных икон, книг и мебели, собранных в нашем регионе. Меня порадовал факт того, что мой пленник был единственным в Удмуртии торговцем, связанным с Аристархом.

- Ну, ладно, пока закончим. - Проверив остальную переписку клиента, ничего интересного я не нашёл. Ни в ноутбуках, ни в сотовом телефоне. Всё имущество я обратно сложил в рюкзак, снял с пленника тёплый халат, оставив того в брюках и рубашке. После чего за ноги оттащил в лес, в неглубокую ложбину, сверху забросав его хворостом. На жалобные крики мерзавца ответил, что сначала проверю его сейф и тайники, а если обманул - вернусь и убью. Идиот затих, не подумав, что будет, если я не вернусь? Тогда он просто замёрзнет насмерть, ночи в конце октября не настолько тёплые, как в Анталии.

Я привычно закрыл глаза, представив спальню коттеджа, где недавно побывал, и особым образом настроившись, мысленно вызвал энергию возвращения в своё время. Спустя пару секунд открыл глаза в коттедже, всё в порядке, я перешёл в нужное место и нужное время. Сторож всё также звонил во входную дверь. Ничего, минут через пять перестанет и отправится ночевать на своё рабочее место в подвале. Хозяин по пьянке уже несколько раз закрывался до утра, ничего страшного сторожу на ум не придёт. Уж полицию точно не вызовет, тогда будет изгнан из коттеджа и лишится своего места жительства, поскольку живёт сторож именно там, и другого жилья у пятидесятилетнего мужчины нет. Дети разъехались, жена привела молодого энергичного хахаля, а старого и надоевшего мужа выгнала. А дети, соответственно настроенные матерью, с отцом не разговаривают.

Размышляя о превратностях судьбы, я проверял сейф и с удивлением обнаружил, что показания хозяина коттеджа оказались правдивыми. Правда, он забыл уточнить, что в сейфе лежит пистолет с глушителем и двумя полными обоймами. Марку пистолета не стал рассматривать, не увлекаюсь оружием, как говорится, я простой пользователь. Деньги утолкал в рюкзак, после чего проверил тайники. Там сюрпризов не оказалось, даже указанные суммы совпали. Хорошая память у мерзавца, угрожавшего моей семье, так и я угрозы отлично помню и не собираюсь ждать их исполнения. Поэтому заказчик моего убийства замёрзнет насмерть в осеннем лесу уже предстоящей ночью, пятьдесят шесть лет назад.

Уходил я снова через шестидесятые годы, сначала перешёл из коттеджа в сарай во дворе моего домика, там спрятал трофейный пистолет с глушителем и запасными обоймами. После чего, не выходя из сарая, вернулся в своё время, к спрятанному в лесу мопеду. Можно сразу домой, но почему-то боялся переходы делать без повода. Экипировался должным образом и почти три часа пилил домой. Однако, несмотря на тёплую одежду, замёрз, как бобик. Дома, проснувшаяся в два часа ночи, жена приготовила для меня горячее молоко, пока сам я согревался под душем. Выйдя из ванной комнаты красным и распаренным, я дополнительно прогрелся изнутри молоком. Разговаривать не стал, не сомневаясь в прослушке, написал на бумаге пару фраз, затем сжёг клочок в мойке, смыв пепел.

Собственно, Тамаре хватило содержимого моего рюкзака, чтобы не задавать вопросов, остальное она поняла без слов. Уснул я моментально, едва добрался до кровати, не помню, лёг сам или упал уже спящий. Никаких угрызений совести не испытывал, а если закрадывалась подлая мыслишка о не совсем законном поведении, выгонял её услышанными угрозами моим детям, внукам и жене. Законным способом я бы их не смог защитить, был уже опыт подобных попыток в моей жизни. Слава богу, не с моей семьёй, а со знакомыми, лишившимися сожженной машины, избитыми на улице неизвестными уголовниками, и после дальнейших угроз, выполнившими все указания шантажиста-олигарха. Все по его обещанию, он так хотел увольнения главы семейства, чтобы устроить свою подружку на его места. Даже искать никого не надо, заказчик известен. Полиция в их городе, естественно, ничего не могла сделать, доказательств нет, виновных не нашли. Ничего не меняется, уж мне, бывшему оперативнику и следователю, это известно лучше многих.

Глава 2 Судьба артефактов

Утром, после завтрака, я собрался в дом-музей Чайковского, договориться о передаче рукописи Чайковского с пьесой «Заводские напевы» и рисунков Жуковского с видами Воткинского пруда. Оригиналы брать не стал, ещё расслаблюсь и оставлю музейщикам без всяких документов и видеосъёмки. Потом и не смогу доказать, что вообще был в музее, если руководство продаст оригиналы тому же Аристарху Петровичу, к примеру. Взял распечатки сканов, для начала хватит, пусть посмотрят и проверят, насколько ценны сами оригиналы. С собой кроме Антидога и перцового баллончика ничего не взял. Зато побрился, одел модный два года назад костюм, новые осенние туфли и новую же куртку, правда, удобную. В отличие от костюма и не разношенных туфель.

Вот ведь как получается с мужской обувью. Когда выбираешь в магазине и примеряешь, отлично сидят и нравятся. Но стоит только принести туфли домой, начистить кремом до блеска и поставить в прихожую, как сразу не хочется их даже видеть, не то что надевать. Странно? Учитывая, что новые кроссовки отлично надеваю сразу после покупки и ношу неделями, снимая только дома. Может у меня такой психический выверт? Так мои друзья тоже не радуются новым туфлям, в отличие от кроссовок. Буду считать, это общие комплексы многих мужчин, чтобы не чувствовать себя белой вороной.

Одним словом, при полном параде я поехал в дом-музей. К моему удивлению, директор, женщина средних лет, не только оказалась на месте, но и произвела впечатление специалиста. По крайней мере, не стала делать вид, что во всём разбирается, а, узнав цель моего визита, пригласила двух сотрудниц. Представила пришедших женщин кандидатами наук, искусствоведами. Те буквально вцепились в мои распечатки, рассматривали каждую строчку, даже пытались напевать мелодию «Заводских напевов». Потом сравнивали рисунки Жуковского с двумя оригиналами, висевшими в музее, на своих смартфонах, естественно. Бегать по музею и пугать посетителей никто не собирался.

