По милости Богов 2

Глава 1 Хемстаун

Глава 1

Хемстаун

Эн Мари вернулась в свою комнату. Она улеглась в кровать, но сон не шёл. Мысли о графе беспорядочно роились в голове, словно окуренные дымом пчёлы. Она понимала, что между ними пропасть. И она лишь ничтожная служанка, на которую он никогда не посмотрит, как на равную, и уж тем более не захочет полюбить. Она лишь игрушка в его руках, объект для удовлетворения его похоти, никак не больше. Эн Мари перевернулась на другой бок, пытаясь прогнать навязчивые мысли. В комнате было тихо, лишь изредка доносился шелест листьев за окном и фырканье дракона. Но тишина лишь усиливала внутренние голоса, терзавшие ее душу. Она вспомнила его взгляд, изучающий, пронзительный, словно ищущий что-то сокровенное в глубине ее глаз. Может она ошиблась, и в его взгляде было что-то большее, чем просто похоть? Она представила его лицо, его гордый профиль, твердый подбородок, глаза, глубокие с прищуром. Он был красив, безумно красив, и эта красота обжигала ее, как пламя. Она знала, что играть с огнем опасно, но не могла устоять перед его притяжением. Она словно всё ещё ощущала его крепкие руки на своём теле, его страстные поцелуи, и обжигающее дыхание, его запах. Она чувствовала, как он уже властвует над ней, над ее чувствами, над ее мыслями. Но что будет дальше? Она не видела будущего, лишь туманную перспективу, полную боли и разочарований. Эн Мари понимала, что если поддастся соблазну, рано или поздно он присытится ею и отбросит, как ненужную вещь. И тогда она снова останется одна, с разбитым сердцем и с чувством глубокой утраты. Тильда права, нужно быть осторожней, а ещё лучше — держать дистанцию, не подпускать близко… ни к телу, ни к душе. Хватит мечтать о том, чему не бывать.

Покинув беседку Роберт торопливо шагал в свои покои. Его сердце молотило о грудную клетку, не в силах успокоить ритм. Рассудком завладел хаос. Мысли, словно взбесившиеся осы, жужжали сотнями в голове, перебивая одна другую. Почему эта девчонка так взволновала его? Почему его непреодолимо влечёт к ней? И к ней ли? В чём причина? В Лиз? Или нет? Почему он так жаждет её тела?

Он ворвался в свои покои и плеснув вина в кубок опустился в кресло. Мозг отчаянно искал ответы, обшаривая чертоги разума, но не находил. Может стоит поддаться этой слабости и посмотреть, что будет дальше? Ведь такого никогда не было. Только с Лиз…, а потом — никогда. Наверняка это назойливое напоминание о ней. Но если желание обладать Лиз придётся оставить на уровне несбыточных мечтаний, может просто удовольствоваться её заменой? Да... она не Лиз. Она всего лишь блёклое подобие Элизабет. Но коль его влечёт, почему он должен отказываться от этого? Пусть замена, пусть жалкая подделка… другого ему всё равно не дано. Но вдруг она разворотит его душу ещё хуже, постоянно напоминая о той, кого он разлюбить не сможет?

Роберт залпом осушил кубок и поставил его на столик с такой силой, что кувшин упал и вино разлилось. Злость и отчаяние, от своего бессилия разобраться в собственных чувствах, охватили его. Он не хотел видеть в Эн Мари замену Лиз, но и отказаться от желания обладать ею тоже не мог. Он чувствовал себя загнанным в угол, словно зверь в клетке. Ярость клокотала внутри, требуя выхода.

Духота в комнате показалась невыносимой. Он подошёл к окну и жадно вдыхал прохладный ночной воздух, напоенный ароматами цветов и трав. Звёзды мерцали в тёмном небе, словно бриллианты, рассыпанные по чёрному бархату. Он долго смотрел на них, пытаясь найти ответы на свои вопросы, но далёкие светила молчали, безразлично взирая на его метания и надёжно храня свои тайны. Неровный диск луны равнодушно проливал свой холодный свет, серебрил его волосы, ложился тусклыми бликами на мужественном лице, но не желал подсветить путь к верному решению.

Роберт понимал, что Эн Мари — это не Лиз, но в ней было что-то такое, что манило его, притягивало, словно магнит. Может быть, он просто устал от одиночества и хотел найти хоть какое-то утешение в её объятиях? Но сможет ли найти?

Вдруг, в коридоре скрипнула дверь и послышались тихие шаги, прервав его размышления. Это она… она возвращается в свою комнату. Сердце Роберта забилось чаще. Он замер, прислушиваясь, словно хищник, ожидающий свою добычу. Шаги становились всё ближе, а потом начали затихать. Вот скрипнула дверь в её комнату, и тихонько затворилась.

Роберт отошёл от окна и опустился в кресло. Откинувшись на спинку, он продолжал терзать свой мозг. Наконец, он резко поднялся. Несколько минут Роберт стоял, не двигаясь, застыв в нерешительности, словно парализованный. Он знал, что должен оставаться на месте, но ноги сами понесли его к двери Эн Мари. Он подошел тихо, стараясь не шуметь, и приложил ухо к двери. Тишина. Он не слышал ни единого звука. Сомнения разрывали его изнутри. Стоит ли? Не оттолкнет ли, причинив еще больше боли? Внезапно он почувствовал, что больше не может сдерживаться. Желание обладать ею, хотя бы на одну ночь, затмило все страхи и сомнения. Он медленно потянул ручку двери вниз и толкнул ее. Дверь бесшумно отворилась, и Роберт вошел в комнату.

В покоях царил полумрак. Лунный свет, проникавший сквозь неплотно задернутые шторы, едва освещал силуэт спящей Эн Мари. Она лежала на спине, разметав темные волосы по подушке. Вырез на сорочке распахнулся, предательски обнажая округлую, прекрасную грудь. Роберт подошел к кровати и опустился на колени рядом с ней. Он смотрел на ее нежное лицо, стараясь разглядеть в ней хоть что-то, напоминающее Лиз, но видел лишь отражение собственных желаний и надежд. Он протянул кисть желая дотронуться до такой совершенной, манящей груди, но рука застыла в нерешительности. Отведя ладонь, он нежно коснулся ее щеки. Эн Мари вздрогнула и открыв глаза, ахнула. В полумраке ее взгляд казался испуганным и растерянным. Она смотрела на Роберта, не понимая, что происходит.

— Сэр Роберт? — прошептала она, словно боясь нарушить тишину.

Он молчал, не зная, что сказать. Роберт почувствовал, как сердце бешено колотится в груди. Слова застряли в горле, не давая вымолвить ни звука. Он видел в ее глазах смесь удивления, смятения и страха, и эта неопределенность лишь усиливала его собственную растерянность.

— Что Вы здесь делаете? — испуганно пролепетала Эн Мари, приподнимаясь на подушке. Она спешно отползла к изголовью кровати, стыдливо натягивая на себя одеяло, стараясь прикрыть грудь. В её широко распахнутых тёмных глазах, как в омутах отражались тусклые отблески лунного света. Взгляд становился всё более напуганным по мере того, как она начинала осознавать причину его визита.

Роберт опустил взор, не в силах выдержать ее взгляд. "Идиот! Чего он ожидал, врываясь к девице среди ночи…" Роберт резко поднялся, и вышел из комнаты. Он вернулся к себе, пытаясь справиться со злостью на самого себя. Завалившись на кровать, он тщетно пытался заснуть, но стоило закрыть глаза, как её обнажённая грудь всплывала перед мысленным взором. Болезненное возбуждение сводило с ума, не отпускало, терзая тело. Он проворочался в постели несколько часов, лишь под утро сон сморил его, погрузив в забытие.

Следующим утром Эн по обыкновению, несла ему завтрак. Но в этот раз она застыла перед его дверью на несколько минут, прежде чем наконец решилась постучать. Она пребывала в смятении, не понимая, как теперь себя вести с ним.

Наконец она вошла, неуверенно поглядывая на Роберта. Он стоял около выхода на башню, в пол оборота к ней. Он старался выглядеть непринуждённо и обыденно.

— Присаживайся Эн — пробасил он с хрипотцой, подёргивая уголок губ в пленительной улыбке.

Она молча кивнула и примостилась на краешек кресла, робко вскидывая на него взгляд из-под пушистых ресниц, с едва уловимым укором.

Он заметил и усмехнулся: — Я напугал тебя вчера?

Она повела бровью, кокетливо пожимая плечиком, и прочирикала, с нотками упрёка: — Немного, сэр.

— Видимо мне придётся извиниться — примирительно пробасил Роберт, включая всё своё обаяние, в которое всё ещё верил — может в качестве извинения примешь поездку в Хемстаун? Ты была там?

В глазах Эн вспыхнул задорный огонёк, а его виноватый тон немного остудил градус её волнения и неловкости. Она слышала об этом городе от Тильды и других служанок. И по их словам там отличные базары. Кукольные театры дают выступления прямо на площадях, вместе со скоморохами и менестрелями. Веселье и представления там не прекращаются ни на один день, и атмосфера праздника витает в воздухе.

— Хемстаун? — переспросила Эн, притворно задумавшись. — Звучит заманчиво. Особенно если там действительно есть то, о чем шепчутся все девчонки.

Роберт расплылся в довольной улыбке. Он знал, что Хемстаун — это как лакомый кусочек для любой молодой особы, жаждущей приключений и новых впечатлений. Этот город славился не только своими красочными базарами и уличными представлениями, но и атмосферой свободы и легкого безумия, витавшей в воздухе.

— Тогда решено, — заявил он, с нескрываемым триумфом в голосе. — Завтра утром отправляемся. Я уверен, ты не пожалеешь.

Эн слегка прикусила губу, пытаясь скрыть восторг. Она уже представляла себя, блуждающей по узким улочкам Хемстауна, вдыхающей ароматы специй и разглядывающей диковинные товары, внимающей звонким голосам уличных артистов. Это был шанс вырваться из рутины и окунуться в мир ярких красок и незабываемых эмоций. Лишь одно её смущало: она будет там с графом. А она намеревалась держать дистанцию в общении с ним. Вот только совместная поездка никак не вписывалась в этот план. Но искушение было велико, и в борьбе со здравым смыслом оно уверенно выигрывало. Благоразумие… это труд. Чтобы оставаться хоть мало-мальски благоразумной, нужно прилагать немалые усилия, в то время как наделать глупостей очень просто — стоит лишь поддаться самой себе. И она поддалась, согласилась, не в силах сопротивляться своим желаниям и рассудив, что один день не слишком нарушит её намерения. Ведь вероятнее всего такой возможности больше не представится.

— Что ж, — сказала она, лукаво взглянув на Роберта, — уговор есть уговор. Но… — она сделала многозначительную паузу, нахмурив бровки — надеюсь мне не придётся пожалеть об этом. Иначе поездка не засчитается.

Роберт забористо загоготал и довольно пробасил:

— Не придётся. Я надеюсь.

Закончив днём с уборкой, Эн поспешила к Тильде. Она рассказала подруге о предстоящей поездке, но о случае в саду и ночном визите хозяина, предусмотрительно умолчала. Тильда покачивала головой, озабоченно глядя на Эн.

— Ох... осторожней девочка… Что-то наш граф больно расщедрился… Не к добру это. Смотри, как бы он не потребовал чего взамен — с тревогой прогудела прачка.

— А разве хозяевам нужно разрешение, от таких как мы? — с притворным удивлением парировала Эн — разве, если б хотел, спросил дозволения?

Задумчиво вздохнув, Тильда процедила: — Да чёрт их знает, что у знати на уме. Особенно у нашего. Будь поумней. Они никогда не снизойдут до нас. Разве что на для своей мужской потребы. А потом, всё один чёрт, прогонят.

Утром следующего дня Эн проснулась рано, в нетерпеливом предвкушении. Она пересмотрела свои платья и выбрала самое красивое. Переодевшись, она поспешила подать завтрак графу.

Роберт с аппетитом уплетал окорока, бросая на Эн усмешливые взгляды. У неё же от волнения кусок в горло не лез. Кое-как впихнув в себя ломтик хлеба с джемом, она ждала, когда он закончит уничтожать мясо. Наконец, отхлебнув знатную порцию вина, он встал, протягивая ей руку: — Ну что, в Хемстаун? — пробасил он с хрипотцой, своим бархатным голосом.

Эн поднялась, протягивая ему кисть. Осторожно сжав маленькую ладошку в большой пятерне, он повёл её к мосту на башню к дракону. Эн осеклась, растерянно выдёргивая руку.

