По прозвищу "Сокол" (Том 1)

Глава 1

Хмель дурманил голову, прятал неказистость мыслей. Мерзкий привкус дешёвого пойла во рту мешал сосредоточиться, смотрел в карты, но не видел ровным счëтом ничего.

Ни ремонта старой квартиры, ни зимней резины на старенькую "Рысь", ни хороших сигар.

Крупье зловеще давили из себя ухмылки, радовались моему будущему проигрышу. Потный толстяк, включившийся в игру недавно, тяжко выдохнул, предложил "вскрываться".

Удача, сотни раз выносившая мой зад на плечах в десятке военных конфликтов последних лет, ветренной девой отвернулась. Пьяно, не соображая, я глядел, как исчезают со стола поставленные мной на кон фишки.

Толстяк вздохнул, тоже проиграл. Чеша затылок, встал из-за стола, угрюмо поплëлся прочь. Мне на плечо легла рука. Детина-секьюрити “поперëксебяшире” походил на гориллу.

- Нечего ставить? Тогда выметайся!

Хрустнули тяжëлые кулаки, обещая побоище, если не подчинюсь. Кивнул ему в ответ, опрокинув напоследок оплаченную стопку "тайки". Ну и мерзкий же вкус у пойла! Крякнув, утеревшись рукавом, успел подумать: - Да какого чëрта?! И размашисто двинул кулаком громиле в скулу...

***

Снег щипал холодом за лицо. Болели рëбра, руки, под глазом набухал свежий синяк. Отвратно вонял рядом стоящий мусорный бак. Меня хотели швырнуть туда, но то ли не хватило сил, то ли решили проявить милосердие...

Скоты.

Память натянула на лицо улыбку, мне досталось, но двоим-троим трëпку успел задать. Перевернул стол, дождëм фишки просыпались на пол. Недавно вставший толстяк невесть зачем голосил, что он здесь не при чëм, он не со мной!

Всë равно не спасло.

Ему досталось куда меньше моего, но тоже хорошо. Завидую ему, он лучше справился со своим выражением. Подошëл ко мне. Неужели хочет добавить пару тумаков от себя? Тогда у меня для него плохие новости.

- Прости, братка, - сказал ему, когда помог мне оказаться на ногах. Ниже меня на голову, лысый, с красными щеками, словно престарелый карапуз.

- За что?

- Да так... - принимать его жалость было унизительно.

- Проиграли. Бывает. Берегите себя, - говорил скупо, словно экономил слова. Прислонил меня к стене, пошëл прочь. Глядя ему в спину, думал, что от меня уходит последнее человеческое милосердие.

Великанск лоснился неоновыми огнями, хвастался роскошью мимо проносящихся машин. Снег скрипел под ногами ночных хозяев жизни. Сытые и богатые, утопая в роскоши женского внимания, они не обращали внимания на мусор вроде меня.

Поднял взгляд. Мальчишка, у которого молоко на губах не обсохло, имел планы на трëх полногрудых девиц, змеями вившихся вокруг него, те же имели планы на кошелëк его отца. Начал понимать Макса, недавно подавшегося в "Лодыри", банду, что пощипывала подобных павлинов.

Он и меня звал, а я тогда хотел остаться чистеньким и честным. Словно не было за спиной боевого прошлого.

Мысль "что теперь делать?" непрошенной гостьей вклинилась в голову. Денег не осталось, наградные только что проиграл… Какой чëрт меня дëрнул? Данила, что был у нас за психолога, вякнул бы что-то про гиперкомпенсацию.

Сто-ражи, проходившие мимо, стискивали полишанировые дубины, обещая незабываемые ощущения всякому, кто решит нарушить закон в их смену. Не сводили с меня взгляда, здесь я смотрелся чуждо.

Порылся в карманах, пытаясь судорожно вспомнить, а не превратил ли машину в россыпь фишек? Нет, ключ был на месте. Проказником вынырнул из моих рук, затерялся в снегу. Я ругнулся, проклиная мороз, выудил смарт, собираясь включить фонарь.

"Просрочка по ипотеке. Если платëж не будет внесëн до семнадцатого числа, на вас будут наложены пени в размере..."

Ну блеск! Шахматбанк решил порадовать напоследок.

К горлу подкатил тошнотворный ком, не мог удержать в себе. Прислонился к стене, опорожняя желудок. В голове немного прояснялось. Со спины меня закрыла тень: клянусь, если какой-то смельчак решил меня сейчас ограбить...

На широкой ладони лежали ключи с серым пучеглазым брелком. Я поднял взгляд на доброхота.

- Платочек, Алексей? - он словно состоял из чудес. За ключами явилась надушенная тряпица. Утрусь им, и меня стошнит вновь.

Отказался, покачав головой. Незнакомец не стал со мной играть, позволил забрать ключи. Уходить не спешил.

- У вас проблемы? Кажется, вы не в том состоянии, чтобы сейчас садиться за руль.

- Тебе-то какое дело? - попытался звучать как можно более грозно. Незнакомец пожал широкими, прячущимися за серым пальто, плечами. Взгляд зацепился за бликующие линзы солнцезащитных неуместных по погоде очков. Вот же чудак...

- Скажу без обиняков, наслышан о вашем бедственном денежном положении.

- Не ко мне. Мальчики на ночь по третьей за углом.

- Меня зовут Максим. Фамилия-отчество ни к чему, будем фамильярны, - он будто не расслышал того, что ему сказал, продолжал в своëм духе. Знаю таких, сейчас предложит работу. Одну из двух.

У "Лодырей" или продавать пылесосы. Ни то, ни другое не интересовало.

Ему удалось меня удивить. Визитка из нагрудного кармана перекочевала мне в руки. Перед глазами от выпитого расплывалось, но всë одно сумел прочитать.

"Майнд-тек"

Мажоры из недавно приехавших. Москвичи, но на деле то ли румыны, то ли киприоты. Большая шишка из мира больших же корпораций. И на кой чëрт я им сдался?!

- Вижу, вас заинтересовало. У меня есть... предложение работы. Для вас. Вижу, вы не в том состоянии, чтобы сейчас принимать решения, а потому позвольте вызвать вам такси? А уже назавтра, как только приведëте себя в порядок, милости просим!

Я не успел сказать ни да, ни нет. Автомобиль такси вырулил из-за поворота, нейросетевой модуль управления приятным женским голосом вопрошал, куда мне.

Надо же, такси от "Безопасных путей"! Мне такое не по карману даже в лучшие годы. Максим уверил, что за его счëт, помог забраться внутрь.

В салоне пахло лавандой и тмином. Нейросетка предложила стакан освежающего лимонада, чтобы скрасить дорогу, отказываться не стал.

- Не потеряйте. Это ваш входной билет. По нему вас примут и проводят прямиком в отдел кадров. Если надумаете, конечно... - Максим сунул визитку в карман куртки. Машина тронулась, унося меня в спальные районы Великанска.

***

Мне тридцать пять, а она раза в два старше. Вредна, назойлива, покой ей только снится. И как будто родом из далëкого СССР.

- Не пущу! В таком виде! Лифт заблюёшь, а мне убирать?

В доме еë звали мегерой. Наверное, не зря. Миловидная старушка, готовая не пустить человека дальше парадной, если тот выглядит ей не по нраву.

Я пытался вспомнить еë настоящее имя и не смог. Вместо лишних слов отстранил еë, поплëлся к лифту. В спину мне летели десятки проклятий. Ничего нового.

Сначала в душ. По крайней мере так хотелось. "Умный дом" заговорил со мной раздражающим сигнальным голосом, только после этого заметил, что прошëл, не разуваясь. На линялом, затëртом пылесосом ковре цепочка влажных грязных следов. Чахлый "Дьюти", робот-пылесос, устало хрюкнул, распознав новую задачу.

Скинул боты, сунул к батарее. Почищу завтра. Пара глотков ледяной минералки обожгли горло, думал, станет хоть чуточку лучше.

Мыться не стал, скинул одëжку, ворохом швырнул на стул. В сон провалился быстро, едва успел коснуться подушки. Кошмары, кружившие над кроватью, голодными псами вцепились в разум.

Видел лица давно ушедших друзей. Весëлые и улыбчивые звали за собой. Туда, в "Гуттен Морген", а я качал головой, говоря, что ещë куча дел. И, пытаясь перечислить, замолкал: причин и правда не было.

Когда проснулся, на часах было семь утра с хвостиком. Раскалывалась голова. Встал, из последних сил двинул к бару. Тот насмехался пустыми полками. Забыл, как собирался пополнить с последних наградных?

Совсем скверно.

Попытался вспомнить, к кому можно было бы завалиться на стаканчик отрезвляющего, и не смог: либо уже не было среди живых, либо уехали в другой город.

Ничего, способ есть. Поплескал холодной водой в лицо, накинул на плечи куртку, вышел в коридор, к лестничному пролëту. Темно. Декабрь выдался мрачным и зябким. Мерно, почти успокаивающе гудел работяга-лифт сверху вниз и сразу же наоборот. Что сегодня за день, выходной, что ли?

Закурил. Хорошо, что успел купить блок якубинских. Дешëвые, но неплохие, помогают прояснить голову. Вместе с пачкой из кармана вынырнул лакированный прямоугольник, бухнулся под ноги. Вспомнил всë и сразу: незнакомца-Максима, приглашение в "Майнд тек", проигрыш едва ли не всего и вся...

Казалось разводом. Крупная корпорация зовëт боевого контрактника не первой свежести к себе? Слышал, они набирают себе в охрану людей с боевым опытом, да только лучших из лучших.

Зеркало льстило мне меньше вчерашнего предложения: на лучшего точно не тянул.

Почтовые ящики, встроенные прямиком в стену, манили взор. Мой был забит до отказа: реклама и неоплаченная за прошлый месяц коммуналка. Как будто сейчас не было иных проблем.

Подцепил за кончик торчащий лист газеты из чужого ящика. "Мир сегодня!", сто рублей за экземпляр, дешевле с подпиской. То, что нужно!

На страницах меня ждало разочарование. Ижевский конфликт подходил к концу, мятеж несогласных в Саксонском районе подавили несиловыми методами. Работа, где следовало вновь идти на штурм, защищая очередные ценности политиков, таяла на глазах. Эпоха больших потрясений обещала смениться десятилетиями застоя. Военного, научного, экономического, чëрт знает ещë какого...

Свернул газету, силком впихнул назад. Может, пойти в слесаря или на завод?

Или в "Майнд-тек"...

Мегера поджидала внизу. Словно не спала всю ночь, представляя, как поутру схватит за пуговицу куртки и будет распекать в привычной манере.

Как будто мне было до этого дело. Не слушал раньше и не хотел нарушать традицию сейчас. Она злила меня, еë злила моя непокорность - хоть какое-то равновесие в этом мире.

Снег валил с неба, не переставая, шаркали ковшами механические дворники. Скучал в будке старичок дядя Юра. Говаривали, раньше он управлял роем дронов на западном фронте, когда французы вновь решили показать зубы. Может, оно и так.

О нëм я как-то и забыл.

- Дядь Юр. Третий за павших? - намекнул, щëлкнув пальцем по подбородку. Тот закатил глаза, откладывая деку управления, но бутыль с мутной из-под кресла выудил.

- Бросал бы ты, Лëшка, и войну, и чуму. Тридцать пять, ни жены, ни детей. Бобылем помрëшь, стакан воды не подадут...

- Не учите жить, дядь Юр. Помогите материально. Сотки на проезд не найдëтся?

- Наглеешь, - старик хмыкнул, но потянулся в карман.

От мутной в голове прояснилось. Закусил солëным огурчиком, всë-то у старика заготовлено, словно мне подобных ждëт. Махнул ему рукой, обещая вернуть долг. Он махнул рукой и на меня, и на деньги.

Стыдно было пользоваться его добротой. И ведь уже не первый раз...

В автобусе оказалось душно. Надо же было угодить на рейс со сломанной печкой! Жарила как не в себя, и выведенное на экран объявление с извинениями за неудобства проблемы не решало. Автомат заглотил сотку, а после затребовал ещë.

- Подорожало, - мрачно пробубнил водила, а потом плюнул и велел заходить так, не велика потеря.

Офис "Майнд-тек" притаился в отделанной стеклом многоэтажной башне. Внутри на меня смотрели с неприязнью, отношение изменилось сразу же, едва показал визитку. На недовольном лице девчонки с приëмной появилась деланная улыбка, расслабились взявшиеся за рукояти стволов секьюрити.

Ясно одно: здесь не шутят и стреляют на поражение. Велели подниматься на семнадцатый этаж, там встретят.

Встретили. Парень был на десяток лет меня младше, пах одеколоном, протянул влажную от пота ладонь. Представился, а я лишь кивнул, пропустил имя мимо ушей.

- Здравствуйте, Алексей. Гляжу, вы сделали поутру правильный выбор, - Максим продолжал прятать глаза за солнцезащитными очками. - Садитесь.

- Что за работа? - спросил, не спеша плюхаться в кресло. - На незаконное не пойду, криминал - мимо.

- Сразу к делу? Видна военная выучка. Нет, Алексей, ничего противозаконного от вас не потребуется. Всë в рамках.

- Я беру немало. Если хотите на зарплату простого охранника - я пас. У меня ипотека под девятнадцать процентов...

- И долги по квартплате, знаем. Это решаемо. "Майнд-тек" обязуется взять на себя ваши долги. И ежемесячную выплату долга по ипотеке в виде социальной поддержки нового сотрудника. Но до тех пор, пока работаете. Зарплата... будет средней. Меньше, чем вы получали до того на прежних, кхм, работах.

- И часто вы предлагаете выплатить ипотечный кредит за будущего сотрудника? Неопытного, необтёсанного?

- Нечасто. Иначе было бы не протолкнуться от желающих. Но вы нас заинтересовали, Алексей.

- И чем же?

- Неординарными навыками. К тому же, энграмма вашей мысленной деятельности впечатляет.

Я прищурился. В руках пиджака ещë пахнущие чернилами листы отчëта с "гражданстраха". По спине пробежался холодок.

- Откуда это у вас?

- Вы подписывали контракт, а в нëм несколько пунктов о занесении вашей энграммы в общий архив с ограниченным доступом. У "Майнд-тек" такой доступ есть.

- И что там отличается от обычного?

- Алексей, вы псиург? - он откинулся в кресле, а я покачал головой в ответ. - Тогда эта информация ни о чëм вам не скажет. Лучше думайте о том, от скольких проблем у вас получится избавиться простым росчерком пера.

- Что за работа-то?

Он вздохнул, встал. Почему-то показалось, что сейчас возьмëт меня под руку. Так и случилось. Вывел прочь из своего кабинета, провожавший меня парнишка отпрянул, покраснел. Неужели, подслушивал?

- Видите ли, Алексей. Слышали про капсулы для гибернации? Ну и прекрасно, нисколько не сомневался. Сейчас мы активно работаем не только над тем, чтобы давать людям возможность накапливать больше энергии и дольше оставаться бодрыми, но и над сонным туризмом.

Я нахмурился, Максим поспешил пояснить.

- Раньше это звалось осознанными сновидениями. Мы же собираемся пойти иным путëм. Представьте возможность для человека, никогда не видевшего моря, почувствовать себя капитаном пиратского корабля с полноценными, настоящими ощущениями.

Мы прошли мимо зала, увешанного постерами. Те говорили на языке лозунгов, предлагая двинуть отдых превыше обычного сна!

- А я вам зачем?

- Видите ли, Алексей, дети любят играть в войнушку. Взрослые любят играть в войнушку. Пиф-паф, ты убит. Но мы опасаемся, что на некоторых типах мозга, вроде вашего, это может сказаться отрицательным образом. Нам нужно минимизировать риски, чтобы избежать будущих судебных исков.

- И потому ждали меня?

- Не ждали. Готовились, искали, решили что вы подходите лучше остальных.

Мысль быть подопытной свинкой не прельщала.

- Мы создали сновидение-игру. С военным уклоном. А у вас есть боевой опыт, потому и подходите.

Завëл в лабораторию. Гибернационная камера стояла во всей красе, лоснилась тонированным стеклом. Сквозь него проглядывались ремни крепления, мягкость подушек лежака. Суетились инженеры, настраивая трубки. Словно копируя вредного соседа, жужжал перфоратором изгваздавшийся в пыли работяга.

Максим огладил корпус изобретения.

- Не согласитесь вы, у нас есть список иных подходящих людей. Но с этого момента возможность влиться в семью "Майнд-тек" для вас исчезнет навсегда.

- Мне будут платить за то, что я сплю?

- И за ваши военные навыки, выход которым дадите в нашем сновидении. Просыпаться будете под надзором врачей, к тому же расширенный пакет корпорационного страхования. Согласны?

Откажись.

Здравый смысл советовал махнуть рукой на всю сладость обещаний. Перебьëшся случайными заработками, на взнос по ипотеке займëшь у кого-нибудь, а потом...

Почуял себя старым и от всего уставшим. Прочистил горло.

- Где подписать?

Глава 2

Первый рабочий день, мандраж по телу. Раскопал в шкафу кубышку, несколько тысяч рублей бальзамом на душу. Хотелось пива и чего покрепче, отпраздновать новое назначение. Почти купил бутылку "Тайки" в "Удома", глянул на отражение в зеркальной поверхности. Ну и рожа! Удивилась же мегера, когда прошëл мимо с пакетом гранатового сока в руках.

Я читал сунутые мне юристом документы. Полногрудая и русая, она улыбалась, как долгожданному клиенту. Заподозрил еë в чтении мыслей: стоило мне нахмуриться, как тут же спешила пояснить вызвавший подозрения пункт.

И всякий раз угадывала.

Максим сидел в кресле рядом, пальто сменил на двубортный пиджак. От витающего в воздухе официоза подташнивало, чуял себя не в своей тарелке.

Контракт на три года с индексацией зарплаты и бонусами за хорошую работу. Стабильные, зависящие от меня, премии. Пункт относительно нынешних долгов и ипотеки выделен отдельным пунктом, комар носа не подточит.

Выписали пропуск, шлëпнули фотографию на картонный прямоугольник. А мне-то думалось, дадут ключ-карту с доступом, как в фантастических фильмах. Вездесущие объективы камер следили за каждым движением.

Шаг влево, шаг вправо - расстрел. Ухмыльнулся собственной шутке, но, заметив жало упрятанной под защитный колпак турели, понял, уже не смешно.

В лаборатории работал обогреватель, стало жарко в выданном мне гибернационном костюме.

- Это зачем? - спросил у ученого, что сунул мне его.

- Отслеживать данные со всего тела. Если что-то пойдëт не так, нагрузка на сердце, нервную систему, на мозговые функции - сразу же вытащим. Ещë глупые вопросы будут?

Какие все здесь приветливые...

- Привет. Новенький? - у девчонки две косички из-под каски. Черноволосая, симпатичная, с красивой улыбкой. Рабочий комбинезон, грязные перчатки.

- Есть такое. А остальные где? - кивнул в сторону других капсул. Неужели на столь щедрые условия отыскали меня одного?

- Кто-то раньше приходит, кто-то позже. Когда как. Но сейчас седьмая и девятые капсулы заняты. Пропуск покажешь?

Я показал, а она понимающе кивнула, по-хозяйски взяла за крепкую руку.

- Твоя за номером два. Запомни, чтобы не путаться.

- А ты сама-то кто такая?

- Маша. А ещë начальница над инженерным объектом, за работу капсул отвечаю и за настройку.

Приехали. Пока скакал по горам и холмам с автоматом, женщины успели стать спецами не только в гуманитарных науках.

- А ещë большая болтушка, - Максим едва ли не из теней сплëлся за нашими спинами, заставил обернуться. Девушка при его виде погрустнела.

- Машенька, не стоит каждому, кто покажет пропуск рассказывать, как ты и кто такая.

- Извините.

- Что я? Прощу, конечно же. А вот они могут неправильно понять, - указующий перст ткнулся в сторону всевидящего ока камеры. Стоило ожидать от большой корпорации держать всë на полном контроле.

- А теперь оставьте нас с Алексеем на минуточку. До того, как погрузим его в сон. Спасибо, - он дождался, когда она скроется за широкими спинами рабочих, кашлянул, выудил из своего запаса улыбок самую слащавую.

- Вот что, Алексей. Я назначен вашим куратором. Поздравляю! Уверяю, мы сработаемся. Вы подписали бумаги, и, вот же редкость, внимательно их читали. "Майнд-тек" всë же не бездушная корпорация, как многим хочется про неë думать. Мы заботимся о своих сотрудниках...

- Ближе к делу.

- Да, как раз об этом и говорю. До того, как вы первый раз погрузитесь в капсулу, вы вольны расторгнуть контракт. Сказать, что не рады нашим инновациям и не желаете иметь с нами ничего общего.

Кажется, подъехал Камаз с подвохами, успевай разгружать.

- Это игра. Но с ограничениями. В ней доступны стандартные возможности. Сохранение и загрузка.

- Я читал.

- И про то, что на каждый рабочий день положено по три сохранения и три загрузки?

Кивнул, было дело.

- Игра военного толка. В ней можно погибнуть. Понятное дело, не по-настоящему, но для того и нужна возможность загрузки. Смертей, понятное дело, положено тоже три.

- Бог троицу любит, - хмыкнул в ответ. - К чему эти ограничения?

- Для проверки вашей работоспособности. Если вы не справитесь, провалитесь трижды, мы будем вынуждены вас... уволить, как бы ни печально это звучало.

- Странное условие.

- И тем не менее вы под ним подписались. Как и под пунктом о болевых ощущениях. Они будут казаться реальными. Так мы проверим стрессовость ситуаций и их влияние на организм. Могу лишь посоветовать лишний раз не подставляться, - пиджак развëл руками.

- Ну спасибо!

- Вы не передумали? Тогда милости просим!

Капсула, будто тайная пещера Али-Бабы, распахнула пасть тонированного стекла. Окружение заполнилось сизым холодным дымом. Я почуял мандраж, словно семнадцать лет назад перед первым выстрелом.

Но смелость заставляет делать первые шаги...

- Машенька, настраивайте, пожалуйста! Удачи, Алексей!

***

На лицо опустилась кислородная маска. Хватило одного вдоха горько пахнущей дряни, словно сделал первую сигарную затяжку в жизни. Мир перед глазами закрутился, брызнули непроизвольные слëзы, а после стало резко легко и свободно.

- Здравствуйте! Я ваш персональный помощник Юшка!

Попытался осмотреться по сторонам, руки ещë помнили внезапно хлопнувшие прижавшие к ложу путы захватов. Теперь же были свободны.

- Я здесь! - она выпорхнула передо мной, заставила прищуриться. - Я ваш игровой помощник, интегрированный прямиком в капсулу. Желаете ознакомиться с правилами?

Молча кивнул, рассматривая девицу перед собой. В ней едва ли было больше локтя росту. Белое платье, голубой плащ с капюшоном. Парила в воздухе без крыльев. Смущали детские черты что лица, что тела.

- Как будет угодно. Игра гиперреалистична. Ощущения в ней реальны для подсознания и мозга, но не для вашего тела. После неë на вас не останется и царапины, обещаю! Что же до остального, в этой игре присутствуют навыки, классы и уровни. Вам знакомы эти понятия?

Снова кивнул. Россыпь дисков из далëкого детства, пылящаяся где-то на дальней полке, не даст соврать.

- Принято к сведению. Если захотите ознакомиться с ними или будете испытывать трудности, я смогу разъяснить в любой момент.

Перед началом вам следует выбрать класс. По правилам вам изначально доступны три, но каждый из них имеет свои специализации, позволяющие как подчеркнуть лучшие стороны класса, так и усилить, и разнообразить его. Желаете ознакомиться с выбором или доверите его мне? Я подберу тот, что лучше подходит вам на основе данных ваших энграмм.

- Я как-нибудь сам, - проговорил сухим голосом. Не любил, когда за меня выбирают. Юля улыбнулась, пожала плечами в ответ.

- Как вам будет угодно.

Я не успел удивиться, как передо мной всплыл текст. Предлагалось стать "Солдатом", "Поддержкой" или "Разведчиком".

Хотел спросить, что означает каждый из них, но вытянул руку перед собой. Пальцы коснулись "Поддержки". Юля заговорила вновь.

- Отличный выбор! Класс поддержки идëт в специализации Инженера, Медика и Мехвода. Инженер имеет классовую особенность на повышенный шанс удачного разминирования. А Медик...

- Лучше всех перевязывает раны?

- Ловите на лету, Алексей! Вы молодец! - вот уж чего не хватало, фальшивая похвала от фальшивой девушки.

За разведчиком прятались Киллер, Диверсант и Хакер. Ради интереса кликнул по Хакеру. Высветились изначально доступные умения: удалëнный взлом, игры с дронами. Дяде Юре бы точно понравилось! Но это не моë.

Солдат таил в себе Снайпера, Пулемëтчика и Штурмовика. Последние два заинтересовали. На снайпера мне не хватало терпения и в реальной жизни. Сомневался, что во сне что-то, да изменится.

Класс "Солдат".

Классовые умения:

Силовые приëмы (1 уровень)

Прекрасное знание приëмов рукопашного боя позволяет наносить дополнительный урон противнику. На 10% увеличивает шансы оглушить противника силовым оружием.

Стрелок (1 уровень)

Навыки стрельбы растут быстрее. Позволяет открыть особую ветку настраиваемых умений при росте "Привычки" к тому или иному оружию. Увеличивает на 50% рост показателя "привычки", но снижает его воздействие на 150% при использовании другого оружия.

Пробежался по умениям штурмовика и сразу же понял, что именно в этом направлении и буду работать. Пулемëтчик показался медленным, я так не воюю.

- Отличный выбор. Подтверждаете? Сменить класс будет невозможно! Предупреждение, оружие не имеет классовых ограничений! Любой класс может...

- Постой, погоди! Мне говорили про возможность сохранения и загрузки, про... смерть.

- Вы можете вызвать игровое меня, упомянув моë имя. Голосом или мысленно. Я постараюсь распознать сигнал нужды от простого упоминания. Игровая смерть выкинет вас в игровое меня без моего участия. Так значит, ваш класс "Солдат"? Подтверждаете?

- Да.

- Тогда желаю удачи. После первого погружения в игру может быть небольшая амнезия. Не пугайтесь, это пройдëт. Желаю вам удачи!

***

Пистолеты, автоматы, пулемëты с гранатомëтами! Оружие прекрасно, и каждое имеет свои недостатки и достоинства! Помните, нет плохих ружей, есть #не привыкшие# к ним #солдаты#!

***

Голова раскалывалась. Саднило в правом боку, в ноздри пробивался мерзкий дух гнилой соломы. Толкали в плечо.

- Живой? - голос из темноты, надо мной неясный силуэт. Уложил на спину, хлопал по щекам, пытаясь привести в чувство.

Мрак в голове, ничего не помню. От попыток встать стало многократно больнее.

- Ты... ты ещë кто такой? Где мы?

- А ты осмотрись, - говоривший был раздражëн моей недогадливостью. Воняло, как в старом пыльном подвале. Так оно и было.

Под ногами, никого не боясь, сновали мыши. Чуть не раздавил одну из них.

- Времени объяснять нет. Двоих отсюда уже вывели, а я слышал выстрелы. С нами тоже церемониться не станут. Стоять можешь?

Я опëрся спиной о стену. Ясный ум и силы возвращались. В мозг пробивалось мутное осознание: игра что-то там. Вместо ответа кивнул парню.

- Тогда слушай. Как только откроется дверь, бей вошедшего со спины. Боевой опыт есть?

- Немного.

Он собирался сказать что-то ещë, но мы услышали шорох шагов по ступенькам, идущий насвистывал.

Я прильнул к стене, полумрак обещал спрятать от чужих глаз. Нога ударилась о что-то твëрдое. Вот удача, стеклянная бутылка под соломой!

Перед глазами пронеслась вязь марева. Клянусь, отчëтливо видел: бутылка, состояние 217 из 300. 25% шанс оглушить, 15% шанс вызвать кровотечение. Может быть использована, как метательное одноразовое оружие.

Что за чертовщина?!

Времени размышлять не было, дверь скрипнула. На вошедшем была куртка и повëрнутая козырьком назад кепи. От него разило потом и давно немытым телом. Тусклый свет качающейся под потолком лампы осветил пузатый барабан револьвера.

- Э, а где второй? - вопрос был глуп и неуместен. Бутылку что было сил опустил на голову несчастного, та звоном просыпалась на пол осколками.

Убит, критический удар.

Незнакомец, сидевший со мной, пулей выскочил из двери, не дав той захлопнуться. Подбирая с земли пистолет, услышал сдавленный хрип и хруст, парень ловко свернул шею тому, кто сидел на стрëме.

- А ты не промах! Где был? Восточный фронт, западный?

Голова отозвалась болью при попытке вспомнить. На его лице промелькнуло сочувствующее выражение. Времени даром он не терял, стащил с пожарного щитка топорик.

- Позже разберëмся. Меня Глебом зовут. Пистолет взял?

Показал ему короткоствольный "Лехтеншвиц" на шесть патронов вместо ответа. Новенький, словно только что с завода. Он понимающе кивнул.

- Идëм. Там комитет по встрече будет. Человек пять. Троих, что в комнате справа, беру на себя, с крыльца попытаются зайти двое. У них огнестрел. Сам догадаешься. Ну, будем!

Не дождавшись ответа, Глеб рванул вверх по лесенке, перепрыгивая через две ступеньки. Помчался следом за ним.

Деревянная дверь с кудахтаньем раскрылась от удара ногой, слетел наземь ржавый затвор самодельного замка. Стоявший там парень не успел ничего сделать, Глеб снëс ему голову топором. Рывком выдернул, вскинув в руке, метнул в дверной проëм соседней комнаты. Хрип на пару с руганью стал знамением того, что не промахнулся. Словно в пучину Глеб нырнул следом, на ходу засучивая рукава.

Входную дверь прошило насквозь с той стороны. Болью взорвалась лодыжка, почуял, как кровь побежала по ноге тёплым и липким. Вскинул пистолет, стреляя навскидку.

Дверь превратилась в лохмотья. Я среагировал поздно, краем глаза, за отдëрнутой занавеской увидел силуэт. Вскинул "Лехтеншвиц", но меня клюнуло прямо в лоб. Последнюю мысль разорвало, обратило в сумбур абсолютного ничего. Дальше не слышал, мгла заволокла собой всë...

***

Максим сидел, закинув ногу на ногу.

- Что же вы, Алексей. Не сориентировались сразу? Не успели уснуть, а уже истратили первую попытку?

Сон. Всë сон. Глеб, топор, пистолет, попадание в голову...

Куратор устало вздохнул.

- Что ж, сделаем вам фору. Не будем засчитывать эту попытку. Скажем, она была учебной. На привычку. Попытаетесь ещë или передохнëте?

Я поднял на него недобрый взгляд. Всë и правда сон, но как-то уж чересчур реалистичный.

- Вас предупреждали об этом. И когда подписывали контракт, и когда только начинали игру. Итак, готовы вернуться?

Он словно горел от нетерпения. Я стиснул зубы, кивнул. В этот раз буду осторожней. И готов. Стекло капсулы опустилось, и всë повторилось вновь.

Из мрака явилась грустная Юшка.

- Раздосадована вашей неудачей, Алексей. Но, уверена, вы сможете всë исправить. Не стесняйтесь звать меня на помощь для сохранения и загрузки...

Снова подвал, снова солома. Ни к чему не обязывающий разговор с Глебом. Бутылка для удара, револьвер в руках. Раскачивалась, будто обезумевшая, лампа над головой.

- А это что за дверь? - кивнул на жестяной плотный лист брони с отломанной ручкой. Зевом чернела замочная скважина.

- Вряд ли выход, - скривился Глеб. - Ну, пошли?

Медлить было нечего. Глеб влетел в деревянную дверь с ноги, в этот раз ударил слабее прошлого. Я замешкался, мысленно позвал Юшку. Неужели сработает? Мир вокруг встанет на паузу?

Мир усмехнулся моим домыслам прямо в лицо.

- Парень, ну? - Глеб уже прикончил первого бедолагу, готов был разбираться с остальными.

- Я вас слушаю, - голос системной феи отчëтливо зазвучал в голове. - Сохранить, загрузить? Получить справку, прервать сеанс? Последнее недоступно на данный момент.

Четыре выстрела подряд. Забыв обо всëм, сорвался с места. "Лехтеншвиц" в моих руках трижды щëлкнул ударным механизмом. Голова любопытствующего, заглянувшего во мрак подвала, словила пулю, дëрнулась. Я рванул вверх, чуть не споткнулся, врезался макушкой во всë ещë стоящий на ногах труп.

