По следам света

ЭПИЛОГ — ДВАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ

Двадцать лет. Два десятилетия с того дня, как мир дал трещину.

Китайские учёные объявили о победе над раком. Вакцина HCM-5 должна была стать спасением — её кололи всем желающим, а желающих оказалось большинство. Люди ликовали. Они думали, что победили смерть.

А потом первый привитый попал под машину.

Он не умер. Он встал, хрустнув сломанными костями, и вцепился зубами в женщину на тротуаре. Та вырвалась, убежала, но через минуту её глаза налились кровью, и она набросилась на следующего. Цепная реакция заняла меньше суток.

Власти быстро спохватились. Карантин, зачистки, сожжённые кварталы — вроде бы всё кончилось. Но HCM-5 оказался слишком ценным ресурсом. Секретные лаборатории принялись модифицировать вирус для военных целей. И, конечно, он вырвался наружу. Уже не просто "бешенство" — нечто более хитрое, более тёмное.

Теперь города мертвы. Люди ютятся в укреплённых поселениях — бывших деревнях, военных базах, даже торговых центрах. Жизнь измеряется пайками и патронами. Соседние поселения воюют друг с другом за воду и бензин. А единственное место, где ещё можно найти работу и новости, — это бар. Он же — главный дом, он же — биржа заказов. Здесь собираются сталкеры, охотники и просто отчаявшиеся.

Влад знал об этом лучше других.

ГЛАВА 1 — БЕГСТВО

Солнце висело низко, резало глаза, и даже сквозь сомкнутые веки пробивался розовый свет. Влад шёл вдоль леса, по дороге, разбитой лесовозами ещё до того, как мир сошёл с ума. Асфальт давно стёрся, превратившись в гравийную крошку, которая хрустела под подошвами с каждым шагом.

Лес по правую руку молчал. Слишком молчал. Влад знал: если не слышно птиц — значит, рядом кто-то есть. Заражённые не умеют прятаться тихо, они шумят, ломают ветки, дышат тяжело и хрипло. Но мародёры — те могут затаиться так, что не заметишь, пока не поздно.

Он сжал рукоятку ножа на поясе и ускорил шаг. До поселения оставалось меньше трёх километров. За спиной висел рюкзак — лёгкий, но ценный: две бутылки виски и блок сигарет. Заказ для местного старосты. В мире, где деньги не значат ничего, алкоголь и табак стали валютой.

Ворота он увидел издалека — сварные из металлических листов, с колючей проволокой поверху. За ними торчала верхушка сторожевой вышки.

— Эй, кто там? — раздалось из-за ворот. — А, это ты! Что принёс? Поделишься?

— Открывай давай, — буркнул Влад, не сбавляя шага. — Он у себя?

— Заждался тебя, — ответил голос, и ворота со скрипом приоткрылись.

Внутри поселение выглядело как сотни других: кривые заборы, облезлые дома, редкие прохожие с настороженными взглядами. Бар стоял на окраине — бывший жилой дом, перестроенный под общий зал. Над дверью висела табличка, сбитая из досок: "Приют Странника".

Внутри было душно. Пахло потом, дешёвым самогоном и старой древесиной. Человек десять сидели за столами, никто не обернулся на вошедшего. Влад сразу свернул влево, к слегка приоткрытой двери, и шагнул внутрь.

— Ого, какие люди! — староста сидел на диване, потирал нос и ухмылялся. — Не прошло и полгода. Принёс?

Влад молча скинул рюкзак на пол.

— А ты не забыл, о чём договаривались?

Староста хмыкнул, полез в карман за ключами и подошёл к шкафчику, запертому на висячий замок. Открыл. Внутри стояли баночки — десятки, с разноцветными таблетками. Он взял две и протянул Владу.

— Мы на три договаривались, — тихо сказал Влад.

— Либо бери, либо можешь сюда больше не приходить, — староста улыбнулся, но глаза остались холодными. — Я тебя не держу.

Выбора не было. Влад достал из рюкзака бутылки и сигареты, положил на журнальный столик. Староста придвинул их к себе и кивнул:

— Ты же меня понимаешь... Только давай без сюрпризов, ладно?

— Ага, — выдавил Влад сквозь зубы и вышел из комнаты.

Он не хотел смотреть на этого человека. Влад ненавидел его — за жадность, за то, как он смотрел на таблетки, будто они его собственность. Но без таблеток Влад не мог. Без них мир начинал плыть, руки дрожали, и что-то внутри просыпалось. Что-то голодное.

В большом зале Влад сел у самодельной барной стойки. Бармен — мужик с красным лицом и вечно недовольным выражением — лениво протирал гранёный стакан.

— Привет, — сказал Влад. — Что нового?

— Здорово, — буркнул бармен. — Двое не вернулись с разведки. Уже третий день нет. А так — всё по-старому.

— Куда ходили?

— Староста отправил куда-то. Не знаю. И не хочу знать.

Влад хотел спросить ещё, но воздух за окном разорвал крик:

— Аааа! Они идут!

С улицы донёсся колокольный звон — тревожный, надрывный. Крики множились, смешивались с топотом и лязгом металла. Влад вылетел из бара первым.

Через стену — не через ворота, а через стену! — лезли заражённые. Их было много. Десятки. Они переваливались через ограду, как мутная вода, заливающая плотину. Серые лица, пустые глаза, хриплые звуки, не похожие на человеческую речь.

И тут у Влада начался приступ.

Тело свело судорогой — он рухнул на колени, пальцы перестали слушаться. Перед глазами всё плыло, в ушах шумело, и этот шум становился громче, глубже, он перекрывал даже крики умирающих людей. Влад сунул дрожащую руку в карман, нащупал пузырёк, вытряхнул таблетку и проглотил прямо так, не запивая.

Горький вкус разлился по языку. Через несколько секунд шум начал стихать, тело перестало трясти. Влад глубоко выдохнул. Он снова мог думать.

Староста выбежал на улицу, зарядил ружьё и начал стрелять. Два выстрела, потом третий. Заражённые падали, но на их место приходили новые.

Влад оглянулся. Дом был пуст — все выбежали. Комната старосты стояла открытой нараспашку. Влад метнулся туда, сорвал с пояса маленький гвоздёр и рванул замок на шкафчике. Древесина хрустнула, дверца поддалась. Он не думал — он сгрёб все баночки в рюкзак, сколько влезло, даже не глядя, какие из них.

— Ах ты падла! — раздалось за спиной.

Влад обернулся. Староста стоял в дверях, ружьё нацелено в грудь. Глаза бешеные, палец на спусковом крючке.

Щёлк.

Пустой.

Влад не раздумывал — схватил стул и запустил в старосту, тот отшатнулся. Влад рывком накинул рюкзак, развернулся и нырнул в открытое окно. Стекло брызнуло осколками, он приземлился на корточки, боль пронзила лодыжку, но времени на боль не было.

Он бежал к стене. По лестнице взлетел на вышку, глянул вниз на поселение — оно умирало. Крики становились тише, заражённые заполняли улицы. Влад перемахнул через край, упал вниз с трёхметровой высоты, перекатился на плече и вскочил.

Лес принял его, как принимает беглецов.

Минут пять он бежал, не разбирая дороги. Слышал крики — далёкие, глухие, но всё ещё живые. Люди, которые ещё боролись. А потом крики стихли.

Влад споткнулся о корягу и полетел вниз, в овраг. Голова встретилась с камнем — глухой удар, ослепительная вспышка боли, и мир начал темнеть. Края сознания обуглились, как бумага на огне.

Он потерял сознание.

ГЛАВА 2 — ТОТ, КТО НАБЛЮДАЕТ

Сознание возвращалось медленно. Сначала запах — мокрой земли, прелых листьев и ночной свежести. Потом звук — стрекот сверчков, какой-то настойчивый и равнодушный к человеческой боли. Потом свет — звёзды, тысячи звёзд, пробивающиеся сквозь чёрные ветви.

Влад открыл глаза. Лежал на спине. Голова гудела — тупая, пульсирующая боль, отдающая в затылок. Он приподнялся на локтях, и мир качнулся. Тошнота подкатила к горлу, но он сдержался.

— Блин, — прошептал он. — Живой.

Он прикоснулся к голове — пальцы нащупали засохшую корку крови. Рана, но неглубокая. Повезло.

Влад заставил себя сесть, потом встать. Ноги дрожали, но держали. Он расстегнул рюкзак — баночки с таблетками были на месте, не разбились. Он вытащил одну, проглотил, запил из фляги. Через пару минут боль в голове стала отступать, а к рукам вернулась твёрдость.

Осмотрелся. Он лежал на дне оврага, склоны которого заросли папоротником и кустарником. Кругом было тихо — ни криков, ни стрельбы. Только сверчки. И где-то далеко ухал филин.

Влад понял: возвращаться обратно — глупо. Поселение мертво, староста мёртв или скоро умрёт, а таблетки теперь у него. Значит, надо двигаться к другому поселению. Ближайшее — километров сорок отсюда. Дорога через лес. Ночью идти нельзя — самоубийство.

Он присмотрел дерево — старый дуб с мощными ветвями, уходящими в небо. Подпрыгнул, ухватился за нижний сук, подтянулся, закинул ногу и полез выше. Устроился на развилке — спиной к стволу, ноги на ветке. Спать не хотелось: адреналин ещё не выветрился из крови. Он просто сидел и слушал лес.

Где-то неподалёку хрюкнул кабан. Топот копыт, сопение — и зверь прошёл внизу, прямо под дубом. Толстый, чёрный, он двигался не торопясь, шумно обнюхивая землю. Скрылся в кустах.

Влад выдохнул.

И тут же раздался визг — пронзительный, полный ужаса. Топот вернулся, но теперь быстрее. Кабан вылетел из кустов как пуля, хромал на переднюю ногу, из плеча сочилась кровь. Он промчался мимо и исчез в темноте.

А из тех же кустов бесшумно вышел заражённый.

Влад замер. Сердце пропустило удар.

Он был странным. Не таким, как те, что штурмовали поселение. Этот двигался плавно, почти грациозно, и его кожа в лунном свете казалась полупрозрачной — сквозь неё просвечивали тёмные нити сосудов. Лицо было человеческим, но глаза — пустые, мутные, с лёгким алым отливом.

Заражённый остановился под дубом, поднял голову и уставился на Влада.

Так они и смотрели друг на друга несколько часов. Влад — с высоты, заражённый — снизу. Не шевелился. Не издавал звуков. Только смотрел. Терпеливо. Будто знал, что Владу некуда деваться.

— Чёрт, — прошептал Влад. — Что же ты за тварь такая?

Рассвет начал пробиваться сквозь листву, когда Влад заметил соседнее дерево. Его ветка почти касалась дуба, метрах в трёх выше его головы. Единственный шанс.

Он не любил высоту. Но выбора нет.

Влад осторожно поднялся выше, нащупал ногами более толстую ветку и примерился к прыжку. Страх сжал горло, но он отогнал его. Сосредоточился на расчёте: три метра, угол, инерция.

Он прыгнул.

Пальцы ухватились за соседний сук, и тот предательски хрустнул. Влад полетел вниз, ломая ветви, обдирая кожу, и приземлился на землю в метре от заражённого.

Боль вспыхнула в боку, но адреналин заглушил её.

Заражённый попытался повернуться, но на него свалилась сломанная ветка — большая, тяжёлая. Она сбила его с ног, и он рухнул на колени.

Влад не стал ждать. Он вскочил, не чувствуя боли, и побежал. В сторону дороги. В сторону жизни.

Он бежал, пока лёгкие не начали гореть огнём. Остановился, перевёл дыхание. Осмотрел себя — царапины, ссадины, но ничего серьёзного. Ни укусов. Ни крови на зубах.

— Вроде ничего не сломал, — выдохнул он.

Влад достал ещё одну таблетку, положил под язык и пошёл в сторону следующего поселения. Лес вокруг казался спокойным. Но он знал — это обманчивое спокойствие.

ГЛАВА 3 — ПОЧИНКИ

Ветер поднимал пыль на дороге, гнал её в лицо, заставляя жмуриться. Влад шёл уже четвёртый час, и каждый шаг давался всё тяжелее. Ноги гудели, спина ныла от рюкзака, в голове стоял туман — последствие удара, ночной бессонницы и таблеток, которые он уже принял три штуки за сутки. Слишком много. Но без них он начинал чувствовать — странное тянущее чувство в груди, будто внутри просыпается кто-то другой.

До "Починок" оставалось меньше десяти километров. Поселение оказалось больше предыдущего — бывшая деревня, которая выжила за счёт размеров и удачного расположения. Дома стояли плотно, многие были укреплены мешками с песком и листами металла. На въезде — самодельные ворота и два охранника с ржавыми автоматами.

Влада встретили стандартно: бесконтактный термометр ко лбу, проверка шеи, рук, ног. Укусов нет. Температура нормальная.

— К старосте, — сказал охранник, кивнув на двухэтажный дом с табличкой "Приют". — Константин Игоревич ждёт.

Влад поднялся на второй этаж, постучал. За дверью раздался густой голос:

— Входите.

Кабинет был тесным — два стола, сдвинутых вместе, кожаное кресло и длинный диван. В кресле сидел грузный мужчина лет пятидесяти, с окладистой бородой и уставшими, но цепкими глазами. Он смотрел на Влада с добродушной улыбкой, но Влад знал: такие улыбки — фасад. За ними всегда расчёт.

— Давно тебя не видно было, — сказал староста, жестом указывая на стул.

— Дак я в отпуске был, — Влад позволил себе кривую усмешку.

— Отдыхать полезно. А теперь что? Выспишься — и заказы?

— Было бы неплохо. Выспаться бы сначала.

— С этим поможем. Иди вниз, скажи Вике, пусть комнату покажет. Завтра с утра ко мне, есть одно дельце.

Влад кивнул, поблагодарил и вышел.

Внизу его встретила девушка — чуть полноватая брюнетка с короткими волосами и слишком откровенным взглядом. Она представилась Викой, дочерью старосты, и тут же начала улыбаться дольше, чем следовало.

— Пойдём, я покажу, где будешь спать.

— Спасибо, — выдавил Влад и постарался выглядеть как можно более уставшим, чтобы она не пыталась продолжать.

Комната оказалась маленькой, но чистой. Одно окно, узкая кровать, тумбочка. Влад закрыл дверь, вытащил из кармана пузырёк, проглотил таблетку, запил водой из фляги. Через пять минут мир перестал плыть.

Он лёг на кровать и моментально провалился в сон.

...Сон был странным.

Он снова шёл по дороге. Но не той, что днём. Ночь. Луна висела низко, слишком большая, слишком жёлтая. Туман стелился над землёй, и в нём светились следы — алые, пульсирующие, будто живые. Влад не мог остановиться. Ноги сами несли его вперёд, к источнику красного света.

В носу стоял запах крови. Металлический, тягучий. Он заполнял лёгкие, кружил голову. Владу хотелось идти быстрее. Хотелось найти то, что оставило эти следы. Хотелось насытиться.

Он проснулся от громкого стука в дверь.

— Вставай! Отец ждёт! — голос Вики звучал бодро, почти весело.

Влад сел на кровати, провёл рукой по лицу — лицо было мокрым от пота. Или... Нет, просто пот.

— Иду! — ответил он и встал.

В кабинете Константина Игоревича стояли две тарелки с супом — красным, густым, пахнущим мясом и свежей зеленью. Борщ. Роскошь для поселений, где каждая банка тушёнки на вес золота.

— Садись, поешь сначала, — сказал староста, кивая на тарелку. — Говорить будем, когда силы будут.

Влад сел и принялся есть, стараясь не спешить, хотя организм требовал еды. Староста жевал медленно, хлюпал, получал удовольствие. Когда тарелки опустели, он откинулся на спинку кресла и заговорил:

— Так вот, Влад. Две недели назад мои разведчики нашли бункер. В семидесяти километрах отсюда, в старом военном лагере. Заперт. Открывается только ключ-картой, а у парней её не оказалось. Они не рискнули ломать. Я собираю группу, чтобы обследовать лагерь. Думаю, ключ-карта там. Всё найденное — делим. Десять процентов твои.

— Десять — мало, — сказал Влад, не поднимая глаз.

— Много — жадность, — усмехнулся староста. — Но я слушаю.

— Пятнадцать. И арбалет с того заказа, что висит на стенде. Дом сорок третий, улица Королева.

Староста посмотрел на Влада долгим взглядом. Что-то мелькнуло в его глазах — удивление? Настороженность? Но он быстро взял себя в руки:

— Идёт. Завтра на рассвете выдвигаемся. Снаряжение выдадим. А сейчас — отдыхай.

— Спасибо, — Влад встал. — Борщ был отличный.

Он вышел в бар и подошёл к стенду с заказами. Листки, приколотые гвоздями, заказы — в основном мелочи: принести лекарства, патроны, запчасти.

Вот он. Листок с угловатым почерком:

«Забрать альбом с фотографиями из дома номер 43 по улице Королева. Награда: арбалет "Стервятник", двадцать болтов».

Влад сорвал листок. Собрался уже идти к барной стойке, чтобы сообщить Вике о заказе, но зачем-то перевернул бумажку.

На обратной стороне было написано карандашом, почти стёртое:

«Не отдавай старосте. Принеси мне. Я жду.»

Подписи не было.

Влад сжал листок в кулаке, подошёл к стойке и сказал, стараясь, чтобы голос звучал ровно:

— Я берусь.

Вика улыбнулась, чуть придвинувшись ближе:

— Хорошо. Только возвращайся скорее. Я буду ждать тебя.

— Спасибо, не надо, — пробормотал Влад и направился к выходу.

Снаружи его встретил ветер. Лес начинался прямо за воротами — чёрный, густой, тот самый лес, где он ночевал на дубе. До дома номер сорок три было всего пять километров. Недалеко.

Но Влад почему-то чувствовал, что эта прогулка изменит всё.

Он поправил лямку рюкзака, проверил нож и двинулся в путь.

ГЛАВА 4 — АНЯ

Лес встретил Влада привычным гулом. Сверчки, шорох листьев под ногами, редкие птичьи крики — звуки, которые стали для него родными за эти годы. Но сегодня что-то было не так. Воздух казался гуще, тяжелее, будто сам лес задерживал дыхание.

Он шёл по едва заметной тропе, которая вилась между старыми берёзами и осинами. Листья на деревьях были неестественно яркими, насыщенно-зелёными, с каким-то болезненным отливом — мутация, следствие двадцати лет HCM-5 в почве и воде. Влад старался не касаться кустов голыми руками, хотя перчатки давно износились.

До дома номер 43 оставалось около полутора километров. Он чувствовал это — странное напряжение в груди, которое росло с каждым шагом. Как тогда, на дубе, когда он сидел на ветке и смотрел на заражённого с прозрачной кожей. Только теперь напряжение было иным. Не страхом, а... предчувствием.

«Не отдавай старосте. Принеси мне. Я жду.»

Кто написал эти слова? Голос из сна? Женщина, чьи следы светились алым в тумане? Та, чей запах крови он чувствовал во сне так явно, что до сих пор помнил металлический привкус на языке?

Влад остановился, прислонился спиной к стволу дерева и закрыл глаза. Руки слегка дрожали. Он полез в карман, нащупал пузырёк с таблетками. Внутри было ещё штук тридцать — достаточно на пару недель, если не злоупотреблять. Он достал одну, сунул под язык и подождал, пока горечь растворится.

В груди стало легче. Дрожь утихла.

Он открыл глаза и пошёл дальше.

Дом 43 стоял на окраине мёртвой деревни, в самом конце улицы Королева. Это была двухэтажная постройка из красного кирпича, с облупившейся штукатуркой и выбитыми окнами на втором этаже. Первый этаж выглядел целым — ставни были закрыты, дверь заперта на массивный висячий замок. Вокруг дома рос высокий бурьян, почти в рост человека, и Владу пришлось пробираться через него, раздвигая руками жёсткие стебли.

Он обошёл дом сбоку, заметил маленькое окошко под самой крышей — слуховое, полукруглое. Можно попробовать залезть через него, если достать.

Влад присмотрел старый ржавый бак для воды возле стены, перевернул его и встал на него. До окна не хватало сантиметров двадцать. Он подпрыгнул, ухватился за подоконник и подтянулся. Стекло в слуховом окне было разбито, но рамка сохранилась. Он отодвинул её в сторону и протиснулся внутрь.

Темнота. Пахло пылью, сухими травами и ещё чем-то сладковатым, неуловимым. Влад достал из рюкзака старенький фонарик — тусклый, на грани разряда, но хотя бы дающий немного света. Луч выхватил из темноты чердачное помещение: старые коробки, сломанный стул, груду одеял.

Он спустился по скрипучей лестнице на второй этаж. Здесь было три комнаты — две спальни и небольшой кабинет. Мебель сохранилась, хотя вся была покрыта слоем пыли. На стенах висели выцветшие фотографии в деревянных рамках — счастливые лица, улыбки, праздники. Довоенный мир. Мир, который Влад почти не помнил.

Он задержался перед одной из фотографий. На ней был парень лет двадцати, в военной форме, с короткой стрижкой и нахальной улыбкой. Рядом с ним стояла девушка — светлые волосы, серые глаза, лёгкая застенчивость. Что-то в её лице показалось ему знакомым.

Влад тряхнул головой. Не время.

Он спустился на первый этаж. Здесь было просторнее — гостиная, кухня, коридор, ведущий в подвал. В гостиной стоял большой дубовый стол, несколько стульев, пузатый телевизор, покрытый пылью. На стене висели часы — остановились на отметке 3:47.

Влад прошёл в кухню. Пусто. Холодильник открыт, внутри — засохшие остатки продуктов, банки, бутылки. На столе — пожелтевшая газета. Дата: 12 марта 2006. Двадцать лет назад.

— Где альбом? — прошептал он, оглядываясь.

Альбома нигде не было. Ни на полках, ни в ящиках, ни под диваном. Влад начал нервничать. Он обошёл весь первый этаж дважды, потом заглянул в подвал — там было пусто и сыро, пахло плесенью.

Он уже почти решил, что задание было ловушкой, когда заметил — одна из досок в полу гостиной была чуть приподнята, будто её сдвигали недавно. Влад опустился на колени, поддел доску ножом. Под ней оказалось небольшое углубление, и в нём — потёртый кожаный альбом с фотографиями. Те самые.

— Есть, — выдохнул он и потянулся за альбомом.

В этот момент сзади раздался шорох. Лёгкий, почти неуловимый. Но в тишине мёртвого дома он прозвучал как выстрел.

Влад замер.

— Ты пришёл, — раздался голос. Женский. Тихий, бархатный, с лёгкой хрипотцой. Он звучал... знакомо. Так, как звучат голоса во сне — когда просыпаешься и уже не помнишь, но внутри остаётся дрожь.

Влад медленно обернулся.

В дверном проёме гостиной стояла она.

Высокая, худая, в длинном сером платье, которое когда-то было красивым, а теперь висело мешком. Светлые волосы — почти белые от времени или от чего-то ещё — падали на плечи. Лицо было бледным, словно выточенным из мрамора. И глаза. Глаза её горели алым — ровным, пульсирующим светом, как те следы на дороге в его сне.

Влад вскочил на ноги, выхватывая нож.

— Стой, — сказала она и подняла ладонь. — Я не сделаю тебе больно. Я ждала тебя.

— Кто ты? — голос Влада сорвался на хрип. Сердце колотилось где-то в горле. Он не знал, что страшнее — монстр снаружи или женщина с алыми глазами, которая говорит как человек.

— Ты не помнишь меня, — она сделала шаг вперёд, и Влад отступил. — Но ты помнишь сон. Дорогу. Алые следы. Запах крови. Я там была, Влад. Я всегда была там.

Она протянула руку, и в ней был альбом. Тот самый альбом. Она держала его так, будто хотела отдать, но в то же время боялась отпустить.

— Возьми, — сказала она. — В нём всё. Твоё прошлое. То, что ты забыл. То, что они у тебя отняли.

Влад не двигался. Нож в руке дрожал, но он не мог заставить себя сделать шаг вперёд или назад.

— Откуда ты знаешь моё имя? — спросил он.

Она улыбнулась. Грустно. Слишком человечно для существа с алыми глазами.

— Я знаю тебя, Влад. Я любила тебя. До того, как мир рухнул. До того, как они забрали тебя в лабораторию и сделали... это. Сделали нас.

Она подняла руку и провела по своему лицу. Кожа под её пальцами стала чуть прозрачной, как у того заражённого под дубом. Влад увидел, что под кожей пульсируют тёмные вены. Увидел, что она не дышит.

— Ты заражённая, — выдавил он.

— Я другая, — ответила она. — Как и ты. Ты думаешь, таблетки спасают тебя? Они только подавляют. Ты стал сильнее, быстрее, выносливее. Ты не стареешь, Влад. Ты не болел ни разу за двадцать лет. Ты уже не человек. Ты — как я. Ты — первый удачный эксперимент.

Слова ударили его, как пощёчина. Он хотел закричать, что это неправда, что он просто... обычный человек, который пытается выжить. Но где-то в глубине души он знал. Он знал это каждую ночь, когда ему снились алые следы. Он знал это каждый раз, когда смотрел в зеркало и видел в своих глазах нечто пугающе спокойное.

— Таблетки... — прошептал он. — Ты знаешь про таблетки?

— Я знаю всё, — она шагнула ближе. — Их синтезировали в лабораториях, где нас держали. Чтобы подавить голод. Чтобы мы не превращались в тех тварей, что штурмуют поселения. Но ты, Влад... ты уникален. Твой организм адаптировался. Ты можешь жить без них. Просто не хочешь этого признавать.

Она остановилась в двух шагах от него. От неё пахло чем-то странным — не гнилью, нет. Сладким, терпким, как перезревшие фрукты. И в этом запахе было что-то до боли знакомое.

— Отдай альбом, — сказал Влад, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Я уйду.

— Ты не уйдёшь, — она покачала головой. — Я знаю, ты взял заказ на стенде. Ты хочешь арбалет. Ты думаешь, что сможешь забрать его и уйти, забыть про меня. Но ты не сможешь, Влад. Потому что я — это ты. Я — твой выбор. Твоя прошлая жизнь. Я та, кого ты любил, пока они не стёрли тебе память.

Она протянула альбом.

— Возьми. И уходи. Я не буду тебя держать. Но когда ты прочитаешь это и вспомнишь — ты вернёшься.

Влад смотрел в её алые глаза и видел там не угрозу. Не голод. Не ярость. Только печаль, такую глубокую, что у него сжалось сердце.

— Зачем тебе это? — спросил он. — Зачем ты ждала меня?

— Потому что больше никого нет, — тихо сказала она. — Только ты. Только я. Мы — последние, кто помнит, как всё было. Мы — живые мертвецы, Влад. Но мы всё ещё люди. Внутри.

Она замолчала, и в тишине Влад услышал, как она зашептала:

— Ты помнишь, как мы сидели на крыше, смотрели на звёзды и мечтали? Ты обещал, что никогда меня не бросишь. Ты помнишь, как мы целовались под дождём? Ты помнишь наш дом? Ты обещал, что мы будем вместе всегда.

Она произнесла это шёпотом, и Владу показалось, что слова отдаются эхом в его голове.

Что-то дрогнуло внутри.

— Я... — он сделал шаг назад. — Я не помню.

— Ты вспомнишь, — она кивнула. — Когда будешь готов. А сейчас иди. Возьми альбом. Иди к старосте. Добудь свой арбалет. А когда поймёшь, что таблетки больше не помогают — ищи меня. Я буду в бункере. Там, куда тебя зовёт Константин Игоревич. Я буду ждать.

Она шагнула в сторону, открывая проход к выходу.

Влад колебался несколько секунд. Внутри всё кричало: «Не верь ей! Это ловушка!». Но рука сама потянулась вперёд, и он взял альбом. Кожа была тёплой, будто она держала его у сердца.

— Я приду, — сказал он и сам не понял, почему.

Она улыбнулась — и в этой улыбке было столько любви, что у Влада перехватило дыхание.

— Я знаю.

Влад развернулся и побежал. Через кухню, коридор, к двери — она оказалась не заперта. Он выскочил на улицу, вдохнул свежий воздух, и только тогда понял, что дышал с перебоями всё это время.

Он не оглядывался. Просто бежал — прочь от дома 43, прочь от женщины с алыми глазами, прочь от правды, которую она сказала.

Но в руках он сжимал альбом. И внутри, под слоями пыли и времени, лежала его жизнь.

Влад добежал до края деревни и остановился, опёршись на дерево. Дышал тяжело, сердце колотилось. Он опустился на землю, прижал альбом к груди и закрыл глаза.

«Ты — первый удачный эксперимент.»

Её слова не уходили из головы.

Он открыл альбом на первой странице. Там была фотография. Две фигуры на фоне моря — молодой парень и девушка. Они улыбались, обнимались. Парень — он сам. Девушка — она. Та, с алыми глазами.

Под фотографией была надпись, сделанная от руки:

«Влад и Аня. Навсегда.»

Он перевернул страницу. Ещё фото. Они на пикнике. Он держит её на руках. Потом ещё — он в военной форме, она целует его в щёку. На каждом снимке — его лицо. Его улыбка. Его жизнь.

И чем больше он смотрел, тем яснее становилось: она не лгала. Он знал её. Он любил её. Когда-то, в другой жизни, до того как мир рухнул и его забрали в лабораторию.

Влад захлопнул альбом и глубоко выдохнул.

— Аня, — прошептал он, пробуя имя на вкус.

Оно казалось чужим и одновременно родным.

Он поднял голову и посмотрел в сторону Починок, куда ему нужно было вернуться к старосте. Арбалет. Бункер. Аня. Голова шла кругом.

Влад достал пузырёк с таблетками, посмотрел на них — на эти маленькие белые кружочки, которые он глотал годами, чтобы заглушить голос внутри. Голос, который теперь был громче, чем когда-либо.

Он убрал пузырёк в карман, не проглотив ни одной.

— Если я правда тот, кем она меня назвала, — сказал он вслух, — то пора перестать прятаться.

Он встал, закинул альбом в рюкзак и пошёл в сторону поселения.

Но теперь он шёл не за арбалетом. Он шёл за ответами.

Влад шёл медленно, хотя до Починок было всего пять километров. Рюкзак тянул плечи, но не тяжестью — знанием. Внутри лежал альбом. И в каждом шаге, который он делал, прошлое стучалось в дверь его сознания.

Он остановился на поляне, где лучи солнца пробивались сквозь кроны деревьев, и сел на поваленный ствол. Достал альбом. Положил на колени. Кожаная обложка была потёртой, почти бархатной на ощупь, с вытисненными буквами, которые уже невозможно было прочитать.

Он открыл первую страницу. На фотографии были двое — он и Аня. Пляж, море на заднем плане, солнце. Ей было лет двадцать, не больше. Светлые волосы развевались на ветру, она смеялась, запрокинув голову. Он стоял рядом, обнимал её за плечи, и на его лице была улыбка, которую Влад не узнавал. Слишком беззаботная. Слишком счастливая.

Под фотографией надпись:

«Аня и Влад. Крым, июль 2004. Она сказала "да".»

Влад замер. Она сказала "да".

Он перевернул страницу. Свадьба. Белое платье, скромная церковь, букет полевых цветов. Они стояли перед алтарём, и Влад видел себя — в тёмном костюме, немного смущённого, но счастливого. Аня держала его за руку так, будто боялась отпустить.

Ещё страница. Первый год совместной жизни. Квартира с дешёвой мебелью, но они улыбаются. Они пьют чай на кухне, обнимаются на диване, танцуют под старый проигрыватель. Влад не помнил этого. Но его тело помнило — оно отзывалось на каждую фотографию дрожью в пальцах, странной тяжестью в груди.

Он перелистнул дальше.

И вдруг наткнулся на то, от чего кровь застыла в жилах.

Документы. Официальные бланки с печатями, подписями, грифом "Секретно". Влад развернул один из листов.

«Протокол эксперимента № 47-А. Объект: Влад Соколов, 1982 г.р. Состояние: иммунная реакция на HCM-5 положительная. Рекомендовано: перевод в лабораторию "Заря" для дальнейших испытаний.»

