По следам зверя

Пролог

В тот самый момент, когда проросло первое дерево, а зелёная трава пела песни бабочкам и другим менее привлекательным насекомым, в мире зародилась магия. Оборотни, лешие, кикиморы, русалки, домовые и прочие существа населяли леса, которые впоследствии превращались в деревни, потом в города, а затем и вовсе в страны. Волшебным существам приходилось тесниться, убегая подальше в непроходимые чащи, чтобы не пугать людей и не соперничать за клочки земли. Так было до тех пор, пока ведьмы не решили взять всё в свои руки, чтобы наладить совместный быт каждого живого существа на планете. Но были и те, кому такое сотрудничество по нраву не пришлось… Впрочем, это стало костью в горле для многих и многих поколений волшебных тварей. Конечно, простые люди не замечают незримого противостояния, как и того, что на самом деле они находятся в большой опасности. Волшебные существа стараются не посвящать простых смертных в свои дела для их же блага.

Случается, что мы не замечаем волшебства, которое творится прямо у нас под носом. Упершись в свои гаджеты, размышляя над проблемами и заботами, мы то и дело пройдём мимо оборотня, что тайком вылизывает заднюю лапу в подворотне, или мимо кикиморы, что колдует над цветами в палисаднике у подъезда. Эти существа так или иначе живут среди нас. Они точно так же, как и мы, ходят на работу, покупают еду в магазине, ворчат на цены и плохую погоду. Волшебные твари научились быть такими, как мы: тихими и незаметными, мерно шагая по улицам и утыкаясь в телефоны, пока внутри бушует борьба между спокойствием и внутренним зверем. Им пришлось научиться, ведь за балансом много веков следят и наказывают каждого, кто посмеет подвергнуть его опасности.

В детстве эта магия более ощутима, и мы очень хотим стать частью ещё неизведанного мира. Но своих желаний стоит бояться, ведь суровая, пусть и волшебная, реальность может оказаться гораздо страшнее, чем представляется в грёзах. Иногда лучше и вовсе не знать, что твоя коллега – вампир, начальник соседнего отдела – ведьмак, а продавец в магазине техники – оборотень. Впрочем, иногда даже когда узнаёшь, азарт и жажда авантюризма тянет в непостижимые дали тайн мироздания.

Глава 1. Особый дизайн

Говорят, человек должен соблюдать баланс между работой, личной жизнью, хобби и отдыхом. Я думала, что отлично справляюсь, пока не устроилась работать в «Решено» – огромную компанию, которая занимается аудитом различного бизнеса, выносит вердикт относительно его эффективности и помогает реализовать необходимые проекты для того, чтобы чьё-то дело процветало. Все в плюсе: нам приносят деньги, а мы в ответ помогаем их зарабатывать. «Решено» состоит из нескольких подразделений: отдел по работе с клиентами, отдел по аудиту и анализу, отдел по финансовым и юридическим консультациям, отдел по маркетингу, отдел по современным технологиям (здесь у нас и сайты делают, и социальные сети обслуживают), отдел по работе с персоналом, отдел по пиару и внешней политике, отдел по дизайну, отдел по статистике…кажется, даже есть отдел по отделам, я бы не удивилась. В общем, можно сказать, что мы предоставляем клиентам услуги полного цикла и можем сами построить их бизнес с нуля. Конечно же, услуги стоят немало, но и результаты в 95% случаев отличные.

Я работаю в отделе дизайна. В мои задачи входит составлять технические задания для наших художников, исходя из запросов клиентов, проверять готовые варианты на соответствие заказу, в общем – общаться со всеми и одновременно. Иногда мне кажется, что мой телефон просто разорвётся на части от такого количества сообщений, писем и звонков.

Но в целом, работа меня устраивает, ведь коллектив здесь предельно дружелюбный. Мы часто ездим на корпоративы и делаем различные вылазки и квесты, что устраиваю часто тоже я (что, безусловно, и способствует моему выгоранию). Подготовка внутренних праздников мне досталась в наследство от предыдущей сотрудницы. Странно, наверное, звучит, но даже такой убитый баланс между жизнью и работой не портит моё впечатление от работы в «Решено». Хотя, не буду лукавить, кроме безумного количества рабочих задач и всякой организаторской беготни, всё моё внимание захватил один очень приятный и притягательный парень.

На одном из корпоративов я познакомилась с Кириллом – старшим менеджером отдела маркетинга. Он видел мои тщетные попытки организовать традиционную летнюю вылазку и благородно согласился помочь. Каждый год в середине лета у нас проходит «Здоровушкин» – выезд всей компании на природу с кейтерингом, спортивными состязаниями и песнями у костра. Идея этого мероприятия – в поддержании здорового образа жизни, но многие всеми мыслимыми и немыслимыми способами пытаются протащить алкоголь. И именно здесь я, как относительно новенькая, потерпела ярчайшее фиаско. Уже к обеду половина сотрудников напилась, а вторая – подчищала запасы первой. Кир, как знающий человек, помогал мне находить алкоголь и изымать его, несмотря на угрожающие уголовным кодексом возгласы. В тот день по плану не шло приблизительно всё, а фееричным завершением стал внезапный ливень с градом, который порвал арендованный шатер и повредил множество посуды. Я возвращалась домой абсолютно разбитой, ведь казалось, что хуже быть не может. Хорошо, что это была пятница, и до начала новой недели всё более-менее улеглось.

Но следующий понедельник неизбежно свалился на мои плечи. В тот день я старалась сидеть тихо и не показываться особо, лишь бы не обсуждать ни с кем случившееся. У меня шикарно получалось, пока на обеде в кафе я лоб в лоб не столкнулась с Киром. Столкнулась – в буквальном смысле, взяв кофе в ожидании обеда, я повернулась не в ту сторону и впечатала карамельный капучино в знакомую светлую толстовку. Кофе вылился не только на мое внезапное препятствие, но и мне на руки, отчего я вскрикнула и уронила стаканчик на пол, расплескав его по кафелю. Я опустила глаза и услышала сверху глубокий вздох.

– Может тебе сходить в церковь? – Кир взял стопку салфеток со стойки и отодвинул меня с прохода к бармену.

– Думаю об этом чаще, чем тебе кажется… – я была на грани от того, чтобы расплакаться.

– Так, не паникуй. На, вытри руки, – он протянул мне парочку салфеток и принялся промакивать толстовку. – Что ж, отличный дизайн вышел, лучший подарок от твоего отдела, – парень старался меня подбодрить, но выходило слабо. Мы прошли за ближайший столик. Пока я отвечала на сообщения клиентов, мой коллега успел сделать заказ и вернуться. – Нина, ты в порядке?

– В определенном, хаотичном, но порядке, – я усмехнулась. – Просто всё идет как-то… Наперекосяк и через…кхм…

– Да-да, я заметил. Но не переживай, людям свойственно лажать. В этом нет ничего страшного. Это опыт и всё такое.

– Звучит очень мотивирующе, – мы оба засмеялись. Официант принёс нам обед и два стаканчика кофе. – Зачем? Сколько я тебе должна?

– Пару улыбок, – Кир подвинул к себе тарелку с пастой. – Расслабься, просто успокойся и забудь. Всякое бывает.

Конечно, мне было всё ещё неловко, но на душе стало гораздо легче. Мы немного говорили о работе и о предстоящих проектах, обсуждали текущие задачи и странности заказчиков. Кир буквально спас меня от приступа тревожности, и мой день стал чуточку лучше. Может, это и из-за его внешности: высокий, крепкий добряк с рыжеватой бородой и густыми вьющимися волосами, собранными сзади в короткий хвост. Он всегда говорил спокойным голосом, а когда улыбался, в уголках его карих глаз появлялись маленькие морщины. Да, такие люди создают уют даже просто своим присутствием. Мы с ним редко пересекались в рабочих чатах, в основном я общалась с его заместителем – Мариной. Она чаще бывает в офисе, и мы на перерывах пьём кофе, болтая о разных мелочах вроде обновок в гардеробе или сериалов. Но если Кирилл тоже на месте, она не выныривает из задач, поэтому мне всегда казалось, что он достаточно строг. Оказывается, совсем наоборот.

Кирилл внезапно стал медленнее говорить, явно увидев кого-то в толпе коллег. Обернувшись, я обратила внимание на высокую блондинку в ярко-синем платье с шифоновыми рукавами. Она приветливо махала рукой моему собеседнику, медленно приближаясь к нам. Это была Эмилия – одна из самых опытных юристов в компании. Она всегда браво отстаивала интересы «Решено» и наших клиентов в судах. Я всегда удивлялась, как такая милая девушка может сочетать в себе грацию, утончённость и острый ум с шикарной памятью. Это наверняка талант, не иначе. Ну или она робот, что тоже может быть. Высокая, фигуристая, с точеными чертами лица, почти чёрными глазами, идеальным макияжем и всегда мастерски уложенным, будто под линейку, каре – она привлекала внимание многих мужчин.

– Привет, Кирилл! Я смотрю, ты настолько увлечён беседой, что пролил кофе мимо рта? – Эмилия взяла стул у соседнего столика и присоединилась к нам.

– Привет. Да нет, это новый дизайн от наших коллег, – Кир посмотрел на меня, и мне снова стало неловко.

– О, сразу чувствуется этот стиль и экспрессия автора! Какой цвет, какая идея! – девушка рассмеялась. – Эмилия, юрист-консультант «Решено», – мы пожали руки, и она снова обратилась к парню, не дав мне сказать и слова. – Я недавно читала отличный способ отстирать что угодно. Хочешь, проверим на твоей толстовке? – её рука опустилась на плечо Кирилла, и он немного одёрнул его.

Я недоумевающе посмотрела на девушку, потом на Кирилла. Казалось, она поздоровалась со мной только номинально, как если бы рядом с Кириллом сидел не человек, а, например, огромный плюшевый медведь. Это меня не обидело, конечно, скорее просто неприятно удивило. Терпеть не могу мнимую вежливость и лицемерие. Н-да, с этой особой у нас пути явно разные.

– Нет, спасибо. Я думаю, моя стиральная машина справится с этой нелёгкой задачей, – холодно ответил своей старой знакомой Кир.

– Что ж. Ладно. Увидимся ещё. Побежала писать речь для защиты. Эти ребята из зоомагазина знатно накосячили с документами на новую партию экзотики, но я, кажется, придумала, как их спасти, – Эмилия встала, провела рукой по голове Кира и лёгкой походкой на высоченной шпильке поплыла к себе. Мой собеседник провел её взглядом и тяжело вздохнул.

– Не обращай на неё внимания. Она шутит. Хоть и не всегда смешно, – он вытер бороду и усы от соуса и взял стакан с кофе.

– Не имею привычки обижаться на дурной тон, – я подмигнула и продолжила есть свой салат.

Так началась история нашей дружбы. Мы с Кириллом и Мариной стали чаще обедать вместе и пить кофе, иногда он подвозил меня домой. В глубине души я понимала, что бабочки в животе потихоньку просыпались, но портить рабоче-дружеские отношения совсем не хотелось. Поэтому я просто наслаждалась приятной компанией без особых надежд на нечто большее. Мы с Кириллом часто выбирались по выходным куда-то, будь то походы на природу, прогулки по городу или кино. И один из воскресных дней стал отправной точкой для моей влюблённости, которую я отчаянно не хотела признавать.

Осень буйствовала красками и превращала наш маленький городок в настоящую сказку. Листья укрывали спящие газоны, и даже грузные облака не могли испортить уют. Мы гуляли в парке недалеко от центра, наслаждаясь тишиной. Казалось, что вот-вот начнётся дождь, я недовольно поморщилась, но лицо Кирилла, искренне восхищённого этой погодой, скрасило моё ворчливое состояние. Мы снова разговаривали обо всём на свете, и эти моменты были для меня теплее, чем шарф, в который пришлось укутаться. Кирилл много рассказывал о работе и чудесных людях, которых ему удалось повстречать. Правда, он совсем не говорил про свою семью, но, видимо, эта тема была неприятной, поэтому я не расспрашивала. Зачем бередить чужие раны? В мои привычки не входит задавать лишние вопросы, и я видела, как это важно для Кира. Он поначалу будто ощетинивался, каждый раз, когда тема заходила куда-то не в то русло, но я аккуратно перенаправляла мысль, и в его глазах читалась благодарность.

Мы прошли дальше, ближе к центру города. Уже безумно хотелось есть, поэтому следующей остановкой было кафе, в котором подавали превосходные обеды. Во время трапезы Кирилл наблюдал сквозь окно за уличными музыкантами, выступающими под мелким дождём. Два парня старательно исполняли современные песни и получалось у них порой даже лучше, чем в оригинале. Вот только прохожие, напуганные погодой, проходили мимо. Тогда мой друг предложил поддержать молодёжь. Мы вышли на улицу и стали прямо напротив гитариста, который как раз заканчивал играть. Кирилл подошёл к парню, сказал ему что-то на ухо, и тот радостно кивнул. Заиграла моя любимая песня, и Кир посмотрел на меня, протянув руку. Мы начали танцевать прямо на площади, не обращая внимания ни на что больше. Дождь усиливался, но это не пугало, а наоборот веселило. Прохожие смотрели на нас, как на дураков, да и пусть! Пасмурное воскресенье скрылось в переплетении музыки и неловкого танца двух промокших взрослых, радостных будто вернулись в детство.

После такого перфоманса мы поехали домой к Кириллу, чтобы просохнуть и выпить горячего чаю. Он выдал мне спортивные штаны на несколько размеров больше и огромную футболку. И если последняя села как приличное платье, то со штанами была неувязочка – как я ни старалась их удержать, они всё равно поддавались законам гравитации. Поэтому пришлось ходить в импровизированном платье, что лишь добавило неловкости. Кирилл не подавал виду, что что-то не так. Он заварил нам чаю, включил приставку и предложил пару раз обыграть меня в видеоигре. Наивный! Я весь подростковый возраст тренировалась на племянниках. Вечер мы провели за попытками Кира меня победить. Он смешно ворчал, когда не получалось и щекотал меня в отместку. Это был самый тёплый день осени на моей памяти.

Мой новый друг жил один, недавно расстался с девушкой и ещё не был готов к новым отношениям. Оказалось, что у нас много общего: любовь к котам, старому року, современной архитектуре и многосерийным мультикам. Никогда бы не подумала, что этот здоровяк может цитировать «Гравити Фолс». Поэтому на его день рождения я заказала огромный розовый свитер, как у главной героини мультика. Столько радости и смущения я не видела даже у племянников на Новый год. Когда все гости ушли, а я помогала Киру убирать его квартиру после посиделок, он натянул мой подарок и ходил в нём до тех пор, пока я не ушла. Стоит признать, ему очень шло. Мы тепло болтали, допивая остатки вина, в какой-то момент я поймала себя на мысли, что не хочу уходить. Мы сидели на полу, на огромном белом ковре перед большим диваном, когда я заметила, что Кирилл уснул на середине моего рассказа про то, как моя кошка застряла в окне у соседа. Я вызвала такси, тихо собралась и ушла. На улице уже светало, и как только я села в машину, усталость обрушилась на мою голову. По дороге домой я уснула так крепко, что в конце поездки водителю пришлось меня будить, чтобы найти нужный подъезд.

Солнечные лучи лениво играли с росой на огненных листьях во дворе, а в воздухе пахло приближающимися холодами. Дыхание уже превращалось в пар, игриво клубясь, а лёгкий холод пробирался сквозь осеннее пальто. Самое время для горячего чая, уютного пледа и какого-нибудь доброго фильма. Машина таксиста неуклюже выбралась из ловушки припаркованных во дворе авто и скрылась в арке многоэтажки. Я зашла в подъезд и вызвала лифт. На секунду показалось, что на втором этаже кто-то есть, но, вероятно, усталый разум в полудрёме рисовал мне своё восприятие мира. Поднявшись на пятый этаж, я подошла к двери и замешкалась, пытаясь её открыть. Замок уже давно заедал, поэтому тут нужны были особые махинации: прижать дверь, воткнуть ключ, немного его упереть, аккуратно повернуть первый раз, а затем уже спокойно второй.

Пока я занималась вскрытием собственного жилища, сверху раздались быстрые шаги. Кто-то явно бежал по ступенькам. Поравнявшись со мной, этот кто-то толкнул меня так, что я упала и сильно ударилась головой о стену. Резкая глухая боль раздавалась от затылка до висков, плечо и рука ныли от внезапной встречи с бетоном, а ноги совсем ослабли, не в силах держать равновесие. Кому я могла помешать в такую рань? Что за странное нападение? Это чья-то глупая шутка? Или я попала под горячую руку? Неужели это снова эти неблагополучные соседи сверху или их гости устраивают из подъезда место преступления?

Потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя и снова совершить попытку попасть домой. Но и здесь я потерпела крах, ведь из-за сильного толчка замок окончательно сломался. «Всё, приехали…», – подумала я. Больше всего в данной ситуации было жалко кошку. Конечно, я позаботилась о том, чтобы ей хватило еды и лотка на долгое время моего отсутствия, но было непонятно, когда я вновь попаду домой.

– Может, тебе не стоило уезжать? – от голоса Кирилла, взявшегося из ниоткуда, я вздрогнула и снова чуть не упала. – Спокойно, всё хорошо. МЧС вызвать?

На мгновение мне показалось, что от удара головой у меня начались галлюцинации и я потеряла связь с реальностью. Кирилл, в моём доме, да как? Но обернувшись я увидела вполне материального для приведения парня. Я несколько раз моргнула и напряжённо прищурилась, аккуратно ущипнув себя за ногу, но на фоне общей боли ничего не почувствовала.

– Нет, ну это точно уже галлюцинации, – пробормотала я, снова прильнув к двери, – ты мне снишься, тебя нет, я просто открою эту чёртову дверь и лягу спать…

– Лучше бы это был сон, – сочувственно произнёс парень и подошёл поближе ко мне. Аромат алкоголя и парфюма ударил в нос, подчёркивая тонким шлейфом, что это всё происходит взаправду.

– Ты что, следишь за мной?! Ты понимаешь, КАК странно это выглядит сейчас? – от собственного крика боль в голове лишь усилилась, и я перешла на шёпот. – Что ты здесь делаешь?!

– Да так, решил проверить, как ты добралась. На звонки ты не отвечаешь, на смс тоже, – он осмотрел дверь. – Вижу, добралась, но не до конца, – под широкой джинсовой курткой всё ещё виднелся розовый свитер. Кир взял телефон и набрал МЧС, объяснив ситуацию.

– Кто-то меня толкнул… Может, соседи. Там есть наверху некоторые неблагополучные. Короче, я открывала уже дверь, а ты же помнишь, что она у меня «особенная». Ну, и пока я крутила замок, кто-то пробежал и пихнул меня в угол. Кому я могла, блин, помешать в такую рань.

– Сильно ушиблась? – парень смотрел на меня устало и обеспокоенно. Было видно, что он сам только-только проснулся.

– Да, голова…Хорошо не разбила, да и сотрясения, вроде, нет. Ну и плечо и рука болят, и ногу, кажется, подвернула…Приземление не было мягким, – Кирилл подошёл ко мне поближе, даже, могу сказать, ближе, чем обычно. Сокращение привычной дистанции заставило меня смутиться. Он осмотрел голову, нащупал свеженькую шишку, отчего я вздрогнула.

– Прости, – сказал Кирилл и убрал руку с гематомы. Немного помедлив, он обнял меня.

Это было странно и неловко, ведь объятия в нашем кругу приняты только в ритуалах приветствия или прощания. Сердце бешено колотилось у меня в груди, и я просто обмякла у него в руках. Слёзы потекли из глаз мгновенно, стало так обидно за глупую ситуацию.

– Эй, ты чего там? Решила мне новенький свитер испортить своей косметикой? – парень рассмеялся.

– Фу, какой ты токсичный. Я этот свитер подарила, я имею право его испачкать, – пробурчала я.

– Особый дизайн, да? – он облокотился на стену и прижал меня к себе.

Я не знаю, сколько мы так ещё простояли, но солнце за окном подъезда уже во всю оповещало мир о начале нового дня. За дверью слышалось тихое мяуканье кошки, и как бы я не старалась её успокоить, она всё равно скребла лапкой у порога. От этого становилось ещё обиднее. Ладно я, но моя Шеня не виновата в приступах агрессии какого-то идиота. От усталости, обиды и злости совсем не удавалось перестать плакать. Кирилл стойко выносил мои эмоции, поглаживая меня по спине.

Спасатели не хотели открывать дверь без документов на квартиру. Как, интересно, это должно работать? Неужели каждый должен носить с собой пачку бумаг, чтобы вдруг когда-нибудь показать дядьке в форме, что ты имеешь право ворваться в эти шикарные 40 квадратных метров жилплощади? Хорошо, что телефон не успел сесть до конца, и я смогла зайти на «Госуслуги», чтобы там показать право собственности. Хотя, конечно, эта идея пришла мне в голову спустя полчаса безуспешных препираний с таким же уставшим, как и я, МЧСником.

Шеня безумно испугалась звуков выпиливания замка и спряталась в глубине ванной. Я пригласила Кирилла зайти, хотя бы чаем напоить его за потраченное субботнее утро. До этого момента он никогда не был у меня дома. Если бы это был спланированный визит, то я бы обязательно прибралась, ну или посуду помыла хотя бы. А так нас встретила куча вещей на кровати, которые пали в битве за лучший образ на день рождения, позавчерашняя сковородка, в которой я жарила овощи, и пустая кошачья миска. Жилище принцессы, не иначе. Пока я переодевалась и смывала растёкшийся макияж, Кирилл бережно переложил мои вещи на стул. Шенька выбежала из ванной вместе со мной и побежала знакомиться с новым гостем. Моя сибирячка всегда добродушно относится к гостям и одаривает лаской, а затем и игрушками, не зря же эти люди пришли в её обитель.

– Ты ложись спать, – сказал Кирилл, отбиваясь от маленьких пушистых лап, норовящих схватить его за ногу, – а я пока схожу в магазин, куплю тебе замок и вставлю.

– Да я вызову мастера, всё в порядке. Может тебе чаю сделать? – я побрела к кухне, вспоминая остался ли чёрный чай с бергамотом или хотя бы какой-то чай, кроме странного подарочного, который мне однажды вручила Марина на Новый Год.

– Нет, спасибо. Тебе нельзя оставаться с открытой дверью. Я скоро вернусь, – он прошёл мимо меня в коридор, взял куртку и вышел из квартиры. Дверь зияла в подъезд огромным глазом, оставшимся от бывшего замка.

К тому моменту, когда Кир вернулся, я успела совсем немного прибраться: вымыла посуду, положила кошке еды, сложила вещи в шкаф, запустила робот пылесос, взяла кошку на руки, чтобы она перестала атаковать несчастного робота, заварила бергамотовый чай и поставила две кружки. В холодильнике были остатки наполеона, которые я поделила и поставила на стол. Кирилл сразу принялся чинить замок, поэтому пришлось запереть кошку в ванной, чтобы она не пыталась сбежать. Головная боль всё не утихала. Я выпила обезболивающее и прилегла на кровать. Усталость снова накрыла меня, и как только таблетка чуть-чуть подействовала, я провалилась в сон.

Проснулась я уже после обеда. Дверь была закрыта на новенький замок, и я расстроилась, что не успела попрощаться с Кириллом и поблагодарить его за то, что внезапно оказался рядом. Конечно, к этому ещё были вопросы, но на тот момент мне всё это казалось совсем неважным. Когда я зашла на кухню, чтобы хотя бы спрятать торт обратно в холодильник, обнаружила, что Кир никуда не ушел – он спал сидя на диване, а у него на коленях, свернувшись клубочком, ютилась Шеня. Это было неожиданно и приятно. Приведя себя в порядок, я аккуратно разбудила друга и предложила ему перелечь на кровать, чтобы нормально выспаться. Он отрицательно махнул головой, погладил проснувшуюся кошку и переложил её по другую сторону дивана. Кошка медленно потянулась и спустилась к своей миске. Кирилл неуклюже встал, потер затёкшие ноги и потянулся. Ярко-розовый свитер был в потёках от моей туши.

– Я же говорил, – сонно проворчал он. – тебе пора выпускать линию одежды.

– Будешь моей моделью? – я заварила нам кофе и убрала чайник с чаем.

– Судя по всему, я буду твоей музой, – Кир рассмеялся и потянулся за кружкой.

Мы провели это обеденное утро за обсуждением вчерашних посиделок. Как бы я не старалась мягко подвести к тому факту, что Кирилл очень странно оказался в моём подъезде после нападения, он всё сводил к тому, что ехал, чтобы угостить меня кофе, что я так и не съела праздничный торт, что дверь в подъезд была открыта или вообще кто-то выходил, а он просто удачно проскользнул. Всё было слишком подозрительно и странно, мне не верилось в то, что это случайность. Но и в противовес я не могла ничего предъявить.

Кир поставил мне дорогой замок с электронным датчиком и отказался брать за него деньги. Он объяснил, как открывать и закрывать дверь, и собрался уходить. На прощание Кирилл обнял меня как обычно, но только чувствовалось это совсем иначе. Как будто какая-то незримая грань была пройдена, и сейчас объятия длились чуть дольше и были чуть теплее. В конце он очень аккуратно поцеловал меня в макушку, пожелал не болеть и вышел. Мне было настолько приятно и неловко в моменте, что я остолбенела и не успела ничего сказать, когда дверь закрылась и зажужжал электронный механизм. Шеня посмотрела на меня своими огромными глазами и мягкой поступью прошла в кухню, где плюхнулась на место Кирилла. Кошка тяжело вздохнула, потянулась, свернулась клубочком и уснула. А я осталась наедине со своими мыслями, головной болью, синяками по всему телу и желанием всё же наведаться в церковь.

Глава 2. Забытый шарф и чья-то шутка

И снова пришёл неловкий понедельник. В такие дни хочется, чтобы никогда не наступал момент встречи с людьми, а в идеале – чтобы всё магическим образом быстро-быстро проскользнуло мимо, и вот ты уже переживаешь вторник или какой-нибудь четверг. Другой, далёкий четверг, который максимально стёр бы все воспоминания о странных ситуациях. Но это был всё ещё понедельник, минутная стрелка неумолимо приближала поход на работу. Шишка на голове ныла как напоминание о всех событиях странных выходных.

Мне повезло, в этот день Кир работал из дома. Поэтому в перерыве я как обычно болтала с Мариной за стаканчиком кофе. Она заметила, что со мной что-то не так, потому пришлось ей рассказать все подробности субботнего утра.

– Да, подруга, – Марина сделала глоток своего лавандового латте. – Вот это у тебя приключения. Если ты пытаешься таким образом покорить Кирилла, то тактика откровенно так себе. Он, конечно, рыцарь и поможет страждущим, но ты так убьёшься, пока растопишь этот лёд.

– Да никого я не пытаюсь покорить, – я смутилась и потупила глаза в стакан. – Меня устраивает дружба. Больше интересно, кто меня толкнул. Понимаешь, я раньше думала на соседей сверху. Они там такие, интересные, конечно, люди. Но оказалось, что мужик уже давно сидит за кражу, а его жена с детьми смоталась с любовником на юга.

– Отличный сюжет для телика, – Марина рассмеялась. – А больше некому?

– Вроде и некому. Остальные люди лифтом пользуются. Им-то чего на моём этаже делать, – в этот момент рука заныла в месте ушиба, и я невольно потёрла её ладонью.

– Сильно болит? – Марина прикоснулась к моему плечу и боль, на удивление, стала утихать. Вот, на что способна сила человеческого тепла.

– С твоей поддержкой гораздо меньше, – я улыбнулась и посмотрела на подругу. Внезапно мне показалось, что в её зелёных глазах блеснула золотая искорка. Но мозг быстро списал это на освещение нашего кафе.

– Ой, как мило вы тут чирикаете, птички, – рядом как гром среди ясного неба появилась Эмилия. Снова яркий наряд, снова идеальная внешность. – А что, Кирюша не почтил нас сегодня визитом?

– Кирилл Алексеевич, – почти по буквам проговорила Марина, – сегодня работает из дома. Ты хотела ему что-то передать? – её взгляд сменился с милого и привычного мне на необычно резкий и холодный. В глазах снова показались золотые искры.

– Нет, нет. Я так, поинтересовалась, – ухмыльнулась юрист. – Я составила ответ на его запрос по рекламе. Но, пожалуй, отправлю почтой. Быстрее будет.

– Можешь ещё голубями попробовать. Получится эффектнее, – Марина явно не любила Эмилию. Та в ответ лишь бросила обжигающий ненавистью взгляд и ушла.

– Интересно вы тут поговорили, – я решила разбавить тишину, пока моя подруга уничтожающим взглядом провожала внезапную гостью.

– Специфический она…человек, – Марина закашлялась. – Хорошо, что они расстались.

– Кто? ЧТО?! – я вскрикнула и резко перешла на шёпот. – Кирилл и Эмилия встречались?!

– Ага. Года три точно. Знатно же она у него крови попила. И у меня тоже. Любит она вот это вот, знаешь ли. Мерзкая такая, ужас. До сих пор не может его отпустить, а ведь почти полгода прошло.

– Так, а чего расстались-то? Она вон какая…красивая, эффектная, яркая… – от удивления мне не хватало воздуха.

– Дурная она на всю её маленькую блондинистую голову. Скандалы любит устраивать, язвит, как видишь. Когда они были вместе, Кирилл был словно заколдован. Он как будто потерял себя, похудел, осунулся, всячески ей потакал. Долго же мы…кхм…он боролся с её вот этим вот всем…

– А ты сама давно Кирилла знаешь?

– Росли в одном дворе. Я его ещё в садик водила… – Марина отвечала задумчиво, будто бы перебирая что-то в голове. Её глаза искрились золотыми вспышками, что меня сильно пугало, но я решила пока что не обращать внимание на это. Она заметила, что я на неё пристально смотрю, перевела свой взгляд на меня и вспышки пропали. – Ну, в смысле, по дороге в школу я его отводила, да.

– Я бы не сказала, что ты старше…

– Генетика, – сказала девушка и улыбнулась. – До сих пор паспорт спрашивают.

Марина рассказала мне, как Кирилл нанял её в «Решено», когда ещё встречался с Эмилией, как та вечно ревновала и пыталась её подставить, как сложно ему было, когда они расстались. Причина была проста: Эмилия, как многие девушки, очень сильно хотела замуж. А Кирилл, как многие парни, очень сильно хотел сначала встать на ноги. На этой почве они часто ругались да так, что это слышал весь офис. При этом девушка как-то умудрялась выжить всех предыдущих заместителей Кира. Все они либо просто увольнялись и больше никогда не появлялись в поле зрения компании, либо вообще уезжали из города.

Но на Марину все эти козни не подействовали. Она оказалась крепким орешком, который буквально стал последним оплотом стойкости Кирилла. Она вытащила его из личного ада и по сей день продолжает защищать от нападений бывшей. Страшная женщина эта Эмилия, конечно. Кто бы мог подумать, что за такой красивой оболочкой может сидеть такой страшный монстр.

В конце дня перед выходом из офиса Марина принесла мне подарок. Это был с виду детский браслетик на резинке, вроде тех, в которых чередовались буквы и бусины. Только кубики были без букв и разных цветов: белые, чёрные и красные. По сторонам от кубиков были яркие, будто бы светоотражающие, золотые бусины. Я, скорее из вежливости, надела браслет и пошла в сторону автобусной остановки.

На улице стало холодать, а нужного мне транспорта всё ещё не было. Точнее он-то был, но людей в нём было столько, что не протолкнуться. Солнце, едва виднеющееся из-за туч, уже село за горизонт, забирая с собой мои надежды на скорый ужин и тёплую кровать. На остановку заехала машина, водитель опустил окно и предложил мне и стоящим рядом людям подвезти, куда нужно. В целом, это распространённая практика, многие горожане берут попутчиков в часы пик. Вот и здесь микроавтобус решил, видимо, помочь страждущим. Замёрзшие, уставшие и голодные мы поплелись к автомобилю. Я заходила предпоследней, взявшись рукой за кресло водителя для удобства. Ни с того ни с сего он попросил меня выйти. Я не понимала, почему, ведь оставалось ещё три свободных места, но он настаивал. После недолгих препираний мне пришлось подчиниться и вернуться на улицу. Я заметила, как пассажир на сидении рядом с водителем пялился на мои руки, и это показалось странным.

Почти сразу, как отъехал микроавтобус, на остановке притормозила ещё одна, но уже знакомая мне машина. Стекло у пассажирского сидения открылось, и я увидела Кирилла.

– Садись, прокачу, – он включил аварийные огни и стал ждать. Я и обрадовалась, и растерялась одновременно. С выбором у меня было не сладко, поэтому я согласилась. – Ну, привет, – он повернулся ко мне и тепло улыбнулся.

– Привет, – мой голос явно выдавал волнение.

– Как прошёл рабочий день? Голова не болит?

– Да, нормально всё было. А голова… Пока не болит. Литры кофе с Мариной не оставляют шансов боли, – здесь должна была быть смешная шутка, но у меня явно не получилось. Я пристегнулась, и мы поехали. Кирилл бросил на меня быстрый удивлённый взгляд.

– Какой у тебя браслет интересный. Марина подарила? – я посмотрела на украшение и не знала, что ответить.

– А как ты…

– У меня такой же, – он поднял руку с рычага переключения передач, и за джинсовой курткой показался кусочек браслета с похожими кубиками, но цвета были расположены в другой последовательности. – Я всегда его ношу как браслет дружбы. Спасает, когда…когда грустно.

– А, ну вот. Да, у меня тоже теперь есть. А почему тебя не было на работе сегодня? Прогуливал? – я улыбнулась и посмотрела на Кирилла. Он переключил передачу, а когда ворот куртки отогнулся, шрамы на его шее обнажились, будто бы круглые ожоги. Увидев, куда упал мой взгляд, парень спешно поправил куртку.

– По делам надо было отлучиться. Сложный клиент пошёл, знаешь ли. Всё ему не так. Надо было лично поговорить.

– А, понятно, – я отвернулась к окну.

Сквозь мелкие капли дождя мелькали фонари и яркие вывески. Они танцевали по стеклу, как будто ноты в нотном стане. Жаль, что не получится услышать мелодию дождливого вечера понедельника.

– Ты голодная? – мои мысли внезапно прервал Кирилл.

– Да, есть немного.

– Давай заедем поесть, я тоже проголодался, – Кир проехал ещё немного и припарковал машину у обочины. Складывалось впечатление, что это был его первоначальный план.

Мы зашли в небольшое кафе азиатской кухни. Это очень комфортное, маленькое место, где никогда нет толпы людей. Небольшие, аккуратные столики украшены стойками-клумбами с зелёными растениями. Лампы в виде вьетнамских шляп висят прямо над столиками, рассеивая приятный тёплый свет. Кухня здесь открытая, поэтому, как только заходишь в кафе, приятный аромат готовящихся блюд обволакивает тебя душистым одеялом пряностей и уносит за свободный столик в ожидании заказа. Едва я зашла, мой живот начал активно выражать своё участие в случившемся мероприятии, издавая звуки стаи китов.

Когда мы сделали заказ у кассы и присели за стол, наступило неловкое молчание. Я порядком устала, поэтому не могла инициировать разговор, а Кирилл сам по себе не сильно болтлив. Но сегодня он взял всё в свои руки, начал интересоваться моим днём, спрашивал про работу и кошку. Выходило так странно и неловко, как будто мы – два подростка, забежавшие выпить кофе после школы. Кирилл старался проявлять искреннее участие в беседе, но мне так хотелось есть, что я едва ли собирала слова в хоть сколько-то осмысленные предложения, чтобы поддержать разговор.

Общение было немного натянутым, но нежный рамён и салат с курочкой по-тайски исправили ситуацию. Вкусная еда всегда волшебным образом чинит любую напряжённую атмосферу. Особенно в приятной компании. Кирилл – это тот человек, который обязательно засунет бамбуковые палочки в рот, имитируя зубы моржа, прежде, чем начнёт есть. И вот он сидит, такой серьёзный, бородатый с двумя этими палочками во рту, аккуратно высыпает добавки в свой суп. В офисе Кир никогда так не делает, поэтому меня всегда безумно смешит такой контраст.

Сложно было делать вид, что я ничего не знаю о том, что Кир был в отношениях с Эмилией, так же сложно было не спрашивать, как Марина помогла ему выйти из них. Они не были похожи на любовников, а значит измены точно не было. Но то, какая ненависть у подруги к бывшей девушке – явно что-то да значит. С другой стороны, а какая мне разница? Это же не моё дело.

– Слушай, – Кирилл прервал мои размышления и внимательно на меня посмотрел. Я чуть не подавилась последним кусочком курицы. – Наша компания организовывает курсы для коллег из других городов. Ты же можешь работать на удалёнке?

– Эм…Ну в теории да, главное, чтобы интернет был. А что?

– Ты не хочешь съездить со мной на конференцию? – внезапный вопрос Кира вогнал меня в ступор. – Мне нужна будет помощь с организацией выступления, а ты вроде хорошо справляешься.

– Ты в восторге от «Здоровушкина»? – я решила отшутиться, чтобы скрыть смущение.

Парень улыбнулся и положил свою ладонь мне на руку. Моё лицо моментально покраснело, а сердце затарахтело, как двигатель в старых запорожцах.

– Я считаю, что ты хорошо справилась с самой организацией. Был шатёр, была еда и сервис, были развлечения на разный вкус. То, что другие протащили алкоголь и портили праздник – не твоя вина. Ты же не охранник, ты не можешь всех обыскивать. Плюс, ты отлично справилась с последствиями, не впадая в панику.

Конечно, в панику я не впадала тогда, но впадаю сейчас. Командировка с Кириллом – очень интересное мероприятие, с тем учётом, что я в него немного влюблена. Почему немного? Потому что для собственного спокойствия нужно контролировать границы. Да, он безусловно мне нравится, но я всё ещё не хочу ставить на кон прекрасную дружбу. Вот бы он первый проявил инициативу… Тогда было бы всё проще. А можно ли будет откатить всё до дружбы, если что-то пойдёт не так? Как же страшно рисковать…

– Нина?

– А? Ой, прости, задумалась, – я аккуратно вытащила руку из-под его ладони и потянулась за салфеткой. – А почему ты не предложишь Марине? Вы же хорошие друзья, она точно знает, что тебе нужно, – показалось, что этот вопрос немного обидел Кира. Он откинулся на спинку диванчика и ненадолго замолчал.

– Марина нужна мне в отделе, чтобы решать необходимые вопросы на месте. У неё на удалёнке точно не выйдет. С твоим непосредственным руководителем договориться достаточно несложно, он мне ещё должен, кстати. Я подумал, что ты не будешь против поехать развеяться.

– Да я… Не знаю. В целом-то не против, просто понятия не имею, как именно я могу тебе помочь.

– Так, смотри. Конференция будет проходить в Краснодаре, проезд, проживание и питание – за счёт компании. В мои задачи входит лекция и работа с коллегами, которым мы, вероятнее всего, продадим курсы повышения квалификации. В твои задачи будут входить: выбор нужного зала, проверка технического соответствия помещения моим требованиям, создание формы регистрации для участников, организация перекуса, сбор обратной связи. Вроде бы всё.

– Решил испытать меня в качестве твоего секретаря?

– Или помощницы. Мне это слово больше нравится. Так что скажешь?

– Давай я подумаю немного. Нужно же поговорить с начальством и вообще понять: что, куда и как. Можно?

– Хорошо, но ответ мне нужен завтра. Если ты не сможешь, мне нужно будет придумать, как выдернуть Марину без вреда для отдела.

Кирилл довёз меня домой. Мы остановились у подъезда, и наступило неловкое молчание. Как будто надо было обняться на прощание, но в машине это делать крайне неудобно, а ещё мы вроде и без этого можем обойтись. Как же странно и неловко с этими дурацкими границами. Тем временем Кир так и не глушил двигатель. Кажется, это намёк на то, что задерживаться он не собирается. Я поблагодарила его за вечер, отстегнула ремень безопасности и вышла.

Моросящий дождь пропитывал пальто и создавал плотную пелену, соединявшую небо и крыши домов воедино. Одинокие фонари на подъездах, словно маяки в море, пробивали яркими лучами темноту. Я уже открывала домофон, как услышала, что сзади кто-то идёт. Не успев оглянуться, я почувствовала руку на плече. Из-за недавних событий меня пробила дрожь, но обернувшись, я увидела Кирилла, и быстро успокоилась. Я хотела было что-то сказать, но он внезапно обнял меня так крепко и так тепло, что слова совсем потерялись по пути и остались где-то в горле, скованные трепетом сердца. Мне очень сильно захотелось его обнять в ответ, и я не стала противиться этому. Руки потянулись под плотную джинсовую куртку и обхватили крепкую спину. Кир немного вздрогнул от моих замёрзших ладошек и выдохнул мне в ухо, вызвав мелкие мурашки по всему телу. В какой-то момент казалось, что ноги не выдержат, я просто рухну от переизбытка чувств, и будь что будет! Парень немного отстранился и посмотрел мне в глаза. Где-то у соседей играла медленная музыка, дождь всё так же мелко танцевал в свете подъездного маяка. Кирилл потянулся ближе ко мне, и, когда его губы были в сантиметре от моих, раздался звонок моего телефона. Я отвлеклась, и потянулась за ним, чтобы посмотреть, кто мне звонит, но Кир взял мою руку, которая уже нащупала мобильный, не давая его достать. Он снова приблизился ко мне и поцеловал так настойчиво и так нежно, что земля улетела из-под ног, и я пошатнулась. Кирилл обнял меня крепче и провёл рукой по влажным от дождя волосам. Моё сознание терялось в абсолютной нежности момента, в аромате парфюма, в прикосновениях и эмоциях. Телефон без устали трезвонил, но уже было не до него. Мне, будто подростку, хотелось целоваться ещё и ещё, я боялась пошевелиться, чтобы не потерять этот момент. Но Кир сам аккуратно отстранился и прижался лбом к моему лбу. Дыхание у обоих было тяжёлым и неровным, мы улыбались как дураки, но счастливые.

– Ты… – начал парень и вздохнул, – ты забыла в машине шарф.

– Спасибо, – мой голос дрожал. – Странный у тебя ритуал по возвращению. Надо почаще что-то забывать. – Кирилл отпустил меня, достал из кармана шарф и аккуратно повязал мне его на шее поверх мокрых волос.

– До завтра, – он чмокнул меня в щёку и ушёл к машине.

Я стояла ещё несколько мгновений, прежде чем смогла сдвинуться с места. Машина Кира поморгала мне фарами и скрылась в дождливой пелене. Дрожащие руки не сразу справились с тем, чтобы открыть дверь подъезда. Дома меня ждала сонная кошка, которая сразу объявила о своем недовольстве громкими криками. Но мне было так хорошо, что я просто схватила её и так крепко обняла, что она едва ли смогла сдавленно мяукнуть.

После вечерних процедур, лёжа в кровати, я решила проверить, что происходит в рабочих чатах. На разбитом телефоне это был тот ещё квест, но в целом что-то разобрать можно было. Среди множества сообщений от заказчиков, которые подождут начала моего рабочего дня, был ещё один звонок. Номер не знаком, да и по специальному приложению не бился. Но с этим можно разобраться и завтра.

Утро во вторник было добрее, чем обычно. За спиной будто выросли крылья, и я порхала от кровати в ванную, выбирая себе наряд и макияж. Хотелось что-то лёгкое и красивое, что раскрасит этот хмурый день. Шеня, наблюдая за мной, забилась под стол и прищурилась. Давно такого не было, чтобы её хозяйка была заряжена таким количеством энергии. Обычно она сползает утром с кровати, и, завёрнутая в плед, как гусеница, медленно плывёт за кружечкой кофе. Потом гусеница превращается в вялую бабочку и лениво выползает из жилища, оставляя кошечку на весь день одну. Как она весь день без кошечки? В любом случае, Шеня остаётся в квартире за главную и следит, чтобы всё было хорошо. По крайней мере до тех пор, пока какие-то дядьки не шумят с дверью.

Тем временем бодрая гусеница изо всех сил превращалась в бабочку. Я заплела русые волосы в две косички. Маленькие белые бантики опустились на ключицы, и из взрослой двадцатипятилетней девушки я превратилась в подростка из американского ситкома. Старые красные тени уже слегка потрескались в палетке, но всё ещё хорошо смотрелись во внешних уголках серых глаз, оставалось лишь аккуратно подчеркнуть их стрелками. С аккуратностью, конечно, были вопросы, но раза с третьего стрелки перестали друг от друга сильно отличаться. Немного красного тинта на губы – и вот уже гусеница превратилась в принцессу! Главное, чтобы магия продлилась как минимум до двенадцати ночи, а в идеале, конечно, чтобы оно так всегда красиво было, но это лишь мечты.

В офисе Кирилла во вторник не было. Конечно, меня это расстроило, ведь я хотела предстать, так скажем, во всей красе. Но не вокруг него одного мир вертится. Во мне бушевало море энергии для решения задач. Я разобралась со всеми вопросами, ответила заказчикам, собрала отчёты и проекты, которые висели надо мной тяжким грузом. В такой продуктивный день я чуть не забыла про обед. Но хорошо, что у меня есть Марина, которая никогда не упустит возможности выпить кофе.

– Что-то ты сегодня прям кипишь, подруга, – сказала она, помешивая сахар в своем латте во время обеда. – У тебя все хорошо?

– Все отлично! – я улыбнулась и щёки покраснели сами по себе. – Просто настроение хорошее. Но я уже, конечно, устала. Что-то правда много взяла. Ещё телефон надо отремонтировать. Ну или новый купить. А когда, если у меня куча дел? Иду на работу – магазины ещё закрыты. Иду с работы – уже закрыты.

– А слово «доставка» ты не слышала? Есть же много магазинов, которые отправляют курьеров. В конце концов в Интернете куча вариантов, – Марина закрутила длинные вьющиеся рыжие волосы в тугую гульку.

– Какая-то ты сегодня злая. Что-то случилось?

– Да…Кирилл, блин, случился. С утра не появлялся в офисе, написал, что будет позже. И что? Я тут мечусь, проверяю все закупки и трафик, собираю ему презентацию для конференции. А он даже трубку не берёт! Ух, приедет, я ему бороду пинцетом выщипаю! – мы одновременно рассмеялись.

– Понятно. Ну, может, занят. Он говорил вчера, что с клиентами встречался.

– Вчера говорил? А его же не было в офисе. Так-так, рассказывай! – гнев быстро переключился на милость, и Марина с глазами игривого котёнка облокотилась на стол. Золотые вспышки снова появились в её глазах.

– Да… Он забрал меня на остановке, потом мы поужинали. Он, кстати, предложил поехать с ним на конференцию. Вот. Вместо тебя.

– Хоть что-то радует! В Краснодар переться не придётся! А, ну ты же согласилась?

– Я сказала, что подумаю до сегодня.

– Чего тут думать?! – Марина вскрикнула так, что люди за соседним столиком оглянулись. – Езжай, конечно! Во-первых, это классный опыт. Во-вторых, много новых знакомств, и часто даже полезных. Ну а в-третьих, спасёшь меня от поездки. Я терпеть не могу конференции, ну пожалуйста! – подруга сложила руки в мольбе и жалобно на меня посмотрела.

– Ладно-ладно, – я сделала вид, что именно она меня убедила. – Я съезжу. Только расскажи мне, что там да как.

Марина принялась мне рассказывать о всяких регламентах и порядках конференций. Как что организовать, к кому лучше обратиться, какие у Кирилла привычки и что ему действительно важно. В процессе я ощутила, что на меня кто-то смотрит. У стойки бариста стояла Эмилия. Она была в чёрном платье, а её губы были ярко-алыми. Она прожигала нас с Мариной взглядом, помешивая кофе. Странно, ведь обычно она не упустит возможности обменяться колкостями. Но в этот раз она просто исчезла так же быстро, как и появилась.

После обеда я вернулась за своё рабочее место. Доставая телефон из кармана пиджака, я заметила, что вместе с ним выпала аккуратно сложенная салфетка. Развернув её, я увидела надпись и опешила. Там было написано: «Тебе с первого раза непонятно?». Самое странное, что я понятия не имею, как записка могла оказаться в кармане моего пиджака, ведь он никогда не пропадал из виду. Что мне должно было стать понятным? И когда был первый раз? Что ж, может, кто-то пошутил. Но как-то не смешно. Я подняла глаза и увидела, что весь мой монитор, клавиатура, мышь, документы, в общем всё, что лежало или стояло на столе – обтянуты скотчем да так, что с первого взгляда и не заметишь. Теперь, чтобы что-то сделать, мне нужно было мало того, что отодрать всё это счастье, так ещё и оттереть клей, который очень плохо удаляется с поверхностей. Чья-то очень глупая шутка теперь убьёт вторую половину моего рабочего дня. Больше всего, конечно, жаль документы. Снова их распечатывать и нести на согласование начальству – убить уйму времени на разговоры. Да уж, чудесный обещает быть вечерок.

Кир так и не появился в офисе, а я ударно счищала скотч и клей. В конце дня домой вернулась не парящая бабочка, а половая тряпочка, которой обычно плитку в кабинетах моют. Единственное, на что меня хватило в тот вечер, написать ему сообщение: «Я поеду». Утром я увидела ответ: «Спасибо :)».

Глава 3. Странности, кофе и волшебство

Среда была настоящей пятницей тринадцатым. Всё валилось из рук: я дважды поскользнулась в коридоре на ровном месте, уронила и без того еле работающий телефон на кафель, мой компьютер отчаянно вис, принтер печатал с ужасными полосами – в общем, весь мир был явно против меня.

Перед отъездом я заканчивала все дела с заказчиками, которые постоянно присылали правки. Буквально каждый из них скрупулёзно выверял макеты, плашки и постеры, переделывал свои же идеи, а вместе с этим, соответственно, заключал дополнительные соглашения к бесчисленным договорам на оказание услуг. Времени подготовиться к конференции Кирилла у меня совсем не оставалось. Вдобавок меня очень раздражал тот факт, что мы будто по-отдельности всем занимались, не было почти никакой коммуникации. Основные моменты я всегда узнавала у Марины, но ведь важно знать и мнение самого, так скажем, спикера. Конечно, в сочетании с внезапным поцелуем не менее непредсказуемая отстранённость вызывала недоумение и, что уж скрывать, обиду. Но я старалась держаться, хотя бы ради себя. Упиваться драмой – не входило в мои планы, по крайней мере до вечера пятницы. Когда уж тут плакать, если нужно постоянно отвечать на миллион запросов, общаться с десятками людей и оформлять документы.

Тем не менее я видела Кирилла в офисе. Он постоянно находился где-то рядом, но между нами будто бы были границы. Раз – он сидит в кабинете у моего начальника, пока я общаюсь с заказчиком; два – он разговаривает по телефону, пока я выясняю очередные детали у его коллег; три – он выходит из лифта, пока я заказываю кофе. И так весь день.

Вечером на выходе из офиса меня окликнула Марина. В отличие от меня она была бодра, словно вообще не устала. Завидую я её стойкости, но, видимо, у каждого человека своя батарейка. Кому-то сложно даже половину дня выдержать, не подкрепившись чашечкой крепкого кофе или не менее вкусного сна. Кому-то вполне хватает заряда до вечера, но как только двери рабочего кабинета закрываются, такой человек изо всех сил держится, чтобы не уснуть и не проехать весь город по ветке метро. И есть они – люди, у которых, по ощущениям, батарейка не заканчивается приблизительно никогда. Они всегда бодры, полны энергии, и в любое время дня и ночи готовы сорваться во имя великих дел. Вот я – это второй случай, а Марина – исключительно третий.

– Эй, подруга. Тебя как будто слон пожевал и выплюнул. Ты в порядке? – девушка приобняла меня за плечо, и я невольно поёжилась.

– Да будешь тут. День какой-то дурацкий. Куча работы, всё тупит, включая меня, всем от меня что-то нужно… Устала настолько, что прямо в офисе бы уснула, – я зевнула и снова чуть не споткнулась, – ну вот, опять…

– А где браслет? Он тебе не понравился? – Марина посмотрела на мою руку и расстроенно вздохнула.

– Нет, что ты! – я встрепенулась и машинально потёрла запястье. – Я просто… Перед сном, видимо, сняла, а утром в спешке забыла надеть. Прости, я завтра обязательно надену!

– Да, если не хочешь – не носи… – растерянно пробормотала подруга.

– Ну, чего ты? Я же правда забыла!

– Ладно, ничего страшного, это всего лишь браслет. Но вообще, говорят, он приносит удачу. Вот проверь завтра. Хорошо?

– Эм, ну ладно… – я внезапно вспомнила, что у Кирилла такой же, и он говорил, что всегда его носит. – Надеюсь, способность пережить эту неделю он тоже принесёт.

– Несомненно! – Марина улыбнулась, а в её глазах снова заблестели золотистые огоньки. Надо будет у неё уточнить про эту особенность, а то жутко как-то.

Естественно, как только я приехала домой, это обещание напрочь вылетело у меня из головы. Я сильно тревожилась из-за работы. Все эти разборки, тянущиеся бесконечными сообщениями, диалоги, уговоры, попытки быть всегда учтивой и милой сильно выматывают. А ещё я совсем не успевала подготовиться к конференции. И с Кириллом непонятно что. Неужели он догадался, что я в него влюблена и этим поцелуем хотел убедиться, что я точно не откажу ему в поездке? Да я бы и так не отказалась…Всё же это новый опыт, который мне явно пригодится. Тем более, это путешествие на юг за счёт компании. Странно. Но ладно, надо будет просто с ним поговорить.

На следующий день буквально перед выходом из дома я вспомнила про браслет. Мне не хотелось опаздывать, но и подругу расстраивать опять тоже желания не было. Пришлось поискать его в глубинах прикроватной тумбочки. Что не сделаешь ради дружбы. Холодные кубики оплели мое запястье, а золотистые бусины сверкнули так, как будто я их не к телу приложила, а в розетку вставила. Интересно, что это за материал? Серёжки бы такие сделать…

На парковке огромного офиса «Решено» как всегда было много машин. Они постоянно то заезжали, то выезжали, напоминая собой шумный рой. Только пчёлы здесь были странные, даже мёд у них специфический – нулями измеряется. Проходя мимо, я увидела, как остановилась машина Кирилла. Он вышел, надел очки от солнца и стал чего-то ждать. Из машины грациозно выпорхнула Эмилия. Она самодовольно улыбалась и явно была в хорошем расположении духа. Моё сердце на секунду замерло, когда я увидела, как она подходит к нему очень близко, совсем не как коллега. Парень же щёлкнул брелоком сигнализации, увернулся от прямого контакта со своей старой знакомой и, легко задев её плечом, пошёл по направлению к офису. Наблюдая за ним, я нутром почувствовала на себе взгляд Эмилии. Она прожигала меня насквозь, всё так же самодовольно улыбаясь. Руку, на которой был браслет начало сильно печь, и я невольно до него дотронулась. Он был неестественно горячим, а кубики немного кололись, как от статического электричества. Появилось невероятное желание найти Марину и задать ей несколько вопросов. Но на звонок она не ответила, да и на рабочем месте её не было. Чем дальше, тем больше странного я подмечала в этом всём.

– Нина? Привет! – я обернулась и увидела, что к рабочему столу Марины идёт Кирилл. И как мне с ним сейчас разговаривать?

– Привет. Ты сегодня из офиса работаешь?

– Да, вот приехал совсем недавно, – парень оглянулся, затем приобнял меня. В нос ударил аромат его парфюма, и бабочки в животе победили мои тревоги и обиды. Кир поцеловал меня в лоб и отпрял. Моментально моё лицо залилось краской, а дышать стало сложно, – А ты вчера из дома работала? Не видел тебя здесь.

– Эм… Нет, я всё время была у себя. Видимо, плохо искал, – я нервно хихикнула и обратила внимание, что браслет наконец перестал жечься.

– Странно. Я несколько раз к тебе заходил, но тебя не было. И коллеги твои тебя не видели.

– Кир, я весь день вчера сидела за компьютером и пыталась закрыть задачи. Максимум два раза в туалет сходила и за кофе разок. Ты уверен, что знаешь, где я работаю?

– Ты сейчас серьёзно? – парень насупился и ненадолго замолчал. – Я даже звонил тебе, – я достала телефон и посмотрела список вызовов. Входящих или пропущенных от Кирилла не было. Он посмотрел на экран телефона и нахмурился сильнее, – тебе пора поменять уже либо экран, либо телефон.

– О, спасибо, что заметил. Как-нибудь постараюсь найти время между актуальными вопросами по работе и подготовкой к твоей конференции.

– Ты можешь никуда не ехать, если тебе сложно или если ты не хочешь, я тебя не заставлял, я просто предложил, – Кир говорил тихо, но я слышала нотки раздражения в его голосе.

– Было бы славно, если бы ты мне помогал помогать тебе, как бы это ни звучало. Почему я всё узнаю у Марины? Дай мне чёткое техническое задание, что тебе нужно, когда, в какие сроки. У меня голова кругом уже!

– Хорошо, пойдём, – он схватил меня за руку, и мы прошли в его кабинет.

Маленькая комната с одним окном напротив двери была невероятно душной. Почти посредине стоял стол, по одну сторону, у окна – компьютерное кресло Кирилла, а по другую – обычный мягкий стул для гостей. В уголке у двери расположился старый небольшой коричневый диван. Там часто сидели клиенты, когда Кир проводил презентации. Напротив дивана висела интерактивная доска, на которую светил проектор. Сейчас он был выключен, но чаще всего он дублировал рабочий стол компьютера. Что-то с ним было не так, поэтому парень никогда не отключал демонстрацию, иначе настроить всё обратно становилось настоящей пыткой. Наступила неловкая напряжённая тишина. Я села в кресло у стола и, пока Кирилл что-то искал в компьютере, начала заниматься своей работой, пролистывая рабочие чаты. Внезапный звук принтера меня напугал и вернул в реальность.

– Вот, – парень достал ещё тёплый документ, – смотри, здесь указано всё, что мне нужно по пунктам. Напротив некоторых даже написано, куда лучше обратиться, а ещё вот, где красным подчёркнуто, с ними договариваться не стоит.

– Спасибо. Теперь будет гораздо проще, – я сложила документ вдвое и положила в сумку.

– Тебе спасибо. Ты извини, я с утра на взводе. Есть тут некоторые моменты, – Кирилл виновато посмотрел мне в глаза.

– Да, я видела, ты тут с Эмилией общался. Не могу сказать, что она приятная. Наверное, не слишком добрым было утро, – я потупила глаза в сумку, делая вид, что пытаюсь её закрыть. Кирилл немного помолчал, прежде чем ответить.

– У нас есть с ней нерешённые вопросы.

– Да я знаю, что вы встречались. Всё нормально, – не знаю, что было «нормально» для меня, ведь мы фактически не состоим в отношениях. Но глупо же устраивать сцены из-за бывшей сейчас.

– А, Маринка, наверное, рассказала? Вот же… Да, было дело. Но это в прошлом.

– Да неважно, честно, – я лукавила, конечно, – я всё понимаю.

– Ну вот что ты понимаешь? – Кирилл добродушно засмеялся. – Так, обсудим это явно не здесь и не сейчас. Хорошо? Я тебя проведу до рабочего места, чтобы убедиться, что ты точно там есть.

Кир встал из-за стола и поспешил к двери, чтобы открыть её передо мной. Но прежде он снова меня обнял и нежно провёл рукой по волосам. Моё сердце было готово выпрыгнуть из груди, но я держалась, как только могла. Наши отделы были фактически соседними, нас разделяли только лифт и туалет. По дороге мы снова стали обсуждать тот факт, что меня вчера как будто не было на работе. А ведь я точно помню, что была. Браслет снова начал сильно жечься, и, как я поняла, у Кирилла тоже. Через мгновение в коридоре мы встретили Эмилию. Она, будто молния, быстрым элегантным шагом направлялась в сторону своего отдела. Кир приобнял меня за плечо и угрюмо на неё покосился, она в ответ подняла бровь и улыбнулась. Странно это всё.

Странным было и то, что мои коллеги в один голос утверждали, что меня вчера в офисе не было. Закрадывались мысли, что я сошла с ума. Паника уже стучалась в двери разума. Вместе с Кириллом мы спустились на пункт охраны, чтобы посмотреть по записям с моего пропускного. Отчёт по сотрудникам гласил: «Нина Воробьёва: проход – 9:27, выход – 18:13». Это ввело нас в ступор. Мы отошли от охраны, и Кир позвонил Марине, попросив её срочно встретиться в кофейне недалеко от офиса. Почему нельзя было поговорить в кафе «Решено», он мне не сказал.

Рядом с нашим зданием была маленькая уютная кофейня, где стояли три столика для гостей. Её сделали тут совсем недавно, поэтому скромный интерьер всё ещё пах древесиной, которая переплеталась с ароматами кофе и выпечки. Кирилл усадил меня за дальний столик, а сам пошёл сделать заказ сразу на троих человек. Нашу подругу долго ждать не пришлось, буквально через десять минут она открыла двери заведения и наполнила его невероятным светом. Её тяжёлые вьющиеся волосы будто горели огоньками пламени, а глаза сверкали так ярко, что, казалось, она и есть – солнце. Марина подошла к столику и повесила свой лёгкий серый плащ на спинку стула.

– Ну, привет. Что у вас тут стряслось?

– Прости, что дёрнул тебя, но дело вот в чём…– Кирилл рассказал ей, как мы выяснили, что я будто бы была на работе, но на самом деле меня никто не видел, что вчера же со мной постоянно случались неудачи, и что сегодня Эмилия странным образом оказалась у заправки, на которую он обычно заезжает, когда нужно. И что ему пришлось ехать с ней на работу, хоть ни о чём важном они и не говорили.

– А ты сегодня надела браслет? – девушка внимательно выслушала своего начальника и повернулась ко мне.

– Да, вот, – я протянула руку собеседнице.

– Ага, вижу следы. Эмилия, да? – я оторопела и замолчала. – Вижу, что она. Вот тварь, снова за своё. Ну, признавайтесь, вы уже…

– Ничего не было, – Кирилл резко прервал Марину и снова стих, – не заставляй меня отчитываться, как маленького.

– Ты же знаешь, что я не по своей воле копаюсь в твоей личной жизни, сдалось оно мне, – девушка поправила волосы и снова повернулась ко мне, – ну, поздравляю. Теперь и ты замешана в ситуации с этой долбанутой.

– Да кто-нибудь объяснит мне, что происходит вообще?! – я не стала кричать, но мой полушёпот заставил Кирилла поёжиться.

– Для начала успокойся, постарайся воспринимать на веру сразу всё, что я говорю. Можешь задавать вопросы, но всех ответов я тебе дать всё равно не смогу, – Марина заметила моё смятение, но продолжила, – Эмилия – не просто бывшая Кирилла, она – вампир.

