По осколкам тонкого льда

Глава 1

«История повторяется.

Сначала как трагедия, потом как фарс.»

Карл Маркс

“Шепот вечности”

«Циклы возвращаются, и то,

что однажды было, может быть снова.»

Джордж Сантаяна

Судьба такая штука, что изредка дает второй шанс человеку, если, конечно, он его заслужил. Может это случилось и с вами когда-то или с вашими близкими. Если второй шанс дается, то грех его упустить, ведь открывается прекрасная возможность что-то исправить, нужно только правильно им воспользоваться.

А позволительно ли человеческой душе получить этот второй шанс? Именно не телу, а душе, тем более если она находится не в мире живых…

Небеса редко, очень редко одаривают этой милостью, но сейчас именно такой случай. Тот, кто наблюдает сверху, один ли это Бог или их несколько, для каждого своя правда, одарил заблудшую, потерянную, истерзанную не один раз душу этой возможностью. Ее ждет…

А что вообще ждет душ, что потеряли свое тело на земле по разным стечениям обстоятельств? Рай или Ад, вечное молчание или перерождение, а точнее реинкарнация? Точного ответа дать никто не может, невозможно вернуться с того света. Или возможно…

Сначала яркая вспышка света, а потом тебя словно окутывает какофония ароматов и красок. Такой красивый лес или сад, что это вообще за место? Невольно продвигаешься дальше, наслаждаясь всем вокруг. Так и хочется прикоснуться, ощутить все на ощупь, но это потом. Взор невольно падает на то, что впереди, а точнее на того, кто там. Душа так и трепещет, дрожит, но от чего? От страха, недопонимания всей ситуации или благоговения? Продвигаясь еще дальше, подходишь к этому божеству, духу, неизвестно кто он, но назовем просто. Создатель.

В этот миг Создатель, Бог, являет себя не как бушующую стихию, а как умиротворяющую гармонию, его сила — в спокойствии, созидании и бесконечном терпении, направляющем все сущее тончайшими нитями. Он поддерживает равновесие между силами вселенной, являясь нежным светом, проникающим сквозь тьму и согревающим душу, тихим голосом совести, направляющим к добру, и совершенной гармонией в природе. Его облик не ограничен формой, скорее это луч надежды, неожиданная помощь, рука, протянутая в отчаянии. Одеянием ему служит атмосфера умиротворения, вдохновляющая на творчество и поиск истины, вселяющая надежду на лучшее, напоминая, что даже в самые темные времена есть свет. В его присутствии проблемы отступают, а в сердце рождается гармония, он — вечный источник потенциала и любви, дремлющий в каждом существе.

Его голос, пронизывающий до клеток, звучит по саду властно, но и с нежностью. Его рука, ранее скрытая под плащом, протягивается навстречу, и невольно поддаешься этой бесконечной силе. Каждое слово произноситься четко, с расстановкой и невольно внемлишь ему, подходя ближе.

— Пора вернуть себе все, что у тебя отняли. Отныне никто не решает за тебя твою судьбу. Ты властитель, хозяин, господин своей жизни. Никто не смеет ее у тебя забирать. Пришла пора совершить возмездие, иди и накажи всех, кто покалечил тебя, поднимись до огромных высот.

Он произносит это с ухмылкой, жестокостью в голосе, что не присуща Богу, но Создатель не только свет, но и скрытая тьма. Невольно приподнимаешь подбородок, смотря в его бездонные глаза, тоже ухмыляешься и произносишь:

— Я вернусь, чтобы отомстить. Пришла пора платить по счетам в двойном размере…

Из его руки вырывается свет, что окутывает все пространство вокруг и нас вместе взятых, а потом пустота. Глаза невольно смыкаются, теряясь во всей это магии. Она окутывает, словно облако, унося куда-то далеко.

*****

Глаза размыкаются от назойливого света, что бил в самое лицо, словно требуя проснуться. Фигура невольно переворачивается на самый край кровати, но удерживает равновесие, дабы не упасть. Стаскивая одеяло с себя, опускает ноги на пол в тапочки и поднимается, потягивая руки и потирая глаза. Неспешными шажками направляется в ванную комнату. Зайдя в нее, подходит к раковине, хватаясь руками за ее ободок и тяжело вздыхая.

Подняв глаза, смотрит в свое отражение, наполненное болью, страданиями и смертью. Многочисленные порезы разной глубины, ссадины, синяки на нежной, бледной коже. Из уголка рта и глаз стекает алая кровь, что окрашивается в черную. Глазницы тоже окутались тьмой, ее невозможно развеять, но почувствовать могущество вполне. Отражение в зеркале улыбается и произносит губами, что можно легко понять.

— Я вернулась, дабы начать все сначала, но в свою пользу…

Рука поднимается и проводит по зеркалу, стирая эту пелену неправды. Теперь в зеркало смотрит все та же черноволосая девушка с бледной кожей без единого изъяна и серыми, лунными глазами. Узнали…?

— Уже не интересно просыпаться так каждое утро, Лея. Прошлое меня не отпускает, верно? Хотя я ради него и вернулась сюда, возродилась из мира мертвых. Былая Лея Кардж теперь Лея Карни с новым телом, новой семьей, новыми друзьями, новым будущим, новой жизнью, но с прежней внешностью, прежними увлечениями, прежней болью, прежними воспоминаниями и прежней душой. Пора пришла второй игре, таймаут закончен…

Умыв лицо, дева вернулась в комнату, начав заправлять кровать. Сделав это и прибрав немного на столе, та взяла некую тетрадь. Раскрыв ее, взглянула на старые записи и рисунки. На каждой странице уже был нарисован портрет самой Леи карандашом, все схематично без деталей. Прочитав старые записи, та стала рисовать раны на плечах, шее, лице, темные глаза и кровь. Посмотрев на рисунок, что был сделан, заметила одну деталь и стала записывать, говоря вслух:

— Каждое утро после моего семнадцатилетия, а именно в течении пары, тройки месяцев, я вижу это отражение в зеркале. А точнее оно было обычным, но с синяками под глазами и парой ссадин. Затем появились ушибы, легкие порезы, глаза стали потихоньку темнеть. За последние дни добавилась эта кровь. Сначала из внутреннего уголка правого глаза, потом левого. Затем из внешнего уголка правого глаза, а потом из левого. И каждое изменение было раз в ночь. Вчера я увидела, как кровь стала из алой в черную. А сегодня она стала течь из уголка рта, правого…Любопытно, что же дальше? Я буду ею кашлять? Я бы взглянула на это...

Последняя фраза была сказана с усмешкой. А ведь так непривычно уже видеть ее тело без ран, тех ужасных порезов и здесь ее честь на месте.

Лея направляется обратно в ванную принять душ и отправиться на съемки. Какие еще съемки, спросите вы. В новой жизни та не только фигуристка, но и актриса. И она идеальна во всем. Видимо Создатель и вправду постарался, дал ей лучшую жизнь.