Дата: 15 ноября 2006.

Влад схватил следующий документ. Там был его портрет — чёрно-белая фотография, на которой он выглядел измождённым, с синяками под глазами. Надпись сверху: «Объект 47-А, третья фаза. Побочные эффекты: потеря памяти, агрессия, тяга к крови. Стабилизация — препарат "Т-19" (белые таблетки).»

— Т-19, — прошептал Влад. — Мои таблетки.

Он перевернул лист. Дальше шла медицинская карта — анализы, заключения, даты уколов. В какой-то момент записи становились неразборчивыми, будто врач писал в спешке или от волнения. Но одно слово выделялось красными чернилами: «Успешно».

Влад почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Он закрыл альбом и просто сидел, глядя в пустоту.

Они использовали его. Сделали из него оружие. Сделали из него монстра. И когда он перестал быть нужен, они просто... стёрли ему память. Выбросили в мир, как ненужный хлам.

Но Аня. Аня помнила. Она ждала его всё это время.

Влад поднял голову, посмотрел в небо, и слёзы — впервые за много лет — выступили у него на глазах.

— Почему я не помню? — спросил он у пустоты. — Почему я такой?

Ответа не было. Только ветер шелестел листьями, и где-то далеко крикнула птица.

Он достал из кармана пузырёк с таблетками. Подержал его в руке, посмотрел на белые кружочки, которые пил как воду все эти годы.

И с силой швырнул в кусты.

— Больше не буду, — сказал он вслух. — Хватит.

Влад встал, закинул рюкзак на спину и пошёл дальше. Теперь он знал, зачем идёт. Не за арбалетом. За Аней. За правдой. За своей жизнью.

Поселение встретило его привычным гулом. Дети бегали по улице, женщины развешивали бельё, мужчины чинили забор. Здесь всё дышало жизнью — искусственной, хрупкой, но всё же жизнью.

У ворот его встретил тот же охранник, что и утром.

— О, вернулся! Быстро ты. Нашёл альбом?

— Нашёл, — коротко ответил Влад.

— Ну давай, покажи, что там? Дед, говорят, мародёров боялся, спрятал что-то ценное?

— Да так, семейные фотки, — Влад пожал плечами. — Ничего особенного.

Охранник хмыкнул, но больше не приставал.

Влад прошёл к бару. Вика стояла за стойкой и протирала стаканы — её привычное занятие. Увидев его, она оживилась, улыбнулась и сразу же вышла из-за стойки.

— Вернулся! Я уже начала волноваться. Всё нормально?

— Всё в порядке, — Влад старался говорить ровно. — Я принёс альбом. Сдаю заказ.

— Отлично! — Вика хлопнула в ладоши. — Тогда арбалет твой. Пойдём, я покажу.

Она потянула его за руку в подсобку, где на стене висело оружие. Арбалет оказался добротным — с прикладом из тёмного дерева, стальной дугой и оптическим прицелом. Рядом лежали болты, наконечники которых были заточены до бритвенной остроты.

— Красивый, — сказал Влад, беря его в руки. — Спасибо.

— Это тебе спасибо, — Вика придвинулась ближе, почти касаясь плечом. — Ты молодец, что так быстро управился. Может, выпьешь? Отметим?

— Нет, — Влад сделал шаг назад. — Я устал. Мне нужно отдохнуть перед завтрашним походом в бункер.

Вика нахмурилась, но быстро взяла себя в руки.

— Как хочешь. Завтра утром отец будет ждать.

Влад кивнул и вышел из подсобки. Он поднялся на второй этаж, в свою комнату, закрыл дверь и запер её на засов. Сегодня ему нужно было побыть одному.

Он лёг на кровать, но не спал. Смотрел в потолок, слушал своё дыхание, пытался успокоить мысли, которые роились в голове.

Аня. Альбом. Лаборатория. Всё это казалось нереальным. Как фильм, который он смотрел со стороны.

Но он знал, что это правда. Чувствовал это кожей.

Влад закрыл глаза и провалился в сон.

Сон пришёл не сразу. Сначала была пустота — чёрная, бесконечная, в которой не было ни звуков, ни запахов. А потом появился свет. Белый, режущий, стерильный.

Влад стоял в коридоре. Стены были выкрашены в холодный голубой цвет, пол выложен белой плиткой. Лампы дневного света гудели монотонно, и от этого гула начинала болеть голова.

— Шевелитесь, объект 47-А, — раздался голос за спиной. Женский, безэмоциональный, как у робота.

Влад обернулся. За ним стояла женщина в белом халате, с блокнотом в руках. Лицо её было закрыто медицинской маской, виднелись только глаза — серые, холодные, как у мёртвой рыбы.

— Сегодня у нас третья фаза, — продолжала она. — Ваша реакция на вирус превосходит ожидания. Вы — наш самый успешный образец.

— Где Аня? — услышал Влад свой голос. Он был чужим, глухим, будто из-под воды.

— Она в соседней камере. Всё в порядке. Выполняйте свою роль, и вы увидите её завтра.

Влад пошёл по коридору, чувствуя, как ноги движутся сами. Он хотел остановиться, но не мог. Кто-то управлял им изнутри.

Он зашёл в комнату. Там стоял стул, ремни для фиксации, длинная игла, капельница. Его заставили сесть, привязали руки и ноги, и он смотрел, как медсестра наполняет шприц тёмной жидкостью.

— HCM-5, усиленная формула, — сказала она. — Будет больно.

Игла вошла в вену, и мир взорвался болью. Он почувствовал, как что-то рвётся внутри, как кровь меняет свой состав, как мысли становятся чужими. Он закричал, но никто не услышал.

А потом он увидел Аню. Она была рядом, за стеклом. Она смотрела на него с ужасом и любовью одновременно.

— Влад! — кричала она. — Не сдавайся! Я здесь! Я всегда буду здесь!

Он попытался ответить, но из горла вырвался только хрип. Язык не слушался, зубы начали удлиняться, и Влад понял — он превращается.

Он проснулся с криком.

Комната была тёмной, потолок низким, и на столе стояла кружка с остывшим чаем. Влад сидел на кровати, тяжело дыша, и чувствовал, как пот стекает по лицу. Руки дрожали. Он провёл ладонью по лицу — мокрое. Или от пота, или от слёз.

Он подошёл к столу, взял кружку, сделал глоток. Чай был горьким, но он даже не почувствовал вкуса.

В голове всё ещё звучал крик Ани: «Я здесь!»

Влад подошёл к рюкзаку, достал альбом, открыл его на той странице, где они стояли на пляже. Вгляделся в лицо Ани.

— Где ты сейчас? — прошептал он. — Ты сказала, будешь в бункере. Завтра я приду. Ты слышишь? Я приду.

Альбом молчал, но Владу показалось, что на мгновение фотография ожила. Что Аня улыбнулась ему с того самого снимка, сделанного двадцать лет назад.

Он закрыл альбом, спрятал его в рюкзак и лёг обратно на кровать. Сон больше не возвращался — только мысли, тягучие и горькие, как тот чай, который он не допил.

Утро началось с громкого стука в дверь.

— Вставай! Отец ждёт! — голос Вики звучал настойчиво и чуть раздражённо.

Влад открыл глаза. Голова гудела, но не от таблеток — он не принимал их со вчерашнего дня. Тело казалось лёгким, почти невесомым, и это было странно.

Он встал, умылся ледяной водой из кувшина, надел куртку и спустился на первый этаж. В баре было пусто — только Вика стояла за стойкой и натирала медный колокольчик.

— Он ждёт тебя, — сказала она, даже не взглянув на него.

Влад кивнул и поднялся на второй этаж.

В кабинете Константина Игоревича уже был накрыт стол: две тарелки с кашей, хлеб, кусок сала, кружки с горячим травяным чаем. Сам староста сидел в своём кресле, перебирая бумаги.

— Садись, — сказал он, не поднимая головы. — Поешь, потом поговорим.

Влад сел. Еда была простой, но он ел с аппетитом — организм требовал сил.

— Ну что, сходил на дело? — староста поднял глаза. — Принёс альбом?

— Принёс, — ответил Влад. — Сдал заказ. Арбалет у меня.

— Вика отдала? Молодец. А где сам альбом?

— В рюкзаке.

— Покажи, — староста протянул руку.

Влад замер. Он знал, что альбом нельзя показывать. На страницах — доказательства, документы, фотографии. Если староста их увидит, он поймёт всё. Влад решил соврать.

— Там обычные семейные фото, — сказал он ровно. — Старые, выцветшие. Хозяева просто хотели сохранить память. Ничего ценного.

Староста прищурился. В его глазах мелькнула искра недоверия.

— Ты что-то скрываешь, Влад, — сказал он медленно. — Я чувствую. Вчера ты пришёл уставший, сегодня — спокойный, будто нашёл ответ на важный вопрос.

— Просто выспался, — Влад пожал плечами. — Хороший сон — лучшее лекарство.

— Ммм, — староста откинулся на спинку кресла. — Ладно, поверю. Но в бункере мы всё проверим. Там может быть что-то ценное, и я не хочу рисковать.

— Я готов, — сказал Влад.

— Хорошо. Выдвигаемся через час. Собери вещи, проверь оружие. Возьмём с собой троих моих людей.

Влад кивнул и вышел из кабинета.

В коридоре он столкнулся с Викой. Она стояла у двери, прижимая к груди листок бумаги.

— Влад, — сказала она тихо. — Ты вчера выглядел странно. Что случилось?

— Ничего, — ответил он, обходя её. — Всё нормально.

— Я видела, как ты запер дверь. Я слышала твой крик ночью.

Влад остановился. Повернулся к ней.

— Ты подслушивала?

— Я волновалась, — она опустила взгляд. — Ты мне небезразличен.

— Вика, — он сделал шаг к ней. — Всё, что происходит со мной, остаётся со мной. Не влезай в это. Пожалуйста.

Она подняла глаза, и в них стояли слёзы.

— Ты думаешь, я не знаю? — прошептала она. — Ты думаешь, я не понимаю, что ты не такой, как все? Я видела, что ты пьёшь таблетки. Я знаю, что ты быстрее, сильнее, выносливее других. Я догадываюсь, кто ты.

Влад замер. Сердце пропустило удар.

— Откуда ты знаешь? — спросил он почти беззвучно.

— Отец... он получал документы о тебе. С юга. От других старост. Они знают, что ты — особенный. Они хотели тебя заполучить. Но отец... он дал слово, что поможет тебе. Он не хочет тебя использовать.

Влад стоял, переваривая информацию.

— Почему ты мне это говоришь?

— Потому что я люблю тебя, — сказала она. — Идиот. Неужели ты не понимаешь?

Он посмотрел на неё. На стоящие слёзы, на дрожащие губы. Вика была хорошей девушкой — доброй, заботливой. Но он не мог ответить на её чувства.

— Прости, Вика, — сказал он. — Там, в бункере... меня ждёт кое-кто другой.

Она побледнела.

— Я знаю, — выдавила она. — Я видела её. Вчера. Она стояла в лесу, когда ты заходил в поселение. Женщина с красными глазами. Я хотела предупредить тебя, но побоялась.

— Аня, — прошептал Влад. — Это была Аня.

— Она не человек, Влад. Я видела её кожу — она полупрозрачная. Она тварь!

— Нет, — твёрдо сказал он. — Она — моя прошлая жизнь. И я должен её найти.

Он взял Вику за руку.

— Спасибо за правду. Ты хорошая, Вика. Но я должен идти.

Он развернулся и пошёл вниз, к выходу. Вика осталась стоять, глядя ему вслед, и по её щеке скатилась слеза.

Влад вышел на улицу. Солнце уже поднялось высоко, сулило жаркий день. Он проверил арбалет, затянул ремни рюкзака и пошёл к воротам, где его уже ждала группа.

— Готов? — спросил староста, стоя у внедорожника, которого Влад не видел раньше.

— Готов.

— Садись. Нас ждёт бункер.

Влад сел на заднее сиденье и посмотрел в окно. Поселение Починки медленно отдалялось, а лес снова смыкал свои ряды.

Он не знал, что ждёт его в бункере. Знал только одно: он найдёт Аню. И он больше никогда её не оставит.

ГЛАВА 5 — ДОРОГА К БУНКЕРУ

Внедорожник подпрыгивал на разбитой дороге, и каждый удар отдавался в позвоночнике Влада. Он сидел на заднем сиденье, сжимая в руках арбалет, и смотрел в окно на проплывающий мимо лес. Рядом с ним расположились двое бойцов старосты — угрюмые мужики с обветренными лицами и автоматами на коленях. Они не разговаривали, только изредка переглядывались, будто передавая друг другу безмолвные сигналы. Влад чувствовал их напряжение — оно витало в воздухе, смешиваясь с запахом бензина и старой кожи.

Константин Игоревич сидел на переднем сиденье, рядом с водителем — молодым парнем по имени Егор, который правил машиной уверенно, но без лишней бравады. Староста то и дело поглядывал на карту, которая лежала у него на коленях — пожелтевший лист с пометками, сделанными от руки. Его пальцы, грубые и мозолистые, водили по линиям, будто он пытался нащупать что-то невидимое.

— Через час будем на месте, — сказал он, не оборачиваясь. — Лагерь находится в глухом лесу. Там никого нет уже лет двадцать, но разведчики говорили, что кто-то оставляет свежие следы.

— Следы? — переспросил Влад. — Какие?

— Человеческие. Но странные. Будто кто-то ходит кругами вокруг бункера, но внутрь не заходит. Может, мародёры, может, заражённые. Мы не знаем.

Влад нахмурился. Аня. Это могла быть она. Она сказала, что будет в бункере. Но зачем ей ходить кругами вокруг него? Может, она ждала его. Или кого-то ещё. Он вспомнил её глаза — алые, светящиеся в полумраке дома 43. Она выглядела так, будто знала что-то, чего не знал он.

— У нас есть план? — спросил Влад. — Мы просто пойдём и откроем бункер?

— У нас есть ключ-карта, — ответил староста, постучав по нагрудному карману. — Мои люди нашли её в одном из домов в той деревне, где ты брал альбом. Только не знали, что она там была.

Влад почувствовал, как кровь застыла в жилах. Ключ-карта была в доме 43? Он вспомнил — Аня держала альбом. Но она не сказала ему про карту. Может, она не знала? Или не хотела, чтобы он знал? Что-то внутри подсказывало ему — второе. Она хотела, чтобы он действовал через старосту. Чтобы он привёл сюда других людей. Но зачем?

— И как вы её нашли? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё кипело.

— Разведчики обыскали дом после того, как ты ушёл, — староста обернулся и посмотрел на Влада с лёгкой усмешкой. — Ты, видимо, не заметил её. Она лежала в том же тайнике, под половицей. Может, хозяева хранили её там.

Влад сжал зубы. Он проверил тайник. Он ничего там не видел. Значит, Аня взяла карту до того, как он пришёл. Или положила её туда после? Мысли путались. Слишком много вопросов. Слишком мало ответов. Он решил промолчать. Пока.

Внедорожник нырнул в глубокую тень, когда лес стал совсем густым. Ветви хлестали по крыше, создавая глухой ритмичный стук, который отдавался в ушах монотонной дробью. Влад закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями, но в голове царил хаос. Аня. Альбом. Лаборатория. Таблетки. Он снова увидел её лицо — бледное, с алыми глазами, которые светились в полумраке дома 43. Он снова услышал её голос: «Ты — первый удачный эксперимент». И что-то внутри него дрогнуло.

— Влад, — раздался голос Егора, водителя. — Ты как? Нормально?

Влад открыл глаза. Егор смотрел на него через зеркало заднего вида — молодые, светлые глаза, чуть настороженные, но без враждебности. Он был одним из немногих, кто не смотрел на Влада с подозрением.

— Нормально, — ответил Влад. — Просто устал.

— Ничего, скоро будем на месте, — сказал Егор. — Там отдохнём.

Влад кивнул и снова уставился в окно. Он хотел верить, что всё будет хорошо. Но что-то внутри подсказывало ему — это только начало. Лес казался живым, он дышал, и в этом дыхании слышалась угроза. Где-то среди деревьев, возможно, прямо сейчас на них смотрели глаза. Алые глаза.

Военный лагерь оказался заброшенным уже много лет. Ржавая колючая проволока висела клочьями, ворота были сорваны с петель и валялись на земле, заросшие бурьяном. Внутри стояли несколько облупившихся зданий — казармы, столовая, склад. Всё было покрыто слоем пыли и паутины. Ветры и дожди сделали своё дело — стены обвалились, крыши провалились, и только железные каркасы напоминали о том, что когда-то здесь кипела жизнь.

А в центре лагеря, прямо на бетонной площадке, возвышался бункер. Он был массивным — круглой формы, с герметичной дверью, похожей на банковский сейф. Серая сталь покрылась ржавчиной, но сама дверь выглядела крепкой, нетронутой временем. Рядом с ней находился считыватель — старый, с потрескавшимся экраном и красным глазком сканера. Он моргал, будто живой, и в этом мерцании было что-то зловещее.

— Вот он, — сказал староста, подходя ближе. — Разведчики не врали. Выглядит надёжно.

Влад подошёл к двери, провёл рукой по холодному металлу. Где-то внутри, за этой стеной, была Аня. Он чувствовал это. Слышал это — странный, почти неслышный гул, идущий из глубины. Будто бункер дышал. Будто внутри что-то жило и ждало.

— Ключ-карта у нас, — сказал староста, доставая из кармана пластиковую карточку с магнитной полосой. — Сейчас откроем.

Он поднёс карту к считывателю. Экран замигал, издал короткий писк и загорелся зелёным. Дверь дрогнула, изнутри раздался лязг механизмов, и тяжёлая стальная плита начала медленно отъезжать в сторону. Металл заскрежетал, будто не хотел открываться, но механизмы сработали, и проём расширился.

Изнутри пахнуло холодом и сыростью. И ещё чем-то — металлическим, знакомым. Запахом крови. Он был слабым, почти неуловимым, но Влад узнал его сразу. Тот самый запах, что преследовал его во сне. Тот самый запах, что вёл его по алым следам.

— Внутри темно, — сказал Егор, заглядывая в открывшийся проём. — Нужны фонари.

Все включили фонари, и луч света прорезал темноту. Внутри оказался длинный коридор, стены которого были облицованы белой плиткой. Пол был сухим и чистым, будто здесь убирали совсем недавно. На плитке не было ни пыли, ни грязи — только холодный, стерильный блеск.

— Идём, — сказал староста. — Все вместе, не расходиться.

Группа шагнула в бункер. Дверь за ними медленно закрылась, отрезая путь к внешнему миру. Влад обернулся и увидел, как стальная плита встала на место, запечатывая их внутри. Сердце на мгновение сжалось — они были в ловушке. Но он отогнал эту мысль. Он должен был идти вперёд.

Внутри было тихо. Слишком тихо. Шаги отдавались эхом от стен, и каждый звук казался громким, почти оглушающим. Коридор уходил вглубь, сворачивая то влево, то вправо. На стенах висели таблички с надписями: «Лаборатория 1», «Карантинная зона», «Архив». Некоторые из них были сорваны или залиты краской, но большинство сохранились.

— Мы здесь как в мышеловке, — пробормотал один из бойцов, мужчина по имени Сергей, с грубым шрамом на щеке. — Если нас заблокируют, нам не выбраться.

— Не дрейфь, — ответил староста. — Я знаю, что делаю.

Влад шёл молча. Он не обращал внимания на разговоры. Всё его внимание было сосредоточено на конце коридора. Там, за очередным поворотом, горел слабый свет. Он был тёплым, жёлтым, совсем не похожим на холодное сияние аварийных ламп.

— Свет, — сказал он, останавливаясь. — Там горит свет.

— Может, просто аварийное освещение, — предположил Егор.

— Нет, — покачал головой Влад. — Это другой свет. Тёплый. Лампы накаливания. Аварийное освещение обычно белое или синее.

Староста нахмурился.

— Как ты это знаешь?

Влад замер. Как он это знал? В памяти мелькнул короткий образ — белый коридор, лампы дневного света, холодный, стерильный свет. Женщина в белом халате. Игла. Боль. Он отогнал видение, но оно оставило после себя горький привкус.

— Не знаю, — ответил он. — Просто знаю.

Староста посмотрел на него подозрительно, но ничего не сказал. В его глазах мелькнула искра — не то интереса, не то настороженности. Он явно знал больше, чем говорил.

— Идём, — распорядился он. — Но будьте осторожны.

Группа двинулась дальше. Влад шёл первым, и с каждым шагом его сердце билось всё быстрее. Коридор сужался, потолок становился ниже, и воздух становился тяжелее. Запах крови усилился — теперь он был отчётливым, почти осязаемым.

Коридор вывел их в круглый зал с высоким потолком. Стены были уставлены компьютерами и мониторами, некоторые из которых работали. Экраны светились синеватым светом, показывая графики, схемы, непонятные данные. В воздухе пахло озоном и старой электроникой.

А в центре комнаты стояла Аня.

Она не двигалась. Стояла неподвижно, опустив голову, светлые волосы закрывали лицо. На ней было то же серое платье, что и в доме 43. Только теперь она казалась ещё более бледной, почти прозрачной. Её кожа светилась в полумраке, и Влад видел, как под ней пульсируют тёмные вены.

— Аня, — прошептал он.

Она подняла голову. Её алые глаза вспыхнули в полумраке — ярко, будто внутри горел огонь. В них не было агрессии, только усталость и что-то ещё. Что-то, что Влад не мог определить. Тоска? Отчаяние? Надежда?

— Ты пришёл, — сказала она, и голос её звучал тихо, почти безжизненно. — Я знала, что ты придёшь.

Влад шагнул в комнату. Позади него послышались голоса остальных — староста и его люди тоже вышли за угол и теперь стояли в дверях, разглядывая девушку с алыми глазами. Они держали оружие наготове, пальцы на спусковых крючках.

— Кто это? — спросил Сергей, поднимая автомат.

— Не стрелять! — крикнул Влад. — Она не опасна!

— Она заражённая! — староста выступил вперёд. — Ты видишь её глаза! Она — одна из них!

— Нет, — твёрдо сказал Влад. — Она другая. Она была такой же, как я. Она была человеком.

Аня улыбнулась — слабо, почти незаметно, но в этой улыбке была боль.

— Ты помнишь, — сказала она. — Ты помнишь меня.

— Я помню, — ответил Влад, хотя это было не совсем правдой. Он хотел помнить. Он хотел, чтобы это стало правдой. Но в глубине души он знал — он не помнит. Он только чувствует. И это чувство было сильнее любых воспоминаний.

Староста подошёл ближе, наводя на Аню пистолет. Его рука не дрожала — он был готов выстрелить в любой момент.

— Я не знаю, кто ты и откуда, — сказал он. — Но я знаю, что ты опасна. И я не позволю тебе навредить моим людям.

— Я не причиню им вреда, — спокойно ответила Аня. — Я здесь не для того, чтобы убивать. Я здесь, чтобы помочь.

— Помочь? Чем?

— Тем, что вы ищете, — она кивнула на один из мониторов. — Там — данные о всех экспериментах, которые проводились в этой лаборатории. О вакцине. О том, как она создавалась. О том, как её можно остановить.

Староста замер. Его рука с пистолетом слегка дрогнула.

— Остановить? Ты хочешь сказать, что есть способ остановить HCM-5?

— Я не говорю, что есть способ вылечить всех, — ответила Аня. — Но я говорю, что есть способ остановить его распространение. Создать новый вирус, который будет подавлять HCM-5. Уничтожить его изнутри.

В комнате повисла тишина. Влад смотрел на Аню, и впервые за долгое время он почувствовал, что надежда существует. Что мир может быть спасён. Но он также знал: ничто не даётся даром. И у этой надежды будет своя цена.

— Ты хочешь сказать, что мы можем создать противоядие? — спросил староста, опуская пистолет. — Прямо здесь?

— Да, — ответила Аня. — В этой лаборатории есть всё необходимое. Оборудование, реактивы, данные. Мне нужна только ваша помощь.

Влад подошёл к Ане, остановился в шаге от неё. Он смотрел в её глаза, пытаясь прочитать в них правду. Но они были как зеркала — отражали только его собственные сомнения.

— Почему ты не сказала мне про ключ-карту? — спросил он тихо, чтобы остальные не слышали. — Ты знала, что она была в доме. Почему ты не отдала её мне?

Аня посмотрела на него — и в её глазах он увидел тень печали. Она опустила взгляд, будто стыдилась того, что собиралась сказать.

— Потому что я не знала, кому можно доверять, — ответила она. — Даже тебе, Влад. Ты изменился. Ты не помнишь нас. Я должна была убедиться, что ты — тот, за кого я тебя принимаю.

Влад нахмурился. Её слова звучали искренне, но в них была какая-то недосказанность.

— И что, убедилась?

— Теперь — да, — она улыбнулась. — Ты здесь. Ты пришёл. Это всё, что мне нужно.

Он хотел верить ей. Но что-то внутри подсказывало ему — она говорит не всё. У неё есть свои причины. Свои секреты. Он чувствовал это каждой клеткой своего тела.

— Ты участвовала в экспериментах? — спросил он.

Аня опустила глаза. Её лицо дрогнуло, и на мгновение Владу показалось, что она сейчас заплачет.

— Да, — сказала она. — Как и ты. Мы были первыми. Нас выбрали за особую реакцию на вирус. Мы не просто выжили — мы адаптировались. Мы стали сильнее.

— И чего вы добились?

— Мы стали неуязвимы для HCM-5, — ответила она. — Но мы также стали опасны. Голод. Жажда крови. Это не проходит. Это всегда с нами.

Влад молчал. Он знал, о чём она говорит. Каждую ночь он чувствовал этот голод. Каждый день он боролся с ним. Иногда он просыпался от того, что во сне чувствовал запах крови, и ему казалось, что он сходит с ума.

— И что теперь? — спросил он.

— Теперь мы можем помочь другим, — сказала Аня. — Если мы создадим противоядие, мы сможем остановить распространение. Спасти тех, кто ещё не заражён. Но для этого нам нужны данные, которые хранятся в этом бункере.

Влад повернулся к старосте.

— Константин Игоревич, — сказал он. — Мы должны ей помочь.

Староста нахмурился. Он явно колебался, и его пальцы сжимали рукоять пистолета.

— Я не знаю, Влад, — сказал он. — Она — заражённая. Она может нас обмануть.

— Я знаю, — ответил Влад. — Но если есть хоть малейший шанс, что мы можем остановить этот кошмар, мы должны рискнуть.

Староста посмотрел на Аню, затем на Влада, затем на своих людей. Его лицо было напряжено, и Влад видел, как он взвешивает все за и против.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Мы поможем. Но если я увижу, что она нам угрожает — я выстрелю.

— Я понимаю, — сказала Аня.

Она перевела взгляд на Влада, и в её глазах мелькнула благодарность. Но Влад не мог отделаться от мысли, что она что-то скрывает.

Аня повела их по коридорам бункера. Они прошли мимо нескольких запертых дверей, за которыми виднелись лабораторные столы, медицинское оборудование, банки с реактивами. В одной из комнат стояли длинные стеллажи, уставленные пробирками с образцами. Воздух здесь был холодным, и на стёклах пробирок оседал иней.

— Это хранилище вируса, — сказала Аня, указывая на комнату. — Там — замороженные образцы HCM-5. Оригинальный штамм и несколько модифицированных.

— Опасное место, — сказал Егор, нервно сжимая автомат.

— Очень, — согласилась Аня. — Но нам оно не нужно. Нам нужна комната с компьютерами и данными.

Она привела их в комнату, где работали мониторы. На экранах отображались графики и схемы. Аня подошла к одному из компьютеров, быстро набрала что-то на клавиатуре, и экран засветился ярким белым цветом. Её пальцы двигались быстро, уверенно — она явно знала систему.

— Вот, — сказала она. — Все данные об экспериментах. Все протоколы. Все результаты. Здесь есть полная информация о том, как создавалась вакцина, как она модифицировалась, и как можно создать противоядие.

Влад подошёл к экрану и стал читать. Там были его данные. Его анализы. Его история болезни. Его результаты тестирования. Он увидел фотографию себя — молодого, с надеждой в глазах, не знающего, что с ним сделают.

«Объект 47-А. Иммунный ответ — 97%. Побочные эффекты — потеря памяти, агрессивность, тяга к крови. Рекомендовано — дальнейшее наблюдение.»

«Эксперимент 47-А. Дополнительные протоколы. Уровень доступа — только для высшего руководства.»

Влад сглотнул. Он был одним из них. Он был экспериментом. Он был оружием. В груди закипала злость — на учёных, на систему, на всё это безумие.

— Как ты нашла это? — спросил он Аню.

— Я знала об этом бункере ещё до того, как мир рухнул, — ответила она. — Я работала здесь. Я была ассистентом в лаборатории.

— Ты была учёной?

— Я была стажёром, — она улыбнулась. — Но я многое видела. Многое запомнила.

— Почему ты не убежала, когда начался хаос?

— Я не могла, — ответила она. — Они заперли меня здесь. Я была одним из первых подопытных.

Влад молчал. Всё, что она говорила, имело смысл. Но он не мог отделаться от ощущения, что она что-то скрывает. И вдруг он понял, что ощутил с самого начала — она хотела, чтобы они пришли сюда. Она знала, что они придут. Она ждала их.

— Зачем тебе это нужно? — спросил он. — Зачем тебе помогать нам?

Аня посмотрела ему в глаза, и её алые глаза вспыхнули. Она подошла ближе, и Влад почувствовал её запах — сладкий, терпкий, знакомый. Запах, который он не мог забыть.

— Потому что я хочу снова стать человеком, — тихо сказала она. — Я хочу снова быть живой.

Она сделала ещё один шаг, и теперь они стояли совсем близко. Влад видел каждую чёрточку её лица — бледного, почти прозрачного, но красивого. Видел, как дрожат её губы. Как в глазах стоит отчаяние и надежда одновременно.

— Я хочу снова быть с тобой, — сказала она.

И она потянулась к нему.

Её губы коснулись его губ — холодные, мягкие, пахнущие той же сладкой терпкостью, что и её кожа. Влад замер. Внутри него всё перевернулось — он хотел оттолкнуть её, но тело не слушалось. Он чувствовал её прикосновение, и в этом прикосновении было что-то забытое, родное. Что-то, что он не мог вспомнить, но что отзывалось в нём дрожью.

Аня отстранилась первой, и Влад увидел слёзы в её глазах. Алые слёзы, стекающие по бледным щекам.

— Я люблю тебя, Влад, — прошептала она. — Я всегда любила тебя. Прости меня за всё, что я сделала.

Влад молчал. Он не знал, что сказать. Внутри бушевала буря — гнев, печаль, тоска, надежда. Всё смешалось в один огромный клубок.

— Я... — начал он, но голос сорвался.

Она покачала головой и отступила назад.

— Тебе не нужно отвечать, — сказала она. — Просто знай. Я всегда буду рядом. Я буду ждать тебя.

Влад смотрел ей вслед, и в его груди что-то оборвалось. Он не знал, что это было — любовь, ненависть или что-то другое. Но он знал, что это чувство останется с ним надолго.

Ночью, когда все устроились на отдых в одной из комнат бункера, Влад не мог уснуть. Он сидел в углу, сжимая в руках арбалет, и смотрел на спящих людей. Егор и Сергей спали, привалившись к стене. Староста дремал, прикрыв глаза, но его рука всё ещё лежала на пистолете.

А Влад смотрел на Аню.

Она сидела в другом углу, скрестив ноги, и смотрела в пустоту. Её глаза не светились — она закрыла их, и теперь казалась почти обычной девушкой. Почти человеком. В её лице было что-то беззащитное, детское, и это вызывало у Влада боль.

— Ты не спишь, — сказала она, не открывая глаз.

— Нет, — ответил он.

Она открыла глаза и посмотрела на него. В её взгляде была тоска — глубокая, невыносимая, которую он не мог объяснить.

— О чём ты думаешь?