Это ловко я придумал! Использовал его тело, как живой щит, он спас меня от пяти выстрелов к ряду. Оттолкнул от себя безвольную тушу, внутри меня заговорил опыт.

Трое. Глеб, раскинув руки, лежал на полу, под ним ширилась красная лужа. Мëртв, не стоило и гадать. А вот троица оправлялась от мгновенного шока. Вооружëнный маленьким плоским "Фроляйном" замешкался, пытаясь вытащить застрявший в рукояти опустевший магазин. Здоровяк с дубиной разинул пасть, я накормил его свинцом. Второй выстрел ушëл в молоко, поигрывающий ножом доходяга удачно выбрал момент, поднырнул.

Снова боль. В животе будто взорвалась осколочная, показалось, из него вот-вот повалятся потроха. Второго удара не случилось. Врезал наглецу лбом, из последних сил отпихнул от себя пинком. Тот ударился спиной о стену, начал терять равновесие. Помог ему, пригвоздив выстрелом.

Его товарищ наконец справился с пистолетом, лязгнул затвор. Я был быстрее и ловчее, он вскинул ствол секундой позже меня.

Быстрее. Ловчее. Но не удачливей.

- Ой-ой, - в голосе Юшки прозвучал деланный испуг. - Кажется, ваше оружие в очень плохом состоянии! И потому дало осечку!

Противник заорал, что оглашенный. Последней мыслью было метнуться в сторону, упасть на пол. Рана живота меня замедлила, и поганец меня изрешетил.

Боль ушла почти мгновенно, лишь постанывало тело, помня отвратные ощущения.

- Желаете попробовать ещë раз? - в этот раз выкидывать из сна не стало. Юшка тактично давала советы. - Не забывайте пользоваться функциями сохранения и загрузки. Игра гиперреалистична, а события всякий раз могут складываться иначе. Запоминайте слабости врагов. Загрузить с последней точки сохранения?

Она ещë спрашивала!

Глава 3

Подсказка: не забывайте проверять состояние вашего оружия! Чем оно хуже, тем больше вероятен шанс осечек, заклиниваний, а то и полного повреждения! Носите с собой #ремкомплект#, наймите #инженера#, или регулярно посещайте #техника# на #базе#. Подробности можно уточнить через персонального помощника!

***

Я мысленно позвал Юшку, отозвалась сразу же. Велел сохранить игру сразу же после того, как выбрались с Глебом. Тот вновь метнулся к стойке, схватился за излюбленный топор. Кажется, в сценарии есть вещи, что неизменны. И что будет, если я первым возьму его орудие?

Сарказм хмыкнул, предложил умереть и проверить. Нет уж, как-нибудь в другой раз.

- Постой, погоди. Почему ты идëшь первым?

- Хочешь сам? Похвально, я не против. Патронов у тебя семь, тогда подстрелишь ближайшего на выходе. Конечно, со спины тебе меня прикрывать было бы сподручней.

- Разберëмся, - процедил сквозь зубы. Поймал себя на колотящем мандраже. Одну смерть мне простили, вторая уже ушла в счëт. Надо переставать косячить.

- Идëшь? Они сейчас заподозрят неладное.

- Не торопи! - буркнул в ответ и сорвался с места. Выбивал не с ноги, плечом, получилось не хуже, чем у Глеба. Тратить патроны не стал, наскочил на стоявшего со спины, сбивая того с ног. Вцепился в волосы, приложил головой об пол. Глеб проворно вынырнул из-за моей спины. Мельтешение в дверном проëме, поспешившие на шум бедолаги даже не знали, что их ждало.

Я метнулся к выходу, дверь поддалась лëгкому толчку. Стрелок с "Фроляйном" никуда не делся, был здесь. Широко раскрыл глаза от удивления, захлебнулся на полуслове. Прошил его двумя выстрелами. Над головой хлопнуло, осыпало деревянной щепой. Пригнулся до того, как второй выстрел размозжил мне голову, ещë один стрелок прятался за углом дома.

- Юшка, сохраняй! - истратил второй сэйв. Пока неплохой результат, и прошëл дальше обычного. Если сейчас убьют...

Я перекатился, ориентируясь на слух. Мой противник не медлил, слышал, как скрипят ставни окна. Неужели собирался обойти меня таким образом? Умно.

Глянул на револьвер. Состояние 382 из 400. И почему только в прошлый раз была осечка?

Я выпрямился, предупреждающе выстрелил в окно, услышал, как рухнул в заросли травы пытавшийся забраться молодчик. Вот же чёрт, его пистолет при нём, а у меня патроны были на исходе! Глеб буйствовал, не спеша мне на подмогу, слышал, как он рычал по ту сторону дверного проёма.

Раз гора не идёт к Магомету, Магомет сам...

Бросился следом за ним. Двое уже лежали замертво, третий валялся на Глебе, стискивал рукоять ножа, метя Глебу прямиком в горло. Тот отчаянно сопротивлялся. Я не стал ждать, два последних выстрела заставили наглеца ослабеть. Глеб увёл его руки в сторону, нож вонзился в деревяшку пола. Довершил всё ударом головы, скинул с себя уже покойника.

- Я бы и сам справился.

- Не стоит благодарности, - я отозвался ему в тон, широко расставив руки. Сделал шаг и тут же почуял, как больше не могу дышать. Взорвалось осколками стекло, я успел обернуться, увидеть сарай и стрелка. Офицер, если судить по форме. "Сагаюса" в его руках была мне погибелью. Я не успел упасть, как он снёс мне голову вторым выстрелом. Здравый смысл давился возмущением: - Я солдат или доходяга с улицы?

Вывалился в чёртово Лимбо прямо перед взором Юшки. Системная фея была бесстрастна, разве что в глубине цифровых глаз какое-то подобие столь же цифрового сочувствия.

- Желаете загрузить с последнего сохранения?

Я закусил губу. Глупо будет, если не решусь напоследок рискнуть! В конце концов чего я теряю? Отрицательно покачал ей головой в ответ.

- Нет. Давай с самого начала...

***

Персонажи игрового сна обозначаются как #дримейджи (dreamage's)#. Они во многом схожи с людьми, но обладают настройками личности. Относитесь к ним как к живым людям, и они ответят вам взаимностью!

***

В этот раз медлить не стал. Рванул вперëд, оттолкнул Глеба от пожарного щита.

- Ты что творишь? - он прищурился. Плевать хотел на то, что он там скажет, топор теперь был в моих руках. Дважды уже обжëгся, третий раз будет последним. Почти слышал, как по ту сторону капсулы скрипит зубами Максим, а комиссия смотрит на него с вопросом: - Что за бездаря приволок?

Топор вскинул в руке, вспомнил ненароком брошенную Юшкой подсказку.

Игра. Здесь не бывает просто так.

- Идиот! - Глеб говорил тихо, смотрел недобро. Жестяная дверь, дразнившая моë любопытство, удара не выдержала. Тяжëлое лезвие топора вскрыло еë, словно консерву.

Наверху зашевелились. Слышал, как спешащие вниз люди отпирают засов, вот-вот застучат ботинками по лестнице.

Топор швырнул Глебу, тот поймал оружие на лету, со сноровкой у него порядок. Из открывшейся перед нами мглы пахнуло сыростью и пылью. Цепочка следов на полу крысиных и не очень. Тут кто-то был совершенно недавно.

- Нас сейчас убьют. Доволен? Так мечтал умереть? - Глеб недобро бубнил, глядя как захожу внутрь, прищурился.

- Тут замок. Собьëшь? - я присел у короба. Глеб в один прыжок оказался рядом, лëгким замахом сшиб навесную чушку, тело замка загрохотало по полу у самых ног. Ругнувшись, парень прильнул к стене, глядя на меня, раздумывал, не стоит ли и меня угостить яростью топора напоследок.

Внутри сундука насмешливое разочарование гоготало мне в лицо россыпью изъеденных молью тряпок, словно вопрошая, что надеялся здесь разыскать? Автомат?

Автомат.

Средних размеров пистолет-пулемëт был завëрнут в платяную промасленную ткань. Немецкий "Фаввель" в отличном состоянии. Выпал на пол пустой короб запасного магазина. Я щëлкнул затвором, тот загнал патрон. А вот это уже другое дело!

Глеб нахмурился моей находке, но не проронил ни слова.

Ждать не стал, поднялся, ушей коснулся грохот сапог. Ничего, теперь огневая мощь на нашей стороне! Если бы знал раньше, может, вообще обошлось бы без смертей?

Револьвер кинул Глебу, мне он теперь ни к чему, а он сыщет ему применение. Первый выскочивший был расстрелян мной, положил ему очередь точно в брюхо. Об него споткнулся второй, его уже подстрелил Глеб. Точно в голову. По полу загрохотал пистолет, тут же перекочевавший в его карман. Мне пока хватало и "Фаввеля".

Пошло веселей. Безоружные, едва заслышав стрëкот очередей, бежали из дома прочь. Одного настиг в дверях, второй попытался выползти через окно, но слишком увлекался перееданием. Застрелил, когда он перетащил ногу по ту сторону.

Глеб лишних вопросов не задавал, знал, будь на моëм месте, поступил бы так же. Я поглядел в сторону грузовика. Прыгнуть за руль и уносить ноги!

Здравый смысл противился: - Это ж игра, куда ты поедешь? С печки на лавку? Ответа у меня не было.

- Нам надо их главного взять.

- Живым? - я потëр правое плечо, туда меня их "язык" подстрелил в прошлый раз.

- Не обязательно. Он из той братии, которую хочется в списке мëртвых видеть.

А желаниями мы с ним сходились.

Офицер скрылся в сарае напротив. Уверен, больно жалящая "Сагаюса" также при нëм. И стреляет он хорошо.

- План есть? Он, как дверь скрипнет, по нам огонь откроет. Не хочется умирать за просто так.

- Не дрейфь, я пойду первым.

- Как будто ты из стали сделан! Что, пули не берут? - возмутился я. Он лишь буркнул что-то сквозь зубы. Ладно, если ему так не терпится умереть, не мне его останавливать. - Может, просто уедем?

- У него... есть кое-что. Справимся, можешь забрать что захочешь. Но это кое-что моë. Думаешь, я просто так угодил в эту передрягу?

- Вообще ни о чëм не думаю.

- Тогда пошли!

Глеб с разбегу ударил ногами в дверь, рухнул наземь в прыжке. Древесина хрустнула, словно от удара молотом, проломилась насквозь. Хрипло задрожали скрипящие ставни. "Сагаюса" заговорила на языке боли, вражеский офицер не промахнулся.

Клянусь богом, я видел искры рикошета! Глеб ухнул, хватаясь за живот: а мне тогда чуть руку не оторвало.

Я нырнул следом, выдав три очереди подряд. В молоко. Офицер нырнул за жестяной стенд. Ворохом щеп обратился стоящий рядом с ним деревянный ящик.

Наружу из меня лезло пресловутое "ну я же говорил!" Едва ли не силой держал в себе, сейчас не до того. Промчался мимо стонущего Глеба.

Офицер ловко прятался за стендом и хорошо целился. Ствол винтовки показался с другой стороны, бахнул выстрел. Меня спасла сноровка: рухнул наземь за миг до, над головой прожужжала пуля.

Высадил остатки магазина на бегу, заставил поганца залечь и не казать носа. Когда боëк щëлкнул по пустоте, я перемахнул через стенд, рубанул прикладом наотмашь. "Сагаюса" грохнула вновь. Не бей я в прыжке, сейчас бы валялся у ног офицера. Вместо того, едва не выронив оружия, он попятился.

Врезал ему пинком в живот, настиг рухнувшее тело в прыжке и опустил приклад на голову несчастного. Неприятный хруст заставил зажмуриться. Офицер забился в предсмертных конвульсиях, я утëр лоб рукавом.

Ну и ночка...

- Карманы... обшарь... конверт, письмо...

Глеб оказался живым. Ковылял, словно зомби, опираясь на стены. Не подхвати я его и не усади на стул, упал бы вновь.

- Ты как?

- Письмо найди, - ему не было дела до моей заботы. Конверт и в самом деле отыскался. Хорошо запечатанный, со средневековой печатью. Я осмотрел Глеба с головы до ног, меньше всего он походил на заинтересованного почтальона.

- Дай-ка его мне.

- Ты едва ноги волочишь. Что там?

- Не твоего ума дела, - он взялся за пистолет. Неужели направит на меня? Расстояние меж нами небольшое, но на курок он нажать успеет.

- Ладно-ладно, успокойся. Держи свою почту. Теперь что? Кто вообще эти ребята?

У пришибленного мной офицера был задран рукав, торчал кончик татуировки - обвитое лентами лезвие копья.

- Гунгнировцы, кто же ещë. Террористы, каких поискать. Не знаешь о них - крепче спишь, понял?

- Они все себя подобным клеймят? Чтобы искать было удобней?

- Остряк? Оставь шуточки... для других. Как-нибудь потом расскажу.

Я кивнул, потом так потом, не настаиваю. Глеб таял на моих глазах, мгновения бездействия его убивали. Затрещала рубаха, рану надо было перевязать. Не давал покоя увиденный рикошет. Броника под ветровкой Глеба не сыскалось.

- Скверно выглядит, - я оценил рану. Глеб поддакнул.

- Дело... дело дрянь. Сильно он меня зацепил.

- Я тебе говорил, - всë-таки не удержался, а Глебу было всë равно.

- Машина. Я тебе карту дам. Доктор Урри, запоминай адрес...

***

Пять дня на часах. Чувствовал себя выжатым, словно лимон. Максим ободряюще хлопал по плечу. Учëные суетились, отсоединяя провода от костюма. Хотелось как можно скорее сорвать с себя эту тряпку и поехать домой.

Были и новые лица. Долговязый медик флегматично изучал меня, словно мог поставить диагноз на глаз. Доктор Хаус на минималках. Пожал плечами и ушëл прочь на вопросительный немой взгляд Максима.

- Вы молодец, Алексей. Не без огрехов, но смогли разобраться что, куда и к чему. Верю, что не ошибся в вас.

Посмотрел на него исподлобья. Кого иного мой взгляд заставил бы покрыться испариной. Но не его.

- Идите домой. Мы уже перечислили аванс за первую половину месяца на ваш счëт, чтобы было на что жить. Нам нужен сытый, выспавшийся и полный сил сотрудник. Не забывайте об этом. И, Алексей, не играйте больше в карты. Не ваше.

Скинул с себя костюм, швырнул в выделенный мне ящичек в раздевалке. Незнакомые мужики кто в душ, кто домой, кто покурить, не обращали на меня внимание. Словно я всегда здесь был.

Я ненавязчив, к знакомству с собой не обязываю. Поспешил к выходу. У самого лифта столкнулся с Машей. В зимнем плаще с меховым воротником она смотрелась ещë краше. Узнала меня, но подходить не стала. Что ж, иногда следует взять инициативу в свои руки.

- Мария, у вас есть планы на вечер?

- Планы... на вечер? - на еë лице отразилось задумчивое выражение. Словно искала новый способ искусно соврать.

- Не желаете поужинать? Я угощаю. Аванс ещë не проверял, но готов был поспорить, нам хватит. Она закусила губу и покачала головой.

- Сегодня, наверное, никак не получится. Что, если завтра? После работы?

- Замëтано! - и на душе сразу же стало лучше.

Домой тащился пешком, усталость грызла изнутри, но сна ни в одном глазу. Забрëл в магазин. Сигареты, шоколад, что-то по мелочи… Сообщение от банка: задолженность по ежемесячной выплате погашена, следующий платëж в...

Мегера на входе сегодня была то ли не в духе, то ли не в настроении. Смерила меня взглядом с ног до головы, но промолчала, уткнулась в вязанье, только и шуршал по полу шерстяной ком...

Хотелось отвлечься.

Сегодня меня дважды убили.

Словно супергерой боевика прыгал из будущего в прошлое. Спас Глебу жизнь, усадил в машину. Кровь из ран текла ручьëм, заволакивая тело смертным холодом. Стрëкот "Фаввеля" в руках, лязг затвора. Плечи помнили отдачу "костяного" приклада.

Франция. 2033, "Мироновская война", кажется, так еë называли. Я тогда ещë сопляком в первый класс ходил. Батя, земля ему осколками, смеялся, что не успел на неë. А вот дядя Юра мог бы чего-нибудь вспомнить.

Две банки пива прямиком из холодильника жгли руки, стоило бы прихватить пакет. На закусь нарезка "Риторской". Верить рекламе, так вкус знакомый с детства. А по мне - редкостная дрянь, но под пиво самое то.

- Лëшка! - дядя Юра встретил усталой улыбкой. - А я тут вот... птичек домой зову.

Любил он звать дронов-уборщиков то голубями, то воробьями. Ещë недавно кружившая над двором стая неспешно парила в гаражный отсек до следующей смены.

- Дядь Юр, держите, - поставил перед ним на стол банку. В его каморке было жарко, даже душно. Как только весь день здесь сидит? Старое пальто на вешалке, ушанка с завязками кверху ногами покоилась на табурете рядом. Старик задумчиво глядел то на меня, то на пиво, то на следом выложенную перед ним сотку. Почесал затылок.

- Где украл?

- Обижаете.

- Заработал, что ли? И где ж сейчас деньги поперëд работы плотют?

Спрашивал, уже взявшись за язычок открывашки. Пиво раздражëнно шикнуло в ответ.

- В "Майнд-тек".

Старик поперхнулся, как в старых мультиках. Постучал ему по спине, помогая восстановиться.

- Эк высоко взлетел, Лëшка! Правда, что ли, там? Али врëшь? - на его вопросы показал свеженькую картонку пропуска. Старик многозначительно кивнул. - Не врëшь, вижу. Ну, тогда молодцом же!

Вытянул передо мной мозолистую пятерню, которую с радостью и не без улыбки пожал. Дядя Юра подвинулся на своей лавке, похлопал, предлагая сесть. В ногах правды нет.

- Дядь Юр, я к вам с вопросом. Про "Мироновскую" много помните? Чтобы не по учебнику и своими словами.

Старик сделал пару глотков, закусил колбасой. Крякнул, задумавшись, а после выудил из-под стола бутыль мутной. Ну вот, а я-то хотел назавтра быть трезвым, как стëклышко...

- Тебе зачем, малой? Ты сам вон до недавних пор солдатские сапоги топтал. Мало показалось? Память хочешь побередить или подвигами померяться?

- По работе. Меня ж в "Майнд-тек" не за красивые глаза взяли.

- Вот оно как. Ну так чего ж тебе знать хочется?

Пожал плечами. Вопросы, до сего момента, не дававшие покоя, шкодливыми детьми бросились врассыпную.

- Из-за чего хоть началось всë? Почему "Мироновская", не "Французская"?

- А пëс его знает. Как-то так пошло. Миронов-то, вроде, посол наш в ихнем краю был. Дипломат. А они брешут шпион. Ну сейчас-то, как мы им соли под хвост сыпанули, уже не брешут. Говорят, ошибочка, мол, вышла. Каются, челом бьют. А тогда вещали, будто вторая коронавирусная от нас. Ты первой-то не застал, такое себе время было. То чума, то ещë какая оказия...

- А вы что по этому поводу сами думаете? - я не без сожаления заметил, что банка пива быстро опустела. Надо было блок брать целый, а я сглупил. Старик свою давно приговорил. Вспоминать было тяжко, а по глазам видел, повеселел.

- А что там думать? Правда она где-то посрединке болтается. Ну что мошна меж ног. Но точно знаю, эпидемии мы никакой ни на кого не насылали. Нахрена? Экономика только-только вверх пошла. Раньше вот Великанск село-селом был, а сейчас гляди-ка! Румыны свой "Майнд-тек" к нам приволокли, офис открыли. У них ещë по башне в Москве и Питере...

- Дядь Юр, мы про войну, - поспешил вернуть его на путь нашего разговора. Невесть откуда явились гранëные стопки. И когда только успел достать? Мутная пахла уже не спасением от утреннего похмелья, а горьким привкусом завтрашнего.

- Ну, Лëшка, будем! О чëм это я? А, "Мироновская"! Ну, по-первой обвинения шли. Они нас, мы их. Потом они у Евросоюза помощи попросили. НАТО-то к тому времени уже никому не нато стало, хе-хе. Европейцы как всегда: мы, мол, только миротворцы, только гуманитарку: красный крест, белые портки… А потом войска ввели.

- А нам на уроках истории говорили, что мы первыми атаковали.

- Врут. Потому как в первые дни мы знатно обосрались, по носу хорошо получили. Дали нам понять, что уж дюже долго мы булки расслабленными держали, - хмель уже ударил в голову старику, развязывая язык. В разведку с ним лучше не ходить, в плен не попадать. - А говорят так, чтобы обсер прикрыть, мол, мы били на упреждение. Сам понимаешь, политика! Кто сильнее в драке выглядит? Тот, кому первому зуботычину заряжают, или наоборот?

- Наоборот.

- То-то и оно, обормот. Так и у нас: время-то за геройское выдают, а потому освещают так, будто что ни шаг, то подвиг. Ладно, Лëшка, засиделись. Пойду домой, а то моя мне плешь проест. Сам же знаешь, за каждую каплю загрызть готова, а тут ещë и припозднился! Ты вот что, на выходных забегай. Я тебе и фотографии покажу, и записки. Вспомним! Ну и по третьей накатим, агась?

Он подмигнул, я ответил ему тем же. Старик проворно влез в рукава пальто, заученным движением шлëпнул шапкой, словно каску надел. А потом вздрогнул.

- Чуть не забыл! Ты ж у нас один Соловьëв на всю кварту домов. Тебя тут девчонка какая-то искала. Загулял, что ли?

- Вроде того, - отозвался, сам пытаясь вспомнить, с кем делил недавние ночи. До проигрыша в казино любил девичье внимание.

Мы вышли, щëлкнул крохотный китайский замок.

- От честных людей! - многозначительно выдал дядя Юра и на прощание пожал руку.

Мороз после духоты каморки щипал щëки, настырно лез под куртку. Хорошо, что до подъезда едва ли больше двух шагов.

Мегера на своëм месте. Дëрнулась было вновь заградить собой проход. Неужели любит, когда еë толкают? В этот раз мне повезло: успел и проскочил. Лифта ждать не стал, побежал по ступенькам. А ведь вот так и недавно мы вместе с Глебом, и "Фаввель" в руках...

Прогнал назойливость воспоминаний, сунул ключ в скважину. Привык открывать тихо, словно и не в свою квартиру пришëл. Однажды умудрился заловить так пару домушников. В полицию сдал их уже хорошо мятыми.

Шумела вода. Я что, не выключил душ, когда умывался поутру? Память противилась, прекрасно помнил, как поворачивал рукоять крана. Тогда кто?

С кухни пахло едой: мясо, макароны, что-то сладкое. Ботинок не снимал, задел носком тряпку на полу, кажется, это были чьи-то шорты.

На ум шли пространные воспоминания о старом советском фильме. "С лëгким паром " или как-то так.

Закусил губу, коснулся стены, надавил на рычаг. Нет, это точно моя квартира. И я буду еë защищать от непрошенных гостей.

Деревянная рифлëная рукоять впилась в мякоть ладони. Давно ещë прикупил себе восьмизарядный "Витязь". Без наворотов, на чëрном рынке. Жизнь такая…

Рванул на себя незакрытую дверь ванной комнаты, в лицо ударило клубами влажного пара...

Глава 4

Утро.

Кофе, бутерброд с сухим, липнущим к нëбу хлебом. Запихал в себя наспех, осторожно открыл дверь комнаты.

Не приснилась.

Спал всего пару часов, вчерашний день оказался полон на сюрпризы. Теперь ещë и это...

На остановке предавался тщете размышлений и бестолковости вопросов. А как, а где, а почему не знал раньше? Подвох мерзкой крысой таился в тëмных углах непростой, свалившейся мне на голову ситуации.

Так бывает только в кино. В бестолковых женских сериалах, в журнале "Ого-го истории", но точно не в реальной жизни.

Забираясь в автобус, подумал, что надо будет заскочить к казино, забрать со стоянки машину. Если еë ещë не угнали. Хотя кому нужна моя "Рысь", когда вокруг блещут хромом и лакировкой "De Graffo" и "Marzipan"?

Поездка до офиса показалась бесконечной, словно на край света. Мир насмехался надо мной, обратив время из постоянной в вязкую неспешную жижу. Медленно тащилась стрелка часов, лифт норовил остановиться на каждом этаже.

Я слыл терпеливым, но сейчас кто-то испытывал меня на прочность.

Максима нашëл в его кабинете, где же ещë ему быть поутру?

- Приветствую, Алексей! Поздравляю вас со вторым рабочим днëм! Мы ценим вашу приверженность долгу и кампании за то, что явились раньше намеченного. А...

- Это что такое? - я швырнул на стол пакет документов. Пока вëз его сюда, не покидали мысли изорвать в клочья, сжечь, похоронить в мусорном баке. Словно это в самом деле что-то изменит...

- Вы - гордый отец. Поздравляю! - Максим откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу.

- У меня никогда не было дочери!

- Вот как? Тогда, кхм, в чëм проблема? Вызовите полицию, они избавят вас от наглой мошенницы.

- Вызывал. Документы подлинные.

- Тогда в чëм беда? Точнее, зачем вы приехали с этим ко мне?

- Вы же обещали решить все проблемы... - меня охолонило. В самом деле, с чего взял, что "Майнд-тек" имеет к этому хоть какое-то отношение?

- Все проблемы, которые были у вас до вступления. Так в чëм же дело? Ипотека за вас погашается, вы при работе и деньгах, кредиторы вас не беспокоят. Но мы не решаем проблемы, что приходят после. И не решаем тех, о которых не знали до. В конце концов, иначе бы на нас работали дети, а нам нужны... взрослые люди, Алексей.

Он наконец вздохнул, вставая с кресла. Я чувствовал себя глупым и оплëванным. Максим глянул на часы.

- Сядьте. До начала вашей рабочей смены ещë сорок минут. Расскажите, в чëм дело. Может быть, что-нибудь придумаем...

Я набрал побольше воздуха в грудь.

***

Она не вскрикнула, только дрогнула, вжалась обнажëнным телом в плитку стены. Не переставая шуршал душ, плюясь массажными струями воды.

Девчонка, на вид ещë молоко на губах не обсохло. Испуг на лице, ладошками стыдливо и запоздало прикрывала срам.

Меня невинным видом не обманешь. Здравый смысл упрекнул в глупости, затылок уныло ждал удара. Голос дяди Юры, не переставая, повторял в голове: "Тебя тут девчонка какая-то искала. Ты ж один Соколов на всю кварту... "

Удара не было, девчонка дрожала от ужаса. Молчание переставало быть томным.

- Кто такая? Что здесь делаешь? На выход, живо-живо! Руки на виду, чтобы видел! - рявкал, словно бойцовский пëс. Еë первая неуверенность обратилась трусливой робостью. Я не спускал пальца со спускового крюка. Еле давил в себе желание уложить еë мордашкой в пол.

- А можно... оденусь? - ей хватило смелости просить.

- Перетопчешься. Как сюда вошла?

- У м-меня ключи были. В-вот.

Она потянулась к висящей на вешалке куртке. Белый стëганный синтепон, растянутые манжеты. Я рисковать не собирался, не позволил ей, отпихнул, всë ещë держа на мушке.

- Где, в каком кармане? Я сам.

- В правом.

Девичья куртка, словно назло, крутилась, подставляя то правый карман, то внутренний нагрудный. Наконец поддалась, пальцы сомкнулись вокруг жестяной пластины, бородка врезалась в пальцы.

Не солгала, ключ, не пистолет и не нож. До ужасного похож на мой. Попытался вспомнить, не терял ли в последнее время? У кого ещë могли быть ключи от моей квартиры?

Родственники давно на кладбище, троюродным братьям с сëстрами до меня не было дела, да и я бы им ночной горшок выносить не доверил, не то что ключ...

- Холодно, - опустив взгляд, пожаловалась девчонка. Я щëлкнул выключателем, свет разлился по коридору. Смог еë хорошенько рассмотреть. Соломенные, отдающие в рыжину волосы. Россыпь веснушек по пунцовым от смущения и стыда щекам. В серых глазах застыли готовые покатиться в любой момент слëзы.

На вид лет шестнадцать, не больше. В голову настырно лезли кричащие заголовки газет: “Группа мошенников шантажирует обвинениями в педофилии! Будьте осторожны, ставьте "сигналки" охранного агентства "Пермес"...

Какой-то бред.

- Ключ откуда?

- Бабушка дала.

- Не ври, ой не ври! Какая, к чертям, бабушка? - не припоминал, чтобы раздавал старикам ключи от квартиры.

- Бабушка Тоня. Она сказала, встретишь...

С чего бы вдруг такая фамильярность? Тоня, Тоня... катал слово на языке. Помнил только тëтку с таким именем по отцовской линии. Единственная, кому до меня в самом деле было дело. Вот только мы не виделись с ней... с того момента, как в армию ушëл! И ключ я ей не давал!

Если только мать… Замков не менял с того момента.

- Сиди тут. Не дëргайся. Услышу хоть шорох, положу на месте, поняла? Пикнуть не успеешь.

Она кивнула. Я вышел в коридор прихожей, комом взялся за цветастые чуждые моему жилью тряпки, вернулся и швырнул ей. Лёгкие, никакого намëка на оружие не обнаружил.

- Оденься.

Отвернулся, дав ей минуту на то, чтобы натянуть бельë. Она оделась шустро, словно солдат, спичка бы не догорела.

- Как звать?

- Оксана... Я... твоя дочь.

От подобной лжи захотелось еë пристрелить на месте. У меня не было детей. Иначе бы точно знал.

Снова вспомнил статью. Мошенники подсылают к одиноким людям девочек. Те представляются их родственниками: потерянными внучками, дочерьми, племянницами. А потом обносят подчистую. Срабатывало на стариках, но мне-то тридцать пять!

На плите стояла сковорода с котлетами. В раковине немытая тарелка, помнившая следы от макарон. Слишком уж по-хозяйски вела себя, словно у себя дома...

Главное, напомнил себе, не трогать еë руками. Только того и ждëт, чтобы выволок еë за шкирку, спустил с лестницы. А потом заявление: облапал, изнасиловал, избил. Чем докажешь, что не верблюд? Что заинтересовало только? Мои пропавшие наградные? Или новая работа в "Майнд-тек"? Есть же у них конкуренты, наверняка крота ищут!

- У меня документы есть, - она повторила, словно мантру. Я даже слушать не хотел.

- Знаешь... этот номер не пройдëт, девонька. Сейчас я кому надо позвоню. И тебя отвезут куда надо. За взлом, за вторжение, за мошенничество.

Она погрустнела, а я набирал цифры давнего знакомого...

***

Санька помнил с зимней кампании. Террористы в Сирии воспряли духом, подавляя радикальными настроениями местных. Разрушили дипломатические посольства, захватили власть в регионах. Шестинедельная война.

Заспанный вид, мятая форма, собирался впопыхах. Взгляд так и говорил: - Не вытащи ты меня тогда из под обстрела, хрен бы я попëрся на ночь глядя!

Долг платежом красен.

Скупо пожали друг дружке руки, поздоровались кивками. Связанным боевыми узами людям слова не обязательны.

- Чего у тебя тут?

Чувствовал себя скверно. Словно вернулся в те времена, когда пьяный отец лупцевал мать, а от той же участи меня спасал разве что наряд полиции.

Иногда приезжали, иногда клали болт...

- Девчонка. Видишь? - указал рукой на кухню. Оксана накинула на плечи халат. Сидела на табурете, словно приготовившаяся держать оборону мышь. Санëк поправил фуражку, не разуваясь прошëл внутрь.

- Так-так-так. Что тут у нас? Несовершеннолетняя? Взлом с вторжением? Шантаж?

- Мне восемнадцать, - проговорила суховатым голосом. Из сумки волшебным образом вынырнула папка с документами. Паспорт, свидетельство о рождении.

- Соколова Оксана Алексеевна. Год рождения: март 2042 года. Мать - Самохина Людмила Игоревна, отец - Соколов Алексей...

Глянул на меня, мне разве что оставалось пожать плечами, не припоминал за собой детей. Да и откуда?

- Что скажешь?

- А что я скажу? Любой принтер таких бумажек знаешь сколько напечатает? С современными-то технологиями... - ответил на его сомнения. Сашка кивнул, снял с пояса цилиндр верификатора. Ультрафилетовый луч прошëлся по подписям, после по всему треугольнику печати.