Я в это время успел выпить две чашки неплохого чёрного кофе, налюбовался видом Воткинского пруда из директорского окна. Наконец, искусствоведы соизволили дать ответ директрисе и мне о представленных сканах рукописи и рисунков. Мы торжественно сели за стол, чтоб выслушать авторитетное мнение кандидатов наук.

- Мы полагаем, с большой долей вероятности, что оригиналы этих бумаг могут быть настоящими автографами Чайковского и Жуковского. В письмах композитора к сестре он дважды упоминал о двадцать пятой пьесе из Детского альбома. Говорил, что пишет её на основе своих воспоминаний о Воткинском заводе, о напевах и песнях жителей посёлка. Обещал прислать ноты, но не успел это сделать, через неделю умер. Все исследователи архива композитора и его наследники полагали, что написать пьесу Пётр Ильич не успел. Возможно, мы первые в мире видим законченную двадцать пятую пьесу из Детского альбом, - высказала общее мнение одна из женщин, более молодая.

- Что касается рисунков, я уверена в их подлинности. Стиль у Василия Андреевича Жуковского был достаточно индивидуальный, его рисунки трудно перепутать. Да и подпись там имеется. Осталось только проверить оригиналы на подлинность бумаги и графита, что возможно даже у нас в Удмуртии. Не придётся в Москву отправлять на экспертизу, там бешеные деньги запросят. - Вполне уверенно высказала своё мнение второй искусствовед.

- Значит берём? - уточнила директриса, дождавшись утвердительных кивков, повернулась ко мне. - Как и когда будете передавать оригиналы?

- Могу передать хоть завтра, с журналистами и телевидением я договорился, ждём Вашей отмашки. Желательно бы кого из полицейского начальства пригласить, чтобы усилить охрану прямо завтра. Я узнавал, криминальные круги предлагают за автограф Чайковского десятки миллионов долларов. Не хочу вас пугать, но за такие деньги на музей могут и среди белого дня напасть. Сможете договориться с полицией? - Я внимательно посмотрел в глаза директрисе, но испуга там не увидел, как и жадности. Женщина задумалась и решительно ответила:

- Смогу, их гости и ревизоры у меня по десятку раз бывают в году, даже в выходные ради них выходим. Только пусть попробует Андрей Викторович отказать, министру позвоню. Охрану организуем, как необходимо, хоть с автоматами. - Женщина помолчала и неуверенно добавила: - А чего Вы хотите за столь ценные дары?

- Ничего, исключительно бескорыстно, - я улыбнулся и добавил: - Мне пенсионеру ничего не надо. Пусть наш великий земляк и композитор очередной раз прогремит в мире. Глядишь, число туристов и посетителей дома-музея вырастет, вспомнят великого композитора лишний раз, и то хорошо. - Я встал и попрощался с женщинами, договорившись о своём визите к десяти часам на завтра.

От дома-музея решил прогуляться по набережной до центра города. Шёл знакомой дорогой, невольно вспоминая этот же берег пруда шестидесятых годов, по которому гулял весной шестьдесят восьмого года. Да, те годы раньше вспоминал памятью ребёнка, когда меня интересовала возможность искупаться в пруду. Какой ребёнок обращает внимание на покрытие тротуаров, полусгнившие брёвна старой плотины, поросшие зелёной тиной? Особенно летом, жарким солнечным днём в кампании приятелей? С ними так интересно купаться, нырять, играть в мячик на воде, просто плавать наперегонки. Поэтому так приятны детские воспоминания, когда помнишь только хорошее, а плохого зачастую не замечаешь.

Также происходит с городскими домами и улицами, которые постепенно меняются, превращаясь из деревянных бараков и старых домов в добротные пятиэтажки и девятиэтажные провинциальные «высотки». Улицы также незаметно меняют свой облик, от грунтовых тёмных улочек с вечными лужами и ямами до прямых асфальтированных улиц, где не только проведено уличное освещение, но и пешеходные тротуары покрыты асфальтом. Более того, в центре города и на главных улицах все пешеходные дорожки выложены плиткой. Да, мы видим всё это, но изменения происходят не разом, а за тридцать-сорок лет.

И все привыкают к этим изменениям постепенно, год за годом. После чего многим и асфальт не нравится и плитка не того качества, хотя все помнят, что ещё тридцать лет назад осенью и весной из любого района города до центра пешком можно было добраться лишь в сапогах. Сплошные лужи, ямы и грязь. Сейчас тот же самый поход в любое время года легко повторить в чистой обуви, не запачкав её. Однако, так устроен человек, что всегда хочет лучшего, как бы хорошо ему не жилось. Если в шестидесятые годы люди на остановке безропотно ждали автобус двадцать-тридцать минут, чтобы потом четверть часа ехать в переполненном транспорте, то сейчас после десяти минут ожидания автобуса горожане начинают нервничать и ругаться.

Именно такие мысли пришли мне в голову, когда я сравнивал состояние плотины и городских улиц из шестьдесят восьмого года прошлого века с современным городом. Просто нет слов, как полюбил свой город двадцать первого века, когда в любую погоду, даже в дождь, можно прогуляться по центру города под зонтом в чистой обуви, без риска провалиться в лужу по колено или застрять в грязи у входа в магазин. Не говоря уже о неимоверном количестве магазинов, работающих круглую неделю без обеда. Да, пришлось мне в шестьдесят восьмом году побегать в выходные дни, когда ближайший работающий продовольственный магазин находился за добрых два километра от моего дома. Ещё постоянные очереди, где четверть часа ожидания считается удачей.