Ну что ж, я Лея Карни, в прошлой жизни я была Лея, Лита Кардж. Создатель дал мне возможность переродится. И я смело ей воспользовалась ради мести и лучшей жизни. И теперь я вернулась на землю в родной город в идентичном теле, как и прошлое, с тем же именем. Фигурное катание осталось со мной и после возрождения, но прибавились и другие увлечения. Я родилась спустя несколько месяцев после собственной трагичной смерти. Я единственный ребенок в семье и буквально подарок моим новым родителям. Они давно не могли завести ребенка. Но обратившись к небесам, оказались услышанными и появилась я. Мои глаза были такими идеальными с самого рождения. И это им напомнило прекрасную фигуристку, что оказалась жестоко убитой одержимым ею поклонником, что разрушил ее жизнь и убил нескольких человек ради этой больной любви. Потом вскрылись все издевательства в сторону меня в прошлом, но его так и не нашли. Ну так вот, вспомнив меня старую, они назвали меня в честь нее. Фактически назвали меня в честь меня же самой, смешно правда?

Взрослея, те замечали мою тягу ко льду, зиме и отвели на каток. Там меня заметил лучший тренер. Кстати о нем. Мой тренер из прошлой жизни после моей смерти через два месяца ушел из карьеры, не выдержав боли. Так вот, тренер из этой жизни взял меня, узнав во мне ту самую снежную принцессу, и теперь спустя семнадцать лет я стала ледяной королевой и известной актрисой. Но даже так мое прошлое, то ради чего я вернулась, меня не отпускало, как бы я не пыталась забыть.

Что о моих прошлых родителях? Те очень трудно перенесли мою потерю. Мама настолько истязала себя, что ушла из карьеры, тем самым потухнув, как свечка, что до этого горела ярче всех. Отец продолжил работать, но с каждым годом горе подкашивало и его. И вот доработав до нужного возраста и обеспечив себя и жену большой пенсией, ушел в закат. И теперь они живут в тишине, почти нигде не появляясь.

А Дилан? Он продолжал бороться с горем, потихоньку мирясь с ним, но надеясь, что встретит меня вновь, любовь всей его жизни. Он клялся, что будет любить меня вечность и, смотря на луну, вспоминать меня. И он вспоминал и сейчас помнит. Теперь ему уже за тридцать. Ни семьи, ни жены, ни детей. Он любил только одну единственную и хотел связать свою жизнь только с ней. Но упустив, остался один, навсегда…

А может не навсегда? Она вернулась, я вернулась. Он повзрослел, возмужал, а все такая же молодая, как меня помнят все. Только я без физических ран и это хорошо. Они ведь были ужасны. Я постараюсь найти Дилана, все ему объяснить и возможно что-то да у нас и получится.

Но теперь моя жизнь превратилась в сравнения с прошлой мной, ведь внешность та же, душа одна и та же, она все помнит…Вечно меня встречают вопросами о том, каково быть фактически в шкуре другого человека, что умер? Как я отношусь к подобным сравнениям и не устала ли я от них? А ведь правда устала, ведь я больше не та слабая девочка, которая не может за себя постоять. Я другая, сильная, изменённая. Это новая Лея. Лита умерла, а Лея осталась.

Приняв душ и одевшись в брючный костюм с туфлями, та направилась вниз. На дворе было лето, каникулы, тепло, отдых. Можно расслабиться от учебы и перевести дух. Правда оно неумолимо заканчивалось. Скоро начало

Услышав аромат вкусной еды, дева улыбнулась, заглядывая на кухню, где родители готовили завтрак. Она улыбнулась, умилившись этой картине.

В кухне пахло свежесваренным кофе и поджаренным беконом, а сквозь тюль на окне робко пробивалось утреннее солнце. Они двигались в этом уютном пространстве, словно в танце, отточенном годами совместной жизни.

Он, с растрепанными после сна волосами и ямочками, проявляющимися всякий раз, когда он улыбался, стоял у плиты. На нем была старая, выцветшая футболка, когда-то белая, а теперь украшенная брызгами масла и кофейными пятнами. Он сосредоточенно переворачивал ломтики бекона, его взгляд был нежен и внимателен. На его лице отпечатался след времени — легкие морщинки вокруг глаз, свидетельства прожитых вместе лет, наполненных смехом и заботой.

Она, в своей любимой шелковой пижаме цвета слоновой кости, стояла у столешницы, нарезая фрукты для салата. Ее темные волосы, обычно аккуратно собранные, сегодня свободно падали на плечи. Ее глаза, цвета теплого какао, сияли любовью, когда она поглядывала на мужа. На ее лице была легкая улыбка, отражение внутреннего покоя и счастья, которое дарила ей эта утренняя рутина.

Их движения были синхронными, полными понимания и уважения. Он, не говоря ни слова, отодвигал кастрюлю, чтобы она могла достать тарелку. Она, в ответ, протягивала ему салфетку, зная, что он непременно испачкается.

Но больше всего о их любви говорили не слова и жесты, а то, как они смотрели друг на друга. В каждом взгляде читалась нежность, благодарность и глубокая привязанность. Они были не просто мужем и женой, они были друзьями, союзниками и родственными душами, делящими друг с другом не только кров и пищу, но и самое ценное – любовь. Это было видно в каждой мелочи: в том, как она нежно поправляла его волосы, в том, как он придерживал ее руку, когда она тянулась за высоким яблоком. Они были прекрасны в своей простоте и искренности, два человека, нашедшие друг друга в этом огромном мире и построившие вместе свой маленький рай.

Услышав стук каблуков, первой обернулась женщина. Увидев дочь, оторвалась от салата, подошла к ней и крепко обняла, поцеловав в лоб.

— Дочка, любимая моя. Как спалось? Готова к сегодняшним съемкам?

Лея тепло улыбнулась, отвечая на объятия матери. Она была рада, что была единственным и долгожданным ребенком в семье, отчего получала всю любовь, которой в прошлой жизни все же не хватало.

— Все хорошо, прекрасно спала. А вы вижу времени с утра не теряете.

Отец с матерью не знали об этих странных видениях каждое утро, дневнике. Лея не могла такое рассказать им, они не поверят или того хуже что-нибудь сделают.

Женщина отпустила дочку из объятий, которая сразу села за стол, ожидая завтрак. Когда тот был готов, отец расставил тарелки и тоже обнял ее, поцеловав в висок, и сел рядом с ней и женой. Те завтракали, беззаботно разговаривая обо всем. Боль девы ушла глубоко в закоулки ее души, что постепенно очищалась. Но надолго ли…?

С завтраком было покончено и перед съемками она решила заехать на кладбище. Нацепив на лицо солнцезащитные очки, села в машину и проговорила водителю:

— На кладбище, центральный въезд.