- Печать настоящая. Ладно, допустим. Оксана, правильно? С чего вы взяли, что Алексей Владимирович ваш отец? Однофамилец, одноимёнец, сколько по всей стране с такой же фамилией и инициалами?

- У меня... мне мама фотографию показывала. Вот, - словно порождающий бедствия ящик Пандоры, папка изрыгнула из своего чрева цветную фотографию. Почуял, как волосы на голове зашевелились, решили встать дыбом. Море, улыбчивая ребятня, некто очень похожий на меня в далëком юношестве, прижавшийся к симпатичной девчонке.

Подпись: Кипр, 41 год...

- Лëх, ты на Кипре был?

- У меня отец алкаш. И денег было впроголодь, какой Кипр?

Он посмотрел на меня испытующим взглядом, а меня злило: под грузом незначительных доказательств, он почему-то верил ей, а не мне.

- Ладно. А что-нибудь ещë есть? Ключ-то у вас, Оксана Алексеевна, откуда?

- Бабушка Тоня.

- Знаешь такую? - у Сашки были пластмассовые ничего не выражающие глаза. Словно думал, что я шутки ради вызвал его среди ночи.

- Тëтку так звали.

- Телефон еë есть? Тогда звони.

- Время сколько видел?

- Я тебе тот же вопрос задавал. И ничего.

Я закусил губу, ругнулся сквозь зубы. Вернулся через минуту со смартфоном. Номер отыскал не сразу, по закону подлости, тот затаился в самом конце списка. Напоминалка стыдила красной галкой. Собирался же позвонить когда-то, но то забыл, то некогда, то нет настроения.

Трубку сняли на пятом гудке, а я уже отчаялся. Сонный заспанный голос звучал укором.

- Тëть Тонь. Это я. Мне тут... вы ко мне никого не отправляли?

- Ой, Лëшка, ты? А я тебе звонила-звонила, ты трубку не брал. Недели три пыталась, всë бестолку. Посылала...

Сашка готов был меня удавить, прекрасно слышал весь разговор. Оксана натянула на лицо маску оскорблëнной гордости.

- Спасибо, тëть Тонь. Я... пойду, пора. Спокойной ночи. Созвонимся... - неловкость затопила тело до самой макушки. Это ненадолго, на смену ей придëт сначала злость, потом обида.

Сразу же вспомнилось, что как только вернулся, поставил входящие на автоответчик, да так и забыл с него снять. Вызовы уходили в память смартфона. Включил недавний наугад, узнал недавно слышанный голос тëть Тони.

- Лëша, к тебе дочка приедет. Перезвони, как сможешь! Очень ждëм...

- Так... - Сашка встал, натянул на голову фуражку, зашагал к выходу. Шëл за ним следом на ватных ногах.

- Лëх, я всë понимаю, но давай ты свои семейные проблемы не на плечи полиции скидывать будешь, хорошо?

- Я...

- У меня три нераскрытых убийства и квартальный отчëт горит. Не до жиру. Привет!

Он захлопнул за собой дверь, не дав договорить. В его голосе слышалась неподдельная детская обида.

Я выдохнул. Что ж, хор-рошо...

***

Сел. Молчали, боясь смотреть друг дружке в глаза.

- Рассказывай. Только по делу, без лишних сантиментов. Какой Кипр, почему я о тебе раньше не слышал? Зачем приехала?

- Кипр? А, фотография... пап, я не знаю.

Как же непривычно было слышать подобное из уст совершенно незнакомой девчонки...

- Я сама про тебя от мамы узнала недавно. Она про тебя и знать не желала. А я вот... искала по спискам. Восемнадцать, собралась поступать, ну и доступ к архиву получила. Через него тебя начала искать...

Как же складно лепит, хоть обслушайся. Вот только информации обо мне в архиве быть не может, "контрактные" из подобных списков вычëркиваются. А в запаснике в ближайшем лесу лежало немного денег на чëрный день, ствол и "чистенькие" документы.

- Дальше, - запросил, как только пауза затянулась. - Давай-давай, выкладывай как есть.

- Тебя там не нашла. Как будто тебя и вовсе не было. А вот бабу Тоню отыскать смогла.

Поговорить бы мне с тем безопасником, что подчищал за мной последние хвосты. Точно его недочëт.

- Ну, я сопоставила, к ней приехала. Поговорили. Пожила у неë с полгода.

- С полгода? Ты же говорила, поступать собиралась?

Она покраснела, как маковый цвет, закинула мешающую прядь за ухо.

- Да, поступать. Ещë в прошлом году пыталась, но провалилась. Мать сказала, из дома выставит. Восемнадцать есть, а там не еë забота.

Слезливая история, хоть записывай. Почему-то ждал, что вот-вот явятся братцы с телекамерами. Брякнут, что нас снимает скрытая камера...

- Ну, потому я и пыталась тебя найти. Ни на что особо не надеялась...

- Значит, подсела старушке на уши, а она тебе ключ от моей квартиры? Езжай, мол, внучка, папка все жданки съел?

- Не думала, что ты и правда такой злой, как мать говорила, - она обиженно отвернулась. Хорошо же их там натаскивают, знают где надавить, что сказать. Совесть кольнула в самое кокоро.

- Переночевать-то хоть дашь? Пап, мне пойти некуда. Деньги есть, но только на билет обратно. А потом не знаю. Мне недолго, недельку. А там сдам экзамены, поступлю, определят в общежитие...

Мог быть Сашка в сговоре с вымогателями? Я выдохнул, почуяв, как усталость загоняет меня в тиски паранойи. А завтра мне покажется, что и дядя Юра в доле...

За окном подвывала пурга, будто вторя словам девчонки: - Неужто выставишь зимой ребëнка на мороз? Хотя восемнадцать, какой из неë ребëнок?

- Ладно, оставайся. Но до утра, а там решим что делать...

***

Максим изучал меня, словно таракана.

- И вы оставили еë? Одну? У себя?

- Написал записку. Закрыл на замок, он только снаружи открывается.

- А вы наивны. Видели, на что способны современные домушники? Впрочем, неважно. Я понял суть вашей проблемы и сделаю исключение. Идите, работайте, а мы тем временем соберëм на "вашу" девочку всю известную информацию. Правда, если она действительно ваша дочь - мы умываем руки. Родственные неурядицы наши сотрудники должны уметь решать сами. Но в любом случае спасибо, что проинформировали. Наши конкуренты редко прибегают к столь "грязным" приëмам, но всë бывает в первый раз. И, Алексей...

Он окликнул меня, когда был уже в дверном проëме.

- Да?

- Лучше избавьтесь от привычки держать дома оружие с чëрного рынка. Сотруднику "Майнд-тек" подобное и не к лицу, и не с руки. Идите...

Я вышел, прищурился. Я что, правда проговорился про неофициальный ствол? Видать, старею и надо кончать баловаться "мутной" с дядей Юрой, иначе и со мной в разведку никто не пойдëт.

На глаза попался знакомый, тот парень, что провожал меня к этому кабинету. Ещë вчера поймал его на том, что подслушивал у двери.

Он дëрнулся, но я был быстрее, в два гигантских шага оказался рядом с ним, взял за лацкан пиджака.

- Скажи-ка, друг, этот вот кабинет, он чей? - указал большим пальцем за спину.

- Ну... начальника.

- И вы его так прямо зовëте? Ну-Начальник? Фамилия, отчество?

- Ну... я, наверное, не могу об этом говорить...

Подавил в себе желание его хорошенько встряхнуть, старые привычки не давали покоя. Головой в переносицу, кулаком под дых, потом чувствительным апперкотом в челюсть. Дашь почуять боль - и расколется. Но лучше не искать врагов во второй день работы. И корпоративный кодекс может не понять, внимательный глаз камеры пырился на нас объективом.

- Ладно. Не можешь, так не можешь. Бывай. Но запасные трусы всë же лучше носи.

У гибернационных камер столпотворение. Мои коллеги упаковывались в капсулы. Вот и остальные, и вправду не один работаю.

- Что-то случилось? - Маша помогала облачиться в костюм. Я забирался в капсулу. - На вас лица нет.

- Ничего особого. Маша, по поводу сегодняшнего ужина... Давайте перенесëм на выходные?

- Какие-то проблемы? - она погрустнела, кажется, у неë не впервой срывались свидания.

- Есть немного. Потом расскажу. Ну, погнали?

Тонированное стекло капсулы опустилось, моргнула "теневая" плëнка, имитируя ночную мглу. По кислородной маске побежал усыпляющий газ. В сон провалился едва ли не раньше, чем успел закрыть глаза...

Глава 5

Игровой мир существует вне зависимости от игрока, как и его персонажи. Не забывайте об этом! Вам дана возможность влиять на судьбы тех, кого вы встретите, но они могут #заболеть# или попасть в #катастрофу# без вашего участия! Держите тех, кто пришёлся вам по вкусу близко, а врагов ещё ближе!

***

Моргнул, дав возможность игровому совету испариться. Буквы, только что маячившие перед глазами, растаяли, обратились пылью. Вновь увидел перед собой Юшку.

- У вас есть немного времени перед тем, как продолжится предыдущая сессия. Предупреждение: пул сохранения обновлён! Предупреждение: пул возможностей умереть обновлён! Предупреждение...

- Зачем?

- Что зачем, Алексей?

- Зачем мне время перед сессией? Вчера загрузка произошла сразу же после того, как я выбрал класс.

- Главные инженеры и дизайнеры корпорации постановили, что после сессий "игровых снов" у испытуемых могут накопиться вопросы, которые некогда задать во время самой сессии. Информация может помочь вам в разрешении некоторых непонятных ситуаций. Впрочем, вчера вы обновили свои показатели. Руководство, просмотрев вчерашний материал, пришло к выводу премировать вас за проявленную сообразительность и смекалку. Продолжайте в том же духе, и ваш банковский счёт станет толще.

Это что, шутка? А мне-то думалось, она на языке сплошного официоза разговаривает. Но Максим при утренней встрече ни о чём подобном не рассказал. Не посчитал нужным, забыл, а может постановление вот-вот спустили программе?

Решил, что неважно.

- Во время циклов отдыха, как сейчас, вы можете считывать информацию со слов, имеющих хештеги, коснувшись их ладонью. Желаете попробовать?

Робот посчитала мой кивок согласием и вывела передо мной слово "привычка".

Поморщился. Мозг пронзило неприятным мгновенно прошедшим зудом. Передо мной из абсолютной пустоты возносились исполинских размеров буквы. Системная фея не нашла ничего лучше, как заскочить на самую верхушку, идти, балансируя по самому краю.

Привычка - аспект, учитывающийся при каждом использовании того или иного оружия. Классы не привязаны к оружию, но полный потенциал снайперской винтовки станет доступен снайперу, но не медику. А нож или пистолет подчинятся диверсанту и разведчику. Изначальный класс солдата позволяет раскрывать подобные ветки умений без ограничений, но без возможностей использовать уникальные способности, присущие подклассом его ветки.

Юшка спрыгнула, куполом взвился подол белого платья. Смешливо и по-детски отряхивала коленки, подбоченившись, глянула на меня снизу вверх. Ясно, мол?

Снова кивнул. Ясно, что ничего не ясно. Но кое-что в голове отложилось: если правильно понял, то с выбором класса точно не прогадал.

- Вы готовы к погружению? - еë голос вновь стал до скучного официозным. Я выдохнул.

- Запускай!

И тьма пришла за мной рабочим днëм...

***

Машиной, поездом, самолëтом.

Казалось, помню всю дорогу, что проделал с раненным Глебом. Грузовик заглох в лесополосе, недалеко от деревушки с непроизносимым названием. Местные дали воды и еды, рассказали об избушке отшельника. По описанию вылитый доктор Урри.

Глеб бредил, жар не спадал. На меня смотрели не без подозрения, когда отказывался от предложений местных вызвать “скорую”. Прекрасно понимал, вместе с ними приедет полиция, а у меня нет документов. Хорошо, что догадался вымыть руки и лицо в родниковом ключе.

Старый и лохматый дед, от которого за версту несло дряхлостью, вызвался помочь. Доверия он не вызывал, но что-то подсказывало, не соглашусь с ним - и Глеб умрëт. Подвëз нас на своей разваливающейся едва ли не по дороге "Гратте". Машину кидало и трясло, что раненому точно пошло не на пользу. Но сам бы я до Урри добирался несколько часов.

- Жить будет, - у доктора оказался польский акцент, не совсем чистый халат и смердящие стерильностью резиновые перчатки. Мне дали еды и помыться.

- Он что-нибудь говорил? - спросил Урри перед тем, как поставить передо мной тарелку. Я уже было покачал головой, а потом вспомнил.

"Чаттарлей"

Что бы это слово ни значило, я должен был сказать его доктору. Не стоило и гадать, пароль. Урри кивнул, а я догадался, что в картофельном пюре не оказалась яда лишь по той причине, что я сказал верное слово. Захотелось удавить обоих.

Спали на полу. Глеб звал Дэррил, кричал, что удавит "Гунгнир", чего бы это ему ни стоило. Бился в горячих конвульсиях. Сколько раз видел подобное среди грязей окопа? Помогал Урри держать его, прежде чем тот сделает очередную инъекцию. Знать бы, чего он там ему колет?

Мне досталась лишь перевязка, да вонючая дрянь мази.

- Кость не задета, плоть зарастëт, - вот и весь диагноз от лесного лекаря.

Полиция всë же приехала. Уходя с пришедшим в себя, вставшим на ноги Глебом видели месящий грязь внедорожник местного шерифа. Дед, привëзший нас, пожертвовал свою колымагу, добрались до небольшого городка.

Глеб говорил мало, только по делу, каждое слово давалось с огромным трудом. Я понял: хоть те инъекции и поставили нечаянного товарища по оружию на ноги, но раны от того не заросли, всë ещë саднили.

Когда он предложил его подождать, боялся, даст дëру. А что делать дальше мне? Мозг с запозданием вспоминал, что передо мной просто игра. А после мысли растворялись, будто в тумане, и боязнь возвращалась.

Он вернулся. Сунул мне россыпь купюр малой ценности. Доллары, евро, что-то ещë. Спрашивать откуда не стал, распихал по карманам.

Билетов на поезд не было, а Глеб почему-то спешил на семичасовой рейс. Оглядывался по сторонам на вокзале. Заметил у него под полами плаща едва заметное утолщение. Точно ствол, а я от своего избавился на въезде в деревушку.

- Ждëшь непрошенных гостей? Ты же говорил, преследовать не будут!

Он не ответил, пожал плечами.

За билеты заплатили, не торгуясь. Бомжеватого вида мужичок быстро смекнул, что нам требуется, предложил помощь. Сотка за срочность, сотка за переоформление проездных документов… Мне показалось, ещë чуть-чуть, и он запросит сотку сверху за улыбку.

Так оно и вышло, а у нас не было желания спорить.

- Ты как? - спросил его, когда были уже в купе. Он выдохнул с облегчением, лишь когда поезд тронулся. За окном бушевала весна в самом разгаре.

- Скверно. Урри не лечит, лишь обкалывает стимуляторами. А ждать, пока заживëт, времени нет. Бумаги с тобой? - в ответ я показал ему замызганный кровью бумажный пакет. Он требовательно потянул за ним руку, я спрятал его в карман.

Глеб нахмурился. Казалось, вижу в его голове мыслительный процесс: он будет стрелять, если их не заберëт. Я его упредил.

- Сначала объяснения.

Он посмотрел мне прямо в глаза, но взгляда я не отвëл. Глеб выдохнул.

- Ладно, ты как минимум мог убить меня трижды.

- Ты как будто одолжение мне делаешь...

- Слушай, парень, я не знаю кто ты, знаю, что ты умудрился оказаться в неподходящем месте в неподходящее время. Помнишь, как тебя повязали?

- Смутно, - в мозгу обрывки чужих воспоминаний. Интересно, что будет, если сказать ему, что он игровой персонаж? Надо будет спросить об этом у Юшки.

- Тогда неважно. Эти ребята, что нас повязали - боевики Гунгнира. Наëмники, ненавоевавшиеся служивые, криминал. Террористы одним словом.

- А "Пустельга"?

Он отвернулся, посмотрел в окно, очевидно, отвечать хотел не шибко. Но решился.

- Организация, созданная для противодействия им. Международная. Тайная. Хорошо платят.

- Ты что же, меня вербуешь?

- Зришь в точку. Ты и так узнал больше того, чем следовало. Наших людей в лицо видел.

- Это Урри и тот старик?

- И они тоже.

Дам отказ, и он постарается меня пристрелить. Игровая логика подсказывала, что шансов у него, даже у раненого, больше. Он не сводил с меня глаз, а я понял, резких движений лучше не делать. Этот парень сейчас уровнем повыше моего будет.

Что же там такого в этом письме, что стоило из-за него убить стольких людей?

- Ты чертовски красноречив, приятель! В особенности та пушка, за рукоять которой ты взялся... - кивнул на упрятанную им в карман руку.

- У тебя боевой опыт и хорошо намëтан глаз. Соображаешь быстро. Отдай конверт.

Я выложил тот на стол, Глеб не спешил хвататься за него. Ждал от меня сюрпризов, но я откинулся на спинку сидения, уставился в окно. Франция, оказывается, умела удивить.

- Мы сейчас куда?

- Сойдем в Д'арсарке. Знаешь такой город?

- Впервые слышу.

Глеб как будто не понял мной сказанного.

- Там аэродром есть. Частный. Нам надо в Италию, а уже после определимся, что с тобой делать.

Иначе сказать, раскопаем прошлое. Хотел бы я сам знать, какое оно у моего персонажа.

Мир, словно поддавшись мороку, застыл. Муха, назойливо липнувшая к мокрым от пота волосам, взмахнула крыльями и застыла в воздухе. Поезд прервал бег на полустыке...

Это что за дрянь?

- Юшка! - перешëл на голос. Ответ не заставил долго ждать.

- Активирую меню выбора предыстории. Простите за доставленные неудобства.

- Это ещë зачем?

- Такого требует механика дальнейшего развития сюжета. Необходимо для создания игровых условий и переменных.

Вслед за остановкой времени потускнели краски, чëрно-белый фильтр залил окружение. Юшка выпорхнула из снопа искр, явившись передо мной.

- Вы - отражение вашего персонажа.

- Обычно, я слышал, наоборот...

- В данном случае капсула считала ваши навыки и выдала характеристику. У вас есть атрибуты вроде силы, ловкости, интеллекта и удачи. Последний параметр скрытый, не зависит от личностных навыков. Вы не способны на него влиять. Предыстория нужна не только для того, чтобы дальнейшее развитие действий соответствовало логике, но и определяет несколько параметров, позволяет получить особые способности и бонус атрибутов.

Вон оно что! Как в РПГшках. Любил их одно время, а в шестых Древних Свитках и вовсе залип после первой горячей точки. Гиперкомпенсация, все дела...

- Ну давай, показывай.

Выбор был богатый. От мажорного мальчика до археолога. Выглядело интересно, но проигрыш в игре будет означать поиск новой работы. Оставлю эксперименты на другой раз.

Юшка считала мой выбор, вывела подробности.

Солдат южного фронта. Бонусы к навыкам стрельбы и владению автоматическим оружием. Национальность русский. Не дезертир, не перебежчик. Показатель привычки растëт на 25% к оружию от русских производителей.

Доступные умения:

Русский дух. Внеуровневое, пассивное.

Болевые ощущения от полученных ранений снижаются на 12%. Помимо прочего 25% сопротивление потере сознания при длительном эффекте #кровопотеря#.

Боевой раж. Внеуровневое, активное.

Данная способность позволяет временно повысить характеристики ловкости и силы на +2 ед.,но снижает интеллект настолько же.

- Юшка, а вот интеллект... Сила с ловкостью примерно ясно, на что влияют. А он? При низком показателе тупею? Вместо слов начинаю бормотать невнятное?

Она укоризненно покачала головой.

- Интеллект отвечает за вашу возможность воздействовать с техническими устройствами, кодовыми замками, помогает быстрее взламывать замки. Также он отвечает за мозговую активность персонажа и его способность усваивать непрофильные классу атрибуты. Солдат с низким показателем интеллекта хорошо стреляет и дерëтся, но хуже учится взлому замков или медицине.

- А с высоким показателем?

- Получает штраф к основным параметрам.

Что ж, шибко умных бойцов не любили даже в игровых снах. Выбрал предысторию бойца-ветерана, да и бонусные умения полезны. Что-то мне подсказывало, стрелять в меня будут часто...

Юшка кивнула, предупредила, что через минуту "мир" вокруг вернëтся на круги своя. Испарилась. Сначала вернулись цвета, а потом и время вместе со звуками. Непривычно громко стучали колëса на стыках, казалось, слышу отчаянный плач ребëнка в другом вагоне и приглушëнные возбуждëнные стоны из соседнего купе.

- Ты чего? - Глеб окликнул, пытаясь привести в чувство. - Чего завис, спрашиваю? Готовься, выходить скоро...

***

Самолëт хрипел, скрипел и кряхтел, машинным языком жаловался на свою нелëгкую долю. Оставалось ему только посочувствовать.

Лëтчик не любил техосмотр, но любил деньги. В осоловелых глазах вспыхнул огонëк трезвого здравомыслия, стоило увидеть купюры.

- Оно долетит? - меня терзали сомнения. Глеб раздражëнно кивнул.

Странно. Мы скакали с одного края на другой, меняли транспорт, как перчатки. Прошло два дня, а для меня время ощущалось парой часов. Дорогу запоминал урывками, в мозгу отпечатывалось лишь цепляющее. Красивое озеро под нами, россыпь крохотных архипелагов, писк зуммера, предупреждавший, что мы в поле зрения чьего-то ПВО.

На полпути забарахлил двигатель, но всë одно смогли долететь. Летяга просил денег сверху за поломку его чудо-лайнера. Вместо них получил от меня по шее, я поймал на себе полный одобрения взгляд Глеба.

Я ждал чего-то монструозного. Башня, уходящая в самые небеса многоэтажка, похожая на сад прихожая.

Офис "Пустельги" притаился в маленьком неуютном здании, будто бывший магазин. Снаружи огорожено колючей проволокой, на складу чуть поодаль шипел сваркой рабочий в строймехе: скелетообразный экзоскелет, позволяющий в одиночку таскать целые тонны.

Внутри всë можно было описать одним веским словом.

Контора.

На входе нас приняли сразу же. Часовой с ружьëм бегло просмотрел бумаги Глеба, задержал взгляд на мне.

- Этот со мной. Двенадцатый код.

Часовой скис, во мне ему хотелось видеть злостного нарушителя. Только сейчас я заметил, какое у него всë это время было бледное лицо.

В коридоре стало гораздо хуже: Глеб кашлянул кровью, его стошнило. Раненый стремительно терял равновесие, как назло, никого не было рядом. Подхватил его, усадил на огромное кресло. Он будто утонул в его мягкости.

- Врача! Есть здесь кто?!

Шевеление. Из дверей кабинетов показались любопытствующие рожи. Ого, а мне-то думалось, тут пусто! Но на помощь всë одно никто не спешил.

- Что здесь происходит? - голос говорившего походил на гром. Здоровяк в офицерской форме выглядел сурово, серьëзно, монструозно. Верить погонам, так полковник.

Я вместо объяснения кивнул на Глеба.

Офицер нахмурился, прочистил горло, гаркнул.

- Дитмарк, чëрт тебя дери, где? А вы что встали, не видите, человеку плохо? Помочь, проводить в кабинет. Живо!

Всë пришло в движение. Офицер скрылся. Меня взяли под локоток, словно собирались выпроводить, но напротив, отвели в свободную гостиную комнату. Диван, пара стульев, подобие телевизора. Хотел включить, но невесть куда запропастился пульт. Ну и чëрт с ним.

В сон потянуло, едва опустился на диван. Глянул на часы. Когда успело стукнуть шесть вечера? В животе урчало, голод утолил парой яблок из корзины с фруктами.

Как уснул совершенно не помнил. Словно ужаленный подскочил, когда скрипнул замок распахнувшейся двери. Явился лично офицер, что вчера распоряжался судьбой Глеба.

Вчера? Почему так решил не знал сам. Просто казалось, что усталость успела сожрать с десяток часов, если не больше. А за окном чувствовалось утро.

- Пройдëм. Есть разговор.

Полковник провëл в свой кабинет. Широкий стол, роскошное кресло. На магнитной жестяной стене карта, инфоэкранам старикан не доверял.

Оправил собственные усы, сел.

- Спасибо, что помог Глебу добраться досюда. Только честно, сам принял решение вступить в наши ряды?

- У Глеба был... весомый аргумент.

Полковник отвëл взгляд, покачал головой.

- Извини. Он бывает крут. Я здесь за главного. Полковник Миллер.

- Полковник чьей армии?

- А вот такими вопросами в этих стенах лучше не задаваться. Глеб говорил, вы его соотечественник, Алексей Соколов, бывший военный. Что ж, Алексей, буду с вами честен: взять вас в штат не могу. Даже по рекомендации моего лучшего человека. По крайней мере до тех пор, пока не раскопаем о вас хоть что-то. Однако мы пользуемся услугами наëмников. Задаëшь меньше вопросов - крепче спишь, получаешь гонорар. Хороший и справедливый.

- Так уж и справедливый? - я прищурился.

- Остальные не жаловались, - полковник пожал плечами. - Слушайте, Алексей, на данный момент... у меня есть задача, на которую некого отправить. Дело лëгкое: забрать пакет, обменяться с человеком парой слов, вернуться ко мне за деньгами.

Звучало прямо как приключение на двадцать минут. Ладно, я же здесь не затем, чтобы отказываться.

- Где?

- В Швейцарии. Через час получите точные координаты. Следуйте чëтко по ним. Работа помечена аналитическим отделом как безопасная, но могут возникнуть трудности. На всякий случай предусмотрите пути отхода.

Я кивнул, собрался уходить, но Миллер остановил.

- Вот ещë что, Алексей, мы не убиваем гражданских. Ни под каким предлогом. Это оставляет пятно на нашей репутации и закрывает многие пути сотрудничества с иными разведгруппами и местными спецслужбами. Это ясно?

Я кивнул.

- Не устраивай кровавых бань, парень, и будешь получать свои деньги без упрëков и штрафов. К слову, письмо...

Он протянул руку, а я как-то уж и забыл про него. Вытащил из закромов кармана, протянул, полковник принял изрядно мятый конверт. Стало неприятно. Нас с Глебом чуть не положили, а он швырнул его в ящик, словно безделицу!

Здравый смысл взывал к рассудку, говоря, такие вещи без лишних глаз проверяют.

Мир вокруг вновь застыл, пошëл рябью, утратил цвета. Что, сейчас мне снова придëться что-то выбирать? Голос Юшки неожиданностью не стал.

- Приготовьтесь к экстренному прерыванию сеанса! Внимание! Не делайте резких движений, сохраняется прогресс. Внимание...

Вот же ж... Надеюсь, у них там не пожар?

Глава 6

Капсула раскрылась, обдав меня потоком холодного неприятного воздуха. Тянуло в сон, на часах чуть больше полудня. Мозг плохо воспринимал реальность, ждал вновь увидеть полковника. Да мы разговор едва ли не на полуслове прекратили, он мне задание выдать успел!

Внутри бушевало детское возмущение, прервали на самом интересном!

- Что случилось? - спросил у подошедшей Маши. Она промолчала, за неë ответил Максим.

- С пробуждением, Алексей. Ничего страшного не случилось, это тестовое прекращение работы. На случай экстренных случаев, мало ли, что может произойти?

- Почему решили сегодня? Вчера было не уместней?

- Отрывать вас от проявления боевых качеств показалось кощунственным, Алексей. Сейчас же вы просто мило беседовали с игровыми персонажами.

- Тогда меня вернут вновь? - стало грустно, зря, выходит, только из капсулы выбирался. Озирался по сторонам. Обычно окружение говорило больше, чем собирался сказать человек.

Паники не было, инженеры буднично, хоть и не без напряжения суетились. Можно было понять, здесь начальник.

- Увы! Рад слышать о вашей приверженности нашему делу, вижу, вы втягиваетесь в происходящее во сне, как и положено. Похвально. Но капсула перед каждым погружением требует чëткой настройки, дабы уже охваченные переменные не слетели. Но не беспокойтесь, у нас есть для вас другая работа!

- Если мыть коридоры - я пас, - ответил на полном серьëзе. Слышал, корпорации покрупнее любили накинуть лишней неоплачиваемой работы. “Кто везëт, на том и едут”, так отец говорил. Хоть в чëм-то он был прав...

- Смешно, - вопреки сказанному на лице Максима не было и тени улыбки. - Нет, Алексей, всë прозаично, но не настолько. Вам следует посетить психолога.

- Это ещë зачем?

- Стандартная процедура, - он выдохнул и развëл руками. Ладно, пусть будет так: у корпоративного кодекса свои причуды, а в контракте и правда было что-то подобное.

Провожал меня к кабинету всë тот же доходяга, что и раньше, только побаивался. Испуганно вздрогнул, когда остановился у торгового автомата, будто боялся, что запихну его внутрь. Делать мне больше нечего...

Он терпеливо ждал, когда закину мелочь. Автомат плюнул в днище шоколадным батончиком. Не торопил, не подгонял. Да уж, не хотел бы оказаться с ним в одном окопе, он первым же бросит тылы и наведëт панику.

- Имя-то у тебя есть, дружище?

- Максим... Лапин.

Вот чудак, ещë и фамилию сказал. Но пусть так.

- Лапа, значит? Хороший позывной. Вот что, дружище, часто такое бывает? К психологу гоняют, прерывают рабочую сессию?

- Мне... наверно, нельзя об этом говорить, - он отвëл взгляд. А я его пугал, на целую голову выше и шире в плечах. Я доел конфету, угостил его второй.

- Да ладно, не дрейфь.

Он взял подношение, словно хомяк, даром что тощий. Вздохнул, будто перед плахой.

- Нечасто. Обычно когда во сне что-то пошло не по правилам или не так. Когда испытуемому что-нибудь угрожает. К психологу для составления отчëта...

Вот тебе раз! Чего такого сверхординарного заметили в простой болтовне? С Глебом, с полковником...

Кого и спрашивать, так точно не этого парня. Я увидел кулер с водой у самой двери. "Психолог", выведенное крупными буквами на табличке не заметил бы разве что слепой.

- Ладно, дальше я сам. Свидимся ещë.

Зашëл внутрь. Девушка оторвалась от записей. Скуке медицинского халата она предпочла уныние строгого костюма. Узкая юбка до самых колен, полурасстëгнутый пиджак. Если хотела удивить вырезом декольте, то зря, удивлять точно было нечем.

- Нина, - встала, сходу протянув мне ладонь с оттопыренным мизинцем. Поздоровался и представился, она кивнула на кушетку.

Оглядел еë рабочий стол. Банка газированной "Шарманки" исходила испариной, только-только из холодильника. Ещë три покоились на дне чёрного пакета мусорки. Не хило...

Вопросы у неë были про всë. Мало чем отличалась от своих коллег, повидал их целую кодлу на каждом контракте. До подписания и после завершения. Сначала решали, стоит ли пускать меня в очередную пучину войны, а потом - выпускать ли в мирную жизнь к нормальным людям? Кто-то уезжал в психушку, а мне везло.

Нине было интересно немало. Что пью, ем, курю, будто собиралась пригласить на свидание. Но знал, выстраивает из незначительных деталей мой портрет. Пока не дошла до необычного вопроса.

- Алексей, почему вы боитесь детей?

- Откуда такой вывод?

- Ваш сегодняшний разговор с куратором...

Я заскрипел зубами. Этот змей уже всем разболтал?! Как будто следовало ожидать иного...

- Я не боюсь детей.

- Но робеете? Бывший десантник, контрактник, наградник орденами "мужества" и за "Стокгольмскую операцию" вдруг не выставляет незнакомую девочку, что зовëт себя его дочерью, из дома, а оставляет на ночь? А поутру просто запирает в квартире, чтобы что? Не убежала?

Под маской веселушки пряталась самая настоящая хищница. У неë было забавное выражение лица, словно мы по-прежнему обсуждали, с чем лучше смешивать "тайку"?

Гипнотизирующим маятником в еë руках раскачивалась ручка. Смешная резиновая обезьянка стëрки изо всех сил держалась за самый кончик.

- Проблемы с родителями? С отцом?

Ей незачем было спрашивать, уже знала. Никогда не держал этого в секрете, еë коллеги раскусили меня ещë полтора десятка лет назад. Ну а "Майнд-тек" могли купить доступ в любой архив. Нина кивнула на моë молчание.