Влад помедлил, но решил сказать правду. Она заслужила это — хотя бы честность.

— Я думаю о прошлом, — сказал он. — Я думаю о том, что было со мной до того, как мир рухнул. Я думаю о том, как я стал тем, кем я стал.

Аня кивнула, будто ожидала этого. Она опустила взгляд, и её пальцы сжались в кулаки.

— Я помню, как мы встретились, — сказала она. — Это было в институте. Ты был старше меня на два курса, и я сразу же в тебя влюбилась. Ты был смешным. Ты всегда шутил, даже когда было плохо.

Влад попытался вспомнить. Но в памяти был провал. Только смутные образы, ничего конкретного. Лицо. Улыбка. Запах духов. Но не больше.

— Я не помню, — признался он.

— Я знаю, — она печально улыбнулась. — Но я помню за двоих.

Она замолчала, и в тишине Влад услышал её голос — тихий, почти шёпот:

— Я помню, как мы сидели на крыше общежития и смотрели на звёзды. Ты сказал, что хочешь стать учёным. Ты говорил, что хочешь что-то изменить в этом мире. Ты хотел сделать его лучше. И знаешь, что смешно? Ты это сделал. Ты — часть открытия, которое могло спасти мир. Но ты не виноват, что всё пошло не так.

Влад смотрел на неё, чувствуя, как в груди поднимается странное тепло. Она не лгала. Она действительно помнила. В её голосе была такая боль, что он не мог не поверить.

— Что случилось после того, как мир рухнул? — спросил он. — Как ты выжила?

— Я была в лаборатории, когда случилась вспышка, — ответила она. — Мы пытались создать модифицированный вирус. Нас не было в городе, когда всё началось. Когда мы поняли, что происходит, было уже поздно. Мы заперлись в бункере. Мы думали, что сможем переждать.

Она замолчала на секунду, и Влад заметил, как её лицо слегка дрогнуло.

— Там мы и создали таблетки. Т-19. Чтобы подавить голод. Ты тоже их принимал. Но ты был сильнее. Ты смог выйти наружу. Я — нет.

— Почему?

— Потому что я не хотела, — ответила она. — Я боялась. Я думала, что снаружи всё пропало. Но когда я узнала, что ты жив... я решила, что должна найти тебя.

Влад молчал. Её слова звучали искренне. Но внутри него всё ещё жил холод — интуиция, которая подсказывала ему, что она что-то скрывает.

— Ты что-то не договариваешь, — сказал он.

Аня подняла на него глаза, и в них мелькнула боль. Настоящая, живая боль, которую невозможно было подделать.

— Я не договариваю, — призналась она. — Потому что я боюсь, что если ты узнаешь правду, ты меня возненавидишь.

— Что за правда?

Она помедлила, и Влад видел, как она борется с собой. Её пальцы дрожали, и она сжала их в кулаки, чтобы успокоиться.

— Это я заразила тебя, Влад, — сказала она, и в голосе её слышалась дрожь. — Я была той, кто ввела тебе вирус в лаборатории. Я была стажёром, помнишь? Мне приказали сделать это. Я думала, что это обычный эксперимент. Я не знала, чем это закончится. Если бы я знала, я бы никогда... никогда не сделала этого.

Влад застыл. Слова ударили его как пощёчина. Мир вокруг на мгновение померк, и он услышал только шум в ушах.

— Ты... ты сделала это? — прошептал он.

— Да, — ответила она, и слёзы выступили у неё на глазах. — Но я не знала, что это сделает тебя монстром. Я не знала, что это разрушит твою память. Я не знала... я не знала, что я тебя потеряю.

Она отвернулась, скрывая лицо, но Влад уже ничего не видел. В голове шумело. Она была той, кто заразил его. Она была той, кто сделала его монстром. Он не знал, что чувствовать. Гнев? Боль? Понимание? Всё смешалось в один огромный ком.

Он просто сидел и смотрел на неё, чувствуя, как мир вокруг рушится.

Наступило утро — если в бункере вообще можно было отличить утро от ночи. Влад сидел в углу, не спавший всю ночь, и смотрел на Аню, которая сидела напротив. Они не разговаривали. Слова были лишними.

Но когда остальные проснулись, Влад встал, подошёл к Ане и сказал:

— Мы продолжим. Мы поможем тебе создать противоядие. Но потом... потом ты расскажешь мне всё. Всю правду. До конца.

Аня подняла на него глаза и кивнула. В её взгляде была благодарность — и всё та же печаль.

— Я расскажу, — сказала она. — Всё.

Влад развернулся и пошёл к остальным. Он не знал, что принесёт ему будущее, но знал одно — он должен докопаться до истины. Даже если это истина разрушит его.

Староста собрал всех в главной комнате. Его лицо было серьёзным, и Влад понял, что сейчас будет важный разговор.

— Мы проведём здесь ещё один день, — сказал он. — Аня сказала, что ей нужно время, чтобы восстановить данные. Мы будем охранять её, пока она работает.

— А что потом? — спросил Сергей. — Мы просто уйдём? Оставим её здесь?

— Нет, — ответил староста. — Она пойдёт с нами. Она слишком ценна, чтобы оставлять её здесь.

— Она опасна, — сказал Сергей. — Её глаза... Они горят. Она не человек.

— Я знаю, — сказал староста. — Но она наш единственный шанс.

Влад слушал этот разговор и чувствовал, как внутри нарастает раздражение. Они говорили об Ане так, будто она была вещью. Будто она не чувствовала.

— Послушайте, — сказал он, выступая вперёд. — Она не просто "ценный ресурс". Она человек. Она помогает нам по своей воле. Не надо относиться к ней как к инструменту.

— А ты её защитник? — усмехнулся Сергей. — Ты же знаешь, что она — одна из них. Она может нас убить в любой момент.

— Она не убьёт, — твёрдо сказал Влад.

— Ты не можешь быть в этом уверен, — покачал головой староста. — Никто не может.

Влад посмотрел на Аню, которая стояла в стороне, опустив голову. Её плечи дрожали, и он понял, что она слышит каждое слово.

— Я верю ей, — сказал он. — И этого достаточно.

Староста вздохнул. Его лицо напряглось, но он кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Но я буду держать её на прицеле. Если она сделает хоть одно движение, которое покажется мне подозрительным — я выстрелю.

Влад хотел возразить, но понял, что это бесполезно. Он просто кивнул.

— Договорились, — сказал он.

Аня сидела за компьютером и быстро набирала на клавиатуре, пока остальные стояли вокруг, наблюдая за ней. Экраны менялись, графики сменяли друг друга, и Влад смотрел на всё это с лёгкой растерянностью. Он ничего не понимал в этих данных — формулы, диаграммы, генетические коды. Но Аня понимала.

— Вот, — сказала она, останавливаясь на одной схеме. — Это структура вируса. Здесь видно, как он прикрепляется к клеткам. А здесь — как его можно блокировать.

— И что нужно, чтобы создать противоядие? — спросил староста.

— Нужен образец оригинального штамма, — ответила она. — Тот, что хранится в хранилище. И несколько реактивов. А ещё нужно время.

— Сколько?

— Два дня, — сказала она. — Если всё пойдёт по плану.

Староста кивнул.

— Хорошо. Мы подождём. Но если через два дня ничего не будет готово — мы уходим. И оставляем тебя здесь.

Аня кивнула, не отрываясь от экрана.

— Я понимаю, — сказала она.

Влад подошёл к ней, когда остальные отошли в сторону. Он встал рядом, и она подняла на него глаза.

— Ты справишься? — спросил он.

— Да, — ответила она. — Я должна.

— Я не про противоядие. Я про тебя. Ты справишься с этим?

Она улыбнулась — слабо, но в этой улыбке была искра.

— Я живу ради этого, — сказала она. — Ради тебя.

Влад хотел что-то ответить, но слова застряли в горле. Он просто стоял рядом и смотрел, как она работает.

Когда Аня ушла в хранилище за образцами, Влад остался в комнате один. Он смотрел на мониторы, на данные, на графики — и вдруг заметил одну папку, которая была скрыта на рабочем столе. Папка называлась просто: «Влад».

Он открыл её.

Там были его фото. Его анализы. Его история. Но было и кое-что ещё — файлы, которые не были ему знакомы. Он открыл один из них.

«Эксперимент 47-А. Дополнительные протоколы. Уровень доступа — только для высшего руководства.»

Влад начал читать. Там были записи о том, что его создали не просто как эксперимент. Его создали как оружие. Там были описания его способностей — сверхчеловеческая сила, скорость, регенерация. И там было написано, что Аня знала об этом. Она была частью команды, которая создавала это оружие.

Она знала всё.

И она не сказала ему.

Влад закрыл файл, чувствуя, как внутри нарастает холод. Она скрывает ещё что-то. И он должен это выяснить.

Но сейчас он сделает вид, что ничего не знает. Он дождётся, пока она создаст противоядие, и только тогда столкнёт её лицом к лицу с правдой. Или с тем, что он считал правдой.

Ночь в бункере была тихой. Все спали, кроме Влада и Ани. Она сидела у стены, глядя в темноту, а он стоял у двери, не сводя с неё глаз. Тишина была тягучей, как мёд, и каждый звук казался громким.

— Ты не спишь, — сказала она.

— Нет, — ответил он.

— Ты всё ещё злишься на меня?

Влад помедлил. Он чувствовал, что должен быть честным с ней — хотя бы сейчас.

— Я не знаю, — признался он. — Я не знаю, что я чувствую.

Аня вздохнула. Её плечи опустились, и она выглядела такой уставшей, такой сломленной.

— Я понимаю, — сказала она. — Если бы я была на твоём месте, я бы тоже злилась. Но прошу тебя — верь мне. Хотя бы пока.

Влад посмотрел на неё. В её глазах — в этом тусклом свете они казались уже не алыми, а скорее тёмно-красными — он увидел отчаяние. Настоящее отчаяние. И что-то ещё — любовь. Ту самую любовь, о которой она говорила.

— Почему ты не сказала мне раньше? — спросил он. — Почему ты скрыла это?

— Потому что я боялась, — ответила она. — Я боялась, что ты меня возненавидишь. И я оказалась права.

— Я не ненавижу тебя, — сказал Влад. — Но я не доверяю тебе. Ещё нет.

Она кивнула, будто ожидала этого. В её глазах мелькнула боль, но она сдержалась.

— Я заработаю твоё доверие, — сказала она. — Обещаю.

Влад отвернулся и закрыл глаза. Он хотел верить ей. Но внутри него жил холод — интуиция, которая подсказывала ему, что она что-то скрывает.

"Я буду ждать. Я дождусь ответов."

Он не знал, сколько прошло времени, когда почувствовал, что кто-то стоит рядом. Он открыл глаза и увидел Аню. Она стояла перед ним, и в её глазах горел огонь — не алый, а тёплый, живой.

— Я не могу спать, — сказала она. — Я думаю о тебе.

Влад молчал. Она села рядом с ним, и он почувствовал её запах — сладкий, терпкий, знакомый. Её плечо коснулось его плеча, и он почувствовал, как по телу пробежала дрожь.

— Ты знаешь, — сказала она тихо, — я мечтала об этом моменте двадцать лет. Я мечтала быть рядом с тобой. Просто сидеть. Не говорить ни о чём.

— И что ты чувствуешь сейчас? — спросил он.

— Я чувствую, что я жива, — ответила она. — Впервые за двадцать лет.

Она повернулась к нему, и их глаза встретились. Влад смотрел в её лицо — бледное, почти прозрачное, но такое родное.

— Я хочу поцеловать тебя, — сказала она. — Можно?

Влад замер. Внутри него боролись два чувства — желание и страх. Он хотел её. Но он боялся того, что она скрывает.

— Я... — начал он.

— Только один поцелуй, — прошептала она. — Пожалуйста.

Она потянулась к нему, и он не отстранился. Её губы коснулись его губ — холодные, мягкие, пахнущие сладкой терпкостью. И в этом поцелуе было столько боли, столько тоски, столько любви, что у Влада перехватило дыхание.

Он чувствовал, как она дрожит. Как её пальцы касаются его щеки. Как она дышит — прерывисто, будто боится, что он оттолкнёт её.

Но он не оттолкнул.

Когда она отстранилась, в её глазах стояли слёзы.

— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо, что не отвернулся.

Влад молчал. Он не знал, что сказать. Он чувствовал, как внутри него что-то меняется. Как стена, которую он строил годами, начинает трескаться.

— Я прощаю тебя, — сказал он тихо. — За то, что ты сделала. Я прощаю тебя.

Аня замерла. Слёзы потекли по её щекам — алые, светящиеся в темноте.

— Ты правда прощаешь?

— Да, — ответил он. — Потому что я верю, что ты хотела как лучше. И я верю, что мы сможем всё исправить.

Она улыбнулась — впервые за всё время по-настоящему, светло, как улыбаются люди, которым подарили надежду.

— Я люблю тебя, Влад, — сказала она. — Я всегда любила тебя.

— Я знаю, — ответил он. — Я тоже... я тоже чувствую это.

Они сидели рядом в темноте, и впервые за двадцать лет Влад почувствовал, что он не один.

Утро началось с суеты. Аня работала в лаборатории с самого рассвета, смешивая реактивы, нагревая пробирки, записывая данные. Влад стоял рядом и наблюдал. Он не понимал, что она делает, но видел, как сосредоточенно она работает.

— Вот, — сказала она, поднимая пробирку с прозрачной жидкостью. — Это основа. Теперь мне нужно добавить образец вируса.

— И что будет?

— Если всё пройдёт успешно, мы получим противоядие, — ответила она. — Оно не вылечит уже заражённых, но остановит распространение. И, возможно, оно поможет нам подавить наш голод.

Влад нахмурился.

— Ты думаешь, это сработает?

— Я надеюсь, — ответила она. — Это наш единственный шанс.

Аня подошла к хранилищу, открыла дверь и зашла внутрь. Влад последовал за ней. Внутри было холодно, стеллажи были уставлены пробирками. Она взяла одну, помеченную красным крестом, и вернулась к столу.

— Это оригинальный штамм, — сказала она. — Самый опасный. Но он нужен для создания противоядия.

Она открыла пробирку, добавила каплю в колбу с прозрачной жидкостью, и смесь начала шипеть, менять цвет.

Влад смотрел на это, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.

— Я не знаю, что будет дальше, — сказала она. — Но я знаю, что я готова рискнуть.

Он подошёл к ней, взял её за руку.

— Я с тобой, — сказал он. — Что бы ни случилось.

Она посмотрела на него, и в её глазах он увидел благодарность.

— Спасибо, — сказала она. — Спасибо, что ты есть.

Противоядие готовилось в течение нескольких часов. Аня работала непрерывно, не отрываясь от колб и пробирок. Остальные сидели в коридоре, нервно поглядывая на дверь лаборатории.

Староста постоянно проверял своё оружие, Сергей нервно прохаживался взад-вперёд, а Егор просто сидел и молчал, уставившись в одну точку.

— Долго они там, — сказал Сергей.

— Им нужно время, — ответил староста. — Мы ждали двадцать лет, подождём ещё несколько часов.

И они ждали.

Когда Аня наконец вышла из лаборатории, она была бледной и уставшей, но в руках она держала колбу с голубой жидкостью, которая светилась слабым холодным светом.

— Готово, — сказала она. — Это противоядие.

Все замерли, глядя на колбу.

— Оно работает? — спросил староста.

— Я не знаю, — честно ответила Аня. — Но это наш единственный шанс.

Влад подошёл к ней, взял колбу из её рук, посмотрел на светящуюся жидкость.

— Мы это сделали, — сказал он. — Мы сделали это.

Аня улыбнулась — слабо, но в этой улыбке была радость.

— Мы сделали это, — повторила она. — Вместе.

Влад посмотрел на неё, и в его глазах была решимость.

— Теперь мы должны попробовать его на ком-то.

— На мне, — сказала Аня. — Я буду первой.

Влад хотел возразить, но она покачала головой.

— Я знаю, что я делаю, — сказала она. — Я должна быть уверена, что это безопасно.

Она взяла колбу, налила часть в стакан и поднесла к губам.

— Подожди, — сказал Влад. — Может, не стоит.

— Я должна, — ответила она. — Ради нас. Ради всех.

Аня выпила. Влад смотрел на неё, затаив дыхание. В комнате воцарилась тишина. Все ждали, что произойдёт.

Аня поставила пустой стакан на стол. Её руки дрожали. Она перевела взгляд на свои ладони, словно ожидая, что они вот-вот изменятся.

— Я чувствую... — начала она. — Я чувствую тепло. Внутри.

Она поднесла руку к груди, где под кожей переливались тёмные вены. И вдруг они начали бледнеть. Прямо на глазах. Тёмные нити растворялись, кожа становилась более плотной, более человеческой. Алый свет в её глазах начал тускнеть, становиться мягче, теплее.

— У меня получается... — прошептала Аня. — Оно работает!

Она посмотрела на Влада. Её глаза — они всё ещё были алыми, но в них не было пустоты. Только радость. Только надежда. Только любовь.

— Ты слышишь? — сказала она. — Это работает!

Влад не сдержал улыбку. Он сделал шаг вперёд и обнял её. Она прижалась к нему, и он чувствовал, как она дрожит. От радости. От надежды. От того, что она снова чувствовала себя живой.

— Мы это сделали, — прошептал он ей на ухо. — Мы справились.

Аня подняла голову, и их глаза встретились. В этот раз она не спрашивала разрешения. Она просто поцеловала его. И Влад ответил на поцелуй. Он чувствовал её губы, её тепло, её дыхание. Он чувствовал, как внутри него что-то меняется. Как прошлое перестаёт быть грузом и превращается в надежду.

Когда они отстранились, Аня улыбнулась — по-настоящему, светло, как улыбаются люди, которым подарили будущее.

— Я люблю тебя, Влад, — сказала она.

— Я знаю, — ответил он. — Я тоже.

Староста подошёл к ним, глядя на колбу с голубой жидкостью.

— Значит, мы можем создать больше, — сказал он. — Мы можем спасти людей.

— Да, — ответила Аня. — Теперь мы можем всё.

Влад взял её за руку и посмотрел на дверь бункера. Где-то там, снаружи, ждал мир. Мир, который они могли изменить.

— Идём, — сказал он. — Пора заканчивать этот кошмар.

Аня кивнула, сжала его руку и шагнула к двери вместе с ним.

Но когда они уже почти дошли до выхода, Аня остановилась. Её рука дрогнула, и она отпустила ладонь Влада. Она замерла посреди коридора, и Влад обернулся, удивлённо глядя на неё.

— Аня? — спросил он. — Что случилось?

Она подняла на него глаза, и он увидел в них страх. Настоящий страх, который она не могла скрыть. Её лицо побледнело, и она схватилась за стену, чтобы не упасть.

— Я не могу, — прошептала она. — Я чувствую... что-то внутри меня. Что-то просыпается.

— Что ты чувствуешь? — спросил Влад, подходя ближе.

— Я не знаю, — ответила она. — Это голод. Сильнее, чем раньше. Гораздо сильнее. Противоядие... оно не подавило его. Оно пробудило что-то ещё.

Она посмотрела на свои руки, и Влад увидел, как под кожей снова начинают пульсировать тёмные вены. Но теперь они были ярче, быстрее, словно что-то внутри неё просыпалось и требовало выхода.

— Что мне делать? — спросила она, и в голосе её слышалась мольба. — Я боюсь, что причиню тебе боль.

Влад взял её за руку и посмотрел в глаза.

— Ты не причинишь мне боль, — сказал он твёрдо. — Ты сильнее этого. Ты человек. Ты всегда была человеком.

Но Аня покачала головой, и в её глазах выступили слёзы.

— Я не хочу рисковать, — сказала она. — Если я потеряю контроль... если я сделаю что-то, что нельзя будет исправить... я не смогу жить с этим.

— Тогда мы найдём другой путь, — сказал Влад. — Мы не пойдём наружу прямо сейчас. Мы останемся здесь, пока я не пойму, что происходит с тобой.

Аня посмотрела на него, и в её глазах мелькнула благодарность.

— Ты правда так сделаешь? — спросила она.

— Правда, — ответил он.

Староста подошёл к ним, нахмурившись.

— Мы не можем оставаться здесь вечно, — сказал он. — Нам нужно доставить противоядие в поселение.

— Я знаю, — ответил Влад. — Но сначала я должен убедиться, что с ней всё в порядке.

— Она заражённая, Влад, — сказал староста. — Она опасна.

— Она такая же, как я, — твёрдо сказал Влад. — И я не оставлю её.

Староста хотел возразить, но Влад уже повернулся к Ане.

— Мы остаёмся, — сказал он. — До тех пор, пока я не пойму, что происходит.

Аня смотрела на него, и в её глазах была любовь. Такая сильная, что она перевешивала любой страх.

— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо, что ты есть.

Влад обнял её, чувствуя, как она дрожит в его руках. Он не знал, что ждёт их впереди. Но он знал одно — он не оставит её. Никогда.

ГЛАВА 6 — ПРОБУЖДЕНИЕ

Она посмотрела на свои руки, и Влад увидел, как под кожей снова начинают пульсировать тёмные вены. Но теперь они были ярче, быстрее, словно что-то внутри неё просыпалось и требовало выхода. Алый свет в её глазах вспыхнул с новой силой, и он увидел, как её пальцы начали дрожать, как по телу пробежала судорога.

— Что мне делать? — спросила она, и в голосе её слышалась мольба. — Я боюсь, что причиню тебе боль.

Влад взял её за руку и посмотрел в глаза. Её кожа была холодной, и он чувствовал, как бьётся её пульс — быстро, неровно, будто сердце пыталось вырваться из груди.

— Ты не причинишь мне боль, — сказал он твёрдо. — Ты сильнее этого. Ты человек. Ты всегда была человеком.

Но Аня покачала головой, и в её глазах выступили слёзы — алые, как кровь, стекающие по бледным щекам.

— Я не хочу рисковать, — сказала она. — Если я потеряю контроль... если я сделаю что-то, что нельзя будет исправить... я не смогу жить с этим. Я лучше умру, чем причиню тебе боль.

— Тогда мы найдём другой путь, — сказал Влад. — Мы не пойдём наружу прямо сейчас. Мы останемся здесь, пока я не пойму, что происходит с тобой.

Аня посмотрела на него, и в её глазах мелькнула благодарность. Свет в них чуть потускнел, и она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

— Ты правда так сделаешь? — спросила она.

— Правда, — ответил он. — Я не оставлю тебя.

Староста подошёл к ним, нахмурившись. Его лицо было жёстким, и в руках он держал пистолет, готовый выстрелить в любой момент. За его спиной стояли Сергей и Егор. Сергей сжимал автомат, и его лицо было перекошено от страха. Егор выглядел растерянным — он явно не знал, на чью сторону встать.

— Мы не можем оставаться здесь вечно, — сказал староста. — Нам нужно доставить противоядие в поселение. Люди ждут нас. Они думают, что мы нашли спасение.

— Я знаю, — ответил Влад. — Но сначала я должен убедиться, что с ней всё в порядке. Если мы выйдем сейчас, она может потерять контроль. Она может навредить себе или нам.

— Она заражённая, Влад, — сказал староста. — Она опасна. Ты видел, что она сделала с Сергеем.

— Она могла убить его, но не сделала, — твёрдо сказал Влад. — Она остановилась. Потому что она человек. Она такая же, как я. И я не оставлю её.

Староста хотел возразить, но Влад уже повернулся к Ане.

— Мы остаёмся, — сказал он. — До тех пор, пока я не пойму, что происходит. Хотя бы на несколько часов.

Аня смотрела на него, и в её глазах была любовь. Такая сильная, что она перевешивала любой страх.

— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо, что ты есть.

Влад обнял её, чувствуя, как она дрожит в его руках. Он не знал, что ждёт их впереди. Но он знал одно — он не оставит её. Никогда.

Староста вздохнул, понимая, что спорить бесполезно. Он убрал пистолет и повернулся к своим людям.

— Мы ждём здесь, — сказал он. — Но если через несколько часов с ней ничего не изменится, я ухожу. С ней или без неё.

Он развернулся и вышел из комнаты, Сергей последовал за ним, бросив на Аню последний взгляд, полный ненависти и страха.

Егор остался. Он стоял в дверях, смотрел на Влада и Аню, и в его глазах не было страха. Только неуверенность. Он был простым парнем, честным, и он не хотел никому зла. Он просто хотел выжить и сделать правильный выбор.

— Я помогу вам, — сказал он тихо. — Если что-то понадобится, я здесь.

Влад посмотрел на него. В Егоре не было злобы или подозрительности, которые он видел в остальных. Он был просто человеком, который пытался быть хорошим в мире, где это было почти невозможно.

— Спасибо, — сказал Влад. — Но тебе лучше уйти. Не хватало, чтобы ты пострадал из-за нас.

— Я не боюсь, — сказал Егор. — Я видел, что она не хотела причинять мне вред. Она могла, но не сделала. Это что-то значит.

Он посмотрел на Аню, и в его взгляде было что-то похожее на понимание.

— Я знаю, каково это, — сказал он. — Когда все смотрят на тебя как на угрозу. Когда ты просто хочешь жить, но тебе не дают.

Аня подняла на него глаза. Её взгляд был тяжёлым, но она кивнула.

— Спасибо, — сказала она. — Я... я ценю это.

Егор кивнул и вышел, оставив их вдвоём.

Влад опустился на колени перед Аней и взял её руки в свои. Она была бледной, и её пальцы дрожали.

— Мы справимся, — сказал он. — Я не знаю как, но мы справимся.

— А если не справимся? — спросила она. — Если я превращусь в монстра?

— Тогда я буду рядом, — ответил он. — Я буду держать тебя, чтобы ты не упала. Я не оставлю тебя, что бы ни случилось.

Она смотрела на него, и в её глазах стояли слёзы. Но теперь в них была не только боль — в них была надежда.

— Почему ты так добр ко мне? — спросила она. — Я ведь сделала тебе столько боли.

— Потому что я люблю тебя, — ответил он. — Потому что ты — моя Аня. И я не променяю тебя ни на что.

Она улыбнулась — слабо, но искренне. И в этой улыбке было больше, чем в тысяче слов.

— Я люблю тебя, Влад, — сказала она. — Я всегда любила тебя.

Он обнял её, прижал к себе, и она прижалась к нему в ответ. Они сидели на холодном полу бункера, в темноте, где только свет её глаз освещал их лица, и в этой тишине было больше смысла, чем в любых словах.

Прошло несколько часов. Аня сидела на полу, прижавшись к стене, и её дыхание было ровным. Алый свет в её глазах потускнел, стал слабее. Она выглядела уставшей, но спокойной.

Влад сидел рядом, сжимая её руку. Он не знал, сколько ещё они смогут оставаться здесь, но он знал, что они должны попытаться.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Лучше, — ответила она. — Голод всё ещё здесь, но он тише. Как будто он уснул.

— Это хорошо, — сказал он. — Это значит, что ты можешь его контролировать.

— Я не знаю, — покачала она головой. — Я не знаю, что будет, когда я снова увижу кровь. Когда я снова почувствую запах. Он может проснуться снова.

Влад сжал её руку.

— Тогда мы будем готовы, — сказал он. — Мы будем бороться с ним вместе.

— А если я проиграю?

— Ты не проиграешь, — твёрдо сказал он. — Потому что я не позволю.

Она улыбнулась, и в её глазах мелькнула искра.

— Ты всегда был таким упрямым, — сказала она.

— Это помогает выживать, — ответил он.

Она засмеялась — тихо, но в этом смехе была жизнь. Настоящая жизнь.

Когда староста вернулся, его лицо было мрачным. Он посмотрел на Аню, на её потускневшие глаза, и нахмурился.

— Что с ней? — спросил он.

— Она успокоилась, — ответил Влад. — Она контролирует себя.

— Как долго это продлится?

— Я не знаю, — честно ответил Влад. — Но мы должны попытаться. Мы не можем оставить её здесь.

Староста посмотрел на него долгим взглядом. В его глазах была борьба — между страхом и ответственностью.

— Я даю тебе шанс, — сказал он. — Мы идём в Починки. Но если она сделает хоть одно движение, которое покажется мне угрозой, я выстрелю. И ты не сможешь меня остановить.

Влад кивнул.

— Я понимаю, — сказал он.

— И ещё, — добавил староста. — Когда мы придём, я расскажу людям, что она — пленница. Что она опасна. Это единственный способ, чтобы они не убили её на месте.

— Но она не пленница! — возразил Влад. — Она помогает нам.

— Они этого не поймут, — сказал староста. — Они увидят её глаза и решат, что она враг. Если я скажу им, что она под контролем, они могут поверить. Может быть.

Влад хотел возразить, но понял, что староста прав. Он посмотрел на Аню, и она кивнула.

— Пусть говорят, что я пленница, — сказала она. — Мне всё равно. Лишь бы мы были вместе.

Влад сжал её руку.

— Хорошо, — сказал он. — Мы сделаем так.

Путь обратно был долгим и тяжёлым. Они шли через лес, и Влад чувствовал напряжение, которое витало в воздухе. Каждый шаг казался шагом в неизвестность. Сергей шёл впереди, то и дело оглядываясь на Аню. Егор шёл сзади, держась рядом с Владом.

— Ты как? — спросил Егор тихо.

— Нормально, — ответил Влад. — А ты?

— Боюсь, — честно признался Егор. — Я не знаю, что будет, когда мы придём. Люди напуганы. Они могут напасть на неё, не спрашивая.

— Я не позволю, — сказал Влад.

— Я знаю, — сказал Егор. — Но ты один. А их много.

Влад замолчал. Он знал, что Егор прав.

Аня шла рядом с ним, и он чувствовал, как её рука дрожит в его ладони. Она была бледной, и её глаза всё ещё горели, но она контролировала себя. Он видел, как она борется с голодом, и чувствовал, как её пальцы сжимают его руку.

— Мы скоро будем, — сказал он. — Ты справишься.

— Я знаю, — ответила она. — Потому что ты рядом.

Когда они подошли к воротам Починок, Влад увидел, как изменилось выражение лиц охранников. Они увидели Аню — её алые глаза, её бледную кожу — и тут же схватились за оружие. Напряжение повисло в воздухе, как туман перед грозой.

— Стой! — крикнул один из охранников, направляя на неё автомат. — Кто это? Почему она с тобой?

— Она пленница, — сказал староста, выходя вперёд. — Она опасна, но она под контролем. Мы привели её для допроса.

— Она заражённая! — крикнул охранник. — Мы должны пристрелить её прямо сейчас!

— Нет! — крикнул Влад, вставая между ними и Аней. — Она не опасна. Она помогает нам. Она знает, как остановить вирус.

— Остановить вирус? — переспросил охранник, и в его голосе послышалась насмешка. — Ты сошёл с ума? Она — монстр!

— Она человек, — твёрдо сказал Влад. — Как и я. И если вы хотите убить её, вам придётся убить и меня.

Охранники переглянулись. Они не знали, что делать. Они смотрели на Влада, и в их глазах была не только враждебность, но и вопросы. Почему он защищает её? Кто она ему? Может быть, он тоже заражён?

— Я знаю, что вы думаете, — сказал Влад. — Вы думаете, что я такой же, как она. И вы правы. Я тоже был экспериментом. Я тоже был подопытным. Я тоже чувствую этот голод.

Он сделал шаг вперёд, и охранники отступили.

— Но я не монстр, — сказал он. — И она не монстр. Мы можем помочь вам. Мы можем спасти мир. Но для этого вы должны дать нам шанс.

В наступившей тишине было слышно только дыхание ветра.

Староста подошёл к охранникам и что-то сказал им тихо. Те переглянулись, но автоматы опустили. Они не убрали оружие, но хотя бы перестали целиться.

— Мы будем следить за ней, — сказал охранник. — Если она сделает хоть одно движение...

— Она не сделает, — твёрдо сказал Влад.

Он взял Аню за руку и повёл её через ворота. Она шла молча, и её глаза горели ярче обычного. Влад чувствовал, как её пальцы дрожат в его ладони, и он сжал их, чтобы она чувствовала его поддержку.