Мужчина только кивнул, слушаясь хозяйку и не задавая лишних вопросов. Заведя машину, нажал на газ, и та поехала за город. Всю дорогу дама смотрела в окно, думая о своем. Думая о прошлом, о том, как она была на небесах перед Создателем, как он дал ей редкий второй шанс. И теперь она использовала его, но для чего? Примыкала к какой из сторон?

Машина остановилась у массивных железных ворот. Взглянув в окно автомобиля, та вспомнила, как приезжала сюда ещё в прошлой жизни и навещала могилы друзей и сестры. По пути та купила цветы в память о мертвых и именно любимые цветы каждого. Остановившись возле этого огромного царства мертвых, машина заглохла. С пятью букетами, фигуристка шагнула на плитку, которая была составляющей дорожки вдоль кладбища. Подняв взгляд на небо, тяжело вздохнула и медленно прошла внутрь. Памятники, кресты, калитки. Над головами пролетают вороны, а где-то высоко в небо выросли огромные деревья. Могилы тянутся чуть ли не за горизонт, это царство мертвых больше чем живое население города N. И на это жутко смотреть. Здесь даже воздух другой, более вязкий, тягучий, тяжелый, каждый вздох дается тяжело, а на глаза наворачиваются горячие слезы. Вдали слышится карканье ворона, и оно прерывается пронзительным женским криком, криком боли, горечи. От него мурашки бегут по спине, а по щекам сами текут слезы. Этот крик она запомнит надолго, этот душераздирающий вопль боли, молящий о облегчении. Ее взгляд метался от могил к могиле, пока не нашел первую…Адам, неплохой, но своеобразный парень, которого та в прошлой жизни любила. Положив ему букет и перекрестившись, пошла дальше, не желая вспоминать прошлое, ужасное прошлое. Ноги ступали так медленно, словно вязли в болоте.

Дойдя до Коры, повторила действия. У Рейны та просидела подольше, поговоря с ней, иногда улыбаясь, а иногда впадая в грусть от моментов из былой жизни.

И вот на ватных ногах она дошла до могилы сестры и своей собственной. Каково это идти на собственную могилу…

Войдя внутрь и положив букеты, села на лавочку, смотря на памятник, на лицо сестры и свое, что были словно ещё живые. Лея смотрела на свой памятник, понимая, что тут под землёй в гробу лежит ее труп, что скорее всего уже разложился и остались лишь кости. Это осознание и пугало и словно отрезвляло, давая понять, что та была прошлая жизнь, она закопана под землей и в сердцах миллионов людей, а теперь у нее новая жизнь и намного лучше старой. Но после этого отрезвления шло угнетение, боль, невыносимая боль, что разъедала, уничтожала изнутри.

Любой прохожий был бы в шоке, увидя, как девушка смотрит на памятник, на котором она и изображена, словно ему это причудилось. С тяжёлым сердцем и комком в горле, стала говорить:

— Мама с папой все обустроили, красиво…мне нравится, а тебе, Лейна?

Из глаз потекли слезы, который она поспешила смахнуть, голос дрожал, словно она боялась кого-то, сердцу было очень больно смотреть на собственную могилу, почти невыносимо. Разговор длился час с небольшим. Но под конец, когда цветы были разложены, душа вроде как излилась и теперь пора была ехать, та сломалась, начав безудержно рыдать. Тот самый женский крик встал шумом в ушах, обволакивая ее и не давая больше услышать ни единого звука, кроме собственного. Горячие горькие слезы текли, смывая ее легкий макияж на лице. Та бормотала то, как любит свою сестру, как скучает по ней и даже по прошлой жизни. Она рыдала по ушедшим жизням, оплакивая их и свою прошлую, которую так и не смогла прожить по-настоящему.

Лея покинула могилу с тяжелым сердцем, вытирая слезы платком, что лежал в кармане на всякий случай. А ведь та была сейчас там же, где был и незнакомец, что убил ее 17 лет назад. Обернувшись, тяжело вздохнула, бросив последний взгляд на могилы с памятниками, что уходили в горизонт и пошла прочь, покидая царство мертвых и оставляя после себя шлейф загадочности и тайн, которые непременно раскроются...

Глава 2

“Новая страничка твоей новой жизни”

«Если я не смогу достичь небес –

я подниму ад»

Лея тяжело вздыхает и с головой полной различными мыслями садится в дорогой тонированный автомобиль. Захлопнув дверцу и кинув прощальный, полный сожаления взгляд на кладбище, повернулась к водителю. Ее голос приобрел привычные нотки холодности, строгости и власти.

— На съемки. Меня уже ждут.

— Вас понял, мисс, — произнес водитель, заводя мотор машины и трогаясь с места, покидая мир мертвых, чей покой они немного, но потревожили.

Мысли Леи были заполнены собственной могилой и могилой Лейны. Невольно та в голове заинтересовалась судьбой Дилана и того самого незнакомца. Что каждый из них делал сразу после ее смерти? А что делали потом и делают сейчас? Ответы на эти волнующие вопросы обязательно появятся, скоро появятся.

А сейчас автомобиль въехал обратно в город и направлялся на место где сейчас проходят сьемки. А что за съемки, спросите вы. А я вам отвечу. Это съемки нового сериала, где наша героиня играет главную роль девушки, в жизни которой любовь и предательство, насилие и нежность, боль и радость переплетаются в единый рассказ. Все у нее начинается с новости, что та не родная дочь своим родителям и не сестра братьям. А потом вскрываются другие тайны, связанные с ее происхождением и корнями. Героиня оказывается потомком королевской семьи, жившей в викторианской эпохе, ее кровь ценна, как и фамильное украшение, которое приходилось скрывать ото всех. И с этого самого момента на нее начинается самая настоящая охота. И вот-вот вы окунетесь в этот сериал только лишь по одному съемочному дню.

Автомобиль продолжал ехать, пока наша пассажирка была в своих мыслях. Воспоминания из прошлой жизни смешивались с воспоминаниями из этой жизни. И при этом иногда трудно было понять, что к чему относится. Серые, словно лунные, глаза были устремлены в окно, не цепляясь за пейзажи, что проносились с большой скоростью мимо.

Прошло еще немного времени, и машина замедлила ход, подъезжая к огромному многоэтажному зданию. Водитель покинул свое место, обходя автомобиль и открывая двери Лее. Тот протянул руку, за которую девушка схватилась, выходя наружу. Ее стальной и самоуверенный взгляд был устремлен прямо на это здание. И тут ее зрачки сузились, цепляясь за силуэт парня, что стоял возле входа с камерой и микрофоном. Черноволосая оскалилась, недовольно шикая и бурча под нос:

— Очередной журналист, надоели…

Водитель почуял настрой девушки и обратился.

— Я могу помочь, отогнать.

— Не стоит, Дерек, сама разберусь, скажу, что его интересует, и пойду. А ты езжай, все будет хорошо.