- Риторический вопрос, ладно. Ал-л-лексей, давайте проведëм с вами на эту тему пару сеансов?

- Зачем? Это проблема?

- Может, да, может, нет. Ещë не решила. Но я хотела бы видеть такого смелого человека, как вы, у себя почаще. Не как пациента, как друга!

- И многие клюют на такие словеса? - ответил ей неожиданно холодно. Она удручëнно вздохнула. Не то чтобы правда верила, что еë чары сработают на мне, но не попробовать было грешно.

- Обижаете, Алексей.

- Ничего, в следующий раз возьму с собой бочонок воды, подкинете до дома.

Она прыснула в кулак неумелой шутке.

- Может быть, баш на баш? Вы наверняка знаете немало про... то, что я испытываю. И вряд ли "игровой сон" создавали без участия вашей братии.

- Может быть, - она кокетливо повела плечами. - И что же вы хотите знать?

- Сюжет. У игры... есть сюжет?

Она задумалась, сложила губы трубочкой, закатила глаза. Разродилась ответом не сразу.

- Спорно утверждать. И да, и нет. Есть некая ситуация, на которую вы в состоянии повлиять действиями. Сны программируются в симуляции. Объёмной и глобальной.

- Это как?

- Не существует отрисованных заранее локаций, их генерирует нейросеть на основе ваших личных воспоминаний и представлений.

- Я никогда не был в Италии. Ни в одной из деревень.

- Как и в десятке иных стран. Вы не так меня поняли, Алексей. Нейросеть использует ваши образы, но вы ведь не один испытатель гибернационных капсул.

- У вас что же, инклюзивный состав рабочих? Каждой твари по паре? Из каждого города по человеку?

Она вздохнула и покачала головой.

- Алексей, виртуальный туризм изобрели ещë в тридцать пятом. Мы просто купили базу данных.

Почуял себя глупее дурака. От еë взгляда не укрылось, она хихикнула. Подсела рядом, напротив, доверительно коснулась ладонями рук.

- Вас ведь не только это волновало?

- Люди в симуляции...

- Ненастоящие. От слова совсем. Можете устроить кровавую баню, но это, скорее всего, приведëт к отключению вас от капсулы, штрафам по зарплате...

- Разве это не станет частью испытательного процесса?

Она согласно кивнула.

- Возможно. Но вы ведь прекрасно понимаете, чего от вас ожидают. И система вокруг вас реагирует на действия. Устроите стрельбу в людном месте, и явится полиция. Справитесь с ней - придëт спецназ. Как в жизни. Что же касается людей... Во снах вне капсулы вам тоже снились люди. Знакомые и не очень. Это всего лишь проецируемые "игровым сном" в ваш мозг проекции. Но они имеют чëткие параметры, а потому не расплываются в безликую массу. Собственно, одна из задач "Майнд-тек" - понять верную формулу формирования этих образов. Пока что у вас лучшие результаты среди испытуемых.

Я кивнул, запомнил, но обольщаться не спешил. Эта лисица наверняка говорит подобное каждому, кто переступил еë порог.

- Ладно, кровавая баня. Но если бы я поступил иначе? Выбрал иную сторону, отказался делать, что просят... эти самые образы?

Нина пожала плечами.

- "Майнд-тек" не ограничивает вас до тех пор, пока действия соответствуют какой-то логике. А что касается сюжета, о котором вы спрашивали, он будет подстраиваться в зависимости от того, какой выбор вы сделаете. "Пустельга" или "Гунгнир".

- Но выбор всë одно меж этими двумя?

- Это же всë-таки игровой сон, - психолог склонила голову набок.

- Есть ещë вопрос... Прошло только несколько часов, а я запомнил несколько дней.

- Вы запомнили несколько часов, Алексей. Но я понимаю, о чëм вы говорите. Мозг - слишком тонкая штука, и принимал бы на себя колоссальные перегрузки, впихни мы в него больше информации, чем он способен принять за раз. Но вспомните, вам ведь не раз снилось, как куда-то едете и добираетесь из Москвы до Питера, а после ещë и погулять успеваете.

- Случалось, - взгляда отводить не стал. Она права, разве что с содержимым не угадала. Война, кровожадно ухмыляясь, являлась во снах и вновь швыряла в окопы под лязг стальных гусениц и шëпот дроидных сервомоторов...

- Вам только кажется, что прошла куча времени. На деле запоминаются лишь яркие впечатления, потому что "игровые сны" и должны покупаться для новых красочных впечатлений. Сантехник Вася никогда не изрешетит на последнем издыхании толпу врагов, а потом "как-будто-из-последних-сил" спасëт симпатичную девчонку. Но хочет. Наша задача - укомплектовать приключение в восемь часов или растянуть его на пару-тройку недель, а не превращать во вторую работу. Это всë ещë игра, Алексей. Подверженная логике, подчиняющаяся ей и внутренним законам. Игроку даëт поблажки, но соплей не утирает.

- Я...

Она не дала договорить, коснулась пальцем моих губ.

- Всë-всë, малыш! На сегодня лимит вопросов исчерпан, иначе тебе незачем будет приходить ко мне в иные дни, - от Нины запахло девичьей игривостью. Всë это время она подбиралась ближе, а теперь проверяла твëрдость моей груди под гибернационным костюмом. - Возвращайся в капсулу, уже починили. Как подключишься, будет немного мутить и мысли в раскоряку, но пройдëт быстро. Ты был хорошим мальчиком, держи леденец.

Чмокнула меня в небритость щеки на прощание. В ладони блестела розовая конфета без фантика.

- О, и совет, Алексей. Относительно детей и остального, - выловила уже в дверном проëме, заставила обернуться. - Оставляйте личное вне стен капсулы. Мешает.

***

Как и обещала Нина, в голове было мутно. Слушал полковника вполуха, кивал. Он заподозрил меня в невнимательности, но велел погулять по конторе. После того, как передал ему конверт, он вручил мне банковскую карту.

- Держи. Не потеряй. На неë будешь получать гонорары за выполнение. Деньги платим хорошие, но и за работу спрашиваем сполна. Тут есть уже порядка пяти тысяч долларов. Но помни, Глеб - один из нас. Боец "Пустельги". Ему и медицинская койка, и оружие даются из оружейной. Ты же внештатный, всë за свои деньги.

Он встал из-за стола, повернулся лицом к карте, сложил руки за спиной, добавил:

- Пройдëшь проверку на преданность, подумаем о включении тебя в штат. Если, конечно, аналитический отдел не усомниться в том, что не шпик.

- Добираться тоже за свой счëт?

- Мир жесток, - выдохнул полковник, а я уловил в его голосе нотки Максима. Не хватало только солнцезащитных очков.

Первым делом зашëл в медицинский блок. Холодный неприятный полумрак. Пахло, будто в мясницкой, за голубой шторкой пряталась комната с хирургическим столом. Уложенные в ряд инструменты наводили на мысли разве что о пытках. Пленные сюда тоже попадают?

Врача заметил не сразу. В салатовом халате и маске на лице он напоминал медицинскую пародию на графа Дракулу. Бледный, со впалыми щеками, вытянутым лицом. Широкие плечи, мосластые руки, узловатые пальцы… Я бы звал такого коновалом. Тускло мерцал экран компьютера.

- Новенький? - осведомился он, прищурился. Руки протягивать не стал, кивнул себе за спину. - Зайди к Глебу. Он тебя спрашивал.

Чудо, но здесь спряталась уютная светлая комнатушка! Привалившись на стуле, спала медсестричка. Чёрные волосы, из белого платка выбивались короткие пеньки косичек. Словно подросток.

Глядя на неë, вспомнил об Оксане, былое настроение сгинуло. Не зря, ох не зря Нина говорила оставлять мысли о нерабочей жизни за пределами капсулы. Иначе будут мешать...

- Не буди, - Глеб лежал на дальней койке. - Она с Дитмарком надо мной всю ночь колдовали. С полковником поговорил? Письмо отдал? Как он отреагировал?

- Да никак. Сунул в ящик, даже не распечатал. А что такое?

- Да ничего. Слышал, тебя внештатным взяли? Ну, так оно, может, и лучше, внештатным платят больше.

- А те, кто в штате что же, за идею воюют?

- В каком-то роде, да.

Девчонка с наших разговоров проснулась. Вот уж не знал, что можно быть такой маленькой и злой. Накинулась не хуже мегеры, выставила прочь.

После заглянул к механику. Молчаливый здоровяк. Хмыкал, мыкал, угукал, будто иных слов не было. А вот дело своë знал хорошо, корпел над протезом механической руки.

- За оружием явился? - ехидная торгашка вышла из соседней комнаты. Жвачка, насмешливый взгляд. - Давай не будем тревожить Хавьера, котик. Он не любит болтунов, громких звуков и слова в целом.

Не врала, механик смерил нас осуждающим взглядом. Девчонка вцепилась в руку, лисицей прильнула объёмной грудью, будто надеясь, что вот-вот растаю. Вывела во двор. Чëрный тонированный фургон, под завязку набитый оружием.

- Прости, котëнок, но из-за санкций, наложенных Енисейским союзом, я не смогла раздобыть хороших игрушек. Ты же внештатный, милашка? И наверняка вреднючий-привреднючий полковник уже осчастливил тебя "проверкой на преданность", верно?

Я кивнул. Выбор в еë лавке и правда был небогат: семизарядные "Крогги" соседствовали с польскими "Лягушатами". Стоило взвесить любой из них в руке, как тут же появлялась справка.

Название, состояние, предельная дальность стрельбы, калибр. От пистолетов с револьверами пахло смазкой.

Глянул на винтовки. Старенькая СВД, модификация 27 года. Верить бирке, так в тот год и произведена. Можно было бы взять, да еду в город. С такой штукой меня любой патруль под локоток - и в кутузку. Игра - всего лишь игра, но она гиперреалистично взаимодействует. И любит логику.

Была четвëрка гранат. Так, ничего особого, глушить рыбу, пугать старух. Но в закрытой комнате - страшное оружие. По полторы тысячи долларов за штуку, верить девчонке, так едва ли не даром.

Брать не стал, решил, что обойдусь.

- Какой чудесный выбор! - торговка крутилась вокруг, словно хорëк или ласка. Складная электродубинка, приглянувшаяся мне, была как раз по карману. "Студебеккер", в активном состоянии имеет 80%(+5% за каждую единицу силы меньше значения 5) оглушить противника при ударе.

- Заряда хватает на три использования. Батарейки...

- Лишнее. Мне хватит и этого.

- Как скажешь, зайка, как скажешь! Ты такой суровый и большой, надеюсь, не такой же бука, как этот Глеб? Возвращайся, буду ждать с новыми игрушками! И если что, меня зовут Лена...

***

Всë как и говорила Нина. Была бы слишком огромная нагрузка на мозг совершать перелëты с реальным ощущением времени. Не глупее прочих мозг запоминал лишь яркое, пряча в подсознании багаж незначительного.

На вокзале купил еды, система помимо усталости неплохо проецировала и голод. Хорошо, хоть не все остальные нужды...

Первым делом заглянул в злачные места. Вспоминал историю: после кризиса тридцатого года в Швейцарии стало скверно с экономикой. Думалось мне, в игровом сне это учли.

На меня недобро посматривали, но не трогали, местные наркоманы искали дозу, но не искали проблем. Один лишь мой внешний вид говорил им: в моих карманах для них только последние.

Долго рыскать в поисках не пришлось - мелом на асфальте выведенные интернет-адреса. Выбрал тот, что повторялся чаще остальных. Двинул к уличному сетевому терминалу, тот имел на себе следы вскрытия. Как и думал, модифицированный, с vpn.

Чёрный рынок оказался небогат на выбор. Предлагал уйму сомнительных лекарств, испанских рабынь, слабый модельный ряд стволов. У торгашки на базе было побогаче.

Темнокожий араб с улыбкой вручил мне "Людвига", небольшой, легко умещающийся в нагрудный карман пистолет. Такие были у швейцарской полиции, не стоило и гадать, откуда взялся этот. Обошëлся в полторы тысячи зелëных.

- Что-нибудь ещë? Такой большой-сильный, нада девка? Порошок нада?

“Нада” по хлебалу кулаком. Таких, как он мы гоняли по пустыням в третью Сирийскую. Наводнили своей дурманящей дрянью родные мне города! Двинуть бы ему, да не стал, успокоился. Напомнил, что всë здесь игровое.

Ненастоящее.

Оставляйте личное вне стен капсулы...

Глянул на часы. До встречи чуть меньше полутора часа. Не стал тратить времени даром, двинул в другой конец города, побродил по стоянкам. Из "колëс" выбрал "Deitwegger" - старенький, но надëжный мотоцикл. В деревне такой же был у деда.

Угнал легко, благо, был опыт. Хозяин успел выскочить до того, как скрылся на его транспорте, но увидел лишь мою спину. Пока позвонит, пока полиция почешется...

Бар объехал со всех сторон, прошëлся по улочкам. Живые кучи наваленного тряпья, под которым спали бездомные, едкая вонь отбросов. Вальяжно разрисовывали стены темнокожие граффитчики. Я же делал вид, что решил просто срезать и не доставлю им хлопот.

У бара был чëрный ход, удобно, если понадобится уносить ноги. Иначе бы это был не игровой сон. Удручëнно вздыхал здравый смысл, неприятности маячили на горизонте.

Держа примерный план отхода в голове, дождался назначенного времени и толкнул двери питейного заведения.

В баре было тесно, скучно, неинтересно. На меня обратил внимание разве что бармен. Сверкнуло как будто невзначай кольцо с совиной мордой. Следует ему сказать, что нельзя же вот так, нагло и напрямую.

Совести ради огляделся по сторонам, иных с совиными мордами не сыскалось.

- Два чая. И молока.

- Вы из Англии? - бармен удивлëнно вскинул брови.

- Из Лондона.

Мы обменялись речëвками, бармен кивнул. Одной рукой наливал виски мне в стакан, второй достал свëрток. Спрятал его в нагрудный карман плаща, боялся, будет тяжелее.

Встал, опрокинув стакан в себя. Ну и редкостную же здесь разливают дрянь! Но дорогу преградил громила.

Светлый кремовый костюм, надвинутая на глаза федора, словно родом из фильмов про мафию.

- Есть разговор, дружище!

От него разило сивухой. Сколько кружек пенного он успел пропустить? Я прищурился. У него хорошие широкие скулы, в самый раз для точечного удара. Вместо того я похлопал его по плечу.

- В другой раз, приятель.

- Другого раза для тебя может и не быть, - он ухмыльнулся. - Отдай, что взял у бармена, и иди без лишнего шума.

- Ждал, когда он мне передаст? Самому боязно было спрашивать?

- Не дури и не умничай, - он чуть оттянул край пиджака, давая увидеть рифлëную рукоять пистолета в кобуре. Мне оставалось только развести руками.

Глава 7

Здоровяк сделал ошибку.

Замешкался.

Улыбнулся его вежливому предложению, склонил голову, а уже через мгновение врезался лбом прямо в нос. Хруст прозвучал музыкой для ушей.

- Ах ты сука! - он успел гнусаво вскрикнуть, попятиться. Скучающий народ зашевелился, вечер перестал быть томным. Покрытый с ног до головы испариной бармен едва заметным движением потянулся руками под стойку.

Не дал громиле и мгновения. "Студубеккер" выпорхнул из кармана, разложился на манер волшебной палочки фокусника. Угрожающе и зло сверкнули искры электрошокера.

Здоровяка затрясло, окончательно потеряв равновесие, он ухнул на ближайший столик, стаскивая скатерть. Разлетелись об пол чашки, коричневой жижей, пачкая кремовый костюм, разлилось кофе.

- Кто-нибудь, позвоните в полицию! - отчаянный женский крик. Всегда найдëтся впечатлительная дамочка. Выудил пистолет, снял с предохранителя. Выстрел раскатился по бару громом, с потолка просыпалось белёсое крошево штукатурки.

Бесконечно долгая секунда перед тем, как отошли от шока, осознали увиденное. Паникующим стадом народ рванул к выходу. Герой, бородатый парень в костюме докера словно собирался накинуться, но растерял смелость, стоило направить на него ствол.

- Зачем? - спросил бармен. Я кивнул на появившийся в его руках дробовик. К чему вопросы, он же всë прекрасно знал и понимал?

В одиночку этот хмырь сюда бы не попëрся.

Так и вышло. Против потока толпы спешила троица в штатском и со стволами. Я опрокинул стол, когда один из них, не дожидаясь, вскинул автомат.

Дубовая столешница была так себе укрытием, но позволила залечь за ней. Очередь, ударившая следом, прошла над головой, я же надеялся на образную и мышечную память.

Бармен растерянно смотрел, не зная, что делать дальше. Стрелять в спины простым людям у него желания не было.

- Юшка, сохранишь? - позвал помощницу. Системная фея отозвалась согласием. Я выкатился из-за укрытия, первым выстрелом уложил автоматчика. Получив в голову, тот рухнул под ноги собрату. Второго изрешетил, высадив полмагазина.

Третий оказался умнее: прыгнул к столикам, спрятался за диваном. Из моей игрушки такой насквозь не прошить, пули в набивке увязнут.

Бармен спрятался за стойкой, гусиным шагом пробирался к подсобке. Здравая мысль, решил последовать его примеру.

Не успел привстать, как плечо взорвалось болью. Меня пробило насквозь, швырнуло наземь. Пробитое окно взорвалось осколками, осыпало с ног до головы. Через Юшку слышал ворох системных сообщений: критическое ранение, кровотечение, слабость...

Дрожа от боли, захлëбываясь кровью, посмотрел в сторону разбитого окна. На солнце сверкнула линза снайперского прицела. Стрелок в здании через дорогу, отель "Gwërde". Я запомню тебя, собака.

- Юшка, загрузи... - умирать было больно. Последним образом перед мглой был бармен. Выскочил из-за стойки, грохнул дробовиком и через миг свалился, схватившись за шею. Пал жертвой того же снайпера...

***

Не пытайтесь рассказать окружающим вас дримэйджам, что они всего лишь часть игрового сна! Они вас не поймут, но это может испортить вам дальнейшее погружение!

***

В столешницу ударила очередь, меня не задело. Юшка перестаралась, загрузила на мгновение раньше? Или так всегда было, просто раньше не замечал.

Главное не вставать. Стрелок на третьем этаже гостиницы. Доберусь - удавлю суку. А уж какой разговор у меня будет с полковником!

"Легче лëгкого, забрать пакет, вернуться назад."

Словно "Пустельга" - клуб экстремальных почтальонов.

Высовываться как в прошлый раз не стал. Снайпера из моей пукалки не достать, не та дальность стрельбы, да и калибр мелковат. Заметил полоску над окном, щëлкнул выстрелом. Сбитый замочек мгновенно опустил жестяную ленту жалюзи. Если у стрелка нет тепловизора, то может выкусить.

Пришло время действовать вновь. В этот раз выкатываться не стал, в прыжке нырнул за барменскую стойку. Стрелял навскидку, не надеясь попасть, но повезло: подстрелил темнокожего бедолагу в плаще, что в прошлый раз так лихо спрятался за диваном.

Автоматная очередь прошелестела, треснул шлифованный мрамор стойки. Сверху полилось, сладкий привкус шипящего шампанского на языке. Вот уж не думал, что правда в нëм искупаюсь.

Спасение пришло верхом на дерзкой мысли.

- Ты что удумал? - бармен с дробовиком ползал на карачках. Я ответил вопросом: есть ли у него зажигалка? Старенькая Zippo, давно потерявшая шлифованный блеск, перекочевала в мою ладонь сразу же после того, как зубами откупирол бутыль крафтового вина.

Ждать, когда управлюсь, никто не собирался. Слышал балякающий незнакомый язык переговаривающихся - к теперь уже двоице подоспела подмога. Словно крысы к добыче, держа стойку на прицеле, шли к нам.

- Отдай пакет, сучëныш! Последнее предупреждение, слышишь? Отдай и уйдëшь живым!

Бармен помотал головой, его жизнь в сделку не входила. Ага, уйду, как же, карман только пошире подержу!

Вместо ответа швырнул бутылку за стойку. Пылающая тряпица для протирания стаканов вспыхнула ярким пламенем.

- Ах ты...

Не будучи дураком, бармен подкинул следом пару бутылей из запаса. Пожарище быстро разгоралось. Двое угодивших в него доходяг завизжали, обратившись живыми факелами.

Я встал, вздрогнул от неожиданности, один из поганцев умудрился подобраться слишком близко. Ствол автомата глянул мне в лицо, а я понял, что не успею вскинуть пистолет.

Грохнуло так, что заложило уши. Противнику снесло полголовы, бармен наконец нашëл применение дробовику.

Тепловизора у стрелка через дорогу не было. В этот раз нырнули в подсобку без проблем. На ходу вырвал из коченеющих рук мертвеца автомат.

Продолговатый с коробчатым магазином "Лиммель-44", если верить мелькнувшей в мозгу информации. Не " Фаввель", но сойдëт.

Юшка вновь даровала мне чудо сохранения, нутром чуял, так будет лучше.

- Куда дальше? От чëрного хода ключи есть?

Бармен было метнулся к двери подвала, дëрнул ручку на себя. Заперто. Спешно искал в кармане ключи.

- Дома соединены общим подвалом. Можно через улицу, но там ждут! Если...

Открыть он не успел, дверь изрешетили с той стороны вместе с ним. Хватая ртом воздух, он опрокинулся на спину. Я ругнулся, но быстро метнулся к зря проигнорированному нами чëрному ходу. Тот оказался также заперт, но я стеганул стальной набойкой приклада по замку. Сработало!

Как никогда вовремя. Подвальную дверь сорвали с петель пинком. Сквозь ворох пыли видел лишь закованного в "тростниковый" экзоскелет боевика. Этот уже полагался на мощь автоматического карабина. Обдал его трëмя короткими, не прицельными очередями, выскакивая на улицу. Стоило думать, там он такой не один.

Здравым было бы швырнуть гранату, зря у Ленки пожадничал...

Улица стремительно пустела, а напротив бара собиралась толпа досужих зевак. Полицейские, не спеша разбираться в чëм дело, теснили их подальше. Вот работка у людей...

Меня и правда ждали. Шестое чувство подсказало пригнуться и не обмануло. Выстрел клюнул жёлтую стену чуть выше моей головы, я чуть было не споткнулся.

Гражданский с ружьëм ругнулся. У него в руках что, дедушкино ружьë?! Он спешно тянул на себя затвор, словно надеясь, что я не решусь одарить его парой очередей.

Снайпер, чтоб ему провалиться, наверняка пасëт улицу. К мотоциклу пробирался дворами, мчась, словно угорелый меж загаженных помоек и лежбищ бездомных. В меня врезался какой-то парень, возмутился в привычной манере. Одного взгляда на "Лиммель" ему хватило, чтобы остудить пыл.

Мотоцикл рыкнул движком, едва запрыгнул в седло, но поддать газу не успел. Визг тормозов резанул по ушам, заставил обернуться. Высунувшийся из окна седана боец, прищурившись, сдавил спусковой крюк. Я ничего не успел сделать.

Боль и темнота.

***

Роботы бывают заботливы. В фильмах, в книгах, в компьютерных играх. Юшку, наверно, тоже можно было отнести к ним.

- Желаете взять паузу? Сделать перерыв?

В груди саднило. Хорошо мне зарядили через спину! Боль уже должна была сгинуть, но всë никак не желала покидать моего тела, даже дышалось с трудом.

- Можешь поделиться советом, если есть.

Системная фея подвисла на мгновение. Часто ли ей подобные слышат такие запросы? Хлопнула глазами и кукольно улыбнулась.

- Ваши противники используют активные умения класса и национальностей. Почему бы вам не поступить точно также?

А ведь и верно! Что у меня там из активируемых? Боевой раж? Не густо. Пробежался взглядом по атрибутам, значения во всех не достигали и восьми очков. Много силы, средне ловкости, в интеллекте гордая цифра четыре. И уровень пока ещë только первый.

- Как их активировать? Умения эти самые.

- Рада, что вы спросили! - Юшка по-девичьи радостно захлопала в ладоши. - Очень просто. Вам всего лишь следует подать мысленную отчëтливую команду.

- Проговаривать название навыка надо? - только представил, как тогда будут выглядеть бои. Один стыд, какое-то аниме получится!

- Не обязательно. Через некоторое время капсула адаптируется под вас и начнëт понимать вас с полуслова.

- А уровни? У меня по-прежнему первый...

- Опыт выдаëтся за убийство противников и выполнение нестандартных действий. Ваш выстрел, закрывший окно - одно из таких.

- И всë же?

- Возможность повышать уровень станет доступна после выполнения этого поручения. Увы, но так было задумано, - на еë мордашке отразилось неподдельное сожаление. Не знал, что роботы так умеют...

Вздохнув, она продолжила: - Весь полученный вами опыт аккумулируется. Возвращаясь в офисы "Пустельги" или посещая конспиративные квартиры, вы сможете выбрать новые умения как пассивные, так и активные.

- А навыки? Кажется, у меня подрос с прошлого показатель стрельбы очередями...

Она кивнула, соглашаясь с наблюдением.

- Так и есть. Навыки, подобные вами названному имеют лимит роста и ограничены как классом, так и уровнем. Но чем выше ваш уровень, тем больших значений они могут достигнуть. Вы не сможете быть профессионалом во всëм. Но сосредоточившись на том, что лучше подходит вашим классу и подклассу, вы сможете достигнуть небывалых высот, а значит, разнообразить получаемые впечатления.

Шпарила, словно по справочнику. Стало полегче. Тело, осознав, что ран нет, успокоилось. Махнул системной малышке рукой.

- Уверены, Алексей? Должна уведомить, что у вас осталось две жизни, но всего одно сохранение и одна возможность загрузки. Продолжить сеанс?

Я кивнул вместо ответа и приготовился.

***

Алые всполохи огня ударили по глазам, крики горящих резали уши. Мелькала спина бармена, было метнувшегося к подвальной двери. Быстро пришëл в себя. Юшка считала мысленный приказ, меня охватило боевым ражем.

Дивиться приливу сил не было времени.

Нет уж, братец, не спеши! Нагнал его в два прыжка, дëрнул за шиворот рубахи. Казалось, мир стал медленней, чем я сам.

- Эй, зачем так делаешь? Надо через подвал, в соседний дом переберëм...

Он замолк, когда очередь прошила дверь, к которой он столь отчаянно спешил. Вскрикнул, когда там показался боевик, заговорил на языке дроби. Я уже ломал замок двери, сшибая заученным движением.

- Как знал? - бармен дышал, как в последний раз, обливался потом.

- Потом расскажу.

Про бедолагу с дедушкиным ружьëм не забыл, срезал, едва выскочил из дверного проёма. Он медленно вставал, медленно вскидывал ружьë. Мог убить его за это время трижды, хватило и одного раза. Тот вскинул руки, завалился, покатился по лестнице. Жаль, в реальной жизни нет такой штуки, как сохранения...

Эффект боевого ража сошëл на нет, в голове прояснилось. Звуки, казавшиеся приглушëнными, теперь оглушали. Рокот сирен, раздражающий скрип автомобильных шин, гомон вездесущей толпы...

К мотоциклу бежать смысла не было: прекрасно помнил, что случилось в прошлый раз. Бармен прикрывал спины, пятился прыжками, высаживая один заряд за другим. Кем бы ни были наши преследователи, я им сейчас не завидовал.

- Уходить надо. На дно залечь.

Бармена было бы неплохо встряхнуть на предмет информации. Как так вышло, что здоровяк появился едва ли не через секунду, как он передал мне пакет?

- Есть где? - спросил у него. Должна же была быть квартира, вспомнил недавний разговор с Юшкой.

- Есть. Нам к машине моей надо. Он-на там, н-на парковке, - бедолага начал заикаться. Я глянул на труп только что пристреленного, из его кармана вывалился уголок корешка.

ШСР, бронзовый, отполированный до блеска значок. Не иначе несчастному было три дня до пенсии.

Всë чудесатей и чудесатей.

К парковке было не подобраться, от полиции было не протолкнуться. Двинули в обратную сторону от гостиницы, где засел снайпер.

Сунул "Лиммель" в мусорный бак, не хотелось светиться с такой пушкой на глазах. Спешно стянул с себя плащ, накинул его поверх. Бармен же избавился от фартука, а вот к дробовику просто прилип. Пришлось отбирать силой.

Приглянулась нехитрая припаркованная у соседнего магазина "Камала" - маслкар родом из двухтысячных. Простенький замок и отсутствие сигналки сыграли свою роль. Бармена пустил за руль.

Оглядывался по сторонам первые десять минут, ждал ребят, что настигли в прошлый раз. Те будто сквозь землю провалились, но что-то подсказывало, ещë встречусь с ними.

- Давно на "Пустельге" работаешь? - кто-то должен был нарушить возникшую меж нами стену молчания, почему бы не я? Бармен недоумëнно прищурился.

- О чëм ты вообще, парень? В этом городе таких нет!

Я смерил его взглядом. Бармен выглядел типичным представителем тех, кто любит удить рыбку в мутных водах. Но на большее не тянул.

- Что в этом пакете?

- Я знаю? Мне передать сказали, я передал! Так не должно было быть! Едрить, едрить, едрить! - он впал в истерику, когда остановились у светофора. - Нас как будто им сдали! Ты хоть понимаешь, что мне теперь крышка? Кирдык, капут, рыть землю?!

- Догадываюсь, - неохотно кивнул, возможно, мне самому придëтся от него избавиться. Что-то подсказывало, полковник будет не рад, если узнает, что оставил за собой следы.

"Простых людей не убиваем. Хоть ты и наëмник, но подобные действия - пятно на нашей репутации. Лучше помни об этом, хватаясь за ствол."

Считать бармена простым человеком или не считать?

- Это люди Фабиана. Они наши жопы на клочки порежут, перед тем как оприходовать, слышишь-нет?

- Нам зелëный зажëгся, - я паниковать не спешил. Заставил Юшку сохраниться, так, на всякий случай. Выудил пистолет, проверяя, как ходит затвор. Тот износился самую малость, но перебрать не помешает.

Бармен причитал всю дорогу, удивился, когда приказал ему бросить тачку за квартал от квартиры. Нервно поглядывал на пистолет. Быть безоружным ему оказалось не по нраву.

- По машине нас найдут. Те самые люди Фабиана. И едем мы в твою квартиру?

- Куда же ещë, блин?

- Знакомые есть? Кто пустит переночевать?

- Это ещë зачем?

Мыслил он прямо как напуганный ребëнок. И прятаться собирался в провонявшей им же дыре. Я устало вздохнул.

- Мне что-то подсказывает, что люди Фабиана тебя знают. В лицо, а может, даже и по адресу. Дальше догадаешься сам?

Он сглотнул, наконец сообразив. Паника, охватившая его после горячки боя только-только оставляла в покое. Парень кивнул, сказал, что есть у него девочка в бедняцком квартале.

Девочка была ночной бабочкой. Пришлось прошвырнуться по подворотням, прежде чем смогли еë отыскать. Чуял, как от усталости готовы отвалиться ноги. Подарившую нам приют звали Ханной, грубоватое имя для такой красотки. Возмущалась, смешно злилась, я отодвинул бармена, решив поговорить лично.

Вместо слов у меня были остатки денег с карты. Пять сотен заставили еë сменить гнев на милость.

По приходу стало ясно, что за пять сотен можно было купить еë квартиру целиком и ещë прихватить пару комнат из соседских. Но жаловаться не приходилось.

Бармен плюхнулся на продавленный диван, зло и возмущëнно заголосили старые пружины. С кухни пахло чем-то горелым. Под серым налëтом пыли прятался когда-то хороший холодильник. У меня в детстве такой же дома стоял, только чище.

Ханна кусала губы. Пять сотен грели ей душу, представлялись обновкой мебели и качественным приëмом у стоматолога. А вот пропускать рабочую ночь было не с руки, постоянно названивал тот, кого звала папочкой. Словно верил, что если позвонить трижды, она скажет что-то иное.

- Ну, здесь переночуем, - бармен уже разжился банкой пива, чувствовал себя в безопасности. Это он зря, мне предстоял с ним разговор...

- Вынуждена предупредить, что согласно графику ваш рабочий сеанс подойдëт к концу через двенадцать секунд. Вам сообщение от руководства: после сеанса просят зайти в кабинет прямого куратора! Рада быть полезной! Девять, восемь...

- Ты чего? - парень посмотрел на застывшего меня. Ладно, повезло ему на сегодня!

