По милости Богов.

Глава 1 Встреча в лесу

ПО МИЛОСТИ БОГОВ

ПРОЛОГ

Два века минуло с той поры, как цивилизация на Земле была уничтожена инопланетным вторжением. Все технологи канули в лету. Те небольшие, разрозненные горстки людей, коим удалось выжить в этом огненном, беспощадном истреблении, были отброшены в каменный век. Больше не было электричества, технологий, машин, небоскрёбов, городов. Но планета зализывала раны. Шрамы, оставленные на поверхности планеты огнём иноземных кораблей, затягивались. На месте мегаполисов теперь возвышались величественные леса. Воздух, моря и океаны были чисты, а разнообразие животного мира, более не испытывая колоссального давления со стороны человека, множилось и процветало. Ночной небесный свод теперь мерцал ярко, как в древние века. Иллюминация городов более не скрадывала его чарующего света. И таинственные далёкие звёзды, словно бриллиантовая россыпь, завораживали и пленяли тех, кому удалось выжить в том адовом пекле.

Но пришельцы оставили кое-что в наследие, после себя. Когда они покинули планету, не все драконы последовали за ними. Словно стражи, словно смотрители, они продолжали нести свой дозор, сдерживая новый виток развития человечества. Они продолжали докучать, охотясь на тех, кто сумел укрыться от их беспощадного пламени.

Но постепенно, несмотря ни на что, люди отыскивали пути друг к другу, и основывали незатейливые сообщества, строили деревушки, скрывая свои дома под пологом густых лесов и в пещерах, уберегая свои жилища от взора беспощадных ящеров. И продолжали жить, теперь в этом, новом, таком родном, и вместе с тем, в таком тревожном и опасном мире.

Глава 1

ВСТРЕЧА В ЛЕСУ

Этим утром Эн Мари разбудил громогласный окрик, донёсшийся из-за хлипкой двери, её крошечной комнатушки. — Вставай Эн, хватит валяться — недовольным голосом проворчал её отец ­­-- дел по горло, нечего дрыхнуть. ­

Всё ещё не желая расставаться со сном, Эн Мари нехотя приоткрыла одно веко. В комнате царил привычный сумрак. Юная девушка протёрла заспанные глаза и опустила ноги на пол. Ступни утонули в пушистом мехе. Ощутив стопами приятный, мягкий ворс медвежьей шкуры, она лениво потянулась, и поднялась с постели. Намётанный глаз быстро выделил из темноты огарок свечи в каменном подсвечнике, что стояла на маленьком, хлипком деревянном столике, в шаге от кровати. Она ловко чиркнула самодельной спичкой о каменную подставку, и поднесла робкий, вспыхнувший огонёк к фитилю толстой, грубо слепленной, восковой свечи. Тусклое пламя резво занялось, разогнав полумрак на пару метров от себя, осветив крохотную комнатушку, в коей кроме деревянной постели и столика, примостились тумба и тяжёлый комод.

Быстро облачившись в скромное, мешковатое платье из грубой льняной ткани, и подвязав его на талии плетёной бечёвкой, она вышла из комнаты. В небольшом зале, не слишком ярко освещённом пятью свечами, отец сидел за массивным, деревянным столом, и цедил молоко из кружки. Том Харт был крепким мужчиной, сорока трёх лет. Сильные, мускулистые, грубые, мозолистые руки не оставляли сомнений: хлеб на этом столе, ему даётся тяжким трудом. Едва пробивающаяся седина на тёмных висках, густые брови, по обыкновению собранные у переносицы, суровый взгляд, и губы, сжатые в скорбную линию, выдавали усталость и строгий нрав. Вместе с тем, он был добродушен и мягок по своей природе, но тяготы жизни, и опасности окружающего мира, наложили свой отпечаток, сделав его немного ворчливым. Он был главой семейства, а кроме того, старостой их небольшого поселения, Харт Веллей, состоящего всего из трёх домов. И Том в полной мере ощущал свою ответственность за безопасность и благополучие их скромной коммуны. — Долго спишь — укоризненно пробубнил он.

Эн Мари виновато улыбнулась, и обвивая ручонки вокруг шеи отца, ласково прочирикала: — Папуль, хватит бурчать.

Мужчина отходчиво протянул, смягчаясь на глазах, от тёплых объятий любимой дочурки: — Лааадно. Садись завтракать.

Эн Мари придвинула табурет, и притянула с середины стола свою кружку с молоком. Её мать, Роуз, выкладывала на стол вчерашние лепёшки и козий сыр. Это была женщина сорока лет от роду. С живым, приветливым, распахнутым взглядом. Былая красота всё ещё угадывалась в её обветренном, загорелом лице. Едва заметные морщинки уже легли тонкой паутинкой в уголках её больших, карих глаз, но тонкие черты лица сохраняли обаяние этой хрупкой, мягкой по характеру, женщины. Она добродушно улыбнулась дочери, присаживаясь за стол: — Эн, сегодня надо бы собрать черники. Сходишь на делянку?

Эн с готовностью кивнула, громко прихлёбывая из своей кружки: — Конечно, мам. А Илай? Ещё не вернулся?

— Твой брат всегда задерживается — с неким беспокойством в голосе произнесла Роуз.

— Не удивительно. Он же поехал в Сотрок. Это ведь в двадцати милях! Не близко… — словно оправдывая брата, пробубнила с набитым ртом Эн Мари, смачно причмокивая сыр.

— Да. я знаю. Но всё равно волнуюсь. Душа не на месте. Он повёз на обмен много шкур. Как бы чего не случилось в пути. Да ещё эти драконы… — с тревогой проговорила Роуз — что-то зачастили они в последнее время.

— Ой, не переживай, мам. Это ж Илай! Не в первый раз. А что ты наказала выменять, в этот раз? — с живым любопытством поинтересовалась Эн Мари.

— Да много чего. По мелочам. Соль кончается, и спичная сера. Да и сахара осталось ненадолго. Отрезы ткани заказала. Тебе пора пошить новое платье, Эн. — задумчиво проговорила Роуз.

— Только о платьях и думаете — вмешавшись в разговор, снова заворчал Том, запихивая последний кусок лепёшки в рот.

Он поднялся и направился на выход. Тяжёлая деревянная дверь со скрипом распахнулась, и в комнату прорвалось чуть больше света. Совсем не много. Их скромный рубленный дом, находился внутри огромной пещеры…

Сложенный из толстых стволов сосен, он напоминал коробку, без окон. Крыша была собрана из тех же брёвен. Но укрывного материала поверх них не было. Пещера защищала от дождя и снега, и необходимость в нём отсутствовала. А кроме того, надёжно уберегала от драконьего взора. А это было важнее всего, важнее прочих неудобств.

Рядом стояло ещё два таких же дома, принадлежащих двум другим семьям, их скромного поселения Харт Веллей.

Большая пещера, в которой они нашли своё прибежище, располагалась в высокой горной гряде, что протянулась на десятки миль с востока на запад. Пространство внутри было не меньше пятидесяти метров в ширину, и в двое больше в глубину. Своды пещеры достигали метров двадцати, а расщелина, что открывала вход в неё, была не меньше трёх метров в ширину. В высоту расщелина растянулась метров на десять, но сильно сужалась вверху, что не мешало проникать достаточному количеству света в дневные часы. Лишь в дальних углах каменного убежища мрак никогда не рассеивался. Жилище семьи Хартов располагалось по правую сторону от входной расщелины, и ближе к дальней стене пещеры, а два других — стояли по левую.

Раннее утро изгнало темноту ночи и яркие солнечные лучи свободно скользили сквозь большую входную расщелину, разгоняя полумрак в её центре, и скупо наполняли светом маленькие жилища, просачиваясь в открытые двери. Том снял со стены дома лук и колчан со стрелами. Он проверил натяжение тетивы, и оставшись вполне удовлетворённым, повесил на плечо, и отправился на охоту. Львиную долю времени мужчина проводил именно за этим занятием. Шкуры животных пользовались хорошим спросом на обменных рынках. За них можно было выменять что угодно, от соли до муки. А мясо шло в пищу, коптилось, вялилось, сушилось, заготавливалось в прок, и тоже годилось для обмена.

Закончив завтрак, Эн Мари взяла большую, плетённую из очищенной лозы корзинку, и отправилась в лес, на делянку, к густому черничнику. Сейчас был сезон этой ягоды, и Роуз варила варенье в прок, а потому Эн придётся набрать ещё не одну такую корзину.

Узкая, петляющая тропинка вела Эн Мари через лесную чащу в сосновый бор. Свежий утренний воздух, ещё не успевший раскалиться в обжигающих солнечных лучах, окутывал приятной прохладой и влажностью. Солнце пробивалось сквозь плотные кроны деревьев, рисуя на земле причудливые узоры. Рваные лучи света поблёскивали искорками, отражаясь в каплях утренней росы. Эн Мари шла не спеша, наслаждаясь пением птиц и шелестом листвы под ногами. Она любила лес, любила его звуки и запахи. Он был для нее не просто источником ягод и грибов, а местом, где можно было отдохнуть душой и впитать его силу. Ступив на делянку, Эн Мари огляделась. Черничник густо усыпал землю темно-синими, крупными, сочными ягодами. Она поставила корзинку на траву. Девушка откинула голову назад, и тряхнула густыми, тёмными кудрями длинных волос. Ловко собрав их пальцами в тугой хвост на затылке, завязала бечёвкой. В нескольких метрах от неё, в неглубоком овражке, протекал широкий ручей, разрезающий делянку надвое. Дно было каменистым, а вода чиста и прозрачна, словно слеза. Эн Мари опустилась на колени, и зачерпнув ладошками живительную влагу, сделала глоток, и умыла лицо. Рябь, взбудораженная её руками на поверхности ручья, быстро улеглась, и она смотрела в кристальные воды, любуясь своим отражением в зеркальной глади. Она была молода. Всего девятнадцать лет. Её крупные, карие глаза, подобно опахалу, обрамляли густые, длинные ресницы. Маленький, аккуратный, курносый носик, тонкий овал лица, слегка припухлые, чувственные, коралловые губы, скрывающие стройный ряд белоснежных зубов… Она улыбнулась своему отражению. Провела пальцами по щеке и очертила контур губ. Ей нравилось то, что она видела в этих изумрудных водах. Она знала, что красива, и от того лёгкая грустинка коснулась её глаз. В их крошечном селении не было пары для неё. Её тело уже давно приобрело округлые формы, и она уже ощущала, по началу ненавязчивый, но становящийся всё настойчивее, зов плоти. Её юное сердечко, отчаянно требовало любви, но время проходило лишь в заботах о хлебе насущном и делах.

Эн Мари вздохнула, вернулась к корзинке, и принялась за работу. Ягоды легко срывались с кустов, и плетёнка быстро наполнялась. Девушка работала молча, сосредоточенно, ловко орудуя тонкими пальцами, стараясь не пропустить ни одной ягодки. Вскоре корзинка была почти полна. Эн Мари выпрямилась, разминая затекшую спину. Солнце стояло уже высоко, и лесной воздух стал теплее. Она присела на поваленное дерево, немного отдохнуть. Из глубины раскидистых крон доносилось уханье совы. Чуть ближе, настойчивый, прерывистый стук дятла. Могучие, толстые стволы сосен, тихонько потрескивали, раскачивающимися на ветру, тонкими макушками. Смоляной запах наполнял густой воздух приятным хвойным ароматом. К нему примешивался запах грибов, пока едва уловимый, но уже ощутимый. Значит скоро сезон лисичек. Тишину нарушил треск сломанной ветки. Эн Мари насторожилась. Она знала, что в лесу можно встретить разных животных, и не всегда они бывают дружелюбны. Прислушавшись, она поняла, что звук доносится справа, совсем рядом. Она медленно поднялась и осторожно выглянула из-за дерева. На поляне, поросшей молодым ельником, стоял олень, нервно подрагивая влажным носом. Он был красив и грациозен, с ветвистыми рогами, мелкими пятнами по корпусу, и большими печальными глазами. Эн Мари замерла, боясь спугнуть животное. Олень настороженно посмотрел на нее, словно завороженный, и с минуту они стояли, глядя друг на друга, нарушая тишину леса лишь своим дыханием. Внезапно, громко фыркнув, зверь сорвался с места, и сиганул в лесную чащу, прочь от девушки. А в следующее мгновение, её накрыла гигантская тень. Лес на несколько секунд погрузился в вечернюю, предсумрачную мглу. Шуршащий звук, разрезающий воздух, достиг уха. Это крылья. Это взмахи гигантских крыльев. Эн Мари прижалась к стволу дерева, задирая голову вверх. Она знала, что это. Дракон. Уже второй раз за последние десять дней.

Сердце участило ритм, и холодок, лёгкой дрожью пробежал по позвоночнику. Но она понимала, что в густом лесу она не заметна для чудовища. Плотный полог надёжно сокрыл её от огнедышащего ужаса. Но она, могла видеть его. Его очертания чётко прорисовывались на фоне голубого неба, даже сквозь разлапистые ветки. Зверь был огромен. Девушка не могла оценить его истинных размеров, но он был никак не меньше пятидесяти метров в длину. А размах его крыльев она даже не бралась предугадывать. Темное, с едва уловимым бардовым оттенком, мощное тело, проскользнуло в выси, и быстро скрылось за верхушками деревьев. Он летел низко. Очень низко, едва не касаясь крон. А это дурной знак. Он выслеживает. Но кого? Может её? Может он почуял?

Сердце тут же загрохотало, как только эта мысль промелькнула в голове. Страх сковал тело, а дыхание сбилось. Ладони покрылись холодным, липким потом. Эн Мари вжалась в ствол, стараясь даже не дышать, хотя и понимала, зверь пролетел мимо, и должно быть уже далеко. Но что, если он вернётся? Что если будет кружить над ней?

И в этот миг девушка услышала тихий шорох, осторожно ступающих, крадущихся шагов. Ветки медленно трескались и хрустели, под чьими-то ногами, прямо у неё за спиной. Тело словно парализовало. Она зажмурилась. Едва справляясь с паникой, Эн Мари оторвалась от ствола дерева, намереваясь выглянуть. Но в эту секунду, не успела она открыть глаза, как кто-то резко, плотно зажал ей рот шершавой, крепкой ладонью.

— Тссс… — раздался тихий шёпот.

Эн в ужасе распахнула веки. Молодой мужчина, лет двадцати пяти, с длинными, взлохмаченными волосами, зажимал ей рот одной рукой, а палец другой, поднёс к своим губам, призывая не шуметь. Взгляд исподлобья, его карих, прищуренных глаз, был напряжённым и встревоженным. Крылья носа раздувались, и он словно прислушивался. В растрёпанных волосах застряли мелкие ветки и листва. Одежда перепачкана в земле, как и рука, что зажимала рот. Запах глины и смолы отчётливо угадывался в его здоровенной пятерне, что была прямо под носом Эн.

Наконец мужчина медленно убрал руку, и делая успокаивающий жест ладонями, очень тихо прошептал: — Тихо, не бойся. А не наврежу тебе. Только не кричи.

— Кто ты? — испуганно пролепетала Эн Мари в ответ, едва шевеля губами.

— Джон. Не бойся меня. Ты видела дракона? — снова прошептал мужчина.

Эн робко кивнула. Первый приступ паники медленно отступал, но чувство опасения, всё ещё пробегало колючим холодком по коже.

— Тогда не шуми. Хорошо? — не скрывая волнения, очень тихо произнёс Джон.

— Откуда ты здесь взялся? — неуверенно пискнула девушка.

За всю свою жизнь, она впервые встретила другого человека в лесу. Она, конечно, видела людей, когда однажды была с Илаем и отцом на обменном базаре. Но в лесу…

— Не важно — коротко отрезал незнакомец — важно, что дракон охотится. Так что не шуми. Он выслеживает меня.

Едва отступивший страх, медленно, но уверенно вновь окутывал Эн в свою липкую паутину. Округляя глаза, и вжимаясь в ствол дерева ещё сильнее, она промямлила: — Почему? Откуда он знает, что ты здесь?

Мужчина озабоченно вздохнул, и медленно опустился на землю. С опасливой тревогой поглядывая вверх, он тихо, со скорбью, болью и безысходным отчаянием в голосе, проговорил: — Долгая история. Я не знаю наверняка, меня ли он выслеживает. Но он сжёг моё поселение, все семь домов, и он точно видел, что я сбежал.

Эн Мари тихо сползла по стволу дерева вниз, и присела рядом с Джоном на корточки. Её недоверчивость к незнакомцу, уступала место жалости и состраданию. На вид мужчина был крепким, но его лицо показалось ей измученным и осунувшимся. Было похоже, что он давно не ел. Под слоем грязи и щетины на лице, угадывались мужественные, строгие черты. Карие глаза, прямой нос, чувственные губы, волевой подбородок обрамлялись копной взъерошенных, растрёпанных длинных тёмных волос. Льняная рубашка, и холщовые тёмные штаны были изорваны, и измазаны в грязи. В том, что он не первый день скитается по лесу, сомнений не было.

Девушка с опаской посмотрела в небо, и тихонько опустилась на опавшую хвою рядом с Джоном, обхватив коленки руками. Робко поглядывая на него, она несмело спросила: — А остальные? В твоём поселении? Кто-нибудь ещё выжил? Твоя семья?

Мужчина горестно покачал головой, опустив взор вниз. — Нет — коротко ответил он — у меня нет семьи. Давно.

Эн Мари не решалась, спрашивать больше, хотя любопытство не отпускало её. Вид у Джона был удручённый, а в его понуром взгляде легко угадывалась боль потери и скорбь.

— Мне жаль — тихо соболезновала Лиз, смущённо закусывая губу, и украдкой поглядывая на мужчину исподлобья.

Джон глубоко вздохнул, словно пытаясь прогнать нахлынувшие воспоминания, поднял взгляд на девушку. Едва подёрнув уголок губ в печальной улыбке, он проронил: — Тебя как зовут, красавица?

— Эн Мари — пролепетала она, застенчиво опуская глаза.

— Красивое имя — пхыкнул Джон, с едва уловимой усмешкой — за сегодня я уже трижды видел этого ящера. А за последние два дня, ещё раз пятнадцать. Похоже он летает кругами над лесом. Думаю, какое-то время мы его не увидим. Так что неплохо было бы свалить от сюда. Твоё поселение далеко?

Эн Мари пожала плечиком: — Вовсе нет. Меньше мили, наверное.

— Могу я пойти с тобой? Ваш староста примет незнакомца? — с надеждой процедил Джон.

— Староста мой отец. Думаю, он не будет против — предположила Эн, вскидывая брови..

— Хорошо. Тогда веди — чуть воспрянув духом, подытожил Джон.

Он, опасливо поглядывая ввысь, ухватил тяжёлую корзинку Эн Мари, и поплёлся за ней по тропинке к Харт Веллей. Девушка старалась идти как можно тише, то и дело устремляя взор к небу, страшась того, что безраздельно властвовало над их головами, и могло появиться из ниоткуда, обрушив на них своё испепеляющее пламя, в любой момент. Всю дорогу они молчали, прислушиваясь и озираясь на верх. Тот первобытный ужас, что внушало беспощадное существо, заставлял проявлять осторожность и быть на чеку. Они знали, если дракон обнаружит их — им не спастись от его смертоносного огня.