— Мы справимся, — шепнул он. — Я рядом.

Она кивнула, но ничего не ответила.

Поселение встретило их настороженными взглядами. Влад чувствовал, как люди провожают их глазами. Они смотрели на Аню, на её глаза, на её бледную кожу, и в их взглядах читался страх. Они видели в ней только угрозу.

Когда они дошли до бара, навстречу им выбежала Вика. Она уже слышала о возвращении Влада и теперь бежала к нему, радостная и взволнованная.

— Влад! — крикнула она. — Ты вернулся!

Она накинулась на него, обняла, прижалась к нему. Влад на мгновение замер, чувствуя её тепло. Она пахла мылом и домашним уютом — запахом, который он почти забыл.

— Я так волновалась! — сказала она, не отпуская его. — Ты был так долго! Я думала, ты не вернёшься!

— Вика, — сказал он мягко, пытаясь освободиться из её объятий. — Всё хорошо. Я вернулся.

Она подняла голову и заметила Аню. Она остановилась, улыбка сошла с её лица. Она смотрела на девушку с алыми глазами, на её бледную кожу, на её холодное выражение лица — и в её глазах появилась ревность. Острая, обжигающая ревность.

— Кто это? — спросила она ледяным тоном.

— Её зовут Аня, — сказал Влад. — Она с нами.

— Она заражённая, — сказала Вика. — Почему она здесь?

— Потому что я привёл её, — ответил Влад. — И я не позволю никому причинить ей вред.

Вика смотрела на него, и в её глазах стояли слёзы. Она не понимала. Она не могла понять, почему он защищает эту женщину.

— Ты... ты выбрал её? — спросила она.

Влад молчал. Он смотрел на Вику, и в его взгляде была боль. Он знал, что причиняет ей боль. Но он не мог врать ей.

— Я люблю её, Вика, — сказал он. — Я люблю её уже двадцать лет.

Вика замерла. Она смотрела на него, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Она смотрела на Аню, на её алые глаза, и в её взгляде была ненависть. Чистая, горячая ненависть.

— Ты... ты предал меня, — сказала она. — Ты выбрал монстра вместо меня.

— Она не монстр, — сказал Влад. — Она человек.

— Она не человек! — крикнула Вика. — Она тварь! И ты тоже, если защищаешь её!

Она развернулась и убежала, оставив Влада стоять в тишине.

Влад смотрел ей вслед, чувствуя, как на душе становится тяжело.

— Ты должен был сказать ей правду, — сказала Аня тихо. — Она заслужила знать.

— Я знаю, — ответил Влад. — Но мне нелегко было это сделать.

Аня подошла к нему и взяла его за руку.

— Ты сделал всё правильно, — сказала она. — Ты честен с ней. Это самое главное.

Влад посмотрел на неё, и в её глазах — в этом тусклом свете она казалась почти живой — он увидел понимание.

— Спасибо, — сказал он.

— За что?

— За то, что ты есть.

Она улыбнулась.

Они вошли в бар. Внутри было пусто — посетители разошлись, когда увидели приближающуюся группу. Только бармен стоял за стойкой и смотрел на них с удивлением и тревогой.

Влад и Аня прошли к столу и сели. Он смотрел на неё, и в его голове было столько вопросов, на которые он искал ответы.

— Что мы будем делать дальше? — спросила Аня.

— Мы будем жить, — ответил он. — Мы будем бороться. Мы будем искать способ вернуть тебя к жизни.

— А если не получится? — спросила она.

— Тогда мы будем вместе, — сказал он. — Что бы ни случилось.

Она взяла его руку и сжала.

— Спасибо, Влад. Спасибо, что ты у меня есть.

Он улыбнулся ей в ответ.

— Всегда, — сказал он.

Ночью, когда все уже спали, Влад сидел у окна и смотрел на улицу. Луна освещала пустые улицы, и в этом свете было что-то умиротворяющее.

Аня сидела рядом с ним, и её голова лежала у него на плече. Она молчала, но он чувствовал её тепло, её дыхание, её присутствие.

— Ты не спишь? — спросила она.

— Нет, — ответил он. — Думаю.

— О чём?

— О тебе. О нас. О том, что будет дальше.

Она подняла голову и посмотрела на него.

— Я хочу спросить тебя кое-что, — сказала она. — Ты доверяешь мне?

Влад посмотрел ей в глаза и не колебался ни секунды.

— Доверяю, — сказал он.

— Но я ведь могла причинить тебе боль. Я могла потерять контроль.

— Но ты не потеряла, — сказал он. — Ты остановилась. Ты остановилась, потому что ты любишь меня.

Аня смотрела на него, и её глаза заблестели.

— Да, — сказала она. — Потому что я люблю тебя. И я никогда не причиню тебе боль.

Влад улыбнулся и обнял её.

— Я знаю, — сказал он. — Я всегда это знал.

Они сидели в тишине, и в этой тишине было больше смысла, чем в тысяче слов.

ГЛАВА 7 — ПОСЛЕДНИЙ СИГНАЛ

В бункере было слишком тихо. После слов старосты никто больше ничего не сказал.

Где-то далеко, за несколькими бетонными стенами, продолжала работать вентиляция. Старые механизмы гудели неровно, словно бункер дышал через силу. Иногда из глубины здания доносился металлический щелчок, и тогда Влад невольно поворачивал голову в сторону коридора.

Аня стояла рядом. Она всё ещё была бледной.

Тёмные вены на её руках почти исчезли, но Влад уже не верил тому, что видел. Несколько минут назад ему казалось, что всё закончилось. Что лекарство действительно работает. Что человек, которого он любил до катастрофы и которого снова нашёл спустя двадцать лет, наконец получил шанс вернуться.

Но теперь Влад знал правду. Лекарство не уничтожило то, что было внутри Ани. Оно лишь заставило это проснуться.

— Нужно уходить, — наконец сказал староста.

Влад посмотрел на него.

— Куда?

— В поселение.

— Нет.

Староста нахмурился.

— Влад...

— Я сказал нет.

— Здесь небезопасно.

— А там безопасно?

Староста ничего не ответил. Аня медленно подняла голову.

— Он прав.

Влад повернулся к ней.

— Ты тоже?

— Здесь я могу стать опасной.

Она говорила спокойно, но Влад видел, как дрожат её пальцы.

— Если лекарство не сработало...

— Оно сработало.

— Нет, Влад. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Оно просто дало мне немного времени.

Влад хотел что-то ответить, но не успел.

В глубине бункера раздался звук.

Сначала тихий.

Едва слышный.

Потом ещё один. Металл ударился о металл.

Староста резко обернулся.

— Что это?

Влад уже шёл к коридору.

— Не знаю.

— Стой.

Но он не остановился.

Коридор перед ними уходил в темноту. Лампы на потолке одна за другой начали мигать.

Раз.

Два.

Три.

Затем погасли.

На несколько секунд наступила абсолютная темнота.

А потом включилось красное аварийное освещение. По стенам пробежал слабый багровый свет. И раздался сигнал тревоги.

Пронзительный.

Непрерывный.

— Что происходит? — спросил Влад.

Староста достал оружие.

— Назад.

— Ты знаешь этот сигнал?

— Нет.

И впервые Влад увидел настоящий страх на его лице. Из потолка донёсся женский механический голос:

— Внимание. Обнаружено нарушение протокола безопасности.

Все трое замерли.

— Зафиксирован несанкционированный доступ в защищённую зону.

Староста медленно поднял голову.

— Здесь кто-то есть?

— Идентификация персонала... невозможна.

Пауза.

— Запущена аварийная процедура.

Влад почувствовал холод внутри.

— Какая ещё процедура?

Механический голос ответил:

— Протокол "Ноль".

Староста выругался.

— Что это значит?

Аня побледнела.

— Самоуничтожение.

Влад посмотрел на неё.

— Откуда ты знаешь?

Она не ответила.

Сигнал тревоги стал громче. На стене напротив них что-то щёлкнуло. Затем бетонная панель медленно разошлась в стороны.

За ней находился экран. Старый, почти полностью чёрный. Несколько секунд он не показывал ничего.

Потом загорелась одна зелёная точка.

Затем вторая.

Третья.

Четвёртая.

Влад подошёл ближе.

— Что это?

Аня смотрела на экран так, будто увидела призрака.

— Карта.

— Какая карта?

— Бункеров.

На экране постепенно проявлялись линии. Одна за другой.

Огромная сеть.

Точки располагались по всей территории бывшей страны.

Некоторые были зелёными.

Некоторые красными.

Большинство — серыми. В центре карты появилась надпись.

СИСТЕМА ПОДЗЕМНЫХ ОБЪЕКТОВ

Ниже:

СОСТОЯНИЕ СЕТИ: 17% Влад почувствовал, как сердце забилось сильнее.

— Семнадцать процентов?

Аня молчала.

— Сколько их?

— Я не знаю.

— Аня.

Она провела пальцами по экрану.

Карта приблизилась.

Теперь отдельные точки были видны лучше.

ОБЪЕКТ 01.

Красный.

ОБЪЕКТ 02.

Серый.

ОБЪЕКТ 07.

Серый.

ОБЪЕКТ 12.

Зелёный.

ОБЪЕКТ 19.

Красный.

ОБЪЕКТ 31.

Серый.

И дальше.

Десятки.

Влад смотрел на карту, не веря своим глазам.

— Они всё это время существовали?

— Возможно.

— И никто не знал?

— Кто-то знал.

Аня замолчала.

Влад посмотрел на неё.

— Ты?

Она не ответила. В этот момент на экране появилась ещё одна строка.

ОБЪЕКТ 47-А.

Влад застыл.

Ниже мигало:

СТАТУС: НЕ ОПРЕДЕЛЁН. Он медленно подошёл к экрану.

— Это я?

Аня закрыла глаза.

— Аня.

— Влад...

— Это я?

Она открыла глаза. В них снова появился страх.

— Да.

Влад почувствовал, как внутри всё сжалось.

Староста подошёл ближе.

— Что означает 47-А?

Влад не сводил взгляда с экрана.

— Объект.

Он вспомнил голос из сна.

*«Шевелитесь, объект 47-А...»* *«Сегодня у нас третья фаза...»* *«Ваша реакция на вирус превосходит ожидания.»*

*«Вы — наш самый успешный образец.»* Он провёл рукой по лицу.

— Значит, это не сон.

— Нет, — тихо сказала Аня.

— Я действительно был здесь.

— Да.

— И ты тоже.

Она кивнула.

На экране загорелась новая надпись.

ПРОТОКОЛ "НОЛЬ" АКТИВИРОВАН. ДО УНИЧТОЖЕНИЯ ОБЪЕКТА: 09:58 Влад резко обернулся.

— Девять минут?

— Меньше, — сказал староста.

— Почему?

— Таймер уже идёт.

Цифры изменились.

09:41

09:40

09:39

Староста схватил Влада за плечо.

— Нам нужно уходить.

Влад оттолкнул его руку.

— Мы не можем просто уйти.

— Через девять минут здесь ничего не останется.

— Здесь есть документы.

— Нам они не нужны.

— Мне нужны.

— Влад!

— Здесь есть ответы!

Староста посмотрел на него.

— И если ты останешься здесь ради ответов, они будут последним, что ты увидишь.

Влад снова посмотрел на экран.

На карту.

На зелёные точки.

На красные.

На серые.

На одну надпись.

ОБЪЕКТ 47-А.

Он почувствовал, что должен узнать правду. Но Аня взяла его за руку.

— Пойдём.

Влад посмотрел на неё.

— Ты знаешь выход?

— Да.

— Откуда?

Она отвела взгляд.

— Я помню.

— Что именно?

— Всё ещё не всё.

— Тогда веди.

Они побежали.

---

Коридоры бункера внезапно ожили. Включались аварийные лампы.

Открывались и закрывались двери. Где-то работали старые механизмы. Вентиляция начала реветь.

Из стен доносились удары. Будто сам бункер пытался проснуться. Аня бежала впереди.

Влад следовал за ней. Староста замыкал группу.

— Быстрее! — крикнул он.

Аня свернула направо.

Затем ещё раз.

— Здесь!

Перед ними была массивная металлическая дверь. На ней отсутствовала ручка.

Аня приложила ладонь к панели. Ничего не произошло. Она приложила вторую руку.

Экран мигнул.

ОЖИДАНИЕ ИДЕНТИФИКАЦИИ.

Аня посмотрела на Влада.

— Отойди.

— Почему?

— Просто отойди.

Влад сделал шаг назад. Аня посмотрела на панель.

Затем закрыла глаза.

— Пожалуйста...

Она приложила ладонь снова. На экране появилась надпись:

БИОМЕТРИЧЕСКОЕ СОВПАДЕНИЕ.

Дверь открылась.

Влад посмотрел на неё.

— Ты говорила, что не помнишь.

— Я не помнила.

— А сейчас?

Аня посмотрела на свои руки.

— Сейчас вспоминаю.

Они продолжили бежать.

За дверью оказался длинный технический тоннель. В его конце виднелся слабый дневной свет.

— Выход! — крикнул Влад.

Но в этот момент за их спинами раздался страшный грохот.

Одна из дверей захлопнулась.

Потом вторая.

Потом третья.

Староста остановился.

— Бегите!

Влад обернулся.

— А ты?

— Я за вами!

Они побежали дальше. Таймер продолжал отсчитывать секунды.

05:17

05:16

05:15

Влад уже видел выход. Снаружи был лес. Настоящий дневной свет.

Свобода.

Он ускорился.

Но внезапно Аня остановилась.

— Нет.

Влад резко затормозил.

— Что?

Она смотрела назад.

— Мы забыли главное.

— Что?

— Сервер.

— Нам нельзя возвращаться.

— Там данные.

— Аня, у нас пять минут!

— Там информация обо мне.

Влад молчал.

Она подошла ближе.

— И о тебе.

Староста догнал их.

— Что происходит?

— Мы возвращаемся.

— Нет.

— Там сервер.

— Я сказал нет!

Аня посмотрела на него.

— Если мы уйдём сейчас, мы никогда не узнаем, кто нас создал.

Староста сжал оружие.

— А если останемся, нам не понадобится ничего узнавать.

Влад посмотрел на выход. Потом на Аню.

И сделал выбор.

— Я иду с ней.

Староста выругался.

— Вы оба ненормальные.

Он посмотрел на таймер.

04:42

— Тогда быстро.

Они повернули обратно.

---

Серверная находилась глубже.

Намного глубже.

Здесь было холодно. Стены покрывали толстые кабели.

На полу стояла вода. В центре помещения находились несколько металлических стоек. Большинство индикаторов не работало.

Но один сервер всё ещё горел.

Зелёным светом.

Аня подошла к нему.

— Вот.

— Что тебе нужно?

— Не знаю.

— Прекрасно.

Она посмотрела на экран.

На нём появилось окно авторизации.

ВВЕДИТЕ ИДЕНТИФИКАТОР.

Аня неуверенно набрала:

47-А

Экран мигнул.

ДОСТУП РАЗРЕШЁН.

Влад почувствовал, как внутри всё похолодело.

На экране начали появляться файлы.

Фотографии.

Документы.

Записи.

Имена.

Влад увидел своё лицо.

Молодое.

Совсем молодое.

Он стоял перед камерой.

На фотографии под ним было написано:

ОБЪЕКТ 47-А

Следующая фотография.

Аня.

ОБЪЕКТ 47-Б

Влад посмотрел на неё.

— 47-Б...

Она молчала.

Следующий файл.

ПРОЕКТ "СВЕТ"

Влад открыл его.

Но прежде чем он успел прочитать хотя бы несколько строк, экран погас. Всё помещение содрогнулось.

Посыпалась пыль.

— Что случилось? — спросил Влад.

Староста посмотрел на таймер.

02:11

— У нас две минуты.

— Нужно скопировать данные.

— Некуда!

Аня посмотрела на сервер. Потом на Влада.

— Я запомнила.

— Что?

— Главное.

— Что главное?

Она сказала:

— Мы были не единственными.

Где-то наверху раздался оглушительный взрыв.

Пол под ногами качнулся. Влад схватил Аню.

— Бежим!

---

Они выбежали в тоннель.

Впереди уже был выход. Но внезапно сверху рухнула бетонная плита.

Влад отшатнулся.

Аня оказалась по другую сторону.

— Аня!

— Влад!

Между ними была огромная трещина. Староста подбежал к Владу.

— Нужно уходить!

— Нет!

— Она сама выберется!

— Аня!

Она стояла среди дыма.

— Влад!

— Иди сюда!

— Не могу!

— Почему?!

Она посмотрела вниз. В её глазах появился ужас.

— Здесь что-то есть.

— Что?

— Влад...

Из глубины тоннеля донёсся звук.

Тяжёлое дыхание.

Потом шаг.

Ещё один.

В темноте появились две красные точки.

Глаза.

Аня медленно отступила.

— Беги.

— Нет.

— Беги!

— Я тебя не оставлю!

— Если останешься, погибнем оба!

Староста схватил Влада.

— Нам нужно уходить!

— Отпусти!

— Влад!

Аня посмотрела на него.

И улыбнулась.

Так же, как много лет назад. Когда они ещё не знали, что такое HCM-5.

Когда не было бункеров. Когда не было заражённых. Когда они были просто двумя людьми.

— Я люблю тебя.

Влад замер.

— Аня...

Она сделала шаг назад.

— Не забывай меня.

— Аня!

Дверь между ними начала закрываться.

— АНЯ!

Она исчезла за металлической перегородкой.

Влад ударил по двери.

— Аня!

Ответа не было. Таймер продолжал отсчитывать последние секунды.

00:32

00:31

Староста потащил Влада к выходу.

— Она погибла.

— Нет!

— Влад!

00:15

— Мы должны уходить!

00:10

Влад продолжал смотреть на закрытую дверь.

00:05

00:04

00:03

— Аня...

00:02

00:01

Тишина.

А потом мир взорвался.

---

Влад очнулся в снегу. Он не сразу понял, где находится.

Уши заложило.

Вокруг стоял густой дым.

Всё тело болело. Он попытался подняться.

— Аня...

Ответа не было.

Он повернулся.

За спиной поднимался огромный столб чёрного дыма. Там, где несколько минут назад находился вход в бункер, теперь была гора обломков.

Всё закончилось.

Староста лежал неподалёку.

Жив.

Он поднял голову.

— Влад...

Влад не слушал.

Он поднялся.

Сделал шаг.

Потом ещё один.

И пошёл к развалинам.

— Влад, не надо.

— Она там.

— Влад...

— Она там!

Он начал разгребать камни. Руки быстро покрылись кровью.

Он отбрасывал бетон.

Металл.

Дерево.

Землю.

— Аня!

Ничего.

— Аня!

Тишина.

Староста подошёл ближе.

— Хватит.

Влад продолжал копать.

— Она жива.

— Мы не знаем этого.

— Я знаю.

— Ты не знаешь.

Влад остановился.

Посмотрел на разрушенный бункер.

На дым.

На снег.

И впервые за много лет почувствовал то, чего боялся больше смерти.

Пустоту.

Он опустился на колени.

— Я должен был остаться.

Староста ничего не сказал.

— Я обещал ей.

Влад сжал окровавленные пальцы.

— Я обещал, что не оставлю её.

---

Через несколько часов они ушли.

Бункер продолжал гореть. Ночью огонь был виден издалека. Они остановились в лесу.

Староста развёл небольшой костёр. Влад сидел напротив него и смотрел в пламя. Он не разговаривал.

Не ел.

Не спал.

Просто смотрел.

Староста достал из кармана небольшой предмет.

— Я нашёл это рядом с выходом.

Влад поднял голову. Староста протянул ему металлическую пластину.

На ней было выгравировано:

47-А

Влад сжал её в руке.

— Это было её?

— Не знаю.

Влад перевернул пластину.

На обратной стороне была маленькая надпись. Он поднёс её к огню. Там было всего два слова.

«СЛЕДУЮЩИЙ ОБЪЕКТ».

Влад замер.

— Что?

Староста посмотрел на него. Влад снова посмотрел на пластину.

— Ничего.

Он спрятал её в карман.

А потом поднял глаза к ночному небу. Где-то далеко, за лесами и мёртвыми городами, всё ещё существовали другие точки.

Другие бункеры.

Другие объекты.

Другие люди.

И, возможно, ответы.

Влад встал.

— Завтра мы возвращаемся.

Староста нахмурился.

— Куда?

Влад посмотрел в сторону горизонта.

— К первому зелёному сигналу.

Он достал из кармана найденную пластину.

— Я найду их.

— Кого?

Влад долго молчал.

Потом тихо ответил:

— Аню.

Он не знал, что в нескольких километрах от них, глубоко под землёй, среди обломков разрушенного бункера, продолжал мигать один маленький зелёный индикатор. На старом экране появилась надпись:

ОБЪЕКТ 47-Б

СТАТУС: АКТИВЕН.

И ниже:

НАЧАТЬ ПРОТОКОЛ ВОССТАНОВЛЕНИЯ.

ГЛАВА 8 — ЗЕЛЁНАЯ ТОЧКА

Когда Влад увидел первые дома «Починок», уже темнело. Он шёл медленно. Слишком медленно для человека, который ещё недавно бежал от взрыва.

Каждый шаг отдавался болью в ногах. На куртке засохла кровь. Часть лица была покрыта копотью. На руках — свежие порезы.

Но он почти не чувствовал боли. Его взгляд всё время оставался направлен вперёд. Влад возвращался один.

И это было хуже всего. Рядом не было Ани.

Он несколько раз ловил себя на мысли, что сейчас она появится из-за деревьев. Скажет, что всё хорошо. Что каким-то чудом выбралась.

Но лес молчал. Только ветер шевелил верхушки деревьев. Когда Влад вошёл в поселение, люди начали оборачиваться.

Сначала один.

Потом второй.

Через несколько секунд почти все, кто находился на улице, уже смотрели на него. Никто не подошёл.

Влад остановился.

Ему вдруг показалось, что весь посёлок знает ответ на вопрос, который он сам боялся произнести.

Где Аня?

Из дома вышла Вика. Она увидела Влада и замерла. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

Потом Вика медленно подошла.

— Где она?

Влад ничего не ответил.

— Влад...

Он отвёл взгляд.

Вика поняла.

Её лицо изменилось.

— Нет.

Влад молчал.

— Нет, — повторила она уже тише.

— Бункер взорвался.

— Аня?

— Я не смог её вывести.

Вика закрыла рот рукой. Несколько секунд она стояла неподвижно.

Потом отвернулась.

— Ты обещал...

Влад поднял глаза.

— Что?

— Ты обещал, что вернёшь её.

Он ничего не ответил. Потому что сам помнил эти слова.

*Я не оставлю её.* И не оставил. Просто не смог забрать.

Староста вошёл в поселение через несколько минут. Когда люди увидели его, разговоры стихли.

Кто-то спросил:

— Что произошло?

Староста снял оружие с плеча.

— Бункер уничтожен.

— Аня?

Он посмотрел на Влада.

Потом ответил:

— Погибла.

По толпе прошёл тихий шёпот.

Кто-то перекрестился.

Кто-то просто опустил глаза.

Влад сжал кулаки.

— Не говори так.

Староста посмотрел на него.

— Мы видели взрыв.

— Я не видел её тела.

— После такого взрыва...

— Я сказал, что не видел её тела.

Староста ничего не ответил.

Влад развернулся и пошёл прочь.

---

Ночью он не спал. Он сидел в своей комнате у окна.

На столе лежала металлическая пластина.

47-А.

Влад снова и снова переворачивал её в руках. На обратной стороне всё ещё оставалась надпись:

СЛЕДУЮЩИЙ ОБЪЕКТ.

Он не мог перестать думать о ней. Кто оставил эту пластину? Почему она оказалась рядом с выходом?

Почему бункер показывал статус: ОБЪЕКТ 47-Б — АКТИВЕН? И самое главное...

Что произошло с Аней после того, как дверь закрылась? Влад закрыл глаза. Перед ним снова появилась её улыбка.

*Я люблю тебя.* Он открыл глаза.

— Нет...

Он сжал пластину.

— Ты не умерла.

В дверь постучали. Влад не ответил.

Стук повторился.

— Входи.

Дверь открылась.

На пороге стоял староста.

Он вошёл и закрыл дверь. Несколько секунд молчал. Потом посмотрел на стол.

— Ты всё ещё думаешь об этом?

— Да.

— Влад...

— Не говори, что она погибла.

Староста вздохнул.

— Я не собирался.

Влад поднял голову.

— Тогда зачем пришёл?

Староста сел напротив.

— Потому что нам нужно поговорить.

— О чём?

Староста посмотрел на пластину.

— О тебе.

Влад нахмурился.

— Я уже знаю, что я объект 47-А.

— Нет.

— Что значит «нет»?

— Ты знаешь название.

Староста наклонился вперёд.

— Но ты не знаешь, что оно означает.

В комнате стало тихо.

— Рассказывай.

Староста долго молчал.

Потом сказал:

— До того, как я стал старостой, я работал на военном складе.

Влад внимательно посмотрел на него.

— Ты никогда этого не говорил.

— Потому что не хотел.

— Что за склад?

— Подземный комплекс.

Влад почувствовал напряжение.

— Где?

— В нескольких сотнях километров отсюда.

— И?

— Там хранились документы.

— Какие?

— По старым объектам.

Староста посмотрел на Влада.

— Я впервые увидел обозначение «47-А» больше десяти лет назад.

Влад замер.

— И ты знал обо мне?

— Нет.

— Тогда почему молчал?

— Потому что не был уверен.

— В чём?

— Что объект 47-А вообще существовал.

Влад встал.

— Ты хочешь сказать, что всё это время знал?

— Я знал о проекте.

— О каком проекте?

Староста ответил не сразу.

— «Свет».

Влад медленно сел обратно. Это слово он уже слышал.

На экране.

В бункере.

ПРОЕКТ «СВЕТ».

— Что это?

— Я не знаю всей истории.

— А что знаешь?

Староста посмотрел на дверь, будто боялся, что кто-то услышит.

— После начала эпидемии часть военных объектов продолжила работу.

— Двадцать лет?

— Возможно.

— Для чего?

— Для поиска людей, которые могли пережить заражение.

Влад замолчал.

— А я?

— Ты был одним из них.

— Нет.

— Влад...

— Нет.

Он провёл руками по лицу.

— Если они искали выживших, почему называли меня объектом?

Староста посмотрел на него.

— Потому что ты был не просто выжившим.

Влад почувствовал холод.

— Что со мной сделали?

— Этого я не знаю.

— А с Аней?

Староста опустил глаза.

— То же самое.

Влад замер.

— Значит, она тоже была объектом.

— Да.

Он вспомнил экран.

ОБЪЕКТ 47-Б.

Влад медленно достал пластину.

— Тогда объясни мне это.

Староста взял её.

Посмотрел.

Перевернул.

И его лицо изменилось.

— Где ты её нашёл?

— Возле выхода.

Староста долго смотрел на металл.

— Этого не должно быть.

— Что именно?

— Эта пластина.

— Почему?

Староста поднял глаза.

— Потому что идентификаторы объектов никогда не покидали лабораторию.

Влад нахмурился.

— Что?

— Их носили только сами объекты.

В комнате стало тихо.

— Аня носила такую?

— Я не знаю.

— Ты видел её раньше?

— Нет.

Влад забрал пластину.

— Тогда откуда она взялась?

Староста не ответил. Влад посмотрел на него.

— Ты ведь что-то ещё знаешь.

— Знаю.

— Что?

Староста тяжело вздохнул.

— Существовали не только 47-А и 47-Б.

Влад почувствовал, как внутри всё сжалось.

— Сколько?

— Не знаю.

— Примерно?

— По старым документам — несколько десятков.

— Людей?

— Объектов.

Влад резко поднялся.

— И где они?

— Большинство исчезли.

— А остальные?

Староста посмотрел на него.

— Некоторые могут быть живы.

---

На следующий день Влад принёс на стол большой лист бумаги. Он разложил его в комнате старосты.

Вика стояла у двери.

— Что это?

— Карта.

— Карта чего?

— Бункеров.

Староста закрыл дверь. Влад взял карандаш.

— Я помню экран.

Он нарисовал первую точку.

— Здесь был наш бункер.

Рядом написал:

47.

Затем начал вспоминать.

— Здесь был красный.

Он поставил точку.

— Здесь серый.

Ещё одна.

— Здесь...

Он остановился.

— Зелёный.

Староста посмотрел на него.

— Ты уверен?

— Да.

— Какой номер?

Влад закрыл глаза. Перед ним снова возник экран.

Множество точек.

Красных.

Серых.

Зелёных.

И одна особенно яркая.

— Двенадцать.

Он написал:

ОБЪЕКТ 12.

Староста подошёл ближе.

— Где он?

— Не знаю.

— Ты видел координаты?

— Нет.

— Тогда мы не сможем его найти.

Вика молча смотрела на карту.

— А если сможем?

Влад повернулся.

— Что?

Она указала на пластину.

— Там ведь был не только номер.

Влад посмотрел на неё.

— Что ты имеешь в виду?

— Надпись.

Следующий объект.

Она провела пальцем по карте.

— Может быть, это не случайная надпись.

Староста нахмурился.

— Что ты предлагаешь?

— Что 47-А должен был перейти к следующему объекту.

Влад посмотрел на неё.

— Но я не переходил.

— Может, должен был.

В комнате снова стало тихо. Староста посмотрел на карту.

— Тогда объект 12 может быть следующим.

Влад кивнул.

— Именно туда я и пойду.

Староста покачал головой.

— Один ты не пойдёшь.

— Почему?

— Потому что если этот объект всё ещё работает, неизвестно, что ты там найдёшь.

Влад посмотрел на него.

— Я уже знаю, что могу найти.

— Что?

— Ответы.

---

Вечером Влад собирал вещи.

Патроны.

Нож.

Флягу.

Т-19.

Несколько сухих пайков. Он проверил оружие. Всё было готово.

Вика появилась в дверях.

— Ты действительно собираешься уйти?

— Да.

— Из-за Ани?

Влад посмотрел на неё.

— Из-за неё тоже.

Вика опустила глаза.

— А если её нет?

Влад долго молчал.

— Тогда я узнаю это сам.

— Ты не можешь постоянно жить прошлым.

— Это не прошлое.

Вика подняла голову.

— Что?

Влад достал пластину.

— Пока я не знаю, что произошло с Аней, это настоящее.

Вика ничего не сказала. Он убрал пластину.

— Утром я ухожу.

---

Ночь была холодной.

Влад сидел один возле радиостанции. Старая техника почти не работала. Большинство частот были мёртвыми.

Он крутил регулятор.

Шум.

Помехи.

Тишина.

Он переключил частоту.

Снова шум.

Затем короткий щелчок.

Влад остановился.

Из динамика донёсся слабый треск.

— ...слышит...

Он замер.

Повернул регулятор.

— Повтори.

Тишина.

Потом снова:

— ...если кто-нибудь слышит...

Влад резко встал.

— Я слышу.

Староста, который находился в соседней комнате, сразу вошёл.

— Что случилось?

Влад поднял палец.

— Тихо.

Из динамика шли помехи.

Затем голос.

Очень слабый.

Женский.

— ...Влад...

Он перестал дышать.

Староста посмотрел на него.

— Что?

Влад медленно приблизился к радиостанции.

— Аня?

Помехи.

Тишина.

— Аня!

Сигнал исчез.

Влад начал крутить регулятор.

— Нет...

Староста подошёл.

— Может быть совпадение.

— Это был её голос.

— Ты уверен?

Влад посмотрел на него.

— Да.

Несколько секунд ничего не происходило. Потом радиостанция снова ожила.

Треск.

Шум.

И голос.

Ещё тише.

Но теперь они оба его услышали.

— ...Влад... если ты слышишь...

Влад замер.

— Аня?

Пауза.

Затем:

— ...не ищи меня...

Связь оборвалась.

Влад смотрел на радиостанцию.

— Нет.

Староста молчал.

Через несколько секунд динамик снова зашипел.

На этот раз голос был почти неразличим.

— ...они знают...

Щелчок.