У меня вырвался нервный смешок, но страх снова накатил, когда Кир обнажил шею и плечи, на которых красовались розовыми кругами шрамы. Те самые, которые я видела в машине. Прям как в фильмах.

– Да, это не шутка и не прикол, это вот реальность, они тоже существуют, и их достаточно много, – продолжила девушка. – Она из очень старого и важного клана, и у Кирилла с ними был уговор. Это касается нашей Семьи, поэтому рассказывать очень долго. В общем, по уговору представитель нашей Семьи должен был связать себя узами родства с представителем их клана. Инициатива наказуема, поэтому, как главный холостяк рода, вызвался твой дружок. Так случилось, что планы потом поменялись, но эта стерва – жуткая собственница. Ни один её мужик не выжил, она всех выпила досуха. Кирилла она тоже пила, но мы вовремя заметили и вмешались. Теперь она мстит и выживает всех его девушек или друзей, чтобы он умер в одиночестве. Такие дела.

Мой мозг отказывался воспринимать эту информацию за правду. Какой вампир? Какой клан? Какая Семья? Что за бред это всё? Я посмотрела на Кира, он обеспокоенно наблюдал за моей реакцией.

– Какие к чертям вампиры? Что ты несёшь вообще? И что за Семья? Вы, что, родственники? Я думала, вы просто друзья! – я постаралась не кричать.

– Спокойно, без паники, я сейчас всё объясню. Да, мы родственники. Помнишь, я рассказывала, что до этого все подруги или секретарши Кирилла пропадали. Естественно, это не обходилось без лишнего внимания и шумихи, особенно в нашем кругу. Нам сразу было понятно, что тут замешаны самые обычные вампиры. Они пьют кровь, боятся солнца, но умеют пользоваться защитными кремами теперь, да. Смотри, Эмилия всегда выглядит идеально, знает очень много, её никогда не встретишь в кафе за едой, только кофе. Она втихую выливает настоящий кофе в растения, заменяя содержимое стаканчика кровью. А ещё она умеет разные штуки, типа коллективного гипноза. Это что-то вроде её магии. Поэтому я подарила тебе браслет, пока он на тебе – она не сможет навредить. Он ведь жёгся сегодня, да? – я ошарашенно кивнула. – Там несколько важных камней плюс щепотка моего волшебства. На какое-то время этого хватит.

– То есть ты хочешь сказать, поэтому никто не помнит, как я пришла в офис? Это её рук дело? – страх всё больше сковывал мой мозг, я не могла поверить, что это происходит прямо здесь, в реальности. – И браслет… Он…Волшебный? Вы, что, тоже вампиры? – холодок пробежал у меня по спине.

– Нет, конечно, – засмеялась Марина. – Ни за что бы не хотела быть вампиром. Я – потомственная ведьма, – девушка произносила это с явной гордостью. – Это гораздо круче, чем просто кровь сосать. Кирилл – тоже из нашего рода, считай такой себе ведьмак. Наша Семья, ведьм и ведьмаков, живёт здесь уже несколько столетий. Первый предок появился на окраине города задолго до того, как построили первый храм. Он стал на сторону людей, защищая их от всяких упырей вроде этой чудаковатой. У нас издавна конфликт с кланом Эмилии. Все вампиры как вампиры – благородные интеллигенты, которые подчиняются правилам и не светятся своими выходками. Но эти же нет, особенные, блин. Они постоянно чудят, только лови да наказывай. Кстати да, всеобщая амнезия, твои мелкие неудачи в течение дня, и даже, скорее всего, нападение в подъезде – вполне возможно, что это всё – выходки Эмилии. Мне почему-то кажется, что именно она за этим стоит, ты же единственная девушка, которая задержалась у Кирилла на дне рождения.

Я резко взглянула на Кира – источник моих неудач. Он виновато смотрел на меня, нервно перебирая браслет.

– Поэтому мы встретились здесь, а не в кафе… – я оглянулась на дверь кофейни.

– Да, это безопасное место. Бариста тоже в какой-то степени член Семьи, как и хозяин. В последнее время много странного происходит, нам нужно, чтобы был такой островок, где можно переждать, – Марина отвечала на всё хлёстко, пока Кирилл молчал и нервно наблюдал за нами.

– Поэтому ты так обрадовалась, что я поеду в Краснодар вместо тебя? – я начала понимать, что всё здесь сложнее, чем кажется. Чувствую себя героиней «Сумерек», честное слово. Не хватало, чтобы оказалось, что я – оборотень. В такие моменты очень сильно хочется сходить в церковь.

– Да, это поможет мне понять, как она или они, я не знаю, кто там ещё стоит за этой местью, будут действовать. Ваша поездка в Краснодар даст мне время понаблюдать, так скажем, со стороны. Естественно, сама вампирша будет думать, что мы уехали втроём. Ну и нам надо выстроить линию защиты. Из «Решено» пока что Эмилию не выпихнуть, слишком она хороший специалист. Да и, мне кажется, есть там какие-то свои причины, почему она здесь. Не из-за Кирилла же, – Марина усмехнулась.

– Я правда хотел тебе рассказать. В то утро, когда было нападение, я уснул, ты уехала, да. Но меня разбудил звонок с неопределённого номера. Голос был изменён, но я узнал её всё равно. Она тогда сказала одну фразу: «Поиграем?». Не сразу, но я понял, о чём речь и поехал к тебе. Боюсь, если бы я задержался, она бы не скрылась так просто, – Кирилл внезапно вклинился в разговор, – она, видимо, заметила, что мы стали друг другу близки.

– Ой, как мило, – перебила Марина, – но я прерву эту сладкую речь. В общем, браслет пока что тебя защитит, не снимай его и дома. Кто её знает, она же долбанутая.

– Ладно. Я могу идти работать? – сейчас я не чувствовала себя в безопасности даже с моими друзьями.

Кирилл удивлённо на меня посмотрел и перевёл взгляд на Марину. Она кивнула. Я встала, забрала свою куртку с вешалки и вышла, даже не успев её надеть. Несмотря на то, что на улице было светло, здание «Решено» казалось мне зловещим и страшным. Не знаю, что за бред с этими вампирами, кланами и прочим, но ввязываться в это мне совсем не хотелось. Сейчас хотелось плакать. И заблокировать всех их в телефоне, уволиться и исчезнуть. Так вот куда девались все предыдущие секретари Кира! И вот, почему он не сильно разговорчив и резко реагирует на разговоры о семье. Эмилия украла у него почти четыре года жизни, а затем решила отравить её оставшуюся часть. Я не смогу сражаться в этой войне, да и не хочу. Зачем мне это? Ради любви? Сомнительно.

***

– Ты же понимаешь, что тебе придётся её теперь защищать? – Марина наблюдала за тем, как её подруга старалась уйти как можно быстрее.

– Да, – Кирилл отпил кофе и посмотрел вслед Нине.

– Да, понимает он. Может в Краснодаре ты предложишь ей остаться там? Или ты всё же отдашь ей нужную роль в наших планах? – Марина строго посмотрела на своего племянника.

– Тяжёлый вопрос, – вздохнул парень, – но с выбором у меня не особо. Как-нибудь справлюсь.

– Опять это твоё «как-нибудь».

– Всё под контролем, – в глазах парня промелькнула чёрная пелена.

– Неужто влюбился? Она же человек, обычный.

Кирилл угрюмо взглянул на тётю.

– Мне необычных уже по горло. Получится или нет, но было бы хорошо…

– Хорошо будет, когда ты решишь проблему с вампирами. Не смог решить браком, не сломай хотя бы резервный план. Я не смогу всегда тебе помогать. И не вздумай сдаваться, слишком много стоит на кону. Влюблён или нет, боишься за неё или нет – это неважно. Важно – наконец-то избавиться от Эмилии и её чёртовых родственничков, – Марина протянула ему небольшую коробку. – На, вот. Подаришь Нине в Краснодаре.

– Что это? – Кирилл хотел открыть крышку маленькой бархатной коробочки, но Марина резко убрала её назад.

– Не трожь! Она сама должна. Всему тебя ещё учить.

Они вышли из кафе и направились в офис. Оба чувствовали на себе чей-то взгляд, но не могли определить источник. Тем временем браслет Кирилла жёг так сильно, что парень еле держался, не снимая его. Глаза Марины сверкали. Очередная часть игры началась.

Глава 4. Новая страница в жизни Семьи

В старом деревянном доме пахнет сыростью от развешенных повсюду трав. Свет почти не проникает сюда сквозь квадратные окна, завешенные тюлем. Протиснувшись сквозь огромное количество сундуков, коробок и полок в сенях, попадаешь в главную комнату на первом этаже. Здесь добрую половину пространства занимает побелённая печь, рядом с ней, упираясь железными ножками, по обе стороны от окна стоят старые железные кровати, нагромождённые матрасами, пледами и подушками. По старинке, сверху аккуратно свисает кружевная накидка, что на окнах. В этой комнате в основном едят, принимают гостей и укладывают спать путников. Деревянная лестница напротив двери ведёт на второй этаж, где расположились комнаты хозяев. Всего их три – и каждая запечатана своим замком. Первая комната прямо по лестнице – это детская. Здесь отпрыски коротают свои дни, учатся работать с травами, корпят над пробуждением магии, общаются и спят. По правую и левую стены стоят двухъярусные кровати, а у окна напротив двери – письменный стол. Под ним в аккуратных стопочках томятся старые книги, многие из которых написаны на тех языках, которые сейчас уже совсем никто не помнит. В следующей комнате остаются в основном взрослые. Она побольше первой, вмещает в себя две массивные двуспальные кровати, огромный платяной шкаф и маленький столик с четырьмя стульями. На полу лежит расшитый ковёр, посеревший от пыли и времени. Здесь проходят обсуждения важных вопросов, решаются проблемы и иногда родители занимаются магией вместе с детьми. Последняя третья комната недоступна для пустых дел. Здесь отдыхают они – прародители. Никто теперь не может сказать, когда они покидают свои покои, но все знают точно – просто так туда зайти невозможно. Эта комната размером чуть больше детской. По правую стену стоит двуспальная кровать, на которую почти не падает свет из занавешенных плотными шторами окон. Здесь всегда очень душно, сладкий запах залежавшихся на полках вещей переплетается с тонкими нотками трав, дерева и старости. Прародители теперь зачастую просто лежат на кровати, сложив руки на груди. Женщина, чьё худое и осунувшееся лицо испещрено морщинами, всегда спускает длинную, толстую седую косу на пол, чтобы она не мешала редким движениям. Рядом с ней лежит её супруг – сухонький старичок с длинной бородой. Его серебристые волосы собраны ниже плеч во внушительный хвост. Он изредка глубоко вздыхает, не открывая глаз. Оба старика одеты в льняные длинные рубахи до пят. На бежевом полотне одеяний ярким цветом переплетаются различные символы и рисунки – вышивка окрашивает рукава и подолы рубах да так искусно, что нельзя с первого взгляда понять, где её начало, а где конец.

В этом доме, за столиком в детской, когда-то очень давно чернильной ручкой по белёсому листу выписывала праславянский алфавит маленькая рыжая девочка. Её золотисто-рыжие волосы светились от нежных прикосновений солнца, а веснушки танцевали на лице, подыгрывая весеннему настроению. Завтра ей снова предстояло идти в школу, ведь туда ходят все маленькие девочки и мальчики прежде, чем стать взрослыми. Ей хотелось поскорее уже закончить с дурацкими заданиями от бабушки, чтобы наконец-то пойти во двор и попрактиковаться в создании крошечных золотистых шариков, которые часто вылетали у неё из рук и устремлялись куда ни попадя. Повезёт, если такой шарик попадёт в дерево или куст, хуже – если жертвой магии станет окно или кто-то проходящий мимо. Прикусив нижнюю губу, девочка старательно вычерчивала причудливые буквы, наблюдая, как чернила впитываются в лист. Нужно было сдать идеально чистую работу, поэтому спешить точно не стоило. Весна и лето – единственное время, когда практиковаться магии можно было тогда, когда хочешь, если, конечно, нет других задач от взрослых.

Мара, как её звали старшие, была смышлёной не по годам и подавала большие надежды для всей семьи. Поэтому её старались с раннего детства вводить в курс всего, что происходит вокруг. Так, ещё юной девчонкой двенадцати лет, сортируя травы по баночкам в холодных, пропахших осенью сенях, она услышала громкие споры из гостиной на первом этаже. В этот день к бабушке с дедушкой пришли гости, с которыми её пока не знакомили. Странные люди с фарфоровой кожей, тёмными глазами и необычной аурой прошли в дом, совершенно не обращая внимания на молодую ведьму. Мара редко слышала, чтобы ба и деда так громко ругались, зачастую они были воплощением стойкости, строгости, терпения и спокойствия. Она прильнула к двери, чтобы расслышать хоть что-нибудь, но там воцарилась тишина. В какой-то момент один из странных гостей резко открыл дверь, да так, что девочка едва ли не упала под ноги стремительно уходящим незнакомцам.

– Подслушивать – удел слабых и глупых, Мара, – проворчал дедушка, собирая бумаги.

– Да, я… Вы так громко говорили, я подумала, может помощь нужна какая, – девочка потупила глаза в пол и поклонилась, – Прости меня, я впредь не посмею.

– Ничего, моя хорошая, встань! – бабушка подошла к Маре и взяла её за руки. – Ты переживала за близких, за это не нужно извинения просить.

– Мала она ещё совсем. Куда ей вникать в дела взрослых… – дедушка продолжил ворчать, стукнул бумагами о стол, чтобы их выровнять, и поспешил по лестнице в свою комнату.

– Ба, а кто это был? Странные люди какие-то, – девочка посмотрела в глаза бабушки, заметив там, глубоко внутри зелёного омута, оттенки тревоги.

– Это не люди, звёздочка, это – вампиры, – бабуля тяжко вздохнула, поправила длинную седеющую косу и принялась убирать со стола чашки для чая, которые стояли нетронутыми, – были бы это люди, эх.

– А что они делали у нас? – Мара оторопела. Её не пугал факт наличия вампиров, ведь она прекрасно знала, что они живут и в этой деревне, и в большом городе неподалёку. Но в гостях у ба и деды она их видела впервые.

– Видишь ли, маленькая, – бабушка снова вздохнула, – у нас с вампирами уговор. Они не смеют пить невинных людей. Твой дед вместе с его отцом и дедом несколько десятков лет назад изобрели вещество, которое сможет насыщать вампиров не хуже человеческой крови. Но... Из-за него они лишаются своей магии, особых способностей, которые есть у каждого вампира. Охота запрещена уже много десятилетий, Васса подписал сей акт ещё когда твоя мама не умела ни единой капельки дождя своими руками создать. Но именно этот клан пошёл против всех. Недавно пропали дети. Трое, ещё меньше тебя. Пошли на речку и не вернулись. Люди все списали на волков, и это лучшее решение для них, но… – бабушка снова вздохнула, – мы знали, что звери не при делах. Мы должны судить изувера, но они не выдают своего. Это неправильно.

– Какой ужас! Как же это… – девочка замолчала, прикрыв рот руками. На какое-то время они замолчали, в голове Мары замелькали страшные картинки, от которых хотелось плакать. Она постаралась успокоиться и продолжила расспрашивать бабушку дрожащим голосом. – Но зачем вампирам пить кровь? Неужели они не могут обойтись без неё и есть обычную пищу?

– Наша пища для них – яд. У людей есть очень важная особенность – они живы. Их организм хорошо работает и переваривает всякую дрянь, какая бы ни попадала. А вот вампир – мёртв, его организм не может сопротивляться всяким хворям и гадостям. Получается, что он может убить себя изнутри, поглощая человеческую пищу. Поэтому они пьют кровь людей. Им нужен иммунитет. Ну, и человеческая живая сила, энергия. Она питает их особые способности. Немногие готовы от них отказаться, – бабушка закинула пару поленьев в печь.

– А вещество предков? Как оно им помогает? – Мара села на стул у печи и с интересом внимала каждому слову бабули.

– Оно полностью убивает все хвори и утоляет жажду. Вампирам больше не нужно пить кровь, чтобы не голодать. Достаточно каждую полную луну выпивать нужное количество снадобья, и всё. Но есть и своя цена. Живой силы в нём нет, в том веществе. А значит и магии у вампира больше не будет. Он станет как обычный человек, просто бессмертный.

– А почему те люди…вампиры… Отказались пить снадобье?

– Кому же понравится лишиться силы, – бабушка снисходительно усмехнулась, – особенно, быть под контролем у ведьм до скончания веков. Мы же защищаем людей уже очень много лет, и всегда воевали с вампирами, пока не пришли к шаткому миру. Но некоторые отказались и либо ушли в изгнание на другие земли, либо, как эти вот, пытаются втихушку идти наперекор.

– И что же делать? – встревоженно спросила девочка.

– Что-что…Договариваться, – вздохнула бабушка, – казнью ничего не решить. Нужно придумать, как их уговорить.

– А что с теми детьми? Их нашли? – Мара впервые за всю свою жизнь ощущала столь смешанные чувства страха, жажды справедливости и отмщения.

– Нашли…Почти мёртвыми. Шансов, что они выживут очень малы. Но мы поборемся, – бабушка с силой кинула еще одно полено в печь так, что в гостиную вырвалось несколько маленьких языков пламени.

– Да что ж это… Бабуль, да как же так?! – слёзы злости и обиды потекли ручьями по щекам девочки.

– Полно тебе, Марина, полно, – ба встала, подошла к внучке и крепко её обняла, – слезами им точно не помочь. Мы обязательно придумаем что-то.

– Я всех их сожгу! – малышка кричала и плакала от досады. – Всех! До единого!

– Так тоже нельзя. Каждая тварь рождена со своей целью. Нужно лишь её понять. Вон, смотри, сколько Васса с ними борется. Не перебил же, – бабушка нежно гладила Мару по спине.

– Деда… – всхлипнула Марина, – почему он их не убил? Тогда бы наверняка столько жизней спасли! Разве не для этого мы нужны?

– Мы нужны для защиты, а не для нападения и тем более убийств. Чем мы тогда будем отличаться от других нелюдей? – бабушка аккуратно отодвинулась от девочки и достала из кармана передника платок. – На, вот, вытри слёзы и сопли. Скоро приедет твоя сестрица с дитём. Ты хочешь, чтобы малыш испугался и больше никогда не приезжал в гости?

– Нет, – выпалила Мара, схватив платок, – я сейчас!

Девочка выбежала на улицу. Холодное осеннее солнце больно жгло заплаканные глаза. Ей было очень тяжело на душе от того, что она не может помочь пострадавшим детям. Да и всё это вампирское существование вызывало в ней такое ярое желание бороться. Прямо сейчас побежать в их зловещее логово и сжечь всё дотла. Ей казалось, что вампиры живут в страшных и мокрых пещерах с пауками и летучими мышами. И что праведный огонь из рук маленькой ведьмочки сможет уничтожить эту скверну. Но как же она это сделает, если золотистые шарики из её рук ещё так малы, да и управлять ими очень и очень сложно! Значит, нужно больше учиться, больше практиковаться, не спать ночами, но стать самой сильной ведьмой, самой сильной защитой. Мара сжала маленькие кулачки настолько, что костяшки на тонких ручках вмиг побелели. Впервые она почувствовала, как невидимая сила наполняет её сердце. Она раскрыла руки и свела ладошки перед собой. Золотистое пламя тут же раскинулось от кончиков пальцев до запястий. Девочка восторженно ойкнула, испугалась и замахала руками из стороны в сторону. Пламя разделилось на шарики, похожие на солнечных зайчиков, и поскакало по траве в сторону ворот. Испугавшись, что оно сейчас опять принесёт беду, Марина резко вытянула левую руку вперёд, будто бы пытаясь поймать непослушные огоньки. К её удивлению, они остановились и, собравшись в один большой золотой шар, вернулись к ней в ладошку. Она накрыла её правой рукой, и пламя исчезло. Девочка замерла не в силах поверить, что это произошло прямо здесь и прямо сейчас. Она смогла вернуть пламя! Вот бы показать это ба! Вдруг тяжёлые деревянные ворота позади неё открылись, и во двор зашла высокая девушка со светлыми волосами, собранными в длинную косу. Когда Марина обернулась, то ахнула. Впервые за долгое время она увидела свою старшую сестру. Она была точь-в-точь, как в последний день перед переездом в большой город. За ней неаккуратно топал маленький ребёнок. Это был мальчик с такими же светлыми волосами, как у сестры Марины, и огромными карими глазами. Увидев нового для себя человека, малыш остановился и спрятался за маму.

Чуть позже вся семья уселась за столом на обед. Малыша представили прародителям. Кирюша – славное дитя всего году от роду – был сыном старшей внучки Зары и Вассы – старейшин Семьи. Марина редко слышала, чтобы к ним обращались по имени, говорят, что в них таится великая сила, поэтому призывать её стоило только в крайних случаях. Для неё они и были просто «ба» и «деда». Для других – «отец» и «матушка». Старшая сестра девочки – Аглая – была обычной ведьмой. В своё время она перестала интересоваться делами Семьи, но всё же помогала время от времени. Она выбрала счастливый брак и обычную жизнь, и никто не осудил её за это. Но было и одно правило: всех отпрысков надо было представлять прародителям. Они оценивали детей, их возможную магию и роль в устоявшемся строе. Поэтому Аглая и привезла малыша в гости. Девушка переживала, ей не хотелось, чтобы сын был в чём-то замешан, но ведьмовские гены сильны, а мальчик-ведьмак был особенно ценен. Почему-то именно мальчики реже всего получали дар, в отличие от девочек. Это беспокоило Вассу, ведь ему нужен был приемник, глава Семьи, коим, как был уверен старик, может быть только мужчина.

После обеда семья совершила обряд омовения. В гостиной разожгли благовония, закрыли окна и двери по всему дому, а у печи поставили большой чан с водой. Кирюше нужно было искупаться в этом чане, да и всего. Остальные же, взявшись за руки, читали старые письмена и заговоры. Если вода поменяет свой цвет – значит в семье наконец-то появился ведьмак. Если же нет – ребенок будет жить свою обычную жизнь и, скорее всего, никогда не сможет приблизиться к мастерству своих родственников. Обычных людей не выгоняли из Семьи, относились как к равным, но в дела сильно не посвящали, чтобы не тревожить и без того хрупкие людские души.

Маленький Кирилл с радостью искупался в теплой, пахнущей травами воде. Он спокойно сидел, пока старый мужчина, с которым он едва ли успел познакомиться, проводил своей грубой ладонью по голове и щекам мальчика. Малыш смотрел на маму. Он впервые видел, как её такие же карие, как у него, глаза светились ярко-оранжевым цветом. Это совсем его не напугало, а даже наоборот – вызвало смех и радость. Тем временем вода никак не спешила менять цвет. Вскоре ритуал закончился, и Кирилла достали из воды. Мальчик начал плакать, ведь снаружи было достаточно прохладно, но его быстро растерли полотенцами и уложили спать. Старик постарался скрыть своё расстройство и спешно удалился в комнату, пока женщины прибирали гостиную. По преданиям воду всё равно нельзя было выливать ещё сутки, чтобы она настоялась энергией нового члена Семьи, и земля, в которую попадёт вода, знала, что и этого человека нужно защищать. Аглая, по-видимому, совсем не расстроилась таким исходом событий, а потому поспешила помогать бабушке с домашними делами, оставив Марину присматривать за племянником.

На следующее утро Мара проснулась первая из всей семьи. Девочка поспешила принести воды из колодца на улице, чтобы всем было, чем умыться. Когда она подошла к печи, чтобы растопить и приготовить завтрак, её взгляд невольно упал на чан. Девочка ахнула. Вода в нём была уже не прозрачной, как вчера, а серебристо-чёрной. Это означало, что маленький Кирилл – определённо ведьмак. Марина поспешила в комнату прародителей и стала громко стучать в дверь. Когда бабушка открыла, не вымолвив ни слова, девочка схватила её за руку и потащила вниз. От шума проснулись Аглая с сыном. Молодая мать сразу всё поняла, закрыла рот руками, и слёзы крупными гроздьями покатились по её лицу. Мечты девушки о спокойной жизни только что с треском разбились о дар, заложенный в маленьком ведьмаке. Она спустилась по стене, обняла колени руками и горько заплакала. Теперь ей придётся отдать сына в этот дом, когда ему исполнится три года. В противном случае ведьмовская сила будет расти без контроля и направления, что поставит в опасность как самого мальчика, так и всех, кто его окружает. Она сама так росла здесь без матери и отца, и ей было настолько одиноко, насколько может чувствовать себя маленький ребёнок вдали от всего остального мира. Конечно, родители навещали её, но ей было запрещено покидать дом более чем на месяц. Васса вышел из комнаты с торжествующей улыбкой. Он поднял малыша, не обращая внимания на плачущую внучку, и поспешил вниз увидеть воочию то, чего так долго ждал.

Дети Вассы и Зары, одарённые магией, жили в разных городах, представляя там интересы Семьи. Они налаживали контакт с вампирами, оборотнями, русалками, лешими и даже домовыми. Ведьмы несли мир в совместную жизнь всех дивных существ среди людей. Поэтому семью очень уважали, иногда боялись, но всё же ценили. С момента прихода ко власти Вассы истребление нелюдей сошло практически на нет, ведь удалось найти компромисс для каждой твари. За это его прозвали «Миротцом». Он наладил производство специального снадобья для вампиров, раздавая его почти даром, он придумал специальную одежду и лекарства для других существ, чтобы они могли выглядеть как люди и больше не прятаться в тени. В это всё он вкладывал частички своей магии, зная, что рано или поздно именно её недостаток погубит его, заберёт последние жизненные силы. Поэтому он почти не колдовал просто так и не творил чудес, сберегая всё своё мастерство во благо жизни других. За эту жертву он хотел лишь одного – чтобы его семья соблюдала ведьмовские правила. Он обеспечил долгосрочный мир, и его цена велика для всех потомков. Поэтому никто и никогда не смел ему перечить, даже когда указы казались сумасбродными.

Миротец забрал правнука на воспитание, когда ему исполнилось три года. Он не мог запретить матери его навещать, но ясно дал понять, что у малыша одна судьба – защитить семью, когда придёт его час. А пока мальчишка должен был наращивать свою силу и не тратить её попусту на мирские заботы. Ну а Марина стала своеобразной воспитательницей для племянника. И с тех пор они редко разлучались на долгое время.

Глава 5. Реальность в её многогранности

Я твёрдо решила не возвращаться сегодня в офис. Это был осознанный побег от того, что я не могла до конца понять и осознать. Как можно принять тот факт, что в двадцать первом веке в самой настоящей и серьёзной реальности два взрослых человека мне абсолютно спокойно рассказывают про существование вампиров, ведьм и прочих существ? Это же бред! Мы не живём в сказке или фильме, здесь нет фей и единорогов. Да я в существование последних больше поверю!

С этими разрывающими мозг мыслями я шла прочь, подальше от «Решено». Мне показалось, что самое время сходить за новым телефоном, поесть в спокойной обстановке без всяких «семей» и «кланов». Я брела по узким и уютным улочкам города в сторону центра. Почему-то меня всегда успокаивала архитектура старой застройки, маленькие кафе, чарующие ароматами, и снующие туда-сюда подростки. В это время они уже потихоньку возвращались со школ и из колледжей. Энергия настоящей жизни, которая состоит из улыбок, разговоров, каких-то простых мелочей, бодрит не хуже крепкого кофе и заставляет чувствовать себя в безопасности.

Может, уволиться и вернуться в родной город? С чего же я тогда решила, что должность старшего администратора в крошечном рекламном агентстве так плоха? В голову сразу вернулись воспоминания об уютной квартире родителей, где у меня была своя комната. Мама всегда по утрам готовила завтрак на всю семью и заставляла меня просыпаться, даже если это был самый дождливый день в году. Папа так смешно злился, когда я задерживалась с друзьями после смены. Однажды после вечерних посиделок в подъезде своего дома я нашла маленького котёнка и притащила в комнату так, чтобы никто не видел. В моей семье не принято иметь животных из-за частых разъездов, но мне так хотелось наконец завести пушистого друга. Конечно, правда вскрылась на следующее же утро, когда мама обнаружила пушистое нечто, уснувшее в моей сумке. После долгих препираний кошечку решили оставить. Я назвала её Шеней, и с тех пор мы всегда и везде были вместе. Конечно, переехав сюда, у меня возникли трудности с поиском квартиры при наличии животного. Я твёрдо решила, что буду жить на вокзале, но кошку не брошу. Позже моим родителям предложили перебраться по работе в другой регион. Они продали свою двухкомнатную квартиру, купили мне однокомнатную здесь, и себе однокомнатную на новом месте. Так я осталась без родного дома, но с квартирой.

Задумавшись, я остановилась у витрины магазина техники. Внутри молодой человек активно рассказывал что-то пожилому мужчине. Тот тяжело вздыхал, поправляя очки. Как же всё поменялось с тех пор, когда этот мужчина сам был в таком возрасте. Тогда не нужны были никакие телефоны, интернеты, операторы и прочее. А сейчас приходится слушать какого-то мальца, который очень старается помочь, но ты всё равно не понимаешь, как и что в этом новом цифровом мире. Внезапно мой взгляд приковали странные тени. Присмотревшись, я поняла, что это были отражения в витрине, но выглядели они так необычно, что я моментально впала в ступор, а к горлу комом начала подступать тревога. Там, среди обычных людей, в толпе мелькали прямоходящие волки, сутулые высокие человекоподобные существа с длинными косматыми локонами, девушки и парни с зелёной кожей и длинными спутанными волосами, в клоках которых виднелись цветы и травы. Я резко обернулась и осмотрелась: ничего подобного, мимо меня ходили простые люди. Сердце бешено заколотилось, и я с трудом заставила себя снова посмотреть в отражение витрины. Там всё ещё ходили странные, неведомые мне существа. Кажется, я сошла с ума. Все эти разговоры и напряжённые дни на работе явно дают о себе знать. Мерещится всякое. Я зажмурилась, закрыла лицо холодными руками и постаралась успокоиться. Этого всего не существует, правда же? Открыв глаза, я прошла в магазин техники, стараясь больше не смотреть на витрину и другие отражающие поверхности.

Пожилой мужчина на вытянутой руке старался что-то найти в своём телефоне, пока продавец-консультант терпеливо ждал решений гостя. Молодой человек улыбнулся и поздоровался со мной, от неожиданности я вздрогнула.

– Могу я чем-то вам помочь? – парень подошёл ко мне. – Меня зовут Максим. Ищете что-то конкретное?

– Не знаю, – я задумалась. Ищу ли я что-то вообще? – У меня разбился телефон, вот хочу взять новый.

– Вас интересует какая-то конкретная модель или вы ещё выбираете?

– Я не присмотрела пока ничего, думала, что на месте разберусь. Пока не получается.

– Пройдёмте к витрине со смартфонами, и я вам расскажу, какие сейчас у нас представлены, может, помогу вам сделать выбор, – продавец вежливо указал рукой на витринный стенд в другом конце зала, приглашая пройти, – у нас как раз недавно было новое поступление. Могу вас заверить, что мы подберём вам модель на любой бюджет.

– Хорошо, ваша помощь мне пригодится, – я немного расслабилась и улыбнулась. – Бюджет у меня, конечно, небольшой, но и особых требований нет. Главное, наверное, чтобы хорошо ловил связь, был быстрым, и чтобы памяти было побольше.

– Смотрите, у нас есть модели на базе андроид, которые в целом хороши по функционалу и достаточно недорогие. Конечно, есть и айфоны, но они уже порядком выше по стоимости, зато надёжность у них получше. Вы к какой системе привыкли? – мы подошли к стенду и продолжили беседу.

– Да, я к андроидам привыкла. Дороговаты для меня айфоны, – я неловко засмеялась и посмотрела на витрину. Там на пластиковых подставках стояли разные телефоны, безликие в своём воплощении стеклянных чёрных экранов с разноцветными спинами и бусинами камер, – мне телефон нужен в основном для работы. А это – переписки и куча файлов всяких. Ну, медиа. В общем, нужно, чтобы он не тупил, да.

– Хорошо, я вас понял. Тогда предлагаю рассмотреть вот эти три модели… – Максим начал было что-то рассказывать, но я не могла оторвать взгляд от витрины, а страх снова начал пробивать до мурашек.

В идеально чистом отражении прозрачного стекла передо мной стоял антропоморфный волк в костюме продавца-консультанта. Его шерсть была светлой и короткой с небольшими темными пятнами на морде и лапах. Костюм еле-еле налезал на его мощные задние лапы, которые норовили вот-вот порвать дешёвые чёрные брюки. При этом его морда обладала человеческой мимикой, а глаза были большими и выразительными, как будто это персонаж из мультфильма. Мне было ужасно жутко наблюдать за ним. Я аккуратно посмотрела на себя, боясь увидеть что-то непривычное. Но, к счастью, напротив меня была обычная девушка небольшого роста, правда, слегка испуганная. На какое-то мгновение я онемела, и мой собеседник, подумав, наверняка, что сильно увлёк меня рассказом о зуме в камерах очередного китайского бренда, стал ещё увереннее рассказывать о технологиях в смартфонах. Я понятия не имела, что мне делать. Это галлюцинации? Я совсем с ума сошла уже?

Взгляд невольно упал на браслет, который в привычной для него манере светился золотыми бусинами. На удивление, он совсем не жёгся, да и яркое свечение я видела только в отражении витрины. Так, при взгляде напрямую, он никак не выделялся из моего внешнего вида. Продавец-консультант заметил, что я смотрю совсем не на телефоны, увидел браслет и замолчал на полуслове. Волк в его отражении немного прижал уши, а его шерсть слегка вздыбилась. Я очень боялась повернуться и посмотреть ему в глаза, прикрыла браслет рукавом куртки и немного попятилась. Парень аккуратно коснулся моего плеча, и я машинально повернулась посмотреть на него. Передо мной был не волк, а высокий молодой человек с мелированными светлыми волосами и глубокими синими глазами.

– С вами всё в порядке? – Максим говорил доброжелательно, но с явным беспокойством.

– Со мной…да, всё хорошо, – мне понадобилось какое-то время, чтобы произнести хотя бы пару слов и не вызвать никаких подозрений, – я, наверное, пойду.

– Вам что-то не понравилось? – молодой человек начал нервничать. – Вы можете мне честно сказать, мы работаем над сервисом, и я хотел бы, чтобы все гости были довольны.

– Нет-нет, что вы! – Я постаралась выскользнуть из-под его руки, всё ещё аккуратно поддерживающей моё плечо. – Вы мне всё доступно объяснили. Просто… Надо подумать. А на свежем воздухе думается лучше! – я продолжала пятиться назад, улыбаясь и стараясь не выдавать явную тревожность.

– Тогда ждём вас снова! – парень повернулся ко мне лицом, и в отражении витрины я увидела длинный пушистый немного виляющий хвост.

Я удержалась, чтобы не выбежать на улицу, ускоряя шаг по мере приближения к двери магазина. Снаружи меня накрыла удушающая паника, люди вокруг будто смешались между собой в огромную разноцветную массу. Было тяжело дышать и совсем не пошевелиться. Всюду мерещились хвосты, лапы, длинные уши, спутанные волосы, глаза с вертикальными зрачками. – гигантское бесформенное чудовище с десятками конечностей обволакивало мой мир по кругу ужасающим вихрем. И я никак не могла это остановить. Меня начало тошнить, а к глазам подбирались слёзы страха и бессилия. Я не выдерживаю этого всего. Неужели я здесь и умру… От этих мыслей и недостатка кислорода я согнулась пополам, а ноги предательски стали дрожать. Каждый вздох был таким тяжёлым, будто меня стянул невидимый корсет. Слёзы капали на тротуарную плитку, а в ушах звенела многоголосая каша, не замолкающая ни на секунду.

– Девушка? – знакомый мужской голос возник из ниоткуда и ярко выделился среди всего вокруг. – С вами всё в порядке?

Не знаю, в каком мире согнутая пополам рыдающая и хрипящая девушка будет в порядке, но спорить я не могла. Как и разогнуться. Как и сказать что-либо.

– Вам вызвать помощь? – голос звучал обеспокоенно. Чья-то рука легла мне на спину, и я заметно пошатнулась.

Мне казалось, что помочь в данном случае может только психушка. Не дождавшись ответа, этот кто-то приобнял меня и аккуратно провёл в какое-то помещение. Я всё ещё не могла нормально видеть и слышать, но ярко чувствовала запахи. И запах помещения мне тоже был знаком. Как только меня положили на что-то мягкое, я вырубилась.

Очнувшись, я поняла, что голова болит настолько, что я не могу ни двигаться, ни говорить. Взгляд всё ещё был замылен, но среди стеклянных стоек я увидела два до боли знакомых пятна. Первое – белое сверху и тёмное снизу, а второе – оранжевое почти по всей площади. В ушах ещё был слышен звон, но, сконцентрировавшись на реальности, можно было разобрать два голоса: мужской и женский.

– Давно она в отключке? – спросил приятный женский голос, который я точно где-то слышала.

– Уже два часа точно, – ответил мужской, – мне пришлось закрыться, но я же не могу ждать пока она проснётся. Вдруг она вообще не проснётся! – мужской голос был нервный в отличие от другого.

– Проснётся, не нагнетай. Это всего лишь передоз, – женский голос был абсолютно спокоен.

– Всего лишь?! – вскрикнул мужской. – Да ты представляешь себе, чем это может закончиться?!

– Ну, вот чем? Расскажи. Я послушаю, – женский становился суровее.

– Тише! Она вроде очухалась.

Оба голоса замолкли, а пятна начали приближаться. Оранжевое пятно что-то достало и протянуло мне под нос. Резкий травянисто-кислый запах ударил в голову, и звон затих. На секунду мне показалось, что я вообще перестала что-либо слышать. Я сильно зажмурилась от головной боли, которая после яркого выстрела прямо в центр лба стала понемногу утихать. Попытка открыть глаза и рассмотреть хоть что-то не увенчалась успехом – меня затошнило так сильно, что выпитый не так давно кофе оказался на белом кафельном полу.

– Ну класс, – протянул мужской голос, в котором я узнала продавца-консультанта, – теперь ещё и полы за ней мыть.

– Не полиняешь, – съязвил женский, очевидно, Маринин голос, – Нина, ты как?

– Что за дичь произошла со мной? – мне понадобилось много сил, чтобы просипеть хотя бы что-то.

– Спокойно, всё хорошо, – Марина присела рядом с офисным диваном, на который меня уложил Максим.

– Что, твою мать, здесь хорошего? – я попыталась встать, но тело не слушалось. – Я думала, я сдохну.

– Ну не сдохла же! – девушка хихикнула и помогла мне присесть. – Макс, будь другом, принеси воды и вытри тут уже всё. А то и меня сейчас стошнит.

Парень фыркнул и поспешил в подсобку.

– Произошёл небольшой передоз магией. Так бывает, когда за день браслет много раз работает, – Марина говорила медленно и спокойно, будто стараясь меня успокоить.

– А какого чёрта он вообще работал? – наконец я смогла рассмотреть подругу, которая, как казалось, совсем не удивилась произошедшему.

– Ты сама его заставила работать, – девушка подняла мою ослабленную руку и осмотрела украшение, – видишь ли, подарив браслет, я дала тебе источник своей магии. Он, конечно, не всесилен, но это мощный оберег. С помощью моей магии ты можешь видеть то, что не видела раньше. Это, собственно, и является ключом к твоей безопасности. Как же ты сможешь защититься, если не будешь знать, откуда ждать беды?

– Я ничего не делала. Просто смотрела в отражение. А там… – меня снова начало мутить до дрожи от воспоминаний увиденного.

– Ты думала об этом, размышляла и пыталась анализировать. Этого было достаточно, чтобы браслет понял, что тебе нужна информация сверх рассказанной мною и Кириллом. Кстати, он скоро за тобой заедет. Мне нужно будет бежать. Сейчас приведём тебя в чувства, и всё будет хо-ро-шо… – Марина достала влажные салфетки с сладким и неприятным запахом жвачки, вытерла мне лицо, провела по шее и пригладила волосы.

– Так наколдуй, чтобы всё было хорошо. Ты же ведьма, – я попыталась привстать, но у меня снова не получилось.

– Если я ещё раз поколдую, то тебя так вставит, что придётся везти тебя в лечебницу. А этого мне не надо, – подруга снова подсунула мне под нос вонючую ватку, – лучше?

– Да хватит уже, а! От запаха этой дряни ещё больше мутит, – я отмахнулась и повернула голову в сторону. Нюх меня не подвёл, всё это время мы были в магазине техники.

Максим вернулся и принёс стакан воды, лимон, аккуратно нарезанный на тарелочке, и угольные таблетки в старой мятой упаковке.

– Ну она же магией отравилась, а не едой, ну честное слово! – девушка подкатила глаза.

Я потянулась за стаканом с водой трясущимися руками и сделала глоток. Марина взяла дольку лимона и, кивнув, протянула её мне. Я послушно съела, затем ещё одну и ещё. Кислота совсем не ощущалась, но так сильно хотелось пить, что Максиму пришлось бегать за водой снова и снова.

За огромной стеклянной витриной уже начало вечереть. Солнце потихоньку закатывалось за горизонт, переваливаясь через грузные осенние тучи. Людей на улице становилось всё больше – кто-то уже возвращался с работы, кто-то спешил закончить последние дела, а кто-то уже тащил пакеты с покупками домой, где их, вероятно, ждут. Я тяжело вздохнула и потянулась за телефоном. Конечно, там уже был десяток пропущенных от коллег, множество сообщений от заказчиков и даже несколько от Кирилла. Максим бросил взгляд на мой старенький разбитый экран, на котором работать можно было с большим трудом, вздохнул и пошёл к витрине, у которой мы стояли ещё два часа назад. Он достал красивую белую коробку в заводской плёнке, вернулся и протянул её мне. Марина окинула парня удивлённым взглядом.

– На, вот. Семья может брать товар в счёт услуг, – быстро проговорил парень, – сочтёмся.

Я замешкалась и посмотрела на подругу. Она пожала плечами и кивнула.

– Да держи ты уже. Он не очень дорогой, просто нормальный телефон. А то в следующий раз ты на своём раздолбанном кирпиче и помощь вызвать не сможешь, – Максу явно было немного неловко.

Я взяла коробку с новым телефоном и долго смотрела на буквы, переплетающиеся на картоне. Семья. Теперь я тоже Семья? А что если я не хочу? Во что я только ввязалась… Снова стало тревожно и тяжко на душе. А, может, я и правда могу помочь Кириллу и Марине? Возможно, я, конечно, и не избранная какая-нибудь, но я точно хочу быть последней, кто может от этого пострадать.

Глава 6. Лучше горькая правда

Вскоре после ухода Марины Максим открыл магазин, а меня аккуратно сопроводил в подсобку. Это было маленькое помещение за стойкой кассы. Здесь лежали коробки от техники, что стоит на витрине, висели разные вещи сотрудников, хранились документы и упаковочные пакеты. Я села на старый пуфик, кожзам на котором уже давным-давно потрескался и облез, облокотилась на полочку и попыталась уснуть. Сил всё ещё не было, а так хоть отдохну немного. Задремать не получалось, потому что воздух в крохотной комнате был спёртым, в пальто становилось жарко, а снять его мне было очень лень.

Кирилл приехал позже. Не знаю, сколько прошло времени, по ощущениям – целая вечность. Мне просто хотелось домой, полежать на кровати, прижать кошку к себе и спать до самого утра. На фоне всех размышлений я ощущала тревожность перед поездкой. Целых два дня и три ночи мне предстояло провести с Кириллом в другом городе. С Кириллом, которого я считала другом, которому доверяла. А сейчас это какой-то другой уже парень, разве что лицо похожее. У того здоровяка, которого я помню и который так сильно запал мне в душу, не было вот этих вот всех идиотских магических штуковин. Тот, другой Кирилл, поддерживал меня, даже когда я попадала в самые дурацкие ситуации. Мы могли болтать часами после работы, скидывать друг другу смешные видео с подписью «это ты», смотреть вечерами фильмы. Без всяких обязательств, без домыслов просто хорошо проводить время. Ещё и поцелуй этот… Как будто очевидный итог дружбы между парнем и девушкой, но, с другой стороны, можно же было и без него обойтись. Почему обязательно нужно было вот так, ни с того ни с сего? Неужели, было очевидно, что он мне нравится больше, чем просто друг? Глупости. Я ничего не позволяла себе.

– Эй, узница, просыпайся, – голос Кирилла так внезапно прервал поток мыслей, что я вздрогнула и открыла глаза.

– Я – не узница, а жертва.

– Да ладно тебе, – парень виновато улыбнулся и протянул мне руку, – все мы в этой ситуации жертвы, – увидев мой недоумевающе-рассерженный взгляд, он осёкся и продолжил мысль. – Имею в виду, что да, ты, конечно, страдаешь больше нашего, но я тоже пал жертвой в этом бою, – он картинно приложил протянутую руку к сердцу и склонил голову.

– Какой к чёрту жертвой? – от возмущения я даже слегка повысила голос.

– Твоего очарования, – Кирилл приподнял голову и посмотрел мне прямо в глаза, от чего моё лицо мгновенно залилось краской.

– Да иди ты, блин! – я резко встала и забыла, что на коленях у меня лежала коробка с новым телефоном. В голове помутнело, и я пошатнулась. – Чёрт, ещё этот разбить не хватало.

– Тише-тише, – парень подхватил меня под руки и облокотил на полку. Он поднял белую коробку и положил себе в куртку, – давай пойдём уже, тебе надо отдохнуть.

Пойдём – это было, конечно, громко сказано. Я попыталась сделать пару шагов, но слабость одолевала все мои жалкие попытки передвигаться самостоятельно. Тогда Кирилл лёгким движением поднял меня на руки и торжествующе попытался выйти из подсобки. Всё бы было хорошо, но пространство комнаты оказалось настолько мало, что при всех этих воистину рыцарских действиях он мною сбил несколько коробок и снёс стойку с вещами. Лёгкий грохот заставил Максима за стенкой говорить с гостями куда громче привычного. Осознав, что так же романтично, как в фильмах, сделать не получится, Кирилл опустил меня на землю, а затем быстро перевалил через плечо, чтобы хоть как-то вместиться в габариты прохода. Глаза людей, находящихся в зале, надо было видеть. Неудивительно, ведь из-за кассы после странного шума появился высокий крепкий мужик, похожий на дровосека, у которого на плече висела обессиленная девушка. Опешивший Максим издал нервный смешок и даже вспотел от этого перфоманса. Он повернулся к гостям и начал отшучиваться, что такой эффект возник из-за новых очков дополненной реальности, которые сотрудники тестируют в первую очередь на себе. Мол, девушке так вскружила голову новинка, что её было не оторвать, и пришлось вызывать подмогу. Я не слышала, что ответили гости, но краем глаза сквозь стекло уличной витрины увидела, как школьник, рассматривающий приставки с мамой, сразу начал о чём-то с ней активно говорить.

Кирилл вынес меня из магазина и потащил к машине. Мне было ужасно некомфортно вот так на плече, но шевелиться и возмущаться я была не в состоянии. Парень аккуратно спустил меня, уложил на пассажирское сидение сзади, вручил коробку с телефоном и чмокнул в лоб. Ещё вчера я бы розовой лужицей растеклась от этого, но сегодня удовольствия я совсем не получила, скорее даже наоборот. Кир закрыл пассажирскую дверь и сел за руль. Пока мы выбирались из центра, он молчал, но явно был в хорошем расположении духа, что казалось мне странным.

– Ты подозрительно весёлый, – я решила начать разговор первой.

– А как же, – парень улыбнулся и посмотрел на меня через зеркало дальнего вида, – теперь мне можно не бояться, что ты всё узнаешь, сбежишь или подумаешь, что я сумасшедший.

– Ты уверен, что я не сбегу? Мне, знаешь ли, очень хочется.

– Во-первых, в таком состоянии ты точно никуда не сбежишь, – усмехнулся он, – во-вторых, пока Эмилия творит всякую дичь, тебе нужна наша защита. Ну, а в-третьих… – Кирилл посмотрел на меня через зеркало таким взглядом, что я снова покраснела, – я готов бороться за то, чтобы тебя не отпускать.

– Почему ты и правда мне не рассказал? – в моём голосе звучали обида и раздражение. Повисла напряжённая пауза. Сквозь лобовое стекло машины мне виднелись знакомые улицы, но ехали мы точно не ко мне домой. – И куда ты меня везёшь?

– К себе. У меня есть средства, которые приведут тебя в порядок. Потом отвезу тебя домой, – парень говорил сухо и твёрдо.

– Так почему ты ничего не рассказывал? Я вообще сейчас не понимаю, кто ты, что ты такое, кто такая Марина, почему это всё происходит со мной, почему я не могу продолжить жить обычную жизнь, которую жила до этого?! – неожиданно даже для себя я немного повысила голос.

– А что я тебе должен был рассказать?! – рявкнул Кир. – Привет, я Кирилл, мне девяносто семь лет, но выгляжу я так, потому что мои предки и я – чёртовы ведьмы, которые уже много лет держат оборону, чтобы вы, простые люди не сдохли?! Думаешь, мне это нравится?! Я это не выбирал! – парень замолк на мгновение, в его глазах появились черные искры, заполняющие белок. Волосы начали темнеть, казалось, что внутри них настоящие чернила. – Да, я ведьмак! Да, может, не такой, как в сериале, но вот, видишь, какой есть! Да, мне надо было заключить с вампирами сделку, и я её провалил! Единственная сделка, которую я провалил, и та – самая важная, которая могла быть! Да, из-за меня пропало несколько девушек! Но это не потому, что я ловелас и пытался со всеми тут флиртовать направо и налево, а потому что одна тупая вампирша решила извести меня, не позволяя ни с кем общаться!

– Во-первых, не смей на меня орать, – мне было страшно до жути, но почему-то это первое, что я смогла произнести. К глазам подступили слёзы.

– Прости, – быстро полушёпотом сказал Кирилл и громко выдохнул.

– Во-вторых, СКОЛЬКО ТЕБЕ ЛЕТ? – я удивлённо вскрикнула.

– Ну, да, девяносто семь. Ведьмы и ведьмаки живут долго, гораздо дольше людей. А пока внутри есть магия, то старения почти не происходит. Хорошо сохранился? – парень кокетливо улыбнулся и посмотрел в зеркало.

– Чудесно, будто бы ты тоже вампир. А Марина, получается…

– Марине, получается, сто девять лет. В следующем году юбилей, кстати.

– Очень кстати, да… – я замолчала, и повисла неловкая пауза. Как?! Как это вообще возможно?!

– У нас, если что, есть все виды документов. Конечно, нынешние с более приемлемыми для общества датами, но те, что мы получили ещё при СССР, лежат дома. Могу показать.

– Какой это всё бред… – мне отчаянно не хотелось осознавать происходящее. – Ты хочешь, чтобы я просто поверила? – я начала невольно плакать, аккуратно вытирая слёзы и стараясь не сопеть, чтобы не вызывать жалость, а наоборот – поговорить спокойно. – Мы с тобой общаемся уже очень долго. Ты понимаешь, какая разница между Кириллом, который всегда был рядом на работе и…тобой?

– Да я всё тот же! – парень резко повысил голос и обратил внимание на то, как я поёжилась. – Прости, пожалуйста, прости. Я всё тот же. Я не мог рассказать раньше, мы надеялись всё уладить. Когда мы начали общаться, я думал, что не буду особо к тебе лезть, не буду ни о чём говорить, потому что предполагал, что может случиться вот это вот. Но чем больше мы проводили времени вместе, тем больше я понимал, что я не хочу больше прятаться и плясать под чью-то дудку.

Мы наконец доехали до дома Кирилла, он припарковался, помог мне выйти из машины и аккуратно придерживал за талию, пока мы шли к его квартире. После его слов мне нечего было ответить. Смущение, обида, злость смешались внутри и не давали даже дышать спокойно. Мы зашли в квартиру и, как только дверь закрылась, Кир обнял меня. Я не отвечала на это, просто тихо плакала от бессилия.

– Нина, прости. Пожалуйста. Я не знаю, что мне сделать, чтобы ты мне поверила. Очень сильно не хочу тебя терять, мне кажется, я вл…

– Стоп, – я прервала его на полуслове, – не говори того, что может усугубить и так непростую ситуацию, – я удивилась сама себе, ведь сердце просто вылетало из груди.

Кирилл вздохнул и проглотил всё, что хотел сказать. Он помог мне сесть на диван и ушёл на кухню, чтобы приготовить лекарство. Пока он там что-то смешивал, добавлял, кипятил и остужал, воняло просто невыносимо. Сложный запах, похожий на старую плесень в ароматном союзе с гниющей травой и специями выворачивал наизнанку. Меня бы даже стошнило, если бы было чем. Хотя, может, меня тошнило и не от запаха, а от нервов. На меня вывалилось сразу очень много всего.

Вечерняя темнота уже полностью поглотила город. Из приоткрытого окна прорывался запах осени, который убивал все надежды, что частые дожди прекратятся, а солнце задержится в небе дольше, чем на привычные пару часов. Кирилл принёс мне странное варево болотного цвета и такой же консистенции. Это нечто было похоже на очень странный суп-пюре. Перемолотая в блендере трава мягкой бурлящей шапкой накрывала вонючую жидкость, которая словно жир растекалась по бокам. Мне нужно было это съесть. На удивление, вкус был не таким мерзким, как вид. Скорее, напоминал зелёный чай матча, который в кофейнях часто готовят. Я постаралась съесть весь объём побыстрее, хотя мой желудок был от этого не в восторге, конечно. Кирилл сидел рядом, заранее притащив, на всякий случай, тазик и воду. Мы молчали. Никто не решался продолжить этот разговор. Действие варева настигло меня очень быстро. Сначала бросило в жар, потом в холод, затем меня всё-таки стошнило, я выпила воды и, как по взмаху волшебной палочки, будто проснулась. Бодрость насытила тело и голову быстро, словно я выпила три шота эспрессо. Кирилл убедился, что со мной всё в порядке, убрал тазик и предложил поужинать. Аппетит проснулся зверский, поэтому я не отказалась. Мы заказали доставку, а пока ждали, я попросила у Кирилла браслет, чтобы посмотреть, чем его и мой отличаются.

– Зачем тебе браслет, если ты ведьмак? – я перебирала квадратные камни, пытаясь найти в них особые черты.

– Марина гораздо сильнее меня. Моя сила ещё не проснулась до конца и нуждается в концентрации. Ведьмаки сильнее ведьм, но и сила настолько буйная и беспорядочная, что, скорее, может навредить, чем принести какую-то пользу. Однажды, – Кирилл вздохнул и стал говорить тише, – я не смог справиться, и от этого пострадали люди. Меня тогда даже судили, но Васса – мой прадедушка – смог договориться. Тогда я считал, что мне очень повезло, и это правда так. Но сейчас я понимаю, что это было бесчестно. Я должен был, как и все, кто вредит людям, понести наказание. Прадед аргументировал это тем, что, если бы я был в тюрьме, то не смог бы концентрировать магию и перебил бы там всех. Вероятно, он прав, – парень домыл посуду и повернулся ко мне, – но уже столько лет прошло. До сих пор в кошмарах снится.

– Что тогда произошло? – почему-то обида и злость во мне сменились сочувствием.

– Не смог контролировать гнев. Был подростком. Покалечил двух хулиганов, которые избивали школьников из-за того, что их родители были интеллигенцией. Разум затмился чёрной пеленой, и дальше я ничего не помню. Очнулся, когда хулиганы были переломаны, а я был весь в крови. Оказалось, что я превратился в существо – оно есть внутри у каждого ведьмака или ведьмы – и напал на всех без разбору. Школьники успели спрятаться, а вот хулиганам повезло меньше. По-хорошему, по нашим законам, меня должны были запереть в специальной тюрьме для таких же тварей. Там не так, как у людей, конечно. Там для каждого свои методы истязания. Но обошлось всё тем, что я два года вместо школы провёл с прадедом в тайге. Учился силе природы, голодал, искал истину. Кстати, не нашёл, – Кир грустно улыбнулся, – в том смысле, что силы не смог привести в порядок.

– А что стало с детьми?

– Им стёрли память и излечили настолько, насколько это было возможно. Но по-прежнему в их жизни уже ничего не было, – парень налил себе воды, отпил и продолжил. – Стирание памяти делает человека блаженным в большинстве случаев.

– Это страшно, – я замолчала и посмотрела на Кирилла. Он как будто окончательно отдалился от того, что я знала раньше, – никому не пожелаешь.

– Да. Мой браслет как раз и служит этой цели – концентрировать мою силу. Он позволяет мне лучше ей управлять, – Кир подошёл и забрал его у меня.

– А мой тогда? – я внимательно присмотрелась к своему браслету.

– В твоём заключена небольшая толика магии Марины. Когда мы начали с тобой больше общаться, она меня предупреждала, что всё может закончиться плохо. Поэтому заранее подготовила тебе браслет, – парень взял мой и аккуратно оттянул бусины друг от друга, чтобы разглядеть резинку, на которой всё крепилось. «Резинка» с первого взгляда оказалась жгутом из сплетённых тонких оранжевых нитей. – Выглядит он, конечно, как детский, но в его конструкции есть волосы тётки. А вся сила ведьмы – в волосах и крови. Поэтому пока ты его носишь, Эмилия не может тебе ничего сделать.

– Не буду скрывать, но Марина рассказывала мне, что Эмилия тебя изводила, – я постаралась говорить уверенно и спокойно, – почему же тебе тогда браслет не помог?

– Потому что вампирша пила мою кровь. В крови есть сила. А как ты силу подавишь такой же силой? Огонь огнём не потушишь. Поэтому мне понадобилось что-то помощнее. И, кстати, поэтому Эмилия и в бешенстве, ведь я очень хорошо питал её эти «способности». Она была выдающейся в своём клане, пока мы были вместе, – Кир присел передо мной на колени и взял мои руки в свои, – но это в прошлом.

– Как же ты позволял ей себя пить? – я смутилась и говорила нежнее, чем прежде.

– Да никак, я пытался перевести её на наше снадобье, но не получалось. Пить других людей запрещал, а она всё жаловалась и давила на совесть. В общем, она обманом и давлением добивалась своего. Я всё же больше человек, чем она, мне более свойственно поддаваться на манипуляции. Потом уже Марина меня вытащила из этого. Иначе, наверное, я бы так и закончился, – парень нежно гладил меня по рукам.

– А почему я? Почему именно со мной происходит это всё? У тебя были девушки до этого? Что стало с ними? – я продолжала нервничать от этого разговора.

– Да, я пытался однажды сблизиться с одной девушкой, но она пропала. Как и мои секретари до тёти, как и мои подруги, с которыми я вообще общался только в больших компаниях. Исчезали одна за другой. Всего безвозвратно пропало четыре человека, двоих удалось найти и убедиться, что они в порядке. Всех жертв Эмилия считала себе конкуренцией или угрозой.

– Ох, могу считать это комплиментом? – я кокетливо засмеялась.

– О, да, это высший комплимент, – Кир улыбнулся. – Когда мы начали с тобой общаться, я понимал, что тебе грозит опасность. Ещё до того, как подумал о симпатии, я твёрдо решил, что тебя в обиду ей не дам, и пора уже заканчивать с этим.

– То есть я – избранная? – я снова засмеялась.

– Можно сказать и так. У тебя есть своя магия, – парень привстал и поставил руку рядом со мной на диван, – и она победила мою, – он потянулся, чтобы меня поцеловать, но тут раздался звонок в дверь.

Может, конечно, магия у меня и была, но была и одна слабость – я быстро отхожу. Да, конечно, вся эта история с вампирами, ведьмами и другими существами – это что-то за гранью. Но кто из нас не мечтал однажды оказаться в сказке? Все мы смотрели фильмы, читали книги и представляли, как путешествуем с главными героями, боремся с чудовищами и спасаем человечество. Вот и получается, что желаний стоит бояться, а то они возьмут да и исполнятся. Только в моих желаниях, конечно, у меня были всякие суперсилы. Но, что имеем – то имеем: неловкого и наивного человека – меня, полный различных тварей мир, и сумасшедшую вампиршу, да.

После ужина Кирилл отвёз меня домой и провёл прямо до двери. Я пригласила его зайти в гости, но он отказался, вручил мне коробку с телефоном, которую я забыла в машине, и крепко обнял. Он очень удивился, узнав, что Максим отдал мне телефон бесплатно взамен на «услуги Семьи». Тем не менее Кир предложил мне ходить на все будущие сделки, раз я так ловко могу получать то, что мне нужно. Я посмеялась и сказала, что у меня же есть магия, как он сам и утверждает. Тогда Кирилл поцеловал меня на прощанье и пошёл к машине. А я пошла объясняться с кошкой, почему меня так долго не было.

Глава 7. Планы, стратегии, месть

Утром пятницы Кирилл совсем не спешил на работу. Нет, конечно, он очень хотел поскорее добраться до офиса и решить все свои вопросы перед поездкой, но ждали дела и поважнее. Командировка в Краснодар ему была нужна не только для очередной презентации «Решено». После, в том же отеле, проходила встреча с главами важных веток Семьи. Вопрос стоял о поставках зелья. Васса уже не может курировать этот процесс, ведь по сути вся его сила уходит сейчас в производство. Тем временем популяция вампиров не уменьшается, порой даже прибавляет в числе, хотя это было запрещено ещё двести лет назад. Безусловно, Кирилл понимал, откуда берутся новые. Это надо было как-то остановить, но как? Не будешь же убивать таких же тварей, как и ты.

В тайне парень мечтал встретиться и с мамой. Каждый раз, когда планировался общий сбор Семьи, Кирилл надеялся, что она придёт, хотя бы тайно. Отношения с ней были сложными, но он надеялся, что однажды получится снова стать семьёй, пусть не в рамках ведьминских правил, но в разрезе общечеловеческих понятий. Они не виделись больше сорока лет после страшной ссоры. Женщина хотела, чтобы Кирилл отказался от роли ведьмака, срезал волосы и отдал свой дар земле. Так, Васса – её дедушка – смог бы забрать силу себе, а правнуку дать свободную жизнь без воспоминаний о долге Семьи.

Аглая и сама редко появлялась и ещё реже интересовалась родственниками. Каждое появление матери Кирилла было неожиданным: она будто тенью просачивалась на мероприятия и старалась не взаимодействовать с окружающими, прожигая печальным взглядом своих сына и деда. Её мучило ужасное чувство вины, она не могла всех бросить, но мечтала о том, чтобы этот обрядовый круг наконец закончился, чтобы наконец пожить спокойно и тихо.

Кирилл сильно с ней поругался при последней встрече. То ли ему было обидно потому, что она оставила его в старом доме, практически не навещая, то ли потому, что он понимал, что своим бездействием мать переложила на него всю ответственность – честно он даже себе не признался. Но Васса в него искренне верил, учил его всяким мудростям, заботился, как о собственном сыне – что ещё нужно было мальчишке, когда мать его бросила?