Наконец лес стал прореживаться, открывая взгляду высокий горный хребет. Эн Мари остановилась и обернувшись, прошептала, указывая пальцем на гору: — Наше поселение укрыто в пещере, в той скале. Мы уже близко. Но перед входом в пещеру поляна, там не будет деревьев. Нужно будет пробежать её. Мне страшно.

— Хорошо — кивнул Джон.

Остановившись на опушке леса, скрытые его пологом, они внимательно прислушались и оглядели небеса. Казалось, что всё тихо. Ничто не указывало на близость чудовища. Глубоко вдохнув, и собравшись с духом, они побежали сквозь открытое пространство поляны, к спасительной скале.

Глава 2 Возвращение Илая

Глава 2

Возвращение Илая

Несколько минут стремительного бега и они ворвались в пещеру. Джон, поставил корзинку на пол, и уперевшись руками в колени пытался отдышаться. Запыхавшаяся Эн Мари обессиленно рухнула на покосившуюся скамейку, скромно примостившуюся у самого выхода. У дальней стены пещеры тлели угли костровища, и Меги Дорман, крупная женщина сорока лет, соседка Хартов, что-то готовила в покрытом сажей, котелке.

— Кого это ты притащила, Эн? — с удивлением воскликнула она, размахивая половником, и подбоченив второй рукой пышную талию.

Девушка вытаращила глаза и испуганно прижала палец к губам, призывая не шуметь.

— Тише, Меги. Прошу. Вы дракона видели? — встревоженно прошептала Эн.

Вмиг тень настороженности промелькнула на лице женщины, и ее голос, приглушенный тревогой, теперь звучал тихо:

— Дракон? Когда ты видела его?

— Больше часа назад — смиряя дыхание, выдавила Эн.

— А кто это с тобой — поинтересовалась Меги, окидывая Джона подозрительным взором.

Всё ещё не в силах восстановить дыхание, Эн отмахнулась:

— Потом Мег. Отец уже вернулся?

Меги усмехнулась, но ответить не успела. Заслышав громогласные восклицания Мег, Том выходил из дома. Эн устало поднялась и подбежала к отцу, хватая его за руку, протараторила:

— Отец, дракон… огромадный… он пролетал прямо надо мной.

Том озабоченно сгустил брови, и бросив строгий взгляд на Джона, пробасил:

— А это ещё кто?

И Эн Мари рассказала отцу, как повстречалась с незнакомцем, и тех злоключениях, что постигли его поселение. Озадачено взглянув на мужчину, Том прогудел, подзывая парня рукой:

— Подойди. Расскажи мне поподробней, как это случилось.

Оторвав руки от колен и распрямившись, глубоко вздохнув, Джон подошёл к старосте, и поведал, что его поселение приютилось в чаще леса, и было надёжно укрыто от взора с небес раскидистым, густым пологом. Но этой зимой, после обильного снегопада, завалилось несколько больших деревьев, образовав брешь в кронах, сквозь которую один из домов стал виден с высоты. И несколько дней назад, дракон приметил жилище и спалил его, а с ним и все остальные. Сам Джон был в это время за пределами деревни, но когда увидел дым, столбом взвивающийся к небу, бежал к поселению, пересекая большую поляну, забыв об осторожности. Улетая, дракон заметил его, и с тех пор не покидает окрестности, кружит над лесом, видимо надеясь отыскать беглеца.

— Как называлась твоя деревня? — сгущая брови, буркнул Том.

— Форестер — коротко ответил парень

Староста вздохнул, задумчиво покачивая головой, и с досадой в голосе процедил:

— Я слышал о нём. Сочувствую. Ты можешь остаться у нас на несколько дней. А там посмотрим.

— Принеси ему мою рубаху и штаны. Не гоже ходить в грязных лохмотьях — буркнул он, обращаясь к дочери.

Эн кивнула и скрылась в тёмном дверном проёме. Спустя считанные минуты она вернулась, неся в руках стопку аккуратно сложенной одежды. Протянув ее Джону со смущенной улыбкой, она замерла, словно ожидая чего-то. Джон, с неуклюжей неловкостью, принял вещи.

— Спасибо — пробормотал он, переминаясь с ноги на ногу, не зная, куда себя деть.

— Проводи его в комнату Илая — раздался из-за спины голос Тома, заметившего смятение парня, который застыл в нерешительности — пока поживёт там.

И Джон остался в Харт Веллей. Роуз накормила голодного скитальца, выложив на стол вчерашнюю лепёшку и кусок вяленной оленины. А вечером, под покровом сгущающегося сумрака, Эн Мари проводила Джона к озеру, что было в двух сотнях метров от пещеры, дабы тот мог отмыться и привести себя в божеский вид.

Они шли неспеша, прислушиваясь, и поглядывая в тёмную высь. Эн Мари чувствовала лёгкое смятение и неловкость. Кроме своего брата, она не знала других молодых мужчин. Их соседями были Меги и Фил Дорман, со своей десятилетней дочерью Аннет. А Катрин и Алекс Торены, имели дочерей Элис и Луизу, десяти и восьми лет от роду. Эн Мари ощущала некое трепетное волнение в присутствии парня. За ужином она украдкой, застенчиво поглядывала на него. При тусклом свете свечей, его лицо, теперь оттертое от пыли и грязи, показалось ей приятным. Один раз он перехватил её взгляд и подернул вверх уголок губ, заставив её смутиться и опустить глаза.

Между тем они подошли к берегу озера, поросшего низкой, мягкой травой. Девушка протянула ему зеленовато серый кусок самоварного мыла, с добавлением хвои, и смущённо потупив взор, пролепетала:

— Держи, можешь отмыться как следует. Я пойду. Думаю, ты найдёшь дорогу назад.

Уловив её стеснение, уголок рта Джона непроизвольно потянулся вверх. Он протянул руку, и она, опустив мыло в его большую ладонь, развернулась, и торопливо зашагала прочь.

— А если я заблужусь? — пробасил он ей в спину.

Она остановилась, и замешкав на мгновение, обернулась.

— Пхх. Значит тебе придётся снова скитаться по лесам — стараясь говорить непринуждённо, с налётом безразличия, усмехнулась Эн.

— Подожди меня на берегу. Вдвоём идти безопаснее — с лукавой усмешкой и лёгкой игривостью, проговорил Джон глубоким низким голосом, чуть растягивая слова — или… может искупаемся вместе?

Щёки Эн зарделись румянцем, и это не ускользнуло от взгляда парня, даже в тусклом свете луны. Эн гулко сглотнула, и, стараясь скрыть замешательство, отвернулась, не произнеся ни слова. Она поспешила скрыться в тени деревьев, оставив Джона одного на берегу, освещенном серебристыми лучами. Он смотрел ей вслед, чувствуя, как тепло разливается по его телу от ее смущения.

Запах хвои от мыла щекотал ноздри. Джон потер шершавый брусок между ладонями, вдыхая его лесной аромат. Вода в реке, вероятно, ледяная, но мысль о том, чтобы смыть с себя грязь и усталость прошедших дней, казалась невероятно привлекательной. Улыбка не сходила с его лица. Эн, такая дикая и неприступная на первый взгляд, оказалась восприимчивой к его флирту. Он не спеша направился к озеру, раздеваясь на ходу. Лунный свет играл на его мускулистом теле, окутывая едва заметным, тусклым ореолом крепкий силуэт. Подойдя к кромке воды, Джон ощутил как от неё повеяло холодком, пронизывающим кожу, и вздрогнув поёжился. Но, переборов себя, он шагнул в озеро, погружаясь все глубже. Вода обжигала, но ощущение свежести быстро взяло верх. Джон намылил тело душистым мылом, смывая грязь и пот. Его мысли были заняты Эн. Ему было интересно, ждет ли она его на берегу, или его слова спугнули ее окончательно. Он надеялся, что она все-таки дождется. Её красота не ускользнула от его взора. Несмотря на перипетии последних дней, потерю всех, кого он знал, и скорбь, что скреблась в его душе, он не мог не заметить её очарования и привлекательности.

Эн Мари спешила по тропинке в сторону пещеры. Непристойное предложение парня, застало её врасплох. Она не знала, как себя вести в подобных ситуациях. Но почувствовала волну некого негодования и даже возмущения. Что он себе позволяет? За кого он принимает её? Они не знакомы ещё и дня! Удалившись метров на тридцать от берега, Эн прислонилась к дереву, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Румянец все еще пылал на щеках, напоминая о ее смятении. Она корила себя за то, что позволила ему увидеть свое замешательство. Нужно было оставаться невозмутимой, как всегда, а она… покраснела, как девчонка! Решив не ждать его на берегу, Эн все же не могла заставить себя уйти далеко. Любопытство и какое-то странное, доселе незнакомое ей чувство, удерживали ее вблизи. Она притаилась за толстым стволом сосны, стыдливо вглядываясь в озёрную гладь, вслушиваясь в плеск воды. Вскоре она увидела, как из озера выходит Джон. Лунный свет выхватывал из темноты его мокрое, мускулистое тело. У Эн перехватило дух. Затаив дыхание, она невольно залюбовалась им, забыв о своем негодовании. В его движениях чувствовалась сила и уверенность. Словно волна мурашек пробежала по её коже, окатывая с ног до головы. Завидев, что он одевается, она поторопилась покинуть своё укрытие, и побежала к скале. Нельзя, чтобы он заметил её. Вернувшись в дом, она быстро юркнула в свою комнатушку, и занырнула под одеяло.

На следующий день вернулся Илай. Двадцатилетний юноша был под стать отцу — крепкий и сильный. Слегка выгоревшие на солнце тёмные волосы обрамляли смуглое, загорелое лицо с резкими, строгими чертами, а в карих глазах плясали искорки живого ума и задорного нрава. Могучие, жилистые руки и мускулистый, рельефный торс, выдавали в нем человека, привыкшего к труду. Громыхая деревянными колёсами по каменистой дороге, его телега подъезжала к пещере. — Пррр… Приехали — остановив ведомую под уздцы лошадь, Илай похлопал её по шее.

— Есть кто живой — задорно заголосил он у входа в пещеру — я вернулся!

Не успел он закончить фразу, как из грота выскочила Эн Мари и повисла на шее брата. — Илааай! Почему так долго в этот раз? Мы заждались! Матушка уже волнуется! — прочирикала она, не скрывая неуёмной радости.

Следом за ней из пещеры вышел мужчина. Вскинув вверх брови, Илай замешкался на мгновение, от неожиданности

— А это кто? — удивился он, с любопытством рассматривая незнакомца.

— Джон — выпалил парень, не дожидаясь, пока Эн представит его — приятно познакомиться, Илай.

Отстранив сестру, с лукавой улыбкой на озорном лице, Илай протянул руку Джону, что уже приблизился вплотную: — И мне. Может расскажешь, откуда ты взялся?

Джон приветственно улыбнулся в ответ, пожимая руку: — Да я …

— Я! Я всё тебе расскажу — перебила его Эн Мари, торопливо увлекая брата за руку в пещеру.

Она утащила его в дом, где Роуз, с выдохом облегчения, заключила сына в объятия. За столом, что она наскоро собрала, Эн поведала историю Джона, а Илай рассказал про своё путешествие. Поездка оказалась удачной, и он сумел выменять всё, что Роуз наказала. Перекусив, Иллай отправился на разгрузку телеги, что Джон уже закатил в пещеру.

— А где отец — поинтересовался Илай, закидывая тюк на спину Джону.

— Как обычно, на охоте — с неким недоумением в голосе, пролепетала Эн — а то ты не знаешь, где он вечно пропадает.

Покончив с разгрузкой, Илай выпряг коня и кивнул Джону, хитро, добродушно подмигивая: — Пойдём, отправим лошадь на выпас, а заодно и потрещим. Коль будешь жить у нас, не плохо бы познакомиться нам поближе.

И мужчины ушли. А Эн Мари поспешила в дом, разбирать поклажу вместе с матерью. Этим вечером, когда вернулся Том, все обитатели скромного поселения собрались около очага в глубине пещеры, где Илай рассказывал новости с обменного базара. Тема дракона тоже не осталась без внимания. Она добавляла опасений и тревог, ведь после случая в лесу, дракон дважды был замечен в небе, чуть в стороне от их пещеры. Такого не было давно, а значит все жители должны быть предельно осторожны, и не ошиваться на открытой местности без особой надобности. По крайней мере до тех пор, пока чудовище не оставит эти места.

Джон довольно легко влился в их общину, чему способствовало общее дружелюбие и участие. А этим вечером, под кружку доброго эля, что Илай привёз с базара, холодок и вовсе растаял, уступив место задушевным беседам и приятному общению. Джон оказался довольно весёлым малым, и быстро расположил к себе Илая и даже строгого Тома, не говоря уж об остальных.

Эн Мари, не отходящая от брата ни на шаг, украдкой поглядывала на их нового соседа. Что-то в нём приковывало её взор, как магнитом. Может его заразительный, басовитый хохот, или пленительная, притягательная улыбка. Или его красивое лицо… Или отблески язычков пламени затухающего очага, пляшущие в его тёмных, глубоких глазах… Или то, как он приподнимает бровь, и один уголок губ ползёт вверх, когда он лукаво смотрит на неё… Пока она не понимала, но каждый раз, когда их взгляды пересекались, её настигало смущение, и она стеснительно отводила взор. Она ощущала, как её щёки вспыхивают стыдливым румянцем под его взглядом, и злилась на себя за это. Ей хотелось оставаться безразличной, казаться спокойной и равнодушной, но не выходило. Она никак не могла побороть смятение.

Следующим утром, за завтраком, Том отдавал распоряжения. В поселении каждый должен был заниматься своим делом. Лентяев и бездельников не было. И этим днём Джон вместе с Илаем были отправлены на заготовку дров. Работа была тяжёлая. А ввиду появившегося в окрестностях дракона, ещё и опасная. Но без дров никак. А весь валежник давным-давно собран до чиста, на много миль вокруг. Требовалось срубить сухостой, натаскать поваленных сухих стволов деревьев. А после перепилить, наколоть на чурки и сложить поленницы в дальнем углу пещеры.

И покончив с завтраком, парни отправились в лес. Эн Мари с матерью этим днём шили рубахи из отрезов материи, что привёз Илай. А когда время близилось к полудню, Роуз отправила дочь в лес, к брату и Джону, отнести обед. Собрав небольшую котомку снеди, она петляла по знакомой тропинке. Через четверть часа до слуха донеслись ритмичные удары топоров, и она, сориентировавшись по звуку, направилась прямиком к ним. Пробираясь сквозь лесную чащу, вскоре она заприметила их. Приблизившись, она выкрикнула, бодро размахивая рукой: — Бросайте работу! Я принесла обед.

Парни побросали топоры. Илай, устало потянулся и растянувшись в улыбке, махнул рукой в ответ: — Тащи сюда, Эн! Мы голодные как волки!

Девушка расстелила простенькую скатёрку прямо на землю. Выложила из корзинки кусок вяленного кабаньего окорока и две свежие лепёшки. Парни расселись рядом. Эн бросила короткий взгляд на Джона. Закатанные рукава его рубашки открывали взору мускулистые, крепкие руки. Её глаз невольно зацепился за них на несколько секунд. Он перехватил её взгляд, и улыбнулся, утирая капельки пота, проступившие на лбу. Эн словно облили кипятком, и щёки вновь предательски запылали, как от огня. Она впялилась глазами в мясо, ловко нарезая его острым ножом на тонкие ломти. Вытащила из котомки кувшин с водой и пристроила на скатёрке. Закончив нехитрую сервировку, она уселась рядом на пушистый мох. Обхватив согнутые коленки руками, посмотрела на брата: — Много вы уже нарубили?

С аппетитом набивая рот, Илай пробубнил: — Ещё пару стволов, и начнём перетаскивать. А ты чем займёшься?

— Матушка велела набрать ещё черники. Пойду на делянку — прочирикала Эн, стараясь не смотреть на Джона. А он отчётливо видел смущение юной девушки, наблюдая за ним с явным удовольствием. Закончив трапезу, Джон небрежно отряхнул руки и поднялся.

— Ну что, продолжим? — бросил он Илаю, лукаво подмигнув.

Затем, одарив Эн обворожительной улыбкой, приподнял бровь и, задержав взгляд, поблагодарил: — Спасибо, Эн. Было вкусно.

Эн Мари, не поднимая глаз, торопливо собирала остатки еды. Она чувствовала его взгляд кожей — обжигающий, пронизывающий насквозь. Стараясь скрыть волнение, она едва заметно пожала плечами и промурлыкала в ответ: — Да не за что, Джон.

Илай поднялся и парни, прихватив свои топоры, двинулись в чащу. Эн проводила их взглядом, чувствуя, как учащённо бьётся сердце. Она завязала в узелок остатки трапезы, и уложив в корзинку, отправилась на делянку. Солнце пробивалось сквозь листву, освещая поляну, усыпанную спелыми ягодами. Эн присела на корточки и принялась собирать чернику в лукошко. Стараясь сосредоточиться на работе, она все время ловила себя на мысли о Джоне. Его улыбка, сильные руки, взгляд… Все это вызывало в ней странное, незнакомое волнение. В его присутствии она была сама не своя. Смущение накрывало её приливной волной, и она до смерти боялась, что кто-нибудь это заметит.

Время шло и солнце, склоняясь к горизонту, золотило верхушки сосен, возвещая о скором приходе вечера. Корзинка, полная до краев, приятно оттягивала руку. Эн, поднявшись с земли, с тихим стоном разогнула затёкшие коленки и потянулась. Присев на мшистую кочку, словно на мягкую подушку, она зачерпнула горсть спелых ягод. Сок черники окрасил кончики пальцев в насыщенный пурпурный цвет. Несколько непокорных ягод выскользнули из ладони, и Эн, пытаясь их поймать, неловко раздавила пару спелых шариков, оставив на щеке мимолетный фиолетовый след.

— Тебе помочь? — внезапно раздался голос за спиной.

Эн поперхнулась ягодами, спешно утирая рот. Она узнала голос. Это Джон. С усилием сглотнув, она медленно повернула голову. Джон стоял в двух метрах от неё, подпирая мускулистым плечом ствол вековой сосны. Руки скрещены на груди. Лицо растекалось в довольной, нахальной улыбке, а лукавый взгляд исподлобья пронизывал насквозь. Эн смутилась, почувствовав, как щеки вновь предательски заливаются красной краской. «Что он здесь делает? И как долго он за мной наблюдает?» — мысли вихрем пронеслись в голове. Она хотела казаться беззаботной и непринуждённой, а вместо этого стояла вся перепачканная ягодным соком, словно маленький ребенок и растерянно хлопала ресницами.

— Нет, спасибо, — пробормотала она, стараясь говорить как можно более равнодушно. — Я просто собирала чернику.

Джон не двинулся с места. Его взгляд, казалось, проникал в самую душу. Эн почувствовала, как под его пристальным вниманием ей становится еще более неловко. В лесной тишине отчетливо слышалось пение птиц и шелест листьев, и Эн казалось, что стук её сердца заглушает эти тихие звуки. Наконец, Джон оттолкнулся от дерева и сделал несколько шагов в ее сторону.

— Черника здесь и правда вкусная, — произнес он, остановившись в нескольких шагах от Эн.