Тишина.

Влад медленно повернулся к старосте.

— Кто «они»?

Староста не ответил.

— Ты знаешь?

— Нет.

— Тогда почему ты так побледнел?

Староста посмотрел на карту. На зелёную точку.

ОБЪЕКТ 12.

— Потому что, — тихо сказал он, — если этот сигнал действительно пришёл от Ани...

Он замолчал.

— Что?

Староста поднял глаза.

— Значит, она не в бункере.

Влад нахмурился.

— А где?

Староста посмотрел на карту.

— Кто-то забрал её.

Влад почувствовал, как внутри снова появляется то самое чувство.

Не страх.

Не надежда.

Что-то между ними.

Он взял оружие.

— Тогда утром мы идём к объекту 12.

Староста посмотрел на него.

— Мы?

— Да.

— Я думал, ты пойдёшь один.

Влад впервые за всё время слегка улыбнулся.

— Ты слишком много знаешь, чтобы я оставил тебя здесь.

Староста усмехнулся.

— А я надеялся, что ты наконец перестанешь задавать вопросы.

Влад посмотрел на карту. На десятки неизвестных точек. На одну зелёную.

А потом на пластину.

47-А.

Где-то далеко, среди мёртвых городов и лесов, продолжала работать система, созданная ещё до того, как мир умер. И теперь она знала, что Влад вернулся.

На старом экране неизвестного объекта появилась строка: ОБЪЕКТ 47-А: АКТИВЕН. Ниже возникла новая надпись:

НАПРАВЛЕНИЕ ДВИЖЕНИЯ: ОБЪЕКТ 12.

А затем:

ПОДГОТОВИТЬ ПРОТОКОЛ «ВСТРЕЧА».

Экран погас.

ГЛАВА 9 — ГОЛОСА ИЗ ПРОШЛОГО

Ночью Влад долго не мог уснуть. Он лежал на узкой кровати и смотрел в потолок. За окном шёл дождь.

Мелкий, холодный, почти невидимый. Капли стекали по стеклу тонкими дорожками и собирались на подоконнике. Иногда порыв ветра ударял в стену дома, и тогда старые доски тихо поскрипывали.

Поселение спало.

Где-то далеко лаяла собака. Потом всё снова затихало. Влад закрыл глаза.

Перед ним сразу появился бункер. Он открыл их.

Потолок.

Тёмная комната.

Дождь.

Он снова закрыл глаза.

Бункер.

Аня.

Он резко сел. Дыхание стало тяжёлым. Влад провёл ладонями по лицу.

— Хватит...

Он встал.

Подошёл к окну. За стеклом была почти полная темнота. Только несколько фонарей освещали центральную часть поселения. В их слабом свете блестела мокрая земля.

Влад смотрел на людей, которые ещё бодрствовали. Кто-то нёс дежурство у ворот. Кто-то закрывал ставни.

Кто-то возвращался с кухни.

Обычная жизнь.

Настолько обычная, насколько она вообще могла существовать после всего произошедшего. Влад снова посмотрел на свою ладонь.

На ней всё ещё оставалась маленькая царапина. Он получил её днём. Когда разгребал обломки бункера.

Он провёл пальцем по коже. Боль была настоящей. И это почему-то успокаивало.

Влад вернулся к кровати.

Лёг.

Закрыл глаза.

На этот раз сон пришёл почти сразу.

---

Он стоял в длинном коридоре.

Босиком.

Под ногами был холодный белый пол.

Никакой пыли.

Никаких трещин.

Никакого ржавого металла. Всё вокруг было новым.

Слишком новым.

Потолок состоял из длинных светящихся панелей. Белый свет был ровным и безжизненным. В стенах находились большие стеклянные окна.

За ними были помещения.

Лаборатории.

Компьютеры.

Столы.

Аппаратура.

Некоторые экраны всё ещё работали. Влад пошёл вперёд.

Его шаги отдавались гулким эхом.

Тук.

Тук.

Тук.

Он остановился возле первого стекла. За ним находился мужчина.

Молодой.

Очень бледный.

Он сидел в кресле, а его руки были закреплены ремнями. На груди была металлическая табличка.

ОБЪЕКТ 01.

Влад сделал шаг дальше.

Следующая камера.

Женщина.

ОБЪЕКТ 07.

Следующая.

Мужчина.

ОБЪЕКТ 12.

Влад остановился.

Внутри никого не было. Только пустое кресло. На полу лежали оборванные ремни.

Влад посмотрел на них. Потом услышал звук.

Где-то впереди.

Он продолжил идти.

ОБЪЕКТ 19.

Пусто.

ОБЪЕКТ 31.

Пусто.

Коридор становился всё длиннее. Дальше появилась ещё одна дверь. На ней было:

47-А.

Влад положил ладонь на стекло. И увидел себя.

Молодого.

Совсем молодого.

Того Влада, каким он был до катастрофы.

Он сидел внутри. На руках были датчики. На шее — тонкая металлическая цепочка с идентификатором.

Молодой Влад поднял голову. И посмотрел прямо ему в глаза.

Влад отступил.

— Нет...

Молодой Влад встал.

Подошёл к стеклу. И приложил к нему ладонь.

— Ты опоздал.

Влад почувствовал холод.

— Кто ты?

Молодой Влад улыбнулся.

— Ты.

— Это невозможно.

— Ты всегда так говорил.

— Где я?

Молодой Влад посмотрел куда-то за его спину.

— Ты должен был прийти раньше.

Влад обернулся.

В коридоре стояла Аня.

Она была такой, какой он помнил её много лет назад. Без тёмных вен. Без красных глаз.

Без следов болезни.

Живая.

Она стояла в нескольких метрах от него. И смотрела на него.

— Аня...

Она ничего не ответила. Влад сделал шаг.

— Подожди.

Ещё один.

— Я нашёл тебя.

Аня медленно покачала головой.

— Ты опять ищешь не там.

— Что?

Она подняла руку. За её спиной загорелись красные огни. А потом весь коридор начал меняться.

Белые стены покрылись тёмными полосами.

Стекло потрескалось.

Свет погас.

И по полу поползли красные линии. Влад посмотрел под ноги.

Красные следы.

Они шли дальше по коридору. Один за другим. Как будто кто-то босыми ногами прошёл по свежей крови.

Следы уходили от него. Влад пошёл за ними.

— Аня!

Она продолжала отдаляться.

— Подожди!

Красные следы привели его к огромной двери. На ней было написано:

ОБЪЕКТ 12.

Влад остановился.

Аня стояла по другую сторону.

Теперь она выглядела испуганной.

— Не открывай.

— Почему?

— Потому что они знают, что ты придёшь.

— Кто?

Она приблизилась к двери.

— Они.

Влад положил руку на ручку.

— Кто они?

Аня посмотрела ему в глаза.

— Не доверяй зелёным.

Дверь начала открываться. За ней был ослепительный зелёный свет.

Влад сделал шаг назад. И услышал голос.

Механический.

Холодный.

— Объект 47-А обнаружен.

Потом ещё один голос.

Едва слышный.

Женский.

— Влад...

Он повернулся.

Ани уже не было. Влад бросился вперёд.

— Аня!

Зелёный свет стал ярче.

Слишком ярким.

Он поднял руки к лицу.

И проснулся.

---

Влад сел на кровати. Он тяжело дышал.

Несколько секунд не мог понять, где находится.

Комната.

Окно.

Дождь.

Стол.

Всё было на месте. Он посмотрел на ладонь.

Кровь.

Влад замер.

На коже действительно была тонкая красная полоса. Та самая царапина, которой он коснулся перед сном. Он медленно провёл по ней пальцем.

Царапина начала кровоточить.

— Чёрт...

Влад подошёл к окну. На улице светало.

Небо было серым. Дождь почти закончился. Над деревьями висел густой туман.

Влад стоял у окна и пытался вспомнить каждую деталь сна.

01.

07.

12.

19.

31.

47-А.

И фраза Ани. *Не доверяй зелёным.*

Он достал карту. Разложил её на столе. Нашёл зелёную точку.

ОБЪЕКТ 12.

Влад долго смотрел на неё. Потом тихо сказал:

— Значит, именно туда.

---

Утром Влад нашёл старосту.

Тот сидел в небольшой комнате у радиостанции. На столе лежали старые карты, несколько ножей и разобранный радиоприёмник.

— Я видел сон, — сказал Влад.

Староста посмотрел на него.

— Опять?

Влад замер.

— Ты знал?

— Ты уже рассказывал про сны.

— Не всё.

— Что на этот раз?

Влад положил карту.

— Я видел лабораторию.

Староста молча слушал.

— Там были камеры.

— Какие?

— С объектами.

— Какими?

Влад перечислил:

— 01. 07. 12. 19. 31. 47-А.

Староста медленно поднял голову.

— Ты уверен?

— Да.

— Что было с 12?

— Пустая камера.

Староста встал.

— Ещё?

— Аня.

— Что сказала?

Влад посмотрел ему в глаза.

— Не доверяй зелёным.

Староста ничего не ответил.

— Ты что-то знаешь.

— Нет.

— Тогда почему ты так смотришь?

Староста отвернулся.

— Потому что это плохой сон.

— Почему?

— Потому что зелёным цветом система отмечала действующие объекты.

Влад замолчал.

— Значит, она предупреждала меня.

— Или заманивала.

Влад посмотрел на карту.

— Всё равно идём.

---

Они отправились сразу после рассвета. Влад и староста вышли за ворота «Починок», когда солнце ещё даже не показалось над горизонтом. Земля была мокрой.

На дороге лежали листья, прибитые к грязи дождём. Позади остались деревянные стены поселения. Впереди начиналась старая трасса.

Когда-то по ней, вероятно, проезжали тысячи машин. Теперь дорога была почти полностью поглощена лесом. Трещины проходили по асфальту длинными тёмными линиями.

Из них росла трава. Молодые берёзы пробивались прямо через дорожное покрытие. На обочине стояли ржавые автомобили.

Некоторые лежали на боку. Некоторые давно заросли мхом. На одном сохранилась выцветшая надпись на дверце:

ХЛЕБ.

Влад остановился.

Рядом с машиной лежал старый детский велосипед. Переднее колесо было погнуто. На сиденье выросла трава.

Он посмотрел на него.

— Здесь когда-то была жизнь.

Староста оглянулся.

— Жизнь была везде.

Они пошли дальше. Через несколько километров лес стал гуще.

Деревья стояли плотными рядами. Слева тянулось старое поле. Когда-то здесь выращивали зерно.

Теперь всё поле заросло высокой травой. Между ней торчали высохшие стебли подсолнечника. Ветер двигал их из стороны в сторону.

Они шуршали друг об друга. Справа виднелись остатки небольшой деревни.

Несколько домов.

Разрушенный магазин.

Старая автобусная остановка.

Крыша остановки провалилась внутрь. На стене ещё сохранился кусок расписания.

Буквы выцвели.

Некоторые строки были разорваны ветром.

Влад подошёл ближе. Под расписанием кто-то когда-то написал краской:

НЕ ЖДИ.

Влад задержал взгляд.

— Это люди оставили?

— Скорее всего.

— Перед смертью?

Староста пожал плечами.

— Или после.

Они прошли через деревню. В одном доме дверь была распахнута.

Внутри виднелась перевёрнутая мебель. На полу лежали книги. На стене висела детская фотография.

Староста остановился.

— Не трогай.

— Я не собирался.

Влад посмотрел на фотографию. Мальчик улыбался в камеру. Рядом стояли мужчина и женщина.

Обычная семья.

Обычная жизнь.

Та, которую уже никто не мог вернуть. Они вышли обратно на дорогу.

---

К полудню дождь окончательно закончился.

Облака разошлись.

Появилось бледное солнце. Лес просох, но земля оставалась мягкой. Влад увидел следы.

— Стой.

На грязи были отпечатки.

Свежие.

Несколько человек.

Староста присел.

— Трое.

— Люди?

— Похоже.

Влад присмотрелся.

— Может, они идут туда же.

— А может, оттуда.

Они продолжили путь. Через полчаса нашли остатки военной дороги.

Это уже была не старая гражданская трасса. Узкая бетонная полоса уходила прямо в лес. По краям стояли бетонные столбы.

На некоторых сохранились номера.

12.

14.

18.

Влад остановился.

— Это оно.

Староста посмотрел вперёд.

— Похоже.

Дорога уходила всё глубже в лес.

Деревья становились ниже. Почва становилась каменистой. Несколько раз они проходили мимо старых противотанковых бетонных блоков.

Заросших мхом.

Разбитых временем.

В одном месте Влад заметил ржавую табличку. На ней едва читалось: ЗОНА ОГРАНИЧЕННОГО ДОСТУПА.

Ниже была изображена эмблема. Та же самая, что Влад видел на документах в бункере.

Круг.

Разделённый вертикальной линией.

Внутри — небольшая точка. Он провёл пальцами по ржавчине.

— Я это уже видел.

Староста подошёл.

— Где?

— Во сне.

Они переглянулись.

---

Через несколько километров лес закончился.

Перед ними открылся огромный овраг. Внизу текла узкая река. Вода была чёрной от тени.

По берегам рос камыш. Над рекой стоял старый металлический мост. Часть пролёта обвалилась.

Чтобы перейти, им пришлось спуститься в овраг. Камни были мокрыми и скользкими. Влад несколько раз чуть не упал.

Они поднялись на другой берег. Там начинался холм. А на его вершине стояли бетонные стены.

Сначала Влад решил, что это остатки какого-то старого завода. Но потом увидел антенну. Она была целой.

И медленно поворачивалась.

Влад остановился.

Староста тоже увидел её.

— Работает.

— Да.

Они продолжили подъём.

Чем выше они поднимались, тем меньше становилось деревьев. Впереди показались металлические ворота. За ними стояли несколько бетонных зданий.

Все окна целы. На крышах работали маленькие лампы. По периметру горели фонари.

Не старые.

Новые.

Работающие.

Влад остановился.

— Не может быть...

Староста достал оружие.

— Именно это я и боялся увидеть.

---

Они подошли ближе. На воротах не было ржавчины.

Даже следов запустения. Камеры наблюдения двигались. Следили за ними.

Влад посмотрел вверх.

— Нас видят.

— Да.

— Почему они не стреляют?

Староста не успел ответить. Раздался короткий щелчок.

Ворота начали открываться.

Медленно.

Без скрипа.

За ними была чистая бетонная дорога. По обеим сторонам стояли аккуратные фонари.

Дальше находилось главное здание.

Высокое.

Серое.

Без окон.

Только одна большая металлическая дверь. Над ней светилась зелёная полоса.

Влад сделал шаг вперёд. На стене вспыхнул экран. На нём появилось:

СИСТЕМА РАСПОЗНАВАНИЯ.

Затем:

ОБЪЕКТ 47-А ОБНАРУЖЕН.

Влад замер.

Староста медленно поднял оружие.

— Мы уходим.

Влад не ответил.

Экран изменился.

БИОМЕТРИЧЕСКОЕ СОВПАДЕНИЕ: 100%.

Потом:

ГОСТЕВОЙ ДОПУСК: ПРЕДОСТАВЛЕН. Влад посмотрел на старосту.

— Я ничего не вводил.

— Я знаю.

Дверь главного здания открылась. Из динамика раздался голос.

Женский.

Спокойный.

Очень знакомый.

— Добро пожаловать домой, Влад.

Он застыл.

Староста побледнел.

Влад сделал ещё один шаг.

— Аня?

Ответа не было. Только тихий треск динамика. Потом голос повторился:

— Объект 47-А.

Пауза.

— Мы ждали тебя.

Влад сжал оружие. За дверью был длинный коридор.

Белый.

Чистый.

Освещённый зелёными лампами.

Точно такой же, как в его сне. Он сделал шаг внутрь. И в ту же секунду все ворота за спиной закрылись.

С тяжёлым металлическим грохотом.

КЛАНГ.

Влад обернулся.

Путь назад исчез. Староста посмотрел на него.

— Кажется, мы ошиблись.

Влад медленно повернулся к коридору. Где-то впереди послышались шаги.

Одни.

Потом другие.

Кто-то приближался.

Влад поднял оружие.

Но свет впереди вдруг погас. В темноте раздался шёпот.

Совсем рядом:

— Влад...

Он замер.

Голос был женским.

И на этот раз Влад был уверен. Он знал этот голос.

— Аня?

Тишина.

Потом из глубины коридора вспыхнула красная точка.

Одна.

Вторая.

Третья.

Как следы крови на полу. И они начали медленно двигаться к нему. Влад сделал шаг назад.

Староста поднял оружие.

— Что это?

Влад смотрел только вперёд.

— Не знаю.

Красные точки остановились.

А затем на стене появилась надпись: ПРОТОКОЛ «ВСТРЕЧА» НАЧАТ. Влад почувствовал, как по спине прошёл холод.

И впервые ему стало страшно не от того, что он мог найти здесь Аню. А от того, какой она могла стать. За стеной что-то щёлкнуло.

И в глубине комплекса открылась ещё одна дверь.

ГЛАВА 10 — ТОТ, КТО СМОТРИТ

Влад обернулся. За закрытыми воротами осталась дорога, лес и весь внешний мир.

Перед ним был Объект 12. Он стоял посреди холма, окружённый высоким бетонным забором. Внешняя поверхность стен была серой и чистой, без мха, без трещин, без следов времени. Только местами по бетону проходили тонкие тёмные полосы от дождевой воды.

Она остановилась.

Прямо на Владе.

— Нас всё ещё видят, — сказал староста.

— Я знаю.

В памяти ещё звучал голос: *«Добро пожаловать домой, Влад.»* Он поднял голову. Над центральным зданием стояли две высокие вентиляционные башни. Из одной поднимался едва заметный пар. На фоне серого неба он выглядел почти белым.

Вокруг комплекса рос лес. Но здесь он был другим.

Снаружи деревья были высокими, раскидистыми, спутанными между собой ветвями. Здесь же лес начинался ровной стеной, словно когда-то его специально подстригали. Старые сосны стояли слишком далеко друг от друга. Под ними почти не было кустарника.

Будто лес здесь когда-то держали под контролем. Теперь контроль постепенно исчезал. Влад заметил, что между плитами вдоль забора уже пробивалась трава.

Где-то рядом кричала птица.

Потом другая. Ветер прошёлся по верхушкам деревьев. И снова наступила тишина.

— Здесь слишком спокойно, — сказал Влад.

Староста кивнул.

— Потому что здесь кто-то следит.

Они пошли вперёд.

---

Дорога внутри комплекса была идеально ровной. На ней не было ни грязи, ни луж, хотя снаружи всю ночь шёл дождь.

По бокам стояли низкие фонари. Их свет был холодным, зеленоватым. Каждые несколько метров на бетоне были нанесены маленькие белые отметки.

12-01.

12-02.

12-03.

Номера. Влад шёл медленно. Слева находилось длинное одноэтажное здание без окон. Справа — два более высоких корпуса, соединённых надземным переходом.

Переход выглядел так, будто его давно никто не использовал. За стеклом виднелась пустота. В одном месте на стекле осталась ладонь.

Дверь уже была открыта.

Влад остановился.

— Нас приглашают.

— Или заманивают, — сказал староста.

— Разницы уже нет.

Они вошли.

---

Холод шёл от стен и пола. Вентиляция работала бесшумно, но непрерывно. Коридор уходил далеко вперёд. Сверху тянулись длинные панели света. Некоторые горели.

Некоторые мигали. По стенам шли зелёные линии. Они начинались у входа и уходили глубже в комплекс. Влад провёл пальцами по стене. Она была гладкой. Чистая.

Никакой пыли.

— Здесь всё работает, — сказал он.

— Двадцать лет спустя?

— Похоже на то.

Слева находилась дверь.

На ней:

МЕДИЦИНСКИЙ БЛОК.

Белые стены.

Металлические шкафы.

Кресла.

Столы.

Аппараты.

Она медленно двигалась. Староста подошёл ближе.

— Это монитор сердечного ритма?

— Наверное.

Влад смотрел на него.

— Для кого он работает?

Староста ничего не ответил.

Они вышли.

Следующая дверь:

ЛАБОРАТОРИЯ № 4. За стеклом стояли колбы. Пробирки. Старые микроскопы. Большие металлические контейнеры. Некоторые были разбиты. На полу остались тёмные пятна.

Влад задержал взгляд.

— Кровь?

Староста посмотрел.

— Похоже.

Влад подошёл.

Лица.

Много лиц.

Некоторые были зачёркнуты.

Под фотографиями стояли номера.

01.

03.

07.

12.

19.

31.

Он почувствовал, как в груди становится тяжело.

— Это они.

Староста посмотрел на него.

— Кто?

— Объекты.

Молодая.

Серьёзная.

Внизу написано:

ОБЪЕКТ 12.

Но номер не уничтожен. Влад вспомнил свой сон. Пустая камера. Оборванные ремни. И надпись:

ОБЪЕКТ 12.

Он отступил.

— Здесь что-то произошло.

— Здесь всё произошло, — ответил староста.

---

Староста осмотрел её.

— Здесь можно отдохнуть.

Только толстое бронированное стекло, выходящее в узкую бетонную шахту. Там росли растения. Мох. Тонкие белые стебли.

Несколько маленьких листьев. Всё это выглядело странно. Как будто природа медленно пробивалась внутрь искусственного мира.

— Спи, — сказал староста.

— Я не хочу.

— Ты не спал почти сутки.

Снял куртку.

Положил оружие рядом. И закрыл глаза.

---

Вода.

Холодная.

По щиколотку.

Красный свет отражался на поверхности воды. Она была мутной. Где-то под водой виднелись кабели. Лампы мигали. Влад сделал шаг. Вода поднялась до колен.

Ещё шаг.

До пояса.

Он посмотрел вниз.

В воде плавали фотографии.

Он наклонился.

Поднял первую.

На ней были он и Аня.

Молодые.

Счастливые.

Влад перевернул фотографию.

Сзади:

ФАЗА I. УСПЕШНО. Он уронил её.

Взял вторую.

На ней он уже был один.

Глаза пустые.

На груди:

47-А.

Третья фотография.

Аня. На ней была кровь. Но она улыбалась. Влад выронил фотографию. Вода вокруг него дрогнула. Впереди появились красные следы. Они шли прямо по поверхности воды.

Коридор стал шире.

Стены исчезли. По обеим сторонам появились огромные стеклянные камеры. За ними стояли люди. Много. Очень много. Некоторые сидели. Некоторые стояли. Некоторые лежали.

У каждого был номер.

01.

02.

03.

07.

12.

19.

31.

Влад замедлил шаг.

— Кто вы?

Никто не ответил.

На ней:

47-А.

Он подошёл.

Только пустое кресло. Влад коснулся стекла. И услышал голос.

— Ты не первый.

Без шрамов.

Без усталости.

Без седины.

— Сколько нас было? — спросил Влад.

Молодой Влад посмотрел на него.

— Слишком много.

— Что с ними?

Влад обернулся.

Аня.

Совершенно спокойная.

— Аня...

Она улыбнулась.

Но глаза были грустными.

— Ты должен был забыть меня.

— Я никогда тебя не забывал.

— Нет, — сказала она. — Ты просто не помнил.

Влад подошёл.

— Где ты?

Аня не ответила.

— Где ты?!

За её спиной появилась тьма.

Сначала маленькая.

Потом огромная.

Вода вокруг ног Влада стала чёрной. Красные следы исчезли. Вместо них появились новые. Тёмные. Влад услышал шаги. Медленные. Ровные. Кто-то шёл по воде.

Он обернулся.

И увидел его.

Того самого заражённого.

Полупрозрачного. Такого, каким Влад впервые увидел его под старым дубом. Кожа почти светилась в красном свете. Под ней проходили тёмные нити сосудов. Глаза были мутными. С лёгким алым оттенком.

Он стоял в нескольких метрах.

Не нападая.

Не двигаясь.

Просто смотрел.

Влад почувствовал старый страх.

— Ты...

Указал куда-то позади Влада.

Влад обернулся.

Там появилась дверь.

На ней:

ОБЪЕКТ 12.

Аня стояла возле двери.

— Не открывай.

— Почему?

— Потому что они знают, что ты придёшь.

— Кто?

Она посмотрела на него.

— Они всегда знали.

Влад шагнул к двери.

— Где ты?

— Рядом.

— Я найду тебя.

Аня покачала головой.

— Нет.

— Почему?

— Потому что сначала они найдут тебя.

Дверь начала открываться. Зелёный свет вырвался наружу. Влад прикрыл глаза.

— Аня!

Она исчезла. Заражённый стоял перед ним. Теперь его лицо было совсем близко. Влад увидел, что внутри груди существа светится маленькая красная точка.

— Что ты такое?

Заражённый впервые открыл рот. И тихо сказал:

— Беги.

Влад резко проснулся.

---

Он сел на кровати.

Сердце колотилось.

Влад тяжело дышал. Несколько секунд он просто смотрел перед собой. Потом опустил глаза. На полу была вода.

Влад замер.

Совсем немного.

Тонкая лужа.

И по ней тянулись следы.

Босые.

Влажные.

Посмотрел на свою обувь. Она была сухой. Староста не проснулся. Следы уходили в коридор. Влад взял оружие. Вышел.

---

Коридор был пуст.

Никого.

Следы продолжались.

Они шли по белому полу.

Через развилку.

Мимо медицинского блока.

Мимо лаборатории № 4.

Дальше. Влад шёл за ними. Постепенно зелёные лампы становились реже. Свет слабел. Стены менялись.

Воздух становился влажнее. Влад услышал воду. Сначала едва слышно. Потом громче. Кап. Кап. Кап. Он вышел в огромную шахту. И остановился.

Настоящие деревья. Тонкие, высокие, белёсые стволы поднимались из земли. Их корни пробивались сквозь бетон. По стенам свисал мох.

Чёрное.

Неподвижное.

В некоторых местах вода отражала зелёный свет аварийных ламп. Подземный сад. Когда-то здесь, возможно, пытались создать самостоятельную экосистему. Теперь природа постепенно забирала помещение себе.

Влад сделал шаг. Следы исчезали у самого берега. Он поднял оружие.

— Здесь кто-нибудь есть?

Ответа не было.

Только капли. Вдруг за деревьями что-то мелькнуло. Влад резко повернул оружие.

Пусто.

Влад застыл.

Сначала он увидел силуэт.

Потом лицо.

Потом глаза.

Он узнал его.

Мгновенно.

Полупрозрачная кожа.

Тёмные сосуды.

Тот самый заражённый. Тот, которого Влад видел много месяцев назад под старым дубом. Он стоял неподвижно. Прямо как тогда. Не нападая. Не рыча. Не двигаясь.

Он просто смотрел. Влад сжал оружие.

— Это ты...

Заражённый молчал.

Влад медленно опустил оружие.

— Тогда ты меня не тронул.

Тишина.

— Почему?

Влад инстинктивно отступил. Но существо остановилось. Снова посмотрело на него. Влад почувствовал странную вещь. Это был не голодный взгляд. Не взгляд хищника.

Скорее...

узнающий.

— Ты знаешь меня?

Заражённый слегка наклонил голову. Влад сделал шаг вперёд.

— Я помню тебя.

Ещё шаг.

— Под дубом.

Заражённый не двигался.

— Ты следил за мной всю ночь.

Он приблизился ещё немного.

— Почему?

Существо подняло руку.

Медленно.

Там стояла металлическая дверь. Влад посмотрел на неё. На двери было:

47-Б.

Он повернулся обратно. Заражённого уже не было. Влад резко обернулся.

Пусто.

Только деревья.

Мох.

Чёрная вода.

И тишина.

— Куда ты делся?

Никакого ответа. Влад подошёл к двери. На ней остались свежие следы пальцев. Влад приложил руку к панели. Дверь открылась.

---

Крепления были сломаны. На полу лежала разбитая пробирка. Рядом застыла тёмная капля крови. Влад медленно подошёл. На стене висела фотография. Он сорвал её.

На фотографии была Аня.

Молодая.

Живая.

Под ней:

ОБЪЕКТ 47-Б.

«Она была здесь». Он сжал фотографию.

— Значит, ты действительно была здесь...

Влад нажал кнопку.

Ничего.

Он нажал ещё раз.

Экран мигнул.

Появились строки.

ОБЪЕКТ 47-Б

СОСТОЯНИЕ: ПЕРЕВЕДЁН

Влад замер.

Следующая строка:

МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ: НЕ ДОСТУПНО

Он нахмурился. А потом увидел ещё одну. ПОСЛЕДНИЙ КОНТАКТ: 17 МИНУТ НАЗАД Влад медленно отступил.

— Семнадцать минут...

Он посмотрел на дверь.

— Ты была здесь совсем недавно.

За спиной послышался звук.

Шаг.

Влад развернулся.

Он поднял оружие.

— Аня?

Тишина.

Полупрозрачная.

Красноватые глаза смотрели прямо на него. Тот самый заражённый. Он стоял неподвижно. Влад опустил оружие.

— Ты.

Заражённый смотрел на него. Влад сделал шаг.

— Ты привёл меня сюда.

Никакой реакции.

— Ты знаешь, где Аня?

Существо медленно кивнуло. Влад почувствовал, как сердце ударило сильнее.

— Она жива?

Заражённый не ответил.

Влад сделал ещё шаг.

— Где она?

Голос был хриплым.

Еле слышным.

Но человеческим.

— Влад...

Влад застыл.

— Ты знаешь моё имя.

И тихо произнесло:

— Беги.

Влад нахмурился.

— От кого?

Где-то глубоко под землёй раздался тяжёлый удар. Потом ещё один. Затем загорелись красные лампы. Раздался сигнал тревоги.

ВНИМАНИЕ.

ОБНАРУЖЕН НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ОБЪЕКТ. Влад посмотрел на монитор. Строки начали исчезать. Появилась новая надпись:

ПРОТОКОЛ «ВСТРЕЧА».

АКТИВИРОВАН.

Заражённый повернулся и исчез в темноте коридора.

— Стой!

Красные лампы.

Влад остановился. Где-то впереди медленно открылась огромная металлическая дверь. За ней была абсолютная темнота. И оттуда донёсся голос. Не механический.

Не заражённый.

Человеческий.

Женский.

Очень знакомый.

— Влад...

Он замер.

— Аня?

А затем дверь закрылась.

ГЛАВА 11 — ПРОТОКОЛ «ВСТРЕЧА»

Дверь впереди с тяжёлым гулом закрылась. Ещё несколько секунд Влад стоял неподвижно, всматриваясь в гладкую металлическую поверхность, за которой только что исчез голос Ани. Красные лампы под потолком вращались по кругу, бросая на стены короткие багровые вспышки. Сирена постепенно становилась громче, а где-то глубоко под землёй работали механизмы, и весь комплекс казался огромным живым существом, которое проснулось после долгого сна.

— Аня! — крикнул Влад и ударил ладонью по двери.

Ответа не было. Он ударил ещё раз, но металл даже не дрогнул. На панели рядом загорелась зелёная строка, а через секунду её сменил холодный белый текст:

ОБЪЕКТ 47-А. ПРОТОКОЛ «ВСТРЕЧА» АКТИВИРОВАН.

Ниже появилась ещё одна строка:

ПОДГОТОВКА К ПРОЦЕДУРЕ: 04:00.

Влад медленно отступил.

— К какой ещё процедуре?

Система не ответила. Вместо этого где-то в стенах раздались щелчки. Один за другим начали закрываться герметичные шлюзы. Дверь позади Влада опустилась с потолка, отрезая коридор, из которого они пришли. Через несколько секунд он услышал приглушённый крик.

— Влад!

Это был староста. Влад развернулся и бросился назад, но было поздно. Между ними уже стояла толстая металлическая перегородка. За ней находился староста, а между стальными рёбрами двери пробивался красный свет.

— Влад! Иди дальше!

— Подожди! Я тебя вытащу!

Староста ударил по панели, но дверь не открылась. Влад оглянулся на табло.

03:27.

— Я не уйду без тебя!

Староста несколько секунд смотрел на него, потом устало усмехнулся.

— Вот именно поэтому ты и выживешь.

— Что это значит?

— Иди, Влад.