Мужчина еще раз взглянул на парня с камерой, кивнул и направился в машину, бросая на прощание:

— Удачного рабочего дня, мисс Карни.

— Благодарю, Дерек.

Автомобиль покинул парковку, подняв небольшой столб пыли, привлекая того самого журналиста. Лея вздохнула и уверенной, гордой походкой направилась сквозь эту пыль, идя к дверям. Стук каблуков оглашал каждый шаг, заставляя журналиста приготовить камеру для съемки. Когда актриса поравнялась с ним, выходя из дыма, словно в фильме и улыбнувшись, парень замешкался, смутившись и направил на нее объектив камеры и поднес микрофон.

— Мисс Лея, я так надеялся застать вас тут и не зря. Можно ли задать пару вопросов? Уверяю, это не займет много времени, и вы вовремя приступите к съемкам.

Лея тяжело выдохнула, понимая, что тот не отстанет, пока не получит то, что хочет, поэтому любезно улыбнулась, поправляя волосы и произнося:

— Хорошо понимаю ваше рвение, поэтому отвечу. Что же вас интересует?

Парень опять растерялся, ведь надеялся на отказ и ему пришлось бы добиваться даже нескольких минут на себя, а тут она согласилась сразу. Но быстро взяв себя в руки, настроился.

— Мисс Карни, скажите, пожалуйста, как проходят сьемки сериала? Ждать ли зрителям неожиданных и шокирующих поворотов сюжета и ситуаций на экране?

— Съемки проходят идеально, все по срокам и даже чуть пораньше. А насчет шокирующих поворотов то да, они будут и их будет очень много, поэтому зрителям придется запастись пачками чипсов и попкорна, а также дополнительной пачкой салфеток, – с лукавой улыбкой произнесла она.

— Даже так, то есть нас ожидают душераздирающие картины?

— Верно, именно они.

— А как проходит ваша подготовка к предстоящим соревнованиям по фигурному катанию? Фанаты ждут не дождутся вашего выхода на лед, на котором вы будете блистать как обычно.

— Фанаты пускай не беспокоятся, прокат будем идеальным, как и мои десятки других. Эти соревнования очень важны, ведь являются своеобразным пропуском на предстоящую олимпиаду, на которой я намереваюсь забрать золото.

— Вы прям полностью отдаете себя каждой сфере вашей жизни и души. Уверен все это оценят по достоинству, как и многое другое, что вы уже сделали.

Лея кивнула, глядя на часы и понимая, что уже стоит идти. Журналист понял этот жест, заканчивая интервью и убирая камеру в сумку. Тот был рад задать ей вопросы, ведь тоже был фанатом. Попрощавшись, он поехал в офис, а дама зашла в здание, оглашая стуком каблуков, что появилась. Уверенной походкой шла между работников офиса, направляясь непосредственно на съемочную площадку, где ее уже ждали. Дева вошла как обычно шумно, но этично, привлекая внимание. Отдав верхнюю одежду нужным людям, а также свою сумочку, направилась в гримерку.

Там ее одежда сменилась одеждой для образа героини, а потом стали работать с прической и макияжем. Визажист, что работал над макияжем, спросил, интересуясь:

— Очередной журналист, мисс Карни?

— Верно, Крис. Поджидал меня ради вопросов о съемках, соревнованиях и картинах. Благо не спросил, как сотни другие, как я себя чувствую от сравнения с ныне покойной Леей Кардж. Они прицепились, что мы очень похожи, одинаковые имена и увлечения, внешность в конце концов.

— Уверен, они просто ищут способ позлить вас, вывести из себя, ведь из этого сразу раздуют конфликты, а они вам вообще не нужны.

– Очень даже не нужны, Крис. Каждый имеет свои по тяжести последствия, ведь я личность медийная. Это мне совсем ни к чему.

— Вы правы.

С прической и макияжем было покончено, с одеждой тем более, поэтому дама вышла из гримерки, подходя к остальным актерам и коротко обговаривая весь сюжет серии. Когда пришел режиссер, то люди начали расходится, стилисты наводили последние штрихи, актеры становились на свои места, повторяя в уме первые фразы, реплики своих героев.

Режиссер кашлянул, обращая внимание на себя, а потом заговорил:

— Камера, мотор, начали!

*****

И тут началось…

Давайте окунемся в сюжет сериала с головой, Представим, что это не съемки, а будто реальная жизнь.

Лея сидит в кабинете колледжа, крутя в руках кулон и думая о нем. Это был старинный кулон, весь в вензелях из металла того времени и с камнем посередине, что не потемнел спустя несколько веков. Цвет камня темно-синий, что значит, что это сапфир и очень крупный. Но размышления ее прерывает подошедшая светловолосая девушка с зелеными глазами.

— Дэра, подруга, а что ты тут делаешь одна, до пары еще десять минут, успеем прогуляться.

Лея, которая в фильме имеет имя Дэра вздрагивает, пряча кулон в руке так, что выглядывает только цепочка, которая слегка потемнела от времени. Дева поднимает глаза, что слегка дрожат, ведь в голове рой мыслей о нее прошлом и происхождении. Светловолосая улавливает настрой подруги и замечает край цепочки, поэтому садится рядом, обнимая Дэру за плечо и поглаживая. Голос сразу стал мягче, заботливее.

— Рима, я…

Черноволосая начала попытку оправдания за свое поведение и настроение, но ее прервали.

— Дэра, я же вижу, что что-то не то. Ты стала более задумчивой, больше витаешь в мыслях и книги забросила, хотя у тебя сюжеты лились и не заканчивались. А сейчас, что происходит? Что случилось, о чем я не знаю и не подозреваю?

Рима нисколько не хотела давить на нее, но помочь ей очень хотела. А Дэра решалась, доверять подруге или нет. Но все же та тяжело вздохнула и сказала:

— Закрой дверь, разговор не для чужих ушей.

Светловолосая кивнула, спускаясь по ступенькам и подходя к двери. Выглянув и поняв, что рядом никого нет, прикрыла дверь, возвращаясь к подруге, что сидела, собираясь с мыслями. Рима села рядом, сжав руки Дэры, что сжимала кулон, своими, тем самым поддерживая.

— Я рядом, все будет хорошо, не бойся, расскажи.

Черноволосая кивнула, произнося:

— Мои родители и братья мне…не родные, я приемная, — сказала она с трудом, смотря на подругу, что была в шоке с этой новости.

— Но ведь вы так похожи, особенно с братьями.

— Да вот оказывается, что все вокруг в семье было ложью, меня обманывали девятнадцать лет, как я живу, что я им не родная.

Дэра опустила голову и глаза вниз, не в силах что-то ещё говорить по этому поводу. Горячие слезы потекли по ее щекам, а с губ стали слетать всхлипы. Девушка начала рыдать по своему прошлому, что могло сложиться по-другому.