Эн молча кивнула, собирая остатки ягод в свою корзинку. Ей вдруг стало очень интересно, зачем Джон пришёл сюда. Неужели он просто хотел помочь? Или у него были какие-то другие мотивы? Сердце Эн Мари забилось ещё быстрее. Она украдкой взглянула на Джона. Его глаза смотрели на нее с каким-то непонятным выражением. Она поднялась на ноги, неловко отряхивая юбку.

— Зачем ты пришёл? Вы уже закончили с Илаем? — буркнула она себе под нос.

Джон нахмурился, словно не расслышал ее вопроса. Он сделал еще один шаг, опасно сокращая расстояние между ними. Эн отступила назад, ощущая легкую панику. Ей хотелось убежать, скрыться, но ноги словно приросли к земле.

— Илай? — переспросил Джон, в его голосе звучало удивление, но скорее наигранное, чем искреннее. — Мы закончили с ним еще час назад. Я просто… прогуливался. Увидел тебя и решил подойти.

Эн недоверчиво приподняла бровь. Случайные встречи в лесу — это, конечно, возможно, но что-то подсказывало ей, что Джон не говорит всей правды. Он знал, что она шла на делянку. Меньше всего эта встреча походила на случайную.

— Просто прогуливался? — повторила она с иронией в голосе. — И почему же ты решил прогуляться именно здесь?

Джон пожал плечами, продолжая смотреть на нее с той же загадочной улыбкой.

— Может быть, потому что я знал, что найду здесь самую красивую… чернику? — ответил он, и его взгляд скользнул по ее щеке, где еще виднелся фиолетовый след от раздавленной ягоды.

Эн покраснела еще сильнее, отводя взгляд. Она чувствовала себя растерянной и беззащитной под его пристальным вниманием. Она не понимала, что он хочет, и это немного пугало. Внезапно она почувствовала, как Джон берет ее за руку. От его тёплого и уверенного прикосновения Эн вздрогнула, но не выдернула руку. Она смотрела в его глаза, пытаясь разгадать, что в них скрыто.

Джон медленно перевернул её кисть ладонью вверх: — Ты вся перемазалась.

Эн закусила губу, не зная, что ответить. А Джон отпустил ладонь и медленно провёл большим пальцем по щеке, словно стараясь стереть след от раздавленной ягоды. Эн замерла, не смея пошевелиться. Не сводя улыбки с лица, Джон сделал шаг назад, и взглянул на лукошко. — Пора возвращаться, скоро стемнеет — произнёс он, поднимая тяжёлую корзинку с земли, и кивая в сторону дома.

Эн наблюдала, как Джон легко подхватил её корзинку, словно невесомую. Тяжёлая ноша, которую она с трудом несла, казалась для него не более чем лёгкой пушинкой. Её смущение постепенно уступало место любопытству. Зачем он это делает? Хочет показаться галантным? Или…Она спешно семенила за ним, стараясь не отставать. Солнце начинало клониться к закату, и лес наполнялся мягким золотистым светом. Длинные тени тянулись от деревьев, разрезая тропинку тёмными полосами. Они шли молча, но тишина не была тягостной. Она была наполнена каким-то невысказанным напряжением. Эн то и дело ловила на себе его взгляд, и каждый раз её сердце выдавало новый, ускоренный скачок. Ей казалось, что между ними возникла какая-то невидимая связь, которую она не могла ни объяснить, ни понять. Когда они вышли из леса и приближались к дому, Эн робко произнесла: — Джон…

Он повернулся к ней, и в его глазах она увидела что-то, чего раньше не замечала. Это было что-то вроде нежности, смешанной с озорством.

— Спасибо, что помог, — тихо пролепетала Эн, стараясь скрыть волнение в голосе.

Джон улыбнулся в ответ, и эта улыбка заставила её сердце пропустить удар.

— Всегда рад помочь красивой девушке, собирающей чернику, — ответил он, подмигнув ей.

Внезапно, его лицо сделалось напряжённым, а остекленевший взгляд застыл на Эн…

Глава 3 Загадка пещеры

Глава 3

Загадка пещеры

В следующий миг Эн Мари с ужасом поняла, что послужило причиной, такой резкой перемены в лице Джона. Воздух разрезал шелестящий, шуршащий звук. Она знала, что это. Дракон. И звук неумолимо приближался. Они были посреди поляны. До пещеры и до леса одинаковое расстояние. Не медля более ни секунды, Джон, словно очнувшись о морока, схватил Эн за руку, и рванул к пещере, увлекая её за собой.

— Быстрее, Эн — поторапливал он.

Ноги спотыкались, заплетаясь в траве, а длинная юбка сковывала движения. А Джон бежал слишком быстро, с силой волоча её за собой. В какой-то момент, она поскользнулась и упала. Отбросив корзинку, Джон подхватил её под руки, поставил на ноги, и снова тащил за собой, увлекая к пещере. Эн Мари ухватилась рукой за подол юбки, приподнимая её, пыталась ускорить бег.

В голове пульсировала лишь одна мысль: «Дракон, дракон, дракон!». Земля дрожала под ногами, а шелест крыльев сменил оглушительный рев. Эн Мари чувствовала, как страх сковывает её тело, превращая ноги в ватные. Джон тащил её вперёд, не позволяя сдаться, не давая упасть в лапы неминуемой гибели.Они добежали до пещеры, когда спину уже обдало жарким дыханием. Джон втолкнул Эн внутрь, и они оба рухнули на холодный каменный пол, задыхаясь от страха и усталости. Снаружи раздался оглушительный грохот. Дракон приземлился у входа, заслонив собой тусклый, ускользающий вечерний свет. Эн Мари подняла взгляд на Джона. В его глазах плескался такой же ужас, как и в её собственных, но вместе с тем она увидела решимость.

Скребущий звук от соприкосновения мощных когтей о камень, донёсся снаружи. Дракон приближался ко входу, скрадывая всё больше света, заслоняя своим исполинским телом проход. Джон вскочил, и подхватив Эн, поставил на ноги. Он рванул её за руку, укрывая за стеной сбоку от входа. Он вжал её в холодный камень, накрывая своим телом. А в следующий миг огненный столб пламени ворвался в пещеру, озарив её всю, подобно солнцу. Эн Мари зажмурила глаза, вцепившись ручонками в рубашку Джона. И рёв… оглушающий, заставляющий стынуть в жилах кровь, разразился прямо у них под боком.

Хватая Эн за руку, Джон потащил её в дальний, противоположный от входа, угол пещеры. И в этот момент снова столб пламени. Такой мощный, что достиг противоположной стены, облизав её своими горячими языками. А потом.... грохот. Словно кто-то рушит каменную стену.

Едва поспевая за Джоном, она обернулась на бегу. Огромная... нет... гигантская драконья морда протиснулась в грот. Его клокочущая пасть была так велика, что в ней легко могло уместится сразу три марала или взрослых секача. Два огромных рога упирались в свод грота, и дракон таранил его, пытаясь сломить преграду. Камни дробились и осыпались, падая на голову чудовища, и с грохотом скатывались вниз. А ящер продолжал таранить скалу, расширяя вход. Клокочущий рык сменялся рёвом, что рвал барабанные перепонки, и снова переходил на гортанный рык. А башка не уставала крошить скалу.

Они достигли самого дальнего угла пещеры, и Джон прижал Эн к холодной стене, заслонив и придавив своим телом. Эн зажмурилась. Это конец. Если чудовище проникнет внутрь, никто не спасётся.

А зверь не унимался, и вход неумолимо расширялся, сдаваясь под напором толстенных рогов. Сердце Эн Мари молотило как бешенное, проламывая грудную клетку. Она зажмурилась. Не хватало воздуха. С каждым новым залпом огненного столба, в пещере становилось всё жарче. Искры хаотично кружились в воздухе, как мотыльки в ночи, и медленно гасли.

Эн несмело приоткрыла глаза, и покосилась в бок, выглядывая из-за плеча Джона. Сердце пропустило удар и замерло. Тошнотворный ком подкатил к горлу. Грудину словно сжали горячие тиски, и не позволяли сделать вдох. Дыхание перехватило. Их дом полыхал на противоположной стороне пещеры… Он был полностью объят пламенем, и Эн не знала, есть ли там кто…

А дракон продолжал крушить. Джон вжимая Эн в каменную стену, тихо прошептал срывающимся голосом: — Не смотри.

Грохот не прекращался, и в какой-то момент рога ящера пробили верхний свод грота настолько, что вся башка провалилась в пещеру. Эн завизжала от ужаса, а злобный, оранжевый глаз чудовища выхватывал её из полумрака дальнего угла. Дракон сделал шаг, и теперь вся голова и метра три шеи монстра были внутри пещеры. Толстые губы подрагивали, оголяя в ужасном оскале плотный ряд смертоносных клыков, похожих на частокол. Зверь проревел, делая выпад в их сторону. Джон сильнее вжал Эн в стену, но…. В этот момент стена словно исчезла… растворилась… пропала… лишив их опоры, и они упали на пол.

Не понимая, что происходит, Джон вскочил на ноги. Секундное замешательство... Он подхватил Эн за руки, поднимая её с пола. Там где была стена, теперь пустое пространство. Тоннель или просто дыра, пока непонятно. Джон рванул вглубь темноты, увлекая Эн за собой. А в следующий миг, прямо за их спиной обжигающий, долгий поток пламени облизал стену, озарив пространство внутри только что образовавшейся дыры.

Теперь Джон видел, что это глубокий тоннель. Мысль как молния пронзила мозг. Теперь у них есть шанс на спасение. Дракон не сможет пробить достаточно большую брешь в стене, чтобы полностью войти в пещеру. Его тело через-чур огромно. Едва влезла только голова и шея. Плечи внутрь ему не протиснуть. А значит до дальнего угла ему не дотянуться. Он не сможет залить огнём образовавшийся тоннель. Но нужно пройти как можно дальше, насколько это будет возможно. Столб пламени за спиной потух, и тонель погрузился во мрак. Дракон ревел, и не собирался покидать пещеры. На ощупь, в темноте, по стене, Джон увлекал Эн Мари всё дальше по ходу, вглубь горного хребта. Вскоре стало понятно, что они углубились очень далеко. Ведь теперь рёв не оглушал столь беспощадно, он отдалялся, оставаясь позади. Зверь всё ещё бесновался, и лил пламя, но запах гари ослабевал, и жар спадал.

И вдруг их лица обдало лёгким порывом ветерка. Откуда-то изнутри просачивался свежий воздух. Джон постарался ускорить шаг, не выпуская руки девушки. Эн Мари обливаясь слезами, покорно семенила за ним. Впереди показалось просветление. Словно тусклый свет проникал с другой стороны. И воздух… его дыхание всё ощутимей, всё отчётливей, всё свежее. В нём угадывался лёгкий цветочный аромат, и запах… хвои…

Драконий рёв всё ещё слышен, но он всё дальше. Джон ещё ускорил шаг и теперь почти бежал, увлекая Эн за руку. И … да… Теперь сомнений нет, там проход. Сквозь высокую расщелину теперь виден край звёздного небосвода. Слабый лунный свет проникает внутрь, подсвечивая путь. Всего метров тридцать, и они окажутся с другой стороны хребта. И вот они оказались в пещере, что открывалась наружу большим гротом, почти таким же, как и с другой стороны. Но сама пещера на много меньше.

Джон обнял Эн Мари рядом с выходом и пытаясь отдышаться, прошептал: — Мы не будем выходить наружу. Дракон может перелететь через хребет. Он может нас заметить. Мы отсидимся тут, переждём, пока эта тварь не улетит.

Теперь, оказавшись в относительной безопасности, девушка разразилась рыданиями. Отчаянным, истеричным криком. Слёзы заливали лицо, разъедая глаза. Дом. полыхающий дом… Кто был в нём? Матушка? Наверняка. Кто ещё? Отец? Илай? Что с ними?

Джон крепче прижал ее к себе, чувствуя, как дрожит все ее тело. Он понимал ее боль, ее отчаяние. Сам он еще не осознал до конца произошедшее, но предчувствовал, что его мир тоже рухнул, уже во второй раз. Он не мог позволить себе сломаться сейчас, он должен был быть сильным ради Эн.

— Тише, тише, — шептал он, гладя ее по волосам. — Все будет хорошо. Мы справимся.

Он не знал, откуда берутся эти слова, но сейчас они были необходимы. Ему нужно было дать ей надежду, даже если сам он в нее почти не верил. Он огляделся по сторонам, оценивая пещеру. Слишком маленькая, чтобы укрыться надолго, но достаточно укромная, чтобы переждать опасность.Постепенно рыдания Эн стали стихать, переходя в тихие всхлипывания. Она отстранилась от Джона, вытирая слезы тыльной стороной ладони. Просачивающийся холодный лунный свет, отражался в мокрых бездонных омутах её тёмных глаз.

— Что нам делать? — прошептала она, смотря на него с надеждой.

Джон сглотнул, стараясь собраться с мыслями.

— Ждать, — ответил он. — Ждать, пока дракон не улетит. А потом… потом мы что-нибудь придумаем. Мы должны выжить.

— Куда делась стена? — хлюпая носом пробормотала Эн — она словно испарилась у меня за спиной.

Этот вопрос мучал и самого Джона. Она была там. Да. там было темно, но стена была. Он ощущал её рукой. Эн прислонялась к ней спиной, а он буквально вжался в неё со всей силы, когда дракон приближался. И стена была, они упирались на неё. А потом… она просто исчезла. Растворилась… Как такое возможно? Может проход был чуть с боку, и он не заметил, как они сместились к нему?

— Эн, ты хорошо знала вашу пещеру? Там был проход? — спросил Джон, теряясь в сомнениях.

— Не было там никогда прохода. Я знаю каждый выступ и каждый камень в своей пещере. — всхлипывая промычала девушка. — так откуда он взялся?

— Не знаю — задумчиво протянул Джон.

Приобняв Эн Мари за плечи, он прошептал: — Давай присядем, и отдохнём. Мы подождём до утра, а потом пойдём назад. Хорошо?

Она кивнула. Он взял её за руку и подвёл к стене, рядом с выходом. Опустился на каменный пол и уселся, прислонившись к сырым камням спиной. Усадил Эн рядом собой, и она прижалась к его груди. Он поглаживал её по голове, стараясь успокоить. Вскоре, драконий рёв вовсе затих. Гортанные звуки больше не отдавались эхом в туннеле, и пещера погрузилась в безмолвную тишину. Они не разговаривали. Сидели молча. Каждый пытался осмыслить произошедшее. Мысли путались, и сколь-нибудь внятных объяснений не находилось. Но нервное напряжение спадало, и вскоре они погрузились в тревожный, прерывистый сон.

Джон открыл глаза, когда первые солнечные лучи скользнули по каменистому полу, прорвавшись сквозь высокий грот. Эн Мари тихо посапывала на его груди, и не решаясь разбудить её, он остался на месте. Пережитое прошлым вечером не отпускало. Мысли снова и снова возвращали его в пещеру, что едва не стала для них могилой. Но стена? Куда же она делась? И как? Что это за чертовщина?

Спустя час девушка тихонько простонала и открыла веки. Она сразу поняла, что она заснула на руках у Джона, и это его пятерня обнимает её сейчас. Но почему-то стыд и смущение пропали. Пережитой кошмар словно сблизил их. Он словно больше не был чужим. Она помнила каждый миг. Он спас её. Оторвавшись от груди спутника, она подняла на Джона, всё ещё припухшие от слёз глаза. Джон подёрнул уголок рта в утешительной улыбке: — Выспалась?

Она кивнула, но слёзы вот-вот грозились навернуться, и прорваться сквозь ресницы. Словно очнувшись, она резко встала на ноги.

— Дракона не слышно, нужно поскорее возвращаться. Я должна узнать, что с моими родными — нетерпеливо выпалила она.

Джон оттолкнулся от стены и поднялся с пола.

— Конечно, идём — буркнул он, протягивая ей руку. Она вложила свою кисть в его ладонь, и он бодро направился к стене, но через пару шагов остановился в замешательстве.

— Что такое? — заволновалась Эн.

Джон растерянно шарил взглядом по камням, и качал головой.

— Что? — не скрывая тревоги, сорвалась на крик Эн.

Всё ещё не в силах поверить в происходящее, Джон выдавил сквозь зубы: — Проход. мать его.

— Что проход? — почти теряя самообладание выпалила Эн, выдёргивая свою руку и выбегая вперёд.

— Его нет — мрачно заключил Джон.

Пещера была невелика, и она вся довольно ярко освещалась солнечным светом, в достатке проникавшим сквозь высокий и широкий вход. Стена просматривалась отлично, но в ней не было даже намёка на вчерашний тоннель.

В смятении, Эн Мари бросилась к стене и начала ощупывать её ладонями. В приступе паники она шарила руками по острым выступам, не замечая, как ранила ладони. Оставляя красные следы на светлом камне, она продолжала судорожно прощупывать стену, словно одержимая.

— Боже, где? Да что за чёрт? Где? Где? — беспомощно твердила она, тщетно силясь отыскать ход.

— Его нет — раздался глухой, басовитый голос Джона за спиной.

Он подошёл к ней и оторвав израненные руки от камней, прижал к себе. Её накрывала истерика. Слишком много необъяснимых вещей приключилось за эти сутки. Как? Как ей попасть домой? Этого не может быть. Проход был! Они пришли сюда по этому, чёртовому проходу! Куда он делся?

Слёзы вновь хлынули из глаз, и отчаяние захлестнуло девушку с головой. — Такого не бывает — кричала она сквозь солёные реки слёз, беспомощно стуча кулачком по груди парня — нееет… нееет….

Джон крепко обнял Эн Мари, позволяя ей выплеснуть отчаяние. Он чувствовал, как ее тело сотрясается от рыданий, как маленький кулачок бьёт его в грудь, но не отстранялся. Он понимал, что она переживает. Он сам был в шоке от произошедшего. Вчера здесь был тоннель, и они оба видели его. А теперь — гладкая стена, без единой трещины, без намека на проход.Когда приступ истерики немного утих, Джон осторожно отстранил ее от себя и заглянул в заплаканное лицо.

— Послушай меня, — мягко сказал он, — криками и слезами мы ничего не добьемся. Нужно успокоиться и подумать. В панике легко упустить что-то важное. И… у тебя все руки в крови.

Он оторвал кусок своей рубахи, и обмотал её ладошки.

— Не плачь, давай поищем вместе — вкрадчивым голосом уговаривал Джон, всё ещё хнычущую девушку.

Эн Мари сделала несколько глубоких вдохов, и немного успокоилась. Она оглядела пещеру, словно видела ее впервые. Солнечный свет, проникавший внутрь, высвечивал каждую трещинку на стенах, каждую песчинку на полу. Ничего необычного. Просто пещера. Но где же, черт возьми, тоннель?

— Хорошо, — всхлипнула Эн Мари, вытирая слезы тыльной стороной ладони, — ты прав. Нужно думать. Но о чем? Как такое вообще возможно?

Джон присел на ближайший камень, приглашая Эн Мари сделать то же самое. Тишина пещеры давила, усиливая ощущение нереальности происходящего. Он попытался воспроизвести в памяти вчерашний день, каждую деталь, каждый нюанс. Может быть, они что-то пропустили? Может, тоннель был замаскирован каким-то образом?

— Мы точно были здесь вчера? — спросил он, зная, что вопрос звучит глупо, но отчаянно нуждаясь в подтверждении реальности.

Эн Мари кивнула.