Глава 8

Вылез из капсулы. Полотенце, стакан воды… Глянул в лицо заботливой души. Маша едва заметно улыбнулась. Пять дня на часах. Соседние машины с небольшим запозданием выпускали из своего чрева пленников: тощая, как сама смерть девчонка, пузатый и лысеющий, похожий на Леонова дядька, и мальчишка.

Они что же, и детей к этой дребедени припахали? Впрочем, не моë дело.

Мозг как будто был ещë там, во сне, вопрошал, куда подевался незадачливый бармен? Надо было с ним то ли переговорить, то ли начистить морду, одно из двух.

Словно невзначай вспомнил, что Юшка намекнула заскочить к Максиму. Хотел бы знать, что будет, если просто оденусь и свинчу в туман?

Узнать не довелось, куратор поджидал едва ли не за углом раздевалки. Вот это забота о подчинëнных! Посмотрел так, словно собирался навязчиво взять под локоток. Взглядом дал ему понять, что подобное плохо кончится.

- Алексей, для вас есть новости, - спешащие в раздевалку мужики не обращали внимания на него, но недобро поглядывали на меня: чего, мол, встал в самом проходе? Признал их правоту, сам не любил творящих заторы на пустом месте. - Об утреннем. Не думаю, что вы хотите делиться со всеми остальными подобными подробностями. Давайте в мой кабинет?

Как будто оставался иной выбор.

Он щëлкнул выключателем, прогоняя настырно прущую сквозь окно ночную мглу. Пахнуло свежестью улицы и сквозняком, недобро завывал по-зимнему морозный ветер. Я стоял гостем, Максим же заспешил к любимому креслу, словно не мыслил разговора без него. Уселся, довольно хрустнул пальцами, закинул ногу на ногу. Хозяин жизни в солнцезащитных очках с бесконечным запасом улыбок.

- Алексей, должен вас поздравить, вы - гордый отец!

Я промолчал. Хотел возмутиться, уж не шутка ли это? Быстро понял, что будь оно так, Максим бы даже не стал зубоскалить.

- Я никогда не был на Кипре.

- Были, Алексей, мы проверили. Ездили с другом на неделю. Как минимум архивы помнят всë: оформленный на ваш паспорт билет, загранник...

- Не помню подобного.

- Не мудрено. Детская психика, защитный эффект. Вы по приезду узнали, что у вас умерла мать. Шоковое состояние, потрясение. Злость, что отец вам даже не позвонил. Вы уезжали от женщины, подарившей вам жизнь, а вернулись к наспех набросанному могильному холму. Такое бывает.

Я молчал. Рад бы противиться, но в самом деле не помнил похорон матери. Будто их и впрямь никогда не было. Единственный раз в жизни пожалел, что мëртв отец, было бы сейчас с кого спросить.

Максим постучал по столу, возвращая в реальность.

- Девочка, Алексей, ваша законная дочь. Судя по нашей информации, жила с матерью. Женщина не очень интересовалась жизнью дочери, а после совершеннолетия выставила за дверь.

- У той... женщины могли быть иные мужчины. После меня.

- Алексей, - он укоризненно приспустил линзы солнцезащитных очков. - Я принëс вам радостную весть, а вы ведëте себя, как испуганный мальчишка. Не знай я всего того, что мы собирали о вас, решил бы, что испугались ответственности.

- Чего ж в этой новости радостного?

- У вас нашлась дочь! И вместо периода, когда нужно менять пелëнки, утирать сопли и не спать по ночам из-за режущихся зубов, вы получили еë сразу взрослой. Уж поверьте моему опыту.

Кто бы иной сказал, что у Максима есть дети - не поверил.

- У меня нашëлся совершенно незнакомый мне человек. Неизвестно чего желающий и на что настроенный.

"А ты и правда такой злой, как говорила мать."

- И как бы там ни было, у неë совпадающая сигнатура ваших ДНК. Не злитесь, что залезли так далеко, во-первых, вы просили сами, а во-вторых, мы обязаны проверять родословную наших сотрудников.

- Вы словно о своре породистых псов в своëм загоне говорите...

- Хамите, Алексей. Это исключительные заботы о прибыли. Можно вложиться в тридцатилетнего гения, но если узнать, что в его роду мужчины умирают к сорока, так может, игра вовсе не стоит свеч?

- Корпоративный дух, все дела! - горько и зло усмехнулся ему в ответ.

- Как бы там ни было, Алексей, советую вам отправиться домой и поискать с девочкой общий язык, - он развëл руками. - Увы, но, к сожалению, проблемы подобного толка мы не решаем. Разве что можем помочь с еë поступлением.

- И куда в Великанске можно поступить зимой?

Максим пожал плечами.

- Не знаю. Выбор богат. Почему бы вам не спросить у неë самому?

***

Автобуса ждать не стал, вызвал такси. Почему-то думалось, что "Рысь" уже должны были уволочь на штраф-стоянку, не удивился бы, не найдя там, где оставил.

Четырëхдверная, битая временем и десятком ДТП машина достойна несла пост, стояла где и была. Почуял почти домашний уют, едва погрузился в салон. Ключ зажигания активировал электронику, заработала печка и подогрев сидений, включился бортовой компьютер.

Похлопал ладонями по обшивке руля, почему-то ощутил стойкое нежелание возвращаться домой.

Там меня ждëт чудовище.

Дракон, упрятанный в недра квартиры.

Мозг хотел отдыха. Надо спросить у Маши или Максима, так и должно быть? Мне-то думалось, что после пребывания в гибернационной камере должен быть как огурчик, а не разбитое корыто.

Здравый смысл спал, тревожность трудилась за двоих. Рисовала толпу под окнами дома, разбившееся тело на земле. Журналист, готовый прямо сейчас отстрочить материал: “Бывший военный-контрактник, а ныне работник "Майнд-тек" довëл родную дочь до самоубийства!”

И почему-то обязана была завывать синими сиренами огромная, но всë одно не успевшая пожарная машина...

Ехал не спеша, наслаждаясь видами ночного Великанска. Прав дядя Юра, ещë недавно село-селом, а теперь куда ни плюнь - высотки, стеклобетон, неоновые вывески. Последние законы, вступившие в силу, ускоряли работу строительных компаний, а потому кварталы возносились с пугающей скоростью.

У дома не было ни толпы, ни пожарной машины. Разум бесился, так выглядит затишье перед бурей.

Расстроился, когда не увидел дядю Юру в привычной будке, сегодня за уборку улицы от снега отвечала его сменщица. В прихожей подъезда мегера окинула меня взглядом, но докапываться не стала. Будто само мироздание намекало: что-то не так.

Постоял у двери собственного дома. - Солдат адаптируется или умирает, - кричал когда-то в ухо сержант, а мы мечтали его удавить во сне подушкой. Признавать его правоту пришлось немного позже.

"Найдите с девочкой общий язык. В конце концов, это ваша кровная дочь. Вам повезло: ни пелëнок, ни соплей... "

Прогнал голос Максима из головы, повернул ключ в замочной скважине. Радовался мелкой удаче: вечно придирающаяся мегера мирно спала на боевом посту. Захотелось сфотать, а после вкинуть в домовой чат. Было бы смеху…

Но мне всë ещë дорога моя жизнь. Страшней мегеры зверя нет.

Пахло тишиной и непривычным уютом. Моя берлога выглядела иначе. Уж не обнесли ли? Наверно, случись оно так, выдохнул бы с облегчением, вызвал мастера и сменил замки. Маленькая плата за избавление от больших проблем.

Не обнесли. Оксана уснула на столе, уткнувшись носом в ворох раскрытых тетрадей. Гудел на зарядке включенный планшет, сотни ссылок по программированию отмечены фиолетовым - уже посещались. Нашлось место и старому учебнику, обветшалые края, язык пластиковой закладки.”И. Я. Баранов, прикладное искусство дизайна, или как сделать интерфейс удобным!”

Спала она чутко: дëрнулась, едва подошëл на пару шагов ближе, подняла голову. Застывшие бороздки слëз на щëках. Сонно поправила волосы.

- Для сна есть кровати, - открыл холодильник. Пара яблок, сосиски, стоящие уже вечность консервы. Недалëк день, когда увижу повесившуюся мышь.

- Я... ты... - она будто не знала, как меня называть. А ведь ещë вчера был "папа". Найти общий язык, говорите? Легче взять штурмом Дом Культуры.

Права Нинка, зрила в корень. Робею.

Выдохнул, говорить первому опять придëтся мне.

- Оксан, вчера... был непростой день. И второй возможности оставить первое впечатление у меня уже нет. Но, может, попробуем сначала? Договоримся, обсудим, придëм к какому-то решению?

Отвечать она не спешила. Смотрела недобро и исподлобья, но и меня понять тоже можно.

- С чего вдруг? Что изменилось со вчера? Вчера выставить, сегодня договориться, завтра приголубить. А послезавтра что?

- Посмотри с моей стороны: приходишь домой, встречаешь в душе незнакомую девушку. Ты бы что сделала, вернувшись и обнаружив в сортире здоровенного мужика?

Не ответила, засопела. Умом понимала, но сердцем принимать не желала. Женская обида не ведает возраста, бессмысленна что у юной девочки, что у седой старухи.

Я продолжил.

- И я о тебе раньше никогда не слышал. Совсем. Даже не помню, что был на Кипре.

- Не обязательно же было вести себя... так. Полицию вызывать, - она смущëнно склонила голову, начала оттаивать. Мне казалось, шагаю по минному полю. Одно неосторожное слово - и все труды насмарку. Как будто в самом деле было что терять.

- Обязательно. Мир вокруг не полон доброты и нежности. Здесь днëм улыбаются, вечером глотки режут, - утрировал, но не сильно. Память подлила горечи потери: на первом контракте однополчан прирезали те, кто днëм с ними за одним столом сидел. - А в последнее время... всякое пишут. В газетах, в интернете...

Я протянул руку к планшету, но в неë словно бес вселился. Перехватила, уставилась, глядя прямо в глаза. Опыт верещал дёрнуть в сторону, поставить подножку, дать инерции еë уронить, а после ногой по позвонку.

Покачал головой, прогоняя наваждение. Там, где пробыл едва ли не четверть жизни этот метод решения проблем лучший. И спасает жизни...

Оксана смущëнно отпустила сама, села назад.

- Это мне... баба Тоня подарила.

- Сильно дорожишь им?

Девочка закивала. Планшет старенький, точно не новый. Вместо игр оказался забит файлами книг и конспектов. Да уж, не баловала еë жизнь.

- Я... надолго не задержусь. Мне правда всего неделька нужна, я поступлю! Тут в Инженерно-IT набор, они предоставляют общежитие и... стипендию...

Звучало не как уверенность, как слепая надежда.

- Ты ела?

Покачала головой вместо ответа. А вчера она была куда смелее: макароны сварила, котлет нажарила...

- Я тоже почти с самого утра ничего. Ладно, Оксан, давай начистоту: я тебя не выгоняю. Можешь остаться тут, по крайней мере на какое-то время. Но пара условий: квартира - моя, я здесь царь, хозяин и бог. Хочешь крышу над головой? Следуй простым правилам.

По лицу видел, хотела возразить. Встать, собрать вещи, сказать, что ей так и даром не надо! Но решила для начала выслушать. Я набрал побольше воздуха в грудь.

- Никаких парней, подруг, вечеринок. Приехала учиться? Тогда учись. Возьми на себя готовку и уборку. Видишь что-то необычное? Не трогаешь, не касаешься, делаешь вид, что никогда не видела.

По мне звучало приемлемо. Она кивнула, принимая во внимание.

- А можно мне... комнату какую-нибудь? Чтобы там...

- Та, что ближе к туалету - моя. В неë ни шагу, порядок ей не требуется. Не рыскать. Замечу, что копалась в моих вещах, выкину на улицу, несмотря даже на то, что правда моя дочь.

Она закусила нижнюю губу. Наверно, ей было обидно. Ничего, переживëт. Я клацал по экрану смартфона, вбивая адрес. Курьер вскоре должен был приволочь две больших пиццы - не худшее завершение дня. А готовить не было ни сил, ни желания.

- Бабушка говорила, ты военный. Это правда?

- Тебе зачем?

Она пожала плечами. Я отвëл взгляд. Не любил пошлого досужего любопытства.

- Просто... мама всегда рассказывала, что ты предатель. Обещал писать, звонить, а так… сделал дело и пропал.

Интересно, придëт мне счëт за алименты? Ведь может же...

- Я верила. Знала только то, что мама говорила.

- Она не пыталась меня искать?

Оксана покачала головой.

- Говорила, что со всем справится сама. Без твоих подачек. Я... мне почти каждый день говорили, что я напоминание ей о тебе.

Спросил себя каково быть чужим неприятным воспоминанием? И ровным счëтом ничего не почувствовал. Оксане хотелось успокоения.

- Мне как пятнадцать исполнилось, захотелось тебя найти. Понять, говорила ли правду? А бабушка Тоня совершенно другое рассказывала. Как геройствовал, как воевал...

Попытался вспомнить, рассказывал ли тëтке об этом? Память словно отшибло.

Пиццу принесли через полчаса. Оксанка долго и голодно смотрела на аппетитные треугольники кусков, то ли брезговала, то ли ждала разрешения. Голод, в конце концов, оказался сильнее гордости, да и я был не против.

Включил телевизор. Ведущий уныло, словно из под палки, бухтел про будущие выборы, дебаты, передавал слово журналистке, что снимала сруб Кремлëвской ëлки. Скоро хвойную красавицу приволокут в столицу на радость ребятне.

Как будто невзначай проскочила новость: в Варшаве новый вид ангины заражал всë больше и больше людей. Разодетые в белые халаты дядьки с видом экспертов вещали: - Волноваться не о чем, всë под контролем.

- Одеяло моë возьмëшь. И подушки.

- А ты? - Оксана часто захлопала глазами.

- А мне не привыкать. На выходных куплю что-нибудь недорогое, как видишь, сам не в хоромах.

Оксана понимающе кивнула. Заволновалась, когда распахнул входную дверь. Неужто подумала, что разговор до этого - блеф и сейчас выставлю еë за дверь. Поймал еë взгляд на замке и сразу же всë понял.

- Ключей оставить не могу, второго комплекта нет. Тебе ж на улицу не очень надо?

- Документы подавать.

- До следующей недели подождëт?

Она неопределëнно повела плечами, но согласно кивнула. Я вышел в коридор, не стал захлопывать за собой дверь. Глянул в окно. Внизу морозили задницы разве что собачники. Мерзко чадила гора неубранных на подоконнике окурков.

Взвесил телефон в руке, снял блокировку пальцем, оттарабанил цифры. Номер помнил по памяти, такие лучше не заносить в список от греха подальше.

Не ждал, что ответят, восемь гудков впустую. Этот брал всегда на девятом - то ли традиция, то ли безумие. Не стал изменять себе и в этот раз.

- Слушаю, - хрипловатый, неприятный голос.

- Пустельга, - проговорил медленно и неспеша. В ответ задумчивое молчание, не хватало поющих сверчков.

- Допустим. Посмеяться хотел или что-то знаешь?

Антон. Первая Ангольская кампания. Вши, мыши, песок в трусах и волосах, нестерпимая жара. Мы вышли из той передряги живыми. Были молоды, горячи и стремительны.

Помнил его вихрастым мальчишкой. На год старше меня, он имел детские черты лица и до странного детские же привычки и увлечения.

НЛО, тайна пирамид, невозможность полигональной кладки, масоны.

"Пустельга"...

- Как раз узнать.

- Лëх, ты мне лет пять не звонил. Пьян?

- Стекл, как трëзвышко. Говорю же, узнать хотел. Ты мне тогда все уши прожужжал про это подразделение. А я тогда не верил.

- А сейчас, на ночь глядя, вожжа под хвост попала? Время-то видел?

Он прав, десять вечера - не лучшее время для подобных звонков. Эта работа в гибернационных камерах сбивала привычный ритм жизни.

- Извини. С меня причитается. Можешь ещë раз показать и рассказать, что про них знаешь?

- Интернет тебе в помощь. "Фугль - найдëтся всë", слышал?

- У тебя-то коллекция явно побольше будет. Мне не так, мне по работе.

Он заворчал, вопрошая, что это может быть за работа? Отвечать ему не спешил. Наконец он выдохнул.

- Ладно. Бар "Николь" на Эйчарской 12 знаешь?

- Найду, - пообещал ему и тут же прищурился. - Стой, ты что же, предлагаешь прямо сейчас?

- Тебе всë равно не спится. Нет - так гуляй, у меня потом времени не будет. За полчаса доберëшься?

Я выглянул в окно. Хорошо, что пригнал "Рысь"!

- Постараюсь. Много там без меня не набирайся!

- Разберусь.

Домой заскочил за ключами. Оксана, мывшая посуду, окинула взглядом.

- Ты... вы куда?

- По работе. Не жди, ложись спать, вернусь засветло, а может, сразу поеду на работу, так что уже только после шести вечера. Не грусти, ага?

Она ответила удручëнным кивком.

______________

Господа, подустали от перестрелок и хотите немного отдохнуть за лёгким чтивом, пока ждёте проды? Гляньте вот эту работу: в ней прекрасно всё!

Умереть и внезапно понравиться богине? Легко. Попасть в другой мир? Всегда за! Найти приключения и пылких красоток? Уже бегу! Так, СТОП, а где мои штаны? https://author.today/reader/370619/3428901

Глава 9

Пахло пережаренным картофелем и яичницей. Засосало под ложечкой, со вчерашнего дня во мне лишь пара кусков пиццы, не больше.

Дурманящий аромат пива кружил голову. Устало шлёпали картами по столу хорошо пьяные завсегдатаи. Не бар - клуб по интересам. Со своей аудиторией и правилами не буянить, лишнего не говорить, пить в меру. Все следовали им и были счастливы.

На меня смотрели, как на чужака, новеньких тут не любили. Или как минимум подозревали в плохом. Фигура в капюшоне подняла руку. Он так и не избавился от мерзкой привычки не снимать верхней одежды.

Я париться не собирался, отопление работало на все сто. Куртка повисла на плечиках вешалки, туда же отправилась и шапка. На меня указали молоденькой официантке, сейчас прибежит уточнять заказ.

Выделываться не стал, бокал пива и что-нибудь на закуску. Антон, сидящий напротив меня, смерил меня взглядом, то ли подозревал, то ли желал раскусить, от кого явился.

С того момента, как он подался в бандиты, прошло лет десять. А меня с ним связывало жаркое, палящее солнце Анголы. Дикая песчаная буря, похоронившая под собой город… Гуманитарная миссия обернулась гуманитарной катастрофой.

Даже вспоминать не хотелось.

Обменялись с ним взглядами. Оба круты, оба думали об одном и том же: выволочь оппонента, вытрясти из него правду, заменить пиво парой ударов по почкам, разойтись. Глядя на на его крепкую фигуру, даже не знал, кто выйдет победителем.

- Пустельга, - заговорил, напомнив, зачем явился, он кивнул.

- Мифическое подразделение. Как будто бы спецы со всех краëв мира. С каждой твари по шкуре: УСС, ЦРУ, ФСБ, много других не лучших аббревиатур. Тебе оно зачем?

- Меня в "Майнд-тек" взяли.

- Румыны... - Антон процедил сквозь зубы, будто плюнул. Говорили, связывала его с ними не самая приятная история, с тех пор затаил обиду.

- Может быть. Но они мне ипотеку выплатить обещали и покрыть все долги.

- Долги? Мне казалось, ты завязал.

Оба глянули в сторону картëжников. Я почуял укол азарта, шорох карт манил присоединиться к игре.

"Перестаньте озорничать в казино. Сотруднику "Майнд-тек" не к лицу и не с руки... "

Чёртов Максим, он что, в ряды моей совести записался? Или загипнотизировал? Как бы там ни было, интерес сменился стойким отвращением в игре.

- Ну, у каждого свои грехи. Что у тебя с "Пустельгой"? Там, у румын, в их ряды записался? - он неаккуратно шутил, одарил ухмылкой.

- Ты слышал про гибернационные камеры?

- Ага, и про "игровые сны" тоже. Вложил немного от себя, глядишь, выгорит.

Не узнавал Антона. Раньше для него принципы были важнее прибыли. Но говорить об этом вслух не стал.

- Один из этих "игровых снов" про "Пустельгу". Словно я мимикрокодил, волей случая оказавшийся в их рядах.

- И что с того? Ты ради этого меня посреди ночи дëрнул? - он раздражëнно прищурился.

- Погоди. Сон игровой, спору нет. Имеет в себе сюжет. Вот только навыки там требуются самые что ни на есть настоящие, военные.

- Ну и? - он никак не мог взять в толк. - Просто снимут твою энграмму, да вобьют в структуру.. Чтобы будущие покупатели, засыпая в мягких объятиях адской машины, могли почуять себя в своей скучной жизни настоящими мужиками со стальными нервами и яйцами. Тебя-то что в этом смущает?

А он прав, в самом деле, что?

Я выдохнул.

- Просто можешь рассказать мне про "Пустельгу" всë, что знаешь? Мифы, басни, всë, о чëм рассказывал прежде?

- Польза-то с того какая?

- Мне поможет по работе. Неплохо знать, куда в случае чего смотреть и двигаться.

- Балда, мне с этого какой навар?

Прикрой двенадцать лет назад спину парню, получи от него заверения в вечной дружбе напоследок, хлопнись ручищами в мужской клятве и обязательно получишь хер в масле.

На блюдечке с голубой каëмочкой.

- А чего бы ты хотел?

- Ну денег с тебя трясти не стану, говорят, ты и так на мели. Да ты и сам озвучил. Давай так: ты если что, замолвишь в "Майнд-тек" словечко за нужных людей.

- Я там сны проверяю, а не в рядах начальства топчусь, - зло буркнул. Если он думает, что я там всем заправляю...

- Ну тебе никто и не говорит про сейчас. Кто знает, кем ты там через месяц станешь? Или через год?

- Ты что же, кумовство предлагаешь в обмен на мифы?

Он молча развëл руками, мол, не хочешь, так хозяин-барин, уговаривать не стану. А ведь когда-то мы клеймили с ним таких "молвящих словечко где надо" недобрыми словами и клялись никогда такими не быть. Ошибки молодости, наивность, просто глупость? Кто бы теперь знал.

- Ладно, чëрт с тобой. Но никаких обещаний. Когда надо поговорю с тамошними верхами, но за результат не ручаюсь. По рукам?

Антон хищно улыбнулся: будто совершил самую выгодную сделку в истории.

***

Его квартира была больше моей.

Больше, лучше, роскошней. Дорогая мебель, дорогой евроремонт. Техника, словно только что с полки магазина, лоснилась полированным пластиком. Усердно, настырно и без лишнего шума работали робоуборщики. Человекоподобный дроид трудился на кухне.

- Хорошо живëшь, - выдал ему вердикт, Антон пожал плечами.

- Не жалуюсь. Разувайся. В ту комнату.

Жилище словно хвасталось новым обликом Антона, желая крикнуть: - Смотри, он не тот что раньше! Он как я: лучше, больше, красивше! И лишь привычку кутаться в толстовки с капюшоном не удалось изжить.

Указанная им комната хранила в себе иную частицу души старого друга. Словно, заходя сюда, он возвращался к своим детским наивным забавам. Где можно было вдосталь побухтеть о чести, справедливости, светлых мечтах.

- Красный свет лампы всë делает таинственней? - спросил, едва за нами закрылась дверь. Он так всегда раньше говорил, теперь смутился.

Газетные вырезки, старые журналы, фотографии. Жирный красный маркер вновь ждал того часа, когда сможет обводить таинственное красными кружками, рисовать стрелочки, ставить увесистые знаки вопроса. Слой пыли говорил, что ожидание затянулось.

- Ты как будто этим больше не занимаешься, - одарил его упрёком.

- Новая жизнь, новые дела. Все мы вырастаем из детских штанишек.

Врал. Я видел в его глазах вновь вспыхнувший азарт. Не спеша, аккуратно раскладывал стопки папок и бумаг, освобождая стол. Монструозных размеров шкаф хранил в себе тайны лохнесского чудовища и снежного человека. В едва приметном ящике справа прятались глобальные заговоры.

- Вот, - он сдул пыль с пластикового короба, бухнул на стол. Внутри увесистое досье. - "Пустельга", если верить, - тайная контртеррористическая организация. Знаешь, кто грел ручонки на войне с Францией?

Я перечислил страны: США, Германия, даже Индия успела сунуть лапу. Китай дипломатично умудрялся усидеть на обоих стульях. Тоха лишь хмыкнул.

- "Гунгнир". Глобалисты, мерзавцы каких поискать. Террористы путëм низвержения старого мира хотели создать новый порядок.

- Звучит не очень. У стран, значит, с армией, экономикой, производственной базой не получалось, а у них должно было взлететь?

- Зришь в корень. Гунгнир - это своего рода раковая опухоль. Боевая часть раздута до неприличного. Они и во время войны не брезговали набирать в свои ряды отбросов, а уж после... Думаешь, куда военнопленные иногда тысячами пропадали? Без документов, без следов?

- Война всë-таки.

- Во Вторую Мировую как будто меньше война была, да у немцев документации на целый трибунал хватило.

Я подумал, что французы учли ошибки прошлого, но проговаривать не стал, не затем здесь, чтобы спорить.

- Боевой костяк нужен был как прикрытие для тёмных делишек. На самом деле они совали лапу во все государственные дела. А что делать, когда большая страна не хочет подчиняться?

- Разделять и властвовать?

- Так точно. Они воздействовали на небольшие страны. Помнишь, тогда в США в двадцать седьмом Техас взбунтовался?

- У меня по истории тройка. И то за то, что на всех уроках был, - признался без тени смущения.

- Тогда слушай. Там ещё скандал был, чуть было первая ядерная не началась. Американцы были уверены, что это или Россия ведёт против них прокси-войну, либо Китай. Ну как они тогда в своё время с Тайванем пытались, да так и не смогли, десятилетие кризиса ударило.

Кивнул. Про десятилетие кризиса уже хорошо помнил. Кредитный экономический пузырь Америки наконец лопнул, погрузив всю страну из вершин благоденствия в пучины бедности. До сих пор в сети нет-нет, да всплывал рекламный баннер, предлагающий скинуться на помощь голодающим штатам. Мичиган, Калифорния. какие-то там ещё. Сейчас, благо, у них там стабилизировалась, но уже прежнего влияния у США не было...

- Говорят, их работа. Как и сам кризис.

- Стой, ты же только что сказал, что "Гунгнир" после войны...

- После Мироновской, Лёха, они только-только начали набирать большую военную силу, а так уже во время войны обладали и связями, и ресурсами. Причём по обе стороны конфликта. Ну ты ведь не думаешь, что организация с таким административным ресурсом на дереве выросла, верно? Сначала им нужны были деньги для создания сфер влияния и бум! Америка тонет в кризисе!

- Америка не единственная страна с раздутым кредитным пузырём.

- И всё же у неё был самый большой. Тут двояко, Лёха. Пиво будешь? - он двинул к холодильнику, будто ему в баре оказалось мало. Вместо ответа я покачал головой, а он продолжил: - По одним слухам Америка слишком далеко континентальна. А Гунгниру нужна была война. И нести они её собирались не на кончиках ядерных ракет, а на дулах танков. Нечто с одной стороны масштабное, но не настолько, чтобы стороны поспешили обменяться ядерными ударами, смекаешь? Ну и само влияние Америки… -В двадцатых так-то поговаривали, что им выгодно, чтобы мы тут с Европой вдрызг перегрызлись. Мол, тогда-то за счёт ВПК они и выйдут из пузыря. Фантазии были вплоть до покрытия госдолга с профицитом.

В его руках зло зашипела алюминиевая банка, пена поспешила наружу, Тоха пригубил её первым глотком. Я почуял, что зря отказался...

- Их банально устранили. И кое-кто нагрел на крушении их банковской системы денежки и немалые. Вот тебе и появился Гунгнир. Из мелкой террористической конторки во властную, способную влиять на мир структуру. Деньги им помогли всюду пролезть. СМИ там, парламент, правительство… Да в каждом уголке! Думаешь, за всю Мироновскую не было причин жахнуть чем-нибудь, чтобы оставить лишь выжженную пустыню? Резня вон в Доваколе чего только стоила! Или обращённые в руины города на западе у нас. Тысячи мирняка в труху. Но ведь не жахнули...

- А "Пустельга"?

- Ну а что "Пустельга"? Так, мелочь на задворках, букашка под их ногами. Правда, поговаривают, именно они-то и стали причиной раскола "Гунгнира". Сорвали несколько крупных операций, в которые были вложены колоссальные деньги. Ну и, сам понимаешь, там, где родится сила, неподалёку вылазит и противодействие. Они вроде как неофициальная организация, но ресурс административный у них тоже был. И средства, и оборудование по всему миру. Вон, видал?

Передо мной на стол лёг медальон. Бронза знатно почернела, просилась на полировку. Птица, широко расправившая крылья.

- Символ "Пустельги". В одном из схронов отыскали. Красивая вещица, правда? Доказательство такое себе. Открой какой-нибудь "Интертрейд" или наш "Офень", так там таких по рублю пучок будет, ещё и на жвачку останется. Но по времени эта вещица как раз с тех лет. Ты что-то ещё конкретно узнать хочешь?

Я подумал, закусил губу, пожал плечами. Глянул на часы. а время-то было уже скоро идти на работу...

***

На улице было свежо и темно. Ярко горели праздничные гирлянды, под сапогами хрустел снег. Мерно жужжа ковшами, дроны-уборщики расчищали пешеходные дорожки, кололи лëдяную корку на асфальте.

- Тебя подкинуть? До работы? - Антон кивнул в сторону могучего "Эксплорера" - американский то ли джип, то ли фургон. Чëрный, как и положено, на гигантских колëсах. А сюда мы ехали на моей "Рыси".

Хотел сначала отказаться, а потом подумал, да ну его к чертям! Не было настроения крутить баранку, а потому кивнул в ответ.

На пассажирском сидении оказалось просторно, можно было усадить ещë двоих как я. Пахло одеколоном и освежителем воздуха, ëлочка благовоний мерно раскачивалась в такт по-тигриному заурчавшему двигателю.

Молчали. Всë, что хотели сказать друг дружке уже сказали там, в комнате красных фонарей. Боялись, что кто-то не выдержит и затянет до омерзения скучную песню "а помнишь?"

И придëтся силой давить из себя серьëзные лица, улыбки, многозначительно кивать на никому ненужную болтовню.

Мы оба держались просто отлично. Деловые отношения: он мне, я ему когда-нибудь, устраивало обоих.

"Эксплорер" не трясло, не качало и не подкидывало, он будто не ехал, а парил над землëй. Остановились у светофора. Под колëса чуть не прыгнул полуслепой дедок, Тоха предупредил его сигналом.

Спальные жилые районы сменились промышленными. Мелкие оптовые предприятия чадили трубами, ночами тут над землëй парил по зловещему зелëный смог.

- В чëм дело? - спросил, когда Антоха не стал останавливаться в своей линии, вырулил на встречную. Завизжали тормоза, вслед нам сыпалась ругань. По лицу боевого товарища проскочило неудовольствие вперемешку с раздражением. Отвечать он не спешил, лишь глянул в боковое зеркальце.

Всë стало очевидно: за нами тянулся хвост. Вслед за внедорожником Антона тот же манëвр повторил серый изъеденный ржавчиной фургон.

- В бардачке ствол. Давай, не зевай.

- Тогда веди ровнее, - буркнул ему в ответ. Не было же печали, черти накачали! И дëрнуло же меня к нему обратиться, знал ведь, какую жизнь ведëт!

В бардачке пистолет-пулемëт. Хороший, удобный, современный. Парочка шнековых магазинов баллонами катались внутри отсека.

Взял пушку, до щелчка выдавил стойку костяного приклада, высунулся из окна. Плеча коснулась мягкая подкладка.

Из фургона открыли огонь. Стреляли сначала по колëсам. Толстенные шины принимали в себя непрошенные дары без лишнего пиетета. Тоха знал толк в безопасности, его резину точно не пронять шиноколами. Я выдал очередь вверх. Едва заслышав стрельбу, неспешно бредущие по тротуару прохожие бросились врассыпную. Я же молил, чтобы никому из них не пришло в голову выскочить на дорогу.

Стекло фургона треснуло после первых же выстрелов. Машина противника пошла юзом, кажется, зацепил водителя. Отставая от нас, автомобиль потерял управление, врезался в фонарный столб.