Подойдя к редакции городской газеты, вспомнил, что именно в этом старинном здании я выбрался из подземного хода в прошлом веке. И рисунки Жуковского был найдены там, в подземном ходе. Может, мне завтра и ларец привезти в музей, показать, в чём хранились артефакты? Неплохая идея, вопросов станет меньше, могу даже показать место в лесу, где откопал ларец. Нет, лучше признаюсь, что обнаружил всё в чулане моего наследственного дома, после смерти мамы. Полагал, что он пустой, в силу лёгкости ларца, и особо не интересовался содержимым. Лишь недавно, когда собирал старые вещи на помойку, решил открыть ларец и обнаружил старые рукописи. Такая версия наверняка проскочит.

В редакции ко мне отнеслись с недоверием, на предложение присутствовать в доме-музее завтрашним утром, осветить дар музею редких рукописей, сослались на необходимость решения главного редактора, который, к сожалению, отсутствует. Я человек опытный и предполагал подобные отговорки, поэтому зашёл к конкурентам «Воткинских вестей» (так с девяностых годов называется городская газета, в советское время бывшая «Ленинским путём»). В небольшом подвальчике располагалась редакция сразу двух коммерческих газет. Некоторые девушки меня даже знали, я несколько раз через газету поздравлял моих знакомых, поскольку есть у них такие платные услуги. После небольшого аванса в пятьсот рублей, сотрудницы редакции заверили меня, что будут обязательно, не позднее десяти ноль-ноль.

Домой я отправился пешком, продолжая сравнивать нынешний город с прошлым, откровенно наслаждался асфальтовыми тротуарами, новыми домами, отремонтированной набережной, многочисленными кафе и магазинами, где нет очередей, а продавцы не оскорбляют тебя руганью, демонстративно отвернувшись в сторону. По пути зашёл в местную студию телевидения, где опять наткнулся на непонимание и конкретный отказ. Нисколько не переживая, добрался домой как раз к обеду. После полудня позвонил в региональную телестудию, сообщил о предстоящей процедуре передачи музею редких рукописей, с подписью великого композитора и достаточно известного поэта Жуковского.

Выслушав очередной ответ о необходимости согласования с редактором, направил электронные письма губернатору и мэру нашего города, где упомянул, что все телевизионщики не желают рекламировать родину великого композитора, и о чём я обязательно выскажусь на своём выступлении перед журналистами в музее. Затем позвонил главе городской думы, с которым знаком лет тридцать, если не больше. И предложил ему поучаствовать в мероприятии, пригласив кого-нибудь знакомого для видеосъёмки. Он мужчина адекватный, лёгкий на подъём, обещал прибыть. Собственно, вполне достаточно, для нашего города и моего дара музею. Не Москва, чай, город маленький, всё равно будут знать горожане о такой реликвии, об этом и волновался.

Моя популярность тут не причём, в моём возрасте она неинтересна, я обычный пенсионер, соседи и так меня знают, а по городу я практически не гуляю. У нас с Тамарой нынче два маршрута, магазины и лесные тропинки, где мы ходим скандинавской ходьбой, с палками. Да грибы попутно собираем или травы, смотря по сезону. Нынче мы этим добром запаслись на два года вперёд, привезли уйму солёных и маринованных грибов из шестьдесят восьмого года. К ним добавились травы, в большинстве своём ферментированные, чтобы надолго сохраняли свои полезные свойства. Обычные сушёные травы через год-полтора можно смело выбрасывать. Выдыхаются, становятся не полезнее сена.

Позвонив всем адресатам, я отправился с женой за покупками, наши домашние запасы за лето изрядно похудели. Я вытаскал из дома всё кофе, запасы гречки и риса, шоколадные конфеты и все пряности. Словом то, что в шестидесятые годы было дефицитом в нашей провинции или вообще не продавалось нигде. Но главной причиной стало появление в доме огромных для нашей семьи денег. Любая женщина при виде больших денег начинает планировать покупки. Учитывая, что для хозяйства нам ничего не было нужно, путешествовать мы оба не любили, шкафы ломились от одежды, которую мы до смерти не износим, оставалась покупка продуктов.

Моя жена любит хорошо покушать, да и готовить ей нравится. А я с удовольствием наслаждаюсь её творчеством, готовит она великолепно. Поэтому с удовольствием хожу с ней по продуктовым магазинам, выступая в роли носильщика. Чем ещё заниматься неработающему пенсионеру? Так и здесь, мы с Тамарой собрались и пошли по магазинам, намереваясь купить самое необходимое, остальное отложив на завтра. Потому как всё необходимое просто не сможем донести домой, силы не хватит. Через сорок минут я выходил из последнего, четвёртого по счёту, магазина с двумя тяжёлыми пакетами в руках. Руки Тамары тоже были заняты поклажей, у неё были объёмные, но лёгкие товары. Так и направились домой, переваливаясь, как пингвины. Благо до нашего подъезда оставалось метров сто пятьдесят, не больше, только перейти дорогу между домами и мы в своём дворе.

К магазину на стоянку подрулила очередная машина, непривычно большая для посетительниц торговой точки. Обычно женщины, домохозяйки и не только, предпочитают более маленькие модели и, как правило, светлых цветов. Огромный внедорожник чёрного цвета не гармонировал с остальными машинами на стоянке. Я невольно обернулся посмотреть, кто выйдет из такого гиганта. Каково же было моё удивление, как писали в старых книгах, когда из чёрной машины вывалились трое худощавых мужчин. Они за секунду в три скорых шага приблизились к нам с Тамарой, ближайший парень ударил меня в солнечное сплетение, довольно сильно. Я начал оплывать на землю, выпуская все покупки из рук. В глазах потемнело, как мне показалось, буквально на пару секунд.

На тренировках приходилось получать подобные удары, и я представлял время своего выключения из реальности. Поэтому, очнувшись в машине, с пластиковыми стяжками на руках (не одному мне нравится такой способ связывания), я первым делом нашёл взглядом жену. К счастью, она сидела рядом, тоже со стяжками на руках. Видно, что сидевшие по бокам и впереди наши похитители не служили в полиции, иначе бы ни стали нам сковывать руки впереди, хотя они наверняка знали наш возраст и не считали опасными противниками. Что же, посмотрим, куда мы приедем.