— А разве мы поедем не в карете? — с неким удивлением и разочарованием в голосе промурлыкала она.

Роберт разразился гоготом, откидывая голову: — В карете мы туда до вечера не доберёмся. Ты хоть знаешь, как далеко Хемстаун находится?

Эн растерянно покачала головой. Она понимала, что ей придётся сидеть у него на коленях. А в виду последних событий такая перспектива её совсем не радовала. Но Хемстаун манил неимоверно, а за прошедший день её воображение разыгралось, рисуя картинки весёлого праздника и веселья. Она уже настроилась на эту поездку, и отказаться в последний момент, просто не нашла в себе сил.

Да и выбора, собственно, не было. Роберт уже подхватил её за руку, и хитро подмигнув, тащил на башню. Будь что будет! Она не откажется от Хемстауна! И хихикнув, она подалась его лёгкому давлению.

Они шли по мосту, когда огромный дракон поднялся и тряханул башкой. Эн привыкла рассматривать его из покоев графа, с расстояния, и в общем-то уже не боялась. Он просто никогда не обращал на неё внимания, словно не замечал вовсе. Но теперь он поднялся и вывернув шею, устремил на Эн свой громадный, оранжевый глаз, нервно фыркая. Струи горячего воздуха с шумом вылетали из чёрных ноздрей, взвивая волосы Эн. Она невольно прижалась к Роберту, обхватывая его крепкую руку. Приобняв её за плечо, он ободряюще буркнул: — Ты же уже летала на его спине. Не бойся.

Дракон выставил крыло и опустился на брюхо, продолжая косить одним глазом на Эн. Роберт подхватил её на руки, и ловко взобрался на могучую спину. Усадив на колени, обнял за талию, и Дайракс тут же рванул ввысь, оттолкнувшись мощными лапами. Необъятные крылья подхватили дракона и повинуясь сильным уверенным взмахам, тело уносилось всё дальше и дальше от земли.

У Эн Мари перехватило дух от восторга. Все же это было неимоверное ощущение. Лететь высоко в небе на спине этого исполина было невероятно и волнительно. Она обернулась на Роберта и улыбнулась, не в силах скрыть своего восторга. Он довольно улыбнулся, чуть сильнее сжав свою пятерню на её талии.

Роберт чувствовал её дурманящий запах. Пряди её волос, развивающиеся в воздушном потоке, щекотали его лицо. Её пухлые от природы губки, словно специально были созданы для озорных улыбок, весёлых непристойностей и горячих поцелуев. А её прижатое тело, такое тонкое и тёплое, будоражило его кровь. Роберт задышал глубже, стараясь подавить нарастающее возбуждение.

Эн Мари запрокинула голову, наблюдая за тем, как вверху стремительно проносятся облака. Ветер свистел в ушах, но ее это нисколько не беспокоило. Она чувствовала себя свободной, словно птица, парящая в бескрайнем небесном просторе. Роберт наклонился к ней, и его дыхание опалило ее щеку.

— Нравится? — прошептал он.

Эн Мари кивнула, не отрывая взгляда от панорамы, развернувшейся перед ними. Горы, реки, леса — все казалось игрушечным с такой высоты. Дайракс сделал плавный вираж, и Эн Мари невольно прижалась к Роберту. Он обнял ее крепче, двумя руками, словно желая укрыть от ветра и всего мира. В этот момент она почувствовала, что не в силах противиться ему. В его руках ей было так уютно и спокойно. Она знала, что не должна поддаваться своим эмоциям, но казалось, была бессильна перед ними.

Спустя два часа они опускались на окраине Хемстауна, описав дугу над его крышами. Роберт неспеша вёл её за руку по узким улочкам к центру города. Вскоре стали доноситься звуки музыки и смеха, а спустя минут пять, за поворотом показалась большая площадь, до отказа заполненная людьми.

Торговцы наперебой зазывали покупателей, предлагая всевозможные товары — от ярких тканей и диковинных украшений до сладостей и пряностей. Скоморохи и акробаты показывали свои трюки, срывая аплодисменты и восторженные крики. В центре площади стоял кукольный театр, где давали представление, собравшее вокруг себя толпу детей и взрослых. Визжащая от радости детвора носилась меж людской толпы. Атмосфера праздника захватила Эн Мари с головой, и она с восторгом оглядывалась по сторонам, не зная, на что обратить внимание в первую очередь. Глаза разбегались от изобилия угощений, пёстрых лотков торговцев и ярких вывесок.

Роберт наблюдал за ней с улыбкой. Ему нравилось видеть ее такой оживленной и счастливой. Он привел ее сюда, чтобы доставить удовольствие, и, судя по всему, ему это удалось. Вот только глядя на неё, образ Лиз неизменно всплывал перед глазами. Она не отпускала, всё также крепко удерживая его в своих губительных сетях. Никто не сможет вырвать его из этого топкого болота. Ему никогда не откинуть тени прошлого, не избавиться от этих мучительных воспоминаний. Каждый жест Эн, каждая улыбка напоминала о ней и возвращала в те дни. Когда-то, точно так же он прогуливался с Лиз по Бассосу. И она также радовалась и смеялась. Такая же живая и непосредственная, словно маленький ребёнок.

Он глубоко вздохнул, и повел Эн дальше по площади, пробираясь сквозь толпу, и остановился у прилавка с разноцветными леденцами.

— Что выберешь? — спросил он, наклоняясь к ней.

Эн Мари колебалась, разглядывая лакомства. Наконец, она указала на большой леденец в форме дракона. Роберт купил его и протянул ей. Она взяла его с благодарной улыбкой и тут же откусила кусочек.

— Вкусно? — поинтересовался он, с удовольствием наблюдая, как она прикрывает веки от восторга, смакуя во рту сладкий вкус.

Эн Мари кивнула, не в силах оторваться от леденца. Они продолжили прогулку по площади, останавливаясь у разных прилавков и разглядывая товары. Роберт покупал ей всякие мелочи — шелковые ленты, ароматические масла, маленькие глиняные статуэтки. Эн Мари была в восторге от всего, что видела, и с удовольствием принимала подарки. Вскоре они оказались у уличного театра, где менестрели исполняли веселые песни. Эн Мари заслушалась, притопывая в такт музыке. Роберт обнял ее за плечи, и она прижалась к нему, чувствуя себя счастливой и беззаботной. На мгновение она забыла о своих опасениях и сомнениях, просто наслаждаясь моментом. Они гуляли весь день, ели булочки с маком и ванилью, пили эль в таверне и ели жаркое из кролика. Но день близился к концу и солнце начинало клониться к закату, окрашивая площадь в теплые золотистые тона. Толпа постепенно редела, торговцы сворачивали свои лавки, а скоморохи и менестрели собирали последние монеты. Эн Мари почувствовала легкую усталость, но ее сердце все еще было наполнено радостью и восхищением.

— Пора возвращаться — тихо произнёс Роберт.

Она кивнула, печально улыбнувшись. Это был самый невероятный день в её жизни. Никогда прежде она не видела ничего подобного. И ей слегка взгрустнулось, от тог что он подошёл к концу.

Взобравшись на спину Дайракса они летели в Мунстоун. Скользнув за горизонт, солнце забрало с собой последние лучи, и сумрак ночи медленно окутывал просторы под крылом дракона. Воздух стал прохладным, и Роберт обнял её, прижимая к себе. Она прильнула к нему, чувствуя покой и умиротворение.

Дракон опустился на башне замка, когда мгла уже укрыла своим полотном всё вокруг. Роберт провёл Эн по мосту и они оказались в его покоях. Она суетливо засеменив, направилась к двери, но Роберт мягко задержал её, чуть сжав её кисть. Она растерянно оглянулась на него, с застывшим немым вопросом в глазах.

— Останься — тихо прошептал он, с лёгкой, обольстительной улыбкой на лице.

Занервничав, Эн неловко освободила руку, и наморщив брови, робко возразила:

— Нет, сэр Роберт.

И спешно подхватив свою юбку, словно боясь передумать, боясь дать ему шанс уговорить себя, выбежала из его покоев. Она влетела в свою комнату, и захлопнув дверь, прислонилась спиной к створке, пытаясь унять волнение и сердце, что отчаянно рвалось наружу. Его притяжение было сладким и опасным, и пьянило похлеще вина. Но она не должна поддаваться его обаянию. Из этого ничего не выйдет. Она помнит, как невыносимо рвалось сердце из-за Джона. В этот раз, с Робертом, всё может быть гораздо, гораздо хуже.

Глава 2 Сомнения

Глава 2

Сомнения

На следующее утро Эн Мари как обычно, принесла Роберту завтрак. Он вёл себя непринуждённо и спокойно. Но она заметила, что его улыбка стала немного иной. Не просто игривой, обольстительной, а какой-то порочной. А взгляды более откровенными и нахальными. Эн поставила поднос на стол и, стараясь не встречаться с ним взглядом, принялась расставлять яства. Она чувствовала его пристальный взор, словно он прожигал её насквозь. Закончив с завтраком, она собралась было уйти, но Роберт преградил ей путь, мягко взяв за руку.

— Эн, не убегай от меня, — проговорил он своим хрипловатым, обволакивающим голосом, глядя ей прямо в глаза.

Эн Мари сглотнула, пытаясь унять дрожь, и пролепетала: — Сэр Роберт, это неуместно. Я всего лишь служанка.

— Ты же знаешь, что ты не просто служанка, Эн, — возразил он, подёрнув уголок губ в пленительной усмешке, не отпуская её руки. — Неужели ты совсем ничего не чувствуешь ко мне?

Эн опустила глаза, не в силах выдержать его взгляд. Её сердце начинало биться быстрее, словно хотело убежать, вырваться из грудной клетки как из плена, из его плена. Его касания обжигали, словно драконье пламя. Да, она чувствовала. Чувствовала его притяжение, его тепло, его силу. И её влекло, влекло к нему непреодолимо, но она боялась. Боялась вновь обжечься, вновь испытать боль.

— Я… я не знаю, что сказать, — неуверенно прошептала она, пытаясь освободить свою руку.

Граф не отпустил её. Вместо этого вторая ладонь легла на поясницу, и он притянул её к себе. Он был так близко, что его дыхание обжигало лицо, его запах пробирался в ноздри и будоражил всё её естество. Замерев на несколько секунд, он нежно коснулся её губ своими.

Губы Роберта были мягкими и теплыми, а прикосновение — нежным, но властным. Её ресницы опустились. По телу разлилось тепло, а все страхи и сомнения отступили на задний план. На мгновение она позволила себе утонуть в этом поцелуе, забыв о разнице в положении, о возможных последствиях, о предостережениях Тильды, обо всем на свете. Но затем реальность вернулась, словно окатив ледяной струёй горного водопада. Стряхнув наваждение, Эн неловко оттолкнула Роберта, ее щеки горели, и она не была уверена, от желания ли, волнения или стеснения.

— Простите сэр — проронила она дрожащим голосом, и подхватив юбку, быстро выбежала из комнаты.

Роберт вздохнул и уголок рта сам пополз вверх. Он почувствовал трепет её тела, её желание, податливость и… страх… Всё повторяется… Как с Лиз… Но откуда этот испуг? Почему? Может она невинна? Нееет… Не может быть. Он же видел её с тем парнем. И тогда в саду, и на празднике плодородия… Они целовались, и она вела себя так, будто меж ними сильное, пламенное чувство. А парень обнимал её очень по-свойски, так, будто она принадлежит ему. Но…, а вдруг? Вдруг она осталась девственна? Вдруг не позволила ему?

Эн Мари вбежала в свою комнату и захлопнув дверь, упала на кровать. Узел, что сплёлся в животе никак не хотел распутываться. Тело полыхало, словно залитое драконьим пламенем. Она дотронулась до своих губ, что казалось, ещё хранили тепло его поцелуя. Эн невольно зажмурилась, вспоминая сладостный момент в его объятиях. Как бы ей хотелось отдаться во власть этого чувства, в его власть. Утонуть в нём, раствориться без остатка. Позволить ему всё, что он только пожелает. Но нет… Не стоит мечтать о том, чего не может быть. Мечтать о Роберте, это всё равно, что мечтать о собственном драконе. Эти мечтания навсегда останутся на уровне несбыточных. Нужно выбросить эту чушь из головы и не витать в облаках. Он желает лишь её тела, она же хочет любви.

Она дождалась, когда граф покинет покои и принялась за повседневную уборку. Покончив с делами, она спешила в прачечную. В этот раз она выложила Тильде всё, не в силах удержать в себе нахлынувшие эмоции, сомнения и волнения.