- Не расслабляйся! Сейчас ещë будут!

Словно чуя в нас дурных, нам уступали дорогу. Хорошо, что не отыскалось смелых и принципиальных, "Эксплорер" Тохи размазал бы их по колëсам. Свою жизнь любитель капюшонов ценил больше чужих.

- Ах ты ж тля... - лобовое стекло покрылось паутиной трещин, стреляли из четырëхдверного, вставшего на пути седана. Я вовремя нырнул обратно в салон, схватился за рукояти подпорок.

Внедорожник тряхануло от удара, не залезь обратно и вылетел бы из окна прямо на дорогу. В милосердие преследователей верилось с трудом.

Тоха крутил руль, не сбавляя скорости. Активировал голографическое изображение с наружных визоров, готовая вылететь с места посадки лобовуха сменилась отчëтливым изображением с камеры. Денег у него и правда хватало.

- Давай, давай, стреляй, ну! Нагонят - свинцовыми пирогами накормят! Там у приклада рычаг прицел меняет.

- Знаю я! - зло огрызнулся. Из чрева орудия выскочила голографическая рамка коллиматорного прицела. Прячущийся под стволом модуль мог обратить его и в тактический с троекратным увеличением. Пижонство!

Мне хватило и коллиматора.

Подбитый седан, хромая на переднее колесо, спешил за нами. С люка на крыше высунулся злой бородатый мужик. Труба в руках, красный ободок термобарического заряда, реактивный огнемëт. Какой бы танк из своей тачки Тоха ни собрал, это уже слишком. Да тут половину улицы огненным облаком зальëт!

Стрелял как в последний раз. Магазину хватило тройки секунд, чтобы изойти на нет. Дрожащими руками выбивал опустевшую колбу, загоняя на еë место свежий боезапас.

Бородач выстрелить не успел. Безвольно откинулся назад, выронив огнемëт под колеса своему же ездоку. Машина подпрыгнула на взрыве, проглотив большую часть пламени. Самоходный костëр въехал в угол торгового центра. Спешно и без лишних предисловий туда устремились пожарные дроны.

Тоха скорости не сбавил. Озирался, смотрел по сторонам, но, кажется, опасность миновала. Я ловил себя на мысли, что в следующий раз, когда станет лень ехать на своей машине - выписать самому себе затрещину.

- Это что, мать твою, такое было?

- Старые друзья.

- Боюсь представить, на что способны враги, - меня мутило от набежавшего волнения, чудом не сорвался. Оставаться внутри машины не хотелось. Дальше я пешком.

Тоха был того же мнения. Выскочил наружу, поправил съехавший на плечи капюшон, натянул на голову, закурил. Решил, что мне сигарета тоже не помешает, насильно сунул в руки.

- У нас с "Айм-Митом" тëрки.

Мозг лихорадочно соображал. “Айм-Мит” - бразильская оружейная корпорация. Да только в Великанске у них ни офиса, ни завода, какого чëрта им тут делать?

Тоха объяснил.

- Собираются у нас тут несколько складов отжать. Пока только говорили, угрожали...

- А раньше сказать?

Он пожал на мой упрëк плечами. Я поймал на себе его настороженный взгляд, по-прежнему стискивал взятый у него ПП. Швырнул в машину через окно, отряхнул руки.

- Они и раньше угрожали. Я первый что ли? Но дальше слов не доходило, а сейчас решили играть по-крупному. Ладно, Лëх, прости, что втянул тебя в это. Компенсирую. Сколько тебе?

Вышел передо мной, раскрыл лопатник. Изнутри валил пьянящий, дарующий вседозволенность аромат денег.

Я затянулся сигаретой напоследок, а после врезал ему в скулу. Он рухнул в снег, словно подкошенный. Драки меж нами не случилось, он просто смотрел мне вслед. Пошëл он ко всем чертям!

Снег хрустел под ногами, ветер бил в лицо, кусал за нос и щëку. Зачерпнул горсть белой кашицы, умылся, стало чуточку полегче. Разгорячëнность уходила, совесть докапывалась: - Может, зря мы так с ним?

Решил срезать через арку, дабы не обходить всю улицу, нырнул во мглу коридора, чуть сбавил шаг и сразу же почуял неладное.

Лишний чужой хруст в снегу за спиной. Тело сработало раньше мозга, на рефлексах юркнул в сторону. Тихий хлопок глушителя, утренний мрак темноты по глазам. Прыгнул вновь, едва оказавшись на ногах, теперь уже на стрелявшего.

Попал.

Сшиб его с ног, что было сил врезал кулаком в скулу. Отчаянно и зло затрещала рвущаяся по шву куртка. Сила редко подводила меня, но сегодня оказался тот случай.

Противник не чувствовал боли, въехал мне лбом прямиком в челюсть. Пронзило дикой болью, словно шибанули кувалдой. Ему не нужен был пистолет, мог свернуть мне шею голыми руками.

Стальными руками. Ушей коснулся тихий лязг упрятанных под кожимит сервомоторов. Этот паскудник что же, с боевыми имплантами? Тогда дело моë табак...

Он скинул меня с себя, мы поменялись местами: мгновение назад я сидел на нëм, теперь он навис надо мной. Зло засверкали красные зрачки глаз. От раздавшегося выстрела заложило уши...

Глава 10

Меня придавило стальной тушей, в глазах темно, в груди горячо. Во рту в кровавом комке плавали осколки зуба. Во сколько сейчас обойдëтся имплант?

Свет фонаря ослепил, хотелось бы закрыться от него ладонью. Хруст снега под чужими ногами, кряхтящее усилие нежданного спасителя - стаскивал с меня покойника.

Прояснялось. В ушах звенело, но теперь слышал визг автомобильных сигналок. Чëрные дупла окон вспыхивали ярким обжигающим светом, но выходить и проверять никто не спешил. Вдалеке завывала сиреной машина: не иначе позвонили сто-ражам.

- Спасибо, - проговорил тихим сипящим голосом. Болью отозвались разбитые губы.

- Удивительный вы человек, Алексей.

Я прищурился, разглядел блеск солнцезащитных очков. Да как он здесь через них видит?! Максим повëл плечами, укладывая пистолет в кобуру.

- Позавчера обнаруживаете нежданную дочь у себя в квартире, сегодня вот, уже спешите на мушку "Айм-Мита". Ни дня без приключений! Держите.

Протянул мне завëрнутый в тряпицу кусок льда. Я приложил к лицу - стало намного легче.

- Вы... следили за мной?

- Я ваш куратор, Алексей. Я привëл вас в "Майнд-тек", поручился, что вы справитесь с возложенной на вас задачей. Но я хорошо изучил ваше досье. Пойдëмте на свет, к чему же стоять здесь?

Только сейчас заметил фонарь, притороченный к плечу. Военного образца, из износостойких всепогодных полимеров. На барахолке такой не купишь. Медленно пошëл за ним следом, оглянулся на покойника. Максим прострелил нападавшему голову. Чуждыми казались торчащие из затылка обрывки проводов.

- И фто ше там? Ф моëм дофье?

- Импульсивность, склонность к агрессии, попытки решить часть проблем силой вместо диалога. ПТСР. Ничего нового на фоне остальных бойцов, отслуживших в рядах нашей доблестной армии. А ещë куча связей.

Я осмотрел его с ног до головы: Максим лучился самодовольством. Не иначе дрочит на собственное отражение в зеркале.

- Вы знали, щто я обрафюсь к другу за информафией? - я сплюнул кровавым комком, легче не стало. Язык спешил ощупать свежий прогал в челюсти.

- Догадывался. Алексей, перестаньте метаться. Хотите, предугадаю ваш следующий вопрос? Да, мы знаем, что вы хотели порыться в истории так называемого секретного подразделения "Пустельга". И даже знаю, что привело вас к вашему другу.

Я кивнул, ну пусть выкладывает, раз уж любой секрет для него проще пареной репы. Пиджак вздохнул, поправив очки.

- Вы увлеклись игрой. Игроки часто роются в сети, пытаясь понять, как действовать дальше. Немного испортить интерес, но поступить, как это называется? Правильно?

Порылся в собственных мотивах, не отыскал ничего подобного. Но пусть так: хочет умничать - флаг ему в руки!

- Вот что, Алексей, если хотите, наш архив к вашим услугам. Зачем же так рисковать собой? Представьте на миг, что я бы не успел?

- Он из "Айм-Мита"? - кивнул на покойника.

- Верно. Но можете не волноваться: нашей власти в городе больше, чем их. А потому мы через час дадим им понять, что наши сотрудники, даже если они случайно и не тем людям перешли дорогу, всë ещë работают на нас. Документы при вас?

Сто-ражи выскочили из автомобиля ещë до того, как машина остановилась. Элитное почти независимое подразделение полиции с боевыми имплантами в груди. Не расследуют пустяков, вроде убийств и ограблений, но первыми там, где стреляют.

Стволы орудий глядели нам в грудь, шутить эти парни не любят.

- Наземь, наземь! Руки за спину, чтобы я видел!

Максим глянул на меня, словно наблюдал, как поступлю. Нутро металось от подчинения к сопротивлению и назад. Ничего себе, сходил выпить пива со старым другом...

***

Максим умел решать проблемы. Любые. Не слышал, о чëм он говорил со сто-ражами, но доводы у него оказались убедительные. Клянусь, спорь он с дьяволом - выйдет победителем!

Машина амбулаторной была полна заботливых рук и усталых лиц. Женщина-врач в комбезе мëрзла, кутаясь в клетчатое одеяло, не спешила покидать пределы скромного тепла автомобиля.

Ей и не требовалось: основную работу выполнял маленький юркий дрон. Управляла с планшета, словно по таймеру шмыгала больным носом, сверялась с получаемой информацией.

Верить ей, так я здоров, как бык.

- Прекрасные показатели, Алексей! - невесть как, статистикой разжился и Максим. Казалось, она отражается прямо в линзы его солнцезащитных очков.

Мне сунули пилюлю, сказали держать под языком. Нестерпимо стонущая челюсть унялась почти сразу же.

- Идëм, нас ждут великие дела. Что такое, хотите к стоматологу?

Уж к кому-кому, а лучше обходить его кабинет третьей дорогой. И пускай уколы с дрянью, позволяющей наращивать новые зубы, изобрели с два десятка лет назад, лечить их приятней не стало.

Как будто бы даже наоборот.

- Ну-ну, не стоит треволнений. Я уже говорил, что работа на "Майнд-тек" сулит не только хорошую зарплату, но и не менее прекрасный социальный пакет? Нет? Тогда самое время сказать. Вы в каком-то роде счастливчик: иным бы делали наживо, а вас прооперируют во время гибернации.

Я вздохнул, оставалось надеяться, что не пришьют лишнего, не отрежут нужного...

- Часто такое случается? - спросил у него по дороге. Ветер хлестал в лицо, начал завидовать Максиму: у него хотя бы очки...

- Что?

- "Айм-Мит", " Сорора-течнолоджи", "ЛАДА-ВАЗ" - перечислял корпорации, которые знал. - Воюете друг с дружкой? Подсылаете агентов-киборгов?

Тело убитого осталось под охраной сто-ражей. На языке крутился вопрос: какой калибр у игрушки Максима, и где взял? Не из каждого револьвера прошибëшь "стальной лоб" импланта.

Куратор лишь пожал плечами.

- Никогда. Случившееся - вопиющая, невозможная случайность. Уверен, ответственный за подобное будет снят, если не уже, с должности. Мы предпочитаем решать проблемы дипломатическим путëм. Или юридическим. Сила - не конëк корпораций.

Ага, а по реактивному огнемëту так сразу и не скажешь. Но Максим прав: корпорацию бы вздрючили где только можно и нельзя. И наверняка через ООН обложили кучей санкций.

Так может, соврал Антоха, нет у него никаких тëрок с "Айм-Мит"? Так ведь не сходилось: киборги по улице в открытую просто так не бегают, а у бандитов, пусть даже непростых, денег на такие игрушки не хватит, сколько ни грабь.

- Сомневаетесь, Алексей? Напрасно.

- Не столько в вас, сколько в ваших партнëрах.

- Отрадно слышать подобную приверженность. Война приносит лишь убытки. Представьте только, во что превратился бы Великанск, устрой мы здесь кровавую резню? И за что? За право продавать тем, чьи дома обратили в руины?

- Или чтобы эти руины вновь обратить в дома. Кто-то за это ведь заплатит.

- Бить, а после лечить - это к "Сорора-технолоджи", - Максим слишком серьëзно проговорил старую шутку. - Но даже они не настолько глупы.

- А с криминальными структурами дела ведëте?

- Алексей, это вопрос из разряда “пересекается ли шеф полиции с мафией”. Надеюсь, оно не стоит того, чтобы я отвечал.

Он прав, не стоит. Ладно, потрясу на эту тему самого Антоху, хоть мы и расстались не дружеским рукопожатием.

Офис корпорации встретил нас радушием и заботой. Сидящая на ресепшене девица, далëкая правнучка мегеры, не вру, схватилась за сердце и за телефон одновременно от одного только моего вида.

Максим изящным жестом положил селекторную трубку на место.

- Не стоит, милочка. Этот господин - наш верный сотрудник, Алексей Соколов. Во-о-он у него на пропуске написано. Преград не чинить, дать допуск к работе. Он посмотрел на меня, изобразил шутливый пригласительный поклон. - Ну же, Алексей, вперëд! Работа ждëт! Кажется, в прошлый раз вы остановились на самом интересном. Неужели вам не хочется знать, что дальше?

Он прав насчëт того, что игра взяла меня в тиски.

Мне хотелось этого как ничего иного...

***

Продавленный диван, расслабившийся бармен. Возня на чужой кухне, женский голос умоляет "папочку" не сердиться, войти в положение. Я как будто бы даже слышал ответ: обещание приехать и переломать ноги за то, что смеет работать из-под его крыла.

По ушам раздражающе бил хруст алюминиевой банки, бармен вопросительно кивал на мой недобрый взгляд. Память словно вдохнула свежего воздуха, с пьянящим кислородом пришли образы: бар, письмо, перестрелка. "Это же люди Фабиана, они хрен на пятаки порежут!"

- Эй, парень, ты чего? - бармен широко раскрыл глаза от испуга, когда попëр на него. Банка рухнула на ковëр, разбрызгивая дешëвое пойло, я же крепко держал свою жертву за грудки. Для верности приложил о стену. Правду говорят, что в Швейцарии дома из говна, чуть не проломил им тоненькую фанеру. С кухни прибежала… Как же там еë звали? Ханей? Холли?

Ханна.

Прижимала к груди телефон, не зная, что делать и куда звонить. Я выудил свободной рукой пистолет, показал бармену, что тот снят с предохранителя.

- Не хочешь поведать, откуда у тебя пакет?

- Я не знаю! Мне сказали, придëт человек, обменяемся с ним паролями, получу кучу денег. Мужик, у меня кредит! И сын в школу вот-вот пойдëт. Ты цены на образование видел?

Я саданул ему стволом с размаху.

- Не заговаривай мне зубы, приятель.

Бармен закашлялся, плюясь кровью, я повторил вопрос. Хорошо, что он оказался достаточно труслив, чтобы даже не думать о сопротивлении.

Ханну из поля зрения не выпускал и не зря: маленькими шажками двигалась к тубусу продолговатой настольной лампы. Взглядом дал ей понять, что оно того не стоит, еë покинули остатки героизма.

- Пакет. Кто, откуда, зачем? Знаешь, что внутри?

- Да ты сам посмотри, он у тебя!

- Там наркота? Оружие? Этот Фабиан, кто таков?

- Фабиан? - из рук Ханны выпал телефон, девушка не обратила на это внимания. До сего момента была напугана, а сейчас была в ужасе. Не хватало только женской истерики...

- Знаешь его?

- Он... он всем здесь заправляет! Держит точки сбыта: наркота, девочки, оружие... - она похолодела, словно узнала "Людвиг" в моих руках. Последовал закономерный вопрос: - Ты коп?

- Может, да, может, нет. Ведите себя ниже воды, тише травы, и все останутся живы, - врал и не краснел. У меня не было к ним личных претензий, скорее, им не повезло быть случайными свидетелями.

- Этот Фабиан как-то связан с спецслужбами?

- Да что на тебя нашло, чувак? - бармен визгливо возмутился. - Какие спецслужбы, Фабиан - обычный бандюган! Платит кому надо, его не трогают!

- Тогда как объяснишь корешок спецагента, вывалившийся с одного из бойцов? Ты из дробовика палил, там боевик в броне, такой не у каждой армии есть. Всë ради пакета?

- Да раскрой ты его!

Предложение казалось заманчивым. Отпихнул от себя бармена, швырнув бедолагу на пол. Он расплакался, словно ребëнок. Ханна бросилась к нему, рухнула на колени в попытках утешить. Ей правда было чем.

- Они с тебя его не спрашивали. Меня ждали? Без меня пакет в карман не лезет?

- Да откуда я знаю почему? Это должна была быть подработка на пять минут. Куча денег за пару слов!

- А за дробовик ты схватился просто так? От нечего делать? Узнал ведь тех доходяг?

- Я... я вместе с тобой в них стрелял! Ты хоть представляешь, что мне теперь будет? В городе ни жизни, ни работы, если не во всей стране! Он мою жопу из-под земли достать захочет.

Верно говорил, не прикопаешься. Впрочем, опыт учил доверять лишь себе, пропускать чужие слова сквозь фильтры скептицизма.

- Кроме кухни комнаты есть? - спросил у Ханны. Та развела руками.

- Ванна. Туалет. Всë.

- Телефоны все, какие есть на стол. Сядете на кухне и будете вести себя тихо, словно мышки. Не выходить, понятно?

Вдвоëм они кивнули в ответ.

***

Положил пистолет на стол, отодвинул задвижку, снял затворный короб, выудил магазин из рукояти. Смазать бы "Людвига", да нечем.

Перебор пошëл оружию на пользу, восстановив пятьдесят четыре очка состояния.

Юшка явилась непрошенной гостьей, я даже вздрогнул. Словно пьяный глядел на маленькую фигурку, что дефилировала по столу. Какого чëрта она тут делает?!

- Поздравляю, Алексей! Вами достигнут второй уровень! Ещë одна ступенька в лестнице вашего будущего могущества.

- Можно без официоза? - неприязненно поморщился. Лицо крупными каплями заливал пот. Невесть откуда налетевшая мошкара не давала покоя, под ногами шныряли вездесущие тараканы.

- Прошу простить, но в моих алгоритмах нет подобной функции. Однако вы можете выбрать новое умение. Желаете глянуть на доступные?

Отказываться было глупо.

К "Боевому ражу" в пул активных предлагалось добавить "Солдатскую удачу" или "Адское терпение". Из пассивных оказался недостойный упоминания мусор.

Первая предлагала увеличить удачу, что напрямую влияло на уклонение.

- Поможет избежать беглого неприцельного огня от противника. Но не спасëт от снайперской стрельбы. Дружеское предупреждение: наличие данной способности не повод ходить под пулемëтным огнëм неспеша и в полный рост. Действие ограничено десятью секундами.

Кивнул. Почему-то прекрасно знал, что лучше всего это умение убережëт от выстрелов из дробовика. Для боя на коротких дистанциях и в замкнутых помещениях лучше и не придумаешь!

- А второе? - спросил у системной феи. Поймал взгляд бармена сквозь дверной проëм, он слышал мои вопросы, а вот ту, с кем говорил, не видел. Теперь окончательно убедится в том, что у меня поехала крыша.

Ну и плевать.

- Второе даëт возможность избавиться от одного критического эффекта за раз. Желаете узнать про критические состояния сейчас?

- Позже, - покачал головой. - За один уровень даëтся одно очко навыка?

- Только до пятого уровня. С пятого до десятого - по два очка, всë дальнейшее развитие - по три очка за уровень.

- А атрибуты?

- Растут по мере того, как находите им применение, точно также, как и ваши навыки: "стрельба очередями" или "медицина"...

Ну как минимум ничего сложного. Взял затворный короб пистолета, поместив его на место, вогнал магазин в патронный отсек. Как новенький!

- Вы определились с выбором?

- У способностей есть лимиты использования за сессию или за игровой день? - прекрасно понимал, что избавление от критических эффектов, как минимум, звучит слишком жирно.

- "Солдатская удача" не имеет ограничений на применение, может быть использована многократно. Однако особенность и механика умения работают таким образом, что его "перезарядка" возрастает в геометрической прогрессии после каждого использования. Но данный показатель сбрасывается каждый сеанс.

Ну да, не может же мне везти вечно. Удача - знойная красавица. Юшка продолжила: - "Адское терпение" может быть использовано трижды за сеанс, вы сами выбираете, какой из полученных критических эффектов убрать. Вы определились с выбором?

- Давай "Солдатскую удачу"

Она кивнула вместо ответа. Спросила, может ли быть полезна чем-то ещë, я покачал головой в ответ, и она испарилась.

Ночь за окном не несла ничего хорошего. План был прост до безобразия: переждать момент, пока полиция с ребятами Фабиана стоит на ушах. Должно было улечься к полудню. Включил телевизор, "побегал" пультом по россыпи каналов, интересовали исключительно новостные.

Гадать не стоило, нас искали. После устроенной в тихом швейцарском городке перестрелки правоохранители гудели встревоженным ульем. Местные власти корчили серьëзные рожи, давили из себя неловкость улыбок, ослабляли удушливость галстуков.

Съёмочные группы носились следом за оперативными группами, накрывая один бандитский притон за другим. Если этот Фабиан и правда такая крупная шишка, что подмял под себя всех, это всего лишь спектакль. Сдавал пешек, дабы купленная им полиция не выглядела так жалко в глазах собственных горожан. Уже назавтра каждого пойманного выпустят на свободу.

На камерах засветились наши лица. Вот это уже скверно. Самолëтом лучше не выбираться, как и автомобилем. На дорогах объявили планы перехвата. Любопытство принялось грызть меня с новой силой. Пакет шуршал в кармане бумагой, словно призывая его распечатать. Глупо не глянуть, за что должен был умереть...

Поддел кончиком ножа почти средневековую сургучную печать, осторожно прошëл лезвием по краям, из распечатанного конверта вывалились фотографии.

Немолодая обнажëнная женщина отчаянно старалась показать на камеру красоту увядающего тела. Будь глупее, решил бы, что у полковника странные вкусы.

Старая уловка. За стопкой фотографий притаилась плëнка. Чёрная коробочка, серый рифленый колпачок, будто родом из девяностых. Зуб даю, компромат, и там явно не чья-то пошлая обнажëнка. Студию проявки сейчас днëм с огнëм не сыщешь.

Колбу с плëнкой спрятал в карман, от фотографий избавился, сунув в мусорный пакет. Решил глянуть на кухню. Бармен с Ханной сидели тихо, словно мыши. На лице девушки читалась нервозность, она готова была терпеть нас за пять сотен, но сидеть под прицелом ей не нравилось.. А, может, что-то хотела сказать?

- До рассвета уходим. Я на вокзал, ты как знаешь, - врал. Наши с ним лица засветились, а потому нас возьмут при первой же проверке на фейсконтроле. Только по старинке, через лесополосу, а там автостопом до ближайшего города - и вот уже там...

- Йа... я сам, - он понимающе кивнул, давая понять, что нам с ним не по пути. Шлëпнуть бы его, да полковник мне его смерти не простит. Сдавалось, он шестым чувством узнает, кто его грохнул.

Я хотел сказать что-то ещë, но в дверь позвонили. Глянул на Ханну:

- Ждëшь гостей?

Она покачала головой вместо ответа. Бармен заëрзал, словно на углях, по лицу градом покатился пот.

- Юшка, сохранись.

- Невозможно.

- Что значит “невозможно”?

Системная фея, будь она здесь, развела бы руками.

- Функция сохранения работает исключительно во время боевой фазы. В иных случаях, дабы предотвратить случайный мимолëтный порыв к использованию функции, она неактивна.

Ах ты ж четырежды и через ногу. Ладно, будем думать, что обойдëтся. Взял пистолет наизготовку, двинулся мелкими шагами к двери. Второй звонок был настырней, будто по ту сторону двери стояло само нетерпение.

В глазок смотреть опасно, как и подходить к двери, через неë обычно стреляют, едва заслышав шаги.

Вместо того шаги заслышал я. А бармену бы в разведке работать, такой талант к бесшумным шагам пропадает! Даже я услышал, лишь когда он подобрался слишком близко.

Среагировать не успел, только развернуться. Встретился с болью воочию. У неë были твëрдые лазурные стеклянные бока, разлетевшиеся о мою голову. Дальше - темнота...

Глава 11

Болела голова, во рту словно кошки нагадили. Хотелось пить. Руки за спиной связаны. Эффект обездвиженности значился в строке состояний.

Хотел было спросить Юшку, сняла бы та способность этот критический статус, да что-то мне подсказывало, против верëвки нет приëма.

Голоса.

Различал два женских, четверо мужских. О чëм-то спорили на тарабарском языке, разобрал не сразу, чуть погодя. Попытался вздохнуть, болела грудь. Видать, насажали ногами, когда упал.

- Э, тут это... проснулся!

Пятый мужской голос.

Меня подняли без особых церемоний. Хотели поставить на колени, но решили усадить на табурет перед столом. Под ногами хрустели осколки вазы, у людей, собравшихся вокруг меня, как будто не было лиц.

Первым проявилась морда бармена. Испуганно тот оттирал вспотевшие руки о штанины семейников. Указывал на меня пальцем, бухтел, получил в морду. Кажется, его мнением не дорожили.

На Ханну страшно было смотреть. Загорелая и симпатичная от страха превратилась в бледную запуганную старуху. Сидела, вскинув руки, боясь сказать хоть слово.

Одетый в костюм пижон вышел передо мной. Ухоженный сытый вид, гладко выбритый подбородок. В петлице - бутоньерка. Фабиан, можно было даже не гадать.

Какая честь, собственной персоной и по мою душу! Подозревал, что явятся его хмыри, но таил надежду: обойдëтся! Всеспасительный авось в этот раз проспал.

Вокруг него вилась девица. Симпатичная в каком-то роде. Короткая стрижка, миндалевидный разрез глаз. Изящная азиаточка. Чутьё подсказывало, она опасней всех остальных.

- Плëнка где, паскуда? - у прихвостня Фабиана оказалось кислое дыхание. Шрам через всю рожу, следы неровного шва. Зашивал какой-то уличный лепила, не иначе.

- Да, приятель. Где плëнка? - Фабиан потряс стопкой фотографий прямо перед носом. Соображать пришлось быстро, наверняка успели обыскать, обшарить карманы.

- Она у него! Я видел! Он пакет раскрывал! - бармен снова подал голос, снова получил прямой в челюсть. Обиженно, словно пëс, заскулил.

Когда открывал дверь, колба была в руках. Значит, закатилась под шкаф. Вряд ли уже нашли и просто играют со мной. Что ж, ”Оскар” за лучшую роль сегодня получает...

Облизнул высохшие губы, натянул на лицо маску неподдельного испуга, задрожал. Пришлось нелегко, но справился. Зря, что ли, брал уроки актëрского мастерства?

- Не убивайте! У меня семья! Я расскажу!

- Расскажешь, родимый, расскажешь. Что предпочитаешь, чайник или молоток?

Звучало скверно, пытки - не мой конëк, а если уж приходится терпеть их на себе...

- Не надо! - завизжал, поддав в голос предательского петуха. Вспоминал все грустные моменты в жизни, выдавил слезу. - Семья у меня! Не надо!

- Это и есть ваш крутой? - Фабиан прищурился. По недовольству на лице видел, ждал увидеть на моëм месте крепкого солдата, а получил лишь нытика. Принюхался, скорчил рожу: - Да он прямо тут обосрался!

Это он преувеличивал, в штаны нагадил как раз бармен при виде заполненного кипятком чайника. Вспомнил, одному парнишке заливали в раны. Как же он тогда орал...

Можно было бы подождать. Не реши спасти бармен свою шкуру, всë сейчас сложилось бы иначе. Может, пусть ему умоют лицо, а там уже…

- Плëнка не здесь. На вокзале, в запертой ячейке.

Фабиан рассматривал мой пистолет, подняв его с земли. Покрутил в руках, направил мне прямо в лоб. Ну как минимум три попытки за эту сессию у меня есть, так что...

Грянул выстрел, умолявший сохранить ему жизнь бармен слетел со стула, завалился на пол, смешно раскинув руки. С подвыванием вскрикнула Ханна.

- Рука дрогнула. Так где, говоришь, плëнка?

- В ячейке, в камере хранения, на вокзале. Фейсконтроль, - надеялся, что в тридцать третьем эту технологию уже внедрили. Фабиан кивнул собственным мыслям.

- Этого в машину. Скатаемся с ним до вокзала. Митч, Бутч, Кьяло, останьтесь здесь. Прочешите каждый миллиметр этой халупы. Девку можете попользовать, вдруг что-то знает? Так что построже. И еë сутенëра ко мне вызвоните.

- Да, босс!

Меня потащили по коридору, иногда помогал бедолагам, делая пару шагов. Любопытствующие крикам на ночь глядя, открывали двери, но видели крепких ребят, пушки, и отступали прочь. Как минимум Фабиана здесь знали, и никто не осмелится вызвать полицию.

- Сколько ж ты в штаны насрал? Выглядишь не настолько, сколько весишь! - здоровяк, тащивший справа, жаловался, его товарищ молча озлобленно пыхтел. Фабиан шагал позади самой неотвратимостью.

Доморощенный мафиозо в детстве точно пересмотрел "Крестного отца" не одну сотню раз. Роскошный автомобиль с бесконечно длинным капотом выглядел чуждо среди современных спорткаров. От него разило древностью, словно кто-то решил показать, как сильно он чтит традиции.

Азиатка с нами не пошла, осталась искать плëнку в квартире. Уже лучше. Двоица лишь корчила из себя важных да мощных, в прямом столкновении точно не смогут удивить. Фабиан - птица повыше, да и только. Моложавый, надеющийся на силу авторитета мажор, не больше.

- Залезай давай, ну! - запихивали в салон едва ли не силком.

- Руки развяжете? - вытянул их, когда два здоровяка поджали с обеих сторон. Их босс угнездился на пассажирское спереди.

- А он шутник, босс! Может, стукнуть для сговорчивости? Чтобы понял?

- Захлопнись, Кай, где твои манеры? Данный господин - наш гость, не пленник.

- Так чего? Правда развязать?

- Как минимум на входе к вокзалу привлечëм ненужное внимание, если его руки будут обмотаны. Полицию я купил, а вот...

Я знал, что пряталось за его недоговорëнностью. Швейцарская Служба Разведки, агента которой завалили. Может, это их ребята и пытались тогда прорваться через подвал?

Важно одно: купить их не хватило денег. Дело становилось запутанней. Поболтать бы с Фабианом с глазу на глаз...

Ехали не спеша.

- Ты правда надеялся, что Симс тебя не сдаст? - спросил один из громил.

- Кто такой Симс?

- Во даëт! С ним вместе бежал, столько наших повалил, а даже имени его не знает!

Меня ткнули локтëм в бок, словно в знак подколки. Здоровяки, будто двое из ларца, громогласно и, надеясь друг дружку перекричать, загоготали.

- Этот вокзал? - Фабиан указал на железнодорожный дальнего следования. Испытующе смотрел на меня, что-то прикидывал в уме. Я знал, что. Время. Успели бы мы с уже покойным Симсом метнуться сюда, а потом к Ханне? И почему не уехали сразу?

- Кай, проводите его с Нильсом. Пусть вскроет ячейку, а потом отведите наконец в туалет. Воняет.

Сказано-сделано!

- Ты не дрейфь! Босс сказал, за плëнку всë поймëт-простит, - громила, сидевший справа подбадривал. По глазам видел, что врëт, десятки жертв на его совести слышали то же самое. А на деле прикидывает в уме, как избавиться по-быстрому и без лишнего шума. Его спутник молчал, но сверлил меня взглядом. Он убил бы меня просто потому, что не видел причины не убивать.

- Какая из ячеек?

- Пятый ряд, третья справа, - указал на стенд. Они чуть отступили, давая больше свободы. А я-то думал, будет сложнее! Хорошо сыграл размазню, уверились в моей беспомощности.

В первую жертву выбрал говорливого Кая. Оттолкнул от себя, врубил "Боевой раж", наградил зуботычиной его молчаливого собрата.

- Эй! А ну стой! - Кай нешустро восстановил равновесие, бросился в погоню следом. Плюясь кровью, приходя в себя, поднимался на ноги молчаливый Нильс.