— Конечно, были. Я отлично помню, как ты споткнулся о этот камень, — она указала на небольшой валун у их ног, — и как мы оба пробирались по, непойми откуда возникшему, тоннелю.

Джон поднялся и снова осмотрел стену. Он провел рукой по ее шершавой поверхности, пытаясь нащупать хоть какой-то выступ, шов, что-то, что могло бы указать на существование прохода. Ничего. Стена была монолитной, словно она всегда здесь была.

— Ладно, — сказал он, сгущая брови, — значит, будем искать. Может быть, есть какой-то механизм, какая-то потайная дверь. Или, может быть, это оптическая иллюзия, и тоннель где-то рядом, просто мы его не видим.

Эн Мари поднялась следом, ее движения были лишены былой уверенности. Они начали методично обследовать пещеру, сантиметр за сантиметром. Джон осматривал и ощупывал стены, надеясь найти хоть малейшее отклонение от нормы. Эн Мари прочесывала пол, тщательно ощупывая каждый камень. Часы тянулись мучительно медленно, но ничего не менялось. Тоннель словно испарился, оставив после себя лишь ощущение потерянного времени и растущего отчаяния.

Джон устало опустился на пол, непонимающе уставившись на стену.

— Этот тоннель пропал так же неестественно, как и появился. Я ничего не понимаю — очень неуверенно заключил он.

— И что нам делать? Как попасть домой? — не унималась Эн. Мысль о том, что она отрезана от дома, от родных, и пути назад нет, пугала её не меньше, чем вчерашний дракон.

— Попробуем перелезть через горный хребет. Пройдём по верху, если другого пути нет — высказал несмелое предложение Джон.

Эн кивнула, направляясь к выходу из пещеры. Джон поднялся, и побрёл за ней. Снаружи, покуда хватало взора, раскинулась обширная каменистая равнина, с пожухлой невысокой травой, но множеством мелких, розоватых цветов, похожих на незабудки. Они укрывали равнину прозрачной, тончайшей, узорной шалью, местами, словно рваной, источая едва уловимый нежный аромат. То там, то тут были раскиданы небольшие валуны. Редкий, низкорослый кустарник, перемежающийся порослью молодых сосен.

Они обернулись на скалу. Она была высока и отвесна. Светлые, крошащиеся камни острыми пиками взмывали высоко к небу. Преодолеть такую скалу не получится.

Совершенно опустошённая Эн Мари обессиленно опустилась на землю. Она отчетливо понимала, что они застряли на этой стороне горного хребта. Обойти его ещё сложнее, чем преодолеть по верху. Отец рассказывал, что он тянется на сотни миль. Уйдут месяцы, чтобы покрыть такое расстояние пешком. А у них нет даже необходимого. Нет ни еды, ни воды.

Джона посещали схожие мысли. И путь ему виделся только один. Попробовать отыскать новое поселение и постараться устроиться на новом месте. И он поделился своими мыслями с Эн.

— Я должна вернуться домой — не колеблясь ни минуты отрезала Эн.

— И как же ты это сделаешь? — полюбопытствовал Джон, не скрывая скептицизма.

Эн Мари потирая лоб, устало проронила:

— Понятия не имею.

Джон опустился рядом с ней на траву и обнял за плечо, притягивая к себе. Очень мягким бархатным голосом, он размышлял вслух:

— Без еды мы далеко не уйдём. У нас ни лука, ни стрел, ни ножа, ничего. Мы не сможем добыть пропитания. Мы сгинем. Нам нужно искать людей. Тогда шанс вернуться у нас появится. Мы найдём поселение, и обустроимся там. На время. Если нас примут, мы запасёмся всем необходимым, и тогда сможем отправиться в путь.

— Наверно ты прав — шмыгая носом, неуверенно промямлила она.

— Тогда в путь. Нужно раздобыть воды. У меня в горле засуха — поднимаясь с земли, проговорил Джон, немного приободрившись.

Они осмотрелись ещё раз. Пролески были редкие и низкие. Они раскиданы по равнине, далеко друг от друга. А на открытом пространстве от дракона не спастись, не спрятаться. И они решили, что днём будут идти вдоль хребта, под его защитой. Так у них появится хотя бы небольшой шанс укрыться от взора чудовищной твари, прильнув к скале и затаившись в её тени. И они отправились в путь.

Глава 4 Равнина

Глава 4

Равнина

Время близилось к полудню, и солнце стояло в зените. Горячие лучи нещадно припекали, иссушая и без того обезвоженные тела путников. Голод и усталость довершали безрадостную картину.

— Я больше не могу — тихо пожаловалась Эн Мари, обессиленно сползая по шершавой стене к основанию скалы. Джон остановился и вздохнув, подсел рядом, не проронив ни слова. Облокотившись спиной на камни, устало прикрыл глаза. Безысходность давила тяжёлым камнем. Им была нужна вода, но не было даже намёка на источник, родник или речушку. А пожухшая, иссохшая трава, лишь добавляла скорбных мыслей и пессимизма. Молчание затянулось, прерываемое лишь редкими вздохами. Джон открыл глаза и взглянул на Эн Мари. Её лицо, ещё вчера такое живое и лучистое, сейчас было покрыто пылью и выдавало изнеможение, граничащее с отчаянием. Он понимал, они оба на пределе.

— Нам нужно передохнуть, — проговорил Джон, стараясь придать голосу уверенности, которой сам не чувствовал. — Здесь есть тень. Полежим немного, восстановим силы.

Через час, поднявшись через силу, они вновь поплелись вдоль хребта. Они дважды останавливались на привал, прежде чем вечер принёс долгожданную прохладу вымотанным путникам. Голова Эн Мари начинала невыносимо гудеть, но где искать драгоценную влагу они не представляли.

Ночной полог медленно раскидывался над их головами, рассыпаясь мириадами звёзд по тёмному небосводу. Эн Мари не поднимала глаз на чарующую красоту. Она свернулась калачиком, положив голову на колени Джона, сидевшего у подножия скалы. — Нам нужно преодолеть равнину. Сейчас, под покровом темноты — устало прошептал Джон — возможно дальше будут леса, и мы отыщем источник.

— Давай отдохнём, хотя бы час. Я просто не могу — обессилено прошептала она в ответ удрученным голосом, казалось, лишённым всякой надежды на счастливый исход. Погладив её по волосам, Джон прикрыл глаза. Ослабленные и измотанные они провалились в забытие. Лишь когда робкие утренние лучи коснулись кожи, Джон разомкнул веки. Он невольно поморщился от досады. Они проспали всю ночь, и теперь выходить на равнину опасно. Но здесь, в горах, им, по всей вероятности, не отыскать воды. Ещё один день под лучами испепеляющего солнца они могут просто не пережить.

Он нежно тронул Эн за плечо: — Проснись, Эн.

Она тихо вздохнула, и потёрла кулачком заспанные глаза. Устало приподнялась, и посмотрев на Джона, безразлично проронила: — Мы проспали? Да?

Он глубоко вдохнул, словно пытаясь собраться с силами, и тихо произнёс: — Да. Но мы не переживём дневного зноя в этих горах. Придётся рискнуть. Вчера мы не видели ни одного дракона. Пока не слишком жарко, нам нужно идти. Мы должны пересечь равнину. Нам нужна вода. Хотя бы вода.

Эн Мари кивнула, безропотно соглашаясь. В её глазах не было ни страха, ни надежды, лишь смирение с неизбежным. Они поднялись, опираясь друг на друга, и двинулись в путь. Равнина простиралась перед ними, на сколько хватало взора, как полотно, усеянное острыми камнями и пожухшей травой. Скромных розовых цветов тут почти не было, и это добавляло пейзажу уныния и обречённости. Солнце поднималось всё выше, испепеляя последние остатки влаги из их немощных тел.С каждым шагом становилось всё труднее. Джон чувствовал, как пот струится по лицу, заливая глаза. Дыхание становилось прерывистым, а ноги отказывались повиноваться. Он украдкой взглянул на Эн Мари. Её лицо было обветренным, осунувшимся, губы потрескались, а взгляд был устремлён в никуда. Он понимал, что она на исходе. Прошло ещё несколько часов, прежде чем её ноги подкосились, и она рухнула на земь без чувств.

Джон отчаянно бросился к ней, опустился на колени и прижал её измождённое тело к себе. Он тряс её, звал по имени, но она не отвечала. Отчаяние захлестнуло его, словно ледяная волна. Он понимал, что если он не найдёт воду, она умрёт. Здесь, посреди этой выжженной солнцем равнины.Собрав последние силы, он поднял Эн Мари на руки. Она была такой лёгкой, почти невесомой. Он шёл вперёд, спотыкаясь о камни, не обращая внимания на боль и усталость. В голове билась лишь одна мысль: «Вода. Я должен найти воду».Наконец, вдали, на краю горизонта проступила полоса, напоминающая кромку леса. Джон ускорил шаг на сколько мог. Руки немели, а ноги становились ватными, отказываясь слушаться.

И вдруг, с небес раздался драконий рёв. Джон остановился как вкопанный, и обречённо прикрыл глаза.

Он не хотел смотреть вверх. Сомневаться в обладателе этого рыка не приходилось, но они на равнине и бежать некуда. Он смирился. Конец неизбежен. Он умрёт здесь и сейчас.

Медленно опустился на траву, прижав Эн Мари к груди. Шелест крыльев, разрезающих воздух всё ближе, всё отчётливей. Сердце пропускает удар за ударом. Тяжёлые взмахи прямо над головой. Джон зажмурился ещё сильнее, стискивая зубы, предвидя неминуемое.

Исполинские крылья взбунтовали воздух. Ветер рвёт волосы на голове, подобно разбушевавшемуся урагану.

Секунда... ещё... ещё. Взмахи дальше? Да. Они всё дальше.

Джон растерянно распахнул веки, не смея поверить в происходящее.

Но да…. Огромадный черный дракон удалялся прочь, пролетев прямо над ним. Почему? Не увидел? Невозможно.

Мысли вихрем метались в сознании, перебивая одна другую. Почему дракон не сжёг? Он был прямо над ним? Он наверняка видел! Они как бельмо на пустой равнине. Он не мог не заметить, причём издалека. Почему? Почему?.. Ответов Джон не находил. Но эмоциональная встряска, словно придала ему сил. Сердце всё еще бешено молотило, а дыхание сбивалось. Он встал, и подняв девушку на руки, зашагал к лесу, показавшемуся вдали, на линии горизонта.

Солнце припекало нещадно, отнимая последние силы и крупицы воли. Джон останавливался часто, и немного передохнув, вновь упорно тащился к лесу. Эн Мари не приходила в сознание, но всё ещё дышала. Дыхание было робким, слабым, сбивчивым, но последние искры жизни не покидали её. Её тело отчаянно цеплялось за каждый удар сердца, за каждый вдох.

Наконец, когда беспощадное светило поползло вниз, скользя остывающими лучами по земле, будто слизывая остатки дня, он подходил к лесу. На последнем издыхании он прошёл последнюю сотню метров и опустил девушку на опушке соснового бора, на опавшую хвою. Он обессиленно рухнул рядом с ней. Джон хотел встать, пойти дальше, искать воду, но уже не мог. Ноги отказывались подчиняться, тело не слушалось. В голове зашумело, а перед глазами поплыли чёрные пятна, и он провалился в забытие.

Джон не знал, сколько времени провёл в беспамятстве. День сейчас или ночь — оставалось загадкой. Веки, словно налитые свинцом, не желали открываться. Но вдруг чей-то шершавый, тёплый язык коснулся лба, вырывая его из липких объятий полузабытья. И лай… нарастающий, оглушительный хор собачьих голосов… их много… слишком много. С трудом Джон разлепил глаза. Ночь…, но холодный лунный свет, выхватывал из темноты призрачные силуэты. Целая свора, обезумев от возбуждения, кружила вокруг него, оглашая лес призывным гомоном. Но не трогала. Он повернул голову. Эн Мари лежала рядом, неподвижная, словно кукла. Собрав остатки сил, Джон склонился над её лицом. Жива… едва ощутимое дыхание коснулось его щеки, слабая искра жизни ещё теплилась в её теле.

Вдруг, издалека донеслось лошадиное ржание, а следом и голоса. Человеческие голоса! Неужели спасение? Надежда вспыхнула ярче факела. Голоса приближались, но… что это? Он не понимал, о чём они говорили. Не мог разобрать ни слова. Бред? Горячка? Сознание спутано, словно затянуто пеленой. В мыслях проносились обрывки фраз, фрагменты воспоминаний, как вспышки молний в грозу. Он слышал грубый мужской гогот, обрывки речи, но слова оставались непостижимой бессмыслицей. Приподнявшись на локтях, он тщетно вглядывался в кромешную тьму, в густую чащу, откуда доносился шум. В глазах рябило. И вот, из-за деревьев, на опушку выехали всадники. Они расплывались, двоились в лунном свете. Много их… человек десять. Орут что-то, горлопанят… Окружили его и Эн Мари. Спешились с коней… смеются… отгоняют лающих собак. Сквозь пелену, застилающую разум, Джон понимал, что наклонившийся к нему мужчина что-то говорит, спрашивает, но… чёрт побери, он не понимает ни единого слова. И в голове снова этот адский шум. Бесконечный, монотонный звон колокола, и пляшущие чёрные пятна перед глазами. Всё плывёт…В следующий миг, обессилев, он снова провалился в небытие, откидываясь спиной на колючую хвойную подстилку.

Глава 5 Странное место

Глава 5

Странное место

Сознание медленно возвращалось. Эн Мари почувствовала запах свежего, душистого сена и … сырости. Она медленно приоткрыла веки. Вокруг тишина. Приподнявшись на локте, девушка осмотрелась. Она лежала на мягком матрасе поверх деревянного топчана. Маленькая комнатушка, но странно: жилище не из дерева? Стены из светлого отёсанного камня, каменный пол, и немного отдаёт влажностью. Узкий и длинный оконный проём впускает солнечные лучи, но в внутри свежо, прохладно. В углу маленький деревянный столик, а на нём подсвечник на три свечи. Но какой красивый, резной, вероятно старинный. У другой стены комод, покрытый светлой шкурой. Очень странной шкурой, с волнистой длинной шерстью. Что это за животное? Дверь по виду тяжёлая, массивная, деревянная, и толстое железное кольцо вместо ручки. Больше ничего нет.

Эн Мари медленно поднялась и уселась на топчане, опустив ноги на пол. Ступни приятно утонули в мягком, длинном ворсе. Она опустила глаза. Такая же шкура, как и на комоде. Она наклонилась и дотронулась рукой до меха. Приятный, словно пух, воздушное облако. Девушка попыталась подняться на ноги. Ощутив сильную слабость, опустилась на топчан. Посидев с минуту, повторила попытку, и в этот раз устояла на ногах. Медленно прошаркала к оконному проёму. Глаза округлялись по мере того, как она подходила ближе. За окном раскинулся невероятный вид. Парк или сад. Кусты с невиданными цветами, деревья, словно подстриженные, похожие на сосны или ели, но не они. Больше похожи… на можжевельники? Только стоят высокими, аккуратными колоннами, обрамляя широкие каменные дорожки. И запах. какой невероятный аромат источает это буйство невиданных растений. Цветочные нотки, смешиваясь с запахом свежескошенной травы, сена и хвои, приятно щекотали нос.

Эн Мари перевесилась через широкий подоконник, взглянула вверх и обомлела. Она находилась в огромном, огромном доме из камня. Светлые стены устремлялись ввысь метров на двадцать, а может тридцать. Боже. да что это.Но вдруг она услышала приближающиеся шаги за дверью. А в следующий миг створка распахнулась, и на пороге стояла девушка, лет двадцати, с белоснежным чепчиком на голове, в переднике, поверх платья. такого красивого. чистого. А в руке кувшин. А прямо за её спиной Джон…

Всё ещё прибывая в недоумении, она застыла. Девушка всплеснула рукой и заулыбавшись, заговорила…, но не понятно ни слова. Она не понимает её.

— Не пугайся Эн Мари — раздался из-за спины девушки подтрунивающий голос Джона — они говорят на незнакомом языке. Я тоже сперва офигел.

Девушка поставила кувшин с водой на маленький столик, и что-то пролепетав, улыбнулась Джону и удалилась, оставив его с Эн.

Эн Мари посмотрела на кувшин и гулко сглотнула. — Попей, не бойся — добродушно подбодрил Джон, закрывая дверь.

Девушка взяла сосуд и сделала несколько несмелых глотков, а потом жадно припала к живительной влаге. Казалось, что сразу стало легче. Словно с каждым глотком жизненная сила возвращалась в её ослабленное тело. Оторвавшись от горлышка, утёрла рот рукой, и откашлялась. — Где мы, Джон? Что происходит? — с очевидным недоумением прохрипела она.

Джон сделал несколько шагов к ней и приобняв за плечо, прижал к груди, со словами: — Я всё тебе расскажу. И ты не поверишь. Так что присядь.

И он поведал ей историю, в которую она и правда поверила с трудом. Он рассказал ей, как их подобрали охотники. Они привезли их в этот огромный замок. И тут их выходили. Но здесь творятся странные вещи. В замке, насколько он сумел понять, есть хозяева и слуги. Одни безропотно выполняют приказы других. И что самое невероятное, тут драконы не охотятся на людей. Более того, у самого главного в замке есть свой дракон, который ему подчиняется, и он летает на нём. Джон сам видел, своими глазами. Но где они, он не представляет. Люди говорят на незнакомом языке, и объяснить ничего не могут. Лишь на пальцах, кое-как удаётся хоть что-то понять. Он никогда раньше не слышал о таком месте. Но теперь в полном восторге от него. Грозный драконий рёв внезапно прервал его рассказ. Эн невольно вжалась спиной в каменную стену, и похолодела от ужаса. Джон снисходительно гоготнул: — Не бойся! Я же говорил, тут драконы не жгут людей. Этот дракон принадлежит самому главному в замке. Зверь живёт на одной их башен. Здоровенное чудище, но не опасное, если не подходить близко.

Всё ещё прибывая в смятении, Эн пыталась осмыслить услышанное. Но всё казалось совершенно невероятным, неправдоподобным. Она тоже не слышала о таких местах. И даже Илай не слышал. А он часто бывал на обменном базаре, а туда съезжаются люди со всей округи, за сотню миль. Но никто не рассказывал о чём-то подобном. О таком месте.

Вскоре за дверью послышались шаги, и дверь снова распахнулась. Всё та же улыбчивая девушка принесла маленький деревянный поднос с чашкой молока, свежим душистым хлебом и сыром. Она поставила его на стол, что-то приговаривая и улыбаясь, посмотрела на Эн, растерянно хлопающую глазами. А потом, тихо рассмеявшись, махнула рукой, и ушла.

Запах был божественным. Эн никогда не думала, что хлеб может так пахнуть. — Поешь немного — подтрунивающе усмехнулся парень — ты не представляешь, какая вкусная у них еда. Я в жизни такого не ел.

Он встал и забрав поднос со стола поставил на топчан между собой и Эн. Аромат был невероятен, и она несмело коснулась хлеба рукой. Пальцы утонули в свежайшей сдобе. Отломив кусочек, она отправила его в рот. Она прикрыла глаза от удовольствия. Это и правда был бесподобный вкус. А какой воздушный и мягкий этот хлеб, и сладкий. Она живо схватила кружку с молоком и сделала несколько жадных глотков. — Э...э... не торопись так. Не ешь сразу много. Тебе поплохеет. Ты три дня провела в забытии. Понемногу, не всё сразу — заботливо предостерёг Джон.