Кстати, о настоящем отце юного ведьмака никто никогда не вспоминал. Кирилл не задавал лишних вопросов, но и ответов нигде не находил. Он хотел спросить сразу у матери. Он много чего хотел спросить. Но из-за своего дерзкого характера каждый разговор парень выводил в скандалы.

Теперь ведьмаку нужно было ещё раз проработать свой план. Клан вампиров, в котором состояла Эмилия, всегда шёл наперекор установленным правилам. Они никак не хотели принимать зелье и оставить человеческую кровь в прошлом. Впрочем, они не признавались, откуда берут пропитание. Всегда были ухмылки да отмазки, но и за убийствами их никто не замечал. Пропажа людей? Так все, кто пропали, потом появлялись в совершенно случайных местах абсолютно целые, без шрамов, с вытертой начисто памятью. Всё было так гладко, что Семья оставалась бессильной. Поэтому нужно было спровоцировать клан, чтобы вывести их на чистую воду.

Вампиров, которые не давали покоя мирным существам, было всего четверо: Георг, Юта, Эмилия и Карла. Но это только официально заявленная информация. В реальности их, конечно, было больше. Георг и Юта, как главы вампирского рода, тщательно прятали новобранцев от глаз Семьи. Они были приверженцами старых традиций – считали, что нет нужды сдерживаться в своей «охоте», а человеческую кровь нельзя ничем заменять – это якобы неестественно. Клан вампиров носил фамилию Вурд, и эти четыре буквы стояли костью в горле у каждого члена Семьи. Не сосчитать, сколько смертей на руках у этих кровососов за всё время их существования. Безусловно, когда Семья начала борьбу против убийств, Вурды пришли в бешенство. Другие вампиры тоже пытались бороться, но со временем согласились на условия мирного сосуществования и даже сейчас иногда помогают ведьмам в каких-то делах уже без страха, но с уважением. Для многих бессмертных зелье стало способом вернуть себе радости обычной жизни: не чувствовать больше безудержного голода, не рисковать разоблачением, не прятаться – жить в созидании и спокойствии. Кстати, многие из вампиров в прошлом переехали за город и стали выращивать разные овощи и фрукты. По их словам, ничто не сравнится с красотой природы в месте её наиболее яркого цветения.

Георг был самым старым вампиром в клане. Он существовал уже многие века, поговаривают, он даже чуму успел застать. Выглядел он, правда, не как мужчина, переживший одну из самых тяжёлых болезней человечества. Увидев его в реальности, обыватель ни за что бы не подумал, что это вампир. Он может смешаться в толпе среднестатистических мужчин возрастом лет за сорок из-за высокого роста, худощавого телосложения и бледности. Но этот взгляд, полный тоски и злобы, – тот самый, который чуешь нутром, даже если не замечаешь источник. Его жена, Юта, напротив – яркая брюнетка с улыбкой на лице, которая не спадает даже при самых тяжёлых разговорах. Она всегда будто парит в воздухе, а её звонкий смех пробирает до мурашек. Юта моложе Георга на пару столетий, а внешне – на пару десятков человеческих лет. Карла – маленькая девочка лет восьми – попала в клан позже, в тёмные времена, когда дети чаще умирали, чем рождались. Так и она в совсем юном возрасте угасала на глазах от лихорадки где-то в середине девятнадцатого века. Уже тогда активно распространялся запрет на обращение новеньких вампиров, но Георг сжалился и подарил малышке шанс выжить, пусть и ценой вечного голода и бессмертия. А вот с Эмилией было уже непросто. Её обратили в годы Первой мировой войны, хоть Семья и тщательно следила за численностью всех тварей. Естественно Васса тогда созвал совет всех существ, предъявив обвинение Вурдам в жестоком нарушении договорённостей. Их осудили единогласно, и весь клан был надолго изгнан из человеческих земель туда, где можно встретить разве что медведей и волков в снежных долинах. Впрочем, гнев Миротца не был вечным, и он предложил сделку Георгу: возвращение в обмен на поиск иных способов пропитания конкретно для его семейства. Конечно, вампиры вернулись, но обида никуда не пропала. Теперь они действовали скрытно, обращая больше людей и соответственно больше убивая. Только в этот раз они поступали хитро, нападая в основном на обездоленных и больных. Так люди чаще думали, что человек ушёл своей смертью или от какой-то заразы, поэтому трупы попросту сжигали, уничтожая улики. По сей день они именно так и действуют – нападают на тех, кого мы в жизни особо не замечаем. Никто же не пойдёт считать количество бомжей, одиноких стариков, брошенных больных. Но доказательств причастности именно клана Вурд нет.

Когда Кирилл несколько десятков лет назад понял, что его прадед уже почти растратил всю свою силу и скоро отойдет в мир иной, он начал действовать. Ему нужно было договориться с Вурдами, но гордый Георг совсем не хотел идти на контакт. Тогда ему пришла на помощь Эмилия – на тот момент она казалась милой и доброй девушкой. Она согласилась заключить с ним договор, что сама лично переведёт весь клан (конечно, она не назвала точное число вампиров) на зелье. Но с одним условием: при земной жизни она так и не успела выйти замуж, а пойти под венец в красивом свадебном платье уж сильно хотелось. Так как Кирилл и сам стал испытывать симпатию к весьма красивой блондинке, уговор показался честным. Но только показался. Сначала девушка долго оттягивала начало переговоров со своим кланом. Они так и продолжали убивать, несмотря на то, что ведьмак уже был готов отдать нужное количество снадобья. Потом Эмилия очень долго рассказывала, как все сопротивлялись приёму зелья и ей приходилось месяцами их уговаривать. В итоге, Кирилл решился – и предложил ей начать отношения, как будто взаправду, но с прежними условиями. А дальше… Парень и не понял сам, как попался в эту ловушку.

Эмилии часто рассказывали о силе человеческой крови, что именно в ней хранится то, что может подпитать особые способности вампира. После обращения девушка обрела способность управлять мыслями людей и восприятием ими мира. То есть она могла легко поменять настроение у своего собеседника, убедить его во всём, что угодно, а ещё – заставить его видеть то, чего он не видел до этого. Поначалу ей было забавно наблюдать, как человек может идти вприпрыжку, думая, что взбирается по лестнице, но потом Эмилии это наскучило. Хотелось чего-то нового. Старшие вампиры часто пренебрежительно говорили о ведьмах, и во время изгнания у девушки зародился план – отведать крови кого-нибудь из них. До глав Семьи было не добраться, но она знала, что там растёт юный ведьмак. Ей нужно было лишь под любым предлогом остаться с ним наедине и тогда…

Сначала Эмилия планировала просто выпить Кирилла. Но потом девушка подумала, что так её развлечение закончится уж слишком быстро. Она решила влюбить его в себя, немного потомить, а затем смаковать безнаказанно всю его короткую жизнь. Конечно, девушка и не собиралась впаривать своему клану дурацкое ведьмино зелье. Одна мысль о том, как на неё при этом посмотрит Георг, как нервно засмеётся Юта, навевала девушке ужас. Но победу над Семьей Вурды бы точно оценили, Эмилия бы заслужила высшее уважение и тогда… А что будет после этого «тогда» уже было неважно. Собственно, её план легко воплотился в жизнь, а женская хитрость и манипуляции позволили беспрепятственно добиваться своего. Всё было хорошо, пока девушка не привязалась к ведьмаку. Она старалась всячески отгонять от себя мысли, что влюбилась, но тем не менее считала Кирилла своей собственностью. Чем больше она понимала, что испытывает какие-то чувства, тем ярче происходили скандалы парочки. Он постоянно подогревал её ревность, позволяя себе (о ужас!) общаться с другими девушками, а она избавлялась от конкуренток, но так искусно, что это было в рамках ведьминского соглашения. В какой-то момент её так накрыла паранойя, что она взрывалась шквалом обвинений и ругани от малейших полунамёков о том, чтобы расстаться с Кириллом. Эмилия высасывала его силу, эмоции, превращая здорового парня в послушную тряпочку, нужную только ей одной. В этот момент сама себе она напоминала паука, опутывающего свою жертву.

И так было бы и дальше, если бы на горизонте не появилась Мара – она же Марина, она же Наследница. На данный момент Марина – сильнейшая ведьма в Семье. Зара и Васса уже не так могущественны, внучка делает всё, чтобы старики экономили свою магию и жили как можно дольше. Поэтому с виду хрупкая, а на деле жгучая ведьма, взяла все бразды правления, по крайней мере до тех пор, пока Кирилл не пробудит в себе высшую силу. Девушка шутила, что он в этом плане отсталый, ведь Васса уже в первых сорока пяти годах стал могущественным ведьмаком. А тут почти век живёт ведьмак, а магия – едва ли до среднего дотягивает. Марина сразу поняла, что её племянник так и не пробудится, если будет раздавать свою кровь налево и направо. Поэтому первым делом она ему подарила браслет для концентрации силы, а вторым – заставила отрастить волосы. До сих пор она запрещает их стричь, хотя парню это порой сильно мешает. Конечно, когда ведьмак смог дать отпор Эмилии, последняя взбесилась не на шутку. Но сделать она уже ничего не могла, разве что втихую портить жизнь своему уже бывшему возлюбленному, сметать всех девушек в округе с его дороги, ну и пытаться заново его очаровать. С последним было сложно, ведь теперь на разум парня она воздействовать никак не могла. Тогда Эмилия вернулась к «охоте» на обычных людей и делала это демонстративно, чтобы вызвать в Кирилле чувство вины за вероятные смерти невинных.

Кроме всего прочего вампирша не преминула рассказать своей названной семье о том, как злой ведьмак разбил её мёртвое сердце. Романтические страсти меньше всего волновали Георга и Юту, но разрыв этих отношений их явно порадовал. Из-за Эмилии они были буквально на ладони у ведьм, потому что Кирилл часто появлялся в особняке, где жил клан, что усложняло манипуляции, необходимые для выживания. Радовалась парню только Карла – для неё новый живой человек стал настоящей отдушиной. Девочка единственная, кто чувствовал себя не в своей тарелке среди вампиров.

Вурды бы выдохнули, если бы могли, узнав что больше не нужно так сильно скрываться. Как только ведьмак перестал появляться у них дома, Георг и Юта снова вернулись к тому, чего так давно желали – идее о возвращении справедливости. Их возмущал сам факт того, что вампиры оказались отщепенцами мира волшебных тварей. Почему они вынуждены скрываться и стыдиться своей природы? Почему они не могут жить так, как это свойственно их виду? Почему к ним относятся брезгливо и с опаской? Ведь они не делают ничего плохого: просто существуют, едят, прибавляют в количестве, как и другие твари. Между прочим Георг существует в этом мире немногим дольше, чем Васса. Так какое же моральное право имеет этот мерзкий дед указывать как жить? Старший вампир думал об этом каждый день, и план мести зрел в его голове.

Пользуясь очарованием Юты, Георг смог переманить на свою сторону некоторых волшебных существ, недовольных вечным подчинением ведьмам. Можно было бы сказать, что тех, кто отказывался сотрудничать с вампирами, отпускали, но это было бы слишком просто. Чтобы не оставлять свидетелей, с противниками идеи возмездия расправлялись быстро и практически без улик. Это вызывало некоторые волнения в обществе, что было только на руку вампирам. Если уж их считают беспринципными монстрами – нужно соответствовать. Поэтому с момента расставания Эмилии и Кирилла буквально каждый день велась разведка и охота. Кого-то забирали в плен, кого-то выпивали сразу, кого-то просто показательно терзали… Георг, Юта и Эмилия были холодны к мольбам о пощаде. Лишь Карла испытывала толики сочувствия к очередным жертвам, то и дело помышляя сбежать.

Напряжение нарастало. Холодная война, где никто не переходил к действиям, истощала общество волшебных тварей. Авторитет ведьмаков таял с невероятной скоростью, держась только на хрупкой жизни стариков – Вассы и Зары. Каждое новое предательство было ножом в спину. Под ударом были не только жизни волшебных существ, но и поставки такого необходимого им зелья. Курьеров часто находили убитыми, некоторые вовсе скрывались или привозили газировку вместо необходимого снадобья. Ещё немного и вся структура, которую так долго выстраивали предки, полетит к чертям.

Понимая, что остановить вампиров будет сложно, а доказательств того, что именно они напрямую причастны к пропаже или убийству людей и тварей нет, Марина и Кирилл придумали новый план. Для этого им нужно было спровоцировать кого-то на новое и весьма очевидное покушение, но сделать его контролируемым. Затем, не без помощи друзей из числа Семьи, поймать их с поличным. План назвали «Овечка» и приступили к продумыванию деталей. Правда, для безопасности, никому, кроме главы местной стаи оборотней, его не разглашали, чтобы ничего не сорвать.

Так, в пятницу утром Кирилл ехал по «овечьим» делам вместо того, чтобы ехать на работу. Ему искренне казалось, что он делает всё правильно, но какое-то странное волнение не давало ему мыслить расчётливо, как раньше. Ему предстояло три дня провести в другом месте под надзором членов Семьи, а ещё при этом делать для Нины вид, что всё хорошо, и это просто конференция. Игра в шпионов перестала быть детской забавой.

Кирилл проматывал шаг за шагом все детали поездки. Быть вежливым, быть любящим, быть добрым. Быть вовремя, быть осторожным, быть готовым. Десять утра – самолёт. Два по полудню – прилёт. Такси. Отель. Что-то поесть. Подготовка к конференции. С пятнадцати до семнадцати – выступление. Двадцать один тридцать вип-зона бара – встреча. Нина… Что же будет делать Нина в это время? Чем обычно занимаются простые женщины? Вязание? Сериалы? Сплетни? Марина не едет, а значит, сплетен не будет. Снотворное?

Парень резко ударил по тормозам, чтобы не врезаться во внезапно остановившуюся на перекрестке машину. Резкий прилив злости окатил его растерянный мозг, и он со всей силы нажал на клаксон. Испуганная девушка в машине впереди выглянула через открытое окно и указала пальцем на красный светофор, выкрикивая ругательства. Кирилл положил руку на грудь и немного кивнул головой. Надо не терять бдительность, но это сложно, ведь нужно столько всего учитывать! Зато парень вспомнил, что ему ещё нужно было сделать – заехать в хранилище за порциями нового снадобья, а также за зельем, которое поможет ему замаскироваться. Последним пунктом в плане на сегодняшний день было наведаться в имение Вурдов. Нужно было сотворить несколько заговоров для слежки.

По дороге Кирилл всё же заехал на работу. На самом деле он туда заглянул, потому что забыл ключи от хранилища, но об этом он старался не думать. Марина бы убила его за то, что он оставил единственную пару ключей в общедоступном месте. Пообщавшись там с Ниной, ведьмак поехал исполнять самую сложную часть – заговоры. В глубине души он злился на тётку, что она не сделала их сама, но понимал, что это – очередной этап тренировки. Когда парень добрался до большого загородного дома, уже стемнело. Машину он оставил далеко на трассе, чтобы его запах никто не учуял. Он выпил зелье маскировки и поспешил к особняку.

Пробираясь сквозь аккуратно выстриженные кустарники, он сначала подумал, что нужно выяснить обстановку. Сквозь окна Кирилл увидел, как в гостиной на своём любимом кресле восседает Георг. Его каштановые волосы ниспадали на лицо, придавая ему вид аристократа в печали. Поистине царская поза, слегка пренебрежительная и задумчивая. Рядом с ним о чём-то эмоционально разговаривали Юта и Эмилия. Они будто спорили, но при этом без агрессии. Больше никого видно не было. Кирилл быстро пробрался ко входу, достал бесцветный маркер и нарисовал толстую черту вдоль первой ступеньки у двери. Вдруг он почувствовал, что его кто-то пнул, и ненадолго замер. Мимо него практически бесшумно прошёл незнакомый ему вампир, о существовании которого он до этого не знал. Высокий и крепкий парень с абсолютно белой кожей и красными глазами хмыкнул, когда задел ногой невидимое препятствие, огляделся, и поспешил внутрь. Сердце Кирилла в этот момент бешено колотилось. Как он мог не услышать шаги?! Да, с такой подготовкой в разведку не пойдёшь.

Ведьмак быстро отбежал от дома и принялся исполнять заговоры. Один, второй, третий – он сам даже не мог до конца объяснить, что это колдовство должно было ему дать. Но парень был уверен, что так надо, ведьмы всегда перестраховывались несколько раз, прежде чем переходить к основному плану. Когда наконец всё было готово, Кирилл поспешил обратно к машине, пока действие зелья маскировки ещё не закончилось. На чёрной бусине браслета алым цветом засияла буква «Э». Значит – он всё сделал верно, и теперь передвижения вампиров будут как на ладони. Самое время проверить это и проследовать за Эмилией, которая куда-то собралась на ночь глядя.

Кирилл побежал обратно к трассе, попутно доставая ключи из машины. С каждым шагом он понемногу проявлялся в пространстве: сначала кроссовки, потом правое плечо, потом волосы и левая рука, и наконец он весь. Пробегая мимо высаженной у трассы полосы деревьев, он услышал странный и приглушенный рык. Парень остановился, чтобы осмотреться, и увидел, что в ветвях спрятался большой волк. Ведьмак сразу всё понял – это был оборотень. Его золотистая шерсть с белыми пятнами сильно выделялась в темноте, поэтому он затаился здесь, недалеко от машины. Волк тихо гавкнул и кивнул головой, Кирилл кивнул в ответ и бросился к машине. Он ехал по трассе, превышая скорость, казалось, что вот-вот произойдёт что-то неладное. Но ему было спокойнее от того, что он не один – волк бежал рядом сквозь деревья, грациозно уворачиваясь от ветвей и корней. Но почему он здесь?

Глава 8. Месть – это блюдо, которое не ожидаешь

Всю пятницу я была в пламени рабочих задач, которые нужно было срочно закрывать. Пропущенный день сильно сказывался на работе. Сложностей добавляло и то, что я никак не могла начать быстро ориентироваться в новом телефоне. Вчера вечером я вроде бы перенесла все данные, но синхронизация с моими облачными хранилищами сыграла злую шутку – из-за того, что я долго не чистила свои «облака», новый телефон забился старыми ненужными файлами и контактами.

Тем не менее я ощущала небывалый прилив сил и бойко решала вопросы даже с самыми тяжёлыми заказчиками, диалоги с которыми раньше всегда откладывала. Я чувствовала такое вдохновение, что, казалось, могу и горы свернуть. Единственное, что меня сбивало – браслет. Как только я пришла в офис, он начал сильно жечься. Эмилия всегда была где-то рядом, наблюдала за мной. Уже к середине дня рука сильно покраснела в районе запястья, но снимать свой оберег мне было страшно. Мало ли что придёт в голову этой вампирше. А обратиться за помощью мне было не к кому: Марина занималась работой со своим отделом, а Кирилл не появлялся. Опять. За что ему только деньги платят?

Но парень всё же доехал до офиса ближе к обеду. Он был взволнован, промчался мимо меня кометой в свой кабинет и ненадолго там закрылся. Обратно он выскочил также неожиданно, но уже более счастливым. Впервые Кир обнял меня прилюдно – при всех коллегах, что безумно смущало и казалось неуместным. Кирилл предложил пообедать вместе, но у меня было столько всего, что пришлось отказаться. Тогда он чмокнул меня в лоб и побежал дальше по своим делам. Его появление было словно волной какого-то свежего воздуха в пылевой буре рабочих задач. Но останавливаться мне было нельзя, ведь после всей ежедневной рутины предстояло проверить, всё ли готово к командировке, распечатать раздаточный материал, скинуть нужное на флешку – в общем собрать рабочий чемоданчик перед отъездом.

Когда утих основной шум, а коллеги начали расходиться по домам, я наконец-то смогла сесть за свой компьютер и начать заниматься конференцией. Ещё одним облегчением стало то, что браслет перестал жечь моё запястье, а значит, Эмилия тоже ушла, и можно выдохнуть. Я сняла свой оберег и ужаснулась – всё было красным и в узорах от камней и бусин. Во что же я ввязалась? Может лучше было бы просто перестать общаться с Кириллом и Мариной и жить спокойную жизнь? Да вот только Эмилия меня уже не оставит в покое. Даже если я откажусь от Семьи, она просто меня выпьет – ведь ей же это ничего не стоит, отомстит, а меня защищать никто уже не будет.

Я постаралась отогнать тревожные мысли и сосредоточиться на подготовке к отъезду. Нужно было ещё раз пересмотреть презентации, которые Кирилл мне скинул, выбрать из них главное, сформировать текст для раздаточных материалов, красиво оформить и распечатать. Три дня выступлений – три презентации. Плюс, для желающих присоединиться к школе «Решено» мне нужно было сделать отдельный документ с графиком, контактами и преимуществами обучения у наших специалистов. Плюс, для спонсоров было бы неплохо подготовить медиакит в печатном варианте. Ещё хотелось бы успеть оформить сертификаты на услуги нашей компании, но если не успею – попрошу коллег прислать в электронном варианте.

На улице стремительно темнело. Панорамные окна офиса, как одно большое полотно, заливались красками заката, утопающего в тягучих облаках. Свет из ближайших домов, фонари и вывески танцевали на фоне темнеющего неба. Накатывало ощущение такого вкусного и приятного одиночества, когда есть только ты и этот крохотный момент жизни. Звуки проезжающих вдали машин создавали впечатление гудящих вен города. Интересно, есть ли вампир, который пьёт эту кровь? Или мы – люди – и есть эти вампиры? Выпиваем энергию города, чтобы подпитаться самим. А может мы – как раз часть крови? Тогда получается, что нас пьёт город, иначе почему же мы чувствуем такое опустошение в конце рабочего дня?

В тишине офиса я услышала чьи-то шаги. Наверняка это был охранник ночной смены, который проверяет, все ли кабинеты закрыты. Как же он удивится, увидев, что здесь ещё кто-то есть. Обычно после шести, ну максимум семи вечера, все работники расходятся по домам. Шаги затихли. Я невольно потёрла руку, где раньше был браслет. Кстати, а где браслет? Мне казалось, что я его положила на стол, рядом с документами. Я начала искать под грудой распечатанных листов, за монитором, под клавиатурой, в ящиках стола – но нигде его не было. Мозг охватила паника: браслет – это единственное, что давало мне ощущение безопасности. Зачем же я его сняла?!

– Ой, ты что-то потеряла? – из ниоткуда возник знакомый голос.

Я сильно не хотела верить, что именно его я слышу сейчас. Дело было дрянь. Эмилия как будто почувствовала, что браслета на мне нет, и появилась буквально из пустоты.

– Не бойся, обещаю, что больно тебе не будет, – тоном маньяка продолжила вампирша, – мы с тобой всего лишь повеселимся!

Это «веселье» не предполагало ничего хорошего. Я начала оглядываться по сторонам, но никого рядом не было. Тёмный, пустой офис будто бы замер, не слышно было ни звуков с улицы, ни работы компьютера – как будто я в фильме, и этот момент поставили на паузу. Свет горел только в моей части открытого пространства. Я оставила включённым сектор ламп над моим столом и ещё тремя рядом. Этот островок выглядел таким беспомощным против зловещей тьмы, которая его окутывала. Казалось, что если выйти за пределы пятна света – тебя тут же настигнет холодная кровожадная рука сумасшедшей твари. А может она и не одна. Кто знает, кого ещё она притащила на подмогу. Возможно именно сейчас было время вспомнить молитвы. А заодно и пожалеть, что давно не ходила в церковь. Боже, что же мне делать?! Я потянулась за телефоном, но вместо него в кармане кофты обнаружила только фигурку шахматной пешки белого цвета. Руки задрожали. Как? Как она смогла так быстро всё провернуть? Спрятать браслет, выкрасть телефон, чтобы я не заметила, положить белую пешку… Причём тут вообще шахматы? Я ведь даже играть в них не умею.

– Ну ты прям Маша-растеряша. И телефон потеряла, и свой гадский браслет. Что же ты теперь будешь делать? – Эмилия насмехалась надо мной, наблюдая за тем, как я в панике мечусь у стола.

– Что тебе нужно?! – я крикнула куда-то в темноту, она зловеще гудела мне в ответ.

– Эх, понимаешь… – вампирша ненадолго замолчала, – сначала я думала, что мне нужно, чтобы ты просто отвязалась от Кирилла. Но, судя по всему, ты уже знаешь наши маленькие секретики. Получается, что у меня два варианта: обратить тебя или выпить. Не могу пока определиться, нравишься ты мне или нет.

– Да мне всё равно, нравлюсь я тебе или не нравлюсь. Я просто хочу, чтобы ты оставила меня в покое! Я ничего такого не делала, чтобы тебя как-то задеть! – мне не удавалось понять, откуда звучит голос Эмилии. Браслет найти не получалось, и это нервировало ещё больше.

– Ну как же я оставлю тебя в покое? – Эмилия резко возникла за моей спиной, но в том месте, куда уже не попадал свет. Её красные глаза сияли переливами злости. – Ты слишком тесно общаешься с Кириллом. С МОИМ Кириллом. Ещё и с этой ведьмой так подружилась…

– Львица влюбилась в барана? Как мило, честное слово, – я обернулась и отпрыгнула так, чтобы нас разделял стол. Мне стало интересно, помогут ли мои серебряные серёжки в борьбе с вампиршей.

– Смешно, – рот девушки скривился в ужасающей улыбке, – шутников в нашем клане любят.

Эмилия тут же исчезла, растворившись в воздухе чёрным дымом. Я стала резко оборачиваться, ожидая нападения с любой стороны. Сердце бешено колотилось внутри, а дыхание от страха постоянно сбивалось. Вдруг мои ящики открылись, и всё их содержимое начало буквально вылетать наружу, как будто его сдерживала невидимая пружина. Я закрыла лицо руками, чтобы защититься, но быстро поняла, что так я ещё уязвимее. Нужно было бежать. Но куда? И как без браслета и телефона? Я даже позвать на помощь никого не могу.

Послышалось как что-то звонкое упало на кафельную плитку. Браслет! Он почему-то оказался посреди коридора, на половине пути к кабинету Кирилла. Конечно, оберег всё чувствовал и горел даже не оранжевым, а красным цветом. Нужно было до него добраться. Я сорвалась с места и побежала вперёд. Чем быстрее я бежала, тем больше мне казалось, что я становлюсь только дальше. Что за чертовщина?! На фоне слышался смех вампирши, она вкушала каждый момент моего бессилия. От её голоса в моей голове было ещё страшнее.

Браслет не становился ближе. Я решила перевести дыхание и придумать, что мне делать. Носить с собой на работу бутылку святой воды? Вроде не такая плохая идея, как может показаться. Пока я пыталась отдышаться, всё здание будто задрожало. Внезапный толчок сбил меня с ног, и я упала на пол. Поднявшись, я подумала, что окончательно сошла с ума – я стояла на том же полу, но почему-то вверх ногами. То есть нет, я стояла на своих ногах, но пол почему-то стал потолком, а потолок – полом. Все столы, стулья и другие вещи находились на своих местах, но вверх тормашками. Мои волосы поднялись вверх…или спустились вниз, в общем, подчинялись гравитации в странных для неё условиях. Надо мной у противоположной стены офиса стояла Эмилия, наблюдая и хищно улыбаясь. Со стороны она была похожа на кошку, которая выслеживает жертву, чтобы в определённый момент прыгнуть и схватить её. Браслет лежал на том же месте. Я снова начала двигаться к нему, но теперь каждый шаг делал меня лёгкой, как пушинку, и я отпрыгивала достаточно высоко, едва ли не касаясь потолка. Так передвигаться было сложно и страшно. Руки и ноги дрожали. Я хотела заплакать, но в моменте подумала, что это только больше раззадорит чокнутую тварь, которая не сводила с меня глаз и время от времени хихикала. На панорамных окнах офиса висели верёвочки, которыми мы обычно регулировали шторы во время солнечного дня. Я решила, что неплохой идеей будет схватиться за них и передвигаться от одной – к другой. Этот план почти сработал. До браслета оставался всего один прыжок, но я внезапно упала.

– Смекалка у тебя работает, ничего не скажешь. Но это слишком быстро и совсем неинтересно. Давай ещё поиграем, – Эмилия щёлкнула пальцами, и офис снова повернулся.

Падение оказалось недолгим, и я больно ударилась спиной о то, что сейчас представляло собой пол. Теперь это были те самые панорамные окна. Я привстала и оторопела – подо мной было всего лишь стекло, отделявшее меня от улицы. Там всё было как обычно: вечерний город с десятками маленьких огней и деревьями, которые немного качались от ветра. Там, за окном, было так тихо и уютно, будто бы это совершенно другая реальность, как кино. Я не решилась встать, поэтому направилась в сторону висящего надо мной на полу браслета ползком, цепляясь за гладкое стекло и оконные рамы дрожащими руками. Эмилия возникла за мной, будто плывя по воздуху.

– А ты, оказывается, бойкая. Понятно, почему Кирилл тебя выбрал. Вроде бы серая мышь, но зубы и когти у тебя присутствуют, – вампирша слегка пнула меня в ногу.

– Кирилл меня не выбирал. Мы не на рынке, – огрызнулась я дрожащим голосом. До браслета оставалось лишь подняться, чтобы ухватить. Сложно было решиться.

– Дорогая, любые отношения – это рынок. Ты что-то предлагаешь, другой – даёт тебе взамен. Или ты правда веришь в бескорыстную любовь? – вампирша рассмеялась. – Боже, ну какая ты наивная! Даже твой любимый Кирилл никогда ничего не делает просто так.

– Он не мой, – прошипела я, пытаясь опереться на потолок, который теперь выполнял роль стены.

– Ох, ты снова такая быстрая, – немного разочарованно протянула девушка и схватила меня за горло.

Эмилия одним рывком ударила меня спиной о стеклянный пол. Казалось, что я чувствовала, как трещит окно. Я попыталась вырваться, но быстро поняла, что мне не хватит сил убрать её руку с горла. Дышать становилось всё сложнее. Миловидное лицо девушки исказилось: жуткие морщины проступали у глаз и вокруг рта, делая её похожей на горгулью, а не на человека. Из-под пухлых губ мгновенно появились длинные желтоватые клыки. Мне стало настолько страшно, что я начала молотить её руками и ногами, но вампирша будто бы совсем не чувствовала ударов. Она издала утробный рык, от которого волосы на моей голове поднялись дыбом. Эмилия смотрела на меня в упор, ей нравилось ощущение власти, нравилось, что я была перед ней абсолютно беспомощна. Её глаза искрились от удовольствия.

Внезапно она подняла голову и шумно вдохнула носом воздух. Девушка резко отпряла, поднялась и приняла обычный вид. Постояв надо мной мгновение, она щёлкнула пальцами, и я снова упала, только теперь лицом вниз на кафельный пол.

– Тебе просто повезло, – злобно прошипела она.

Подняться или даже перевернуться было очень сложно. Я повернула голову и увидела, как чёрный туман рассеивается в свете офисных ламп. Где-то возле меня что-то звонко упало на пол. Браслет. Я повернулась в сторону звука и увидела свой оберег, жар которого потихоньку угасал. С каждым свободным вдохом страх отпускал, и я почувствовала всю боль от своих падений. Кажется, я вывихнула запястье. Сил дотянуться до браслета не было совсем, поэтому я просто лежала, смотрела на него и плакала.

Вдалеке послышались чьи-то быстрые шаги. Я понимала, что даже если это вернулась Эмилия, то сопротивляться я уже не могу. Но, к моему удивлению, надо мной возникло сразу два испуганных лица: Кирилла и Макса. Кир осторожно меня приподнял и обнял. Я слышала, как колотится сердце в его груди. Максим сел рядом на корточки и стал осматривать офис, периодически беспокойно поглядывая на меня. Парень увидел браслет, натянул рукав пайты на ладонь и сквозь неё взял оберег, чтобы надеть мне на руку. Как только бусины и камушки прикоснулись к запястью, мне опять стало горячо, и я невольно застонала. Тем не менее боль стала отпускать, и я смогла подняться.

– Нина, ты как? – Кирилл снова меня обнял, прижав к себе. – Прости, я должен был предусмотреть.

– Должен был, но, видимо, не вышло. Ты же не мог знать, что я сниму браслет, – я говорила немного отрешённо.

– Зачем ты его вообще сняла?! – прикрикнул Максим, который от нервов не мог спокойно устоять на месте, переминаясь с ноги на ногу.

– Он сильно жёгся… – это первое, что пришло мне в голову.

– Так в этом же и смысл его защиты! – Макс ударил себя ладонью по лицу, но заметил, как на него грозно посмотрел Кирилл. Волк громко выдохнул. – Тебе опасно разгуливать без браслета. А если бы мы не оказались рядом?

– Кстати, а как ты вообще оказался… – Кирилл замешкался, как будто подбирал слова, – рядом?

– Да так, учуял, что ты решил колдовством заняться, а это то ещё зрелище, – ухмыльнулся оборотень.

– Ищейка, – проворчал Кирилл и отпрял от меня.

Я совсем не разбирала, о чём они говорят, и на тот момент понимать что-либо желания не было. Ужасно хотелось есть, спать и чтобы эта история поскорее закончилась. Парни убрали весь беспорядок, который устроила вампирша, пока я умывалась и приходила в себя в туалете. Они согласились между собой, что с этого момента меня нужно провожать на работу и домой, как под конвоем. В машине я ехала на переднем сидении рядом с Кириллом, а Максим сидел сзади. Периодически я ощущала, как он смотрит на меня, а затем, начиная нервничать, отворачивается в окно. Никто бы не поверил, что теперь каждая моя дорога будет в сопровождении магических спутников. Может, у меня уже едет крыша?

Я любезно пригласила Максима и Кирилла зайти на чай, но они отказались. Точнее отказался Кир, а Макс просто с ним согласился. Не могу сказать, что я расстроилась. После таких приключений мне нужно было отдохнуть. На прощание ведьмак потянулся меня поцеловать, но я подставила щёку. Неловко всё же было это при других людях. Максу я протянула кулачок, чтобы он его стукнул своим, но парень не понял этого жеста и просто неловко прикоснулся ладонью к костяшкам моей руки. Мы взорвались смехом, и сквозь хохот я объяснила, что у людей бывают разные приветственные ритуалы.

Дома я перекусила и набрала себе ванную. Откисая в тёплой воде, я потянулась к кофте, которую повесила на крючок на двери, и достала из кармана белую пешку. Так, глядишь, к концу всех проблем с Эмилией, может, и полный шахматный набор соберу.

Глава 9. Случайные встречи

Ночь выдалась нелёгкой. Я старалась выспаться перед предстоящей поездкой, но безумный вечер возвращался ко мне снова и снова перезвонами моих ударов о грани реальности, деформированной сумасшедшей вампиршей. Перед глазами то и дело мелькало её искажённое лицо, выпирающие клыки и оскал настоящего монстра. Тело ныло от боли, мышцы тянуло, а в голове роились мысли о происходящем. Неужели мне действительно это всё так нужно? Почему я? Я ведь даже защитить себя не могу толком. Я в который раз открыла глаза, уставившись в тягучую ночную тьму. Мне казалось, что Эмилия со мной не закончила, вот-вот появится из-за угла квартиры, и тут-то мне уже никто не поможет.

Из прикроватной тумбочки вырывались оранжевые отблески. Открыв ящик, я увидела, что браслет неестественно переливался, источая тепло. Как только он оказался на моём запястье, непривычный убаюкивающий жар разлился по всему телу. Ощущение выпитой кружки какао с зефирками вперемешку с объятиями, тёплыми вязаными носками и абсолютного покоя накрыли меня с головой, и я провалилась в глубокий сон.

Едва появившееся солнце лениво появлялось из-за линии горизонта, не спеша занимая свой привычный пост. Будильник вытащил меня, словно рыбу, из пучины грёз, и я удивилась, что, несмотря на короткий и тревожный сон, меня пресыщало чувство бодрости. Никакой боли, никакой тревоги – будто и не было ничего. Браслет уже не мерцал, плотно прилегая к коже. Интересно, а он может лечить всё или только лёгкие травмы? Пока я собиралась, думала о том, сколько жизней можно было спасти одной такой волшебной безделушкой. А может и врачи на самом деле не люди, а ведьмы и ведьмаки? Уму непостижимо, как они порой возвращают людей из цепких лап смерти. Может, белые халаты и холодные стены больниц – это лишь то, что позволено видеть людям? Что если на самом деле ежедневно в простых, отделанных старой советской плитках зданиях, происходят настоящие битвы тьмы со светом за жизни обычных людей? В голове замелькали образы знакомых врачей из местной поликлиники в рыцарских одеяниях. Вот бы их такими зарисовать…

В начале нашего небольшого путешествия я почувствовала себя настоящей звездой. Рано утром за мной заехала чёрная модная китайская машина, одна из тех, чьё название ты вряд ли запомнишь, даже если сильно захочешь. Её фары длинной улыбкой светили мне в окно сквозь мглу пасмурного рассвета. Я выглянула и увидела по-настоящему киношную сцену: из авто вышли трое. Сначала показалась Марина – она была в длинном пальто шоколадного цвета и высоких лакированных осенних сапогах. Её волосы были собраны в пушистую из-за непослушных кудрей гульку. Девушка обернулась, и в этот момент открылась задняя дверь. Оттуда вышел высокий молодой человек в тёмно-зелёной толстовке. Когда он снял капюшон, я узнала в нём Макса, который сегодня выглядел серьёзнее, чем обычно. Он протёр свои белые массивные кроссовки и пошёл к багажнику. Как по волшебству дверь перед ним открылась, и Максим достал небольшой красный чемодан на колёсиках. Последним из машины вышел Кирилл. Он был в джинсовой куртке и в тёплом синем свитере под горло. Его волосы вились так же сильно, как и у Марины. Только сейчас я заметила, что эта черта сильно прослеживается в их родстве. Правда кудри Кира были не такими огненно-рыжими, скорее отдавали тёплым золотом. Впервые при мне, хоть он и не заметил пока, что я за ними наблюдаю, он снял резинку и распустил привычный хвост. Моё дыхание перехватило от шикарных густых локонов, которые будто дождь рассыпались по плечам Кирилла. Если он решит уволиться из «Решено» – прямая дорога в рекламу какого-нибудь шампуня, ну или в кино. Пока я зачарованно наблюдала за шевелюрой парня, не заметила, что Марина уже махала мне в окно. Пришлось быстро собраться на выход. На прощание я обняла кошку, которая едва ли проснулась и с недовольным прищуром лениво следила за моими метаниями.

На улице меня ждала настоящая мафия, по крайней мере именно так друзья и выглядели. Мы с Мариной договорились, что она на время командировки поживёт у меня, чтобы ухаживать за Шеней, поэтому после тёплых приветствий я сразу передала ей ключи.

– Ну что, готова? – девушка ласково поправила мой шарф и повернулась к Кириллу. – Только ты же её не обижай. А то я знаешь что?

– Да знаю, знаю, – пробурчал Кирилл, покраснев. Он приглаживал только что завязанный хвост, из которого петухами выпрыгивали кудри. Видимо, он наспех помыл голову и высушил волосы феном, что было фатальной ошибкой для всех кудрявых, – никто и не собирался, – парень вздохнул, перевёл взгляд на меня и улыбнулся. – Ты очень милая в этом шарфе.

– Спасибо, – я раскраснелась, потому что это был тот самый шарф, ставший якобы причиной для поцелуя, – ты тоже милый.

– Ой, ну началось, – недовольно вздохнул Максим, прервав неловкую паузу, – давайте, голубки, самолёт вас ждать не будет. У вас три дня на то, чтобы миловаться-целоваться и всё вот это вот.

– Неужто ты завидуешь? – Марина хихикнула и подошла к своему племяннику. Она что-то прошептала ему на ухо, он кивнул и ответил одними губами. – Ладно, вам и правда пора, – девушка взяла у Макса свой чемоданчик и поспешила к подъезду. Открыв дверь, она махнула мне рукой и подмигнула, отчего градус неловкости снова повысился.

– Прошу вас, миледи, – Кирилл открыл пассажирскую дверь своего авто и пригласил меня сесть.

Макс плюхнулся на заднее сиденье и хлопнул дверью. Он достал свой смартфон в полной готовности подключиться к магнитоле.

– Ещё раз так хлопнешь, – сказал Кирилл, садясь в машину, – и будешь добираться на своих четверых.

– И это будет всё равно быстрее, чем на твоей понторезке, – абсолютно спокойно парировал молодой волк.

– Тогда, может, проверим? – Кир завёл машину и несколько раз нажал на педаль газа, чтобы двигатель зарычал.

– А, может, поедем уже в аэропорт? – я вмешалась, и спор затих.

Всю дорогу мы ехали под ту музыку, которую нам поставил Макс. Кирилл поначалу делал вид, что ему совсем не нравится, но потом я заметила, как он невольно качает головой и старается подгадывать движения в такт современным песням. Чудные они, эти мужчины. Не знаю, что кроется за историей их отношений, но ведут они себя не как взрослые, а в случае Кирилла даже мудрые, мужчины, а как маленькие мальчики. Кстати, я не думала, что Максим поедет с нами. Кир не доверял парковкам у аэропорта, поэтому разрешил своему товарищу, если его можно так назвать, три дня покататься на своей машине. Но при условии, что тот заберёт нас из аэропорта по возвращению.

Мы прибыли вовремя, как раз в идеальное время, чтобы спокойно пройти регистрацию на рейс и без ожиданий попасть в самолёт. Кирилл вёл себя очень обходительно, что, не буду таить, всё сильнее меня обольщало. Весь полёт мы проспали, потому что, как оказалось, оба нервничали перед поездкой и не могли спокойно уснуть дома. Мне вообще было сложно закрыть глаза надолго после стычки на работе. Кстати, интересно, как она узнала, что я сняла браслет? И как мне теперь возвращаться в офис?

Краснодар встретил нас тёплым южным солнцем и ясным небом, которые так сильно отличались от мотивов привычной осени. Всегда удивлялась тому, как в рамках одной, пусть и очень большой, страны могут умещаться несколько разных вселенных. Такой темпераментный и разный юг, с его частыми сменами погоды и почти круглогодичным теплом, перетекающим в зной в летний сезон; такая стабильная и спокойная центральная часть, которая чётко, будто часы, отмеряет времена года; и такой холодный, но безумно красивый север, с его таинственным и резким характером. Кажется, что начать изучать планету нужно с вот этого – соцветия уникальных миров, которые гармонично сплетаются в одну страну. Внутри меня трепетало чувство свободы, несмотря на то, что я сюда приехала по работе. Хотелось взлететь птицей в небо, смеяться и дышать полной грудью. Если есть обортни-волки, то могут ли быть оборотни-птицы? Я ехала в гостиницу с по-детски наивной улыбкой, представляя себя в образе огромного грациозного журавля. Краем глаза я замечала, как за мной любопытно наблюдает Кирилл, но думать обо всех условностях сильно не хотелось.

В отеле на нас был забронирован один номер-делюкс с двумя комнатами. Вообще изначально предполагалось, что нам предоставят два отдельных номера, но Кир настоял на совместном варианте. Он руководствовался экономией денег для компании, но мне кажется, причина была в другом. Впрочем, неважно. Я не планировала зацикливаться на Кирилле, а вот поспать и хорошенько отдохнуть между работой – было в топе задач. Мой начальник на эти три дня любезно отказался от огромной двуспальной кровати, предоставив эту роскошь мне. Сам же он решил расположиться на диване в гостиной, якобы так будет удобнее, потому что ему, вероятнее всего, придётся какие-то дела делать по ночам. Не мне его судить и отговаривать.

В три часа дня была первая конференция. Мы успели привести себя в порядок, собрать всё необходимое, перекусить в лобби отеля и дойти до конференц-зала. Я явно недооценивала масштаб события. Огромный зал с деревянной отделкой и помпезными шторами, красным ковровым полом, массивной люстрой из сотен маленьких зеркал, людьми всем своим видом излучающими богатство – казалось, что это какой-то особый приём, а не деловая встреча коллег. На фоне разных девиц в открытых коктейльных платьях и туфлях, стоимостью в мою зарплату, маленькая девушка в джинсах и рубашке, вроде меня, выглядела слегка неуместно. Радовало только то, что и Кирилл был одет в серую водолазку и брюки. Хоть кто-то разделял со мной это недоумение. Громкоголосый ведущий с неестественно белыми зубами, сверкающими в свете люстры, пригласил всех сесть за столы, чтобы начать первую конференцию-знакомство. Кир схватил меня за руку и потащил в сторону маленького стола на четверых человек. Какое-то время мы сидели одни, но после третьего приглашения всех гостей занять свои места к нам подсели двое: мужчина средних лет и женщина явно его моложе. Он – статный и широкоплечий, с чёрными волосами, седыми на висках, и она – молодая, невысокая брюнетка с большими карими глазами. Мы не успели познакомиться, как закрутилось основное представление на сцене. Всех присутствующих приветствовали местные артисты, в перерывах между которыми зал наполнялся дымом от холодных фейерверков. После цепочки ярких выступлений, начались презентации предприятий, присутствующих на встрече.

Когда подходила наша очередь, я начала заметно волноваться. Кирилл почувствовал это и взял меня за руку. От этого стало ещё более неловко, ведь мою ладонь сейчас можно было буквально выжать, как тряпку, которой только что вытерли пол. Всё это время я чувствовала, как наш сосед то и дело на меня поглядывает. Его спутница же была абсолютно беспристрастна к происходящему, казалось, что она мыслями была вообще в другом месте. Я сжала покрепче руку Кира и повернулась в сторону сцены, ожидая выхода, как смерти.

Но все мои опасения были напрасными: мой друг прекрасно справился с выступлением в одиночку. От меня требовалось лишь вовремя переключать слайды презентации, ну а это я прописывала в его речи самостоятельно, здесь сложно было накосячить. Я смотрела на Кирилла с восторгом, казалось, что он очаровал всех презентацией «Решено». Коллеги из других предприятий смеялись над его шутками, задавали интересные вопросы, аплодировали в нужных моментах – всё, как будто бы прошло идеально. Это придало мне небывалой уверенности, и в конце я с лёгкостью вспорхнула из-за стола и раздала желающим буклетики с главной информацией о нашей компании. После нас было еще несколько выступлений, а в конце встречи – богатый фуршет. К Киру подходили работники из других организаций с уточняющими вопросами, комплиментами и шутками. Я стояла поодаль, объедаясь салатами, причудливыми канапе и запивая это всё большим количеством вина.

В номер мы вернулись ближе к семи вечера. Я настолько перенервничала, устала, объелась, и, откровенно говоря, напилась, что быстро уснула, не успев даже переодеться. Проснулась ближе к полуночи от ужасной жажды и сожалений о беспечном полу-ужине. Кирилла в номере почему-то не было. Кто знает, может, ему удалось найти нам новых клиентов или познакомиться с важными людьми, которые могли бы продвинуть нашу компанию на федеральный уровень. Он твердил об этих возможностях всё время подготовки к поездке. Жажда сменилась голодом. Обычно в такое позднее время рестораны отелей уже не работают, но терпеть до утра желания не было. Я умылась, переоделась в спортивные штаны и футболку, завязала волосы и пошла к стойке администрации, узнать, есть ли доставка еды в номер.

– Добрый вечер! – окликнул меня незнакомый голос за спиной.

– Добрый! – я испугалась и немного подпрыгнула от неожиданности. Обернувшись, я увидела того самого мужчину, который сидел вместе с нами за столиком на встрече. – О, мы с вами так и не успели познакомиться.

– Да, суетной вышел вечер. Меня зовут Демид Мартон, я управляющий одной из самых крупных компаний по рекрутингу в своём регионе, – мужчина медленно подошёл ко мне и протянул руку.

– Нина, ассистентка топ-менеджера отдела маркетинга «Решено», – я протянула руку в ответ, – приятно познакомиться!

– Да, я был восхищён выступлением вашего коллеги, – Демид отпустил мою руку и жестом предложил пойти дальше вместе с ним, – такие кадры сейчас абсолютная редкость! – он улыбнулся, отчего мне стало немного не по себе.

– Кирилл и правда очень хороший специалист, – я смущённо улыбнулась в ответ, – ни минуты покоя. Даже сейчас, я уверена, он подписывает очередной договор, – нервный смешок вырвался у меня из груди, но я быстро замолчала.

– Не сомневаюсь, – мужчина подвёл меня к лифту и нажал на кнопку, – а куда вы направляетесь в столь поздний час?

– Хотелось бы немного перекусить. Я так устала с дороги…

– Пойдёмте, угощу вас кофе! Здесь готовят отличную выпечку. А ночью её брать особенно выгодно. Признаюсь честно, я и сам шёл с той же целью, – Демид рассмеялся, чем снял напряжение.

Мы спустились на ресепшн, где сонная девушка-администратор лениво копалась в телефоне и еле слышно смотрела смешные видео. Мой спутник вежливо кашлянул и попросил её сделать нам по кружечке кофе, а к нему подогреть два кусочка самого вкусного пирога из телятины. К слову, последний оказался действительно объеденьем. Мы сели в лобби отеля и приятно беседовали о наших компаниях, родных городах и местах, где хотелось бы побывать. Оказалось, Демид исколесил всю страну, побывал заграницей, но всё равно вернулся домой. В его представлении ничто не сравнится с родными местами. Чем дольше мы общались, тем больше возникало ощущение, что мне повезло встретить невероятно мудрого человека с богатой и тяжёлой историей жизни. Нет, он ни на что не жаловался, но по его глазам и некоторым обрывкам рассказов было понятно, что просто так ему ничего не давалось. Впрочем, что-то меня в нём всё же настораживало, но что – пока я понять не могла.

***

В тёмном конференц-зале, вход в который был только по пригласительным и спискам, собралась дюжина гостей разного возраста и вида. То и дело в полутьме можно было заметить узкие зрачки, клыки или спутанные водорослями волосы. Присутствующие гудели разговорами и обсуждениями. На повестке было много вопросов. Но один оставался главным – нужно избавиться от клана Вурдов. Гуманным или не гуманным методом. Тучная женщина с кожей цвета лесного мха эмоционально и быстро рассказывала о том, как ненавистные вампиры подговаривают юных и наивных существ других видов, чтобы те заманивали людей в отдалённые участки городов и деревень. Потом эти жертвы числятся убитыми или пропавшими без вести. При этом сами подельники тоже сильно меняются, зачастую им предлагают пробовать человеческую кровь, что навсегда искажает их сознание.

Низкий крепкий мужчина с бородой до пят сообщил, что по самым скромным оценкам численность клана уже превысила тридцать вампиров и постоянно прибавляет. Старшие вампиры не сильно следят за делами младших, а значит, приблизительное число может быть лишь малой толикой реального положения дел.

Высокий широкоплечий парень, которого Кирилл помнил ещё щенком, рассказал, что по сообщениям других вампиров, отошедших от дел, Вурды часто нападают на доставщиков зелья. Это сильно влияет на атмосферу внутри экс-вампирского общества. Цель ясна: вернуть как можно больше тварей на сторону их природы. В пылу рассказа он тонко намекнул, что ведьмы больше не способны защитить всех существ от животной природы. Это значит, что не пройдёт и десятка лет, как «Тайному обществу существ и ведьм», то есть ТОСиВ придётся вскрыться. И тогда никакая Семья не сможет спасти людей.

Кирилл молчал и раздумывал над тактикой ответа. Нет никаких доказательств, что вампиры, которые творят бесчинства, принадлежат именно клану Вурд. В мире может существовать огромное количество подобных семейств. «Жаль, что их не чипируют при обращении», – подумал парень и слегка усмехнулся. Члены ТОСиВ приняли за истину то, что беснующиеся вампиры – это выводок именно Вурдов. Все это чувствовали, понимали на уровне инстинктов, но прямых улик, кроме очевидного конфликта с ведьмами, – ноль. Эта напряжённость могла помешать самой концепции использования зелий волшебными тварями.

Напиток, придуманный родственниками Кирилла много лет назад, помогал каждому существу регулировать проявление внутренней сущности и лучше скрываться под человеческой личиной. Грубо говоря, с помощью зелья оборотни, кикиморы, домовые, лешие, русалки и все остальные члены Семьи имели выбор: как проявляться и когда. Многие из них без зелья буквально и шагу не могли ступить. А если придётся напрямую сражаться с вампирами, то волшебную сущность глушить будет нельзя… И тогда есть риск, что твари не захотят больше ничего контролировать. Начнётся настоящий хаос, ведь люди испокон веков не любят никого и ничего, что отличается от условной нормы. Они даже между собой различий не терпят, что уж говорить о совершенно других существах.

Рядом с Кириллом среди бушующей и испуганной рассказами толпы сидел отец Максима – Савелий. Он то и дело проводил пальцами крупной даже для оборотня руки по усам и вздыхал. Кир был уверен в его преданности Семье, но не знал, как поведёт себя его союзник в этой ситуации. Наконец парень вышел на трибуну и начал свой рассказ.

– Уважаемые члены ТОСиВ, – парень посмотрел в зал, а в ответ увидел недоверие, – я, как официальный представитель Семьи, по доверенности главы Вассы и сильнейшей ведьмы Мары, пришёл сегодня сюда, чтобы обсудить с вами все вопросы, которые могут вас беспокоить. Смею признать, что ситуация с кланом вампиров Вурд действительно прискорбная. План, выработанный мной несколько десятков лет назад, провалился и был использован против меня. Миротец приносит вам свои извинения за рискованную идею, которая не оправдала надежд. В свою очередь, я готов к любым последствиям и условиям дальнейшего сотрудничества, – Кирилл ненадолго замолчал, вздохнул и продолжил. – Но прежде я хочу вам сообщить, что скоро запущу новую модификацию зелья, которое будет более эффективным. По моим оценкам, приём одной порции освободит вас от симптомов животных проявлений на три месяца – а это в два раза больше, чем сейчас. Продолжительный приём этой версии снадобья сможет приглушить все симптомы на несколько лет вперёд с необходимостью повторного курса раз в пять лет.

– И на чём будет это сделано, если Васса полудохлый? – резкий голос из тьмы прервал доклад.

– На основе моей крови, – парировал Кирилл.

– Ты чё, пробудиться успел? – женский смешок атаковал слева.

– Нет, но результаты исследований говорят, что даже сейчас моей силы вполне достаточно.

– Я эту дрянь пить не буду, глядишь потравить нас удумал! – воскликнул писклявый голосок справа.

– Я готов закупить партию, – из глубины донёсся басом знакомый голос, – мы готовы стать первыми, кто сможет наконец обуздать свою тварь внутри.

– Спасибо, – Кирилл выдохнул с облегчением и посмотрел на Савелия, – я могу предоставить тестовые образцы.

– Мне не надо тестов, я тебе верю, правнук Миротца. Семья никогда не подводила оборотней и не бросала их в беде, – Савелий встал, заставив остальных гостей поёжиться от внушительности своего небывалого роста. – Послушайте вы, твари и сущности, только благодаря Семье вы до сих пор ходите по этой земле. Только благодаря Вассе вы можете не прятаться днём, а радоваться жизни вместе со всеми людьми. Многие из ваших соплеменников отдали свои силы земле, сократив себе жизнь, но провели её счастливо рядом с людьми. Если бы не Семья, кто знает, сколько бы из нас осталось, а сколько бы висело на вилах да колах, расстрелянные серебряными пулями. Только Семья спасла вас от костров да могил. Да, сейчас трудные времена. Проклятые всеми нами Вурды бесчинствуют и чувствуют свою безнаказанность, но тогда почему же никто из вас не взял грех на руки? Каждый из вас при должной подготовке и умениях смог бы одолеть вампира. Но вы сидите, сидите и кусаете руку, которая вас кормит. Вам страшно брать на себя ответственность и предстать перед судом. Вы спихнули всё на старика и двух молодых отпрысков. А сколько вам понадобилось десятков лет, чтобы преуспеть в своей силе? Так помогите же им! – в зале воцарилась тишина. – Молчите? То-то же. Каждый горазд жаловаться и требовать, а подняться и сделать что-то для общего блага…Эх, зажрались вы, твари безбожные, – старый оборотень подошёл к трибуне, за которой находился запасной выход, под общий гул и перешёптывание. Он возвысился над Кириллом и едва слышно продолжил, слегка усмехнувшись. – Пойдём, малец, а то когда они спросят про «овечку», ты уже не отвертишься.

Глава 10. Про Марину и Максима

Пока Нина и Кирилл были в командировке, Марина и Максим бдили за обстановкой вокруг вампиров. В первую очередь опытная ведьма решила проверить ловушки, установленные её племянником. Физически ездить проверять было опасно, поэтому Мара взяла с собой всё, что нужно для ритуалов и провидений. В её небольшом красном чемоданчике лежали травы, зеркала, колода карт, свечи, маленькие деревяшки с выцарапанными на них символами, и много другой ведьминской утвари. Макс тяжко вздыхал, когда затаскивал «женскую сумочку» в квартиру Нины, стараясь делать вид, что для него это пустяк. Хоть Марина и относилась к нему, скорее, как к младшему брату, ему хотелось быть для неё надёжной опорой, полноправным союзником, а не просто помощником.

Мара чувствовала всем нутром: что-то идёт явно не так, как задумывалось. Она не могла объяснить, что именно её так беспокоило, но щемящее чувство тревоги пронизывало душу и, казалось, каждая клеточка тела чувствует неладное. Ведьма то и дело покрывалась мурашками, и это её выводило из себя. Сначала в ход пошли карты. Марина уселась за кухонный стол, провела пальцем по его поверхности и невольно скривилась от крупинок сахара и чего-то ещё липкого, во что случайно вляпалась. Не говоря ни слова, Макс достал влажную салфетку из пачки, стоявшей на подоконнике, и тщательно вытер деревянную столешницу. Девушка улыбнулась и, устроившись поудобнее, начала перемешивать колоду. В голове никак не хотел формулироваться вопрос. Что же спросить? Как обстоят дела с ловушками? Что задумали вампиры? Грозит ли Семье опасность? Особая колода Марины была невероятно точна, можно было спросить что угодно – на всё находился ёмкий ответ. С чего бы начать…

– О чём задумалась, Мара? – Макс не смел присесть рядом на диван, поэтому забрался на старый кухонный гарнитур у раковины.

– Фу, как некрасиво, места что ли нет другого? – девушка смерила оборотня взглядом настоящего воспитателя в детсаду, и тому стало неловко.

– Да я чёт это…кхм, – парень замялся и сразу слез, – может, помочь чем-то тебе? Ты сама не своя.

– Чем ты можешь мне помочь? – Марина тяжело вздохнула. – Ты можешь…сделать мне чай и не отвлекать.

– Сейчас попробую найти тут чай, в этом бардаке. Ещё и кошатиной так воняет, фу, – Макс скривился, взял чайник и понюхал воду. Поняв, что это явно не проточная, он стал искать бутылку с покупной водой. Между столом и окном стоял огромный девятнадцатилитровый бутыль с помпой, а возле него сидела недовольная кошка.

– А я люблю кошек, – задумчиво произнесла ведьма, даже не обращая внимания на движения парня, – собак тоже. Вообще, всех животных. Мы же – часть одного большого мира, – она посмотрела на Макса и снова улыбнулась, на секундочку оторвавшись от мыслей.

– Да-да, я помню, что все мы – семья. Ага, – оборотень уже искал чай на верхних полках, но среди пустых коробок не сразу нашёл хотя бы один пакетик. Ему подумалось, что когда хозяйка вернётся, надо бы помочь ей сходить в магазин.

– Три ложки сахара, пожалуйста, – Марина наконец-то начала выкладывать карты.

– Ты сладкоежка? Никогда бы не подумал.

– Мне здесь только кипяток, а вот сахар нужен для Нейи. Она обожает сладости и ведёт себя лучше, если её иногда баловать. Впрочем, как и все звери или люди. Ведут себя лучше, если иногда давать им то, чего им очень хочется, – перед ведьмой одна за другой выкладывались карты «дом», «обман», «сила», «ярость», «ложь». Лицо девушки нахмурилось.

– Тогда в следующий раз куплю тебе шоколадки, чтобы даже если ты очень захотела, не смогла на меня что-нибудь колдануть, – Максим поставил кружку горячего чая рядом с Мариной и взглянул на карты. – Таро что ли?

– Таро – это так, для начинающих. Это моя личная колода, – девушка отвечала задумчиво.

– И что говорит эта твоя личная колода? – оборотень старался вглядеться в картинки, но они были слишком пёстрыми и непонятными. Он повернул голову набок, как если бы собака проявляла любопытство, и начал рассуждать. – Крыша, плачущая девка, кулак, красное лицо и языкатый рот. Так… Ну тут всё понятно! Не знаю, на кого ты гадаешь, но этот кто-то будет много плакать, потому что где-то ему наваляют и…оближут?

– Да уж, предсказатель ты тот ещё, – засмеялась Марина, – нет, дружок, тут всё гораздо интереснее. Чёртовы вампиры что-то замышляют. Похоже, они догадываются, что Кирилл немножко перестраховался перед отъездом.

– И они наваляют Кириллу? Я бы на это посмотрел… – хихикнул Макс.

– Да что он тебе сделал-то! – Мара оторвалась от карт, облокотилась на диван и посмотрела на оборотня.

– Не знаю, просто бесит. Такой весь важный, король бумажный. Что-то типа решает, а без тебя по факту даже пукнуть не может, – парень скрестил руки на груди и обратил внимание, что кошка всё ещё тихонько за ним наблюдает.

– Кириллу и правда уготована большая роль в нашей Семье, – ведьма вздохнула и принялась собирать карты, чтобы снова перетасовать, – есть предания, проверенные временем. Каждое из них сбылось. Вот и это должно сбыться, но как-то не спешит.

– Он всё никак не пробудится? Может, надо его там, ну я не знаю, напугать? Или избить до полусмерти? Или напоить чем-то? Как у вас это происходит?

– Надо, чтобы он покорил зверя, который живёт внутри каждого ведьмака или ведьмы. Но это тоже не так легко, как хотелось бы. Зверь не материален, а в собственном разуме уж слишком легко заблудиться.

– Но ты же справилась? И, вон, считаешься сильнейшей ведьмой. А племяш твой, видимо, альтернативно одарённый, – Макс снова хихикнул, хоть и под укоризненным взором Марины.

– Нейа не сопротивлялась так уж сильно, когда пришло моё время. Она вообще не боевой зверь, ради приличия пару раз укусила, да и всё. А у Кирилла кто-то более строптивый. Вероятно, один из немногих первых зверей. Те привыкли сражаться до последнего. Риск потерять всё – очень большой.

– Ладно, хватит о немощных, – Макс отмахнулся от этого разговора, – что дальше будем делать?

– Нам надо заглянуть к Вурдам, пока стоят ловушки. Задёрни в комнате Нины шторы и выключи свет, а я пока подготовлю инвентарь, – Марина отложила колоду, встала и направилась в ванную.