— Я, конечно, в шоке, но вижу это не все, есть ещё что-то. Скажи…

Рима умоляюще посмотрела на Дэру, что та не смогла сопротивляться.

— Я узнала, что являюсь потомков королевской семьи викторианской эпохи. А поэтому моя кровь ценна также, как и это.

Разжала руки, показывая тот самый кулон в руках.

— По сути это семейная реликвия той самой семьи, то есть моей в прошлом. И она дошла до сегодняшнего времени целой и невредимой. Но что теперь делать, ведь за мной охотятся…

Рима обняла ее, гладя по голове и успокаивая, в то время как черноволосая плакала, прижимаясь к груди подруги. Всхлипы, рыдания разносились по пустой аудитории и оседали на стенах, словно пыль и впитывались в них, запоминая надолго.

В это время возле двери стоял однокурсник девушек. Услышав первые слова, тот усмехнулся, отпрянул от двери, не услышав слов про кровь и амулет. Тот хищно улыбнулся, поправляя волосы.

— Вот будет и повод для насмешек, а то слишком властной и популярной чувствует себя, и ее книги ее же не спасут.

Этот парень направился к своим друзьям, рассказывая эту новость без капли стеснения, стыда.

— Пацаны, я такое только что услышал.

— И что же? — спросил друг этого однокурсника.

— Дэра, то, писательница наша оказывается приемная. Ее папаша с мамашей и братики ей не родные.

Парни были удивлены, что прикрывали рты.

— Серьёзно? Да ну…не верю, она с братьями чуть ли не как две капли воды одинаковые.

— Оказывается, что нет, не родные. Я подслушал ее разговор с Римой в аудитории, в которой сейчас пара будет.

— Мда…зато теперь зазнаваться не будет.

— Это верно, пацаны. А сейчас пойдем на пару, взглянем на этого приемыша.

Они засмеялись, направляясь к кабинету. В течение всей пары тот самый парень, что подслушал разговор по имени Деймон не сводил глаз с Дэры, усмехаясь и тем самым издеваясь над ней.

Когда школьный день был окончен, и все начали расходиться, Деймон задержался, дабы ещё поиздеваться над черноволосой. Когда она выходила наружу, тот поманил ее к себе, стоя в стороне. Дэра выдохнула и подошла к нему с недовольным лицом.

— Что тебе надо, Деймон? Девушки больше не клеятся что ли? — съязвила она, не зная, что сейчас он выдаст ее секрет.

— Я бы на твоём месте не разбрасывался словами, а то боюсь отчим с мачехой потом наругают.

Дэра напряглась, ведь так называли неродных родителей. Деймон заметил это, наклонился к ее уху и прошептал:

— Неужели вспомнила свой секрет, приемная…

По спине черноволосой пробежал холодок, на последнем слове та вздрогнула, отшатнувшись. Глаза округлились, выражая недопонимание и страх.

— Что ты…

— А что? Правда глаза режет?

Дэра выдохнула и оттолкнула его, собираясь уйти, но парень схватил ее за запястье, удерживая на месте. По росту и массе тот был крупнее нее.

— А ну стоять, мы ещё не закончили.

— Закончили, Деймон!

Дама выдохнула и дала ему пощечину, вырываясь из хватки. Тот прошипел от боли, смотря ей вслед.

— Это только начало, Дэра, будь осторожнее.

Дева шла домой, критикуя вслух поступок парня.

— Приемыш? Придурок. Как только он узнал? Рима рассказала? Да нет, бред, она ты так не сделала бы, да и когда бы она успела. Подслушал значит.

Сжав кулаки так, что ногти врезались в ладони, отвлекая от мыслей, подходила ближе к дому, пока не завернула за угол и не встретилась лицом к лицу с незнакомцем во всем черном. Тот преградил путь, не собираясь уходить. Инстинкт самосохранения подсказал бежать, и она так и сделала. Та побежала в противоположную сторону, а незнакомец за ней. На ее глаза навернулись слезы, страх давал сил бежать дальше, лишь бы оторваться, сбежать, спастись от этого кошмара.

Во время сьемок Лея в этот момент будто вновь проживала погони из прошлой жизни, эмоции были настоящими, не импровизация. Дэра оторвалась бы, если бы, завернув за очередной угол не остановилась бы. Послышался глухой удар, резкая боль в голове, а потом глаза закатились. Дева свалилась на землю, получив чем-то тяжёлым по голове, отключившись. Из тени вышел другой незнакомец, державший в руке деревянную бейсбольную биту. Тут подбежал первый преследователь, улыбнулся и приказал второму, что был покрупнее его.

— В машину ее, быстро, пока никто не видел.

Тело было закинуто на плечо, будто ничего не весило. А затем брошено в машину, словно мешок картошки. Крупный сел за руль, когда второй сел на заднее сиденье рядом с телом девушки, что была в отключке. Достав веревки, быстро связал ей руки и ноги, а рот заклеил скотчем.

— Ну вот, чтобы не дергалась и не кричала. Поехали, нас ждут.

И машина тронулась, увозя героиню в неизвестном направлении в неизвестное место. И что там с ней будут делать тоже неизвестно.

— Снято! — кричит режиссер, вставая с места и улыбаясь, — идеально, на этом закончим на сегодня, всем спасибо и до свидания.

Все начали собираться, работники убирали оборудование, актеры разошлись по гримёркам. Лея нервно сошла с съемочной площадки, тяжело дыша. Сердце безумно колотилось, в груди щемило, воспоминания о тех кошмарах накрывали с головой. Та стала нервно оглядываться, привлекая к себе излишнее внимание. А мысли так и давили, эти темные картинки, преследователи из прошлого. Ее серые глаза дрожали, наполняясь слезами. Лея словно почувствовала себя в шкуре прошлой себя, в те моменты, когда было жутко даже дышать, не то что делать рутинные дела и ходить на тренировки. Прошлое ее не отпускало, а лишь сильнее затягивало в пучину тьмы…и из нее не выбраться. Ее поведение можно было сравнить с метаниями потерянного животного, что не знает куда сбежать от хищника, что совсем рядом. Губы девы дрожат, бормоча что-то, словно моля ее больше не трогать, отпустить навсегда.

Работники, что не успели уйти, напряглись, подходя к ней с вопросами.

— Мисс Лея, что с вами? Вам плохо?

И еще несколько таких вопросов. А она отшатывалась от них с безумными от страха глазами, словно у запуганной лани, что видит браконьера рядом.

— Нет…не нужно, прошу, не трогайте меня, я не хочу умирать вновь.., — бормотала она со слезами на глазах, шагая спиной к выходу.