Влад хотел ответить, но система снова заговорила:

— Объект 47-А. Перемещение в сектор наблюдения.

В конце коридора включилась зелёная подсветка. Одна лампа, потом вторая, третья. Свет тянулся вдаль, словно специально показывая ему дорогу. Влад ещё раз посмотрел на старосту.

— Я вернусь.

— Нет, — спокойно сказал Константин Игоревич. — Не возвращайся.

Влад задержался на секунду, но затем побежал.

Коридор оказался гораздо длиннее, чем казалось сначала. За каждым поворотом открывались новые помещения. Одни были полностью заброшены, другие выглядели так, словно люди ушли отсюда всего несколько дней назад. В одной комнате Влад увидел стол с двумя кружками: в одной ещё сохранился засохший чайный налёт, а на другой лежала раскрытая книга, страницы которой давно пожелтели, но середина всё ещё была отмечена закладкой.

Дальше находился небольшой жилой блок. Здесь стояли четыре кровати, шкафы с одеждой, металлические тумбочки и старый телевизор. На стене висела фотография людей, стоящих перед входом в комплекс. Они улыбались, кто-то держал в руках бутылку, кто-то обнимал соседа за плечи. Под снимком было написано:

«Смена № 4. Объект 12. Май 2007 года».

Влад остановился и всмотрелся в лица. Обычные люди. Никто из них не выглядел чудовищем или безумцем. Просто сотрудники, которые когда-то приходили сюда утром, пили кофе, обсуждали работу и, возможно, думали, что делают что-то важное для будущего человечества.

В глубине жилого блока стоял детский рисунок, приклеенный к стене старым скотчем. Солнце, зелёное дерево, дом и три человека, взявшихся за руки. Над ними кривыми буквами было написано: «ПАПА, МАМА И Я». От этого у Влада неприятно похолодело внутри. Значит, некоторые сотрудники жили здесь постоянно. Значит, объект был не просто лабораторией. Он был целым маленьким подземным миром.

Сирена завыла снова, и Влад пошёл дальше.

Вскоре коридор вывел его к огромному стеклянному залу. За прозрачной стеной находилось несколько десятков камер, маленьких и одинаковых. Некоторые были пусты, в других стояли ржавые металлические кресла, а на стенах третьей сохранились ремни фиксации.

Влад приблизился. На металле были царапины — много царапин. Они покрывали поверхность от пола до самого потолка. На некоторых стенах остались следы засохшей крови. Влад медленно провёл пальцами по стеклу и вдруг увидел внутри камеры человеческую фигуру.

Он резко отступил, но там уже никого не было. Только собственное отражение. И всё же отражение выглядело странно — слишком спокойным и неподвижным. На секунду Влад увидел в стекле не себя, а молодого мужчину в белой больничной рубашке, стоявшего по ту сторону камеры.

Влад моргнул. В отражении снова был он сам.

— Уже начинается...

Усталость давила всё сильнее. Последние часы почти не давали ему передышки: в голове шумело, ноги становились тяжёлыми, а свет вокруг постепенно расплывался. Влад нашёл небольшую комнату наблюдения и сел на металлический стул, собираясь дать себе всего минуту отдыха. Он сам не заметил, как закрыл глаза и провалился в сон.

Снег. Белый, бесконечный. Влад стоял посреди леса босиком, но холода не чувствовал. Перед ним тянулась дорога, которой не было ни на одной карте. Она уходила между огромными тёмными деревьями, а ветви переплетались над головой так плотно, что почти полностью закрывали небо. Но луна всё равно была видна — огромная, слишком большая и совершенно красная.

По снегу тянулась цепочка следов. Босых. Красных. Свежих. Влад пошёл за ними, и с каждым шагом лес становился всё тише. Исчез ветер, пропали птицы, даже снег перестал скрипеть под ногами.

Впереди показался старый дуб. Тот самый. Под ним кто-то сидел. Полупрозрачный заражённый — точно такой же, каким Влад впервые увидел его много лет назад. Но теперь лицо казалось почти человеческим. Под тонкой кожей проходили тёмные сосуды, в глазах был слабый алый свет, а дышал он медленно и тяжело, как человек после долгого бега.

— Это ты.

Заражённый не ответил.

— Я помню тебя. Под дубом.

Существо слегка наклонило голову.

— Кто ты?

Заражённый медленно поднял руку и указал в сторону леса. Там появился человек — молодой Влад, такой, каким он был до лаборатории. Молодой Влад стоял в белом халате и держал в руках металлический жетон.

47-А.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Влад.

— Жду.

— Кого?

— Тебя.

— Зачем?

— Ты должен был вернуться.

— Куда?

— Туда, где всё началось.

За спиной молодого Влада появилась высокая металлическая дверь прямо посреди леса. На ней было написано: 47-В. Влад подошёл ближе и положил руку на холодный металл. Изнутри раздался детский плач.

— Что это?

Заражённый впервые заговорил. Голос был тихим и хриплым, но абсолютно человеческим.

— Ты забыл меня.

— Кто ты?

— Мы были вместе.

— Где?

— До того, как они забрали нас.

За дверью снова раздался звук. На этот раз — крик женщины. Влад узнал его.

— Аня!

Он попытался открыть дверь, но заражённый схватил его за запястье.

— Отпусти!

— Ещё рано.

— Где Аня?!

— Она ждёт.

— Где?!

— Не здесь.

Дверь начала открываться сама. За ней появился зелёный свет, и Влад увидел Аню. Она стояла далеко, почти в конце огромного коридора.

— Влад!

Он бросился к ней, но между ними опустилось стекло. Аня ударила по нему ладонями.

— Не верь им!

— Кому?!

— Никому!

Затем она посмотрела куда-то за спину Влада и побледнела.

— Они уже пришли.

Влад обернулся. В лесу появились десятки фигур — люди и заражённые. Некоторые шли медленно, другие стояли неподвижно. На груди каждого был номер: 01, 07, 12, 19, 31, 47-А, 47-Б и ещё один — 47-В. Влад посмотрел на последнего, но под номером не было фотографии, только пустота. Полупрозрачный заражённый стоял рядом с ним.

— Кто он? — спросил Влад.

Но заражённый ничего не ответил. Он только сказал:

— Просыпайся.

Влад резко открыл глаза. Он вскочил, тяжело вдохнул и несколько секунд не понимал, где находится. Комната наблюдения была пуста. Сердце билось так сильно, что боль отдавала в грудь. Затем он почувствовал что-то в правой руке.

Влад медленно разжал пальцы. На ладони лежал металлический жетон — старый, холодный, с выгравированным номером:

47-В.

Влад смотрел на него несколько секунд, затем провёл пальцем по металлу. На жетоне была свежая капля крови, хотя его ладонь оставалась целой.

— Нет...

Сирена снова завыла. Влад спрятал жетон в карман и выбежал из комнаты. Коридоры объекта изменились. Зелёное освещение почти полностью исчезло, теперь горели только красные лампы. На дверях мигали надписи:

ДОСТУП ОГРАНИЧЕН.

КАРАНТИН.

ЭВАКУАЦИЯ ЗАПРЕЩЕНА.

Влад услышал впереди крики и два выстрела. Он ускорился и за очередным поворотом увидел большую металлическую дверь с знаком аварийной блокировки. Из-за неё раздался голос старосты.

— Влад!

— Константин Игоревич!

— Не открывай!

— Почему?!

— Просто слушай меня!

— Что происходит?

— Система нашла тебя.

— Где ты?

— По ту сторону.

— Я тебя вытащу.

— Уже нет времени.

Влад ударил по панели.

— Открой дверь!

— Нельзя.

— Почему?!

Староста несколько секунд молчал, потом сказал:

— Потому что тогда она закроется за нами обоими.

Влад почувствовал холод.

— Что?

— Это аварийный шлюз. Если открыть его вручную, система изолирует сектор. Мне уже не выбраться.

Влад посмотрел на экран. Внутри шлюза мигала красная надпись:

СИСТЕМА СДЕРЖИВАНИЯ ПОВРЕЖДЕНА.

За дверью раздался тяжёлый грохот. Потом ещё один. Кто-то бил в металл.

— Иди дальше!

— Я тебя не брошу!

— Бросишь!

Влад замер. Эти слова ударили сильнее выстрела.

— Ты не имеешь права...

Староста перебил его:

— Имею. Я слишком долго жил за счёт чужих решений, Влад. Пора хотя бы одно принять самому.

— Что там происходит?

— Система открывает резервный сектор.

— Какой?

Староста посмотрел на свой терминал. Его голос стал тише.

— Сектор С-9.

— Там Аня?

Староста молчал.

— Константин Игоревич!

— Я не знаю.

Ещё один удар оказался настолько сильным, что дверь согнулась внутрь. Староста тяжело дышал.

— Но если ты хочешь узнать, где она, иди туда.

— А ты?

— Я останусь здесь.

— Нет.

— Влад...

— Я вытащу тебя.

— Не надо.

— Я сказал, что не брошу!

Несколько секунд была тишина, а потом староста тихо рассмеялся.

— Всё-таки упёртый.

Влад впервые услышал в его голосе не раздражение и не расчёт, а только усталость.

— Помнишь, как ты впервые пришёл в Починки?

— Помню.

— Ты тогда хотел только таблетки.

Влад молчал.

— А потом украл их у меня.

— Ты сам едва не застрелил меня.

— Знаю. Наверное, тогда я впервые понял, что ты не такой, как остальные.

Грохот за дверью стал сильнее.

— Иди, Влад.

— Нет.

— Ищи Аню.

— Я не хочу тебя терять.

— Иногда человека нельзя спасти.

— Константин...

— Иногда можно только дать ему шанс спасти другого.

Влад прикрыл глаза.

— Не дай им сделать с тобой то, что они сделали со всеми нами.

— Константин...

— И ещё кое-что.

— Что?

— Ты не монстр.

Влад открыл глаза.

— Никогда не позволяй им назвать тебя им.

Внутри шлюза раздался оглушительный удар, металл выгнулся, и староста отступил.

— Теперь уходи!

— Константин!

— Беги!

Влад сделал несколько шагов назад. Красные лампы резко вспыхнули, а на стене появилась надпись:

АВАРИЙНОЕ РАЗДЕЛЕНИЕ СЕКТОРОВ.

Дверь начала закрываться окончательно. Влад увидел старосту сквозь узкую щель. Тот стоял один посреди тёмного коридора, держа оружие в руках. На секунду они снова встретились взглядами, и Влад увидел перед собой не жадного старика, который когда-то выменивал таблетки на бутылки и сигареты, и не человека, которого ненавидел, а просто человека — уставшего, испуганного, но наконец решившего, за что готов умереть.

Дверь закрылась.

— КОНСТАНТИН!

За дверью раздался выстрел. Потом второй. Затем — оглушительный взрыв. Влад отшатнулся. Весь коридор вздрогнул, с потолка посыпалась пыль, лампы погасли. На несколько секунд наступила абсолютная тишина.

Влад стоял неподвижно, прижав ладонь к холодному металлу. Потом опустил голову. Староста был мёртв. И на этот раз Влад знал это точно. Он больше не собирался возвращаться назад.

Сектор С-9 находился глубже. Намного глубже. Влад шёл по узкому техническому туннелю, где стены покрывали толстые кабели и трубы. В некоторых местах вода текла прямо по полу, собираясь в небольшие ручьи. Потолок становился всё ниже, а воздух — холоднее.

Наконец туннель закончился, и перед Владом открылось огромное помещение. Сначала ему показалось, что он смотрит в пустоту, но постепенно начали проступать очертания: высокие стеклянные камеры, десятки, а может быть, сотни. Они уходили далеко в темноту.

В некоторых камерах были люди. Некоторые стояли, некоторые сидели, некоторые оставались неподвижными. Влад медленно пошёл вперёд. На стекле первой камеры было написано:

ОБЪЕКТ 12.

В следующей:

ОБЪЕКТ 19.

Дальше:

ОБЪЕКТ 31.

Влад остановился. В самой дальней части сектора горел яркий белый свет. Там стояла одна камера. На стекле:

47-Б.

Влад перестал дышать. Внутри действительно стояла Аня. Живая. Бледная. Светлые волосы падали на плечи. Она смотрела прямо на него.

— Аня...

Она медленно подняла руку и коснулась стекла. Влад приложил ладонь с другой стороны. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом Аня покачала головой.

— Ты не должен был приходить.

— Я тебя заберу.

— Влад...

— Я тебя отсюда вытащу.

— Они этого и хотели.

— Кто?

Аня закрыла глаза.

— Они знали, что ты придёшь.

Влад посмотрел по сторонам и только теперь заметил, что в темноте за камерой стояли люди. Много. Очень много. Кто-то шевелился, кто-то смотрел на него, кто-то был совершенно неподвижен.

А в самом конце зала находилась ещё одна камера. Самая большая. Самая тёмная. На ней была надпись:

47-В.

Внутри стоял тот самый полупрозрачный заражённый. Он смотрел прямо на Влада, и впервые Влад увидел, что существо не просто наблюдает. Оно узнало его. Система ожила. По всему сектору загорелись экраны.

ОБЪЕКТ 47-А ОБНАРУЖЕН.

47-Б — АКТИВЕН.

47-В — АКТИВЕН.

ПРОТОКОЛ «ВОЗВРАЩЕНИЕ» НАЧАТ.

— Влад...

Свет в секторе погас. И в темноте одновременно открылись все камеры.

ГЛАВА 12 — ПРОБУЖДЕНИЕ

Первым звуком, который услышал Влад после того, как погас свет, был щелчок. Затем ещё один. Потом десятки одинаковых металлических ударов прокатились по огромному сектору. Один за другим замки на камерах начали отходить, и тяжёлые стеклянные двери медленно раздвигались. Где-то в глубине помещения заработала вентиляция, а над потолком зашипели старые пневматические системы.

Влад не двигался. Он стоял перед камерой Ани, прижимая ладонь к холодному стеклу, и видел, как в темноте начинают появляться силуэты. Сначала один, потом второй, потом сразу несколько. Некоторые люди ещё не понимали, где находятся; другие медленно поднимались на ноги, словно после долгого сна. Кто-то хватался за стены, кто-то закрывал лицо руками от яркого света, а кто-то просто стоял и смотрел перед собой.

— Влад, отойди от стекла, — тихо сказала Аня.

Он обернулся. Аня смотрела не на него, а куда-то за его плечо, и в её взгляде было такое напряжение, какого Влад раньше не видел.

— Что происходит?

— Камеры открыли автоматически.

— Я вижу.

— Нет. Ты не понимаешь. Они не должны были открыться.

Позади Влада кто-то вскрикнул. В одной из камер мужчина рухнул на колени и начал тяжело кашлять. Другая дверь открылась слишком резко, ударилась о стену и разбила стеклянный датчик; на бетонный пол посыпались осколки. Запах сырости, медикаментов и старой крови быстро смешался в воздухе, а вместе с ним по залу расползся едва заметный сладковатый запах химикатов.

— Почему они их держали? — спросил Влад.

Аня медленно подняла глаза.

— Потому что некоторые из них уже не помнят, кто они.

Влад посмотрел на людей вокруг. На некоторых лицах действительно не было ни страха, ни злости — только пустота. Они двигались медленно и неуверенно, словно заново учились пользоваться собственными телами. Кто-то пытался вспомнить своё имя, кто-то повторял один и тот же вопрос, а кто-то стоял неподвижно и смотрел в стену.

— А остальные?

— Остальные помнят слишком многое.

В этот момент один из мужчин резко поднял голову. Его глаза вспыхнули красным, и он бросился вперёд. Влад вскинул оружие, но Аня мгновенно схватила его за запястье.

— Не стреляй!

Мужчина остановился всего в нескольких метрах от них. Он тяжело дышал, пальцы дрожали, из уголка рта стекала тонкая струйка крови. Несколько секунд они смотрели друг на друга, а потом мужчина прошептал:

— Где я?

Влад медленно опустил оружие.

— В Объекте 12.

Мужчина повернул голову и посмотрел на ряды открывающихся камер. Его лицо изменилось, будто он наконец узнал место, которое пытался забыть.

— Нет... Они снова начали.

— Что начали?

Но мужчина уже отошёл в сторону. Он прикрыл лицо руками и начал повторять что-то невнятное, словно боялся услышать собственные мысли.

Аня протянула руку к замку своей камеры. На панели вспыхнули символы, и дверь начала медленно открываться. Она вышла наружу и несколько секунд просто стояла, прислонившись к стене. Ноги дрожали, а под кожей на запястьях снова проступили тёмные вены.

Влад бросился к ней.

— Аня.

Он хотел обнять её, но она выставила ладонь.

— Не надо.

— Почему?

— Потому что я не уверена, что сейчас безопасно.

Она посмотрела на свои руки и сжала пальцы. Тёмные линии под кожей исчезли почти так же быстро, как появились.

— Ты опять меняешься.

— Нет. Я уже изменилась. Просто раньше этого не хотела видеть.

Влад хотел ответить, но над ними вспыхнул огромный экран.

ПРОТОКОЛ «ПРОБУЖДЕНИЕ» АКТИВИРОВАН.

Ниже появилась новая строка:

АКТИВНЫЕ ОБЪЕКТЫ: 18.

Влад медленно поднял голову.

— Восемнадцать... А что с остальными?

— Большинство погибли. Некоторые были переведены. Некоторые исчезли. А некоторые никогда не должны были проснуться.

В конце помещения раздался металлический скрежет. Огромная дверь медленно открылась, и внутрь хлынул холодный воздух. За ней находился широкий технический коридор, ведущий к поверхности, но его стены уже покрылись тонкой плёнкой влаги, а по полу бежали ручейки.

— Нам нужно уходить, — сказала Аня.

— А 47-В?

Аня замерла.

— Не ходи к нему.

— Почему?

— Потому что он не такой, как мы.

Влад посмотрел в глубину сектора. Сквозь темноту было видно огромное стеклянное помещение, где стоял полупрозрачный заражённый. Он не шевелился и не пытался выбраться. Только смотрел, будто заранее знал, что произойдёт дальше.

— Он меня знает.

— Я знаю.

Влад повернулся к ней.

— Откуда?

— Потому что он знает и меня.

Аня взяла Влада за руку.

— Пойдём. Сейчас.

Они направились к выходу вместе с несколькими людьми, которые уже начали собираться у двери. Коридор быстро заполнялся шумом: кто-то плакал, кто-то звал родственников, которых могло уже не существовать, кто-то требовал оружие. Под потолком продолжала мигать красная надпись о карантине, а система время от времени повторяла один и тот же приказ покинуть сектор.

Когда Влад проходил мимо последней камеры, он ещё раз посмотрел на 47-В. Заражённый стоял неподвижно и провожал его взглядом. Через секунду он медленно поднял руку и сжал пальцы в кулак.

Влад вспомнил свой сон.

47-В.

Фраза из сна вернулась в память так ясно, будто её произнесли рядом: «Мы были вместе». Влад отвёл взгляд и пошёл дальше.

Они долго шли по техническому коридору. Под ногами хлюпала вода, стены покрывали толстые трубы, а из вентиляционных шахт тянуло ледяным воздухом. Чем ближе они подходили к поверхности, тем сильнее чувствовался запах сырой земли и леса. В некоторых местах бетон был разрушен, и сквозь трещины пробивались тонкие корни деревьев.

Наконец перед ними появилась массивная дверь. Её давно никто не открывал вручную: механизм сработал автоматически, и тяжёлая створка ушла в стену с низким металлическим гулом.

Влад вышел первым.

В лицо ударил ветер. После долгих часов под землёй обычный дневной свет показался почти ослепительным, и Влад невольно прикрыл глаза рукой. Над лесом висели низкие серые облака, сквозь которые пробивалось бледное солнце. Вокруг комплекса тянулся мокрый лес: на склонах холма лежали лужи, между камнями пробивалась трава, а по старой военной дороге стекали тонкие ручьи.

Объект 12 теперь выглядел совсем иначе. Снаружи было видно, насколько огромным он являлся. Несколько бетонных корпусов уходили под землю, над ними стояли антенны и вентиляционные башни, а из некоторых шахт поднимался белый пар. По периметру комплекса мигали аварийные огни, и где-то за бетонным забором уже сработала одна из сирен.

Далеко между деревьями Влад заметил старые военные машины. Некоторые лежали перевёрнутыми, другие почти полностью заросли мхом. За забором начинался густой лес, и только старая бетонная дорога напоминала, что когда-то сюда регулярно приезжали люди.

Аня вышла следом и остановилась рядом.

— Нам нельзя здесь оставаться.

— Куда идти?

— Подальше.

— От чего?

— От них.

Влад хотел спросить, кого именно она имеет в виду, но ответ появился сам. На горизонте поднимались столбы дыма. Один. Потом второй. Третий. Ещё дальше — четвёртый.

Аня побледнела.

— Они идут сюда.

— Кто?

— Остальные.

Влад всмотрелся в лес. Между деревьями действительно двигались тёмные фигуры. Слишком много для случайной группы. Они шли по дороге, не разбегаясь и не крича, двигались почти организованно, словно знали, куда направляются.

Влад сжал арбалет.

— Это заражённые?

— Не все.

— Тогда кто?

— Я не знаю.

Аня посмотрела на людей, вышедших из комплекса. Некоторые уже начали спорить, другие пытались понять, где находятся. Кто-то заметил дым и закричал. Паника быстро распространилась среди тех, кто только что проснулся после долгих лет изоляции.

Влад понял, что оставаться здесь нельзя.

— Нам нужно место для ночлега.

— В трёх километрах отсюда есть старая лесная база, — сказал один из мужчин, который шёл за ними. — Я помню её. Если карта не врёт, там должны быть склады.

Влад посмотрел на Аню.

Она кивнула.

Они двинулись вниз по склону. Лес вокруг был влажным и тихим. После долгого дождя земля превратилась в грязь, и каждый шаг оставлял глубокий след. Под ногами хрустели ветки, с листьев падали тяжёлые капли, а воздух пах мокрой корой, грибами и холодной землёй.

Старой дороги почти не было видно. Её поглотила растительность. По обеим сторонам росли молодые берёзы, а среди них лежали поваленные сосны, покрытые зелёным мхом. Где-то далеко кричала птица, но этот звук казался неуместным среди тишины.

Влад несколько раз оглядывался назад. Объект 12 постепенно скрывался за деревьями, но красные аварийные огни всё ещё были видны между стволами. Ему казалось, что вместе с комплексом за спиной остаётся целая жизнь, о которой он ещё почти ничего не знал.

Он понимал только одно: теперь назад дороги действительно не было.

Ночью они остановились в старом лесном домике. Когда-то здесь, вероятно, жили охранники военной базы. Теперь стены покрылись плесенью, крыша местами протекала, а окна были заколочены досками. Внутри пахло сыростью и старой древесиной, а на полу лежали сгнившие доски и куски высохшей коры, принесённые ветром через щели.

Они разожгли маленький костёр в металлической печке. Несколько человек уснули почти сразу, другие сидели молча, прислушиваясь к лесу. Снаружи ветер шевелил голые ветки, а иногда из темноты доносился далёкий хрип, после которого все в доме замолкали и смотрели на дверь.

Аня устроилась у стены. Влад сел напротив неё.

— Ты что-то знаешь о 47-В.

Аня долго молчала.

— Знаю.

— Тогда расскажи.

— Не всё.

— Хоть что-нибудь.

Аня посмотрела на огонь, и отблески пламени на секунду сделали её лицо почти таким же, каким Влад помнил его по старым фотографиям.

— До лаборатории нас было трое.

Влад замер.

— Я, ты и ещё один человек.

— 47-В?

— Да.

— Кто он?

— Я не помню его имени.

— Почему?

— Потому что именно он первым начал меняться.

Влад нахмурился.

— Меняться как?

— Не так, как заражённые. Его организм научился чувствовать других. Он мог находить людей, которых заражение ещё не коснулось. Он чувствовал нас даже на расстоянии.

Влад вспомнил старый дуб, ночной лес, разбитый кабаном кустарник и полупрозрачную фигуру, которая несколько часов просто смотрела на него снизу. Тогда он считал это странным совпадением. Теперь понимал: встреча могла быть вовсе не случайной.

— Поэтому он нашёл меня.

Аня кивнула.

— Он знал, что ты проснёшься. И ждал.

— А ты?

— Я тоже ждала.

Влад посмотрел на неё.

— Двадцать лет?

— Двадцать лет.

В комнате снова стало тихо. За стенами завывал ветер. Ветка несколько раз ударила в окно, и каждый раз Влад невольно поворачивал голову.

— Ты боишься? — спросил он.

— Да.

Аня подняла глаза.

— Очень.

Влад придвинулся ближе.

— Я тоже.

— Тогда почему ты продолжаешь идти?

— Потому что у меня больше нет пути назад.

Аня улыбнулась.

— Вот теперь ты действительно похож на того Влада, которого я помню.

Он хотел спросить ещё что-то, но усталость накрыла его слишком быстро. Влад прислонился к стене и закрыл глаза. Он снова оказался во сне.

На этот раз вокруг не было ни леса, ни лаборатории. Влад стоял на пустой площади какого-то города. Дома вокруг были целыми, окна светились, на дороге ехали машины. Люди шли по тротуарам, разговаривали, смеялись. Мир был живым настолько, что Влад на несколько секунд забыл, что двадцать лет этого мира уже не существовало.

На другой стороне улицы стояла Аня. Рядом с ней — молодой мужчина. Влад не мог разглядеть его лица, но чувствовал, что должен его знать. Все трое стояли рядом, словно были друзьями много лет.

Молодой мужчина повернулся к Владу.

— Ты снова всё забыл.

Влад сделал шаг.

— Напомни.

— Нам нельзя было соглашаться.

— На что?

— На лечение.

Аня посмотрела на них.

— Уже поздно.

Город начал исчезать. Сначала погасли окна, потом машины растворились на дороге, потом сами здания стали прозрачными. Через несколько секунд от огромного города осталась только пустая площадь.

Влад остался один на широкой улице. Молодой мужчина стоял напротив. Теперь Влад увидел его лицо и почувствовал, как внутри всё сжалось. Он был знаком. Слишком знаком.

Это был тот самый полупрозрачный заражённый. Только до заражения.

— Кто ты? — спросил Влад.

Мужчина улыбнулся.

— Ты уже знаешь.

— Нет.

— Скоро вспомнишь.

Он протянул Владу руку.

— И тогда поймёшь, почему Аня должна была выбрать между нами.

Влад хотел спросить, что он имеет в виду, но мужчина уже исчез. Вместо него на площади появилась огромная белая дверь. На ней было написано:

ПРОЕКТ «СВЕТ».

За дверью кто-то произнёс:

— Добро пожаловать домой, объект 47-А.

Влад проснулся.

Он открыл глаза ещё до рассвета. Костёр почти погас, в доме было холодно. Аня спала у стены, завернувшись в старое одеяло, а несколько мужчин дремали рядом. За окном начинало светать, и между досками пробивался серый утренний свет.

Влад сел и посмотрел на свою ладонь. Никакого жетона там не было. Он выдохнул. Значит, на этот раз всё было просто сном. Но когда он сунул руку в карман, пальцы коснулись холодного металла.

Влад замер.

Медленно достал предмет.

Тот самый жетон.

47-В.

Он сжал его в руке и почувствовал, как металл впился в ладонь. Впервые Влад подумал, что его сны могут быть не воспоминаниями. Возможно, они были предупреждениями. Возможно, кто-то действительно пытался показать ему прошлое, только он пока не понимал кто.

Снаружи раздался шум.

Влад поднялся и подошёл к двери. У входа стоял один из мужчин.

— Влад. Посмотри.

Влад вышел наружу.

Над лесом поднималось солнце. Туман постепенно рассеивался, открывая далёкие холмы. Но на горизонте были видны новые столбы дыма, и их стало намного больше, чем ночью.

А затем из-за деревьев показался человек. Один.

Он шёл спокойно, без оружия и без спешки. На нём был длинный тёмный плащ, а в руке — небольшая металлическая папка. Он не скрывался и не пытался приблизиться незаметно. Наоборот, шёл прямо по старой дороге, будто точно знал, что его ждут.

Аня вышла следом за Владом. Увидев незнакомца, она остановилась. Её лицо стало совершенно белым.

— Нет...

— Ты его знаешь? — спросил Влад.

Аня не сводила глаз с человека на дороге.

— Да.

Незнакомец остановился в нескольких десятках метров от лагеря. Он посмотрел прямо на Влада и улыбнулся.

— Двадцать лет, — сказал он. — Я всё это время ждал, когда ты вернёшься.

Влад поднял арбалет.

— Кто ты?

— Человек, который начал проект «Свет».

Он сделал шаг вперёд.

— И человек, который знает, кем ты был до того, как они стёрли тебе память.

Аня прошептала:

— Влад, не слушай его.

Незнакомец посмотрел на неё.

— Аня. Ты всё ещё защищаешь его. Как и двадцать лет назад.

Влад почувствовал, как внутри поднимается знакомый голод. На секунду ему показалось, что звук ветра исчез, а всё вокруг стало слишком чётким: дыхание людей, запах мокрой земли, далёкий скрип дерева. Но теперь впервые он не испугался этого ощущения.

Он сделал шаг навстречу.

— Тогда рассказывай.

Незнакомец улыбнулся шире.

— Хорошо, объект 47-А. Думаю, ты уже достаточно вырос для правды.

Где-то далеко, в лесу, один за другим начали появляться новые силуэты. А в глубине Объекта 12 одновременно включился последний экран. На нём появилась надпись:

ПРОЕКТ «СВЕТ». ФАЗА V НАЧАТА.

И ниже:

ВСЕ ОБЪЕКТЫ СОБРАНЫ.

ГЛАВА 13 — ОНИ НАС НАШЛИ

Несколько секунд никто не двигался. Влад стоял посреди дороги, не опуская арбалет, и смотрел на человека, который назвал себя тем, кто начал проект «Свет». За его спиной, в лесу, продолжали появляться новые силуэты. Они двигались медленно, почти бесшумно, и с каждым мгновением их становилось больше.

Аня подошла ближе к Владу и встала рядом. Она не сводила глаз с незнакомца. По её лицу было видно, что страх, который она пыталась скрыть, был связан не с количеством людей вокруг и даже не с тем, что перед ними появился неизвестный. Она боялась именно его.

— Кто он? — тихо спросил Влад.

— Он не тот, за кого себя выдаёт, — ответила Аня.

Незнакомец усмехнулся.

— Забавно слышать это от тебя, Аня. После всего, что произошло, ты всё ещё предпочитаешь говорить за других.

— Я знаю, что ты сделал, — сказала она.

— Нет. Ты знаешь только ту часть, которую тебе позволили увидеть.

Влад почувствовал, как внутри снова поднимается знакомое напряжение. Звук ветра стал тише, запах сырой земли — резче, а каждое движение вокруг словно замедлилось. Он видел, как один из силуэтов остановился между деревьями, как другой повернул голову, как третий поднял руку. Они не приближались. Они ждали.

— Что такое Фаза V? — спросил Влад.

Незнакомец посмотрел на него с каким-то странным удовлетворением.

— Вот это уже правильный вопрос, объект 47-А.

Он открыл металлическую папку. Внутри лежали несколько старых фотографий, тонкие пластиковые карточки и листы с выцветшими таблицами. Незнакомец достал одну фотографию и бросил её на землю между ними.

Влад сделал шаг вперёд. На снимке была лаборатория, которую он уже видел во сне. За стеклом стояли три человека. Молодые. Ещё до того, как в их глазах появился страх.

Влад сразу узнал себя.

Рядом стояла Аня.

Третьим был Михай.

Влад поднял глаза.

— Это невозможно.

— Именно это ты должен был сказать, — спокойно ответил незнакомец. — Потому что в твоей памяти этого нет.

Аня побледнела.

— Где ты взял эту фотографию?

— Я был там.

После этих слов из леса донёсся низкий голос.

— Ты.

Влад обернулся. Михай стоял у линии деревьев. Он двигался медленно, будто каждое движение причиняло ему боль, но глаза были ясными. Он смотрел только на незнакомца.