— Я предупреждала тебя, девочка — пробухтела Тильда, сгущая брови и качая головой — графьям, конюхам, да не важно, всем им только одного и надо. А потом выкинет, как порванную тряпку.

— Да всё я понимаю, Тильда — сетовала Эн Мари — потому и не поддалась. Но... Тильда! Он такой! Такой!!!

Эн сжала кулачки и зажмурилась, вновь возвращаясь в тот сладкий миг, что он сжимал её в своих сильных руках. Тильда вздохнула, откладывая в сторону мокрое бельё. Она видела это не раз. Молодость, кровь играет, а сердце — дурная девка, куда захочет, туда и бежит. И никогда это не заканчивалось хорошо. Разбитые сердца, поломанные судьбы, истерзанные души - вот закономерный итог подобных увлечений.

— Такой, говоришь? — пробухтела прачка, вытирая руки о передник и подбочениваясь — Да все они такие, пока не получат, что хотят. А потом, когда надоест, найдёт себе другую, помоложе, посвежее. А ты что будешь делать? С разбитым сердцем останешься? Думай головой, девочка, а не юбкой. Ты ему не ровня. Хватит мечтать.

Эн Мари опустила голову. Слова Тильды были горькой правдой. Она знала это, понимала, но сердце не хотело слушать разум. Оно пело, ликовало, опьяненное мимолетным счастьем. Как же сложно было усмирить эту бурю внутри!

— Я понимаю, Тильда. Но что мне делать? Я не могу перестать думать о нем. Он везде, в каждом уголке этого замка. Каждый раз, когда я вижу его, у меня перехватывает дыхание — жалобно глядя на прачку, причитала Эн.

Тильда подошла к Эн Мари и положила руку ей на плечо.

— Время лечит, девочка. Займи себя чем-нибудь. Не давай мыслям о нем завладеть тобой. И помни, ты достойна большего, чем быть чьей-то мимолетной забавой.

Эн Мари опечаленно вздохнула:

— Тебе легко говорить.

Тильда усмехнулась:

— Найди себе другую усладу. Ту, что не закончится разбитым сердцем. Найди себе парня, своего положения. Что женится на тебе, а не в игрушки возьмёт.

Эн насуплено посмотрела на Тильду:

— Где ж я его найду?

Тильда многозначительно заулыбалась, хитро прищуривая глаз. Она взяла Эн за руку и усадив на стул, пристроилась рядом, пододвинув табуретку:

— Вот что я тебе скажу, девочка. Уж я давно подумывала, об этом. Ты видела парня, что работает в нашей кузне? Сэма Руссо?

Эн отрицательно покачала головой. Тильда вздохнула и продолжила:

— Вот такой как он тебе нужен. И возраст подходящий, и работящий, и не шляется по девкам, как прочие бездари. С таким всегда как за каменной стеной будешь. Кузнецы нынче нарасхват. Никогда без куска хлеба и ломтя мяса не останется.

Эн хотела что-то возразить, но Тильда перебила, призывая жестом замолчать, и с важным видом прогудела:

— Не спеши спорить, девочка. Выслушай сперва. Я поговорю с ним сегодня вечером, а завтра познакомлю вас. Коль не приглянется — так твоё дело. Но прежде — посмотри. Может чего и выйдет. Он парень симпатииичный! Уж не хуже нашего графа.

Эн Мари морща носик, неуверенно промычала:

— Тильда, может не надо?

Тильда лишь отмахнулась, не давая Эн Мари уйти от разговора. Она чувствовала ответственность за судьбу молодой девушки, и ей казалось, что знает, как направить её жизнь в правильное русло.

— Ну что ты теряешь? Просто посмотри на него. Если не понравится, я больше не буду приставать, — настаивала Тильда, глядя в глаза Эн Мари. — А вдруг это твой шанс на настоящее счастье? Разве не этого ты хочешь?

Эн Мари, немного поколебавшись, согласилась. Ей было любопытно, что за человек этот Сэм Руссо, о котором так лестно отзывалась сама Тильда, которой было не так-то просто угодить. Возможно, знакомство с ним действительно отвлечет её от мыслей о графе. Да и слова Тильды о «настоящем счастье» задели её за живое. Следующим утром, когда Эн принесла завтрак графу, она решила не оставаться. Выставив поднос, она чуть склонила голову и прочирикала: — Приятного аппетита, сэр Роберт.

И собиралась уйти.

— Подожди — нахмурившись буркнул он, спешно поднявшись со стула.

— Ты не останешься? — удивился он, с лёгкой тревогой в голосе, приближаясь к ней в плотную.

— Нет, сэр. Я уже поела — тушуясь, соврала она, стараясь не смотреть ему в глаза и делая шаг назад.

Он снова сократил дистанцию между ними и попытался взять её за руку. Она вёртко отстранилась, убирая кисть за спину и пробормотала: — Не нужно, сэр.

Роберт застыл на миг в растерянности, но когда она попыталась прошмыгнуть мимо него к двери, перехватил её за локоть.

— Я снова напугал тебя, Эн? — спросил он с озабоченностью в голосе.

— Нет сэр, просто это ни к чему. — пролепетала она, отводя взгляд и осторожно высвобождая руку.

Она быстро юркнула в дверь, оставив Роберта стоять по середине комнаты в недоумении. Он медленно вернулся в кресло, и откинулся на спинку, задумчиво уставившись на стену напротив. Должно быть она испугалась его напора.

Весь день Эн Мари чувствовала себя не в своей тарелке. Слова Роберта, его внезапное внимание и попытка прикоснуться, снова взбудоражили ее. С одной стороны, ей льстило его расположение, а с другой — пугала его настойчивость. Она боялась, что, позволив ему сблизиться, потеряет контроль над ситуацией и над собой, и станет всего лишь игрушкой в его руках. Вечером того же дня, когда Эн Мари спускалась в прачечную, Тильда поджидала её у двери. Она заговорщицки подмигнула Эн и шепнула: — Он ждет тебя в саду, на прислужьей части, у старой беседки. Не заставляй парня долго маяться. И постарайся быть милой.

И Эн поплелась в сад. По дороге её терзали сомнения, нужно ли? Стоит ли? Но вскоре она увидела одинокую, внушительную фигуру, что топталась около беседки, явно проявляя волнение и нетерпение. Эн неспеша приблизилась и улыбнулась. Сэм широко улыбнулся в ответ, со словами: — Эн Мари? Приятно познакомиться.

И он жестом предложил ей пройти в беседку.

Сэм Руссо оказался приятным молодым человеком с открытым взглядом и доброй улыбкой. Тильда не обманула, парень и впрямь был красив и крепок. Светлые волнистые волосы небрежно рассыпались по могучим плечам. Крупные, немного грубоватые черты лица придавали брутальности. Он был прост в общении, внимателен и остроумен. Эн Мари почувствовала себя рядом с ним спокойно и комфортно. Они проговорили несколько часов. Сэм рассказывал о том, где он успел побывать, о работе, о семье, и Эн Мари слушала его, затаив дыхание. После встречи с Сэмом Эн Мари почувствовала, что в ее жизни забрезжил новый луч света. Она поняла, что есть и другие мужчины, кроме графа Роберта, которые могут заинтересоваться ею, и отнюдь не как доступной служанкой. Интерес в его глазах она считала безошибочно. Возможно, Тильда была права, и это действительно неплохая возможность отыскать настоящее счастье. Она решила дать Сэму шанс, и самой себе тоже.

И договорившись встретиться следующим вечером, они расстались.

Следующим утром она вновь не захотела разделить с Робертом завтрак, и поспешила ретироваться из его комнаты. А Роберт волновался всё сильнее. Она избегает его, и это очевидно. Он понимал, что она всего лишь служанка. И по большому счёту, ему достаточно приказать, но он не хотел этого. Он не хотел принуждать, но вместе с тем, чем сильнее она противилась и отдалялась, тем сильнее разгорался его интерес.

Прошло ещё насколько дней, и он чувствовал, как что-то меняется между ними, как хрупкая связь, едва успевшая сформироваться, начинает трещать по швам. И он не понимал, в чём дело. Он предложил ей снова слетать в Хемстаун, зная, как понравился ей город, но она отвергла предложение. Она перестала завтракать с ним, сославшись на неуместность. Его обаяние совершенно не действовало на неё, как ему казалось.

А его влекло всё сильнее. И её недоступность лишь распаляла графа.

Глава 3 Беседка

Глава 3

Беседка

Этим вечером Роберт решил отыскать Эн Мари в саду. Он знал, что она проводит свои вечера там. Он бродил по тропинкам среди розовых кустов и туй, но не мог её найти, и решил поискать на прислужьей части сада. Сумрак уже окутал Мунстоун плотной пеленой, и тусклые ночные факелы едва сдерживали сжимающееся кольцо обступившей их тьмы, с трудом разгоняя мрак на пару метров от дрожащего пламени. Минувший день выдался дождливым, и густой туман, стелился словно живой, но не решался выползать на свет огня, словно боясь обжечься. Роберт шёл медленно, прислушиваясь к звукам ночи. Стрекот цикад и сверчков иногда прерывался криком ночной птицы. Лёгкий ветерок робкими порывами слегка шелестел листвой деревьев. Вдруг он услышал тихий смех, и пошёл на звук.

Приближаясь, он узнал её голос, что доносился из старой беседки. Роберт, стараясь двигаться бесшумно, подкрадывался ближе скрываясь за пушистыми стволами можжевельников. Ветхая беседка освещалась факелом, предательски выхватывающим два силуэта из темноты. Сердце пропустило удар, прежде чем пуститься вскачь. Едва сдерживаясь, он наблюдал, как Эн оживлённо жестикулируя, беседовала с каким-то белобрысым, плечистым парнем. Её беззаботный смех будто лезвием полоснул по сердцу. В её глазах плясали живые отблески пламени, то вспыхивая ярче, то затухая в таинственной глубине зрачков. Ревность, словно ядовитая змея, закопошилась в душе, терзая её болезненными укусами. Теперь не оставалось сомнений в причине ее изменившегося поведения и внезапного равнодушия.

Застыв в тени, Роберт не мог отвести глаз от беседки. Каждый всплеск смеха Эн отдавался болезненным уколом. Он чувствовал, как внутри поднимается волна ярости, смешанной с горьким разочарованием и с чём-то ещё, с чем-то удушающим, гнетущим.

Роберт не знал, сколько времени он простоял, наблюдая за ними. Время словно остановилось, а мир вокруг перестал существовать. Он видел только их, погруженных в свой мир, не подозревающих о его присутствии. Наконец, собрав остатки самообладания, он решил уйти. Он не хотел устраивать сцен, не хотел унижаться. Ему нужно было время, чтобы все обдумать, чтобы понять, что делать дальше, и нужно ли вообще что-то делать. Тихо, как тень, он покинул укрытие, стараясь не издавать ни звука. Он шел, не разбирая дороги, и туман, казалось, окутывал не только Мунстоун, но и его разум. Чувство предательства и боли переполняло его, не оставляя места для других мыслей. Вернувшись в свою комнату, он долго не мог уснуть. Образ Эн, смеющейся с другим, преследовал его, не давая покоя. Он ворочался в постели, пытаясь найти ответ на вопрос, почему она так поступила. Что он сделал не так? Почему она предпочла ему другого?

Утром она снова принесла ему завтрак. — Присядь — стараясь казаться обыденно, буркнул он.

— Я уже завтракала, сэр — оправдывая отказ, пролепетала она.

— Присядь — повторил Роберт сдавленным басовитым голосом, в котором Эн безошибочно уловила раздражение.

Поняв, что граф не в настроении, она не осмелилась перечить и покорно примостилась на краешек кресла.

— Почему ты избегаешь меня? — прохрипел он, прожигая её исподлобья пристальным взглядом.

— Я не избегаю Вас, сэр — вежливо, но твёрдо ответила она — просто мне не пристало сидеть с хозяином за одним столом. Я всего лишь служанка.

Роберт усмехнулся, горько и презрительно. «Всего лишь служанка» — эхом отозвалось в его голове.

— Ты думаешь, что я потащился бы в Хемстаун просто со служанкой? — рыкнул он.

— Сэр, между нами пропасть — тихо проронила она, тщательно подбирая слова — я понимаю, чего Вы ждёте, но я не готова дать Вам это. Простите. Если пожелаете, я немедленно уйду из замка.