— Боже, это так вкусно! — восхитилась девушка — но я всё равно не могу поверить. Это же просто невероятно, чтобы драконы не охотились на людей.

— Так и есть. Поверишь, когда увидишь своими глазами — успокоил Джон, приобнимая её за плечо.

Когда Эн Мари немного перекусила, он повёл её показывать замок и окрестности. Он объяснил ей, где она может ходить, а где нет. Где могут прогуливаться только хозяева. Эн взирала вокруг и дивилась. Высоченные сводчатые потолки, каменные стены, массивные люстры свисающие на толстых цепях. Замок показался ей огромным. В его многочисленных длинных коридорах было проще запутаться и потеряться, чем разобраться. Так много людей. И все хорошо одеты и чем-то заняты. Почти никто не обращает на них внимания. Кто-то прошёл мимо с подносом еды, кто-то с кипельно-белыми простынями на согнутой руке. Вот пышная женщина, бурча под нос, несёт ощипанную птицу, вероятно на кухню. Какой-то бородатый старик отряхивает на ходу две пары высоких сапог из кожи.

— Это слуги — пояснил Джон, заметив её недоумение. — В этом крыле живут только они.

Джон рассказал, что скоро ей поручат работу, которую она должна будет выполнять, если захочет здесь остаться. И поведал, что его уже определили ухаживать за лошадьми, которых у хозяина в избытке и все они великолепны.

Хозяина зовут Роберт. И он важная персона. Правда всегда суровый и хмурый. Он покажет ей его как-нибудь. Это его псовая свора отыскала их в лесу, во время охоты, и он приказал спасти их.

А ещё, девушка, что приносила еду, зовётся Марго. Это она выходила их, и она обещала научить языку. Она будет давать уроки по вечерам, после работы. Он показал ей трапезную для прислуги, где кормят трижды в день.

Они вышли во двор. Восторг застыл в её широко распахнутых глазах, устремлённых на замок. Сложенный из светлых, отёсанных камней, он казался невероятно красивым и грандиозным.

Девушка смотрела на всё с нескрываемым восхищением и удивлением. А когда Джон указал ей на дракона, что лениво зевал на массивной башне, свесив огромный хвост, достающий почти до самой земли, она остолбенела. Но дракон и правда, не обращал внимания, на копошащихся внизу людей, безразлично взирая на них с высоты.

Эн Мари стояла и смотрела на него, как заворожённая. Никогда прежде она не видела дракона так близко, за исключением того раза, в пещере. Когда первоначальный страх и шок отступили, она была впечатлена. Теперь она увидела красоту в этом невероятном существе. Раньше, воспринимав драконов исключительно как опасных чудовищ, навевающих лишь ужас, она ненавидела и боялась их до дрожи. Но этот великан был смирен и величественен. Он вызывал благоговейный трепет и восхищал своей мощью и силой. Она не могла понять, как удалось подчинить такое животное, добиться его повиновения, смирить его злобный нрав. И что это за невероятный человек, который сумел это сделать. Вопросов были сотни, но ответы они не могли получить. Они должны были выучить этот странный язык.

А пока, она разглядывала это исключительное создание. Словно красуясь, дракон поднялся на задних лапах, и расправив крылья, сделал два резких взмаха, взметнув волосы на голове девушки резким порывом ветра, и чуть не лишив её дара речи. Попеременно сложив крылья, он улёгся на башню. Эн не отрывала глаз.

Дракон был огромен. Не меньше того, что вломился в их пещеру. Его шипастая голова была не меньше трёх метров в длину, и плюс толстенные рога, тоже метра по два с половиной-три. Они венчали голову и были направлены назад, к могучей шее, покрытой шипами. Прямо под ними, два рога поменьше. Тёмно-пурпурный гребень проходил вдоль всей шеи в два ряда, и такой же вдоль всего хвоста. Огромные, непостижимые, перепончатые крылья, складываясь, служили передними лапами, на которые дракон опирался, когда вставал. Задние лапы, невероятно мускулистые выдавали недюжинную силу, и завершались тремя мощными когтистыми пальцами. Грудь, глубокую и широкую, покрывали защитные пластины, по форме напоминавшие выпуклые треугольники. Они наплывали одна на другую, внахлёст, подобно чешуйкам на еловых шишках, служа непробиваемой бронёй. Толстый могучий хвост, свисавший с башни почти до земли, был вероятно, метров двадцать в длину, и заканчивался шипастым утолщением на конце. Впрочем, шипы проходили рядами вдоль всего хвоста. Растягивая в ленивом зевке свою устрашающую пасть, зверь демонстрировал ряды ужасающих клыков, похожих на добротный частокол. Невероятное существо было ужасным и прекрасным одновременно. И Эн даже попыталась представить, каково это оказаться на его спине и взмыть в небеса. Ощутить его небывалую мощь под собой, повелевать эти титаном, этим исполином. Вздохнув, она отмахнулась от этих мыслей. Она понимала, что желание полетать на драконе, ей придётся оставить на уровне несбыточных мечтаний. Она обернулась на Джона: — До сих пор не могу прийти в себя. Слишком многое кажется невозможным.

Джон обворожительно улыбнулся: — Может прогуляемся по саду? Я покажу места, где нам разрешено бывать. Марго уже обозначила мне пределы, куда заходить нельзя.

И они отправились в сад, что дурманил ароматом роз, вперемешку со смоляным запахом хвои.

Потом парень отвёл её в конюшни, что теперь были в его ведении, на ряду с прочими слугами-конюхами. Лошади были великолепны. Эн не видела таких прежде. Крупные, мощные, грациозные, выхоленные, они лоснились на солнце, завораживая своей красотой. Лошадь Илая казалась теперь полудохлой клячей на их фоне.

День клонился к вечеру, и Джон повёл Эн в её комнату. Остановившись у её двери, он нежно поправил выпавшую прядь её волос, и провёл тыльной стороной пальцев по щеке. Девушка замерла, а по спине пробежали мурашки. — До завтра Эн — проворковал он глубоким бархатным голосом.

Эн почувствовала, как кровь прилила к щекам. Она знала, что должна что-то сказать, как-то ответить на этот внезапный жест, но слова застряли в горле. Всё, на что она была способна — это беспомощно смотреть в его тёмные, глубокие глаза, которые, казалось, видели её насквозь. Джон слегка наклонился, и Эн затаила дыхание, гадая, поцелует ли он её. Его лицо было так близко, что она чувствовала тепло его дыхания на своей коже. Сердце колотилось в груди, словно бешеная птица, стремящаяся вырваться на свободу. Она не знала, чего хочет больше — чтобы он поцеловал её или чтобы отступил. Но он не поцеловал. Вместо этого он слегка улыбнулся, и эта улыбка зажгла в его глазах озорной огонь. Он отстранился, и Эн почувствовала лёгкое разочарование, смешанное с облегчением.

— Отдыхай, Эн — сказал он, и его голос прозвучал чуть тише, чем обычно. — Увидимся завтра.

С этими словами он развернулся и растворился в темноте длинного коридора, оставив Эн стоять у своей двери, совершенно ошеломлённую. Она прикоснулась к щеке, где только что были его пальцы, и попыталась понять, что только что произошло. Но мысли путались, а сердце продолжало бешено колотиться.

Она вошла в свою комнату, и закрыв дверь, прислонилась спиной к створке. Слишком много всего… слишком быстро… слишком невероятно.

Доев хлеб с сыром, и запив водой, она юркнула в постель. Но сон не шёл. Она долго лежала и думала, пытаясь уложить в голове, и осмыслить всё, что пережила за последние дни.

Глава 6 Рассказ Марго

Глава 6

Рассказ Марго

А следующим утром в комнату Эн пришла Марго, и жестом попросила следовать за ней. Она проводила её в комнату, где тучная женщина, лет сорока грела большие чаны с водой, подкидывая под них дров. Рядом, на широкой лавке, ворохом накиданы простыни и одежды. Большие тазы и вёдра аккуратно составлены у стены. А в воздухе витал запах хвойного мыла и лаванды. Марго улыбнулась и что-то сказав женщине, задорно хихикнула и выскользнула за дверь, оставив Эн Мари на попечение пышной дамы. Женщина важно подбоченилась и произнесла, тыча в себя пальцем: — Тильда.

«Вероятно, это её имя» — быстро сообразила Эн.

— Эн Мари — робко представилась девушка в ответ.

Тильда улыбнулась, и жестом подозвала Эн ближе. Она раскрыла комод, что стоял в дальнем углу, и окинув Эн оценивающим взглядом, вытащила стопку одежды и протянула девушке. Тильда кивнула, призывая переодеться. Эн стыдливо скинула свои обноски и облачилась в скромное, но изящное и чистое платье. Тильда удовлетворённо усмехнулась, и одобрительно покачав головой, что-то проворчала себе под нос, собирая старую одежду Эн в охапку, и отправляя в корзину.

На пальцах она объяснила ей, что та должна заполнить большой таз горячей водой из чанов. Когда поручение было выполнено, Тильда свалила в таз кипу простыней, и показала, как стирать. Выдала два куска вкусно пахнущего мыла, и Эн приступила к работе.

Весь этот день Эн провела в компании Тильды. Женщина оказалась добродушной и смешливой. И даже начала учить Эн новым словам. Они вместе ходили в трапезную, и Эн показалось, что новая знакомая опекает её. Когда какой-то парень в трапезной, пытался заговорить с Эн, Тильда знатно приложила его по голове своей внушительной пятернёй, и вероятно выругалась, на своём языке, быстро сбив азарт с прыткого ухажёра. День выдался непростым, и вечером Эн отправилась в свою комнату. А скоро пришёл Джон, и они поплелись в маленькую беседку в сад, ту его часть, где разрешено бывать слугам. И Марго начала свои уроки.

Провожая Эн обратно, Джон задержал её у дверей, взяв за руку.

— Ты быстро учишься, Эн. Марго будет довольна, — прошептал он, его взгляд скользнул по ее лицу и переместился на вырез платья на груди. Эн сглотнула, пытаясь унять внезапное волнение: — Я стараюсь, Джон.

Он улыбнулся, но это была не та теплая, дружелюбная улыбка, что на уроке Марго. В ней чувствовалось что-то другое, что-то более глубокое и загадочное. Джон наклонился ближе, и она почувствовала его дыхание на своей щеке: — Ты особенная. Не забывай об этом. И… мне нравится твоё новое платье.

Внутри все сжалось от непонятного предчувствия. Она кивнула, не находя слов, чтобы ответить. Джон отстранился, и его улыбка снова стала прежней, дружелюбной.

— Спокойной ночи, Эн. Увидимся завтра. — подмигнул он уходя.

— До завтра — пробормотала Эн в ответ и поспешно скрылась в своей комнате. Она прислонилась к двери, пытаясь унять дрожь. Почему ее так взволновали его слова? Его близость? Она не знала ответов, но чувствовала, что что-то меняется. Что-то важное. И это «что-то» было связано с Джоном.

Так прошло несколько недель. Дни Эн проводила в прачечной, а вечера с Марго и Джоном. И теперь могла понимать простые фразы и что-то говорить. Ежедневное общение с Тильдой тоже способствовало её успехам в изучении нового языка. Она всё больше думала о Джоне. Он смущал её, и ей казалось, он делает это намеренно. Он флиртует с ней, почти каждый день, но он не разу не поцеловал её. Ей каждый раз кажется, что он вот-вот решится. Его взгляды такие обольстительные и манящие, но в последний момент, он лишь желает ей спокойной ночи, касается её лица, иногда обнимает за талию, но потом просто уходит. Она не понимала, отчего. Но он завладевает её мыслями, её сердце всё сильнее бьётся в его присутствии.

А ещё она не переставала думать о том, как вернуться домой. Ей нравилось в этом месте. Очень. Но неизвестность, переживания о судьбе родных не давали покоя. Выжили ли они? Илай, матушка, отец?

Так прошло ещё несколько недель. И теперь Эн Мари могла сносно изъясняться с обитателями замка. А с Тильдой она болтала без умолку. А в это утро разговор зашёл о родителях. Эн рассказала, что она не знает, как их отыскать. И поведала о случае с драконом и пещерой, чем повергла Тильду в ступор.

— Ты или фантазируешь, или просто врёшь мне, девочка. Или решила меня разыграть? Такого не бывает. За все две с лишним сотни лет драконы никогда не охотились на людей. Да, были войны, и драконы жгли армии. Но чтобы выслеживать и сжигать простой люд? Такого никогда не было — обиженно прогудела Тильда.

Эн возмутилась, упирая руки в бока и невинно закатывая глаза: — С чего мне врать? Не веришь мне? Спроси у Джона! Мы вместе спасались от дракона. И он не даст соврать!

Тильда состроила задумчивую гримасу: — В каком графстве ты жила?

— Ни в каком. Нет у нас никаких графств. С тех пор, как мир был разрушен, два века назад, я не слышала ни о чём таком. Удивляюсь, как Вас это обошло стороной — выдала Эн Мари.

Тильда скучивала брови: — Какой ещё мир был разрушен? Не было ничего такого на Асдале, три тысячи лет. А два века назад пришли драконы с посланницей. Не было никакого разрушения. Ты что-то путаешь, девочка. Кто вбил тебе в голову эту чушь?

— Это не чушь — разозлилась Эн Мари — И что ещё за Асдаль?

Тильда снисходительно рассмеялась: — Девочка! Да откуда ты вообще такая? Асдаль — это наш Мир. Наша планета. Хочешь сказать ты и этого не знаешь?

Эн Мари злорадно захохотала и покривлялась: — Тильда! Наша планета называется Земля. И два века назад её спалили. Сначала корабли из чужого мира, а потом драконы. Это знает каждый ребёнок.

Тильда нахмурилась, явно что-то обдумывая. Девочка говорила очень уверенно, и было не похоже, что она врёт. Она и правда так думает. На глупую или нервно больную она не похожа. Значит просто кто-то врал ей с самого детства. Но откуда она взялась? И что это за странный язык, на котором они с Джоном говорили?

Но решив не забивать голову всякой ерундой, она отмахнулась: — Хватит болтать. Давай-ка принимайся за работу. И не трепи эту чушь на каждом углу. Не то хозяин прознает, да выгонит тебя за враньё.

— Это не вранье! — обиженно вспылила Эн.

— Враньё и чушь — отрезала Тильда.

Этим вечером, Эн сидела в беседке с Джоном, дожидаясь Марго. И она поведала ему о разговоре с Тильдой. Джон задумчиво нахмурив брови, вздохнул, а потом проговорил: — Эн… Мне кажется, что мы не на Земле. Я говорил с парнем, что работает со мной на конюшне, и он тоже рассказывал что-то подобное. Он тоже называл этот мир Асдалем. И тоже не слышал ни о каком разрушении мира. Тогда я подумал, что просто плохо знаю язык, и что-то не понял, но теперь… Может мы правда не на Земле?

— Ты сдурел? — выпалила Эн, выпучив глаза — как мы могли попасть в другой мир?

— Пещера… куда делся проход? — сощуриваясь, прбормотал Джон.

— Не знаю. Но через гору на другую планету не попасть. — уверенно заявила она, насмешливо пхыкнув.

Джон усмехнулся, и заговорчески понижая голос, возразил: — Почему? А разве ты не заметила, что тут всё немного другое? Другие цветы, сосны намного массивнее и толще, дубы с красными листьями, да и вообще всё. Этот замок, хозяева, слуги, драконы. И луна… Когда ты последний раз смотрела в ночное небо?

— А что не так с луной? — искренне удивилась Эн, пожимая плечиком.

— Она почти в полтора раза больше, чем должна быть — припечатал Джон — и нет созвездий, которые я знаю.

Глаза Эн Мари медленно расширялись. Слова Джона вихрем проносились в голове, и она пыталась осмыслить их, но ответов не находила. Да... тут всё странно. Но скорее всего это просто какое-то Богом забытое место, куда драконы пока не добрались. Но тогда откуда дракон, что сидит на башне? И с каждой новой мыслью, вопросы лишь множились. А приходящие в голову ответы или не имели смысла, или казались фантастическими и невероятными. Как и всё, что с ними приключилось…

— Давай поговорим с Марго. Может она нам поможет разобраться? — наконец предложила Эн, начав сомневаться во всём.

Джон кивнул. А вскоре явилась Марго, сияя лучезарной улыбкой. — Ну что? Готовы продолжить урок — лукаво прочирикала она.

— Расскажи об Асдале — усмехнулся Джон.

Девушка удивлённо вскинула брови и пожала плечами: — И что же? Что вы не знаете об Асдале?

— Судя по всему — ничего — проворковала Эн.

Марго равнодушно пхыкнула: — С чего начать?

— С того, что произошло два с лишним века назад. Как появились драконы? — произнесла Эн с серьёзным лицом.

И Марго начала свой рассказ. Она поведала, что почти два с половиной века назад в Асдаль, через Небесные горы пришла посланница Древних Богов из другого мира. И с ней было три дракона. Она объединила Королевство что зовётся Королевство Вэссекса и Миноса, и включает в себя два самых больших материка Асдаля. Есть ещё материк Тендок, но он не входит в Королевство. Там живут могущественные маги Алкхуны, и вся магия Асдаля заключена там, в Тендоке, в землях Акмерийцев, в Пуйё.

Джон задумчиво покачал головой: — А где эти Небесные горы?

— Недалеко от сюда — пожала плечами Марго. — рядом с тем местом, где вас нашли.

— А как эта посланница прошла из другого мира? Как она прошла через горы? — занервничала Эн.

Марго подёрнула плечиком и неуверенно произнесла: — Я точно не знаю, но вроде как по легенде, драконы открыли ей проход, когда вошли с ней в пещеру. А как именно — я никогда не интересовалась. Но драконы — это магия Древних Богов. Им и не такое под силу.

— А что ещё им под силу — поинтересовалась Эн Мари, с живым огоньком в глазах.

Они живут долго, более ста лет, и своих владык наделяют молодостью, на всю свою долгую жизнь. Пока жив дракон его повелитель остаётся молодым, и никогда не болеет. А ещё они чувствуют своих владык. Всегда знают их желания, читают их мысли и чувства. Всегда знают где они, и могут найти и почувствовать за сотню миль. И они безгранично преданы своим повелителям.

— А как можно приручить такого дракона? Как заставить его служить человеку? — не унималась Эн Мари.

Марго заливисто рассмеялась: — Никак. Невозможно приручить взрослого дракона. Его можно вывести из яйца, и вырастить, и только тогда он будет предан.

— А где взять яйцо? — с азартным блеском в глазах, сгорала от любопытства Эн.

Марго пхыкнула: — Только у Королевской семьи. Но они не раздают их в качестве сувениров. Только королевская семья имеет драконов.

Джон усмехнулся: — А как же наш хозяин?

— Да вы вообще с какой луны свалились? Вы хоть чего-нибудь знаете? Он же принц крови. Брат Короля. Граф Хемсворд. Он и есть королевская семья — недоуменно выпалила Марго, всё больше удивляясь их полному неведению.

Эту ночь Эн Мари и Джон провели вместе, в беседке. Когда Марго оставила их, они не переставали строить догадки и предположения. Но все их размышления сводились к тому, что они и правда оказались в другом мире. И вероятно, прошли через какой-то магический проход, портал, что открыл им дракон. Ведь стена в пещере исчезла именно в тот момент, когда дракон пробил вход и просунул голову в грот.