- Где наши покупки, надеюсь, их погрузили в багажник? - негромко спросил я у наших похитителей. Те молчали, но их невольная мимика показала, что пакеты они забрали, чтобы не вызвать подозрение у женщин-свидетелей брошенными покупками. Сейчас телефоны есть даже у бабушек, которые весьма подозрительны и активны в плане правопорядка. Вполне могут звякнуть в полицию, а план Перехват, пусть совершенно беззубый, никому не нужен. Так что я не сомневался, наши покупки целы и едут с нами, только интересно, куда? Этот вопрос вскоре разъяснился, машина заехала в садовое товарищество «Малиновка», на территории соседнего с нами района, в пятнадцати километрах от города.

Очень хорошо, место тихое, большинство садоводов разъехались, только председатель сада живёт здесь постоянно. По отзывам, женщина хамоватая и жадная, использует крышу своего мужа-полицейского для откровенного воровства и вымогательства дополнительных взносов у садоводов. Вполне могла за мзду закрыть глаза на чужаков с московскими номерами, которые я успел разглядеть, пока нас вели в пустующий коттедж. Любопытно, чей это домик? Впрочем, сами расскажут в новостях, когда всё закончится. Зря они похитили Тамару вместе со мной, могли быть более осторожными. Не люблю, когда вмешивают семью в криминальные разборки, здесь провинция, у нас такими вещами не шутят.

Нас привели на второй этаж, усадили на пол, к счастью, на ковёр, всё теплее, нежели сидеть на холодном полу выстуженного дома. Трое из четверых мужчин, включая водителя, уселись на диване, четвёртый поставил стул перед нами и плюхнулся на него.

- Где автографы Чайковского и Жуковского? - Судя по спокойному голосу и открытым лицам, нас убьют после получения результата. Придётся действовать быстро, не дожидаясь физического насилия. Спрошу-ка я у него про Аристарха, посмотрю на реакцию.

- Сколько мне заплатит Аристарх Петрович за раритеты? Где эти десять миллионов зелёных, покажите мне. - Несмотря на маску равнодушия, я успел заметить лёгкое вздрагивание моего собеседника при озвучивании имени Аристарха, и вспыхнувшую в его глазах алчность после названной суммы. Скорее всего, Аристарх предложил своим людям гораздо меньшую плату за доставку артефактов.

- Нисколько не заплатит, мёртвым деньги не нужны, - по-прежнему равнодушно ответил мне похититель. Узнаю цинизм москвичей, пора действовать. Я закидываю свои скованные руки на голову жены, опускаю их, обнимая её. Потом закрываю глаза, вкладывая всю свою внутреннюю энергию в желание оказаться в нашем домике, в шестьдесят восьмом году, в ту самую минуту, как мы с Тамарой покинули это время. Спустя долю секунды понимаю, что перенос удался и открываю глаза. Всё нормально, любимая женщина рядом, мы живы и невредимы. Можно не спешить.

- Живая? - спрашиваю жену и с удивлением услышал её невозмутимый голос.

- Чего ты ждал? Я так напугалась, почему не перешёл из машины? - спросила любопытная женщина, пытаясь встать на ноги.

- Хотел уточнить, кто нас заказал. Теперь знаю точно. И завтра же, после передачи раритетов в музей, отправлюсь к этому коллекционеру-торговцу. Ты поняла, что нас собирались убить? А наша квартира с вероятностью 99% прослушивается, для этого не надо микрофоны дома ставить. Есть масса более удобных способов прослушки, поэтому дома о делах не говорим. - Я легко поднялся на ноги, помог встать Тамаре, и мы направились на кухню избавляться от пластиковых стяжек. Ножи у меня всегда хорошо наточены, а пластик легко режется.

- Тамара, тебе придётся подождать здесь, пока я расправлюсь с этими бандитами. К счастью, в доме тепло, да и ждать не придётся. Сама знаешь, вернусь через минуту, даже раньше. Не успеешь соскучиться. - Жена традиционно обняла меня и подтолкнула к двери. Я зашёл в сарай, взял из тайника пистолет с глушителем, так удачно приобретённый мною накануне. Решил проверить работу оружия и выстрелил в бревенчатую стену сарая. Хлопок, конечно, слышно, но за пределы коттеджа шум не уйдёт. Паника в садовом кооперативе не поднимется. Главное, пистолет рабочий, патроны стреляют. Я проверил, как достаётся обойма и прихватил с собой запасную, не помешает.

После этого я сосредоточился и перешёл в тот самый коттедж, где остались бандиты, нас похитившие. За несколько секунд, прошедших с момента нашего исчезновения, четверо мужчин так и не ушли из комнаты. Они только успели встать на ноги и недоумённо озирались по сторонам. На то место, где я появился, никто не смотрел. Поэтому первые два выстрела прошли спокойно, трудно промахнуться на расстоянии в три метра. Хотя были в моей практике случаи и почище, но там стреляли уголовники, не имевшие опыта применения огнестрельного оружия. Я, хоть и не любитель оружия, в ежегодных стрельбах за время службы в милиции всегда стрелял не хуже, чем на четвёрку.

Поэтому, когда оставшиеся двое бандитов рванулись в разные стороны, я выстрелил в ближайшего ко мне. Именно он представлялся самым опасным. Собственно, так и вышло, даже в падении он продолжил движение в мою сторону и едва не упал на меня. Пришлось потерять время, чтобы отскочить в сторону, избегая столкновения. За эти доли секунды четвёртый бандит успел выбежать из комнаты. Хотя, его это не спасло. Пока он спускался по пижонски изогнутой лестнице со второго этажа, я успел выскочить в коридор и всадить две пули ему в спину. «Если б выпрыгнул в окно, то мог бы и убежать», - пришла глупая мысль на ум.