Эн замерла, задыхаясь от волнения и страха в ожидании его вердикта. Роберт прикрыл дрогнувшие веки. Чёёрт… Она права. Что он может ей предложить? Любовь? Нееет… Его любовь уже отдана другой. Ему никак не отделаться от Элизабет. Она будет терзать его душу до конца жизни. Она держит его в невидимых, но нерушимых тисках. Так что он может дать этой девчонке? Да... он желает её… желает так, что задыхается, но кроме этого — ничего. И совсем не потому, что она служанка…

— Нет, я не пожелаю. Иди работай — гораздо мягче пробасил он.

Она поднялась и поклонившись, с чувством облегчения быстро ускакала прочь из его покоев. Роберт откинулся на спинку, закрыв глаза. Что с ним происходит? Он не мог понять себя. Что же на самом деле он хочет от неё? Почему его так влечёт к ней, но образ Лиз не отступает? Он запутался, а это пугало и злило его.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь фырканьем Дайракса на башне. Он чувствовал себя загнанным в угол, словно зверь, попавший в капкан собственных желаний и противоречий. Эн была словно луч света в его мрачном существовании, но он боялся этого света, боялся, что он обнажит всю его боль, всю его внутреннюю пустоту.

Он устало поднялся с кресла и подошел к окну. За окном простирались бескрайние просторы его владений, но они не приносили ему никакого утешения. Он был богат, влиятелен, но абсолютно несчастен. Воспоминания о Лиз терзали, не давая ему покоя. Она была его первой любовью, его мечтой, которая так и не сбылась. И теперь, когда у него появилась возможность начать все заново, он не мог отпустить прошлое. Роберт понимал, что Эн заслуживает большего, чем быть просто объектом его вожделения. Она была чистой, и он не хотел запятнать ее своей грязной душой. Но в то же время он не мог отпустить ее, не мог лишить себя ее присутствия. Он нуждался в ней, как в глотке свежего воздуха, как в луче солнца, пробивающегося сквозь грозовые тучи.

Но как быть с парнем? Он не вынесет, если будет знать, что ею владеет другой. Теперь — нет. Всё зашло слишком далеко, для него. Ревность прочно укоренилась в душе, и наводила абсолютный хаос в его и без того перепутанных мыслях. Роберт приказал позвать Гобса.

— Войди — гаркнул Роберт, когда тот постучал в его дверь.

— Изволили видеть меня, сэр? — услужливо пробормотал Гобс.

Скучив брови, Роберт пытался казаться безразличным и отстранённым.

— Гобс, у нас работает какой-нибудь белобрысый парень, комплекцией, наверное, как я? — буркнул он, поглядывая на управляющего исподлобья.

— Да, да — учтиво закивал Гобс — это Сэм с кузни. Других белобрысых у нас нет. А что он натворил, сэр?

Роберт сгущая брови, отмахнулся: — Ничего… иди…

Вечером, когда Эн Мари вновь собралась покинуть замок, Роберт перехватил ее в коридоре. Он гонял мысли по кругу целый день, и понимал лишь одно: он сходит с ума от ревности и ни черта не может с этим поделать. Он понимал всю абсурдность ситуации, понимал, что у него нет права на эту ревность, но душу раздирало на части, а картинки так и лепились в голове, и лишь подстёгивали это пагубное чувство.

— Куда ты направляешься? — спросил он, стараясь сохранить равнодушный вид и непринужденность в голосе.

— Я… я иду подышать свежим воздухом, — замялась она, избегая его взгляда.

— С Сэмом? — в его голосе прозвучали стальные нотки, а губы дрогнули нервной, кривой усмешкой.

Эн Мари покраснела, но ответила твердо: — Да, с Сэмом. Это имеет какое-то значение?

Роберт молчал, сгорая от злости и унижения. В его голове боролись противоречивые чувства: желание приказать ей остаться и одновременно страх оттолкнуть ее еще больше. В конце концов, он отступил, пропустив ее мимо себя.

— Хорошо, — процедил он сквозь зубы — иди.

Роберт вернулся в покои, но усидеть не мог. Он метался из угла в угол, как покалеченный зверь. Осознание, что она сейчас, в этот самый момент с другим, и возможно уже позволяет ему касаться себя, сводили с ума. Он долбил кулаком в стену, но это лишь сильнее бунтовало его ярость. В конце концов он не выдержал, и прорычав, рванул в сад.

Ночь уже вошла в свои права, и вязкая мгла уже просочилась в каждый уголок, опутывая каждый куст, сгущаясь вокруг каждого дерева, заползая под каждую скамейку. В саду было тихо и безлюдно. Роберт надеялся найти их там же, где и в прошлый раз. И действительно, вскоре он увидел их силуэты в тени старой беседки. Мягкий свет факела отблесками ярких язычков пламени плясал бликами на лице Эн Мари. Она смеялась, запрокидывая голову, и этот смех, такой нежный и чистый, снова вонзился Роберту в сердце, как острый клинок. Вдруг Сэм протянул руку через маленький столик и взял её ладонь в свою. Этот простой, невинный жест вызвал у Роберта волну неконтролируемой ярости, затмив рассудок. Не в силах больше сдерживаться, он ринулся к ним, словно разъяренный бык.

Сэм, заметив его стремительное приближение, растерянно вскочил, и Эн Мари тоже поднялась, недоумённо уставившись на графа. Его лицо, перекошенное звериным оскалом, выдавало высшую степень раздражения, и его настрой не предвещал ничего хорошего. Сэм попытался встать между ним и Эн Мари, но Роберт отшвырнул его с такой силой, что тот отлетел в сторону, ударившись о ствол дерева.

— Убирайся! — прорычал Роберт, глядя на Сэма с ненавистью. — Она не твоя!

Эн Мари в ужасе отшатнулась от Роберта. Она никогда не видела его таким. Его лицо было искажено гневом, глаза горели адским огнем.

— Сэр Роберт, что Вы делаете? — пролепетала она, пытаясь унять дрожь в голосе.

— Я делаю то, что должен был сделать давным-давно, — пробасил он, не сводя остервенелого взгляда с Сэма, который с трудом поднимался на ноги. — Я не позволю тебе принадлежать кому-то другому.

Сэм, пошатываясь, поднялся и вытер кровь, выступившую на виске. В его глазах плескалась не только боль, недоумение, но и страх. Он понимал, что граф сейчас не в себе, и старался говорить спокойно, чтобы не спровоцировать еще большее бешенство.

— Сэр... простите, мы не делали ничего плохого — неуверенно оправдывался он.

— Убирайся, мать твою, пока я не выпотрошил тебя, щенок — прорычал Роберт, делая угрожающий шаг вперёд и сжимая кулаки до побелевших костяшек.

Парень, виновато покосившись на Эн Мари, пятился назад. Не дожидаясь дальнейших приглашений, он поспешно ретировался, растворяясь в ночной темноте. Роберт обернулся к Эн Мари, и гнев в его глазах затухал, сменяясь отчаянием.

— Эн, прошу, скажи, что между вами ничего нет, — прохрипел он, протягивая к ней руку. — Скажи, что ты просто хотела позлить меня.

Эн Мари молчала, глядя на него с испугом и смятением.

— Я… я не знаю, что сказать, сэр Роберт, — наконец пролепетала она, отступая от него. — Вы пугаете меня.

— Я не могу без тебя, Эн, — сипло выдохнул Роберт, делая шаг к ней.

Подхватив её за талию, он прижал её к себе и зарываясь лицом в её волосы, хрипло прошептал на ухо: — Я схожу с ума от мысли, что ты можешь быть с другим. Прошу, не отталкивай меня.

— Но вы жестоки — тихо возразила Эн Мари, дрожа всем телом. — Вы думаете только о себе. Вы хотите владеть мной, как вещью, а я не хочу быть чьей-то собственностью, чьей-то игрушкой.

— Ты не игрушка — учащая дыхание, шептал он ей, а его руки уже жадно терзали её хрупкий стан — я дам тебе всё, чего ты захочешь.

Не дав ей времени на ответ, он накрыл её губы страстным поцелуем. Эн Мари попыталась вырваться и возмутиться, но стальные объятия Роберта не ослабевали. Его поцелуй был требовательным, обжигающим, словно клеймо, которое он пытался поставить на ней. Она чувствовала, как в ней поднимается буря противоречивых чувств: страх и негодование смешивались с внезапной слабостью и странным, почти запретным желанием. Её пальцы, сначала упиравшиеся в его широкую грудь, постепенно сжали ткань рубашки. Сопротивление таяло, словно снег под ласковым весенним солнцем. Эн Мари осознавала, что теряет контроль, и это пугало её, но одновременно заставляло кровь быстрее бежать по венам. Она никогда не испытывала ничего подобного, и этот незнакомый вихрь эмоций захватывал её целиком.

Роберт отстранился на мгновение, чтобы перевести дыхание, и посмотрел в её глаза. В его взгляде горел огонь, в котором она видела не только страсть, но и какое-то отчаянное, почти болезненное желание обладать ею. Он коснулся её щеки, нежно проведя большим пальцем по коже.

— Ты моя, Эн — прошептал он, и его слова прозвучали как клятва и одновременно приказ.

Она ничего не ответила, лишь прикрыла веки, позволяя ему снова завладеть её губами. На этот раз поцелуй был более мягким, более нежным, словно он боялся сломать её. Он исследовал каждый изгиб её губ, дразня и маня. Эн Мари почувствовала, как её тело расслабляется, и, окончательно теряя волю, она позволила себе ответить на его поцелуй. В этот миг остались только они, их дыхание и стук её сердца, который, казалось, заглушал все остальные звуки. Мир за пределами этой беседки перестал существовать. Была только Эн Мари и Роберт, и необъяснимая сила, которая непреодолимо тянула их друг к другу.

Её руки, уже не сопротивляясь, обвились вокруг его шеи. Роберт прижал её ближе, так, что она почувствовала его твердость. Его пятерни блуждали по её спине, вызывая дрожь и волны мурашек, раскатывающихся мелким бисером по всему телу. Его запах сводил с ума. Время потеряло свой смысл. Казалось, прошла вечность, прежде чем они оторвались друг от друга, задыхаясь от нехватки воздуха. Эн Мари смотрела на него, не в силах отвести взгляд. В её глазах отражалось замешательство, страх и, вместе с тем, неоспоримое желание. Роберт снова коснулся её щеки, его взгляд был полон нежности. Он видел её смятение, её борьбу с собой. Он понимал, что зашёл слишком далеко, слишком быстро. Но он не мог с собой совладать, одурманенный животным, неудержимым влечением. Эн Мари была его наваждением, и одним Богам известно, чем ещё. А ревность разбудила в нём поистине дикую, звериную страсть и неуёмное, болезненное вожделение. Роберт подхватил её на руки и понёс в замок. Он шагал быстро, открывая двери с ноги. Очутившись в покоях, он положил её на кровать и навис над нею, накрывая тенью, преграждая своим могучим телом путь робкому свету от танцующего пламени свечей.

Роберт смотрел на нее, с нескрываемой похотью. Её частое дыхание и манящая грудь, поднимающаяся и опускающаяся в такт каждому вдоху, приковала взгляд. Рука потянулась и коснулась бархатной кожи в глубоком вырезе декольте, а потом с наслаждением сжала упругую сферу. Она затаила дыхание, и он перевёл взгляд на её лицо. Отблески страха всё ещё угадывались в тёмных омутах её глаз, но и надежда, и робкие искорки желания. Он не мог сопротивляться. Его влекло к ней непреодолимо, а плоть разрывалась от возбуждения. Он снова коснулся ее приоткрытых, дразнящих губ, а ее руки крепче обвились вокруг его шеи. Его запах, его губы пьянили. Его тяжёлое дыхание обжигало кожу, а сильные, уверенные руки лишали воли и рассудка. Все её страхи осыпались подобно камнепаду в горах, оголяя желание и погребая под собой остатки здравого смысла. Все сомнения рассеивались подобно утренней дымке, без следа. Будь что будет. Она не могла противиться этой безумной страсти.

Он углубил поцелуй, вызывав у нее тихий стон. Он чувствовал, как ее тело дрожит в его руках, и это только подстегивало его страсть. Он не мог насытиться ею, он хотел ее всю, здесь и сейчас. Он начал расстегивать пуговицы на ее платье, его пальцы дрожали от нетерпения. Эн Мари не сопротивлялась, она лишь прикрыла глаза, позволяя ему раздевать ее. Но пуговицы не поддавались, и он разорвал платье в нетерпении. Ткань полетела на пол и упала мягкой волной, обнажив ее нежную кожу в луче лунного света, скользнувшего по её совершенной груди. Роберт опустился, целуя ее живот, а затем поднимаясь выше, к груди, вызывая у нее вздохи, полные желания. Он чувствовал, как ее пальцы зарываясь в его волосы, судорожно сжимаются. Он снова припал к ее губам, его руки блуждали, исследуя каждый изгиб, каждую ложбинку желанного тела. Она отвечала на его ласки с нескрываемым удовольствием, ее дыхание становилось все более прерывистым. Не отрывая от неё взгляда, он снял с себя рубашку, бросив ее на пол, следом штаны и снова прильнул к ней, ощущая ее тепло, ее близость теперь своей кожей, всем своим телом. Он чувствовал, как ее пальцы скользят по его спине, оставляя легкие царапины. Он понимал, что она хочет его так же сильно, как и он ее. Он попытался войти в нее одним плавным движением, но почувствовав лёгкое сопротивление, замер.