Когда она переоделась в льняную рубаху и распустила волосы, энергия магии будто водопадом разлилась по её телу. Огненные локоны упали на плечи, почувствовав свободу, а глаза засветились золотом, как истинное проявление настоящей сути ведьмы. Для проведения идеальных ритуалов нужно было подготовить инвентарь, и главный инструмент во всех процессах – сама Марина. Ей нужно было стать ближе к природе, к истокам и существу магии. Поэтому на девушке ничего кроме обычной рубахи быть не должно. Освободившись от косметики, на щеках Мары засияли веснушки – такие же, как и в детстве, когда сила только-только просыпалась внутри. Она набрала воды в стакан и понюхала – не то. Вода, пропитанная хлоркой, совсем не годилась. Нужна была хотя бы дождевая, а лучше – родниковая. Но где же её здесь найти? Придётся довольствоваться той питьевой, которая стоит на кухне. Там же Марина взяла нож, чайную ложку и блюдце. Кошка сидела на месте ведьмы и сонно наблюдала за передвижениями незваных гостей. Мара погладила животное и почувствовала как внутри заёрзала Нейа, которая ревниво относилась к другим питомцам. «Не сейчас», – сказала Марина одними губами, ощущая капризное настроение своей любимицы.

В большой комнате, которая выполняла роль и спальни, и гостиной Макс сделал всё, чтобы избавиться от источников света. Он нашёл в шкафу пару полотенец и приклеил их скотчем на окна, затем задёрнул шторы, чтобы солнце не смогло проникнуть внутрь квартиры. Парень вытащил из сети все гаджеты, которые могли гореть, даже лампочки на выключателях заклеил. Когда ведьма зашла в комнату, он с непривычки прищурился – девушка будто сама сияла. Марина источала тёплое белое свечение от головы до пят: её волосы рыжими огоньками причудливо вились, пылая в темноте; кожа сияла, и даже веснушки золотым блеском мерцали, словно звёзды. Парень потерял дар речи, он никогда не видел Мару в её истинном проявлении. Этот впечатляющий образ, томное выражение лица, плавные движения и сочащееся тепло заставляли замереть и покориться.

– Закрой рот, а то мухи залетят, – не шевеля губами сказала Марина, голос появился из ниоткуда, растекаясь по площади комнаты и устремляясь напрямую к Максиму, – впервые что ли ведьму видишь?

– Я…да…– ответил парень, стараясь отвлечься, – это…ты как? Ты всегда такой была?

– Да, – рассмеялась Мара, – сильно же ты впечатлился, – она решила продолжить говорить привычным для людей способом. – Осторожно, ведьмы так могут и рассудок задурманить. Давай ближе к делу, – девушка потянулась к зеркалу, лежащему в открытом чемодане, и оно будто само поплыло ей в руки, – сейчас нужна концентрация. Каждая ошибка может стоить нам победы.

– Слушаю, что от меня нужно? – Макс сел на кровать, заворожённо разглядывая глаза Мары. Ему казалось, что золото внутри них вот-вот прольётся в комнату.

– Сидеть тихо, не произносить ни слова. Мы будем общаться телепатически, я буду тебя слышать, как и ты меня, без слов. Любой звук или свет, кроме моего, могут нарушить ритуал, поэтому отнесись серьёзно. Мы через зеркало заглянем к Вурдам. Это будет и так сложно из-за того, что сегодня луна угасает, поэтому нельзя допустить ни малейшей ошибки. В нужный момент тебе надо будет накрыть зеркало подушкой. Задача, вроде, несложная. Но если ты не уверен, что справишься, лучше выйди из комнаты сразу, потом будет уже поздно, – Марина говорила чётко каждое слово, от серьёзности тона Максиму стало не по себе.

– Да справлюсь я, чего уж тут вообще. Молчать, накрыть. Всё просто. Вроде задачка для второклассника, – парень расслабился и взял в руки подушку. – Готов!

– Хорошо, что ты так рассуждаешь, но если из-за тебя что-то пойдёт не так…Пущу на шубу.

– Понял, – Макс тревожно сглотнул. Ему верилось, что ведьма действительно может исполнить свою угрозу.

Марина взяла зеркало и аккуратно протёрла его рукой. Она бормотала что-то себе под нос, но ни слова не было понятно. Ведьма достала из рукава мешочек с травой. Расковник, бережно собранный ею на Ивана Купала, рассыпался острыми листьями по гладкому полотну. Фрагменты растения тонули в глади зеркала, закручиваясь внутрь водоворотом. Девушка достала нож и занесла его над ладонью. Максим хотел её остановить, но опомнился и не стал вмешиваться. Один порез и алые капли раскрасили полотно зеркала сначала в красный, затем в розовый и, наконец, в ярко-рыжий цвет. Теперь перед ведьмой и оборотнем открылся вид на гостиную в доме Вурдов.

Здесь, как обычно, за столом сидел Георг, погружённый в свои мысли. Он держал в руках ручку, которую мастерски перекатывал пальцами. За столько лет бессмертия он отточил этот навык настолько, что сам даже не замечал, как скользит пластиковая палочка. Эта картинка длилась час или два, хотя по ощущениям смотрящих – целую вечность. Было видно, как меняется освещение и скользят тени. Макс невольно заёрзал, устав сидеть в одном положении, но Марина зыркнула на него так, что он мгновенно застыл. Спустя ещё какое-то время к главе Вурдов зашла Юта. Яркая брюнетка приобняла мужа сзади и нежно поцеловала его в щёку. Он положил свободную ладонь на её и несколько раз по ней похлопал. В лице вампира ничего не менялось, и это выглядело жутко.

– Интересно, он всегда такой овощ или только сегодня? – голос Марины раздался в голове у Макса.

– Думаю, за эти годы у него на лице всё атрофировалось, – ответил Максим мысленно, хотя сначала по привычке набрал воздуха в грудь.

– Мёртвый гад, скорее бы сделать его ещё мертвее, – злобно выпалила ведьма.

Тем временем картинка немногим поменялась. Взгляды вампиров уставились куда-то сквозь окно – эту часть особняка зеркало не захватывало. Они начали что-то обсуждать, а затем Юта суетно убежала вверх по лестнице. Во входную дверь кто-то постучал. Слышно ничего не было, но по губам можно было прочесть, как Георг с кем-то вежливо здоровается и приглашает пройти внутрь. Этот кто-то тоже не попадал в своеобразный «объектив», что безумно раздражало Марину. Она потянулась за листами расковника и посыпала ими зеркало. Ракурс сменился: теперь они видели, что в гости к вампирам пришёл один из самых противных домовых, с которым ранее случалось сталкиваться лишь на общих собраниях.

– Чёртовы копыта! Что он здесь забыл! – вскрикнула Марина так громко, что Макс дёрнулся от неожиданности.

– Мерзкий дедуган, – прошептал Макс, двинув губами, но снова осёкся, – какого лешего он у Вурдов?

Тем временем домовой, прихрамывая, подошёл к дивану, который стоял рядом с креслом Георга. Сверху начали спускаться Юта и Эмилия – намечалось большое собрание. По лицу старшей вампирши было понятно, что её приветственная улыбка – искусственная и скрывает за собой брезгливость. Домовой начал что-то рассказывать, отвечая на вопросы вампиров. Марина и Макс усердно пытались понять по губам, о чём идёт речь, но уследить было сложно. Затем гость достал из затёртого кармана две смутно знакомые баночки. Мара ещё раз бросила листы расковника и ракурс вернулся к первоначальному виду. Ведьма приблизила изображение двумя пальцами, будто на планшете, и резко ошеломлённо выдохнула. Баночки, которые достал домовой, были от зелья, которое производится в лаборатории Семьи. Она не могла поверить, что видит перед собой предательство.

Тем временем старик стал рассказывать что-то такое, от чего вампиры пришли в бешенство. Они махали руками и жестикулировали так, что гостю пришлось уворачиваться, чтобы его случайно не задели. Георг стукнул рукой по столу, и все затихли. Затем домовой сказал что-то с ухмылкой и посмотрел прямо на Марину и Максима, будто он видит их, что в целом было невозможным. Старик почувствовал магию и, судя по всему, рассказал вампирам о способностях ведьм подсматривать за другими. Разъярённая Юта кинулась в сторону объектива, и Марина почувствовала, как вампирша сквозь невидимый барьер пытается пролезть в её голову. Но ведьме даже не пришлось ничего говорить, Макс тут же накрыл зеркало подушкой. Когда свет под ней угас, парень осмелился заговорить вслух.

– Что это было? – на всякий случай он спросил шёпотом.

– Это была трансляция предательства, – злобно выпалила Марина. Она нервно мяла одеяло впереди себя.

– Они нас заметили? – Макс немного прокашлялся.

– Нет. Не должны были. Юта не успела. Ты молодец, – девушка улыбнулась и прикоснулась к оборотню, от чего у него пошли мурашки по коже, – всё сделал верно. На тебя можно, оказывается, положиться.

– Что значит это «оказывается»?! – Максим скрестил руки на груди.

– Ну, знаешь, ты всё ещё юный. Мало ли, что у тебя в голове, – ведьма хихикнула.

– Раз ты телепатка, давай залазь в мою голову и смотри, что там. Мне скрывать нечего! – парень закрыл глаза.

– Я там успею ещё побывать, – засмеялась Мара, – а пока у нас есть дела поважнее.

– Я, если честно, ничерта не понял. Поэтому буду признателен, если ты чутка прояснишь, что это за фигня была, – Максим хотел дотронуться до девушки, но одёрнул руку, не смея лезть к ней, пока она в таком образе.

– Ох, так, – ведьма вздохнула, явно не зная, с чего начать, – я задала картам вопрос: «Что грозит Семье?». Мне выпали значения: «дом», «обман», «сила», «ярость», «ложь»...

– А-а-а-а, – протянул оборотень, – так вот что эти картинки значили.

– Да, именно это. Я сначала не поняла, ведь дома всё спокойно, сила Кирилла всё так же вроде бы не пробудилась, но вот ложь… От Нины лжи я не жду, да и, если честно, врать она не умеет от слова совсем. Ну а где же ещё искать ложь? Только в её обители – у Вурдов. Хотя, – девушка вздохнула, – я не ожидала, что мы так удачно попадём. Что-то мне подсказывало, что надо подглядеть именно сегодня.

– Так, это ясно, а чё у вампиров там за тусовка с домовым? – Макс всё ещё ничего не понимал.

– Подробности, конечно, предстоит выяснить, но… Мне это не нравится. Во-первых, он притащил им банки от зельев. Во-вторых… Очевидно, что он указал на объектив. Каков…– Марина резко замолчала.

– Поддерживаю. Может мы его того? Никто же даже не заметит, – парень провёл большим пальцем поперёк шеи.

– И чем мы тогда будем лучше Вурдов? Главное, чтобы он дальше не отсвечивал. Играет на две стороны, значит, хм… – ведьма задумалась. – Что-то мне подсказывает, что нужно наведаться в лабораторию.

– Собачье чутьё? – засмеялся оборотень.

– Ведьмина интуиция, – ответила Мара.

Глава 11. Доверие идёт рука об руку с ложью

Когда я вернулась в номер, Кирилла ещё там не было. Мне показалось странным, что он так долго задерживается. Конечно, присутствовала лёгкая ревность, но, наверное, она неуместна в наших обстоятельствах. Я постаралась не думать об этом и легла спать. Перед сном в голову лезли разные мысли: о работе, о предстоящей конференции, о Кирилле, о Марине и Максиме, о новом знакомом и его спутнице, про которую я почему-то забыла спросить. Чтобы наконец уснуть, пришлось применить старый добрый метод раскладывания слова по буквам. Так, нужно выбрать слово, которое не вызывает у меня ассоциаций – «репейник» отлично подойдёт.

Р – рост, размер, рывок, род, разговор, решения, распри… Распри в «решениях» из-за рода… Так, дальше. Е – единство, еда, езда, ежевика, единорог, ехидна… В голове возник образ ехидны с лицом Эмилии. Попробуем ещё раз. П – пирог, паста, перец, программа, предательство, пешка… Пешка… Почему пешка?

Заснуть не получалось совсем, и я услышала, как зажужжал замок на двери номера. Кирилл заходил очень тихо, а я пыталась прислушаться, один он или нет. Ну, мало ли. Он прошёл к дивану и лёг. Я думала, выходить к нему или не стоит, но всё же любопытство взяло верх. Пришлось снова одеться в спортивные штаны и домашнюю футболку. Когда я вышла в едва освещённую настольной лампой гостиную, Кир уже лежал на диване с закрытыми глазами, так и не переодевшись. Казалось, что он спит, но я будто слышала бесконечный поток мыслей в его голове. Парень то и дело хмурился и вздыхал. Я подошла поближе и прикоснулась к его плечу.

– Ты чего? – от неожиданности Кирилл подпрыгнул и закашлялся. – Я думал, ты спишь.

– Да чего-то не получается уснуть, – я присела на краешек дивана рядом с ним, – насыщенный день какой-то.

– И не говори, – выдохнул Кирилл. Было видно, что его что-то беспокоит, – сумасшедший день. Сейчас будет эксклюзив, ты ещё этого не видела, – он загадочно улыбнулся, потянулся рукой к голове и распустил хвост. Волосы выпрыгнули из оков, будто весь день ждали этого момента.

– Я видела, как ты завязывал хвост у моего подъезда, – усмехнулась я.

– Эх, такую интригу испортила, – вздохнул парень и привстал, аккуратно сдвинув меня, чтобы обоим было удобно сесть, – только косички – не плести!

– Ой, подумаешь, – я засмеялась, – у вас с Мариной очень похожие волосы.

– Да, это наследственное. Ведьмам и ведьмакам крайне нежелательно стричь длину. В волосах содержится огромная сила. Видела бы ты волосы моего прадеда, там Рапунцель отдыхает. Но, вроде как, в современном мире не сильно принято, чтобы у мужчин были длинные волосы, поэтому приходится их держать в умеренном виде.

– А мне нравится, – я почувствовала, как мои щёки горят, и обрадовалась, что в полутьмах этого не видно, – тебе очень идёт, с хвостиком и без. Многие девушки добиваются такого эффекта дорогущими средствами, а ты, вон, просто ведьмаком родился.

– О да, – расхохотался Кир, – просто родился. Хочешь, тебе такие наколдуем?

– А давай! – я заметила, как парень внезапно расслабился, а напряжение в воздухе рассеялось.

– Хорошо, – сказал он, повернувшись ко мне так, чтобы мы сидели лицом к лицу, – закрой глаза. Сейчас я буду трогать твою голову, так что не пугайся.

– Готова! – я закрыла глаза и выдохнула в ожидании его действий.

Кирилл распустил гульку на моей голове, положил свою руку мне на шею около уха и медленно запустил пальцы в волосы. Внезапная нежность и аккуратность его движений пробрала меня до мурашек, и я вздрогнула. Парень усмехнулся, но продолжил перебирать мои спутанные от дороги и напряжённого дня локоны. Я почувствовала его дыхание у своего лица. Через мгновение он поцеловал меня, а свободной рукой приобнял за талию. Я опешила и не смогла сопротивляться. В голове в этот момент взрывались яркими вспышками все те мысли, которые беспокоили перед сном. Уже ничего не было важным или страшным. Я обняла его и полностью отдалась этому внезапному порыву чувств. Кирилл убрал руку от моих волос и пересадил меня к себе на колени. Его дыхание становилось тяжёлым и частым. Я чувствовала себя такой маленькой, беззащитной перед ним, но такой счастливой. Кир нежно гладил меня по спине, не переходя границ, но и не отпуская от себя ни на мгновение. Я запустила руку в его волосы, и почувствовала, как теперь по его коже побежали мурашки. Он ещё сильнее меня к себе прижал и будто перестал дышать. Атмосфера накалилась до предела, и Кир переложил меня на диван, а сам навис сверху. Его волосы, которые, казалось, светятся тёплым золотом даже в темноте, мягкой рекой свисали надо мной. Я затаила дыхание, не в силах вымолвить ни слова.

– У тебя особая натура, – еле дыша, сказал парень, – не поддаётся моим чарам.

– А мне кажется, очень даже поддаётся, – тихо сказала я и снова его поцеловала.

– Тогда будь осторожна, а то будет как в той песне про куклу колдуна, – Кирилл отстранился, медленно встал и собрал волосы, – чай будешь?

– Да, – ответила я на автомате, привстав. Самое время выпить чай, конечно, – с лимоном, если можно.

– И одной ложкой сахара, – улыбнулся парень, – скоро приду. Добуду тебе лимон, и вернусь, – он наклонился надо мной, чмокнул в губы и ушёл.

Когда дверь за Кириллом закрылась, я села на диван и попыталась осознать происходящее. Хотелось сильно себя поругать. Как я вот так просто перестала внезапно обижаться на него и по щелчку пальцев расплылась, как шоколадка под солнцем? Где же гордость, Нина, где она, а? Я ударила себя ладонью по лбу так сильно, что заболело и то, и другое. Щёки просто пылали, а дыхание только-только начало приходить в норму. Ну как же так?! Почему я то мучаюсь мыслями и домыслами, то просто сдаюсь Кириллу абсолютно без сопротивления. Как я могла просто закрыть глаза на то, что Кир, казавшийся мне близким другом, в один момент оказался каким-то чёртовым ведьмаком, потом возникла его бывшая, какие-то стычки, какая-то Семья, а потом он вообще целоваться полез! Но ведь он мне так нравится… Почему я готова это всё принять? Может, потому что мне не хватает приключений? А что, если приключения закончатся? Но ведьмаком-то он быть не перестанет. Какая-никакая экзотика. Тьфу! Понравился он мне ещё до этой магической истории.

Я встала, включила свет в гостиной и поёжилась от яркой люстры. А, может, я влюбилась? Щёки снова вспыхнули. Да, наверное, так и есть. Я набрала воду в электрический чайник и поставила его кипятиться. Казалось, что бурлящая вода внутри на самом деле – в моей голове. Причудилось, что за каждой из частичек моего сознания стоит по таракану. Один самый жирный – это вопросы, которые без ответа; другой подлиннее – бесконечные мысли, которые не заткнуть; третий взъерошенный – эмоции, которые лились через край; четвёртый потемнее – импульсивный и тревожный, желающий сбежать. И все они устроили битву за микрофон в моей черепной коробке. Конечно, победил третий – выбежал на сцену и просто начал орать.

Пока я представляла всё это, Кирилл вернулся с букетом цветов и пакетом лимонов. Он застал меня, стоящую в ступоре у кухонной тумбы с закипевшим чайником. Кир положил покупки у раковины, а затем обнял меня сзади, от чего я вздрогнула. Объятия накрыли меня тёплым одеялом, я чувствовала его дыхание у своего уха.

– Думаешь, нам стоит поговорить? – спустя некоторое время осторожно спросил Кирилл.

– Я даже не знаю, о чём говорить… – выдохнув, ответила я и потянулась за кружкой.

– Не надо, – сказал парень и чмокнул меня в голову, – я сам. Пойди присядь и приготовь вопросы. Я обещаю отвечать честно, поэтому можешь не стесняться.

Я хотела пойти к дивану, но заметила цветы у раковины. Это были красивые белые кустовые розы, аккуратно перевязанные тонкой лентой. Я взяла букет в руки, улыбнулась и понюхала свежие бутоны. Номера отеля не подразумевают наличия подходящей вазы, поэтому я нашла большую стеклянную пивную кружку и попыталась запихнуть розы туда, облокотив их на стену для устойчивости. Конструкция выглядела хлипкой, но держалась, а этого было больше, чем достаточно. Когда я прошла в сторону дивана, Кирилл уже пододвинул к нему журнальный столик, чтобы поставить на него чай. Внезапная робость одолела меня, ноги немного затряслись, и я споткнулась о декоративную арку между зонами кухни и гостиной, плюхнувшись животом на подлокотник дивана.

– О, кому-то точно нужно поспать, – сказал Кирилл, помогая мне встать. Он аккуратно поднял меня и усадил поближе к себе, – только чай не пролей, он очень горячий.

– Ты думаешь, я настолько беспомощная? – я потянулась за кружкой, стараясь сдержать дрожь в руках.

– Если это первый твой вопрос, то я должен отвечать честно и признаться, что порой ты сильно меня удивляешь. Ты немного похожа на кошку, которая вроде бы грациозно идёт по подоконнику, а потом промахивается одной лапкой и… – парень посмотрел на меня, заметил укоризненный взгляд и осёкся, – …и в целом нет, ты не беспомощна.

– Правильный ответ, – я улыбнулась и отпила из своей кружки. – Если быть тоже честной, то я не знаю, что спросить. Очень много всего происходит, и я в растерянности, если цензурно выражаться.

– Хм… – Кирилл отпил чай, а затем взял мою ладонь в свои руки и поцеловал холодные от нервов пальцы. – Ты можешь мне доверять. Ты уже доверилась и поехала со мной в другой город. Я никогда не причиню тебе боли и зла, я обещаю.

– А если что-то пойдёт не так? – еле слышно спросила я. – Если тебе придётся меня оставить?

– Я сделаю всё, чтобы такого не было. Буду тебе всё рассказывать, чтобы ты точно была уверена во мне, – парень улыбнулся и положил мою ладонь себе на сердце, которое билось так же быстро, как и моё.

– Звучит, как будто это какая-то ситуация из сериала, – у меня вырвался нервный смешок, – не хватает ещё какой-то драмы, знаешь, чтобы ты вдруг оказался женат.

– О нет, – засмеялся Кир, – я точно не женат, но был. Это правда.

– Ого! Ты был женат! – восклинкула я и резко убрала свою руку, будто обожглась.

– Мне девяносто семь лет, – парень поднял указательный палец в воздух, – конечно, я был женат. Но это было в прошлом.

– Откуда мне знать, что сейчас снова не набегут твои бывшие и не начнут меня пытаться убить? – я скрестила руки на груди.

– Ну… Первая жена была ведьмой, – Кирилл слегка покраснел и говорил, оправдываясь, – но мы разошлись, потому что тогда нас поженили ради хороших отношений между двумя обществами ведьм. Мы прожили в браке лет пять, наверное. Были юны, но не глупы, поэтому, когда семьи подружились, разошлись хорошими друзьями. Она тогда почти сразу вышла замуж за бывшего вампира. Славная пара, помогали мне пытаться подкатить к Эмилии. Живут сейчас душа в душу, наверное. Давно о них не слышал.

– Что?! Женили?! Я думала, браки по расчёту исчезли со времён царей, – я потянулась за чаем, хотя тут явно не хватало попкорна.

– У ведьм это работает немного по-другому, – с тоской в голосе ответил Кирилл, – без одобрения старейшины, моего прадеда, я не могу принимать решений относительно моей судьбы.

– Всё это звучит как-то…как минимум, странно.

– Да, так и есть. Меня отлучили от матери в возрасте трёх лет, прадед взял на воспитание и обучение, увидел во мне нового главу семьи. Но как-то не задалось, – вздохнул Кир, – мои способности отказываются пробуждаться. Я чего только не делал. Конечно, я вижу, что Марина гораздо сильнее и ей под стать быть главой семьи, но правила гласят, что этой чести удостоен только мужчина.

– Звучит очень сексистски, знаешь ли, – сказала я с недоверием.

– Так я же не спорю! – парень засмеялся. – Я же не дурак. Марина знает, что я верхов не хватаю, поэтому я доверяю ей очень многое.

– А когда ты станешь главой, ты продолжишь такую внутреннюю политику? – почему-то мне показалось важным это спросить.

– Не думаю. Это больше неэффективно, скорее наоборот – порождает распри и конфликты, – Кирилл вздохнул, – но ничего. Всё решаемо, я уверен.

– Ладно, я спрошу прямо, – мой строгий взгляд будто окатил Кира холодной водой, он выпрямился и внимательно слушал, – что происходит между нами?

– Вопрос действительно интересный, – сказал парень, отпив свой чай, – мне казалось, что с моей стороны всё довольно очевидно, – он улыбнулся и взял меня за руки. – Я в тебя влюблён. По человеческим меркам я уже давно дед, но рядом с тобой мне словно снова двадцать пять.

– А ведь это можно было бы считать противозаконным, – нервно засмеялась я.

– А ты? Что ты думаешь о нас? – Кирилл спросил это с надеждой в голосе, которая повергла меня в ступор.

– Я… – сердце бешено колотилось, – …ты… – я забыла, как произносить слова, –...тоже.

Кирилл довольно улыбнулся, обнял меня и поцеловал. Всё было и так понятно. Отпираться было сложно, да и, если честно, куда уж тут. Остаток ночи мы болтали, лёжа в обнимку на диване. Я даже не помню тот момент, когда оба уснули. На маленьком диване, в комнате с горящим светом и ароматом роз. Романтика такая, какая она есть. Возможно, именно из таких моментов и складываются воспоминания. Но я не думала об этом, стараясь просто проживать минуты спокойствия и счастья.

Утром мы проспали завтрак, поэтому пришлось заказывать доставку в номер. Подкрепившись сырниками и кофе, Кир предложил мне пройтись в уже другой конференц-зал, где через несколько часов должно было состояться второе мероприятие. В этот раз ему предстояло рассказывать про повышение квалификации, которое предлагает наша компания. Мы передвигались по отелю, будто парочка влюблённых – держась за руки и громко смеясь над мелочами, как подростки. Проходя мимо лобби отеля, я увидела краем глаза Демида со своей спутницей. Мужчина приветственно кивнул, и я кивнула в ответ. На входе в конференц-зал мы встретили каких-то знакомых Кира. Очень высокого и широкого, если можно так сказать, мужчину со светлыми волосами и густыми усами, а рядом с ним была девушка с большими ярко-синими глазами. Кирилл поздоровался со знакомыми и представил меня, но я почему-то совсем не запомнила имён. Девушка кого-то мне напоминала, но вот кого – я так понять и не смогла. Кирилл заметно напрягся, но старался не подавать виду, отвлекая меня разными мелочами, связанными с работой.

***

Как только представилась возможность дать Нине небольшое задание, Кирилл выскользнул из конференц-зала, почувствовав неладное. У дверей всё так же стояли Савелий и Камилла. Они что-то бурно обсуждали, не обращая внимания на приближающегося ведьмака.

– Что вы здесь делаете?! – спросил Кир громким шёпотом, когда подошёл к своим знакомым.

– Приветствую, ведьмак, – улыбнулся Савелий, – смотрю, ты времени зря не теряешь.

– Я ещё раз спрашиваю: что вы здесь делаете? – парень начинал злиться.

– Тише, тише, Кирилл, – низким голосом ответил Савелий, – мы хотели лишь посмотреть на то, как продвигается план «Овечка». Народы бушуют, одним уважением ко мне и твоей Семье сыт не будешь. Нужны решения.

– Всё под контролем. Мои ловушки сообщили, что Вурды сильно не отсвечивают. Мара и Макс за ними следят, – строго ответил Кирилл.

– То есть пока мой братишка все лапки стирает, выполняя твою работу, ты нежишься в тёплой постельке со своей девицей? – в разговор вмешалась Камилла, младшая дочь Савелия и по совместительству одна из самых острых на язык оборотней. Кто-кто, а она за словом в карман никогда не лезла.

– Не твоё дело, чем я занимаюсь в своей постели, – рыкнул Кир, заставив девушку подкатить глаза, – доверие Нины надо было заслужить, и я этого добился. Дальше она будет действовать в интересах Семьи.

– Кажется, тут имеются и другие интересы, – ухмыльнулся Савелий, потирая бороду, – чай влюбился, ведьмак?

– Даже если влюбился, сути дела не меняет. Всё пройдёт, как запланировано, разве что защищать я её буду сильнее, что только на пользу цели.

– Не скажи, – протянул мужчина, – зная твою горячую душу, ты можешь перемудрить. Вспыхнешь раньше времени, перебьёшь тварей, пойдёшь под суд. Пока будешь томиться в клетке, Васса не сможет удержать власть, а Мара – баба, как ни крути. Своей силой она себе ещё ничего не отрастила, – мужчина похлопал Кирилла по плечу, отчего парень немного зашатался.

– Что вы хотите? – злобно ответил ведьмак.

– Сменить «овечку», например, – ухмыльнулась Камилла.

– И кого же вы предлагаете ею сделать? – нервно засмеялся Кирилл.

– А ты подумай, но не слишком долго, – кокетливо ответила девушка, проведя кончиками пальцев за ухом парня.

Глава 12. Ножи всё ближе к спине

Кирилл вернулся в конференц-зал в состоянии тихого бешенства. В его голове роилось множество мыслей, которые разрывали на части. Он был так уверен в поддержке Савелия, которая была гранитной нерушимой стеной во всех вопросах и без того шаткого порядка в ТОСиВ, а сейчас она трескается и рассыпается на глазах.

Нужно было не подавать виду Нине. Она не виновата ни в чём, но может пострадать. Ещё пару месяцев назад ему бы было всё равно, ведь девушка была лишь частью плана. Но потом что-то пошло не так. В какой-то момент впервые за долгое время Кирилл ощутил себя не ведьмаком, наследником Семьи и всё такое, а парнем. Просто парнем, который может расслабиться, довериться, не ожидать подвохов и условий. Ведьмак поначалу подумал, что это уловка, что эта якобы случайно выбранная коллега – какая-нибудь подставная тварь, которая лишь хочет заполучить власть над Семьёй. Но всё оказалось гораздо проще. Нина – обычный человек. Добрый, заботливый, смешной и наивный, иногда грустный и сердитый – и это оказалось сильнее любой магии, которую он видел до этого. Её русые волосы всегда так смешно торчали при дожде, а серые глаза блестели при виде кофе и сладостей, как у ребёнка. Каким бы был их общий ребёнок? Парень старался отгонять эти мысли, но они настойчиво лезли в голову картинками из фильмов со счастливым концом.

План Кирилла и Марины выглядел безупречным в том, что если парень начнёт отношения с обычным человеком, то вампирша взбесится в сотни раз сильнее, ведь почувствует, что все её природные преимущества превращаются в ничто, раз ей предпочли такую замену. Выбор пал на Нину из-за того, что Марина была уверена в покорности и спокойствии девушки. Ну и, если что, она была новенькой в компании, и её увольнение было бы несложно подстроить. Выглядит это, конечно, достаточно жестоко по отношению к невинному человеку, но напряжённая ситуация с Вурдами, которые постоянно подбрасывали поленья в жар конфликтов всех существ, заставляла прибегать к самым изворотливым методам.

А теперь Кирилл влюбился. Марина была невероятно зла, когда поняла это. Контролировать силы племянника было и так нелегко, а тут ещё и чувства, которые неизвестно как и когда выстрелят. Конечно, ведьма и сама прониклась симпатией к новой подруге, но чётко разграничила для себя, что сейчас лучше относиться к Нине более практично. За столько лет жизни на земле ведьмы способны атрофировать в себе всякие чувства, и когда-то Мара приняла такое решение для лучшего служения цели, хотя прекрасно понимала, что скорее для своей же безопасности. Очень больно было любить и терять, дружить и исчезать, ведь долгая молодость слишком заметна и подозрительна. Да и видеть как умирают твои близкие, к кому ты успел прикипеть душой, слишком мучительно. Возможно, поэтому у бабушки и дедушки не было друзей, кроме Семьи. Хотя разве можно их назвать друзьями?

Кирилл сильно винил себя за то, что втянул Нину в свои разборки. Теперь ему нужно было закончить задуманное идеально, чтобы никто не смог усомниться в правильности его решений. И ему нужно было защитить Нину, ведь он не простит себе, если с ней что-то случится. Каждый раз, когда Эмилия нападает на девушку, у ведьмака едва ли хватает сил сдержаться, чтобы не разорвать вампиршу на кусочки. И после нападения в подъезде, и после издевательств в офисе Кирилл буквально взрывался в своей квартире, превращаясь в нечто ужасное. Его внутреннее существо – тёмное и страшное, как само воплощение злости, заполняло собой всё пространство. Самая частая форма, которую принимала сила ведьмака – огромный чёрный зверь с головой волка, телом тигра с едва заметными серебристыми полосами, между лопаток которого раскрываются два массивных иссиня-чёрных крыла, как у коршуна. В моменты ярости человеческая суть Кирилла терялась, а неконтролируемый зверь норовил сбежать на свободу, чтобы расквитаться с ненавистными тварями, отличными от него. В этот момент сам ведьмак мыслями и чувствами оказывался в дремучем лесу, где на него велась охота. Тот же зверь пытался загнать парня, истощить и прикончить, чтобы получить полную власть. Такой и была та самая магия. Чтобы наконец пробудиться и стать ведущим в своей семье, Кириллу нужно было побороть воплощение волшебной сути в нём самом. Сразиться со зверем один на один. Так делали все до этого, являясь на собрания во внешнем мире верхом на поверженной магии, которая питала их, истончаясь от постоянного контроля и потребления. Ведьмак же хотел по-другому. Ещё подростком, отбывая наказание в тайге вместе с прадедом, он внимал каждой рассказанной истории.

Васса тогда был ещё весьма бодрым дедом, который с лёгкостью передвигался по холмам и деревьям, будто бы он сам – часть той природы. Худой, жилистый мужчина с бородой, заплетённой в косу, постоянно поторапливал нерадивого правнука. Казалось, что все деревья и прочие заросли будто расступаются перед Вассой, кланяются ему и чертят дорогу в непроходимых лесах. Кирилл же наоборот – путался в кореньях, получал ветками по лицу и кашлял от случайных мошек и комаров, попадавших в нос. Когда они добрались до неровной поляны, прадед сел на колени, положил ладони на землю и приказал взглядом юноше сделать так же.

– Слышишь? – тихим учительским тоном промолвил дедушка. – Земля шепчет свои тайны, она рада, что за столько лет её кто-то посетил.

– Каюсь, – ответил виновато Кирилл, – не слышу. Будто земля не сильно-то и хочет, чтобы я что-то узнал.

– Вот же оболдуй! – Васса громко цыкнул. – Я бы тоже с тобой не делился ничем, да вижу в тебе дар. Земля не расскажет тебе ничего, пока ты не будешь готов к её знаниям.

– Классические оправдания тому, что мне просто не даётся ваша эта магия, – прыснул юноша, подкатив глаза, – может, права была мать, не моё это…

– Не твоё – это думать, – злобно ответил дед, заставив Кирилла поёжиться, – мать твоя – дурёха. Быть ведьмой или ведьмаком – судьба нелёгкая, никто не спорит. Но ты только задумайся, почему именно ты родился в этой семье? – Васса посмотрел на правнука с добротой, которая редко проскакивала в его ворчливых речах. – Природа – это великая сила, неподвластная ничьему разумению. Всё, что ею задумано – совершенно в своём обличии. А значит, у неё и на тебя, дурня, есть свой план.

– А каков тогда её план на всяких других тварей, как то оборотни и вампиры? – искренне поинтересовался Кирилл.

– Не думай о том, чего тебе не дано понять. Думай лишь о том, как бы помочь в соблюдении миропорядка да ценности всего живого. Не убий сам, пресекай других. Ищи то, о чём шепчет земля, – тоном мудреца ответил мужчина.

– Опять ты со своими загадками, дед! – юноша снова подкатил глаза и вздохнул.

– Загадки на то и выдуманы, чтобы ты их решал или стремился к решению. Авось и ты сойдёшь за решение загадки, кто же его знает, – ухмыльнулся старик, – главное – иди до конца по своему пути, и он пред тобой раскроется, аки земля раскрывается по весне. Всегда учись и не чурайся показаться глупым, бойся жить в глупости. Твой век будет сложным, но и ты непрост, я уж поди вижу, – Васса хлопнул парня по спине, – соберись, тебе ещё быть ведьмаком.

Кирилл крутил слова прадеда в голове, наблюдая, как Нина общается с персоналом гостиницы. Ему очень не хватало сейчас мудрого совета или поддержки, да даже пинка под зад. Васса и Зара чувствовали, что может быть беда, потому стали максимально экономить силы, чтобы, если что, смочь спасти Семью от любых угроз. Но вся ноша по текущим делам легла на плечи Марины и Кирилла. И с каждым днём, с каждым промахом, последнему казалось, что прадед всё же в нём ошибся. Но ошиблась ли в нём природа? Так ли она совершенна? Ведьмак вместе с классическими книгами по магии изучал и историю предшественников. Странным ему казалось то, что о тотальном контроле своего зверя говорилось лишь за поколение до Вассы, и после него. А как справлялись раньше? Зара однажды обмолвилась, что её прародители дружили со своими зверями, общаясь с ними на равных. Тогда сила ведьм не исчезала и не истощалась, постоянно подпитываясь от удивительного сожительства в человеческом теле. А когда ведьме или ведьмаку пора было уходить в мир иной – он или она садились верхом на своего зверя и уходили на закате солнца в последний длинный день в году. Не было тогда трауров и похорон, оставались лишь тёплые воспоминания и учения для будущих поколений. Кирилла настолько поглотила идея воскресить обычай дружбы с собственным зверем, что все эти годы он безуспешно пытался мешать сражению, сидя в своём внутреннем лесу на коленях, ладонями к земле. Но земля молчала. Ведьмак терпеливо ждал, пока она заговорит, но пока этого не произошло.

Нина то и дело поглядывала на Кирилла и смущённо улыбалась. В последний раз парень ощущал такой искренний прилив чувств ещё в прошлом столетии. Он снова вышел из конференц-зала, когда зазвонил телефон. Он обернулся, убедившись в полном одиночестве и ответил на звонок.

– Ты знала? – Кирилл рыкнул полушёпотом.

– И тебе привет, дорогой племянник, – отозвалась Марина по ту сторону диалога.

– Ты. Знала? – парень разделил слова небольшой, но многозначительной паузой, вызвав тяжёлый вздох у родственницы.

– О чём? – с лёгким негодованием ответила Мара.

– О Камилле, – прорычал Кирилл.

– Тебе ответить то, что ты хочешь услышать или честно? – резко спросила Мара. После недолгого молчания она продолжила. – Да. Я знала.

– Почему ты не сказала мне? – парень продолжал злиться.

– Я надеялась, что они не посмеют…

– Как ты могла мне не сказать?! – вскрикнул Кирилл и оглянулся, нет ли никого рядом. – Как я должен сейчас себя вести на собраниях? Как я должен вести себя с Ниной? Как мне это ей объяснить?!

– Твоя задача сейчас – не орать на меня, как маленький ребёнок, а работать усерднее, чтобы утереть этих идиотов, – выпалила Марина. – Ты провалил изначальный план, доверие к тебе упало. Савелий рискует своим авторитетом, поддерживая тебя. Он хочет гарантий.

– Какие гарантии ему даст впутывание сюда Камиллы? Мне хватает чокнутой вампирши, оборотень вообще не входил в планы. Это что тебе, «Сумерки» какие-то?!

– Я на твоей стороне, дубина, – Мара ответила с таким укором, как могут только взрослые в отношении детей, – мне это тоже не нравится. На Нину им плевать. Но если что-то случится с дочерью главного в этой тусовке оборотней, то у Савелия будет полное право атаковать Вурдов. Это их резервный план.

– Но ведь Эмилия тоже не дура, чтобы нападать на оборотня, – взвыл Кирилл.

– Дура или не дура, но она сумасшедшая. В общем, дело такое. Когда мне Сава предложил заменить «овечку», я сказала спросить сначала у тебя. Ну, а если диалог не получится, то ждать пока ты облажаешься.

– Спасибо, поддержала, – вздохнул парень.

– Всё в твоих руках, мой дорогой, – нервно хихикнула Марина.

Кирилл попрощался с Мариной и застыл на месте. В его голове новые факты не складывались в целую картину. Нужно быть осторожным и решительным. Произойти может всё, что угодно. Дверь конференц-зала тихонько щёлкнула – Нина заметила, что парня долго нет и вышла спросить, всё ли хорошо. В последний момент она передумала что-то говорить, увидев выражение лица Кира. Она подошла к нему и просто обняла, чем вернула парня в чувства. Он вздохнул и обнял её в ответ, поцеловал в макушку и предложил пообедать перед конференцией где-нибудь в городе, а не в отеле. Парочка направилась в номер, чтобы привести себя в порядок для выхода на улицу.

Уже поднимаясь в лифте, Кирилл почувствовал лёгкое жжение браслета. Его сердце забилось чаще, и он бросил взгляд на запястье. На каждом из камней горели разные буквы, мигая и спутываясь между собой. Эмилия, Георг, Юта и Карла покинули своё имение. Во время обеда парень беспорядочно листал чаты волшебных существ, в которых обычно сообщались последние новости. Ещё одна поставка зельев сорвана. Двое кикимор были найдены убитыми в лесу, третья – от шока не могла говорить. Несколько оборотней-подростков отправились на лечение к ведьмам в тайгу, поскольку были найдены у города в бреду. По всему видно, что их заставляли пить человеческую кровь, и звериная суть взяла верх над их разумом. Домовые затихли и не выходят на контакт, что было странным для их болтливой и сумасбродной природы. В почти каждом чате были видео, где вампиры, словно красуясь, ходят по ночному городу, охотясь на всех без разбору. Впрочем, возникали вопросы и к существам, снимавшим эти показательные выступления. Десятки объявлений о пропавших людях по области. Вурды кровью своих жертв подчёркивали беспомощность Семьи, расписываясь в каждом своём преступлении. Члены ТОСиВ ждали действий Кирилла, а он…он понятия не имел, что нужно делать. Если объявлять полномасштабную войну, не факт, что в процессе кто-нибудь не захочет побороться за главенство с ведьмами. Тогда это перерастёт в нечто большее, чем попытка выжить вампиров. Нельзя было так рисковать, нужно было что-то предпринять и перехитрить этих тварей. «Как бы поступил на моём месте Васса?», – задумался Кирилл, тяжело вздохнув, запивая плотный обед чёрным кофе. Парень боялся признаться себе в том, что его прадед, несмотря на то, что все его называли Миротцом, тут же развернул бы масштабные действия и не щадил бы никого: ни врагов, ни друзей. Новый ведьмак же не мог так поступить, опасаясь прежде всего за жизни своих близких.

Глава 13. Лаборатория, окружение и маленькие хитрости

Прежде, чем сломя голову лететь в лабораторию по производству зелья, Марина без устали до поздней ночи гадала и искала подсказки в картах, рунах и других магических штуковинах, которые с собой привезла. Максим наблюдал за этим с недоверием, но покорно ждал решений ведьмы. В его голове всё было просто: чувствуешь опасность и необходимость что-то проверить – погнали проверять, в чём вопрос-то? Он не привык строить стратегии и планы, он привык делать. Всё равно, по его мнению, любой план может накрыться из-за малейших непредвиденных деталей. А значит, что сильно продумывать и смысла нет. Вон, Марина и Кирилл уже продумали «Овечку», и что? К чему это привело? К тому, что у вампиров какие-то свои там планы, а всё, что было до этого, летит к чёрту. А, может, и не летит, а является следствием. Кто их, этих тупых кровососов, знает. В общем, ожидание действий очень выматывало молодого и дерзкого оборотня. Но он знал, что как бы он ни думал – Марина всё равно окажется права. Так всегда было и будет.

Ведьма будто не замечала пристального наблюдения со стороны своего друга. Её мысли были совсем в другом направлении: нарастающая опасность от вампиров нагнетала тревогу. По-хорошему ей нужно было срочно оповестить о том, что они узнали, как минимум Кирилла, а как максимум – Вассу и Зару. Но племянника сейчас волновать было нельзя. Ему и так нужно было выступать перед членами сообщества ТОСиВ, презентуя новое зелье, а неполадки со старым выбьют его из колеи окончательно. Был бы он чуть поувереннее… Но ничего, все приходит с опытом. Старики же, в свою очередь, будто совсем отделились от последних событий. Они полностью изолировались в своем доме, оставив все вопросы и проблемы на совесть молодого поколения. Это безумно раздражало Марину, ведь в борьбе с вампирами у Зары и Вассы гораздо больше опыта. Они могли бы помочь, посоветовать что-то, угомонить союзников, в конце-концов. Но нет, никакого участия, совсем.

Карты и руны предрекали большую битву, слабость и спасение. Последнее сильно обнадёживало, конечно, но и настораживало одновременно. К любым стычкам нужно быть готовыми. Откуда ждать нападения? Когда? Все эти вопросы имели очень неоднозначные ответы, а добиться чёткого совсем не получалось. Мара злилась из-за бреда, который выдавали её инструменты, но ничего не могла поделать. Когда она решила, что на сегодня хватит, Макс уже спал, свернувшись на кухонном диване, который ему был явно мал в длину. Девушка вздохнула, погасила свет и повернулась, чтобы выйти из комнаты, когда оборотень заёрзал на своём месте.

– Что наколдовала? – сонно спросил Максим, пытаясь повернуться и не свалиться с дивана.

– Ничего хорошего, бред какой-то. Ничего не понимаю, – ведьма была раздражена, хотела уйти из кухни и пойти спать, но парень аккуратно взял её за запястье, чтобы остановить.

– Эй, сильнейшая ведьма, ты чего? – Макс говорил таким спокойным и добрым голосом, что Марина сразу будто сдулась и обмякла.

– Да долбанные вампиры! Или карты! – девушка подошла ближе к оборотню. – Ничего непонятно, я как будто…Делаю что-то не так. А я не понимаю, что. Всё же как обычно, но будущее настолько неясно, что я даже не знаю, к чему нам готовиться.

– Так, спокойно, ты чё расклеилась-то? А ну, соберись! Тоже мне, великая ведьма, – парень нарочито перекривлял последнюю фразу, взяв ладонь Марины в свои руки, – может, просто будущее делаем мы сами? Не думала об этом?

– Ой, всё-то ты понимаешь! – Мара попыталась убрать свою руку, но Макс не отпускал, – У меня всегда раньше получалось хоть что-то предсказать. Сейчас дело очень важное, а знаний, как его решить, у нас ноль. Это просто выводит из себя! Моя воля – вот сейчас бы поехала к этим дурацким вампирам и каждого бы лично перебила!

– Так поехали! – парень резко встал с дивана, и Марина только сейчас отметила для себя, что он очень высокий, почти как его отец. – Не нужно так верить этим всем твоим штукам. В любой момент самый предусмотренный план может пойти по… – парень кашлянул, чтобы не материться, – по самому непредсказуемому сценарию. Поехали к ним, свернём им всем тупые бошки, а потом скажем, что это была самооборона. Чёт придумаем.

– Ты же знаешь, что так нельзя, – протянула девушка страдальческим тоном и несколько раз ударилась лбом о ключицу Макса, – надо всё делать так, как положено, чтобы избежать последствий.

– Какая же ты душная, честное слово. Это у вас, стариков, всех такое? – посмеялся оборотень, уворачиваясь от свободной руки ведьмы, которая хотела ему влупить как следует пару раз.

– Ах ты ж! Мелкий ты кусок собачатины! – Мара вырвалась и стала щипать Макса за бока и куда придётся. – Старая значит?! А что ж ты тогда челюсть свою терял буквально пару часов назад!

– А я, знаешь ли, люблю постарше, – парень хохотал, стараясь ухватить её за руки, – вы ж, девушки, как хорошее вино – только вкуснее с годами.

– Смотри не подавись, когда пить будешь! – прошипела Марина, в очередной раз больно тыкнув Максима в ребро.

– Если я буду пить это вино, не грех и помереть от счастья, – парню удалось схватить обе руки ведьмы. Он быстро развернул её спиной к себе, полностью обездвижив. – Всё, выплеснула свои эмоции, старушка? – он говорил прямо над ухом у Марины, чувствуя как она запыхалась в этой борьбе. Они впервые были так близко друг к другу, и это его смущало и заводило одновременно.

– Не зарывайся! – рыкнула Мара и ударила парня пяткой по коленке. – Молодой нашёлся! Ты гляди! Всё, детское время закончилось! Спать! – девушка вышла из комнаты и устремилась в спальню, бормоча об этике и новом поколении.

– Ворчишь как бабка! – крикнул Макс смеясь и снова улёгся на диван.

Кошка, наблюдавшая за странными незнакомцами из коридора, тихо пробралась на кухню. Громко хлопнувшая дверь в спальню её напугала, и Шеня решила поискать убежища у этого странного парня, который пахнет собаками. Она грациозно запрыгнула на диван и аккуратно пробралась к животу человека. Тот вскочил и вздрогнул, затем протянул руку, чтобы её сбросить, но сдался под напором мурчания, тяжело вздохнув.

Утром Марина говорила с Максимом нехотя, немного капризничая, чтобы он знал своё место. Ишь чего удумал, разговаривать так с ведьмой. Да ладно с ведьмой, с девушкой! Когда-то же этот дурак надумает жениться, кто за него пойдёт с такими разговорами-то?! Именно поэтому сегодня его надо было проучить. Максим, в свою очередь, всё так же был покорным, что безумно раздражало ведьму. Он исполнял любую просьбу, а иногда даже предугадывал то, что хотела ведьма. И как же на него злиться, когда он такой хороший компаньон? Вот уж, действительно, собачья душонка. Да и говорил он, в целом, здравые вещи. События складывались так, что надо было и правда быть готовыми ко всему. Прошли те времена, когда присутствовала хоть какая-то стабильность. А это значит, что неожиданности продолжат подстерегать на каждом шагу, и нужно научиться справляться с этим в моменте.

Марина и Максим решили отправиться в лабораторию, чтобы убедиться, что там всё в порядке. Ехать нужно было глубоко в лес за городом, туда, где кончается последняя безлюдная деревня, а дальше деревья превращаются в безмолвных стражей природы и тишины. Только волшебные твари могли проложить себе там дорогу, для людей это была непроходимая чаща, которая внушала страх и тревогу при первом шаге вглубь.

Максим, кстати, считал, что добираться в лабораторию лучше в обличии оборотня. Он всегда любил гнать быстрее ветра и совсем не чувствовал земли под ногами. Но Марина отговорила его от этой идеи, потому что так можно было бы легко попасться на глаза людям среди бела дня. А этого ей не хотелось. Тогда они всё же взяли машину Кирилла и отправились в путь. В этот раз всю дорогу ворчал Максим. Ему не нравилось стоять на светофорах, раздражали нерасторопные люди, а особенно – бесконечное, по его мнению, количество пешеходов на нерегулируемых переходах. Когда они стояли на светофоре у самого выезда из города, Марина почувствовала неладное. Она посмотрела в зеркало дальнего вида и аккуратно положила ладонь на руку Максима, который в этот момент настраивал музыку.

– Макс, – сказала девушка взволнованным голосом, – нам надо вернуться.

– Что?! Ты серьёзно?! Последний светофор, ты чё! Я не вывезу тащиться обратно! – парень явно был раздражён, идея проделать такой же путь по этим безумно медленным дорогам ему совсем не нравилась.

– Смотри, – Мара показала взглядом на зеркало, – они едут за нами почти от самого дома.

– Да мало ли кто едет за город в воскресенье. Тоже мне проблема, – пробурчал оборотень, едва ли обратив внимание на опасения подруги.

– Пожалуйста, слушай меня, – голос ведьмы стал серьезнее, – за нами кто-то едет.

– Я тебя, возможно, удивлю, но мы на дороге в городе. За нами всегда будет кто-то ехать, – до конца светофора оставалось несколько секунд, и Максим снова взялся за руль.

– Максим, разворачивайся, пожалуйста, – Марина говорила настороженно.

– Ладно, – раздражённо ответил парень, – как скажешь, – он включил поворотник, взглянул в зеркало и понял, что машина за ними сделала то же самое. – Покатаемся.

Благодаря своей работе Макс хорошо знал город: ему часто приходилось развозить заказы после смены или договариваться с поставщиками. Поэтому он прекрасно помнил все улочки с односторонним движением, выезды через дворы, которые часто использовал в обход пробок, и места, где движение всегда слишком активное, что позволяет буквально затеряться в толпе машин. Несмотря на просьбу Марины о возвращении, оборотень решил запутать преследователей, которые точь-в-точь повторяли все его манёвры. Девушка сначала пыталась протестовать, взывала хотя бы поберечь чужое авто, но потом сдалась и стала наблюдать за ситуацией со стороны.

Максима захватил азарт – наконец-то он мог позволить себе взять всё в свои руки, пусть даже на время. Разворот, дальше направо, через двор на параллельную улицу вверх, там поворот, проспект, сквозь жилой квартал к центру, потом круг мимо сквера, через платную парковку налево – и вот, они, наконец, оторвались. Теперь можно вернуться к дому Нины, дальше на машине передвигаться было небезопасно.

В пылу своеобразной гонки парень краем уха слышал, что Марина с кем-то говорит по телефону. Когда они припарковались у подъезда, ведьма выглядела взволнованной больше обычного.

– Что я пропустил? – сказал Максим, отстёгивая ремень безопасности.

– Ты знал? – Марина повернулась к нему со злостью и растерянностью в глазах. – Знал о планах твоего отца?

– Ты о каких конкретно? – парень огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что нет незваных гостей.

– Про запасную «овечку», о каких ещё, блин! – девушка сдерживалась, чтобы не кричать.

– Так ты же тоже, вроде как, знаешь об этом, – Макс недоумевал и старался говорить спокойно, – забыла что ли?

– Нет, я помню. Скажи мне, друг мой, какого чёрта, твой отец притащил Камиллу в Краснодар?! – в глазах ведьмы плясали золотые огоньки. Её рука сжалась в кулак, а костяшки побледнели.

– Кого? Что?! – парень подпрыгнул на сидении. – Это же совсем крайний случай, ещё и втихую!

– А вот так! Они пытались убедить Кирилла заменить «овечку»! – Мара стукнула по приборной панели так, что один из экранов наклонился.

– Твою ж… – пробормотал Максим, поправляя сдвинувшийся монитор, – Я не знал, что отец собирается что-то делать. Он не отчитывается.

– Прекрасно! Просто прекрасно! – Марина нервно тёрла переносицу.

– Так, мать, не надо тут это самое, – оборотню было сложно подобрать правильные слова в патовой ситуации. – Наш план остаётся неизменным. Мы едем в лабораторию. Что бы ни чудили отец и сестра, ты же знаешь, что я никогда не предам тех, кому что-то обещал.

– Даже самые преданные союзники могут вот так… Ох… Отчасти понимаю деда, – вздохнула девушка.

– Так, ну во-первых, тебя ещё никто не подставлял. Во-вторых, ты же знаешь Камиллу. Я её люблю всем сердцем, но она выбесит даже мёртвого. А в-третьих, хватит оборачиваться на стариков. Сами – значит сами. Чё, впервой, что ли? – парень рискнул приобнять подругу, но она вздрогнула, и он убрал руку.

– Откуда мне знать, что ты не станешь на сторону семьи, если что? Ты же понимаешь, что в случае предательства, мне придётся… – в глазах Марины читались растерянность и злость.

– Тебе придётся соблюдать правила, – резко закончил Макс. – Я всё это знаю. Но это жизнь, она такова и больше никакова. Прорвёмся! В крайнем случае бронирую место в будке. Только пошире её сделай, чтобы я мог там комп поставить, – он рассмеялся, хоть и сильно нервничал. Ему было стыдно за свою семью. Даже не так: он ужасно злился на глупые и безрассудные решения своего отца. Как он мог пойти против воли ведьм, не согласовав свои действия?

– Хорошо, что ты всё понимаешь. Надеюсь, что обойдётся, – улыбнулась Мара холодно. Она знала, что в случае неповиновения оборотней она должна будет применить к ним силу.

– Предлагаю следующее: заходим в дом, кормим и обслуживаем кошку, ты даёшь мне зелье маскировки, я его выпиваю, а дальше мы на всех четырёх мчим в лес. Уговор? – оборотень протянул руку ведьме.

– Ага, – ответила она, – только вещи на всякий случай тоже соберём и положим в машину. Не хотелось бы, чтобы в случае чего мои инструменты оказались в ненужных руках.

Они поднялись в квартиру и принялись убирать следы своего присутствия. Когда всё было сложено, Марина достала из своей женской сумочки маленький пузырёк с мутной жидкостью. Макс покорно выпил его до дна, скривишись и вздрогнув от неприятного вкуса. Посетовав на то, что за столько лет ведьмы могли бы придумать и какие-то добавки, он заметил, как его руки и ноги начали сливаться с антуражем квартиры. Нет, он не становился невидимым, очертания высокого и подтянутого тела выделялись в окружающей обстановке. Но теперь окрас оборотня точь-в-точь повторял всё, на фоне чего он стоял, только одежда не поддавалась действию зелья, поэтому её пришлось снять. Максим пошутил, что если Марина хотела его раздеть, то могла бы и просто попросить, за что получил кулаком в живот и закашлялся.

Прибежавшая на шум кошка не сразу поняла, что за чудеса тут происходят, и с непривычки начала шипеть. Марина взяла её на руки, погладила и успокоила. Она отнесла животное на кухню, насыпала вдоволь корма, налила воды и поспешила поменять лоток. Макс тем временем снёс все вещи вниз, уложив в багажник машины, и остался здесь ждать Мару. Ощущение того, что он среди бела дня стоит голый на улице, безумно его веселило, хоть он и понимал, что никто его не сможет разглядеть.

В сторону леса они мчались быстро, стараясь выбирать дорогу через посадки и безлюдные уголки, где обычно никто не ходит. Марина сидела верхом на огромном волке, а за спиной у неё был большой походный рюкзак. Каждый прыжок оборотня был невероятно мягким, безупречным в своем проявлении. Массивные лапы отталкивались от земли так ловко, что ни одна неровность не чувствовалось. Это дарило ощущение настоящего полёта. Максим чувствовал свободу в своей истинной сути, его захватило ощущение бега, силы и скорости – того, по чему он больше всего скучал, будучи в человеческом обличии. Его также грела мысль о том, что он оказался прав. Никогда нельзя полагаться ни на кого, кроме самого себя. Неважно, о чём идёт речь: о принятии решений, передвижениях или о чём-то ещё. Приятно было и доверие ведьмы, хоть она и настороженно себя вела после выходки родственников. Но ведь он – не его отец. Семья – это лишь место, где ты появился на свет, остальное зависит только от тебя самого. Хорошо иметь тёплые отношения с родными людьми, но надо и понимать, что они – отдельные существа, и не всегда хорошие. Макс чётко выбрал сторону: быть с ведьмами, так как они всегда были мудры и сильны, защищая правое дело. В давние времена, когда в мире магических существ всё было сильно неспокойно, ведьмы и оборотни точно так же вместе выступали в битвах. И, подобно предкам, Марина и Максим мчались вперёд, полные решимости, единые в своём порыве положить конец бесчинствам вампиров.

Когда они добрались до места, где должна быть лаборатория, Мара аккуратно спустилась на землю и осмотрелась: вокруг неровной поляны густо росли деревья, старые сухие ветки которых создавали природный забор высотой в несколько метров. Пройти сюда не магической твари было бы крайне сложно. Но теоретически вампиры смогли бы преодолеть барьер, если бы знали, куда конкретно двигаться. Поэтому здесь нужна защита. Девушка достала из рюкзака большой мешок с семенами и принялась рассыпать их по границе поляны. Затем она вынула большую пластиковую бутылку с водой, открыла крышку и принялась что-то шептать. Её волосы засветились золотистым огнём, а на коже заблестели огненные вены. Через мгновение вода поднялась из бутылки и ровными капельками опустилась на те места, где были семена. Максим стоял и заворожённо наблюдал, как из сухой земли секунда за секундой, сантиметр за сантиметром начали прорастать густые кусты фиолетовых колючих цветов.

– Самое время развести клумбу, бабуль! – засмеялся Макс, стоя за спиной у ведьмы.

– Клумба из чертополоха поможет на время задержать всякую нечисть, дубина, – сила Марины успокоилась, и она обернулась на парня, который стоял абсолютно голый в человеческом обличии. – Хм, ничё так, но ты бы хоть прикрылся. Ладно я, но тут все белки сейчас инфаркт получат, – она оценивающе окинула взглядом Максима, который поспешил прикрыть все интимные места руками, раскрасневшись.

– Блин! – парень бросился к рюкзаку и принялся в суматохе доставать из него одежду. – Ну, теперь тебе придётся выйти за меня замуж. Раз ты всё уже видела.

– Ой, напугал. Одним больше, одним меньше, – девушка смотрела вверх, как будто пыталась рассмотреть что-то в небе.

– Где эта ваша лаборатория-то? Пустырь один, да и всё, – Макс подошёл поближе к Марине, пытаясь понять, куда устремился её взгляд.

– А ты думаешь, её бы так легко было найти? Наивняк! – Мара щёлкнула пальцами, и воздух задрожал.

Перед ними будто из ниоткуда начали появляться высокие деревянные столбы, наверху которых стоял двухэтажный дом. Он был весь поросший травой, лианами и другими растениями, которые сложно распознать. Казалось, что деревянное строение одели в большую зелёную шубу. Старые окна были покрыты толстым слоем пыли, видно, что никто сюда давно не приходил. Вокруг не было ни ступеней, ни лестниц, что вызвало у Макса немой вопрос в глазах. Тогда Марина взяла его за руку, шагнула под столбы и прыгнула. Толчок заставил сработать какой-то невидимый механизм под землёй, и парень громко вскрикнул от неожиданности. Через мгновение они взлетели в воздух, пол дома раскрылся, впустил их внутрь и снова захлопнулся.

Так они оказались на первом этаже места, которое ведьмы называют лабораторией. Внутри всё было кристально чисто, как будто здесь только что закончили ремонт. Пространство на первом этаже представляло собой огромную комнату с длинными столами, на которых в причудливых креплениях стояли котлы с кипящими жидкостями, рядом в воздухе парили ложки, которые то и дело что-то добавляли в воду из причудливых посудин. В конце комнаты в длинной железной мойке тряпка сама по себе мыла баночки, колбочки и другую утварь. Периодически мимо пробегала метёлка, которая собирала весь мусор с пола в совок, а за ней двигались половая тряпка с ведром. Максим оторопел от такого зрелища. Метёлка упёрлась в незваных гостей и начала крутиться вокруг себя. Марина хлопнула в ладоши, и весь процесс застыл. Ведьма окинула серьёзным взглядом происходящее и, не найдя ничего странного, подошла к окну. Она щёлкнула пальцами, и откуда ни возьмись перед ней возникла тряпка. Мара кивнула головой на слой пыли, неодобряюще цокая. Ткань задрожала в воздухе, а затем принялась активно натирать стекло. Когда поверхность стала идеально чистой, тряпка переместилась к другим окнам, а девушка внимательно всмотрелась в даль леса. Всё было подозрительно спокойно, не может же быть так просто. Что-то должно происходить.

– Что-то ищещь? – сказал Макс, осторожно подойдя сзади.

– Признаки опасности, – ровным тоном ответила Мара, – но как будто всё тихо.

– Смотри туда, – парень показал на деревья слева от них. Эта часть леса упиралась в место, где раньше была река, – видишь?

– Вижу, – Марина наблюдала как шатаются кроны деревьев, – надо здесь задержаться.