Поверить в это было не просто. Но и других сколь-нибудь логичных объяснений они придумать не могли.

Глава 7 Мунстоун

Глава 7

Мунстоун

Замок Мунстоун, что расположился в графстве Хемсвордов, вблизи Небесных гор, принадлежал Роберту Хемсворду. Старшему сыну Короля Рэгара Хемсворда. Двадцать лет назад, потеряв свою любовь, вместе с тем, Роберт утратил вкус к самой жизни, и отказавшись от трона в пользу младшего брата Рейгара, удалился в Мунстонун, подальше от суеты и гомона столицы, подальше от Мидлтауна, подальше от искушений и своей любви. И теперь он проживал в своём замке, что когда-то строил для своей возлюбленной жены.

Жизнь его протекала в затворничестве и праздности. Большую часть времени он проводил на охоте, и иногда, чтобы хоть как-то развеяться устраивал рыцарские турниры.

Жениться он не желал, по-прежнему вздыхая о той, что предпочла ему брата Рейгара.

Мунстоун был небольшим по меркам Вэссекса. Он вмещал порядка тридцати просторных спален, помимо трёх залов, обширной библиотеки, и кабинетов. Как и большинство замков северного графства, сложен он был из светлых отёсанных камней. Центральная часть возвышалась над остальными постройками, словно страж всего комплекса. Высокие шпили, венчавшие остроконечные купола крыш, взмывали ввысь. Четыре массивные, широкие, округлые башни примостились по периметру строения, добавляя грузности и лишая некоторой элегантности, но в то же время, создавая впечатление фундаментальности, нерушимости и надёжности. По задумке, они служили пристанищем для драконов, а потому из четырёх спален был прямой доступ на каменные крыши башен, через надёжные, арочные мосты. Крепостной стены не было вовсе за ненадобностью, ведь покой хозяина охранял величавый, грозный и свирепый дракон Дайракс. Внутренне убранство было добротным, хотя и простоватым, без вычурности и излишней роскоши. Живописные полотна и гобелены украшали каменные стены, наряду с охотничьими трофеями и оружием. Мягкие шкуры устилали каменные полы. Массивная мебель из красного дуба, диваны и кресла, обтянутые тёмной бычьей кожей, тяжёлые, резные бронзовые подсвечники и люстры на толстых цепях, свисающие с высоких сводчатых потолков, дополняли интерьер. Камины в каждой комнате, сложенные из тёмного камня, удачно контрастировали со светлыми стенами. Но несмотря на внешнее благополучие, замок словно источал некую мрачность, и казалось, что от самих стен веет ледяным дыханием, навевающим гнетущее чувство тревоги и необъяснимого беспокойства. Замок буквально утопал в зелени, окружённый раскинувшимися хвойными парками и розариями, что наполняли воздух терпкими ароматами цветов и хвои. Мощёные каменные дорожки петляли в глубине красивых парков и садов, создавая причудливые лабиринты, связывая пространство воедино. Просторные конюшни и псарня были отстроены в сотне метров от замка. Прислужий дом, кухня и прачечная были пристроены прямо к замку, к северному его крылу.

Этим утром Роберт Хемсворд принимал отчёт у своего управляющего Гобса, в кабинете. Гобс, мужчина сорока пяти лет, с довольно пышным животом, невысокого роста, имел весьма добродушный и скромный нрав. И во всём старался угодить хозяину. Но сейчас дела шли неважно. На дальних, северных выпасах, ближе к побережью Вечного моря стали пропадать овцы. За два месяца пастухи не досчитались полторы сотни голов. И объяснений тому не находилось. Волки не могли зарезать такое поголовье за столь короткий срок. И Гобс ломал голову над тем, как поправить положение, и не навлечь на себя гнев хозяина. А Роберту это не нравилось, и управляющий легко считывал его недовольство на, и без того, вечно хмуром, угрюмом лице.

Уперев локти в стол, вложив кулак в ладонь другой руки, Роберт прожигал бедолагу раздражённым взглядом исподлобья.

— Я что, сам должен заниматься этой хернёй, Гобс? За что я тебе плачу? — прорычал граф.

Неловко переминаясь с ноги на ногу, Гобс нервно потирал руки, потупив глаза в пол.

— Я уже отправлял охотников, перебить волков, но те вернулись, заверив что зверей там почти нет. А те, что есть, не могли порезать столько скота — опасливо поглядывая на графа, оправдывался управляющий.

— А что, пастухи слепые? Они что, не могут проследить, куда пропадает скот? — возмущался граф, цедя слова сквозь зубы.

Почти теряя самообладание, под пристальным, испепеляющим взглядом, Гобс утробно выдавил:

— Два пастуха тоже пропали, Сэр. И никто не знает куда.

Трясущейся рукой он несмело протягивал через стол свиток с отчётом, и сделав неловкий жест, задел кубок с вином, стоящий на краю. Сосуд кувырнулся, и содержимое выплеснулось на рубашку и штаны сердитого графа. Гобс, едва не теряя сознания, отшатнулся, обречённо прикрывая глаза, и сжимая тонкие губы в унылую дугу.

Роберт вскинул руки и откинулся на спинку кресла, злобно рявкнув:

— Мать твою, Гобс! Ты ещё и безрукий!

— Простите, простите Сэр — виновато залепетал мужчина — я сейчас же распоряжусь подать чистую одежду.

— Уж поспеши, мать твою. И разберись с этими грёбанными овцами. Через две недели положишь мне отчёт на стол. — отрезал хозяин, вставая с кресла и брезгливо отряхивая мокрые штаны.

Поспешно кланяясь, сгорбившись и съёжившись, Гобс попятился на выход:

— Как прикажите, Сэр. Как прикажите.

Как только затворил за собой дверь кабинета, он распрямился и прикрыв глаза, глубоко вздохнул. Как же Гобс ненавидел эти отчёты. Каждый визит в кабинет графа, вечно прибывающего в скверном настроении, заканчивался для него чуть ли не сердечным приступом. Переведя дух, он поспешил в прачечную.

В это утро Эн Мари прибывала в весёлом настроении, и шутила без умолку, веселя хохотушку Тильду. Вдруг из-за двери послышался голос, и дверь распахнулась: — Тильда, Тильда скорее, скорее — задыхаясь от бега горлопанил Гобс.

Подбоченившись с важным видом, и вопросительно приподняв одну бровь, прачка возмутилась: — Ты чего орёшь, Гобс? Спешка хороша при ловле блох. Чего скорее-то?

Пытаясь унять дыхание, согнувшись в три погибели, и уперевшись ладонями в колени, управляющий прерывисто пробормотал скорбным голосом: — Скорее Тильда. Я облил графа. Вывернул на него целый кубок. Есть у тебя чистые штаны для него и рубаха?

Тильда разразилась забористым хохотом: — И ты ещё жив, после этого? Видать у тебя сегодня счастливый день, Гобс! Ладно, гляди не помри от страха. Есть у меня его чистая одёжа. Сейчас Эн Мари отнесёт ему.

— Поспеши Тильда — уходя проронил мужчина.

Тильда полезла в комод, а Эн полюбопытствовала: — Тильда, а чего это он так переполошился?

Женщина, складывая чистую рубаху, усмехнулась: — А вот сейчас сходишь к нему, и сама всё поймёшь. Этот граф вечно злой, как чёрт. Всё ему не так. Злыдень, каких свет не видывал. Его дракон и то посмирнее будет.

Эн опасливо поёжилась: — Может ты тогда сама сходишь?

— Ага! Щас! Размечталась. Делов у меня будто других нет, кроме как по графьям шастать. — припечатала Тильда.

Протягивая аккуратно сложенную стопку одежды девушке, она предостерегла: — Ты его, поди ещё не видала? Вот заодно и поглядишь. Постучись сперва, и когда позволит — зайди. Положи вещи на стул, поклонись и сразу уходи. Не вздумай вступать в разговоры.

Приняв одежду, Эн уточнила: — А куда идти-то?

— В восточное крыло. На пятый этаж. Там стоит стража, они покажут, где его покои.

Кивнув, Эн побежала исполнять поручение. Она уже довольно неплохо ориентировалась в замке и быстро добралась до восточного крыла. Прошмыгнув на лестницу, поднялась на пятый этаж. Замерев на секунду перед дверьми, несмело постучала. Стражи распахнули створку. Суровый охранник промычал, окидывая Эн пристальным взглядом с ног до головы: — Ты куда?

Эн кокетливо улыбнулась, напоказ приподнимая стопку вверх: — Меня послал управляющий. Хозяину нужна чистая одежда. Вот.

— Последняя дверь на лево — безучастно хмыкнул страж.

Протиснувшись бочком, чтобы не соприкоснуться с двумя внушительными фигурами по обоим сторонам двери, она просочилась в коридор и подошла к нужной двери. Тихонько, согнутым пальчиком постучала и замерла.

— Входи — раздался басовитый, хрипловатый голос из-за двери.

Девушка толкнула створку, и памятуя о предостережениях Тильды, опустив глаза в пол, несмело сделала шаг в покои графа. Она быстро окинула комнату взглядом, отыскивая стул, куда могла бы приладить свою поклажу.

— Неси сюда — холодно пробасил граф, направляясь навстречу к девушке, скидывая мокрую рубашку на ходу и обнажая мощный, мускулистый торс.

Едва вскинув на него взор, она тут же стыдливо потупила глаза, делая несколько шагов ему навстречу. Перед ней стоял красивый, молодой мужчина, с крепким, могучим телом. Чёрные длинные, слегка волнистые волосы опускались ниже широких плеч. Пронзительный, хмурый взгляд прищуренных карих глаз, из-под скученных бровей, пробирал до костей, и не понятно отчего.

Он протянул руку, надменно процедив: — Давай сюда, чего застыла?

Не смея вновь поднять взора, наклонив голову вниз, Эн протянула руки со стопкой одежды вперёд. Случайно коснувшись кончиками пальцев её ладоней, граф выхватил стопку из её рук, тут же отвернувшись, сделал несколько шагов к столу и небрежно швырнул одежду на его поверхность.

Эн Мари, не зная куда себя деть, робко переминалась с ноги на ногу. Замешкавшись, медленно развернулась, и поклонившись, как учила Тильда, направилась к двери. Она невольно покосилась в его сторону. Он стоял спиной к ней, и стягивал сапог с ноги.

— Подожди — вдруг пробасил он низким, басовитым голосом. Распрямляясь, откинул сапог в сторону, и поворачиваясь к ней спросил, собирая ещё кучнее брови, будто стараясь что-то припомнить:

— Это не тебя ли мы подобрали в лесу?

Эн Мари застыла, и кивнула, смущенно поглядывая на мужчину, и тут же снова впиваясь глазами в пол.

Роберт пристально изучал её строгим взглядом исподлобья, от которого Эн пробивала дрожь. Он и впрямь был суров и хмур. И явно был обладателем прескверного характера. Теперь понятно, отчего Гобс так разволновался. Такие шутить не любят.

— Как вас занесло в тот лес — снова раздался его хрипловатый бас.

Подняв на него бегающие глаза, она промямлила:

— Я не знаю, Сэр.

Мужчина чуть подёрнул уголок губ в едва уловимой то ли улыбке, то ли усмешке:

— Что значит не знаешь?

Эн Мари чувствовала, как сердце учащает ритм. Под его пристальным взором она чувствовала себя как кролик перед удавом. Но его могучее тело так и притягивало её взгляд. Она знала, что не должна смотреть на него, что это неприлично и недопустимо. Но она ничего не могла с собой поделать. Что-то в нём завораживало её, не позволяло отвести взора.

Но что ему ответить? Она ведь и правда не знает, не уверена в том, как оказалась в лесу. Возможно, она и впрямь из другого мира. Скорее всего. Но как сказать об этом, чтобы её не сочли слабоумной или вруньей?

И не найдя подходящего ответа, она проронила:

— Я правда не знаю.

— Почему ты так странно разговариваешь? Ты откуда?

Ладошки становились липкими от пота, а сердце всё ускорялось.

— Я ещё не до конца выучила ваш язык, Сэр. — призналась Эн Мари.

В глазах Роберта промелькнул интерес, будто он услышал что-то, что его удивило.

— Что значит, не выучила язык? Откуда ты? — не скрывая недоумения, вскинул бровь граф.

— Я не знаю — протянула она, неуверенно пожав плечиком.

Брови графа снова хмуро скучились, и он отмахнулся:

— Ладно, иди.

Она быстро выскользнула за дверь, и в припрыжку побежала вниз.

Роберт скинул второй сапог, и откинув, опустился на кровать, задумавшись. Что за странная девчонка? Как она может не знать языка? Всё Королевство говорит на нём. На акмерийку или муксунку она не похожа. Она точно не из Тендока. Так откуда же она? Странно…

Глава 8 Она должна уйти

Глава 8

Она должна уйти

Этим вечером Джон по обыкновению провожал Эн Мари в покои, после урока Марго. По дороге она рассказала ему о своём визите в покои графа.

— Ну и как тебе наш хозяин — усмехнулся Джон, почувствовав на периферии сознания ядовитый шёпот ревности.

Эн кокетливо вскинула бровь, загадочно промурлыкав: — Он… он очень красив…

У Джона непроизвольно вырвался нервный смешок: — Уж не размечталась ли ты, Эн?

— Мечтать не запрещено. Но… нет. Я ж не идиотка. Кто я, и кто он! — стеснительно заулыбавшись, проворковала она, уловив его бесовские, собственнические искорки в глазах.

— Вот именно — с готовностью подхватил парень — к тому же он старик.

Глаза Эн округлились от удивления: — Да он выглядит едва ли старше тебя.

— Выглядит-то выглядит. Это потому, что у него дракон, и он не стареет. Но мне сказали, что ему под шестьдесят лет. — похвастался осведомлённостью Джон, буравя её пытливым взглядом.

Эн безразлично вскинула плечики: — Да какая разница. Хоть сто лет! Выглядит-то он на тридцать, никак не старше.

А тем временем, незаметно, за разговорами, они уже стояли у дверей комнаты Эн Мари. Джон взял девушку за руку и с лукавой улыбкой, обольстительно смотрел в её глаза.

«Снова эта пустая игра в гляделки. Сейчас отвернётся и уйдёт» — пронеслась мысль в голове Эн. Но к её удивлению, Джон притянул её за талию одной рукой, а вторую запустив в волосы на затылке, наклонился к её уху, так близко, что она почувствовала его дыхание на своей коже. — И кого бы ты выбрала, из нас двоих? — с игривым призывом в голосе, загадочно прошептал он, скользнув губами по её шее.

Эн замерла. Сердце бешено заколотилось в груди, отбивая неистовый ритм. Голос Джона звучал как бархатное обещание, как опасное искушение. Она знала, что это игра, но сейчас, в этот момент, ей было все равно. Она медленно повернула голову и посмотрела ему в глаза. В них плясали чертенята и неподдельное желание. Эн прикусила губу, стараясь скрыть волнение.

— Не знаю, Джон, — прошептала она в ответ, стараясь говорить беспристрастно, почти равнодушно, но чувствуя, как голос предательски дрожит.

Он усмехнулся, не разрывая зрительного контакта. Его пальцы нежно поглаживали ее шею, вызывая мурашки по коже.

— Просто ответь, Эн. Кого бы ты выбрала?

Не в силах больше сопротивляться, Эн поддалась его напору. Она притянула его лицо к своему и прошептала в самые губы, с провокационной усмешкой сощуренных глаз: — Того, кто не боится сделать первый шаг.

Он не раздумывая, накрыл её губы страстным, жадным поцелуем. Полным огня, желания, той самой опасной игры, в которую они оба ввязались. Эн ответила на него без колебаний, неумело, но искренне. Забыв обо всем на свете, она отдалась во власть захлестнувших ее чувств. Руки Джона скользнули ниже, обнимая ее за талию и притягивая еще ближе. Эн чувствовала, как ее щеки горят, а сердце стучит как сумасшедшее. Она отстранилась, пытаясь восстановить контроль над собой. Джон смотрел на нее, не отрываясь, и в его взгляде угадывалось неподдельное восхищение и желание, а руки плотно сжимали её талию. Она опустила глаза, смущенная его неожиданным напором. Ей было трудно осознать, что происходит между ними. С одной стороны, она чувствовала непреодолимое влечение к Джону, с другой — опасалась последствий этой страсти. Она отстранилась чуть дальше. — Не так скоро, Джон — промурлыкала она с виноватой усмешкой.

И выкрутившись из его рук, юркнула за дверь своей комнаты. Она прислонилась к створке спиной, пытаясь унять взбунтовавшееся сердце. В комнате царил полумрак, лишь лунный свет проникал сквозь неплотно задернутые шторы, рисуя причудливые тени на полу и стенах. Эн закрыла глаза, пытаясь воскресить в памяти каждое мгновение их поцелуя. Вкус его губ, тепло его рук, вихрь эмоций, который она испытала. Все это было так ново и волнующе, что пугало ее до глубины души. Джон смог пробудить в ней ощущения, о существовании которых она даже не подозревала. Она была одновременно взволнована и испугана, счастлива и растеряна. Но ей хотелось вновь оказаться в его объятиях, почувствовать его руки на своём теле, и его обжигающие губы на своей коже. Это был её первый… самый первый в жизни поцелуй.

Следующим утром, наскоро приведя себя в порядок, и замотав волосы в пучок на затылке, она спешила в прачечную. Она не смогла сдержать своих эмоций, и почти с ходу, пританцовывая, выпалила Тильде о своём вчерашнем поцелуе. Глаза светились от счастья, а душа пела.

Тильда недоверчиво, с нотками иронии в голосе, пхыкнула:

— Смотри девочка, не наделай глупостей. Знаешь, что бывает после поцелуев?

Эн невинно закатила глаза, ласково обвивая руки вокруг пухлой шеи прачки.

— Тильда, не занудствуй — промурчала она, а потом не выдержала и прыснула звонким хохотом.

— Что-то ты больно развеселилась. Смотри, как бы потом не расплакаться. Им, кобелям, одно только и надо. А как пузо наверх попрёт, сразу сбежит — с предостережением нравоучала Тильда.

— Ладно — ладно. Я и не собиралась ничего такого делать. — оправдывалась девушка, закатывая рукава и принимаясь за стирку.

И несмотря на то, что Тильде девица показалась легкомысленной и ветренной, Эн Мари всё же вняла её мудрым предостережением. И в омут с головой бросаться не собиралась. И дальше жарких поцелуев Джона не пускала, хотя и распалялась до бела под его неистовым напором.

Между тем уроки Марго закончились, и Эн с Джоном вполне приемлемо овладели новым языком. Они без труда общались с обитателями замка, а освободившиеся вечера частенько проводили в парке. Иногда вдвоём, а иногда и с Марго, с которой успели сдружиться.

И этим вечером, когда солнце уже скрылось за верхушками деревьев, едва пробиваясь ускользающими лучами сквозь густую крону леса на горизонте, они прогуливались в саду. Неспешно бродя среди туй и можжевельников, в отведённом для прислуги месте, они любовались закатом.

— Ты знаешь, что через неделю будет праздник плодородия? — хитро сощурившись, поинтересовался Джон.