— Ты невинна? — скорее восторженно утверждая, чем спрашивая прошептал он.

Вместо ответа из её груди вырвался тихий стон. Сердце заколотилось ещё быстрее, кровь пульсировала в висках. Он не мог поверить. Эта хрупкая девушка оказалась невинной. В его душе поднялась волна нежности и благоговейного трепета, смешанная с острым, непреодолимым вожделением. Он покрывал её лицо и шею поцелуями и неспешно, плавно, с лёгким усилием проник в неё, не сумев сдержать хриплого стона блаженства. Она охнула, и ногти впились в широкую спину.

Такие новые, приятные ощущения разливались по всему её телу. Боль быстро прошла и маленький теплый комок зарождался где-то внизу живота… постепенно разрастался, пульсируя и испуская волны мурашек… и превращаясь в огонь заполнял все тело… Он двигался медленно, упоённо, чувствуя каждое ее непроизвольное стремление ему навстречу, каждый ее вздох. Он ощущал, как ее тело сжимается вокруг него, как дрожат её ноги и это сводило его с ума.

Понимая, что уже на грани, он замедлился, а она застонала от удовольствия и этот звук, полный наслаждения, эхом пронесся в его голове. Он почувствовал, как её объятия становятся крепче, а движения — отчаяннее. Пространство словно искрит. Еще мгновение… еще один толчок… и они вместе сорвались в бездну, в океан блаженства, и рассудок помутился. Она закричала, впиваясь ногтями в его плечи, но её крик потонул в его сладострастном рыке.

После того, как буря страсти утихла, они лежали, тяжело дыша, в объятиях друг друга. Он чувствовал, как ее сердце бьется под его ладонью, которая словно приросла, не в силах оторваться от этой упругой груди. Он приподнялся на локте, любуясь ею. Ее глаза были закрыты, а на губах играла блаженная улыбка. Растрёпанные волосы рассыпались по подушке. Его рука скользнула по бархатной коже живота и вниз, очерчивая изгиб бедра. Он нежно убрал невесомую прядь с ее лица и прошептал: — Ты будешь только моей.

Она открыла глаза и посмотрела на него с такой любовью и нежностью, что у него перехватило дыхание. В этот момент он готов был отдать ей все, что у него есть. Снова накрыв её своим телом, он нежно поцеловал ее в губы, чувствуя накат новой волны вожделения...

Глава 4 Неспешные дни

Глава 4

Неспешные дни

Какой бы долгой и жаркой не была ночь, за ней неизменно следует утро. Мягкие, утренние лучи восходящего солнца робко слизывают остатки теней, возвращая в реальность из ночных грёз. Роберт открыл глаза. Он нежно провёл рукой по мягким волосам Эн Мари, примостившей щёку на его груди. Она приподняла голову и улыбнулась, заглядывая ему в глаза. Он подернул уголок губ, перебирая пальцами пряди шелковистых волос.

— Мне пора подавать вам завтрак, сэр Роберт — кокетливо промурлыкала она.

Он гоготнул, прижимая её к своей груди. — Нет Эн, ты больше не будешь подавать мне завтрак. Этим займётся кто-нибудь другой — довольно пробасил он.

Эн, удивленно вскинув брови, словно застигнутая врасплох его словами, поднялась с постели. Игривый огонек вспыхнул в ее глазах, когда она, сладко потянувшись, позволила ласковым лучам солнца нежно скользить по ее изящному телу, обрисовывая плавные изгибы золотистым шелком. Взгляд Роберта был прикован к её силуэту. Не в силах отвести взора, он невольно печально улыбнулся. В голове, словно вспышки молний в грозовом небе, всплывал образ... её образ... образ Элизабет.

Эн Мари кокетливо приподняв плечико, обернулась на Роберта, с лёгкой улыбкой на губах. И ему почудилось лицо Лиз… Сердце сжалось в болезненную точку от грусти и тоски. Нееет… она не отпустит. Даже эта ночь не в силах это изменить. Даже тысячи таких ночей ничего не изменят. Эн прекрасна, она манит, влечёт непреодолимо, и в её объятиях он забылся… на время… Но она не Лиз, и никогда не станет ею. Она лишь робкое напоминание, подобие той, кто владеет им безраздельно. Эн не изгнать тени прошлого из его души. Бездна по имени Элизабет всегда будет стоять между ними, и никогда не позволит сблизиться, разрывая пространство непреодолимой тоской и несбыточной мечтой. Ну что ж… пусть так… Лучше хоть что-то, чем совсем ничего. Пусть эта девочка заполняет хотя бы его ночи, а дни он постарается пережить сам. Он привык к этой боли, он сросся с ней в единое целое. Он знает, что не сможет вырваться из этой топкой трясины, в которой увяз. Не сможет освободиться от цепких, губительных объятий этой бездны, слишком давно и безвозвратно поглотившей его без остатка.

— Вы загрустили сэр Роберт? — удивлённо проворковала Эн, заметив печальную, задумчивую улыбку, скользнувшую по его лицу.

Словно вырвавшись из оцепенения, стряхнув пелену терзающих воспоминаний, он быстро поднялся с постели и приблизившись к Эн, прижал её к себе, со словами: — Нет Эн. Но тебе придётся провести какое-то время с портнихами. Тебе нужен новый гардероб. Ты больше не будешь служанкой, и не можешь ходить в старой одежде.

Отстраняясь от него и заглядывая в его глаза, Эн хитро приподняла бровь и заинтригованно промурлыкала: — А кем я буду?

Роберт гоготнул хрипло, с удовольствием, запрокидывая голову.

— Моей женщиной — пробасил он, целуя её в губы — только моей.

Эн прижалась щекой к его груди, задумчиво прикусывая губу. Любовницей? Он хочет сделать её любовницей? Тень сомнения и неопределённости укрывала словно тёмным крылом. Как надолго? А если она надоест ему? Он просто выкинет её?

Роберт почувствовал ее колебание, но не придал этому значения. Он был уверен, что теперь сможет убедить ее. Ему нужна была эта иллюзия, эта замена, пусть и несовершенная. Ему нужно было хоть какое-то тепло, хоть какая-то близость, чтобы не сойти с ума в одиночестве, запертым в клетке воспоминаний.

Эн подняла голову, и в ее глазах плясали лукавые огоньки. Она решила принять его предложение. Нет смысла переживать о том, чего может и не случиться. Он завладел всей её душой, всем её воображением, всеми мыслями и её телом. Она ни за что не откажется от него. Она любит… чувствует, что уже любит без оглядки. Той всепоглощающей, сумасшедшей любви и страсти, что бушует в её сердце невозможно противостоять. Прочь сомнения и страхи.

— Хорошо, Роберт, — прошептала она, обвивая его шею руками. — Я буду вашей женщиной.

Роберт прижал ее к себе сильнее, чувствуя, как ее тепло проникает сквозь холод, сковавший его душу. Он не знал, что ждет их впереди, но был готов рискнуть. Надежда, эта маленькая, но живучая искра, все еще теплилась в его душе. Он надеялся, что со временем, Эн Мари сможет хотя бы частично заполнить эту зияющую пустоту, хоть немного приглушить боль утраты. Он готов цепляться за этот ничтожный шанс, за эту надежду, пусть и призрачную. Потому что без нее он просто не видел смысла жить дальше.

Это утро выдалось в Мунстоуне суматошным. Роберт вызвал к себе Гобса, и засыпал распоряжениями, что нужно было немедленно исполнять: новая прислуга, портнихи и обувщик должны быть присланы из Хемстауна, ювелир из Мидлтауна, скаковая, чистокровная кобыла белой масти без единого пятнышка, личная служанка для Эн Мари, и много других приказов по мелочам. Голова несчастного Гобса взрывалась. Дрожащей рукой он нервно записывал на листке бумаги приказы, сыпавшиеся из уст графа, как из рога изобилия, боясь что-то забыть или упустить и нарваться на взбучку.

Суматоха и переполох в замке, казалось, достигали апогея. Слуги сновали как муравьи в разворошённом муравейнике, вычищая, вымывая залы, комнаты и коридоры, украшая вазами с цветами, перестилая ковры, вытряхивая шкуры. Мрачный замок наполнялся теплом и светом, преображаясь на глазах.

Эн Мари тем временем спешила в прачечную. Не в силах удержать в себе переполнявшие её чувства, она жаждала поделиться ими с Тильдой. Ворвавшись в комнату, Эн юркнула к прачке и обвив её шею руками, лукаво проворковала, целуя в раскрасневшуюся щёку: — Тильда, что я тебе расскажууу…

Откладывая мокрое бельё, женщина вытерла руки о передник и усмехнулась: — Что ещё девочка? Что стряслось?

И Эн Мари пустилась в красках расписывать все события минувшей ночи. Лицо Тильды мрачнело на глазах. Озабоченно покачивая головой, она пробурчала, скучивая брови: — Разве я не предупреждала тебя держаться от него подальше? На что ты надеешься, девочка? Что он женится на тебе, и вы будете жить долго и счастливо?

— А почему нет? — фыркнула Эн, безразлично подергивая плечиком.

Тильда, глубоко вздохнув, обречённо покачала головой.

— Я же рассказывала тебе про графа. Он уж поди, как двадцать лет сохнет по Королеве. Ты что ж думаешь, он позабудет о ней ради тебя? Ради служанки? Не будь такой наивной, девочка. Уймёт свой зуд в штанах, и отправит тебя куда подальше, чтоб перед глазами не маячила. Такого как наш граф задратой юбкой не проймёшь. — выплеснула прачка, скептически глядя на расхорохорившуюся Эн Мари.

Эн Мари отшатнулась, словно от пощечины. Слова Тильды больно кольнули, разбивая хрустальный замок ее мечтаний. Неужели все так безнадежно? Неужели ее чувства, ее надежды — всего лишь детская глупость, обреченная на скорый крах?

— Но он же… он же сказал, что я больше не буду служанкой — прошептала Эн, чувствуя, как предательски щиплет в глазах. — Он сказал, что я буду его женщиной, только его?

Тильда тяжело вздохнула, притянула девушку к себе и обняла за плечи.

— Значит, Эн Мари, значит. Но не то, что ты думаешь. Для него ты — забава, мимолетное увлечение. А для тебя… для тебя он — целый мир. И в этом вся разница. Не позволяй ему растоптать твое сердце, девочка. Ты достойна большего — выдохнула женщина, с сочувствием в голосе.

Эн Мари молча отстранилась, смаргивая слезы. Внутри клокотала смесь обиды, разочарования и оглушающего страха. Она так хотела верить в сказку, в любовь, которая побеждает все. Ей так хотелось отринуть все сомнения и метания, что и без того гнездились в сознании, но она упорно гнала их прочь. Но реальность жестоко обрушилась на нее словами Тильды, отрезвляя и заставляя взглянуть правде в глаза.

— Совсем необязательно, Тильда — словно защищая свою мечту, свою надежду, запротестовала Эн Мари робким, неуверенным голоском — ты не можешь этого знать наверняка.

Тильда лишь грустно улыбнулась. Она видела этот огонь в глазах Эн Мари, огонь первой любви, наивной и всепоглощающей. И знала, как больно будет, когда этот огонь погаснет, оставив после себя лишь пепел разочарования. Но остановить этот процесс она не могла. Каждый должен пройти свой путь, набить свои шишки. Эн Мари вышла из прачечной, погруженная в свои мысли. Слова Тильды звучали в голове навязчивым, тревожным набатом, отравляя радость недавних воспоминаний. Она шла, не замечая ничего вокруг, пока не наткнулась на высокого мужчину, спешившего ей навстречу. Подняв голову, она узнала Габриэля, одного из слуг в замке.

— Эн Мари, граф просил найти тебя, — сказал Габриэль, окинув ее оценивающим взглядом. — Он ждёт тебя в кабинете.