Машинально заменив обойму в пистолете, провёл контроль всем четверым бандитам. По опыту знаю, что человек - исключительно живучая тварь, особенно уголовники. Они умудряются выживать и выздоравливать после таких травм и ранений, от которых нормальные люди умирают или в реанимации лежат месяцами. Видимо, природа компенсирует нехватку ума усиленной живучестью организма. Обыскав карманы убитых, я собрал их карточки и наличные деньги. Немного, меньше ста тысяч набралось. Телефонов у них не оказалось, что только подтвердило их причастность к пресловутому Аристарху.

Спустившись к машине, я забрал из багажника наши пакеты с продуктами. Затем протёр все гладкие поверхности в машине и доме, которых мы с женой могли касаться. Заодно затёр чьей-то футболкой наши следы на полу и снегу, вернувшись к пакетам возле машины. Да, в пакеты пришлось положить три ножа, доставшиеся трофеями. При таких темпах я рискую собрать коллекцию ножей всех криминальных направлений ещё до конца года. У меня уже два десятка относительно нормальных клинков, дрянные я просто выбросил. Пистолетов у бандитов не было, чтобы не рисковать при проверках на дороге. Машина с московскими номерами, значит, они своим ходом добирались в наши края. Ладно, обдумаю всё позже, посмотрим, как будет выкручиваться председатель сада, когда обнаружит трупы.

Затем я взял пакеты в руки и перешёл в наш домик, вернее в сарай возле него. Именно туда Тамара не будет заходить, чтобы мы с ней не столкнулись во время моих переходов. Так мы условились ещё полгода назад, во избежание, так сказать. Пакеты пришлось занести домой, после того, как упрятал ножи в сарае. Пусть за хранение холодного оружия и нет уголовной ответственности, хуже не будет. Ещё я пересчитал оставшиеся патроны, осталось ещё четырнадцать штук. Обоймы оказались по двенадцать патронов, очень хорошо. Понравился мне пистолет с глушителем, поможет мне разобраться с Аристархом. Но это потом, после некоторой подготовки. Пока же пора домой, надо отдохнуть и принять ванну, я весь пропах порохом. Я спрятал пистолет в сарае, и вместе с женой и покупками вернулся обратно в наше время, прямо в квартиру.

Глава 3 Решение проблемы

Домой мы перешли босиком, без обуви, которую пришлось оставить в двадцатом веке. Ну так сейчас и не советские времена, запасная обувь дома имеется, я давно старался держать не меньше двух пар обуви на сезон. Свою одежду мы сразу бросили в стиральную машину на длительную стирку, залив побольше моющего средства. Я после этого нырнул в ванну, старательно оттирая свои руки и лицо от частиц пороха, вылетающих при выстреле. Не надеясь на мыло и гели, даже ацетоном протёр руки. Отмокнув в ванне, почти полчаса стоял под душем, несколько раз промывая волосы и всё тело. Пока одевался в чистое, ванную комнату заняла жена.

Затем наскоро соорудил лёгкий перекус из кружки молока, сыра и хлеба, подкрепился и уселся за компьютер. Необходимо срочно решать вопрос с Аристархом. Его московский адрес у меня имелся, в Москве я бывал много раз, в молодости пришлось больше года прожить в столице нашей Родины. Вроде всё нормально, если бы не активная деятельность московских властей. Они настолько перестроили столицу, что найти знакомые мне места оказалось трудной задачей. Конечно, если не переходить на ступеньки мавзолея. Как раз такой популярности я не хотел, лучше доехать на поезде, потеряв сутки, но сохранить инкогнито.

Фамилию Аристарха я знал и поискал его фотографию в соцсетях, не надеясь на результат. Удивительно, но этот якобы любитель раритетов оказался редкостным хвастуном. Его многочисленные фотографии в кругу известных артистов и миллионеров просто переполняли личную страничку. Там же я обзавёлся снимками двора и московской квартиры, всех трёх машин и четырёхэтажного коттеджа в Подмосковье. С такими сведениями заказчик моего убийства не сможет укрыться. Всё, что касается Аристарха, я распечатал на цветном принтере, опасаясь копировать данные на свой телефон.

Хорошо бы купить запасной смартфон с неавторизованной симкой, но не догадался в своё время, а сейчас терять драгоценные минуты не хотелось. Ладно, хоть хватило ума оставить трофейные ноутбуки и смартфоны в прошлом, не смогут по ним меня отследить в нашем времени. Я подождал выхода Тамары из ванной комнаты и уже вместе плотно пообедали, вернее, практически поужинали. Потом попросил её изорвать нашу выстиранную одежду и вынести обрывки на помойку. Оставлять вещи, побывавшие в машине бандитов опасно. Ни одно моющее средство не даёт гарантии против обнаружения остатков ДНК, либо следов нашей одежды на обивке сидений автомобиля.

Вдруг жадная председатель садового массива не сожжёт джип москвичей? Вдруг нынешние сыщики не поленятся и соберут максимальное количество микрочастиц из машины? А если ещё сделают анализ ДНК, как это показывают в кино? Нет, вероятность таких действий практически нулевая, но даже при этом не стоит расслабляться. Наши генералы могут додуматься до чего угодно, особенно если будут хорошо мотивированы зелёными фантиками. И приз в виде автографов Чайковского и Жуковского весомый аргумент. После инструктажа Тамары я собрался и перешёл в прошлое. Теперь предстояло самое сложное - перейти в Москву двадцать первого века. Ага, с пистолетом в оперативной кобуре, глушителем в кармане, набором отмычек, пачкой денег и без единого документа?

Хорошо, хоть лицо у меня типично славянское и вид достаточно безобидный. Даже с моими небольшими артистическими навыками, я всегда могу прикинуться типичным ботаном. Для этого у меня есть очки в металлической оправе, без диоптрий. Да и куртку я надел самую старую, вкупе со старыми же брюками, давно вышедшей из моды модели. В сочетании с поношенной кепочкой, купленной в двухтысячном году, получался весьма пикантный образ полунищего интеллигента. А наличие высшего образования, читавшегося на моём лице, только дополняло образ. Конечно, всю одежду и обувь придётся оставить здесь, в доме. Благо могу вернуться в одних трусах и прямо в квартиру.