— Да, я слышала. Но это ведь не для нас — вздохнула с сожалением девушка.

— Кто тебе сказал? Праздник будет в деревне, что в двух милях от замка к югу. Прийти могут все. Знать не отмечает этот праздник. А вот прислуга из замка туда собирается. Мы тоже можем пойти. — обрадовал Джон, заметив живой огонёк во, вспыхнувшем надеждой, взгляде.

Эн закружилась, пританцовывая и обнимая его за шею, маняще облизнула губки и промурлыкала:

— И ты отведёшь меня туда?

Джон довольно пхыкнул, накрывая поцелуем влажные, приоткрытые, манящие губы:

— Конечно.

Эн запрыгала от радости, прихлопнув в ладоши, и откинув голову назад, заразительно расхохоталась. Кудри рассыпались по плечам и спине, а последний, затухающий солнечный луч скользнул по её очаровательному лицу, словно лизнув напоследок, прежде чем исчезнуть совсем. Она, снова кружась в танце, элегантно придерживала ручкой простенькую юбку, и театрально вытягивала восхитительную ножку. А потом приподнявшись на цыпочках, обвила руки вокруг шеи Джона и нежно поцеловала его в губы, прильнув к нему всем телом.

Его руки жадно блуждали по её спине, и он крепче прижал её к себе, не размыкая поцелуя.

***

Этим вечером Роберт бесцельно плутал по саду, прибывая в раздумьях, что зародил в его голове Гобс. Незаметно для себя забрёл на прислужью часть парка. Он почти никогда не приходил сюда. Ему не слишком нравилось это место. По какой-то причине, оно навевало воспоминания, которые он отчаянно силился изгнать. А когда понял, где оказался, хотел развернуться и уйти, но замер на дорожке. Впереди, в ускользающих лучах заката, он увидел пару. Они были увлечены друг другом и не замечали его присутствия.

Сам не понимая почему, он плавно ступил в тень, и укрывшись за пушистым стволом туи, стал наблюдать. Что-то притянуло его взор. Что-то очень знакомое. Девушка кружилась в танце, откидывая длинные волосы назад. Тянула ножку, и хохотала… так заразительно и звонко. А потом, поднялась на цыпочках и обвивая шею парня тонкими ручками, целовала…

Воспоминания вихрем пронеслись в голове, пронзая сознание. Он вспомнил эту картину… Точно так же когда-то, один в один, его жена, Лиз, кружила... и смеялась... и так-же обвила свои руки, вокруг его, Роберта, шеи… и целовала… И тогда он был счастлив. Так недолго и мимолётно, но был.

Сердце сжалось в точку, и замерло. Дыхание перехватило, так, словно воздуха вдруг стало мало, словно он превратился в удушливый дым. Дрожь леденящей волной прокатилась по всему телу, собираясь комом в горле. И что-то словно разрывало грудину изнутри. Ему хотелось развернуться и бежать. Бежать прочь.. от воспоминаний... от этой счастливой пары… просто бежать… Но что-то держало. Ноги словно корни могучего древа, проросли в землю, не давая сделать шага. Как заворожённый он продолжал смотреть. Мучаясь всё больше, с каждой секундой, с каждым вдохом, с каждым взмахом её руки, с каждым витком в танце… он смотрел…

Приглядевшись, он узнал девушку. Эта та странная служанка, что они нашли в лесу. И парень тот же.

О Боги… издалека она так похожа на Лиз… Её движения, её смех, её тонкий хрупкий стан, её волосы… Каждый взмах руки как всплеск, как вырванный кадр из воспоминаний… та же грация, то же изящество.

Неет. Хватит. Словно очнувшись от морока, сбросив пелену и стряхнув наваждение, он рванул прочь.

Роберт бежал как от огня, как от обжигающего пламени, что вот-вот поглотит его, и примется терзать душу несбыточными надеждами и тенями прошлого. Перескакивая по три ступени к ряду, он взлетел вверх по лестнице. Он ворвался в свои покои и застыл, пытаясь отдышаться. А эти грёбанные тени из прошлых дней обступили его со всех сторон, вырывая из памяти всё новые и новые мгновения утраченного счастья. Беспощадно вытягивая воспоминания со дна души, заставляли их плескаться на поверхности.

Туго сжимая кулаки, он бросился на башню, к Дайраксу. Вскочив на его спину, уцепился за поручень до обеления костяшек. Дракон взметнулся ввысь, унося своего владыку в тёмные небеса.

Под ночным сводом он прокручивал моменты увиденного в парке снова и снова. Нееет… Он должен избавиться от этой девчонки… Она будет бередить его душу… Она разорвёт её в клочья, вытаскивая из самых дальних, потаённых уголков его души, бесплодные воспоминания. Она будет воскрешать тот единственный образ, что он так отчаянно старается забыть… Образ, что погубил его в своих бездонных омутах… Образ, что утопил его в своей губительной трясине страсти… Неет… Ему это не нужно… Завтра же он выпроводит её из замка. Пусть убирается прочь, с глаз долой.

Глава 9 Изгнание.

Глава 9

Изгнание

Следующим утром Роберт проснулся с тягостным, мутным, скребущим чувством. Мысль упорно пульсировала в висках: пока эта девчонка в стенах замка, покоя ему не видать. И решив не откладывать в долгий ящик, наспех собравшись, отправился в свой кабинет. Он кликнул слугу и приказал позвать управляющего Гобса.

И вскоре тот явился, мучаясь опасениями и дурными предчувствиями. Что понадобилось Роберту? Неужели он намерен спустить три шкуры, за так и не разрешённую проблему с овцами, будь они не ладны… Умирая от страха перед дверями кабинета графа, он глубоко вдохнул, и собравшись с духом, постучал. — Входи — донёсся раздражённый голос графа.

Гобс гулко сглотнул, и толкнул дверь. Вид у бедолаги был такой, будто он отправляется в камеру пыток. — Вы звали, Сэр? — пытаясь казаться невозмутимым, проронил он, но голос предательски скрипнул, сорвавшись на подобие визга на последнем слове.

— Присядь — небрежно кивнул Роберт на стул напротив, сурово сводя брови.

Гобс примостился на краешек стула, и откашлявшись, несмело, заискивающим голоском, поинтересовался: — Чем могу услужить Вам, Сэр?

Роберт хмурился, но во взгляде чувствовалась скорее тревога и обеспокоенность, нежели обыденная раздражительность и гнев. После непродолжительной паузы, он процедил: — Что ты знаешь об этой новой служанке, что мы подобрали в лесу?

Поняв, что овцы — это не тот наболевший вопрос, что нынче тревожит графа, Гобс с облегчением выдохнул. Слегка приободрившись, и даже повеселев, принялся с готовностью излагать.

— Сэр, она странная. Она не знала нашего языка, когда вы привезли её в замок. Сейчас она выучила, и работает неплохо. Тильда ею довольна. И вроде, она даже крутит шашни с этим парнем, что был с ней, которого я тогда определил на конюшню, как Вы приказали. — проникновенно отрапортовал Гобс.

— Хорошо — сухо выдавил граф — пошли за ней. И принеси мне сотню гинаров.

— Сотню? — растерянно уточнил Гобс, выкатывая глаза из орбит.

— Да, мать твою, сотню. Ты стал плохо слышать, Гобс? — раздражённо гаркнул Роберт.

— Сию минуту, Сэр. Да. Конечно. Как изволите. — поспешно вставая, и пятясь назад в сутулых поклонах, услужливо соглашался управляющий.

Выскользнув за дверь, и сделав глубокий вздох облегчения, распрямился и гордо зашагал в прачечную, попутно заглянув в казначейскую за вытребованной графом суммой.

Будучи довольно прозорливым и ушлым, Гобс быстро сообразил, что, судя по всему, девица чем-то не угодила хозяину. И тот хочет избавиться от неё. Но сотня гинаров?! Это ж за какие-такие заслуги столь невиданная щедрость? Может граф изменил своим привычкам, и вместо того, чтобы посетить бордель Хемстауна, оприходовал её? А та понесла? И он хочет избавить себя от бастарда? Возможно… Но, как бы то ни было, распахнув двери прачечной, Гобс деловито объявил: — Эн Мари, тебя ждёт Сэр Роберт в своём кабинете. Изволь поторопиться. Не вынуждай графа ждать тебя.

— Чёй-то ему понадобилось от Эн? На кой-чёрт она ему сдалась? — возмущенно пробухтела Тильда, с подозрительностью оглядывая внезапно расхорохорившегося Гобса, обычно прибывающего на грани психического срыва.

— Не нашего ума дела, дорогая Тильда. Не нашего — многозначительно отчеканил управляющий, с напускной важностью.

Эн Мари, округляя глаза, недоумённо переглянулась с Тильдой, а та устало пожала плечами: — Иди Эн. Коль граф требует, иди.

В душе девушки растекались опасения. Она не могла взять в толк, что столь высокой особе от неё могло понадобиться. Но она покорно тащилась за Гобсом, который вышагивал очень бодро и уверенно. Не мешкая ни секунды в этот раз перед дверью Роберта, от смело постучал, с гордо задранным вверх подбородком.

— Входи — раздался знакомый голос за дверью.

Толкнув створку, Гобс решительно шагнул в кабинет, кивнув Эн следовать за ним.

— Я привёл её, Сэр. Как вы изволили приказать — отчитался он.

И выложив кошель на стол графа, быстро выскользнул за дверь, всё в той же подобострастной позе, пятясь назад в бесконечных поклонах.

Роберт сидел за столом с задумчивым видом. Молча зыркнул на девушку, и кивнул ей на стул. Волна дурного предчувствия вновь прокатилась по спине Эн холодными мурашками. Тяжёлый, сверлящий взгляд хозяина не сулил ничего хорошего и уж точно не предвещал приятных новостей. Эн Мари, нервно теребя пальцы, робко подошла и скромно примостилась на краешек. Покусывая нижнюю губу, она с замиранием сердца ждала. Граф пристально, изучающе, свербил её в упор, прожигая насквозь сощуренными карими, и кажется… злобными глазами. Его взгляд был похож на тот, каким одаривает прохожих его дракон, надменно взирая с высоты своей башни. Такой же горящий, сверкающий, леденящий.

Наконец он глубоко вдохнул и рукой пододвинул кошель ближе к Эн Мари.

— Забирай, и уходи. Сегодня ты должна покинуть замок — сипло выдавил он хрипловатым голосом.

Эн Мари испуганно распахнула глаза, и уставилась на него обескураженным, непонимающим взглядом.

— Что я сделала не так, Сэр? — срывающимся голоском пропищала она, изо всех сил стараясь удержать слезу, внезапно подкатившую к глазам.

— Ничего — коротко отрезал Роберт и словно пытаясь скрыться от её взгляда, нервно встал с кресла, громко отодвинув его ногой. Он медленно подошёл к окну и уставился вдаль, казалось невидящим взглядом. Губы сомкнулись в тонкую скорбную линию, а крылья носа слегка подрагивали.

— Но мне некуда идти, Сэр. — со страхом и разочарованием в голосе, едва слышно пролепетала она.

Роберт пялился в окно, сжимая губы всё плотнее. Он прикрыл на секунду подрагивающие веки и сдавленно прохрипел: — Меня это не касается. Забирай монеты и просто уходи.

Слёзы подступили к глазам, и вот уже беззвучные солёные ручейки побежали по щекам. Закусив губы и собрав брови домиком, она тихо всхлипнула и поднялась со стула. Ужас сковал её, пригвоздил к месту. Она не знала этого мира, не знала, куда ей идти, что делать. Растерянность пленила её разум. А Джон? Что сделает он? Пойдёт ли он за ней? А если нет? Ему тут нравится. Вдруг он захочет остаться? Что ей делать, если она окажется выкинутой, совсем одна? Страх сковал каждый её мускул. За что же её выгоняют? Она так старалась работать хорошо. Что она сделала не так? Чем разозлила Графа?

Услышав её всхлип, Роберт обернулся. Она стояла с поникшими плечами, беспомощно теребя пальцы… Чёрт… такой знакомый жест… Она не решалась протянуть руку и взять кошель. По её щекам катились слёзы и срываясь с подбородка, беззвучно падали на каменный пол.

Граф глубоко вдохнул, пытаясь совладать с окатившим его волнением. Всё его естество сжалось, и он не понимал почему. Роберт отвернулся, не в силах вынести ее печальный взгляд. В его душе боролись противоречивые чувства. Он прекрасно понимал, что поступает жестоко, но иного выхода не видел. Её лицо красиво, но оно не напоминает о той единственной… Но всё остальное… жесты, мимика, осанка, фигура, её смех и слёзы… они словно возвращают его в те дни. Словно перечёркивают все те годы, что он загонял эти образы глубоко внутрь. Так глубоко, чтобы невозможно было отыскать, даже если очень сильно захочется. Он желал похоронить их навсегда. А она уже вынула их на поверхность.

— Не заставляй меня повторять дважды. Возьми кошель и уходи, пока я не передумал, — хрипло прорычал он, стараясь придать своему голосу непреклонность.

Эн Мари всхлипнула еще раз, и дрожащей рукой потянулась к кошелю. Ее пальцы коснулись холодной кожи, и она почувствовала, как по телу пробегает озноб. Замешкав на несколько секунд, она схватила кошель, словно это был последний шанс на спасение. Слезы продолжали литься, но она старалась не издавать ни звука.

— Спасибо, Сэр, — прошептала она, и поспешно направилась к двери.

Роберт продолжал стоять у окна, не оборачиваясь. Скулы ходили ходуном. Он слышал, как хлопнула дверь, и как ее шаги затихли в коридоре. Лишь когда все звуки окончательно смолкли, он медленно повернулся и посмотрел на место, где только что стояла девушка. Не понимая своих эмоций, что раздирали его сейчас на куски, он взревел, как раненный зверь, долбанув кулаком в каменную стену.

Он отошёл от окна и обессиленно рухнул в кресло. В его глазах читалась тоска и сожаление, но он знал, что поступил правильно. Или, по крайней мере, так ему казалось.

***

Эн Мари бежала вниз по лестнице, захлёбываясь слезами. Страх, обида, отчаяние… всё это переплелось в тугой узел, и стягивало грудь стальными цепями. Сердце рвалось наружу, проламывая рёбра, в преддверии неизвестности. Она ворвалась в прачечную и бросилась Тильде на грудь.

— Он выгнал меня, Тильда. И даже не сказал, за что — срываясь на крик, выпалила она сквозь удушающий поток слёз.

Совершенно растерявшаяся прачка, нежно обнимая девушка, успокаивающе поглаживала по содрогающейся спине:

— Ну полно… полно девочка. Не плачь. Мы что-нибудь придумаем. Успокойся.

Наконец выплакавшись, Эн немного успокоилась.

— Я пойду к Джону — вытирая кулачком слёзы, всхлипнула она, с робкой надеждой в голосе — может он пойдёт со мной.

— Если не пойдёт, так и ничего страшно. Я отправлю тебя к своей сестре в деревню. Поживёшь пока там. А потом, мы придумаем, куда тебя пристроить — успокаивала добрая женщина.

Утерев последние слезинки, и умыв распухшее лицо, она побежала к конюшням. Быстро отыскав Джона, она поведала, что сегодня с ней приключилось. Джон тяжело вздохнув, прижал её к груди, явно обдумывая не простое решение. Он понимал, чего она от него ждёт. А ему не хотелось оставлять такое хорошее место. Но он что-то чувствовал к ней. Он не осознавал, насколько сильно, или наоборот мимолётно это влечение, но оно было. В этом он не сомневался. Он не знал, получится ли у них вообще, но что-то внутри подсказывало, что он не должен оставлять её. Они пришли вместе из другого мира, и должны держаться друг друга.

Приподняв её подбородок, он заглянул ей в глаза и тихо прошептал:

— Пошёл он на хрен, этот грёбанный граф. Мы уйдём, сегодня же.

Она растерянно улыбнулась, и тихо пролепетала:

— А куда мы пойдём?

Он лукаво усмехнулся, словно подбадривая, хитро подмигнул:

— Пойдём на восток. Там есть город, Хемстаун. До него несколько дней пути. Доберёмся, а там будет видно. Иди собери свои вещи и приходи сюда.

Она кивнула и побежала в замок. Спустя полчаса она вернулась, не забыв попрощаться с Тильдой. Джон уже собрал свой скромный скарб, и они двинулись по накатанной дороге на восток.

Немного успокоившись, теперь, когда Джон был с ней, она благодарно улыбнулась, и взяв его за руку, они зашагали прочь.

Глава 10 Что происходит?

Глава 10

Что происходит?

Спустя час, после того как девушка ушла, Роберт всё ещё сидел в кресле, обуреваемый сомнениями. Они то отступали, то накатывали прибойной волной, выворачивая его наизнанку. Он не мог понять чувств, что сейчас копошились в его груди, подобно растревоженному змеиному клубку. Что-то тяготило, и он тщетно силился понять, что. Что его так переполошило? Что такого в этой безродной девчонке, чьего имени он даже не знает? Но её текущие слёзы, и недоумённый взгляд настойчиво всплывали перед глазами. Чувство вины ли, жалость, или может злость, что она напомнила о той, о ком он думать не хотел. Пытаясь отделаться от мутного, скребущего беспокойства, он встал и подошёл к оконному проёму. Внизу раскинулся розовый сад. Слабый ветерок доносил аромат тяжёлых, распустившихся бутонов и смоляной запах хвои. Садовник суетливо копошился, заботливо подрезая разросшиеся кусты. Слуга, махая метлой наотмашь, сметал одиночные, опавшие листья с мощённых дорожек. Дальше, за садом, потянулась петляющая ниточка двухколейной, накатанной телегами дороги, уходящей сквозь поле за горизонт, к лесу, и теряющейся в нём. Глаз зацепился за умиротворяющий пейзаж, словно ища успокоения.

Но вдруг брови Роберта поползли к переносице, тревожно сгущаясь. На дороге, из-за поворота вдалеке, появились две фигуры. Держась за руки, они неспешно удалялись от замка. Сердце пропустило удар. Догадка промелькнула в сознании мгновенно, как острый клинок, разящий в самое сердце. Это она… и он пошёл с ней.

Роберт наблюдал за удаляющимися силуэтами, чувствуя, как в душе разверзается протест. Опять это грёбанное тягостное ощущение разливалось в груди, словно обжигающий лавовый поток. Да что же так коробит? Почему ему невыносимо смотреть, как она уходит? Ведь именно этого он и хотел. Отворачиваясь, он сделал шаг назад, намереваясь отойти от окна, но ноги словно вросли в каменный пол. Взгляд вновь уцепился за ускользающие силуэты. Словно заворожённый, Роберт не мог оторвать взора от удаляющихся фигур.

В этот момент в дверь постучали — Кого ещё несёт? — глухо гаркнул граф, неохотно оборачиваясь.

В дверном проёме возник кланяющийся Гобс. — Сир, девица ушла, как вы и приказали. Но теперь Тильда просит помощницу. Могу я нанять кого ей в подмогу? — робко поинтересовался управляющий, скрючившись в подобострастной позе.

Роберт бросил на Гобса испепеляющий взгляд, словно тот был виновен во всех его терзаниях.

— Какая еще помощница? Не до тебя сейчас! — рявкнул он, отворачиваясь к окну.