— Я помню тебя, — сказал Михай.

Человек впервые перестал улыбаться.

— А я помню тебя, 47-В.

— Не называй меня так.

— Почему? Это твоё имя в системе.

Михай сделал ещё один шаг.

— Для вас — да. Для меня нет.

Влад перевёл взгляд с одного на другого.

— Значит, ты действительно знаешь его.

Михай ничего не ответил сразу. Он смотрел на человека так, словно пытался восстановить в памяти последние куски давно потерянной жизни.

— Он был в комнате, — сказал наконец Михай. — Когда они включили свет. Когда начали первую процедуру. Он стоял за стеклом и смотрел, как мы меняемся.

Аня закрыла глаза.

— Я тоже его помню.

— Тогда почему ты сказала, что он не тот, за кого себя выдаёт? — спросил Влад.

— Потому что человек, который начал проект, не должен был его пережить.

Незнакомец медленно убрал фотографию обратно в папку.

— Вы двое до сих пор думаете, что проект был просто лабораторией. Что был один вирус, одна формула, одна группа людей. Вы всё ещё ищете виноватого. Но «Свет» никогда не был одной программой.

Он поднял взгляд на лес.

— Это была система.

Где-то вдалеке раздался гул. Низкий, тяжёлый, похожий на работу огромных генераторов. Земля под ногами едва заметно дрогнула. Влад посмотрел на дорогу.

— Что происходит?

— Начинается то, ради чего вас создали.

— Ради чего?

Незнакомец посмотрел прямо ему в глаза.

— Чтобы человечество получило второй шанс.

Аня резко перебила его.

— Не слушай его. Он всегда говорил именно так.

— А что в этом плохого? — спросил Влад.

Она повернулась к нему.

— Потому что для него второй шанс означает оставить только тех, кто способен пережить новый мир.

Влад молчал.

Незнакомец не стал спорить.

— Разве я ошибся? Посмотри вокруг. Города уничтожены. Миллионы погибли. Те, кто остался, живут за стенами и боятся каждого укуса. Вы называете это жизнью?

Он сделал шаг вперёд.

— Мы хотели создать людей, которым вирус не сможет причинить вред. Людей, которые будут сильнее инфекции.

— А получили чудовищ, — сказала Аня.

— Получили вас.

Эти слова повисли в воздухе.

Влад опустил арбалет всего на несколько сантиметров.

— Что со мной сделали?

— С тобой не сделали ничего случайного. Ты был первым стабильным результатом.

Незнакомец указал на Аню.

— Она была второй.

Потом посмотрел на Михая.

— А он стал доказательством того, насколько далеко можно зайти, прежде чем перестанет работать обратный путь.

Михай стиснул зубы.

— Ты лжёшь.

— Я видел твои показатели, когда ты ещё мог говорить без боли. Я видел, как ты просил их не продолжать испытание.

Михай замер.

Его лицо изменилось. Влад почувствовал, что знает этот момент. Не потому, что помнил его. Потому что видел его во сне. Белая комната. Красный свет. Стекло.

Голос, повторяющий номер объекта. И Аня по ту сторону стены.

— Ты помнишь, — сказала она.

Влад посмотрел на неё.

— Что?

— Комнату.

Он закрыл глаза.

На секунду перед ним снова возникла лаборатория. Только теперь она была не пустой. За стеклом стояли десятки людей. На каждом — номер. Некоторые кричали. Некоторые уже не могли говорить. А в центре зала находился большой экран.

На нём горели три строки.

47-А — СТАБИЛЕН.

47-Б — СТАБИЛЕН.

47-В — АДАПТАЦИЯ НЕОБРАТИМА.

Влад резко открыл глаза.

— Я видел это.

Аня смотрела на него, и по её лицу прошли слёзы.

— Значит, память возвращается.

Незнакомец кивнул.

— Наконец.

В этот момент в лесу один за другим включились старые фонари. Они стояли прямо между деревьями, уходя в глубину на сотни метров. Каждый фонарь загорался после короткого щелчка, и из темноты постепенно проявилась дорога.

На расстоянии нескольких десятков метров появилась металлическая конструкция, которой раньше там не было видно. Затем вторая. Потом третья.

— Что это? — спросил Влад.

— Старые входы, — ответил незнакомец. — Они всегда были здесь. Просто не для вас.

Влад увидел, как из-под земли медленно поднимается огромная дверь. На ней не было номера объекта. Только символ «Свет». Экран на металлической конструкции вспыхнул.

ПРОТОКОЛ «ВОЗВРАЩЕНИЕ».

Ниже появилась надпись:

СИНХРОНИЗАЦИЯ ОБЪЕКТОВ — 12%.

Цифры начали быстро расти.

Аня схватила Влада за руку.

— Нам нужно уходить.

— Почему?

— Потому что это не двери.

Она посмотрела в сторону леса.

— Это точки сбора.

Гул усилился. Земля снова дрогнула. Теперь уже сильнее. Между деревьями начали появляться новые фигуры. Некоторые шли на двух ногах. Некоторые двигались слишком быстро. Но ни одна из них не бросалась на людей.

Они шли к одному месту.

К Владу.

Михай встал рядом с ним.

— Они чувствуют сигнал.

— Какой сигнал?

— Твой.

Влад посмотрел на свои руки.

Под кожей снова проступили тёмные линии. Только теперь они не хаотично расходились по венам. Они складывались в тонкие узоры, похожие на карту. И в центре ладони появился маленький светящийся знак.

Аня увидела его и отшатнулась.

— Нет.

— Что?

— Они нашли способ активировать тебя без лаборатории.

Незнакомец улыбнулся.

— Именно.

Влад посмотрел на него.

— Ты ждал двадцать лет. Почему?

— Потому что знал, что ты вернёшься.

— А если бы не вернулся?

— Вернулся бы кто-то другой.

Влад посмотрел на десятки силуэтов, выходящих из леса.

— Сколько их?

Незнакомец впервые ответил не сразу.

— Столько, сколько осталось.

На экране цифра достигла 47%.

Затем 63%.

81%.

Аня подняла оружие.

— Я не позволю тебе забрать нас.

— Я не собираюсь вас забирать.

Он закрыл металлическую папку.

— Я собираюсь дать вам возможность самим решить, кем стать дальше.

На секунду всё стихло.

Потом из глубины леса раздался голос.

— Влад...

Он узнал его сразу.

Это был голос из его первого сна. Тот самый голос, который двадцать лет назад говорил ему, что сегодня начинается третья фаза. Влад медленно повернулся к тёмному лесу.

— Кто там?

Ответа не было.

Только новый голос, уже ближе:

— Ты забыл нас.

Незнакомец отступил на шаг.

В его лице впервые появился страх. Аня заметила это.

— Ты тоже боишься.

Он посмотрел на неё.

— Да.

— Кого?

Незнакомец посмотрел на землю.

— Того, кто проснулся раньше всех.

Влад почувствовал холод.

— Кто?

Незнакомец поднял глаза.

— Первый объект.

В этот момент внутри Объекта 12 погас последний свет. А затем на далёком холме один за другим зажглись красные огни. Их было много. Слишком много. Влад понял, что то, что он считал концом, было только началом.

Экран у входа мигнул в последний раз.

СИНХРОНИЗАЦИЯ ОБЪЕКТОВ — 100%.

ПРОТОКОЛ «ВОЗВРАЩЕНИЕ» ЗАПУЩЕН.

А ниже появилась новая строка.

ОБЪЕКТ 01 — ПРОБУЖДЕНИЕ.

И далеко в лесу кто-то открыл глаза.

ГЛАВА 14 — ПРОТОКОЛ «ВОЗВРАЩЕНИЕ»

Ночь словно разорвалась изнутри. Красные огни на далёком холме вспыхнули один за другим, и на несколько секунд лес стал похож на огромное живое существо, смотрящее из темноты десятками неподвижных глаз. Туман лежал между стволами низкими серыми лентами, цеплялся за корни и медленно полз по дороге. В воздухе смешались запах мокрой хвои, ржавого металла и чего-то резкого, химического, что доносилось из-под земли.

Влад не отрывал взгляда от экрана. Строка «ОБЪЕКТ 01 — ПРОБУЖДЕНИЕ» продолжала мигать, а цифры синхронизации исчезли. Вместо них появился новый отсчёт, но без обозначения времени. Только слова: «ФАЗА ПЯТЬ — АКТИВНА». Красный свет отражался в лужах на разбитой дороге, превращая их в тёмные зеркала.

Несколько секунд никто не произносил ни слова. Даже лес словно притих. Где-то далеко продолжал работать скрытый генератор, от него по земле проходила едва заметная вибрация. Под ногами чувствовалась слабая дрожь, будто глубоко под корнями вращалось что-то огромное.

— Что значит «Объект 01»? — спросил Влад.

Незнакомец не ответил сразу. Он смотрел на холм, где за деревьями продолжали загораться красные огни. Теперь Влад мог различить их расположение. Они стояли не хаотично. Огни образовывали дугу, а затем сходились в одну линию, уходящую за гребень.

— Это первая точка, — сказал наконец незнакомец. — Не первый объект.

— В чём разница?

— Огромная.

Он поднял фонарь и направил его на старую дорогу. Когда-то здесь проходила военная трасса. От неё осталось две полосы потрескавшегося асфальта, почти полностью скрытые травой. По краям торчали бетонные столбики с облупившейся белой краской, а между ними росли молодые берёзы. В некоторых местах асфальт подняло корнями. В других дорогу прорезали глубокие трещины, заполненные дождевой водой.

— Идём, — сказал незнакомец.

— Куда?

— Пока вы будете стоять здесь, вас найдут быстрее, чем мы успеем объяснить, что происходит.

Влад не двинулся.

— Ты хочешь, чтобы мы тебе поверили после всего, что услышали?

— Нет. Я хочу, чтобы ты вспомнил.

Эти слова прозвучали спокойно, почти устало. Незнакомец отвернулся и пошёл по дороге. Несколько человек из группы двинулись следом. Их шаги глухо отдавались по влажному асфальту. На плечах поблёскивала вода, капли стекали с защитных масок и исчезали в воротниках.

Аня взяла Влада за локоть.

— Мы должны идти.

— Почему ты ему веришь?

— Я ему не верю. Я верю тому, что видела двадцать лет назад.

Михай присоединился к ним. Он двигался чуть медленнее остальных, иногда касаясь рукой виска. После запуска протокола его состояние изменилось. Кожа казалась ещё более прозрачной, а под ней проступали тёмные сосуды. Но самое страшное было не это. Он выглядел так, словно начал слышать что-то, недоступное другим.

— Они идут, — сказал Михай.

— Кто?

— Все.

Влад посмотрел в лес. Между деревьями действительно двигались силуэты. Теперь их было так много, что отдельные тела сливались в одну медленно текущую массу. Они не издавали криков. Не ломали ветки. Просто шли, словно знали дорогу.

Группа покинула поляну и углубилась на старую трассу. По обе стороны дороги начинался лес. Огромные сосны тянулись вверх, их верхушки исчезали в тумане. Между стволами чернели овраги, заросшие папоротником. После ночного дождя земля стала мягкой, и сапоги оставляли глубокие следы. Ветер иногда проходил по кронам длинной волной, и тогда казалось, будто лес шепчет.

Через несколько минут дорога начала подниматься. За деревьями показался пологий склон. На вершине стояла старая диспетчерская вышка. Металлическая конструкция была покрыта ржавчиной, но на самом верху всё ещё горел слабый красный огонь.

— Здесь когда-то контролировали военный коридор, — сказал незнакомец. — Теперь под ним находится один из старых входов.

— Один из? — переспросил Влад.

— Ты начинаешь понимать.

Они поднялись на склон. Отсюда открывался широкий вид на окрестности. На востоке темнели холмы, между ними серебрилась узкая река. За рекой тянулось поле, разделённое старыми бетонными дорогами. На горизонте виднелись чёрные силуэты разрушенных зданий. Где-то там когда-то стоял промышленный город. Теперь от него остались несколько высотных коробок, дымящиеся трубы и длинные полосы пустых улиц.

Низкие облака почти касались земли. В разрыве между ними показалась бледная луна. Её свет лёг на поле, и Влад увидел множество движущихся точек. Некоторые шли по дороге. Другие пересекали поле. Третьи медленно спускались с холмов.

— Сколько их? — спросил он.

— Уже не имеет значения.

— Для тебя, может быть.

Незнакомец посмотрел на него.

— Для тебя всё ещё имеет.

Они подошли к вышке. Под её основанием находилась бетонная плита, частично скрытая мокрой землёй. На ней почти стёрлись буквы старой маркировки. Незнакомец достал карточку и вставил её в небольшой считыватель.

Ничего не произошло.

Он приложил ладонь.

Раздался щелчок.

Затем второй.

Под плитой включился механизм. Бетон медленно разошёлся в стороны, открывая узкий спуск вниз. Из глубины ударил холодный воздух с запахом плесени, пыли и машинного масла.

— Мы спускаемся под землю? — спросил Влад.

— Ненадолго.

— Ты говорил, что нам нужно к Объекту 01.

— Я говорил, что Объект 01 проснулся. Это не значит, что туда можно попасть сейчас.

Аня спустилась первой. Стены шахты были сложены из старого бетона. По ним шли кабели в металлической оплётке. В некоторых местах из швов выступала вода. Вдоль пола тянулась узкая канавка, куда стекали капли. Электричество возвращалось короткими импульсами: лампы под потолком вспыхивали, гасли, потом загорались снова.

Через несколько десятков метров тоннель расширился. Они оказались в подземном коридоре. Справа находились запертые технические помещения. Слева — стеклянные окна, за которыми виднелись тёмные залы. На стенах ещё можно было различить старые схемы эвакуации.

Влад остановился у одной из них. На схеме были отмечены десятки помещений. Многие номера были перечёркнуты. Но в самом центре стоял круг без номера.

— Что это?

Незнакомец посмотрел на схему.

— Центр.

— Объект 00?

Человек впервые посмотрел на него с явным удивлением.

— Откуда ты знаешь это название?

Влад сам не понял.

— Я просто его увидел.

Аня подошла ближе. Её пальцы легли на схему.

— Мы были здесь.

— Нет, — ответил незнакомец. — Здесь были не вы.

— Тогда кто?

— Те, кто был до вас.

Коридор продолжался. Вдоль стен появились старые камеры наблюдения. На некоторых ещё мигали зелёные индикаторы. Когда группа проходила мимо, одна из камер медленно повернулась вслед за Владом.

Он остановился.

Камера тоже остановилась.

— Она работает? — спросил Влад.

— Некоторые системы никогда не выключались.

— Почему?

— Потому что никто не смог до них добраться.

Впереди открылась широкая шахта. Через неё проходили металлические мостики. Под ними в темноте виднелось несколько уровней. Внизу стояли огромные цилиндрические резервуары, соединённые трубами. На дне одного из них отражался слабый белый свет.

Влад посмотрел вниз и почувствовал головокружение. Появилось знакомое ощущение. Белая комната. Холодный металл. Звук вентиляции. Запах антисептика. И голос.

«Не смотри вниз, Влад».

Он резко отвернулся.

— Что с тобой? — спросила Аня.

— Я слышал голос.

— Чей?

— Не знаю.

Михай подошёл к краю мостика и посмотрел вниз.

— Я знаю.

Все повернулись к нему.

— Это был он? — спросила Аня.

— Нет.

Михай медленно покачал головой.

— Это был Влад.

Повисла тишина.

— Что? — спросил Влад.

— Ты говорил это сам.

Михай коснулся груди.

— В комнате. Перед тем как всё началось.

Влад снова увидел её.

Белые стены. Смотровое стекло. Три камеры. Аня напротив. Михай дальше по коридору. И он сам — но не в роли пациента. На нём была светлая форма сотрудника.

Перед ним лежала папка.

На папке стояло: «ПРОТОКОЛ ВОЗВРАЩЕНИЯ». Он протянул руку. Но воспоминание оборвалось раньше, чем он успел открыть папку. Влад схватился за перила.

— Я был здесь.

Незнакомец кивнул.

— Да.

— Я работал здесь.

— Да.

— Почему я ничего не помню?

— Потому что ты сам согласился забыть.

Эти слова прозвучали хуже любого обвинения. Аня подошла к Владу.

— Не верь всему, что он говорит.

— А если это правда?

Она ничего не ответила.

Они продолжили путь. Коридор вывел группу к огромному подземному залу. Потолок уходил вверх на несколько этажей. Там висели старые фермы, кабельные линии и вентиляционные трубы. В центре находилась круглая площадка, окружённая стеклянными перегородками.

На стекле были нанесены номера объектов.

01.

07.

12.

19.

31.

47-А.

47-Б.

47-В.

А затем — ещё один номер, которого раньше Влад не видел.

00.

Он подошёл ближе.

За стеклом стояло пустое кресло. На нём были ремни. Тёмные, старые, с засохшими следами крови.

— Кто сидел здесь? — спросил Влад.

Незнакомец остановился рядом.

— Тот, кто начал всё это.

— Ты говорил, что начал проект ты.

— Я сказал, что был здесь. Это не одно и то же.

— Тогда кто?

Незнакомец посмотрел на Владa.

— Ты.

Влад почувствовал, как у него холодеют пальцы.

— Это невозможно.

— Тебе так удобно думать.

Аня закрыла глаза.

— Я помню этот день.

Влад повернулся к ней.

— Расскажи.

Она долго молчала. Вокруг гудели системы вентиляции. Где-то в глубине зала капала вода. Её капли падали с одинаковым интервалом, и этот звук казался слишком громким.

— Это было до того, как нам ввели основную формулу, — сказала Аня. — Мы уже знали, что HCM-5 изменился. Вирус перестал вести себя как обычная инфекция. Некоторые люди погибали. Другие менялись. Но были единицы, чьи организмы не просто сопротивлялись.

Она посмотрела на Влада.

— Они адаптировались.

— И я был одним из них.

— Ты был первым.

Михай тихо добавил:

— А я был тем, на ком они проверили границу.

Влад вспомнил свои тёмные линии под кожей.

— А Аня?

— Я была вторым стабильным образцом, — сказала она. — Но с одним отличием.

— Каким?

Аня посмотрела на свои руки.

— Я сохраняла память дольше остальных.

Влад нахмурился.

— Поэтому ты помнила меня?

— Поэтому я помнила нас.

В этот момент в глубине помещения включился старый проектор. Свет пробил тьму и лёг на огромный экран. Появилась дата. Затем название.

«ПРОЕКТ «СВЕТ». ВНУТРЕННИЙ АРХИВ. ДОСТУП: 47-А».

На экране появилась запись. Молодой Влад стоял перед камерой. Он выглядел совсем иначе: без шрама на голове, без усталости в глазах, в чистой форме лабораторного сотрудника.

За кадром звучал голос Ани.

— Почему ты продолжаешь?

Молодой Влад отвечал спокойно.

— Потому что мы уже слишком далеко зашли.

— А если это нельзя остановить?

— Тогда нужен протокол возврата.

Видео оборвалось.

Влад смотрел на пустой экран.

— Это я?

— Да.

— Значит, я создал протокол.

— Не один, — сказала Аня. — Но идея принадлежала тебе.

— Зачем?

Аня посмотрела на него.

— Ты боялся, что мы забудем, кто мы такие.

Влад медленно сел на край металлической платформы. Он попытался соединить образы. Лаборатория. Аня за стеклом. Михай. Белая форма. Красный свет. Голос самого себя.

И ещё одно воспоминание.

Лес.

Старое дерево.

И кто-то, стоящий под ним. Тот самый прозрачнокожий заражённый, которого он встретил много лет назад. Но теперь он понял, что видел его раньше. Не в лесу.

В лаборатории.

На экране появилась новая строка.

«ОБЪЕКТ 00 — УСТАНОВЛЕНИЕ СВЯЗИ».

Сразу после этого зал наполнился гулом. Из стен выдвинулись металлические панели. В центре площадки начал подниматься круглый механизм.

— Что происходит? — спросил Влад.

Незнакомец отступил.

— Система нашла своего автора.

— Ты говорил, что нужно найти Объект 00.

— Нет.

Он посмотрел на Влада.

— Нам нужно было, чтобы Объект 00 нашёл тебя.

Пол под ногами дрогнул. В одном из дальних коридоров погас свет. Затем загорелся зелёный. Звук шагов донёсся из темноты. Один. Пауза. Второй. Ещё один.

Михай замер.

— Он идёт.

— Кто? — спросил Влад.

Михай посмотрел в коридор.

— Объект 01.

В глубине появился силуэт.

Он двигался медленно. Не хромал. Не шатался. Шёл ровно, почти по-человечески. На нём осталась старая больничная одежда. Кожа была бледной, а глаза отражали слабый зелёный свет аварийных ламп.

Силуэт остановился.

И посмотрел прямо на Влада.

— 47-А, — произнёс он.

Голос был человеческим.

Влад поднялся.

— Кто ты?

Ответ прозвучал тихо:

— Я тот, кем ты боялся стать.

На стеклянных панелях вспыхнули новые надписи.

«ОБЪЕКТ 01 — СВЯЗЬ УСТАНОВЛЕНА».

«ОБЪЕКТ 47-А — АВТОРИЗАЦИЯ ПОДТВЕРЖДЕНА».

А затем:

«ОБЪЕКТ 00 — ПРОБУЖДЕНИЕ».

За спиной Влада открылась массивная дверь, которой секунду назад не существовало. За ней находился тёмный коридор, уходящий глубоко под землю. На полу лежала тонкая полоса белого света.

Влад смотрел на неё, чувствуя, что знает дорогу. Он ещё не понимал, куда она ведёт. Но память уже подсказывала ответ. В конце этого коридора находилась комната, где всё началось.

И там, возможно, находилась правда о том, почему мир получил HCM-5. Аня встала рядом.

— Мы идём вместе.

Михай посмотрел на дверь.

— Только не думайте, что там будет пусто.

Влад сделал первый шаг.

За ним последовали Аня и Михай.

Незнакомец остался позади.

— Ты не идёшь? — спросил Влад.

— Я своё сделал.

— Кто ты на самом деле?

Человек едва заметно улыбнулся.

— Спроси у того, кто сидел в кресле 00.

Дверь начала закрываться. Перед тем как она сомкнулась, Влад услышал его последние слова:

— И когда увидишь себя двадцать лет назад, не верь первому воспоминанию.

Дверь закрылась.

Тишина вернулась мгновенно.

Перед Владом лежал длинный белый коридор. По стенам проходили тонкие полосы света. Воздух здесь был сухим и холодным. Не было запаха плесени, крови или ржавчины. Всё выглядело так, словно помещение ждало их всё это время.

За их спинами постепенно исчезал шум старого комплекса. Впереди мерцала единственная дверь. На ней не было ни номера, ни названия. Только маленький знак.

47-А.

Влад остановился.

— Мы пришли.

Аня посмотрела на него.

— Нет.

Она коснулась двери.

— Мы только начинаем вспоминать.

ГЛАВА 15 — ПЕРВЫЙ ОБЪЕКТ

Дверь за ними закрылась почти бесшумно, и это тишина напугала Влада сильнее любого взрыва. За спиной остался лес, влажный холод ночи и далёкие огни вертолёта. Впереди начинался другой мир — старый подземный комплекс, который десятилетиями лежал под землёй и ждал именно их.

Узкий коридор уходил под уклон. Световые полосы вдоль пола загорались одна за другой, когда Влад делал шаг, а за его спиной гасли. Казалось, будто само здание не просто освещало дорогу, а отслеживало движение каждого человека внутри.

Стены здесь отличались от стен бункеров, которые они видели раньше. Серый бетон был гладким, почти без трещин, а поверх него местами проходили металлические панели с тонкими красными линиями. За ними скрывались кабели, трубы и сложные системы, назначение которых нельзя было определить с первого взгляда.

Аня шла рядом, прижав ладонь к стене. Её пальцы дрожали, хотя она старалась этого не показывать. Михай двигался позади них молча, временами останавливаясь и прислушиваясь к чему-то, чего остальные не слышали.

— Здесь всё работает, — тихо сказала Аня.

Влад посмотрел на потолок. Вентиляционные решётки были покрыты тонкой пылью, но внутри них слышалось едва заметное движение воздуха. Где-то далеко вращались вентиляторы. После двадцати лет тишины объект продолжал дышать.

Первый поворот вывел их к лестнице. Ступени уходили вниз, исчезая в голубоватом свете. На стене рядом сохранилась табличка, на которой почти стёрлись буквы: «ТЕХНИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ −3». Ниже кто-то когда-то красной краской поставил короткий знак — три вертикальные линии и круг.

Михай остановился.

— Не туда, — сказал он.

Влад повернулся к нему.

— Откуда ты знаешь?

Михай поднял голову и на несколько секунд закрыл глаза.

— Там много голосов.

Аня посмотрела на него с тревогой. Она уже привыкла к тому, что Михай чувствует объекты раньше приборов, но здесь его реакция была другой. Он не боялся того, что находилось внизу. Он словно боялся того, что может вспомнить.

Они свернули в боковой коридор. Здесь воздух стал теплее. На полу лежал толстый слой серой пыли, но поверх неё тянулись свежие полосы, словно недавно по коридору протащили тяжёлый предмет.

Следы вели к круглой двери без ручки. Над ней светилась маленькая надпись: «АРХИВ-00». Краска на буквах была новой.

Влад подошёл ближе. Едва он протянул руку, на двери появился слабый зелёный свет. По её поверхности пробежали тонкие линии, и замок щёлкнул. Дверь открылась.

За ней находилось помещение, больше похожее на музей забытой эпохи, чем на архив. Высокие стеллажи уходили в темноту, заполненные пластиковыми контейнерами, папками и металлическими кейсами. На стенах висели большие карты, покрытые сеткой объектов и линий связи.

В некоторых местах карты были вырваны со стены. На их месте остались прямоугольные следы более светлого бетона. Среди сохранившихся обозначений Влад заметил знакомые номера: 01, 07, 12, 19, 31, 47-А, 47-Б, 47-В.

Но в центре карты стоял один знак, обведённый несколькими кольцами.

00.

Аня медленно подошла к нему.

— Это не объект, — сказала она. — Это центр всей системы.

На соседнем столе лежал старый терминал. Его экран был чёрным, но индикатор питания горел зелёным. Влад провёл пальцами по пыльной поверхности. Когда он коснулся панели, экран включился.

На дисплее появилась строка: «ОБЪЕКТ 47-А — ДОСТУП РАЗРЕШЁН». Аня резко отдёрнула руку.

— Ты не вводил код.

— Я знаю.

Следующая строка появилась сама: «ИДЕНТИФИКАЦИЯ: ПОДТВЕРЖДЕНА». Потом ещё одна: «ПОСЛЕДНЕЕ ПОДТВЕРЖДЁННОЕ ПОСЕЩЕНИЕ: 17 ЛЕТ, 8 МЕСЯЦЕВ, 11 ДНЕЙ НАЗАД».

Влад почувствовал холод в животе.

— Это невозможно, — прошептал он.

Аня не ответила. Она смотрела на цифры так, будто пыталась мысленно сопоставить их с событиями, которых не могла вспомнить.

— Влад, — сказала она, — дата совпадает с периодом, который у нас обоих провален почти полностью.

Михай стоял у двери и смотрел в коридор.

— Нас уже знают, — произнёс он.

Влад выключил терминал, но экран снова включился. Теперь на нём было одно слово: «ВОЗВРАЩЕНИЕ».

Глубже в архиве они нашли старый стол с несколькими магнитофонными кассетами. На первой крупно было написано: «ФАЗА I. ДО НАЧАЛА ПАНДЕМИИ». На второй: «ФАЗА II. ПОСЛЕ КОНТАКТА». На третьей: «ФАЗА III. ОБЪЕКТ 00».

Аня взяла последнюю кассету. На корпусе была небольшая царапина, похожая на букву «В».

— Поставим? — спросила она.

Влад кивнул.

Старый проигрыватель неожиданно заработал. Несколько секунд слышалось только шипение. Потом раздался мужской голос — спокойный, усталый, почти обычный.

— Если вы слушаете эту запись, значит, система уже запустила возврат. Не доверяйте статусам объектов. Не доверяйте картам. И особенно не доверяйте воспоминаниям.

Запись зашипела.

— Первый носитель не был создан. Он был найден.

Аня медленно подняла голову.

Голос продолжил:

— Мы думали, что HCM-5 — вирус. Позже поняли, что вирус является только инструментом. Реакция организма была старше самой программы «Свет». Объект 00 находился под землёй задолго до строительства лаборатории.

Запись оборвалась на мгновение.

— Если Влад вернулся, значит, связь восстановлена.

Магнитофон щёлкнул и замолчал.

— Почему там сказали твоё имя? — спросила Аня.

Влад стоял неподвижно.

— Не знаю.

Но внутри он уже понимал, что ответ находится здесь. Может быть, слишком близко.

Они продолжили спускаться. За архивом обнаружился длинный технический туннель. По потолку шли толстые трубы, некоторые покрывались инеем, хотя воздух был тёплым. Между ними свисали кабели, переплетаясь в узлы, и иногда внутри одного из пучков пробегал слабый голубой импульс.

Под ногами вместо бетона появился металлический настил. Каждый шаг отдавался глухим звоном. В некоторых местах под решёткой виднелась чёрная пустота, настолько глубокая, что свет фонаря терялся в ней прежде, чем достигал дна.

Слева показалась стеклянная стена. За ней располагалась огромная вертикальная шахта. Туда уходили десятки труб, кабелей и прозрачных каналов. В одном из них медленно двигалась тёмная жидкость.

Аня приблизилась к стеклу.

— Это система питания.

— Для чего?

— Для всего комплекса.

На стекле появился отблеск света, и Влад на секунду увидел собственное отражение. Ему показалось, что рядом стоит ещё один человек. Он резко обернулся.

Никого.

— Что случилось? — спросила Аня.

— Ничего.

Они прошли дальше, но Влад несколько раз ловил краем зрения движение в отражениях. Иногда ему казалось, что он видит молодого себя — без шрамов, без усталости, с нормальными глазами.

На следующем уровне температура резко упала. Стены покрылись инеем. Вдали мерцали аварийные лампы, а из вентиляции тянулся густой пар. Слышалось капание воды, хотя трубы наверху были сухими.

Михай остановился у развилки.

— Здесь.

Он указал на левый проход.

За проходом находился старый жилой сектор. Маленькие комнаты, металлические кровати, шкафчики, столы. На некоторых стенах всё ещё висели фотографии сотрудников.

На одной фотографии стояла молодая Аня. Она была без лабораторного халата и улыбалась, стоя рядом с группой людей. Среди них был Влад. Влад подошёл ближе.

На фотографии они оба были совершенно здоровы.

— Мы были здесь, — сказала Аня.

— Да.

— И ты мне ничего не рассказывал.

Влад сжал кулак.

— Потому что не помнил.

В конце жилого сектора стояла дверь с надписью «МЕДИЦИНСКИЙ БЛОК». Внутри сохранились шкафы с упаковками лекарств, пустые носилки и разбитые контейнеры. На полу виднелись старые тёмные пятна.

Аня присела рядом с одним из пятен.

— Кровь.

Михай смотрел в конец помещения.

— Свежей нет.

— Откуда ты знаешь?

— Здесь никто не умирал недавно.

Он помолчал.

— Но кто-то недавно проснулся.

За медицинским блоком начинался новый коридор. Его стены были исписаны короткими надписями. Большинство невозможно было разобрать, но одна сохранилась почти полностью: «НЕ ОТКРЫВАЙТЕ 00».

Под ней кто-то написал: «ПОЗДНО». Влад провёл рукой по буквам.

— Кто это написал?

— Те, кто понял слишком поздно, — ответила Аня.

Через несколько минут они вышли к огромным воротам. Их высота достигала трёх этажей. Над воротами горел красный индикатор.

На стене было выгравировано: «ОБЪЕКТ 00. ПЕРВИЧНЫЙ КОНТУР». Пространство перед воротами было абсолютно чистым. Ни пыли, ни ржавчины, ни следов разрушения.