И тут она неожиданно срывается с места, выбегая из сьемочного павильона. Та бежала, нервно оглядываясь, чтобы посмотреть, не бежит ли кто за ней. А всхлипы переходили в безудержные рыдания, которые сами срывались до криков с губ ее, исходя из глубин самого сердца, истерзанного пытками времени. Та бежала, не зная куда, лишь бы подальше от этого места, что было наполнено ее болью, страданиями, призраками из прошлого. Лишь бы подальше от прошлого, подальше от самой себя.

— Я не хочу, прошу…не трогайте меня, я не умру…вновь...

Лея выбежала из здания, продолжая бежать в неизвестном направлении. Ноги принесли ее к мосту, что шел над шумно бурлящей рекой. Мост был в ограждениях, но дева под влиянием панической атаки, пыталась перелезть через них, дабы сорваться, прыгнуть в воду.

Но внезапно та останавливается, падает на колени и начинает громко кричать под уходящее солнце. Ее голова запрокинулась назад, слезы потекли с щек по подбородку и по шее. Этот крик был цепляющий до глубины души, как у той самой женщины, что кричала ранее на кладбище, но более пронзительным, звонким. Прохожие обходили ее стороной, не желая связываться с этим, а Лея кричала от боли, от сотни несказанных слов, от чувств, что прожигали изнутри растерзанную душу.

Опустив голову только спустя пять минут, когда голос сел от крика, посмотрела вокруг, а потом на свои ладони. А затем резко начала их царапать ногтями, принося только боль и временное освобождение душе. Она царапала кожу, продолжая рыдать, лишь бы стало легче. Прямо сейчас ей хотелось не иметь все это за спиной, жить свою первую жизнь без страданий, перерождений, боли, без терзающих душу воспоминаний. Она хотела не выживать, не проживать что-то, а просто…жить.

— Вставай.

Лея вздрогнула, нервно обернувшись назад и оглядевшись по сторонам. Но та никого не увидела на удивление, хотя голос слышала отчетливо.

— Зря оглядываешься, я тут.

Взгляд серых глаз поднялся с земли наверх и зацепился на фигуре, чти сидела на перилах моста, скрестив ноги. Это была она…Лита.

Ее тело — холст, состоящий из боли и страданий, столько порезов, ожогов. Все было так, как после похищения, когда Дилан нашел ее, словно никогда и не заживало. Эта фигура ухмылялась Лее, поправляя окровавленные волосы. Это был труп ее прошлого тела на яву.

— Ты...?

— Верно, это я. Помнишь? Посмотри и вспомни все, что произошло со мной, с тобой тогда. Ты же не хочешь повторения судьбы?

Лея, все еще стоя на коленях, отрицательно покачала головой. Лита, что сидела на перилах ухмыльнулась.

— Раз не хочешь, так отомсти. Освободись, выпусти всю эту боль, страдания, дай волю силе. И тогда я уйду на покой, сны исчезнут и все наладится. Хватит быть пешкой, стань королевой.

Лея смотрела на нее, слушая и не зная, что и говорить. Предложение избавиться от всего этого, зажить счастливой жизнью было очень заманчивым.

— Решайся и все закончится, иначе…сойдешь с ума, я не оставлю тебя, никогда…

Лита спрыгнула с перил, сев на корточки рядом, напротив Леи, чтобы та видела ее ужаснейшее лицо, потрепанное прошлым. Ее тонкие и изрезанные руки прошлись по рукам Леи холодом, и тут на них появились цепи. Дева на коленях нервно стала дрожать, а дама напротив лишь наслаждалась этим.

— Разорви цепи и начни путь мести, стань им, этим незнакомцем. Начни то, из-за чего ты вернулась. Я не хочу видеть, как ты вновь страдаешь как тогда, в прошлом, как я.

И тут Лита растворилась, оставляя черные цепи на руках Леи, из-под которых текла кровь. Ну так ей по крайней мере казалось. Дева на коленях сжала кулаки, прикрыла глаза и оскалилась. А затем с силой разорвала цепь, разводя руки. В этот момент ее фигура озарилась светом луны, делая момент более зловещим. Фигуристка хитро оскалилась, сжимая кулаки и открывая глаза, что были цвета луны, но в них словно был алый блеск опасности. Жесткий, не ее голос стал звучать в воздухе.

— Пора поменяться местами, я иду за вами…

Глава 3

“Кошмары из прошлого”

«Прошлое никогда не уходит,

оно просто ждет в тени,

готовое снова превратиться в кошмар»

Девушка тяжело вздохнула, а потом засмеялась. От этого смеха по коже бежали мурашки, а волосы у корней дрожали, ведь это был смех безумного, психа. Словно сам дьявол смеялся внутри нее. Медленно встав с колен, та посмотрела на полную луну, что освещала ее темную фигуру на мосту. Сжав нежные руки, что уже были расцарапаны ею же, и оскалившись, Лея неспешно пошла в туман, что неожиданно накрыл пространство вокруг, обволакивая деву и скрывая в своей бездонной глубине.

Переместимся в другую часть города, в ту самую квартиру, где 17 лет назад нежный смех, запах кофе наполнял каждую комнату. Когда Смерть шагнула на порог этой квартиры, стены, атмосфера заметно потемнели, а та не покидала своего нового пристанища. Она не покинула эти стены, забрав за собой после смерти Литы еще невинные жизни. Луна в день этих смертей горела особенно ярко, словно показывая, что это связано с…ней. В ту ночь умерли сотни жителей по всему городу, даже тысячи,…несколько тысяч. Всю ночь по улицам города текли ручьи крови, а крики не умолкали ни на секунду. Вот очередной мужской выкрик сменяется женским, пронзительным воплем, а потом плачем ребенка.

И за спиной всех этих страданий стоял один и тот же человек…он не успокоился тогда, а сейчас..?

Ну а пока вернемся в ту самую квартиру. Вот звучит скрип кровати, и с нее поднимается крупный мужчина лет 40. Он неспешно плетется в ванную комнату, потягиваясь. Встав перед зеркалом, поднял руки к лицу и потрогал кожу, поправил волосы. Те самые коричневые волосы уже не были шелковистыми и приятно пахнущими, а янтарно-карие глаза уже как 17 лет были потухнувшими.

– С добрым утром, Дилан. Если его можно назвать добрым. Каждый день на протяжении 17 лет оно серое, как вчера. Дом – работа, работа – дом. Ни семьи, ни детей, ни моей луны…

Всхлипнув, тот отстранился от зеркала, вставая в душевую кабинку. Горячая вода приводила тело в норму, а сменившаяся уже на холодную отрезвляла голову. Приведя себя в порядок, параллельно борясь с воспоминаниями, тот отправился на работу.

Звуки в квартире умолкли в ту ночь, когда за окном все кричали, плакали, в этих стенах мать и отец издали свой последний вздох, а руки невольно опустились, свисая с кровати. Парень тогда упал на колени, горько рыдая от боли и безысходности. Сначала смерть любимой, а затем и родителей, и теперь он один в этом жестоком мире. Шум в ушах заглушал крики за окном. Люди падали на колени, умоляя их не трогать, но их головы и сердца все равно пронзались пулями, а потом, словно тряпичные куклы, падали на землю.