Гобс замялся, не зная, как поступить. И без того обычно резкий и раздражённый, сегодня граф был сам не свой. Он откашлялся и, стараясь не привлекать внимания, тихо пробормотал: — Простите, сэр. Я всего лишь хотел, как лучше.

Но Роберт уже не слушал. Его взгляд был прикован к дороге. Фигурки становились все меньше и меньше, пока совсем не слились с лесом вдали. Сердце сжалось от непонятной, ноющей боли. Он чувствовал, как что-то важное ускользает от него, как утекает сквозь пальцы песок. Словно уходя, она что-то уносила с собой, что-то забирала безвозвратно… что-то, что он не сможет потом отыскать. Неожиданно для самого себя, Роберт сорвался с места и выбежал из комнаты.

— Гобс! — крикнул он, в припрыжку спускаясь по лестнице и нагоняя плетущегося управляющего — вели оседлать мне коня! Живо!

Гобс, опешивший от такой перемены, поклонился и поспешил выполнить приказ. Роберт выскочил на улицу, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Ему нужно было догнать их, остановить. Но зачем? Он не знал. Знал только, что не может позволить ей уйти.

Губы сжимались в унылую скобу от нетерпения, а пальцы собирались в тугие кулаки. Ждать коня слишком долго. Этот нерасторопный толстяк Гобс заставит его топтаться тут ещё с полчаса. Роберт прикрыл на секунду веки. Через минуту тяжёлые взмахи исполинских крыльев, взбунтовав резкие порывы ветра, взметнули длинные волосы и пряди хлестанули Роберта по лицу. Дайракс грузно опустился прямо на дворцовой площади, и сделал шаг навстречу владыке. Тряхнув рогатой головой, опустился на могучую грудь. Подставляя крыло, дракон прижал плечо к каменной брусчатке мостовой. Роберт ловко взобрался по сложенному крылу на плечо, и дракон, оторвав грудь от земли, плавно поднялся. Несколько шагов по бугристой спине и Роберт заскочил в седло. Глубоко присев, мощнейшим толчком задних, могучих лап, дракон выбросил своё исполинское тело в воздух, а невероятные крылья, распахнувшись, подхватили его и увлекли в небеса.

В считанные минуты покрыв расстояние, дракон кружил над узкой лесополосой, в которой путники скрылись из виду. Дорога узкая, и в лесу дракон не сможет опуститься на землю. Он слишком велик. Но они должны вот-вот показаться с другой стороны леса. Дракон описывал круги в небе, и наконец, Роберт заметил их. Выйдя на опушку, они остановились, не решаясь ступить на открытую местность. Должно быть заметили дракона и страшатся. Не раздумывая дальше ни секунды, Роберт направил Дайракса вниз, и приземлился прямо на дорогу перед лесом. Грузно опустившись, дракон шумно выдохнул, тряханув башкой.

Опешившие девушка с парнем застыли прямо перед ним. В тридцати метрах, не более. В глазах читался откровенный страх. Замерев, они не смели пошевелиться. Девушка боязливо жалась к парню, а тот не сводил глаз с Дайракса. Дракон опустился на брюхо, вновь выставляя крыло, и спрыгнув на землю, уверенным размашистым шагом Роберт направился к ним.

Эн Мари сильнее сжала руку Джона, и прошептала трясущимися губами: — Джон, что теперь будет? Что ещё он от нас хочет?

Джон притянул её к себе за плечо, не в силах отвести взгляда от стоящего перед ним огромного, фыркающего дракона. Обычно безразличный, сейчас зверь явно демонстрировал неудовольствие и поджилки Джона затряслись.

— Не знаю — тихо процедил он, растягивая слова.

Роберт замер в нескольких шагах, тяжело ловя ртом воздух, словно не летел в удобном седле, а выбивался из сил в отчаянной погоне на собственных ногах. Гремучая смесь непонятных чувств, клокотавшая в нем мгновение назад, начала стихать, уступая место растерянности. Он не знал, что сказать, зачем он здесь. Он стоял, оглушенный собственным порывом, не находя слов, не понимая как объяснить свое внезапное появление. Разум отказывался предоставить хоть сколько-нибудь вразумительное оправдание этой резкой перемене, любой довод казался нелепым и глупым. И лишь одно нестерпимое, навязчивое желание пульсировало в венах: остановить ее, удержать во что бы то ни стало.

— Ты… ты куда? — выдавил он, с трудом подбирая слова. Голос прозвучал грубо и резко.

Эн Мари вздрогнула, но не ответила, прибывая в тревожной растерянности. Джон, напротив, выпрямился, стараясь казаться выше и смелее, хотя в глазах ясно угадывался испуг.

— Мы уходим, сир. Вы же сами этого хотели, — подавляя страх, и стараясь казаться невозмутимым, протянул он, крепче сжимая плечо девушки.

Кулаки Роберта непроизвольно сжались, когда он уловил нотки вызова в голосе парня. Дерзкий конюх начинал его бесить. Кто этот мальчишка, чтобы так разговаривать с ним? Но, взглянув на Эн Мари, скукожившуюся от страха, он осекся. Он не хотел пугать ее, не хотел обижать больше, чем уже успел.

— Я… я передумал, — пробормотал он сиплым, хрипловатым голосом, опуская взгляд. — возвращайтесь назад.

Он поднял глаза и посмотрел прямо на Эн Мари. В его взгляде было какое-то мучительное смятение, и девушка невольно отшатнулась. Она не понимала, что происходит, почему этот могущественный и надменный человек вдруг ведет себя так странно. Но что-то в его глазах всколыхнуло ее сердце, заставило его забиться быстрее.

Джон переминался с ноги на ногу, не зная, что делать. Час назад он не хотел уходить. Пошёл лишь из-за Эн. Но сейчас, что-то подсказывало ему, что им не стоит возвращаться. Этот злобный граф явно что-то задумал. То гонит, то требует вернуться — это не к добру.

— Мы не вернёмся — неуверенно выдавил Джон, делая шаг назад и увлекая за собой Эн Мари.

Глаза Роберта вмиг полыхнули гневом. Этот щенок нарывался на взбучку. Скучив брови, медленно проговаривая слова, граф процедил сквозь зубы, угрожающе понижая голос: — Я сказал, что вы останетесь.

Роберт сделал шаг вперед, преграждая им путь. Его лицо перекосило от ярости. Он не мог допустить, чтобы они ушли, не мог отпустить Эн Мари. Что-то внутри него кричало, протестовало. Дракон за его спиной глухо заурчал, зловеще выгибая шею.

— Не испытывай мое терпение, мальчишка, — набычиваясь, Роберт не сводил испепеляющего взгляда исподлобья с Джона. Эн Мари вздрогнула, ещё теснее прижимаясь к Джону, втянула голову в плечи и поежилась. Парень, попеременно тревожно поглядывал то на графа, то на дракона. И оба они выглядели очень расстроенными, мягко говоря. Вид Роберта ясно говорил о том, что он не терпит неповиновения и возражений. А дракон за его спиной усиливал впечатление в разы. Зверь не утруждался скрывать своего раздражения и воинственного настроя, готовый в любую секунду раззявить свою смертоносную пасть. Казалось, он не просто ждёт команды, а жаждет её. Тяжелые губы дракона нервно подергивались, то и дело приоткрываясь в хищном оскале и обнажая внушительные клыки. Злобный, оранжевый глаз с вертикальным зрачком, вперился в Джона, предостерегающе сузившись.

Джон мялся, боясь перечить взбешённому графу, а того пуще — его разволновавшемуся дракону. Их скверное настроение не сулило ничего хорошего. А нетерпение Роберта набирало обороты.

— Ты оглох? Возвращайтесь. Я не люблю повторять дважды. Или тебе сильно не понравится то, что будет дальше — прорычал он, уставившись на парня. В хриплом голосе звучала неприкрытая угроза, а дракон, скалой возвышавшийся позади, окрашивал эту угрозу в весьма скорбные, траурные цвета.

Сделав шаг назад, Джон решил не испытывать судьбу и нехотя подчинился.

— Хорошо. Как прикажите, сэр — обречённо выдавил он, сильнее прижимая Эн к себе за плечо.

Роберт выдохнул с облегчением, когда они развернулись и поплелись по направлению к замку. Ярость отступила, оставив после себя лишь усталость и какое-то болезненное смятение. Он не понимал, что с ним происходит. Никогда прежде он не испытывал ничего подобного. Он всегда знал чего хочет и почему. И он всегда осознавал свои чувства и эмоции. Даже тогда, когда было невыносимо больно и душа рассыпалась на осколки - он знал, что его терзает. Он понимал, в чём причина. Но не сейчас. Сейчас он ни черта не понимал, и чувствовал себя беспомощным и потерянным. Он наблюдал, как Джон, все еще настороженный и напряженный, ведет Эн Мари обратно в замок, опасливо оглядываясь. Девушка шла, опустив голову, словно осужденная. Роберту было не по себе. Он не хотел, чтобы она боялась его. Он хотел, чтобы она… да что он вообще хотел? Эта мысль еще больше запутала его.

Граф смотрел им вслед, пока они не скрылись за поворотом. В груди саднило и ныло от необъяснимой тоски. Да что с ним такое, мать его? Роберт медленно повернулся и направился к дракону. Взобравшись на спину, сиганул ввысь. Ещё пару часов он кружил по окрестностям, пытаясь привести мысли в порядок. Но они ускользали, словно вода меж пальцев. Пытаясь встряхнуться, он направил дракона в Хемстаун, небольшой городок, в нескольких часах лёта от Мунстоуна. Приземлившись на окраине, побрёл в знакомое заведение. «У леди Стафф» — так назывался бордель, в который Роберт заглядывал время от времени, чтобы унять свою мужскую потребу. Ввалившись в зал, Роберт уверенно шагал в комнату, что проплатил на годы вперёд, велев Мелинде Стафф, хозяйке заведения, обустроить её по его желанию, и не пускать туда прочих. Бросив на растерявшуюся Мелинду потерянный взгляд, не удостоив приветствием, небрежно кинул через плечо: — Дарси. Пусть придёт.

Мелинда понимающе кивнула, и вскоре девица, с лучезарной, многообещающей улыбкой на миловидном лице, возникла в дверях комнаты Роберта. Он, вальяжно развалившись в кресле, поднял на неё усталый взгляд исподлобья. — Начинай, Дарси — отстранённо пробасил он, прикрывая веки.

***

На обратном пути Эн Мари терзали смутные предчувствия, роем тревожных мыслей терзая сознание. Не находя ответа, она задумчиво пролепетала: — Джон, как думаешь, что нашло на хозяина? Зачем он вернул нас?

— Не знаю, Эн. Сам задаюсь этим вопросом. Но… поживём — увидим. Если что — сбежим. — заключил он.

— Я боюсь его — тихо прошептала Эн, прижимаясь плотнее к парню, словно тот мог её защитить.

— Ты ж говорила он красивый — ехидно подтрунивая, покривлялся Джон.

— Красивый, но злой — обиженно выдавила девушка. — И мы должны вернуть ему кошель, коль он оставил нас — неуверенно добавила она. — Я передам его управляющему, как мы вернёмся.

И он вернул, но на следующий день Гобс принёс кошель обратно, со словами: — Граф велел передать, что он не забирает того, что сам дал.

Глава 11 Праздник плодородия

Глава 11

Праздник плодородия

Последующая неделя прошла для Эн Мари и Джона совершенно обыденно. Граф не вызывал никого из них к себе, и вообще не виделся с ними. Всё шло своим чередом и постепенно они успокоились. И близился день празднования плодородия. В предвкушении торжества Эн была необычайно взволнована. Она ещё ни разу не бывала на подобных мероприятиях, и приятное предвкушение веселья заставляло трепетать её юное сердечко. Самое красивое платье она расшила лентой, что любезно подарила ей Тильда, и теперь оно казалось ей верхом изящества и великолепия.

Этим днём, покончив с работой, она спешила в свои покои. Омывшись, она высушила волосы и заколола височные пряди маленькой заколкой на затылке. Облачилась в платье и уселась около окна, в ожидании Джона. Трепетное волнение приятно согревало душу. Вскоре в дверном поёме возник Джон, растекающийся в пленительной улыбке: — Ты готова?

Эн радостно подпрыгнула и повиснув у него на шее, нежно коснулась его губ невинным поцелуем.

— А ты разве не видишь? — кокетливо промурлыкала она.

Джон с нескрываемым удовольствием окинул её взглядом: — Вижу. Марго хочет пойти с нами. Ты не против?

Эн придерживая юбку, покружилась на месте, и промурлыкала: — Конечно нет.

Джон забористо загоготав, взял за руку, и захватив Марго по дороге, они отправились в деревню, где готовилось торжество. К поселению вела узкая извилистая тропинка, а по ней растянулась целая вереница слуг и простолюдинов, что как и они, направлялись на праздник.

Дорога заняла почти час, и к тому моменту, как они ступили на улочку селения, на деревенской площади уже собралось довольно много народа. Вокруг расположились кибитки торговцев, прилавки с угощениями и всякими безделицами, накрыты столы с яствами и элем. Музыканты отлаживали свои инструменты, готовясь ублажать публику приятными мелодиями. Был даже маленький кукольный театр, что готовился дать представление. Запахи жаренного мяса, свежей выпечки, пряных трав и горящих костров смешивались в волнующий коктейль ароматов.

Прибывшие сразу окунулись в атмосферу праздника. Дети с визгом носились между лавками, стараясь выпросить у родителей сладость или яркую игрушку. Взрослые, рассевшись за столами, вели неспешные беседы, потягивая эль из глиняных кружек. Солнце, клонясь к закату, окрашивало всё вокруг в теплые золотистые тона, добавляя происходящему особый колорит. Эн невольно улыбнулась. Толпа постепенно начала стягиваться к сцене, где музыканты, наконец, дали старт своему выступлению. Звуки волынок, барабанов и лютни заполнили площадь, заставляя ноги невольно притоптывать в такт.Глаза Эн задержались на кукольном театре. Маленькая, украшенная яркими свечными фонариками импровизированная сцена казалась особенно привлекательной в полумраке. Решив сделать круг по площади, они направились к прилавкам с угощениями. Аромат свежих пирогов с яблоками и корицей не оставил шансов. Прикупив сдобного лакомства и по кружке эля, они продолжили прогулку, наслаждаясь царящей вокруг атмосферой веселья и беззаботности.

Вскоре народ уже вовсю отплясывал на площади, поддавшись заразительным ритмам весёлой музыки и элю, что уже в изобилии плескался в их крови, наполняя собравшихся задором и радостью.

Эн Мари не устояла, и уже тянула Джона за руку, намереваясь присоединиться к танцу, а он не сопротивлялся.

***

Пока Эн, Марго и Джон, опьяненные элем и всеобщим весельем кружились в танце, Роберт, в своих покоях, потягивал вино, откинувшись в кресле перед угасающим камином. Целую неделю мысли о случившемся терзали его. Он упорно силился постичь сумбур чувств, бушующих в его душе, но тщетно. Сомнения плотно засели в его голове.

Быть может, в глубине души он не хотел расставаться с девицей лишь потому, что отчаянно цеплялся за призрак Лиз. Двадцать лет минуло с тех пор, как он видел ее в последний раз, но ее образ, словно заноза, по-прежнему бередил память, несмотря на все попытки предать забвению. И вот, эта девица, словно живое эхо Лиз, явилась из глубин его воспоминаний, и так ярко оживила тени прошлого. Воплощение той, что не желала покидать его сердце. Каждый жест, наклон головы, взмах руки — все воскрешало в памяти мучительную любовь. А смех… ее смех, такой же заразительный и звонкий, он словно льётся из уст самой Лиз. Возможно, он видел в ней лишь отблеск Элизабет, ту же неугасимую искру жизни, ту же наивную чистоту. И это страшило его. Страшило признаться себе в том, что время не властно над его чувствами. Изгнав ее, он словно изгонял Лиз из своего сердца. И он жаждал этого, и боялся одновременно. Он сам не понимал себя. Но усталость от терзаний пересилила. К черту… Прогнать всегда успеет… Но вот найти, вернуть — никогда. Пусть пока все остается как есть… Время покажет… Что делать с ней, он решит потом…

Допив кувшин вина он кликнул слугу и тот принёс ещё.

— Позови Гобса — отдал он распоряжение слуге, когда тот был уже в дверях.

— Сэр… он. его нет в замке — робко произнёс юноша.

Роберт метнул на него удивлённый взгляд: — Что значит — нет? А где он, мать его, околачивается?

— Он в селении, на празднике плодородия. Почти все слуги отправились туда — тушуясь признался слуга, несмелым голосом.

Роберт махнул рукой, давая понять, что тот может уйти. Роб слышал об этом празднике, но никогда не бывал на нём. Там собираются лишь простолюдины. Знать не привечает таких торжеств. Откинувшись на спинку кресла, он допил второй кувшин вина. А в голове мелькают образы Элизабет… ещё ярче и навязчивей, чем раньше. Чёрт. Должно быть эта девица там, со всеми. Может сходить и посмотреть? Зачем? Чтобы стало больнее? Неет. Или да? Здравый смысл боролся с искушением, и первый проиграл. Разгорячённый приличной дозой крепкого вина, он встал с кресла, и застыл на миг, всё ещё в нерешительности, терзаясь и сомневаясь. Чертыхнувшись, выругался и отправился на башню. Поспешно, словно боясь передумать, он взобрался на спину Дайракса и взмыл в небо. Роберт поднял дракона высоко, почти под облака. Он не хотел, чтобы его заметили с земли. Сделав круг над деревней, ярко освещённой в ночи кострами и факелами, он посадил дракона чуть поодаль, и побрёл к селению.

Пробравшись сквозь густые заросли, Роберт вышел к окраине деревни. Праздник плодородия был в самом разгаре. Громкая музыка, песни и смех доносились со всех сторон. Роберт прислонился к дереву, пытаясь разглядеть в толпе знакомый силуэт. Он видел, как крестьяне, одетые в яркие одежды, кружатся в хороводах вокруг огромного костра. Запах жареного мяса и эля витал в воздухе, щекоча ноздри. Толпа гудела, словно пчелиный рой, пьяная от эля и плясок. Роберт, высматривал её, боясь и одновременно жаждая увидеть. Сердце колотилось в груди, словно маленькая птичка, запутавшаяся в силке. И вот, среди отплясывающих фигур, он заметил ее. Она смеялась, запрокинув голову, и придерживая юбку кружилась в танце. Роберт замер, словно поражённый молнией. Это было не просто сходство — в ней словно жила частичка Лиз, неуловимая искра, которая когда-то согревала его душу. Ярость и нежность переплелись в нем в едином клубке.

Он сделал шаг вперед, намереваясь подойти, но осёкся. Этот парень подошёл к ней сзади и обнял. А она, радостно обернулась, подпрыгивая на месте, и протянула свои ручонки к его шее. Кто он такой, чтобы вмешиваться в ее жизнь? Да и зачем? Что он может ей предложить, кроме своей боли и воспоминаний? Он — озлобленный, сломленный человек, живущий прошлым. Вся его любовь и нежность остались там. А она — юная, полная жизни, как сама весна.

Роберт отвернулся и, не оглядываясь, направился обратно к Дайраксу. Огонь костров стух в его глазах, словно загасив неясные надежды. Он вскочил на спину дракона, и тот, послушно взмахнув крыльями, унес его прочь, в ночную тьму, подальше от деревни, от воспоминаний, от нее.