Эн Мари кивнула, не проронив ни слова. Габриэль ушел, а она осталась стоять, словно приросшая к земле. «Забава», «мимолетное увлечение» — вновь и вновь всплывали в памяти слова Тильды. Внутри нее боролись две силы: наивная вера в сказку и трезвый голос разума. Одна тянула ее в объятия графа, суля блаженство и забвение. Другая предостерегала от боли и разочарования, заставляя взглянуть на ситуацию реально. И Эн Мари еще не знала, какая из этих сил окажется сильнее.

Она вздохнула и отправилась в кабинет Роберта. Пытаясь не выдать своих тревог и опасений, что без следа рассеяли её радостный запал, она изобразила лёгкую улыбку, входя в комнату.

Роберт, протягивая руку, улыбнулся и пробасил с характерной хрипотцой: — Подойди Эн.

Она покорно подошла, но он уловил грусть в её глазах. Она не могла её утаить, как ни старалась. Он обнял её за талию усаживая к себе на колено.

— Что случилось? Ты грустишь? — участливо пробасил он, подергивая вверх уголок губ.

Она растерянно наморщила лоб, и боязливо прикусывая губу, тихо и робко промямлила: — Сэр Роберт, это правда, что вы любите Королеву?

Роберт замер, словно споткнувшись о невидимое препятствие. Вопрос Эн Мари прозвучал неожиданно и словно выбил из колеи. Он слегка отстранился, всматриваясь в её встревоженное лицо, пытаясь понять, откуда взялся этот вопрос.

— Кто тебе это сказал? — тихо спросил он, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.

Неужели слухи о его безответной, отчаянной любви к Королеве дошли и до неё? Кто посмел внести смуту в её юную душу? Эн Мари опустила взгляд, не решаясь смотреть ему в глаза.

— Это неважно, — прошептала она, — просто скажите, это правда? Вы любите Королеву?

Роберт вздохнул, понимая, что уйти от ответа не получится. Он приподнял её подбородок, заставляя смотреть на него.

— Это было давно, Эн. Но это осталось в прошлом. Сейчас в моей жизни есть только ты.

Он прижал её к себе, стараясь уверить в искренности своих слов. Но Эн Мари чувствовала, что он что-то недоговаривает. Тень сомнения, посеянная словами Тильды, не отступала, отравляя их близость.

Отстранив её, он шутливо щёлкнул её по носу, обольстительно, лукаво улыбнувшись.

— У меня есть кое-что для тебя — усмехнулся он, одевая ей на шею золотое ожерелье — выброси все эти глупости из своей прелестной головки. Поняла?

Эн Мари коснулась прохладного металла пальцами, ощущая его тяжесть на коже. Ожерелье было изящным, со сверкающим сапфиром в центре. Но даже красота украшения не могла заглушить тревогу, что поселилась в ее сердце. Слова Роберта, хоть и звучали убедительно, не смогли рассеять сомнения. Ей казалось, что он уклоняется от прямого ответа, словно скрывает что-то важное. Она подняла на него взгляд, ища правду в его глазах, но увидела лишь привычную притягательную улыбку и нежность. Может быть, она ошибается? Может быть, Тильда не права? Она очень хотела в это верить. Роберт заметил ее замешательство и, желая развеять остатки сомнений, нежно поцеловал ее в лоб.

— Забудь обо всем, Эн. Просто доверься мне.

Он взял ее руку и повел к двери, намереваясь прогуляться по саду. Свежий воздух и красота природы, по его мнению, должны были избавить ее от мрачных мыслей. Но Эн Мари чувствовала, что от себя не убежать. Вопрос о королеве, словно заноза, сидел в ее сознании, не давая покоя. Ей нужно было знать правду, какой бы горькой она ни была. Она понимала, что от этого зависит ее будущее, ее счастье.

Но последовавшая ночь притупила все её страхи. Жар его поцелуев, уверенность сильных рук, его неуёмное вожделение и страсть оттесняли все тревоги, изгоняли сомнения из её мыслей, подобно тому, как утренний рассвет слизывает ночные тени. Смывали, словно следы на песке, откатывающейся назад в пучину вод, пенной волной.

А следующим утром в замок прибыли портнихи, и Эн несколько дней провела в примерках и подгонках. Ей пошили дорогой гардероб, достойный знатной дамы. А спустя ещё пару дней, Роберт подарил ей белую кобылицу неимоверной красоты. Он старался быть заботливым и внимательным, и унять её тревоги, и ему это почти удалось. Лишь изредка мысли о королеве, подобно ядовитому цветку, пустившему корни глубоко в душу, всплывали в её сознании, но со временем всё реже, всё мимолётней.

Дни текли размеренно и неспешно. Роберт нанял учителя и Эн обучалась грамоте и письму. Иногда он прогуливался с ней в саду или верхом на лошадях за пределами замка, иногда летали на Дайраксе. Несколько раз они посещали Хемстаун, что так понравился Эн Мари. Он баловал её подарками, с удовольствием наблюдая как она смеётся и искренне радуется даже мелочам. Ему нравилась её нежность, податливость, живость и непосредственность. Нравился её звонкий, заразительный смех и детские шалости. Нравилось, как она обвивает маленькими ручонками его шею, и морщит носик, как хитро вскидывает бровь и кокетливо закусывает губу. Ему нравилось в ней всё. Ему нравилась её сумасшедшая любовь, она согревала его раздолбанное сердце своим мягким, тёплым пламенем.

А ночи… их ночи тонули в головокружительной, всепоглощающей страсти и безудержном блаженстве.

Глава 5 Мидлтаун

Глава 5

Мидлтаун

Спустя два месяца Роберт получил послание из Мидлтауна, от Короля Рейгара, своего брата, в котором тот осведомлял его о рождении своего первенца, принца Ривза, и приглашал посетить рыцарский турнир, что должен был состояться спустя неделю, в честь этого события.

Откинув послание на стол, Роберт задумался, стоит ли принимать приглашение. Он понимал, что непременно встретит там Элизабет, и он жаждал и боялся этого одновременно. Эта мысль жгла сознание, словно раскалённое клеймо. Двадцать лет — целая вечность — отделяли его от последней встречи, но время оказалось бессильно против въевшегося в сердце образа. Что случится с его душой, когда он увидит её спустя столько лет? Живую, во плоти, настоящую и всё такую же молодую и красивую. Не лишится ли он покоя окончательно? Не разорвет ли она остатки его сердца на ещё более мелкие осколки?

Но как бы не страшила его эта встреча, он желал её. Жаждал больше всего на свете. Он словно безвольный кролик, завороженный взглядом удава, добровольно лез в глотку, понимая, что там его погибель. Соблазн манил, и он, точно марионетка, поддался его власти. Он летит.

Этим днём Эн Мари заскучала и отправилась на поиски Роберта. И она застала его около конюшни, за тренировочным боем на мечах с его оруженосцем.

Завидев её, Роберт кивнул напарнику, давая понять, что поединок окончен, и делая шаг к ней навстречу, убрал меч в ножны. Кокетливо улыбаясь, Эн приподнялась на цыпочках и обвила его шею руками. Нежно поцеловав его в губы, она промурлыкала, игриво вскидывая бровь:

— Роб, может слетаем в Хемстаун? А?

Роберт улыбнулся в ответ, но в глазах его читалась задумчивость. Он обнял Эн за талию, притянув ближе, и прошептал: — Сегодня не получится, милая. Завтра я улетаю в Мидлтаун. У Рейгара родился сын, и он устраивает рыцарский турнир. Я должен быть там.

Эн нахмурилась, тут же смекнув, что там Королева. Лёгкий укол ревности молниеносно пронзил сердце, а в душе, подобно разбуженному клубку ядовитых змей, закопошилась тревога. Но стараясь не выдавать истинных чувств, она расплылась в очаровательной улыбке.

— Тогда возьми меня с собой. — проворковала она, прижимаясь к нему всем телом — я давно хотела посмотреть Мидлтаун.

Роберт задумался. Он не хотел её брать. Там Лиз, и он не знает, чего ожидать от самого себя. Но отказать ей прямо означало навлечь на себя бурю обиды, а сейчас, когда до отъезда оставалось совсем немного времени, это было последнее, чего он хотел.

— Эн, рыцарские турниры — это не самое интересное зрелище для дам, — попытался он объяснить, избегая прямого отказа — К тому же, дорога будет долгой и утомительной.

Эн, однако, не собиралась сдаваться. Она знала, что за его словами скрывается что-то еще, и ее подозрения и ревность только усиливались. Она отстранилась от него, но руки с его шеи не убрала, продолжая смотреть ему прямо в глаза.

— Роберт, я достаточно взрослая, чтобы самой решать, что мне интересно, а что нет. И ты прекрасно знаешь, что я не боюсь трудностей. Если ты не хочешь меня брать с собой, скажи прямо. Но не придумывай глупые отговорки — фыркнула она с нотками упрёка в голосе.

Роберт вздохнул. Он был пойман. Эн успела хорошо узнать его, чтобы поверить в подобные оправдания. Он не хотел ссоры, особенно сейчас, когда ему предстояла поездка, полная собственных внутренних конфликтов и душевных терзаний.

— Хорошо, — сдался он, — я возьму тебя с собой. Но помни, я предупреждал.

Эн тут же вновь расцвела в улыбке, прижавшись к нему еще сильнее.

— Я буду самой тихой и незаметной мышкой, обещаю, — прощебетала она в его шею.

В душе Роберта поселилось тягостное предчувствие. Он знал, что это была ошибка. Присутствие Эн только усложнит ситуацию, добавит лишнего напряжения. Но он уже дал обещание, и забирать его обратно было бы еще хуже. Оставалось лишь надеяться, что его опасения не оправдаются, и встреча с Элизабет пройдет как можно более гладко, без лишних свидетелей и потрясений. Следующим утром, Роберт и Эн, отправились в столицу на спине Дайракса. Спустя два дня вдалеке показались башни Мидлтауна. Сердце Эн замирало от восторга. Даже издали, этот светлый, ослепительный замок казался огромным. По мере приближения, он открывался её взору во всём своём блеске и великолепии.

Замок был величественен и амбициозен. Его величавые башни взмывали высоко в небо, центральная, и самая высокая их них, была увенчана длинным шпилем. Почти белые, гладко отшлифованные, каменные блоки, из которых он был построен, заметно выделяли его элегантностью, по сравнению с множеством других твердынь обширного Королевства. Дворец впечатлял своими размерами, и пожалуй, был самым большим во всём Вэссексе. Мунстоун выглядел крошечным, на его грандиозном фоне. Описывая широкий круг над крепостными стенами, Роберт посвящал Эн в секреты замка, рассказывая, что он насчитывает двести пятьдесят жилых комнат, не считая бесчисленных залов, библиотек и кабинетов. Да и сами крепостные стены поразили Эн Мари своим размахом. Высокие и широкие, под стать самому замку, они охватывали огромную территорию, вмещавшую конюшни, казармы, прислужьи дома, пышные сады и тенистые парки. Дворцовая площадь была вымощена ослепительно белым камнем, а к главному входу, с высокими, окованными железом дубовыми вратами, вела широкая, белоснежная лестница. Вокруг замка раскинулись благоухающие розарии и прохладные парки, наполняя воздух пьянящим ароматом цветов и хвои, даря спасительную тень в знойный полдень. Соблазнительные запахи свежей выпечки, корицы, ванили и пряных специй, смешиваясь, ласкали обоняние, когда они пролетали над пекарней. Пять величественных сторожевых башен, словно каменные стражи, служили пристанищем для драконов королевской семьи. Четыре исполина гордо восседали на них, приветствуя Дайракса грозным, предупредительным рёвом. Его ответный рык, оглушительный и мощный, заставил Эн невольно вздрогнуть. И в дополнение к ним возвышались еще пять башен, но меньшего размера. От замка веяло роскошью и блеском, которые позволяли поддерживать земли междуречья, самые плодородные, богатые и обширные в Вэссексе.

К замку, словно реки к морю, стекались вереницы обозов, экипажей, всадников и пеших. Народ, предвкушая пиршества и турнирные баталии, неудержимо тянулся в столицу, привлеченный вестью о празднествах в честь рождения наследника, королевского первенца. Торжество обещало затмить собой все виденное прежде. У подножия крепостных стен торговцы, лавочники и скоморохи разворачивали свои лавки, выгружали пестрые товары, наполняя воздух гулом зазываний и ароматами диковинных яств. Праздник витал в воздухе, ощущался кожей. Эн Мари, никогда прежде не видевшая подобного размаха, завороженно наблюдала за бурлящим людским потоком, суетящимся под крылом пролетавшего дракона. Сердце ее замирало от трепетного предчувствия: впереди лежал огромный, шумный, неизведанный мир. С запада от крепостной стены разрастался город Исттаун, а вдалеке виднелся ещё один — Бассос.