Убийцы бежали дальше, сея хаос без разбора. А следом за ними неспешными шагами шла фигура в черном костюме и пальто. По рукам его текла чужая кровь, а на лице зиял оскал ненависти, наслаждения чужой болью и тенью своих мыслей.

– Все будут страдать из-за тебя до тех пор, пока сама не спустишься с небес. И тогда я вырву твои белые крылья из спины, нимб расколю на мелкие кусочки, а саму тебя прикую к себе цепью и ни за что не отпущу. Ты моя даже после смерти. Твое тело, душа, сердце, боль, страдания, кровь, улыбка, взгляд, твое существование и отсутствие принадлежат только мне.

Тот шагал дальше, давая приказания убивать людей без какой либо жалости, словно приносил тем самым жертвы на алтарь его не угаснувшей одержимой любви. По началу он раскаялся, понял ошибку, но потом его психика окончательно повернула не туда, превращая в монстра, психа, ненормального.

Но теперь новая Лея станет его полной копией, она станет им только в женском обличии, не станет жалеть никого, будет идти по головам, возможно проливать много крови, но не своей. Ее тела теперь не коснется ни одно лезвие или сильный удар. Бить, унижать, ставить на колени будет только она и никто другой, даже косо посмотреть на нее не посмеет, иначе сразу окажется в петле или в могучих водах той самой реки. Пора мстить всем, нести хаос, но в то же время подниматься до высот, становится покорительницей льда и съемочных площадок, теперь она королева этого города, она ставит на колени,превращаясь в госпожу, а из них делая собачек, а не наоборот. Спустя несколько дней...

Девушка проснулась с одной лишь мыслью – месть. Подойдя к уже привычному зеркалу в ванной, увидела то самое истерзанное отражение с черными глазами, порезами, ожогами и кровью. Если до этого кровь текла только из одного уголка губы, то теперь из обоих и имела черный цвет. Отражение усмехнулось ей, а дева в ответ прижала руку к холодящей глади зеркала. Гладь зеркала реагировала на тепло руки легким покалыванием, словно мелкие иглы поочередно касались пальцев. Отражение сделало точно также. Лея прикрыла глаза, вздыхая. И тут фигура в зеркале буквально вылезла из зеркала и вселилась в тело дамы. Она вздрогнула, сжало кулаки, а лицо озарилось жадным оскалом, как у голодного волка.

– Пришла пора первому шагу. Страдать будет не только он.

Черноволосая отступила от зеркала, что теперь было пустым, ведь отражение, тень прошлого, Лита была вновь в ней, ее прошлое вновь с ней, но теперь чтобы принести не боль, а освобождение.

Она приняла душ и стала собираться. Сегодня был школьный день, один из немногих на этих первых неделях, а потом тренировка по катанию. Но за сегодня та еще должна сделать несколько дел.

Позавтракав, она коротко и достаточно сухо поговорила с родителями, а потом направилась в комнату собираться. Надев красивое, но деловое платье и сверху на талии затянув корсет, надела каблуки, расчесалась, накрасилась и пошла к выходу. В ее голове уже потихоньку созревал изощренный план мести за прошлое, за свое несбыточное будущее, за свою убитую семью, за свою душу, что умерла после всего, а потом возродилась вновь с новыми силами.

Фигура ее покинула дом, садясь в дорогую машину и направляясь в школу. Ее настоящая жизнь чем-то похожа на прошлую, но теперь в сто раз лучше той. Всю дорогу она обдумывала к каким связям обратится, какие методы мести будет использовать. Нескончаемый поток этих мыслей, оскал на лице прервал звук заглушающегося мотора. Дверь перед ней открылась и с помощью водителя дама вышла наружу. Каждый ее приезд вызывал внимание. Никто никак не мог привыкнуть к ее идентичности с той самой Леей, с Литой, что теперь мертва. Хотя нет, она жива, она жива внутри новой Леи.

Дева улыбнулась, направляясь в здание школы, здороваясь с друзьями. Ее походка была тверже, манера общения резче, постановка голоса выше, словно она тут главная, хотя косвенно так и было, но Лея этого не чувствовала до сегодняшнего дня так откровенно. Ее грация, уверенность, красота манили, привлекали, хотя если бы те видели все ее страдания, то отшатнулись бы в ужасе. Но теперь та не собирается оставаться хорошей, пришла пора стать плохой, пора пришла мести.

Зайдя в класс, и перед этим входом в него, унизя пару младшеклассников, села на свое место в гордой позе. Одноклассники посмотрели на нее с удивлением и осторожностью, ведь до этого та еще ни разу никого не унижала. Заметив эти украдкие взгляды, черноволосая посмотрела на них своими серыми глазами, что слегка потемнели и выпалила:

– Что уставились!? Отвернулись живо. Иначе глаза вырву и воронам кладбищинским скормлю…

Все юноши и девушки в классе умолкли, в коридоре тоже стало тихо, словно они услышали, что она сказала и сжались от страха. Лея же лишь усмехнулась, отворачиваясь и погружаясь в свои мысли. Запах мести, жажды крови витал вокруг нее, но никто не ощущал его, а она вдыхала его, словно это был кислород, без которого она бы умерла. Легкие пропитывались этим запахом, желанием, жаждой, перекрывая все остальные чувства и потребности ее организма и мозга. Ее сердце и душа хотели хаоса, хотели возмездия, хотели мучений, смерти и не одной…

Уроки прошли относительно тихо особенно после тех самых ее слов. Но под конец учебного дня один из королей школы и главных задир среди парней решил покачать права, да только вот не на ту напал. Парень подошел к Лее с недовольным лицом вперемешку с усмешкой. Дама посмотрела на него, стоя посередине коридора среди сотни учеников. Ее потемневшие глаза не сулили ничего хорошего. Парень, что был ее на год старше слегка толкнул даму в плечо, говоря:

– А не много ли ты себе стала позволять, чернушка? Пацаны говорят, ты всех заткнула и пару раз унизила. На тебя не похоже, обычно я это делаю, поэтому не лезь куда не стоит, не стоит занимать мое место.

Лея усмехнулась, стоя ровно на каблуках. А затем та приблизилась к нему, наклонив голову к его уху. Вместо Леи Карни с ним заговорила Лея Кардж. Голос звучал смертельно холодно, словно Лита говорила из самой могилы, а от фигуры дамы так и веяло пронизывающим холодом, что вызывал мурашки по коже. Теперь проявлением всего темного станет именно она, а не незнакомец.

– А то что? Язык мне вырвешь и сожжешь или что-то поинтереснее придумаешь? – сказала она с усмешкой, – ну что, что сделаешь? – заговорнически проговорила она, заставляя парня вздрогнуть.