В иное время они бы подумали, что это ветер. Но даже самый сильный порыв не может так сильно качать осенние сухие стволы. Это значит, что Марина была права хотя бы в одном: недруг проводит разведку.

Глава 14. Подарки, обещания и провокации

Вторая конференция не была настолько фееричной, как первая. Кирилл будто был погружен в свои мысли, мало шутил и креативил в процессе. Меня это, конечно, настораживало. Резкая перемена настроения навевала мысли о том, что что-то пошло не по плану. Но что могло пойти не так? Куда он выходил, пока я обсуждала детали его выступления? И нужно ли мне об этом думать? Вряд ли. Всё же здесь, в Краснодаре, я могу выдохнуть и расслабиться, не думая о какой-то там Семье и каких-то там вампирах. Жить спокойно и размеренно.

После конференции Кир попросил меня вернуться в номер, а сам куда-то исчез ненадолго. Я хотела позвонить Марине, чтобы спросить, как там дела у моей кошки, но девушка не брала трубку. Странно. Не случилось бы чего. Тревожные мысли снова настойчиво лезли в голову, но я изо всех сил старалась их отгонять. Накручивать себя сейчас – не самая лучшая затея.

Вечером мы выбрались на набережную у реки. Мимо ходили воркующие парочки, закутанные в тёплые пальто и шарфы, молодёжные компании с громкой музыкой из колонок, молодые мамочки с колясками – как будто курортная атмосфера города здесь не рассеивалась даже в осенний период. Внутри разливалось яркими красками ощущение праздника, как будто я только что приехала в отпуск, а всё волнующее осталось где-то там, далеко позади. Мы шли молча, каждый завёрнутый в свою пелену мыслей. Эта тишина совсем не напрягала и не раздражала, не вынуждала метаться, чтобы найти повод заговорить. Бабочки в животе мерно кружились, ликуя, что всё же чувствам, которые прятались так далеко внутри, нашёлся выход, а главное – что они взаимны.

Мы дошли до моста, прошли его наполовину и остановились, наблюдая за тем, как мерно течёт река Кубань, аккуратно и грациозно огибая красивую набережную. Кирилл обнял меня сзади и поцеловал в макушку. Я чувствовала, что он всё ещё думает о чём-то тяжёлом, но решила не расспрашивать раньше времени. Расскажет сам, если захочет. Вытягивать клешнями мне не хотелось. Холодный осенний ветер победил, и нам пришлось искать место, где можно было бы выпить горячего кофе. Мы вернулись обратно, зашли в заведение неподалёку, а когда Кирилл принёс нам кофе и десерты, я настолько расслабилась, что начала засыпать.

– Устала? – парень взял мою руку, и я почувствовала согревающий жар.

– Скорее замёрзла. Тоже мне юг, называется, – я улыбнулась и потянулась другой рукой за тирамису.

– Осень – везде осень. Где бы я ни был, она всегда холодная и неприятная, как понедельник, – Кир засмеялся, и на душе стало теплее.

– Я всегда думала, что зима – это своеобразный понедельник, разве нет? Мотивации что-то делать как зимой, так и в понедельник – просто ноль.

– Нет, зима – это больше вторник. В понедельник ты ещё отрицаешь происходящее и медленно вкатываешься в реальность, как осенью, когда пытаешься не думать о том, что впереди холодрыга. А вот во вторник ты осознаёшь, что ты в дерьме, ну то есть как зимой – по уши в снегу, – парень снова расхохотался.

– Мне больше весна нравится. Не люблю лето, слишком жарко. А вот весной очень красиво – цветочки распускаются, деревья стоят нарядные, как будто дышать даже легче… – я вспомнила, как в родном городе в сквере ароматы настолько наполняли воздух, что даже дома в носу оставался запах.

– Если у тебя, конечно, нет аллергии. С аллергией весна – это проклятое время. У меня в детстве была, врагу не пожелаешь, – Кирилл аж вздрогнул.

– А как ты от неё избавился тогда? – задумчиво спросила я.

– Всё очень просто, когда твоя прабабка – ведьма, – парень снова расхохотался, – надоело ей возиться с моими слезами и соплями. Пару отварчиков и заговоров, и никакой аллергии.

– Так получается, люди не ошибаются, когда обращаются к бабкам?

– Ну смотря к каким. В деревне, где стоял наш дом, кроме моей бабушки была ещё парочка, которая называла себя «знахарками». Знатно же они нас утомили, когда после их «лечений», – Кир поднял обе руки в воздухе и согнул указательный и средний палец, показывая кавычки, – нам приходилось людей буквально с того света вытаскивать.

– Ндааа, – протянула я, – из-за таких у нас и не верят в ведьм.

– Да и славно, – улыбнулся парень, – нам проблем меньше. Куда хуже было бы привлекать чьё-то внимание, – он ненадолго замолчал. – Слушай, я не могу тебе всего рассказать, но…

– Начало мне уже не нравится, – я нервно улыбнулась и отпила кофе.

– Я надеюсь, что ничего из того, что я сейчас скажу, нам и не пригодится, – Кирилл глотнул свой кофе, заметно нервничая, – но никогда не сомневайся в том, что я говорю, и в том, что я делаю. Ты для меня – близкий человек, и всегда им будешь. Что бы ни случилось, в какой бы ситуации мы не оказались, я, может, покажусь тебе последним идиотом и сволочью, но знай, что…

– Кирилл, что происходит? – несмотря на явную тревожность, я спросила вполне спокойно.

– Может оказаться так, что мне придётся сделать вещи, которые тебе не понравятся. Просто позволь мне их сделать, а после того, как всё закончится, я тебе расскажу, что случилось, – отработанной речью закончил Кир.

– Ты меня бросить решил? – я решила проверить одну из неприятных догадок.

– Нет, конечно, – парень улыбнулся и взял меня за руку, – я ничего не решил. Мне нужно, чтобы ты была готова к разным вариантам развития событий. Мне важно, чтобы ты всё понимала.

– Пока я понимаю ровным счётом ничего, – я нервно хихикнула.

– Надеюсь, и не придётся. Я постараюсь сделать так, чтобы не пришлось, – Кирилл наклонился через стол и чмокнул меня в губы.

– Ладно, делай как делается, а там разберёмся, – улыбнулась я. – Но ты меня сейчас настораживаешь, конечно.

– Спасибо, – парень выдохнул и улыбнулся, – кстати, у меня для тебя кое-что есть, – он потянулся во внутренний карман куртки.

– Для предложения ещё рановато! – воскликнула я и засмеялась.

– Блин, а так хотелось, – Кирилл сморщил лицо в гримасе, отчего мне стало смешно. – Пока что это не кольцо, – он достал небольшую белую коробку и положил ее на стол.

– А что там? – я не могла скрывать улыбки.

– Открой и посмотри, – парень подвинул подарок поближе ко мне.

– Ну, если это не чесночное ожерелье, то я отказываюсь принимать, – я засмеялась и взяла в руки коробку. Она была покрыта бархатной тканью, как обычно предлагают в ювелирных магазинах. Внутри неё были необычайной красоты серебряные серёжки. Маленькие, аккуратные, в виде веточек дерева с выпуклыми цветами. Внутри каждого цветочка красовался чёрный камень. – Очень красивые!

– Я знал, что тебе понравятся. Думаю, они тебе очень подойдут, – Кирилл смотрел на меня таким взглядом, что я почувствовала себя неловко.

Конечно, я сразу же надела подарок. Когда я посмотрела на себя во фронтальную камеру телефона, мне показалось, что камушки очень ярко блестят для чёрного цвета. Хотя, кто знает, как сейчас их обрабатывают. То ли кофе наконец подействовало, то ли радость от презента так сработала – но меня накрыло огромной волной энергии. Хотелось гулять до рассвета и танцевать в огнях многоэтажек и бликов речной воды. Но по взгляду моего спутника было понятно, что он уже порядком устал. Сильный прилив нежности распирал меня настолько, что теперь уже я взяла руку Кирилла в свои ладони. Он слегка покраснел и улыбнулся, явно не ожидая такого от меня.

Мы вышли из кофейни, и я удивилась, насколько вкусным может быть вечерний осенний воздух. Сладкий, но не слишком приторный, с нотками свежести и преющей листвы. Мне казалось, что я чувствовала каждый элемент ароматной атмосферы города. Удивительное ощущение. Кирилл наблюдал за мной украдкой, но я понимала, что он будто считывает мою реакцию.

Мы приехали в отель ближе к полуночи. В лобби на первом этаже я снова заметила знакомых Кира, имена которых совсем не могла вспомнить. Они будто ожидали его, но выглядели сильно недовольными. Парень попросил меня посмотреть, не хочу ли я ничего из меню на ресепшене, а сам отлучился переговорить с товарищами. Я, конечно, не лезла в дела Кирилла, но краем глаза обратила внимание, что с каждой минутой разговора его волосы темнели сильнее. В голову сразу пришла мысль – зверь. Его здесь только не хватало. Я бросила меню на стойке администрации и подошла к компании. Друзья Кира замолчали, когда увидели, что я приближаюсь, а сам он – слегка повернулся, смерив меня удивлённым и слегка раздражённым взглядом. Я понимала, что он не хотел мне рассказывать какие-то проблемы, но чувствовала себя нужной прямо сейчас.

– Нина, ты уже что-то выбрала? – эмоционально выдохнув, спросил парень.

– Я выбрала идти в номер вместе с любимым человеком, – я приобняла его за талию и чмокнула в губы, что повергло Кира в ступор, и он замолк.

– Простите, что помешали, – откашлялся высокий и крепкий мужчина, – ни в коем случае не хотели вас беспокоить. Так, поболтать думали с вашим другом.

– Поболтали? – спокойно спросила я, удивляясь собственной наглости. Хоть снаружи я выглядела решительной, внутри всё тряслось, как желе в холодильнике.

– А что, у пса объявилась хозяйка? – рыкнула синеглазая девушка.

– Тебя тоже нужно пристроить или так, просто интересуешься? – во мне кипела несвойственная ярость, которую я почему-то не могла умерить.

– Волки в хозяевах не нуждаются, – девушка сделала было шаг вперёд ко мне, но здоровый мужчина рядом выставил перед ней руку. Она осеклась, подкатила глаза и отошла назад.

– А, я, кажется, поняла, – в моей голове всё сошлось. Похоже, это родственница Максима, судя по разговору и глазам, – щенок щенку рознь, конечно.

– Ты кого щенком назвала, двуногая? – девушка снова кинулась ко мне, её лицо ощетинилось в оскале, огромные клыки выступили снизу и сверху, полностью меняя её внешний вид.

– Хватит вам обеим собачиться! – крикнул басом высокий мужчина. – Нашли из-за кого, девки.

Я обратила внимание, что волосы Кирилла, хоть и оставались тёмными, но выглядели стабильно. Парень отстранился, попрощался со знакомыми, затем обнял меня за плечо, и мы торжествующе отправились восвояси. Сжигающий взгляд синеглазой девушки ощущался спиной, браслетом и почему-то ушами. В лифте Кирилл обнял меня, и мы молча стояли всю поездку. Я ощущала неловкость в его действиях, не понимая, чем ему помочь.

Уже в номере я заметила, что его волосы не восстановили свой цвет до конца. Мне было тревожно, я не знала, как спросить об этом. Кирилл тем временем что-то искал в своём рюкзаке, выставляя баночки и пакетики один за другим.

– Что они от тебя хотели? – я прервала тишину и встала напротив Кира. От моего вопроса волосы на голове парня снова начали чернеть.

– Они хотели… Всё выходит из-под контроля, – голос Кирилла менялся, хоть он и пытался откашляться.

– Что выходит? Почему? Чем тебе помочь? – я подошла к нему поближе и постаралась не выдавать шока от увиденного.

Не только волосы, но и кожа Кирилла начала покрываться чёрными пятнами, а глаза застилала такая же тёмная пелена. Он старался держаться, но даже голос его выдавал. Казалось, что ещё больше он переживает от того, что я это всё вижу.

– Кирилл, – я аккуратно схватила его за руку, остановив метания, – расскажи, что происходит?

– Зверь, – неестественным сиплым свистом ответил парень, – он рвётся наружу, – он начал тяжело дышать.

– Так выпусти его. Всё будет хорошо, – я положила руку ему на щёку и ощутила, как под кожей пульсируют человеческие и какие-то иные вены.

– Я не смогу тебя защитить, – Кир смотрел на меня почти чёрными глазами.

– Мы вместе сможем, – я поцеловала его в губы, и в этот момент он резко отпрял.

Парень попятился назад, упал на колени и упёрся ладонями в пол. Нечто чёрное лепестками пламени вырывалось наружу – ведьмак будто горел, корчась и воя от боли. Его лицо исказилось, волосы поднялись вверх, а из пальцев рук полезли острые когти. Я опешила, закрыла глаза и сделала пару шагов назад. Было невероятно страшно, сердце бешено колотилось. Я уже сто раз пожалела, что не помогла Киру делать то, что он там делал, чтобы ЭТОГО не было. Мне понадобилось некоторое время, чтобы открыть глаза и взглянуть на пресловутого зверя, хотя для меня и было удивлением, что тот не обратил на меня внимание первым.

Я открыла глаза и едва не закричала от страха: передо мной стояло огромное нечто, которое было сложно описать. Массивное чёрное туловище с серебряными полосками и мощными лапами, густая грива, острый волчий нос и абсолютно чёрные глаза. Из-за спины торчали огромные птичьи крылья, которые, казалось, могут быть длинной во весь коридор отеля, если их расправить. Уши существа торчали вверх, оно дышало спокойно, выпуская клубы пара. Я замерла на месте, боясь пошевелиться и издать звук, хотя, казалось, моё сердце тарахтело так, что не услышать его сложно. Снова зажмурив глаза, я взмолилась, чтобы Кирилл вернулся и сказал мне, что делать, выдал хоть какую-нибудь инструкцию. Но никаких ответов не последовало.

Мокрый холодный нос прикоснулся к моей щеке. Существо обнюхивало меня, от чего мурашки пробегали по коже. Я открыла глаза, но попыталась не смотреть прямо. Не хотелось бы выводить такого зверя на агрессию. Паника накатывала снова и снова, хотелось убежать, закричать, куда-то спрятаться, но только куда?

Как будто почувствовав мой страх, существо оскалилось, зарычало и начало отступать назад. Последнее, что я помню – резкий прыжок и удар лапами мне в грудь. Затылок, боль, тишина, темнота…

Глава 15. Внутренний зверь

Кирилл снова оказался в лесу своей внутренней силы. Он резко оглядывался по сторонам, стоя в полутьме и вглядываясь в колышущиеся ветки деревьев. Внутри ведьмака кипела тревога – он не хотел, чтобы зверь вырывался наружу. Но как тогда он не смог уследить за ним? Непонятно, на что способен монстр, когда рядом ещё кто-то есть. Тем не менее в лесу его было не видно. Из этого следует, что зверь сейчас находится там, в одной комнате с Ниной. А что если он её убьёт или покалечит? Мысли об этом сводили Кирилла с ума, он побежал по лесу в сторону, откуда обычно выходил зверь. Его ноги ломали сухие ветки с громким хрустом, а руки цеплялись за кору деревьев. Хищнику сложно было бы не заметить такой шум. Но можно ли назвать внутреннего зверя ведьмака хищником?

Лес перед парнем расступался и будто бы создавался вдали из ниоткуда с каждым его шагом. Деревья поднимались прямо из линии горизонта, норовя избить своими ветками, а их корни словно пытались поймать бегущего парня в тиски. Кирилл оглядывался и менял направление – всё бесполезно, зверя нигде видно не было. В конце концов ведьмак устал: его дыхание сбилось, а ноги гудели и не слушались. Тогда он упал на смятую траву, прижал ладони к земле и громко призвал своё естество к ответу: «Давай, природа, самое время подсказать мне, как не убить невинную душу!». В ответ была лишь тишина. Кирилл снова воззвал ещё громче: «Хотя бы зверя сюда верни!». Он стал прислушиваться, но ничего не поменялось. Ведьмак посмотрел в небо и закричал отчаянно, срывая злостью голос: «ЗВЕРЬ, ЯВИСЬ ПРЕДО МНОЙ И ВЫЙДИ НА БОЙ!». Конечно, драться парень не планировал, но это был действенный способ заставить монстра показаться. Этой и похожими фразами пользовались ведьмы и ведьмаки на протяжении многих веков. Так, они показывали своим внутренним чудищам, что готовы с ними сразиться за силу магии.

Небо внезапно нахмурилось, и теперь едва ли можно было разглядеть что-то перед собой дальше, чем на расстояние вытянутой руки. Сработало. Осталось только ждать, когда выйдет зверь, готовиться к битве и главное – её выиграть. Всё вокруг затихло, и Кирилл слышал только биение собственного сердца. Что-то прикоснулось к его предплечью, и парень моментально среагировал – схватил это что-то со всей силы и дёрнул вниз. Оно в ответ громко крикнуло. В упавшем теле он узнал Нину, которая была не готова к внезапному приземлению.

– Ты больной что ли? – девушка приподнялась на локтях и потёрла руку, за которую её до этого схватил Кирилл.

– Нина?! Что ты здесь делаешь? – парень не мог поверить своим глазам. – Прости! Сильно ушиблась?

– Не знаю, но синяк точно будет, – Нина недовольно покривилась, – где мы?

– Мы – в моей голове, – Кирилл примял траву рядом с собой и усадил девушку. – Каждый раз, когда зверь прорывается наружу, я попадаю сюда. Но я не понимаю, как ты здесь оказалась-то?

– Не знаю. Внезапно на твоём месте возник зверь, я испугалась, закрыла глаза, он на меня прыгнул – и вот, я здесь, – Нина стала оглядываться по сторонам, но поняла, что тьма слишком сгустилась вокруг них двоих. Она инстинктивно прижалась к Кириллу. – Что происходит?

– Зверь должен выйти на бой. Вот только странное дело: как он смог вырваться? Я же сдерживал его… – парень посмотрел на Нину и увидел, как подаренные им серьги отражают едва заметные лучики света, – …вот идиот! Серёжки! Чёртовы серёжки! Какой же… – он хлопнул себя по лбу ладонью, что было весьма ощутимо из-за частичек земли на ней.

– А? – Нина машинально прикоснулась рукой к своему уху, а затем резко одёрнула её, почувствовав жар от украшений. – Что за?! Это опять какая-то ваша ведьмовская штука?!

– Даааа…– протянул Кирилл, – там…в камушках…моя сила.

– Да какого же чёрта происходит?! То вы мне браслет подсовываете с магией Марины, то серьги – с твоей! Вы меня как конструктор собираете? Что следующее? Шуба из шкуры Макса?!

– Нина, успокойся, сейчас не время... – парень попытался приобнять девушку за плечо, но она одёрнула его.

– У тебя всегда не время! Постоянно какие-то тайны, полунамёки, какие-то интриги. Ты же видишь, что я уже свыклась со всем бредом, который происходит, почему нельзя мне просто сказать правду? Я уже устала быть понимающей! Ты влез в мою жизнь, устроил в ней переворот со всякими магическими приколами, а вместо ответов играешь в таинственного ведьмака! Сколько можно уже?! – Нина была в ярости, она кричала на Кирилла и толкала его ладонями в плечи и грудь.

Ведьмак не мог ничего ей рассказать, по крайней мере сейчас. Если она обо всём узнает – скорее всего, уйдёт, и всё пойдёт крахом. Слишком большая работа была проведена, да и чувства эти ещё... За столько лет жизни на земле Кирилл совсем забыл каково это – строить отношения. Да и в целом ведьмакам и ведьмам сильно не нужно было их строить, ведь в большинстве случаев их просто женили или выдавали замуж за тех, за кого нужно, а не за тех, за кого хочется. А когда брак договорной, можно просто обсудить все нюансы и не забивать себе голову всякими глупостями вроде каких-то там чувств.

Именно это и стало причиной его влечения к Нине. Он больше не хотел подчиняться общим правилам, наоборот – поставил себе цель вырваться из этого круга навсегда. Конечно, это несёт определённые риски, ведь нельзя, так сказать, смешивать виды бездумно. Но и жить в клетке старых правил тоже сил нет. Ведьмаку было страшно. Такие решения могут нести непоправимые последствия, правила же были придуманы не просто так. Но что если внести в них определённые коррективы? Кирилл никогда не принимал судьбоносных решений для Семьи, хотя все ему говорили о его особенной роли. Это сильно раздражало, ведь хотелось какой-то определённости в смысле его существования. Может быть, мать была права? Ведьмак старался об этом не думать, потому что главный в Семье до сих пор – Васса, а его слово надо уважать и воспринимать как единственное верное.

Откуда ни возьмись во тьме раздался рычащий сиплый голос, переходящий на свист и шипение: «ВЕДЬМАК ПРИВЁЛ ОВЕЧКУ, ВЕДЬМАК ДАЛ ОВЕЧКЕ СИЛУ, ВЕДЬМАК ПОСТУПАЕТ НЕ ПО ПРАВИЛАМ». Гости леса оглянулись и замерли – над ними в иссиня-чёрном, затянутом вихристыми облаками небе зияли глаза с хищными зрачками. Блестящие россыпью звёзд серебряные очи зверя, живущего внутри Кирилла, завораживали и пугали, обездвиживая каждого, кто смел в них заглянуть. Они медленно моргали, следя за движениями испуганных людей. Парень машинально подался вперёд, пряча свою спутницу за спиной. Зверь снова заговорил пугающим голосом: «БУДЕШЬ СРАЖАТЬСЯ СО МНОЙ, ВЕДЬМАК?». Кирилл молчал, ведь сражаться ему совсем не хотелось. «ИЛИ ТЫ БОИШЬСЯ, ВЕДЬМАК? СИЛЫ МОЕЙ БОИШЬСЯ? КОЛИ ПОБЕДИШЬ, ТВОЕЮ СТАНЕТ». Парень встал, закрывая собой Нину.

– Нет, я не буду с тобой драться. Ты можешь убить меня, сопротивляться не стану. Но не трогай мою спутницу. Она не виновата в том, что здесь оказалась, – ведьмак говорил твёрдо и решительно, сам удивляясь своей смелости.

– КАК НЕ ВИНОВАТА? – как будто ухмыляясь прорычал зверь. – ОНА ПРИЗВАЛА МЕНЯ, А ТЕПЕРЬ ЗА ТВОЕЙ СПИНОЙ ПРЯЧЕТСЯ.

– Это из-за меня она тут, – Кирилл смотрел в серебристые глаза и хаотично искал в них признаки надвигающейся агрессии.

– ТЫ СТРАННЫЙ, ВЕДЬМАК, – зверь замолчал на время, а затем продолжил, – САМ НЕ НАПАДАЕШЬ, НО И К БОЮ НЕ ГОТОВ.

– Я готов, – резко ответил Кирилл, – но я не хочу с тобой драться. Я читал, что можно обойтись без драки, – парень заметил перемену в глазах зверя, удивлённый прищур которого теперь был обращён лишь на одну цель, — давай попробуем договориться.

– ДОГОВОРИТЬСЯ! – зверь рассмеялся, и от этого скрежещущего тревожного звука у Нины по рукам пошли мурашки. – ЧТО ЖЕ ТЫ МОЖЕШЬ МНЕ ПРЕДЛОЖИТЬ, ГЛУПЫЙ И СЛАБЫЙ ВЕДЬМАК?

– Для начала скажи мне своё имя. В древности, до боёв, у каждого зверя было своё имя. Я хочу знать, с кем я говорю, – Кирилл вёл себя спокойно и уважительно.

– ИМЯ… – зверь растерянно задумался, – МЕНЯ ДАВНО НИКТО НЕ СПРАШИВАЛ ОБ ИМЕНИ… – глаза в небе ненадолго исчезли, а затем появился вновь, – МОЁ ИМЯ – ТЕОН.

– Спасибо тебе, Теон, – Кирилл поклонился, проявляя признание зверю, – твоя милость многое значит для нас.

– МИЛОСТЬ, – протянул зверь, – ПЕРЕД ЛЮБЫМ БОЕМ НУЖНА МИЛОСТЬ, ЧТОБЫ ОН БЫЛ СЛАВНЫМ.

– Я не хочу драться, Теон. Ты – сильный зверь, в тебе заключена моя магия, и я это признаю. Но бесчестно полагать, что добытая в борьбе мощь станет достойной наградой. Наверняка за столько лет существования в этом мире, будучи взаперти в моей голове, ты хотел свободы. Я готов тебе её дать. На выгодных для двоих условиях. Но я не хочу превосходствовать, ибо ты – великое существо, как и я. Мы не должны бороться.

– СТРАННЫЙ ВЕДЬМАК, – сказал зверь, немного помолчав, – МНЕ НУЖНО ВРЕМЯ ОСМЫСЛИТЬ. А СЕЙЧАС ПРОВАЛИВАЙТЕ!

Тьма, которая до этого окружала Кирилла и Нину, как будто бы завертелась вокруг и в одночасье взорвалась перед их глазами яркими вспышками серебряных огней. Они оказались в номере отеля, без сознания, друг рядом с другом. Сейчас они видели сны, непохожие на те, что были раньше. Глубокие сновидения, сложенные из обрывков настоящего и прошлого.

Зверь тем временем разгуливал в лесу и пытался понять, почему ведьмак отчаянно идёт против миропорядка предков. Теон не хотел верить, что всё возвратится вспять и внутренние магические существа снова обретут силу и покой. Но почему-то именно этому ведьмаку хотелось доверять. Он был из славного рода, его предки сделали многое для волшебного мира. Когда Теон только появился из пера своего отца, он знал, что рано или поздно его точно также подчинит ведьмак. Наблюдая за всеми ведьмами Семьи, зверь понимал, что рок его предрешён, но отец твердил, что судьба нового «чудного» ведьмака будет иной, а на шее Теона больше не будет упряжки. Только сейчас он начал понимать, о чём была речь. Решение оказалось простым: чтобы получить веру, Кириллу необходимо пройти проверку на искренность. Теон скрылся в лесу и отправился по своей тропе в дом старого друга Барфа. У ведьмаков и ведьм разные магические существа, но все они общаются между собой и взаимодействуют как часть великой силы, объединяющей возможности каждого. Теон на своём веку повидал уже троих ведьмаков, а вот четвёртый вызывал вопросы и споры. Поэтому зверю нужен был совет старшего товарища. Только путь лежал далеко, в одну маленькую деревню, где уже давно не рождалась магия, а та, что была издревле – уснула вечным сном вместе с создателями.

Глава 16. Столкновение с истиной

Мы проснулись от аккуратного стука в дверь номера. Вежливый голос девушки-администратора сообщил, что совсем скоро нам нужно покинуть гостиницу. Кирилл откашлялся и, не открывая дверь, крикнул ей, что всё в порядке, мы просто проспали, сейчас соберёмся и выедем. Конечно, его «сейчас» было очень абстрактным понятием, ведь после всего случившегося во сне и полусне (или что это было вообще?) мы, лёжа на полу, повернулись друг на друга и долго смотрели в глаза. В голове шумело, браслет жёгся, уши пекли, но я будто уже не ощущала дискомфорта. Мне было так странно от того, что я увидела, услышала и узнала. Боялась ли я теперь Кирилла? Не больше обычного. И это тоже меня удивляло. С каких пор смелость появилась в базовых настройках моего характера? Сейчас Кирилл для меня стал выглядеть совсем по-другому. Я начала видеть в нём черты зверя, которые едва ли пробивались сквозь обычную человеческую форму. В пушистых вьющихся волосах и бороде угадывалась густая грива, в глазах проскакивали серебристо-черные блики, а в крупном телосложении прослеживалась не любовь вкусно покушать, а мощный образ того самого зверя. Как его звали? Тео?

Парень долго смотрел на меня, изучая реакцию. Затем он взял мою ладонь и поднёс к своей щеке. Кир закрыл глаза и поцеловал руку, отчего по моей коже побежали мурашки. Теперь я осознала, с чем ему приходится бороться. Возможно, это выглядит как слабость с его стороны, ведь пойди он по стопам предков – всё уже давно было бы решено, но мне казалось, что он поступает правильно. Он искренне хотел принять эту тёмную сторону своей личности, научиться сочетать человеческое и ведьминское, чтобы не терять контроль ни над одной из своей сущностей. Кто знает, может, покорённый зверь проявляется не так ярко, как свободный. Определённо, это был риск, но риск ради большой цели. Вот только смелости бы ему ещё раздобыть, и смекалки. Может стоит спросить у Марины по приезде, как она справлялась со зверем.

Весь полёт обратно мы держались за руки. Мне было тревожно из-за того, что я снова возвращаюсь туда, где мне объективно было небезопасно. До слёз не хотелось идти в офис, но было нужно. Оставалось верить, что браслет и новые серёжки от ведьм меня защитят настолько, насколько это возможно. Кирилл сильно нервничал. Он не смог дозвониться ни Марине, ни Максиму. И дело не в машине, оставленной на совесть оборотня. Ребята не выходили на связь уже очень долго, что сильно настораживало. Хотелось верить, что на самом деле они просто заняты или разыгрывают нас. В моей голове Марина была своеобразным столпом уверенности и стабильности в сложившихся условиях. А её молчание сильно выбивало из колеи.

Конечно, в аэропорту нас никто не встретил. Кир вызвал такси, и мы поехали к нему домой. Когда мы добрались до его квартиры, он занёс все вещи, сказал мне располагаться, а сам снова вызвал такси, сорвался и уехал, не объяснив куда и зачем. Конечно, от этого мне стало не по себе. Но деваться было некуда, поэтому я постаралась заставить себя довериться Кириллу. Я сходила в душ, исследовала холодильник на предмет того, что можно приготовить, поняла, что кроме всяких баночек со странными жидкостями и коробочек с не менее странным содержимым я там ничего не найду. Поэтому проще заказать еды, что я и сделала.

Парня долго не было, и поужинать пришлось в гордом одиночестве. Я звонила ему и писала сообщения, но он не отвечал. Это уже начинало конкретно раздражать. Что за привычка у этой семейки жить отдельно от телефона? Я понимаю, что они слишком старые для этих наших технологий, но можно же как-то по-человечески ответить, а? Или хотя бы голубя послать, на худой конец. Нет, нужно обязательно высказать всё Кириллу, когда он вернётся. Размышляя о своей превосходной яростной речи, я уснула на диване в гостиной.

Мне снился чудесный сон, будто я на большой поляне, поросшей густой травой, в которой маленькими разноцветными огоньками сияют цветы. Закатное небо в лилово-голубых оттенках было разрисовано облаками, словно акварелью. Ветер заигрывал с деревьями вдалеке и колосьями зелёной травы у моих ног, которые щекотали голени и заставляли меня счастливо улыбаться. Я услышала чьё-то хриплое дыхание за собой, но это совсем не пугало. Обернувшись, я увидела странного зверя: большую лисицу, выше меня ростом, вот только мордочка у неё была с яркими кошачьими чертами, а на ушах – кисточки. Её кучерявая шерсть причудливо вилась, словно у барашка, а вдоль спины сложены крылья – такие же рыжие, как и она сама. На шее зверя виднелся широкий мягкий ошейник с золотым камнем посредине. Мне сразу стало почему-то понятно, чей это, так сказать, питомец. Он, в свою очередь, ко мне не подходил, а даже наоборот – лёг поодаль, сложив лапки, и наблюдая за мной прищурившись. Я решила аккуратно приблизиться, чтобы познакомиться. В этот раз страшно совсем не было, наоборот – я чувствовала спокойствие и радость. Когда я протянула руку, зверь встрепенулся совсем по-кошачьи. Он открыл пасть, чтобы что-то сказать, но не смог. Я прикоснулась к его шерсти между ушами, и перед глазами возникло видение. Будто я в старом деревенском доме что-то ищу, вокруг холодно, я нервничаю и сильно тороплюсь. Силы покидают меня, и я будто в бреду или пьяная – не способна сконцентрироваться. Взгляд мутнеет, и я снова оказываюсь на поляне перед зверем. Он всё также лежит предо мной, безмолвный с обеспокоенным и грустным взглядом. Только сейчас я вижу, что он весь покрыт шрамами от ударов. Он истощён. Зверь пытается встать, но его лапы дрожат, и он снова падает. Если это питомец Марины, то она в опасности? Что происходит? Тревога снова начала накрывать меня. Я рассматривала раны, которые покрывают тело огромной лисы, и чем дальше, тем страшнее становилось. Её бока будто изрезаны плетью, а на рёбрах виднелись кровоподтёки. Как мне помочь ей? Ведь если она здесь, то сила Марины угасает… Паника захватила мой мозг, и я просто подбежала к мордочке зверя, обняла её и начала тихо плакать. Он замурчал еле слышно и закрыл глаза.

– Не плачь, девчонка, спутница ведьмака, – я услышала свистяще-рычащий голос издалека и вздрогнула, отчего лисица прижала уши.

– Тео? Ты здесь? – я старалась говорить спокойно, но дрожь пробирала меня изнутри.

– Теон. Овечка даже не может запоминать имена. Глупая овечка, – по голосу зверя было понятно, что в этот раз он не представляет угрозы.

– Прости, я не… Я растеряна. Что с этим зверем? Почему он в таком состоянии? Это зверь Марины? – вопросы вылетали из моей головы бесконтрольно.

– Много вопросов как для овечки. Да, эта лисица – сила Мары. Её имя Нейа, – волк с крыльями показался слева от меня, будто из самого заката, мягкой грациозной поступью приближаясь к израненному зверю.

– Что с ней? – я продолжала гладить её по голове прислушиваясь к каждому вдоху и боясь, что он станет последним.

– Хм… – Теон поднял нос кверху и шумно потянул воздух, – Мара в беде. Великая ведьма решила защитить глупого ведьмака и овечку. И оказалась в ловушке.

– Нет-нет-нет! – я закрыла лицо руками и затрясла головой. Невозможно поверить в то, что Марина могла оступиться и попасть в ловушку. Если даже она, то что говорить о нас… – А где сам Кирилл? Почему ты здесь? Ты не должен быть с ним? – я встала и подошла к чёрному волку.

– Покуда ведьмак меня не одолел, я ничего ему не должен, – выдохнул зверь, ухмыльнувшись, – сейчас ведьмак обнаружил свою железяку на колёсах у твоего дома. Едет в сторону особняка кровопийц. Зря он туда едет. Не сдюжит. Их много.

– Насколько много? – холодок пробежал по моей спине.

– Больше, чем думает Семья. Грядёт битва. Славная битва, – волк снова ухмыльнулся.

– Что же делать?! – страх и паника вырвались из моей груди, и я не смогла сдержать крик.

– Ты можешь попробовать остановить глупого ведьмака, – зверь посмотрел на меня с интересом.

– Как?! Я не знаю, куда он едет, и вообще я сплю! – я развела руками, показывая Теону, что мы находимся снова во сне, а не наяву.

– Как откроешь глаза, накинь на себя тряпки, – сказал волк и головой потянулся к крыльям. Почесав там немного носом, он зубами достал длинное чёрное перо с серебристой кромкой и протянул мне.

– Спасибо, – я протянула руку, чтобы он мог положить перо мне в ладонь, и поклонилась, дрожа от страха и волнения.

– Коли будешь готова, возьми перо. Проведи по камням на ушах. Что бы ни было, перо не выпускай! Услыхала, овечка? – в серебряных звёздах глаз я увидела заботу.

– Да. Тряпки, перо, камни на ушах, не выпускать, – я повторила главное и обернулась на лисицу. Та лежала спокойно, грустным взглядом следя за нашим разговором.

– Тогда просыпайся, – Теон поднялся на дыбы и толкнул меня лапами в грудь.

Я резко открыла глаза и подорвалась на диване. Сердце бешено колотилось. Что это был за сон такой? Что с Мариной? Куда едет Кирилл? Что делать мне? Вопросы разрывали мою голову, и я не могла сконцентрироваться. Серьги обжигали уши. В руках было зажато чёрное перо. Стоп! Тряпки, перо, камни… Надо быстро собираться и рассказать обо всём Кириллу! Я вскочила и наспех натянула вещи. Собрав волосы в хвост, я схватила перо Теона и дрожащими от страха и нервов руками стала водить его кончиком по серьгам. Ничего не происходит. Почему ничего не происходит?! Я закричала: «Теон, помоги добраться до Кир…кхм…ведьмака!». Показалось, что где-то за спиной я услышала шумный выдох. Перо в руках начало светиться серебром, затем трястись и рваться в разные стороны. Волк говорил его не выпускать из рук что бы ни случилось. Но он не предупреждал, что у маленького пёрышка может быть такая сила! Оно взлетело вверх, поднимая меня, словно я ничего не вешу, затем начало хаотично болтаться в воздухе, пока не подтащило меня к окну. Сначала я не поняла, что мне нужно делать дальше. Но затем попробовала открыть окно и… Перо рвануло в воздух, таща меня за собой. Я держалась за его основание одной рукой, но совсем не чувствовала усталости или боли. Только страх высоты, который заставлял мои ладошки потеть. В горле сразу же пересохло. Я посмотрела вниз и увидела, что земля стремительно удаляется. Перо взмывало выше и выше, да так, что машины внизу казались игрушечными. Меня начало трясти от страха, и я закрыла глаза. Хотелось бы в этот момент помолиться, но вряд ли это было бы уместным. Держаться одной рукой показалось плохой идеей, поэтому я с большим трудом нащупала ладонью пушистую часть. На удивление сейчас она оказалась достаточно твёрдой. Перо покрутилось в воздухе, будто выбирая направление, а затем рвануло вперёд, от чего у меня перехватило дыхание. Начать дышать получилось не сразу из-за ветра и срывающегося дождя, но я постаралась держаться и не поддаваться накатывающей панике. Это мой единственный шанс помочь сейчас Кириллу. Хотя бы ему. Я открыла глаза и снова посмотрела вниз. Подо мной проплывал центр города, освещённый жёлтыми фонарями, дороги и магазины, торговые центры и даже наш офис. Когда внизу показалась загородная трасса, перо остановилось и стало медленно опускаться. Как только я коснулась ботинками земли, оно снова обмякло у меня в руках.

Я стояла посреди дороги, которая была очень тускло освещена. С двух сторон от меня – посадка из плотных деревьев. Дорожное полотно извивалось, и было непонятно с какой стороны город, а с какой стороны – выезд из него. Куда идти дальше и где искать Кирилла – всё так же неизвестно. Перо в руках никак не способствовало поискам. Я пыталась его снова просить, крутить в руках и искать подсказки. В конце концов я решила, что как минимум нужно уйти с проезжей части, и уже тогда думать, что делать дальше. В целом, я помнила, как выглядит машина Кирилла, а значит, если увижу – смогу остановить. Ну или попытаться. Я стала переходить дорогу, едва ли оглянувшись по сторонам. Внезапный удар. Боль в спине. Темнота.

***

Подушка безопасности, ударившая в лицо Кирилла, чуть не сломала ему нос. Парня отбросило назад, и он вдобавок сильно ударился затылком о сидение. Первое, что он почувствовал после сильной боли – злость. Кому понадобилось перебегать дорогу в этой глуши среди ночи?! Он с трудом вышел из машины, ощущая всем телом последствия столкновения. Перед машины был сильно вмят, но цел, фары исправно светили. Значит всё же удар не был слишком сильным. «Глупый, глупый ведьмак», – услышал парень в своей голове. Эти слова пронзили его будто ледяная стрела. Что это значит? Почему?

Кирилл поспешил к человеку, которого он сбил. Тот лежал на асфальте, не подавая признаков жизни. Парень опустился на корточки и повернул пострадавшего к себе лицом. Нина. Ужас, боль, злость и паника – всё это смешалось в голове у ведьмака, и он хотел было поднять девушку, но не рискнул. Он боялся навредить. Больше, чем уже успел. Голова Нины была в крови, глаза закрыты. Кирилл пощупал пульс – слабый, но есть. Значит, жива. Он встал и, хромая, побежал в машину за телефоном. Парень увидел семь пропущенных от Нины. Если бы он ответил… Не время об этом думать! Он набрал номер скорой и объяснил ситуацию.

Ожидание. Самая сложная часть. Кирилл снова подошёл к девушке и аккуратно сел рядом на асфальт. Дрожащими руками он взял её ладонь, стал дышать на неё и нежно целовать. Он надеялся, что девушка очнётся. И боялся. Не знал, как объяснить. Парень заметил, что в руке у Нины большое чёрное перо с серебристым бортом. Он сразу понял, откуда оно взялось. Теон, он так помогал или наоборот – мешал, испытывал? «Глупая овечка верит всему, что видит, а глупый ведьмак не следит за паствой», – подначивал голос в голове. Кирилл закрыл лицо руками и заплакал. У него окончательно сдали нервы. Больше всего сейчас он хотел проснуться в номере отеля, и чтобы это оказалось страшным сном. «Хм…, – протянул голос, – Ведьмак чувствует, интересно». «Да что ты хочешь?!», – вскрикнул Кирилл, по привычке поёжившись, чтобы Нина не ругалась. «Забери пока у неё перо, но верни, как из лечебницы вертаться будет. Она бойкая. Пригодится», – голос снова стих. Парень положил перо в карман куртки и увидел огни машин, освещающие деревья. Скорая. Достаточно быстро. За ней ехала машина ГИБДД. От первой помощи Кирилл отказался, попросив уделить больше внимания девушке. Пока полицейские оформляли ДТП, фельдшеры положили Нину на каталку и погрузили в машину скорой. Парень лишь взглядом смог провести её, обещая себе, что каждый день будет приходить в больницу и навещать Нину.

Глава 17. Смена цели

Особняк, в котором жили Вурды, выглядел как огромный загородный дом, будто он принадлежал какому-то олигарху, не иначе. По правде говоря, когда-то он там и жил, но стараниями Эмилии недвижимость очень удачно перешла к ней в наследство. Большой бизнесмен, имя которого вампиры очень быстро забыли, был один. Жена и дети покинули его, когда он начал пить из-за проблем на работе. Мужчина прожигал оставшиеся деньги на полную катушку, пробуя всё, что только было доступно человеку с толстенным кошельком.

Эмилия обратила на него внимание в одном из местных клубов. Очаровать брошенного всеми холостяка ничего не стоило, поэтому очень скоро она стала прилежно исполнять роль жены – влюблённой и глупой красотки, готовой ради своего пузатого мужичка на всё. Только вот этот мужичок совсем скоро после свадьбы начал болеть. Знакомые и друзья списывали это на вредные привычки – столько лет алкоголя и прочих запрещённых веществ никогда не проходят бесследно. Поэтому никто не удивился, что через пару лет после свадьбы бизнесмен скончался, как написано в экспертизе – от онкологического заболевания последней степени тяжести. Оказывается, даже большие деньги не могут спасти от ужасной болезни…или жены.

Конечно, в реальности вампиры его попросту выпили. Понемногу сосали кровь, чтобы это не выглядело уж слишком подозрительно. Как пища бизнесмен был не слишком уж хорош из-за своего образа жизни, поэтому его скармливали молодым вампирам, так скажем, для того, чтобы на нём разогнать аппетит и показать разницу между материалом для пропитания. Жестокое обращение как к подопытному кролику, но со стороны Вурдов это выглядело не более чем естественный процесс. В общем, по ушедшему мужчине никто не скорбел. Безутешная вдова перетащила сразу всё своё семейство в новый просторный дом, чтобы ей не было так грустно и одиноко в своём горе. Убедить в этом всех окружающих Эмилии ничего не стоило с её-то способностями. Так, клан вампиров Вурд обрёл свой дом. Дом, который стал очагом проблем для каждого члена Семьи.

Георг абсолютно спокойно сидел за столом в гостиной, чистя яблоки старым деревянным ножом. Рядом с ним образовалась целая гора шкорок, а в помятой временем железной миске стремительно чернели сочные фруктовые дольки, бережно вычищенные от сердцевины. Вампир явно о чём-то думал: он то и дело застывал взглядом на какой-то детали комнаты, а затем снова продолжал свою монотонную работу.

– А зачем ты чистишь так много? – над столом появились два любопытных глаза Карлы. Она была маленькой и болезненной, когда её обратили, поэтому навсегда осталась такого роста, что её едва ли можно было увидеть за большим обеденным столом.

– Яблоки – это вкусно и полезно, дитя моё, – ласково, даже по-отечески ответил Георг, – тем более нашим друзьям, которые живут в пристройке нужно много кушать, чтобы кушать могли мы.

– Они всегда такие грустные… – с тоской сказала девочка, – никогда не хотят играть, плачут и редко со мной разговаривают.

– Они просто не понимают, какая ты славная девчушка, – Георг улыбнулся и отложил нож, – такую нигде не найдёшь.

– А когда мы их отпустим? У них же тоже есть мамы и папы. Наверное, они переживают.

– Скоро, совсем скоро, – улыбка на лице старшего вампира стала более натянутой, – пусть ещё немного побудут с нами.

– Жаль, что другие, кто с нами жил раньше, больше не приходят в гости. Им, наверное, у нас не очень понравилось, – Карла не без труда залезла на высокий стул напротив своего названного отца.

– Чтобы не грустить по ним, лучше не ходи в пристройку. Ты так сильно ко всем привыкаешь, потом больно смотреть, как ты расстраиваешься, – Георг старался быть мягким с девочкой, несмотря на то, что она уже давным давно не такая маленькая, как кажется на первый взгляд.

– Я знаю, что вы их убиваете, папа, – девочка говорила с ударением на последнюю букву, что всегда умиляло домочадцев.

– Тогда зачем задаёшь глупые вопросы? – лицо Георга мгновенно стало суровым и безэмоциональным, как раньше.

– Я хочу, чтобы вы перестали. Я хочу дружить с ними, – проникновенный взгляд юной вампирши сверлил мужчину холодом, который мог выдержать из всей семьи только он.

– Дружи с другими. За последние десятки лет мы привели тебе очень много новых друзей, хватит на каждый день в течение года, даже повторяться почти не будут, – Георг был непоколебим.

– Они тоже мёртвые, и ты это знаешь. Дружить нужно с живыми, они интереснее, – девочка не сводила глаз с вампира.

– Ты тоже мертва, уверена, что будешь интересна живым? – мужчина не подбирал фраз.

Карла стукнула ладонью по столу и спустилась на пол. Она не плакала, хоть ей и было обидно. Девочка понимала, что в чём-то её названный отец прав. Она мертва. Но неужели желание дружить с кем-то отличным от неё – так уж плохо? Ей совсем не нравились другие вампиры, которые будто не имели иных интересов, кроме убийств и издевательств над людьми и волшебными существами. Маленькая вампирша совсем не понимала, зачем это делать. Когда её старшая, по человеческим меркам, сестра принесла новость о том, что можно будет не пить человеческую кровь и быть как все – девочка обрадовалась. Но слишком рано, ведь вся семья восприняла эту идею как насмешку над ними и только больше ощетинилась.

Карле нравился Кирилл. Он был таким…живым. Его кожа меняла цвет в зависимости от настроения или погоды, а ещё от него часто вкусно пахло. Нет, не кровью, а какими-то другими ароматами, которых совсем не было в привычном замкнутом пространстве особняка. А ещё у Кирилла были очень тёплые руки. Карле было так весело, когда он кружил её, как маленький самолётик, будто девочка совсем ничего не весит. Жаль, что он перестал приходить в гости.

Маленькая вампирша часто подслушивала разговоры своих старших товарищей. Ей было грустно, что Кирилл связался с какой-то другой девушкой. Хоть она никогда и не видела эту Нину, но зависть всё равно прокрадывалась в юное давно остывшее сердечко. Теперь Кирилл никогда не придёт, чтобы снова поиграть в догонялки. А ещё он никогда больше не станет учить Карлу отличать растения. Да и те, что учил, она уже позабыла. Но больше всего девочку пугали разговоры о крови. Эми проговорилась о том, что у Кирилла совсем другая кровь, что чем-то там важным она сильно отличается. С этого момента весь клан будто сошёл с ума. Они затаили план, цель которого – убрать от власти ведьм, чтобы дать свободу другим, в первую очередь – вампирам.

Идеей свободы от так называемой Семьи заинтересовались и некоторые другие существа. Отдельные группы русалок, леших, водяных и домовых поддержали Вурдов, желая вернуть былые права, когда духи природы считались превыше человека и держали его в страхе или, как считают заговорщики – в тонусе. Георг обещал, что если станет во главе волшебных существ, то не будет контролировать ровным счётом ничего, давая полную свободу каждой твари. Конечно, власть ведьм многим давила на горло, но она и регулировала процессы, давала безопасность и защиту, не позволяя стравливать магических существ между собой и людьми в первую очередь. Твари расслабились и стали жить спокойно, без переживаний о том, что завтра есть и в какое время выходить на свет. Конечно, при этом от них требовалось соблюдать нормы человеческой жизни, не проявляться так сильно и пить зелье, чтобы скрывать личину. Но кому понравится постоянно жить в ограничениях для собственной натуры? Вот и появилась группа недовольных, затевающая настоящую революцию.

Карле хотелось как-то помочь ведьмам, ведь в глубине души она, несмотря на внешний вид, была весьма мудрой вампиршей. Она ясно понимала, что люди – это не только еда, но и существа, на которых и держится весь этот мир, к которому она так привыкла. Именно люди развивают селения, превращая их в города и страны. Именно люди придумывают разные технические штучки, которые полностью меняют восприятие мира. Именно люди являются сердцем этой планеты во всех её измерениях. А оно должно биться, иначе – умрут все, загрызут друг друга, как настоящие звери в поисках пропитания и попытках получить превосходство.

После разговора с Георгом девочка поднялась в свою комнату, уселась на кровать и стала расчёсывать длинные каштановые волосы. Она много думала. У каждого из вампиров были свои особые умения: у Георга – способность заставлять предметы левитировать, у Юты – умение залазить в голову и рыться в мыслях и переживаниях, Эмилия – управлять ментальным состоянием, сама Карла – вызывать слуховые галлюцинации. Всё это делало их буквально непобедимыми, если говорить о командной игре. Поэтому Георг и Юта нежно, но настойчиво и пугающе всех контролировали. Не в их интересах было, чтобы кто-то покидал клан, потому что замену будет найти сложнее. Конечно, за последние годы они обратили десятки новых вампиров, но как будто для главных было всё не то и не так. А, может, они держали «молодых» про запас, кто знает. По крайней мере, основным членам вампирской группы об этом не говорили.

Карла чётко решила, что ей нужно выяснить намерения клана. Ещё важно сделать так, чтобы Юта не могла покопаться в её голове и узнать о настоящих мыслях девочки. Ну и наконец – найти безопасный способ связи с Кириллом, ну или этой, как её там…Ниной. Девочка решила спуститься во двор, надеясь проветриться и заглянуть к пленникам в пристройке, чтобы снова принести им достойную еду, вместо того скудного пропитания, которое они получают. На полпути маленькая вампирша остановилась, потому что услышала несколько голосов, спорящих в гостиной. Юта, Эмилия и Георг что-то нервно обсуждали, стараясь не кричать, чтобы не привлекать внимания.

– Сдался тебе этот ведьмачок-дурачок, милая! Не стоит тратить на него наши ресурсы. Мы не привыкли по мелочам размениваться, – ласковым управленческим тоном сказала Юта.

– Ты не понимаешь! – раздражённо вскрикнула Эмилия, она явно устала от этого разговора. – Кирилл – простая цель и простой источник ведьмачьей крови. Если удастся снова его охмурить, а в этом вы уж не сомневайтесь, – девушка говорила с надменностью в голосе, – мы будем сильнее и будем готовы.

– Ой ли! Ты же сама говорила, что он ещё не пробудил в себе звериную силу. Толку-то от него, – Юта хихикнула и резко умолкла.

– Кирилл нам более не интересен, – сухо вмешался Георг, – есть другие приоритеты.

– Какие же? – снова вспыхнула Эмилия. – Марина? Её попробуй сломи. Непобедимая тварь. Она же сильнейшая ведьма сейчас, это бред!

– Сильнейшая ли? – ехидно спросила Юта.

– О чём ты? – Эми притихла, будто боялась ответа. – Вы что задумали?

– Сильнейшая ведьма не позволила бы своему туповатому племяннику внаглую ворваться на территорию вампиров и пытаться тут строить ловушки, – фыркнула старшая вампирша, судя по звукам, она мыла посуду. Она всегда это делала, когда нервничала. По звону утвари было понятно, что она сильно раздражена.

– Но ведь это всё равно не сработало так, как он хотел, – простонала девушка в ответ.

– Ещё бы сработало! – Юта громко чем-то стукнула по столу. – Ты вообще своей маленькой влюблённой головушкой понимаешь, что было бы, если бы ведьмы всё разузнали?!

– Твои тёплые чувства, если можно их так назвать – это безусловно славно, моя дорогая, – Георг перебил супругу и снова стал говорить отеческим тоном. Все знали, что ничего хорошего за этим не последует, – но, кажется, история твоих отношений с Кириллом подошла к концу.

– Что вы задумали? – девушка спросила громче.

– В этой «Семье» есть ещё ведьмы посильнее Марины. Хоть они и в тени, но их власть и магия непревзойдённы, – как ни в чём ни бывало продолжил вампир.

– Вы же не хотите… – Эмилия прервалась на полуслове, – да это же самоубийство!

– Васса и Зара уже очень слабы, насколько нам известно, но в них ещё течёт ведьминская кровь, которая может очень сильно нам пригодиться. Особенно когда придёт время, – Георг говорил ровным тоном.

– Но до них же не добраться! Никто не знает, где находится этот проклятый дом! Он защищён такими заклятьями, что даже вы не смогли его найти, хотя не раз там были! – девушка еле сдерживалась, чтобы не закричать в полную силу.

– Дом мы найти не сможем, это верно. Но вот их производство зелья – запросто. Добрые твари подсказали. Младшие братья там уже работают, – торжествующе пролепетала Юта.

– Да вы с ума сошли на старости лет! Я поняла, деменция теперь и вампиров сшибает. Старика какого-то выпили? – Эмилия готова была взорваться.

– Очень скоро мы все его выпьем. И старуху заодно. И твоего милого, и его мерзкую тётушку, и ту самую девчонку, над которой они трясутся. Ты же сама хотела её убить? – яд сочился из каждого слова, произнесённого Ютой.

– Да плевать мне на это убожество! Я не хочу умереть тупой смертью от рук ведьм и им подобным, – отчаяние в голосе Эми выдавало её страх.

– Не умрёшь, если будешь делать, что скажут, – резко ответил Георг.

– Тшшш, тихо, – прошептала Юта.

Вампиры затихли, и Карла напряглась. Едва она встала, чтобы подняться обратно в свою комнату, наверху лестницы уже стояла Юта. Она смотрела на девочку изучающим взглядом, и Карла почувствовала, что вампирша пытается пролезть в её голову, чтобы узнать, что девочка успела услышать. Карла быстро сориентировалась и начала крутить в голове мысли о еде, дурацкие песни из коротких видео, слова из последних просмотренных мультиков. Свои же настоящие переживания она попыталась спрятать глубоко-глубоко внутри за пеленой белого шума. Девочке было страшно, но она знала, что от такой смеси в её голове Юта быстро устанет. Только бы не поддаться панике и не подумать о Кирилле раньше времени.

– Ты голодная, милая? – Юта спустилась к Карле и приобняла её за плечо.

– Да, хотела вот… – Карла без остановки крутила в голове всю смесь звуков, и ей было сложно формулировать мысль.

– Пойдём, мы как раз свеженькую собрали, – Юта вышла из головы девочки, и та наконец-то выключила все звуки.

Они прошли в гостиную, где Георг и Эмилия молча сидели по разные стороны стола, каждый в своих мыслях. Они делали вид, что ничего не произошло. Карла решила, что для собственной безопасности ей лучше пока не думать о том, что услышала здесь. Разве что во дворе, когда никого не будет рядом. А пока нужно делать вид, что ничего не происходит. Девочка взяла стакан свежей густой крови из рук своей названной матери и сделала глоток. Она уже давно не чувствовала вкусов и какой-то работы организма в целом, но от этой «еды» её начинало подташнивать. Забавно, что организм помнит, как это, когда тебя тошнит. Может, не такая уж она и мёртвая?

Глава 18. Грызня за первенство

Уже пятый день Нина не приходила в себя. Кирилл не находил себе места, полностью игнорируя работу и другие обязанности. Он каждый день шёл в больницу, приносил цветы и часами смотрел на монитор пациента, где однообразными зигзагами вырисовывались пульс, давление и другие показатели. Ведьмак не мог избавиться от мысли, что он изувечил девушку: черепно-мозговая травма, сломанное ребро, которое чудом не проткнуло лёгкое, сломанная нога и множество царапин и ссадин. Кирилл пытался дозвониться Марине, но она не брала трубку. Вместо этого тётя прислала ему сообщение: «Справишься сам. Материалы знаешь, где, книги по зельям тоже. Я скоро закончу с делами в лабе и приеду». Макс тоже пропал с радаров, но как раз он беспокоил парня меньше всего. Юному волку ещё придётся объясниться по поводу оставленной непонятно где машины.

Когда приёмное время в больнице оканчивалось, Кирилл ехал домой к Нине. Здесь всё оставалось таким же, как и в день их отъезда в Краснодар: слегка разбросанные вещи, пустой холодильник, старая кружка с отколотым кусочком глазури у ручки и, конечно же, голодная и недовольная кошка. Парень оставался ненадолго с Шеней, чтобы покормить её и поиграть немного, пока Нина в больнице. Ему казалось, что кошке совсем одиноко в пустой квартире, и от его присутствия животному становится легче. Вот только он лукавил, пытаясь подавить и оправдать отчаянное и воющее чувство вины и злости на самого себя. Парень разговаривал с кошкой, будто бы это была сама Нина, старался окружить её максимальной заботой. И на пятый день решился забрать животное на время в свою квартиру, чтобы быть с ней рядом почаще. Он собрал лоток, корм и опилки, нашёл несколько игрушек, взял подушку, на которой остался запах Нины, чтобы кошка не скучала по дому, и, не найдя переноски, запихнул животное себе под куртку. Шеня, влюблённая в Кирилла с самого начала, ощущала некое беспокойство в его душе, как и что-то иное, что советовало ей помалкивать. Кошка повиновалась и чувствовала себя в безопасности, а ещё этот странный и взволнованный парень её кормил и даже пытался играть – чего уж тут беспокоиться.

Уже у подъезда Кирилл почувствовал неладное. Возле дома стоял знакомый минивен с потёртыми номерами и следами грязи на бампере. Кого-кого, а Савелия он сейчас видеть точно не хотел, ведь понятно, о чём будет идти разговор, и чем он закончится. Ещё и кошка, за которую Кирилл сейчас чувствовал ответственность, как за свою. Шеня, ощутив волнение парня, недовольно высунула голову из-под куртки, сонно щурясь и оглядываясь. До этого она чувствовала присутствие только одного зверя, а сейчас ей казалось, что их как минимум трое. Она потянула носом воздух, чихнула и снова спряталась в куртку. Кирилл припарковался на своём привычном месте, собрал все нужные ему вещи и, придерживая кошку одной рукой, пошёл к подъезду, надеясь избежать неприятной встречи. За спиной он услышал, как хлопнула дверь минивена, и тяжко вздохнул.

– Кирилл, добрый вечер, – раздался голос Савелия откуда-то сзади, – не уделишь ли нам минуту внимания?

– Вам? – парень повернулся и увидел, что позади старого оборотня вальяжной походкой идёт Камилла. Тяжёлый вздох вырвался из его груди. – Если минуту, то уделю.

– Манерам ведьмаков не учат, я правильно поняла? – Камилла встала за отцом, скрестив руки. Она огляделась по сторонам. – Ты что, кошку завёл?

– Допустим, завёл, – огрызнулся Кирилл, – люблю, знаешь ли, животных.

– Это хорошо, что ты любишь животных, ведьмак, – усмехнулся Савелий, – овечек тоже?

– Что вы хотите сейчас от меня? – в голосе парня чувствовалось раздражение.

– Мы, и не только мы, наслышаны о большом горе, которое ты сейчас переживаешь. Мы сильно тебе сочувствуем, правнук Вассы, и готовы оказать тебе всяческую поддержку, – Савелий положил большую руку на своё не менее, как казалось Кириллу, большое сердце, – но и ты нас пойми. План, который вы с Марой задумали, сыпется. Без здоровой овечки, которая будет маячить перед кровососущим волком, нам не справиться. К тому же, – Савелий провёл по густым усам, – как мы понимаем, Мара куда-то запропастилась.

– И дальше? – Кирилл напрягся.

– А вместе с ведьмой пропал и мой брат! – вскрикнула волчица.

– Они не пропали, они заняты. Нашим общим делом, между прочим, – ведьмак отвечал сухо, а в его глазах начали появляться чёрные бусины – проявления зверя.

Кошка, прижавшаяся к Кириллу, чувствовала, что внутри него рвётся наружу существо. У них происходил молчаливый диалог. Неизвестное пообещало не трогать кошку, если она будет вести себя смирно. Теон решил первый раз проверить ведьмака на искренность. Он впервые заговорил с Кириллом не во сне и не в порыве гнева, а вот так, на равных, обозначив своё присутствие в реальной жизни:

– Глупый ведьмак, – прошипел он где-то глубоко, в отдалённых частях разума Кирилла, – не отвечай мне голосом, отвечай мыслью.

– Я понял тебя, – подумал парень и сам удивился тому, что его голос зазвучал так же далеко, – ты явился в жизнь.

– Разве ты меня можешь видеть? – усмехнулся зверь. – Настало время испытать чистоту твоего сердца.

– Как я могу тебе её доказать? – воодушевился Кирилл.

– Всё зависит от того, что ты будешь сейчас говорить, глупый ведьмак. Я знаю тебя вдоль и поперёк, каждую мысль и каждый страх твой чую. Коли не предашь себя, проявишь стойкость духа даже пред сомнением и авторитетом союзника, пройдёшь первое испытание. Коли сдашься – тотчас вырвусь, а последствия тебе решать самому, ведь нету сейчас рядом сильной рыжей ведьмы, что тебя защищает, аки дитя.

– Я понял, Теон, – требование зверя никак не смутило Кирилла, – что я получу взамен?

– Взамен? – шипящим рыком рассмеялся зверь. – Ты смеешь просить у меня что-то взамен?!

– Я должен видеть результат наших договорённостей, – ведьмак отвечал с ехидством, – иначе вдруг ты обмануть меня вздумаешь?

– Хм… – протянул зверь, – не так уж глуп ведьмак. Взамен я позволю тебе показать союзникам часть твоей истинной силы.

– Спасибо, зверь.

Камилла всё это время что-то оживлённо рассказывала Кириллу, но заметила, что тот её не слушает. Она толкнула парня в плечо, чтобы он обратил на неё внимание. Савелий схватил её за руку и посмотрел на свою дочь так, что она поёжилась.