Описав несколько кругов, Дайракс опустился на просторной зелёной лужайке, и Роберт опустил Эн Мари на мягкую траву. Дракон отпружинил, и взвился вверх, вскоре опустившись на одной из башен крепостной стены, под неодобрительный гул сородичей.

Роберт взял Эн Мари за руку и повёл по мощеной дорожке к замку. Знакомые виды растревожили воспоминания, что ностальгическим потоком обрушились на него, подобно урагану. Две трети своей жизни он провёл в этом замке. Самые лучшие, и в то же время, самые худшие моменты, были неразрывно связаны с этим местом, что когда-то было для него родным домом.

Эн Мари не могла поверить, что видит всё это великолепие своими глазами. Поднявшись по белоснежным ступеням, они оказались перед массивными высокими воротами замка. По обоим сторонам стояли стражи в нарядных мундирах. Они распахнули двери и Эн оказалась в огромном, просторном зале, с высоченными потолками. Величественные колонны подпирали своды, расписанные живописью и украшенные лепниной. На каменных стенах красовались живописные полотна, а с потолков, на длинных серебряных цепях свисали массивные серебряные люстры на сотни свечей каждая. Множество людей сновали туда-сюда, как в муравейнике, не обращая внимания на вновь прибывших.

Роберт повёл Эн Мари в восточное крыло, где располагались его покои. Он не бывал в них двадцать лет, но Рейгар уверял в письме, что к его приезду их подготовят.

Вскоре стражи у покоев Роберта, распахнули двери и взору Эн предстала просторная светлая комната, как минимум в двое превосходившая по размерам спальню Роба в Мунстоуне. Эн Мари с восхищением огляделась. Великолепная мебель из красного дуба, резная, узорная, очень утончённая бросалась в глаза своим изяществом. Огромная кровать, мраморная купель, элегантный камин из тёмного камня, диваны и кресла с красивыми подлокотниками, обтянутые кожей пастельных оттенков, шерстяные ковры на белых каменных полах, резные, ажурные подсвечники из серебра на десять свечей каждый… Всё впечатляло своим размахом и шиком.

Роберт наблюдал за ней с лёгкой снисходительной улыбкой. Его умиляло её неподдельное восхищение и радостные огоньки в восторженных глазах.

— Роооб, мы будем жить здесь? — словно не веря, заворожённо прочирикала Эн Мари, оглядывая покои ошеломлённым взором и теребя Роберта за рукав.

Гоготнув, он притянул её к себе и поцеловал в макушку: — Да, Эн. Устраивайся, я навещу брата.

И он ушёл, оставив её одну. Потихоньку справившись с захлестнувшими её восторженными эмоциями и впечатлениями, она выглянула в окно. Чуть поодаль с права, метрах в двадцати от дворца возвышалась очень массивная каменная башня, соединявшаяся с замком надёжным арочным мостом. Вероятно мост, как и в Мунстоуне, вёл к одной из комнат. А на самой башне возлежал большой дракон, с бардовым отливом. Он был меньше чем Дайракс, и немного отличался от него. Гребни были тёмно-бардового цвета, и рога необычайно толстые и длинные. Зверь лениво покачивал длинным хвостом, свешивавшимся с башни, и зевал, обнажая устрашающий арсенал клыков. Эн Мари залюбовалась существом. Как бы она хотела иметь своего дракона!

Внезапно она заметила, как по мосту, прямо к дракону, идёт девушка. Расстояние было невелико, и Эн могла её разглядеть. Красота незнакомки была ослепительной. Волнистые пряди тёмно-русых волос, словно шёлк, ниспадали с плеч до самой талии. Её изящный силуэт, обрисованный предательски лёгким пеньюаром, завораживал плавными изгибами. Казалось, она плывёт над мостом, сотканная из света и грёз. И лицо… неземное лицо, с пленительной улыбкой, мягкими чертами и чувственными губами. Девушка подошла к дракону и тот приподнял голову, подставляя морду для ласки. Она потрепала его меж ноздрей, прислонилась лбом к морде и замерла на несколько секунд. Зверь прикрыл огромный, оранжевый глаз, должно быть от удовольствия. Потом девушка развернулась, и плавно проплыла по мосту в комнату, что должно быть располагалась этажом выше.

Внезапно, Эн Мари словно ударило молнией. Она знала, что лишь две женщины в Королевстве имеют драконов: Королева и принцесса Исса, сестра Роберта. Вдруг это была сама Королева? Сердце Эн тревожно заколотилось, терзаемое дурными предчувствиями. Она и впрямь слишком красива. Как она, Эн, простая служанка, может тягаться с такой красавицей, да ещё и Королевой? В животе поселилась сосущая пустота. Эн Мари представила, как Роберт, очарованный красотой Королевы, вновь попадет под ее чары. Как он забудет о ней, о простой служанке, недостойной его внимания. Эта мысль была невыносима, и ревность мерзко подскрёбывала в душе когтистой лапой.

Между тем, оставив Эн Мари одну, Роберт шёл в кабинет Короля. Он немного волновался. Хотя прошлая встреча с братом прошла много лучше, чем они оба могли ожидать, холодок отстранённости и недосказанности остался. И прошлые обиды всё ещё гнездились в душе. Но это пустое. Слишком много времени прошло, и пора зарыть топор войны. Лиз никогда не будет принадлежать ему, так решили сами Боги, так не стоит терять окончательно ещё и брата. Они, итак, были врагами слишком долго. С этими мыслями он подошёл к кабинету, и выдохнув, кивнул стражам, а те доложили.

Дверь распахнулась, и Король Рейгар встречал его довольным взглядом пронзительных карих глаз. Оголяя коренные зубы в широкой улыбке, Рей пробасил, раскидывая руки для приветственного объятия: — Ты всё-таки прилетел, Роб? Я не думал, что ты решишься, хотя и надеялся на это! Гореть мне в пекле!

Несколько смущённый таким неожиданно радушным приёмом, Роберт обнялся с братом, усмешливо гоготнув: — Решился, как видишь.

Прихлопнув Роба по плечу, Рей с готовностью разлил вина из кувшина, что стоял на столике напротив дивана, и приглашая брата присесть, подал кубок.

— Давай-ка, хлопнем пару кубков за встречу — хохотнул он, вальяжно развалившись в кресле напротив — как твои дела, рассказывай Роб.

— Всё как всегда — коротко усмехнулся Роб, хотя в глазах мелькнул живой огонёк, не ускользнувший от взора брата.

Они проболтали несколько часов, стараясь не касаться щекотливых тем, но в прочем, Рей не мог не похвастаться сыном, вскользь упомянув, что у них с Элизабет всё прекрасно. Роберт старался не подавать виду, что разговор о ней запускает его сердце на низкий старт. Он старался казаться беспристрастным, но Рей уловил его неловкость и сменил тему. В глубине души он, испытывал теперь некое подобие сочувствия к брату. Он подмечал его боль, что тот усердно прятал глубоко внутри, стараясь не выплеснуть на поверхность. И понимал, что Роб так и не смог отпустить Лиз из сердца. Но всё же в его взоре появился блеск, которого раньше Рей не замечал. Его, прежде понурый, удручённый взгляд на вечно хмуром, раздражённом лице, уступал место чему-то другому. Что-то поменялось, словно проблеск надежды мелькал в задумчивых глазах. И он, хитро прищуриваясь, спросил: — А как у тебя дела Роб, с этой пигалицей, беглянкой?

Роберт усмехнулся, подергивая уголок губ: — Нормально. Она прилетела со мной.

Глаза Рейгара готовы были покинуть свои орбиты, и он разразился довольным, забористым гоготом.

— Вот так бы давно, Роб! Я, мать твою, рад за тебя! Гореть мне в пекле! — неожиданно искренне радовался Король — Хороша малютка оказалась? А? Признавайся Роб?

Спустя ещё час, Роберт ушёл. Покинув кабинет, Роб усмехнулся, и улыбка невольно тронула его губы. Да, этот визит был полезен. Он чувствовал некоторое облегчение, отношения с Реем явно шли на лад. И неожиданно для себя, Роберт отмечал, что его это радовало. Хотя ещё совсем недавно он не хотел даже думать о примирении. Вид счастливого Рея вызывал у него приступ злобы и ревности, вперемешку с завистью. Эти чувства не ушли, но стали не так болезненны, не так разрушительны и всепоглощающи…

Но всё же скребущее чувство не покидало его. Осознание того, что Лиз совсем рядом, где-то в этих стенах, будоражило его кровь. Этот замок напоминал о ней, каждым коридором, каждым запахом и звуком. Мысли о ней всё навязчивей роились в голове. И чувство тревоги мерзко щекотало нервы и в то же время приятно волновало, в предвкушении неизбежной встречи.

Он вернулся в покои и нашёл Эн нежащейся в купели. Он похотливо улыбнулся и скинув свою одежду, шагнул в тёплую, расслабляющую воду. — Как прошло — кокетливо промурчала Эн Мари.

— Лучше, чем я ожидал — пробасил Роберт, и притянул её к себе, не желая обсуждать встречу.

Он нежно коснулся её губ поцелуем, оглаживая пятернёй упругую грудь и учащая дыхание. Эн Мари обвила руками его шею, отвечая на поцелуй. Ее тело скользило под его руками, вызывая приятную дрожь. Роберт углубил поцелуй, желая забыть обо всём. Но здесь, сейчас, в этих стенах, даже в объятиях Эн, Лиз не покидала его. Ее образ назойливо всплывал в голове. Он старался прогнать эти мысли, сосредоточиться на Эн, но тщетно. Лиз была словно заноза в сердце, которая не давала ему покоя. А эта комната настойчиво бередила память, возвращая его в прошлые дни.

Выбравшись из купели, Роберт завернул Эн в мягкое полотенце и подхватил на руки. Она засмеялась, обвивая его шею руками. Он отнес ее к кровати и нежно опустил на мягкие подушки. Эн Мари сбросила полотенце, обнажая свое прекрасное тело. Роберт залюбовался ею, чувствуя, как в нем разгорается страсть. И он отдался зову плоти, овладев ею без долгих прелюдий. Темп нарастал, они оба были охвачены пламенем страсти, пока не достигли пика наслаждения. Роберт зарычал и рухнул рядом с Эн Мари, тяжело дыша. Он почувствовал опустошение, словно после тяжелой работы. Даже близость с Эн сейчас не смогла изгнать из его головы Лиз. Здесь, в этом замке, даже во время близости, даже на пике страсти, Лиз стояла перед глазами, отравляя даже блаженство.

Эн Мари прижалась к нему, нежно целуя в плечо. Она чувствовала его внезапную отстраненность, но не понимала причины, хотя догадки роились в её голове. И её сердце тревожно затрепетало. Дурные предчувствия всё крепче стягивали удавку на её шее, словно чья-то невидимая костлявая рука сжимала горло, лишая воздуха. Роберт обнял ее в ответ, стараясь казаться любящим и заботливым. Он знал, что поступает неправильно, используя Эн, чтобы забыть о Лиз, но ничего не мог с собой поделать.

— Я люблю тебя — прошептала Эн Мари, зарываясь лицом в его грудь.

Роберт ничего не ответил, лишь крепче обнял ее. В его голове снова всплыл образ Лиз, ее улыбка, ее глаза. Он знал, что никогда не сможет забыть ее, даже если будет с Эн всю жизнь. А прилетать сюда было ошибкой. Здесь, в этом замке, все его воспоминания обострились, и он словно катился в бездну, терзаемый тенями прошлого. И самое правильное, собраться и вернуться в Мунстоун. Да… так правильнее всего. К чему мучать себя? Что он ждёт от этой встречи? Ведь с Лиз ему никогда не быть. И он понимал это. Понимал, что она никогда не любила его так, как Рея. Но вопреки здравому смыслу, он не мог себя заставить улететь, что-то внутри противилось, не желая внимать голосу разума. Он хотел её увидеть, вопреки всему.

Глава 6 Прочь

Глава 6

Прочь

Этим же вечером Роберт прогуливался с Эн Мари по садам и паркам, показывая ей окрестности замка. А следующим утром он водил её в Исттаун, и шумный, суетливый город привёл её в полный восторг. Исттаун оказался ещё более оживлённым и красивым, по сравнению с Хемстауном. Веселье и радость здесь лились из каждого переулка, из каждой, гостеприимно распахнутой двери таверны или трактира, из каждого окна, из каждого дома горожан. Пышные ярмарки и пёстрые базары заполнили каждую площадь, каждый клочок города, а скоморохи и менестрели напитывали пространство музыкой и праздничным настроением. По обыкновению, Роберт покупал ей подарки, они ели вкусные булочки и пили эль, смотрели сценки, что устраивали артисты кукольного театра, смеялись над выступлениями шутов, высмеивавших знатных персон Мидлтауна, обыгрывая и смакуя последние сплетни и пересуды.