Тот отшатнулся от нее, оглядываясь по сторонам. Все дети и подростки вокруг отшатнулись от них в страхе перед Леей, ведь это была не та Лея, которую все знали, а совсем другая, это была Лита, что восстала из мертвых. Парень нервно сглотнул и схватил ее за запястье, сжимая до боли, словно пытаясь этим жестом привести даму в чувства, но та улыбалась, не ощущая ни капли боли, будто безумная, а глаза сияли тьмой. Тот вздрогнул это этого, сжав сильнее ее запястье.

– Не нормальная... Ты с ума сошла, не адекватная…

Лея засмеялась, легко выпутавшись из его хватки, словно не была человеком вовсе, а потом смело и без капли сожаления вонзила острые кончики ногтей ему в плоть руки, что удерживала ее ранее, до крови. Парень задрожал, всхлипнул, прикусив язык до крови от боли, пока она вонзала ногти все дальше, наслаждаясь запахом, видом алой жидкости. Та вдыхала его, облизываясь, словно вампир. Свободная рука ее поднялась к его шее, где венки вздувались от напряжения. Он не мог и слова сказать от страха, оцепенения, что охватило его тело и разум, заставляя стоять, как вкопанный. Лея же с усмешкой провела ноготками по его шее, вызывая дрожь и в то же время вонзая вторую руку в кожу заставляя парня задрожать сильнее, всхлипывая от боли все громче.

Внезапно девушка открыла глаза. Весь трюк с кровью было лишь плодом ее воображения. Этот парень продолжал стоять рядом, сжимая ее запястье. Лея повернула голову на бок и улыбнулась.

– Если ты так хочешь поговорить, Ноа, то давай отойдем, не у всех же на глазах.

Он скептически взглянул на нее, но все же пошел с девушкой в самый укромный закоулок в коридоре в слепую зону камер.

Ноа скрестил руки на груди, приподняв одну бровь в немом вопросе.

– Что тебе нужно? Решила показать, что сильнее тут всех? Что можешь диктовать условия? Что никто не сможет тебя приструнить?

Услышав эти слова, девушка чуть оскалилась, а ее буквально передернуло. В голове возникли воспоминания из плена в прошлой жизни незнакомец говорил точно такие же слова.

– Заткнись, не смей произносить эти слова! – процедила она сквозь зубы, борясь с нахлынувшей дрожью от прошлого.

– А что? Правда глаза режет? – с вызовом произнес парень, хмыкая.

Лампы над их головами начали моргать от перепада напряжения, добавляя в сцену накала еще больше.

Девушка судорожно сжала кулаки, губы ее вздрагивали, обнажая клыки.

– Что ты, сказать нечего? Ручки дрожат, губки, хах.

– Заткнись, Ноа.

– Что? Что-то я плохо слышу, повтори.

– Я сказала заткнись! – громко и резко произнесла Лея, нанеся удар парню в живот.

В этот момент из его легких мгновенно выбили воздух, отчего парень закашлял, судорожно ловя воздух ртом. Затем Лея ловко подбила его ногу каблуком, заставляя того пошатнуться и рухнуть на колени, все еще держась руками за живот.

Ее руки грубо схватили его за волосы, заставляя вскинуть голову и посмотреть прямо в глаза. Ее серость в них превратилась в тотальную черноту, пока над головами продолжали моргать лампы.

Ноя судорожно дергался, смотря на нее с открытым ртом, но не в силах вымолвить и слова.

– Что ты…

– Я сказала заткнуться, закрыть свой грязный, поганый рот. Только попробуй хоть слово еще сказать в мою сторону, иначе переломаю все конечности, поочередно. И не смей никому докладывать про то, что происходит сейчас. Ты меня понял?

На последнем вопросе она сильнее оттянула его волосы, а тот лишь судорожно закачал головой в знак согласия.

Увидев этот жест, Лея небрежно откинула его голову от себя, направляясь к выходу с этой части коридора, а там и из школы, оставляя того, стоящим на коленях.

Вот начало ее пути, начало мести, начало кровавой дорожки, конец которой еще не скоро…

Сев в машину и устремив взгляд в окно, расслабилась. Теперь это была уже она, была Лея, а не Лита. Но теперь вторая хоть на немного удовлетворилась.

– Я пока довольна, но хочется больше я возьму это больше. Уверяю, тебе понравится..., – раздался голос в голове дамы, на который она усмехнулась.

Машина же остановилась возле того самого дворца спорта на льду которого происходило столько всего и повидавшее столько фигуристов. Ее уверенные каблуки четко вставали на каждую ступеньку, а дальше шли по плитке в здании. Толкнув дверь в зал, та улыбнулась. Все фигуристы и тренеры посмотрели на нее и опустили взгляд, а кто-то даже слегка поклонился. Ее уважали даже до поклонов, а теперь будут уважать еще сильнее. С ухмылкой на лице черноволосая неспешно прошла внутрь, оставляя после себя шлейф духов и некую дымку, словно это был след наличия в ней темного духа, кошмара, души из прошлого. Тут к ней подошел тренер с улыбкой и взглядом уважения.

– А вот и наша ледяная королева. От тебя аурой силы так и веет, вижу она тебя прям распирает. Так пойди и продемонстрируй ее на льду, покажи кто тут главный.

Лея кивнула, направляясь в раздевалку. Но тут за спиной со льда раздался смешок. Она сразу остановилась, напрягаясь. Взгляд мгновенно почернел, улыбка исчезла, уступая место оскалу. Та обернулась назад, видя этого молоденького фигуриста парнишку. Заметив ее взгляд, тот стразу стушевался, а она приложила палец ко рту в знаке молчать, а потом провела большим пальцем по своей шее, давая тем самым знак, что убьет его если еще раз такое сделает. Парень стушевался, поежился, отворачиваясь от этого прожигающего и леденящего взгляда одновременно. Она довольно улыбнулась и направилась дальше.

Войдя в раздевалку и убедившись, что одна, набрала известный только для нее номер и прижала телефон к уху. Спустя нескольких гудков мужской голос раздался в трубке, на что Лея улыбнулась, скрестив ноги, сидя на лавочке.

– Ну привет, друг…с тебя должок, помнишь?

Мужчина в трубке сглотнул ком в горле, молча.

– Ну пришла пора его возвращать. Мне нужна вся информация о предполагаемом мафиози, насильнике и убийце Леи Кардж, что умерла 18 лет назад. Мне нужно все: имя, фамилия, адрес проживания, место работы, состав семьи. Абсолютно все…

Лея усмехнулась, прикусив губу и представляя все будущие мучения ее палача, что та будет совершать сама. Она представляла, как ее руки будут по локоть в его крови, а тот израненный будет стоять на коленях и умолять ее убить его поскорее, ведь тот не сможет больше жить, собственное дальнейшее существование будет приносить ему только страдания…