– Не серчай, ведьмак, она юна и глупа, не ведает, что творит, – сказал старый оборотень, снова зыркнув на девушку, – так что ты думаешь?

– Я думаю, – Кирилл понял, что совсем не уловил нить разговора, – что я всё делаю верно, и отклоняться от курса не хочу.

– Нет, ты посмотри на него, пап! Он издевается над нами! – Камилла была взбешена.

– Объясни свою мысль, ведьмак, ибо сомнения в твоём решении заставляют меня задуматься. Овечка же лишь роль, которую кому-то нужно доиграть до конца, – Савелий скрестил руки на груди, ему совсем не нравилось упрямство парня.

– Замена овечки может не то, что ничего не решить, а даже наоборот – навредить плану, – ведьмак был лаконичен. За эти несколько дней он слишком устал, чтобы сейчас растекаться в любезностях и попытках всем угодить.

– Ты уверен в своих словах, ведьмак? Как бы поступил в твоей ситуации Васса? Думаешь, он бы не заменил выпавшее звено? – оборотень пытался надавить с помощью Семьи, которой Кирилл, по всеобщему мнению должен был соответствовать.

– Во первых, – парень начал злиться, но впервые за очень долгое время эта злость была под контролем и не привлекала внутреннего зверя, – хватит равнять меня на Вассу. Старик сейчас в своём доме тратит последние силы на снабжение вас зельем, чтобы вы могли существовать наравне с людьми и не быть изгоями. Я – правнук Вассы, всё верно ты говоришь, Савелий. Но я – будущий глава Семьи, который сейчас несёт полную ответственность не только за себя и ведьм, но и за каждого из вас. Поэтому я знаю, что я делаю. Благодарю тебя за дельные советы и поддержку, которую оборотни оказывают мне изо дня в день. Но я достаточно умён и силён, чтобы принимать свои собственные решения, а не навязанные кем-либо из союзных тварей, – Кирилл говорил с небывалой яростью в голосе, что вызвало у главы оборотней недоумение. – Во-вторых, были бы вы чуть умнее, смотрели бы с другого угла на ситуацию, вы бы поняли, что она складывается наиболее выгодно для всех нас. Да, Нина в больнице, по моей вине, но так уж вышло. Сейчас она в самом уязвимом состоянии. Если Вурды захотят её убить – им ничего не будет стоить проникнуть в палату и просто выпить всю кровь. Возможно, они делают это уже сейчас, а мы вместо этого с вами тут трепемся. В-третьих, я признаю, что полюбил Нину. Так тоже бывает. И это чувство даёт мне сил двигаться дальше. Разве ты, мудрый Савелий, не сделал бы всё возможное ради любимого человека? Кстати, напомни, как погибла твоя жена? Ты успел её спасти, когда молодые вампиры мёртвого клана напали на неё? Кажется, нет, ведь тогда ты был по указанию Вассы на охране совсем другой земли. Ты знал, что она может погибнуть и не справиться сама. Но ты ничего не предпринял. Да, ты судил их лично, как и убил их тоже лично. Будь у тебя тогда возможность остаться на защите нашего города с ней, ты бы не остался? Всякую ли роль можно заменить?

– Мама была воительницей! Она бы справилась сама, если бы не чёртовы ведьмы, которые не сказа… – Камилла криком ворвалась в монолог Кирилла, но остановилась, увидев его взгляд, полный злости и некой власти. Она понимала в глубине души, что ведьмак был прав.

Васса ценил её родителей как бравых воинов, которые усмиряли последних вампиров, что не покорились правилам. Но только разделять их было нельзя, ведь двое оборотней будто чувствовали друг друга. Тогда, сотню лет назад, молодые вампиры мёртвого клана в ответ на мирные предложения ведьм затаили злобу. Они пошли войной, пытаясь не только прорваться в город, но и обратить на свою сторону как можно больше тварей. Тогда Васса наказал Савелию стеречь лесную часть, а Катерине – городскую, то есть патрулировать улицы в поисках врагов. Старый ведьмак убедил оборотня, что это будет безопасно и, более того, зависеть напрямую от него, ведь тогда вампиры таились в чащах. Это был первый раз, когда семья разделилась. Он и стал последним. Савелий нашёл свою жену в волчьем обличии. Рядом с ней несколько вампиров допивали алую кровь. Её глаза закрылись, как только она увидела мужа. Но несмотря на накатившую ярость, оборотень смог захватить убийц и предать их суду. Васса знал, какую невыносимую боль испытывает боевой товарищ, поэтому на суде было принято решение о казни, честь совершить которую отдали овдовевшему отцу двоих щенков.

– Я не порочу честь твоей матери, а наоборот благодарен ей за то, что она не словом, – Кирилл выделил свою мысль, повысив голос, – а делом помогла сотворить равновесие в мире. И в-четвёртых, я – ведьмак, я – будущий глава Семьи. Я не позволю обращаться к себе подобным тоном. Поэтому впредь свои пожелания, Камилла, – парень посмотрел на девушку взглядом, от которого нельзя было скрыться, – излагай попроще.

– Ты что…совсем двинулся, идиот? – Камилла выступила вперёд отца и толкнула Кирилла в грудь, случайно и очень больно задев кошку.

Шеня почувствовала удар, и это ей сильно не понравилось. Она начала пытаться сбежать из куртки Кирилла, увидела странную девушку, от которой несло псиной и зашипела. Камилла не ожидала увидеть кошку и чуть было не ударила животное, но Шеня сделала первый выпад и вцепилась девушке острыми зубами в палец.

– Твою мать! Кошка всё это время была с тобой, вот почему так воняло! – на лице Камиллы стали проступать волчьи черты, она готовилась снова напасть.

– Довольно! – громким басом крикнул Савелий и оттолкнул свою дочь за спину. Оборотень был зол на колкие и дерзкие речи Кирилла, – всё так ты говоришь, ведьмак, и есть в твоих словах доля горькой правды. Неприятно слышать от тебя это, но знаю, что сейчас ты не властен над собой. Я стерплю. Но как ты можешь называть себя главой Семьи, когда ещё не пробудился? – мужчина схватил Кирилла за плечо, немного приподняв его одной рукой. – Ты же даже собаку уличную без палки не одолеешь, – в каждой букве, произнесённой оборотнем, чувствовалась агрессия.

В этот момент Кирилл растерялся, потому что выглядело всё это достаточно нелепо. Он стоит с кошкой в куртке, животное без перерыва шипит и даже немного рычит. В его руке – большой пакет с лотком и прочими кошачьими снастями. И он – как маленький мальчик, которого большой дядя схватил за ухо. От того, как это выглядит со стороны, парню стало смешно. Вдруг он почувствовал как от кончиков пальцев ног до самой высокой точки на макушке по нему будто бьют разряды тока. Он понял, что Теон дал обещанный кусочек силы, пусть и на время. Кирилл закрыл глаза, глубоко вдохнул и сказал лишь одно слово: «Отойди». Он сам не ожидал, что от громкости и глубины звука, исходящего из гортани, воздух вокруг покроется рябью, как вода, когда кидаешь в неё камень. Одинокие деревья рядом с домом тряхнули ветками, сбросив сухие листья на землю. Савелия отбросило назад – от неожиданности он чуть было не упал, но вовремя смог остановиться. Старый оборотень посмотрел на дочь, у которой от силы звука носом пошла кровь. Не сильно, но и двух капель хватило увидеть, чтобы понять – ведьмак пробудился. Это значит, что влиять на него теперь в действительности не выйдет. Огорчало ли это Савелия или радовало – он сразу понять не смог. Если Кирилл будет таким же сильным, как Васса – придётся привыкать к новому «хозяину». Но речи ведьмака дают надежду, что участь тварей, зависимых от ведьм, обойдётся без служения, а наоборот – наконец-то все будут равны. Старый оборотень давно понимал, что в контроле за всеми существами Васса потерял душевную доброту и сочувствие. Для него все будто были лишь фрагментами огромного мира, безликими и бездушными. Конечно, Савелий был благодарен старому ведьмаку за всё то, что он сделал и продолжает делать по сей день, даже будучи практически обессиленным, но для своих детей ему бы хотелось более спокойной и размеренной жизни.

– Я понял тебя, ведьмак, – оборотень взял Камиллу за руку и направился к машине, – но если что случится – имей запасной вариант.

Незваные гости удалились, и когда старый минивен выехал со двора, Кирилл шумно выдохнул. На самом деле, конечно же, ему было тревожно, ведь сейчас без поддержки оборотней он не справится ни с чем. По крайней мере, ему так казалось. Но он так устал соответствовать и жить по накатанной дорожке, где у каждого свои роли и функции! Сейчас ему хотелось нести ответственность самому, пусть и за свои не самые разумные решения. Он поставил пакет на пол и погладил кошку, которой было сложно успокоиться. Кирилл чувствовал, как внутри него стихла ярость, а взамен пришло абсолютное спокойствие. «Хорош ведьмак, но это ещё не конец», – услышал он знакомый рычащий свист в голове. Парень взял пакет и пошёл домой. Больше всего сейчас ему хотелось просто побыть наедине с собой, пусть и под присмотром внутреннего зверя.

***

Вампиры тем временем окружали лабораторию. Им мешали выстроенные ловушки, но пособники из мятежных существ помогли вычислить место и, более того, рассказали как пробираться внутрь. Марина и Максим организовали отряд из оборотней, кикимор, леших и русалок, чтобы постоянно патрулировать окрестности дома прародителей и лаборатории. Лес был под наблюдением с земли, воздуха и воды, казалось, что никто не сможет пробраться к сердцу ведьминской силы. Мара, как сильнейшая ведьма, пользовалась уважением у Семьи, поэтому никто не смел ей перечить. Особенно, когда рядом был Макс – сын Савелия, а старого оборотня зачастую попросту боялись из-за поистине зверского характера.

Когда Камилла присоединилась к отряду союзников, Марина напряглась. Она не была уверена в честности девушки, ведь ничто ей не мешало выкрутить ситуацию в свою пользу и устранить Нину, надавив на Кирилла. Но Максим при первой же встрече отвёл сестру в сторону и ясно дал понять, что малейший шаг против – и он лично поможет ведьмам расправиться с предательницей. Девушка подчинилась брату, хоть и с явным недовольством. Камилла добровольно отдала Марине клок своих волос с кончика хвоста, что среди оборотней считалось актом признания и повиновения. Эту клятву нарушать было нельзя – под страхом смертного приговора. Ведьма сначала удивилась, но договор есть договор, а, значит, придётся работать и с этой волчицей.

Обстановка накалялась с каждым часом: сообщения о нападениях вампиров поступали с такой частотой, что голова шла кругом. То и дело члены отряда наблюдения возвращались израненные, принося с собой вести об убитых и заключённых в плен противниках. Это злило всех, сеяло сомнения в действиях ведьм и давало основу для пересудов. Объявлять полномасштабную войну главы Семьи не спешили, а захваченных вампиров не давали казнить, надеясь на их исцеление. Это было по правилам сосуществования: каждый, даже самый зарвавшийся зверь, имеет право сделать выбор – жить в мире или умереть казнённым. Союзники предпочитали убивать непослушных, но если дать им волю творить самосуд, каждый так или иначе сможет оказаться под ударом. Ведь никто не безгрешен, а злые языки всегда могут перекрутить ситуацию так, что не отмоешься.

Неминуемая битва становилась всё ближе, надежда оставалась лишь на верность предания.

Глава 19. И снова испытание

Утром воскресенья Кирилл снова сидел в палате Нины. В этот раз он принёс с собой букет полевых цветов, точно таких же, как растут в глуби его разума. Он ворочался всю ночь, постоянно просыпаясь от кошмаров. Там, в этих снах, воплощались самые главные страхи парня: смерть Нины в больнице или от рук Вурдов; признание ей в причинах аварии и плане, который, очевидно, летел к чертям; невозможность пробудить силу, когда она так нужна и многие другие сценарии, где он просто не мог ничего сделать. Как в кошмарах, так и наяву, он чувствовал свою беспомощность: ни одно из заклятий не работало, ни одно из зелий не вытащило девушку из комы. Она лежала в больничной рубахе, бледная настолько, что, казалось, душа уже покинула её, но монитор пациента мерно пищал, возвещая надежду. Каждый звук механизма, отсчитывающего жизненные показатели Нины, отдавался в голове Кирилла словно колокол.

Как же он себя винил! Какой дурак! Прятал всё под занавесом тайны, хотя, если бы сказал и объяснил, может, Нина бы поняла. Точно поняла бы! Он бы сделал всё, чтобы она его простила! И они вместе сражались бы дальше, но уже не скрывая ничего. Она бы помогла пробудиться силе до конца, ведь она в него верит. Просто так, без всяких пророчеств и провидений, верит в него потому, что он такой, какой есть. Да даже если бы в какой-то момент он лишился силы и скуксился, как старый чернослив, она бы всё равно в него верила.

Какой дурак! Не смог справиться с самим собой, не смог защитить и уберечь близкого человека от самого же себя. Теперь презрение Теона выглядело не таким уж и беспочвенным. Как можно уважать, помогать и тем более подчиняться тому, кто и сам себе не властен? Может, и правда, он никакой не глава Семьи? А все разговоры вокруг – это лишь попытка передать власть над родом именно мужчине. Марина бы прекрасно справилась…

Нет-нет-нет! Какого чёрта! Всё слишком далеко зашло, да и хватит уже полагаться на Мару! В конце концов, она вольна самостоятельно выбирать свой путь. Пусть судьба Кирилла и предначертана, но Марина слишком много сделала для всех, чтобы быть узницей обстоятельств. А Кирилл – не узник ли он? Настало время признаться, что на самом деле ему осточертело быть «наследником», «подобием». Да, ему нужно было становиться во главе Семьи, и он этого правда хотел. Но только сейчас, сидя в больничной палате, когда любимая девушка на грани жизни и смерти, тётя – исчезла и ничего толком не говорит, вампиры висят угрозой, и даже союзники подрывают авторитет всех ведьм, он понял. Он всё понял. Девяносто семь лет – столько он жил по программе, которую ему постоянно закладывали окружающие. Нужно вот так договариваться с этими, а вот эти – покорны, те другие – коварны, но легко подкупить. Хватит! Старики лежат, поддерживая жалкие остатки своей магии, а он – сильный и взрослый ведьмак сидит и ждёт указаний. Настало время другим исполнять его указания.

– Ш-ш-ш… Глупый ведьмак начал что-то понимать, – раздался знакомый рычащий шёпот.

– Теон, здравствуй, – Кирилл говорил уверенно и уже без страха. Ему было всё равно, что будет дальше с появлением этого зверя.

– Хм… – над кроватью Нины возникли два больших полупрозрачных дымчатых глаза, которые со стороны напоминали разлитые чернила. – Ощущаю, что душой ты не спокоен.

– Да, ты прав. Как твоё перо оказалось у Нины? – парень был не намерен тратить время на любезности.

– Овечка должна дразнить волка, ведьмак, – глаза поочерёдно мигали.

– Благодаря твоим усилиям, Нина сейчас при смерти! Чокнутый ты пёс! Чего ты добивался?! – ведьмак резко вскочил, но говорил тихо, стиснув зубы. Даже так чувствовалось, что он хоть сейчас готов порвать этого зверя голыми руками.

– Смелость – не признак ума, глупый ведьмак, – рассмеялся Теон. Он полностью материализовался полупрозрачным, нависая над кроватью девушки. Чёрный нос несколько раз обнюхал лицо Нины. – Жить будет.

– Спасибо и на этом. Мне нужна сила, ведьмачья сила, чтобы её исцелить. Того, что есть сейчас – не хватает, – Кирилл подошёл к Нине и взял в руку еле тёплые пальцы девушки.

– Ты можешь сразиться со мной, это всегда доступно. А можешь доказать мне свою искренность. Лишь тебе выбирать, – зверь испытывающе смотрел на парня.

– Я уже готов и биться. Что угодно, лишь бы скорее исцелить Нину. Она не должна страдать из-за того, что я – тот, кто есть, – ведьмак наблюдал за зверем и был готов к нападению прямо здесь.

– Хм… – Теону совсем не хотелось сейчас драться, ему нравилась идея об испытаниях, нравилось изматывать своего будущего хозяина вожделением силы. – Быстрее будет испытание, ведь к битве тебе стоит подготовиться, а я знаю, что ты посредственно учился у Вассы и Мары.

– Хорошо, – Кирилл захотел дать пинка самому себе же за леность в подростковом возрасте, – что там? Как испытывать будешь?

– Я должен тебя предупредить, что это будет непросто. И будет иметь последствия, – ухмыльнулся зверь.

– Принято. Когда начинаем? – Кир отмахнулся от предупреждений, желая скорее уже приступить к делу.

– Смелый ведьмак! – засмеялся Теон. – Сейчас!

Пасть зверя открылась, расширяясь в пространстве, и в один момент поглотила Кирилла. Когда тьма рассеялась, он оказался в том самом своём лесу. Парень стоял здесь совершенно один, и ничего не предвещало беды. Атмосфера сильно отличалась от той, к которой он привык за время встреч с Теоном – не было угрожающего шелеста деревьев и рыка, тьмы и неизвестности, да и зверя тоже не видать. Хоть вокруг было спокойно и тихо, внутри ведьмака бушевала тревога. Он ожидал явно чего-то иного, был готов к самым коварным нападениям и опасностям. В ответ – лишь ласковое солнце, впервые показавшее лучи в пределах его разума. От этого становилось только хуже.

– Боишься, ведьмак? – Теон вышел к парню со стороны горизонта, где небо смыкалось с полем невидимой границей, – Правильно делаешь.

– Давай переходить ближе к сути. Мне порядком осточертела собственная беспомощность. Я столько лет, десятков лет, разве что не умолял тебя выйти на компромисс. Ты выбрал самое неподходящее для меня время. И продолжаешь играть со мной в какие-то игры, – Кирилл ощущал, как усталость накатывала на него сильнее и сильнее. Впрочем, он был даже не против пару раз погибнуть тут в схватке со зверем. Все ведьмы и ведьмаки знали, что по-настоящему умереть ты не можешь в рамках своей же головы. Но сойти с ума – дело нехитрое.

– Тшшш, – протянул полуволк, – нечего горячиться. Я иду на компромисс, как ты и желал. Ожидать покорности от древнейшего зверя – глупость.

– Я не ожидаю от тебя покорности, Теон. Мне нужна сделка, здесь и сейчас. Или битва, – Кирилл начинал злиться, сам от себя того не ожидая.

– Сделка, говоришь, – ухмыльнулся зверь. – Я дам тебе выбор. Первый вариант – мы с тобой бьёмся здесь и сейчас. До третьей смерти. Когда ты третий раз погибнешь – ты потеряешь всё ведьмачье, что у тебя есть. Это означает, что ты станешь стариком, коим и положено быть человеку твоего возраста. О Семье, колдовстве и тварях ты тотчас забудешь, – Теон подошёл к ведьмаку настолько близко, что парень мог рукой дотянуться до его пушистой гривы. – Второй вариант, который меня устроит – ты поведаешь истину овечке. Коли справишься – мы станем на равных, я буду служить тебе верой и правдой, но и издеваться над собой не дам. Великая сила требует искренности. Ты должен быть верен как себе, так и тем, кого любишь. Когда признаешься ей во всём и понесёшь ответственность как за себя, так и за свои деяния – станешь иным.

– То есть, ты всё же не оставляешь мне других вариантов, кроме битвы? – Кирилл машинально оглянулся по сторонам, чтобы просчитать возможные действия.

– Почему же? – довольно ухмыльнулся зверь. – Нина может оказаться здесь с минуты на минуту. Только если ТЫ этого пожелаешь.

– Ты же сам знаешь, в каком она состоянии! – парень вскрикнул, но сразу замолк.

Прямо за зверем, словно проекция, просвечивался силуэт девушки. Он становился чётче и ярче с каждой секундой. Теон знал, что больше всего на свете сейчас Кириллу хотелось бы объясниться с возлюбленной. И именно на этом он хотел сыграть, чтобы довести парня до точки кипения, где он должен показать себя настоящего. Когда Нина полностью проявилась, зверь молча прошёл вперёд, за спину ведьмака. Конечно, он мог бы и вступить в схватку с ним, но зачем? Старый друг Барф подсказал, что равноправие и впрямь может стать сильнейшей формой общения, как для магической твари, так и для ведьмака.

Раньше, когда первые волшебные существа населяли мир, именно так и было, звери были частью ведьмовской натуры, но никак не узниками. Изменения начались позже, когда новое поколение ведьм и ведьмаков захотело выжать больше из своих питомцев, полностью подчинить себе волшебство и владеть им единолично. Тогда и настала пора битв. Кому же захочется вечность сидеть в клетке разума?

Теон помнил первых ведьмаков: добрых и честных. Никогда не позволяли себе лишнего, а творить с ними было удовольствием. Многие благие дела совершались тогда. Помнил зверь и тех, кто пал в битве и остался блаженным до конца своих дней. Они не контролировали ни свой разум, ни свою силу, ни жизнь. После нескольких неудачных стычек Теон ушёл в тень. Ему претила одна мысль о том, что кто-то снова станет его «хозяином». Однако предание не дало ему скрыться от разума нового ведьмака, родившегося почти сотню лет назад. Зверь прятался и убегал, насколько это возможно в его особом измерении, но незримая нить стягивала лапы и тащила прямиком к старому дому в глубине полузаброшенной деревни. Когда боль от сопротивления стала невыносимой, Теон поддался, поклявшись испытать этого нового ведьмака так, как он не испытывал никого до этого. К его удивлению, отпрыск рос смышлёным, но не любознательным. В отличие от своих сестёр и братьев по виду он не стремился обуздать внутреннее существо, покорно выполняя волю старших ведьм. Зверя это раздражало и удивляло одновременно: парень будто жил, стараясь быть нужным и соответствующим Семье, абсолютно не познавая свою суть. Теон наблюдал, как Кирилл пытался сделать из себя такого, каким его видят другие, словно кусок мозаики упорно обтёсывал собственные края, чтобы подходить картине. При этом юный ведьмак взывал к магии, но, о чём Теон на долю секунду сейчас пожалел, отдавать её просто так не хотелось. Поэтому зверь лишь порционно выдавал частички силы, когда терпеть глупость и нарочитую доброжелательность Кирилла уже не было сил.

Теон чувствовал, что парень ощущал себя ненужным, если не соответствовал ожиданиям, а когда привносил что-то своё – сталкивался с не всегда справедливой оценкой. Как же раздражало, что названный наследник никак не мог взять себя в руки и делать то, что считает нужным! Ведь его мысли всегда были верны, что старики понимали гораздо позже. Однажды Теон услышал слово «тефтеля» и оно настолько его повеселило, что он понял: это идеальное описание для Кирилла. А потом он увидел ту самую тефтелю и понял, что не ошибался.

Сейчас же, когда парень находился в ситуации, где мысли и чувства разрывали его на куски, зверь наблюдал то, чего ждал так долго – становление натуры нового ведьмака. Кирилл наконец-то отбросил все ограничения с себя, а причиной тому стала…девчонка? Так просто? Нужно было просто полюбить? Нет-нет, нужно было стать сильнее, нести ответственность за чью-то жизнь, без подстраховки и шанса всё исправить. Нина – всего лишь человек, хрупкое создание, не наделённое бессмертием или регенерацией, как другие твари. Когда у Кирилла появилось нечто важное, что он действительно боялся потерять, началась новая глава жизни. Теон почувствовал внутреннюю силу, которую давала маленькая овечка с серыми глазами. Теперь нужно было собрать всё, что есть, и поставить ведьмака на его заслуженное место – во главу Семьи, пусть ради этого и придётся кое-чем пожертвовать. Боль потери питает не хуже, чем счастье обладания, а желание вернуть утраченное может стать великой силой при свершениях.

– Нина? – Кирилл едва ли мог поверить своим глазам.

– Что я здесь делаю опять?! – крикнула девушка с удивлением и стала быстро себя ощупывать. Она увидела, что на её руках и ногах багровыми пятнами растеклись ссадины, а из одежды – лишь больничная рубаха. – О боже, так это… Как?! Я умерла?!

– Нет-нет, – ведьмак подбежал к ней и крепко обнял, – слава Богу, нет. Ты жива! – он едва ли не расплакался, произнося последнее слово.

– Последнее, что я помню – это удар, как будто меня машина сбила. Потом боль, темнота, и я здесь… – Нина отпряла от Кирилла и увидела за его спиной Теона. – Ты! Ты что не мог меня защитить?! Твоё дурацкое перо! Кстати, где оно?

– Спроси у своего ведьмака, овечка, – ухмыльнулся зверь, – вам есть, о чём поговорить.

– Кирилл, что происходит вообще? – Нина отошла на шаг назад. – Мне это очень не нравится. Где я? Точнее моё физическое тело. И где Нейя?

– Ты в больнице. Тебя сбила машина, – парень говорил осторожно, стараясь не обращать внимания на недовольное цоканье зверя за ним, – Нейя…Я так понимаю, ты с ней знакома. Мы с Мариной на связи, всё было в порядке.

– Так, стоп! В каком к чертям порядке?! Я уснула у тебя дома, оказалась здесь, в этом лесу, где была раненная Нейя, Теон с пером, которое к тебе унесло, а потом меня, как ты говоришь, сбила машина! Где здесь порядок, Кирилл? В каком месте?! – девушка кричала и махала руками, совсем не чувствуя боли.

– Нейя была ранена? – парень обернулся на зверя, но тот лишь ухмылялся в ответ. – Мы переписывались недавно с Мариной, значит с ней всё хорошо. По крайней мере, мне сейчас так кажется.

– Куда ты поехал тем вечером? Почему перо потащило меня за город? – Нина сложила руки на груди.

– Я…Слушай, это сложно объяснить, – Кирилл не знал, с чего начать.

– Мы никуда не торопимся. Судя по всему, мне вообще некуда торопиться, – девушка пронзала растерянного ведьмака взглядом.

– Я ехал в дом Вурдов. До нашего отъезда я расставил несколько ловушек, чтобы понять их передвижения, но они как будто дали сбой. Марина и Максим не отвечали, и я ожидал худшего… – сейчас Кирилл чувствовал себя будто маленький провинившийся мальчик.

– Почему ты не сказал? – Нина шумно выдохнула.

– Ты бы захотела поехать, а это было бы опасно, – парень развёл руками.

– А вышло уж совсем безопасно! Меня сбила машина, и я, видимо, лежу в отключке в больнице! Это как? Достаточно безопасно? – она снова не могла сдержать злости.

– Есть ещё кое-что, что ты должна знать, – Кирилл будто не обратил внимания на последние слова. – Машина, которая тебя сбила – это я. В смысле, я сбил тебя, потому что не ожидал, что ты будешь в темноте стоять на дороге.

– Что?! – у Нины не было ни одного цензурного слова, чтобы выразить возмущение и шок. Да что там, цензурные слова тоже не собирались в осмысленные фразы.

– Перо привело тебя ко мне слишком буквально, всё случилось быстро, и я не успел среагировать. Прости меня, я не хотел, – парень потянулся рукой к девушке, но она сделала ещё два шага назад.

– Было бы странно, если бы ты действительно этого хотел, – злобно ответила она, зыркнув на любопытно наблюдающего за ними зверя.

– Это не всё, – сказал ведьмак на выдохе, стараясь быстрее перейти к сути.

– Что ещё? Я всё-таки умерла, и вы не знаете, как меня похоронить? – Нина нервно засмеялась.

– Нет. Ты должна знать о плане «Овечка».

Не дожидаясь реакции девушки, Кирилл начал свой рассказ, стараясь не смотреть в её удивлённые и растерянные глаза. Он объяснил, что план родился за многие месяцы до прихода Нины в офис. Что они с Мариной просто хотели спровоцировать Эмилию и добиться того, чтобы весь клан был уничтожен или осуждён. Что дело не в самой Нине – нужно было просто сыграть роль. Тут он, конечно, осёкся, ведь это звучало обиднее, чем всё вышесказанное. Кирилл пытался объяснить, что влюбился в неё почти сразу, и всё, что было – это искренне и от всего сердца. Он не забыл упомянуть про Камиллу и Савелия, которых они встретили в отеле. Рассказал про замену, про то, как он отверг все предложения, потому что ему никто, кроме Нины не нужен. И что вот, буквально вчера, он дал отпор главе оборотней, потому что не сможет играть роль, когда любит только её. Кирилл признался, что после аварии не может спать и есть, всё время проводит в больнице и не находит себе места. Даже кошку себе забрал, чтобы ухаживать за ней. И он готов понести любое наказание, выдержать всё, даже если Нина решит сейчас его избить или попросит Теона нанести увечья. Он выдержит всё, кроме одного – если она отвернётся после всей этой правды. Парень упал на колени, повесил голову и замолчал. Воцарилась тяжёлая пауза. Нина стояла тихо, а по щекам стекали крупные слёзы обиды и лопнувшего, как мыльный пузырь, доверия.

– Раз я лежу в больнице, – еле слышно начала она, – и ты там часто бываешь, забери себе браслет и серьги. И никогда, больше ни-ког-да, не смей ко мне приближаться.

– Нина, – Кирилл встал на одно колено, но девушка попятилась назад, – прости меня. Я – идиот. Я должен был тебе всё рассказать раньше. Но я правда тебя лю…

– Не говори того, что может сделать ещё хуже, помнишь? – Нина улыбнулась уголком губ. – Верните меня в темноту. Мне там было лучше.

– Если ты правда этого желаешь, Нина, я верну тебя в больницу, – Теон подошёл ближе.

– Вот почему ты называл меня «овечкой», – девушка улыбнулась, – я думала, ты просто грубиян.

– Всё всегда не просто, человеческое дитя, – подмигнул зверь.

– Нина, я… – Кирилл встал, не зная, что ему ещё сказать и сделать.

– Пора, – не обращая внимания на парня, сказала девушка и растворилась в воздухе тысячами серебряных блёсток.

Ведьмак стоял безмолвно и растерянно. В глубине души он надеялся, что это был лишь образ Нины, а настоящая – глубоко спит. Эта тайна была его слабостью. И сейчас земля уходила из-под ног.

– Что дальше? – после долгого молчания он повернулся к Теону.

– Это было смело и искренне, Кирилл, – голос зверя звучал мягко и ободряюще, – хоть ты и выпалил всё, как на духу. Я не силён в человеческих делах, но ожидал, что ты будешь аккуратнее к хрупкой девушке.

– Как смог, – тяжело вздохнул парень.

– Я даю тебе свою силу. Нужную тебе часть. Остальное – останется со мной, – Теон наклонился к ведьмаку и ткнул его носом в щёку. – Но коли нужно будет – выступлю, защищая тебя, как себя самого. Уговор – есть уговор.

– Спасибо, – Кирилл поклонился, положа руку на сердце, – союзник в виде тебя – лучшее, на что я могу рассчитывать.

– Дурак ты, – рассмеялся зверь, – ты только что обрёл союзника в виде себя самого.

– А что будет с Ниной? Она будет это помнить, когда проснётся? – продолжил парень после неловкой паузы.

– Я сделаю так, что не будет, но при одном условии, – Теон увидел в глазах Кирилла надежду и продолжил, – ты не должен будешь её касаться. Как только ты дотронешься даже мизинцем до Нины – она вспомнит всё от начала и до конца.

– Но ведь это жестоко! – воскликнул парень.

– А использовать других – не жестоко?! – рыкнул зверь. – Вы, ведьмы и ведьмаки, годами не гнушались помыкать другими существами. Считай, это расплата. Станешь во главе Семьи и одолеешь проклятых кровососов – поговорим ещё. А пока – время платить по счетам, – Теон поднялся на задние лапы прямо перед ведьмаком.

Кирилл даже не пытался защититься в этот раз, зная, что наконец-то уладил вопрос со зверем. Но теперь другое разрывало сердце – цена сделки. Он снова пожертвовал чем-то очень близким ради общей цели, ради победы. Парень понимал, что до конца всех проблем ему не стоит трогать Нину, в первую очередь – для её же безопасности, а во вторую – для того, чтобы был малейший шанс всё исправить. Он невольно вспомнил про первую жену, с которой разошлись из-за разницы мнений. Молодая и дерзкая она тогда считала, что нужно скорее становиться во главе Семьи, оставляя стариков в качестве советников. Её идеи и помыслы были чисты, она лишь хотела быть готовой ко всему и разделить любую участь вместе с мужем. Кирилл же тогда побоялся, не был уверен в себе, считал, что нужно подождать и поучиться. В конце концов даже пробудиться было бы для начала неплохо. Вот на этой почве и случались конфликты в молодой семье. Возможно, она тогда была права? Что было бы, случись всё по-другому?

Парень рассуждал об этом, глядя на вздымающуюся грудь Нины всё в той же больничной палате. Не смея прикоснуться, он занёс руку над её телом, и старые заклятья исцеления сами полились из его уст. Вены налились чёрным, серебряная дымка клубилась из ладони. Девушка глубоко вздохнула, её грудь колесом поднялась над кроватью, а затем она упала. Её глаза зашевелились, будто вот-вот откроются, и Кирилл поспешил выйти из палаты. Злость, чувство несправедливости и отчаяния раздирали душу. Он точно должен всё исправить, раз смог это допустить. Осталось разобраться с Вурдами.

На выходе из палаты ведьмак столкнулся с каким-то мужчиной. Тот шёл с большим букетом цветов и впечатался ими прямо в грудь Кириллу. Незнакомец начал быстро извиняться, поправляя чёрные с проседью волосы на висках. Он стал что-то говорить о том, что узнал парня, что виделись на конференции, но Кирилл не слушал. Он вежливо улыбнулся, пожал руку этому вроде бы знакомому мужчине и пошёл дальше, даже не заметив, что тот открыл дверь в палату Нины.

Глава 20. Незваный гость

Тёмное полотно перед моими глазами рассеялось и я ощутила боль, которую будто смывало ароматами цветов, наполняющих пространство. Веки были невероятно тяжёлыми, а во рту пересохло настолько, что казалось язык – единое целое с зубами и нёбом. Даже после самых весёлых пьянок не было так тяжко, как сейчас. Я попыталась открыть глаза, но вышло это далеко не сразу из-за обжигающе яркого света. Заметив мои мучения кто-то рядом прикрыл шторы, что помогло немного расслабиться и попробовать снова. Первое, что я чётко увидела в расплывчатых образах передо мной – белые с голубым отливом стены крохотной комнаты. Чья-то тень проскользнула мимо, тихо хлопнула дверь и быстрые шаги удалялись прочь от моего ещё не до конца проснувшегося разума. В голове мелькали события, которые я запомнила последними: дорога, удар, полёт, перо…

Перо! Все воспоминания разом вернулись в голову ощутимым толчком в самый центр мозга, и я сильно зажмурила глаза. Осознание того, что я в больнице, пришло сразу, как логический вывод из последних минут той ночи. Похоже, меня сбила машина, а затем я оказалась здесь, но сколько я спала? Когда я открыла глаза, в палату зашла обеспокоенная медсестра, а за ней уж очень знакомый мне мужчина. Молоденькая девушка сильно удивилась тому, что я проснулась, начала судорожно проверять мои показатели, вытаскивать из меня трубки и катетеры. По её словам сегодня – выходной, мой лечащий врач прибудет только завтра, а до этого момента мне не разрешено покидать больницу, вставать и сильно напрягаться. То, что все приборы твердили, что я абсолютно здорова, она назвала чудом. Во время суеты, образовавшейся вокруг меня, взгляд упал на мужчину. Это же… Демид. Что он здесь делает? Как он узнал, что я в больнице? И откуда в палате так много цветов? И как же хочется пить…

Когда медсестра спешно ретировалась, мужчина будто услышал мои мысли. Он подошёл ближе и потянулся ко мне рукой, но затем остановился.

– Здравствуйте, Нина! – улыбнулся он и немного кивнул. – Вы уж извините за весь этот сыр-бор, я лишь заметил, что вы просыпаетесь и позвал работника больницы, чтобы всё уладить. Вероятно, вы хотите пить?

Я аккуратно кивнула и улыбнулась в ответ. Сухие губы моментально потрескались, от чего стало неожиданно больно.

– Ой, не стоило двигать ртом, пока не попьёте воды. Разрешите вас приподнять немного, чтобы было удобнее, – Демид дождался моего кивка и аккуратно взял меня под плечи одной рукой, а другой положил под спину подушку.

В нос ударил странный аромат парфюма. Я, конечно, не эксперт, но обычно духи как-то раскрываются на человеке, подчёркивают его запах. А тут было ощущение, что я вдыхаю запах прямо с бумажки в магазине. Никаких телесных ароматов. Ну, или Демид просто сильно опрятный. Усадив меня на кровати, он протянул открытую бутылку минералки.

– Вот так, не спешите. Как будете готовы, скажите, может, я вам ещё чем-то смогу помочь.

Поднимать даже полулитровую бутылку воды оказалось тяжеловато, но я справилась и сделала несколько крупных глотков. От обилия жидкости я, конечно же, поперхнулась и начала кашлять. Демид привстал, чтобы мне помочь, но я вытянула руку ладонью вперед, чтобы показать, что всё нормально. Когда снова смогла дышать, выпила остатки воды и шумно вдохнула. Казалось, что силы возвращаются, и я попала сюда по ошибке.

– Спасибо большое. Вы правда мне очень помогли, – я говорила хрипло, то и дело откашливая воду, – но как вы тут оказались?

– О, я в вашем городе проездом. Наша компания расширяется и ищет новые офисы. Я подумал, что работать в одном месте с «ПроРешениями» – хорошая идея. Хотел навестить вас, но выяснил, что вы на больничном после аварии. Добрые люди подсказали, где вас искать. Кстати, в коридоре встретил вашего начальника… Кирилл, кажется? Не знал, что у вас такие крепкие корпоративные отношения, и руководители пекутся о здоровье подчинённых так сильно, что навещают в больнице. В нашем мире такое уже и не встретишь.

– Кирилл был здесь? – я заметно покраснела, судя по улыбке Демида. – Да, мы очень дружны коллективом, – от этой фразы самой стало смешно, ведь только наша дружба с Эмилией чего стоит.

– Я так и думал, – по выражению лица Демида было ясно, что он всё понял. Больше, чем нужно. – Это даже неплохо. Впрочем, вы, наверное, сильно голодны? Давайте я принесу вам что-нибудь поесть.

Я не успела ничего сказать, как мужчина вышел. Конечно, виду я не подала, но его присутствие здесь выглядит очень странным. Почему он решил прийти ко мне в больницу? Сидел, ждал моего пробуждения. Спрашивает про Кирилла. Всё это слишком подозрительно в наших условиях.

Кстати, а где сам Кирилл? Я обернулась и увидела прикроватную тумбочку, на которой лежал телефон, чудом уцелевший после аварии. Он был полностью заряжен, шторка уведомлений ломилась от непрочитанных сообщений и пропущенных звонков. Но ни одного от Кирилла. Значит он знал, что я в больнице, и как меня найти тоже знал. Перо! Где же перо? Помощь Теона здесь не помешает. Я потянулась к тумбочке, но была всё ещё слишком слаба, чтобы открыть её из положения полулёжа. Пот пробился на лбу, руки дрожали, но мне было очень важно сейчас связаться со зверем.

– Нина, ну что же вы?! – воскликнул Демид, едва переступив порог палаты.

– Да я… Думала посмотреть… – в голову не приходило ни единого разумного объяснения.

– Давайте я посмотрю, – мужчина с лёгкостью подхватил меня и снова усадил на кровати, – что вы там искали? О, у вас неплохой вкус в украшениях. Несмотря на отсутствие солнечного света, камни на браслете сияют, будто бриллианты, – мужчина широко улыбнулся, но мне от этого стало только страшнее.

– Спасибо! Друзья подарили. Вот, ношу, не снимая, уж очень дороги, – внезапно я вспомнила про то, что браслет мне помогает в отражениях видеть истинную суть каждого существа. Но Демид стоял так, что не попадал ни в экраны приборов, ни на другие гладкие поверхности.

– Вот, возьмите, – он протянул мне два горячих пирожка и литр сока, – единственное, что нашлось в буфете при больнице.

– Спасибо вам большое, вы очень добры! – я взяла еду и задумалась, стоит ли мне вообще к ней прикасаться. – Кстати, всё хотела вас спросить. А где же ваша спутница?

– Спутница? – мужчина посмотрел на меня с недоумением. – А, эта, которая была в Краснодаре. Она спешно вернулась домой, ей оказались неинтересны все эти заумные конференции. По сути, она туда поехала только ради того, чтобы найти какого-то богатого мужичка, – Демид усмехнулся.

– А вы на эту роль не годитесь?

– Я, Нина, не люблю тратить своё время на всякие безделушки. Как говорится, время – деньги. А моё стоит очень дорого, – он посмотрел на массивные часы, скрывающиеся под дорогим пиджаком.

– И сколько уже, получается, я вам должна? – я рассмеялась, но на самом деле испугалась ещё больше, ведь было неясно, что на уме у этого внешне заботливого и спокойного мужика.

– Что вы, что вы! – он засмеялся и в этот раз, похоже, искренне. – Вы мне должны разве что экскурсию по этому чудесному городу. Но для начала поправляйтесь! А я пойду. Нужно ведь наведаться к вам в офис, сообщить вашим переживающим коллегам о том, что вы пришли в себя.

Демид тепло попрощался со мной и вышел из комнаты. Как только его шаги полностью растворились в глубине коридора, я схватила телефон, чтобы позвонить хоть кому-нибудь, но напрасно: именно сейчас сети не было совсем. Как будто специально, телефон мог осуществлять только экстренные вызовы. А что если мне действительно экстренно нужно позвонить Кириллу? Или Марине, Максу, в конце-то концов! Тревога снова и снова накатывала, а в голове роились мысли. Почему браслет светился, но не жёг? Почему Демид намеренно обратил на это внимание? Может, он так хотел показать, что всё знает и всё понимает, но не враждебен?

Мой новый знакомый оставил на стуле огромный букет цветов. Он был таким же чудаковатым, как и гость, принесший его: в огромной пачке упаковочной бумаги с блёстками и вензелями среди белых хризантем переплетались розовые и жёлтые розы. Сочетание цветов и их красок походили больше на подарок в честь дня рождения какой-нибудь бабушки, но явно не в больницу. На полу стояло множество других букетов в обрезанных бутылках. Узнаю почерк Кирилла: без обёртки, самые разные, от простых до дорогих – выглядело, будто я нахожусь на поляне. На той самой поляне…

Ночью я не могла уснуть, мысли терзали голову, не находя ответов на вопросы. Очень хотелось поскорее вернуться домой, встретиться с Кириллом, рассказать ему о том, что в гости приходил Демид. И конечно, что он, кажется, обо всём знает. Если тот, конечно, не успеет добраться до офиса раньше. Сон пришёл почти под утро, и картинки в нём больше походили на психоделические зарисовки страдающего зависимостями художника. Цветы из моей палаты обрели ноги и руки, ходили вокруг кровати, разговаривали на странных языках и совсем меня не замечали. Они иногда приближались ко мне, но странная белая пелена мешала листочкам ко мне прикоснуться. В то же время цветы, оставленные Демидом, стояли рядом и смотрели на всё происходящее десятками пар глаз. Они моргали по очереди, не пропуская ни единого движения других букетов. Порой их упаковка и шипы отталкивали назойливых коллег, норовивших упасть на мою кровать. Все растения были такими большими, что, казалось, если случайно свалятся – раздавят меня, словно котлету. Интересно, в их огромном и живом мире, цветы всё так же питаются водой?

Наблюдая за странными причудами моего подсознания, я совсем не заметила как ночью дверь открылась и снова закрылась. Это повторилось несколько раз, прежде чем незваный гость ушёл. Будто что-то мешало ему пройти внутрь неведомой преградой. Раздражённое дыхание не смогло пробудить мой сон, но даже так я отчётливо ощущала тревогу и жжение браслета на руке, от которого даже утром остался красноватый след на бледной коже.

***

Марина и Максим практически не покидали оперативный штаб, созданный у лаборатории. Когда к ним, наконец, присоединился Кирилл, ведьма бросила все свои силы на то, чтобы помочь раненым существам и захваченным в плен молодым вампирам. Последние представляли из себя настоящих безумцев, одержимых жаждой крови. Они даже не знали, зачем и против чего выступают, беспорядочно нападая на всех живых существ. Обстановка накалялась. Кирилл взял на себя командование отрядом, а с помощью новообретённой магии подпитывал союзников невидимой защитой. Марина заметила перемены, но расспрашивать племянника не было ни времени, ни сил. Главное, что он наконец-то начал что-то делать, значит шанс успеха всё же велик.

Максим старался поддерживать боевой дух оборотней, рвался патрулировать наравне с собратьями, но сильнейшая ведьма не отпускала его дальше первого круга защиты. Парню это безумно льстило, но он чувствовал вину за то, что отсиживается пока, например, его сестра бегает по лесу в абсолютной опасности. С другой стороны, если вампиры прорвут защиту, ему нужно будет моментально оказаться здесь, чтобы защитить Марину, то есть, лабораторию, конечно же. Юный оборотень следил за Кириллом. Ведьмак постоянно находился будто в себе, лишь отдавая наказы и осыпая невиданным до этого серебристым дымом отряд союзных существ. Защитники почти не спали и не ели, боясь упустить что-то важное. Что-то непривычное творилось в Семье, и Макс это чувствовал своим особым нюхом.

Глава 21. Отталкивающий холод

Меня выписали уже на следующий день. Врачи диву давались и не могли понять, как я со столькими травмами и переломами смогла выйти на своих двух из больницы, списав это на какую-то ошибку. Дома меня ждала удивлённая кошка, которая, по-видимому, сильно соскучилась за время отсутствия хозяйки. Она была немного встревоженной, мурчала и издавала такие кошачьи трели, будто вернулась в своё детство, когда таким образом выпрашивала еду. Кроме того, в моей комнате у кровати стояли вещи, которые я тогда оставила у Кирилла. Вообще ситуация вокруг него сложилась странная. Он ни разу мне не позвонил, не написал, на звонки и сообщения от меня не ответил, из больницы не встретил… Если бы не давящая усталость, я бы злилась, но сил на это не было. Голову захватывало тягучее желание поспать, а мысли о мягкой родной кроватке после горячего душа заставляли трепетать помятое больничной койкой тело. Я уснула, едва голова коснулась подушки, и в этот раз провалилась в кромешную тьму.

Конечно, на следующий же день я поспешила на работу. Меня ещё немного штормило, но хотелось поскорее объясниться с Кириллом. Чем больше я прокручивала в голове хронологию событий, тем сильнее мне хотелось его убить или хотя бы больно стукнуть. Я – не самый активный человек, совсем не решительный и абсолютно спокойный. В целом признаю, что если бы не все эти приключения с волшебными существами, я просто была бы серым пазликом в огромной картине повседневности. Не примечательным, маленьким, где-то сбоку, у края, рядом с моими однотонными сородичами. Во мне нет ярких красок, есть только желание жить обычную жизнь, работать, завести семью однажды.

В какой-то момент кто-то скомкал всю картину и решил впихнуть меня к ярким кусочкам – вот этим всем ведьмам, оборотням, вампирам и так далее. Зачем? Почему? Как мне вернуться к прежней жизни? А если уж я в этом всём так сильно замешана, то почему никто не удосужится посвятить меня в детали? Почему я всё узнаю посредством собственных действий, зачастую сопряжённых с риском для моей жизни? Кирилл разговаривает загадками. Его зверь творит какую-то дичь. Марина с Максом просто испаряются в воздухе. Меня сбивает машина. Я чудом вылечиваюсь (ага, догадываюсь, каким именно чудом). Рядом оказывается Демид с его недвусмысленными разговорами. Никто из моих якобы друзей не интересуется моим здоровьем, хотя очевидно, что они в курсе, где я и как я. Вдобавок мои вещи оказываются у меня дома. Я чувствую себя игрушкой, которой попользовались, а сейчас выбросили. Хоть я и та ещё рохля, не умеющая постоять за себя, но относиться ко мне вот так – это уже предел. В конце концов, у меня есть чувства к Кириллу. И пусть он хоть трижды каким-то важным ведьмаком будет, если он заявляет, что влюблён в меня, то пусть со мной считается. Больше всего на свете я терпеть не могу ложь от близких людей. Если ты уж берёшь мою руку в свою – будь добр, рассказывай всю правду, какой бы она ни была горькой или сложной. Я не отпущу твою ладонь, если буду знать, что мы идём через всё вместе. И где сейчас рука Кирилла? Опять эта неопределённость, которая просто выводит меня из себя.

Офис «Решено» вызвал мурашки по телу. В моменте мне совсем перехотелось туда идти. Может ну её, эту работу? Найду что-то другое… Хоть было и раннее утро, но людей, входящих в здание, было гораздо меньше, чем обычно. Я зашла в полупустое фойе и отметилась у новенького охранника, который был непривычно вежлив и улыбчив, как для утра вторника. Мне показалось, что он немного не в себе, ведь парень не переставал желать мне хорошего дня и махать рукой до тех пор, пока толстые двери лифта не прервали эту неловкую коммуникацию. Мои коллеги, которые уже пришли на работу, сонно копошились на своих рабочих местах, мерно кликая мышками. Никто даже толком не заметил, что я пришла.

Начальник отдела вышел за кофе и, проходя мимо меня, остановился. Он улыбнулся, поздравил с возвращением, заставив других как минимум на меня посмотреть, как максимум – сказать пару рядовых приветственных фраз. Позже руководитель вручил мне толстую папку с бумагами по проектам, которые, естественно, в моё отсутствие никто не разбирал. Я тяжело вздохнула и даже открыла папку, но тут же закрыла и толкнула на стол. Не-хо-чу. Ноль мотивации работать. Панорамные окна передо мной транслировали надвигающуюся зиму. Вот-вот вся эта серость, застилающая небо, рассыпется миллионами снежинок. Как всегда город занесёт так, что машины с трудом будут передвигаться по узким улочкам, дома покроются белыми и пушистыми шапками, а деревья приоденутся в роскошные шубы. Совсем скоро каждый утренний подъём будет похож скорее на пытку. Ты просыпаешься когда ещё темно, пытаешься собрать себя в кучку, желательно приятно пахнущую, затем вклиниваешься в поток людей таких же сонных, как и ты, и волочишься в сторону своей работы или каких-то там ещё дел. Когда наконец-то заканчивается рабочий день – уже темно. А солнце ты видишь только сквозь окно – как будто в телевизоре. Иногда задумываешься, а существует ли оно вообще это ваше солнце?

Что-то ярко-оранжевое пронеслось мимо, и я очнулась от тоски по теплу. Передо мной возникли два зелёных глаза, которые улыбались и сверкали золотыми искорками.

– Эй, подруга! – Марина присела на край стола. – О чём ты так задумалась?

– Марина?! – я опешила, не ожидав её снова увидеть. – Ты как?! Ты куда пропала?!

– Да были некоторые делишки, – улыбнулась ведьма, – семейные. А ты выглядишь даже неплохо как для человека, попавшего в аварию.

– Спасибо. Ты, получается, всё знаешь? – я тяжко вздохнула и на всякий случай проверила телефон. Хотелось бы увидеть хоть какое-то сообщение от Кирилла, но меня встретило только уведомление о скидках в сетевом магазине.

– Всё да не всё. Что-то мне рассказал Кирилл, что-то я уже поняла сама. Но я бы не отказалась от подробностей. Пойдём кофе пить? – девушка встала и заигрывающе подмигнула.

Конечно, я согласилась. Кто же между кофе и работой выберет последнее? Ни один человек в здравом уме. По дороге Марина объяснила, что ей нужно было заглянуть в лабораторию по производству зелий, а связь там совсем не ловит. Что конкретно произошло такого срочного она не сказала, но уверила меня, что всё в порядке. Я же рассказала о том, как мы съездили в Краснодар и о сне, где встретилась с Теоном. Марина сильно задумалась, ведь я видела израненную Нейю, хотя на самом деле она цела и невредима. История с пером её тоже сильно насторожила. Видимо, всё пошло не так, как она планировала. В дверях кафе показался Кирилл. Он смотрел на нас уставшим взглядом, но не подошёл – развернулся и исчез так же внезапно, как и появился. Его поведение мне показалось странным. Он меня избегает? Почему? И что делать мне: бежать за ним и выяснять отношения или вот этого всего хватает, чтобы понять, что уже и не надо ничего выяснять? Боже, почему так сложно?! Почему просто нельзя взять и поговорить?

Марина заметила мои эмоции и положила свою ладонь на мою. Она сказала, что всё в порядке. Просто время сейчас такое. Конечно, раньше бы меня это успокоило, но сейчас я поняла, что устала просто терпеть и ждать, когда они оба соизволят посвятить меня в подробности. Сами впутали, держат возле себя, как собачку на привязи, ещё и тренируют моё терпение.

Ну уж нет, хватит. Я не стала скандалить, коротко улыбнулась и пошла в сторону своего рабочего места. По пути в коридоре я увидела Эмилию. Она открыла рот, чтобы сказать какую-то очередную колкость, но я так быстро прошла мимо, что даже не пыталась вслушиваться. Я почти подошла к своему столу, когда подумала, что пошло оно всё. Я иду разговаривать с Кириллом здесь и сейчас. Пусть рассказывает мне всё или забирает свои побрякушки. На радость Эмилии я и сама готова покинуть ряды увлечений ведьмака и вернуться в обычную жизнь. Может быть, даже не работая здесь. Дверь в кабинет Кира была не заперта. Я вошла быстро, закрыв её на защёлку и тяжело дышала, прежде чем что-то сказать. Столько вариантов, как начать этот диалог, но ни один не мог выразить возмущение и обиду, которые разрывали моё сердце. Парень отложил всё, чем занимался, и просто смотрел на меня уставшим и тоскливым взглядом. Он выглядел сильно разбитым, как будто всю ночь пил и после сразу поехал на работу. Привычный хвост на голове был сильно потрёпан, толстовка мятая и в каких-то едва заметных пятнах. Что его так сильно выбило из колеи?

– Присядешь? – он кивнул в сторону кресла, не вставая.

– Поговорим? – я присела напротив и едва сдерживала смущение. Мы не виделись очень давно, и я, конечно, успела соскучиться. Дурацкая влюблённость внутри меня кричала, что нужно простить ему всё-всё-всё. Нужно помочь справиться, с чем бы он там не боролся прямо сейчас.

– Да, наверное, стоит. Как ты себя чувствуешь? – Кир инстинктивно потянулся к моей руке, но затем одёрнулся, сделав вид, что на самом деле ему нужен был старый засохший клей из пластиковой стойки с канцелярией.

– Спасибо, неплохо, – резко ответила я. – Что происходит? Почему ты пропал? Не писал, не звонил, ничего. Всё, наигрался?

– Я не играл. Есть обстоятельства…

– Какие к чертям обстоятельства! – я вскрикнула, и моя злость спешила вырваться наружу. – У тебя отсохли пальцы? Что бы ни случилось, ты мог написать хотя бы сраное сообщение!

– Да, я не прав. Я сейчас сильно запутался, наделал много ошибок. Прости, – Кирилл говорил с трудом, явно подбирая слова.

– Ты втянул меня в свои дела, ты запудрил мне голову тем, что якобы испытываешь ко мне какие-то чувства, сорвался среди ночи, не навестил и не забрал из больницы, полностью отморозился, и сейчас просто говоришь «прости»?! Разве это честно?

– Не «якобы». Всё, что я тебе говорил про себя, тебя и нас – это правда. В остальном, возможно, я поступил как трус. Но у меня есть на это причины, поверь. Мне нужно разобраться с Вурдами и тогда… – парень говорил эмоционально, сжимая клей так, что пластик начал трескаться.

– И тогда, и тогда… А когда будет это твоё «тогда»? – в голове начали закрадываться мысли, что именно вампиры стоят за аварией. Неужели Кир отдалился, чтобы они подумали, что мы расстались и больше меня не трогали? Благородно, но о таком стоит предупреждать.

– Я работаю над этим…Прости, я сглупил. Должен был придумать, как тебе сказать, но не смог.

– Зато смог спрятаться, как настоящий «мужик», – я язвительно улыбнулась. Мне надоело вечно прощать. Хватит. – Знаешь, мне кажется, что пока ты не станешь брать на себя ответственность, никакая сила к тебе не придёт. Ты прости, что я о больной теме. Но даже для человека ты слишком мягкий, не говоря уж о том, что тебе нужно быть каким-то сильным ведьмаком, – я подошла к двери и открыла защёлку. Говорить больше было не о чем. Все его извинения – как всегда из пустого в порожнее.

Внезапно, защёлка обратно закрылась сама, а меня развернуло спиной к двери и прижало так, что я не могла пошевелиться. Мне казалось, что невидимая рука большой ладонью прихлопнула моё тело, как комара. Кирилл встал из-за стола и медленно направился ко мне. В его глазах сияли чёрные искры, которые теперь отдавали серебром, а волосы мгновенно потемнели. Он подошёл так близко, что я чувствовала тепло его тела. Дыхание ведьмака было тяжёлым и глубоким. Мне стало страшно, ведь я никогда не видела его таким. И как он научился так делать? Что произошло, пока я была в больнице?

– Неужели тебе непонятно, что в нашем мире всё не такое, каким кажется? – его голос звучал низко и шипяще, напоминая зверя внутри. – Я любил тебя, люблю и буду любить. Сейчас я не могу тебе рассказать всего. Да, я наворотил делов. Да, я расхлёбываю последствия. Но я делаю это ради нас. Я просил тебя. Сильно просил верить мне. Разве это так сложно?

– Я…я не… – мне стало страшно настолько, что слёзы потекли из глаз.

– Я расскажу тебе обо всём. Но позже. Для твоей же безопасности.

– Я сейчас не чувствую себя в безопасности. Рядом с тобой, – слова едва слышным шёпотом вырвались из груди.

– И за это тоже прости, – Кир отошёл, и невидимый захват исчез, а защёлка снова открылась.

Я не стала ничего отвечать, просто выбежала из кабинета в слезах. Мне было страшно, жутко и обидно. Моё доверие к Кириллу таяло, и теперь я не знала ни единого безопасного для себя места. Хотелось снова сбежать, но что-то подсказывало, что даже если я попытаюсь – мне не скрыться. Я добежала до рабочего места, взяла свои вещи и выбежала из офиса. Нужно было где-то успокоиться и переждать. И, вероятно, продумать, как тихо уволиться.

***

Шумно выдохнув, Кирилл сел за своё рабочее место и закрыл глаза. Он устал, очень устал. Это здесь он маркетолог-менеджер с девяти до восемнадцати ноль-ноль. Как только парень покидал офис, он мчал в лес, где приходилось решать более важные вопросы. Вампиры продолжали попытки пробраться к лаборатории, нужен был план, но какой? Голова взрывалась: недостаток сна, скудное питание и постоянные нервы невероятно изматывали. Ведьмак был близок к тому, чтобы просто поехать в дом Вурдов и поджечь его со всеми жильцами. И навсегда забыть всё как страшный сон. Но нет, это противоречит правилам. Так не должно быть. Нужно соблюдать баланс, давать шансы выжить. Некоторые из молодых вампиров, кстати, после употребления зелья добровольно перешли на сторону Семьи. Они просили защиты и убежища, были согласны на любое наказание, но отпускать их сейчас – крайне глупо.

Сначала Кирилл думал, что ему нужно разобраться с вампирами ради Нины. Но потом понял, в первую очередь это необходимо для него самого. Как он может строить отношения с девушкой, обманывая её? Да и, конечно же, обманывая себя. Сначала нужно понять, кто ты и что из себя представляешь, и лишь потом вмешиваться в жизнь другого человека. Да, столько лет упущено, столько времени он был просто сосудом для Вассы, его заменителем, несчастной подделкой. Хотя кто его знает, может, сейчас, он превзошёл оригинал? Это предстоит выяснить.

Больше всего ведьмака пугало то, что благодаря своим новым способностям он уже знал, как будут развиваться события. Лаборатория падёт. Вампиры проберутся в дом прародителей. Но итог зависит лишь от самого Кирилла.

Глава 22. И наступило «тогда»

Конечно, сразу в тот день я не уволилась. И на следующий, и даже через неделю. Я вышла из офиса и пошла снова к центру города, где меня встретил Максим и предложил выпить кофе. Поначалу он неловко шутил, постоянно посматривая на меня, и мне показалось, что ему не всё равно. Может он и колючий парень, но явно переживает за друзей. Кстати, Макс впервые предложил мне как-то выбраться на природу, пока не похолодало и показать на что способны его мощные лапищи, устроить такой себе забег.

Конечно, я не могла не согласиться на такое представление. Даже пошутила о том, что возьму в зоомагазине несколько собачьих вкусняшек по сему случаю. Мы договорились встретиться на выходных, к этому времени я попросила его научиться давать лапу и сидеть по команде, за что он тыкнул меня в рёбра, пытаясь защекотать. Внезапное дурачество, такое простое и искреннее, сняло с меня всё раздражение относительно Кирилла. Я выдохнула и подумала: будь что будет, пусть всё идёт своим чередом. Терять друзей в виде Марины и Максима мне не хотелось, а Кир… Ну, пусть решает свои проблемы. Я больше ничего не сделаю для него. Наверное, всё же нам стоило остаться друзьями.

Больно ли мне? Конечно. Ведь я действительно сильно в него влюблена. Он говорил про то, что любит меня, но что значат для него эти слова? По мне – любовь это то чувство, которое не возникает сразу же, оно как будто должно настояться как хорошее вино или завариться как вкусный чай – кто что выберет. Когда ты любишь, ты принимаешь человека полностью, и даже его недостатки становятся такой мелочью на общем фоне. Но ты их чётко осознаёшь и не идеализируешь партнёра. За что меня может любить Кирилл? Он же всегда был слегка отстранённым, не расспрашивал ни о чём и никогда не критиковал. С того самого летнего праздника он просто был рядом, так или иначе. Мы могли болтать обо всём на свете, не залезая глубоко в душу. Как будто бы это и не было нужным. Теперь я понимаю, почему он мало о себе рассказывал, ведь такие истории, как у него, мало кому понравятся.

Моя душа разрывалась на части. Внешне я обрела спокойствие, но внутри, где-то там глубоко, я была на пределе. Мой мозг издевался надо мной, подкидывая счастливые воспоминания о каких-то совместных моментах с Кириллом. Во время первых осенних дождей он подвёз меня, насквозь промокшую, домой. После этого он заказал на мой адрес доставку продуктов: малиновое варенье, огромная пачка чая, куриное филе для супа и какие-то ещё мелочи, которые могли бы помочь справиться при простуде. Это было забавно, тогда я подумала, что он как бабуля, хоть и не знала, что он уже давно дедуля по человеческим меркам. Воспоминание вызвало улыбку, но я осеклась, и тоска расползлась по моей душе. Когда я унывала из-за заказчиков, Кирилл всячески подшучивал над ними, чтобы мне стало легче. Я вспомнила каждое случайное прикосновение, как он меня по-дружески, как мне казалось, приобнимал, когда от усталости я уже валилась, а проекты не спешили заканчиваться. Мы вместе готовились к его дню рождения, придумывая меню и развлечения.