Они вернулись в Мидлтаун лишь под вечер. И оставив Эн Мари в покоях, Роберт отправился навестить сестру Иссу и её мужа Мэдса Гарда. А заодно познакомиться со своим племянником Мартисом, их сыном, двух лет отроду. Исса была младшей сестрой Роберта и Рейгара. Будучи владелицей драконицы Азикс, она сохраняла молодость и очарование, подобно всем повелителям магических существ. Темноволосая, жгучая брюнетка славилась своей красотой и задорным нравом. Она всегда испытывала нежные чувства к своему старшему брату, и искренне сочувствовала его незавидной судьбе, сожалея о его неразделённой любви. Но вместе с тем, будучи лучшей подругой Элизабет, уважала её выбор и была рада, что её жизнь с Рейгаром сложилась удачно, вопреки её собственным прогнозам. Рядом с Элизабет Рейгар изменился, и его дурная слава развратника и гуляки, что преследовала его неотступно с юных лет, после их свадьбы постепенно сошла на нет. Пылая страстной, безудержной любовью к своей жене, Рейгар оставил былые похождения и забавы, став хорошим мужем для Лиз.

Муж Иссы, Мэдс Гард был родным братом Элизабет. И эти родственные узы ещё больше укрепили дружбу между Иссой и Элизабет. И когда этим вечером Роберт вошёл в их покои, Исса с радостным возгласом бросилась брату на шею.

— Роб, о Боги! Как же я рада, что ты прилетел! — торжествовала Исса, покрывая щёки Роба поцелуями.

— Рад видеть тебя, Роб — пробасил Мэдс поднимаясь с кресла и протягивая руку для приветствия.

Иссе хотелось о многом поговорить с Робертом, но присутствие мужа стесняло её, а больше — её брата. Роберт был в хороших отношениях с Мэдсом, но довольно сдержанных. Скорее на уровне вежливого общения. Излияния душ и собственных переживаний не было предметом их бесед и в прежние времена. Мэдс всегда был дружен с Рейгаром, и напряжение, а скорее вражда меж братьями, мешала сближению Мэдса и Роберта.

А потому, поговорить по душам с сестрой у Роберта не получилось, но они вдоволь наболтались о ничего не значащих вещах, обсуждая новости столицы и последние сплетни. Исса познакомила Роба с Мартисом, не скрывая своей гордости сыном, расхваливая его сомнительные таланты, кои, как и любая мать, умудрилась разглядеть уже в столь юном возрасте. Но, как бы то ни было, вечер прошёл душевно, хотя упомянуть об Эн Мари у Роберта случая не представилось. Он решил отложить эту новость до того момента, как останется с сестрой наедине.

А следующим утром прибыл отец Роберта, Рэгар и дядя Ролон с сыновьями. И в полдень все они собрались в кабинете Короля Рейгара. Рэгар сразу приметил, что Роберт и Рейгар значительно продвинулись в попытках наладить свои отношения, хотя холодок отчуждения всё ещё ощущался меж ними. Лёгкое напряжение всё ещё висело в воздухе тонкой дымкой, но уже не искрило, грозясь перерасти в пожар от любой искры, любого косого взгляда.

Развалившись в креслах кабинета, королевское семейство неспешно потягивало вино за разговорами о предстоящем турнире и прочих вещах. — Рей, я хочу познакомиться с внуком. Когда ты представишь нам наследника крови? — поинтересовался Рэгар, наполняя кубок в очередной раз.

Рейгар забористо гоготнул, не скрывая гордости и удовольствия. — Сейчас отец. Прикажу принести твоего внука. Он настоящий здоровяк, истинный Хемсворд! — похвалился Рейгар, расплываясь в улыбке.

Он кликнул стража и отдал распоряжение, а мужчины продолжили беседу. Сердце Роберта учащало ход. Он не знал, кто принесёт дитя. И он надеялся, что не Элизабет. Он не знал, как отреагирует, когда увидит её. И боялся до смерти предстать растерянным и не способным совладать с собственными эмоциями, выдав своё волнение и страх. И когда спустя полчаса дверь скрипнула и медленно поплыла внутрь комнаты, у Роба перехватило дух. А через мгновение, в комнате появилась служанка с младенцем на руках. Роберт облегчённо выдохнул. Он хотел видеть Лиз, но и боялся одновременно. И сейчас был рад, что она не появилась, а он не предстал жалким и раздавленным посмешищем на глазах у всей семьи.

Девушка просеменила к Королю и передала дитя, а сама отошла в сторону. Рейгар осторожно взял маленький свёрток в руки и бережно откинул тонкий плед. Рэгар поднялся с кресла и подошёл ближе. Он по-свойски, со знанием дела, приподнял младенца, удовлетворённо восклицая: — Дааа! И правда истинный Хемсворд! Молодец Рей!

Казалось, Король занервничал, когда отец уверенно забрал младенца из его рук, а Рэгар заметив волнение сына, покровительственно загоготал: — Да не бойся Рей! Я не в первый раз держу дитя на руках! Вы то живы! И с ним ничего не случится.

Рей пристыженно гоготнул, пытаясь скрыть лёгкое смущение. А мальчик начал хныкать и Рэгар вернул его сыну, со словами: — Хорошо, пусть его унесут. У меня ещё будет время побыть с внуком. Видать он такой-же горластый, как и ты Рей, в младенчестве! Орал почём зря!

Служанка забрала принца, и запахнув его в плед, покинула кабинет. Роберт не смог разобрать своих чувств, когда увидел дитя Лиз. Всё смешалось, целый вихрь необъяснимых эмоций пронёсся в душе. И его сердце отбивало сумасшедший ритм, а волнение плескалось в груди, подобно вспененным волнам, налетающим на скалистый берег. Но дитя унесли и мужчины продолжили свою беседу, наслаждаясь терпким напитком из королевских погребов.

Эн Мари решила прогуляться в саду, когда Роберт отправился на встречу с семьёй. Нарядившись в красивое платье, она выскользнула из покоев. Она уже запомнила путь сквозь лабиринты коридоров на улицу, и уверенно направлялась к дверям замка. Прошмыгнув наружу, она весело поскакала по ступеням вниз, к розовому саду, чьи красоты и ароматы её уже успели очаровать.

Она неспешно бродила по дорожкам, с интересом наблюдая за садовниками, что неустанно хлопотали над розовыми кустами, подстригая и поливая чудные растения. А те, словно в благодарность за заботу, щедро наполняли воздух пьянящим ароматом, что растекался по всему саду в дрожащих струях нагретого воздуха. Она наблюдала за знатью, что встречалась ей на мощённых тротуарах, неизменно почтительно склоняя голову в лёгком реверансе, согласно этикету. Кто-то казался ей доброжелательным, кто-то чванливым и надменным, но живые, наполненные суетой и людьми парки Мидлтауна пленяли и очаровывали её. Она долго сидела у красивого фонтана, наслаждаясь его прохладой и наблюдая за большими разноцветными рыбами, и не заметила, как день начинал клониться к закату. А вскоре, последние лучи скользнули по пышным бутонам, и словно слизывая остатки дня, исчезли, уступая место вечерним теням, и мириадам звёзд на темном небосводе. Слуги зажигали ночные факелы, и сад наполнялся вечерними звуками и приятной прохладой.

А между тем, допив вино в королевском кабинете, мужчины решили, что пора расходиться. Завтра утром предстоял первый турнирный день, и Король собирался убедиться в его готовности.

Роберт вернулся в свои покои, и не обнаружил там Эн Мари. Но она предупреждала, что собирается погулять в саду, и он отправился на её поиски. Выходя из замка, он столкнулся с Иссой.

— Роб, ты куда направляешься? — проворковала Исса, обнимая брата.

— В сад, Ис. Не хочешь прогуляться со мной? — лукаво подмигнул Роб.

— Конечно! Почему бы и нет — охотно согласилась Исса, беря его под руку.

И они неторопливо побрели к старой беседке, что до сих пор тонула в хвойниках, надёжно укрытая от посторонних глаз, недалеко от драконьей лужайки. Вечер уже окутал сады сгущающейся мглой, наполняя мощённые дорожки влюблёнными парочками, что спешили насладиться прохладой ночи и ароматами роз вперемешку со смоляными запахами хвои, что ещё охотней источались и растекались во влажном, густом воздухе.

Эн Мари собиралась вернуться в замок, как вдалеке заметила знакомый силуэт. Роберт. И он шёл с девушкой под ручку. Они о чём-то оживлённо болтали, и её уха достигал забористый знакомый гогот.

Сердце Эн забилось чаще, и она застыла на миг в нерешительности. Кто эта девушка? Королева? Мысли вихрем проносились в голове, мешая думать. Сердце пустилось вскачь, отбивая учащённый ритм, а дыхание перехватило, от тревожного волнения. И первое, что пришло на ум: спрятаться и проследить. Она знала, что не стоит так поступать, но что-то внутри заставляло пойти на это. Ей отчаянно хотелось знать, кто эта женщина и о чём так весело она болтает с её Робертом. Возможно, она узнает то, что Роберт скрывает от неё. А он точно что-то скрывает. Он стал отстранённым, и это не просто так.

Эн Мари юркнула в тень, пробравшись сквозь колючие розовые кусты, и скрывшись за пышными стволами можжевельников и туй. Она прокрадывалась, следуя за ними в тени, и скоро оказалась у старой беседки, куда они вошли. Беседка была плотно завита плющом и сокрыта хвойниками от посторонних глаз. Эн подобралась почти вплотную, и оставаясь незамеченной, теперь могла слышать всё, о чём говорил Роберт и его спутница.

— Роб, я знаю, что было что-то, что ты хотел мне сказать — произнесла девушка — но не стал, из-за Мэдса. Я поняла это по твоим глазам. Давай, выкладывай.

Роберт хмыкнул, глубоко вздыхая.

— Да, есть кое-что. У меня появилась девушка, Эн Мари — интригующе произнёс Роб, хитро поглядывая на Иссу.

— Не может быть! — воскликнула она, и с надеждой в голосе, неуверенно поинтересовалась — это значит… это значит, что Лиз в прошлом?

Роберт печально усмехнулся: — Хотел бы я, чтобы это было так.

Исса выдохнула с грустью, опуская ладонь на пятерню брата: — Роб… неужели за столько лет, ты так и не смог выкинуть из головы Лиз? Неужели ты не смог справиться с этой одержимостью? Братец… Ты же убьешь себя этой любовью.

— Ис, я знаю. Наверное, прилетать сюда было ошибкой. Тут все воспоминания обострились. Я... я наверное никогда не смогу её забыть. — с горечью заключил Роб, печально усмехнувшись.

— А эта девушка? Что ты чувствуешь к ней? — полюбопытствовала сестра.

— Пх... не знаю. Она… она напоминает мне Лиз. Она… наверное, замена Лиз, её блеклое подобие. Но лучше подделка, пусть и несовершенная, чем совсем ничего — с досадой в голосе выдохнул он.

Эн Мари судорожно зажала рот руками, боясь, что её отчаянный стон вырвется наружу. К глазам подступили слёзы, а в горле застрял колючий комок. Грудь сжалась, грозясь раздавить рвущееся сердце. «Замена. Подделка» — его слова звучали в ушах, как удар молота по наковальне. Она всего лишь подделка. Несовершенная, блёклая…

Невыносимая боль пронзила душу тысячей копий одновременно, разрывая её на мелкие осколки. Ладони стали липкими, а по спине бежали ледяные, колкие мурашки.

Она не могла, не хотела слушать дальше. Подавляя рвущийся наружу крик, она на коленках отползла подальше от беседки. Давясь слезами, она пробралась через колючие кусты на дорожку, исцарапав лицо и руки, и изорвав платье цепкими шипами. Она не разбирала дороги и не осторожничала больше. Она неслась, что было духу, неслась не зная куда. Она просто знала, что должна бежать от сюда, как можно быстрее и дальше. Она бежала, сталкиваясь с людьми, спотыкаясь, и потеряв туфли, сбивала ноги в кровь о каменную брусчатку. Она бежала прочь… от него… от себя… от своей боли… от своего разбитого сердца… от своей растерзанной души…