Ловил на себе взгляды будущих пассажиров. Предупредительным свистком требовали остановиться охранные дроны. Кто бы их собирался слушать?!

Солдатская удача пришлась кстати, разлилась теплом по телу. Не зря: несколько тихих, приглушëнных хлопков за спиной говорили о том, что этой горилле-Каю хватило ума стрелять в людном месте.

Только бы Фабиан не дал дëру, будет не смертельно, но обидно.

Перескочил через робота-перевозчика, рукой смахнул ворох чужой поклажи. Матюкнувшийся за моей спиной Кай споткнулся, выронив оружие. Тюфяк, где только таких набирают?

Заскочил в закусочную, пробежал ту насквозь. Поддел ногой чью-то некстати оставленную на полу дамскую сумку, получил в спину проклятие до седьмого колена.

Завернул за угол, припал к стене, из груди вырывалось тяжкое дыхание. Стрелки указывали на туалет. Не зря Фабиан велел меня туда спровадить.

Заскочил внутрь, пахнуло освежителем. Какой-то китаец усердно сушил ладони, толстяк с ноутбуком в сумке вальяжно мыл руки.

- А ну пошли отсюда! Прочь, кому сказал? - выгнал наружу окриком. Связываться с полубезумным орущим сумасшедшим ни у кого не нашлось желания.

- Попался! - Кай заскользил по плиткам пола. Пистолет с глушителем при нëм, а солдатская удача ещë не сошла на нет. Его лицо, удивлëнное трëм промахам подряд, едва ли не в упор надо было видеть.

Миндальничать не стал. Бил, не жалея сил, в адамово яблоко ребром ладони, лбом в челюсть, кулаком под дых. Зажал руку в Щукинском захвате, к такому Кай оказался не готов. Пистолет перекочевал ко мне, и дело было решено.

Отпихнул его от себя, тяжëлой тушей тот бухнулся на плитку пола. Всадил в него остатки магазина до того, как он успел прийти в чувство.

В кабинку заглянула бабушка-сторож, увиденное ей не понравилось. Ну кто сказал, что всë пройдëт, как по маслу? Затопталась на одном месте, но не издала ни звука. Стукнул ей оглушающим по затылку. Полежит в отключке денёк-другой...

Не будь на полу крови, решил бы затолкать тело Кая в одну из кабинок. Обшмонал его карманы. Запасной магазин прятался в портупее, прямо под кобурой. Хорошая портупея, мне б такую.

Побрызгал водой над раковиной в лицо, чуть привëл себя в порядок. Оставался ещë молчун-Нильс. Из туалета выходил осторожно, мало ли? Этот опасней Кая раза в два: делает прежде, чем думает.

И делает хорошо...

На его улице сегодня был праздник: гуси решили уволочь в дальние страны. Увидел его в обществе жëлто-козырьковых стражей порядка. Сначала ему просто хотели помочь, а потом нашли под пиджаком пистолет.

Теперь ему вязали за спиной руки и зачитывали права. Повезло, будет жить.

Волосы на голове обдало потоком тëплого, почти горячего воздуха. Дроны-стражники, вглядывались в лица. Не иначе меня искали. Зашëл в сувенирный магазин: Gangsta - и этим было всë сказано. Футболки, серебряные цепи, джинсы с ширинкой до колен, фейковые пистолеты. Попытался вспомнить рэп-речëвки и не смог.

Старую одëжку запихал в сумку. Видок у меня теперь был ещë тот. Платок натянул на лицо, выглядел так, будто иду выполнять миссию с вертолëтиком.

Вышел на улицу. Внимание на себя обращал, скорее, как разодетый клоун, но никто из полицейских не решился спросить документы. Пистолет оставил в сумке, "Gray Retriver" военного образца, из пластиковых композитов. В затворной раме нано-армирование. Нильс же с Каем прошли, а значит, и мне волноваться не о чем.

Выходил с другой стороны от того места, где заходили. Обогнул здание. Фабиан, если и потерял терпение, никуда не делся. Сумку швырнул к мусорному баку, пистолет - за пояс, прикрывая рукоять подолом футболки навыпуск. Двинул к чëрной машине.

Дëрнул на себя заднюю дверцу со стороны водителя, приземлился в салон и тут же трижды спустил курок через водительское сидение. Шофëр вздрогнул и обмяк, Фабиан успел ругнуться, потянулся за стволом, я дал ему понять, что это опрометчивое решение будет стоить ему жизни.

- Хороший мальчик, - кивнул, когда он послушно поднял руки.

***

К его чести у него было самообладание. Сидел на залитом кровью сидении шофëра, не убирал рук с руля, не истерил. Заехали на крайний этаж многоярусной парковки. Молчали. Я выдумывал каверзные вопросы, он придумывал ничего не говорящие ответы.

Он прекрасно знал: мне незачем оставлять его в живых, да я и не собирался.

- Из машины на выход. Руки на виду.

Парковка пустовала, нижние ярусы ещë только заполнялись, никто не желал нарезать лишних кругов.

- Кто ты такой? - он прищурился. Делал хорошую мину при плохой игре, но я видел, его пробивает ледяной дрожью. Словно он надеется, что всë это неприятный сон.

- Что такого на этой плëнке?

- А то ты не знаешь?

- Колено или локоть? - дал ему такой же выбор, как он недавно мне. Фабиан ухмыльнулся.

- Ладно. Там Солтлейкская вечеринка.

- Всë ещë ни о чëм не говорит, - не спускал его с мушки.

- Негласная вечеринка, на которой присутствовала большая часть глав Евросоюза. Сразу же после подписания перемирия с этими... русскими, - он сказал, словно плюнул. Я подавил в себе желание выдать ему оплеуху.

- Дальше.

- Что дальше? Там главы Евросоюза предаются разврату. Маленькие мальчики, маленькие девочки, тонны кокса с кокаином. Представь, какой скандал можно поднять, заполучив еë, а? Каких людей можно потрясти за яйчишки? Не только здесь, далеко за пределами Швейцарии.

Смотрел ему в глаза. Кажется, парень не врал. Ничего себе у "Пустельги" задачки для проверки на преданность! И страшно подумать, что было бы, окажись плëнка не в тех руках.

Вроде этого же Фабиана.

- Всего лишь игра, всего лишь игра, всего лишь игра… - неустанно повторял себе, словно мантру. Прав Максим, я слишком увлëкся. Выкладываюсь на полную, словно реальная боевая операция, а мир вокруг не эманатическая проекция мозга вперемешку с виртуальным туризмом, а что-то в самом деле реальное.

Может быть, всего лишь игра. Но по-другому я не умел и не хотел.

- Зачем тебе всë это, парень? Там большие игроки, ты не сдюжишь! А может, ты на ШСР работаешь? Ну и чью задницу ты прикрываешь?

- Заткнись, - велел ему совершенно спокойно. Не подействовало, впав в панический раж, Фабиан искал спасение в многословии.

- Ты только представь! Тот, кто зовëт себя правителем нашей страны пригласил маленькую девочку. Она кричала и просила отпустить, а потом всë на плëнку сняли. А она ведь чья-то дочь! Сегодня она, завтра твоя. Или у тебя сын? Там и с мальчиками шалили. А...

Я выстрелил ему прямо в рот. Фабиан захлебнулся на полуслове, попятился, врезался спиной в перила. Отчаянно дрожа, посмотрел вниз.

Помог ему упасть ещë двумя выстрелами. Пистолет бросил тут же, патронов к нему больше не было. В кармане оставался мой электрошоковый "Студубеккер", и волына, что купил, как только приехал. Фабиан таскал их с собой, как трофеи.

Машину бросил здесь же. Осмотрел себя. На одежде ни пятнышка крови, чисто сработано.

Спустился вниз, поймал такси. Хорошо, что запомнил номер дома и улицу квартиры Ханны, пришло время вернуться за плëнкой.

В кармане заëрзал мобильник, я и забыл, что прихватил его вместе с наличкой Фабиана. Ещë будучи живым, он неохотно потрошил недра собственных карманов.

Доступ к телефону был запаролен, а вот звонки можно было принимать свободно. Zaimens не дешëвая марка, но микрофон - китайское говно. Самое то, чтобы скрыть мой голос.

- Алло, - подбавил в голос уверенных холодных ноток.

- Босс, мы нашли! Тот полудурок ещë жив? Плëнка тут была, в колбе под шкафом нашли. Кьяло нашла, да. Нам как, принести еë к вам?

- Нет. Оставайтесь на месте, сам заберу. Вы ж идиоты, потеряете по дороге.

Обиженное сопение в трубку, но чтобы прихвостень Фабиана ни думал, озвучить не посмел.

- Да, Босс...

Таксист недобро глядел на наличку, тыкал пальцем без ногтя в табличку, что принимает только переводы, нëс какую-то тарабарщину про скандал с поддельными деньгами. Понять несложно: я одет как типичный бандос, а привëз он меня в один из злачных районов.

Коснулся рукояти пистолета, а в голове зазвучал насмешливый голос Максима.

"Импульсивны. Агрессивны. Предпочитаете решать силой, не диалогом - вот и выходит боком..."

К купюрам накинул ещë пару сверху, а таксисту будто того и надо было. Кивнул и рванул с места восвояси. Деньги всë одно не мои.

Шагал по лесенке, стараясь не поднимать лишнего шума. Проверил пистолет, легко ли ходит магазин и затворная рама? Жутко не хватало разведки, но интуиция вперемешку с выучкой спасут. Плюс как раз перезарядился боевой раж.

Зуд в голове. Как же мог забыть?! Позвал системную фею.

- Юшка, сохранение. Сейчас-то можно?

Она раздумывала не больше секунды, ответила утвердительно.

Закусив губу, активировал его и, не теряя и секунды, пинком толкнул входную дверь...

Глава 12

Пистолет держал на вытянутых руках. Стоящая в прихожей фигура успела обернуться. Удивлëнное выражение лица, секундное замешательство. Он не успел схватиться за оружие. Положил ему две пули в грудь, третьей прошиб голову.

На полу валялась Ханна. Обнажëнная, окровавленная. Всë тело - сплошной кровоподтëк. Темнокожий парень в сетчатой открытой футболке лежал у поваленного разбитого выстрелом телевизора. На лице застыл предсмертный оскал.

Зубы и цепь под золото, россыпь татуировок рукавом бежала от плеча к запястью. Не иначе как тот самый "папочка", требовавший от Ханны немедля явиться на работу.

Второй здоровяк был умнее: прятался на кухне, вжался в стену. Ему не хватало выдержки, а предрассветная тишь выдавала его с потрохами, такое тяжëлое дыхание встретишь не у каждого астматика...

Я выудил "Студубеккер", вскинул в руке, тот разложился, щëлкнул электрической головкой. Для спрятавшегося как будто стало сигналом: робко выглянул из дверного проëма.

Можно было продырявить его через глаз, да мне нужен был его болтливый язык. Надеюсь, молоток с чайником никуда не делись?

Он набрался смелости, изобразил попытку выкатиться. Увидь подобное мой сержант, так сдох бы от смеха.

Я стрелял по ногам, резкая боль шустро утихомирила буяна. Он пытался удержать равновесие, паля из пистолета куда попало. С потолка посыпались ошмëтки пенопластовой обклейки.

Настиг его в один прыжок, пинком по руке, тот лишился оружия до того, как направил в меня. Электрическое оголовье дубины врезалось ему в грудь, ударило сквозь одежду. Показалось, у бедолаги искры сыпанули из глаз.

Кьяла. Азиаточка. Должна была быть третья, но еë не видел. Только сейчас заметил, что дверь ванной комнаты смотрела прямо на дверной проëм кухни.

Ошибку осознал поздно. Она стреляла на слух, через дверь. Стоило отдать должное, она и правда оказалось самой опасной. Кровь заливала мне рот, бился в предсмертных конвульсиях. Видел, как она вышла. Ирландский "Whiskey" стал моей погибелью. А калибр у неë и правда что надо...

***

Относитесь к вражеским дримэйджам без предвзятости. Они всего лишь образы, но обладают зачатками разума. Они видят в вас врага и потому приложат все усилия, чтобы вас уничтожить. Советуем поступать также...

***

Вырвался из мглы посмертия в ту секунду, в которую сохранился. Уже поднял ногу для пинка вновь высадить дверь, повторить как в прошлый раз.

Только в этот уже положу пару пуль в дверь ванной комнаты. Вспоминал скромные очертания Кьялы, прикидывал, где могла стоять.

Мандраж в руках, тряска. Тело боялось повторять погибель, хорошо, что умел брать себя в руки. Пообещал себе отдых после сеанса. Проваляюсь всю ночь на диване, а может, поеду и сниму себе коллегу Ханны. Осталось же у меня что-то с того аванса, что выдал Максим?

Дверь слетела с петель. За миг до того, как грохнулась об пол, я уже изрешетил бедолагу в прихожей. Вскинул электродубинку, положил остатки боезапаса в дверь ванной: грохот подсказывал, что не промахнулся.

На перезарядку времени не осталось, а потом впрыгнул в кухню с дубиной наперевес. Швырнул пистолет в стрелка, у того сработал хватательный рефлекс. Дубиной по рëбрам, прежде чем ударить током. Из разинутого рта несчастного повалил дым. Да какой же силы эта штука?!

- Плëнка где?! - прорычал прямо в его испуганное лицо.

- Кьяла... она забрала!

Что и требовалось доказать. Приложил его затылком об пол, хватило удара, чтобы он потерял сознание.

Она умирала в ванной комнате. Задыхалась, плакала, хватала ртом воздух. Обнажëнная, кажется, решила принять душ. Одежда в кровавых следах. Стало ясно, кто замучил Ханну.

Изящные пальцы змеями обвивались вокруг чëрной колбы. Столько смерти чужой похоти ради, владения секретом для. Вырвал уже из мëртвых рук. На предплечье покойницы обвитое лентами навершие копья.

Уже видел такое на запястье вражеского офицера там, в Италии.

Квартира смердела пуще прежнего, хоть зови философов записывать, чем пахнет смертный покой. Через парадный ход не пошëл, спустился по пожарной лестнице. Разбудил бездомного, предложил пятьсот долларов за его новомодный шмот. Тот раздумывал недолго, скинул с себя вонючие тряпки. Как бы не заразиться после него чем.

- А это... а можно? - указал на скинутую мной одежду. Я махнул рукой, так оно, пожалуй, будет даже лучше...

***

Полковник смотрел на меня, словно матрос на вошь. То ли не должен был вернуться с этого задания, то ли оставил после себя слишком много крови. Больше походило на то, что был недоволен тем, что вскрыл пакет.

Историю моих похождений легко было отследить из сетевых и не очень новостей. Пожар в баре, убийство и задержание находящихся в розыске преступников, швейцарский криминальный авторитет найден мëртвым. Полиция подозревает разборки меж бандами, ожидает криминальную войну на улицах города. Чего уж говорить о заваленной трупами квартире?

Про смерть сотрудников ШСР не докладывали, но что-то мне подсказывало, полковник о них знал.

Я жалел лишь о старушке-охраннице, в себя не пришла, впала в кому. Совесть изо всех сил пыталась меня убедить, что вот-вот должен сгореть со стыда.

Тем не менее полковник вздохнул.

- Прекрасная работа, Алексей, - крутил колбу с плëнкой в руках. - Не подождëте здесь, пока еë проверят на подлинность?

Вполне понятные меры предосторожности, мало ли чего я там приволок? Но полковник точно знал, что на ней должно быть, иначе проверка не имела смысла.

За плëнкой зашла секретарша.

Я пил принесëнный ей кофе и вспоминал.

Из города бежал пешком. На бездомного бродягу никто не обратил внимания. День провëл в ночлежке, во рту до сих пор остался привкус отвратной луковой похлëбки. Там вымылся, переоделся в чистое. Выехал автостопом.

Дорогу помнил смутно, да оно было и ни к чему. Словно прошло не три дня, а всего несколько минут. Прекрасно понимал: условности игрового сна. Ни к чему растягивать и без того начавшую казаться бесконечной сессию.

Юшка предупредила, что рабочий день будет завершëн через десять минут. А я-то уж испугался, что решили запереть здесь до второго пришествия.

Полковнику доложили через наушник по селекторной связи, он кивнул. После заулыбался мне, вытащил из ящика стола туго набитый конверт. Я нахмурился, деньги же обещали переводить на карту. Но спорить не стал, заглянул внутрь.

- Двадцать пять тысяч долларов переведëм на счëт в ближайшее время. А это небольшой презент от "Пустельги".

Пластиковый прозрачный короб с аккуратно уложенной на поролоновую подложку микросхемой. Знать бы, что это ещë такое.

- Поздравляю с повышением до третьего уровня! - помимо прочего выпалила Юшка. Это что же, так здесь выглядит пресловутый "опыт"?

Нет, в голове яркими буквами проявилось название: ”Внеклассовый курс”. Случайное умение. Полковник ухмыльнулся на недоумение на моëм лице.

- Ваша банковская карта, Алексей, - которую просил не потерять. - Видели ангары на заднем дворе? Ну так вот, там есть лифт. Неужели вы думаете, что "Пустельга" - это малоприметная конторка где-то в захолустье? Под землëй военная база. Так как вы теперь проверенный боец, хоть и внештатный сотрудник, вам предоставлен доступ вплоть до второго уровня. Пройдитесь, как только выдастся свободная минутка, найдëте подарку применение. А пока свободны!

Я успел встать, оправить одëжку, как сессия начала завершаться. Мир схлопнулся, обратившись во мглу, словно и не было за теневым туманом ни полковника, ни того отвязного приключения.

Только сон, только покой...

***

У Максима не было дел.

Иначе объяснить, почему он поджидал меня внизу, я не мог.

- Алексей, всего одна игровая смерть на этот раз! Растëте, матереете. Жду, когда удивите нас тем, что справитесь без единой загрузки.

Я процедил ему сквозь что-то невнятное. Он как будто желал весь рассыпаться передо мной в любезностях.

- Позвольте подбросить вас до дома, Алексей. Сами понимаете, после того, что случилось утром... Давайте не будем рисковать?

- А у туалета тоже будете меня караулить?

- Если понадобится, - он совершенно серьëзно кивнул. Мозг противился: после сессии казалось, что разговор с Антоном, перестрелка на реактивных огнемëтах, нападение в грязной подворотне - всë это ненастоящее. Было давно и не здесь...

Мой куратор предпочитал рассекать улицы Великанска на стареньком Форде, вот уж не ожидал! Внутри салона оказалось по-домашнему уютно и тепло.

- Ваш автомобиль уже доставили на парковку двора, можете не волноваться.

- Кто?

- "Майнд-тек" естественно! Наши сотрудники богаты на разные таланты. Одни прекрасно воюют во сне, другие умеют творить чудеса с эвакуатором. Не стоит волнений, они не оставили на вашем автомобиле и царапины.

- Ценю вашу заботу, но... вы не сможете быть всегда рядом.

- Оно и не потребуется. Запрос в "Айм-Мит" уже отправлен, и уже через час вы перестанете для них существовать как личность.

Я поëрзал, из уст Максима звучало зловеще.

- Вы уже поговорили со своей дочерью?

- Вроде того, - раздражëнно ответил. Знать бы ещë, какое ему до этого дело! А он как будто не расслышал.

- Не затягивайте с этим. Вы всегда одним неосторожным словом можете оттолкнуть еë от себя, много ли для этого надо ума? Только язык.

- "Пустельга"... - решил сменить тему после затянувшегося молчания и чуть не поперхнулся. В прошлый раз разговор, начавшийся с того же самого слова, закончился скверно. Здравый смысл упрекнул меня в филологическом суеверии.

Максим понимающе кивнул.

- Вас интересует подразделение, верно? Существовало ли оно на самом деле, как со всем этим связано, почему выбрали его?

- Именно.

Куратор вздохнул, отводя глаза, как будто мне удалось отыскать вопрос, на который он не знает ответа.

- Что конкретно вас смущает?

- Вы ведь следили за мной там? Отслеживали то, как я действую? Можете не отвечать, я и так знаю. А значит, видели упоминание Солтлейкской вечеринки.

- Допустим, - Максим дипломатично кивнул.

- Я проверил, такая и правда была. Главы многих стран собрались как будто бы на послевоенный митинг. А по слухам устроили разнузданную оргию...

- С преферансом и куртизанками! - усмехнулся куратор. Машину он вëл осторожно и не спеша, до противного правильно. - Да, Алексей, я знаю. По крайней мере запрос, который вы послали с одного из рабочих компьютеров, был об этом.

Я пожал плечами. Ну, надеяться на то, что не заметят мою маленькую шалость было как минимум глупо.

- Вас смущает историчность?

- В моë время... такую игру никто бы не пропустил. Да и раньше, слышал, были прецеденты.

Максим кивнул.

- И давно вы играли в последний раз?

Вопрос заставил прикусить язык. Попытался вспомнить и не смог. Возвращаясь с очередного контракта, я запускал старенькую playsystem в надежде уйти с головой в гонки или какую-нибудь стратегию. А через час замечал, что тупо пялюсь в экран, рассматриваю ворох игровых иконок на экране телевизора и не знаю, что запустить. Каждая как будто на потом, не сейчас...

Нине бы точно нашлось что сказать по этому поводу. Максим вздохнул.

- Сейчас примерно также. Есть цензура, даже в пуле взрослых игр есть некие табу: что-то нельзя показывать, лишь упоминать. Что-то вовсе не пройдëт ни под каким предлогом.

- Вы ходите по грани или игровой сон адаптирован специально под меня?

- Полгода назад мы даже не знали о вашем существовании, Алексей. Вы же не думаете, что нечто настоль сложное, как игровой сон, можно разработать за такой короткий срок?

- Тогда почему вы не боитесь? "Майнд-тек" - крупная корпорация, но подобного не простят. Многие пройдут мимо, скажут, это всего лишь игра, всего лишь повод, тысячи других всего лишь. Но патриоты есть всегда. Для них это заявление, что красная тряпка, турботопливо...

Максим прыснул в кулак, тут же кашлянул, извинился, принял привычный серьëзный вид. Словно у него человечность под запретом.

- Как вы хорошо сказали: “турботопливо”. Следует запомнить. Нет, Алексей, вам может казаться, что мы хотим создать прецедент. Или изучаем возможность альтернативной истории. Чего греха таить, вам может прийти в голову крамола, будто нашей истинной целью является внедрить дестабилизацию в умы юных революционеров по всей Европе!

Я посмотрел на него исподлобья, ничего подобного и в голову не приходило! А теперь будет...

- На самом деле всë гораздо проще. Вы испытываете этот сон, а мы смотрим его влияние на вас. Думаете, мне одному приходят отчëты? Наш психолог, Нина, вы с ней буквально вчера виделись, точно также отсматривает статистику. Спорные моменты потом выводятся на обсуждение в группу. Вы словно напильник, снимающий лишнюю стружку, а мы вами сглаживаем углы.

- Как витиевато вы обозвали меня инструментом.

Максим кивнул на мой выпад.

- Пусть так. Вы наш инструмент, а мы - инструмент человечества. А человечество, если угодно, инструмент создателя. Дело лишь в масштабах. Вы - сверло, мы - дрель... Вот уж не думал, что Максим может оказаться религиозным человеком. Начал подозревать, что не так хорошо разбираюсь в людях, как мне казалось.

Максим умел вести разговор. Или править в нужную и понятную ему сторону.

- Взгляните на это с иной стороны, Алексей. Игра вас захватила. Крепко держит в объятиях. Говорил об этом поутру, но... надо дополнить мысль. Вы воспринимаете еë не как работу ради интереса. Если будет возможность, поболтайте с иными испытателями, они вам скажут. Не буду говорить что, иначе какой интерес? Но вы проявляете завидное упорство, готовы жертвовать своим временем вне стен "Майнд-тек". А то и жизнью.

Я отвëл взгляд, посмотрел в окно. Подумать только, насколько могут быть безмятежны улицы, что ещë утром едва не обратили в пылающее кладбище. И Антону после такого спокойно, всего лишь тëрки с корпорацией.

Максим специально вëл машину той же дорогой, по которой уносились с другом от погони. Будто сам целиком состоял из недосказанностей и скрытых смыслов.

- Игровой сон держит вас за глотку. Вам надо докопаться до сути, понять, что происходит, как происходит, было ли оно на самом деле. Лучше скажите ,что изменится, если выяснится, что "Пустельга" - не выдумка, а "Гунгнир" не послевоенная страшилка?

Собирался ему ответить и вдруг понял, нечем. Всë это время действовал, будто по наитию, не ведая, что делать, когда достигну результата. Максим кивнул собственным мыслям.

- Как я и думал. Потому мы и велели Нине взять вас на карандаш. Вы хороший человек, Алексей. Жестковатый, грубый, агрессивный, но хороший...

"Я и не думала, что ты и правда такой злой, как рассказывала мама".

Ощутил на себе лëгкий укол стыда.

- Давайте договоримся с вами, что вы прекратите мышиную возню по поиску "Пустельги" и еë следов в реальной жизни? Или как минимум будете делать это под надзором корпорации. К вашим услугам и архив, и работы историков. Даже связи, может быть. Настолько повëрнутых на теориях заговора, как ваш друг, в наших рядах и не сыщется, но взгляните сами, к чему это привело.

- Я подумаю, - мрачно буркнул в ответ. Воображение рисовало сутулую фигуру Максима, прячущуюся в тенях, дëргал меня за ниточки, словно марионетку.

- Подумайте, Алексей, подумайте. Вы теперь живëте не один. Девочка, прибившаяся к вам из ниоткуда, действительно ваша дочь. Может быть, вы совершенно ничего не знаете о ней. Положу голову на заклание, вы даже не знаете, как себя вести и относиться к ней. Но задайтесь вопросом, ваше любопытство правда должно стоить ей жизни?

Машина вдруг внезапно остановилась. Как он ловко рассчитал конец разговора под самый финал поездки...

- До моего дома ещë метров сто.

- Боитесь повторения того, что было утром?

- Там был киборг, - прозвучало так, словно оправдываюсь.

- И его смерть уже должна была намекнуть кому надо о чëм надо. Выходите, Алексей, зайдите в магазин. Спросите себя, когда в последний раз ели как следует? Ваша дочь умеет готовить?

Отвечать не стал, выскочил из машины, не попрощавшись. Он и правда остановил прямо у магазина...

_____

Господа-читатели, наткнулся тут на произведение собрата по перу. Боевое фэнтези с серьезным и вдумчивым героем. Только хардкор, расследования и охота на тварей Грани. Рекомендую попробовать почитать: https://author.today/reader/381461/3518973

Глава 13

Мороз разыгрался. На улице пусто, а на часах ещë и шести вечера не было. Подвывала злая вьюга, окна домов напротив светились уютом. Кто-то поторопился и под звонкий смех детей наряжал ëлку.

Сплюнул себе под ноги. Не думал, что руки так быстро могут заиндеветь, сунул их в карманы. Память была горазда на моменты: когда-то точно также мы мëрзли всем взводом на охране артиллерийской батареи. Завидовали толстому инженеру, тот совал руки под жирное, но бесконечно тёплое брюхо. Мы же грелись только что сваренной картошкой, да дышали в сложенные замком ладони...

В магазине было как всегда тесно, будто некто ещë в двухтысячных прописал закон: ставить ряды так, чтобы люди не могли разойтись.

Бестолковые бабки щупали помидоры, пытались определить на глаз свежесть огурцов. Корчили рожи на дряблую свеклу, а я поймал себя на том, что вдруг захотелось борща.

Накидал в тележку разного, чипсы соседствовали с фруктами. Вглядывался в ценники, хватал лежавшее по скидке, лишь у самой кассы задумался, хватит ли денег?

Хватило. Кассирша угрюмая, уставшая, сдобная, зевая, выдала больше похожий на свиток чек.

Пластиковый пакет резал ручками озябшие руки, словно желал отрезать пальцы. Оттянул рукав куртки, используя манжету, как подкладку. Бутыль молока, взгромоздившаяся на самый верх, обещала рухнуть из пакета, если не буду осторожен.

Здравый смысл ругался на то, что позволил Максиму заставить себя усомниться. Что на какой-то пусть и краткий миг захотел поступить так, как он сказал. Больше всего прилетело за то, что нагрузился, занял руки. Реши кто на меня напасть и...

Будто ночную улицу и впрямь заселили романтики с большой дороги. Страх жадно потирал ручонки, надеясь поживиться. Ждал, когда вздрогну от неожиданного звука, хруста снега под чужим сапогом, сиплого дыхания киборгов с дешëвыми имплантами...

И вот тогда он пустит свои холодные пальцы мне в разум.

Услышать удалось только писк. Страх, мечтавший обратиться беспробудным ужасом, погрустнел. Не сегодня. Я же клялся, что ни вчера, ни сегодня, никогда не поддамся его склизким посулам.

Писк стал обиженней и требовательней, когда пошëл на него. Картонная коробка, припорошëнная снегом. Днище успело отсыреть и промокнуть напрочь. Клетчатая подстилка пледа давала лишь иллюзию тепла, не больше.

Котëнок.

Чëрный, маленький, в больших зелëных глазах океан отчаяния. Замëрз и голоден. Сколько он тут просидел? Есть же люди… Скоты!

Он мяукнул вновь, когда решил пройти мимо. Словно у меня и без того мало проблем. Требовательно, жалостливо, будто сама совесть вопрошал, неужели посмею бросить, пройти мимо?

Разрыв бухнул, осыпал горячей, обжигающей землëй. Осколки жалили всюду: шея, руки, под пробитый насквозь бронежилет. Болью в груди сдавило так, что не мог кричать. Подкошенный рухнул, покатился по склону. Рядом шмякнулся окровавленный голый кусок мяса - с тех, кому не повезло оказаться ближе волной сорвало одежду, покромсало в фарш.

Метался в бреду, жар кусал щëки и лоб. И лишь иногда открывал глаза, чтобы увидеть своих. Проходили мимо, не обращали внимание на стоны. Теперь уж и не понять, правда или привиделось?

Разрыв...

Вздрогнул, приходя в себя. Не было никакого разрыва, лишь шаги за спиной. Лëгкие, либо ребëнок, либо женщина. Хрустел под ногами свежий снег.

- Тоже услышали?

Женщина. Ещë молода, но на лице проявлялись следы увядания. Сердобольная, если судить по голосу. И наверняка бестолковая, если по действиям.

Узнал еë, соседка Ирина с этажа выше. Ярая кошатница.

- Я с утра шла, он плакал. Вот с работы иду. Думала, может, кто подберëт...

- Хотите взять?

- Куда мне? В квартире и так не протолкнуться.

- Так что же, пусть замерзает? - не знаю, чего больше было в моëм вопросе: возмущения или пренебрежения еë выбором? Потом вспомнил, кошатница. Но любила исключительно породистых. И не мне еë судить, не сам ли собирался пройти мимо?

Нагнулся, сгрëб малыша в охапку, тот оказался ручной. Маленькие лапки растопырились когтями, держался за меня, словно боялся упустить.

Когда-то мать говорила, что не мы выбираем котов, они выбирают нас. Пусть так. Кошатница молча смотрела удаляющемуся мне вслед, словно забыла куда шла.

***

Злобой мегеры можно было порождать орков. Надеялся проскочить мимо неë незаметным, но от острого взгляда блюстительницы порядка просто так не уйти.

Казалось, она готова встать грудью на защиту родного подъезда. А я как минимум приволок в дом заразу мирового масштаба.

- Не пущу! - визжала, широко расставив руки. Вжались в стену две школьницы, идущие с занятий, невольные свидетельницы противостояния. - Заразу приволок! Поиграется и бросит, а он потом тут ссать-срать будет, убирать кому? Не пущу, волоки где взял!

Еë несло. Вспомнилось про турботопливо для патриотов, о котором говорил Максиму: кажется, для неë я именно оно. И не так важно, что у меня в руках.

- Наркоман, убивец, насильник! Девку домой силой затащил и насильничает, а теперь ещë и это?

Она совершила глупость: переступила с ноги на ногу, качнулась влево. Подхватив пакет, не терял времени даром, юркнул в прогал. Старуха извернулась, попыталась вцепиться в меня.

И поскользнулась, грохнулась пятой точкой об пол, подняла ушираздирающий вой. Подумать только, как подобные ей успевают горько зарыдать, мгновения не проходит.

- Толкнул! Убил! Изувечил, ирод!

Не слушал еë причитаний, мчался по ступенькам. Не зря: лифт, в мерзкой своей привычке урчал в районе последнего девятого этажа. Как будто весь дом только на нëм и жил.