Будто здесь кто-то регулярно поддерживал порядок. Влад подошёл ближе. Красный индикатор сменился на зелёный. Ворота начали открываться.

Из-за них пахнуло холодом и влажным камнем. За створками находился огромный зал. Потолок терялся во мраке, а по стенам тянулись вертикальные колонны с голубыми светящимися сердечниками.

В центре зала находилась круглая платформа. От неё расходились десятки рельсов и кабелей, будто вся система комплекса сходилась в одной точке.

На полу были видны следы воды. В некоторых местах рос мох. Через трещины в бетоне пробились тонкие корни деревьев. Это место пережило двадцать лет под землёй, но не умерло.

— Здесь живёт всё, — тихо сказала Аня.

Она посмотрела вверх. За решётками потолка двигались вентиляционные лопасти, и каждый их оборот создавал слабый гул. Влад почувствовал странное давление в голове.

Перед глазами мелькнул образ.

Белая комната.

Стекло.

Молодая Аня.

Он сам — ещё без следов болезни. И дверь, на которой крупно написано: 00. Влад моргнул, и видение исчезло.

— Опять? — спросила Аня.

— Да.

— Что ты видел?

— Эту дверь.

Она посмотрела на ворота.

— Ты уже был здесь.

Это прозвучало не как вопрос. На другом конце зала включился терминал. Затем второй. Потом третий. По кругу загорелись десятки экранов. На каждом появилась одна и та же надпись: «ОБЪЕКТ 47-А. ВЕРНИСЬ В ЦЕНТР».

Влад сделал шаг вперёд.

Михай резко схватил его за плечо.

— Не иди один.

Влад посмотрел на него.

— Ты знаешь, что там?

Михай покачал головой.

— Я знаю, что там кто-то ждёт.

Они пошли втроём. Платформа оказалась лифтом. Когда Влад ступил на неё, вокруг загорелись голубые кольца. Лифт начал опускаться без единого звука.

За прозрачными стенками медленно проплывали уровни комплекса. Сначала бетонные коридоры. Затем технические шахты. Потом огромные пустые камеры, где в темноте можно было разглядеть старые резервуары.

На одном из уровней Влад увидел множество стеклянных капсул. Некоторые были пустыми. В некоторых осталась мутная жидкость. На одной капсуле стоял номер 47-В.

Михай отвернулся.

— Не смотри.

— Почему?

— Потому что там я впервые понял, что такое боль.

Лифт продолжил опускаться. Ниже исчезли даже остатки света с поверхности. Осталось только голубое сияние шахты и редкие красные лампы аварийной системы.

Наконец лифт остановился. Перед ними была дверь, не похожая ни на одну предыдущую. Она не имела ни замка, ни панели. Только маленькое круглое углубление в центре.

Влад приблизился.

На его коже снова появились тёмные сосуды. Аня заметила это.

— Влад…

Он положил ладонь в углубление.

Дверь ожила. По металлической поверхности прошла световая волна, и из динамика раздался человеческий голос.

— Биометрический доступ подтверждён.

Пауза.

— Добро пожаловать домой, объект 47-А.

Влад замер.

Домой.

Это слово ударило сильнее всего остального. Дверь открылась.

За ней находился не коридор, а огромная круглая камера. Стены были покрыты стеклянными панелями. Внутри них проходили кабели, трубы и световые каналы. В центре стояла высокая цилиндрическая конструкция, окружённая кольцом приборов.

Внутри цилиндра находился человек.

Он был подключён к десяткам трубок. Из плеч, груди и рук выходили тонкие кабели. Кожа была бледной, почти прозрачной. Волосы давно поседели, а лицо было худым и измождённым.

Но взгляд оставался ясным.

Человек поднял голову.

Несколько секунд он молча смотрел на Влада. Потом улыбнулся.

— Наконец-то ты вернулся.

Влад не мог пошевелиться.

Аня встала рядом с ним.

— Кто вы?

Человек не ответил ей. Его взгляд не отрывался от Влада.

— Ты стал старше, — произнёс он. — Но глаза те же.

Влад сделал шаг к стеклу.

— Кто вы?

Человек слабо рассмеялся.

— Разве ты действительно забыл?

Влад почувствовал резкую боль в голове. Перед глазами вспыхнула лаборатория. Молодой Влад стоял по другую сторону стекла. Перед ним сидел этот же человек — только моложе.

Тогда он не был пациентом.

Он держал в руках документы.

Именно он объяснял Владу результаты первых испытаний. Влад отшатнулся.

— Нет…

Аня схватила его за руку.

— Что ты вспомнил?

— Я был здесь.

Человек за стеклом едва заметно кивнул.

— Конечно, был.

Михай подошёл ближе. Его лицо побледнело.

— Я знаю его.

Влад повернулся.

— Откуда?

Михай смотрел на человека так, будто перед ним появился призрак.

— Он был там, когда нас создавали.

Наступила тишина.

Человек закрыл глаза.

— Наконец вы вспомнили.

На одном из экранов рядом с цилиндром появилась новая запись: «ОБЪЕКТ 00 — ПЕРВЫЙ НОСИТЕЛЬ». «СТАТУС: СТАБИЛЕН». «СОЗДАНИЕ: НЕ ПОДТВЕРЖДЕНО». Влад медленно прочитал строки.

— Первый носитель…

Он поднял взгляд на человека.

— Вы и есть первый носитель?

Тот посмотрел на него с неожиданной печалью.

— Нет.

Аня напряглась.

— Тогда кто?

Человек протянул руку к стеклу.

Его пальцы дрожали.

— Я был хранителем.

Влад нахмурился.

— Хранителем чего?

Человек посмотрел прямо ему в глаза.

— Тебя.

Влад почувствовал, как холод проходит по спине. Системы вокруг них одна за другой начали включаться. Где-то далеко загудели насосы. В полу вспыхнули световые линии, ведущие от цилиндра к стенам.

Человек внутри камеры закрыл глаза.

— Мы слишком долго ждали.

— Что должно произойти? — спросила Аня.

Он открыл глаза.

— Объекты уже просыпаются.

— Мы знаем.

— Нет. Вы не понимаете.

Он посмотрел на Михая.

— Они просыпаются не потому, что система дала им команду.

Пауза.

— Они просыпаются потому, что почувствовали тебя.

Влад молчал.

На центральном экране появилась карта поверхности. Сотни точек загорались одна за другой. Некоторые находились рядом с ними. Другие — за сотни километров.

Все двигались к одной области.

К Объекту 00.

Аня посмотрела на карту.

— Что они ищут?

Человек ответил не сразу.

— Того, кто был первым.

Влад подошёл к стеклу.

— Ты сказал, что я вернулся. Почему?

Человек долго молчал.

Потом произнёс:

— Потому что двадцать лет назад ты сам запустил систему.

Влад почувствовал, как исчезает звук вокруг. Даже Михай перестал дышать. Человек продолжил:

— А потом попросил меня стереть тебе память.

Аня резко повернулась к Владу.

— Зачем?

Но ответил Влад.

— Чтобы я забыл, что сделал.

Он сам не понял, откуда произнес эти слова. Человек за стеклом посмотрел на него и едва заметно улыбнулся.

— Вот теперь ты начинаешь вспоминать.

В этот момент где-то глубоко под комплексом раздался удар. Затем второй. С потолка посыпалась мелкая пыль. Система перешла на красное освещение. На экране появилась новая надпись:

«НЕИЗВЕСТНЫЙ ОБЪЕКТ ПРИБЫЛ». «ДИСТАНЦИЯ: 0».

Аня подняла голову.

— Что значит ноль?

Человек в цилиндре посмотрел не на экран, а на Влада.

— Он уже здесь.

— Кто?

Человек медленно поднёс руку к стеклу.

— Ты.

Влад не понял.

Затем за его спиной погас свет.

В темноте кто-то сделал один шаг. Михай резко развернулся. И из полной темноты прозвучал голос, до боли знакомый Владу:

— Не слушай его.

Голос был его собственным.

Влад замер.

Красный аварийный свет вспыхнул снова. Рядом с ними, в нескольких метрах, стоял человек с лицом Влада. Никто не произнёс ни слова.

ГЛАВА 16 — ИСТИНА

Человек с лицом Влада не двигался. Красный аварийный свет проходил по его лицу короткими вспышками, и от этого сходство становилось почти невыносимым. На секунду Владу показалось, что он смотрит на себя в зеркало, только в зеркале отражается человек, проживший другую жизнь.

Аня первой нарушила тишину.

— Ты кто?

Человек не ответил. Он продолжал смотреть только на Влада.

— Я задал вопрос, — сказал Влад.

— А я ждал именно этого вопроса.

Голос был похож на голос Влада, но звучал немного иначе. В нём не было той усталости, которая появилась у Влада после катастрофы. Он звучал спокойнее, почти так, как, наверное, говорил молодой Влад двадцать лет назад.

Михай сделал шаг назад.

— Это не человек.

Человек повернул голову к нему.

— Я знаю, что ты думаешь.

— Тогда ты знаешь, что я тебя не боюсь.

— Ты боишься не меня.

Михай замолчал.

— Ты боишься того, что вспомнишь.

Влад почувствовал знакомое давление в голове. Перед глазами снова вспыхнула белая лаборатория. Стеклянные стены. Молодая Аня. Терминалы. На одном из экранов — карта объектов. И он сам, стоящий перед панелью управления.

Память исчезла так же быстро, как появилась.

— Что ты сделал со мной? — спросил Влад.

— Ничего. Я только сохранил то, что ты приказал сохранить.

Человек коснулся ладонью внутренней стороны стекла. Под его пальцами загорелся голубой свет. На стене появился архивный экран.

ПРОЕКТ «СВЕТ».

ОСНОВНАЯ ЗАДАЧА: ВОССТАНОВЛЕНИЕ СОЗНАНИЯ ПОСЛЕ НЕСТАБИЛЬНОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ.

Аня медленно подошла ближе.

— Значит, мы всё это время искали лекарство?

— Сначала да.

— А потом?

— Потом они решили, что сознание — это не то, что нужно спасать. Они решили, что его можно использовать.

На экране появились фотографии первых лабораторий. Люди в белых халатах. Старое оборудование. Первые заражённые. Многие фотографии были перечёркнуты красными линиями.

Человек продолжил:

— HCM-5 не был создан в этой лаборатории. Его нашли раньше. В образцах тканей, которые считались бесполезными. Он вёл себя как вирус, но часть его структуры умела сохранять нервные связи. Именно это заинтересовало «Свет».

— Поэтому заражённые иногда помнят? — спросила Аня.

— Иногда. Если организм не разрушен полностью.

— А мы?

Человек посмотрел на неё.

— Вы были лучшими результатами.

Влад сжал кулаки.

— Тогда почему мы стали объектами?

— Потому что лучшие результаты слишком дорого стоили.

На другом экране появилась запись двадцатилетней давности. Молодой Влад стоял перед группой исследователей. На записи он выглядел совершенно иначе — уверенным, собранным, спокойным.

— Протокол должен не подавлять заражение, — говорил он. — Он должен вернуть человеку контроль над собственной нервной системой.

Рядом стояла молодая Аня.

— Если связь с остальными объектами удастся разорвать, они снова станут собой.

Кто-то за кадром ответил:

— А если не удастся?

Влад на записи после короткой паузы сказал:

— Тогда мы должны уничтожить сеть.

Запись остановилась.

Аня смотрела на экран, не моргая.

— Это ты.

— Да, — ответил Влад.

Перед ним начали открываться новые фрагменты памяти.

Он вспомнил кабинеты. Совещания. Страх. Споры. Потом день, когда «Свет» окончательно изменил задачу проекта. Исследователи перестали говорить о спасении и начали говорить о контроле. О заражённых армиях. О подавлении эмоций. О передаче команд через общую нервную сеть.

Михай тихо сказал:

— Поэтому я слышу остальных.

— Да, — ответил человек в цилиндре. — Ты был первым, кто установил устойчивую связь между отдельными объектами.

Михай опустил взгляд.

— Я думал, что из-за этого стал монстром.

— Нет. Ты стал доказательством того, что система ошибается в самом главном.

Михай на несколько секунд закрыл глаза. Перед ним вспыхнуло то, что он долгие годы пытался забыть: белая комната, стекло между ним и остальными, собственный голос, сорвавшийся на просьбу остановить процедуру. Тогда он ещё не знал, что именно его связь с другими объектами однажды станет ключом к их спасению. Теперь он впервые понял, что всё это время его способность была не проклятием, а частью решения.

— В чём?

— Она считала сознание слабостью. А оно оказалось сильнее заражения.

Влад посмотрел на Аню.

— Почему мы забыли всё?

Человек ответил не сразу.

— Потому что ты сам попросил стереть память.

— Зачем?

— После того как ты запустил первый вариант Протокола «Возвращение», система попыталась взять управление над объектами. Ты понял, что если кто-то получит полный доступ к памяти человека, сеть станет оружием.

Аня закрыла глаза.

— И мы решили начать заново.

— Да.

— Вместе?

— Да.

У Влада внутри что-то дрогнуло. Он вспомнил совсем небольшой фрагмент: ночь, лаборатория, Аня сидит рядом с ним, а в руках у неё шприц.

— Если мы забудем, у нас останется шанс жить нормально, — говорит она.

Молодой Влад отвечает:

— А если забудем всё?

— Тогда найдём друг друга снова.

Видение исчезло.

Влад тяжело дышал.

Аня смотрела на него со слезами в глазах.

— Я помню.

— Что?

— Я сказала тебе это.

Михай подошёл к карте. На ней сотни светящихся точек медленно двигались к Объекту 00.

— Мы не можем оставаться здесь.

Человек за стеклом кивнул.

— Уже поздно.

— Почему?

— Потому что сеть почувствовала источник.

С потолка донёсся глухой грохот. Затем ещё один. На карте одна за другой начали исчезать зелёные точки и становиться белыми.

— Что происходит? — спросила Аня.

— Объекты возвращаются к состоянию перед трансформацией. Протокол уже начал работать.

— Но мы его не запускали.

— Нет.

Человек посмотрел на Влада.

— Его запустил ты двадцать лет назад. Сейчас система только завершает цикл.

Влад медленно поднял глаза.

— А кто тогда ты?

Человек улыбнулся.

— Резерв.

И только теперь Влад понял разницу. Незнакомец, встретивший их у Объекта 12, был человеком, который пережил первые годы проекта и знал его историю изнутри. Тот, кто стоял перед ними сейчас, был другим: Резервом, созданным на основе самого Влада. Один хранил историю «Света», другой — часть личности 47-А. Их объединял один проект, но это были не один и тот же человек.

— Резерв чего?

— Тебя.

На стене появилась запись:

ОБЪЕКТ 00-Р. БИОЛОГИЧЕСКИЙ РЕЗЕРВ ИНТЕРФЕЙСА 47-А.

Влад смотрел на экран.

— Ты копия.

— Не совсем. У меня твоя генетическая основа, часть нейронной карты и память, которую ты согласился оставить здесь.

— Зачем?

— Чтобы, если ты никогда не вернёшься, кто-то продолжил работу.

Аня подошла к стеклу.

— И ты всё это время ждал?

— Да.

— Один?

— Двадцать лет.

Где-то за стеной раздался металлический удар. Потом ещё один. Из потолка посыпалась пыль. Резерв посмотрел на дверь.

— Нам пора.

— Куда? — спросил Влад.

— В центральный зал.

— Зачем?

— Чтобы наконец закончить то, что ты начал.

Дверь за спиной открылась. В коридоре горели красные лампы. За стенами слышались шаги, далекие голоса и слабое царапанье по металлу. Влад посмотрел на Аню.

— Теперь я всё помню.

Она покачала головой.

— Нет. Ты помнишь достаточно.

Они вышли из камеры вместе.

Михай последовал за ними.

Резерв остался у цилиндра ещё на несколько секунд. Потом системы вокруг него загорелись белым светом. На главном экране появилась надпись:

ФАЗА ФИНАЛА. ПРОТОКОЛ «ВОЗВРАЩЕНИЕ».

Резерв тихо сказал:

— Возвращайся, Влад.

— Куда?

— К себе.

ГЛАВА 17 — ВОЗВРАЩЕНИЕ

Центральный зал изменился. Голубые линии на полу теперь горели непрерывно, словно под бетонным покрытием текла светящаяся река. Воздух стал влажным и тяжёлым. Где-то рядом работали насосы, а в глубине комплекса один за другим включались огромные механизмы.

На поверхности происходило то же самое.

Через камеры наблюдения Влад видел лес вокруг Объекта 00. Между деревьями двигались фигуры. Сначала десятки. Потом сотни. Они шли медленно, не нападая друг на друга.

Заражённые собирались вокруг комплекса.

— Их слишком много, — прошептала Аня.

— Они пришли не за нами, — сказал Михай.

— Откуда ты знаешь?

Он прикрыл глаза.

— Они ждут.

В центральной части зала находилась круглая платформа. Вокруг неё стояли три панели. На первой было написано:

47-А.

На второй:

47-Б.

На третьей:

47-В.

Рядом находилась четвёртая панель. На ней не было номера. Только слово:

ВОЗВРАЩЕНИЕ.

Влад подошёл к первой.

Экран включился.

БИОМЕТРИЯ ПОДТВЕРЖДЕНА.

Аня положила руку на вторую.

БИОМЕТРИЯ ПОДТВЕРЖДЕНА.

Михай коснулся третьей.

Несколько секунд ничего не происходило. Потом экран загорелся зелёным.

НЕЙРОСВЯЗЬ ПОДТВЕРЖДЕНА.

Аня посмотрела на него.

— Трое.

— Три ключа, — сказал Влад.

Из динамиков раздался голос Резерва.

— Теперь слушайте внимательно.

— Мы слушаем, — ответил Влад.

— Протокол не уничтожает HCM-5. Он возвращает контроль нервной системе и разрывает общий канал между объектами.

— А что будет с теми, кто уже сильно изменён? — спросила Аня.

Наступила пауза.

— Не все вернутся.

Михай опустил голову.

— Но некоторые смогут.

— Да.

На центральной карте начали загораться новые области. Некоторые точки становились зелёными. Другие оставались красными. Третьи гасли.

— Мы должны начать сейчас, — сказал Резерв.

Влад посмотрел на Аню.

Она кивнула.

Влад приложил ладонь к панели.

Аня повторила движение.

Михай закрыл глаза.

Система включилась.

Зал наполнился низким гулом. По стенам побежали световые волны. Из глубины комплекса пришёл сильный импульс. На мгновение погасло всё освещение. Потом вернулся свет.

На поверхности один из заражённых остановился. Он поднял голову. Посмотрел на собственные руки. И тихо сказал:

— Где я?

Другой упал на колени.

Третий закрыл лицо руками.

Некоторые начали плакать.

Другие просто стояли. Не все становились прежними. У кого-то сознание возвращалось лишь на секунды. У кого-то оставалась только способность понимать речь.

Но впервые за много лет заражённые перестали быть одной общей массой. Михай резко согнулся.

— Они все одновременно кричат.

Аня подбежала к нему.

— Михай!

— Я должен удержать канал.

Он говорил это спокойно, но Влад впервые заметил, как сильно дрожат его руки. Для Михая эта связь больше не была проклятием прошлого — он сознательно превращал её в последний инструмент спасения.

— Ты не обязан.

— Обязан.

Он посмотрел на неё.

— Я двадцать лет был внутри этого. Если сейчас уйду, они снова сольются.

Влад понял.

— Что ты хочешь сделать?

— Закрыть сеть с другой стороны.

— Это опасно.

— Да.

Михай подошёл к центральной панели. На экране появилась строка:

НЕЙРОСВЯЗЬ 47-В — ОПЕРАТИВНОЕ СВЯЗУЮЩЕЕ ЗВЕНО.

— Я смогу провести сигнал через себя, — сказал он.

— А потом? — спросила Аня.

— Потом сеть не сможет вернуться в прежнее состояние.

Влад положил руку ему на плечо.

— Ты выйдешь.

Михай улыбнулся.

— Постараюсь.

Они продолжили процедуру. Температура в зале резко поднялась. Вентиляция перестала справляться. По стенам начали появляться трещины. Вдруг включился последний экран.

ПРОТОКОЛ «ВОЗВРАЩЕНИЕ» — 73%.

— Почему так медленно? — спросил Влад.

Резерв ответил:

— Система сопротивляется.

— Кто ей управляет?

Пауза.

— Никто.

— Тогда почему сопротивляется?

— Потому что система построена на страхе. Она считает любую потерю контроля ошибкой.

Влад посмотрел на карту.

Сотни точек мигали одновременно. Он понял, что нельзя просто уничтожить систему. Нужно закончить процесс.

— Аня, не останавливай.

— Я не остановлю.

— Михай, держи канал.

— Держу.

— А я пойду в ядро.

Аня резко подняла голову.

— Один?

— Я единственный, кто может отключить резервный контур.

— Влад…

— Я вернусь.

Он поцеловал её в лоб и пошёл к центральной двери. За ней находился узкий технический туннель. Стены дрожали. С потолка падали куски бетона. Впереди мигал белый свет.

Влад бежал, слыша собственное дыхание. Он прошёл дверь за дверью, пока не оказался перед круглой камерой. В центре стоял реактор системы «Свет». Вокруг него вращались кольца из металла и стекла. Внутри двигалась густая тёмная жидкость.

Влад приложил ладонь к панели.

ПОСЛЕДНЕЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ.

ОБЪЕКТ 47-А.

ВЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ХОТИТЕ ЗАВЕРШИТЬ ПРОТОКОЛ? Он вспомнил первую лабораторию. Аню. Свою жизнь до катастрофы. Людей, которых они потеряли.

— Да.

Система ответила:

ПОДТВЕРЖДЕНО.

Где-то далеко загрохотало.

Аня услышала удар и поняла, что Влад начал отключение. Михай удерживал сеть из последних сил. На поверхности сотни заражённых медленно опускались на колени.

На главном экране Объекта 00 появилась цифра:

89%.

Потом:

94%.

Потом:

99%.

И наконец:

100%.

Во всём комплексе одновременно погас свет. Михай открыл глаза. Тишина стала абсолютной. На поверхности ветер прошёл по деревьям, раскачивая мокрые ветви. Вдали слышался только дождь.

Заражённые больше не двигались как единое целое. Каждый был один. Каждый снова принадлежал самому себе. Но в глубине Объекта 00 аварийные лампы продолжали мигать.

И система начала разрушаться.

ГЛАВА 18 — ПОСЛЕДНИЙ СВЕТ

Влад оказался в темноте. Первые секунды он не понимал, где находится. Воздух был горячим, пахло озоном и мокрым металлом. Где-то рядом свистел пар. Он попытался подняться, но пол качнулся под ногами.

В коридоре погасли все лампы.

Только вдалеке мигал один слабый аварийный огонь.

— Аня! — крикнул Влад.

Ответа не было.

Он побежал.

Комплекс начал рушиться. Где-то сверху ломались трубы, на пол падали металлические панели. Потоки воды хлестали из разорванных коммуникаций, образуя на полу мелкие ручьи. В этих ручьях отражался красный свет аварийных сигналов.

Влад добрался до центрального зала. Аня сидела возле панели, тяжело дыша. Михай стоял рядом.

— Ты жив, — сказала Аня.

— Пока да.

— Я знала.

— Нет. Ты не знала.

— Я надеялась.

Михай посмотрел на потолок.

— Нам нужно уходить.

На экране над ними снова появилась надпись:

АВАРИЙНОЕ ЗАВЕРШЕНИЕ. ОБЪЕКТ 00 БУДЕТ ЗАПЕЧАТАН.

Влад застыл.

— Запечатан?

— Под землёй останется всё, что здесь осталось, — сказала Аня.

— И люди?

— Те, кто успел выйти, уже наверху.

Михай подошёл к окну наблюдения. За стеклом, в огромном внешнем зале, ещё светилась часть системы. В центре находился Резерв. Он всё ещё стоял внутри цилиндра.

Влад бросился к двери.

— Я вернусь за ним.

Аня схватила его за руку.

— Влад, времени нет.

— Он спас нас.

— Он сам выбрал остаться.

Из динамика раздался голос Резерва.

— Она права.

Влад остановился.

— Выходите.

— Мы тебя заберём.

— Не нужно.

— Ты имеешь моё лицо.

— Именно поэтому я хочу, чтобы ты ушёл.

Влад подошёл к стеклу.

Резерв смотрел на него спокойно.

— Я всю жизнь ждал одного момента.

— Какого?

— Когда ты перестанешь жить чужой жизнью.

Влад почувствовал, как по лицу прошли слёзы.

— Спасибо.

— Не за что.

На панели появились новые цифры:

ПЕЧАТЬ ОБЪЕКТА: 02:00.

— Нам пора, — сказал Михай.

Они побежали. Коридоры уже тряслись. Вода доходила до щиколоток, а местами выше. Металлические двери закрывались одна за другой. На третьем уровне Влад заметил через стекло группу людей.

Они стояли растерянные, измученные, но живые. Один мужчина поднял руку. Влад ответил тем же жестом.

— Они смогли, — сказала Аня.

— Не все.

— Но многие.

Они поднялись на верхний уровень. За последней дверью был лес. Ночной воздух ударил в лицо холодом. Дождь почти закончился. Облака разошлись, и между ними появилась бледная луна.

За спиной раздался тяжёлый гул.

Земля дрогнула. Старая металлическая конструкция под землёй начала уходить вниз. Затем ещё одна. И наконец вход в Объект 00 закрылся. Влад стоял неподвижно.

Аня подошла ближе.

Михай смотрел на лес.

— Всё? — спросил он.

Влад покачал головой.

— Нет.

— Что тогда?

— Теперь начинается то, что мы должны сделать сами.

Они оглянулись.

На поляне стояли заражённые.

Но теперь они не шли на людей. Среди них были мужчины, женщины, старики. Некоторые выглядели почти нормально. Другие сильно изменились. Кто-то плакал. Кто-то сидел на земле.

Кто-то впервые за много лет просто смотрел на небо. Один из них подошёл к Владу.

— Это конец?

Влад посмотрел на него.

— Нет.

— Тогда что?

— Начало.

Вдалеке показался рассвет.

На востоке небо медленно становилось серым. Потом розовым. Потом золотым. После двадцати лет тьмы утро выглядело почти нереальным. Влад посмотрел на Аню.

— Пойдём домой.

Она улыбнулась.

— Домой.

Они пошли к лесной дороге.

За ними медленно двинулись другие. Позади них Объект 00 окончательно замолчал. Больше не было сигналов. Не было команд. Не было зелёных точек. Только дождь, мокрые деревья и первые лучи солнца.

ГЛАВА 19 — ПОСЛЕ СВЕТА

Первые недели после падения Объекта 00 никто не понимал, что произошло.

Радио продолжали работать с перебоями. Одни поселения сообщали о людях, которые внезапно начали приходить в себя. Другие говорили, что ничего не изменилось. Где-то заражённые по-прежнему нападали. Где-то люди впервые увидели тех, кого давно считали потерянными.

В Починках новости сначала приняли с недоверием.

Когда Влад, Аня и Михай вернулись, старые ворота поселения были открыты. На стенах появились новые дозорные вышки. Люди починили часть домов, расчистили дорогу и поставили дополнительные прожекторы.

Влад вошёл через главные ворота ранним утром. Несколько человек узнали его сразу. Кто-то ничего не сказал. Кто-то подошёл ближе. А потом женщина лет пятидесяти просто обняла Аню.

— Мы думали, вы не вернётесь.

Аня ответила тихо:

— Мы тоже.

Михай остановился у ворот. Дети смотрели на него с любопытством. Несколько взрослых держались настороженно. Он не обиделся.

— Я привык, — сказал он Владу.

— К чему?

— К тому, что люди сначала боятся, а потом спрашивают.

Постепенно страх начал уходить. После того как стало известно, что заражённые могут сохранять сознание, правила изменились. В Починках больше не убивали каждого, у кого появлялись первые признаки изменения.

Людей изолировали.

Наблюдали.

Пытались помочь.

Это было трудно.

Не всем удавалось вернуться.

Некоторые погибали от последствий старого заражения. Некоторые навсегда оставались изменёнными. Но теперь у людей появился выбор. Аня устроила маленький медицинский пункт в бывшем складском помещении.

На стене висели старые карты объектов, но теперь она использовала их не для поиска лабораторий, а для поиска выживших. Влад занимался другой работой. Он помогал укреплять поселение, чинил генераторы и сопровождал разведчиков.

Иногда он уходил за пределы Починок и возвращался через несколько дней. Он больше не искал секретные бункеры. Он искал людей. Михай исчез на несколько недель.

Никто точно не знал, куда он ушёл. Влад беспокоился, но не признавался в этом. Однажды вечером, когда солнце садилось за лесом, у ворот появился знакомый силуэт.

Михай стоял на дороге.

Уставший. Исхудавший. Но живой.

Влад вышел ему навстречу.

— Ты где был?

— Ходил посмотреть, насколько большой стал мир.

— И как?

Михай посмотрел в сторону леса.

— Большой.

Влад усмехнулся.

— Нашёл кого-нибудь?

— Да.

— И?

— Они живы.

Михай рассказал, что после отключения сети многие заражённые разошлись по лесам и заброшенным поселениям. Некоторые начали возвращаться к людям. Некоторые предпочли жить отдельно.

Он передавал им новости.

Говорил, что больше никто не отдаёт им команды. На вопрос, что стало с Объектом 00, он отвечал:

— Он мёртв.

Аня однажды спросила его:

— Ты уверен?

Михай посмотрел на неё.

— Да.

— Откуда?

— Я больше его не слышу.

Прошло несколько месяцев.

Весна пришла неожиданно быстро. Снег растаял в низинах. По обочинам старых дорог появились первые зелёные ростки. В лесу снова начали петь птицы. Починки менялись.

Появились новые крыши.

На центральной площади построили небольшой рынок. Люди начали выращивать овощи и держать животных. Кто-то даже восстановил старую школу. Однажды вечером Влад стоял на окраине поселения и смотрел на лес.

Аня подошла к нему.

— О чём думаешь?

— О том дубе.

— О каком?

— О старом, где я впервые встретил Михая.

Аня улыбнулась.

— Тебе всё ещё кажется странным, что всё началось именно там?

— Да.

— Может быть, ничего не начинается в одном месте.

Влад посмотрел на неё.

— Что ты имеешь в виду?

— Иногда история начинается задолго до того, как мы понимаем, что в ней участвуем.

Они помолчали.

Ветер прошёл по траве.

Где-то в лесу закричала птица.

Влад достал из кармана старую металлическую пластину. На ней всё ещё были выгравированы цифры:

47-А.

Он посмотрел на них и впервые не почувствовал страха. Потом перевернул пластину. Обратная сторона была исписана старой надписью, почти стёршейся от времени.

СЛЕДУЮЩИЙ ОБЪЕКТ.

Влад провёл пальцем по буквам.

Затем убрал пластину обратно.

— Больше не нужен, — сказал он.

Он закопал её под старым деревом возле дороги. Не как доказательство. Не как ключ. А как память о времени, которое закончилось. Аня положила ладонь ему на плечо.

— Готов?

Влад посмотрел на горизонт.

Солнце опускалось за лесом.

Небо было чистым.

Не было вертолётов.

Не было красных огней.

Не было тревожных сигналов.

Только вечер.

Самый обычный вечер.

— Да, — ответил Влад.

Они пошли обратно в Починки.

На улицах уже зажигались первые фонари. Люди разговаривали, смеялись, спорили. Где-то плакал ребёнок. Кто-то закрывал дверь дома. Кто-то разводил огонь.

Обычная жизнь.

Именно её они столько лет считали невозможной. У ворот Влад остановился и посмотрел назад. На секунду Влад заметил среди деревьев знакомый силуэт. Михай стоял у края дороги и смотрел в сторону леса.

Он едва заметно улыбнулся Владу. Влад моргнул. Силуэт исчез. Он вернулся в поселение. Аня закрыла за ним ворота. И впервые за двадцать лет ночь наступила просто потому, что закончился день.

А утро наступило просто потому, что солнце снова взошло.