А потом… потом моя жизнь разделилась на «до» и «после». Сначала мне было страшно, потом я почувствовала невероятную связь между нами и почему-то поверила в то, что это искренне, что может получиться. Но, наверное, я ошибалась. Хоть я и приняла другую реальность за истину, Кирилл то приближался, то отдалялся. Он боялся меня напугать правдой, но своими действиями напугал больше. А сейчас… Не знаю, что изменилось сейчас, но я его боюсь. Возможно, всё действительно гораздо сложнее, чем я думаю, и у такого поведения есть свои причины, но я устала. Хочу, чтобы мой мужчина был честен, разве я многого прошу?

Я думала об этом всю оставшуюся неделю. Каждый из этих дней тянулся мучительно долго. Мой взгляд постоянно падал в сторону кабинета Кирилла. Он приходил на работу очень рано и, казалось, жил здесь. Парень подходил ко мне и старался завести разговор на отвлечённые темы. Я видела, что внутри него кипит огромное количество эмоций, и он правда старается не сломать всё окончательно. Поэтому делала вид, что всё хорошо, безуспешно убеждая себя, что мы можем дружить. Можем ли? По вечерам дома, лёжа в ванной, я корила себя за то, что так легко сдалась и снова засовываю свои обиды подальше во имя комфортного общения. Всё же я по нему сильно скучаю, и поэтому искренне радуюсь каждый раз, когда мы болтаем и на его усталом лице появляется улыбка.

Кстати, на фоне всего этого мне поступило предложение о работе. Демид, который навестил меня в больнице, активно зовёт меня управляющей в местный филиал его компании. Он настойчиво уговаривает меня увольняться, предлагая зарплату почти вдвое больше. Предложение действительно соблазнительное, учитывая то, что в «Решено» меня по сути ничего не держит. Карьерного роста как такового не будет, отношения с коллегами так себе, да и благодаря единственным друзьям здесь я в опасности. Демид сам по себе весьма приятный мужчина. Он общается со мной исключительно на «вы», прислал букет цветов в офис, такой же вычурный, как и больничный. Мы договорились встретиться с ним в воскресенье, чтобы обсудить все детали. Конечно же я не забыла про его странную реакцию на все мои около ведьмовские штучки, но успела обсудить это с Мариной. Она меня заверила, что если бы он хотел напасть и убить меня, то уже сделал бы это. Значит Демид – кто-то из Семьи, просто Кирилл его не узнал или сделал вид, что не узнал. В любом случае, на мне достаточно защиты, чтобы ему противостоять или позвать на помощь в случае опасности. Это звучало убедительно, поэтому я решила, что буду делать вид, что всё хорошо, но узнаю, кем является загадочный мужчина, внезапно возникнувший из ниоткуда. Не слишком ли часто я делаю вид? С Кириллом, Демидом… Где заканчивается чёртово притворство и начинаются мои реальные чувства? Я запуталась в своих мыслях, закрыла глаза и опустилась в ванной так, чтобы голова ушла под воду. Почему я не могу просто уйти из этой истории и больше никогда к ней не возвращаться? В финале Кирилл наверняка станет великим ведьмаком, как и задумано, Марина – свободной ведьмой, Макс будет тем же оболтусом, как и сейчас, но кем стану я?

Тяжёлые мысли кружились в моей голове ещё несколько часов прежде, чем я смогла уснуть. Поэтому субботним утром, перед поездкой на природу с Максом и Мариной, я выглядела так, будто меня уже пожевала собака. Понадобилось время, чтобы привести моё лицо в приличное состояние. Я надела старый спортивный костюм и вышла из дому немного позже, чем обещала. Перед подъездом стояла машина Кирилла, что стало для меня неожиданностью, ведь друзья не говорили, что он поедет с нами. Настроение резко пропало, я рассчитывала проветриться от мыслей о нём, а не утопнуть ещё глубже. Немного помешкав, я всё же решила не устраивать сцен, а просто играть в игру, где все делают вид, что ничего не происходит и не происходило. Единственным свободным местом в автомобиле оказалось пассажирское рядом с водителем… ну и багажник. Последний вариант был бы ещё более комичным, чем моё картинное возвращение домой, поэтому я села рядом с Кириллом и бодро со всеми поздоровалась.

– Я уж думал, ты решила слиться, – проворчал Максим с заднего сидения.

– Не дождёшься, – ответила я и достала из рюкзака пачку собачьих вкусняшек из говядины, – хочешь аванс?

– Я тебе авансом сейчас кроссовки помечу, – огрызнулся парень.

– Не в моей машине, – усмехнулся Кирилл, и начал отъезжать от моего подъезда, – хотя я давно уже не делал полную химчистку салона…

– Да твоей понторезке уже ничего не поможет, – Макс рассмеялся.

– Ой, ну вы как обычно! Давайте хоть раз спокойно куда-то доедем! – Марина ткнула оборотня в ребро, и он едва слышно что-то проворчал.

– Я бы с радостью нормально куда-то съездил, но мне колени уши задевают. Здесь ни развернуться, ни повернуться, душно, и вообще мне не нравится сидеть сзади…

– О, хочешь поменяемся? – я повернулась, и всем своим видом показала, что не против, наоборот – даже очень хочу.

– Эээ… – Макс посмотрел на Марину, бросившую на него испепеляющий взгляд, – да нет, ты знаешь, чёт не очень хочу. Этот же дедуган меня сожрёт по дороге.

– Жаль, жаль, – картинно вздохнула я и улыбнулась.

– Предпочитаю окружать себя приятными людьми, – ответил Кирилл.

– И как, получается? – я уставилась взглядом в Кира.

– Ну, ты же здесь, а не дома в кровати. Значит получается, – он улыбнулся.

– Что ты делаешь?! – раздался злобный шёпот Марины.

– Да между этими двумя можно айфон зарядить, пользуюсь моментом, – ответил Макс.

Я быстро обернулась и увидела, как он держит телефон на уровне моей головы между сиденьями.

– Завидуешь, что у тебя такого нет? – сказала я, смерив парня осуждающим взглядом.

– Кто знает, кто знает. Не завидую, но учусь, как делать точно НЕ надо, – пшикнул оборотень.

Кирилл резко вдарил по тормозам и нас всех по инерции толкнуло вперёд. Я и Кир были пристёгнуты и почти не почувствовали движения, Марина успела выставить руки, а вот Макс, который паясничал больше всех, ударился лбом о сиденье водителя. Несмотря на то, что движение на трассе было достаточно оживлённым, Кирилл включил «аварийку» и вышел из машины. Он открыл пассажирскую дверь и одним рывком выволок Макса на улицу. Парень даже не успел попытаться сопротивляться.

– Фильтруй речь, друг мой, – Кир прижал парня к машине, а его глаза снова потемнели.

– Тише-тише, мистер ведьмак. Шутки разучился понимать что ли, – Максим глубоко вдохнул. – А-а-а, понял. Ну мы же хвостами мериться не будем?

– Хочешь, померимся, но потянешь ли, – волосы ведьмака продолжали чернеть, как и вены на лбу. – Со мной наедине говори как хочешь, и делай что хочешь. Прояви уважение к девушкам, а то как-то нехорошо получается.

– Слушай, чел, – Максим резким движением руки силой убрал руку Кирилла со своего плеча, – я понимаю, что у тебя проблемы и всё такое. Но вместо того, чтобы кидаться на других – займись решением.

– Я сам разберусь, что и как мне делать, – прорычал Кирилл.

– Ты уже разобрался. Поговори с ней и всё. А то весь такой крутой, зверь внутри, волчара. А на самом деле трясешься как чихуахуа, – оборотень улыбнулся и оскалил клыки.

– Макс, мы поговорим, когда поговорим, – вмешалась я. – Ты не переживай, всё в порядке.

– Я-то переживаю? – засмеялся парень. – Кто тебе сказал? Вы два дурака. Одна из себя героиню строит, Мать Тереза, всё понимает, вся такая послушная. Второй вроде взрослый, а не может свою женщину удержать.

– А ты что, шибко опытный? – рассмеялась Марина.

– Нет, – ответил Макс, – но если моя женщина даст мне хоть один знак, что она моя, я никогда её не отпущу и сделаю для неё всё, – оборотень многозначительно посмотрел на ведьму, и она отвела взгляд.

– Поехали, пожалуйста, – снова вмешалась я, – холодно вот так стоять.

Кирилл громко выдохнул и ударил ладонью по машине. Макс залез внутрь, закрыл дверь и посмотрел на Марину, которая что-то демонстративно искала в телефоне. Неужели он влюблён в неё? Мне кажется, они друг другу сильно подходят. Но возможна ли такая пара по их правилам? Кирилл всё ещё злился, и я положила ладонь ему на плечо. Он резко одёрнулся и испуганно на меня посмотрел, но через мгновение расслабился и улыбнулся. Остальную часть дороги мы ехали молча.

Уже в лесу, когда мы зашли достаточно глубоко, чтобы не встретить грибников, Макс попросил нас всех отвернуться. Марина пошутила: «Что я там не видела?», – и это смутило всех. Когда мы обернулись, перед нами стоял огромный волк. Его шерсть была не такой длинной, как у Теона, но блестящей и густой. Она переливалась на осеннем солнце, волнуясь от лёгкого ветерка. Волк подошёл к нам ближе и прилёг, явно ожидая от меня каких-то действий. Я почесала ему за ухом, которое по ощущением было больше моей головы. Оборотень довольно прикрыл глаза, а потом, как настоящая собака, перевернулся на спину, демонстрируя свой живот. Мы дружно рассмеялись, и я села рядом, почесывая пузико большой собачке. На секунду я забыла, что это на самом деле колючий Макс. Сейчас он мне нравился явно больше. Кирилл предложил устроить гонки на зверях, что сначала показалось дикой идеей, но почему бы и нет? Рядом с Мариной возникла Нейя – едва ли больше Максима, огненно-рыжая, пушистая и, казалось, слегка сонная. Она ленилась разговаривать, но с радостью принимала поглаживания от своей любимой ведьмы. Казалось, лисица даже немного урчала. Кирилл ненадолго ушёл в себя, а затем рядом с ним появился Теон. Мы поздоровались едва заметным кивком. Чёрный волк подошёл ко мне, понюхал макушку и, пробурчав что-то об овечках, стал за ведьмаком. Макс и Марина заметно опешили от масштабов зверя Кира – они не знали, как он выглядит и чего от него ожидать. Теон демонстративно расправил крылья, чтобы их размять, а затем зевнул, показывая клыкастую пасть. Максим настороженно посмотрел на Марину, которая была в тихом восторге. Она и не знала, что зверь её племянника – одно из древнейших существ. До этого она его видела лишь частично, в виде теней или во сне. Значит, всё идёт по плану.

Мы взобрались на своих зверей. Макс взглядом показал мне, что лучше бы мне покрепче держаться, поэтому я вцепилась в него руками и ногами так, что каждая мышца была в напряжении. И мы побежали. Движения юного оборотня были быстрыми и мощными, его лапы будто и не касались земли вовсе. Рядом аккуратно летела Нейа, похожая на кудрявый шар. Я бы подумала, что она использует крылья, но на самом деле, её маленькие лапки беззвучно отталкивались от корней деревьев и уже пожухлой травы, как будто она за кем-то охотится. Её глаза светились золотыми переливами, было видно, что азарт гонки полностью захватил внимание лисицы.

Кирилл же как будто дал нам вырваться вперёд, и какое-то время мы его не видели. Но затем чёрной тенью мимо нас пронёсся Теон. За ним рассыпались снопы серебряных искр, а ветер от его быстрых движений мешал дышать. Макс удивлённо рыкнул и ускорился, пытаясь догнать соперника. Я вцепилась ещё крепче, и мы помчались дальше, оставляя Марину позади. Ветки деревьев проносились мимо, едва удавалось вдохнуть, а холодный осенний воздух обжигал щёки. И тут Макс резко затормозил, повернувшись, чтобы во что-то не врезаться. Я едва ли удержалась и увидела перед собой Кирилла, смотрящего глубоко в лес. Они с Максимом безмолвно переглянулись, и, кажется, друг друга поняли. В той части леса не было ничего, кроме зарослей деревьев и травы, но прибывшая совсем скоро Марина тоже насторожилась. Естественно, мне они решили ничего не говорить. Сначала меня это взбесило, но потом… Браслет сильно начал печь. Я ойкнула, и увидела какое-то странное движение в кустах. Трое моих спутников переглянулись, и Макс с Мариной приняли решение возвращаться, неискренне шутя о том, что так уж и быть, Кирилл в этот раз победил. Ведьмак же сказал, что даёт нам фору вернуться обратно к машине раньше, и спешился со своего зверя. Мы уже бежали, когда я услышала громкий рык Теона и чей-то сдавленный стон.

Когда мы добежали до поляны, с которой начались импровизированные гонки, Макс снова попросил отвернуться, чтобы превратиться обратно в человека. Оказалось, чтобы не повредить одежду, он сначала полностью раздевается. Марина заискивающе хихикнула и подчинилась просьбе. Кирилл вернулся позже на Теоне, и мы сразу пошли к машине. Ребята молчали о чём-то своём, но мне казалось, что они друг друга понимают без слов.

К тому моменту на улице уже начало стремительно темнеть. Макс предложил заехать в бар и согреться после таких гонок, Кирилл пошутил, что это единственное здравое предложение от него за последнее время. Я решила не сопротивляться. Бар – так бар. Мы поехали в какое-то их любимое место, которое, как я поняла, принадлежит Семье. Ребята заказали мясной набор, салаты, закуски и коктейли. Еду принесли достаточно быстро, да и съелась она тоже буквально сразу – прогулка на свежем воздухе нам явно пошла на пользу. А ещё, я не знала, что оборотни и ведьмы любят выпить. Правда не обычный алкоголь, а их особенный дурманящий напиток. В нём нет ничего кроме мёда и настойки на травах, обычный человек даже бы и не нюхал это варево, но моим друзьям оно сильно нравилось. Как объяснила Марина, это не так вредно как обычный алкоголь, от него можно легче отойти, ну и натуральное, без всяких консервантов. И вот, когда они ушли за очередной порцией, я заметила, что Кирилла уже довольно давно нет за столом. Я нашла его на балконе, где он сидел, попивая свой напиток. Он заметил меня и встал с единственного здесь стула, пересев на пол.

– Меня все потеряли? – тихо спросил парень.

– Нет, пока только я, – я аккуратно села на стул.

– Что ж, это больше, чем все, – он повернулся и посмотрел на меня тем самым взглядом, что выразительнее, чем слова.

– Кирилл, ты делаешь мне больно. Если ты решил отдалиться, то, пожалуйста, это твоё дело. Но тогда отпусти, не нужно быть рядом так часто, – я говорила искренне, желая разобраться во всём раз и навсегда.

– Я не хочу отдаляться. И не хочу тебя отпускать. Так сейчас складываются обстоятельства, – он сделал крупный глоток, – поверь, я бы всё сейчас отдал, чтобы иметь возможность просто быть с тобой рядом, как обычный парень.

– Ну так будь, как не обычный, – я пыталась рассмотреть его эмоции в ночи.

– Я очень сильно перед тобой виноват, Нина, ты не представляешь, как, – Кир поставил стакан рядом с собой и закрыл лицо руками. – И я не знаю, что мне делать дальше. Единственный выход – наконец-то разобраться со всеми проблемами, а потом каяться, надеясь, что ты меня простишь.

– Да ты бы хоть сказал сначала, в чём вина, – я рассмеялась, – может там и извиняться не за что, – я выжидающе смотрела на парня, который молчал и отрицательно покачал головой. – Ты теперь дружишь с Теоном?

– О, это не назвать дружбой, – громко рассмеялся ведьмак, – скорее мы заключили сделку. Пока сотрудничество получается неплохим.

– Что ж, это тоже хорошо, – я посмотрела в небо и вздохнула.

– Нина, прости меня, я такой идиот, – тихо простонал Кирилл.

– О, поверь, я к этому уже привыкла, – я снова рассмеялась.

Кирилл встал и залпом допил свой напиток. Его слегка пошатывало, было видно, что он очень устал, а пьянящее варево добавило свои оттенки в его поведение. Он взял меня за руку, выше кисти, и даже сквозь кофту я чувствовала, как его пробирает жар. Парень поднял меня и крепко обнял. В моей голове начало мутнеть, появился посторонний шум, и я хотела отпрянуть, чтобы прийти в себя. Кирилл не отпустил меня, наоборот, облокотил на стену и поцеловал. Его поцелуй был со вкусом травы, мёда и отчаяния. Он тяжело дышал, гладя меня по волосам, плечам и ниже, не отпуская ни на мгновение. Казалось, что он хочет запомнить каждый момент, каждую секунду нашей близости. Конечно, я ответила на поцелуй, хоть внутри меня и бушевали противоречащие эмоции. Но, кого я обманываю, конечно, я этого ждала. Отпрянув на мгновение, я заметила, что из его глаз тихо катятся слёзы. Он снова поцеловал меня, моё дыхание сбилось и… Я услышала голоса в голове, а перед глазами замелькали странные картинки.

Странные люди из отеля Краснодара, говорящие про какую-то «овечку». Кирилл держит меня израненную на руках на трассе, а его машина стоит рядом с разбитой фарой и треснувшим лобовым стеклом. Нервный и судорожный разговор с Мариной об аварии, что он сбил человека. Переезд моей кошки к нему домой. Он рядом с моей койкой в больнице. Картинки сменялись быстро, я едва ли могла уловить суть. Последняя остановилась и проигрывалась будто в реальном времени. Поляна разума в голове Кирилла. Стою я, растерянная и встревоженная. Договор с Теоном. Признание об аварии. План «Овечка». Все факты в моей голове очень быстро сложились, как будто я вспомнила то, что очень давно забыла. Я оттолкнула Кирилла, не в силах сказать ни слова. Он всё понял, он знал. Парень снова приблизился и упёрся лбом в мой лоб, облокотившись рукой на стену рядом. Вот почему он так старательно меня избегал. Кирилл тяжело дышал и молчал, а я не знала, что сейчас говорить.

Всё происходящее казалось таким сюрреалистичным, что я замерла и не понимала как реагировать. Я – овечка. Да, справедливо. Ведь под носом у меня происходило столько всего, а я даже не смогла сложить два плюс два. От этого стало сильно смешно. Я расхохоталась, и поддалась накатывающей истерике. Кирилл обнял меня, чтобы успокоить, а я в ответ начала рыдать. Я кричала и пыталась его оттолкнуть, стучала кулаками по непробиваемой, как мне казалось, пайте, которая уже была вся измазана моими слезами. Всё то, что накопилось во мне за время нашего общения, вырывалось с каждым ударом наружу. Парень гладил меня по спине, пытаясь успокоить. Я слышала, как быстро бьётся его сердце. Смогу ли я простить его за то, что я была лишь игрушкой, которая просто сильно понравилась владельцу? Смогу ли продолжить общаться дальше с моим единственными, как мне казалось, друзьями? Вряд ли. Я ухожу.

– Кирилл, – сказала я еле слышно, когда эмоции поутихли, – отпусти меня, пожалуйста.

– Прости, – ответил парень, – но я не хочу тебя отпускать. Ты не игрушка, не часть плана уже давно. Я сильно тебя люблю, ты для меня больше, чем ты думаешь…

– Кирилл, отпусти, – я толкнула его обессиленными руками.

– Только не уходи сейчас, я прошу, – он аккуратно отпустил меня и встал на колени, обняв мои ноги. – Я не знаю, что я могу сделать, чтобы ты мне поверила. Всё, что хочешь. Просто скажи, я сделаю всё.

– Спасибо, что вылечил меня, хоть сам и покалечил, – сказала я, запустив руку в его волосы. Они были мягкими, приятными, такими родными. Мои ноги подкашивались от влюблённости, но боль, причинённая ею же, заставила меня вздрогнуть.

– Это наименьшее, что я мог сделать. Я заплатил за это очень дорогую цену, – шептал Кирилл, дрожа от нервов.

– Ты не за это заплатил. Ты так и не научился ничему. Тебе пришлось рассказать мне на поляне, но вместо того, чтобы повторить, когда я проснусь, ты струсил и решил всё замять, – я рассмеялась, и слёзы снова хлынули из глаз.

– Я боялся тебя потерять навсегда, что ты меня не поймёшь, что не простишь никогда, – парень поднялся и снова приблизился ко мне так, что я слышала его сбивчивое дыхание.

– Так бывает. Это пройдёт, не переживай, – я дотронулась до его щеки, развернулась и ушла.

В баре было полно народу. Около нашего столика, где сидели Марина и Максим, собрались какие-то другие гости – видимо их знакомые. Они громко смеялись, и я заметила, что Макс аккуратно одной рукой приобнимает Марину за плечо. Я улыбнулась, мысленно пожелав им счастья, и вышла на улицу. Там буквально только что остановилась машина такси, высадив новых посетителей. Я села на заднее сиденье, назвала свой адрес и тихо заплакала. Водитель заметил это, но не стал задавать вопросов. Когда мы уже ожидали выезда с парковки со шлагбаумом, в зеркале я увидела, как Кирилл выбежал на улицу, а за ним и Макс с Мариной. Они обеспокоенно смотрели по сторонам. Оборотень понял, что я уезжаю в ближайшей машине, но не стал подавать виду. Я обернулась и посмотрела на него сквозь заднее стекло. Он кивнул, виновато улыбнулся и что-то сказал Кириллу и Марине, уводя их в бар. Славный малый, по нему я буду очень сильно скучать.

Глава 23. Больно отпускать и оставаться

Кирилл был в ярости от того, что Нина ушла. Ещё немного пьяный от варева он мчал по улицам города, оставив Максима и Марину в баре. Ребята сказали, что поищут девушку сами, а его отправили домой отдыхать, видя нестабильное эмоциональное состояние. Вероятно, оставлять парня одного сейчас было ошибкой, потому что он не мог прийти в себя. В голове смешался дурман от напитка с яростью от произошедшего. Самое главное – он не злился на Нину. Весь гнев ведьмак направил на самого себя. Только он виноват в том, что произошло. В том, что влюбился, в том, что не смог набраться смелости, чтобы признаться во всём, пока не зашло слишком далеко – это только его вина и ничья больше. Он ехал по улицам города, курил старые дешёвые сигареты и периодически бил руль на редких светофорах.

Теон, наблюдающий за этим со стороны, решил не вмешиваться, давая своему новому партнёру пережить свои чувства в одиночестве. Зверь был уверен, что каждый сильный воин, будь он человеком или ведьмаком, оборотнем или другой тварью, должен пройти через глубокую потерю и, вероятно, даже не одну. Оттуда он будет черпать силы для следующих свершений. А если ему удастся восполнить потерю – он станет мудрым и рассудительным, ведь исправить то, что испортил однажды – это настоящее сражение, тактика которого должна быть продумана без шанса на малейшую ошибку. Именно поэтому Теон подстроил весь перфоманс с Ниной. Он сразу понял, что Кирилл действительно искренне полюбил человеческую девушку, но знал и то, что ситуация с вампирами накалена до предела, а значит, надо заставить глупого ведьмака быстро встать на ноги. Да, посредством угрозы жизни для его любимого человека. Но он сам виноват, нечего влюбляться в ту, что не более, чем часть плана. Так думал Теон. Сейчас же зверь испытывал некоторые неприятные чувства, которые отголосками напоминали ему стыд. Он давил это в себе, ведь старейший зверь не может быть не прав. Его собратья поступили бы ровно так же. Помочь Кириллу он может только проявлением его истинной силы, которая складывается наполовину из магии зверя, наполовину – из душевного стержня, его природы. И именно сейчас посредством переживаний, разочарований и злости вырабатывается мощь нового сильнейшего ведьмака.

Впрочем, Теон вспоминал, как та же Нейя добилась проявления Марины. Несмотря на то, что ведьма с самого детства была выдающейся, она всё равно немного не дотягивала. Не было ей, откуда черпать силу и боль, ведь ко всему она относилась с принятием и оптимизмом. Тогда лисица поступила гораздо хитрее и коварнее волка. Марина трижды была замужем. Первый брак – внутри Семьи, она даже не успела почувствовать быта, когда её благоверный умер на войне. Второй брак – по любви, молодожёны очень хотели детей и жили счастливо. Но каждый раз, когда юная ведьма ждала ребёнка под сердцем, по независящим от неё причинам плод умирал. Один, два, три, четыре – Марина теряла ребёнка и не понимала, в чём её беда. Она обращалась к природе, молила всех о помощи, плакала и каждый раз была на грани жизни и смерти. Её муж запил, избил её, обзывая неполноценной бабой и прочими неприятными словами, а под конец, в попытке от него защититься, ведьма случайно его убила. Наказания она тогда смогла избежать, но внутреннюю боль заглушить уже была не в силах. Третий брак был гораздо позже, когда Мара уже оправилась от трагедии. Но и тут не свезло – муж оказался гулящим. Разочарованная во всей концепции отношений она прокляла его на всю оставшуюся жизнь, а сама пообещала себе больше никогда не влюбляться. Только после этого, став холодной и сильной внутри, но яркой и дерзкой снаружи, она обрела истинную лисью силу. Конечно, все эти беды происходили по сценарию Нейи. Именно внутренний зверь Марины подстраивал всё так, чтобы она испытывала трудности. Именно она душила отношения своей владелицы, не давая ей уйти от магии. Пусть это было жестоко, пусть умерли невинные души, но это судьба великой ведьмы, и её не переиначить.

Теон же не собирался никого убивать. В момент аварии он специально пронёсся между Ниной и машиной в виде тени, чтобы удар не был критическим. Так он подметил у себя признаки благородства. Конечно, как и Нейя, он не собирался рассказывать Кириллу причину того, что произошло. Зачем глупому ведьмаку об этом знать? Может быть, когда-нибудь он поймёт. А сейчас ему нужно было стать сильнее. И эта мощь просыпалась в душе Кира. В будущей войне с вампирами она ему сильно пригодится. Предание гласило: «Новый ведьмак столкнётся с полчищем лжецов и кровопийц, когда обретёт свою силу. И последний неверный не заткнёт рану в груди его, но покаяние излечит». Конечно, было бы проще, если бы Кирилл вообще не пробуждался, но есть нюанс: Васса и Зара уже слишком стары для заботы о балансе реального и волшебного миров. Если они уйдут в мир иной, вероятны стычки за власть, и тогда всё превратится в хаос. А предание гарантирует то, что новый ведьмак выживет, поэтому проще быстренько провернуть эту авантюру с войной с вампирами, и больше не страдать от неопределённости.

Кирилл продолжал ездить по городу без цели. Ему казалось, что сейчас нет ни одной точки на всём белом свете, где он чувствовал бы себя спокойно. Везде, куда бы он не приехал, не было Нины. И именно это делало его слабым и уязвимым. Тогда ведьмак решил приехать к ней домой. Он не знал, как снова заговорить, что сделать, чтобы девушка его простила и поверила ему в последний раз. Но он чувствовал, что сейчас без неё ему гораздо хуже, чем когда-либо. Он заправился и поехал в уже знакомый двор. Окно на пятом этаже светило надеждой. Вдруг Нина сейчас увидит, спустится, и они смогут поговорить? Если так случится, он её уже никогда не отпустит. Он сделает всё, перевернёт землю, вывернет каждого вампира наизнанку лично, если потребуется. Найти бы только причину зайти… Он бросил взгляд на пассажирское сиденье и увидел там шапку и расчёску – перед походом в бар Нина сетовала на то, что даже голову не мыла, и собирала волосы в хвост. Вот оно! Есть причина. В груди воспылало вдохновение, и парень взлетел по ступенькам подъезда, чуть не пропустив нужный этаж. Он позвонил в звонок и затаил дыхание.

– Пожалуйста, уходи, – раздался усталый, но родной голос из-за двери.

– Ты…забыла шапку и расчёску в машине, – неуверенно сказал Кирилл, опираясь ладонью на дверь.

– Куплю новые, ничего страшного. Спасибо, – равнодушно ответила Нина.

– Открой, я просто отдам и уйду, честно, – продолжил настаивать парень.

– То, что ты знаешь слово «честно», уже обнадёживает, – девушка издала нервный смешок. – Оставь в подъезде, я выйду и заберу потом.

– Здесь грязно, – парировал ведьмак.

– Ничего, я как-то с этим справлюсь, – ответила Нина.

– Хорошо, – Кирилл положил шапку и расчёску на угол, соединяющий перила лестницы, – тогда я пошёл.

Глубоко вздохнув, он начал медленно спускаться. Он заслужил такое отношение, и злиться на закрытую дверь было глупо. Когда Кирилл дошёл до этажа ниже, он услышал, как вышла Нина. Девушка чертыхнулась и что-то полетело вниз. Расчёска. Видимо Нина потянула за шапку, и тяжёлая часть перевесила. Кир схватил расчёску, упавшую на ступеньки перед ним, и быстро вернулся к заветной двери. Девушка услышала шаги и хотела быстро зайти обратно, но не успела. Кирилл схватил её за запястье и повернул к себе. Нина была заплаканная и уставшая, не способна сопротивляться.

– Ты обещал уйти, – тихо сказала она.

– И вернуть расчёску, – улыбнулся Кир и притянул девушку ближе.

– Что ты от меня хочешь? – устало спросила Нина.

– Я знаю, что я обидел тебя и, скорее всего, сильно разочаровал. Я хочу попросить у тебя прощения. Готов поклясться, что если бы мог отмотать время назад, то никогда бы так не поступил с тобой, был бы сильнее и мудрее. Я бы рассказывал правду – от и до. Хотя, признаюсь, без тебя я бы ничего не смог вообще, – Кирилл выпалил всё, как есть. – Ты и твоя вера в меня стали проводниками к тому, какой я есть на самом деле, – он снова встал на колени, держа руку девушки и стараясь найти в её глазах хотя бы намёк на надежду.

– Ты делаешь мне больно, – прошептала она. Конечно, она его любила, хоть и не признавалась себе в этом. Она с радостью бы забыла всё, как страшный сон. Но в последнее время было столько всего, что её психика уже просто не выдерживала.

– Нина, – Кирилл поцеловал её дрожащую руку, – пожалуйста, не прогоняй меня.

– Почему ты просто не можешь оставить меня в покое?! Зачем ты надо мной издеваешься?! Недостаточно?! Не всю кровь волк из овечки выпил?! Я прошу только одного: не трогай меня, неужели это так сложно?! – Нина кричала и пыталась вырвать свою руку, у неё сдали нервы. Сейчас ей было всё равно, что подумают соседи. Она больше не могла терпеть режущую боль в груди.

Кирилл резко встал и крепко её обнял. Нина трепыхалась как бабочка у огня, била его, по чему попадала, кричала и рыдала так громко и сильно, что его сердце сжималось от боли. Он знал, что заслужил это, терпел и всё же надеялся, что так сделает ей легче. Ведьмак никогда не понимал, как его деды и прадеды так ловко и бесчувственно управляли чужими жизнями. Насколько нужно быть бессердечным, чтобы не дрогнуть от боли близкого тебе человека.

Теон наблюдал за этим откуда-то сверху. Несмотря на то, что он более холоден по своей натуре, чем его новый партнёр, эту человеческую женщину ему было жаль. Взбешённый собственной сентиментальностью он появился рядом с Кириллом в тесном подъезде в виде едва различимой тени. Он, подобно собаке (хотя и ненавидел такое сравнение), тыкнул носом в голову девушки, забирая всё её напряжение, освобождая душу от эмоций. Они были очень невкусными, горькими, солёными, а в горле из-за них першило. Нина подняла голову и посмотрела на него взглядом полным отчаяния. Зверь вздохнул. Если бы он мог пожать плечами – непременно бы это сделал. Девушка немного успокоилась, но продолжала всхлипывать. Кирилл заметил резкие перемены и оглянулся на Теона взглядом полным благодарности.

– Хорошо, я уйду, – прошептал парень и поцеловал девушку в макушку. – Но если я тебе буду нужен – ты только скажи.

Ведьмак отпустил девушку, и та спешно закрылась в квартире. Он облокотился на дверь спиной и сполз, поражённый внезапной слабостью. Он сел на холодный бетонный пол подъезда, закинул голову назад и закрыл лицо руками. На него навалилась безумная усталость, смешанная с остатками похмелья от варева. Зверь сидел напротив него всё так же безмолвно, будто его и не существо вовсе, а то была какая-то странная картинка, нарисованная на стенах подъезда. Мысли Кирилла путались, он сам не знал, чего ожидал от того, что приехал сейчас сюда. Неужели он рассчитывал, что Нина вот так просто его простит? До этого же прощала… Какой дурак! Кого он пытается убедить в том, что как раньше уже не будет, если всё ещё рассчитывает на это? От слов и обещаний нужно переходить к действиям.

Внезапный громкий удар где-то за дверью отрезвил Кирилла. Он быстро встал и посмотрел на Теона, который настороженно принюхивался, но, по-видимому, не находил ничего опасного. Зверь серебряным туманом просочился в щель и открыл дверь изнутри, чтобы Кирилл смог войти. Из ванной доносился звук набирающейся воды. Ведьмак вполголоса позвал девушку по имени, но та не отзывалась. Вместе со зверем он продвинулся дальше, заглянув на кухню, где лежала сонная кошка, взбудораженная громким звуком. Теон кивнул Шене, та моргнула ему в ответ и неожиданно даже для себя чихнула. Зверь подкатил глаза и пошёл дальше. Он нашёл Нину в спальне, где она лежала на полу у открытого шкафа среди разбросанных полотенец и постельного белья. Видимо, она хотела достать свежее полотенце перед походом в душ, но поленилась взять табуретку, уронила на себя всё содержимое полки и потеряла сознание.

– Спит, – заключил Теон, – она упала и мгновенно уснула. Я не чую травм.

– Как она могла так быстро уснуть, упав на пол? – недоумевающе и раздражённо спросил Кирилл.

– Я проглотил все её эмоции, их было много. Обычно люди сразу засыпают после этого, а она гляди сколько продержалась. Но стоило голове коснуться горизонтальной поверхности…

– Она точно не ушиблась? – парень явно волновался.

– Возьми да проверь, – пшикнул зверь.

– Я обещал её не трогать, – сухо ответил ведьмак.

– Ладно, – зверь тяжело вздохнул, обнюхал девушку и продолжил, – травм, кроме душевных, не наблюдаю.

Кирилл задумался ненадолго, затем с помощью силы магии поднял Нину так, будто бы держал на руках, и аккуратно положил на кровать. Старая пижама добавляла ей очарования. Ведьмак изо всех сил боролся с желанием лечь рядом с ней, гладить её нежную кожу и мягкие волосы. За эти моменты близости он бы отдал сейчас всё. Но, конечно, парень понимал, что для начала ему нужно снова завоевать доверие. Чтобы больше никогда не отпускать руку Нины, быть с ней рядом, видеть её улыбку и просто иметь возможность к ней прикоснуться.

Той же невидимой рукой Кирилл укрыл её одеялом и поправил подушку. Затем он принялся убирать разбросанные полотенца, сложив их на полку, выключил воду в ванной и спустил всё, что успело набраться. Парень вернулся в комнату, чтобы проверить, точно ли всё хорошо с Ниной. Девушка мирно спала, немного подёргиваясь, видимо, от нервного перенапряжения.

Кирилл сел на пол у шкафа и закрыл глаза, желая чуть отдохнуть. От усталости его подташнивало и болела голова. Мгновенно парень провалился в глубокий сон, не успев даже попросить Теона его разбудить. В следующий раз когда он открыл глаза, за окном было уже светло. Парень не сразу понял, где он находится, но когда осознание пришло в голову, его пробрала дрожь от страха и неловкости. Теона рядом не было, и ведьмак подумал, что весьма хитро со стороны зверя спрятаться, будто бы это не он открыл квартиру. Кирилл пошёл на запах кофе и застал Нину на кухне. Девушка мыла посуду, а на столе стояло две кружки бодрящего утреннего напитка, тарелка с бутербродами и ещё одна – с печеньем.

– Доброе утро, – неловко сказал парень, не смея продвинуться дальше дверного проёма.

– Угу, – ответила Нина, даже не повернувшись. – Кофе на столе, бутеры тоже. Теон рассказал, что случилось ночью. Спасибо, что помогли не затопить соседей.

– Да не за что, – смутился Кирилл и аккуратно прошёл к дивану.

– У меня встреча через два часа. Хотелось бы, чтобы ты к этому времени уже ушёл. И, – тяжело вздохнула девушка, – не приходи больше. Мне правда сложно, непонятно и больно. Хочу немного отойти от всего, что я узнала, и вообще…

– Да, я тебя понял, – прервал её Кирилл. – Ты прости за вчера. Я был сам не свой. Всё, что я говорил – это правда. Но я понимаю, что ты мне теперь не веришь, не доверяешь и имеешь полное на это право.

– Спасибо за понимание, – Нина повернулась к парню. Несмотря на то, что внешне она выглядела спокойной, внутри её сердце разрывалось на тысячи кусочков. Она смотрела на Кирилла и понимала, что ей не хочется, чтобы он уходил. И чтобы оставался. Лучше бы его вообще никогда не случалось в её жизни.

Они молча позавтракали, сидя друг напротив друга. Нина старалась не смотреть на Кирилла. Она боялась, что не сможет устоять и снова простит его. Девушка глубоко дышала, чтобы насытиться его запахом в последний раз, как ей казалось. Хоть встречи с Демидом ещё не было, но она уже приняла решение. Она выбрала себя впервые за долгое время. Кирилл тайком поглядывал на Нину, пытаясь уловить хотя бы частичку надежды на то, что девушка даст ему шанс. Она была так близко, её руки были всего в нескольких сантиметрах от его, но, по ощущениям, между ними образовалась пропасть, которую не пересечь. Парень принимал это как заслуженное наказание. Ему нет прощенья, по крайней мере сейчас.

После завтрака Кирилл сразу собрался уходить. Он встал в проёме открытой двери и повернулся к Нине, которая держалась от него на расстоянии вытянутой руки. Они долго смотрели друг на друга, затем девушка потупила взгляд и сухо попрощалась. Ведьмак улыбнулся и вышел в холодный подъезд. Во дворе он закурил старую сигарету и закашлялся. На улице уже было сильно холодно, первый иней появлялся на ветках деревьев, знаменуя скорый приход зимы. Вот было бы славно покончить с Вурдами до морозов! Ведь в отличие от вампиров, ведьмы, да и оборотни, холод не сильно жалуют. Ситуация с этим кланом накалялась, совсем скоро будет бой. Союзные существа уже готовятся. Размышляя об этом, Кирилл сел в машину и задумался, уставившись в одну точку. Ему казалось, что овечка-то и не нужна была изначально. Кирилл нервно посмеялся над собственной глупостью и снова закурил.

****************************************************************

Ведьмы покинули оперативный штаб у лаборатории, доверив временное командование Камилле. Да, это было сумасбродное решение, но Кирилл руководствовался тем, что девушка искренне хотела стать такой же смелой и значимой, как мать, а ещё, если она будет во главе пусть даже маленькой группы существ, за ней присмотрят остальные, не давая совершить ошибку. Это было наивное предположение, потому что одну, но весьма фатальную, юная волчица всё же допустила.

Из-за своего взрывного характера Камилла не могла усидеть на месте. Ей абсолютно не нравилось то, что она не могла выступать вместе с основным отрядом защиты, а была вынуждена отсиживаться, как трусливая собака. В какой-то момент она не выдержала и ушла вместе с патрулем, который контролировал внешнюю сторону леса, ближе к дороге. Девушке казалось, что так она воодушевит союзников получше, чем ведьмы, принесёт больше пользы и приблизит окончательную победу. Но это только казалось.

Тёмный, пасмурный лес раззадоривал азартную душу волчицы. Она глубоко тянула носом воздух, впитывая каждую толику ароматов, насыщающих ночь. Девушка чувствовала вампиров, она знала, что они близко. И сейчас, когда за ней нет надзора, она могла отыграться на них по полной. Она этого ждала. Не существует столько этих мерзких кровососов, чтобы Камилла могла восполнить ту боль от потери матери, которая выжигала её душу столько долгих лет. Настало время расправы.

Волчица лично изувечила троих молодых вампиров. Она делала это дерзко, не боясь осуждения. Приглушённые стоны павших противников лишь вдохновляли на настоящую охоту, желание расправиться со всеми затуманивало разум Камиллы. Она совсем забыла о мерах предосторожности и необходимости в хоть какой-то скрытности. Девушке казалось, что эта ночь – только её, и никто не сможет помешать праведному гневу.

Но Юта, как древняя и умудрённая вампирша, так не считала. Она знала про отряд защитников, что кружит вокруг лаборатории. Знала и про потери среди молодых собратьев. Женщина наблюдала издалека за разыгравшимся оборотнем и читала его мысли. Она знала каждый следующий шаг, а ещё, к своему же удивлению, поняла, что эта огромная собака – никто иная, как дочь самого Савелия. Такая добыча была бы только на руку Вурдам, как рычаг в переговорах. Неосмотрительная девушка в порыве эмоций постоянно прокручивала слова Кирилла о её матери, реакцию отца и невероятный стыд за собственное поведение. Это её и выдало. Хотя, впрочем, может, и спасло жизнь, ведь иначе Юта бы просто убила волка.

Вампирша мягко спрыгнула с дерева и одним взмахом руки скомандовала нескольким молодым собратьям накинуться на зверя. Безумные от жажды крови они тотчас ринулись, уклоняясь от ударов волчицы. Пока Камилла с неистовой злостью раскидывала вампиров, словно надоедливых насекомых, Юта достала ошейник, который ей заботливо подарила мятежная подруга. Один бросок – и вместо огромного волка на земле осталась голая девица, скованная на шее жгучим переплетением неведомой магии. Камилла громко застонала от неожиданного падения и попыталась попятиться назад, чтобы уберечься от кровожадных монстров, тянущих к ней руки. Юта щёлкнула пальцами, и вампиры сами отошли назад, в темноту леса.

– Наигралась? – торжествующе насмехалась женщина.

– Какого чёрта?! Ты кто такая?! – Камилла попыталась встать, превратиться, но ошейник безумно душил. Воздуха едва хватало на то, чтобы говорить.

– Я тот вампир, которого тебе не одолеть, милочка, – Юта подошла к девушке поближе, склонилась над ней и оценивающе посмотрела. – Хм, да, ты определённо похожа на свою мать больше, чем твой глуповатый братец.

– Да пошла ты к чёрту! – девушка попыталась встать, но снова упала.

– Тише-тише, – вампирша щёлкнула пальцами снова, – ты нам ещё живая нужна. Пока что, – она расхохоталась. Из-за её спины подошел поджарый юноша. – Возьми её и неси в пристройку. Дома разберёмся.

Холодные руки обхватили Камиллу, и через мгновение она оказалась на плече у очередного вампира. Голая, неспособная обратиться, она ощущала свою беспомощность и глупость. Так ошибиться надо было постараться, и она преуспела. Юная волчица поняла, что подставила Семью сейчас так сильно, что ей не отмыться. Но тут было бы славно хотя бы выжить.

Глава 24. Маленькое бунтарство – половина победы

Карла сидела в своей комнате и смотрела бесконечный поток коротких видео в социальной сети. В последнее время взрослым совсем нет до неё дела, поэтому она могла насладиться одиночеством. Как же ей надоело, что она вечный ребёнок в этой псевдосемье! Даже те самые страшные планы, которые сейчас направлены против ведьм, держатся в тайне от маленькой вампирши. Возможно, конечно, к лучшему, ведь это ради её же безопасности. Но Юта оказалась не настолько дальновидной, скрывая свои намерения, не только она умеет залезать в голову. Все детали коварной и тихой войны с ведьмами и другими существами Карла уже выведала у добродушного вампира, помощника (и, поговаривают, любовника Юты), неспособного ей сопротивляться.

Вампиры вовсю атакуют владения ведьм, проводя разведки и расчищая дорогу для основных лиц клана. Лаборатория – неплохой опорный пункт для обзора и шантажа. Сама по себе она ценности не несёт, ведь если забрать ведьмачью кровь, то не из чего будет варить зелья. А вот с поместьем посложнее. Туда без магии точно не попасть, поэтому по-хорошему нужен волшебный союзник, который либо расколдует подходы, либо сделает так, чтобы вампиров пригласили в дом добровольно. Последнее звучит особенно смешно. Кто рискнёт своей жизнью ради этого? Гнев ведьмаков может вызвать такую кару, от которой и у мёртвых мурашки по телу идут. Даже домовой Гавр отказался от этой участи, хотя, если судить по его поведению, старику уже нечего терять. И так, и так его ждёт страшная смерть. Тем не менее вампиры уже очень близко к старым ведьмакам. Со дня на день начнётся захват, и тогда…

Надо как-то сообщить обо всём Кириллу. Только как? Прямой связи между Карлой и Семьёй нет. Да и думать об этом в доме опасно – в любой момент можно увлечься, и ты уже не заметишь, как Юта суёт свои холодные пальцы в глубину мыслей. Значит, нужно вырваться за пределы дома. Георг не глуп, он даже если вывезет своего названного ребёнка из особняка, будет следить за каждым его шагом. Конечно, слабое звено было найдено сразу же – тот самый помощник Юты. Осталось уговорить его на идеальный вариант – взять малышку с собой на работу, чтобы она не скучала. Но для начала девочка решила провести разведку.

Дождавшись, пока основная часть взрослых уйдёт по делам, Карла аккуратно выскользнула из дома через окно на кухне. Она уже давно заметила, что на двери стоит камера, поэтому придумала свой личный коварный план. Девочка направилась в пристройку – там Вурды держали заложников, выполнявших роль доноров крови для пропитания. Совсем недавно она случайно услышала от старших, что их число возросло, чего не было уже несколько месяцев. В общей сложности, пленных человек десять или двенадцать. Многие из них, по мнению общества, уехали из города, а других… Других даже искать некому. Поэтому они и были лёгкой добычей. Пополнение, которое активно обсуждалось в доме, вызвало подозрение у юной вампирши. Для обычных заложников вампиры не старались готовить хоть сколько-то вкусную еду, а здесь в холодильнике среди банок крови появилось мясо и что-то еще незнакомое. Нужно было срочно выяснить, кому был организован такой тёплый приём.

Карла решила не заходить через главный ход пристройки. Она воспользовалась своим небольшим ростом и забралась на кучу мусора, стоявшего у задней стены, после чего пролезла на низкий чердак сквозь небольшое деревянное окошко, которое она научилась филигранно вынимать и вставлять обратно. Здесь девочка любила прятаться от домочадцев, когда они сильно надоедали. Где-то посередине узкого и тёмного пространства находился небольшой люк. Карла со всей силы пихнула его ногой, и он открылся, впустив тусклый свет, осветивший небольшое помещение. Девочка аккуратно спрыгнула вниз. Пленники замерли, насторожившись, но выдохнули разом, ведь знали, что маленькая вампирша не причинит им вреда. Женщины и мужчины разных возрастов выглядели бледными и измученными, но всё же старались выдавить улыбку. В их глазах читалась надежда на то, что сейчас Карла их освободит, и они смогут вернуться домой. Но малышка не могла. Она знала, что если выпустит этих людей, им на смену придут другие. И вполне возможно, в качестве показательной порки новеньких будет больше. Скорее всего, кого-то даже демонстративно выпьют до последней капли. Карле совсем не хотелось об этом думать. Она сухо поприветствовала присутствующих и достала из маленького рюкзачка наспех сделанные бутерброды – по одному каждому. Девочка не совсем понимала, как должна выглядеть нормальная еда, но, судя по аппетиту пленников, её готовка была вполне приемлемой. Пока люди ели, вампирша осмотрела помещение, вглядываясь в каждого. В конце она нашла новенькую девушку, которая выглядела бодрее всех. Как и прочие, она была прикована к полу по рукам и ногам. Длинные цепи позволяли пленникам двигаться, но только в определённом радиусе, которого естественно не хватало, чтобы добраться до двери. Когда Карла подошла поближе, она заметила на девушке странный ошейник, который светился и впивался в смуглую кожу. Девочка на секунду задумалась, пока незнакомка раздражённо дышала, не зная чего ожидать.

– Привет, – вампирша протянула руку и улыбнулась, – меня зовут Карла. А тебя?

– Какая тебе разница, как зовут твою еду? – огрызнулась девушка, удивившись, что её коллеги по несчастью испуганно и недовольно заворчали.

– Я не считаю никого здесь своей едой, – девочка грустно вздохнула и опустила руку, – я бы с радостью никого здесь не ела. Тоже, считай, пленница, только немножко по-другому.

– Ты такая же мерзкая кровопийца, как и всё твоё уродское семейство, – снова огрызнулась девушка, но осеклась от того, что ошейник сильно уколол её кожу.

– Что это у тебя за штука? Она делает больно? – Карла аккуратно потянулась рукой к шее незнакомки, но та схватила её за запястье.

– Не смей, – девушка прорычала и ошейник снова ударил её. – Он блокирует мою силу. И да, приятного мало.

– Так ты не человек… – задумчиво протянула вампирша. – Кто ты тогда? И почему тебя здесь держат вместе с остальными?

– Хотела бы я знать ответ на этот вопрос, – девушка нервно засмеялась, – я попала сюда исключительно из-за своей же глупости. Но я выберусь отсюда, и вам всем конец, слышала? – она толкнула руку девочки.

– Плохо-плохо… – протянула Карла, совсем не замечая агрессии новенькой. Сейчас все эти эмоции были совсем не важны. Если вампиры взяли в плен волшебное существо, значит, война уже началась. Вопрос только в том, когда обнаружат пропажу.

– А ты типа самая добренькая здесь? Бутерброды принесла, вся такая невинная, – пшикнула незнакомка.

– Я типа не такая, как все они, – огрызнулась девочка.

– С чего ты взяла, что я тебе поверю?

– Например, потому что я единственная в этой комнате, кто всё ещё не поел. Хотя голодна. Но держусь, – малышка пожала плечами, и только сейчас осознала, что запах крови этих людей едва ли не затуманивает разум. – Можешь спросить любого из них – я ни разу не нападала ни на одного человека.

– Сомнительный повод для гордости, – снова рассмеялась новенькая.

– Спорить не буду. В любом случае, была рада познакомиться. Не знаю, кто ты, но… Я постараюсь и для тебя найти что-то вкусное, – Карла засобиралась уходить, – только сначала мне нужно отсюда выбраться. И теперь думать, как нам всем попасть к ведьмам…

– Зачем тебе к ведьмам? – раздражённо спросила незнакомка.

– Я слишком много знаю, – малышка повернулась к девушке и улыбнулась, – и хочу, чтобы один ведьмак тоже узнал, – Карла осеклась, подумав, что озвучила планы при свидетелях. – Но вы же никому не расскажете? Иначе и меня, и вас убьют… Но мне то не привыкать, – девочка тоскливо рассмеялась со своей шутки, хотя другим было не смешно. Пленники в ужасе отрицательно качали головой.

– Думаешь, Семья станет тебя слушать? – язвительно спросила новенькая.

– Когда-то мы были очень близки с Кириллом, если знаешь его. Я надеюсь, по старой памяти, он услышит меня, – девочка тяжело вздохнула, – ну, а если решит убить – это всё же приятнее, чем от пыток Юты или Георга.

– Меня зовут Камилла, – девушка заметно воодушевилась, услышав имя ведьмака. – Я – оборотень, дочь главы оборотней. Если ты скажешь Кириллу, что я здесь, будет шанс выбраться хотя бы кому-то из нас, – девушка говорила с горечью и злостью.

– Плохо-плохо… – снова протянула Карла. Теперь ей стало действительно страшно. – Мне надо поспешить, пока тебя не убили. Иначе, если ведьмы победят, во что я сильно верю, они не пощадят никого. Даже по старой памяти, – девочка вздохнула.

– Послушай, Карла, – Камилла привстала с большим трудом, ведь ошейник мешал ей нормально дышать, – тебе нужно найти Кирилла или Мару. Или моего брата.

– Мара…Мара…Марина? Сильнейшая ведьма? Но я даже не знаю, как она выглядит.

– Рыжая. Сильно рыжая, волосы кучерявые. Её не пропустишь в толпе. В офисе она – секретарь Кирилла. Дальше, – девушка вздохнула с едва слышным хрипом, – брат, его зовут Максим. Он высокий, худой, светлые волосы. Если не доберёшься до офиса, в центре – магазин телефонов и техники. Самый большой. Он консультант.

– Так-так-так, запомнила, – девочка задумалась на мгновенье, – но есть же ещё…эта, как её…Нина. Как она выглядит?

– Серая полевая мышь, – раздражённо пшикнула Камилла, – бесполезная девка, из-за которой всё вот так произошло. В офисе, в отделе дизайна. Маленькая такая, сидит заказы принимает.

– Ага, поняла. Хорошо! Спасибо тебе. Надеюсь, когда это закончится, мы подружимся! – девочка ловко прыгнула на плечо мужчины, который всегда ей помогает взобраться обратно в люк. – Пока, ребята! В следующий раз принесу вам тёплые вещи, потому что на улице уже холодно для людей. Не могу же я вас вот так выпустить!

Малышка исчезла в темноте чердака, захлопнув за собой люк. Было слышно, как она выбирается обратно и убегает в дом.

– Давай, маленькая вампирша. Только не забудь им рассказать про меня… – Камилла стукнула по полу со всей болью от обиды и тоски.

Карла вернулась в дом. Она понимала, что бежать сейчас искать кого-то из Семьи – слишком опасно. Клан что-то заподозрит, если девочка самостоятельно покинет дом без заранее оговоренного плана. Получается, нужно было придумать надёжный порядок действий. Конечно, тревоги добавляло и то, что дочь главы оборотней сейчас в плену. Счёт шёл на дни, если не на часы. Её будут искать, а Семья не настолько глупа, чтобы не догадаться, куда пропала столь яркая фигура. Что же делать? Нужно выбраться из особняка как можно скорее… Ворота заскрипели, и Карла подошла к окну. К её счастью, домой вернулся помощник Юты: он шёл с большими пакетами покупок, насвистывая какую-то простую мелодию. Что это, если не везение? Девочка любезно открыла дверь, и добродушный вампир расплылся в добродушной улыбке.

– Здорова, мелочь! – он подмигнул малышке и прошёл в дом. – Спасибо, что дверь открыла. Чё там, небось опять ничё не делала весь день?

– Я книжку читала, – ответила Карла.

– Ох, ты гляди. Умная какая, прямо этот, как его, вундеркинд! – каждая буква в последнем слове звучала неправильно.

– Скучно, я хочу пойти погулять, – по-детски грустно простонала девочка.

– Вон, территория какая – гуляй скока хошь, – проворчал парень, поставив пакеты на стол в гостиной.

– Надоело, – вздохнула Карла, – я уже каждому жуку имя придумала. Скоро они со мной здороваться начнут.

– А чё ты хошь тогда? – вампир раскладывал по полочкам бытовую химию и прочие мелочи.

– Поехали в город? По магазинам походим, а потом Эмилию с работы заберём и домой поедем, – девочка изо всех сил старалась выглядеть непринуждённо.

– Магазины эти ваши. Я уже сегодня по ним находился, – рассмеялся парень. – Не, малая, мне сёдня на работу в ночную. Так что я не смогу с тобой погулять.

– О! – воскликнула малышка. – А давай мы пройдёмся по магазинам, а потом ты меня посадишь на такси, и я сама доберусь! – Карла посмотрела на своего собеседника, который явно сомневался в предложенной идее.

– Да, блин, ну чё ты, прям сёдня надо? Давай в мой выходной, поедем в парк с качелями, туда-сюда, – парень отмахнулся.

– Да я стухну до твоего выходного! – расстроено воскликнула девочка. – Ну пожа-а-а-а-луйста, – протянула она чуть ли не навзрыд.

– Ой, не ной только. Хорошо, но перед поездкой поешь мальца и кремом намажься. И если что – это ты виновата, и ты меня уболтала, – вампиру явно не хотелось брать на себя ответственность.

– Ура! Спасибо, спасибо, спасибо! – девочка радостно побежала собираться.

– Поешь, блин! – крикнул ей вслед парень, который боялся гнева Юты, но не мог с собой ничего поделать.

Понедельник только приближался к обеду, в центре города было людно, несмотря на достаточно холодную погоду. Карла оделась под стать человеческим привычкам: тёмно-красное пальто, синяя вязаная шапочка и чёрные ботинки с блестящими бабочками. Она хотела выглядеть как все, мечтая, что однажды снова будет обычной девчушкой. Помощник абсолютно без энтузиазма водил её за руку по влажным холодным улицам. Он то и дело ускорял шаг, чтобы прогулка поскорее закончилась. Вампир не знал, что девочка глазами ищет магазин с техникой, поэтому немного раздражался, когда она шла медленно или останавливалась, о чём-то думая.

Наконец, малышка нашла то, что искала – большой магазин с прозрачной витриной и телефонами. И вот же удача! Сквозь толщу стекла она увидела высокого парня с такими же глазами, как у пленницы. А рядом с ним стояла очень рыжая девушка. Они что-то напряжённо обсуждали, пока внутри не было посетителей. Карла потянула спутника в магазин под предлогом покупки нового чехла на её телефон, потому что старый уже вытерся. Парень проворчал что-то про интернет-магазины и лениво поддался уговорам. И вот Карла стояла перед стойкой с чехлами и не знала, что делать дальше. Рыжая незнакомка делала вид, что увлечена новыми моделями смартфонов, а продавец-консультант не без доли раздражения подошёл к посетителям и натянуто вежливо поздоровался. Как завести разговор о вампирах непринуждённо и так, чтобы приспешник Юты не понял, что она хотела бы сказать? Об этом девочка не подумала.

Тем временем было видно, что молодой человек почувствовал что-то неладное. Конечно, он же оборотень, он всё чует. Вампир и консультант перебрасывались напряжёнными вежливыми фразами, пока Карла думала, что делать. Внезапно ей пришла в голову мысль: а что если из всех тех коротких видео по фразам составить один текст, чтобы передать смысл? И тут ещё важно, чтобы её сила не подействовала на её надзорщика. Девочка задумалась и уставилась взглядом прямо в консультанта. На бейджике было написано «Максим», получается, ошибки быть не может. Малышка задумалась, сконцентрировалась и начала воспроизводить неприятную кашу из десятков разных голосов, глядя в глаза оборотня:

«Помоги мне спасти всех. Они планируют страшное. Я не с ними», – девочка на секунду осеклась, заметив перемены в лице консультанта, – «Расскажи всем, я прошу. Скоро будет бой».

Максим замотал головой, будто пытаясь от чего-то отряхнуться и стал осматривать взглядом зал – музыка была выключена. Он не понимал, откуда эта ужасная многоголосая чертовщина взялась. Карла слегка топнула ножкой, чего было достаточно, чтобы парень обратил на неё внимание. Ведьма тоже всё поняла и незаметно придвинулась ближе, посматривая на девочку. Малышка попробовала ещё раз:

«Помоги мне спасти всех. Я не враг. Я хочу помочь, но не могу. Расскажи всем. Хочешь убей, но спаси семью».

Оборотень удивлённо смотрел на Карлу, и она ему кивнула едва заметно. Максим с ужасом пытался понять, что вообще происходит, и почему эта маленькая вампирша решила таким странным образом ему что-то сказать. Теперь-то он понял, что странные звуки – её сил дело. Но какой смысл кому-то из Вурдов помогать ведьмам?

Карла повторяла одни и те же слова по кругу. От сильного напряжения не совсем удачный подбор фраз начал сбиваться. Главное, чтобы Максим понял. И он действительно понял. Тем не менее не стал подавать виду при это странном парне, что был с девочкой, потому что заметил, как тот сильно нервничает. Оборотень подмигнул малышке, а затем со всей присущей продавцам любезностью впарил вампиру два чехла, наушники и подарил сертификат, чтобы запудрить мозги. Вампир раздобрел от неожиданной щедрости, и Максиму удалось отвести его в отдел с электросамокатами и прочими прелестями современных технологий. В это время Марина кивнула Карле, чтобы та подошла, и девочка, осторожно оглянувшись на своего сопровождающего, подошла к ведьме, но не слишком близко.

– Ты что-то хотела рассказать? – полушёпотом спросила девушка.

– Ты – Мара? Сильнейшая ведьма? – Карла немного растерялась.

– Да, это я. А ты…

– Меня зовут Карла. Я младшая у вампиров. Точнее я старше Эмилии, но…

– Неважно, я поняла, – нетерпеливо перебила Марина, – прости, но нет времени на любезности. Что ты хочешь?

– Старшие вампиры что-то удумали. Я не хочу участвовать в их плане. Я хочу рассказать Кириллу, что скоро будет война. Страшно как-то, – малышка пожала плечами и замолчала.

– Ты знаешь, что они собираются делать? – Мара посмотрела на девочку изучающим взглядом, пытаясь понять, врёт она или нет.

– Я слышала лишь то, что они собираются напасть на лабораторию. Но это отвлекающий манёвр. Их цель – старейшие ведьмы. А ещё вампирам помогают бунтари из всяких там кикимор и домовых. Но я не хочу с ними. Поэтому искала вас, чтобы рассказать, и чтобы вы что-то придумали.

– Дедушка и бабушка…вот твари…Почему я должна тебе верить? – ведьма улыбнулась краем губ.

– А какой смысл мне врать? И так, и так, скорее всего, вы меня убьёте. Я же из клана Вурдов. Жалко, конечно… – девочка замолчала и посмотрела на Марину. Девушка была необыкновенно красивой. В её глазах плясали золотые огоньки, а волосы напоминали пламя. – Я скучаю по Кириллу. И если я могу напоследок что-то для него сделать…

– Вампиры умеют скучать? – Мара не сдержалась и хихикнула. – Мне казалось, что человеческие чувства вам чужды.

– Я была человеком и помню, как это, когда скучают. Когда мама и папа умерли, я скучала, – снова пожала плечами девочка.

– Так, ладно. Ещё что-то есть, что мне нужно знать? – ведьма прервала лирический момент.

– Да. У нас среди пленников появилась новенькая. Камилла. Но её ещё не ели. Только ошейником пристегнули.

– Что?! – Марина повысила голос и оглянулась на Макса. Тот осуждающе посмотрел на неё и продолжил развлекать вампира, которой сейчас стоял в очках дополнительной реальности. – Пленники?! Камилла?!

– Да, если вкратце: у нас есть пристройка, там живут пленники. Это люди, которых никто не ищет, у них нет родственников или друзей. Мы их едим. Ну как «мы». Я стараюсь не есть, но не всегда выходит, – девочка виновато потупила глаза в пол. – Так вот, недавно привели новенькую. Но её не едят. Я с ней поговорила, и она сказала, что она сестра Максима. Ну, и рассказала, где вас искать.