Пока же попытаюсь перейти в Москву двадцать первого века, именно в то время, из которого ушёл в сюда. Я проверил свою одежду, оружие, деньги, посмотрелся в зеркало, можно начинать. Первыми пунктами переноса стали наиболее приближённые к месту жительства Аристарха уголки Москвы. Глядя на современные виды этих переулков или скверов, я вызывал в памяти то, как они выглядели в прошлом, когда мне приходилось там бывать. Но, то ли места слишком изменились, то ли память моя не сохранила реальные воспоминания, а путалась в наслоенных видеокартинках и фотографиях, никакого перехода не получалось. Я потел, кряхтел, краснел, вымотался за неполные полчаса. Абсолютно безрезультатно.

Мысленно уже начал прикидывать, как буду добираться в Москву на поезде. Ага, на скором поезде шестьдесят восьмого года, где для покупки билета не нужно документов, а милиция не проверяет документы у провинциалов на вокзале. Ну, потеряю сутки времени, так это будет в двадцатом веке. Моё время, как остановилось после ухода сюда, так и будет стоять до возвращения в будущее. А на прогулке по Москве шестьдесят восьмого года я уж постараюсь найти места, не сильно изменившиеся за полвека. Те же мосты или памятники? Одним словом, уверен, что переход из одной Москвы в другую пройдёт легче. Собирая со стола разложенные распечатки столичных видов, я внезапно вспомнил про знаменитые скульптуры возле МГУ.

В первую очередь, женщину с книгой, которую показывали во многих фильмах, в тех же «Приключениях Шурика». Где герой заглядывает в эту огромную каменную книгу, разыскивая конспекты для подготовки к экзамену. Что интересно, я лично не один раз бывал возле скульптуры в молодости, когда Тамара безуспешно пыталась поступить в МГУ. И представил эту женщину с книгой во всех подробностях, включая площадку вокруг скульптуры и ступеньки самого здания университета. Хуже не будет, решил я, собираясь повторить очередную попытку перехода в Москву. Получится или нет, всё равно в последний раз, если что, прямо сейчас поеду на автовокзал, чтобы успеть к вечернему поезду из Ижевска.

Напрягая память, я зажмурился, как обычно, и внезапно плюхнулся на твёрдую и холодную поверхность, довольно-таки ощутимо, кстати. Открыв глаза убедился, что очутился в Москве. А упал на задницу потому, что сидел на стуле, совсем забыл встать на ноги, как делал обычно. Старею, однако, так можно расслабиться и следы оставить, надо собраться. К счастью, в холодный осенний вечер рабочего дня людей по близости не оказалось, да и наступающие сумерки скрыли моё появление от возможных свидетелей. Я поднялся, отряхнул брюки и поспешил к ближайшей станции метро, не рискуя садиться в трамвай. Да, Москва здорово изменилась, но окрестности МГУ и метро остались вполне узнаваемыми.

В метро машинально включился инстинкт стадного чувства, я вписался в быстрый поток москвичей, словно и не было десятилетий моего отсутствия в столице. Несколько задержался у схемы метрополитена, уточняя маршрут, и через полчаса с небольшим вышел на поверхность неподалёку от нужного адреса. Судя по соцсетям, Аристарх где-то якобы работает, ну, вернее, тусуется со своими богатыми клиентами, которым он сбывает старинные вещи и мебель, по-дружески, так сказать. Что на языке торгашей-старьёвщиков означает втридорога. Я ещё в молодости убедился, что покупки у знакомых обойдутся значительно дороже, чем у посторонних людей.

Но кто я такой, чтобы критиковать московских богачей? Многие из которых, как в анекдоте, даже не догадываются, что за МКАДом живут люди. К моменту моего выхода из метро, солнца на небе уже не было. Не скажу, что наступили хотя бы сумерки. Яркие уличные фонари, освещение многочисленных кафе, магазинов и прочих собирателей денег давали света едва ли не больше, нежели в солнечный день. Мне с трудом удалось юркнуть в тёмные заросли сквера. Так и пробирался до нужного дома, перебегая из сквера в сквер, прячась за дворовыми кустарниками и редкими деревьями. Конечно, я знал, что вокруг масса видеокамер, в поле зрения которых наверняка попадаю. Но я подстраховался и надел медицинскую маску на лицо, к таким маскам у нас народ попривык за два года ковида. А свою кепку постарался надвинуть на глаза как можно ниже.

Так, мелкими перебежками, и добрался до нужного подъезда, сейчас остаётся только ждать. Мои планы на проникновение в подъезд или даже в квартиру разбились «о борт корабля». Оказалось, что в подъезде сидит консьерж, который и впускает редких гостей. Кроме того, каждый подъезд был ярко освещен, дополнительно к уличным фонарям, окружавшим двор вдоль тротуаров и автостоянок. Так, что мои планы допроса Аристарха пошли коту под хвост. Да и вероятность его застрелить у входа в подъезд как-то начала стремиться к нулю. Была надежда, что именно в этом дворе меня видеокамеры не засекли. Постепенно я оценил обстановку и подобрался максимально близко к подъезду Аристарха.

Радовало, что никаких гуляющих детей с нянями и мамами во дворе не было. Возможно, из-за холодного и позднего времени? Да это неважно, двор вообще был какой-то пустой и мрачный. Или тут живут люди определённого положения? Без семей, отправленных в подмосковные коттеджи? Скорее всего, так и есть. А пока приходилось ждать своего клиента, вздрагивая при звуках подъезжавших машин. Окна Аристарха, занимавшего все квартиры на третьем этаже подъезда, к счастью, не светились. За два часа ожидания я начал подмерзать, несмотря на постоянные статические нагрузки для мышц.

Когда же приедет домой проклятый антиквар-старьёвщик? Ну не в клуб же он до утра намылился? Какие в его возрасте клубы, чёрт возьми? Я уже начал немного нервничать, но тут подъехала машина клиента, узнал по номеру, ярко освещенному дворовой иллюминацией. Как ни странно, Аристарх вышел из машины сам и один. Видимо, был уверен в своей безопасности около родного подъезда, до которого были пять шагов. И выпендриваться при отсутствии свидетелей не стал, водитель остался сидеть за рулём, вместо поклона с открыванием двери для работодателя.