Отряхнулся от снега, посмотрел на найдëныша. Котëнок, жмуря глаза, отогревался. Урчал, словно паровоз, прильнув к животу. Интересно, что скажет Оксанка?

Вопрос о том, с каких пор меня заботит то, что скажет полузнакомая девчонка ушëл столь же быстро, как и пришëл. Ключ юркнул в замочную скважину, дверь открылась.

Пакет со снедью опустил на пол, даже бутыль молока не выпала. С кухни заманчиво пахло давно забытым лакомством. Сколько лет уже не ел сырников?

Оксанка вышла навстречу румяная, запыхавшаяся, раздухарëнная. Фартук поверх халата был ей очень кстати.

- А я тут... вот... творог нашла в холодильнике почти пропавший и... - незнамо зачем принялась оправдываться передо мной. Ойкнула, заметив чёрное чудо в моей ладони.

Котëнок быстро перекочевал в еë руки, потянулся к девчонке, словно чуял идущую от неë тепло и доброту.

- Откуда?

- Откуда и все, - ответил, скидывая куртку, закидывая шапку на верхнюю полку. - Большая ли разница?

Здравый смысл взялся за меня с новой силой. Вопрошал, с каких это пор мы такие жалостливые, что одного воспоминания достаточно для глупости? Мало ответственности нахватал, приютив полунезнакомку, полудочь, ещë захотелось?

Я прикидывал в уме: кошачий корм, лежак, лоток, когтеточка… Что ещë? Прививки, стерилизация...

- Девочка, - проговорила Оксана. И почему девушек в первую очередь заботят подобные вещи? - Кошечка.

Как будто в самом деле была разница. Разве что для имени. Как звать? Мозг перебирал Мурок, Тусек, Мусек, все казались однотипными.

- Тучка, - предложила Оксанка.

- Почему?

- Чёрная, грозовая... - попыталась объяснить свою логику Оксанка. С кухни понесло горелым, девчонка спохватилась, пулей метнулась к плите.

Только сейчас заметил, что нет домашних штанов. Выудил из ящика летние шорты, быстро впрыгнул в них. Не щеголять же перед ней в семейниках?

Поспешил за ней следом. Крайняя партия сырников пригорела. Оксанка расстроилась, как самой большой потере в жизни, утешать не спешил.

Новоявленная Тучка приходила в себя. Чуть отогревшись, шныряла по кухне, смешно тыркалась мордочкой по углам.

- Еë бы помыть. Мало ли чего...

- Я пас, - повержено поднял руки, покачал головой. Довольно с меня на сегодня приключений. Помнил, как однажды пытались с другом помыть его кота, кончилось расцарапанными лицами. Повторять горький опыт не хотелось.

Оксана кивнула, приняв новую долю обязанностей на себя. Я же отрезал свежекупленного хлеба. Поискал среди посуды миску, нашлась одна с отколотым краем. Надеюсь, что Тучка будет не в обиде.

Пока меня не было девчонка славно поработала: квартира если не засияла, то определëнно стала чище. В углу под раковиной ждал своего часа мусорный пакет, сиротливо ютились веник и совок. В самом верху пыльным сердцем этого дома лежал переполненный пылесборный мешок. А девка-то времени зря не теряла, успела пропылесосить!

Захотелось похвалить, но она копошилась в ванной. Гремел алюминиевый таз, шумела вода, девичий голос приговаривал нежные глупости. С минуты на минуту ждал обиженного в лучших чувствах мяуканья, но Тучка оказалась истинной леди. Умной и терпеливой.

Сырники вышли сытными и отменными. Все есть не стал, хоть и хотелось. Сама-то она поесть успела?

У большого раскладывающегося в кровать кресла притулилась еë сумка. Обиженно торчал картонный уголок учебника. Сегодня даже не бралась за учëбу, выполняла взятую на себя часть уговора.

Внутри просыпалось незнакомое чувство. Как будто бы впервые за долгие годы был рад и доволен.

Без спроса зашëл в выделенную ей комнату. Повсюду чувствовалась девичья рука: освобождëнный от мусора, готовый к работе стол, заправленная кровать. Уложенные в рядок подушки, чистые наволочки. Только сейчас услышал шум - прлучившая программу стиралка неспешно пережëвывала постельное бельë.

Хозяйка, хоть сейчас замуж выдавай...

Поперхнулся от собственных мыслей, всего-то пара секунд размышлений, а как далеко умудрился зайти.

Тучка важно вышагала из ванной с гордо поднятой головой. Изящный длинный хвост трубой, шелковистая шерсть. Не пройдëт и полгода, как обратится в настоящую красавицу.

Взял бы еë при других обстоятельствах? Я не знал. Глядел на Оксанку, Она оживилась от нашей гостьи, словно почувствовала себя по-настоящему дома.

А может, кошка и будет тем самым мостиком, что поможет наладить меж нами отношения? Как знать...

***

Ужинали, боясь смотреть друг дружке в глаза. Оксана доедала оставшиеся сырники, меня интересовал выпуск новостей. Почему-то казалось, что о случившемся утром обязательно должны рассказать.

Гадал, как окрестили бы этот акт? Терроризмом? Вопиющим криминалитетом? Сарказм хмыкал, подсказывая, что при нынешних законах низведут до простого хулиганства.

Но ничего не было. Словно "Айм-Мит" и не пытались устроить кровавую бойню в разборках с местной преступностью. Почему-то испугался, что если и покажут, то в новостях непременно засветится моë лицо. То-то мегере радость будет...

Ангина, свирепствовавшая в землях мирной Европы обрела приставку супер. Оксана оторвалась от еды, смотрела, разинув рот. Ей повезло пока не видеть ни одной эпидемии. Репортëр сообщал о первых жертвах. Незначительных, всего с десяток человек. За новостным дайджестом бежала программа обсуждений: человек, представлявшийся то ли учëным, то ли врачом отчаянно боролся с бюрократической гидрой напротив. Толстомордые разодетые с иголочки эксперты смеялись: - Суперангина? Что это?

Верить им, так никакой угрозы нет, всего лишь очередная раздутая зараза. Слон из мухи, а на выходе гора разродится мышью. Из года в год истерия повторялась, грозя то хорьковым гриппом, то нони-вирусом, но оказывалась пшиком.

И лучше бы так продолжалось и дальше...

Пощëлкал по иным каналам. Где-то балет, где-то мультики. На другом политики спорили за сферу влияния в Африке: Германия или Россия? Обещал разгореться очередной военный конфликт.

Совесть говорила, что если бы не спешил, подождал, мог быть там. Снова в боевом облачении, братстве, военной сытости. Прокрутил еë слова в голове и почуял отвращение. Неужели настолько сплëлся с войной?

Тучка оказалась почти домашней: быстро привыкала к новым условиям, ластилась к новым рабам, тëрлась о ноги. Котëнок словно с рождения знала о своëм величии. Поднял еë за шкирку, усадил на колени.

На войне тоже были кошки. Из развалин, руин, грязные и одичавшие. Мы подбирали их, проявляя последние остатки человечества, словно трижды проведя ладонью по шерстяной спинке и угостив молоком, собирались смыть с себя грех убийства.

В зубе стрельнуло, я едва не согнулся пополам.

- Что такое? Больно? Сердце? - на лице Оксанки волнение вперемешку с беспокойством. Казалось, слышу как часто колотится еë сердце.

Покачал головой в ответ, быстро приходя в себя. Ударившая боль, узнав что ей тут не рады, разочарованно и не спеша отступала прочь. Надо же, а я ведь и забыл о том, что было утром. Пошевелил челюстью, языком провëл по поверхности зубов - все на месте. То ли эскулапы из "Майнд-тек" напортачили, то ли остаточная фантомная боль. Такое бывает. Крайне надеялся на второе, но боялся, что действительность в первом.

- Всë... всë в порядке. Челюсть просто свело. Старая рана, осколок, - ей хватило моего вранья, чтоб успокоиться. Неловко села назад, уже без аппетита посмотрела на недоеденный сырник. Спрыгнувшая с моих колен Тучка искала утешения в миске с молоком. - Лучше расскажи, ты говорила, собираешься поступать на IT-что-то-там. Программистом хочешь быть?

Моя случайная заинтересованность пробудила в ней азарт. Вспыхнули широко распахнувшиеся глаза, девчонка неуверенно закусила нижнюю губу, часто закивала.

- Да! То есть нет. Ну или почти! Хочу дизайнером стать!

- А разве для этого не в художественный? - почему-то озвученная профессия ассоциировалась исключительно с рисованием.

- Нет! - она умела смешно хмурить брови. - Ну, может быть, раньше, ещë давно. Я хочу игры разрабатывать. Плюс, "Майнд-тек" сейчас держит на дотациях будущих специалистов, если смогу себя проявить, буду получать повышенную стипендию! И почти гарантированное трудоустройство!

Вот оно как. И тут без корпораций не обошлось. С другой стороны, миллионы людей работают на них, семьи содержат, неплохой доход имеют. Чем она хуже?

- Разве они игры делают?

- Они всë делают! - узнай о еë восторге Максим, всенепременно бы восхитился. И сказал что-то вроде "отрадно видеть такую приверженность... "

Может, их познакомить?

Отринул мысль, вряд ли куратор станет тратить на неë время. Может быть, позже...

Оксанка опустила взгляд, словно оговорилась.

- Ну, может быть, не совсем игры. Слышал про гибернационные капсулы? Игровые сны?

Чуть было не ляпнул, что работаю в них. Хотя к чему было скрывать не знал сам.

- Они сейчас популярность набирают! - девчонка затараторила вновь. - Ты знал, что сны - это тоже своего рода программы? И их можно "задать", придать им определëнную форму, обозначить содержание?

- Хочешь рисовать людям счастливые сны?

- Красивые! И связные. Для этого и нужны дизайнеры. Сон должен быть бесшовен, чтобы играющий не заметил подвоха. Сумел прочувствовать натуральность: цвет, запах... вкус...

- Вы что же, понятие вкуса в формулу выводите? На нолик кислое, на единичку сладкое. Подставь знак равно - и горькое получится?

- Слишком образно, - она нахмурилась на моë удивление, задумчиво закатила глаза. Видел, ей не хватает слов, чтобы описать, но может, данное понятие и невозможно описать словами?

Я кивнул, решив поупражняться в умении уводить разговор в сторону. Даром, что ли, с Максимом общаюсь?

- "Майнд-тек", повышенная стипендия, трудоустройство… Звучит так, словно ты всю жизнь заранее распланировала.

- Наверное. Знаешь, пап, там у мамы... мне хотелось вырваться из-под еë опеки, крыла...

- Взрослое желание, - кивнул и похвалил. На языке крутилась саркастичная присказка про детское исполнение, но не дал волю языку.

Она согласно кивнула.

- Да, наверное. Я постоянно слышала о том, какой ты плохой, как испоганил маме еë лучшие годы... - от еë слов становилось гадко. Заливаясь слезами, подобное кричала мать, получив от отца очередную затрещину. Клялся, что никогда не стану на него похожим и вот...

Не помогало даже оправдание, что та ночь, сама поездка на Кипр выветрилась из головы, будто ничего и не было.

- ...Оказалось, что я была тем самым поганым черепком, испортившим всë. Вместо того, чтобы учиться, жить, любить, она вынуждена была нянчиться со мной. И лила в уши яд своих рассказов о тебе. Словно мечтала во мне взрастить изощрëнный план мести. И... знаешь, когда тебя каждый день попрекают только тем, что родился на свет, начнëшь думать, а как дальше?

Почувствовал дикое непреодолимое желание просто и по-человечески обнять. Драмы бывают в скверных сериалах. Ещë скверней они выглядят, когда происходят в реальной жизни.

Она расплакалась по-тихому, словно надеялась оставить слëзы при себе. Думал, отстранится, оттолкнëт. Она думала также, попыталась, а на полдороге решила, какого чëрта?

Прильнула ближе.

- Я трижды к краю крыши подходила. Потому что надоело. Просыпаться и знать, что тебя родили как кусок озлобленности, страха, нелюбви. Ты... ты тогда меня дома запер, а я уйти думала и повеситься. Там, в заброшенном недостроенном доме у вокзала, видел?

Я ласково зашипел, требуя тишины. Она шмыгнула носом, оправила волосы, отходила от накатившей на неë истерики. Прав, тысячекратно прав Максим, сказав, что получил на руки взрослую готовую дочь. Будь она на десяток лет младше - успокоить бы не смог.

Ночь тихо опустилась на город.

____

Господа-читатели, как и вчера, предлагаю вам взглянуть на работу собрата по перу. Тайны, интриги, магия!

Мрачная история с неоднозначными выборами, сильным героем и продуманным миром! Подробнее: https://author.today/reader/381461/3518973

Глава 14

В четверг мне поставили первую двойку. Как сейчас помню, по математике. Учитель старательно вырисовывал в дневнике, а я гипнотизировал взглядом ручку, словно надеялся, что оттого она нарисует хотя бы на единицу больше...

В четверг меня бросила девушка. Сказала, мы не пара,несмотря на те чудные два года, что провели вместе. А потом запрыгнула в кабриолет взрослого мужика и укатила, оставив меня кашлять в бензиновой вони.

В четверг умерла мама сухо и буднично. Ушла в больницу с какой-то мелочью, а через день мне позвонили и велели сесть, будто сидя встречать скверные новости проще.

Ненавидел четверги всеми фибрами души, даже осознавая, что после них шагала долгожданная, пахнущая выходными пятница.

От сегодняшнего подарков судьбы не ждал, только неприятности. Разбудивший звонок будто вновь швырнул меня в то поганое, скверное утро. Сейчас сниму трубку, а мне скажут...

- На связи.

- Доброго утра, Алексей.

Какой знакомый голос! Куратор лично решил проверить, как мне спится в три часа утра? На языке вертелась грубость.

- Вынужден вам сообщить пренеприятнейшее известие!

Врач тогда свою речь также начал: елейно и высокопарно. Я сглотнул, ожидая худшего.

- Так вышло, что сегодня в нашем офисе не будет света. Вероятно, до конца дня, а может, и до завтрашнего полудня. Решил сообщить вам о том, что сегодня у вас незапланированный оплачиваемый выходной.

Сказанное понял не сразу, решил, что вот, опять. А когда дошло, переспросил. Максим словно ждал подобного развития.

- Сегодня в вас нет нужды. Как ваш куратор я считаю, что если вы проведëте этот день с семьëй, будет только лучше.

- А завтра?

- Так горите желанием вернуться в игровой сон? Завтра приходите.

Попрощались быстро, без лишних слов. Я вздохнул, нащупал бутыль минеральной воды, что поставил вчера у кровати, сделал пару глотков.

Сон не шёл до полночи, после удалось провалиться в вязкую, полную безответных вопросов дрëму. Захотелось сплюнуть зря утраченному сну, после звонка был на взводе. Хоть сейчас штык-нож в зубы - и на штурм!

Противно было осознавать, Максим наверняка знал, как отреагирую и что не смогу уснуть после. Чëртов кукловод...

Встал, чуть не наступил на устроившуюся на полу Тучку, успел забыть, что приволок еë домой. Взбудораженная и разбуженная мной кошка спешно ретировалась в сторону комнаты Оксаны. Ну и пускай.

Включать свет на кухне не стал, вышел в чëм был на балкон. Застëклëнная рама сверху донизу покрылась инеевым узором. Подышал на стекло, протëр краем майки - открылся прекрасный вид на город.

Помогало забыться, отвлечься. Воспоминания настырно лезли в голову, как будто забыл, почему раз за разом снова шëл на контракт.

Война привередливая, ревнивая дева. Молча взирает, как теряешь на ней жизнь, кровь, конечности. С тихой улыбкой смотрит на бестолковые мечты, что когда вернëшься, тебе хватит сполна. Денег, жизнелюбия, времени, чтобы покорить мир или просто проедать накопления.

Но стоит только вылезти из окопа, как цепляется когтями, сбрасывает с твоих глаз розовые очки, и ты возвращаешься в суровый, неприветливый мир.

Ночами война будет шептать, находя в новых гражданских друзьях изъяны. Показывать в новостях, газетах, на случайных встречах, как быт скурвил тех, кого ещë вчера звал боевым братом и рассказывать, рассказывать, рассказывать...

А вот там, в окопе было иначе. Неделя, месяц, сколько я продержался в прошлый раз? Отпуска становились всë меньше по собственному желанию. Закрываешь глаза в попытке уснуть на диване, а, открывая, оказываешься одет в разгрузку, и стонут даже сквозь перчатки старые мозоли.

Уже не спрашиваешь, что я здесь делаю? Война успеет нашептать ответ задолго до того, как примешь решение вновь оказаться в еë объятиях...

Мне везло. Каждый раз. И когда звал огонь на себя, и когда под ногами от танкового огня складывались этажи, а лейтенант успел выпихнуть меня в окно, и когда граната легла в пяти метрах, а я одним инстинктом ведомый укрылся лежащим на полу матрасом.

Медики меня не любили. Мало кто из их братии питал тëплые чувства к раненым, словно мы нарочно лезли на пули, натыкались на растяжки, рвались на минах. Однажды поработал у них на подхвате, стал лучше их понимать.

Есть ад сражений. Да только госпитальная преисподняя ничуть не прохладней. И мы в ней бесы...

Встал, когда на кухне включился свет. Шесть утра, не думал, что просижу так долго. Будто снова оказался в симуляции, время проскочило мимо носа.

Оксана зевала, держа Тучку на руках. Юная котейка игриво жмурилась, над тишиной витало тихое довольное урчание.

- А... ты почему не на работе? - она как будто удивилась.

- Всегда встаëшь так рано? - перебил еë вопрос своим. Девчонка пожала плечами, словно вопрошая, что в этом такого необычного? Я вздохнул: - Звонили с работы, сказали, нет света, а потому выдали оплачиваемый выходной. Что думаешь, если проведëм его с толком?

- Это как?

- Как придумаем...

***

Магазины открывались с восьми. Мы неспешно позавтракали. Пачки яиц и остатков молока как раз хватило на омлет. Добавил в стряпню мелко нарезанное крошево из сосиски, оставшуюся "жопку" пожертвовал кошке.

Та понюхала, есть не стала. Ишь какая привереда! Повезло не наткнуться на мегеру. Куда это она отлучилась? Дядя Юра, встретившийся на улице, заверил, что взяла больничный. Увидев Оксанку, ничего не сказал и не спросил, умел не лезть не в своë дело.,

- Ты, Лëшка, гляжу, в гору идëшь! - дядя Юра ещë только отпирал каморку, собираясь принять смену. Я удивлëнно заморгал.

- С чего это вы взяли?

- Ну как же? Пополудню, как зарядку начал на балконе делать, гляжу, машину твою привезли. С эскортом, на эвакуаторе! Я, пострел, где только не бывал: и в чуме, и на войне, а до сего дня не встречал, токмо наоборот. В начальники метишь, аль натворил чего?

- Вляпался чутка, дядь Юр. В неприятности. Но на работе не отразится.

- А работа-то сама как? Нравится? На передок пойти не тянет?

Да уж то, что мне досталось в работу похлеще любого передка выйдет. Да разве ж оно словами старику объяснишь?

- Нормально всë.

- Ты это, на выходных-то зайдëшь? Как собирался? Ты ж про Французскую поговорить хотел. Да и меня самого что-то на воспоминания потянуло...

Оксана стояла, вцепившись мне в плечо, робко молчала.

- Посмотрим, как время будет. Выходные они не резиновые.

- Ну а то я не знаю! - он сердито зашевелил усами, нахмурил брови и взялся за работу. Мешать ему не стали.

Торговый центр перед нами лоснился роскошью, манил взгляд красочной инфо-рекламой. Голографические актëры разыгрывали представление: то дрались за последнюю банку Zanitsu, то устраивали челлендж чей шоколад вкуснее.

Оксанка смотрела во все глаза, словно надеясь насмотреться впрок. Прекрасно еë понимал. Откуда она там родом, из какого-то захолустья? Точно такие же чувства испытывал сам, когда проездом на очередной контракт заглянул в Москву.

Город-победа, город-мечта, второе место по красоте, третье по привлекательности для туристов. Уступал разве что Санкт-Петербургу. Сам мечтал в нëм побывать, да как-то не доходили руки.

Великанск, дай бог, болтался месте на двадцатом, и всë же был получше многих.

Оккупировали с ней магазины постельного белья, ей нравилось всë и сразу. Глаза разбегались от богатого выбора, а потом она грустнела, едва взгляд касался цен.

Как и мой кошелëк. Хотелось бы мне отслюнявить пару купюр покрепче и не глядя, и я даже мог. Если с завтрашнего дня научусь питаться воздухом.

У фудкортов пахло сыто и сладко, в глазах рябило от красоты кондитерских изделий. Продавцы как будто соревновались, кто из них сумеет отрезать кусок поменьше остальных и продать по более баснословной цене?

Обошлись парой недорогих бургеров, эти как будто не изменились с самого моего детства ни по вкусу, ни по стоимости.

Какой-то доходяга пристал к нам грязный, оборванный, всклоченный. Из кривозубого рта несло гнилью, а парень строил из себя крутого красавчика, клеился к Оксане и не желал уходить. Помог ему в этом начинании.

- У тебя одежда-то есть? - спросил, когда проходили мимо магазина одежды, пестревшего всеми цветами. Девчонка задумчиво закатила глаза, перечисляя разве что не по пальцам.

Куртка, брюки, домашний халат, сорочка, пара белья... Густо краснела, будто стеснялась своей бедности. Да уж, нелегко ей пришлось при матери.

В выборе она оказалась практична: вместо красивой цветастой салатовой ветровки выбрала бежевое недорогое пальто. В комплекте с ним шëл вязаный капюшон, вот и шапка не нужна.

- А поступать когда будешь? Что за институт-то?

- Орлова-Кадочникова, - ответила, словно всю жизнь готовилась к этому вопросу.

- А они что же прямо вот так, посреди семестра принимают?

- Я в школе когда училась, IT-направление выбрала. А потом на дизайнерские курсы ходила. Они так-то платные, но меня учительница как любимую ученицу за так. Мать денег не давала, говорила, что это ерунда и безделье.

- Ну а как это посреди учебного года в студенческий корабль запрыгнуть поможет? - недоумëнно спросил, как будто все вокруг меня решили играть в словесные поддавки и не говорить главного.

Оксанка повела плечами, убирая волосы с пухлых щëчек.

- В последнем классе нам программу их первого курса преподавали. С возможным заочным поступлением.

- А приехала почему так поздно? Да и почему в Великанск? Знаешь, в скольких городах подобные учебные заведения есть?

- Ну я же говорила, тебя искала. Потом у бабы Тони пожила, ты же на контракте был. А в Великанске самый лучший университет. Самый продвинутый.

- А живи я, скажем, в Нижнем Гадюкино, всë одно поехала бы в Великанск?

Она нахмурилась моему вопросу, но упрямо, настырно кивнула.

- Орлова-Кадочникова - один из лучших университетов по стране. С новейшим оборудованием. Там испытывали первые гибернационные камеры! И первыми начали разрабатывать не релаксирующие сны, а игровые. А ещë...

- Ну всë-всë, хватит, я понял. Накинулась на меня, что разъярëнная кошка. Я всë ключ порывался тебе от квартиры сделать, забыл, что ты у тëти Тони уже взяла. Знать бы, у неë он откуда...

- Говорила, что на новоселье к тебе приезжала, ты сам звал. И выдал ей.

Я нахмурился. Второе воспоминание, которого не было в моей голове. Сначала из головы вылетел Кипр, а теперь ещë это...

- Пап... а ты правда во всех конфликтах был?

- С чего вдруг такой вопрос?

Девочка пожала плечами, легла грудью на стол, положила голову на сложенные руки. Выводила пальцем одной ей понятные узоры.

- Просто. Знаешь, как в кино бывает? Ну, когда в семье нет отца, оправдываются, что он лëтчик или военный, или космонавт. Врут. Просто так, чтобы не травмировать...

- Тебе мать сказала, что воюю? - вопрос риторический, та наверняка не знала, жив ли вообще или нет. Просто вымещала на ребëнке злобу. Оксанка покачала головой.

- Нет. Узнала уже когда у бабушки была. Ну, она мне говорила. Для неë ты герой, мне... мир тогда другим показался. На секунду задумалась, что у меня про тебя ничего нет. Только чужие слова, больше ничего. Словно... Вот представь, что всю жизнь знаешь человека. Чем он живëт, чем дышит. А потом выясняется что он совершенно другой, и не человек вовсе, а волк...

- А тебе самой я каким кажусь?

- Пап, я тебя... три дня назад впервые увидела. Ты и злым успел побыть, и не очень...

- А теперь выясняешь, что же из того, что рассказывали, правда?

Она часто закивала, будто говоря, что верно ухватил мысль.

- Ладно, если так... В конфликтах участвовал. Как контрактник, за деньги. Это был мой основной заработок.

- А по квартире и не скажешь, что хорошо живëшь... - ляпнула она и поспешила оправдаться. - Ну, контрактники, слышала, хорошо зарабатывают.

Ага, зарплата мечты, как сказал недальновидный депутат. Но Оксанка права: будь умнее и умей грамотно распоряжаться деньгами, жил бы на широкую ногу да на проценты. Сколько раз обещал себе, что не сяду за игровой стол?! И каждый раз глупая надежда: везëт на поле боя, так почему должно не повезти в картах?

Словно дурак на одни и те же грабли...

- Деньги не главное, - кашлянул в кулак, словно собственное враньё поперëк горла встало. Надо было смягчить хоть толикой правды. - Просто однажды, угодив в жернова войны, возвращаться туда, где всë сложно, уже не хочется.

- Не понимаю.

- Там... Оксан, там всë чёрно-белое, хоть мы и посреди серого мира скачем. Тут боевые братья, медсестрички, отцы-командиры - они хорошие. Там враги, дезертиры, хреновые военачальники - они плохие. Просто. Этих установок хватает для совести, чтобы засыпать по ночам. А тут... сомнения. Во всëм, на каждом углу. Начинаешь даже сомневаться, а там-то всë правильно делали?

Не думал, что она поймëт. Она ничего не сказала, задумчиво уставилась в стол. Может, ждала от меня другого? Рассказов про залихватские подвиги? А у меня были только про зачистку деревень, вызов огня на себя, как тащил на плечах друга, а к медбрату приволок давно остывший труп...

- Какие у вас здесь интересные речи ведутся.

Одновременно подняли головы, чуть не заскрипел зубами. Вот уж кого не ожидал здесь увидеть...

***

Нина.

Одета по-детски аляповато, в руках поднос с пирожными. Задорная улыбка на лице, сразу и не скажешь, что психолог.

Оксанке хватило смелости удержаться от вопроса "это кто?”

Не хватало тут Нины…

Без разрешения села рядом со мной напротив дочери. Пирожные с подноса смотрелись блёкло, словно боялись, что их съедят. Оправданные страхи.

- Значит, это она и есть? Корень преткновения, камень проблем?

Оксанка ещë больше ссутулилась, в витающей вокруг неë неловкости можно было захлебнуться. Нина продолжила наступление.

- А я смотрю, знакомое лицо!

- Почему не в офисе?

- Нас всех обзвонили, - кремовое печенье испарилось в два укуса. Скажи кто, что хрупкая девушка может так есть, ни за что не поверил бы. - Тебе ведь тоже пришло сообщение от куратора. Познакомь нас.

Ладонью указала на Оксану. Нина чуяла себя звездой на поле нашей скромности. И хуже того, видела насквозь. Словно барыня распахнула руки, предлагая угощаться с барского плеча.

- Оксана, это... моя коллега. С работы. Штатный...

- Психолог. Зовут Ниной. Знаешь, твой отец прекрасный способный человек. На многое: жестокость, равнодушие, причинять боль, принимать решения. Прими к сведению его непростое прошлое и пойми, что благодаря всему этому, он до сих пор жив. Но это только снаружи. А внутри у него большой плюшевый мишка. Хочешь, подскажу, как раскопать чëрствое, врезаться в мягкое?

Оксана смущëнно покачала головой, опустила взгляд. Пирожные, что на прилавке казались ей сокровищем, с подноса Нины виделись ей мерзкими жуками. Даже не притронулась.

А Нина словно машина, ничего не уходило от взгляда. А шестерëнки в голове двигали механизм, что штамповал одно: выводы, выводы, выводы...

- Так и думала. Ладно, вижу, я здесь не очень кстати. Такие разговорчивые до теперь молчаливые. Буки!

Я и не заметил, когда с подноса успело исчезнуть всë. Куда только в неë влезло?! Странно, что она нам язык от обиды не показала. Встала, оправила юбку, на лице самодовольство. Словно выудила из нашего молчания то, что хотела знать. - Дам вам один совет: сходите в парк развлечений. На Горького который, где чëртово колесо. Может, тогда вновь заулыбаетесь?

Смотрели ей вслед, уверенному шагу Нины мог позавидовать любой крейсер. Смотрели молча, не проронив ни звука, пока совсем не скрылась в толпе.

- Ну, пойдëм?

- А может... и вправда в парк развлечений? - глаза Оксаны были полны надежды. - Никогда не каталась на чëртовом колесе.

Оставалось только диву даваться, как легко Нина разбрасывала крючки, на которые так просто клюнуть. Хотел бы теперь знать, как ей это удавалось? Спрошу при следующем разговоре...

Отказать дочери было сложнее, чем удержать на плечах небо. Сглотнул и кивнул. В машине девчонка вела себя тихо, словно мышь. То ли представляла, как исполнится детская мечта, то ли Нине парой слов удалось поселить в ней ворох сомнений. Вот же чертовка!

Проезжали мимо квартала, где не было света, словно кто очертил серым часть Великанска. Уныло, беззвучно, даже машин не слышно, будто все вымерли.

Глаза Оксаны распахнулись, стали живее, когда увидела возносящийся к облакам небоскрëб офиса "Майнд-Тек", загорелись. Неужели хочет там работать?

В парке напротив, царило веселье. В воздухе витал сладковатый веселящий аромат, заставил улыбнуться даже меня. Интересно, это вообще законно?

Клоун на входе вручил Оксанке продолговатый, вытянутый красный шар. Второй вырвал его из рук, тут же связал из него каракатицу. Девочка признала в кракозябре кота, сказала, похожа на Тучку. Спорить не стал.

Чёртово колесо и правда было достопримечательностью, по уровню восторга в глазах Оксаны могло соперничать даже с офисом моей новой работы.

- Прокатишься? - спросила у меня, когда пробил ей билет. В ответ повержено поднял руки: тут уж как-нибудь без меня.

Староват для таких штучек,

Она не стала ни канючить, ни уговаривать. Понятливая, без капризов. Вместо меня в кабинку с ней полез парень молодой и подозрительный. Воспалëнный невесть чем мозг был горазд на каверзу вопросов: а вдруг он там с ней?..

Прогнал наваждение прочь, сел за столик, взглянул на часы. За сколько эта штука делает полный оборот? Минут пятнадцать-двадцать? Успел бы пропустить кружечку пива...

Вместо неë заказал колу сам не знаю почему. Холодный, полный льда стакан, такое по морозу не пьют.

- Какая она у вас красавица!

Я насторожился, незванная компания в лице хорошо одетой троицы казалась лишней. "Айм-Мит" - надпись на шильдике застëжки. Вот уж не знал, что они помимо разгрузок и портупей шьют пальто...

- Скверно будет, если с ней что-то случится.

За главного у них был старик. Солнцезащитные очки, шляпа, улыбка на морщинистых губах. Как будто ждал, что после сказанного вцеплюсь ему в глотку. Я был к этому близок.

- Угрожаете?

- Что вы, как можно! После того, что нас связывает и всех звонков... Но я боюсь за девочку, отец которой держит в доме это.

Восьмизарядный "Витязь".

"Алексей, избавьтесь от дурной привычки держать дома незарегистрированное оружие, сотруднику корпорации не к лицу и не с руки..."

Прав был Максим, я наивен, раз думал, что цепь замков может спасти от домушников. Вскрыли...

- Мы не сердимся за то, что вы косвенно вмешались в наши дела с местными... раубриттерами. Бывает, случается. И простите за того парня, которого мы послали к вам. Он неверно истолковал наши слова, только и всего.

Я кивнул.

Троица вела себя нагло. Один из шайки забрал мой стакан с колой, принялся пить, зажмурился. На пластиковую столешницу легла визитка корпорации. Прочитал с неë имя старика.

Игорь Вениаминович.

- Не бойтесь, Алексей. Мы всего лишь обсудим с вами наше будущее сотрудничество, только и всего.

Только и всего...