– То есть она так просто сдала всю информацию про нас?! – ведьма была в ярости.

– Не так просто, – Карла посмотрела на девушку, – у неё не было выбора. Сейчас у вас есть время её спасти, пока ничего не началось.

– Как же она меня бесит, весь мозг Максу достался, – злобно прошипела Мара.

– В общем, это всё. Передашь Кириллу? И это, если будете меня убивать, то… не забудьте спасти остальных пленников из пристройки. Я им обещала.

– На, держи, – ведьма протянула девочке кнопочный телефон, – там вбит только мой номер. Позвони, когда начнётся.

– Хорошо, – кивнула девочка и положила маленький мобильник в карман пальто поглубже, – надеюсь, ещё увидимся.

Малышка подбежала к своему спутнику, картинно и по-детски выпрашивая тоже постоять в новомодных очках. Она кивнула Максиму и слегка улыбнулась. Вампир снял гаджет и протянул ребёнку. Пока Максим настраивал мини-игры для Карлы, Марина спешно покинула магазин, по пути звоня Кириллу. Они оба решили не говорить Максиму о том, где сейчас находится его сестра. Так будет безопаснее, ведь и оборотень, и его отец могут выкинуть всё, что угодно. Сейчас любой неверный шаг опасен и чреват серьёзными последствиями. Нужно было думать о другом: как защитить Вассу и Зару от полчища вампиров? Времени ждать и планировать больше не было.

***

Днём ранее Демид сидел за столиком уютного ресторана и ожидал Нину, терпеливо рассматривая каждую деталь центра нового для него города. Когда-то на этом месте было поле, поросшее травой, репейником и прочими сорняками. Ухабистые тропинки сплетались в замысловатые узлы, но всегда вели в лес. Мужчина улыбнулся с лёгкой тоской и поправил массивные часы на запястье. Атрибуты этой новой эры были ему абсолютно чужды. Может не стоило брать себе именно этот образ? Хотя стоит признать, что он весьма внушителен и даёт некую статусность.

Нина буквально забежала внутрь заведения, запыхавшись и поправляя растрепавшиеся волосы. Она очень переживала, что её опоздание смутит собеседника, поэтому покрылась багровым румянцем как только увидела Демида. Мужчина же, в свою очередь, не выглядел расстроенным. Он вежливо помог своей знакомой снять верхнюю одежду, отодвинул стул, когда она присаживалась за стол, и кивнул официанту, чтобы тот принёс заказанный заранее кофе.

Атмосфера потихоньку разрядилась. Нина уже приняла решение согласиться на любую работу, которую ей предложит Демид, даже если это будет связано с переездом. Даже не так – лучше, чтобы это и было связано с переездом. Её собеседник был несказанно рад тому, что девушка приняла его предложение, не стал задавать лишних вопросов и пообещал решить все вопросы с прежним местом работы самостоятельно. Конечно, Нина понимала, что Демид – явно не тот, за кого он себя выдаёт. Но разве может с ней случиться что-то ещё хуже, чем то, что уже произошло? Наврядли. Да и в целом, за время общения с Кириллом она научилась выбираться из всех этих волшебных передряг. С наличием различных существ девушка уже смирилась, бежать от них было некуда. Но от конкретных – есть шанс.

После тёплого и вдохновляющего завтрака Демид подвёз Нину домой. На прощанье он пожал ей руку и аккуратно приобнял, как старую знакомую. Момент был преисполнен неловкостью, но ему так было нужно, чтобы запомнить каждую деталь человека по имени Нина. Мужчина уже придумал план, как она исчезнет из «Решено».

Уже на следующий день Нина зашла в отдел кадров, минуя своего начальника. Она даже с ним не поздоровалась – прошла мимо, не считая нужным размениваться на пустую болтовню. Она заполнила документы и убедительно посмотрела на женщину, лениво перебирающую бумажки. Взгляд коллеги остекленел. Она быстро подписала всё, что нужно, расписалась в обходном листе и сама оформила увольнение сотрудника одним днём. Нина вышла из кабинета, натянула пониже на глаза чёрную кепку, накинув сверху капюшон толстовки, и поспешила на выход. По пути девушка увидела Кирилла, но, не желая разговаривать, стала у панорамного окна, будто отвечает на звонок. Парень был весьма озадачен, поэтому прошёл мимо неё, даже не обращая внимания. Она посмотрела ему вслед и оценивающе хмыкнула. Всё же он весьма неплох. Но, уже не для неё. Больше она никогда не появится в офисе и никогда не увидит того, кого успела полюбить.

Нина зашла в женский туалет, закрылась в кабинке и тяжело вздохнула. Вот и всё. Внезапно вокруг неё возникло свечение, кепка и капюшон будто наполнились воздухом, а глаза пронзили белые лучи, словно кто-то засунул ей под кожу лампочку. Она посмотрела в крохотное зеркало на двери и…Теперь приняла естественное обличие. В женском туалете, в запертой кабинке вместо среднего роста русоволосой девушки стоял Демид. Всё в тех же чёрных мешковатых джинсах, чёрной толстовке и кепке. Он улыбнулся, похрустел шеей и вышел под возгласы возмущённых девушек, которые едва успели зайти в уборную. Выйдя на улицу, мужчина торжествующе подошёл к своей машине с такой улыбкой, будто сам наконец-то уволился. Всё шло по его плану, и он был доволен.

Глава 25. Решимость, терпимость и расплата за нрав

– Не мельтеши, – раздражённым учительским тоном сказала Марина, отряхивая траву, – и не дёргайся. Что ты как маленький!

– Ты по мне крапивой водишь, ты чё! Я уже весь в пупырышку, мне жжётся! – ворчал Макс, недовольно вздрагивая. Ему сильно пекло, и периодически он невольно одёргивал руки и махал головой. На оголённом торсе то и дело проступали новые волдыри.

– Заговор доделаю, и всё пройдёт. Чем больше ты мне мешаешь, тем дольше я это делаю, – задумчиво ответила ведьма.

– Угу, – простонал оборотень, – какой толк от этого, если я превращусь. Мой мех то ты так не натрёшь. Ручки отвалятся.

– Гляди, чтобы у тебя ничего не отвалилось по дороге, – сказала Мара, наконец дочитав про себя последние строки заговора. Она набрала в рот дождевой воды из пластиковой бутылки и выпрыснула её в лицо парню.

– Это оскорбление или косвенный поцелуй? – съязвил Максим, вытирая ладонями лицо. Все ожоги от крапивы будто испарились.

– Готово! Теперь нечисть тебя не тронет. Ну, не должна по крайней мере, – ведьма начала собирать свои приспособления обратно в красный чемодан. Она встала и засобиралась уходить, но Макс аккуратно взял её за запястье.

– Ты переживаешь? – парень посмотрел на Мару с заботой и решимостью в глазах.

– Не то, чтобы переживаю, чай не впервой, – усмехнулась девушка. – Просто… Это всё так сумбурно и глупо. Я всю жизнь относилась к преданиям как к чему-то священному, масштабному, великому. А выходит оно каким-то комом.

– Эй, сильнейшая ведьма, – оборотень приблизился к Марине, нарушая все возможные границы. – Хочешь, уедем отсюда вдвоём, захватим чёртов вампирский дом и всех перебьём? Зачем нам рисковать стариками? Да и избушка ваша уже обветшала. Один удар – и сложится же.

– Если мы поедем к ним, тоже будем рисковать, – вздохнула ведьма. – Да и предание гласит, что «ведьмина обитель концом для мёртвых станет».

– Знаешь, в чём отличие между ведьмой и оборотнем? – улыбнулся Максим.

– Мне кажется, разница очевидна. От меня не воняет псиной, например, – засмеялась Мара.

– Мы вольны делать то, что захотим, – парень взял руку ведьмы в свои ладони и приложил к сердцу, – внутри нас – свобода. И только мы решаем, как ей распоряжаться.

Ведьма на мгновение затаила дыхание. Румянец пробивался к её щекам, но она старалась не позволять себе испытывать эмоции. Сейчас это было неуместно, впрочем, как уже много-много лет. Она смотрела в синие глаза Макса – в них бурлила молодость, решимость, энергия и что-то давно забытое. Мара отвела взгляд и потянула руку на себя. Оборотень послушно отпустил её.

– Тем не менее ты здесь по воле ведьмаков. Как и твои родители раньше, как и ты с сестрой сейчас. Такая уж это свобода? – Марина отвернулась от взгляда Максима, но ощущала его сердцем.

– Я здесь, потому что я так захотел. И я сделаю всё, что от меня потребуется. Как мой отец и моя мать однажды, – парень натянул футболку.

– Слова не мальчика, а мужа, – рассмеялась ведьма.

– Но не твоего, – язвительно ответил Макс, за что получил шарфом по лицу.

Тем временем Кирилл уже успел наведаться к Вассе. Обычно в ту комнату, где отдыхают прародители, заходить было нельзя, но сейчас он чувствовал, что может себе это позволить. Он больше не страшится их мнения, гнева или недовольства. Теперь он – главный ведьмак, и с ним нужно считаться, как с равным. Парень подошёл к кровати, которая в детстве казалась ему огромной, и преклонил колени, как подобает младшему. Он заговорил смело, рассказав всё, что произошло за последние недели. Во время рассказа Кирилл поглядывал на лежащих стариков, но те никак не реагировали. В конце своего монолога парень поведал и о планах вампиров, о том, как стремится сбыться то, что было заранее предрешено.

Спустя несколько мгновений Васса и Зара открыли побелевшие от старости глаза. Они медленно встали, словно каждое движение им давалось с трудом. Впервые за долгое время старики улыбались. Сухие морщины на их лицах немного подрагивали. Они знали, что так должно было произойти. Они ждали именно этого дня. Зара достала из рукава своей рубахи старую тёмную длинную ленту, на которой будто огнём была вышита вязь из символов. Кирилл их вспомнил – это знаки природы, каждый её элемент, каждая точка и запятая мира людей и волшебных тварей. Парень покорно преклонил голову. Прабабушка расплела его волосы и начала перебирать тонкими дрожащими пальцами непослушные локоны. Миротец сел слева от правнука на пол.

– Долго же ты шёл, Кирилл, – сказал старик сиплым голосом.

– Я добился своего так, как должен был, как хотел. И сейчас, мне кажется… Я уверен, что справился со своей ролью, – ответил парень, смутившись.

– Тьфу ты, – засмеялся Васса, – ума так и не набрался. Слышала, мать? Он говорит про роль, – мужчина исковеркал последнее слово, насмехаясь.

– Молчи ты, старый! И так загонял мальчишку. Никому не дал жизни. Все беды в Семье из-за тебя. Скажи спасибо, что он вообще пришёл, – Зара заботливо заплетала хвост правнуку, заговаривая ленту. Ткань будто вростала в волосы с каждым словом.

– Не было у тебя никакой роли, кроме одной – стать собой, – Васса ткнул Кириллу пальцем в лоб. – Ты должен был попервой понять кто ты, и кем ты хотишь быть. Я тебе говорил, что надо слышать природу и понять свой путь. А ты всю жизнь слушал других и шёл по истоптанным тропинкам. И вот те на те! Только в дебри полез – сразу силу обрёл. Неужто раньше допереть не мог?

– Я был примерным учеником и внуком, и много сделал для Семьи, – Кирилл поднял глаза и посмотрел на прадеда, – не нужно меня упрекать.

– Ещё б ты не был. Поди стыдоба за девчонкой прятаться, – Васса сплюнул на старый ковёр. – Ладно. Не сердись. Старика пойми – я долго ждал. Вы с Мариной сильные вышли, переживать нам уж нечего. Коли обидел когда – прости. И я тебя прощаю.

– Пора, – Зара похлопала правнука по плечу и села по левую сторону от него.

Наступила тишина, в которой едва ли было слышно, как старейшая ведьма и мудрейший ведьмак что-то шепчут. Символы на их рубахах и на ленте в волосах Кирилла засветились яркими красками. В глазах стариков заиграли отблески древнейшей магии, цвет которой нельзя было описать. Она переливалась фиолетовым, чёрным, синим, багрово-красным и жёлтым, искрясь и сияя так, что комната вспыхивала различными оттенками и чудными переплетениями теней. Старики наклонились к правнуку и начали что-то шептать ему на уши. Кирилл отчётливо слышал каждое слово, но не понимал общий текст. Его глаза открылись сияющей серебряной чернотой. Внутри проснулся Теон и почувствовал, как сила просачивается в каждую жилу его тела. Новый ведьмак наполнялся древнейшей магией, знаниями и историей предков, силой и мощью своего рода. Он насыщался любовью к каждому живущему, уверенностью в том, что дело его и Семьи праведно. Главное – он впитывал знания о том, как всему суждено быть, и принимал это как данность, с честью и бесстрашием, просматривая далеко-далеко вперёд варианты развития событий.

Наконец, Васса и Зара замолчали. Свет их магии потух и, казалось, будто огромный груз упал с плеч стариков. Они обсудили с Кириллом предстоящий бой и то, что будет после. Новый сильнейший ведьмак, глава рода, обнял прабабушку и прадедушку со всей любовью и почтением. Началась новая эра в истории Семьи.

Кирилл спустился в гостиную и взглядом показал Маре, что ей стоит подняться к старикам, после чего она настороженно поспешила вверх.

– Что, отхватил от старших? – язвительно бросил Макс. – Теперь без адвоката не справишься?

– Нет. Мы шикарно поговорили, – улыбнувшись ответил Кирилл. – Знаешь, Максим, я не стану сейчас ступать на тонкий лёд натянутой любезности.

– Хочешь без неё? Легко! – расхохотался оборотень. – Мне надоело сдерживаться.

– Нет, – Кирилл развёл руки в две стороны, будто показывая, что не вооружён, – я хотел сказать, что считаю тебя во многом мудрым. Мне есть, чему у тебя поучиться.

– Э-э-э, – протянул Макс, – тебя там наверху заставляют дружить с другими детишками?

– Не совсем, – ведьмак оценил шутку и улыбнулся, – теперь я – тот, кто будет наверху. И, в отличие от предшественников, я ценю союзников как друзей. И считаю тебя своим другом, – парень подошёл ближе к Максиму и протянул руку.

– Хм, я понял, – оборотень на секунду замялся. Он действительно не был глуп, да и нюх никогда не подводил. Запах этого раздражающего ведьмака изменился и стал сильно резать и без того чуткий нос. – Не могу сказать, что это взаимно. Но раз дело приняло такой оборот, можешь на меня рассчитывать, – парень пожал руку новому главе Семьи, принимая его как старшего, пусть и немного нехотя.

Сверху послышались шаги Марины. Она вернулась в гостиную со смешанными эмоциями на лице. Девушка остановилась у последней ступени и долго смотрела на племянника. Повисла неловкая пауза, ведь сейчас все трое осознали, что больше нет никаких старших ведьмаков. Больше не нужно полагаться на мнение рода. Больше нет никаких глав Семьи…кроме Кирилла. Марина чувствовала облегчение, искреннюю радость за него и, конечно, тревогу. Столько лет, полагаясь на опыт старших, она участвовала во всех семейных делах, а сейчас она может…ничего не делать? Вообще? Просто жить свою жизнь? От этой мысли мурашки побежали по бледной коже.

Кирилл подошёл к своей любимой наставнице и обнял её со всей благодарностью. Он стал говорить то, что было на его душе, вспоминая каждый момент: начиная с первых разбитых коленок во дворе дома, заканчивая последними тяжёлыми днями утомительного противостояния с вампирами. Ведьмак поблагодарил за всё, без исключения. Они оба стояли и плакали, как много лет назад, когда впервые остались одни в холодной избе, а за окном бушевала непогода. В тот вечер они сидели спина к спине на полу этой же комнаты и представляли, какими будут их внутренние звери. Только тогда юная Марина защищала маленького Кирилла от страхов и бед, а сейчас настал его черёд. Кир понимал, что теперь девушка вольна от обязательств, навязанных ей взрослыми, но боялся потерять одну из самых важных женщин в своей жизни.

– Мара, всё ещё сильнейшая ведьма, я сочту за честь, если ты останешься со мной в этом городе, – ведьмак старался говорить ровно.

– Тьфу, ну ты и дурак! – сквозь слёзы рассмеялась Марина. – Куда же я от тебя денусь! По крайней мере, пока не поставим вампиров на место. Это уже принцип.

– Какой душещипательный момент, – Максим подошел к Кириллу и похлопал его по плечу, – ну-ну, не переживай, я рядом. Я тебя в обиду не дам.

Троица рассмеялась и вернулась к столу, ожидая других союзников. Ближе к полудню прибыла настоящая делегация поддержки во главе с Савелием. За длинным столом в гостиной ведьминского дома впервые за много лет собрались оборотни, лешие, кикиморы и другие существа. Все они были обеспокоены восстанием вампиров при содействии предателей. Более того, по последним сводкам, Вурды, понимая, что терять уже нечего, посылали молодых из своего клана на разведку, которая часто заканчивалась убийствами невинных. Десятки мирных тварей погибли просто за то, что не желали уйти в сопротивление ведьмам. Это взбудоражило ТОСиВ настолько, что в обществе начались волнения. Клан Вурд предпочёл войну компромиссу, и к этому ведьмы были готовы. У Кирилла уже был план, он знал и видел, как должно было развиваться противостояние.

Тем не менее парень не спешил рассказывать союзникам о переменах в Семье. Сейчас авторитета больше у Вассы и Зары, а значит, нужно пользоваться их покровительством. Ведьмак объяснил каждому, какие позиции им стоит занять. Главное – стараться ликвидировать вампиров тихо, без лишнего шума, чтобы не спровоцировать агрессию глав клана раньше времени. Поэтому лешие должны занять лес: строить козни, опутывать каждого восставшего корнями и ветками непроходимой чащи. Кикиморы должны мешать и сбивать с дороги, пугать и насылать мошкару, пауков и других насекомых. А оборотни должны затаиться у самого дома. Не было сомнений, что вампиры до него доберутся, но встреча предстоит самая радушная.

Когда всё было обговорено, и все гости разошлись по позициям, наступила тревожная тишина. В доме остались только Кирилл, Марина и Максим. Последним их покинул Савелий, который был встревожен отсутствием дочери. Мара убедила его в том, что так или иначе все силы будут брошены на её поиски по завершению сегодняшней стычки. Она даже провела сеанс ясновидения, чтобы показать, что Камилла жива. В маленьком зеркальце было видно, что девушка идёт по лесу будто одна. Беспокойного отца это убедило, но ведьмаков насторожило – выходит, она где-то рядом и явно не в самой приятной компании. Максим тоже волновался. Он понимал – что-то от него скрывают, но устраивать сцены было бы совсем не с руки. Поэтому парень дождался, когда Савелий отойдёт на достаточное расстояние, и заговорил очень тихо:

– Камилла облажалась? – оборотень переводил свой взгляд с Кирилла на Марину, ища ответ.

– Можно и так сказать, – сказал ведьмак, – она сильно в себя поверила. Впрочем, как и всегда, – он усмехнулся.

– Что случилось? – Макс нервно стукнул кулаком по столу.

– Об этом мне рассказали лешие. Камилла должна была следить за лабораторией, когда мы покинули опорный пункт. Она и следила. В какой-то момент действительно вампиры начали приближаться. Но вместо того, чтобы остаться в зоне защиты, которую очертила Мара с помощью растений, твоя сестра решила пойти дальше. Но вампиров оказалось сильно больше, вдобавок была одна из старших. Её загнали как зверя. И, судя по всему, взяли в плен. Ей повезло, что у нее статусный отец, – Кирилл говорил сухо, опуская подробности об ошейнике. – Нам же о ней сообщила маленькая вампирша, Карла. Славная девочка, надо постараться её не убить. Есть шанс, что она может исправиться.

– Исправиться?! Она такая же тварь, как и все Вурды! – оборотень вскочил и ринулся к Киру, но остановился. – Она тоже виновата в том, что моя сестра – заложница.

– Она не выбирала превращение в вампира. Её никто не спрашивал, ей «причинили спасение». Кроме того, она является нашим информатором. Как только вампиры выдвинутся, Карла позвонит Марине, – ведьмак подошёл к оборотню и положил ему руку на плечо. – Я знаю, что ты злишься. Ты можешь винить меня и всех ведьм. Можешь убивать вампиров, которые посягнут на дом Семьи. Я даю тебе полную свободу, но прошу о двух одолжениях: останься с нами в этой битве и не трогай девочку.

– Если с Камиллой что-то случится, кто будет за это отвечать? Или никто? Как было со смертью матери? – Максим трясся от злости.

– Поверь мне, – глаза Кирилла засветились чёрным серебром, – с твоей сестрой ничего не случится. Мне жаль, что так произошло с твоей мамой. Но я не могу отвечать за то, что сделали мои предки. Я могу лишь сделать всё, чтобы чтить память Катерины и всех, кто пал за наше дело.

– Учти, ведьмак, – оборотень начал успокаиваться, – я тебе верю, но не по своей воле, – он посмотрел на Марину, которая в этот момент принимала свою истинную суть, обращаясь к природе.

– Спасибо тебе и на этом, – Кирилл убрал руку с плеча парня и посмотрел в окно.

Свинцово-серое небо давило холодом на вечнозелёную поляну у дома. Голые деревья в лесу никак не сочетались с цветущими растениями, огороженными воротами и забором ведьминского дома. Тишина, странная, гнетущая тишина. Предвкушение чего-то неизбежного накрывало волнами каждого участника битвы. Неужели придётся провести ещё один день в ожидании нападения? Чем дольше тянулось время, тем сложнее было держать себя в руках. Кирилл, Марина и Макс дремали по очереди, чтобы быть готовыми в любой момент противостоять нападению. После заката, когда ведьма спала на лавке, а оборотень – на полу около неё, раздался телефонный звонок. Девушка подскочила, посмотрела на экран смартфона, и с нескрываемым азартом сказала своим компаньоном лишь одно слово: «Началось».

Особой связью ведьма передала это сообщение каждому союзнику. Весь лес ждал непрошенных гостей. И они шли. Вурды предусмотрительно пустили вперёд десятки новообращённых вампиров. Совсем недавно они были людьми, ходили на работу, имели или планировали семью, а сейчас, опьянённые жаждой крови, двигались по указке старших из клана навстречу с так называемыми врагами. Сначала выступили лешие. Корнями деревьев и плетущимися травами они буквально опутывали проходящих мимо тварей. Вампиры не успевали даже вскрикнуть – проворные жгуты закручивались вокруг ртов и стягивали руки и ноги, унося жертву под землю. Нападающим мешали ориентироваться и кикиморы: воющие, ноющие звуки, смех и перешёптывание сильно отвлекали. Паучьи сети застилали глаза, а мошкара мешала рассмотреть тропинки. Ряды молодых вампиров редели, их становилось всё меньше и меньше.

Георг, Юта, Эмилия и Карла наблюдали за этим из окон пустой лаборатории. Старший вампир был в ярости. Ведьмы откуда-то прознали все планы и мало того, что открыли доступ к месту производства зельев, так ещё и вынесли всё подчистую. В странном помещении на деревянных сваях не было ничего: по комнатам, пропахшим травами, гулял промозглый осенний ветер и ощущение предательства. Мужчина отвернулся от окна и посмотрел на юную особь оборотня, связанную в углу комнаты. Девушка не могла скрыть довольной улыбки, наблюдая за растерянными вампирами.

– Ты же не могла ничего передать своим, да, тварь? – Георг подошёл к ней максимально близко и сел на корточки.

– Кто из нас тварь, – рассмеялась Камилла, за что получила крепкую пощёчину.

– Дерзкая, далеко пойдёшь. Если выживешь, – вампир взял девушку за подбородок и толкнул в стену. Он встал, втянул носом воздух, прикрыв глаза, а затем снова заговорил. – Я бы с радостью избавился от тебя, но ты ещё пригодишься как аргумент в переговорах.

– Зря надеешься, – съязвила Камилла. – Кириллу до меня нет дела, – она пожала плечами и продолжила через мгновение. – Погоди, ты решил что ли шантажировать оборотней мной, чтобы они переметнулись на вашу сторону? – девушка рассмеялась. – Тогда зря тратишь время.

– Жаль, что ошейник не затыкает поганые рты, – холодно ответил Георг и пнул девушку по ногам.

Камилла стойко вынесла и второй удар, не проронив ни звука. Она заметила, что Карла смотрит на неё с сочувствием, но лишь улыбнулась в ответ. Девочка сделала всё, что от неё зависело, и только за это юная дочь главы оборотней была готова защищать малышку от гнева Семьи.

Старшие вампиры клана нервно наблюдали за беспомощностью молодняка. Каждый осознавал, что обратного пути нет, и нужно что-то предпринимать. Но ждали команды Георга. Вампир долго смотрел пустым взглядом будто сквозь происходящее, затем внезапно развернулся, взвалил Камиллу на плечо и велел всем наступать. Конечно, остальным было страшно, но выбора у них не оставалось. Так или иначе – Семья расправится с ними. Юта вышла первая и стала прислушиваться, нет ли рядом существ. Георг шёл с девушкой на плече, будто она ничего не весит. Он разбрасывал тяжёлые камни и вырывал слабые деревья на своём пути одним движением руки, даже не прикасаясь. Юта многозначительно посмотрела на Карлу, чтобы девочка создала слуховую галлюцинацию для всех существ вокруг, кроме вампиров, как договаривались. Малышка совсем не хотела этого делать, посмотрела на Камиллу и подумала, что она может сделать с точностью наоборот. Карла действительно спроецировала ультразвук, невыносимый для живых и безопасный для мёртвых, но так, чтобы его слышали только члены её псевдосемьи, перед этим подмигнув Камилле. Перед нападением они успели обсудить, что, вероятно, девушке придётся чуточку подыграть.

Впереди показалась просторная опушка. По показаниям мятежных волшебных существ, именно здесь находится дом ведьм, но его не увидеть просто так. Тогда Георг сбросил Камиллу с плеча и закричал: «Выходите, твари! Настолько беспомощные и тупые, что потеряв одну из вас даже не подумали её искать! Помогают вам ваши ведьмы?! Камилла, дочь Савелия, лежит передо мной, связанная как плешивая собака! Если даже дочь своего главного союзника они не смогли защитить, смогут ли вас?!».

Кирилл, Марина и Максим наблюдали за пришествием вампиров из окон старого дома. Ведьма настороженно смотрела на нового главу Семьи и не знала, что делать. Максим со всей силы ударил кулаком в стену. За ними внезапно появился Савелий. Кирилл отвёл ему заднюю часть двора, чтобы при случае его остановить, и был прав. Мужчина подбежал к ведьмаку, схватил его за шиворот и прижал к стене.

– Какая же ты тварь. Ты и твоя вечная нянька, – он говорил это тихо, сквозь зубы, а костяшки на его пальцах побелели. – Я верил тебе! – он ударил парня головой об стену. – Я потерял жену из-за твоей чёртовой семьи, а теперь из-за тебя потеряю ещё и дочь!

– Отец, остановись, – Максим подошёл сзади и попытался отодвинуть мужчину, который был вдвое больше него, – мы её спасём.

– Молчать! – Савелий выбросил руку назад, на ней уже начала проступать шерсть волка. Он вот-вот обратится.

От удара Максим отлетел почти в центр комнаты. Марина побежала к нему, но волчья лапа схватила её за горло.

– Ты! Пособница самого дьявола! Думала, получится выйти сухой из воды? – он поднял трепыхающуюся ведьму над полом.

Внезапно сзади на почти превратившегося оборотня напал волк поменьше. Максим ударил отца и повалил его на пол. Он прижал мужчину лапой к земле, обнажив острые клыки, показывая всем видом, на чьей он стороне. Савелий опешил от такого предательства, моментально превратился в волка, и…не успел ничего сделать. Освободившийся Кирилл схватил его за лапы и за морду дымчатыми лоскутами древнейшей магии. Его глаза и волосы окрасились в серебристо-чёрный цвет, вены потемнели, а лицо исказилось до неузнаваемости. Он кивнул Максу, чтобы тот отошёл, и волк направился к Марине, виновато поглядывая на ведьму.

– Теперь я – глава Семьи, прошу обращаться ко мне соответствующе, – Кирилл говорил созвучием голосов, где кроме него можно было узнать Вассу, Зару и других предков. Сиплый тон был твёрд и спокоен, без агрессии и обиды. – Твоя дочь попала в плен по своей же глупости, но ей хватило ума передать нам нужную информацию посредством слабого звена в клане Вурдов. Ты должен ей гордиться, она до последнего не теряет бодрости духа и веры в победу, в отличии от тебя. Ярость затмила тебе разум, Савелий.

– Ты…глава Семьи? – старший оборотень возвращался к человеческому обличию. – Кто допустил такую глупость? Девчонка лучше тебя бы справилась.

– Я не спрашивал твоего мнения о том, кто лучше справится. Я сказал тебе то, что уже свершилось, – спокойно парировал ведьмак. – С Камиллой всё будет в порядке, я видел. На самом деле она играет немаловажную роль. Она должна позвать вампиров в дом.

– Да ты с ума сошёл?! Мы же делаем всё, чтобы они сюда не прорвались! – мужчина трепыхался в воздухе в разорванной одежде, но тёмные дымчатые лоскуты сжимали его тело.

– «Ведьмина обитель концом для мёртвых станет». Не я это придумал, – вздохнул Кирилл, – но такому суждено свершиться. Буду благодарен, если ты сможешь передать ей на вашем диалекте мою просьбу.

– Это же верная погибель для старейшин! – Савелий не верил тому, что слышал.

– Ты ещё не понял… – за Кириллом расправились огромные крылья Теона, его голос исказился, став похожим на глас самой бездны, сочетание времени, силы, магии и всей энергии рода, переданной ему от прародителей. – НЕТ НИКАКИХ СТАРЕЙШИН! ЕСТЬ ЭТОТ МИР С БАЛАНСОМ ДОБРА И ЗЛА, НА СТРАЖЕ КОТОРОГО МЫ СТОИМ. ВАМПИРЫ ИДУТ, ЧТОБЫ ИСПИТЬ КРОВЬ, КОТОРАЯ ДАВНО ИСТЛЕЛА В ЖИЛАХ, НО ОНИ ЕЁ НЕ ПОЛУЧАТ, ПОТОМУ ЧТО ЭТО ТЕПЕРЬ МОЯ КРОВЬ! – парень опустил оборотня на пол и втянул в себя все остатки магии. – Но мы им об этом, конечно же, рассказывать не будем, – он продолжил спокойно, отряхивая толстовку от пыли ударов. – Не хочется их расстраивать.

Все замолчали. Савелий то и дело переводил взгляд с нового главы Семьи на бывшую Наследницу и своего сына в обличии волка. В его голове мешались разные эмоции: злость на ведьм, страх за дочь, удивление от смены руководства их общества, о котором никто не предупреждал, как это было положено ранее. Если то, что показал Кирилл сейчас была лишь демонстрация силы, то что будет, когда он ворвётся в бой? Будет ли он бравым воином или станет указывать из-за спины, как его прадед? Решение о покорности оборотень отложил. Сейчас нужно спасать дочь, и если ведьмак прав, то ему действительно стоит передать послание.

Мужчина спешно вышел из дома, и его лицо обжёг морозный вечер. Он сплюнул на землю, поправил порвавшийся от недавнего превращения бесформенный плащ и на чистом волчьем призвал своих собратьев создать информационный шум, чтобы дезориентировать вампиров. Затем, подобравшись поближе к главным воротам, на том же диалекте передал дочери просьбу Кирилла, повторив её несколько раз, чтобы она точно разобрала его вой.

– О, сирену включили, – засмеялась Эмилия. – Вы псиной нас не напугаете, одну мы уже посадили на цепь!

– Они чего-то ждут… – задумчиво сказала Юта.

– Без приглашения мы не сможем попасть в этот дом, – отметил Георг и пнул лежащую перед ним Камиллу. – Эй, собака, пригласи нас в гости. Нас там уже заждались.

– Развяжи мне руки и ноги. Не переживай, не сбегу. В ошейнике я и хожу с трудом, – девушка сделала вид, что покорилась просьбе.

– Попробуешь сбежать, никогда двигаться больше не сможешь, – сказала Юта и аккуратно освободила Камиллу.

– Проходите, гости дорогие, милости просим. Стол уже накрыт, – девушка подошла к той части опушки, где должны быть ворота и трижды постучала по воздуху.

Перед её лицом начал проявляться старый дом, вокруг которого расстилался ковёр из зелёной травы и цветущих растений. Холод не трогал их, потому что здесь начиналась территория ведьм – место, где природа работает на тех, кто ею рожден. В окнах не горел свет, дом выглядел заброшенным. Но все знали, что внутри их ждёт незабываемый приём.

Глава 26. Невозможно избежать потери

Оборотни и ведьмы затихли в ожидании незваных гостей. Ведьмак предупредил союзников, что у каждого вампира есть свои способности, поэтому не стоит нападать на них, когда они держатся друг друга. Кроме того, парень попросил не убивать ребёнка-вампира, а это значит, что нужно дождаться, пока враги разделятся. Ведьмак переживал за каждого из своей Семьи, как за себя самого. Хоть парень и впитал природу своего начала от предков, он не забыл своего обещания – быть равными с союзниками, чтить их как друзей, а не ресурс.

Камилла открыла ворота и замерла. Девушка ощутила свою полную беспомощность в надвигающейся битве. С блокатором на шее она – лёгкая добыча, и вряд ли кто-то сможет ей помочь. Волчьим нюхом Камилла чуяла своих сородичей. Они были так близко… Буквально в паре шагов от неё у изгороди, в кустах у дома, на крыше, под окном и за деревом. Но стоит ей подать знак, хоть какой-то, вампиры церемониться не будут. Свою роль девушка выполнила. Впервые ей стало по-настоящему страшно. На глазах проступили слёзы отчаяния, но Камилла быстро смахнула их рукой. Её мама не боялась, когда осталась одна. Значит, и ей самой не нужно бояться, находясь среди Семьи. Девушка сделала шаг вперёд дрожащими ногами, переступила порог опушки, обернулась к вампирам и голосом, полным бодрости и смелости крикнула: «Чего стоим? Особое приглашение нужно? Как там правильно? Я приглашаю вампиров в гости!»

Юта и Эмилия синхронно подкатили глаза. Георг взглядом приказал девушкам пойти первыми, чтобы в случае чего они смогли обезвредить первых защитников дома. Карла стояла, боясь пошевелиться. Ей совсем не хотелось проходить дальше, но старший вампир не дал девочке времени на то, чтобы решиться. Мужчина схватил её за руку и потянул вперёд. Вампиры обошли Камиллу, оставив её у ворот. Девушка выдохнула, но не знала, что же ей делать дальше, как связаться со своими. Вдруг, откуда-то со второго этажа в неё прилетел маленький свёрток. Камилла быстро нагнулась, чтобы поднять его, развернула тёмную дырявую ткань и ойкнула. Внутри была бутылочка из плотного стекла с какой-то жидкостью, обёрнутая в свежие листья крапивы. Не задумываясь, девушка выпила залпом содержимое. Но что делать с крапивой? Она посмотрела в приоткрытое окно, но там было пусто. Вдруг в её голове появилось лишь одно слово: «шея». Камилла схватила свежие листья и стала натирать ошейник так быстро, как могла. Крапива жглась, девушке было больно, но она не издавала ни звука. Впрочем, это не помогло, ведь Юта, услышавшая эту мысль, в тот же миг ринулась назад.

Вампирша не успела подбежать, как оковы на шее оборотня лопнули и рассыпались на мелкие осколки. Девушка ухмыльнулась и мгновенно превратилась в белокурого волка. Не теряя ни секунды, она рванула навстречу женщине, чьи человеческие черты растворились в проявлении её истинной сути. Вампирша оголила клыки, выпустила кривые и острые когти, мчась в атаку. Но волчица была первой. Она ударила лапой, разорвав одежду и нежную кожу на груди монстра. Юта взревела, чем привлекла внимание других вампиров. Георг, вместо помощи, схватил Эмилию и Карлу за руки и потащил в дом. Ему нужно было добраться до старших ведьм быстрее, чтобы получить больше силы и власти. Со всех сторон во двор ведьм начали прорываться другие вампиры. Кроме молодых и одержимых были и те, что явно давно живут, и неясно, что за сила в них таится.

«Не смотри им в глаза, слышишь?», – в голове у Камиллы раздался непривычно искажённый голос Кирилла. – «Мы не знаем какие способности у тех, кто руководит молодняком. Всякое может быть».

«Я справлюсь!», – ответила девушка так же мысленно и зарычала.

«Я знаю. Но постарайся не попасться дважды», – мысленно рассмеялся Кирилл.

Камилла резко отвернулась и прыжками поскакала вокруг дома. Вампиры кинулись за ней, стараясь ухватить волка цепкими длинными пальцами. Они уже не были похожи на людей: руки и ноги вытянулись, лицо изуродовали глубокие морщины, клыки неестественно выпирали вперёд, а когти на руках напоминали гнилые коряги деревьев. Они передвигались быстро и практически бесшумно – сложно было понять, получается ли оторваться. Один из них замедлился, заметив шорох в кустах. Это было ошибкой, ведь оттуда на него вылетел огромный волк, раза в три больше, чем Камилла. Зверь нанёс два точных удара по голове вампира приложив максимум силы, чтобы тот больше никогда не встал. Минус один. Юта и её приспешник, вылезший из темноты, взревели от злости, услышав победный рык оборотня. Камилла воспользовалась замешательством и двумя ловкими прыжками забралась на второй этаж дома, оттолкнувшись от хилого навеса на заднем дворе. Она запрыгнула в приоткрытое окно и оказалась в детской.

Георг тем временем прошёл в сени, за ним – Эмилия, которой он вверил присматривать за Карлой. Передвигаться здесь было крайне мучительно: торчащие отовсюду цветы чертополоха будто сбивали с ног, делая каждый шаг шатким, как по голому льду. Хоть настоящим оружием против вампиров всё ещё оставались солнечный свет, серебро, святая вода и осиновый кол, простыми средствами для любой нежити их можно было немного сбить с толку. Георг резко выставил руку вправо, а затем опустил вниз – склянка с прозрачной жидкостью, летящая в него откуда-то со стороны разбилась прямо у ног вампира. Он застыл на месте и жестом приказал спутницам сделать то же самое. Со всех сторон на незваных гостей началась атака: бутылки с непонятным содержимым, горшки с давно увядшими цветами, разорванные книги, щепки от мебели – старший вампир едва ли успевал ловить взбесившиеся предметы. Конечно, что-то успевало долететь и ощутимо впивалось в мёртвую кожу. Георг, Эмилия и Карла принялись бежать, всё так же уворачиваясь и пригибаясь, через весь этот безумный поток к двери в главную гостиную.

Здесь их уже ждали. Посреди комнаты в чернильном дыму, что лоскутами расстилался по полу и переливался фиолетово-красными пятнами, стоял Кирилл. Поначалу его было не узнать – тёмные вены проступали на лице, а глаза зияли чернотой, будто их и вовсе не было. За ним распростёрлись два огромных крыла, покрытые серебром. Немного позади ведьмака в алом пламени парила Мара. Она источала обжигающий свет, а её волосы будто плавали в воздухе. Парень и девушка закрывали своими спинами двух старейшин: Вассу и Зару, принявших свой истинный облик. Миротец источал синее свечение, настолько яркое, что казалось, его кожа прозрачная, а кровь состоит из неведомой и непредсказуемой силы, волнами бушующей внутри хрупкого сухого тела. Его жена, объятая изумрудно-зелёным вихрем, крепко держала за руку супруга, испуская снопы золотистых искр, уносимых потоком энергии древней магии. Семья была готова принять бой.

– Встреча как никогда радушна, – злобно улыбнулся Георг. – Вы нас ждали, это приятно.

– Как же не встретить дорогих гостей. Сто лет не виделись, – голос Зары разнёсся по комнате. Сейчас он звучал так звонко и полно, как в последний раз много лет тому назад.

– Вот только я надеялся устроить сюрприз, – вампир смерил взглядом всех присутствующих. – А вы опять на шаг впереди.

– Работа у нас такая. Предотвращать и предупреждать, – ответил Васса голосом мужчины, который был бравым воином давным давно.

– Не всё в этой жизни можно предотвратить, – ухмыльнулся Георг и моментально приобрёл вампирский облик. Мужчина вытянулся в росте, его лицо исказила мощная челюсть чудовища с десятками клыков. Он резкими движениями обеих рук схватил Эмилию и Карлу за головы, после чего вознёсся над землей.

Вампирши не ожидали такого поворота и невольно вскрикнули. Они болтались в воздухе, беспомощно дёргая конечностями, и чувствовали, как сжимаются тонкие пальцы. Ещё чуть-чуть и они погибнут от рук названного отца.

– Кто вам сказал? Эта? – старший вампир выкинул руку с бессильной сопротивляться Эмилией, и её шея немного хрустнула. – Или вот эта? – он проделал то же самое с Карлой, от чего она вскрикнула.

– Семья не имеет дел с вампирами, – ответил Кирилл. – Каждый член твоего клана будет казнён за восстание. Своими действиями ты только упрощаешь нам работу.

– Ложь! – Георг бросил девушек вниз с такой силой, что деревянные половицы переломились, и вампирши застряли в острых осколках толстого покрытия. – Одна из них доложила вам всё, вплоть до времени! Вы не могли этого предвидеть!

– Древняя магия сильнее, чем ты думаешь, – парировал парень. – Но проще списать свою слабость на двух покорных и беспомощных пред тобою девиц? Отличный же ты отец.

– Я восхитительный отец, спроси у моих детей! – Георг вскинул руки вверх и издал чудовищный животный звук.

Со стороны леса послышался шум. Десятки вампиров наступали с каждой стороны. Кто-то смог выпутаться из ловушек леших, другие – ждали в засаде, пока со всем разберутся старшие. Послышались звуки битвы. Оборотни приняли бой. Георг ринулся в сторону семейства ведьмаков, но они, словно дикие птицы разлетелись по большой комнате, нанося удары магией. Старшего вампира было не так просто сломить. За сотни лет своего существования он обрёл безудержную силу и стойкость, раны на его теле затягивались практически моментально. Окна дома разбились, и сквозь них начали пробираться опьянённые жаждой крови молодые вампиры. Было слышно, как скулили, рычали и выли волки. Они не справлялись с количеством безумных кровопийц. Вампиры нападали на ведьм, стараясь схватить их, чтобы испить крови и стать сильнее. Когти молодых не были такими цепкими, но наносили ощутимые раны обороняющимся членам Семьи.

Кирилл дал волю своей магии, убивая каждого мертвеца, приближающегося к нему. Он бил без разбора, ощущая всю ярость и злость, накопившуюся за последнее время. Ведьмак старался не терять из виду прародителей, которые ловко карабкались по стенам и потолку, разрывая в клочья молодых вампиров. Марина наблюдала за этим снизу, отбиваясь от внезапных атак и буквально сжигая врагов пламенем своей магии. Она без устали шептала заговоры, которые могли бы защитить стариков, сбиваясь и повторяя заново. В один момент она потеряла равновесие и упала. К ней тут же подскочили два вампира с одурманенными глазами, готовые напасть. Девушка хотела выпустить пламя из руки, но кровопийцы успели схватить её, несмотря на обжигающую магию. Она вскрикнула и стала изворачиваться из цепких рук, когда внезапно напавших снесло чем-то тяжёлым. Услышав крик ведьмы, в окно влетел оборотень, окровавленный, с затёкшим глазом и разбитым носом. Он стал впереди ведьмы и оскалился. Да, его работа была снаружи, но он не мог позволить себе, чтобы с Марой что-то произошло. Девушка замерла на мгновение, а затем встала и продолжила бой рядом с волком.

Георг не вмешивался в атаку своих детей, охотясь за старейшими ведьмаками. Они были его целью, оба, а точнее каждая капля их крови. Он парировал атаки, следуя за своей не пойманной добычей и стараясь ухватить хотя бы одного из них. Его глаза наполнились кровью, а руки с частично обломанными когтями швыряли в ведьмаков всё, что попадалось по пути. В гостиной уютного ведьминского дома воцарился настоящий хаос из криков, боли и ярости битвы.

Карла лежала в груде разломанной древесины, делая вид, что она умерла. Ей казалось, что лучше бы она и взаправду умерла, потому что ей было неистово больно. Регенерация – не самое успешное свойство в её арсенале. Девочка наблюдала за происходящим хаосом, пытаясь понять, что делать дальше. Вампирша повернула голову в сторону Эмилии. Её названная сестра смотрела пустым взглядом в потолок. «Жаль, если она погибнет вот так, – подумала малышка, – а нужно было с самого начала не вести себя как стерва, нас бы тут и не было…». Если бы Карла могла вздохнуть, она бы непременно это сделала. Девочка аккуратно привстала, снимая свою поломанную ногу с раздробленной половицы. Руки были целы, голова тоже, хоть и до сих пор чувствовались следы от пальцев. Малышка аккуратно выбралась из подполы старого дома, оказавшись в пучине битвы. Она увидела Кирилла – он не был похож на того добродушного парня, которым девочка его помнила. Оно и понятно, он действительно вынужден защищать свою семью.

Только вот, что делать ей? Кто более опасен: ведьмы или разъяренный Георг? А если Юта вдруг проникнет в дом. Тогда Карле несдобровать… Малышку привлёк странный блеск по другую сторону комнаты. Два синих глаза смотрели на неё, не моргая. Волк в несколько раз больше наблюдал за маленькой вампиршей, и от этого стало жутко. Зверь сидел у ступенек на второй этаж, готовясь к прыжку. Ловкими лапами он оттолкнулся от пола и, минуя атаки недругов, вмиг оказался рядом с Карлой. Волк оскалил зубы, и девочке стало страшно. Зверь заскулил от сильной боли – сверху нанёс удар Георг, заметив внезапную встречу. Вампир хотел схватить оборотня и разорвать шею, когда получил удар чёрным жгутом древней магии. Удавка затянулась вокруг плеч чудовища и сбила его полёт. Кирилл встал между мужчиной и волком, заключив чудовище в плен огромных крыльев с жёсткими перьями. Зверь присел, показывая всем видом Карле, что время бежать. Девочка быстро смекнула, схватилась за густую шерсть, вскарабкалась и крепко обхватила дружелюбного оборотня. Прыжок сквозь разбитое окно, второй – на забор, третий – волк унёс девочку в глубины леса, подальше от ведьминского дома, где ей угрожала опасность.

«Теперь мы в расчёте!», – подумала Камилла и понесла Карлу в сторону особняка Вурдов на помощь пленникам.

Тем временем Кирилл пытался повалить Георга на пол, чтобы если не сковать его магией, то убить, раз и навсегда покончив с ненавистным кланом. Но вампир оказался сильнее, чем парень ожидал. Чудовище неистово взревело и вцепилось зубами в плечо ведьмака. Кирилл успел среагировать, сбросил его с себя, не дав Георгу выпить и капли крови. Где-то за ним Васса и Зара отбивались от молодых вампиров, выбиваясь из сил. Один удар юного кровопийцы росчерком когтей исполосовал спину старика и магия начала вытекать из его хрупкого тела. Нападавший, подумав, что это кровь, ринулся пить, но не ожидал, что похожая на расплавленный металл жидкость сожжет его тело. Второй разъярённый вампир кинулся к Заре, думая, что это её уловки. Он попал ей ровно в грудь, выпустив из её сердца зелёные волны магической силы. Георг, заметив странные колебания, ринулся к старикам, застывшим с довольной улыбкой. Мужчина хватал руками растворяющуюся в воздухе материю и не мог понять, что происходит.

Комната заполнилась обжигающей магией по самый потолок. Вампиры, попавшие под вихри неведомой силы, моментально превращались в горстку пепла. Все, кроме самого Георга. Он в ярости метался по кругу, не в силах разглядеть ничего и никого в ослепляющем пространстве. Волны древнейшей магии стремительным потоком вытекли через разбитые окна наружу, уничтожая каждого недруга на своём пути. Они были безопасны для оборотней, заставая вампиров врасплох. Один за одним нападавшая орда исчезла, оставив после себя лишь пыль на зелёной траве.

Вокруг Георга закружился сине-зелёный ураган. Снопы искр и лоскуты магии обжигали его мёртвую плоть. Мужчине казалось, что он бредит: в вихре магии он видел невнятные образы различных существ, слышал крики и вой, от чего не мог пошевелиться. Водоворот невиданной материи закручивался всё сильнее, не оставляя ни шанса выбраться. Лоскут магии сжал лицо мужчины крепкой хваткой. Кожа начала пылать до кости, боль была нестерпимой, но вампир не мог пошевелиться. Внезапно ураган утих и растворился в ночном холодном воздухе. Силы покинули Георга, он едва ли мог стоять на ногах. Кирилл взмыл в воздух и ударил его ногой в грудь, отчего мужчина упал на пол. Беспомощный, он снова превратился в человека, теряя последнюю надежду на победу.

– Что, ведьмак, победил, получается? – ухмыльнувшись прохрипел Георг. Из его рта вытекала тёмная жидкость с гнилостным запахом. – Обыграл меня, получается. Старики мертвы. Давно?

– Давно, – ответил Кирилл. – Я говорил: предотвращать и предупреждать.

– Ведьмам всё равно конец, вы проиграли. Без главы Семьи, кто хранил бы всю древнюю магию, вам не жить долго. Твари однажды узнают, и начнётся борьба за главенство, – вампир пытался посмеяться, но не мог.

– Ты охотился за двумя старейшинами, а нужно было – за тем, кого ни во что не ставил, – вокруг Кирилла закрутились чёрные клубы дыма. В них мерцали древние символы, образы предков, древние волшебные существа и слова пророчества на языке, который уже никто не знает.

– Промахнулся, – ответил Георг.

Снаружи в комнату начали заходить оборотни, кикиморы, лешие и другие союзные существа. Все они были измучены битвой. Кто-то помогал идти раненным товарищам, кто-то едва ли шёл сам, но все они желали увидеть расправу над мерзким убийцей и противником их семей. Твари вернулись к человеческому обличью и, взглянув на них, Кирилл испытал прилив злости и желание правосудия: его знакомые, друзья и близкие были испещрены ссадинами и кровоподтёками, некоторых членов Семьи ведьмак не досчитался, понимая, что больше никогда их не встретит. Марина и Максим стояли у дальнего окна. Оборотень приобнял ведьму рукой, чтобы она могла облокотиться на него и расслабиться. Девушка не сопротивлялась, положив на плечо парня голову, гудящую от яростной битвы. Кирилл снова огляделся и увидел десятки пар глаз, выжидающих его действий.

– Властью, данной мне старейшими ведьмами, доверием волшебных тварей, самой матерью природой и высшими силами, я приговариваю тебя, Георг Вурд, одного из древнейших вампиров этого мира, к казни, – ровным тоном, сплетённым из голосов своих предков, начал Кирилл. – И погибелью твоей дом ведьминский станет!

В руке Кирилла из ниоткуда появился старый массивный двуручный меч. Его сталь – чистое серебро, а рукоять – осиновое дерево. По центру расположились выгравированные символы: каждый элемент отражал суть природы человеческой и неземной. Они горели белым пламенем в руках нового главы Семьи. Парень взял меч в обе руки, вознёс его над головой и вонзил вампиру в грудь. Георг взревел от боли, его плоть буквально рассыпалась, превращаясь в труху гнилого дерева. Когда крик казнённого утих, Кирилл вытащил меч, и он снова растворился в клубах чёрной магии. Он обернулся на своих союзников, впитывая всю силу, чтобы вернуться к своему привычному человеческому облику. За ним возникли полупрозрачные тени, которые отдалённо напоминали людей, стоящих рядом со странными зверями. Когда образы проявились, перед всеми присутствующими предстали два зверя невероятной мощи и красоты – Барф и Алая. На спинах у них сидели призраки молодого крепкого парня в сельской одежде и девушки в льняном сарафане на старый фасон. Теон вышел из разума Кирилла, подошёл к зверям и поклонился, после чего покорно лёг рядом со своим хозяином.

– Дорогие друзья! – крикнул парень. – Благодарствую за то, что вынесли наш последний бой. Вклад каждого из вас в общую победу нельзя оценить. За сим я, Васса, и моя жена, Зара, – он показал рукой на девушку, – прощаемся с вами. Наш правнук принял свою участь и будет служить вам верой и правдой до тех пор, пока сердце бьётся в груди его.

– Мы знаем, что по правилам должны были представить нового главу ведьминского рода, – продолжила речь девушка, – но шаг был опасен из-за предательства, что доселе живёт среди нашей общины. Примите наше решение как последнюю волю и живите в мире.

Звери развернулись и царственной походкой вышли в разбитое окно гостиной навстречу встающему солнцу. С первыми лучами они растворились в холодном воздухе наступающей зимы. Редкие снежинки проводили их в дальний путь, которого старики так ждали.

В комнате слышались редкие перешёптывания. Кирилл преклонил колено перед союзниками и поблагодарил всех присутствующих. Он пообещал, что каждого павшего проводят в последний путь как героя, а мятежников впредь будут судить на месте, не откладывая дела в долгий ящик. К нему выступили главы оборотней, кикимор и леших. Они так же преклонили колени и склонили головы. Их примеру последовали и все другие существа. Было принято решение встретиться здесь на третий день, чтобы почтить память погибших и обсудить дела Семьи в дальнейшем. Началась новая эпоха в жизни всех волшебных существ, а обсуждать дела надо на свежую голову. Союзники покинули ведьминский дом, опустевший и необычайно холодный. Внутри остались трое: Кирилл, Марина и Максим. Девушка подошла к ведьмаку со слезами на глазах. Она молча плакала, не в силах вымолвить ни слова.

– Ты знал? Знал, что они… – сквозь рыдания спросила Марина.

– Да… Они ждали меня, чтобы уйти в иной мир, – ответил Кирилл.

– Почему ты не сказал?! – девушка стукнула кулаками по телу племянника, от чего тот поёжился. Раны на теле давали о себе знать.

– Это была их воля. Во время боя это сильно бы тебя отвлекало, – тяжело выдохнув продолжил Кирилл.

– То есть их не было с нами? – ведьма приподняла голову и посмотрела в глаза парня.

– Это были звери. Васса и Зара простились с нашим миром сразу после того, как ты навестила их в последний раз.

Марина зарыдала ещё сильнее. Ей казалось, что сейчас она осталась совершенно одна. Мать и отец девушки последний раз приезжали к ней на день совершеннолетия, неизвестно, живы ли они вообще. Бабушка и дедушка были для ведьмы всем миром: воспитателями, защитниками, домом, куда всегда можно было вернуться. А сейчас… Да, у неё есть Кирилл, который стал сильнее и на него можно положиться. Да, есть этот влюблённый оборотень, но нет почвы под ногами. Мара винила себя, что не успела нормально попрощаться с самыми близкими для неё людьми. Она думала, что всё закончится, и они продолжат жить здесь, наконец отдыхая от забот. Но бабушка и дедушка исполнили свои роли до конца, не оставив себе и толики времени для передышки. От этого становилось только печальнее.

Марина всхлипывала и дрожала в руках Кирилла, не веря в то, что произошло. Макс, стоявший поодаль беспокойно смотрел на неё, из последних сил находясь в сознании. Вампиры нанесли ему серьёзные раны, из которых сочилась кровь, и только сейчас он почувствовал, что стал слаб. Тем не менее, он не хотел привлекать внимание в такой момент, поэтому тихо держался за подоконник, делая вид, что всё хорошо. Реальность перед его глазами плыла. Последнее, что он запомнил – как кто-то взял его на руки, уложил на скамейку, и дрожащие тонкие руки скользили по ранам, вызывая новые вспышки боли.

Удивлением для Кирилла и Марины стало и то, что когда солнце поднялось над землёй, дом восстановился сам по себе. Деревяшка за деревяшкой, стёклышко за стёклышком – он снова превратился в то место, которое они знали и любили. Теон пояснил, что эта обитель магии не была построена людьми. Она была здесь испокон веков, и только мать-природа решит, когда ей исчезнуть. И ни одна живая или мёртвая тварь не сможет навредить сему строению. Зверь втянул носом воздух и повернулся к Кириллу.

– Ты показал себя как бравый воин, новый ведьмак, – его голос впервые за долгое время звучал без издёвки.

– Без твоей помощи я бы не справился, Теон, спасибо тебе за то, что был рядом, – парень уважительно кивнул головой.

– Ты и впрямь не такой, как другие твоего рода. Это вселяет надежду, – волк кивнул в ответ. – И покуда я всё испортил, я и буду чинить.

– Что? Ты о чём? – недоумевающе спросил Кирилл.

– Я про Нину, – коротко ответил Теон.

– Звери даны ведьмакам, чтобы испытывать. И ты выбрал такой способ. Это было жестоко, – в душе парня снова что-то зашевелилось болезненным клубком, но сил уже не оставалось на лишние эмоции. Да и смысла в них не было, ведь это то, что не подчиняется обычным правилам жизни.

– Поэтому сейчас в качестве твоего признания как достойного мужа, я тебе должен рассказать, что человеческая женщина покидает город. В этот самый момент она едет далече, откуда не вернётся той, которой мы её знаем. Лишь ты можешь выбрать, будешь ли бороться за девушку дальше, – Теон посмотрел на Кирилла испытывающе.

Ведьмак опешил от такого известия. Он думал, что победа над вампирами приблизит его к Нине, а не наоборот. Кирилл посмотрел на Марину. Девушка молча показала ему на дверь. Дальше она справится сама, впрочем, как и прежде. Кирилл сел на спину зверя и изо всех сил помчал к машине, одиноко стоявшей у края леса.

****************************************************************

Демид и Нина выехали из города рано утром. Мужчина предложил будущей сотруднице его компании пройти бесплатное обучение на главной базе предприятия, чтобы сразу понять суть дела. Девушка согласилась, не думая. То, что ей сейчас было нужно – сменить обстановку.

– Нина, что бы вы хотели по приезде? Устроить вам экскурсию по новому городу или, может, сразу к делам? – Демид посмотрел на спутницу, сидящую на заднем сиденье его авто через зеркало.

– Я бы хотела отдохнуть с дороги, если позволите. Хочется привести в порядок себя и мысли, а затем сразу в работу. Чем больше, тем лучше, это поможет мне забыться, – вздохнула девушка и погладила кошку, мирно спящую в открытой переноске рядом с хозяйкой.

– Да, понимаю. Прощаться с тем, к чему успел привыкнуть – тяжело, – поддержал Нину Демид. – Впрочем, от компании уже забронирована одна из лучших квартир. У вас будет помощник, которому вы сможете выдавать все необходимые указания. Так что время отдохнуть найдётся.

– Как много чести, – улыбнулась Нина. – Я знаю, что всё это не просто так. И что вы прекрасно понимаете мою ситуацию больше, чем хотелось бы. Я это поняла ещё в больнице.

– И вы всё равно согласились поехать? – удивлённо спросил мужчина.

– Как я понимаю, в нашем мире никуда не деться от волшебных существ. Так какая к чёрту разница, с кем иметь дело, – обречённо ответила девушка.

– Не переживайте, в отличие от коллег, у меня размеренная жизнь. Ничего сверхъестественного, никаких страстей и интриг, – добрым голосом продолжил Демид.

– На счёт сверхъестественного я бы ещё поспорила, – Нина засмеялась, вызвав улыбку на лице мужчины.

Солнце слепило, отражаясь от подмёрзшей дороги. Демид ехал аккуратно, не спеша, наслаждаясь поездкой. Машины – пожалуй, одна из немногих вещей, которая дарила ему радость в этом новом мире. Трасса была пуста, в это время люди ещё спят, и можно насладиться единением с прекрасными видом за окном.

Мужчина заметил в зеркале стремительно приближающийся чёрный автомобиль. Это показалось ему странным, ведь в такую рань нет места спешке. Машина не сбавляла скорости и, когда расстояние сильно сократилось, Демид поднял руку ладонью впёред, провёл вправо по воздуху и резко затормозил. Преследователь тут же врезался в его автомобиль – от сильного толчка Нина вскрикнула и обернулась. Она узнала машину. Она узнала водителя. Но не успела сказать и слова, как Демид щёлкнул пальцами, и Нина провалилась в глубокий сон.

Мужчина вышел из машины и спокойно направился ко второму участнику внезапного ДТП. Барьер, созданный им позволил сохранить его собственное авто в целости, чего не скажешь о товарище по несчастью. Демид цокнул языком и глубоко вздохнул: бампер и фара чёрной машины сильно пострадали. Из неё вышел уставший, израненный Кирилл.

– Доброе утро! – с дежурной вежливой улыбкой протянул руку Демид. – Не ожидал вас тут увидеть.

– Не такое доброе, – парень схватил мужчину за плечо. – Ты… Ты что сделал с Ниной? Где она?

– Она в машине, можете посмотреть. Спит себе спокойно, – Демид убрал руку ведьмака и показал на заднее сидение автомобиля. Тот сразу кинулся открыть дверь, но неведомая сила оттолкнула его. – Не рекомендовал бы вам тревожить девушку. Она настрадалась в последнее время, имейте совесть, дайте ей выспаться.

– Да что ты знаешь! – воскликнул Кирилл и бросился на Демида, но тот парировал нападение, буквально растворившись в воздухе.

– Я знаю больше, чем вам хотелось бы, – мужчина возник снова у машины Кирилла. – Жаль, что вам опять придётся её чинить. Хотя… – он щёлкнул пальцами и металл выровнялся, а фара затянулась новым стеклом. – Считайте, что это мой вам подарок в честь вашего восхождения в главу Семьи. Поздравляю! Вы были буквально рождены для этого.

– Кто ты, к чёртям, такой?! – парень опешил, но не стал пытаться снова схватить неведомое ему существо, скрывающееся за личиной человека.

– Я? Демид Мартон, мы с вами виделись на конференции в Краснодаре, – мужчина ещё раз протянул руку.

– Зачем тебе Нина? – Кирилл протянул руку в ответ, умерив свой пыл.

– Это зачем она тебе, ведьмак? – Демид сжал ладонь парня так сильно, что пальцы издали хруст. Он притянул собеседника к себе, демонстрируя силу. – Ты добился своей цели, но не до конца. Победа над вампирами была впечатляющей, моё почтение.

– Я люблю её. Этого должно быть достаточно, – Кирилл не чувствовал ладонь, но не подавал виду.

– У меня будет к тебе ещё одно дельце. Обсудим, когда приедешь, – мужчина отпустил парня и пошёл к своей машине. – Спросишь у своего зверя, как меня найти. А пока займись Семьёй, предателей ещё много.

Белая иномарка Демида неспешно завелась и поехала дальше. Кирилл стоял, не в силах ничего сделать. Он был опустошён, усталость накатывала волнами, а боль от сражения пропитывала каждую клетку тела. Война ещё не окончена. Нина снова стала приманкой, только для него самого.