Я, не вставая с земли, лёжа дважды выстрелил в спину Аристарха, ясно увидел дыры на его лёгком светлом пальто. Старьёвщик стал медленно оседать на асфальт. Я прицелился в голову, пытаясь уловить момент, когда тело упадёт окончательно, для проведения контрольного выстрела. И тут случилось то, чего я не ожидал. Водитель не выскочил из машины прикрывать своего шефа, как показывают в кино. Более того, машина резко газанула, стремительно покидая двор дома. Я сообразил, что до выхода консьержа успею в любом случае, и рванулся к неподвижному телу на асфальте. Прихватил Аристарха, ещё трепыхавшегося, возможно уже в агонии, под мышки и оттащил его в кусты. Тяжёлый, гад, оказался, если бы не мои ежедневные тренировки в колке дров и походы в лес, в ходе которых я заметно окреп, не справился бы с тушей старьёвщика.

Первым делом нащупал пульс на шее клиента, который бился достаточно уверенно. Может, у него там бронежилет под пиджаком? Если он жив, даже лучше, поговорим? Привычным жестом я приобнял тело Аристарха и уже уверенно перенёсся со своим врагом в холодный октябрьский день шестьдесят восьмого года, на одну из полян километрах в десяти от города, где летом собирал с женой иван-чай и клубнику. В темпе, пока раненый антиквар не очухался, я снял с него пальто, затем пиджак, проверил карманы брюк и рубашки. Затем перевернул тело на живот, чтобы удивлённо обнаружить одну дырку от пули на рубашке. Как так?

Наложив на Аристарха проклятье паралича, я принялся осматривать его одежду. Точно, пиджак между подкладом и наружной тканью содержал третий слой. Как и лёгкое, с виду, осеннее пальто, тоже скрывало третий слой. Скорее всего, это был слой пуленепробиваемой ткани, вроде кевлара? Может, мне эту ткань позаимствовать? Насколько я понимаю, она защитит не только от пули, но и от удара ножом? Что при моей неспокойной жизни более реальная опасность. Да, как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок. Получается, я не только устранил угрозу моей семье, но и принёс пользу себе и Тамаре. Кевларом из пиджака подошью свою курточку, в которой хожу зимой и осенью. В последние годы, сами знаете, с морозами в европейской части России напряжёнка. А третий слой от пальто поёдет на такое же межсезонное пальто моей жене.

С хорошим настроением я занялся неторопливым обыском остальных карманов Аристарха. Собственно, ничего интересного там не оказалось, носовой платок, ключи от квартиры и офиса, расчёска, сотовый телефон, ещё бумажник с тремя картами от разных банков и десятью тысячами наличных, да тремя визитками. Совершенно неожиданно обнаружил фотографию самого Аристарха в обнимку с молодой девицей в домашнем интерьере. Судя по обнимашкам, это не дочь, здоров старьёвщик на таких молодушек замахиваться. Хотя, может, он их для статуса держит, как покойный Берлускони? Как-то не верится, что восьмидесятилетний итальянский политик что-то мог делать с восемнадцатилетними проститутками.

Разве что погладить? Да чёрт с ним, с Аристархом, мне понравилась фотография по другой причине. На заднем фоне сквозь окно отлично виднелась высотка на другой стороне улицы. То есть, этот снимок сделан в квартире антиквара. Вполне можно попытаться туда перейти из этого времени, пока вызовут полицию, пока взломают двери, я успею обыскать всю квартиру и записи о себе уничтожить. Пора будить старьёвщика, пока он тихо не помер. Несколько пощёчин привели раненого в чувство, после чего я приступил к допросу. Не играя в психологические игры, сразу поставил условие - Аристарх Петрович выдаёт мне пароли карточек и коды сейфов, я оставляю его живым.

Несмотря на такое условие, мой пленник принялся активно торговаться, сказалась его сущность торгаша. Сошлись на том, что я доставляю Аристарха в его квартиру, а он даёт мне коды от сейфа, вместе со всем его содержимым, после чего я ухожу, оставляя хозяина в квартире живым, с его карточками, без дополнительных ранений. Меня это устраивало, мы быстро достигли консенсуса, и знание сейфового кода обогатило мою память. Перед тем, как вернуться в своё время, но в квартиру Аристарха, я порылся в его смартфоне, запароленного на отпечаток пальца владельца. Правильное решение, в пьяном виде пароли плохо заводятся, а палец прижать к экрану сможет даже полумёртвый владелец телефона.

Найдя в телефоне интересные записи и фотографии, я узнал от владельца, что всё это относится к его бизнеспартнёрам из Пермского края, которые активно добывают всеми правдами и неправдами древние бронзовые фигурки зверей и людей. Так называемый звериный стиль, знаменитый среди знатоков не меньше скифского золота. Их бронзовые фигурки гораздо древнее и ценятся на уровне золотых украшений скифов. Телефон я разобрал, разбил и закопал в хвою под деревом. Затем выпорол из подкладки пиджака и пальто пуленепробиваемую ткань, свернул в рулон. Он свободно уместился в моём рюкзаке, без которого я в последние дни из дома не выхожу.

Одной рукой приобнял антиквара за талию, а в другую взял фотографию его с подружкой в квартире. Всмотрелся в неё сам, представляя обстановку комнаты, показал ему, поместив перед глазами.

- Теперь, Аристарх, внимательно смотри на фото и пожелай там оказаться, на родном диване. Понял меня? Или в лесу умирать станешь, без медицинской помощи? - Несмотря на искреннее недоумение старьёвщика, последняя фраза очень его замотивировала. Или он подумал, что я маньяк? Впрочем, какая разница, если переход в результате удался? Мы, стоило мне моргнуть, оказались в той самой квартире из фотографии. Я честно уложил Аристарха на диван, затем ушёл в спальню открывать сейф. Выгреб из него, не разбирая, всё содержимое в свой рюкзак. Прошёлся по всем восьми комнатам, попутно удивляясь, зачем одному старику столько? Проверил, в перчатках, конечно, все столы и тумбочки, уничтожая найденные смартфоны и ноутбуки, убедился, что всё сделал, да и попрощался с хозяином квартиры, так и не снимая маски.

Выйдя в коридор, и громко хлопнув входной дверью, вернулся в свой домик двадцатого века. Требовалось переодеться, вернее, сменить одежду, пропахшую порохом, со следами микрочастиц с одежды Аристарха и его крови. Эту токсичную для меня одежду я запрятал в глубину печки и заложил дровами, предварительно изорвав, чтобы случайно обнаруженные клочья не вызвали подозрений, почему я сжигаю хорошую одежду? Вроде всё, вымоюсь дома, под душем, плохая традиция создаётся - смывать следы пороховых частиц. Но не я всё это затеял, были бы бандиты и сам Аристарх умнее, остались бы живы. Интересно, как там антиквар, живой или нет? На нём я испробовал своё проклятье, будет ли оно действовать в нашем мире, если проклясть человека в прошлом? Потому как просто проклясть в моём времени я не могу никого, даже воробья. Судя по тому, что старьёвщик в своей квартире не пошевелился и не сказал ни слова, проклятье сохраняет силу, не исчезает при перемещении во времени.

Если так, долго ему придётся лежать, паралич я наложил на месяц. Да и вряд ли столько протянет без лечения и перевязки, ранение в спину проникающее, когда я уходил, на губах старьёвщика выступила кровь. Он ни встать, ни закричать не может. Телефонов в квартире нет, двери стальные, без инструмента не выбить. И будут ли вообще выбивать двери? Дети, насколько понял из соцсетей, живут в Штатах. Захотят ли они срочно приехать к папеньке, не знаю. Да и кто им сообщит о случившемся? Трупа нет, похитители о выкупе не сообщают. Может, сам антиквар инсценировал своё похищение? А пока будут ждать, есть у меня надежда, что мой враг умрёт естественной смертью от ранения. И никто больше не будет угрожать моей семье. Даже при наличии у Аристарха партнёров, знающих о найденных мною артефактах, возможно, они задумаются о не случайных смертях всех охотников за автографами Чайковского?

По моему опыту, уголовники весьма суеверные и трусливые люди. Зная, что никто из тех, кто нападает на меня в поисках раритетов, не выживает, вполне могут отказаться от подобных заказов. А немногие согласившиеся добыть автограф композитора идиоты, пусть гибнут, таким олигофренам нельзя оставлять потомство. Я размышлял об этом, стоя под душем и, кажется, всю шкуру с себя содрал вехоткой. А кожа кистей рук и лица просто горела от очередного протирания ацетоном. Руки и лицо настолько высохли после подобного усердия, что пришлось воспользоваться увлажняющим кремом жены, чтобы немного уменьшить неприятные ощущения.

После всех своих приключений мы с Тамарой отвели душу двумя чашками чёрного кофе, тупо посмотрели новости по телевизору. Затем начали подготовку к завтрашнему утру, я погладил брюки, выбрал в шкафу рубашку, начистил новые туфли. Жена тоже подготовила наряд на завтра, вроде всё нормально. Да и не нужен такой официоз, пусть мы хоть в джинсах придём, главное в автографах великих людей. Вроде всё, что задумали на сегодня, выполнено, с учётом бандитов, скорее перевыполнено. Да, я так и не разобрался с трофеями из сейфа Аристарха. Мы с интересом принялись исследовать всё, что удалось оттуда выгрести.

Первым делом пересчитали доллары в пачках и россыпью, их было гораздо меньше десяти миллионов, о которых заикался покойный здешний мерзавец, угрожавший мне и моей семье смертью. Даже одного миллиона не набиралось в вечно зелёных фантиках. Всего восемьсот с небольшим тысяч, точно пересчитывать купюры мелких номиналов мы не стали. Зачем? Всё равно в ближайшие несколько лет эти деньги мы никому не покажем. Запрячем по разным тайникам, пусть лежат на чёрный день. Нам вполне достаточно рублёвой части трофеев, их мы насчитали три с половиной миллиона. Вот эти суммы вполне можно использовать вместе с прежними трофеями.

Тем более, что придётся немного потратиться на новую одежду и обувь, раз мы практически выкинули две пары обуви за неполную неделю, вместе с комплектами одежды. Нам обоим, учитывая будущее, придётся взять ещё одежду и обувь на запас, да перчатками с масками и вязанными шапочками обзавестись. Как-то незаметно мы начали жить весьма криминальной жизнью. Не привык я к такому образу существования, после ухода на пенсию из органов, ни с одним преступлением не сталкивался. Жил тихой спокойной жизнью кабинетного чиновника, уходил с работы вовремя, выходные дни проводил с внуками. Походы в лес за ягодами, грибами, огород, книги, вот все мои привязанности в последние двадцать лет.

И тут резкие изменения за неполных четыре последних года? Сначала приключения в прошлом три года назад. Да, очень интересно, но, к счастью, ненадолго. Почти три года перерыва, на время ковидных ограничений и моих болезней, словно отрезали эти приключения в шестьдесят восьмом и революционном восемнадцатом году от нашей спокойной жизни пенсионеров, которой мы жили до недавнего времени. Тогда я решил вернуться в прошлое и попытаться раскрыть тайну исчезновения редкой рукописи Чайковского. Скорее всего, я скучал, Тамара мечтала немного помолодеть, как это раньше получалось у нас после походов в двадцатый век.

Да уж, сейчас нам не до скуки. Наши желания исполнились, жена помолодела и окрепла, но добавились новые проблемы, от которых хоть в прошлое не уходи. Но нам хочется повидаться с детьми и внуками. Для них прошло меньше недели, а мы их не видели полгода. Потому и решили прожить в своём родном времени не меньше месяца, наиграться с внуками, поговорить с детьми. И, самое главное, не уходить в прошлое надолго. Пока такие наши желания, сбудутся ли они?